Отряд НАО. Бункер

Глава первая. Прибытие

Рита

Длинный коридор уходил так далеко, что в конце него стены собирались в одной точке. Продолговатые лампы хорошо освещали низкое серое помещение. Справа и слева попадались закрытые двери, возле каждой на стене крепилось устройство с крохотным экраном.

Шли молча. Витя впереди, за ним Алекс, потом Рита и Лена, Люси – замыкающая.

— Откуда у тебя столько детей, Люси? — окликнул кто-то.

Все остановились и обернулись.

Смуглый черноглазый парень лет двадцати пяти замер, не закрывая рта, а когда пришел в себя, то продемонстрировал белоснежную улыбку.

— У нас светлячок, Джерри! — весело сообщила Люси, похлопав Лену по плечу.

Та исподлобья взглянула на парня.

— Классная! — воскликнул он, поднимая вверх большой палец. — Как звать? Я Джерри.

— Лена, — сухо и, по обыкновению, нахмурившись, ответила та.

Джерри оглядел всю компанию.

— Добро пожаловать в отряд. Если что нужно, обращайтесь! — Парень махнул рукой и скрылся за дверью.

— Всенепременно, — буркнул Алекс.

Витя улыбнулся и подмигнул Лене.

— Кажется, Джерри на тебя запал.

От этих слов Рите стало тепло. Она знала, что в душе Лене очень хотелось любви, несмотря на всю её внешнюю холодность и суровость к парням. Просто они не баловали её своим вниманием.

Люси пригласила всех в просторную белую комнату, вдоль стен которой стояли компьютеры, а по центру располагался большой экран. Несколько человек поднялись со своих мест и поприветствовали вошедших.

— Витька! — раздался звонкий голос, и девушка в форменной куртке и брюках с высоко завязанным хвостом из черных густых волос подскочила к Вите и обвила руками его шею. Губы её бесцеремонно устремились к его губам, но Витя, обняв её за талию, осторожно отклонился от поцелуя, подставив щеку. Девушка сперва стушевалась, но потом шумно чмокнула подставленную щеку и отстранилась, разжав руки.

— Знакомьтесь, — произнёс Витя, — это Карина, наш художник- портретист. Она создала компьютерную модель наоморфа, чтобы мы все видели, с кем имеем дело.

Карина вздёрнула прямой нос. Синий взгляд вылетел из-под чёрных ресниц и первым делом зацепился за Алекса, заиграв под его едва заметной улыбкой. Потом нехотя переполз на Риту и просканировал её с головы до ног и обратно. По-видимому, соперницы в ней Карина не разглядела и уж совсем равнодушно перебросила взор на Лену. Тут она приподняла брови и улыбнулась.

— О, у вас пополнение? — спросила она Люси.

— Ещё какое! Ребята хорошие, покажи-ка им свои картинки.

Карина повела худеньким плечиком и кивнула в сторону экрана.

— Ты тоже его видела? — заговорил Алекс.

— Нет, — Карина съёжилась и потрясла головой, будто проглотила что-то горькое. — Я рисовала по описаниям очевидцев, описания расходились, из чего мы сделали выводы, что наоморфы не все одинаковы. То ещё зрелище!

Она засмеялась, подошла к компьютеру и вывела на экран изображение.

Рита от отвращения закрыла ладонями рот.

— Я за себя не отвечаю, если увижу эту тварь наяву… — протянула Лена.

Алекс хмыкнул.

— Везёт тебе, мелкая, — сказал он. — Я бы поглядел, как эта штука разлетится, если в неё выстрелить из «громыхалки».

Лена взглядом метнула в Алекса стрелу. Это он так шутит? «Везёт»? Да уж, по словам Люси, ей дико повезло, что она вообще выжила после ранения.

На экране, на белом фоне, красовалось нечто обтекаемое, отдалённо напоминающее человека. Продолговатая лысая голова без глаз, но с большим круглым ртом и торчащими по всей его окружности блестящими клыками плавно перетекала в гладкое туловище. Из него в разные стороны тянулись щупальца с длинными когтями, по шесть штук на каждой конечности.

— Говорят, у них может быть сколько угодно щупальцев, — прокомментировала Карина. — Не очень приятная на вид зверушка. Не завидую тем, кто в поле.

На этом первое знакомство с Центром, или, как его ещё называли, базой «Тайга-1», закончилось.

Новичков и самых молодых бойцов селили в отдельном двухэтажном корпусе по типу общежития. Молодые люди занимали левое крыло, девушки — правое. Посередине располагалось подобие ресепшена, где постоянно дежурил сотрудник, вернее сотрудница. Именно она выступала связующим звеном между жильцами корпуса, руководством Центра, командирами, тренерами и прочими. И никаких вам мобильных и стационарных телефонов.

Всё это возмущало и нервировало Лену, которая к концу быстрого обхода территории и краткого знакомства с особенностями проживания на базе совсем сникла. А тут ещё поступила потрясающая новость о предстоящем всем вновь прибывшим медицинском осмотре. Узнав о нём, Лена взвыла, не сумев скрыть разочарования. Рита только вздохнула. Разве был у них другой выход?

Глава первая. Прибытие

Алекс

Ветреная погода не располагала к знакомству с окрестностями, поэтому Алекс, немного пошатавшись по коридорам жилого корпуса, направился в тренажёрный зал. Ультрасовременные снаряды манили своими фишками.

В зале не было ни души. Скорее всего, бойцы занимались своими прямыми обязанностями. Борьбой с наоморфами. Сколько вообще обитало человек на базе? Кругом стояла звенящая тишина, так что в коридорах парило эхо.

Только когда Алекс, обливаясь потом, загнал счётчик на беговой дорожке, в дверях показалась девушка. Это была Карина. Яркая облегающая форма подчёркивала стройную фигуру. Фитнес-браслет на руке намекал на серьёзный подход к делу, а может, был просто в цвет розовому топику, отлично сидевшему на загорелом теле.

— Слышала, твоя фамилия Волков. Интересно, кто ты на самом деле: волк или ягненок? — вкрадчиво спросила девушка, приблизившись вплотную к дорожке и облокотившись на поручень.

Алекс притормозил. Теперь он просто шёл быстрым шагом, позволяя тренажёру замедляться и дальше. Из-под длинных ресниц на него смотрели два сапфира.

⠀— Хочешь проверить? — ответил он.

Девушка промолчала. Она уселась на тренажер по соседству, но не спешила приступать к тренировке.

— Тебе не очень нравится Витька, да? — спросила она неожиданно. — Видела, как ты на него смотрел. Уж не из-за той ли девчонки? Блондинки… Как её там? Рита?

Алекс почти остановился и сам не заметил, как плотно сжал зубы, задумавшись над услышанным. Когда в заброшенном здании появился наоморф, они с Бурдом встали на одну сторону, вместе боролись за жизнь, но сейчас угроза позади, а значит, пора снова занять прежние позиции. Бурд всего лишь рядовой боец секретного отряда, такой же, как теперь и Алекс. Вот только из-за Бурда Рита его кинула, даже не позволив поцеловать. А он не любил, когда его кидали.

— Если бы не наоморф, у нас с Ритой всё было бы круто, — ответил Алекс.

— Так в чём же дело? — улыбнулась Карина и, поднявшись с тренажёра, подошла ближе. — Здесь твоя Рита никуда от тебя не денется. Бежать ей некуда. Мы на закрытой территории. Только помоги мне с Виктором.

Карина накрыла его руки прохладными ладонями, подняла глаза и долго смотрела в упор.

Алекс усмехнулся.

— А ты уже всё продумала, ведь так? Я готов.

— Вот и отлично, — она холодно улыбнулась. — В субботу вечером все тусят в клубе. Неплохое местечко, здесь, под землёй. Работает бар. Хотя, — она провела указательным пальцем по его мокрой от пота майке, — Ты же ещё школьник, тебе нельзя. Ну, до встречи в клубе.

Карина ещё раз бросила на Алекса хитрый взгляд и, покачивая бёдрами, вышла из зала, так и не приступив к тренировке.

Алекс скривился. Подумаешь, взрослая нашлась. Ещё посмотрим, у кого получится лучше. После чуть тёплого душа он вышел в коридор, потирая ладони. Теперь он был не один. У него появился союзник, а значит, он своего добьётся.

На следующий день от тишины не осталось и следа. В коридорах появились мужчины в одинаковой чёрной форме. Где-то прогремели тележки, послышались стоны, потом шум и топот.

Бурд распахнул железные двери.

Перед новичками открылся целый подземный город. Народ сновал туда-сюда. В коридорах мельтешили люди в одежде с нашивкой «НАО».

— Так, ребята, перед вами центр управления. Конечно, сейчас вам всё видится хаосом. Ничего, привыкните. Главный – в первом секторе. Прошу не задерживаться.

В первом секторе, что располагался направо от центра этой подземной площади, было, как и везде, серо и мрачно. Но когда перед ребятами раскрылись широкие двери, Алекс зажмурился от яркого света, ударившего по глазам. За столом напротив двери сидел всего один человек. Он поднялся навстречу вошедшим, пригладив немного седые волосы, обошёл стол и внимательно осмотрел новеньких насыщенно-карими глазами. И никакой приветственной улыбки.

Алекс почувствовал лёгкий холодок под рубашкой. Что если не примет? Прогонит? Почему он так сурово смотрит на них? Может, ему рассказали, кто виноват во всей этой передряге? Пристальный взгляд задержался на две секунды на лице Алекса и обратился к Лене.

— Как зовут? — голос его, густой и мягкий, показался в пустом кабинете громче, чем был на самом деле.

— Громова Елена, — еле слышно ответила та. Её борзость перед этой скалой просто растаяла, и Алекс мысленно усмехнулся.

— Кто родители?

— Музыканты. Играют в симфоническом оркестре. Сейчас на гастролях в Европе.

— Плохо, — сказал Главный. — Плохо, что в Европе, — добавил он. — Сказать, что я удивлён, – это не сказать ничего. Яд наоморфа убивает здоровых мужчин, а тут…Мы сегодня же посмотрим, на что ты способна. И, Люси, займись обследованием. Приветствую вас, бойцы отряда НАО. Думаю, вас уже посвятили в основные правила. Организация секретная, мобильная связь запрещена, общение с близкими только в специально отведённом для этого месте и в назначенное время. Дисциплина жёсткая. Для нарушителей имеется карцер без окон, без мебели и без света.

— А если кто-то не пойдёт в карцер? — спросила вполголоса Громова, скорее всего, думая, что Главный не услышит.

Но он услышал, остановил на девчонке взгляд, потом посмотрел на часы, прикоснулся к ним, и через несколько секунд в кабинет вошли двое здоровенных парней в чёрной форме.

— Это дисциплинарная группа, — объяснил Главный, кивнув на парней. — Их основная задача – дисциплина в отряде, в том числе исполнение приказов командного состава и старших групп. Избираются на основании тщательного медицинского и психологического анализа. Так что не пойти в карцер по приказу командира не получится, боец Громова.

Алекс улыбнулся одним уголком губ, заметив, как обиженно Громова посмотрела на вызванную Главным пару силовиков.

Широкоплечие ребята лет двадцати не проявляли никаких эмоций, ожидая приказа.

— Группа два, спасибо, вы свободны.

Парни удалились за дверь.

— Нам здесь не до игр, дети. Организация малочисленная, так что всё держится на стальной дисциплине. Режим соблюдается, приказы командира не обсуждаются и выполняются беспрекословно. Командир первой группы ликвидации, в которую я вас включил, — Соломонов. Обращаться Андрей Иванович или командир. Мы тут не в армии, но дисциплина прежде всего. А ты у нас кто? — обратился Главный к Рите.

— Маргарита Титова.

— Что ж, с твоей мамой тоже возможны проблемы, раз она работает за границей, но мы их решим. Вы должны быть в нашем поле зрения, и это не обсуждается.

Главный переместился вправо, его глаза оказались на уровне глаз Алекса. Парень замялся, не зная, представляться или нет, пока его не спросят. Уши его горели, будто ожидая расправы.

— А это кто у нас такой крепкий?

— Алекс Волков.

Главный хотел уже вернуться за стол, но вдруг замер, вновь впившись Алексу в глаза своим цепким взглядом. Холод расползся по телу мерзкими мурашками. Алекс напрягся каждым мускулом.

— Где твои родители? — спросил Главный тихо, почти шёпотом.

— Отца нет, мать в следственном комитете работает.

— Имя?

— Ирина Васильевна.

Главный достал из кармана платок, чтобы протереть блестящее от пота лицо, но осёкся и сжал его в кулаке. Посмотрел сквозь выстроившихся в линию и ничего не понимающих ребят. Потом отошёл к столу.

— Добро пожаловать в отряд, бойцы. Меня зовут Сергей Петрович, и я здесь главный. Все свободны. Кроме Алекса. Задержись на минуту.

Алекс проследил, как вышли остальные, потом сел на подставленный Главным к столу стул.

— Слушай, ты же взрослый парень, понимаешь ведь, что прежде чем вашу тусовку сюда допустить, вас и всю вашу родню пробили по всем возможным базам?

Алекс кивнул. К чему он клонит? Что не так? Непонятки с отцом?

— Все эти вопросы так, для порядка. Или не знаю для чего. В общем-то, я просто хотел услышать твои ответы. Ну, не знаю. Да, сейчас ты скажешь, что всё это глупо, а может, и не поверишь даже.

Алекс, без конца потирая ладони, которые почему-то холодели, наблюдал за хождением Главного вдоль стола. Наконец тот остановился. Прошёлся рукой по волосам.

— Короче, просто скажу. Моя фамилия Волков. Смекаешь?

С самой первой минуты, увидев тёмный взгляд Главного, Алекс был готов услышать некую правду, вот только не мог заранее определить какую. Эту правду он хоть и чувствовал, но никак не ожидал.

Отец. Только теперь в его голове сложился пазл, он понял, где видел это лицо, хотя и более молодое. На единственном фото отца, сохранившемся у мамы. Они стояли с компанией друзей в общежитии на фоне цветастых занавесок. Алекс берёг это фото. Если бы он мог спасти во время пожара только одну вещь в доме, он бы спас именно его, и сейчас оно лежало в потайном отделе сумки. Мать никогда не отзывалась об отце плохо, даже его фамилию и отчество сыну дала, и у Алекса не было причин не любить или в чем-то винить его. Ведь никто наверняка не знал, куда запропастился студент Сергей Волков шестнадцать лет назад.

— Шестнадцать лет назад меня завербовали в отряд. Тогда с нами не церемонились, я даже не попрощался со своей девушкой, — начал Главный, тяжёлыми шагами обходя стол и усаживаясь напротив сжавшегося на стуле Алекса. — Мы с Ирой вместе учились в университете. Сначала просто дружили в компании, потом стали встречаться. Через пару месяцев разъехались на каникулы. Я с парнями ушёл в поход, мы сплавлялись по рекам. Там-то и наткнулись на чудовище. Двое погибли. А меня и приятеля подобрал вертолёт. Больше я дома не был.

Главный протёр ладонями лицо, стирая жгущие кожу воспоминания, и снова посмотрел Алексу в глаза. Потом немного улыбнулся их сходству с его глазами.

— Надо же, она дала тебе мою фамилию. Видать, не возненавидела. Сначала всё как-то завертелось, а потом я уже не стал искать никого из прежней жизни.

Алекс молчал. Он и не знал, что сказать. Мать мало говорила об отце, а что она думала по этому поводу, ему было неизвестно. В их доме часто менялись мужчины. То ли её работа их отпугивала, то ли он, сын, который, когда подрос, мог любого из них поставить на место. Да она и сама неплохо справлялась. Этакий генерал в юбке.

— Наверное, хорошо, что я не знал. Как бы я жил здесь с мыслью, что сын растёт без меня? Хотя, если бы знал, может, что-нибудь изменил. Но сейчас не об этом. Вижу, мать вырастила тебя бойцом. Нам такие нужны. Твари разошлись не на шутку. Если ты здесь, значит, уже знаком с ними близко. Что ж, будем работать вместе.

— Да, — выдавил Алекс. Казалось, он не имеет к этому ни малейшего отношения. Главный просто рассказал ему о себе — и всё. И никаких родственных связей не было и не могло быть. Так твердил ему разум. Тело же ощущало неожиданную близость родной крови. Сердце трепыхалось в волнующем предчувствии. Работать вместе. Вместе с родным отцом. Разве мог он мечтать об этом?

Алекс сидел, сцепив руки в замок. Главный всматривался в лицо сына, и тот следил за движениями его глаз, всё больше находя сходство между собой и отцом. Одинаковый овал лица, тонкие губы. Нижняя челюсть чуть вперёд. А вот нос у Алекса был похож на мамин, немного заострённый. У отца же – прямой и гладкий. Но главное – глаза. Алекс будто видел в зеркале своё отражение. Только у отца из-за складок кожи на веках они казались чуть меньше.

Главный поднялся. Алекс тоже встал.

— Ну, боец Алекс Волков, приступай к делу. Как-нибудь ещё пообщаемся в более уютной обстановке, если, конечно, захочешь. Я же понимаю, тебе трудно принять такие новости. Вижу, как ты шокирован. Поверь, я тоже. Особенно поначалу, когда досье прочёл. Переспи с этой мыслью, а после обсудим. Наоморфы нам здесь расслабляться не дают. Еле-еле справляемся. Много их развелось.

— Я понял, — процедил Алекс. — Хорошо, — добавил он, не зная, чем закончить этот разговор и как обращаться теперь к отцу и боссу одновременно.

— Меня здесь называют Главным. Для тебя исключения не будет, разве что наедине.

Главный подмигнул, и у Алекса в горле застрял плотный комок. Этот рядовой жест обдал его незнакомым теплом. Чтобы не выдать лишних эмоций, он поспешил убраться за дверь. Снаружи его ждал Бурд.

— Идём, провожу, вас обследуют. Ну там на группу крови и всё такое.

Алекс, не сказав ни слова, пошёл за ним.

Глава вторая. Субботний вечер

Рита

Лена плюхнулась животом на заправленную постель.

— Вот мучения, целых два часа, чокнуться можно, — простонала она. — У меня теперь сил не хватит, чтобы пойти в клуб на вечеринку. Так, надо сбегать в душ, а то я вся пропахла больницей.

— Думаю, вечеринку ты не пропустишь, даже если будешь валиться с ног, — засмеялась Рита, прикрывая дверь.

Её кровать стояла у противоположной стены. Два письменных стола, две прикроватные тумбочки, два шкафа для одежды – вот и весь интерьер небольшой казённой комнаты с синевато-серыми мрачными обоями и белым полом. Рита открыла шкаф в поисках платья на вечер.

— Интересно, как здесь народ одевается на такие мероприятия? Может быть, стоит посоветоваться с Люси? Или у Карины спросить?

Лена подскочила на кровати.

— Ты что? Не заметила, что эта Карина явно неровно дышит к Вите?

Рита пожала плечами.

— Не нравится она мне. Так и стреляет в него своими глазищами. В общем, тебе надо её затмить, чтобы Витя и в упор не видел никого больше. А мне и так сойдёт.

Она стянула с полки потёртые джинсы и бросила их на покрывало.

Вечером в клубе сошёлся весь молодняк отряда, да и не только молодняк. Даже суровый командир Соломонов сидел в тёмном углу за крохотным круглым столиком, не спеша добивая в тарелке мясо. Музыка удивляла разнообразием стилей на любой вкус, обволакивая и затягивая в общее возбуждённое состояние каждого, переступившего порог больше похожего на космический корабль, нежели на подвал, помещения. Разноцветные огни отражались в стеклянных бокалах и хромированных деталях интерьера: стойках, спинках и ножках стульев, люстрах, столовых приборах. Такие же разноцветные, как и огни, плескались в стаканах напитки.

Рита шла вдоль длинной, усыпанной световыми эффектами стены, звеня каблуками и стараясь не отставать от подруги. Та тянула её за руку к барной стойке, расположенной в центре всего этого космозала. Народ вокруг горячо приветствовал друг друга, многие при встрече обнимались. Сколько лет они вместе? Много ли новичков вроде них с Леной и Алексом? Их земляка, впрочем, видно не было, но Лена не сомневалась, что вечеринку Волков не пропустит, так же как не пропустит и ни одну юбку. Виктор тоже должен был прийти, и Рита щурила глаза, пытаясь разглядеть его в толпе.

— Спиртное только по паспорту, девчонки, у нас с этим строго, — подмигнул бармен, которому самому на вид нельзя было дать больше восемнадцати. — Рекомендую безалкогольную «Пина коладу», не пожалеете.

Он мигом поставил на стойку два бокала.

— Делаем? — бармен посмотрел на Риту.

Девушка кивнула. Лена тем временем взобралась на высокий стул.

— Как пушку нам в руки давать, так мы взрослые, а как коктейль, так безалкогольный, — прозвенел её голос, разрезая нежную мелодию, парящую над пустым танцполом. — И здесь ещё контроля не хватало. Ну ладно, давай свою «Пина коладу».

— Витя, — произнесла Рита, отпивая через трубочку испускающий аромат кокоса напиток.

Витя, одетый в тёмно-синюю рубашку, пробирался между танцующими, оглядываясь по сторонам и здороваясь за руку с друзьями.

— Привет, девчонки, — сказал он, приблизившись. — Не поверите, первый раз в этой забегаловке.

— Да ну? — усмехнулась Лена.

— Правда? Ну ты даёшь, — удивилась Рита. — А мама твоя, смотри, как выплясывает.

— Так она ни одну тусовку не пропускает, даже Соломонова притащила. По мне, так лучше там, где потише.

— Да ладно, Вить, пошли потанцуем. Какие тут у вас ещё радости? Одна стрельба, да и только.

Рита взяла его за руку. Он, немного потоптавшись, последовал за ней. Лена развернулась к центру зала понаблюдать за танцующими. Музыка менялась, и вместе с ней одни посетители сменяли других в зависимости от возраста и предпочтений. Виктор неловко подрагивал в кругу, и Рита видела, что старается он исключительно ради неё, не получая при этом ни малейшего удовольствия. Подумать только, она жила практически в деревне, но Виктор оказался ещё более неприспособленным к жизни в обществе.

Впрочем, она и сама не была ярой поклонницей танцев, в отличие от подружки. В этом они с Виктором абсолютно сошлись. Тишина уютного кафе или скамейка в парке – вот декорации, в которых она прекрасно чувствовала себя рядом со своим близким другом.

Зазвучала нежная мелодия для медленного танца. Тут же образовалось несколько пар. Рита замешкалась, не зная, способен ли её кавалер на такой подвиг, но Витя, не говоря ни слова, подал ей руку, подтянул поближе и обнял за талию. Теперь её грудь касалась его груди, а пальцы согревались в его ладони. Она покрутила головой в поисках подружки, но та, по-видимому, по своей нелепой традиции во время «медляка» решила покинуть зал. И зачем, спрашивается? Здесь мужского пола гораздо больше, чем женского. Уже наверняка кто-нибудь обратил бы на неё внимание. Вот тому парню, Джерри, она ведь приглянулась. Странно только, что он не пришёл. И ещё более странно, что не пришёл Алекс, но это и к лучшему.

Рита подняла глаза. Витя смотрел на неё. После танца он шепнул:

— Может, пойдём отсюда? Поищем другое местечко?

Рита ещё раз оглянулась. Лены нигде не было.

— Пойдём поищем Лену. Я не брошу её одну в первый же вечер.

Витя вздохнул. Идея разыскивать подружку была ему не по душе, и вся досада тут же отразилась в сером взгляде и лёгкой улыбке. Но он не возразил.

Глава вторая. Субботний вечер

Лена

Оставив танцующую с парнем подругу, Лена пошла через зал. Молодые люди, сидевшие за столиками, провожали заинтересованными взглядами её хрупкую фигурку в обтягивающих джинсах и чёрном топе. Эти взгляды смущали, и Лена прибавила шаг, пока кому-нибудь не пришло в голову пригласить её на танец. Не то чтобы ей этого не хотелось, наоборот, хотелось, и очень. Но не сейчас. Она привыкла, что не пользуется спросом у парней, и не была готова к резким переменам. А сидеть в ожидании приглашений и чьего-то внимания и вовсе было неприемлемо. Поэтому она выскочила из зала и направилась по длинному коридору в сторону дамской комнаты. По обеим сторонам коридора располагались стеклянные двери, с внутренней стороны их закрывали жалюзи металлического цвета. Каблуки её парадно-выходных ботильонов с каждым шагом отпускали звонкое эхо.

Войдя в туалет, Лена увидела возле раковины Карину. Та торопливо закручивала крышку на бутылке.

— О, Лена, привет! Как дела? Танцуешь?

Лена дёрнула плечами и отступила, пропуская девчонку на выход. Глаза у Карины блестели, а усыпанное пайетками короткое чёрное платье, надетое под пиджак, переливалось при каждом движении. Виляя бедрами, Карина исчезла в коридоре. Лена подошла к зеркалу и всмотрелась в своё лицо. К цвету глаз она ещё не привыкла. В полумраке туалета они светились как ёлочные игрушки, покрытые фосфором. Достав очки из кармана, она нацепила их, скрывая за тёмными стёклами бросающееся в глаза сияние. Так лучше, а то пялятся все кому не лень.

— Светлячок! — услышала она позади себя, когда шла обратно в сторону клуба, и остановилась.

Джерри, который был не в форме, а в футболке и джинсах (потому она как-то не сразу его узнала), догонял её, подпрыгивая.

— А что это вы, девушка, не танцуете?

Он смотрел на неё смеющимися глазами, а улыбка в полумраке выглядела ослепительно белой.

— Не хочу.

— Тогда могу предложить небольшую экскурсию. Идём, покажу, где какой сектор, и расскажу, что мы в них делаем.

Джерри кивнул в сторону выхода на лестницу. Спрятав руки в карманы куртки, Лена последовала за ним.

— Ну, как вам у нас? Скучаешь по дому?

— Не по кому там скучать. Я привыкла часто быть одна, родители постоянно гастролируют.

— А, ясно. А у меня только брат. Старший. Его Томом зовут. Мы с ним, считай, здесь выросли.

Лена вздохнула. Спрашивать не стала, скорее всего, родители мальчиков погибли в стычке с наоморфом у них на глазах. Вот почему братья в отряде.

— У тебя есть шапка? — спросил парень, когда они поднялись по лестнице. — Подморозило там.

Лена покрутила головой. Она как-то не рассчитывала на долгую прогулку.

— Тогда надевай капюшон, наверху ещё и поддувать может.

— Наверху?

— Ну да, я ведь тебе сектора обещал показать. А снизу ты ничего не увидишь.

Они уже вышли наружу, и снег хрустел под ногами. Мороз и правда усилился и пощипывал щёки. Лена натянула капюшон и перчатки. Джерри махнул рукой в сторону, где над деревьями торчала смотровая вышка.

— Ого! — восхитилась Лена. — Наверное, с пятиэтажку.

— Да, где-то так. Видно неплохо.

Они подошли к вышке по заснеженной тропинке, петляющей среди сосен. Здесь всё напоминало предновогоднюю атмосферу, сказочный лес, а никак не военную базу для борьбы с мерзкими тварями. Остановившись у железной лестницы, Лена задрала голову. По телу побежали мурашки, будто мороз пробрался под одежду. Но показывать страх парню было не в её стиле, поэтому, взявшись покрепче за перила, Лена шагнула на первую ступеньку. «А можно ли нам сюда?» — возник в голове вопрос, но озвучивать его она не стала. Во-первых, она уже поднималась, а во-вторых, Джерри выглядел адекватным и к тому же достаточно взрослым, чтобы так дурачиться вразрез с правилами. А если он просто решил покрасоваться перед девчонкой? Глупо. Но так или иначе Лена уже попалась на эту глупость, и вот мёрзлые ступени звенят под её ногами. Джерри идёт сзади очень близко.

Они поднялись на первую площадку, примерно на уровень второго этажа, но отсюда почти ничего не было видно. Сосны вокруг, пусть и высаженные относительно недавно, вытянулись уже даже выше второй площадки, поэтому Лена сразу повернула на следующий пролёт.

Джерри взял её за рукав.

— Постой-ка. Уверена? — спросил он, прищурившись.

— А ты привёл меня сюда, чтобы рассматривать сосны?

Темнота накрыла базу, а здесь, наверху, пространство освещалось только луной. Чёрные очки пришлось снять, и теперь Ленины глаза отбрасывали на лицо Джерри зеленоватый свет. Со стороны, наверное, это выглядело как кадр из фильма про инопланетян. Летающей тарелки только не хватало.

— Честно говоря, думал, ты развернёшься после первой площадки. Ну уж точно после второй.

— Ну, извини, — пожала плечами Лена. — Можем не ходить, если боишься. Или это запрещено? Ты ничего не сказал о правилах.

— Нет, не запрещено. Вышка почти всегда пустует, особенно зимой. Выискивать с неё наоморфов – не лучший вариант. И, вообще-то, я не боюсь, — Засмеялся Джерри, и его зубы тоже чуть позеленели.

— Тогда идём. Холодновато, — Сказала Лена, не желая больше останавливаться, чтобы не замёрзнуть.

Наконец они добрались до третьей площадки. Сосны голубоватым ковром остались внизу. Между ними синели тропинки и сугробы. Жёлтыми пятнами выделялись фонари. Территория корпусов походила на крошечный заснеженный городок, а вот дальше живописность картины портили сетки заборов и колючей проволоки. Нет, это не заснеженный городок и не курорт в Альпах. Это военная база. При взгляде на огороженные заборами участки Лена поёжилась. Мороз начал пробирать до костей, и ей захотелось поскорее убраться из этого места.

Джерри приблизился и встал, касаясь её плеча.

— Смотри, — сказал он, показывая на ближайшее тянувшееся за деревьями ограждение. — Вон тринадцатый сектор. Он тренировочный. Наоморфы появляются там регулярно. Похоже, через него проще всего добраться до центра. Там мы их и встречаем, чтобы не подпустить ближе к корпусам.

— То есть и сейчас они, возможно, так близко? — мысль о том, что внизу, под землей, совсем рядом с жилыми постройками кишат когтистые твари, заставила сглотнуть.

— Нет. Прямо сейчас нет, иначе бы там уже была группа. Твари отслеживаются постоянно. Здесь это несложно сделать. Не то что в городах. Потому что оборудование, улавливающее малейшее движение под землёй, установлено повсюду. И даже под этой вышкой, — подмигнул парень. — Все ближайшие сектора под постоянным наблюдением и часто используются для тренировок. Вот там, смотри дальше… Видишь овраг?

Вдали пролегала чёрная полоса. Наверное, это и был овраг, совсем не заснеженный, будто зима обошла его стороной.

— Это двадцать седьмой сектор. Один из самых опасных. Если в нём появляются наоморфы, то всегда кучей. Мы не знаем, с чем это связано. Пытаясь выяснить, прорыли целый овраг, но так и не нашли никаких подсказок. Активность там нечастая, но если уж появилась, готовься к бою. Сразу несколько групп отправляют.

Лена обняла себя за плечи. Будь это летом, она бы ещё поглазела на жуткие картинки. Но мороз нещадно давал понять, что пора уносить с вышки ноги.

— Ты замёрзла. Не хочу, чтобы новенький светлячок заболел из-за меня. Идём вниз и выпьем чаю. Хорошо?

— Давай, — ответила Лена, еле шевеля губами. Лицо начинало коченеть на свободном от деревьев пространстве, где беспрепятственно прогуливался не сильный, но колючий ветерок.

Джерри пошёл впереди.

— А сколько всего секторов? — поинтересовалась Лена.

— Больше сорока точно. Местность постепенно обследуют, наносят на карты, устанавливают оборудование. Обследованному участку присваивают новый номер. Так и движемся потихоньку во все стороны сразу. За неохваченными территориями наблюдаем только с помощью спутниковой связи. Когда спутник фиксирует наоморфов, на карте загораются красные точки. Но продвинулись пока не особо далеко. Тайга, сама понимаешь.

Путь вниз оказался бодрее, и вскоре Лена почувствовала под ногами твёрдую, пусть и покрытую толстым слоем снега землю.

Глава вторая. Субботний вечер

Рита

Не найдя Лену в коридоре, Рита решила сходит в жилой корпус, чтобы удостовериться, что подруга на месте и у неё всё в порядке. Почему она всё время чувствовала перед Леной вину, она сама не знала. Не она же заставила её тогда следить за Витей. Рита вообще считала эту затею дурацкой и представить не могла, что Лена решится на такое. Хотя, возможно, дело было вовсе не в этом, а в том, что у Риты был Витя. И ещё Рыжий. А у Лены никого не было.

— Я с тобой, — сказал Витя.

— Нет, ты лучше здесь побудь. Я быстро. Только проверю и вернусь. А то вдруг она не в корпусе и сейчас придёт, а нас нет. Так и будем друг друга искать бесконечно.

Витя пожал плечами.

— Ну не маленькая же она, в конце концов. Она боец, а ты с ней как с ребёнком.

— Вить, ну?

— Ладно. Буду здесь. Уже скучаю, — улыбнулся он, и Рита побежала к выходу, послав ему с лестницы воздушный поцелуй.

Виктор

Виктор пошёл болтаться по коридору. Идти в зал, где по ушам била музыка, ему не хотелось. Было бы лучше вообще туда больше не возвращаться.

— Витька, иди сюда, — Карина выглянула из подсобки, подбежала и потянула его за руку. — Смотри, что у меня есть.

С этими словами она достала из-под пиджака бутылочку коньяка.

— Нашла чем хвастаться, — усмехнулся Виктор. — Там целый бар этого добра. — Он мотнул головой в сторону входа в зал.

— Ага, у тебя-то бар. А ты о других подумал? Мальчику ещё восемнадцати нет, — она кивнула на Алекса. Тот как раз вышел из той же комнатухи. — А у него стресс. Составь нам компанию.

Виктор покачал головой и уже развернулся, чтобы уйти и не быть причастным к приобщению несовершеннолетнего к алкоголю, но Карина остановила его, обвив руками за шею.

— Ну пожалуйста, Витюш. Что тебе, жалко, что ли? Один бокальчик.

— Ты же знаешь, я не пью.

— Никто не пьёт. Это же так, чуть-чуть. Просто за компанию. Поддержи соратника, а?

Виктор вздохнул, глядя, как лыбится довольный Алекс. Не очень-то он смахивал на несовершеннолетнего, но то, что он перетянул на себя внимание Карины, Виктору было даже на руку. Он всегда предпочитал видеть в ней только друга, а девушка упорно стремилась к большему.

— Ладно, заговорщики, тоже мне, — буркнул он и скрылся за дверью подсобки.

Три стакана, бутылка коньяка, шоколадка – вот и весь натюрморт, открывшийся Виктору в тесной комнатке, граничащей с раздевалкой бассейна.

Карина налила четверть стакана.

— Ну, за что выпьем, мальчики?

— За то, чтобы поскорее не осталось ни одного наоморфа, — сразу же предложил Виктор. Он бы хотел нормальной жизни. Раньше он не мечтал о ней, а когда встретил Риту, понял, что ему бы хотелось, как там говорят… Простого человеческого счастья. Рядом с любимой девушкой. В тихом спокойном городе.

— Клёвый тост. Но давайте, чтобы каждый получил то, чего хочет, — подмигнула Карина.

Алекс улыбнулся. Похоже, ему вообще было без разницы. Карина сидела на краю стола, и хоть и была в пиджаке, короткое платье едва прикрывало то, что обычно стараются прикрыть, и Алекс глаз не отрывал от её ног.

Виктор кивнул. Он точно знал, чего хотел. Скорее убраться отсюда.

— Ну, расскажите, как познакомились, что вас вообще свело, ребят? — заговорила Карина.

— Пожалуй, версия Виктора будет интереснее моей, — почему-то ляпнул Алекс, поставив на стол пустой стакан. — А я пойду воздухом подышу, а то что-то в жар бросило. С непривычки.

— Э, ты поаккуратнее там, не хочу выговор от Соломонова получить.

— Всё будет в лучшем виде, крошка, — совсем осмелев и ещё раз скользнув взглядом по глянцевым коленям, сказал Алекс и вышел в коридор.

— Глаз да глаз за ним нужен, — Карина проводила парня взглядом. — И где ты его только нашёл, Вить?

— В заброшке, — коротко ответил Виктор.

— А что ты там делал?

— Ликвидировал наоморфа, что же ещё.

Девушка засмеялась.

— Опять ты за своё, Вить. Может, ещё коньячку?

— Нет, ты же меня знаешь.

— Ой, ну ладно. Вдруг ты изменился. Вон друга какого завёл, — она указала кивком на дверь. — Но я же не могу одна пить. Давай за нас. — Виктор уже открыл рот, чтобы как-то повернуть этот разговор в другое русло, но Карина поправилась сама. — За нашу дружбу.

— Идёт.

Стаканы немелодично брякнули. Карина закинула ногу на ногу. Виктору захотелось накинуть ей на голые бёдра куртку, но верхней одежды при нём не было.

— В заброшке, говоришь? А что там делал этот красавчик?

И что он мог на это ответить? Виктор просто пожал плечами.

— Ох, Витька, ничего-то из тебя не вытянуть.

Виктор мельком взглянул на дверь. И долго этот Алекс собирается дышать воздухом? Оставить девчонку одну неудобно, но и продолжать эту беседу невозможно. Да и сил уже не осталось. Долгая дорога, отчёты, медосмотр, расспросы Соломонова и Главного. Встретить Риту, найти Ленку и двигать бы уже до своей койки. Он опёрся рукой на стол. Карина тут же расценила это движение как-то по-своему и коснулась ладонью его щеки.

— Я скучала по тебе. Если бы ты только знал, какая здесь тоска…

Глава вторая. Субботний вечер

Рита

— Привет, Рита, — Алекс преградил ей проход, раскинув руки в стороны. — Что ты здесь ходишь одна без сопровождающего?

— Что тебе нужно, Алекс?

Рита закатила глаза. Алекс сделал шаг вперёд, и она чуть отступила.

— Ты же меня знаешь, я могу воспользоваться ситуацией, — улыбнулся он, прищурив глаза.

— Слушай, по-моему, мы уже выяснили отношения. Между нами ничего не может быть.

— Положение изменилось. Мы далеко в глуши, мужчин вокруг хоть отбавляй, а вот девчонок катастрофически мало. Как бы все самцы не передрались.

Алекс засмеялся. Рита попробовала обойти его, но он шагнул в ту же сторону. Она остановилась и сложила на груди руки.

— Хватит, Алекс, это не смешно, — сказала она, всматриваясь в пустой коридор за его плечом. Никого не было на расстоянии видимости, и это напрягало. Внутри начинало тревожно клокотать, но Алекс вдруг опустил руки, предлагая ей пройти.

— Да ладно, я же пошутил, соскучился просто. Помнишь, как встречал тебя возле школы? Как будто в другой жизни это было. Так изменилось всё.

Он шёл рядом, засунув руки в карманы, а Рита спешила в конец длинного коридора, чтобы поскорее закончилось их пребывание наедине.

— Нет, правда, а куда делся Витька? — подначивал Алекс. — Тебе бы следовало быть осторожнее. Я слышал, он раньше встречался с Кариной.

— Они были просто друзьями, работали вместе. Алекс, чего ты добиваешься? — Рита добавила в голос раздражения.

— Не знаю, мне говорили другое. И ты же сама понимаешь: Виктор взрослый мужчина, а такая, как Карина, может дать ему всё что нужно.

Рита остановилась и посмотрела ему в глаза.

— Давай оставим эту тему. Ладно? Мы с тобой теперь делаем общее дело, и ссориться ни к чему.

— Ладно, это я так, по-дружески тебя предупреждаю. Пойдём потанцуем? — кивнул он в сторону зала.

— Не хочется. Я, наверное, к себе. Может, Лена туда вернулась, — сказала Рита, оглядываясь в поисках подруги.

— Тогда пошли провожу, — пробурчал Алекс. — Сейчас только вещи заберу, после бассейна бросил здесь, — он свернул в сторону бассейного комплекса.

Возле дверей в раздевалку Алекс открыл дверь без таблички в маленькую комнату, в которой горел слабый ночной свет, и вошёл.

Рита мельком взглянула внутрь и застыла.

Первое, что бросилось ей в глаза, были ноги. Голые загорелые ноги в босоножках на тонких ремешках. Эти ноги обвивали бёдра Вити и уходили под неприлично задравшееся блестящее платье, на котором лежали Витины ладони. Лицо же его касалось лица Карины.

— Ой, простите, что вламываюсь, — сказал Алекс и попятился к двери. — Рит, постой! — крикнул он, но Рита уже бежала по коридору.

Ей казалось, что её ударили по голове. Уши отчего-то заложило, все звуки доносились как бы издалека, перед глазами стоял туман, а сквозь туман проступал образ Вити, целующегося с Кариной. Но это ведь невозможно. Что это за обман зрения? И пусть она видела всё своими глазами, верить им Рита не хотела.

Алекс догнал её.

— Мне жаль, честно, слушай. Я не думал… — затараторил он.

Рита побежала прочь. Ещё коридор. Затем лестница, снова коридор. Кнопка. Дверь открылась, и морозный воздух обхватил лицо колючими лапами. Тропа отсюда вела прямиком в чащу, и Рита, не задумываясь, пошла по ней, чтобы затеряться в деревьях, а лучше вообще исчезнуть. Уехать домой? Убежать?

— Да постой же ты. — Алекс схватил её за руку, развернул к себе лицом и взял за плечи. — Прекрати эту панику. Ничего страшного не случилось.

— Оставь меня, — сказала она.

— Не могу, ты себя не контролируешь.

— Контролирую.

— Нет.

— Да.

— Нет! — рявкнул он.

— Я хочу побыть одна, — процедила она, еле сдерживая то, что стремилось вырваться из груди с криком, слезами, матами и ещё неизвестно с чем.

— Ночью. В тайге, — Сказал Алекс тихо. — Я с тобой.

Рита сделала глубокий вдох, медленно выдохнула.

— Знаешь, ты прав. Мне надо успокоиться и завтра всё обдумать. И вообще, как там говорится? Клин клином вышибают.

— Вот это другой разговор, — улыбнулся Алекс. — Так тебя проводить или погуляем.

— Пройдёмся, — сказала Рита и даже не попыталась выдернуть пальцы из тёплой ладони Алекса, когда он, кивнув на тропу, бережно сжал их.

Пройдя между густо растущими елями по тропинке, будто сошедшей с иллюстрации к зимней сказке, Рита и Алекс вышли на широкую аллею, обрамлённую фонарями и скамейками, запорошенными снегом. Одну из таких скамеек облепили молодые люди. Кто расположился на спинке, кто на сиденье. Один стоял рядом с урной и курил.

— О! Новенький, с девочкой познакомь, — крикнул парень в кепке, который сидел, откинувшись на спинку и забросив ногу на ногу.

— Так это Витькина подружка, — сказал другой, сидящий рядом на спинке с банкой колы в руках.

Рита почувствовала, что лицо вспыхнуло, несмотря на мороз. Ещё немного — и от неё мог бы пойти пар.

— Витькина подружка, а гуляет с новеньким, — захихикал первый парень, вытащив из карманов руки и приподняв козырёк кожаной кепки. — А может, она со всеми… — протянул он, когда Рита и Алекс поравнялись с ними. — Я тоже не против, если что.

Парни засмеялись.

Алекс резко изменил траекторию движения и, выпустив Ритину руку, направился к скамейке.

Рита шагнула следом.

— Забери свои слова назад, — сказал Алекс, остановившись напротив парня в кепке.

Рита дёрнула его за рукав, предчувствуя ещё более ужасный вечер, чем он и так уже был.

— Алекс, пойдём, — попросила она тихо.

Он проигнорировал.

Парни переглянулись.

— Да ладно, пошутили же. Топайте дальше, бойцы, — сказал весёлым голосом сидевший на спинке.

Парень в кепке молча и откровенно разглядывал и Алекса, и Риту.

— Забери свои слова назад, — повторил Алекс.

Парень хмыкнул.

— Думаешь, если выжил, ты крутой, да? — спросил он, вставая на ноги.

Ростом он оказался таким же, как Алекс, и разве что на лицо более худым.

— Да мы все здесь такие, — парень показал руками на остальных. — У меня двух друзей на глазах разорвали на части. Левша вон руки лишился. — Только теперь Рита заметила, что у парня с колой вместо правой руки был пустой рукав, заправленный в карман. — Саня на охоте потерял отца и дядьку. Витька тоже без отца остался. А ты у него девчонку уводишь.

Витька? Перед глазами Риты встала его спина, его бёдра в джинсах, обвитые голыми загорелыми ногами.

— Хватит, вы ничего не знаете, — сказала она, едва сдерживая комок слёз, снова раздувшийся в горле, как воздушный пузырь.

Парень обратил на неё злобный синий взгляд из-под светлых ресниц.

— Помолчи, тебя не спрашивали, шалава.

Тень окончательно поглотила Риту. Девушка отшатнулась, точно на неё бросилась злая собака, но уже в следующую секунду парень, потеряв кепку, лежал в снегу лицом. Остальные вскочили, но Рита уже не видела и не слышала, что происходит, потому что ноги несли её прочь по аллее в сторону тропы.

— Рита! — услышала она. Ей навстречу бежала Лена, а рядом — Джерри. — Что случилось?

Лена схватила её за рукав, но Рита только мотала головой.

— Простите, девчонки, я туда, — бросил на бегу Джерри. — Эй, ну-ка стоп всем! — донёсся его голос.

Девочки скрылись в ёлках. Лена, вцепившись в рукав, еле успевала за Ритой. Наконец она упёрлась ногами в снег и заставила подругу остановиться.

— Так, стой, — Завизжала она. — А то я сейчас найду Витю и вытрясу из него всё, что можно вытрясти.

Витю.

При мысли о нём Рита плюхнулась в снег на обочине тропы и закрыла лицо ладонями. Слёзы проложили на щеках дорожки, и теперь им предстояло замёрзнуть гладкими ледяными полосками. Лена присела рядом на корточки.

— Найдёшь его у Карины, — ответила Рита гнусавым дрожащим голосом.

— Что?! — вскрикнула Лена, поднимаясь на ноги. — Что ты сказала?!

— Я видела, как они целовались.

— Ты не обозналась? Я ушам своим не верю.

Лена ходила туда-сюда, мелькая у Риты перед глазами чёрным размытым пятном.

— Не обозналась. Как я могла обознаться.

— Я убью эту сучку! — крикнула Лена и пошагала в сторону корпуса.

— Лен, нет! — Рита попыталась встать, но упала ладонями в снег. Кое-как поднялась на ноги и помчалась за подружкой. — Подожди!

— Ещё чего не хватало! — возмущалась Лена. — Только приехали, а она уже заявляет на Витьку свои права. Я ей глаза её намалёванные сейчас выцарапаю.

Рита понимала, что Лена не шутит. Достаточно было вспомнить пистолет в её бледных пальцах, чтобы начать беспокоиться за жизнь и здоровье и Карины, и Вити. И да, она права. Нечего лить слёзы. Надо бороться за своё счастье. Тем более что она, Рита, теперь не просто школьница. И вовсе не школьница, а боец. Она боец.

— Да, Лена, ты права, мы пойдём и вместе выцарапаем ей глаза.

Войдя в корпус и спустившись на минус первый этаж, где располагался клуб, девочки оказались в холле, на удивление людном.

Рита замерла на месте. Двое мужчин тащили третьего за ноги и плечи. И этим третьим был не кто иной, как Витя. Рядом шла Карина.

— Ах ты, мерзкая тварь! — бросилась к ней без суда и следствия Лена.

Рита только услышала визг, но не отрывала взгляд от Виктора. Он был без чувств.

— А! Уберите от меня эту ненормальную! — закричала Карина.

— Эй-эй, ты чего это? Остынь. Выпила, что ли? Вот навезли детей на нашу голову, — раздался мужской голос. Но Рита продолжала смотреть на бледное лицо с закрытыми глазами.

— Что с ним?

— Да пустите вы меня! — взвизгнула Лена. — Я ей покажу, как уводить чужих парней.

— Чего? — протянула Карина, поправляя растрёпанные волосы. — Перебрал парень. Ещё бы! В первый же день его подружка с другим шастает, — она кивнула в сторону Риты.

— Что? — спросила, обомлев Рита.

— Так, давайте здесь без разборок, если не хотите в карцер. Ну-ка, все по комнатам! — прогремел ещё чей-то взрослый голос. Лена вцепилась в Ритин локоть и потащила её в коридор, что вёл в спальный корпус.

— Пошли, Рит, мы ей ещё покажем.

Добредя до комнаты, девочки с ужасом обнаружили на двери расписание тренировок и уроков.

— У них что, выходных не бывает? — возмутилась Лена. — Завтра же воскресенье.

— Только не для Соломонова, — раздался сочувствующий голос дежурной по общежитию.

— Да уж, весело, — вздохнула Лена.

Глава третья. Война и мир

Рита

Рите удалось заснуть лишь под утро, но уже в семь часов прогремел злосчастный будильник. И какая тут тренировка? Бессонная ночь не стёрла из памяти ни загорелых ног, ни бледного лица лежащего без чувств Вити, ни брошенного в её сторону «шалава». Всё это наждачной бумагой раздирало изнутри. Хотелось выть, но вместо этого пришлось нацепить чёрную форму, сверху — тяжёлую куртку и ботинки, будто залитые свинцом, и под Ленино ворчание выйти в коридор.

Первым делом они побежали в медицинский корпус, туда, где под мониторами и капельницами всё ещё лежал без внешних признаков жизни Рыжий.

Рита лишь заглянула в приоткрытую дверь. Пёс находился под постоянным наблюдением вовсе не потому, что кому-то был дорог так же, как и ей, а лишь потому что был единственной выжившей после близкого знакомства с наоморфом собакой.

Люси не солгала, сказав, что никогда ещё животным не помогало противоядие. Это подтвердили и в Центре, когда Витя вошёл в медицинский корпус с Рыжим на руках. Врачи были в шоке, взяв кровь и обнаружив следы яда наоморфа. Противоядие подействовало, и теперь пёс подвергался исследованиям. У него несколько раз в день брали на анализ кровь, мониторили состояние сердечно-сосудистой и дыхательной систем, вводили глюкозу и что-то ещё для поддержания жизни.

«Рыжий, дружочек мой, вернись», — мысленно произнесла Рита, глядя на клочок шерсти, торчащий из-под простыни.

Есть ли в Центре ветеринар — было первое, о чём она поинтересовалась, но его не оказалось. Однако медсестра Дарья, женщина лет тридцати, имела опыт работы в ветеринарной клинике и вызвалась присматривать за собакой.

— Состояние стабильное, — сообщила Дарья. — Возможно, уже скоро тебе можно будет подойти к нему пообщаться. Иногда это помогает вернуть человека к жизни. Надеюсь, сработает и на собаке, — она улыбнулась и положила руку Рите на плечо. — Не переживай. Я за ним пригляжу. Когда очнётся, сразу же дам знать в общежитие. Даже раньше, чем Главному, — Дарья подмигнула и скрылась за дверью.

Рита с Леной помчались на тренировку.

Алекс

Алекс расположился в небольшой комнате с серыми стенами и современной мебелью. Вторая кровать пустовала. Утром он оделся в чёрную форму с нашивкой НАО, надел куртку и высокие ботинки, сунул в карман шапку и пошёл к выходу из жилого корпуса.

Услышав за спиной шаги, Алекс обернулся и увидел двух подружек. Рите форма была к лицу, хоть оно и выглядело слегка опухшим, скорее всего, от слёз, а вот Громова в форме смотрелась как пацан.

В этот момент в корпус вошёл мужчина лет сорока пяти, подтянутый и строгий. Оглядев присутствующих и чуть задержав взгляд на Громовой, он вздохнул.

— Ну что, детвора? Я командир первой группы ликвидации Андрей Иванович Соломонов. Главный поручил мне вами заняться. Так что начнём с ознакомительной прогулки в тренировочный сектор. Там как раз сейчас парочка светляков тренируется. — Отряд, стройся! — рявкнул командир.

Никто не сдвинулся с места. Все трое только посматривали друг на друга.

— Эх, ладно, пошли. Лучше, как говорится, один раз увидеть, чем сто…

Командир направился к дверям. Девчонки, взявшись за руки, пропустили Алекса вперёд и пошли следом.

Тренировочный сектор представлял собой открытую местность с неглубоким оврагом, уходящим в тоннель.

— Я бы съел сейчас своей любимой пропитанной майонезом селёдки под шубой и откупорил бы баночку холодного пива, — донёсся из тоннеля голос.

— А я бы лучше терпкого чайку с имбирем. И с чего только он взял, что твари здесь сегодня объявятся? Командир, поди, у своей чумовой Люси под тёплым одеялом, а мы тут стынем в зябком одиночестве.

Алекс подавил смешок.

— Кто там у кого под одеялом? — спросил командир Соломонов. Две пары ядовито-зелёных глаз, светящиеся в тоннеле, резко взлетели.

— Всё в порядке, командир, наоморф не обнаружен, — отчитался долговязый парень с веснушчатым лицом. Это Алекс успел рассмотреть, когда Соломонов направил на него фонарь.

— Взяли оружие, за мной шагом марш!

— Так, а ваши места в зрительном зале, — командир указал на дно оврага, потом ткнул пальцем Алексу в грудь. — Будешь старшим. Следи, чтобы никто не высовывался.

— Ну вот, поели селёдки, — злобным шёпотом сказал второй боец невысокого роста, поднимая громоздкое оружие перед собой.

— О, светлячок, — сказал высокий в веснушках.

— Ты хоть громадину-то поднимешь? — спросил второй, и его зелёный глаз мигнул, на мгновение пропав из виду.

— Отставить разговоры! Ишь, разгалделись! — раздался голос командира. — Приготовиться всем. Новичкам смотреть и не высовываться. Кто высунется, убью собственноручно.

Алекс сбежал по склону. Девчонки замешкались наверху.

— Давай руку, — протянул он ладонь Рите.

Она вложила в неё холодные пальцы.

— Ты что такая ледяная? Боишься?

Рита пожала плечами и спустилась. Громова сбежала вниз, не ожидая помощи и не взглянув в сторону Алекса.

Он растянулся на торчащей из-под снега траве на склоне. Рита легла рядом с ним. Парень поднял голову и посмотрел на Громову. Та стояла на дне оврага.

— Громова, отдельного приглашения ждёшь? — молвил он вполголоса, но та услышала, сощурила глаза и опустилась возле Риты. Детский сад, трусы на лямках, как говорит мать.

Командир сдвинулся с места, подсвечивая дорогу фонариком. Беспокойная дрожь охватила овраг. Воздух наполнился колким ощущением опасности.

— Чувствуете движуху, парни? Сейчас будут танцы. Один вправо, другой влево, живо! — скомандовал Соломонов, выключив свет.

Не успели бойцы разлететься по сторонам от дороги, как она с треском разломилась, и бесформенная чёрная масса повалила наружу, как пена для бритья из баллона. Затхлая вонь окатила сектор.

— Без команды не стрелять!

Луна скрылась за пухлыми пепельными облаками, и в какой-то момент тьма окутала злополучное место, откуда раздавалось шипение и чавканье. Командир снова включил фонарь.

Чудовищная масса мгновенно отреагировала на свет. Из неё выскочили блеснувшие кровавой влагой щупальца и разрезали воздух клиновидными когтями.

Командир шмякнулся на землю и сплюнул попавший в рот песок. Алекс не отводил от него глаз.

— Ну же, иди ко мне… Цыпа-цыпа-цыпа, — повторял Соломонов себе под нос, отползая назад и медленно поднимаясь.

Чудовище испустило клубы косматого дыма и вытянулось до высоты молодой березы, заполнив собой всю ширину дороги. Раздался лязг металлических лезвий. Щупальца пытались захватить неуёмную жертву, а командир ловко уворачивался, кряхтя и ругаясь, пока наконец тварь не обрела всю свою смертоносную мощь.

— Я его вижу! — закричала Громова, подняв голову и показывая пальцем в основание твари, которая вдруг замерла, видимо, обнаружив новую жертву.

— Лежать, — зашипел Алекс, протягивая руку через Риту и хватая девчонку за шиворот. — Сказано же, не высовываться.

Не успела тварь снова поднять щупальца, как вдруг в один голос парни-светлячки закричали:

— Вижу цель!

— Давай! — гаркнул командир, накрывая голову руками.

Алекс прижался щекой к земле.

Через пару секунду грохнули выстрелы.

Чудовище разлетелось на куски и осыпалось кроваво-грязным дождём на голову припавшего к земле командира.

Соломонов поднялся, отряхнул штаны и, задумчиво глядя на оставшийся от наоморфа пепел, прочёл:

— Мы с наоморфами сражались…

Стояла чудная погодка,

Окончен бой. Проголодались.

Ну, где там пиво и селёдка?

Бойцы засмеялись. Алекс с девчонками переглянулись.

— «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда», — процитировал командир, разгребая ногой осевшую чёрную пыль. — Знаете, кто сказал? — он вдруг поднял глаза и пробежался по лицам.

— Ахматова, — ответила Рита.

— Молодец, Титова. Пока свободны. Следуйте расписанию.

Глава третья. Война и мир

Рита

Когда девочки вернулись в спальный корпус, дежурная по общежитию сообщила:

— Рита, твой пёс очнулся.

Подруги в унисон взвизгнули и побежали в медицинский отсек.

— Наверное, думает, что я его бросила, бедняга, — рассуждала на бегу Рита.

Приоткрыв дверь в палату, она увидела не безжизненный клочок шерсти, торчащий из-под простыни, а знакомую любимую мордочку с чёрным носом. Пёс так же лежал на столе, положив голову между передними лапами, и вяло смотрел на дверь своими тёмно-коричневыми глазами. Рита уже готова была увидеть такой же кислотный цвет, как у Лены, который всё ещё иногда пугал её, но Рыжий не изменился. Он был всё такой же. Её Рыжий.

С появлением хозяйки взгляд его оживился, будто с экрана телефона сняли прозрачную плёнку. Пёс приподнялся на лапах, сбросив простыню, заскулил, заметался, собрался спрыгнуть со стола, но девочки уже подбежали к нему.

Рита нырнула пальцами в тусклую, но, главное, тёплую шерсть. Пёс облизал её лицо, потом принялся облизывать Лену.

— Ну наконец-то, — приговаривала Рита. — Напугал ты нас, Рыжий. Будем теперь жить с тобой здесь.

— Зато на диване можно спать сколько угодно, — сказала Лена. — И никто не заругает.

— Слабоват он ещё, конечно, — вздохнула подошедшая Дарья. — Но при хорошем питании и прогулках на свежем воздухе должен быстро оправиться. Хорошая собака. Ну, давайте, не забывайте меня. Заходите как-нибудь.

Рита сняла Рыжего со стола. Пёс суетливо обнюхал её ботинки и штаны, при этом тихо поскуливая, и потрусил из кабинета, продолжая обнюхивать всё вокруг.

Девочки пошли следом. Поводок на радостях Рита взять не подумала, а ошейника на собаке не было.

— Рыжий, сюда, — позвала она, когда, очутившись в коридоре, ведущем на улицу и в спальни, пёс пошёл прямиком к выходу.

— Рыжий, нам сюда! — крикнула Лена, но тот, оглядываясь, явно о чём-то тревожился.

— Может, в туалет захотел? Я за поводком.

Выйдя на улицу, Рита потащила пса в ближайший ельник, но Рыжий, казалось, знал куда идёт. Его хвост, обычно торчащий вверх полумесяцем, пригнулся к задним лапам, а нос шнырял по сторонам и фыркал.

— Здравствуйте, — в один голос сказали девочки, увидев напротив входа в административный корпус Главного, беседующего с Андреем Ивановичем.

— А вот и она. Громова, — показывая на Лену рукой, сообщил Соломонов. Главный покачал головой.

— Сегодня же в тир, Громова, и тренировки каждый день. И есть побольше, а то ты у меня оружие поднять не сможешь.

Лена молча хлопала ресницами, исподлобья поглядывая на мужчин. Рыжий обнюхивал штаны Соломонова и ворчал.

— Пёс-то оклемался, Сергей Петрович. Смотрите, будто и не зашкаливает у него в крови концентрация яда.

— Как зашкаливает? — удивилась Рита.

— Да вот так, вчера сам результаты анализов смотрел. Ты чего это рычишь на командира, а? — спросил он, присматриваясь к Рыжему.

— Рыжий, свои, — дёрнула за поводок Рита.

— Куда это он так рвётся? — спросил Соломонов.

— Да вот, только из палаты – и не удержать его, — пожаловалась Рита.

— Ну-ка, пошли, — скомандовал Соломонов и направился в сторону тренировочного сектора.

Девочки во главе с Рыжим поспешили за ним.

Территория сектора огораживал забор и колючая проволока сверху. Андрей Иванович открыл ворота, набрав код. Он свернул на тропу, ведущую к туннелю, где совсем недавно дрался с монстром, однако пёс потянул Риту в другую сторону, противоположную от дороги, туда, где густо росли кусты и молодые ёлочки.

Рита с трудом упиралась ногами в снег, чтобы не полететь за Рыжим. Лена тоже взялась за поводок, когда пёс захрипел от натуги,

— Да что с тобой? — вскрикнула она, а Рыжий припал на передние лапы и залаял, глядя куда-то в кусты.

— Группа пять, в тринадцатый сектор живо, — проговорил в рацию Соломонов.

— Да, командир, — донёсся ответ.

Кусты задрожали, раздался толчок.

Не удержавшись на ногах, Рита упала в снег. Соломонов ухватил её за плечо и поднял на ноги.

— Вот тебе и концентрация яда, — проворчал он, оттаскивая пса назад. Давайте-ка, девчонки, отсюда.

Девочки вдвоём тянули поводок, а пёс хрипел и лаял.

— Рыжий, пожалуйста, идём, — простонала Рита. У забора показались двое парней. Один из них держал в руках здоровенное оружие, второй — дубинку и металлический щит.

— Ого, какая шумная собака, — рассмеялся он, проходя мимо. — У жилого корпуса слышно.

Что-то забулькало за спиной.

Рита оглянулась. Из-под земли валил дым и лезла чёрная пена. Запахло серой.

В ворота проскочили ещё двое и метнулись к Соломонову.

Глава третья. Война и мир

Лена

Подружки с трудом дотащили пса до корпуса, и Лена оставила Рыжего с хозяйкой. Нельзя было терять время.

Рита сказала, что видела Виктора с Кариной в каморке перед мужской раздевалкой, поэтому, расставшись с подружкой, Лена побежала в коридор, где они стали свидетелями того, как парни несли бездыханного Витю, а оттуда — в раздевалку.

А вот и каморка. Маленькая комнатка без окон. Кухонный стол, четыре стула, стеллажи с посудой, раковина, электрический чайник. На столе в беспорядке валяется домино.

Осмотревшись, Лена присела у стола и юркнула под него, увидев в углу возле стеллажа пластиковую бутылку, почти пустую, очень похожую на ту, что держала в руках Карина в туалете.

«Молоток».

За дверью раздались тихие шаги, и, подобрав улику, Лена вылезла из-под стола, но вошедший Волков заметил её как раз в этот момент. Девушка спрятала руки за спину.

— Привет, Волков, — как можно беззаботнее сказала она, уверенно направляясь к выходу. Однако парень прикрыл дверь и встал на её пути.

— Громова? Что ты здесь делаешь?

— Ничего, заблудилась немного, — Лена чувствовала, что краска на лице выдаёт её с потрохами, но нужно было идти напролом. Эту улику она ни за что не потеряет.

— А прячешь что? — Волков мотнул головой.

— Не твоё дело. Дай пройти.

— И всё-таки?

Волков сделал шаг навстречу, Лена отступила. Он сделал ещё шаг.

— Я всё равно узнаю, Громова.

— Стой, — предупредила Лена, почувствовав, что ещё шаг, и её план может рухнуть. — Я закричу.

Волков усмехнулся.

«Ах, тебе смешно?»

— И напишу заявление, что ты… ко мне приставал. Это подпортит тебе карьеру.

— Что? — выдохнул он, и бурые медвежьи глаза расширились. — Громова, ты…

— Отойди от двери, Волков.

— Ладно, иди. Просто интересно, — сказал он, отходя к столу.

Лена, пряча драгоценную находку, открыла дверь и выскользнула в коридор. Оттуда на всех скоростях она понеслась прямиком в медицинский отсек. До тренировки нужно было успеть.

— Это крайне важно, пожалуйста, — добавила Лена после того, как обратилась к Дарье за помощью в вопросе установления содержимого бутылки. — Что хотите для вас сделаю.

— Ой, ну вы, девки, даёте. Чувствую, с вами эта контора встряхнется. А то скукотища в последнее время. Раньше хоть пацаны нет-нет да и подерутся, придут с синяками и расскажут какую-нибудь душещипательную историю. И мне веселее. — Дарья посмотрела сквозь бутылку на свет. Пара капель рыжеватого напитка блеснули во впадинке. — Ладно, есть у меня один симпатичный химик в лаборатории. А что хоть ищем, если не секрет?

— То, что могло вырубить человека так, что он ничего не помнит.

— А-а-а, — протянула Дарья.

Она засмеялась и прибрала веское доказательство в шкафчик.

Алекс

Когда Алекс после тренировки вошёл в кабинет Карины, девчонка сидела перед монитором и вбивала какие-то показатели. Она мельком взглянула на него и, пытаясь скрыть улыбку, продолжила своё занятие.

— Ну, как вчера всё прошло? — спросил Алекс, подходя к столу и присаживаясь на край.

— Не спрашивай, — Карина покачала головой.

— А я всё-таки спрошу. Давай рассказывай, партнёр.

— Как-как… Я, похоже, перестаралась. Только ты удалился с девчонкой, Витька рухнул на пол трупом. Мне так и не удалось его растормошить. Дальше был просто цирк. Мелкая новенькая с кулаками на меня налетела. Но ты тоже хорош. Вместо того чтобы выгуливать Витькину подружку, полез в драку. Удивительно! Не успели вы появиться, как уже каждый второй в Центре только о вас и говорит.

— Он оскорбил Риту, — ответил, пожав плечами, Алекс.

— Ах, вот как. А ты, оказывается, благородный рыцарь. Что же, неплохой ход. Но всё-таки надо было получше выбирать, с кем связываться. Радист уже старший группы и в командиры метит.

— Пусть метит. За базаром следить будет в следующий раз. И что теперь думаешь делать?

— Что-что? — Карина откинулась на спинку кресла. — После этой дозы Витька, наверное, до вечера продрыхнет.

В этот момент дверь открылась, и брови Карины подпрыгнули вверх.

Алекс обернулся. В кабинет заглянул Бурд. Вид у него был не то чтобы помятый, а такой, будто парня пожевали и выплюнули. Бледно-зелёное лицо, красные глаза, испарина на лбу, влажные волосы.

Взгляд его метался с Алекса на Карину и обратно.

Алекс усмехнулся.

— Ну и вид у тебя, Бурд. Тяжёлая ночка выдалась? — спросил он.

— Вить, — Карина подскочила с кресла. — Ну как ты?

Взяв парня за локоть, она потащила его к креслу.

— Надо же как тебя развезло. Выглядишь правда не очень.

Парень сел в кресло и сложил руки на груди.

— Вот вы мне как раз и расскажете, что это вчера было, а?

— А что рассказывать? Ты выпил и отрубился, — Карина развела руками, и у Алекса промелькнула мысль, не пойдёт ли девчонка на попятную.

— Расскажи ему лучше, как он к тебе приставал, — сказал он, спрыгивая со стола. — А я пойду. Тренировка скоро.

Да, Алексу даже было немножко жаль Бурда в этот момент, потому что тот чуть не поперхнулся водой, которую ему только что налила в стакан Карина.

— Что? — спросил он.

Алекс хмыкнул и вышел.

«Ого, очень кстати», — подумал он, увидев, как по коридору идут Рита с Рыжим и Громова.

— Рита! — крикнул Алекс. — Рыжий поправился?! Класс!

Он намеренно остановился возле открытой двери. Девчонки подошли, и Рыжий принялся его обнюхивать.

— Привет, — Рита посмотрела вверх, наверное, на номер кабинета, чтобы удостовериться, что ничего не перепутала. Да, именно здесь работает Карина. На лице Громовой отразилась точно такая же мысль. Чёрные глаза уже вовсю буравили дверной проём.

Бурд, услышав голос Риты, тут же поднялся и вышел в коридор. Конечно, он и понятия не имел, что Рита видела в каморке возле раздевалки.

— Привет, Рит, извини. Я вчера… — он замолчал, наткнувшись на опущенный взгляд. — Что случилось?

Парень потянулся, чтобы взять девушку за руку, но она отшатнулась, будто он болел заразной болезнью.

— Поговорим в другой раз, — буркнула Рита то ли Виктору, то ли Алексу, не поднимая глаз. — Идём, Рыжий.

Пёс, однако, не спешил уходить, активно фыркая и принюхиваясь к Виктору. Алекс ощутил внутренний жар, предвидя последний аккорд в этой драматичной сцене, достойной сериала на популярном канале. Воздух чуть ли не разрывало от напряжения. Карина не заставила себя долго ждать. Выйдя в проём, она положила ладони Бурду на плечи.

— Да ладно тебе, Рит. Подумаешь, перебрал парень.

«Та-дам!» — прозвенело в голове Алекса.

У Риты округлились глаза.

Громова явно мысленно метнула в Карину молнию.

Бурд покраснел до самых ушей и сбросил руки девчонки с плеч.

— Рита, подожди, — взмолился он, догоняя свою почти бегом удаляющуюся подругу.

Только Рыжему было хорошо – он снова жил, радовался и бежал, подпрыгивая возле хозяйки.

— Я всё выясню, ты, коза! — бросила Громова Карине, обернувшись на ходу.

Карина прыснула.

— Ой, как страшно! — крикнула она.

Алекс хмыкнул.

Мелкая что-то подозревает. Он вспомнил, как она тогда вошла в «заброшку» с пистолетом, и ему стало не по себе.

Глава третья. Война и мир

Рита

Витя отстал возле двери из корпуса. Хорошо, что ему не хватило наглости остановить их. Лена бежала рядом вприпрыжку, еле поспевая. Рыжий тоже бежал и радовался, будто с ним играют.

— Рит, да стой ты! Хватит, — Лена всё же вцепилась в руку и упёрлась ногами в снег, чтобы остановить подругу. — Я уже устала бежать, — запыхаясь, сказала она. Почему бы тебе не поговорить с ним?

— О чём? О том, что он вернулся в свой прежний дом и к прежней девушке? Мне не о чем с ним говорить.

— Вот именно, что к прежней. Она в прошлом. Он же встречается с тобой.

— Раньше он, возможно, встречался с ней. Помнишь, как она бросилась к нему на шею, когда мы только приехали? Это не похоже было на встречу друзей. Потом он встречался со мной. Теперь, кажется, опять с ней. Знаешь, Алекс прав, что я не могу дать Вите то, что может дать Карина.

— Ты о чём?

— О том.

— Ты про постель, что ли? Да ладно, — Лена загребла рукой немного снега и подбросила вверх. — Витька же не такой. Почему ты ему не веришь? А вот как раз такому, как Алекс, только это от тебя и нужно.

Рита сдвинула брови. Что за дурацкие намёки?

— Такой, не такой. Я не знаю какой, — рявкнула она. — Он три месяца не говорил мне, чем занимался. Откуда мне знать, может, он ещё что-нибудь скрывал.

— Да, конечно, он должен был сказать: «Привет, я Витя, и я работаю на суперсекретный отряд, выслеживаю и убиваю монстров, которые перемещаются под землёй». — Лена покрутила пальцем у виска. — Сама подумай, о чём говоришь.

— Это понятно. И я его не виню. Но я его совершенно не знаю.

— Знаешь, — отрезала Лена. Вот ведь адвокатесса нашлась. — И всегда ему верила. Что теперь-то на тебя нашло?

— А чему я верила? Словам? Зато глаза показали мне всё.

Лена картинно уставилась в небо.

— Что они тебе показали?

— Даже вспоминать не хочу, — буркнула Рита.

— Глаза лишь воспринимают внешний сигнал и передают информацию в мозг. А твой мозг, похоже, выключился. И сердце мхом поросло.

— Что-что? — Рита посмотрела на подругу. Лекция от профессора Громовой?

— А то, что глаза видят информацию, передают её, а мозг даёт команду другим органам, как на эту информацию реагировать, — мне Джерри так объяснял.

— Джерри? К чему он это объяснял? — не поняла Рита.

— Ну, к тому, что дело светлячка — поймать сигнал глазами, то есть увидеть наоморфа. Поле этого сразу подать сигнал «вижу цель» и через секунду выстрелить. Он сказал, что думать и принимать решения — дело щита. Светлячок должен увидеть и выстрелить. Всё.

— Звучит интересно, — засмеялась Рита. — А что ещё Джерри тебе говорит?

Лена сделала вид, будто изучает стены корпусов, хотя рассматривать на них, одинаково серых, было абсолютно нечего.

— Ничего. Только по делу.

— И совсем не клеится? Мне показалось, ты ему нравишься.

— Не клеится, — ответила подружка, не взглянув на Риту. — Не знаю.

— Значит, всё-таки клеится.

— Ты нарочно ушла от темы, да? — Лена остановилась и вперила в Риту зелёный, немного прозрачный на свету взгляд. — Я уверена, Витя тебя не обманывал. И я тебе это докажу.

Девушки почти завернули за угол, но, услышав голос командира Соломонова, застыли на месте.

— Том, ну что там? Главный собирает экстренное, — донеслось до них.

— Не знаю. Говорят, его просто накрыло – и никаких следов. Я пойду сам.

— Подожди, не горячись.

— Всё равно пойду. Я решил.

— Ладно, увидимся.

Подружки ещё немного постояли за углом корпуса.

— Что это было, как думаешь? — спросила Рита.

— Похоже, брат Джерри. И, похоже, у него проблемы.

— Какой-то странный наоморф попался?

— Видимо, да. Надо будет Джерри расспросить.

— Неплохая идея, — подмигнула Рита.

Лена зыркнула, нахмурив брови.

— А что? Помнится, ты говорила мне, что Витя типа взрослый, а я школьница, и что мне надо проявить инициативу?

— Это другое, — подтаскивая Рыжего за поводок, протянула подружка. — Джерри даже не девятнадцать. Не знаю сколько, но за двадцать точно.

— Какая разница?

— Да ну. Он для меня дядька.

— Ну и насмешила! — воскликнула Рита. — Дядька!

— Дядька. Дядя Джерри, — захохотала Лена.

Глава четвертая. Учень свет

Рита

Вернувшись в корпус, девушки застыли у расписания, вложенного в файл возле двери в комнату. Скучать им точно не придётся. На это просто не останется времени. Тренировки с чьей-то лёгкой руки разбавились учебными предметами. Да, Центр должен был обеспечить получение школьниками образования, поэтому помимо тренировок и боёв с наоморфами бойцам отряда предстояли ещё и бои с необразованностью.

Первый урок, а именно химия, был уже сегодня после обеда, и на него пришли только трое: Рита, Лена и Алекс. Для занятий выделили самую настоящую химическую лабораторию, и никакой школьной доски, хотя у большого стола стояла доска для маркеров.

Новенькие члены отряда расселись вокруг стола. Парты в лаборатории не предусматривались. Из смежной комнаты вышел мужчина лет тридцати пяти с русыми волосами длиной до плеч. Из-за толстых очков на бойцов смотрели добрые глаза.

— Всем привет! — начал он, встав у стола. — Меня зовут Арсений. Сразу скажу: я не педагог, а химик-биолог, и привык работать с веществами, а не с людьми. Чем успешно и занимался на заводе в Череповце. Так что заранее прошу прощения, что не смогу вести уроки, как полагается учителю, зато поделюсь с вами всеми знаниями и опытом, который может оказаться вам полезен. То, что изучают ваши сверстники в школе, предлагаю вам самостоятельно прочесть в учебниках. Если что-то будет непонятно, попробуем это обсудить. Ну, что скажете?

Девушки закивали.

— А как вы сюда попали? — спросил Алекс. Он сидел, развалившись на стуле, и оценивающе смотрел на Арсения, будто видел в нём конкурента.

Арсений надул щёки, потом медленно выпустил воздух.

— Когда наоморф разнёс наш цех, чем существенно подкорректировал мою карьеру, я сразу попросился в бойцы. Но Главный сказал, что отряду нужна моя голова не на поле боя, а в лаборатории, поэтому я здесь и по совместительству работаю учителем. Однако я всё же уговорил начальство дать мне шанс выжить в случае нападения твари, так что два раза в неделю я посещаю тренировки, а неделю назад меня включили в резерв первой группы ликвидации. Так что дубинку я тоже периодически держу в руках вместо пробирки, — Арсений засмеялся, но в светлых глазах ощущалась грустинка.

Рита бросила взгляд на его пальцы. Кольца не было. Возможно, он не успел обзавестись семьёй. Так или иначе спрашивать об этом было неудобно.

— Предлагаю начать с наоморфа. Самая что ни на есть органика вкупе с неорганикой. Вы же сейчас поняли, о чём я?

— Органическая и неорганическая химия? — предположила Рита.

— Именно! Как вас звать?

— Рита.

— Да, Рита, вы правы. Или можно на ты? Ко мне разрешаю на ты. Учитель я липовый, — он снова засмеялся. — Поэтому обойдёмся без «выканий».

Рита согласилась. Лена и Алекс тоже представились и тоже согласились общаться с химиком-биологом на ты.

После урока Рита ощутила внутренний подъём. Она ведь и в своей прежней жизни делала упор на химию и биологию, собираясь в будущем учиться на врача. Как оказалось, не напрасно. С учителем, точнее, химиком-биологом, в основном общалась она. Алекс и Лена по большей части молча переглядывались. Алекс так и вовсе вскоре стал пропускать всё, что говорил Арсений, мимо ушей и разглядывал стеллажи и плакаты. Зато Рите хотелось узнать всё в подробностях. Она даже попросила почитать наработки Арсения о наоморфах. Эта форма жизни в корне отличалась от земной, отчего мужчина склонялся к мысли об их инопланетном происхождении. На этих словах Алекс подавил смешок, а зелёные Ленины глаза расширились и засветились, как информационная табличка «Входите», расположенная у рентген-кабинета. Рита с готовностью приняла эту версию и решила в ближайшее время изучить всё, ведь корень победы над тварями мог крыться вовсе не в оружии, а в чём-то биологическом.

— Эй, подруга, — Лена толкнула её в бок. — Мы к себе или как?

Оказывается, задумавшись, Рита проскочила поворот.

— Да, к себе. Лен, прости, я просто погрузилась во всё это.

— Я вижу, — вздохнула Лена.

Глава четвертая. Ученье свет

Алекс

На ужин Алекс пришёл поздновато. В это время народу было немного, но Карина очень кстати оказалась там, к тому же одна. Он взял поднос с салатом и тефтелями и сел к ней за стол.

— Слушай, Громова там копает что-то. Не знаешь, бутылка, из которой ты наливала Бурду, не могла где-нибудь там завалиться?

Карина задумчиво посмотрела на лист салата.

— Понятия не имею. Мне тогда не до бутылки было. Витька буквально падал с ног. Подумаешь. Ты – и вдруг Громову испугался? Сам припугнул бы её чем-нибудь.

Глаза цвета голубики уставились на Алекса с вопросом во взгляде.

— Припугнул? — Алекс усмехнулся. — Не хотелось бы потом перед Главным оправдываться в том, чего не делал.

— Даже так? Ты серьёзно?

— А то! Этим она и пригрозила. Но вообще-то я хотел сказать, что тебе надо проявить активность. Моя работа – отвлекать Риту. Твоя – соблазнить Бурда. И, может, стоит уже избрать натуральные методы? Ты нанесла решительный удар, но не решающий. Почву, считай, подготовила. Теперь подключай все свои ресурсы.

Алекс закончил речь и принялся за салат, не глядя на озадаченную Карину.

Вскоре в столовую в компании ещё двух бойцов пришёл Бурд.

— Витя! — как ни в чём не бывало вскрикнула девушка, мигом сменив озадаченное лицо на счастливое.

Бурд молча махнул рукой им обоим и устроился за столиком возле противоположной стены. Вид у него был уже вполне здоровый. И, похоже, отсутствием аппетита он не страдал.

Карина вытерла руки салфеткой и направилась к нему, покачивая своими ресурсами.

Глава четвертая. Ученье свет

Лена

Следующее утро началось с тренировки.

— Выдох, три, выдох, четыре! — басовитый голос тренера мотивировал в очередной раз поднять изнывающее тело.

— Я больше не могу, — Рита растянулась на коврике. — Как ты ещё держишься?

Лена согнулась вдвое, насколько позволяла неидеальная растяжка, и вытерла со лба пот.

— Я восемь лет заставляла себя играть на пианино. Привыкла.

— Громова!

Лена подняла глаза. Тренер смотрел на неё, ехидно прищурившись.

— Язык в битве с наоморфом тебе не пригодится. Хватит его разминать. Иди сюда. Ты-то нам и покажешь, как отбивать его атаку. А наоморфом будет… — тренер пробежался глазами по залу, где человек двадцать бойцов, начинающих и не очень, воспользовавшись моментом, вытирались майками и полотенцами и поудобнее устраивались перед зрелищем, — Волков.

Лена сглотнула. Он что, издевается? Это нарочно, да? Она стояла посреди зала, опустив руки, и видела, как сидящие в ряд посмеивались, наблюдая за приближающимся к своей жертве Волковым.

— Держи, — тренер протянул ей лёгкую пластиковую палку. — Конечно, ты думаешь, что раз ты светлячок, то твоя задача – стоять в стороне и палить из пушки. Но! — он поднял вверх толстый указательный палец. Лена невольно проследила за ним глазами. — Представь, что члены твоей команды уже мертвы или ранены, а ты всё ещё не видишь управляющую наоморфом тварь. Или не можешь стрелять. Твоя задача – отбивать его атаку. А твоя, Волков, — нападать. Только не разыгрывай маньяка-убийцу. Ты – наоморф. Поехали!

Волков потёр ладони. Да, его длинные руки вполне могли бы сойти за конечности наоморфа, разве что они не заканчивались когтями.

Лена отступила, чтобы увеличить расстояние до противника.

— Готовься умереть, Громова, — Волков постучал палкой по ладони.

Лена показала язык. Отличный шанс поквитаться с ним за всё. Хотя маловероятный.

Он замахнулся и рассёк воздух так, словно пытался снести жертве голову. Лена присела. Палка уже свистела в обратную сторону. Лена отскочила назад. Она отбила удар слева, справа, опять слева, ещё раз справа. Волков перестал для неё существовать. Она видела только ярко-зелёную конечность воображаемого наоморфа и изо всех сил, какие только могла вложить в свои музыкальные руки, лупила по ней, нисколько не беспокоясь об ощущениях врага. Волновала лишь мысль, скажет ли когда-нибудь тренер «Стоп»?

Но тренер молчал.

Конечность тем временем собралась распороть её надвое, метнувшись в ноги. Лена пригвоздила её к полу сильным ударом, и в этот момент цепкие пальцы впились в левое плечо.

Лена втянула сквозь зубы воздух. Хотела огреть Волкова импровизированной дубинкой, но он отбил удар предплечьем и схватил её за запястье.

— Стоп, — долгожданная команда слишком запоздала. — Ты труп, Громова. Забыла, что у наоморфа не одна конечность? В реале будет гораздо труднее. Редко когда у него их бывает всего две. Волков – зачёт. Все свободны. Продолжим на следующей тренировке.

Волков самодовольно улыбнулся.

— Что я говорил, Громова?

— Лен, всё равно ты классно отбивалась, — обняла её Рита, обрадованная окончанием занятий. — Я бы так не смогла.

Когда во второй половине дня Лена пришла в тир, где уже стрелял Джерри, Соломонов оценилеё взглядом старого сенбернара.

— Физической подготовки ноль. Ты стрелять-то хоть умеешь, светлячок?

Лена нахмурилась.

— Умею.

— Ну, давай, — сказал Соломонов и вложил в её ладонь пистолет. Лена осмотрела оружие. Чёрный и блестящий, совсем как тот, из которого она целилась в Алекса. Она сняла пистолет с предохранителя и взвела курок. Её новое зрение позволяло видеть не только цель на мишени, но и каждую крапинку на стене, что находилась дальше.

«Оружие – продолжение твоей руки» — вспомнились ей слова дедушки. Она так и почувствовала, что он стоит за спиной, а его сухая тёплая ладонь придерживает и направляет её кисть. Выстрел. Ещё. Ещё. Все пули легли одна возле другой, не выходя за границу первого очерченного вокруг «яблочка» круга. Патроны закончились.

— Ого, где вы её взяли? Не во внешней разведке, случаем? — заверещал Джерри, и краем глаза Лена увидела его смуглые пальцы на своём плече.

Она повернулась к Соломонову, положив на стол опустошённый пистолет. Тот не изменился в лице, так и смотрел старым сенбернаром.

— Тащи громадину, Джерри.

Парень метнулся куда-то в угол и через несколько секунд вернулся, неся серебристое оружие, по форме напоминающее усовершенствованный молоток будущего из-за одного широкого конца. Длина его равнялась длине Лениной руки, а вес, когда она взяла его, заставил её ноги согнуться в коленях.

— Смотри. Когда прицелишься, нажмешь вот сюда, — затараторил Джерри, приблизившись вплотную так, что она макушкой чувствовала его дыхание, и упирая громадину ей в грудь узким концом.

— Давай, Лена, ты сможешь, — подбодрил он.

Лена неуверенным движением направила тяжёлый ствол на мишень. Пальцы отчаянно давили на спусковой крючок. Но он не поддавался.

— Бум! — громыхнуло вдруг в зале.

Лену толкнуло в плечо. Она чуть не упала, но упёрлась спиной в Джерри и тут же ощутила, как он крепко держит её. Мишень разлетелась в пыль.

— Есть! — завизжал Джерри.

Лена оглянулась на Соломонова. Тот потёр пальцами подбородок.

— Может, из тебя и выйдет толк, — сказал командир. — Джерри, возьми над ней шефство. Тренировки каждый день. Время я для вас выбью, — добавил он и вышел за дверь.

Глава четвертая. Ученье свет

Рита

Начались тренировки каждый день, и в Ленино расписание мелким почерком добавили ещё и стрельбу в тире.

В Ритином расписании тира не было, и она в это время выходила бегать с Рыжим во двор. Её задачей было обучить пса простейшим командам. Впрочем, лапу он и так уже умел давать, а ещё – сидеть и лежать.

Бурд несколько дней не попадался ей на глаза, а однажды утром она увидела, как серебристый минивэн выезжает с парковки. За рулём сидел Витя, а рядом – Люси.

Тогда Лена как бы невзначай поинтересовалась у Джерри, и тот сказал, что они уехали на задание в Братск. Рита хоть и старалась сделать вид, что её это не касается, сжала в карманах кулаки, чтобы не позволить себе раскиснуть. Надолго ли это? А что, если на несколько месяцев? Как тогда?

— Не расстраивайся раньше времени, — сказала Лена, которая, конечно, заметила Ритино замешательство.

— Я и не расстраиваюсь.

— Громова, тебя в медицинском отсеке Дарья ждёт, — раздался голос вахтёрши общежития.

— О, бежим скорее, — чему-то обрадовалась подружка, и они понеслись в медицинский отсек.

— А, девчонки, привет! Заходите! — Даша светилась широкой улыбкой. Наглаженный белый халатик обтягивал выпуклые формы медсестры. Из причёски как бы случайно выбились две волнистые пряди с разных сторон. — Как там мой любимый пёс?

— Хорошо, передаёт вам привет, — ответила Рита.

Лена немного помялась у двери.

— А что насчёт…

— Права ты оказалась. Есть там кое-что. Не особо сильное, но в такой концентрации способное погрузить человека в сон за минуты. Ох и интересно же у вас всё складывается.

— А я что говорила! — чуть не подпрыгнула Лена. — Не виноват он ни в чём. Вам просто надо поговорить.

— Вы про Витьку? — догадалась Даша. — Хороший парень. И как боец, говорят, ого-го. Я уж не знаю, что там у вас произошло, но я бы не стала на него плохо думать. Он из порядочных точно. И поздоровается всегда, и поможет, если надо. Другие вон в кабинет дверь с ноги открывают, а Витька не такой. Вежливый очень. И скромный. Успехами своими не хвалится. И корону на голове не носит. — Даша тараторила, расставляя в шкафчике контейнеры с непонятной маркировкой.

У Риты загорелись щёки.

— Так, стоп, — сказала она, взмахнув руками. — Вы сейчас о чём?

Даша замерла с контейнером в руке и повернулась к Лене.

— Ты что, не сказала подружке?

Лена взглянула на Риту.

— А она предпочитает верить только своим глазам, — ответила девушка с упрёком.

— Глазам, говоришь? — усмехнулась медсестра. — Так вот, на, смотри глазами. Она засмеялась, достав из кармана бланк лабораторного исследования. Лена и Рита погрузились в чтение. — Только я вам его не отдам, — сказала Даша, — мало ли что.

Рита, ознакомившись с содержанием бумажки, непонимающе посмотрела на Лену. Та дёрнула плечами.

— А нам и не нужно. Спасибо, вам, Даша, — поблагодарила она, беря подружку за руку. — Я тебе, Рит, по дороге объясню.

— Да, девчонки, бегите, а то сейчас банда Радиста на кровь придёт, — медсестра поправила халатик и поставила на стол металлическую коробку. Инструменты в ней противно зазвенели.

— Радиста? — переспросила Рита. — Это тот парень, с которым подрался Алекс.

— Ох, говорю же, как мы скучно здесь без вас жили, — рассмеялась Даша.

Девушки вышли в коридор и увидели, как открывается дверь, из-за которой донеслись голоса парней. Подружки поспешили скрыться за углом. И только когда группа Радиста втиснулась всем составом в медицинский кабинет и коридор опустел, побежали к себе.

Но до комнаты Рита не дотерпела, остановив Лену на полпути.

— Может, объяснишь, во что ты опять влезла? Тебе той заброшки мало? — вышло резковато. Лена даже как-то съёжилась. То ли от того, как Рита съедала её глазами, то ли от воспоминаний. — Говори, Лен, ну же, — добавила она мягче, но всё-таки твёрдо.

— Да ни во что я не влезла, — огрызнулась Лена. — Просто нашла в той каморке бутылку и попросила Дарью отдать её кому-нибудь знающему на анализ. Ты видела результат? Вите в питьё подсыпали какую-то хренотень, от которой его моментально вырубило. Всё, что ты видела «своими глазами», — эти слова подружка особенно подчеркнула, — всего-навсего подстава. Дело рук Карины и Алекса.

— Скажешь тоже! — возмутилась Рита. — Это кем надо быть, чтобы своему другу что-то подсыпать в стакан? И при чём тут Алекс. Он вообще в коридоре был.

— А ты спроси у Вити, с кем он пил, — ухмыльнулась Лена. — Волков видел, как я подобрала бутылку. Он как раз вошёл, когда я из-под стола выползала. Хотел заставить меня её отдать, но я ему пригрозила.

— Ты ему? — переспросила Рита. Всё это складывалось в картину, подходящую для чёрной комедии. Картину с подсыпанием снотворного и вылезанием с бутылкой из-под стола. Картину с обнимающими парня голыми ногами.

Она потрясла головой. Это видение стало слишком навязчивым.

— Да! — почти что выкрикнула Лена. — И я бы исполнила свою угрозу, коснись он меня хоть пальцем. Но, видимо, в заброшке он кое-чему научился, поэтому позволил мне уйти.

— Лен, я ушам своим не верю. Это просто бред какой-то.

— Да я знаю, ты веришь только глазам. Поэтому тебе и показали результаты исследования.

Рита молчала, пытаясь сложить картинки в одну.

— Так ты поговоришь с ним? — не вытерпела Лена.

— Поговорю, — вздохнула Рита. — Когда вернётся.

Но когда это будет?

Глава четвертая. Ученье свет

Лена

На тренировки к Ник-Нику девушки ходили вместе. И хотя стрелять Риту не учили, работать в команде, бегать, прыгать и преодолевать препятствия было полезно каждому члену отряда.

Всё шло отлично, команда справлялась. Лена бежала следом за Беленьковым, таща на спине импровизированную громадину. Издевательский круг препятствий подходил к концу. Вторая команда, возглавляемая Волковым, в которой бежала и Рита, немного отставала.

Лена поднырнула под планку, взобралась по лестнице на стену, спрыгнула в кучу опилок и добежала до контейнера, на который нужно было залезть.

Беленьков прыгнул, зацепился за край, перебирая ногами прямо по стенке, вскарабкался наверх. Платформа, к которой стремилась Лена, приближалась, двигаясь по рельсам, как козловой кран. Девушка услышала, как Беленьков с грохотом рухнул на эту платформу.

Лена тоже прыгнула на контейнер, но край был слишком высоко. Громадина тянула к земле. Сзади нагонял, двигаясь точно на колёсиках, резиновый наоморф.

— Стоп, — раздался голос Ник-Ника. — Волков победил. Громова – труп. Беленьков, а ты чего Громовой не помог?

— Тогда бы платформа ушла.

— И что ты будешь делать без светлячка? Ты без неё для наоморфа вместо боксёрской груши.

— Зато я хотя бы выжил, Николай Николаич. Война же.

— Война войной, а друзья – главное, — сказал Ник-Ник. — Всё, расходимся. До следующего раза.

Рита обняла Лену.

— Не переживай, — сказала она, тяжело дыша. — Ты не виновата.

Беленьков недовольно посмотрел на девушку.

— Остались от Громовой рожки да ножки, — пропел он, вытирая лицо полотенцем.

— Помолчи, — бросил, проходя мимо, Волков. — Сам налажал.

— Что? — огрызнулся Беленьков. — Посмотрел бы я на тебя в боевых условиях, Волков. Небось свою шкуру спасать будешь, а не своего светлячка.

Волков через плечо глянул на Лену и быстро отвёл взгляд, не ожидая, что она на него смотрит. Рита пихнула её в бок.

— Ты чего, Лен?

Лена вынырнула из странного ощущения, как из тёплой ванны. Ей показалось или Волков только что за неё заступился?

— Я? — непонимающе пробормотала она. — Да нет, ничего. Козёл этот Беленьков. Не хочу с ним работать, — добавила она вполголоса и направилась в раздевалку, не отрывая глаз от спины Волкова.

И всё же что это было?

Она ловила себя на чуждых ей до этого момента мыслях. Или не чуждых? А может, она уже думала об этом раньше? Но когда именно – Лена не смогла вспомнить.

Глава пятая. Мир и война

Рита

После двух пар уроков по алгебре и русскому языку, которые вёл единственный в Центре профессиональный педагог, а именно математик Пётр Ильич, которого за такие известные имя и отчество бойцы прозвали Чайковским, Рита с Леной не спеша обедали в столовой. До занятий по стрельбе у Лены был ещё целый час, а тренировок на этот день не назначили. Поэтому девушки решили после стрельбища погулять вдвоём.

Однако их планы нарушил неожиданно подошедший Алекс.

— Сегодня, между прочим, день влюблённых, — заявил он, разворачивая стул спинкой к столу и усаживаясь на него, как на коня.

Рита опустила глаза в тарелку. Обсуждать это с Алексом не хотелось. От Вити не было никаких вестей, но Джерри заверил Лену, что с ним всё в порядке, потому что в противном случае Соломонов бы уже сообщил.

— Влюблённых во что? — спросила Лена, выждав паузу, за которую подруга не проронила ни слова.

«Отличный ход», — подумала Рита и скосила взгляд на Алекса, ожидая, как он парирует Ленин выпад.

Алекс усмехнулся.

— В то, чего у тебя нет, Громова, — ответил он, сцепив в замок длинные пальцы.

— Тогда проходите мимо.

— А я, может, не к тебе пришёл. Я, может, к Рите.

Чувствуя, как краска ложится на лицо тонким слоем, Рита обратила взгляд на самодовольного парня.

— Алекс, не хочу говорить на эту тему.

— Какую? — удивился тот, будто бы не понимал.

— Про всякие влюблённости и прочее.

Алекс засмеялся.

— Да ладно, девчонки, приглашаю вас обеих вечером в кинозал. В командирском корпусе. Пацаны будут и девушки, наверное. Посмотрим фильм. Никаких влюблённостей. Мы свободные люди.

Лена явно собралась выпалить какую-нибудь колкость, но тут уже встряла Рита. Довольно перепалок.

— Спасибо, Алекс, мы подумаем над твоим предложением.

Парень поднялся и развернул стул, эффектно прокрутив его на одной ножке.

— Отлично! Приходите, будет весело! — подмигнул он.

Лена проводила его холодным взглядом.

«В то, чего у тебя нет, Громова», — передразнила она. — И что он имел в виду? Придурок.

— Да просто не нашёлся, что ещё сказать. Ты здорово его подколола.

Подружка закатила глаза.

И всё же после стрельбища они решили не идти гулять, а отправились в кинозал. Под ним подразумевалась маленькая комната без окон с экраном на полстены, колонками и примерно двумя десятками кресел. Несколько из них были уже заняты бойцами и сотрудниками Центра. Девочки не стали пробираться вперёд, а сели на предпоследнем ряду.

Глава пятая. Мир и война

Алекс

Алекс стоял в холле командирского корпуса, болтая с Вадосом, и видел, как пришли девчонки, как скинули куртки и прошли в зал. Теперь настала его очередь заходить. Он с радостью обнаружил, что они не забрались в первые ряды, потому что планировал сеть рядом с Ритой. Ей это, конечно, не понравится, но она постесняется сказать об этом при людях, а значит, будет молча терпеть.

Так он и поступил. Рита сделала вид, что её не смутил и не взбесил его поступок, зато Громова демонстративно закатила глаза.

Алекс хмыкнул и по-свойски положил руку на спинку кресла, в котором сидела Рита.

— Ну что, дорогие зрители? Что посмотрим? — спросил бритый тощий парень, листая список фильмов. Народ принялся выкрикивать кто во что горазд. — Давайте спросим новеньких девушек, — парень кивнул в сторону Риты с Громовой.

Алекс повернулся к Рите.

— Фантастику, — ответила та.

— Что-нибудь лёгкое и динамичное, — сказала Громова.

Парень бойко показал на неё пальцем.

— Отлично! Как насчёт «Аватара»[1]? Легко, динамично, стрельба, любовь и все дела.

— Всем привет! — послышался знакомый голос. В зал вошёл Джерри. Алекс скривился. Внутренне.

— А, Джерри, привет, заходи, сто лет не виделись! Как Том? — спросил шустрый пацан с первого ряда.

Алекс вспомнил что не раз слышал о Томе. Типа крутой боец, гроза наоморфов, но вот встречаться с ним пока что не доводилось. Похоже, в отличие от брата, Джерри просто лох, раз всё ещё даже не в старших группы, а самому уже и лет-то немало. За двадцать точно.

— Как всегда, — буркнул, криво улыбнувшись, Джерри. — Можно? — спросил он у Громовой, показывая на кресло рядом с ней. Та кивнула. — Как плечо? Не болит?

Громова инстинктивно схватилась за плечо. Стопудово оружие не прижала как следует и получила отдачу. Наверняка до синяков уже отбито. А Джерри оказался не таким уж и лохом. Явно знал подход к девчонкам. Но его близость всё равно раздражала Алекса. Он закинул ногу на ногу. Шустрый парень погасил тусклый свет, и зал накрыла тьма. Загудели колонки.

— А помнишь, как мы познакомились? — шепнул Алекс на ухо Рите.

Её голова лишь коротко дрогнула.

— Вот так же сидели в кино, и Громова рядом, — продолжил он. Рита не отреагировала. — А ты завесилась от меня волосами. Помнишь?

Рита вновь не ответила, только приложила палец к губам. Эх, жаль, кинозал такой маленький, не поболтаешь спокойно, ведь атмосфера сейчас очень располагала к лирическим воспоминаниям. Нужно непременно продлить этот вечер прогулкой. Так решил для себя Алекс и переключил внимание на экран. Время от времени он переводил взгляд на Риту. Видел, как блестели её глаза на душещипательных сценах. Глаза Громовой он тоже видел. От них исходил зеленоватый свет. Как две лампочки во мраке зала.

— Может, погуляем? — Алекс чуть не подпрыгнул от возмущения, когда Джерри опередил его с этим вопросом, едва только снова включили освещение и зрители начали вставать с кресел, аплодирую парню-киношнику.

Нет, этот Джерри определённо начинал его бесить. С чего он решил, что уже может гулять с Громовой, когда всего лишь занимается с ней стрельбой? Хотя… какое ему, Алексу, собственно, дело? Пусть гуляет с кем хочет. Ему вон с Ритой-то никак не разобраться. Бурд уехал, все карты в руки, а он думает о Громовой.

Громова, услышав вопрос, обернулась на Риту, но та растерялась. Алекс мигом понял по её выражению лица, что ей не хотелось быть третьей лишней.

— Присоединяюсь к предложению, — выпалил он, пока девчонки мялись, цепляясь за свои предрассудки. — Вот только, Рит, не начинай, что завтра на уроки и рано вставать. Мы это уже проходили. Давно. В прошлой жизни, я бы сказал.

— Пойдёмте, — нерешительно дёрнула плечами Рита. Громова ничего не сказала, а молча двинулась за Джерри к выходу.

После шумного фильма вечер выглядел уютным и тихим. Снег падал так умиротворённо, что сложно было себе представить, что где-то совсем рядом кишат зубастые твари, которые могут перемолоть весь этот мирок в сплошной фарш.

— Тихо-то как, — сказала Рита. Похоже, не один Алекс заметил это.

— Главное, чтобы это не было затишьем перед бурей, — как всегда, добавила ложку дёгтя Громова.

Она взяла Риту под руку. Так по девчачьи, по-хозяйски даже, что Алекс утратил надежду остаться с Ритой наедине и молча пошлёпал рядом. Джерри, сунув руки в карманы, шёл с другой стороны.

В ельнике хрустнула ветка.

— Белка, наверное, — сказал Джерри.

— Надо было Рыжего всё-таки взять, — произнесла Рита.

— Хочешь, сходим за ним, — мигом сориентировался Алекс.

— Мы сами сходим, — тут же возразила Громова. Вцепилась в Риту, как клещ.

— Давай подождём здесь, Лен, — спас положение Джерри. — Обещаю, я тебя не съем. И даже не украду.

Громова уткнулась в воротник куртки и всё-таки отцепилась от подруги.

Алекс в душе отпраздновал победу. А Джерри порой не так уж и плох. Он обернулся на оставшуюся в ельнике парочку. Вот только бы руки не распускал. Но Джерри стоял, спрятав их в карманы, и Алекс почему-то понадеялся, что так будет и дальше. Хотя… не всё ли ему равно?

Он слегла подтолкнул Риту локтём. Расшевелить бы её надо. Совсем скисла без своего Бурда.

— Алекс, только не начинай, — подняв на него синий на фоне снега и фонарей взгляд, попросила она.

— Не начинать что? — возмутился Алекс. Взял бы вот и посадил в сугроб. — Я же ничего не сделал! В чём ты всё время меня подозреваешь?

Он задал этот вопрос нарочно. Сейчас он был уместен и мог бы прояснить некоторые моменты.

Рита посмотрела на него так, будто и впрямь подозревала, а значит, Громова наверняка что-то там сделала с той несчастной бутылкой. Нет, ну надо же было так лохануться и не уничтожить улики! Да, им с Кариной следует поучиться у этой выскочки. Вечно влезет не в своё дело и добавит всем проблем.

Рита вздохнула.

— Просто не начинай. Ничего. Сам знаешь, — ответила она, смутившись и глядя под ноги.

Ага! Так-то лучше.

Алекс распахнул перед ней дверь в общагу и вошёл следом в холл. Вскоре Рита вернулась с собакой. Пёс радостно завилял хвостом, обнюхал Алекса и засеменил на улицу.

— Давай подержу, — предложил Алекс, забирая поводок. Рыжий тем временем спокойно обнюхивал снег, зарывался в него носом, лез под ёлки.

— Ты куда? — спросила Рита, когда Алекс, следуя за псом, свернул вправо. — Нас вообще-то Лена с Джерри ждут.

— Куда Рыжий, туда и я, — засмеялся Алекс. — Рит, ну что ты опять за своё? Дай парню шанс побыть с девчонкой наедине. Она же ему нравится, ты заметила?

— Я-то заметила, но… Ладно, ты прав. — Она свернула за Алексом. Какое-то время они шли спокойно, но вот Рыжий припал на передние лапы, глухо зарычал, а потом рванулся вперёд. Прямиком к сетчатому ограждению тринадцатого сектора.

— Э, пёсик, полегче! — прикрикнул на собаку Алекс, натягивая поводок, но Рыжий хрипел и продолжал рваться вперёд. — Что это с ним? Наверное, чует наоморфа.

— Тогда давай посмотрим. Может, стоит позвать кого-нибудь.

Они побежали за собакой. Тот нёсся, оскалив зубы, сначала только порыкивая, а потом, по мере приближения, всё громче и яростнее лая.

Туннель, в котором когда-то прятались Славка и Вадос, тряхнуло. Сверху осыпался снег.

Рита схватила Алекса за локоть. Тот еле удерживал бросающегося на забор пса.

— А ну, отошли быстро, — рявкнул басовитый голос, и Алекс, отступив от ворот, увидел человека-гору. Это был лысый мужчина лет тридцати, двухметрового, как минимум, роста и в плечах не меньше, чем ГАЗ «Тигр». Он с лёгкостью держал в руке здоровенный щит, а в другой – рацию. — Шилов, бегом в тринадцатый, — проревел он.

— Что такое, Том? — подбегая, спросил Джерри. За ним подскочила и Громова.

— Да всё то же, — пробасил Том. — Уводи отсюда этот молодняк. Муха, Жук, не вижу вас на месте! — туннель снова тряхнуло. — Живо, я вхожу!

Рявкнув в последний раз, он прицепил рацию на крутку, поправил на руке щит и вошёл за ограждение, вынимая на ходу дубинку, больше похожую размерами на бревно.

Значит, это и есть брат Джерри? Алекс окинул кисло стоящего возле забора парня. Неудивительно, что его так прозвали. Ведь рядом с братом этот пацан, ростом выше разве что Громовой, и правда смотрелся мышкой.

— Пойдёмте, народ. Пёс вконец разошёлся, — сказал Джерри, и Алекс с трудом оттащил разбушевавшуюся собаку.

— Похоже, ночка будет неспокойной? — спросил он.

— Разберутся. Не в первый раз, — сухо ответил Джерри.

[1] «Аватар» - фильм Джеймса Кэмерона, 2009 г.

Глава пятая. Мир и война

Лена

На следующий день все уроки и тренировки отменили, и сразу после завтрака Лена с Ритой направились в кабинет Андрея Ивановича. Там уже топтались Волков, Джерри и два парня-светлячка

Соломонов предложил всем сесть за стол, а сам поднялся и принялся ходить по кабинету. Вид у него был уставший. Похоже, он толком не спал несколько ночей.

— Ну что, бойцы, пройдём испытание боем? Не знаю, чем заброшенная деревня привлекла наоморфов, но оттуда поступил сигнал. В районе есть жертва, хотя тварь пока никто не видел. Пойдём тремя группами. Я с Вадосом, Алекс и Славик, Джерри с Леной.

— А почему Джерри с Громовой идёт? Их нельзя вдвоём отправлять – забудут, зачем пришли, — голос Волкова прозвучал с противоположной стороны стола, привлекая общее внимание.

Он пригнулся, вытягиваясь вперёд и тыча пальцем в смущённого Джерри. Лена исподлобья посмотрела на Алекса, но промолчала. В груди заклокотало, словно завелась какая-то машина.

— Волков, я не закончил, — рявкнул командир. — Рита с собакой пойдёт с третьей группой.

Волков откинулся на спинку стула и с язвинкой в глазах улыбнулся. Джерри сидел красный, как жгучий перец. После сбора он первый выскочил за дверь и ушёл к себе.

— Алекс, и кто тебя за язык вечно тянет? — спросила Рита, когда все вместе они покинули командирскую.

Волков приобнял её за плечи и кивнул на Лену.

— Беспокоюсь за твою подружку, милая. Этому парню палец в рот не клади. А ты хочешь, чтобы она с ним по тайге бродила?

Алекс расхохотался и, махнув рукой, свернул в сторону спортзала.

— Гад, — буркнула Лена. — Достал уже своими шутками.

Она и сама чувствовала, как краска заливает лицо.

— Ты ж его знаешь, не обращай внимания, — успокоила Рита.

Выдвинулись на следующий день. До деревни доехали быстро, потом разделились, пошли группами. Вскоре начало темнеть. Рыжий бежал впереди всех, совал нос под кусты, находил чьи-то норы, от которых отскакивал и усиленно отфыркивался, рычанием проклиная негостеприимных хозяев.

Лена чётко видела и в сумерках, а Джерри и Рита вооружились фонариками. Так и пробирались, петляя между поваленными ураганом деревьями, вдыхая уютный хвойный запах.

— Рыжий, не уходи далеко! — попыталась призвать собаку к порядку Рита, но её акция не увенчалась успехом, поэтому ей пришлось оторваться от группы, чтобы угнаться за псом.

Послышался треск веток, и через несколько секунд из кустов выскочил Алекс. Лена подпрыгнула на месте. Джерри остановился.

— Волков, ты что? — спросил он на повышенных тонах.

— Ага! Риту с собакой отослал, чтобы с Громовой потискаться? — сбрасывая рюкзак, спросил Волков.

— Ты охренел? — казалось, Джерри был готов наброситься на Алекса с кулаками. Но Лена и не подумала его останавливать. Волков и правда охренел. Хорошо, что было темно, иначе бы парни заметили, как вспыхнули Ленины щёки. А она и Джерри ничего такого ведь ещё не делали.

Алекс хмыкнул.

— Ладно, не ори, что у вас?

В это время из тех же кустов вышел Славик.

— Ничего, — буркнул Джерри, потирая руки, изнывающие от желания вмазать Волкову по лицу. Лена сжала губы, чтобы не улыбнуться. С одной стороны, обидно, что её подозревают в том, чего не было, с другой стороны, приятно, что Джерри хочет ударить Волкова за эти подозрения.

В рациях послышалось шуршание.

— Джерри, как у вас? — ровный голос Соломонова дал понять, что пока всё спокойно.

— Тихо, командир.

— Алекс?

— Чисто.

— Ну и где эта тварь?

В этот момент, тяжело дыша, на полянку ворвалась Рита.

— Рыжий рванул в сторону мельницы. Он как взбесился. Там наверняка кто-то есть.

— Командир, слышали? — сказал в рацию Волков. — Рыжий на мельницу рванул. Проверим? — он взвалил рюкзак обратно на плечи.

— Давай, Волков. Джерри с Громовой возьми. И без самодеятельности.

— Понял. За мной, народ.

Славик взял громадину в руки, а Джерри водрузил Ленино оружие на себя, даже не позволив ей прикоснуться к блестящему стволу, и пошёл следом за Волковым с кислым выражением лица. Лена и Рита – за ними.

— Представляешь, всё нормально было, он ходил себе спокойно в соснах. Вдруг уши навострил, хвост прижал и как бросится. Я и оглянуться не успела, — протараторила Рита.

— Давай быстрее, — проваливаясь в снег, сказала Лена. — Главное, чтобы он на тварь не бросился, как тогда.

От этой мысли ей захотелось ещё прибавить шагу, и Рита, похоже, ощутила то же самое, потому что уже через полминуты они не только догнали парней, но и почти вырвались вперёд.

— Куда ломанулись? Кто-то сказал Громовой идти впереди всех? — повернув голову, спросил Волков, и Рита потянула Лену за рукав, призывая притормозить.

Лена насупилась.

— Рыжий, — позвала негромко Рита, когда мельница была уже близко.

Пёс не показался, зато мельницу тряхнуло, и все отпрянули.

— Ого! — отреагировал Волков. — Будет жарко. Славик, за мной!

— Подожди, — Джерри резко остановился. — Наоморфа надо выманить. Внутри драться не стоит.

Волков обернулся. В свете фонариков его взгляд блеснул не по-доброму. Он, видимо, хотел бросить в адрес Джерри что-то обидное, но сейчас его заботило другое, и он ограничился только маленькой, тенью проскользнувшей по губам усмешкой.

— Славик, за мной, — повторил он и продолжил путь, перейдя на бег.

— Идиот, — прошипел Джерри, но Славик, пожав плечами, двинулся за старшим группы.

Мельницу тряхнуло снова. Стены затрещали. Лопасти заскрипели, и показалось, что дракон, проспавший много лет, просыпается и расправляет свои застывшие крылья. Тут же навстречу группе выбежал Рыжий. Увидел подмогу, остановился, повернулся и залаял, глядя внутрь.

— Рыжий, ко мне! — строго сказал Волков.

Ага, так он и послушался.

Пёс даже не оглянулся, но, к счастью, не ринулся внутрь, так что Алекс успел схватить его за ошейник.

— Рита, держи!

Девушка подбежала и пристегнула поводок, но вот удержать рвущуюся на врага собаку было трудно. Лена схватилась за поводок вместе с подружкой.

Помещение мельницы заполнялось дымом. Волков стоял напротив входа, не решаясь войти. Тварь тоже не спешила на выход, но росла, как тесто на дрожжах.

— Отойди, Алекс, пусть выползет, — попытался повлиять на Волкова Джерри.

— Соломонов говорит, не жди, пока наоморф убьёт твоего светлячка, а нападай! — парировал Алекс и с этими словами вошёл в проём, оставшийся на месте выломанной двери.

Послышался скрежет железа о щит. Монстр выпустил коготки.

Славик не хотел оказаться в тесном помещении рядом с наоморфом и примерялся с громадиной, стоя напротив входа, но Волков то и дело перекрывал ему обзор.

— Алекс, я не вижу тварь из-за тебя! — не выдержал он.

— Так заходи. Что ты встал, как не родной? — прорычал Волков, отбиваясь.

Славик колебался несколько секунд, но удары, доносившиеся из мельницы, участились, и он вошёл.

С помощью Джерри девочки кое-как привязали Рыжего за поводок к дереву, но хлипкое сооружение грозилось не выдержать попыток пса вырваться.

Подняв оружие, Лена всмотрелась в прицел. Теперь и Волков, и Славик оба закрывали тварь, которая не спешила вырастать и не торопилась на выход, а лишь лупила щупальцами во все стороны.

— Алекс, дай ему выйти! Да пойми ты, там нет места для боя! — ещё раз вмешался Джерри, который и рад бы был присоединиться к бойцам, но теснота не позволяла.

— Ничего, — проревел из мельницы Волков, — моя красотка сейчас покажет зубки.

Джерри попытался вызвать Соломонова, но близость наоморфа, как обычно, повлияла на рацию, заставив ту бесполезно зашипеть.

Славик мало-помалу пятился к стене, и вскоре его стало совсем не видно, а потом раздался треск и грохот – это наоморф ударил по деревянным ступеням, ведущим на второй этаж, и лестница обвалилась.

— Уходите оттуда! Алекс, не будь идиотом! — закричал Джерри, но парни затерялись в густой массе, сливающейся с ночью.

Свет фонарей поглощался тварью, едва скользнув внутрь мельницы. Само сооружение уже, казалось, ходило ходуном. Доски стонали, лопасти покачивались.

— Слав! — донёсся глухой рык Волкова, прерываемый частыми ударами и скрежетом. — Стрелять будешь?

Монстр в очередной раз будто чихнул и вырос в размерах, заполонив мельницу почти полностью. И тут на Лену сквозь дым и пену взглянуло безглазое существо. Взглянуло своим зубастым ртом.

— Вижу цель! — отдала Лена команду и через секунду выстрелила. Громадина больно ударила в плечо, оттолкнув девушку назад. Лена зашипела. Она опять забыла прижать её покрепче.

Ошмётки твари посыпались шумным дождём.

Джерри бросился внутрь, не дожидаясь, пока рассеется вонючая грязно-чёрная дымка.

— Эй, вы живы?

Лена и Рита побежали за ним, но им тут же пришлось отступить от двери, так как Джерри вытащил наружу неподвижного Славку.

— Что с ним? — спросила Рита, падая на колени и доставая из рюкзака свой стандартный набор.

— Не знаю. Смотри, — ответил Джерри. — Вроде жив. Алекс, ты как?

— Сойдёт, — хмуро буркнул Волков.

К счастью, со Славкой всё было нормально, он упал и ударился головой. Но, наверное, это его и спасло от когтей наоморфа, когда светлячок и его щит оказались по разные стороны.

Соломонов дал команду дежурить до рассвета, а потом выдвигаться к машине. Все сбились в кучу, развели костёр, но спать так никто и не стал, только Славку уговорили хотя бы лечь. Парень сначала отнекивался, потом всё же подчинился, но долго крепился и участвовал в разговоре, всем своим видом показывая, что чувствует себя прекрасно. Однако вскоре сонливость взяла верх. Разбудили его только перед уходом.

Волков всё время был мрачный, Джерри даже ни разу не подколол его за всю ночь и обратную дорогу. Славка часто отставал от остальных и садился на траву, привалившись к дереву головой. Все ждали и, пользуясь случаем, тоже давали ногам передышку. Алекс не рвался вперёд. Наоборот, держался поближе к Славке и каждый раз, как тот останавливался, с подозрением посматривал на него. Пару раз спросил: «Ты как?» и даже предложил понести громадину, от чего Славка наотрез отказался.

— Да ладно, Славик, что ты как маленький? — попробовала подбодрить его Лена. — Ты пострадал, можно и пофилонить. Я вон не пострадала, а громадину на Джерри свалила.

Джерри хмыкнул.

— Да уж, свалила. Еле из рук вырвал, — пробурчал он. — Славка, отдай, Алекс дело предлагает.

Только после слов старшего по возрасту Славка согласился и нехотя стащил оружие с плеча.

Джерри всю дорогу шутил, рассказывая байки из бойцовской жизни, но остальные понимали, что он просто пытается разрядить обстановку, в то время как напряжение в группе ощущалось на всех уровнях.

Лена, с одной стороны, радовалась, что Волкову достанется, когда Соломонов всё узнает, но в то же время от этой мысли внутри у неё что-то сжималось в пружину. Она морщилась вместо того, чтобы хотя бы улыбнуться очередной шутке Джерри. В конце концов парень всё понял и умолк.

— Докладывай, Джерри, — приказал Соломонов, когда они всей гурьбой, включая Рыжего, грязные и уставшие ввалились в микроавтобус. Андрей Иванович сидел на водительском месте и отмечал что-то в карте.

Лена задержала дыхание и мельком взглянула на Волкова. Тот с каменным лицом следил за тем, что командир выводил на карте, или только делал вид, что сосредоточен на этом, а сам, скорее всего, прикидывал, что сейчас с ним сделает Соломонов.

Рита посмотрела на Лену. Лена ответила ей таким же напряжённым взглядом.

Джерри отрапортовал:

— Наоморф был обнаружен Рыжим на мельнице в 2-40. В 2-59 убит Леной.

— Кто танковал?

— Алекс.

— Славик? — командир перевёл взгляд со старого пса на бледного и уставшего парня.

Лена до боли сцепила пальцы. На лице Славки и так всё было написано. Да что там лицо! Всю одежду украшали останки наоморфа.

— Ленка глазастая, первее меня цель увидела.

Соломонов посмотрел на девушку. У Лены вспыхнули уши, но она изо всех сил постаралась придать себе беззаботный вид и пожала плечами, как бы говоря: «Да чего уж там, дело плёвое».

— Так, ну ладно, бойцы, — сказал Соломонов. — Всем спасибо. Едем на базу и отдыхать бегом марш.

Вернувшись, группа вышла из машины и направилась к общежитию. Немного пройдя вперёд, Волков остановился, смахнул волосы со лба и посмотрел на свои грязные ботинки.

— Джерри, Славик, — сказал он. Пацаны тоже притормозили. — Спасибо, что не сдали, — продолжил Алекс, глядя в глаза то одному, то другому. Потом снова перевёл взгляд на ботинки, развернулся и пошёл в корпус.

— Нет проблем, — ответил Джерри.

— Что мы, не команда, что ли, — подтвердил Славка.

Глава шестая. Тяжело в учении

Центр

Главный, нахмурившись, долго смотрел на монитор, где отображалась тренировка пятой и шестой подгрупп ликвидации. Лицо его не выражало никаких эмоций, а вот Андрей иногда посмеивался. Уж больно забавно наблюдать за новеньким бойцами. Они как щенята, неловкие и слабые, но зато норова хоть отбавляй. Рита – неженка, так и ждёт, что кто-нибудь возьмёт на ручки и перенесёт через лужу, а Ленка, наоборот, лезет в драку, чуть что не по ней, и помощь ничью не принимает.

— Что думаешь про эту Громову?

Андрей заморгал, вдумываясь в суть вопроса. А что тут думать? Наоморф не выбирает, кого делать светлячком. Девчонке не повезло.

— Работать и работать. И есть. Много есть. Ну что это за боец? Пиявка.

— Ты говорил, она увидела наоморфа раньше других на несколько секунд? — спросил вдруг Главный, не отрываясь от монитора.

— Да, было дело. На тренировке и на мельнице тоже. Надо будет ещё раз проверить. Может, совпало, а может… кто знает.

— Поставь её в пару с Волковым.

— В смысле?

— В смысле, Волков – щит, Громова – светлячок.

— Сергей Петрович, вы серьёзно? Они друг друга, похоже, не переваривают, — ответил Андрей, кивая на монитор.

— Поставь. Ничего. Им драться, а не любовную сцену играть.

Глава шестая. Тяжело в учении

Алекс

Соломонов прошёлся вдоль строя бойцов, задержался напротивГромовой. Долго молча смотрел на неё, потирал подбородок, потом перевёл уставший взгляд на Алекса.

— Так, ну что, бойцы, — сказал он хрипло, — будем лепить из вас боевые группы. Дело какое? Команда, что хорошо срабатывается, выходит из боя победителем. Те, что не сработались, рискуют погибнуть всей группой. Так что, ребята, ваши личные дела, ваши противные характеры, ваши отвратительные отношения между собой и с внешним миром досконально изучены психологами, докторами и тренерами, дабы уберечь ваши маленькие зад… – тут он снова невольно покосился на Громову, и Алекс сжал губы, чтобы не выдать усмешки, — … задающиеся дурацкими вопросами головы от неприятностей. Группы сформированы так.

Соломонов ещё раз прошёлся вдоль строя и неторопливо, будто не доверял психологам, докторам и тренерам, досконально изучившим бойцов, начал зачитывать, глядя в чёрную папку.

— Волков – щит, Громова – светлячок, — произнёс он и, мельком взглянув на Громову, поднял глаза на Алекса. Это был взгляд, который говорил, что да, это чушь полная, но в то же время предупреждал, что только посмей сейчас выступить и огребёшь по полной программе, Волков. Поэтому Алекс промолчал и проглотил послышавшиеся с обоих концов строя тихие насмешки. Он ощутил, как вспыхнули уши, он захотел закричать: «Вы что, издеваетесь?», но вместо этого остался стоять с каменным лицом, как на параде стоят перед президентом страны.

На Громову он тоже не взглянул, но удивился, что не расслышал звука её падения в обморок. Неужели выстояла? Интересно было бы посмотреть на её лицо. От этой мысли Алексу стало смешно. Он сжал губы. Он боец.

— Что же, вижу, вы все рады, — сказал Соломонов с видом, как будто кто-то умер. — В честь такого чудесного события, каким для вас, бойцы, должно являться формирование групп, я объявляю, что первой на тренинг идёт группа «6».

Только тогда Алекс повернул голову в сторону, где стояла Громова, но увидеть её за забором из других выстроившихся в ряд бойцов не удалось.

— Остальные пока свободны, — закончил Соломонов, захлопнул папку и двинулся к двери.

Группа «6» пошагала за ним. Алекс замедлился, пропуская вперёд остальных, ему не терпелось увидеть Громову.

Группа «6» в своём роде была уникальна, так как ради эксперимента в неё включили Риту с собакой. Рыжий и сам являлся уникальным псом. Он выжил. Он обрёл способность находить наоморфов. И вот теперь важно вышагивал рядом с хозяйкой на коротком поводке, а Алекс, глядя на него, вспомнил, как тот взвизгнул и перевернулся в воздухе от удара твари.

Громова шла, вцепившись в Ритин локоть, и лишь раз хмуро зыркнула на Алекса. Эх, обычно в ней играет шквал эмоций, а тут как-то вяло, даже не над чем поржать. Алекс, выходя из зала последним, сморщился. Он поймал себя на мысли, что желание поприкалываться над Громовой – не что иное, как нервная реакция на чувство страха. Страха ответственности. Страха, что ему, Алексу, Соломонов только что не просто подозрительно нелепо подобрал напарника, но и вложил в руки жизнь девчонки, которая и громадину еле-еле способна удержать. И теперь Алекс должен стать супер-щитом, чтобы девчонка не погибла по его вине, как уже однажды чуть не случилось.

От этого у Алекса по спине потекла неприятная прохлада, он поёжился и прибавил шагу.

— Тренировочный сектор «11», — объявил Соломонов с интонацией экскурсовода, — замечателен тем, что условия максимально приближены к боевым, но с имитированным наоморфом. Однако радоваться этому не рекомендую. Наоморф реагирует на каждое ваше движение, особенно любит светлячков, так что щитам расслабляться не придётся. Кроме того, — он открыл дверь в огромном заборе из рабицы и повёл группу в сторону полуразрушенного здания без окон и почти без дверей, — есть опасность встретиться с тварью лицом к лицу в замкнутом пространстве, а этого следует всеми силами избегать, и ни в коем случае не оказываться по разные стороны от наоморфа. Щиты, помните, где светлячок, там и вы.

Алекс помнил. После мельницы прекрасно помнил.

— В таких условиях наоморфу легко разделить вас и убить по одному, так что следите. Итак, главный группы Волков. Рита делает первый ход Рыжим, дальше – по ситуации. Я снаружи с рацией. Оружие лазерное. Наоморф считает сигнал, если светлячок попадёт по мишени, и остановит атаку. По команде «База» бросаете всё и возвращаетесь на это самое место, — Соломонов топнул ногой по прошлогодней траве. — И ещё. Наверху раненая жертва наоморфа. Ваша задача: вынести её из здания. Приступайте.

Все побежали. Рыжий бросился вперёд, навострив уши, но живого наоморфа здесь не было, а робота он почувствовать не мог, так что Алекс полагался в этом только на себя. Пёс посовал нос по углам, пару раз зарылся им в сохранившийся местами снег, сделал свои дела на отсыревшие стены, побросал удивлённые взгляды на хозяйку и очень скоро потерял интерес к происходящему, поняв, что ему здесь ловить нечего. Впрочем, можно было побегать с друзьями, так что Рита с трудом удерживала его на поводке.

Громова на удивление не отставала от остальных, несмотря на короткие ноги и тяжесть громадины в руках. Ежедневные тренировки явно пошли ей на пользу. Наверняка мышцу подкачала уже. Посмотреть бы на неё без…

Алекс тряхнул головой. Хрен знает что в голову лезет на задании. Ещё и… Тьфу. Он сплюнул под ноги и вошёл в распахнутые Джерри и Славкой ворота. Внутри воняло пылью. Вправо и влево уходили длинные тёмные коридоры. Прямо перед ними была дверь. Облезлая, широкая, деревянная. Первой мелькнула мысль разделиться, но, всмотревшись в темноту коридоров, Алекс приказал держаться вместе и мотнул головой на дверь.

— Посмотрим, что там.

Он потянул за ручку и первым шагнул вперёд, очутившись в просторном холле без окон с тусклой дежурной лампочкой возле очередной двери.

— Чёртов лабиринт, — ругнулся Славка.

Рыжий обнюхивал пол, таская за собой хозяйку. Та шептала ему: «Рядом, рядом», но пёс всё равно разматывал поводок на всю катушку.

Дисциплиной он не отличался. Ради него вызвали кинолога, может быть, даже из Москвы, но он ещё не прибыл, и пока что Рыжего пытались дрессировать своими силами без особого успеха. Хозяйка раньше не занималась его воспитанием. Так, слегка научила всяким глупостям типа давать лапу, сидеть или лежать. И то он воспринимал команды, только когда перед носом держали вкусняшку. В боевой же обстановке все команды псу были побоку. Он не слушался. Почуяв наоморфа, Рыжий напрочь терял свою косматую голову и рвался, готовый снести на своём пути всё и всех. Поэтому задачей Риты было научиться контролю над собакой. Подойдя к двери справа, Рыжий поставил на неё обе лапы.

— Вперёд, — скомандовал Алекс, и Рита оттащила пса в сторону, пропуская старшего группы. — Громова, за мной. Держимся парами.

За дверью был очередной квадратный холл. В обе стороны из него выходили коридоры. Темнота стояла страшная. Алекс сразу включил фонарь. Прошёл вперёд и посветил влево.

— Он здесь, — тихо сказала Громова.

— Ого, — удивился Славик.

Алекс повернулся. В коридоре справа луч выхватил из тьмы нечто блестящее. Пройдя несколько шагов, Алекс разглядел это нечто. Оно было похоже на туго набитый огромный мешок для мусора. Но тут мешок лязгнул щупальцами, одновременно растопырив их в разные стороны. Целых шесть.

Нормально. Чтоб не расслаблялись.

Когти-лезвия блеснули, будто настоящие когти наоморфа. Мешок встряхнулся и пошуршал им навстречу, как гигантский робот-пылесос.

Рыжий залился лаем. Алекс приготовил щит и дубинку.

— Рита, займись раненой жертвой. Славик, Джерри, за ней. Громова, смотри в оба.

— Смотрю, — отозвалась Громова, отступая и поднимая громадину.

Рита с трудом оттащила пса. Славка помог. Каким чудом они собирались сагитировать Рыжего на поиски жертвы, было непонятно, но лишь бы под ногами не путались – прикидывал Алекс, поддразнивая мешкообразное чудовище.

Перед тем, как опустить забрало шлема, он успел заметить, что Джерри на секунду тормознул, посматривая на Громову.

— Вопросы? — поторопил Алекс.

— Нет, — ответил Джерри, поворачиваясь к выходу из холла. Хлопнула дверь.

Тварь между тем приблизилась и нанесла первый удар.

— Йоп! — Алекс отлетел от удара, чуть не повалив Громову. Хорошо, что у той было всё нормально с реакцией. Раздавить своего светлячка собственным весом на первой же тренировке было не здорово. — Ничего себе робот-пылесос. Громова, в сторону.

Ленка прижалась к стене. Алекс продолжил отбиваться. Теперь он знал силу импровизированного наоморфа. Ребята-механики явно перестарались. Но, видимо, так было надо.

Издалека донёсся лай.

— Вижу цель!

Алекс упал на пол. Это Громовское звонкое «Вижу цель!» скоро станет лучшим ласкающим слух звуком. Ленка выстрелила. В этот раз сверху ничего не посыпалось. Алекс поднял голову. Мешок замер, раскорячив щупальца в позе актёра, читающего со сцены стихи.

— Прикольно.

— Да уж, — усмехнулась Громова.

Выйдя из холла, а потом и из предыдущей комнаты, они услышали топот, а вскоре со второго этажа спустились Рита с Рыжим, а за ними – Джерри и Славка, несущие вдвоём резиновую куклу, одетую по последней моде в шубу и длинные сапоги. Парик из коричневых вьющихся волос покоился на груди жертвы. На шее блестел гладкий синий шарфик. Глаза смотрели в потолок офигевающим от происходящего взглядом.

— Спасли красотку, — посмеялся Алекс.

— Упитанная, — проворчал Славка.

— База! — раздалось из рации.

— Есть, — ответил Алекс.

Через две минуты они стояли перед Соломоновым.

— Усложняем задачу. Соревновательный момент. — Командир показал рукой на входящих в ворота Радиста и его гоп-компанию. — Проникаете в здание с противоположных сторон по моей команде. Спасённая жертва – десять баллов, убитый наоморф – десять баллов, каждая минута – минус один балл. Вперёд.

Обе группы дружно затопали к зданию. Хотя дружно это выглядело лишь со стороны, поэтому Алекс прибавил ходу, лишь бы не слышать подколов в свой адрес. А подкалывать было за что. Гоп-компания, скорее, была у него, а не у Радиста. Две девчонки и непутёвая собака. А вот у Родионова в этом плане как раз-таки было всё прилично. Но Алекс верил, что и у него всё наладится, если он хорошо себя проявит.

Обогнув здание, группа «6» остановилась напротив узкой металлической двери в ожидании команды.

Рыжий принялся обнюхивать дверь и вилять хвостом. Его ничуть не беспокоило, что на кону лидерские позиции и что надо выиграть раунд у Радиста во что бы то ни стало. А между тем экспериментальной группе требовалось доказать свою боеспособность и уникальность. Хотя даже сам Алекс в это слабо верил.

Задрав лапу и обмочив стену, пёс будто подтвердил опасения Алекса в том, что это никакая не уникальность, а полнейший идиотизм.

Славка хихикнул.

— Как же меня всё это бесит, — пробубнила себе под нос Громова, поправляя на плече оружие. Однако Алекс всё же расслышал.

— Что бесит, Громова? — хмыкая, спросил он. — Что я твой щит и могу тебе приказывать?

Девчонка зыркнула на него.

— И это тоже.

Она отвернулась. Пухленькие губы сжались в комочек.

— Кого ещё что бесит? — самодовольно оглядел свою гоп-компанию Алекс. — Рита?

— Я верю, что ты позаботишься о Лене. С тобой она в безопасности.

— О да, — ухмыльнулся Алекс. — Я о ней позабочусь. Я о ней так позабочусь, — он скосил взгляд на Громову. Та смотрела исподлобья. — Расслабилась. Громадину еле держит. Будет у меня качаться от рассвета до заката.

— Не перегибай, Волков, — отмахнулась девчонка. — Ты старший только на задании. А если мы его провалим, возможно…

Что?! Он не дал ей договорить. Волной накатило негодование. Если бы это был пацан, он бы ему зарядил. Но это была Громова, а Громовой нельзя было зарядить. Поэтому он только хватанул её за рукав, подтолкнул к стене и посмотрел сверху вниз так, как смотрят на того, кому собираются врезать. Рыжий зарычал. Джерри попытался возразить, но Алекс выставил руку, давая понять, что не стоит вмешиваться.

— Мы ничего не провалим, а если кто-нибудь попытается меня подставить, то…

— То что ты сделаешь? — вякнула Громова, сузив круглые вороньи глаза.

Ничего не боится, зараза. Алекс скрипнул зубами. Думает, он не найдёт на неё управу. И тут он вспомнил, как их знакомили с Главным и как Громова сжалась при словах о карцере. Точно.

— В карцер отправишься, — грозно заявил он. — Уж я посодействую, не сомневайся.

— Только попробуй, — тихо буркнула Громова.

— Хватит. Алекс, Лена, — призвал их к порядку Джерри. — Мы вообще-то на тренировке. Облажаться хотите?

— Приготовиться, — не глядя на парня, приказал Алекс. — Действуем по прежней схеме. Рита с Рыжим ищут жертву. Славик и Джерри прикрывают. Мы с Громовой идём по низу.

Щёлкнул замок.

— Входим, — прошипела рация, и они вошли.

Коридор, бегущий вперёд, в этот раз освещался лампами дневного света. Рита вытащила из кармана синий шарфик и подставила его Рыжему под нос.

— А ты продуман! — похвалил Алекс.

Рыжий поводил носом и первый свернул на лестницу. Рита – за ним. Парни – следом.

Алекс бежал по коридору, заглядывая в незапертые двери, когда по зданию разлетелось эхо выстрела.

— Чёрт, Радист! Когда он успел?!

Рыжий залился лаем так, что слышно было не хуже выстрела. Алекс толкнул дверь с надписью выход и взбежал по лестнице. В это же время из рации голос Славки сообщил:

— У нас проблема. Их двое.

— Рыжий привлёк. Убирайте его оттуда. Мы идём. Громова, бегом! — рявкнул Алекс, перепрыгивая через две ступеньки.

На втором этаже коридор не был таким длинным, он почти сразу поворачивал влево. Забежав за угол, Алекс увидел, как Рита пятится, оттаскивая пса. Парни тоже отступали, потому что на них, заполняя всё пространство коридора по ширине, надвигались два набитых мусорных мешка, позвякивая щупальцами.

— Наш правый! — скомандовал Алекс. — Приготовься! — он повернулся, чтобы оценить готовность своего светлячка. Та уже прицеливалась. Отлично. — Рита, займись жертвой.

— А…

— Быстро! — перебил Алекс, и Рита скрылась за углом.

Наоморфы размахивали своими жестянками направо и налево. Иногда Алексу казалось, что противники бьют прицельно. А потом вдруг они вновь начинали вести себя так, будто в них было заложено просто беспорядочное болтание конечностями.

Ритин крик прорвался сквозь ругательства парней и жужжание «пылесосов». Громова чуть не выронила пушку и развернулась.

— Стоять! — заорал Алекс. — У тебя своя задача, Громова! Славка, разберись там!

— Есть, — отозвался Славка и скрылся за углом. Джерри остался в одиночку отбиваться от наоморфа. Рассчитывать теперь приходилось только на Громову.

— Вижу цель! — наконец-то прозвучало за спиной Алекса. Он припал к полу.

Готов.

Глава шестая. Тяжело в учении

Рита

Рита бежала, еле успевая за Рыжим. Завернув за угол, она ощутила удар в грудь, отлетела к стене, грохнулась на пол, выпустила из рук поводок и только тогда закричала, увидев над собой громадный мешок со щупальцами. Пёс, будучи наученным своей первой встречей с настоящим наоморфом, не бросился на робота, а, припав на передние лапы, отполз назад, хрипло лая. Рита последовала его примеру и только потом сообразила, что оказалась в углу, пути к отступлению откуда уже не было. Схватив за поводок, она подтянула пса к себе. По крайней мере, на ней, в отличие от Рыжего, был бронежилет и шлем. Она обняла своего питомца.

— Эй-эй, киса, ко мне! — послышался голос, принадлежащий тому, кого Рита не могла видеть из-за крутившейся перед ней мясорубки.

Радист.

Наоморф среагировал и развернулся.

— Рита, беги! — закричал, подскакивая, Славка.

Громыхнул выстрел. Наверное, Лена.

Рита с Рыжим выбрались из угла и вместе со Славкой рванули прочь.

— Славик, целы? — в рации зашипел голос Алекса.

— Да, бежим. Здесь Радист.

— Чёрт. Давайте на третий этаж. Ищите жертву. Джерри с вами. Мы здесь управимся.

Вперемешку с короткими фразами звучали звонкие удары когтей по металлическому щиту и глухие – по дубинке. Они управятся. Снова достав шарфик, Рита увлекла собаку на лестницу. Рыжий довольно побежал наверх. Казалось, он был рад убраться подальше от этих чудовищ.

Уже знакомую им «раненую девушку» они отыскали в одной из пустых рекреаций третьего этажа. Пацаны вынесли её в коридор, где навстречу им на невидимых из-за грузного большого тела колесиках вырулил импровизированный наоморф.

— Алекс, мы её нашли, но у нас заминка, — отрапортовал Славка.

— Тварь?

— Да, — пока Славка говорил, Джерри уже отбивался дубинкой.

Рита оттаскивала пса. Похоже, это её надо было гонять в зале от рассвета до заката, чтобы она научилась справляться с собственной собакой.

— Рита, продолжай искать. Вдруг ещё есть раненые, — как-то странно прокряхтел в рацию Алекс, а потом раздался удар. — У нас проблема. Окружают. Поторопитесь. Отступаем, Громова.

Слово «Громова» из уст Алекса всегда резало Рите слух. Неужели нельзя называть её по имени? Рита подумала об этом на бегу. Они с Рыжим пронеслись по всему третьему этажу, заглядывая за углы, в рекреации и немногочисленные комнаты.

Прозвучал выстрел.

— Алекс, мы к тебе, — раздался голос Джерри. Это означало, что они со Славиком закончили разборку с наоморфом.

В тот момент Рита уже бежала по второму этажу, который отличался от третьего узостью коридора и большим количеством поворотов. Там она и наткнулась на парней из команды Радиста. Их имён она не знала. Они шагали спинами вперёд, отбиваясь от очередного робота. Тот жужжал и активно махал щупальцами.

Рыжий залаял.

— Нельзя, нельзя, — заворчала на собаку Рита и поспешила завернуть за угол. Не хотелось в очередной раз нарваться на грубость. Здесь она и увидела «раненого мужчину», почему-то одетого в фуфайку, шапку-ушанку и валенки и напоминающего зэка из старого кино.

— Нашла, — стараясь говорить тихо, сообщила она по рации. — Второй этаж, два поворота налево.

— Отлично, — ответил Алекс. — Но у нас тут задница.

— Ладно. Попробую сама. Держитесь.

Из рации донеслись ругательства, удары и лязг металла.

Не выпуская поводок, Рита приподняла раненого за плечи. Весил он как реальный взрослый человек. Может, для того и фуфайка? А ещё, наверное, набит песком. Рите с трудом удалось сделать несколько шагов и выволочить несчастного в коридор, который вёл к лестнице.

Первая мысль была – спустить его по ступенькам, но Рита сразу же её отмела. Она должна обходиться с манекеном как с живым человеком. Иначе тренировка потеряет смысл. Пробежав один пролёт, Рита привязала поводок к перилам.

— Рыжий, сидеть! — приказала она.

Пёс как-то непонимающе посмотрел, но всё-таки сел.

— О! Неужели? Ты делаешь успехи, — она потрепала его по макушке и вернулась к жертве. Снова подхватив раненого за плечи так, чтобы его голова не ударялась о ступени, девушка пошла спиной вперёд. Ноги мужчины гулко шлёпались о камень, и Рита морщилась, представляя, что это живой человек, и опасаясь добавить ему переломов таким обращением. Преодолев одну лестницу, девушка отдышалась и приготовилась преодолевать следующую, как вдруг со второго этажа вниз сбежали двое парней из команды Радиста.

— Что ж ты тащишь такую тяжесть, — покачал головой один из них, подхватывая жертву. — Давай, Тоха, бери за ноги. Погнали.

— Спасибо, — сказала Рита.

Парень подмигнул.

— Иди погуляй. Не женское это дело. И подружку свою забери, — ребята заржали, и девушка поняла, что прокололась. Они ловко спустили раненого и понесли к своему выходу из базы. Одной жертвой у команды Алекса стало меньше. Плакали их десять баллов.

— Рита, ну как там жертва? — Алекс будто прочитал её мысли на расстоянии.

— Ушла, — буркнула Рита, отвязывая пса.

— В смысле?

— В смысле Радист меня опередил.

Алекс сплюнул.

— Ладно, давай сюда, одной опасно. Мало ли.

— Бегу, — ответила Рита, спускаясь и оглядываясь в пустом коридоре.

Где-то справа и сверху ещё звенели удары щупалец. Слева, там, где предположительно находились Алекс с Леной, было тихо.

— Рыжий, вперёд, — скомандовала Рита псу и побежала следом за ним. Однако тишина оказалась обманчивой. Когда Рита с Рыжим заскочили за угол, то чуть не врезались в Лену, отступающую от наоморфа.

Пёс залился лаем.

«Сколько же их здесь?» — подумала Рита и, шикнув на собаку, потащила её назад подальше от тварей. Стоило подумать об этом, как ответ прилетел из другого конца коридора. Похоже, у Радиста тоже было не всё гладко. Оттуда донеслись выстрелы.

— Вижу цель! — крикнула Лена. Алекс с Ритой мгновенно пригнулись, с другой стороны от твари парни тоже припали к полу. Лена выстрелила. Тварь застыла сломанным роботом.

— Так, здесь всё. Бежим туда, — Алекс мотнул головой в сторону, где сейчас была команда Радиста. — Что-то больно шумно там.

Они ринулись вперёд под шум потрескивавших над головами ламп. Электричество сбоило по непонятным причинам, и, почти подбежав к рекреации, в которой развернулось нешуточное сражение, ребята увидели двух огромных, занимающих почти всё пространство наоморфов, рьяно размахивающих щупальцами. Рита даже не смогла определить, сколько конечностей было у каждого из них.

Наоморфы-роботы молотили по щитам. Парни с трудом удерживали удары, но всё же отступали, позволяя тварям диктовать свои условия боя.

— Вот это да! — присвистнул Алекс. — Радист, давай мне этого, — он подскочил к тому чудовищу, которое было ближе, но Родионов заревел, как животное:

— Да пошёл ты, Волк! Сами разберёмся. Тоха, Бык, ну что там?

— Нет пока! — отозвался Тоха, худощавый высокий парень с громадиной в руках. Тварь теснила его к стене и уже почти отрезала от группы.

— Вас же завалят, дебил! — закричал Алекс, но Родионов, не подпуская к нему наоморфа, только поржал в ответ.

— Победа. Любой. Ценой, — проговорил он отрывисто с каждым ударом дубинки по тяжёлым лапам.

— А! — раздалось с правой стороны. Рыжий залаял сильнее, и Рита увидела, что светлячок медленно оседает у стены на пол.

— Тоха, блин, — выругался Радист. — Бык, ты спишь там?

— Да нет его, что я тебе сделаю? — пятясь всё глубже в угол, ответил Бык, здоровенный парень с говорящей фамилией, которому по какому-то несправедливому раскладу довелось быть светлячком, а не щитом. Вторым щитом в команде Радиста был парень, который отобрал у Риты жертву. Его имени она не знала. Небольшой, но юркий, он крутился вокруг наоморфа волчком, прикрывая собой Быка, что выглядело смешно и одновременно страшно.

— Вижу цель! — раздался откуда-то сзади голос Лены, и все разлетелись в стороны, как бильярдные шары. Рита тоже плюхнулась на пол, потянув за собой Рыжего. Таково главное правило боя. При команде «вижу цель» все должны исчезнуть с линии огня и возможных ударов. У светлячка после этой фразы есть только секунда. Дальше выстрел. Наоморф застыл.

— Какого хрена ты сделала! — вскочил и бросился к Лене Радист. Рита даже встать ещё не успела, а он уже пронёсся мимо, будто готовый размазать её подружку о стену. Но в этот момент между ним и Леной прыгнул Алекс и оттолкнул Родионова.

— Волк, ты что своим светляком не руководишь? Что она лезет? — не унимался тот.

— Э, Радист! — крикнул второй щит. — Может, закончим?

— Вижу цель! — басом рявкнул Бык. Все снова рухнули. Раздался выстрел.

— База! — прошипела рация голосом Соломонова.

Из коридора донёсся топот. Славик и Джерри подбежали под конец спектакля.

— Фига себе! — воскликнул Славик. — Первый раз таких здоровых роботов вижу. Алекс, мы там всё.

— Мы тут тоже, — недовольно отозвался Радист и приказал своим идти на выход.

— Она твою задницу спасла, между прочим, — заметил Алекс, когда Родионов прошествовал мимо. — Ты-то своего светлячка потерял.

Тоха как раз пробрался между двумя замороженными противниками и пнул в ответ того, кто швырнул его в стену.

— Не твоё дело, — буркнул Родионов. — Держи свой детский сад подальше от меня.

Рита увидела, как мгновенно напрягся Волков, готовый влепить Радисту, но успела коснуться его руки.

— Алекс, остынь.

Тот повернулся. Во взгляде бушевал гнев. Секунды две он смотрел зверем, потом сплюнул под ноги и кивнул.

Андрей Иванович ждал бойцов на том же месте, чирикая в папке карандашом.

— Ну что, бойцы, дело сделано. С отрывом в десять баллов победила команда Родионова.

Радист со своей группой засвистели. Даже Тоха, и тот, запрыгал, как маленький.

— Зато мы без потерь прошли, — не сдержался Алекс.

— А где ты видел что-нибудь про баллы за потери, Волков? — сухо ответил Соломонов. — Разойтись. Выше нос, Громова! В 16-00 жду на стрельбище. Будем лепить из тебя бойца.

Лена шумно выдохнула.

Джерри снял с её плеча громадину и двинулся прочь.

Все побрели к воротам. Соломонов поравнялся с Алексом и положил руку ему на плечо.

— А лично от меня тебе, Волков, большое человеческое спасибо. Люди – самое ценное. Особенно светлячки. Без них мы все трупы.

— Ага, — ответил Алекс. — Без них мы трупы, но их жизни не стоят даже десяти баллов.

— Так работает система, — вздохнул Соломонов. — Слушай, Волков, Главный как-то сказал, что у нас новый враг и нам нужны новые люди с «незаюзанными мозгами». У тебя есть все шансы стать таким человеком. Тем, кто сломает систему, пойдёт против неё и победит. Ты меня услышал?

— Да, командир, — ответил Алекс.

— Свободен.

Глава седьмая. Не как у Карамазовых

Лена

Придавленная тяжестью громадины, Лена распласталась на полу. Соломонов уже час гонял её по стрельбищу, заставляя отрабатывать навыки стрельбы из положения стоя, сидя и лёжа. Матов командир не постелил, и у Лены от кувырков ныли кости. Хорошо, что её новоиспечённый щит не припёрся на тренировку. А ведь мог бы. Но, наверное, занят более важными делами, например составлением плана по соблазнению Риты. Прошлый-то сорвался. От этой мысли Лена, глядя в потолок, улыбнулась. Как же ей всё-таки удалось вывести их на чистую воду!

Потолок закрыла хмурая физиономия Соломонова.

— Приказа расслабляться не было, Громова! Переворот на живот и стрельба с прицелом!

Полминуты отдыха особо ничем не помогли. Громадина казалась просто неподъёмной, а Лена ощутила себя жирным тюленем, перекатывающимся с боку на бок. Кое-как перевернувшись, она прицелилась в сияющую в темноте синюю голограмму наоморфа и выстрелила. Попала твари в плечо.

— Ещё раз!

Выстрелила ещё раз, попав в голову. Наоморф задрожал и исчез.

— Очень медленно, Громова. Теперь стрельба по движущимся мишеням без прицела.

Впереди замаячил дёрганный наоморф, Лена выстрелила, тут же появился следующий. Снова выстрел. И так десять раз.

Командир включил подсветку. «Скорее бы суббота», — почему-то подумала Лена при виде неоновых наоморфов на фоне простреленного экрана. Половина снарядов, как оказалось, ушли в молоко. Ещё часть попала, но не критично, и только один выстрел прошёл идеально через покатый лоб противника.

— Теперь быстро, но некачественно. Тоже плохо. Нужно быстро и точно. Будем работать. Завтра тренировка со щитом. Свободна.

Лена поднялась, оттащила на стенд громадину и поплелась к двери.

— Громова, — окликнул Соломонов. — Как бы там ни было, Волков – твой шанс выжить в бою.

— Да, Андрей Иваныч, — ответила она тихо и вышла из зала.

Глава седьмая. Не как у Каразмазовых

Рита

Рита гуляла с Рыжим на свободном пространстве между административным и жилым корпусами. Деревьев здесь не было – сплошное белое поле снега, и она решила обучить пса приносить палку.

Она бросала палку, одновременно давая собаке команду «Апорт!» Рыжий с энтузиазмом срывался с места, добегал до палки, но ни в какую не брал её и уж тем более не приносил. Он любил бегать. Используя для этого любую возможность. Остальное его мало интересовало, в том числе и хозяйкина палка.

— Как успехи?

Вздрогнув от неожиданности, Рита обернулась. За спиной стоял Алекс. В форменной одежде он выглядел взрослее. Настоящий боец. Уже не назовёшь заигрывающим школьником.

— Не очень, — ответила Рита.

— Когда приедет спец?

— Пока неизвестно, — Рита потрепала Рыжего по макушке. — Всё-таки Рыжий не боевой пёс.

— Ну, ты тоже была не боевая девчонка. А теперь учишься быть на передовой.

— Да уж.

Рита сбегала за палкой сама. Рыжий довольно пропрыгал туда и обратно рядом.

— Слушай, а давай я помогу, — предложил Алекс.

— Как? — улыбнулась девушка.

— Покажу пример. Ты дашь нам обоим понюхать палку, а я принесу её и получу вкусняшку. Есть у тебя?

— Конечно, — засмеялась Рита, сунув руку в карман за горстью печенюшек.

— Отлично! Давай.

— Рыжий, Алекс, — Рита, еле сдерживая смех, дала понюхать палку псу, потом Алексу. При этом парень прекрасно вжился в роль и обнюхал снаряд даже качественнее, чем собака. Девушка запустила палку в снег. Пёс тут же сорвался с места.

— Апорт! — скомандовала она.

Теперь с места сорвался и Алекс, совсем немного отставая от собаки. Подбежав к месту, где от упавшей палки виднелось углубление в снегу, Рыжий припал на передние лапы и радостно заскулил, виляя хвостом и заигрывая с догнавшим его Алексом. Парень же поднял палку, потряс ею перед собачьим носом и побежал на «базу». Пёс бросился следом, на бегу подскакивая и пытаясь ухватить Алекса за палку или, на худой конец, за рукав.

— Ай да Алекс, ай да молодец, — сказала Рита, получая от победителя эстафеты трофей. Она протянула на ладони печеньку, и парень вместо того, чтобы взять его рукой, наклонился и обхватил вкусняшку губами.

В этот момент к входу в корпус подъехал серебристый минивэн.

— Витя! — воскликнула Рита, уже приготовившись бежать к нему, но Витя выпрыгнул из машины, захлопнул дверцу и, равнодушно махнув им рукой, скрылся за дверью корпуса.

— Блин, — от досады Рита топнула ногой.

— Да ладно, он просто устал.

— Не просто. Этого бы не было, если бы не она, — перед глазами снова встала картина под названием «Загорелые ноги, оплетающие Виктора». — Алекс, я хочу это развидеть.

— Слушай, Рит, если б я только знал… Прости.

— Ты тут ни при чём, — сказала девушка, пристёгивая Рыжему поводок.

Хотя Лена так не считала. Она утверждала, что Алекс и Карина сообщники, но Рита всё же предпочитала винить во всём одну Карину. Было у неё что-то с Виктором или нет, эта девчонка от него не отступится и продолжит отравлять им жизнь. И Рита пока не видела выхода. Для начала надо было снова сойтись с Витей. Но как, если сперва она избегала его, а теперь наоборот?

Они с Алексом уже подошли к двери, когда из неё вышла Карина. Легка на помине. Рыжий завилял хвостом и принялся её обнюхивать, но Рита строго сказала: «Рыжий, ко мне!» и оттащила пса.

— Ух, какая у тебя строгая хозяйка, — Карина покачала головой. — А по виду и не скажешь. Такая девочка-ромашечка, а сама, наверное, и Витьку так же к ноге хочет прижать.

Карина разулыбалась, как бы разговаривая с Рыжим. Тот всё порывался с ней пообщаться, но Рита уже почти втолкнула его в дверь.

— Алекс, сочувствую, — продолжила Карина слащавым голосом. — Тут такой шум в Центре из-за этого дурацкого решения. Все ржут просто. А чего ржут, если тебе просто не повезло со светлячком?

Услышав эти слова, Рита притормозила в дверях, якобы из-за Рыжего, который начал что-то вынюхивать в углу.

— Пусть ржут, — хмыкнул Алекс. — Они ещё увидят, что у меня лучший светлячок, — сказал он, шире приоткрывая дверь, а Рита даже залилась краской. Он правда так думает или рисуется перед ней?

— Ты серьёзно? — всё же спросила она, когда Карина осталась по другую сторону двери. — Или это так… Для Карины?

— А ты не заметила? — Алекс остановился посреди холла. — Громова всегда видит наоморфа раньше других светлячков.

— Да? Я не обратила внимания.

— Только ей не говори. Чтобы не расслаблялась.

— Алекс, спасибо тебе за тренировку.

— Да ерунда. Можем как-нибудь повторить. А сегодня после ужина мы с пацанами опять собираемся посмотреть фильм. Хочешь с нами?

— Нет, — Рита покачала головой. — Но спасибо за приглашение.

Алекс подмигнул и свернул в свой коридор. Рита с Рыжим побежали к себе.

Честно говоря, ей хотелось ворваться в комнату и порадовать Лену тем, что она только что узнала от Алекса, но, вспомнив, о чём её попросили, согласилась, что лучше всё же, чтобы Лена сохраняла бдительность и, как выразился Алекс, не расслаблялась. Поэтому Рита вернулась к чуть более ранним воспоминания, и обида снова её поглотила. С надутыми губами она и вошла в комнату.

— И чего мы такие кислые? — выражение её лица не ускользнуло от зоркого салатового взгляда.

Обтерев псу лапы, Рита села на край кровати, опустив руки.

— Витя приехал, — сказала она.

— Так это же здорово! Разве нет? Ну, в чём дело-то? — подружка присела рядом.

Рита вздохнула.

— Он на меня даже не взглянул. Алекс был со мной, помогал тренировать Рыжего, и боюсь…

Лена хмыкнула.

— Ох уж этот Волков! Везде успеет.

Рита улыбнулась. Ей опять захотелось передать слова Алекса о Лене.

— Что? — подозрительно спросила подружка, заметив её улыбку.

— Да ничего, — отмахнулась Рита. — Смешно было. Алекс показал Рыжему пример, как надо приносить палку, а я за это дала ему печеньку. Ну, он и взял её у меня с руки. По-собачьи. То есть губами. И тут подъехал Витя.

— Вот гад! — Лена ударила кулаком в матрас. — Подлянку тебе устроил. Что теперь с Витей делать будешь?

— Поговорю. Нам надо просто разобраться, что к чему, раз и навсегда.

— Правильно! Должен же он понять, что хоть к тебе и клеятся другие парни, ты к ним равнодушна. И потом, Волков – старший твоей группы. От общения с ним никуда не деться. — Лена угрюмо сложила на груди руки. — К сожалению.

— Ты права. Сегодня же вечером схожу к нему.

Глава седьмая. Не как у Карамазовых

Алекс

Алекс с улыбкой смотрел им вслед. «Два совершенно наивных и бесконечно добрых человека никак не могут быть вместе из-за своей наивности и доброты».

— Чему лыбишься? — спросила Карина, когда дверь за Бурдом с грохотом захлопнулась под ворчание дежурной по корпусу.

— Да так, — усмехнулся Алекс. — Детский сад.

— Детский не детский, а нам оказался не по зубам.

— Ну, может, тебе и не справиться с железным Бурдом, а я-то Риту уломаю. Нужно только время. Птичка уже влетела в клетку и склевала приманку. Осталось запереть дверцу.

— О чём это ты? Тоже, как и Витька, Достоевского начитался?

Алекс сморщился. Бурд читает Достоевского? Ну надо же!

— А ты включи воображение, — ответил он.

— О, его, знаешь ли, опасно включать, оно слишком бурное, — сказала Карина, приблизившись. В сапфировых глазах вспыхнули искорки, или это в них отразились потолочные светильники?

— Пойдём к тебе, докажешь? — намекнул Алекс, решив, что фильм парни посмотрят и без него.

Карина улыбнулась и потащила его за руку в свою комнату.

Глава седьмая. Не как у Карамазовых

Алекс

Алекс с улыбкой смотрел им вслед. «Два совершенно наивных и бесконечно добрых человека никак не могут быть вместе из-за своей наивности и доброты».

— Чему лыбишься? — спросила Карина, когда дверь за Бурдом с грохотом захлопнулась под ворчание дежурной по корпусу.

— Да так, — усмехнулся Алекс. — Детский сад.

— Детский не детский, а нам оказался не по зубам.

— Ну, может, тебе и не справиться с железным Бурдом, а я-то Риту уломаю. Нужно только время. Птичка уже влетела в клетку и склевала приманку. Осталось запереть дверцу.

— О чём это ты? Тоже, как и Витька, Достоевского начитался?

Алекс сморщился. Бурд читает Достоевского? Ну надо же!

— А ты включи воображение, — ответил он.

— О, его, знаешь ли, опасно включать, оно слишком бурное, — сказала Карина, приблизившись. В сапфировых глазах вспыхнули искорки, или это в них отразились потолочные светильники?

— Пойдём к тебе, докажешь? — намекнул Алекс, решив, что фильм парни посмотрят и без него.

Карина улыбнулась и потащила его за руку в свою комнату.

Глава седьмая. Не как у Карамазовых

Рита

Рита услышала, как во второй раз хлопнула дверь за спиной, и ускорила шаг. Она слышала, что Витя бежит за ней, и знала, что он её догонит.

Какая-то её часть хотела этого. И хотя та часть, что зовётся гордостью, подгоняла девушку, требуя сбежать, спрятаться, не дать себя обмануть, другая предпочитала быть обманутой. Но самая большая часть, имя которой до сих пор оставалось неопределённым, готова была поверить любым Витиным словам.

Он догнал Риту на выходе со двора, забежал чуть вперёд и вытянул руки в стороны. Рита попыталась обойти препятствие, но это не удалось, и она остановилась, с шумом выдыхая не то от скорости, не то от обиды, и посмотрела в сторону на ближайший сугроб, наметённый у тропинки, ведущей в лес.

— Рит, ну стой, сколько можно? Так и будем бегать друг от друга или поговорим?

Витя взял её за плечи. Она не шелохнулась.

— Слушай, Рит, не знаю, что именно ты видела той ночью, о которой я ничего не помню, но уверен, что не мог поддаться на провокации Карины. Да и знаешь, с рюмки коньяка меня бы так не развезло, — он хмыкнул, а Рита сжала губы, чтобы не улыбнуться. — Поэтому на следующий день я пошёл к Карине, чтобы узнать, в чём дело. Правда, так и не узнал. Они с Алексом проехали мне по ушам какой-то ерундой. Ну а сегодня Карина просто зашла поздороваться. Я серьёзно. Почему ты веришь всему и всем, только не мне?

Девушка на секунду подняла глаза. Витя смотрел ей в лицо с тревогой.

— Пойми, мы с Кариной работаем вместе, служим одному делу и дружим уже три года. Мы всё равно будем общаться. Карине трудно принять, что, несмотря на нашу дружбу, у меня теперь есть девушка. Ты – моя девушка, Рит. Я сам тебя выбрал. И мне это важно, потому что в жизни у меня редко была возможность выбора. Теперь ты.

Витя выдохнул и опустил голову.

— Что я? — не поняла Рита. Она во все глаза смотрела на него. То, как он произнёс это «моя девушка», согрело лучше горячего чая в мороз.

— Расскажи мне о том, что я сегодня видел, — тихо пробурчал Витя.

— Алекс помогал мне тренировать Рыжего приносить палку, и я поощрила его печеньем. Всё, — отрапортовала Рита.

Витя наконец поднял голову. Теперь его светлые глаза сияли в свете фонарей как-то по-новому. Парень улыбнулся.

— И Алекс, как нормальный пёс, взял печенье губами. Что же, это его вполне оправдывает, — Витя засмеялся. — Он теперь старший группы, и ты будешь часто с ним общаться. Мне придётся принять это. Но я готов.

Сказав это, он провёл по щеке Риты ладонью и шагнул ближе. Рита почувствовала запах лосьона, а потом её губ коснулись его тёплые губы. Было мягко, легко и уютно. И плевать, что они стояли посреди тропинки под фонарями.

— У меня уши замёрзли, — отстранившись, сказал Витя.

— У меня тоже, — засмеялась Рита. Тогда он накрыл её уши своими ладонями. Она протянула к нему свои.

— Так неудобно ходить. А если мы будем стоять, то замёрзнут ноги.

— И что же делать?

— Ну-у-у, — протянул Витя, покрутив головой, точно среди снега и сосен можно было найти ответ. — Можем снова поиграть в догонялки. Только теперь я буду убегать, а ты – догонять.

— Боюсь, ушам это не поможет.

— Тогда идём в тепло, посидим в холле, поболтаем.

— Идём.

Они взялись за руки и пошли в холл. Виктор сделал в автомате два капучино, они уселись за маленький столик в углу у окна, и Рита посмотрела на парня совсем по-другому. На своего парня. Она сама его выбрала.

Глава седьмая. Не как у Карамазовых

Алекс

Алекс вошёл в зал Ник-Ника, но вместо тренера обнаружил там Громову с пушкой в руках. Соломонов стоял за спиной девчонки и поправлял её руки.

— Крепче, Громова! Как ты вообще стреляешь? У тебя оружие в руках болтается. Пальцы напряги, не на пианино играешь. Вот. Подарю тебе эспандер, будешь руки качать двадцать четыре на семь.

Алекса это улыбнуло. Пройдут годы, прежде чем Громова накачается. Она же тощая, как ящерица, и мелкая, как… Алекс не смог подобрать подходящего сравнения. Просто мелкая.

— Что встал, щит? Иди сюда!

Стоило командиру отвлечься, как Громова устало опустила руки вместе с пушкой.

— Не расслабляться, Громова! — рявкнул Соломонов. — Так, отрабатываем трассу. Бежим, боремся с наоморфом, по звуковому сигналу покидаем зону с помощью платформы. И слушайте, что я вам сейчас скажу. Эту стратегию изобрёл не я. Её подсказали отряду десятки, нет, сотни смертей бойцов-первопроходцев, которые шли биться с автоматами и гранатами и даже, простите, ехали на наоморфов в танках. И только светлячки дали людям надежду, что тварей реально одолеть. Так вот, Лена, твоя задача — наоморф. Всё. Алекс, ты щит, и на тебя возлагается чуть больше функций. Во-первых, ты главный в паре и должен сам просчитывать ситуацию. Во-вторых, твоя важнейшая задача – свет-ля-чок. Ты должен сохранить её боеспособность любой ценой. В-третьих, жизнь всегда предпочтительнее смерти. Так что в случае, когда вы на волоске от старухи, ноги в руки и валить. Ну и, наконец, то, что многие воспринимают в штыки, хотя реальность не приемлет иного похода: жизнь бойца отряда превыше жизни гражданского лица.

Громова прервала разглядывание детских розовых кроссовок и подняла на командира глаза.

— Хороши бойцы.

— Особенно ты, Громова, — ответил командир. — Бойцы в жутком дефиците. Твари, с которыми вы уже встречались — цветочки по сравнению с тем, что вам предстоит. Количество наоморфов растёт, они мутируют, либо на наши головы откуда-то поступают усовершенствованные экземпляры. Несмотря на то, что мы ежедневно ликвидируем в среднем десяток монстров, их становится всё больше и больше. Если мы будем разбрасываться бойцами, а в особенности светлячками, население вскоре некому будет защищать, и наоморфы захватят этот мир.

— Да ладно, командир? — Алекс не поверил своим ушам. — Неужели всё настолько хреново?

— А ты думал, мы тут поиграть собрались? Побегаем, постреляем и разойдёмся? Нет, ребята, если мы сейчас не прикроем эту лавочку, капец настанет всей Земле. Ну, хватит теории не сегодня. Переходим к практике. Время пошло.

Соломонов включил рубильник на стене. Трасса загудела. Запахло палёной резиной. Наоморф какой-то старой конфигурации, сильно уступающий тем, с какими сражались в одиннадцатом секторе, встряхнулся, растопырил палки-щупальца в боксёрских перчатках и пошёл по рельсам.

— Громова, за мной! — скомандовал Алекс, и Ленка, поудобнее перехватив громадину, засеменила следом.

Вверх-вниз, вверх-вниз. Казалось, трасса рассчитана на выматывание бойцов, которые должны добраться до наоморфа без сил. Они то взбирались на горку, то ныряли в туннель, то перепрыгивали через препятствие, то пролезали под ним. Перепрыгивать Алексу было проще, зато у Громовой лучше получалось подныривать. Правда, громадина мешала. Девчонка часто кряхтела, просовывая оружие впереди себя. Алекс про себя посмеивался. Ничего, пусть привыкает. Кто знает, в какие дебри их ещё забросят.

Наконец, наоморф, побрякивая конечностями, выбрался из укрытия, где праздно прогуливался туда-сюда, и вышел на трассу. Алекс принял первый удар дубинкой, второй сразу же отбил щитом. Тварь, похожая на восьмирукое огородное пугало, заставила его повертеться. Но Громова молчала.

Сигнал.

— Минута! — напоминание командира.

— Платформа! Подкинь меня, я могу целиться с неё, — голос Громовой из-за спины. Алекс бросает взгляд на приближающуюся платформу. В этот момент робот бьёт понизу. Парень не успевает отбить удар. Тот приходится по ноге. Алекс падает. Громова отступает, а тварь, уже забыв о щите, размахивая конечностями, прёт на светлячка.

Алекс вскакивает, чуть хромая от боли в бедре, и пытается переманить монстра на себя, но тот, отмахиваясь, продолжает двигаться к девчонке. С металлическим звоном из невесть какой могилы восстаёт ещё один резиновый наоморф.

— Стоп! — рубильник гасит тварей в одно мгновение. Они замирают в позах раздавленных пауков.

— Какого… — решил было накатить на Громову Алекс, но командир остановил его.

— Так, ещё одно правило. Никаких пререканий типа «а он», «а она». Здесь вам не пионербол в лагере «Маяк», а серьёзная организация и смертельно опасное дело, — сказал Соломонов, подходя и вставая между Алексом и девчонкой, взгляд которой всё ещё блуждал по застывшим паукам. — Сейчас я дам слово каждому, и вы, чётко формулируя фразы, изложите ваше видение ситуации. Грамотно. Без обид. Без претензий. Волков.

— Считаю, что Громова не должна была подавать голос.

— Громова.

Мелкая, опустив громадину на пол, сложила на груди руки. Из-под натянувшейся футболки вылезли острые ключицы.

— Волков не учёл время и то, что платформа была почти над нами. Мы могли бы спастись. А возможно, и убить наоморфа.

Командир выслушал бойцов с лицом разнимающего двух дерущихся школьников директора.

— Вы оба правы и не правы, — сказал он. — Лена, если бы ты не встряла, Алекс бы не вышел из строя, а ты не переагрила бы на себя тварь. А ты, Алекс, не просчитал подход платформы. Понадеялся на светлячка, можно сказать, на авось. Но никто никогда не может знать, в какой момент зубастый уродец проявит себя внутри наоморфа. Делайте выводы. Трассу будете отрабатывать ежедневно. Свободны.

Глава седьмая. Не как у Карамазовых

Субботним вечером уставшие за неделю бойцы и сотрудники Центра собрались в космическом клубе. Посреди танцпола выплясывала медсестра Даша с каким-то юрким нескладно длинным мужичком. Вадос и Славик бурно обсуждали поход в семнадцатый сектор. Алекс сидел с ними за одним столиком, потягивал через трубочку колу и слушал вполуха. Глаза его были заняты наблюдением за троицей возле барной стойки.

Бурд что-то, жестикулируя, рассказывал. Его рука при этом покоилась на талии стоявшей рядом Риты. Громова ухохатывалась, запрокидывая голову. И чего ей так смешно? Посмотрел бы Алекс, как она будет смеяться, когда их засунут в какую-нибудь мясорубку, вроде той, о которой рассказывали парни, вернувшиеся из семнадцатого сектора. Но тут же Алекс вспомнил, что он её щит, а значит, её жизнь всецело зависит от него. Вот ему уж точно не придётся смеяться, чтобы защитить эту доходягу. Нет, он должен сделать из неё бойца, даже если придётся заставить её отжиматься до потери сознания.

Сегодня они опять облажались на трассе, потому что Громова не смогла запрыгнуть на платформу, а Алексу пришлось отбиваться сразу от двух наоморфов. Сценарий на трассе каждый день разный. То ли ещё будет, но лучше в Центре, чем в бою.

— О, смотрите, кто там! — Вадос кивнул на дверь. Между створками круглого люка, похожего на шлюз, просочилась Карина в обтягивающем платье, из-под которого на всю длину выглядывали загорелые ноги. Вадос расправил перья, Славка обречённо вздохнул. Алекс проследил за движением облачённых в блёстки бёдер. Он знал, что скрывается под облегающим платьем. Знал, какая сила заключена в этих бёдрах, особенно, когда они сдавливают тебя в порыве страсти. Вадос, может быть, тоже знал, но не показывал виду.

Девушка продефилировала прямиком к их столу.

— Привет. Очень мило, что вы придержали для меня место, — она очаровательно улыбнулась и села за стол боком, выставив ноги в проход. Ещё бы! Прятать такое оружие прямого попадания под столом – настоящее преступление. Вадос, наверное, считал так же, потому что его сияющий зелёный взгляд для Славика и Алекса был напрочь утрачен на этот вечер.

Карина тоже заметила, куда смотрит Вадос, и привлекла его внимание к своему лицу, коснувшись пальцами руки.

— Вадик, — позвала она и предусмотрительно дождалась, пока парень сконцентрируется на ней, а не на её ногах. — Не принесёшь мне коктейль? Скажи, что для меня, Лёха знает.

Вадос метнулся к бару.

От взгляда художницы-портретистки не улизнул сидевший у стойки Бурд, а также его рука, лежащая теперь на спинке стула, на котором сидела Рита. Карина зафиксировала ситуацию и медленно повернулась к Алексу, наблюдающему за её реакцией.

— Смотрю, сегодня Витька тебя опередил?

— Они вместе пришли, — ответил Алекс.

— И ты так это оставишь?

Алекс пожал плечами.

— Пусть порадуются. Бурду досталось в последнее время.

Карина засмеялась, откидывая голову и демонстрируя длинную шею. С этой же целью она убрала волосы в аккуратный пучок. Девочка в полной боевой готовности, что тут сказать? Алекс посмотрел на троицу у бара. Да, боевая готовность Громовой во всех отношениях оставляла желать лучшего. Чёрная толстовка и джинсы. А ведь однажды он видел её в платье. Почему же здесь, в Центре, где мужского пола хоть отбавляй, она прячется за штанами и кофтами? Может, не хочет привлекать к себе внимание? Глупо, Громова, ой как глупо.

— Эй! — Карина щёлкнула пальцами у него перед носом. Славка засмеялся. Вадос, оказывается, уже вернулся и поставил на стол бокал, доверху наполненный белой пеной и украшенный розовым зонтиком. — Что? Волка пробило на милосердие к овцам? Смотрю, ты прям залюбовался.

Алекс тряхнул головой и отпил немного колы.

— Задумался просто. Что-то народу сегодня маловато.

— Ещё бы. Ты что, не в курсе? — девушка склонилась над столом и понизила голос.

— Не в курсе чего?

— Вторая, третья и четвёртая группы ликвидации – все на заданиях. Только первая и пятая здесь, и то не в полном составе.

— В двадцать седьмом секторе задница, я слышал, — подтвердил Славка.

— Не то слово, — кивнула Карина. — Во вторник там высветилось скопление наоморфов. Замерили подземные толчки – ну просто куча тварей. Кинули туда три группы. Пришли – полная тишина. На радаре – ни одного. Зато в лесу в сорока километрах отсюда появились. В нескольких местах.

— И что это значит? Они ушли? Перемещаются?

— Кто бы знал, — отозвался Вадос.

— Вот именно. Ничего не понятно. Так что, парни, гуляем, пока есть возможность. — Карина призывно махнула бокалом и потянула свой пенистый коктейль.

— А, Джерри, привет! — крикнул Славик. — Что так долго? О, подстригся, что ли?

Алекс бросил взгляд на вошедшего в клуб парня со свежеуложенной причёской, и под рёбрами внезапно обожгло, но он не понял почему. Не понял, почему этот парень так его раздражал. Он же ему не конкурент от слова совсем. Вот Радист – конкурент, а этот… Он не хочет быть командиром и, кажется, даже не хочет убивать наоморфов.

— Да, немного, — смутился Джерри, подошёл, ответил на рукопожатие Славки, потом протянул руку Вадосу и Алексу. Слабовато. Чмокнул в щёку Карину.

Славка подорвался и подтащил к столику ещё один стул, но Джерри показал жестом, что не пока будет садиться.

— Что пьёте? — спросил парень.

Алекс изобразил кислую ухмылку. Этот вопрос раздражал, как бы тыкая его носом в блюдце неполноценности.

— Как обычно, — ответил Славка, тряся почти что пустым стаканом.

— Ладно, пойду возьму что-нибудь, — бросил Джерри. Засучив рукава лёгкого светлого джемпера, парень деловитой походкой направился к барной стойке, но, как оказалось, интересовал его вовсе не бар, а те, кто возле него сидел. Он похлопал Бурда по плечу, пожал ему руку, коротко кивнул девчонкам, что-то крикнул бармену, приволок барный стул и уселся… рядом с Громовой.

«Значит, работать в паре на заданиях и тренировках им хватало, а теперь, наверное, стало недостаточно», — подумал Алекс. Он опустил глаза, припоминая, когда следующая тренировка, и улыбка сама нарисовалась на его лице. Тренировка завтра. Пожалуй, стоит попросить командира, чтобы сильнее гонял Громову. С таким хилым светлячком надо что-то делать, и немедленно.

Диджей, Тоха из группы Радиста, зачем-то включил медляк.

Даша на танцполе уже реально повисла на своём мужичке. Вадос встал и поклонился Карине.

— Потанцуем? — подал он руку.

Та поднялась и, даже не подумав одёрнуть платье, направилась в центр зала, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что за её движениями сейчас наблюдает далеко не только Алекс, но и все присутствующие мужчины.

С другого конца зала на танцпол, взявшись за руки, как ребятня на утреннике, вышли Бурд и Рита. Их совершенно не волновало, кто и как на них смотрит. Они тупо начали топтаться на месте. Ритины руки скромно обвили Виктора за шею. Его руки легли на её талию. Алекс стукнулся бокалом со скучавшим Славкой.

Веселитесь, пока есть возможность.

Глава седьмая. Не как у Карамазовых

Лена

— Ой, ну вы посмотрите, — не сдержалась Лена, хотя, возможно, в присутствии Вити и стоило сдержаться. Но слова уже вырвались. Ничего не поделаешь. — Платье покороче не могла надеть, что ли?

Рита оглянулась. Виктор даже не стал оглядываться – и так понял, о ком идёт речь.

— Пропал Вадос, — хихикнул Джерри.

— Пойдём потанцуем? — предложил Витя, подавая Рите руку.

Та бросила вопросительный взгляд на Лену. Лена закатила глаза. Мотнула подруге подбородком, мысленно произнося: «Иди-иди», а про себя подумала, что такие предложения от Виктора и без того нечасто поступают, чтобы ими разбрасываться. Между делом она устремила зоркий взгляд на столик ближе ко входу в клуб. Волков наблюдал за танцующими с лёгкой, какой-то разочарованной улыбкой, и Лена в очередной раз порадовалась, что обставила их с Кариной и помирила Витю и Риту. «Продумываешь новый план?» — как бы задала она вопрос. Если бы Алекс посмотрел на неё, она бы показала ему язык, а так показала лишь мысленно.

— А нам-то что сидеть? Пойдём потанцуем тоже? — услышала она голос Джерри и, повернув к нему лицо, захлопала глазами. В свой адрес она таких предложений не ожидала, но, пока застряла в растерянности, Джерри уже стащил её со стула и, держа за обе руки, повёл на танцпол.

— Я… Э… — только и сумела выдавить Лена, когда парень обхватил её за талию одной рукой, а второй нежно сжал пальцы возле своего плеча.

— Ладно, — запоздало согласилась Лена.

Они уже танцевали. И чего она испугалась? Она ведь хотела танцевать. Всегда хотела. Просто Джерри, он был на несколько лет старше. Даже старше, чем Витя, а она не привыкла общаться с такими парнями. Она вообще ни с какими не привыкла. Но танцевать любила. Сейчас ей почему-то хотелось бросить взгляд на столик у входа. И она ждала, когда они с Джерри повернутся. Но когда это случилось, и она подняла глаза, столик у входа пустовал.

«Тем лучше», — подумала Лена.

Глава восьмая. Давай поженимся

Лена

В воскресенье все давали бойцам выходной, кроме командира Соломонова, а потому ровно в 16-30 Лена уже крутила скакалку и прыгала, глядя на розовые носы своих кроссовок. Иногда она сбивалась и начинала сначала. В паре метров от неё прыгал Волков. Она слышала бешеный свист его скакалки и боялась случайно приблизиться к напарнику. Поэтому инстинктивно отступала в сторону. В отличие от неё, Волков ни разу не сбился. Наверное, занимаясь боксом, частенько так разминался.

— Стоп! — скомандовал Соломонов. Лена выдохнула.

— Может, что-нибудь силовое, командир? — вякнул Волков без тени одышки. — Моему светлячку надо мускулатуру развивать. Она же на платформу опять не запрыгнет.

Лена засопела, сдвинув брови. Вот гад.

— Запрыгнет, Волков, если рядом её щит будет, — ответил Соломонов, и Лена-таки не удержалась, показав Волкову кончик языка. Совсем чуть-чуть.

— Понял, — ответил Алекс, но глаза его злобно блеснули.

Трассу в этот раз они прошли. Правда, Лена опять нарвалась на замечание. Ну а что поделать, если у второго наоморфа цель проявилась быстрее, чем у того, которого держал Алекс? Да, она приняла решение сама, переведя пушку на другую тварь, не дожидаясь приказа. Но ведь справились же. Понятное дело, что она могла перетянуть на себя агрессию твари, если бы не попала. Но ведь попала же. Однако убедить в своей правоте ни Волкова, ни Соломонова ей не удалось. Да и ладно. Эту победу Лена посчитала своей.

— Свободны, — сказал Соломонов и, взглянув на часы, быстро вышел, не дожидаясь, пока группа уберёт инвентарь.

Положив громадину на полку, девушка тоже направилась к двери, но неожиданно Алекс вырос у неё на пути.

— Чего тебе, Волков?

Взгляд у него блестел и был полон какой-то решимости, но всё лицо говорило о том, что он не собирается толкать лекцию о ведении боя. Какого же… тогда ему нужно? Лена чуть отступила. На полшага. Так на высокого Волкова было удобнее смотреть.

— Видел, как Джерри к тебе подкатывал, — сказал он, растягивая слова, и криво улыбнулся. — Как лапал тебя в клубе. Не дала ему ещё? — он расплылся в фирменной улыбке.

Вот же скотина!

Лена шагнула вперёд и изо всех сил замахнулась. Пришлось немножко встать на носочки, но она собиралась непременно проехаться по этой нагло-румяной щеке…

— М-м-м, — замычала она от боли, когда Волков перехватил её руку и сильно сжал запястье.

— Хочешь подраться, Громова? — спросил он с усмешкой. — Ты не учла, что я чуть-чуть сильнее.

— Отлепись, Волков! — рявкнула Лена, пытаясь вырваться и всем телом подаваясь назад.

— Нет, — отрезал он и притянул её к себе. — Тебя надо проучить, — спокойно продолжил он, пока Лена рвалась, упираясь ногами в пол. — Ты очень смелая, Громова. Не буду отрицать. Но никогда не думаешь, прежде чем что-то сделать.

Лена опешила. С какой это стати Волков вздумал её учить?

Она включила всю силу, сопротивляясь захвату, но он шагнул к ней и обвил руками, как удав кольцами. Длинные пальцы проскользнули в волосы и сжали затылок. Бурый взгляд, как будто принадлежащий питону, попытался загипнотизировать жертву. Ленины глаза заметались между этим взглядом и приближающимися губами.

— Волков, нет, пусти!

— Да, Громова, да.

Она в последний раз безуспешно рванулась перед тем, как его рот охватил её губы. Хотелось вырваться, наорать и побить Волкова, но в то же время жар, объявший тело, не показался мерзким. И сердце стучало, стучало, стучало… будто выпрыгивало. Выпрыгивало? О нет… Ещё и губы предательски поддались непрошеному поцелую. Не сжались, не увернулись, а позволили себя обволочь и…

Внезапно всё оборвалось. Кольцо разжалось, жаркий рот отстранился. Волков решительным шагом вышел из зала, не обернувшись.

Лена подошла к стене, вытирая рукавом губы, прислонилась к её прохладе разгорячённой спиной и сползла на пол. Это было, как… «Нет! Не думай об этом!»

Учёба набирала обороты. Чайковский нагрузил бойцов заданиями, и вот уже пятый час Лена торчала в тесной, пахнущей пылью библиотеке, выписывая цитаты для доклада на тему охраны природы в произведениях русских писателей. Дело шло медленно. Мысли постоянно убегали в сторону, несколько удалённую от заботы о природе, даже наоборот, близкую к губительству этой самой природы, если считать питонов её частью. В общем, дурацкий поцелуй мешал сосредоточиться на книгах. Тело нет-нет да и вздрагивало. Даже Рита заметила это и спросила:

— Лен, у тебя ничего не случилось? Ты будто растерянная какая-то. Переживаешь за Джерри?

— Что? — Лена оторвала взгляд от цитаты из Айтматова и несколько секунд пыталась понять, при чём здесь Джерри. Соломонов отправил его на разведку в девятый сектор, но парень сказал, что это обычная вылазка для проверки оборудования, сигналов оттуда не поступало, так что они сгоняют туда и обратно, и он через пару дней вернётся к их тренировкам. — Нет, — пожала она плечами. — Спать хочется. Наверное, авитаминоз.

Рита хихикнула со взглядом подозреваки, а через полчаса пришёл Витя и забрал её из библиотеки «на свежий воздух».

Они настаивали, чтобы Лена пошла с ними, но та наотрез отказалась. Хуже, чем болтаться хвостом за подругой и её парнем, было разве что увести этого парня у подружки.

Лена совсем потеряла счёт времени, балансируя между природоохранной темой и темой неожиданных поцелуев, и, когда вышла в пустой коридор, поняла, что уже недалеко и до отбоя. Лампы на потолке потрескивали, настолько было тихо. Наверху не топали снующие целыми днями бойцы. Только чьи-то одинокие шаги приближались за поворотом.

Только не это.

Из-за угла неторопливо вышел Волков. Кривая улыбка, не предвещавшая ничего хорошего, скользнула по его лицу. Лена, сунув руки в задние карманы форменных штанов, немного ускорилась, чтобы побыстрее проскочить мимо, но первым ускорило ритм Ленино сердце.

— Куда это ты, Громова?

Лена попыталась обойти Алекса, но тот преградил путь, ударив ладонью по стене перед самым её носом.

— Стоять, когда с тобой старший группы разговаривает.

Лена закатила глаза.

— Мы не на задании, Волков. Не перегибай, — ответила она спокойно, хотя стоило это невероятных усилий, и, возможно, если бы не музыкальная подготовка, ей не удалось бы выровнять голос.

— Что, помирила подругу с парнем и сама не рада? Шатаешься одна. Где твой ухажёр? Ах да, он же на задании. Бросил тебя на растерзание волкам.

Довольный своей шуткой Алекс засиял ярче солнца.

Лена сквозь карманы впилась ногтями в собственное тело. Только бы сдержаться и не поколотить его.

— Не твоё дело, Волков, отвали уже.

— Даже не попытаешься ударить на этот раз? — спросил он, прищурившись. — Значит, урок пошёл на пользу. Я рад. Хотя вру. Я надеялся повторить.

Лена раздражённо вздохнула. Зарядить по лицу хотелось. Сильно.

— А может, повторим? Тебе же понравилось, Громова? Ну, скажи честно.

Вот как, значит. Вот как, значит, выпрыгивает сердце. Вот о чём говорила тогда Рита.

Нет, оно не выпрыгивало, оно пробивало себе путь наружу, и Лене казалось, Волков может слышать эти глухие удары тараном в грудную клетку. Ещё и жар наполз на лицо.

— Нет, — процедила Лена, глядя в пол.

— Врёшь, Громова. Я же чувствовал…

— Ну всё, — теперь уже прорычала она, повернувшись, чтобы уйти обратно – хоть в библиотеку, хоть куда угодно. На мороз. В тайгу. К чёртовой бабушке. Только подальше от этих разговоров. От этих глаз. От этой улыбки.

Реакции Волкова можно было позавидовать. Лишь только поворот плеча просигнализировал о попытке бегства, как вторая рука сразу пресекла эту попытку, хлопнувшись о стену.

Лена боялась поднять глаза и встретиться с его взглядом. Лучше бы сейчас пойти и убить пару наоморфов. Лучше бы взять скакалку и прыгать в зале до упаду. Лучше бы в очередной раз пробежать надоевшую трассу.

— Да ладно, Громова, что ты как неродная? — зашелестел над головой голос Алекса. Он согнул руки и встал ещё ближе. — Я же теперь твой щит. Твой танк.

Лена смотрела ему в грудь. Она знала, что сейчас Волков опасен для неё, как василиск. Стоит поднять взгляд, как он обездвижит её, если не убьёт. А ведь раньше она ловко давала ему отпор. Почему теперь всё по-другому? Что-то дало сбой в её настройках. Как тогда, когда к ней на улице пристали придурки, а он за неё заступился. Или когда он поставил на место Беленькова. Стоп, стоп, стоп! Не надо думать об этом. Сейчас самое время вспомнить, как он дразнил их с Джерри. Или как хотел отобрать бутылку, чтобы уничтожить улики. А может, это тоже игра? Нечестная игра.

— Вот и танкуй, — поймав нужную волну, огрызнулась Лена. — А ко мне не лезь.

— А я и танкую, — засмеялся Волков.

Его рука дрогнула, как будто он вздумал прикоснуться к Лениному лицу, но тотчас замерла на стене.

— И что тут у нас такое? — раздался голос Соломонова. — Не спится, Волков? Может, тебя в зале погонять? А ты, Громова? Тоже побегать хочешь? Я устрою.

— Нет, командир, — вытянувшись и опустив руки, ответил Алекс.

Лена только помотала головой, протиснулась между стеной и Волковым и быстрым шагом пошла в свой корпус, на ходу выравнивая дыхание и молясь, чтобы Алекс не догнал её. Но тот, к счастью, и не попытался.

Глава девятая. И.о. командира

Алекс

Соломонова сразу же доставили в реанимацию. Люси настояла, чтобы ей разрешили быть с командиром, и с тех пор она не выходила из-за железных дверей.

Центр притих, бойцы с тревогой посматривали друг на друга, ожидая вестей. Врачи не делали поспешных прогнозов. У командира оказались сломанными несколько рёбер и плечо, куча ушибов, гематом и сотрясение мозга, но Люси, наконец покинув реанимационную и взяв дрожащими руками стакан кофе из автомата, сказала:

— Жить будет, иначе я его убью.

В этот же вечер всех призвали к Главному. Алекс долго всматривался в его лицо. С первой их встречи прошло не так много времени, но отец выглядел ещё более уставшим. Видать, дела в отряде шли куда хуже, чем казалось на первый взгляд.

— Итак, бойцы первой группы ликвидации, — начал Главный, обойдя вокруг стола и встав напротив длинной шеренги подчинённых. Здесь собралась вся группа: шесть подразделений по пять-шесть бойцов в каждом. — Первая она ведь не просто по порядку. Она лучшая из лучших. И я хочу поблагодарить каждого за преданность делу. Никто из вас, знаю, не выбирал его. Оно само выбрало вас, а значит, можно сказать, вас выбрала сама судьба. Может быть, в этом и есть секрет первой группы ликвидации. И пусть сейчас ваш командир, уважаемый всеми Андрей Иванович Соломонов, ненадолго вышел из строя, я верю, что первая группа продолжит оправдывать своё название. А временно возложить обязанности командира я хочу на бойца-старожила. Того, кто вырос на базе, сроднился с ней и победу над злом видит делом своей жизни.

Алекс скосил взгляд на Бурда.

— Боец Бриков, — дверь отворилась, и в кабинет вошёл человек-гора. — Назначаю вас временно исполняющим обязанности командира первой группы ликвидации. Готовы ли вы приступить?

— Готов, — ответил Том без особой прыти в голосе, оглядывая шеренгу.

— Тогда передаю вам слово, командир Бриков.

Тот сделал вперёд.

— Будем работать, бойцы первой группы ликвидации. Яростно и усердно, — говоря это, он посмотрел, как показалось Алексу, на Громову. — План подготовлю к утру, а пока работайте по вашему расписанию. Все свободны. Виктор, останься.

Да уж. Немногословен. Но взгляд немного раскосых тёмных глаз красноречивее слов.

Глава восьмая. Давай поженимся

Алекс

Двадцать седьмой сектор представлял собой каменистую местность с разбросанными группами деревьев и глубоким ущельем по центру в виде трещины в земной поверхности.

Пространство было охвачено мелкой дрожью. Не только земля и ветви деревьев, даже воздух поддавался вибрации.

— По позициям, парни, — скомандовал Андрей Иванович. — Светлячки, за мной. Волков, работаешь с Вадосом.

Алекс это и так уже понял. Щуку, точнее Ваську Щукина, недавно определили в пару с Вадосом, а вчера этот Щука обожрался мороженым и уже вечером на тренировке скрипел, как пенопласт. Поэтому Алекса и вызвали прямо с урока.

Командир спускался по склону ущелья первым. Подземный толчок подбросил камни. Бойцы отскочили. Соломонов в одну секунду взлетел на пару метров вверх, схваченный поперёк туловища длинным мясистым щупальцем. В следующую секунду его ударило о камни и подбросило ещё раз. Было похоже, что чудовище собиралось затащить таким образом крупный объект под землю. Шлем немного спасал. Командир обхватил голову, но рёбра наверняка могли поломаться. Алекс выхватил пистолет и в момент, когда щупальца вытянулась и вновь подняла жертву над землёй, несколько раз выстрелил в её основание. Та разлетелась на кусочки.

Тут он увидел Люси.

— Андрей! — закричала Люси, бросаясь к ущелью.

Её обогнал Бурд.

— Назад! — захрипел командир, махая рукой бойцам. Между ними и командиром из-под земли сочилась кроваво-кожистая масса, раскидывающая в разные стороны тонкие длинные конечности.

Командир пятился, ноги его подкашивались, но щупальца усиленно тянулись к нему. Парни стреляли. Раздувающаяся масса разделилась надвое, и вот уже одна её часть полностью сосредоточилась на раненом Соломонове, отрезав его от членов группы.

Второй наоморф ударил по щиту Алекса. Металл противно заскрежетал.

Алекс сосредоточился на твари, но услышал звук падения и бросил взгляд туда, где с наоморфом бился командир. Приземлившись на корточки, показался Бурд. Он поднялся и поймал сброшенное сверху тяжёлое оружие светлячков. Следом с края ущелья спрыгнула Люси. Виктор придержал мать. Та строгим взглядом оценила состояние командира и шагнула вперёд, опуская забрало.

— Какого чёрта! — хрипло с нажимом сказал Соломонов. — Боец Людмила Бурд, приказываю убраться отсюда!

— Да, командир, — согласилась Люси, но убраться и не подумала. — Вот только тварь зашибу.

Все трое начали отступать вглубь ущелья. Твари росли, но целей ещё не было видно, и группе приходилось лишь отстреливать щупальца и уворачиваться от когтей. Бурд лупил дубинкой. Соломонов прикрывался щитом.

— Андрей, уходи, — молила Люси, но командир, наоборот, пытался прикрыть её, хоть и работал только одной рукой. Вторая беспомощно свисала вдоль корпуса, и Алекс заподозрил худшее.

— Вижу цель! — крикнула Люси, когда кишащее месиво возвысилось над ущельем. Отдельной команды не понадобилось. Все, включая командира, упали на землю. Кровавый дождь окатил присутствующих вонючим потоком.

— Вижу цель! — раздался голос Вадоса, и вторую тварь постигла та же участь.

Кто-то бросился за носилками. Алекс подбежал к Соломонову. Люси опустилась на колени и сняла с командира шлем. Серые глаза его затуманивались – похоже, он терял сознание.

— Давай поженимся, — прошептал командир, стараясь удержать голову, но она всё-таки беспомощно откинулась.

Алекс сглотнул.

— Да! Да! Да! — закричала Люси. — Только не уходи. Андрей. Слышишь. Не смей. Бросить. Меня, — вовсе не рыдающим, а командным голосом говорила Люси, но забрало её шлема было открыто, и Алекс видел, как по щекам текли слёзы. Она посмотрела на небо. Кивнула, будто оттуда кто-то подал ей знак. Зажмурилась и прижалась лицом к широкой груди командира. Его веки были уже сомкнуты.

А потом приехали медики, сделали Соломонову пару уколов и, надев кислородную маску, погрузили в машину.

Группа стояла, провожая её пустыми взглядами. Каждый думал о чём-то своём. А Алекс думал, что, если бы не Люси, неизвестно, чем бы закончилось это столкновение. Случайно ли наоморфы разделили группу, загнав командира в угол, или это был продуманный ход? Неужели твари умеют думать? Они разумны?

Алекс поморщился от этой мысли. Одно дело – убивать чудовищ, которые хотят тупо всех сожрать, а другое – тварей, которые преследуют свои, никому не известные цели и при этом ещё и продумывают стратегию и тактику.

Глава девятая. И.о.командира

Виктор

— Что думаешь, Виктор, как старейшина первой группы? — спросил Том, когда остальные вытолкались в коридор.

Виктор ещё ничего не думал. Он знал о методах Тома. Знал, что по сравнению с ним Соломонов покажется новичкам аниматором на детском празднике. Это пугало. Выдержит ли Рита?

— Хорошо бы хоть что-то знать о планах Соломонова.

— Да какие тут ещё могут быть планы? — нервно отмахнулся Главный. — Выпускать придётся всех. Вот какие планы. Идёмте, покажу что-то.

Они прошли в смежную комнату, занятую экранами и интерактивной картой вместо стола.

— В третьей и пятой группах уже потери. Про Самойлова слышал, Виктор? Он вообще исчез, как будто и не было. Мокрого места, что говорится, не осталось.

Том, склонившись над картой, помрачнел. Самойлов был в его подгруппе.

— Про Сэма да, слыхал.

— Смотрите. Вот что им в голой тайге понадобилось? А самое интересное, как они отсюда, из двадцать седьмого сектора, меньше чем за день махнули сюда?

Виктор пожал плечами. Наоморфы перемещались, конечно, быстро, но не настолько. Ещё и такой стаей.

— Если бы они передвигались под землёй, — сказал он, — то наши радары бы засекли их. А предположить, что они двигались в обход радаров, так это слишком большой круг. Нереально. Остаётся только…

— Врубаешься? Вот это меня и пугает. Не хватало ещё… не знаю…трансгрессии. Гарри Поттеры, тоже мне.

Виктор смотрел на скопление красных точек километрах в пятидесяти от базы. Группы, которые на днях проверяли наорадары, доложили о выходе из строя девятнадцати приборов. Причём частично в каждом секторе. То есть либо твари их повредили случайно, либо обнаружили и хотели сказать об этом. Вот, типа, человеки, ваши штуковины бесполезны.

И что это за шабаш наоморфов – непонятно. Голый лес, судя по карте. Все ближайшие населённые пункты под наблюдением, заброшенные места вроде Кежмы – тоже. Эти твари обычно праздно по лесам не разгуливают. Производство, железобетон, металл, сера – вот что их привлекает. С чего бы им собираться на природе?

— Сергей Петрович, а что там за место такое? Вроде как тайга, да и только. Может, заброшка какая опять?

— То-то и оно, что ничего там нет, кроме пустыря. Но поблизости есть местечко, в котором в 1908 году рухнул Тунгусский метеорит. Слышал о таком?

— Ага. Точно, вон и река Подкаменная Тунгуска. Значит…

— Там заповедник сейчас. Ну, экспедиции периодически наведываются.

— Кстати, Арсений, химик, давно предположил, что это не метеорит был, а твари. Прилетели сами, или забросил их кто. Сто лет вылёживались, может, росли, кто их знает, а теперь вот…

— Арсений этот чудак. Всё на передовую рвётся. Вон, — главный мотнул головой на дверь в кабинет, — целый шкаф его заявлений уже. А тут эту вашу Громову увидел, прибежал и кричит: «Меня, мужика, с пробирками заперли, а девочке, которой в куклы ещё играть, оружие в руки!»

Главный потёр подбородок.

— Придётся с ним что-то делать. Вроде как тренируется, но какой из него щит? Отправим как-нибудь в рейд под предлогом взятия проб.

— А насчёт его теории что думаете?

Сергей Петрович усмехнулся.

— Инопланетяне? Слушай, по-моему, это бред сумасшедшего. Я склонен к версии о биологическом оружии. Только вот лаборатории никакой нет. Где всё это создавалось или создаётся? Кем и зачем? Впрочем, если за столько лет не нашли ответов, теперь разве найдёшь? Бить и бить нам наоморфов до тех пор, пока они нас не перебьют.

— Так и что по поводу этой Тунгуски? — пробасил Том, ведя пальцем вдоль изображения реки. — Что если взять всех моих, разделиться и прочесать весь район? Зачистить. Смысла радары ставить не вижу. Там и так понятно – надо брать сектор под постоянный контроль. Наведаемся? Вроде недалеко. Нельзя тварей в таком количестве к базе подпускать. А вообще, следует там обосноваться и дежурить посменно хотя бы по неделе.

— Прав ты, Том, прав, — согласился Главный. — Нельзя. Но пока что будем наблюдать. Прочесывать лес сейчас проблематично. Придётся подождать, пока сойдёт снег. В заповедник нас, конечно, пустят. Найдём повод, — сказал он. — Пятую тоже подключим. Хотя это будет не так просто, как ты обрисовал.

— Снег? Да когда он ещё сойдёт?

— Скоро. По прогнозам.

Том пожал плечами.

— Тогда я пока молодняк погоняю, чтоб были готовы.

Главный засмеялся.

— Уверен, у тебя это получится, — он похлопал Тома по плечу.

У Виктора в груди засвербело. Точное количество наоморфов, засеченных спутником, неизвестно. Красные пятна лишь говорят об активности под землёй и отображают её уровень. Но пока не сунешься, не узнаешь. Вот только Риту хотелось бы держать оттуда подальше.

Глава девятая. И.о.командира

Лена

Силиконовый манекен, исколотый иголками, глядел в потолок и терпеливо сносил все издевательства, якобы ради общего дела. Но по лицу манекена было видно, что в гробу он это общее дело видел.

— Вот сюда, в плечо, конечно, проще. Старайся колоть в плечо, — объяснила Рита, показав Лене, куда втыкать иглу с пустым шприцем. — Но если к плечу нет доступа, можно в живот или в бедро.

— К плечу нет, а к бедру есть? Ты смеёшься? И почему я вообще должна это делать? В нашей группе есть ты, — возмутилась Лена, медленно вводя иглу и наблюдая, как натягивается под ней силиконовая кожа и как она лопается, поглощая иглу.

— А вдруг мы разделимся? Или со мной случится что-то? Если твоего щита ранят, ты должна успеть ввести противоядие. Счёт пойдёт на секунды, так что давай теперь тренируйся делать это в десять раз быстрее. Хлопком.

Рита взяла шприц, в одну секунду примерилась и, зажав иглу между пальцами, шлёпнула манекен по плечу.

Лена сморщилась. Ей показалось или у того правда расширились глаза? Хотя… чего удивительного? От такого укола они вообще должны были на лоб вылезти.

— Ну, спасать Волкова или нет – это я ещё подумаю, — сказала она, примериваясь к другому плечу несчастного.

Рита засмеялась.

— Да ладно, тебе повезло, что он твой щит.

— Чем же это повезло?

— Он сильный, танкует хорошо. Витя сразу сказал, что Алекс перспективный боец. И потом, ты же его знаешь, он всегда стремится добиваться своего и во всём быть лучшим. Так что своего светлячка в обиду не даст. Думаю, ты в надёжных руках.

— Это как на мельнице со Славкой?

— Тот бой послужил Алексу уроком, я уверена.

Лена ввела иглу снова, теперь уже чуть быстрее.

— Отлично, попробуй ещё ускориться, — похвалила Рита.

— Слушай, а как у вас с Витей? Ты вчера так поздно…

— Любишь ты тему сменить. Нормально. Навёрстываем то, что упустили, пока друг на друга дулись, — хихикнула подружка.

— Целуетесь?

Рита покраснела.

— Ну да.

— И как оно?

Лена уже пожалела, что завела этот разговор. Внезапно вспомнились жаркие губы на её губах, крепкая ладонь на её затылке, и игла в руках задрожала.

— Если честно, — смущённо улыбаясь, ответила Рита, — я могла бы делать это часами.

— Часами? Просто целоваться?

— Ага.

— Ничего себе. А губы не болят?

— Нет, — захохотала Рита. — Ну, хватит об этом, коли давай!

Лена знала только один поцелуй. И он был краткий, как миг. Но он принадлежал не её парню. Он принадлежал Волкову.

— Спасти Волкова? Сейчас!

Она зажала иглу между пальцами и хлопком всадила её в силиконовое плечо.

Глава девятая. И.о.командира

Рита

Утром девушки обнаружили в файлике новое расписание. Уроков явно убавилось, но глупо было надеяться на появившееся свободное время. Вторая строка после пары алгебры гласила: «10-00. Сбор перед входом жилого корпуса № 2 в боевой экипировке». Сбоку стояла приписка «и с собакой». Девушки вздохнули. Началось.

И как Чайковский ни старался пропихнуть в головы десятиклассников логику числовых манипуляций, там всё равно преобладали мысли о предстоящем сборе в боевой экипировке.

— Приветствую, бойцы! — бодро рявкнул Том, подойдя ко входу в жилой корпус. — Как настроение? Погрызли гранит науки?

— Да, командир, — ответил Алекс.

— Отлично! Сразу вам скажу, бойцы, что мне совершенно не улыбается нянчить молодняк. Моё место в поле. Этим я со своей группой ежедневно и занимаюсь. И Главный об этом знает. Следовательно, он поставил меня исполнять обязанности вашего командира с той целью, чтобы я побыстрее вывел вашу бригаду в поле. А лучшая тренировка — это тренировка в боевой обстановке с настоящим наоморфом, а не каким-то недорезанным роботом. Поэтому так… — он остановился напротив Рыжего, и тот потянулся обнюхать командира, но Рита призвала пса к порядку, тихо шыкнув. Пёс на удивление послушался и сел. Командир дёрнул бровями, оценив это. Рита сжала губы, пряча улыбку. — Как я понимаю, собака неплохо чует тварей, а значит, будет нелишним, если подгруппа шесть станет совершать ежедневные обходы ближайших к базе секторов и зачищать их от наоморфов. А они там есть, уж поверьте. Начинать будете с тринадцатого сектора. Знакомо?

Все закивали.

— Дальнейший маршрут я нарисовал и вручаю его старшему группы, — он обвёл всех взглядом и задержался на Джерри. Тот стоял на редкость тихий, сжимая челюсти. — Старший Волков, — командир протянул Алексу листок. — Работаем так: Волков – Громова, Бриков – Ефимов. Титова и… Как фамилия пса?

Неровный строй засмеялся. Оказалось, у исполняющего обязанности командира, который, наверное, наводил на тварей ужас одними своими габаритами, присутствовало чувство юмора.

— Будет Собакин, — Том строго взглянул на Рыжего, тот с готовностью завилял хвостом. — Пятая подгруппа сейчас выдвигается вместе с шестой. Зачищаем тринадцатый сектор. Шагом марш, бойцы!

Все пошли.

Рыжий зарычал уже у забора. Командир остановился, посмотрел на него суровым взглядом. У пса тут же пропало желание нарушать тишину без команды. «Вот что значит авторитет», — подумала Рита, подтягивая Собакина к ноге.

— Рит, — Витя привлёк её за руки к себе и отодвинул от лица прядь волос. — Заешь, Том одержим войной с тварями, и я боюсь, эта одержимость может тебе навредить. Я поговорю с Главным, чтобы тебе дали рабочее место на базе. Ты же можешь быть медсестрой. Люси сказала, что ты, в принципе, готова. А я буду спокоен, что ты в безопасности.

Рита слушала молча. Такая забота её согревала, но она знала, что ответить.

— Вить, нет. Не говори с Главным. Лена будет ходить в поле, значит, и я буду. Тем более Рыжий, сам знаешь, кроме меня, ни с кем не пойдёт.

— Ленкина задача – держаться в стороне и стрелять, а тебя Рыжий будет тащить в самое пекло, — проворчал Витя, перебирая в руках Ритины пальцы.

— Я его научу со временем. Не переживай. Ты сражаешься, и я хочу сражаться. Не хочу прятаться за стенами базы, как трусиха.

Это она сказала, представив, как сидит перед экраном Карина, ни разу не бывавшая в реальном бою с тварями. А вот она, Рита, не станет прятаться.

Глава девятая. И.о. командира

Виктор

Люси перестала ходить на задания. Да ей никто и не предлагал. Даже Главный понимал, что она не отойдёт от постели Соломонова, пока тот не оклемается.

Виктор понимал тоже. После потери Николая, его отца, Соломонов, несмотря на всю свою угрюмость и пессимизм, стал для матери светом. Она ни за что не позволит ему оставить её. Уж характера ей точно не занимать. Справится и с Соломоновым.

Поэтому Виктор стал ходить на задания с Томом. Нет, он не увязывался за группой Алекса, хоть и очень хотелось, но это не прогулка с девушкой под звёздами. Это война. Дисциплина прежде всего. С этой фразой Виктор вставал в шесть утра, чтобы пойти в зал, и с этой же фразой ложился в одиннадцать вечера, чтобы с утра быть готовым к бою.

Вот только в последнее время ему становилось всё труднее оторваться от Риты. Просто физически невозможно было выпустить из своей ладони её пальцы, сделать шаг, отстраниться, отлипнуть, наконец, от её мягких тёплых губ.

Погода наладилась, и растущий возле базы ельник казался созданным для них двоих. Они часами могли гулять в нём. Просто стоять под ёлкой. Просто сидеть под её пышными лапами, скрытые от чужих взглядов.

Да туда никто и не ползал, будто знали – там Виктор Бурд со своей девушкой, не следует им мешать. И с каждым разом всё труднее было взять Риту за руку и выйти из тени ельника в сторону жилого корпуса, всё страшнее сказать: «Пока», всё больнее увидеть исчезающую в дверях худенькую фигурку с водопадом волос лунного цвета.

А потом Виктор бежал в свой корпус и вставал под прохладный душ, чтобы хоть немного успокоить дрожь в теле и желание в сердце. Или не в сердце. Впрочем, неважно.

Подгруппа Алекса свернула налево. Виктор с Томом и Вадосом – направо.

Он коротко поцеловал Риту в щёку.

— Береги себя.

— И ты себя. Люблю.

Он проводил Риту взглядом. Она держала на поводке Рыжего, и пёс рвался вперёд, а девушка еле-еле поспевала за ним.

Виктор улыбнулся и отправился следом за своей группой.

По пути им попалось несколько сломанных наорадаров, они их выкопали и установили новые. Надолго ли? Но рвение Тома не угасало.

— Ещё посмотрим, кто из нас упрямее, твари, — ругнулся он, сплёвывая на землю. — Вы ломаете, мы ставим. Вы снова ломаете? Мы снова ставим. Вы не выдержите и уйдёте, суки.

Виктор хмыкнул.

— Думаешь, они тебя слышат, командир? — спросил Вадос, втыкая в очередной раз лопату в землю.

— Думаю, да, — ответил серьёзно Том. — Они всё слышат, а что ещё хуже, понимают. Мы не с тупой пеной для бриться сражаемся. Эти твари проявят себя с неожиданной стороны, вот увидишь. Уж больно я хорошо их знаю.

Виктор сглотнул. Напряжение в голосе командира не ускользнуло от него. Тварь близко, и Том это чувствует нутром. Он и сам уже, казалось, ловил подошвами некую подземную вибрацию. Скоро начнётся.

Виктор обернулся туда, где они расстались с Ритой около часа назад. Только бы у неё было тихо.

Земля вздрогнула.

— Поехали! — скомандовал Том, и Виктор приготовил дубинку. Вадос поднял громадину, отступая.

Через минуту по прошлогодней траве чёрной змеёй побежала трещина, из которой повалил дым. Наоморф стремительно рос, и вот сверкнула веером когтей первая подвижная конечность.

Глава девятая. И.о. командира

Виктор

Люси перестала ходить на задания. Да ей никто и не предлагал. Даже Главный понимал, что она не отойдёт от постели Соломонова, пока тот не оклемается.

Виктор понимал тоже. После потери Николая, его отца, Соломонов, несмотря на всю свою угрюмость и пессимизм, стал для матери светом. Она ни за что не позволит ему оставить её. Уж характера ей точно не занимать. Справится и с Соломоновым.

Поэтому Виктор стал ходить на задания с Томом. Нет, он не увязывался за группой Алекса, хоть и очень хотелось, но это не прогулка с девушкой под звёздами. Это война. Дисциплина прежде всего. С этой фразой Виктор вставал в шесть утра, чтобы пойти в зал, и с этой же фразой ложился в одиннадцать вечера, чтобы с утра быть готовым к бою.

Вот только в последнее время ему становилось всё труднее оторваться от Риты. Просто физически невозможно было выпустить из своей ладони её пальцы, сделать шаг, отстраниться, отлипнуть, наконец, от её мягких тёплых губ.

Погода наладилась, и растущий возле базы ельник казался созданным для них двоих. Они часами могли гулять в нём. Просто стоять под ёлкой. Просто сидеть под её пышными лапами, скрытые от чужих взглядов.

Да туда никто и не ползал, будто знали – там Виктор Бурд со своей девушкой, не следует им мешать. И с каждым разом всё труднее было взять Риту за руку и выйти из тени ельника в сторону жилого корпуса, всё страшнее сказать: «Пока», всё больнее увидеть исчезающую в дверях худенькую фигурку с водопадом волос лунного цвета.

А потом Виктор бежал в свой корпус и вставал под прохладный душ, чтобы хоть немного успокоить дрожь в теле и желание в сердце. Или не в сердце. Впрочем, неважно.

Подгруппа Алекса свернула налево. Виктор с Томом и Вадосом – направо.

Он коротко поцеловал Риту в щёку.

— Береги себя.

— И ты себя. Люблю.

Он проводил Риту взглядом. Она держала на поводке Рыжего, и пёс рвался вперёд, а девушка еле-еле поспевала за ним.

Виктор улыбнулся и отправился следом за своей группой.

По пути им попалось несколько сломанных наорадаров, они их выкопали и установили новые. Надолго ли? Но рвение Тома не угасало.

— Ещё посмотрим, кто из нас упрямее, твари, — ругнулся он, сплёвывая на землю. — Вы ломаете, мы ставим. Вы снова ломаете? Мы снова ставим. Вы не выдержите и уйдёте, суки.

Виктор хмыкнул.

— Думаешь, они тебя слышат, командир? — спросил Вадос, втыкая в очередной раз лопату в землю.

— Думаю, да, — ответил серьёзно Том. — Они всё слышат, а что ещё хуже, понимают. Мы не с тупой пеной для бриться сражаемся. Эти твари проявят себя с неожиданной стороны, вот увидишь. Уж больно я хорошо их знаю.

Виктор сглотнул. Напряжение в голосе командира не ускользнуло от него. Тварь близко, и Том это чувствует нутром. Он и сам уже, казалось, ловил подошвами некую подземную вибрацию. Скоро начнётся.

Виктор обернулся туда, где они расстались с Ритой около часа назад. Только бы у неё было тихо.

Земля вздрогнула.

— Поехали! — скомандовал Том, и Виктор приготовил дубинку. Вадос поднял громадину, отступая.

Через минуту по прошлогодней траве чёрной змеёй побежала трещина, из которой повалил дым. Наоморф стремительно рос, и вот сверкнула веером когтей первая подвижная конечность.

Глава десятая. За дверью

Алекс

Уже пятый час подгруппа шесть перемещалась по таёжному лесу. За время привала рюкзаки полегчали, зато в ногах прибавилось усталости. Даже Джерри наконец-то заткнулся и перестал травить дурацкие анекдоты. Он бы ногами так шевелил, как языком. Но теперь двигались молча. Только сосны скрипели высоко над головами.

Скрип этот в лесной глуши казался зловещим. Деревья как будто предупреждали, что нечего человеку здесь ползать. Иногда звук был похож на скрип закрывающейся двери. Это напоминало Алексу, как он часто, засыпая в своей комнате один и кутаясь с головой в одеяло, слышал, как скрипела входная дверь, что значило – мама вернулась домой и скоро заглянет к нему в комнату, чтобы убедиться, что сын в порядке и уже спит. Он замирал и притворялся спящим, а она целовала его в голову.

Алекс сбросил рюкзак, сел на кочку и прислонился спиной к дереву. Он вырвался вперёд и поджидал остальных. Разбредаться по лесу было запрещено и опасно: заблудиться в бесконечном сосновом царстве – дело нехитрое. Так вот и двигались короткими перебежками то в одну сторону, то в другую. Вкапывали новые наорадары.

Рыжий опять удивил. Он бежал впереди всех и при этом строго следовал маршруту, помеченному на карте. Маршрут проходил от одного установленного радара к другому, то есть пёс их каким-то образом чувствовал.

Долговязый и бодрый, как муравей, Славка решил сделать круг правее, свистнул Рыжему, и тот с радостью принял новый вызов.

Джерри тащился с девчонками, неся за Громову её оружие. Он всегда так смешно говорил: «Не женское это дело» и не позволял ей взвалить громадину на себя, хоть она и упиралась. Алекс считал иначе. Девчонка теперь солдат, а это закалка для её же пользы.

Джерри снял с плеча громадину и рюкзак и бросил на траву куртку, приглашая девчонок сесть. Те радостно плюхнулись.

— Не запарился, рыцарь? — Алекс сделал глоток воды из фляги. — Это называется, если не ошибаюсь, медвежья услуга.

— Почему это медвежья услуга? — спросил Джерри, усаживаясь на землю возле могучего ствола.

— А представь, что тебя не будет рядом, и ей придётся самой тащить оружие? — Алекс, сощурившись, перевёл взгляд на Громову. Та нахмурилась и прикрыла лицо ладонью. — А если при этом надо будет бежать? Она окажется не готова, и, уж поверь, вспомнит тебя недобрым словом.

Джерри только пожал плечами, посмотрел на Громову и, надувшись, ответил:

— Я всегда буду рядом.

Алекс хотел ещё подколоть этого несчастного романтика, но тут до них донёсся возглас Славки, и он, вскочив, подхватил рюкзак и побежал туда, где сквозь часто растущие деревья виднелся чёрный силуэт.

Славка, присев на корточки, растаскивал куски дёрна, под которыми скрывалась ржавая железная дверь. Рыжий вилял хвостом и тоже рыл землю лапами.

Дверь слишком вросла в землю за долгие годы, чтобы легко поддаться желающим проникнуть в её тайны. И оставалось только догадываться, что могло бы под ней быть.

— Ничего себе! Как ты её нашёл? Она торчала?

— Не-а, — ответил Славка. — Рыжий первым копать начал. — Но, блин, бесполезно, — прокряхтел парень, отряхивая руки. — Надо верёвкой попробовать.

Он полез в рюкзак, а Алекс потянул за ручку. Ладони окрасились в оранжевый цвет, но дверь не дёрнулась ни на миллиметр.

Пока Славка привязывал верёвку, Алекс прошёлся по периметру двери лопаткой, постучал по краям. От ударов, похожих на колокольный звон, дверь немного подрагивала, а когда Славка и Джерри потащили за верёвку, этот кусок железа подал первые признаки жизни, начав глухо фыркать.

— Тянут-потянут, — закряхтел, присоединившись к аттракциону и упираясь ногами в землю, Алекс. — Вытянули репку! — радостно подытожил он, когда дверь всё-таки сдалась, открыв вид на железную лестницу.

Славка заглянул вниз и присвистнул.

— Отойди, я сам, — Алекс оттянул парня, достал из рюкзака фонарик и соскользнул во тьму, держась за верхнюю ступеньку.

Запахло сыростью. Посветив под ноги, Алекс обнаружил внизу только чёрную вонючую воду. Осторожно спустившись, он нащупал дно. Нормально, идти в ботинках можно, слой воды всего-то сантиметра два-три.

— Ну что там, Алекс? — услышал он будто издалека голос Риты.

— Пока не знаю, ждите моей команды. — Он посветил вперёд, где ничего, кроме тьмы и воды, не обнаружилось, и медленно двинулся вглубь подземного коридора. Вода хлюпала, отзываясь звонким эхом, но, судя по звуку, её становилось всё меньше. Похоже, она стекала к люку, так как там уровень пола был ниже. Вскоре из-под ног стало доноситься только шуршание песка и мелких камней. Стены были сплошь покрыты плесенью и зелёным мхом. Дышалось тяжело, холодный сырой воздух лип к телу.

— Алекс, лучше отметить координаты и валить отсюда, — пискнул сверху Джерри.

Вот тупой. И что отмечать? Дверь? Если даже неясно, что это.

— Ты дебил? Надо убить наоморфа. Давайте за мной, подгруппа шесть. Рита с Рыжим, останьтесь пока, а то лаем всех тварей вмиг соберём.

— Ладно, только вы недолго.

Шлепок по воде. Громова, спрыгнув с последней ступеньки, двинулась по коридору, неся перед собой громадину. Хорошо хоть эта не пререкается со старшим группы. Даже странно, но радует. Следом за ней по лестнице спустился Джерри.

— Чувствуешь, как разит серой? — спросила Громова.

Алекс глубоко вдохнул. Сосредоточившись на том, чтобы как можно дальше видеть в темноте, он не распознал знакомой вони на фоне общей затхлости. Серой и правда пахло. Значит, наоморфы были здесь, а, возможно, оставались и сейчас. Адреналин побежал по сосудам, заставляя тело сжиматься. Хоть Алекс и не раз уже бился с тварями, страх всегда давал о себе знать, запуская под одежду свои холодные пальцы.

Булькающие звуки от шагов по воде так и разлетались, отскакивая от стен и уносясь вдаль. Чей слух может уловить их, оставалось только догадываться. Впрочем, вариант ответа был лишь один. Алекс показал ребятам кулак.

— Тише вы, — сказал он вполголоса, вкладывая весь смысл слов в свой краткий жест. — Расшумелись тут. Идём медленно за мной. Громова, смотри в оба. Славка, прикрывай. Джерри, контролируй сзади.

Команда двинулась дальше, прислушиваясь к шороху шагов, чтобы не упустить ни малейшего постороннего движения. Луч света, бросаемый фонариком, всё так же уходил в пустоту, как будто туннель вовсе не имел конца.

Под полом раздались глухие удары. Все замерли. Алекс покрутил лучом по стенам и потолку, на которых местами появились свежие трещины. Удары повторились с ещё большей силой.

— Назад! — гаркнул Алекс. Уговаривать никого не пришлось, топот ног по полу смешался с повторяющимися ударами из-под него.

— Гррум! — россыпь камней раскатистым шумом заглушила все остальные звуки. Громова взвизгнула. Груда обломков в одну секунду перекрыла выход. Лестница и люк остались по ту сторону обвала. Группа не добежала всего несколько метров, а между тем стены и потолок прямо над ними продолжали осыпаться: то и дело слышался стук мелких камешков, а воздух мгновенно наполнился пылью и песком. Кто-то закашлялся, кто-то тут же начал сплёвывать.

Алекс попытался выровнять сбившееся от внезапной опасности дыхание. Он сделал несколько глубоких вдохов, закрыв рот и нос футболкой.

— Доставайте шлемы, — сказал он тихо, когда удары смолкли. Пришлось делать это на ощупь, но все тем не менее надели на головы не самые удобные, но, по крайней мере, защищающие от падения сверху камней головные уборы.

Снова направив луч вдоль туннеля, Алекс пошёл вперед. Разобрать завал, возможно, было реально, но, если стены продолжат рушиться, команде не поздоровится, поэтому наименьшим злом ему представлялось сейчас движение вперёд. В темноту заплесневелого туннеля. К чему-нибудь да он должен был вывести. Кто бы его здесь ни соорудил, туннель явно имел какое-то предназначение. Возможно, защитное или эвакуационное. Значит, в конце должен был быть либо бункер, либо выход на поверхность.

Глухие удары, заставлявшие осыпаться стены, повторялись с неравномерной периодичностью. То паузы затягивались, давая надежду на прекращение «бомбёжки», то сокращались, усиливая приток адреналина. Все старались держаться рядом. Громова шла сразу за Алексом. Славка не отставал. Джерри – тоже. Его тяжёлое дыхание раздражало слух. Так и хотелось сказать, чтобы он заткнулся, но он и так молчал, только часто и шумно ловил ртом воздух.

Очередная порция ударов заставила бетон гулко треснуть.

— Твою ж… Нас сейчас завалит, — Славка беспокойно крутил головой и практически наступал на пятки, пытаясь ускорить процессию.

— И будет нам братская могила, — ляпнул Алекс, тут же получив тычок в бок и поняв, что пошутил неудачно. Громова зыркнула на него кислотно-жгучим взглядом. В темноте он становился особенно ярким. Алекс невозмутимо отвернулся и прибавил шагу. Совсем не хотелось остаться здесь, а ещё хуже – оказаться заваленным грудой бетона. Пожалуй, Славка был прав: что бы ни ожидало группу впереди, следовало ускориться и найти выход. В затхлом воздухе всё более ощущался до дрожи знакомый отвратительный запах, заставлявший внутренности сжиматься от волнения, но кругом были только сырые стены, и ничего, хоть издали напоминающего люк или дверь, да любую дыру, ведущую наружу.

— Шш, — зашипела Громова. У девчонки обострилось не только зрение и нюх, но и слух тоже. Алекс даже завидовал ей временами. Вот бы увидеть наоморфа изнутри. И почему тот не его тогда ранил своей граблей? Хотя не факт, что он бы выжил. Говорят, не всем так везёт, как Громовой. И дело тут не в физической силе и не в крепости здоровья. Никто не знает в чём.

Все остановились и замерли, не дыша, чтобы расслышать то, что, несмотря на шорох шагов и эхо, отлетавшее от стен, уже уловил их светлячок. Громова же, всматриваясь в темноту своими зелёными окулярами и подняв ладонь и призывая всех не двигаться, продолжала бесшумно красться вперёд. Джерри попытался пойти следом, но Алекс остановил его, протянув руку. Любой посторонний звук сейчас был неуместен.

Через несколько секунд Громова остановилась и повернулась к группе, перемещая светящийся взгляд по лицам друзей. Все опустили фонарики, чтобы не светить ей в глаза. Алекс сделал это последним. Он и сам не понял, почему ему захотелось задержать луч света на её лице, понять его выражение, напугана она или взволнована, а может, улыбается чему-то. Потом он перевёл глаза на Джерри, увидев только его силуэт и слабую тень на противоположной стене.

— Шагах в двадцати поворот направо, и там что-то есть. Прислушайтесь, оно похоже на наоморфа. Чавкает так же мерзко, будто пережёвывает только что съеденную жертву.

Алекс прислонился к стене и оглядел всех. Славка, скривив рот, мотал головой. Конечно, он тоже прекрасно понимал, что драка с наоморфом в узком тесном коридоре, да ещё и в сплошной темноте – чистейшее самоубийство. Предполагаемая опасность всё-таки не так страшна, как та, что уже точно поджидает тебя в двадцати шагах. Когда ты знаешь, что не избежишь встречи, и внутри всё холодеет, майка начинает липнуть к телу, а ладони потеют. Было похоже, что все чувствовали то же самое.

Громова уже сняла громадину с плеча и стояла, сосредоточенная и серьёзная, исподлобья поглядывая на всех.

— Страшно? — спросил Алекс, когда их взгляды пересеклись. Громова в ответ только нахмурилась.

— Лена у нас смелая, — хихикнул Джерри, застёгивая рюкзак.

— Короче, мы со Славкой первые. Больше чем вдвоём в проходе не встать. Огнестрел не используем, отрекошетит ещё. Джерри с Громовой – за нами.

Он двинулся вперёд. Снова зашуршали шаги, запрыгало эхо. Славка протиснулся и встал с ним плечом к плечу. Джерри остался с Громовой. Этот парень теперь раздражал Алекса больше, чем Бурд. То ли своей неуклюжестью, то ли шутками, то ли постоянным сюсюканьем с девчонками.

Ленкино зрение не подвело – поворот действительно скоро обозначился. Когда до него оставалось шагов десять, свет очертил острый угол стены, за которым вправо проваливалась тьма. Звук тоже не заставил себя ждать. Приблизившись к повороту, Алекс услышал его даже сквозь шаги и эхо. Это было размеренное чавканье, именно такое издает наоморф, когда передвигается по поверхности.

Дальше прямо туннель заканчивался, а в нескольких шагах после поворота блестела сырая гладкая стена в ржавых потёках.

Удар. Ещё удар. Стены содрогнулись. Сердце забилось в такт падающим камням.

— Да что же там происходит?

Страх и ожидание утомляют больше, чем битва. Стены трещали и осыпались. Перспектива быть погребёнными в смрадном туннеле становилась всё яснее. Алекс поднял фонарь и зашёл за поворот.

— Чёрт, — вырвалось у него, как только он увидел огромную дыру в полу во всю ширину коридора, уходящего в тёмную даль. Дыру, из которой, чавкая и бурля, выползала вонючая чёрная пена. В тот же момент мелькнула мысль, что тварь неспроста оказалась на их пути: она следила за ними, иначе с чего ей было пробиваться сюда именно сейчас.

— Стоим здесь, — сказал Алекс. — Хоть какой-то простор.

Все в напряжении наблюдали, как пространство коридора всего лишь в нескольких метрах от них заполняется смрадной пеной, которая всё громче шипела и, ни на секунду не задерживаясь на месте, ползла на ребят. Те немного попятились, рассредоточиваясь в коридоре. Едкий дым шёл впереди самой твари и уже ударил в нос, пробравшись под защитное стекло шлема. Мясорубка внутри чудовища заработала активнее, и в свете фонарей блеснули длинные когти, покрытые слизью. Раздался лязг и скрежет по стене. Взбодрившееся эхо тут же донесло до ушей мерзкие звуки, добавив им зловещности.

— Вперёд, — скомандовал Алекс, и они со Славкой, а следом и остальные медленно зашагали на монстра. Однако успели сделать всего несколько шагов.

— Вижу цель, — раздался голос Громовой.

Парни припали к полу, но волна сомнения захлестнула Алекса. Прежде чем наоморф показывается во весь рост и его можно увидеть внутри мясорубки, проходит немало времени. Оттого-то они и вынуждены вооружаться щитами и дубинками, чтобы отбивать атаку кровавых щупалец. Тем не менее выстрел прогремел. Стены задрожали, и взбесившееся эхо принялось бомбить по ушам, от чего не спасали даже шлемы. Где-то посыпались камни. Что-то больно ударило в спину. Послышались ругань и визг. Алекс поднял голову. Чёрная пена ошмётками свисала с потолка, вокруг оседали пыль и пепел.

— Иааррр, — пронеслось над головой нечто, похожее на звук, издаваемый резаной свиньей, хотя Алекс никогда не слышал такого в реале. В тот же момент он увидел, как что-то слизкое синевато-красного цвета пролетело мимо него, а потом раздались крик, визг и выстрел. Глухой шмяк о землю – и наступила тишина.

На земле лежал Джерри. Тело его трясло так, как тогда, перед превращением, трясло Ленку. Одежда на парне была распорота на несколько тонких лоскутков, из-под них сочилась кровь.

— Шприц! — заорал Алекс и только тогда увидел, что Громова уже заносит руку над плечом раненого.

Укол, ещё укол.

Все сидели на полу. Громова сняла шлем с себя и с Джерри и держала голову парня на коленях, а тот, стиснув зубы, хрипел от боли. Он смотрел на склонившуюся над ним Ленку, и его белые глазные яблоки наливались кровью. Чёрные глаза были одновременно каким-то бешеными и счастливыми.

— Я стану как ты, — процедил Джерри сквозь мучавшую его боль, с трудом управляя трясущимися челюстями. — Круто, — прохрипел он последнее, потом закрыл глаза, ещё пару секунд подрожал и вдруг затих, отключившись, а голова его расслабилась в Ленкиных руках.

Все замерли и, казалось, даже перестали дышать. Лишь Громова продолжала стирать пот со лба пострадавшего. Алекс помнил, как в прошлый раз, когда Ленка превращалась на его глазах, прошло несколько секунд, перед тем как она открыла глаза. Это нормально. Противоядие действует. Сейчас Джерри придёт в сознание. Алекс провёл лучом по лицам. С потолка все ещё капала отвратная слизь, но все как будто погрузились в кокон. Почему-то это чувство нависло над всеми, и воздух затвердел и остыл вокруг них. Алекс проследил за Ленкиными руками. Она прижала пальцы к шее Джерри, а потом вдруг на его лицо упали капли: одна, другая, и вот Ленка уже всхлипнула, молча тряся головой, как будто не желая верить в произошедшее.

Но как? Почему?

Алекс не мог на это смотреть. Он встал и принялся ходить по коридору, светить фонарём по стенам и осматривать их, ища ответы. Никто ничего не сказал – все были в шоке и не знали, что делать в таких случаях. К этому их не готовили. Не готовили к тому, что надо делать с мёртвыми друзьями. Их учили только помогать живым. Но почему?

— Что это вообще было, а?! — крикнул Алекс, отчего эхо понеслось по коридору во все стороны и зазвенело в ушах. — Вы видели, что это было?

Он пытался вывести всех из этого ужасного оцепенения, ведь это был не просто наоморф. Что-то вылетело из него и убило Джерри. Громова, она уж всяко видела это. Она стреляла в него.

Алекс подлетел к Джерри, упал прямо на его тело и заглянул в заплаканное лицо девчонки, направив луч свет прямо ей в глаза.

— Ты видела, я тебя спрашиваю? — заорал он.

Как они могли сидеть тут и плакать над телом, когда нечто невообразимое, такое, с каким ещё никто не сталкивался прежде, грозило сейчас их жизням? Выходило за пределы всякого понимания.

Громова вздрогнула, и Алекс пожалел, что так набросился на неё, и опустил фонарь. Она подняла на него слезившиеся глаза. Сквозь водяную завесу они не излучали свет, просто блестели. Болью. Непониманием.

— Я… Не знаю… Я попала. Ты же видел? Я попала в него.

Глаза девчонки вдруг обдали холодом и метнулись куда-то в сторону. Она подскочила, отпихнула Алекса, так что тот не удержал равновесие и шлёпнулся на пол, а сама, сжимая в руках оружие, бросилась во мрак коридора. Сидевший на полу Славка протянул руку, но не успел её остановить.

Алекс поднялся и побежал за ней. Направив луч вперёд, он успел лишь увидеть, как её макушка исчезла в дыре.

— Стой! Куда?! — крикнул он, понимая, что это уже ничего не изменит. В несколько прыжков Алекс долетел до разлома, припал к краю и не разглядел ничего, кроме сырой, покрытой слизью земли. Он спрыгнул.

— Громова!

Поскользнувшись и шмякнувшись в грязь, Алекс увидел, как девчонка пролезает в узкий проход на уровне колена и высотой не более метра. Рванулся, скользя и рискуя упасть лицом в жижу, но всё же успел подлететь и, вцепившись в ноги, вытянуть её из лаза. Поднявшись, Громова едва не огрела Алекса по лицу своей громадиной, так что пришлось прижать девчонку к стене. Та принялась очумело вырываться.

— Они там, они убили Джерри, — тараторила она, хватая воздух ртом.

— Оставь, ей больно. Слышишь? — за спиной появился Славка и попытался оттащить Алекса.

Алекс слышал всё. И голоса, и всхлипывания, и стук собственного сердца, которое чуть не вырвалось из груди, когда он увидел, как Громова исчезает в тесном проходе, и сейчас отстукивало как-то суровый марш. Страха. Потери. Боли.

— Оставлю, когда прекратит истерику, — огрызнулся парень, сильнее прижимая Громову за руки к холодной сырой стене.

Вскоре Ленка притихла, её руки обмякли, и Алекс без усилия опустил их вниз вместе с громадиной. Что в таких случаях надо говорить и делать, он не знал. По щекам девчонки катились слёзы. Он подтянул её к себе и обнял. Она уткнулась лицом ему в грудь. Тело сотрясалось от спазмов. Алекс осторожно коснулся её волос, медленно провёл по ним ладонью.

Громова всхлипнула.

— Мы их убьём, — сказал он твёрдо. — Но потом. Сейчас главное – найти выход.

Ленка отстранилась, размазала рукавом слёзы и повернулась к дыре над головой. Алекс выдохнул. Можно было выбираться.

Глава десятая. За дверью

Рита

Лес подпрыгнул.

Рита, падая, закричала. От треска заложило уши, и начался камнепад. Не успела она оправиться от шока, как тряхнуло ещё раз. Рита припала к земле. Рыжий заскулил рядом. Потом всё стихло.

Она поднялась. Подземный ход завалило.

— Лена! Алекс! Джерри! Слав! — Рита перебрала все имена, но не услышала ни шороха в ответ.

— Нет, нет, нет… — шептала она, подползая к обвалу на коленях и вытаскивая первые камни. — Нет, Лен, только не это. — Рита уже разгребла кучи крошки и мелких обломков бетонных стен и теперь принялась за тяжёлые булыжники. Куртка валялась на траве, а девушка, слизывая капли пота с губ, растаскивала всё что могла. Рыжий тоже помогал, яростно работая лапами, точно пытался сделать подкоп под завал.

Земля дальше по всем направлениям осталась цела, не провалилась, не треснула, значит, обвал, скорее всего, случился только здесь, в начале подземного коридора. А если так, то ребят не должно было зацепить. Они уже ушли дальше и, возможно, найдут другой выход. Ведь если есть вход под землю, то должен быть и выход. Другой. Не этот. Да и коридор должен куда-то вести. Не может же он быть простой дорогой во тьму. А что до тварей, то ребята справятся. Лена быстро находит наоморфов. И убивает. И Алекс тоже.

Так рассуждала Рита про себя, иногда замечая, что начинает проговаривать вслух. Работа между тем шла, но вскоре стало понятно, что им с Рыжим нипочём не разобрать эту груду камней, запечатавших друзей по ту сторону, Рита вытерла рукавом лицо. Если бы ребята решили выбираться назад, то она бы наверняка услышала грохот по ту сторону баррикады. И, скорее всего, почувствовала бы их присутствие. Но по ту сторону стояла мёртвая тишина. «Нет, не мёртвая, — одёрнула себя Рита. — Просто тишина». Она позвала Рыжего и пошла на базу.

Рация молчала. Причём молчала во все стороны. Ни друзья, ни Центр не отвечали на отчаянные призывы. Пришлось идти наугад, рассчитывая в основном на Собакина, потому как Рита дорогу запоминала плохо. Она и в городе-то не отличалась способностью к ориентированию на местности. Чего уж о тайге говорить! Но Рыжий не подводил. Как и по пути сюда, он быстро находил новенькие радары, и после второго рация ожила.

— Внимание, — сказала Рита, прокашлявшись, — говорит Рита Титова. Группе шесть нужна помощь.

— Рита! Ты где?

— Вить! Их завалило, Вить!

— Кого? Где?

— Всех. Всех наших, кроме меня. Алекс сказал нам с Рыжим остаться, а остальные спустились в подземный ход. Потом его тряхнуло, и случился обвал. Вить, ты слышишь?

— Слышу. Остановись, я засеку координаты.

— Не могу. Он рядом. Он…

— Кто?

— Наоморф.

— Рита, постой.

Землю вокруг тряхнуло. Не сильно, но достаточно, чтобы заставить Риту ускориться. Рыжего приходилось тянуть: пёс упирался и явно был не согласен с хозяйкой относительно бегства, предпочитая принять бой.

— Титова, стоять! — рявкнул из рации мощный голос командира, и Рита застыла, подтащив Рыжего к ноге. — Это приказ. Замри.

За спиной затрещали сучья, хотя Рита с трудом слышала треск из-за собственного шумного дыхания.

— Засёк, — донёсся до неё голос Вити.

— Отлично. Титова…

— Да, командир.

— Наоморф далеко?

— Шагов… двадцать.

— Так. Мы уже рядом. Беги на запад. Поняла?

— Да.

— Знаешь, где запад?

Рита облизала губы и повертела головой.

— Так я и думал! Титова, с завтрашнего дня будешь учить географию. Зачёт приму лично я. Не с Витькой целоваться в ёлках, а учить!

Риту бросило в жар.

— Солнце видишь? — спросил Витя спокойно, как умел только он.

— Да.

— Встань к нему спиной. Ровно.

— Встала, — ответила Рита, глядя, как из земли клубится дым.

— Вытяни левую руку в сторону.

— Хорошо.

— Теперь беги, Титова. Налево. Живо! — скомандовал Том, и Рита побежала прямо на дым. Рыжий вырвался вперёд и, поравнявшись с трещиной, припал на передние лапы и залаял.

— Бежим, Рыжий, быстрее! — прикрикнула Рита, и пёс нехотя сорвался с места, снова обгоняя хозяйку.

Найти Витю с Томом, рассказать им всё, привести ребятам помощь. Рита время от времени останавливалась и оборачивалась, чтобы свериться с солнцем. Как далеко они разошлись? Если Ритина группа шла четыре часа в одну сторону, а Витя – в противоположную, то сейчас их должны разделять восемь часов ходьбы? Нет…

Подумав об этом, Рита сморгнула набежавшие слёзы. Плакать нельзя. Она – боец. И она бежит. А сюда они шли и ещё делали привал. И вкапывали наорадары. Значит, не восемь часов, а намного меньше.

— Давай, Рыжий, — не позволяя псу увлечься интересными собачьими делами по вынюхиванию земли и заглядыванию под каждый куст, Рита тянула его за собой. Рука уже порядком разболелась, кисть ныла от постоянного перетягивания и сдавливания поводком, но сейчас нужно было бежать. Нужно было скорее привести помощь.

Рита остановилась, уперев руки в колени, пытаясь отдышаться. Помощь… Когда же она прибудет?

— Вить! — прохрипела она в рацию. — Ребятам нужна помощь…

— Рита, я скинул координаты. Парни уже выехали. Наша задача сейчас – встретиться. Ты на верном пути. Вперёд.

Витя дышал в рацию прерывисто и шумно, значит, тоже бежал. Рита рванула дальше.

«Наоморфы разумны и очень упорны, — вспоминала она слова Арсения. — Обнаружив жертву, он уже не успокоится, пока не поймает её».

Значит, ей не показалось. Значит, земля и правда дрожит под ногами, и где-то рядом, возможно, параллельно с ней, движется наоморф. Он хочет её убить. Сердце стучало в ушах от скорости и страха. Ей нечем было защититься от твари, а Рыжего она ни за что бы к той не подпустила. Поэтому оставалось только бежать.

И Рита бежала. Впрочем, и тварь тоже.

Трещина прошла совсем рядом. Рыжий остановился и злобно залаял, а Рита не успела отскочить, когда из клубка дыма со звоном выскочили когти, похожие на кинжалы, и схватили её за ногу.

Она закричала.

Рыжий, увидев это, бросился на щупальце и сжал на нём челюсти, пытаясь перекусить пополам.

Когти выпустили Ритину ногу, и щупальца, выскользнув из собачьей пасти, исчезла под толщей дыма, а может, даже юркнула обратно в трещину. Рита рванула в противоположную сторону, но пробежать ей удалось всего несколько шагов, после чего она, почувствовав в ноге сильную дрожь, упала.

Яд.

Она прекрасно помнила, как трясло Лену, когда её ранил наоморф, и как точно так же дрожало тело Рыжего. Пёс будто бы тоже это понял и теперь, оставив попытки напугать врага, семенил за хозяйкой, принюхиваясь к её ноге, на которой сквозь распоротую ткань штанов проступала кровь.

Рита села возле толстого соснового ствола, скинув рюкзак. Первым делом сунула руку за пазуху – там, во внутреннем кармане куртки, каждый боец носил несколько заправленных шприцов с противоядием. Единственный шанс спастись. Причём невеликий. Процентов тридцать. Лене очень повезло. Рыжему – тоже. Повезёт ли ей – Рита старалась не думать. Она вообще не думала. Главное, достать шприц и ввести противоядие. Остальное – по обстановке. Лучше забинтовать ногу и держать её в покое, то есть сидеть до прихода помощи. Но это зависит от поведения наоморфа. Дым возле трещины рассеялся, тварь не показывалась. Неужто Рыжий напугал её своим укусом?

Пёс, казалось, был в порядке. Он уже получил свою гигантскую долю яда и теперь, наверное, мог прокусывать наоморфам конечности без вреда для здоровья. Рита потрепала пса за ушами.

— Молодец, Рыжий. Если бы не ты…

От ноги по всему телу медленно расползался жар. Рита заметила, как задрожали руки, голова утратила ясность и всё, включая наоморфа, друзей, Витю, да и, собственно, жизнь, куда-то отодвинулось. Осталась лишь тишина. Какая-то неестественная тишина леса. Мёртвая тишина.

Рита потянулась за рацией и… закрыла глаза.

Глава десятая. За дверью

Виктор

Виктор не ждал командира. Тот не мог за ним угнаться. Петляя между соснами, перепрыгивая через коряги и пробегая мимо раздолбанных наорадаров, Виктор летел навстречу Рите. Если она одна наткнётся на наоморфа… Он не хотел думать об этом, но мысль упорно лезла в мозг, и тот просчитывал варианты, которых было совсем немного. В общем-то, один. Бежать.

И больше всего Виктор боялся услышать шипение рации и последующий за ним Ритин крик, а ещё хуже – не крик, а шёпот.

Но рация молчала.

И лес молчал.

Далёкий лай. Нет, уже близкий. Рыжий показался в проблесках кустарника. Мелькнула его шкура. И вот он встретил Виктора, виляя хвостом, поскуливая и оглядываясь назад. Потом схватил Виктора за штаны и потянул.

— Где она, Рыжий? Где? — Виктор помчался за псом.

«Только не это… только не это». Но скулёж Рыжего давал надежду, так как был не обречённым, а наоборот, радостным.

— Где?

Риты нигде не было. Но вот пёс подбежал к могучей сосне, ткнулся во что-то носом, и тогда Виктор разглядел чёрный рукав и безжизненно лежавшую на траве ладонь.

Он перепрыгнул через ствол упавшего дерева, споткнулся о кочку, чуть не пропахал носом, но удержался на ногах.

— Рита! — парень плюхнулся на колени, взял её за руку. Раз-два-три. Пульс прощупывался. Виктор сглотнул. Рита была без сознания.

Шприц. На траве валялся шприц.

— Том. Она ранена. Сделала инъекцию и сейчас без сознания.

— Вызываю базу. Давай координаты, — шумно дыша в рацию, ответил командир.

Глава одиннадцатая. Бункер

Лена

Лена шла впереди. Парни тащили Джерри. Тело Джерри. Все молчали. Фонарик был не нужен, она и так видела туннель далеко вперёд. Только бетонные, местами раскрошившиеся стены и сырой потолок. Были ли поблизости ещё твари или нет – непонятно. По крайней мере, никаких их следов не наблюдалось. Вокруг царила мёртвая тишина. Продвигались медленно. Воспоминания душили, вытягивали все соки. Хотелось лечь на землю и плакать. Плакать, пока не закончатся слёзы. Лена с трудом заставляла ноги идти. Прошло около пятнадцати минут, когда вдали среди смыкающейся тьмы она разглядела нечто, похожее на дверь.

— Выход, — сказала она громко и прибавила шагу, будто это могло помочь убежать от мыслей и боли, от воспоминаний и чувства вины. Ведь она принимала его заботу и, может быть, даже любовь, но так и не ответила ему взаимностью.

Подбежав к двери, Лена увидела над головой небольшое окошко, но за ним также смыкалась чернота. Она подёргала за ручку. Заперто.

Волков тоже дёрнул. Потом упёрся ногой в стену и потянул.

— Бесполезно. Придётся ломать.

— Отойдите подальше, — попросил Славка.

Он достал пистолет и сделал три выстрела. С потолка снова посыпалось, эхо с криками метнулось по коридору. Дверь приоткрылась. Луч света ощупал стены, пол и потолок маленького помещения. Возле стен стояли железные ящики, похожие на камеры хранения, справа и слева были двери.

Волков подошёл к двери слева и осторожно нажал на ручку. Тишина стояла такая, что слышно было дыхание каждого. Ручка щёлкнула, Волков потянул её на себя.

— Фу, — сказал он, отворачиваясь от двери и закрывая рот и нос рукой.

Его фонарь выдернул из темноты то, что лучше было оставить за плотно запертой дверью. На полу среди разломанной мебели лежали два человеческих скелета.

— Кто это? — спросила Лена.

— А ты у них спроси, — усмехнулся Волков. — Меня интересует другое – есть ли здесь выход? Славка, проверь ту дверь.

— Окей, — ответил Славка и направился ко второй двери.

Лена осталась стоять посреди заставленного шкафчиками предбанника, посматривая то в одну, то в другую сторону и прислушиваясь к звукам шагов.

— Здесь душевая и туалет, ничего больше, — раздался голос Славки.

— Давайте сюда, — крикнул Волков из глубины комнаты слева и вышел, чтобы забрать Джерри. Тело Джерри.

«Сюда» – означало пройти мимо раскинувшихся на полу в неестественных позах человеческих костей, облачённых в измазанные костюмы. Лену передёрнуло, но она подчинилась.

Преодолев мучительное расстояние, девушка увидела просторный зал с каким-то оборудованием, похожим на телевизоры старых моделей. Под ногами трещало битое стекло, часть столов была перевёрнута, часть –разломана пополам. С потолка свисали металлические тросы, провода, покорёженные лампы. Парни пробирались среди этого погрома, Волков ощупывал всё вокруг лучом света. Лена же и так видела зал насквозь. Дверь находилась в дальнем правом углу.

— Справа, — громко сказала она, и в этот момент пол под ногами вздрогнул. Лена ухватилась за ближайший развороченный стол.

— Быстрей! — крикнул Волков, обнаружив дверь и уже вынимая пистолет, чтобы открыть замок.

Выстрелы в просторной лаборатории прозвучали гораздо звучнее, чем в узком коридоре. Толчки повторились.

Не успели парни пройти и десяти шагов, как по полу побежала трещина. Пахнуло серой, и из трещины повалил дым. Волков достал дубинку.

— Славка, танкуй тоже, — приказал Волков.

Славка вернул громадину на плечо и отстегнул от пояса дубинку. Лена дубинку не носила. Соломонов сказал: «Это бессмысленно, дерись, если что, громадиной». Лена надеялась, что «если что» никогда не наступит.

Она подняла оружие и отошла подальше, предоставив парням место, чтобы развернуться, хотя это было громко сказано. Развернуться среди обломков мебели и техники – нелёгкая задача. Лена ещё раз осмотрелась. А ведь здесь могла остаться какая-то информация. Не мешало бы прихватить что-нибудь с собой. Однако ничего, что она могла бы попросту взять и запихнуть в рюкзак, не попало в поле зрения.

Наоморф тем временем подрос и выпустил когти. Полоснул по щиту Волкова. Ударил по Славкиной дубинке.

Лена вгляделась в густую массу. Дрожь пробежала по телу, когда она вспомнила, что произошло с предыдущей тварью. Вдруг она опять не убьёт мерзкого червяка, а тот вылетит и набросится на кого-нибудь? От страха тело стало слабеть. Лена встряхнула громадину.

— Давай, покажись, дружок.

И дружок показался. Розовое тело материализовалось будто из точки. Этот момент никак не удавалось отследить. Вот ничего нет, а вот головастик уже мечется внутри черноты. Растёт и начинает размахивать конечностями.

— Вижу цель!

Парни разлетелись в стороны. Громыхнул выстрел, тварь осыпалась дождём и пылью, но Лена продолжала всматриваться.

— Двигаем отсюда. Громова! Ты что?

Волков поднялся и отряхнул штаны.

— А? А… Ничего…

— Вперёд, — Алекс мотнул головой на дверь.

Лена подчинилась, спотыкаясь об обломки и стараясь дышать глубже и ровнее.

Дверь с грохотом отворилась, когда Волков выбил её ногой. В нос ударил запах сырости. Алекс вошёл первым, обшарил лучом стены и небрежно махнул.

— Громова, за мной. Славка, жди здесь с…

Он не стал продолжать. И так было понятно с кем.

Лена юркнула за Волковым в тёмный коридор. Вниз вела лестница. Они спустились. Звуки шагов раздавались эхом, под ногами хлюпала вода. Грузное оружие оттягивало руки, и Лена позавидовала шедшему впереди набору мускулов. «Если выживу, пойду в качалку», — решила она.

Одно её радовало – Волков отлично танковал. Шансы выжить с ним были весьма неплохие. Хотя Джерри это не помогло.

Алекс снизил темп и подал знак рукой. Лена кралась за ним по пятам, теперь отчётливо различая в тишине своё дыхание. Издалека доносилось эхо чавканья, судя по которому было ясно, что до твари не больше пятидесяти метров.

Волков возил фонарём по стенам в поисках электрощита. Драться с наоморфом в темноте – полная хрень.

— Чёртово подземелье, — буркнул Волков, когда отряд подошёл к развилке. — Придётся дальше вслепую.

— Может, назад? — предложила Лена. Всё-таки Славка остался наверху один. А как повернётся драка с наоморфом – неизвестно.

В спёртом воздухе понесло серой, значит, тварь скоро явит им свой прекрасный лик и набор когтей в придачу.

— Ой, Волков, — шёпотом сказала Лена, — Смотри туда, в самый конец. Видишь ящик?

Алекс посветил фонарём. Луч света, скользнув по полу, добежал до стены, пошарил по ней и остановился на жёлтом треугольнике с молнией.

— Точняк. Я метнусь, а ты постой. Потом поднимемся за Славкой.

— Я с тобой.

— Ссышь, Громова?

Волков повернулся и изобразил фирменную улыбку, красивую до рези в глазах и мурашек на коже.

— Да пошёл ты.

Но Алекс и так уже шёл, поэтому Лена потрусила следом.

Её музыкальный слух явно различал ритмичное хлюпанье человеческих ног и чавканье твари.

Наоморфы перемещались под землёй: просачивались в любую щель, будто распадаясь на молекулы, а потом вновь собирались в густую бесформенную массу. Когда масса двигалась, то чавкала, словно жевала шмат жирной свинины.

Открыть ящик, включить рубильник, вернуться к Славке – вот и вся задача.

Щит был в десяти шагах, когда раздалось шипение, и Волков направил луч на дверь. Из-под неё выползала чёрная пена.

— Проскочим? В темноте я слепой.

Лена сжала губы и кивнула. Они должны успеть, иначе тварь отрежет им путь к лестнице.

Ржавый ящик оказался закрыт. Волков ударил дубинкой, и дверь, скрипнув, отвалилась. Закутанный в паутину рубильник глухо щёлкнул. Наверху затрещало, заискрило, но несколько ламп неохотно начали светиться, внезапно разбуженные после долгого сна.

— Интересно, откуда здесь электричество? — вслух подумала Лена. — Не видела ни одной опоры в лесу.

— Могу предположить, что его протянули под землёй, судя по тому, какие норы оставляют наоморфы после себя.

— Не проскочим, — прижимаясь к стене, сказала Лена, увидев, что чёрная пена расползлась на всю ширину коридора и продолжила расти как на дрожжах. Изнутри доносился металлический лязг.

— Чёрт, — выругался Волков, доставая из-за спины щит. — Приготовься.

Лена и так уже приготовилась. Тварь находилась слишком близко, а отступать было некуда. Оставалось одно – поскорее разглядеть внутри массы склизкого монстра, управляющего этой машиной для убийства.

— Лучше бы я играла на грёбаном пианино, — проворчала она, нащупав пальцами предохранитель. — Прошу тебя, не умри, Волков.

Скрежет, отлетевший от стен, оповестил о первом ударе по щиту. От выстрелов, сделанных Волковым по щупальцам, стены содрогнулись.

Тварь замерла на пару секунд, спрятав шипы, а после попёрла расти с новой силой. Когти звенели по бетонному полу, царапали щит, лязгали, промахиваясь по Волкову, и прятались, подстреленные им.

Вжавшись в стену, Лена всматривалась в смрадную пену, которая уже почти упиралась в потолок. Ещё чуть-чуть – и тварь себя покажет.

Да! Мерзкий безликий гуманоид, блестящий от слизи, размером пока не больше собаки, рывками перемещался внутри вонючей пены.

— Вижу цель! — сообщила Лена, стараясь перекричать лязг, шипение и ругань Волкова. Парень отпрянул в угол и упал.

Выстрел.

Стены дрогнули.

Лампы завибрировали, и гул улетел в самое начало коридора. Лена стёрла со шлема ошмётки пены.

— Давай убираться отсюда, — бросил Волков уже на бегу, скользя по разбросанной слизи.

Коленки ещё дрожали, но Лена заставила ноги бежать. В этот раз им явно повезло.

Стук тяжёлых башмаков сливался со стуком сердца, отдавал в голову, отскакивал со звоном от ламп. От испачканной одежды воняло, как из канализации. Добежав до развилки, Волков вскрикнул – послышался удар и скрежет. Парень отлетел, сбив Лену с ног. Она рухнула на своё оружие и застонала от боли, защемив руку.

Увидев, как из-за поворота на них вываливается с трудом впихнувшийся в рамки подвала наоморф, оба поползли назад и, только немного отдалившись, поднялись и побежали к щиту.

— Попробуем дверь! — крикнула Лена, бросаясь туда, откуда вылезла первая тварь. Дверь оказалась незапертой. Они проскочили внутрь. Наоморф двигался медленно и тяжело, лязгая когтями.

За дверью когда-то была лестница наверх, но целый пролёт обвалился, и лишь обломанная площадка над головой дразнила недостижимым спасением. Хотя потрескавшийся бетон второго пролёта тоже не обнадёживал. Волков прислонился к стене.

— Да что ж это такое! — прорычал он. — Долбанные твари! Суки!

Вскоре тучное тело наоморфа закрыло дверной проём. Лена пошарила взглядом по стенам. Лестница была единственным выходом.

Волков несколько раз прошёл от стены к стене, пиная и толкая их, будто надеясь открыть потайной ход, потом сел и закрыл руками лицо.

— Какого хрена я попёрся сюда!

Лена видела в темноте его растерянное лицо, но не находила слов.

— Джерри погиб из-за меня…

Девушка сглотнула пыль, от которой во рту пересохло, как в пустыне.

— Вставай, Волков! — прохрипела она. Не хватало ещё, чтобы щит впал в истерику. Ладно она – девчонка. Но если он позволит себе опустить руки, им хана.

Тот не отреагировал, тупо глядя на протискивающегося в проём наоморфа.

— Больше никто не должен погибнуть, — уже почти прошептал Волков.

— Вставай! — Лена потрясла его за плечо. — Никто из нас не выбирал эту жизнь. Просто встань и делай своё дело. Убей тварь!

Его взгляд блеснул в зеленоватом свете, отбрасываемом Лениными глазами во тьме. Он вскочил и, закрывшись щитом, пошёл вперёд, приготовив дубинку.

— Вижу цель!

Волков отскочил, но Лена промахнулась. Слишком юркой оказалась тварь. Наоморф приближался, загоняя их в угол, и Волков вынужден был прикрывать щитом их обоих, пока Лена пыталась поймать ускользающую мишень. На фоне скрежета до неё долетел топот.

— Вижу цель! — раздался голос Славки.

Волков сгрёб Лену в охапку и присел. От выстрела, казалось, рухнут остатки потолка. Куски мёртвой массы шлёпались на пол и стучали по щиту. В такт им стучало Ленино сердце.

Глава одиннадцатая. Бункер

Алекс

— Я нашёл выход, — сказал Славка, протягивая руку Громовой. Алекс включил фонарь. Все трое теперь казались седыми стариками. Волосы покрылись пылью, и она же упорно лезла в нос, вызывая желание чихать. Алекс в очередной раз зажал рот.

— Выбираемся. На хрен всё это. Пусть спецы ползают, если им надо, — сказав, он первым вышел из комнаты, едва не ставшей захоронением. Где-то за спиной стукнул о пол очередной обломок лестницы.

Ребята вернулись тем же путём и подняли тело Джерри. Редкие лампы едва подсвечивали пустой длинный коридор. Славка указал вдаль, но Алекс не увидел там ничего, кроме тупика с гладкой стеной в конце.

— Там слева дверь.

— Погнали тогда.

— Как далеко мы ушли от Риты? — спросила Громова.

— Уверен, наверху окажется, что мы гораздо ближе, чем думаешь, — ответил Славка и был прав.

Вскоре обнаружился выход – железный люк, к которому вела лестница из толстых кручёных прутьев.

Алекс полез первым. Толкнул люк. Поднялся повыше и упёрся в него. Закряхтел от натуги, но люк не поддался.

— Только не говори, что нам придётся возвращаться через бункер, — умоляющим тоном произнесла Громова. Она опустилась на пол возле стены и впилась взглядом в неподдающееся железо. — А что если…

Славка понял сразу.

— Рискнём, Алекс?

А что оставалось? Идти назад не было ни малейшего желания.

— Окей, только максимально отходим.

Славка попятился, Алекс оттащил подальше Джерри. Лёг на пол. Громова приткнулась рядом.

— Ложись, народ! — скомандовал Славка.

Грымнуло.

Тряхнуло.

Зазвенело.

Посыпалось.

Алекс вскочил.

— Славка?

— Норм, — отозвался тот, помахав рукой в клубах пыли, прорезанных редкими лучами ламп. От глаз светлячка сквозь пыль пробивались два зеленоватых луча. Вскоре их пересекли ещё два.

Алекс посмотрел на Громову. Та, отряхиваясь, вставала на ноги.

— Ну что, попробуем? — предложил Славка, первым добравшись до лестницы.

— Открой этот чёртов люк! — рявкнул Алекс.

Славка надавил. Люк поддался.

— Фух!

— О да! — довольно воскликнула Громова.

Через минуту они втроём стояли наверху, с непривычки щурясь от дневного света.

— База, приём! На связи Волков! — первым делом Алекс достал рацию.

Та обнадёживающе затрещала.

— Волков, засекаю координаты. Скоро будем.

— Рита! — не стерпела Громова, подпрыгивая к рации, будто бы Алекс сам не помнил, что его боец остался у затерянной где-то в лесу двери.

— Титова у нас, порядок, — сообщил командир. — И Собакин тоже.

— Том, — Алекс не знал, правильно ли поступает, но посчитал, что лучше сказать сейчас, чем когда командир придёт и увидит брата…

— Да.

— В группе шесть потери… Прости, Том, — голос Алекса сорвался. Громова опустила взгляд, Славка тоже повесил голову.

— Кто? — сухо отозвался командир, и Алекс почувствовал, что тот уже всё понял, но слова никак не лезли наружу…

— Джерри, — сам себе ответил Том, и молчание послужило подтверждением. — Ждите. Идём, — добавил командир, будто бы отдавая обычный приказ. Больше Алекс ничего не услышал.

Глава одиннадцатая. Бункер

Рита

Сначала Рита чувствовала холод, потом тепло. Это тепло расползалось по телу от кончиков пальцев правой руки, словно кто-то тёплый держал их, возвращая девушку в реальность из сумрака. Она открывала глаза очень осторожно. Вот под ресницы проник бледный свет, вот чей-то силуэт. Белая футболка. Серые глаза.

Витя.

«Ты на верном пути. Вперёд», — она вспомнила последнее, что услышала от него, вспомнила, как бежала, как тварь задела её по ноге, как яд заставил тело дрожать…

Жива. Если она проснулась и видит Витю, значит, яд её не убил. Но тогда… Рита зажмурилась. Что с её глазами?

— Ритуль… — тихий голос, тёплая ладонь на щеке. — Ты меня слышишь?

Кивнула.

— Всё хорошо? Посмотри на меня.

Помотала головой.

Страшно.

— Рит…

Мягкий родной голос. Слеза попыталась пробиться сквозь ресницы.

Нет-нет-нет…

— Эй! Что с тобой? Что-то болит? — голос Вити наполнился тревогой.

— Нет. Я боюсь. Открыть боюсь.

— Ну, Рит, — она ощутила его ладони на лопатках и в следующее мгновенье уткнулась носом в его шею.

— Не бойся. Ты жива, это главное. Медики сказали, что всё в норме.

— Хорошо.

Рита открыла глаза. Витя ещё раз похлопал её по спине и отстранился, заглядывая в них.

— Ну вот, а ты боялась.

— Что там? Сердце трепыхалось в ожидании приговора.

— Мои любимые голубые глазки.

— Правда?

— Я бы не стал шутить с этим, Ритуль, — Витя провёл ладонью по её щеке. — Позову врача.

Напряжение наконец спало, и Рита откинулась на подушку.

А потом, когда врач осмотрел её и вышел со списком необходимых исследований, в палату вбежала Лена.

— Блин, они не пустили Рыжего! Пришлось отвести его в комнату, — подруга, не взглянув Рите в глаза, бросилась ей на шею.

Ощущение тревоги сию же секунду вернулось. На лице Лены была радость, но за ней, как за шторкой, явно что-то скрывалось. Что-то, о чём Рите стало страшно узнать.

— Я так рада, Рит. Пожалуйста, не оставляй меня. Я тебя тоже не оставлю. Не буду больше слушать Волкова… — Лена почти ревела, а Рита уже не находила сил, чтобы выбраться из её тисков.

— Лена, говори, не тяни. Я же чувствую, что-то случилось.

Лена сжала руки сильнее.

— Джерри. Он погиб там.

О нет…

Рита не нашла слов, чтобы утешить подругу. Джерри окружил ту такой заботой, таким теплом и любовью, которые даже она, Рита, не могла дать ей. Ну почему жизнь так несправедлива!

— Ох, мамочки… Лен… мне жаль…

Рите хотелось спросить, как погиб Джерри, но она промолчала, продолжая поглаживать подругу по спине.

Вскоре Лена разжала объятия и размазала слёзы.

— Ладно, прости. Не было времени пореветь нормально. При парнях неудобно, да и не некогда…

— Неудобно ей, — изумилась Рита. — Ну ты даёшь! А как там командир?

— Нормально. Сказал, что Джерри не любил драться, не горел местью за родителей и всегда хотел уйти… Вот и ушёл.

Лена снова всхлипнула, и Рита тоже смахнула слезу.

— Держись.

— А куда деваться? Том не даст раскиснуть, это точно. Он хуже Соломонова.

— Согласна. Велел мне учить географию.

Лена улыбнулась.

Всё должно было наладиться.

Уже через день Риту отпустили, ещё раз удостоверившись, что анализы в норме. Яд пока оставался в организме, но никаких изменений в нём не произвёл, хоть никто не исключал их в будущем.

Рита была готова вернуться в строй. Обстановка ухудшалась, больничное крыло не пустовало, а в поле не хватало бойцов. Даже Арсений напросился на операцию в пятнадцатый сектор. Тот находился совсем рядом с базой, и там никогда прежде не было активности. Но… всё изменилось.

К счастью, первый опыт в поле для Арсения оказался удачным. Химик выжил и даже пришёл на урок, чему Рита несказанно обрадовалась. Впрочем, ни Алекс, ни Лена её радости не разделили.

— Это было невероятно! — восхищался Арсений. — Такая энергия! Сила! Но мы никак не можем её изучить – вот в чём главная проблема!

— Эта сила, вообще-то, убивает, — хмуро вставил Алекс, не глядя на учителя и прокручивая в пальцах карандаш.

Лена опустила взгляд. В кабинете будто похолодало.

Арсений опёрся ладонями на стол, и его лицо сделалось серьёзным.

— Я знаю, Алекс. Я знаю. Но, пойми, пока мы не разберёмся в корне проблемы, мы не сможем найти решение.

— Так разбирайтесь! — рявкнул Алекс. Рита даже вздрогнула. — Разбирайтесь, пока эта тварь всех не перемочила.

Сказав, он встал и направился к двери.

— Алекс, — попыталась привести его в чувство Рита, но безуспешно.

— Не сомневайся! — крикнул ему вдогонку химик. — Я разберусь!

— Не сердись на него, Арсений. Просто… — Рита взглянула на Лену. Та, проводив Алекса взглядом, снова уставилась на стол. — Просто недавно…

— Да, — перебил химик. — Бриков. Я в курсе. И я не сержусь. То, с чем мы столкнулись, не знает прецедентов в мировой истории, и выяснить природу наоморфов – наша с вами ответственность. А что нам в этом поможет? — он подмигнул, и подруги переглянулись. — Боевой дух! — химик просиял. — Так что отставить апатию и пессимизм. Во имя тех, кто погиб, девчонки, мы должны справиться, узнать своего врага и поразить его.

— С чего начнём? — с готовностью спросила Рита, отметив по-прежнему скептический взгляд Лены. — Как ты можешь объяснить, почему яд не убил меня, но и глаза не изменились? Такое бывало?

— Хм. Бывало. Твой пёс.

— Но это пёс. И он обрёл способность чувствовать наоморфов. А я – нет.

— А откуда знаешь? Ты же ещё не выходила на задание?

— Нет, но я была на улице. Гуляла возле тринадцатого сектора.

Арсений пожал плечами.

— Я бы не исключал возможность проявления у тебя каких-то необычных качеств в будущем, — теперь химик смотрел мимо, точно погрузился в себя. — Особенно теперь, когда я увидел его своими глазами. Практически заглянул в его нутро… Кстати, я рассказал о своих догадках Главному, но вам пока не стану. Ещё слишком рано делать выводы, — загадочно закончил он.

Глава одиннадцатая. Бункер

Виктор

Это произошло сразу после зачистки семнадцатого сектора. Отпустив бойцов и чуть ли не пинками выпроводив с поля химика, который, ползая на коленях, выковыривал из травы дефицитные останки наоморфа, Том, как всегда, делал обход этого сектора и соседних, чтобы убедиться в нормальном функционировании радаров.

И убедился.

Шестнадцатый сектор тряхнуло.

Виктор не успел даже войти в корпус, когда от командира прилетело: «Возвращайтесь. В шестнадцатом клиент».

Подгруппы пять и шесть уехали в тридцатые сектора ещё ранним утром. Вместо Джерри со Славкой теперь танковал Беленьков Серёга. Рита с Рыжим тоже поехали. Виктор предпочёл бы отправиться с ними, но из семнадцатого сектора поступил сигнал, и первую подгруппу Том отправил туда.

В этот раз с ними пошла и Люси. Соломонову стало гораздо лучше, и она решила вновь выйти в поле, хоть командир был против и просил её остаться работать в операционной.

— Я буду сражаться, пока сражается мой сын, — сказала она, и Соломонов сдался. С Люси было бесполезно спорить, тем более находясь в лежачем положении.

До шестнадцатого сектора долетели за три минуты.

Том уже отбивался от нервной твари, конечности которой молотили больше по деревьям, чем по потенциальной жертве. Размеров, однако, наоморф достиг уже приличных, даже в сравнении с Томом.

Люси прицелилась, Виктор подбежал, выставив дубинку вперёд. Тварь ударила так, что парня отбросило в сосну. Хорошо, что он не побрезговал шлемом. Пусть в нём было и жарковато, но порой он спасал жизнь.

— Ого, — выдохнул Виктор, вставая. — Том, осторожнее с ним.

Но Том уже и так пятился, потому что дышал наоморфу практически в живот, если бы у того он имелся. Настолько подрос монстр. Вдруг наоморф замер на секунду, встряхнулся и загудел.

— Что это? — не понял Виктор.

— Хрен знает, — ответил Том.

В огромной твари образовалась целая пещера с непроглядной тьмой в глубине. Всасывающая сила начала стремительно увеличиваться.

— Назад, — приказал Том, и Виктор отступил.

Люси всё ещё молчала. Тварь не показывалась слишком долго, а может, и не собиралась показываться вовсе, но двух щитов против неё было уже явно недостаточно.

Том потребовал подкрепления. Только вот кто мог сейчас прибыть, Виктор даже не предполагал. База была пуста. Выдохнув, он подскочил к твари, чтобы подменить Тома.

— Отдохни, командир.

— Ага, сейчас.

Тот и не подумал посторониться.

— Парни, что-то мне это не нравится, — сказала Люси. — Никаких признаков. Не появится он. Мы не сможем убить эту тварь.

— Отставить, боец Бурд! — рявкнул Том. — Эта сучка у меня попляшет.

Он поудобнее перехватил дубинку, отбросил щит, вытащил пистолет и, прицелившись в бездонную воронку, внутри которой бушевал смерч, начал стрелять.

Выстрел.

Выстрел.

Выстрел.

На несколько секунд тварь будто застыла, и Виктор уже подумал, не прибил ли её командир, надеясь, что чудовище вот-вот осыплется чёрным дождём.

Командир подошёл почти вплотную, когда оно тряхнуло щупальцами и как-то резко, с выбросом гари, чихнуло. Том успел лишь рявкнуть Виктору «Назад!», отбил два удара, а потом…

Виктор даже не понял, что произошло.

Командир только что был, и вот его уже не стало.

— Том! — закричала Люси. — Витя, назад!

Виктор взял пистолет, снял с предохранителя. Он приготовился стрелять, всматриваясь в темноту и боясь попасть в командира. Но никаких следов Тома не было. Да, он уже слышал о подобном. Сэм тогда тоже исчез бесследно. Даже когда грохнули тварь, ничего не нашли. Оружие, и то как испарилось. Точно на молекулы распалось вместе с телом Самойлова.

— Гад! — выкрикнул Виктор, отбиваясь от щупальца. — Чтоб ты сдох!

— Вижу цель! — раздался голос матери, и он плюхнулся на живот.

Выстрел.

Тварь разлетелась, как всегда, неприлично мало чего оставив после себя. И уж конечно – никаких намёков на только что проглоченного командира.

Виктор и Люси сняли шлемы.

Глава двенадцатая. Конец

Лена

Смерти бойцов отряда НАО стали слишком частыми за последние несколько месяцев. Сам воздух, казалось, начал пахнуть безысходностью. Всеобщее настроение ухудшалось, вечеринки прекратились, отдых бойцов сводился к сидению в парке и плаванию в бассейне. Уроки отменили, а вместо тренировок каждый день приходилось сражаться в поле.

После исчезновения Тома, атаки на базу прекратились. Наоморфы больше не приближались, и руководство решило сосредоточиться на обнаруженном шестой подгруппой бункере.

К нему начали прокладывать дорогу, чтобы вывозить оборудование, а для этого пришлось валить лес. Первая группа ликвидации обеспечивала безопасность работ и шерстила в округе.

Каждый день бойцы уходили по заранее намеченному маршруту, устанавливали радары нового образца, отмечали на карте необычные и приметные объекты вроде гигантских валунов или сломанных сосен и убивали наоморфов.

Лена, как обычно, работала в паре с Волковым.

Приближались холодные сумерки, но было неизвестно, сколько ещё шлёпать по бездорожью. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Американские горки какие-то. Местность изрезали овраги, как будто великан прочертил по тайге своими гигантскими пальцами, проредив деревья, смяв кустарники и оставив в земле глубокие борозды. А со временем эти борозды поросли молодняком. Лена села, вытянув зудящие ноги. Рация превратилась в кусок бесполезной пластмассы. Даже помехи, и те за ненадобностью прекратились. Девушка сунула её в рюкзак. Всё, что осталось от их группы, – это она и Волков. Где находились остальные, не было ни малейшего понятия.

— Громова! — Алекс рявкнул за спиной так, что она вздрогнула. Да, грубость его конёк. — Какого хрена ты здесь делаешь? Мы и так еле идём.

Пререкаться со старшим группы вредно для здоровья. Лена молча встала, взвалила на плечо громадину, поморщилась, когда ремень прижал стёртую до крови кожу, и пошла вниз по склону.

Волков обогнал её, повернулся и выставил руку. Пришлось остановиться.

— Объявила мне бойкот? — напряжённое лицо осветила фирменная улыбка. — Оглянись, Громова, мы одни. Рассчитывать не на кого. Только ты, боец Громова, и я – твой командир, если забыла.

— Не забыла, — буркнула Лена, с трудом сдерживая желание толкнуть Алекса, стоявшего на пару шагов ниже, чтобы он долго катился по крутому склону, сминая всё на своём пути. Ну, как он любит.

Волков усмехнулся, подтянул рюкзак. Мотнул головой. Лена обогнула его и сбежала вниз. Теперь путь лежал вверх, что было гораздо тяжелее. Оружие давило на спину, и казалось, что ещё немного, и придётся двигаться ползком. Неожиданно крепкие руки обхватили за бёдра и подтолкнули к краю оврага.

— Давай, Громова, — засмеялся Волков. — Если не поторопимся, здесь и заночуем.

Он дёрнул её за рукав. Лена посмотрела исподлобья, слёзы уже наворачивались на глаза. Так хотелось признаться, что больше нет сил, но нельзя. Показывать слабость – не по ней.

— Слушай, а может, ты этого и хочешь? А? Провести ночь вдвоём, — он опять засмеялся, увидев её взгляд. — Да ладно, сама посуди. Тебе семнадцать, мне тоже. Вляпались мы по самое не балуйся. Не сегодня, так завтра умрём. Этот милый лесок кишит наоморфами. Так почему бы не оторваться?

Он подмигнул, чем призвал на Ленину спину полчища жгучих мурашек. За мгновение те разбежались по всему телу. Воспоминания очень невовремя вогнали в краску.

Девушка привычным движением сдёрнула с плеча громадину и приблизила ствол к лицу, целясь Волкову в грудь.

— Только подойди и будешь у меня вместо наоморфа.

Он секунд десять смотрел сверху вниз, переводя взгляд с её глаз на громоздкое оружие, от тяжести которого у Громовой уже подрагивали руки. Потом вздохнул, и лицо его вмиг сделалось усталым и взрослым.

— Ну почему всё время так, Лен? — спросил он, и от этого «Лен» у девушки чуть не подкосились ноги, а громадина потянула руки вниз.

— Как? — еле выдавила Лена.

— Почему ты так остро реагируешь? Я, может, сблизиться пытаюсь. Ну, не в том смысле сблизиться, а по-человечески, по-дружески. А ты сразу набрасываешься. Угрожаешь.

Лена облизала обветрившиеся губы.

— Странный способ сближения.

— То есть? — удивился Алекс.

— Ну, вот это твоё «почему бы не оторваться?» — передразнила она.

— А, — улыбнулся Волков. Искренне, а не фирменно, и у неё от этой улыбки сдавило грудь. — Это я так. В шутку. Разрядить обстановку. Нас же не зря в пару поставили. Значит, нам должно быть комфортно работать вместе. Тебе комфортно?

— Очень.

— Вот и я заметил, что очень. И мне примерно так же.

— Ага, — пробурчала Лена, возвращая громадину на плечо. Делала она это демонстративно медленно, думая, что старший группы мог бы и понести эту штуковину хоты бы метров пятьсот. Вот так бы стоило сближаться, а не «провести ночь вдвоём». Однако Волкову это и в голову не пришло.

— Ладно, отставить разговоры, Громова, — сказал он тихо. — Идём. Судя по долбаной карте, — Алекс потряс мятым листком в руке, — осталось километра три.

Он отвернулся и пошёл вперёд. Лена шмыгнула носом и двинулась следом, стараясь не думать о трясущихся ногах, стёртой коже и пустом желудке. Вместо этого она задумалась о словах Волкова. Провести ночь? Он ведь прикалывался? Волкову нет до неё дела. Впрочем, эти мысли не мешали её воображению рисовать противоположное, заставляя гореть щёки. Зато было не холодно идти, хотя солнце уже давно скрылось за деревьями.

Преодолеть три километра не удалось.

Земля вздрогнула.

Оба замерли.

— Началось, — прошипел Волков и осмотрелся.

Место было открытое: кровавые капли брусники отчётливо выделялись на фоне зелени, и никаких укрытий в радиусе сотни шагов не наблюдалось.

Ещё один толчок вывел Лену из равновесия: громадина потянула к земле, но Волков оказался рядом и придержал её.

— Держись, Громова, отходим.

Они попятились, а земля продолжала вздрагивать. Наконец, верхний слой надломился, во все стороны побежали трещины, куст брусничника разделился надвое, а из центра полезла густая чёрная пена.

Волков достал щит и снял с пояса дубинку.

— Стой как можно дальше, — бросил он Лене, занимая позицию там, где пена, приобретя очертания конуса, переросла Волковские метр девяносто.

Раздался лязг. Лена на мгновенье зажмурилась. Когти блеснули, рассекая воздух, и царапнули щит.

Волков ударил дубинкой, наоморф встряхнулся и пополз на него.

Лена уставилась на кишащую массу. Да! Вот и красавчик. Появился из ничего, замахал руками-граблями.

— Вижу цель! — крикнула она.

Волков упал, накрыв голову щитом. Прогремел выстрел, поднявший с макушек сосен стаи птиц. Ошмётки пены повисли на брусничнике. Тут же дикий визг заставил заткнуть уши. Монстр в кроваво-синей слизи летел прямо на Волкова. К счастью, тот успел выставить щит, и существо, отскочив от него, шмякнулось на землю.

— Эй! — крикнула Лена.

Существо повернуло вытянутую голову без глаз, зато с круглым, полным зубов ртом, и сделало большой прыжок. Лена отступила. Она боялась промахнуться и попасть в Волкова. Когда существо подлетело к ней почти вплотную, девушка выстрелила.

Её будто ударили по лицу, в грудь и живот одновременно. Она почувствовала, что летит, и приземление не вышло мягким. Что-то хрустнуло, голова свесилась назад. Дыхание остановилось. В ушах зашумело, словно она оказалась под водой.

— Нет! — долетело как бы издалека.

Голова и плечи ощутили прикосновения, потом их приподняли. Шеи коснулись пальцы. Она всё ещё не дышала и боялась открыть глаза, чувствуя, что они облеплены слизью, как и всё лицо.

Но вот их обтёрли мягкой тканью. Неужели Волков пожертвовал майкой?

— Громова! Ленка... ну же... дыши. Я твой щит. Я! Эй… ну… только не умирай…

Голос его изменился, ослаб. А Лена всё ещё боялась сделать вдох.

—Cейчас! Лен, сейчас… я знаю…

Треск. Это он рвёт на ней рубашку. В животе всё сжимается, Лену охватывает жар, и она судорожно вдыхает. Открывает глаза. Видит, как Волков плюхается рядом на землю, отворачивается. Лена запахивает на груди ткань, стягивая края (пуговицы уже не вернуть, вырваны с мясом), садится, не отводя глаз от Волкова.

Тот поворачивает голову. Уже темно, но её зрение позволяет видеть бурые влажные глаза.

— Громова, какого хрена ты закричала? Я уже думал, ты труп. Чуть не поседел! Сколько раз повторять? Я – щит. Моё дело – держать тварь. Твоё – стрелять. И не приближаться.

Хоть Алекс и старается быть строгим, его голос дрожит, а пальцы прочёсывают волосы. Он смотрит на её рубашку, снимает свою, протягивает.

— Прикройся, Громова, — говорит Волков, отводя взгляд.

— Весело, — бурчит Лена, но рубашку всё же надевает, хотя выглядит это не менее подозрительно, чем если бы она заявилась на базу в рваной. Завязывает её на талии узлом, закатывает рукава.

— Сойдёт, — оценивающе смотрит Волков и поднимает с земли громадину. — Извини, я не хотел… Уходим отсюда.

Лена кивает.

— Уходим.

Глава двенадцатая. Конец

Алекс

— Лена! Алекс! Вы живы! — завизжала на весь двор Рита, когда они с Громовой доплелись-таки до базы. Надо отдать должное, Ленка стойко шла всю дорогу, лишь иногда немного отставая от Алекса.

Рыжий чуть ли не сбил Громову с ног, потом также радушно поприветствовал парня, оставив на футболке пару грязных отпечатков. Алекс потрепал его по макушке. Рита сгребла подружку в охапку.

— Я себе места не находила, — сказав, Рита потянулась к Алексу и тепло обняла его. Он улыбнулся и быстро пробежал взглядом по двору, не смотрит ли Бурд.

— Рит, мы грязные, — устало буркнула Ленка, и Рита, отстранившись, оглядела их.

— Вы что, на наоморфов наткнулись?

— Да, было дело, — хмыкнул Алекс и прошёл в корпус, с дрожью в теле вспомнив, как чуть не потерял Громову и как ощутил страх, которого прежде не испытывал никогда. От этого стало и больно, и тепло одновременно.

— Волков, где Громова? — спросил дежурный.

— Тащится, — кивнул Алекс в сторону входа.

— Переодевайтесь и быстро к Главному. Всей группой.

— Окей, — Алекс шумно выдохнул и вернулся к двери.

— Рита, Ле… — он хотел крикнуть: «Лена!», но имя застряло в горле… — Громова, к Главному срочно.

В кабинете у Главного собрались пятая и шестая подгруппы. Бойцы Родионова, как обычно, с усмешками поглядывали в сторону Алекса. Он чувствовал их пренебрежение, но не отрывал взгляда от отца.

Похудел. Или постарел. Они виделись лично всего раза четыре после первой встречи, причём наедине только дважды. Не такого общения хотелось бы Алексу с обретённым отцом, но пока другое им не светило.

— Не стану скрывать, — начал Главный, — ситуация в последние месяцы резко ухудшилась. Сами знаете. Наоморфы уничтожают наши радары, атакуют сразу в нескольких точках и всё ближе подбираются к Центру. Помните Брикова? Джерри? — со стороны Радиста послышался шепоток. Алекс проглотил вмиг собравшуюся в горле горечь. Скосил взгляд на Ленку. И зачем только отец про него вспомнил? — Тот наоморф, с которым вы столкнулись, не такой, как другие. Менее уязвимый. Мы назвали его «двойным». Вы вроде бы и убили тварь, но на её месте тут же появилась другая. Такой случай был и у третьей группы ликвидации, и у пятой. Вы остались без командира и в неполном составе, но сейчас каждая группа на счету. Помощь мы запросили, но всё это небыстро, высший уровень секретности всё же. Так что пока будем справляться своими силами. Я вас объединю. По итогу операции решу под чьим командованием. А сейчас всем спать. Подъём в пять, в шесть отправляетесь в двадцать третий сектор. Твари близко. Ваша задача – очистить сектор. Если потребуется помощь, сигнализируйте. Задача ясна? Волков?

— Так точно, — ответил Алекс. — Очистить двадцать третий сектор.

— Родионов?

— Есть очистить двадцать третий сектор, — отозвался Радист.

— Вопросы?

В кабинете повисла тишина.

— Все свободны.

На этот раз отец не попросил Алекса остаться. Понятно, не до этого ему. Дела в отряде и правда хреновые.

Прогулка с Громовой по лесу помогла ему вырубиться, едва Алекс добрался до кровати, так что в пять утра он чувствовал себя огурцом и даже успел проплыть кружок в бассейне для поднятия тонуса перед боем.

В двадцать третий сектор выехали сразу, как собрались все участники. Алекс в паре с Громовой, Беленьков со Славкой и Рита с Рыжим, а ещё Родионов, как всегда, с Тохой и Димон с Быком.

Прибыв на место, группа сразу наткнулась на два сломанных радара.

— Серый, замените, — распорядился Алекс. — Мы с Громовой пока налево. Рита…

— Эй! — оборвал на полуслове Радист. — Кто тебе дал право командовать, Волк? Не припомню, чтобы босс тебя уже главным назначил. Он, кажется, сказал, что назначит по итогам операции. Так что налево пойдёт моя группа. За мной, парни.

Сказав это, Радист, повернул налево, и парни гуськом пошагали за ним на запад.

Алекс плюнул в мягкий мох. Много навоюешь с такой командой. Когда сразу же разошлись во мнениях.

— Алекс, — остановила поток мысленных ругательств Рита. — Смотри, куда Рыжий рвётся.

Собакин и правда натягивал поводок и усиленно принюхивался в направлении севера. Том уже давно научил группу оперировать понятиями сторон света и лично у каждого принял зачёт на тему их определения.

— За ним, — приказал Алекс. — Пацаны, как закончите с радарами, догоняйте.

— Есть, — ответил Славка, орудуя лопатой.

Собачье чутьё не подвело, и уже через пять минут ходьбы по кочкам и мхам по ногам прошлась вибрация, а землю вокруг затрясло.

— Громова, готовься. Рита, уводи пса. Молодец, Собакин, — похвалил Рыжего Алекс и поднёс рацию к губам. — Радист, у нас клиент. У вас как? — он опустил забрало шлема и вытащил дубинку.

— Чисто, — буркнул Радист. — Идём дальше.

«Не расползайтесь», — хотел сказать Алекс, но, вспомнив реакцию Родионова на его решения, промолчал.

Через минуту трясучки почва, не выдержав натиска, лопнула, и густая чёрная пена попёрла из всех щелей.

Первые щупальца выскочили одновременно с разных сторон. Алекс тут же привлёк внимание твари к себе, ударив по растопыренным когтям. Наоморф встряхнулся и пополз. Алекс отбивался щитом и дубинкой. Громова молчала. Рыжий глухо лаял, потому что Рита требовала от него молчания и оттаскивала подальше от твари.

Вскрик.

Ленкин вскрик.

Алекс вынужденно обернулся.

Тварь воспользовалась моментом. Парень каким-то чутьём уловил движение щупальца и прикрылся щитом, но не совсем удачно. Удар отбросил его в сторону Громовой, и только тогда Алекс понял, почему она кричала. Увлёкшись боем, он не почувствовал, как за спиной тряхнуло и Ленка не устояла на ногах. Из огромной кочки вылезала другая тварь, а Рита пыталась поставить подругу на ноги, одновременно еле удерживая в руках поводок. Рыжий рвался в бой, рычал и бил лапами, проваливаясь в мох.

— Чёрт! Радист, у нас засада! Сюда! Славка, Серый, бросайте там всё! — протараторил Алекс, отбиваясь от наоморфа и отступая к своему светлячку. — Давай, Громова. Нас тут положат.

— Алекс, мы уже рядом, — ответил Славка.

— У нас чисто. Идём к вам, — нехотя пробубнил в рацию Радист.

Громова пятилась и целилась. Вторая тварь сверкнула когтями и, полоснув по воздуху щупальцем, попёрла на светлячка.

— Лена, беги! — крикнула Рита, и Алекс не возразил. Двоих наоморфов он бы не удержал. Подобрав громадину, Громова отступила метров на пять, не более. Тварь двигалась слишком быстро.

— Ах ты, сука! — выругался, подбегая, Беленьков. — Посторонись, Громова! — Он выставил щит, принимая удар когтей.

Громова промолчала, а Алекс покрылся потом, холодным и липким, когда слева затрещало, и молодая сосна, раздвоившись, начала падать.

— Валим! — рявкнул он громко, чтобы ни у кого не осталось сомнений. Третья тварь, булькая, выбиралась из-под сосны, выворачивая ту с корнем. — Радист, ты где?

— Да здесь я, — из-за ёлки показалась команда Родионова. — Что, не справляешься, Волк? — рассмеялся он, готовясь сразиться со свеженьким наоморфом.

— Вижу цель! — послышался голос Громовой.

«Ну наконец-то!»

Алекс плюхнулся прямо лицом в прохладный мох. Выстрел. Он поднял голову. Тварь, к счастью, рассыпалась. Тут же над головой просвистели когти второго наоморфа.

— Прёт, как танк! — возмутился Беленьков, отбивая удар.

Родионов занялся третьим. Лес погрузился в серый туман, и со всех сторон послышался треск. Алекс переключился на Центр.

— Говорит Волков. В двадцать третьем секторе нашествие наоморфов. Нужна помощь.

— База. Понял тебя, — ответил дежурный. — Сейчас вышлем.

— Ребята, валим этих и мотаем отсюда! — прокричал Алекс.

— Есть мотаем, — отозвался Беленьков.

— Волк, ты идиот?! — возразил Радист. — Тварей надо добивать.

— И положить группу? — проревел Алекс, когда вторая тварь переключилась с Беленькова на него, видимо, среагировав на голос.

— Победа любой ценой, — произнёс своё коронное Радист.

— Вижу цель! — наконец-то долетело от Громовой. Все упали, и второй наоморф рассыпался, но тут же с визгом из него вылетело бледно-фиолетовое тело.

— Твою ж! — выругался Алекс, но Ленка успела среагировать, и слизняк разлетелся.

Правда, в тот же момент скрежет когтей по дереву привлёк внимание всех к новому наоморфу.

— Да что у них тут такое?! — не выдержал Алекс.

Снова раздался треск сосны.

Алекс не увидел, что произошло и почему Димон отлетел и рухнул на землю, ударившись о дерево.

— Рита, Димон!

— Иду! — Рита бросилась к пострадавшему, и Алекс заметил, как она привязала Рыжего к тонкому стволу и опустилась на колени. Заметил, как её рука нырнула за пазуху. Значит, Димон ранен наоморфом. — Царапина. Ввожу противоядие, — подтвердила девушка мысли Алекса.

— Уходим! — приказал он, когда из-под земли вылезли ещё два новоиспечённых монстра. — Громова, назад!

— Есть назад, — неохотно отозвалась Ленка.

Её тон резанул слух. Она не одобряет. Как и дебил Радист, считает, что надо биться насмерть? Чокнутая. Но с ней он разберётся потом. Прочистит мозги своему светлячку.

— Отступаем! Радист, уводи Димона, — Алекс увидел, что парень пришёл в себя и Рита помогла ему подняться. Родионов и Бык дрались с одним наоморфом, однако второй был на подходе. Тоха пятился, но цель всё ещё не видел.

— Радист!

— Иди на хрен, Волк! Надо убить тварь!

«Надо убить тварь», — Алекс сглотнул. Точно так же он сказал перед тем, как тварь убила Джерри.

— Группа дороже, придурок, — убедившись, что его команда выполняет приказ, Алекс подскочил к Родионову. — Уходи!

Пена уже чуть ли не залила пространство леса. Стало трудно дышать.

— Вижу цель! — выкрикнул Тоха, и все припали к земле.

— Все назад! — раздался чей-то голос, и Алекс, обернувшись, увидел нескольких парней из пятой группы ликвидации во главе с их командиром.

Подхватив Димона под руку, Алекс направился к машинам. Увести группу в безопасное место. Остальное потом…

Главный долго изучал написанные Алексом, Радистом и командиром пятой группы отчёты, что-то подчёркивал, выписывал.

— Ну что? — он встал, и они тоже подорвались со стульев. — Парни, вы молодцы. — Взгляд карих глаз скользнул по Родионову и остановился на Алексе, замер секунды на две, потом опустился на бумаги. — Держать такое количество наоморфов одновременно удаётся не каждой группе. Будете оба отмечены наградами. И ваши группы. Хорошо сработали. Девять наоморфов уничтожены, а ликвидация тварей – наша главная задача.

Алекс метнул взгляд на Родионова. Тот расплылся в улыбке.

— Но ещё важнее – сохранить при этом людей. Особенно светлячков.

Алекс плотно сомкнул губы, не смея демонстрировать свои чувства. Рано.

— Поэтому с сегодняшнего дня вы работаете единой подгруппой под номером пять. — У Алекса кольнуло в груди, зубы сжались… Пятая подгруппа – подгруппа Радиста. — Под командованием Волкова. Свободны, ребята. Отдохните немного. Работы море.

У Родионова вспыхнули уши.

«Йес!» — мысленно выкрикнул Алекс.

Отдохнуть вышло только до конца дня. Ещё с вечера в Центре поднялся шум – в районе бункера была обнаружена нездоровая активность. А оборудование до конца не вывезли. Трупы тоже ещё лежали там. Нужно было срочно расчистить зону от тварей. Первой же группе дали команду выезжать с утра.

Вместо Димона с новой подгруппой Алекса пошёл Бурд, чему Алекс, как ни странно, обрадовался. Бурд присмотрит за Ритой, а значит, он сможет не отвлекаться. Родионов явился мрачный и даже не поздоровался, хотя его парни восприняли новое «начальство» адекватно и протянули для приветствия руки. Да и чёрт с ним, с Радистом, не свадьбу играть.

— Всем привет! — Радостный оклик заставил всю подгруппу, столпившуюся у дверцы «Есаула», обернуться. — Погодка сегодня класс! — Настроение Арсения не вязалось с общей хмурой атмосферой. — Что носы повесили? Идём в бой! У меня задание – собрать пробы, но можете на меня рассчитывать. — Химик радостно потряс дубинкой и подмигнул Громовой.

Та вяло улыбнулась.

Искать наоморфов долго не пришлось, хотя казалось, территорию зачистили несколько часов назад.

Рабочая бригада выжидала в стороне, за пределами сектора, но наоморфы наступали, оттесняя группу Алекса к границе, и он уже начал переживать за неподготовленных людей, которые должны были разбирать бункер, а никак не отбиваться от жаждущих их сожрать тварей.

И надо же было разворошить этот муравейник!

Впрочем, в какой-то степени именно он приложил к этому руку. Ему и разгребать.

Справа бились Беленьков и Славка. Арсений прыгал вторым щитом, звеня пробирками. Слева – Радист и Тоха. С Алексом работал Бурд. Со всех сторон летела ругань разной степени приличия. Воздух пропитался серой и железом. На языке чувствовался вкус крови. Кажется, прикусил чуть-чуть.

— Вижу цель! — Ленка не подвела. Наконец-то!

Алекс упал на землю, прикрывая голову.

— Ба-бах! Ба-бах! Шш! — твари взорвались и осыпались.

На их место сразу же попёрли новые. Что у них там, конвейер, что ли?

Рыжий залился лаем. Они с Ритой прикрывали бойцов со спины.

— Назад! Назад! — скомандовал Алекс. Чёрная пена как-то слишком активно распространилась во все стороны и за секунды перегнала Алекса в росте. К ней примешался сначала прозрачным слоем, а через несколько мгновений уже густыми клубами дым. Запах гари врезался в ноздри, царапая их. Арсений что-то заверещал. Достал пробирку, оступился на кочке, выронил её и тут же, балансируя под тяжестью щита, раздавил ногой.

— Тьфу ты, дрянь! — смешно выругался химик и полез в карман за новой пробиркой.

— Приготовься, химик! — рявкнул Алекс. Чутьё подсказывало, что с этими тварями будет труднее.

— Хрясь! — удар по щиту. Поехали! Алекс быстро сагрил наоморфа на себя. Бурд вертелся рядом.

Звон. Звон.

— Потрясающе! Я должен взять этот образец! — прокричал Арсений.

Теперь не две, а шесть щупалец резали со свистом воздух. Удар по щиту. Удар по дубинке. Бурд вступил в бой. Громова молчала.

— Вижу цель! — сообщил Славка. Беленьков нырнул в кусты, прихватив за шиворот Арсения.

Светлячок выстрелил. Тварь рассыпалась, а Алекс и Бурд продолжали отбиваться от своего наоморфа.

Громова молчала.

Спину холодило.

Что-то пошло не так.

Дым сгустился в сплошное чёрное пятно и как бы углубился внутрь, образовав воронку. Её края колыхались, напоминая медузу. Изнутри донеслось шипение ветра, прорывающегося сквозь щель.

— Что за чёрт?! — заорал Славка.

— Знать бы, — ответил Алекс, но времени узнавать не было. Тварь молотила и молотила.

— Вижу цель! — донёсся наконец голос Громовой. Алекс упал. Неужели всё? Дышалось тяжело, пальцы на дубинке дрожали.

Выстрел. Тишина. А где шорох? Где шлепки ошмётков по щиту? Он поднял голову. Тварь замерла на месте, но не распалась.

— Какого хрена?

Алекс вскочил одновременно с Бурдом.

— Что это? Я же говорил, это уникальный экземпляр, — возбуждённо затараторил химик, сделав попытку подползти ближе, но Беленьков вовремя схватил его за ногу.

Наоморф встряхнулся и зашипел с новой силой. Теперь эту силу Алекс почувствовал всем телом. Это был не просто ветер. Тварь включила внутренний пылесос и начала расти.

— Назад! — приказал Алекс, и тут Рыжий сорвался с поводка. Вскрикнув, Рита бросилась за ним, но не успела. Пёс с разбегу влетел в дымовую воронку и исчез.

— Нет! Рыжий! — закричала девушка. Бурд остановил её у самых краев воронки.

— Прекратить истерику! Титова! Это приказ! — проревел Алекс, но Рита плевала на все приказы. Хоть сам Главный, хоть сам президент прикажут ей остановиться. Её глупый, но верный пёс исчез бесследно. Хоть оборись тут с приказами.

— Витя, держи её! — рявкнула Громова. — Я всё сделаю.

Алекс не понял, что она собралась сделать. Лишь увидел, отбивая дубинкой когтистую граблю, как Ленка влетела в воронку, поднимая громадину к лицу.

— Ты куда?! Громова! Стой!

Одновременно с криками Риты, Алекса и Бурда раздался глухой выстрел, а потом словно внезапно отключили звук, и выстрел тут же прервался.

— Я тебя убью! — крикнул Алекс в пустоту и, отбив очередной удар, откатился в сторону. Он не понимал, что происходит. Какого хрена Громова прыгнула в наоморфа?

Тварь наступала. Беленьков принял её на себя. Рита продолжала кричать. Бурд еле удерживал её.

— Алекс! — ожила рация голосом Главного. — Что там?

— Громова… — Алекс остановился.

— Что Громова? — крикнул Главный. Связь сбоила. Фразы вибрировали.

— Она внутри. Внутри наоморфа.

Арсений оттолкнул рванувшееся к нему щупальце. Отбросил щит и с криками: «Лена! Подожди!» нырнул в темноту.

— И химик, — добавил Алекс, ощущая, как что-то тяжёлое ложится на его плечи. — Я иду за ними.

— Волков! Отступать! Приказ отступать!

— Я за ними.

— Алекс! Сынок! Назад!

— Прости, отец.

— Нет!

— Вас не слышно… — Алекс выключил рацию. — Родионов, принимай командование.

— Есть принять командование.

— Отступайте!

— Есть отсту… — конец фразы Алекс не услышал. Мир вокруг окутала тьма. Ветер засвистел в ушах, а потом парня завертело как в центрифуге. Он прижал к груди дубинку и… потерялся.

На какой-то миг Алекс перестал существовать. Так ему показалось. А потом над ним блеснули звёзды. Да, тёмно-фиолетовое небо и звёзды. В ушах всё ещё свистело. Голова гудела и ныла. Плечо тоже ныло от боли. Теперь он понял, что упал и, похоже, ударился головой и плечом. Дубинку он всё так же прижимал к себе.

Шум в ушах немного стих, послышалось сопение, и что-то влажное коснулось щеки.

— Рыжий… — хотел закричать Алекс, но вышло сипло. — Живой…

Рядом закряхтели. Алекс снял шлем и осмотрелся. В двух шагах от него, раскинув руки, валялся химик. Алекс почувствовал, что, если поднимется на ноги, тут же рухнет обратно, поэтому подполз к Арсению.

— Арсений, ты как?

— Кто здесь? — тот моргал, поскуливал и крутил головой.

— Это я. Волков. Ты в норме?

— Вроде да, — проскрипел химик, ощупывая своё тело будто чужое.

Алекс всмотрелся в темноту. Маленький чёрный силуэт в груде какого-то хлама можно было и не заметить. Но сердце считало сигнал и вздрогнуло. Алекс перевалился через Арсения и, всё ещё покачиваясь, пополз.

Ленка лежала под своей громадиной. Наверное, обнимала её, как Алекс дубинку, и выпустила лишь в последний момент, когда отключилась. Он расстегнул и осторожно стащил с девчонки шлем. Голова безжизненно упала на подставленную ладонь. Дрожащими пальцами Алекс потянулся к шее, но те будто утратили чувствительность. Он ничего не мог нащупать.

— Громова… Громова, — повторил он, повысив голос.

Рыжий подбежал и, тыча носом в Ленкин бок, заскулил.

— Волков? — еле слышно произнесла девушка, не открывая глаз. Ресницы задрожали, и вместе с ними у Алекса задрожали руки. Он покрепче перехватил Ленку за плечи, приподнимая с земли.

— Я, Громова. Кто же ещё. Как ты? Что-нибудь болит?

Она открыла глаза, и два зеленоватых луча прорезали ночное пространство.

— Кажется, всё. Почему ты здесь, Волков?

Алекс усмехнулся.

— Ты нарушила мой приказ, и я сказал, что убью тебя.

Губы Громовой дрогнули.

— Ты сказал: «Убью»? А мне послышалось другое… — она отвернулась и посмотрела на груду хлама, возле которой лежала. — Наверное, поэтому я и выжила, — добавила, хмуря брови.

— А? — не сразу понял Алекс. — Громова, ты…

— Иди к чёрту, Волков. Дай мне подняться.

Она заворочалась в его руках, и он помог ей сесть, а Рыжий тут же принялся облизывать девушку.

В этот момент к ним подполз Арсений. Лицо химика светилось улыбкой и слезами на щеках.

— Я же говорил! — прошептал он. — Я же знал, что это портал! Мы живы, друзья мои, живы! Впереди великие открытия!

— Если выживем, — протянул Алекс, всматриваясь в тёмную даль. Место выглядело совершенно незнакомым.

— Обязательно выживем! Мы же вместе! И с нами светлячок. Лучший светлячок! И его оружие, — Арсений похлопал по громадине, потом обхватил и Громову, и Алекса, и даже Рыжего, прижимая к себе, как родных, как самых близких на свете. — Мы вместе, друзья!

Алекс ощутил своей щекой влажную кожу щеки счастливого химика и невольно засмеялся.

«Друзья – наше всё».

Спасибо, что прочитали книгу!

«Отряд НАО. Бункер» - вторая часть истории о секретном отряде и его юных бойцах. Продолжение читайте в книге «Отряд НАО. Предел»