Отшельник (вокруг одни поэты) Часть 2

Часть вторая. Новые друзья и старые враги. Глава 1. Впервые появляется Отшельник

Осколки мозаики перемешались,

Непросто будет картину сложить.

Терпение, поиск и друга поддержка

Помогут нам эту задачу решить.

Глава 1. Впервые появляется Отшельник.

Может ли в камне сознание родиться?

Спит изначально оно там века.

И пробуждается, чтоб воплотиться

В растение, в зверя иль в человека…

Отшельник спал и видел удивительные сны. Со стороны он выглядел огромным сверкающим минералом. Разумный камень пребывал в спящем состоянии бесчисленное количество лет, странствуя среди звезд. Переливаясь разноцветными бликами в свете небесных светил, он мало-помалу напитывался их энергией. И, находясь в полусне, преобразовывал силы Неба внутри своего тела в волшебные субстанции. Все цвета и оттенки природных энергий были им уже собраны, когда полет небесного камня внезапно прервался. Отшельник почувствовал сильный удар и понял, что теперь он покоится на твердой поверхности. По предначертанию свыше или волею случая разумный камень приземлился в Обитаемых Землях. С тех пор в течение тысячелетий его грезы стали беспокойными. Разумный камень ощутил возле себя присутствие множества живых существ и принялся бескорыстно делиться с ними накопленной природной силой. Во время своих одиноких странствий среди звезд, Отшельник постиг, что главный стержень мироздания – это Любовь. Даря ее другим, ты помогаешь их развитию и получаешь в ответ такое же искреннее чувство. Для Отшельника настало время бескорыстно поделиться волшебными дарами Неба. Нельзя же все время собирать и копить!

Шли тысячелетия. Небесный камень продолжал дарить свою энергию нуждающимся существам. Но однажды произошло нечто странное, в понимании Отшельника. Жители Обитаемых Земель раскололи его на пять осколков: Красный, Желтый, Белый, Синий, Зеленый. Дремлющее глубоко внутри сознание разумного камня разделилось на части. Теперь звездного странника посещали видения одновременно из пяти разных мест. Последнее время эти сны вытеснялись мощными выбросами энергии в окружающий мир. Силы Отшельника, находившиеся в осколках, пришли в беспорядок и начали быстро уменьшаться. Возникла угроза выхода наружу спрятанных в самой глубине камня разрушительных энергий. И тогда разумный камень в своей вечной полудреме начал выказывать признаки беспокойства. Пришла пора воссоединить некогда разъединенное целое.

Глава 2. Выход таинственной дамы

Шаг легкий убегает прочь.

Кто та, чей остывает след?

Глаз зоркий может здесь помочь

Раскрыть инкогнито секрет.

Сколопендра поджала крохотные ножки и свернулась в клубок, превратившись в перламутровую брошь. Моложавая женщина, закончив прихорашиваться перед зеркалом, подошла к столу. Погладив верную подружку пальцами руки в перчатке, она опустила ее в кожаный мешочек, а затем повесила, как ладанку, на шею. На груди у хозяйки насекомого сверкнул крупный желтый самоцвет.

Поднеся напоследок мешочек к губам, женщина едва слышно прошептала:

— Многоцветка, крохотулька моя ненаглядная, поспи немного. Я тебя разбужу, когда мы будем на месте.

Накинув на плечи широкий плащ с капюшоном, женщина вышла из комнаты постоялого двора. Ждавший у двери слуга склонился в услужливом поклоне.

— Можете выносить багаж, — властным голосом распорядилась постоялица.

Коридорный торопливо юркнул в дверь комнаты. А женщина, громко стуча каблучками туфель, пошла в сторону лестницы на первый этаж. Спустившись по скрипучим ступеням в обеденный зал, она, не останавливаясь, направилась к выходу из гостиницы. Со стороны кухни, словно из воздуха, возник дородный, розовощекий хозяин постоялого двора Дональдино Грасси. Подобострастно поклонившись, он сопроводил уезжающую гостью к выходу и здесь как бы невзначай обратил ее внимание на небольшую доску с памятной надписью, висевшую у двери. Промямлив, что это его скромное творение, мужчина потупился и сложил на внушительном животе руки, с деланно смиренным видом ожидая привычную похвалу. На прямоугольной доске неровным почерком были выведены стихи:

Пришла пора, и гость спешит в дорогу,

Довольный предоставленным приемом.

И всем расскажет он знакомым

О Грасси постоялом доме.

Гостья прочитала надпись и пренебрежительно скривила яркие губы, а затем взглянула на поэта-самоучку. Ее глаза насмешливо блеснули, и она с явной издевкой продекламировала:

Слыхала разные стихосложения,

Но никогда подобную галиматью.

И дело здесь не в рифмы искажениях,

А в тараканах под кроватью!

У хозяина гостиницы от незаслуженного оскорбления задрожали губы, а лицо пошло красными пятнами.

- Не может быть, сударыня! Вам показалось…

Но гость всегда прав. Часто кланяясь, Грасси принялся сбивчиво желать счастливого пути «щедрой на похвалы» постоялице. По-утиному переваливаясь с боку на бок, «поэт» проводил ее во двор. Здесь женщину уже ждал запряженный четверкой гнедых дорожный экипаж. Кучер предупредительно открыл дверцу и, поддерживая под локоток, помог даме подняться по ступеньке-подножке в карету. Дождавшись, когда пассажирка устроится на сиденьях, возница занял свое место на козлах. С заговорщическим видом подмигнув приунывшему хозяину гостиницы, кучер гикнул на лошадей и щелкнул кнутом. Экипаж тронулся с места и, быстро набирая скорость, выехал с постоялого двора.

Одноногий нищий, сидевший на колоде у ворот, низко склонил голову. Пряча лицо под широкими полями шляпы, он с усердным видом принялся копаться в своей котомке. Когда стук копыт лошадей и тарахтение колес кареты стихли в отдалении, калека поднял голову и посмотрел им вслед. Стало видно, что его левый глаз скрывает черная повязка. Схватившись за доски забора и опираясь на здоровую ногу, нищий проворно поднялся. К культе ноги у него был прикреплен деревянный протез. Калека взял прислоненный к забору костыль и, опираясь на него, быстро заковылял к входу в гостиницу. Он едва успел проскочить вслед за хозяином заведения в закрывающуюся дверь. Грасси с недовольной миной обернулся на стук костыля.

— Чего тебе, Пестелло? — раздраженным тоном поинтересовался он.

— Хочу промочить горло, — бойко ответил калека и подкинул на ладони пару медных монет. — Да и перекусить бы не мешало. Надеюсь, уважаемый хозяин, не откажет земляку в куске хлеба?

— Устраивайся за столиком, — бросил ему толстяк. — Сейчас пришлю Инецку.

С этими словами насупленный толстяк скрылся на кухне. Одноногий посетитель, гулко постукивая по деревянному полу костылем и протезом, прошел в обеденный зал. Но дойдя до лестницы, ведущей наверх в гостевые комнаты, он остановился и воровато огляделся по сторонам. Убедившись, что в зале никого кроме него нет, Пестелло подхватил костыль, а затем, прыгая на одной ноге и перехватываясь свободной рукой по перилам, устремился на второй этаж. Поднявшись наверх, калека втянул носом воздух, после чего без колебаний вошел в комнату, только что оставленную давешней постоялицей. Переступив порог, Пестелло придержал дверь и прислушался. Снизу из кухни доносился сердитый голос Грасси, срывавшего плохое настроение на прислуге. Калека приподнял черную повязку на лице. В глазницу у него был вставлен прозрачный кристалл. Пестелло зажмурил здоровый глаз и принялся крутить по сторонам головой.

— Так-так! — забормотал он себе под нос. — Судя по остаткам ауры, у этой женщины весьма сильная энергетика. Ага! Вот то, что нужно!

Со скрипом опустившись на корточки, калека поднял с пола столовую салфетку, оброненную постоялицей. Спрятав кусок ткани за пазуху, воришка устремился вон из комнаты. Не желая быть пойманным с поличным, он заторопился вниз по лестнице. Едва калека успел опуститься на лавку, как в помещение с подносом в руках вошла Инецка. Горящие огнем щеки и заплаканные глаза служанки свидетельствовали, что именно на ней срывал свою злость и досаду от «похвалы» постоялицы хозяин гостиницы. Не поднимая глаз, девушка выставила на стол перед посетителем кружку браги и миску похлебки с ломтем ржаного хлеба.

Пестелло хотел что-то сказать расстроенной нагоняем девице, но лишь плотнее сжал губы. Вместо этого он схватил со стола хлебный ломоть и жадно впился в него зубами. С хрустом откусив изрядный кусок от черствой краюхи, калека обхватил ладонями и поднес ко рту миску с похлебкой. Обжигаясь, он принялся шумно втягивать суп губами прямо через край тарелки. Спохватившись, служанка положила на стол рядом с проголодавшимся посетителем деревянную ложку. Пестелло живо схватил столовый прибор, и стал торопливо черпать суп. Он громко чавкал и сопел полностью поглощенный едой. Лишь изредка калека отрывался, чтобы сделать пару глотков пенной браги из глиняной кружки.

Инецка отступила назад и застыла на месте. Забыв про недавние горести, она с открытым от удивления ртом смотрела на голодное пиршество. Внезапно едок остановился и, взглянув на девушку, заявил:

- В любви я такой же ненасытный!

И озорно подмигнул единственным глазом. Инецка, не сдержавшись, прыснула в кулачок, а затем, вдруг смутившись, побежала на кухню. В дверях она остановилась и кинула игривый взгляд на забавного посетителя. Тот помахал ей ложкой на прощанье.

Быстро доев похлебку и допив брагу, Пестелло оставил на столе деньги и заторопился к выходу из гостиницы. Покинув постоялый двор, калека направился в сторону восточной окраины города. В этой части Йонесбурга располагались кварталы городской бедноты. В тесных убогих хибарах здесь ютились мелкие торговцы, ремесленники, слуги, нищие, воры и прочие представители низов.

Недолго покружив по грязным, покрытым нечистотами улицам, калека шмыгнул в полуразвалившуюся лачугу. Приникнув к щели на двери, он некоторое время наблюдал за движением снаружи. Убедившись в отсутствии подозрительных лиц, Пестелло прошел вглубь убогого жилища. Шагнув в полутемную каморку, нищий вдруг громко зашипел. По полу к нему стремительно дернулась толстая тугая лента, но, услышав шипящие звуки, сразу обмякла и снова свернулась кольцами в углу. Калека подковылял к висевшей у стены вместительной клетке. Откинув плотную ткань, накрывавшую прутья, он легонько постучал пальцами по металлу. В клетке встрепенулась ото сна крупная птица. Знаток пернатой живности легко узнал бы в ней пестрого попугая. Оперение птицы отливало ярко-зеленым цветом. Окрас головы отличался более голубоватым оттенком, а на затылке попугая, спускаясь на шею, виднелось желтое пятно неправильной формы. Глаза птицы окаймляла белая полоска похожая на повязку. Почесав когтистой лапкой темно-коричневый клюв, попугай умным взглядом посмотрел на своего хозяина.

— Пеструшка, взгляни, что я нашел, — произнес, обращаясь к питомцу, Пестелло и просунул между прутьями клетки украденную в гостинице салфетку.

Склонив голову набок, попугай покосился на предмет, а затем несколько раз его клюнул. После чего затряс клювом.

— Пр-рр-росто! Пр-рр-росто! — картаво прокричал он. — Гр-рр-рязная дама! Хоз-зз-зяйкой гр-рр-рязи раз-зз-зит!

Глава 3. Борьба похищенной графини

Испачкавшись, забыть себя

Пленнице грозит прекрасной.

Каким орудием отразить тебя,

Творенье магии опасной?

Жидкая грязь медленно поднималась все выше и выше. Она все время бурлила, изредка всплескиваясь мелкими брызгами. Прикованный к каменному стульчаку пленник отчаянно дергался, пытаясь освободиться. Не в силах избавиться от пут, он злобно выругался. Темно-коричневая жижа, словно живая, довольно заурчала и стала еще быстрее взбираться по телу мужчины. Вскоре она обволокла его грудь, нырнула под мышки и живым одеялом окутала плечи.

Натали с ужасом наблюдала за происходящим, лишенная возможности пошевелиться. Она сидела на краю круглого бассейна, прикованная кандалами к каменному стульчаку. Несчастный пленник находился на дне бассейна, прямо у ее ног.

Все происходило в маленьком низком помещении. Места здесь хватало лишь для чаши бассейна и двух каменных седалищ. Сюда из склепа с мертвецами графиню перевели двое мужчин, облаченных в рясы монахов Единой Церкви. Они же сноровисто приковали ее к сиденью из камня. Настоящие это монахи или переодетые бандиты понять было трудно. Но если в этом деле замешана Единая Церковь, то это многое объясняло. Натали пробовала расспросить тюремщиков, где они находятся и что ее ожидает, но те хранили упорное молчание. Лишь уходя, пожилой лысый монах проронил: «Скоро все узнаешь!» А его молодой напарник со свежевыбритой тонзурой[22] рассмеялся неприятным гогочущим смехом.

С момента пленения, по расчетам графини, прошло не более суток. В полутемном помещении, куда привели пленницу, уже находился незнакомый узник. Натали спросила, как его имя. Мужчина успел ответить, что его зовут Жак. И в этот миг в бассейн полилась «живая» грязь, сразу напавшая на сокамерника графини.

Пленник снова разразился проклятиями. Коричневая жижа, словно подпитываемая сквернословием, голодно урча, подпрыгнула и заполнила собой рот мужчины. Тот невнятно замычал и, выпучив глаза, стал захлебываться. Грязевая масса, шипя и булькая, полилась ему в горло, а, заполнив его, поползла выше по лицу. Сначала испуганные глаза, вслед за ними макушка несчастного исчезли под булькающим и клокочущим месивом. Полностью поглотив свою добычу, вязкая жижа на мгновенье замерла, а затем начала медленно стекать вниз, оставляя на теле и одежде мужчины рыжевато-бурые следы. Перепачканный липкой субстанцией узник обмяк, поникнув головой. Грязь, удовлетворенно бормоча, устремилась в отверстие на дне бассейна. Вскоре там исчезли последние остатки колдовского вещества. В глубине отверстия напоследок что-то сыто чавкнуло, и в помещении повисла гнетущая тишина.

Измазанный в грязи мужчина тяжело поднял голову. Звякнули цепи, удерживавшие его в ложе из камня. Узник повел глазами по сторонам. Его взгляд, скользнувший по Натали, не содержал ни малейшей искры сознания.

- Жак! — напряженным голосом позвала мужчину Натали.

Но тот уже опустил голову и застыл неподвижно, глядя в пол. Свое имя, которое несколько раз выкрикнула графиня, он как будто не слышал или не узнавал.

Немного погодя загремела входная дверь. В склеп вошли уже знакомые Натали монахи. Отомкнув замок на кандалах, они освободили от оков мужчину и под руки повели к выходу. Жак не сопротивлялся, смотря прямо перед собой невидящим взглядом. Оставив пленника в дверях, монахи вернулись к Натали. Последовала ставшая привычной процедура освобождения от оков. Натали попыталась сопротивляться, но тут же получила сильный удар в живот. Согнутую от боли женщину тюремщики приковали к стульчаку на дне бассейна.

- Ты следующая! — негромко произнес молодой монах. — А потом мы немного позабавимся. Тебе понравится! Вот только, помнить ничего не будешь.

- Зато мы все запомним! — сипло кашлянув, добавил его старший напарник.

Довольно посмеиваясь, монахи подхватили Жака и покинули темницу. Щелкнул дверной замок, и в помещении вновь воцарилась тишина.

***

Шло время. Натали лихорадочно перебирала в уме способы возможной защиты. Но закованная в кандалы и без своего магического амулета, она была бессильна.

Раздались негромкие плещущие звуки. Пленница посмотрела вниз. К ее ногам ручейком притекала грязная жижа. Колдовская субстанция быстро прибывала. Вскоре она образовала большую лужу и поползла вверх по сапожкам графини. С самоуверенностью опытного охотника грязь неспешно подбиралась к своей беспомощной жертве. Вот уже жижа достигла пояса женщины и продолжала неотвратимое наступление. Ноги пленницы онемели, словно их сковало лютым холодом.

Внезапно Натали в голову пришла одна мысль. Она вспомнила реакцию грязи на сквернословие Жака. Жижа как будто подпитывалась грубыми ругательствами. «Значит, может быть, и наоборот, - с надеждой подумала пленница. — Попробуем, терять все равно уже нечего…»

Семья графини принадлежала к старинному аристократическому роду. До захвата власти в княжестве Тарии узурпаторами из Стубеланда предки Натали из поколения в поколение исповедовали веру в Единого бога. Последние полвека они совершали свои религиозные обряды втайне, внешне соблюдая приверженность культу святых Единой Церкви. Натали вспомнила древнюю молитву, которой научила ее в детстве мама. И молодая женщина начала истово молиться. Сначала тихо, а затем все громче повторяя почти забытые слова молитвы: Отец наш, живущий на Небе! Пусть славится Имя твое…

Грязная жижа недовольно забулькала и приостановила движение вверх по телу пленницы. Затем, по мере усиления голоса Натали, колдовская субстанция начала съеживаться, явно испытывая боль. Слова молитвы, будто острым мечом, били по «живой» грязи, заставляя ее страдать. Жижа начала медленно отступать. Она сползла на пол и в конвульсиях задергалась у ног графини. Несколько раз «живая» грязь порывалась скрыться в отверстии на дне бассейна, но сил, видимо, уже не хватало. Она слабела прямо на глазах. Неожиданно жижа стала менять свой цвет, становясь светлее. Ее мутная часть, сгущаясь, отступала от поверхности вглубь, оставляя после себя прозрачную воду. Постепенно грязная субстанция сжалась до размеров маленькой коричневой змейки. Поспешно убегая от звуков молитвы, тонкая темно-рыжая лента скользнула в отверстие, откуда до этого появилась. У ног спасенной от расправы пленницы осталась лишь лужица чистой воды. Натали для верности повторила молитву еще несколько раз. После чего устало умолкла. «Святое слово этой нечисти явно не по нраву», - с облегчением подумала графиня.

Не успела пленница перевести дух, как в тюремном коридоре послышались шаги, и в замке входной двери заскрежетал ключ. Натали быстро опустила голову вниз, притворившись потерявшей разум. Сквозь упавшие на лицо волосы, графиня внимательно наблюдала за происходящим. В склеп вошла та же парочка монахов. Они внесли в склеп безвольно повисшего у них на руках юношу. Тюремщики споро приковали несчастного к свободному каменному стульчаку, и спустились в бассейн к Натали.

- Готова! — потирая руки, обрадовано произнес молодой инок.

- Погоди радоваться! - хриплым голосом оборвал его монах постарше. — Ее срочно требует к себе начальство.

Дородные мужчины склонились над пленницей. Графиня из осторожности прикрыла глаза. Она почувствовала на своем лице зловонное, отдающее луком дыхание. Раздался щелчок открываемого замка и звуки снимаемых оков. Затем ее подняли на ноги, мимоходом грубо облапив.

- Эх, хороша! — зачмокал губами младший тюремщик. — Все при ней!

- Выполнит задание святых отцов, и тогда она наша, - остудил его пыл напарника старший монах. - А пока придется потерпеть.

«Какое еще задание?» - в недоумении подумала Натали. Монахи вывели графиню из склепа и, придерживая под руки, повели по полутемному сырому коридору. Пленница едва шевелила ногами, старательно разыгрывая беспамятство. Голову Натали по-прежнему держала опущенной вниз. Длинные густые волосы почти полностью скрывали ее лицо. Сквозь приоткрытые веки молодая женщина украдкой поглядывала по сторонам.

Впереди слева открылась глубокая полукруглая ниша. В ней во вместительном стеклянном сосуде плавала знакомая Натали коричневая змейка. Возле сосуда неподвижно застыл какой-то мужчина в просторном балахоне, с накинутым на голову капюшоном. Конвоировавшие графиню монахи остановились и с явным интересом принялись наблюдать.

- Сколько не смотрю, не перестаю удивляться, - горячим шепотом произнес молодой тюремщик, в возбуждении почесывая выбритую макушку.

Мужчина пошевелился и сунул руку за пазуху. Под его одеждой что-то засияло желтым светом.

- Тонго-рон-тилим! — тонким голосом нараспев начал читать заклинание незнакомец. — Харр-хра!

«Да ведь это женщина!» - внезапно догадалась Натали. Змейка беспорядочно заметалась по толстостенному сосуду. Прозрачная вода в нем разом помутнела, и юркая коричневая лента растворилась в грязном мареве. Постепенно вся вода превратилась в бурую жижу. Субстанция загустела, а затем начала бурлить. Неизвестная чародейка сделала шаг вперед и нажала рукой на выступающий под стеклянным сосудом рычаг, видимо открывая под резервуаром сливное отверстие. Уровень грязной субстанции начал быстро понижаться. Вскоре остатки коричневой жижи исчезли в жерле трубы на дне сосуда. Сияние вокруг чародейки стало медленно угасать.

Тюремщики, державшие Натали, внезапно заторопились. Потянув за руки свою подопечную, они продолжили путь по сумрачному коридору.

Глава 4. Инспектор идет по следу

Ступая там, где сосны тенью манят,

Что ищет Лу в чужом краю?

Найдя того, кто другом станет,

Приблизит ли он цель свою?

Ветер шумел в верхушках высоких деревьев. Судебный чиновник Министерства наказаний чжоуской империи Лу Чжи уверенно шел по едва заметной тропинке в Странном лесу. Он был одет в халат из синей парчи, подпоясанный кожаным поясом, и широкие штаны. На ногах чжуши виднелись сапоги, сшитые из полос желтой кожи, на двойной подошве, а голову покрывала темно-синяя косынка, концы которой ниспадали на плечи. За поясом у него был заткнут тонкий меч в черных лакированных ножнах, а за спиной висела походная котомка.

Опавшая с сосен хвоя слабо хрустела под ногами инспектора Лу. Ковер из сосновых иголок время от времени сменяли заросли высокой травы. Пользуясь своей безупречной памятью, чиновник вспоминал старые приметы и постепенно, шаг за шагом, приближался к жилищу приятеля-затворника. Лес настороженно следил за чужаком.

Заросшую травой дорожку перегородила толстая сухая ветка с привязанным к ней лоскутом красной материи. Едва коснувшись ветви ладонью, инспектор легко перепрыгнул препятствие. Он продолжил путь, но теперь двигался осторожно, зорко глядя себе под ноги. Два раза ему пришлось переступать через тонкие нити, натянутые поперек тропы. А один раз, выйдя на вполне безобидную с виду поляну, Лу Чжи замер в нерешительности. Задумавшись, что же его смутило, инспектор понял, что внутреннее удивление вызвала низкая поросль в центре поляны. Молодая трава здесь едва достигала одного флока, но уже пожухла, а местами и вовсе полегла. Это составляло яркий контраст с окружавшими поляну густыми травяными зарослями.

Инспектор присел на корточки и внимательно осмотрелся. На ближнем к нему краю поляны миниатюрной горой возвышался муравейник. Размер жилища лесных насекомых был немаленький и приближался к трем румпам. Неутомимые труженики соорудили его из великого множества хвоинок и мелких веточек. На вершине муравьиной кучи возникло какое-то движение. Цепочка рыжих муравьев бодро сбежала по рыхлому склону и отправилась по своим делам. Судя по всему, этому поисковому отряду нужно было пересечь поляну. Бегущий первым муравей-разведчик остановился, встал на задние лапки и чутко подвигал длинными коленчатыми усиками. Что-то для себя решив, он повел отряд дальше, но изменил направление, по большой дуге огибая центр поляны. «Не стоит пренебрегать интуицией местных обитателей», - решил про себя Лу Чжи. Одним шагом обогнав муравьиную команду, инспектор обошел поляну по кругу. Кое-где ему пришлось коснуться стволов деревьев, что обернулось непредвиденной задержкой. Понадобилось некоторое время, чтобы соскоблить с халата прилипшую к нему сосновую смолу. Приведя себя в порядок, инспектор продолжил прерванный путь.

Наконец, из-за очередного поворота тропы показалась цель лесного похода - одинокая хижина затворника. Невысокий бревенчатый домик прятался в тени обступивших его величественных деревьев.

Незваный гость замедлил шаг и насторожился. «Странно, что меня никто н встречает, - с опаской подумал Лу Чжи. Значит, могут быть неприятные сюрпризы». До хижины оставался десяток шагов, когда до слуха инспектора донеслось грозное глухое рычание. Из-за угла дома вышел крупный пес коричневого окраса. Готовясь к нападению, он прижался к земле и не сводил настороженных глаз с пришельца. Пес скалил зубы, его большие уши встали торчком, а скрученный в колечко хвост подрагивал от напряжения. Четвероногий страж стал приближаться и готов был вот-вот напасть на непрошенного гостя. Сохраняя спокойствие, Лу Чжи положил руку на рукоять меча. «Жаль, если придется покалечить это верное животное», - с сожалением подумал он.

- Трезор, назад! — раздался вдруг строгий мужской голос.

В дверях хижины появился мужчина в серо-зеленой одежде и с прямым мечом на поясе. Сторожевой пес замер на месте. Он перестал рычать, но по-прежнему не спускал глаз с чужака.

- Позвольте поинтересоваться, кто вы такой и с какой целью сюда пожаловали? — вежливо обратился к инспектору незнакомец.

- Мое имя Лу Чжи, - учтивым тоном ответил чиновник. - Я пришел в гости к своему давнишнему приятелю Согларусу. У меня к нему важное дело.

- Старца сейчас здесь нет, - немного подумав, произнес мужчина. - Думаю, нам будет лучше поговорить внутри.

С этими словами незнакомец поправил на поясе меч и скрылся в проеме двери. «На ловушку непохоже, - решил Лу Чжи. – Однако нужно быть настороже…» Взглянув еще раз на присмиревшего пса, инспектор вошел в хижину.

***

В жилище приятно пахло травами и еще чем-то смутно знакомым. Свет поступал сюда через три небольших окошка. У противоположной от входа стены стояла узкая кровать, накрытая толстым шерстяным одеялом. Всю правую половину жилища занимала каменная печь, за ней в тесном закоулке пряталась крышка подпола. Вдоль левой стены тянулась деревянная лавка. Чуть дальше в углу возвышался кособокий, сколоченный из грубо отесанных досок стол. Над ним была подвешена полка с книгами, а рядом громоздился шкаф для посуды. Книг было много. Часть из них не поместившаяся на полке лежала стопками на столешнице. Придвинутые вплотную к столу табурет и плетеное кресло дополняли нехитрую обстановку жилища. Над печью с потолка свешивались пучки засушенных трав и связки корешков, а в простенке между окнами виднелась какая-то картина, закрытая белой тканью.

Незнакомец, пригласивший инспектора в дом, достал из печи чугунный чайник с закипевшей водой. Жестом руки он предложил гостю присаживаться на лавку, а сам перенес чайник на стол и поставил его на подставку из можжевельника. После чего занялся подготовкой посуды для чаепития. «Чай с дороги не помешает», - подумал Лу Чжи, усаживаясь за стол.

Незнакомец двигался легко и плавно, всем своим видом выражая доброжелательность и миролюбие. Наполнив кипятком заварочный чайник, он опустился на табурет. Наблюдая за приготовлениями к чаепитию, инспектор мысленно отметил, что плетеное кресло осталось незанятым. Судя по всему, это было любимое место отсутствующего хозяина хижины.

- Позвольте мне в свою очередь представиться, - закончив приготовления, негромко произнес незнакомец. — Мое имя Норм Карваль. Я - отставной ратник, а Согларус — мой давний друг. Если я могу вам чем-то помочь…

- Прежде всего, хотелось бы узнать, где сейчас находится сам старец? — поинтересовался Лу Чжи.

— Это будет затруднительно объяснить, - выдержав долгую паузу, ответил Норм. — Скажем так, он путешествует по дальним странам, но я надеюсь на его скорое возвращение.

Инспектор Лу задумчиво погладил тонкую ниточку усов над верхней губой. Будучи опытным судебным чиновником, он научился хорошо чувствовать, когда его пытались обмануть. Но сейчас, похоже, он слышал правду. Лу Чжи погрузился в глубокие размышления. «Ну, и как же мне теперь быть? — с досадой раздумывал он. — Срок выполнения высочайшего повеления весьма ограничен».

Ратник меж тем начал разливать чай по пиалам. Рассеянно наблюдая за его выверенными движениями, гость вдруг сделал замечание:

- А ведь этот заварочный чайник — мой подарок Согларусу. Наше знакомство со старцем произошло совершенно случайно. Я тогда был совсем еще юным. Только что сдал весенние экзамены «чунь-вэй» в столице и ожидал назначения на чиновничью должность. Подписание императорского указа должно было состояться не ранее чем через месяц. Вынужденное ожидание я решил провести с пользой и отправился в поездку на юг Чжоу. Мне хотелось посмотреть новые места, познакомиться со знаменитыми южными сортами чая и пополнить чайные запасы.

Приехав в крупный центр чайной торговли юга империи — город Сычнань, я решил прогуляться по улицам. Поиски чая привели меня в одну из чайных лавок. Будучи тогда еще неискушенным любителем, я долго рассматривал и пробовал на вкус разные виды и сорта чая. Под конец, убаюканный журчащим голосом продавца, уже готов был согласиться на покупку трех тайнаней[23] редкого чая «Плывущие облака», когда ко мне приблизился седой старец благообразного вида. Тихим шепотом он обратил мое внимание на острый угол насыпанной продавцом горки чая[24]. Действительно, как потом неохотно признался торговец, чайные коробки попали под дождь в пути, и продукт был слегка перенасыщен влагой. Рассыпаясь в извинениях, сконфуженный владелец лавки тут же предложил мне более дорогой сорт чая по мизерной цене, да еще насыпал «на пробу» три сорта повседневного чая.

Довольный удачной покупкой, я вышел из чайной лавки и заметил на другой стороне улицы своего доброго советчика. Он приценивался к серой широкополой шляпе. Преисполненный искренней благодарностью, я завел с ним беседу. Оказалось, что дружелюбный старец остановился в гостинице по соседству с моим временным пристанищем. Так состоялось наше знакомство. Для укрепления приятельских отношений Согларус пригласил меня в чайный домик на берегу тенистого пруда. Ведя неторопливую беседу за чашкой чая, мы восхитительно провели время. Старец оказался великолепным рассказчиком и знатоком истории Обитаемых Земель. Цели в Сычнани у нас с ним были схожими: изучение чайной культуры и пополнение запасов чая. Став приятелями, мы почти месяц вместе путешествовали по южным провинциям страны. Но всему хорошему рано или поздно приходит конец. Как-то вечером я получил письмо, в котором мне предписывалось срочно прибыть в столицу. Пришла пора вступать в должность чиновника Министерства Наказаний. При расставании старец пригласил меня наведаться к нему в гости. Кто же в Обитаемых Землях не слышал о Шепчущем лесе эльфов и Песчаной пустыне?! Мне было очень интересно побывать в тех краях. И через год мне удалось посетить жилище своего приятеля. Вот тогда-то я и привез ему в подарок этот чайник.

Погруженный в воспоминания, Лу Чжи взял в руку чашку с чаем и сделал крохотный глоток. Он прикрыл глаза, прислушиваясь к возникшим ощущениям. Чай ему понравился. Гость с довольным видом покивал головой, выражая похвалу качеству заваренного напитка.

Попивая чай, собеседники мало-помалу разговорились, все лучше узнавая друг друга. К радости инспектора, Норм оказался преданным поклонником чая. Он рассказал Лу Чжи об интересных традициях выращивания чайного листа и дегустации чая в Куэне, восточной области Вендарии, где ратник проходил военную службу. Инспектор Лу в свою очередь поведал Норму об особенностях чайной церемонии, проводимой во дворце императора Чжоу. Там в последние годы стали заваривать чайный лист в тонкостенных пиалах с крышкой. Неспешная беседа продлилась до самого обеда. Мужчины исподволь присматривались друг к другу, постепенно проникаясь доверием.

Подошло время обеденной трапезы. Норм расставил на столе тарелки и разлил в них овощную похлебку. Инспектор Лу достал из котомки пару шариков риса, завернутых в плотную бумагу, и особым образом приготовленную рыбу, которую он привез в подарок Согларусу. Новые приятели отобедали, продолжая неспешно беседовать. После трапезы ратник предложил инспектору отправиться вместе с ним на встречу с его друзьями — ведуньей Виленой, ее ученицей бывшей штатс-дамой ордена магов Искры Инес Стилестой и семьей зеркальных сов-оборотней, умевших принимать человеческий облик. Причиной общего сбора была необходимость обсудить последние события, в том числе исчезновение Согларуса. Хорошенько все взвесив, Лу Чжи согласился. План поимки Огненной лисы приходилось править на ходу. Возможно, друзья Норма слышали что-то о лисе-оборотне.

Наведя порядок в хижине, новые приятели забрали пожитки и вышли на двор. Норм вынес в глиняной миске остатки овощной похлебки. На запах съестного из-за угла хижины, виляя хвостом, выбежал Трезор. Ратник погладил пса по голове и неожиданно протянул миску с супом инспектору. Немного помедлив, Лу Чжи взял посуду и поставил ее на землю перед лохматым сторожем. Норм успокоил заволновавшуюся собаку словами «Трезор, это друг!». Пес посмотрел на ратника, а затем на гостя. После чего подошел к миске и принялся лакать аппетитное кушанье. Норм подпер палкой дверь хижины и заторопился к поджидавшему его у поворота тропы спутнику.

Глава 5. Встреча друзей

Собрались друзья у ведуньи озерной,

Пришла пора совет держать:

Что делать с магиею черной

И как Согларуса спасать?

Наступил поздний вечер, когда ратник и инспектор вышли к лесному озеру. Плававший над водой туман тотчас протянул к ним свои белесые щупальца. Лу Чжи ощутил в воздухе присутствие необычной энергии и словно невзначай поправил меч на поясе. Норм заметил это движение.

- Не волнуйтесь! — успокоил он спутника и громко произнес: Бабушка Вилена! Это я - Норм Карваль! Со мной старый знакомый Согларуса. Мы набродились по лесу и хотим поскорее оказаться в твоем гостеприимном доме.

Плотный туман окутал путников с головы до ног. Затем в белом мареве появилась небольшая прогалина. Там плескалась озерная вода, и виднелись деревянные мостки. Норм уверенно пошел вперед. Решив во всем полагаться на своего проводника, Лу Чжи отправился следом. Подойдя к кромке берега, приятели ступили на шаткий настил. Он недовольно заскрипел у них под ногами. В щелях между досками чернела вода, а по обеим сторонам на расстоянии вытянутой руки шелестел камыш. Вскоре впереди показалась бревенчатый домик ведуньи. Со времени последнего визита ратника он совсем не изменился. Тот же желтый камыш на крыше, те же потемневшие от влаги бревна стен и плотно закрытые синие ставни. Норм с силой постучал в дверь дома. Звучный женский голос пригласил их войти.

Внутри жилища плавал густой аромат трав. Поздних гостей здесь ждала разношерстная компания. У жарко пылавшего камина в кресле-качалке расположилась хозяйка дома — ведунья Озера Туманов Вилена. Несмотря на жару, стоявшую в комнате, на ней был надет вязанный жакет, а колени укутывало толстое шерстяное одеяло. Голову старушки покрывал выцветший красный платок. Рядом с Виленой на краю табурета сидела миловидная женщина с тонкой талией и длинными волосами пшеничного цвета. Норм без труда узнал в ней Стилесту — бывшую штатс-даму ордена магов Искры, а теперь преданную ученицу ведуньи. На кровати из-за горы подушек выглядывала мордочка черной кошки Ночки -любимицы Вилены.

За грубо сколоченным столом у стены расположилась семейная пара с одинаковыми ярко-желтыми глазами. Темноволосые, среднего роста и стройного телосложения, мужчина и женщина походили на брата и сестру. От них исходило ощущение внутренней силы и уверенности. Когда гости вошли в дом, супруги встали и шагнули им навстречу. Норм сердечно обнялся со старыми друзьями. Это были зеркальные совы-оборотни Двулик и его жена Перевертыш. В прошлом ратник пережил вместе с ними немало удивительных приключений.

Лу Чжи учтиво поздоровался со всеми присутствующими. После чего в комнате повисло неловкое молчание. Увидев немой вопрос в глазах друзей, Норм, спохватившись, представил иноземного гостя.

Вилена попросила Лу Чжи подойти к ней поближе. Инспектор приблизился к ведунье и склонил голову в учтивом поклоне. Старуха протянула гостю морщинистую руку. Немного помедлив и боясь показаться невежливым, Лу Чжи осторожно взял пальцы старушки в свою ладонь, не зная, что делать дальше. Внезапно комната вокруг инспектора начала расплываться, а затем и вовсе исчезла. Лу Чжи увидел, что держит за руку прелестную девушку с толстой смолисто-черной косой. «Морок!» - тотчас сообразил чиновник. Он мысленно прочитал защитную мантру «Хумм!». Фигура девушки, сидевшей перед ним в кресле, заколебалась, и сквозь нее проступило улыбающееся лицо Вилены. Лу Чжи зажмурился, а через мгновенье вновь открыл глаза. Перед ним сидела прежняя старая ведунья.

- Интересная у вас магическая защита, - грубым голосом прошамкала она. — И к тому же сильная воля, но злых помыслов нет. Присаживайтесь, молодой человек!

***

Беседа в камышовой хижине затянулась далеко за полночь. Норм без утайки поведал обо всем случившемся с ним, включая исчезновение Согларуса. Когда ратник описывал лису-оборотня, Лу Чжи незаметно сжал рукоять меча. «Это точно она, Бай Ли, - подумал про себя инспектор. — Но что ей было нужно от Норма?»

Сова-оборотень Двулик поведал о необычном происшествии, случившемся недавно поблизости от Странного леса в деревне Лесные поляны. Местный селянин отогнал от колодца ворона, собиравшегося бросить в воду ком грязи. Вспугнутая птица в отместку скинула тот ошметок на грозившего ей кулаком жителя деревни. Комок ударил бедного мужчину прямо в лицо, и тот словно обезумел. Сначала он зачем-то стал тянуть к колодцу жену и дочь. А потом, оставив их в покое, принялся биться головой о стену дома. Когда же кровь залила ему лицо, свалился без чувств. Через какое-то время селянин пришел в себя, но ничего не помнил о своих сумасшедших выходках.

Местные жители тщетно пытались подстрелить того ворона. Зловредная птица, словно уверенная в своей безнаказанности, громко каркая, еще долго кружила над деревней, а потом улетела на запад. Один селянин клялся, что точно попал в ворона камнем, но ему никто не поверил.

Когда дошла очередь до Лу Чжи, инспектор без утайки поведал о полученном задании. «Лишняя секретность здесь будет только помехой, - твердо решил про себя чиновник. — К тому же мне помогут, только увидев мою прямоту и искренность». Его внимательно выслушали.

- Что же происходит в Обитаемых Землях? — задал вслух волновавший всех вопрос Норм.

- Послушайте меня, друзья, - пробасила ведунья. — Я расскажу вам одну древнюю легенду. Норм, возможно, в ней содержится ответ на твой вопрос. Давным-давно, на заре сотворения Обитаемых Земель, в самый их центр упал с неба огромный камень. Долгие тысячелетия до этого он странствовал среди звезд, собирая внутри себя энергии мироздания. Чудесный минерал сиял и переливался всеми цветами радуги. Исходившее от него волшебное сияние было видно за многие слоши. Напитываясь этими чудотворными лучами, природа расцветала. Больные растения, люди и животные мгновенно излечивались от тяжких недугов.

Сей камень прозвали «Отшельником, покинувшим небеса». Он явился чудесным даром Неба народам, населявшим Обитаемые Земли. В то время здесь безраздельно правили Старые боги-гиганты. Они забрали чудесный камень и спрятали его в потайном месте. Когда же пришла пора богам вернуться на небо, они оставили Отшельника в подарок разумным расам. Древние народы, населявшие в те времена Обитаемые Земли, стали спорить между собой за обладание бесценным подарком. Владеющая Отшельником раса сразу обретала высшее положение и власть над всеми остальными. В ту эпоху миром правили природная магия и любовь к своему ближнему. Разумные существа жили в согласии между собой и предпочитали решать споры, не прибегая к языку оружия.

На Всеобщем совете было решено расколоть волшебный камень на части и раздать полученные осколки на хранение наиболее достойным. Из Яшмовых гор пригласили искусных кузнецов-гномов, и те разбили небесный камень на пять частей. Удивительно, но каждый из осколков засиял своим собственным светом. Синий, красный, зеленый, белый и желтый — таковы были цвета частей расколотого камня. Чтобы не нарушать равновесие энергий Подлунного мира, части Отшельника должны были находиться в строго определенных местах по сторонам света. И осколки волшебного камня передали на хранение народам, владевшим этими землями. Синий осколок отдали магам Севера, Красный — идолопоклонникам Юга. Зеленый осколок получили лесные эльфы Запада, а Белый - достался клану Темных лисов Востока. Желтый осколок был оставлен в середине Обитаемых Земель во владении расы людей. Из легенд было известно, что каждой из пяти частей небесного камня подчиняется своя природная стихия. Желтому камню повинуется Земля, Зеленому — Дерево, Белому — Металл. Красный осколок повелевает Огнем, а Синий — управляет Водой. В Подлунном мире по закону взаимовлияния природные стихии способны усиливать или подавлять друг друга.

Происходящие последнее время в Обитаемых Землях, события свидетельствуют о том, что кто-то пробудил могучую силу, дремавшую в осколках Отшельника. Помрачение людей, напавших на Норма и Согларуса, могло быть вызвано воздействием на их разум стихии Земли. Это значит, что неизвестный чародей владеет Желтым камнем.

Перемещать части Отшельника с их мест по сторонам света весьма опасно. Этим можно нарушить равновесие природных стихий. Тогда времена года изменят свою обычную продолжительность, а то и вовсе поменяются местами. За зимой придет лето или даже осень. И еще одно, при использовании волшебной силы осколков Отшельника вне мест их хранения, они быстро истощают накопленную энергию.

- А что будет, если кто-то соберет вместе осколки небесного камня? — поинтересовался Лу Чжи.

- Если выбрать правильное место и время, Отшельник снова станет цельным, - помолчав, ответила ведунья. — И сделается средоточием воистину необыкновенной силы. Землетрясения, наводнения, лесные пожары будут по сравнению с его возможностями невинными детскими шалостями. Владелец воссоединенного камня сможет диктовать свою волю всем народам Подлунного мира.

- С небесным камнем все понятно, - подвел черту Норм. — Теперь давайте подумаем, как нам вернуть Согларуса.

Вилена неожиданно разразилась громоподобным кашлем. Стилеста поспешно подала престарелой наставнице чашку с водой. Присутствующие терпеливо ждали, когда пройдет внезапный приступ. Насилу откашлявшись, Вилена принялась пить воду, шумно втягивая жидкость беззубым ртом. Основательно промочив горло, ведунья принялась рыться в карманах жакета. Достав батистовый платок, она с трубным звуком высморкалась.

- Мы с Согларусом часто размышляли над этим, — наконец пробасила ведунья. — Серый мастер понимал, что его амулет Красное зеркало не вечен, и к тому же может просто потеряться. Тогда старца неминуемо притянет к себе Хаос. А наш друг хотел навечно остаться в Обитаемых Землях. Десять лет назад Согларус совершил длительную поездку. Он посетил Чжоу, а на обратном пути наведался в куэнские горы, где одного за другим обошел всех известных мудрецов и аскетов. Странствуя по тем краям, старец перечитал кучи книг по устройству мироздания. В одном из манускриптов он нашел упоминание о свойствах зеркальных поверхностей запоминать и притягивать природную энергию. И вот тогда мы с Согларусом придумали хитроумный способ его возвращения из Хаоса. Конечно, сей метод ненадежен, но ничего другого изобрести не удалось. Теперь пришла пора воплотить давний замысел. И в этом нам поможет Озеро Туманов!

Глава 6. Условия тайного договора

Важную встречу прервали внезапно,

Гостья опасная просит расчет.

Стороны быстро пришли к соглашению,

Выгоду большую кто обретет?

Пухлая рука, унизанная тяжелыми перстнями, нежно гладила сияющие грани драгоценных камней. На столе из черного дерева сверкала и искрилась разноцветными бликами россыпь алмазов, изумрудов, сапфиров и рубинов. Часть дорогих самоцветов лежала отдельно, остальные украшали собой перстни, ожерелья, броши и браслеты из золота. Эта груда драгоценностей вполне могла стать платой многотысячному войску за целый год преданной службы. Но Глава епископального совета Единой Церкви кардинал-епископ Охрадеус Малистони приготовил ее для других целей.

- Я думаю, что вы уже достаточно налюбовались, - неожиданно тонким голосом заметил его высокопреосвященство.

Герцог де Олбани с трудом оторвался от созерцания лежавших на столе сокровищ.

Кардинал-епископ Малистони сложил губы трубочкой и издал чмокающий звук. С довольной усмешкой взглянув на встрепенувшегося гостя, он продолжил:

- Эти камешки лишь ничтожная часть того вознаграждения, что Единая Церковь готова выплатить вам за одну скромную услугу.

В покрытую золотыми инкрустациями дверь личных покоев кардинала-епископа осторожно постучали. Не дожидаясь приглашения, в комнату неслышно проскользнул секретарь канцелярии его высокопреосвященства Густав Эдивальди. Он низко поклонился, а затем на цыпочках приблизился к столу. Зайдя сбоку, секретарь склонился к уху прелата и о чем-то ему доложил. После чего, отступив на пару шагов, замер в ожидании распоряжений.

- Пусть ее введут, - шевельнул мясистыми губами Малистони.

Выдвинув верхний ящик стола, он небрежно сгреб в него сверкающий каскад драгоценностей. Герцог проводил это движение жадным взглядом, и нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Он поднял вверх правую бровь и слегка кашлянул.

- Ваша светлость! - успокоил именитого гостя хозяин кабинета. — Сейчас вам станет понятен характер того небольшого одолжения, о котором мы с вами только что говорили.

Герцог де Олбани кивнул с высокомерным видом и, поправив в глазу монокль, уставился на открывавшуюся входную дверь. В нее уже входил неизвестно когда успевший покинуть кабинет секретарь. За ним двое рослых монахов вели, придерживая под руки, графиню Натали Еланскую. Голова пленницы была опущена вниз, а ноги едва переступали по паркетному полу. Повинуясь движению руки кардинала-епископа, монахи усадили графиню в кресло у стены, и, отступив назад, замерли по бокам.

- Густав! - обратился к своему секретарю Малистони. — Пригласи к нам баронессу де Пасленак.

Секретарь тут же исчез за дверью.

Кардинал-епископ в ожидании приглашенной дамы некоторое время с интересом разглядывал привлекательную пленницу. Затем ему это наскучило. Церковный иерарх отщипнул пухлыми пальцами ягоду от кисти отборного винограда, лежавшего в фарфоровой вазе на столе, и, полюбовавшись ею на свету, ловко бросил в толстогубый рот. Причмокнув от удовольствия губами, он нацелился на следующую ягоду.

Высокопоставленный гость Малистони занервничал. Он так крепко сцепил кисти рук в замок, что пальцы громко хрустнули. Смутившись, Первый министр короля Вендарии спрятал руки за спину и, развернувшись, отошел к стене. Здесь он сделал вид, что рассматривает портрет хозяина кабинета в полном церковном облачении. Но краем глаза герцог неотрывно следил за кардиналом-епископом. Тот откинулся в глубоком кресле и прикрыл маленькие глазки, как будто собираясь вздремнуть.

Прошло еще несколько томительных минут. Раздался тихий шорох, и де Олбани поневоле прислушался в надежде услышать похрапывание его высокопреосвященства, но это вернулся секретарь. За ним в кабинет вошла женщина в широком плаще и низко надвинутом капюшоне.

Малистони тут же открыл глаза и уставился пристальным взглядом на вошедшую гостью. На какое-то мгновенье герцогу показалось, что обычно самоуверенный церковный деятель чем-то испуган. Он стал похож на огромную жабу, готовую к внезапному прыжку. Но зазвучавший голос кардинала-епископа, казалось, источал сладкую патоку.

- Баронесса, я так рад вас снова лицезреть! - лилось из пухлых губ второго по значимости духовного лица Единой Церкви. — Ваша помощь в укреплении нашей веры воистину безгранична…

- Довольно! -резко прервала гостья хвалебные дифирамбы его высокопреосвященства.

Грациозным движением руки она откинула капюшон, скрывавший ее лицо. Взглядам присутствовавших предстало надменное лицо зрелой дамы. Его можно было бы назвать красивым, если бы не нахмуренные брови и сурово поджатые губы. Гордо посаженную голову обрамляли пышные, густые волосы, собранные в тугую косу. Большая часть волос отливала цветом вороньего крыла, лишь несколько прядей белоснежными полосами тянулись от висков к затылку. Огромные глаза с красными прожилками, тонкие ниточки бровей, и ярко-алые губы магнетически притягивали к себе взор. Почему-то хотелось смотреть и смотреть на это лицо, не отводя взгляд. На высокой груди дамы, прячась в складках одежды, играл отблесками крупный желтый топаз. Рядом с самоцветом герцог рассмотрел висевший на шнурке кожаный мешочек.

- Я предостаточно на вас потрудилась, ваше высокопреосвященство, - ледяным тоном заявила баронесса де Пасленак. — Не моя вина, что неугодного вам епископа не было в скиту. На случай его возвращения мной там оставлены «помраченные» ...

- Нам доложили об этом, - нахмурившись, в свою очередь прервал баронессу Малистони. — Цель осталась недостигнутой! Этот «живой святой» Иоганнес Паблиотти, ходячее недоразумение, подрывающее основы учения нашей церкви, продолжает где-то скрываться. Монахи из монастыря святого Аполлинария уже провели обряд изгнания нечистой силы из ваших «помраченных» посредством купания в святой воде. Теперь эти чудесным образом исцеленные паломники разнесут весть о силе нашей веры по всем Обитаемым Землям. Жаль, что не вместе с известием о скоропостижной смерти хитроумного Иоганнеса. Уже второй раз он избегает своей закономерной участи. Отказался от вина подслащенного толикой ценного яда, а теперь вообще куда-то спрятался. Или он действительно такой везучий, или ему кто-то помогает!

Малистони обвел внезапно потяжелевшим взглядом присутствующих в кабинете.

- Я полностью выполнила условия нашего договора, — высокомерно заявила баронесса де Пасленак. — И теперь хочу забрать свою награду.

— Вот она, - кивнул подбородком в сторону пленницы кардинал-епископ. — Перед вами Натали Еланская – графиня и тайный палач ордена магов Искры. Совсем недавно бесследно исчез Верховный магистр этого ордена, а теперь вдобавок пропал Меч Правосудия. Какая потеря для этого сборища еретиков!

И кардинал-епископ довольно засмеялся кудахчущим смехом. Ему вторило угодливое хихиканье секретаря. Герцог де Олбани скривился, будто проглотив горькую пилюлю.

Баронесса де Пасленак подошла к пленнице. Резко потянув за волосы, она откинула назад голову Натали, чтобы увидеть ее лицо.

- Надеюсь, вы меня не обманываете? — с легкой угрозой в голосе произнесла баронесса, обращаясь к Малистони.

- Ну как вы могли такое подумать?! — с деланным негодованием всплеснул пухлыми руками кардинал-епископ.

Де Пасленак покопалась в одежде и вытащила цепочку, с висевшим на ней крупным сапфиром. Аккуратно надев украшение на шею пленнице, чародейка сделала шаг назад. Увидев, что камень на груди у Натали слабо засветился синим сиянием, Де Пасленак торопливо сдернула украшение с пленницы. Удовлетворенно кивнув, баронесса повернулась к Малистони:

- Я забираю ее!

- Конечно-конечно! — согласно закивал головой кардинал-епископ. — Но прежде, чем вы нас покинете, я бы хотел уточнить. Вы уже закончили подготовку скрытых «помраченных»?

- Мы договаривались о двух десятках, и они готовы, - хмуро подтвердила знатная дама. — Волшебная грязь снаружи не видна, но внутри она у них в достаточном количестве. Условная фраза для пробуждения грязи «А ну-ка, бей!»

- Еще один вопрос, баронесса! Не откроете секрет, каков принцип воздействия вашей чудо-грязи на человека?

- Почему бы и нет, - самодовольно усмехнулась де Пасленак. - В каждом человеке, ваше высокопреосвященство, как вам известно, с рождения существует различение добра и зла, чистого и грязного. Тот, кто в глубине души завидует другим, злорадствует чужому горю, готов совершить подлость, уже имеет в своем сердце довольно грязи. Из-за родства стихий на таких людей моим змейкам воздействовать проще простого. Они лишь высвобождают эти скрытые побуждения. А вот люди, накопившие добродетели, с трудом поддаются действию «живой» грязи. И воздействие на них намного слабее. В таких случаях подвергнутый заражению человек обычно засыпает. После очищения от магической грязи бывший «помраченный» мало что может вспомнить. На представителей других разумных рас моя грязь действует избирательно, чаще всего вызывая приступы безумия. Возможно, все дело в том, что накладывающий заклятие должен быть той же расы, что и «помраченный». Извините, ваше высокопреосвященство, но мне нужно спешить! И, если у вас ко мне больше нет вопросов… До свиданья!

Горделиво вздернув подбородок, баронесса де Пасленак пошла к выходу из покоев кардинала-епископа. По команде секретаря его преосвященства монахи-тюремщики поволокли вслед за чародейкой поникшую пленницу. Вскоре в просторном кабинете остались лишь Малистони и его высокий гость.

- Что все это значит? — в недоумении подняв брови, задал вопрос герцог де Олбани.

- А то, что найдено решение ваших и моих проблем, - хитро ухмыльнулся полными губами кардинал-епископ. — С помощью Желтого кристалла баронессы де Пасленак мы устранили нашего главного врага – Великого магистра ордена Искры Бенедиктуса Вицериума. Волшебный топаз подавил энергию Синего кристалла — священной реликвии ордена[25]. И мы смогли захватить важный артефакт и уничтожить этого простофилю. Конечно, жаль, что пришлось отдать Синий кристалл этой ведьме-баронессе де Пасленак, но я уверен, что это ненадолго. Надо уметь отдавать, мой друг, чтобы потом вернуть сторицей. Зато теперь в подземелье этого монастыря на одну мумию врага Единой Церкви стало больше. Быть может, со временем мы даже поместим мощи бывшего магистра на алтарь в одном из церковных храмов. Или возведем его в ранг святого, как борца с еретической магией. Как видите, даже злейший враг может послужить на пользу нашей религии!

В личных покоях кардинала-епископа что-то противно запищало. Герцог де Олбани вздрогнул и огляделся в поисках источника звука. Писк шел со стороны Малистони. Взглянув в монокль на его высокопреосвященство, герцог увидел, что тот откинулся назад в своем глубоком кресле. Обитое алым бархатом сиденье с трудом выдерживало внушительный вес второго духовного лица Единой Церкви. Слабо пища, оно медленно подавалось назад, пока не уперлось в стену кабинета. На лице кардинала-епископа блуждала мечтательная улыбка, а глаза невидяще смотрели в потолок. По спине Первого министра короля Вендарии вдруг пробежал холодный озноб.

Глава 7. Гонец стремится вперед

Малыш-диккот спешит с посланьем,

Весть важная камнем на сердце лежит.

Опасность грозит Обитаемым Землям,

Об этом правителю знать надлежит.

Мутные воды бурлили, кружась стремительными водоворотами. На повороте реки они терлись хладными боками о крутой скалистый берег. Взбитая быстрым течением пена бурой каймой оседала на торчавших из воды огромных глыбах. Река Каменка оправдывала свое название, упрямо пробиваясь сквозь толщу каменистых пород северо-запада Междуречья.

Забрезжило раннее утро. Хмурое небо низко нависло над широким водным потоком. Солнце не спешило показываться на глаза, прячась за тяжелыми свинцовыми тучами. Его рассеянный свет с трудом пробивался сквозь сплошную завесу облаков. От этого казалось, что столицу Вендарии - город Манистаун, королевский замок Серентир и окружающую равнину кто-то раскрасил в унылые серые цвета.

Молчаливая громада арочного моста, словно спина невиданного зверя, соединяла между собой берега полноводной реки. Мощные каменные опоры уверенно рассекали бурный речной поток. Если смотреть на воду, то могло показаться, что все сооружение медленно плывет против течения. Сложенный из массивных, гладко обтесанных глыб, мост был возведен в стародавние времена неизвестными строителями. Соседние блоки в кладке моста настолько плотно прилегали друг к другу, что между ними невозможно было вставить лезвие ножа. Количество блоков, качество кладки и степень обработки просто потрясали воображение. Нынче можно было лишь восторгаться мастерством древних зодчих. Создать что-либо подобного уровня современным камнерезам не могло привидеться даже во сне. В разных местах Обитаемых Земель существовали десятки подобных грандиозных сооружений. Помимо мостов это были строения, внешне похожие на храмы или дворцы. Встречались постройки о назначении, которых можно было только догадываться. Большинство сооружений подверглись сильным разрушениям за время бесчисленных войн, вспыхивавших время от времени между разумными расами. О строителях величественных монументов не осталось достоверных упоминаний ни в одной из исторических хроник. Неведомые творцы бесследно канули в лету. Быть может, какие-то сведения о них сохранились в тайных библиотеках Единой Церкви или в секретных архивах правителей Обитаемых Земель? Кто знает? В народе ходила молва, что означенные постройки дело рук Старых богов-гигантов, живших в доисторические времена.

У дикого котенка Ахника, смотревшего сверху на стремительное течение реки, с непривычки закружилась голова. Он жалобно мяукнул и торопливо отпрянул от края моста. Рядом с ним гулко прогрохотали колеса покрытой дорожной пылью кареты. Котенок прижал уши к голове и стремглав помчался вслед за проезжавшим экипажем. Ему удалось проскочить незамеченным мимо охраны у съезда с моста. Дородные воины, закутанные от утреннего холода в зеленые плащи с изображением красного дракона, просто не обратили внимания на маленькое существо. Ахник вбежал в распахнутые ворота Манистауна, и в этот миг утреннее солнышко наконец-то выглянуло из-за туч. Все вокруг заиграло разноцветными красками, залитое ярким солнечным светом.

Привыкший к лесной тишине котенок поначалу едва не оглох от шума столичного города. Громкие голоса, бесчисленные толпы незнакомых существ, топот лошадиных копыт, грохот колес повозок - все это пугало и сбивало с толку. Но растерявшийся поначалу малыш вспомнил о своей важной миссии посланника волшебного народа Шепчущего леса. Он мысленно приободрил себя, и, прижимаясь к стенам домов, побежал по оживленной улице.

Висевший на шее Ахника пергаментный свиток привлек к себе внимание одного из бродяг, сидевших у городских ворот. Он проводил оценивающим взглядом мохнатое существо, после чего свистнул приятелю и указал грязным пальцем на котенка. Одетые в лохмотья нищие, воровато оглядываясь по сторонам, устремились вдогонку за диковинным зверем. Некоторое время они, молча, скользили по сторонам улицы, а затем по условному знаку бросились к своей жертве. Широко расставив в стороны руки, бродяги принялись теснить котенка в подворотню. Отступая перед возникшей опасностью, Ахник начал шипеть. Но, растерявшись, и, не зная, как ему поступить, шаг за шагом пятился в западню. Внезапно малыш решился и, сжавшись в комок, и бросился наутек. Но нападавшие были готовы к такому повороту. Один из нищих ловко запустил в беглеца камнем. Булыжник ударил котенка по голове, и оглушенный «секретный гонец Шепчущего леса» беспомощно повалился на мостовую. Он тут же вскочил на лапы, но все вокруг плыло и кружилось.

Прохожие проходили мимо, спеша по своим делам и не обращая внимания на происходящее совсем рядом нападение. Никому не было дела, что нищие за кем-то охотятся, ведь их это напрямую не касалось.

- Пр-рр-рочь! Пр-рр-рочь! — внезапно раздался откуда-то сверху истошный картавый крик. — Пиглениур-рр! Сюд-дд-да! Пом-мм-мочь! Пом-мм-мочь!

Большая пестрая птица, хлопая крыльями, описывала круги над улицей. Прохожие начали останавливаться, удивленно задирая вверх головы. Из-за угла дома появился одноногий калека. Видимо, это его звало суматошное пернатое существо. Спешащего на помощь увечного мужчину мы с вами уже встречали ранее в придорожной харчевне Йонесбурга, но тогда он называл себя Пестелло.

Дробно стуча костылем и деревянным протезом по мостовой, Пиглениур решительно приблизился к нищим. Но те и не думали отступать от «законной» добычи. Один из них выхватил из-за пазухи нож, а второй нагнулся за новым булыжником. Калека, не говоря ни слова, ударил вооруженного ножом бродягу протезом по ноге. Удар пришелся тому чуть ниже колена. Вскрикнув, злодей уронил оружие и, ругаясь, обхватил руками покалеченную ногу. Пиглениур немедля швырнул костыль, словно копье, во второго нищего. Пущенный снаряд ударил того точно в середину груди, и бродяга, удивленно охнув, повалился навзничь. Первый нищий получил еще один удар кулаком в шею и рухнул на камни мостовой рядом со своим подельником. В отдалении послышалось лязганье доспехов городских стражников. Прохожие, прижавшиеся во время драки к стенам домов, принялись громко звать на помощь служителей закона. Калека не стал дожидаться «преисполненных благодарности за помощь поддержании порядка» стражников. Из своего горького опыта он знал, что в лучшем случае его просто отпустят, а в худшем - бросят за решетку. И тогда выйти на свободу через пару-тройку дней для него будет большой удачей.

Пиглениур подхватил с земли и сунул за пазуху оглушенного котенка. Затем подобрал свой костыль и, не оглядываясь, торопливо заковылял в соседний проулок. Никто из прохожих не решился ему помешать, памятуя об исходе только что произошедшей драки. Нищие остались лежать на камнях мостовой, корчась и стоная от боли. Звучно постукивая деревяшками, калека прошагал немного по проулку. Затем, быстро оглянувшись через плечо, встал на здоровую ногу и почти неслышно запрыгал на ней в боковой проход. Протиснувшись в заваленную мусором узкую щель, Пиглениур пригнулся и пролез под каменной аркой. В этом месте, как отметил про себя покорившийся своей судьбе Ахник, пахло хуже всего. Ушибленная булыжником голова котенка раскалывалась от боли. Где-то в стороне прогромыхали доспехами стражники.

- Не бойся малыш, - ласковым шепотом произнес Пиглениур. — Я тебя не обижу!

От неизвестного спасителя приятно пахло молоком и лимоном. Ахник почему-то решил, что у плохого существа такого запаха быть не может. Успокоившись, малыш крепко вцепился коготками в одежду спасителя и притих, уже не пытаясь вырваться. Отодвинув плечом в сторону деревянную перегородку, калека выбрался на многолюдную улицу. Вернув загородку на прежнее место, инвалид поспешил в лишь ему одному известном направлении. От мерного покачивания и вкусного запаха уставший от треволнений Ахник неожиданно для самого себя заснул. Проснулся он в полутемном помещении. Высунув голову из-за пазухи спасителя, малыш осмотрелся. Небольшая по размерам комната была завалена пыльной рухлядью и старым хламом. Солнце с трудом пробивалось сюда сквозь узкие щели в закрытых ставнях. Невесомые пылинки затейливо кружились в лучах солнечного света. У Ахника защекотало в носу, и он беззвучно чихнул.

Пиглениур бережно вытащил котенка из-за пазухи. Смахнув рукавом пыль и мусор с поверхности ветхого стола, калека опустил малыша на столешницу. Взяв со стола кувшин, он наполнил щербатую чашку молоком и придвинул ее гостю. Подцепив когтями, Ахник стянул с себя перевязь с эльфийским посланием, чтобы случайно не испачкать, и принялся лакать вкусное угощение.

В коридоре послышалось звучное хлопанье крыльев. Через мгновенье в комнату влетела пестрая птица, поднявшая тревогу на улице. С пола взметнулись клубы потревоженной пыли. Попугай шумно приземлился на столешницу. Сложив крылья, он принялся вразвалочку прохаживаться по краю стола, искоса бросая любопытные взгляды на свернутый в трубочку свиток. Не прерывая трапезы, Ахник краем глаза следил за пернатым созданием.

Пиглениур с усталым видом опустился на скрипнувший табурет. Протянув руку, он взял со стола свиток и принялся вертеть его в руках, разглядывая в солнечном свете. Утолив свое любопытство, хозяин хибары с равнодушным видом вернул послание на прежнее место. Спаситель котенка занялся более насущными делами. Сняв с ноги протез, калека начал растирать рукой натруженную культю. В комнате раздавалось лишь частое постукивание по столу когтей птицы да шорохи от трущих движений инвалида.

- Пиглениур-рр! — вдруг произнес попугай. — Что делат-тт-ть? Кт-тт-то таков-вв?

Калека оставил свое занятие и поднял голову. Взглянув на лакающего молоко котенка, он ответил пернатому помощнику:

- Судя по печати на свитке, малыш несет письмо от эльфов Шепчущего леса. Кому мог отправить послание Верховный вождь Зуффран? Гадать нужно начинать с короля Вендарии.

Ахник прервал обед. Повернувшись к калеке, важно кивнул головой, а затем вернулся к поглощению молока.

- Так-так! — задумчиво протянул Пиглениур. — Видимо, дело серьезное. Был бы я вхож во дворец…

Глава 8. Возвращение старого мага

Обычное ль дело домой возвращенье,

Если разлука длилась века?

Старец вдруг понял, придя в изумленье,

Родного не греет тепло очага.

Во все стороны до самого горизонта тянулась серая песчаная пустыня. Ее пологие барханы, как гребни волн, гонимых переменчивым ветром, неспешно перекатывались в тишине. В безмолвной дали край серого покрывала смыкался с дымчатым небом, на котором сквозь мутную мглу пробивалось тусклое сияние двух светил.

Из кучи песка сухой веткой торчала человеческая рука. Внезапно она ожила. Груды песка, окружавшие ее, сначала взбугрились и затем опали вниз. На поверхность с трудом выбрался одетый в просторный балахон старец. Он принялся с шумом фыркать и выбивать из складок одежды, проникшие туда, многочисленные песчинки. Отряхнувшись, Согларус, а это, как вы уже поняли, был он, осмотрелся по сторонам. Сомнений не было - он вернулся к себе на родину, в мир Хаоса. Как будто в подтверждение этих мыслей, фигура мага начала изменяться. Ее очертания стали плавиться, словно воск под пламенем свечи, и потекли вниз. Вскоре на груде песка восседало бесформенное существо серого цвета. В мире Хаоса земная оболочка Согларуса утратила свою обычную форму. Неизменными остались только головной убор старца — поношенная широкополая шляпа и его посох, покрытый витиеватыми узорами.

Студенистое желе, раньше бывшее Согларусом, медленно перетекло на вершину бархана. Все вокруг было окутано оглушающим безмолвием. Скрип песка под тяжестью старца громким эхом разносился в серой пустоте. «Как же это делается? — напряженно попытался восстановить в памяти прочно забытые знания Согларус. — Ага, вспомнил! Мысль порождает образы, а из них формируется вся тьма вещей!» Маг напрягся и постарался представить вдалеке лес. В нужном месте возникло зыбкое марево. Затем оно стало рельефнее, и вот уже в отдалении зазеленела хвоей сосновая роща.

Согларус начал двигаться в сторону созданных силой мысли деревьев. Внезапно песок перед ним прорезала ровная борозда. Прямо на глазах она начала быстро углубляться. Песок расступился и с шелестящим шорохом посыпался в образовавшуюся щель. Маг торопливо попятился назад. Щель продолжала стремительно расти в размерах. Буквально через несколько мгновений перед опешившим Согларусом возникла настоящая пропасть. Осторожно наклонившись над ее краем, старец не смог увидеть дна - внизу плавала непроглядная тьма. И вдруг во мраке провала открылись два огромных глаза, сиявших золотым светом. Но старец нисколечко не испугался, а лишь усмехнулся краешком губ: «Кажется, это мой давнишний приятель забавляется. Быстро же он почувствовал мое возвращение».

Из пропасти бесшумно поднялась устрашающего вида голова гигантского змея. В приоткрытой пасти монстра мелькал черный раздвоенный язык, размером с человеческую руку. На гибком, толщиной в два обхвата теле диковинной рептилии светилась светло-зеленая полоска.

«Придется тебе пока подождать, приятель», - решил про себя старец. Маг мысленно провел линию, соединяющую края пропасти. Из небытия, колеблясь в воздухе, возникла конструкция узкого деревянного моста. Вскоре переход через бездну обрел нужную твердость. Старец уверенно шагнул на настил. Шагнул? Нет. Зыбкая серая фигура в шляпе и с криво торчавшим куда-то вбок посохом, словно улитка, вползла на мост.

Огромный змей с видимым интересом наблюдал за этими неуклюжими передвижениями. А затем зевнул, широко раскрыв пасть и показывая острые, загнутые внутрь зубы.

- Быть может, все-таки поздороваешься со старым другом? — прозвучало из открытой пасти волшебной рептилии.

- Привет, Ялитнярес! — небрежно ответил Согларус. — Извини, приятель, мне сейчас нужно многое обдумать. Побеседуем позже.

- После стольких сотен лет разлуки тебе нечего мне сказать? — громко возмутилось чудище, обиженно защелкав челюстями.

Согларус замер на мосту и начал мысленно сосредотачиваться. Поднатужившись, он вернул себе свой прежний человеческий облик.

— Вот так-то лучше! - удовлетворенно произнес вслух маг и стукнул посохом по мосту. — Ялитнярес, позже это значит позже! Я с тобой свяжусь!

Старец небрежно взмахнул металлическим посохом, и гигантский змей осыпался в пропасть серой пылью. «Думай, старче, думай, - обратился сам к себе Согларус. — Нужно срочно найти способ вернуться в мир Обитаемых Земель. А для начала мне просто необходимо посидеть в медитации». И маг заторопился к видневшимся вдалеке хвойным деревьям. Войдя в их тень, Согларус выбрал величественную сосну. Удобно устроившись у ее подножья, он привычно скрестил ноги. Посох старец положил себе на колени. Особым образом переплетя пальцы рук, маг погрузился в глубокую медитацию.

В паре шагов от него из песка выбралась желтая ящерка с фиолетовой полоской на шее. Она посмотрела на медитирующего мага, а затем, прочертив гибким хвостом по песку извилистую линию, убежала вглубь рощи.

***

Погруженного в себя Согларуса посещали видения прошлых событий. Что могло стать причиной внезапных нападений на него и Норма? Неужели его недавняя поездка на юг?

Три месяца назад, добросовестно выполняя взятые на себя обязанности Стража Равновесия Обитаемых Земель, Согларус обнаружил, что на Золотом диске[26] почернели два южных отростка. Это означало очередное пробуждение древней Тьмы. Покинув своих преданных помощников — песчаных великанов, старый маг немедленно отправился на юг Обитаемых Земель, в Таргарон. Переплыв Южное море, он с помощью Золотого диска вскоре нашел нужное место. Им оказалась деревня идолопоклонников. Эта разумная раса отличалась от людского племени лишь отсутствием ушей да недюжинной выносливостью.

Охранники в набедренных повязках упорно не хотели пускать Согларуса в селение. Потрясая дротиками, они махали руками в сторону пустыни, предлагая незваному гостю убираться подобру-поздорову. На его счастье, в поселении гостил знакомый маг-паладин из ордена Алмазного копья. Это сообщество магов издавна пользуется огромным авторитетом в Таргароне, благодаря своей неустанной охоте на гигантских пустынных змей. Последние, принадлежа к силам Тьмы, веками держат в страхе местные племена, воруя у них скот, а порой и маленьких детей. Маг-паладин весьма своевременно возвращался с охоты, и сразу признал собрата по ремеслу. Они со старцем познакомились за неделю до этого, во время жаркого диспута о хороших манерах в одной из портовых таверн Азвокиса. Согларус встал на сторону мага-паладина в споре с пятью незнакомцами разбойного вида. Решающим аргументом в дебатах стала огромная секира мага-паладина и несколько ловких ударов посохом Согларуса. Оппоненты спешно ретировались, охая и потирая поврежденные конечности.

Маг-паладин с замысловатым именем Клаухорн Гуссенцвегшпигель сердечно приветствовал своего сторонника по «горячему диспуту». Это был словоохотливый мужчина плотного телосложения и неопределенного возраста. Друзья охотника, устав произносить его трудновыговариваемое имя, звали его Змеебоем. Грозное прозвище весьма льстило магу-паладину, тем более что гигантских пустынных змей осталось совсем мало. Змеебой вступился за Согларуса и уговорил старейшин племени пропустить заморского гостя в их деревню. Те согласились, но лишь после долгих переговоров и щедрого подношения.

Деревня оказалась тесным скоплением низких, каменных построек с плоскими крышами. Узкие кривые улочки покрывал плотно утрамбованный ногами туземцев песок. Главной достопримечательностью селения был древний колодец, охраняемый грозного вида воинами. Рядом с ним торчали из песка несколько засохших деревьев.

Все жители деревни носили черные одеяния. Выяснилось, что в селении объявлен семидневный траур. Десять дней тому назад муж Хранительницы Красного кристалла убил свою жену и сбежал с деревенской ведуньей - Заклинательницей Огня. Беглецы забрали с собой главное сокровище племени — Красный кристалл. По древним преданиям священный камень был даром Старых богов и на протяжении многих столетий хранился внутри каменной статуи в храме деревни. Его похищение грозило неисчислимыми бедствиями всем народам Обитаемых Земель.

Узнав о миссии Стража Равновесия, вождь племени идолопоклонников обратился к гостю с просьбой помочь в поимке убийц. Согларус, не раздумывая, согласился. Он начал поиски с расспросов местных жителей и чтения старых летописей. Оказалось, что муж-убийца Хранительницы Красного кристалла Ву Далак - старший сын вождя племени. В младенчестве он был похищен пустынными змеями, а по прошествии пяти лет найден у заброшенного колодца в пустыне. Вождь опознал сына по родимому пятну на груди. Истощенного мальчика с трудом выходили. Со временем он вырос и превратился в красивого, рослого мужчину. Он всегда был одним из первых на любых состязаниях и охоте. Но поведение Ву Далака порой бывало странным. Вспышки беспричинного гнева сменялись полной апатией. К тому же выяснилось, что сына вождя панически боятся домашние животные, а змеи при его приближении цепенеют, превращаясь в блестящие палки. Люди племени стали шептаться за спиной юноши и всячески сторониться «змеиного выкормыша». Учитывая настроения в племени, вождь назначил своим приемником младшего сына. Последнее, видимо, послужило одной из причин ужасного поступка Ву Далака.

Поразмыслив, Согларус решил отправиться к заброшенному колодцу — месту, где сына вождя обнаружили после похищения в детстве. Здесь с помощью двух опытных охотников-следопытов племени старец напал на след двух людей - мужчины и женщины. Три дня маг с помощниками преследовали беглецов по безводной пустыне.

Подходил к концу третий день поисков, когда шедший впереди Согларуса воин, не успев даже вскрикнуть, провалился под землю. Второй следопыт, склонившись над темной дырой в песке, испуганно сообщил магу, что «его брат провалился в змеиную нору». Снизу доносились стоны и просьбы о помощи. Согларус и второй охотник уже начали спускать в дыру веревку, когда стоны внизу сменились истошным криком, а затем наступила тишина. Побледневший воин, запинаясь, пробормотал, что «его брата съела огромная змея».

Поняв, что помочь товарищу они уже не смогут, охотники продолжили погоню. Они почти настигли беглецов у берега реки. Внезапно в речной пойме вспыхнул пожар и огненным кольцом окружил преследователей. Согларусу и его помощнику чудом удалось спастись от бушевавшего огня, прыгнув в воды реки. Но след похитителей Красного кристалла был утерян.

После этих событий старый маг провел в Таргароне еще два месяца, но все было напрасно. Ву Далак и его сообщница-ведунья словно канули в воду. Упомянутое замечание про воду имело некоторый смысл - последний раз беглецов видели в морском порту. Вернувшись ни с чем в Вендарию, Согларус отправился в гости к Норму. Старец хотел поведать испытанному другу историю с пропавшим кристаллом и посоветоваться, как быть дальше. Но при встрече он все время откладывал серьезный разговор, а потом помешали внезапные события.

***

Выполняя дыхательные упражнения, Согларус постепенно успокоил мятущееся сознание. Наступило внутреннее умиротворение. Старый маг сосредоточился на движениях энергии внутри тела, пытаясь почувствовать связь со своим утерянным амулетом – Красным зеркалом.

Вокруг медитирующего старца происходили непрестанные изменения. Два ярких светила двигались каждое в своем полушарии серого неба. Становилось то темнее, то светлее. Вставали и опадали неясные тени. Песок непрерывно перемещался, совершая волнообразные движения. Порой он вздымался волной и с разбегу налетал на погруженного внутрь себя мага, но, словно наткнувшись на невидимую стену, тут же откатывался назад.

Вернулась желтая ящерка с фиолетовой полоской на шее. Обежав мага по кругу, она замерла от него в двух шагах. Некоторое время юркое создание всматривалось в лицо Согларуса, а потом принялось что-то писать на песке кончиком хвоста. Песок под возникающими строками тут же застывал неподвижно.

Согларус милый, столько лет

Ждала тебя с надеждой эфемерной.

Найдется ль в сердце странника ответ

На чувства нежные подруги верной?

Положив голову на песок, необычная рептилия закрыла глаза и приготовилась к долгому ожиданию.

Глава 9. Троица ищет ответы

Живое древо, друггар и монах

Шагают по дороге дружно.

Им, чтобы не плутать впотьмах,

Понять, что происходит нужно.

Ветка дерева чуть шевельнулась и снова замерла. Мимо по лесной дороге трусила рысцой понурая кобылка. Усталый всадник, восседавший на лошади, вздрогнул и натянул поводья. Он принялся пристально всматриваться в лесные кущи, но движение больше не повторилось. «Как странно! — удивленно подумал мужчина. — Могу поклясться, что мне это не почудилось! Вот это дерево точно качнуло веткой. И ветра нет. Не иначе, как нечистая сила балует!» Охваченный тревогой наездник с силой всадил пятки в бока кобыле. Пришпоренное животное обиженно заржало, но послушно перешло с рыси на галоп. Часто оглядываясь, всадник вскоре скрылся за поворотом дороги.

Дерево, которое так напугало проезжего путника, покачнулось. Оно неторопливо вытащило из земли толстые, похожие на извивающихся змей, корни и, вперевалку, выбралось на тракт. За ожившим древом на дорогу вышел тучный монах в грязной рясе. Следом из леса выкатилось маленькое пушистое существо.

- Ваше преосвященство! — почтительно обратился к дереву дородный инок. — Вы уверены, что мы правильно выбрали направление?

- Чадо мое недоверчивое! - мысленно возмутился Иоганнес вопросу верного секретаря. - С тех пор как я превращен в дерево, все стороны света чувствую весьма отчетливо. Пушок, передай, пожалуйста, мои слова Амвросию!

- Хорошо, - ответствовал своему Повелителю друггар и радостно гавкнул.

Маленький отряд был в пути уже пятые сутки. В спешке покинув монашеский скит, трое приятелей долго совещались. С внешним видом Иоганнеса пришлось пока смириться. Если верить дриаде Шуенне заклятие будет снято, когда епископ спасет каких-то трех существ. Теперь оставалось выяснить причину нападения неизвестной чародейки на скит. Епископ был твердо уверен, что это все козни кардинала-епископа Малистони. Тому был крайне невыгоден новый святой в здравствующем состоянии. Попытка отравления не удалась, вот и был пущен в ход запасной план. Иоганнес пока не собирался умирать, даже в угоду Главе епископального совета. И он предложил друзьям потребовать объяснений непосредственно от самого организатора нападения. Малистони даже не обязательно было отвечать на задаваемые вопросы. Тайную надежду Иоганнес возлагал на чудесную способность друггара читать чужие мысли. Амвросий безразлично пожал полными плечами, Пушок радостно гавкнул. На этом совет закончился.

Не откладывая дело в долгий ящик, команда выступила в путь к монастырю святого Иннокентия — резиденции Главы епископального совета Единой Церкви кардинала-епископа Охрадеуса Малистони. Пропитание приходилось добывать самим. В придорожных селах Амвросий пробовал просить милостыню, но из-за упитанного телосложения ему подавали крайне редко. Чаще всего еду иеромонаху приходилось покупать за деньги. Запас монет, взятый из тайника в дупле дерева рядом со скитом, стремительно таял. Благо Пушок кушал мало, а Иоганнесу в его нынешнем «древесном» виде с лихвой хватало подземных соков и солнечного света.

Наконец впереди показались тонкие шпили монастыря святого Иннокентия. Проповедники Единой Церкви усиленно распускали слухи, что именно здесь вдали от светских соблазнов кардинал-епископ Малистони предается ежедневным усердным молениям и тихим размышлениям о бренности мирской жизни. Поговаривали даже о его возможном причислении лону святых за столь скромную и безгрешную жизнь. Чудес его высокопреосвященство пока не творил, если не считать чудом череду необъяснимых несчастных случаев с конкурентами кардинала-епископа в борьбе за влияние внутри церкви.

Высокие каменные стены надежно оберегали уединенную обитель от внешних врагов и посторонних любопытных взглядов. Глубокий ров, наполовину заполненный стоячей водой, местами затянуло ряской. В эти ранние утренние часы ворота монастыря были закрыты, и изнутри не доносилось ни звука. Но уже через малое время начнется утренняя служба в главном храме обители. Зазвучат псалмы и песнопения, восхваляющие святого Иннокентия - покровителя области Низколесья.

Друзья свернули с наезженной дороги и спрятались в густом перелеске рядом с монастырем. Отсюда хорошо просматривались прятавшиеся в тени стен входные ворота обители. Раздвинув в стороны мешающие обзору ветви кустарника, троица принялась наблюдать. «Вот здесь мы и получим ответы на наши вопросы», - мысленно произнес Иоганнес. И по привычке добавил: «Пушок, передай мои слова Амвросию!»

- Хорошо, - прислал свой обычный мысленный ответ друггар.

Неожиданно сидевший на траве секретарь епископа резко взмахнул рукой, а затем возмущенно воскликнул:

- Ваше преосвященство! Может быть, вы скажете мне что-нибудь еще, кроме постоянного «все хорошо»?!

- Как разве ты не передавал мои слова? — удивленно подумал епископ, в своих мыслях обращаясь к Пушку. — Что же ты вещал Амвросию от моего имени?!

- Говорил, что все хорошо, - мысленно ответил друггар. — Общий настрой ваших высказываний передавался весьма точно. А что надо было каждое слово повторять?

Иоганнес даже слегка растерялся от такого непосредственного ответа.

В этот момент ворота монастыря с тяжелым скрипом приоткрылись. В образовавшийся проем из обители выскользнули две женщины. Пожилая дама в широком плаще несла лукошко и вела за собой, держа за руку, молодую женщину в дорожном костюме. Последняя шла покорно, шаг в шаг за дамой, низко опустив голову. «Неужто за грибами собрались?» — почему-то подумал Иоганнес.

- Да ведь это та самая чародейка, что кидалась грязью в нашем скиту! - горячим шепотом произнес Амвросий. - А потом командовала потерявшими разум паломниками. Она как будто помолодела.

- Вторая женщина — это графиня Еланская, - узнал Натали Иоганнес. И его слова тут же вслух изумленно повторил Амвросий. «Хорошо, хоть теперь Пушок передал все точно», - с удовлетворением отметил про себя епископ.

Женщины, за которыми следили наши наблюдатели, перешли через мост и пошли вдоль рва по объездной дороге. Немного дальше тракт поворачивал в лес. «Захватив в плен чародейку, мы сможем узнать о причине нападения на скит, - лихорадочно думал епископ. — Да и с графиней не мешает побеседовать. Еще неизвестно, что их связывает». Навстречу чародейке и ее спутнице из-за деревьев выехала карета, запряженная четверкой лошадей вороной масти. Женщины молча поднялись в экипаж. Возница щелкнул кнутом, и карета начала быстро удаляться.

«Мы их теряем», - печально подумал Иоганнес.

- Я могу проследить за повозкой! - раздался в голове епископа голос друггара.

Монах-дерево посмотрел на своего маленького слугу. Пушок широко зевнул, показав розовую пасть, алый язычок и белые зубки.

- А ты потом сможешь нас найти? — мысленно уточнил Иоганнес.

- У меня идеальный нюх, - с обидой в голосе ответил малыш. — Но лучше, если вы будет следовать за мной по дороге. На нужных поворотах я буду выкладывать стрелки из камешков.

- Тогда вперед! - поторопил друггара епископ.

- Повелитель Иоганнес, вы должны отдать приказ по утвержденной магической форме, - звонко гавкнув, уточнил малыш. — Друггар Пушок! Повелеваю тебе преследовать сию карету и сообщить мне, куда она прибудет.

Его преосвященство, бросая взгляды в сторону стремительно удалявшегося экипажа, торопливо проговорил в уме требуемую фразу. Пушок мгновенно сорвался с места. Светло-коричневым пушистым шаром он быстро покатился вслед за каретой. Епископ и его секретарь проводили маленького помощника долгими взглядами.

В монастыре святого Иннокентия громко зазвонили колокола, собирая монашескую братию на утреннюю службу. Их мелодичный перезвон поплыл над лесом, многократным эхом разносясь по округе.

Кора дуба Иоганнеса недовольно заскрипела. Епископ почувствовал пронзительную головную боль. «Колдовским чарам дриады явно не по нраву звон колоколов», - отметил про себя монах-дерево. Ставшим уже привычным мысленным усилием он вытащил из земли корни, а затем призывно помахал рукой-ветвью своему секретарю. Амвросий тяжело вздохнул и с трудом поднялся с примятой травы.

Кряжистый дуб в сопровождении иеромонаха двинулся лесной дорогой, следуя по каретной колее и отпечаткам лап друггара.

Глава 10. Лед приходит в движение.

Возник из мрака враг без чести,

Мошенник, плут, коварный ЛииС.

Закован в лед, он жаждет мести,

Плетет интриги старый лис.

Из глыбы прозрачного льда на Натали внимательно смотрели ярко-желтые с черными вертикальными зрачками глаза лиса ЛииСа. Серебристая шерсть закованного в лед пятисотлетнего существа[27] тускло блестела в свете масляных светильников. Пленная графиня вспомнила, как ЛииС, скрывая свои сверхъестественные способности, красил ее в ярко-рыжий цвет.

К удивленной неожиданной встречей Натали приблизилась стройная девушка. Прекрасная незнакомка, казалось, невесомо плыла над землей, сладко благоухая неземными ароматами. Одета она была в короткий халат из красного шелка с вышитыми серебром цветами пиона. Хрупкую талию опоясывал широкий кожаный пояс. Из-под халата виднелись зеленые шелковые штаны и остроносые туфли с узором из луговых бабочек. Круглое лицо девушки сияло мягким светом полной луны. Над огромными влажными глазами порхали ниточки бровей с зеленым отливом. На правой щеке чуть выше сложенных сердечком губ Натали заметила очаровательную родинку. Черные блестящие волосы на изящной головке были стянуты тугим узлом, а венчал прическу гребень из панциря белой черепахи. Прелестную шейку украшало ожерелье из отделанных золотом жемчужин.

Подойдя ближе, девушка изящно поклонилась. Хрустальным колокольчиком прозвучал ее голосок:

- Добро пожаловать, графиня! Мое имя Бай Ли. Прошу извинить меня за ваше похищение и передачу в руки Единой Церкви. У клана Темных лисов с монахами весьма продолжительные и взаимовыгодные отношения. В обмен на вас кардинал-епископ Малистони вернул моего любимого братца ЛииСа, заключенного, по милости вашего мужа, в глыбу льда. Монахи тайно вывезли его из пещеры горы Небесный пик, и все это время прятали в подземелье монастыря святого Иннокентия. Нашей главной целью, графиня, был ваш муж, но ему удалось ускользнуть. А теперь мой дорогой братец хотел бы сказать вам несколько слов.

«Сказать? - мысленно удивилась Натали. – Да как это возможно?»

Изогнутым кинжалом Бай Ли ловко перерезала веревки, стягивавшие руки Натали, а затем жестом предложила присесть. Пленница, потирая затекшие запястья, опустилась на стул с высокой спинкой. По бокам графини тут же возникли двое черных лисов. Пленница украдкой огляделась по сторонам. Она находилась в полутемном помещении с конусообразным потолком. Стены и изогнутый свод были выложены массивными камнями с гладкой поверхностью. Ровными рядами их покрывала вязь непонятных знаков. Странные письмена походили на следы от когтей огромного зверя. Освещалась подземная комната масляными светильниками на железных треножниках, стоявшими по углам.

Графиня Еланская оказалась в лисьем логове не по своей воле. Ее привезла сюда могущественная чародейка – баронесса де Пасленак.

***

Оставив далеко позади монастырь святого Иннокентия, карета с баронессой и ее пленницей двое суток колесила по Черному лесу княжества Минестрал. Цель поездки, как поняла Натали, находилась где-то на юго-западе.

Первый день пути прошел без особых происшествий. Де Пасленак, как только они сели в карету, достала из мешочка на груди необычное насекомое – гигантскую сороконожку и весь день без умолку проболтала с ней. Судя по всему, это была давняя привычка прожившей долгое время в одиночестве женщины. Насекомое часто меняло свой цвет, чем видимо забавляло чародейку. На «омраченную» пленницу де Пасленак совсем не обращала внимания. Незаметно прислушиваясь к болтовне спутницы, графиня узнала для себя много нового и интересного. Оказалось, что Велеса де Пасленак в ранней юности невзначай пробудила волшебную силу, дремавшую в Желтом кристалле. От этого пострадало много невинных людей. Затем живя затворницей в Проклятом замке, баронесса изучила древнюю магию и постепенно научилась с помощью кристалла управлять «живой» грязью. Не так давно, роясь в библиотеке покойного мужа, она нашла заклинание Обращения. Используя его, де Пасленак теперь могла похищать время жизни у «омраченных» людей, таким образом, омолаживаясь. Из исторических хроник чародейка узнала о существовании других волшебных кристаллов - осколков Отшельника и загорелась желанием завладеть всеми частями могущественного артефакта. Магический шар показал ей местонахождение ближайшего осколка. Белый кристалл находился в монастыре святого Иннокентия на северо-западе Вендарии. Де Пасленак отправилась в монашескую обитель, но осколок оттуда уже переместили. Поразмыслив, женщина решила заручиться поддержкой могущественного покровителя. Продемонстрировав возможности «живой» грязи кардиналу-епископу Малистони, баронесса заключила с ним обоюдовыгодный договор. Затем с помощью магических заклинаний перенесла в монастырь запасы «живой» грязи. Колдовская субстанция поначалу летела по воздуху до Чудного озера, а потом ползла по земле, омрачая встреченных по пути людей. Де Пасленак помогла иерарху Единой Церкви в его темных делишках, а благодарный священнослужитель отдал ей Синий кристалл, захваченный у Верховного магистра ордена магов Искры.

Сейчас баронесса спешила на какую-то тайную встречу. Свидание должно было состояться в глухой чаще Черного леса. Вскоре после рандеву в том месте произойдет нечто важное, связанное с волшебными осколками. Все это чародейка рассказывала своей наперснице-сколопендре, видимо, уже не в первый раз. В ходе нескончаемого монолога де Пасленак постоянно хвасталась своим умом и повторяла «все еще вернется, милая моя», «все будет как в прежние славные времена», и «ждать нам осталось совсем недолго». Насекомое прилежно слушало словоохотливую хозяйку, время от времени меняя окраску.

С каждым часом поездки деревья, росшие по обочинам дороги, становились массивнее и выше. Их кряжистые стволы неумолимо сжимали тракт с обеих сторон, стремясь превратить его в узкую тропинку. К вечеру первого дня пути карета уже с трудом продиралась сквозь низко нависшие над дорогой ветви деревьев. Сам лесной тракт теперь покрывала трава и ползучие растения. Чем дальше путешественницы углублялись в лес, тем меньше здесь было следов постороннего присутствия. Лишь в самом начале пути Натали увидела сбоку от дороги погасшее кострище и остатки чьей-то стоянки.

За всю дорогу от монашеской обители их возница не произнес ни слова. Объяснение этому Натали получила, заметив следы грязи на его лице и одежде. Несколько раз тракт перед каретой перебегали лесные звери. Чаще всего это были зайцы или олени. А один раз на середину дороги выскочил матерый волчище. Он оскалил зубы и угрожающе зарычал на приближавшийся экипаж. Лошади испуганно заржали, замедляя бег. Но кучер щелкнул длинным кнутом, и вспугнутый хищник, мелькнув смазанной тенью, скрылся в придорожном кустарнике.

Близился полдень, когда карета остановилась на отдых. На зеленой лужайке у тракта дюжий возница установил походный столик и вынес складные стулья. Накрытый к обеду стол ломился от всевозможных яств. Было видно, что баронесса не привыкла стеснять себя расходами на еду. Сыр, копченое мясо, рыба, пироги с различными начинками, овощи, хлебные лепешки составляли ее обычный дневной рацион. Чтобы промочить пересохшее горло, имелись кувшины с вином и квасом. На десерт были сладкие пирожные и фрукты. Натали старательно притворялась, что находится в колдовском трансе после купания в «живой» грязи. Она безропотно выполняла все команды баронессы. Пищу пленница вкушала безмолвно, низко опустив голову.

После обеда путешественницы продолжили путь, но уже вскоре остановились на ночлег. Ночевали они на обочине дороги, не выходя из кареты, под защитой кучера. Их охранник развел большой костер и до рассвета просидел на страже, оберегая сон утомленных поездкой женщин. Ночь прошла спокойно. Хищные звери путешественников не беспокоили, предпочтя им знакомую добычу. Лишь один раз графиня проснулась от грубого толчка. Раскрыв спросонья глаза, Натали увидела перед собой баронессу. Та изумленно разглядывала пленницу, держа в руке масляный светильник. Не сказав ни слова, де Пасленак быстро погасила огонь и вернулась в свою постель. Натали еще долго лежала без сна, думая, что так встревожило ее похитительницу. Выйдя утром из кареты и глянув на бодрого возницу, графиню вдруг осенило: «Омраченные не спят!»

Наскоро позавтракав, женщины заняли места в экипаже, и карета двинулась в путь. Де Пасленак после утреннего пробуждения выглядела хмурой. Она упорно молчала, с задумчивым видом поглядывая в окошко кареты. Лишь один раз, поднеся к губам мешочек со странным насекомым, что-то ему тихо прошептала.

На дневной стоянке после сытной трапезы баронесса тщательно промокнула салфеткой ярко-алые губы и прервала молчание:

- Ну все, дорогуша, хватит притворяться! Ваш обман я заметила еще в обители. Все «помраченные» имеют на себе толику «живой» грязи. И неважно где, снаружи или внутри. В отличие от вас! Вы совершенно чисты! Монахам не обязательно знать, что можно избежать воздействия моей грязевой магии. А вот мне любопытно, как вам это удалось?

- Молясь Единому богу! — воскликнула Натали и бросилась на свою тюремщицу.

Но та оказалась готова к нападению. В руке баронессы появился острый кинжал, а плечи Натали обхватил мощным захватом возница.

- Забавно, забавно, - задумчиво повторила де Пасленак, поигрывая острием клинка у горла пленницы. — Молитва успешно противостоит магии! Дорогуша, я бы вас сейчас убила, но на ваше счастье мне нужен хранитель для Синего кристалла. Вы им уже раньше были, а значит подходите для этого, как нельзя лучше. Пока живите, но с этих пор будьте крайне послушной! Иначе я могу передумать…

Остаток пути графиня провела со связанными руками. Де Пасленак о чем-то сосредоточенно размышляла, глядя перед собой невидящим взглядом.

Через пару часов после разоблачения притворства пленницы карета выкатила на просторную поляну. Посередине нее высились развалины грандиозного древнего сооружения. Видимо, когда-то это был величественный храм, где поклонялись забытым богам. Крыша у сооружения отсутствовала. Быть может, сделанная из дерева она давно обрушилась вниз? Или изначально не возводилась? Кто знает? Высокие, казалось, поддерживающие небеса, колонны сильно потрескались, а их основания обильно заросли ползучим вьюном. Несколько исполинских каменных столбов беспомощно лежали на земле, разломившись на отдельные части. Где тот строитель, что вернет этому затерянному в лесах храму былое великолепие? От стен древней постройки остались лишь жалкие руины. Внешняя кладка, состоявшая из огромных блоков, почти полностью разрушилась. Монументальные плиты, служившие полом святилища, испещряли глубокие трещины. Сквозь них, пробиваясь к солнечному свету, проросла редкая трава. По соседству с развалинами из земли торчали большие валуны. Непонятно, были ли это остатки другого сооружения или же эти глыбы ранее составляли разрушенную часть храма? Под нагромождениями камней виднелись многочисленные темные дыры.

Карета баронессы, покачиваясь и поскрипывая, медленно приближалась к развалинам. Неожиданно из ближайшего к дороге лаза одна за другой появились две, будто сотканные из мрака, тени. Длинными скачками они бросились наперерез экипажу. Эти призраки оказались черными лисами. Опасные существа подскочили к карете и, оскалив пасти, преградили путь. Лошади беспокойно затоптались на месте, часто переступая тонкими ногами. Они испуганно всхрапывали и дрожали мелкой дрожью. Резко дернувшись, экипаж остановился.

Баронесса де Пасленак высунулась из окошка кареты и, далеко вытянув руку, показала что-то грозным стражам. Лисы тут же попятились назад. Один из них повернул голову в сторону развалин и коротко тявкнул. Из темной норы выскочил еще один их сородич. Он высоко подпрыгнул в воздух и превратился в стройного юношу. Молодой лис-оборотень, мягко ступая по высокой траве, приблизился к карете. Галантно открыв дверцу, он с застывшей на лице улыбкой помог женщинам сойти на землю, после чего плавным жестом пригласил их следовать за собой. Де Пасленак и Натали послушно пошли за странным провожатым и вскоре ступили под своды разрушенного храма. Здесь было прохладно, пахло свежескошенной травой и еще чем-то сладковатым. Остатки стен внутри сохранили потускневшие фрески с изображениями богов-гигантов и поклоняющихся им существ. У противоположной от входа стены виднелся расколотый пополам алтарь. За ним обнаружился низкий проем, в который, молча, нырнул их проводник. Женщинам ничего другого не оставалось, как последовать за ним. Де Пасленак пропустила вперед Натали, показав той для острастки кинжал. Пройдя по тесному проходу, баронесса и ее пленница очутились в подземном логове черных лисов. Де Пасленак сразу же прошла в другое помещение, оставив Натали одну в подземной комнате.

***

Убедившись, что пленница удобно устроилась на стуле, Бай Ли грациозно развернулась и подошла к ледяному саркофагу, внутри которого находился ЛииС. Вплотную к глыбе прозрачного льда был придвинут столик из черного дерева, инкрустированный серебром и перламутром. На матовой столешнице лежали обычные письменные принадлежности: перо, чернильница, стопка чистой бумаги. Когда лиса-оборотень подошла ближе к столику, там что-то шевельнулось. То, что чуть раньше Натали приняла за серебряную песочницу, оказалось освобожденной ото льда лапой ЛииСа. Состоявшая из одних голых серебряных косточек, она лежала на краю стола. Длинные пальцы слабо двигались, видимо подчиняясь воле заключенного в ледяной плен узника.

Бай Ли вложила в лапу брата перо. Стило[28] тут же задвигалось по бумаге, и из-под него начали выползать неровные буквы. В комнату неслышно вошла баронесса де Пасленак. Скрестив руки на груди, она принялась наблюдать за происходящим.

Уже больше года прошло с тех пор, как ЛииС — бывший магистр ордена Сети и предводитель темных сил был заключен внутри глыбы волшебного льда. Заклинание на него наложил Норм при помощи магического хрустального жезла. Магия жезла несла в себе особое воздействие. Существо, заключенное в ледяную тюрьму, по-прежнему оставалось живым, а время теряло над ним свою власть. Но стоило разбить ледяную скорлупу, как освобожденный узник тут же погибал. Никто пока не пробовал освободить из волшебного льда лишь одну конечность пленника. «Какой изобретательный народ эти лисы!» - подумала про себя Натали.

- Здравствуйте, долгожданные гости! — зачитала вслух написанное на бумаге Бай Ли. — Графиня, мне срочно нужен ваш муж!

- Вы скоро получите Норма! — резко прозвучал голос баронессы де Пасленак. — Но сначала покажите осколок Отшельника!

- Уважаемая баронесса, почтительно приглашаю вас лицезреть Белый кристалл - сакральный камень ордена Сети и бесценное сокровище рода ЛиуСсов[29], - мягко прошелестел чарующий голосок Бай Ли.

Девушка-лиса приглашающе махнула широким рукавом. Легко ступая, баронесса приблизилась к прозрачной глыбе льда. Изнутри на нее, не мигая, смотрел серебряный лис ЛииС. На груди у ледяного пленника висел минерал белого цвета.

Не отводя пристального взгляда от вожделенного предмета, де Пасленак достала из кармана рясы что-то завернутое в шелковый платок. Развернув уголки ткани, она извлекла на свет крупный сапфир, ярко переливавшийся оттенками синего цвета. «Синий кристалл — священная реликвия ордена магов Искры», — тут же узнала камень Натали. Раньше ей приходилось некоторое время носить этот камень на груди, скрывая от врагов. Обернувшись назад, де Пасленак пальцем поманила к себе графиню. Молодая женщина, как во сне, не отводя взгляда от священной реликвии ордена магов Искры, подошла ближе. Баронесса вложила Синий кристалл в ладонь пленницы. Натали тут же почувствовала, как ей в спину уткнулись острия кинжалов черных лисов.

Де Пасленак тем временем сняла с себя цепочку с желтым топазом и поднесла камень к руке Натали. Когда два осколка Отшельника оказались рядом, их сияние сразу усилилось. Подцепив указательным пальцем, чародейка перекатила Синий кристалл с ладошки Натали на свою ладонь. Над поверхностью лежавших теперь рядом камней возникла соединяющая их крохотная радуга. Белый кристалл на груди у ЛииСа неожиданно завибрировал. По ледяной глыбе побежали трещины. От топаза и сапфира к осколку лиса устремился тонкий луч света. Он легко прошел сквозь толщу льда и достиг Белого кристалла. Волшебный лед начал стремительно таять, как будто его растопили лучи палящего солнца.

Бай Ли коротко вскрикнула и рванулась вперед. Но де Пасленак предупреждающе вскинула свободную руку, останавливая это непроизвольное движение, и девушка-лиса замерла на месте.

Вскоре таяние льда достигло тела ЛииСа. Оно начало часть за частью освобождаться от ледяных оков. Натали от удивления широко раскрыла глаза и приоткрыла рот. Три осколка Отшельника, соединенные между собой разноцветными лучами, чудесным образом освобождали узника из магического плена. В глазах ЛииСа, смотревших на графиню, загорелся торжествующий огонек. Прошло еще несколько томительных минут, ледяная скорлупа распалась, и серебряный лис вышел на свободу. Старый злодей совершенно не изменился и выглядел таким же, как до своего заточения в глыбу льда. Единственным исключением была кисть правой лапы, состоявшая теперь из одних голых серебряных косточек. Белый кристалл оторвался от груди освобожденного пленника и устремился навстречу своим братьям-осколкам, до отказа натянув цепочку, на которой висел. Не в силах справиться с искушением, де Пасленак протянула ему навстречу руку с широко растопыренными пальцами, Но ЛииС прикрыл камень костлявой ладонью, плотно прижав Белый кристалл к груди.

— Рано, баронесса, рано, — хриплым голосом произнес он. — Повторяю еще раз: мне нужен Норм!

«Глава клана Темных лисов остался прежним злобным негодяем, разве что перестал присвистывать при разговоре, - подумала Натали. - Где мой муженек, когда он мне так нужен? Надеюсь, что Норм скоро придет и вытащит меня из этого жуткого места…»

Час пробил, время единенья

Настало для пяти камней.

И в том не может быть сомненья,

Что цельное всегда сильней.

Но обладание подарком звездным

Рождает страсти страшные по силе.

А это приумножить может

То зло, что происходит в мире.

Конец второй части