Отражение. Игра началась.

Добро пожаловать.

Зальется кровью стадион

И парк пропахнет гарью

Когда-нибудь уйдем мы в мир иной

Но в зеркало взгляну ка я в начале.

Прожжёт нас боль до косточки в ноге

И не останется уже живого места.

Зашьем свое же мясо – место к месту

И смехом разразим аттракцион.

«будет больно»

Да начнется хаос….

Пролог

В чем заключается жизнь? В бесконечном цикле дел и задач, смене эмоций и мыслей, поиске определённых чувств и достижении целей? Это не жизнь, это пустая последовательность определенных действий, которые вызывают определенные эмоции.

Для меня жизнь – это то, что вытаскивает нас из этого цикла. Жизнь – это неожиданная опасность и адреналин. Кажется, что в эти моменты мы чувствуем жизнь особенно яро, ибо именно в эти моменты мы и живем по-настоящему.

Для меня жизнь – это извечные вопли страха и бесконечные перегонки со смертью. В моменты, когда смерть уже замахивается свое косой, чтобы лишить нас возможности жить, жизнь гуляет на пределе между её началом и концом. В эти моменты дышать становится легче и приятнее, а энергия так и норовит выскочить из тела.

Но возможность жить есть не у всех. Именно для таких людей и был создан парк развлечений «Отражение». Не бойтесь жить – бойтесь не выжить.

Наши дни…

Маска:

День начался как обычно: горячий кофе в 4 утра, макияж на брови и глаза, пару ножей, спрятанных под свободной кроваво красной юбкой моего платья без рукавов с высоким горлом, закрывающим нос, и капюшоном, пистолет под этим же платьем и красивая черная кожаная сумка с документами, биноклем и аптечкой. На руки надеты черные кожаные перчатки, дабы скрыть прошлые синяки и шрамы. Волосы струились по плечам прекрасными локонами цвета молочного шоколада. Взглянув в зеркало, я быстро сделала завершающий штрих: белая маска с золотыми трещинами на манеру разбитой куклы на пол-лица.

«Зачем?» спросите вы

Я отвечу. Просто не сейчас. Всему свое время.

А сейчас задание.

Я накинула капюшон на голову и вышла из дома, попутно хватая свою слегка большеватую для дамы сумку и запирая дверь на замок. В задании написано убить сына заказчика быстро и без проблем. Заказчик – мой самый ненавистный клиент, который так старательно пытается завоевать мое внимание и раз за разом терпя поражение, поэтому проверку клиента делать не стала – время только зря потрачу.

Но жертву проверила. Если кратко, то это Виктор Богачев, мажор, решивший, что сможет забрать у отца статус директора огромной фирмы по подпольному продвижению оружия, девушек и наркоты.

Скучно и глупо со стороны сына, который, не имея за собой ничего, захотел в один момент заполучить все.

Короче говоря, смертник, возомнивший себя претендентом на звание короля.

Я зашла в один из самых престижных дворов нашего города и в глаза сразу бросился двухэтажный дом похожий на маленький дворец. Пафосно. Богато. Не заслужено. Смешно.

Иронично.

Потому что пока этот мажор просиживает свои брюки в своем доме, сотни и тысячи людей погибают от голода. Потому что пока он попивает виски в своем доме, в Африке до сих пор критично мало воды у всего бедного населения.

Потому что он скоро умрет.

Я набросила на себя потренированную натянутую улыбку и позвонила в звонок.

- Кто там? – спросил нежный женский голос в домофон.

- Карина. Пришла к Виктору Богачеву на визит по приглашению. – я показала на камеру карточку, что он дал мне при нашем фальшивом свидании, без которого было не обойтись. Ворота открылись, и я вошла внутрь огромного сада, украшенного тюльпанами и прочими цветами, чьи названия я не знаю. Идя в сторону главных дверей, я увидела гараж, стоящий недалеко от куста с розами, который бережно подстригает молодой парнишка с черными кудрями и веснушками. Про себя подметила добрые наивные глазки и пошла дальше.

У дверей меня встретила пожилая женщина в костюме слуги и проводила в холл. Он был украшен разными статуями и картинами на стенах, что придавало ощущения словно ты в музее. Я принялась рассматривать одну из самых необычных картин, а именно то как пожилой мужчина поедал маленького ребенка. Внизу подпись: «Сатурн, пожирающий своего сына» Рубенс (1636 – 1638). По моей спине пробежали мурашки, но я продолжила рассматривать картину. Что-то меня зацепило в ней, но я сама не знаю, что именно.

Пока я любовалась кровожадной картиной, сзади меня послышался глубокий голос:

- Настолько нравится? – я резко обернулась и увидела Виктора. На нем был черный матовый костюм и кожаные туфли с острым носом, подогнутым вверх. Волосы были зачесаны назад и пропитаны гелем для волос. Этот мужчина выглядел влиятельно, но намного физический слабее парнишки из сада. – Вам известна легенда? – спросил он, но увидев недоумение в моем лице, продолжил – По легенде один из пророков сказал Сатурну, что его дети отберут его трон, покуда будут его посредниками, и во избежание этого Сатурн начал сжирать сиих детей. Эта картина напоминает мне отца. Уверен, знай он раньше, что я захочу завоевать его должность в мире финансов, он бы сделал нечто не сильно далекое от поступка Сатурна. А ты как думаешь?

- Какая разница что думаю я, коли смерть все равно настигнет нас? Просто всему свой черед. И потом… думаю вашего отца уже уведомили о вашей цели. – он недоуменно на меня посмотрел – Вы громко кричите или все же убить вас помедленнее?

- Чт.... – не успел он договорить, как в его глотку прилетел маленький компактный нож с узорчатой ручкой, и он упал на меховой ковер своего дома. Лужа алой крови расплылась по ковру вокруг Виктора, чьи глаза застыли в немом ужасе и боли.

Скоро сюда придет его слуга, поэтому отработать нужно быстро. Я оттащила тело под один из диванов и принялась сворачивать ковер и прятать его под тот же диван.

На полу остались мои следы и пятна крови, поэтому иду искать чулан с тряпками. По дороге встречаю пару служанок, но они вероятно подумали, что я отлучилась в туалет. Я нашла чулан прямо под лестницей, покрытый паутиной и пылью в слой хлопковой ткани на поверхности. Я взяла одну из более-менее нормальных тряпок, намочила её и пошла в холл.

Избавившись от пятен, проверила не оставила ли я более следов иль улик, но все оказалось чисто, и я пошла на выход.

По дороге меня встретила та же дама, что была у ворот.

- Прошу прощения, мадам, но вы не знаете где Виктор Захаров? – спросила она меня аккуратно.

- Думаю, он отлучился в туалетную комнату. – я старалась разговаривать как можно ровнее и безразличнее, и у меня это получалось – Не могли бы вы проводить меня на выход? Боюсь, что в столь интересном месте мне будет уж больно легко заблудиться.

- Конечно, мадам. Прошу, пройдите за мной. – она повела меня прямо по коридору. Я была рада, что она так легко мне поверила и не задавала лишних вопросов.

Мы дошли с ней вместе до ворот, и она с поклоном сказала, улыбаясь:

- Удачного вам дня, мадам, надеюсь увидеть вас снова.

- Благодарю, я тоже очень на это надеюсь. – я вежливо улыбнулась и ушла прочь.

Легкий ветерок обдувал мне лицо и силился сдуть мой капюшон с головы. Осенние улицы были окрашены в желтые и оранжевые цвета, дорога была мокрой после ночного дождя и пахла мокрым асфальтом. Меня окутала легкая прохлада и озноб, и я поежилась.

Совесть? Она покинула меня еще после третей жертвы, так что нет, она меня не тревожит. Просто… Просто немного неприятно понимать, что я помогла мерзкому маньяку убить человека. Зато теперь есть возможность закрыть последний кредит в банке и немного отправить Изабель на продукты в наш дом.

Добравшись до кафе с названием «Пить С Любовью», я вздохнула и осмотрела округу вокруг кафе. Охраны нет, прохожих много, в кафе тоже много людей, судя по витражным окнам, так что тронуть меня он не может.

Я зашла в здание, попутно кивая официантке при входе и поправляя сумку на плече. Дойдя до нужного столика, я ухмыльнулась. Чмо на месте. Значит камера наблюдения отработала свое и теперь все записи у него.

Я подошла к столику и посмотрела на него. Пивное пузо, усы и грязные волосы, закрывающие брови и часть глаз. От одного его вида хотелось блевать, даже несмотря на выстиранный дорогой синий костюм и широкие туфли.

- Привет, милая, как поживаешь? – с широкой улыбкой спросил он.

Я сжала челюсти до скрипа зубов и на рыке произнесла:

– Карина. Не милая. Отдавай деньги. Свою часть договора я выполнила.

- Да брось! Не уж то я тебе настолько противен? – сказал он, отмахиваясь от моего тона.

- Да. – увидев, что он хочет что-то сказать, я опередила его, понимая, что он хотел спросить – Нет, я не хочу начинать отношения с вами, даже если это будет взаимно выгодным.

-Тц. Не уж то кто-то посмел испортить тебе настроение? – увидев мой суровый взгляд он закатил глаза и кинул увесистый конверт на стол – Ладно. Держи свои деньги. Тут ровно 4 000$. Будешь пересчитывать? – он смотрел на меня скучающе, понимая, что мой отказ от отношений не изменится.

- Естественно. – взяв конверт я приоткрыла его и начала пересчитывать купюры. Насчитав ровно 4 000$, я спрятала конверт в сумку и безразлично посмотрела на заказчика – Я забыла ваше имя. Мне надо внести его в свой список выполненных заказов.

Он вздохнул.

- Я даже не удивлен. Не уж то даже после третьего заказа так и не запомнила? – увидев, как я мотнула головой он зло с нажимом произнес: – Захар! За-хар! Запомни уже это имя!

- А зачем? Для вас это последний раз, когда я принимаю ваш заказ.

- А почему?

- Вы читали условия договора. Больше трех заказов от одного клиента не принимаю.

- Вредина.

- Она самая. У меня дела на другом конце города. Желаю удачи и прощайте. – я пошла в сторону выхода из кафе, ловля на себе очередные взгляды и шепот справа «на маскарад пришла что ли? Ужас».

- Стой! Может хотя бы...

- я не повторяю дважды. – не успел он возразить, как я покинула кафе, идя в сторону дороги, чтобы поймать такси.

Машин почти не было, поэтому я стояла около дороги, думая, как я вернусь домой и наберу горячую ванну с ромашковыми травами.

И тут я вижу его.

Мужчина стоящий чуть поодаль от меня в водолазке и черном костюме курил, смотря на меня своими голубыми глубокими глазами. В одно мгновение мне показалось, что я погибла.

Утонула.

Захлебнулась в его глазах.

Я впала в ступор, разглядывая его глаза, не заметив, что он приблизился ко мне. Опасно близко. Чертовский странное чувство у той, кто забыла о том, что умеет чувствовать, что то, кроме злости или инстинкта самосохранения. Он наклонился на уровень моих глаз и выдохнул дым мне в лицо. Я откашлялась, наконец отводя взгляд с него. Он ухмыльнулся и встал ровно. Он был значительно выше и крупнее меня. У него были густые черные зачёсанные назад волосы, выразительные брови и острые скулы, об которые, кажется, можно порезаться. Откашлявшись я посмотрела ему в глаза и надела маску безразличия, хотя глаза (а точнее глаз, не скрытый маской) выдавали мою внезапную слабость.

- Я не переношу дым сигарет. Не выдыхайте мне его в лицо. – наигранно грубым голосом сказала я.

- Мило. Назови свое имя, дитя. – его глубокий голос вызывал мурашки по всему телу, и я резко вдохнула воздух, задыхаясь от неожиданности новых эмоций.

Что со мной, блин, происходит?!

- Вы первый. – выдала я на выдохе.

- Почему?

- Вы первый подошли.

- Аргумент – он усмехнулся. – Кристиан Кримсон. Ваша очередь, масочка.

Я фыркнула.

- Не хочу.

- Я все равно узнаю.

- Плевать.

- А вы вредная. – он прищурился и оскалил зубы в улыбке. Невероятно. Его клыки, как и у меня. Удлиненные и острые, как у хищников. Я поправила воротник на носу и отвела взгляд на подъехавшее такси, затем вернув его на мужчину.

- Мое имя вам не услышать из моих уст. Простите, Кристиан, мне пора. Прощайте. – я запрыгнула в такси и закрыла дверь. Он стоял там и смотрел мне вслед.

Почему-то я уверена, что это не последняя наша встреча.

***

Я лежала на коленях Изабель, пока она гладила мои волосы, пропуская сквозь них пальцы. Её черные и густые волосы до талии были уложены в шишку на голове, мудрые и строгие черные глаза смотрели на телевизор, а мускулы на лице нежно расслаблены. Я вернулась ближе к обеду, когда Изабель только проснулась.

Покушав, мы вместе сошлись на мнении, что мы обязаны пересмотреть пару выпусков «следствие вели» и сейчас мы смотрим как люди ищут убийцу маленькой девочки лет 4-х, параллельно комментируя то или иное событие в шоу.

Из головы не выходят только эти глаза.

Эти два бездонных и самых чистых океана.

Эти мысли кажутся странными, учитывая, что я боюсь океанов и морей. Даже озера и реки вызывают ужасное чувство.

Гидрофобия. Чертова боязнь воды.

Пока я зарывалась в своих мыслях о той самой голубоглазке ростом с две меня, Изабель выключила выпуск и, нахмурившись, смотрела на меня.

- Что тебя тревожит, булочка?

- Не зови меня так, пожалуйста. – я немного покраснела и отвела взгляд на ковер на полу.

- Не уходи от ответа, Кать. – она провела кончиками пальцев по линии моей челюсти, заставив меня посмотреть на нее.

- Просто… мы столько прошли вместе.

- И?

- Тебе не кажется, что за то время, пока мы знакомы, мы научились многому, но не имеющему смысла?

- О чем ты? – она снова нахмурилась.

- Скажи, ты имеешь медицинское образование?

- Ну нет...

- Но ты умеешь делать операции не хуже профессионала.

- Откуда ты знаешь, как их делают профессионалы, если кроме меня за 4 года никто не оперировал?

- Потому что 2+2=4.

- И как это понимать?

- Предположим, что «4» – это результат операции. Врач, который операцию проводит – цифра «2». Знания тоже «2». Если знания и умелость врача сложить, то получится результат, оправдавший ожидания. Сопоставив результат врача –профессионала и твой результат, то числа выходят одинаковыми. Соответственно – ты оперируешь не хуже врача с высшим образованием.

- А если мои знания или умелость окажутся не на «2»?

- Если результат показывает в любом случае «4», то как взаимно дополняют друг друга слагаемые не имеет значения.

- Говоришь, словно это легко.

- Что именно? Сложить «2» и «2» или добиться этих «2» и «2», имея «0»?

- И то и другое.

- Сложить «2» и «2» всегда легко, а....

- Ну а как на счет доказательств?

- Зачем тратить время на оправдание перед кем то, коли ты уверена в правоте своих слов?

Она вздохнула, не зная, что ответить, поэтому я продолжила:

- Так вот. Мы многому научились вместе друг с другом, но к чему это все? Все что останется после нашей смерти — это наша могилка на кладбище и надпись снизу «боролась долго, теряла быстро». И все. Ни один убитый мной человек, или найденная тобой жертва через взлом базы данных не помогут нам выжить, так почему мы должны это делать?

- Для чего люди учатся считать?

- Что бы жить, опираясь на числа?

- А как живут дети до того, как узнают о числах?

Пришла моя очередь молчать, кусая губу.

- Они живут так, как могут. Улыбаются, когда им приятно, смеются, когда весело и плачут, когда грустно или больно. Они живут настоящую жизнь, без этих лишних заморочек как счет времени, страх смерти и боязнь что уволят с работы. Ты права, в нашей жизни нет смысла, но разве он нам нужен что бы выбирать жизнь?

Не успела я ответить, как в дверь кто-то постучался. Я пошла открывать дверь, а на пороге стоял курьер с огромным букетом красных роз.

- Это вам. – он вручил букет мне и протянул ручку и планшет с документом – распишитесь, пожалуйста, что вы получили заказ. И еще, в букете есть открытка отправителя.

- А кто отправитель? –я взяла ручку и расписалась в нижнем углу документа.

- Простите, мисс, но это засекречено. Всего хорошего. – он поклонился и ушел.

Я ошарашенно посмотрела на букет и закрыла дверь. Притащив букет в зал к Изабель, я осмотрела букет и нашла открытку небольшого размера, пока Изабель с любопытством считала розы.

- От кого это? – спросила она, посчитав все розы.

- Сейчас узнаем. – я открыла открытку и зачитала вслух:

«Прекрасное имя, Катерина.

Жаль, что мне пришлось услышать его от моих людей, а не из твоих уст.

От: Кристиан Кримсон.

Для: Катерины Каллери.»

Я перечитывала открытку раз за разом, думая, как он это сделал, пока Изабель побежала за компьютер, повторяя его имя.

Я убрала открытку и осмотрела букет. Черная матовая упаковка была перевязана красной ленточкой и красиво контрастировала с цветами.

Мое лицо покрылось небольшим румянцем, и я слегка улыбнулась.

Что? ....

Меня пугают эти новые эмоции, настигшие меня за один чертов день. И главное…

Куда их девать?

Я никогда не чувствовала подобного, и навряд ли это нужно просто проглатывать, словно ничего не случилось.

И эти мысли в голове: Как он узнал мое имя? Как на счет адреса? А для чего букет? Кто эти «его люди»? и тому подобное.

Пока я рассуждала, сзади подошла Изабель.

- Кать… тут проблема.

- Что случилось? – я повернулась к ней. У нее был настолько удивленный вид, что я нахмурилась. – Нашла что-то плохое?

- Хуже, булка…- она показала мне ноутбук, где красовалась надпись: «Ничего не найдено».

- Везде искала?

- Я даже цветочный магазин, из которого это пришло пробила. Заказ зарегистрирован с левого аккаунта.

- Открой камеры с проезжей дороги около «Пить С Любовью».

Она быстро начала печатать в ноутбуке, через минуту открыв запись. Пусто. На дороге нет ничего, кроме машин начиная с утра и до нынешнего момента.

- У него есть доступ к базе данных, камерам и, вероятно, теперь уже и к нам. Что будем делать?

- Ждать.

- Не думаю, что ждать придется долго. – она указала на окно, за которым еле заметно летала маленькая белая точка, но увидев, что её заметили, она погасла и исчезла.

- Твою мать…- сказала я шепотом и закрыла окно – Или проблемы у нас… Или проблема в нас…

- Не знаю почему, но надеюсь на второе…- Она судорожно вздохнула и хмыкнула. Видно, что ее нервы были на грани.

- Понимаю и поддерживаю. – Я оглядела комнату, зацепившись взглядом за букет. – Ночь будет долгой.

- Очень.

На следующий день: …

Я проснулась на бетонном полу какой-то темной комнаты, связанная и, видимо, не одна.

Я слышала, как кто-то размеренно дышит. Спит. Точнее спят, так как звуков стало больше. Я начала ерзать по полу, ища возможность освободить руки, что уже стало получаться, как кто-то схватил меня сзади за шею и сильно сдавил.

- Далеко собралась?

Спустя четыре года… Я слова слышу голос, который боялась больше всего и всех. Голос, обладатель которого, сломал меня вдребезги. Голос, который преследовал меня в кошмарах.

- Даже не поздороваешься, дочь? – хмыкнул он.

Он вернулся.

в оковах прошлого...

5 лет назад….

Я сидела в комнате, чьи стены и потолок были зеркалами. Возможно, звучит странно, но это место стало моим худшим кошмаром и главным страхом. Тут нет кровати, нет мебели, нет даже намека на вещи, еду или банальный стакан воды. Я сидела на полу и не знала куда деть глаза.

Всюду меня преследовало мое ужасное отражение: исхудалое тело, местами большие открытые раны с засохшей кровью, ожоги на спине, синяки и шрамы от прошлых издевательств и глаза. Эти ненавистные и в то же время такие родные. Ненавистные, потому что неправильные. Родные потому, что…

Потому, что мамины.

У меня всегда были карие, даже почти черные глаза, от которых бегали мурашки по телу. Оленьи глазки делали меня довольно милой в детстве, что даже взрослые невольно улыбались, смотря на меня. А потом… потом я потеряла один глаз, когда спасала девочку от падающей арматуры у школьной сцены. Было так много крови, что даже школьная медсестра охала, видя меня. Меня отвезли в больницу для операции, яро желая спасти моей зрение. Сделали. Вылечили. А потом я пропала. И теперь, спустя два года исчезновения, я сижу и разглядываю ЭТО. Имплант белого цвета с ярко выраженным контуром радужки. Этот глаз рассекает шрам до самой губы, делая мой вид ещё более устрашающим.

Мне было больно. Не столько физический, сколько морально, потому что я больше не стану такой, какой была раньше. Я не выберусь. Я сгнию в этом гребанном месте и последнее, что я увижу будет лишь мое одиноко лежащее на полу тело, изуродованное…отцом.

Отцом, который клялся мне в любви, когда мне было еще 4 годика. Отцом, который затыкал мне уши руками, когда наши гости ссорились. Отцом, которого я любила. Все сердцем.

Теперь же он просто ненавидит меня. Заставляет терпеть все его ужасные вещи, начиная от ударов плетью, заканчивая кипятком, который как лава стекал по моей спине, стекая на живот, ноги, а потом и на бетонный пол. Мое тело напоминало поле экспериментов. И отцу это чертовский нравилось.

Я зажмурила глаза и отползла к стене, противоположной к двери. Я ужасно хотела есть и пить, но они не любили кормить меня слишком часто. А воду меняли и того реже.

Удивительно как я до сих пор не умерла от отравления или, как минимум, болевого шока.

Мои размышления прервал звук открывающейся двери, и я открыла глаза. А вот и отец.

По телу пробежала дрожь, глаза наполнились страхом, который окутал меня словно оковы. За два года он ни разу не повторил одну пытку дважды, а для иного он не приходит. Я прижалась к стене, словно надеясь, что это меня спасет. Его светлые волосы были коротко отстрижены, а светло карие глаза буравили мое тело. Казалось, я слышала, как он ухмыльнулся.

- Такая покалеченная. Так приятно видеть, как ты меня боишься. – он медленно наступал, и, по мере его шагов, я вжималась в стену ещё сильнее, дрожа от страха. На глаза стали наворачиваться слезы.

Псих. Садист. Моральный урод.

Вот кто сделал меня монстром.

В коридоре поднялась какая-то суматоха. Было много голосов, крики и выстрелы не ясно в кого и отец резко повернулся к двери.

В глазах начало мутнеть, голова стала ужасно тяжелой, а тело – ватным. Последнее, что узрели мои глаза было то, как дверь резко распахнулась и в комнату забежало пару человек с оружием и началось какое-то месиво. Все вокруг погрузилось во тьму.

*

Я очнулась в маленькой комнате, на кровати. Это было не логово отца, это я понимала. Были окна. Были цветы и нормальный воздух. Просто и не броско украшенные полки на стенах и подоконник с цветами предавали комнате такой нежный и домашний вид, что я невольно подумала, что погибла и попала в Рай. В конце концов жизнь не может ощущаться так…тихо. Или это очередная ловушка? Меня выкрали враги отца и теперь собираются меня мучить? Хотя, обо мне никто не знал и все считали мертвой. В голову горячим молотком ударили последние воспоминания. Боже… да что происходит?! Я захотела встать, но тело пронзила странная боль и я поморщилась. Эта боль давно не была мне знакома, и она словно сковывала тело в большинстве мест. Я осторожно заглянула под укрывающее меня одеяло и увидела, как все покрывающее мое тело раны были перебинтованы и бережно залечены. Мой мозг начал судорожно перебирать варианты и возможности побега. Но куда и зачем мне убегать? Я не понимала, что происходит. Страх начал заполнять каждую клеточку моего тела. Может это торговцы телами? Увидели девушку, а кто такая и не важно. Я слышала про таких когда-то давно… Или это какая-то банда, торгующая органами? Чушь, у меня не то что органы, у меня даже зубы не очень-то и здоровые... Пока я увязла в своих догадках, я и не заметила, как начала судорожно царапать и чесать левую руку, от чего по комнате начало разноситься мое учащенное дыхание и скрип кровати. На звук прибежала девушка. Такая нежная и парящая, с копной черных длинных волос и большими глазами. Эти прекрасные глаза портил лишь страх и волнение застывшие в них. Я резко замерла, со страхом смотря на девушку. Милая внешность могла обмануть. Да и выгоды похищать меня у нее никакой. Вдруг она захочет меня убить или продать? Доверять кому попало я не хочу и не буду. Девушка, словно прочитав эти мысли в моих глазах мягко улыбнулась и произнесла: - Девочка послушай меня. Я не буду делать тебе больно. Я хочу тебе помочь. Просто поверь мне и дай помочь тебе. - С чего бы мне вам верить? – с недоверием спросила я. - Я спасла тебя. Думаешь я бы сделала это, будь я кем то, кто желал бы тебе зла? - А вдруг вы решили втереться в доверие и продать, когда я подлечусь? – она нахмурилась, словно я сморозила какую-то глупость. - Родная, ты все поймешь, но перед этим давай поедим? - А вдруг отравите? - Будем есть с одной чашки. Мне незачем тебя травить, кошечка. Кстати, как тебя зовут? - Я…я Катерина. А вы? - Изабель. Надеюсь, со временем ты ко мне привыкнешь. Ты сможешь уйти, как только восстановишься. Я не держу насильно, могу даже до города довести. Хочешь? Я мотнула головой. Было страшно выходить на люди. Пока что. Она мягко улыбнулась и сказала: - Так ты идешь кушать? Я сварила наивкуснейший суп из шпината! Я недоверчиво посмотрела на неё, но все-таки решила не упускать возможность поесть. Особенно если это что то, что не куриный бульон и вода. Я попыталась встать, но бинты сковывали все движения, и я поморщилась от боли. Чертовский уязвимая и слабая. Как и всегда. Увидев это, Изабель подскочила ко мне, помогая лечь обратно. - Прости-прости-прости – заверещала она, суетливо укрывая мои ноги и извиняюче смотря на меня. – Я принесу все сюда! Не вставай, пожалуйста, а то швы разойдутся и будет больнее. Ты и так много крови потеряла. - Не надо ничего нести. Я не слабая, встану. – Я снова попыталась встать, но девушка остановила меня движением руки. В её глазах заблестели слезы и что-то во мне заставило меня подчиниться. Она быстро выбежала из комнаты, бросая на бегу «минуточку!» и спустя пару минут вернулась с чашкой ароматного супа. Запах напомнил мне о матери, которая готовила его мне, пока я болела. Это было вроде бы и давно, но чувство что это было лишь вчера. Воспоминания нахлынули на пару секунд, и я как будто заново услышала голос полицейского, который пришел в больницу после того, как на меня упала арматура на школьной сцене, и я оказалась в больнице без одного глаза. Он сидел и его слова эхом разносились в сознании: «Ваша мать и брат погибли в автокатастрофе на дороге к школе. Они ехали через шоссе на окраине леса и на дорогу вышел лось. Водитель не справился. Мне жаль.». потом я каким-то чудом оказалась у отца. А дальше сумасшедшая боль, туманящая разум и ужасные вопли о пощаде. - Стой! – меня посетила одна страшная мысль и я протараторила, когда она остановилась у двери: - А где мой отец?

Я увидела, как она виновато отпустила глаза и все стало ясно в один миг. Нет. Он…он сбежал. Меня словно парализовало, и я не могла произнести ни слова. В горле встал бетонный комок со вкусом грязи, и я поморщилась. Она лишь молча прикусила губу и ушла, бросив тихое «поправляйся». Я осталась в комнате одна со своими мыслями и страхом. Всего два года назад я считала это невозможным и абсурдным. А теперь я, кажется, абсурдным начинаю считать возможность жить как все. Меня сломали. Из меня сделали слабое существо, неспособное даже встать с кровати. А теперь я должна научиться жить? Абсурд.

А он сбежал. Сбежал и теперь в любой момент вернется. Сбежал и всегда рад будет меня убить.

Спустя время раздумий, я все же погрузилась в беспокойный сон с мыслью, что теперь я не одна. Мне снился кошмар: Я снова там. Он снова рядом. Все снова… так же, как и все два года. Я слышала его истерический смех каждым миллиметром своего тела, когда он с силой таскал меня за волосы по полу, как грязную половую тряпку. Глаза настолько сильно болели, словно их закололи иглами. Он бил меня, смеясь и шутя о том, насколько я слаба. Я долго не могла проснуться, пока не почувствовала, как Изабель тревожно трясет меня за плечо. За окном был рассвет, комнату укутывал мягкий свет, проникающий в неё и делающий прекрасную мадам Изабель еще красивее. Я не понимала как она могла быть такой чудесной. Чем я заслужила её спасение? Может она ангел какой то?

- В порядке? – она обеспокоенно заглядывала в мои глаза, словно они могли бы дать ей точный ответ.

- Да. – я присела на кровати, кряхтя от дискомфорта. – Уже утро?

- Как видишь. – она помогла присесть и села на край кровати. – Я долго думала и решила. У меня есть знакомый, который работает в Америке, штат Калифорния. Сегодня мы едем к нему жить, он поможет с документами и прочей фигней. А взамен…- она отвела взгляд.

- Что? Договаривай. – я нахмурилась, явно нервничая.

- Взамен мы должны стать киллерами. Он хочет, что бы я продолжила свой путь хакера, который борется за правосудие, а ты, так как тебя никто не знает, будешь лучшей наемницей. Он всему обучит тебя и ты станешь неуязвимой. Но, проблема в том, что ты не имеешь право на отказ от убийств. Сказали убить – убиваешь. Сказали пытать – пытаешь. Сказали спрятать труп – прячешь. Ты сможешь так жить?

- Я… - я ошарашено смотрела на неё. Убивать людей? Она спятила! Убийство – высшая степень животного в человеке, а она предлагает мне убивать? Абсурдно. Но что то во мне так гулко крикнуло в этот момент, что я…- ….Я согласна.

Вот отсюда и начинается моя история мрази.

Огонек.

Он.

Она убила моего лучшего друга.

И я чертовский сильно горжусь ею.

Сегодня утром мой огонек убила очередного несчастного мальчишку без судьбы. Этим мальчишкой оказался мой амбициозный друг с глупыми целями и слишком ужасным характером. Милая малышка знает, как и что делать, чтобы свести меня с ума.

Я взял телефон из заднего кармана черных джинсовых брюк и набрал уже давно знакомый мне номер. Не успел я набрать его до конца, так по салону машины разнеслась мелодичная музыка и я, с ухмылкой на лице, принял звонок.

- Люц, она сумасшедшая! – крикнул в трубку истеричный голос моего помощника, которого я отправил проследить за Катериной сегодня вечером.

- Еще одно подобное высказывание в сторону Катерины, и я тебя расчленю и отдам на съедение волкам. – мой голос моментально посуровел. – Она моя будущая собственность. Но я звоню не твое нытье слушать. У меня есть идея.

На той стороне связи я услышал протяжный стон.

- Босс, вы невыносимы. Что вы придумали?

- Помнишь нам приходило приглашение в игровой закрытый квест? Я проверил список тех, кто участвует. Она в списке.

- И ты хо-… Нет. Однозначно нет. Босс, вы не можете участвовать.

Из моей груди вырвался раздраженный рык, и, клянусь, я услышал, как на той стороне связи у кого-то сжалось очко.

- Ты мне еще не настолько близок, чтобы указывать что мне делать, а что нет. Принимай предложение об участии. Завтра проверю. – пока он не выдал новую порцию недовольств, я быстро сбросил трубку. Мои мысли были полностью заняты ей. Такой настоящей и дерзкой.

Я увидел её пару месяцев назад, она в это время выходила из дома какой-то бедной женщины. Спустя неделю объявили о смерти той самой женщины. Меня зацепила мысль, что никто даже думать не смел на девушку, которая вышла буквально за час после убийства как ни в чем не бывало. С тех пор я слежу за своим огоньком и многое узнал. Узнал, что она убийца. Узнал, что она считается самым скрытным и самым очевидным вариантом убийств в нашем городе. И узнал сколько дружков работает на неё в полиции.

Узнал… нет, осознал, что без нее жизнь не будет иметь значения.

Она сжигает чужие души ради своей жизни, а я спалю весь этот мир ради её улыбки. Пусть пока она об этом не знает.

Каждый миллиметр её сводил меня с ума. Начиная от кончиков волос и заканчивая пятками, она целиком и полностью вызывала у меня животное восхищение и желание обладать ею.

Моё чудо.

Мой Огонь.

Я достал из заднего кармана брошь в форме розочки черного цвета и с буквой «К» под бутоном и провел мозолистым пальцем по холодной поверхности брошки.

Я помню как еще ребёнком какая то маленькая девочка, дабы успокоить мои слезы, подарила мне эту брошку, прошептав на ушко, что она волшебная и, если я смогу сохранить её на 15 лет и вернуть её к ней в руки, то любое его желание превратится в явь. Это было настолько давно, что я уже не помню ни имени, ни лица девочки.

Но я никогда не забуду огромных и темных как ночь глаз с пристальным режущим взглядом. При воспоминании об её глазах по моей коже пробежали мурашки, и я невольно поёжился.

Мне стало смешно: мужчина с горой мышц, высшим образованием, нелегальной компанией и пистолетом под жопой ёжится от взгляда мелкой девчонки, которую едва помнит. Дожили.

Я решил, что пора возвращать свою восхитительную задницу миру, который без нее не выживет. Тряхнув темными волосами, я завёл мотор машины и медленно выехал на проезжую часть, направляясь в сторону своего убежища и не переставая думать о Катерине и том, что её ждет во время закрытой игры, о которой говорил мой помощник по телефону.

Я на 100 процентов уверен, что она выиграет квест и бровью не поведет, но она не из тех, кто стал бы тратить свое время на бессмысленные игры в лабиринты. Странно думать, что она заинтересована этой дешевой рекламой глупого квеста. Но что ж её принесло в списки участвующих в «Mirror game»? мне предстоит это выяснить в ближайшие дни.

Я повернул в темный переулок, куда еле влезала моя машина и проехал чуть дальше, выехав на темную сторону района, где обосновались мелкие шавки из мира, где наркота и выпивка в доме бывают чаще, чем хлеб и вода. Я припарковал свою машину у входа в свой «недо-дом» и вышел на улицу, которую освещал один единственный фонарь.

Снаружи здание казалось вполне нормальным для обитания: снаружи стены окрашены в белый, кое где и кое кто уже успел нарисовать мелом весьма «специфичные» рисунки. Окна были слегка грязные и треснутые, но, в целом, здание походило на нормальное.

Я зашел внутрь дома, попутно стягивая куртку с плеч и вешая на ветхую вешалку в прихожей. Я прошел мимо ванной комнаты, даже не удосуживаясь снять ботинки и сразу прошёл в самую огромную комнату в доме, которая служила мне моим рабочим местом.

Вдоль всех стен стояли новейшие компьютеры и гаджеты для слежки, а на стене напротив входной двери расположилась огромная доска, полностью усеянная фотографиями Огонька, картами и прочими вещами, связанными с ней. Все было связанно между собой красными нитями и где-то подчеркнуто маркерами.

Рядом с доской стоял самый большой компьютер в комнате и на нем были камеры видеонаблюдения из…дома Катерины.

Как? А пусть это останется секретом для вас.

На экране было видно, как расслабленная Катерина нежится на коленях своей подружки Изабель и о чем-то с ней болтает. Милое зрелище.

Мне нравилось наблюдать за тактильностями Огонька, как она из злой львицы превращается в милого котенка, требующего внимание и ласку.

Еще немного и я буду единственным, кого она будет об этом просить.

Мой Огонь и мой Пожар.

Самое опасное существо и самое милое создание. Я просто сгораю от желания сломать её. Заставить плакать и умолять меня. Подчинить себе как маленькую собачку.

А потом упасть на колени перед ней. Она имеет в своих руках намного больше, чем представляет. А получит еще больше, стоит мне только начать свою игру.

Соседняя комната от рабочей была приоткрыта. Было видно операционный стол, лампы, инструменты вдоль стен и огромное количество крови, капающей на холодный пол со стола.

Кап. Кап. Кап.

Не сложно догадаться для чего служила эта комната. В прочем, милый Захарик, который смел неуважительно общаться с Катериной понял это каждой частицей своего тела.

Неожиданно свет во всем доме отключили. Даже компьютеры, которые работали не зависимо от электричества погасли. Слегка растерявшись, я начал проверять целостность проводов и перезагружать компьютеры, но все было напрасно. Через полчаса после внезапного отключения все внезапно снова заработало.

Взглянув на камеры из дома Катерины, я увидел, что она до сих пор спит на коленях у Изабель и выдохнул. Видимо обе уснули.

Как же я ошибался.

В этот момент сзади себя я услышал смешок и глухой удар.

Я потонул в темноте, а последнее, что я увидел была фигура мужчины в белоснежном костюме.

*****

Катерина

Мое тело пробивала ужасная дрожь не столько от холода, сколько от шока. Сзади меня стоял мой отец и держал меня за шею, словно я была чертова игрушка, принадлежащая ему.

Спустя два года я снова слышу его голос, чувствую его плоть и ощущаю себя как никогда слабой.

Я словно разучилась двигаться или даже дышать.

Так, нет. Сейчас важно думать. Не чувствовать, а думать.

Мои глаза свыклись с темнотой комнаты, и я увидела спящих вокруг меня людей. Из них я знала только Изабель. Все они спали на полу, разбросанные как трупы после битвы. Ни на одном не было ссадин или ран, включая Изабель и я, едва заметно выдохнула.

Я не понимала, что это за место и что я тут делаю. Что тут делает мое чудо я тоже не понимала.

Отец за моей спиной сильнее сдавил мою шею, как бы напоминая о себе и моей ситуации. «Дёрнешься и я сверну тебе шею» говорил его захват на моей шее. Я молчала, и он наконец произнес после долгой паузы, между нами:

- А ты даже не изменилась, принцесса. Все так же молчишь и все так же громко дышишь. Хотя… - я почувствовала, как он приблизился ко мне и его дыхание обожгло мою шею – ты стала намного сильнее и…- я услышала над своим ухом хриплый смешок – бесстрашнее.

По коже пробежали мурашки, и я закрыла глаза.

- Что ты от меня хочешь? – мой голос дрожал, а слова еле слышались из-за сбитого дыхания.

- Я? Я хочу…хм, дай подумать – он провел пальцами по моей шее сверху вниз, приближаясь к ключицам. По моей коже пробежали неприятные мурашки. Он наклонился ко мне ближе и прошептал в самое ухо: - Я хочу видеть, как ты ломаешься. Плачешь. Кричишь о пощаде. А потом…как ты медленно… медленно… подыхаешь.

Я боялась. Я боялась этого человека как дети боятся монстра под кроватью или в шкафу. Он и был монстром, но он не прятался. Он приходил ко мне в ночных кошмарах, мимолетных видениях и теперь пришел в жизни. Он вернулся и теперь мне не сбежать.

- Но, как бы сильно я этого не хотел, я не нарушаю собственные правила. – он встал и обошел меня, встав прямо передо мной. Ничуть не изменился – только больше шрамов на старом и жестоком лице, чьи глаза сверкали холодом и садизмом. В нем рождались и гасли страшные идеи просто смотря на меня. Он держался. Держался от того, чтобы не наброситься на меня. – Я честный человек. Поэтому ставлю тебе сделку. Не предлагаю, а ставлю. Ты не имеешь права отказаться.

- Говори условия. – мой голос звучал предательский тихо и надорвано.

Он в мгновение ока приблизился ко мне вплотную, смотря прямо в глаза бешенным взглядом.

- Выиграй в игре. Выиграй в моем квесте, и я оставлю тебя в живых. Больше не трону. Тебе не надо будет больше бежать. Ты будешь свободна.

Я ошарашенно смотрела на него, внутри взвешивая все.

С одной стороны, каким бы он не был психом, он всегда выполнял свои обещания. Сколько я себя помню, он ни разу не соврал мне. Да и вообще кому-либо.

А с другой в этом предложении ощущается подвох. Брошюра к квесту гласила «Выиграй или сдохни», а если основоположник и начальник квеста он, то воспринимать эту фразу нужно буквально. Или выиграй, или умри. В любом случае я не попаду в его руки, что бы он выполнил свои самые сокровенные желания.

Значит он уверен, что я проиграю.

Но в чем, собственно, фишка?

- Какая тебе выгода? Я или умру или уйду, если буду играть.

Он гортанно рассмеялся и отстранился от моего лица.

- Я никогда не искал выгоды, когда дело касалось тебя. Я искал шоу. А твое участие в игре – лучшее шоу. Ну так твой ответ?

Я окончательно убедилась в его страсти к моей боли. Да и к боли вовсе. Но, мне надо выжить. Если он хочет шоу, то мне ничего не остается, кроме как принять сделку. Я боюсь даже представить, что будет, если я откажусь. Поэтому я молча киваю и под его пристальным взглядом и устрашающей улыбкой чувствую, как что-то сильно ударило меня по голове сзади, и я впала в сон вместе с остальными.

Пора выживать.