Отряд Громыхающих камней

1

ПРЕДИСЛОВИЕ

Сгусток энергии, размеры которого едва превышали размеры атома водорода, летел над поверхностью неизвестной ему земли. Каждое действие его требовало затрат чистой энергии, которой он сам и являлся. Сначала он перемещался в плотных слоях атмосферы планеты, проходя сквозь молекулы и атомы, но вскоре счёл этот способ слишком энергозатратным и снизил частоту своих колебаний. И став более физически плотным, он принялся маневрировать, стараясь избежать столкновений с окружающими его частицами. С другой стороны, так этот мир теперь чувствуется лучше и можно подпитываться по пути редкими фотонами, что компенсирует затраты энергии на передвижение. Приняв стабильное для этого мира состояние, он принялся искать то, что его сюда привело.

Великий воин Света пал в битве, стараясь прикрыть отступление своих боевых товарищей из глубокого тыла Тёмных. Разведывательная операция была максимальной степени сложности, и все из его отряда понимали на что шли. Они миновали дюжину галактик транзитом, прежде чем напасть на след врага. Их родная земля за это время совершила множество витков вокруг своего светила, прежде чем они достигли искомой солнечной системы. Цель была обнаружена и уничтожена, но противник держал в этой системе полноценный космический флот, который сковал боем отряд Светлых, состоящий из шестнадцати вымпелов.

Вражеская солнечная система состояла из желтого и коричневого карликов, вращающихся вокруг общего центра масс. Вокруг этих солнц было разбросано пять планет и лишь одна – ближайшая к светилам – являлась обитаемой землёй. Остальные планеты представляли из себя мертвые огрызки горных пород, выпотрошенных тысячелетия назад в поисках полезных ресурсов. Несколько астероидных поясов – следы минувших битв – всё, что осталось от того, что когда-то было полноценными планетами. Стандартная картина для солнечных систем Тёмных. Воин внимательно изучил последний оазис жизни в этой системе. Земля была населена исключительно Тёмными разумными существами, биосфера отсутствовала, за исключением растительных и животных ферм, которые производили пищу для местных жителей. Жалеть здесь было нечего.

Вспышка сверхновой мгновенно поглотила всю систему. Коричневый карлик лопнул, разбрасывая свою материю, которая окутала безжизненные глыбы мертвых планет, насыщая их различными веществами. Появившийся в эпицентре огромный голубой гигант аккуратно остановил отброшенный взрывом желтый карлик и, словно строгий, но любящий отец сильной рукой сгрёб его в охапку и поместил в свой гравитационный колодец, поставив на положенную отныне малому светилу орбиту. Позже то же он сделал с заготовками для новых планет. Новая звезда увеличила активность и начала выбрасывать в пространство вещество. Вскоре здесь образуется протопланетный диск; он оживит мёртвые планеты и образует десяток новых. Из полутора десятков новоиспечённых планет пять станут землями и спустя всего полтора миллиарда лет они будут готовы стать колыбелью для разумной жизни.

Воин уже был готов уйти в Высь, но плач одной далекой планеты, словно якорь, брошенный на дно, приковал его к этой Вселенной. Планета была невероятно далека – Воин пытался найти её во всех знакомых ему галактиках. Ничего, лишь призрачный тихий плач. Он дернулся, стараясь разорвать путы, но цепь лишь издевательски лязгнула. Воин прислушался. Золотая цепь, окутавшая его, шла в далёкую галактику, блуждающую на границе света и тьмы – где-то там и находилась искомая планета.

"Ещё не всё..." – вдруг отозвалось Мироздание.

"Что-то ещё?" – Вопросил Воин.

"Ещё не все!" – ответило Мироздание.

Воин увидел, как прихвостень уничтоженного Тёмного со своей свитой сумели бежать, призванные местными Тёмными, и сейчас они пытаются пересечь врата междумирья. Кучка тёмных успела использовать энергию всех ресурсов своей несчастной планеты и открыла врата, устремившись на зов. Собрав всю свою волю, Воин бросился в погоню.

Сменив мерность, Воин знатно повеселился, создавая новую солнечную систему, и не экономил энергию. Деяний, совершенных за его физическую жизнь, с лихвой хватит, чтобы подняться в Высь. Но, оказалось, дело ещё не закончено, и ему предстоит дальний путь, на преодоление которого потребуется большая часть энергии, но дело завершить хватит. Благо здесь пространство и время не имеют значения, и он успеет вовремя.

Облетев трижды вокруг неизвестной земли, частичка сути Воина, состоящая из чистой светлой энергии, нашла место активации врат междумирья. Враг уже ступил одной ногой на и без того многострадальную землю. Едва избежав смерти, мозг Тёмного уже начал осознавать возможные перспективы пребывания в новом мире и излучал вибрации извращённой алчной радости.

Что ж, не бывать этому. Этой твари не должно быть на этой земле, тут и своих предостаточно, да и необходимо завершить последнее дело. Кругом живой лес, зверюшки давно разбежались, почувствовав магию смерти, но кругом мелкие букашки и растения. Нужно бить аккуратно, чтобы сохранить невинные жизни, тогда и врагу больше достанется.

Ослепительная вспышка накрыла полянку среди леса, на которой творилось преступление. Воин лишь замедлил воздействие поражающего фактора, чтобы нервные окончания врагов успели передать импульс боли в мозг, и каждый Тёмный осознал происходящее. Внутри скорчившейся обугленной плоти чёрные сердца тёмных успели ещё сделать несколько десятков ударов, прежде чем те приняли смерть.

Лес продолжать спать в ожидании рассвета, и ни одна травинка не обуглилась на этой лесной опушке в результате удара Светлого.

"Теперь всё?" – послышалось сквозь шорох осыпающегося в прах сожжённого тела Тёмного.

"Теперь всё", – порыв ветра развеял прах.

ЧАСТЬ 1 «ОРКИ ПОД КИЕВОМ»

ГЛАВА 1 «Штурм Эльфсиниберга»

***

-Орки! Не! Тупые! - сопровождая каждое слово ударом булавы по башке эльфа, которая уже после первого удара превратилась в фарш, могучий орк - командир оркского отряда Громыхающих Камней - наказывал надменного эльфа, который решил, что, окружив дюжину орков двумя десятками боевых магов, уже одержал победу, и предложил на свою беду "тупым оркам сдаваться".

В ответ разъярённые зелёные горы мышц просто смяли зазнаек; в ходе этой бесстрашной контратаки в живых осталась только половина отряда. Но это гораздо лучше, чем сдаться в плен. Все его боевые братья погибли достойно. Тяжело дыша над телом эльфийского командира, Предводитель отряда орков прорычал от досады: он хотел бы добавить ещё что-то эпичное типа "Запомни это, тварь белобрысая". С досады пнул хиленькое эльфийское тело, и оно отлетело на пару добрых оркских саженей. Ну, и кто они без своей магии? Тряпки, натянутые на каркас из хрупких, словно меловые палочки, костей. Тяжело дыша, орк на всякий случай оглянулся, нет ли поблизости ещё врагов, на которых можно было бы выместить свою ярость, но узкий переулок, в который эльфы как в капкан заманили отряд орков, оказался наполнен лишь трупами эльфов.

Что ж, надо собирать оставшихся воинов и двигаться к Синтаару - сердцу Эльфсинберга, эльфийскому дворцу – где высшие маги эльфов хранят средоточие своей магии и ревностно его охраняют. Надменные эльфы были уверены в несокрушимости своих границ, однако нынешний штурм показывает, что их возможности далеко не безграничны, и слаженные действия отважных орков могут пробить оборону довольно крупного эльфийского города.

- Грунг Непрощающий, я собрал воинов! - прорычал, подбегая к командиру один из зеленокожих бойцов. - Отряд собран и готов к продолжению боя, многие из наших пали, но ярость за павших товарищей прибавляет нам сил вдвойне, так что можешь считать, что у тебя полная дюжина!

-Кто с нами в строю? - Осмотрев своего воина, Грунг не обнаружил на нём ран. Несмотря на потрёпанные доспехи, пробитые эльфийскими заклинаниями насквозь как минимум в двух местах, сам орк был не ранен, видимо обереги шаманов сработали как полагается. Висящий на его шее магический камень лопнул, высвобождая заключённую энергию. Оберег разрушился, защищая своего хозяина.

-Я - Ранк Лютый, Грог Срака, Муг Мечник, Лрнур Камень и Нранг Дробящий, - громила с сожалением посмотрел на свой боевой топор, кромка которого была полностью покрыта зарубинами и сколами; эффективности от такого оружия в бою теперь немного.

- Возьми секиру Лнарна Жестокого. Уверен, он бы сейчас пожелал, чтобы его топор вновь попробовал эльфийской крови!

Небольшой боевой отряд орков сильно отстал от своих основных сил и теперь, стараясь догнать боевых товарищей, продвигался через эльфийский город в сторону Синтаара: где-то там сейчас кипит бой - самое время прийти на подмогу своим братьям. Попав в засаду, они сильно отстали от основных сил. Теперь орки несутся в сторону дворца по пустынным улицам, усыпанным трупами эльфов и орков, гдн всюду – следы недавно минувшего боя. Центральные улицы, несмотря на глубокую ночь, были залиты магическим светом. Дома из белого камня с остроконечными шпилями возвышались по обе стороны дороги, но сейчас вся эта красота и величие были повсеместно обожжены эльфийской же боевой магией и эльфийскими же кишками, размазанными по мостовым и стенам домов. Волны орков, словно цунами, прокатились по городу, сметая вражеские силы на своём пути. Штурм шёл стремительно, и орки двигались почти без задержек. Один к одному – таковы потери сторон. Это для эльфов считается невероятно позорным поражением. Обычно, чтобы сломить оборону эльфов, потери орков в два-три раза превышают потери эльфов. И это, безусловно, радует и поднимает боевой дух.

Остальные же мирные эльфы испуганно заперлись в своих жилищах и облачили все окна в магические занавески. Как и полагается доблестному отряду орков, безоружных они не трогали. Объединившись с основными силами, отряд Громыхающих Камней продолжал пробиваться к центру города, временами орошая вымощенную белым камнем улицу эльфийской голубой кровью. Зелёная лавина сметала всех, кто решился встать на её пути. Вот орки вывалились на площадь перед дворцом Синтаара. Всё замерло. Орки уткнулись в защитное поле дворца. Подолбившись в него своим разнообразным оружием, зеленокожие воины растерянно стали вопрошать к своим командирам. Долговременная осада ни в чьи планы не входит.

- Тупорылые животные! - донеслось из-за закрытых ворот дворца. Голос явно был усилен магией. - Покиньте священный город Эльсинберг! Вам не добиться успехов в сражении с великим народом эльфов! Скоро к нам прибудет подкрепление в несколько тысяч боевых магов! Спасайтесь бегством, если не желаете, чтобы ваши племена были уничтожены!

Толпа орков расступилась, и из неё, хромая на повреждённую в бою ногу, вышел старый, но не дряхлый орк, лицо его несло на себе следы давних шрамов.

- Я Грогн Главнокомандующий! Мы пришли во чтобы то ни стало уничтожить средоточие магии в этом городе. И сидеть тут, дожидаясь вашего подкрепления, чтобы порвать им задницы с такой же лёгкостью, как и ваши, у нас совершенно нет времени, – самый главный оркский воин ненадолго замолчал, его суровое лицо стало ещё более мрачным, и он продолжил. - В отличие от эльфов, мы никогда не убиваем безоружных, мы не лишаем жизни тех, кто не способен держать в руках оружие. Пройдя через весь твой город, я с уверенностью могу сказать, что ни одна эльфийская жена и ни одно эльфийское чадо не пострадали от ярости орка. Мы сражаемся только с воинами, но сегодня ради тебя - неизвестного мага, побоявшегося даже представиться оркам, - мы впервые за тысячи лет сделаем исключение! Можешь сколь угодно долго сидеть под своей защитой, вытряхивая в страхе дерьмо из штанин и наблюдать, как мои парни убивают твой народ, а можешь снять магическое поле и принять бой, как это подобает истинному воину! - Он обернулся к своим бойцам и проорал им: "Отряд Срущего Голубя! Приказ: уничтожить ближайшее жилище мирных со всеми, кто в нём находится!"

От общей зелёной массы отделилась дюжина орков-подростков. Они, решив не тратить время на возню с магическими затворами на дверях, без особых церемоний ринулись пробивать стену дома огромными молотами, которые, судя по всему, и являлись их основным оружием.

Когда по стене жилого дома пошли трещины, и камень перестал держаться в своей кладке, эльфы не выдержали.

-Стойте! – прогремел голос эльфийского мага. – Мы снимаем защитное поле…

Едва заметная магическая пелена исчезла, и высоченные ворота крепости дворца распахнулись...

Лавина одурманенных боем орков ринулась вперёд, сотрясая округу громоподобным рыком. Бой продолжился уже за стенами дворца. Горы трупов, яростные удары тяжелого оружия и вспышки боевой магии. Межрасовая ненависть, культивируемая тысячелетиями, затмила разумы противоборствующих сторон. Эльфы заманивали орков в ловушки дворцовых коридоров, но тех всегда оказывалось больше, чем ловушки могли в себя вместить, магия захлёбывалась. Шагая по трупам боевых товарищей, орки сминали очередной оборонительный кордон эльфов.

Грунг Непрощающий, вышедший на площадь перед дворцом одним из последних, оказался в арьергарде наступления. За всё продвижение по дворцу едва ли каждому из орков перепала удача сразиться хотя бы с одним эльфом, в основном приходилось добивать недобитышей. Так они добрались до зала, в котором были врата в хранилище средоточия магии Синтаара, без потерь. Зал был огромен и с лёгкостью вмещал в себя весьма поредевшую армию орков. От пола и до сводов всё было обделано белоснежным камнем, вдоль стен величественно стояли огромные, достигающие сводов, статуи каких-то эльфов. Перераспределившись, отряды орков начали штурм хранилища.

Отряду Громыхающих Камней предстояло взобраться по стенам зала к вентиляционным окошкам и через них попытаться проникнуть в хранилище. Муг Мечник – отличный воин, который не зря получил своё прозвище: он отлично владеет двумя мечами одновременно и является фанатом всего колюще-режущего, а вот разного рода молоты и дубины – это не его. Ему пришлось сбросить с себя тяжелые доспехи: вентиляционные шахты слишком узки и орк, заключенный в громаду из брони, способной держать эльфийские заклинания, туда попросту не пролезет. Размотав тонкую, но прочную верёвку, он раскрутил и забросил тройной крюк. С первого раза ему удалось зацепиться за подобие карниза в окне. Не теряя времени, Муг, схватившись обеими руками за верёвку, ловко поднялся вверх на высоту в пять своих ростов. Нырнув в окно, он тут же высунулся наружу, подавая сигнал остальным. Все повторили действия Муга и сбросили броню, оказавшись по пояс обнаженные, и поочерёдно взобрались в вентиляционную шахту. Та действительно была весьма узкой и низкой для орочьих габаритов, но, согнувшись, передвигаться по ней было вполне возможно.

Шахта выходила прямо в помещение хранилища, и оркам не составило труда спуститься по ней. Попытки открыть массивные каменные врата изнутри оказались тщетны: какие-либо затворы и петли просто отсутствовали. Дабы не тратить время зря, Грунг бросил эту затею и направил свой отряд к средоточию магии. Остальные орки, оставшиеся снаружи, скоро перестанут ждать и начнут пробираться в хранилище их путем.

Белоснежные стены и пол этого помещения были полностью покрыты замысловатыми эльфийскими рисунками и письменами, от золотистого свечения которых у орков пестрило в глазах. В самом центре огромного хранилища стоит антрацитово-черный постамент, на котором, словно алмаз в оправе, заключено средоточие магии этого города. Переливающийся всеми цветами радуги магический реактор сдерживался серебряной клетью, которая стабилизировала и сохраняла в покое огромную мощь. Нарушить это равновесие не так уж и сложно. Достаточно изменить геометрию оправы, хорошенечко херанув по ней булавой. По словам оркских шаманов, малейшее смешение каркаса оправы нарушит все резонансы и гармоники. Реактор пойдёт в разнос и само хранилище, дабы сберечь всю округу от буйства необузданной энергии, сбросит всё в аварийный канал. Тот рассеет всю энергию в высоких слоях атмосферы и не навредит ничему живому. Кроме эльфов. На всю округу те будут страдать от жесточайшего энергетического голодания. Грунг поднял взор к своду. Ровно над средоточием магии, словно купол, возвышалась огромная, в несколько орочьих саженей хрустальная линза, кристально прозрачная, сквозь которую виднелось усыпанное яркими звёздами ночное небо. Ну что ж, была не была. Грунг взревел, призывая свой отряд ринуться в атаку. Необходимо закончить начатое. Орки бросились к цели, жаждя лишить зазнавшихся дрыщей магической силы.

Они уже почти добрались до центра огромного здания, и до сих пор никто на пути у них не вставал. Но вдруг, у самого подножья постамента, словно прямо из воздуха материализовался донельзя древний эльф в тяжёлых боевых доспехах чёрного цвета. Может быть, он просто сбросил с себя заклинание невидимости – оркам было не до этого. Доспехи эльфийского мага переливались красно-коричневыми магическими всполохами, и весь его силуэт был облачён едва заметно подрагивающей дымкой силового поля. Однако, на удивление орков, свой боевой жезл он направил не на них.

- Стоять, твари безмозглые! – усиленный магией голос сотряс стены огромного зала. – Я уничтожу аварийный коллектор, и, если вы, неразумные дикари, посмеете нарушить баланс энергий, умрут все!

Грунг не думал, блефует ли старый эльф. Тем более он не думал о том, чтобы остановиться: атакующего орка вообще остановить сложно, даже оружием. Пылающие яростью орочье сознание лишь дало телу сигнал двигаться ещё быстрее, чтобы успеть…

Не успел. Едва грудь Грунга встретилась с силовой оболочкой эльфа, тот, отскочив от груды зелёных мышц, словно мячик, в последний момент исторг заклинание. Магический разряд пришёлся в сторону, и взрыв под потолком лишь краем задел линзу-купол. Наверняка хитрый эльф знал куда целился, и, даже если он планировал разрушить линзу, заклятие было рассчитано на то, чтобы осколки линзы не рухнули вниз или рухнули, не задев магический реактор. Но благодаря орку всё пошло не так, и теперь он смотрел, как от места разрыва боевого заклинания по линзе разбегаются трещины.

Барахтающийся на полу старикашка завопил от ужаса, а потом, спохватившись, начал дрожащим голосом сплетать какое-то заклинание. Но купол с характерным треском лопнул, и тысячи осколков устремились вниз.

-Упс... – лишь выдохнул орк. Грунга не удивить смертью на войне, такое бывает часто. Героями погибают, бывает. Но чтобы так перестараться и уничтожить город со всеми воинами и мирным населением, при этом погубив тысячи своих соратников, – это уже перебор.

Яркая вспышка обожгла сознание. Грунг и представить себе не мог, что умирать настолько больно! Он чувствовал, как его тело разбираются на самые мельчайшие частички, которые могут существовать в этой вселенной. Он чувствовал невероятную боль, уже не физическую, а боль, пронзавшую всю его суть. Орки не боятся ранений и могут стойко переносить любую боль, в этом им нет равных. Но сейчас с Грунгом происходило что-то невероятное: он не чувствовал тело, да оно похоже и не существовало, но чувствовал каждую свою частицу. Чувствовал, как небытие, в котором он оказался одномоментно, сплющивает и раздирает каждую из них. Превращает во что-то плоское, подобное нарисованному на листе пергамента рисунку. Как долго это продолжалось, орк уже не понимал: ощущение времени исчезло. Казалось, его колбасило целую вечность. Именно колбасило: он чувствовал себя бесформенной массой мяса, которая вдруг внезапно вновь обрела объём и начала собираться обратно в тело, и все его страдания повторились в обратном порядке. Каждая частичка, испытывая максимально возможную в этой вселенной боль, приобретала объём, искала связь с соседней частичкой и постепенно собиралась в фарш, а потом в полноценное плотное тело…

ГЛАВА 2 «Длинная ночь»

***

Реальность вернулась для орка так же внезапно, как и пропала. Он обнаружил себя падающим среди ветвей ночного леса. Ветви с хрустом били по морде и, сломав хребтом пару больших веток или стволов, орк врезался в земную твердь, подняв вверх опавшую листву. Живой! Он без промедления вскочил на ноги - булава в руке, это хорошо: настоящий воин не выпускает оружия из рук, даже если его разобрали до последней песчинки. Неподалёку с таким же грохотом падают собратья. Грунг пересчитал: шесть орков, включая его, все здесь. Кругом тьма, но орки отлично видят ночью. Он огляделся кругом. Везде странное редколесье: жиденькие тоненькие деревца да травянистые кустики. Разбираться некогда. Трусливый эльф, не имея возможности достойно сражаться, натворил делов. Теперь надо понять, насколько далеко они оказались от эльфийского города.Необходимо сориентироваться на местности и срочно вернуться в бой. Кругом ночь, и звёздного неба не видно сквозь кроны деревьев. Орк втянул носом запахи странного, незнакомого леса. Среди всех неведанных ранее запахов знакомым был лишь запах недалёкого костра. Командир отряда собрал всех орков. Все целы и невредимы! Прекрасная новость! Собравшись вместе, отряд орков двинулся в сторону костра, и вскоре среди стройных белых стволов замерцали огни костров. Рыком командир призвал всех увеличить темп, и вот уже небольшая стая орков неслась сквозь лес, сметая на своём пути кустарники и молодые деревца. Бежать было непривычно легко, а попадавшиеся на пути деревья ломались подозрительно легко. Так с треском ломающихся веток и стволов Грунг со своей пятёркой вывалился на небольшую поляну. От увиденного все орки остолбенели. Картина, которую они увидели, была слишком странной. На полянке обосновалась кучка странных существ: худые, словно эльфы, но чуть ли не вдвое ниже, а орку своими макушками они едва ли до груди достанут. Морды светлые, но совсем не похожи на угловатые физиономии эльфов. Некоторые облачены в просторные длинные балахоны с капюшонами, другие - в простые серые одеяния. Те, что в балахонах, держали в руках факела и, видимо, водили хороводы вокруг серьёзного по их меркам костра. Кругом по периметру на жердях множество белых маленьких черепочков и отголоски ненавистной всему живому магии смерти. Несколько ударов сердца все стояли молча и не двигаясь тупо пялились друг на друга.

- Командир, это что за мелочь? - Выдирая из грудной мышцы здоровенную щепу, спросил Грог. Он с презрением осмотрел окровавленный кусок дерева и отбросил его в сторону. - Эльфийские ясли, что ли?

Грог Срака, несмотря на прозвище, очень сообразительный и любопытный парень. Он очень молод и в отряд Громыхающих Камней попал совсем недавно. Особым образом себя в бою не показал, потому ходит пока с детским прозвищем, что, впрочем, для его возраста нормально. Под влиянием авторитета своего командира выбрал основным оружием булаву, не самым умелым образом с ней обращается, но зато очень смекалистый и изобретательный боец: не раз удивлял командира нестандартными решениями. Грунг питал симпатии к молодому воину и в бою старался его подстраховывать, как это и положено делать командиру с неопытными бойцами в отряде. Когда Грог заматереет, он обязательно покажет свои сильные стороны, и соратники дадут ему достойное прозвище, а пока пусть ходит с детским. В конце концов грозный ныне Грунг Непрощающий когда-то был Соплежуем…

Наконец один из недоросликов, облаченный в чёрный балахон, начинает что-то говорить остальным, потом поднимает руки к небу и, радостно крича, начинает двигаться к оркам. Тем временем, повинуясь его командам, одетые в простую серую одежду существа начинают издалека окружать орков. Грунгу ни разу это не понравилось. Во-первых, этот в балахоне вообще непонятно что несёт на своей тарабарщине. Язык у них незнакомый совсем, отдалённо похож на оркский, но уж больно пискляво тараторит. Во-вторых, вот эти чудики, которые медленно широкой дугой пытаются окружить отряд орков, выглядят совсем не дружелюбно: гостей так точно не встречают.

Командир орков быстро прикинул соотношение сил. Пятеро в сером, похоже, простые солдаты, с длинными, странной формы палками, похожими на боевые магические жезлы. Ещё четверо в чёрных балахонах; в руках только факелы. Учитывая мелкие размеры существ, о проблемах в рукопашной схватке речи идти не может. Осталось лишь понять опасность боевых палок.

Главарь в балахоне продолжает что-то утвердительно говорить оркам, так, будто уверен, что они его понимают. Грунгу это тоже не понравилось. Он старался сдерживаться и не орать в ответ, но этот мелкий недоэльф уже что-то требовательно начал выкрикивать и указывать в сторону руками, словно приказывая оркам идти куда-то. Кровь в жилах орков ещё не остыла после битвы с эльфами. Орки свободолюбивые, вольные существа и никогда не позволят себе терпеть унижения от чужаков. И Грунг не выдерживает. На его взгляд, он достаточно долго пытался осознать происходящее. Нападать на неизвестных существ, к тому же явно физически более слабых, плохо, но такого отношения к себе и к своим сородичам он терпеть не намерен. Предводитель орков вскидывает над головой руку со своей любимой булавой. Боевой рык сотрясает пространство, и остальные орки повторяют его. От природы орки практически лишены возможности пользоваться магией, им доступны только мелкие крохи. Однако боевой клич, приправленный эманациями устрашения, намного более эффективен, чем просто бессмысленный рёв. Грунг с удивлением наблюдал результаты. Он увидел, как пара фигур в балахонах осели на землю, видимо, потеряв сознание. Остальные же бросились бежать что есть мочи на другую сторону полянки, где стояли, по-видимому, их странного вида повозки.

Как бы ни старался Грунг сделать максимально свирепое лицо, улыбку он сдержать не смог – храбрец, посмевший наорать на воина орка, улепётывал быстрее всех, словно всю жизнь для этого тренировался. Орку лишь осталось пожать плечами. Наконец он оглядывает своих: все в нормальном, боевом состоянии, растеряны, как и он сам. По рожам видно, что никто не соображает, что происходит.Тем временем на другом конце полянки мелкие, добравшись до своих телег, устроили возню. Орки стали наблюдать за непонятными существами. Чудики в балахонах тоже вооружились палками, как и у тех, что в сером. То, что это оружие, у орков уже сомнения не оставалось. Пусть оно и выглядело так же нелепо, как и его носители. Перекрикиваясь, неизвестные существа попрятались кто за повозки, кто за пни и брёвна, имевшиеся неподалёку в изобилии. Палки эти даже на дубины не похожи, да и бить ими орков недоделанные эльфы явно не собираются. Они прикладывают один конец к плечу, другой направляют на орков. Грунг с тихим рыком выдохнул: уж до боли похоже на боевые жезлы эльфов.

Команда Грунга, отданная коротким жестом, - и орки синхронно уходят с линии огня. Спустя миг, концы палок вспыхивают боевыми заклятиями, и ночную тишину нарушает множество громких хлопков. Грунг завершил прыжок приземлением с переворотом и, перенаправив инерцию своего тела, ловко вскочил на ноги, попутно схватив бревно. Продолжая движение, он точно запустил его в ближайшего врага.

Бревно чётко зашибает парочку, усевшуюся за поваленным деревом. Периферическим зрением командир орков заметил, как его парни тоже бросились в контратаку. Эти странные и смешные существа явно не все доживут до утра. Никто из орков даже не счёл нужным применить оружие. Несмотря на использование коротышками магии, силы слишком неравны.

Фигурки в плащах начинают разбегаться, Лрнур Камень хватает одного за шиворот и тащит к своему командиру. Существо дергается и орёт, в панике пытаясь вырваться, но притихает, когда его встряхивают.

- Грунг, у тебя же есть кристалл образов, давай допросим этого? Пусть расскажет, что да как.

Принято считать, что у орков нет магии. Этот стереотип распространяют высокомерные эльфы. Да, магия орков значительно слабее, она больше направлена на усиление физической силы и мощи оркского тела. Все воины орков усиливают свои удары магией, увеличивая сокрушающий эффект чуть ли не в два раза, такой же эффект - к скорости реакции и ловкости. Орк может в пылу боя замедлять течение времени для своего сознания и активно пользуется способностями магической регенерации, хотя и природная у орков отменная. Обереги, нанесённые на броню или оружие, значительно повышают их прочность и надёжность. Также полно разного вида защитных амулетов и разнообразных кристаллов для быта, типа кристалла передачи образов для общения без изучения языка.

Грунг вытащил из подсумка непрозрачный красный кристалл и закрепил его на затылке с помощью начельника. Теперь орк со своим собеседником должны друг друга понимать вне зависимости от языков на которых говорят. Но пленник говорит что-то нечленораздельно, паникует и дёргается, образы в его голове сбивчивые, и Грунгу приходится медленно и четко сказать ему, чтобы он заткнулся. Тот, видимо, не понимает и верещит так, что уши закладывает.

- А ну-ка, Лрнур, заткни его. Кристалл не может распознать местный язык: камню нужно синхронизироваться с излучением мозга, но у этого недоростка мозги, видимо, от страху отказали.

Лрнур тыльной стороной ладони не сильно бьёт пленника по щеке - слышен хруст, и тело, удерживаемое за шиворот, безвольно повисает на плаще.

- Лрнур! Бестолочь! Я же попросил его заткнуть, а не убить!

- Прости, командир, я не знал, что они такие нежные. - Лрнур разжимает кулак, и тело мешком падает в траву. - Сейчас приведу другого, ухх… Вон кто-то ёрзает в кустах.

Нормальный допрос получилось устроить только с четвёртым пленником: он оказался самым стойким и храбрым и даже не обмочил штаны, когда Грунг решил припугнуть его и немного порычал. Остальные в панике толком говорить не могли, а при малейшей попытке их пытать почему-то сразу умирали. Даже эльфийские тела более устойчивы к физическим повреждениям! После того, как беседа с непонятными существами состоялась, Грунг решил собрать своих парней и поделиться полученной информацией.

- Дела такие: похоже старикашка нас забросил куда-то дальше, чем за черту эльфийского града. Если вы не заметили, тут всё слишком необычно, даже растительность иная; кто-нибудь встречал такие деревья? Я уже молчу об этих странных обитателях леса с факелами. Ни мы их не знаем, ни они нас. Да ещё они твердят, что в их краях идёт великая война. И без орков! Уму непостижимо! Ещё этот последний сказал, что они проводили тут какой-то обряд для своего бога, принесли в жертву жителей вражеской деревни, чтобы тот помог им сокрушить противника и прислать в подмогу боевых рабов. То есть нас. По-видимому, всё, что им удалось, это открыть портал, откуда мы и высыпались. Придурки на радостях решили, что мы и есть слуги их бога, который послал нас им на службу, вот и попытались командовать нами. Но потом что-то у них в башке треснуло, и они начали по нам стрелять из своих... эм... Не помню, как он их назвал. Неважно. Хотели нас убить видимо.

- Грунг, смотри, что я смог выковырять у себя из ляжки, - Нранг протянул раскрытую ладонь, на которой была пара весьма мелких металлических предметов, чем-то напоминающих наконечники от стрел. - Едва ли под кожу зашли - не самое эффективное оружие для убийства орка.

-Ух ты! – Грог выхватил у Нранга металлические кусочки и принялся с интересом их рассматривать. – Наконечники магических стрел! Странно, что они не додумались наносить на них яд. Иначе бы ты не был сейчас такой бодрый. А древко у стрел видимо магическое, заклинание потеряло силу, и они испарились…

Выглядели эти наконечники довольно необычно, но весьма закономерно. Против таких же щупленьких уродцев-недоростков оружие наверняка смертельное, но грубая кожа орка для него оказалась не по силам. Нрангу Дробящему пришлось дать командирского подзатыльника. Его удары, без сомнений, были всегда мощными и дробили череп чешуйчатого рундрага, за что он и получил своё прозвище. А вот с ловкостью и способностью уворачиваться от боевых заклинаний у него всегда были проблемы. Так что в воспитательных целях необходимо было наказание.

- Короче говоря, шлёпать до дома нам, похоже, долго, а самое главное - непонятно в каком направлении. Местным не до нас и помощи от них видимо не будет, - закончил Грунг.

- Я думаю, смысла обращаться к местным нет, - первым прервал молчание Грог, исследовательский интерес на его морде сменился озабоченностью, и он вздохнул. - И топать нам некуда...

Он ещё немного помолчал, но, поймав вопросительные взгляды соратников пожал плечами и продолжил.

- Это другой мир. Мы ничего о местных не знаем, и на нас местные реагируют весьма странно, хотя Орки побывали во многих уголках нашего мира, нам давно известны все разумные расы. Орки оставили следы своих сапог на каждом углу Аргхорна. Да и вообще, этот мир устроен иначе. Вы заметили, как легко двигаться? Мы словно весить меньше стали. - Для наглядности он подпрыгнул, и прыжок действительно оказался значительно выше обычного. - Видали?! Можно легко двойное сальто в прыжке с места сделать! Этот мир более хрупкий, более слабый.

- Для начала, – парировал Лрнур, – орки еще не всю планету обошли и могут быть места, где зародилась неведомая нам раса. А эта раса, судя по всему, родственная эльфам или вообще это и есть какие-то деградировавшие эльфы. Мало ли какие опыты на себе эти бледные поганки проводят. Запрятали кучку выродков на каком-нибудь неизвестном никому островке в Красном Океане…

- Климат совсем другой! И звёзды! Да здесь всё иное! – не выдержал Грог и перебил старшего.

Он подошёл к странного вида дереву с белой корой, толщина ствола его была сравнима с толщиной кулака орка. С размаху Грог ударил по стволу, и тот с громким хрустом разлетелся на щепки, дерево накренилось и с треском завалилось на стоящих рядом собратьев.

- Видали?! Как трухлявое бревно! Но очевидно, что это дерево здорово!

- Полное говно, - задумчиво протянул Ранк Лютый. - Что нам делать-то теперь?

- То, что делает любой орк в непонятной ситуации! Мы будем сражаться! Наше оружие с нами! Даже походные мешки со всем необходимым есть, отсутствуют лишь доспехи, зато их тяжесть не обременит нас в долгих пеших походах, а в бою нам их заменит наша ловкость, смекалка и отвага! - Заявил Грунг, напоминая всем, кто здесь лидер. В критической ситуации нельзя позволять бойцам раскисать и позволить им хоть на малую каплю усомниться в уверенности командира. – Орки не дадут себя в обиду! Каков бы этот мир ни оказался, он нас примет, а если он покажет нам зубы, мы их выбьем! Короче, не ныть, разберёмся. На месте стоять мы не будем и отправляемся в путь!

Где-то вдалеке, со стороны уходящей вглубь леса дороги послышался странный рёв неизвестного зверя. Рёв этот был продолжительным и не прекращался, будто существу не нужно было делать вдох, чтобы набрать в лёгкие воздуха, лишь то взывал, то переходил в урчание и постоянно усиливался по мере приближения. Вскоре стали различимы голоса уже нескольких зверей, и сквозь деревья пробились лучи желтого цвета от магических факелов.

На этот раз орки решили не стоять как истуканы посреди поляны и спрятались в кустарниках этого молодого, судя по толщине древесных стволов, леса. Так себе маскировка, но на первые мгновения пойдет: орки не из тех, кто вечно прячется. В распоряжении отряда есть немного времени, и оркам удалось наскоро организовать стандартную засаду. Распределив бойцов по позициям, Грунг, наконец, смог позволить себе обратить внимание на мельчайшие детали, окружающие его, и хорошенечко все обмозговать. Этот лес действительно совсем другой: другие запахи растений, лесной подстилки, дышится в целом иначе. Двигаться легче, намного легче, но это порой даже мешает при расчете прыжков и ударов. Звуков лесных обитателей почти нет, но это нормальная картина в лесах, где идут масштабные боевые действия, а вот насекомых тут гораздо больше, и разнообразие мелких гадов тоже поражало. Особенно кровососущих: им явно пришлась по вкусу горячая орочья кровь, только вот пробить столь грубую кожу им не по силам. Зато щекочут - мочи нет терпеть этот зуд! Деревья заслуживали отдельного описания, как и всё окружающее. Они были относительно хрупкие и тонкие, однако больше впечатлял их внешний вид: длинный ствол, покрытый белой корой с черными рябыми вкраплениями, тонкие ветви и необычной формы мелкая зелёная листва. Наверняка днём тут есть на что посмотреть, но, видимо, до рассвета ещё далеко. Ну ничего, ещё будет время по сторонам поглазеть.

Среди рева уже отчетливо был слышан лязг металла, а значит, это не дикие звери, а, скорее всего, облаченные в боевые доспехи выдрессированные животные. Поэтому командиру орков необходимо оценить силы и обстановку. Грунг понимал, что, несмотря на лёгкую победу над горсткой недоросликов, местные могут оказаться намного опаснее.

На опушку из леса с невероятным шумом и грохотом выехали три самодвижущиеся повозки. Никаких зверюг, облаченных в боевую броню, не оказалось, — это повозки сами при движении издавали шум. Две из них были побольше и имели деревянные борта с мягким тентом - вполне обычная повозка для перемещения грузов, только ничем не запряжённая, вместо этого спереди некая надстройка, в которой сидели извозчики. А первая повозка имела очень странный вид коробки. Очевидно, бронированная штука, полностью из железа, на множестве железных колес, обвитых какой-то железной лентой, и состоящая из плоских звеньев, да еще и с железной надстройкой сверху. Из надстройки торчала пара боевых жезлов: один - примерно, как у недоростков, другой - заметно больше, что намекало на большую его убойную мощь. Повозки остановились. Из больших начали высыпаться такие же низкорослики, облачённые в серое, с боевыми жезлами, но ещё и в нелепых в шлемах, и при этом никаких доспехов. Совсем дикари видимо… Послышались команды на незнакомом языке, на крышах повозок загорелись магические факелы и своими лучами начали прочесывать лес вокруг. У железной же телеги в движение пришла верхняя надстройка, которая явно следует за прожекторами. Солдаты местных далеко не разбегаются, падают на землю и занимают круговую оборону вокруг своего транспорта.

Все это указывало на то, что оркам здесь не очень рады. Грунг ломал голову. Вроде бы и сами сюда призвали? Не угодил подарочек от господ, так чего убивать-то сразу? Надо как-то объяснить им, что орки не испытывают агрессии к неизвестным существам и лишь защищают свои жизни и достоинство. Но как объяснить это прежде, чем тебя убили?

Командир аккуратно запустил руку в небольшой подсумок, закрепленный на поясе, и вытащил свисток, имитирующий стрёкот ночных насекомых - с помощью таких удобно незаметно отдавать команды, не выбиваясь из общего ночного фона природы. Есть ли здесь подобные насекомые, и насколько орк себя демаскирует, он пока не понимал. Это риск, но это лучше, чем орать в голос. Короткие команды едва слышным стрёкотом разлетелись по округе. Судя по отсутствующей реакции у неизвестных существ, орков они всё ещё не заметили. Орки умеют бесшумно двигаться во тьме, поэтому огромные для этого маленького леса тела незаметно для местных пришли в движение и перегруппировались. Дождавшись, когда все бойцы подтвердят свою готовность ответным стрёкотом, командир начал действовать.

Вечно прятаться — это не удел орков, нужно принимать решительные действия. При первой встрече орки отловили не всех местных, явно кто-то смог бежать и позвал подмогу. Что там сбежавшие в панике наплели о пришельцах - Грунгу остается только гадать, так что теперь нужно срочно помириться. Воевать отрядом, от которого осталась лишь половина бойцов, в чужом мире против неизвестного врага – затея, которая вряд ли продлит жизнь оркам. Придётся переступить через саму орочью суть и отказаться от грубой силы, перейдя к методам дипломатии. В надежде, что кристалл образов достаточно натренировался и дотянется до разумов местных, Грунг поднялся во весь рост, при этом заранее подметив кочки, за которые можно отпрыгнуть, и спрятаться на случай, если его всё-таки не поймут.

- Народ орков не желает воевать с вами! – орочий рёв пронзил ночной лес. Местные услышали непонятный им язык. Остается надеяться, что в их мозгах кристалл образов все правильно переведёт и отложит нужные образы.

Едва командир орков успел закончить фразу – лучи света и всё оружие местных направилось на него.

- Файя! – Единственное слово которое услышал он в ответ, в сознании вспыхнул образ пламени, вспышки...

«Кажется, я теперь знаю, что здесь кричат, когда хотят тебя убить.» Эта мысль возникла у орка уже в тот момент, когда он был в прыжке. В миг, когда он покинул лучи света и приземлился за какой-то кочкой, послышалось множество хлопков, и пустоту, где он стоял пару ударов сердца назад, со свистом прошили десятки кусочков металла. Чуть с запозданием подключается оружие железной коробки - более громкие и частые хлопки чуть чаще, чем удары сердца, выбивают из стволов деревьев огромные щепы, чуть не ломая их пополам. Очень грозное оружие, его следует опасаться. Железная повозка исторгла из себя несколько десятков боевых заклинаний и умолкла. Видимо управлявший этим жезлом не особо целился и бил наугад.

Можно просто убежать и скрыться в лесу – проблем это не составит. Но орки не из тех, кто отступает: страсть к сражениям у них в крови. Шесть гигантов медленно перераспределились полукольцом, стараясь уйти немного в сторону с линии огня. Главное - не попадать в лучи света и стараться быть незамеченным как можно большее время. Цель проста: вступить с противником в рукопашную, не бить, а просто повыдергивать из рук оружие. Голыми руками ничего они не смогут противопоставить оркам. А потом вычислить командира и вступить с ним в диалог, то есть допросить. Жаль, что нельзя хорошенько ему навалять по башке: сдохнет же. На первый взгляд ручные жезлы орку вреда не способны нанести, парочка попаданий от них в бою только раззадорят боевой пыл и добавят азарта, а вот оружие железной коробки может оказаться смертельно опасно. Грунг понадеялся, что его воины это тоже осознали.

Для противника бросившиеся из засады в атаку орки появились словно из ниоткуда. Примерно двадцать широких орочьих шагов до врага. Орки старательно пытались уворачиваться и менять траекторию движения, но уже на половине пути Грунг почувствовал довольно болезненные удары магических стрел. Он даже прикрыл лицо предплечьем и тут же почувствовал, как в него впивается маленький кусочек металла. Не в рожу - да и ладно! Еще один попадает в ногу, и парочка бьет в грудину. Эта атака оказалась не так проста. Пара перекатов - и вот орки уже почти достигли местных солдат.

Кто-то из маленьких эльфоподобных существ пытается убежать. Снова слышны хлопки из железной коробки. В какой-то момент Грунг буквально затылком почувствовал, что оружие неведомой металлической повозки направлено прямо на него. Резким броском в сторону он ушёл с линии броска, заодно, приземляясь, скосил замешкавшегося местного солдата, словно огромный валун, катящийся с горы, сбил молодое деревце. Тут же орк вскочил и бросил своё тело к следующему врагу и выдернул магический жезл из его рук, словно костыль у немощного калеки. Так он обезвредил с полдюжины вражеских солдат. В пылу рукопашного боя особо за обстановкой не последишь, но где-то на заднем фоне в голове Гркнга появляется тревожная мысль: "Нас только пятеро!". В очередной раз кувырком уйдя с линии огня, он выбрал удобный момент и оглядел поле боя: четыре гиганта мечутся среди низкоросликов, он пятый... Кого не хватает? Времени разбираться нет: Грунга снова берёт на прицел орудие бронированной повозки, словно опознав в нём главаря. Внезапно в голове возникла идея - и орк прыжком с переворотом ныряет прямо к колёсам смертоносной повозки. Как он и предполагал, слишком сильно в них её жезлы опуститься не могут, и поражать цели, находящиеся прямо у себя под носом, она не в состоянии, да и на вращение надстройки уходит большое количество времени, так что зайти к ней "за спину" никакого труда не составит. Снова раздаются хлопки невиданного доселе оружия, и жезл повозки изрыгает из себя три вспышки подряд. Проследив направление Грунг увидел, как в паре десятков шагов упал на колени Ранк Лютый. Он закрыл рукой рану и с недоумением посмотрел на обильно хлещущую кровь. Прямо над головой Грунга раздается ещё пара хлопков, и в теле зеленокожего бойца появляется еще две кровавые дырки, его глаза стекленеют, и он падает лицом на землю. Взрыв ярости затмил сознание Грунга. Ранк Лютый не просто недошаман его отряда, но и друг детства. Ранк и Грунг одногодки, вместе выросли и вместе стали воинами, всю жизнь прослужив в одном отряде и пройдя один боевой путь. Теперь сюсюкаться никто не будет. Сознание орка ушло на второй план, уступая место боевым инстинктам и рефлексам, Грунг почувствовал сердцебиение оставшихся своих бойцов: Лрнур всё видел своими глазами и его сердца уже начали яростно колотиться, разогревая кровь, Муг и Грог отреагировали на пару мгновений позже, услышав боевой рёв командира. Время стало тягучим, враг медлительным, поле зрения орков расширилось до такой степени, что периферического зрения не стало, шум схватки расслоился на тысячи разных звуков - от лязга механизмов и грохота заклинаний до шороха травы под ногами, а в ноздри ударил мерзкий запах страха, исходивший от тел низкоросликов. Значит, те, кто до сего момента не успел сложить или потерять оружие и бежать, вряд ли останутся живы. Тем временем железная повозка приходит в движение. Затарахтев, она начинает крутиться на месте в надежде подмять под себя и перемолоть прижавшегося к ней орка. Такое могло бы сработать лишь в случае, если бы орк стоял неподвижно и дожидался смерти, но управлявшие железной повозкой явно ошиблись с жизненными планами Грунга. А Грунг тем временем сместился чуть в сторону и достал из-за спины Булаву. Шипы стального навершия тускло сверкнули в ночи, и любимое оружие легло в руку. Повозка начала откатываться подальше от орка, чтобы он вновь оказался в зоне поражения её боевых жезлов, но, прежде чем она успела набрать скорость, орк оказался позади неё. Нужно эту штуку обезвредить и выковырять из неё того, кто убил Ранка. Взобраться на эту коробку проблем не составило: есть за что ухватиться, хоть она вся трясётся и гремит.

Грунг присел на корточки, чтобы получше зафиксировать своё тело на скачущей по полю повозке. Внутри под ним спрятано что-то горячее: то, что заставляет кучу этого железа двигаться, и при этом исторгает из себя вонючий дым. Добиравшись до вращающейся надстройки, Грунг с размаху врезал по жезлам, исторгающим из себя смерть. Тонкий жезл погнулся с первого удара. Сидящие внутри, видимо, осознали, что зеленокожее чудовище взобралось к ним на головы и пытается их убить. Повозка резко срывается с места, а потом, набрав скорость, резко останавливается. Сидящие внутри существа таким образом решили сбросить с себя орка, но Грунг нашёл за что ухватиться и крепко держался на крыше. Изловчившись, он размахнулся и с нескольких ударов загнул второй смертоносный жезл. Теперь эта штука точно заткнется. Однако дергаться и носиться по полю она не перестала. Орк принялся долбить по ней что есть сил, но броня оказалась слишком крепка. Орки уже расправились с противником и поспешили на помощь командиру.

Осталось только понять, как угомонить эту бешеную коробку, которая носится по лесной опушке туда-сюда, ревя и дергаясь, и пытается сбросить Грунга. Первым сообразил Грог. Схватив нетолстое бревно, он сунул его в хитросплетение колес и металлической ленты. Повозка с лязгом и грохотом подпрыгнула, но перемолола бревнышко. Однако орки, увидев, что это может сработать, ринулись в буквальном смысле пихать палки в колеса этой телеге. Результат не заставил себя долго ждать: в очередной раз взревев и подпрыгнув на бревне, она сбросила с одной стороны стальную ленту и бестолково закрутилась на месте. Вскоре то же повторилось и с другой стороны. Коробка оказалась обездвижена и замолкла. Победный рык ознаменовал конец битвы.

Оставив двоих - Грога и Муга - караулить эту неведомую железку (на случай, если из неё кто-то вылезет) Грунг с Лрнуром отправились на поиски Нранга. Тревожные мысли о нём не покидали голову командира.

Отыскать тело павшего бойца не составило труда. Орк пал в самом начале атаки, его тело, так же, как и тело Ранка, было продырявлено из оружия железной повозки. Нрангу не повезло дважды: одно магическое закятие попало ему в лицо и разворотило пол головы, второе попало точно в одно из сердец. В обоих случаях выжить у него шансов не было. Некоторое время орки потратили на осмотр тела Ранка. Сложив тела павших товарищей на пригорке неподалёку, они отправились к своим.

Осталось дело за малым: как-то выковырять из этой кастрюли её обитателей и отомстить за смерть моих бойцов. Мысль о металлической кастрюле быстро привели орков к жестокому, но весёлому решению.

- Орки! Тащите сюда дрова! Сделаем под этой посудиной костёр! Пусть те, кто убил Ранка и Нранга, либо сварятся в ней, либо вылезут и примут смерть от наших рук!

Зеленокожие воины одобрили предложение диким рёвом и понеслись исполнять приказ, который был им явно по душе. Командир не отставал и старался набрать побольше дров не столько из лидерских качеств, сколько из чувства мести за павшего друга. К общей радости Муг наткнулся на аккуратно попиленные и порубленные чурки. Дрова были любезно заготовлены врагом, видимо, для своих ритуалов, что хорошо сэкономило оркам время. Они напихали под днище повозки дров, словно в топку печи, обложили ее щедро со всех сторон, и искры, выбитые Грунгом из огнива, быстро воспламенили сухую траву, давая жизнь новому костру. Молодое пламя стало жадно поглощать древесину и вскоре дало хороший жар.

За всё это время сидящие в повозке притаились и старались не подавать признаков жизни, однако от острого орочьего слуха не скрылась их мышиная возня.

Весело заиграли языки пламени и быстро охватили предоставленное им на съедение дерево, попутно раскаляя железную коробку на колёсиках. Орки окружили костёр и молча ждали развития событий. Некоторое время ничего не происходило, но вдруг люки распахнулись, и из них, вереща, начали вылезать по одному местные. Однако преградой на волю стала стена пламени, но ничего другого врагам не оставалось. Через огонь они попрыгали на землю, тут же превращаясь в бегающие факела. Первого Муг отправил увесистым пинком обратно в костёр. Такой пинок наверняка мог переломить хребет, так что шансов у бедолаги выбраться не было. Двое остальных по дозволению орков сумели сбежать, но не очень далеко: видимо, когда на тебе пылает всё одеяние, бегать не очень удобно - жарко. Потом орки отметили, что попытки снять одежду не увенчались успехом. Кататься по земле, пытаясь сбить пламя, которое уже пожирает твою плоть, - тоже не самый удачный вариант. Остаётся только корчиться на земле и хрипеть от боли в надежде, что враг проявит милосердие и прекратит твои страдания, например, ударом секиромолота.

- Мда, а ведь кровь у них тоже красная - точно не эльфы. - Лрнур Камень критично посмотрел на бойковую часть своего секиромолота, по которой были размазаны мозги врагов, отряхнул, сбрасывая крупные кусочки плоти, и вытер оружие о траву.

- Старпёр тупой! Всё удовольствие испортил! – Муг, с интересом наблюдавший за корчившимися телами, явно не оценил жест доброй воли от Лрнура. Махнул рукой и, ворча себе что-то под нос, отправился к телам своих павших товарищей.

- А мне кажется, мы обошлись с ними слишком жестоко: это всего лишь солдаты, выполнявшие приказ. - Грог задумчиво осмотрел поле, где только что закончилась битва. – Можно было всё-таки попробовать пойти с ними на контакт, никуда бы они не делись. Опять поговорить не с кем. Что делать будем?

- Для начала нужно достойно проводить наших братьев. На этот мусор мы потратили слишком много дров. За работу! - Убрав булаву за спину, Грунг достал походный топорик и принялся рубить ближайшее дерево.

Треск падающих деревьев продолжался довольно долго. У орков не было возможности соблюсти все тонкости прощального ритуала, поэтому валили все деревья без разбору и без должной обработки и складывали их в погребальный костёр. Костер вышел внушительным: по три оркских сажени на сторону. [одна сажень орка 2.5-3 метра] Возложив - по обычаю - на вершину костра тела павших воинов, они оставили при мёртвых оружие и походные вещи, взяв лишь некоторые запасы магических зелий, кристаллов и лечебных снадобий - все это пригодится живым, остальное будет лишней ношей.

Чтобы свежесрубленное дерево начало охотно разгораться, достаточно совсем немного магии, хотя для такого костра пришлось потрудиться всем оркам. Вскоре оранжевые огоньки весело заплясали по стволам деревьев, и погребальный костёр быстро разгорелся. Огонь заполыхал вовсю.

Какое-то время орки молча глядели на жаркий огонь, провожая своих боевых товарищей. Жар больно бил в лица, и разгоревшееся пламя поднималось в небо. Пепел поднимался ещё выше и тлеющими угольками медленно опускался вниз. Наконец, когда пламя поглотило тела и начало утихать, командир тяжело вздохнул и прервал молчание:

- Слушай меня, отряд Громыхающих Камней племени Грангодраг! - Грунг посмотрел на то, что осталось от отряда. Чернота неба уже начала отступать, и где-то в лесной чаще послышалось щебетание первых птиц. - По закону племени меня, как командира отряда, потерявшего больше половины воинов, по возвращению с задания ждёт суд, а отряд - расформирование. Но, пока мы не воссоединились с нашими войсками или не прибыли в родное поселение, я считаю наш боевой поход незавершённым, а себя - полноправным командиром. Имеет ли кто-то возражения на этот счёт? - Вопрос не требовал ответа, но необходимо было соблюсти обычаи воинской касты орков. В ответ, конечно, было молчание: никто в авторитете Грунга не усомнился. Он ещё раз тяжело вздохнул и продолжил:

- Эта ночь была длинной. Мы сражались за право существования своего народа, и в бою с возомнившими себя высшей расой эльфами, нас покинули Граг Бронерожа, Хранг Кровожадный, Дарар Быстрый, Крабр Бунтарь, Грахар Хребет и Лнарн Жестокий. Они пали в бою за средоточие эльфийской магии. Их судьбы ясны нашим сородичам. Но нас накрыло выбросом энергии из эльфийского хранилища. Что с нами произошло, мы и сами не знаем. Что думают о нас сородичи? Сочли ли они нас павшими? Да и что стало с остальными нашими боевыми побратимами? Чем закончился штурм Синтаару? Каков исход битвы? На эти вопросы мы узнаем ответы, лишь вернувшись домой. И пока наши ноги не ступят на землю родного мира, наша битва не окончена! Здесь мы потеряли ещё двух наших воинов - Ранк Лютого и Нранга Дробящего. Они были верными боевыми товарищами, и мы никогда не забудем об их славе и подвигах! Нас осталось всего четверо, но мы все целы и боеспособны - всё не так уж плохо. У меня и у Грога булавы, меч - у Муга и секиромолот - у Лрнура. У всех - мастерство во владении этим оружием в бою. Каждый, кто встанет у нас на пути, кто посмеет покуситься на нашу жизнь, будет уничтожен.

В этот момент костёр вдруг вновь полыхнул и ненадолго разгорелся с новой силой: пламя поднялось высоко над верхушками деревьев, и закрутилось наподобие небольшого огненного смерча. Жар от огромного костра обжег спину Грунга. Он увидел, как бойцы, стоящие напротив него чуть поодаль от костра, не стерпев жара, сделали шаг назад. Самое время лишний раз напомнить, кто здесь лидер – подумал он и мысленно приказал себе игнорировать боль обожженной спины.

- Так сложилось: мы попали в иной мир. Произошедшее не оставляет сомнений. Здесь много необычного, чего не встретить ни в одном уголке нашего мира, и, чую я, ещё многое нас удивит. Например, местное светило. - Грунг указал рукой в сторону восхода, где местное солнце окрашивало часть неба в необычный золотистый цвет.

- Мы должны изучить этот мир и найти возможность вернуться домой. Для этого нам необходимо наладить контакт с местными. Учитывая наши с ними отличия, мы, скорее всего, вызываем у них страх, а это проблема, когда пытаешься с кем-то подружиться. Но, судя по всему, у них тут и между собой дружба не ладится. Со слов, которые мы слышали от местных, здесь идёт война, и прежде нам нужно разобраться, кто, с кем и по каким причинам воюет. Разобравшись в обстановке, необходимо заключить союз с одной из сторон. Приоритет отдадим тем существам, кто более сведом в магии и обладает необходимыми нам возможностями. Вопросы есть?

Бойцы смотрели на командира тревожно и мялись. Наконец Муг, решился взять слово.

- Командир, возражений нет, я просто хотел сказать, что ты горишь.

Грунг обернулся: за спиной клубами валил сизый вонючий дым, сумка из кожи шургала не выдержала столь высокой температуры и начала тлеть, и, видимо, лежащее в ней добро тоже пострадало от сильного жара.

Орки покинули место битвы, наугад выбрав направление противоположное тому, откуда прибыли ночью существа, ставшие оркам врагами. Светало. Предрассветные сумерки вырисовывали детали леса, жизнь потихоньку просыпалась. Орки шли прямо, придерживаясь выбранного направления, знакомились с окружающим их пространством, наслаждались красотой местной природы. Всё здесь было немного иначе, в двух словах этот мир можно описать как более хрупкий и миниатюрный.

- Эй, гляньте, это что, грибы такие? - Муг заржал и опустился на одно колено. Перед ним была мелкая россыпь грибов. Он попытался взять один в руки, но гриб тут же развалился.

- Да, эти ребята намного безобиднее, - вставил Грунг, вспоминая рощу с хищными грибами, что распростёрлась за Ущельем Слабых. Грибы в мире орков двигаются не быстро, но им этого и не надо: они травят живность своей пыльцой. Побывав однажды в роще, через какое-то время жертва двигается башкой и испытывает непреодолимое желание вернуться в рощу. Бродит там, лишённое сознания, пока не отыщет тот самый гриб и не станет его пищей. Ну, или другой гриб сожрёт. Но живым, если отравился, никто оттуда не выйдет. Отравленного грибной пыльцой можно насильно удерживать взаперти, не давая уйти на верную смерть. Бывает, через долгое время разум возвращается, и все приходит в норму. Если несчастный с голоду не помрёт. Потому что в отравленном состоянии всем по фиг на пищу и питьё, мысль лишь одна: найти тот злосчастный гриб и скормить ему себя. Орки из соседних деревень, расположенных ближе к грибной роще, не раз пытались выжигать грибницы, но всё тщетно. Грибы всегда восстанавливались и раскидывали свои щупальца в прежних границах. Благо, что не размножались дальше, отравляя своим существованием иные земли.

Вскоре Орки вышли из леса, пересекли неширокую грунтовую дорогу и пошли по выжженному полю. Теперь хорошо различимо стало небо. Немного другой оттенок: не бирюзовый, а серо-голубой. Диск светила уже оторвался от горизонта, и пылал непривычным оранжево-золотистым цветом. Свет весьма яркий, хоть это солнце и заметно меньше родного оркам нежно-голубого Хармоса.

Грунг поймал себя на мысли, что ему нравится, как ярилось, пылало это маленькое солнце, и он подумал, что наверняка местные дали ему соответствующее название. За исключением облаков, на небосводе больше не было никаких небесных тел. Над горизонтом местами поднимались чёрные столбы от пожаров, что было вполне нормальным пейзажем для военного времени. Чуть позже орки услышали в небе звук, похожий на тот, что издавали самодвижущиеся повозки местных. Это были летящие высоко в небе четыре силуэта, похожих на птицу, и за всё время наблюдения за ними никто не заметил ни одного взмаха крыльями. При этом силуэты довольно быстро пересекли небо и скрылись за горизонтом.

Миновав ещё одну дорогу, Орки вышли к равнинной речке. Воды её спокойно и не торопясь протекали через поля. Особой прозрачностью или мутностью река не отличалась - перебраться через неё можно без проблем. Вдохнув свежий утренний воздух и ещё раз прислушавшись к запахам этого мира, командир оглядел местность и выбрал место для привала. Орки спустились с обрывистого берега на песок и начали обустраивать место для отдыха.

Все орки расположились на песке и принялись распаковывать свой нехитрый перекус. Еды с собой было совсем немного, но орки выносливы и долгое время могут обходиться без пищи. Грог некоторое время грустно смотрел на кусок вяленого мяса, а потом разом сожрал его и все свои припасы.

- Да пофиг! – с набитым ртом парировал он возмущение собратьев и обвинения в неэкономичной растрате запасов. – Один фиг всё съедим, с голоду что ль потом помирать? Нужно учиться добывать еду здесь.

- Ну... Раз уж ты всё своё сожрал, то теперь свободен и можешь начинать, – задумчиво подытожил Грунг.

- Что начинать?

- Добывать еду, охоться. Считай это приказом. – Грунг уселся поудобнее, показывая всем своим видом, что готов наблюдать за действиями подчинённого.

Грог огляделся, почесал затылок, потом подошёл к воде и начал прислушиваться. Он прикоснулся ладонями к поверхности воды, стараясь сознанием слиться с её стихией. Пробухтел что-то о том, что чует здесь хорошую рыбу, поэтому попросил пока не переводить приправы и нырнул в довольно глубокие даже для орка воды местной реки. В преддверии свежего завтрака орки решили разжечь небольшой костер для приготовления пищи.

Когда всё было почти готово, вынырнул радостный Грог; на его могучие руки были напялены две солидные черные рыбины.

- А сильны рыбёшки-то! В воде ничего не видно, я их среди коряг нащупал. Пасти здоровенные у них - рука спокойно залазит, так что я решил, что за жабры изнутри их держать будет надёжнее. Но побороться с ними немного пришлось. Там еще полно таких поменьше, зарылись в донный ил, но, я думаю, перекусить и этого хватит.

Орки поставили над костром походные личные котелки и принялись разделывать рыбин. В предвкушении трапезы настроение у всех заметно поднялось. Громилы весело пошучивали, вспоминая прошедшие события. А Грунг тем временем обдумывал план дальнейших действий. В этом мире живёт цивилизация... Как там один допрашиваемый сказал... Людей… Как ни крути, придётся с ними налаживать контакт: без прямого общения с ними оркам не собрать полезной информации. После произошедшего воинов и правителей пока лучше избегать: они наверняка слишком раздражены. Лучше попытать счастья с мирными: попробовать выйти на небольшой городок или деревню. Испугаются наверняка: зелёные клыкастые рожи и размеры орков для этих мест в диковинку. Еще разбегаться начнут. Ловить их, что ли? Подумают ещё, что их убить хотят или съесть... Да, вопрос. Но... Делать нечего.

ГЛАВА 3 «Дитя Человеческое»

***

Для употребления пищи командир решил подняться на небольшой пригорок недалеко от берега. Изучить местность, заодно посидеть на посту, ну, и полюбоваться местной природой этих краев. В родном мире, вообще везде, где бы Грунг ни побывал, природа всегда красива по-своему; не всегда приветлива, но это явно не тот случай. Если не считать множества столбов дыма, поднимающихся над горизонтом, можно сказать, что здесь очень умиротворяющие пейзажи. Еще вид немного портила железная самоходная повозка уже знакомого типа, стоящая далеко внизу по течению и наполовину скатившаяся в реку. Орк на глазок прикинул расстояние и размеры повозки: видимо, она намного больше той, что его отряд сжёг сегодня ночью. Но на этой следов повреждений издалека заметно не было. Грунг помешал котелок с похлёбкой и зачерпнул ложкой: а рыбка на вкус ничего, хотя в этом больше заслуга приправ, взятых из дома. А илом воняет так… Да не мудрено: скорее всего, рыбы эти живут на дне водоёмов и питаются падалью.

Разглядывая местность, Грунг приметил на противоположном берегу, где-то вдалеке, почти на горизонте, небольшие строения. На пути до них распростерлось засеянное какой-то местной культурой поле; местами оно было выжжено. Во всяком случае, шлёпать напрямую по нему - это риск быть замеченным, а оркам стоит проявлять осторожность и контролировать ситуацию. Однако чуть левее расположился небольшой лесок, и если идти по нему, сильно не углубляясь в чащу, то можно, скрываясь под кронами деревьев, спокойно добраться практически вплотную до того поселения. Что ж, довольный тем, что развлечение на этот день для орков найдено, Грунг принялся увлечённо черпать еду ложкой и отправлять в свою пасть. Угомонив свой котелок, командир поспешил воссоединиться с отрядом и обрадовать, что скучать сегодня не придётся.

Как только Грунг вернулся, к нему навстречу вышел Лрнур. Рукой он прижимал к груди горсть камней.

- Грунг, смотри, что я собрал, - он высыпал у ног командира кучу простых на первый взгляд речных камней. Поймав вопросительный взгляд, Лрнур продолжил. - Да, это простые камни, но это только кажется! Глянь-ка получше! Если присмотреться, можно увидеть темно-серые прожилки. Они очень активно отзываются на магические потоки. Можно сделать камни образов. Они будут намного больше, чем твой, но зато у каждого будет свой. Ну, еще с ними наверняка посложнее будет, поэтому надо всем вместе работать.

Командир взял в руки первый попавшийся камень: простая омытая течением речная галька. Два тёмных прожилка проходили через всю толщу камня. Грунг сосредоточился и послал магический импульс - тот отразился от прожилок и быстро затух. Но отклик был, и Грунг попробовал снова, а потом ещё. Наконец он действительно почувствовал потенциал камня. Гармоники вибраций совершено другие, но ничего удивительного, : другой мир. Работать с камнем можно, только настрой особый нужен.

- Собирай парней, пусть тащат побольше дров, - Грунг посмотрел на небо. Оно по-прежнему оставалось безоблачным, и небесное светило приближалось к своему зениту. Должно получиться. - Нас ждёт небольшой поход. Надо подготовиться. И камни образов будут совсем не лишними. Главной целью я ставлю выход на контакт с местными.

***

Теперь орки заполучили каждый по индивидуальному булыжнику образов. Пришлось выбрать самые большие камни и долго с ними работать, но в итоге по быстродействию они почти ничем не уступали камню образов, который носил с собой командир. И это при том, что сделан он был шаманом из особой горной породы.

Закончив все приготовления, орки аккуратно убрали всё за собой, стараясь вернуть все так, как было до них: это и уважение к гостеприимству места, которое их приютило и дало им весьма щедрую пищу, и дополнительная маскировка: не стоит оставлять следов. Даже месту под кострище было убрано так, чтобы придать ему первозданный вид. Возможно, орков ищут, всё-таки много местных солдат перебили они этой ночью. Грунг подумал, что даже не представляет, как теперь возможно с этой стороной заключить союз. На ум пока шли только дурные идеи типа: «сказать, что орки как бы вообще не при делах, это все не мы, просто мимо проходили». Всё-таки надо начать с местных мирных, не имеющих отношения к военным.

Перебраться через реку совсем без приключений не получилось. Во-первых, сумка Грунга слишком сильно обгорела и потеряла герметичность. Пришлось перекидать всё, что боится влаги, в сумки своих бойцов и забрать то, что не страшно замочить. Во-вторых, именно в то время, когда орки принялись форсировать реку, над их головами снова стал слышен рокот. В небе появился крестообразный летающий силуэт. Через некоторое время, видимо, заметив орков, он начал закладывать широкий вираж, разворачиваясь в сторону реки. К этому моменту небольшой отряд орков уже добрался до берега, и, когда эта штука, подражая хищной птице, пикирующей на жертву, пронеслась над линией берега, зеленокожие успели скрыться под кронами леса, что был почти вплотную к реке. Крылатый силуэт пролетел так низко, что орки совершенно отчетливо увидели на его теле стеклянный купол, под которым сидел управляющий им местный.

- Наверное, в этом мире монстров местные строят себе сами... Из железа. - И, как позже выяснилось, эта догадка Грога была близка к реалиям этого мира. - Хотелось бы мне знать, что за магия заставляет летать эти фиговины?

Этот вопрос пока оставался без ответа. Грунг лишь пожал плечами и жестом отдал команду двигаться за ним.

В целом положение орков было не таким уж и плохим. У орков была цель, хотя бы на ближайшей день-два. Установить контакт с неизвестной расой - задача не из простых. Это не секиромолотом махать, укладывая врагов штабелями, как привыкли делать воины. Тут надо проявлять чудеса коммуникации и общительности. Грунг поймал себя на мысли, что оглядывается и ищет, кому бы навалять по башке. Никого нет, кроме своих. Жаль, своих бить нельзя. Или можно? Устроить импровизированную тренировку с кулачным боем до первой крови? Да, всё оказывается сложнее, когда ты воин орков: у тебя в крови желание отрывать кому-то голову, а не морочить ее переговорами и налаживанием межрасовых контактов. Так что у орков вдвойне сложная задача: В этом мире орки - громилы, которым сложно кого-то не убить, и им надо подружиться с расой, представителей которых орк может покалечить одним неловким движением.

Придерживаясь плана, командир вёл свой отряд в направлении поселения местных, стараясь не углубляться в чащу леса. Весь путь через этот лес проходил спокойно, и орки просто шли, изучая местную природу. Но командир, погруженный в думы, особо по сторонам не смотрел и не вслушивался. Поэтому первым странные звуки услышал Муг.

- Тихо! Слышите? - он поднял руку и вполголоса продолжил. - Скулит кто-то. На детёнышей лесного кота похоже.

- Не хотелось бы сейчас встретиться с котом, - Лрнур непроизвольно почесал шрам на шее. - У меня после встречи с мамашей таких котят не самые милые воспоминания.

- Кошатины отведать захотелось?

- Молодой, тупой был, а мясо у котят нежное, Груллу хотел порадовать, ухаживал за ней по молодости.

- Эта та, что двойню от Рургла Целителя родила? - Не переставал подначивать Муг.

- Хлебальники захлопнули! Оба! – Командир прервал их трёп. - От бабок на базаре шуму меньше.

Грунг прислушался. Всё-таки на детёнышей лесного кота это было не похоже.

- След в след, не громче моей тени, за мной марш! - Шепотом приказал Грунг.

Орки начали пробираться по лесу, крадучись на звук, минуя кусты и плотные заросли травы, и вышли к большому - по местным меркам - пню, под которым обнаружился ребёнок местных, сидевший, уткнувшись лицом в колени и ревя.

- Ну, по крайней мере с детёнышем я угадал. - Вновь прервал тишину Муг. Ребёнок, услышав это, медленно поднял голову и, раскрыв рот, уставился на орков заплаканными глазами.

- Ну всё, сейчас заорёт и кинется прочь. - Добавил Грог.

Грунг запоздало вспомнил о камне образов и торопливо сунул его в кармашек очелья. Все остальные орки повторили за командиром.

- Дитё, не бойся нас, мы тебя не обидим. - Медленно и четко произнёс Грунг, но ответа не последовало.

- Может, это еще несмышлёныш? - Тихо прохрипел Лрнур.

- Дитё, ты меня понимаешь?

В ответ ребёнок, не закрывая рта и не сводя с зеленокожих монстров глаз, медленно кивнул.

- Отлично, давай знакомиться. Мы воины орков. Я Грунг Непрощающий, командир отряда этих бравых орков, – представился главный монстр. Потом остальные тоже произнесли свои странные имена. Слова, которые они произносили, скорее были похожи на рык неведомого животного, но звучали членораздельно, и каким-то странным образом смысл их откладывался в сознании ребёнка. - Как твоё имя?

- В-в-вася, - заикаясь, наконец ответил ребёнок. - Вася Белецкий...

- Вася Белецкий, что ты здесь делаешь один?

- От немцев прячусь. Меня мамка в лес выгнала. Я не хотел уходить, а она меня насильно прогнала.

Стараясь сдержать своё любопытство, Грунг решил, что прежде надо завоевать хоть немного доверия, и, например, поинтересоваться состоянием ребёнка.

- Давно ты так по лесу гуляешь?

- Две ночи уже, - пролепетал малой, не отрывая от странных.

- Жрать хочешь? - Лично Грунг бы после двух голодных ночей не есть хотел, а именно жрать, и, видимо, тут он попал в точку, потому что дитя активно закивало головой - орк даже начал опасаться, что она оторвётся раньше времени.

Грунг распорядился выдать часть своего пая в виде вяленого мяса и сухарей. Малой много не съест, но это достойная плата за любую информацию об окружающем мире, да и хороший орк в лесу с голоду не умрёт.

Ребёнок поначалу опасался принимать еду у незнакомых существ, однако голод взял своё. Для закрепления доверия, несмотря на то что были не голодны, орки тоже присоединились к трапезе, чисто символически.

После перекуса ребёнок немного успокоился и активнее пошёл на контакт. Грунг старался не переводить беседу в допрос и частично рассказывал о своём народе и мире. Как и ожидалось, ребёнок многого сказать не мог. Но основную информацию о своём мире поведал, и она оказалась весьма важной и полезной. Во-первых, раса в этом мире одна. Называют они себя то людьми, то человеками. Вообще люди показались орком весьма странными существами: единства не имеют и делят себя на разные народы и страны, при этом ещё активно между собой воюют. Хотя мелкий так и не смог сказать, почему народ, который он обозвал "немцами", напал на "русских". Про магию ребенок знает только из сказок, которые считаются вымышленными историями для детей, но в них он уже не верит, так как считает себя взрослым и даже знает свой возраст, который равняется тринадцати годам. Грунг почесал затылок. Тут то ли год имеет меньшую продолжительность, то ли развиваются люди гораздо медленнее, ибо он в свои тринадцать уже закончил военное обучение и совершил свой первый боевой поход пролив кровь эльфов. *[В мире, откуда прибыли орки, год длится почти вдвое дольше.] Зато очень многое стало ясно про местные машины - так называют местные свои самодвижущиеся штуковины. То, что ребёнок описал, хорошо стыковалось с увиденным. Теперь орки знают, что люди действительно сами сооружают себе механизмы, способные перемещать их не только по земле, но и по небу - те стальные птицы они называют самолётами. По земле же они могут перемещаться на самом разнообразном транспорте. Грунг немного покумекал и понял, что его отряд минувшей ночью уничтожил танк - исключительно военный механизм, который внушает животный страх в мирных местных. Эти железные коробки обычно хорошо вооружены и защищены, и металлические ленты обвивающие их многочисленные колёса обвивают "гусеницы". Так и не понял, какое сходство железные ленты имеют с букашками, из которых появляются бабочки, но местные их так называют. Кстати, животных они тоже используют повсеместно, как для доставки грузов, так и для возделывания полей, однако власти постепенно заменяют их на механизмы: Вася своими глазами видел, как в соседней деревне поле вспахивал трактор. Но больше всего на орков произвело впечатление описание невероятных размеров телег, которые сцепляются одна за другой и перевозят по дороге из железа огромное количество грузов, людей и даже танки. Вася утверждал, что на одной телеге-вагоне умещается два танка, а в составе может быть до тридцати таких вагонов - он сам считал. Пришельцам из другого мира верилось в подобное с трудом, но оркам стало интересно посмотреть на такие штуковины своими глазами. Об оружии малец знал мало. Всё, что он внятно смог объяснить, это то, что работает оно на порохе - сыпучем сером веществе, которое очень хорошо горит, а в качестве поражающего элемента выступают пули, которые орки уже успели из себя повыколупывать. Местные воины используют разнообразные ручные ружья и пистолеты, а на технику крепятся аналогичные штуки побольше - их называют пушками. А ещё есть бомбы - взрывающиеся камни, разнообразные виды которых метаются воинами или сбрасываются с самолётов. Вторые, понятное дело, помощнее.

Негусто, Грунг понял, что этот всего лишь маленький лоскуток-обрывок информации об этом мире, а подумать уже есть над чем. Но уже хоть что-то становится ясно об этом мире. Орки уже хоть что-то понимают в том, что происходит вокруг.

- Домой помочь добраться? Только взамен поможешь со своими родичами зазнакомиться?

- Могу, только я заблудился, не знаю, куда идти.

Орки переглянулись. Странные существа эти люди: мелкий тут родился, а как до дому дойти в родных краях - не знает.

- Фигня вопрос! Мы как раз в сторону одной из деревень направляемся, похоже, это твоя.

- Но там же немцы! Они злые!

- А мы аккуратно, сначала издалека посмотрим.

Мелкого пришлось тащить на плече: он еле плёлся, перебирая своими коротенькими ножками, да ещё сказывалось изнеможение после долгой прогулки. Он ничего не весит, поэтому тащить его огромному орку проблем не составляет, зато есть возможность двигаться в нужном темпе. Одна беда: детёныш иногда скулит, когда получает ветками по морде.

Когда орки вышли к деревне, солнце уже клонилось к горизонту. Попутно выяснилось, что местные особо не парятся: так и обзывают солнце - Солнцем, землю - Землёй, а единственную луну – кто бы мог подумать - Луной. Паренёк оказался довольно разговорчив и быстро привык к необычному виду своих спасителей. Юный проводник поведал оркам много полезной информации об этом мире.

Деревня действительно оказалась Васиной. Орки притаились в кустах на безопасном расстоянии и начали планировать дальнейшие действия.

В округе царила тишина. Видимо, немцы не стали захватывать эту деревню либо прошли мимо, ограничившись лишь грабежами.

- Грог и Муг, остаётесь с мелким здесь. Сидите и не высовывайтесь. Мы с Лрнуром прогуляемся по деревне и посмотрим, что к чему. Местных отсюда не видно и не слышно, они либо затаились, либо покинули деревню.

Вася при этих словах сильно разнервничался и всё порывался на разведку с орками, но добился лишь приказа для Грога следить за пацаном, чтобы тот не удрал за нами следом и вообще сидел тихо. Для острастки Грог даже демонстративно сорвал с кустарника тонкую длинную ветвь и очистил её от коры и листьев, тем самым намекая на готовность применить её против детёныша человека.

Пригнувшись в полуприседе, через высокую и густую траву орки отправились к поселению. Быстро и бесшумно они добрались до ближайших заборов поселения. В этом мире, видимо, приближалась пора сборов урожая, судя по растениям, которые остались целы. В остальном же кругом царил хаос. Сразу стало ясно, что по деревне прошлась волна грабежа: постройки местных из глины и соломы частично разрушены, много где выбиты двери и окна, местами повалены заборы. Пробравшись по одному из крайних огородов чуть вглубь поселения на улице, орки обнаружили и следы техники. Немного погуляв по деревне и изучив множество следов людей и местной машинерии, они примерно восстановили картину недавних событий. В этом оркам помогла засохшая дорожная грязь и знания, полученные от местного пацана. Благодаря ему, познания Грунга в следопытстве расширились, и теперь он мог почти с полной уверенностью рассказать, что здесь произошло пару дней назад.

Здесь развлекалось как минимум два танка, подобных тому, что отряд Грунга уничтожил прошлой ночью. Точно такие же следы он оставлял на полянке, где орки вывалились в этот мир. Вот со стороны, где к закату клонится солнце, по дороге пришли эти машины в сопровождении грузовика – тяжелой самобеглой повозки, предназначенной для перевозки грузов. Благо, что погода в тот день была влажной, и размокшая дорожная грязь отчетливо запомнила происходившее. Танки ходом пошли вглубь деревни, а грузовик остановился, и с него в грязь попрыгало пару десятков солдат, а может, больше. Вот ещё какие-то следы колёсной техники: очень узкие колёса и колея, видимо, у людей есть и небольшие самобеглые повозки.

Солдаты начали разбредаться вслед за танками. Бронированные машины же, легко снося хлипенькие заборчики из жердей, начали кошмарить население деревушки. Вот одна машина, ворвавшись на участок, где местные выращивали какие-то растения с довольно крупными оранжево-желтыми плодами, сделала пару разворотов на месте - сначала в одну, потом в другую сторону, взрыхляя плодородную землю и стараясь нанести как можно больше урона урожаю. В какой-то момент он остановился и сделал с десяток выстрелов по ближайшему жилищу, а затем снес стоящий на пути небольшой сарай с домашней птицей - об этом свидетельствовало множество пёстрых пернатых трупиков. Чем-то подобным занимался второй танк на другой стороне улицы. Чуть позже мы начали находить и тела местных жителей. Кое-кто из них пытался обороняться - в основном это были бородатые старики, рядом с их телами лежали топоры, вилы... Лрнур скривил лицо.

- Храбрая, но нелепая смерть. Похоже, у них совсем не было выбора. Я не вижу следов битвы. Где их воины?

- Мне самому интересно. – Грунг задумчиво пошевелил носком сапога, лежащий недалеко от трупа старика топор. - Судя по рассказам пацана, они всё-таки существуют, но почему мы до сих пор никого из них не видели - загадка.

Дальнейшее изучение следов поведало нам о том, что местных, которые не были убиты сразу и не успели бежать в лес, как Вася, согнали на противоположном конце деревни в одну кучу. Всю эту толпу из более чем сотни человек куда-то погнали. Оркам пришлось пройти по их следам не меньше тысячи шагов. Дорога шла сквозь небольшую рощу и выходила к оврагу приличных размеров. Запах смерти ударил в ноздри ещё до того, как взору орков открылись склоны оврага.

- Грунг, ты тоже чуешь?

- Скверна, смерть. Это точно ни с чем не перепутаешь.

- Нам не стоит туда спускаться, это не наше дело.

- Ты прав Лрнур. - Грунг чувствовал, что смерть заполняла этот овраг до краёв. Желания контактировать с ней не было никакого. - Помнишь, что говорил немец ночью?

- Ритуальная казнь?

- Нам стоит покинуть это место срочно.

Обратно орки шли по вымершей деревне, особо не скрываясь. Вокруг сгущались сумерки, и окружающая обстановка угнетающе действовала на сознание: ни пения птиц, ни даже стрекотания вездесущих в этом мире насекомых слышно не было. Только шум листвы в кронах невысоких деревьев.

- Грунг...

- Сзади слева, за поваленной оградой. Прячется в листве кустарника. Ведёт нас с момента, как мы вернулись в деревню, - Грунг вовремя сориентировался, но на самом деле он заметил его позже, чем Лрнур. Неужто стареет? Вообще Грунгу по возрасту пора бы быть командиром Племенного плеча – объединения из трёх-пяти отрядов, но негоже Непрощающему сидеть в походном шатре: азарт битвы Грунг не собирался менять на воинские звания. Пока его племени угрожает хотя бы один эльф, он не уйдёт из передовых отрядов. Но надо быть внимательнее: это уже не первый раз, когда его воины оказываются наблюдательнее. Что дальше? Соображать лучше и быстрее будут? Лидеру такого допускать нельзя, иначе лидером можно перестать быть.

- Не зверюшка?

- Нет, разумный взгляд.

Ветка, где затаился наблюдатель, плавно покачнулась, так что нетренированный глаз бы и не заметил - принял бы за дуновение ветра, - и человек весьма бесшумно двинулся в сторону леса, скрываясь в высокой траве.

- Умело уходит, траву не тревожит даже.

- Да, местные обычно по лесу шарахаются так, что за сотни шагов хруст веток слышно. Догнать?

Наблюдали орки за ним, конечно, периферическим зрением, не давая понять, что его разоблачили, но, видимо, человек насмотрелся на зеленокожих громил и решил удалиться незаметно.

- Идём к своим. Не наше дело разбираться, что тут происходит. - Где-то в глубине сознания Грунг понимал, что они, пусть и невольно, но причастны к происходящему. Много мозгов иметь не надо, чтобы понять, что допрошенный ранее солдат немцев говорил об этой деревне, которую они принесли в жертву. Значит, портал пытались открыть для своих помощников, но что-то пошло не так, и появились орки?

Добравшись до своих, Грунг демонстративно вынул из очелья камень образов. Все орки молча повторили.

- Разговаривать в этой деревне не с кем... - Грунг изложил всё увиденное в необходимых подробностях.

- Что ж, нам стоит поискать других местных? А если в других деревнях творится, то же самое? - Вполне логично поинтересовался Муг.

- Для начала нам надо точно узнать, что там творится. - Грунг посмотрел на ничего не понимающего пацана, который явно заподозрил неладное. - Сейчас нам надо придумать, что сказать мелкому: одна ошибка - и вместо сна нам придётся возиться с истериками этого детёныша.

- Кто у нас лучше всего с детьми возиться может? - Грог быстро сориентировался. - Я ни на кого не намекаю. Но я слишком молод, чтобы с детьми возиться: я самый младший в семье и опыта возни с малышами нет. Грунг потерял свою семью много лет назад, вряд ли он что-то помнит о возне с мелкими. Лрнур, хоть и старпёр, всё по девкам в соседние племена бегает, за свою жизнь так наследника и не заделал, а у Муга две дочки как-никак. - Грог закончил и, довольный, уставился на Муга, с явным интересом ожидая, как тот будет выкручиваться.

- А чё я-то сразу? Я не буду! – сквозь зубы прорычал Муг.

- Грог Срака дело говорит. Я видел, как ты со своими девчонками сюсюкаешься, так что только у тебя есть шанс. Считай это приказом. - Пожалуй, это действительно был лучший вариант.

Муг, чутка помявшись, сунул в начелье камень образов и посмотрел на командира обречённым взглядом. В ответ он медленно кивнул ему, типа, давай, а мы посмотрим

- Э-э-э. Ну, это, Вася, дело-то такое... Твоя мамка похоже того... копыта отбросила...

- Что?

- Окочурилась. – Муг руками сжал себе горло, высунул язык и хрюкнул. - Её немцы, по ходу, в овраге в жертву принесли...

Сгущавшиеся лесные сумерки пронзил истошный вопль человеческого детёныша.

2

ГЛАВА 4 «Наваждение»

***

Грунг довольно посмотрел на заснувшего ребёнка. Наконец вокруг снова воцарилась тишина - теперь отряд никто не демаскирует воплями и истерическими дёрганьями конечностей. Следует срочно сменить позицию и разбить ночлег где-то подальше от этого места. Вообще мелкого успокоить оказалось невозможно в принципе и пришлось прибегнуть к крайнему методу - снадобью из соцветий болотной желтоглазки. Эта жуткая на вкус настойка обладает не менее жутким воздействием на организм разумного существа. В малых дозах вызывает эйфорию и беспамятство, а если борщануть с дозой, здоровенного орка может вырубить на долгое время. Поэтому применяется как обезболивающее только в крайне редких случаях, чтобы избавить воина от мучительной боли при сильных ранениях.

Возомнивший себя полевым знахарем Грог долго высчитывал соотношения масс среднего орка и человеческого детёныша - делал это, конечно, на глаз. Вычитал и делил капли - в итоге получилось, что мелкому надо дать не шестнадцать капель, а всего три. Этого должно было хватить, чтобы ребёнок успокоился и впал в эйфорию. Посовещавшись, орки решили не рисковать и капнули две капли. Замешали раствор капель с водой в походной кружке. Залить его в горло дёргающегося и вопящего существа, не свернув ему шею и не выбив зубы кружкой, оказалось непросто. И несмотря на то, что, брыкаясь, он расплескал много зелья, и проглотил лишь половину, и этого оказалось слишком много.

Ребёнок быстро успокоился, через несколько мгновений расслабился, его взор его помутнел, тело обмякло. Он потерял связь с реальностью, забывшись глубоким наркотическим сном. Как долго людёнок пробудет в этом состоянии, оркам было неизвестно, но завидовать ему они не хотели: когда он очнётся, его будут мучить дикие головные и мышечные боли. Желтоглазка отпускает мучительно и нехотя, словно высасывая из тебя весь кайф, который раньше подарила, а потом ещё сверху берёт дань болью и слабостью в теле на многие дни. Грунг когда-то так провалялся два дня, получив в бою с эльфами тяжелое ранение. Полковой шаман, осмотрев его раздробленные кости таза и позвоночника, списал бойца в ряды павших и, дабы тот не мучился, подыхая от боли, опоил Грунга двойной дозой желтоглазки. На его счастье тогда орки одержали победу над эльфами и захватили в том числе и полевой госпиталь. Чисто случайно отрядом, захватившим госпиталь, командовал отец раненого Грунга, он-то и притащил его туда первым пациентом, где маги эльфов под угрозой пыток собрали покалеченное тело по кусочкам. Испугались они не на шутку и работу выполнили качественно, ну, по крайней мере, голову с жопой не перепутали, даже ноги в нужные стороны сгибаются. А вот времени на выведение разных веществ из крови у них не было. Так что, придя в сознание, вместо того, чтобы наслаждаться заштопанным телом, Грунг два дня подыхал от последствий передоза.

Так что пацану он сейчас сочувствует со знанием дела, от чистого сердца; придётся ещё некоторое время потаскать с собой в любом случае. Он может быть полезен, да и бросать его здесь одного посреди леса на территории захваченной врагом - не очень доблестный поступок для орка. Грунг надеялся найти местных и передать им ребёнка живым и возможно здоровым. Как знать? Вдруг это поспособствует при налаживании контактов с местными жителями…

Ночь сгущалась. Отряд орков пересек небольшой лесок и оказался на противоположной его окраине, за которой начиналось очередное бескрайнее поле. Не разжигая огня, орки перекусили и устроили нехитрый ночлег прямо на лесной подстилке. Первую четверть ночи стоять на охранном посту командир оставил Муга. Позже он его сам сменит, а Грог с Лрнуром разделят вторую половину ночи. Продолжительность суток тут вполне схожа с оркскими, ночи только более короткие, но это не должно вызвать проблем. Ночью здесь достаточно тепло, по крайней мере сейчас. Ребёнок что-то говорил о временах года и о холодных зимах, но это предвидится не в ближайшие дни, так как местные ещё только приступили к сбору урожая.

Объявив отбой, Грунг сам вырубился одним из первых: сказалась многолетняя воинская выучка засыпать при первой возможности, иначе её потом может не оказаться вовсе. Но сон воина-лидера - штука весьма чувствительная; несмотря на ночной караул, мозг продолжает сканировать пространство на звуки, а чутьё - на наличие живности в округе. На россыпь множества теплокровных и не очень зверюшек, которые находились в радиусе ста шагов вокруг оркского лагеря, сознание не реагировало. Однако незадолго до начала четверти дежурства Грунга, сквозь его сон пробился еле заметный звук машины местных. Звук был на грани слышимости, но явно выбивался из общего фона звуков местной ночной природы.

Стараясь не разбудить остальных, Грунг направился к Мугу. Находясь на посту, тот услышал шум много раньше. Он сидел, затаившись в кустах у кромки леса, и, увидев командира, призывно махнул рукой.

- Со стороны, где встаёт солнце, летит, - плавно отогнув ветвь, Муг указал на пятнышко, которое двигалось по белеющему на ночном небе облаку. Некоторое время орки молча наблюдали за полётом этой механической птицы. Вскоре появилась возможность разглядеть силуэт. Он сильно отличался от самолётов, увиденных ранее: эта машина имела вместо одной пары крыльев, как у птиц, две, расположенных одна над другой.

Вдруг звук пропал, и самолёт совершенно бесшумно заскользил вдоль ночного неба, огибая рощицу, в которой расположились орки широкой дугой. Грунг наблюдал за скользящей по воздуху за машиной, не отрываясь: что-то в ней было такое необычное и притягательное. Она завладела его вниманием, не отпускала и почти насильно заставляла смотреть на неё. Поле зрения Грунга сузилось - теперь он видел лишь этот крохотный силуэт далёкого самолёта...

***

Сидевший на месте второго пилота У-2 человек отдал команду пилоту на снижение и указал рукой на какую-то местность внизу. Самолёт, едва накренившись на бок, ушел в плавное пикирование и, откорректировав курс, стал медленно кружить над указанным местом. Пассажир закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Под ними сейчас место, где сутки назад произошёл мощнейший прорыв материального пространства. Завихрения и сгустки чёрной энергии до сих пор бесновались среди ветвей деревьев и лихорадочно переплёскивались в углублениях ландшафта. Даже спустя время затухающие следы резкого высвобождения энергий отчётливо ощущались бы даже людьми с неразвитыми способностями, вызывая чувство беспокойства и необоснованного страха. Это уже второй случай, когда на территории СССР противник прибегает к попытке открытия портала в иномирье. Впрочем, первая попытка, под Брестом, была явно неудачной. Едва враг достиг желаемого результата, изнанка пространства выплюнула из себя колоссальное количество энергии в долю секунды, спалив всё к едреней фене, и тут же захлопнулась. На материальном мире это отобразилось мощнейшим взрывом. Вражеская группа сенсориков, проводивших операцию, естественно, погибла в полном составе, превратившись в пепел. То же стало и с результатами их работы. А окружающая среда не пострадала, что для наших учёных стало очередной загадкой. Но противник с прошлого раза явно поумнел и второй эксперимент провёл более удачно, спозиционировав эпицентр на безопасном расстоянии. Однако незаметно провести операцию им и сейчас не удалось: её отголоски заметили сенсорики, находившиеся даже в Сибирском штабе.

Люди в Центре сразу поняли, чем такое может обернуться. За дело взялся сам Экселент - именно он собирался вылетать на место происшествия, однако после вмешательства самого Главнокомандующего у главы Центра нашлись дела поважнее и за линию фронта отправился Сапфир: в сканировании пространства он не сильно уступает Экселенту, а по предварительной работе с этим инцидентом дал максимально точные данные, в том числе и по локализации события на местности. Сейчас Сапфир, пролетая над местом инцидента, понимал, насколько смог точно определить координаты, и, окажись на земле, даже смог бы указать куст, под которым лежит трупик сойки (смерть маленькой птички, погибшей от разрыва сердца во время выплескивания негативной энергии, - это первое, что увидел Сапфир, приступив к сканированию). Пока никто не видит, можно гордиться собой.

Но сейчас картина происшествия дополнялась новыми, ещё более кровавыми красками. Стали ясны результаты работы вражеских сенсориков: из изнанки пространства появились существа, которые напали на немецких экспертов и уничтожили почти всю группу, участвовавшую в эксперименте. Кто-то сумел бежать и вызвал подмогу из расположенного недалеко лагеря. Снова завязался бой. Результат его можно увидеть на полянке в виде сожженного танка. Ещё огромное кострище. Сапфир сосредоточился на огромной куче сгоревших деревьев, аккуратно сложенных в костёр. Твари из иномирья явно были разумными. Немецкие солдаты как минимум двоих человекоподобных существ уничтожили, но пришельцы одержали победу и провели погребальный обряд для своих павших собратьев. По энергетическим следам выходило, что их осталось не более четырёх, и они покинули это место вместе в северном направлении. Немцы же по-быстрому собрали трупы своих солдат и, особо не заморачиваясь на сокрытии следов, свернули лагерь, присоединившись к основным своим силам. Учитывая явный режим секретности - а такие вещи в наше время иначе проводить нельзя - крупных вражеских сил тут не будет. Наверняка нужные люди уже всё обследовали в течение дня.

Двигатель биплана набрал обороты и самолётик нехотя начал набирать высоту. Сапфир напал на след тварей и уже понимал их примерное местонахождение. Менее чем за сутки они проделали путь в более чем сотню километров, побывали в уничтоженной деревне и сейчас двинулись на запад. Для учебного самолёта потребуется почти полчаса, чтобы добраться до места, где сейчас находятся группа неопознанных существ из другого мира. Сенсорик указал пилоту нужное направление и погрузился в раздумья.

Из всего увиденного можно сделать вывод, что враг достиг определённых успехов в освоении технологии по работе с порталами в параллельные миры. К счастью, он совершает ошибки и пока не добился конкретной пользы от таких экспериментов. Пока твари из другого мира неуправляемы и вред нанесли лишь тем, кто их призвал. Но если враг сможет их контролировать, то это может стать огромной проблемой для наших войск. Почти полсотни вооруженных солдат вермахта при поддержке танка потерпели поражение в битве с пятью-шестью неизвестными существами.

Приближаясь к месту ночёвки существ, пилот заглушил двигатель, и самолёт начал планирование с высоты чуть менее километра. Сапфир настроился на тварей и начал сканирование их энергетических отпечатков. Он улыбнулся: не просто так развёртка вибраций существ показалась чем-то знакомым. Сразу стало ясно, что схоронившаяся где-то на окраине леса пара существ заметила самолёт и сейчас наблюдает за ним, но они уверены, что остаются незамеченными. Ещё два существа спят неподалёку и - с ними человеческий ребёнок! Сложно было сказать, угрожала ли ему опасность, но ребёнок крепко спал и его мозг не излучал никаких эмоций. Вернувшись к сидящим в кустах, Сапфир начал сбор информации. Существа действительно оказались разумными и по интеллекту были чуть слабее среднего человеческого. Среди этих двоих оказался их главный - вожак или лидер. На удивление его сознание было открыто, словно у трёхлетнего ребёнка, и залезть ему в голову не составило особого труда.

Почти минуту существо не сопротивлялось дистанционному гипнозу, и у сенсорика было время собрать некоторую информацию. Но потом существо, именующее себя и своих сородичей орками, силой воли разорвало контакт. Сейчас вожак орков в спешном порядке поднимает своих собратьев, и они постараются скрыться в лесу. Дальше следить за ними нет смысла. Собранной информации на данный момент более чем достаточно, и её необходимо доставить в Центр. Но это уже работа пилота. А пока сенсорику есть над чем подумать.

Маленький самолётик запустил двигатель и отчаянно замолотил пропеллером, набирая скорость. Заложив вираж, он развернулся в сторону линии фронта, спеша доставить уникальную и отчасти шокирующую информацию.

***

Перед глазами Грунга стояло человеческое лицо. Оно не выражало никаких эмоций и было неподвижно. Лишь бездонно-синие глаза словно парализовали сознание орка. Позже он не смог бы сказать, как долго это происходило, но в какой-то момент Грунг осознал, что кто-то копается в его голове и нагло вытаскивает оттуда все мысли. Сам Грунг в этот момент испытал постыдное и не свойственное для орка страха. Он часто подвергал свою жизнь опасности, но было это, как правило, в бою, где он и сам был опасен, и враг мог поплатиться жизнью, а так оно обычно и бывало. Но сейчас всё происходило его голове, и он не мог применить силу своего тела и почувствовал себя беззащитным. Благо сила воли орков велика, но Грунгу потребовалось немало усилий, чтобы совладать с собой и собрать волю в кулак. Орк пришёл в ярость и стало легче. С большим усилием выдавил он из своей головы чужака, и сознание быстро прояснилось, а перед глазами снова предстало ночное небо.

Муг, видимо, ничего не заподозрил: наверное, прошло совсем немного времени. Но Грунг был в ярости. Теперь ему требовалось много труда, чтобы удержать себя в руках и не начать громить все вокруг и яростно орать, срывая злость. При этом испытанный страх добавлял чувство стыда. В итоге произошедшее осталось незамеченным, но осознание того, что у него есть слабое место, угнетало командира оркского отряда. Им воспользовались, залезли в голову, словно старый шаман, вызвав "око зверя", залезает в голову маленького лесного зверька, чтобы разведать охотничьи угодья или вражеский лагерь. Выпотрошили все мысли, нашли нужные и паскудно их украли. Грунг обязательно найдёт вора и покарает. Недаром он Непрощающий!

Ничего толком не объясняя, Грунг всё-таки наорал на Муга, и они сразу же вернулись в лагерь. Командир, не теряя времени, поднял отряд тревогой и в срочном порядке организовал скоростной марш-бросок. Орку было всё равно, куда и как бежать. Орку нужно было выплеснуть энергию ярости и ненависти, отчасти к самому себе - за то, что позволил оказаться слабым и беззащитным. Он нёсся по ночному лесу, особо не разбирая направления. Орки восприняли это как способ уйти от слежки. Впрочем, оно так и было. Никто вопросов не задавал, попадаться на глаза местным воякам пока никто не хотел.

Грунг объявил привал после долгого марш-броска, когда ночная тьма уже начала рассеиваться. Он аккуратно положил мальчишку на мох и приказал всем отдыхать. Орки неслись сквозь лес почти полночи, не сбавляя темпа – не отдыхавший толком командир еле держался на ногах, и оба его сердца бешено колотились. Так же чувствовали себя и его бойцы. Лрнур - самый старший, он запыхался сильнее всех и, оперевшись рукой на дерево, начал восстанавливать дыхание, шумно дыша через нос.

- Грунг, ну, устроил ты нам прогулочку. Стоило нам так носиться по лесу? – Муг плюхнулся задницей на лесную подстилку и предплечьем стёр пот со лба.

- А у меня даже второе сердце не заработало, - тщательно скрывая сбитое дыхание, начал хвастаться Грог. Он действительно выглядел бодрее всех, молодой, здоровый.

Грунг пресек зачинающуюся словесную перепалку.

- Это был. Необходимый. Бросок. – Командиру пришлось делать долгие паузы между словами, пока дыхание не восстановилось. - Нас не просто выискивали среди леса, по нашим следам пустили боевого мага.

- Немцы всё-таки вышли на наш след? - Лрнур проявил беспокойство.

- Скорее всего. Но мы не знаем ничего об их врагах. По-видимому, магия здесь не просто недоступна простым смертным, - Грунг кивнул в сторону спящего пацана. - Людья... Тьфу! Или человеки? Они сами не путаются, как себя называть? Короче от простых смертных магию скрывают. По-видимому, ей обучают только определённые касты. В этом тоже стоит разобраться. Эти невооруженные люди для нас, как букашки, но нам следует опасаться их машинерии и, как выяснилось, еще и магов. У вояк есть и то и другое. И машины, и маги предназначены для ведения войн. Надо быть осторожными и разобраться во всём этом. Иначе есть шанс просто сгинуть.

Повисло тяжёлое молчание. Тишину перебивало лишь тяжелое дыхание орков. Каждый обдумывал слова, сказанные командиром, а командир думал, как действовать дальше. Чем больше орки узнают этот мир, тем больше опасностей они в нём видят. На первый взгляд безобидная хрупкая раса оказалась весьма агрессивной. Настолько, что при отсутствии естественных врагов воюет сама с собой. И преуспела в своей боевой машинерии и боевой магии…

Мугу был отдан приказ спать: он единственный, кто не сомкнул глаз этой ночью. Остальным командир приказал разбить лагерь отдыхать и наблюдать за обстановкой. Привал продлится до тех пор, пока местное светило не приблизится к зениту. Сам же Грунг, придя в норму, отправился прогуляться по округе. Нужно всё обдумать в одиночестве и навести порядок в голове после того, как в ней поковырялись, да и поохотиться бы по возможности. Вор действительно навёл бардак в его мыслях. Они словно разбросанные в разграбленном доме веще валялись всюду и хаотически всплывали в сознании… Как сложно просто не думать.

Запах этого животного был не знаком Грунгу, что естественно. Но воняет оно совсем не безопасно, а самое главное, скорее всего, имеет достаточные размеры, чтобы орки сегодня плотно покушали.

Животинка протопала своими копытцами здесь совсем недавно. Самец пометил территорию и, сменив направление, потопал по своим делам. Ему не повезло: ветер, почти незаметный под кронами леса, тянулся в сторону Грунга. Тому как охотнику повезло приближаться к добыче с подветренной стороны, и почуять зеленокожего гиганта животное не сможет. Его может спасти лишь острый слух, если орк будет двигаться достаточно шумно. Но, к сожалению для зверюшки, орки от природы двигаются по лесу почти бесшумно, а тренированные воины - совершенно бесшумно. А голодные орки, напавшие на след жертвы, это сама тишина. Стоит только прибавить шаг - и сытная трапеза гарантирована.

Грунг очень быстро обнаружил зверя - примерно в двадцати шагах впереди в кустах была слышна возня и похрюкивание, очень похожее на хрюканье болотных хрюнделей, обитающих в родном мире Грунга. Только местный зверь явно был поменьше, раз смог уместиться в кустах, да и следы от копытец были небольшие – хоть бы на раз покушать хватило.

Грунг подкрался поближе, и возня резко прекратилась: животное замерло, почуяв неладное, и начало прислушиваться. Что ж, больше скрываться смысла нет. Охотник перехватил приготовленный заранее охотничий кинжал. На случай, если хрюндель в испуге решит сбежать, как это они обычно делают в мире Грунга, придется метнуть в него оружие. Но зверь вдруг высунул морду из куста. Увидев орка, презрительно хрюкнул и уставился маленькими глазенками. Что ж, местные хрюндели намного меньше, не такие шерстяные, самое главное - намного отважнее, о чем свидетельствуют торчащие из пасти клыки. Судя по всему, животное умеет ими пользоваться, да и сейчас пустить их в ход не против. Только вот мозгов у маленькой приходящей в ярость хрюшки не особо много, и попытка атаковать охотника окажется для неё катастрофой.

Грунг спровоцировал животное выпадом - хрюндель срывался с места и рванул на охотника, набирая скорость. Отважная животинка и ее повадки вызывают уважение, но умственные способности её – так себе. В момент сближения со зверем Грунг сделал кувырок через него, схватил в охапку и в итоге оказался сидящим на хрюнделе. Животное заверещало, пытаясь вырваться, но попытки оказались тщетными. Аккуратным и быстрым движением Грунг загнал кинжал в ухо жертве, пронзая мозг. Отважный самец заслуживает быстрой и безболезненной смерти.

При виде добычи зеленокожие громилы приободрились, и Грог вызвался разделывать тушу. Началась возня по приготовлению. Все расслабились и по давней привычке начали подшучивать друг над другом. Орки обсудили повадки местных хрюнделей и решили, что будь местные размером с тех, что обитают в оркских лесах, то была бы животина чрезвычайно опасная, и встреча с ней ничего хорошего бы не сулила. Сон человеческого детёныша был неестественно крепок, а дыхание едва ощутимо - это беспокоило орков некоторое время, но позже запах готовящегося на костре мяса, щедро посыпанного приправами из родных краёв, завоевал их внимание, и орки полностью сосредоточились на предстоящей трапезе.

Подкрепившись, отряд начал планировать свой дальнейший день. Цель оставалась прежней: необходимо выйти на контакт с местными. Внешность орков слишком экзотичная для этого мира, и это явно вызывает некоторые трудности. Однако с ними их ребёнок, и если он будет цел и здоров, то стоит попытаться использовать его для налаживания контактов с его сородичами.

Грог отправился на разведку местности на предмет нахождения местных, а Грунг решил проверить состояние ребенка. Его ранее расслабленное, не выражающее эмоций лицо теперь было нахмуренным, периодически мышцы его тела непроизвольно сокращались, вызывая судорожные подёргивания конечностями: зелье ослабляло силу и понемногу начал проявляться его негативный эффект. К вечеру, возможно, парень проснется и доставит оркам немало хлопот.

Грог весьма быстро вернулся и поведал интересные новости. Совсем недалеко отсюда он наткнулся на заросшую лесную дорогу, по которой сегодня ночью, судя по следам, прошла повозка, запряженная тягловым животным в сопровождении примерно двух десятков людей. Он даже показал небольшую деревянную ложечку, потерянную неряхами на одном из привалов. Судя по описанию следов Грогом, так наломать веток и подавить траву и даже не попытаться замести за собой следы могли лишь мирные люди. Ну а по полученной за время пребывания орков здесь информации иных разумных рас в этой местности не водится, а значит, это то, что нужно.

Решение созрело быстро. Командир отправил Грога с Мугом по следам, чтобы те догнали и определили место, где ныне находится человеческий отряд. Не вступая в контакт, они должны пронаблюдать за людьми и получить как можно больше информации. По их возвращению орки должны сократить дистанцию до безопасной, в пару коротких перебегов [примерно 1200-1500 метров], устроить за людьми слежку, а далее ждать, когда Вася придёт в себя, переживёт ломку после желтоглазки и вернёт себе нормальное самочувствие. На это уйдёт два, а может, три дня. Так что торопиться не придётся. Надо ждать, наблюдать и действовать по обстановке.

Как и ожидалось, ближайшие дни прошли без особых происшествий. Орки налаживали быт в своём лагере, следили за людьми, на которых наткнулись ранее, и уделяли усиленное внимание маскировке. Человеческий детёныш очнулся и первые сутки жутко страдал от головных болей, однако к утру второго дня уже окончательно пришёл в сознание и не испытывал физических болей, хотя был очень подавлен эмоционально, и попытки начать с ним разговор были тщетными. Зеленокожие воины были удивлены таким быстрым восстановлением: да, дозу человеческому ребёнку дали мизерную, но в пересчёте на массу тела – немалую. Мальчик находился в забытье очень долгое время, и все ожидали, что и отходняк будет продолжительнее и тяжелее, чем у крепкого оркского тела. Видимо, организмы людей иначе реагируют на яд желтоглазки. На утро третьего дня Грунгу удалось разговорить Васю на отвлеченные темы, заодно потихоньку выуживая из него знания об этом мире, старательно избегая тем, затрагивающих его семью. Даже пришлось научить его произносить некоторые слова на языке орков в обмен на несколько фраз на русском языке. И в отличие от мелкого, который с жутким акцентом пытался рычать оркские слова своим неприлично высоким, писклявым голоском, Грунг добивался сносного произношения на русском, хорошенько задолбав паренька вопросами о правильности произношения. Он посчитал это необходимым после первых попыток, когда Вася, рассмеявшись, заявил, что зелёнокожий монстр говорит коряво, как немец. Орк сразу понял, что сравнение его с немцем - не лучшая ассоциация, и он не хотел вызвать такие же мысли у местных при знакомстве. Как уже успели не раз убедиться орки, паника подавляет разум людей. Оттого они не особо соображают, и беседа может пойти не по плану.

За группой людей, блуждающих по лесу, орки следили днем и ночью, следуя за ними по пятам. Вскоре они разбили свой лагерь практически вплотную к лагерю людей, виртуозно применяя мастерство по маскировке в лесу, дарованное им от природы, и приправляя это всё щепоткой колдовства в виде заклятий для отвода глаз. Каждый из орков поочерёдно находился в непосредственной близости от лагеря людей и наблюдал за ними, собирая информацию, так что к концу второго дня орки знали о людях все, что нужно, вплоть до имён каждого из них. Люди оказались совершенно не приспособлены для того, чтобы прятаться и жить в лесу. Двадцать три крестьянина, бежавшие из одной ближайшей деревни до прихода вражеских солдат. Семеро мужиков, в основном бородатые старики, остальные - это их престарелые жены и дети. Весь свой нехитрый скарб они погрузили на единственную телегу, запряженную с виду хрупким, но весьма изящным животным, которое, как позже поведал оркам малолетний проводник, называется лошадью и является здесь универсальным животным: на таких лошадях и военные всадники в бой идут, и поля они пашут, а уж телеги тягать - это обыденное дело. Так что животинка очень выносливая. Эту лошадку зовут Каштаном. Существо это сугубо травоядное и в минуты отдыха первым делом принимается за поедание травы и кустарников. Из оружия у людей лишь одно охотничье ружьё с неполной дюжиной зарядов, которое держит при себе их вожак - Серафим - несмотря на преклонный возраст, человек очень бодрый, суетной и дерзкий. Со здоровьем явных проблем в ходе наблюдений орки у него не заметили. Остальные мужики были вооружены чем попало, в основном рабочими топорами да ножами, которыми разве что рыбу разделывать. Как водится, вокруг вожака собрался костяк: Елизавета - его жена, везде сующая свой нос, весьма полная женщина, вечно пытавшаяся раздавать всем команды, которая жутко раздражала Грунга уже на расстоянии своими назойливыми советами, нервотрёпками и укорами, которые она высказывала хоть и вполголоса, но слушателя себе находила всегда. Будь такая жена у орка, её бы лечили увесистыми подзатыльниками и у нее было бы два выхода: либо выздороветь, либо в итоге оказаться с пробитой головой на погребальном костре. Но Серафима, видимо, это устраивает, и по большей части он на это внимание не обращает. В отличие от его давнего друга Петра, который частенько является жертвой тихих истерик, потому что постоянно отирается с ними. Пётр хоть и ровесник Серафима, а значительно уступает ему по здоровью: хиленький, низкорослый даже по местным меркам и к тому же одноглазый мужик, однако с организацией быта справляется неплохо, несмотря на вечный зуд со стороны Елизаветы.

Остальные мужики в основном выполняют физическую работу и стоят на карауле вокруг лагеря, сменяя друг друга. Надо заметить, что на посту совестно несут службу, но несмотря на такое усердие, никто из постовых даже не заподозрил постоянное присутствие неведомых существ у лагеря. С охраной, впрочем, у них было чуть лучше, чем с маскировкой. Хоть люди и пытаются сохранять тишину и даже переругиваются друг с другом вполголоса, демаскируют они себя знатно и на всяком привале помимо шума, несвойственного для леса, они ещё и умудряются провонять всю округу дымом от костра, который Петр с гордостью обозвал "партизанским" и уверял, что ни один фашист не заметит его. Открытого огня у такого костра действительно не было видно, но лишь потому, что очаг располагался в вырытой яме, однако любой орк с детства знает, что единственный способ заставить дрова не вонять на всю округу дымом - это не поджигать их. Именно поэтому орки так редко разжигают костры. Орки готовят еду на огне, лишь убедившись в отсутствии неприятеля в округе, в противном случае – давятся сырым мясом.

********

К концу четвертого дня слежки зеленокожие воины окончательно заскучали и начали хулиганить. Первым отличился Лрнур, который поведал историю о том, что Каштан очень любит морковку. В период наблюдений он заметил, как одна из бабок, нарезая зелень для похлебки, наставляла внучку, что, мол, за этой бесовой скотиной - так она обзывала лошадку - глаз да глаз нужен. Особенно нужно беречь морковь, которой осталось не так уж много. Лрнур заметил, каким грустным взглядом лошадка смотрела на лакомый оранжевый плод. Лошадка почти всё время проводила запряженной в телегу, даже спать ей порой приходилось стоя. Так что напакостить, своровав морковку из завязанного мешка, к тому же уложенного в телегу, возможности она не имела. У истязаемого бездельем орка, который многие годы в битвах выпускал кишки и дробил головы врагов, вдруг появилось чувство жалости, и, как только стемнело и люди улеглись спать, Лрнур проник в лагерь. Добравшись до телеги, аккуратно перешагивая через спящих людей, он постарался бесшумно вытащить пару морковок из полупустого мешка, но животное всё-таки его заметило, дернулось и громко заржало. Пришлось быстро ретироваться, затаившись в ближайших кустах. Тревогу в лагере поднимать было некому: все крепко спали. Лишь один мужик, проснувшись, шёпотом выругался и, перевернувшись на другой бок, продолжил спать. Лошадь ещё некоторое время посуетилась и успокоилась, лишь нервно поглядывая в сторону кустов, где прятался орк, и периодически фыркая.

Выждав некоторое время, Лрнур медленно и не скрываясь направился к животному, вытянув вперёд руку с вкусным плодом. Лошадь хотела вновь шарахнуться, но, увидев в руке неведанного существа заветное лакомство, в недоумении затопталась на месте. С недоверием она воротила морду, однако спустя десяток ударов сердца сдалась: аккуратно взяла морковь с раскрытой ладони орка и аппетитно захрумкала. Быстро перемолов лакомство, животное мотнуло головой и уставилось на Лрнура, явно намекая, что она в курсе, сколько морковок было украдено из мешка.

Во время употребления второй морковки лошадь подпустила орка к себе поближе и даже дала себя погладить. И тут выяснилось, что это не лошадь. Лрнур прервал свой рассказ и, сжав одну руку в кулак, другой перехватил её где-то то посередине предплечья:

— Вот такенная балда!

- Так это конь! - засмеялся Вася, - лошадь — это девочка, а конь - мальчик!

Как оказалось, здесь животные одного вида легко могут иметь разные названия. Мальчик начал перечислять множество незнакомых оркам животных: пёс и собака, курица и петух и ещё много чего. Кого-то орки запомнили с первого раза, но с лошадьми оказалось вообще всё непросто: лошадь, конь, кобыла, жеребец... Голова может пойти кругом от этого всего. Но теперь они хотя бы будут готовы к таким сюрпризам местного языка.

Поначалу Грунг хотел устроить старперу Лрнуру взбучку за такие детские проказы, однако, взвесив все за и против, оказалось, что вреда от этого поступка нет, зато теперь можно надеяться, что хотя бы это животное при встрече с нами будет вести себя спокойно. Отсутствие наказания за хулиганство остальные орки восприняли весьма однозначно. Стоит ли говорить, что в следующие ночи каждый орк, воспользовался возможностью познакомиться с этой прекрасной и грациозной зверюшкой. В этот кон Грунг дежурил последним и, тоже не удержавшись, отправился рыться в изрядно похудевшем мешке морковки. Уже светало, и, когда Каштан увидел Грунга, он сразу же признал в незнакомом зеленокожем чудище друга и, весело перетаптываясь на месте, фыркал в ожидании морковки.

3

На пятый день Грунг и его парни были готовы к встрече с местными, даже Вася получил указания, и отряд выдвинулся на переговоры. Дождавшись, когда люди проснутся, поедят и приготовятся к дальнейшему пути, Грунг взял человеческого детёныша на руки и медленно начал приближаться к лагерю. Остальные, встав за спину, командира пошли следом. Не выходя из кустов, Грунг заорал почти на чистом русском - получилось неплохо, разве что голос был слишком низкий:

- Люди! Мы спасли вашего ребёнка! Пожалуйста, не стреляйте, мы не опасны! – Грунг старался кричать громче, чтобы услышали все, даже оглохшие от старости человеческие особи. Сразу он окинул взглядом видимую часть лагеря: судя по реакции, люди неслабо прифигели. Кто-то уронил металлическую посуду, и та со звоном забрякала по земле. Вожак Серафим тут же вскинул ружьё, правда целился чуть ли не в противоположную сторону от той, с которой доносились слова Грунга. Грунг покачал головой: вот же люди какие… Чуть что, сразу за пукалки свои берутся. Грунг поставил мальчика на землю и спрятал за собой от беды подальше.

- Пожалуйста, не стреляйте! – повторил орк. Едва он закончил фразу, как дед, развернувшись в сторону кустов, где прятались орки с мальчишкой, выпалил из своего ружья. К счастью, вероятность попадания была очень мала: Серафим промахнулся на несколько шагов левее. За спиной Грунга послышался отчётливый шлепок: Муг не выдержал - в отчаянии шлёпнул себя ладонью по лбу и утробно прорычал:

- Ну, по-русски же просили, вежливо…

Грунг, сорвавшись, заорал уже на оркском:

- Дебил ты старый, тебе же сказано, что мы не причиним вам вреда! У нас человеческий ребёнок, ты можешь попасть в него!

Орки чуть вышли из кустов вперёд, чтобы лучше видеть происходящее. Дед трясущимися руками переломил своё ружьё и пытался перезарядить его, вставляя заряды. Судя по недовольному лицу Серафима, получалось у него это не так быстро, как хотелось бы. Посчитав этот момент самым безопасным, Грунг вышел из кустов на открытую полянку, ведя за руку ребёнка. Как водится, его бойцы последовали за ним. Завидев неведомых существ, многие женщины с детьми поспешно начали скрываться в лесу, зачем-то при этом крича. То же повторила и половина мужиков, но молча, остальные же похватали оружие... Ну, как оружие... палки, дубины, рабочие топоры - у кого что под руку попало - и приготовились к сражению. Серафим, не зарядив ружьё, с гримасой страха, вновь поднял оружие и направил на Грунга. Грунг не совсем понял, как незаряженное ружьё будет стрелять, но мало ли чего он не учёл, поэтому снова спрятал ребёнка за спиной, предплечьем другой руки прикрыв свою морду.

- Грунг, по-моему, твой план дерьмо, – задумчиво произнёс Грог из-за спины командира.

- У тебя плана вообще не было, – тихо рявкнул Грунг в ответ.

Между орками и Серафимом было едва ли пять прыжков. Человеческий вожак трясущимися руками держит ружьё, направленное на орков, за его спиной прячется тучная Елизавета, а чуть поодаль, пригнувшись, с какой-то доской в руках стоит Пётр.

Они начали перешёптываться. Оркам сложно было всё разобрать, но камень образов начал доносить до их сознания картины каких-то неведомых волосатых тварей с красной кожей, рогатыми бошками и копытами вместо ног. Вперемешку с ними были мольбы о помощи к их весьма странному богу, которого они называли господином. Грунг был удивлен логикой людей. Вообще странно осознавать, что в тебе видят какое-то краснокожее рогатое чудище. Он даже невольно покосился на свою руку: вроде всё в порядке, кожа, как и полагается орку, имеет лёгкий зелёный оттенок с коричневыми прожилками. Интересно, эти люди только в панике ничего не соображают или вообще по жизни тупые?

Благо, что пока за спиной у Серафима шла тихая паника из-за его приближенных, сам он как вожак сохранял относительное спокойствие и молчание, руки только немного дрожали - Грунг уже начал переживать, что он так ружьё совсем выронит.

- Дяденька, не стреляйте! - прокричал Вася, ухватившись маленькими ручонками за штанину из грубой кожи, и попытался выглянуть из-за ног орка, но Грунг, старавшийся не рисковать здоровьем мальца, засунул его рукой обратно. Видя, с каким усердием люди уничтожают себе подобных, его действия были оправданы. Но Вася не замолкал:

- Они мои друзья!

- Вы лешие, что ль? - наконец выдавил Серафим, и Грунг увидел образ лесного мохнатого чудовища, обитателя и хозяина местных лесов. Что ж, уже ближе.

- Мы воины орков и спасли ваше дитя. Мы пришли без оружия и не собираемся с вами воевать. Может, уже уберёшь свою пукалку? Она всё равно нам вреда не нанесёт, а вот ребёнка покалечить можешь.

- Бесы! Ей-богу, бесы! - Елизавета в панике начала тараторить, прячась за спину мужа. - Серафимушка, стреляй в эту нечисть, черти же! Натуральные черти!

В этот момент в глазах у Грунга покраснело. Ярость и гнев начали заполнять его сознание, и он понял, что бойцы его испытывают примерно то же, но им легче: они полагаются на командира и без его команды в атаку не пойдут. А вот Грунга от соблазна проломить эту безмозглую истеричную бабью башку удерживает лишь сила воли. Благо вожак людей быстро сориентировался.

- Молчи, дура старая, – прокряхтел он и локтем, судя по всему, достаточно больно тюкнул жену в грудь. Та поперхнулась своими погаными словами и, хватая ртом воздух, уселась своей жирной сракой в траву. - Где это видано, чтобы нечисть людям помогала?

Орки все синхронно и шумно выдохнули: кажется, теперь разговор заладится...

Сказать, что крестьяне приняли орков, было бы слишком самоуверенным заявлением. Страх в их глазах никуда не пропал, подходить к чудищам и тем более разговаривать никто не решался, за исключением вожака и его одноглазого помощника. Остальные же шарахались от орков и не приближались ближе, чем на пять шагов, да и вообще людей стало намного меньше: после появления зеленокожих далеко не все сбежавшие люди вернулись, и сейчас в лагере находилось всего пятнадцать человек.

Так или иначе весь день орки постарались провести в разговорах, расспрашивая Серафима об этом мире и об окружающей обстановке.

В этом мире природа весьма изменчива и сильно зависит от времён года. Тёплое солнечное лето скоро сменится осенью, плавно переходящей в снежную холодную зиму. Не то чтобы орков это пугало: орды орков, выуживая горных эльфов, легко переносили климат высокогорных ледников и не страдали от морозных вьюг. Когда-то поход по ущельям, в котором участвовал отряд Грунга, затянулся почти на три сотни дней; на марше орки вполне комфортно чувствовали себя в одеждах из шкур диких животных, а в бой вообще шли в привычных лёгких одеждах, чтобы ничего не стесняло движений. Так что оркам и здесь не страшны морозы, на крайний случай вновь придётся укутаться в шкуры животных - раз уж здесь есть зимы, значит, есть и животные, которые эти зимы благополучно переживают.

Основная проблема орков заключалась в другом: враг русских сокрушительным маршем продвигался на восток вглубь их государства с очень длинным названием, которое крестьяне сокращённо называют СССР. Судя по всему, линия фронта сдвинулась далеко от этих мест и продолжает удаляться. Русские терпят поражения в каждом бою, и вряд ли у Грунга появится возможность в ближайшее время с ними познакомиться. Сейчас орки находятся на захваченной территории. Кругом немецкий тыл. Единственный вариант познакомиться с представителями властей русских - это найти так называемых партизан, но, как оказалось при более подробном расспросе Серафима о партизанах, это такие же крестьяне, просто прошедшие некую военную подготовку по действию в тылу и мало-мальски вооруженные легким стрелковым оружием. К ним-то и направляются беглецы, правда особого понятия, как их найти, не имеют и двигаются в случайном направлении в надежде наткнуться на них в лесу. Грунгу же показалось, что они скорее наткнутся на немецкий карательный отряд, которые тут тоже имеются и как раз предназначены для поиска таких вот несогласных беглецов. Грунгу стало совсем грустно. Выходит, оркам придётся искать помощи у тех идиотов, которые сюда их затащили. Но раз они обладают возможностью открытия порталов между мирами (это в родном мире орков даже эльфы считают подобное лишь легендами), значит, есть шанс, что они обладают возможностью вернуть орков назад. Учитывая результаты первого знакомства с немецкими магами и вояками, они могут быть немного обижены на зеленокожих и отказать в помощи. Потому Грунгу и хотелось бы оценить возможности обеих враждующих сторон и уже потом делать выводы. Пересечь линию фронта и направиться в ближайший крупный город? Ещё неизвестно, что представляет из себя этот самый фронт. Несомненно, концентрация немецких воинов ближе к месту проведения боёв будет очень большой, и пробраться через них незаметно будет непросто. А там еще и противоборствующая сторона, которая тоже может в пылу боя начать палить в неизвестных ранее существ.

День уже близился к завершению, и солнце быстро снижалось к горизонту. Как известно, ничто так не способствует налаживанию знакомства, как совместная трапеза, именно поэтому Лрнур с Грогом сейчас освежёвывают тушку хрюнделя, которого местные называют кабаном. По заверению местных, орки притащили с охоты весьма крупную особь. Они, не зная возможностей орков в проведении застолий, наивно полагают, что этой пищи всем хватит надолго. Что ж, если люди будут разговорчивы и расскажут много интересного, в благодарность, перед тем как орки покинут стан людей, возможно, орки добудут крестьянам ещё одну такую тушку.

Ночь постепенно вступала в свои права, небо было совсем безоблачным, и незнакомые звёзды ярко мерцали. Отряд Громыхающих камней сидел у небольшого костра на краю лагеря людей. Завершив свои дела по подготовке людей ко сну, Серафим и Пётр присоединились к оркам. К вечеру Серафим и Пётр уже вполне привыкли к огромным зеленокожим парням и пришли к выводу, что орки очень похожи на людей, только здоровенные да цветом кожи необычны. Пётр важно заявил, что для детей леса скрытность – жизненно важная способность. У Грунга же возникло мнение, что народы людей и орков имеют больше отличий, особенно если речь идёт не о теле, но мысли свои он решил не высказывать, дабы не обидеть столь гостеприимных хозяев.

Только до сих пор не даёт людям покоя камень образов: не могут никак понять, почему слышат незнакомую речь, но при этом в голове у них чуть ли не насильно откладывается суть каждого слова. Особо тратить время на объяснение магических принципов передачи образов этим дремучим селянинам Грунгу не хотелось и приходилось постоянно увиливать, меняя тему разговора на более продуктивную.

- Так нет, то машины крылатые, не живые они. Их наши инженеры на заводах строят. - Серафим недовольно поморщился, когда Грунг опять резко сменил тему, засыпая вопросами, на которые отвечать было довольно сложно. - Почём мне, колхознику, знать, как они летают?

- Так если ты, старик, не понимаешь, что удерживает эти машины в небе, почему ты утверждаешь, что нет никакой магии в них?

Серафим замялся. В магию он не верил, но и не хватало у него грамотности, чтобы объяснить пришлым существам из другого мира такие тонкости местных изобретений. Старик некоторое время помялся и не нашел ничего другого, как молча пожать плечами, ссылаясь на науку и великие учёные умы, мол их это дело, а он человек маленький, его работа землю пахать, да урожай собирать.

Не верящий в магию и прочие сказки человек отмахнулся и обиженно посмотрел на звёздное небо. Шёпотом прочитал молитву какому-то неведомому господину, а потом рукой дотрагивался последовательно до лба, плеч и пупка. Кое-что Серафим рассказал про своего господа, про чудеса превращения воды в вино, хождение по воде и воскрешение мёртвых. Молчание затянулось. Грунг, почёсывая затылок, пытался понять, как это работает: тут верю в чудеса, тут не верю в магию… Чудной народ эти люди.

Некоторое время Грунг ещё изучал звёздное небо, но вдруг ему стало некомфортно. Он почувствовал на себе взгляд со спины. И это был не сухой безэмоциональный взгляд разведчика, собирающего информацию о наблюдаемом объекте. Это оценивающий заинтересованный взгляд женщины, который медленно скользил по ничем не покрытой мускулистой спине Грунга, испещрённой шрамами, и опускался ниже... На мгновение Грунг приофигел от таких похотливых эмоций среди другого мира, да ещё от представительницы другой расы, но быстро взял себя в руки и распрямился в прыжке, словно лук, тетиву которого спустили. До густой растительности, где пряталась шпионка, было всего три прыжка. Для человека она очень хорошо тренирована, раз так близко подобралась к оркам незамеченной, но так глупо прогорела на эмоциях! И двух ударов сердца не прошло, как орк вломился в заросли. За командиром уже ринулись его воины. Казалось бы, неудачница обречена, и вот-вот зелёные руки схватят похотливого разведчика, но в следующее мгновение пальцы Грунга сомкнулись на пустоте. Магическое зеркало. Зрение и слух бесполезны. Орк попытался нащупать источник магических потоков, чтобы понять, где же в действительности находится шпионка, но вместо этого обнаружил россыпь одинаковых отметок, быстро удаляющихся от лагеря в разные стороны. Неизвестно, какой отпечаток – настоящий. Быстро раздав команды своим бойцам разделиться и двигаться в четыре разные стороны (так больше шансов отыскать этого похотливого мага), Грунг ломанулся в свою сторону – а от него, отдаляясь друг от друга, быстро задвигались пять энергетических отпечатков. Выбрав один, который двигался наиболее естественно, словно огибая густо растущие в этой роще деревья, он догнал его и.. вновь ошибка. Профессиональные мороки. Грунг бросился к другому отпечатку, не заметив стоящее на своём пути сухое дерево, и плечом снес его - трухлявый ствол разлетелся в щепки. Но скорость Грунг не снизил и сократил дистанцию до следующего энергетического отпечатка, однако с близкого расстояния стало понятно, что и это тоже фальшивка. Тогда Грунг решил выбрать самый далёкий от себя энергетический отпечаток. Орк, по обыкновению, двигается быстрее любого человека в принципе и не только в лесу, и этот раз не исключение. Но Грунг потерял много времени на преследование фальшивок. Где-то вдалеке заслышалось рычание самодвижущейся повозки. Энергетический отпечаток шпионки запрыгнул в неё, и стал заметен отпечаток извозчика. Повозка весьма проворно сорвалась с места – догнать её будет непросто: слишком далеко. Слишком поздно орк вывалился на лесную дорогу - ему осталось только нюхать вонючий дым и слушать растворяющийся вдалеке мерный рёв человеческой повозки.

ГЛАВА 5 «Логово»

***

Штурмбаннфюрер СС Матиз Крауз шёл по длинному коридору подземного бункера, освещённого неярким электрическим светом. Убежище было расположено в Центральной Европе под концентрационным лагерем; точное местоположение офицер не знал: он попадал сюда по средствам небольших врат телепорта, установленных в специализированной для их обслуживания помещении. Для безопасности хозяина это помещение находилось довольно далеко от его апартаментов и, чтобы добраться до них, требовалось миновать несколько вооруженных постов охраны и множество запутанных коридоров. На этот раз Матизу пришлось провести в бункере почти трое суток, дожидаясь встречи с хозяином убежища и попутно занимаясь бумажными делами по службе, но сейчас настало время для встречи, которая являлась основной целью пребывания офицера здесь.

4

Шаги громко отражались эхом от голых бетонных стен, периодически попадавшиеся на пути стальные пайолы, закрывающие коллекторы коммуникаций, скрытых под полами, создавали металлический грохот. Офицер свернул в один из проходов и, бодро перебирая ногами, спустился по железному трапу на подуровень ниже. Здесь потолки были ниже, и рослый Крауз пригнулся, рукой придерживая фуражку, чтобы не удариться головой о трубы коммуникаций, расположенные под потолком. Длинный коридор закончился железной дверью, за которой находилось весьма просторное для бункера помещение с очень высоким потолком, представлявшее из себя ярко освещенный холл с выбеленными стенами. Напротив небольшой входной двери располагались высокие – в два роста офицера – двухстворчатые двери из массивов красного дерева с резными ручками из белой кости – за этими дверьми начинались покои Хозяина. Крауз уверенно потянул за ручку одной из створок, и та с тяжестью бесшумно отворилась. Крауз вошел. Где-то над головой зажужжал сервопривод, закрывая за ним дверь, вмонтированные в стену противовесы начали закрывать створки, и громкий металлический щелчок сообщил о захлопнувшемся электрозатворе.

Внутреннее помещение было ещё более объёмным, но освещалось слабо: небольшими древними густо чадящими масляными лампами. Света лампы давали совсем немного, освещая лишь небольшим оранжевым пятном света каменную стену, к которой они были прикреплены; центр просторного зала был погружён в полную темноту. Если бы не далекий шум принудительной вентиляции, то в помещении стояла бы полная тишина. Офицер немного постоял на месте, пока глаза привыкали к темноте.

Затем, сделав несколько шагов во тьму, штурмбаннфюрер вскинул правую руку в приветственном жесте:

– Хайль Гитлер! Господин Метзгермейстер!

– Крауз, дружище, к чему такие формальности? – из темноты появилась фигура невысокого худощавого человека, облаченного в строгий костюм. Его лицо оказалось щедро покрыто старческими морщинами, а вместо волос лысый череп покрывали неприятного вида пигментные пятна. Картину дополняли впалые глаза – настолько тёмные, что в таком освещении казалось, что они не имеют зрачков. Говорил он не торопясь, негромким голосом, и улыбка на его лице была неестественно приветливой.

– Вы же знаете, что здесь мы в полной безопасности, за нами никто не следит, уверяю вас.

- Да, Господин, я в курсе особенностей вашего нового рабочего места. Просто привычка, выработанная годами службы.

– Штурбаннфюрер, вы забыли кому вы служите? – на мгновение улыбка пропала с его лица. – Ничего, всем людям свойственно ошибаться. Пройдёмте же в более удобное для беседы место.

Господин развернулся, приглашая гостя за собой, и зашагал в темноту.

Они прошли через центр зала и, миновав такие же высокие и массивные двери, оказались в кабинете, освещение которого было тоже скудным, но позволяло в общих чертах определить обстановку. Вдоль таких же каменных стен стояли стеллажи, заполненные старинными книгами, посреди стоял стол из массивного дерева, на котором лежала лишь пара нетолстых картонных папок с бумагами.

– Присаживайтесь, офицер, – хозяин жестом указал на кресло для гостей.

Крауз снял фуражку и, усердно стараясь не показывать свое недовольство, направился к креслу. Офицер прекрасно знал это «кресло для гостей». Его Господину привезли из Северной Африки, где оно было изготовлено мастерами из человеческих костей. Витиеватая резьба и инкрустация различными полудрагоценными камнями производили впечатление, но не добавляли любви Матиза Крауза к этому креслу: он его ненавидит. Сидеть на нём невыносимо, словно тысячи мелких иголок впиваются в твоё тело и прорастают там, распространяя свои отростки по всему телу. Для чего это нужно Метзгеймейстеру – оставалось для штурмбаннфюрера загадкой. Поговаривают, что таким образом хозяин кресла определял, насколько гость откровенен, потому что врать, сидя в этом кресле, посетители побаивались. Но, как и всегда, сейчас Матизу лгать и не требовалось: он всегда честно докладывал Господину о всех происшествиях, не стараясь скрыть факты, которые могли вызвать гнев Хозяина. Благодаря честности Метзгермейстер и ценил Крауза, а последнее время держал очень близко к себе. Это сулило хороший карьерный рост. Но эти мерзкие леденящие кровь ощущения просто невыносимы…

Метзгермейстер снова широко улыбнулся, наблюдая, как гость располагается в неудобном кресле.

– Докладывайте. До меня дошли некоторые слухи о результатах очередного эксперимента, но хотелось бы услышать подробности из уст своего человека. Помните: я всецело вам доверяю, и от вас во многом зависят наши действия.

– Господин Метзгермейстер, – Крауз старался выдержать змеиный взгляд хозяина и не отводить глаз. – Пока мы не можем добиться устойчивого положительного результата... – Он заёрзал на сидении.

– Офицер, – не церемонясь, перебил его хозяин. – Оставьте эти витиеватые фразочки для своего официального начальства. Называйте вещи своими именами.

Матиз Крауз немного помялся, набираясь мужества и подбирая новые слова.

– Причина постоянных провалов экспериментов пока не выяснена. Несомненно, портал стал стабильнее, и мы практически не теряем нужных людей, но существа, появляющиеся из порталов, по-прежнему неуправляемы. Эксперимент "Восток-5" также, как и "Восток-3" и "Восток-4", провалился на стадии установки контакта с прибывшими существами. Но последний портал был очень широк – мы получили больше двух десятков неуправляемых насекомоподобных тварей. Похожи на обычных жуков размером с немецкую овчарку с гипертрофированными жвалами, головы слишком маленькие, нервные узлы не особо развиты. Я сам лично разглядывал их трупы. И я уверен, что они не обладают разумом. Явно тупые боевые особи. К счастью, мы учли опыт прежних экспериментов, и магов, открывавших портал, прикрывал отряд автоматчиков при поддержке двух легких пулеметных танков. Большинство жуков, нападавших на магов, удалось уничтожить и тем самым сохранить людей: их броня оказалась не стойка к пулемётам. Но эти твари очень быстры, и под покровом ночи мы упустили несколько особей. Сейчас эксперты пытаются определить их местоположение. Мы точно знаем, что они продвигаются к Витебску и могут выйти на наши военные части, поставив секретность операции под угрозу...

– Вы как никто другой должны понимать необходимость соблюдения секретности. Как военный офицер вы отлично справляетесь с охраной эксперимента. Но взаимодействие с магами у вас не отработано. Вы мне даже не сообщили точное число упущенных особей! Чем занимается вверенный вам отряд магов? – Тон Метзгермейстера не сменился, он даже стал еще более нарочито вежливым. На лице по-прежнему была аристократическая улыбка, но взгляд словно пронзал штрурмбаннфюрера насквозь, и тот начал чувствовать, как невидимые чешуйчатые кольца удава, обвивающие его, начинают сжиматься.

– Если эти милые существа выйдут в тыл нашим войскам, это доставит немало проблем. Но я понимаю, офицер, как вам сложно, к сожалению. Господь дал нам технологию открытия порталов в ограниченном виде. Мы ещё не научились выбирать, из какого мира и представителей каких рас мы призываем к нам в помощь. Мы лишь силой своего воздействия можем контролировать количество биологической массы, прошедшей через них. Все существа, которых пропускает портал, – слуги Господа. Все порталы открываются в темные миры, где идут ожесточенные войны, и мы лишь забираем воинов из самого пыла битв. Не стоит удивляться, что те, кто сюда попадает, столь агрессивны, но наша задача – заставить их служить нам, – Метзгермейстер немного помолчал. – Впрочем, есть способ решить это недоразумение. Магам следует сконцентрировать силы и довести до конца пятый эксперимент: существа должны быть либо взяты под контроль, либо уничтожены.

– Господин, но времени у нас немного: битва за Москву состоится не позднее, чем через месяц, и, если мы будем переносить очередные эксперименты, мы можем не успеть.

– Офицер, торопиться не стоит. Открою секрет: битва за Москву для рейха уже проиграна. Блицкриг – это лишь сказка для поддержания морального духа солдат, лишённых способности критически мыслить. Вы ещё молоды и слабо осведомлены, с потомками какого Врага мы воюем. И даже учитывая степень их деградации, не стоит их недооценивать. В рейхстаге уже поняли, в какое дерьмо вляпалась Германия, так что эта война продлится не один год, но исход её пока не определён. Ваша задача – научиться добывать для нас полчища солдат из других миров, которым не потребуется ни снабжение, ни оружие, и которые сами добудут себе пищу на поле битвы. И главное: их должно быть много.

Вы ни на шаг ещё не приблизились к тому, чтобы брать пришельцев под свой контроль. Позже вашим магам предстоит отработать стабильность порталов, в идеале научиться выбирать миры, в которые они открываются, и наладить отбор необходимых боевых особей. А ещё у нас сейчас где-то под Киевом шастают четыре огромные неуправляемые обезьяны. Кстати, они заслуживают отдельного внимания. Учитывая особенности существ последних трех экспериментов, на данный момент они больше всего нам подходят. Ваши солдаты успели убедиться в их боевой эффективности на собственной шкуре. Они человекоподобны, обладают достаточно высоким уровнем интеллекта, физически очень крепки и охотно идут на контакт с местными. И, в отличие от вас, уже имеют в этом некоторые успехи. Я вижу их более привлекательными кандидатами, чем насекомых или энергосфероид из третьего эксперимента. Есть продвижения по работе с ним?

– Нет, пока состояние сфероида не изменилось. В первые секунды после проникновения в наш мир он просканировал окружающее пространство и покрылся оболочкой из неизвестного сплава металла, образовав поверх него энергетическое поле. Пока ни вступить в контакт, ни транспортировать его в другое место не удается. Эксперты уверенно утверждают, что это или внутри этого – живое высокоразумное существо. Но пока больше информации добыть не удается: все маги перегружены работой. Что же касается человекоподобных, они сейчас движутся к линии фронта. По имеющимся у нас данным, они стремятся выйти на контакт с врагом. Это не является проблемой: их местоположение известно, и наперерез им уже выдвинулась специальная группа. Через несколько дней мы будем готовы вступить с ними в контакт. В случае невозможности установления коммуникации и отказа в сотрудничестве они будут уничтожены. Но, раз уж они общались с местными, то и мы будем стараться найти точки соприкосновения. Коль уж они так похожи на людей, я думаю, это облегчит задачу.

Метзгермейстер выдержал небольшую паузу.

– Но и здесь не обошлось без казусов, – вокруг посетителя вновь начали сжиматься невидимые кольца.

– Рахель... – Крауз запнулся, словно ему не хватило воздуха. – Она действует самостоятельно. Я не занимался её подготовкой, лишь рассказал ей о сложившийся ситуации. Я не отправлял её на задание: она не находится в моём подчинении и действует самостоятельно.

Он старался говорить быстро и закончить фразу прежде, чем потеряет возможность дышать. Кольца резко ослабили давление, и в глазах штурмбаннфюрера на мгновение потемнело.

– Что ж, вы правы, я немного погорячился. Слишком много дел. В рутине и забыл, что вывел её из-под вашего подчинения. – Господин издевательски извинился. - Рахель действительно сама приняла решение, и ответственность должна лежать полностью на ней. Задание, выданное лично мной, было иным, и она стала жертвой своего любопытства. Думаю, стоит её проучить. Раз она имеет слабость к столь экзотичным существам, можно устроить ей романтическое свидание с Хлелаем.

Матиз Крауз напрягся. Их роман с Рахель закончился несколько месяцев назад по её инициативе, но, несмотря на её предательство, чувства Матиза к шпионке ещё не утихли. Да и, откровенно говоря, у него были некоторые планы на нее в будущем. Вот так отдавать её монстру Хлелаю было откровенно жалко. Хлелая, кстати, в конце тридцать девятого Метзгермейстеру доставили вместе с этим проклятым креслом из Африки. Этот монстр – результат попыток создать идеального солдата из аборигенов, ещё во времена до обретения технологии открытия порталов в другие миры. Маги делали ставку на выносливость и физические данные негров и ни в чём себе не отказывали, совершая над ним свои магические изыскания, однако Хлелай после воздействия черной магии хоть и вышел страшным и невероятно сильным существом с гипертрофированными конечностями, но отличался ещё более низким интеллектом по отношению даже к своим бывшим сородичам, и несмотря на верность хозяину и создателям, был невероятно ленив. Так что в итоге он был озабочен лишь тем, чтобы удовлетворять свои физиологические потребности. Хозяин держал его скорее для забавы, периодически подкармливая свежим биоматериалом с поверхности. Рукотворный монстр зачастую совокуплялся со своей жертвой, прежде чем употребить её в пищу; нюансы типа жива ли жертва и какой она половой принадлежности его никогда не волновали.

– Я вижу, вы встревожены. Не стоит переживать: Рахель действительно ценный агент, и мы не собираемся от неё избавляться. Хлелая накормят рубленым мясом, а потом выбьют зубы и вырвут ногти. Бездельнику это будет только на пользу: вы даже не представляете, как быстро у него растут зубы и когти. И если когти ещё неплохо стачиваются о бетонные стены его бункера, то с зубами беда: человеческие кости слишком мягкие, чтобы активно стачивать его зубы, а бетон этот мерзавец грызть отказывается. – Господин нарочито жаловался на монстра, словно старик жалуется на хлопоты, связанные с содержанием декоративной собачонки.

Офицер испытывал странные чувства: жалость и желание мести боролось в нём. Крауз только хотел открыть рот, чтобы задать вопрос, но Метзгермейстер вновь принял личину вежливого хозяина и прервал молчание, прежде чем это сделал гость.

– Ваше согласие не требуется. Давайте лучше вернёмся к интересующим нас объектам. – Господин позволил себе длинную паузу, размышляя, достоин ли его слуга получить очередную порцию информации.

– Пожалуй, ради общего дела я посодействую вам. В течение суток в лагерь должна прибыть очередная партия биоматериала с восточного фронта. Мне эти души нужны были для собственных научных изысканий, но я готов ими пожертвовать во благо общего дела. Вы получите очень полезный артефакт... – Он вновь задумался. – С его помощью вы сможете взять под контроль любые тёмные сущности. Запасов его энергии хватит, чтобы установить временный контроль над зеленокожими гуманоидами.

– Я сожалею, что вам придётся отложить свою научную деятельность. Но ваша помощь будет неоценима. Мы потеряли много сильных магов в первые два эксперимента, и те, кто остался, не всегда справляются: нагрузка на них слишком велика.

– Господь и я верим в то, что вы, офицер, справитесь на этот раз. Если подобные ошибки продолжатся в будущем, ход этой войны может пойти по неблагоприятному для нас сценарию. А теперь возвращайтесь на фронт, ближайшие дни ваше присутствие там будет необходимо. – Метзгермейстер словно прислушался к чему-то еле слышному и добавил. – Вам уже следует быть там.

Матиз Крауз, погруженный в раздумья, направился к вратам телепорта. Последние слова Метзгермейстера насторожили. Он явно что-то почувствовал. Что-то сейчас происходит там, на востоке, и по возвращении на фронт Крауза может ждать сюрприз. Ещё эта Рахель со своими похабными повадками… Что ж, Господин прав: это её проблемы. Такое наказание для этой кучерявой суки будет в самый раз, пусть Хлелай отомстит и за Матиза.

Подписав некоторые бумаги, Матиз получил опечатанный кейс с магической технологией и инструкцией к ней. Штурмбаннфюрер проследовал в помещение с вратами. За это время в бункере обстановка изменилась, началось какие-то движения и суета: в коридорах начали встречаться торопящиеся, чуть ли не бегущие служащие. В одном из проходов из прилегающих коридоров два медработника выволокли под руки боевого мага – лицо его было неестественно серым настолько, что это было заметно даже в скудном электрическом освещении бункера. Санитары потребовали освободить дорогу, бесцеремонно заставляя штурмбаннфюрера вжаться в стену узкого коридора. В помещении перехода тоже было напряжённо. Научный работник, который обычно отвечал за телепорт, оживлённо разговаривал по внутреннему телефону, выпрашивая экстренное отключение портала, однако получил отказ. Насколько известно Матизу, экстренная остановка установки телепорта запрашивается только в случае общей тревоги. Тревога в бункере объявлена не была, видимо потому профессор и получил отказ. Выругавшись, он бросил трубку и, захлопав в ладоши, начал кричать на лаборантов и рабочих, подгоняя их. Технический персонал уже запустил врата и проводил последние настройки оборудования. Никто объяснять подробности происходящего офицеру не стал. Сообщили лишь, что всё под контролем, переживать нет повода, и попросили встать на стартовой площадке перед переходом. Когда всё было готово, Крауз сделал шаг в слабо мерцающую пелену портала.

5

***

Сапфир потянулся сознанием к словно бурлящему коричневой жидкой массой вихрю портала. Видеть иначе энергии темных он не мог, да и не желал. Но ломиться в портал было уже слишком откровенной наглостью перед врагом. Тут же последовал очередной ответный удар, который ассистенты Сапфира не смогли отразить. Мозг словно пронзило раскалённым клинком, и Сапфир выпал в реальность.

Стул Усилителя, на котором сидел Сапфир, для человека несведущего скорее напоминал бы электрический стул для казни, с той лишь разницей, что оператор Усилителя сам мог освободить себя от пут электродов, подключенных к его конечностям и голове. Огромное помещение лаборатории было залито ярким желтым светом. Сенсорик огляделся: обстановка без изменений, сидящие вокруг ассистенты с измученным видом снимали с себя похожие электроды. За стеной захлопали силовые контакторы высокочастотных усилителей, и гул мегатрансформаторов один за другим начал затихать. Голова продолжала раскалываться, и к боли добавилось головокружение. Помещение лаборатории поползло куда-то в сторону. Сапфир поспешил освободиться от пут электродов и встать на ноги. Руки плохо слушались, держать равновесие оказалось не так-то просто, а во рту появился металлический привкус. Кто-то из ассистентов, взглянув на него, громко затребовал врача, его голос звучал приглушённо, словно в уши напихали ваты. Сапфир осмотрел себя: на белоснежной пижаме расползались алые капли крови. Он провел руками по лицу – на ладони остался кровавый след: из носа шла кровь. В этот момент двери распахнулись, и в зал начали забегать фигуры в белых халатах. Пол резко перестал быть горизонтальным, убежал из-под ног и, вздыбившись, больно ударил сенсорика в лицо. В глазах потемнело.

Когда-нибудь эта работа его доконает. Умирать ради Родины имеет смысл, когда твоя смерть приносит пользу, но совершить такую сложную и красивую работу, а потом умереть измазанным собственными соплями, не передав результаты работы товарищам, как минимум глупо. Вряд ли коллеги без него смогут составить полную картину увиденного. Вёл сеанс он, и лишь он всё видел до мелочей. Предстоит еще разбор полетов, написать рапорта и отчёты... При мыслях о последнем мозг окончательно отказался соображать. Лишь пообещал не умирать прямо сейчас, и сознание сенсорика провалилось в небытие.

Позже ученые будут благодарить его за помощь в научном прорыве, даже несмотря на то, что из двадцати ламп – невероятно сложных в производстве, содержащих уникальные сплавы, полученных с применением магии – мощного каскада усилителя выгорело тринадцать. На восстановление установки потребуется много сил и ресурсов. Ученые будут долго ворчать, но результаты расчетов превзойдут все ожидания. Медики в очередной раз будут восхищаться возможностям головного мозга человека, а военная разведка впервые за его карьеру будет довольна избытком полученной информации, координат и имён.

Вообще было чем гордиться: почти восемь часов группа сенсориков под его руководством обходила магические щиты, маяки и охранные заклинания, оставаясь незамеченными. Сапфир безнаказанно залазил в головы своих жертв. Благо инженерам удалось создать оборудование, способное значительно облегчить работу мозга: установки, потребляющие мегаватты энергии, занимали три ангара вблизи ТЭЦ, и перед их запуском приходилось останавливать целый завод, чтобы хоть как-то снизить нагрузку на генерирующую сеть.

Благодаря этому удалось проникнуть в самое логово Паразита, раскрыть личности его марионеток, некоторые подробности и планы в попытках привлечь на свою службу тёмных из иных миров. И лишь в самом конце встречи Паразита со своим слугой, когда главная информация была получена, врагу удалось разоблачить работу советских сенсориков. Натиск вражеских энергетических атак взяли на себя ассистенты и оборудование, отражая атаки лавину за лавиной и давая Сапфиру драгоценные секунды покопаться в мозгах марионеток ещё чуток. Последний удар врага всё-таки достиг цели, но Сапфира и его команду спасла техника: большую часть разрушительной энергии приняли на себя радиолампы, сохранив жизни Сапфира и его команды. Таким образом даже технический ущерб в итоге оказался плюсом, а инженеры, изучая новый электромагический эффект, принялись за изобретение "предохранителей", которые будут брать на себя ответный удар, сохраняя не только жизни сенсорикам, но и уязвимые элементы Усилителя.

Но почивать на лаврах и расслабляться рано. Выиграна битва, но не война. А битв впереди ещё огромное множество, и сегодняшняя окажется не такой уж и грандиозной по сравнению с грядущими. Враг сильнее, многочисленнее и обладает большими ресурсами энергии, паразитируя на жизнях людей. Весь натиск Зла, оседлавшего военную машину Европы, направлен на Родину. Пренебрегая всем человеческим, Паразиты стремятся уничтожить народы СССР просто потому, что на территории этого государства проживали их исконные враги, потомки которых пусть во многом растеряли силы и мудрость своих предков, но всё ещё являются потенциальной опасностью для Паразитов. Волна чёрной магии обрушилась на Восток. Война добралась до границ нашей страны и развязала руки боевым тёмным магам. Война щедра страданиями и смертями невинных людей, выплескивающаяся негативная энергия несет в себе разрушительную силу, и её лишь необходимо собрать и применить по своему усмотрению. Убивая, враг собирает силы для того, чтобы убивать ещё больше, стремясь нарастить мощность в геометрической прогрессии. Но даже в такие тяжёлые для светлых времена, нашлись силы, которые организовали структуру из людей с развитыми экстрасенсорными качествами и внедрили её на государственном уровне. Центр существует уже более десяти лет и собрал множество светлых людей с выдающимися магическими способностями, а вокруг себя объединил пусть и не магические, но не менее светлые умы учёных, два научно-исследовательских института - медицинский и физико-химический. Само собой, не обошлось и без спецслужб и военных. Там дела обстояли не так весело, и если среди чекистов была возможность навести хоть какой-то порядок и периодически выявлять агентов тёмных, то с военными из-за их многочисленности и постоянной рокировки кадров возникали проблемы. Взаимодействие с армией необходимо на войне, но из-за высокой опасности такие контакты сведены к минимуму. Пять лет назад Центр получил технологии, способные трансформировать грубую физическую энергию в магическую. Результатом этого стала постройка установки Усилителя. Испытать его удалось ещё в 1940 году, и с тех пор было проведено несколько сеансов по борьбе с Тёмными на территории СССР, в результате которых выявили и уничтожили множество гнёзд Паразитов. Технология и алгоритмы её использования с самого начала не были идеальными и требовали много времени на модернизацию, и не всех это устраивало. К сожалению, вскоре такие методы были признаны слишком расточительными. Причина тому –мегатрансформаторы: высокочастотные установки потребляли невероятно большое количество энергии, при этом коэффициент полезной трансформации едва достигал пары процентов. И лишь с началом войны запуски установки возобновились, и она доказала свою эффективность как минимум в разведывательных операциях. Начались работы по доработке устройства. Выявление логова Паразитов было настоящей авантюрой. Такого враг, уверенный в своей силе и защищённости, от нас не ожидал: это был наглый и обидный плевок в лицо. Враг обязательно утрётся и будет готовить ответный удар. Но добытая информация даёт советским сенсорикам несколько козырей в рукаве. Один из них – представители народа Орков, попавшие в наш мир. Однако не всё враги знают про этих существ. И не знают они самого главного.

ГЛАВА 6 «Ходят тут всякие»

До бредущего по густому лесу отряда орков докатился гулкий грохот очередного далёкого взрыва. В округе в целом было тихо, лишь временами, в русском городе, к которому так долго и упорно пробирались орки, то и дело раздавались взрывы разной мощности. Изредка они были и столь частыми, сто сливались в одну продолжительную канонаду.

После весьма удачного знакомства и общения с местными беженцами, орки твёрдо решили попытать счастье в общении с их властителями, пока от немецкая сторона гостеприимством не отличилась, ничего иного кроме пуль и тленного дыхания чёрной магии орки на себе не почувствовали. Намерения другой стороны конфликта для них оставались не совсем ясными. Ребёнка Грунг, конечно, всучил сородичам и больше отряд ничего не обременяло, но дорога к большому русскому городу, о котором поведали крестьяне, носившему непривычно для орка название -Киев, оказалась не такой быстрой и лёгкой. Те, кто притащил сюда несчастных орков, даже не спросив мнения, не забывали о них и усилено искали. Зачем? Непонятно. После случая у костра, когда Грунг чуть было не схватил шпиона, следившего за его отрядом, он осознал, насколько орки уязвимы. Той же ночью зеленокожие покинули лагерь беглецов, желания ввязывать беззащитных крестьян в свою историю, из которой выйти не совсем живыми есть все шансы Грунг не стал. Оркам пришлось тратить драгоценные магические порошки для увеличения скрытности, но очень быстро выяснилось, что такие меры не эффективны. Да, на определённом уровне хорошо подготовленный отряд орков не сможет отыскать ни один зверь. Они подкрадутся к бодрствующему хищнику со спины практически в плотную и ни одно из его чувств, будь то даже способность ощущать тонкую энергетику мира не сообщит ему о нахождении рядом орка-охотника. Но когда в дело вступает магия разумных существ, всё меняется. Орки намного слабее эльфов в искусстве плетения заклинаний, каждый эльфийский солдат - суть боевой маг, мощью такого рядового эльфийского мага обладает в лучшем случае один оркский боец из тысячи, а шаман, который может пользоваться боевыми заклинаниями эффективнее чем своими мышцами едва ли найдётся в каждой боевой сотне. Остальные орки привыкли полагаться на своё тело и тратить силы и время на магию лишь в особенных случаях. Так что магическую слабость орки привыкли компенсировать физический мощью и смекалкой, и судя по тому, как протекает война с эльфами оркский топор в умелых руках штука куда более весёлая чем эльфийский магический жезл. Но в этом мире магия развивалась другим путём, на первый взгляд она незначительна и люди привыкли орудовать лишь физическими инструментами, но настолько хитрая, обладающая точечным избирательным воздействием, она, кажется, намного слабее, но уровень её искусства явно превосходит магию эльфов. Это Грунг уже испытал на себе. Ни один эльф не способен проникнуть в голову к орку и преспокойно перебирать мысли, словно посетитель в библиотеке в поисках нужной книги. А скорость плетения магического зеркала и его качество? Конечно, такой уровень качества может достичь опытный боевой шаман орков, но не на бегу уходя от погони. Реальность этого мира вносила свои коррективы, и орки чувствовали себя зверьём, умело загоняемым опытными охотниками. Но трижды каким-то чудом отряду удавалось выходить из клещей окружения, три немецких отряда отлично ориентировались на местности и то и дело пытались сомкнуть кольцо вокруг орков. На этот раз они подошли к делу с толком и использовали лёгкую мобильную технику, вооружённую скорострельными орудиями типа как то, что были на уничтоженном танке. На стороне орков была лишь скорость перемещения по лесной пересечённой местности и выносливость. К их счастью, быстро оказалось, что прямо через лес машинерия людей двигаться не может. Разве что танки и то с переменным успехом и неприлично низкой скоростью. Потому люди перемещались по дорогам, коих, впрочем, было предостаточно в округе. Чтобы сохранить темп, орки сократили время сна до минимума, а питаться приходилось буквально на ходу сырым мясом — это давало им возможность маневрировать и уклоняться от немецких отрядов, идущих наперерез. В остальном же орки проигрывали и были у человеческих магов как на ладони. Хватка преследователей ослабла лишь на шестой день, когда отряд орков оказался в непосредственной близости к Киеву. И быстро стало ясно, почему это произошло: вся округа была просто напичкана немецкими войсками, оркам некуда было деваться, и преследователи просто чего-то выжидали. Возможно, не хотели ломиться на рожон и решили подготовиться к встрече. Только каковы были их цели? Может быть, они просто строят план, который позволит им легко расправиться с непокорными тварями. Поначалу Грунг хотел провести свой отряд через линию фронта незамеченными и проникнуть в город, чтобы связаться с представителями советской власти, но он опоздал на несколько дней. Немцы уже вошли в город. Русские его оставили, как показалось захватчикам, почти без боя, но, по-видимому, отступавшие припрятали в строениях города сюрпризы в виде взрывающихся заклинаний или, как здесь принято, механических устройств, которые взрываются сами по себе. Наверняка немцам оказалось в этом городе не так уж просто. Оркам удавалось дважды выбираться на открытую местность, и они наблюдали над городом столбы дыма от пожаров. Город не мог противостоять врагу, но и подарком для захватчиков становиться не собирался. Он решил впустить в себя врага и уничтожить себя вместе с ним. И вот уже второй день орки сидят в ловушке под Киевом и слушают эти взрывы, которые случаются с разной периодичностью и мощностью.

За всё время пребывание орков в этом мире, они наблюдали как с каждым днём погода понемногу менялась: ночи становились длиннее, а воздух - прохладнее. Трава и листва на деревьях частично пожухла и начала желтеть. Это время года местные называют осенью. На смену ей придёт холодная и снежная зима. Серафим еще рассказывал Грунгу про местный календарь: год делится у них на более мелкие части - месяца, а те - на недели. При этом календаря, чтобы наглядно его показать, у него с собой не было, удирая от смертельной опасности не до таких мелочей. А своими словами он объяснял сбивчиво и видимо сам не особо понимал то, о чем говорит.

Сидящий на дозоре Лрнур с трудом пережевал и проглотил кусок сырого мяса. Орки соблюдали максимальную скрытность и не могли позволить себе разводить огонь для приготовления пищи.

- Всё равно они знают где мы сидим... Грунг, почему мы прячемся, как мелкие грызуны? - он отбросил не обглоданную кость. - Да и жрём сырятину, как одичавшие гномы.

Грунг занимался чисткой оружия и походного инвентаря в ожидании своей очереди поспать. Вот-вот проснётся Грог, но, похоже, очередной сон немного откладывается.

- В твоих словах есть доля смысла, Лрнур Камень. Но мы не можем броситься в бой. Это будет глупой смертью: нас слишком мало, чтобы победить их технику, а умирать нам сейчас не за что. Мы обучены умирать за нашу Родину, за нашу расу и близких, но это не наша война, поэтому мы должны беречь свои жизни. Это единственное, что у нас сейчас есть, - с трудом Грунг удержался от тяжелого вздоха.

Командиру требовалось принять решение. Отряд должен отдохнуть и нормально поесть. Тем более Грог, будучи младенцем, пострадал от эльфийского боевого заклинания: эльфы напали на его родовую деревню, и воинов орков оказалось недостаточно, чтобы сдержать натиск врага. К счастью, старейшины сумели вывести матерей с детьми из пылающей деревни, и Грог получил своевременную помощь. Шаманы-лекари сделали всё возможное, чтобы очистить его тело от последствий магического поражения, растущий детский организм активно регенерировал, и ребёнок рос весьма здоровым, а физическая подготовка позволила впоследствии встать на путь воина.

6

О детской травме напоминает лишь шрам, протянувшийся от пупа до грудной клетки, и слабость кишок к необработанной пище. От того он и получил свою подростковую кличку, что неприлично часто начинает бегать по нужде, нажравшись сырой или протухшей пищи. Сейчас, понимая, что таким образом он может подвести товарищей, Грог отказывается от еды вообще. У него есть ещё запасы сухарей, но и они на исходе. Ещё пару дней он сохранит физическую форму, но потом голодовка даст о себе знать. Лрнур прав. Хоть территория, на которой фактически заперли орков, довольно обширна, немцы знают, где их жертвы, и уверены, что они никуда не денутся. Грунг решил, что первый шаг делать не будет. Орки ждут того, что предпримут местные воины. Будет ли это последний бой для отряда Громыхающих Камней, или с ними решат поговорить, орки пока не знают. Но стоит готовиться к худшему и набираться сил. Орк просто так не отдаст свою жизнь, и размен её будет очень болезненным для врага.

- Отряд, слушай команду! Разрешаю разводить огонь для приготовления пищи. Сразу после приёма пищи покидаем это место и уходим вслед за падающим светилом. На следующем привале первая очередь спать - моя. Костром сейчас займётся...Не успеваю договорить, как ещё не проснувшийся Грог соскакивает с лесной подстилки.

- Отряд, слушай команду! Разрешаю разводить огонь для приготовления пищи. Сразу после приёма пищи покидаем это место и уходим вслед за падающим светилом. На следующем привале первая очередь спать - моя. Костром сейчас займётся... -Грунг даже договорить не успел, как ещё спавший Грог соскакивает с лесной подстилки.

- Я! Занимаюсь разведением огня и приготовлением нормальной жратвы! - Он так резко сорвался с места и унёсся за поиском дров, что подошвы его сапог первые несколько шагов вырывали куски дёрна, разбрасывая их на приличное расстояние. Муг и Лрнур громко заржали, а Грунг лишь позволил себе оскалиться улыбкой, реакция у молодого воина отменная.

Грунг не успел навести порядок и собрать все свои личные вещи, а нанизанное на свежесрезанные веточки мясо уже начало покрываться аппетитной румяной корочкой. Быстро перекусив нормальной пищей, орки выдвинулись в путь. Весь этот день вновь прошёл в блуждании по лесу и попытках найти брешь в окружении. Но всякий раз, как только орки приближались к выходу из капкана, появлялись немецкие солдаты. Они не могли обнаружить орков, но Грунг прекрасно слышал голоса их командиров, отдающих приказы. Сейчас уже вечер, орки организовали ночлег. Грунг прежде, чем улечься отдыхать решил уединиться неподалёку и обдумать дальнейшие действия. Он попытался воспользоваться той крупицей магической силы, что дарована ему природой, и мысленно прочесать окружающую местность.

-Ранк Лютый, как мне тебя сейчас не хватает, дружище... – едва слышно проворчал Грунг.

Верный друг с детства и правая рука командира – Ранк, не пережил первую ночь в этом мире, он пал от орудия немецкого танка, но помимо того, что он был лучшим после Грунга воином в отряде, он был почти шаманом отряда, и его способностей хватало, чтобы очень точно и быстро произвести такого рода разведку местности. Отныне придётся справляться самому. Смерть товарищей - на войне такое бывает.

Очистив разум от мыслей и эмоций, Грунг сознанием растёкся по округе по округе. На пару тысяч шагов всё спокойно и безлюдно, дальше силы его падают, и орк не может четко определить количество людей, ясно лишь одно: кругом их полно, и преимущественно это военные. Раз за разом он проходил по кругу в надежде зацепиться хоть за какие-то детали и найти брешь в окружении. Он искренне желал спасти свой маленький отряд и вытащить его из этой передряги. В голову начинают лезть неприятные мысли. Грунг раз за разом их отгоняет, но башка начинает гудеть, четкость картинки теряется перебиваемая думами. Собрав всю волю в кулак, командир вновь даёт импульс в окружающее пространство. Ничего нового, лишь бесполезное растрачивание сил... Но вдруг в последний момент дымка в сознании орка растворяется, словно врата осаждаемого града, который вдруг решил сдаться. Вселенские потоки подхватывают Грунга, и его сознание уносится за горизонт. Никаких образов он не видел, но чувствовал эмоции: горе тысяч обречённых людей, дыхание смерти, безразличие солдат-захватчиков и нескрываемое удовольствие магов, обжирающихся чёрной магической энергией. Где-то недалеко от Киева маги вновь пустили в расход людские жизни, и Грунг уже догадался что будет дальше...

***

- Командир! Да расскажешь ты уже, наконец, что происходит!? Мы ждём нападения?

- Да! Да! Я не знаю, что происходит! Что творится в этом долбаном мире! - Сказать, что Грунг был взбешён, ничего не сказать. Он поднял едва расслабившихся бойцов и приказал собираться в путь. - Тревога и максимальная готовность к бою! Местные снова притащили в свой мир что-то, и эта херовина... - он запнулся, подбирая слова. - Короче, было видение, я не знаю, я не шаман, чтобы давать какие-то оценки и прогнозы. Немецкие шама... то есть маги приносят в жертву местных горожан... тысячами, очень много, ещё тысячи людей ожидает та же учесть. Но то, что появилось в этом мире...

- Что появилось? - в нетерпении перебил Муг.

- Жопа появилась! Хрень, которую они сюда затащили. Без тела, оно летает. Короче, убиенные поднимаются и немного злые идут убивать тех, кто ещё жив. Кажется, у наших гостеприимных хозяев опять пошло что-то не по плану. И угадайте, куда движется армия этих мертвецов?

- Этих дебилов что, жизнь совсем ничему не учит? Так, подожди, - до Грога наконец дошло. - Ожившие трупы в нашу сторону двигаются?

- Жопа! - выдохнули все хором.

Орки оказались между молотом и наковальней. При этом молот, похоже, готов разнести их вместе с наковальней.

Ночь вступила в свои права. Облака затянули небо, лишив орков возможности хоть как-то ориентироваться по местным тускленьким звёздам. Командир по памяти выбрал противоположное от восставших мертвецов направление и повёл отряд за собой. Уж такой встречи с немецкими войсками ни орки, ни сами немцы явно не ожидали. Или всё-таки это их план, и орков просто водят за нос? Несмотря на скорость передвижения, с каждым ударом сердца дыхание смерти в спину становилось всё более явным. Изначально от места событий орков отделяло более десяти тысяч шагов, но сейчас это расстояние быстро сокращалось. Лес окутал туман, и ночная мгла ещё больше сгущалась - в такой темноте даже орки почти ничего не видят. Оркам пришлось перейти на шаг, и скорость передвижения значительно упала. Вскоре зеленокожие воины спустились к руслу небольшой речушки. Грунг решил её пересечь - глубина едва доходила до пояса, а течение спокойным, и все без особых проблем перебрались на другой берег. Неладное заметили сразу все - орки начали мёрзнуть. Орки, полжизни проведшие в походах, спавшие не только на голой земле, но и на голом снегу, начали замерзать во время физической активности, едва промочив ноги. Чтобы хоть как-то согреться, они старались держать максимальны темп, но этого было недостаточно. Где-то справа послышался противный шёпот...

- Слева! Слышите, кто-то разговаривает? - прервал молчание Лрнур.

- Стареешь, что ли? Голос сзади, - возразил Грог

- Кажется, я там слышал, - неуверенно добавил Муг, указывая рукой вперёд.

- Так, панике не поддаваться! Идём в прежнем темпе и направлении! – перебил всех Грунг.

Паники никакой и не было, вот только мертвецкий холод начал всё больше сковывать конечности, а изо рта пошел пар. Грунг стал замечать, что стволы стоящих рядом деревьев начали покрываться инеем. Он на всякий случай вложил камень образов в очелье, но и так понятно, что эти голоса - предвестники черной магии, и вряд ли Грунг что-то то разберет. То, что отряд сбился с пути в такой темноте, было вполне закономерно: найти ориентир при видимости, не превышавшей и пяти шагов, было невозможно. Всё, что оставалось, это занять круговую оборону, встав малым кольцом спинами друг к другу на расстоянии, позволявшем оркам свободно размахивать оружием. И чутье командира не обмануло. Не прошло и десяти ударов сердца, как на смену магическому шёпоту пришёл звук вполне реальный: в кронах деревьев зашуршали листья, затрещали ветки. Где-то далеко, словно что-то тяжёлое перепрыгивало с ветки на ветку и двигалось в нашу сторону, а вскоре Грунг увидел силуэт в ветвях ближайших деревьев. В какой-то момент это оказалось над орками, оно на мгновение замерло, сверяясь со своими чувствами, а потом неуклюже рухнуло прямо под ноги Грунгу. Это оказалось тело человеческого мужчины в разодранной в клочья одежде. Труп поднялся на четвереньки, повернул лицо, а точнее то, что от него осталось, в сторону орков. Левая половина черепа отсутствовала практически полностью, и вся верхняя часть тела была залита запёкшейся кровью, единственный глаз слабо светился холодным зелёным огоньком. Существо открыло рот и заверещало, разрывая собственные связки невероятно высоким криком. По ушам словно прошлись лезвием ножа, и Грунг без промедлений снёс своей дубиной остатки башки. Тело отлетело в сторону на несколько шагов, и крик резко сменился противным бульканьем. Обезглавленный труп, лишённый органов чувств, продолжал дёргать конечностями в попытках встать.

- Чё орать-то сразу? - проворчал Лрнур, почесывая ладонью ухо.

- Разведчик. Подал сигнал своим. Скоро сюда толпы таких набегут. – Грунг вытер булаву о покрытую инеем пожухлую траву.

- А ведь не так-то просто угомонить таких тварей, - Муг носком сапога приподнял барахтающееся тело и разрубил его мечом в районе пояса. Расчленённые части начали ещё активнее дергаться сами по себе.

- Ну, вот, оружие зря испачкал, - философски продолжил Муг.

- Сносите им головы. Остальное, похоже, бессмысленно. Человеческое тело очень хрупкое, а они вроде не вооружены! Без голов они не смогут ориентироваться, так что один удар - один труп... Да блин, они и так трупы! Короче, вы поняли. Готовимся к бою.

Едва Грунг провёл инструктаж, как со стороны послышались приглушённые выстрелы. Длинная очередь из ручного оружия, потом ещё, к ним присоединились и одиночные выстрелы.

- Похоже, наши планы меняются, командир? - спросил Лрнур.

- Орки! Время пришло! Давайте прогуляемся. Может быть, это ловушка, тогда мы будем считать это приглашением на бой. – Грунг вскинул руку с булавой и направил отряд на звуки выстрелов.

Получив хоть какой-то ориентир, орки во все ноги ломанулись сквозь заросли. Интенсивность стрельбы увеличилась, сбиться с пути было сложно, и вскоре среди деревьев стали виднеться желтые пятна света. Лес закончился, и перед орками из тумана возник забор чуть выше роста орка.

Гнетущие ощущение пронизывающего насквозь холода резко пропало. Даже туман, казалось, потерял свою вязкость. Орки выбрались из леса и аккуратно, прячась в высокой траве прокрались к забору. Изгородь оказалась плотно сколочена из деревянных досок. Поверх забора протянута скрученная толстая нить, по-видимому, металлическая, с торчащими колючками. Очень интересное изобретение, наверняка человеческому воришке она усложнит проникновение на огороженную территорию. За забором виднелся контур как минимум одного здания, на котором и были развешены фонари, излучавшие желтый свет.

Грунг отделился от отряда и ушёл вперёд, перебравшись через заросшую высокой травой канаву. Он подошёл к забору и ухватившись за самый верх подтянулся, вытянул шею и аккуратно оглянулся. Доски забора затрещали, но выдержали вес орка.

Территория хорошо освещена фонарями, сквозь туман можно было различить лишь пару двухэтажных зданий из красного мелкого кирпича. Между ними бегают группы солдат, некоторые парами тащат деревянные ящики. Звуки выстрелов доносились откуда-то из глубины серой пелены тумана. Опустившись Грунг подал сигнал своим воинам и те последовали к нему.

- Командир, ну, что теперь? - задал ожидаемый вопрос Лрнур.

- Подождём, похоже, у них появились заботы поважнее нас, - Грунг прислушался к звукам стрельбы. К ним добавился стрёкот чего-то очень скорострельного. - Сдается мне, эти ребята сейчас общаются с мертвецами. Грог ногтем поддел щепу одной из досок и отковырнул её. В заборе образовалась щель, и он начал наблюдать через неё за происходящим.

- О! А этот, похоже, к нам направился? В таком же балахоне, как те маги, что нас встречали. Грунг, посмотри-ка.

Командир прильнул к щели: из тумана, не спеша, опираясь на трость ковыляла фигура в черном балахоне. Человек явно двигался к пролёту забора, за которым затаились орки: похоже, маг их учуял.

- Один топает, без оружия.

- Если у мага в руках нет оружия, ещё не значит, что он безобиден. - Скептически произнёс Лрнур.

Маг остановился в паре десятков шагов от забора и стянул с головы капюшон. Он оказался совсем немолод, и на его лице читалась явная усталость. У него почти получалось держаться с достоинством: гордая осанка и надменный взгляд хорошо скрывали неуверенность. Но запах страха перед неизвестностью он замаскировать не смог. Что ж, значит, он и не так опасен, как хочет казаться. Он прошёлся взглядом вдоль забора и довольно быстро и точно определил местоположение орков.

- Уважаемые гости! Рады встречать вас на нашей земле! - Дрожащий голос ещё больше выдавал его испуг. - Мы сожалеем о ранее произошедшем инциденте и просим прощения за это маленькое недоразумение! Вам не стоит прятаться и бояться...

Вот что действительно умеют люди, так это раскочегарить ярость орка до состояния раскалённого металла на ровном месте, умудрившись в одном предложении оскорбить честь и достоинство орка дважды. Грунг не сдержался и с размаху кулаком пробил довольно тонкую доску забора, в образовавшуюся дыру просунул вторую руку и раздвинул забор в стороны. Его воины поступили по принципу: "Делай как я", и через пару мгновений пролёт забора разлетается в щепки. Ввалившись на территорию, орки немного сократили дистанцию до пары шагов с дрожащим магом. Грунг счёл такое появление достаточно эффектным.

- Да как ты смеешь, дерьма кусок, называть смерть двоих моих бойцов маленьким недоразумением? Как ты смеешь называть воинов трусами? - В конце для пущей эффектности, как положено, Грунг добавил смачный рык - слюни обычно в таких ситуациях у орков сдерживать не принято.

- А у меня ещё заноза, вот, обидно, – решил паясничать Грог, показательно начав ковыряться пальцами в правом предплечье.

Человеческий маг затрясся, пытаясь было развернуться и бежать, но ноги его подвели, и он упал на колени, хватаясь за сердце одной рукой, второй всё ещё стараясь держаться за трость. Трость спасла его от позорного падения, хотя позорнее позу уже придумать сложно. Он что-то залепетал о своём господе, называя нас его слугами, и что он такой же слуга и лишь исполняет волю всевышнего, и ещё кучу бреда. Грунг подождал, когда его разум прояснится, дав магу выговориться.

- Умоляю! Не убивайте! Мы нуждаемся друг в друге здесь и сейчас! Нас атакует неизвестный враг! Он убивает всё на своём пути! Нас слишком мало, мы не справляемся!

- Дай угадаю. Очередные уважаемые гости, которых вы без спросу притащили в свой мир, пытаются вам навалять? Человеческий маг, тебе не кажется странным такая закономерность?

Вместо ответа маг просто уставился на меня удивлёнными глазами. Пока он соображал, довольно близко за кирпичными сооружениями раздался грохот взрыва. Человек при этом воодушевился и засуетился, стараясь как можно скорее встать на ноги и затараторил:

- Они смогли! Они завели танк! Пожалуйста, пойдёмте со мной! Вас уже ждут!

Тому, что орков здесь ждали никто не удивился. Правда это единственное что Грунг понял - маг поднялся на ноги и, опираясь на трость всем весом, заковылял куда-то, активно размахивая свободной рукой и зазывая нас за собой.

- Стой, маг! – Грунг решил немного развлечься. – У вас есть маги-целители или хотя бы толковые лекари? Мой воин ранен, и ему срочно требуется помощь. Грог, быстро сообразив, сделал самое несчастное в мире лицо, прижал руку к груди, словно младенца, и начал её поглаживать. Кажется, он немного переигрывает. Но эффект был достигнут: у человека отвисла челюсть, и он уставился на нас, словно дебил.