Отсечённый

Глава 1. Сорок семь секунд.

Лиора увидела смерть мальчика за сорок семь секунд до того, как она должна была случиться.

Он стоял на другой стороне улицы и, пока мать отвечала на вызов, носком ботинка ковырял треснувшую плитку возле бордюра. Лет шесть, не больше. Светлая куртка была расстёгнута, на тёмных волосах после недавнего дождя ещё блестели капли. Вокруг текло обычное утро Вальмера: открывались двери магазинов, над перекрёстком сменялись сигналы, машины шуршали по мокрому асфальту, от кофейни на углу тянуло жареными зёрнами и тёплым молоком. Над крышами старого квартала поднимались шпили дворца, между ними холодно мерцали линии городской сети. Мальчик ничем не выделялся среди десятков людей, спешивших по своим делам.

В настоящем женщина ещё держала сына за руку, мужчина на противоположном тротуаре нёс бумажный пакет с фруктами, а автобус только приближался к перекрёстку. В том, что уже увидела Лиора, дно пакета рвалось. Большое красное яблоко выкатывалось на камни, ударялось о край бордюра и останавливалось у самой проезжей части. Мальчик замечал его, вырывал ладонь из руки матери и делал два быстрых шага вперёд. Мать в этот момент смотрела на экран коммуникатора. Водитель автобуса сначала следил за сигналом, потом переводил взгляд в зеркало и видел ребёнка на секунду позже, чем требовалось. Дальше Последний Образ становился особенно ясным: маленькое тело на мокром асфальте, женский крик и красное яблоко, раздавленное в нескольких шагах от него.

Видение исчезло, и перед Лиорой снова была обычная улица. Под рукавом кольнуло холодом; большой палец сам лёг на запястье, где начинался почти бесцветный бело-синий рисунок. Этого было достаточно. Возможности обычно распадались ещё до того, как она успевала удержать их: человек задержался у витрины, свернул на другую улицу, получил звонок, передумал — и будущее уже шло иначе. Здесь ничего не распадалось. Сформированный Исход не меняют — это правило Лиора знала раньше, чем научилась понимать его смысл. Эстель когда-то объясняла дольше, приводила примеры, говорила о последствиях, которых невозможно увидеть. Из всего того разговора почему-то запомнилась только одна фраза: «Ты никогда не узнаешь всего, что начнётся после твоего вмешательства».

Через тридцать четыре секунды мальчик должен был умереть, и правило от этого не становилось убедительнее.

На противоположной стороне улицы мужчина перехватил бумажный пакет. Дно натянулось. Мать полезла свободной рукой в карман, и Лиора почувствовала, как свело челюсть. Она всё ещё могла отвернуться, перейти улицу дальше, затеряться среди людей и позволить событию случиться без неё. Коммуникатор зазвонил. Женщина опустила глаза. Пакет порвался, яблоко покатилось по плитке, и мальчик поднял голову.

Лиора сорвалась с места.

— Стой! — Она врезалась плечом в мужчину, шагнувшего ей навстречу, едва удержалась на ногах и увидела, как ребёнок уже выдёргивает руку матери.

Мальчик сделал первый шаг с тротуара. Лиора успела схватить его за капюшон и рванула назад. Ткань впилась ему в шею, он захрипел и повалился на неё, а автобус прошёл так близко, что воздушной волной хлестнуло край плаща, а с переднего колеса полоснуло холодной водой по голени. Красное яблоко исчезло под шиной и лопнуло с глухим влажным треском. Лиора удержала ребёнка на ногах и ещё несколько мгновений не отпускала; сердце билось где-то в горле, мальчик тяжело дышал ей в плечо и, похоже, ещё не понял, что произошло.

— Вы что делаете?! Вы чуть не задушили его! — Мать вцепилась в сына обеими руками и выдернула к себе, заслонив собой.

— Он вышел на дорогу. — Лиора медленно разжала пальцы на детском капюшоне; взгляд всё равно тянуло туда, где по мокрому асфальту растекалась красная мякоть.

— Я стояла рядом! — Женщина торопливо провела ладонями по плечам мальчика, проверила шею, лицо и только после этого прижала его к себе.

— Вы смотрели в коммуникатор. — Лиора подняла на неё глаза, но продолжение чужого возмущения вдруг перестало иметь значение.

Последний Образ исчез. Холод на запястье пропал так резко, что отсутствие ощутилось почти физически; там, где секунду назад существовала ясная конечная точка, ничего не осталось. Лиора задержала дыхание, но пустота продержалась недолго. Что-то внутри дара дрогнуло, будто натянутая нить снова нашла опору, и бело-синий рисунок под рукавом отозвался более глубоким холодом.

Перед глазами возникла взрослая мужская рука на подоконнике. На указательном пальце — тонкий светлый шрам. За стеклом падал снег, из соседней комнаты доносился чей-то смех, а в тёмном отражении окна серебрились седые волосы.

Видение ушло.

Мальчик всё ещё цеплялся за рукав матери и косился на дорогу, но тот конец, который несколько секунд назад ждал его под колёсами автобуса, больше не существовал. Появился другой. Далёкий. Причинность перестроилась вокруг спасённой жизни, как и должна была.

— Вы меня вообще слышите? — Женщина оборвала движение, заметив выражение лица Лиоры; её взгляд поднялся к бело-синей линии у виска и задержался там.

Метки давно никого не удивляли. Они различались цветом и рисунком, могли едва проступать на коже или занимать половину тела; старые различия давно смешались настолько, что по одной внешности уже никто не пытался определять происхождение человека. Но Видящих узнавали. Их было слишком мало, чтобы белые и бело-синие узоры оставались просто ещё одной особенностью внешности.

— Вы Видящая... — Мать притянула сына к себе уже иначе, словно опасность исходила не от Лиоры, а от того, что она могла знать.

— Да. — Она подтянула рукав, закрывая запястье.

— Вы знали? Знали, что он... — Женщина перевела взгляд на автобус и не закончила.

— Он вышел бы на дорогу. — Лиора посмотрела на мальчика, не желая произносить остальное при нём.

Тот, в отличие от матери, страха не показывал. Выглянул из-за её руки и покосился на красное пятно возле колеса.

— Я только за яблоком хотел. — Он втянул голову в плечи и указал на дорогу, будто считал нужным объяснить мотив.

— В следующий раз пусть яблоко само выкатывается. — Лиора присела перед ним и поправила перекрученный воротник; на коже уже проступала красная полоса от капюшона.

— Оно бы пропало. — Мальчик нахмурился с такой серьёзностью, что напряжение в её плечах наконец немного отпустило.

— Это яблоко. Оно для этого и существует — чтобы иногда пропадать. — Лиора разгладила край воротника и уже собиралась подняться.

— Оно красивое было. — Он проводил взглядом автобус, под которым исчезло всё, что осталось от его добычи.

— Найдёшь другое. — Лиора коснулась двумя пальцами края капюшона и выпрямилась.

За спиной раздался электронный щелчок. Мужчина в сером пальто стоял в нескольких шагах и держал перед собой коммуникатор. Один взгляд на объектив убедил: поздно. На записи уже есть автобус, ребёнок и момент, когда Лиора бросилась вперёд ещё до того, как мальчик оказался на дороге.

— Уберите, пожалуйста. — Она подтянула рукав ещё выше, хотя скрывать было уже нечего.

— Это общественная улица. Я имею право снимать. — Мужчина перенёс вес на заднюю ногу и крепче обхватил коммуникатор, будто ожидал, что устройство попытаются отнять.

— Имеете. — Лиора устало повела плечом и отвернулась, не дав ему возможности продолжить подготовленный спор.

Запись окажется в сети раньше, чем она дойдёт до следующего квартала. Кто-нибудь узнает Лиору Вейн. Кто-нибудь другой пересмотрит момент несколько раз и заметит, когда именно она начала двигаться. Дальше вопрос возникнет сам.

— Больше так не делай. — Она задержалась возле мальчика ещё на секунду и кивнула на проезжую часть.

— Не буду. — Он спрятался за локоть матери, но тут же снова выглянул.

Лиора ушла прежде, чем вокруг успела собраться толпа. Только завернув за угол, остановилась у каменной стены и несколько раз медленно вдохнула. Запись заметят. Её вызовут. Даже человек, который будет сидеть напротив, почти наверняка уже известен.

И всё равно, если бы мир вернул эти сорок семь секунд, она снова побежала бы к дороге.

***

К полудню запись посмотрела половина Вальмера. К двум часам Лиору вызвали во дворец.

Старое название давно плохо описывало место, где жила и работала королевская власть. От древней резиденции расходились более новые корпуса, переходы и служебные галереи; стекло соседствовало с тёмным камнем, старые башни — с линиями связи и охранными контурами. Лиора бывала здесь достаточно часто, чтобы не смотреть по сторонам. Обычно внутренний пропуск проводил её через служебный вход за несколько минут. Сегодня документ проверили дважды, у северного крыла попросили приложить ладонь к считывающей пластине, а перед переговорной забрали коммуникатор.

В комнате ждали пятеро. Первой она увидела Эстель Арден. Старшая Видящая Короны сидела у высокого окна и выглядела лет на сорок пять, хотя прожила больше трёх с половиной столетий. Время почти не меняло её лицо, зато серебристый рисунок у висков за последние годы стал сложнее и ушёл тонкими линиями к волосам. Кроме Эстель, за столом находились представитель короля, женщина-юрист, глава службы контроля и маг-эксперт. На свободном месте лежал планшет с остановленным кадром: Лиора тянет мальчика назад, автобус проходит совсем рядом.

— Садись. — Эстель коснулась пальцами спинки свободного стула и снова положила руки перед собой; по её лицу невозможно было понять, встретила она бывшую ученицу или уже только нарушителя.

— Я постою. — Лиора задержала ладонь на стуле, но так и не села.

Представитель короля придвинул к себе папку и развернул её печатью наружу.

— Сегодня в девять сорок три вы сознательно вмешались в сформированный Исход. Подтверждаете? — Его палец лёг на первую строку протокола, будто ответ ещё мог изменить уже подготовленный текст.

— Подтверждаю. — Пальцы сильнее сжали деревянную спинку.

— Это был именно Последний Образ? — Маг-эксперт подтянул планшет и развернул стилус между пальцами.

— Да. Исход закрепился, метка отреагировала, другой цепи я не видела. — Лиора перевела взгляд на него; техническая часть разговора хотя бы не требовала притворяться, что случившееся можно оценить одним словом.

— После вмешательства связь восстановилась? — Стилус замер над экраном.

— Через несколько секунд. Новый Образ был далёким: взрослая рука, снег за окном, седые волосы в отражении. Точнее определить не могу. — Она ненадолго прикрыла глаза, возвращая детали.

Эксперт сделал короткую пометку.

— Значит, перестройка прошла без аномалий.

— Без аномалий? — Глава службы контроля повернул голову к нему, потом перевёл взгляд на Лиору. — Само вмешательство уже является нарушением.

— Первый Исход предполагал смерть ребёнка. — Она отпустила стул.

— Возраст не меняет предмет разбирательства. — Юрист перевернула страницу и выровняла её по краю папки.

— Для бумаги — возможно. Для человека на дороге разница заметнее. — Лиора поймала её взгляд и не отвела.

Юрист уже открыла рот, но Эстель едва заметно повернула кисть, не позволяя разговору уйти в сторону.

— Что изменилось после нового Исхода? — Серебристая линия у её виска поймала свет из окна.

Лиора знала этот тон. Эстель пользовалась им ещё тогда, когда вместо ответа заставляла двенадцатилетнюю ученицу самой найти ошибку.

— Всё, что произойдёт с ним после сегодняшнего утра. Люди, которых он встретит. Решения, на которые повлияет. Возможно, дети. То, чего в прежней цепи не было. — Лиора провела ладонью по холодной спинке стула и заставила себя остаться на месте.

— И сколько из этого ты увидишь? — Эстель чуть наклонила голову.

— Не знаю. — Руки сами сложились на груди; ответ был очевиден, и именно поэтому раздражал.

— Именно.

— Не знать — не значит знать, что станет хуже. — Лиора почувствовала, как возвращается злость, с которой пришла сюда.

— Не значит. — Эстель осталась неподвижна.

Прямое согласие сбило сильнее возражения.

— Тогда что мы обсуждаем? Ребёнок жив. Новый Исход сформировался. Ничего не разрушено. — Лиора раскрыла ладони, не понимая, почему именно ей приходится проговаривать очевидное.

Представитель короля двинул папку к себе.

— Мы обсуждаем ваше право решать—

Эстель остановила его коротким движением руки.

— За три с половиной века я видела людей, которым меняли Исход. Некоторым второй дал хорошую жизнь. Другие ненавидели человека, который вмешался. — Она ненадолго опустила взгляд на тонкую царапину в столешнице. — Один спасённый мальчик прожил ещё сорок один год и всё это время считал, что у него украли смерть, к которой он был готов. Женщина, которую вытащили из пожара, через двадцать лет сама спасла троих детей. Я могу продолжать долго. В этом и проблема: ни один пример ничего не доказывает про следующий.

— А первый Исход что-то доказывает? Почему позволить ребёнку умереть считается порядком только потому, что это уже произошло у меня в голове? — Лиора сделала полшага к столу и только тогда заметила, что говорит громче.

— Не считается. — Эстель подняла на неё глаза.

Это остановило лучше любого окрика.

— Тогда почему Закон всегда выбирает бездействие? — Лиора опустила руки, но злость никуда не исчезла. — Если мы всё равно не знаем, что будет дальше, почему вмешательство автоматически делает виноватой меня?

Эстель выдержала паузу.

— Потому что во втором случае решение принимаешь ты.

Лиора отвернулась к окну. На площади внизу охранный контур мигнул над пропускной аркой и погас, пропустив группу чиновников. У соседнего входа мужчина раздражённо прикладывал жетон к неисправному считывателю, а за стеклянной крышей остановки медленно заполнялся городской транспорт. Всё продолжало работать без её участия. Именно поэтому ответ Эстель раздражал сильнее, чем хотелось признать.

— Я всё равно сделала бы то же самое. Если именно это вам нужно установить, можете не тратить время. — Лиора повернулась обратно к столу.

Глава службы контроля потянулся к планшету, но остановился под взглядом Эстель.

— Я знаю. — Впервые за весь разговор Старшая Видящая выглядела уставшей. — Поэтому предупреждением мы не ограничимся.

Холод теперь возник уже без помощи дара.

— Что вы решили? — Лиора выпрямилась.

Представитель короля открыл папку.

— До завершения расследования вы отстраняетесь от официальных просмотров и любой работы, связанной с причинной магией. Доступ к закрытым архивам и государственным каналам приостанавливается. Самостоятельное применение дара запрещено, кроме прямой угрозы вашей жизни или отдельной санкции куратора. Каждое несогласованное применение будет фиксироваться как новое нарушение. — Он передвинул документ к середине стола.

Несколько секунд Лиора смотрела на пустое место для подписи.

— Вы запрещаете мне пользоваться тем, что невозможно выключить. — Кончик пальца прошёл по краю листа, но к ручке она не прикоснулась.

— Ограничение касается сознательных просмотров. — Глава службы контроля развернул лежащий рядом жетон эмблемой вверх.

— Удобное различие, когда чужие смерти не приходят к тебе без приглашения. — Лиора подняла на него взгляд; мужчина напряг челюсть, но спорить не стал.

Юрист положила рядом второй документ.

— Материалы передаются Королевскому управлению расследований. Оно установит обстоятельства вмешательства, проверит возможные последствия и оценит риск повторного нарушения. — Её пальцы точно совместили края листов.

— Последнее можете вычеркнуть. Я уже призналась, что повторила бы всё снова. — Лиора наконец взяла ручку.

Представитель короля дождался подписи и забрал лист.

Она ещё несколько секунд удерживала металлический корпус ручки, потом положила его на стол и посмотрела только на Эстель.

— Ты согласна?

— Да. — Старшая Видящая выдержала взгляд, но руки со стола убрала.

Этого оказалось достаточно. Лиора оттолкнула стул и направилась к двери.

— Понятно.

— Нет. — Эстель поднялась впервые за весь разговор. — Сейчас как раз нет.

Лиора остановилась и повернулась вполоборота.

— Что именно я должна понять?

— Что я не хотела смерти этому мальчику. — Эстель обошла край стола, но не стала приближаться. — Ты пытаешься поставить меня по другую сторону, потому что так проще злиться.

— А мне сейчас нельзя злиться? — Лиора резко повернулась к ней.

— Можно. — Эстель опустила подбородок. — Но злость не делает тебя правой. Как и три с половиной века жизни не делают правой меня.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Лиора первой отвела глаза и положила ладонь на дверную ручку.

— Я свободна?

— На сегодня. — Представитель короля закрыл папку. — Сотрудник Управления свяжется с вами отдельно.

Дверь уже приоткрылась, когда Эстель коснулась пальцами спинки своего кресла.

— Лиора.

Она посмотрела через плечо.

— Что?

— Я тоже не знаю, смогла бы пройти мимо. — Эстель медленно выдохнула; пальцы на спинке кресла на мгновение сжались.

— От этого не легче. — Лиора задержалась у двери всего на секунду.

— Знаю.

Она вышла.

***

К вечеру город уже успел решить за Лиору, кем она была утром. Для одних — женщиной, спасшей ребёнка вопреки бесчеловечному закону. Для других — Видящей, решившей, что сострадание даёт ей право переписывать причинность. Один комментатор требовал отменить Закон Исхода, другой предлагал пожизненно наблюдать за мальчиком, чтобы установить все последствия вмешательства. Лиора выключила коммуникатор на середине очередного спора и отбросила его на край стола.

Квартира встретила привычной тишиной. Старый дом стоял недалеко от дворцового квартала; окна выходили на узкую улицу, и по вечерам свет из соседних квартир ложился на стены длинными жёлтыми прямоугольниками. Лиора сняла плащ, оставила ботинки в прихожей и прошла в комнату, не включая верхнюю лампу. Мягкого света настольного светильника хватало, чтобы различать книги, бумаги и фотографию на краю стола.

Эрен щурился на снимке от солнца, подняв ладонь над глазами, и явно собирался отвернуться от камеры. Лиора успела нажать раньше. Фотографии было больше десяти лет. В последние годы она почти перестала причинять боль: брат превратился в присутствие, к отсутствию которого Лиора научилась приспосабливаться. Некоторые песни всё ещё напоминали его голос, иногда она ловила у себя его выражения и раздражалась, но память больше не выбивала воздух из груди. Сегодня снимок не отпускал.

Лиора взяла рамку и села возле окна. Эрен должен был состариться. Она видела его Последний Образ не один раз: седые волосы, морщины у глаз, дрожащие пальцы, зимний свет в комнате. Не возможность. Не случайную ветвь. Последний Образ. Но восемь лет назад Эрена вынесли из-под обрушившихся перекрытий тридцатидвухлетним.

После его смерти Лиора неделями пыталась понять, что именно произошло. Потом месяцами доказывала то, чего никто, кроме неё, не видел. В конце концов остались два удобных объяснения: ошибся дар или ошиблась она сама. Со временем оба перестали звучать оскорбительно и превратились просто в слова, которые окружающие старались не произносить при ней.

Сегодня мальчик вернул старому вопросу неприятную ясность. Его смерть изменилась — и почти сразу появился новый Последний Образ. У Эрена нового не было.

Лиора провела большим пальцем по краю рамки. В дверь позвонили. Она посмотрела на часы — почти девять. Через несколько секунд звонок повторился. Рамка вернулась на стол; Лиора прошла в прихожую и включила экран домофона.

Восемь лет оказалось достаточно, чтобы лицо изменилось, но недостаточно, чтобы перестать его узнавать.

Кайр Рован стоял на лестничной площадке. Волосы стали короче, чем она помнила; холодный тёмно-русый оттенок под жёлтым светом подъезда казался почти серым. Черты лица сделались жёстче, исчезла болезненная худоба двадцатидвухлетнего парня, которого Лиора видела после обрушения. Синяя линия метки пересекала правый висок и уходила к скуле. Под мышкой он держал тонкий служебный планшет.

Кайр посмотрел прямо в камеру.

— Я вижу индикатор. Ты дома. — Он поднял планшет и один раз постучал по его краю пальцем.

Лиора ещё несколько секунд смотрела на экран, потом разблокировала замок. Когда дверь открылась, он стоял в двух шагах и уже держал в руке удостоверение.

— Я здесь по работе. — Кайр развернул его эмблемой Управления наружу, будто заранее хотел отсечь все другие причины своего появления.

— Это должно меня успокоить? — Лиора осталась в дверном проёме, не освобождая проход.

— Скорее избавить от вопроса, зачем я пришёл. — Удостоверение исчезло во внутреннем кармане; шагнуть вперёд он даже не попытался.

— Не избавило. — Лиора задержала взгляд на синей линии у его виска, затем снова посмотрела в лицо.

— Мне передали дело о сегодняшнем вмешательстве. — Пальцы на корпусе планшета сжались чуть сильнее.

— Именно тебе? — Невесёлая усмешка появилась раньше, чем Лиора успела её удержать.

— Именно мне. — Кайр остался неподвижен.

— Какая удача. Заходи, раз уж корона решила, что восьми лет было достаточно. — Она отступила от двери и пропустила его внутрь.

Он вошёл без комментария, снял пальто и повесил на свободный крючок. Взгляд скользнул по прихожей, задержался на двери в комнату, окне в конце коридора и вернулся к хозяйке. Всё заняло секунду.

— Дознаватель? — Лиора закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

— По делам с применением магии. — Кайр поправил край рукава и прошёл следом на кухню.

— Очень подходящая профессия. — Она поставила воду и достала вторую чашку.

Он уловил интонацию; это было видно по короткой паузе, но прошлое так и осталось неназванным.

— Кофе? — Лиора открыла шкаф, уже пожалев, что вообще предложила.

— Если ты не собираешься использовать его как часть допроса. — Кайр положил планшет на край стола и сел, не снимая с неё взгляда.

— Допрос сегодня твой. — Чашка остановилась перед ним, Лиора заняла место напротив.

На несколько секунд между ними остался только тихий шум нагревателя. Восемь лет были слишком большим сроком для обычного «как дела?» и слишком маленьким, чтобы всё остальное перестало иметь значение.

Кайр первым заметил фотографию. Его взгляд задержался на Эрене.

— Не смотри. — Лиора протянула руку через стол и положила рамку изображением вниз.

— Я его помню. — Пальцы на краю планшета замерли; служебная отстранённость на лице на секунду исчезла.

— Тогда тем более. — Рамка скрылась под стопкой бумаг чуть резче, чем требовалось.

Он опустил взгляд к чашке и несколько секунд ничего не делал. Этого оказалось достаточно. Лиора обхватила кофе ладонями и приготовилась ещё раз прожить утро.

— Работай.

— Сорок семь секунд? — Кайр разблокировал планшет и оставил его лежать между ними.

— Да. — Большой палец медленно прошёл по горячему краю чашки.

— Сформированный Исход? — Он поднял глаза.

— Полностью. Всё это уже есть в протоколе. — Лиора качнула головой в сторону планшета.

— Протокол составляли люди, которые к началу разговора знали, каким будет решение. Мне нужна последовательность. — Кайр провёл пальцем по экрану, но ничего не записал.

Ответ оказался неожиданным, и раздражение на мгновение отступило.

— После вмешательства связь оборвалась. Ненадолго. Потом появился новый Последний Образ. Далёкий. — Лиора поставила чашку и сцепила пальцы.

— Это нормально? — Кайр опёрся предплечьем о край стола.

— Да. Сорванный Исход исчезает, потом появляется другой. Иногда почти сразу. — Она чуть повела плечом.

— Всегда? — Кайр слишком быстро поднял глаза от планшета; вопрос прозвучал резче предыдущих.

Лиора задержала на нём взгляд.

— Насколько известно — да.

— И ни одного исключения? — Пальцы медленно сомкнулись вокруг чашки, но пить он не стал.

— Я не встречала. Если они есть, от меня их хорошо скрывали. — Лиора ещё секунду смотрела на него, пытаясь понять, что изменилось, но Кайр уже снова перевёл взгляд на планшет.

Он сделал короткую пометку.

— Почему вмешалась?

— Мне сегодня уже задавали это так, будто существует ответ сложнее очевидного. — Лиора устало откинулась на спинку стула и потёрла переносицу.

Кайр не шевельнулся.

— Мне не нужен сложный.

— Ему было шесть лет. Я знала, что через сорок семь секунд он умрёт, и могла этого не допустить. — Рука опустилась на стол.

Большой палец Кайра медленно прошёл по ручке чашки.

— И снова сделала бы то же самое.

— Да. — Лиора подняла подбородок, ожидая привычного возражения.

Несколько секунд он молчал, потом коснулся экрана.

— Понятно.

Чашка опустилась на стол чуть резче, кофе качнулся почти до края.

— Ненавижу это твоё «понятно».

Кайр поднял глаза.

— Ты произносишь его так, будто уже разложил человека по полкам и закрыл ящик. — Лиора ладонью стёрла со стола несколько капель.

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

— Восемь лет прошло.

— Некоторые привычки живут дольше. — Она встретила его взгляд и сразу почувствовала, что зашла ближе к прошлому, чем собиралась.

Улыбка исчезла. Кайр первым опустил глаза к планшету.

— После происшествия ты ещё пользовалась даром? — Он открыл новую форму и повернул устройство горизонтально.

— Осознанно — нет. — Лиора потянулась за чашкой, но короткая пауза уже выдала её.

Ладонь Кайра легла поверх экрана.

— А неосознанно?

— Иногда видение приходит само. Ты знаешь это не хуже меня. — Чашка остановилась у губ.

Фраза ударила точнее, чем Лиора собиралась. Его пальцы замерли на планшете, взгляд ушёл к окну, на секунду напряглась челюсть.

— Знаю.

Эрен снова оказался между ними, хотя имя не прозвучало. Лиора пожалела о сказанном, но извинение сейчас прозвучало бы ещё хуже. Кайр первым вернул разговор к делу, развернул планшет и подвинул через стол.

— Нужен письменный комментарий к моменту после вмешательства. Здесь несколько строк. — Два пальца придерживали устройство у края, чтобы оно не скользило.

— Это уже есть в протоколе. — Лиора потянулась к планшету.

— Другое производство. — Он двинул его навстречу.

Их пальцы соприкоснулись, и Лиора потеряла его.

Не руку — она по-прежнему лежала под её пальцами. Не лицо напротив. Кайр сидел там же, чуть нахмурившись, планшет оставался между ними. Исчезло другое. Прикосновение всегда усиливало связь: чужой Последний Образ становился ближе, яснее; иногда достаточно было коснуться руки, чтобы смутное направление собралось в чёткий узел.

Сейчас не собралось ничего.

Лиора машинально сомкнула пальцы на его руке.

— Лиора? — Кайр опустил взгляд на их сцепленные руки и снова посмотрел ей в лицо; плечи заметно напряглись.

Она потянулась глубже, не ответив. Ни закрытой цепи, ни помехи, ни слишком далёкого Образа — ничего. Пальцы сжались сильнее.

— Лиора. — Он подался вперёд, свободная ладонь легла на край стола. — Ты сейчас делаешь мне больно.

Она почти не услышала. Перед глазами вспыхнуло красное яблоко под колесом и тот короткий провал, после которого связь с мальчиком вернулась уже другой. Там пустота длилась несколько секунд.

Здесь она не заканчивалась.

Кайр потянул руку на себя.

— Посмотри на меня. — Его пальцы попытались разжаться в её ладони.

Она отпустила только тогда, когда рука начала выскальзывать сама.

— Что произошло? — Кайр растёр костяшки большим пальцем, отодвинул забытый планшет и повернулся к ней уже без служебной невозмутимости.

Лиора промолчала. Взгляд скользнул к фотографии Эрена, лежавшей изображением вниз под бумагами. Брат должен был состариться, но погиб молодым. А Кайр сидел сейчас напротив — живой, встревоженный и совершенно невозможный для её дара.

— Лиора? — Он подался ближе; в его лице впервые не осталось ничего от дознавателя, пришедшего за формальными показаниями.

Она подняла на него глаза.

У Кайра Рована не было Исхода.

Глава 2. Человек без Исхода.

Глава 2. Человек без Исхода

— У тебя нет Исхода. — Лиора всё ещё смотрела на Кайра, словно прикосновение могло оставить на его коже объяснение тому, чего она только что не увидела.

Он не переспросил сразу. Несколько секунд сидел неподвижно, затем перевёл взгляд на собственную руку. На костяшках остались светлые следы от её пальцев. Кайр провёл по ним большим пальцем, будто проверяя, настоящие ли, и только потом поднял глаза.

— Что значит «нет»?

— Именно это и значит.

— Ты не видишь смерти многих людей, пока специально не смотришь.

— Не смерти. Исхода. — Она отодвинула чашку, чтобы случайно не задеть её рукой. — Это разные вещи. Последний Образ может быть слишком далёким, неполным, иногда вообще не открывается без полноценного просмотра. Но сама связь есть всегда. Ты можешь не знать, где кончается дорога, но чувствуешь, что она куда-то ведёт.

Он снова посмотрел на ладонь.

— А моя?

— Никуда.

Вот теперь услышанное дошло до него. Не испуг — по крайней мере, не тот, который можно было бы сразу назвать этим словом. Просто лицо стало внимательнее, привычная собранность на секунду дала трещину. Лиора слишком хорошо помнила эту манеру: сначала Кайр выслушивал неприятную информацию, потом словно отодвигал собственную реакцию в сторону и принимался разбирать факты. В двадцать два он делал точно так же. Только тогда это раздражало меньше.

— Это означает, что я не могу умереть?

— Нет. — Ответ вырвался слишком быстро. Она качнула головой. — То есть я не знаю. Человек без Исхода не должен существовать, поэтому списка возможных последствий мне никто не выдавал.

— Успокаивает.

— Меня тоже.

Он потянул к себе планшет, но вместо протокола открыл служебную форму.

— Проверим ещё раз.

— Нет.

Следователь поднял глаза.

— Почему?

— Потому что сегодня мне официально запретили сознательно пользоваться даром. Копия распоряжения есть в твоих материалах, если ты вдруг листал дело не только до фотографии с автобусом.

— Листал. Поэтому и не предлагаю тебе нарушать приказ. — Он достал удостоверение, провёл им над планшетом и быстро заполнил несколько строк. На экране появилась его фамилия, номер дела и разрешение на контрольный просмотр. — Один санкционированный контакт в рамках расследования. Цель — проверка аномальной реакции дара.

Лиора перечитала формулировку и невольно усмехнулась.

— Ты сейчас официально разрешил мне пользоваться собственным даром.

— На одну попытку.

— Великодушно.

— Не привыкай.

Он положил руку на стол ладонью вверх.

Когда-то эти руки выглядели иначе. Лиора помнила сбитые пальцы, серую пыль под ногтями и туго затянутый бинт на запястье. Кайр сидел на больничной койке и пытался подписать протокол, хотя рука дрожала так сильно, что следователь в конце концов забрал у него ручку. Она тогда стояла в дверях, слушала, как врачи говорят о чудесном спасении, и ненавидела его за сам факт того, что он способен держать эту ручку.

Теперь перед ней лежала широкая ладонь с тонким шрамом у большого пальца. Синие линии метки уходили под манжету. Даже пальцы казались другими — сильнее, тяжелее, без той болезненной худобы, которую она помнила. Время сделало своё дело с ним и не сделало ничего с Эреном.

— Если ничего не изменится, я прекращаю. — Она коснулась его кожи.

Тишина пришла сразу, но на этот раз Видящая была к ней готова и поэтому почувствовала больше. Не холод, не боль и даже не исчезновение чего-то уже существовавшего. Отсутствие направления. Дар привык находить в живом человеке натяжение — иногда едва различимое, иногда почти болезненно ясное, но неизменно уходящее вперёд. При прикосновении эта нить становилась плотнее, будто расстояние между настоящим и Последним Образом сокращалось.

Под пальцами бился пульс. Кожа была тёплой. Кайр дышал, следил за её лицом, существовал во всех смыслах, которые не требовали дара, — и всё же нить не возникла. Лиора закрыла глаза и позволила восприятию углубиться. Обычно после этого появлялось хотя бы слабое давление где-то за глазами, ощущение сопротивления, когда дар цеплялся за чужую причинность. Иногда Последний Образ приходил мгновенно, иногда приходилось искать его, словно идти на ощупь по натянутой верёвке. Здесь идти было некуда.

— Ну? — Он не двигал рукой.

— Подожди.

Она перехватила его за запястье. Пульс стал отчётливее, но больше ничего не изменилось. Ни чужой комнаты, ни света, ни воды, ни старости, ни ранней смерти — даже смутной тяжести будущего, которая сопровождала любого человека.

Лиора попробовала иначе. Не искать Образ, а лишь позволить дару определить направление, как делала десятки раз при первичном осмотре. Внутри возникло странное ощущение шага, сделанного туда, где не оказалось пола. Пальцы невольно сжались сильнее.

— Ты видишь что-нибудь?

— Нет.

— Совсем?

Она открыла глаза.

— Совсем.

Он осторожно высвободил руку.

— Может, проблема в тебе?

В другой ситуации формулировка прозвучала бы оскорбительно. Сейчас Лиора только кивнула.

— Может. Сегодня я уже вмешивалась в сформированный Исход. Могла перегрузить дар, нарушить восприятие, получить остаточный отклик. Только тогда это должно проявляться не на одном человеке.

— Проверить можно?

Она повернулась к окну. На противоположной стороне улицы женщина возилась с замком велосипеда. Чуть дальше пожилой мужчина пытался увести собаку от урны, а в соседнем доме кто-то распахнул створку окна, выпустив наружу облако кухонного пара. Обычный вечер, обычные люди, каждый со своей неизвестной ей жизнью.

— Полный просмотр я делать не стану.

— Не нужен. Ты говорила, что чувствуешь саму связь.

— Чувствую.

— Тогда только её.

Он не стал добавлять ничего к сказанному. За это Лиора была почти благодарна: если бы сотрудник Управления снова начал оформлять разрешения и цитировать служебные нормы, она, вероятно, выставила бы его за дверь.

Видящая выбрала женщину возле велосипеда и позволила вниманию коснуться её совсем легко. Дар отозвался сразу. Внутри возникло знакомое натяжение — не Образ, не предчувствие смерти, скорее уверенность в существовании направления. Будто где-то впереди к невидимой нити был привязан груз. Нельзя было понять, насколько он далёк и что именно находится на другом конце, но сама связь ощущалась так естественно, как сопротивление воды ладони.

Она отвернулась.

— Есть.

— Мужчина с собакой?

Ещё один лёгкий взгляд. Ещё одна нить. Более слабая, чуть тяжелее, но такая же несомненная.

— Есть.

Теперь она повернулась к нему. На расстоянии отсутствие было не таким оглушительным, как при прикосновении. Здесь не возникало провала. Просто там, где у любого другого человека дар почти машинально находил движение вперёд, у Рована ничего не начиналось.

— А у меня?

— Нет.

Он опустил взгляд. На этот раз никакой шутки не последовало.

Лиора вернулась к столу и села. Несколько секунд они молчали. Она вдруг заметила, что Кайр так и не притронулся к кофе. Когда-то он пил его слишком крепким и без сахара, мог забыть кружку на подоконнике, потом допить холодной. Значит, хотя бы одна привычка пережила прошедшие годы.

— Значит, дело не во мне.

— Похоже на то.

— Тебя это почему-то не радует.

— А должно?

— Обычно люди предпочитают не узнавать, что с ними невозможное.

— Обычно у меня нет выбора.

Он сел напротив, но планшет оставил выключенным.

— Если человек избегает своего Исхода, новый появляется обязательно?

— Мы только что это обсуждали.

— Я хочу понять границы.

Она некоторое время смотрела на него. Вопрос снова прозвучал слишком спокойно, но теперь за этой спокойностью уже слышалось усилие.

— Обычно связь возвращается почти сразу. Иногда через несколько секунд. Есть описанные случаи, когда Видящая не могла поймать новый Исход несколько минут: тяжёлые травмы, потеря сознания, сильные магические помехи.

— Часы?

— Я о таком не слышала.

— Дни?

— Нет.

Он помолчал.

— Восемь лет?

Лиора остановилась на полувдохе. Теперь стало понятно, куда он ведёт.

— Нет.

Он не отвёл взгляда.

— Когда ты в последний раз видела Исход Эрена до обрушения?

— Мы говорили о тебе.

— Говорили.

— И уже закончили?

— Нет. — Кайр чуть наклонился вперёд. — Но если тогда произошло что-то похожее, это первый случай, с которым можно сравнивать.

Она встала. Не резко, но достаточно быстро, чтобы стул тихо проехал по полу.

— Ты уже сравнивал меня с нормой после смерти Эрена.

Он не пошевелился.

— Лиора—

— Нет. Ты не будешь сейчас задавать те же вопросы другим тоном и делать вид, что это новое расследование. Когда я в последний раз видела? Была ли уверена? Могло ли горе повлиять на восприятие? В какой-то момент комиссия перестала разбираться, почему умер Эрен, и начала разбираться, насколько я вменяема после смерти брата. — Она остановилась возле рабочего стола. Фотография лежала рядом, но касаться её не хотелось. — Ты им очень помог.

— Я дал показания.

— Отличная формулировка.

— Потому что это и произошло.

Она повернулась к нему.

— Ты сказал, что моё состояние могло повлиять на интерпретацию увиденного.

— Меня спросили, могло ли.

— И ты сказал «да».

— Да.

Он произнёс это без защиты, и злиться от этого стало только сложнее.

— После твоего «да» им стало значительно проще решить, что случившееся существует только у меня в голове.

— Я не мог подтвердить то, чего не видел. — Кайр поднялся, но остался у стола. — Тогда я знал, что началось обрушение, что Эрен вернулся за мной и что после этого он погиб. Причинной магии я не видел. Твой Последний Образ тоже. Мне задали вопрос, могло ли горе повлиять на восприятие. Могло. Если бы сейчас меня спросили то же самое о любом свидетеле после смерти близкого, я ответил бы так же.

— Значит, ты всё сделал правильно.

— Нет. — Ответ прозвучал раньше, чем она успела отвернуться. — Я сказал, что сделал то, что мог подтвердить. Это не одно и то же.

Лиора остановилась. Тогда ей хотелось услышать от него признание ошибки. Сейчас выяснилось, что его недостаточно. Она сама не знала, чего хотела вместо этого — возможно, чтобы тех недель вообще не существовало, чтобы Эрен не вернулся, чтобы Кайр не лежал под балкой, чтобы ей не пришлось выбирать, ненавидит ли она человека за то, что он выжил.

Несколько секунд он молчал, будто решал, стоит ли продолжать.

— После закрытия дела я трижды к нему возвращался.

Она медленно повернулась.

— Что?

— Первый раз через два месяца. Потом, когда получил доступ к архиву Управления. Последний — три года назад, когда в одном деле характер разрушений показался похожим. — Теперь он говорил без привычной сухости, перечисляя не заслуги, а неприятные факты. — Поднимал журналы фоновых выбросов, остаточный след на конструкции, состояние защитных контуров, показания рабочих. Проверял всех, кто входил в здание до обрушения. Сверял временные отметки аварийной службы. Запрашивал записи с соседних улиц, хотя половина уже была уничтожена по сроку хранения. Ничего.

— И ни разу мне не сказал.

— Что я должен был сказать? Что снова посмотрел и снова ничего не нашёл?

— Хотя бы то, что смотрел.

Кайр отвёл глаза. Несколько секунд ему явно не находилось привычного точного ответа.

— Зачем? — Лиора приблизилась на шаг. — Зачем ты вообще возвращался к делу, если был уверен, что комиссия всё решила правильно?

— Я не был уверен.

— Тогда зачем?

Он долго молчал. Когда заговорил, голос стал тише.

— Сначала искал ошибку в расследовании. Потом — в собственных показаниях. Потом уже не знаю. Наверное, хотел найти момент, в котором мог сделать что-нибудь иначе.

Впервые за весь вечер в его словах не было ни профессиональной позиции, ни попытки что-то доказать. Только то, что всё это время оставалось за пределами протоколов.

Лиора вспомнила больничный коридор. Кайр тогда сидел на лавке у стены, ещё в больничной рубашке под чужим пальто. Она прошла мимо, не остановившись. Кажется, он что-то сказал ей вслед. Или только поднялся. Память сохранила главное и вымыла детали: белый свет, запах лекарств, кровь на бинте, закрытая дверь, за которой лежало тело Эрена.

— Ты ничего не мог сделать, — произнесла она и сама удивилась, насколько тяжело дались эти слова.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я перечитала дело больше раз, чем ты.

Он коротко посмотрел на неё. В этом взгляде на мгновение появилось что-то почти знакомое, слишком молодое для его нынешнего лица.

— Тогда мы оба потратили много времени.

— Я хотя бы знала зачем.

— Повезло.

Лиора вернулась к столу, но садиться не стала.

— За несколько дней до обрушения.

— Что?

— Ты спросил, когда я в последний раз видела Исход Эрена. За несколько дней. Три или четыре. Мы ужинали у него. Он пытался открыть бутылку старым ножом, соскользнул и порезал палец. Я коснулась руки, чтобы забрать нож.

— И увидела его старым?

— Да. — Она ненадолго прикрыла глаза. — Зимнее окно. Свет слева. Седые волосы. Он держал кружку обеими руками, потому что пальцы уже дрожали. Рядом кто-то говорил, но лица я не видела. Иногда детали менялись, но возраст — нет. Ему было далеко за семьдесят.

— Это происходило раньше?

— Много раз. Эрен терпеть не мог, когда я смотрела специально. Говорил, что не хочет знать, какая рубашка будет на нём в день смерти. — Лиора невольно усмехнулась, но улыбка тут же исчезла. — При случайном контакте Образ всё равно иногда приходил сам.

— Ты ему говорила, сколько он проживёт?

— Нет.

— Никогда?

— Он знал только, что не должен умереть молодым. Этого ему хватало, чтобы раздражать меня ещё сильнее. После любой драки или рискованной вылазки напоминал, что у него есть гарантия.

— А ты ему верила?

Вопрос оказался неприятнее, чем должен был.

— Да.

Не просто верила. Рассчитывала на это. Каждый раз, когда Эрен опаздывал, когда попадал в неприятности, когда исчезал на два дня из-за работы, где нельзя было предупредить заранее, она могла злиться, но не боялась по-настоящему. У неё было то, чего не имели другие люди: доказательство, что брат доживёт до старости.

Потом это доказательство ничего не стоило.

— После обрушения ты нового Исхода не видела, — произнёс Кайр.

— После обрушения он был мёртв.

— До него.

Она нахмурилась.

— Меня там не было.

— Именно. Если старый Исход Эрена исчез за секунду до смерти и появился новый, ты этого не могла увидеть.

— Не могла.

— Значит, мы не знаем, умер ли он вообще без нового Исхода.

Слова были неприятными именно потому, что были точными.

— Нет. Не знаем.

Несколько секунд они оба молчали.

— Но знаем другое. — Лиора посмотрела на него. — Ты должен был погибнуть там?

Он не ответил сразу.

— Да.

— Насколько это точно?

— Абсолютно.

— Расскажи.

Кайр тяжело выдохнул, но возражать не стал.

— Мы пришли проверить повреждение защитного контура. Обычная работа, по крайней мере, так нам сказали. В нижнем зале шёл ремонт, часть перекрытия уже была открыта. Когда контур сорвало, первый пролёт рухнул почти сразу. Я успел вытолкнуть Эрена в коридор, сам оказался под балкой. Левую ногу зажало. Магией сдвинуть её не получилось — металл в конструкции был глушащим, а защита здания уже легла полностью.

Лиора знала схему помещения. Помнила каждую линию на плане, который месяцами лежал у неё на столе. И всё же из его уст пространство становилось другим: не чертёж, а комната с пылью, тяжёлым воздухом, оседающей штукатуркой.

— Эрен вышел в коридор?

— Да. Ему ничего не мешало идти дальше.

— Но он вернулся.

— Вернулся. — Кайр смотрел в сторону, словно видел не её кухню, а то помещение. — Сначала пытался поднять балку один. Потом нашёл рычаг из обломка крепления. Я говорил ему уходить.

— Он не ушёл.

— Нет.

Это было настолько в характере Эрена, что на секунду захотелось рассмеяться. Лиора почти услышала его: «Сейчас, подожди. Тут ещё этого упрямого идиота вытащить надо».

— Дальше?

— Он освободил ногу. Я мог идти, но медленно. До лестницы оставалось метров двадцать. Второй разлом пошёл уже над нами. — Кайр провёл рукой по затылку, будто движение могло вытолкнуть из памяти следующую секунду. — Эрен услышал раньше. Или увидел. Не знаю. Толкнул меня за часть стены, которая ещё держалась.

— А сам?

— Не успел.

Лиора знала продолжение. Несколько тонн камня и металла. Пыль, в которой ничего нельзя было увидеть дальше собственной руки. Кайр под остатком стены. Эрен с другой стороны.

— Если бы он не вернулся?

— Я бы погиб. Балку один не поднял бы. Через несколько минут тот участок рухнул полностью.

Она опустилась на стул. Факты, знакомые столько лет, впервые встали рядом не как воспоминание о гибели брата, а как последовательность причин.

— Если твоим Исходом тогда действительно была смерть под обломками, Эрен мог его сорвать.

Кайр чуть наклонил голову.

— Если.

— И тогда после его вмешательства у тебя должен был появиться новый Исход. Другая конечная точка. Как у мальчика сегодня.

— Да.

— Но сейчас её нет.

— Сейчас — нет.

— И мы не знаем, не было ли её уже тогда.

— Не знаем.

Лиора провела ладонью по лицу. Чем аккуратнее они рассуждали, тем хуже становилось ощущение. Слишком легко было построить красивую цепочку: Кайр должен погибнуть, Эрен вмешивается, Кайр остаётся жив, Эрен умирает вопреки своему Исходу, у Кайра исчезает собственный. Но именно красивые объяснения чаще всего и оказывались ложными.

— Это ничего не доказывает.

В его глазах мелькнуло удивление.

— Я знаю.

— Раньше я бы уже решила, что это ответ. — Она посмотрела на фотографию. — Сейчас нет. Люди спасают друг друга постоянно. Один погибает, другой живёт дальше. Причинность не обязана делать из этого обмен.

— Но если та смерть действительно была моим Исходом, после спасения должен был появиться другой.

— Да.

— Значит, вопрос не только в том, почему я выжил.

Лиора подняла глаза.

— А в том, что произошло после.

Фраза осталась между ними, но связывать отсутствие его Исхода со смертью Эрена было слишком рано. Спасение одного человека и гибель другого ещё ничего не доказывали; такое происходило каждый день без всякой причинной магии. И всё же впервые у старой истории появился новый факт, которого не существовало в материалах комиссии.

— Нам нужна точка, — произнесла она после паузы. — Хотя бы приблизительная.

— Какая?

— Момент, когда твой Исход перестал определяться. Если кто-то смотрел тебя до обрушения и после, можно понять, связано ли это вообще с тем днём.

— Ты меня смотрела?

— До — нет.

— После?

Она задумалась. В памяти всплыл тот же больничный коридор. Она входила к нему один раз — кажется, уже после комиссии. Кайр сидел у окна, нога была зафиксирована, на столике стояла вода. Лиора тогда хотела задать вопрос и не смогла.

— Я прикасалась к тебе в больнице. Кажется.

— Кажется?

— Я была не в лучшем состоянии.

— Это я заметил.

Она резко посмотрела на него.

— Не начинай.

— Не собирался.

Лиора выдохнула.

— Если бы тогда пришёл полноценный Образ, я бы запомнила. Но отсутствие Образа ничего не значит, если я вообще не смотрела. Дар не работает постоянно на полную глубину.

— А отсутствие связи?

— Вот это сложнее. Сейчас, когда знаю, что искать, я замечаю даже на расстоянии. Тогда могла не обратить внимания. У меня был мёртвый брат, комиссия и ты в соседней палате. Не лучший момент для наблюдений.

— Эстель?

— Если она делала полноценный просмотр, ты бы, скорее всего, знал.

— Почему?

— Потому что она не любит прикасаться к людям без предупреждения. В отличие от некоторых. — Лиора бросила взгляд на собственные пальцы и вспомнила, как буквально вцепилась в его руку час назад.

— Я переживу.

— Уже, судя по всему.

Кайр посмотрел на неё. Реплика прозвучала слишком близко к теме, но оба решили не трогать её.

— Тогда архив.

— Мне доступ закрыли.

— Мне нет.

— Ты невероятно полезен сегодня.

— Запомню дату.

Он включил планшет и открыл поиск. На экране появилось имя Эрена Вейна, дата обрушения и номер старого дела.

— Ты помнишь номер? — Она не удержалась.

— Да.

— До сих пор.

— Некоторые вещи запоминаются.

Красная отметка сообщила, что дело архивировано и часть приложений недоступна дистанционно. Рован пролистал список материалов. Протоколы. Схемы. Медицинские заключения. Отчёты аварийной службы. Записи комиссии. Отдельной строкой шёл пакет приложений, доступный только из физического фонда.

— Что там? — Лиора придвинулась ближе.

— Исходные магические замеры. Полные ленты контуров. Не сводка, а сами показания накопителей.

Она нахмурилась.

— В моей копии их не было.

— В гражданской части дела их и не должно было быть.

— Почему?

— Служебные схемы защиты объекта.

— То есть всё это время я читала неполный материал.

— Ты читала ту часть, которую комиссия сочла относящейся к смерти Эрена.

Лиора медленно повернула к нему голову.

— И тебя вообще не смущает, как это звучит?

— Сейчас — смущает.

Он открыл ещё один пункт. На экране появилась отметка: «Приложение 14-Б. Ограниченный доступ. Выдача по письменному основанию».

— Вот это что?

Кайр прочитал описание.

— Повторный осмотр места через сорок восемь часов.

— Я такого не видела.

— Я тоже.

Она посмотрела на него.

— Ты трижды поднимал дело.

— Электронную часть. — Он снова перечитал строку. — В физический фонд не ходил. Оснований не было, а для архивного приложения этого уровня требуется отдельный запрос.

— Теперь есть?

— Теперь я расследую нарушение причинной магии, в котором один из фигурантов демонстрирует аномалию, потенциально связанную со старым делом.

— Красиво.

— Стараюсь.

Он закрыл карточку приложения, но Лиора уже запомнила номер.

— Завтра придётся ехать в архив.

— Почему завтра?

— Потому что сейчас почти десять, а смотритель физического фонда ненавидит меня даже в рабочее время.

— За что?

— Длинная история.

— Ты занудный следователь, который требует документы по форме и заставляет переделывать журналы?

— Примерно.

— Уже люблю его.

— Познакомлю.

Лиора едва заметно улыбнулась, но тут же заметила открытую рядом форму сегодняшнего отчёта. Поле «результат контрольного просмотра» оставалось пустым.

— Что ты туда напишешь?

Кайр посмотрел на экран.

— Пока не решил.

— Странно. Обычно у тебя нет проблем с формулировками.

Он не отреагировал на укол. Несколько секунд перечитывал пустое поле, затем набрал: «При повторном контролируемом контакте зафиксирована аномальная реакция дара Видящей».

И остановился.

— Всё?

— Для первичного отчёта.

— Ты не написал, что у тебя нет Исхода.

— Потому что это пока вывод одного специалиста.

— Дважды проверенный.

— Тем же специалистом.

Она опёрлась ладонями о край стола.

— Ты прячешь это.

Следователь заблокировал экран.

— Пока — да.

Прямой ответ застал её врасплох.

— Почему? — Несколько секунд она изучала его лицо, пытаясь понять, чего именно он опасается.

— Потому что если я сейчас отправлю наверх формулировку «у сотрудника Королевского управления отсутствует Исход», к утру это перестанет быть нашим расследованием. Тебя отстранят от контакта со мной, меня передадут людям, которые умеют хранить тайны лучше, чем задавать вопросы, а все материалы закроют.

— Эстель могла бы подтвердить результат.

— Могла бы.

— Но ты не хочешь.

— Пока нет.

Лиора некоторое время смотрела на него. Это был первый поступок за весь вечер, который не укладывался в образ человека, когда-то отказавшегося подтвердить то, чего не мог доказать. Тогда он выбрал процедуру. Сейчас сознательно оставлял между процедурой и фактом несколько сантиметров пустого пространства.

— Ты только что нарушил правила?

— Нет.

— Даже немного?

— Нет.

— Жаль. Я уже начала тобой гордиться.

На этот раз он действительно улыбнулся.

— Я сообщил подтверждённый факт. Твой дар реагирует на меня аномально.

— Очень аккуратно.

— За аккуратность мне платят.

— За неё же я тебя когда-то ненавидела.

— Только когда-то?

Она почти ответила, но передумала.

— Не обольщайся.

Кайр закрыл планшет и поднялся. Вечер незаметно перешёл в ночь; за окном осталось всего несколько освещённых окон, а на кухне давно остыл нетронутый кофе. Лиора поймала себя на странном ощущении: после его ухода квартира снова станет такой, какой была два часа назад, но сама она уже не сможет вернуться к тому вечеру, когда единственной проблемой казалось наказание за спасённого мальчика.

В прихожей он надел пальто и проверил удостоверение во внутреннем кармане. Она стояла в дверях комнаты, наблюдая, как привычная служебная собранность постепенно возвращается на место. Почти тот же человек, который появился на пороге. Почти.

— До завершения проверки сознательные просмотры только через меня. — Он взялся за ручку двери.

— Спасибо, куратор.

— Я не куратор.

— Дай системе пару дней.

Рован покачал головой и уже собирался выйти, когда она окликнула его.

— Кайр.

Он обернулся.

— Ты правда трижды поднимал дело Эрена?

— Правда.

Лиора хотела спросить ещё раз зачем, хотя ответ уже получила. Хотела спросить, почему он не пришёл тогда, почему не написал, почему позволил ей всё это время считать, что для него всё закончилось вместе с решением комиссии. Но любой из этих вопросов потребовал бы признать, что ей было важно, думал ли он об Эрене после.

Вместо этого она произнесла другое:

— Он вернулся не потому, что ты его позвал.

Лицо Кайра изменилось едва заметно.

— Я знаю.

— Нет. — Она сама не понимала, зачем продолжает. — Я хочу сказать: это был Эрен. Он бы вернулся за любым из нас. За мной. За тобой. За человеком, которого увидел впервые пять минут назад. Он был таким.

Кайр отвёл взгляд в сторону лестницы.

— От этого не легче.

Когда-то именно эту фразу должна была сказать она.

— Мне тоже.

Он посмотрел на неё, и на этот раз между ними не возникло ни спора, ни необходимости защищаться. Этого было недостаточно для прощения и слишком много для прежней ненависти.

Первым молчание нарушил Кайр.

— Завтра в девять.

— Куда?

— В архив Управления. Посмотрим исходные материалы, приложение четырнадцать-Б и всё, что комиссия не включила в гражданскую часть дела. Если повезёт, найдём хоть одну запись о том, когда у меня ещё был Исход.

— Если был.

— Если был.

Он открыл дверь.

— Кайр.

Тот снова остановился.

— Если мы выясним, что это началось именно тогда...

Она не закончила. Впервые за вечер он не потребовал сформулировать вопрос точнее.

— Тогда будем разбираться, что произошло в том здании.

— А если выясним, что раньше?

Кайр посмотрел на неё через плечо.

— Тогда всё станет хуже.

Дверь закрылась.

Лиора ещё несколько секунд слушала, как шаги удаляются по лестнице, затем вернулась в комнату. Фотография Эрена всё ещё лежала изображением вниз. Она перевернула рамку и долго смотрела на лицо брата.

Впервые за восемь лет у неё появился человек, который мог привести к ответу на главный вопрос. И впервые Лиора не была уверена, что хочет узнать этот ответ.

Глава 3. Приложение 14-Б.

К девяти утра дождь над Вальмером успел перейти из ночного ливня в мелкую холодную морось. Камень на площади перед Королевским управлением расследований потемнел, в швах между плитами стояла вода, а медные полосы вдоль фасада тускло отражали серое небо. Здание ничем не напоминало дворец, хотя находилось всего в нескольких кварталах от него: никаких башен, резьбы или старых гербов, только тёмный камень нижних этажей, одинаковые окна и узкие линии накопителей, уходившие вдоль стен к крыше. Кайр ждал под навесом у входа. Лиора заметила его ещё с другой стороны площади и почти сразу пожалела об этом: вчера вечером, в полумраке её квартиры, он казался человеком, который каким-то образом снова оказался внутри давно закрытой части её жизни; здесь же тёмный служебный костюм, удостоверение на воротнике и планшет под мышкой возвращали ему совершенно другое место. Несколько сотрудников, проходя мимо, здоровались с ним коротко и без лишнего почтения. Он отвечал так же. В Управлении Рован не выглядел гостем.

— Ты вовремя, — заметил он, когда она подошла.

— Девять ноль две.

— Я заметил.

— Тогда зачем говоришь?

— Чтобы ты знала: дважды я это тебе не прощу. — Кайр открыл дверь.

Лиора посмотрела на него, пытаясь понять, шутит ли он, но спрашивать не стала. После вчерашнего разговора любые попытки мгновенно вернуть между ними прежнюю лёгкость раздражали бы её сильнее прямого конфликта.

Внутри пахло мокрой одеждой, металлом и слишком крепким утренним кофе. За широким вестибюлем начинался пропускной зал с тремя контурными рамками, стойками охраны и служебными терминалами. Лиора успела сделать всего несколько шагов, когда женщина за ближайшей стойкой подняла голову, посмотрела на неё и почти сразу перевела взгляд на экран.

— Лиора Вейн?

— Да.

— Ваш государственный допуск приостановлен.

— Я в курсе.

Служащая коснулась нескольких строк на планшете.

— Вход во внутренний сектор возможен только в сопровождении сотрудника Управления и при наличии основания по делу.

— Дело двадцать семь — сорок один. Она со мной. — Кайр положил удостоверение на считывающую панель.

Формулировка была совершенно служебной, но Лиора всё равно почувствовала короткий неприятный толчок где-то под рёбрами. Вчера она ещё могла делать вид, что отстранение касается только доступа к архивам и официальным просмотрам. Здесь её новый статус был виден любому сотруднику на пропускном посту. Женщина сверила номер, дождалась зелёной отметки и протянула гостевую пластину.

— Не снимать до выхода. Доступ только в сопровождении.

— Я поняла. — Лиора прикрепила пластину к лацкану и отошла от стойки.

Кайр ничего не сказал, и за это она была ему благодарна больше, чем хотела бы признавать.

За пропускным залом Управление переставало быть монолитным серым корпусом. Коридоры расходились в разные стороны, двери открывались и закрывались почти без пауз, по стенам проходили тонкие медные линии внутренней связи. Где-то спорили о заключении эксперта, из соседнего кабинета донёсся резкий запах озона, на лестничной площадке двое сотрудников просматривали увеличенную схему какого-то помещения. Магия присутствовала повсюду, но не как украшение: контуры питали терминалы, фиксировали входы, поддерживали защиту помещений. Всё было подчинено работе. Несколько человек посмотрели на Лиору дольше, чем требовалось. Узнавали. После вчерашнего происшествия избежать этого было трудно. Она видела запись всего один раз и больше не открывала новостные ленты, но даже этого хватило, чтобы понять масштаб: автобус, мальчик, её рука на вороте куртки, красное яблоко под колесом. Дальше спорили уже без неё.

Кайр шёл рядом, не ускоряя шаг и не оборачиваясь на чужие взгляды. Когда-то они точно так же двигались по коридорам совсем другого здания. Тогда он ходил быстрее и постоянно забывал, что людям ниже его приходится увеличивать шаг. Эрен ругался первым, Лиора — вторым, и только после третьего замечания Кайр замедлялся минут на пять. Теперь он шёл в её темпе и ни разу не посмотрел, успевает ли она. Это почему-то раздражало почти сильнее, чем если бы посмотрел.

— Если кто-то попытается задавать вопросы о вчерашнем деле, можешь не отвечать, — сказал он у лестницы, пропуская группу сотрудников сверху.

— Я знаю.

— Хорошо.

Ни утешения, ни обещания, что на неё не будут смотреть. Просто информация. Именно поэтому она прозвучала уместно.

Архив находился под зданием. Они спустились на два уровня, прошли через ещё одну проверку и оказались в старой части корпуса, где стены были сложены из крупного серого камня, а магические линии прятались уже не в медных каналах, а под штукатуркой. Здесь было заметно холоднее. Воздух пах бумагой, пылью и сухими травами из старой смеси, которой когда-то защищали документы от сырости. За стойкой сидел пожилой мужчина в тёмной рубашке. Перед ним лежали три раскрытых журнала, хотя рядом стоял вполне современный терминал. Когда Кайр подошёл, мужчина отложил перо и посмотрел на него поверх очков.

— Рован.

— Господин Вейр.

Лиора сразу поняла, что вчерашнее замечание о смотрителе физического фонда не было преувеличением. Вейр не выглядел человеком, который ненавидит посетителей вообще. Только некоторых из них.

— Что на этот раз?

— Дело семьсот восемнадцать. Полный физический пакет, включая приложение четырнадцать-Б.

— Это закрытое дело.

— Я знаю.

— Основной том оцифрован, — Вейр всё-таки взял служебную пластину и приложил её к терминалу.

— Поэтому я прошу физический пакет.

Несколько секунд архивист изучал открывшееся разрешение, затем перевёл взгляд на Лиору.

— Она участвует?

— Как консультант по причинной магии.

— У неё приостановлен допуск.

— Поэтому она здесь со мной.

Вейр снова посмотрел в разрешение, будто рассчитывал найти ошибку, которая позволит отправить обоих обратно наверх.

— Ничего не выносить. Копирование только через мой терминал. Оригинальные ленты руками не трогать. Если увидите красную архивную метку — зовёте меня.

— Понял.

— В прошлый раз ты тоже понял.

Кайр промолчал, а Вейр ушёл между высокими стеллажами.

— Что ты сделал в прошлый раз? — спросила Лиора, когда архивист скрылся из виду.

— Ничего существенного.

— Судя по его лицу, существенного.

— Положил несколько журналов не туда.

— Случайно?

— Почти. — Кайр посмотрел на неё так, что дальнейшие расспросы потеряли смысл.

Они заняли длинный стол у стены, над которым горела ровная белая лампа, не оставлявшая теней на бумаге. Лиора провела ладонью по холодной поверхности и вспомнила совсем другой стол — дома у Эрена, всегда заставленный чашками, инструментами и деталями, назначение которых он обещал объяснить потом. В последние месяцы перед смертью она приходила туда всё реже и теперь не могла вспомнить, избегала ли его или просто была занята. Разницы уже не было.

Вейр вернулся с плоской серой коробкой, перетянутой двумя защитными полосами, и поставил её на стол.

— Регистрационные ленты, технические заключения, приложения повторного осмотра. Медицинские копии и личные показания в основном томе, их здесь нет. Кто принимает?

Кайр приложил удостоверение к регистрационной карточке. Архивист задержал палец над экраном.

— Ты это дело уже запрашивал.

— Когда? — Лиора подняла голову.

Вейр посмотрел сначала на неё, потом на Рована.

— Три раза. Основной электронный пакет. Первый запрос — через два месяца после закрытия. Остальные позже.

— Господин Вейр, — произнёс Кайр с тем терпением, которое обычно означало, что терпение заканчивается. — Коробка.

Архивист пожал плечами, подтвердил выдачу и снял защитные полосы. Ничего особенно значительного не произошло. Никто не произнёс: «Я же говорил». Кайр не посмотрел на Лиору, ожидая реакции. Именно поэтому подтверждение задело сильнее. Вчера он мог рассказать что угодно — не потому, что был склонен лгать, а потому, что годы дают человеку достаточно времени, чтобы иначе запомнить собственные мотивы. Архивная отметка была сделана тогда, когда им ещё не приходило в голову, что однажды они снова будут сидеть за одним столом.

— С чего начнём? — спросила она.

— С исходных лент.

В коробке лежали три тонких кристаллических носителя старого образца, бумажные схемы контуров и несколько папок. Кайр нашёл считыватель, подключил первую пластину, и над столом развернулась полупрозрачная временная шкала.

— Что записывали эти датчики?

— Состояние защитного контура, локальные выбросы, плотность фоновой магии.

— Постоянно?

— Пока система активна.

Он раскрыл схему здания. Лиора знала этот план: видела его десятки раз, сначала на заседаниях комиссии, потом дома, когда пыталась найти хоть что-нибудь, чего не заметили специалисты. Два основных зала, внутренний коридор, технические помещения, лестница. На старой копии красными линиями были отмечены зоны обрушения. Она не сразу посмотрела в сектор, где нашли Эрена. Сначала заставила себя разобраться в расположении датчиков.

— Здесь восемь узлов.

— Было восемь. Два разрушились при первом обвале.

— А этот? — Лиора указала на отметку у внутреннего коридора.

— Сохранился.

Запись пошла вперёд. Первые минуты ничего не происходило: фон слегка колебался, защитная система компенсировала обычные перепады. Потом одна из линий резко поднялась, за ней вторая.

— Начало?

— Да.

Аварийный сигнал появился почти сразу. Значения на нескольких секторах вышли за рабочий диапазон, центральный контур попытался перераспределить нагрузку и не справился. На записи одна за другой появлялись отметки отказа. Два датчика исчезли полностью, ещё один начал выдавать рваные значения, которые невозможно было связать ни с одним нормальным процессом. В этой части комиссия действительно ничего не могла бы извлечь: разрушение системы выглядело ровно так, как и должно выглядеть разрушение системы.

Затем три уцелевшие линии почти одновременно упали к нижней границе шкалы.

— Верни, — тихо сказала Лиора.

— Здесь? — Кайр остановил запись и сместил шкалу назад.

— Ещё немного.

Он увеличил участок.

С-3. С-4. С-5.

Не низкое значение и не обрыв. На протяжении нескольких секунд датчики записывали отсутствие фоновой магии.

— Так не бывает. — Лиора наклонилась почти вплотную к проекции.

— На записи бывает.

— Я не об этом.

Она знала, как выглядели изолированные помещения. Видела глубокие защитные камеры, где фон подавляли почти до предела, работала рядом с военными экранами, способными на короткое время глушить сильные выбросы. Полного нуля всё равно не существовало. Магия оставалась в камне, металле, человеческом теле, самом воздухе Вальмера.

— Сколько?

— Семь секунд.

— Где в этот момент были вы? — Лиора посмотрела на временную отметку.

— Если мои показания достаточно точны, Эрен уже освободил меня. Мы двигались к коридору. — Кайр подтянул схему ближе и указал на сектор между двумя контрольными узлами. — Второй аварийный сигнал прозвучал уже после того, как мы начали уходить.

— А нулевая регистрация?

— Через несколько секунд после сигнала.

Лиора проследила последовательность ещё раз. Эрен возвращается. Освобождает Кайра. Они начинают двигаться к выходу. Срабатывает второй аварийный сигнал. Затем — семь секунд, которых не должно существовать. Второе обрушение произошло позже, но насколько позже, старые показания установить не позволяли.

— Значит, мы не можем привязать эти семь секунд ни к конкретному месту, ни к конкретному событию.

— Не можем.

— И не знаем, находились ли вы точно внутри зоны этих трёх датчиков.

— Только приблизительно.

Ответ прозвучал без сопротивления. Когда Кайр действительно не знал, он не пытался закрыть пустоту предположением.

— Хорошо. Пока у нас три датчика, которые записали невозможное значение во время аварии.

— Да.

— На основании этого нельзя делать вывод вообще ни о чём.

— Согласен.

— Вот так просто? — Лиора подняла глаза.

— Что ты ожидала?

— Что начнёшь доказывать связь с собой.

— Я расследую дела не так.

Когда-то именно это в нём и было невыносимо.

— Что написали специалисты? — Она снова повернулась к записи.

В основном техническом заключении нужное место обнаружилось на девятой странице:

«Синхронная нулевая регистрация на узлах С-3, С-4, С-5 предположительно вызвана временным отказом измерительной системы вследствие перегрузки и повреждения контурной магистрали».

Лиора перечитала формулировку дважды.

— Нормальный вывод.

— Да.

— Я бы, скорее всего, написала то же самое.

— Я тоже.

Слишком легко было сейчас решить, что комиссия не захотела видеть очевидное или кто-то намеренно убрал неудобную улику. Но тогда у специалистов не было ни вчерашнего мальчика, ни отсутствующего Исхода Кайра, ни причины рассматривать несколько секунд странной регистрации отдельно от всей разрушенной системы. Они увидели аварию и объяснили её аварией.

— Значит, пока ничего.

— Есть четырнадцать-Б.

Папка лежала в нижней части коробки. На серой обложке стояла дата через два дня после обрушения и отметка повторного технического осмотра. Кайр развернул первую страницу. Проверка несущих конструкций. Состояние магистралей. Разбор повреждённых накопителей. Список узлов, которые удалось проверить на месте. Большая часть текста не имела никакого отношения к ним.

Лиора читала медленно, заставляя себя не искать глазами только нужные номера. Она слишком хорошо знала, что происходит, когда сначала выбираешь ответ, а потом начинаешь подгонять под него документы.

На шестой странице появилась таблица измерительных узлов.

С-1 — разрушен.

С-2 — разрушен.

С-3 — исправен.

— Подожди, — сказала Лиора.

Кайр уже увидел.

С-4 — исправен.

С-5 — исправен.

Они проверили столбцы ещё раз. Корпус без критических повреждений. Измерительный элемент исправен. Накопитель исправен. Линия передачи исправна.

Все три.

— Это проверяли через сорок восемь часов?

— Да.

— После ремонта?

— Если что-то меняли, должна быть отметка. — Кайр перевернул страницу.

Отметок не было. Три узла осмотрели, проверили и запустили без замены основных элементов.

— Есть комментарий?

Он нашёл продолжение таблицы. Внизу страницы оставалось несколько строк, написанных от руки. Почерк был мелким, ровным:

«Повреждений измерительных узлов, способных вызвать зарегистрированное нулевое значение, не обнаружено. При контрольной нагрузке все три устройства функционируют в пределах допуска. Причина синхронной нулевой регистрации не установлена».

Лиора перечитала запись. Потом ещё раз.

— Почему этого нет в основном заключении?

— Четырнадцать-Б составили позже.

— Комиссия его видела?

Кайр проверил регистрационную отметку на обороте.

— Оно официально приобщено к делу.

— То есть видела.

— Или по крайней мере получила.

Лиора задумалась.

— И не стала пересматривать вывод.

— Похоже.

— Почему?

— Потому что приложение не меняло установленную причину обрушения. — Он снова посмотрел на страницу. — Для комиссии это была необъяснённая техническая аномалия уже после начала аварии.

В этом не было ни заговора, ни намеренного сокрытия. Только старый вопрос, которому тогда не придали значения, потому что он никак не помогал ответить на главный: почему разрушилось здание?

Теперь главным был другой вопрос.

— Кто подписал?

Под записью стояло имя.

Илар Восс.

— Он проводил осмотр? — спросила Лиора.

— Судя по приложению, отвечал за проверку измерительных узлов.

— Один?

— Нет. Здесь ещё двое техников, но комментарий его.

На соседней странице находилась короткая служебная справка: Восс — контурный техник второй категории, допуск к защитным системам, двенадцать лет стажа на момент аварии. Больше ничего.

Лиора ещё раз посмотрела на подпись. Простая росчерк, дата, служебный номер. Впервые за всё расследование перед ней было не собственное воспоминание, не спор с комиссией и не невозможность, которую видел только её дар. Другой человек много лет назад столкнулся с той же аномалией и оставил письменную запись: причина не установлена.

— Кайр.

— Да.

— В основной копии дела этого точно не было?

— Нет.

— Ты бы запомнил?

— Да. — Он ответил не сразу, но Лиора поверила.

Некоторое время они молчали. Из глубины архива доносился шорох страниц, Вейр что-то говорил сотруднику у стойки, иногда тихо щёлкал терминал. Обычные звуки делали находку ещё тяжелее.

— Семь секунд начинаются после второго аварийного сигнала, — сказала Лиора, снова вернувшись к исходной ленте.

— Да.

— Эрен к этому времени уже вернулся за тобой и освободил тебя.

— Если моя хронология точна — да.

— Я не хочу пока связывать это с твоим Исходом.

— Хорошо.

— И со смертью Эрена тоже.

— Хорошо.

— Ты специально со всем соглашаешься? — Лиора посмотрела на него.

— Нет. Просто ты права.

Иногда спорить с Кайром было проще.

— Тогда что у нас есть?

— Во время аварии три независимых узла зафиксировали нулевой фон. Позже их проверили и не нашли повреждений, способных объяснить показания. Аномалия возникла уже после того, как Эрен вернулся за мной и освободил меня. Точнее пока ничего сказать нельзя. — Кайр подтянул к себе чистый лист.

— И специалист написал: «Причина не установлена».

Он записал именно так.

Они проверили ещё несколько приложений. Искали отметки о ремонте датчиков, возможные внешние воздействия, любые эксперименты, которые могли кратковременно подавить фон. Ничего. В здании действительно работали с защитными контурами, но ни одна система не была способна дать нулевое значение одновременно на трёх независимых измерителях — по крайней мере, ничего подобного не было указано в документации.

Чем дольше они искали, тем сильнее Лиора хотела найти обычное объяснение. Не потому, что боялась признать свою правоту. Скорее наоборот. Если случившееся с Эреном имело причину, которая укладывалась в неисправность оборудования, ошибку регистрации или чужой неучтённый эксперимент, с этим можно было работать. Можно было найти механизм, точку нарушения, человека, который допустил ошибку.

Отсутствие причины было хуже.

— Ты ведь уже видел эти схемы.

— Основные.

— И никогда не видел четырнадцать-Б.

— Нет.

— Почему не запросил физический пакет, когда возвращался к делу?

— Потому что искал причину обрушения и возможное внешнее вмешательство. Основных материалов для этого хватало. — Кайр перестал листать страницы.

— То есть искал не то.

— Похоже.

Фраза прозвучала спокойно, но Лиора заметила, как его пальцы задержались на краю бумаги.

— Ты не мог искать нулевую регистрацию, если не знал, что она важна.

— Я знаю.

— Тогда не делай это.

— Что? — Он поднял глаза.

— Не пересматривай сейчас всё прошлое так, будто должен был догадаться раньше.

Лиора сама не ожидала, что скажет это. Ещё вчера она обвиняла его в том, что после смерти Эрена он сделал недостаточно. Теперь остановила прежде, чем он успел обвинить себя сам.

— Я не—

— Делаешь.

Кайр замолчал. Она вернулась к документам раньше, чем разговор мог уйти дальше.

— Нам нужно понять, встречалось ли такое раньше.

— Нулевая регистрация?

— На исправных узлах.

— Проверим общую базу наверху.

Остальные страницы ничего похожего не содержали. Несколько фотографий разрушенного сектора, замеры фоновых следов через двое суток, состояние защитных линий. На одном изображении в нижней части кадра лежал кусок искривлённой металлической балки. Та самая или просто похожая — определить было невозможно.

— Ты помнишь это место после? — Лиора закрыла фотографию.

— После чего?

— Когда тебя вытащили.

— Почти нет. Кусками.

— Что именно?

— Пыль. Было трудно дышать. Кто-то держал меня за плечо, когда шли по коридору. Потом лестница. На улице было очень светло. — Кайр смотрел на схему, но отвечал уже не как следователь, сверяющий протокол.

— Светло?

— После здания.

Лиора ожидала большего и одновременно была рада, что не услышала.

— А Эрен?

— Последний раз живым — перед вторым обрушением.

Этого было достаточно. Она не стала спрашивать дальше.

К полудню коробка была разобрана полностью. Кайр собрал документы в прежнем порядке, ещё раз сверил номера носителей и позвал архивиста. Вейр проверял возврат долго и молча. Только дойдя до четырнадцать-Б, задержался.

— Нашли что-то?

— Старую техническую аномалию, — ответил Кайр.

— Старые дела ими полны.

— Вы помните специалиста по имени Илар Восс? — спросила Лиора.

— Фамилия знакомая. Технический надзор? — Вейр задумался.

— Да.

— Тогда давно не видел. Почему?

— Он подписал заключение в этом приложении.

Архивист перевёл взгляд на папку.

— И?

— Пока ничего, — ответил Кайр.

Вейр посмотрел на него несколько секунд, будто услышал в этих словах больше, чем было сказано.

— Разумно.

Он закрыл коробку и наложил защитную полосу.

Это слово осталось с Лиорой, пока они поднимались наверх.

Разумно.

Когда-то комиссия действовала разумно. Кайр давал разумные показания. Технические специалисты разумно списали странную регистрацию на повреждение оборудования. Каждый отдельный шаг можно было объяснить.

И всё же Эрен умер в тридцать два года, хотя она видела его стариком. А у Кайра не было Исхода.

На втором этаже они остановились у окна. Дождь почти закончился. По стеклу ещё стекали редкие капли, за ними Вальмер снова становился обычным дневным городом: мосты между административными корпусами, движение на магистрали, световые сигналы транспорта, дворцовые башни вдали.

— Что дальше? — спросила Лиора.

— Проверю Восса.

— Сегодня?

— Сначала выясню, где он сейчас и доступен ли для разговора.

— А если нет?

— Тогда будем решать дальше.

Никакого немедленного ответа. Никакой двери, которая вдруг открылась перед ними полностью. Только имя в старом приложении, и почему-то именно это казалось первым настоящим продвижением.

— Пришлёшь мне копию четырнадцать-Б?

— Официально у тебя нет доступа. — Кайр посмотрел на гостевую пластину на её груди.

— Я заметила.

— Значит, нет.

Лиора холодно усмехнулась.

— Вчера ты скрыл от отчёта собственное отсутствие Исхода.

— Это другое.

— Конечно.

Кайр выдержал её взгляд, затем открыл планшет.

— Я могу оформить тебя временным консультантом по делу. Тогда получишь материалы законно.

— Можешь?

— Да.

— И вчера об этом не сказал.

— Вчера не было основания.

— Иногда мне кажется, что ты родился с инструкцией внутри. — Лиора покачала головой.

— Иногда мне тоже.

Кайр нашёл нужную форму.

— Понадобится подпись начальника отдела.

— Он согласится?

— Придётся объяснить.

— Что именно?

— Что человек, которого мы проверяем за незаконное вмешательство в чужой Исход, теперь помогает мне расследовать дело, связанное с отсутствием моего собственного. — Он посмотрел на неё.

На этот раз Лиора не удержалась и тихо рассмеялась.

— Когда так говоришь, звучит плохо.

— Потому постараюсь не говорить это вслух.

Она уже собиралась ответить, когда заметила на экране открытый скан последней страницы четырнадцать-Б. Внизу всё ещё стояла подпись контурного техника.

Илар Восс.

За всё утро это было единственное новое имя, которое оказалось вписано в ту же историю задолго до того, как они поняли, что у неё вообще есть продолжение.

— Найди его, — сказала Лиора.

— Найду. — Кайр закрыл планшет.

В старом деле по-прежнему не было ответа, почему Эрен умер и что случилось с Исходом Кайра. Но теперь там был человек, который однажды увидел невозможное, проверил приборы и не сумел объяснить результат.

Этого было мало, но впервые за восемь лет Лиоре хватило и этого.

Глава 4. Семь секунд.

Илар Восс открыл им не сразу.

За дверью что-то упало, послышалось негромкое ругательство, потом скрежет отодвигаемого засова. Кайр уже собирался постучать второй раз, когда створка распахнулась и на пороге появился невысокий седой мужчина в старой серой рубашке с закатанными до локтей рукавами. На переносице сидели увеличительные очки поверх обычных, а в правой руке он держал тонкий металлический щуп.

— Если вы по поводу накопителя из третьего дома, я сказал после полудня.

— Королевское управление расследований. Кайр Рован. Мы списывались вчера. — Кайр показал удостоверение.

Восс посмотрел на герб, затем на лицо Кайра. Увеличительные линзы делали один глаз нелепо большим. Он раздражённо снял их и повесил на шею.

— Дело семьсот восемнадцать.

Это прозвучало не как вопрос.

— Да.

Несколько секунд Восс молчал. Потом убрал щуп в нагрудный карман и отошёл от двери.

— Заходите. Только ничего не трогайте. У меня тут половина вещей выглядит сломанной, потому что она и есть сломанная.

Мастерская занимала весь первый этаж узкого дома на западной стороне Вальмера. Вдоль стен стояли стеллажи с приборами, коробками, катушками медной нити и разобранными накопителями. Над двумя верстаками висели старые схемы контуров, исписанные карандашными пометами. На дальнем столе чадил паяльный нагреватель, рядом остывал чайник, а между инструментами лежала раскрытая газета трёхдневной давности. Всё здесь казалось старым, но не запущенным: вещи были потёрты, зато каждая имела своё место.

Восс быстро вернулся к верстаку, где до их прихода разбирал небольшой бытовой накопитель. Несколько секунд что-то поправлял внутри корпуса, словно присутствие двух сотрудников Управления было менее срочным, чем незаконченный контакт.

— Секунду. — Он коснулся щупом двух точек. Внутри накопителя вспыхнул слабый зелёный свет. — Вот теперь пусть хозяин попробует опять утверждать, что ему продали неисправную батарею. Батарея прекрасная. Руки у него неисправные.

Лиора невольно посмотрела на Кайра. Тот остался серьёзен.

Восс заметил.

— Вы всегда такой?

— Какой?

— Будто пришли сообщить человеку о его собственной смерти.

— Не всегда.

— Хорошо. Иначе тяжёлая работа.

Он наконец выключил нагреватель и указал на небольшой стол возле окна.

— Садитесь. Чай не предлагаю. Один чайник, три чашки, а две я не могу найти со вчерашнего дня.

Одна стояла прямо за его локтем.

Лиора ничего не сказала.

Восс проследил за её взглядом, увидел чашку и нахмурился.

— Эта техническая.

— Понятно.

— Нет, не понятно. В ней винты.

Он поднял чашку. На дне действительно звякнул металл.

Впервые с момента входа Лиора улыбнулась. Совсем немного.

— Разрешите фиксировать разговор? — Кайр достал планшет.

— Раз уж восемь лет никто не интересовался, а теперь внезапно понадобилась запись — фиксируйте.

Только после его согласия на краю экрана появилась служебная отметка.

— Вы помните дело? — спросил Кайр.

— Людей — нет. Сам случай — да.

— Почему?

— Сначала покажите, что у вас есть. — Восс протянул руку.

Кайр открыл копию четырнадцать-Б. Старик придвинул планшет и прочёл собственное заключение без спешки. На словах «причина синхронной нулевой регистрации не установлена» задержался, затем перевернул устройство к свету, словно бумага могла выцвести и на экране.

— Моё.

— Вы уверены?

— Я двадцать семь лет писал отчёты этим языком. К сожалению, узнаю.

— А сами три узла помните? — спросила Лиора.

Теперь Восс впервые посмотрел на неё внимательно. Белые с голубым линии у её виска были хорошо заметны при дневном свете. Его взгляд задержался на них чуть дольше положенного.

— Видящая?

— Да.

— Вейн?

— Откуда знаете? — Лиора насторожилась.

— Новости всё-таки иногда читаю. Мальчик с яблоком.

Лиора почувствовала, как лицо становится жёстче.

— Не собираюсь обсуждать. — Восс сразу поднял ладонь. — Я чиню чужие приборы, не чужую совесть.

После этого она неожиданно расслабилась.

— Тогда про датчики.

— Вот их я помню.

— Почему?

Старик откинулся на спинку стула и некоторое время молчал. Не подбирал красивых слов — скорее решал, сколько из восьмилетней давности действительно осталось в памяти.

— Потому что они меня разозлили.

— Приборы?

— А что, людей можно, а приборы нельзя? — Восс посмотрел на Кайра. — Они хотя бы редко делают глупости намеренно.

Кайр никак не отреагировал.

— Расскажите.

— После аварии меня отправили проверить уцелевшие узлы. Обычная работа. Снять показания, определить, что под замену, что можно оставить. Два были уничтожены, ещё несколько повреждены. А С-3, С-4 и С-5 выглядели нормально. Только в аварийной записи у всех троих было семь секунд нуля.

— Фоновой магии, — уточнила Лиора.

— Именно.

— Вы решили, что они сломались.

— Конечно. Что ещё я должен был решить?

Ответ ей понравился. Без загадочности. Без слов о невозможном.

— И проверили.

— Питание, линии, входную перегрузку — всё в пределах нормы. Потом попытался воспроизвести сам ноль.

— И? — спросил Кайр.

— Не смог. Мог заставить прибор замолчать, ошибиться, показать слишком много. Три исправных измерителя одновременно — нет. — Восс откинулся на спинку стула. — Вот поэтому и запомнил.

Лиора посмотрела на строку в приложении.

— «Причина не установлена».

— А что ещё писать?

— «Зафиксировано фактическое исчезновение фоновой магии».

— Нет.

Восс сказал это сразу, так же, как вчера Кайр отвечал на вопросы о собственном Исходе.

— Почему?

— Потому что я этого не знаю.

— Три прибора показали ноль.

— Три прибора показали ноль. Это факт. Что именно произошло снаружи приборов — уже вывод.

— Если они исправны—

— Девушка, — Восс вдруг подался вперёд, — за сорок лет я видел исправные приборы, которые делали то, чего не должны. Потом выяснялось, что кто-то заменил кусок линии пять лет назад и забыл внести в журнал. Или рядом работала установка, которую никто не считал нужным указать. Или мышь перегрызла изоляцию.

— Мышь? — Лиора моргнула.

— Очень способные животные.

Кайр кашлянул. Кажется, скрывал улыбку.

— Поэтому я написал ровно то, что мог доказать, — продолжил Восс. — Повреждений, объясняющих запись, не нашёл. Причина неизвестна. Всё.

Лиора некоторое время молчала и вдруг увидела перед собой не Восса.

Больничная койка. Бледное лицо. Рука в бинтах. Кайр двадцати двух лет, который отвечает комиссии: «Я не могу подтвердить того, чего не видел».

Тогда ей хотелось ударить его. Теперь тот же принцип сидел напротив в серой рубашке.

— Хорошо. Тогда только то, что можете доказать. Что произошло с тремя датчиками?

Восс впервые посмотрел на неё почти одобрительно.

— Три исправных узла примерно семь секунд регистрировали нулевое значение фонового поля. Технической причины я не нашёл. Повторить эффект не смог.

— Синхронно?

— Почти идеально.

— Общая линия?

— Нет.

— Общее питание?

— Частично, но тогда отреагировали бы другие приборы.

— Что ещё связывало эти три узла? — Кайр открыл схему здания.

На этот вопрос Восс ответил не сразу. Взял планшет, увеличил план, повернул его к себе. Несколько секунд водил пальцем по старым обозначениям, потом встал и достал из ящика карандаш.

— Вот этого в приложении не было.

— Почему? — Лиора выпрямилась.

— Потому что это была мысль, а не результат измерения.

Он обвёл три зоны. С-3 захватывал часть нижнего зала и начало внутреннего коридора. С-4 перекрывал центральный участок. С-5 смотрел ближе к лестнице. Поля пересекались.

— Здесь, — Восс ткнул карандашом в узкую вытянутую область. — Общая зона.

— Все три измеряли её одновременно?

— Не только её. Но если искать что-то физически общее для всех трёх, кроме самой системы, то вот оно.

— Почему тогда один и тот же ноль появляется на трёх разных приборах? — Лиора нахмурилась.

— Сейчас. — Восс поставил карандаш и снова поднялся.

Он подошёл к стеллажу, достал старый измерительный блок размером с книгу и положил на свободный край стола. Корпус держался на четырёх винтах. Восс вывинтил два пальцами, два — тонкой отвёрткой, снял крышку и развернул прибор к Лиоре.

Внутри не было ничего похожего на сложную магическую конструкцию. Медная рамка, крошечный накопитель, преобразователь и несколько дорожек, уходивших к контактам.

— Смотрите. Это не тот же узел, но схема похожая. Вот измерительный элемент. Он получает поле. Вот преобразователь. Вот линия записи. Если пропадает питание, прибор не может придумать ноль — он просто перестаёт писать. Если линия оборвана, регистратор видит разрыв. Если вход получает слишком большую нагрузку, шкала уходит вверх.

Он коснулся отвёрткой тонкой пластины.

— А чтобы три таких узла показали одно и то же низкое значение одновременно, нужно либо что-то общее в самой системе, либо что-то общее в том, что они измеряют.

Лиора разглядывала открытую конструкцию. До этого слова «исправные датчики» оставались для неё частью отчёта. Теперь перед ней лежал конкретный механизм: несколько отдельных деталей, каждая из которых должна была сломаться по-своему.

— И общей системной причины вы не нашли.

— Нет.

— Поэтому коридор.

— Поэтому коридор.

Восс закрыл корпус, но закрутил только два винта.

— Эти? — Кайр указал на оставшиеся.

— Я потом забуду, что ещё раз хотел открыть.

Кайр кивнул, словно это было совершенно разумное объяснение.

— Даже не спросишь? — Лиора посмотрела на него.

— Боюсь услышать ответ.

Восс фыркнул и вернулся к планшету.

— Этот коридор — единственное место, которое связывало все три зоны измерения одновременно.

— Мы с Эреном двигались к выходу примерно этим маршрутом. — Кайр наклонился над планшетом.

Восс перестал крутить карандаш.

— С тем человеком, который погиб?

— Да.

Техник впервые за весь разговор изменился. Совсем немного. Посмотрел на Кайра внимательнее, словно только сейчас перестал видеть в нём сотрудника Управления.

— Вы были внутри?

— Был.

— Когда появилась запись?

— Возможно.

— «Возможно»?

— Точное положение людей по секундам восстановить не удалось.

Восс несколько секунд молчал.

— Тогда я бы не спешил.

— Мы и не спешим, — сказала Лиора.

— Хорошо. Потому что семь секунд — очень короткое время, чтобы построить на нём красивую теорию, и очень длинное, если прибор действительно показывает правду.

Эта фраза осталась в мастерской дольше остальных.

— Вы тогда проверяли сам коридор? — Лиора снова посмотрела на старую схему.

— Через двое суток. Фон обычный. Ни остаточного провала, ни повреждения поля, ничего.

— А если причиной был человек?

Восс нахмурился.

— Что?

— Если нулевой фон создавал не контур и не помещение. Человек.

Старик снял очки и протёр их краем рубашки.

— Такого человека я не встречал.

— Но теоретически?

— Теоретически можно придумать что угодно.

— А измерить сейчас?

Восс перестал протирать линзу.

— Если эффект постоянный.

Лиора посмотрела на Кайра.

— Проверим, — сказал он.

Восс перевёл взгляд на него.

— Почему именно вас?

— Я находился в общей зоне всех трёх датчиков. Этого достаточно для контрольной проверки.

— Не совсем.

— Других оснований я пока обсуждать не могу.

Восс задержал на нём взгляд, затем пожал плечами.

— Ваше дело.

Он встал, отодвинул два разобранных корпуса на соседний стол, освободил верстак и достал с нижней полки тяжёлый серый измеритель. Прежде чем включить, дважды стукнул пальцем по корпусу.

— Это обязательно? — спросил Кайр.

— Ему нравится.

— Прибору?

— Мне.

Восс соединил контакты. Шкала ожила не сразу; тонкая стрелка дрогнула у края, поползла вверх и застыла в средней части зелёного сектора.

— Сначала помещение.

Он прошёл вдоль верстака, проверил стены, контур отопления, работающий накопитель. Показания менялись ожидаемо.

— Теперь я.

Стрелка немного поднялась.

— Нормально.

— Вы. — Восс указал Лиоре встать у края стола.

Она подошла. Когда измерительное поле коснулось её, бело-голубые линии у виска едва заметно проступили ярче. Стрелка качнулась вверх, задержалась и вернулась к устойчивому значению.

— Выше среднего. Для Видящей ничего особенного.

Лиора почти не слышала. Она смотрела на Кайра, стоявшего в нескольких шагах от прибора и спокойно ожидавшего своей очереди.

И внезапно поняла, что надеется увидеть ноль. Не потому, что хочет, чтобы с ним оказалось что-то страшное. Потому что ноль дал бы им ответ — плохой, невозможный, но ответ.

— Теперь вы, — сказал Восс.

Кайр подошёл к верстаку. Стрелка дрогнула, и Лиора невольно задержала дыхание. Показание начало опускаться. На короткое мгновение ей показалось, что стрелка продолжит движение до самого края шкалы, но она остановилась раньше.

Обычный фон.

— Ещё раз с максимальной чувствительностью, — попросила Лиора.

Восс переключил диапазон и снова провёл измерителем вдоль плеч, груди и рук Кайра. Стрелка отозвалась на фон мастерской, на работающие контуры за стеной, на его собственное присутствие.

Результат не изменился.

— Нет, — сказал Восс. — Всё нормально.

Лиора почувствовала короткий прилив надежды и сразу поняла его странность. Нормальный результат должен был радовать. Вместо этого он разрушал самое простое объяснение, которое они успели построить.

— Значит, это не он.

— Нет. Это означает, что сейчас это не происходит. — Восс выключил прибор. — Если восемь лет назад явление было кратковременным, сегодняшняя проверка его не поймает.

— Разница принципиальная?

— Огромная.

— А если эффект связан именно с ним?

Восс посмотрел на Кайра.

— Тогда либо это не постоянное свойство, либо вы вообще ищете не там.

Лиора не успела ничего сказать.

— Что вы делаете? — спросила она, когда Восс снова включил прибор.

— Проверяю, не решил ли он соврать именно сейчас.

Старик отошёл к стене, где проходил один из медных отопительных контуров. Перекрыл небольшой клапан. Тёплое гудение в стене стихло, а стрелка на шкале сразу поползла вниз — не к нулю, но заметно.

Восс снова открыл контур, и показание вернулось. Потом достал со стола небольшой заряженный накопитель и поднёс к датчику. Стрелка резко ушла вверх.

— Низкий фон видит. Высокий видит. Изменение видит. — Он поставил накопитель обратно. — Работает.

Лиора не знала, зачем ей понадобилось это подтверждение. Возможно, потому что какая-то часть сознания уже успела придумать спасительный вариант: старый прибор, плохая калибровка, случайный сбой.

Восс лишил её и этого.

— Теперь довольны?

— Нет.

— Хороший ответ.

— Значит, современная проверка исключает только постоянный нулевой фон вокруг меня. — Кайр забрал со стола планшет.

— Именно.

Лиора отвела взгляд. Странное разочарование всё ещё не проходило.

Кайр заметил. Конечно, заметил. Но ничего не сказал, и за это она снова была ему благодарна.

Восс уже убирал прибор, когда неожиданно остановился.

— Знаете, что меня больше всего бесило тогда?

— Что? — спросила Лиора.

— Я не нашёл следа. — Он вернул измеритель на место и остался стоять возле стеллажа. — Когда техника ломается, она оставляет что-нибудь: оплавленный контакт, скачок в записи, просадку питания. Хоть что-то. Даже если потом работает нормально, обычно можно понять, где она соврала. Там я не смог.

— Поэтому запомнили.

— Поэтому. Потом начальник сказал закрывать выезд. Причина обрушения уже установлена, люди погибли, здание признали аварийным. Моим семи секундам некуда было деваться, кроме как в приложение.

— Вы спорили?

— Конечно.

Восс улыбнулся впервые за весь разговор. Улыбка оказалась совсем другой, чем Лиора ожидала: усталой и почти мальчишеской.

— Я тогда был значительно моложе и считал, что начальство обязано интересоваться всем, что интересно мне.

— А теперь?

— Теперь сам иногда нанимаю помощников. — Он вздохнул. — Понимаю начальство лучше.

— Последний вопрос. Вы уверены, что нулевая регистрация произошла уже после начала разрушения? — спросил Кайр.

Улыбка исчезла.

— Да. Это как раз просто. Первый аварийный сигнал раньше. Основной срыв — раньше. Если пытаетесь связать эти семь секунд с причиной обрушения, не получится.

Только после ответа Кайр отключил запись.

— Мы не пытаемся.

— Тогда с чем?

Кайр посмотрел на Лиору.

— С тем, что произошло после, — ответила она.

Восс не стал спрашивать. Только медленно кивнул.

Они вышли из мастерской ближе к полудню.

Дождя уже не было, но западные улицы ещё блестели влагой. Между домами пахло мокрым камнем, дымом небольших мастерских и выпечкой из лавки на углу. Кайр шёл молча, просматривая на планшете запись разговора. Лиора не торопила.

Перед глазами всё ещё стояла стрелка измерителя: дрогнула, пошла вниз и остановилась на обычном фоне.

— Ты расстроена, — произнёс Кайр, не поднимая головы.

— Нет.

Он убрал планшет.

— Лиора.

— Немного.

— Почему?

Они дошли до небольшого моста над нижней транспортной линией. Лиора остановилась у каменного ограждения. Внизу по мокрым рельсам прошёл грузовой состав; на несколько секунд разговор утонул в металлическом гуле.

— Потому что хотела увидеть ноль.

Кайр повернулся к ней.

— Это плохое пожелание.

— Знаю.

— Тогда почему?

Она провела пальцами по холодному камню ограждения.

— Потому что тогда у нас был бы хоть какой-то ответ. Ты стоишь рядом с прибором — он показывает то же, что восемь лет назад. Всё. Связь есть. Можно разбираться дальше.

— А сейчас?

— Сейчас опять только «может быть».

Он ничего не сказал.

— Восс был прав, — продолжила Лиора. — Что нельзя сказать больше, чем знаешь.

Кайр слегка нахмурился.

— Для этого мы ехали через полгорода?

— Не начинай.

— Не начинаю.

Она ненадолго отвела взгляд к улице.

— Восемь лет назад я ненавидела тебя именно за это. За то, что ты не сказал комиссии больше.

Кайр перестал смотреть на дорогу.

— Я помню.

— Мне казалось, ты просто выбрал удобную позицию. Если ничего не утверждать, ни за что не отвечаешь.

— Иногда так и есть.

— Но не тогда.

Он молчал.

Лиора почувствовала, что теперь отступать поздно.

— Я всё ещё считаю, что твоё показание помогло им закрыть вопрос слишком быстро. И всё ещё думаю, что мог бы прийти ко мне потом.

— Мог.

— Но то, что ты не подтвердил того, чего не видел... — Она выдохнула. — Теперь понимаю почему.

Кайр посмотрел на неё так внимательно, что захотелось сразу перевести разговор на что-нибудь другое.

— Это не прощение, — добавила Лиора.

— Я не просил.

— Знаю.

— Тогда что это?

— Наверное, признание, что ты не был мне врагом. — Она задумалась лишь на мгновение.

Несколько секунд он ничего не говорил. Это молчание оказалось тяжелее любого ответа.

— Уже неплохо, — произнёс Кайр наконец.

— Не испорти. — Лиора качнула головой.

Он почти улыбнулся, но сдержался.

— Постараюсь.

Они двинулись дальше. До Управления оставалось чуть больше двадцати минут пешком, и Лиора уже собиралась достать планшет, когда Кайр неожиданно заговорил:

— Ты помнишь маленькую кофейню у старой северной заставы?

Она посмотрела на него.

— Где Эрен всё время жаловался на кофе?

— Он не жаловался. Он подробно объяснял владельцу, почему это нельзя называть кофе.

Лиора усмехнулась.

— А потом всё равно пил.

— Каждый раз.

Память пришла не картинкой, а сразу запахом: дешёвые зёрна, горячее тесто, мокрые плащи зимой. Они действительно часто заходили туда втроём. Эрен почти всегда приходил первым и занимал стол у печки, хотя Кайру там было слишком жарко. Лиора обычно опаздывала и заставала брата уже в середине какого-нибудь разговора с хозяином или соседями.

— Её закрыли, — сказала она.

— Через полгода после аварии.

— Ты откуда знаешь?

Кайр пожал плечами.

— Проходил мимо.

Она сделала ещё несколько шагов, прежде чем поняла.

— Через полгода?

— Примерно.

— Зачем ты там был?

Он не ответил сразу. На другой стороне улицы рабочий поднимал металлическую ставню лавки. Она застряла на половине, и тот с руганью дёрнул цепь второй раз.

— Не знаю, — сказал Кайр. — Первые месяцы иногда сворачивал туда по привычке. Обычно уже на углу вспоминал, что никто не придёт.

Лиора замедлилась. Он продолжал смотреть вперёд.

— Эрен занимал стол у печки, хотя тебе там было жарко.

— Потому что тебе всегда было холодно.

Она ничего не ответила. Не потому, что воспоминание было особенно болезненным. Боль за восемь лет изменилась: перестала быть острой и стала частью вещей, которые существовали рядом постоянно, как старый шрам.

Но она никогда не думала о том, что Кайр мог ещё месяцы ходить туда один. В её собственной памяти всё после смерти Эрена было устроено иначе. Похороны. Комиссия. Злость. Кайр, который однажды исчез из её жизни и больше не появился. Она воспринимала это так, будто он просто ушёл.

Теперь впервые возникла другая возможность: что уйти пришлось им обоим.

— Почему ты тогда не пришёл? — спросила она.

Кайр понял, о чём речь.

— После комиссии?

— Да.

Он долго молчал.

— В первый раз собирался.

— И?

— Решил, что ты не захочешь меня видеть.

— Не захотела бы.

— Вот.

— Это не ответ.

— Потом прошло слишком много времени. — Кайр посмотрел на неё.

— Сколько?

— Неделя. Потом две. Потом месяц. После этого каждый следующий день делал приход ещё глупее.

Лиора невольно покачала головой.

— Восемь лет назад ты расследовал преступления, но не смог постучать в дверь.

— Дверь была сложнее.

Она почти сказала, что это жалкое оправдание. Не сказала.

Потому что представляла себя на его месте. Двадцать два года. Ранения. Погибший друг. Сестра погибшего, которая смотрит на тебя так, будто ты выбрал сторону людей, отказавшихся ей верить.

Возможно, она действительно не открыла бы дверь.

— Это тоже не прощение, — сказала Лиора.

— Я уже усвоил.

— Хорошо.

— Но?

— Никакого «но». — Она посмотрела на него.

Он кивнул.

И всё же идти рядом стало немного легче.

В Управление вернулись после двух.

Временный статус консультанта уже прошёл утверждение, и на пропускном посту Лиоре выдали другую пластину. Она открывала отдел расследований, рабочие терминалы и часть архивных материалов, но не возвращала доступ к официальным просмотрам Видящей. Система позволяла ей расследовать собственное нарушение и одновременно продолжала считать недостаточно надёжной для обычной работы.

В кабинете Кайр сразу вывел реконструкцию эвакуации. К моменту второго аварийного сигнала в общей зоне трёх датчиков оставалось две отметки:

Кайр Рован.

Эрен Вейн.

Лиора долго смотрела на две точки рядом в старом коридоре.

— Насколько этому можно доверять?

— Для общего движения — достаточно. Для точности до семи секунд — нет. Часть контуров уже не работала, свидетели путались во времени.

— Значит, там мог быть ещё кто-то.

— Мог.

Снова приблизительно. Снова то, что нельзя доказать.

— По лучшей реконструкции в момент нулевой регистрации там были только вы.

— Да.

— Значит, круг сузился до вас двоих.

Кайр уже собирался ответить, но Лиора сама покачала головой.

— Нет. Неправильно. Круг сузился до события, произошедшего рядом с вами. Это может быть ты, Эрен, сорванный контур, разрушение, что-то ещё. Даже если людей действительно было двое, это не делает одного из вас причиной.

— Согласен.

— И опять ты согласен.

— Мне перестать?

— Нет. Просто непривычно.

Кайр убрал реконструкцию. На стене осталась обычная карта города.

Несколько секунд они молчали.

— Что дальше? — спросил он.

Лиора не ответила сразу. Архив они разобрали. Восс подтвердил, что обычная неисправность не объясняет ноль. Современное измерение не показало вокруг Кайра ничего необычного. Старое дело начинало повторять само себя.

— По тому дню — ничего.

— Ничего?

— Пока. Если продолжим копаться в тех же бумагах, начнём находить то, что хотим найти.

Кайр кивнул.

— Значит, нужен новый источник.

— Или новое событие.

Слова прозвучали неприятно.

— Предпочёл бы источник.

— Я тоже.

Лиора посмотрела на его удостоверение, лежавшее рядом с планшетом, потом вспомнила стрелку прибора Восса.

— А если событие всё-таки повторится?

— Какое?

— То, что случилось тогда. Что бы это ни было.

— Не знаю.

— Именно. Мы всё время пытаемся восстановить семь секунд восьмилетней давности. А у нас перед глазами человек, с которым что-то произошло тогда и последствия которого мы до сих пор не понимаем.

Кайр нахмурился.

— Продолжай.

— Восс сказал: если эффект кратковременный, сегодняшний тест ничего не даст. Значит, проверять тебя раз в день бессмысленно.

— Предлагаешь постоянное наблюдение?

— За фоном вокруг тебя. Не за тобой.

— Огромная разница.

— Для меня — да.

— Автономный регистратор. — Кайр задумался.

— Именно.

Кайр открыл служебную систему и несколько секунд просматривал список оборудования.

— Есть полевые. Пишут фон, локальные выбросы и контурные искажения непрерывно до трёх суток.

— Возьми.

— Это приказ?

— Рекомендация консультанта.

— Уже пользуешься должностью.

— Я быстро учусь.

Через пятнадцать минут сотрудник технического отдела принёс небольшой чёрный блок размером с половину ладони. На вид прибор оказался проще измерителя Восса: гладкий корпус, один индикатор и узкая полоса контактов по краю.

— Пишет непрерывно. Памяти на семьдесят два часа. Потом либо выгрузка, либо начинает перезаписывать старое. — Техник положил прибор на стол.

— Частота? — спросил Кайр.

— Обычный режим — десять замеров в секунду. Если ловит резкий провал или выброс, автоматически повышает до сотни.

— Нулевой фон поймает? — Лиора подняла голову.

Техник посмотрел на неё с таким выражением, словно вопрос был странным.

— Если фон действительно упадёт до нуля, поймает всё, что прибор вообще способен записать. Ещё и тревогу даст.

— Какую?

Он коснулся небольшого углубления на корпусе.

— Вибрация и звуковой сигнал. Можно отключить звук, если вы не хотите оповестить весь квартал.

— Отключить, — сказал Кайр.

— Уже понял.

Техник несколько раз коснулся панели.

— При падении ниже двадцати процентов от местного среднего — вибрация. Ниже пяти — непрерывная. Ноль система отметит отдельно. Плюс записывает локальные выбросы, изменения плотности и резкие контурные искажения.

Лиора посмотрела на Кайра.

— Не снимай.

— Я собирался носить.

— В душе?

Техник замер.

Кайр медленно повернулся к ней.

— Он не влагостойкий.

— Тогда в душе можно.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Техник явно решил не выяснять характер их отношений и занялся последней настройкой.

Кайр подписал выдачу, закрепил прибор на внутренней стороне ремня и включил запись. На корпусе загорелся зелёный индикатор.

Обычный фон.

Техник проверил связь с рабочим планшетом.

— Запись идёт. Если случится сильное отклонение, система поставит временную метку. Вы потом сможете сопоставить её с местом и событиями.

— А если прибор повредится? — спросила Лиора.

— Последние десять секунд держит в защищённом буфере. Если успеет передать сигнал — запись останется в системе.

Это ей понравилось гораздо больше.

Она поблагодарила техника, тот собрал инструменты и вышел.

В кабинете снова стало тихо.

Кайр проверил, удобно ли сидит прибор под одеждой.

— Теперь довольна?

Лиора вспомнила Восса.

— Нет.

— Сегодня популярный ответ.

Она подошла ближе и посмотрела на зелёную точку, прежде чем Кайр опустил рубашку.

— Если это повторится...

Кайр проверил на планшете, идёт ли запись.

— Не знаю, что произойдёт.

Он убрал экран.

— Но на этот раз хотя бы останется запись.

Глава 5. Первый сигнал.

Регистратор молчал всю ночь.

Лиора вошла в кабинет и сразу поняла: Кайр проверял одно и то же уже третий раз. На экране тянулся всё тот же ровный график, а под его глазами темнели следы почти бессонной ночи. За двенадцать часов прибор не обнаружил ничего интереснее обычных колебаний городского фона: работу домашнего нагревательного контура, поездку по центральной линии, краткий всплеск у входа в Управление и автоматические сканирования на пропускных постах. Ни одного серьёзного провала.

— Если ещё раз проверишь, он всё равно останется прямым, — сказала Лиора, подходя к терминалу.

— Я проверяю чувствительность.

— Третий раз?

Кайр закрыл одну из двух одинаковых вкладок.

— Второй.

— У тебя их две.

— Первая была контрольной.

Она посмотрела на него, но спорить не стала. Сняла пальто, повесила его на спинку свободного стула и снова перевела взгляд на экран. За окном Вальмер наконец избавился от вчерашней серости: дождь ушёл на восток, между административными башнями лежал чистый утренний свет, а на мокрых крышах вспыхивали отражения. После нескольких дней, проведённых между архивом, мастерской Восса и старым делом Эрена, обычное рабочее утро казалось почти подозрительным.

— Значит, ничего.

— Пока ничего, — ответил Кайр.

Лиора ещё раз пробежала глазами по ночной записи. Восс предупреждал, что постоянного эффекта вокруг Кайра нет, и регистратор только подтверждал его слова. Она уже собиралась сказать об этом, когда дверь открылась без стука и в кабинет вошёл мужчина лет тридцати с небольшим, в расстёгнутой форменной куртке Управления. В одной руке он держал бумажный пакет, в другой — два стакана кофе. Короткие светло-каштановые волосы выглядели так, словно их привели в порядок пальцами ещё по дороге, на подбородке темнел след плохо сбритой щетины.

— Кайр, склад двенадцать снова подал сигнал. — Он поставил один стакан перед ним и только тогда заметил Лиору. — Доброе утро. Я не вовремя?

— Вовремя. Лиора Вейн, временный консультант. Это Дален Керн, следователь.

Имя Лиоры явно было ему знакомо. Дален коротко задержал взгляд на бело-голубых отметинах у её виска, потом посмотрел ей в лицо, но ни о мальчике с яблоком, ни о решении комиссии не спросил.

— Дален. — Он переложил пакет под мышку и протянул руку. — Работаю с Рованом, когда нас ставят в одну группу.

— Или когда сам приходишь без приглашения, — добавил Кайр.

— Такое тоже бывало.

Лиора пожала Далену руку — и мир едва заметно качнулся. Весенний свет лёг на старую деревянную веранду. Мужская рука, покрытая тонкой сетью возрастных пятен, держала синюю чашку; в тёплом ветре шевелились серебряные волосы. Через стол тянулась маленькая детская ладонь, пытаясь стащить кусочек печенья, и старик смеялся — тихо, хрипловато, совершенно спокойно. Через мгновение Последний Образ исчез.

— Всё нормально? — спросил Дален, заметив её короткую заминку.

— Да.

Лиора даже не солгала. Ничего необычного: далёкий Исход, старость, возможно, десятки лет впереди. Такие образы она видела постоянно и почти никогда не пыталась удерживать их в памяти. Иначе пришлось бы носить с собой тысячи чужих смертей, большинство из которых не имели никакого значения сегодня.

— Что со складом? — Кайр уже разворачивал на терминале материалы дела.

Дален достал из пакета ещё тёплую булочку.

— Ночью опечатали незаконный усилитель по делу Тарена. Накопитель не смогли снять безопасно, поэтому оставили до утра под наблюдением. Полчаса назад устройство само подняло поле.

Кайр нахмурился.

— Питание снято?

— Полностью. Поэтому техники и вызвали нас. Эвид уже там, с ним двое технических. Людей из помещения вывели.

Лиора заметила под краем рубашки Кайра ровную зелёную точку регистратора. Дален проследил её взгляд.

— Это регистратор?

— Да.

— Почему на тебе?

Кайр на секунду задержался с ответом.

— Проверяем одну вещь.

Дален понял, что подробностей не будет, и не стал добиваться их сразу.

— Ладно. Тогда по дороге расскажете столько, сколько можно.

Кайр поднялся. Лиора потянулась за пальто одновременно с ним.

— Я тоже еду.

— Там нестабильный контур, — напомнил он.

— Именно поэтому. Мы вчера надели на тебя регистратор, потому что не знаем, при каких условиях аномалия повторяется. Если ты едешь к самопроизвольно включившемуся усилителю, оставлять меня здесь бессмысленно.

Кайр задержал на ней взгляд, потом кивнул.

— За защитный периметр не заходишь.

— Если он будет работать.

Дален посмотрел сначала на неё, потом на Кайра.

— Теперь мне точно интересно, что вы проверяете.

— Склад важнее, — ответил Кайр.

На этот раз Дален только взял кофе.

***

Склад двенадцать стоял в старой части Рыночной набережной, где новые транспортные линии так и не вытеснили грузовые дворы, низкие кирпичные корпуса и железные подъёмники. Здесь пахло рекой, мокрой древесиной и угольной пылью; ближе к воде рабочие разгружали ящики с барж, над крышами медленно двигались грузовые платформы. Перед складом уже стояли два экипажа Управления и машина городского караула, а проход между соседними корпусами перекрывала временная лента.

Внутрь их пропустили через боковую дверь. Первое, что почувствовала Лиора, был сухой, почти горький запах озона. Второе — низкое гудение, которое не столько слышалось, сколько отдавалось в зубах и костях черепа.

— Оно ведь должно быть выключено? — спросила она, задержавшись у входа.

— Полностью, — подтвердил Дален.

Главный зал склада разделяли два ряда металлических стеллажей. Большую часть товара уже вывезли, поэтому помещение казалось чрезмерно просторным. В центре, на низкой платформе, оставалась массивная конструкция из нескольких кольцевых рам, медных шин и тёмного накопителя размером с небольшой чемодан. К нему тянулись кабели, но все они были физически обрезаны.

— Его действительно отключили, — сказала Лиора.

— Четыре часа назад, — ответил техник, встретивший их у ограждения. — Основную линию сняли физически, резервную тоже. Внутреннего источника по схеме нет.

Кайр присел у края платформы, не пересекая разметку.

— Схеме можно доверять?

— Не особенно. Но собственный источник мы искали отдельно. Не нашли.

Кайр попросил журнал. Первый самопроизвольный подъём поля произошёл в восемь тридцать семь — двенадцать процентов от рабочего уровня, затем всё почти вернулось к норме. Через четыре минуты устройство включилось снова и дошло уже до двадцати шести. Сейчас показатель держался на четырнадцати и медленно рос.

— Для чего его использовали? — спросил Дален.

— Усиливали производственный контур. Скорее всего, обходили ограничения городской сети.

— Рядом три нелегальные литейные, — сказал Дален. — Этого хватит.

Лиора осталась чуть позади. Её статус позволял присутствовать, но не распоряжаться местом происшествия, и сейчас это было скорее преимуществом: можно было наблюдать, не притворяясь, будто она понимает устройство подпольных усилителей.

Кайр попросил показать защиту. Четыре небольшие опоры переносного контура стояли вокруг платформы, образуя квадрат.

— При сорока процентах он должен отсечь помещение, — объяснил техник. — Но я бы на это сейчас не рассчитывал.

— Почему?

— Усилитель уже дважды отвечал на контур не так, как должен. Пока защита держит, но взаимодействие нестабильное.

Внутри верхнего кольца что-то сухо щёлкнуло. На долю секунды появился тусклый голубой свет.

Техник побледнел.

— Этого раньше не было.

— Всем отойти, — приказал Кайр.

Люди начали двигаться к дальней стене. Дален убрал с прохода открытый кейс с инструментами, караульный у двери передал по связи приказ никого не впускать. Лиора отошла вместе со всеми, но Кайр задержался у границы разметки и продолжил смотреть на показания планшета.

— Рован, назад, — позвал Дален.

— Ещё несколько секунд.

Лиора сразу почувствовала, как тревога превращается в раздражение.

— Кайр, люди, поставившие эту границу, только что сказали, что защита может не сработать.

— Я не захожу внутрь.

— Это не делает место безопасным.

Кайр посмотрел на планшет.

— Тридцать два.

Техник резко поднял голову.

— Секунду назад было двадцать семь.

— Тридцать четыре.

Дален уже не повышал голос.

— Кайр. Хватит.

Кайр услышал, но усилитель оказался быстрее. Верхнее кольцо дёрнулось в креплениях, по медной шине пробежала голубая нить, ударила в корпус накопителя и пропала. Лиора смотрела прямо на Кайра и не увидела ничего — ни вспышки Последнего Образа, ни предчувствия, ни даже намёка на направление. Он стоял всего в нескольких метрах от установки, там, где любой другой человек уже мог бы получить сформировавшийся конец, но рядом с ним оставалась та же невозможная пустота.

— Назад! — крикнул техник.

Кайр успел сделать только один шаг. Дален сорвался с места и врезался ему в плечо, сбивая в сторону. Почти одновременно пространство между усилителем и металлическим стеллажом стало белым: без грома и без пламени тонкая ослепительная дуга прошила воздух там, где мгновение назад стоял Кайр, ударила в стойку и заставила металл лопнуть. Верхняя полка перекосилась, несколько ящиков рухнули вниз, а Кайр и Дален вместе упали рядом с платформой.

В ту же секунду мир выключился.

Погасли магические лампы, исчезло гудение защитного контура, замолчал коммуникатор на поясе Лиоры. Она не почувствовала ни холода, ни боли — было хуже. Исчезло постоянное слабое присутствие магии, которое человек замечал только тогда, когда его вдруг не становилось, будто из склада вместе со светом выкачали ещё одно измерение мира. Бело-голубые линии у её виска погасли, а регистратор на поясе Кайра завибрировал длинным непрерывным сигналом.

В полной темноте кто-то крикнул, чтобы никто не двигался. Лиора начала считать сама, не успев решить, зачем это делает. На четвёртой секунде справа выругался один из техников, к пятой тишина уже физически давила на уши, а на шестой она знала наверняка: это не случайный сбой.

Потом магия вернулась. Лампы вспыхнули почти одновременно, защитный контур загудел так резко, что несколько человек невольно пригнулись, коммуникаторы ожили десятком накладывающихся друг на друга голосов, и регистратор на Кайре перестал вибрировать.

Лиора уже бежала к ним.

— Кайр, цел? — Дален первым сел, опираясь рукой о пол.

— Да. А ты?

Дален взглянул на правую ладонь, где кровь уже стекала к запястью.

— Порезался. Неглубоко.

Кайр быстро поднялся и осмотрел помещение. Дален, видимо, зацепился за обломанный край стойки, когда толкал его.

— Всем выйти. Усилитель не трогать, периметр удвоить. Никто не возвращается без центральной лаборатории.

— Контур снова работает, — начал техник.

— Я вижу. Всё равно никто не подходит.

Лиора остановилась возле Кайра и указала на ремень. Вместо зелёного индикатора там горел красный.

Дален заметил это тоже.

— Что он поймал?

— Сейчас узнаем, — ответила Лиора.

***

Усилитель оставили в закрытом складе под охраной. Для работы им выделили соседний служебный корпус, где городской караул обычно оформлял грузовые проверки: маленькая комната с двумя столами, узким окном и металлическим шкафом, дверца которого закрывалась только после сильного толчка.

Дален сидел на краю стола, пока медик промывал порез. Он пытался следить за Кайром и Лиорой у второго терминала, из-за чего женщина дважды попросила его не двигать рукой.

— Ещё раз дёрнетесь — будете перевязывать сами.

— Понял.

После этого Дален действительно замер.

Кайр выгрузил запись регистратора. До момента выброса график оставался ровным, затем возник резкий скачок вверх, за ним короткий провал — и линия легла точно на нижнюю границу шкалы. Абсолютный ноль держался почти семь секунд.

— Сколько? — спросила Лиора.

Кайр увеличил участок.

— Шесть целых восемьдесят две.

Они переглянулись. Дален заметил это сразу.

— Это те самые семь секунд?

Кайр поднял на него взгляд.

— Откуда ты—

— По вашим лицам несложно догадаться, что число знакомое.

Лиора почувствовала, как внутри снова становится холодно.

Кайр открыл временные метки.

— Дуга прошла в одиннадцать четырнадцать двадцать семь и четыре десятых. Провал начался через семь десятых секунды.

— После того, как Дален сбил тебя, — сказала Лиора.

— Да. Погрешность меньше десятой секунды.

Медик закончила перевязку, велела Далену до вечера не мочить руку и вышла. Только тогда он встал и подошёл ближе к экрану.

— Объясните нормально. Что именно случилось на складе?

Кайр указал на нижнюю линию графика.

— Регистратор почти семь секунд не фиксировал фоновой магии.

— Совсем?

— Совсем.

Дален некоторое время смотрел на экран.

— Но такого не бывает.

— Мы тоже так считали, — сказала Лиора.

Он посмотрел на неё.

— Когда перестали?

Кайр ответил раньше неё:

— Вчера.

Дален перевёл взгляд на него.

— Значит, это уже было.

— Один раз.

— И сейчас вы пытаетесь понять, связано ли это со мной?

— С тем, что произошло перед провалом, — уточнила Лиора. — Тебе удалось убрать Кайра с линии удара. Через семь десятых секунды фон исчез. Пока мы не знаем, есть ли между этими событиями причинная связь.

Дален опёрся ладонью о край стола, осторожно, чтобы не задеть повязку.

— Но если вы вчера надели на него регистратор, значит, такую связь уже подозревали.

Лиора посмотрела на Кайра.

— Подозревали повторение самого провала, — ответил он. — Не обстоятельств.

Дален кивнул. Похоже, этого ему пока хватило.

Лиора снова посмотрела на график, но цифры уже почти не видела. Перед глазами возникал другой коридор — разрушенный восемь лет назад. Кайр под балкой. Эрен, который успел выбраться и всё равно вернулся, освободил его и повёл к выходу. Потом — семь секунд невозможного нуля. Сейчас изменились декорации и люди, но последовательность слишком хорошо укладывалась в ту же форму: Кайру угрожает смерть, другой человек вмешивается, Кайр остаётся жив, а следом исчезает фон.

— Ты что-то вспомнила? — спросил Кайр.

— Да. Но сначала хочу проверить одну вещь.

Он понял, что при Далене она продолжать не станет, и не настаивал.

Планшет Далена подал короткий сигнал. Он попробовал открыть сообщение повреждённой рукой, поморщился и протянул устройство Лиоре.

— Подержишь? Они спрашивают про глушащий состав.

— Пусть ничего не трогают, — сказал Кайр.

Лиора взяла планшет, и пальцы Далена коснулись её руки.

Мир раскололся.

На этот раз не было ни весны, ни веранды. Перед Лиорой возникла ночь: мокрый камень блестел под жёлтым светом уличного фонаря, а Дален сидел у стены, тяжело завалившись на один бок. На нём была та же тёмная форменная рубашка, на правой ладони — сегодняшняя белая повязка, уже намокшая от дождя и крови. Только кровь шла не из руки. Тёмное пятно расползалось под рёбрами, каждый вдох становился короче предыдущего. Совсем рядом прошёл транспорт; свет скользнул по мокрой мостовой, на мгновение осветил лицо Далена и исчез. Он смотрел на кого-то за пределами Образа, и в его глазах не было ни старости, ни покоя — только удивление.

Последний выдох оборвал видение.

Планшет выскользнул из рук Лиоры, но Дален поймал его здоровой рукой.

— Что случилось?

Она смотрела на его повязку. Один конец ткани был закреплён немного криво — медик торопилась, и в Образе он лежал с этой же свежей повязкой. Несколько часов назад Лиора видела весеннюю веранду, серебряные волосы и детскую ладонь возле синей чашки. Теперь ничего этого не существовало.

— Лиора. — Кайр подошёл ближе. — Ты увидела его Исход?

Она кивнула.

Дален медленно опустил планшет.

— И?

Лиора заставила себя посмотреть ему в лицо.

— Утром, когда мы познакомились, я тоже его видела. Ты был стариком.

Несколько секунд Дален молчал.

— А сейчас?

— Ночь. Улица. Ты ранен. Кровь под рёбрами. На руке эта повязка.

Он посмотрел на ладонь.

— То есть скоро.

— Скорее всего.

— Сегодня?

— Возможно. Не позже ближайших дней, если судить по повязке.

Дален сел обратно на край стола. Теперь в его лице не осталось прежней лёгкости.

— Утром было одно. После склада — другое.

— Да.

Он посмотрел на Кайра.

— И между ними я вытолкнул тебя из-под удара.

Лиора вмешалась прежде, чем эта последовательность превратилась в готовый вывод.

— Мы пока не знаем, когда именно изменился Исход. Между двумя просмотрами прошло несколько часов.

— Но ты думаешь, что это связано.

Она не стала увиливать.

— Думаю. Доказать пока не могу.

Кайр всё это время смотрел на неё.

— В утреннем Образе ты уверена?

— Полностью. Я видела его старым.

Он кивнул, принимая ответ.

Дален провёл здоровой рукой по лицу.

— Хорошо. Что мне теперь делать?

— Не оставаться одному, — ответил Кайр. — Не возвращаться на склад, не ехать домой и без нас из здания не выходить.

— А конкретнее?

— Сначала вернёмся в Управление. Там проще контролировать помещение и людей вокруг.

Дален посмотрел на него.

— Ты всерьёз собираешься запереть меня до утра?

— Если понадобится — да.

На этот раз он не пошутил.

— Хорошо.

Лиора ожидала спора и потому даже не сразу поняла, что Дален согласился.

— Есть ещё кое-что, — сказала она. — Если нам удастся предотвратить этот Исход, я смогу проверить, сформируется ли новый.

Дален поднял глаза.

— Как с мальчиком?

Она удивилась.

— Ты читал материалы?

— Я работаю в Управлении. Конечно читал.

Лиора кивнула.

— Да. Когда сформировавшуюся смерть предотвращают, старый Исход разрушается. Через короткое время должен появиться новый.

Дален немного помолчал.

— Значит, если я переживу то, что ты увидела, мы узнаем, что будет дальше.

— Да.

Кайр посмотрел на него внимательнее.

— Тебя никто не собирается использовать как опыт.

— Я понимаю. — Дален медленно согнул пальцы перевязанной руки. — Но если вы всё равно собираетесь не дать мне умереть, глупо делать вид, что результат вам не важен.

Лиора впервые подумала, что Дален понимает ситуацию быстрее, чем ей хотелось бы.

***

Они вернулись в Управление не сразу. Сначала Кайр передал склад центральной лаборатории, изъял копии всех технических записей и распорядился сохранить временные метки с каждого работающего устройства. Дален всё это время оставался рядом и только однажды попытался уйти к машине за курткой. Кайр молча отправил с ним караульного, после чего тот перестал проверять, насколько буквально следует понимать слова «не оставаться одному».

В машине Дален сидел напротив Лиоры и время от времени смотрел на забинтованную ладонь. За окнами Вальмер выглядел совершенно обычным: открытые магазины, транспорт, люди под редкими после дождя зонтами. Где-то через несколько улиц дети выходили из школы, кто-то спорил с водителем грузовой платформы, торговец у перекрёстка раскладывал ящики с фруктами. Никто не знал, что у мужчины напротив неё за несколько часов будущее сократилось с нескольких десятилетий до одной ночи.

— В Образе можно узнать место? — спросил Дален.

— Только примерно. Каменная стена, жёлтый фонарь, мокрая мостовая. Скорее всего, Вальмер.

— Кто меня ранил?

— Не видела. Ты смотрел на кого-то перед смертью, но сам человек в Образ не попал.

Дален кивнул и несколько секунд смотрел в окно.

— Я должен спросить. Насколько часто ты ошибаешься?

Вопрос был ожидаемым и потому не обидел.

— В том, что вижу, — почти никогда. В толковании деталей ошибиться могу.

— Значит, спорить с самой смертью смысла нет.

— Смысл как раз есть. Её можно предотвратить.

Дален повернулся к ней.

— Ты говоришь это очень уверенно.

— Сегодня утром я уже сделала это один раз.

Он вспомнил про мальчика и кивнул.

Некоторое время ехали молча.

— Вы давно работаете вместе? — спросила Лиора, скорее чтобы отвлечь его.

— Пятый год.

— И как?

Дален посмотрел на затылок Кайра, сидевшего рядом с водителем.

— В первый год я думал, что он просто неприятный человек. Потом понял, что это рабочая манера.

— Я всё слышу, — сказал Кайр, не оборачиваясь.

— Значит, слух после склада не пострадал.

Лиора улыбнулась. Шутка была слабой, но сейчас никто и не пытался сделать её лучше.

***

В Управлении им выделили одну из закрытых комнат на четвёртом этаже. Кайр выбрал её из-за конструкции: один вход, два внутренних окна из прочного стекла, собственный контур и никакого выхода непосредственно на улицу. Сотрудник охраны проверил помещение и остался за дверью.

Дален оглядел комнату.

— До утра?

— Пока да, — ответила Лиора.

— Понял.

Кайр загрузил карту Вальмера и начал отмечать места, подходившие под детали Последнего Образа. Каменная улица, старый фонарь, проезжающий транспорт, стена без витрин и окон в непосредственной близости — таких мест оказалось слишком много.

— Даже если ограничить старым городом, вариантов десятки, — сказал Дален, рассматривая карту.

— Поэтому искать место по одному Образу бессмысленно, — ответил Кайр. — Ищем причину.

Он начал с очевидного: дело Тарена, незакрытые расследования Далена, недавние задержания, угрозы, личные конфликты. На этот раз вопросы шли не как допрос, а как рабочая проверка. Дален отвечал коротко, иногда вспоминал фамилии и сразу добавлял их в список. Двоих по делу Тарена уже задержали, третий скрывался, но о присутствии Далена на складе знать не должен был. Старые дела давали несколько неприятных людей, однако ни одного свежего повода для мести.

— Семья? — спросил Кайр.

— Мать в Ренвеле, сестра здесь. Никаких конфликтов.

— Долги?

— Нет.

Лиора снова мысленно вернулась к видению.

— Ты не выглядел испуганным до последнего момента.

Дален посмотрел на неё.

— Что было на лице?

— Скорее удивление.

— Значит, я мог знать того, кого видел.

— Возможно. Или просто не ожидал самого нападения.

Кайр записал это отдельно.

Несколько минут они молча работали. Потом Дален откинулся на спинку стула.

— Странный день. Утром меня больше волновал усилитель. Сейчас мы составляем список людей, которые могут меня убить до завтра.

В комнате повисло неловкое молчание.

— Прости, — сказал он через секунду. — Начинает доходить.

— Это нормально, — ответила Лиора.

Дален посмотрел на неё.

— Ты плохо утешаешь.

— Я не пыталась.

Он кивнул.

— Тогда всё честно.

Кайр отложил планшет.

— Послушай. Я не знаю, почему изменился твой Исход и связан ли он со мной. Но я не собираюсь проверять это ценой твоей жизни. До утра ты остаёшься здесь. Если понадобится выйти — кто-нибудь идёт с тобой.

Дален посмотрел на него внимательнее.

— Ты всё-таки думаешь, что дело в тебе.

Кайр ответил не сразу.

— Я думаю, что второй раз после того, как другой человек помогает мне остаться в живых, происходит одно и то же.

Лиора резко повернула голову.

Дален тоже замер.

— Второй раз?

Кайр встретил его взгляд.

— Да.

— И тогда тебя тоже кто-то спас?

Пауза получилась длиннее.

— Да.

Дален понял, что дальше спрашивать не стоит.

— Хорошо.

На этот раз в его голосе не было ни любопытства, ни шутки.

***

К вечеру регистратор на поясе Кайра продолжал показывать обычный фон. Каждые полчаса Лиора проверяла Далена прикосновением, и Последний Образ не менялся: ночь, мокрый камень, кровь под рёбрами, та же свежая повязка. После третьего раза он перестал спрашивать, достаточно было её лица. Кайр только отмечал время каждого просмотра.

В восемь часов им принесли еду. В девять сестра Далена позвонила второй раз, и он отошёл к дальней стене, чтобы объяснить задержку. Говорил спокойно и даже один раз рассмеялся, но одна фраза дошла до Лиоры слишком отчётливо:

— Нет, завтра заеду. Обещаю.

Слово «завтра» ударило сильнее, чем должно было. Через несколько часов никакого завтра для Далена могло уже не быть. Лиора отвернулась раньше, чем он закончил разговор, не желая, чтобы он увидел её лицо.

— Не хорони его заранее, — негромко сказал Кайр.

Она посмотрела на него.

— Я не хороню.

— Тогда перестань смотреть на дверь так, будто он сейчас уйдёт и больше не вернётся.

Лиора опустила глаза на планшет.

— Если мы что-то упустили, закрытая комната не поможет.

— Поэтому и проверяем всё остальное.

— Очень спокойно говоришь.

— Кто-то должен.

За дверью сменился ночной охранник, а верхнее освещение автоматически стало мягче. Дален закончил разговор и вернулся к столу.

— Сестра решила, что я на свидании.

Кайр поднял голову.

— Не стал разубеждать?

— Сказал, что работа. Не поверила.

— Умная женщина.

— Иногда слишком.

Лиора улыбнулась. На несколько секунд всё стало почти нормальным — насколько это вообще возможно в комнате, где трое людей ждали заранее увиденной смерти одного из них.

Короткая вибрация регистратора оборвала разговор.

Дален замер, Лиора сразу подняла голову, а Кайр уже вытащил прибор. Индикатор оставался зелёным. Он быстро открыл последнюю отметку и через несколько секунд расслабил плечи.

— Небольшое колебание. Три процента. Обычный фон.

Дален медленно выдохнул.

— Никогда не думал, что буду рад слову «обычный».

Лиора только теперь заметила, что успела подняться со стула, и снова села.

Она поймала себя на мысли, что эта история окончательно перестала принадлежать прошлому. Эрен был мёртв восемь лет, и всё, что они могли сделать с его последним днём, — разбирать старые записи, восстанавливать последовательность событий и спорить о том, чего уже нельзя было изменить. Дален сидел напротив них живой. Его можно было удержать здесь, закрыть двери, поставить охрану, убрать оружие, транспорт, ночные улицы и всё, что Лиора успела увидеть в его Последнем Образе.

На этот раз у них было время. Если они не ошиблись и успеют сорвать его Исход, через несколько часов Лиора сможет увидеть, что произойдёт дальше с человеком, который спас Кайра. Оставалась только одна проблема: сначала Дален должен был пережить эту ночь.

Глава 6. До утра.

К половине одиннадцатого Дален перестал спрашивать, сколько времени осталось до рассвета.

Часы висели прямо над дверью, и смотреть на них он мог без посторонней помощи. За последние два часа стрелка успела пройти слишком мало, а Лиора четырежды проверила его Исход. Перед первой проверкой Кайр оформил разрешение на контролируемое использование дара в связи с прямой угрозой жизни Далена и взял каждое последующее применение под свою ответственность. Формальность занимала три строки в служебной системе, но без неё Лиора всё ещё нарушала бы решение комиссии.

Каждый раз Последний Образ возвращался неизменным: мокрый камень, жёлтый фонарь, кровь под рёбрами, белая повязка на правой ладони. Дален умирал ночью и на улице, хотя сейчас сидел в закрытой комнате четвёртого этажа Королевского управления расследований, под дверью дежурил вооружённый сотрудник, окна выходили не наружу, а во внутренний коридор, а Кайр уже дважды заставил охрану проверить этаж. По всем практическим признакам они сделали всё правильно, но Последний Образ не менялся.

Дален сидел за столом, листал одно из собственных старых дел и время от времени шевелил перевязанными пальцами. Сначала Лиора решила, что это нервная привычка. Потом заметила, что он всякий раз смотрит на руку.

— Что с ней?

— Ничего.

— Дален.

Он поднял глаза.

— Ты быстро перенимаешь у него манеру разговаривать.

Кайр, работавший у противоположной стены, не отреагировал.

— Что с рукой? — повторила Лиора.

Дален разжал пальцы, снова сжал и нахмурился.

— Мизинец почти не чувствую. Безымянный тоже хуже.

Кайр сразу отложил планшет.

— Когда началось?

— Минут десять назад. Думал, отсидел.

— Рука не имеет отношения к тому, на чём ты сидишь.

— Я надеялся, что в медицине есть исключения.

Лиора уже подошла ближе. Повязка оставалась сухой, кровь не проступала. Внешне порез выглядел так же, как несколько часов назад, только кожа ниже запястья стала чуть бледнее.

— Болит?

— Нет. В этом и проблема.

Кайр вызвал дежурного медика ещё до того, как Дален закончил фразу.

Ждать пришлось меньше пяти минут. Пришла та же женщина, которая перевязывала его после склада, только теперь поверх формы на ней был длинный тёмный халат. Она сняла повязку, проверила чувствительность пальцев тонкой иглой, потом приложила к ладони небольшой диагностический кристалл. Тот сначала загорелся ровным зелёным, через несколько секунд в глубине появилась синяя полоса.

Медик нахмурилась.

— На складе вас поранило металлом?

— Краем стойки.

— В стойку попал выброс?

— Да.

Она повернула ладонь к свету. Сам разрез уже начал стягиваться, но вокруг него под кожей проступала тонкая сероватая линия.

— Похоже на остаточную проводимость.

Кайр подошёл ближе.

— Насколько опасно?

— Пока не знаю. Если в ткани осталась микрочастица металла после магического удара, она может продолжать накапливать фон и раздражать нерв. Нужно глубокое сканирование.

— Сделайте.

— Здесь нечем. Этот прибор видит только поверхностный слой.

Кайр посмотрел на неё так, словно отсутствие нужного оборудования было личной ошибкой медицинской службы.

— Где ближайшее?

— Королевская клиника на Северной дуге.

— Привезите аппарат сюда.

Медик отрицательно покачала головой.

— Он стационарный.

— Тогда специалиста с другим оборудованием.

— Есть переносной сканер, но он не покажет фрагмент меньше полутора миллиметров. Если проводимость уже дошла до пальцев, я бы не тратила время. — Она снова коснулась мизинца иглой. Дален не отреагировал. — Если это действительно осколок, через час может подняться выше по нерву.

— Что тогда? — спросил Кайр.

— В лучшем случае несколько дней без чувствительности. В худшем — повреждение кисти. Если частица нестабильная, возможен локальный выброс.

Дален посмотрел на Кайра.

— Я так понимаю, вариант «до утра сижу здесь и ничего не делаю» только что стал хуже.

Кайр не ответил сразу. Лиора видела, как он перебирает варианты и отбрасывает один за другим. Оставаться в Управлении означало рисковать рукой Далена и, возможно, ещё одним магическим выбросом. Везти его через ночной город означало добровольно приближать всё, что она видела в Последнем Образе: улицу, дождь, транспорт.

— Сколько занимает сканирование? — спросил Кайр медика.

— Десять минут. Если найдут частицу, удаление ещё двадцать-тридцать.

— Можно провести всё через закрытый приёмный блок?

— Если предупредить клинику — да.

Кайр кивнул и уже потянулся к коммуникатору.

— Машина Управления, двое сопровождения. Клиника перекрывает служебный вход до нашего прибытия. Никаких общих коридоров и ожидания в приёмной.

Дален тихо выдохнул.

— Вот теперь действительно чувствую себя важным.

— Наслаждайся молча, — сказал Кайр.

Медик начала заново перевязывать ладонь. Лиора заметила, что Дален смотрит не на неё, а на часы над дверью. До полуночи оставалось чуть больше часа.

Пока Дален переодевался в соседней комнате, а охранник ждал его у двери, Лиора осталась с Кайром одна.

Он стоял над картой маршрута и уже третий раз менял путь до клиники. Сначала убрал центральную набережную, потом мост у Старого рынка, затем длинный участок Северного проспекта, потому что там было слишком много открытого пространства. В результате дорога стала почти вдвое длиннее.

— Ты не сможешь убрать весь Вальмер, — сказала Лиора.

— Знаю.

— И дождь тоже.

За окнами Управления действительно снова начинало моросить. Капли ложились на наружное стекло соседнего коридора и растекались длинными тёмными дорожками.

Кайр не поднял головы.

— Я хотя бы могу не привезти его точно туда, где ты его видела.

— Если узнаю место, мы остановимся.

— Если узнаешь раньше.

Лиора подошла ближе.

— Ты сейчас говоришь не только о Далене.

Он замер на секунду, затем выключил один из маршрутов.

— Если это связано со мной, значит, восемь лет назад Эрен тоже мог оказаться в таком же положении.

— Не заканчивай эту мысль.

Кайр посмотрел на неё.

— Почему?

— Потому что у нас пока два совпадения, а ты уже готов превратить их в приговор.

— Двух мне достаточно, чтобы не хотеть третьего.

В его голосе не было ни привычной сухости, ни попытки уйти от разговора. Именно поэтому ответить оказалось сложнее.

— Мне тоже. Но пока мы знаем только то, что после спасения тебя дважды возник нулевой фон. С Эреном мы даже не знаем, когда изменился его Исход.

— Он умер после того, как вернулся за мной.

— Я помню.

— А Дален должен умереть после того, как сделал похожее.

— Вот именно. Похожее, а не то же самое.

Кайр усмехнулся без всякого веселья.

— Ты начинаешь говорить как Восс.

— Может быть, потому что он был прав.

Он отвёл взгляд.

Лиора ещё несколько секунд смотрела на него, потом сказала тише:

— Если завтра выяснится, что существует связь, мы будем разбираться с ней. Но ты не получишь права задним числом решить за Эрена, что он погиб из-за тебя.

— Это будет зависеть от фактов.

— Нет. Факты могут объяснить, что произошло. Они не изменят того, что он сам вернулся.

Кайр ничего не ответил.

Из соседней комнаты послышался голос Далена:

— Если закончили обсуждать мою транспортировку как особо хрупкого груза, я готов.

Лиора отступила, а Кайр выключил карту.

— Идём.

Дален появился в дверях в застёгнутой куртке. Повязку ему сменили, и теперь белая ткань выглядела почти точно так же, как в Последнем Образе.

Лиора почувствовала это сразу.

Он заметил её взгляд.

— Всё ещё тот же?

Она не стала делать вид, что не поняла.

— Да.

Дален помолчал, потом кивнул.

— Тогда поехали лечить руку.

Клиника Северной дуги находилась всего в двадцати минутах от Управления. Они ехали сорок две.

Кайр сидел впереди и каждые несколько минут связывался с охраной клиники. Следующая машина Управления шла за ними, ещё одна должна была встретить у служебного въезда. Дален сначала пытался следить за маршрутом, потом бросил и откинулся на спинку сиденья.

— Мы уже второй раз проехали одну и ту же башню, — сказал он.

— Нет.

— Я её узнаю.

— В Вальмере четыре одинаковых, — отрезал Кайр.

Дален посмотрел на Лиору.

— Он врёт?

— Я не считала башни.

— Понятно. Помощи не будет.

Дождь усиливался. По крыше машины шуршали капли, за стёклами расплывались огни ночного города. Лиора несколько раз ловила себя на том, что рассматривает каждый перекрёсток, каменную стену и старый фонарь. Пока ни одно место не совпадало с увиденным.

Когда машина свернула с Северной дуги, Кайр обернулся.

— Въезжаем через западный служебный двор. От машины до двери метров пятнадцать. Периметр уже перекрыт.

— Почему не подземный въезд? — спросила Лиора.

— Ремонт. Клиника закрыла его три дня назад.

Дален заметил, как она напряглась.

— Что?

— Ничего конкретного.

Он поморщился.

— Вот это мне и не нравится.

Кайр уже говорил по связи с передней машиной:

— Проверить двор ещё раз. Крыши, окна, служебные помещения. Всех, кто находится внутри периметра, сверить по пропускам.

Ответ пришёл почти сразу. Открытая часть двора, крыша и окна были чисты. Внутри западного крыла оставались два сотрудника клиники и трое людей из ночной технической смены; все пропуска система признавала действующими. За аркой дежурили четверо сотрудников охраны, ещё двое стояли у двери диагностического блока.

Машина замедлилась и въехала под каменную арку.

Лиора увидела жёлтый фонарь ещё до того, как разглядела стену.

— Стой.

Водитель ударил по тормозам.

Кайр мгновенно обернулся.

— Что?

Она смотрела через боковое стекло. Узкий служебный двор тянулся вдоль старого крыла клиники. Слева — глухая каменная стена, справа — навес и закрытые ворота для поставок. На углу горел старый фонарь с жёлтым стеклом. За дальней аркой проходила транспортная линия, и в этот момент по ней скользнул освещённый вагон.

Мокрый камень, жёлтый свет, проходящий за аркой транспорт — всё совпало.

— Здесь.

Дален замер.

— Точно?

— Да.

Кайр сразу поднял коммуникатор.

— Никто не выходит из машины. Западный двор закрыть полностью. Клиника, ищите другой вход.

Несколько секунд он слушал ответ. Лицо стало жёстче.

— Что там? — спросила Лиора.

— Северный вход ведёт через общий приёмный зал. Восточный закрыт из-за ремонта крыла. Подземный не работает.

— Тогда вызываем врачей сюда.

Кайр уже это предложил. Из коммуникатора доносился чужой голос — быстро, сбивчиво, профессионально. Нужный сканер находился на первом этаже в защищённом диагностическом блоке и не мог быть вынесен. Врачи могли выйти к машине, но без аппарата это ничего не меняло.

Дален посмотрел на собственную руку.

— Чувствительность уже до среднего пальца дошла.

— Я знаю, — сказал Кайр.

— Тогда у нас нет часа на поиск четвёртой двери.

— У нас есть время на то, чтобы не высаживать тебя в месте твоей смерти.

— Если я останусь здесь и эта дрянь в руке даст выброс, будет не лучше.

Кайр промолчал.

Лиора продолжала смотреть во двор. Последний Образ показывал Далена у стены, не у машины и не в дверях клиники, а метрах в двенадцати от них, ближе к дальнему углу.

— В Образе он там, — сказала она, указывая на участок после второго фонаря. — У стены.

Кайр посмотрел.

— Значит, туда он не подходит.

— Это не гарантия.

— Других у нас нет.

По связи ещё раз подтвердили, что открытый двор чист. В западном крыле тоже не обнаружили никого без действующего пропуска; система клиники показывала только сотрудников ночной смены. Позже выяснится, почему этого оказалось недостаточно.

Кайр открыл дверь первым.

— Дален между нами. До входа пятнадцать метров. Никто не останавливается.

— Я ещё могу ходить сам.

— Сегодня это не преимущество.

Они вышли.

Дождь оказался холоднее, чем Лиора ожидала. Вода стекала с края навеса и собиралась между каменными плитами. Вдали за аркой прошёл ещё один вагон, и от совпадения с Образом у неё свело желудок.

Кайр шёл на полшага впереди, Дален — за его плечом, Лиора держалась с другой стороны. До двери оставалось меньше десяти метров, когда одна из боковых створок грузового коридора приоткрылась.

Сначала Лиора увидела только серый рабочий плащ.

Один из охранников повернул голову.

— Вы куда?

Мужчина не ответил.

Кайр остановился.

Дален посмотрел на незнакомца — и замер.

— Хальт?..

Удивление на его лице было именно таким, каким Лиора видела его в Последнем Образе.

Хальт сорвал с шеи служебный жетон, одновременно вытаскивая из-под плаща короткий импульсный нож. На лезвии вспыхнула тонкая белая полоса.

Кайр двинулся первым, но между ним и нападавшим было на шаг больше.

Хальт ударил.

Дален успел повернуться, поэтому лезвие вошло не в грудь, а под рёбра. Свет погас сразу после удара. Дален отшатнулся, всё ещё глядя на Хальта так, будто не мог понять, откуда тот здесь взялся, и опустился к мокрой стене.

Последний Образ встал перед Лиорой почти без отличий: жёлтый фонарь, камень, белая повязка, кровь под рёбрами и свет проходящего за аркой транспорта.

Кайр уже был рядом с нападавшим. Он перехватил вторую руку Хальта, развернул его и ударил о каменный столб. Нож звякнул о мостовую. Охранники навалились сверху почти сразу, но Кайр уже не смотрел на них.

Дален сполз по стене. В Последнем Образе после этого оставалось всего несколько вдохов.

— Лиора! — Кайр опустился перед ним на колени.

Она оказалась рядом. Кровь быстро пропитывала одежду под левой рукой Далена, а само лезвие уже вышло из раны.

— Оно прошло насквозь.

Из клиники бежали врачи.

Дален сделал первый тяжёлый вдох. Кайр прижал ладонь к ране и заставил его смотреть на себя.

— Не закрывай глаза.

— Не собирался, — едва слышно ответил Дален.

Второй вдох дался ещё хуже; в Последнем Образе после него голова Далена уже откидывалась к стене. Сейчас Кайр удержал его за плечо, а подбежавшие врачи успели раскрыть медицинский блок, приложить к ране две пластины и ввести препарат прежде, чем наступил третий. Вместо последнего вдоха Дален резко дёрнулся и закашлялся.

Образ закончился иначе.

— Давление падает! — крикнул врач.

Кайра оттеснили в сторону. Далена переложили на носилки, прижали к лицу маску и повезли внутрь. Всё заняло меньше минуты.

Лиора осталась под дождём. На мокром камне у стены была кровь — точно там, где она видела её раньше, но самого Далена уже не было.

Кайр стоял рядом, тяжело дыша. На его руках была чужая кровь.

Регистратор под рубашкой продолжал гореть зелёным.

— Кайр. — Лиора указала на прибор.

Он проследил за её взглядом и понял.

Операция длилась сорок семь минут.

Хальта увезли отдельно под усиленной охраной. Сотрудники Управления начали разбирать нападение ещё до окончания операции, и примерно через двадцать минут Кайру пришли первые записи городских камер.

Хальт действительно следил за Даленом со склада. Камера на доме напротив зафиксировала его днём, затем тот же человек появился возле Управления. Когда ночью оттуда вышла колонна, он проехал за ней несколько кварталов, после чего свернул на прямую дорогу к Северной дуге. Пока Кайр намеренно водил машину длинным маршрутом, Хальт прибыл к клинике почти на двенадцать минут раньше.

Вторая запись закрывала оставшийся вопрос. Возле технического въезда он оглушил сотрудника подрядной службы, забрал его серый рабочий плащ и временный жетон. Такие жетоны выдавались ремонтным бригадам на сутки и не содержали изображения владельца — только код допуска. Хальт вошёл в западное крыло за семь минут до того, как Кайр потребовал закрыть двор, и спрятался в боковом грузовом коридоре. Когда охрана сверяла находившихся внутри людей по системе, его жетон числился действующим, а самого настоящего владельца ещё не успели найти в подсобном помещении двумя этажами ниже.

Кайр дочитал сообщение до конца и передал планшет Лиоре.

— Значит, охрана проверяла не пустой двор. Она проверяла человека с настоящим допуском.

— Который принадлежал другому.

— Да.

Лиора ещё раз посмотрела на кадр, где Хальт входил в клинику, опустив лицо под воротник плаща.

— И никакой судьбе не пришлось приводить его туда.

— Только ему самому.

Причина, по которой Хальт выбрал именно Далена и почему подтверждение о его нахождении в Керневе оказалось ложным, оставалась отдельным расследованием. Сейчас важнее было другое.

Дален не умер.

На планшете Лиоры рядом лежали две записи. На первой, сделанной на складе, за резким выбросом следовали шесть целых восемьдесят две секунды абсолютного нуля. На второй, записанной во дворе клиники, фон отреагировал на импульсный нож, медицинское оборудование и защитные контуры здания, но ни разу не приблизился к нулевой отметке.

Кайр стоял у окна в конце коридора. Дождь стекал по стеклу, превращая огни Вальмера в длинные размытые полосы.

— Я проверила запись трижды, — сказала Лиора.

— Я тоже.

Она повернула планшет к нему.

— На складе Дален убрал тебя с линии удара — ноль. Здесь его Исход сорвался, а фон остался обычным.

Кайр подошёл ближе.

— Его спасли врачи.

— Да. Но Последний Образ закончился у стены, а он уехал оттуда живым. Старый Исход точно не исполнился.

— Согласен.

Лиора посмотрела на него.

— Ты сейчас сделал это с первого раза.

— Что?

— Согласился.

— Не привыкай.

После короткой паузы Кайр снова посмотрел на графики.

— Значит, дело не просто в изменении Исхода.

— После мальчика мы это подозревали. Теперь есть запись.

— Там регистратора не было.

— Здесь был.

Кайр увеличил второй график.

— У Далена был сформированный Исход. Его удалось сорвать. Нуля нет. На складе мне угрожала смерть, Дален вмешался — ноль есть. Восемь лет назад Эрен тоже вмешался, и позже был зарегистрирован тот же провал.

Лиора почувствовала, как знакомая боль снова пытается превратить последовательность в объяснение.

— Именно «позже». Не подменяй причинность порядком событий.

— Но случаев теперь два.

— Два. И оба связаны с тобой.

Кайр некоторое время смотрел на неё.

— Тогда остаюсь я.

— Остаётся связь с тобой, — поправила Лиора. — Это не одно и то же.

— Практическая разница?

— Огромная. Ты можешь быть причиной, условием, точкой запуска или просто единственным общим элементом, который мы пока видим. Это разные утверждения.

Он неожиданно улыбнулся краем рта.

— Восс испортил тебя.

— Ты тоже приложил руку.

Улыбка исчезла так же быстро, как появилась.

Дверь операционного блока открылась, и они оба встали.

Врач снял защитную маску.

— Керн стабилен. Лезвие прошло ниже лёгкого, задело сосуд, но мы успели закрыть повреждение. Кровопотеря значительная, следующие несколько часов он проведёт под наблюдением.

Лиора только сейчас почувствовала, насколько сильно была напряжена.

— Он будет жить?

— Если не возникнет осложнений — да.

Кайр кивнул.

— Когда к нему можно?

— Минут через двадцать. Но ненадолго.

Когда врач ушёл, Лиора посмотрела на Кайра.

— Нужно проверить Исход.

Он понял сразу.

Дален лежал в отдельной палате под мягким светом медицинского контура. Он ещё не проснулся после операции. На груди под тонкой больничной рубашкой работали две диагностические пластины, левая рука была подключена к капельнице, правая лежала поверх одеяла всё с той же повязкой.

Только теперь эта повязка уже не означала смерть.

Кайр остался у двери.

— Если не получится сразу?

— Подождём. После сорванного Исхода новый обычно появляется за секунды, иногда за несколько минут.

Лиора подошла к кровати. Несколько часов назад у дороги старый Образ мальчика разрушился почти мгновенно, а после короткой пустоты возник новый. Сейчас она коснулась пальцев Далена и вместо нового Последнего Образа почувствовала ту же пустоту, которая окружала Кайра.

Она замерла.

— Что? — сразу спросил он.

— Пока ничего. Подожди.

Лиора продолжала держать Далена за руку. Прошло пять секунд, потом десять. К пятнадцатой собственное дыхание стало казаться слишком громким. Если новый Исход не появится, вся выстроенная ими разница рухнет: тогда Дален после спасения тоже окажется человеком без будущего конца, и Кайр перестанет быть единственным известным исключением.

Прошло ещё несколько секунд, и мир дрогнул.

Широкая река лежала под тяжёлым летним небом. На деревянной пристани сидел мужчина лет шестидесяти; светло-каштановые волосы почти полностью поседели, лицо стало старше, но Лиора безошибочно узнала Далена. Рядом лежала раскрытая книга, вдали по воде двигалась маленькая лодка. Он поднял голову, будто услышал чей-то голос, улыбнулся и прижал ладонь к груди. Боль пришла быстро, без испуга; Дален медленно откинулся на спинку скамьи, всё ещё глядя куда-то за пределы Образа, а последний свет отражался от воды.

Видение исчезло.

— Есть, — выдохнула Лиора.

Кайр подошёл ближе.

— Новый?

— Да. Ему около шестидесяти. Другое место, другая смерть. Старого Образа больше нет.

Несколько секунд он просто смотрел на спящего Далена.

— Значит, связь восстановилась.

— У него — да.

Вторую половину фразы произносить не пришлось. У Кайра связь так и не восстановилась.

Он достал регистратор и проверил последние минуты. Зелёная линия шла ровно: формирование нового Исхода Далена не сопровождалось ничем, кроме обычного фона палаты.

— Даже сейчас ничего, — сказала Лиора.

— Новый Исход появился, а фон не изменился.

— Значит, семь секунд не являются частью обычной перестройки причинной цепи.

Дален пошевелился на кровати, и оба замолчали.

Он открыл глаза не сразу. Сначала нахмурился, посмотрел на потолок, потом на Лиору и только после этого заметил Кайра.

— Судя по лицам... жив?

Голос был хриплым.

— Да, — ответила Лиора.

Дален медленно перевёл взгляд на правую руку.

— А дальше?

Она поняла вопрос.

— Есть новый Исход.

Он закрыл глаза. На несколько секунд Лиора решила, что снова потерял сознание, но потом Дален тихо выдохнул.

— Хорошо.

Кайр подошёл к кровати.

— Ты помнишь нападение?

— Хальта помню. Потом тебя. Потом очень сердитых врачей.

— Почему удивился, когда увидел его?

Дален снова открыл глаза.

— Потому что Хальт должен был быть в Керневе. Мы получили подтверждение три дня назад.

— Оно оказалось ложным.

— Уже понял.

Кайр хотел продолжить, но Лиора посмотрела на него.

— Завтра.

Дален тоже понял.

— Никогда не думал, что буду так рад этому слову.

Лиора вспомнила его разговор с сестрой.

— Ты обещал заехать.

— Значит, придётся.

Он попытался улыбнуться, но боль заставила остановиться.

— Спи, — сказал Кайр.

— Это приказ?

— Да.

— Тогда постараюсь нарушить.

Через несколько минут лекарства всё-таки победили. Дыхание Далена выровнялось, и Кайр с Лиорой вышли в коридор.

Было уже за полночь.

Дождь закончился, в коридорах клиники стало тише, часть потолочных светильников погасили, оставив только дежурные полосы вдоль стен. Лиора снова открыла записи и теперь впервые могла сравнить не предположения, а два современных события.

Когда она спасла мальчика, его сформированный Исход разрушился и через короткое время сменился новым; никаких признаков исчезновения магии тогда не было. Теперь то же произошло с Даленом, и регистратор всё время показывал обычный фон — даже в момент появления нового Последнего Образа. Само вмешательство в чужую смерть и последующая перестройка причинной цепи не объясняли семь секунд.

Иначе выглядели два других случая. На складе Дален спас Кайра от смертельного удара, после чего регистратор зафиксировал 6,82 секунды абсолютного нуля. Восемь лет назад Эрен вытащил Кайра из-под балки, а вскоре три независимых датчика записали почти такой же провал. Они всё ещё не знали, являлась ли смерть Кайра в каждом из этих эпизодов его сформированным Исходом, но повторение уже нельзя было игнорировать.

— Значит, искать надо не в общей механике вмешательства, — сказала Лиора.

Кайр стоял у окна, глядя на ночной Вальмер.

— А в том, что повторилось в двух остальных случаях.

— Именно.

Он повернулся к ней.

— Если Эрен заплатил за то, что спас меня...

— Мы ещё не знаем, что он заплатил.

— Его Исход изменился.

— Возможно.

— Он умер.

— Да.

— Дален спас меня — и через несколько часов должен был умереть.

Лиора подошла ближе.

— Вот это уже факт. Его далёкий Исход сменился на близкий после события на складе. Но мы всё ещё не знаем, в какой момент и почему.

— Совпадений становится слишком много.

— Согласна.

Он явно не ожидал последнего слова.

— Но именно поэтому сейчас нельзя делать последний шаг без доказательства, — продолжила Лиора. — Если решим, что любой человек, спасший тебя, обязательно должен умереть, начнём подгонять всё под эту версию. А если механизм другой, пропустим его.

Кайр опустил взгляд на собственные руки. Следы крови Далена давно смыли, но под ногтем всё ещё оставалась тёмная точка.

— До сегодняшнего дня я думал, что Эрен вернулся и погиб. Две отдельные вещи.

— Они и могли быть отдельными.

— А теперь?

Лиора посмотрела в сторону палаты.

— Теперь я хочу узнать, почему у Далена после спасения тебя исчезла старость.

Кайр медленно кивнул.

На первом графике после того, как Дален спас Кайра от смертельного удара, оставались шесть целых восемьдесят две секунды абсолютного нуля. На втором, когда смерти не дали забрать самого Далена, фон не изменился вовсе. Ни вмешательство в сформированный Исход, ни появление нового не объясняли аномалию.

Пока у них оставалось только одно совпадение, повторившееся дважды: ноль возникал после того, как кто-то спасал Кайра.

Глава 7. Первая категория.

К утру дождь закончился, но Вальмер за окнами клиники всё ещё выглядел мокрым и тусклым. Свет поднимался медленно, цеплялся за крыши, за башни на другой стороне Северной дуги, за блестевшие после ночи мостовые. В коридоре пахло лекарствами, горячей водой и чем-то металлическим, что Лиора уже начинала связывать не с клиникой вообще, а именно с этой ночью.

Она почти не спала. Кайр, судя по всему, не спал совсем. Когда Лиора вернулась из комнаты для посетителей, где ей удалось задремать меньше часа, он сидел на том же месте у окна. Только планшет теперь лежал рядом, а перед ним стояла чашка кофе, к которой он, похоже, так и не притронулся.

— Ты уходил отсюда? — спросила Лиора, кивнув на чашку.

— Вниз. За кофе.

Она посмотрела на полную чашку.

— И даже не выпил.

— Не успел, — ответил Кайр и наконец взял её в руки.

Дален проснулся около семи. Врачи разрешили им войти вдвоём, предупредив, что ненадолго. После операции он выглядел значительно хуже, чем ночью: лицо осунулось, под глазами легли тёмные тени, каждое движение отзывалось болью, которую он старательно не показывал. При этом первое, о чём он спросил, было не нападение и не Хальт.

— Время?

— Семь двенадцать, — ответил Кайр.

— Значит, сестра уже не спит, — сказал Дален, прикрыв глаза. — Дай коммуникатор.

— Хочешь, чтобы ей сообщили?

— Нет. Сам.

Кайр протянул ему коммуникатор. Дален взял его левой рукой, потому что правая всё ещё была забинтована, набрал номер по памяти и несколько секунд слушал длинные гудки. Лиора хотела выйти, но он едва заметно покачал головой.

— Лина? Доброе утро. Нет, всё нормально. Почти, — сказал Дален и поморщился от слишком громкого ответа с другой стороны. — Я сказал «почти». Не приезжай пока. Да, в клинике. Нет, не из-за руки.

Он некоторое время слушал сестру, затем прикрыл глаза.

— Лина, я жив. Это сейчас главное. Я обещал заехать сегодня, помню. Похоже, придётся перенести.

Ответ заставил его ненадолго замолчать.

— Хорошо. Тогда приезжай после девяти. Только сначала позвони.

Дален отключился и вернул коммуникатор Кайру.

— Похоже, теперь придётся рассказать ей о работе немного больше.

— Она не знала? — спросила Лиора.

— Знала, что я следователь. Просто я обычно не рассказывал про такие дни.

— Наверное, правильно делал.

— До сегодняшнего утра я тоже так думал.

Он сказал это спокойно, без попытки пошутить, и ненадолго отвернулся к окну. Потом снова посмотрел на Лиору.

— Ты можешь проверить ещё раз?

Кайр сразу понял, о чём речь.

— Разрешение действует до закрытия непосредственной угрозы. Формально она может.

— Я не про разрешение. — Дален посмотрел на Лиору. — Я хочу знать, что тот новый Исход всё ещё на месте.

— Проверю.

Она подошла к кровати и взяла его за пальцы. На этот раз пустоты почти не было. Последний Образ пришёл быстро и оказался тем же, что ночью: широкая река, деревянная пристань, тяжёлое летнее небо, седой Дален с книгой рядом. Он был старше нынешнего почти вдвое и умирал спокойно, уже прожив ту часть жизни, которой ещё несколько часов назад у него не было.

— Ничего не изменилось, — сказала Лиора, отпуская его руку. — Та же река, тот же возраст. Всё так же далеко.

— Хорошо, — тихо ответил Дален, медленно выдохнув и закрыв глаза. — Мне этого пока достаточно.

Кайр всё это время стоял у окна палаты и наблюдал за коллегой внимательнее, чем требовала обычная забота.

— Я оставлю охрану до вечера.

Дален открыл глаза.

— Хальт уже под замком.

— Мы ещё не знаем, работал ли он один и кто дал ему ложное подтверждение по Керневу. До вечера охрана останется.

Дален немного помолчал.

— Ладно. С этим спорить не буду.

Кайр уже взялся за ручку двери, когда Лиора снова повернулась к Далену.

— Ещё один вопрос. Ты когда-нибудь раньше обращался к Видящей? Не вчера, вообще.

Он задумался.

— Насколько знаю, нет. В детстве точно никто не рассказывал. А почему спрашиваешь?

— Пока просто проверяю одну мысль.

Дален перевёл взгляд с неё на Кайра.

— Если эта мысль касается меня, потом скажете.

— Скажем, — ответила Лиора.

— Отдыхай, — добавил Кайр, после чего они вышли в коридор.

Несколько шагов Лиора шла молча, прокручивая ответ Далена. Потом остановилась.

— А тебя когда-нибудь проверяли?

Кайр тоже остановился.

— Видящей?

— Да. До нашего знакомства.

— Нет. Я бы запомнил.

— Не обязательно. В детстве или подростком тебе могли представить это как обычное обследование.

Кайр нахмурился.

— Такие вещи обычно не делают незаметно.

— Обычно человек и неделю после тяжёлого обвала не забывает почти целиком.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— К чему ты ведёшь?

— Мы всё время спрашиваем, почему у тебя сейчас нет Исхода. Но ни разу не задали более простой вопрос: был ли он у тебя раньше. Если не было никогда, то семь секунд могут вообще не иметь отношения к тому, что мы ищем. Может быть, ты всегда был исключением, просто никто этого не заметил.

По коридору прошла медсестра с тележкой, за дальней дверью кто-то заговорил слишком громко и сразу получил раздражённое замечание. Обычное утро клиники продолжалось вокруг них так, будто ночь ничего не изменила.

— Ты сама говорила, что никогда не встречала человека без Исхода, — напомнил Кайр.

— Не встречала. Но это не доказательство, что таких людей не существует.

Он задумался и уже сделал шаг в сторону лифта, когда вдруг остановился.

— В семнадцать лет отец однажды специально привёз меня в столицу из поместья.

Лиора сразу повернулась к нему.

— На обследование?

— Он назвал это медицинской комиссией перед летней практикой. Я тогда не интересовался подробностями. Хотел поскорее закончить и уехать обратно.

— Что там происходило?

Кайр нахмурился, вытаскивая из памяти детали, которым раньше не придавал значения.

— Два врача. Маг из военного управления. Несколько обычных тестов. Потом появилась женщина, лет на десять старше отца, может больше. Она задала мне несколько вопросов и попросила его выйти из комнаты.

— Касалась тебя?

— Запястья. Держала секунд десять или пятнадцать. Я решил, что проверяет пульс или магический фон. — Кайр помолчал. — Сейчас я понимаю, кем она могла быть.

— В семнадцать лет ты и не должен был догадаться.

Он кивнул.

— Через неделю отец отменил мою практику.

— Вот это уже интересно. Почему?

— Формально — программа плохо организована. Я не поверил ни слову. До этого он сам добивался, чтобы меня допустили туда раньше срока, а потом внезапно передумал и даже обсуждать ничего не хотел. Мы тогда впервые по-настоящему поссорились.

— И на практике всё не закончилось?

— Нет. Меня перевели в другой учебный поток, запретили выезды без сопровождения, на год убрали из всех полевых занятий. Отец до этого постоянно говорил, что кабинетный маг никому не нужен, а потом вдруг начал вести себя так, будто любой выезд представлял для меня опасность.

— Ты спрашивал его почему?

— Конечно. Он отвечал либо что так надо, либо что пойму позже. Через несколько месяцев я перестал спрашивать. Решил, что он просто снова пытается контролировать всё, до чего может дотянуться.

— А ограничения потом исчезли?

— Постепенно. Года через два он начал отпускать. Сначала вернули практику, потом самостоятельные выезды. Почему — понятия не имею. Я был слишком рад, что это закончилось, чтобы требовать объяснений.

Лиора на несколько секунд задумалась. Поездка в столицу, женщина, державшая Кайра за запястье, внезапно отменённая практика и два года ограничений теперь складывались совсем в другую последовательность.

— Думаю, нам нужно в Управление. Если это действительно была Видящая, где-то должна остаться запись.

— Я тоже так думаю, — ответил Кайр и направился к лифту.

В Королевское управление расследований они вернулись около девяти. После ночной суеты здание казалось непривычно обычным: внизу принимали посетителей, по коридорам ходили сотрудники с папками и планшетами, из открытой комнаты регистрации доносился спор о неправильно оформленном изъятии. Никто из проходивших мимо не знал, что несколько часов назад один из следователей Управления едва не умер, а двое других теперь пытались выяснить, существовала ли смерть Кайра задолго до этой ночи.

Первым делом Кайр отправил запрос по старому делу Хальта и передал нападение отдельной группе. Только после этого закрыл дверь своего кабинета и включил терминал.

— Искать надо в Центральном реестре прогностических заключений, — сказал он. — Если та женщина действительно была Видящей и обследование проводили официально, запись останется там, даже если отец потом ограничил доступ.

— Ты сможешь её открыть?

— Обычные записи — да. С собственной могут быть ограничения.

Реестр открылся после двойного подтверждения. Интерфейс оказался сухим и старомодным: имя, дата рождения, основание обращения, номер заключения. Кайр уточнил дату рождения и оставил только точное совпадение.

Экран очистился, а через секунду появилась одна строка.

Рован Кайр Эдвардович. Заключение № 17-438/П. Возраст обследуемого: 17 лет.

Лиора придвинулась ближе.

— Значит, обследование действительно было.

— Похоже на то.

Кайр открыл запись, но вместо текста появилось сообщение:

ДОСТУП ОГРАНИЧЕН. ЗАЩИЩЁННАЯ ЗАПИСЬ. ОСНОВАНИЕ: ПРОГНОСТИЧЕСКАЯ ИНФОРМАЦИЯ ПОВЫШЕННОЙ КАТЕГОРИИ.

Ниже стояла дата ограничения — та самая неделя, которую Кайр вспоминал в клинике.

— Ограничение поставили почти сразу, — сказала Лиора. — Кто имел право это сделать?

— Мне было семнадцать. Значит, либо законный представитель, либо военное управление, если заключение сочли связанным с будущей службой.

Кайр открыл сведения о запросе. В графе инициатора стояла только фамилия Рован.

— Отец. Я сам тогда ничего подобного подписать не мог.

— Можно запросить доступ?

— Да. Обычным порядком придётся ждать до трёх дней. Но у нас есть текущее расследование, два случая нулевого фона и прямая угроза сотрудникам Управления. Если привязать запись к делу, должны рассмотреть быстрее.

Он открыл материалы расследования, прикрепил регистрационные данные аномалии, запись со склада и сведения о нулевом фоне восьмилетней давности, затем указал себя одновременно субъектом заключения и ведущим следователем.

— Нарушений здесь нет? — спросила Лиора.

— Нет. Но запрос заметят.

— Главное, чтобы открыли.

Кайр отправил его.

Ответ пришёл через восемнадцать минут. Часть приложений по-прежнему оставалась закрыта, но основное заключение стало доступно.

Кайр несколько секунд смотрел на значок документа, не открывая его.

— Не хочешь читать? — спросила Лиора.

— Хочу. Просто не уверен, что мне понравится то, что там написано.

— После последних суток это уже вряд ли что-то изменит.

— Возможно.

Он открыл документ.

Он был составлен семнадцать лет назад по старой форме, которой Лиора никогда не пользовалась. Некоторые термины уже вышли из официального оборота, но структура оставалась знакомой: данные обследуемого, условия контакта, стабильность, наличие и характер Последнего Образа.

Лиора быстро нашла нужный раздел.

Контакт устойчивый. Сопротивление дара отсутствует. Искажения не выявлены. Причинная линия прослеживается полностью. Последний Образ сформирован.

Она перечитала последнюю строку, потом посмотрела на Кайра.

— Этого достаточно.

— То есть?

— В семнадцать лет у тебя был нормальный сформированный Исход. Никакой пустоты. Видящая прослеживала связь полностью.

Кайр откинулся на спинку стула.

— Значит, таким я не родился.

— Нет. Что бы с тобой ни произошло, это случилось позже.

Ответ должен был сузить поиск, но вместо облегчения Лиора почувствовала, как вопрос становится тяжелее. Если связь Кайра с Исходом когда-то ничем не отличалась от связи остальных людей, значит, в какой-то момент её не просто не обнаружили — она исчезла.

— Должно быть описание самого Образа, — сказала Лиора и пролистала документ ниже.

Она прочитала первые строки и замолчала.

Кайр заметил сразу.

— Что?

— Лучше прочитай сам.

Он подался к экрану.

Обследуемый мужчина молодого возраста. Точное определение возраста затруднено. Закрытое каменное пространство после разрушения конструкции. Высокая концентрация пыли. Повреждение грудной клетки и нижних конечностей. Над правым плечом — массивный деревянный либо композитный элемент. Верхнее освещение через узкий разрыв перекрытия. Последний Образ стабилен.

Ниже стояло продолжение:

Предполагаемая причина смерти: травматическое разрушение внутренних органов вследствие обрушения конструкции. Внешнего магического воздействия в Последнем Образе не установлено.

Кайр долго смотрел на текст.

— Подвал был каменный. Перекрытие частично деревянное. Та балка лежала у меня над правым плечом, и свет шёл сверху через пролом между этажами. — Он коснулся плеча, будто спустя восемь лет всё ещё чувствовал её вес. — Эрен сначала пытался поднять её один.

— Описание очень близкое.

— Думаешь, это мог быть другой момент?

— Теоретически — да. Практически совпадений уже слишком много. Но если мы потом понесём это дальше как установленный факт, я хочу проверить всё, что возможно.

Кайр несколько секунд смотрел на неё.

— Согласен.

Дата заключения стояла за пять лет до обвала. Кайр провёл пальцами по краю стола.

— Отец знал, что я, скорее всего, умру молодым при разрушении здания. Поэтому отменил Северный корпус, запретил полевые занятия и таскал за мной сопровождение. Всё это время я считал, что он просто не умеет останавливаться, когда начинает кого-то контролировать.

— Возможно, он действительно пытался изменить Исход.

— А потом почему-то перестал.

Лиора посмотрела на дату обследования.

— Если первая проверка дала такой результат, я бы на его месте проверяла снова.

Кайр сразу вернулся к поиску.

— Он тоже.

После снятия ограничения, оставлявшего только один документ, реестр на секунду завис. На экране появились ещё три строки.

Первое повторное заключение было датировано двумя годами после первоначального. Второе — за четыре месяца до обвала. Третье — через три дня после гибели Эрена.

Кайр медленно прочитал даты.

— Значит, в девятнадцать он проверил снова. Потом ещё раз за четыре месяца до обвала. И ещё раз — через три дня после него.

— А ты не помнишь ни одного обследования?

— В девятнадцать мог счесть очередной военной комиссией. Их было достаточно. Последнее вообще не удивляет: первую неделю после обвала я помню кусками. Иногда просыпался, отвечал кому-то на вопросы, потом снова отключался.

Он открыл карточку последнего документа.

Заключение № 22-911/П. Повторное обследование. Особый режим хранения.

Ниже стоял инициатор:

Рован. Военно-магическое управление.

— Отец к тому времени уже ушёл со службы? — спросила Лиора.

— Формально — да. Но если ему понадобился доступ, старые связи никуда не делись.

Она открыла сведения о документе за четыре месяца до обвала. Инициатор оказался тем же.

— То есть он следил за твоим Исходом годами.

— Похоже на то. И ни разу ничего мне не сказал.

— Возможно, считал, что так безопаснее.

Кайр помолчал.

— Возможно. Но решал всё равно за меня.

— Это тоже правда.

Лиора снова посмотрела на список заключений.

— Нам в первую очередь нужен документ за четыре месяца до обвала. Если там всё ещё тот же Исход, мы получим почти непрерывную линию до самой ночи.

— А последний покажет, что стало после.

— Именно.

Кайр отправил запрос на послебвальное заключение, но система отказала сразу:

ДОСТУП НЕВОЗМОЖЕН. АРХИВНЫЙ ЗАПРЕТ ПЕРВОЙ КАТЕГОРИИ.

Он нахмурился.

— Вот это уже ненормально.

— Насколько?

— Первая категория — это не семейная секретность и не обычные медицинские данные. Без прямого разрешения руководителя реестра или того, кто наложил запрет, документ не открыть.

— Кто наложил?

Кайр попытался открыть поле. Оно оказалось пустым.

— Даже имя скрыто.

— Такое вообще используют для частных лиц?

— Для королевских дел, военных операций высшей секретности, иногда для материалов по государственным Видящим. Но не для раненого двадцатидвухлетнего офицера после несчастного случая.

Лиора снова посмотрела на закрытую карточку.

— Тогда, возможно, засекретили не тебя.

Кайр понял сразу.

— Саму Видящую?

— Или результат, который она получила.

Некоторое время он молчал, рассматривая список документов.

— Первый закрыли уже после обследования. Второе и третье проводили в особом режиме с самого начала. Значит, отец к тому времени уже понимал, что именно хочет проверить.

— Или чего боялся.

Кайр поднялся.

— Мне нужно с ним поговорить.

— Сейчас?

— Чем раньше, тем лучше.

— Он ответит?

— Если я назову номер заключения, думаю, да.

Отец Кайра не ответил ни на первый вызов, ни на второй. На третий пришло короткое сообщение:

На совещании. Освобожусь после четырёх.

Кайр прочитал его и убрал коммуникатор.

— Он всегда так отвечает? — спросила Лиора.

— Когда действительно занят — да. Когда не хочет разговаривать, обычно отклоняет вызов сразу. Значит, пока не знает, зачем я звоню.

Они перешли в маленькую переговорную: кабинет Кайра уже дважды пытались занять сотрудники, которым нужна была его подпись по обычным делам. Лиора принесла два кофе и один поставила перед ним.

— Будешь? — спросила она.

Кайр взял чашку.

— Буду.

— Уже лучше.

Он посмотрел на неё, но ничего не сказал и сделал глоток.

Лиора села напротив и снова открыла первое заключение. Теперь, когда первоначальный шок прошёл, можно было читать внимательнее. В нижней части обнаружилось приложение с рекомендациями для законного представителя: избегать длительного пребывания в аварийных сооружениях, не направлять обследуемого в зоны разрушений, при выборе профессиональной деятельности учитывать высокий риск травматической смерти.

Последняя строка оказалась интереснее остальных:

Рекомендуется контрольное обследование после достижения девятнадцатилетнего возраста либо при существенном изменении жизненных обстоятельств.

— Вот откуда второе заключение, — сказала Лиора. — В девятнадцать отец просто выполнил рекомендацию.

Кайр прочитал строку.

— А за четыре месяца до обвала мне был уже двадцать один. Значит, тогда изменились обстоятельства.

— Что происходило в тот год?

— Я закончил основной курс и получил допуск к самостоятельным заданиям. Для отца этого уже хватило бы, чтобы заказать новую проверку. — Кайр немного помолчал. — И примерно за полгода до неё познакомился с Эреном.

Лиора подняла глаза.

— Это тоже могло ничего не значить.

— Я знаю. Просто называю всё, что изменилось.

— Правильно.

Она вернулась к документам.

— Если отец проверял тебя перед окончательным допуском к полевой работе, всё сходится. Ему нужно было понять, изменился ли Исход после того, как он несколько лет пытался держать тебя подальше от риска.

— И если не изменился, он мог решить, что ограничения бессмысленны.

— Или что они сами никак не влияют на итог.

Кайр кивнул и отправил отдельный запрос на документ за четыре месяца до обвала. Система приняла его, а через семь минут выдала:

ЧАСТИЧНЫЙ ДОСТУП РАЗРЕШЁН.

— Последний закрыт первой категорией, а этот отдали почти сразу, — сказала Лиора. — Уже само по себе показательно.

— Посмотрим, насколько.

На экране появилось заключение. Дата, имя Кайра, возраст — двадцать один год, условия контакта. Лиора нашла нужную строку:

Последний Образ сохраняется. Изменений в ключевых элементах не выявлено.

Она почувствовала, как внутри всё сжалось.

Кайр прочитал продолжение вместе с ней. Описание почти повторяло первое заключение: разрушенное помещение, каменная кладка, массивная балка, узкая полоса света сверху. Но теперь появилась новая деталь:

В поле Последнего Образа присутствует второй мужчина. Лицо неразличимо. Положение тела и последовательность событий определить невозможно.

— Это Эрен, — сказал Кайр.

— Очень вероятно.

— Через четыре месяца в том подвале кроме нас никого не было.

— По материалам дела — да. И если все остальные детали совпадают, второй мужчина почти наверняка он. Но его роль из документа всё равно не ясна.

Кайр пролистал ниже.

Изменение второстепенных элементов не влияет на итог. Причинная линия обследуемого остаётся устойчивой.

Он перечитал помету.

— Этого уже достаточно?

Лиора посмотрела на описание, дату и строку о втором мужчине.

— Для рабочего вывода — да. За четыре месяца до обвала твой сформированный Исход всё ещё вёл к этой смерти.

Кайр медленно отодвинулся от экрана.

— Значит, я действительно должен был погибнуть там.

— Да.

Это было первое «да», которое она сказала без оговорок.

Кайр поднялся и подошёл к окну. За стеклом Вальмер уже окончательно проснулся: по мокрой улице двигался транспорт, в окнах напротив один за другим зажигался рабочий свет. Он стоял молча дольше обычного.

— И Эрен уже был там, — сказал он наконец. — В Образе за четыре месяца до того, как всё случилось.

— Был второй мужчина. Теперь я тоже считаю, что, скорее всего, Эрен.

— Отец мог знать о нём.

— Лица Видящая не увидела.

— Но после обвала он понял, кто это был.

С этим спорить было трудно. Исход Кайра существовал почти до самой ночи, Эрен оказался внутри Последнего Образа ещё до события, затем вернулся за Кайром и вытащил его из-под балки. Через несколько минут три независимых датчика зарегистрировали полный ноль. А спустя три дня отец Кайра снова организовал обследование.

— Значит, до обвала всё ещё было нормально, — сказал Кайр, возвращаясь к столу. — Нормально в смысле механики. Был Исход, была устойчивая связь. Потом Эрен меня вытаскивает, возникает ноль, а через три дня отец вызывает Видящую снова.

— Именно так сейчас выглядит последовательность.

Кайр открыл карточку последнего заключения. Текста не было, только дата, номер, факт обследования и основание хранения. В самом низу оставалась строка, которой они раньше не заметили:

Состояние прогностической связи: классифицировано.

— Вот это уже совсем плохо, — сказала Лиора.

— Почему?

— Потому что в такой графе не должно быть слова «классифицировано». Там пишут результат: связь устойчива, нестабильна или не установлена. Кто-то не просто закрыл подробности обследования. Он скрыл сам ответ на вопрос, была ли у тебя связь с Исходом после обвала.

Кайр медленно провёл пальцем по строке.

— Значит, отец знал.

— Он точно заказал проверку. И почти наверняка получил результат. Но я бы сначала дала ему возможность самому рассказать, что произошло.

— Почему?

— Потому что если мы придём с готовым ответом, будем слышать только то, что его подтверждает.

Кайр немного подумал и кивнул.

— Справедливо.

В этот момент коммуникатор на столе завибрировал. Кайр прочитал сообщение и повернул экран к ней.

Освободился раньше. Если вопрос срочный — приезжай.

— Поедешь сейчас? — спросила Лиора.

— Да. Если дать ему несколько часов, он успеет выяснить, какие документы я открывал.

— Думаешь, станет готовиться?

— Мой отец всегда готовится.

Лиора помолчала.

— Тогда, наверное, тебе лучше ехать одному.

Кайр посмотрел на неё.

— Почему?

— Потому что это твой отец. И если разговор окажется не про расследование, а про семнадцатилетнего сына, которому он годами ничего не объяснял, я там лишняя.

— Нет, — ответил Кайр сразу.

Лиора нахмурилась.

— Почему?

Он на секунду отвёл взгляд к закрытому документу.

— Восемь лет назад, когда дело касалось Эрена, я решил, что сам разберусь, что можно доказать, что нельзя и о чём лучше промолчать. Результат тебе известен. Повторять это я не собираюсь.

Лиора не сразу ответила. Это не было извинением и не отменяло того, что произошло после смерти Эрена. Но Кайр впервые говорил не о том, что сделал тогда правильно или неправильно, а о том, что теперь сознательно выберет иначе.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда поеду.

Она уже взяла плащ, но у двери остановилась. До сих пор они исходили из того, что отец Кайра мог скрыть неприятную правду ради защиты сына. Однако последняя категория секретности плохо укладывалась только в родительский страх.

— Кайр, есть ещё одна вещь.

— Какая?

— Если после обвала Видящая действительно обнаружила, что у тебя больше нет Исхода, меня беспокоит уже не только то, почему отец тебе не сказал.

— А что?

Лиора посмотрела на оставленную на экране строку: «Состояние прогностической связи: классифицировано».

— Откуда он понял, что такой результат вообще нужно засекретить?

Кайр несколько секунд смотрел на закрытое заключение. Потом погасил экран, взял плащ со спинки стула и открыл дверь.

— Спросим.

Глава 8. Три дня спустя.

Дом Рованов стоял в западной части Вальмера, где улицы поднимались по склону и постепенно становились тише. Торговые вывески исчезали, магические линии уходили под мостовую, а между старыми каменными домами ещё сохранялись небольшие сады, которых почти не осталось ближе к центру. После ночного дождя дорога блестела, с карнизов всё ещё срывались редкие капли, и только изредка мимо проходил городской транспорт.

Кайр выбрал не самый короткий маршрут, хотя на этот раз не просил водителя менять дорогу и не проверял каждый перекрёсток заранее. Он сидел впереди, смотрел сквозь стекло и почти не говорил. На коленях у Лиоры лежал планшет с тремя найденными заключениями: первое, сделанное, когда Кайру было семнадцать, второе — за четыре месяца до обвала, и третье, закрытое первой категорией, — через три дня после смерти Эрена.

Кайр попросил планшет только однажды. Несколько минут перечитывал карточку последнего обследования, хотя ничего нового там появиться не могло, потом вернул ей.

— Думаешь, отец уже понял, зачем мы едем? — спросила Лиора.

— Он знает, что я звонил несколько раз подряд. Этого достаточно, чтобы понять: произошло что-то серьёзное. Если успел узнать о запросах к старым заключениям, тогда догадался и о большем.

— У него до сих пор может быть доступ к таким сведениям?

— Официально — вряд ли. Неофициально я давно перестал угадывать, какие связи у него сохранились.

Лиора убрала планшет в сумку и некоторое время смотрела на мокрые фасады за окном. Вопрос, который она уже задавала в Управлении, снова вернулся теперь, когда до дома оставалось несколько минут.

— Я всё ещё могу подождать снаружи. Если разговор уйдёт в то, что касается только вас двоих.

Кайр повернулся к ней.

— После того, что мы нашли, он уже не касается только нас двоих. В документах есть Эрен, семь секунд и обследование после обвала. Если отец решит сам определять, что тебе можно знать, а что нельзя, мы просто повторим то, что уже случилось восемь лет назад.

Он сказал это без нажима, почти как рабочий вывод, но Лиора не сразу ответила.

— Тогда останусь.

— Я на это и рассчитывал.

Дом появился за поворотом через несколько минут. Лиора ожидала чего-то более внушительного — если не фамильного особняка, то хотя бы ворот с гербом или охраны у входа. Вместо этого за невысокой металлической оградой стояло трёхэтажное серое здание с узкими окнами и небольшим садом. Старое, дорогое, ухоженное, но без желания сообщить каждому прохожему, кому оно принадлежит.

Настоящая цена дома проявлялась в другом. Лиора заметила защитные контуры ещё до того, как машина остановилась: тонкие линии были вплетены в решётку, камень ворот и металлическую окантовку окон настолько аккуратно, что человек без подготовки мог вообще их не увидеть. Она насчитала четыре разных уровня и решила не искать остальные.

— Это всё ставил твой отец? — спросила она, когда они вышли.

— Часть осталась со времён его службы. Остальное добавлял сам.

— Для обычного дома многовато.

— Он никогда не считал свой дом обычным.

Кайр приложил ладонь к пластине возле ворот. По металлу на мгновение прошла тонкая голубая полоса, замок отозвался негромким щелчком. Лиора отметила, что система по-прежнему признавала его без дополнительной проверки, но спрашивать, когда он был здесь в последний раз, не стала.

Дверь открыл отец Кайра.

Сходство между ними оказалось заметнее, чем Лиора ожидала. Не столько в лице — волосы старшего Рована почти полностью поседели, возраст сделал черты тяжелее, возле глаз прорезались глубокие складки, — сколько в том, как он смотрел на человека перед собой: сначала оценивал, потом говорил. Он был выше среднего роста, широк в плечах и держался слишком прямо для человека, давно оставившего действующую службу. На левой кисти тянулись старые следы магических ожогов. Даже в простой домашней одежде в нём безошибочно угадывался тот, кому много лет подчинялись люди.

— Ты быстро, — сказал он сыну.

— Ты написал, что освободился раньше.

— Я рассчитывал хотя бы на полчаса.

Только после этого его взгляд перешёл на Лиору и задержался на ней чуть дольше обычного.

— Лиора Вейн.

Она сразу поняла, что это не вопрос.

— Вы знаете, кто я?

— Лично — нет. Но фамилию помню. Проходите.

Он отступил от двери, не предлагая никаких объяснений. Лиора могла спросить, откуда именно он знает её фамилию, но ответ и без того был очевиден.

Кабинет находился на первом этаже. Большая карта Эйларии занимала почти всю дальнюю стену; рядом стояли закрытые шкафы с книгами и папками, под стеклом лежали старые военные знаки, жетоны и несколько фотографий подразделений. Никакого музейного порядка здесь не было: возле кресла у окна лежала раскрытая книга, на столе стояла чашка с давно остывшим чаем, один ящик шкафа закрывался хуже остальных. Эта обычность неожиданно сильнее напомнила Лиоре, что перед ней не бывший чиновник из старого дела, а отец Кайра.

Старший Рован предложил чай. Кайр отказался, Лиора согласилась. Пока хозяин дома разливал его, Кайр не стал ждать, пока все рассядутся.

— Заключение двадцать два — девятьсот одиннадцать. Обследование через три дня после обвала.

Рука с чайником остановилась едва заметно. Этого хватило.

Старший Рован поставил чайник на подставку и посмотрел на сына.

— Где ты его нашёл?

— В Центральном реестре. Сам документ закрыт первой категорией, но карточку мы увидели.

— Кто ещё знает, что вы его нашли?

— Люди, работающие с расследованием. Пока всё.

— Тогда, возможно, ненадолго. Старые материалы такого уровня почти никто не запрашивает. Если за ними до сих пор кто-то следит, ваш запрос могли заметить.

Кайр сел напротив.

— Об этом поговорим потом. Сначала я хочу понять, зачем ты вообще организовал то обследование.

Отец некоторое время молчал, потом тоже сел.

— Хорошо. Тогда начнём с самого начала. В семнадцать лет тебе предстояла первая серьёзная полевая практика. Я мог запросить прогностическую проверку перед допуском к программе повышенного риска и воспользовался этой возможностью. До обследования мне нечего было тебе сообщать, а после уже было слишком многое.

— Поэтому ты решил ничего не говорить.

— Поэтому я решил не сообщать семнадцатилетнему сыну точное описание его смерти.

Кайр не отвёл взгляда.

— Что она сказала тебе тогда?

— Что увидела тебя молодым, в разрушенном каменном помещении, под частью перекрытия. Были тяжёлые повреждения грудной клетки и ног, свет шёл сверху через пролом. Исход она назвала устойчивым. Я тогда ещё надеялся, что устойчивый не означает неизменный, и решил убрать из твоей жизни всё, что хоть приблизительно совпадало с увиденным. Отменил Северную практику, добился перевода на другой учебный поток, запретил полевые занятия в старых сооружениях и самостоятельные выезды туда, где нельзя было заранее проверить состояние конструкций.

— Решил за меня.

— Да.

Никакого оправдания за этим не последовало. Старший Рован не стал объяснять, что поступал как отец, не сослался на возраст сына, не попытался представить своё решение единственно возможным. Просто признал его.

Кайр медленно провёл большим пальцем по костяшкам другой руки.

— Тебе хотя бы приходило в голову, что речь шла о моей жизни и я имел право знать?

— Каждый день после обследования. Именно поэтому и не сказал. Ты бы начал проверять каждую поездку, каждую развалину, каждое здание на совпадение с Последним Образом. Либо стал бы бояться всего, либо решил бы доказать, что предсказание ничего не значит. Я достаточно хорошо тебя знал, чтобы понимать, какой вариант вероятнее.

— Ты не мог знать, что я сделаю.

— Мог ошибаться. Но решение всё равно пришлось принимать мне, потому что тебе было семнадцать, а сведения получил я. Сейчас ты можешь считать это неправильным. Тогда я считал иначе.

Лиора видела, как Кайр сдержал ответ. Между отцом и сыном явно существовал спор, который начался задолго до сегодняшнего утра и легко мог поглотить весь разговор, если дать ему возможность.

— Через два года вы проверили его снова, — сказала она. — В девятнадцать.

Старший Рован перевёл взгляд на неё.

— Да. Тогда обследование включили в обычную медицинскую комиссию перед возвращением к полевой подготовке. Контакт с Видящей занял меньше минуты. Кайр и не должен был понять, чем она отличается от остальных специалистов.

— Последний Образ остался тем же?

— Основные элементы не изменились. Я два года держал его подальше от всего, что напоминало увиденную смерть, а Исход оставался прежним. В какой-то момент пришлось признать очевидное: простое избегание ничего не меняет. Я мог запереть сына в доме ещё на десять лет и всё равно не знать, спасаю его или только меняю дорогу к тому же концу.

Кайр посмотрел на отца с неожиданным вниманием.

— Поэтому вернул меня в поле.

— Поэтому решил, что если ты всё равно выберешь эту работу, лучше научить тебя в ней выживать, чем бесконечно прятать от риска.

Лиора ничего не сказала. Эта логика показалась слишком знакомой. Так вполне мог рассуждать сам Кайр.

Он, похоже, тоже это заметил, потому что некоторое время молчал, прежде чем продолжить:

— За четыре месяца до обвала было третье обследование.

— Ты получал окончательный допуск к самостоятельной работе. К тому времени прошло достаточно лет, обстоятельства изменились, поэтому я снова запросил проверку. Исход остался прежним, но в Последнем Образе появился второй человек.

Лиора поставила чашку на стол.

— После обвала вы поняли, что это Эрен.

Старший Рован посмотрел прямо на неё.

— Да.

— До обвала не знали?

— Нет. Видящая не увидела лица и не смогла определить, что именно делал второй мужчина. Она могла сказать только, что рядом с Кайром находился человек примерно того же возраста. Я не знал вашего брата лично и не имел оснований связывать описание с ним.

— А после смерти основания появились.

— После смерти я был почти уверен.

Лиора почувствовала, как возвращается знакомое раздражение, то самое, которое восемь лет назад сопровождало почти каждый разговор о комиссии.

— Но нашей семье вы ничего не сказали.

— Нет.

Он произнёс это спокойно, и Лиора с трудом удержалась от слишком быстрого ответа.

— Почему?

Старший Рован немного помолчал.

— Потому что у меня не было знания, которое могло бы вам помочь. Я мог прийти через несколько дней после похорон и сказать, что, вероятно, ваш брат уже присутствовал в прогнозе смерти моего сына за четыре месяца до обвала. Но я не мог объяснить, почему он там был. Не знал, означало ли это, что его собственная смерть была предопределена. Не мог даже доказать, что второй человек в Образе — именно Эрен. Для себя я почти не сомневался. Для семьи погибшего этого было недостаточно.

Лиора хотела возразить. Восемь лет назад она бы сделала это сразу. Тогда любое «мы не можем доказать» казалось ей удобным способом отвернуться от очевидного. Теперь, после Восса, Далена и собственных поспешных выводов, ненавидеть такую осторожность стало труднее.

Кайр вернул разговор к тому, ради чего они приехали.

— Через три дня после обвала ты снова вызвал Видящую.

Тишина после этой фразы была другой. До сих пор они говорили о старых решениях, которые можно было объяснить страхом отца за сына. Теперь дошли до события, скрытого глубже всех остальных.

— Когда мне сообщили, что ты выжил, я сначала решил, что первое заключение было ошибочным, — сказал старший Рован. — Потом приехал к разрушенному дому. Увидел подвал, балку, пролом в перекрытии, прочитал первые показания. Слишком многое совпало. Видящая не ошиблась в месте и обстоятельствах. Та смерть действительно должна была произойти там. Только ты почему-то её пережил.

— Благодаря Эрену.

— Да. Поэтому я нашёл ту же женщину, которая обследовала тебя раньше. Через три дня она приехала в клинику.

Лиора уже знала ответ, но всё равно спросила:

— Что она увидела?

— Ничего.

Слово прозвучало без драматической паузы, и от этого подействовало сильнее.

— Совсем ничего? — уточнила Лиора.

— Она сама сначала решила, что проблема в ней. В палате находилась медицинская сестра. Видящая попросила разрешения проверить её, получила обычный Последний Образ. Потом проверила ещё одного человека из персонала — снова без затруднений. После этого вернулась к Кайру. Результат не изменился.

Старший Рован на несколько секунд замолчал, восстанавливая в памяти уже не смысл, а последовательность событий.

— Она сказала: «Я не вижу его смерти». Я спросил, означает ли это, что прежний Исход разрушился и просто ещё не успел сформироваться новый. Она ответила, что при предотвращённой смерти новый появляется. Иногда не сразу, иногда после короткого промежутка, но причинная линия восстанавливается. У Кайра она не видела ничего.

Кайр сидел неподвижно.

Лиора почувствовала неприятный холод вдоль спины. До сих пор они знали об этом только по собственным наблюдениям и закрытой строке в архиве. Теперь перед ними сидел человек, который находился рядом почти сразу после события.

— Она проверяла ещё раз позже? — спросила Лиора.

— В тот же день. Результат остался прежним. Тогда она сказала, что не понимает происходящего и обязана сообщить о нём по служебному протоколу. Первоначальное обследование проходило через военно-магическое управление, поэтому сведения ушли туда.

Лиора вспомнила вопрос, которым закончилась предыдущая глава: откуда отец Кайра понял, что такой результат вообще нужно скрывать?

Теперь ответ был очевиден.

Он не понял.

Понял кто-то другой.

— Кто приехал после её сообщения? — спросила она.

— Двое. Одного я знал по службе — полковника Вейра. Второго до того дня никогда не видел. Он представился Севераном.

Имя Лиоре было знакомо. Не человек, не должность — именно имя, которое несколько раз встречалось в ссылках на закрытые экспертизы и согласования по редким магическим случаям. Полных документов она никогда не видела.

Кайр заметил её реакцию.

— Ты его знаешь?

— Нет. Только встречала имя в служебных материалах. Обычно рядом с документами, к которым у Видящих не было обычного доступа.

Старший Рован кивнул.

— Тогда он был связан с одним из исследовательских подразделений военно-магического управления. Что именно делал, мне не объясняли. Но сам разговор я запомнил хорошо, потому что все остальные пытались понять, могла ли Видящая ошибиться, а его почти не интересовала ошибка.

Кайр нахмурился.

— Что его интересовало?

— Он сразу спросил, кто вытащил тебя из-под балки. Потом уточнил, был ли между вами непосредственный физический контакт, сколько времени прошло между тем, как тебя освободили, и окончательным обрушением, оставался ли второй человек рядом. После этого спросил о фоновых регистраторах в здании.

Лиора медленно поставила чашку на блюдце.

— До того, как нашли запись Восса?

— Да. Технические журналы подняли позже. В тот момент я даже не знал, что три датчика продолжали работать после основной аварии.

Кайр подался вперёд.

— Ты спросил его, почему ему понадобились именно регистраторы?

— Конечно. Он ответил, что при редких магических нарушениях окружающий фон иногда даёт больше информации, чем остаточные следы. Формально объяснение было разумным. Только он дал его слишком быстро. Видящая впервые в жизни не могла найти Исход человека, Вейр требовал повторить обследование, я вообще не понимал, что происходит, а Северан уже знал, какие данные ему нужны.

— Ты решил, что он сталкивался с таким раньше.

— Я решил только одно: отсутствие твоего Исхода удивило его значительно меньше, чем должно было.

Кайр некоторое время молчал. Потом рассказал о складе. Не сухой сводкой и не серией коротких ответов — спокойно восстановил последовательность: нестабильный усилитель, выброс, Дален, который вытолкнул его из линии удара, вибрация регистратора и шесть целых восемьдесят две секунды абсолютного нуля.

После него говорила Лиора. Она рассказала о первом Последнем Образе Далена — глубокой старости, в которой до смерти оставались десятилетия, — и о втором, появившемся после склада: мокрая улица, свежая повязка на руке, смертельная рана той же ночью. Потом объяснила, что произошло после нападения в клинике: смерть удалось предотвратить, у Далена сформировался новый Исход, а окружающий магический фон всё это время оставался нормальным.

Старший Рован слушал не перебивая. Только один раз попросил уточнить, сколько времени прошло между спасением Кайра и повторным контактом Лиоры с Даленом. Когда рассказ закончился, он ещё некоторое время сидел молча.

— Эрен, — произнёс он наконец.

— Мы пока не можем утверждать, что с ним произошло то же самое, — сказала Лиора. — У нас нет его Исхода непосредственно перед обвалом и нет возможности установить момент изменения. Но теперь это уже не случайное сходство, которое можно отбросить.

Старший Рован посмотрел на сына.

— Человек спасает тебя. Почти сразу исчезает магический фон. После этого его собственный Исход меняется.

— Пока это рабочая последовательность, — ответил Кайр. — Не доказанный механизм.

— И человек, приехавший восемь лет назад, первым делом спрашивает именно про того, кто тебя спас.

Кайр кивнул.

Лицо его отца оставалось спокойным, но теперь это спокойствие требовало заметного усилия.

— Тогда вы зря полезли в старые заключения через обычный реестр.

— Почему? — спросила Лиора.

— Потому что если люди, которые забрали материалы восемь лет назад, до сих пор следят за подобными случаями, повторение нулевого фона могло само по себе привлечь их внимание. А ваш запрос сообщил, что вы связали новый эпизод со старым.

Кайр нахмурился.

— Кто закрыл заключение первой категорией?

— Не знаю. Я пытался выяснить. К тому времени уже не имел нужного уровня допуска. Несколько месяцев искал обходной путь: поднимал передачу материалов, спрашивал бывших сослуживцев, проверял подразделение, куда ушли документы. В конце концов один человек, которому я доверял, сказал достаточно прямо: дальше я полезу уже не в архив, а в закрытую государственную программу. И если продолжу, внимание может снова переключиться на тебя.

— И ты остановился.

— Да. К тому времени ты восстановился, вернулся к учёбе, потом к службе. Никто из тех людей больше не появлялся. Я не понимал, чего они хотели, и решил, что безопаснее оставить всё как есть.

Кайр посмотрел на него.

— Снова решил за меня.

— Снова.

На этот раз в ответе не было даже попытки спорить.

Старший Рован поднялся.

— Подождите.

Он вышел из кабинета. Кайр проводил его взглядом, но не двинулся следом. Через несколько минут отец вернулся с плоской металлической коробкой, поставил её на стол и открыл старым механическим ключом.

Внутри лежали бумажные документы. Некоторые листы пожелтели по краям, на других ещё сохранялись старые печати военно-магического управления.

— Государственный архив мне не отдали, — сказал старший Рован. — Но документы, которые проходили через мои руки лично, я сохранил.

Сверху лежал акт передачи материалов. В перечне значились прогностическое заключение, медицинские записи, журналы фоновых регистраторов, схема разрушения, протоколы опросов и образцы, собранные на месте обвала: каменная пыль, фрагменты балки, части повреждённого защитного контура.

Получателем значился Сектор причинных отклонений. Исследовательский корпус № 4. Вальмер.

Лиора перечитала название дважды.

— Причинных отклонений?

— Именно это слово и заставило меня сохранить отдельную копию. Для подразделения, которое официально занималось редкими магическими авариями, формулировка показалась слишком специфической.

Кайр взял документ.

— Что ты выяснил о секторе?

— Немного. Он существовал внутри военно-магического управления и принимал случаи, которые не удавалось нормально отнести к нарушениям контуров, воздействию на сознание или известным прогностическим эффектам. Через два года после обвала подразделение прошло реорганизацию. Название исчезло из открытой структуры, архив вывезли.

— Куда?

— Этого я не нашёл.

Кайр открыл городской реестр на планшете. Адрес корпуса сохранился. Здание по-прежнему числилось государственной собственностью, эксплуатация была прекращена шесть лет назад, доступ ограничен.

— Значит, сейчас там может быть пусто.

— Может. Я не собираюсь убеждать тебя, что в старом здании восемь лет лежит ответ. Но именно туда увезли материалы по тебе, а Северан был связан с людьми, которые их получили. Больше у меня ничего нет.

Лиора перебрала остальные бумаги. Среди них оказались копии запросов старшего Рована, несколько отказов, старая схема корпуса без внутренних помещений и документы о передаче образцов. Никакого готового объяснения, списка похожих случаев или секретного исследования.

Только след.

Но впервые за последние дни этот след вёл не к следующему архивному номеру и не к человеку, которого ещё предстояло искать по старым спискам. У них был конкретный адрес.

Кайр закрыл коробку.

— Я заберу документы.

— Забери всё. Если ваши запросы действительно заметили, здесь они только создают лишний риск.

— Тогда возле дома останется охрана.

Отец посмотрел на него.

— Не нужна.

— Нужна. Ты восемь лет хранишь бумаги по закрытой программе, о которой мне только что рассказал. Если кто-то решит проверить, что осталось вне официального архива, я не собираюсь узнавать об этом после.

Старший Рован явно собирался возразить, но передумал.

— Без людей внутри дома.

— Снаружи. Без формы. И без контакта с тобой, если ничего не происходит.

— Хорошо.

Это оказалось первым решением за весь разговор, к которому они пришли без второго круга спора.

Кайр уже поднялся, когда отец остановил его.

— Ты всё ещё хочешь знать, почему я молчал восемь лет?

Кайр остался стоять.

— Хочу.

Старший Рован некоторое время смотрел на металлическую коробку.

— Потому что знал, что ты сделаешь, если расскажу. Ты найдёшь Северана, сектор, архив, любого человека, который был рядом в тот день. Будешь идти дальше, пока не получишь ответ или пока тебя кто-нибудь не остановит. Тогда я считал, что уже один раз не смог уберечь тебя от увиденной смерти и не собирался сам вести тебя к людям, которые знали о ней больше меня.

— А сейчас?

— Сейчас человек спас тебя и в тот же день получил другой Исход. Если между этими событиями действительно есть связь, это перестало быть только твоей жизнью.

Кайр ничего не ответил.

И Лиора поняла, что на этом разговор действительно закончился.

***

Они провели в доме почти два часа. Перед отъездом Кайр связался с дежурной группой Управления, передал адрес и распорядился выставить незаметное наблюдение до следующего утра. Никакой формы, никаких людей внутри дома и никаких попыток разговаривать со старшим Рованом без необходимости.

Отец выслушал распоряжения у ворот без удовольствия, но второй раз спорить не стал.

— Если поедешь к корпусу, не входи туда один.

— Не собираюсь.

Старший Рован посмотрел на Лиору, стоявшую рядом с машиной, затем снова на сына.

— Хорошо.

На этом они расстались.

Первые несколько минут после выезда оба молчали. Кайр держал металлическую коробку на коленях, не открывая её, словно ему нужно было хотя бы немного времени не видеть документы, которые столько лет существовали рядом с его жизнью без его ведома.

— Ты как? — спросила Лиора.

На этот раз привычного «нормально» не последовало.

— Пока не знаю. Всю жизнь считал, что понимаю, почему он принимал половину своих решений. Оказывается, видел только то, что они сделали со мной, а не то, из чего он исходил.

— Теперь хотя бы знаешь причину.

— Причина не делает решение правильным.

— Я и не говорила, что делает. Можно понимать, почему человек поступил именно так, и всё равно считать, что он не имел права решать за тебя.

Кайр повернулся к ней.

— Похоже, именно это меня и раздражает. Я понимаю его лучше, чем хотел бы.

Лиора не стала отвечать сразу. За окном снова шёл только город: мокрые фасады, мостовая, холодный свет магических линий под решётками вдоль дороги.

— Меня больше беспокоит Северан, — сказала она наконец. — Видящая впервые не нашла Исход. Твой отец не понимал результата, Вейр хотел повторных проверок, а Северан сразу спрашивал про человека, который тебя спас, прямой контакт и регистраторы.

— Значит, у него была причина задавать именно эти вопросы.

— Либо он видел похожий случай раньше, либо знал, что такая последовательность вообще возможна. Пока дальше этого я бы не шла.

Кайр достал из коробки акт передачи.

— А единственное место, которое мы можем связать с ним и материалами по обвалу, официально закрыто шесть лет.

Лиора посмотрела на адрес.

— Ты собирался сначала запросить доступ.

— Собирался. Теперь не уверен, что хочу ещё раз сообщать системе, куда именно мы смотрим.

— Если отец прав и старые запросы отслеживаются, они уже знают достаточно.

— Поэтому несколько часов могут иметь значение.

Кайр наклонился к водителю и назвал новый адрес.

До Управления они не доехали.

***

Исследовательский корпус № 4 находился в старой промышленной части Вальмера, где крупные магические магистрали уходили глубоко под землю, а новые административные здания постепенно вытесняли склады, технические башни и мастерские прежних десятилетий. Жилых домов здесь почти не было. За окнами тянулись каменные стены, закрытые служебные дворы и фасады с потускневшими следами снятых ведомственных знаков. После дождя воздух был холодным и влажным, пах мокрым металлом и слабым озоном от подземных линий.

Лиора держала на коленях старую схему из коробки.

— Восточный въезд здесь ещё есть, но сейчас на его месте соседний комплекс. Значит, либо главный вход, либо старый служебный проход с севера.

— Сначала посмотрим со стороны улицы. Если объект действительно пуст, следы использования всё равно должны быть: питание контуров, транспорт, открытые помещения, что-нибудь.

Корпус показался после очередного поворота. Четырёхэтажное серое здание стояло дальше от дороги, чем соседние постройки, за двумя рядами металлической ограды. Большинство окон были тёмными, часть закрыта ставнями. Над главным входом сохранился прямоугольник более светлого камня там, где когда-то висела ведомственная табличка. Ворота были заперты, будка охраны выглядела пустой.

Кайр попросил водителя не останавливаться. Они проехали мимо, свернули за следующим перекрёстком и только там вышли. От боковой улицы между двумя складами хорошо просматривались третий и четвёртый этажи корпуса.

— По городскому реестру объект полностью выведен из эксплуатации, — сказал Кайр, доставая небольшой оптический модуль. — Но основной защитный контур получает питание.

— Сильное?

— Нет. Для полноценной охраны недостаточно, но на внутреннюю сигнализацию или несколько отдельных линий хватит.

Он передал прибор Лиоре.

Сначала она не увидела ничего, что противоречило бы официальному статусу здания. Мокрые стены, закрытые окна, потемневший камень, металлические ставни. Она медленно провела взглядом по третьему этажу и уже собиралась вернуть модуль, когда заметила правое крыло.

Одна штора была отодвинута. За стеклом горел тёплый жёлтый свет — не общее освещение помещения, а что-то локальное, похожее на настольную лампу возле окна.

— Третий этаж, справа от центра. Одно окно, — сказала Лиора, не опуская прибор.

— Вижу, — ответил Кайр.

Несколько секунд ничего не менялось. Потом по освещённой стене скользнула человеческая тень, словно кто-то прошёл между лампой и окном. Лиора едва успела различить движение, когда свет погас.

Глава 9. Корпус № 4.

Несколько секунд ничего не менялось. Потом по освещённой стене скользнула человеческая тень, словно кто-то прошёл между лампой и окном. Лиора едва успела различить движение, когда свет погас.

Кайр забрал у неё оптический модуль и ещё раз посмотрел на третье окно справа. За стеклом теперь была только темнота. До этой минуты старый корпус можно было принять за здание, которое просто не удосужились окончательно отключить от городской сети. Теперь объяснение перестало работать.

— Если нас заметили, человек внутри уже собирается уходить. — Лиора продолжала смотреть на тёмное окно.

— С этого расстояния нас трудно увидеть без оптики, а склад закрывает большую часть улицы. Свет мог погаснуть и по другой причине.

— Ты сам в это веришь?

— Не особенно. Поэтому сначала закроем выходы, а потом будем выяснять.

Кайр отошёл ближе к стене соседнего склада и связался с Управлением. Он назвал номер корпуса, сообщил о возможном присутствии постороннего на официально закрытом государственном объекте и отдельно уточнил, что вместе с ним находится Видящая, временно привлечённая к текущему расследованию. Ближайшей оперативной группе он велел подходить пешком, без сирен и служебной машины у ворот; ещё двоим сотрудникам — занять северную сторону так, чтобы возможный человек внутри не понял, что здание уже берут под наблюдение.

Лиора слышала только его часть разговора, но по короткой паузе поняла, что ответ не понравился.

— Сколько?

— Ближайшая пара будет минут через восемь. Вторая — примерно через двенадцать. — Кайр убрал коммуникатор во внутренний карман. — До их прибытия внутрь не идём.

Лиора повернулась к нему.

— Даже если человек сейчас выйдет через другой вход?

— Если увидим — передадим направление и пойдём следом снаружи. В здание вдвоём не полезем.

— Из-за меня?

— В том числе. Ты одна из трёх Видящих Эйларии. Я могу объяснить начальству, почему привёз консультанта к объекту, который напрямую связан с расследованием. Объяснять, почему потом вдвоём повёл тебя за неизвестным, который может быть вооружён и знает план закрытого исследовательского корпуса, я не собираюсь.

Лиора уже приготовилась возразить, но остановилась. После последних суток собственное желание получить ответ всё меньше казалось достаточным основанием, чтобы позволять себе любой риск.

— Когда группа придёт, я захожу.

— Если обстановка позволит.

— Кайр.

— Лиора, я не собираюсь оставлять тебя в машине просто потому, что так спокойнее мне. Но и обещать сейчас, что возьму внутрь при любых обстоятельствах, тоже не буду. Посмотрим, что найдём у входа и кто будет с нами.

Она помолчала и кивнула.

— Вот так звучит разумнее.

— Я старался.

Лиора посмотрела на него, пытаясь понять, была ли последняя фраза шуткой, но Кайр уже снова поднял модуль к глазам.

Восемь минут тянулись дольше, чем должны были. Свет на третьем этаже больше не появлялся, у главных ворот никто не показывался, слабый фон старого защитного контура оставался неизменным. Кайр дважды сверился со схемой из коробки отца и отметил ещё два выхода помимо главного: северный служебный вход и технический тоннель, который присутствовал на старом плане, но исчез с современной городской карты. Тоннель особенно ему не нравился. Если после закрытия корпуса его не засыпали, неизвестный мог уйти из здания, вообще не появляясь у внешней ограды.

Оперативная пара появилась пешком. Мужчина и женщина в обычной городской одежде прошли мимо боковой улицы, будто направлялись к соседнему складу, и только за поворотом свернули к ним. Женщину звали Мара Кест, мужчину — Орин Дейл. Оба, судя по тому, как быстро перешли от приветствия к старой схеме на капоте машины, работали с Кайром не впервые.

— Дейл берёт северную сторону и встречает вторую пару. Кест идёт со мной. Лиора держится между нами, пока не поймём, что происходит внутри. Если найдём человека, задержанием занимаемся мы. При потере связи больше чем на две минуты заходите с двух направлений. — Кайр указал на старый технический тоннель. — На современной схеме его нет. Проверьте участок снаружи до того, как войдём. Не лезьте внутрь, просто выясните, существует ли выход физически.

Дейл внимательно посмотрел на чертёж.

— Если его не замуровали, здесь теперь задняя часть нового складского комплекса.

— Именно. Поэтому сначала найдите, куда он выходит сейчас.

Кест перевела взгляд на Лиору.

— Раньше на оперативные объекты ходили?

— Нет.

— Тогда одна просьба: в старом исследовательском здании ничего не трогайте, даже если выглядит совершенно мёртвым. Особенно контуры и артефакты. Часть систем могла десятилетиями работать в резерве, и никто из нас не знает, на что они были настроены.

— Если начнётся что-нибудь непонятное, я сначала спрашиваю, потом трогаю.

— Уже лучше половины молодых сотрудников.

Кайр сложил схему.

— Пошли.

К северному входу они подошли через узкий проход между наружной стеной и соседним складом. Здесь дождь почти не попадал на землю, поэтому у старой ограды сохранился плотный слой серой пыли. Кайр остановился возле металлической калитки и показал Кест чистую полосу на внутренней части скобы: вокруг металл давно потемнел, а место соприкосновения с замком недавно тёрли.

— Открывали не впервые. — Кест присела возле следов на камне. — И кто-то проходил после дождя. Не скажу сколько человек, поверхность слишком твёрдая, но один точно.

На самой двери повреждений не было. Защитная печать над считывателем выглядела целой, пока Кайр не подсветил её под углом. По краю обнаружился тонкий разрез; печать снимали и потом приклеивали обратно, стараясь сохранить внешний вид.

— Значит, человек внутри не нашёл случайный вход в заброшенное здание. — Лиора наклонилась ближе, не касаясь печати. — Он пользуется корпусом так, чтобы снаружи всё продолжало выглядеть закрытым.

— И открывает дверь без взлома. — Кайр приложил служебную пластину к старому считывателю. — Сейчас узнаем, насколько здесь вообще всё мёртвое.

Система откликнулась не сразу. Несколько секунд внутри стены что-то тяжело двигалось, затем дверь отошла внутрь. Из корпуса пахнуло пылью, влажным камнем и старой изоляцией.

Кайр первым делом проверил регистратор на запястье, потом провёл быстрый тест фона у самого проёма. Голубые отметины на кисти чуть ярче проступили под кожей и снова потускнели.

— Мана есть. Уровень обычный, местами сеть проседает из-за возраста. Никакого нуля.

Никто не прокомментировал уточнение. После склада и старых журналов Восса оно стало почти обязательным.

Коридор за служебным входом был уже, чем на старой схеме. По одной стене тянулись металлические каналы магической сети; большая часть контрольных вставок давно погасла, несколько всё ещё едва светились. На другой стороне располагались технические помещения с выцветшими номерами вместо снятых табличек.

Кайр не спешил к лестнице. Через несколько шагов остановился возле распределительного шкафа. Пыль на дверце лежала ровно, но вокруг ручки оставались свежие следы. Внутри большая часть линий была обесточена, зато три ветки продолжали получать питание.

— Третий этаж, правое крыло и внутренняя сеть. Остальной корпус почти мёртв. — Кайр провёл пальцем по маркировке внутри шкафа.

— То самое окно.

— Похоже. Но питание идёт не только на освещение. Здесь ещё одна линия, вероятно терминальная.

Кест посмотрела на схему разводки.

— Значит, кто-то мог запустить оборудование.

— Или поддерживает в рабочем состоянии часть внутренней системы. Пока не знаем зачем.

Чем дальше они шли, тем меньше корпус соответствовал официальному статусу. Пыль оставалась почти везде, но по одному маршруту её регулярно нарушали. На лестнице сохранилась влажная грязь с улицы; на втором этаже одна дверная ручка была чистой, хотя помещение за ней оказалось пустым; возле старого терминального узла лежала современная переносная батарея, которую кто-то явно принёс сюда недавно.

Лиора впервые могла спокойно наблюдать Кайра именно в такой работе. За столом или при разговоре со свидетелями его внимание было сосредоточено на людях и документах, здесь же пространство словно раскладывалось для него на отдельные признаки. Он смотрел не только туда, куда шёл: отмечал двери за спиной, старые датчики под потолком, следы возле стен, места, где пыль ложилась иначе, даже положение снятых панелей у пола. И почти никогда не озвучивал вывод до того, как находил второе подтверждение.

На втором этаже они задержались у помещения, где когда-то, судя по креплениям на полу, стояло тяжёлое лабораторное оборудование. На стене сохранилось несколько рядов тонких отметок, напоминавших разметку уровней маны, однако сами шкалы были сняты. Кест осмотрела крепления и покачала головой.

— Вывезли всё основательно.

— Основной архив тоже. — Кайр посмотрел на пустые кабельные гнёзда. — Если человек внутри что-то уничтожает сейчас, значит, либо при закрытии забыли часть данных, либо он пришёл не за архивом.

— Тогда зачем включать третий этаж?

— Скоро узнаем.

На площадке перед третьим этажом Кайр поднял руку. Кест и Лиора остановились. Сверху донёсся негромкий металлический звук — будто кто-то закрыл ящик или дверцу шкафа.

Кайр подошёл к двери и посмотрел на индикатор старой системы доступа. В отличие от остальных тот горел зелёным.

— Секция открыта изнутри. — Он понизил голос. — Кест остаётся на лестнице до моего сигнала. Если кто-то попробует выйти сюда, берёте его. Лиора идёт со мной до первой комнаты.

— Почему не оставить меня здесь?

— Если сработают аварийные перегородки, лестницу может отсечь от коридора. Пока безопаснее не разделяться. Если внутри окажется человек, уйдёшь назад к Кест по моей команде.

— Хорошо.

Дверь открылась почти бесшумно.

Третий этаж отличался от нижних сразу. В дальней части коридора работало слабое освещение, несколько дверей были приоткрыты, а пыль вдоль правой стены явно убирали. На штукатурке сохранилась старая надпись:

СЕКТОР ПРИЧИННЫХ ОТКЛОНЕНИЙ

Лиора задержала на ней взгляд. Ещё утром это было только название в акте передачи материалов; теперь за ним стоял настоящий коридор, настоящие комнаты и человек, который зачем-то вернулся сюда спустя годы после закрытия сектора.

В первых двух помещениях почти ничего не осталось. Металлические шкафы были пусты, накопители из терминалов сняты, на стенах виднелись светлые прямоугольники от демонтированных панелей. Даже кабельные линии в полу частично разобрали. Зато в третьей комнате сохранилась резервная техническая станция, которую при расформировании сектора, вероятно, сочли частью оборудования, а не архива. К старому терминалу была подключена современная переносная батарея.

На экране шёл процесс очистки.

ОЧИСТКА РЕЗЕРВНОГО ИНДЕКСА — 61%

Лиора остановилась рядом с Кайром.

— Значит, он пришёл сюда не пользоваться зданием. Он что-то уничтожает.

— По крайней мере сегодня занимается именно этим. — Кайр подключил служебный накопитель к боковому порту терминала.

— Можно остановить очистку?

— Можно, но тогда система сразу зафиксирует внешнее вмешательство. Попробую копировать разделы, до которых процесс ещё не дошёл.

Кест появилась в дверном проёме, не покидая коридора.

— С лестницы тихо. Вторая пара уже снаружи. Технический тоннель существует: нашли старую дверь за складом, но она закрыта изнутри.

Кайр на секунду оторвался от экрана.

— Пусть остаются там. Не вскрывать до команды. Если человек внутри знает корпус, тоннель сейчас самый удобный выход.

— Принято.

Лиора посмотрела на процент копирования.

— Сколько тебе нужно?

— Пара минут. Может меньше, если индекс небольшой.

Они получили меньше двадцати секунд.

По коридору прошёл низкий гул. Аварийные вставки вдоль пола вспыхнули ярче, а затем где-то справа тяжело ударила первая металлическая перегородка.

Кайр резко выдернул накопитель.

— Нас обнаружили. — Он включил коммуникатор. — Кест, створки пошли вниз. Не лезьте под них, возвращайтесь на лестницу и ведите вторую группу к северному входу.

— А вы?

— Есть второй коридор. Попробуем выйти через него.

Перегородка уже опускалась между Кест и дверью лаборатории. Она успела отступить к лестнице прежде, чем металлический лист перекрыл проход. Ещё одна створка закрылась дальше по основному коридору, оставив Кайру и Лиоре только боковое направление.

— Много успело скопироваться? — Лиора посмотрела на накопитель в его руке.

— Позже узнаем. Сейчас важнее тот, кто включил очистку.

Из глубины этажа донеслись быстрые шаги.

Кайр не бросился за ними сразу. Сначала проверил старую схему, убедился, что боковой коридор выводит к технической галерее между двумя крыльями, и только тогда двинулся вперёд, оставляя Лиору за собой.

— Не отставай, но и не приближайся ко мне вплотную. Если он стреляет по мне, у тебя должно оставаться место уйти в сторону.

— Поняла.

За поворотом мелькнул мужчина в тёмной рабочей куртке. Нижнюю часть лица закрывала ткань, никаких ведомственных знаков на одежде не было. Он был среднего роста, двигался легко и явно не впервые проходил этим коридором.

— Королевское управление расследований. Остановитесь. — Кайр ускорил шаг, сохраняя выступ стены между собой и рукой неизвестного.

Мужчина обернулся и вскинул короткое устройство. Кайр успел оттолкнуть Лиору к стене прежде, чем белёсый импульс ударил в дверную раму. Металл выгнуло внутрь, по штукатурке прошла длинная трещина.

— Оставайся за стеной. У него разрушитель. — Кайр уже сместился к следующему проёму.

Неизвестный начал отходить к галерее, держа устройство поднятым. Кайр не пытался догнать его по центру коридора: двигался от одного укрытия к другому, сокращая расстояние только после каждого выстрела. Когда мужчина снова поднял руку, Кайр ударил коротким импульсом в металлическую решётку под потолком. По стене прошла дуга и замкнулась перед ногами бегущего. Тот успел перепрыгнуть через вспыхнувшую линию, но потерял несколько секунд и почти сразу бросил назад небольшой цилиндр.

— Не выходи! — Кайр сам ушёл за выступ стены.

Цилиндр раскрылся с сухим щелчком. По коридору разошлась бесцветная волна, аварийные вставки потускнели, а созданный Кайром контур исчез. Лиора почувствовала, как собственная магия на мгновение стала тяжелее, будто воздух вокруг перестал принимать направленный импульс.

Кайр первым делом взглянул на регистратор.

— Фон на месте. Это подавитель активной магии, не наша аномалия.

— Надолго?

— Такие обычно держат несколько секунд. Он рассчитывает получить расстояние.

Кайр оказался прав. К моменту, когда действие устройства начало слабеть, неизвестный уже вышел на техническую галерею между двумя крыльями корпуса.

Галерея была шире коридора. Вдоль стен шли старые энергетические магистрали, а посередине тянулся металлический настил над нижним техническим уровнем. В нескольких местах ржавчина давно добралась до креплений. На одном участке даже оставалась старая предупреждающая полоса, почти стёртая временем.

Неизвестный достиг дальней двери и обернулся. На этот раз в его руке был импульсный резак.

Первый выстрел Кайр пропустил мимо, второй принял на короткий щит, появившийся всего на мгновение. Свет ударил по поверхности защиты и рассыпался по ближайшему металлу белыми искрами. Кайр не стал держать щит дольше необходимого и использовал секунду, чтобы сблизиться.

Лиора осталась у входа в галерею. Отсюда она видела уже не отдельные действия, а их последовательность: Кайр не пытался задавить противника силой и почти не использовал магию там, где мог обойтись движением. Он перехватил вооружённую руку, ударил мужчину плечом в грудь и прижал к перилам. Тот оказался подготовлен лучше случайного мародёра — освободил кисть, ударил локтем и снова потянулся к резаку. Кайр выбил оружие, однако почти одновременно под ногами раздался тяжёлый металлический треск.

Настил просел.

Противник успел отскочить на целую секцию. Под Кайром крепление ушло вниз, и он схватился за стойку прежде, чем край пола окончательно провалился. Один ботинок ещё находил опору на согнувшейся балке, второй уже висел над нижним уровнем.

Неизвестный не стал пытаться добить его. Он перебрался по боковой опоре через повреждённый участок и бросился к дальней двери.

Лиора шагнула вперёд.

— Не подходи. — Кайр сильнее перехватил стойку. Металл под ним снова сдвинулся.

До его свободной руки оставалось всего несколько шагов. Если бы она легла на пол и дотянулась, вдвоём выбраться было бы проще.

— Я могу тебя вытащить.

— Я вижу. Но край уже ползёт вниз. Если перенесёшь на него вес, будем висеть вдвоём.

Она остановилась, однако только на секунду. В его взгляде было что-то ещё — слишком знакомое после склада и разговора о Далене.

— Ты думаешь не только о настиле.

Кайр посмотрел на неё.

— Сейчас не время.

— Ты боишься, что если я тебя вытащу, со мной произойдёт то же самое.

Металл снова застонал.

— Я боюсь, что не знаю, что именно запускает этот механизм. Не знаю, достаточно ли любого спасения и был ли этот момент вообще связан с моим Исходом. Но пока мы ничего этого не понимаем, я не хочу получать ответ ценой твоей жизни. Поэтому просто стой там ещё несколько секунд.

Лиора сжала зубы, но осталась на месте.

Кайр прижал свободную ладонь к уцелевшему креплению. По металлу прошёл короткий стабилизирующий контур. Он не пытался удержать весь пролёт — только зафиксировал одну опору, перераспределив нагрузку на боковую балку. Этого хватило, чтобы подтянуться, перенести вес на целую секцию и перекатиться за линию разлома. Почти сразу после этого повреждённая часть настила с грохотом рухнула вниз.

Лиора подошла только теперь.

— Цел?

Кайр быстро проверил руку и ногу.

— Похоже. Ушиб колено.

— Я не про колено.

Он на мгновение встретился с ней взглядом.

— Цел.

Дальняя дверь уже закрылась за неизвестным, однако Кайр не бросился следом. В стене возле разрушенного настила повреждённая магистраль начала светиться. Голубовато-белая полоса медленно ползла по металлическому каналу, становясь ярче с каждой секундой.

— Разорвало старую подачу. Если пробьёт изоляцию, разряд уйдёт по металлическому каркасу этажа. — Кайр поднялся и направился к распределительному щиту. — За поворот и ничего металлического не трогай.

— А ты?

— Отключу ветку и приду. Сейчас это уже не связано с Даленом.

Этого Лиоре оказалось достаточно. Она вернулась за стену, откуда не видела сам щит, но слышала, как Кайр сорвал заклинившую крышку, потом несколько раз ударил чем-то по старому механизму. Свет в коридоре мигнул. Через несколько секунд по корпусу прошёл низкий хлопок, от которого дрогнул пол, но сияние в магистрали погасло.

Кайр появился из-за поворота с длинной подпалиной на рукаве возле локтя.

— Покажи.

— Там ничего серьёзного. — Он всё-таки оттянул ткань, позволяя ей увидеть покрасневшую, но целую кожу. — Теперь можно идти дальше.

— Уже поздно.

— Знаю.

В коммуникаторе ожил голос Кест. Оперативная группа вошла с северной стороны и проверяла нижние уровни. Кайр коротко объяснил, куда ушёл неизвестный, и предупредил о повреждённой магистрали.

Дальняя дверь галереи выводила к технической лестнице, которой не было на схеме старшего Рована. Между внутренней стеной и старой вентиляционной шахтой она спускалась к служебному тоннелю и заканчивалась уже за основной оградой. Пока вторая группа добралась туда снаружи, неизвестный успел уйти.

Кайр не стал срывать раздражение на сотрудниках. Осмотрел выход, проверил, что дверь действительно открывали изнутри совсем недавно, и распределил дальнейшую работу.

— Тоннель до фиксации не топтать. Камеры по соседним улицам — минимум за последний час, отдельно ищите транспорт без ведомственных обозначений. Терминал на третьем этаже никто не трогает до техников. — Он повернулся к Кест. — Этот человек знал внутренний маршрут и заранее понимал, какой выход не перекрыт современной системой. Проверьте всех, кто получал планы корпуса после закрытия, включая подрядчиков и службу имущества.

— Думаешь, он бывший сотрудник?

— Думаю, пока рано выбирать одну версию. Но случайный человек по этой лестнице не побежал бы.

Кест ушла организовывать фиксацию тоннеля.

Лиора дождалась, пока рядом не осталось посторонних.

— Теперь можешь не уходить от разговора.

Кайр посмотрел на неё.

— Я и не собирался.

— Ты не позволил мне подойти не только потому, что настил мог рухнуть.

— Нет. — Кайр прислонился плечом к стене, разгружая ушибленную ногу. — После Далена я уже не могу считать такие вещи обычным риском.

— Ты не знаешь, что со мной произошло бы, если бы я тебя вытащила.

— Именно. Это и есть проблема. Если бы я знал, что ничего, я бы сам попросил помочь. Если бы точно знал, что твой Исход изменится, вообще запретил бы приближаться ко мне в любой опасной ситуации. А сейчас у нас нет ни одного из этих ответов.

Лиора опустила взгляд на провал в настиле.

— Мне всё равно не нравится, что решение принял ты.

— Я знаю.

— И?

Кайр немного помолчал.

— И думаю, что в коридоре с рушащимся полом другого варианта у меня не было. Если у нас есть время, ты сама решаешь, чем готова рисковать. Если времени нет и я ещё способен выбраться без твоей помощи, я сначала попытаюсь это сделать. Не потому, что твоя жизнь важнее моей по какому-то универсальному правилу. Просто последствия такого спасения мы можем увидеть только после того, как отменить их уже невозможно.

Это звучало не как приказ и не как попытка закончить неприятный разговор. Лиора слышала, что он сам ещё не знает, как жить с новым знанием.

— А если однажды сам не выберешься?

Кайр посмотрел на неё дольше обычного.

— Вот об этом я стараюсь пока не думать.

— Очень на тебя непохоже.

— Последние сутки вообще плохо влияют на привычки.

Лиора едва заметно усмехнулась, но почти сразу снова стала серьёзной.

— Я не обещаю, что в следующий раз останусь стоять, если увижу, что ты действительно погибаешь.

— Я и не прошу обещать.

— Тогда о чём мы сейчас договорились?

— Что пока я способен выбраться сам, ты даёшь мне такую возможность. А я не пытаюсь превращать собственный страх в приказ на всю оставшуюся жизнь.

Лиора несколько секунд обдумывала это.

— С этим могу жить.

— Уже неплохо.

На этот раз короткий ответ не показался ей холодным. Между ними и правда пока не существовало лучшего решения.

Проверка корпуса заняла ещё почти сорок минут. За это время техническая группа зафиксировала повреждённую галерею, сняла остаточные следы с брошенного подавителя и импульсного резака, а Кест получила первые записи с уличных камер. На двух из них удалось увидеть тёмную фигуру возле задней части складского комплекса, но лицо было закрыто, а сам человек быстро вышел из поля обзора. Машину, которая могла принадлежать ему, пока не нашли.

Только когда всё, что можно было уничтожить одним неосторожным движением, оказалось описано и запечатано, Кайр и Лиора вернулись в комнату с резервным терминалом. Никакой настоящей смены сцены не произошло: за стеной всё ещё ходили сотрудники, в коридоре слышались голоса техников, а в воздухе оставался запах старой пыли и недавно перегретой магистрали.

Очистка остановилась на семидесяти трёх процентах. Самих архивных дел на станции не было: основные материалы действительно вывезли много лет назад. Но накопитель Кайра успел сохранить часть внутреннего индекса — номера, даты, служебные коды и несколько полей, которые когда-то не считались содержанием архива и поэтому пережили реорганизацию.

Старый формат пришлось прогонять через служебный конвертер. Первые несколько минут на экране появлялись только повреждённые строки и технические обозначения. Лиора уже начала опасаться, что они рисковали ради нескольких бессмысленных номеров, когда Кайр остановил прокрутку.

Среди обычных дел выделялись четыре записи с одинаковым внутренним обозначением: ПР-7. Первое появилось за одиннадцать лет до обвала Кайра, второе — за девять, третье — меньше чем за год до него. Четвёртая карточка содержала номер материалов, переданных после его собственного обследования.

Лиора перечитала даты.

— Значит, Северан действительно мог знать, какие вопросы задавать. До тебя были как минимум три дела той же категории.

— Архивной категории. Мы пока не знаем, что именно их объединяло. — Кайр открыл журнал очистки и вывел список разделов, выбранных для удаления. — Но человек в корпусе тоже почему-то считал эту категорию важной.

Очистка не шла по накопителю подряд. Кто-то заранее указал конкретные каталоги, среди которых значился и ПР-7.

Лиора наклонилась ближе.

— Он стирал именно эти дела.

— В том числе их. И выбрал раздел вручную ещё до нашего появления. Значит, пришёл сюда с конкретной задачей.

— После наших запросов?

— Может быть. Но мы пока не знаем, когда он получил команду. Он мог начать очистку раньше, а свет мы увидели случайно.

Лиора посмотрела на него.

— Иногда ты способен испортить даже очень красивую версию.

— Лучше сегодня испортить версию, чем завтра расследование.

Она не стала спорить. За последние дни сама слишком часто видела, как убедительная последовательность событий перестаёт быть доказательством, если попытаться пропустить один шаг.

Третья карточка сохранилась лучше остальных. Помимо номера и даты система удержала имя:

ПР-7/03 — Тельм Риан.

Дата стояла за семь месяцев до обвала Кайра.

— Это обследуемый? — Лиора перечитала строку ещё раз.

— Поле роли повреждено. Может быть обследуемым, свидетелем или человеком, через которого открывали дело. Но карточка привязана к нему напрямую.

Кайр отправил закрытый запрос через внутреннюю систему Управления. Ответ пришёл быстро: Тельм Риан, тридцать девять лет, жив, зарегистрирован в Вальмере. Точный адрес в общей выдаче не показывался и требовал отдельного служебного доступа.

Лиора почувствовала, как внутри меняется само ощущение расследования. До этого почти всё, способное объяснить судьбу Кайра, находилось восемь лет назад: умершая Видящая, закрытые документы, расформированный сектор, воспоминания его отца. Теперь впервые появился живой человек, чьё имя стояло внутри более раннего дела той же архивной категории.

— Если Риан действительно связан с аналогичным случаем, он может знать больше всех, с кем мы пока разговаривали.

— Может. Но сначала выясним, кем он вообще был в этом деле. — Кайр оформлял второй запрос. — Я не хочу приехать к человеку с вопросом, почему у него исчез Исход, а потом выяснить, что он был бухгалтером сектора.

— Хорошо. Это разумное уточнение.

Кайр поднял на неё взгляд.

— Я запомню этот момент.

— Не порть его.

Он вернулся к терминалу.

На этот раз Лиора позволила себе улыбнуться чуть дольше. Не потому, что происходящее стало менее серьёзным, а потому, что впервые за последние сутки между ними появилась возможность сказать что-то обычное и не почувствовать, что этим они предают память Эрена или забывают о Далене.

Кайр связался с дежурным. Просил не звонить Риану, не отправлять к двери людей в форме и не оформлять официальный вызов. Нужно было только подтвердить текущий адрес и поставить ближайшую машину в квартале от дома, не показывая интереса к подъезду. Если человек, которого они упустили в корпусе, понимал, какую часть индекса удалось скопировать, он мог выйти на то же имя.

— Почему думаешь, что он видел копирование? — спросила Лиора после завершения разговора.

— Не думаю, что видел экран. Но он включил аварийный режим почти сразу после подключения накопителя. Значит, либо система сообщила о внешнем доступе, либо он следил за терминалом через другой узел. В обоих случаях знает, что мы успели подключиться к индексу.

— И если пришёл уничтожать ПР-7, поймёт, какие имена могли сохраниться.

— Да. Поэтому нам лучше оказаться у Риана раньше, чем кто-либо решит подчистить ещё один остаток старого дела.

Ответ на служебный запрос пришёл через несколько минут. Тельм Риан действительно жил в южной части Вальмера, причём регистрация была не формальной: в последние месяцы он регулярно пользовался транспортным пропуском и оплачивал коммунальную ману именно по этому адресу.

Кайр уже собирался передать координаты группе, когда пришло второе сообщение.

Он прочитал его один раз, потом снова, словно проверяя формулировку. Лиора заметила перемену раньше, чем он успел что-либо сказать.

— Что произошло?

Кайр повернул к ней экран.

Группа Управления не успела занять позицию. За две минуты до её прибытия возле дома Риана остановился тёмный служебный автомобиль без ведомственных знаков. Из него вышли двое мужчин и вошли в подъезд.

Один из них по описанию совпадал с человеком, которого они только что упустили в Корпусе № 4.

Глава 10. Раньше нас.

Кайр перечитал сообщение дважды, затем открыл журнал запросов и вывел рядом три отметки: время, когда накопитель сохранил карточку Тельма Риана, момент отправки запроса по его имени и появление тёмной машины у дома. Несколько секунд он молча сравнивал цифры, потом вернулся к первой отметке и проверил её ещё раз.

— Что не сходится? — Лиора встала рядом, чтобы видеть экран.

— Время. Имя Риана мы восстановили меньше двадцати минут назад, а адрес получили только что. Даже если человек из корпуса видел, что я подключился к индексу, этого всё равно недостаточно. Ему пришлось бы понять, какую именно карточку мы сохранили, выйти через тоннель, передать информацию второй группе и отправить её через полгорода. Они не могли оказаться у Риана раньше наших людей.

— Тогда кто-то увидел наш запрос уже в системе?

— Не исключено. Но и это слишком быстро. Для такой версии нужен человек, который в момент запроса уже знает, зачем нам Риан и почему его надо немедленно перехватить. Гораздо проще другое объяснение: его имя было у них ещё до того, как появилось у нас.

Лиора снова посмотрела на журнал очистки. Процесс в Корпусе № 4 начался до их появления, а теперь двое неизвестных уже находились у следующего человека из того же индекса. Ещё несколько минут назад всё происходящее можно было принять за реакцию на расследование Кайра. Теперь последовательность выглядела иначе.

— Мы не заставили их начать зачистку.

— Похоже, нет. Мы просто в неё влезли. — Кайр открыл канал связи с группой у дома Риана.

— В подъезд пока не входить. Основной и дворовый выходы держите под наблюдением. Если услышите борьбу, выстрел или увидите, что Риана выводят силой, вмешиваетесь сразу. Машину не трогать. Если уедет — ведите.

Он дождался подтверждения и отключился.

— Допускаешь, что они вообще не собираются его убивать? — Лиора забрала со стола свою сумку.

— Если задача только убрать свидетеля, они выбрали странный способ. Два человека среди дня приезжают на заметной машине, входят через главный подъезд, один из них потом спокойно выходит с контейнером. Это больше похоже на изъятие материалов или подготовку к вывозу самого Риана. Но пока мы не увидим его живым, это только версия.

Кест вернулась с технической лестницы как раз в тот момент, когда Кайр передавал комнату с терминалом группе фиксации. Выслушав, что происходит у дома Риана, она быстро открыла карту на своём планшете.

— Нужна ещё одна машина?

— Поедешь с нами. Здесь остаются Дейл и техники. Если человек из галереи действительно оказался у Риана, мне нужен рядом кто-то, кто видел его хотя бы со спины.

— Хорошо.

На лестнице Кайр ещё раз связался с наблюдением. Второй мужчина всё ещё находился в квартире, сам Риан из подъезда не выходил. За те несколько минут, что они провели наверху, корпус успел заметно измениться: у северного входа работали техники, один снимал остаточные следы с вскрытой печати, двое спустились к тоннелю, возле повреждённой галереи уже ставили ограничители. Место погони постепенно снова становилось местом расследования.

Дейл встретил их у служебного выхода.

— Тоннель уходит под склад и дальше раздваивается. Один выход замурован давно, второй действующий. Следы свежие, но внизу всё слишком затоптано.

— Если найдёте что-нибудь, что связывает проход с действующим ведомством, передавай сразу. Не жди общего отчёта. — Кайр задержался у машины только на несколько секунд. — И отдельно проверь старые планы: мне нужно понять, кто вообще мог знать про эту лестницу.

— Сделаю.

Кайр сел впереди, Кест и Лиора разместились сзади. Водитель уже получил адрес.

— Без сирены. Приоритет только на перекрёстках. У дома Риана внимания и так достаточно.

Машина выехала со двора Корпуса № 4 и свернула к Южной дуге. Первые несколько кварталов за окнами ещё тянулись склады и старые исследовательские здания, потом промышленная часть Вальмера начала редеть. Появились жилые дома, мастерские, магазины и небольшие кафе; под мостовой шли городские мана-линии, над перекрёстками висели световые указатели транспорта. После пустых этажей корпуса обычная жизнь казалась почти странной, но именно эта обычность и напоминала, насколько глубоко старые дела могли быть спрятаны внутри города. Люди годами жили рядом с ними и не знали даже названий.

Кайр всю дорогу работал с планшетом.

— Риану тридцать девять. Последние пять лет обслуживает городские энергосети в частной компании. До этого работал в государственном управлении энергетической инфраструктуры. — Он задержал прокрутку на одной строке. — Уволился через три недели после даты карточки ПР-7.

Лиора наклонилась ближе.

— По собственному желанию?

— Так указано. Но после того, что мы сегодня уже видели в официальных записях, я бы не делал из этой формулировки слишком много выводов.

— Всё это время он оставался в Вальмере?

— Регистрацию не менял девять лет. Никаких ограничений, специальных допусков или отметок о наблюдении в доступной части дела нет. После ПР-7 его биография выглядит совершенно обычной.

Лиора посмотрела на последовательность должностей и адресов.

— Человека включают в закрытый индекс, а потом семнадцать лет никто будто бы не вспоминает о нём.

— Или вспоминает так, что это не попадает в открытые записи. Пока не знаем.

Коммуникатор завибрировал прежде, чем они пересекли Южный канал.

— Да?

— Один вышел из подъезда. Мужчина около сорока, тёмное пальто. Несёт небольшой защищённый контейнер. Сел в машину. Второй остался внутри.

— Риан?

— Не выходил.

Кайр быстро сверился с картой.

— Машину не задерживать. Одну пару за ней. Не приближаться, маршрут передавать по ходу. Мне важно, куда он повезёт контейнер. Мы будем минут через пять.

Он отключился.

— Если внутри документы, мы сейчас сами позволяем их увезти. — Лиора смотрела на метку автомобиля на карте, а не на Кайра.

— Позволяем. Потому что коробка, которую они уже просмотрели, даст нам меньше, чем место, куда они её отвезут. Второй человек всё ещё у Риана, значит, полностью операцию они не закончили.

— Если не поймут, что за ними идут.

— Поэтому наблюдение держит дистанцию.

— Пять минут. — Кест мельком посмотрела на часы и убрала руку с подлокотника. — Если второй решит уйти тем же способом, времени у нас почти нет.

— Тогда пусть люди снаружи увидят его первыми.

Дом Тельма Риана оказался обычным пятиэтажным зданием во внутренней части квартала. Первый этаж занимали мастерская и небольшая продуктовая лавка, над ними тянулись жилые балконы. Во дворе дети гоняли мяч между мокрыми после дождя скамейками, пожилой мужчина возился с велосипедом под навесом. Ничто вокруг не напоминало место, связанное с закрытым сектором, который кто-то спустя годы внезапно решил зачистить.

Машина остановилась за соседним домом. Сотрудник наблюдения встретил их у бокового прохода и показал окна квартиры на четвёртом этаже.

— После ухода первого мужчины никто больше не выходил. В квартире тихо. Соседка снизу вернулась минут десять назад, ничего необычного не заметила.

— Остаётесь снаружи. Если пойдёт движение по окнам или пожарной лестнице, сразу сообщаете. — Кайр повернулся к Лиоре. — Ты входишь только после того, как мы с Кест проверим площадку и дверь.

— Помню.

Он не стал повторять уже знакомые инструкции.

В подъезде пахло влажной одеждой и едой, которую готовили этажом ниже. Старый подъёмник не работал, поэтому поднимались пешком. На четвёртом этаже Кайр задержался за поворотом лестницы, показал Кест нужную дверь и только после этого вышел на площадку.

Замок был цел. Следов взлома вокруг косяка тоже не было.

Кайр постучал.

За дверью что-то тихо сдвинулось.

— Тельм Риан? Королевское управление расследований.

Несколько секунд никто не отвечал. Потом щёлкнул замок.

Дверь открыл мужчина лет тридцати пяти в тёмной рубашке и сером пиджаке. Он оставил одну руку на внутренней ручке и не раскрыл дверь полностью. Взгляд быстро прошёл по Кайру, Кест и остановился на служебном жетоне.

— Чем могу помочь?

— Мы пришли к Тельму Риану. Позовите его. — Кайр не пытался приблизиться к двери.

— Господин Риан сейчас занят.

— Судя по человеку, который только что вынес отсюда контейнер, занят он не совсем по собственной инициативе. Поэтому позовите его сейчас.

На лице мужчины впервые появилось что-то кроме вежливого равнодушия.

— У меня есть полномочия находиться здесь.

— Тогда покажите. Это сэкономит нам обоим время.

Несколько секунд незнакомец не двигался, потом всё-таки достал из внутреннего кармана узкую пластину и протянул её Кайру. Кест за его спиной чуть сместилась к перилам: со стороны движение выглядело незначительным, но лестница теперь оказалась перекрыта.

Кайр проверил идентификатор. Эмблема принадлежала государственной службе, допуск был действующим.

— Удостоверение настоящее. Теперь основание, по которому вы находитесь в квартире Риана и собираетесь куда-то его перемещать. — Кайр вернул пластину.

— Защитное перемещение лица, связанного с закрытыми материалами.

— Номер распоряжения и ведомство, которое его выдало.

Мужчина убрал удостоверение.

— Эта информация не относится к вашему уровню допуска.

— Тогда мы никуда не разойдёмся, пока здесь не появится человек с уровнем, достаточным, чтобы объяснить мне, почему действующее государственное удостоверение используют для вывоза свидетеля из дела, которое сегодня пытались уничтожить. Позовите Риана.

Незнакомец перестал улыбаться.

— Следователь Рован, вам лучше обратиться через своё руководство.

Кайр не изменился в лице, но Лиора, стоявшая на несколько ступеней ниже, заметила, как его внимание сразу собралось на одной фразе.

— Мы знакомы?

Мужчина впервые посмотрел на него не как на помеху. Взгляд задержался на синих отметинах у виска, потом вернулся к глазам.

— Значит, всё-таки повторилось.

— Что именно повторилось? — Кайр не повысил голоса, но теперь уже не оставлял мужчине возможности свернуть разговор обратно к допускам.

Тот понял ошибку почти сразу.

— Я не уполномочен обсуждать закрытые материалы.

— Зато только что подтвердили, что знаете моё дело.

Из глубины квартиры донёсся усталый голос:

— Я здесь.

Незнакомец на мгновение обернулся. Этого оказалось достаточно: Кайр шагнул к двери, вынуждая его либо отступить, либо уже открыто перекрыть проход сотруднику Управления. Мужчина выбрал первое.

Комната за прихожей была небольшой. У окна стоял худой мужчина с короткими тёмными волосами. На вид ему можно было дать чуть больше сорока. На столе перед ним лежали раскрытая папка и несколько старых бумажных листов. Риан не был связан, на лице не было следов ударов, однако пальцы то сжимались, то снова распрямлялись, словно он сам не замечал этого движения.

— Тельм Риан?

Тот кивнул.

— Мне нужно сразу понять одну вещь. Вы сами пригласили этих людей и собирались с ними уехать? — Кайр остановился так, чтобы видеть одновременно Риана и мужчину в прихожей.

— Нет. Они пришли сегодня и сообщили, что старое дело снова стало чувствительным. Предложили собрать вещи и провести несколько дней в другом месте.

— Предложили?

Риан невесело усмехнулся.

— Формально — да. Они очень старались, чтобы это выглядело именно предложением.

— Человек, который вышел отсюда перед нашим приездом, забрал ваши старые материалы? — Кайр перевёл взгляд на раскрытую папку.

— Почти всё. Копии писем, несколько фотографий, один технический журнал. Я хранил их семнадцать лет, а сегодня мне объяснили, что теперь это снова государственная тайна.

— На каком основании?

— Вот этого мне как раз не объяснили.

Мужчина в прихожей едва заметно шевельнул рукой.

Кайр повернулся раньше, чем предмет полностью показался из рукава.

— Не надо.

Тот уже сжал небольшой цилиндр.

Белый импульс ударил по квартире. Свет погас, бытовые артефакты замолкли, в коридоре что-то с грохотом упало. Кайр включил автономный световой модуль почти сразу, но площадка за дверью уже была пуста.

— Кест, за ним. Я проверю Риана. Лиора остаётся здесь с группой.

— Иди.

Кест уже бежала вниз.

Кайр подскочил к кухонному окну. Вдоль стены тянулась старая пожарная лестница.

— Он не пошёл через подъезд.

Со двора почти сразу донёсся голос Кест:

— Вижу!

Кайр исчез в коридоре.

Лиора осталась с Рианом и сотрудником наблюдения, который поднялся на этаж следом. Аварийное освещение начало возвращаться, по стенам снова прошёл тусклый жёлтый свет.

— Вы ранены? — Лиора осмотрела Риана с расстояния, не приближаясь без необходимости.

— Нет. Только оглушило.

— Тогда отойдите от окон. Пока мы не знаем, один ли он пришёл сюда.

Риан подчинился без спора. Уже возле внутренней стены он внимательнее посмотрел на её лицо и светлые линии у виска. Выражение изменилось так резко, что Лиора заметила это сразу.

— Вы Видящая.

— Да.

Он медленно прислонился спиной к стене.

— Тогда всё хуже, чем я думал. Если к моему делу снова привели Видящую, значит, они так и не смогли похоронить то, что произошло тогда.

— Я пока даже не знаю, что именно вы называете «произошло». — Лиора осталась на месте. — Поэтому дождёмся Кайра, и вы расскажете всё с начала.

Риан несколько секунд смотрел на неё.

— Именно этого я и боялся.

Во дворе раздался глухой удар.

Лиора подошла к окну ровно настолько, чтобы видеть пространство под стеной. Незнакомец успел спуститься почти до второго этажа, перепрыгнул с пожарной лестницы на крышу пристройки и оттуда — во двор. Кест уже вышла из подъезда и перекрыла арку. Кайр появился с другой стороны.

Мужчина бросил на мостовую устройство, и половину двора закрыла белёсая завеса. Кайр не пошёл в неё вслепую: обошёл облако вдоль стены, заставляя беглеца смещаться к Кест. Тот попытался перескочить низкую ограду, Кест перехватила его за плечо. Мужчина вырвался, успел ударить её предплечьем, но потерял равновесие.

Кайр оказался рядом почти сразу. Он перехватил вооружённую руку, развернул противника и повалил на мокрую мостовую. Кест прижала второе запястье. Через несколько секунд на руках задержанного уже стояли блокирующие браслеты.

Лиора отошла от окна.

— Поймали.

Риан выдохнул, но облегчения на его лице не появилось.

— Хорошо. Хотя бы один теперь не сможет объяснить всё очередным уровнем допуска.

Пока Кайр поднимался обратно, сотрудники проверили квартиру на активные устройства и каналы связи, зафиксировали оставшиеся бумаги и убедились, что никаких закладок здесь нет. Задержанного передали второй группе во дворе; Кест осталась оформлять задержание и проверять действующее удостоверение через внутренние службы. Лишь когда последний сотрудник вышел на площадку и закрыл за собой дверь, квартира снова стала похожа на жильё, а не на временный оперативный пункт.

Кайр вернулся с царапиной на скуле и грязью на пальто.

— Живой. Представился Ивеном Карром. Удостоверение настоящее, допуск действующий. После нападения оснований для задержания достаточно, но это самая простая часть. Гораздо интереснее, чьё распоряжение он исполнял и почему человек с официальным допуском знает моё дело. — Кайр снял пальто и положил его на спинку свободного стула. — Теперь ПР-7.

Он развернул планшет к Риану.

ПР-7/03 — Тельм Риан.

Тельм долго смотрел на номер. Потом провёл ладонью по лицу и отодвинул старые бумаги к краю стола.

— Я думал, этих записей больше нет.

— Сегодня кто-то очень старался, чтобы так и стало.

— Тогда лучше расскажу всё с начала. Иначе вы будете вытаскивать из меня по одному ответу, а я половину вещей вспомню уже после вашего ухода.

Кайр убрал руки от планшета.

— Именно этого я и хочу. Рассказывайте так, как помните сами. Если понадобится что-то уточнить, остановим.

Риан некоторое время собирался с мыслями.

— Семнадцать лет назад я работал в государственном управлении энергетической инфраструктуры. Мы обслуживали крупные манаузлы на юге Вальмера. Работа опасная, но риски там понятные: перегрев, разрушение контура, ошибка стабилизации. В нашей группе была инженер Иара Мельн. Мы работали вместе около трёх лет.

Он ненадолго замолчал, глядя на стол.

— На одной из распределительных станций лопнула внутренняя линия. Следом перегрелись камни резервного контура. Большинство людей успели вывести, но Иара осталась в нижней секции. Я уже был наверху, когда понял, что её нет. Вернулся. Она лежала без сознания, часть перекрытия уже пошла вниз. Я вытащил её к лестнице и дотащил до безопасной зоны. Через несколько минут секция обрушилась окончательно.

Лиора не перебивала. Кайр тоже.

— Нас обоих отправили в клинику. Я ждал обычного расследования аварии: журналы, схемы, кто отвечал за контур, кто пропустил износ. Вместо этого через несколько часов появилась Видящая. Мне объяснили, что это связано с возможным магическим воздействием разрушенного узла. Звучало достаточно правдоподобно, поэтому я не задавал вопросов.

Риан сцепил пальцы.

— Видящая сначала обследовала Иару, потом попросила всех выйти. Я не слышал всего разговора. Когда дверь открылась, до меня донеслась одна фраза: «Связь не восстановилась». Другой мужчина попросил повторить обследование утром. Тогда эти слова мне вообще ничего не говорили.

— Этот мужчина был Севераном? — Кайр не стал прерывать рассказ раньше, чем имя действительно понадобилось.

— На тот момент я не знал, кто он. Позже выяснил. Да, Северан. И его я запомнил лучше остальных не из-за должности. Просто все вокруг выглядели растерянными. Видящая несколько раз возвращалась к результату, люди из комиссии переговаривались между собой. Северан почти не реагировал. Он спрашивал её о времени, о том, когда Иара потеряла сознание, сколько оставалась в нижней секции, работали ли фоновые датчики. Потом вызвали меня.

Тельм посмотрел на Кайра.

— И началось самое странное. Никого почти не интересовало, почему станция развалилась. Меня спрашивали, как именно я вытаскивал Иару, когда впервые к ней прикоснулся, была ли она в сознании, сколько прошло между тем, как я её нашёл, и окончательным обрушением, кто находился рядом. Я всё ждал технических вопросов. Их интересовало только спасение.

Кайр слегка изменил положение руки на столе.

— Те же вопросы Северан задавал после моего обвала.

— Значит, к тому моменту для него это уже не было первым случаем.

Фраза прозвучала спокойно, но от неё в комнате стало неуютнее.

Риан продолжил:

— На третий день обследовали меня. Видящая коснулась руки, несколько секунд смотрела куда-то мимо, потом вдруг отпустила и вышла. Ничего не объяснила. Через час меня перевели из обычной палаты в ведомственное здание и до утра не выпускали.

— Вы раньше знали собственный Исход? — Лиора задала первый вопрос с начала рассказа.

— Нет. Никогда не проходил обследование. Поэтому её реакцию вообще не понимал. Утром меня должны были отвезти домой служебной машиной. Водитель уже ждал, маршрут был утверждён. В последний момент меня пересадили в другую.

Тельм на мгновение замолчал.

— Первая машина попала в аварию на Южной дуге. Потом выяснили, что разрушилось крепление старого транспортного контура и машину сорвало с линии. Никакой мистики, никакого вмешательства. Насколько я понимаю, авария произошла бы независимо от того, сидел бы я внутри или нет. Просто по первоначальному расписанию именно этой машиной должны были везти меня.

Лиора почувствовала знакомый холод. В случае Далена новая смерть тоже не выглядела искусственно созданной кем-то извне. Мир не обязан был убивать другого человека вместо спасшего Кайра — достаточно было того, что собственная причинная линия спасшего неожиданно выводила его к близкой гибели.

— После аварии меня снова привели к Видящей. На этот раз она выглядела иначе. Всё ещё напряжённо, но уже без того выражения, которое было утром. Коснулась меня, подождала несколько секунд и произнесла: «Теперь нормально». На этом обследование закончилось.

— То есть первый раз она увидела вашу смерть в той машине, а после того, как вы туда не попали, появился новый Исход. — Лиора произнесла это осторожно, оставляя Риану возможность возразить.

— Мне никто так не объяснял. Но спустя несколько лет я случайно встретил человека, который работал в Секторе причинных отклонений. Тогда его уже расформировывали. Он отказался обсуждать моё дело, зато зачем-то спросил, во сколько меня должны были посадить в первый автомобиль и был ли маршрут изменён до выезда. После этого я понял достаточно.

Риан посмотрел на неё внимательнее.

— А теперь, судя по вашему лицу, вы понимаете ещё больше.

— Я вижу сходство с другим случаем. Пока именно сходство.

Кайр ничего не добавил. Риан сам продолжил:

— Иара до аварии обследования проходила. Для специалистов её уровня это было частью служебных процедур. Уже в клинике она рассказала, что Исход у неё существовал и раньше никогда не вызывал вопросов. Какой именно — не сказала. Но после станции Видящая больше ничего не увидела.

Кайр встретился взглядом с Лиорой.

— Как у меня.

— По описанию — да. Но пока только по описанию. — Лиора провела пальцем по краю планшета, не отрывая взгляда от Риана. — Для нас важно не назвать два случая одинаковыми раньше, чем мы увидим документы.

— Документов по Иаре у вас, скорее всего, не будет.

— Почему?

Риан на секунду прикрыл глаза.

— Потому что после этого она почти исчезла из обычной системы.

Он заговорил дальше без дополнительных вопросов.

— Несколько дней Иара оставалась в клинике. Формально её наблюдали из-за последствий аварии и возможного воздействия разрушенного манаузла. Я видел её один раз. Она уже нормально ходила, серьёзных травм не осталось, но домой её не выпускали. За дверью постоянно находились сотрудники, которых я раньше не видел. Она злилась, требовала объяснений, хотела вернуться к работе, но не говорила, что ей угрожают или держат силой.

Тельм помолчал, подбирая точные слова.

— Через три дня её перевели в другой закрытый центр. Мне сообщили, что для дополнительного обследования. Потом — что наблюдение продлено и контакт временно ограничен. Ещё через несколько недель данные Иары исчезли из нашей внутренней служебной системы. Не запись о смерти, не увольнение. Просто доступ закончился.

— Семья знала, куда её перевели? — Кайр чуть подался к столу.

— Насколько мне известно, нет. Родителям сообщили, что Иара включена в государственную программу медицинского наблюдения и защиты. Им компенсировали переезд, и вскоре они покинули Вальмер. Я пытался искать их позже. Всё было оформлено законно: никто не считался пропавшим, не было розыска, не было свидетельства о смерти. Просто на определённой точке любые сведения упирались в закрытый доступ.

Это оставляло слишком много вариантов. Иару могли защищать, изучать, удерживать по соображениям государственной безопасности или действительно сделать с ней что-то, что потом пришлось скрывать. Риан не знал, и Кайр не стал превращать незнание в обвинение.

— Северан был рядом, когда её переводили? — Он вернулся к единственному человеку, который уже повторялся в обоих делах.

— Да. Перед отъездом я потребовал сказать, куда её везут. Напомнил, что если бы не я, Иара погибла бы на станции, и что имею право хотя бы знать, жива ли она. Он выслушал меня спокойно. Потом сказал фразу, которую я помню почти дословно: «Вы сделали то, что сделал бы любой нормальный человек. Постарайтесь не превращать это в причину для второго поступка».

Лиора нахмурилась.

— Вы решили, что он предупреждает не искать её.

— А как ещё это можно было понять? Я только что требовал адрес и говорил, что сам её найду, если они не скажут.

Кайр несколько секунд смотрел на Риана.

— Возможно, именно это он и имел в виду.

— А возможно?

— Если к тому моменту они уже знали, что после спасения Иара потеряла нормальную связь, а у вас появился близкий смертельный Исход, Северан мог опасаться повторения той же последовательности. Например, если вы снова окажетесь человеком, который спасёт её. Но одной фразы семнадцатилетней давности недостаточно, чтобы утверждать, что он говорил именно об этом.

Тельм откинулся на спинку стула.

— Звучит не лучше.

— Я и не пытаюсь сделать лучше. Только отделяю то, что знаем, от того, что предполагаем.

На некоторое время разговор стих. За окном продолжалась обычная жизнь: дети во дворе снова спорили из-за мяча, снизу хлопнула дверь мастерской, по улице прошёл городской транспорт. Семнадцать лет назад всё происходило в таком же Вальмере, просто за закрытыми дверями, существование которых большинство людей никогда не замечало.

Лиора первой вернулась к сегодняшнему дню.

— Когда люди из старого дела снова появились в вашей жизни? Не сегодня — вообще впервые за последние годы.

Риан ответил не сразу.

— Вчера утром.

Кайр поднял голову.

— До десяти?

— Около десяти. Я был на работе. Позвонили на личный коммуникатор, не представились. Сообщили, что старое дело снова переведено в активный режим и мне желательно не покидать Вальмер. Я потребовал официальное уведомление и на этом закончил разговор. Вечером позвонили ещё раз. Уже попросили подготовить все документы, которые могли остаться дома. Сегодня приехали эти двое.

Лиора медленно посмотрела на Кайра. Вчера утром они ещё не ездили к его отцу, не искали послебольничное обследование, не знали о Корпусе № 4 и тем более не видели обозначения ПР-7.

— Значит, наши архивные запросы здесь вообще ни при чём.

— Похоже. — Кайр уже открывал журнал регистратора. — Вопрос в том, что случилось до первого звонка.

— Со мной — ничего. — Риан развёл руками. — Обычное утро.

— Не с вами.

Кайр нашёл нужную запись.

— Дален вытащил меня из линии выброса в девять сорок семь. Через несколько секунд регистратор зафиксировал шесть целых восемьдесят две сотых секунды абсолютного нуля.

Лиора посмотрела на время звонка Риану.

— Примерно через час его старое дело снова стало активным.

— Примерно.

Она вспомнила устройство на запястье Кайра.

— Но запись оставалась в регистраторе. Мы же разбирали её позже, уже после склада.

— Локальная копия оставалась. Сам прибор работает автономно, чтобы не зависеть от внешней сети, но при критическом отклонении служебные регистраторы автоматически дублируют защищённый пакет в центральное хранилище. Это штатная функция: если сотрудник погибнет или устройство уничтожат позже, сама аномалия не пропадёт вместе с прибором. Пакет ушёл ещё со склада.

Лиора медленно провела взглядом между временем сигнала и звонком Риану.

— Если где-то стоит фильтр на такой тип провала, кто-то мог получить предупреждение почти одновременно с нами.

— Да. И тогда сегодняшняя скорость перестаёт быть невозможной. Они не следили за нашими архивными запросами и не угадывали, какую карточку мы найдём. После появления нового нулевого участка кто-то поднял старую категорию ПР-7 и запустил уже существующую процедуру.

Риан смотрел с одного на другого всё мрачнее.

— То есть кто-то семнадцать лет ждал, когда это повторится?

— Не обязательно человек. — Кайр закрыл журнал, но планшет со стола не убрал. — Это может быть автоматический фильтр, закрытый протокол, подразделение, получающее определённый тип сигналов. Пока мы знаем только последовательность: в девять сорок семь происходит нулевой провал, примерно через час с вами впервые за годы связываются по делу ПР-7, а сегодня старый индекс начинают уничтожать.

— И у вас до сих пор нет Исхода?

Риан уже смотрел не на Кайра, а на Лиору.

— При последнем контроле не прослеживался. — Она выдержала его взгляд. — Но мы пока не знаем, что именно связывает ваш случай, Иару и Кайра. Поэтому я бы не делала следующий вывод раньше времени.

Тельм медленно выдохнул.

— Какой вывод?

— Что с Иарой произошло точно то же самое. Нам нужен её материал, а не только воспоминания семнадцатилетней давности.

— Если материал вообще остался.

Коммуникатор на столе завибрировал прежде, чем разговор ушёл дальше.

Кайр открыл сообщение от группы, которая вела машину с контейнером. На экране появился маршрут. Автомобиль не пытался отрываться от наблюдения и не ушёл к окраинам. Он двигался к центральной части Вальмера и несколько минут назад въехал на территорию большого административного комплекса у Дворцовой дуги.

— Куда они его повезли? — Лиора придвинулась ближе, когда метка остановилась.

— Государственный административный комплекс. — Кайр открыл карточку здания и несколько секунд просматривал перечень расположенных там служб. — Что уже интересно. Если бы речь шла просто о возврате старых секретных материалов, я ожидал бы архив, военно-магическое управление или закрытое хранилище.

— А здесь?

— Аналитические подразделения, ведомственные комиссии, медицинская экспертиза, несколько консультативных отделов. На первый взгляд ничего похожего на Корпус № 4.

Кайр сверил номер въезда с картой внутренней территории. Машина заехала не в общий двор комплекса, а к корпусу одного конкретного подразделения. Официально оно занималось анализом сложных магических происшествий и подготовкой межведомственных заключений.

Лиора прочитала описание дважды.

— Очень удобная формулировка. Под неё можно спрятать половину того, чем занимался старый сектор.

— Можно. Но одного совпадения функций мало. — Кайр открыл открытый служебный справочник подразделения. — Посмотрим, есть ли что-нибудь более конкретное.

Список оказался небольшим: руководство, сотрудники межведомственного взаимодействия, несколько консультантов, часть данных была скрыта. Кайр пролистывал медленно, не пропуская фамилии.

Лиора увидела знакомое имя почти одновременно с ним.

Северан.

Несколько секунд никто не говорил.

Это был уже не человек из старого акта передачи и не имя в воспоминаниях старшего Рована или Тельма Риана. Северан числился в действующем справочнике подразделения, во внутренний двор которого только что привезли контейнер с материалами ПР-7.

Кайр вернулся к карте, ещё раз сверил номер корпуса и только после этого закрыл справочник.

— Вот теперь у нас есть связь с настоящим.

— Старый сектор просто сменил название?

— Этого мы пока не знаем. Могли передать часть функций, создать новое подразделение, оставить только отдельных людей. — Кайр убрал планшет со стола. — Но документы Риана везут туда, где сегодня работает Северан.

Тельм смотрел на него тяжело.

— И что теперь?

Кайр взял пальто со спинки стула.

— Теперь впервые за всё расследование мы не идём по следу восьмилетней давности.

Он посмотрел на Лиору.

— У нас есть место, куда этот след ведёт сейчас.

Глава 11. Активный режим.

Кайр не стал сразу убирать планшет. Ещё несколько секунд он смотрел на служебную карточку подразделения, словно хотел убедиться, что фамилия не исчезнет после повторного обновления страницы. Потом закрыл справочник и связался с группой, которая продолжала вести машину с контейнером.

— Внутрь комплекса не заходить. Машину не останавливать, людей не задерживать. Мне нужны время въезда, номер корпуса и всё, что удастся увидеть снаружи. Если контейнер перенесут в другое здание, фиксируйте маршрут, но не раскрывайтесь.

Он дождался подтверждения и повернулся к Риану.

— Сегодня домой вы уже не вернётесь.

— За сегодня это уже второе предложение меня защитить. — Тельм не спешил брать протянутый планшет.

— Поэтому начну с отличия. От моего вы можете отказаться. Если останетесь здесь, я оставлю людей у дома, дам прямой канал на Управление и попрошу не открывать дверь никому без проверки. После того, что произошло за последние полчаса, я бы этого не советовал, но решение ваше. Если согласитесь, вас разместят в закрытом жилом блоке Управления, пока мы не выясним, кто и на каком основании снова перевёл ПР-7 в активный режим.

— А если я подпишу, завтра меня не увезут ещё куда-нибудь, потому что у кого-то окажется допуск выше вашего? — Риан посмотрел на форму согласия.

— Без вашего согласия или официального распоряжения — нет. А если распоряжение появится, вы о нём узнаете до того, как куда-то поедете.

— Он всегда так формулирует? — Тельм перевёл взгляд на Лиору.

— Когда знает ответ — обычно да.

Риан снова посмотрел на планшет и поставил подпись.

— Хорошо. Хотя бы понятно, на что именно я согласился.

— Возьмите документы и вещи на пару дней. Остальное доставят позже, если понадобится.

— На пару дней?

— Я не знаю, сколько это займёт. Просто не вижу смысла заставлять вас сейчас собирать половину квартиры.

— Уже лучше.

Тельм ушёл в соседнюю комнату. Кайр использовал эти несколько минут, чтобы снова проверить сведения по Карру. Удостоверение действительно существовало в государственном реестре, срок допуска не истёк, никаких отметок об утрате или краже не было. Человек, который отключил свет в квартире свидетеля и попытался уйти по пожарной лестнице, не выдавал себя за государственного сотрудника. Он им являлся.

— Настоящее удостоверение беспокоит тебя сильнее поддельного. — Лиора остановилась возле стола.

— Намного. Поддельное означало бы, что кто-то изображает государственную операцию. Настоящее означает, что хотя бы часть происходящего действительно санкционирована государством.

— Но мы всё ещё не знаем, относится ли к этой операции человек из Корпуса № 4.

— Именно.

Когда Риан вернулся с небольшой сумкой, сотрудники уже закончили первичную фиксацию квартиры. Оставшиеся бумаги упаковали отдельно, окна и пожарную лестницу проверили ещё раз, у двери сменили наружное наблюдение. Кайр провёл Тельма вниз сам.

Во дворе Карра уже посадили в отдельную машину. Кест стояла рядом с одним из прибывших следователей и передавала изъятые у задержанного предметы. Белёсая завеса давно рассеялась, детей во дворе не осталось, а пожилой мужчина, ещё недавно чинивший велосипед под навесом, теперь наблюдал за происходящим из окна первого этажа.

— Вы поедете в средней машине. Один сотрудник рядом, второй впереди. — Кайр указал Риану на автомобиль сопровождения. — В Управлении вас встретят у закрытого въезда и сразу проводят в жилой блок.

— А вы?

— Следом.

— Если узнаете что-нибудь про Иару раньше, чем снова придёте ко мне, скажите. — Тельм остановился уже возле машины.

Кайр посмотрел на него.

— Скажу.

Риан сел в машину, и Лиора проследила, как та выезжает со двора. На планшете по-прежнему оставалась метка наблюдения за автомобилем с контейнером.

— Документы уже внутри комплекса на Дворцовой дуге. Машина пока не выезжала.

— Значит, наблюдение остаётся. Людей внутрь не отправляем.

Они дошли до своей машины без спешки. Водитель уже держал открытой заднюю дверь для Лиоры, Кайр занял переднее сиденье. Машины группы шли вместе только первые два квартала, потом разделились, чтобы не привлекать внимания. К вечеру транспорт в центре Вальмера стал плотнее, освещённые витрины отражались в мокрой мостовой, над перекрёстками постоянно менялись световые указатели маршрутов. Несколько часов назад они искали следы восьмилетней давности, а теперь внутри города одновременно двигались живой свидетель, задержанный государственный сотрудник и контейнер с материалами дела, которое официально почти не существовало.

У Управления Кайра уже ждали.

Сотрудник внутреннего контроля стоял возле пропускного узла с планшетом в руках и выражением лица человека, которому только что испортили остаток вечера.

— Рован, задержанного требуют передать.

— Кто именно?

— Структура, указанная в его удостоверении. Запрос пришёл семь минут назад. Основание — выполнение Карром закрытого распоряжения в рамках межведомственной компетенции.

— А применение подавителя в квартире свидетеля и попытка скрыться после появления сотрудников Управления тоже входят в компетенцию?

— Поэтому он пока остаётся здесь. Но запрос уже ушёл руководству, и дальше одними моими полномочиями вопрос не закроется.

— Покажи. — Кайр протянул руку.

В документе Карр действительно значился участником закрытого мероприятия по обеспечению безопасности лица, имеющего отношение к материалам ограниченного доступа. Ни ПР-7, ни фамилия Риана, ни конкретное подразделение в тексте не раскрывались.

— Они требуют только Карра?

— Его и всё, что у него изъяли.

— Не получат до первичного опроса и фиксации нападения.

— Я уже указал это в ответе. Но если выяснится, что ты влез в действующий государственный протокол без достаточных оснований, объяснять придётся не только Карра. — Сотрудник забрал планшет.

— Основание появилось в тот момент, когда человек с действующим государственным допуском применил подавляющее устройство и попытался уйти после вопроса о моём засекреченном деле.

— Именно это и будет стоять в записи. — Сотрудник внутреннего контроля задержал на нём взгляд.

— Тогда пока нам достаточно.

— Тебе всегда кажется, что достаточно.

Он ушёл к лифтам.

— Часто так заканчиваются ваши разговоры? — Лиора дождалась, пока он отойдёт достаточно далеко.

— С внутренним контролем хороший разговор обычно заканчивается тем, что никто не отстранён от работы.

— Значит, этот ещё можно считать удачным.

Кайр посмотрел на неё, но ничего не ответил. Они свернули в закрытую часть этажа.

Карра разместили не в камере, а в комнате для служебных опросов: стол, три стула, вода, глухая стена с регистрационным контуром. Блокирующие браслеты сняли после того, как у него изъяли подавитель, удостоверение и остальные вещи. Если бы не свежая ссадина на щеке и порванный край рукава, он выглядел бы скорее чиновником, задержавшимся после совещания, чем человеком, которого недавно снимали с мокрой мостовой.

Кайр вошёл вместе с Лиорой. У двери остался сотрудник внутренней безопасности.

— Давайте обойдёмся без того, что уже есть в удостоверении наполовину. Полное имя, должность, подразделение и основание, по которому вы сегодня прибыли к Тельму Риану.

Карр посмотрел сначала на него, потом на Лиору.

— Ивен Карр, специалист оперативного сопровождения. Головная структура указана в удостоверении. Наименование внутреннего подразделения и содержание распоряжения относятся к закрытой информации.

— Хорошо. Тогда начнём с того, что закрытым не является. Риан вас не приглашал, согласия на перемещение не давал, а ваш напарник ещё до нашего прибытия вывез часть его личных материалов.

— Неучтённые копии документов ограниченного доступа подлежали возврату независимо от решения господина Риана. Перемещение должно было быть добровольным.

— Поэтому при появлении сотрудников Управления вы применили подавитель и ушли через окно?

Карр на несколько секунд замолчал.

— Я прерывал несанкционированный контакт с защищённым делом.

Кайр не стал спорить с формулировкой.

— Тогда покажите распоряжение, которое позволяло вам это делать.

— Оно передаётся по закрытому контуру и после подтверждения не хранится полностью на личном устройстве.

— Полностью — нет. Метаданные должны оставаться.

— Вы уже знаете, когда оно пришло. — Карр посмотрел на него внимательнее.

— Я знаю достаточно, чтобы спросить вас напрямую.

— Если вы пытаетесь установить, получили ли мы распоряжение раньше вашего запроса по Риану, то да. Раньше. — Карр медленно откинулся на спинку стула.

Кайр не стал заполнять возникшую паузу.

— Насколько раньше?

— Вчера утром.

— После девяти сорока семи?

Пауза продлилась меньше секунды, но изменить ответ уже было невозможно.

— Значит, это время вам знакомо. Что произошло в девять сорок семь?

— К исходному событию доступа у меня нет. Я получил уведомление уже после его классификации.

— Какое уведомление?

— О переводе протокола ПР-7 в активный режим. — Карр на мгновение посмотрел на регистрационный контур в стене.

Лиора почувствовала, как наконец совпали формулировки из разговора с Рианом и официальный язык системы.

— Что означает ПР-7? — Кайр оставил голос спокойным.

— Не знаю точного исследовательского определения.

— Но работаете по этому протоколу.

— Моя работа начинается после его активации. Причина классификации мне не требуется. Мы получаем перечень лиц, объектов и необходимых действий.

— Тогда расскажите о действиях. Что именно требовалось сделать после вчерашнего уведомления?

— Установить местонахождение лиц из старого перечня, проверить их состояние, предложить временное защищённое размещение, изъять неучтённые материалы, относящиеся к делу. До получения дальнейших инструкций — исключить передачу сведений другим ведомствам. — Карр провёл большим пальцем по краю стола.

— То есть Риана действительно собирались защищать?

— Да.

— От кого?

— В распоряжении не указывалось.

Кайр немного помолчал.

— Корпус № 4 входил в перечень объектов?

— Какой корпус? — На лице Карра появилось искреннее непонимание.

— Бывшее здание Сектора причинных отклонений.

— Нет. Я вообще не знал, что вы сегодня там были.

Кайр открыл на планшете кадр с камеры возле корпуса. Лицо неизвестного было частично закрыто, однако фигура, одежда и особенности движения различались достаточно хорошо.

— Этот человек вам знаком?

— Нет. — Карр взял планшет и всмотрелся в изображение.

— Не работает с вами?

— Я его не знаю.

— Ваш напарник мог участвовать в отдельной группе?

— Теоретически мог получать другие задания, но не это. Наше распоряжение касалось людей и материалов у них на руках. Уничтожением архивных систем оперативное сопровождение не занимается.

— В Корпусе № 4 кто-то стирал именно резервный индекс ПР-7. — Лиора чуть подалась вперёд.

— Уверены? — Карр поднял на неё глаза.

— Мы застали очистку на шестьдесят одном проценте.

— Тогда либо вы имеете дело ещё с одной процедурой, либо кто-то использует активацию ПР-7 для собственной зачистки. По нашему протоколу материалы должны сохраняться. — Карр вернул планшет Кайру.

Кайр несколько секунд обдумывал ответ. Действия в квартире Риана и уничтожение индекса больше нельзя было без доказательств складывать в одну операцию.

— Кто переводит протокол в активный режим?

— Не знаю конкретного человека.

— Северан?

— Не знаю. — Карр чуть нахмурился.

— Он работает в той же структуре.

— Да.

— И имеет доступ к ПР-7?

— К части материалов — точно. К механизму активации я доступа не имею.

— Как выглядит сама процедура после сигнала?

— Сначала приходит системное уведомление о смене режима. Через несколько минут появляется подтверждённый перечень действий.

— Значит, между автоматическим сигналом и распоряжением всё-таки есть подтверждение человеком.

— По регламенту — да.

— Имя подтверждающего отображается?

— Нет. Только уровень допуска и цифровая подпись подразделения.

— Время сохраняется?

— Сохраняется. — Карр посмотрел на него уже с пониманием того, куда ведёт разговор.

— Тогда этого пока хватит.

Первичный опрос продолжался ещё около сорока минут, но ничего принципиально нового Карр не сообщил. Его оставили в Управлении: применение подавляющего устройства, попытка скрыться и сопротивление при задержании давали достаточно оснований независимо от межведомственного спора. Запрос на передачу никуда не исчез, однако теперь решение должно было принимать руководство.

Доступ к техническим метаданным распоряжения Кайр получил не сразу. Понадобилось разрешение внутреннего контроля и отдельная фиксация того, что он не запрашивает закрытое содержание протокола, а исследует только время его формирования в рамках собственного дела.

Когда файл появился на экране, Лиора стояла рядом.

09:47:18 — персональный регистратор Кайра фиксирует критическое падение фоновой магии.

09:47:25 — фон возвращается к нормальному уровню.

09:51 — защищённый пакет принят центральным хранилищем.

09:54 — событию присвоен закрытый классификатор.

10:03 — категория ПР-7 переведена в активный режим.

10:11 — сформирован перечень лиц и объектов для проверки.

— Шестнадцать минут. — Лиора провела пальцем от первой отметки к последней. — К этому моменту мы ещё даже не знали про Восса.

— И никакого запроса по старым делам не отправляли. Значит, запуск действительно связан с сигналом со склада, а не с тем, что мы начали копать архив.

— Здесь есть разница. Классификатор присвоен автоматически, а в десять ноль три уже появляется подпись подразделения. — Лиора указала на две средние строки.

— Именно. Система распознаёт событие, но перевод ПР-7 в активный режим кто-то подтверждает.

— Имя?

— Только служебный ключ.

— То есть опять Северан возможен, но доказательств нет.

— Как и любой другой человек с подходящим уровнем доступа.

Они открыли перечень, сформированный в 10:11. Значительная часть сведений была закрыта даже для Кайра, однако номера дел сохранились.

ПР-7/01.

ПР-7/02.

ПР-7/03 — Тельм Риан.

ПР-7/04 — доступ ограничен.

— Четвёртое — твоё? — Лиора задержалась на последней строке.

— Дата совпадает с моим делом, а новый сигнал пришёл с моего регистратора. Почти наверняка.

— Почему тогда карточка закрыта даже для тебя?

— После обвала материал получил первую категорию допуска. Это мы уже видели у отца.

Кайр открыл ПР-7/02.

Карточка сохранила только часть технических данных. Событие произошло за девять лет до его обвала — примерно семнадцать лет назад. На старой исследовательской станции в северной части Вальмера разрушился защитный контур, несколько помещений попали в нестабильную магическую зону. Объект эвакуировали, потом законсервировали. Через год эксплуатацию признали невозможной из-за остаточных колебаний поля.

Статус объекта: доступ ограничен. Стабилизация не завершена.

— Значит, это намного старше дела Риана. — Лиора сравнила даты.

— Больше чем на восемь лет. Риан попал в ПР-7 только за семь месяцев до моего обвала.

— А первый случай ещё старше. — Лиора открыла ПР-7/01.

Он произошёл за одиннадцать лет до обвала Кайра, почти девятнадцать лет назад. Имя лица в доступной части отсутствовало.

Статус наблюдения: прекращено.

Причина не отображалась.

— Мог умереть?

— Мог. Мог выйти из программы, исчезнуть из наблюдения или перейти в другой статус. Без основания это просто строка.

— Тогда Иара точно не была первым известным им случаем. — Лиора вернулась к карточке Риана.

— Если все четыре записи объединяет именно отсутствие Исхода после предотвращённой смерти.

— Слишком много совпадений.

— Да. Но доказано пока только для Риана и меня.

Она уже собиралась ответить, когда взгляд снова остановился на датах.

Дален спас Кайра на складе — и спустя несколько часов прежний спокойный Исход Далена сменился близкой смертью.

Риан вытащил Иару из разрушающейся секции — и вскоре Видящая увидела его смерть в машине, в которой ещё недавно он вовсе не должен был погибнуть.

Восемь лет назад Эрен вернулся в рушащееся здание за Кайром.

— У Риана новый Исход увидели почти сразу после того, как он спас Иару.

— У Далена тоже. — Кайр перестал листать карточку.

— А Эрена после обвала никто уже не обследовал. — Лиора посмотрела на него.

Несколько секунд Кайр ничего не говорил.

— Он умер слишком быстро.

— Да.

Лиора отодвинула планшет. Последний раз она видела Исход брата за несколько дней до обвала: седые волосы, морщины, зимний свет, дрожащие пальцы старика. Ничего в том Образе не вело к смерти в тридцать два.

— За три или четыре дня до обвала я коснулась его руки. Он порезал палец, открывая бутылку. Исход не изменился. Эрен должен был прожить ещё десятилетия.

— Потом вернулся за мной.

— И после этого у нас нет ни одного обследования. Мы не знаем, что произошло с его Исходом в те минуты.

— Если последовательность та же, его смерть могла появиться только после того, как он меня вытащил. — Кайр опустил взгляд на экран.

— Могла. Но именно «могла». Я не видела его после спасения, датчиков причинной линии там не было, а сам факт похожей последовательности ещё не доказывает механизм.

— Он умер через несколько минут.

— Да.

Кайр долго смотрел на экран, где рядом стояли номера Риана и его собственного дела.

— Тогда восемь лет назад ты хотя бы в одном была права. С его смертью действительно не сходилось то, что ты видела раньше.

Лиора почувствовала, как возвращается старое ощущение зала комиссии, хотя сейчас между ними лежали уже совсем другие факты.

— Я знала только то, что его прежний Исход не вёл к обвалу. Всё остальное тогда было догадками.

— А я сказал комиссии, что горе могло повлиять на твоё восприятие.

— Потому что ты не мог подтвердить ничего другого.

— От этого мои слова не исчезают.

Она помолчала. Восемь лет назад именно на этом месте разговор между ними, скорее всего, закончился бы. Теперь у них были Дален, Риан, Иара и почти семь секунд нулевого фона.

— Если эта версия подтвердится, мы узнаем, что произошло после того, как Эрен тебя вытащил. Но не почему он вернулся. Не почему решил снова войти в здание и не почему вообще сделал этот выбор. Это всё равно было его решение.

— От этого не легче. — Кайр наконец поднял глаза.

— Я знаю.

Лиора не стала подходить ближе. Не коснулась его руки и не попыталась заполнить паузу чем-то ещё. Ответ, которого она добивалась восемь лет, впервые начинал принимать форму, но облегчения в нём не было.

— Нужно найти материалы по Иаре. — Кайр первым вернулся к столу.

— И понять, что произошло с ней после перевода.

Начали с обычных государственных реестров. Иара Мельн числилась сотрудником управления энергетической инфраструктуры вплоть до аварии, случившейся за семь месяцев до обвала Кайра. Через несколько недель служебная запись обрывалась формулировкой о переводе в закрытую программу наблюдения. Ни последующего места работы, ни увольнения в доступной части не существовало.

Записи о смерти тоже не было.

— При закрытом статусе это ещё ничего не доказывает. — Кайр проверил её идентификатор по второму реестру. — Гражданская система могла просто перестать получать обновления.

У Лиоры как у Видящей, официально привлечённой к расследованию, был ограниченный доступ к техническим отметкам медицинских обращений. Само содержимое карт оставалось закрытым, но факты обращения системы к идентификатору сохранялись отдельно.

Первый — через два дня после аварии.

Ещё несколько в течение первого месяца.

Потом через год.

Через два.

— Здесь есть более поздний. — Лиора остановила прокрутку.

Последняя отметка появилась пять лет назад.

Без диагноза, фамилии врача и места проведения. Только технический код закрытого медицинского контура.

— Это больше чем через три года после аварии. Если обращение не архивное, Иара точно не исчезла сразу после перевода.

— Действующее медицинское наблюдение. — Кайр проверил технический код ещё раз.

Несколько секунд они оба смотрели на строку.

— Значит, пять лет назад она, скорее всего, была жива.

— По крайней мере её идентификатор использовался как идентификатор действующего пациента, а не архивной записи. Этого достаточно, чтобы искать дальше.

— Тогда государство наблюдало её годами.

— Да. Но зачем — по-прежнему неизвестно. Могли изучать её состояние, пытаться защитить, лечить последствия аварии или всё сразу.

— И Северан мог быть частью этого.

— Мог.

Лиора вернулась к имени Иары.

— Если она прожила после аварии хотя бы ещё несколько лет без нормального Исхода, это уже важно.

— Очень. Значит, само состояние не означает немедленной смерти.

— У тебя оно длится восемь лет.

— Теперь я хотя бы знаю, что до меня был кто-то ещё.

Это было первое настоящее изменение в положении Кайра за всё расследование. До Риана он мог считать собственное состояние единичной аномалией. Теперь перед ними стояло имя человека, у которого похожее нарушение обнаружили ещё до его обвала и который, судя по медицинским отметкам, прожил после этого годы.

В дверь постучали.

Сотрудник внутреннего контроля вошёл с новым планшетом.

— Передачу Карра пока приостановили. Нападение и попытка скрыться оставляют его у нас до утра. Его ведомство уже прислало официальное возражение, но подписанное согласие Риана на нашу защиту сильно испортило им аргументацию.

— Что утверждают?

— Что вы вмешались в действующий защитный протокол и создали угрозу лицу, которое этот протокол должен был защищать. — Сотрудник положил планшет перед Кайром. — И ещё. Проверили человека из Корпуса № 4 по кадровым базам структуры Карра. Совпадений нет.

— Совсем?

— По доступным данным — ни одного. Изображение прогнали без указания вашего дела. Никто не опознал. Служебных выездов их подразделения к Корпусу № 4 сегодня тоже нет.

— Значит, в этой части слова Карра пока подтверждаются.

— Похоже на то.

Сотрудник ушёл.

— Тогда официальный протокол собирает людей и возвращает материалы, а кто-то параллельно стирает старый индекс. — Лиора снова посмотрела на кадр неизвестного из корпуса.

— Либо внутри той же системы существует второй уровень, о котором Карр просто не знает.

— И мы пока не понимаем, какая из сторон опаснее.

— И кто из них вообще сторона.

Кайр вернулся к ПР-7/02.

Старая исследовательская станция находилась в северной части Вальмера, в промышленной полосе, которую позднее почти полностью перестроили. Новые районы подошли к ней с двух сторон, но сам участок до сих пор оставался закрытым предупреждающим контуром. Последняя техническая проверка проводилась меньше года назад.

Статус не изменился:

остаточная нестабильность сохраняется.

— Если архив этого дела чистили так же, как Корпус № 4, документы могут уже ничего не дать. — Лиора увеличила схему участка.

— Но сам объект всё ещё стоит.

— И произошедшее там старше дела Риана больше чем на восемь лет.

— ПР-7 тогда уже существовал. Значит, история началась задолго и до Иары, и до меня.

Кайр открыл старую планировку станции. Центральный зал стабилизации, две технические секции, нижний контур, эвакуационные коридоры. Один участок оставался помечен как недоступный даже после консервации.

— Войти туда можно? — Лиора указала на предупреждение.

— Только с отдельным разрешением, защитной группой и оборудованием для нестабильных зон. После сегодняшнего придётся объяснять очень подробно, зачем мне это нужно.

— Теперь хотя бы есть что объяснять.

— Завтра подам запрос на доступ. — Кайр увеличил схему повреждённой секции.

Лиора посмотрела на выделенную зону.

— Думаешь, там ещё могло что-то остаться?

— Не знаю. Но документы можно засекретить, индекс — стереть, людей — перевести под закрытое наблюдение. Станция почти семнадцать лет стоит на месте именно потому, что последствия происшествия так и не удалось полностью убрать.

Он закрыл карточку Риана и оставил на экране только план объекта.

— Завтра посмотрим, что они не смогли убрать.

Глава 12. Нулевой фон.

Разрешение пришло в восемь сорок две, когда они уже стояли у северной проходной станции. До этого система дважды отклоняла запрос: сначала из-за статуса законсервированного объекта, затем из-за присутствия Видящей в составе группы. Кайру пришлось связываться с Управлением и отдельно подтверждать, что Лиора не войдёт в нестабильную секцию, а останется за внутренним защитным шлюзом. Только после этого на планшете появилась отметка о разовом доступе.

За металлической оградой станция выглядела чужой даже для северной части Вальмера. За семнадцать лет город успел подойти к ней почти вплотную: за старой промышленной полосой выросли жилые кварталы, между крышами тянулись новые транспортные линии, вдали светились современные распределительные башни. Сам комплекс будто выпал из этого времени — тяжёлые каменные корпуса, два ряда защитных опор, почерневшая верхняя часть центральной башни и западное крыло, когда-то наглухо закрытое металлическими панелями. На ограде через каждые несколько метров повторялось предупреждение об остаточной магической нестабильности.

— Почти семнадцать лет, — произнесла Лиора, всё ещё глядя через стекло машины.

— Авария произошла за девять лет до моего обвала. Первые два года объект пытались восстановить, потом отказались и оставили только внешний контур и регулярные замеры. — Кайр проверил дату ПР-7/02 и убрал планшет.

— Значит, последствия так и не смогли убрать.

— Или решили, что безопаснее их не трогать.

— С нами старший инженер станции, специалист по нестабильным зонам, двое сотрудников технической защиты и ещё двое снаружи. В аварийную секцию без разрешения инженера никто не входит. Видящая остаётся за внутренним шлюзом и работает по удалённым показателям. — Кест дочитала состав группы и закрыла список.

— Я слышу.

— Хорошо. Значит, потом не придётся спорить о том, что именно было сказано.

— Если понадобится твой дар, человека выводят к тебе. Внутрь зоны ты не заходишь. — Кайр посмотрел на Лиору.

— Я и не собиралась.

На этот раз он не стал искать в её ответе скрытого возражения.

У проходной их уже ждал старший инженер. Мужчине было около пятидесяти; седина заметно тронула виски, но движения оставались быстрыми. Вместо современного служебного планшета он держал старый усиленный терминал в прорезиненном корпусе — вещь, рассчитанную скорее на падение с лестницы и удар о металлический настил, чем на кабинет.

— Я прочитал ваш запрос. Вы хотите поднять запись семнадцатилетней давности из секции, куда последние годы заходят только при технической необходимости.

— Мне нужен автономный аварийный регистратор, указанный на исходной схеме западного крыла. Собственное питание, локальная память, привязка к трём фоновым датчикам. В акте демонтажа его нет. — Кайр открыл план станции.

— Потому что он встроен в стену внутри аварийной секции. При консервации туда уже старались лишний раз не заходить. — Инженер увеличил нужный участок схемы. — Его могли оставить, а могли снять и забыть внести в акт. Документы тех лет составлялись не всегда аккуратно.

— Поэтому и проверим.

— Сначала проверим, позволяет ли нам это сделать поле. Станция больше не считается активно опасной, но нормальной она от этого не стала.

Перед входом группу проверили дважды. На запястьях закрепили дополнительные датчики поля, на одежде — маяки резервного позиционирования. Поверх регистратора Кайра инженер поставил ещё один технический модуль, подключённый к общей системе наблюдения, а Лиоре выдали терминал, на котором отображались показатели всех участников и текущие значения фоновой магии. Когда наружный шлюз уже готовили к открытию, Кайр попросил подождать.

— Ещё одно условие. Если внутри кто-то не способен выйти самостоятельно, действуете по обычному протоколу. Не ждёте моего разрешения и не пытаетесь сначала выяснить, относится ли ситуация к ПР-7.

— Обычно следователи не требуют отдельно уточнять, что их надо спасать. — Инженер нахмурился.

— Сегодня причина другая. Если кому-то придётся физически вытаскивать меня из ситуации с непосредственной угрозой жизни, фиксируем время контакта. После выхода этот человек сразу проходит контроль у Лиоры.

Инженер несколько секунд молча смотрел на Кайра, затем перевёл взгляд на Видящую.

— Это связано с тем, что произошло на складе?

— Да.

— Насколько серьёзна вероятность?

— Мы её не знаем. Именно поэтому я не собираюсь запрещать кому-то спасать меня и одновременно не хочу потерять данные, если такое произойдёт.

— Вот так понятнее. — Инженер провёл ладонью по панели шлюза.

Первые помещения станции мало отличались от любого давно закрытого промышленного объекта: плотная пыль, пустые крепления, снятые панели, старые кабельные каналы в стенах. Но уже за вторым переходом стало понятно, почему комплекс так и не разобрали. Над металлическими соединениями воздух едва заметно дрожал. Рябь не походила на жар: она появлялась в одном и том же месте, исчезала, а затем повторялась с почти одинаковым интервалом.

— Остаточная волна. Здесь слабая, за пределами внутреннего контура безопасна. — Старший инженер провёл измерителем вдоль стены.

— Семнадцать лет спустя? — Лиора остановилась рядом, не приближаясь к металлу.

— Поле давно должно было рассеяться, но часть энергии оказалась заперта в повреждённой структуре стабилизатора. Дважды в год снимаем избыток через внешний контур.

— Почему сам стабилизатор не разобрали?

— Пробовали. После первой попытки выброс оказался примерно в три раза выше обычного фона. После этого решили, что предсказуемая нестабильность лучше непредсказуемого демонтажа.

На стене сохранилась старая схема станции. Лиора нашла центральный зал и сравнила его с картой остаточных колебаний на терминале.

— По официальному заключению эпицентр был здесь?

— Второе кольцо основного стабилизатора. — Инженер указал на центральную секцию.

— А сейчас самая сильная остаточная зона возле западного эвакуационного шлюза.

— Да.

— Между ними около сорока метров. Почему максимум оказался не в месте разрушения? — Кайр подошёл к схеме и провёл по ней пальцем.

— Считалось, что при разрыве поле ушло по общей магистрали.

— Считалось?

— Другого объяснения никто не предложил. Если хотите услышать, что старое заключение всех устраивало, — нет.

Кайр проследил линию от центрального стабилизатора к западной секции.

— Тогда начнём не с официального эпицентра, а с места, которое за семнадцать лет так и не сумели нормально объяснить.

До внутреннего шлюза шли почти двадцать минут. Станция оказалась значительно больше, чем выглядела с улицы: под основными корпусами проходили два технических уровня, по обе стороны центрального коридора стояли давно отключённые распределительные узлы, часть помещений всё ещё была опечатана старой государственной печатью, поверх которой после консервации поставили вторую. По дороге Кайр дважды задерживался: сначала возле стены, где современный измеритель показывал короткие нерегулярные скачки, потом у развилки, которой уже не было на нынешнем плане.

— Здесь на исходной схеме есть проход.

— После аварии его залили защитным составом. За стеной нижняя техническая секция. — Инженер осветил серую массу, заполнявшую бывший проём.

— Одна из магистралей к западному шлюзу проходила там?

— Одна из трёх.

Кайр отметил место в рабочей карте и пошёл дальше. Одной такой детали было недостаточно для вывода, но всё больше странностей собиралось вокруг одного и того же участка станции.

Внутренний шлюз установили уже после аварии. Две тяжёлые створки, независимые защитные контуры и помещение наблюдения с прозрачной стеной из зачарованного стекла отделяли нормальную часть комплекса от западной секции. Здесь Лиора осталась вместе с Кест и сотрудником технической защиты, подключив свой терминал к внутренней системе.

— Вижу всех четверых и фон по трём каналам.

— Если связь пропадает больше чем на десять секунд, группа выходит по резервному маршруту. — Кайр проверил канал.

— Это мне уже объясняли.

— Тогда хорошо.

На этот раз спор не продолжился. Кайр вошёл в шлюз вместе со старшим инженером, специалистом по нестабильным зонам и сотрудником защиты.

По другую сторону створок станция выглядела иначе. Пыль здесь почти нигде не лежала ровным слоем: старое поле собирало её вдоль стен тонкими полосами, оставляя отдельные участки пола чистыми. Металл на поручнях потемнел, в камне появились белые прожилки, будто когда-то через него прошёл сильный разряд и часть света так и осталась внутри.

— Фон примерно в четыре раза выше обычного, но пока стабилен. — Инженер сверил два датчика.

— Само высокое значение меня не интересует. Нужны резкие провалы и совпадение между датчиками. — Кайр проверил собственный регистратор.

— Я видел приложение по обвалу. Семь секунд абсолютного нуля выглядят как отказ оборудования.

— Три независимых датчика отказали одновременно.

— Поэтому я сказал «выглядят». Если бы запись была одна, мы бы сейчас сюда не пришли.

Западная секция начиналась за двумя техническими коридорами. За последним поворотом появился старый эвакуационный шлюз. Створка застыла открытой примерно на треть, внутренний край металла был оплавлен, а вдоль пола проходила глубокая трещина, уходившая под стену. Инженер остановил группу до того, как кто-то успел приблизиться, и специалист расставил три датчика по обе стороны прохода. Показания несколько раз поднялись, затем выровнялись.

— Проход возможен. За один заход — не больше двенадцати минут.

— Регистратор должен быть за шлюзом, в технической нише справа. — Кайр открыл старую схему.

— Если его действительно оставили.

— Поэтому мы здесь.

За створкой почти не осталось оборудования. Всё, что можно было безопасно вывезти после аварии, давно демонтировали, но сами стены сохранили повреждения. В камне тянулась широкая трещина, вдоль потолка проходило старое кольцо защитного контура, часть металла которого когда-то расплавилась и застыла неровными каплями.

Нишу нашли быстро. Панель оставалась закрыта, крепления покрылись настолько плотным налётом, что первый болт не сдвинулся вообще, второй пришлось срезать. Когда панель наконец сняли, за ней обнаружился массивный прямоугольный блок с выцветшей маркировкой аварийной системы.

— Его действительно не трогали. — Инженер провёл светом по корпусу устройства.

— Память могла сохраниться?

— Теоретически. Собственный камень давно разряжен, но старые блоки иногда переживают такое лучше современных.

— Снять можно?

— Сам блок — да. Кабели датчиков лучше оставить.

Инженер только начал освобождать крепления, когда показатель на запястье Кайра резко пошёл вверх. Почти одновременно по старому кольцу над потолком пробежал голубоватый свет.

— Назад. — Инженер мгновенно убрал инструменты.

Они начали отходить к шлюзу, но поле росло быстрее. Пространство поперёк коридора дрогнуло, словно воздух на мгновение стал жидким, и между Кайром с инженером и двумя остальными участниками появилась почти прозрачная плоскость.

— Не пересекайте! Старый контур входит в резонанс с активной защитой. Отключите модули! — Голос специалиста в канале связи начал прерываться.

Кайр уже снимал питание со щита на груди. Инженер сделал то же самое. Поле просело, но граница не исчезла.

— Если цикл закроется, отсюда уже придётся вытаскивать. — Инженер посмотрел на датчик и шагнул к линии.

— Пока не идите. Посмотрите на график. — Кайр остановил его рукой.

Пики повторялись почти через одинаковые промежутки. Поле росло примерно три секунды, затем ненадолго падало и снова шло вверх. Инженер увеличил шкалу.

— Спад меньше секунды.

— Но он есть.

— Если ошибётесь, второй попытки может не быть.

— Тогда действуете по обычному протоколу и вытаскиваете. Дайте один цикл.

Кайр дождался очередного подъёма. Он не считал вслух и не отрывался от графика. Как только линия пошла вниз, шагнул через границу. На долю секунды воздух вокруг стал плотным, будто вода, затем сопротивление исчезло. Инженер вышел на следующем спаде, и почти сразу после его перехода прозрачная плоскость снова вспыхнула.

— Второй заход только после стабилизации. И это не обсуждается. — Инженер посмотрел на оставшийся в нише регистратор.

До блока было всего несколько метров, но теперь никто не собирался рисковать ради экономии десяти минут.

— Согласен.

У шлюза Лиора встретила их, не покидая контрольной зоны. Сначала посмотрела на показатели регистратора Кайра и только потом подняла глаза.

— Физического контакта не было.

— Не было.

— Хорошо.

— Ещё один цикл, и я пошёл бы за ним независимо от приказа. — Старший инженер стянул перчатки.

— И правильно. Тогда после выхода первым делом пришли бы сюда. — Кайр отключил дополнительный модуль.

— Теперь понимаю, зачем вы оговаривали это до входа.

— Я бы предпочла, чтобы проверять правило вообще не пришлось. — Лиора снова посмотрела на график.

Резонанс удалось погасить примерно за двенадцать минут. Во второй заход вошли только инженер и специалист по нестабильным зонам. На этот раз аварийный блок забрали без происшествий, перенесли в помещение наблюдения и подключили к внешнему питанию.

Первые несколько минут устройство никак не реагировало. Затем загорелся один индикатор, вслед за ним второй, и на техническом экране появилась строка:

ЛОКАЛЬНЫЙ АРХИВ ДОСТУПЕН.

— Память жива. — Инженер наклонился к экрану.

Система уже восстанавливала структуру старого журнала. Большая часть файлов оказалась повреждена: некоторые временные отметки потерялись, несколько разделов не открывались вообще. Лучше всего сохранились технические данные самой аварии — состояние защитного контура, открытие шлюзов, персональные маяки и записи трёх независимых фоновых датчиков.

— Выведите фоновые линии вместе. — Кайр поставил свой планшет рядом с терминалом.

На экране появились три графика. Сначала шли обычные для промышленного объекта колебания, потом фон резко вырос.

14:26:41 — разрушение защитного контура.

Следующие полторы минуты линии двигались неровно: несколько раз значение поднималось выше шкалы, затем возвращалось.

14:28:03 — ручное открытие внутреннего шлюза.

— Кто его открыл? — Лиора придвинулась ближе.

— Идентификатор повреждён, но система зарегистрировала внутри два персональных маяка.

Следующая отметка появилась через четырнадцать секунд.

14:28:17 — два идентификатора пересекли внутреннюю границу.

Через две секунды все три линии одновременно ушли вниз.

Не постепенно.

Не с расхождением между приборами.

До абсолютного нуля.

Инженер остановил запись, вернул несколько секунд и снова запустил участок. На экране шло одно значение:

0.00.

Через шесть с небольшим секунд фон восстановился.

— Шесть целых одна десятая секунды. Все три датчика показывают одно и то же. После этого продолжают писать ещё четыре часа, пока систему не отключают вручную. Общий отказ оборудования почти исключён. — Инженер вывел продолжение журнала.

Лиора уже открывала записи по двум другим происшествиям.

— После обвала Восс зафиксировал около семи секунд.

— На складе — шесть целых восемьдесят две. — Кайр поставил вторую запись рядом.

Теперь перед ними лежали три временные шкалы: станция семнадцатилетней давности, обвал восьмилетней и вчерашний склад. Разные приборы, разные места, разная обстановка — и практически одинаковый провал фоновой магии.

— Это уже не один странный датчик и не совпадение двух событий. Явление повторяется. — Лиора провела пальцем по старой линии.

— Да. Но меня сейчас интересует последовательность. На станции ноль появляется через две секунды после того, как два человека покидают аварийную секцию. — Кайр приблизил этот участок.

Инженер открыл журнал персональных маяков. Первый идентификатор принадлежал технику станции, второй — старшему специалисту по защитным системам, находившемуся в тот период во временной командировке на дворцовом энергетическом комплексе.

— Специалист дворца.

— Работал на системах дворцового комплекса. Это ещё не значит, что он был постоянным сотрудником дворца. — Кайр открыл журнал эвакуации. — Техник пересёк внутреннюю границу первым. Второй маяк появился через несколько секунд.

— Один мог выводить другого.

— Мог. Но журнал этого не доказывает.

В протоколе ручного открытия шлюза сохранилась только одна строка:

АВАРИЙНОЕ ОТКРЫТИЕ ИЗНУТРИ. ДВА МАЯКА.

— Нужны акт происшествия или медицинские материалы. Иначе мы просто выберем версию, которая лучше подходит под уже известные случаи. — Кайр закрыл запись.

Старший инженер тем временем нашёл журнал прибытия служб. Первой на станцию приехала техническая группа, затем медицинская, позже представитель военно-магического управления. Примерно через час система зарегистрировала членов межведомственной комиссии.

Среди экспертов стояло знакомое имя.

Северан.

— Он был здесь уже тогда. — Лиора посмотрела на Кайра.

— Да. Но здесь он не руководитель и не куратор. Эксперт межведомственной комиссии.

— Значит, мы не знаем даже, существовал ли тогда ПР-7 в нынешнем виде.

— Не знаем. Классификатор мог появиться позже, когда несколько похожих случаев объединили в одну категорию.

— И Северан мог впервые столкнуться с явлением именно здесь.

— Мог.

Это меняло оттенок всей истории. Северан всё ещё оставался человеком, который знал значительно больше, чем говорил, но семнадцать лет назад он мог быть не создателем скрытой системы, а одним из тех, кто впервые увидел невозможные шесть секунд на экране.

Следующий раздел оказался повреждён сильнее. Из распоряжений после первичного расследования система восстановила лишь отдельные строки. Большинство касалось консервации станции и вывоза оборудования, однако три записи стояли отдельно:

ОБСЛЕДУЕМОГО ПЕРЕВЕСТИ ПОД ЗАКРЫТОЕ НАБЛЮДЕНИЕ.

МАТЕРИАЛЫ ПРИЧИННОГО ОТКЛОНЕНИЯ — В ОТДЕЛЬНОЕ ПРОИЗВОДСТВО.

ДАЛЬНЕЙШЕЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ — ЧЕРЕЗ ДВОРЦОВЫЙ КОНТУР.

— Значит, после станции дело почти сразу вышло за пределы обычного технического расследования. — Кест подошла к экрану.

— И кто-то на дворцовом уровне получил доступ к результатам. — Кайр увеличил последнюю строку.

— Корона знала о подобных случаях уже семнадцать лет назад.

— Кто-то при дворце точно знал. Это ещё не значит, что король лично видел каждый материал.

— Но система сопровождения уже существовала.

— Да.

Кайр попросил сначала снять полный образ памяти и только потом открывать остальные повреждённые разделы. Старое устройство могло окончательно отказать в любой момент, поэтому инженеры почти час переносили всё, что ещё читалось, на защищённый накопитель. За это время Лиора несколько раз возвращалась к трём графикам.

Станция.

Обвал.

Склад.

Каждый раз нулевой участок возникал после ситуации, в которой один человек мог быть спасён другим.

— Ты уже минут десять смотришь на один и тот же участок. — Кайр подошёл к столу, когда копирование наконец закончилось.

— Потому что раньше я думала, что аномалия начинается с нулевого фона. Теперь посмотри на порядок событий. На станции два человека выходят из аварийной секции — через две секунды ноль. Эрен вытаскивает тебя из обвала — вскоре Восс фиксирует то же самое. Дален выталкивает тебя из линии выброса — снова почти семь секунд.

Кайр некоторое время изучал три шкалы.

— На станции мы ещё не доказали, что один спас другого.

— Нет. Но после происшествия кого-то из них переводят под закрытое наблюдение, материалы выделяют в отдельное производство, а позже дело оказывается внутри ПР-7. Я не называю это доказательством. Зато теперь понятно, что искать в акте аварии.

— Кто кого вывел.

— И что после этого произошло с Исходом спасённого.

Лиора снова посмотрела на график.

— Нулевой фон, скорее всего, уже следствие. Он появляется после вмешательства.

— Возможно.

— Если так, всё это время мы смотрели не на причину.

— А на её след.

На этом они остановились. Для следующего шага всё ещё не хватало главного — подтверждения того, что на станции действительно произошла та же последовательность, что позже у Иары, Кайра и Далена.

Старший инженер вернулся к ним с восстановленной карточкой второго персонального маяка.

— Основное имя закрыто современной категорией доступа, но локальная система подтянула статус из последней синхронизации. — Он передал терминал Кайру.

Имя не отображалось. Адрес, возраст и текущее место работы тоже были закрыты. Открытой оставалась одна строка:

СТАТУС: ДЕЙСТВУЮЩИЙ.

— То есть жив. — Лиора наклонилась к экрану.

— Если запись обновляется автоматически.

Инженер открыл метаданные. Последняя синхронизация прошла меньше месяца назад.

— Тогда жив.

Кайр прокрутил карточку ниже. Вместо обычной ведомственной категории доступа стояла другая отметка:

ДВОРЦОВЫЙ ДОПУСК.

— Через Управление такую запись уже не открыть. — Кест прочитала строку через его плечо.

— Нет.

— Придётся запрашивать дворец.

Кайр ещё раз посмотрел на карточку неизвестного человека. Семнадцать лет назад тот находился внутри аварийной секции, был связан с первым известным им нулевым провалом и после этого попал под закрытое наблюдение. Теперь система подтверждала, что он по-прежнему жив и его данные защищены уже не ведомственным, а дворцовым доступом.

— Если после станции у него действительно исчез Исход, он живёт без него семнадцать лет. — Лиора вернулась взглядом к старой шкале.

— Сначала выясним, исчез ли. Но теперь есть человек, у которого можно спросить. — Кайр выключил запись и забрал защищённый накопитель.

За стеклом наблюдательной комнаты по стене западной секции прошла слабая волна остаточного света. Через несколько секунд она погасла, и станция снова стала такой же тихой, какой простояла почти два десятилетия.

— Дальше всё равно придётся идти во дворец. — Кайр ещё раз посмотрел на отметку доступа.

Глава 13. Дворцовый допуск.

Ответ из дворца пришёл через двадцать три минуты после того, как Кайр отправил запрос со станции. К этому времени служебная машина уже вошла в северные кварталы Вальмера, старые производственные корпуса остались позади, а за окнами снова тянулись жилые дома, магистрали и вечерний поток транспорта. На сиденье между Кайром и Лиорой стоял опечатанный контейнер с аварийным регистратором. Техническая группа сняла с него копию на месте, но оригинал Кайр отказался оставлять до официальной регистрации в Управлении.

Планшет коротко подал сигнал.

— Ну? — Лиора оторвалась от окна, когда Кайр открыл сообщение.

— В шестнадцать ноль-ноль нас ждут в северном административном крыле дворца. Обоих. — Он прокрутил текст ещё раз. — Имени нет.

— Очень располагает. Покажи.

Сообщение занимало несколько строк: ссылка на их запрос по второму идентификатору со станции, номер входа, время и подтверждение доступа. Никакого объяснения, кто именно собирается с ними разговаривать.

— Это ответ на владельца дворцового допуска? — Лиора вернула планшет.

— Мы запросили имя и основание, по которому материалы аварии семнадцать лет назад ушли через дворцовый контур. Получили приглашение.

— Значит, обычным запросом имя отдавать не хотят.

— Или не могут. Узнаем на месте.

— А если нам просто объяснят, что всё закрыто первой категорией? — Лиора посмотрела на контейнер с регистратором.

— Попрошу объяснить ещё раз под запись. Если после этого нас выведут за дверь, хотя бы станет понятно, где закончился наш доступ.

— Ты уверен, что во дворце оценят такой подход?

— Не особенно.

Перед поездкой Кайр настоял на остановке в Управлении. До четырёх оставалось меньше часа, поэтому они спустились только в технический сектор, где Мара Кест уже ждала у стола регистрации. Она проверила номер контейнера, сверила пломбы со станционным актом и только после этого поставила подпись.

— По вашему виду понимаю, что нормального рабочего дня сегодня уже не будет. Что нашли?

Кайр развернул перед ней копию старого журнала.

— Разрушение защитного контура — четырнадцать двадцать шесть сорок одна. Внутренний шлюз открывают вручную через минуту двадцать две. Ещё через четырнадцать секунд два идентификатора пересекают внутреннюю границу. Через две секунды три независимых датчика показывают абсолютный ноль. Шесть целых одна десятая.

Кест прочитала строки дважды.

— Регистратор после этого умер?

— Работал ещё четыре часа. Поэтому объяснить всё отказом датчиков становится трудно.

— Второй идентификатор?

— Старший специалист защитных систем, временно прикомандированный к дворцовому энергетическому комплексу. Имя закрыто. Текущий статус допуска — действующий дворцовый.

— И дворец ответил?

— Пригласил нас к четырём.

— Через сорок минут. — Кест посмотрела на часы. — Тогда не задерживаю. Карр всё ещё у внутреннего контроля. Его ведомство уже трижды потребовало передачу.

— Сам что-нибудь добавил?

— Ничего, что меняет картину. Приказ по ПР-7 настоящий. Подразделение настоящее. Список людей тоже. Корпуса № 4 в его задаче не было, человека, который на вас там напал, он не узнал.

— Пусть пока остаётся здесь. И оригинал со станции тоже.

— Уже зарегистрирован как вещественное доказательство. Если кто-нибудь захочет забрать его целиком, понадобится отдельный приказ первой категории. — Кест закрыла акт передачи. — Если такой приказ появится, спорить придётся уже выше моего уровня.

— Зато до этого момента у нас будет копия и запись о том, что оригинал существовал.

— Именно поэтому я с вами ещё разговариваю, а не выгоняю из технического сектора.

На дорогу до дворца ушло чуть меньше двадцати минут. Северное административное крыло Лиора знала хуже восточной части, где проходили её обычные обследования и заседания. Здесь не было парадной лестницы, почётного караула и широких галерей для посетителей. Вход находился ниже основного уровня, за двумя постами проверки. На втором у них забрали внешние передатчики, а служебные планшеты перевели в режим внутренней сети.

— Внутри отдельный контур? — Кайр проследил, как сотрудник охраны помещает устройства в защитную нишу.

— Северное крыло работает через дворцовую сеть.

— Тебя тоже начинает раздражать слово «дворцовый»? — Лиора дождалась, пока они отойдут от поста.

— После станции — да.

Дальше коридоры становились старше. Современные панели здесь не скрывали массивный камень полностью, а вдоль сводов местами тянулись узкие металлические жилы энергосистемы.

— В старом приказе было: «Дальнейшее сопровождение — через дворцовый контур». — Лиора проследила взглядом за одной из линий.

— Помню. Поэтому и смотрю, куда они здесь уходят.

У нужной двери их ждал сотрудник секретариата. Он ещё раз сверил имена, открыл внутренний замок и пропустил обоих без объяснений.

Кабинет за дверью выглядел рабочим, почти тесным. Два терминала, шкафы с бумажными делами, стол у окна и ещё один вдоль стены, заваленный папками. Мужчине, который поднялся им навстречу, было за пятьдесят. Высокий, худощавый, тёмные волосы уже заметно тронула седина. Ни формы, ни знаков ведомства.

— Кайр Рован. Лиора Вейн. Северан. — Он закрыл открытый документ. — Проходите.

Имени оказалось достаточно.

— Корпус № 4 сегодня зачищали по вашему приказу? — Кайр остался у стола.

— Нет.

— Вы знали, что там уничтожают архив?

— До вашего сообщения не знал.

— Карр работает по действующему протоколу ПР-7.

— Да.

— Его люди изымают незарегистрированные копии материалов и предлагают связанным с программой людям защищённое размещение.

— При наличии основания. Само размещение добровольное.

— В Корпус № 4 его не направляли.

— Не направляли. — Северан указал на кресла. — Если вы собираетесь продолжать стоя, я тоже могу. Но нам понадобится время.

Кайр сел рядом с Лиорой.

— Тогда у нас уже две разные линии действий. После склада официально активировался ПР-7. Параллельно кто-то начал чистить старый корпус ещё до того, как мы узнали название программы.

— Пока именно так и выглядит.

— Вы получили сигнал по складу когда?

— Автоматический классификатор отметил событие через шестнадцать минут после нулевого фона. Моё уведомление пришло позже. К тому времени Керн уже находился у вас.

— А к Риану люди пришли утром следующего дня.

— Его данные были связаны со старым делом.

— ПР-7/03?

— Иара Мельн. Риан проходил как связанное лицо — человек, который её спас.

— Тогда почему резервный индекс показал нам Риана под номером третьего дела? — Лиора вспомнила восстановленный экран в Корпусе № 4.

— Техническая база корпуса содержала только доступную часть. Основной субъект находился под другим режимом, поэтому интерфейс выводил связанное лицо, которое оставалось доступным для обычного служебного запроса. В полном реестре третье дело — Иара.

— Второй идентификатор со станции принадлежал кому? — Кайр чуть подался вперёд.

— Олану Тервену.

Лиора ожидала очередного закрытого поля, поэтому простое имя на мгновение сбило её.

— Он жив?

— Да.

— Вы знаете, где он сейчас?

— За этой стеной. — Северан кивнул на боковую дверь. — После вашего запроса я связался с ним и предложил приехать. Он согласился.

Кайр посмотрел на дверь.

— Вы могли начать с этого.

— Вы начали с Корпуса № 4.

— Справедливо.

Северан вызвал сотрудника через внутреннюю панель. Через несколько минут в кабинет вошёл мужчина лет шестидесяти. Высокий, сухой, короткие седые волосы, заметная хромота на левую ногу. На правой кисти возле большого пальца тянулся выцветший золотистый узор. От помощи сопровождающего он отказался и сам выбрал кресло напротив Лиоры.

— Значит, вы та самая Видящая, из-за которой мне предложили срочно приехать во дворец посреди вполне нормального дня.

— Если вас утешит, мой день тоже начинался нормально.

— Уже легче. — Олан посмотрел на Кайра. — А вы Рован.

— Да.

— Мне про вас рассказали меньше, чем хотелось бы.

— Мне про вас тоже.

— Тогда хотя бы никто не получил преимущества.

Северан сел в стороне.

— Олан согласился на обследование, но решение остаётся его.

— Семнадцать лет назад после аварии Видящая не увидела у вас Последнего Образа. — Лиора повернулась к Тервену. — У Кайра сейчас такое же состояние. Я хочу проверить, сохранилось ли оно.

— Семнадцать лет без изменений. Если сегодня что-то появится, даже расстроюсь. — Олан протянул руку. — Смотрите.

Лиора коснулась его запястья.

Обычно Последний Образ начинался ещё до того, как складывался в сцену. Возникало направление, ощущение будущей точки, затем приходили свет, место, отдельные детали тела или пространства. Иногда всё занимало секунду, иногда несколько. У Олана не было даже первого движения. Лиора чувствовала тепло его кожи, слабое течение маны под выцветшим узором, собственное дыхание — и ничего дальше.

Она отпустила его руку.

— Исхода нет.

Олан посмотрел на запястье.

— Хорошо. По крайней мере одна вещь в моей жизни не меняется.

— Его проверяли все эти годы? — спросил Кайр у Северана.

— В первые годы часто. Затем интервалы увеличили. После нескольких лет повторные обследования перестали давать новую информацию.

— Кто проверял сразу после станции?

— Эстель Арден.

— Эстель? — Лиора подняла глаза.

— Она приехала примерно через час после аварии. Проверила Олана дважды. Между обследованиями посмотрела контрольного человека, у которого Исход определялся нормально.

— Расскажите, что произошло тогда. Как вы это помните. — Лиора снова повернулась к Тервену.

Олан устроился удобнее и вытянул больную ногу.

— Центральное кольцо уже разваливалось. Западный сектор служил резервным каналом для дворцового энергетического комплекса, поэтому там было больше независимой автоматики, чем на остальной станции. Я отвечал за защитные системы и оказался у внутреннего шлюза, когда начался второй сброс. Пытался закрыть резервную линию вручную. Не успел. Опора рядом лопнула, меня прижало обломком. Ногу повредило тогда же.

Он провёл ладонью по колену.

— Остальные начали эвакуацию. Мател Орн уже пересёк внутреннюю границу, потом понял, что меня нет, и вернулся. Я был в сознании, мог разговаривать и очень мешал ему меня спасать. Кричал, чтобы уходил, потому что внутренний сектор уже начинал складываться. Он ответил что-то крайне невежливое, освободил мне ногу и потащил к шлюзу. За границей я смог встать сам. На этом месте наши идентификаторы в журнале как раз расходятся. Уже потом мне рассказали, что через две секунды три датчика дали ноль. Тогда я думал, что меня таскают по врачам из-за выброса и ноги.

Олан перевёл взгляд на Лиору.

— За полгода до аварии меня уже проверяла Видящая после другого инцидента. Исход был обычный и очень далёкий. Старость, собственный дом, взрослые внуки. После станции Эстель посмотрела меня один раз, потом какого-то техника, потом снова меня. У техника всё было нормально. У меня она не увидела ничего. После второй попытки вызвала Северана и ещё нескольких людей в соседнее помещение. Меня туда не пригласили.

Он ненадолго замолчал и сам продолжил:

— Матела проверили позже в тот же день. Он уже собирался домой. Жена знала про аварию, дозвониться нормально не могла, а он был злой на всех вокруг. До станции у него тоже был далёкий Исход. После того как он меня вытащил, Эстель увидела разбитую служебную карету, металлическую стойку, вечерний свет, кровь. Южный транспортный узел. Достаточно точно, чтобы понять место.

— Ему сказали? — спросила Лиора.

— Не сразу. Его оставили на станции под наблюдением. Объяснили, что после аварии обнаружили нестабильность и лучше дождаться окончания проверок. Мател хотел уехать. В какой-то момент мне казалось, что он скорее подерётся с охраной, чем останется ещё на час.

— Авария на южном узле произошла в то время, которое видела Эстель? — уточнил Кайр.

— Да. Служебная карета потеряла управление и врезалась в опору. Были раненые, никто не погиб. Мател по своему обычному маршруту должен был проехать там примерно в этот момент. После сообщения об аварии Эстель посмотрела его снова. Сначала говорила, что результат нестабильный. Потом увидела уже другой Образ, далёкий.

Олан потёр пальцами край подлокотника.

— Мател прожил ещё двенадцать лет. Умер дома от сердца. Я видел его за несколько месяцев до этого, и на врачей он ругался почти теми же словами, что в день станции.

— Вы продолжали общаться всё это время?

— До самой его смерти.

— Вы спрашивали его, вернулся бы он за вами снова, если бы знал заранее? — Кайр некоторое время смотрел на Олана.

— Спрашивал. Через несколько лет. Сказал, что вернулся бы. Потом добавил, что предпочёл бы узнать о риске до того, как его заперли на станции под выдуманным предлогом.

— А вы?

Олан едва заметно усмехнулся.

— В день аварии я лежал под железом и хотел выбраться. Если бы кто-нибудь остановил Матела у шлюза и начал объяснять, что через несколько часов он может погибнуть, мне бы это очень не понравилось. Потом стало легче рассуждать о чужом праве на выбор. Особенно когда я уже был жив и ходил на своих ногах.

Он посмотрел на Северана.

— Я прожил семнадцать лет благодаря Мателу. Благодарность никуда не делась. Но после спасения ему должны были сказать, почему его удерживают и что увидела Эстель.

— Его позицию учитывали при последующих изменениях процедуры, — сказал Северан.

— Он бы оценил слово «последующих».

Лиора едва заметно улыбнулась.

— Сейчас вы живёте под закрытым наблюдением?

— Нет. Живу дома в Вальмере, работаю консультантом по старым энергетическим системам и периодически прихожу сюда доказывать, что мой Исход по-прежнему отсутствует. Закрытый центр мне предлагали много лет назад. Я отказался.

— Ваш дворцовый допуск до сих пор активен? — спросил Кайр.

— Ограниченный технический. Меня иногда привлекают к старым резервным контурам, особенно когда новые инженеры находят систему, которую никто из них уже не помнит. Последний раз был во дворце недели три назад.

— Поэтому идентификатор синхронизировался меньше месяца назад.

— Видимо. Если бы вы спросили сразу, я бы сэкономил вам поездку на станцию.

— Без станции мы бы не узнали, что искать.

— Тогда беру слова обратно.

Олан поднялся, опираясь ладонью о подлокотник.

— Если моя часть закончилась, я всё-таки поеду домой.

— Спасибо, что приехали. — Лиора тоже встала.

— Я приехал не ради программы. Если с Рованом действительно происходит то же, что со мной, ему лучше знать больше, чем знал я.

У двери он задержался и посмотрел на Кайра.

— Мател никогда не жалел, что вернулся за мной. Но если однажды придётся решать, рассказывать ли следующему человеку о риске, дайте ему решить самому.

Олан вышел.

Северан открыл на терминале другое дело.

— Теперь ваш случай.

— Через три дня после обвала отец организовал мне обследование у Видящей. Она не увидела Исход. Контрольный человек был нормальным. Когда вы узнали о самом обвале? — Кайр придвинул кресло ближе к столу.

— После этого обследования.

— Через три дня.

— Да.

— До того момента вы обо мне не знали.

— Нет.

— Тогда с Эреном вы ничего сделать не могли. Если после того, как он меня вытащил, у него действительно изменился Исход, вы узнали обо всём уже после его смерти.

— Верно.

— Его никто не проверял между спасением и обрушением?

— Я пытался это установить отдельно. Таких записей нет.

Кайр опустил взгляд на открытую карточку.

— Если бы рядом оказалась Видящая, она могла увидеть новый Образ.

— Могла. Больше я вам обещать не стану. Мы не знаем, относился ли Эрен к той же последовательности.

— Мне и не нужно обещание. — Кайр провёл пальцами по краю стола. — Восемь лет я возвращался к физике обвала. Искал ошибку в расчётах, креплениях, показаниях. Потом в своих действиях. Теперь появился ещё один вопрос, которого тогда у комиссии просто не было. Пока этого достаточно.

— Вернуться к делу имеет смысл после того, как мы лучше поймём механизм.

— Так и сделаю.

Лиора не вмешивалась, пока разговор оставался об Эрене. Потом спросила:

— Почему Кайра больше не проверяли? Олана наблюдали годами.

— На Олане мы выясняли, способен ли Исход восстановиться сам. После Иары стало ясно, что отсутствие может сохраняться долго. Постоянное участие Видящей перестало давать новую информацию. За Кайром оставили медицинское наблюдение и контроль серьёзных магических происшествий.

— За восемь лет ничего не считалось достаточно серьёзным? — спросил Кайр.

— До склада — нет. Склад дал нам впервые почти непрерывную последовательность: точное время спасения, нулевой фон, Видящую рядом, новый Исход у спасателя и повторное обследование после предотвращённой смерти. Старые случаи приходилось собирать из документов разных служб.

— Поэтому ПР-7 активировался автоматически.

— Да. Система увидела критический провал и сопоставила его с вашим закрытым идентификатором.

— За шестнадцать минут.

— За шестнадцать.

— Дален мог не иметь этих шестнадцати минут.

— Мог.

— Тогда в докладе королю покажите время отдельно. От спасения до проверки. Пусть видит, сколько мы могли потерять.

— Покажу.

Северан переключил экран. Появилась короткая таблица.

ПР-7/01 ПР-7/02 — Олан Тервен ПР-7/03 — Иара Мельн Связанное лицо: Тельм Риан ПР-7/04 — Кайр Рован

Ниже шла отдельная строка:

АКТИВНЫЙ КОНТАКТ С ВИДЯЩЕЙ: ЛИОРА ВЕЙН

— Почему моё имя уже здесь? — Лиора придвинулась к терминалу.

— Вы первая Видящая за восемь лет, которая независимо подтвердила отсутствие Исхода у Кайра. Вы наблюдали Далена до изменения, после него и после предотвращённой смерти. Система отмечает вас как специалиста, способного подтвердить дальнейшие события по этому делу.

— Система сама решила?

— Запись автоматическая. Допуск к работе через ПР-7 она вам не выдаёт.

— Кто видит эту таблицу?

— Очень ограниченный круг.

— Человек, который сегодня чистил Корпус № 4, явно имел доступ к вещам, которые тоже считались ограниченными. — Кайр посмотрел на Северана. — Я бы пока осторожнее пользовался этой формулировкой.

— Согласен.

— Мне нравится, что я узнаю о собственной новой должности из таблицы. — Лиора ещё раз посмотрела на своё имя.

— Это не должность.

— Тогда вообще прекрасно.

Северан закрыл реестр.

— ПР-7/01 вы тоже захотите увидеть.

— Конечно.

— Первый зафиксированный случай произошёл за одиннадцать лет до вашего обвала. Человек умер. Материал сохранился хуже, а последовательность отличается от Олана, Иары и вашего дела.

— Там тоже отсутствовал Исход?

— Есть заключение Видящей об отклонении. Формулировка другая.

— Спасатель был?

Северан помолчал.

— Именно здесь начинаются расхождения. Я не хочу пересказывать документы по памяти. Доступ к исходным материалам для вашей группы должен разрешить король.

— Тогда посмотрим у него.

— Я тоже считаю это разумнее.

Внутренняя панель на столе подала сигнал.

— Король примет вас примерно через сорок минут. — Северан прочитал сообщение и закрыл уведомление. — Решение по первому делу, вашему дальнейшему доступу и участию Лиоры всё равно будет у него.

— До встречи поставьте временную блокировку на запросы к Лиоре через ПР-7, — сказал Кайр. — Её имя уже появилось в реестре, а мы пока не знаем, кто читает данные программы.

— Сделаю.

— Спасибо.

Северан открыл новую строку в реестре и сразу внёс ограничение. После этого сотрудник секретариата вывел Кайра и Лиору в небольшую внутреннюю галерею, где они могли ждать без сопровождения. Здесь было тише, чем в основном крыле. За окнами начинало темнеть, и внутренние светильники уже отражались в стекле.

— Эстель знала про Олана и Орна семнадцать лет. — Лиора остановилась у окна.

— Да.

— Она сидела напротив меня на комиссии после мальчика, спрашивала, понимала ли я последствия вмешательства, зачем нарушила порядок. И всё это время у неё был собственный опыт такого спасения.

— Мы пока не знаем, что именно ей рассказывали после станции. — Кайр остановился рядом. — Олана и Орна она видела сама. Всё остальное могло оставаться для неё таким же закрытым, как для тебя.

— Я понимаю. Просто мне всё меньше нравится порядок, при котором Видящая видит результат и может годами не знать, зачем её вообще позвали.

— Спроси Эстель.

— Обязательно.

— Сначала дай ей ответить.

Лиора повернулась к нему.

— Ты её защищаешь?

— Нет. Я слишком долго был уверен, что комиссия по Эрену обязательно где-то ошиблась. Сначала решил, каким должен быть ответ, потом восемь лет искал его в документах. Повторять это с Эстель не хочется.

— Иногда ты даёшь раздражающе разумные советы.

— Самому себе они помогают хуже.

— Это заметно.

Кайр усмехнулся и достал папку со станционными записями, но открывать её сразу не стал.

— Олан сказал важную вещь. — Лиора снова посмотрела в окно. — Если бы Орна предупредили у шлюза, сам Олан хотел бы, чтобы тот всё равно вернулся. А потом хотел, чтобы ему сказали правду.

— Потому что одно решение принимается под обломками, другое — уже после.

— А если бы предупредили Эрэна?

Кайр помолчал.

— Сейчас мне хочется сказать, что я велел бы ему уходить. Тогда я лежал под обломками и даже не знал, что он вернулся. Поэтому не уверен, чего бы хотел в ту минуту.

— Но хотел бы, чтобы он знал.

— Да. Если человек собирается рисковать собой ради меня, я хочу, чтобы хотя бы решение было его.

Лиора кивнула.

Кайр наконец открыл папку и разложил станционные листы на широком подоконнике.

— У нас сорок минут. Давай ещё раз сверим станцию, склад и дело Олана по времени. Если король начнёт спрашивать, где факт, а где наша версия, лучше не искать нужную строку у него перед лицом.

— Ты почти всё знаешь наизусть.

— Почти меня сегодня не устраивает.

Лиора придвинулась ближе. Кайр развернул к ней первый лист, и они снова начали с четырнадцати двадцати шести сорока одной.

Глава 14. Незаменимые.

Через тридцать две минуты после того, как они начали сверять временные отметки, дверь в конце галереи открылась. Сотрудник секретариата подошёл к ним без папки и планшета, словно сообщение, которое он нёс, не требовало подтверждения.

— Его Величество готов принять вас.

Кайр собрал листы со станции в одну стопку. Первым наверху оказался тот, где рядом стояли время выхода Олана и Орна и шесть целых одна десятая секунды нулевого фона.

— Северан будет? — спросил он.

— Уже там.

Их провели выше, в рабочую часть северного крыла. Лиора ожидала одного из залов, где прежде присутствовала на заседаниях, но секретарь остановился у обычной двустворчатой двери без герба и караула. Кабинет за ней тоже мало напоминал парадные помещения дворца: длинный стол на шесть человек, карта Вальмера во всю стену, несколько закрытых шкафов и узкое окно. На дальнем краю стола лежали раскрытые материалы ПР-7, рядом стояла чашка давно остывшего чая.

Король сидел у окна и дочитывал страницу. Вблизи возраст был заметнее, чем на официальных приёмах: серебро у висков, тонкие складки возле глаз, усталость, которую не скрывал даже ровный свет кабинета. Он перевернул лист лицом вниз и указал им на места напротив.

— Я прочитал доклад Северана и предварительную сводку Управления. Пересказывать их не нужно. Рован, начните с того, что вы считаете установленным.

Кайр положил папку перед собой, но открывать не стал.

— У нас три события, где после спасения определённого человека фиксируется краткий абсолютный ноль. Станция семнадцать лет назад — шесть целых одна десятая секунды. Обвал восемь лет назад — около семи по сохранившимся данным. Склад — шесть целых восемьдесят две сотых.

— На станции спасли Тервена, при обвале — вас, на складе — снова вас.

— Да. Сегодня Лиора проверила Олана Тервена. Исхода у него нет до сих пор.

— Контроль дара нужен? — Король посмотрел на Лиору.

— Нет. Утром я работала с обычными пациентами, Последний Образ определялся нормально. У Олана нет даже начала связи. С Кайром результат тот же.

Король кивнул Кайру.

— Продолжайте.

— В двух старых случаях после спасения человек, который вмешался, получил новый близкий смертельный Исход. У Матела Орна — транспортная авария тем же вечером. У Далена Керна — нападение через несколько часов. До спасения у обоих были другие, далёкие Исходы. Обе новые смерти предотвратили. После этого сформировались другие Образы.

— По Орну ваши данные совпадают с архивом? — спросил король у Северана.

— Полностью. По Керну информации даже больше: время спасения и нулевого фона зафиксировано точнее.

— Иара Мельн?

Кайр задержался на секунду.

— По старому отчёту после того, как её спас Тельм Риан, Видящая тоже перестала находить у Иары Исход. У Риана позже появился новый близкий Образ. Мы пока не видели полной медицинской цепочки.

— Эрен Вейн?

Кайр не отвёл взгляд.

— Пока это только возможное совпадение. Он вернулся за мной при обвале и погиб позже в том же происшествии. За несколько дней до этого у него был далёкий Исход. Между спасением и смертью его никто не проверял.

Король несколько секунд постукивал пальцем по закрытой странице.

— Хорошо. Что вам нужно от меня сегодня?

— Полное дело ПР-7/01, архив Иара Мельн и отдельное расследование того, кто начал уничтожать документы в Корпусе № 4.

— Уже три направления.

— Если они не связаны, это тоже надо установить.

Король открыл лежавшую перед ним папку.

— С первым случаем доступ получите после встречи. С Корпусом номер четыре разберёмся отдельно. По Иаре кое-что нашлось уже сейчас.

Он развернул к ним верхний лист.

На фотографии была женщина чуть старше Лиоры, с короткими тёмными волосами и тонкими зелёными линиями узора у основания шеи. Под снимком значились имя, номер дела и длинная последовательность медицинских записей. Регулярные обследования тянулись несколько лет, затем резко обрывались.

— Это Иара? — Лиора придвинулась ближе.

— Да. Полный архив собрали после вашего запроса. Я попросил первичные записи, а не сводку. До этой даты всё последовательно: осмотры, анализы, замеры магического фона, подписи врачей. Потом оформлен перевод.

Кайр взял следующий лист.

— Центр «Восточный резерв».

— Оттуда она выбыла пять лет назад. Есть время выхода, сопровождающая группа и номер транспорта.

— Куда её должны были доставить?

— В закрытый медицинский сектор при западном комплексе.

— Подтверждение прибытия есть?

Король подвинул ему другую страницу.

В верхней части значилось электронное распоряжение о приёме. Ниже шли стандартные статусы: «наблюдение продолжено», «режим сохранён», «ограничения без изменений». Они повторялись месяцами, затем годами.

— Где осмотр после перевода? — Лиора быстро просмотрела записи.

— Его нет.

— Биометрическое подтверждение?

— Нет.

— Подпись врача второго центра?

— Тоже нет.

Кайр поднял глаза от страницы.

— Но карточка пять лет показывает, что Иара находится под наблюдением.

— Показывала до сегодняшнего дня.

Король положил ладонь на стол.

— Секретариат отдельно проверил бумажный архив второго центра. Распоряжение о переводе они получили. Иара Мельн в журнале поступления отсутствует. Её личный идентификатор после даты перевода там ни разу не отмечался. Анализов нет, процедур нет, подписи самой Иары тоже нет. Система продолжала выдавать статус автоматически, потому что режим наблюдения никто не закрыл.

— Сколько точно? — спросила Лиора.

— Пять лет и четыре месяца.

Король повернулся к Северану.

— Когда вы в последний раз получали данные по ней?

— Шесть месяцев назад. В общей сводке стояло «наблюдение активно».

— Первичные записи вы не запрашивали.

— Нет.

— Надо было.

Северан чуть опустил голову.

— Да.

Король снова посмотрел на карточку.

— С сегодняшнего дня в деле стоит: «местонахождение неизвестно». Последняя подтверждённая точка — выход из «Восточного резерва» пять лет назад.

Лиора снова перевела взгляд на фотографию.

— Она могла вообще не попасть во второй центр.

— Могла. Мы ещё не знаем, где оборвался маршрут.

Кайр листал документы дальше.

— Подпись на переводе настоящая?

— Да. Ключ на тот момент действовал, распоряжение оформлено правильно.

— Кто подписал?

— Лорен Весс. Администратор закрытых медицинских маршрутов. Вышел в отставку два года назад, сейчас живёт в Вальмере.

— К нему уже отправили людей?

— Пока нет. — Король посмотрел на Кайра. — Кто-то отреагировал на ваши запросы раньше официальной группы ПР-7 и начал чистить Корпус № 4. Я не собираюсь предупреждать этого человека обычным дворцовым визитом к Вессу.

— Тогда отдельный канал.

— Его уже готовят. Без ПР-7, медицинской администрации и стандартной дворцовой маршрутизации. Весс нужен вам живым и желательно не подготовленным к разговору.

— Согласен.

— И ещё одно. Пока вы не выясните обратное, никаких запросов по Иаре через старую цепочку. Все действия — через мой секретариат и вашу группу.

Северан сразу открыл служебную панель.

— Заморозить медицинские ключи к её карточке?

— Заморозить возможность изменений. Просмотр оставьте. Если кто-то откроет дело, попытается сменить статус или получить архив, сначала фиксируете источник и маршрут запроса.

— Сделаю.

Кайр положил рядом станционные листы.

— Корпус № 4 тоже лучше вести вне ПР-7. Человек там появился раньше официальной группы Карра. Он знал, что мы добрались до старой базы, и пытался уничтожить её остаток. Перевод Иары оформлен настоящим ключом. Я бы пока не разделял эти вещи.

— И я не разделяю. Карр остаётся в Управлении?

— Пока да. Его приказ настоящий, но рядом с ним кто-то пользовался информацией, которой у его группы не должно было быть.

— Пусть остаётся. Его ведомство получит уведомление через секретариат.

Король закрыл папку Иары и посмотрел на Лиору.

— Теперь ваше участие.

— Моё имя уже появилось в карточке ПР-7.

— Северан сообщил. Рован потребовал временно заблокировать вызовы через программу.

— До этого разговора.

— Если подобное событие повторится, Видящая понадобится быстро.

— Я готова проводить такие проверки. Но мне нужно знать, зачем человека ко мне привели.

— Какой объём информации вам необходим?

— Тот, который влияет на результат. Сегодня я знала, что у Олана ищу отсутствие Исхода после спасения. С Даленом знала, что изменение произошло после его вмешательства. Если дать мне человека и просто попросить назвать Последний Образ, я выполню работу. Но могу не понять, почему именно этот Образ важен.

Король посмотрел на Северана.

— Это можно оформить без полного допуска к ПР-7?

— Можно. Видящей достаточно описания события, факта спасения и предыдущего подтверждённого Исхода. Остальные материалы ей для самой проверки не нужны.

— Тогда так и оформите.

— И после проверки мне нужно знать, что произошло дальше, если результат изменился, — добавила Лиора. — Иначе мы снова получим несколько людей, каждый из которых знает только свой кусок.

Король несколько секунд её рассматривал.

— Для части последующей информации понадобится отдельный допуск.

— Оформите.

Угол его рта едва заметно дрогнул.

— Вы неплохо пользуетесь возможностью.

— Не каждый день получаю её напрямую.

— Это поправимо, но не уверен, что вам понравится.

Лиора промолчала. Король сделал короткую пометку на полях.

— На проверки в рамках ПР-7 вы согласны?

— Да. При этих условиях.

— Хорошо.

Кайр развернул перед ним временную шкалу склада.

— Тогда ещё одна вещь. От спасения Далена до автоматического распознавания события прошло шестнадцать минут. Новый Исход у него появился раньше.

Король посмотрел на отметки.

— Я видел.

— Если бы смерть была назначена через десять минут, старый порядок не успел бы даже определить спасателя.

— Ваше предложение?

— Люди, которые постоянно охраняют подтверждённого участника ПР-7 и по службе обязаны вытаскивать его из опасности, должны знать, что такое спасение может создать для них личный риск.

Король положил ручку.

— Вы понимаете, что часть охраны после такого предупреждения откажется от назначения?

— Да.

— А часть останется, но в критический момент вспомнит разговор.

— Поэтому предупреждать нужно до назначения. У человека должно быть время решить, готов ли он работать рядом со мной.

— Вы говорите прежде всего о себе.

— Сейчас — да. Позже таких людей может оказаться больше.

Король повернулся к Лиоре.

— Вы согласны с ним?

— Согласна. Олан сегодня прямо сказал, что под обломками хотел, чтобы Орн вернулся за ним. Через несколько лет он думал об этом иначе. Орн всё равно спас бы его, но хотел знать, что с ним произошло после.

— Это разные моменты.

— Поэтому и предупреждение должно происходить заранее, когда человек ещё не стоит перед выбором в несколько секунд.

Король поднялся и подошёл к карте Вальмера. Лиора видела его профиль на фоне светящихся линий магистралей.

— У наследной принцессы постоянная охрана. Допустим, завтра мы устанавливаем, что человек, который вытаскивает её из пожара, с высокой вероятностью получает смертельный Исход. Я сообщаю это каждому сотруднику её защиты?

— Да, — ответил Кайр.

Король обернулся.

— Двое после этого подают рапорт о переводе.

— Значит, их надо перевести.

— Третий остаётся, но в момент пожара вспоминает, что у него семья.

— Он вспомнит о семье и без нашего предупреждения. Я не могу гарантировать, что знание не повлияет на решение. Могу только сказать, что скрытый риск уже не выглядит безопаснее. Дален показал, сколько времени у нас может не оказаться.

Король вернулся к столу.

— Вы понимаете, почему предыдущая система была устроена иначе?

— Да. Люди, которые её создавали, хотели убрать лишнее колебание в момент спасения. До склада они ещё могли надеяться, что последствия проявятся достаточно поздно и их успеют отследить. Теперь такой уверенности нет.

Король взял ручку.

— Хорошо. Постоянные сотрудники защиты подтверждённых участников получают предупреждение до назначения. История старых дел им не нужна. Хватит описания риска и инструкции немедленно сообщать о критическом спасении.

— Этого достаточно.

— Для случайного человека на улице ничего не меняется. Предупреждать заранее того, кто ещё даже не знает, что окажется рядом, невозможно.

— Конечно.

— После спасения проверка Видящей идёт в приоритетном порядке.

— Чем раньше, тем лучше, — сказала Лиора.

— Северан подготовит временный вариант к утру.

Северан сделал отметку.

— Подготовлю.

Король перевёл взгляд на Лиору.

— После сегодняшнего дня вам назначается отдельная защита.

— Мне не нужен человек, который будет ходить за мной по дворцу и определять, куда я могу войти.

— Он и не будет определять.

— Пока не решит, что место опасно.

— При немедленной угрозе он выведет вас оттуда. Спорить сможете после.

— Очень удобный порядок.

— Мне подходит.

Лиора посмотрела на Кайра. Тот сделал вид, что чрезвычайно заинтересован временной шкалой Далена.

— Подразделение не связано с ПР-7, — продолжил король. — Доступ к вашим медицинским данным ему не дадут. Командир будет знать, что вы одна из трёх Видящих и что текущая работа связана с закрытым расследованием. Его люди получат предупреждение о риске спасения Рована.

Кайр поднял взгляд.

— Вся группа?

— Те, кто будет находиться рядом постоянно.

— Хорошо.

— Я продолжаю работать с Кайром? — спросила Лиора.

— Продолжаете. Сейчас мне нужны ваши результаты вместе. Если появится конкретная причина разделить группу, будем решать отдельно.

Северан посмотрел на свою панель.

— Активный контакт с Видящей оставлять в карточке?

— Оставить, — сказал король. — Но вызов через ПР-7 только после ручного подтверждения секретариата.

— Уже могу поставить.

— Ставьте.

Северан внёс изменение прямо при них.

Король собрал лежавшие перед ним листы в одну папку.

— Через час получите полный доступ к ПР-7/01. По Иаре начинаете сейчас. Весс идёт через отдельный канал. Корпус номер четыре туда же. За вашим внешним перемещением, Лиора, с момента выхода будет отвечать новая группа.

— Быстро.

Король посмотрел на карточку Иары.

— Пять лет система писала, что человек находится под наблюдением. Хватит задержек.

Он поднялся, давая понять, что встреча закончена, но Кайр задержался у стола.

— Ещё что-то? — спросил король.

— Нет.

— Тогда одно от меня. Вы собираетесь снова открыть дело Эрена.

Кайр замер.

— Когда будет достаточно новых данных.

— Открывайте. Доступ получите. Но в материалах обвала ищите то, что там есть. Новая закономерность может объяснить старые события, а может только быть на них похожа.

Кайр выдержал короткую паузу.

— Понимаю.

— Хорошо.

Они вышли вместе с Севераном в галерею. Дверь рабочего кабинета закрылась за ними почти бесшумно.

— Материалы первого дела передам через защищённый контур, — сказал Северан. — По Вессу сообщу отдельно.

— Не через ПР-7, — напомнил Кайр.

— Уже не через него.

— А Эстель? — спросила Лиора.

— Сегодня она во дворце до вечера. Могу организовать встречу.

— Организуйте. Только не прямо сейчас. Сначала хочу разобраться с Иарой.

Северан кивнул и вернулся к двери секретариата.

У внутреннего поста их ждали двое сотрудников дворцовой защиты. Мужчина лет сорока с коротко подстриженными тёмными волосами и женщина немного моложе носили одинаковую серую форму с небольшими знаками отдельной службы на воротниках. Мужчина шагнул им навстречу.

— Эдар Вельт, капитан отдельной дворцовой защиты. С этого момента отвечаю за безопасность госпожи Вейн.

— Лиора. Если мы проведём рядом несколько дней, «госпожа Вейн» быстро надоест.

— Лиора, — без спора повторил Вельт. — Это мой лейтенант. Она проверит транспорт и первый участок маршрута.

Женщина коротко кивнула и ушла к лестнице.

— Что вам успели сообщить? — спросил Кайр.

— Неустановленная угроза, возможный доступ постороннего к закрытой государственной информации и необходимость сопровождения Видящей, связанной с текущим расследованием. Отдельно предупредили о риске при критическом спасении Рована.

— Уже? — Лиора посмотрела на часы.

— Приказ пришёл семь минут назад.

— Король действительно торопится.

— Что именно сказано о спасении? — спросил Кайр.

Вельт открыл служебный планшет.

— Если вашей жизни угрожает непосредственная опасность и другой человек вынужден физически вмешаться, спасатель считается подвергшимся возможному причинному риску. После стабилизации ситуации требуется срочная проверка Видящей.

Кайр прочитал формулировку сам и вернул планшет.

— Этого достаточно.

— Рад, что прошёл проверку.

— Это ещё не проверка.

— Буду иметь в виду.

Лейтенант вернулась через боковой проход.

— Северная машина готова. Основной маршрут чистый. На выезде задержка из-за технической проверки.

— Принято. Куда сначала? — Вельт посмотрел на Лиору.

— В Управление, — ответил Кайр. — Потом, скорее всего, к Вессу, когда секретариат даст подтверждение.

— Тогда сначала Управление.

Они пошли к внутренней лестнице. Вельт держался на несколько шагов впереди, лейтенант ушла дальше, к следующему посту. Лиора дождалась, пока вокруг стало меньше людей.

— Ты спорил с королём как с начальником отдела.

— Он задавал вопросы.

— Я заметила.

— Что надо было сделать иначе?

— Не знаю. Хотя бы вспомнить, что перед тобой король.

— Я вспомнил. Поэтому не перебивал.

Лиора усмехнулась.

Они спустились на один пролёт. За стенами негромко гудела дворцовая энергосистема, и этот звук неожиданно напомнил Лиоре старую станцию.

— Он прав насчёт Эрена, — сказал Кайр.

— Насчёт того, что мы можем увидеть то, что хотим?

— Да. Сейчас всё слишком удобно складывается. Эрен меня вытащил. У других спасателей после этого менялся Исход. Эрен погиб вскоре после спасения. Если я заранее решу, что это одно и то же, потом любой пробел в старом деле будет подтверждать версию.

— Поэтому сначала другие случаи.

— Иара, Олан, ПР-7/01. Потом вернусь к обвалу.

— Раньше ты бы не стал откладывать Эрэна.

Кайр провёл ладонью по перилам, пока они спускались.

— Раньше мне было нечего проверять. Я просто перечитывал одно и то же дело в надежде однажды увидеть там другую строку. Сейчас строки наконец появились, только в других папках.

На следующем повороте они догнали Вельта. Капитан стоял у стеклянной двери, ожидая завершения идентификации группы.

— С Иарой всё хуже, чем я представляла, — сказала Лиора, когда замок щёлкнул.

— Из-за пяти лет? — спросил Кайр.

— Из-за того, как легко это произошло. Одно настоящее распоряжение, потом человек исчезает, а карточка продолжает жить сама. Никому даже не пришлось постоянно подделывать врачей и обследования.

— Если цель была выиграть время, автоматический статус удобнее. Чем меньше новых записей создаёшь вручную, тем меньше следов.

— Думаешь, её увезли в другое место?

— Пока у нас подтверждён выход из первого центра. Есть машина, сопровождающие и оформленный маршрут. Во втором центре её нет. Значит, надо восстановить дорогу между этими точками.

— И понять, кто оставил режим наблюдения открытым.

— Да.

— Простите, что вмешиваюсь, — сказал Вельт, придерживая для них дверь. — Эта женщина связана с тем, из-за чего мне назначили вашу охрану?

Кайр на секунду задумался.

— Возможно. Пять лет назад она исчезла внутри закрытого государственного маршрута. До сегодняшнего дня система считала, что она находится под наблюдением.

Вельт посмотрел на Лиору, потом снова на Кайра.

— Тогда я бы не считал маршрут безопасным только потому, что на нём стоит дворцовая печать.

— Уже нравитесь, — сказала Лиора.

— Постараюсь не испортить впечатление.

Они прошли ещё один пост и вышли в широкую галерею, ведущую к северному внутреннему двору. Здесь было заметно оживлённее. Сотрудники секретариата, курьеры и охрана двигались между несколькими лестницами, через высокие окна виднелась площадка с дворцовыми машинами.

Планшет Вельта подал двойной сигнал.

Капитан остановился и открыл сообщение.

— Изменение маршрута.

Кайр сразу повернулся к нему.

— От кого?

— Первый уровень. Центральный дворцовый секретариат. Лиору предписано доставить в защищённую резиденцию северного сектора. Немедленно.

— А Управление? — спросила Лиора.

— До отдельного разрешения дальнейшие перемещения отменены.

— Причина?

— Новая угроза по активному делу.

— Время отправки? — Кайр протянул руку к планшету.

— Шестнадцать сорок семь.

Кайр посмотрел на часы.

— Из кабинета мы вышли в шестнадцать сорок четыре.

— Через три минуты после встречи, — сказал Вельт.

— Ключ?

— Действующий дворцовый. Первый уровень.

— Кто подписал?

Вельт открыл служебные данные распоряжения.

— Центральный секретариат. Персональная подпись скрыта системным ключом.

— Дайте посмотреть.

Кайр прочитал документ от первой строки до последней. Лиора стояла рядом и видела знакомые признаки настоящего дворцового распоряжения: номер, уровень допуска, цепочку подтверждения, маршрутный код. Ничего не выглядело поддельным.

— Формально всё чисто, — сказал Кайр и вернул планшет.

— Тогда едем в резиденцию? — спросила Лиора.

— Сначала подтверждаем.

Вельт посмотрел на него.

— Ключ действующий.

— Король десять минут назад знал, что мы собираемся в Управление, и отдельно сказал, что ваша группа не ограничивает перемещения без основания. За три минуты могло появиться что-то новое. Хочу знать что.

— Секретариат мог получить угрозу уже после нашего выхода.

— Поэтому и позвоните.

Вельт кивнул и открыл защищённую связь.

— Дворцовая защита, капитан Вельт. Запрашиваю голосовое подтверждение распоряжения первой категории от шестнадцати сорока семи. Получатель — Лиора Вейн. Маршрут — северная защищённая резиденция.

На экране появился знак соединения.

Они ждали.

Мимо прошёл курьер с папками, возле дальнего поста сменились двое охранников, по внутреннему двору медленно выехала служебная машина. Обычный дворцовый вечер продолжался вокруг них так, будто ничего не происходило.

Связь не установилась.

Вельт повторил вызов.

Результат оказался тем же.

— Резервный канал, — сказал Кайр.

Капитан переключил линию. На этот раз ошибка появилась почти сразу.

Он нахмурился.

— Центральный секретариат не отвечает ни по основному каналу, ни по резервному.

— Никуда не едем, — сказал Кайр.

— Рован, распоряжение подтверждено действующим дворцовым ключом.

Кайр снова посмотрел на строку приказа.

— Именно поэтому я хочу узнать, кто его отдал.

Глава 15. Дворцовый ключ.

Вельт повторил вызов центрального секретариата, дождался второго сообщения об ошибке и открыл служебную диагностику. В галерее тем временем ничего не менялось: через внутренний двор медленно выезжала служебная машина, возле дальнего поста принимали смену, двое сотрудников секретариата остановились у терминала и сверяли бумаги. Приказ первой категории уже должен был изменить маршрут одной из трёх Видящих Эйларии, однако люди вокруг даже не знали, что связь с центральным узлом пропала.

— Местная сеть работает. Транспортный сектор отвечает, внутренний контроль тоже. Центральный секретариат потерян четыре минуты назад, примерно тогда же, когда появился приказ. — Вельт пролистал журнал соединений. — В записи стоит центральный шлюз. Ключ прошёл проверку как действующий.

— Можно установить, откуда его отправили внутри сети? — спросил Кайр.

— Пока вижу только маршрут через центральный узел. Следующий контрольный импульс ядра должен пройти в течение нескольких минут. Если кто-то вмешался в местную маршрутизацию, внутренний контроль получит расхождение автоматически.

Лиора ещё раз посмотрела на распоряжение. Адрес защищённой резиденции существовал, номер маршрута совпадал с дворцовым, подпись была сформирована действующим ключом. После истории Иары именно эта аккуратность тревожила сильнее явной подделки.

— До проверки я остаюсь здесь, — сказала она.

— Здесь слишком открыто. — Вельт убрал планшет. — За внутренним постом есть проводная линия связи. Она старше этой сети и не зависит от местного узла. Перейдём туда и уже оттуда будем решать.

— Машину пока тоже не используем, — сказал Кайр. — Её номер уже указан в маршруте.

— Согласен. После такого приказа я считаю весь путь непроверенным.

Они успели пройти половину галереи, когда из бокового коридора появилась женщина-лейтенант, которую Вельт отправлял к северному выезду. Следом за ней шли трое мужчин в форме дворцовой защиты. Старший держал служебный планшет, двое других двигались чуть позади, оружие оставалось в кобурах. Никакой суеты в них не было, и именно поэтому несколько первых секунд они выглядели совершенно своими.

— Северный выезд временно закрыт технической проверкой. — Лейтенант остановилась рядом с Вельтом. — Эти трое пришли с соседнего сектора. Говорят, центральный пост отправил их после изменения маршрута.

Вельт посмотрел на старшего.

— Какой сектор?

Тот без задержки назвал номер.

— Нам приказано провести госпожу Вейн в защищённую резиденцию. Маршрут уже открыт, машина готова.

— Код текущей смены?

Ответ прозвучал так же уверенно. Лиора не знала правильного кода, но реакцию Вельта и его лейтенанта заметила сразу: оба перестали относиться к троим как к своим.

— Этот код был вчера, — сказал капитан.

Старший дёрнулся к оружию. Один из стоявших сзади мужчин одновременно бросил на пол небольшой цилиндр, который при ударе раскрылся четырьмя металлическими лепестками. Светильники мигнули, тонкие линии энергосистемы вдоль стен потускнели, а магический фон словно отодвинулся. Лиора уже переживала действие подавителя в Корпусе № 4 и узнала ощущение сразу: мана оставалась вокруг, но добраться до неё стало трудно, будто пространство заполнили вязкой тяжестью.

Вельт толкнул Лиору к стене и выхватил оружие. Первый заряд прошёл через место, где она стояла секунду назад, и выбил кусок облицовки из колонны. Кайр к этому времени уже перехватил руку старшего, развернул ствол в сторону и ударил его плечом в грудь. Второй мужчина попытался зайти сбоку, но лейтенант встретила его у стены, выбила опорную ногу и сразу отступила от третьего. В тесной галерее дистанция почти исчезла; Вельт стрелял коротко, не давая человеку у подавителя поднять оружие, а Кайр несколько секунд удерживал двоих между колоннами.

На кисти Кайра вспыхнули синие линии. Свет был слабым, однако короткий силовой контур всё-таки сомкнулся на чужом предплечье и помог вывернуть оружие. Лиора видела его служебное дело и помнила указанный там уровень. При работающем подавителе такой приём в эти цифры не укладывался.

Кайр заметил её взгляд, отбросил отнятое оружие подальше и сказал:

— Потом.

— Я ещё ничего не спросила.

— Тем лучше.

Вельт уже добрался до внутренней двери. Электронный замок под подавлением не отвечал, поэтому капитан сорвал защитную крышку, повернул механический рычаг и распахнул тяжёлую створку. Лиора прошла первой. Следом отступил Кайр, лейтенант сделала два выстрела в галерею и вошла последней. Вельт закрыл дверь и перевёл внутренний фиксатор вручную. С другой стороны почти сразу ударили в створку.

— Проводной пост этажом ниже, — сказал он, быстро проверив коридор. — До лестницы один поворот.

— Если внизу никого нет, — добавила лейтенант.

— Сейчас узнаем.

Они прошли по узкому служебному коридору и остановились у лестницы, когда снизу уже донеслись шаги. Кто-то назвал Вельта по званию и потребовал оставаться на месте до прибытия группы сопровождения.

— Код смены, — потребовал капитан.

Ответа не последовало. Через несколько секунд заряд врезался в край лестничной площадки и разнёс камень. Вельт успел отступить за стену, лейтенант ответила двумя выстрелами и заставила людей внизу уйти под перекрытие. Возвращаться к галерее тоже было поздно: по коридору уже доносился гул инструмента, которым вскрывали оставленную дверь.

— Старый технический проход ещё существует? — спросил Кайр.

Вельт кивнул.

— Кабельная галерея. Её закрыли после реконструкции, но не засыпали. Вход в двадцати метрах назад.

За металлической панелью обнаружилась тяжёлая дверь с механическим кольцом. Вельт повернул его до упора, внутри заскрежетали старые тяги, однако створка осталась на месте.

— Замок заклинило.

Кайр присел возле вскрытого механизма. Под крышкой виднелись старые металлические тяги и несколько малых магических фиксаторов, почти бесполезных при работающем подавителе. Он просунул пальцы в узкую щель и задержал руку там дольше, чем требовала обычная проверка. Лиора почувствовала едва заметное движение энергии. Узоры Кайра почти погасли, но внутри замка один за другим сработали два фиксатора.

— Попробуйте теперь.

Вельт снова взялся за кольцо. Механизм поддался.

— В деле у вас точно указан правильный уровень? — спросил капитан, придерживая дверь.

— Сейчас это не самая срочная часть расследования.

— Согласен.

Они вошли в кабельную галерею до того, как люди из основного коридора успели добраться до технической двери.

Старый проход был настолько узким, что местами приходилось поворачивать корпус боком. Вдоль стен тянулись толстые жгуты магистралей в потемневших кожухах, под потолком выступали коммутационные коробки, несколько секций после давних ремонтов остались вскрытыми. Воздух здесь был жарче, пахло металлом, пылью и изоляционным составом. Свет давали работающие линии: из-под старых кожухов местами пробивалось приглушённое синее свечение.

Примерно через тридцать метров давление подавителя стало слабее. Лиора почувствовала это сначала по узорам на запястьях, затем по тому, как возвращается привычное ощущение пространства вокруг. В Корпусе № 4 она уже видела ту же границу действия устройства. Нулевой фон возле Кайра вёл себя иначе: там исчезновение происходило сразу и полностью, а здесь мана возвращалась постепенно по мере удаления от источника.

Вельт шёл первым, иногда сверяясь со старой схемой. Лейтенант замыкала группу и несколько раз останавливалась, прислушиваясь к галерее за спиной. Преследователей пока не было слышно, но успокаиваться рано: люди, способные встроить ложный приказ в дворцовую сеть, могли знать и план старого крыла.

До распределительной комнаты добрались без встречи. Внутри стояли шкафы разных лет: старые механические блоки соседствовали с новыми модулями связи, часть оборудования давно была отключена. Лейтенант сразу заняла работающий терминал. Вельт открыл диагностический журнал, а Кайр остановился у нижнего отсека одного из шкафов.

— Это ваше оборудование?

Между двумя штатными блоками был закреплён плоский серый модуль размером с ладонь. К нему шли свежие провода, зелёный индикатор на корпусе горел ровно.

Вельт присел рядом.

— Нет. И поставили его недавно.

— Не трогайте. — Кайр осмотрел соединения. — Через него могли уводить наши запросы. Сам приказ проходит с действующим ключом, а попытка проверить отправителя уходит в местный узел и там глохнет.

Лейтенант пролистала журнал вызовов.

— Все обращения к секретариату действительно уходили через одну и ту же промежуточную точку. Контрольный импульс центрального ядра должен прийти меньше чем через три минуты. Его этот блок не подменит.

— После импульса сектор уйдёт в тревогу? — спросила Лиора.

— Да. Центральный контроль увидит несоответствие.

Кайр посмотрел на обе двери комнаты.

— Те, кто устроил это, тоже знают расписание проверки. Значит, времени у них осталось столько же.

Сверху, со стороны кабельной галереи, донёсся металлический удар. Вельт открыл схему нижнего уровня.

— Второй выход ведёт в северный гараж. Там пост внутреннего контроля и две лестницы в центральную часть. После тревоги подкрепление быстрее всего попадёт туда.

— Там же стоит машина, которой нас собирались везти, — сказала Лиора.

— К машине не подходим. Используем только пост.

Кайр посмотрел на маршрут.

— Если приказ должен был привести нас именно к северному выезду, люди в гараже могут уже ждать.

— Тогда они встретят нас раньше центральной группы, — сказал Вельт. — Другого рабочего выхода отсюда нет.

Решение заняло несколько секунд. Оставаться в комнате с одной дверью назад и одной дверью к гаражу было хуже, чем двигаться туда, где центральная защита хотя бы знала последний сектор. Вельт отправил лейтенанта первой, Лиора шла за ним, Кайр держал заднюю часть коридора.

Подавление здесь почти не ощущалось. Они успели пройти половину пути, когда по стенам прошёл низкий вибрирующий звук. Светильники одновременно мигнули, планшет Вельта выдал серию сообщений.

— Контрольный импульс. Локальный узел не подтвердился.

Он связался с внутренним контролем с первой попытки. Связь рвалась, но капитан успел назвать сектор, сообщить о вооружённом нападении и указать направление движения.

— Центральная группа идёт к гаражу. Семь минут, если коридоры свободны.

— У тех, кто нас ждёт, столько же или меньше, — сказал Кайр.

— Именно.

До служебной двери гаража дошли за две минуты. Вельт остановил Лиору у стены, открыл створку на несколько сантиметров и осмотрел помещение. Кайр встал рядом, лейтенант держала коридор за их спинами.

Гараж занимал почти весь нижний уровень северного крыла. Между рядами служебных машин стояли широкие каменные опоры, под потолком проходила техническая галерея. После тревоги часть освещения работала от резервной линии. Назначенная им машина находилась возле северного выезда. Задняя дверь была открыта, рядом стояли двое: мужчина в форме дворцового водителя и человек в тёмном гражданском пальто.

— От машины отойти, руки держать на виду, — потребовал Вельт, оставаясь за стеной.

Оба подчинились. Человек в пальто заговорил первым:

— Капитан, центральный сектор скомпрометирован. Нам приказано немедленно вывести Вейн. Вы потеряли время наверху.

— Назовитесь.

Он представился сотрудником секретариата и назвал должность, которая звучала правдоподобно. Вельт потребовал код текущей смены. Мужчина промолчал и коротко посмотрел на водителя.

Выстрел пришёл с технической галереи.

Заряд ударил в стену возле двери. Лейтенант сразу открыла огонь по верхнему уровню, Вельт отступил к ближайшей колонне, а Кайр увёл Лиору за ряд машин. Водитель бросился к открытой двери автомобиля, но Кайр остановил его коротким силовым импульсом. Мужчину развернуло и швырнуло в бок машины, дверь захлопнулась от удара.

Лиора снова увидела мощность, которой не соответствовали цифры в его деле. В этот раз Кайр даже не посмотрел в её сторону. Мужчина в пальто уже доставал оружие, с противоположной лестницы в гараж вошли ещё двое, стрелок наверху сменил позицию. Вельт держал правый проход и пытался не дать людям снизу обойти их через соседний ряд машин.

Заряд с галереи попал ему в бок. Капитан ударился спиной о колонну, ладонь сразу легла на повреждённое место. На серой ткани начала расползаться кровь.

— Вельт, вы ранены, — сказала Лиора.

— Вижу. Пока двигаться могу.

Лейтенант попыталась приблизиться, однако капитан жестом отправил её обратно к верхней галерее. Один из людей между машинами тем временем достал второй подавитель. Лиора узнала устройство и успела предупредить остальных, прежде чем металлические лепестки раскрылись на полу. Фон в гараже резко просел. Часть защитных систем машин отключилась, синие линии на лице и руках Кайра потускнели, его короткий щит продержался меньше секунды и рассыпался.

Мужчина в пальто несколько раз потребовал, чтобы Лиора отошла от Рована и направилась к машине. Его люди стреляли по Кайру, Вельту и лейтенанту, стараясь не вести огонь туда, где находилась она. Смысл приказа становился очевиднее с каждой минутой: Лиору собирались увезти живой.

— Центральные будут здесь скоро, — сказал Вельт, тяжело опираясь плечом о колонну. — Нам достаточно удержать эту часть.

Кайр начал смещаться вдоль машин, чтобы лишить стрелка прямого угла. Первый выстрел сверху прошёл рядом с его ногой. Второй ударил в старый шов между плитами. По камню побежала трещина.

— Кайр, отойди от шва! — крикнула Лиора.

Третий заряд попал почти в то же место.

Старая плита под Кайром просела и ушла вниз вместе с частью перекрытия. Он успел схватиться за металлическую направляющую, которая скрывалась под покрытием, и повис над открывшимся техническим каналом. Внизу проходила старая энергетическая магистраль. Один защитный кожух был повреждён падающими обломками, и бело-синие разряды теперь били между линиями и стеной провала.

Лиора сразу вышла из-за укрытия.

— Стой там, — сказал Кайр.

Он держался правой рукой за направляющую, левой пытался найти опору в стене. Камень под пальцами осыпался. Кайр подтянулся почти до края, но крепление направляющей сдвинулось в старом бетоне, и ему пришлось снова перенести вес вниз.

Вельт сместился ближе, прикрывая их от людей у машин.

— Сами выберетесь?

— Попробую ещё раз.

Кайр нашёл ногой узкий выступ и начал подниматься. Металл заскрипел, вокруг крепления расширилась трещина.

Мужчина в пальто увидел, что произошло, и его реакция оказалась быстрее выстрелов.

— Рована не вытаскивать! Никому к нему не подходить!

Лиора повернулась в его сторону. Он не требовал закончить стрельбу и не пытался ускорить её похищение. Его беспокоило именно вмешательство другого человека.

— Они знают про спасателей, — сказал Вельт.

Кайр снова попытался подняться. Направляющая вышла из стены ещё на несколько миллиметров.

— Хватит, — сказала Лиора. — Крепление уже разваливается.

— Я ещё попробую.

— Ты только сильнее его расшатываешь.

Он посмотрел вниз на разряды, затем снова на край.

— Лиора, вспомни Далена. Мы понятия не имеем, сколько времени будет у тебя после контакта.

— Помню. У тебя сейчас времени меньше.

— Эстель может не успеть.

— Она во дворце.

— Это ничего не гарантирует.

Кайр снова перенёс вес, собираясь подтянуться, но металл сдвинулся под его ладонью. На этот раз он сорвался ниже и удержался только потому, что успел перехватить направляющую почти у самого края.

Лиора больше с ним не спорила.

— Вельт, сможете удержать меня?

Капитан быстро оценил расстояние до провала.

— Смогу. Ложитесь на живот, я возьму за пояс. Лейтенант прикрывает сверху.

— У вас рана.

— Если сейчас начнёте обсуждать мою рану, он упадёт раньше.

Лиора опустилась на пол возле провала. Вельт, оставив оружие в левой руке, свободной схватился за ремень её куртки. Кайр посмотрел на них и уже ничего не пытался объяснять.

— Бери выше запястья. Кисть может выскользнуть.

Лиора легла грудью на холодный камень и перехватила его предплечье обеими руками. Вес сразу потянул её вперёд. Вельт удержал корпус, Кайр нашёл ногой выступ и оттолкнулся от стены. Первый рывок поднял его до плеч, край провала посыпался каменной крошкой. Лиора перехватила руку выше, Вельт потянул её назад, и со второй попытки Кайр смог положить локоть на целую часть пола. Ещё несколько секунд ушло на то, чтобы перевести вес через край. Когда он наконец оказался наверху, все трое сразу отползли от провала, потому что стрелок на галерее снова попытался попасть по открытому месту.

Кайр поднялся на одно колено, проверил плечо и посмотрел на Лиору. Она ещё чувствовала его вес в ладонях, но собственный дар не давал никакого полезного ответа. Смотреть на себя она всё равно не могла: любое ощущение сейчас смешалось бы со страхом и ожиданием.

— Вельт, отметьте время контакта, — сказал Кайр.

Капитан достал планшет.

— Около семнадцати ноль одной. Точнее сведём с внутренними камерами.

По дворцу прошёл второй контрольный импульс. Подавитель в гараже отключился вместе с подменённым узлом. Магический фон вернулся, аварийные маяки на стенах вспыхнули, а с центральной лестницы донеслись шаги большой группы.

Люди у машин начали отходить. Лейтенант попала в стрелка на галерее, когда тот попытался добраться до технического моста. Водитель остался лежать возле машины. Одного из мужчин снизу центральная защита прижала к дальней колонне. Человек в гражданском пальто и ещё один нападавший успели уйти через западную сервисную дверь за несколько секунд до того, как проход перекрыли прибывшие.

Вельт передал командиру описание беглецов, номера секторов и направление отхода, затем позволил лейтенанту усадить себя возле колонны. Рана оказалась глубже, чем он говорил: кровь пропитала бок формы и уже стекала к поясу. Пока лейтенант вскрывала медицинский пакет, Кайр достал небольшой регистратор, который носил после склада.

Лиора подошла к столбу рядом с ним и смотрела на экран через плечо. Запись хорошо показывала действие подавителя: фон в гараже просел почти втрое, стал неровным, однако никуда не исчез. Кайр совместил временную шкалу с отметкой Вельта и медленно провёл по записи до момента спасения. Через несколько секунд после контакта линия легла на нулевое значение и оставалась там шесть целых шесть десятых секунды. После этого прибор снова показывал тот же подавленный фон, который шёл до провала.

— Шесть и шесть, — сказал Кайр. — Всё время ноль целых ноль ноль.

Вельт наклонился к экрану, пока лейтенант затягивала медицинскую пластину на его боку.

— Подавитель тогда ещё работал?

— Работал. Его фон виден с обеих сторон от провала.

— Значит, это то событие, о котором меня предупреждали перед назначением.

— Да.

Лиора присела рядом, чтобы лучше видеть цифры.

— На станции было шесть и одна. На складе шесть восемьдесят две. При обвале около семи.

Кайр увеличил начало провала, сохранил участок отдельно и только потом выключил экран.

— Эстель нужна сейчас.

— Напрямую через секретариат, — сказала Лиора.

— Другого канала я и не собирался использовать.

Он подошёл к командиру центральной группы и коротко передал сведения: вооружённое нападение внутри дворца, скомпрометированный приказ первого уровня, подтверждённый нулевой фон после физического спасения, требуется Эстель Арден в защищённое помещение внутреннего контроля. Кайр дождался, пока сообщение повторят и получат подтверждение от секретариата, затем вернулся к Вельту.

— Задержанных нельзя проводить через обычную передачу ПР-7. Гражданский в пальто знал, что меня нельзя вытаскивать. Эта информация не должна была быть у случайной группы.

— Их поведут напрямую во внутренний контроль, по одному. — Вельт поморщился, когда лейтенант затянула фиксацию на боку. — Живыми взяли четверых. Водителя, стрелка сверху, одного из тех, кто вошёл с первой группой, и ещё одного у лестницы. Двое ушли.

— Первый старший тоже у вас?

— Центральные нашли его в галерее. Лейтенант оглушила ещё в начале.

— Хорошо. До допроса друг с другом не сводить.

— Уже передал.

К дальнему входу гаража подошли целители. Один быстро осмотрел Вельта и потребовал немедленно вести его в лечебный сектор. Капитан попытался закончить передачу людей сам, но лейтенант забрала у него планшет и продолжила доклад вместо него.

— Дальше я справлюсь. Идите, пока вас ещё можно зашить без полноценной операции.

— Я могу дойти сам.

— Это единственное, что от вас сейчас требуется.

Вельт поднялся, придерживая бок, и посмотрел на Лиору.

— До моего возвращения лейтенант остаётся с вами. Любое перемещение подтверждается центральным постом напрямую. Даже если приказ выглядит идеально.

— После последнего часа спорить не буду.

— Хорошо.

Его увели вместе с целителями. Только после этого Лиора заметила, что руки начали дрожать. Пока шёл бой, тело не оставляло времени на это. Теперь напряжение отпускало, ладони саднило после рывка, на правой руке у основания большого пальца была содрана кожа. Вокруг уже работала центральная защита: техническая группа фотографировала подавитель, машину огородили, задержанных по одному уводили к лифтам.

Кайр оставался рядом и снова сверял запись регистратора с временной отметкой спасения.

— Ты уже несколько раз посмотрел один и тот же участок, — сказала Лиора.

— Проверял начало провала. Хотел убедиться, что перед ним нет сбоя датчика.

— Есть?

— Нет.

— Тогда пойдём отсюда. Всё остальное всё равно скажет Эстель.

Кайр убрал регистратор.

— Внутренний контроль выделил комнату этажом выше. Она придёт туда.

— Ты со мной?

— Да.

Лиора кивнула, и они пошли к центральной лестнице вместе с лейтенантом.

После тревоги северное крыло изменилось. На переходах стояла охрана, служебные двери открывались только после ручного подтверждения, документы проверяли даже у людей с постоянным дворцовым допуском. Поддельный приказ уже сняли из активной маршрутизации, но исходную запись сохранили для расследования. По предварительным данным ключ действительно принадлежал центральному уровню и в момент отправки считался действующим.

Лиора вспоминала Иару. Пять лет назад настоящее распоряжение отправило её из одного закрытого центра в другой, после чего система продолжала считать перевод завершённым. Сегодня похожий принцип едва не вывел Лиору из дворца в машину, возле которой уже ждали люди. Разница была только во времени: тогда подмена пряталась годами, сегодня на всё ушло несколько минут.

Комната внутреннего контроля находилась за двумя постами. Внутри стояли стол, четыре кресла, настенный терминал и экран с планом северного крыла. Лейтенант осталась снаружи и предупредила, что впустит только тех, кого подтвердит центральный пост.

Лиора села и посмотрела на ладони. Красная полоса на правой руке была неглубокой, но уже начала подсыхать кровью. Кайр достал из настенного медицинского набора антисептическую пластину и положил перед ней.

— Обработай.

— Там ничего серьёзного.

— Знаю. Всё равно обработай.

Она вскрыла упаковку и занялась ладонью сама. Кайр сел напротив и положил регистратор между ними. Несколько секунд он молчал, глядя на выключенный экран.

— Если Эстель увидит новый Исход, сначала занимаемся им. Нужны место, время, люди и всё, что она сможет удержать из Образа. С Даленом мы успели изменить обстоятельства. У Орна произошло то же самое.

— А если она ничего не увидит?

— Проверим позже ещё раз. После такого нуля одного результата мне будет мало.

Лиора приклеила пластину к ладони.

— Ты уже ждёшь плохого ответа.

— Я отношусь к нему как к реальной возможности. У Орна появился близкий Исход. У Далена тоже. Сейчас ты вытащила меня, и регистратор повторил тот же провал почти с той же длительностью. Я не хочу убеждать себя в обратном только потому, что это было бы удобнее.

Она некоторое время смотрела на него.

— В гараже ты хотел, чтобы я осталась у колонны.

— Хотел.

— До сих пор считаешь, что так было бы правильнее?

Кайр провёл пальцем по краю регистратора и ответил только через несколько секунд.

— Я хотел, чтобы ты не подходила. Если бы можно было вернуть те минуты, снова сказал бы то же самое. Но ты знала риск. Мы сами сегодня спорили с королём о том, что человек должен иметь возможность принять решение заранее. Для тебя я не могу придумать отдельное правило просто потому, что мне страшно ждать результата.

Лиора опустила взгляд на перевязанную ладонь.

— Я бы всё равно полезла.

— Я понял это ещё там.

— Тогда не используй спасение как повод убрать меня из расследования.

— Не буду. Если Эстель увидит близкую угрозу, сначала разберём её. Потом возвращаемся к Иаре, приказу и тем, кто знал про меня достаточно, чтобы запретить своим людям вмешиваться.

— Хорошо.

Он кивнул, и разговор на несколько минут закончился. За дверью проходили люди, по внутренней связи называли номера перекрытых секторов, где-то дальше несколько раз открывался тяжёлый шлюз. После гаража тишина комнаты казалась непривычной. Лиора ловила себя на том, что прислушивается к собственному телу, хотя понимала, что ничего полезного таким способом не узнает.

— Даже если я сейчас что-нибудь почувствую, это нельзя считать проверкой, — сказала она. — На себе дар замыкается. Обрывок может показаться настоящим только потому, что я уже жду смерти.

— Я помню.

— Поэтому никаких попыток «посмотреть самой».

— Я и не собирался просить.

Лиора заметила, что Кайр держится ближе к столу, чем обычно, будто хотел в любой момент увидеть её руки или лицо. Он не задавал вопросов о самочувствии каждые тридцать секунд и ничего не запрещал. Этого было достаточно, чтобы понять, насколько ему тяжело ждать.

Эстель пришла примерно через двадцать минут. Лейтенант открыла дверь первой, сообщила, что личность, сопровождающий и маршрут подтверждены центральным постом, и только после этого пропустила Видящую. Эстель была без помощников и медицинского оборудования. Серебристые волосы собраны быстро, поверх тёмного платья надет служебный жакет.

— Мне передали, что Лиора вытащила Кайра и после этого получен нулевой фон. Сколько прошло времени?

— Меньше получаса с момента записи, — ответил Кайр и подвинул регистратор. — В гараже работал подавитель. Здесь виден его фон. Через несколько секунд после физического контакта прибор фиксирует шесть целых шесть десятых абсолютного нуля.

Эстель села возле терминала и несколько минут изучала запись. Она увеличила участок до спасения, проверила цифры во время провала, посмотрела момент возвращения подавленного фона.

— На станции картина была очень похожей.

Лиора не стала откладывать вопрос.

— Вы хорошо помните запись со станции?

— Да.

— Олана и Орна тоже?

Эстель посмотрела на неё.

— Тоже.

— После проверки поговорим об этом.

— Поговорим. Сейчас мне нужно посмотреть тебя.

Она сначала уточнила, использовала ли Лиора дар после спасения, были ли провалы в магии после отключения подавителя, появилась ли боль или необычные ощущения. Лиора ответила, что ничего подобного не заметила. Эстель попросила лейтенанта войти и на несколько секунд проверила её как контроль. Связь определилась сразу, Последний Образ оказался далёким и устойчивым.

— Теперь ты, — сказала Эстель.

Лиора положила ладонь в её руку, и Эстель обхватила пальцами запястье. Обычно старшая Видящая работала почти неподвижно, но через несколько секунд её пальцы сжались сильнее. Контакт продолжался дольше обычного. Кайр стоял у края стола и не вмешивался.

Эстель отпустила Лиору, несколько секунд сидела молча и снова протянула руку.

— Ещё раз. Хочу проверить детали.

Второй контакт длился почти полминуты. Эстель закрыла глаза и, судя по движению пальцев, несколько раз возвращалась к разным частям Образа. Когда она закончила, на этот раз не понадобилось спрашивать, увидела ли что-нибудь.

— Исход сформирован. Близкий. Я увидела одну и ту же сцену дважды.

Лиора положила руку на стол.

— Когда?

— Сегодня ночью. В комнате есть часы. Два четырнадцать.

Кайр включил планшет, но не начал задавать вопросы один за другим.

— Расскажите всё, что помните, пока ничего не ищем по базе.

Эстель кивнула и начала медленно, иногда останавливаясь на несколько секунд, чтобы восстановить последовательность.

— Комната медицинская, небольшая. Стены светлые, потолок низкий. Оборудование старое. Ты лежишь на полу рядом с диагностической дугой. Такие модели ставили лет пятнадцать назад, возможно раньше. На основании зелёная маркировка, я точно вижу цифру семь. Остальная часть закрыта твоим телом. Справа разбит прозрачный кожух, внутри синий свет. По полу растекается жидкость, похожая на охлаждающую. Над дверью горит красная аварийная лампа.

Эстель ненадолго замолчала, затем продолжила:

— На тебе медицинская рубашка, плечо открыто. Правая рука обожжена от кисти почти до локтя, узоры на ней очень бледные. Рядом есть ещё человек, но в Образ попадает только рука возле твоего плеча. Тёмный рукав. Возможно, медицинская форма. Лица я не вижу. За небольшим окном темно. Часы на стене показывают два четырнадцать, это повторилось оба раза.

— Причину смерти определить можете? — спросила Лиора.

— Нет. Ожог заметный, но я не могу утверждать, что он смертельный. Последний Образ показывает конец сцены, а не всю цепочку, которая к нему привела.

Лиора посмотрела на собственное предплечье. Сейчас кожа была целой, если не считать обычных следов от одежды и побледневших после подавителя узоров.

— Что-нибудь ещё в помещении?

Эстель снова закрыла глаза.

— На дуге есть старый знак. Три вертикальные линии и полукруг под ними. Сначала я приняла его за часть номера, но во второй раз увидела лучше.

Лиора узнала описание.

— Это оборудование для причинной диагностики. Старые модели.

— Да. Такие ставили в специализированных кабинетах, где проверяли сложные нарушения магического контура. Новые лечебные блоки используют другие системы, но старые установки могли остаться в резервных помещениях.

Кайр открыл дворцовый реестр медицинского оборудования.

— После сегодняшнего нуля ей вообще могли назначить такое обследование?

— Вполне. Если обычной проверки Видящей сочтут недостаточной, медицинская служба может запросить глубокую диагностику. В закрытых программах существовали отдельные основания.

— Значит, направление может прийти через ту же систему, через которую сегодня появился приказ на резиденцию, — сказала Лиора.

— Тогда любое медицинское назначение подтверждаем у конкретного человека, — ответил Кайр. — Сначала найдём помещения с такими дугами и сверим маркировку. До этого Лиора ни на какую процедуру не идёт.

Эстель посмотрела на него.

— Одного отказа от процедуры может оказаться мало. Исход связан с обстоятельствами, но мы пока не знаем, как именно она окажется в этой комнате. Лучше найти помещение и понять всю последовательность.

— Поэтому и начинаем с оборудования.

— После каждого существенного изменения я проверю её снова. Если этот Образ разрушится, мы должны увидеть, что пришло вместо него.

Лиора перевела взгляд на Эстель.

— С Орном было так же?

Вопрос уже не относился к поиску комнаты, и Эстель это поняла.

— Похоже. До станции у него был далёкий Исход. После того как он вернулся за Оланом, я увидела транспортную аварию тем же вечером. Когда Орна оставили на станции и авария произошла без него, некоторое время связь была неустойчивой. Потом сформировался другой Образ.

— Вы знали, что изменение связано именно со спасением Олана?

— Тогда мы только предполагали. Нулевой фон нашли позже, когда подняли автоматические записи станции. Даже после этого данных было мало.

— И мне вы никогда об этом не рассказывали.

— Нет.

Лиора хотела продолжить, однако посмотрела на часы. Разговор с Эстель о семнадцатилетнем молчании никуда не исчезал, но прямо сейчас у них была задача с конкретным временем.

— К этому вернёмся после проверки помещений.

— Вернёмся, — ответила Эстель.

Кайр уже получил первый список от внутреннего контроля.

— В северном медицинском секторе три кабинета со старым диагностическим оборудованием. В западном четыре. Ещё две установки числятся законсервированными в нижнем архивном блоке. Нужны серийные номера, зелёная маркировка и журналы использования за последние сутки.

— В некоторых старых системах номер нанесён только на самом основании, — сказала Эстель. — Если в Образе видна семёрка, лучше сверять физически, а не только по базе.

— Сначала туда войдёт защита и техническая группа. Проверят помещение, оборудование и любые новые подключения. После этого пойдём мы.

Лиора посмотрела на него.

— Я тоже.

— После проверки помещения — да.

Он произнёс это без спора и без попытки решить за неё всё остальное. Эстель тем временем открыла карту медицинских корпусов и отметила два сектора, где старые дуги использовались чаще всего.

Лиора подняла взгляд на часы комнаты контроля. Было семнадцать двадцать девять. До двух четырнадцати оставалось восемь часов сорок пять минут.

Глава 16. С-17.

Первый ответ из медицинской службы пришёл через несколько минут после проверки Эстель. В старом дворцовом реестре числилось девять причинно-диагностических дуг прежнего поколения: три в северном лечебном секторе, четыре в западном корпусе и ещё две в помещениях, которые несколько лет значились законсервированными. Кайр запросил серийные номера, планы комнат и последние журналы использования, однако полной выгрузки ждать не стал. Эстель помнила размеры помещения, положение окна, часов и самой дуги; этого хватало, чтобы начать с северного крыла и сверять оборудование на месте.

— Сначала северный сектор. До него пять минут, — сказал Кайр, просматривая схему. — Фотографии остальных установок догонят нас по дороге. Если здесь ничего не совпадёт, перейдём в западный корпус.

— Центральный пост маршрут подтвердил, — сообщила лейтенант. — Два внутренних перехода закрыты для обычного движения. В медицинском секторе нас ждут, причину визита им пока не передавали.

— Тогда идём, — сказала Лиора, поднимаясь из-за стола. — Чем раньше начнём, тем лучше.

Они вышли из внутреннего контроля в сопровождении лейтенанта и двух сотрудников центральной защиты. После нападения северное крыло работало по другому порядку: постоянные допуски проверяли на каждом переходе, часть служебных дверей открывали вручную, любое новое распоряжение по Лиоре требовало ответа конкретного сотрудника секретариата. На первом посту их задержали почти на минуту из-за расхождения времени в двух журналах. Кайр не торопил охрану, дождался синхронизации терминалов с центральным ядром, сверил фамилию дежурного и только потом пошёл дальше.

Первые фотографии диагностических помещений пришли ещё в коридоре. Эстель просматривала их вместе с Лиорой, задерживаясь на тех деталях, которые могла связать с Последним Образом. Один кабинет отпал из-за высокого потолка и широкого окна. Во втором старую дугу заменили четыре года назад, но помещение сохранило прежнюю маркировку, поэтому решили всё-таки посмотреть его по пути. Третья установка находилась в резервной части северного лечебного сектора; на снимке было видно узкое окно, часы справа от него и массивный корпус с прозрачным боковым кожухом.

— Увеличь основание, — попросила Эстель, замедлив шаг.

Лиора раскрыла изображение на весь экран. По нижней части корпуса проходила выцветшая зелёная полоса. Несколько символов стёрлись почти полностью, зато цифра семь читалась хорошо.

— Планировка похожа, — сказала Эстель. — Окно и часы стоят там, где я их видела. Но сначала хочу посмотреть предыдущую комнату. В Образе угол был плохой, по фотографии можно ошибиться.

До лечебного сектора оставалось меньше двух минут. У входа их уже ждали старший врач и двое техников. Лейтенант проверила документы каждого через центральный пост, затем прошла по коридору первой. Резервные кабинеты занимали дальнюю часть крыла; здесь сохранились тяжёлые двери, старая каменная кладка под светлыми панелями и часть оборудования, которое в основных помещениях давно заменили.

Первым оказался кабинет С-12. Дуга там действительно была старой, а на основании сохранилась зелёная маркировка, из-за чего фотография могла ввести в заблуждение.

— Нет. Здесь окно ниже, часы висят левее, и от двери до дуги дальше. Это не та комната. — Эстель прошла к середине помещения и сверилась с окном.

Кайр попросил техника проверить инвентарный номер, чтобы исключить ошибку реестра. Тот снял пластиковую крышку с нижней панели и показал старую табличку: серия начиналась с шестёрки. Эстель ещё раз осмотрела помещение, после чего группа вышла обратно в коридор.

Следующим по пути оказался небольшой кабинет С-15, который на фотографиях почти не подходил, но врач вспомнил, что до ремонта там стояла дуга той же серии. Проверка заняла меньше минуты. Окна в комнате не было вообще, а часы были встроены в терминал. Лиора вычеркнула номер из списка ещё на пороге.

С-17 находилась через два коридора.

— Питание установки где отключается? — Кайр остановил техника у двери.

— В распределительном шкафу снаружи. Сейчас дуга в режиме ожидания, силовая линия подключена.

— Снимите питание полностью. Осмотр начнём после этого.

Техник открыл металлическую панель в стене, перевёл два механических рычага и показал ручной прибор. Нагрузка опустилась до нуля. Лейтенант вошла первой, проверила помещение и соседний технический отсек, после чего пропустила остальных.

— Это та комната, — тихо сказала Эстель, задержавшись на пороге и оглядев помещение от двери до дальней стены.

Лиора вошла следом. Комната была небольшой, с низким потолком и одним узким окном. Справа висели часы, над дверью — красная аварийная лампа. Диагностическая дуга стояла у дальней стены. На основании сохранилась зелёная маркировка с семёркой, прозрачный кожух сбоку был цел, внутри него проходили синие линии стабилизирующего контура. Пол оставался сухим, никаких следов аварии не было.

— В Образе я лежала где-то здесь? — спросила Лиора.

— Ближе к правой части дуги. Точнее скажу, когда поставят стол в рабочее положение.

Кайр попросил проверить последнее использование С-17.

— На два ноль пять стоит предварительный резерв. Пациент пока не назначен. — Старший врач открыл расписание на локальном терминале и развернул экран к остальным. — Запись появилась в семнадцать ноль восемь после сообщения внутреннего контроля о подтверждённом нулевом фоне. Медицинский координатор автоматически создал запрос на углублённую диагностику. Основная причинная установка северного корпуса отключена после сетевой тревоги, западный блок занят до полуночи и потом проходит калибровку. Система выбрала первое свободное окно здесь.

— Ночной врач уже видел заявку? — спросил Кайр.

— Его смена начинается позже. Такие записи обычно подтверждают вечером. После подтверждения пациента приводят минут за двадцать-тридцать до начала, затем готовят контур и проводят диагностику. На этой модели полный цикл занимает до двадцати минут.

— При старте в два ноль пять к двум четырнадцати Лиора находится под дугой. — Кайр посмотрел на часы над окном.

— Да.

— Резерв пока не удаляйте, — сказала Эстель. — Зафиксируйте запись и запретите подтверждение. Сначала хочу увидеть установку в том состоянии, в котором она сейчас находится.

Врач поставил бронь на ручную блокировку. Любое новое назначение причинной диагностики для Лиоры теперь требовало личного подтверждения Эстель и королевского секретариата. Он выгрузил журнал С-17 на отдельный планшет и передал его Кайру.

— В Образе кожух был разбит, внутри шёл синий свет, на полу была жидкость, — сказал Кайр техникам. — Начните с бокового контура и охлаждения.

Старший техник снял внешнюю панель. За ней находились две трубки охлаждения, силовой компенсатор и управляющий манакамень в защитном гнезде. Снаружи всё выглядело исправным. Второй специалист подключил ручной диагностический блок и начал проверять соединения одно за другим. Первые значения укладывались в норму: давление охлаждения держалось, компенсатор отвечал, управляющий камень не показывал перегрева.

— Пока всё штатно, — сказал техник. — Если повреждение есть, внешняя диагностика его не видит.

— В семнадцать ноль три был скачок. — Кайр остановился на записи о сегодняшнем переключении питания.

— После сетевой тревоги сектор переводили на резерв, — подтвердил врач. — Это произошло за пять минут до автоматической брони.

— Одиннадцать процентов выше обычного рабочего режима. Кратковременный допуск у этой модели больше, поэтому автоматика её не отключила, — сказал техник, сверив значение.

— После скачка дугу осматривали? — спросила Лиора.

— Нет. Она не работала, проверку резервного оборудования поставили на утро.

Поверхностный тест охлаждения снова показал норму. Техник попросил несколько минут, снял ещё одну внутреннюю крышку и провёл датчиком по соединениям под нагрузочным контуром. На одном участке прибор дал короткий сигнал. С первого взгляда металл оставался целым, но после боковой подсветки стала видна тонкая линия возле основания трубки.

— Здесь трещина. Маленькая.

— Повреждение свежее. На старом уже были бы следы окисления. — Техник просушил соединение салфеткой, и через несколько секунд на краю появилась новая капля. — Скорее всего, трещина появилась при сегодняшнем переключении.

— При процедуре соединение выдержит? — спросила Лиора.

— Может выдержать. Может разойтись под полной нагрузкой. Давление при глубокой диагностике выше, чем в режиме ожидания. Если раствор попадёт к компенсатору, защита должна разорвать силовую цепь.

— Когда её проверяли в последний раз? — спросил Кайр.

— На плановом обслуживании три месяца назад.

— Проверяйте сейчас.

Для теста понадобился внешний стенд. Один техник принёс его из соседней комнаты, второй освободил доступ к двум реле. Первое сработало штатно и мгновенно отсекло модельную нагрузку. Второе ответило с задержкой. Техник повторил проверку, затем ещё раз изменил нагрузку и получил тот же результат.

— Почти четыре секунды. — Техник снял крышку блока. На одном из внутренних контактов оставался тёмный след, которого не было в журнале последнего обслуживания. — Реле частично сплавилось. При обычном режиме установка всё равно отключится, но позже нормы. На глубокой причинной диагностике за эти секунды компенсатор успеет получить полный пробой, если охлаждение попадёт внутрь.

— При обследовании Видящей дуга работает на высокой чувствительности. — Старший врач подошёл к открытому корпусу и посмотрел на схему нагрузки. — Собственный магический контур пациента участвует в стабилизации. Если компенсатор пробьёт во время процедуры, часть разряда может пройти через тело.

— Правую руку могло обжечь? — спросила Эстель.

— Если она касается корпуса или пола возле дуги. Под покрытием здесь старая экранирующая сетка.

— Если соединение разойдётся, охлаждение пойдёт сюда. — Техник опустился на колено, поставил уровень и показал едва заметный уклон от дуги к двери с небольшим смещением вправо. — При разрушении компенсатора давление может выбить прозрачный кожух. Внутри стабилизатор даст синий разряд, пока защита не разорвёт цепь.

— Жидкость в Образе шла с этой стороны, — сказала Эстель, указывая на участок пола. — Правая рука Лиоры лежала почти у корпуса.

Кайр попросил зафиксировать трещину, состояние реле и точное время сетевого скачка. Техник сделал серию снимков, снял показания стенда и сохранил журнал отдельно. После этого Эстель попросила вернуть диагностический стол в рабочее положение без подключения к дуге. Двое сотрудников выдвинули его из стены и зафиксировали направляющие.

— Лиора, встань сбоку. Ложиться не надо.

— Голова была ближе к окну, правая рука здесь. — Эстель обошла стол, сверяясь с окном, часами и красной лампой над дверью. — Человек в тёмном рукаве стоял возле панели управления.

— Такая одежда у всей ночной смены, — сказал старший врач, посмотрев на рукав собственной формы.

— Лица я не видела. Это мог быть любой сотрудник, который находился рядом во время процедуры.

— Этого пока достаточно, — сказал Кайр. — У нас есть комната, время, повреждение и последовательность, которая приводит Лиору сюда. Остальное отделим от догадок.

Врач оформил аварийное снятие С-17 с эксплуатации. До разборки техники ещё раз зафиксировали внешний вид дуги и состояние локального терминала, после чего ночную бронь окончательно отменили. Управляющий манакамень вынули первым и поместили в пломбируемый контейнер. Затем полностью слили охлаждение, сняли силовой компенсатор и физически разомкнули магистраль внутри корпуса. Кайр попросил хранить снятые элементы раздельно и записать фамилии тех, кто получит к ним доступ.

— В таком виде её можно запустить с терминала? — спросила Лиора.

— Нет, — ответил техник. — Придётся вернуть компенсатор, управляющий камень, собрать охлаждение и заново настроить контур. Простая подача питания ничего не даст.

— Тогда закрывайте после проверки Эстель.

Последний контейнер вынесли в коридор, и Лиора подошла к дуге. Снятая панель стояла у стены, внутри корпуса оставались пустые крепления и отсоединённые линии. Эстель ещё раз сверилась с положением стола и часов.

— Посмотрите меня сейчас, — попросила Лиора.

Эстель взяла её за запястье. Первый контакт длился несколько секунд. Она отпустила руку, немного подождала и проверила ещё раз.

— С-17 больше не вижу, — сказала Эстель после второй попытки. — Связь есть, но цельного Образа пока нет.

— Как после Далена, — сказала Лиора.

— И после Орна. Тогда тоже было время, когда новый Исход ещё не складывался. У Орна я не находилась рядом непрерывно, поэтому точной длительности не знаю.

— Остаёмся в медицинском секторе до следующей проверки, — сказал Кайр, сверив время.

— Только в другой комнате, — сказала Лиора. — Здесь уже всё, что нам нужно, нашли.

С-17 закрыли двумя независимыми пломбами. Лейтенант оставила у двери сотрудника центральной защиты, контейнеры с манакамнем и компенсатором отправили в отдельное хранилище. Группа перешла в небольшую комнату отдыха в конце коридора, где было два стола, несколько кресел и старый автомат с водой. Кайр остался у открытой двери с техническим журналом, сверяя время сетевого скачка с вмешательством в дворцовую связь.

— Я хочу понять станцию по порядку. Что тогда произошло с Оланом и Орном? — Лиора села напротив Эстель.

Эстель несколько секунд вспоминала, затем начала без дополнительных вопросов. После аварии её вызвали к Олану: Последнего Образа у него не было, поэтому сначала проверили саму Эстель на контрольном человеке, потом повторили контакт с Оланом. Результат не изменился. Орна привели позже, когда комиссия установила, что он вернулся в опасный сектор и вытащил Олана. Его прежний Исход был известен по плановой проверке и показывал далёкую смерть. После спасения Эстель дважды увидела другой Образ — транспортный узел и смерть в тот же вечер.

— Его оставили на станции из-за этого видения, — продолжила она. — Через несколько часов на южном транспортном узле произошла авария. Машина, в которой Орн обычно ехал домой, попала в столкновение. Его там не было, погибших тоже не было. Меня вызвали позже. Несколько проверок не дали устойчивого Образа, затем появился новый далёкий. Запись нулевого фона мне показали ещё позже, когда техническая группа разобрала автоматические журналы станции. Шесть с небольшим секунд тогда считали одним из последствий общего сбоя. На станции одновременно повредились линии, аварийные контуры и несколько систем питания, поэтому никто не мог доказать, что ноль связан со спасением Олана.

— Олана вы проверяли ещё раз?

— Через несколько дней. Исход не появился. После этого дело закрыли первой категорией. Моё заключение забрали вместе с медицинскими материалами, а в техническое расследование меня уже не включали. Позже были другие закрытые обследования, но мне не сообщали, имеют ли они отношение к станции. Я спрашивала. Ответ всегда был один: Видящая отвечает за своё заключение и не получает остальную часть дела.

— После мальчика вы могли хотя бы сказать мне, что с Орном уже случалась такая перестройка, — сказала Лиора, опершись локтями о стол.

— Могла, — ответила Эстель. — Я решила, что не имею права вытаскивать закрытый случай ради предположения, которое сама не могла объяснить. Тогда этот порядок казался мне обычным. Сейчас я бы поступила иначе.

— Я бы предпочла получить факт и решить самой, насколько он важен. К этому разговору мы ещё вернёмся.

— Хорошо.

Кайр подошёл к столу с техническим журналом.

— Скачок в С-17 совпадает с переключением северного сектора после первой потери связи. Он произошёл за пять минут до автоматической брони. Между этими событиями ни одного ручного обращения к установке нет.

— Значит, повреждение возникло раньше, чем система выбрала С-17, — сказала Лиора.

— По тем данным, которые у нас есть, да. Чтобы считать дугу частью заранее подготовленного плана, нужны следы вмешательства. Пока их нет.

Эстель попросила Лиору дать руку снова. Контакт продолжался заметно дольше; она закрыла глаза, несколько раз сдвинула пальцы выше по запястью и только потом отпустила.

— Новый Образ сформировался, — сказала Эстель. — Ты намного старше. Волосы почти седые, руки дрожат. Сидишь у большого окна, за ним снег. Рядом кто-то есть, я вижу только часть плеча. Связь устойчивая. Ничего из С-17 больше не появляется.

— Насколько далёкий? — спросила Лиора.

— По возрасту — десятки лет. Точнее не скажу.

— За сегодня у нас есть вся последовательность: спасение в гараже, нулевой фон, близкий Исход, предотвращение конкретной смерти, промежуток без устойчивого Образа и новый далёкий Исход, — сказал Кайр, отмечая время проверки на планшете.

— В старых делах эти этапы никогда не фиксировали рядом по времени, — сказала Эстель. — У Орна между проверками были часы. По Далену данных больше, но его прежний Исход мы знали только перед самим происшествием. Здесь почти каждый этап записан отдельно.

— И никто не погиб вместо меня, — сказала Лиора.

— Ни у Орна, ни у Далена, ни сейчас такого не произошло. После предотвращения близкой смерти сформировался новый Исход.

На часах было без нескольких минут семь. От первой проверки Эстель прошло чуть больше часа, до двух четырнадцати оставалась большая часть ночи. Планшет Кайра подал короткий сигнал: секретариат открыл доступ к материалам ПР-7/01 и передал архив первого случая в защищённое хранилище Управления.

— Сегодня туда не едем, — сказала Лиора.

— Не едем. Сначала ещё одна проверка вечером, потом ночная.

Лейтенант появилась в дверях и сообщила, что Вельт вернулся из лечебного сектора. Капитан пришёл через несколько минут в новой форме, двигался осторожнее и время от времени придерживал бок. Сначала он осмотрел пломбы на С-17 и сверил номера контейнеров с записью технической группы, только потом попросил объяснить, что нашли.

Кайр коротко изложил цепочку: автоматическая бронь на два ноль пять, повреждение охлаждения после сетевого скачка, неисправность второго реле, совпадение комнаты с Последним Образом и новый далёкий Исход после разборки дуги.

— Пост у С-17 останется до утра, — сказал Вельт. — Любое открытие двери уйдёт одновременно мне и внутреннему контролю. Ночью человека сменят, оба постовых пройдут ручную проверку.

— Вам разрешили вернуться с этой раной? — спросила Лиора.

— Разрешили ходить медленно и не вступать в драки. Остальное буду уточнять по мере необходимости.

— Тогда хотя бы не ищите новую сами.

— Постараюсь.

В защищённый жилой сектор они вернулись около половины восьмого. Король распорядился оставить Лиору в северном крыле до утра, сохранив доступ к материалам расследования. Кайру выделили комнату в том же коридоре, Эстель разместили этажом выше. Вельт выставил два постоянных поста и отдельно предупредил смену: любое распоряжение о перемещении Лиоры требовало прямого подтверждения центрального секретариата, независимо от категории ключа.

Лиора ненадолго ушла к себе, сменила повреждённую одежду и вернулась в небольшую общую комнату с двумя кружками чая. Кайр сидел у терминала и просматривал журнал медицинской системы.

— Кто-нибудь открывал бронь С-17 после того, как её создал координатор? — спросила она, ставя кружку перед ним.

— Дежурный врач посмотрел заявку, ещё два обращения были автоматическими. Ручных изменений маршрута пока нет. Проверяю служебные ключи, которые читали запись после семнадцати ноль восьми.

— Что-то лишнее нашёл?

— Пока нет. Сама бронь объясняется без постороннего участия: нулевой фон запустил запрос, основные дуги были недоступны, система выбрала С-17. Сетевой скачок произошёл раньше.

— Тогда держим это отдельно от нападения, пока не появится связь.

— Да.

Кайр закрыл журнал и взял кружку. Лиора открыла первые сведения по задержанным из гаража, которые внутренний контроль уже успел собрать в общий файл. У одного оказался опыт работы во дворцовом транспортном подразделении: семь лет назад он обслуживал закрытые маршруты между административным и медицинским секторами. Второй до недавнего времени числился у подрядчика, обслуживавшего системы физической защиты внутренних объектов. Третий представился сотрудником технической группы соседнего сектора, однако его номер допуска принадлежал человеку, находившемуся сейчас в другом городе. Старший из первой тройки использовал настоящее имя и когда-то действительно служил в дворцовой защите, но уволился почти три года назад.

— Их собирали не случайно, — сказала Лиора. — Здесь и транспорт, и защита, и человек, который знает, как выглядит дворцовая смена.

— Похоже на то. Но ни один пока не выглядит организатором. Человек в гражданском пальто отдавал команды, знал про риск спасения и ушёл раньше центральной группы. Его ищем первым.

Кайр открыл справку бывшего сотрудника транспортного подразделения. После увольнения тот несколько лет работал в частной логистике, потом официальная занятость обрывалась. Прямых связей с ПР-7 или старой исследовательской группой в доступной базе не было. У подрядчика защиты нашлись допуски в несколько технических зон дворца, но северный гараж в них не входил. Третий задержанный пока отказывался называть настоящее имя.

— У транспортника были маршруты через медицинский сектор? — спросила Лиора.

— Были, но журнал слишком старый и хранится отдельно. Поднимут к утру. Сейчас ясно только, что он знал внутренние выезды и мог провести машину без лишних вопросов.

— Значит, утром начинаем с задержанных, ключа приказа и ПР-7/01. Если по Вессу будет ответ, добавим его.

Кайр положил планшет на стол.

— Ещё об одном хочу договориться заранее. Если со мной снова что-нибудь происходит и рядом есть человек, который может помочь раньше тебя, первым идёт он.

— Если этот человек действительно рядом и успевает — хорошо. Ждать, пока охрана прибежит с другого этажа, я не стану, — ответила Лиора после короткой паузы.

— Я этого и не прошу.

— Тогда договорились.

Кайр кивнул и вернулся к журналам. Дальше они работали почти без разговоров, время от времени пересылая друг другу найденные записи. Лиора сверяла задержанных с известными дворцовыми маршрутами, Кайр проверял историю ключей и обращения к медицинской брони. К девяти часам никаких новых следов вмешательства в С-17 не появилось.

Около десяти Эстель пришла на очередную проверку. Последний Образ оставался прежним: седые волосы, большое окно, снег за стеклом, дрожащие от возраста пальцы. Она повторила контакт через несколько минут и получила ту же картину.

— Следующий раз около двух, — сказала Эстель. — Раньше позовите, если изменится самочувствие, узоры или работа магии.

— Пока всё спокойно, — ответила Лиора.

После её ухода Кайр ещё раз запросил пост у С-17. Обе пломбы были целы, питание помещения оставалось снятым, контейнеры с вынутыми элементами находились в другом секторе. Вельт подтвердил смену охраны и прислал фамилии обоих постовых.

К одиннадцати работа стала идти медленнее. Лиора дважды перечитала одну и ту же справку и поняла это только на середине страницы. Кайр несколько минут смотрел на список сетевых обращений, не двигая экран. Они разошлись по комнатам примерно на час, договорившись вернуться к двум. Лиора легла поверх покрывала, поставила будильник на час тридцать и уснула почти сразу.

Когда она вернулась в общую комнату, до двух оставалось восемнадцать минут. Кайр уже был там. На столе лежал закрытый планшет с доступом к ПР-7/01, рядом — регистратор из гаража и кружка давно остывшего чая. Эстель пришла через несколько минут и провела две проверки подряд.

— Связь устойчивая, С-17 не возвращается ни в одной детали. Я останусь до двух двадцати, — сказала она после второй проверки и села у стены.

Вельт прислал сообщение с поста: комната закрыта, пломбы целы, питание снято, никто не пытался войти. Кайр открыл карточку задержанного из транспортной службы, но вскоре перестал листать. Было две двенадцать.

— Всё равно ждёшь самой минуты? — спросила Лиора, посмотрев на часы.

— Да.

— Хорошо. Я тоже.

В две тринадцать Кайр закрыл карточку задержанного и положил планшет на стол. Лиора сидела у окна, повернувшись к циферблату. За дверью тихо разговаривали двое охранников, в коридоре работало ночное освещение, энергетическая система дворца ровно гудела за стенами.

Минутная стрелка дошла до двух четырнадцати. Лиора оставалась в кресле, правая рука лежала на подлокотнике. На коже не было ожога, одежда оставалась целой, С-17 находилась в другом крыле за двумя пломбами и снятым силовым контуром.

Через минуту часы показали два пятнадцать.

— Тот же далёкий Образ, — сказала Эстель после короткой проверки.

— До утра. — Кайр отодвинул планшет с материалами ПР-7/01 к краю стола.

— До утра, — согласилась Лиора.

Глава 17. Первый случай.

К девяти утра защищённый блок Королевского управления расследований закрыли для обычного доступа. У внешней двери дежурили двое сотрудников внутренней безопасности, ещё один работал за отдельным терминалом и пропускал соединения через локальный узел, изолированный от дворцовой сети. После вчерашнего ложного приказа Кайр потребовал перевести материалы по задержанным и ПР-7 на отдельный контур, поэтому даже обычная пересылка документов теперь занимала несколько лишних минут.

Лиора приехала вместе с ним из северного крыла после утренней проверки Эстель. Видящая работала дважды, с перерывом почти в четверть часа: далёкий Последний Образ сохранялся без изменений, деталей С-17 больше не появлялось. За ночь Лиора успела поспать меньше трёх часов. Пока усталость ощущалась только тяжестью за глазами и сухостью во рту, но к середине дня организм наверняка потребует своё.

Дален ждал их в рабочей комнате. Перед ним лежали четыре папки по задержанным, планшет и схема старых дворцовых маршрутов. После клиники он уже вернулся к обычной работе и при виде Лиоры сразу отложил бумаги.

— Эстель проверила? — Дален развернулся к ней вместе с креслом.

— Дважды. Исход прежний, далёкий. С-17 больше нет. — Лиора сняла пальто и повесила его на спинку свободного стула.

— Значит, то, что произошло со мной, уже точно не отдельный случай. — Дален выдохнул и потёр ладонью подбородок. — Орн, я, теперь ты. Если близкую смерть удаётся предотвратить, потом формируется другой Исход.

— У Орна хуже с точным временем, зато последовательность совпадает. У тебя и Лиоры она зафиксирована почти полностью. — Кайр придвинул к себе утреннее заключение Эстель.

— Даже звучит обнадёживающе, пока не вспоминаешь, каким способом мы эту статистику собираем.

Лиора хотела ответить, но заметила руку Кайра. На костяшках правой кисти осталась подсохшая кровь, один сустав заметно распух, кожа на двух пальцах была содрана. Вчера после гаража его осматривали из-за падения и возможного поражения энергетической линией; до таких повреждений, похоже, никто уже не добрался.

— Дай руку. — Лиора открыла настенный медицинский шкаф и достала антисептическую пластину.

— Работает. — Кайр посмотрел на собственную кисть так, словно только сейчас вспомнил о ней.

— Вижу. Дай.

Дален раскрыл ближайшую папку и занялся ночным протоколом. Кайр всё-таки протянул руку. На втором суставе рана оказалась глубже, чем выглядела издалека. Лиора промыла её, осторожно проверила отёк и наложила тонкую фиксирующую полоску. Он не пытался забрать кисть раньше времени, только несколько раз согнул пальцы, проверяя движение.

— Сожми.

— Нормально. — Кайр сжал кулак, разжал и снова пошевелил пальцами.

— Теперь верю. — Лиора закрепила край повязки и отпустила его руку.

— Пока вы занимались медициной, я выбрал первого. — Дален перевернул страницу в протоколе.

— Говорить начал? — Лиора придвинула к себе карточку задержанного.

— Немного. — Дален раскрыл папку на ночном опросе. — Адвоката не требует, героя из себя не строит. Похоже, только ночью понял, что помогал вывозить Видящую из дворца.

— Тогда начинаем с него. — Кайр забрал планшет с материалами и поднялся.

Арвена Тарса привели через несколько минут. Допросную выбрали внутри того же защищённого блока, чтобы задержанного не проводить через общие коридоры и не включать наружную систему регистрации. Тарсу был пятьдесят один год. До увольнения он двенадцать лет работал в дворцовом транспортном подразделении, последние три — на закрытых маршрутах между административными, лечебными и исследовательскими объектами. После службы перешёл в частную логистику, несколько раз менял работу, а последние четыре месяца почти не имел официальных доходов. Вчера он сидел за рулём машины, которая уже ждала Лиору в северном гараже.

Тарс оказался ниже, чем запомнился в суматохе, зато плечи были широкие, движения тяжёлые и осторожные. Синяк под правым глазом за ночь потемнел, форму водителя у него забрали.

— Я знаю, кто она. Мне объясняли. — Тарс сел напротив Кайра, быстро посмотрел на Далена, потом на Лиору и задержался на ней чуть дольше.

Кайр положил планшет на стол, но запись пока не включал.

— Что именно?

— Расскажу всё по порядку. — Тарс провёл ладонями по коленям и сцепил пальцы. — Только хочу, чтобы записали: я не знал, что её собираются похищать. Мне дали маршрут вывода из дворца и документы на перевозку первой категории. Я раньше работал на таких заданиях. Человек, которого везёшь, иногда и сам не знает конечного адреса. Для закрытых перевозок это случалось.

— Начните с первого контакта. — Кайр активировал запись и повернул устройство экраном к задержанному.

Около трёх недель назад Тарс получил сообщение на старый служебный коммуникатор. Прибор давно лежал без дела: после увольнения часть оборудования дворцовым водителям разрешали оставить, если внутри уже не было действующих ключей. Отправитель назвал прежний номер смены Тарса, два маршрута, на которых тот работал семь лет назад, и фамилию начальника, погибшего ещё до его ухода со службы. После этого предложил разовую работу. Первые два задания выглядели безобидно: проверить, открывается ли старый въезд северного гаража, и проехать по двум маршрутам между административным крылом и лечебным сектором. Тарс ничего не перевозил и ни с кем внутри дворца не встречался.

— Решил, что собирают людей под закрытый контракт. Такое бывало. — Он разжал пальцы и снова сцепил их. — Деньги пришли через обычный счёт. Налог удержали. Потом мне передали пропуск и пакет маршрута.

— Кто передал? — Дален развернул к нему фотографию из гаража.

— Мужчина в гражданском. Тот, который вчера ушёл. До операции я видел его дважды. Первый раз возле старого медицинского управления, второй — в помещении транспортного архива.

— Оба раза он вошёл туда сам? — Лиора следила за лицом Тарса.

— Сам. В первый раз я ждал снаружи, потом он открыл боковую дверь изнутри. Во второй прошёл через рамку передо мной.

— Пропуск видели? — Дален пододвинул фотографию ближе.

— Только рамку. Первая категория. Имя не успел рассмотреть.

— Должность называл?

— До вчерашнего дня нет. В гараже представился сотрудником секретариата.

Кайр больше не перебивал. Тарс сам дошёл до подготовки операции. За день до нападения группе выдали форму, старые планы северного крыла, номера смены и маршрут к защищённой резиденции. Тогда же старший должен был отдельно повторить каждому три условия. На этом месте Тарс заговорил медленнее и несколько раз посмотрел на Лиору.

— Вейн не ранить, даже если придётся отпустить. Рована можно остановить, связать, оглушить, если будет мешать. И отдельно про него повторили два раза. Если попадёт под разряд, сорвётся, окажется придавлен или будет ранен так, что сам не сможет выбраться, никто его не вытаскивает. Вообще никто.

— Причину дали? — Дален перестал листать протокол.

— Я спросил. Ответили, что после физического контакта с ним может возникнуть опасность. Решил, у него какое-то проклятие или защитный контур. В магии я понимаю ровно столько, сколько нужно водителю на закрытом маршруте.

— Условие касалось только меня? — Лиора наклонилась к столу.

— Нет. — Тарс покачал головой. — Формулировка была про всех. Охранник, медик, кто угодно — не подпускать. Даже если помочь можно сразу.

Лиора перевела взгляд на Кайра. Он ничего не сказал, а Дален уже придвинул к себе временную шкалу нападения.

— Когда вам дали эти указания? — Лиора открыла нужную дату.

— Позавчера вечером. Часов в восемь.

Условие существовало почти за сутки до того, как она вытащила Кайра из повреждённой галереи.

— Кто был на инструктаже? — Кайр снова повернулся к Тарсу.

Тот назвал старшего первой группы, мужчину, устанавливавшего подавитель, и ещё одного задержанного у дальней колонны. Стрелка с верхней галереи он до операции не видел. Гражданский говорил с людьми по отдельности и единственный, судя по всему, имел полный маршрут. Участникам дали только нужные отрезки: кто входит через служебную галерею, кто занимает гараж, кто ведёт машину, кто перекрывает путь к центральному посту.

— Пакет перевозки откуда пришёл? — Дален открыл схему дворцовых транспортных систем.

Тарс посмотрел на обозначения и ткнул пальцем в старую ветку, уходившую от северного медицинского крыла.

— Отсюда. Контур специальных лечебных маршрутов. Я структуру узнал сразу. Раньше по нему возили людей между закрытыми клиниками, дворцом и исследовательскими объектами.

Дальше Тарс говорил почти без вопросов. Когда он увольнялся, часть старой сети ещё работала, хотя её постепенно переводили на новую систему. Вчерашний пакет выглядел для него настоящим именно потому, что старый терминал принял его как действующий: проверил внутренний номер маршрута, транспортную печать, машину и служебную цепочку. Северный въезд открылся автоматически, ручного подтверждения не понадобилось.

— Если бы просто принесли старую бумагу с красивой печатью, я бы не поехал. — Тарс повернул ладонь вверх. — А тут система сама сказала, что приказ действующий. Я потому и поверил.

Допрос продолжался ещё почти сорок минут. Кайр несколько раз возвращался к гражданскому, местам встреч, срокам подготовки и людям, которых Тарс мог узнать. Имена Северана, Вейра, Иары и Весса ничего ему не сказали. О ПР-7, станции Олана и особенностях Исходов он тоже никогда не слышал. Когда ответы пошли по второму кругу, Кайр закончил запись.

— Внутрь программы его точно не пускали. — Дален забрал со стола папку Тарса после ухода охраны.

— Наниматель при этом знал правило спасения. — Кайр открыл схему транспортной ветки на планшете. — И дал инструкцию заранее.

— Плюс у него был рабочий доступ к старой дворцовой системе. — Лиора пошла рядом с ними обратно в рабочую комнату. — Если маршрут прошёл полноценную проверку, одной старой формой приказа здесь не обошлось.

Техническая группа уже подняла архивную схему специальных медицинских перевозок. После реформы двенадцать лет назад большую часть веток закрыли или включили в новую транспортную систему дворца. Контур, названный Тарсом, просуществовал дольше остальных и обслуживал учреждения первой категории, пока два года назад отдельное управление лечебных маршрутов окончательно не расформировали. В журнале закрытия стояли десятки подписей, номера списанного оборудования и перечень погашенных ключей.

— Последний администратор контура — Лорен Весс. — Дален увеличил нужную строку на общем экране.

Имя уже встречалось им в кабинете короля. Под ним стоял перевод Иары Мелн из Восточного резерва в западный медицинский сектор пять лет и четыре месяца назад.

Кайр открыл историю сертификатов. Личный ключ Весса погасили после ухода со службы, однако ниже оставался отдельный служебный модуль маршрутизации, привязанный ко всему подразделению. По акту закрытия физический носитель передали технической комиссии и уничтожили в тот же день.

— Вчера пакет подтвердил именно этот модуль. — Дален сверил цифровой отпечаток с журналом атаки. — Личный ключ Весса не использовался.

— Тогда его подпись под переводом Иары пока говорит только о том, что он работал с этой системой. — Лиора наклонилась к экрану.

— И передал модуль комиссии при закрытии. — Кайр открыл акт уничтожения носителя.

— Если всё произошло так, как написано в акте, он может два года считать этот ключ уничтоженным.

— Поэтому сначала говорим с ним. — Кайр закрыл документ.

— Уже начали искать. — Дален открыл сообщение от группы, отправленной по адресу Весса отдельным королевским каналом. — Дома его нет. Замки целы, следов борьбы нет. Соседка видела, как он вышел около семи утра с небольшой сумкой. Один. Домашний терминал отключён вручную, личный коммуникатор перестал отвечать минут через двадцать.

— Последняя зарегистрированная поездка? — Кайр подошёл ближе к экрану.

Дален вывел карту старого административного района. Метка транспорта обрывалась в северо-западной части, где когда-то располагались архивы медицинского управления, несколько закрытых служебных корпусов и ремонтные помещения транспортной сети.

— Здесь. Дальше мог пойти пешком или пересесть без личной регистрации.

Лиора узнала район. Одна из встреч Тарса с гражданским произошла всего в нескольких кварталах от последней точки Весса.

— Обычную ориентировку не запускаем. — Кайр увеличил карту и просмотрел подъезды к району. — Вчера кто-то работал через действующую дворцовую инфраструктуру. Общий запрос покажет, кого мы ищем.

— Передам только Вельту и группе по прямому королевскому каналу. — Дален сохранил карту локально.

— Он вышел из дома примерно через сорок минут после активации системы. — Лиора сопоставила время первого обращения к старому модулю с транспортной отметкой. — Мог сам увидеть, что кто-то полез в старый контур.

— Сначала ПР-7/01. — Кайр закрыл журнал соединений и открыл переданную ночью копию первого дела. — Если Весс действительно следил за старым контуром, там может найтись причина, почему он решил исчезнуть из общей сети.

Материалов в ПР-7/01 оказалось заметно меньше, чем по Олану, Риану или самому Кайру: несколько служебных рапортов, два заключения по дару, технические журналы и поздние дополнения, появившиеся уже после создания программы. Обозначение /01 присвоили задним числом; в первоначальных документах происшествие проходило как «случай причинного отклонения на объекте 14-Г».

— Девятнадцать лет назад. За одиннадцать лет до обвала. — Дален сверил дату с общей шкалой.

Объект 14-Г находился тогда на окраине Вальмера и принадлежал исследовательской службе, работавшей с манакамнями высокой мощности. Во время ночного испытания разрушился один из стабилизаторов. Аварийные заслонки перекрыли две внутренние секции, а инженер Рет Корн остался внутри зоны выброса. Двое коллег вернулись за ним через технический проход и успели вывести его до полной потери питания.

По Корну сохранилось то, чего не хватало во многих поздних делах: проверка, сделанная ещё до аварии. Сотрудников, работавших непосредственно с экспериментальными стабилизаторами высокой мощности, несколько лет включали в небольшую государственную программу наблюдения за редкими магическими отклонениями. За четыре месяца до происшествия Корна проверял Орен Вальд. Последний Образ тогда был далёким: пожилой Корн в доме за городом, взрослый сын рядом, зимний день.

— Поэтому у них вообще было с чем сравнить. — Лиора открыла первое заключение после аварии.

Через шесть часов после спасения Орен проверил Корна повторно. Целого Последнего Образа получить не удалось. В протоколе стояла осторожная формулировка: «причинная связь определяется, устойчивый образ конечного события не формируется». Ещё через два дня результат повторился.

— У тебя реакция слабее по всем поздним тестам. — Лиора положила рядом результаты Кайра.

— Прошло восемь лет. Состояние могло измениться. — Кайр сопоставил показатели. — Или тогда измеряли иначе.

Ранние отчёты не содержали общей теории. Корна проверяли на последствия выброса, повреждение магических каналов, перегрузку манакамнем и несколько других состояний. Ни одно не объясняло исчезновение прежнего Образа.

Спасателей звали Гарен Лот и Тобиас Мерн. Ни один из них раньше не проходил проверку Видящего. Через пять дней после аварии Лот погиб на строительной площадке: подъёмный блок сорвался с фиксатора, ударил по несущей опоре и обрушил часть перекрытия. Других погибших не было. Мерн в тот день находился в другом районе Вальмера и прожил ещё много лет.

— Лота после спасения Корна проверяли? — Лиора уже листала приложение с медицинскими осмотрами.

— Нет. — Дален развернул к ней страницу. — Для комиссии оба были свидетелями аварии. Обычный медицинский осмотр, показания, возвращение к работе.

— Значит, сравнить нечего. — Кайр отметил строку о смерти Лота. — Мы не знаем его прежнего Исхода и не знаем, что было после спасения.

— Пять дней подходят по времени, но только и всего.

— А второй спасатель выжил. — Дален открыл сведения о Мерне. — Тогда никто ещё не искал связь со спасателем. Лот погиб через пять дней, Мерн остался жив — на этом могли и остановиться.

Корна продолжали наблюдать. Через две недели Орен Вальд проверил его ещё раз и снова не получил устойчивого Последнего Образа. После третьего обследования инженера перевели с исследовательской станции в закрытое медицинское учреждение. В строке назначения стоял длинный ведомственный номер и короткий служебный код ЗМ-4.

Лиора открыла сохранённые материалы Иары и нашла конечный пункт её перевода из Восточного резерва. Два документа легли рядом.

— Посмотри на код после номера сектора.

Кайр сверил строки.

— ЗМ-4.

— У Иары тот же объект. — Дален придвинул кресло ближе и открыл позднюю расшифровку учреждения.

По официальному реестру ЗМ-4 несколько раз менял название и подчинение. Сначала медицинский сектор исследовательской службы, затем закрытый диагностический центр, позже часть резервной сети. К моменту исчезновения Иары верхний уровень считался почти полностью законсервированным. Именно туда пять лет назад оформили её перевод, хотя физической отметки о прибытии в деле не было.

— Корн туда приехал? — Лиора вернулась к ранним транспортным документам.

— Здесь есть биометрия на входе, подпись врача и подтверждение получения пациента. — Дален открыл приложения. — Его приняли физически.

Корн провёл в ЗМ-4 семь месяцев. Его обследовали при разных уровнях подавления, меняли концентрацию фоновой маны, повторяли проверки дара и регистрировали реакцию на манакамни. Последний Образ не появился ни разу. После выписки наблюдение продолжалось амбулаторно.

Последняя запись появилась через год и два месяца после аварии. Корн заболел тяжёлой инфекцией, попал в обычную городскую клинику и умер через три дня. За два месяца до болезни Орен проверял его ещё раз. Результат не изменился.

— Больше года без нормального Исхода. И перед смертью ничего не восстановилось. — Лиора дочитала заключение.

— Олан живёт так уже семнадцать лет. — Дален добавил даты к общей шкале.

— Здесь их потом сопоставили. — Кайр открыл поздние приложения.

Сравнительное заключение появилось после случая Олана. У Корна и Олана Последний Образ перестал формироваться после спасения из аварийной зоны, однако технические данные первого происшествия были повреждены. На объекте 14-Г не удалось восстановить точное время изменения фоновой маны, а два спасателя не позволяли связать последующие события с конкретным человеком. На станции Олана уже существовал шестисекундный нулевой провал, хотя тогда его ещё рассматривали среди возможных последствий общего сбоя станции.

— Северан. — Лиора коснулась одной из подписей под заключением.

— Вейр ниже. — Дален указал следующую строку.

Кайр открыл список должностей. Вейр значился представителем военной исследовательской службы, Северан — межведомственным экспертом. Оба получили доступ к сравнению дел задолго до обвала.

— Значит, к моменту истории с тобой они уже знали Корна и Олана. — Лиора оставила рядом оба протокола.

— Знали сами случаи. Их выводы пока читаем отдельно. — Кайр просмотрел перечень приложений.

— Здесь ещё один документ. — Дален развернул экран так, чтобы остальные видели последнюю строку. — «Протокол моделирования факторов причинного отклонения».

— За год до обвала. — Кайр пробежал взглядом по дате.

Файл в основной копии отсутствовал. Сохранились только название, регистрационный номер и отметка о передаче в другое хранилище. Уровень доступа отличался от остальных приложений ПР-7/01.

— Король открыл нам всё дело. — Лиора приблизила строку с новым номером. — Значит, этот документ вывели из него ещё до создания ПР-7.

— Похоже. — Кайр сохранил идентификатор отдельно. — Запрошу через королевский канал.

Лиора ещё раз посмотрела на дату.

— За год до обвала они уже моделировали условия, при которых возникала такая девиация.

— Возможно. Сначала увидим протокол.

— А Вейр через три дня после обвала всё равно выглядит теперь интереснее.

— Это проверим отдельно.

— Мерн тоже нужен. — Дален вернулся к карточке второго спасателя. — Если жив, ему сейчас около шестидесяти.

— Ищем через регистрационные данные, без упоминания ПР-7. Нам нужен адрес и состояние. — Кайр передал идентификатор сотруднику внутренней безопасности через локальный канал.

Почти час ушёл на сопоставление архивов. Мерн двенадцать лет назад переехал из Вальмера, дальше регистрационный след становился неполным. По Вейру документов оказалось гораздо больше, однако значительная часть поздней службы проходила через закрытые военные проекты. Северан появлялся в тех же старых материалах как эксперт, участвовавший в сравнении случаев и обмене данными между ведомствами. Кайр развёл материалы Вейра и Северана по разным папкам; пока их связывали несколько старых дел и общие подписи под заключениями.

Когда Дален начал поднимать список сотрудников ЗМ-4, Лиора отошла к окну. Во внутреннем дворе Управления всё выглядело почти обычно: через контрольный шлюз въезжали машины, сотрудники переходили между корпусами, у временно закрытого входа мужчина в форменной куртке долго объяснялся с охраной. Кайр подошёл через минуту, всё ещё просматривая данные на планшете.

— Рука? — Лиора кивнула на повязку.

— Не мешает. — Он согнул пальцы.

— Уже лучше.

Кайр убрал планшет под мышку. Несколько секунд они смотрели во двор, пока за очередной машиной закрывался контрольный шлюз.

— Пока Эстель вчера тебя проверяла, я понял, почему так легко согласился на охрану Вельта и все ограничения после гаража. — Кайр провёл большим пальцем по краю повязки. — Восемь лет назад Эрен вытащил меня, потом умер. Я не знал, связано это или нет, доказать ничего не мог и всё равно жил с мыслью, что без меня он бы не вернулся под завал. С Даленом мы хотя бы увидели последовательность. Вчера я снова ждал, какой Исход появится у человека, который полез за мной.

— Вчера я заранее знала, чем рискую.

— Знаю.

— И всё равно полезла.

— Вот это и мешает. — Кайр кивнул и снова посмотрел во двор.

— Ты восемь лет старался держаться подальше. Это хоть чем-нибудь помогло? — Лиора прислонилась плечом к оконной раме.

Он ответил не сразу.

— Нет. Просто восемь лет прошли.

Лиора могла спросить, почему он всё-таки вернулся и сколько раз за эти годы собирался с ней заговорить. В соседней комнате лежали материалы ЗМ-4, Весс исчез из дома, а в первом деле только что нашёлся закрытый протокол, которого не было даже в копии, открытой королём. Сейчас им обоим хватало уже сказанного.

— Тогда сегодня далеко не отходи.

— Не собирался. — Кайр встретил её взгляд.

Дален уже ждал их у большого экрана.

— Нашёл старые планы ЗМ-4. — Он увеличил нижнюю часть схемы. — Верхний сектор совпадает с поздней медицинской документацией, а два нижних уровня исчезают из реестра примерно шесть лет назад. По строительным планам оба остались на месте.

Под основным медицинским корпусом действительно уходили вниз два этажа с отдельным энергоснабжением, техническими шахтами и собственным транспортным шлюзом. Один маршрут вёл к закрытому въезду с западной стороны.

— Это может быть второй шлюз из маршрута Иары? — Кайр увеличил нижний уровень.

— По расположению подходит. Подтверждения пока нет.

Старый терминал в углу коротко подал сигнал. Это был аппарат, который Дален подключил к архивной транспортной сети для проверки вчерашнего пакета. На экране появилась служебная строка, похожая на автоматический запрос обслуживания.

— Кто-то вошёл через закрытую ветку. — Дален сразу отключил терминал от остальных устройств.

— Источник? — Кайр встал рядом.

— До принятия соединения сеть его не показывает. Канал изолирован.

Через несколько секунд поверх технической строки появилось:

ЛОРЕН ВЕСС. ЗАПРОС ЗАКРЫТОГО СОЕДИНЕНИЯ. ТОЛЬКО ГОЛОС.

— Проверим подпись. — Кайр не коснулся управления, пока Дален не вывел рядом архивный отпечаток.

— Старый личный ключ Весса. Официально погашен, структура совпадает. Соединение остаётся внутри терминала.

Кайр принял вызов. Несколько секунд слышался слабый сетевой шум, затем появился мужской голос, хрипловатый и уставший.

— Рован?

— Да.

— Вейн рядом?

— Здесь. — Кайр включил общий звук.

— Хорошо. Утром я увидел обращение к транспортному модулю, который должен был быть уничтожен два года назад. Через час система показала запрос к моему домашнему адресу по королевскому каналу. Я решил не ждать дома.

— Вчера через ваш бывший контур прошёл пакет вывода Лиоры Вейн из дворца. — Кайр открыл журнал операции. — Вы его создавали?

— Нет. Если система его приняла, служебный модуль маршрутизации работал как доверенный узел. Старого пропуска для этого недостаточно. Сам модуль я передал технической комиссии при закрытии управления и подписал акт. После этого считал его уничтоженным.

— Кто входил в комиссию?

— Назову при встрече. По этой сети перечислять фамилии не хочу.

Кайр не стал настаивать и открыл маршрут Иары.

— Пять лет назад вы подписали её перевод из Восточного резерва в ЗМ-4.

— Помню. — Весс ответил после короткой паузы. — Её транспорт приняли в двадцать три сорок семь. Верхний медицинский сектор был промежуточной точкой. Оттуда машину передали во второй шлюз, после которого маршрут переходил под военную исследовательскую службу. У нашего управления дальше оставалось только подтверждение передачи.

Дален сохранил время приёма и открыл рядом старый журнал комплекса.

— После этого вы больше не видели Иару в системе? — Кайр провёл пальцем по цепочке отметок.

— Нет. Через несколько недель я запросил продолжение маршрута. Сначала из-за отчётности: перевозка числилась выполненной, а в медицинском секторе не было ни биометрии приёма, ни подписи врача. Первый запрос закрыли первой категорией. Я отправил второй и получил ответ, что транспортное управление отвечает только до передачи машины исследовательской службе. Потом доступ к делу для меня закрыли.

— Кто принимал транспорт во втором шлюзе? — Лиора придвинула к терминалу план нижних уровней.

— В журнале стоял только код ведомства. Фамилии нам не показывали. Сам шлюз находился ниже основного медицинского корпуса. К нему шла отдельная сервисная ветка с западной стороны.

Кайр увеличил старый план. На нижнем уровне действительно оставался технический коридор, выходивший к внешнему периметру.

— Этот вход ещё существует?

— Должен. Основной въезд закрыли, а сервисную ветку использовали для обслуживания оборудования и после консервации верхнего сектора. Я ушёл из дома именно поэтому. Если кто-то сумел вернуть в работу старый транспортный модуль, он вполне может знать и про этот маршрут.

— Тогда встретимся там. — Кайр отметил западную сторону комплекса. — Назовите точку, к которой можно подойти без дворцовой сети.

Весс продиктовал код старого сервисного узла, номер шлюза и обозначение административного корпуса. Дален вводил данные по мере того, как тот говорил; маршрут прошёл через тот же район, где утром оборвалась транспортная отметка Весса, и закончился у западной границы ЗМ-4.

— Четырнадцать ноль-ноль, — продолжил Весс. — Подойдёте вы, Вейн и люди, которых знаете лично. Если рядом будет незнакомая дворцовая охрана, не подходите. Я выйду на связь за десять минут до встречи.

— За вами кто-нибудь идёт?

— Пока никого не заметил. Но вчера кто-то воспользовался системой, которую я сам передавал на уничтожение. Проверять, насколько далеко у них остался доступ, я не хочу.

Соединение завершилось штатно. Дален сохранил запись и отправил копию в отдельное хранилище, а Лиора разложила рядом перевод Рета Корна после первого случая, карточку Иары и маршрут, продиктованный Вессом. Во всех трёх стоял код ЗМ-4. Кайр добавил к ним строку с закрытым протоколом моделирования причинного отклонения.

— Корна привозят туда девятнадцать лет назад. Позже начинают сравнивать случаи. За год до обвала появляется этот протокол. Потом через тот же комплекс проводят Иару. — Дален провёл пальцем по датам и остановился на вчерашнем журнале. — А старым транспортным контуром теперь пользуются люди, которые заранее знали, что Рована нельзя вытаскивать.

— До встречи поднимаем комиссию, которая принимала модуль, проверяем людей из списка и готовим маршрут через локальную сеть. — Кайр свернул материалы ПР-7/01 и оставил открытой карту комплекса.

— И сам протокол. — Лиора коснулась закрытого идентификатора.

— Запрос уже ушёл по королевскому каналу.

Дален отправил Вельту сообщение о встрече и открыл список людей, которых тот мог взять с собой. До четырнадцати часов оставалось чуть меньше двух часов; этого хватало, чтобы проверить сопровождение, поднять старые записи транспортной комиссии и сопоставить второй шлюз с планом нижних уровней.

Лиора ещё раз посмотрела на схему ЗМ-4. Под медицинским корпусом оставались два этажа, исчезнувшие из современных реестров, а служебный маршрут Весса уходил к одному из них. Кайр уже отмечал возможные входы, Дален проверял людей Вельта, и комната снова наполнилась рабочим шумом. В четырнадцать часов им предстояло встретиться с человеком, который пять лет назад оформил последний подтверждённый маршрут Иары Мелн.

Глава 18. Второй шлюз.

К старому административному району они подъехали без дворцовых машин и опознавательных знаков. Последние несколько кварталов Кайр велел ехать обычным городским маршрутом, затем свернуть к бывшему транспортному управлению через складской проезд, которым давно почти не пользовались. Здесь Вальмер выглядел старше: невысокие каменные корпуса стояли тесно, между ними тянулись снятые с питания магистральные линии, на стенах ещё сохранялись металлические короба прежней системы связи. Часть окон заложили при реорганизации района, другие потемнели от пыли. Только редкие служебные машины напоминали, что квартал всё ещё жил.

Вельт приехал раньше и ждал возле второго автомобиля. Под форменной курткой в районе перевязанного бока угадывалась жёсткая медицинская пластина, поэтому двигался он заметно медленнее обычного. Рядом стояла женщина-лейтенант, оставшаяся с Лиорой после нападения в северном крыле, и четверо сотрудников защиты, каждого из которых Вельт знал лично.

— Периметр чистый. За последние двадцать минут к корпусу никто не подходил. Два выхода со стороны улицы, один внутренний двор, подземный въезд закрыт механически. — Вельт передал Кайру планшет со схемой. — Внутрь с вами идут двое моих людей.

— Ты остаёшься снаружи. — Кайр вернул устройство.

— Я и не собирался второй раз за сутки объяснять врачу, почему его распоряжения меня не касаются. — Вельт поправил ремень на плече и поморщился. — Потеряете связь — через пять минут группа идёт следом. Если увижу аварийный скачок, ждать не буду.

— Подходит.

Лиора проверила коммуникатор и заметила, как Кайр машинально сжал правую кисть. Утренняя повязка держалась, края оставались чистыми. Он поймал её взгляд, несколько раз согнул пальцы и вернулся к разговору с Вельтом.

Весс назначил встречу в бывшем диспетчерском узле за административным корпусом. Дверь открылась после второго условного сигнала. Мужчина, впустивший их внутрь, оказался высоким и худым, с короткими седыми волосами и сутулостью человека, много лет проработавшего за столом. На вид ему было около шестидесяти. Ни оружия, ни служебной формы при нём не было; поверх обычной рубашки он надел тёмное пальто, в руке держал плоскую металлическую папку старого образца.

— Лорен Весс. — Он положил на стол погашенное удостоверение и старую кодовую пластину. — Проверяйте. До ЗМ-4 отсюда меньше двух километров, но открытым маршрутом я бы не ехал.

Дален сверил удостоверение с архивной карточкой, Кайр проверил пластину через локальный считыватель. Совпали фотография, биометрический отпечаток и старый служебный номер.

— Комиссия по уничтожению транспортного модуля. Вы обещали фамилии. — Кайр открыл вчерашний акт.

— Здесь всё, что у меня осталось. — Весс достал из металлической папки копию приёмной ведомости. — Три человека: представитель транспортного управления, сотрудник технической службы дворца и прикомандированный специалист военной исследовательской службы. Я сдал носитель, получил подтверждение и ушёл. Позже в общей системе появилась отметка об уничтожении.

— Между приёмом и этой отметкой три часа сорок минут. — Дален быстро просмотрел строки.

— Тогда это никого не удивляло. Модули уничтожали партиями. Сначала технический склад, потом защищённая камера.

— Сам момент уничтожения вы видели?

— Нет. Моя подпись стоит только под передачей.

— До встречи вы сказали, что знаете сервисный вход ЗМ-4. — Кайр сохранил копию и вернул документ Вессу.

— Маршрут до второго шлюза. Дальше я никогда не проходил. — Весс убрал бумаги обратно. — Когда возили людей в нижний сектор, водитель передавал машину на промежуточной площадке. Наш доступ там заканчивался.

— Старой пластиной ещё можно открыть путь?

— Первый сервисный шлюз — скорее всего. Второй меняли уже после моего ухода. Если внутренний узел жив, он потребует местное подтверждение.

— А если нет?

— Тогда аварийный контур. Он старше всей поздней автоматики.

— После вчерашнего я бы предпочёл старую механику новой автоматики. — Дален посмотрел на Кайра.

— Я тоже.

Весс разложил на столе бумажную схему. Сервисная ветка начиналась под бывшим административным архивом, проходила вдоль закрытой транспортной линии и выходила к западной стене комплекса. Когда ЗМ-4 ещё работал официально, по ней возили оборудование, отходы и манакамни для диагностических установок. После консервации верхнего сектора маршрут исчез из общих карт, но тоннель никто не засыпал.

— Почему вы уверены, что нижний сектор сохранился? — Лиора провела пальцем по месту, где заканчивалась обычная схема.

— После официальной консервации я ещё восемь месяцев видел перевозки через второй шлюз. Одна-две в месяц. Потом наше управление лишили доступа к журналу.

— Что возили?

— Расходные материалы, медицинские модули, охлаждающие смеси. Людей перестали указывать по фамилиям.

— Идём. — Кайр сложил схему.

До входа в сервисную ветку дошли пешком. Вельт проводил их до внутреннего двора, после чего остался у верхней площадки с двумя группами прикрытия. С Кайром, Лиорой и Даленом внутрь пошли Весс и двое сотрудников защиты. Старый технический проход начинался за тяжёлой металлической дверью, почти слившейся с каменной стеной бывшего архива. Кодовая пластина Весса сработала только со второй попытки: замок дрогнул, внутри тяжело щёлкнул механизм, створка отошла на несколько сантиметров.

За дверью пахло сухой пылью, старым металлом и холодным камнем. Под потолком тянулись погасшие линии аварийного света. Весс включил ручной фонарь, один из охранников пошёл впереди. Через несколько десятков метров впереди одна за другой зажглись несколько тусклых секций аварийного освещения.

— Линия не мёртвая. — Дален посмотрел на датчик питания. — Здесь постоянная нагрузка.

— После консервации оставляли только аварийный минимум, — ответил Весс.

Чем ближе они подходили к комплексу, тем меньше становилось пыли. На старой транспортной направляющей появились свежие потёртости, у одной из технических ниш винты на крышке отличались по цвету от остальных.

— Эту панель снимали недавно. — Лиора провела пальцем по краю металла.

— И не один раз. — Дален подсветил крепления. — На двух винтах свежие следы инструмента.

— Сервисная ветка используется. Пока без движения навстречу. Держи оба выхода. — Кайр включил связь с Вельтом.

— Принял. Снаружи без изменений.

Первый шлюз стоял в конце длинного коридора. На стене сохранился старый знак медицинской службы и выцветшая маркировка ЗМ-4 / СЕРВИС. Пластина Весса открыла его сразу. За створкой воздух оказался теплее, из глубины комплекса доносился ровный низкий гул оборудования.

Второй шлюз выглядел иначе. Здесь стоял более новый считыватель, установленный поверх старого корпуса, рядом с дверью шла свежая линия питания. Код Весса система отвергла. Королевская санкция Кайра прошла две ступени проверки и остановилась на третьей.

ТРЕБУЕТСЯ ЛОКАЛЬНОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ СЕКТОРА.

— Ждёт ответа изнутри. — Дален осмотрел считыватель.

— Или технического обхода. — Весс указал на узкую панель под старой маркировкой. — Аварийное питание второго шлюза раньше шло отдельно.

Кайр снял крышку. Внутри оказалось два поколения системы: старая медная разводка и поверх неё новый управляющий блок с тонкими линиями манакамня.

— Внешняя проверка настоящая. — Дален присел рядом и подключил датчик. — Дверь просто ждёт внутренний узел. Если снять ожидание, уйдёт в аварийное открытие.

— Делай.

Дален отключил управляющую линию, Весс вручную повернул старый механический фиксатор. После нескольких секунд сопротивления тяжёлая створка начала уходить в стену. Из-за неё потянуло тёплым воздухом с запахом металла, антисептика и работающих манакамней.

Коридор за шлюзом освещали ровные полосы белого света. В стены были встроены медные каналы, местами уходившие под прозрачные защитные пластины. В одной нише работал насос охлаждения, дальше горел экран состояния энергосети. Каменные стены сохраняли старую архитектуру комплекса, но помещения вдоль прохода явно перестраивали под медицинские и исследовательские задачи. На дверях стояли номера без названий, а по показаниям датчика нижний сектор потреблял достаточно энергии для постоянной работы нескольких систем.

Первого человека они встретили меньше чем через минуту. Мужчина в серой рабочей форме вышел из бокового помещения с ящиком инструментов, увидел вооружённую группу и остановился.

— Королевское управление расследований. — Кайр показал удостоверение и отдельную санкцию короля. — Кто отвечает за сектор?

— Дежурный врач в четвёртом блоке. Что случилось? — Техник перевёл взгляд с документа на Весса.

— Нам нужна Иара Мелн.

— У меня нет права давать доступ к пациентам первой категории. — Мужчина крепче перехватил ящик.

— Санкция перед вами. Проводите. — Кайр развернул документ так, чтобы тот видел подтверждение.

Техник прочитал его дважды, поставил ящик на пол и повёл их по коридору. По дороге встретилась женщина в медицинской форме. Она тоже потребовала подтверждение, получила его и дальше пошла вместе с ними. Тревогу никто не поднимал, бежать не пытался. Люди здесь работали обычную смену, проверяли оборудование, носили инструменты и выполняли свои инструкции, хотя в официальных системах сам нижний сектор почти исчез.

— Мелн числится под внутренним наблюдением. У неё нет ограничений по перемещению внутри жилого и диагностического блока. — Врач открыла очередную дверь своим ключом.

— А выйти наружу она может? — Лиора посмотрела на неё.

— Только по разрешению управляющего ведомства.

— Когда такое разрешение выдавали последний раз?

— При мне — никогда. — Врач замедлила шаг.

Иара находилась не в палате. Техник открыл небольшое рабочее помещение, заставленное книгами, старыми чертежами и разобранными диагностическими узлами. У стены стоял стол с тремя экранами, один из которых был полностью разобран. Женщина за столом подняла голову ещё до того, как они вошли.

Лиора ожидала увидеть человека, проведшего пять лет в закрытом медицинском секторе, но Иара выглядела здоровой. Ей было чуть больше сорока, короткие волосы уже тронула седина у висков. На ней были тёмные брюки и тонкая кофта с закатанными рукавами, рядом с инструментами стояла недопитая чашка.

— Рован? — Иара посмотрела сначала на врача, затем на Весса и только потом на Кайра.

— Мы встречались? — Кайр остановился у двери.

— Нет. Но ваше дело я видела.

— Когда?

— Позже. Вас лично я никогда не видела.

— Мы пришли из-за вашего перевода из Восточного резерва и исследований причинных отклонений. — Кайр положил королевскую санкцию на край стола. — Вы можете выйти отсюда вместе с нами.

— Сколько людей снаружи? — Иара несколько секунд читала документ.

— Достаточно.

— Тогда закройте внутренний журнал доступа. Если сектор отправляет сведения наверх, второй шлюз уже появился в отчётах.

— Где локальный узел? — Дален повернулся к технику.

— В соседней комнате.

— Отключите только внешнюю передачу. Внутреннюю сеть не трогайте.

Техник посмотрел на врача, та кивнула. Оба вышли вместе с Даленом.

— Я хочу проверить ваш Исход. — Лиора подошла к Иаре.

— Лиора Вейн. — Иара внимательно посмотрела на её лицо и светлые узоры у виска.

— Да.

— Мне говорили, что новая Видящая работает во дворце. Не думала, что познакомимся здесь.

Иара сама протянула руку. Лиора коснулась её пальцев.

Дар отозвался сразу. Узоры на запястье стали чуть светлее, возникло привычное ощущение чужой причинной связи, но сцена не сложилась. Ни места, ни движения, ни конечного мгновения. Связь будто начиналась и обрывалась до того, как могла дать образ.

— Ничего. — Лиора отпустила её руку.

— Уже больше восьми лет. С первого дня после Риана. — Иара опустила рукав.

— Тельм Риан спас вас. — Кайр подошёл ближе.

— Да. Через три дня должен был погибнуть сам. Полагаю, эту часть вы нашли.

— Нашли.

— Тогда знаете начало. Меня вытащили из аварии, старый Исход исчез. Через три дня у Риана появился близкий Последний Образ. Его не пустили в машину, машина разбилась без него, никто не погиб. Позже у него сформировался другой Исход.

— Вы согласились участвовать в исследованиях? — спросила Лиора.

— Сначала сама настояла. Я была инженером и хотела понять, почему приборы ведут себя так, будто меня нет в причинной системе. Первые годы только наблюдали. Потом начали строить модели.

— Здесь? — Кайр оглядел оборудование вокруг.

— Не сразу. ЗМ-4 стал основной площадкой позже. Я приехала сюда пять лет назад, когда—

Гул в стенах изменился, уйдя на более низкую ноту. Иара оборвала фразу и повернулась к дальней стене. Почти одновременно на панели возле двери мигнул жёлтый индикатор.

— Что сейчас включили? — Иара шагнула к экрану.

— Только изоляцию внешнего журнала. — Врач вернулась из соседней комнаты.

— Аварийный контур второго шлюза?

— Он поднялся автоматически после открытия.

— Отключите третий компенсатор. — Иара быстро вывела на экран схему питания. Несколько линий уже меняли цвет.

— Он на минимуме. — Техник вошёл следом за врачом.

— Нет. Возврат пошёл через старую охлаждающую линию.

— Нагрузка растёт. — Дален проверил показания на датчике.

В глубине комплекса тяжело ударило. По медным каналам в стене прошла синяя вспышка, свет на секунду погас и вернулся в аварийном режиме.

— Вельт, у нас перегрузка нижнего контура. Готовь внешний выход и медиков. — Кайр активировал связь.

— Вижу скачок. Западная стена держится. Верхний сектор уже сбрасывает питание.

— Если третий компенсатор ушёл в обратную нагрузку, через несколько минут начнёт пробивать защитную сетку. — Иара открыла другую схему. — Второй шлюз сейчас закроется по аварийному протоколу. Выходить придётся через западную сервисную галерею.

— Её не использовали несколько лет. — Врач побледнела.

— Значит, сегодня вспомним как.

Кайр распределил людей быстро. Один охранник забрал врача и техника, второй пошёл впереди с Вессом. Дален держался рядом с Иарой и сверял её маршрут со старым планом, Лиора шла за ними. По мере продвижения аварийный режим закрывал боковые двери. Где-то за стенами включались насосы, но их работа становилась всё неровнее.

— Третий коридор короче. Он выходит прямо к сервисной лестнице. — Весс остановился на первом перекрёстке.

— Раньше выходил. — Иара посмотрела на схему.

Весс шагнул вперёд. Лиора взяла его за локоть, помогая обойти выступившую из пола направляющую, и в тот же момент Последний Образ вытеснил коридор перед глазами. Металлическая ферма лежала поперёк узкого прохода. Под ней — Весс в своём тёмном пальто, одна рука вытянута к стене. Над аварийным светильником виднелась маркировка С-3, из разбитого защитного короба на пол сыпались голубые искры.

— Туда нельзя. — Лиора удержала Весса на месте.

— Какой коридор? — Кайр развернулся к ней.

— С-3. Перекрытие рухнет. Весс останется под фермой.

— Другой путь. — Кайр повернулся к Иаре.

— Через четвёртый сектор и техническую галерею. Дольше примерно на четыре минуты.

— Ведите.

Весс посмотрел на обозначение третьего коридора и пошёл вместе с остальными.

Через минуту за стеной раздался длинный металлический скрежет, затем сильный удар. Пол ощутимо дрогнул.

— С-3 перекрыт. — Дален остановился у смотрового окна в технической двери и направил внутрь фонарь.

За толстым стеклом часть потолочной конструкции лежала поперёк прохода. Одна из ферм пробила защитный короб примерно там, где в Последнем Образе Лиора видела Весса. Кайр встретил её взгляд и сразу пошёл дальше.

Техническая галерея была уже и темнее. Здесь магические линии шли открыто вдоль стен, местами подрагивая голубым светом. Иара двигалась первой после охранника и несколько раз меняла маршрут по старым техническим обозначениям. Весс отставал, но держался сам. Врач и техник шли молча.

До западного шлюза оставалось меньше ста метров, когда освещение снова погасло. Вернулись только красные аварийные лампы.

— Запитана от того же контура. — Дален проверил дверь впереди и открыл нижнюю панель.

— Шлюз не откроется, пока система видит нагрузку на внутренней сетке. — Иара подошла к панели. — Нужно снять питание с двух веток одновременно.

— Где распределители?

— Один здесь, второй за перегородкой. Ручное отключение с разницей максимум три секунды.

— Я беру этот. — Дален открыл первый шкаф.

— Второй мой. — Кайр проверил проход за перегородкой.

— Я останусь. — Лиора подошла к нему.

— Здесь нужны двое у распределителей, и Дален уже на первом. Иара знает наружный маршрут, но после перегрузки он может измениться. Если что-то случится с Вессом или остальными, твой дар там полезнее. — Кайр показал на расстояние до второго шкафа. — После отключения у нас будет около двадцати секунд до полного сброса.

— Не задерживайтесь после открытия. — Лиора сверилась со схемой и посмотрела на него.

— Не будем.

Она пошла к западному шлюзу. Иара вручную сняла защитный кожух с механического рычага. Весс помог врачу подготовить старый фиксатор, двое охранников встали у створки. Через внутреннюю связь Дален начал отсчёт.

— Три. Два. Один.

Два щелчка прозвучали почти одновременно. Свет в галерее погас окончательно. Остались ручные фонари и слабое послесвечение манакамней в стенах. Через несколько секунд внутри шлюза тяжело провернулся механизм.

— Теперь! — Иара навалилась на рычаг.

Охранники потянули створку. Она сдвинулась на ладонь, остановилась, затем пошла дальше. Из щели ворвался холодный наружный воздух.

— Сначала Весс и врач. — Лиора отступила, пропуская их.

Техник вышел следом.

— Рован с Керном? — Иара задержалась у двери.

— Идут.

В глубине галереи появился свет фонаря. Дален вышел первым, Кайр следом. Почти сразу по стене за ними пробежала яркая синяя дуга, ударила в уже отключённый короб и погасла.

Кайр пересёк шлюз последним. Охранники закрыли механический фиксатор, насколько позволяла старая система, и отвели всех дальше от стены комплекса. Вельт встретил их у края площадки; его люди уже развернули переносные экраны, медики ждали в безопасной зоне.

— Все вышли?

— Все, кого нашли внутри. — Кайр передал ему список людей нижнего сектора. — Здание не открывать до полной разгрузки. Старый контур ушёл в обратную нагрузку.

— Верх сняли с сети. Инженеры короля едут. — Вельт посмотрел на Иару. — Мелн?

— Да.

— Тогда сначала к медикам.

— Ещё минуту. Мне нужно проверить вас после С-3. — Лиора задержала Весса прежде, чем его увели к врачу.

Весс без вопросов протянул руку. На этот раз связь раскрылась нормально. Лиора увидела его гораздо старше: светлая кухня, открытое окно, дрожащие пальцы над чашкой, утренний свет на столе. Образ держался устойчиво и не имел ничего общего с рухнувшим коридором.

— С-3 больше нет. Исход далёкий. — Лиора отпустила его.

— Хорошо. Я начинаю понимать, почему людям после такого нужно время. — Весс несколько секунд смотрел на неё, прежде чем медик увёл его к остальным.

Кайр стоял в нескольких шагах и проверял связь с Даленом. У левого виска появилась тонкая кровавая полоса — видимо, задело мелким осколком в галерее.

— Стой. — Лиора подошла к нему, коснулась пальцами края ссадины и провела большим пальцем чуть ниже пореза, проверяя, не осталось ли в коже металла. — Неглубоко.

— Тогда сегодня мне пока везёт.

— Не торопись.

Он поднял руку и осторожно коснулся её щеки. Только тогда Лиора почувствовала собственную ссадину у скулы. На его пальцах осталась тонкая полоска крови и пыли. Кайр стёр её большим пальцем и задержал руку у её лица. Светлые узоры на виске Лиоры стали заметнее.

— Лиора, Иара просит вас обоих. Медики закончили первичный осмотр. — Дален остановился в нескольких шагах.

— Идём. — Кайр опустил руку.

***

Временный медицинский блок развернули в верхнем административном корпусе, который Вельт ещё до аварии включил во внешний периметр. Прошло около сорока минут. Нижний сектор ЗМ-4 полностью отключили от городской магистрали, инженерная группа короля готовилась войти туда после охлаждения контуров. Весс находился в соседнем помещении и уже давал показания по транспортной комиссии. Дежурного врача и техника нижнего сектора тоже разделили для опроса.

Иара отказалась ложиться на кушетку и сидела за небольшим столом в выданной медицинской рубашке. На её запястье оставался датчик после обследования, рядом стояли вода и закрытая упаковка еды, к которой она пока не притронулась. Когда вошли Кайр и Лиора, Дален уже расположился напротив с планшетом.

— Врачи говорят, что серьёзных повреждений нет. И да, наружная дверь действительно открывается без специального разрешения. Я проверила. — Иара посмотрела на Лиору.

— Пять лет ждали именно этого? — Лиора села рядом.

— Первое время всё было иначе. После аварии меня обследовали почти каждый день. Через три дня один из Видящих увидел у Риана близкий Последний Образ: он должен был погибнуть в транспортной катастрофе. Его удержали в центре, машина разбилась без него, никто не погиб. Потом появился новый далёкий Исход. Для исследователей главным был вопрос, почему мой старый Исход исчез и не вернулся после того, как непосредственная опасность закончилась.

Она сделала несколько глотков воды и продолжила сама. Иара работала инженером на том же объекте и добровольно согласилась на первые обследования. После спасения приборы несколько секунд показывали почти полное исчезновение причинного фона, но тогда это связывали с аварийным выбросом. Позже в архивах нашли случай Корна, затем станцию Олана. Во всех трёх историях сформированная смерть была предотвращена, прежний Исход исчезал, а новая связь почему-то не успевала закрепиться.

— Между разрушением старого Исхода и формированием нового есть промежуток. — Дален открыл временную шкалу собственных событий.

— Короткий. У обычного человека он закрывается сам. — Иара провела пальцем между двумя отметками. — У меня в этот момент был сильный внешний сбой. У Корна — аварийный выброс, у Олана — провал станции. Первые годы исследователи пытались понять, какое именно воздействие нарушает восстановление связи.

— Потом начали воспроизводить условия? — Кайр положил рядом номер документа из ПР-7/01.

— Сначала на моделях. — Иара взглянула на номер. — Работали с подавлением, длительностью поля, разными уровнями фоновой маны. Я помогала с расчётами, потому что знала оборудование и сама была одним из случаев. ЗМ-4 подключили позже, когда понадобился изолированный контур и более мощные установки. Тогда я ещё считала, что мы ищем способ вернуть мне нормальный Исход.

— Всё изменилось, когда в технических заданиях начали считать не последствия, а длительность самого окна. — Иара ненадолго замолчала. — Появились расчёты поля, которое должно было удерживать состояние после разрушения прежней связи. Сначала без человека. Потом пришёл протокол с реальными параметрами пациента.

— Моими? — Кайр положил ладонь на край стола.

— Да. Я увидела имя не в первом документе. Дело пришло после обвала с экстренным приоритетом. В технической части уже стояло, что сформированная смерть предотвращена и новое состояние связи не определяется. От нашей группы потребовали расчёт поля для первых часов после события.

— Через три дня после обвала меня проверяли во дворце.

— Значит, основной этап к тому времени уже прошёл. Я вас не видела и не знаю, где проводили процедуру. Нам прислали параметры после воздействия и запрос на корректировку.

— В ранних случаях вы пытались понять, почему связь исчезла. Что было записано в его протоколе? — Лиора посмотрела на Кайра.

— Цель там уже стояла заранее: после разрушения прежнего Исхода удержать причинное окно и не позволить новой связи закрепиться. Корн, Олан и я попали в такое состояние случайно. В деле Рована его пытались получить.

— Успешно. — Дален опустил планшет.

— Судя по тому, что я увидела сегодня, да.

— Как называлась процедура? — Кайр некоторое время смотрел на Иару.

— В ранних бумагах формулировки менялись. Потом закрепили одну. — Иара взяла чистый лист и написала несколько слов.

ОТСЕЧЕНИЕ ПРИЧИННОЙ СВЯЗИ

— Старый Исход уже разрушен, а новый не формируется. — Лиора прочитала название.

— Связь не закрепляется. Снаружи это выглядит как пустота при проверке, хотя человек жив и остальные магические процессы работают. Насколько состояние устойчиво во времени, тогда никто не знал. Теперь вы сами видите ответ.

— Что со спасателями они понимали в тот момент? — Дален развернул к ней данные склада и С-17.

— Хуже всего была именно эта часть. Лота никто не проверил. По Риану появились первые нормальные данные. Позже был Орн, но между случаями годы, разные Видящие, разные приборы. Непрерывной последовательности у нас не было.

— Теперь есть. — Лиора кратко рассказала о Далене, а затем о собственном случае после гаража: близкий Последний Образ, предотвращение обстоятельств смерти, короткая нестабильность и формирование нового далёкого Исхода.

Иара слушала молча и попросила уточнить только время нулевого провала после каждого спасения.

— Шесть целых шесть десятых после гаража. На станции Олана шесть и одна. После моего спасения — шесть и восемьдесят две. — Дален открыл нужную запись.

— А когда предотвратили вашу близкую смерть, нового нулевого провала не было? — Иара посмотрела на него.

— Нет.

— Тогда спасатель не теряет собственную связь. — Иара сопоставила числа на планшете. — У него формируется новая близкая смерть, но после её предотвращения причинность перестраивается обычным способом. Это хорошо согласуется и с Орном.

— И никто не должен умереть вместо Кайра. — Лиора посмотрела на неё.

— Ваши наблюдения этого не показывают. Раньше данных было недостаточно, чтобы говорить уверенно.

— Кто вёл программу? — Кайр перевёл взгляд на лист с названием процедуры.

— За медицинское, военное и техническое направления отвечали разные люди, отдельно шёл дворцовый контроль. Но задания по моделированию окна и расчётам поля регулярно приходили через военную исследовательскую службу. На крупных изменениях стоял код утверждения Вейра.

— Северан?

— Появился позже, в сравнении последствий и закрытых отчётах. Требовал данные по спасателям и повторные проверки Видящих. Мне не нравилась сама система работы: людям почти ничего не объясняли, документы дробили между ведомствами. Но технические задания по удержанию окна приходили через Вейра.

— Кто разрешил процедуру на мне? — Кайр провёл пальцем по краю листа.

— Для конкретного человека требовалось отдельное согласование первой категории. Я видела только номер приложения. Самого разрешения в нашей копии не было.

— То есть подписи вы не знаете.

— Нет.

— Когда вас перевели в ЗМ-4, вы ещё работали с программой добровольно? — Лиора дождалась, пока Дален сохранит номер категории отдельной отметкой, и вернулась к истории Иары.

— Да. К тому времени я уже несколько лет участвовала в исследованиях. Меня отправили сюда на три месяца для заключительного цикла измерений и консервации оборудования. Срок закончился, разрешение на выход не пришло. Первый год мои запросы ещё принимали, потом внешнюю связь перевели через внутренний фильтр. Каждый новый запрос возвращался со ссылкой на режим наблюдения.

— Вы могли свободно ходить внутри?

— По жилому и диагностическому блоку. У меня была работа, книги, доступ к части лабораторий. Персонал менялся. Большинство считало, что у меня закрытый контракт или медицинское ограничение. Через наружные двери меня не выпускали.

— А в официальной системе всё это время шло продолжение медицинского контроля. — Лиора вспомнила автоматические записи, которые пять лет утверждали, что Иара находится под наблюдением.

— Видимо, да.

— Вы пытались восстановить собственный Исход? — Кайр поднял глаза от записей.

— Это была моя главная причина оставаться в программе. Не получилось. Мы научились удерживать окно, но обратная задача сложнее. Чтобы восстановить нормальную связь, нужно создать устойчивую точку, а потом проверить, что возник настоящий Исход, а не временный отклик системы.

— Для этого нужна Видящая.

— Для контроля — да. С вашим даром возможностей больше. В старых расчётах белую составляющую рассматривали отдельно. Данных почти не было, но она реагировала на изменение причинной связи сильнее обычных потоков.

— Поэтому вчера пытались вывезти именно Лиору. — Кайр отложил планшет.

— Это возможно. Я могу говорить только о старой программе. Что делает её нынешняя часть, если она вообще существует в прежнем виде, я не знаю.

— Этого и не требуется.

Иара попросила ещё один лист и начала восстанавливать по памяти структуру протокола: регистрационный номер программы, обозначения полей, последовательность включения подавителей, интервалы между разрушением прежнего Исхода и удержанием окна. Некоторые строки она оставляла пустыми, рядом с другими ставила вопросительный знак.

— Ранняя версия. До обвала Рована. — Иара прочитала номер на копии, которую придвинул к ней Дален. — В полной копии был Вейр, остальных подписантов не помню.

— А документ по мне? — Кайр положил рядом номер закрытого приложения.

— Вот этот. — Иара некоторое время вспоминала, затем записала другой шифр. Первые цифры совпадали с военной исследовательской серией, которую они уже встречали в материалах Корпуса №4. — Ищите техническое задание и отдельное приложение допуска. Их хранили раздельно.

Кайр сохранил шифр и отправил его по королевскому каналу, пока Иара продолжала восстанавливать документ. На верхней строке первого листа оставалось название процедуры, ниже постепенно появлялись обозначения полей, длительности импульсов и старый код программы. Напротив строки с утверждением технического задания она вписала фамилию Вейра.

Глава 19. Приложение допуска.

Ответ из королевского архива пришёл ближе к восьми вечера. К этому времени инженерная группа уже получила доступ в обесточенный нижний сектор ЗМ-4, Иару перевезли в защищённый корпус Управления, а Весс закончил первую часть показаний по транспортному модулю. За окнами давно стемнело. Дален заказал еду на всех, но коробки так и остались закрытыми на соседнем столе: после нескольких часов в старом комплексе никто не вспомнил о них второй раз.

На изолированный терминал пришли три файла. Первый содержал полную версию технического задания, номер которого Иара восстановила по памяти. Второй назывался Приложение допуска к специальному протоколу стабилизации. Третий добавили к пакету по распоряжению короля: поздний отчёт о последствиях программы, прежде хранившийся отдельно от медицинского дела Кайра.

— Цепочка хранения целая. Королевский архив подтвердил подписи, номера и все переносы между ведомствами. — Дален поставил рядом два планшета и подвинул один Иаре. — Если документы потом и трогали, следов этого в журнале нет.

— Вот эту часть я помню. Только наша копия начиналась с параметров поля. — Иара быстро пролистала несколько страниц и остановилась на журнале активаций. — Первых листов нам не показывали, поэтому я считала, что работа началась после контрольной проверки Видящего. На самом деле первый запуск был вечером после обвала.

— Через два часа семнадцать минут после госпитализации. Я тогда большую часть времени был под обезболивающими. — Кайр нашёл строку в медицинской временной шкале и задержал палец возле отметки.

— Для врачей всё выглядело как экстренная стабилизация после тяжёлой магической травмы. — Иара открыла рядом госпитальный журнал. — Подавление фоновых выбросов, контроль каналов, защита от повторной перегрузки. В обычной медицинской части ничего подозрительного. Но в техническом журнале тот же запуск уже называется первым этапом удержания постсобытийного окна.

— Разрешение твоего отца оформлено именно на медицинскую процедуру. — Дален вывел на второй экран короткое приложение к госпитальному делу. — Экспериментальная стабилизация при нестабильном фоне. Про причинное окно, формирование нового Исхода и попытку удержать его отсутствие здесь ничего нет.

— Значит, отцу показали одну формулировку, а техническая группа Вейра уже работала по другой. — Кайр дочитал страницу до конца и вернулся к подписи.

— Это самый вероятный вариант. И здесь есть вещь важнее названия. — Иара повернула к нему технический журнал. — Мы раньше думали, что через три дня после обвала у вас обнаружили уже возникшую пустоту и только потом начали вмешиваться. Теперь видно, что Вейр начал поддерживать это состояние в первые часы. Мы не можем знать, сформировался бы новый Исход без поля.

— После спасения Далена перестройка началась почти сразу. После С-17 тоже. — Лиора сопоставила временные отметки на двух экранах. — Здесь же естественному процессу просто не дали идти самому.

— Травма у Кайра была тяжёлая, плюс сильное медикаментозное подавление и семисекундный провал на месте обвала. Потом поверх этого пошли искусственные импульсы. Поэтому сравнивать первые часы с Даленом напрямую нельзя, но одно уже ясно: Вейр не наблюдал, что произойдёт. Он вмешался почти сразу.

— Тогда отличие от Корна, Олана и Иары становится понятным. — Дален свёл временные шкалы рядом. — В старых случаях условия возникли сами, а здесь кто-то увидел похожее окно и решил его удержать.

Через несколько страниц начинался третий день после обвала. Контрольная проверка Видящего зафиксировала отсутствие Последнего Образа при нормальной работе остальных магических каналов. Спустя сорок три минуты в системе появилось новое разрешение.

— Вот здесь уже персональное продолжение. — Иара открыла второй файл. — Ваш отец подписывает специальную стабилизацию после подтверждённого нарушения формирования конечной связи. Это уже не тот общий медицинский допуск, который он дал в первый вечер.

— За лечение это ещё можно принять, но только если не знать, что скрывается за их терминами. — Лиора дочитала приложение и вернула планшет Кайру. — На третий день было ясно хотя бы то, что Исход не формируется.

— Внутри программы формулировки другие. — Иара открыла техническое приложение к тому же разрешению. — Здесь уже прямо указано удержание окна и повторные импульсы с целью не допустить спонтанного закрепления новой связи. Сам термин «Отсечение» появляется позже, когда результат признают устойчивым.

— В первый день отец мог не понимать настоящую цель Вейра. На третий уже знал, что вмешательство касается причинной связи, даже если ему не объяснили конечный результат. — Кайр отложил документ, не закрывая его.

— Насколько много ему объяснили, выясним у него самого, — сказала Лиора.

— Северана в исходной схеме всё ещё нет. — Дален перелистнул список доступа и выделил несколько временных отметок. — Он появляется только после контрольной проверки.

— Так я и помню. — Иара придвинула список ближе. — Его подключили уже к разбору результата. Он запрашивал обстоятельства спасения, контакт с Эреном, время освобождения из-под завала, фоновые датчики. В первом техническом задании его фамилии нет.

— Вейр там есть. И на первом запуске, и на корректировке поля. — Кайр открыл подписи в конце файла.

— Дальше тоже почти везде. Первый этап, продолжение, наблюдение, сравнительные материалы. — Дален сохранил отдельную выборку для королевского пакета. — Здесь его роль хотя бы не приходится восстанавливать по косвенным следам.

Поздний отчёт был датирован четырьмя месяцами после обвала. К тому времени Кайр уже вернулся к службе, а программа начала сравнивать его состояние с Корном, Оланом и Иарой. В середине документа отдельным блоком шли люди, непосредственно предотвратившие смерть субъекта. Термин замещение сначала стоял в кавычках, затем использовался как рабочий.

— Здесь они впервые связывают последствия со спасателем. — Иара прочитала несколько абзацев и подвинула экран к Далену. — «Формирование близкого конечного события у субъекта прямого причинного вмешательства». Если перевести на нормальный язык — у человека, который спас Отсечённого.

— Тогда объясни уже по нашим наблюдениям. Их гипотеза старая, а у нас есть склад и С-17. — Дален открыл временные шкалы обоих случаев.

— У обычного человека сформированная смерть предотвращается, старый Исход разрушается, потом возникает новый. — Иара взяла чистый лист и провела первую линию. — Мы это видели у мальчика, у Далена после клиники и у Лиоры после С-17. С Кайром переход искусственно удержали открытым, а затем закрепили. Когда кто-то снова предотвращает его сформированную смерть, собственный новый Исход у Кайра не появляется. Зато в момент спасения возникает очень сильная связь с человеком, который изменил событие.

— И близкий Исход формируется уже у спасателя. — Лиора проследила за второй линией.

— Именно. Это не обмен жизнями и не какой-то долг, который обязательно нужно заплатить. Причинность перестраивается через ближайшую доступную связь. Поэтому название «Замещение» звучит страшнее самого механизма.

— После склада у меня появился двор клиники. После гаража у Лиоры — С-17. У Орна была авария на транспортном узле, у Риана — собственное близкое событие. — Дален отметил четыре случая. — И когда такую смерть удаётся предотвратить, дальше человек получает нормальный новый Исход.

— По тем данным, которые у нас есть, именно так. Старые исследователи просто не видели цикл целиком. Никто не обязан погибать вместо Отсечённого.

— Отец это читал. — Кайр дошёл до последней страницы отчёта и остановился на блоке ознакомления.

— На третий день этой информации у него ещё не было. Через четыре месяца уже была. — Лиора придвинула экран к себе и перечитала отметки об ознакомлении.

— Механизм тогда не считался доказанным, но риск оказался достаточно серьёзным, чтобы менять инструкции охране, — заметил Дален.

— Значит, достаточно серьёзным и для того, чтобы сказать мне. — Кайр не отвёл глаз от подписи.

— Здесь есть ещё одно подтверждение намеренности. — Иара вернулась к началу позднего отчёта. — Кайр обозначен как первый успешный случай управляемого удержания причинного окна. Корн, Олан и я — как случайные предшествующие случаи. Для Вейра это уже был результат процедуры, а не редкая аномалия, которую повезло наблюдать.

— Значит, сам вопрос закрыт. Тебя Отсекли намеренно. — Лиора перевела взгляд на Кайра.

— Для них он был закрыт давно. Мы только получили их документы.

— Оставь планшет ещё минуту, я не закончил с приложениями. — Дален потянул его к себе, когда Кайр машинально начал убирать экран.

— Забирай. Королю отправляем всё целиком. — Кайр переключился на другую папку. — По Вейру отдельно собери первый запуск, техническое задание, продолжение, поздний отчёт и историю доступа к транспортному модулю. По Северану — только подтверждённые документы, без попытки приписать ему участие до контрольной проверки.

— Соберу. А ты после этого едешь к отцу.

— Похоже, скрыть это намерение от присутствующих не получилось.

— Я поеду с тобой. — Лиора закрыла свой планшет и положила его на край стола. — Не для протокола. Просто не хочу, чтобы после такого разговора ты ехал обратно один.

— Я не знаю, каким он получится. — Кайр задержал на ней взгляд. — И не уверен, что со мной после него будет особенно приятно находиться.

— Я тоже не знаю. Поэтому и предлагаю быть рядом, а не говорить за тебя.

— Тогда поехали вместе.

— Перед тем как уйдёте, спросите его, почему он вообще позвонил Вейру в первый день. — Иара ещё раз открыла первую страницу технического задания. — Схема была подготовлена слишком быстро. Ваш отец мог не знать настоящей цели, но Вейр уже понимал, какое состояние хочет получить.

— С этого и начну. — Кайр забрал приложение допуска и убрал его в папку.

Дом Рованов стоял в западной части старого Вальмера, далеко от дворца и новых административных кварталов. По дороге Кайр почти не говорил. Несколько раз он возвращался к приложению допуска, перечитывал одну и ту же страницу и снова гасил экран. Лиора не пыталась начинать разговор и просто оставалась рядом. Несколько раз он возвращался к приложению допуска, перечитывал одну и ту же страницу и снова гасил экран. Лиора не пыталась заполнять дорогу разговором. После последних дней простого присутствия рядом было достаточно.

У ворот дежурили двое охранников. Их пропустили без задержки: отец Кайра получил сообщение заранее и распорядился не задавать вопросов. Внутри дом оказался тихим, почти пустым. Высокие потолки, старое дерево, несколько семейных портретов, закрытая лестница на второй этаж. Слуга провёл их в кабинет и прикрыл дверь.

Отец Кайра ждал у окна. За восемь лет Лиора видела его всего несколько раз и всегда издалека, поэтому сходство с сыном теперь бросалось в глаза сильнее: те же широкие плечи, похожая линия подбородка, привычка чуть поворачивать голову, когда собеседник говорил что-то неприятное. Только волосы почти полностью поседели, а лицо стало тяжелее.

— Я думал, ты придёшь один. — Он посмотрел сначала на сына, затем на Лиору.

— Сегодня многое оказалось не так, как я представлял утром. Ты помнишь это? — Кайр положил на стол приложение допуска.

— Помню. — Отец прочитал верхнюю строку и медленно сел. — Раз вы нашли его полностью, разговор будет длиннее, чем я рассчитывал.

— Тем лучше. В прошлый раз ты рассказал про проверку Видящего на третий день, но ничего не сказал ни о первом воздействии в госпитале, ни о продолжении процедуры. Начни с первого вечера.

— Первый контур мне представили как экстренную стабилизацию после магической травмы. — Отец провёл пальцами по краю документа. — Ты то приходил в сознание, то снова отключался, а врачи не понимали, что происходит с каналами после обвала. Я знал, что служба Вейра занималась редкими причинными нарушениями, поэтому сам попросил подключить его людей.

— Что именно ты знал об их работе?

— Почти ничего конкретного. Знал, что у них есть оборудование и опыт, которых нет в обычной клинике. В тот момент мне этого хватило. Вейр говорил о разрушенном Исходе, нестабильном фоне и риске повторного срыва. О намеренном удержании причинного окна я не слышал.

— На третий день я уже мог разговаривать. После проверки ты подписал отдельное продолжение. Почему меня снова никто не спросил?

— Потому что к тому времени я уже три дня жил с мыслью, что ты можешь умереть снова, а никто не скажет когда. — Отец провёл пальцами по краю приложения. — После проверки Вейр заявил, что отсутствие Исхода сохраняется и резкое отключение поля может привести к нестабильному формированию новой связи. Я спросил, чем это грозит. Он ответил, что следующий Исход может оказаться близким. После обвала мне этого хватило, чтобы согласиться на продолжение.

— Тебе хватило. А меня даже не поставили перед выбором.

— Я тогда не воспринимал это как выбор между двумя допустимыми решениями. Для меня был сын, который только что пережил собственную предсказанную смерть, и процедура, способная снизить риск повторения.

— Я хочу понять не медицинскую логику. Почему ты решил, что моё согласие вообще не нужно?

— Потому что испугался. — Отец поднял голову. — Когда я приехал к месту обвала, Эрен уже был мёртв, тебя увозили, а в старых заключениях годами стояло, что под этими перекрытиями должен погибнуть ты. Потом мне сказали, что прежний Исход разрушен, новая связь не определяется и никто не знает, что будет дальше. Я не думал о границах твоего согласия так, как думаю сейчас. Хотел увидеть тебя живым через неделю. Если бы мне в тот момент предложили ещё несколько процедур и каждая звучала хоть немного разумно, я бы, скорее всего, подписал и их.

— Первое решение я хотя бы могу проследить от страха до подписи. — Кайр подтянул к нему техническое задание. — Но Вейр уже тогда работал по другой схеме. Вот техническая часть, которой тебе не показали.

— Этого у меня не было. — Отец внимательно прочитал несколько строк. — Если он действительно заранее рассчитывал удержание окна, значит, говорил мне только ту часть, которая гарантировала согласие.

— На третий день ты уже понимал, что вмешательство касается причинной связи.

— Понимал. Но продолжал считать, что цель — временно удержать нестабильное состояние до естественного восстановления. Я не видел формулировки о сохранении пустоты как результата.

— Хорошо. Тогда перейдём к моменту, когда незнанием уже не объяснишь. Четыре месяца спустя. — Кайр подвинул поздний отчёт.

— Этот отчёт я читал. — Отец узнал документ по заголовку и уже не стал перелистывать первые страницы.

— Расскажи, что тебе тогда сообщили.

— Вейр сказал, что появилась гипотеза о риске для человека, который непосредственно предотвращает твою смерть. Данных было мало, механизм они не доказали, но совпадений набралось достаточно, чтобы изменить протокол охраны. Я прочитал раздел про спасателей полностью. Понимал, что тот, кто однажды полезет тебя вытаскивать, может получить собственный близкий Исход.

— И всё равно не сказал мне.

— Не сказал. К тому времени я уже видел, как смерть Эрена на тебя повлияла. Ты вернулся к работе, но начал вести себя так, будто чужая помощь сама по себе опасна. Всё чаще делал сам то, для чего раньше спокойно использовал группу. Я был уверен, что если добавлю к этому ещё и возможное Замещение, ты окончательно построишь жизнь так, чтобы никто никогда не оказался рядом в нужный момент.

— То есть решил, что лучше меня знаешь, что я сделаю с правдой.

— Именно так. — Отец не стал искать более мягкую формулировку. — Тогда это казалось заботой. Сейчас я вижу, насколько удобно было называть этим словом собственный страх.

— Дален спас меня на складе и получил близкий Исход. Лиора вчера вытащила меня после падения к повреждённой энергомагистрали и получила С-17. — Кайр положил ладонь поверх отчёта. — А я восемь лет не знал даже о существовании риска, который вы считали достаточным для отдельной инструкции охране.

— Что с вами произошло после спасения? — Отец резко перевёл внимание на Лиору.

— Последний Образ показал смерть в старой диагностической комнате. Мы успели найти помещение и убрать условия, при которых она могла случиться. Сейчас у меня снова далёкий Исход.

— Вы знали, что такое может произойти, когда полезли за Кайром?

— Я знала про случай Далена и понимала, что последовательность может повториться. Полного объяснения ещё не было. Кайр висел над повреждённой магистралью и сам выбраться не мог, поэтому времени на окончательную теорию у нас тоже не было.

— Я не знал, что гипотеза уже подтвердилась настолько явно. — Отец медленно выдохнул.

— Потому что мне никто не оставил возможности следить за собственным риском. — Кайр убрал руку с отчёта. — Ты боялся, что я начну отталкивать людей. Я и так это сделал. Только считал, что дело в Эрене.

— Я вижу, к чему привело моё решение.

— Последствия ты видишь сейчас. Мне важнее другое: через четыре месяца после обвала я уже работал и отвечал за чужие жизни. Ты больше не выбирал между бессознательным сыном и срочной процедурой. Ты выбирал, сколько правды мне позволено знать.

— Здесь мне нечем прикрыться. — Отец опустил взгляд на документы. — Я решил, что молчание принесёт меньше вреда, и слишком долго убеждал себя, что позднее признание только сделает хуже. Это было моё решение, не медицинское и не Вейра.

— Тогда дальше всё просто. — Кайр собрал бумаги в папку, но не встал. — Ты больше не получаешь мои медицинские данные через старые связи. Никаких результатов Видящих, магических обследований или служебных заключений без моего согласия. Если решение касается моего тела, дара или Исхода, его принимаю я. Ты можешь считать, что я ошибаюсь, но это не даст тебе права выбирать вместо меня.

— Я понял. И проверять эту границу не собираюсь.

— Если Вейр свяжется с тобой, сообщишь сразу. Без паузы на размышления, насколько мне полезно это знать.

— Сообщу тебе и Управлению. Разговаривать с ним отдельно не стану.

— Ещё Северан. — Кайр задержал папку на столе. — Что он знал в первые дни?

— При мне он появился после контрольной проверки. Задавал вопросы про Эрена, момент спасения, физический контакт после обвала и показания фоновых датчиков. В первом воздействии не участвовал. Что ему передали позже, я не знаю.

— А Вейр руководил технической частью с момента, когда ты ему позвонил.

— Да. И теперь я понимаю, что сам открыл ему дверь раньше, чем узнал, зачем она ему нужна.

— Первую часть я ещё не знаю, как оценивать. — Кайр поднялся, забирая папку. — Тогда ты боялся, что я умру, и действовал с той информацией, которая у тебя была. С молчанием потом всё проще.

— Я и не стану смешивать эти вещи. Первое разрешение я подписал, потому что хотел сохранить тебе жизнь. Позднее молчание было уже моим выбором.

— Вот с этим и придётся жить.

— Вейн, можно один вопрос? — Отец окликнул Лиору, когда они с Кайром уже направились к двери.

— Конечно.

— Когда Кайр сорвался у энергомагистрали, он пытался убедить вас не подходить?

— Он объяснил риск и сначала пытался выбраться сам. — Лиора бросила быстрый взгляд на Кайра. — Когда стало понятно, что не получается, я решила вмешаться.

— Формулировка заметно добрее самого разговора, — заметил Кайр.

— Я не обязана пересказывать его слово в слово.

— Пожалуй, хорошо, что рядом с ним оказался человек, который умеет выслушать доводы и всё-таки оставить решение за собой. — Отец впервые за весь вечер позволил себе слабую улыбку.

— Вот теперь разговор точно закончен, — сказал Кайр, уже открывая дверь.

Лиора вышла вместе с ним. В коридоре горели только две настенные лампы у лестницы, и дом казался ещё тише, чем при их появлении. Кайр не пошёл сразу к выходу, а свернул в небольшую застеклённую галерею. За окнами висел тонкий туман, на каменных дорожках блестела вода после дождя.

— Он сказал больше, чем я ожидала. — Лиора остановилась рядом, не спрашивая, зачем Кайр задержался.

— Я тоже думал, что он дольше будет объяснять, почему всё сделал правильно. — Кайр опёрся ладонью о широкий подоконник. — Самое неприятное, что первую часть я действительно понимаю. Если бы рядом лежал человек, которого я боялся потерять, и мне предложили способ снизить неизвестный риск, не уверен, что проявил бы больше осторожности.

— А потом?

— Потом он решил, что лучше меня знает, какую правду я выдержу.

— Знакомая схема.

— Очень. — Кайр повернулся к ней. — После Эрена я сделал с тобой почти то же самое. Решил, что тебе будет легче без меня, и даже не попытался спросить.

— Именно это и произошло. — Лиора отвернулась к окну. Несколько секунд они молча смотрели на мокрый сад.

— Я приходил к тебе после комиссии. — Кайр первым нарушил тишину.

— Когда?

— Через два дня. Потом ещё раз примерно через неделю.

— Я тебя не видела.

— Потому что в первый раз простоял напротив дома минут десять и ушёл. Во второй не дошёл даже до этого.

— Ты специально пришёл поговорить и дважды не смог подойти к двери? — Лиора несколько мгновений пыталась совместить услышанное с собственными воспоминаниями.

— Именно так. Я не представлял, что скажу. Ты спрашивала, могло ли спасение изменить Исход Эрена, а у меня не было ответа. Я знал только, что он вернулся за мной и погиб. Мне казалось, любое моё появление просто напомнит тебе, почему его больше нет.

— Я тебя ждала.

Кайр сразу перестал смотреть в сад.

— После комиссии?

— Несколько недель. Сначала хотела снова спросить про Эрена. Потом перечитала твои показания и поняла, что ты уже рассказал всё, что видел. Но всё равно ждала. Мне казалось, ты придёшь хотя бы сказать, что сам ничего не понимаешь.

— Именно это мне и было тяжелее всего признать. Если бы у меня был ответ, я мог бы принести тебе хоть что-то кроме собственной вины и догадок.

— Мне не нужен был ещё один отчёт.

— Сейчас я понимаю.

— А тогда ты даже не позволил мне это сказать.

— Не позволил.

— Сначала я злилась на тебя из-за него. Потом на себя за то, что требовала ответа, которого у тебя не было. — Лиора провела пальцами по холодному подоконнику. — Позже уже на тебя за то, что ты исчез. Через какое-то время смерть Эрена, комиссия и твоё отсутствие слиплись в одно воспоминание. Мне понадобились годы, чтобы хотя бы перестать считать их одной причиной.

— Я сделал всё, чтобы они так и остались вместе.

— Сделал. Но теперь хотя бы перестал объяснять мне, почему исчезновение было хорошей идеей.

— Потому что хорошей оно не было.

— Ты правда потом столько раз возвращался к делу? — Лиора некоторое время изучала его лицо.

— Трижды официально. Неофициально чаще. Сначала искал ошибку комиссии, потом перепроверял собственные показания. Когда начали появляться странные случаи с Видящими и причинными отклонениями, я проверял всё, что хотя бы отдалённо могло быть связано с обвалом.

— Даже когда связь была почти притянутой?

— Иногда особенно тогда.

— Почему?

— Потому что дело Эрена оставалось единственным местом, через которое я мог возвращаться к тебе и ничего тебе не объяснять. — Кайр встретил её взгляд. — Сначала действительно искал ответ о нём. Потом заметил, что каждый раз заодно проверяю, где ты работаешь, участвуешь ли в новых обследованиях, не появилось ли что-нибудь в твоих отчётах. Через архив это было проще, чем снова прийти к двери.

— И так прошло восемь лет.

— Я не считал этот способ нормальным. Просто долго делал вид, что причина только в расследовании.

— А настоящая причина?

— Мне было страшнее поговорить с тобой, чем открыть ещё одну папку.

— Сейчас тебе всё ещё нужен архив, чтобы узнать, где я? — Лиора подошла ближе, оставив между ними совсем немного пространства.

— Нет.

— Тогда хотя бы одна проблема решена.

Она взялась пальцами за край его воротника и сама потянулась к нему.

Первый поцелуй получился коротким и осторожным. Кайр словно по привычке остановился раньше, чем требовал момент, и Лиора отстранилась лишь настолько, чтобы видеть его лицо.

— Ты сейчас опять всё обдумываешь? — Она не убрала руку с его воротника.

— Пытаюсь не испортить то, к чему шёл самым нелепым способом из всех возможных.

— Тогда можешь думать. Только останься здесь.

Кайр поднял руку, коснулся её шеи под волосами и поцеловал снова. На этот раз в движении уже не было прежней проверки. Лиора шагнула ближе, ладонь легла ему на грудь. Несколько секунд существовали только дождь по стеклу, тепло его пальцев у её затылка и тихий шум старого дома за закрытой дверью.

— Я должен был войти тогда. — Кайр остался рядом, когда они отстранились.

— Тот вечер уже не исправить.

— Знаю.

— Зато следующий раз можно не заканчивать у двери.

— Не хочу больше так делать.

— Тогда проверим сразу. Если завтра выяснится, что Вейру нужна именно я, тебе очень захочется убрать меня подальше от всего происходящего.

— Захочется. После того, что мы сегодня нашли, было бы странно притворяться обратным. Но я расскажу тебе всё, что знаю, объясню, чего боюсь, и буду спорить, если сочту твой план опасным. Решение, которое касается твоего риска, за тебя принимать не стану.

— Даже если мой вариант тебе совсем не понравится?

— Тогда спор будет неприятнее и дольше. Это всё, что я себе оставлю.

— С этим договориться можно.

Коммуникатор в его кармане завибрировал. Кайр достал его и прочитал сообщение, не отходя от Лиоры. Король подтвердил немедленную блокировку всех действующих полномочий Вейра, запрет на доступ к военным архивам и подготовку приказа на задержание. По последнему служебному адресу его уже не было; к утру требовалось установить местонахождение.

— Нам нужно возвращаться? — Лиора прочитала сообщение вместе с ним.

— Сейчас там работают Дален, внутренняя безопасность и люди короля. Пока не появится адрес Вейра, мы будем смотреть в те же материалы и мешать тем, кто действительно может что-то найти.

— То есть сегодня ты всё-таки готов закончить работу раньше, чем упадёшь за столом.

— На несколько часов. Большего от меня пока не требуй.

Лиора первой направилась к выходу. Кайр догнал её уже у лестницы и дальше шёл рядом.

Глава 20. Западный корпус.

К восьми утра защищённый блок Управления выглядел так, будто ночь здесь просто отменили. Дален занял дальний конец стола тремя экранами, Иара разложила поверх вчерашних материалов схемы из ЗМ-4, Эстель сидела у окна с чашкой остывшего чая. Когда вошла Лиора, свободный стул рядом с Кайром уже стоял немного отодвинутым, возле него дожидалась вторая чашка кофе. Она села, попробовала кофе и поморщилась: заказывать напитки Кайру по-прежнему доверять не стоило.

— В четыре тринадцать кто-то включил старую линию военной исследовательской службы. Шесть лет она брала только аварийный минимум, а ночью нагрузка поднялась почти до сорока процентов и больше не падала. — Дален увеличил западную окраину Вальмера. — Сам корпус официально законсервирован.

— Один из первых причинных контуров стоял именно там. — Иара подтянула карту и нашла лист с тем же номером объекта. — При закрытии программы установку не стали демонтировать. Пришлось бы вскрывать защищённый фундамент и вытаскивать старые линии из половины здания. Контур обесточили, сектор опечатали.

— Вейр знает, что ЗМ-4 вскрыт и ты с нами. — Кайр сверил время первого импульса с ночным журналом. — Если он собирался исчезнуть, запускать единственную установку, которую ты можешь узнать по нагрузке, бессмысленно.

— Исчезать он, похоже, и не собирается. Для уничтожения объекта столько времени тоже не требуется. — Иара развернула восстановленную схему. — Система прогрела стабилизаторы, проверила внутренние линии и несколько часов держит рабочий фон. Её готовят к использованию.

— Для Отсечения? — Лиора провела взглядом по обозначениям вокруг центрального узла.

— Для работы с причинной связью. В поздних документах большая часть таких процедур уже связана с Кайром. Я ночью дочитала приложения из ЗМ-4. Там есть обратная схема.

— Вчера ты говорила об этом гораздо осторожнее. Что изменилось? — Эстель поставила чашку на подоконник и пересела ближе к столу.

— Я нашла описание принципа. После обвала прежний Исход Кайра разрушился, новая связь начала формироваться, а воздействие не позволило ей закрепиться. Затем процедуру повторяли, пока отсечённое состояние не стало устойчивым. Обратная схема должна вывести связь из этого состояния и позволить ей сформироваться заново.

— Тогда почему этого не сделали с тобой или Оланом? — Кайр отложил схему.

— Потому что приборы не видят Исход. Они показывают фон, нагрузку на каналы, реакцию поля. В старых попытках получали хорошие показатели, считали, что связь восстановилась, а Видящая потом ничего не находила. Иногда сама установка давала отклик, похожий на начало перестройки.

— Поэтому понадобилась я. — Лиора посмотрела на бледные линии у собственного запястья.

— Нужен человек, который заметит перестройку раньше Последнего Образа. Ты уже различала короткие промежутки у Далена и после С-17. Если обратный импульс действительно сдвинет состояние Кайра, белая составляющая должна отреагировать.

— Что в этот момент будет происходить с Лиорой? — Кайр больше не смотрел на бумаги.

— Точно не знаю. Возможна перегрузка меток, потеря ориентации, смешение настоящего с фрагментами видения. Для тебя риски понятнее: перегрузка собственных каналов, повторный срыв и возможность получить очень близкий Исход сразу после восстановления. — Иара выдержала его взгляд. — Обещать, что всё пройдёт спокойно, я не буду.

— После любой процедуры Кайра проверяю я. — Эстель повернулась к Лиоре. — Тебе не придётся сразу снова использовать дар.

— До самой процедуры ещё далеко. Мы можем взять корпус под охрану и несколько дней ничего там не запускать? — Лиора ещё раз просмотрела схему. На бумаге всё умещалось в несколько блоков, линий питания и параметров импульса. Это состояние продержалось восемь лет, и спешить теперь ради нескольких часов не имело смысла.

— Именно так и надо сделать. Сначала я осмотрю установку. Если она вообще пригодна, сегодня проведём только короткую диагностику на низкой мощности.

— Я хочу, чтобы ты пока осталась здесь. — Кайр повернулся к Лиоре. — Хотя бы до тех пор, пока мы не возьмём объект и Иара не скажет, что к этой установке вообще можно подходить. После гаража и С-17 мне совсем не хочется добровольно привозить тебя туда, куда Вейр вчера пытался доставить силой.

— Допустим, вы берёте корпус, Иара всё проверяет и говорит, что без Видящей дальше нельзя. Что тогда? — Лиора дождалась, пока он закончит.

— Тогда я расскажу тебе всё, что мы успеем узнать о риске. Если он окажется слишком большим, буду отговаривать. — Кайр задержал на ней взгляд. — Но запирать тебя здесь или решать за тебя не стану.

— Тогда условия нужны сейчас. Иара управляет контуром сама. Вейр к пульту не подходит. Теряем связь снаружи — ничего не запускаем. Параметры выходят за пределы, которые Иара считает безопасными, — заканчиваем независимо от того, что в этот момент захотим мы с тобой.

— Так и будет, — ответила Иара.

— Если начинаешь путать видение с тем, что происходит в комнате, контакт прекращаю я. — Эстель посмотрела на Лиору. — Если сама не успеешь, отведу тебя от установки. Спорить будем потом.

— Согласна.

— Если после восстановления у меня появляется близкий Исход, на этом тоже останавливаемся. — Кайр перевёл взгляд на Далена. — И Вейр остаётся под охраной достаточно далеко от управления.

— Если он там, первым делом получит браслет и двух сотрудников рядом. К пульту его никто не подпустит.

— Если Иара после осмотра скажет, что участие Видящей действительно нужно и риск можно контролировать, я соглашусь. — Лиора откинулась на спинку стула. — Я не собираюсь лезть в контур только потому, что вчера между нами что-то изменилось. Но я не хочу ждать следующего человека, который спасёт тебя, а потом будет спрашивать меня, сколько ему осталось.

— Останься. — Кайр смотрел на неё достаточно долго, чтобы Дален перестал листать журнал на экране.

— Нет.

— Тогда, если дойдёт до процедуры, пойдём туда вместе. — Кайр коротко выдохнул, но спорить больше не стал.

— Вейр вышел на связь. — Дален несколько секунд изучал появившийся на отдельном экране запрос, затем развернул его к остальным. — Старый внутренний канал исследовательской службы. Сообщение адресовано вам троим, копию я уже отправил королю.

Запись прошла через изолированный узел. Вейр появился на экране без формы, в тёмной рубашке; за его спиной виднелись каменная стена и старый технический шкаф.

— Рован. Если вы получили сообщение, значит, доступ к ЗМ-4 уже открыт и Иара Мелн находится с вами. Контур западного исследовательского корпуса исправен и подготовлен к диагностике. Полный протокол обратного закрепления хранится на локальном узле. Если хотите вернуть причинную связь, приезжайте.

— Он даже не пытается скрыть место. — Лиора посмотрела на отметку корпуса после окончания записи.

— Ему и не нужно. Если протокол действительно только там, он знает, что мы придём. — Кайр дождался разрешения короля на прямую связь и кивнул Далену. — Открывай.

Вейр ответил почти сразу.

— Полковник, ваши полномочия заблокированы. После прибытия группы вы будете задержаны. Если собираетесь обменивать протокол на гарантии для себя, можете не тратить время.

— Я ничего для себя не прошу.

— Тогда зачем включили контур?

— Ситуация изменилась. Керн дал первую современную последовательность Замещения с нормальной регистрацией. Вчера появилась вторая. Теперь у вас есть Мелн, Вейн и достаточно данных, чтобы проверить обратную схему.

— Вчера я тоже была нужна вам для неё? — Лиора придвинулась ближе к экрану.

— Да. Мне нужно было проверить возможность восстановления связи до следующего спасения Рована.

— Поэтому вашим людям приказали не вытаскивать его у магистрали?

— Им приказали не допускать прямого физического контакта. — Вейр выдержал её взгляд. — После отключения линии Рована должны были поднять техническим захватом с верхней площадки. Комплект находился у второй группы.

— Когда я висел над работающей магистралью, никакого захвата рядом не было. — Кайр говорил спокойно, но голос стал заметно жёстче.

— К тому моменту группа потеряла управление операцией. Несколько человек были задержаны, связь между секциями сорвалась. Техническая команда не получила команду вовремя.

— А если бы не получила вообще? — спросила Лиора.

— Тогда Рован мог погибнуть. — Вейр ответил после короткой паузы.

— Значит, вы знали, что такой вариант существует.

— Техническое извлечение должно было сработать раньше.

— Но не сработало.

— Нет.

— Передайте полный протокол и схему Управлению. — Кайр больше не стал продолжать этот спор.

— Извне нельзя. На локальном узле стоит третья версия изоляции. Внешний экспорт запускает уничтожение управляющего архива.

— Если действительно третья версия, он прав. — Иара подошла ближе к экрану. — Удалённо её не обойти. Нужен физический доступ к узлу и ключ.

— Значит, вы всё-таки вышли из ЗМ-4, — сказал Вейр, сразу узнав её голос.

— Вышла. Через пять лет после того, как меня туда привезли на три месяца. Контур в каком состоянии?

— Стабилизаторы заменены, накопители проверены, рабочая секция ограничена диагностическим режимом. Полный цикл я не включал.

— И не включите.

— Едем, но объект берём до того, как Иара подходит к установке. — Кайр отключил микрофон. — Вельт закрывает периметр, внутренняя безопасность входит первой. Наши приборы отдельно от местной сети. Дален, проверь второй выход.

— Подземная сервисная ветка ещё есть на старых планах. Посмотрю, не перекрыли ли её после консервации.

— Лиора идёт до безопасной зоны. Дальше только после проверки Иары. Это не попытка начать спор заново. — Кайр встретился с ней взглядом.

— Я знаю. До осмотра к контуру не подхожу.

— Мы будем на месте. До нашего прибытия ничего не меняете. После входа группы сдаёте ключи, коммуникатор и отходите от оборудования. — Кайр снова включил звук.

— Хорошо.

Подготовка заняла меньше получаса. Вельт получил планы корпуса и старых сервисных входов, сотрудники безопасности подняли сведения о подземной ветке, Иара составила список линий, которые нельзя было отключать вместе с общим питанием. Эстель должна была войти после зачистки и остаться за пределами рабочего поля. Дален собрал автономные датчики и проверил каждый модуль отдельно.

— Я понимаю, что мы договорились. Легче от этого не стало. — Кайр догнал Лиору у лестницы и пошёл рядом. — Мне всё равно хочется посадить тебя в машину и отправить в противоположную сторону города.

— А мне хочется, чтобы следующий человек, который тебя спасёт, не получил собственную смерть. Я тоже боюсь. Просто другого нормального способа закончить это у нас пока нет.

— Я раньше в такой момент уже придумал бы, как сделать так, чтобы ты всё-таки осталась.

— Знаю.

— Сейчас могу только сказать, что мне страшно.

— Так намного лучше. — Лиора приблизилась на шаг.

Кайр поцеловал её сам. Вчера в доме Рованов между ними ещё оставалась осторожность, слишком много старого и недосказанного. Сейчас её почти не было. Лиора положила ладонь ему на грудь, а когда он отстранился, задержала пальцы на воротнике. — Нам пора, — сказал он.

— Пора.

***

Западный исследовательский корпус стоял за старой городской стеной, где Вальмер переходил в склады и ремонтные дворы. Каменный первый этаж остался от прежней военной школы, боковые крылья пристроили позже. На фасаде не сохранилось знаков действующей службы, только над одним из окон слабо мерцала линия питания.

Машины остановились за квартал. Временный пункт наблюдения устроили между двумя складскими зданиями, откуда просматривались фасад корпуса и оба боковых проезда.

— Внутри четверо. Один профиль совпадает с Вейром, двое проходят как технический персонал, четвёртый находится возле энергетического узла. Основной выход, боковой и подземная ветка перекрыты. — Вельт встретил их у пункта наблюдения и передал Кайру схему, затем протянул Лиоре отдельный коммуникатор. Под форменной курткой всё ещё угадывалась медицинская пластина на боку. — Для тебя проводной канал до внешнего узла. Если обычная связь ляжет, этот должен остаться.

— Подземная ветка открыта? — Кайр развернул схему.

— Не используется, но физически цела. Группа стоит у обоих выходов. Оружия внутри по датчикам не вижу. Если Вейр сам откроет дверь, порядок всё равно не меняем.

— Ты остаёшься снаружи.

— Даже спорить не буду.

Первая дверь открылась по королевской санкции. За ней начинался служебный коридор с потёртым каменным полом и узкими световыми линиями под потолком. Первые помещения действительно выглядели законсервированными: мебель под защитной тканью, металлические шкафы со снятыми пломбами, пыль у дверей. Ближе к центральному крылу её становилось меньше, а из глубины здания доносился ровный низкий гул.

Двух техников нашли возле распределительного помещения. Оба сразу показали пустые руки и предъявили документы. Вейр вызвал их ночью по старому договору аварийного обслуживания и велел вывести резервный контур на рабочую мощность; зачем потребовалось запускать его после нескольких лет простоя, им не объяснили. Сотрудники безопасности отвели обоих в соседний кабинет и продолжили проверку здания.

Вейр ждал у входа в центральный зал. На металлическом столе перед ним лежали три физических ключа и служебный коммуникатор.

— Всё здесь. — Он сам отошёл от стола.

— Ещё дальше и руки оставьте на виду. — Кайр дождался, пока между Вейром и ближайшим пультом останется несколько метров.

Один сотрудник забрал ключи и коммуникатор, второй закрепил на запястьях Вейра блокирующий браслет.

— Полковник Вейр, вы задержаны по распоряжению короны. Полный перечень обвинений получите после доставки в Управление. До окончания работы на объекте остаётесь здесь под охраной и к оборудованию не подходите.

— Понял.

Установка занимала значительную часть центрального зала: широкая круглая площадка была утоплена в камень, по краю шли медные направляющие и линии манакамней, четыре стойки соединялись прозрачными защитными пластинами с технической разметкой. Сбоку стоял старый пульт с физическими переключателями и более новым экранным модулем.

— Накопители меняли недавно, питание ровное, следов перегрева нет. Ограничитель поля на месте, ручной сброс работает. — Иара закончила первичную проверку, вернула вынутый модуль в гнездо и закрыла нижний отсек. — К рабочему сектору никто не подходит, пока я не закончу.

— Контур исправен, — сказал Вейр.

— Тогда вам будет нетрудно подождать, пока я проверю это сама.

Дален начал расставлять независимые датчики, Эстель выбрала место у дальней стены. Лиора осталась рядом с Кайром.

— Восемь лет вас устраивало отсутствие у него Исхода. Почему теперь понадобилось его восстанавливать? — спросила она у Вейра.

— Пока Замещение оставалось гипотезой, невозможно было отделить последствия Отсечения от случайных событий вокруг ранних случаев. Керн дал первую нормальную последовательность. Вы — вторую. Теперь риск подтверждён.

— Мне о нём никто не сообщил даже после Керна. — Кайр не сдвинулся с места. — Зато после гаража информации хватило, чтобы приказать людям ко мне не приближаться.

— После первого случая мы ещё не знали, повторится ли эффект. Если бы вы заранее знали о риске, ваше поведение изменилось бы, и мы потеряли бы возможность наблюдать состояние.

— Я и так восемь лет старался никому не давать возможности меня спасать. Только вы об этом не спрашивали.

Вейр промолчал.

— Зачем сохранять сам метод после того, как выяснилось, что спасатель может получить близкий Исход? Зачем вообще пытаться довести Отсечение до рабочего состояния? — Лиора не отпустила тему.

— Потому что сам принцип работает. В Эйларии три Видящих. Есть наследница престола, командование, специалисты, от которых могут зависеть сотни людей. Если сформированный Исход такого человека можно предотвратить, государство обязано понять, как сделать это без Замещения.

— Тогда вы работаете вместе с людьми, которым предстоит рисковать. Они хотя бы знают цену.

— Закрытая программа не может быть открытой.

— Я говорю не о городе. Кайр имел право знать, что происходит с ним. Дален имел право знать, чем рискует, когда его вытаскивает. Я тоже.

— Если участники меняют своё поведение из-за знания риска, вы больше не получаете объективных данных.

— Но они хотя бы сами решают, готовы ли быть частью вашего опыта.

— Этого достаточно. — Кайр несколько секунд смотрел на Вейра, затем повернулся к Иаре. — Сколько тебе нужно?

— Ещё минут сорок, если мне дадут спокойно закончить проверку.

Она работала почти час. Проверила управляющие блоки, заменила два старых предохранителя, исключила ключ Вейра из цепи допуска и подключила собственный контроллер. Дален настроил автономную запись мощности и фона. Эстель проверила Лиору — далёкий Последний Образ оставался прежним, — затем Кайра и снова не нашла ничего.

— Полный цикл сегодня не запускаем. Мне нужно пересчитать параметры под его нынешнее состояние, но короткую диагностику провести можно. — Иара указала на центральную площадку. — Дадим слабый обратный импульс и посмотрим, сдвинется ли устойчивое состояние хотя бы немного. Если реакции не будет, верну всё к базовым параметрам. Если будет — тоже закончим. Сегодня мне нужен только ответ, способен ли его контур вообще реагировать.

— Что делать мне? — спросил Кайр.

— Встанешь ближе к этой стороне площадки, ладони положишь на контактные пластины. Сильная боль, тошнота, провал зрения, резкий скачок собственной магии — сразу говоришь. Терпеть ради результата не надо. Лиора остаётся за внешней линией. Ты будешь достаточно близко к краю, чтобы она могла дотянуться до твоего запястья, не заходя в рабочую зону.

— Если почувствуешь, что видение начинает перекрывать то, что происходит вокруг, сразу убираешь руку. — Эстель встала рядом с Лиорой. — Если не успеешь сама, контакт прерву я.

— Поняла.

— На такой мощности отклик может вообще не проявиться, — заметил Вейр со своего места.

— Тогда сегодня его и не увидим. — Иара проверила ограничитель. — Повышать мощность ради результата я не собираюсь.

— Если хочешь остановиться, сейчас самое время. — Кайр задержался у самой границы рабочей площадки и посмотрел на Лиору.

— Не хочу.

— Я должен был спросить.

— Спросил. Теперь заходи.

Кайр переступил линию, занял место ближе к краю и положил ладони на металлические пластины. Линии манакамней вдоль пола стали ярче.

— Начинаю. Один процент. — Иара дождалась, пока показания стабилизируются.

Первые изменения появились только на приборах. На втором уровне Кайр слегка повёл плечом.

— Давление в затылке. Пока слабое.

— Если усилится, сразу говоришь. Три процента.

Синие линии на его шее стали ярче. Лиора почувствовала холод вдоль собственных меток ещё до следующего изменения мощности. Когда Иара увеличила импульс ещё немного, ощущение усилилось, но вместе с ним появился ровный давящий фон самой установки.

— Здесь остановись. — Лиора не сводила глаз с Кайра.

— Держу.

Несколько секунд она просто стояла, пытаясь отделить работу контура от того, что происходило с её даром. Пустота, которая всегда возникала рядом с Кайром, никуда не исчезла, но теперь перестала быть совершенно ровной. Где-то у самой её границы чувствовалось слабое напряжение.

— Кайр, подай правую руку ближе.

Он переместил ладонь на боковую пластину, не разрывая соединения с установкой.

— Поле стабильно. Можешь касаться, — сказала Иара.

Лиора положила пальцы на его запястье.

Последнего Образа не появилось. Перед глазами не возникло ни помещения, ни лица, ни мгновения смерти. Но вместо привычного провала дар встретил слабое сопротивление. Оно не имело формы и почти сразу начинало распадаться, но Лиора отчётливо чувствовала его там, где прежде не находила ничего.

Белые линии на её запястье стали ярче.

— Снизь немного. Мне мешает сама установка.

— На полпроцента?

— Да.

Иара уменьшила мощность. Большая часть чужого давления ушла почти сразу. Слабый отклик остался ещё на несколько мгновений отдельно от работы контура и только потом начал распадаться.

— Хватит. Выключай. — Лиора сама убрала руку.

Иара сразу вернула установку к базовым параметрам. Свет на направляющих потускнел, показатели один за другим пошли вниз. Кайр остался на площадке, пока она не разрешила выйти.

— Последнего Образа нет. Близкого события тоже не вижу. — Эстель проверила его первой и отступила.

— Сначала поле мешало. После снижения большая часть ощущения ушла, но кое-что осталось ещё на несколько секунд. Раньше рядом с ним в этом месте была просто пустота. — Лиора посмотрела на Иару.

— Ты уверена, что почувствовала не остаток поля? — Кайр остановился рядом с ней.

— Поэтому я и попросила снизить мощность. Если бы исчезло всё, я бы сказала, что ничего не получилось.

— Здесь есть небольшой отклик уже после снижения. — Иара увеличила участок записи и несколько секунд сравнивала две кривые. — Приборы почти не отличают его от фона, но по времени он совпадает с тем, что ты почувствовала. Этого достаточно. Полный цикл теперь можно рассчитывать по реальной реакции, а не только по старым моделям.

— Ради этого я и включил контур, — сказал Вейр.

— А результат мы получили после того, как забрали у вас управление и дали каждому самому решить, участвовать ему или нет. — Кайр посмотрел на него. — Остальное объясните следствию.

Вейр промолчал. Лиора ещё чувствовала слабое тепло в метках. Последнего Образа она не увидела, но прежней пустоты больше не было.

Глава 21. Полный цикл.

К трём часам дня западный корпус уже мало напоминал место, куда они вошли утром за Вейром. Оба выхода держала охрана Управления, коридоры ещё раз проверили на старые управляющие линии, а из центрального зала вынесли всё, что могло помешать при аварийном выходе. Рядом со старым пультом Иара поставила автономный блок и два регистратора; Дален протянул отдельную линию к ручному отключению у дальней стены. Прозрачные пластины вокруг рабочей площадки проверили по креплениям, одну после осмотра сняли совсем, две подтянули. Самого Вейра увезли почти два часа назад. Кайр не вышел проводить задержанного и с тех пор ни разу о нём не спросил.

— Теперь можно перестать гадать, почему всё зашевелилось именно вчера. — Дален вернулся из Управления с планшетом под мышкой, положил его на край стола и открыл журнал событий. — Твой регистратор отправил аварийный пакет сразу после нулевого участка на складе. Центральное хранилище приняло его как критическое отклонение, старый фильтр ПР-7 сработал автоматически. Через четыре минуты архивную процедуру открыл персональный ключ Вейра. Дальше подняли карточки старых случаев, Риана перевели в активное наблюдение, а Корпус № 4 получил команду очистить резервный индекс. Всё это случилось до того, как мы вообще узнали про ПР-7.

— Гараж? — Кайр развернул планшет к себе и быстро просмотрел последовательность команд.

— Приказ на перевозку Лиоры прошёл через другой старый ключ той же службы. Снаружи пакет выглядел как распоряжение центрального секретариата, исходный допуск ведёт в программу Вейра. Показания задержанного теперь подтверждаются журналами. Ещё один момент: фильтр вчера никто не создавал и не включал. Он всё это время стоял в системе и ждал нужного типа сигнала. Вейр уже после срабатывания начал отдавать команды.

— Северан где-нибудь появляется? — Лиора подошла ближе и опёрлась ладонью о край стола, чтобы видеть экран.

— В старых материалах — постоянно. В действующем подразделении — тоже. Во вчерашней цепочке его пока нет: ни ключа, ни подписи, ни подтверждённого входа в закрытый контур. Я бы его туда сейчас не добавлял только потому, что фамилия нам уже надоела.

— И не будем. — Кайр пролистал ещё несколько строк и вернул планшет Далену. — Вейра достаточно до тех пор, пока не появится что-то ещё. Остальное пусть следствие собирает отдельно.

— Тогда моя часть. — Иара выбралась из-за открытой технической панели, выпрямилась и положила рядом с планшетом тонкую пластину с расчётами. На пальцах остались следы тёмной изоляционной пасты. — Утренний запуск подтвердил главное: закрепившееся состояние Кайра реагирует на обратное воздействие. Я пересчитала полный цикл по сегодняшней реакции. Это лучше старых моделей, но проще процедура от этого не стала.

— Насколько хуже, чем утром? — Дален освободил для неё место у стола.

— Утром мы только вывели состояние из равновесия и сразу вернули обратно. Сейчас нужно идти дальше, пока собственная причинная связь Кайра не начнёт удерживаться без помощи установки. Приборы покажут рост отклика, изменение фона и нагрузку на каналы, но не смогут сказать, что именно мы видим: настоящую связь или реакцию на поле. Поэтому Лиора будет проверять его на отдельных этапах. Если отклик меняется вместе с установкой, продолжаем. Если после снижения воздействия остаётся сам по себе, значит, процесс уже идёт внутри Кайра.

— И тогда выключаешь контур? — Лиора провела пальцем вдоль графика, где Иара отметила несколько контрольных точек.

— Не мгновенно. Сначала нужно убедиться, что связь удерживается несколько секунд и не распадается сразу после изменения поля. Потом снимаю воздействие полностью. Если закончить раньше, состояние, скорее всего, вернётся к исходному. Если задержаться после формирования связи, можно снова её повредить. Насколько сильно — не знаю. В старых материалах есть два плохих наблюдения после попытки обратного вмешательства, но описаны они так, будто авторы отчёта очень не хотели объяснять, что именно сделали.

— Значит, никаких попыток дожать результат ради красивых показателей, — сказал Кайр.

— Именно. И ещё одно. После восстановления сразу может сформироваться близкий Исход. Причинная линия не обязана начинать с глубокой старости. Если прямо сейчас существует реальная возможность твоей смерти, она может привязаться к ней. Поэтому полноценный Последний Образ для нас означает, что связь уже работает. После него я процедуру прекращаю.

— Даже если всё остальное выглядит нормально? — спросила Лиора.

— Тем более. Мне не нужны ещё десять секунд данных после того, как Видящая уже получила нормальный образ.

— Где я вам нужен? — Дален проверил заряд автономного датчика и закрепил его у ручного отключения.

— Здесь. Если мой пульт зависнет или цепь не снимет воздействие по команде, отключаешь питание вручную. Резкое обесточивание в середине перехода тоже может всё испортить, поэтому без команды не трогаешь рычаг. Если я не отвечаю, а установка начинает разрушаться, решаешь сам.

— Вот последняя часть мне нравится больше. По крайней мере понятно, что делать.

— Перед началом я проверю Лиору и Кайра ещё раз. После цикла сначала смотрю Кайра, потом любого, кому придётся физически его спасать. — Эстель перевела взгляд на Далена. — В первую очередь это относится к тебе.

— Второй раз выяснять на себе устройство Замещения я не собираюсь, — ответил он. — Если всё идёт нормально, стою здесь и изображаю самый дисциплинированный элемент вашей схемы.

— Ты остаёшься за внешней границей. — Кайр посмотрел на него поверх планшета.

— Я услышал с первого раза. Если потолок не падает тебе на голову, никуда не бегу. Если падает, обещать заранее ничего не буду.

Кайр задержал на нём взгляд, но спорить дальше не стал. Лиора заметила это сразу. Ещё несколько дней назад он попытался бы превратить неизвестный риск в абсолютный запрет для всех вокруг; теперь ограничился тем, что сказал, чего хочет, и принял ответ, который ему не понравился.

Иара попросила двадцать минут на последнюю проверку. Она ещё раз прогнала ручной сброс, заставила техника открыть защитный короб резервного накопителя и лично убедилась, что внешняя ветка физически отделена от городской сети. Дален проверил рычаг отключения без подачи мощности. Эстель сначала посмотрела Лиору: её далёкий Последний Образ оставался прежним, белая составляющая меток реагировала обычно. У Кайра по-прежнему не было ничего. Когда подготовка закончилась, техники отошли в соседнее помещение, и в большом зале на несколько минут стало непривычно тихо.

— Ты всё ещё хочешь, чтобы я ушла? — Лиора подошла к Кайру, оставшемуся возле края площадки.

— Да. Желательно далеко и в место, где сегодня вообще нет старых государственных лабораторий.

— Ты сказал, чего хочешь. Я услышала.

— А я почему-то рассчитывал ещё и на результат.

— Тогда зря. — Она взяла его за руку. Утром именно здесь её дар впервые встретил слабый отклик вместо прежней пустоты. Сейчас причинной связи по-прежнему не было: только тепло кожи и слабое движение синих линий под ней. — Мне страшно.

— Я знаю. — Кайр не стал сжимать её пальцы сильнее или тянуть к себе, просто остался рядом.

— Просто знай. Не надо сейчас ничего с этим делать.

— Хорошо.

— И если я скажу, что увидела Исход, ты не начинаешь объяснять, что прекрасно себя чувствуешь и можно продолжать.

— Даже если прекрасно себя чувствую?

— Особенно тогда.

— Это подозрительно конкретное условие.

— Я тебя уже знаю.

Кайр всё-таки улыбнулся краем рта, потом коротко поцеловал её в лоб и отпустил руку первым, когда Иара позвала их к площадке.

— Последний раз до запуска. — Иара осталась у пульта, пока они занимали места. — Кайр, полный цикл может восстановить связь, вернуть прежнее состояние или сорваться. После восстановления сразу может сформироваться близкий Исход. Точного результата я не гарантирую. Если параметры выходят за мои пределы, я прекращаю процедуру независимо от твоего желания. Согласен?

— Да.

— Лиора, нагрузка на дар будет выше утренней. Если начинаешь путать зал с видением, перестаёшь понимать, на что реагируют метки, или просто не можешь нормально отвечать, Эстель прерывает контакт. Не споришь в процессе.

— Согласна.

Кайр снял коммуникатор и оружие, передал их Далену и вошёл на площадку. Иара поставила его ближе к левой стороне, чтобы Лиора могла дотянуться до запястья, оставаясь за внешней линией. Эстель встала справа от неё, Дален занял место у ручного отключения. Перед ним горел отдельный индикатор, никак не связанный с пультом Иары.

Первые минуты почти повторяли утреннюю диагностику. Иара прошла знакомые уровни медленно, давая системе стабилизироваться после каждого изменения. Сначала менялись только цифры на экране и яркость линий манакамней. Потом Кайр сообщил о давлении в затылке и тяжести в руках. Синие отметины на кистях стали заметнее, тонкая линия на скуле налилась глубоким синим цветом, но собственная магия оставалась под контролем.

— Проверяй, — сказала Иара, когда графики выровнялись.

— Есть. Пока тот же. — Лиора коснулась запястья Кайра и задержала пальцы всего на несколько секунд. Отклик оставался слабым, рыхлым и слишком тесно связанным с работой установки. — Убираю.

Иара подождала, пока белые линии на руке Лиоры снова побледнеют, и только после этого подняла воздействие. На следующей ступени Кайр сильнее сжал пальцы на контактных пластинах.

— Боль? — спросила она.

— Нет. Давление стало глубже. Грудь, плечи, затылок. Руки тяжелее.

— Собственный поток контролируешь?

Кайр на секунду прикрыл глаза. По синим линиям правой кисти прошла короткая волна, потом погасла до прежней яркости.

— Контролирую.

— Тогда держим здесь двадцать секунд.

Лиора наблюдала не только за ним, но и за собой. Холод от меток поднялся от запястья почти до локтя, однако зрение оставалось ясным, звук не плыл, очертания помещения не менялись. Когда Иара дала знак, она снова коснулась Кайра.

— Отклик сильнее, но всё ещё движется за полем. Это пока не его собственная связь.

— Хорошо. Отходи.

— У Лиоры метки ярче, чем утром на этом уровне, — предупредила Эстель.

— Я вижу. — Иара не меняла настройки, пока сама Лиора не кивнула.

— Голова ясная. Можно дальше.

На следующем шаге две кривые на экране, до этого почти повторявшие друг друга, начали медленно расходиться. Иара ничего не сказала сразу, только подалась ближе к монитору и проверила показания второго автономного регистратора.

— Что там? — спросил Кайр.

— Пока стой спокойно.

— Очень информативно.

— Сейчас это полезнее, чем тебя развлекать.

Лиора почувствовала перемену ещё до команды на проверку. Белые линии вспыхнули почти до локтя, и привычная пустота вокруг Кайра вдруг перестала ощущаться бездонной. Там, где раньше дар просто терял направление, появилось сопротивление, сначала настолько слабое, что она не была уверена, не выдаёт ли желаемое за настоящее.

— Стой. Ничего не меняй. — Она дождалась, пока Иара уберёт руку от регулятора, и только после этого коснулась Кайра. — Есть что-то ещё. Снизь совсем немного.

— Если снизить сейчас, можем потерять точку.

— Если не снизим, я не пойму, его чувствую или установку.

Иара проверила три показателя подряд, затем уменьшила воздействие на минимальный шаг. Давление поля сразу стало слабее. Лиора вдохнула глубже, сосредоточилась на том, что оставалось за ним, и почувствовала тот же неровный отклик.

— Не ушёл. Ещё немного.

— Лиора, не торопись, — сказала Эстель. — Где ты сейчас?

— Западный корпус. Центральный зал. Ты справа, Иара у пульта, Дален у отключения, Кайр передо мной. Всё вижу нормально.

Иара уменьшила воздействие ещё на один шаг. На мгновение перед глазами у Лиоры потемнело, словно кто-то резко погасил свет, хотя лампы продолжали гореть. Она не стала ничего говорить, пока помещение снова не стало чётким. Отклик оставался и теперь ощущался даже яснее, потому что давление самой установки ослабло.

— Есть. Теперь точно его.

— Убирай руку. — Иара зафиксировала режим и сразу посмотрела на время. — Десять секунд. Кайр, что чувствуешь?

— Давление идёт от груди к затылку. Стало более направленным.

— Боль?

— Нет.

— Магия слушается?

— Да.

На пятой секунде по шее Кайра прошла заметная синяя волна. Он резко вдохнул, но руки с пластин не убрал.

— Что произошло?

— Будто что-то дёрнуло изнутри. Уже прошло.

Иара не повысила воздействие. Дождалась конца отсчёта, сверила оба регистратора и только тогда посмотрела на Лиору.

— Проверяй коротко.

Лиора снова взяла Кайра за запястье. Первое мгновение ничего не произошло. Потом зал исчез настолько полно, что она перестала чувствовать собственные ноги.

Кайр лежал на полу возле правой опоры. Прозрачная защитная пластина лопнула по диагонали и висела в перекошенной раме, медная стойка ушла в сторону, по камню полз белый свет. Одна рука Кайра была под телом, у виска темнела кровь. Над ним медленно опускалась часть защитной конструкции. Лиора успела заметить трещину в камне возле его плеча и то, как была вывернута правая нога.

— Есть. Последний Образ. Останавливай. — Она отпустила его сразу, едва видение исчезло.

Иара среагировала без вопросов. Воздействие начало снижаться по рассчитанной последовательности. Кайр согнулся, словно на секунду получил удар под рёбра, но остался на ногах и не убрал ладони с пластин.

— Кайр?

— Давление резко выросло. Продолжай.

— Руки не немеют?

— Нет.

— Лиора, что именно видела? — Эстель не касалась её, но стояла достаточно близко, чтобы перехватить, если та потеряет равновесие.

— Этот зал. Правая сторона площадки. Разбитая пластина, наклонённая медная стойка, Кайр на полу. Белый разряд идёт по камню, кровь у виска. Момента смерти не было.

Иара резко посмотрела на правую секцию установки.

— Все от той стороны. Кайр, пока остаёшься на месте: поле ещё не снято полностью.

В глубине контура раздался сухой треск. Дален сразу положил ладонь на внешний рычаг, но не потянул.

— Что там?

— Температура обратной ветки растёт. Пока держу штатный сброс. Не отключай.

— Насколько быстро?

— Слишком быстро.

Второй треск оказался громче. По правой стойке пробежала тонкая белая линия, и Лиора сразу узнала цвет из Последнего Образа.

— Кайр, готовься выходить. Ещё два уровня. — Иара уменьшила воздействие, подождала несколько секунд и снова сдвинула регулятор. — Один.

Кайр отпустил одну пластину, проверяя, не изменится ли состояние.

— Всё нормально.

— Теперь обе. Выход через левую сторону.

Он сделал первый шаг. Прозрачная панель справа лопнула по диагонали ровно по той линии, которую Лиора уже видела. Осколки удержала рама, но нижний край выскочил из крепления и тяжело ушёл внутрь площадки.

— Назад! — Лиора узнала положение панели раньше, чем Кайр успел посмотреть вправо.

Он сразу сменил направление. Иара сбрасывала последний уровень, когда перегретая ветка засветилась ещё ярче, а по старым медным направляющим пошёл белёсый свет.

— Дален, отключай!

Рычаг ушёл вниз. Основное освещение погасло, старый пульт замолчал, однако линия вдоль направляющих продолжала двигаться.

— Почему осталось?

— Накопители не успели разрядиться. Всем от металла!

Лиора отступила вместе с Эстель к каменной стене. Иара ушла от пульта и теперь смотрела только на автономный блок, который продолжал работать от собственного источника. Кайр оказался между центральной площадкой и повреждённой панелью. Слева оставался проход, но одна из верхних стоек медленно наклонялась в ту же сторону, что в видении.

— Кайр, не туда!

Он остановился на полушаге и поднял голову. Крепление над ним сорвало.

Первая часть рамы прошла в стороне, но сама стойка ударила по плечу и отбросила Кайра к краю площадки. Он упал на одно колено, попытался сразу подняться, однако нижняя часть конструкции съехала ещё ниже и прижала край ботинка к камню. Белый свет двигался по направляющим к нему.

— Влево!

Кайр дёрнул ногу, но ботинок не вышел.

— Не идёт.

Дален уже бежал.

— Дален, стой! Пол ещё—

— Вижу.

Он перескочил внешнюю линию, обошёл первую медную направляющую и схватил Кайра под плечо, стараясь не коснуться металлической рамы.

— Нога зажата?

— Ботинок. Стопа свободна.

— Тогда оставляй его.

Первый рывок не помог: шнуровка затянулась вокруг голеностопа. Дален опустился ниже, продолжая одной рукой держать Кайра за куртку.

— Расслабь стопу.

— Сейчас самое время.

— Зато слушаешь.

Дален рванул шнуровку. Узел не развязался, но верх ботинка разошёлся достаточно, чтобы Кайр выдернул ногу. Они успели откатиться за каменную опору в тот момент, когда белый разряд прошёл через место, где он только что находился. Свет ударил в повреждённую раму, по залу разлетелись короткие искры, ещё одна часть конструкции рухнула на площадку. После этого остались только звон металла, запах перегретой изоляции и затухающие щелчки накопителей.

— Подожди. Пол ещё под напряжением. — Эстель удержала Лиору за предплечье, когда та сделала первый шаг.

— Они живы?

— Дален! — Иара смотрела на автономные показатели.

— Я точно. Кайр?

— Тоже.

— Не двигайтесь. Остаток падает. Ещё несколько секунд.

Дален сидел за опорой рядом с Кайром и всё ещё придерживал его за плечо. Кайр дышал тяжело, на виске появилась тонкая полоска крови от мелкого осколка. Положение тела уже отличалось от Последнего Образа, но крови и обломков вокруг хватило, чтобы Лиоре пришлось сознательно перестать сверять настоящее с увиденным.

— Регистратор, — сказала она.

Кайр понял сразу. Поднял левую руку и посмотрел на экран.

— Сколько? — Дален наклонился ближе.

— Уже больше десяти секунд.

— На складе было шесть и восемьдесят две.

— Помню.

Кайр продолжал смотреть на прибор. Прошло ещё несколько секунд. Линия фона оставалась обычной, ни одного провала регистратор не показал.

— Пол чистый. Теперь можно подходить. — Иара первой вышла из-за стены, но Эстель обогнала её и сразу направилась к Далену.

— Руку.

— Кайр сидит рядом.

— Кайра проверю через минуту. Ты только что его вытащил.

Дален спорить не стал. Эстель взяла его за запястье, закрыла глаза и несколько секунд стояла неподвижно. Лиора наблюдала за её лицом, стараясь не пользоваться собственным даром: метки до сих пор горели сильнее обычного, а после Последнего Образа в голове оставалась тяжёлая усталость.

— Ну? — не выдержал Дален.

— Тот же Исход. Далёкий, без изменений. Никакого нового близкого события.

— Уверена?

— Да.

Он медленно выдохнул и только тогда отпустил ворот Кайра, который всё это время продолжал держать.

— Теперь ты. — Эстель пересела ближе к Кайру, а Лиора остановила её взглядом прежде, чем та начала просмотр.

— На регистраторах точно ничего?

— Ни одного нулевого участка. — Иара уже просматривала сырые данные. — Общий фон не падал, личный регистратор Кайра тоже. Если бы повторилось то, что было после склада, мы бы уже это увидели.

Эстель коснулась Кайра. Проверка заняла дольше, чем с Даленом. Он сидел спокойно, иногда осторожно двигал пострадавшим плечом, проверяя, насколько оно слушается.

— Связь есть. — Эстель наконец отпустила его руку. — Та смерть, которую увидела Лиора, уже разрушена. Новый Исход формируется, но читать его сейчас я не буду. Причинная линия работает.

— Пустоты нет? — спросила Лиора.

— Нет. Состояние совершенно другое.

— Значит, Дален спас его, и Замещения не произошло.

— В этом случае — да. — Иара подошла с автономным регистратором в руке. — И это совпадает с нашей гипотезой: когда собственная причинная связь Кайра восстановлена, последствия спасения не уходят на спасателя. Одного случая недостаточно, чтобы объявлять это универсальным законом, но прежняя последовательность не повторилась ни по одному из известных нам признаков.

— А если разница в самом типе спасения? — Кайр посмотрел на неё.

— Поэтому я и не называю это окончательным доказательством для всех возможных ситуаций. Но основные условия совпадают. У тебя был сформированный близкий Последний Образ. Другой человек физически вывел тебя из события, которое к нему вело. Образ разрушился. Нулевого провала нет. У Далена новый близкий Исход не возник. Для нашего дела этого достаточно.

— Мне тоже. — Лиора присела рядом с Кайром и посмотрела на его плечо. — Теперь попробуй не вставать хотя бы минуту.

— Я и не собирался.

— Хорошо. Значит, начинаешь учиться.

Дален прислонился к каменной опоре, наконец перевёл дыхание и посмотрел на ботинок Кайра, торчавший из-под обломков рамы.

— Его уже можно считать вещественным доказательством? Я просто хочу понимать, вернёт ли Управление деньги.

— Ты только что узнал, что твой Исход не изменился, — сказала Эстель. — Ботинок подождёт.

— Я рад за Исход. Ботинок всё равно был хороший.

— Дален.

— Всё, понял.

Лиора подошла к Кайру только после того, как Иара ещё раз проверила остаточное напряжение у площадки. Царапина на виске оказалась неглубокой; Эстель передала салфетку, и Лиора осторожно убрала кровь.

— Это было то самое место. Панель, стойка, разряд. Даже кровь здесь.

— Значит, мы успели достаточно изменить.

— Ты всё равно почти оказался там, где я тебя увидела.

— Почти — в данном случае существенная разница.

Лиора остановила руку и посмотрела ему в лицо.

— Тебя вообще беспокоит, что ты только что увидел собственную смерть настолько близко?

— Очень. Просто у меня сегодня накопился список вещей, которые меня беспокоят. Эта пока держится где-то в первой тройке.

— Кайр.

— Я серьёзно. — Он осторожно поднял руку и коснулся её запястья. — Я понимаю, насколько близко было.

Лиора кивнула и больше не стала вытягивать из него слова, которые он уже сказал.

— Спасибо. — Кайр повернулся к Далену.

Тот перестал рассматривать ботинок.

— Пожалуйста.

На этот раз никто не попытался снять напряжение шуткой.

Иара позвала их к уцелевшему экрану, когда закончила первичное сохранение данных. На графиках шли четыре линии: мощность внешнего воздействия, реакция причинного контура, личный фон Кайра и отметки моментов, когда Лиора вступала в контакт.

— Смотрите сюда. На первых этапах отклик повторяет установку почти полностью: я повышаю воздействие — он растёт, снижаю — падает. Вот здесь Лиора впервые говорит, что почувствовала отдельную реакцию. Я уменьшаю поле, а она остаётся. Второе снижение — и она снова не исчезает. После этого появляется полноценный Последний Образ. К моменту аварии причинная связь уже удерживалась сама.

— Когда начала перегреваться ветка? — Кайр проследил пальцем по времени.

— Уже после команды на остановку, ближе к концу сброса. Она могла физически тебя убить, что почти и сделала, но к восстановлению связи отношения уже не имела. Воздействие к тому моменту было снято.

— Почему тогда вообще перегрелась?

— Пока не знаю. Может быть усталость старой секции, может быть наша нагрузка оказалась выше расчётной, может быть в ремонте Вейра использовали несовместимый накопитель. Я разберу ветку полностью. До этого никто здесь полный цикл не повторяет.

— Мне повторять не придётся.

— На это я рассчитываю. — Иара помолчала и добавила уже серьёзнее: — Но ты не единственный человек, с которым программа работала.

Лиора сразу посмотрела на неё.

— Иара.

— Я не сказала, что остальные случаи идентичны. Сначала поднимаем документы, потом решаем, кому вообще может понадобиться восстановление и в каком состоянии эти люди сейчас. Больше никаких выводов по одному совпадению.

— Хорошо.

Эстель ещё раз проверила Кайра через несколько минут.

— Связь держится. Глубокий просмотр сегодня больше не делаем. Новый Исход формируется, этого достаточно.

— Даже мне? — спросила Лиора.

— Особенно тебе. Белая составляющая до сих пор выше обычного, и я не хочу выяснять, как твой дар отреагирует на формирующуюся связь после такой нагрузки.

— Хорошо. Сегодня спорить не буду.

— Этого мне вполне хватит.

Дален начал снимать автономные датчики со стены, пока Иара закрывала журналы.

— Что теперь будет с Вейром и самой программой? Его посадят, контур опечатают — и всё?

— С Вейром разберётся следствие. Контур до проверки останется под охраной. А знание уже никуда не денется. — Кайр посмотрел на обесточенную площадку. — Теперь известно, что Отсечение действительно может предотвратить сформированный Исход. Известно Замещение. Известно, что связь можно восстановить. Просто закрыть материалы в архиве после этого не получится.

— Государство и не захочет, — сказала Лиора.

— Возможно. Тогда придётся наконец описать риски так, чтобы их видел не только человек за закрытой дверью. И тот, с кем собираются проводить процедуру, должен понимать, что с ним делают.

— И спасатель, если риск Замещения остаётся, — добавила Иара. — В старой программе его вообще воспринимали как внешний фактор. После Риана, Далена и тебя так писать уже не получится.

Кайр кивнул.

— Это уже вопрос для комиссии и короля. Не наш сегодняшний.

— Твоему отцу тоже придётся в нём участвовать, — сказал Дален.

— Знаю.

— Хочешь, я—

— Нет.

— Даже не дослушал.

— Именно поэтому.

Дален не стал продолжать. Лиора тоже оставила эту тему на потом: между Кайром и его отцом ничего не стало простым только потому, что процедура закончилась успешно.

Техническая группа вошла в зал после разрешения Иары. Сначала зафиксировали положение рухнувшей рамы и остаточное состояние накопителей, затем поставили блокирующую пластину на питание. Только после этого начали снимать внешний кожух перегретой секции. Дален вернулся к датчикам, Эстель ещё раз проверила его перед тем, как отпустить помогать остальным. Исход оставался прежним. Кайру обработали плечо и висок; стоять он мог без особого труда, но правую руку поднимал осторожнее.

Лиора заметила, что снова смотрит на его регистратор.

— Ты опять проверяешь. — Кайр поднял запястье, чтобы ей было лучше видно экран.

— Да.

— Уже который раз?

— Недостаточно, чтобы поверить окончательно.

— Через минуту линия всё ещё будет там.

— Я знаю.

— Не похоже.

Она хотела ответить, но Кайр просто протянул ей руку. Лиора взяла её и пользоваться даром не стала. Эстель запретила ещё один просмотр, и после сегодняшнего Лиора прекрасно понимала почему. Кайр сжал её пальцы, не спрашивая, что именно она чувствует и не пытаясь заставить её поверить быстрее.

За спиной техники разбирали повреждённый контур, Иара требовала фиксировать каждый снятый модуль до того, как его унесут со стола, Дален выяснял, какой из его датчиков уже можно забрать из описи. В зал постепенно возвращалась обычная работа, хотя ещё час назад здесь лежал человек из Последнего Образа.

Лиора больше не смотрела на Кайра даром. Ей пока хватало его руки в своей и экрана на запястье, где обычная линия фона шла без единого разрыва.

Глава 22. Контроль.

На следующий день Кайр ждал Лиору у малого кабинета короля. Правое плечо под кителем перехватывала широкая повязка, руку он держал ближе к корпусу; царапина у виска уже потемнела и больше не выглядела серьёзной. Лиора подошла, остановилась перед ним и несколько секунд молча разглядывала сначала плечо, потом лицо.

— Если сейчас скажешь, что ничего не болит, я попрошу Эстель оставить тебя под наблюдением ещё на неделю. — Она поправила сбившийся край воротника, стараясь не задеть повязку.

— Ночью болело. Сейчас меньше. Эстель уже проверила связь: держится нормально. Полного Образа не смотрела.

— Во сколько?

— Около семи. Ты спала. — Кайр протянул ей левую руку. — Будить тебя словами «доброе утро, у меня всё ещё есть Исход» показалось странным даже по нашим меркам.

— Вот это надо было сказать первым. — Лиора вложила пальцы в его ладонь и только тогда почувствовала, что утреннее напряжение понемногу отпускает.

— Учусь.

Дверь кабинета открылась. Кайр не выпустил её руку сразу; Лиора сама разжала пальцы только перед тем, как они вошли. Внутри уже находились Дален, Иара и Эстель. Король сидел у бокового стола; перед ним лежали две папки, старые ключи допуска Вейра и пластина с копией вчерашней записи. По остывшей чашке и исписанным полям в блокноте Далена было видно, что работа началась задолго до их прихода.

— Подробное описание вчерашнего у меня есть. Мне нужны подтверждённые последствия и то, что произошло после задержания Вейра. — Король дождался, пока все сядут, и кивнул Далену.

— Современная цепочка восстанавливается почти полностью. Личный ключ Вейра открыл архив после сигнала регистратора Кайра; через него же подняли карточки ПР-7 и запустили наблюдение за Рианом. Очистка Корпуса № 4 шла через резервное разрешение его службы, приказ на перевозку Лиоры — через тот же контур под видом распоряжения секретариата. Ключи и старые разрешения заблокированы, фильтр ПР-7 отключён и сохранён для следствия. Показания Весса совпали с журналами второго шлюза и транспортного модуля; по делу он остаётся свидетелем.

— Северан в нынешней цепочке не появился, — продолжил Кайр. — В старой программе его участие подтверждено достаточно. Этого хватит для отдельной проверки, но приписывать ему вчерашнюю зачистку пока нечем.

— С утра он отстранён от архивов ПР-7 и обследований Видящих. Эстель получит исходные записи, не только итоговые заключения. — Король закрыл первую папку и повернулся к Иаре. — Решение о вашем закрытом наблюдении отменено. Ограничения на передвижение сняты, сведения возвращены в обычный реестр. Следствие сможет вызывать вас как свидетеля и специалиста, но отдельного запрета на выезд из Вальмера нет.

— Сегодня я могу выйти из дворца одна, снять жильё и не сообщать дежурному, куда иду? — Иара некоторое время молчала перед вопросом, словно проверяя формулировку на скрытое условие.

— Да.

— Доступ к моему делу?

— Полный в части, которая касается вас.

— Хорошо. — Иара выдохнула и на секунду опустила глаза.

— Комиссии понадобится специалист по обратной процедуре. Я предлагаю вам временную должность консультанта. Условия согласуете до назначения, если решите остаться.

— Тогда ответ дам позже. И заранее: никакого «временного» допуска без даты окончания.

— Именно поэтому условия будут письменными.

— Ваше отстранение прекращается после медицинского контроля. — Король не стал ждать благодарности и перевёл взгляд на Лиору. — Нарушение старого порядка остаётся фактом, но сам порядок строился на положении, которое больше нельзя считать достаточным. Теперь мы знаем, что даже сформированный Последний Образ можно изменить. Пока действует временный протокол: если Видящая наблюдает близкую смерть и может предотвратить её немедленно, отдельное разрешение не требуется. После вмешательства обязательны фиксация и повторный контроль. Если время позволяет собрать второго специалиста или врача, решение не должно оставаться на одном человеке.

— А если снова секунды?

— Тогда решаете вы. Это право не означает обязанность бросаться под любую опасность вместе с человеком из видения, но требовать бездействия там, где помощь очевидно возможна, я тоже не собираюсь.

Лиора кивнула. Эстель сразу добавила, что порядок повторных просмотров тоже придётся менять: несколько раз они проверяли связь слишком рано и получали картину в момент перестройки.

— В старой программе есть ещё одна проблема. — Иара развернула свой отчёт. — Человек, который спасал участника, проходил как внешнее обстоятельство. Если существует риск Замещения, так писать нельзя. Спасатель должен знать цену до того, как окажется частью процедуры.

— Согласен, — сказал Дален. — На складе я, возможно, всё равно поступил бы так же. Но хотел бы понимать, чем рискую.

— Это войдёт в новый порядок. — Король кивнул. — Любое новое применение Отсечения требует информированного согласия самого человека, если он способен его дать. Известный риск сообщается всем, кого он непосредственно касается. Закрытое наблюдение не продлевается автоматически старым исследовательским ключом. Все сохранившиеся дела ПР-7 пересмотрят: живых участников найдут, действующие ограничения проверят, сведения об их собственном состоянии и известных рисках им сообщат.

— Методика останется закрытой? — спросил Кайр.

— Пока идёт следствие — да. Позже степень закрытости пересмотрят. Способ вмешательства в причинную связь я распространять не собираюсь, но последствия метода больше не будут тайной для тех, на ком его применяют. Ваше дело из исследовательского контура выведено. Все дальнейшие обследования проводятся с вашим уведомлением, у вашего отца отдельного доступа больше нет.

Кайр кивнул. Лиора заметила, как после этих слов у него немного опустились плечи; следующую фразу короля он встретил уже спокойнее.

— Отдельно о вашем плече. Целитель назначил повторный осмотр через пять дней и до него запретил операции. Я уточнил срок заранее, чтобы мы не обсуждали здесь формулировки.

— Мудрый человек. — Лиора повернулась к Кайру, пока Дален кашлял в кулак.

— Рад, что моё лечение стало общим развлечением.

— Лиоре до завтра запрещены глубокие просмотры, — напомнила Эстель. — Так что вы оба можете перестать считать себя исключением.

— Через два дня комиссия начинает работу. — Король собрал папки. — До этого никого из вас в западном корпусе видеть не хочу. Остальное будет решаться уже в рамках следствия и комиссии.

На этом встреча закончилась. Лиора поднялась вместе со всеми и впервые за долгое время вышла из кабинета, не ожидая, что в коридоре их догонит новый приказ.

— Ты ведь сейчас думаешь, что всё это началось с того, что ты нарушила инструкцию, а закончилось тем, что инструкцию меняют под твой поступок. Не делай из этого слишком удобный вывод. — Эстель задержала Лиору у лестницы, пока остальные спускались к выходу; говорила она спокойно, без прежней комиссии за спиной. — Тогда ты не знала ни о перестройке связи, ни о Замещении. Тебе повезло, что мальчик получил новый далёкий Исход и никто рядом не оказался в положении Кайра.

— Я знаю. Если бы всё повторилось сегодня, я сначала искала бы способ вмешаться с меньшим риском.

— Вот это и отличает опыт от уверенности в собственной правоте. Возвращайся к работе, когда целитель разрешит. И не пытайся в первый же день компенсировать всё время отстранения.

— Вы сейчас тоже даёте мне медицинские указания?

— Нет. Пользуюсь возрастом.

— Тогда спорить бессмысленно. — Лиора усмехнулась.

— Наконец-то чему-то научилась.

Они вместе дошли до лестницы. Внизу ждали Кайр и Дален. Эстель перед тем, как свернуть к другому крылу, коротко коснулась Лиориного плеча; Лиора проводила её взглядом и спустилась к остальным.

***

После дворца Кайр сам предложил заехать к отцу. В прошлый раз дорога до его дома прошла почти в молчании; сегодня они успели обсудить комиссию и остановиться у маленькой пекарни, потому что Лиора с утра ничего не ела. Только возле знакомой калитки Кайр снова замолчал.

— Хочешь, я подожду снаружи? — Лиора не тронулась к двери первой.

— Нет. Если останешься, мне будет сложнее уйти в тот момент, когда он скажет что-нибудь, что мне не понравится.

— То есть я теперь физическое препятствие?

— Скорее свидетель.

— Звучит ещё хуже.

— Тогда просто останься.

— Что произошло? — Отец открыл сам и сразу посмотрел на повязку и царапину у виска, затем отступил от двери, пропуская их внутрь.

— Мы провели обратный цикл. Связь восстановилась. Эстель проверяла вчера и сегодня, состояние стабильное.

Отец замер посреди прихожей; через несколько секунд только кивнул и провёл их в гостиную. В комнате ничего не изменилось: книги вдоль стены, стол у окна, коробка старых документов на прежнем месте. Кайр сел напротив отца, Лиора выбрала кресло сбоку, оставляя разговор им.

— Я не думал, что это удастся исправить. — Отец провёл ладонью по краю стола. — В первые годы Вейр ещё говорил об обратной процедуре, потом перестал называть сроки.

— Рабочий вариант Иара собрала по старым расчётам и моей нынешней реакции.

— Иара Мелн жива?

— Жива. Сегодня с неё сняли ограничения.

— Какие ограничения?

— Она пять лет провела в ЗМ-4. Первые месяцы осталась добровольно. Потом её перестали выпускать.

— Мне говорили, что она продолжила участие сама. — Отец резко поднял глаза, потом отвёл взгляд и спорить не стал.

— Значит, тебе тоже говорили не всё.

— Я пришёл не из-за Иары. — Кайр слегка подался вперёд. — Я понимаю, зачем ты позвонил Вейру в ночь обвала. У меня были тяжёлые травмы, врачи не понимали, что происходит с магией, а он предложил стабилизацию. Первое разрешение я могу понять. Через три дня Видящая не нашла у меня Исход. После этого ты подписал продолжение. Через несколько месяцев получил отчёт о возможном риске для человека, который меня спасёт. Вот об этом мне не сказал.

— Нет.

— Почему?

— После Эрена ты почти перестал спать. — Отец встал, дошёл до окна и вернулся, так и не найдя себе другого места. — Любую чужую травму рядом с собой разбирал так, будто обязан был найти, чем её предотвратить. Когда в отчёте появилась мысль о спасателе, я решил, что ты просто перестанешь позволять людям приближаться в любой опасной ситуации. Сначала ждал подтверждения. Потом подходящего момента. А потом каждый следующий месяц делал разговор хуже. В какой-то точке я уже защищал не тебя, а собственное решение.

— Это первое объяснение за два дня, которому я верю целиком. — Кайр некоторое время смотрел на него; Лиора видела, как медленно разжались пальцы его левой руки на подлокотнике.

— Лучше от этого не становится.

— Нет. Я могу понять страх и первый звонок. Но всё это время решать, какую часть моей жизни мне можно знать, ты продолжал сам. Это я пока принять не могу.

— Я и не прошу.

— Хорошо. Потому что сегодня не получится. Но я не хочу ещё восемь лет появляться здесь только за документами. Дальше всё проще: если тебе страшно за меня, говори мне. Если считаешь, что я делаю глупость, тоже. Никаких разговоров о моём состоянии за моей спиной и никаких разрешений вместо разговора.

— Согласен.

— И если закон не позволяет мне что-то знать, пусть это скажет человек, который имеет право закрыть доступ. Не ты.

— Это справедливо.

— Возможно. Я сейчас пытаюсь понять, как вообще дальше с тобой разговаривать.

— Тогда начни с того, что пришёл сам. — Отец наконец сел.

— Уже начал. — Кайр посмотрел на него и впервые за весь разговор чуть заметно усмехнулся.

— Если бы в гараже вы знали всё заранее — про Далена и возможное Замещение, — вы всё равно вытащили бы его? — После короткой паузы отец перевёл взгляд на Лиору.

— Не знаю. Возможно, искала бы другой способ дольше. Возможно, всё равно вытащила бы. Но я хотела бы знать цену до решения.

— Я бы предпочёл другой ответ, — тихо сказал Кайр.

— Знаю.

— И всё равно это было бы твоё решение.

— Вот теперь правильно.

— Похоже, за последние дни вы оба чему-то научились. — Отец посмотрел сначала на одного, потом на другую.

— Не стоит портить редкий хороший момент, — сказал Кайр.

Чай они всё-таки выпили. К программе больше не возвращались. Отец достал несколько бумаг, которые могли понадобиться следствию, Кайр записал номера и оставил оригиналы до официального запроса. Когда они собрались уходить, отец проводил их до двери.

— Кайр. — Он окликнул сына уже у порога. — Ты придёшь ещё?

— Да. Только не завтра. — Кайр задержался на пороге, потом кивнул.

— Как ты? — Лиора дождалась, пока дом останется позади, и только тогда заговорила.

— Хотелось бы сказать, что стало легко. Стало понятнее. Я всё ещё злюсь, но уже не хочу, чтобы эта злость была единственным, что между нами осталось.

— Для одного разговора достаточно. — Лиора взяла его за руку.

— Ты удивительно спокойно относишься к вещам, которые нельзя решить сразу.

— Только к чужим. Со своими у меня заметно хуже.

— Это я успел понять.

***

К вечеру Управление наконец перестало жить в режиме осады. Большую часть сотрудников, которых последние дни таскали по архивам и старым корпусам, отпустили по домам или вернули в обычные отделы. Дален сидел за столом перед отчётом и уже несколько минут смотрел на одну и ту же строку.

— Не идёт? — Лиора остановилась рядом.

— Идёт. Медленно и против моей воли.

— Сегодня сдашь, — сказал Кайр, подошедший следом.

— У тебя пять дней без операций. Попробуй хотя бы один вечер не командовать.

— Я напоминаю.

— От этого почему-то не легче.

Лиора рассмеялась и оставила их спорить. Во внутреннем дворе она увидела Иару. У ног стояла небольшая дорожная сумка, рядом не было ни охраны, ни дворцового сотрудника. Иара смотрела на улицу за открытыми воротами, словно знала, что можно идти, но ещё не привыкла к отсутствию человека, который должен это разрешить.

— Уже решила, куда? — Лиора подошла ближе.

— На ночь. Потом посмотрю. Странное ощущение: я столько лет представляла этот выход, что почему-то ожидала знать весь дальнейший маршрут.

— Необязательно.

— Разумом понимаю. Привычка хуже. — Иара подняла сумку. — Комиссии я, скорее всего, соглашусь помогать. Но не завтра. Один день мне нужен без ПР-7, обратных контуров и людей, которые спрашивают, что я чувствовала пять лет назад.

— Думаю, они переживут.

— Спасибо за ЗМ-4. Если бы вы сначала пошли согласовывать всё по старой цепочке, я могла бы до сих пор ждать разрешения на выход. — Иара дошла до ворот и там обернулась.

— Мы уже слишком далеко зашли, чтобы остановиться у второй двери.

— Именно это я и имею в виду.

— Эстель разрешила. — Кайр подошёл только после того, как Иара вышла на улицу, на перекрёстке посмотрела в обе стороны и выбрала левую. Никто не пошёл следом.

— Что именно? — Лиора обернулась.

— Если ты всё ещё хочешь сама посмотреть мой Исход, сегодня можно. Один короткий просмотр.

— Она уже проверяла тебя утром.

— И после встречи.

— Тогда зачем третий?

— Потому что хочу, чтобы посмотрела ты. — Кайр подошёл ближе, но руку не протянул.

— Боишься, что ничего не будет? — Лиора некоторое время молчала перед вопросом.

— Да. Я верю Эстель. Вчера видел запись, сегодня слышал заключение. И всё равно какая-то часть меня ждёт, что ты коснёшься и снова не найдёшь ничего.

— Дай руку.

Он протянул левую руку. Лиора положила пальцы на запястье и на мгновение просто замерла. Дар раскрылся легко: ни провала, ни давления, ни сопротивления. Причинная связь Кайра была обычной — настолько обычной, что Лиора почти не узнала это ощущение рядом с ним. Следом пришёл Последний Образ.

Кайр был очень стар. Тёмно-русые волосы поседели на висках и над лбом, возле глаз легли глубокие складки, синие отметины стали светлее и тоньше. Он сидел в широком кресле на открытой террасе незнакомого дома. На столике рядом стояла чашка, раскрытая книга лежала страницами вниз. За перилами шумели деревья, дальше между стволами блестела вода. Одна рука спокойно лежала на подлокотнике. Лиора знала, что до смерти остаётся совсем немного, но в образе не было ни боли, ни страха, ни спешки. Когда видение исчезло, она не сразу отпустила его руку.

— Далеко? — Кайр спросил только тогда, когда Лиора снова посмотрела на него.

— Очень.

— Насколько? — Кайр выдохнул.

— Седые волосы, морщины. Ты сидел на террасе какого-то дома. Рядом деревья, вода, книга. Всё было спокойно.

— Значит, получилось. — Кайр коротко закрыл глаза.

— Получилось.

— Кто-нибудь был рядом? — Кайр помолчал, прежде чем всё-таки спросить.

— В образе я видела только тебя. — Лиора сразу поняла, что именно он хочет узнать.

— Не уходи туда. — Она не дала ему времени отвернуться к воротам и спрятаться в собственных выводах.

— Куда?

— В ту часть головы, где ты уже придумал, почему меня нет на террасе через много лет.

— Я только начал. — Кайр невольно усмехнулся, но почти сразу стал серьёзным.

— Я тоже себя искала. Не нашла. Мне это не понравилось. Но дар показал последние минуты твоей жизни, а не весь дом. Я не видела, кто был внутри, кто вышел в сад, кто поставил чашку.

— Я понимаю. Первая мысль всё равно была плохая.

— Какая?

— Если тебя там нет, значит, между нами что-то случилось. Потом вспомнил, сколько мы уже испортили, когда принимали неполное знание за готовый ответ.

— Мне всё равно страшно. — Лиора провела большим пальцем по его кисти.

— Мне тоже.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Раньше ты бы сейчас объяснил, почему мне не надо переживать.

— А ты бы сделала вид, что поверила. — Кайр чуть опустил голову.

— Именно.

Несколько секунд они молчали. Из открытого окна Управления доносился голос Далена, который кому-то доказывал, что его отчёт не может считаться просроченным, пока официально не закончился рабочий день.

— Я не хочу ещё раз потерять столько времени из-за молчания. — Лиора крепче сжала его пальцы.

— Я тоже. Не обещаю, что больше никогда не захочу всё контролировать. Но если мне снова покажется хорошей идеей исчезнуть ради твоего блага, сначала скажу это тебе.

— Чтобы я успела объяснить, насколько идея плохая?

— Хотя бы дать тебе возможность.

— Уже прогресс.

— Я люблю тебя. — Кайр смотрел на неё дольше обычного, и в этот раз Лиора не отвела глаз.

Лиора знала, к каким словам они идут, но услышать их вслух всё равно оказалось совсем другим. Несколько секунд она просто смотрела на него, не доверяя голосу.

— Скажи ещё раз.

— Я люблю тебя.

— Вот теперь я услышала. — Лиора подняла свободную руку, коснулась синей линии у его виска и почувствовала, как Кайр чуть повернул голову навстречу её ладони.

— Это ответ?

— Нет. — Она подошла ближе. — Ответ в том, что я тебя тоже люблю. И очень злюсь, что нам понадобилось столько времени, чтобы сказать это нормально.

— С этим спорить не буду.

— Вот и не спорь. — Лиора поцеловала его первой. Кайр ответил сразу, но из-за плеча держался осторожнее, чем ей хотелось; через несколько секунд она почувствовала, как он поморщился, и отстранилась. — Болит?

— Немного.

— Тогда хватит.

— Жестоко.

— Переживёшь. Эстель сегодня убедилась.

Он тихо рассмеялся. Лиора неожиданно поняла, что почти не помнит, когда в последний раз слышала от него такой смех. Во дворе постепенно зажигались вечерние световые линии. За воротами шёл поздний транспорт, люди выходили из административного квартала, открывались кафе. Никто не звал их в архив, к очередному шлюзу или на место, где через несколько минут должен был погибнуть человек.

— Куда хочешь пойти? — Кайр посмотрел на улицу, потом снова на неё.

— Это весь вопрос?

— Весь. У меня пять дней без операций, тебе до завтра запрещены глубокие просмотры, дело передано комиссии. Подозреваю, что иногда люди просто выбирают, куда идти вечером.

— Смелая теория.

— Проверим?

— Для начала хочу поесть. Нормально, за столом, а не над архивной коробкой. Потом пройдёмся. Куда-нибудь, где нет дворца, Управления и старых исследовательских корпусов. — Лиора посмотрела через ворота на вечерний Вальмер: над улицей уже зажигались вывески, к остановке подходил поздний транспорт, откуда-то тянуло свежей выпечкой.

— Такой район во Вальмере ещё придётся поискать.

— Значит, ищем.

Кайр протянул ей руку. Лиора взяла её, и они вышли через ворота Управления в вечерний город. Он не спросил, что она видит дальше, а Лиора не стала смотреть.