Отряд "Спасатели"

Пролог

Протокол «Гермес»

Бангкок. Конспиративная квартира.

26 марта 1953 года.

Влажный сумеречный воздух Бангкока проникал сквозь приоткрытые жалюзи, принося с улицы запах стоячей воды из каналов-клонгов, жареных специй и выхлопных газов редких автомобилей.

В кабинете горела только одна настольная лампа под зелёным стеклянным абажуром.

Мэри Роуз сидела перед массивным дубовым столом.

Для американцев она была Мэри Роуз — сотрудницей разведывательной структуры, связанной с региональной сетью. Для советской разведки — человеком, известным под другим именем и другим набором условностей. Для самой себя…

На этот вопрос она давно перестала отвечать.

На её коленях лежала тонкая папка из плотной крафтовой бумаги — без штампов, инвентарных номеров и каких-либо признаков официального происхождения. Документы пришли по каналу «Гермес».

Автономный, глубоко засекреченный канал связи, предназначенный для случаев, когда обычная передача через посольство, дипломатическую почту или проверенные тайники могла оставить слишком много следов.

Для Лэнгли Мэри Роуз была всего лишь аккуратным сотрудником, который выполнял поручения и не задавал лишних вопросов. Запросить личное дело Голландца из Макао означало привлечь внимание контрразведки к самой себе.

Почему сотрудник, работающий по Юго-Восточной Азии, интересуется прошлым европейского торговца? Кто поручил ей сделать этот запрос? С кем она поддерживает связь?

Такие вопросы на допросах задавать любили и умели. А отвечать на них приходилось гораздо дольше.

Поэтому она спросила Москву. И получила ответ.

Только теперь Мэри прекрасно понимала почему. Люди Первого управления сработали оперативно — по меркам такого запроса даже слишком оперативно. Материалы были собраны всего за шесть месяцев из нескольких источников: довоенных перехватов, агентурных донесений, портовых документов и послевоенных архивных материалов.

Она медленно перелистывала страницы, отпечатанные на портативной пишущей машинке «Эрика».

Когда-то, в 1943 году, в Хорватии молодая Маричка Ружа несколько раз сталкивалась с этим именем в перехваченных радиограммах усташских и четнитских структур. Тогда он проходил под позывным «Голландец». Загадочный поставщик. Человек, организовавший транзит оптики, радиостанций и медицинских грузов через оккупированные территории. Никто из людей Броз Тито не знал его настоящего имени.

Отдельно шла и директива из Центра. Похоже, в Москве назревали перестановки, и кто-то влиятельный переводил агента Лейвани в автономный режим.

Мэри перевернула страницу. Дочитав последнюю строку, она некоторое время не двигалась.

Канал связи «Гермес» перевести в режим ожидания.

— Центр

Потом открыла досье.

Ян Бартоломейс ван дер Крофт. Родился в 1896 году. Голландец. Торговец. Владелец предприятий в Макао, Сигаруре и Индонезии. Связи с транспортными и финансовыми компаниями по всей Азии.

На первый взгляд — обычная биография человека, который пережил войну и сумел сохранить капитал.

Но чем дальше она читала, тем отчётливее становилось другое. Досье было вычищено. Не уничтожено. Именно вычищено. Из него исчезло всё, что обычно делает биографию живой: случайные встречи, бытовые подробности, второстепенные партнёры, мелкие сделки, незначительные поездки.

Официальные документы выглядели безупречно. Все переезды объяснялись торговыми визами. Все предприятия существовали на бумаге. Все грузы проходили через вполне законные компании.

Но в разделах, посвящённых концу тридцатых и Второй мировой войне, зияли огромные, аккуратно заглаженные пробелы. Особенно один.

Маньчжурия. 1938–1944.

В оперативной справке была всего одна короткая запись:

«…в период с октября 1941 по май 1943 года компании, связанные с Голландцем, осуществляли фрахт судов на маршруте Дайрен — Нагасаки — Макао. Среди получателей грузов в Харбине отмечены структуры, связанные с Маньчжурским министерством здравоохранения и водоснабжения. В отдельных материалах упоминается возможная связь поставок с объектами, находившимися под контролем генерал-лейтенанта Сиро Исии. Прямых документальных подтверждений участия объекта в деятельности военно-медицинских подразделений не обнаружено».

Мэри остановилась. Теперь она уже знала, на что смотреть. Дайрен. Нагасаки. Харбин. Макао. Транспортные компании. Медицинские грузы.

Она задержала палец на краю бумаги. Совпадение? Вполне возможно. Пересечение маршрутов ещё ничего не доказывало. Человек мог перевозить груз, не зная его конечного назначения. Мог знать получателя, но не знать содержимого. Мог знать и то и другое, не представляя, как именно используется доставленное оборудование.

В разведке это различие знали слишком хорошо. Одно дело — перевезти груз. Другое — знать, кому он предназначен. И совсем другое — знать, для чего он нужен.

Мэри снова посмотрела на справку. Ни одного прямого приказа. Ни одной подписи Исии. Ни одного документа, который позволил бы утверждать: Ян ван дер Крофт знал, что именно происходит в Харбине.

Но имя продолжало появляться. Не в центре событий. На краю. Рядом. Достаточно близко, чтобы насторожить. И недостаточно близко, чтобы предъявить ему что-либо.

Мэри перевернула страницу. Следующий раздел был посвящён послевоенным годам. Исчезновение части японских архивов. Разрозненные свидетельства о людях, связанных с бывшими военными структурами. Американские и союзнические попытки получить сведения о японской военно-медицинской программе. Отдельные фамилии, всплывавшие затем в совершенно других странах.

И снова — ван дер Крофт. Не как обвиняемый. Не как свидетель. Как посредник. Человек, который, судя по материалам, слишком часто оказывался где-то между теми, кто обладал информацией, и теми, кто готов был за эту информацию платить.

Некоторые страницы были составлены уже после войны. На полях встречались карандашные пометки. Часть из них была перечёркнута. Другие сопровождались короткими обозначениями: «не подтверждено», «источник сомнителен», «проверить повторно».

И одна, особенно частая: «наблюдение продолжить».

Мэри задержала взгляд на этой записи дольше остальных. Потом закрыла папку.

Только теперь она позволила себе посмотреть на дело целиком. Не на отдельные документы. Не на отдельные фамилии. На промежутки между ними.

Ван дер Крофт пережил войну. Сохранил капитал, контакты, возможность перемещаться между странами. А главное — сумел избавиться от большей части своего прошлого.

Мэри достала из стола пачку сигарет Lucky Strike и чиркнула спичкой. Огонёк на мгновение осветил её лицо. Она закурила и некоторое время смотрела на дым.

В документах уже появлялись знакомые ей маршруты. Всё выглядело достаточно убедительно, чтобы заставить разведку заинтересоваться. И достаточно правдоподобно, чтобы скрыть настоящее.

Мэри снова посмотрела на последнюю страницу. Внизу стояла дата составления справки — февраль 1953 года. А под ней — короткая карандашная пометка, сделанная уже после машинописного текста:

«Вывод Центра: наличие коммерческой связи ван дер Крофта с указанным направлением перевозок подтверждается частично; его возможное участие в снабжении японских военно-медицинских структур остаётся оперативной версией и требует дополнительной проверки. Объект активен. Возможная связь с немецкими техническими специалистами подтверждается косвенно. Рекомендуется установить характер их сотрудничества».

Мэри задержала взгляд на последней строке. Она закрыла папку. Щёлкнул замок. Секунду спустя документы исчезли в сейфе. Она повернула ключ дважды.

За окном Бангкок продолжал жить своей обычной жизнью. Шумели моторы, кричали торговцы, по каналу медленно проплывала лодка. Мэри ещё несколько секунд смотрела на окно.

SQUAD RESCUE RANGERS

Мэри едва заметно усмехнулась. Название звучало почти несерьёзно. Но именно эта группа могла дать ей то, чего не давала официальная операция: свободу действий, правдоподобное прикрытие и возможность работать там, где сотрудник ЦРУ слишком быстро привлёк бы внимание.

Группа пока фактически существовала только на бумаге. По крайней мере, как единое подразделение. Но Мэри уже видела в ней потенциальный инструмент. Неофициальный. Не связанный с расследованием напрямую. И, что было особенно важно, достаточно независимый, чтобы при необходимости от него можно было отказаться.

Она раскрыла папку скоросшиватель.

Джефри «Rocky» Баррет. Австралийский рейнджер. Ветеран Второй мировой войны. Инициатор формирования группы. Человек, который уже несколько недель собирал вокруг себя людей, руководствуясь, судя по всему, собственным представлением о том, каким должен быть хороший отряд. Мэри не до конца понимала его принципы. Но результат был любопытным. Она перелистнула несколько страниц.

Леон «Zippo» Лавалетт. Бельгийский егерь. Боевой опыт. Полевые навыки. Опыт работы в условиях, где ошибка стоила гораздо дороже потерянного времени. Человек, способный действовать там, где инструкции обычно теряли свою актуальность.

Уилл «Чип» Честер Петерсон. Бывший командир ночного бомбардировщика Королевских ВВС (RAF). Ещё один ветеран войны. Другой тип опыта. Человек, привыкший работать в темноте, рассчитывать маршрут по приборам и принимать решения тогда, когда времени на обсуждение уже не оставалось.

Дэвид «Дейл» Лайон О’Линн. Бывший пилот, освоивший авиацию ещё до войны. Призван в Британские вооружённые силы 10 сентября 1939 года. Направлен в части ПВО, воевал над проливом. Списан из частей ПВО в августе 1940-го, переведён в бортовые стрелки. Получил назначение в экипаж Уилла «Чипа» Петерсона в качестве оператора турели в хвостовой части. Списан на землю в декабре 1942 года после множественных осколочных ранений полученных в конце мая 1942-го . Полгода провёл в госпитале.

Мэри задержалась на его досье чуть дольше.

Четыре человека. Три совершенно разные военные биографии: австралийский рейнджер, бельгийский егерь, командир ночного бомбардировщика, а также стрелок и техник ПВО, мавиамеханик.

А затем шла пятая папка. Мэри подняла бровь.

Генриетта «Hack Wrench» Хоук.

В отличие от остальных, боевого опыта у Хоук не было. Вообще. Зато в записке MI6 присутствовала формулировка, которую Мэри перечитала дважды:

«Механик-самоучка. Исключительные технические способности. Склонность к нестандартным решениям. Потенциально представляет значительный интерес для специальных технических операций».

Мэри перевернула страницу. Далее шли фотографии двигателей, разобранных механизмов и несколько технических схем, назначение которых она не смогла определить с первого взгляда. Генриетта Хоук явно не вписывалась в обычный портрет полевого агента.

Мэри закрыла её досье. Пока в списке было только пять имён. Джеффри Барретт продолжал собирать команду. Кого именно он искал следующим и по каким критериям — оставалось загадкой даже для тех, кто наблюдал за ним со стороны.

Мэри снова посмотрела на обложку: Squad Rescue Rangers.

Команда, которой ещё фактически не существовало. Но которая уже могла оказаться рядом с человеком, которого разведки нескольких стран безуспешно искали почти десятилетие.

Теперь к поискам, похоже, подключились и австралийцы из ASIS. Это меняло расклад. Слишком много глаз. Слишком много интересов. И слишком большая вероятность, что кто-нибудь спугнёт добычу прежде, чем станет понятно, что именно она собой представляет.

Мэри убрала папку обратно в сейф. На этот раз замок щёлкнул особенно тихо.

Она погасила лампу. Комната погрузилась в темноту. За жалюзи продолжал шуметь ночной Бангкок.

Мэри раздавила окурок в хрустальной пепельнице. Предстояло много работы.

Глава 1. Манильский бриз

Сентябрь 1955 года.

Манила, Филиппины. «Гранд-отель».

Влажная сентябрьская духота Манилы оседала на стёклах «Гранд-отеля» тяжёлой липкой плёнкой. Под неторопливо вращающимися деревянными лопастями потолочных вентиляторов воздух казался лишь немного прохладнее. В нём смешивались запахи крепкого чёрного кофе, дорогого табака, джина и солёной воды, доносившейся со стороны Манильского залива.

Капитан Джеффри «Рокфор» Барретт сидел за угловым столиком на террасе. На нём был отглаженный, но уже успевший повидать немало тропический китель без знаков различия. Огромные узловатые пальцы австралийского ветерана неожиданно аккуратно держали маленькую фарфоровую чашку.

Напротив, сидела женщина, чьё присутствие в шумном отеле казалось почти инородным.

Мэри Роуз выглядела безупречно. Тёмно-синее шёлковое платье, строгая осанка, светло-серые глаза, ни одной лишней детали. Даже перчатки были подобраны так, будто их отсутствие само по себе считалось бы нарушением протокола. Лишь едва заметная усталость вокруг глаз выдавала человека, слишком долго привыкшего жить под чужими именами.

— Вы опоздали на четыре минуты, мисс Роуз, — произнёс Барретт, не поднимая глаз от чашки. Голос у него был низкий и сухой.

— Приятно встретиться с вами лично, капитан. Вы успели заинтересовать меня своим необычным отрядом, и я решила подготовиться к этой встрече более тщательно, — ровно ответила Мэри.

Она положила на стол небольшую кожаную сумочку, расстегнула замок и достала плотный конверт из крафтовой бумаги, перевязанный бечёвкой. Никаких передач под столом. В таких местах лучшая маскировка заключалась в открытости.

— Лэнгли утвердило ваш бюджет и первичный материальный пакет, — сказала она, накрыв конверт ладонью. — Но должна предупредить: ваши британские и австралийские друзья из MI6 и ASIS подписали необходимые бумаги. Оперативная координация остаётся за мной.

Барретт наконец поднял глаза.

— Оперативная координация?

— В пределах этой операции.

— А я уж испугался, что вы собрались мной командовать.

— Я бы не стала делать такую ошибку, капитан.

Уголок её губ едва заметно дрогнул.

— Хорошее начало. Что в конверте? — Джеффри Барретт хмыкнул и откинулся на спинку стула.

— Во-первых, недвижимость. — Она подвинула конверт к нему. — Заброшенный ангар и два барака примерно в трёх милях к северу от города, ближе к старой взлётной полосе. Формальный владелец — торговая компания из Гонконга. Компания фиктивная, но документы чистые. Место достаточно уединённое для вашей рабочей группы.

— А во-вторых? — Барретт кивнул на конверт.

— Транспорт.

— Вы достали нам гидросамолёт? — Он приподнял бровь.

— Скажем так, я нашла то, что не жалко списать в случае осложнений. — В её голосе мелькнула едва заметная ирония. — Летающая лодка. Бывшая машина Королевских ВВС. Позднее передана индийским ВВС. Год назад списана и продана частному перевозчику в Рангуне. Оттуда через несколько посредников оказалась у нас.

— Год выпуска?

— 1936-й.

— Древность, — Барретт поморщился.

— Но планеры тогда делали на совесть. Двигатели старые, зато модернизированные. И два новых поршневых двигателя Rolls-Royce — можно сказать, лично от меня. — Она на мгновение заглянула в бумаги. — Ваша девушка-инженер...

— Генриетта Хоук?

— Генриетта. Она будет довольна. Документы на борт — внутри.

— Неплохо.

Рокфор взял конверт и развязал бечёвку. Несколько секунд он молча просматривал бумаги. На лице австралийца впервые появилось выражение неподдельного интереса.

— Я старалась.

— А теперь, полагаю, самое интересное. — Он перевернул несколько листов.

— Именно.

Улыбка исчезла с лица Мэри Роуз. От прежней лёгкой иронии не осталось и следа. Взгляд стал холодным и внимательным. Барретту на мгновение показалось, что мисс Роуз смотрит будто бы через прицел винтовки — на него, на этот конверт.

Она достала из сумочки тонкую папку меньшего размера. На обложке стоял красный штамп: SECRET.

Барретт не стал открывать папку сразу.

— Голландец?

— Он самый.

— Наслышан. — Рокфор медленно выдохнул. Имя ему было знакомо. Именно поэтому встреча с Мэри Роуз перестала быть обычной административной процедурой. — Что он делает?

— Активизировался. — Она раскрыла папку и развернула небольшую карту. — За последние три месяца в Южно-Китайском море бесследно исчезли четыре небольших каботажных судна. Ни сигналов бедствия, ни обломков. Два из них вообще не оставили никаких следов.

— Пираты?

— Возможно.

— Контрабандисты?

— Вероятнее.

— Ван дер Крофт?

— Мы пока не можем связать его с Голландцем и исчезновениями напрямую.

— Но подозреваете. — Барретт изучил карту.

— Очень сильно. — Она указала на участок архипелага. — Здесь и здесь наши источники засекли неизвестные катера.

Два маленьких острова были обведены карандашом.

— По данным аэрофотосъёмки, там восстановлены старые японские пирсы времён войны.

— Заправка. Склады. Перевалочный пункт.

Рокфор прищурился.

— Или всё сразу. Или дезинформация. Возможно — всё вместе.

— Значит, ван дер Крофт строит логистический коридор.

— Именно.

Барретт постучал пальцем по карте.

— Через Филиппины?

— Через Филиппины, Гонконг и дальше на юг. Но маршрут пока неясен.

Мэри перевернула страницу:

— И есть ещё одна деталь.

— Какая?

— Наши люди в Гонконге говорят о тяжёлом техническом оборудовании, которое везут из Европы через азиатские порты.

— Каком оборудовании? — Барретт поднял взгляд.

— Не знают.

— И кто покупатель?

— Тоже не знают.

— Тогда что мы вообще знаем?

Мэри на секунду задумалась.

— Что кто-то платит за его перевозку большими деньгами.

Рокфор усмехнулся:

— Вот теперь это похоже на работу Голландца.

На несколько секунд между ними повисла тишина. Мэри Роуз смотрела на карту. Снаружи доносился гул автомобилей, крики продавцов и далёкий гудок судна. Она знала больше, чем говорила.

— Ваши люди уже в Маниле? — спросила она.

— Пилот и стрелок прибыли вчерашним пароходом из Сингапура. Петерсон и О'Линн.

— Хорошо.

— Генриетта уже ковыряется в оборудовании ангара.

— Значит, ангары всё-таки будут разрушены? — На этот раз Мэри позволила себе короткую улыбку и заметно расслабилась.

— Она обещала ограничиться только дизель-генератором.

— Обнадёживает.

— Бельгиец тоже здесь. Леон.

— Связной?

— И разведчик. Уже второй день сидит в порту и делает вид, что ему нечего делать.

— Тогда, вероятно, он делает именно то, что должен.

— Я тоже так думаю. — Рокфор усмехнулся. — Завтра утром будете готовы?

Мэри закрыла папку.

— Если гидросамолёт действительно летает.

— Он летает. Но техническое состояние оставляет желать лучшего. Всё-таки машина 1936 года выпуска.

— Тогда будем готовы, как только приведём его в удовлетворительное состояние. На это может понадобиться время.

Она собрала документы:

— Наладьте связь. Мой основной шифровальный канал проходит через консульство в Бангкоке. Резервный канал передам вашему связному отдельно.

Барретт кивнул.

— И ещё одно, капитан.

Мэри уже собиралась уходить, но остановилась.

— Да?

— Не пытайтесь недооценивать Голландца и ван дер Крофта.

— Я и не собиралась.

— Они не просто контрабандисты.

— Знаю.

— Нет, — тихо сказала она. — Не знаете.

Барретт внимательно посмотрел на неё. На мгновение в её голосе исчезла официальная интонация.

— Они оба пережили слишком много войн, чтобы рисковать собой ради одного груза. Если они что-то делают, значит, рассчитывают на несколько ходов вперёд.

Джеффри несколько секунд молчал.

— Хорошо. Буду считать, что вы меня предупредили.

— Именно это я и делаю. — Она надела перчатки. — И помните: если ваши люди попадут к его людям, США и Великобритания могут отказаться от вас за несколько часов.

Барретт усмехнулся.

— Я прошёл Соломоновы острова, мисс Роуз. Поверьте, торговец из Сингапура — не самое страшное, с чем мне приходилось иметь дело в джунглях.

Мэри Роуз посмотрела на него долгим взглядом.

— Хотелось бы надеяться.

Она развернулась и пошла к дверям. Барретт проводил её взглядом. Через несколько секунд женщина скрылась в прохладных залах отеля.

Рокфор ещё некоторое время сидел неподвижно. Затем посмотрел на папку с грифом SECRET. Потом — на залив. На рейде медленно покачивались серые силуэты военных кораблей. Над водой висела влажная дымка, а с востока уже наползал вечерний тропический дождь.

Первый ход в был сделан.

Рокфор допил остывший кофе.

— Ну что ж, — пробормотал он. — Пора идти знакомить ребят с нашей новой игрушкой.

Он поднялся из-за стола и направился к выходу. В ангаре его уже ждали люди. И самолёт, который, судя по состоянию корпуса и двигателей, давно нуждался в хорошем механике.

Генриетта Хоук как раз собиралась выяснить, насколько сильно.