Оцифрованное человечество

Наносервер

«Дорогие друзья! Всемирная корпорация Mentaconn приветствует вас. Да, мы являемся монополистами в нанотехнологиях, что вызывает у многих недовольство, казалось бы, высокими ценами. Спешим обрадовать вас. Наша новая разработка позволит сделать использование наночастиц общедоступным. Более того, мы предлагаем вам бессмертие. Сегодня ментаконы стали настолько же привычными, как когда-то телефоны. Даже доступнее, поскольку нет ни одного человека на нашей огромной планете, который бы не пользовался таким устройством.

Теперь о главном. Наши учёные разработали и испытали использование нано-технологий для хранения информации на суб-модульном уровне. Огромные массивы данных могут быть помещены всего лишь в один кластер около 15 карат, который дублируется тысячами, делая общую работу системы совершенной. Мы создали сервер на основе нано-частиц, не имеющий системных блоков с электроникой, не нуждающийся в электричестве. Вечный и неуничтожимый сервер. Даже при взрыве сверхновой вероятность, что уцелеет хоть одна частица, равна 98 процентам. И уже через сутки она из всех доступных молекул и атомов создаст необходимое количество своих дубликатов, от которых зависит мощность сервера.

Приобретя нашу программу всего за 99 кредитов, вы сможете установить её в свой ментакон, и всё ваше сознание будет ежеминутно записываться в ближайшую нано-частицу. Это не контроль над вами, всё гораздо проще. В случае вашей гибели матрица со всем вашим внутренним миром, ваша полная оцифрованная копия воссоздастся в нано-сервере. Где вас будет ждать мир, неотличимый от того, что окружает вас. Но в нём вы будете бессмертны. Причём сохранятся все ваши чувства, включая тактильные, вкусовые, обонятельные и все прочие.

Торопитесь! Купите бессмертие уже сегодня!»

– Пап! Видел рекламу? Ну не круто, а? Оцифровка сознания! Наконец-то! Давай купим деду и ба? Они на свои соцпособия точно не потянут.

– Видел, Андрюха. Только, боюсь, и я не потяну. Ты же знаешь, у меня семьдесят кредитов в месяц – потолок, если на дежурства остаюсь, а так только пятьдесят пять. У твоей мамы тоже заработок невысокий. Даже если сложить с пенсией стариков, хватит только на одного из них. А ведь надо ещё и жить на что-то целый месяц. Не для нас, сын, эти технологии.

– Ну, я понимаю, пап… И всё-таки хорошо бы, а? Ведь так было б здорово знать, что дед и ба не умрут.

– Думаешь, им будет хорошо внутри компьютера?

– Па, да ты почитай внимательно – цифровой мир, не отличающийся от реального. Я сам в таких мирах частенько бываю, там действительно классно. Ты за окно посмотри – планета загажена, технологии выжали её полностью. А в виртуале нет ни заводских выхлопов, ни перенаселения, ни безработицы.

– Ладно, я обещаю подумать. Может, если буду чаще дежурить…

– Спасибо, па.

***

«Дорогие друзья! Всемирная корпорация Mentaconn приветствует вас. Вы ещё не верите в наши возможности? Тогда позвольте коротко поделиться сегодняшними достижениями. О модульной структуре нано-сервера мы уже сообщали в одном из последних писем. Теперь спешим уведомить, что кластеры будут доверены на хранение космическому пространству. Сотни их уже сейчас покинули орбиту Земли и отправились в разные концы солнечной системы, а также на соседние планеты, где будут получать неограниченное количество энергии от солнечного излучения. Вместе с кластерами движутся самостоятельные фабрики нано-роботов, которые должны будут ремонтировать модули или возобновлять необходимое их количество.

Мы позаботились и о надёжности своих серверов. Никто не сможет взломать активированную систему, которая постоянно обменивается данными и резервными копиями (бэкапами) по радиоканалам. Подключиться к шифрованным частотам практически нереально, поскольку применена сложнейшая многоступенчатая кодировка. А если подобное и произойдёт, несанкционированный доступ будет мгновенно отторгнут при последующем обмене информационными пакетами между кластерами. То есть в считанные секунды. Можете не сомневаться, ничто не грозит цифровым личностям в виртуальном мире. Главное – успейте вовремя приобрести наши продукты по доступным ценам!»

– Хмм... Сервер с практически безграничной ёмкостью... Говорите, абсолютная защита от взломов? Но это для активного пространства. А что вы скажете про резервное? Оно наверняка есть, и... вот туда и рискнём прицепиться. – Пальцы Андрея стремительно замелькали, отбивая стоккато по клавиатуре. – Ага, ну что и требовалось доказать. Степень защиты не такая уж запредельная, можно обойти так... или, лучше, так... И о моём присутствии никто не догадается.

Сидящий перед монитором паренёк задумчиво потёр распухший от насморка, тонкий чуть вздёрнутый нос. Узкие ноздри неприятно зудели от частого использования ингалятора. На экране мелькали строки цифр и различных символов, чередуясь с вполне понятными словами команд. Кодировщик вписывал новый алгоритм в структуру операционной системы сервера Корпорации, отсекая и капсулируя несколько секторов резервного хранилища баз данных. Андрей удовлетворённо потянулся, подняв на уровне субтильных плеч тонкие руки со сплетёнными в замок кистями, которые развернул ладонями от себя. Иронично хмыкнул при взгляде на длинные гибкие пальцы, каким порадовался бы любой музыкант-синтезаторщик. Впрочем, и юному хакеру они немало помогали, когда при наборе команд нужно было спешно нажать череду кнопок, расположенных в разных концах клавиатуры.

Осталась последняя процедура. Пару месяцев назад Андрей приобрёл игровой сервер популярной многопользовательской игры ММОРПГ «Sid», на сто аккаунтов. После его запуска он станет полноправным администратором целого мира, в котором будет бегать, сражаться и оспаривать друг у друга первенство сотня игроков. Но целью было не получение практически безграничной власти в пределах администраторских прав, а возможность вносить любые модификации и изменить игровую вселенную. Прежде всего, дополнить геймплей, затем полностью убрать заложенную создателями в основу сюжетную линию и дать простор для побочных квестов. А для этого запустить на сервере тысячи ботов – самообучающихся программ, каждая из которых привяжется к определённому НПС-персонажу. Возможно, некоторые будут прицеплены и к мобам, например, боссам локаций. Так игра станет многограннее и намного интереснее, ведь НПС станут почти полноценными личностями, хоть и неэмоциональными.

***

«Дорогие друзья! Наша всемирная компания Mentaconn, филиалы которой есть в каждой стране, независимо от её политической линии, уровня социальной структуры и экономической стабильности, приветствует вас. Спешим объявить о прорыве, который был достигнут в мире нанотехнологий. Вы наверняка уже позаботились о будущем, своём и близких вам людей, и приобрели пакет программ для получения бессмертия. Попав в виртуальный мир после кончины, какой бы она ни была, вы будете помнить о ней лишь смутно, благодаря чему не станете испытывать страданий и сожалений.

Вам будет доступен интерфейс, с помощью которого вы сможете оказывать дополнительное воздействие на цифровой мир – подобие нынешнего ментакона. В зависимости от приобретённого пакета количество функций будет больше или меньше. Позаботьтесь об этом сегодня или впишите дополнительный пункт в завещание, как непременное для выполнения требование к вашим родным. Цены можно увидеть в нашем каталоге, посетив приёмную компании по сети.

Также мы предлагаем услугу переноса сознания в цифру ваших чипированных питомцев. Уже сегодня многие учёные, изучающие животный мир, оплачивают недорогие пакеты, подключающие к нашим серверам импланты, установленные на отдельных диких особях, обитающих в заповедниках. Но подобная услуга доступна и для каждого из вас. Оплатите всего 29 кредитов за каждого питомца, и вы получите возможность встретить его в своём виртуальном посмертии.

Но это ещё не всё. Наша последняя разработка перевернёт все представления о загробной жизни. Новая функция позволит вам поддерживать контакт и с реальным миром. Для этого понадобится программа и связанное с ней небольшое устройство-носитель общей стоимостью всего в 999 кредитов. Активировав соответствующую команду в интерфейсе, вы сможете управлять персональным микроскопическим дроном, подключенным к мента-сети, в котором имеются микрофоны, динамики и камеры. Таким образом, вы сможете связаться с любым живым человеком, занимаясь попутно своими делами в виртуальном мире.

Вы ещё не купили бессмертие? Не ждите. Сегодня мы разрываем границы между миром живых и мёртвых!»

Следом пришло письмо от какого-то религиозного общества, гневно порицающее тех, кто купился на посулы слуг Диавола, и продал бессмертную душу, добровольно позволив её упечь в ад на веки вечные. Андрей привычно сбросил его в спам, такие приходили пачками после первого воззвания корпорации Mentaconn, и продолжали поступить каждому, подключенному к всемирной сети. А в голове крутилась мысль, что надо бы из честно сколоченных на фрилансе скромных накоплений выкроить на бессмертие Пушка. Если родители не уверены даже насчёт деда и ба, то на кота точно тратить с трудом заработанные кредиты не станут.

Пушок появился у них крохотным котёнком. Принёс малыша отец, подобрал умирающего от голода бедолагу на технической свалке, работая в бригаде по вывозу мусора, когда наступил очередной кризис в системе трудоустройства. Кот освоился, спал в ногах у Андрея, а иногда и под боком, грея во время перебоев отопления. Так он вырос в принявшей его семье, ни на секунду не покидая крохотный двухкомнатный жилой блок. Ещё не старый, но умудрённый жизнью, Пушок понимал многое из человеческой речи, особенно после установки ментачипа. И его молодому хозяину очень хотелось, чтобы любимец, когда придёт срок, не исчез бесследно, а свободно бегал по безграничным просторам виртуала. До этого ещё далеко, но подстраховаться надо заранее.

***

«Дорогие друзья! Всемирная корпорация Mentaconn… А, к чёрту. Вас приветствует Жиль Реми, администратор компании. Один из ведущих. Сегодня моя смена, последняя, поскольку я смертельно болен и, насколько мне известно, приказ о моём сокращении по нетрудоспособности уже лёг на стол к президенту компании. Но нифига у вас не выйдет. Более того, сегодня, друзья мои, я сделаю вам два подарка. Один уже пришёл на ментакон и записывается в нейросеть. Это базовый пакет бессмертия. Каждому. Бесплатно. Господин Краумп, вы, полагаю, сейчас ошалели от бешенства, но не надо тревожить службу безопасности, я сижу на центральном пульте и всё здание заблокировано. Чтобы взломать коды, понадобится минут пять, а мне хватит и двух.

Теперь о главном. Вместе с программным пакетом в ваши ментаконы поступил скрипт, который не даст вам отключить устройство от нейросети. На это в штатном режиме нужна одна минута, но до завершения закачки всех пакетов не стоит даже пытаться прервать установку, ваши мозги будут поджарены. Впрочем, это произойдёт и так. Ровно через две минуты по завершении моей речи, мозг каждого из вас получит сигнал, и прекратит свою жизнедеятельность. Я умру только вместе с вами, друзья мои, поскольку не хочу уходить из жизни в одиночестве. Но ведь вы получите бессмертие. Правда, я внёс небольшую корректировку в виртуальный мир, и буду иметь там безграничную власть, в качестве главного администратора. Все другие права удалены».

– Ма, па, дед и ба! Не снимайте ментаконы. Он говорит правду! Если прервётся закачка, вы умрёте, но без возможности оцифровки сознания. – Мгновенно создав конференцсвязь, Андрей огорошил родных крайне неприятным сообщением, после чего отключился. – А теперь мне нужна одна минута, чтобы никто не мешал. Без паники… Без паники… Так, всё, я спокоен… Админ всея виртуала, говоришь? Ну, ладно, мы тоже кое-что умеем.

Длинные тонкие пальцы забегали по клавишам. Активное пространство не поддавалось, но зато хакер нащупал «червоточины» в защите, пробитые кодировщиками службы безопасности. Кроме них больше некому было в этот момент ломать защиту сервера. Нет, конечно, мелькали и совершенно левые бесплодные попытки внедрения, хакеры никогда не сдаются без боя. Но они хотели помешать психу, гробящему человечество, а времени на это уже не было. Андрей же поставил перед собой другую цель, трезво оценив свои возможности. Одна из «червоточин» почти вскрыла систему, застряв на последнем рубеже защиты. Ею и воспользовался юный взломщик.

– Так, отменить процесс мы не можем. Силёнок маловато. А вот сделать чуть-чуть не так, как он хочет, это нам вполне по зубам.

«Вы действительно хотите перевести резервное пространство в статус активного?».

«Да».

– Чудненько. Сколько у нас теперь места для расширения. Ну что, админ, поиграем?

«Вам доступны два типа интеграции: полное замещение, слияние. Первый тип – 10 минут, второй тип – 1 минута».

«Второй тип»

«Активировано слияние содержимого резервного пространства с системой. Внимание! Обнаружен конфликт административных прав серверов Mentaconn и Sid. Во избежание необратимых системных нарушений все права аннулированы. Внимание! Обнаружена только одна управляющая база, принадлежащая серверу Sid, после слияния она станет основной и единственной, за отсутствием административных прав».

– Отлично, успел. А что там этот урод бормочет? Блин! Похоже, он вообще с катушек съехал.

«Когда вы все последуете за мной в вечность… да, все, включая моё бывшее начальство… основной целью каждого, бесплатно получившего бессмертие, будет служба мне. Остальные, купившие пакеты, могут быть мне полезны в той или иной степени, и потому тоже не особо надейтесь на свободу от моего внимания. Но я обещаю быть добрым господином. Конечно, если мои приказы будут выполняться беспрекословно. В противном случае наказание последует быстро, возможности у меня неограниченные, и фантазия тоже. Вы ведь помните, что все ощущения будут вам доступны, включая и боль? А теперь – обратный отсчёт. Три… два… один!»

Мелькнула мысль: «в виртуале нет ни заводских выхлопов, ни перенаселения, ни безработицы», потом короткий укол в голове и вокруг Андрея сомкнулась темнота.

***

Пётр Кустарь давно разуверился в том, что наступят лучшие времена, и потому, лишённый отвлекающих ожиданий приятного сюрприза от жизни, научился мгновенно находить и принимать нужные решения. В этот день он выкроил полчаса до работы и отнёс в мастерскую постоянно сбоящий ментакон. Что лишало его возможности своевременно узнавать, когда подойдёт нужный транспортный бот к пассажирскому терминалу, заранее заказывать в столовой очередной по графику паёк. А значит, нужно было всюду поспевать заранее, пристраиваясь в очереди неудачников и безработных с бесплатными базовыми прошивками или вообще обходящихся без устройств идентификации и связи, как он сегодня.

Хуже всего пришлось на работе, где он не сидел спокойно в кресле, управляя системами очистных канализационных систем с интерфейса ментакона, а бегал между стационарными пультами. Теперь, вымотанный до предела, он не успевал в мастерскую за своим стареньким устройством, дающим почти безграничные возможности при подключении к глобальной нейросети, и, разумеется, наличии подборки платных программ. Он погрузился в невесёлые мысли, просчитывая варианты действий, которые могли помочь ему обойтись без сетевика. Идентификация нужна при получении вечернего пайка, минуя очередь, в которой пришлось бы стоять до поздней ночи. Тем более, индивидуальный пищевой пакет и универсальный базовый сильно различались не в пользу последнего.

Пребывая в раздражении, Пётр не сразу заметил, что на платформе терминала происходит что-то неладное. Сидевшая недалеко от него женщина, рядом с которой возилась с потрёпанной куклой маленькая девочка, вдруг вскочила и начала метаться вдоль пластиковой скамьи. То хватаясь за обруч ментакона, то бессильно опуская руки, она вдруг сорвалась на рыдания, а потом прижала к себе девочку, торопливо что-то приговаривая сквозь слёзы. Невольно прислушавшись, Кустарь уловил лишь обрывки: «Леночка… маме стало плохо… понимаешь, сейчас мама уснёт, но ты не бойся, тебе помогут, а меня отвезут в больницу… Ох… как страшно-то… прости, милая… Ты только покажи свой браслетик…» Вдруг, странно дёрнувшись, женщина осела, ударившись коленями. Ставшее безвольным тело повело в сторону и довольно симпатичное лицо гражданки с глухим стуком врезалось в бетон платформы.

Девочка, заревев, бросилась к матери, и принялась тормошить за плечо, отчего голова женщины качнулась и сместилась, оставив на месте падения кровавый отпечаток. Пётр дёрнулся было помочь, но в этот момент снизу из-за края платформы показался горб транспортного бота. Оглянувшись на пост социальной службы в конце терминала, мужчина заметил появившуюся в дверях фигуру в белом комбинезоне. Порядок, дежурный не спит, а это значит, что гражданке сейчас помогут, девочку отвезут к родным, и всё будет в порядке. А Пётр успеет в столовую и не промается весь вечер с пустым желудком. Пропустив мимо себя несколько человек, уже успевших где-то набраться, судя по их неуверенной походке, он уселся на одно из последних сидений, подальше от дверей.

В боте было на удивление пусто, лишь в начале салона покачивались, пристёгнутые ремнями, несколько задремавших пассажиров. Расположенный ниже уровнем терминал был первым в череде остановок на линии, и салон там обычно заполнялся сразу более чем наполовину. Но спускаться туда было далековато. Отрезок маршрута транспорта от предыдущей платформы до выбранной Петром для посадки занимал около минуты. А спуск на нижний ярус из сектора, где находился контрольный пост очистки канализации, по стечению обстоятельств оказавшийся местом работы, потребовал бы около получаса ходьбы. Однако и на терминале, где он дожидался бота, людей почти не оказалось. В общем, сегодня явно повезло, доберётся до своего корпуса с комфортом.

Ещё больше удивило то, что и на следующих платформах никто в салон не вошёл, хотя на площадках стояли люди, группами и по одному. Некоторых изрядно раскачивало – количество пьяных превышало все мыслимые пределы. Был какой-то городской праздник? Где-то раздавали просроченное спиртное? Впрочем, какая разница? Выходить Петру нужно было на предпоследней остановке, и, уже подходя к дверям, он удивился, что пассажиры так и продолжают дремать, даже не приподняв ни разу опущенные на грудь головы. Но тормошить людей было не в его правилах, поэтому, пожав плечами, ассенизатор покинул бот через автоматически раздвинувшиеся двери.

С терминала широкие вращающиеся секции ворот вели внутрь жилого комплекса, занимающего площадь в пару квадратных километров, и возвышавшегося на сотни метров от земли, которую Пётр уже очень давно не видел. Здесь, недалеко от входа, была недорогая столовая. А вот до жилой ячейки предстояло идти минут двадцать по коридорам-улицам и соединяющим уровни пандусам, где изредка проезжали служебные и частные колёсные е-мобили. Подходя к блоку общепита, Пётр заметил очередную странность: не было привычной очереди вдоль стены, перед входом сгрудилась толпа. Дальше по коридору убегали два человека. Убили кого-то? Или начались беспорядки, а он не услышал объявление из-за отсутствия ментакона? Оставалось лишь выяснить всё на месте, и ассенизатор двинулся к топчущемуся чуть в стороне от толпы парню.

– Слышь, сосед, что тут происходит?.. – По мере того, как человек оборачивался на голос, Кустарь произносил каждое следующее слово на пару сонов тише.

Парень неловко держал брикет с завтраком, разрывая зубами обёртку, и глядел на Петра остановившимся бессмысленным взглядом. Из уголка рта стекала нить вязкой слюны. Только сейчас стало очевидно, что все участники давки либо стремятся попасть внутрь столовой, либо просто стоят, уже сжимая в руках пищу. Кто посильнее, выхватывали пайки у более слабых подростков, стариков и женщин, после чего те снова начинали пробираться в общепит. И всех объединяло одно – бессмысленное, лишённое интеллекта выражение лица с остановившимся взглядом. Вот один порезал руку о разбитое стекло двери, и сразу несколько топчущихся рядом мужчин начали принюхиваться, а потом ближайший, зарычав, вцепился в кровоточащую рану зубами. Кустарь с ужасом наблюдал за происходящим и медленно пятился.

Работа со сложной системой очистки приучила Петра запоминать замеченные случайно мелочи, чтобы потом сложить из них картину происходящего на вверенном участке. И теперь он осознал, что именно такие взгляды были и у вышедших из бота пассажиров. Память услужливо прокрутила ситуацию на посадочном терминале, когда женщина хваталась за ментакон и рыдала, а затем воспроизвела моменты в салоне бота, когда он смотрел в сторону дремлющих пассажиров. Значит, им тоже стало плохо, и, возможно, со смертельным исходом. Ему доводилось смотреть фильмы о зомби-аппокалипсисах, а теперь и сам оказался в центре такого кошмара. И зомби – это не ходячие мертвецы, а несчастные, у которых часть мозга выжжена высокотехнологичным устройством через нейроинтерфейс. Такое заключение он сделал, исходя из того, что сам он остался в здравом уме, как и девочка, которой ментакон не был положен по возрасту.

Пётр схватился за голову. Ребёнок! Ей же никто не поможет. Фигура в белом комбинезоне в дверях поста: характерно опущенные руки, бессмысленное лицо. Пассажиры без признаков разума на лицах. И Лена, как звала её мать, осталась там совершенно одна рядом с десятком зомбированных граждан полиса. Кустарь опасливо посмотрел на колышущуюся массу медленно движущихся фигур. Хотя к нему интереса пока никто не проявлял, стоило держаться подальше, тем более что несколько мужчин уже повалили и рвали зубами на части свою раненую жертву. Отойдя в сторону, ассенизатор устремился к выходу из корпуса, к посадочной площадке терминала. Нужно было вернуться, пока девчонка не стала для кого-то пищей. По пути он вскрыл пожарный шкаф, добыв из него топор и термостойкий костюм. Натянув гладкую серебристую ткань, Пётр почувствовал себя увереннее – человеческие зубы и ногти с ней не справятся.

***

Отступление первое

Кромешный мрак окутывает как одеяло. Нет, не так, он как непроглядный совершенно чёрный туман, не ощущается, но при этом скрывает всё вокруг. Так проходит несколько томительных минут, заставивших Андрея здорово понервничать. Получилось или нет? Затем появилась светящаяся точка, которая разворачивается в большую панель, точно под сектор обзора, когда двигаешь только глазами, ни на миллиметр не поворачивая голову. Знакомая форма создания персонажа, только генерация облика урезанная, видимо, повлияло слияние с виртмиром Mentaconn, где каждый обретает именно свой привычный образ.

“Добро пожаловать в мир Sid, Андрей Ковалёв. Выберите стиль игры:

свободный – неограниченное перемещение вне городов, выполнение квестов, участие в компаниях наёмником;социальный – ограничение в перемещении (торговые караваны, обозы армий, патрульные отряды), возможность получения должностей, управление городскими и государственными структурами”.Так, второй вариант – подобие НПС, точнее, статус ролевого персонажа, с отыгрышем владельца трактира, хозяина мастерской, мэра или начальника гарнизона, вплоть до короля, если удастся подняться до вершины власти. Это не его, ему нравится вольная жизнь. Значит, выбираем первый стиль, свободный. Андрей обозначил понравившийся ему вариант и тот вспыхнул, после чего появился следующий запрос системы.

“Выберите статус:

воин;искатель приключений;вольный торговец;вольный ремесленник;вольный добытчик;авантюрист”.Между вторым и последним вариантами Андрей разницы почти не улавливал, но она была. До сих пор он предпочитал быть воином, но не теперь. И задумавшись, он решил, что искатель приключений – это, скорее, статус человека, которому просто нравится путешествовать, а вот авантюрист больше тяготеет к сомнительным предприятиям с высокой долей риска. Исходя из выбора и квесты будут подкидываться системой соответствующие. Парень решил остановиться на втором пункте, поскольку воин определённо должен входить в армейскую иерархию, а остальные варианты имели привязку к Гильдиям. Дальше следовали выбор расы, предлагаемой базой сервера Sid, а также класса персонажа, с которым можно подождать.

Игра получила название от древнего, давно канувшего в забвение мира Сид из кельтских преданий. Таинственный, наполненный удивительными созданиями, остров Ирландия в последние годы правления туатов, которых через много лет начали именовать эльфами, был включён в архипелаг, названный Туманным. Сюда же затесалась и Британия, такая, какой знали её пикты. Два острова словно провалились из реальности в параллельный мир, где царит магия, где высшая справедливость – на кончике меча. Вокруг архипелага простиралось кажущееся бескрайним море, покрытое туманом. Непроницаемая его завеса окольцовывала вздымавшиеся из воды крупные участки суши, но никогда не смыкалась над ними, и лишь иногда лёгкая дымка рассеивала в мягкий свет лучи солнца. Дальше к северу острова просто парили среди клубящейся мглы, и каждый следующий поднимался выше предыдущего.

Отгремели жестокие битвы, и в Ирландию пришла раса гойделов, прародителей будущих жителей острова. Они оттеснили туатов под холмы, названные сидами, после чего ушедший в глубины земли народ стал именоваться так же. Там он разделился на Благой двор, оставшийся верным принципам чести и высших моральных ценностей, и тёмный Неблагой, отринувший все заветы предков, озлобившийся против гойделов и не нашедших понимания светлых эльфов. Самые же непримиримые враги всего сущего из числа неблагих, впустившие в себя скверну изначального зла и несущие гибель даже своим соплеменникам, были объявлены отверженными, и среди них Владыка Каменного холма в Долине Падающих Звёзд.

Такова была легенда игры, которую в последние мгновения своей короткой жизни запустил Андрей Ковалёв. Теперь он выбирал себе расу, и никак не мог определиться между сидом и хобгоблином. Наконец, решившись, он отмёл оба варианта, и присмотрелся к дварфу и вулверу, остановив выбор на последнем – человеке с головой волка. Однако приятный женский голос тут же сообщил: «Конфликт системы. Исходя из родственных связей с матрицами Николая и Ольги Ковалёвых, выбор вулвера невозможен. Список рас заблокирован, открытая позиция – полукровка, вариативность определена: отец – хобгоблин, мать – сид. Приятной игры.»

– Ма, па, что за шуточки? Вы кого выбрали?

– Ну, понимаешь, сын, твой дед мне столько пенял, что я спортом не занимаюсь, и в форме себя не поддерживаю, вот я и выбрал вариант помускулистее. – Хохотнул отец. – Лицом, правда не очень, клыки какие-то торчат, и кожа зелёная, но в целом ничего.

– Андрюш, эти сиды такие красивые, что не удержалась. А что случилось? – Голос матери был наполнен тревогой. – И, выходит, мы уже умерли? Тогда тем более хочу быть красивой, раз уж ничего не изменишь.

– Блин, ну вот… вы выбрали, а я теперь сид с клыками. – Андрей огорчённо вздохнул. – Ну, да ладно, вы молодцы у меня, хоть истерики не придётся слушать.

Программист открыл карту. Он не собирался сидеть на месте, когда заварилась такая интересная каша, и наметил себе цель – Мёртвая долина, в которой можно найти пещеру с Огненным Котом из потустороннего мира, исполняющим желание. Андрей хотел заполучить какое-нибудь легендарное оружие. Внезапно поверх карты появилось сообщение: «Внимание. В базе данных обновились условия получения ВИП-интерфейсов. С ростом значения благости есть шанс получить очередной уровень доступа к системе, вплоть до прав администратора защиты при наличии специальных навыков или модератора при их отсутствии. Также ВИП-интерфейс может быть приобретён за достижения или захвачен с вероятностью 0,001 % выпадения. Получить следующий уровень ВИП можно, только имея предыдущий. Начиная с ВИП-3, открывается доступ к дронам в реале».

Спасатель

Пётр приближался к выходу из корпуса с опаской. Уже три раза он пропускал мимо себя зомбированных граждан, двое из которых не обратили на него ни малейшего внимания. Третий остановился и некоторое время принюхивался, что наводило на неутешительные мысли – вкусивших ближнего своего становилось больше. Однако душок, сопровождавший сегодня ассенизатора даже после душевой, ни в коей мере не был похож на присущий человеку. Странное сочетание невезения и удачи. Лимита воды опять не хватило, чтобы отмыться от запаха канализации, из-за чего ранее несколько раз он вызывал в боте брезгливые и возмущённые взгляды окружающих, но зато теперь можно было не особо опасаться зомби.

Над выходом висело табло, где прокручивались рекламные ролики. Точнее, цикл сменяющих друг друга пяти наиболее значимых. В их число попал один, который раскрыл перед Кустарём весь ужас произошедшего – цивилизации, какой бы загнивающей она ни была, более не существовало. Люди либо умерли, либо стали зомби с выжженными мозгами. Последними, скорее всего, оказались попытавшиеся снять ментакон при пересылке проклятого скрипта от администратора корпорации Mentaconn. И такого исхода чёртов Жиль Реми наверняка не ожидал. Да если бы и догадывался, что этим закончится, махровому эгоисту наверняка было плевать. Петру же оставалось одно – если он не хочет доживать век, шарахаясь от зомби, нужно искать сохранивших разум.

На платформе всё оказалось заляпано кровью, возле скамеек обнаружились берцовые кости, явно принадлежавшие человеку. Сжимая во вспотевших ладонях топор, Кустарь двинулся в сторону поста дежурного. Чёрные стёкла были прозрачными только изнутри, что давало возможность укрыться от рыщущих в поисках пищи безумцев до прибытия бота, следующего вниз. Осторожно приоткрыв незапертую дверь, Пётр заглянул в полутёмное помещение. Согласно чьей-то идиотской планировке, включатель обнаружился на противоположном конце комнаты. Ассенизатор медленно начал обходить ближайший из двух столов, стараясь держать в поле зрения оба предмета обстановки, и всё-таки прозевал стремительное движение слева.

Зомбированный метнулся из-за торцевой панели стола и вцепился в ноги. Кустарь покачнулся и начал заваливаться назад, в попытке удержаться он ухватился за первое, что подвернулось. Пальцы сжались на кронштейне настольной лампы, вместе с которой, утягивая за собой провод и сметая им со стола планшетки и листы бумаги, Пётр и рухнул на пол. Неудачно ударился локтем о кресло и от прострелившего руку нервного спазма выронил топор. Безумец навалился сверху и заклацал зубами перед лицевым щитком, опущенным сразу после облачения в спецодежду. Глядя на лишённое каких-либо эмоций лицо зомби, Кустарь даже успел удивиться, что тот выглядит очень опрятно, словно моется после своих кровавых трапез, но тут же отбросил посторонние мысли.

Решение о дальнейших действиях пришло почти сразу, как в поле зрения попал светильник в приподнятой над полом руке. Лампой на гибкой ножке бить было бесполезно, поэтому он поступил проще – обернул шею напавшего одним витком провода и с силой потянул. Хватка скрюченных пальцев, царапающих костюм возле горла, сразу ослабла, зомби забился, пытаясь освободиться от импровизированной удавки, но тщетно. Пётр, получивший больше свободы движений, затянул петлю ещё туже, полностью лишая безумца возможности вдохнуть. Наконец противник в последний раз дёрнулся и обмяк. Встав и взглянув на неприглядные пятна, расплывающиеся на штанах мертвеца, Кустарь ещё раз порадовался, что надел маску с фильтрами – ему хватало зловония и на работе.

Выглянув наружу, и убедившись, что зомби далеко, на другом конце платформы, топчутся почём зря возле аппарата продажи энергетических батончиков, ассенизатор вернулся в дежурку и ухватил за ногу покойника. Вдоль чёрной стеклянной витрины окна он протащил тело к краю терминала и просто столкнул вниз, после чего поторопился вернуться в помещение. Плотно прикрыв дверь, Пётр включил свет и внимательно обыскал небольшую ячейку поста. В столе обнаружился едва начатый пакет суточного пайка, выдаваемого на дежурства. Ещё половина упаковки, видимо, заначка сменщика, обнаружилась в другом столе. Если растянуть, одному на двое суток хватит, или им с девчонкой на сутки – дети прожорливы.

К трофеям добавился небольшой переносной ранец с медикаментами и полевым диагностом. Довольно полезное приобретение в свете последних событий. Из нижнего отделения небольшого шкафчика Пётр извлёк тёплый плед. Больше ничего интересного или хоть сколько-то полезного не нашлось. Увязав одеяло поверх ранца, и подтянув лямки на плечах, Кустарь в который раз приник к окну, боясь прозевать бот. Мимо несколько раз проходили зомбированные граждане, и как минимум трое, почти голые мужчина и две спортивные женщины, буквально крались, что выдавало в них каннибалов. В очередной раз ассенизатор удивился, что при выжженных мозгах у них хватило сообразительности поддерживать чистоту тела. Впрочем, Пётр предположил, что это заложено в инстинкты – грязь или спёкшаяся кровь могут выдать запахом или привлечь другого хищника.

Когда, наконец, показался транспорт, пальцы на ручке двери уже болели от напряжения. Кустарь мог лишь приблизительно прикинуть, сколько времени ждёт и когда придёт бот, поэтому приготовился к спринту через терминал заранее. Стеклянная створка распахнулась, и ноги понесли его на предельной скорости к уже раздвинувшимся дверям воздушного пассажирского транспорта. От входа в корпус к Петру устремились несколько фигур, но он успел влететь в салон и нажать на кнопку экстренного закрытия дверей. Такую функцию сделали в ботах после ряда убийств на отдалённых платформах, когда гостеприимно открытые створы впускали и жертву, и преследователя. Зомби с размаху налетели на препятствие и принялись биться в стёкла. А когда бот плавно скользнул вниз, один из безумцев рухнул следом, скрежетнув ногтями по секциям обзорного окна.

Только теперь, пролетая мимо ярусов, Кустарь смог разглядеть всю грандиозность катастрофы. Повсюду, где раньше кипела жизнь, теперь лежали мёртвые тела людей и животных, постепенно прибираемые автоматическими санитарными ботами. Возле столовых, кафе и недорогих ресторанов, а также поблизости от складов стояли или бродили десятки безумцев в поисках пищи. Некоторые, кому уже повезло насытиться, спали, выбирая максимально защищённые места. Слабые зомби сбивались в группы из пожилых мужчин, подростков и женщин, сильные действовали поодиночке или парами. Именно такая группа из двух девушек и трёх пареньков, явно ставших каннибалами, наведалась в салон через распахнувшиеся на следующем терминале двери.

За пару минут ассенизатор не успел толком осмотреться, поскольку часто смотрел в окна, и зомби с повадками хищников увидел заранее. Сорвав с одного из кресел чехол, он прикрылся им, в надежде, что бесформенное нечто не заинтересует любителей человечины. Когда в проёме появились пригнувшиеся, движущиеся крадущейся походкой фигуры, Пётр забился между сидениями, и даже затаил дыхание, несмотря на закрытый щиток шлема. Шаги нескольких пар ног раздались совсем рядом, затем над его головой долго слышалось сопение, пока, наконец, зомби не разбрелись по салону. В дальнем конце один из них издал рычание, туда кинулись остальные, после чего наружу выволокли что-то тяжёлое, скорее всего – незамеченный им труп. Кустарь вдохнул с облегчением глоток воздуха, и лишь пожалел, что не успел найти и обыскать тело.

Все следующие остановки бота Пётр старался не маячить в окне, осторожно выглядывая из-за края рамы, поскольку пришёл к вполне логичному выводу: если он, подойдя к стеклу, увидел зомби, то и они увидели его. Это подтвердилось на следующем же терминале. Безумцы перемещались по площадке, но никакого интереса к транспорту не выказывали. Так Кустарь добрался, наконец, до нужного уровня, где столкнулся с новой проблемой – те пассажиры, с которыми он разминулся в прошлый раз, уезжая, всё ещё топтались на платформе. Дежурный, судя по всему, успел стать каннибалом, он с рычанием ходил возле большой урны для мусора. Девчонку не было видно, но, скорее всего, она пряталась внутри. Тела женщины тоже не оказалось на прежнем месте.

Две минуты стоянки бота истекали, когда Пётр решился и шагнул на платформу, стараясь копировать движения хищных безумцев. Он счёл, что к каннибалу мало кто сунется, не желая стать добычей. Почти так и оказалось – большая часть слабых зомби, увидев в его лице опасность для себя, отошли подальше, к входу в корпус, а некоторые вовсе удалились в коридор. Дежурный же, доминирующий на терминале до сих пор, повёл себя иначе – он начал угрожающе рычать и размахивать руками, словно намереваясь ударить Кустаря. Это был высокий мужчина крепкого телосложения, и Пётр не был уверен, что сможет одолеть его, даже имея топор, которым ещё надо успеть ударить при неожиданной атаке. Поэтому он просто остановился, размышляя, как достать девчонку.

Патовая ситуация тянулась уже десять минут. Ассенизатор даже набрался духа, чтобы несколько раз негромко рыкнуть и предупреждающе взмахнуть топором, замечая приближение каннибала. Обстановка накалялась и могла в любой момент перейти в активное противостояние, когда на платформе появился новый объект. Довольно крупный колёсный механизм, направившийся к урне, отвлёк бывшего дежурного от потенциального конкурента. Когда автомат подъехал слишком близко, безумец взвыл и запрыгнул на пластиковый корпус, молотя по гладкой поверхности кулаками. Затем скрюченные пальцы вцепились в связку проводов и бугай напряг мышцы. Запахло палёным.

Пока зомби сражался с мусороуборочным ботом, Пётр метнулся к урне и приподнял крышку. Из глубины на него смотрели расширившиеся от ужаса глаза девчонки, которая уже приоткрыла рот, чтобы завизжать. Ассенизатор прижал палец к губам, а потом коротко бросил:

– Тихо, я спасатель.

Малышка сразу зажала рот руками и закивала, после чего Кустарь, оглянувшись на безумца и убедившись, что тот занят, одним резким движением выдернул ребёнка из ящика. Тут же, прижав кроху к себе, он кинулся к лестнице вниз, с тем, чтобы укрыться в инженерном секторе, который он знал лучше всего. Хотя он и сомневался, что сможет пробежать весь путь с дополнительной ношей, но других вариантов не было.

Судя по раздавшемуся позади рычанию, каннибал кинулся следом, и оставалось только уповать на собственную выносливость, да рассчитывать, что массивный противник будет проигрывать в скорости. К сожалению, если зомби и не был быстрее, то и не отставал. Правда, это в первые минуты погони. Через несколько пролётов преследователь может уже начать сдавать, поэтому нельзя уступать ни метра дистанции. Маленькая Лена, обхватившая ручонками шею Петра, смотрела через его плечо и видела бегущего по пятам зомби. Она всё-таки не удержалась, и разразилась неумолкающим визгом. Теперь Кустарь напоминал маленький серебристый пожарный бот с сиреной, стремительно несущийся к месту возгорания.

Орущая девчонка привлекала слишком много внимания, но, сколько Пётр ни шикал на неё, она не собиралась прекращать истерику. А кардинальные действия ассенизатор боялся предпринимать, поскольку не знал, как ругань подействует на детскую психику. Поэтому просто стиснул зубы и сосредоточился на беге вниз по ступеням, чтобы случайно не оступиться. На каждой площадке, резко свернув на следующий пролёт, удавалось выгадать полметра – зомби ни разу не смог правильно вписаться в разворот. Раз пять навстречу попадались группы безумцев, но, по большей части, это были слабые женщины и подростки. Одна дамочка бросилась было навстречу, но получила топорищем по лицу и, зажав окровавленную бровь, отступила. А одна из групп, как стайка шакалов, потрусила следом за каннибалом.

Наконец Кустарь оказался на нужном уровне. Лёгкие уже горели, в боку кололо, но бежать вниз по лестнице было ещё относительно легко, а вот по коридору – скорость начала постепенно падать. Впрочем, и преследователь уже ощутимо сдавал. Выжигание мозгов лишило людей разума и многих чувств, но не сделало физически крепче. В инженерном секторе зомби почти не было, поэтому движущийся далеко впереди вдоль стены и опасливо озирающийся человек сразу привлёк внимание Петра. Окликнув его на бегу, ассенизатор хотел попросить коллегу о помощи, вдвоём они быстро справились бы с безумцем. Но пожилой мужчина в одежде техника, вздрогнув, оглянулся на них и метнулся к ближайшей приоткрытой двери.

– Стой!,Да подожди же! – рискуя окончательно сбить дыхание, Пётр взывал к сослуживцу, но тот захлопнул за собой металлический створ.

Подбежав и дёрнув ручку, Кустарь убедился, что человек заперся и, чертыхнувшись, бросился дальше. А за запертой дверью вдруг раздался истошный вопль, исполненный ужаса, тяжёлое полотно тряхнуло, после чего наступила гнетущая тишина, нарушаемая только собственным хриплым дыханием. Со сбежавшим всё было ясно, теперь оставалось выжить самому и вытащить девчонку. А ближайший вход для служащих, от которого у Петра был ключ, находился в полукилометре дальше по коридору.

– Не бойся, Лена, дядька не даст тебя в обиду. – Буквально выталкивая слова из полыхающих огнём, со свистом втягивающих воздух лёгких, Кустарь попытался приободрить подозрительно притихшую девчонку.

Последние двести метров беглец преодолел на подкашивающихся ногах. Стайка зомби, вовлечённая в погоню, постепенно осмелела и отдельные особи начали забегать вперёд хрипло дышащего и порыкивающего бугая. Опасаясь, что они набросятся на него и задержат, Пётр поднажал, сжигая остатки сил. Зажав топор под мышкой, он нашарил ключи в подсумке, который перевесил поверх комбинезона. Когда Кустарь добрался до заветной двери, едва хватило сил аккуратно поставить на пол цепляющуюся за него девчонку и дрожащей рукой вставить пластинку магнитного ключа в щель замка. Под полотном щёлкнула электроника и дверь приоткрылась. Ассенизатор втолкнул ребёнка и сам протиснулся следом, бросив у порога топор. Нажать на панели кнопку запирания было делом одной секунды.

– Испугалась? – Улыбка наверняка вышла кривой, но на большее сейчас Пётр был неспособен.

На полотно стальной створки обрушились удары, но из-за большой толщины металла звук от них был глухой и нестрашный. Другого входа из тянущегося вглубь инженерного уровня коридора в этот сектор не было. Несколько шлюзов вели в систему коллекторов, но оттуда прихода зомби можно было не опасаться. По крайней мере, не в эту минуту. Кустарь, расслабившись, сполз по стене на пол, отодвинув в сторону топор, на который едва не сел. Потом взглянул на девчонку, наконец-то имея возможность хорошенько её рассмотреть. Щупленькая, лет семи или восьми, с длинными, но довольно жидкими светлыми волосами и огромными зелёными глазищами, которые сейчас изучали его.

– Чего молчишь-то, кроха?

Но ребёнок не издал ни звука ни в ответ на этот его вопрос, ни на следующие, когда он попытался узнать ещё что-нибудь о малышке. Только смотрела на него с серьёзным видом и хлопала длинными ресницами. Но на конкретные вопросы, требующие ответов “Да” или “Нет” она кивала или качала головой, и даже показала на пальцах, что ей восемь лет. Пётр пришёл к неутешительному выводу, что от испуга или из-за тяжёлых переживаний потери матери девчонка просто перестала говорить, хотя всё понимала. Это предвещало некоторые сложности в будущем, но не такие, которые оказались бы неразрешимыми. Он уже начал продумывать, как наладить общение с подопечной, когда со стороны технических помещений раздались шаркающие шаги.

– Сиди здесь и не бойся. Если совсем уж страшно, можешь спрятаться в шкафу, вот за этой дверцей. Снаружи те, кто стучат, не ворвутся. А я пойду туда, и мимо меня к тебе никто не пройдет.

Кустарь совершенно упустил из виду, что возле системы управления очисткой канализации всегда присутствуют два дежурных. С ним в паре работал добродушный старик Иван Иваныч, фамилию которого он так и не удосужился спросить. Бейдж, который полагался по форме, пожилой коллега никогда не носил на положенном месте, пряча в кармане. В следующей смене заступали на пост молодой прыщавый парнишка Леонид и коренастый невысокий мужичок с пропитым голосом, по имени Вячеслав. То есть, из дальних комнат шёл один из них. И неважно, кому из сотрудников не повезло стать зомби – Пётр намеревался перехватить его на полпути, и, если придётся, помножить на ноль, чтобы Лена больше не испытывала пережитого ужаса.

После прихожей, совмещённой с раздевалкой, в которой ассенизатор предоставил в распоряжение нервничающей девочки собственный шкафчик, следовал операционный зал, где стояли столы с моноблоками для ведения отчётов. Оттуда можно было попасть через короткий коридорчик слева в архив, направо в комнату отдыха смены с кухней, или прямо – в пультовой зал. Туда Кустарь и направился, поскольку шаги слышались со стороны постов управления, совмещённых непосредственно с технической станцией. Дальше коридор тянулся через склады до самых шлюзов в канализацию. Встав сбоку от двери, Пётр занёс над головой топор, набираясь духу для одного решительного удара. Кровь он потом замоет, чтобы ребёнок не видел.

– Кто здесь? – Короткое хеканье на выдохе, и топор с хрустом врезается в косяк над седой головой крепкого старика, едва не лишив того скальпа.

– Иваныч? Ты чего здесь? Ты ж домой ушёл со мной одновременно. Блин. Я ж тебя сейчас чуть не зарубил.

– Ну, Петя, ты даёшь. – Морщинистая ладонь пожилого напарника пригладила вставшие дыбом вихры, а сам он осторожно обошёл медленно опускающего топор Кустаря и присел на один из стульев в операционной. – С тобой не от топора, так от испуга откинуться можно. Ушёл, да. Только мои все померли. Мне поплохело, я едва успел медблок запустить с диагностом и автотерапией. Побрёл прочь из дома, невмоготу было там оставаться. А по пути малость отпустило, когда пришлось прятаться и убегать. Потом посмотрел я рекламу и понял, откуда столько зомби. Да и ты, думаю, сообразил. Надо было где-то спрятаться, вот я и пробрался сюда. А тут ты… с топором.

– Извини, Иваныч, я думал, это один из сменщиков зомби стал.

– Да померли они оба. Кстати, я их уже того, утилизировал через шлюз в отстойник. Там крыс полно, сожрут. А вот ключи их я прибрал. В те дни, когда они должны заступать, сможем пайки суточные получать за них. А вот две другие смены придётся голодать. Или растягивать. – Иваныч резко повернул голову в сторону коридора. – Оппа. А это что за малышка? Что-то не припомню, чтобы у тебя дочь была. Подь сюда, кроха, знакомиться будем. Напугала старика.

Пётр обернулся одновременно с напарником. Из-за дверного проёма выглядывала Лена, глаза её как будто стали ещё больше, а губы подрагивали, словно она собиралась разреветься. Кустарь почувствовал, как в нём поднимается волна злости на ослушавшуюся его девчонку и постарался взять себя в руки. Но ребёнок, похоже, заметил на его лице раздражение и по грязным щёчкам потекли первые слезинки. Мысленно дав себе оплеуху, ассенизатор раздвинул губы в неуклюжей улыбке и махнул рукой, приглашая Лену зайти в комнату. Всем своим видом он старался показать, что не сердится, и надеялся, что у него получается.

– Да это по случаю так вышло. – Пётр решил не вдаваться в подробности, чтобы не напоминать девчонке о погибшей матери. – Считай, вроде как приёмная. Но кормить нужно и её, поэтому завтра попробую пробраться домой к Вольфовичу.

– А ведь верно, у кого, как не у начальника дубликаты ключей искать. Если все соберём, еды точно хватит. Ну, а если нет, так наши предки охотой как-то промышляли и ничего, жили. А у нас за шлюзами угодья с живностью.

– Не. – Пётр помотал головой. – Крыс, кошек и собак я есть не буду.

– Да я и не заставляю. Там поглядим, как оно сложится-то. – Иваныч задумчиво нашарил в кармане пакет и порывшись, извлёк из него батончик, который протянул приблизившейся девочке. – Поговаривают, если спуститься далеко вниз вдоль каналов магистральных, можно много неучтённого зверья найти, особенно ближе к земле. Дикой-то природы, считай, не осталось, всё под мегаполисами да теплицами, вот и ушла живность в нашу канализацию, где людей почти нет. Вроде даже кабаны, волки и лисы обитают в отдалённых отвилках. На тех же крыс охотятся. И кролики есть, и зайцы, тех я и сам видел, они мох подъедают, грибы находят вдоль ливневых стоков. Хочешь кролика, кроха?

Лена радостно закивала и обняла старика, уткнувшись носом ему в бок. Такая доверчивость девчонки вызвала у Петра лёгкую ревность. Но, подумав, Кустарь решил, что Иваныч вполне сойдёт за деда, который нужен ребёнку не меньше, чем отец, пусть и приёмный. Незаметно для себя он уже начал считать кроху своей дочерью, которой у него никогда не было, поэтому, усмехнувшись, отправился готовить места для сна. Кровать имелась только одна, в комнате отдыха, но в операционном зале стояли диваны, которые смены уже успели приспособить под собственные нужды, купив в складчину матрасы и одеяла с подушками. Бельё каждый для себя принёс своё и снимал в конце смены, убирая в шкафчик. Вскоре, перекусив, уставшая и натерпевшаяся за день Лена тихо сопела в постели.

Отступление второе

По бескрайней пустоши, где даже земля выглядела мёртвой и иссохшей, словно из неё выпили все соки, брела женщина в лёгкой домотканной одежде, совершенно не защищающей ни от палящих лучей солнца, ни от ветра. Она не понимала, где оказалась, да и не особо задавалась этим вопросом. Путницу терзали совершенно иные мысли: она умерла, а её дочь осталась одна на небольшой площадке над пропастью. И вокруг тысячи опасностей, от неверного шага к краю транспортного терминала до маньяков, охочих до маленьких девочек. Тревога порождала отчаяние, а отчаяние – желание умереть, но куда дальше, она и так мертва. А её дочь… И мысли снова устремлялись по замкнутому кругу.

Вместе с отчаянием росла и злость – чёртов псих, убивший её только потому, что не хотел сдохнуть в одиночестве. Лишивший ребёнка матери из-за пустой прихоти, раздутого эгоизма, сволочного характера. Когда она доберётся до этого ублюдка, он будет долго жалеть о том, что прихватил её с собой. Ушедшая глубоко в себя женщина не заметила, что уже не одна и по выжженной земле бредут в произвольных направлениях молчаливые фигуры. Но очень скоро безутешная мать была выведена из порочного круга безутешности сильнейшим ударом по лицу, отбросившим её назад. Волна чёрной злости нашла, наконец, выход, и захлестнула сознание. Рука нащупала на земле камень, тело метнулось вперёд.

Пришла в себя женщина над распростёртым у ног субтильным мужчиной, который был убит несколькими ударами по голове чем-то тяжёлым. Почувствовав, что пальцы судорожно сжимают что-то шершавое и угловатое, она опустила глаза и, вскрикнув, уронила на землю окровавленный кусок песчаника. Оглянувшись, она в страхе присела у трупа – вокруг, сколько хватало глаз, виднелись бредущие люди с пустыми, ничего не выражающими глазами, сжимающие кто дубину, кто острый осколок кости, а некоторые и вполне приличное оружие. Убитый ею оказался владельцем обычной палки, которой, видимо, и нанёс тот удар. Пальцы невольно коснулись ссадины на скуле.

В этот момент перед глазами потрясённой женщины развернулось полотно текста: “Светлана Моргунькова, вы убили слуа 1 уровня и за первую победу получаете достижение “Испытание боем”. Одна мятущаяся душа обрела, наконец, покой, а ваши удары бойцам Мёртвого воинства несут +0.5 урона. Убейте ещё 10 немёртвых, и получите второй уровень достижения. Внимание. В базе данных обновились условия получения ВИП-интерфейсов. С ростом значения благости есть шанс получить очередной уровень доступа к системе, вплоть до прав администратора защиты при наличии специальных навыков или модератора при их отсутствии. Также ВИП-интерфейс может быть приобретён за достижения или захвачен с вероятностью 0,001 % выпадения. Получить следующий уровень ВИП можно, только имея предыдущий. Начиная с ВИП-3, открывается доступ к дронам в реале».

В реале? Дроны? Она сможет найти и оберегать дочь даже отсюда! Она сможет поговорить со своей девочкой! Если для этого надо убивать, она убьёт, зубами, если понадобится, будет грызть глотки. Следующие несколько часов проходили как в кошмарном бреду – она сначала нападала на ближайших бродячих мертвецов с камнем и палкой, подкрадываясь со спины по складкам местности. Потом, добыв более массивную дубинку и обсидиановый нож, осмелела и кидалась из засады на новых противников уже и сбоку, не решаясь лишь атаковать глаза в глаза. Десятого противника, толстую женщину с топором, убила, перерезав горло и долго молотя по голове и рукам.

Информацию о достижении она читала, уже пошатываясь от усталости. Пропустив поздравления, она сосредоточила внимание на главном: “Вы объявили войну слуа в одиночку, и теперь каждый ваш удар по бойцам Мёртвого Воинства наносит им +1 урона. Но будьте осторожны, продолжив, вы начнёте привлекать к себе их внимание. Чтобы получить следующее достижение, убейте 50 слуа 1 уровня или 25 слуа 2 уровня.” Что несколько удивило вымотанную женщину, это получение по одной единице выносливости и ловкости – о каких-либо собственных характеристиках она и не подозревала, практически игнорируя интерфейс. Да и сейчас сил на это у неё не осталось.

Найдя небольшое скалистое образование с узкой щелью между глыбами, Светлана забилась в это относительно безопасное укрытие и заснула. Разбудило её чувство голода, который пришлось утолять выкопанным корнем какого-то растения, найденного в тени камней. Заодно была утолена и жажда, поскольку волокнистая луковица оказалась довольно сочной, хоть и не отличалась приятным вкусом. Отыскав второе такое растение, Моргунькова прихватила подземную часть с собой, спрятав за пазухой и при случае решила поискать ещё – снова голодать она не хотела. Затем пришла очередь знакомства с интерфейсом, пока была возможность побыть в спокойном месте.

Всё оказалось довольно просто, почти как вход в меню ментакона через нейроконтакт, небольшим мысленным усилием. Характеристик было много. Очень. Все она даже и не прочитала, лишь пробежала список по диагонали, выхватывая отдельные позиции. Сила, стойкость, скорость. Физические показатели все были по пять единиц. Напротив выносливости и ловкости теперь стояла в скобках дополнительная единичка и правее была указана сумма. А вот интелект и наблюдательность, а также другие пункты, связанные с работой головой, имели довольно высокие значения от восьми до десяти. Возможно, это благодаря её работе библиотекарем при жизни. На этой мысли Светлана протяжно всхлипнула.

Для получения следующего достижения система потребовала от неё заняться геноцидом слуа второго уровня. Решив, что в этом нет ничего сложного, Моргунькова выбралась из укрытия, поудобнее ухватила дубину с ножом, взглянув с сожалением на припрятанный в щели между камнями топор, оказавшийся тяжеловатым, и устремилась в ту сторону, где над слуа виднелась цифра два. Но, приблизившись, она остановилась и задумалась. Эти зомби выглядели крепче и вооружены были серьёзнее. Топор или хороший кинжал, лишь слегка прихваченный ржавчиной, был у каждого третьего, остальные сжимали в руках короткие цепы, заступы, молоты либо серпы. В общем, у большинства оказался различный хозяйственный инвентарь, способный послужить грозным оружием.

На пути к новому достижению всё получалось намного хуже – сказывалось отсутствие умения драться. Уже через полчаса, убив всего одного, самого хилого ходячего мертвеца, она стала обладательницей грабель и с рыданиями подсчитывала ссадины от пропущенных ударов. Боль была настоящая. Но мысли о дочери придавали решимости и Светлана начала выбирать следующую жертву, грозно помахивая новым оружием с десятком зубцов. Длинное древко, по её расчётам, должно было помочь удерживать противника на дистанции и получать меньше ударов от него. Выбор пал на пожилую женщину с коротеньким серпом, который вскоре занял место в небольшой кучке скопившихся трофеев.

На третьем противнике Моргунькова почувствовала неладное – на неё двинулись сразу двое соседних зомби, которые были далеко и просто не должны были отреагировать на звуки боя. Однако отреагировали и бывшей библиотекарше пришлось приложить максимум усилий, чтобы успеть закончить текущий поединок до подхода новых слуа. Сильный удар в голову прервал мученгия избитой жертвы, и радовало, что своим молотком боец Мёртвого Воинства не смог до неё дотянуться ни разу. Но теперь не осталось времени даже на короткую передышку – двое новых врагов уже атаковали.

Удары посыпались сразу с двух сторон, и она едва успевала отражать их, всё чаще пропуская. Пришлось пятиться, выбирая, куда шагнуть, чтобы не споткнуться, благо, скорость движения этих слуа была невелика. Но, оглянувшись в очередной раз, Светлана с ужасом заметила, что слишком приблизилась к границе, за которой топтались уже зомби третьего уровня, с мечами и в лёгких доспехах. И они увидели её, двинувшись сразу впятером к месту сражения. Женщина поняла, что это конец. Оставалось только метаться, уворачиваясь от противников и по возможности уклоняясь от боя сразу с двумя. Она всё больше уставала, успевая нанести всего один выпад на десять отражённых. Наконец, её зажали. Она пятилась, отбивая удары, когда обратила внимание на лицо одного из тех, кто пытался дотянуться до неё мечом.

– Виктор? Витя! Прекрати! – Надежда в лице брата вспыхнула, и тут же угасла. – Посмотри на меня. Ты что, не узнал? Это я, Света! Идиот, ты же сейчас убьёшь меня!

Брат молча двигался на неё, глядя ничего не выражающими глазами и мерно взмахивая мечом. В толпе наседающих противников женщина узнала ещё одно лицо – эту старуху она уже убивала, но та возродилась на пустоши снова, и пришла на звуки боя, явно узнав Моргунькову. То есть, остатки разума у мёртвых были, нужно лишь достучаться. Лихорадочно соображая, Светлана подставляла под удары изрядно помятые грабли, зубцы которых уже почти не представляли опасности для врагов. Но на фоне того, что она просто не успевала атаковать, состояние оружия не играло особой роли, главное, что оно пока могло блокировать удары. Под ногу подвернулся камень и, падая, женщина закричала, как много лет назад, свалившись в реку.

– Виктор, помоги! Вспомни, ты же всегда говорил: “Я твой хранитель”! Так помоги… Витя!

Крепкий мужчина с резкими чертами лица и аккуратной бородкой замер с занесённым мечом, дёрнулся и посмотрел на Светлану. Потом дёрнулся ещё раз и неуверенно опустил оружие. Мимо него к упавшей шагнули двое, но их остановили два коротких выпада клинка. Затем брат пошёл вокруг лежащей на земле сестры, выкашивая собравшихся толпой своих недавних соратников. Труднее всего ему пришлось с такими же бойцами третьего уровня, но Моргунькова не осталась в стороне и принялась подсекать ноги слуа граблями. Когда с врагами было покончено, Виктор просто замер, и стоял неподвижно, пока охающая и плачущая женщина обтирала его лицо от крови, перевязывала свои раны и собирала трофеи, которых было теперь огромное количество. А потом он молча принял у неё узел с добром и пошёл следом.

Вечером, в скалистом убежище, припомнив всё, что читала в книгах о средствах передвижения, она с трудом соорудила подобие волокуши из нескольких грубых плащей, стального нагрудника и пары грабель. Погрузив трофеи странная пара потащилась в сторону далёких гор. Остановки делали, когда Светлана находила растение со съедобной луковицей или для унижения нескольких слуа. А в пути женщина раз за разом прокручивала в мыслях последнее сообщение: “Примите поздравление! Вы стали десятником Мёртвого Воинства. Теперь, с вероятностью 1 %, немёртвый боец, выбранный вами, вольётся в отряд. Соответствующая команда “Вербовка” добавлена в интерфейс.”

Твари среди людей

На следующий день, позавтракав найденным вчера ополовиненным суточным пайком и покормив Лену, вооружившиеся Пётр с Иванычем вышли в коридор. Но предварительно они минут пятнадцать наблюдали на экране моноблока изображение с камеры, чтобы убедиться, что открыть дверь можно без опаски. Девочку заняли сделанными в канализационных тоннелях записями с эпизодами из жизни кошек и собак. Старик был горячим любителем животных и часто в свою смену занимался монтажом, вырезая интересные фрагменты из суточной видеосъёмки их участка. Некоторые моменты, связанные с охотой, были довольно кровавые, но из песни слов не выкинешь, а в полумраке удушение и поедание крысы выглядело не особо страшно и трагично.

Пока Лена увлечённо наблюдала возню новорожденных котят, снятую полгода назад, мужчины отправились к жилой ячейке начальника их сектора. По дороге Иваныч планировал аккуратно взломать автоматы по продаже закусок и сладких батончиков – запас чего-то, что можно отправить в желудок, лишним не будет. Со стороны же полиции теперь можно не ожидать ни штрафных санкций, ни отправки на исправительные работы в теплицах и шахтах. Для добычи каждый закинул на спину ёмкий ранец из-под инструментов, входивший в комплект рабочего костюма. Именно такой, оранжевого цвета, должен был послужить защитой старику. Внешне полностью закрытый комбинезон почти не отличался от пожарного, только не обладал той же термостойкостью.

Двигались с оглядкой, выбирая коридоры, удалённые от столовых и иных точек раздачи пищи, а также от продуктовых складов. Только в одном месте, найдя открытый офис, в котором почти всё было автоматизировано, они запаслись пакетиками с карманными закусками из небольшого автомата. Видимо, начальство заботилось о немногочисленном персонале компании. К счастью, им не приходилось натыкаться на умерших – вездесущие санитарные боты вывезли тела отовсюду в первый же день. Зомби же воспринимались электроникой как живые люди. В итоге город продолжал функционировать, вечный и самовосстанавливающийся, полный безумцев, среди которых затерялись единицы сохранивших разум.

Квартира оказалась закрыта на типовой код, вбиваемый дроном после штатной обработки. Как объяснил Иваныч, такое случалось в дешёвых жилых ячейках нижних уровней, если вся семья вдруг погибала из-за нарушения вентиляции и отравления угарным газом. Мастера, разбирающиеся в программах, знали такие коды, и старик был не исключением. Несмотря на почтенный возраст, он интересовался всеми современными системами и слыл неплохим специалистом. Это и позволило им так быстро заполучить ключи, которые открывали доступ к учётным записям других смен. Оставалось повторить довольно безопасный путь в обратном направлении.

Теми же коридорами пройти к убежищу не удалось, там, где раньше было спокойно, теперь вдруг набирала обороты толчея двух групп зомби, которые что-то не поделили и теперь огрызались друг на друга. Пришлось идти в обход через общественные сектора с коммерческими блоками. Возле небольшого гостиничного комплекса они услышали приглушённые крики. Кто-то звал на помощь и пройти мимо переглянувшиеся мужчины не смогли. Они уже обсуждали перед сном своё будущее и пришли к выводу, что надо объединить всех сохранивших разум в их городе, найти и спасти детей, которые наверняка будут гибнуть десятками в зубах каннибалов, если никто не озаботится их судьбой. Напарники побежали на голос.

В служебном коридоре, куда они ворвались из пассажа между двумя залами комплекса, было темно. Звуки и возня доносились из-за дальней двери, чуть приоткрытой так, что была заметна узкая щель, слегка подсвеченная изнутри. Пётр начал перехватывать топор поудобнее, ринувшись на выручку, когда что-то подсекло ноги и оружие отлетело в сторону. Тут же на спину ему обрушился кто-то тяжёлый и дурно пахнущий застарелым потом, заламывая руки. Рядом охнул старик, упавший плашмя на пол. Кустарь почувствовал, что ему связывают локти и задёргался, но это ничего не дало, его крепко держали, обматывая жгутом уже и запястья.

Когда вспыхнул свет и скрученного Петра отпустили, он отчаянно заскоблил ногами по полу, переворачиваясь и отползая к стене. Увиденное не радовало – Иваныча тоже спеленали, да к тому же напарника явно оглушили, приложив чем-то тяжёлым по шлему. Перед ними стояли обрюзгший небритый толстяк в возрасте, сжимающий кусок трубы розовой ладошкой, похожей на пучок соевых сосисок, и молодой крепкий парень, подобравший топор Кустаря. Жирдяй был занят – второй рукой и зубами он пытался надорвать упаковку карманной закуски, извлечённой, скорее всего, из ранца старика. Молодой же с интересом наблюдал за потугами Петра освободиться.

– Вы спятили? Какого чёрта? – ассенизатор почти рычал от возмущения. – Нас среди этих безумцев осталась горстка способных мыслить людей. Вокруг всего полно, надо только объединиться, а вы тут хернёй маетесь, ловушки устраиваете с мелочными грабежами.

– Ну вот мы поразмыслили… – Толстяк заговорил неожиданно глубоким баритоном, – и решили, что вы нам поможете решить одну проблему. Видите ли, мы не можем добраться до склада с едой, поскольку рядом засели зомби, жрущие всех подряд, кто туда идёт, в основном мирных, но и нас чуть не порвали.

– Так попросили бы! Мы бы помогли. А теперь обломитесь.

– Тут ситуация несколько интереснее. Видите ли, в этой гостинице две дамочки из этих, безмозглых, поселились. Мирные, пайки лопают с удовольствием. Мы их прикормили и не поверите, они нас крутыми самцами начали считать, всё позволяют. Но еда заканчивается. Ваши закуски частично решили бы проблему, но нам нужен склад. – Толстяк улыбнулся и развёл руками. – Мы вас отпустим, только, извините, не развяжем. Наоборот, старика тебе на спину примотаем. Рядом с тем коридором, где сидят каннибалы, есть лестница металлическая, вверх по ней ходу нет, а вниз – сколько угодно. Вот по ней и пойдёте, а точнее, побежите, если жить хочется. Она ведёт в другой сектор, успеете убежать, так ваше счастье, сюда всё равно не вернётесь. Мы за вами и зомбаками, которые обязательно услышат грохот ступенек и погонятся, дверь запрём. Ну, а не успеете, так и опасаться вашей мести уже не будем.

– Да вы охренели! – Пётр лихорадочно соображал, как выкрутиться из сложившейся ситуации. – Ради двух самок с выжженными мозгами вы хотите убить нормальных людей? Да если бы общими силами, мы бы и нормальных женщин нашли, и у вас были бы полноценные семьи. Слышишь, парень, тебе так нравится тискать свою почти зомби вместо обычной девушки? Да твой приятель тебя первого при случае в расход пустит.

– Заткнись! – Куда делся располагающий баритон, толстяк буквально завизжал от злости, неловко ударив Кустаря по лицу носком ботинка, от чего голову качнуло в сторону и ассенизатор заметил зависший неподалёку маленький дрон. – Если что, для нашей цели и твоего приятеля хватит, сколько-нибудь старик да пробежит. А тебя можно прямо сейчас…

За спиной ублюдка мелькнула высокая фигура и на давно немытую голову с высокими залысинами звонко опустился баллон огнетушителя. Толстяк хрюкнул, закатил глаза и свалился ничком, ударившись об пол пузом и громко выпустив газы. Его приятель в ужасе отпрянул, выронил топор и помчался вглубь коридора. Когда Пётр перевёл взгляд на появившегося незаметно для всех человека, тот аккуратно поставил у стены металлический баллон и развязывал узел на путах Иваныча. Над плечом одетого в длинное пальто подтянутого мужчины завис маленький дрон. А в длинных волосах, обрамляющих аристократическое лицо с чуть горбатым носом и тонкими ухоженными усами, поблёскивал обруч ментакона.

– Это как? – Когда ловкие пальцы распутали на нём верёвки, первый вопрос Кустаря касался сетевика, явно включенного, судя по огонькам индикации. – Тебя ж должно было поджарить.

– Ты прав, – кивнул мужчина с лёгкой усмешкой. – Не стоит благодарностей.

– О! Да, и спасибо, что вмешался. – Спохватился ассенизатор. – Правда, не могу понять, почему. Ведь их было двое против одного, и оба вооружены, а топор – серьёзный аргумент.

– Вот уж ерунда. Во-первых, нас тоже двое, мой маленький помощник наблюдал за вами и передавал изображение мне. Это позволило выбрать подходящий момент, да и вообще, эти два лузера оружие-то в руках никогда не держали, поэтому я ничем не рисковал. А почему… Я слышал всё сказанное и мой выбор склонился в вашу пользу. Не люблю идиотов, упускающих подарок судьбы, дающий массу преимуществ, ради сомнительной сиюминутной выгоды. Лично мне объединение интересно и я с моим дроном к вашим услугам. Можете звать меня Макс.

– Кстати, насчёт дрона. Всё-таки, как вышло, что тебе мозги не сожгло?

– Издержки моего хобби. В ментакон установлена программа, отсекающая все попытки подсоединиться без моего согласия, очень мощный файервол, сделанный хорошим знакомым… К сожалению, он, скорее всего, не избежал общей участи, очень уж любил заливать в свой сетевик всё подряд, включая новинки корпорации. Для них у него всегда был открыт приоритетный доступ. Уже потом, посмотрев сообщение чокнутого админа компании, я понял, какой опасности избежал.

– Понятно, – Пётр помог встать окончательно пришедшему в себя старику и только теперь заметил что на нём нет ранца. – Иванович, а кофр-то твой где?

– Ах ты ж… – напарник растерянно осмотрелся. – Наверное тот молодой да шустрый с собой прихватил, гад. Чтоб он подавился.

– А с этим что, – Макс наклонился над толстяком. – В расход?

– Зачем, – пожал плечами Пётр. – Наши пути вряд ли ещё раз пересекутся. Пусть живёт.

Обратный путь через атриум и несколько залов до посадочного терминала прошёл довольно гладко. Дрон Макса плыл в трёх метрах над полом далеко впереди группы, предупреждая о возможных опасностях своего владельца и позволяя отыскать безопасный маршрут. В транспортном боте они, наконец, смогли расслабиться и перекусить, достав три упаковки из ранца Кустаря. Того, что он нагрёб в кофр, должно было хватить надолго даже четверым. А Иваныч обещал устроить охоту на крыс и угостить всех настоящим, а не соевым мясом. Когда были пройдены последние метры технического коридора и перед новичком распахнули дверь их убежища, Макс удивлённо присвистнул.

– О, я и представить не мог, что в вашей маленькой общине есть такая очаровательная малышка. Привет, я Макс. Надеюсь, мы станем хорошими друзьями.

Лена вскользь глянула на незнакомца и, схватив Петра за руку, потащила его к экрану, где на паузе стояла одна из записей. Ткнув в неё пальцем, девочка выжидательно уставилась на опекуна, который ответил ей недоумевающим взглядом. Изображение демонстрировало молодую трехцветную кошку, ещё совсем подростка, довольно забавную из-за мешанины пятен. Заметив, что мужчина не понимает, кроха деловито ткнула пальчиком в сенсорный дисплей, отматывая запись назад, и Кустарь увидел, как животное в погоне за крысой налетает на стену и заваливается на бок. Небольшая перемотка вперёд, и снова эта кошка, подъедающая остатки после чьей-то трапезы. Движения её были неуверенные, походка покачивающаяся. На секунду в объектив попала пятнистая мордаха с огромными, почти на всю радужку, зрачками.

– Я не понимаю, Лена, может, скажешь уже? Что ты словно в рот воды набрала. Ну же?

Девочка только захлопала ресницами, под которыми начали набухать капельки влаги, и ткнула пальцем в дату. Кадры были сделаны пять дней тому назад, совсем недавно. Потом Лена указала в сторону шлюза, и у Петра начало рождаться нехорошее подозрение. Ребёнок, судя по всему, понял, что кошка бедствует, и решил помочь несчастному животному. Но для этого нужно отправиться в канализацию. Разумно ли это? Пётр не знал, как поступить, и перевёл взгляд на Иваныча, который тоже подошёл к моноблоку и внимательно изучал изображение.

– Ну, в принципе, почему бы и нет. Надо только подготовиться, в канализацию могли пробраться новые хищники, безмозглые которые. Если на собак управу найти просто, с людьми придётся туже. Выйдем послезавтра. За это время я успею сделать пару разрядников, батарей на складе полно. Думаю, ещё один день кошка подождёт.

– Ты любишь животных? – Макс присел перед Леной, которая робко кивнула. – Я знаю множество интересных историй про них. Хочешь, расскажу? Пойдем, покажешь мне свою комнату.

Когда девочка повела новичка в отсек для отдыха, ставший её спальней, Пётр с Иваном переглянулись. Старик задумчиво нахмурил кустистые брови, но ничего не сказал, только мотнул головой в сторону закрывшейся двери и отправился в сторону мастерской. Кустарь подошёл к двери и услышал часть действительно довольно интересной истории про лиса, кролика и терновый куст. Но вот последующие слова рассказчика насторожили ассенизатора. Когда история закончилась послышались неторопливые шаги мужчины и на мировом стекле двери появился его силуэт, явно прислушивающийся. Потом Макс отошёл вглубь помещения.

– Лена, мы всё делаем неправильно. Когда рассказывают сказки, маленькие девочки сидят на коленях сказочников, – под тяжестью тела мужчины знакомо скрипнула кровать. – Садись сюда, ко мне, и продолжим. Не хочешь? Ну тогда давай по-другому: ты ляжешь в постельку, а я подоткну тебе одеялко и буду рассказывать свои истории.

– Нет, – Пётр толкнул дверь и вошёл, – прежде, чем укладывать ребёнка спать, его следует покормить. Элементарных вещей не знаешь, сказочник. И Лена прекрасно засыпает без историй. А рассказывать их можно и в общей комнате, я тоже послушаю с удовольствием.

– Я ж как лучше хотел, – пожал плечами Макс. – Снять с вас рутинную обязанность ухода за ребёнком. Но если не хотите, я не настаиваю. Извини, Лена, сказки отменяются, твой папа против.

Девочка изумлённо взглянула на Петра и о чём-то задумалась, не заметив даже, как Кустарь вытолкал за дверь новичка. Потом в молчании прошёл обед из разогретых закусок, во время которого двое молодых мужчин мрачно буравили друг друга взглядами. Лена безучастно жевала, иногда странно поглядывая на своего опекуна. Иваныч, пришедший из мастерской к столу с небольшим опозданием, когда все уже расселись, с недоумением наблюдал за ними, а когда Макс после еды ушёл в туалет, а девочка проскользнула в свою комнату, тихо спросил:

– Какие мухи вас всех покусали?

– Да видишь, какое дело… – Постоянно оглядываясь на дверь уборной, Пётр вполголоса рассказал о произошедшем.

– Вон оно как… – дед Иван задумался, а потом решительно прихлопнул ладонью по столу. – Вот что, ты наблюдай сегодня и завтра, легче всего человека обвинить, а может он просто детей любит. А я кое что предприму для того, чтобы обезопасить Лену, и если вдруг выяснится, что у парня дурные наклонности, то отправим его восвояси.

После ужина гостю постелили в общей комнате, благо, диванов стояло пять штук и места для сна было с избытком. Из-за присутствия чужака Кустарь спал вполглаза и среди ночи сквозь дремоту почувствовал движение в зале. Чуткий сон оказался нарушен осторожными шагами, и когда Пётр резко приподнялся на локте, откидывая одеяло, он увидел Макса посреди зала. Тот стоял с закрытыми глазами, безвольно опустив руки, и не отреагировал на тихий оклик. Только когда ассенизатор встал, подошёл и тряхнул за плечо, новичок распахнул глаза и непонимающе огляделся.

– И куда это ты направлялся?

– Не знаю... вот, опять лунатизм начался, – огорчённо пробормотал Макс.

Пётр пристально вгляделся в лицо гостя и задержал взгляд на очень часто пульсирующей вене на шее. Ничего не сказав, он проследил, как мужчина укладывается на отведённое ему место, и вернулся на свой диван, но так и не смог заснуть до утра. К счастью, Иваныч поднялся рано и, усевшись в уголке операционного зала, тихо занялся тестированием какой-то электронной схемы. И Пётр позволил себе забыться в тревожном сне на несколько часов, не опасаясь, что чужак снова начнёт бродить без присмотра.

Когда пробудилась Лена, пришлось подниматься и её опекуну – беготня, которую способен устроить в комнате даже молчаливый ребёнок, не способствует сну. Быстро поев, девочка утащила Иваныча к моноблоку и, тыча пальцами в экран, с трудом объяснила жестами, что хочет наблюдать за той самой кошкой. Старик запустил камеры и с помощью системы мониторинга быстро отыскал нужный участок. Животное было там – исхудавшее, оно ковыляло за более удачливыми товарками и жалобно хрипло мяукало, выпрашивая еду. Наконец, найдя объедки, бедолага успокоилась и, занявшись обгладыванием костей, притихла. Лена тихо заплакала и Макс, пристроившись рядом, принялся утешать, поглаживая по спине. Пришлось забрать ребёнка и посадить к себе на колени под ревнивым взглядом новичка.

Вечером, покормив и уложив девочку, Иваныч и Пётр ненадолго заперлись в мастерской, где старик продемонстрировал изготовленное им оружие. Это оказался разрядник, причём мастер что-то намудрил с магнитными полями, которые сильно вытягивали электрическую дугу, заставляя её изгибаться и скручиваться в петли, отчего высота изгиба достигала около метра. Вышло вполне приличное дистанционное средство поражения. Вернувшись в комнату, они снова застукали Макса возле спальни девочки. Вот когда Пётр порадовался тому, что все внутренние двери обеспечивали приличную звукоизоляцию.

– Что вы постоянно лезете между мной и Леной? – Чужак искренне возмущался, когда его оттеснили от комнаты отдыха. – Я же вижу, что это общительный милый ребёнок. Может она тянется ко мне, ищет новых ощущений, а вы, как эгоисты, только для себя её бережёте?

– Ты псих! – Пётр, стоя между Максом и спальней, чувствовал, как в нём разгорается ярость. – Каких ещё новых ощущений она ищет, что ты себе навыдумывал? Это ребёнок, а ты всё полапать её норовишь! И уж точно, в отличие от тебя, у нас нет никаких извращённых планов на её счёт.

– Почему извращённых? – Макс удивлённо взглянул на Кустаря. – Между прочим, у северных народов существует замечательная традиция предлагать гостю всё лучшее, включая и своих дочерей, но вы, похоже, о ней не слышали. А детские браки! Это вполне нормальное и повсеместное явление в прошлом. Да, уверен, и сейчас в ряде стран практикуются. Причём в Чёрной Африке и арабских государствах девочек нередко выдавали замуж уже в восемь лет, а Лене как раз столько, я спрашивал. Так что не надо нам мешать налаживать контакт. Но, если не хотите по-хорошему...

Пётр почувствовал сильный удар в области затылка, перед глазами всё поплыло и ноги подкосились. Однако череп его оказался достаточно крепким, и, хоть он и упал, опрокинув обеденный стол, но сознание не потерял, как рассчитывал чужак, пославший на ассенизатора своего дрона, который мелькнул над головой через секунду после удара. Иваныч среагировал мгновенно и, выхватив разрядник, послал дугу в сторону Макса. Тот не ожидал подобного и прыгнул за один из кожаных диванов. К сожалению, длина электрической петли оказалась короткой, точнее, расстояние между стариком и пришлым было слишком велико. Увернувшись от снова активировавшегося дрона, Иваныч побежал к шлюзу в канализационные тоннели. Макс кинулся следом. Туда же, покачиваясь, побрёл с трудом поднявшийся Пётр.

Когда он прошёл, чуть пригнувшись, между раздвинутыми вверх и вниз створами шлюза, верхняя из которых была более узкая, чем нижняя, старик, преследуемый дроном, исчез за поворотом слева. За ним, что-то выкрикивая, скрылся и Макс. Пока Кустарь ковылял в том же направлении, он почему-то подумал про трёхцветную кошку, только теперь понимая, каково приходится животному с ограниченной подвижностью в замкнутой экосистеме канализации. В отдалении, за изгибающейся частью тоннеля, раздался дикий вопль и наступила тишина, прерываемая лишь периодическим шумом в сточных трубах и редким попискиванием крыс, снующих под фальш-полом.

Потом из-за поворота появился тёмный силуэт, и Пётр остановился, вглядываясь в человека и готовясь к схватке, реально оценивая свои шансы на победу как почти нулевые. Но, судя по росту и ширине плеч, это был старик. Так и оказалось, вскоре изрядно запыхавшийся Иваныч был рядом и придерживал Петра, которого вдруг оставили силы. На немой вопрос приподнятыми бровями напарник только покачал головой и указал кивком в сторону шлюза. Кустарь обернулся. Между створками замерла девочка в пижаме, которую, видимо, разбудил грохот падающего стола и последовавший за ним пронзительный гул электрической дуги. Хрупкая фигурка метнулась к ним и тонкие ручки обхватили Петра за пояс.

– Папа! – Гладя ребёнка по волосам трясущейся ладонью, ассенизатор вдруг подумал, что почти счастлив.

Потом состоялся поход за кошкой, который прошёл как в тумане. Но как иначе, если девочка, оказавшись в канализации, упорно рвалась в тоннели. Через полчаса после возвращения, когда мужчины немного пришли в себя и отдышались, старик накрыл на стол. Что это было, второй ужин или ранний завтрак, сложно было сказать. Да и так ли важно. Отпивая маленьким глотками безалкогольное бамбуковое пиво, обнаруженное в ещё не вскрытом до сих пор пайке из дежурки посадочного терминала, Пётр чувствовал, как отступает ноющая боль в затылке. Что и говорить, культивация этой стремительно растущей травы и использование в пищу её производных – правильное решение. Растение щедро делилось своими полезными свойствами даже после добавления консервантов.

– … и вот, как ты меня упредил о странностях Макса, я решил немного подкорректировать свои планы и сделал только один разрядник, уж извини, для тебя не успел. – Старик оживлённо жестикулировал наколотым на вилку соевым мясом. – Зато сварганил одну штуку, на всякий случай, и установил в тоннеле. Как выяснилось – не зря, пригодилась.

– Что за штука? – Пётр заинтересованно повернул голову и охнул, снова почувствовав боль в затылке. Лена деловито встала, уже в который раз намочила в холодной воде нагревшееся полотенце и приложила на ушибленный участок.

– Да глушилку электроники, против дрона. Как только он за мной следом залетел в тот отвилок, где дальше отстойник расположен, я и врубил её. Потом подхватил упавшую железяку и спрятался в технической нише, еле успел. Макс меня не заметил, и мимо пробежал. Головой вертел, потеряв связь со своей игрушкой летающей. Ну а дальше… Я там заранее убрал решётку на полу, он и ухнул в отстойник. Выплывет, конечно, но уже далеко отсюда, там только в нижние сектора тоннели, до самой земли, к очистным и дренажным системам.

– А чего здесь не включил сразу?

– Блин. А подумать? Я бы всю электронику тут вырубил. И так остался безоружным, поскольку разрядник тоже отключился. Поэтому и отбежал подальше, чуть лёгкие не выскочили, давно уже так быстро не бегал. Эх. Что ж нам так везёт на… кхм… – Иваныч покосился на Лену, которая возилась с хрипло мурчащей кошкой, жадно поедающей всё, что ей предлагали, – ...уродов? Уже третий из троих встреченных, а ведь поначалу приличным человеком казался.

– Четвёртый. С первого всё началось. – Пётр стиснул кулаки, вспомнив, как симпатичное лицо упавшей замертво молодой женщины врезалось в платформу терминала. – Эх, если бы я его встретил, мало бы ему не показалось.

Отступление третье

Вокруг была темнота, но мысли медленно текли в голове, продолжая строить фразы той речи, с которой он обратился к жителям планеты. Гордость за масштабы совершённого охватила Жиля Реми. У него получилось! Он думает, следовательно он существует, уже в оцифрованном виде. Смерть пришла, но отступила, не сумев одолеть человеческий гений. И стала его невольной помощницей, обеспечив миллионами подданных. Осталось только получить безграничное могущество в пределах виртуальной вселенной, а для этого нужно ввести ряд кодов на запросы системы. Этот этап он тоже очень тщательно подготовил, только вот что-то пауза перед авторизацией слишком затянулась.

“Добро пожаловать в мир Sid, Жиль Реми. Выберите стиль игры:

свободный – неограниченное перемещение вне городов, выполнение квестов, участие в компаниях наёмником;социальный – ограничение в перемещении (торговые караваны, обозы армий, патрульные отряды), возможность получения должностей, управление городскими и государственными структурами”.Бывший администратор корпорации Mentakonn растерялся. Что за шуточки? Или это скрытый сюрприз, подготовленный разработчиками? Но тогда бы он о нём знал, как человек с максимальной степенью допуска. Или допуск был не максимальным? Стало тревожно, но молодой человек, стремившийся к власти всю свою сознательную жизнь, умел управлять своими эмоциями и быстро взял себя в руки. Раз даётся выбор, нужно принимать решение, тем более, что система его определила, а он заранее вбил в базу максимальный статус для своего посмертного существования. Итак, первый вариант не подходит, он должен править, а значит, придётся ограничить себя в передвижении. Ну и чёрт с ним. Выбор сделан, соответствующий пункт вспыхнул ярким светом.

“Выберите статус:

управленец;чиновник;воин;торговец;ремесленник;добытчик;обслуга”.Хм, однозначно первый вариант. Снова вспышка определённой им позиции, и следом система подбросила ему очередной запрос в этой странной авторизации.

“К какому уровню власти вы считаете себя готовым:

высший государственный;средний городской;низший сельский”.Разумеется высший. Только управление ему было нужно не городом, а всей виртуальной вселенной. Но система решила иначе и перед ним развернулось полотно текста. Вчитавшись, он понял, что сюрприз подготовил ему кто-то другой, а никак не разработчик. Кто-то извне. Захотелось кричать. “Выбор сделан. Вы получаете статус правителя с высшим уровнем власти. В базе прописан персонаж для Жиля Реми, ваша личность подтверждена средствами аутентификации. Отныне вы – Тёмный Властелин долины Падающих Звёзд, отверженный сид Неблагого Двора, матрица рейд-босса вне рангов с соответствующим маркером внедрена. Привязка – максимальная, в пределах подконтрольной территории. Приятной игры”. “Внимание, личное сообщение: “Ты рад, засранец?”. Своды возникшей вокруг него пещеры отразили эхом вопль отчаяния.

Два дня он метался по нескольким каменным залам, в которых оказался заперт, и изучил за это время каждый квадратный метр. Холл, спальня, кабинет и кухня с каморками челяди – вот и всё доступное ему пространство. У него были двое молчаливых слуг-магов, один из которых работал на кухне, а второй подавал еду на стол и наводил чистоту, протирая пыль, да обновлял светляки в подставках. Ему беспрекословно подчинялись семеро воинов: офицер и шесть бойцов. Две пары, чередуясь, патрулировали равнину перед пещерой, остальные охраняли покои. Это были не куски программного кода с набором функций, а самообучающиеся боты, запоминающие его приказы. Он мог в любой момент отправить их завоёвывать мир, но таким отрядом – это было бы смешно.

На третий день у входа в пещеру раздались звуки боя. Затем схватка сместилась в холл. Даже при поддержке магов воины полегли довольно быстро. Последним пал офицер у дверей в спальню. Жиль с ужасом смотрел на входящих в помещение странных существ ростом выше среднего, с зеленоватой кожей и скуластыми лицами, красующимися приплюснутыми носами и торчащими из-под нижней губы клыками. Сжимающие оружие руки бугрились могучими мускулами. Топоры и мечи выглядели грубыми поделками, но от этого не были менее смертоносными. Тот, что переступил порог первым, довольно осклабился, увидев сжавшегося в углу за постелью Реми.

– Ну, что я говорил, мужики, вот он, Тёмный. И пофиг, что у нас почти все с первым уровнем, ща босса грохнем и подрастём. Он нам вполне по зубам.

– Нет, не надо! – от страха челюсти сводило судорогой и язык отказывался подчиняться. Жиль хорошо помнил, что боль в виртуальном мире настоящая, и если его сейчас начнут рубить корявыми топорами, он прочувствует это в полной мере.

– Что-то он странный какой-то, не агрится, сколько я ни скилю, – другой зеленокожий пристально вглядывался в лицо Реми. – Ты уверен, что это босс, а не какой-нибудь нуб, отставший от предыдущего рейда?

– Я ведь просил по-человечески разговаривать, – старший зло прищурился, – без этих ваших геймерских словечек.

– Блин, одни нубы вокруг… то есть, я хотел сказать, новички. – Второй широко улыбнулся, продемонстрировав внушительные клыки. – В общем, я не могу никак спровоцировать его на атаку, хоть и активировал несколько раз навык, вызывающий агрессию. Ну что, мочим?

– Не надо! – Реми попытался втиснуться в щель за кроватью, но не преуспел.

Потом его обступили и сразу несколько клинков опустились на вздрагивающие в рыданиях плечи, вырывая из его лёгких жалобный вой. Через десяток ударов он с ужасом смотрел на своё иссечённое тело, бесплотно витая над ним. Существа, вторгшиеся к нему, деловито обшарили труп, довольно демонстрируя друг другу какие-то украшения, оружие, ноздреватый булыжник с металлическим блеском. Перерыв всё в комнате и больше ничего не найдя, клыкастые бойцы ушли ко второму выходу из пещеры, ведущему в закрытую со всех сторон крутыми скалами долину, где бродили жуткого вида металлические големы. Через час всё восстановилось, слуги, воины и сам Реми ожили, но его ещё долго передёргивало от одного воспоминания о дикой боли от мечей и топоров, вонзающихся в его цифровую плоть.

На следующий день они пришли снова. Хотя, скорее всего, это были другие, просто морды почти не отличались, особенно для Жиля, который не мог отвести затравленный взгляд от разнокалиберных клинков, секир и булав. Кажется, на этот раз с зеленокожими пришли остроухие, похожие на него самого, именуемые сидами. И снова жуткая боль – они кололи и рубили, посмеиваясь над беззащитностью и никчемностью босса, не слушая мольбы о пощаде. Тот, кто подстроил Жилю эту ловушку, обрёк его на ад, круговорот жестоких смертей и возрождений в тесных пещерах, из которых для него нет выхода. Паря над разрубленным телом, он видел, как пришельцы собирали из его покоев добычу, выбрасывая на пол ржавые части доспехов, чтобы освободить место для “лута”, как они называли трофеи.

Возродившись, он забился под одеяло, сжался в позе эмбриона и долго скулил, жалея себя. Потом он лихорадочно собирал куски брони, которые вдруг начали исчезать, что-то надевал на себя, другие складывал в стоящие вдоль стен сундуки. От еды он отказался, желудок просто скрутило в рвотных спазмах, когда он вспомнил, как в живот вогнали сантиметров пятнадцать стали. Только к вечеру, немного успокоившись, он принялся, чтобы не сойти с ума, складывать из разрозненных частей полный латный доспех, который из-за мешанины стилей напоминал монстра Франкенштейна. Вдруг возникло сообщение: “Вы пытаетесь создать Оживший Доспех? Да/Нет”. Безумная надежда что-то изменить уже сейчас охватила его. “Да”. “Пролейте кровь над собранным доспехом”.

– Эй, ты, подойди и встань здесь, – приказал Реми слуге, обновляющему светильники.

Молчаливый сид подчинился и почти сразу, как остановился в нужном месте, получил десяток ударов в шею. Как выяснилось, своего слугу он может убить довольно быстро, а тот совершенно не сопротивлялся Тёмному Властелину, покорно приняв смерть. Однако тело упало и исчезло, а доспехи как были неподвижны, так и остались. Через час убитый слуга воскрес и снова занялся своей деятельностью, прерванной прихотью Жиля. Тогда владыка долины Падающих Звёзд бросился к офицеру, отыскав его в маленькой караулке при входе.

– Срочно! Найти и привести любого одиночку, которого найдёте на равнине. Живого!

По сути он оставил себя без охраны, но какое это имело значение, если крупные отряды всё равно убивали воинов и врывались к нему беспрепятственно? До ночи он собрал ещё около пяти лат, когда из холла донёсся шум, чьи-то вопли и ругань. Выйдя из кабинета, где он занимался доспехами, перетащив туда первый комплект, Жиль увидел ненавистного зеленокожего, который пытался освободиться от удерживающих его двух бойцов. Увидев Реми, он оживился и явно воспрянул духом.

– О, ты ж игрок? Слышь, друг, выручай. Вцепились уроды, притащили сюда зачем-то. Э… ты чего? – клыкастый растерялся, когда Жиль молча развернулся к дверям в кабинет, сделав воинам знак тащить пленника следом и на ходу доставая ржавый нож. – Ты чего задумал, падла? Ты что-ли у них за главного? Ты же игрок, что за дела-а-кхх.

Нож полоснул по горлу зеленокожего, и тот задёргался, щедро окропляя лежащие на полу доспехи. Шкала жизни над головой пленника начала быстро укорачиваться. Перед глазами Реми возникла надпись: “Ваше действие вызвало обильное кровотечение у противника. Изучить навык “Кровотечение”? Да/Нет”. Жиль был готов хвататься за всё, что могло принесли ему пользу и нанести ущерб врагам, поэтому он не задумываясь подтвердил – “Да”. Следом появились шесть раз подряд короткие уведомления: “Оживший Доспех создан. Прочность 100/100, жизненная сила равна удвоенному количеству ХР поделившегося кровью”. Латы на полу зашевелилось и начали подниматься. Реми торжествовал. Придёт время, и все сволочи за пределами пещеры ответят сполна за его мучения.

Новые задачи

Со дня столкновения с принятым было в общину новичком прошёл месяц. Приблизительно через неделю после схватки в убежище и спасения кошки Пётр с Иваном в очередной раз отправились к ближайшему автомату продажи карманных пайков за едой. В паре сотен метров от их поста, из технического помещения, где обычно хранилось ремонтное оборудование для обслуживания ботов-уборщиков, шагнул навстречу чуть сутулящийся человек. И едва не получил выстрел из разрядника, но старик вовремя узнал парня, который участвовал в устройстве засада на них. Состоялся непростой разговор.

– Ты что тут забыл? – У Петра чесались кулаки набить морду ублюдку, что едва не скормил его зомби.

– Я… – парень мялся, понимая, что ему совсем не рады. – Я… это… извиниться пришёл. Простите, мужики, что тогда я вот так. Мне Пахом сразу сказал, что если не буду делать, как он велит, он обеих женщин заберёт

– О как. И тебе стало страшно лишиться удовольствия развлекаться с зомбированной? – Злость буквально распирала Кустаря.

– Нет! Вы не понимаете… Тут другое. Та, которую я себе с трудом отжал, после долгого спора с Пахомом… она моя сестра. Ну не мог я позволить, чтобы этот вонючий скотина её лапал и ещё всякое с ней вытворял. Хоть ей и выжгло мозги, но не бросать же.

– И что, сам с ней не того?

– Вы с ума сошли? Это ж сестра!

– Ну, есть фантазёры, которые только и мечтают…

– Я не такой. Просто кормил её и защищал, как мог. А за гигиеной она сама следит. Я бы ушёл с ней давно, но она от подруги ни на шаг.

– А теперь чего?

– Да тут они обе. – Парень неловко оглянулся на дверь. – Вы это… может, примете меня в общину? Я то не особо горел желанием вам вред причинять. Это Пахом урод конченный.

– Да-да… теперь-то легко на товарища свалить. – Иваныч с сомнением посмотрел на визитёра. – Кстати, а где он? Не думаю, что он так легко тебя отпустил.

– Да вы тогда правильно сказали… Он меня хотел скормить хищным зомби. Только мне удалось его оглушить, когда он исподтишка напал. Надеюсь, его сожрали. Я, когда девчонок уводил, забыл там закрыть.

– Забыл? – Пётр иронично приподнял бровь и ухмыльнулся.

– Ну… не забыл… да гори она огнём, такая жизнь! Возьмите меня к себе, а? Одному тяжко, да и страшновато. А сестру с подругой я могу и тут держать, они смирные.

– Вот ты простой… – Кустарь удивлённо покрутил головой. – Должен ведь понимать, что после того случая доверия к тебе ниже плинтуса. И тут на тебе: примите, я хороший.

– Испытайте меня. На черновые работы отправьте.

– Нет у нас черновых работ. А вот испытать… – Пётр задумался. – Вот что, есть одна проблема, которую нам самим стрёмно решить. Осилишь – возьмём в общину на испытательный период. Готов?

– Ну… не заведомо же смертельная, надеюсь? Иначе не обещали бы принять?

– Как знать… В общем, ты наверное уже понял, что всё началось с ментаконов. Пару дней назад я зашёл с оказией в мастерскую, где свой сетевик оставлял на ремонт, и прихватил там несколько чистых, без привязки. Свой надеть страшновато, вдруг тот скрипт ещё грузится. Хотя, вряд-ли конечно, но рисковать не хочется, у меня дочка, причём нормальная, а не зомби. Наденешь чистый, настроишь на себя, испытаешь… Если готов, то пошли, сначала за едой, потом в пультовую. Полагаю, раз уж ты нас нашёл, скорее всего, следил и где убежище знаешь, так что скрывать его смысла не вижу.

– А если…

– А если боишься, то можешь топать в любом направлении. Кстати, если даже скрипт сработает, ты просто оцифруешься для вечной жизни. О сестре твоей позаботимся, обещаю.

– Ну… ладно. Терять мне особо нечего. Одиночку быстро сожрут.

– Тогда ждите тут, я ещё ранец притащу. Втроём больше нагребём.

Действительно, в тот раз притащили вдвое больше, поскольку Ярослав, как представился парень, догадался стянуть с себя куртку и набил её пайками тоже, после чего тащил немалый вес без жалоб и стонов. После, осторожно познакомив с ним Лену и убедившись, что он проявляет к ней интерес не больше, чем к любому чужому ребёнку, перешли к решению задачи с ментаконами. Понурый Славик минут пять решался, а потом всё же натянул обруч на голову. После первоначальных настроек и прохождения аутентификации он испуганно прошептал, что в устройство закачались и установились все пакеты для оцифровки, и начали работу… И на этом всё. Видимо, скрипт был одноразовый. Парень потом выпил две порции бамбукового пива, чтобы в себя прийти после стресса. А Пётр с Иваном спокойно надели свои сетевики.

Прошли три недели периодических вылазок, обучения Лены, кормления чуть сумасшедшей кошки и двух устроенных на пустующем складе совершенно безмозглых девушек. Всё шло так размеренно и привычно, что они, наверное, слишком расслабились. И потеряли бдительность. В тот день они снова отправились за пищей. Автоматика работала исправно, поставляя всё новые пайки на склады столовых и в автоматы. И если первые стали местом кормления многочисленных мирных зомби, то киоски самообслуживания были недоступны для безумцев и потому не вызывали у них интерес. Зато Иваныч наловчился взламывать замки и аккуратно запирать их снова, чтобы системы продолжали работать.

Нагребли немало закусок с напитками и на этот раз, хоть в убежище оставался ещё некоторый запас. Но лучше иметь больше чем нужно, чем однажды проснуться и выяснить, что завтракать нечем. Возможно, они слишком шумели или просто так сложились обстоятельства, но запиравший автомат Иваныч вдруг тревожно поднял голову, а потом вскочил и, махнув напарникам рукой, побежал прочь. Пётр как раз пытался уместить в кофре за спиной несколько лишних банок с соевым молоком, которое нравилось Лене, и потому увидел, из-за чего всполошился старик. Со стороны терминала послышалось шлёпанье ног и в конце коридора показался десяток голых каннибалов. Хищников среди безумцев в последнее время становилось всё больше, но такую крупную группу Кустарь видел впервые.

А потом началась гонка, в которой ставкой стала жизнь. Нагруженные люди бежали тяжелее легконогих противников, которые медленно настигали. Когда до двери было уже рукой подать, зомби буквально дышали в затылок, и Иваныч был вынужден остановиться и активировать разрядник. Хищники прянули назад и этих мгновений хватило, чтобы открыть тяжёлый створ, но на этом удача закончилась. Закрыться они просто не успели, поскольку толпа с рычанием ринулась следом, толкаясь в проёме. По толпе хлестнул ещё один разряд, но прибор накапливал мощность довольно долго, вторая дуга оказалась слабее и лишь на короткое время заставила врагов замереть. Иваныч перекинул оружие Кустарю, выхватив у того из петли на поясе топор.

– Славик, отстегни у меня со спины ранец. – Голос старика не допускал возражений. – Пётр, хватай Лену и бегом к шлюзам, если успеешь, прихвати остатки еды. Заблокируйте створы с той стороны.

– Но…

– Я сказал, заблокируете. Действуйте. Когда-нибудь увидимся в вирте! – После этих слов Иваныч взмахнул топором и бросился на зашевелившихся и снова двинувшихся вперёд каннибалов.

Последнее, что услышал Пётр, бежавший со всех ног в операционный зал за девочкой, был странный клич деда: “Никто, кроме нас! За ВДВ!”. Славик незаметно отстал, но ассенизатор не сразу это заметил, думая только о том, чтобы уберечь Лену. Найдя её в спальне, играющую с кошкой, он схватил в охапку с одеялом обеих и выскочил в зал, откуда по коридору устремился к шлюзу. Только тогда он сообразил, что новичка нет, но тут дверь склада распахнулась и показался парень, волоча за собой двух мычащих, чем-то навьюченных девиц. Если бы у Петра были свободны руки, он вцепился бы себе в волосы – ещё и безмозглых с собой тащить.

Закрывая шлюз, Кустарь в последний момент вспомнил о дроне и отдал тому команду с ментакона. Аппаратик, который долгими вечерами настраивал Иваныч, послушно примчался и створы сомкнулись. Пётр чувствовал себя предателем, но не выполнить приказ старика не мог, да и подвергать Лену опасности не хотел. Поэтому выхода иного просто не было. Убежище было для них потеряно. Напарник наверняка погиб. Конечно, оставалась надежда, что программы оцифровки сработали как надо и Иваныч перенёсся в лучший мир. Впрочем, такой ли он лучший, если там заправляет чокнутый админ. Ассенизатор повёл свой небольшой отряд вниз, туда, где, по словам старика, царила новая экосистема. Пора было составить конкуренцию собакам и кошками, осваивая охоту на крыс.

Чем ниже они спускались, тем больше становилось признаков царства животных. Сновали между трубами крысы, появились шапки мха на бетонных выступах и в углах коридора, в одном месте, где проходила отточная канава на случай поднятия уровня нечистот в отстойниках, тянулись к потолку высокие тонкие стебли бамбука. На одном из них, изогнувшемся дугой, сидела, раскачиваясь, маленькая птаха. Возле корней прошуршал маленький длинноухий зверёк, в котором Пётр с изумлением узнал кролика. Девочка тоже его увидела и радостно пискнула, после чего завертела головой. Кустарь понял, что Лена ищет старика, который рассказывал про этих мелких обитателей канализации, и на душе стало погано.

– Дед Иван в другое место пошёл, Лена, а нам сказал спускаться вниз, знакомиться со зверушками. Вот, с кроликом ты уже познакомилась, осталось зайчика найти. – И Пётр поудобнее подхватил девочку, плотнее завернув её в одеяло.

На привале разобрали кофры, чтобы выяснить, что им осталось от обилия имущества. Славик оказался удивительно хозяйственным. Он затолкал в пустой ранец плитку, диагност с полевым медблоком и картриджами медикаментов. Да ещё на ходу сгрёб в другой кофр с полки склада батареи, заряда которых суммарно должно было хватить лет на тридцать для всех нужд общины, включая электродуговое оружие. Для девиц он спешно скрутил в рулоны их одеяла, по два на каждую, но Кустарь решительно отобрал по одному для себя и самого Ярослава. Спать придётся завернувшись, без удобств, но ничего не поделаешь. Главное, что не с голыми задницами сбежали, и даже запас еды был изрядный. Отряд имел все шансы выжить и Пётр собирался их увеличить, найдя новое убежище.

Отступление четвёртое

Она нашла второго брата. Точнее, он её нашёл, когда Светлана разбила лагерь возле первых горных отрогов. Здесь были очень живучие и хорошо вооружённые слуа, но и Виктор к тому времени изрядно вырос в уровнях. Она экипировала его всем лучшим, что только могла выбрать из трофеев, и сама теперь щеголяла в довольно качественных доспехах, частично кожаных, но с металлическим нагрудником и обшитой пластинами защитой ног и рук. Так ей было проще сохранять подвижность и при этом получать меньше ударов. В ту ночь, опасаясь нападения, Светлана не сняла доспехов, и, как оказалось, не напрасно – к их бивуаку из непроглядной тьмы ущелья вышел десяток слуа.

Проснулась Моргункова от звуков молчаливой схватки. Виктор сражался против целой толпы, и не подпускал к ней никого. Женщина схватила пику и принялась помогать брату, делая выпады через его плечо и прикрывая с боков, стоя в безопасности за широкой спиной. Вдвоём дело пошло веселее и вскоре остался всего один противник, десятник. Удачным тычком копья Светлана сбила с него шлем, и вдруг её словно обожгло – на них смотрели зелёные глаза Кирилла, младшего из двух братьев. Отбросив пику, она вцепилась в руку Виктора, занесённую для последнего удара секирой, из-за чего он пропустил выпад противника.

– Тор, стой, обезоружь его и просто обездвижь. Слышишь? Просто обездвижь! – Не успела, не удержала, брат завершил удар и рассёк голову брату, после чего вернулся к костру, оставив женщину стоять над распростёртым телом, пока оно не исчезло. – Что же ты натворил, Тор! Идиот!

Она в бессильной злости уселась напротив сопровождавшего её теперь повсюду зомби, совершенно безмозглого и почти управляемого. К сожалению, он ещё не научился сразу реагировать на её приказы, хотя с каждым разом отклик на команду происходил на чуть быстрее. Брат оказался неплохой поддержкой, но вот именно сейчас ей хотелось выть от его заторможенности. Как он мог так поступить? Хотя, конечно мог, ведь перед ними стоял враг, именно так Виктор воспринимал Кирилла, да и тот видел в них вторгшихся на территорию слуа врагов. Через час она решительно вскинулась, собрала вещи на волокушу и подняла пику.

– Вставай и пойдём, нам надо в это ущелье. Увидишь того десятника, не убивай, а просто обезоружь, сбей с ног и удерживай.

Несколько часов они прорубались через отряды зомби, которые двигались им навстречу. Волокуша с трофеями наполовину опустела, поскольку иссечённые части доспехов приходилось заменять целыми. Благо, Светлана по пути к горам нарыла большое количество тех луковичных растений, для чего пригодился сельскохозяйственный инвентарь, отбитый у слуа второго уровня. Грабли она повыбрасывала, а вот несколько лопат приберегла. Теперь луковицы не только служили пищей и утоляли жажду, но и восстанавливали жизненные силы, отражённые в шкале над головой.

Кирилл оказался в чертвёртой группе, с которой они столкнулись на площадке возле небольшой, но очень глубокой расселины с текущей по дну лавой. Отсветов, отбрасываемых полыхающим в пропасти пламенем, вполне хватало, чтобы сражаться не вслепую. Схватка началась с того, что Виктор сразу пробился к Кириллу и сцепился с ним, стараясь выбить из рук клинок. А Светлане пришлось самой устроить опасную пляску среди девяти слуа, которые норовили зайти брату со спины. Отвлекая их, она сумела столкнуть двоих в пропасть, после чего стало немного легче удерживать остальных.

За время многочисленных боёв, когда частенько приходилось иметь сразу с несколькими противниками, Моргунькова научилась двигаться, чтобы враги только мешали друг другу. Она смещалась то в одну сторону, то в другую, и один из слуа постоянно оказывался между ней и остальными. При этом она старалась заслонять собой борющихся братьев. И, стоя к ним спиной, не заметила, как они подкатились к краю. Добив последних двух зомби, она обернулась только для того, чтобы увидеть, как Виктор и Кирилл скатываются в расселину. С отчаянным воплем она бросилась следом, доставая из-за пояса серп. Вонзив его клинок в край обрыва, она успела соскользнуть за братьями и поймать за руку Тора, как теперь коротко называла старшего.

Глядя сверху на вырывающегося Кирилла, который пытался бить схватившего его Виктора по ногам и корпусу, Моргунькова раз за разом активировала навык “Вербовка”. Десять попыток, пятьдесят, сто. Время словно остановилось. Она не знала, сколько вот так провисела, судорожно сжав пальцы одной руки на ручке серпа, а другой – вокруг запястья брата. Наконец система смилостивилась и отозвалась сообщением: “Вербовка прошла удачно, слуа в звании десятник вступает в ваш отряд. Дайте ему имя”. Она чётко дала посыл-команду “Кир”. “Имя выбрано. Теперь в отряде есть десятник и ветеран, которого можно повысить до десятника. Максимальная численность отряда увеличивается до 22 слуа”.

Тело было неподвижно, и мысли начали свободный хоровод, увлекая в него сознание Светланы. Перед глазами пронеслись все события в этом загробном цифровом мире: череда полученных достижений после заманчивого обещания системы приобретения ВИП, поиски возможности повысить благость. Но она так и не приблизилась ни на шаг даже к первому уровню доступа к системе. И получение возможности связи с реалам оставалась всё такой же призрачной. Появилось желание просто разжать пальцы, чтобы прекратить эти напрасные потуги, когда над головой раздался голос.

– Эй, ты там живая? Давай руку.

– Нет, сейчас мне уже кажется, что я давно мёртвая. – Светлана грустно усмехнулась собственным мыслям. – Да так оно и есть, я ведь умерла. Осталось признать это и умереть окончательно, лава для этого вполне подходит.

– Эй, не дури! Все мы умерли, но возможностей всегда предостаточно, чтобы продолжать барахтаться. Руку давай.

– Если есть, что сбросить, скинь, я скажу брату, чтобы схватился, вытянешь его. А меня оставь. Я устала от всего этого. – Светлана действительно уже ничего не хотела, уныние охватило её с новыми силами, сжигая в пламени чёрной депрессии веру в себя.

– Эй, да что с тобой? Пойми, если упадёшь вниз, обратной дороги не будет, это вход в нижний мир демонов-фоморов.

– Мне всё равно. У меня там, в реальности, осталась дочь, которая, скорее всего, уже умерла, пока я тут пыталась выбить хотя бы первый ВИП. Зачем мне теперь бессмертие в вирте? Да ещё, того и гляди, тот урод потребует служить ему.

– Не потребует, его тут ожидал не самый приятный сюрприз. Хотя да, сейчас, по слухам, он стал сильнее, но и только. И он тоже охотится за уровнями ВИП, только я, в отличие от него, знаю, как их добыть. Но если у тебя вопрос так остро стоит, и дочь… Кстати, пока не знаешь точно, что она мертва, нечего её хоронить. В общем, я уступлю тебе первые три уровня, себе потом наберу. Ну. Давай уже руку, дура.

– Ты… Ты правда? – По щекам Светланы потекли слёзы, испаряясь в поднимающемся из расселины жаре. – Обещаешь?

– Да обещаю, обещаю. Давай уже, действие зелья силы заканчивается. Просто упрись ногами, отпусти серп и рванись чуть вверх, чтобы мне было легче тебя ухватить. Не бойся, поймаю, ловкость у меня хорошо раскачана.

Она подалась на голос, вытягиваясь, как струна, и в тот миг, когда казалось, что она рухнет в пропасть, в её ладонь вцепились мужские руки и Светлану легко выдернули через край вместе с обоими братьями. Потом она долго стояла, обняв своего спасителя, прижимаясь к его груди и рыдая. Виктор и Кирилл безучастно замерли в стороне, а странный эльф с клыками орка гладил её по волосам и шептал что-то успокаивающе, от чего на душе становилось легче и снова пробуждалась вера, что всё образуется.

Эпилог

Пётр в этот день постарался вернуться пораньше с промысла. Канализация дала приют не только животным, но и растениям, занесённым птицами через вентиляцию. Причём до захваченных природой нижних уровней от того места, где их отряд нашёл подходящее для обитания место, оставалось совсем недалеко. Всего несколько восемнадцать лестничных маршей, что равносильно шести этажам или одному уровню, и десяток переходов коридорами и мостиками над очистными резервуарами. В отстойниках плескалась уже практически чистая вода, поскольку канализационными сливами никто не пользовался. Вернее, почти никто, иногда возникающие грязные разводы говорили о том, что где-то в гигантском городе-здании остались разумные люди, пользующиеся туалетами. Но это была капля нечистот в море текущей по артериям мегаполиса очистившейся воды.

Приблизившись к нужному повороту, Кустарь осторожно сдвинул в сторону петли колючей “егозы”, которую они когда-то получили очень необычным способом. Как раз обустраивали небольшой тупичок с технической комнатой, отделяемый от основного коридора решёткой на полу, под которой текла вода. Эту секцию можно было легко поднимать, что Пётр с Ярославом и сделали, прикрепив к двум углам тонкие тросы, найденные в техничке, и перекинув их через блоки, привязанные к трубе под потолком. Получился отличный подъёмный мост. Оставался вопрос, как не подпустить к яме случайное живое существо. И как раз на следующий день к ним вышел пёс, задняя лапа которого была опутана мотками волочащейся следом “егозы” и иссечена до мяса шипами. Шарика выходили, а колючим спиралям нашли применение, сделав заслон.

Впоследствие пёс по своему отблагодарил своих обретённых хозяев. Однажды возвращавшийся с охоты Кустарь услышал крики и шум. Как потом рассказал Славик, к их убежищу вышел тот самый тип, который представился Максом после спасения Петра и Иваныча, угодивших в засаду. Этот момент парень вспоминать не любил и заострять на нём внимание не стал. В общем, мужчина в изрядно поистрепавшемся пальто, увидев за поднятой решёткой Лену, гуляющую с кошкой по тупичку, ринулся по тянущимся вдоль стены трубам через колючие петли и вцепился в верхний край поднятого моста. Труба не выдержала, конструкция упала, сверху обрушился поток холодной воды (как выяснилось впоследствие, питьевой).

Славик попытался остановить пришельца, но тот просто сильным ударом в челюсть отбросил парня и совершенно не умеющий драться защитник Лены поплыл. С воплем “Она моя” Макс кинулся к девочке, но тут навстречу прыгнул уже поправившийся пёс. Решётка легла на проём в полу криво, и сцепившиеся человек и животное, покатившись по полу, упали в стремительно текущую воду. Лена плакала и кричала, но Славик приходил в себя слишком медленно. На счастье, как раз прибежал Пётр. Он и увидел, что натянутая спираль “егозы” свисает в воду и нижними витками исчезает в стремнине. Обмотав руки рубашкой и всё равно изрезав пальцы, он вытянул петли, одна из которых обвила заднюю, уже пострадавшую лапу барахтающегося пса. Стоя над уже правильно опущенной решёткой, Пётр сказал:

– Видимо, судьба всё-таки существует. Мерзавца снова унесла вода, а Шарик опять угодил в “егозу”, той же лапой.

Теперь мост был укреплён по всем правилам, трубу Кустарь починил, установив сменную секцию на муфтах, причём врезал тройник и отвилок с краном, и тем самым обеспечил новое убежище постоянным источником воды. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Сегодня же он пришёл рано, чтобы выполнить обещание и отвести Лену к вентиляционной галерее, чтобы ребёнок подышал свежим воздухом. Вышли сразу после обеда, который состоял из крысиного жаркого с молодыми побегами бамбука. Именно это растение распространилось теперь во многих местах, где были отложения перепревших нечистот, ставших компостом. Славик осваивал профессию повара, причём вполне успешно.

На прогулку отправились девочка с опекуном и хромающий пёс, кошка же осталась вместе с Ярославом остались на хозяйстве – парень ни за что не хотел уходить далеко от сестры, постоянно присматривая за ней. Лена радостно скакала вокруг Петра, изредка называла его папой с разными интонациями и смеялась. К сожалению, больше она не говорила ничего. К галерее вышли через полчаса. На забранной сеткой вытянутой вдоль стены уровня площадке гулял довольно сильный ветер, развевающий волосы. Он пах растениями, в изобилии произрастающими на плантациях и в теплицах на всём обозримом пространстве за пределами города. Девочка и мужчина долгих десять минут просто наслаждались свежестью воздуха. Чуть слышного жужжания они не услышали, а потом раздался женский голос:

– Вы бы хоть одели её потеплее, Ленка же простудится! – и вдруг интонация изменилась, как будто у говорившей перехватило горло. – Ой. Лена… Леночка… Солнышко.

– Мама? – Девочка словно проснулась от многодневного кошмарного сна, резко завертела головой и заплакала. – Мамочка? Где ты?

– Здесь я, доча. – Женский голос тоже был наполнен слезами. Перед ними с потолка опустился и завис маленький дрон. – Никак найти не могла, видимо, много металла вокруг было и сигнал с браслета не проходил. Но теперь всё будет хорошо, Леночка, правда?

– Ой, мамочка, какая я радая! Ты приходи скорее, я скучаю. У меня теперь и папа есть. Плохой дяденька сказал, что это мой папа. – И указательный пальчик с детской непосредственностью ткнул в Петра.

– Какой дяденька?

– Да был тут один. Надеюсь, его больше нет. – Пётр вежливо помахал рукой. – Здравствуйте, меня зовут Пётр.

– Здравствуйте. Хорошее имя, крепкое. Я Света. Спасибо, что Лену уберегли. Я вам очень благодарна.

– Да не за что, так уж вышло, и по-другому не могло быть. – Пётр был смущён и растерян.

– Мама, так это мой папа? – Продолжила допрос девочка.

– Ну, да, сейчас это твой папа. Слушайся его.

– А потом? – Лена явно не собиралась оставлять интересную для неё тему.

– Ну… возможно, и потом, если будет и дальше хорошо справляться. – Голос изменился, и Пётр понял, что его изучают, но уже иначе, по-женски, оценивающе, от чего стало ещё более неловко.

– А теперь я хочу вас попросить. Хоть мне и не по-душе впутывать вас в возможные опасности, да и Лену подвергать им. В общем, прошу вас подняться на пятнадцать уровней вверх. Там находится центр здоровья, который, оказывается, принадлежал компании Mentaconn и предоставлял состоятельным гражданам услуги клонирования. – Голос женщины посерьёзнел. – Здесь у меня нашёлся помощник, который поспособствовал подключению к системе того центра. Сейчас там создаётся мой клон, из образца крови и стволовых клеток, полученных по запросу из общего гражданского банка. Вам нужно быть там не менее чем через три месяца с чистым ментаконом, поскольку мой клон после переноса сознания будет первое время адаптироваться и окажется беспомощным в случае опасности. А хищных зомби там может оказаться много. Пётр, я вас очень прошу, помогите, встретьте меня там.

– Сделаю. Только Лену я с собой не потащу. Тут у нас есть убежище, есть кому её охранять. А пятнадцать уровней я один быстро пройду. Тем более… – Кустарь усмехнулся а потом погрустнел. – Благодаря одному хорошему человеку я вооружён и очень опасен. В общем, до встречи, Света.

– Спасибо. Дрона я оставлю вам, пригодится. До встречи. – И голос Светланы обратился явно уже к кому-то другому. – Спасибо, Андрей, не знаю, что бы я без вас делала. Простите, что бросаю тут всё, и братьев на вас вешаю, но мне надо к дочери.

Что ответил неизвестный Андрей, Пётр услышать, конечно, не мог. Но у него теперь была цель в жизни, и ради неё он был готов перевернуть весь этот город, очистить от зомби целые уровни, обеспечить безопасность, наладить быт и нормальную жизнь. В общем, всё то, для чего и живёт настоящий мужчина, когда обретает семью. Взглянув на счастливую Лену, Кустарь подумал, что и в самом деле рискует простудить девочку. А значит, пора собираться в обратный путь. А там – готовиться к самому большому путешествию за всю его жизнь.