Отражение

Глава 1

***

Я ускорила шаг, прикрывая рукой нагретую солнцем голову, другой расстегивая верхнюю пуговицу блузки. Дышать стало легче. Май выдался жарким, даже слишком. Через два дня наступит июнь и начнутся последние летние каникулы. Как бы мне хотелось, чтоб они запомнились, вот только никак не могу придумать чего-то грандиозного.

Щурясь, посмотрела на одинокое белое пятно на небе. Оно словно то увеличивалось, то уменьшалось, мерцая и пульсируя. Моргнула, почувствовав резкую слабость. В глазах поплыло. Меня бросило в жар, я ощутила, как по лбу и вискам стекает пот и едва успела сесть на землю.

Прийдя в себя, огляделась. И сильно удивилась, поняв, где я.

Как я так быстро дошла? Зародившаяся внутри тревога заставила оглядеться. Но с первого взгляда все было как прежде. Лишь с заборчика, огораживающего коттеджный поселок, вспорхнула потревоженная стайка воробьев. Я озадаченно проследила за ними, заметив удаляющиеся грозовые облака.

В задумчивости свела брови. Ах да, я шла из школы и решила сократить через заброшенный парк, вот только сам путь оказался словно окутан туманом. Но, скользнув взглядом по любимому с детства дубу, я немного успокоилась. Должно быть, просто задумалась и не заметила, как дошла. Все-таки усталость в конце учебного года давала о себе знать. Да и три дня перед итоговым экзаменом по физике я спала плохо. Но это все позади.

Поправив на плечах лямки портфеля, блаженно улыбнулась, щурясь на солнце, и вздрогнула от раздавшегося из портфеля голоса:

«Впереди самый интересный момент! Как поведет себя героиня, когда семья не узнает ее, а место девушки займет другой человек?»

– Дурацкое шоу. И что Алена нашла в нем?

Я остановилась посередине тротуара, стянула с плеч портфель и, присев, сунула руку в темный провал сумки и достала мобильник. С экрана смотрела девушка, завернутая в темный плащ с капюшоном, скрывающим верхнюю часть лица. Она замолчала, прислонив указательный палец к алым губам, и тут же раскрыла ладонь, демонстрируя татуировку на запястье: перечеркнутый круг с драконом.

– Можно пройти? – недовольные слова женщины вывели из оцепенения. Я вскочила, выпустив из рук телефон. Он улетел в сумку, ударившись о книги. Поспешно посторонилась, едва не встав в лужу.

– Извините, – прохрипела вслед быстро удаляющейся особе, тут же прокашлявшись. Что это с голосом? Неужели простыла?

Через три дня начнутся каникулы, и посещение больницы не входило в мои планы. Тем более что в выходные запланирована поездка за город, а больное горло могло все испортить. Я ускорила шаг.

Из соседнего дома вышла Татьяна: она совсем недавно переехала сюда и пару недель назад заходила знакомиться. Я не сводила восхищенных глаз с ее преобразившегося лица, из-за длинных волос оно стало более утонченным, привлекающим внимание.

– Здравствуйте, вы нарастили волосы? Вам очень идет, – мило улыбнулась.

– Ты меня с кем-то путаешь, – соседке мой комплимент пришелся не по душе, – это мои, я растила их пять лет.

Несколько минут я провожала ее фигуру недоуменным взглядом. Она шутит? Еще вчера ее волосы не доставали и до плеч. Что на нее нашло?

Уже подходя к крыльцу, я залюбовалась разноцветными звездочками цветов. Выудив из кармана ключи, не глядя вставила их в замочную скважину, привычным движением надавила на дверь. Замок щелкнул.

Я облизала пересохшие губы, в горле запершило сильнее. Хотелось пить. Бросив сумку в прихожей, сразу прошла на кухню. Кинув в кружку пакетик с мятным чаем, добавила воды и подошла к преобразившемуся окну. И когда только мама успела поменять занавески на зеленые? Точно помню, утром на них были желтые цветы… и это странное растение в горшке на подоконнике. Я с интересом потрогала слегка округлые мясистые листья. С грустью вспомнила те пару месяцев, когда мама увлекалась цветоводством. Тогда горшки с растениями украшали все подоконники. Но в итоге все погибли, даже сведущие знакомые разводили руками. С тех пор мама не купила ни одного цветка.

– Мам! Ты дома?

Тишина. Я вновь потыкала странный шаровидный лист растения. Два тронутых только что мной листа слегка увеличились. Наклонилась, не веря своим глазам. Что за ерунда?

– Развернулась и подняла руки, чтоб я их видел! – голос прозвучал так громко и неожиданно, что я вздрогнула и разжала пальцы, выронив кружку. Чай забрызгал штаны и растекся по полу.

Волна страха прокатилась от макушки к ногам и сконцентрировалась в районе груди. Давящее, неприятное чувство было ново и оттого пугало еще сильнее.

Резко развернувшись, я увидела очкарика примерно моего возраста с растрепанными темными волосами с рыжеватым отливом. На нем была немного растянутая и выцветшая домашняя одежда, а в руках он сжимал биту.

– Руки вверх, сказал! Положи на стол то, что украла.

Ошарашенная его заявлением, я открыла рот, но вновь закрыла, собираясь с мыслями. Он размахнулся и треснул битой по стене. Звук удара камнепадом обрушился на голову.

– Вверх! Подними руки вверх! – я дернулась от взметнувшегося страха, подчиняясь, поднимая руки.

– Сейчас я позвоню куда следует… – он не успел договорить угрозу, когда я перебила:

– Звони! – точно, я связалась с психом. Псих проник в мой дом, и это шанс от него избавиться. Где мама?

Он удивленно уставился на меня сквозь очки, в карих глазах читались аналогичные мысли.

– Что ты здесь делаешь?

– А ты что? – постаралась не уступить я. Ведь это мой дом!

«Какого черта происходит?» – думала я, ища, чем его можно отвлечь – или запустить в него, если потребуется.

Он прищурился.

– Я здесь живу.

Пауза. Я почувствовала, как вытягивается от удивления мое лицо и широко распахиваются глаза, а далее раздался хриплый, словно не мой голос:

– Я тоже.

1.2

Мальчишка на долю секунды замер в непонимании и тут же усмехнулся, явно восприняв мой ответ как неудачную шутку.

– Как ты сюда попала? – продолжил он допрос.

Желая потянуть время, я не стала ничего придумывать: ситуация и так выглядела крайне абсурдной.

– Открыла дверь ключом.

– Что им нужно? – хмыкнул он. – С чего взяли, что дом будет пуст?

И вновь я удивилась, не понимая о ком речь. Закралась мысль, что это я ошиблась и ключ случайно подошел к замку. Вновь окинула взором кухню. Нет, все осталось так, как было утром, за исключением незначительных деталей: цветка и штор. Не думаю, что на одной улице найдутся два дома с одинаковыми замками и кухонным гарнитуром.

– Кидай! – мальчишка начал злиться, и голос прозвучал как приказ.

– Что? – не поняла я, сделала шаг назад, упершись поясницей в подоконник.

– Оглохла, что ль? Ключи кидай, говорю.

Он пальцем вернул сползшие очки на переносицу. Пожав плечами, медленно опустила одну руку, сунув ее в карман, зацепила колечко ключей и, не целясь, кинула. Связка, звякнув, ударилась о край столешницы и отлетела на пол. Мы оба замерли.

– Не шевелись, а то не посмотрю, что ты девчонка! – угрожающе выкрикнул он, наклоняясь.

Не сводя с меня взгляда, вслепую нашарил ключи и, выпрямившись, положил их на столешницу, достал аналогичный комплект. Вновь нахмурился, сравнивая.

Не выпуская оружие, еще раз перевел взгляд с одних на вторые и со злостью спросил:

– Где ты их взяла? Где эти придурки смогли достать дубликат?

Я растерянно переступила с ноги на ногу, случайно встав на осколок кружки. От неожиданного треска страх холодным ватным шариком скатился по спине, увлекая с собой трепыхающееся сердце. Отшатнулась к холодильнику, едва не сбив с подоконника странное растение.

– Что это за цветок? – требовалось отвлечь этого психа, а мои оправдания его только разозлят.

– Хочешь отвлечь и сбежать? – усмехнулся он, моментально раскусив мои намерения и начиная приближаться. – Ты сейчас уберешься прочь, но передашь им, что в следующий раз, кого бы они ни подослали, они так просто не отделаются. Пошла отсюда!

Нервно сглотнула, когда, из-за стекол очков безумно блеснули глаза, и начала двигаться к двери, обходя его.

– Ключи оставь! – напомнил он, заметив мой метнувшийся к связке взгляд.

Но вместо того, чтобы поторопиться и покинуть дом, я, очутившись в коридоре, бросилась к лестнице на второй этаж. Понимаю, поступок глупый, но это мой дом, прямо по курсу моя комната, а в комнате есть замок.

– Куда! – взревели сзади.

Но я не послушалась, а, споткнувшись об очередную ступеньку, побежала еще быстрее.

«Одно из двух, – метались в голове мысли, – или это розыгрыш, или ко мне в дом залез псих».

Если первое, то как только все это закончится, родители сделают все, чтобы это дебильное шоу закрыли. Если второе, то позову на помощь: окна моей комнаты как раз выходят на центральную улицу. И, возможно, мой крик спугнет мальчишку.

А вот и заветная дверь! Нужно закрыться и позвать на помощь.

С силой толкнула ее, влетев в комнату, и чуть не упала на незнакомый коричневый ковер.

Шок от увиденного заглушил даже инстинкт самосохранения. Совсем другая мебель, люстра, даже обои. За окном мелькнули знакомые с детства красные качели. Мой взгляд скользил по обстановке в поисках любой знакомой мелочи.

– Что тебе здесь нужно? – он вбежал следом, вытягивая вперед руку, чтобы схватить меня. Но, увернувшись, я стянула с полки рамку с фотографией. И, глядя на нее, без сил осела на пол.

Да что вообще происходит? Я всхлипнула.

– Ты в порядке? – удивился моей реакции мальчишка.

Еще несколько раз громко всхлипнув, стерла со щек слезы, едва выдавив:

– Почему рядом с моей мамой ты?

– С твоей… мамой, – повторил он. – Ты что-то путаешь, – его голос дрогнул.

Я подняла глаза, полные готовых пролиться слез. Из-за них лицо мальчишки расплывалось, словно отражение на неспокойной воде. А мне ведь так хотелось прочитать по нему, за что.

– Это же шутка, дурацкий розыгрыш?

Молчание затянулось, и от сковывающего ледяного ступора первым освободился мальчишка.

– Как зовут твою маму? – в его голосе слышалось сомнение и начинала пробиваться еще какая-то непонятная эмоция.

– Элеонора, – ответила я, хлюпнув носом и размазав по щекам влажные дорожки.

Он опустил биту, нерешительно сделав шаг вперед.

– В какой школе ты учишься?

– В первой, здесь, недалеко. Это все шутка, да?

В его взгляде промелькнули сочувствие и догадка.

– По дороге сюда не заметила ничего странного? – продолжил он этот бессмысленный допрос.

– Странное? Да ты вообще о чём?! – не выдержала я, нервная система требовала разрядки, и я просто не удержалась, чтобы не сорваться на крик. – Обычный тротуар, еще и эта тетка, из-за которой я чуть в лужу… – и тут крупицы сомнений закрались в мой мозг. Лужи? Их было, конечно, немного, и тротуар с дорогой почти высохли, но когда успел пройти дождь? Помню, все жаловались на непривычную жару несколько дней. Я задумалась. Но нет, застань меня дождь в парке, я бы запомнила, а в магазины по пути не заходила.

Мальчишка ждал, не спрашивая и не торопя.

Перевела взгляд на пол. Словно вживую увидела в траве у дома яркие розовые, голубые, желтые, красные и белые цветы. А ведь в этом месте всегда росли невзрачные ромашки, едва заметный в зелени полевой горошек, а ярче всех торчали из травы розовые головки кашки.

Начиная паниковать, я еще раз окинула взглядом комнату и, вскочив, бросилась к окну. Оно оказалось приоткрыто, и я наполовину высунулась в него.

Мальчишка ловко ухватил меня за талию, дернув, и мы оба рухнули на пол. Перед глазами на потолке промелькнула незнакомая люстра с квадратными плафонами.

Я забарахталась, отталкивая его и отползая на четвереньках к шкафу.

– С ума сошел? – мелькнула мысль, что телешоу стало моей реальностью. Нарастающая паника резко перешла в приступ панического страха.

– Это ты ненормальная. Я думал, собираешься прыгать.

– Вид из окна остался прежним, – шептала я, словно помешанная, накручивая прядь на палец, а заметив на ладони татуировку с драконом. Недоуменно уставилась на нее, затем потерла желая убрать, не получилось. Когда Алена успела ее перевести? – Ничего не понимаю, – сев на пол, закрыла руками лицо.

В душе царил хаос, готовый поглотить меня целиком.

А вот у моего неудавшегося спасителя на лице блуждали улыбка и плохо скрываемая радость, он с неподдельным интересом разглядывал меня. Подойдя, мальчишка схватил за руку и попытался поставить на ноги, но я, брыкаясь, заорала, умудрившись лягнуть его. Он разжал пальцы и кивнул в сторону двери.

– Пойдем вниз, надо поговорить, – это было сказано успокаивающим тоном, как разговаривают с маленьким ребенком.

Я нахмурилась, но кивнула: оставаться в незнакомой комнате было бессмысленно. Выходя, я вновь бросила взгляд на фотографию.

Мы опять оказались на кухне.

– Садись, – выдвинув стул, скомандовал он.

Я послушно села и бесцельно уставилась в окно, стараясь привести мысли в порядок и машинально что-то поглаживая пальцами.

Он не мешал, молча наблюдая за моими действиями.

– Лучше?

Непонимающе перевела взгляд. Лучше? Вопрос показался странным. Отчего мне должно полегчать? Но, прислушавшись к себе, внезапно ощутила спокойствие. Перевела взгляд на руку и с визгом отдернула ее от цветка, листья которого превратились в большие круглые мячики.

– Ч-что это? – заикаясь едва выговорила я.

– Поглотитель отрицательных эмоций. Это мое первое стоящее изобретение, – с этими словами он выпрямился, слегка расправив сутулые плечи. – А вот теперь можно и поговорить, – парень вновь довольно улыбнулся. – Сейчас налью чаю, может, хочешь есть?

Он быстро собрал крупные осколки кружки, выкинув их в ведро, затем открыл верхний ящик, и я, к своему разочарованию, увидела знакомые тарелки и кружки, но не с голубыми цветами, а с желтыми. Нет, так телешоу заморачиваться бы не стало. А глядя на его неуместную улыбку, начинала злиться. Подозрение, что он что-то знает и тянет время, усилилось.

– Давай знакомиться. Меня зовут Аарон.

– Сиара, – произнесла я выдуманное имя, надеясь уловить хоть какую-то реакцию, но увы. Он слишком хорошо притворяется или действительно не знает?

– Твой чай, – он придвинул мне чашку, от которой поднимался, подрагивая, пар. Переведя взгляд к потолку, он, наверное, прикидывал, с чего начать. – Не хочу тебя пугать, но похоже, что ты из другой реальности.

Он улыбнулся. От этого заявления я выплеснула часть горячего чая на стол. И нервно рассмеялась.

– Ты себя хорошо чувствуешь? Уж больно заявление бредовое, – и, прищурившись, раздражено закончила: – Не понимаю, чему ты так радуешься?

Протянув тряпку, он попытался стать серьезней. Машинально вытерла кляксоподобную темную лужицу, не сводя с него взгляда. Этот очкарик начинал бесить.

– Просто я много слышал и читал об этом. Даже сам мечтаю совершить перемещение, когда подрасту.

– Слушай, спасибо, что не прибил битой, но я пойду. И извини, что случайно влезла в твой дом. Думаю, просто ошиблась.

Я встала. Стоило держаться подальше от этого ненормального, да и мама скоро придет, не хотелось заставлять ее нервничать. А всему этому… ну, должно быть простое логическое объяснение.

– И куда ты пойдешь в моем мире? Только заикнешься о произошедшем, и тебя схватят, – он вновь попытался преградить мне путь, ловко оказавшись в дверном проеме. – У нас уже несколько лет несанкционированные перемещения под запретом.

– Да не перемещалась я никуда. Или это происходит настолько незаметно? – издевательским тоном выдала я.

Оттолкнув нахала с дороги, подхватила свой портфель и, открыв его, начала рыться в поисках телефона. Ага, вот и он! Найдя список контактов, набрала мамин, затем папин телефон. Недоуменно посмотрела на аппарат: сети нет.

– Дошло наконец?

– Мало ли, – пожала плечами, – не первый раз сбой вязи.

Он оперся о стену, скрестив руки.

– Дура, ты выйдешь и нескоро увидишь дом и близких. Они тебя долго не отпустят, – поняв, что я не сдамся, покачал головой. – Какая же ты упрямая. Ну хорошо, а так можешь?

Он размял плечи и вытянул вперед руку, прикрыв глаза. Ничего не происходило. Я уже собиралась развернуться и выбежать на улицу, пока он строит из себя невесть кого, когда на раскрытой ладони закрутился беловатый свет. Меня затрясло. Этого не может быть, это какой-то спецэффект!

– Это – энергия, – он соединил руки, и свечение исчезло. – И зачем я тебе доверился? Похоже, я не сильно умнее тебя, – пробормотал он, скривив губы и на его лице промелькнула досада. – Если кто узнает, что я тренируюсь, ничего хорошего ждать не придется.

Распахнув дверь, я выбежала на улицу под громкие ругательства парня. Это представление напугало меня не меньше, чем все остальное.

1.3

Без оглядки пробежав по улице, свернула между домами и нырнула за высокие кусты, пытаясь перевести дыхание и прислушиваясь, нет ли погони.

Мир издевается? Кто это вообще все придумал? Вот разберусь во всем, и им мало не покажется!

Раздвинув ветви, я оглядела пустую площадку: несколько детских каруселей, песочница, покачивающиеся на ветру качели и ни одного прохожего. Нужно выбираться отсюда, в крайнем случае добраться до работы родителей. Пригибаясь, сделала три шага и услышав голос шлепнулась на землю, едва не завопив. Прислушалась. Голос оказался незнакомым. Обращались точно не ко мне. Осторожно выглянула из-за кустарника. Трое мальчишек наступали на Аарона, самый крупный держался чуть позади. Хмыкнула, чтоб лучше видеть сильнее подалась вперед.

– Что, мало тебе досталось в прошлый раз, очкарик? Если станешь молить о прощении и звать мамочку, то, может, и отпустим, – хохотнул, издеваясь самый толстый и высокий.

– Пошли прочь, – огрызнулся Аарон, сжав кулаки и ударив ближайшего.

Потеряв равновесие, я чуть не вывалилась из куста, но удержалась, сломав лишь несколько веток. В этот момент говоривший кинул в Аарона светящийся шар. Аарон рухнул, скорчившись на траве, очки отлетели в сторону. Парочка противно заржала, вторя главарю. Я ошарашенно замерла. И мысль, что Аарон не соврал, гадюкой заползла в голову.

Аарон застонал, а я выругалась.

Зажмурилась от напряжения, сжав губы. Черт, ну как так-то? У меня появилась куча вопросов.

Вдохнула, почувствовав, как ребра сдавили грудь. В надежде закрутила головой, ища помощи. Ни одного прохожего. Скрытая домами, деревьями и кустами детская площадка располагала к подобным сборищам. Новый вскрик вывел из ступора.

– Принеси пакет с мусором, который я только что выбросил, – скомандовал уже знакомый голос толстяка.

Вновь смех.

Выглянула из своего укрытия. Отморозки стояли спиной ко мне, а силуэт третьего скрылся за поворотом. Подходящий момент. Трясясь от страха, поспешила вперед, кусты почти полностью скрывали меня. Недалеко от них замедлила шаг.

Главарь, опустившись на корточки, склонился к земле, схватив лежащего за волосы, и приподнял голову. Я прислушалась.

– Ты думал, тебе все сойдет с рук? Я быстро укажу, где твое место. Сейчас вернется Рой, и сразу начнёшь привыкать.

– И пусть эта мразь ответит за мой нос, – пытаясь вытереть кровь рукавом, прогнусавил второй, – мне только что его выправили, родители меня убьют.

– Походу зря ты мучался, сидя три дня со шнобелем, набитым бинтами. Был тот еще видок, – хохотнул главарь.

Второй пристыженно промолчал.

Краем глаза заметила, что среди листвы показался силуэт Роя, он остановился, разговаривая по телефону. Сглотнула подступившую горечь. Медлить нельзя. Рванула, размахнувшись портфелем, и, вложив все силы, ударила главаря. Тот охнул и, разжав пальцы, схватился за голову и начал разворачиваться в мою сторону. Заорав от страха, я крутанулась, стараясь попасть портфелем в корпус и сбить с ног.

Тип со сломанным носом рванул ко мне. Скрючившийся до этого Аарон вцепился руками в его штанину, дернул на себя, повалив на землю. Я вскрикнула, когда пальцы хулигана задели штаны, впившись в утоптанную почву. Не теряя времени, Аарон вскочил на ноги и, подняв очки, вцепился в мою руку, увлекая за собой. Удирая, я успела заметить бегущего Роя с так и не выпущенным из руки черным пакетом мусора.

Аарон бежал быстро, а я, чуть не задыхаясь от бега и переполнявших меня эмоций, бестолково следовала за ним, пока не закололо в боку.

– Да пусти ты меня! – недовольно выкрикнула я, начиная приходить в себя, пытаясь освободить руку.

Он остановился, не думая ослаблять хватку.

– Не дури, куда ты пойдешь?

– Думаешь, кроме тебя, помочь некому? – я уже начинала жалеть о случившемся.

Вновь дернула руку, пытаясь отвоевать свободу, запястье сжали сильнее. Невольно поморщилась.

– И это твоя благодарность за помощь? – выплюнула я.

– А ничего, что я их встретил из-за тебя?

Я усмехнулась, поражаясь упрямству этого субъекта.

– А мне на доли секунды показалось, что вы знакомы.

Он дёрнул руку, чуть не впечатав в свою грудь.

– Ты идешь со мной, я сдуру сболтнул лишнего, – сквозь зубы прошипел Аарон.

Со злостью толкнул входную дверь, с грохотом ударившуюся о стену так, что я невольно присела. Мы вновь оказались на той злосчастной кухне, где все началось. Только здесь он разжал пальцы. Потирая саднящее запястье, я внимательно осмотрела красные отметины.

– Надо было оставить тебя корчиться на траве, – бросила в ответ, хмурясь и расхаживая по кухне.

Мальчишка усмехнулся, кинул в мою сторону открытый тюбик и, даже не подумав отвернуться, задрал футболку, намазывая прозрачный гель на красный след, оставшийся от шара. Я смущенно отвела взгляд.

– Помажь руку, а то к вечеру посинеет.

Неприятный вязкий крем ложился жирными мазками, отказываясь впитываться и размазываться.

– Здесь у всех есть магия? И кто они такие?

– У них нет магии, а шар выбросили из накопителя. Это такая штука в виде зажигалки. А знаком я сними потому, что эти придурки учатся в параллельном классе. Такие есть в каждой школе, – он опустил футболку и нацепил на нос очки.

– У меня с одноклассниками проблем нет, – дернула плечами.

– В твоей реальности я не только девчонка, но еще и серая мышь? Обидно, – под нос пробубнил он, подходя к раковине, чтобы смыть блестящий гель с рук. – На несколько дней можешь остаться в доме, мама уехала в очередную командировку.

Я закатила глаза, хотелось получить хоть какую-то ясность, а Аарон все кружил вокруг да около.

– А папа не удивится, увидев меня или это в порядке вещей?

– Похоже, поторопился с выводами, – задумчиво взглянул на меня, ставя кружки с остатками чая в раковину, – тебе повезло больше.

Я заморгала, округлив глаза. Ну вот про что он опять? За окном начинало темнеть, требовалось разобраться во всем в ближайшие часы. А мама… придется что-нибудь придумать в свое оправдание. Не дожидаясь, пока я вернусь из своих мыслей, Аарон вышел с кухни. Пришлось поспешить следом.

Гостиная очень походила на нашу, отчего внутри разлилось тепло. Вот телевизор, а напротив диван, вот мамино желтое кресло, где она любит сидеть и читать книги, а рядом книжный шкаф, набитый до отказа романами и детективами. Такие книги помогают маме расслабиться.

Перед внутренним взором появились воспоминания: как мы здесь всей семьей обсуждаем только что посмотренный фильм, как родители спорят о правилах игры, раздают фишки и раскладывают на стол карты, а я смотрю на них и улыбаюсь, радуясь вечерней идиллии. Воспоминания подобно теплому котику согрели, заставляя забыться.

Перевела взгляд на полку слева от двери. Она оказалась пуста. Отсутствовала коллекция фрегатов и парусников, которые папа любил собирать по выходным. Но, может, у отца Аарона другое хобби?

– Так и будешь стоять? Не собираюсь сидеть всю ночь, мне с утра еще в школу.

Я кивнула, опустившись в кресло, обняла подушку. От наполненного событиями дня и пережитых эмоций организм начинало клонить в сон. Я зевнула, тряхнув головой.

– А где я буду спать?

– Со мной, – я глубже вжалась в кресло, пальцы впились в мягкие бока подушки, мурашки прокатились по плечам и ровным строем сбежали вниз. – Шутка, но ты бы видела себя, – он глухо засмеялся, издеваясь. – Если честно, ты меня не привлекаешь как девушка. Так что расслабься. А теперь перейдем к главному.

Я охотно согласилась, меня вполне устраивает, если это так. Вопрос повторять не стала.

– Я бы предпочел подробные объяснения отложить на завтра, но вижу, как ты ерзаешь попой от нетерпения.

Мне действительно не сиделось, и, сама не замечая этого, я постоянно подпрыгивала, пытаясь занять более удобное положение.

– Если совсем кратко, то ты попала в параллельную реальность, – и, решив, что этого достаточно медленно потянулся. – Пойдем покажу, где проведешь ночь.

Ошарашенная, я не сводила с него глаз. И это все? Он что, издевается? Вопросов после его объяснения только прибавилось.

– Я утром встретила мисс Энистон, у нее оказались длинные волосы, – словно невзначай начала я.

Аарон хмыкнул, скривив разбитые губы:

– Я с ней не знаком. Она недавно переехала.

– А к нам она приходила знакомиться, – закончила я.

– В доме напротив проживает мистер Чарлз, седой мужчина в очках, его жена умерла несколько лет назад. А слева семья с тремя детьми, – Аарон откинулся в кресле и прикрыл глаза. – Я понимаю, к чему ты клонишь. Ты мне не веришь и хочешь убедиться, что я говорю правду.

Рассеянно заморгав, воззрилась на него. Имя и состав соседей слева были верны, но вот милая супруга старого Чарлза… только вчера она угощала меня печеньем. В душе вновь начала разрастаться едва заглушенная паника.

– Скоро сама во всем убедишься, пошли, – проворно встав, он вышел из комнаты. Подскочив с кресла, точно встревоженная мышь, кинулась его догонять.

– Стой! Ты так ничего и не объяснил, меня это не устраивает! Если не скажешь…

В прищуренных глазах сверкнула угроза. Я нервно сглотнула, отступая к противоположной стене. Пусть он и был невысокого роста, да и явных мышц не заметила, но мальчишке я точно уступала в силе.

– Ты сбежишь и узнаешь все сама? Конечно, общая информация есть в библиотеке, но без документов туда не попасть. А более ценная информация изъята.

Лампочка в коридоре мигала, точно притаившийся в листве светлячок, заставляя вглядываться, скользить рукой по шершавым обоям. Вдруг вместо того, чтобы подняться наверх, мы свернули под лестницу. Широко открыв дверь каморки, Аарон сделал приглашающий жест. Я чуть не подавилась словами от возмущения, ведь наверху есть полноценная комната для гостей. Неужели он оставит меня в чулане под лестницей? В моем доме там хранили всякий хлам, который вечно не хватало времени разобрать.

– Что встала, ждешь особого приглашения? – он мазнул по стене рукой, щелкнув выключателем.

Осторожно заглянула внутрь, увидела кровать с матрасом и несколько приколоченных полок сбоку. Сероватые стены, казалось, впитывали в себя половину тусклого света.

– Пойдем выдам постельное белье.

– А нельзя на диване в гостиной?

– Не устраивает? Могу предложить полку в гараже.

«Теперь понятно, почему до тебя докапываются всякие. С таким-то характером».

Получив постельное белье, тяжело осела на твердый матрас, закрыв лицо руками. Просидев так несколько минут в жалости к себе, я кое-как собралась с духом и застелила кровать, после свернулась на ней калачиком. Мерцающая лампа словно азбукой Морзе сообщала, что лучше бежать.

Злясь на весь мир, вскочила, с силой хлопнула по выключателю, свет погас. Оставив дверь открытой, вернулась на кровать.

– Спокойной ночи, мама, папа и маленькая летучая мышка Аля, надеюсь с тобой все хорошо. Я уже скучаю по вам.

Покрутившись, немного отвернулась к стене, желая скорее уснуть и надеясь, что завтра все произошедшее непременно окажется ночным кошмаром.

1.4

С пробуждением кошмар не закончился. Взгляд уперся в стену, и я лениво перевернулась, потирая глаза. Слабое свечение, исходившее из маленьких дырочек на двери, служащих для вентиляции, лишь слегка рассеивало сумрак. В полном непонимании, где нахожусь и сколько сейчас времени, села. И вдруг я вспомнила, где я и как сюда попала, и схватилась за вспыхнувшую болью голову. А я ведь мечтала, что проснусь в теплой постельке под добрый мамин голос и кофейный аромат.

Головная боль усилилась.

Отбросив в сторону одеяло, по привычке пошарила рукой по стене, где должен был быть выключатель. Ладонь нащупала только прохладную крашенную поверхность и ничего более. Нахмурилась, попыталась вспомнить, где вчера включал свет Аарон, и выругалась, осознав, что выключатель находится снаружи. Через пару шагов нащупала дверь, дернула ручку один, затем второй раз. Грудь сдавило, а перед глазами замерцали бензиновые пятна. Дверь оказалась закрыта.

– Нет, нет, нет, только не это! – я хватала ртом воздух, пытаясь совладать с головокружением, в зыбкой надежде дернула еще раз, края ручки больно врезались в пальцы.

Припав к прорезям воздухоотвода, крикнула:

– Дурацкая шутка! Открывай, придурок, мне не смешно! – голос сорвался на писк, я прислушалась. В ответ лишь жалобно скрипнули дверные петли. – Да чтоб тебя!

С досады я пнула дверь, тут же упав на кровать и схватившись за ушибленную ногу. Пару минут я сидела, раскачиваясь из стороны в сторону. Зачем он это сделал и как быть? Память напомнила о вчерашних словах о побеге и прищуренный взгляд Аарона. Ударив себя по колену, осознала, что оказалась заперта из-за собственной глупости. Ну разве нельзя было помолчать? Я облизала пересохшие губы и притянула колени, обхватив их.

В тишине звук урчания и спазм желудка заставили поежиться. Вскоре захотелось и в туалет.

Прикрыв глаза, сделала глубокий вдох, стараясь собраться с мыслями, и невольно подскочила от пришедшей идеи. Схватив сумку, из бокового кармана достала молочный шоколад с орехами и откусила. Почувствовав прилив сил, подскочила и, вновь запустив руку, нашарила телефон. Губы расплылись в победной улыбке. Быстро разблокировав экран, просмотрела смс – связи по-прежнему не было, зажгла фонарик. Свет выхватил кусок серой стены и упал на полки рядом с кроватью.

Что у нас здесь, никак послание от гостеприимного хозяина дома?

На клочке бумаги оказались нацарапаны всего два предложения: «Скоро вернусь». И чуть ниже: «Ведро под кроватью».

От злости смяла бумагу, кинув ее в стену. Вот ведь гад!

Ведро действительно обнаружилось, где написано. Я заскрежетала зубами. Как же это унизительно и мерзко! Да я его прибью этим самым ведром, пусть только откроет дверь.

Еще на полке нашлись стакан с водой и бутерброд с сыром и колбасой. Заботливый гад.

Надо было не только оставить его на избиение тем отмороженным, а еще и присоединиться, попинать. Вот знать бы заранее.

Быстро сжевав бутерброд, стала прикидывать, когда он должен вернуться, но меня отвлекло непонятное шуршание и бряцанье. Замерла, прислушиваясь. В голове пронеслись, точно мелкие собачонки, яркие картины мести. Быстро погасила фонарик.

– Слышь, Барон, а на второй этаж действительно наложена защита?

– Второй раз рискнешь носом? Тогда вперед.

В ответ прозвучало нечто нечленораздельное.

– В вашем распоряжении кухня, – уверенный приказ, – вперед.

– Под лестницей вроде чулан.

Я напрягла слух, голоса показались знакомыми. Да это же вчерашние придурки, дошло наконец до меня. Вот только недавно вспоминала о них – и вот они здесь. Через секунду услышала тяжелые шаги. Я невольно встала на носочки, прижимаясь к стене и накручивая на палец очередную прядь волос. Человек замер возле самой двери. От напряжения мышцы ног начали подрагивать.

– Думаешь, там спрятали что-то ценное?

Сглотнула подступивший к горлу комок и задержала дыхание. Я оказалась в западне. Боясь издать лишний звук, стала мысленно молиться, чтобы никто не открыл эту чертову дверь. Холодок прокатился по спине, когда послышался скрежет отодвигаемой защелки.

– Да он хочет порыться в хламе и почувствовать себя как дома.

– Дуй на кухню и поживее, – скомандовал кто-то, и от звука вновь задвигаемой щеколды вздрогнула, вжав голову в плечи. Шаги стали удаляться.

– Вот чистоплюи, ни одной пылинки. Противно аж, – послышался комментарий.

Из кухни донесся грохот, звон бьющейся посуды и переворачиваемой мебели. Вскоре стало слышно только непонятное бормотание и перешептывание. Что они там делают? Я вся превратилась в слух. Сделала шаг, половица ожила, издав скрипучий вздох. Замерла. Вскоре от напряжения тело начало потряхивать.

Едва поняв, что они покинули дом, без сил легла на кровать. От перенесенного страха слезы сами собой хлынули из глаз, я даже не пыталась сдержать их, просто уткнулась в подушку, слабо всхлипывая и все еще не решаясь на громкие звуки.

Должно быть, я задремала. Но и сквозь сон уловила шаги и отворяемый засов. Вскочив, приготовилась к обороне и, как только дверь распахнулась и свет ослепил меня, метнула подушку, а затем наполовину полный стакан с водой.

– Сдурела? – услышала я знакомый голос раньше, чем глаза успели привыкнуть к свету.

Аарон посторонился, открывая пространство, и каморку залил свет. Осколки разбившегося стакана разлетелись по полу. Парень стоял, недовольно хмурясь и потирая ушибленную скулу. Я оглядывалась по сторонам, в любой момент ожидая нападения.

– Сиара, твою ж к драконам! – убрав руку от лица, прорычал он.

Посмотрела на него, с удивлением отметив, что мой бросок достиг цели.

– Там, – вместо ответа ткнула я пальцем в сторону закрытых дверей кухни.

Его лицо стало серьезным; так и не зайдя в крохотное помещение, он развернулся, едва не поскользнувшись на разлитой воде. Я последовала за ним.

В кухне царил разгром. Все, что возможно, оказалось разбито, шторы сорваны, осколки посуды самоцветами усеивали пол, уцелевшие носик и ручка чайника валялись под окном, дверцы шкафов были сорваны, лишь одна еще сиротливо болталась на петле.

Он, не обращая особого внимания на беспорядок, прошел к окну, поднял раздавленный цветок.

– Вот мрази, – от прикосновения один из кругленьких листочков дернулся, точно почувствовав касание своего создателя, слегка увеличившись, замер и резко съежился до сморщенного чернослива.

Выронив его, Аарон закричал, ударив кулаком в стену. Костяшки окрасились бурым. Я подскочила от неожиданности и страха, шарахнувшись в нишу между холодильником и дверью.

После нескольких минут молчания он быстро прошел мимо и остановился возле лестницы, сканируя ступени. Я выглянула из-за его плеча, не понимая, на что он смотрит.

– А почему они не пошли наверх? – нарушила я гнетущую тишину, любопытство победило.

– Не знаю, но очень жаль. Мало бы им не показалось. Посмотрел бы я на их физиономии, шарахни их защита, – недобро усмехнулся он.

Аарон сел на корточки и переплел пальцы, словно взялся за невидимый канат, слегка нажимая то одним, то другим.

Выпрямившись, пошел наверх.

«И что это была за ерунда?» – спеша следом, размышляла я.

– Можешь объяснить хоть что-нибудь? – догнав его, схватила за руку. – В чулане я чуть со страху не померла. А если бы они меня нашли?

– Они уничтожили полгода работы, – процедил Аарон, опустив взгляд на мои пальцы.

Отпустив, я непонимающе хлопнула ресницами.

– Заходи, – и, не дожидаясь, втолкнул в дверь.

Взгляд вновь зацепился за фото моей мамы с Аароном. Я тут же отвернулась, борясь с желанием разбить фоторамку об стену. Захотелось, чтобы мама прямо сейчас вошла в комнату и обняла меня, прижав, сказала, что все случившееся – дурной сон. Хотелось укутаться в ее успокаивающее тепло, завернувшись в него, точно в спасительный кокон. Но в доме стояла угнетающая тишина и никого не было, кроме нас. Быстро заморгав, спугнула готовые пролиться слезы.

– Жизни в ее статичном варианте не существует, – начал он, не дожидаясь, пока я сяду. – Как не существует ни будущего, ни прошлого, только мгновение настоящего. Также не бывает верного решения, любое из них ты приняла в определенной реальности, – заметив поползшие вверх брови и округлившиеся глаза, сделал паузу, давая осмыслить сказанное. – Надеюсь, у вас там не совсем отсталый мир и ты слышала о чем-то подобном?

На подгибающихся непослушных ногах добрела до кресла, рухнув в него.

– Да, то есть нет, – забормотала я, не в силах поверить в услышанное.

– Ты просто сместилась с твоей линии на мою, – выражение его скучающего лица разозлило.

– Просто? Просто?! – заорала я, не справляясь с бушующими внутри эмоциями.

– Ближайшую неделю меня не будет, но ты можешь подождать меня здесь. Вернусь – попробуем засунуть тебя обратно.

Я так и застыла – с открытым ртом и целой тирадой, готовой выплеснуться из меня.

– Подождать? А ты куда? – севшим от волнения голосом выговорила я.

Он повел плечами, словно говоря, что это не мое дело. Взял тетрадь с тумбочки, собираясь погрузиться в чтение. Я постаралась взять себя в руки, вернув здравомыслие и засунув истерику подальше. Вдох-выдох.

– Как мне вернуться домой? – взмолилась я, нервно дернув спутанные волосы. – Скажи, что такой способ есть.

– Есть три способа, – начал он, не поднимая головы, – первый – магический, но людей, способных на это, можно пересчитать по пальцам, и у них есть дела поважнее. Второй – с помощью артефактов и магии. Способных на это больше, но, опять же, эти экземпляры слишком себя любят и дорожат временем. У меня есть только один такой знакомый, и чтобы он пошел на это, тебе придется пытать его, – когда он поднял на меня голову, издевка в его глазах достигла пика, а мои же в панике забегали, пытаясь зацепиться хоть за какой-то предмет. Я оказалась сбита с толку его серьезным тоном и не переставая накручивала на палец длинную прядь. – В третьем преимущественно используются артефакты и крупица магии, чтобы связать их.

Похоже, без вариантов. Последний вариант – мой единственный шанс. Как и где мне найти эту крупицу магии, решила пока не думать.

– Подай ручку.

Скрипнув зубами, протянула. Взяв ее, Аарон замер, уставившись на мою ладонь.

– Что это?

– Временное тату, подруга – фанатка телешоу, – пустилась я в пояснения, рассматривая круг с головой дракона.

Аарон беззвучно зашевелил губами, точно в поиске подходящих слов, то и дело недоуменно поглядывая на тату.

– Что нужно для третьего варианта? – сбитая с толку реакцией мальчишки, спрятала руку за спину.

Он потер шею сзади, словно разминая, и откашлялся.

– Всего-то собрать нужные ингредиенты, – он извлек из центра тетради сложенный, словно заранее приготовленный лист бумаги.

Жадно пробежав по нему взглядом, слегка обалдела от написанного:

– А это все что?

– В растения, минералы, есть даже рептилия. Не слышала о таких? По стечению обстоятельств я как раз отправляюсь за ингредиентами. Эти тоже нужны. – Он захлопнул тетрадь, развалившись в кресле. Во взгляде промелькнуло удовлетворение от пришедшей идеи.

Жить в чужом доме и трястись от страха от любого стука не хотелось. А что говорить, если родители вернутся?

– А с тобой можно?

– Из-за тебя придется скорректировать маршрут и брать больше припасов.

– И что ты хочешь за это?

– Прибери на кухне, а я пойду готовиться.

Я открыла рот, готовая к длительным уговорам, но так и застыла, пытаясь осмыслить услышанное. Аарон сидел, вновь уткнувшись в тетрадь и больше не обращая на меня внимания. А до меня наконец дошел смысл услышанного. И это все? Вот так просто? Невольно раскрыла глаза, приподняла брови, а холодок недоверия заскользил по позвоночнику.

Аарон махнул несколько раз рукой, прогоняя меня прочь.

Внизу царил ад. С первого взгляда мне показалось, что работы не так много, но, вытаскивая в коридор пятый пакет с мусором, я начала понимать, что бардак не заканчивается. Спустя три часа пол был чист от мусора и осколков, раковина и столешница вымыты, осталось прикрутить дверцы у верхних шкафчиков. С двумя я справилась – зря мама ругала, что я провожу слишком много времени с отцом, полученные умения сейчас пригодились как нельзя лучше. Но последняя дверца, вырванная с корнем, не поддавалась. Требовались новые крепления и новая отвертка.

– Неплохо, – оценил старания Аарон, вальяжно войдя на кухню, – выглядит даже лучше, чем рассчитывал. Завтра в семь утра выдвигаемся. Кстати, если вздумаешь ночью выкрасть список, там не хватает главного ингредиента, я держу его у себя в голове, – и, поставив на стол бутылку с водой, бросил через плечо: – Дверцу оставь, она тебе явно не по зубам.

Я прищурилась, скрестив руки на груди. Провожая его взглядом, едва сдержала себя, чтобы не запустить тряпкой в зарвавшегося мальчишку.

Когда я приняла душ и оказалась в своей каморке, за окном начало темнеть. От усталости по организму разливалась слабость, но это не помогло быстро уснуть. Информация, вылитая на меня, не давала покоя. Она закручивалась в невероятные спирали, подкидывая все более пугающие теории. Но размышления в итоге приходили к вопросу, волнующему меня все больше: почему он решил помочь?

Я прикрыла глаза всего на минуту и зажмурилась, недовольно поморщившись от настойчивого стука в дверь. Стук повторился. Сев на кровати, попыталась разлепить веки, но те словно склеились.

1.5

– Вставай, уже шесть часов, – недовольно прозвучало за дверью.

Подскочив, вновь мазнула по неровной стене в поисках выключателя. За дверью щелкнуло. Свет вспыхнул, царапнул по глазам взбесившейся кошкой. Выругалась, заморгала чаще в попытке убрать мерцающие перед глазами круги.

Стянув волосы резинкой и надев кроссовки, я выползла наружу. Мысли путались, сталкивались, прерывались, словно несколько собеседников желали высказаться одновременно. Тряхнув головой, потерла виски и, желая отвлечься, прислушалась. Аарон бодрым голосом напевал, позвякивая посудой. В груди всколыхнулось раздражение.

Прохладный душ освежил, но я давно не видела настолько замученного отражения в зеркале. Сколько же часов мне удалось поспать?

Сонной улиткой вползла на кухню, чуть не запнувшись за рюкзак, брошенный у самых дверей кухни.

– Ну и вид у тебя, – рассмеялся довольный Аарон, кивая в сторону бутерброда, – чай нальешь сама.

Сев на стул, прикрыла глаза, подперев подбородок рукой. В висках пульсировало, словно в голове аборигены ожесточенно стучали в барабаны. Поморщилась. Вот только головной боли мне не хватало!

А наклонив кастрюлю, чтобы налить воды, я едва не застонала: мышцы ныли от вчерашней уборки.

– Это, кстати, тебе, – Аарон поддел нагой ручки моего портфеля, – я выкинул книги, вещи оставил, не волнуйся и добавил кое-чего. Надеюсь, ты не рассчитывала отправиться налегке?

Поспешно дожевав бутерброд, заплела косу, надела портфель, оттянувший плечи, и вяло двинулась к дверям.

На крыльце Аарон зашептал непонятные слова, вновь делая пассы руками. И, удовлетворено кивнув, свернул за дом.

На небольшом расстоянии за домами шел забор, за ним начинался лес. Я замедлила шаг, вглядываясь. Лес выглядел немного иначе, чем в воспоминаниях, или это разыгралось мое воображение?

– Чего ты там тащишься? Давай быстрее лезь через забор, тем более в обход пойти уже не получиться, – неожиданно заторопился он, толкая меня в спину. Со стороны входной двери послышались голоса, затем последовал громкий стук в дверь. Присев Аарон подставил мне сцепленные пальцы, добавив:

– Давай скорее, не хотелось бы, чтобы все так глупо закончилось.

Я, поставив ногу на упор, пошатнулась, когда он выпрямился, поднимая меня. Схватившись за край забора, подтянулась, перевесив одну ногу, и, поймав равновесие, оглянулась назад.

Из-за угла дома вынырнули трое, они о чем-то спорили, слова долетали до нас непонятным гулом. Один из них глянул в сторону и толкнув соседа в плечо указал на нас.

Я прищурилась, тут же узнав их.

– Хочешь познакомиться с ними поближе?

Я недоуменно перевела взгляд на сидящего рядом Аарона, непонятно как оказавшегося наверху.

– Прыгай! – крикнул он, уже сиганув на траву.

Я с опаской покосилась вниз: высоко, метра три. Крепко обхватив ногами забор с обеих сторон начала стягивать с плеч ручки портфеля. Мальчишки уже были настолько близко, что можно было различить искаженные злобой лица

– Ну ты тихоня, давай живей.

Едва, разжав пальцы, шлепнулась на траву, как забор сотряс тяжелый удар, послышалось сопение и команды вперемешку с матом. Я прислушалась.

– Что встала? Перекинуть назад? – выдал Аарон, поправляя перекрутившиеся при одевании лямки.

Достигнув опушки леса, он потянул меня левее. Запинаясь о корни и уворачиваясь от тонких точно хлысты ветвей и стряхивая незаметную среди ветвей паутину, я старалась не отставать. От быстрой ходьбы дыхание сбилось, чуть не упав я даже умудрилась ободрала кожу на руке. Когда в очередной раз я чуть не рухнула решила отдышаться. Я села на упавшее дерево, оглянулась, заметила фигуры, неуклюже приземлявшиеся на траву.

– Опять ты копаешься?

– Я устала, – опершись руками на колени и тяжело дыша, едва выговорила я. – Куда теперь?

– Наверх.

Непонимающе проследила его взгляд. В шаге от нас возвышалось дерево, несколько нижних веток оказались обломлены и походили на гигантские пики, проткнувшие его насквозь.

– Ты шутишь?

– Они где-то рядом.

Я прислушалась. Хруст ломающихся веток приближался. Как они нашли нас в лесу так быстро?

– Твою ж налево, – выругался Аарон, проигнорировав мой вопрос, протянул руку: – Давай свой рюкзак.

Я посчитала эту затею сумасшедшей, но все же схватилась за ветку.

– А высоко лезть? – шепотом поинтересовалась я, задирая голову и невольно замирая.

– До дупла, – Аарон указал на темнеющее отверстие. Лицо у него вспотело, волосы прилипли ко лбу. Ухватившись поудобнее, он поправил один из рюкзаков.

Подтянулась, перехватываясь, и вздрогнула, когда над головой затрепыхалась потревоженная ветка, заметила рыжий мех зверька двумя деревьями дальше.

– Сиара! – Аарон явно был недоволен, а я даже не сразу поняла, что обращаются ко мне. – Бросить бы такую копушу, – послышалось ворчание сверху, но, словно сжалившись, Аарон добавил: – Еще немного.

Я подняла голову. Из-за не раскрывшихся до конца листьев отчетливо виднелся край дупла. Высоко. Метров пять. В голове пронеслась картина, как я срываюсь и падаю вниз. Сглотнула, непроизвольно посмотрев вниз, сильнее сжала пальцы, прижимаясь к стволу.

Аарон вновь выругался.

– Смотри на меня.

Подняла глаза.

– Хватайся левой рукой за ветку выше, – с трудом разжала пальцы и оттолкнулась, боясь сорваться от слабости, шум в ушах усилился. – Вот молодец. Теперь хватайся правой, – Аарон буквально втащил на ветку рядом с дуплом, протянув бутылку с водой.

Через пару минут меня все еще потряхивало, но я нашла в себе силы, чтобы осторожно заглянуть в чернеющее отверстие, силясь разглядеть дно.

– Где они? – пропустив момент приближения компании, я судорожно вцепилась в край дупла.

– Найду – зубы пересчитаю, а девчонку…

Мне не удалось дослушать угрозы, прозвучавшие в мою сторону, так как Аарон шепнул на ухо:

– Что бы ни увидела, молчи. Поняла?

Я кивнула, не понимая, что должно так меня поразить.

Он переместился ближе к дуплу, его палец замер в центре черного провала. Голубоватая, едва заметная искра скользнула в воздухе, разбежавшись паутинной вязью по всей ширине дупла. Достигнув коры дерева, она блеснула, и видение растаяло.

Ошарашенная, я не сводила глаз с чернеющего отверстия.

– Полезай, приземлишься – сразу отойди.

– А глубоко падать и как выбираться потом? – забеспокоилась я.

Не дослушав, он сбросил мой рюкзак. Склонившись, я прислушалась, ожидая звука удара, и пискнула, когда Аарон толкнул меня следом за умчавшимся только что вещами.

Издав беспомощный крик, я зажмурилась, испугавшись наступающей со всех сторон черноты.

1.6

Через мгновение удар от падения заставил охнуть. Я упала набок и хватила ртом воздух, пытаясь осознать, что жива. Первым, что я увидела, оказался дорогой ковер, видимо, он и смягчил падение. Его мягкий и нежный ворс напоминал лоснящуюся шерсть королевского кота и был окрашен в невероятно чистый салатовый цвет. Не веря глазам, пропустила ее сквозь пальцы. Да ведь это трава!

Легкий хлопок, и сверху обрушился Аарон, пришиб меня к траве, заставив съежиться.

– Я же просил сразу отойти, – тяжело дыша, сказал он.

– Где мы?

– Это Элиас. Мир, притянутый к нам магически. Посмотри вверх, – Аарон тут же откатился.

Я перевернулась и так и застыла с отвисшей челюстью. Над зеленой долиной раскинулись зависшие в воздухе острова. Сердце замерло, тут же пустившись вскачь, а я нервно захихикала, понимая, что такого просто не может быть: острова и оранжевый диск солнца.

– Ну как? – спросил приподнявшийся на локтях Аарон.

– Похоже, я сильно ударилась.

Он засмеялся, мои слова позабавили его.

– Элиас укрыт розоватым куполом, оттого и солнце выглядит иначе. В твоем мире тоже могут быть такие, но, думаю, вход только для избранных.

Хотелось просто лежать и любоваться этим чудом, но Аарон поднялся, подбирая оба рюкзака.

– Нам пора.

– А как мы вернемся назад? – спросила я, вставая и пытаясь понять, откуда мы выпали.

Он усмехнулся, вновь надев очки.

– Через вход мы не вернемся.

Аарон покрутился на месте, определяясь с направлением, и пошел. Боясь отстать, я поспешила следом.

Вид настолько поразил меня, что я долго шла в задумчивости, с опаской поглядывая, когда очередная махина оказывалась над нами. Вспомнилось несколько фильмов и мультфильмов с похожими пейзажами, и мне становилось все интересней, как все здесь устроено.

И наконец меня прорвало:

– А почему они не падают вниз? А здесь живут люди? А откуда это мир взялся? А…

– Вижу, тебе не нужны ответы, – Аарон криво усмехнулся. Я прикусила язык, подавив очередной вопрос. – Это не планета, а огромный астероид, едва не врезавшийся в Землю шестнадцать лет назад. Только благодаря магии удалось избежать катастрофы. Потом его притянули близко к земле и окружили защитным куполом, создав атмосферу. В почве обнаружили большое содержание… короче почва этого астероида – огромный магнит. Немного магии и технологий – и вуаля, – Аарон раскинул руки в сторону.

– То есть острова сделаны людьми? – охнула я, рассматривая диковинный пейзаж. – А Солнце – это обычное наше Солнце? – он кивнул. – А цвет травы, а… погоди, – я остановилась, пораженная, не догадалась задать этот вопрос самым первым. – Разве сюда может прийти любой?

– Ну наконец-то дельные мысли, – Аарон тоже остановился. Тень от острова придала его лицу загадочности. – Думаю, люди бывают здесь редко, но еще в детстве в своей комнате я нашел тетрадь с подробным описанием этого места и как сюда попасть.

– И тебе не показалось это странным? – не удержалась я, невольно оглядев холмистые салатовые дали без единого цветка, куста или дерева. Стало не по себе.

– Ее оставил мне отец, думаю, он был исследователем.

В задумчивом молчании мы прошли еще минут пятнадцать.

– Нам наверх.

Я застыла, а подняв голову, невольно осела на траву. Над нами на уровне пятого этажа завис остров. Его неровное основание, словно сложенное из камней, походило на гору, перевернутую вниз. От увиденного закружилась голова, я прикрыла глаза, стараясь выровнять дыхание и унять дрожь.

– Ты как?

Я сглотнула, врать не хотелось.

– Нормально, – голос хоть и дрогнул, но прозвучал достаточно уверенно.

– Что ж, вперед.

Я чувствовала его внимательный взгляд, но не решалась посмотреть на Аарона, уверенная, что глаза выдадут страх. Вместо этого я сорвала три травинки. Длинные, с указательный палец, они затрепыхались на ветру, стремясь улететь. Я разжала пальцы и приоткрыла рот от увиденного: две крайние синхронно махали, подобно крыльям, а центральная вытянулась несгибаемой веточкой. В шоке я поискала глазами Аарона, указывая на летящее нечто.

– Это ты сделал?

– Немного фантазии и магии, всего-то, – усмехнулся он, опуская мой рюкзак у небольшого грота и перекладывая часть поклажи из своего в пакет.

Я подошла к Аарону, заглянув в углубление в скале, заканчивающееся глухой стеной. С обратной стороны скалу покрывала трава, превращая в неприметный холм метра полтора в высоту.

– Раньше это был вход в подземные пещеры, – я выдавила из себя улыбку, опасаясь предложения спуститься и туда, но Аарон мотнул головой и, подобрав несколько камней, начал раздвигать ногой траву и опускать по одному. Я с интересом наблюдала. Выложенные камни создали круг, в центре которого Аарон палкой начертил узор из завитков и зигзагов. Едва закончив, замер и повернулся в мою сторону. Под столь пристальным взглядом я поежилась и, сделав вид, что занята, опустилась над рюкзаком и едва не завалилась набок, когда в паре метров трава поднялась в воздух.

Позабыв о рюкзаке, невольно потерла глаза в попытке прогнать видение, но количество взлетевших прямоугольников, покрытых травой, увеличивалось. Разрастающийся внутри холод обжег внутренности сильнее горячего чая. Я качала головой, уже понимая, чем в итоге станут эти проклятые мохнатые булыжники. Неожиданно зрение стало нечетким. Обхватила себя руками, пытаясь справиться с собой.

Аарон подошел, встав рядом.

– Нет-нет, – я начала раскачиваться, закрыв лицо руками.

Присев, Аарон приобнял за плечи и успокаивающим тихим голосом произнес:

– Сиара, ты ведь хочешь домой? – чувствуя себя неловко, подумала сообщить настоящее имя, но глаза защипало, в памяти возникло лицо мамы, ее нежные поглаживания по утрам и легкий запах только что испеченной для меня запеканки и я, отвернувшись промолчала. Аарон как бы ненароком шаркнул ногой, я вздрогнула. – На острове первый ингредиент для портала, – я подняла глаза, воспоминания придали сил, и я смогла улыбнуться. Удовлетворенно кивнув, он отодвинулся.

Выпрямившись, я бросила мимолетный взгляд на ступени, уходящие спиралью вверх, и отвернулась, собираясь с духом. Аарон в ожидании расхаживал возле самой нижней, поглядывая то вверх, то вдаль. Я подошла к нему.

– Не отставай, – парень, казалось, вздохнул с облегчением.

Первый виток лестницы дался относительно легко, в ушах звучал, подбадривая, мамин голос, но чем выше я поднималась, тем больше нарастало волнение, постепенно начинающее переходить в легкую дрожь. Очередной раз взглянув между треклятых ступеней, замедлилась, почувствовав, как пружинит, приминаясь трава. Я находилась примерно на уровне третьего этажа. Легкое головокружение, и я опустилась на колени, замерев. Дыхание сбилось. Я прикрыла глаза, делая вдох и медленный выдох.

– Ты знала, что пространство пронизано параллельными и перпендикулярными линиями?

– Что? – я удивленно подняла голову.

– Всего лишь теория. Тебе ведь интересно, как ты могла попасть в мою реальность? Или к драконам теорию после практики?

«Черт, а ведь я и не задумалась спросить. А ведь это может помочь», – я встрепенулась.

– Твой мир – линия А, мой – Л, и они параллельны.

Аарон шагнул на ступень выше. Я невольно переползла следом.

– Почему не Б?

– Во-первых, ты девчонка, – но этот ответ не объяснил мне ничего. Я возмущенно открыла рот, но Аарон опередил: – во-вторых, у вас нет магии, в-третьих, полная семья, – Аарон нахмурил брови, отвернулся, оглядывая окрестности.

Я уперлась в ступень, борясь с порывом посмотреть по сторонам.

– Мы слишком разные, ты – хорошая девочка.

Он зашагал вверх.

– Ближние миры почти идентичны, чем дальше мир, тем сильнее различия.

Нас разделяло всего несколько ступеней, а слова Аарона уже начал сдувать ветер. Я сглотнула ком паники, упрямо последовав вверх.

– Предположим, миры – это точки и они все соединены линиями. Что получается?

Я задумалась, приглядываясь к странному оттенку травы, и отдернула руки, когда показалось, что на каждой сидит оранжеватый червячок.

– Это свет от солнца, – в голосе слышалась издевка. – Так что?

– Решетка, – процедила сквозь сжатые зубы, пряча пылающие щеки.

– Это в плоскости, а в объеме?

– Куб.

– Да ты непризнанный гений, – Аарон зааплодировал. Чувствуя себя мерзко, попыталась выпрямиться, но, едва оторвала руки от ступеней, мир закружился, чуть не перевернувшись, словно я сделала «солнышко» на качелях.

– Предположим, настоящее – это точка, а время всего лишь перемещает ее по прямой. В своем времени ты хорошая девочка, а в моем – не слишком везучий мальчишка. Отличие значительно, значит, наши миры достаточно далеки друг от друга. Но есть и перпендикулярные линии, это миры с совсем другой жизнью, условиями, атмосферой. И есть точки, где они соприкасаются, в основном незаметно для обитателей. А если прорвать грань, соединяющую их, то происходит перемещение.

Вытерев вспотевший лоб, я присела на ступень перевести дыхание. Голова шла кругом от вылитой на меня информации, а то, что вокруг меня раскинулось небо, еще больше мешало сосредоточиться. С трудом подняла глаза. Аарон стоял четырьмя ступенями выше, вглядываясь вдаль, штаны и футболку, точно паруса, раздувал ветер, а рядом с его левым плечом завис прозрачный шарик с длинными нитями, свисающими снизу.

– Аарон, слева! – взвизгнула я.

– Всего лишь небесная медуза, – он, даже не глянул, шагнув на ступень выше. Создание колыхнулось и, подобрав нити-щупальца, отплыло в сторону.

– Оно опасно? Папа всегда говорил…

– Нет, – в голосе проскользнуло раздражение, – оно питается фруктами с острова. Другой летающей живности тут нет вот, и расплодились, а снизу их невозможно разглядеть. Может, поторопишься и перестанешь изображать трусливую собачонку?

Я сжала зубы и прикрыла защипавшие глаза. Почему он так разговаривает? Преодолев последние ступени, распласталась на траве. Сердце ликующе пело, по рукам и ногам разливалась слабость и больше всего на свете хотелось лежать и не думать ни о чем.

– Раньше существовали специальные здания – Перемещатели, но, когда осознали опасность подобных путешествий, их разрушили. Можешь, скажешь, как попала сюда?

Хмыкнула, насупившись. Вот так нахамил, а сейчас расскажи ему все? Не дождется.

– Ладно, хватит прохлаждаться. Идем.

1.7

Я ожидала невиданных растений, красивейших цветов или на худой конец диковинных фруктов, но за невысоким заборчиком росли знакомые мне плодовые деревья. На ближайших сквозь листву проглядывали оранжевые бока персиков и апельсинов. Невольно представила, как откусываю сочную мякоть. Желудок дернулся в спазме.

Отвлек щелчок защелки. Перевела взгляд на калитку и, не веря себе, потерла глаза. Она таяла, точно молочная пенка на кофе.

– Магия, – коротко бросил Аарон.

Он уверенно шагнул в сад. Я с опаской прошла следом. И тут же заозиралась по сторонам, удивляясь разнообразию фруктов: одни походили на авокадо, другие напоминали разноцветные ананасы, а третьи – баранки. Эта часть сада выглядела странно.

Наконец Аарон остановился и, кинув рюкзак под дерево, сделал глоток воды.

– Жди здесь, а я быстро, – и, предугадывая мой вопрос, добавил: – Ты будешь мешать.

Достав черный бархатный мешочек, Аарон спрятал его в карман, собравшись уходить, а я вдруг осознала, что насторожило в этом месте.

– Здесь нет цветов.

– Романтика на соседнем острове, – усмехнулся он.

– Но все деревья не могут плодоносить в одно время, – не унималась я, – должно хоть что-то цвести.

– Теряем время, – я зашагала следом. Аарон остановился, скрестил руки и сжал губы. – Сиара, ты не отстанешь, да? – встала напротив, повторив его позу. – Если вкратце, это фруктовый остров, а благоприятные погодные условия плюс магия позволяют им всем зацветать и плодоносить в одно время.

Я попыталась осмыслить услышанное. Задумчиво перевела взгляд с ясно-голубого неба на сочную зелень и яркие фрукты. Интересно, они все съедобны?

– Поговорим вечером, – и, не желая больше тратить на меня время, Аарон исчез за деревьями.

Мне ничего не оставалось, как устроиться рядом с рюкзаками, но вскоре мысли маленькими гадюками закопошились в голове, а особенно мерзкие начинали нашептывать, что я застряну в этой реальности навсегда.

– Почему он так долго?

Желая отвлечься, подняла с травы ветку, обнаружив под ней упавший фрукт-баранку. Подошла и только ткнула в него палкой, как кожура треснула и он словно вывернулся мякотью наизнанку. Отдернула палку и, опасаясь дальнейших преобразований, попятилась. Сердце тревожно стучало. К моему облегчению, фрукт не отрастил ноги или зубы, не кинулся следом и, больше не меняясь, остался лежать, распространяя аппетитный сладкий запах. Живот вновь заурчал. Задержала дыхание, но через тридцать отсчитанных секунд вновь вздохнула. Запах усилился. Я словно попала в пряничный домик, пропитанный ароматным сахарным сиропом. Он так и манил.

Еще какое-то время я боролась с желанием и, не выдержав, откусила фрукт-баранку.

Сладко-кислый вкус наполнил рот. Зажмурилась от удовольствия, вновь впиваясь в мякоть, а едва доев, подняла голову. Решение пойти на поиски Аарона вдруг показалось очень логичным.

Выбрав наугад направление, я пошла не оглядываясь, раздвигая ветви и с любопытством касаясь незнакомых фруктов. Вскоре деревья резко закончились. Передо мной открылась небольшая поляна, заканчивающаяся обрывом. Я замедлила шаг, а улыбка начала переходить в усмешку.

– Еще посмотрим, кто здесь трус.

Выпрямившись, двинулась вперед, восхищаясь своему бесстрашию. Дистанция между мной и опасностью быстро сокращалась. За пару шагов до обрыва я все же опустилась на четвереньки, взглянула вниз. От восторга перехватило дыхание. И почему я боялась раньше? Сейчас высота очаровывала и захватывала. Я невольно рассмеялась своей храбрости.

Прикрыв глаза, я подставила лицо ветру, наслаждаясь моментом, когда раздался хлопок. Вздрогнула и, припав испуганным олененком к траве, осторожно оглянулась назад. На поляне никто не появился. Новый хлопок, чуть тише. Перевела взгляд вниз, стараясь обнаружить источник звука.

Возле нижних ступеней заметила две фигуры в капюшонах. Красные огоньки скользили от ладони одного из них, стремясь вверх. Я прищурилась, не сразу заметив, что второй поднял голову, указывая на остров. Застыв, напряглась и медленно отполза, а оказавшись достаточно далеко, рванула прочь.

– Аарон, Аарон! Ты где?

Я металась между деревьями, не обращая внимания на выбившиеся из косы волосы, то и дело цепляющиеся за ветви. Пульс зашкаливал, сводя с ума. В голове восторг от увиденного смешивался с недобрыми предчувствиями, и они, точно беговые лошади на скачках, боролись за первенство.

– Ты что такая дерганная, села на муравейник?

Аарон хмуро посмотрел на рюкзак.

– Зачем рылась в моем рюкзаке?

Проигнорировав обвинение, сообщила:

– Внизу двое!

С лица Аарона пропала кривая ухмылка. Он подошел ко мне, вглядываясь в панически-восторженные глаза.

– Что съела, отвечай?

От гневного голоса сжалась, втянув голову в плечи, указывая на дерево.

– Что еще?

– Ничего.

– Веди, где ты видела людей.

Мы поспешили к моему наблюдательному пункту. Оранжевое солнце начало движение к закату, и воздушные медузы переливались бензиновыми лужами. Остановившись на самом краю, я бесстрашно уставилась вниз. Аарон схватил меня за руку.

– Бесстрашие – это хорошо, но погибнуть из-за него – глупо. Никого нет. Ты точно не ела фрукт лимонного цвета, похожий на яблоко? Он вызывает галлюцинации.

Я со вздохом склонила голову набок и, сжав губы, затрясла головой. Но все-таки не выдержала:

– Может, стоило заранее сказать о фруктах?

– Не думал, что ты будешь рвать и есть что-то незнакомое, – язвительно заметил он, возвращаясь к оставленным вещам.

Стиснула кулаки, бросившись следом.

– Я не рвала, эта хрень валялась на земле…

Аарон остановился, развернулся, мы оказались в шаге друг от друга.

– Ты видела, чтоб хоть один плод валялся на земле?

– Эм-м…

– В том-то и дело. Они еще не созрели. Ладно, пора спускаться.

***

– Твою ж налево! – услышала я ругань Аарона и поспешила закрыть защелку на появившейся калитке. А когда оказалась рядом с ним, развела руки в полном непонимании.

– Что происходит?

– Самому интересно.

Ступени медленно наклонялись, соединяясь друг с другом, и образовывали закручивающийся спуск. Аарон нахмурился, склонился к рюкзаку и начал рыться в нем, что-то бормоча себе под нос.

– Думаю, я смогу пройти по этой горке, – он выразительно глянул в мою сторону. Не обращая внимания, я продолжила накидывать варианты. – А мы можем скатиться или сползти, – и подскочила от гениальности возникшей мысли, – а давай смастерим парашют из листьев и…

– У меня другой план.

Подойдя к первой ступени, Аарон сложил руки лодочкой, зашептав в них, а затем сомкнул ладони полностью и опустил к каменной плите, разъединив только снизу. Из них полились голубоватые завихрения, перелетающие от ступени к ступени. Я завороженно смотрела, пока, закручиваясь, цветной ветер не пропал из поля зрения, а из каменных ступеней не начало появляться нечто напоминающее перила.

– Готово.

Он скинул вниз ветку с пятью фруктами и, велев помолчать, достал небольшую квадратную доску и снова принялся что-то шептать. Следя за ним, я пыталась понять, что он задумал и как это поможет спуститься. Наконец Аарон установил доску, и я почувствовала, как глаза зажглись азартом и пальцы начало покалывать в предвкушении. Одернув одежду, я подошла ближе.

– Сиденье будет двигаться по направляющей. Я первый.

Тряхнув головой, скрестила руки на груди и поджала губы. Ну что за несправедливость?

– Когда доска вернется, сядешь, привязав себя ремнями, я с помощью пульта спущу тебя.

– Так неинтересно, – заныла я.

– У нас рюкзаки разного веса, поэтому я выложил часть в эти пакеты, прикрепишь их с каждой стороны, – Аарон взял оба в руки, прикидывая вес, – примерно одинаковые. Ну все. Встретимся внизу.

Я осталась одна. Хотелось действовать. Сперва пришла идея сплести веревку, но я быстро передумала, решив смастерить аэроплан. Когда странного вида каркас уже был почти готов, начали закрадываться первые искры сомнения, что немного замедлило работу.

Я уже принялась закреплять огромные листья, формируя крыло, когда услышала слабый стук. Доска-сиденье вернулась. Что ж, не успела – но былой азарт начал стихать, поэтому я не особо расстроилась.

Сделав так, как велел Аарон, в последний раз взглянула на сад. Он, казалось, махал на прощание ветвями, шумел листвой. Поймала себя на том, что кручу прядь, нахмурилась и, коснувшись травы, оттолкнулась.

Слегка покачиваясь, сиденье начало движение, а я вцепилась в доску. Пришлось сгорбиться. Замерев и почти не моргая, следила за медленно приближающейся фигурой Аарона, а сомнения в сделанном выборе с каждым витком нарастали. Примерно на уровне второго этажа мое состояние ухудшилось. Осознание высоты пришло резко: кровь застучала в висках, накрыло головокружение. Из-за легких раскачиваний тело затрясло, невольно выступили слезы. Я молилась. А когда в очередной раз закрыла глаза, заметила мелькнувшую в небе тень. Неожиданно сиденье качнуло сильнее, а в следующую секунду мир перевернулся. Я заорала, в тот же миг что-то сильно ударило по лицу. Охнув, я разжала руки, повиснув на ремнях; от ужаса перехватило дыхание, перед глазами поплыло. Вокруг все превратилось в черное пятно.

1.8

– Ты как? – Аарон смахнул с пальцев остатки воды и сел рядом, всматриваясь в мое лицо; вытерев ладони о штаны, добавил: – Думал, тебе конец.

Не в силах подняться, я уставилась на темнеющее небо. Налетевший ветер оставил холодные следы на лице. Я моргнула, чувствуя, как по щекам бегут слезы. Открыла было рот, но вырвавшийся всхлип заставил замолчать. Попыталась перевернуться: тело не слушалось, словно налившись тяжестью, а когда все же получилось упереться руками, скривилась. Мышцы заныли, отозвавшись болью.

– Что произошло? – голос дрожал и не слушался.

Аарон успел забраться на грот и вглядывался вдаль.

– Лучше поторопиться.

Он начал что-то складывать в мой портфель, затем открыл свой.

– Ты меня чуть не убил.

– Я тебя едва спас, а вон та тварь чуть не убила. Лучше помоги собрать разлетевшиеся вещи.

Проигнорировав его слова, я пригляделась к небольшому светлому комочку на траве. Тот не шевелился. Медленно подошла, с опаской приглядевшись. Слабость постепенно отступала. Существо едва дернулось, перевернувшись на спину, а я потрясенно уставилась на светлое тельце и раскинутые перепончатые крылья.

– Аля? Как ты здесь оказалась? Разве такое возможно?

Присев рядом, протянула дрожащие пальцы к крохотному тельцу летучей мыши.

– Жива, – я облегченно выдохнула, прикрыв глаза, и почувствовала, как исчезает напряжение в теле.

– Брось это, есть дела поважнее.

Встала, прижимая мышку к груди, готовая дать отпор.

– Лучше б отправился один, – с этими словами он достал нечто плоское, встряхнул, раздался легкий щелчок, и в его руках возникла клетка.

Пока я осторожно перекладывала мышку в ее временный дом, Аарон разложил камни полукругом от одной стороны грота до другой. Подобрав ветку, он начал чертить на траве символы. Мельком бросив на него взгляд, заметила странное облако пыли на горизонте.

– Достань из моего рюкзака камни. Светлый с точкой положишь слева, затем из серебряной колбы насыпь на каждый камень порошок и на нем нарисуй вот такой символ. Потом отойди на метр.

Аарон отвлекся, рисуя на земляном полу грота прописную букву «т» в незавершенном круге. В последний момент ветка хрустнула, сломавшись. Отбросив меньшую часть, нарисовал следующий. А я перевела взгляд на валяющиеся у каменной стены раздавленные фрукты.

– Что встала?

Нервозность Аарона передалась мне, хоть я и не знала причины, а спрашивать не хотелось. Поэтому я просто бросилась выполнять его указания. Два первых камня были обычными серыми, а вот третий оказался намного тяжелее и напоминал приплюснутую матрешку, одна половина которой была светлой, а вторая темной. Повертела его в руках в поисках точки и, засомневавшись, тот ли это камень, обернулась. Оранжеватый свет заходящего солнца золотил надвигающиеся клубы пыли, в которых то и дело вспыхивали красные огоньки. Выронив камень, я поползла вглубь грота.

– Что расселась?

В панике разложила камни и оттянула ворот футболки, неожиданно сдавивший шею, сделала глубокий вдох, открыв колбу, насыпала порошок и, смахнув пот со лба, на каждом камне нарисовала символы. Отойдя к стене, различила силуэты приближающиеся животных с оскаленными мордами и от резкой слабости съехала вниз.

Аарон не оборачивался, выставив руки. Не видя никакой преграды, способной задержать их, я застыла. Глаза расширились от страха. А животные, напоминающие собаку Баскервилей размером с пони, быстро приближались.

– В портал, быстро! – сдавленный голос Аарона вывел из оцепенения.

Только сейчас я заметила зеркало портала. Схватив рюкзаки, метнулась к нему, когда легкое свечение из крайнего камня-матрешки вспыхнуло ярче, став молочно-белым. Я затормозила в шаге от него и уже начала разворачиваться, когда меня потянуло назад, всасывая в портал.

1.9

Вокруг был колючий куст. Взвизгнув, выскочила из него, дико оглядывая местность. Высокие деревья почти не пропускали последние солнечные лучи, и сумрак подкрадывался со всех сторон, превращая ветви в костлявые руки, а каждый шорох – в опасность.

Заметавшись между деревьями, я зацепилась за корень, рухнула и, прижавшись к шершавому стволу, затихла. Шорохи, протяжные звуки и крики птиц пугали настолько, что тело начало колотить. Перед глазами все еще сверкали красным глаза и клацающие зубы псин. Я тихо заскулила. А что, если с той стороны портал тоже пропал?

Собственный страх настолько поглотил меня, что, когда я почувствовала прикосновение, не разобравшись, ударила и бросилась в противоположную сторону. Через несколько шагов налетела на пень и, рухнув, кубарем прокатилась по траве.

– Сдурела?

По-прежнему тяжело дыша, начала приходить в себя.

«Аарон, это Аарон!»

Осознав это, я зарыдала в голос. Он подошел и молча обнял меня.

Наступило утро. Едва я проснулась, до слуха долетели шорох листьев и скрип деревьев. Озираясь, я села. Кругом возвышались деревья. Невольно прижала руки к груди, ощущая гулким стуком отголоски воспоминаний. Тогда, семь или восемь лет, назад произошло то, отчего я несколько месяцев просыпалась в слезах. Я заблудилась – и только под утро меня нашли спасатели.

Встряхнулась и, вытащив руку из спальника, потерла глаза, с удивлением ощутив сладковатый цветочный аромат. Огляделась. Может, почудилось? Кругом шумел лес. Мне даже на доли секунды показалось, что мы очутились недалеко от дома Аарона, но стоило приглядеться – я заметила отличия. Некоторые деревья оказались значительно выше, а первые ветви начинались в метрах пяти от земли. Такие точно не могли расти вблизи поселка.

– Все нормально? – Аарон приподнялся на локте, выгнув бровь.

Почувствовав облегчение, я кивнула и улеглась назад. Аарон ловко расстегнул спальник и, нацепив очки, достал из-под пленки несколько веток и хворост. Вскоре затрещал, танцуя и переливаясь, точно хвост павлина, огонь. Стало уютнее. Прятавшийся в тени кустов и листвы сумрак отступил. Рядом с костром царила иллюзия безопасности. Я подсела ближе, поморщилась, потирая правый бок, отчего скривилась еще сильнее.

– Где мы?

– Давай подумаем об этом чуть позже. Не на голодный желудок.

Аарон подал складной стакан. Подражая ему, взялась за верх и потянула – и вуаля. Удивленно покрутила в руках складную посуду. Уже через пятнадцать минут в походные стаканчики был налит горячий чай, от которого поднимался, причудливо извиваясь, пар.

– А тарелки так умеют?

Аарон усмехнулся, протягивая хлеб с сыром.

– Вижу, тебе лучше. Может, покажешь, что болит?

«Ага, сейчас», – я отвернулась, вспомнив боль в скуле и падение в колючий куст. Скосила глаза на руку и, не обнаружив даже царапины, достала зеркальце. Лицо тоже оказалось в порядке. Убрала зеркало и принюхалась. Вновь этот мерзкий сладкий запах. Огляделась, готовая увидеть поле цветов, но кругом лишь зеленела трава.

– Ты чувствуешь этот запах?

– У тебя вчера была истерика, думаешь, такое проходит без последствий?

Насупилась и, боясь наорать, приступила к еде, прихлебывая обжигающий чай. Воцарилось молчание.

– Зачем тебе мышь? – я закашлялась, едва не подавившись напитком. А я ведь совсем забыла о ней. – Я напоил ее, сейчас она спит. Предлагаю оставить эту… зверушку здесь, лечить не моя специфика.

Забыв о еде, вскочила, подбежав к клетке. Осмотрев внимательней, убедилась, что повреждено только крыло.

– Есть тонкие веревки?

Аарон вздохнул и, еще раз перекатившись с носка на пятку, достал веревку. Я нашла несколько крепких палочек. Пока прикидывала, как лучше наложить самодельный гипс, мышка проснулась, зашипела и, пошевелив крылом, жалобно пискнула. Я осторожно извлекла ее из клетки.

– Подержи ее.

Он не двинулся с места, только поморщился.

– Ты будешь помогать?

– Я что, обязан? Тебя спаси, ее спаси, еще кого?

Тем не менее он обездвижил мышь, прижав к траве.

– Полегче, Алю раздавишь.

Аарон хохотнул.

Зафиксировав гипс, осторожно вернула ее в клетку. Мышка с шипением забилась, кусая прутья.

Допивая чай, я наблюдала за притихшим созданием.

– Где мы оказались?

– Знал бы, шагни ты в нужный портал. Я понимаю, ты была напугана, но… – он замолк, прислушиваясь.

Заправив выбившиеся волосы, непонимающе заморгала и, повернувшись, уже хотела возмутиться, когда Аарон предупредительно шикнул. Я вытянулась, но не уловила ничего, кроме привычных шорохов леса.

– Жди здесь.

Я не успела пискнуть, как Аарон перескочил через поваленное дерево, на котором до этого сидел. Хватая ртом воздух от возмущения и понимания, что вновь останусь одна, уронила стакан, бросившись следом.

Его силуэт то скрывался за деревьями и листвой, теряясь в их тени, то мелькал темным пятном. Задыхаясь, бежала, следом, боясь лишний раз моргнуть. Ветви хлестали по лицу, а прозрачные нити паутин прилипали к волосам и лицу. Перепрыгивая очередную яму, я приземлилась на упавшее дерево, поросшее мхом, поскользнулась и растянулась на влажной траве. Сжав кулаки, вскинула голову – Аарон пропал. Встала и, тяжело дыша, облокотилась о ближайший ствол. Лес наступал со всех сторон. Заозиралась и, не справившись с нарастающей паникой, закричала:

– Аарон!

Тишина. Меня начало потряхивать. Воображение разыгралось до того, что казалось: деревья вытянулись вверх, а кусты и поросль разрослись еще гуще. Лес оживал, загоняя меня в ловушку пережитого в прошлом страха.

Рядом упала шишка. Невольно дернула головой, и волосы щекотно скользнули по лицу. Я провела рукой, откидывая их, и завопила, обнаружив огромного, с ноготь, паука. Вскочила и, закрутившись, замахала руками. Левая нога попала между корней, и я растянулась, приложившись плечом о корягу. От боли захотелось разреветься.

– Ну и на кой ты потащилась за мной? – цокнув языком, взявшийся из ниоткуда Аарон протянул руку. – Вставай.

Наступив на левую ногу, я со стоном повисла на Аароне.

– Кажется, ногу подвернула.

Устроившись возле костра, Аарон осмотрел ее, слегка касаясь и надавливая.

– Простое растяжение. Помажешь мазью, через два дня будет как новенькая.

Выдавив на руку мазь, нанесла на ушиб. Аромат цветов стал настолько сильным, что замерла, сосредоточившись на поиске спрятавшегося цветника, и отмерла, только когда Аарон положил на колени футболку. Я вопросительно изогнула бровь.

– Ты порвала свою.

Кивнула, размазывая остатки мази между большим и указательным пальцами. Принюхалась и, не веря себе, покосилась на мазь, затем на здоровую руку, дотронулась до спины, чуть выше поясницы. От догадки щеки заалели румянцем. Намазав саднивший бок, решила переодеться позже, когда впитается мазь.

– На острове нашел, что искали? – не давая волю фантазии, еле слышно спросила я.

– Еще бы!

Он отошел к рюкзаку, вернувшись с черным мешочком. С замиранием сердца ждала появления чуда, и…

– Яблоко? Ты шутишь?

Я вскочила, забыв о ноге, и, вскрикнув от резкой боли, тут же плюхнулась назад. В груди заворочалось раздражение, пальцы нервно забегали по бревну. Затрясла рукой, безрезультатно пытаясь скинуть кусочки коры и прилипшую хвою, в итоге обтерла ладонь, оставляя жирные следы от мази на штанах. Никогда не думала, что чуть не погибну из-за яблока. Сжала челюсти, пытаясь подавить недовольство.

А вот когда Аарон развернул яблоко другой стороной, у меня отвисла челюсть. Сглотнув, я молча пялилась на прорезь с белыми зубами. Мгновение – и кожица, подобно губам, сомкнулась.

– Это что за хрень?

– Зубы, – он вытянул руку, я поморщилась, когда вновь засверкали белоснежные квадраты. – Они нам и нужны.

– Интересно, а как ты хочешь… – бросила взгляд на желтое яблоко, – хотя нет, не интересно.

Ветер усиливался. Деревья ворчали и стонали под его внезапными порывами.

– Лучше скажи, как мы выйдем из леса?

– Я кое-что придумал.

1.10

Хромая я шла за Аароном, обходя паутины и осторожно отводя ветви. В голове вертелось язвительное «Блуждать в надежде выйти из леса – и есть твой план?» Но промолчала, опасаясь, что так он и сделает, просто из-за вредности.

– Привал, – Аарон скинул рюкзак, раскладывая небольшое ведро, – сходи за водой.

Покачивая ведром, я пошла к реке, блики которой мерцали между стволами. Когда деревья расступились, я замерла, не в силах отвести взгляд. Поднявшееся над деревьями солнце превратило реку в расплавленное золото. Слева раздался всплеск, и рыба, махнув хвостом, ушла на глубину. Опомнившись, стала спускаться, чувствуя, как упругая трава сменяется колючими камушками.

– Широкая, – невольно вырвалось у меня, и я, поставив ведро, подняла плоскую гальку и метнула далеко в воду. Сев на большой камень, продолжила мутить реку, наблюдая, как по воде разбегаются, затихая, круги, пока очередной гулкий «бульк» не сменился стуком топора.

Подпрыгнув, я похромала назад.

– А где вода?

Аарон обтер лоб и недовольно глянул на меня. На поляне лежало штук пять небольших деревьев, рядом моток толстой веревки.

– Зачем столько?

– Может, займешься своим делом?

Уже хотела разозлиться, но неожиданно картина происходящего сложилась воедино и идея блуждания показалась не такой уж плохой. Я отступила, потрясенно выдохнув:

– Ты шутишь?

– Ты хочешь выбраться из леса?

Я села, и Аарон проверил мою ногу и вновь плотно замотал поврежденное место, чтобы я смогла двигаться, не навредив себе. Весь день прошел в делах. Я то носила воду, то накрывала на стол, то мыла посуду, не забывая про Алю. Ближе к вечеру, совсем вымотавшись, села рядом с клеткой, положив внутрь кусочек груши.

– Покушай, завтра предстоит небольшое приключение, – я обхватила ноги, опустив на колени голову. Аля подняла мордочку, прислушиваясь. – Как думаешь, это безопасно?

Уткнувшаяся было в мякоть мышка подняла голову, зашипев.

– Думаешь, блуждать с калекой в незнакомом лесу менее опасно?

Вздрогнув от неожиданности, я одарила Аарона недобрым взглядом. Тот стоял в нескольких шагах и не спешил подходить ближе.

– Плот готов, с утра еще раз все проверю – и в путь, – и с усмешкой добавил, глядя на мое замешательство: – Только не говори, что не умеешь плавать.

Поджала губы, теребя край футболки.

– Да умею я, умею, – от его тона невольно повысила голос и отвернулась, желая, чтобы он поскорее ушел. Аля притихла, казалось, глаза-бусинки смотрели на меня с укором.

– Да умею я, честно, – улыбнулась и, понизив голос, добавила: – А тебе, похоже, тоже не нравится этот заносчивый мальчишка.

В темнеющем небе, точно вот-вот готовые перегореть лампы, мерцали звезды. Ветер стих. Со слов Аарона, нам очень повезло, что днем он угнал дождевые тучи в сторону. Забравшись в спальник, отвернулась от костра, где Аарон возился и перекладывал вещи. Прислушалась. Лес, погрузившийся в темноту, звучал по-иному, более отчетливо и жалобно. И я, точно испуганный зверек, свернулась в спальнике, прижимая к себе телефон и жалея, что нельзя укутаться с головой.

Среди звуков и шелеста леса, голосов птиц и шороха копошащихся зверков ветер донес перекаты и плеск воды. Я зажмурилась, стараясь не думать о предстоящем сплаве и представляя, что это всего лишь шум льющейся воды в ванной. Сейчас мама выключит кран и с полотенцем-чалмой на голове войдет в комнату пожелать спокойной ночи. Эта картина и мамин голос отчетливо возникли в сознании, грудь сдавило. Задержав дыхание, я постаралась успокоиться, но слезы побежали по щекам. Захотелось, чтобы мама обняла меня и этот кошмар закончился. Не сдержавшись, открыла телефон. На экране засветилась семейное фото трехлетней давности. Мое любимое. То время мной ощущалось по-другому – волшебно-счастливым.

Вздохнув, я едва слышно шмыгнула, размазывая слезы.

– Я скоро вернусь. Обещаю.

Успокоившись, с улыбкой посмотрела на клетку, накрытую тканью, и под шуршание шагов Аарона закрыла глаза.

Утро выдалось пасмурным, как и мое настроение. Только начало светать, Аарон словно специально шумел и гремел, а я, сонно кутаясь в кофту, пыталась разлепить глаза.

– Не стал будить тебя, ты же у нас контуженная.

Стиснула зубы, не придумав достойный ответ. Вместо споров решила умыться и поздороваться с Алей. Села на упавшее дерево рядом с клеткой. Мышка оживилась, но только почувствовала приближение Аарона и вновь зашипела.

– На, – он протянул грушу, – благодарности не жду.

Аарон молча ушел в лес. Я смотрела ему вслед, и скользнувшая по бревну рука смахнула забытые им очки. Отложив грушу, подняла их и хотела окликнуть, но, повертев очки в руках, передумала. Интересно, и насколько у него плохое зрение? Видно, не слишком, раз ушел без них. Поднесла к глазам и… не увидела разницы. Сделала чуть ближе, чуть дальше, посмотрела сквозь них на руку: ни малейшего блеска защитной пленки. Они что, без диоптрий? Но зачем тогда они вообще нужны?

Хмыкнув, покачала головой на его странность. Телефон пискнул. От неожиданности выронила очки в траву и бросилась к рюкзаку. С удивлением уставилась на смску от мамы. Замирая от волнения, открыла: «Дорогая, ты скоро? Мы с папой так волнуемся». Дрожащими пальцами набрала номер, но, увы, сигнал исчез. Как такое возможно? Ведь Аарон говорил, что связаться с моим миром нельзя. Я села на траву, перебегая глазами с одного дерева на другое.

– А что, если он обманул? – растерла руками лицо, пришедшая мысль показалась ужасной. – Может, не знал? – вопросительно посмотрела на заворчавшую мышку.

Аля недовольно пискнула, с укором глядя на меня.

– Извини, сейчас покормлю.

Получив кусочек груши, мышка довольно завозилась. Невольно улыбнулась, наблюдая за ней, но мысли вновь вернулись к сообщению. Родители волнуются. Представила, как мама молча сидит в кресле и вышивает, нервно дергая нитку, а когда нить рвется, начинает всхлипывать, и тогда папа обнимает, поглаживая ее по волосам. Аля довольно пискнула, я осознала, что вновь накручиваю локон. Блин, дурацкая привычка.

– Аарон какой-то странный, не находишь? – подняла очки, вернув на прежнее место. – Зачем ему вообще эти порталы? – осторожно просунула пальцы между прутьев и коснулась здорового крыла. Оно оказалось мягким, словно бархат. Покусывая губу, блуждала взглядом там, где совсем недавно Аарон собирал рюкзаки, и странная тревога кольнула в груди. – Удивительная экспедиция, нереальные миры. Какое-то сумасшествие. Да и ты немного странная. Нормальные мыши спят днем. Ай!

Аля куснула за палец.

– Ты чего? Я всего лишь…

Резко замолчав, поняла, что казалось неправильным: на траве лежал только мой рюкзак. Вскочила, быстро оглядывая место нашей стоянки. Нет, не может быть!

Подхватив клетку, побежала к берегу, совершенно забыв о рюкзаке. Вскоре поврежденные мышцы заныли, пришлось ступать медленно и осторожно. Влажный ветер с реки трепал волосы, журчал подобно перекатам воды. Принюхалась. Ветер пах дымом. Замерла, прислушиваясь, и, поколебавшись пару секунд, последовала далее с осторожностью хромоногой кошки. Напряженные мышцы одеревенели и не слушались, одно радовало – ветер на моей стороне. Растревоженная мышка притихла. А вот и последний рубеж деревьев. Запах дыма усилился. Выйдя на берег, я остановилась. Ничего не горело. Откуда запах? Аарон склонился над плотом и, казалось, не замечал меня. У него в руке мелькнул, точно пушистый цыпленок, огонек. Прищурилась, осторожно подходя ближе. От запаха паленого защипало в вносу.

– Что ты делаешь?

Он вздрогнул, свечение пропало. Однако голос прозвучал ровно:

– Проверяю узлы, – Аарон глянул через плечо в мою сторону, глаза его блестели, точно неуправляемое пламя, предостерегая, заставляя в тревоге замереть на месте. Я остановилась, словно заметив блеск глаз притаившегося волка. Он хмыкнул и сделал несколько шагов прочь, собираясь уйти.

– Ты куда?

– Не твое дело.

Хмурясь, проводила взглядом его фигуру, укутанную в одежду цвета ночи. Непонятно откуда взявшаяся тревога только усилилась. Глянула на клетку: Аля молча приподняла голову.

– Что это было?

Я подошла к одинокому плоту и, поставив клетку на землю, склонилась над бревнами в попытке понять, что делал Аарон.

– Ну что, соскучилась?

В этот раз, вскрикнув, подскочила я. Аарон довольно рассмеялся.

– Не успела, – буркнула в ответ и, развернувшись, уперла руки в бока.

Он что, играет со мной? То исчезает, то появляется, к тому же вновь переодевшись.

– Подкрепимся – и в путь, надеюсь, ты подкидывала ветви в огонь?

Я молчала. Уверена, он погас, но совесть не мучала, ведь уходя он не сказал ни слова о костре.

1.11

Аарон недовольно ворчал, что мы теряем время, пока разводил огонь и готовил рыбу, а во время еды, не имея возможности продолжать, сверлил недовольным взглядом. И ведь ни разу не поинтересовался, почему так произошло, и я молчала, так как душу заполнила обида.

Когда вещи уже лежали в центре плота, Аарон выжидающе глянул на меня. Я прижимала к себе клетку и беспокойно топталась на берегу.

– Ну почему ты такая трусиха?

Я нахмурилась, сжав губы.

«Все будет хорошо, – убеждала я себя, – плот – это безопасно, – сделала шаг и прикрыла глаза, – да это почти земля, под которой просто бегут подземные воды».

Вдох-выдох, отрыла глаза и, проигнорировав протянутую руку Аарона, с замиранием сердца встала на связанные бревна.

– Сядь к рюкзакам и не мешай.

Перешагнула через валяющийся шест, села отчего перекаты воды и журчание стали слышны отчетливее. Это нервировало. Я сощурилась от солнца, прикрыв горячую голову рукой и попыталась абстрагироваться и думать о доме.

– На бейсболку. Не хочется лишний раз возиться с тобой.

Хмыкнула, надевая ее. Плот медленно заскользил по водной глади, отдаляясь от берега, я уселась на указанное место спиной вперед, рассчитывая, что это поможет успокоиться. Напряжение не отпускало. Первое время Аарон, стоя на краю, отталкивался шестом, выводя плот на середину реки. Спокойное течение, журчание воды и пение птиц успокаивали. Наконец немного расслабившись, я облокотилась на рюкзак, в задумчивости разглядывая проплывающие леса, холмы и скалы, иногда переводя взгляд на небо и охотящихся у воды чаек.

Вначале Аарон стоял, вглядываясь вдаль, щурился и потирал глаза. Стоило лишь взглянуть на него, как раздражение обжигало внутренности, сжимая их, а когда наши взгляды встречались, в его глазах играли веселые смешинки. Наконец Аарон расположился на передней части плота. С облегчением выдохнула, сейчас ничто не мешало насладиться природой.

При желании в прозрачной воде можно было рассмотреть каменистое дно, маленьких юрких рыбок и длинные ленты темных водорослей. Казалось, я только на мгновение прикрыла глаза, задремав, а открыв, удивленно заморгала, увидев пенных барашков, собирающихся возле выступающих камней. Вокруг плота бурлили пузырьки. Огляделась. Аарон спокойно лежал, но, не успела я успокоиться, как плот дернуло, разворачивая боком. Вскрикнула. Аарон тут же вскочил, сонно моргая.

Когда Аарон с ругательствами налег на шест, толкая плот к берегу, тревога вернулась вновь.

– Что происходит?

– Помоги лучше, – Аарон едва глянул на меня.

Схватившись за шест, воткнула в дно и, закричав, едва успела выпустить его из рук. Шест где-то застрял – может попал между камней. Кожа на ладонях саднила и горела. Шест, словно насмехаясь, какое-то время стоял, как памятник неудачникам, а после плюхнулся, быстро исчезая в бурлящей воде.

– Сиара, сядь! – рявкнул Аарон, перекрикивая бурлящую воду.

В этот момент плот налетел на камень. Нас тряхнуло, и я, рухнув на колени, прижалась к мокрым бревнам. Вцепившись в них, замерла и боялась смотреть, то и дело прислушиваясь к шипению реки.

– Хватит прикидываться дохлой рыбой.

Летящие брызги скрыли слезы. Вытерев лицо, я огляделась. К моему ужасу, до берега было далеко, а усиливающееся течение влекло нас к повороту реки.

– Я попытаюсь пристать вон туда.

Проследив, куда он указывал, заметила дорожку камней, некоторые возвышались над водой, другие едва виднелись, блестя от брызг. На самом большом, стоявшем чуть в стороне, росло изогнутое дерево. Содрогнулась. Увиденное напоминало руины давно разрушенного строения. От удара плот развернуло. Аарон присел, налегая на шест. Мышка растопырила здоровое крыло, в панике вгрызаясь в клетку. Я взвизгнула, глянув в черные завихрения воды.

Аарон окатил меня брызгами, привлекая внимание.

– Подай веревку!

Схватив ее, Аарон размахнулся, закручивая лассо. Бросок. Веревка шлепнулась в воду. Быстро намотав ее на руку, попытался вновь. Второй раз вышел удачней: лассо обхватило ветку. Не теряя времени, парень привязал второй конец к плоту и начал тянуть, накручивая освободившуюся часть на обломок ветки, торчащий на одном из бревен плота.

Дистанция медленно сокращалась. И наконец раздался легкий стук о камень. Аарон нервно рассмеялся. Взяв сумку и накинул на плечо рюкзак, подошел ко мне.

– Хватай остальные вещи и эту крылатую змею.

Машинально кивнула. Нацепив свой ранец и схватив клетку, осторожно пошла, морщась при каждом шаге. Пыталась отвлечься, но шум реки неприятно напомнил звук открытого гудящего крана, когда отключили воду. Не помогло. К боли добавились неприятные предчувствия, отчего мысли заметались испуганными курицами, мешая собраться. Я тряхнула головой, стараясь избавиться от назойливого переполоха, и второпях пнула шест. Он, подпрыгнув, покатился к краю и я, испугавшись, замерла, раздумывая как поступить. Щелчок, и плот дернулся, закрутившись. От неожиданности я потеряла равновесие и, рухнув на поврежденную ногу, взвыла от боли.

– Давай быстрее.

Из-за лопнувшей веревки, связывающей левую часть плота, плавучее недоразумение начало сильно болтаться. С усилием поймав равновесие, кинула клетку с вопящей и бьющейся мышкой Аарону.

– Сиара, давай!

Я медлила, а когда решилась, плот тряхнуло так, что я едва не выпала в воду. Присела, пятясь к центру. Плот уносило течение.

Милые пенные барашки на воде превратились в обезумевших волков под овечьей шкурой и теперь с рычанием и жадностью кидались на плот. Я наклонила намокшее лицо, зажмурила глаза, стиснула зубы. Меня крутило из стороны в сторону, точно детский волчок в неумелых руках, и я не сразу услышала голос Аарона. Смысл слов разбивался о бурные воды.

Он бежал по правому скалистому берегу, то и дело карабкаясь вверх, и его силуэт то появлялся, то исчезал среди камней. Крепче вцепилась в веревки, связывавшие плот, чуть приподнялась, стараясь расслышать. Брызги попали в лицо, ослепив.

– Прыгай, я помогу!

Я распахнула глаза, пораженная четкостью голоса. Едва различимый силуэт на левом берегу жестикулировал руками.

– Водопад!

В ответ замотала головой и охнула, когда вернулся шум бушующей воды, а с ним и запоздалое понимание слов. Привстала, вглядываясь. Вода с рыком обступала плот, а гул походил на угрожающий рокот.

Застыла, игнорируя бегущую по лицу и телу воду, все еще надеясь, что ослышалась, с ужасом осознавая, что впереди русло реки словно обрезали острым лезвием. Я больше не видела ничего, кроме бурлящей впереди полосы, и, не помня себя, подползла к левому краю, начав грести рукой.

Кромка водопада приближалась. Бросив пустое занятие, крепко схватилась за веревки, связывающие бревна, и несмотря на то, что ни разу этого не делала, начала молиться.

Река резко закончилась.

За секунды ощутила, как от безысходности сжало грудь и огромным камнем давит на спину. Падение. Пришла в себя, когда болью полоснуло пальцы. Не удержавшись, разжала их, пытаясь плыть. Не выходило. Вода не пускала. Я все глубже погружалась в бурлящую пену, уже не понимая, где верх, а где низ, чувствуя лишь холод и буханье сердца.

Неожиданно меня что-то схватило. Я закричала, брыкаясь из последних сил, и невольно глотнула воды. Горло обожгло, словно я вдохнула горсть молотого перца. Захотелось откашляться, а сознание начал затягивать туман. Меня вновь дернуло. Кем бы ни было это поймавшее меня существо, мне не справиться.

«Мама, прости»

Меня накрыла ночь. Шум воды затих, забирая с собой страх и тревоги.

Боль разорвала легкие. Очередной толчок, выдергивающий меня из тьмы, и новая порция боли. Желая прекратить мучения, я попыталась закричать, но тут же закашлялась, выплевывая воду.

Рядом кто-то облегченно выдохнул завалившись набок. Дрожа всем телом, я попыталась протереть слезящиеся глаза, но силуэт спасителя продолжил расплываться.

1.12

Наконец решилась подняться, но ушедшее напряжение, казалось, забрало с собой все силы. Так и лежала, уткнувшись лицом в траву и вздрагивая под ставшим вдруг ледяным ветром.

– Сейчас разведу костер, согреешься…

Он говорил что-то еще, но я до того погрузилась в себя, что прослушала и дернулась, почувствовав прикосновение к плечу.

– Переоденься, говорю. Сама справишься?

Кивнула, от слабости даже облокотиться о дерево удалось с большим трудом. Аарон положил рядом свернутые плед и футболку и, не церемонясь, он тут же сменил одежду на сухую.

Я блаженно завернулась в теплый плед, с безразличием наблюдая, как он собирает ветки и разводит костер. Мне уже стало достаточно тепло, но по телу еще пробегала мелкая дрожь. Стараясь унять ее, я подтянула колени к груди и, обхватив их руками, медленно раскачивалась из стороны в сторону.

Я начала заваливаться набок, но встрепенулась, поняв, что задремала.

– Есть хочешь?

Покачав головой, оглядела темнеющий лес.

– Тогда выпей это и ложись спать.

Стакан приятно согревал руки. На минуту прикрыла глаза, наслаждаясь и вдыхая поднимающийся ароматный пар. Среди сладковатых и терпких ноток явственно чувствовался запах мяты. Улыбнулась, вспомнив про бабушку. Она заваривала похожий чай в конце дня, добавляя к нему сдобу, посыпанную сахаром. Сделав еще один медленный вдох, с наслаждением допила и, ощутив обнимающее тепло, закрыла глаза.

Солнечные лучики уже начали игру в догонялки, соревнуясь, кто первый проберется сквозь листву и коснется тоненьких травинок. Один из таких разбудил меня. Заворочавшись, открыла глаза.

«Ну и воображение у меня», – сонно улыбнулась, пробегая мутным взглядом по стоянке: костер, над которым позвякивает крышкой котелок с бурлящей водой, моя футболка. В душу дымком от костра просочилась тревога, сонливость резко исчезла, и я, нахмурившись, приподнялась на локте. На соседней ветке висели джинсы, а еще левее сушился выпотрошенный рюкзак. Подошла к нему, обыскав внутренние и внешние карманы. Пусто. Заметив сумки и рюкзак Аарона, я поспешила к ним, невольно всхлипывая. Неужели я потеряла последнее, что связывало меня с моей реальностью!

– Где телефон? Он же не мог его выкинуть? – шептала я, смахивая слезы, щелкнула застежкой на его рюкзаке.

– Эй! Что ты там ищешь?

Я остановилась.

– Где мои вещи? – голос предательски дрогнул.

– В пакете рядом, – Аарон нахмурился и, отвернувшись, подкинул веток в костер. – Ты хоть помнишь, что вчера произошло?

– Помню, – тихо вымолвила я, – спасибо, что спас.

Он подскочил ко мне, слегка тряхнув.

– Священные когти, ты почему не сняла рюкзак? Он чуть не утопил и тебя, и меня заодно! – Аарон тряхнул меня еще раз.

Я вскрикнула.

– Так там водопад, – я подняла глаза вверх, вспомнив воду, обрушивающуюся с огромной высоты. – С ним или без…

– Идем.

Через пару минут мы стояли на песчаном берегу. Спокойная вода игриво журчала, огибая хмурые серые камни теряясь за деревьями.

– Что это?

Я удивленно взирала на «водопад» и никак не могла поверить глазам.

Тут же вспомнилась головокружительная высота и миг свободного падения, как время остановилось и сжалось до последних минут жизни, как ноги бесцельно дергались в воздухе, как сильный удар об воду выбил почти весь воздух, а потом темная бурлящая жидкость схватила и увлекла на глубину.

Сейчас же вода падала с высоты пары метров. Я замотала головой, но картина не исчезла. Ужас ледяным ручейком заструился по позвоночнику.

– Как? Ты же сам кричал, что впереди водопад.

– Я просил снять рюкзак, – в его глазах промелькнуло сочувствие.

Ничего не добавив, Аарон отправился к стоянке, а до меня медленно дошло, что детский страх едва не стоил мне жизни.

Когда я вернулась, Аарон складывал вещи и, не удостоив меня взглядом, кивнул в сторону моего рюкзака и вещей:

– Через полчаса выходим, подготовься.

Я поджала губы. Тоже мне, обидчивый какой, и… все мысли вылетели, когда поверх вещей увидела телефон внутри водонепроницаемого пакета. Бережно взяла его в руки и застыла, не решаясь нажать на кнопку. Наконец, набравшись смелости, нажала и, когда экран вспыхнул, смахнула с него упавшую слезу.

Закончив сборы, Аарон затушил костер, и мы углубились в лес. Я не спускала взгляда с мальчишки, но тот упорно молчал и даже не оборачивался, чтобы проверить, иду ли я следом.

Мне же в голову лезли воспоминания трехдневной давности, тогда мы с подругой возвращались домой. Мы распрощались на полпути, и я свернула в заброшенный парк, где ветви старых деревьев касались друг друга, почти не давая свету освещать тропинки, а потом я увидела… я напряглась, пытаясь вспомнить и придать этим смутным очертаниям вид, но, отвлекшись, получила веткой по лицу.

Зашипела, потирая щеку. Вот ведь гад.

– А ну стой! Куда мы идем?

Я попыталась схватить его за руку, но Аарон увернулся.

Поджав губы, обогнала его и встала напротив.

– Не двинусь с места, пока не скажешь.

И тут же вперилась взглядом в большой гриб, желая скрыть нарастающую панику.

– Если поторопимся, успеем до темноты, – лицо Аарона ничего не выражало, говорил он медленно, с расстановкой.

Я вспыхнула от гнева, но, не дожидаясь моей реакции, он пошел дальше. Мысленно ругая мальчишку и жалея себя, я поплелась следом, радуясь, что усилившаяся боль в ноге отвлекает от мыслей.

Небо быстро темнело, утрачивая краски и словно приближаясь к земле. Порывистый ветер стих, а кусты, сменив деревья, застыли солдатами на посту. Путь сквозь неприветливый лес сменился крутым подъемом. Я остановилась, разглядывая причудливый ландшафт. Холм резко пошел вверх, будто мы шли по туше огромного животного и сейчас добрались до его длинной шеи. Я тяжело дышала, с каждой минутой замедляя шаг.

– Как нога?

Хмыкнула, проигнорировав вопрос, и остановилась на вершине холма, с любопытством разглядывая маленький городок в низине. Он тянулся длинной узкой лентой, и выцветшие дома, точно опята, жались друг к другу, а ускользающий свет сделал крыши грязно-коричневыми. А вдалеке, почти сливаясь с темнеющим небом, возвышалось громадное строение, пугая своей величественностью.

Окинула еще раз домики и невольно улыбнулась, представив мягкую кровать и безопасный душ. Но стоило увидеть напряжение на лице Аарона, как настроение тут же испортилось. Он поправил очки.

– Зачем ты…?

Аарон дернул головой и быстрым шагом стал спускаться с холма. Пришлось поторопиться.

Вблизи городок выглядел темным и неприветливым. Одно- и двухэтажные дома из камня или кирпича смотрели на серую улицу маленькими окошками. Некоторые стены увивали сухие или чуть распустившийся растения, только изумрудный мох на лестницах, крышах и в трещинах мостовой придавал красок этому унылому месту. Редкие люди на узких улочках казались такими же бесцветными, как их жилища.

Аарон уверенно вел вдоль окраины, а я, облизывая губы, мечтала отдохнуть в привычных условиях и утолить жажду, мучавшую меня с начала подъема на холм. Когда я вернулась из грез в реальность, солнце спряталось за горизонт, а тускло мерцающие фонари разбрасывали желтоватый свет, отчего мох начал светиться. Пораженная, я остановилась.

– Его специально выращивают для освещения. Экономят, – он оторвал кусочек, тут же потерявший свечение. – Городок называется Джадно, он сильно изменился за последние десять лет.

Заслышав приближающиеся голоса, Аарон кинул мох под ноги, торопливо увлекая меня в узкий проулок. Я чуть не свернула шею, но успела разглядеть только серую форму и ярко-красную подошву сапог. Вскоре мы остановились возле двухэтажного дома. На первом этаже подсвечивалась мхом вывеска «Паб». Из открывшейся двери вышел подвыпивший военный и, сопровождаемый громким смехом и голосами из полутемного помещения, попытался надеть на голову фуражку, но уронил ее на мостовую. Аарон вновь нырнул в тень, так резко дернув следом, что я ударилась плечом о шершавую стену.

– С ума сошел?

– Тс-с, – проводив взглядом военного, Аарон повернулся ко мне, – избегай их. У них есть поисковики, и, если их применят, тебе никто не поможет.

Невольно сжалась и сглотнула подступивший к горлу ком. Убедившись, что смысл сказанных им слов до меня дошел, Аарон развернулся и, сделав не больше десяти шагов, толкнул дверь, над которой болталась выцветшая табличка, прошел внутрь. Задрав голову, я успела прочитать: «Мотель».

Мои надежды на комфорт рассыпались, как наш плот. В комнате стояли две старые кровати и обшарпанный шкаф с тремя табуретками, под маленьким окном расположился стол, на который я поставила клетку, в углу – крохотная раковина. Пахло плесенью.

– А где туалет и душ?

– На этаже, – усмехнулся Аарон моему жалобному голосу, опуская рюкзак и сумку на крашеный пол. – Я скоро, не скучай.

Аарон достал маленький мешочек и развернул длинный, зеленый с серебристым отливом, плащ. Он собирается уйти? Запаниковав, схватилась за лямки все еще не снятого рюкзака, готовая бежать следом. Заметив это, Аарон упер руки в бока.

– Нам нужны деньги, а школьница будет только мешать, – с усмешкой выдал мальчишка.

– А сам-то кто? – разозлилась я.

Я сильнее сжала лямки и упрямо уставилась на дверь, будто это могло запереть ее, помешав Аарону уйти.

– Помажь ногу и отдохни до моего возвращения, – в дверях он остановился, – и ни шагу отсюда, даже в туалет.

Насупившись, я плюхнулась на кровать. Та жалобно заскрипела.

В одиночестве комната стала еще мрачнее. Лампочка над входной дверью едва освещала половину комнаты, делая ее похожей на пещеру. Захотелось глотнуть свежего воздуха, но окно не поддалось. В наступившей тишине мышка зашевелилась, запищав.

– Ты, наверно, хочешь пить. Подожди.

Скинув рюкзак, нашарила бутылку. Вылив остатки воды в плоскую крышку, поставила в клетку и, оперлась о стол, но тут же брезгливо отдернула руки. Столешница оказалась липкой. Поморщилась. Вот как за это можно брать деньги?

Прошагав к раковине, открыла кран, и он зашипел, фыркая и плюясь воздухом. Я озадаченно оглядела грязные руки. Утихающее раздражение всколыхнулось с новой силой. Да он меня вообще ни во что не ставит!

– С ним нельзя, – зашипела я, вытирая руки о полотенце, больше напоминающее половую тряпку, – в туалет нельзя. Почему я должна сидеть в этом вонючем клоповнике? Все, с меня хватит, – я топнула ногой. – Я не маленький ребенок.

Из коридора донесся скрип, и тяжелые шаги замерли возле двери. Раздался стук. Я подскочила и с бешено бьющимся сердцем юркнула за раковину.

– Если через пять минут не спустишься, я выломаю дверь! – удар вновь сотряс помещение.

1.13

Через минуту оцепенение отпустило. Постаралась выровнять дыхание. От частых вдохов-выдохов окончательно пересохло во рту. Подскочив к вещам, дрожащими руками обыскала пакет и рюкзак Аарона, бутылки в них тоже оказались пустыми.

– Черт.

Деревянные половицы в коридоре заскрипели. Замерла, чувствуя, как напрягается тело, и прикрыла глаза, когда скрип затих. Мышка пискнула, словно интересуясь, как я себя чувствую. Я выпрямилась, оглядывая помещение. Спрятаться было просто негде.

Что делать?

– Бежать. Надо бежать на улицу.

Я надела ветровку и сунула в карман деньги и телефон. Выцепила из пакета ткань и накрыла клетку, спрятав ту под стол. Прислушалась, заглядывая в замочную скважину. В коридоре было тихо и сумрачно. Повернула ключ – и едва слышный скрип, казалось, оповестил о моем выходе громче набата. Убедившись, что никого нет, ступила на лестницу, проехав рукой по деревянным перилам, и чертыхнулась, почувствовав, как щепки, острыми иголочками проткнули кожу. Не везет так не везет.

Оказавшись на улице, я удивленно огляделась. Нет, чуда не случилось и город не преобразился, став чистым и красивым, но количество прохожих возросло в разы. Двое высоких и тощих, точно столбы, мужчин кланялись, то и дело что-то предлагая двум тучным господам, важно вышагивающим в окружении четырех человек. Двумя домами левее женщина загоняла в дом едва стоящего на ногах пьяницу, грозя ему сковородой. Бегающие мальчишки чуть не врезались в прохожих, ловко стащив у зеваки что-то из кармана, – я невольно прикрыла свой.

Крики, паника и приближающийся грохот наполнили улицу, и мимо, не сбавляя скорости, промчался экипаж. Я ошалело прижалась к стене, не веря глазам, и тут же закашлялась от поднятой им пыли, с трудом сглотнув. От сухости в горле запершило сильнее.

– Пусь только обманет, я ему по шее сразу. Вот прям щас, – рыкнули справа, и я, узнав голос приходившего, рванула в противоположную сторону.

Я шла, втянув голову в плечи, стараясь ни на кого не смотреть. Постоянно оглядываясь, прошла домов пять и остановилась в нерешительности. Куда дальше? Я замерла, прислонившись к стене.

– Пошла отсюда, здесь мое место!

Девушка, закутанная в плащ, угрожающе посмотрела на меня – и вдруг преобразилась, расплывшись в улыбке и выставив напоказ стройную ножку. А проходящий мимо мужчина замедлил шаг, окинув ее взглядом, а затем с интересом покосился в мою сторону, оценивая. От его взгляда я съежилась и торопливо перебежала улицу, возвращаясь к мотелю, и именно в эту минуту прогремел звучный рык выходящего из дверей высокого бородатого мужчины:

– Гаденыш сбежал!

Я до такой степени испугалась, что неожиданно для самой себя влетела в двери «Паба», занимавшего первый этаж здания. Массивная дверь хлопнула, закрываясь, а я застыла на пороге.

Запах старого масла и горелой еды, приправленный сигаретным дымом, заставили поморщиться и задержать дыхание, борясь с тошнотой. В помещении раздавался мужской смех, разговоры, звон пивных кружек, которые в первую минуту перепугали не меньше, чем ломившийся в номер незнакомец. Я посторонилась, пропуская нового посетителя. Проходя мимо, он подмигнул и, вытянув губы, выпустил в мою сторону сигаретный дым. Горло защекотало, потом защипало, и я закашлялась. Я еле уняла приступ и прислонилась к стене, ощущая, как подкатывает тошнота от горьковатого привкуса, и, уже собираясь уйти, заметила барную стойку. Стена за ней, словно в преддверии праздника, сверкала разноцветными огнями гирлянды и играла цветными светлячками на разномастных бутылках. Горло вновь запершило.

Надо купить воды!

Придя в восторг от мысли, накинула капюшон. Стараясь не привлекать внимания и ни на кого не смотреть, шла между массивными столами, за которыми сидели одни мужчины, с каждым шагом все больше осознавая, что мне здесь не место.

Проходя возле очередного столика, невольно вскрикнула, когда один из посетителей в ярости ударил по столу. Замерев и съежившись, опасливо огляделась, но никто не обратил на меня внимания.

Новый удар по столешнице, и я покосилась в их сторону. За столом сидели двое. На одном был дорожный серый плащ, капюшон скрывал лицо, а пальцы с покрытыми черным лаком ногтями отбивали ритм по столешнице. Второй сидел вполоборота, так что правая часть лица тонула в тени, и улыбался, казалось, реакция собеседника его забавляла. Он наклонился, что-то ответив разъяренному оппоненту, тут же откинулся на спинку стула и неожиданно взглянул на меня. В темноте сверкнул взгляд кошачьих глаз. Я вздрогнула. Этот взгляд не оценивал, не угрожал, в нем читался интерес, а это было хуже всего. Отмерев, склонила голову и заторопилась к цели.

Нервничая все сильнее, я заказала сок и с раздражением поглядывала, как бармен лениво открывает коробку, окидывая сонным взглядом помещение, и медленно выливает содержимое. Не дожидаясь, пока последние капли упадут в стакан, схватила его, боясь задохнуться в новом приступе кашля.

– Можно вас угостить чем покрепче?

Подняв взгляд, я дернула рукой, выплеснув часть напитка на стойку. Голос принадлежал обладателю пугающих зеленых глаз, которые сейчас, как и правую половину лица, словно поглотила тьма.

– Что такая милая девушка делает в этом месте?

По спине пробежали мурашки, когда под блеском гирлянды засверкала военная форма. Единственное, что удержало меня от бегства, – это подозрения и возможное задержание. Вот на кой я не вышла сразу отсюда? Натянуто улыбнулась, пытаясь выглядеть уверенней, но так и замерла, сжимая стакан, боясь поднести его к губам и выдать дрожь.

Со стороны зала послышались чеканные шаги, покашливание и рядом возник еще один военный.

– Морион, тебе нужно особое приглашение? – в приятном низком голосе проскользнуло пренебрежение.

Подошедший мужчина даже не взглянул в мою сторону, я тоже сделала вид, что он мне не интересен.

– Ты мне не командир, сгинь.

– Пока что не командир, – он положил руку на плечо Мориона, и на кольце засиял большой зеленый камень.

Тот брезгливо, точно пахучего клопа, смахнул ее, глаза на мгновение вспыхнули ярче. Морион оскалился, а слабый свет разбил правую часть лица на несколько осколков. Сейчас он напоминал раненого зверя, готового дать отпор. Наплевав на приличия, я скользнула в сторону.

Я пробиралась к выходу, скрываемая тенями, когда пнула что-то ногой. Черт! Я хлопнула по карману и, не нащупав ключ, склонилась, шаря по полу. Я торопилась. От мысли о возможной погоне спина взмокла, а от потери ключа лоб покрылся испариной. Ощутив в руке прохладу предмета, рванула к выходу и едва успела отскочить, когда тяжелая дверь распахнулась. В дверном проеме застыла фигура. Лицо черной тенью скрывал капюшон, в глубине которого, казалось, горели раскаленными углями глаза. Забыв о погоне, я не могла отвести взгляд, а заметив огонь в руке, перестала дышать, боясь привлечь внимание. Рука с черными ногтями нервно дернулась, пальцы сжались, и пламя раскалилось докрасна, желая просочиться наружу.

Едва чужак освободил путь, вылетела на улицу. Лавируя между людьми, пересекла ее и остановилась возле телеги, спрятавшись за ней. Воздуха не хватало. Я добежала до стены и попыталась перевести дыхание, а ощутив в руке тепло предмета, разжала ладонь. На ней лежал темный браслет из знаков бесконечности. В местах их соединений мерцали красные камни. В растерянности задрала рукав, обнажив запястье, которое обвивал его светлый близнец.

Из недоумения меня вывели крики. Перепуганные мужчины ломились в узкие двери паба. Быстро огляделась, готовая броситься прочь, когда окна заведения лопнули и повалил серый дым.

– Монстр! – орали, толкая друг друга выбегающие из паба мужчины.

Внутри помещения что-то вспыхнуло, и пламя затрещало, пожирая деревянные перекрытия и желая вырваться из здания. Ало-желтые отсветы заплясали на плитке мостовой, на стенах соседних зданий, на фигурах людей, разгоняя сумрак. Ревущий огонь взметнулся разъяренным драконом и перекинулся на второй этаж, пожирая мотель. Ночь превратилась в день. Я стояла, открыв рот.

– Вот ты где! – пробасил, тяжело пыхтя, незнакомец.

В нескольких шагах от меня стоял косматый бородатый мужик в зеленом с серебристым переливом плаще. Я подскочила, но сильная рука ловко схватила за запястье.

– Аарон! – завопила я, извиваясь и стараясь пнуть незнакомца.

– Да я это! Блин, забыл снять иллюзию.

Мужчина резко отпустил мою руку и скинул капюшон, а я приземлилась на пятую точку рядом с клеткой. Вскинув голову, увидела Аарона. Замолчала, пораженная преображением. Отсветы пламени подсвечивали возвышающуюся надо мной фигуру. Я вскочила, вцепившись в него мертвой хваткой. Заморгав, оглядела мальчишку и заметила за плечами и у ног наши рюкзаки. Аарон рассмеялся, возвращая меня к жизни.

Народ прибывал, стекаясь поглазеть на пожар, словно на шоу. Огонь уже успел перекинуться на два соседних здания, из которых с криками выносили вещи.

– Пойдем отсюда! – крикнул Аарон. Гул возбужденной толпы нарастал.

Я кивнула, надевая рюкзак и подхватывая клетку. Протискиваясь между наблюдающих, Аарон прокладывал нам путь.

– Можешь, заглянешь ко мне, незнакомец?

Возле угла здания стояла та самая девушка, бесстыдно оголив ногу почти до самого бедра.

– У меня с собой, – буркнул Аарон даже не взглянув.

Покраснев, я опустила голову. Напоследок я отважилась оглянуться, и мне показалось, что в толпе я узнала две фигуры: военного и его собеседника, вместе уходящих прочь.

1.14

Вскоре мы покинули границы города. Пока мы поднимались на холм я оглянулась, заметив старую пожарную машину, спешащую к разрастающемуся пожару. Увидела, что огонь уже успел перекинутся на соседние здания. Из близлежащих домов люди в панике вытаскивали вещи. Я вздохнула. Страх уже отступил, но картина случившегося стояла перед глазами достаточно ярко.

С каждым шагом ветер усиливался, кидая в лицо выбившиеся волосы. Ноги скользили по мелким камушкам, и я едва удерживалась от падения.

Когда мы перевалили через холм и пылающий город напоминал о себе только ало-желтым свечением, Аарон зажег лампу. Внизу раскинулась равнина.

– Не думал, что такое скажу, – по голосу поняла, что он усмехается, – но рад, что ты ослушалась и что наложил заклинание на клетку. А все потому, что замок заклинило и, когда я открыл дверь, внутри было полно дыма, один пакет не смог спасти.

Я шла молча, слушая вполуха. Ветер, казалось, выдул пережитый страх, и моими мыслями завладел незнакомец с огнем в руке. Разве такое бывает?

От усталости я потерла лицо рукой.

– Куда мы направляемся?

– Увидишь утром.

Попыталась взять себя в руки, но нежелание мальчишки объяснить объяснять хоть что-то натянуло нервы до предела. Меня затрясло.

– Может, объяснишь хоть что-нибудь? – медленно начала я.

Он развернулся, плотно сомкнув губы.

– Как мы попали в Элиас? Что там были за чудовища? Почему ты, ничего не объясняя, куда-то уходишь? Как ты превратился в бородатого мужика? Почему ты взял меня с собой и для чего пошел сам? – не справившись с собой, я все же повысила голос и с яростью посмотрела ему в глаза.

Аарон прищурился, взгляд стал тверже, а очки в свете лампы придали глазам металлический блеск. Он молчал, а я, выговорившись, обессилено опустилась на землю, не обращая внимания на впившиеся в тело камешки.

– Ну хоть скажи, зачем ты носишь очки, они же без диоптрий?

– Привычка, – он снял их, осторожно свернув дужки. – Слушай, я понимаю, что тебе нелегко, но давай поговорим завтра?

Аарон коснулся моего плеча, и я дернулась, не желая, чтоб ко мне прикасались. Он тут же убрал руку, спрятал очки в карман и, взъерошив волосы, сжал челюсти.

– Я устал и хочу спать, а через четыре часа вставать.

– Мне тебя пожалеть, что ли?

– Пожалей себя, убогая, – разозлился Аарон. – Думаешь, я в восторге, что ты свалилась на мою голову и план путешествия полетел в пасть дракона? А теперь ты возмущаешься, почему я не веду с тобой часовые беседы, разжевывая все до мелочей, – он скинул рюкзак и зашагал из стороны в сторону. – Я отвечу, – Аарон резко остановился, сжав кулаки. – Это потому, что все делаю я один, а ты сидишь и жалеешь себя, предаешься воспоминаниям или трясешься от страха. Неужели сложно помочь приготовить еду или собрать хворост?

Я всхлипнула. Аарон чертыхнулся, отходя от меня, и, не произнеся больше ни слова, устроился на ночлег.

Вскоре я тоже легла, стараясь свернуться в комочек. Долго ерзала в спальнике, злясь на Аарона и услышанные обвинения.

– Сам виноват, мог бы и попросить, – шепотом заключила я.

Сон не шел. Мысли путались, точно пряжа, которой играл котенок в деревни у бабушки. Отлежав бок, перевернулась на спину. Темное небо надо мной укутали воздушные серые облака, отправив звезды и луну на покой, теплый воздух щекотал лицо, а в глаза попадал мелкий песок, поднимаемый ветром. Потерла их рукой, потом попыталась проморгаться. Бесполезно. Устав накручивать себя, переключилась на мужчину с огнем в руке. Сейчас воспоминания вызвали только любопытство и желание узнать, как такое возможно. Но момент был упущен, не удивлюсь, если утром Аарон уйдет, не сказав ни слова. Сон начал накатывать волнами, убаюкивая. Уже засыпая, тронула свернувшийся в кармане браслет.

Снилось, что мне вновь двенадцать лет и я вновь стою на деревянной платформе, точно на эшафоте. Платформа возвышается над деревьями, и ветер доносит жалобный крик чаек и влажный воздух с реки. Даже с высоты видно, как по воде проходит дрожь. Я смотрю на темное и извивающееся не глаженой лентой русло, и по телу пробегает озноб, в то время как плотно затянутые ремни ножных петель начинают давить, а железный карабин – оттягивать ремень на талии. На противоположный берег убегают толстые канаты троллея. За спиной папа спорит со своим другом, начиная переходить на повышенные тона. От бездны меня отделяет один шаг. От страха стучат зубы и холодеют пальцы, а от высоты кружится голова.

– Это совсем не страшно, – уговаривает папа, начиная раздражаться. Его друг гордо поднимает подбородок и вглядывается вдаль, куда умчался его бесстрашный сын. После открыто смеется. – Не позорь меня, – шепчет папа, отдирая мои задеревеневшие пальцы от своей футболки, и… толкает с платформы.

Не помня себя от ужаса, я ору, вцепившись побелевшими пальцами в карабин. Хлынувшие слезы застилают небо, и оно расплывается, словно акварельное, когда, рисуя, краской капают на мокрый лист. Голос резко обрывается, и крик переходит в хрип. Я не замолкаю, даже когда движение замирает и ноги касаются земли.

Быстро дыша, переворачиваюсь набок и упираюсь ладонями в острые камушки. Боли нет. В моем представлении я все еще там, в далеком прошлом, вновь переживаю случившееся.

Шатаясь, я отхожу от троллея. Меня рвет. Обессилев, сажусь на землю за ближайшим деревом. Зрение и слух возвращаются волнами, то окуная меня в шум, то даря тишину. Через минут пять о моем стрессе говорят только слабость и бледность.

– Ты бы видела лицо этого олуха! – я вздрагиваю от громкого голоса папы. – Его сын описался, а ты у меня молодчина.

Папа склоняется и треплет меня по волосам, безнадежно дозапутав то, что не успел ветер.

– Ты заслужила подарок, моя храбрая девочка. Я хотел подарить его позже, ну да ладно, – папа машет рукой и достает из кармана браслет, – бесконечность и красные камни, чтобы ты навсегда запомнила этот день, когда ты победила страх.

Оглушенная воспоминаниями, я пришла в себя, когда солнце начало светить в глаза. Жжение под веками усилилось, пришлось сощуриться. Но от увиденного мое лицо вытянулось. Передо мной был невероятный пейзаж: зеленую травку вперемешку с камнями резко сменяла черная, напоминающая заживающую рану полоса, вдалеке виднелись очертания растительности. Казалось, ночью здесь прошел пожар или текла огненная лава, выжигая все живое дотла и оставляя только безжизненную землю.

Я осторожно прокралась к самой кромке и, потирая глаза, присмотрелась. Это оказался песок, песчинки вблизи переливались серебром. Сзади послышалось похрустывающие шаги, и Аарон бесцеремонно перепрыгнул через меня.

– Здесь я планировал оказаться намного позже, – Аарон пнул попавший под ботинок камень, и тот, прокатившись по песку, оставил светло-бежевый след.

– Почему? – искренне недоумевала я, с интересом кидая камень и наблюдая, как он оставляет светлый хвост. Вновь потерла глаза, резь в глазах мешала все сильнее.

– Хотел отсюда телепортироваться домой.

Я еще раз окинула местность, отмечая, что светлые дорожки начинают исчезать, и покосилась на Аарона.

– Извини за вчерашнее, – его голос стал глуше, – план полетел к драконам, а потеря пакета с едой и твоя истерика стали последней каплей, – он растрепал волосы. – Я подумал, что можно поговорить вечером. – Аарон развернулся, собираясь уйти к временному лагерю, но неожиданно вернулся, протянув маленькую баночку. – Закапай, глаза пройдут.

Я открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, но, вспомнив вчерашний разговор, замолчала, закусив губу.

– Это Млечная пустошь. Ее никогда не найти на одном и том же месте. Многие считают ее священной и не пересекают ее, ждут пока уйдет, чтобы не потревожить.

Я озадаченно подняла голову.

– Говорят, что с каждым вторжением чужеродного на ее территорию она начинает злиться. В итоге начинается буря, в ней гибнут урожаи и животные.

Я слушала, приоткрыв рот. Меня поразило, что Аарон говорит о песке как о живом.

– Это, конечно, легенды, а ведет она себя так, как запрограммированно магией, создавшей ее.

Аарон быстрым шагом подошел к кромке песка и сдвинул верхний слой. Внутри, под черной массой, струился светлый песок. Я тоже осторожно зачерпнула в ладошку песчинки. Черные напоминали маленькие игольчатые кристаллы, переливающиеся на солнце как драгоценные камни, а светло-бежевые скрипели на пальцах подобно снегу в зимний день.

– То, что нам нужно, находится в центре этой зверюги. Я пойду, нужно подготовиться.

Когда он ушел, я несколько еще минут наблюдала, как затягиваются потревоженные нами пески, и вдруг вскочила, осознав то, что ускользало раньше.

– Когда мы вернемся домой?

– Думал, через недели три-четыре, но сейчас уже не уверен, – он достал две пустые бутылки и сунул их в пакет. – Я за водой. Жди здесь.

– Что? – я попятилась, качая головой, и, споткнувшись, плюхнулась на землю. – И когда ты хотел об этом сказать? – голос дрогнул, по позвоночнику пробежал холодок.

Я держалась из последних сил, чтобы не разреветься. Я сидела, схватившись за голову и борясь с подступившей дурнотой, изо всех сил старалась не думать о доме и о родителях. Чтобы занять себя, решила осмотреть и накормить Алю. Убедившись, что она поправляется, положила кусочек груши в клетку и уселась рядом, поглаживая нежную шерстку.

– Аарон что-то скрывает, – мышка пискнула, подняв блестящую от сока мордочку и сверкая круглыми глазками. – Ты права, надо проверить его рюкзак.

Рюкзак не открывался. Я тянула за лямки, до боли в пальцах нажимала кнопку застежки. Все бесполезно.

Я опустилась рядом и ощупала два внешних кармана. Спички, зажигалка, толстая веревка и баночка с какой-то мазью. Даже сквозь мутное стекло проглядывали искорки и переливы, как будто внутри спрятали маленькую грозовую тучку. Я повертела баночку, открыла. Вырвавшаяся из плена вонь нырнула в нос, словно пловец в бассейн после свистка. В носу и горле защипало, из глаз брызнули слезы. Чуть не задохнувшись, на ощупь защелкнула крышку и… запах исчез. Смахнув влагу с глаз, брезгливо взяла баночку двумя пальцами. Что за мерзость?

Мышка отчаянно запищала, повернувшись в сторону города. Перепугавшись, я уронила вонючую мазь на землю. Мышка забилась в клетке сильнее. Подобрав баночку, сунула в карман джинс и бросилась на прежнее место, стараясь подменить досаду и испуг раздражением и обидой.

Спустившись, Аарон протянув одну бутылку мне. Избегая встречаться с ним глазами, приняла, с трудом затолкав в рюкзак, мысленно моля, чтобы он не полез во внешний карман. Я надеялась позже вернуть баночку на место и избежать объяснений.

– Надень.

Я уставилась на ремень с тремя карабинами и тканевую маску на лицо и недоуменно перевела взгляд на Аарона, при этом офигев еще больше. Футболку он заменил на плотно прилегающую водолазку, больше напоминающую водолазный костюм.

– Осторожность не помешает.

– Чем это поможет? – Аарон застегнул свой ремень и закрепил сбоку свернутую веревку, потом нацепил на лоб маску для плавания.

– Собрался искупаться? – хмыкнула я.

– Водолазка еще есть, а очки только одни, если поднимется ветер, закрывай глаза.

Солнце еще не подпрыгнуло над горизонтом, но теплый воздух душил и я то и дело вытирала пот с лица. А представив, насколько невыносимее будет в водолазке, когда лучи начнут припекать, покачала головой.

– Как хочешь.

Серьезность его голоса насторожила. Надевая рюкзак, Аарон хмурился и бросал взгляд в сторону песка. Грудь сдавило нарастающее волнение.

1.15

– Что-то не так? – невольно тоже глянула на песчаную реку, отметив, что противоположный берег достаточно близко.

– Все нормально, – поспешно ответил Аарон, натягивая прямо на кроссовки носки и заправляя в них штаны.

От удивления я выронила рюкзак. Он что, шутит?

– Не хочу выгребать из обуви песок, а потом еще чесаться несколько дней. Надо? – Аарон протянул пару носков.

Следующие полчаса он молчал, лишь раз указав на высокое дерево на противоположной стороне пустыни, где, как он сказал, мы вечером устроим привал.

Вначале я с интересом наблюдала, как нога касалась песка и черные песчинки растекались в стороны, а светлые задорно похрустывали. Но вскоре это надоело. Наконец я обратила внимание, что мы дошли почти до середины и движемся параллельно зеленым берегам. Идти, порой проваливаясь по щиколотку, становилось все труднее. Тем более солнце начало припекать и по спине стекал пот, а Аарон, наоборот, ускорил шаг.

– Далеко еще?

Он очередной раз расчистил черный слой, по которому пробежали маленькие искорки, и, присев на корточки, набрал пригоршни песка. Поставив клетку и упершись ладонями в колени, я попыталась перевести дыхание.

– Нашел!

Забыв об усталости, подскочила к нему и опустилась рядом. У Аарона на ладони лежал черный дырчатый камень, похожий на морскую губку.

– Нам нужно минимум пять, – он достал из рюкзака контейнер и туда положил свою находку, продолжив поиски.

Скинув рюкзак, принялась за дело, но вскрикнула, когда черный песок ужалил.

– Я сам найду.

– Может, заодно и объяснишь, что происходит? – кожа саднила и чесалась, как после ожога крапивой.

Перебирая песок, Аарон вытер пот с лица и сместился чуть левее.

– Приближается буря и, если мы не выберемся через час… Банку, быстро!

Не успев испугаться, я схватила пластиковый контейнер и, не сдержавшись, рассмеялась. Аарон ловил овальный камень, а тот словно выскальзывал из рук, подпрыгивая вверх, и только чудом не плюхался в песок. Вдруг везение отвернулось и камень умелым пловцом исчез в песке.

– Упустил! – взвыл Аарон, разгребая песок там, где упал камень. Я притихла. – Ну продолжай, смейся!

Застыв в изумлении, я закусила губу и опустила взгляд.

– Я думала, ты специально.

– Она думала, – заворчал Аарон, – этот камень заменил бы три. Дай банку.

С этими словами он выхватил контейнер и вновь начал перебирать песок. Я успела заметить красные точки, покрывающие кожу его кистей. Мне стало стыдно, и, натянув бейсболку пониже, чтобы скрыть пылающие от негодования и стыда щеки, я решила помочь.

Вскоре в контейнере лежало уже три камня. Оставалось еще два. Я подула на пальцы, пытаясь уменьшить покалывание. Морщась, вновь запустила руки в песок, ощущая, как кусаются, просачиваясь сквозь пальцы, песчинки, оставляя на ладони камешек. Он напоминал пористый уголь, в отверстиях которого светлячками вспыхивали зеленые искры. Засверкало чаще. Я завороженно залюбовалась им, когда Аарон выхватил камень и, отправив его в контейнер, закрыл крышку.

Я хотела возмутиться, но банка вспыхнула, как маяк в ночи. Меня ослепило. Упав на песок, я застонала, закрыв глаза руками. Послышался победный клич Аарона.

– Что это было? – спросила я, пытаясь проморгаться от мерцающих кругов.

– Это же заряжающий камень! – Аарон произнес это так, будто бы это все объясняло, и рассмеялся, неожиданно обняв меня. Я застыла, не зная, как реагировать. Но объятья долго не продлились: уже через несколько секунд его глаза округлились, когда он глянул мне за спину.

Нехотя я обернулась, готовая к волкам-охранникам, как в Элиассе или военным, но то, что я увидела, парализовало тело, внутри словно образовался булыжник, пригвоздивший к земле. К нам стеной грозовых облаков приближалась буря. Меняя свои очертания, то выпячивая щупальца, то проваливаясь, словно разевая пасть. В темных складках неосязаемого чудовища вспыхивали зеленые молнии.

Я забыла как дышать. Перед глазами потемнело, и очнулась я от тряски и крика, лежа на спине.

– Дракон тебя побери! Нашла время отдыхать!

Стоило мозгу включиться, как по телу прошла дрожь.

– Вставай!

Аарон потянул за руку, помогая подняться. Ноги едва держали, а внутренности сжались в спазме. Девятый вал из миллиарда песчинок приближался. Ветер усилился, нещадно кидая песок в лицо, в волосы и за шиворот. Машинально почесав зудящую кожу, передернула плечами, не в силах отвести взгляда.

– Мы пропали.

– Бежим!

Я обхватила клетку рукой, в которой попискивала мышка, пытаясь спрятать мордочку под крыло. Прежде чем схватить меня за руку, Аарон коснулся прутьев, и кружащиеся внутри песчинки опали на дно. Чихнув, Аля вытянула шею, лапкой вытолкнув из клетки горстку песка.

Мы побежали. Ноги с каждым шагом вязли все сильнее. Песок кружил, жаля роем злых пчел. Я задыхалась, а слезившиеся глаза превращали мир в муть. Кругом стоял несмолкаемый гул.

Очередной порыв ветра едва не сбил с ног, и рука чуть не выскользнула из вспотевшей ладони Аарона. Он резко остановился и, ничего не объясняя, сунул мне в руку веревку, выхватив клетку.

– Зацепи карабин за пояс и закрой глаза.

Я попыталась сделать это на бегу, но карабин заклинило, он не желал открываться. Новый порыв ветра сорвал маску. Очередной вдох, и я, почувствовав, что задыхаюсь, тут же выпустила веревку, стараясь прикрыть нос. Песок забивался всюду и, словно сумасшедший ученый, хотел превратить меня в куклу, заменив внутренности песком. Стараясь дышать неглубоко, я плотнее прикрыла рот и нос рукой, из последних сил продолжая движение.

Ветер усилился настолько, что чуть не сбивал с ног. Я присела, пытаясь позвать Аарона, но в ответ услышала только новые завывания и грубые ласки пустыни. Не понимая, как выжить в этом мире песка, который заменил и землю, и небо, и воздух, уткнулась в колени, стараясь защититься от разъяренной стихии. От страха тело затрясло, слезы сами собой лились из глаз, не принося облегчения, а мышцы от напряжения сводила судорогой.

Пространством вокруг полностью завладел песок. Его стенания нещадно рвали ушные перепонки и царапали кожу. И когда меня подняло в воздух и начало кидать и вращать, я, судорожно сжимая пальцы, попыталась ухватиться за утекающий песок. Грудную клетку сдавило так, что невозможно стало вздохнуть. Перед глазами уже темнело, когда я поняла: это конец.

Глава 2

Сознание, точно утопающий, захлестываемый волнами, то всплывало, то вновь погружалось в темные воды. Оно играло со мной, неожиданно вспыхивая ярким светом и тут же погружая во мрак самой глубокой впадины. Я слышала голоса, много голосов, но явно различила лишь один.

– Твоей сестр-ре нужен покой. Я зайду завтр-ра, – голос картавил, словно у малыша, только что научившегося говорить букву «р» и выделяющего ее в каждом слове.

Я очнулась в незнакомом помещении. Слабость наполняла тело, точно вода – сосуд. Сил хватило лишь открыть веки и оглядеться. Все, что меня окружало, было из дерева: стены, потолок, стол и стул возле окна, полка, на которой стояли книги и статуэтки. Я одна.

Где я? Из-за рези глаза увлажнились, пришлось их закрыть. Вспомнился пережитый ужас и исчезающий силуэт Аарона. Я крепко сжала одеяло – словно это была веревка, от которой зависела жизнь. И где он? По телу пробежала дрожь. Натянув одеяло до самого подбородка, я задела беленую стену. Она оказалась теплая! Прижалась к ней, стараясь успокоиться. Все еще оставался шанс, что он лежит в другой комнате.

Вскоре скрипнула дверь. В страхе я притворилась спящей, а когда вошедшие остановились возле стола, приоткрыла глаза. Их было двое: мальчишка немного старше меня и тучная морщинистая старуха в темно-сером платье. Она поставила на стол несколько пузырьков.

– Очнется – дашь вот это, – чуть ли не крича, наставляла старуха, ткнув узловатым пальцев в темно-зеленый пузырек, – а из втор-рого будешь давать по тр-ри капли пер-ред едой тр-ри дня и пр-ротир-рай кожу настоем р-ромашки и подор-рожника.

Я узнала голос, любопытство пересилило, и я повернула голову, желая рассмотреть ее. Успела разглядеть серую шаль на плечах и забранные в пучок седые волосы. В этот момент она повернулась ко мне, и я съежилась от колючего взгляда черных глаз.

– Пр-роснулась, вот р-радость-то, – безжизненным голосом заметила она, направляясь ко мне. – Позор-р для бр-рата и р-родителей. Что пр-ридумала в этот р-раз?

Я молчала, сбитая с толку ее речью, и едва дышала от страха. Мальчишка хмурился, не проронив ни слова.

– Позор-р какой, – казалось, она специально выбирает слова с буквой «р». Старуха развернулась, но, видно, передумала. – Сколько пальцев?

Пожилая женщина прищурилась, неотрывно следя за моими губами.

– Два, – едва вымолвила я.

– А так? – сейчас в неприличном жесте на меня смотрел только один палец. Она ухмыльнулась.

– Один.

– Здор-рова, – усмешка словно приклеилась к ее сморщенному лицу.

– Благодарю, что пришла, Эвилла.

Хмыкнув, она повернулась к мальчику, растянув губы чуть шире, но улыбка сделала ее лицо еще более отталкивающим.

– И за что Бог послал р-родителям такую несносную девчонку? Хор-рошо хоть у них есть ты.

Мальчик не ответил, лишь сжал губы так крепко, что они побелели. Он быстро повернулся к столу, взяв кружку с напитком.

– Выпей.

От раздражения и неприязни мне стало совсем не по себе. Захотелось спрятаться от этих грубиянов, и я, тяжело вздохнув, нырнула с головой под одеяло.

– Сестренка, прекрати себя вести как ребенок.

Я сжалась, вцепившись за одеяло.

– Неблагодар-рная!

Не успела я опомниться, как мое убежище разрушили одним рывком, едва не скинув на пол и меня. Я вытаращилась на перекошенное лицо и блестящие в гневе глаза, пытаясь отгородиться подушкой. Она ловко выхватила кружку, оттолкнув мальчишку, и оскаленно наклонилась ко мне. Старуха сейчас напоминала злую мачеху из Белоснежки. Я пискнула, тщетно пытаясь провалиться сквозь стену, а старуха поймала меня за ногу, опрокинув на спину. Я сжала губы. Жидкость полилась по щекам и шее, но старуха зажала мне нос. Горечь наполнила рот, заставив скривиться, как от настоя полыни. Закашлявшись, попыталась оттолкнуть руку.

– Хватит. Что ты творишь?

Подскочив, мальчишка оттащил ее, отобрав кружку. Послышался смех, больше напоминающий кваканье довольной жабы.

– Старая ведьма. Всю жизнь будешь помнить подохшего гуся? – выругался мальчишка.

– Больные на голову по-др-ругому не понимают, – развела та руками, поправляя сползшую шаль. – Пр-роводи меня до дома, Ян, я устала.

Мальчишка наклонился ко мне, но я шарахнулась. Ян качнул головой, бросил недобрый взгляд на Эвиллу.

– Я скоро вернусь, – в его глазах промелькнула тревога.

Когда они покинули дом, я еще полежала, прислушиваясь к наступившей тишине, и не желая дожидаться возвращения Яна, села в кровати и оглядела руки. Они все оказались в красных точках, словно искусанные мошкарой. Выглядело ужасно. Прикоснулась и чуть не скрипнула зубами: потревоженное место начало чесаться.

Желая отвлечься, встала и подошла к столику. На нем стояли две кружки. Одна пустая: принюхалась, похоже именно из нее меня напоили, во второй оказалась настой ромашки. В центре стоял графин с водой, лежали несколько влажных тряпочек, а также уже знакомая баночка с пахнущей мазью. Рука дернулась к ней, но нет, слишком сильный запах, может выдать.

Далее обследовала комнату, надеясь найти вещи. Если в доме нет Аарона, то надо бежать. Дожидаться возвращения Яна или чокнутой Эвиллы я не собиралась. К собственному удивлению, на ногах я стояла твердо, головокружение и слабость отступили.

Сперва я огляделась в поисках шкафа или комода. Взгляд скользнул по пустым стенам, занавескам и замер на двух больших сундуках рядом с дверью. Их крышки украшала резьба, а углы – металл. Внутри верхнего хранилась женская одежда: рубашки, сарафаны, длинные платья, вязаные кофты, несколько шкатулок с украшениями. Сундук оказался неподъемным, поэтому узнать, что в нижнем, не получилось. Я выбрала сарафан синего цвета. Балетки оказались велики, в таких не побегаешь. Положив баночку с мазью в маленький кармашек, пошла дальше.

Соседняя комната пустовала, а когда я зашла в третью дверь, быстро захлопала глазами. Подобное я видела только на картинках. Часть помещения занимала русская печь. Ее беленые края светились чистотой. Осторожно дотронулась до шершавого бока.

– Еще теплая.

На двух полках стояли крынки и тарелки, на полу – плетеные корзинки. На столе, покрытом вышитой скатертью, стояли настоящий самовар, крынка молока и хлеб. Рядом со столом нашлись две скамьи, придавившие к полу длинные цветные половики, по расцветке напоминающие гусениц. На одном из них разлегся пушистый серый кот. Он сощурил глаза и, громко мяукнув, потрусил ко мне.

Мама не разрешала заводить дома животных и сразу пресекала мои попытки погладить уличных бродяг, но втайне от нее я подкармливала и ухаживала за беспризорниками. Я сразу присела, погрузив руку в мягкую шерстку. Кот заурчал, подныривая головой под рукав, и вдруг прыгнул на лавку, уставившись на оставленные угощения и нетерпеливо подергивая хвостом.

Только сейчас я поняла, что в избе пахнет свежим хлебом и деревом. От голода свело живот. Наполнив блюдце для мурлыки, глотнула теплого молока и жадно сжевала кусок хлеба. И под бдительным взором котика спрятала в авоську остатки еды и испуганно присела, услышав голоса.

Украдкой я выглянула в окно. Алая полоса на горизонте разделяла небо и землю, словно случайный мазок художника. За невысоким забором стояли двое. Ян не смотрел на собеседницу. Девушка сердилась, скрещивала руки, повышала голос, начиная перебирать тощую косичку с голубой лентой. Говорившим стоило лишь завернуть за угол – и о побеге можно будет забыть.

Я быстро вышла на улицу, прикрыв дверь, насколько это возможно, и поспешила по тропинке, ощущая сквозь тонкую подошву каждый камешек. Поравнявшись с кустами жимолости, я спряталась за ними, выждав, когда ссорившиеся скроются за воротами.

Солнце золотило салатовые листочки, а ветер играл пылью на чуть заметной тропинке. Я так и не решилась вернуться на пешеходную дорогу и шла, скрытая зеленью, то и дело прислушиваясь. Погони не было. Лесок полнился жизнью: птичьи трели сменяли друг друга, бабочки напоминали волшебные цветы, упругие травинки прогибались под неугомонными насекомыми. Сквозь трепетавшую на ветру листву проглядывало безоблачное небо. Вдруг ветер кинул в меня писк, неожиданно громкий и жалобный. Я остановилась, закрутив головой, и заметила большую хищную птицу. В ее когтях трепыхалась маленькая птаха. Я среагировала быстрее, чем подумала: вытащила и кинула в нее баночку с мазью. Хотела напугать, но неожиданно попала в цель. Это подействовало: птица протяжно крикнула и разжала когти. Пернатый комочек скрылся в листве.

Настроение улучшилось, и я беспечно отправилась на поиски баночки. Она нашлась в кустах рядом с тропинкой. Когда совсем близко хрустнула ветка я резко выпрямилась, обернувшись на звук.

– Стоять. Развернись и покажи внутреннюю сторону рук.

Медленно, на едва подчиняющихся ногах повернулась к говорившему.

«Военные? – озадаченно заморгала, бегая расширенными глазами с одного на второго. – Я пропала».

– Руки, – тот, что с бородкой, развернул свою руку, демонстрируя, что хочет от меня.

Задрав рукав, я показала.

– Чисто. Долго нам еще здесь рыскать?

– Слышь, куколка, ты с какого сеновала сбежала? – спросил второй, совсем молодой на лицо.

Я молчала, опасаясь выдать, что не местная.

– Ладно, пойдем.

Но не успела я выдохнуть, как тот остановил напарника.

– Мы уже неделю в полях, – кивок в мою сторону, – посторожишь?

Он положил руки на ремень, вытягивая.

– Морион…

– Он не узнает, если ты не расскажешь.

С каждым словом паника нарастала, и я, не дожидаясь, до чего они договорятся, не разбирая дороги бросилась прочь, скинув зацепившуюся за ближайший куст сумку.

– Стоять! – взвыли за спиной.

2.2

Я неслась по тропинке. Ветки цеплялись за волосы, ранили кожу, но мне было все равно. С каждым вдохом силы возрастали, и, совершая очередной прыжок через яму, я готова была взлететь. Но в прыжке нога вылетела из балетки, и я растянулась, впечатавшись плечом и щекой в мелкие камушки. Зажмурилась от боли и досады, не слыша ничего, кроме бурлящей крови в ушах.

– Попалась, мышка, – прозвучало над самым ухом, и меня перевернули на спину. Я завопила.

– Отпустил ее.

Солдат, отскочил, словно угодив по шею в муравейник с красными муравьями.

– Командир Морион, я всего лишь помогал девушке подняться.

– Не неси ерунду.

Я начинала потихоньку приходить в себя и быстро пробежала глазами по солдатам. Загадочный Морион явно стоял за моей спиной, и я не решилась повернуть голову. Оба вытянулись, прижав руки по бокам.

Я спасена, спасена! Душу, точно приливной волной, затапливала радость.

– Никаких вольностей, как при прошлом командире, не будет. Приспичило – помоги себе ручками.

– Я подобной мерзостью никогда не занимался и не намерен! Сколько ты хочешь за нее?

Не знаю, что сделал Морион, но солдаты выпучили глаза, синхронно попятившись. Я насторожилась, не зная, чего ожидать.

– Деньги меня не интересуют, рядовой Пэт. Похоже, родители не научили тебя главному – деньги могут не все, – Морион хмыкнул и щелкнул костяшками пальцев, приближаясь. – А раз ты такой белоручка… – говоривший наконец попал в поле моего зрения. По глубокому голосу представила его высоким, но он оказался всего на полголовы выше меня, короткостриженый, с хорошей выправкой. – Есть у меня на примете тот, кто научит тебя пользоваться руками.

Раздался возмущенный возглас Пэта, когда Морион ловко завел его руки за спину, накинул наручники и щелкнул пальцами. Металл, сжимающий запястья, вспыхнул голубым.

– В лагере отдашь его под стражу, я лично дам распоряжение. И ты, Билл, тоже не избежишь наказания.

Билл просто кивнул, принимая свою участь.

Они скрылись за деревьями, вскоре исчез и звук шагов.

Я ликовала, сдерживая улыбку. Морион стоял спиной, пока солдаты не отошли достаточно далеко, потом повернулся. Я открыла рот от изумления: половину лица скрывала черная маска. Морион смотрел вдаль и потирал подбородок. Наконец он моргнул, словно скидывая наваждение, и зыркнул на меня зелеными глазами.

– Идти можешь?

Я кивнула.

– Тогда шуруй домой и нечего шастать одной по лесу, здесь опасно.

Я закивала активнее и, скинув оцепенение, подняла руку, чтобы убрать мешавшие волосы. Браслет скользнул по рукаву. Я заметила, как его взгляд лениво проследил за моим жестом, а когда вскинула подбородок, в его глазах зажглось новое солнце и уголки рта дернулись вверх. Сейчас Морион походил на гения, замышлявшего нечто грандиозное.

По коже забегали мурашки, оставляя своими ножками неприятные слезы. Я вздрогнула, скидывая их, и заторопилась встать.

– Я… я пойду.

Слова благодарности застряли в горле, и я, подняв спавшую балетку, поспешила по тропинке.

– Деревня в другой стороне.

Не понимая причин своего страха, ускорила шаг. Он не последовал за мной и больше не окликнул, но я долго чувствовала пронизывающий взгляд.

Я замедлилась, лишь когда каждый шаг начал причинять боль. Облокотившись о дерево, поняла, какую глупость совершила, не надев балетку: кожу покрывали кровоточащие царапины от камешков. Попробовала обуться, но каждый шаг причинял боль. Я опустилась на траву, закрыв руками лицо.

– Ну и что теперь делать?

Решение пришло неожиданно. С трудом разорвав ткань по шву, оторвала два длинных лоскутка и, очистив кожу, перемотала ногу. Балетка больше не спадала, и я решилась сделать то же самое со второй. Оказалось, если идти осторожно и ступать по мягкой, поросшей травой обочине, болит гораздо меньше.

Наконец между деревьями замелькал черный песок. Млечная пустошь. Вскоре я оказалась на границе леса и блуждающей пустыни. Теперь я, прикрывшись от солнца рукой, вглядывалась в песчаный берег выискивая Аарона и свой рюкзак. Песок шелестел и шептал, словно рассказывая мне историю, а черные песчинки переливались на солнце. Вдруг чуть вперед сверкнуло очень ярко. Сердце забилось сильнее. Я ускорила шаг.

На краю, наполовину засыпанная песком, лежала открытая клетка. Не чувствуя боли в стопах, кинулась на поиски.

– Аарон! Аля! – заметалась между деревьями вглядываясь то вдаль, то в сплетенные над головой ветви. Природа играла со мной, пуская сквозь кроны ярких солнечных зайчиков. Они вспышками слепили глаза, ухудшая зрение.

Обыскав все вокруг, расстроенная и усталая, вернулась к клетке.

В голове толкались недобрые мысли, точно опаздывающие человечки в час пик. Одна сменяла другую, и я зажмурилась, не зная за какую ухватиться и хочу ли.

– А я думала самое ужасное – что три недели не смогу вернуться домой, – я села на теплый песок и свернула клетку, стиснув получившееся блюдце в руках. – Пусть Аарон и Аля будут живы.

На последнем слове голос дрогнул, но я мотнула головой, отбрасывая сомнения, и начала рассуждать вслух.

– Что я имею? С Аароном и Алей мы не вместе. Я сбежала из деревни и у меня ни воды, ни еды, чуть не попалась солдатам и поранила ноги. Из плюсов: меня подлечили. Странно, конечно, почему Ян назвал сестрой. Та старуха назвала меня так же. Зачем мне это знать? Гораздо важнее понять, что мне делать дальше, – я потянула накрученную на палец прядь, вспоминая разговор, затем провела рукой по песку, смешивая черный и золотистый слои. – Можно пойти искать Аарона, – я усмехнулась, покачав головой, – уже сходила, блин. Тогда остается только вернуться в деревню, поменьше болтать и выяснить, видел ли кто Аарона.

Кожа на руках сильно зудела, а от сидения на солнцепеке пересохло во рту. Облизывая губы, встала и сделала несколько шагов, прежде чем мир поплыл, став огромной каруселью.

2.3

Шли молча. Я пыталась оценить ситуацию, но бесполезно. Слишком медленно и нехотя тек поток мыслей. Силы хоть и возвращались, но их хватало, только чтобы передвигать ноги.

В молчании мы зашли в дом и Ян проводил меня в знакомую комнату. Следом вбежал кот, прыгнув на кровать.

– Колючка, пошли.

Кот фыркнул и сдвинулся к самой стене. Ян махнул на кота и обратился ко мне.

– Отдохни, поговорим позже.

Я легла, словно растекшись по кровати, слившись с ее мягкой теплотой. Закрыла глаза. Кот крадучись и замирая, добрался до живота, лег.

Мне снилось множество рук с черными венами, которые извивались, словно черви. Пальцы тянулись ко мне, царапали, хватали за одежду, но едва послышалось мурчание, как они отступили и больше не возвращались.

Меня разбудил стук. Стук маленьких камешков о стекло. Так меня звали подружки, когда я гостила у бабушки в деревне. Тук. Все громче и отчетливее. Стук. Тук. Он разрывал кокон сна, возвращая в реальность. Стук. Тук. Я отрыла глаза.

Комната тонула в полумраке, и длинные тени расчерчивали помещение, словно игровое поле. Сев в кровати, я прислушалась. Дом тонул в тишине. Стук. Окончательно проснувшись, спустила ноги и осторожно подкралась к окну, отодвинув край занавески. День подходил к концу, оставляя после себя только тени и полутени. Свет потух.

Вдруг чье-то лицо прижалось к стеклу. Вскрикнув, отпрянула. Лицо не исчезло. Приглядевшись, охнула, подскочив.

– Аарон!

Едва справившись с защелкой, распахнула окно, и вечерняя прохлада ворвалась внутрь.

– Где ты был?

Я отступила, обхватив себя за плечи, браслет скользнул к локтю. Аарон сощурился, разглядывая меня, словно в первый раз, и вдруг в его глазах как будто блеснули искры от костра. Почему-то стало светлее. Я застыла.

– Где Аля?

Его молчание начинало пугать.

– Да что с тобой?

– Надо уходить, – голос звучал непривычно хрипло, глаза впились в браслет. Я невольно завела руку за спину.

Аарон навалился животом на подоконник, но я все еще стояла достаточно далеко от окна. Его пальцы зачерпнули воздух.

– Нет времени, идем.

Я мечтала о побеге с момента, как очнулась в этой комнате, но тревога сдавила грудь, мешая сделать последний шаг. Я смотрела на него, не понимая, что не так.

– Быстрее! Мы можем не успеть, – голос стал резче и ниже, хрип пропал.

По протянутой руке плясал свет. Танцуя, он подрагивал на ровной коже. Я замерла. Почему его кожа чистая? Я открыла рот, собираясь спросить, но темнота в углу зашевелилась: оттуда с шипением вылетел Колючка и, поцарапав Аарона, стремглав вылетел в окно.

– Чертова тварь!

В глубине дома скрипнула входная дверь.

– Я вернусь.

Кинувшись к окну, попыталась закрыть его, но щеколду заело. Дверь в комнату открылась, и я задернула расшитую шторку, резко развернувшись, открыла от удивления рот. Стоявшие на полках свечи – не меньше десятка – были зажжены, бросая на лицо Яна теплый свет. Он дружелюбно улыбнулся, замерев у двери.

– Вижу, ты уже проснулась. Пойдем поедим и поговорим.

Загасив свечи, мы прошли в столовую. Такой вкусной вареной картошки с маслом и хрустящим хлебом я не ела никогда. Ян расположился напротив и в задумчивости устремил взгляд в угол.

– Ты немного похожа на мою сестру. Это очень удачно, ведь наша деревня не любит чужаков, а бросать на границе с Пустошью такую красавицу не хотелось.

Я перестала жевать, ловя каждое слово. От его взгляда по телу пробежало тепло, будто на плечи накинули плед.

– Она всегда была нелюдимой и сбежала два года назад, не желая принять свою судьбу.

От его откровений мне стало не по себе. В растерянности я посмотрела на трепещущий огонек толстой свечи в центре стола, еще несколько свечек стояли на полке слева.

– Когда я смогу уйти?

– Когда пожелаешь, но лучше через дня три, когда полностью восстановишься. Но куда ты пойдешь, дитя другого мира?

Я выронила вилку, не в силах скрыть исказившееся лицо.

– Видеть таких, как ты, – моя судьба. Я никому не рассказывал, но иногда так хочется поделиться. Нет, не думай, я не жалуюсь, что сестра стала вечной беглянкой, а я занял ее место и вынужден буду путешествовать по мирам и помогать подобным тебе. Огорчает только одно: мой дом будет в другом месте, и я никогда не вернусь к своим родителям.

Печаль в голосе заставила повернуться к нему. Ян сидел, подперев рукой подбородок, с широко раскрытыми глазами и словно взаправду видел потусторонние миры.

– Так откуда ты и как собираешься вернуться?

2.4

Шли молча. Я пыталась оценить ситуацию, но бесполезно. Слишком медленно и нехотя тек поток мыслей. Силы хоть и возвращались, но их хватало, только чтобы передвигать ноги.

В молчании мы зашли в дом и Ян проводил меня в знакомую комнату. Следом вбежал кот, прыгнув на кровать.

– Колючка, пошли.

Кот фыркнул и сдвинулся к самой стене. Ян махнул на кота и обратился ко мне.

– Отдохни, поговорим позже.

Я легла, словно растекшись по кровати, слившись с ее мягкой теплотой. Закрыла глаза. Кот крадучись и замирая, добрался до живота, лег.

Мне снилось множество рук с черными венами, которые извивались, словно черви. Пальцы тянулись ко мне, царапали, хватали за одежду, но едва послышалось мурчание, как они отступили и больше не возвращались.

Меня разбудил стук. Стук маленьких камешков о стекло. Так меня звали подружки, когда я гостила у бабушки в деревне. Тук. Все громче и отчетливее. Стук. Тук. Он разрывал кокон сна, возвращая в реальность. Стук. Тук. Я отрыла глаза.

Комната тонула в полумраке, и длинные тени расчерчивали помещение, словно игровое поле. Сев в кровати, я прислушалась. Дом тонул в тишине. Стук. Окончательно проснувшись, спустила ноги и осторожно подкралась к окну, отодвинув край занавески. День подходил к концу, оставляя после себя только тени и полутени. Свет потух.

Вдруг чье-то лицо прижалось к стеклу. Вскрикнув, отпрянула. Лицо не исчезло. Приглядевшись, охнула, подскочив.

– Аарон!

Едва справившись с защелкой, распахнула окно, и вечерняя прохлада ворвалась внутрь.

– Где ты был?

Я отступила, обхватив себя за плечи, браслет скользнул к локтю. Аарон сощурился, разглядывая меня, словно в первый раз, и вдруг в его глазах как будто блеснули искры от костра. Почему-то стало светлее. Я застыла.

– Где Аля?

Его молчание начинало пугать.

– Да что с тобой?

– Надо уходить, – голос звучал непривычно хрипло, глаза впились в браслет. Я невольно завела руку за спину.

Аарон навалился животом на подоконник, но я все еще стояла достаточно далеко от окна. Его пальцы зачерпнули воздух.

– Нет времени, идем.

Я мечтала о побеге с момента, как очнулась в этой комнате, но тревога сдавила грудь, мешая сделать последний шаг. Я смотрела на него, не понимая, что не так.

– Быстрее! Мы можем не успеть, – голос стал резче и ниже, хрип пропал.

По протянутой руке плясал свет. Танцуя, он подрагивал на ровной коже. Я замерла. Почему его кожа чистая? Я открыла рот, собираясь спросить, но темнота в углу зашевелилась: оттуда с шипением вылетел Колючка и, поцарапав Аарона, стремглав вылетел в окно.

– Чертова тварь!

В глубине дома скрипнула входная дверь.

– Я вернусь.

Кинувшись к окну, попыталась закрыть его, но щеколду заело. Дверь в комнату открылась, и я задернула расшитую шторку, резко развернувшись, открыла от удивления рот. Стоявшие на полках свечи – не меньше десятка – были зажжены, бросая на лицо Яна теплый свет. Он дружелюбно улыбнулся, замерев у двери.

– Вижу, ты уже проснулась. Пойдем поедим и поговорим.

Загасив свечи, мы прошли в столовую. Такой вкусной вареной картошки с маслом и хрустящим хлебом я не ела никогда. Ян расположился напротив и в задумчивости устремил взгляд в угол.

– Ты немного похожа на мою сестру. Это очень удачно, ведь наша деревня не любит чужаков, а бросать на границе с Пустошью такую красавицу не хотелось.

Я перестала жевать, ловя каждое слово. От его взгляда по телу пробежало тепло, будто на плечи накинули плед.

– Она всегда была нелюдимой и сбежала два года назад, не желая принять свою судьбу.

От его откровений мне стало не по себе. В растерянности я посмотрела на трепещущий огонек толстой свечи в центре стола, еще несколько свечек стояли на полке слева.

– Когда я смогу уйти?

– Когда пожелаешь, но лучше через дня три, когда полностью восстановишься. Но куда ты пойдешь, дитя другого мира?

Я выронила вилку, не в силах скрыть исказившееся лицо.

– Видеть таких, как ты, – моя судьба. Я никому не рассказывал, но иногда так хочется поделиться. Нет, не думай, я не жалуюсь, что сестра стала вечной беглянкой, а я занял ее место и вынужден буду путешествовать по мирам и помогать подобным тебе. Огорчает только одно: мой дом будет в другом месте, и я никогда не вернусь к своим родителям.

Печаль в голосе заставила повернуться к нему. Ян сидел, подперев рукой подбородок, с широко раскрытыми глазами и словно взаправду видел потусторонние миры.

– Так откуда ты и как собираешься вернуться?

2.5

Отпираться не было смысла, но и раскрывать всю правду я не спешила.

– Сейчас перемещения под контролем, как и способные на это маги. Постарайся не выдать себя и не попасться военным, – его взгляд был красноречивее слов.

– А почему их запретили? – от любопытства заерзала на стуле, почесала руку.

– Выяснили кое-что, – уклончиво ответил Ян.

– Эффект бабочки? Когда раздавил одну, и будущее изменилось.

– С бабочкой это вряд ли, изменения слишком малы. Это касается твоего случая, и это очень серьезно, – голос стал тверже и увереннее. – Мне нельзя рассказывать, но я подумаю, что можно сделать.

Я уже не рада была, что спросила, ведь скрывают обычно далеко не приятную информацию, и, решив сменить тему, уточнила:

– И как же, по-твоему, мне вернуться домой?

– Найти слабого мага и уговорить создать портал.

Я облегченно выдохнула: значит, Аарон сказал правду. Колючка свернулся калачиком на моих коленях, тихонько мурлыча.

– Похоже, я в тебе не ошибся, животные чувствуют людей, – Ян хохотнул. – Он даже ко мне не всегда идет.

Я почесала кота за ушком, невольно улыбнувшись. Да, животные меня любили, как и я их.

Свечи на полке почти догорели и бледно-желтыми кружочками освещали стену, а у меня никак не выходила из головы дневная встреча с безумцем. Я хмурилась, ожидая подходящего момента спросить, но вскоре Ян засобирался. Я напряглась, сильнее сжав кота: остаться одной после нападения оказалось страшно. Заметив мою тревогу, Ян спросил:

– Тебя что-то беспокоит?

Я потупилась, растерев все сильнее зудящую кожу.

– Возле Пустоши был человек с черными венами на руках.

– Даинн. Надеюсь, он тебя не сильно напугал? Отметины на руках – это последствия приема наркотика «Черная пыль». Вдыхаешь, и ты почти Бог. Очень раздражительный и подозрительный Бог. Можешь закрыться на засов, когда приду, постучу три раза: два коротких и один длинный. Я постараюсь быстро.

Вечер прошел тихо, но нервно. Кожа зудела, настой не помогал. Дошло до того, что я расчесала кожу до крови. Ближе к девяти вернулся Ян со свертком в руках.

– Это тебе. Завтра вечером праздник. Надеюсь, не откажешься в качестве сестры сходить со мной?

Кожа зачесалась, и, чтобы освободить руки, я положила сверток на колени.

– А если кто из подружек поймет, что я не она?

– У нее не было друзей.

Я удивилась, но не стала задавать вопросы и лезть в душу, хотя ее нелюдимость выглядела странно. Аарон пояснил сам:

– Она должна была стать Путешественником во времени, а им нельзя ни с кем сближаться и раскрывать себя.

– Ты меня убьешь? – я попыталась сказать это с усмешкой, но вышло жалко.

– Конечно, нет. Тем, кто из другого мира, я могу говорить правду. Так что? Обещаю, будет весело.

Я неуверенно кивнула. Ян тут же просиял, и на щеках появились милые ямочки.

– И протирай кожу почаще.

Не смогла удержаться от благодарной улыбки.

Оказавшись в своей комнате, я торопливо начала снимать сарафан, но тут что-то стукнуло о пол. От неожиданности взбодрилась, отскочив за кровать, и долго прислушивалась. Тишина. Посветив свечой, наконец нашла под столом баночку с мазью. Надо же, совсем забыла о ней. Думаю, пришло время попробовать.

Меня разбудило солнце, заливающее комнату, точно золотое озеро. Световые блики сказочными лебедями вздрагивали на стене от каждого дуновения ветра. Когда закончила, обратила внимание, что кожа на руках стала чистой и бархатистой. Вот это мазь!

Перед выходом из комнаты я не удержалась и развернула сверток. Внутри лежал алый сарафан, его украшали вышитые золотыми нитями цветы. Коснулась ткани, она оказалась бархатистой на ощупь, а нити заблестели, словно приглашая примерить. Я приложила его на себя, закружилась и остановилась перед зеркалом. Выглядело ярко, надо же, а алый цвет мне идет. Интересно, сестре Яна он тоже шел? От этой мысли восторг пропал. Сбитая толку своей реакцией, я отложила его.

Надев белую рубаху и повседневный сарафан, вышла в столовую. В открытые окна проникал цветочный аромат полевых цветов, долетало жужжание пчел и чириканье птиц.

На столе стоял самовар, хлеб, сметана, булочки с сахаром, рядом со столом лежал мой рюкзак. Под кружкой Ян оставил записку, в которой обещал вернуться к обеду и просил чувствовать себя как дома, а также заверил что Даинн под стражей. Не удержавшись, расплылась в улыбке. После прочитанного на душе стало легко и спокойно. Вещи нашлись, Аарон тоже. Я вновь на пути к возвращению домой.

Позавтракав и убрав со стола, я обошла помещение, с любопытством заглядывая в кувшины и крынки.

Поискала котика, но он, видно, выбежал на улицу. И вот уже около получаса я сидела и не знала, чем заняться. В тишине безделья в голову полезли недобрые мысли: почему Аарон до сих пор не объявился? Что с Алей и как мои родители? Приподнятое настроение начали подтачивать плохие предчувствия. Достала телефон, но для успокоения мне требовалось хотя бы посмотреть на фото, а разрядившийся он оказался бесполезен.

Пробежав глазами по помещению в поисках спасения, устремила взгляд в окно. Алая полоса на горизонте вспыхнула, привлекая внимание. Я замерла. Вчера она мне показалась игрой света или воображения, но сегодня она подрагивала еще ярче. Здравомыслие подсказывало оставаться в доме, но любопытство взяло верх. Уже через пять минут я стояла на крыльце, вдыхая теплый воздух.

Извилистая тропинка петляла в тени деревьев. В траве прятались пушистые розовые кашки, яркие одуванчики, полевой горошек, порхали разноцветные бабочки. Алая полоса приближалась. Теперь не осталось сомнения, что это цветы. Но какие? Маки?

Вскоре трава резко закончилась, и теперь с обеих сторон тропинки на толстых стеблях покачивались алые цветы. Пять-шесть небольших цветов на ножке крепились к одному соцветию, создавая плотный шарик. Каждый последующий прилегал так близко, что зелень почти не пробивалась сквозь них. Лепестки то и дело вспыхивали на солнце, а в центре каждого шевелились желтые тычинки. Такие я видела впервые. Я наклонилась и сорвала крохотный цветок.

– Что ты делаешь? – я вздрогнула, вопрос застал врасплох. – Это священные цветы, их рвать нельзя.

«Священные?»

Выпрямившись, я развернулась. Напротив стоял, подозрительно оглядывая меня, мальчишка моего возраста.

– Ты не здешняя?

Сглотнув подступивший ком, выдавила улыбку.

– Я сестра Яна.

– Да ну? Баба Эвилла говорила, что ты нашлась, – заулыбавшись, он оглядел меня с ног до головы. – Похорошела.

От интонации брови поползли вверх и мысль, что стоит держаться от него подальше, загорелась красным.

– А я с утра травы собирал, – он открыл поставленный возле ног туесок. – Пойдешь на праздник?

От неожиданного вопроса опешила, все же ответив:

– Да, с Яном.

Он хмыкнул, скривив губы.

– Потанцуешь со мной на празднике или тебя сожгут на костре, – он посмотрел на мою руку с цветком.

Я часто заморгала, не веря ушам. Обмерев, не сводила с него глаз, пока мальчишка не скрылся из виду.

Гулять расхотелось. Хоть и была уверена, что про костер дурацкая шутка, но здешние жители явно не в себе. Что знахарка, что те двое у Пустоши, один Ян нормальный. Из-за чего Аарон так надолго мог бросить меня одну в этом дурдоме? Если причины нет – выскажу все, что думаю о нем.

Уходить далеко от дома больше не решилась. Пока возвращалась, нарвала знакомых полевых цветов. К крыльцу мы с Яном подошли одновременно. Не успела я поздороваться, как он, схватив меня за руку, затолкнул в дом. Цветы разлетелись по ступеням. На лице Яна промелькнули испуг и тревога. Я занервничала, попыталась отстраниться. Ян с шумом выдохнул воздух, вдруг став расслабленным и спокойным, точно маньяк, решившийся на убийство.

– Кто тебя видел сегодня?

Дыхание коснулось шеи, и я, вздрогнув, пришла в себя, упершись свободной рукой ему в грудь.

– Решил прикопать в лесочке?

Ян удивленно моргнул и, разжав пальцы, оглядел мое запястье.

– Извини, если напугал. Ты сорвала цветок, он считается священным.

– Откуда..?

Ян отошел назад и опустился на скамью, положив руку на стол.

– Он не просто так получил название «Кровь Дракона».

Проследив за его взглядом, я заметила темное пятно на сарафане. Прикоснулась рукой: сок цветка высох, ткань стала жесткой. Действительно похоже на кровь.

– Есть легенда. Давно жил правитель, который мечтал завоевать соседние земли, но у них были опытнее полководцы и большая численность войск. И однажды у ведьмы он узнал, что, убив дракона и заполучив его кожу, можно превратиться в огнедышащее чудовище и сжечь соседние государства. Когда его поиски увенчались успехом и дракон был повержен, правитель накинул на себя кожу. Все соседние земли запылали. Колдунья сказала: чтобы стать вновь человеком, нужно распороть брюхо о скалы и так летать над землей. Как только силы покинут, звериный облик исчезнет. Но она обманула правителя. По преданию, цветы выросли на земле, напитанной его кровью. У них внутри течет кровь оборотня. А упавшее тело образовало холмы, в которых построили город Джадно.

«Кровь не человека и не животного. Неужели я ее нашла?»

С каждой минутой уверенность, что я права, крепла. Я почувствовала, что улыбаюсь. Ян облокотился на стол и не сводил с меня взгляда. Мне вдруг показалось, что он знает, о чем я думаю. Смутившись, я отвернулась.

– Меня видел внук той противной знахарки, – последним словом я чуть не подавилась.

– Больше никто?

Я мотнула головой.

– Скоро вернусь, сиди в доме.

Но не успела я насладиться своим триумфом, как Ян возвратился, закрыв дверь.

– Родители идут. Переоденься во что-нибудь, а я им все объясню.

2.6

Оказавшись в комнате, я потерла лицо, стараясь успокоиться. Такими темпами, когда вернусь домой, придется выпить тазик валерьянки.

Из столовой уже слышались голоса, отчего меня начало потряхивать сильнее. Переодевшись, я затолкала испачканный сарафан в самую глубь сундука, сделала три круга по комнате и замерла рядом с дверью. Выходить к родителям Яна было страшно.

– Блин, да что со мной?

Я попробовала расслабиться. Бесполезно. От скорой встречи с не своими родителями ноги словно набили ватой. Я не знала, как себя вести и что говорить. Вопросы, о которых до этого и не думала, всплыли все разом. Что им сказал про меня Ян? Как они воспримут незнакомую девушку, появившуюся в доме сына? И тут мелькнула мысль, о которой я и не задумывалась: уже второй день я нахожусь в доме с незнакомым парнем!

Я представила реакцию своих родителей, узнай они о подобном. Мне стало страшно. Кровь отлила от лица, голова закружилась. Паника ударила с новой силой. Я уже сделала неуверенные шаги в сторону окна, собираясь бежать, когда в дверь постучали.

– Ты готова? – оглядев меня, Ян посерьезнел и зашел в комнату, закрыв дверь. – Испугалась, что ли?

Кивнув, я сжала губы, язык отяжелел и не слушался.

– Я им все объяснил, они просто хотят познакомиться с тобой.

– А если…

– Если я решил помочь понравившейся мне девушке, то мнение других не имеет значение.

Я уставилась на него, не до конца уверенная, что правильно расслышала. Ян мягко улыбнулся и, взяв меня за руку, вывел из комнаты.

Едва мы вошли, как женщина встала, придерживая одной рукой сползающий с плеч разноцветный платок. Ее круглое лицо светилось радушием, а глаза блестели от слез. Встав следом, мужчина сдержанно улыбнулся, улыбка коснулась карих глаз, точь-в-точь как у Яна. Я нервно сжимала и разжимала ткань платья.

– Влад, это не она, – вздохнула женщина и, словно ослабев, опустилась на скамью и закрыла лицо руками.

Муж осторожно обнял ее, заправив за ухо выбившуюся прядь. На его лице отразилось столько заботы, участия и любви, что мне почудилось, словно я подглядываю в замочную скважину за влюбленной парой.

– Пойдем, дорогая.

– Пап?

– Разумеется, сынок, мы сделаем вид, что Яра вернулась.

У двери женщина остановилась, с трепетом дотронулась до резного наличника, ее пальцы дрожали. Немного помедлив, она обернулась.

– Пусть добрые духи отведут от тебя невзгоды.

После ее слов на душе странным образом стало спокойно. В смятении я улыбнулась, а когда почувствовала тепло от руки Яна, в смущении опустила глаза.

– Жива? – с усмешкой спросил Ян, когда мы остались одни.

Все еще находясь под впечатлением, я осторожно высвободила руку.

– Они такие…

– Странные?

– Необыкновенные. Сколько они знакомы?

– Двадцать пять лет.

Я посмотрела в окно. Мужчина и женщина возвращались в свой дом, держась за руки.

– На их месте мои бы устроили скандал.

– Я знаю, чего хочу, а они уважают мой выбор.

Выбор. Попробуй вякнуть, когда даже отец редко отваживается возразить маме.

– У меня для тебя подарок!

Ян поставил на лавку обувь.

– Надеюсь, угадал с размером. Ты же не передумала пойти со мной?

В его глазах промелькнула мольба.

Первое, что я сделала, оказавшись в комнате, – задернула шторы.

Сарафан струился по телу, расширяясь к низу. Ткань чуть холодила кожу и была невесомой, точно паутинка. В нем я ощущала себя настолько комфортно, что, не удержавшись, закружилась по комнате, пританцовывая, и… замерла от стука в окно. Сердце пустилось в пляс, но тело застыло, так и не закончив поворот. С минуту внутри меня боролись желание распахнуть шторы с желанием осторожно покинуть комнату. Но скрип половиц в кухне решил за меня. Я с облегчением вздохнула, на цыпочках отступая к двери, понимая, что сейчас увидеть улыбку Яна мне хочется больше.

Ян в белой рубахе с вышивкой и красных штанах сидел на скамье. Едва я вошла, его лицо просветлело.

– Тебе идет.

Невольно просияла в ответ. Захотелось плыть над полом, чтобы он смотрел только на меня, но одеревеневшие ноги сделали походку резкой.

Глядя в глаза, он коснулся моих пальцев, утягивая в прохладу вечера.

Деревня оказалась небольшой, всего пять улиц с одноэтажными домами на три и четыре окна. В них то и дело гас свет. Девушки и парни, смеясь, выходили на улицу, собираясь в компании. Ян озирался по сторонам. Избегая встреч, мы прошли окольными путями, а далее тропинка свернула в поле, где тень, бросаемая небом на землю, стала темнее. Высокая трава то и дело щекотала обнаженные под сарафаном ноги.

Еще издали, даже не дойдя до огромного пространства со скошенной травой, я услышала звуки разгорающегося веселья. По краям тропинки на манер ворот вкопали два гладких ствола, обмотав сверху тряпками. И они, словно огромные спички, создавали пылающие врата. Красными, оранжевыми и белыми шляпками грибов возвышались палатки. Возле каждой висел фонарь с зажженной внутри свечой. Народ прибывал. Я с интересом отметила, насколько люди похожи: у всех одежда бело-красных оттенков, длинные волосы девушек заплетены в косы.

В ближайшей палатке Ян купил две чашки с картофельными дольками и помидорами, украшенными зеленью. Это чем-то напоминало салат, вот только странный терпкий привкус трав больше подходил ко второму блюду.

Кругом кипело веселье, смех и голоса. Я отметила, что Ян украдкой оглядывается, словно кого-то выискивает, но не придала этому значения, желая разглядеть все вокруг. Большинство развлечений оказались в знакомом деревенском стиле: две команды перетягивали канат, летели перья от дерущихся подушками, вдалеке, подсвеченный факелами, виднелся столб с подвешенными на высоте вещами. Ян в очередной раз оглянулся.

– Что-то не так?

– Ищу кое-кого.

Мы как раз проходили мимо необычайно длинной палатки, где собрались четверо молодых людей и две девушки.

Они стояли, поглядывая друг на друга. Светловолосый молодой человек сочувственно хлопал по плечу рыжеволосого, крутя перед ним красным леденцом. Ян улыбнулся, повернув к ним.

– Отдай леденец, а? Любава обожает их и обещала сходить на свидание, если принесу, – рыжий потянулся, желая выхватить сладость, но тот ловко спрятал ее в карман.

– Да ни за что, Эрик, второй раз мне так не повезет.

К палатке подошли еще две пары и замерли в нерешительности.

– За шесть попаданий наивкуснейшая сладость! Есть еще смельчаки?

Ян остановился.

– Я попробую!

Все повернулись к нам.

– О, Ян, не ожидал тебя здесь увидеть, – спрятавший леденец протянул руку. – А кто это с тобой?

– Это Яра.

– Красавица, а я думал, что Клаус, как всегда, приукрасил.

– А знаешь, где он? – обратился Ян к Эрику.

– Договорились встретиться возле поваленного дерева перед началом танцев.

Ян кивнул.

Я с интересом переводила взгляд с одного на другого, когда проходящая мимо девушка влезла в разговор.

– Ян, ты все-таки пришел, – она оттолкнула меня, вцепившись в его руку, – я так рада.

Ян скривился, пытаясь высвободится от захвата.

– Если ты не заметила, Кларисса, я не один.

– Вы будете стрелять? – напомнил о себе хозяин палатки.

– Мне пора, – Ян дернул руку сильнее, принимая протянутый лук и стрелы, взамен отдавая звонкие монеты.

Все замерли. Я не успела протиснуться вперед, пришлось встать на носочки. Расстояние до мишени впечатляло, я едва могла различить красную точку центра. Ян замер. Я округлила глаза, когда мишень начала движение. Стрела. Натяжение. Резкий свист. И вновь стрела, натяжение…

Чувствуя недобрый взгляд Кларисы, я нервно потеребила длинную косу, Кларисса хмыкнула, перекинув свою, похожую на тонкий серп. Я невольно скользнула взглядом по вплетенной голубой ленте, поняв, что именно с ней недавно ругался Ян. Девушка отвернулась. Вскоре парень звякнул монетами, требуя сменить мишень. Продавец выполнил его просьбу, и на доли секунды мне показалось, что, следуя к мишени, он парит над землей. Вскоре рука Яна сжимала два леденца на тонких деревянных палочках.

– Благодарю за участие.

– Ян, можешь отдать один? – попытал удачу поклонник Любавы.

– Могу в обмен на услугу, – Ян наклонился и что-то шепнул, тот задумался, но все же кивнул и тут же схватил леденец. Руки его дрожали.

Я заметила, как ему Ян сунул прямоугольный бумажный сверток. Уладив все, он подошел ко мне.

– А это тебе.

Пока я тормозила, Кларисса выхватила сладость и засунула в рот.

Эрик рассмеялся.

– Похоже, она не забыла про твой отказ встречаться.

Ян оглянулся на владельца палатки, но тот с улыбкой покачал головой, указав на правило на вывеске: «Два леденца в одни руки». Предчувствуя опасность своему счастью, Эрик попятился. Ян внимательно прочитал правила, и его губы медленно расплывались в улыбке.

– Эрик, хочешь выиграть сам?

Он метнул взгляд с Яна на замершую мишень. К разочарованию владельца палатки, в правила закралось одно важное упущение: не было ни слова о помощи стреляющему.

Вскоре, распрощавшись со всеми, мы вновь слились с веселой толпой. Я заметила, что Ян перестал шарить взглядом, расслабившись.

– А что мы празднуем?

Я лизнула леденец с забавными белыми крылышками, прикрыв от удовольствия глаза. Его вкус, сперва просто сладкий, стал цитрусовым, а затем клубничным.

– Вкусно?

– Ничего подобного не ела, – я закивала, невольно причмокнув.

– Советую попробовать и крылья.

С виду они напоминали обычные сахарные. Пожав плечами и не ожидая ничего особенного, я сомкнула губы на крыле. Неожиданно оно начало рассыпаться на волокна и быстро таять, наполняя рот нежным, чуть сладковатым вкусом. На минуту мне даже почудилось, что тело стало легче. Пораженная этим, я подпрыгнула, но чувство пропало.

Справа, точно маяк, зажегся красный бенгальский огонек. Ян осторожно потянул левее.

– Этот леденец символизирует любовь, а крылья – свободу. К Дню Рождения Солнца из поселения Берилай приезжает Мастер сладостей. Люди говорят, что вкус леденцов на протяжении пяти лет ни разу не повторился. Кстати, о людях. Ты заметила, чем каждый выделяется из толпы? Приглядись.

После его слов я действительно начала подмечать различия: каждая девушка надела особенные бусы, сережки, заколки, браслеты, у молодых людей была совершенно разная вышивка на рубахах. Неожиданно однообразная масса засверкала индивидуальностями.

Слева я вновь заметила красные бенгальские искры. Мы свернули в противоположную сторону, огибая очередную палатку, и остановились возле самого леса, где молодая поросль боязливо жалась к родителям-деревьям.

– Подождешь меня, я на минут пятнадцать.

Незаметно начало темнеть, гуляющие потянулись ближе к центру празднования, я нетерпеливо озиралась по сторонам, переминаясь с ноги на ногу. Я оказалась одна в незнакомом месте. От нарастающего страха начинали холодеть и подрагивать пальцы. Мне казалось, из темноты за мной наблюдают, и, желая скрыться от взглядов, я затаилась за стволом, сев и обхватив ноги руками.

– Испугался, что ты ушла.

Я с облегчением выдохнула, поднявшись. Волосы Яна были взъерошены, а глаза блестели. Он поправил съехавшие набок завязки пояса, стараясь придать лицу беззаботный вид.

В свете факелов и фонарей гуляющих стало еще меньше.

– Все расходятся по домам? – не удержавшись, спросила я, невольно осматриваясь и замечая очертания деревни, укрытой ночной вуалью.

– Не совсем, бежим скорее.

Ян схватил меня за руку и потянул вперед. Вскоре палатки остались позади, а трава выросла, точно в Стране Чудес. Со всех сторон зазвучали песни.

Вот уже и слабые отблески огоньков заплясали с трех сторон, отпугивая тьму. Мы приблизились к одному из них. Вблизи огонек оказался огромным костром. От земли пламя поднималось вверх метра на два. Яркие всполохи освещали фигуры людей, стоящих вокруг. Их лица раскраснелись и словно бы зарумянились, глаза сверкали, а алые губы горели. Они водили хоровод, улыбались, пели, и им в отдалении вторили точно такие же голоса слева и справа.

Не успела я налюбоваться, как чья-то рука втиснулась в мою ладошку, потянув в сторону. Я вскрикнула, запоздало поняв, что это всего лишь одна из девушек. За вторую руку тут же схватился Ян, и мы, влекомые шумом и общим азартом, закружились в хороводе. Не чувствуя ног, я приплясывала, хлопала и вновь кружилась.

Костер тянул свои огненные руки к небу, и от него вверх летели мерцающие искры, становясь новыми звездами. Кружение то замедлялось, то ускорялось, смазывая колыхания огня, и мне чудилось, что мы повторяем движения за ним. Выбившиеся волосы прилипали к лицу, лезли в глаза. Я тяжело дышала, а люди продолжали живой змеей подныривать под чьими-то поднятыми аркой руками. Ноги ныли, и казалось, что еще немного, и я запнусь, нарушив строй. Наконец песня затихла. Хоровод дрогнул, распадаясь на части.

Едва меня отпустили, как я рухнула на траву, Ян сел рядом, зажег красный бенгальский огонь. Он зашипел, начиная выбрасывать падающие звезды. Они гибли, не успевая долететь до травы. От этого зрелища мне стало не по себе.

– Жалею, что так давно не посещал праздник.

Какое-то время мы сидели молча, каждый размышляя о своем. Сейчас отчетливо стали слышны заглушаемые ранее ночные звуки: трели кузнечиков, шорох травы, создаваемый ветром, разговор ночных птиц. Закрыв глаза, я почувствовала легкое прикосновение ветра.

– Отдохнула?

Я открыла глаза, оглядевшись кругом. Голоса затихли, людей почти не осталось.

– Пора?

Ян усмехнулся.

– Нет. Пойдем, – он помог мне подняться, – думаю, в твоем мире ты такого не делала.

2.7

Развернувшись, я открыла рот. За нашими спинами в полном молчании спутанным канатом вилась очередь. Я только собралась задать новый вопрос, как Ян указал на едва мерцающий бенгальский огонек. Я прищурилась, не в силах разглядеть его обладателя. Им оказался Эрик.

– Вам повезло, что я сразу занял очередь. Сейчас начнется самое интересное, – загадочно сообщил Эрик, улыбнувшись шире.

Ян кивнул, и, поняв его немой вопрос, Эрик кивнул в ответ.

Пламя немного улеглось. Зазвучала песня, подхватываемая все новыми голосами. Под стройное песнопение вышел человек и двинулся к огню. Чтобы лучше видеть, я сместилась влево.

Немного помедлив, он рванул с места, и достигающее в высоту метра полтора пламя сомкнулось за ним. Я вскрикнула, испугавшись, что тот сгорел заживо. Очередь ожила, задвигалась. К огню начали выходить новые люди.

– Это ритуал очищения тела и разума.

Но смысл слов затерялся не только в шуме толпы, но и в метаниях собственных мыслей. Все новые и новые желающие становились в очередь, незаметно приближались и мы. Только ощутив неприятный жар и покалывание на коже, я очнулась, вернувшись в реальность. Попятилась, врезавшись в чью-то спину.

– Только вперед! – усмехнулся Эрик.

А вот сейчас настало время паниковать. У них что, групповое самоубийство? Ян сжал мою ладонь, уловив готовность сбежать.

Из общего костра кто-то вытащил ветку, и она лежала, охваченная пламенем, чуть в стороне. Не понимаю, почему она привлекла мое внимание, но отвести взгляд не удавалось.

– Хочешь, прыгнем вместе? – ободряюще предложил он.

«Хочешь, сгорим вместе?» – послышалось мне.

– Огонь не тронет.

Огляделась. И действительно, людей не убывало, да и вони опаленной плоти не чувствовалось.

Слова утешили бы, если бы не пришла наша очередь.

– Главное – не тормози, не хочу потом сбивать с тебя пламя.

Блин, ну разве так успокаивают?

Ян еще крепче сжал мою руку, подбадривая, и тут же немного ослабил хватку. Его спокойный взгляд внушал уверенность, вот только стоило перевести глаза на огонь, она сгорала без остатка.

– Мы всех задерживаем, – шепнул он. – Пора!

И, не дожидаясь согласия, рванул с места, увлекая следом. Я заорала, зажмурившись. Огонь разинул свою пасть, крик перешел в вопль. Прыжок. На секунду в ушах затрещало, заглушая прочие звуки.

Жар прошелся по коже, лизнул, пробуя, исследуя возможность остаться со мной навсегда. Рывок вперед – и все резко сменилось прохладой ночного воздуха. Задыхаясь от переизбытка эмоций, я уткнулась в чью-то грудь, едва сдерживая слезы.

– Мы справились, – обнимавшим меня оказался Ян.

Пару секунд я медленно вдыхала воздух, пытаясь утихомирить шум бегущего от опасности стада у себя в груди. Наконец я отстранилась, с опаской оглянулась назад.

В этом пугающем прожорливом огне как раз возник Эрик в красных штанах и белой рубахе с алой вышивкой. И на доли секунды мне показалось, что его создало пламя и совсем недавно он был его частью.

Надо же, а оказывается, это так красиво выглядит с обратной стороны костра. Лицо Эрика изменилось. Не было прежней веселости и задора, на нем застыло спокойствие и смирение, словно в огне он познал истину. Я заворожено проследила за его приземлением и благополучно потеряла в толпе. Возникшая в этот момент мысль потрясла даже меня.

– А еще можно?

Улыбнувшись шире, Ян кивнул и тут же утянул меня в вереницу людей.

И вот мы вновь в ожидании. Рука в руке. Впереди поет костер. Новый разбег, полет, застывший в груди крик и широко распахнутые глаза. На считанные секунды жар поглотил меня, перед взором вспышкой прокатилась стена живого огня и возникшее из ниоткуда ощущение свободы и полета.

Приземлившись, мы молча смотрели друг на друга. Я широко улыбалась. Я была счастлива, словно на моих глазах свершилось маленькое чудо.

Новые люди выскакивали следом, а я потянула Яна назад, к началу этого пути.

– Можно я одна? – это странно, но мне до безумия этого хотелось.

Его рука неохотно отпустила мою.

И вновь пламя. Осмелюсь ли я на прыжок, оказавшись один на один с обезумевшей стихией?

– Я сразу за тобой, – донеслось сзади.

И кто говорил, что в третий раз будет легче? Ты уже понимаешь, что это не опасно, но стена огня впереди рождает сомнения.

– Вперед, я верю…

Мне хватило начала фразы, и я, легко оттолкнувшись, исчезла в огне.

Странно, но сейчас все вышло по-другому: словно огонь действительно очищал, делая меня лучше. Я даже не подумала закрыть глаза, встретившись с пламенем лицом к лицу, а оно словно потерлось мерцающей шерсткой об обнаженные участки кожи, наполняя теплом.

Да! Я сделала это! Я подняла лицо к небу и, раскинув руки, рассмеялась. Из огня выскочил Ян и, подбежав, обхватил меня за талию и закружил. На его лице не было ликования и восторга, скорее спокойствие и уверенность.

– Ты молодчина, вот только подол немного горит, – и эта лживая тревога на лице.

– Что? – пискнула я.

– Шутка, – выдал он, согнувшись от точного попадания моего локтя в бок.

Отойдя подальше от шума, мы уселись на траве. Ян где-то раздобыл печеное яблоко в красной карамели. В его блестящих краях отражались наши счастливые лица.

Вскоре пожилые увели детей укладывать спать, предоставив молодым несколько часов для веселья.

– Щас бы водички.

Ян тут же потянул меня в сторону голубой палатки и, заплатив, взял небольшой прозрачный кувшин с мутноватой жидкостью, отпив. Я поднесла кувшин ко рту и тоже сделала глоток. Что-то темное мелькнуло на дне. Пригляделась.

– Что там? – едва не уронив сосуд, вымолвила я.

– Водяная жаба для очистки воды, – с улыбкой пояснил продавец.

Я поморщилась, к горлу подкатил неприятный комок, сжавшийся желудок свело судорогой, чередуя глубокие вдохи с задержкой дыхания, я отошла, чтобы не заляпать чужую одежду. К счастью, все обошлось.

– Ты готова?

Он прищурился, выражение лица стало загадочным.

– К чему? Хочешь прыгнуть через ущелье? – съязвила я.

– Это слишком даже для меня. Бежим.

Костер уже прогорел, и мужчины длинными, загнутыми на конце палками создавали из пылающих углей дорожку.

– Ты шутишь? – по телу пробежала дрожь, а я оказалась не в силах оторвать взгляд от дышавшего жаром пути.

– Это завершение ритуала: выжигание негатива из прошлой и будущей жизней.

– Я не думаю, что у меня настолько все плохо, – предчувствуя поступающую панику, попыталась отвертеться я.

– А что ты теряешь?

«Как минимум возможность ходить», – отметила я про себя.

Думаю, он уговорил меня только потому, что в прошлом году одноклассник хвастался и показывал фото, как ходил по углям, уверяя, что это то же самое, что и пройти по нагретой на солнце дорожке.

Новая очередь, новые пугающие эмоции.

Мы потоптались на деревянных досках прежде, чем шагнуть на угли. Я попыталась уловить в этом смысл.

– Чтобы ноги стали сухими, иначе не избежать ожогов, – прошептал Ян.

Внутри все сжалось. После его слов мне стало даже страшнее, чем перед костром. Я попыталась как-то успокоить себя и неожиданно заметила, что вокруг столпился народ. Они смотрели на меня. Мысленно сжалась под взглядами. Ян подал мою обувь, и я крепко стиснула ее.

– Не поверишь, я вчера видел белую летучую мышь.

И, не давая возможности сказать хоть слово, он побежал вперед. Стало тяжело дышать. Сказанное Яном заставило меня забыть обо всем.

– Что? Где?

Я кинулась следом. Какие горящие угли? Да будь сейчас подо мной пустота, не заметила б. Минута бега, и мы оба вновь стоим на досках.

– Ты сейчас очень красивая.

Не зная, что и думать, приложила руки к пылающим щекам, запоздало почувствовав легкое жжение ступней.

– Ян, можно тебя? – спросил Эрик.

Ян недовольно нахмурился, и, пока он обувался, Эрик в нерешительности завел руки за спину, потом скрестил на груди, затем спрятал в карманы.

– Жди здесь.

Едва их силуэты исчезли, как знакомый голос за спиной шепнул:

– Иди за мной.

– Аарон? – я развернулась. За мной стоял мальчишка в праздничной рубахе и штанах, сейчас он меньше всего напоминал себя. – А как же мои вещи и камни?

– Плевать, наберем новых.

– Что? Да я там чуть не умерла!

Он сдвинул брови.

– Незаметно собери вещи и оставь окно открытым, я скоро приду.

Разговаривая со мной, Аарон напряженно вглядывался, щуря глаза за стеклами очков. Скользнув взглядом по алой вышивке на его рубахе, вздрогнула, вспомнив про найденный мной цветок, но, когда я открыла рот, Аарон вдруг присел и засеменил прочь под прикрытием проходящей мимо парочки. Я раздосадовано топнула ногой и округлила глаза от возмущения. Через минуту на мое плечо легла рука, я вскрикнула, отскочив. Ян успел удержать за локоть, предотвращая падение, после перевел взгляд на босые ноги, но промолчал.

– Устала?

Я кивнула и, стараясь унять нервозность и желание оглядеться, склонилась, надевая обувь.

Ян подал руку, и я шагнула с деревянного настила на мягкую траву, желая поскорее оказаться в отведенной мне комнате и прикидывая, удастся ли прихватить немного еды.

Он первым прервал молчание.

– Когда ты хочешь уйти?

От услышанного мысли оборвались, точно перетянутая нить, возвращая в реальность.

«Он знает? Нет, не может быть», – стало тревожно, я сцепила пальцы, сжав их сильнее, ответ прозвучал тихо и приглушенно.

– Думаю, через пару дней. Я еще не решила, куда отправлюсь.

Я искоса глянула на него. Ян смотрел вдаль, между бровей образовалась морщинка. Я уже открыла рот, чтобы узнать про зацепившие меня слова, когда Ян с силой пнул попавший под ногу камень. Я вздрогнула, в душе заворочалась тревога.

Полумрак столовой едва рассеивала зажженная свеча, ее неровный свет ярким пятном падал на столешницу и затухал на скамьях и полу вдоль стола.

– Спокойной ночи.

– И тебе.

Ян опустился на скамью и подпер словно отяжелевшую голову. В нерешительности я замерла рядом с дверью в свою временную комнату.

«Пара часов, и мы больше никогда не увидимся».

Оглянулась. Ян сгорбился сильнее. Понимание, что он все знает, усилилось, неприятно заворочавшись в животе. А ведь этот мальчишка – первый, кто отнеся ко мне по-особенному. Всего пара часов… От этой мысли рука замерла, так и не повернув ручку. Глаза защипало. Я уставилась в пол.

– Может, травяной чай? Он поможет уснуть.

Кивнув, я села на скамью, наблюдая, как он наливает кипяток в расписанный цветами круглый чайник, как осторожно придерживает крышечку, чтоб не звякнула, как ставит на стол мед, варенье, как достает вазочку с печеньками в виде месяца. Все это было так по-домашнему и с такой теплотой, вот только морщинка межу бровями выдавала: Ян думает совсем о другом.

В тишине я сжевала одну печеньку и выпила кружку чая. Впервые со знакомства с Яном молчание тяготило, накрыв нас тяжелым одеялом недосказанности.

Вскоре легкими волнами начала накатывать усталость. Словно далекий шторм пробовал на вкус береговую гальку, прежде чем налететь на нее со всей силы. Подпирая рукой подбородок, я с усилием распахивала слипающиеся глаза. Руки ослабли. Наконец я, точно плюшевая игрушка, повалилась на стол. В тишине звякнула опрокинувшаяся кружка.

Очнулась я от хлопнувшей двери. Серые тени наполняли помещение, и приближающийся свет фонаря казался слишком ярким. Я сощурилась и, желая прогнать пляшущих перед глазами светлячков, заморгала быстрее.

– Ты ее разбудил, – впервые услышала в голосе Яна раздражение.

– Ян, кто с тобой?

– Короткая же у тебя память, золотая рыбка, – встрял Аарон, плюхаясь на скамью напротив.

2.8

Ошарашенная, я вскочила, переводя взгляд с одного на другого. Ян сел с моей стороны. Оба не смотрели друг на друга.

– Ты уснула, а этот залез в окно твоей комнаты.

– Ну-ну, уснула она, – буркнул Аарон.

– Да ты должен быть благодарен!

– Тебе? – Аарон вскочил со скамьи, удостоив собеседника недобрым взглядом.

– Нет, ей. Тебе бы я не стал помогать, – Ян повернулся ко мне, и грустная улыбка стерла следы недавнего спора. – Вы должны уйти на рассвете, портал уже готов, – он пододвинулся ближе и заглянул в мои глаза, в них все еще плескалось непонимание.

– Возомнил себя спасителем. Меня сейчас стошнит, – Аарон налил себе кипятка, добавил заварки и начал мешать, стуча ложечкой о края. – Дракон тебя побери, да из-за тебя мы вынуждены бежать!

В его глазах тягучей смолой притаилась злость.

Ян рассмеялся. Это настолько оказалось неожиданно, что Аарон отпрянул, опрокинув кружку. Я взвизгнула, когда кипяток брызнул в мою сторону, попав на руки. Кожу защипало.

– Обожглась? – Аарон уже стоял рядом. – Покажи.

Я спрятала руки, отсев подальше, и вздрогнула, когда кожи коснулась намоченная в прохладной воде ткань. Аарон, выругавшись, вернулся на прежнее место.

– Что уставился? – не удержался он, заметив насмешку во взгляде Яна.

– Дурак ты. На, – Ян достал из-под стола несколько прямоугольных сосудов, наполненных темной жидкостью. – Скажи спасибо Сиаре, она нашла.

Аарон недоверчиво покрутил один, откупорив, понюхал и наконец капнул на лежащее на скамье полотенце. На нем тут же расплылось алое пятно. Аарон замер, его лицо вытянулось. Потом он осторожно дотронулся, растер пальцами и, наконец помедлив, все же попробовал на вкус.

– Не может быть.

Его удивленный взгляд с восхищением скользнул по мне. Он открыл рот, но, заметив усмешку на лице Яна, сжал губы.

Я поняла, что это за жидкость, и, не в силах сдержать эмоций, обняла Яна.

– Нам пора, – вместо благодарности сказал Аарон.

Мы шли по дорожке в сторону Млечной Пустоши. Под ногами похрустывали камни, со стороны стонущего леса ухала сова. Мальчишки, идущие слева и справа от меня, то и дело перебрасывались язвительными фразами, и я так и не решилась спросить, куда мы идем. На середине пути Ян свернул в лес, возглавив наше шествие. Аарон недовольно сопел за спиной.

– Где Аля?

– Вчера куда-то делась.

– Что? Но крыло…

Я повернула голову и тут же запнулась за корень, едва не упав.

– Я ее подлечил. Смотри вперед.

Тропа пошла вверх. Идти становилось все сложнее, и с каждым шагом рюкзак за плечами тяжелел. Я замедлила шаг. Пришлось даже несколько раз остановиться, выравнивая дыхание и давая передышку ногам. Едва я с усилием поднялась, собираясь надеть свою ношу, как Аарон потянул за лямки рюкзака.

– Давай понесу, – и, усмехнувшись, добавил: – Лучше уж его, боюсь, тебя не дотащу.

Я насупилась, ухватив крепче.

– Смотри, там кто-то есть.

Я оглянулась, ослабив хватку. И когда я, сверкая глазами, точно сова повернулась, он уже обошел меня, оказавшись впереди и насмешливо покачивая отобранным рюкзаком, точно дамской сумочкой. Тихим смехом мальчишки играл ветер. Я сжала кулаки и кинулась догонять нахала.

Тропка вновь свернула, и с двух сторон нас обступили скалы. Проход был настолько узким, что я почувствовала себя ребенком, зажатым взрослыми в автобусе. То, что я увидела впереди, сперва приняла за лестницу, ведущую к бочкообразной формы дому с отражающими свет окошками. Но, когда луна вынырнула из-за облаков и осветила строение, я ахнула. На самом верху, блестя прямоугольными камнями, возвышалась круглая арка. Ее центр был настолько темный, что походил на разинутую пасть.

У Аарона словно открылось второе дыхание, и он, перепрыгивая через две ступеньки, догнал Яна, тот, не давая обогнать себя, схватил за рукав.

– Хочешь сбежать?

– Нет, – прозвучало слишком резко, – хочу проверить настройки, а ты поторопи эту клушу.

Дерганным движением я заправила прядь за ухо и открыла рот, готовая возразить, но Ян опередил.

– Лучше поторопиться, если они придут…

– Ты их задержишь. Я предпочитаю знать, куда направляюсь.

И, не дожидаясь ответа, Аарон побежал вверх. Ян протянул руку. Он тянул меня, точно я – прицеп, а я, спотыкаясь на полуразрушенных ступенях, едва поспевала следом.

– Не успеть.

– Что?

Запустив руку в карман, Ян рассы́пал полупрозрачные шарики по размеру не больше ячменной крупы. Они, отскакивая от ступеней, весело посы́пались вниз, застревая в трещинах и оставаясь мерцать на зеленом мху.

– Смотри, кто там.

Затаив дыхание, я оглянулась. Но никто не выбежал из леса, несясь по ступеням. Зато по светлеющему небу, точно падающая звезда, летел крошечный белый комочек.

– Аля!

Услышав мой радостный возглас, Аарон оглянулся, и тут произошло то, чего я не ожидала. Схватив за запястье, Ян развернул меня, притянув к себе.

Ошарашенная, я распахнула глаза, почувствовала прикосновение губ и скользящие по спине пальцы. От этого тысячи восхитительных мурашек пронеслись по коже и неведомое существо ожило в животе, заворочавшись.

Кажется, Аарон что-то крикнул, Ян отстранился, ответив, но шум в ушах помешал понять смысл.

Как только Ян выпустил меня, я, глупо улыбаясь, опустилась на ступеньку. Ноги ослабли. Нащупав несколько застрявших в мху шариков, я стала крутить их пальцами. Сердце начинало успокаиваться, проясняя сознание. Пораженная произошедшим, я посмотрела наверх. Аарон стоял ближе, чем раньше, мышцы лица напряжены, глаза сощурены. Поймав мой ошеломленный и довольный взгляд, он хмыкнул, отвернулся и продолжил подниматься вверх, оставив мой рюкзак на ступенях дожидаться хозяйки.

Внизу замерцали огоньки. Несколько фигур подбежали к ступеням, резкий голос и угрозы заставили поторопиться. Аарон и Ян переглянулись и не сговариваясь встали на нужные камни, разлив на символы жидкость, а после рассыпав на них порошок. Арка подернулась желтым свечением.

С рюкзаком за спиной и клеткой в руке я переминалась с ноги на ногу. Слышался звук летящих вниз камешков вперемешку с ругательствами. Все ближе и ближе.

– Пора.

Не спрашивая, Аарон сомкнул пальцы на моем запястье. Ян подошел и с тревогой глянул в глаза обняв.

– Извини, – шепнул он, и я ощутила в свободной руке смятую бумагу. Ян отступил.

Я собиралась оглянуться, но неожиданно Ян толкнул сзади. И мы с Аароном ухнули в мерцание.

– Вот ведь полудохлая ящерица! Увижу – придушу лично, – услышала я шипение Аарона. Я открыла глаза, ожидая увидеть нечто ужасное, но вечернее солнце чуть золотило песок, тянувшийся до самого горизонта, и лишь изредка виднелись скрюченные деревья, похожие на тени.

Я села, почувствовав вложенный в ладонь сверток. Покосилась на взбешенного Аарона и, отвернувшись, развернула послание.

2.9

«Идите на юг к Бесконечной реке. Вход и выход из Библиотеки находится в 50 шагах на север от розового дерева. Путь займет день. Рюкзаки оставьте у его корней. P.S. Извините за смену настроек, но это важно».

Оглядев притаившиеся тени, изрезавшие иссохшую почву точно гадюки, я подошла к Аарону. Склонившись над сухими корягами, он щелкал зажигалкой, пытаясь разжечь костер.

– Это Ян устроил?

– Да, а как хитро отвлек, – Аарон взмахнул руками. Его движения стали резкими и нервными.

Он хмурился, глядя на зацепившийся за кору огонек.

– Отсюда не уходят без ответа, – хмыкнул он, поджав губы. – Не мешай, потухнет, – я присела рядом, вздохнув, отчего огонек исчез дымком. – Дракон тебя побери! – его голос сорвался на крик, а глаза блеснули осколками зеленого стекла.

Он пнул камень, оставивший пыльный след улетающей кометы, и зажмурился, словно отгоняя непрошенное видение.

– Могло быть и хуже, – заметила я.

Но на всякий случай отошла подальше.

– Хуже? Да куда уж! Путь в Библиотеку скрыт магией, я не представляю, что делать.

– Нам на юг к Бесконечной реке. Компас есть?

Заметив зажатый листок, он выхватил записку. Прочитав, Аарон заявил, что мы будем идти, пока не стемнеет, и что он хочет оказаться у входа засветло. Мы пошли: через полтора часа пути я начала запинаться, ноги гудели. Я то и дело терла глаза, но упрямо шла за мальчишкой. На ночлег мы устроились уже в темноте.

Перед тем, как лечь, я еще раз осмотрела Алю, подсвечивая тусклым фонариком: ранний полет мог навредить крылу, но, похоже, все обошлось. Затем я положила в клетку еды и воды, накрыла тканью. Легла, но долго ворочалась.

С утра Аарона разжег костер и на радостях приготовил бутерброды, но на вопрос о Библиотеке огрызнулся, что надо было больше разговаривать с Яном, сделав акцент на «разговаривать». Заявив это, он выгнул бровь, я в смущении отвела взгляд, осматривая пейзаж. До этой минуты я не замечала, насколько он однообразен и убог. Словно залитый бетоном пол с множеством трещин, он тянулся до самого горизонта.

С короткими привалами мы шли до обеда. Картина вокруг не менялась. Мне казалось, будто я иду в спортзале по дорожке с застывшим видом из окна.

– Долго еще?

– Сам решу.

Сощурившись, я вгляделась вдаль: сухая земля все еще тянулась до самого горизонта. Из-за почти бессонной ночи слабость начинала разливаться по телу, а лямки рюкзака все сильнее давили на плечи. Очередной шаг, клетка вновь задела бедро. Это начинало нервировать. Предложи Аарон помощь, с радостью согласилась бы, но он молчал, и я тоже молчала. Борясь с собой, я послушно следовала за Аароном, больше не замечая ничего вокруг, кроме его спины и равномерных ударов о ногу.

– Пришли.

Путь нам преградила река. Ее начало и конец золотым питоном мерцали на горизонте.

– Подожди здесь.

Сходив на разведку, Аарон вернулся довольный.

– Отдохнем минут пятнадцать и перейдем вон там.

Он указал вверх по течению. Я заметила два кривых деревца. Они тянули друг к другу ветви, сплетаясь в центре макушками.

– Они не выдержат наш вес.

Аарон рассмеялся, словно я сморозила глупость.

– Само собой, рядом с ними мелководье.

Мы полезем в воду! К ногам словно прицепили камень. Обессилев, я едва плелась в указанном направлении. Аарон снял обувь и, подняв свой рюкзак над головой, зашагал, поднимая мелкие брызги. Пока он переходил на другой берег, вода дошла ему до груди, а я, вперившись в мелкие волны, считала шаги. Двадцать восемь.

Опустив ношу, он вернулся ко мне.

– Давай свой рюкзак и клетку.

Я попыталась отвернуться от темной воды, но тщетно. Та, вздрагивая, шла рябью и притягивала взгляд.

– Я не смогу, – я нервно сглотнула.

Аарон нахмурился.

– Тут нет водопада.

Смысл слов до меня не дошел; в голове нарастала паника. Аарон встал напротив, загораживая обзор, и поймал мой взгляд.

– Перешеек узкий и вдвоем не пройти, но ты пойдешь, медленно нащупывая дно, – размеренно сказал он. – Послушай, сюда попадают за информацией, и, пока мы не получим ответ, магия Библиотеки не отпустит. У нас нет выхода.

Я отчаянно замотала головой. Голова мотается из стороны в сторону, как у кивающей игрушечной собачки на лобовом стекле автомобиля, не способной управлять телом. Я чувствую себя обессиленной. Вокруг ладони намоталось что-то шершавое. Я неосознанно сжала это в руке и наконец смогла остановиться. Скосила взгляд вниз: там оказалась веревка.

– Обвяжи вокруг талии, – скомандовал мой спутник и быстро зашагал через брод.

Оказавшись на противоположном берегу, Аарон замахал рукой.

С замиранием сердца я подошла к кромке воды. Нехотя стащив обувь, встала на влажный песок. Сделала глубокий вдох. Шаг. Вдох. Еще шаг. Прохлада скользнула до щиколотки, отчего все тело покрыли мурашки. Прежде чем поставить ногу, я осторожно прощупала дно. Шаг. Я уже могла коснуться бегущей поверхности кончиками пальцев, но согнула руки, словно все еще надеясь избежать встречи. Все тело трясло мелкой дрожью. Я взглянула вниз: дно словно было очень близко, но это иллюзия, я понимала. Дыхание стало прерывистым. Теперь каждый шаг сопровождал равномерный стук зубов. Я попыталась сжать челюсти, но это не помогло. Еще шаг, и вода достигла груди. От осознания, что я дошла только до середины реки, на лбу выступил пот, жар окатил лицо.

Аарон перебрал руками, натягивая веревку. Подчиняясь натяжению, я пошла дальше.

Еще шаг – и что-то скользкое коснулось ноги. От неожиданности я надрывно вскрикнула, отскакивая в сторону, и нога соскользнула с мелководья. Вода оказалась сразу везде, и дальнейшее я совсем перестала понимать.

Когда оказалась на берегу, меня трясло крупной дрожью, я кашляла, одновременно жадно вдыхая воздух, во рту стоял стойкий железный привкус, а вместо слов из горла вырывались жалкие всхлипы. Аарон стоял рядом, стряхивая воду с рук и отжимая рукава. Он что-то говорил, но у меня не получалось сосредоточиться на словах, мысли уплывали испуганными рыбами. Аарон сел рядом, укутал меня пледом и обнял. Я прижалась к нему и, больше не сдерживаясь, заревела в полную силу. Голос Аарона продолжал звучать, и этот спокойный и умиротворенный тон не дал мне провалиться в пучину страха.

– …Бесконечная река, читал, что она не имеет начала и конца. Мне бы хотелось пройти по руслу и убедиться в этом самому, найти источник.

Это первые слова, смысл которых до меня дошел. Удивленно моргнула, смахивая слезы.

– Вода в реке соленая, – прошептала я вместо ответа.

Отдохнув и переодевшись, мы продолжили путь. Аарон предложил забрать клетку, но теперь ее стук скорее успокаивал, мешая погрузиться в себя. Я просунула палец между прутьями и коснулась бархатистого крыла. Аля только тихо пискнула.

В следующий раз мы остановились метрах в пяти от двухметрового деревца.

– Пришли, – я растерянно огляделась. – Даже раньше, чем думал.

Рядом оказались только небольшие камни и полумертвое дерево, похожее на бонсай.

– А где розовое дерево и где вход?

Арон, покачав головой, достал нож и сделал надрез на коре. Ядовито-розовый сок капля за каплей начал вытекать, впитываясь в землю.

– Снимай рюкзак. Что? Неужели думаешь, что твой Ян обманул?

– Нет, но он не мой! – я развернулась, скрестив руки на груди.

Аарон встал напротив, тоже скрестив руки.

– А мне показалось, что вы сблизились с этим деревенщиной, – хмыкнул, поджав губы.

Я смущенно отвернулась, вспоминая поцелуй. Щеки защипал румянец, и я нервно заходила взад-вперед, не в силах поднять глаза. Аарон зашагал следом и я, развернувшись, едва не врезалась в него.

– Что?

– Ничего!

Нахмурившись, он глянул на меня исподлобья и, определив по компасу, где север, начал считать шаги. Потоптавшись немного и боясь отвлечь его, решила пока не отцеплять клетку, а пойти следом. По пути подняла выроненный Аароном платок и, взглянув на розовые разводы, сжала его в кулаке.

– Сорок девять, пятьдесят, – мы огляделись. – Жди здесь, пойду гляну, может, вход у тех камней.

Я удрученно оглядела пейзаж. Мы застряли неизвестно где и не знаем, как выбраться. Внезапно Аля ожила, застучав коготками по дну клетки. Тревога нарастала. Мышка пискнула, будто ей передались мои эмоции. Вздрогнув, я переступила с ноги на ногу и вскрикнула от неожиданности, едва не потеряв равновесие. Высохшая земля словно ожила.

Я попятилась, чувствуя, как она проваливается, пульсирует и вздрагивает, тут же восстанавливаясь стоит сделать шаг. По ощущениям я шла на плохо надутом батуте.

Аарон сразу выбежал из-за камней и резко замер, округлив глаза.

– Да как так-то? – затормозив там, где земля резко темнела, становясь упругой, он сделал осторожный шаг.

Я присела, вытягивая вперед руку, точно могла за него ухватиться.

– В таких местах максимум по колено, – успокоил он. – Чтоб не провалиться, двигайся медленно.

Шаг, еще шаг. Теперь земля под ногами напоминала болото. Еще шаг – и левая нога провалилась по щиколотку, застревая. После безрезультатных попыток ее выдернуть я присела, чтобы расшнуровать кроссовок и освободиться хотя бы так. Платок выскользнул из руки. И тут произошли сразу две вещи: земля пошла розовыми трещинами, а ногу засосало до середины голени. Я завизжала, перенося весь вес на правую ногу, и резко провалилась аж по колено.

– Помоги!

– Дно нащупала?

– Какое дно? – я охнула, когда песок пополз вверх. – Вытащи меня!

В клетке забилась мышь. Непослушными пальцами я попыталась открыть клетку, но замок заклинило и я, надавив сильнее, поранила палец.

– Аарон!

Наконец, распластавшись на животе, он протянул руку. Наши пальцы едва соприкоснулись, я даже не успела обрадоваться, что спасена, как песок расступился, утягивая меня внутрь.

2.10

Удар об пол оглушил. Я застонала, приходя в себя.

– Аарон? – шепотом позвала, пытаясь привыкнуть к полумраку.

Тишина. Страх от понимания, что я одна неизвестно где, сдавил грудь. Приподнявшись, я провела по лицу рукой, и песчинки беззвучным дождем осыпались на пол. Быстро заморгав, огляделась, не веря глазам: со всех сторон возвышались огромные стеллажи с книгами, над каждой полкой светился фонарик. Библиотека? Невольно перевела взгляд наверх, пытаясь понять, можно ли выбраться: в темноте угадывался потолок, а точно надо мной он словно набухал, постепенно опускаясь ниже. Это напомнило день, когда мы жили в квартире и нас затопили соседи, натяжной потолок в ванной провис, грозясь порваться.

Вскочив, я юркнула между стеллажами, не зная, чего ожидать. По сути выбор у меня был небольшой: остаться здесь, надеясь на Аарона, или искать выход самой.

– Если пойти, то в каком направлении? – я повернулась вокруг себя, но однообразные книжные полки терялись в полумраке. Передернула плечами, чувствуя себя пятилетним ребенком. – Еще немного подожду.

Над местом, где я очнулась, с хлюпаньем лопнул набухший пузырь, и на пол что-то упало. Я присела, готовая броситься прочь.

– Сиара!

Успев сделать лишь несколько шагов, я оглянулась. Аарон уже поднялся, отряхиваясь. Убедившись, что я не сбегу, он запустил пальцы в волосы и, наклонив голову, попытался вытрясти песок.

– Офигеть вход.

Он выпрямился, глаза блестели от восторга.

– Ты цела?

Я кивнула, выступившие слезы смазали его силуэт. Потолок медленно выравнивался.

– Почему Ян не сказал, где выход?

– А вход тебя не удивил? – хотела возразить, но он не дал. – Подумаем позже, а сейчас главное – найти книгу.

Аарон подошел к ближайшему стеллажу.

– «Летающие и нелетающие слоны», «Животные, способные вытягивать шею в пять раз»… Здесь про животных, – он быстро перешел к следующему. – «Быстрые и небезболезненные способы передвижения» – это транспорт, «Книга выдуманных страхов»… Так мы долго будем искать. Где-то должна быть картотека.

Покрутившись на месте, Аарон ловко вскарабкался на самый верх полки. От этого зрелища у меня закружилась голова, и, чтобы не упасть, я прислонилась к стеллажу.

– Нам туда.

Аарон попытался перебраться на соседний на стеллаж, но неожиданно передумал, а оказавшись на полу, чиркнул красным мелком внизу полки и потянул меня в противоположную сторону.

– Нам же в другую..!

Обхватив левой рукой меня за талию, правой он зажал мне рот и нос. Не в силах сделать вдох, я задергалась. Объятия сжались сильнее.

– Тише, не кричи.

Чувствуя, как в панике распахиваются глаза, нащупала на полке книгу. Места для размаха почти не было, но повезло. Аарон охнул, убрав руки.

– Сдурела?

– Я чуть не задохнулась!

– А я просил не шуметь.

Недовольно сжав губы, подняла книгу.

– «Сто один способ скрыть следы преступления».

– Сейчас это бы пригодилось, – Аарон потер бок, – я видел охрану.

– Что?

В памяти возникло разъяренное лицо охранника, кричащего вслед, что мы воры. Нас тогда поймали, а одноклассник действительно украл лист наклеек. Помню, как от обиды дрожали губы и текли слезы, помню низкий от злости голос отца, при каждом новом свисте ремня произносящий «нарушать закон нельзя». И то была мелкая кража, а мы сейчас проникли в здание! Я почувствовала, как холодеют и слабеют пальцы, выскальзывает книга. Том с грохотом ударился о пол.

По проходу пробежал порыв ветра.

– Пламя тебя побери, – Аарон схватил меня за руку и дал деру.

Убедившись, что я следую за ним, он разжал пальцы, но, похоже, падение не прошло без следа. С каждым шагом боль в левой ноге нарастала, и я начала отставать.

– В чем дело?

– Больно.

Я потерла ноющее бедро.

– За что мне такое наказание, – он закатил глаза и затормозил. Приблизившись, Аарон поводил над тканью руками.

– Сильный ушиб. Уменьшу боль, но лечить нет времени.

Мы побежали вновь: Аарон уверенно вел, свернув сперва два раза направо, потом в длинный коридор между стеллажей, налево, вновь направо. Я едва перевела дух возле книги «Прошлые жизни», когда Аарон потянул дальше.

Когда я начала задыхаться, пришлось перейти на шаг. Оглянулась. Позади ряды тянулись длинными лентами, одни заканчивались тупиками, другие просто обрывались. И почти каждый стеллаж Аарон отметил мелом.

Едва не наступив на развязавшийся шнурок, я остановилась. Завязав бантик, поправила загнувшуюся штанину. Взгляд зацепился за подарок Яна. Ярко-розовый плетеный браслет на ноге словно стал менее насыщенного цвета. Пригляделась. Да нет, скорее плохое освещение.

– Сдулась?

Зыркнула на него. Как же бесит.

Аарон осторожно выглянул в проход между стеллажами, оглядывая пустое квадратное пространство. В центре стояли стол с компьютером и стул.

– Никого, давай быстрее.

Я с интересом оглядела квадратный монитор с выпуклым экраном.

– Давно такого старья не видел, – Аарон сел, стул скрипнул, зашатавшись. – Но это лучше, чем рыться в карточках.

Соединив пальцы в замок, он вытянул вперед руки, разминаясь, и быстро нажал на пробел, на экране высветилась поисковая строка. С восторгом я следила, как его пальцы на миг зависают в воздухе, вновь обрушиваясь на клавиатуру.

– Ого, а работает лучше моего.

Несколько запросов оказались пустыми, но Аарон тут же придумывал новые. Время шло, и я начала нервничать. Мне чудилось, словно полки окружили нас, что за каждой притаился, выжидая, охранник. Пытаясь отвлечься, я стала разглаживать ткань на бедрах, а обнаружив загрубевший участок, заскребла ногтем. Бурая грязь не оттиралась.

– Нашел. Осталось открыть ссылку и карту.

До меня медленно стало доходить, откуда пятно. Аля. Я упала и раздавила ее? Извернувшись, попыталась найти еще пятна крови. Не обнаружив их, замотала головой, отгоняя образы. Нет, она еще жива! Схватившись за голову, попыталась унять головокружение, но паника и фантазия перебороли здравый смысл. Я бросилась в недавно покинутый лабиринт.

– Да чтоб тебя, – послышалось за спиной.

Я словно летела над полом. Стук сердца то и дело перебивал легкий топот ног. Из-за страха опоздать останавливалась, только чтобы отдышаться и убедиться, что бегу куда надо. Когда я выбежала на место «входа» и обнаружила под ближайшим стеллажом слегка сплюснутую клетку, чуть не разревелась. В горле встал ком.

– Взять тебя с собой – худшее решение за последний год.

Потеряв связь с реальностью, вздрогнула, услышав голос Аарона, и выронила клетку.

– Помоги найти ее!

Он сдвинул брови и костяшками пальцев начал постукивать по губам, наблюдая, как я заглядываю под очередной стеллаж.

– Нам надо убираться отсюда, ты так шумела, что не услышат только мертвые.

Выпрямившись, я обреченно засунула руки в карманы, понимая, что он прав.

Подняв клетку и с трудом свернув, Аарон убрал ее в поясную сумку, собираясь сказать что-то еще, но замер с поднятой рукой.

– Я торопился и забыл стереть запрос, идем.

– А как же…

– Это бесполезно. Она либо мертва, либо улетела.

Аарон прикрыл глаза, прислушиваясь, напряжение на лице чуть ослабло. Не произнеся больше ни слова, он крепко сжал мою руку, силой утягивая в бесконечные переходы. Я едва поспевала за Аароном. Книги на полках смазывались в огромное лоскутное одеяло, и я не представляла, как найду путь обратно.

Когда вновь начала задыхаться, выдернула руку и, ухватившись за стеллаж, почти повисла на нем. Грудная клетка раздувалась, в плече усиливалось покалывание. Вдох, выдох, вдох. Пульс потихоньку успокоился, и я, переступив с ноги на ногу, смогла выпрямиться.

«Где же Аарон?»

– Книга должна быть в этом ряду, но ее нет.

– Давай помогу, какое название ищем?

– «Правила перемещения в миры и соблюдение равновесия». Она одна на эту тему, том должен быть толстый, – его пальцы забегали по корешкам книг, отметая ненужные.

Я двинулась вдоль соседнего стеллажа. Взгляд зацепился за название «Открой и узнай, кем ты станешь». Корешок сверкал и переливался, точно хвост павлина. Невольно остановилась, осторожно потянув ее. Книга оказалось легкой, на матовой обложке тускло блестели звезды. Раскрыла. Странно, а внутри пустые страницы. В удивлении листала, замечая, как из белесой глубины к поверхности листа устремляется темная точка. Она росла с каждой секундой, и вот уже в ней угадывался образ человека. Завороженная зрелищем, я склонилась ниже. Силуэт вытянул руку, нарисованный карандашом палец стал непропорционально большим и, коснувшись поверхности листа, словно прорвал ее.

Я откинула книгу, и она упала на расстоянии метров двух обложкой вверх. Я затрясла головой. «Мне показалось, такого не может быть». Я не моргая следила за книгой, боясь подойти. Книга вздрогнула как живая, и из-под обложки показались сероватые пальцы с когтями, затем волосатая лапа, следом вторая. Чувствуя, как увеличиваются глаза и дрожат коленки, я ошарашенно смотрела, как с клацаньем, точно заводная, щелкает челюсть животного-скелета.

Его когти впились в пол, и тот хрустнул, крошась. Скелет подтянулся, делая новый рывок и высвобождая половину туловища. Демонстрируя клыки, он посмотрел на меня пустыми глазницами. Резкая слабость заставила облокотиться о полку. По телу пробежал жар, расслабляя мышцы, достиг головы, и в ней словно взорвалась лампа. Свет погас, и все окутала тьма.

2.11

– Тебя не учили, что трогать незнакомые вещи нельзя?

Голос Аарона из едва слышного становился громким, приобретая силу.

– Что случилось? – я дернулась. – Там был…

Аарон подтянул рукой книгу, усыпанную звездами. Заорав, я попыталась вскочить на ноги.

– Замолчи! – он встряхнул меня, а когда я затихла, убрал книгу на полку и одарил недовольным взглядом. – Больше ничего не трогай, а то я могу и не успеть.

Аарон двинулся дальше, читая названия, я рассеянно следовала за ним. И вдруг он замер, прислушиваясь, приложил палец к губам. Издалека приближался звук.

– Лошадь?

– Если бы, – Аарон потянул и схватил меня за руку, ускоряя шаг.

Звук подступал и действительно напоминал стук копыт лошади – но двуногой. Мы остановились в небольшом проходе между стеллажами, и Аарон, напряженно вслушиваясь, выглянул в соседний ряд. Я последовала его примеру. Ничего. Подняла брови в немом вопросе и осеклась, заслышав с другой стороны шарканье ботинок, словно кому-то было сложно поднимать ноги.

– Приближаются с двух сторон.

– Что нам делать?

Аарон задумался. Взъерошив волосы, он достал из сумки пузырек с серебристым песком.

– Он временно скроет нас от охраны, только никаких звуков и резких движений. Поняла?

С этими словами Аарон высыпал на ладонь песок и подбросил вверх. Глаза заслезились, и, когда я проморгалась, наши преследователи были совсем рядом. Мне показалось, охранники замедлились, и я невольно напряглась, затаив дыхание, когда один из них появился из-за стеллажа. Он шел с трудом, руками разгребая воздух, словно пробираясь сквозь густой кисель. Ткань на рукавах местами свисала серыми лоскутами.

Невольно прикоснулась к запястью, ощутив прохладу подарка отца. Вдох-выдох. «Я справлюсь».

Взгляд скользнул выше, и тут зрение сыграло злую шутку, превратив лоскуты в болтающиеся куски кожи и плоти. С некоторых сочилась темная жидкость, кляксами разбиваясь о пол. Охранник медленно начал поворачивать голову.

«Мамочки!»

До боли сжав запястье, я открыла рот, ловя воздух, но от ужаса грудь сдавило так, что вздохнуть не получилось. Пульс, усилившись, ударил по вискам, голова закружилась, а на лбу выступил холодный пот.

«Он заметит меня. Еще мгновение. Прямо сейчас».

Тело предательски затрясло, и, желая скрыться, я сделала шаг назад. Аарон обнял меня; его спокойное дыхание заставило поверить, что он защитит, и я, уткнувшись в его плечо, закрыла глаза. До сознания долетели звук падения и приглушенные слова. Цокающие и шаркающие шаги удалялись, неожиданно пропав.

– Они ушли, все хорошо.

Я приоткрыла глаза:

– Я сильно шумела, раз они услышал?

Аарон внимательно вгляделся в мое бледное лицо и вздохнул.

– Угадай, кто нас спас?

Удивленно огляделась и, проследив за рукой Аарона, невольно рассмеялась, напряжение, сковавшее тело, ослабло. Аля. Она спланировала на выступ стеллажа, я, желая погладить, потянулась к ней и скользнула глазами по боковой полке. Пальцы так и замерли в нескольких сантиметрах от мышки.

– Я нашла ее.

***

– Не понимаю, – Аарон пролистал книгу и вновь посмотрел на обложку. – «Правильная укладка пола с помощью подручных материалов». Ты уверена, что это то, что нужно? Может, поискать еще?

– «Правила перемещения в миры и соблюдение равновесия», – перелистнула страницы, скользнув по строчкам пальцем. – Здесь оглавление: основные правила и запреты, перемещение в прошлое, будущее, на двадцать нэ и более. Что такое «нэ»?

– Дальность, определяющая различие между мирами. Думаю, стоит прочитать запреты, но лучше поискать более подходящее для этого место. Идем.

Крепко держа книгу, прислушалась. В Библиотеке царило прежнее спокойствие, нарушаемое лишь нетерпеливым писком мыши. Я задрала голову и, вытянув руку, позвала Алю, но та, сделав круг над моей головой, полетела вперед. Затем опять вернулась и снова полетела.

– Похоже, хочет, чтоб мы пошли за ней.

Нет, нет, нет. По спине пробежал холодок, я не двинулась с места.

– А разве те монстры ушли не туда?

– В другой стороне мы были, и там нет выхода.

Я скорее кралась, замирала и прислушивалась, озираясь по сторонам до того, что вскоре заболели глаза и начали мерещиться звуки. Не знаю, как Аарон, но мне казалось, что мы окончательно заблудились и мышка просто летает в свое удовольствие.

– Неожиданно.

Поравнявшись с Аароном, я увидела дверь, обитую железными пластинами.

– Спрячься, я позову.

Аарон расправился с дверью, и вскоре я шагнула внутрь, тут же запнувшись о брусчатку, которой оказалось вымощено помещение. Комната напоминала просторную кладовку в новостройке без ремонта, только с низким потолком. У левой стены стоял массивный стол, над ним пульсировали две лампы, из-за чего казалось, что комната постепенно сжимается. На стене у самого потолка белел наполовину раскрутившийся свиток. Рядом стояли два массивных деревянных стула с высокими спинками, третий валялся в углу. У дальней стены стоял шкаф и кровати. Рядом с ним на торчащем из стены штыре белой кляксой повисла мышка.

Аарон развернул свиток:

– Тридцать два Нильс, сорок один Гордон.

– Что?

– Похоже, это список людей, охранявших библиотеку. Те же цифры вырезаны на кроватях и стульях, – Аарон сдернул лист и пробежал глазами по строчкам в самом начале свитка. – Драконье пламя! Надо убираться скорее.

И тут из приоткрытой двери донеслись цокающие шаги. Сердце ухнуло подбитой птицей. Мы испуганно переглянулись.

– Скорее неси стул, – Аарон кинулся закрывать дверь.

Схватив стул, охнула: он оказался невероятно тяжелым. Не дожидаясь, Аарон отволок его к двери, подперев.

– Мы в ловушке.

2.12

– Принеси, что-нибудь железное: ложку или вилку, – между ладоней у него вспыхнул огонек, зашипел, угасая. Аарон выругался, дуя на руки, и начал расстегивать поясную сумку. – Чего встала?

Подскочив, я положила книгу на пустой стол и попыталась не паниковать, перешла к шкафу. В нем на смятых полотенцах стопками хранилась плохо вымытая посуда. Отдельных ящиков для столовых приборов не было, и, надеясь, что они затерялись в ткани или оказались в глубине шкафа, я начала опустошать полки.

От двери слышалось бормотание Аарона и, нервничая все сильнее, я уронила стопку посуды. Тарелки разлетелись вдребезги. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, осколки на полу все еще покачивались, точно лодочки в ветренный день. Аарон промолчал.

Освободив три полки, я стащила тряпки, обнажив вздувшиеся от влажности доски. Пусто. Чем они едят и едят ли вообще?

– Скорей!

Перебегая взглядом от стола к стене, к шкафу, кроватям и вновь возвращаясь к столу, я почувствовала, как от обреченности холодеют кончики пальцев. Почему мне так не везет?

Совсем рядом запищала мышка, хватаясь и стуча коготками за свое временное пристанище. Не веря в удачу, подбежала к Але. Она вновь пискнула, в спешке взлетая. Я потянула за штырь. Не поддался. Попыталась крутить, потом шатать. Дверь вздрогнула от первого удара.

– Ну же!

Едва почувствовав, что он поддается, ухватилась крепче и, не обращая внимания на усиливающуюся боль в ладонях, дернула. Потом еще и еще раз. С очередным рывком я грохнулась на пол. От удара перехватило дыхание, выступили слезы. Я лежала, прикрыв глаза, пытаясь прийти в себя. Сжала пальцы: ладони были влажными и пустыми. Не получилось.

– Ты как, жива?

Голос Аарона показался странно веселым в сложившейся ситуации. Не открывая глаз, я кивнула.

– У нас пятнадцать минут, прежде чем…

– Мы умрем?

– Не совсем, но можем надолго здесь застрять в качестве охраны.

От услышанного тело дернулось, словно я задела оголенные провода. Резко сев, я схватилась за голову, Аарон вовремя придержал.

– Надеюсь, ты шутишь, – голос дрогнул; сжав пальцы, я поморщилась. Кожа на ладонях кое-где оказалась содрана.

– Похоже, перестаралась.

– Я бы так не сказал.

И он кивком указал на вторую открывшуюся дверь. Невольно улыбнулась.

– Сомневаюсь, что это выход, – пояснил Аарон. Но это было хоть что-то.

От оглушительного грохота – в дверь словно врезался таран – дрогнула вся комната. От каждого нового удара просвет между косяком и дверью становился все заметнее. Магия ослабевала.

Не оглядываясь, я схватила книгу и, крепко прижимая к груди, вошла в дверной проем, отгораживаясь новой дверью.

От запаха мокрого дерева и плесени я скривилась. Пейзаж не радовал: повсюду валялись сломанные стеллажи, стулья, столы, компьютеры, распотрошенные книги, некоторые раскинули страницы, точно подстреленные птицы – крылья.

Я сделала еще несколько шагов, прежде чем обратить внимание, что на каменном полу то здесь, то там блестит вода.

– Что это за место?

– Похоже на свалку. Давай не будем терять время, я пойду направо.

Комната оказалась гораздо больше предыдущей, рассеянный свет словно шел от пола, а потолок терялся во мраке, отчего чудилось, что над нами затянутое тучами небо. Не заметив, я наступила в лужу, и брызги яркими голубыми звездочками разлетелись в стороны. Опешив, я не поверила глазам.

– Это светится планктон, по идее он обитает только в морях, – я видела, как Аарон наклонился, зачерпнул воды и коснулся губами. – Соленая!

Мы встретились у обнаруженного возле дальней стены бассейна, огороженного с трех сторон бортиками. С четвертой можно было спокойно зайти, медленно погружаясь на глубину. Поверхность воды то и дело вздрагивала, идя небольшими волнами и покачивая плавающую свалку.

– Нам не выбраться?

Он осторожно сел на трехногий стул, молча наблюдая, как мышка делает очередной круг над водой.

– Вначале думал, мне показалось, но вон та куча стала ближе к бассейну. Понаблюдай, они движутся.

И действительно, мусор будто плыл над полом. Плыл. Это выглядело странно.

– Знаешь, один из охраны сказал, что белая мышь найдет выход из любой ситуации, а другой – что в этот раз ей все равно не спастись. Кажется, я понимаю почему.

Я тоже перевела взгляд на подрагивающий светлый комочек, чувствуя обреченность.

– Выход там, в воде.

Какое-то время я еще наблюдала за Алей, а поняв смысл услышанного, невольно попятилась.

– Я не полезу в эту помойку!

В этот момент первый удар обрушился на дверь, за ним второй, и мой голос потонул в грохоте и треске.

Достав и ловко собрав плоскую клетку, Аарон сунул ее мне.

– Быстро запихивай мышь.

– Она утонет, – едва вымолвила я.

Он изогнул бровь и поднял руку, собираясь что-то сказать, но передумал и, махнув, схватил меня за запястье, направляясь к бассейну.

– Нет! – пытаясь разжать его пальцы, я выронила клетку и та, отскочив, укатилась за ближайшую кучу мусора. – Нет, нет, нет!

Отклонившись, я уперлась ногами. Аарон остановился, пристально меня разглядывая.

– Я буду рядом, я помогу.

– Я буду рядом, – эхом повторила я зазвеневшие в голове слова отца за полчаса до того, как стала тонуть. Неожиданно для самой себя я рассмеялась. – Он тоже обещал.

Теперь и помещение начало подрагивать, словно снаружи строительный кран долбил огромным шаром по стене, собираясь разнести здание в пыль. Ближайшая куча мусора пошатнулась, с грохотом разваливаясь.

– Идем.

Аарон потянул настойчивее, и только когда в кроссовках захлюпало, а ноги обожгла прохлада, я закричала. Мне вдруг отчетливо вспомнилось, как от хлорки защипало глаза, как вода удушающим одеялом сомкнулась надо мной, и, словно кривляясь, задергалась голубая облицовка бассейна и потолок, а блики на воде ослепили, заставляя зажмуриться, как сдавило грудь и от нехватки воздуха перехватило горло.

Я кричала, едва успевая набирать ртом воздух, наотмашь ударяя свободной рукой.

– Если ты останешься, то займешь место одного из охранников.

Голос Аарона был тих, но я услышала, тут же подавившись криком. Я села, затаив дыхание и пытаясь впитать весь ужас слов.

– Если решишься, я буду рядом.

Его шаги начали отдаляться, а я вытянула руку, словно пытаясь схватить последний шанс. Пальцы сжимались и разжимались, комкая пустоту. В сознании вновь и вновь всплывали руки со свисающей плотью, а в ушах звучал голос отца, искаженный водой.

Новый удар, и со звуком падающего дерева дверь треснула. Я вынырнула из мыслей, не сразу осознав, где нахожусь. Помещение гудело и стонало раненым зверем.

Аарон успел обойти бассейн и, уже по колено зайдя в воду, глянул на меня. Он что-то произнес, слова поглотил новый удар в дверь. И вдруг до меня дошел смысл сказанного.

«Ты сильнее, чем страх».

Я заморгала, пораженная догадкой, и только сейчас почувствовала боль в затекших ногах, влажную ткань штанов и капли воды, стекающие по пальцам.

И в ту же минуту вспомнились мягкие руки матери, как она дует на только что обработанную рану, как гладит по голове, успокаивая, победный клич отца, когда я проехала по троллею без последствий, в отличие от намочившего штаны сына папиного друга, благодарный писк мышки, когда, поправившись, она вылетела в окно в моем мире, и смех школьной подруги.

– Я хочу выбраться.

Я встала. По ногам словно забегал табун крошечных лошадок. Стараясь не обращать на это внимания, я поковыляла к бассейну, заметив, как ближайшая к бассейну куча хлама с громким хлюпом обрушилась в воду. В этот момент дверь разломилась пополам, словно пораженное молнией дерево, и внутрь ввалились две фигуры.

– Беги!

– Вот они! – услышав этот победный крик, я обернулась и тут же растянулась, ободрав коленки и руки.

Кожу жгло так, точно я прислонилась к раскаленной печи. Застыв от шока, я наблюдала, как темнеет ткань, впитывая кровь. Шаги преследователей звонко отдавались в помещении. Невольно зажмурилась, вспомнив, как при просмотре фильма ужасов, чтобы все исчезло стоило только закрыть глаза. Но звук, точно ко мне несутся, стуча копытами, никуда не пропал.

– Сиара, беги!

Голос Аарона отрезвил, заставил вернуться в реальность. Я вскочила, понимая, что не успею оббежать бассейн и зайти с пологой стороны.

– Прыгай!

– Девчонка моя!

И дергая руками и подволакивая ногу, нападавший заторопился ко мне. Второй, подскакивая, рванул к воде.

– Прыгай!

Аарон уже греб руками к центру бассейна.

– Надо просто прыгнуть, просто прыгнуть, – шептала я, пытаясь убедить себя.

Но оказавшись в метре от края, увидела раскручивающуюся воронку в центре. С каждым оборотом ее диаметр увеличивался. Завизжав от ужаса, попыталась остановиться, но, не удержавшись на краю, рухнула в вонючую жижу. Извиваясь и молотя руками, нащупала дно, оттолкнулась. С трудом вынырнув, схватилась за обломок деревяшки, успела сделать вдох и увидеть перекошенное злобой лицо охранника. А после течение усилилось, утягивая под воду.

Меня кидало из стороны в сторону, точно куклу. От ужаса я даже не могла закрыть глаза, замечая слабые отсветы и тени. Что-то толкнуло в бок, потом в бедро. Сбросив оцепенение, я сделала попытку всплыть, но предметы вокруг приближались, желая сдавить в объятьях, и отрезали путь к спасению.

Вращение замедлилось так же резко, как началось, вода слегка просветлела, и рядом возник Аарон. Жестами он указывал то на рот, то на нос. Поняв, что он спрашивает, сколько у меня воздуха, я сжала большой и указательный палец. Он кивнул и сделал жест, чтоб следовала за ним.

Приободренная его уверенностью, я размеренно задвигала рукам и ногами, экономя воздух и стараясь не замечать нарастающее жжение в легких. Вода светлела, и теперь я убедилась, что стены отдалялись, а мусор расплывался по всей площади, задевая все реже. Давление в груди нарастало. Сделав очередной гребок, поняла, что воздух на исходе. Я остановилась, зажав рот и нос, желание вдохнуть становилось нестерпимым.

Мое тело, обездвиженное приближением конца, медленно потянуло на дно.

«Это конец», – мысль болью пронзила тело, и я, желая почувствовать связь с родными, коснулась левого кармана, куда обычно клала телефон. Пусто.

Легкие горели, словно из них огнем выжигали остатки кислорода. В глазах потемнело, и, ослабнув, пальцы разжались.

2.13

Воздух хлынул в рот, проник в легкие, разносясь по организму. Тело ожило. От удивления глаза сами собой распахнулись, а сердце забилось о грудную клетку отбивая безумный ритм. Спустя мгновение я увидела Аарона. Он, все еще зажимал мой нос показывая наверх. Соображалось туго. Не дожидаясь моей реакции, он обхватил за талию, устремившись вперед. Через пару секунд я пришла в себя, помогая плыть.

По ощущениям первый вдох почти разорвал легкие. Закашлявшись, я задышала чаще.

– Спасены!

Смеясь, Аарон рухнул на песок, песчинки тут же прилипли к влажной коже. Перевернувшись набок, я потерла слезящиеся глаза, провожая плывущий мусор.

– Что это было? – от кашля голос звучал хрипло, а после произошедшего я избегала смотреть на мальчишку.

– Выход, – я почувствовала его взгляд, щеки вспыхнули. Похоже, это от него не укрылось. – Или ты о поцелуе под водой? – это было произнесено почти шепотом.

Он точно издевался.

– Это был не поцелуй, – отрезала я, раздражаясь.

Аарон только рассмеялся.

Он быстро сориентировался на местности. Мы легко нашли вещи, оставленные у корней дерева. Я тут же бросилась к рюкзаку, нашла телефон.

«Хорошо, что не потеряла, надо будет зарядить, вдруг опять появится связь, они поди сходят с ума».

– Я чуть не утонула, а думаю, как тяжело им…

С трудом разжала пальцы, и телефон плюхнулся к другим вещам.

Склонив голову набок, я затрясла ей, словно желая откинуть прилипшую на лицо паутину, и бросила взгляд на Аарона. Он сидел ко мне спиной, разводил костер и тихо напевал. Я смотрела не отрываясь. Неожиданно внутри возникло тепло, словно огонек, разжигаемый мальчишкой, вспыхнул в груди и пробежал по венам. Прислушавшись к себе, поняла, что его голос ослабил напряжение, сковавшее тело. Теперь я хотя бы могла сделать глубокий вдох.

«А ведь он спас меня!»

Эта мысль оказалась настолько неожиданной, что, потеряв равновесие, я села на землю.

Вскоре я держала в руках ветку с нанизанным хлебом и колбасой. Аарон смеялся надо мной, а я, отвернувшись, грызла подгоревший хлеб, держа второй рукой уже разок упавшую на землю колбасу. А он все не мог успокоиться.

«Перетопчется без благодарности», – я отхлебнула горячий чай и перевела взгляд на открытую клетку. Рядом с ней попискивала сытая мышка.

– Без нее мы бы пропали, – Аарон сполоснул руки и сел рядом с Алей. – Не думал, что скажу, но я рад, что ты с нами. Ты закончила издеваться над едой? Тогда давай глянем на книгу.

Как и прежде, все страницы для Аарона оказались пусты, но не для меня.

– Читай про запреты.

Я открыла книгу на нужной странице.

– Нельзя попадать в мир, где уже нет твоего двойника, нельзя менять свое и чужое прошлое, можно менять только настоящее. Это как?

– Имеется в виду настоящее, параллельное твоей реальности. Сейчас эта информация открыта только для избранных.

– Это как-то странно, – протянула я, продолжив. – Нельзя возвращаться в свой мир с трофеями.

– Вот интересно, ты видишь написанное, потому что из другого мира?

Я пожала плечами и пробежала глазами следующие пять пунктов.

– А долго нам до возвращения в твой дом?

– Месяц, может, чуть дольше. А что?

Я заерзала на месте.

– Тут сказано, – голос дрогнул, – что срок пребывания не должен превышать месяц, а уже через три недели мир станет намекать прибывшему о скорейшем возвращении к себе.

– Неожиданно, – Аарон размял шею, словно она затекла, и заглянул на пустую страницу. – Что-то еще написано в этом пункте?

Над последним словом стояла сноска под номером семь. Перелистав страницы, я продолжила:

– Мир начнет пытаться избавиться от чужака, а после месяца один из отражений должен, – я сглотнула и невольно перешла на шепот, – умереть. Чем больше магии в мире, тем скорее это произойдет.

Ладони вспотели, и потяжелевшая внезапно книга выпала на песок. В голове замелькали дни, проведенные здесь: первый – когда попала сюда, второй – день накануне путешествия, третий – в лесу у реки. Образы быстро перескакивали с одного на другой, паника нарастала.

– А сколько мы были в Библиотеке?

Легкий озноб охладил кожу, я обхватила себя руками, смятение усиливалось, мешая думать. Взгляд перебегал с дерева на песок, потом на реку, на противоположный берег и вновь возвращался к дереву.

– Не волнуйся, мы не опоздаем. Я обещаю.

Аарон коснулся моего плеча, и я с благодарностью посмотрела на него.

Он встал, складывая в сумку чашки, тарелки и нож. После открутил крышку и залил костер.

– Перекусили, сейчас спать, а на рассвете в путь.

Раздавленная информацией, я не возражала, покорно залезла в спальник. Сон не шел. Как только я закрывала глаза, мысли постоянно возвращались к прочитанному. Промучившись больше часа, я осторожна вылезла и, убедившись, что Аарон спит, достала книгу и фонарик.

Застегнув спальник лишь наполовину, коснулась шероховатой обложки, открыв на оглавлении. Сомнение боролось с любопытством.

«Перемещение в миры, где нет людей. Страница четыреста пятьдесят три». Подсвечивая телефоном, прочитала:

«Мир Диз – пустынный мир, где обитают огромные черви».

Невольно округлила глаза, вспомнив фильм «Дюна». Следующим шел мир огромных насекомых, затем хищных цветов. С каждой страницей лицо кривилось сильнее. Я быстро пролистывала страницы, читая лишь первые предложения. Очередной разворот, и рука замерла. Вспомнилось волшебство из детских сказок, сердце затрепетало. Неужели здесь и такое есть? Я погрузилась в чтение.

Иглус, мир, принадлежащий драконам. Эти рептилии с древних времен ревностно охраняли сокровища и территорию. Количество желающих нажиться возрастало вместе с количеством жертв собственной алчности. Мариус Мавк оказался одним из двух искателей, которого смогли опознать. Его тело выпало из портала, обожженное почти до костей. Чаще всего охотники рассчитывали добыть чешую, кости и кожу, но были и те, кто надеялся запечатать в банку пламя. Все это значительно увеличивает запас магических сил, а особо мощные маги используют чешую для создания порталов на дальние расстояния. Очень ценится то, что дракон отдал добровольно.

Совет: для того, чтобы усмирить ящера, нужно подарить часть своей жизни.

– Часть жизни? – в задумчивости произнесла я, поглаживая волосы. – Это глупо, лучше просто туда не соваться.

Внизу страницы чернел рисунок – символ земель Драконов. Я не сводила с него глаз, пока они не заслезились. Моргнула, посмотрев на правую ладонь. Татуировка побледнела, но до сих пор не стерлась. Я сравнила рисунки, они оказались идентичными. Устав гадать, совпадение ли это, я вернулась к оглавлению.

«Способы перемещения и необходимые ингредиенты». Интересно.

Лодыжку словно ужалило крапивой. Вздрогнув, я выронила книгу и потерла ногу другой ногой. Место жжения резко сдавило. Я вскрикнула, пытаясь расстегнуть молнию спальника и вылезти. Ногу жгло все сильнее.

– Что случилось? – из темноты возник Аарон.

– Меня кто-то укусил!

Когда я выбралась на песок, Аарон присел рядом, подобрал фонарик и задрал штанину.

– Не шевелись.

Его тон напугал, я застыла. Быстрое прикосновение холода к коже, неприятные ощущения тут же прошли.

– Кто тебе это дал?

С его ладони свисал разрезанный плетеный браслет.

– Ян, – недовольно ответила я, не понимая, при чем здесь это.

– Ясно, – Аарон опустился рядом. – С тех пор, как мы выбрались из Библиотеки, я много думал. Сейчас все встало на свои места.

Я покосилась на испорченный подарок. Переплетающиеся веревки выцвели, став бледно-розовыми. В памяти всплыло напутствие Яна: «снимешь, когда он потускнеет». А я и забыла об этом.

Аарон наклонился, подтащив книгу, протянул мне. Не понимая, что от меня требуется, я листнула на оглавление, затем дальше.

– Ничего не понимаю, – все страницы оказались пустыми.

– Даже не верится, насколько Ян все продумал.

Аарон размахнулся и выкинул браслет в темноту.

– Если не удастся прочитать книгу, оставлю для экспериментов. Давай спать.

Сперва я еще пыталась сосредоточиться на последних словах Аарона, но мысли возникали все неохотнее. Я потерла глаза и, только укладываясь спать, начала понимать, насколько вымоталась.

2.14

Утро началось неожиданно поздно. К моменту, когда я проснулась, солнце уже взошло и значительно поднялось над горизонтом. Осознав это, я резко подскочила. Тут же закружилась голова, пришлось зажмуриться и осторожно лечь обратно.

– Наконец-то проснулась, а мы уже поели.

Я повернулась на другой бок. В руке Аарона, точно в лодке, устроилась Аля, другой рукой он осторожно гладил ее по спинке. Мышка то и дело прикрывала глаза от удовольствия.

Я так изумилась увиденному, что забыла поздороваться. Умывшись, села завтракать.

– Ешь скорее, а после, – он сделал паузу, привлекая мое внимание, – пойду учить тебя плавать.

Я вытаращилась на Аарона, выронив из руки хлеб. Мальчишка, словно и не заметив моего замешательства, склонился над рюкзаком, а на меня накатывали страх и злость.

– Как показали прошедшие дни, это слишком важный навык.

– Я умею плавать, – произнесла едва слышно.

Он продолжил перебирать вещи.

– Я умею плавать, просто…

Взглянула на него, быстро отведя взгляд. В этот раз Аарон услышал. Выпрямился.

– Просто я тонула.

Я с вызовом посмотрела на него. Пусть только продолжит настаивать или посмеется. Он молча подошел ко мне и сел рядом.

– Как это произошло?

– Свело ногу на глубине в бассейне.

Глаза защипало. Воспользовавшись передышкой, я шумно выдохнула, прогоняя подступившие слезы.

Обхватив колени, уткнулась в них, прикрыв глаза. Вновь вспомнилась сгущающаяся чернота и гаснущие отблески ламп в воде, плеск и нарастающий гул в ушах. И как каждое движение приближало к концу.

– Как это случилось?

Пару секунд я собиралась с мыслями, а после слова вместе со слезами полились сами собой.

– В двенадцать лет меня записали в бассейн…

Я говорила и говорила, не в силах остановиться. Аарон не перебивал и не спрашивал ни о чем, давая высказаться. С каждым словом я точно скидывала груз, становилось легче дышать. Вдруг я замолчала, пораженная своим открытием: а ведь по настоянию отца я никому не рассказывала о случившемся. От осознания этого силы словно покинули меня.

Первое, что я почувствовала, вынырнув из прошлого, – это медленные успокаивающие поглаживания по спине. Аарон заговорил спустя минуту.

– Знаешь, в детстве меня так сильно раскачали, что качели едва не сделали круг. А когда я оказался на земле, то от страха и напряжения долго не мог стоять, валяясь в траве. И знаешь, что я сделал утром? Я пошел на качель и раскачался так, что она сделала оборот.

Невольно подняла голову, недоумение отразилось на лице.

– Если случившееся напугало, не важно, что это: детская качель, выскочившая с лаем собака, падение с велосипеда, авария, – надо обязательно преодолеть страх. И чем скорее, тем лучше, – он хлопнул себя по ногам. – Решать тебе, но я не хочу, чтобы, оказавшись в воде, ты превращалась в потерявшегося ребенка.

Он быстро извлек полотенце и, закинув его на спину, не оборачиваясь добавил:

– Окунусь, потом наберу воды и в путь.

Не зная, чем заняться, я села рядом с Алей и, распустив волосы, достала расческу, почти сразу поняв, насколько это бесполезное занятие. Зубчики то и дело застревали. Отложив расческу, стала разбирать пряди, чувствуя, как на кончиках пальцев перекатываются песчинки.

Вскоре вернулся посвежевший Аарон. Насвистывая песенку, он взял три пустые бутылки и отправился вверх по реке.

Проводив его взглядом, я достала полотенце и, боясь, что передумаю, побежала к реке.

***

За ночь река полностью очистилась. Теперь без труда можно было разглядеть дно, усыпанное маленькими яркими камушками. Оно оказалось не таким рыхлым, как помнилось, и я уверенней шагнула в воду. С каждым шагом по коже поднималась легкая прохлада, но чем глубже я заходила, тем больше росла тревога. Когда вода поднялась чуть выше пояса, я остановилась и тщательно прополоскала волосы.

Напоследок окунувшись, я тихонько поплыла вдоль берега – там было совсем не глубоко. Внимательно вглядываясь вперед, я наслаждалась внезапной легкостью и нахмурилась, вспомнив слова Аарона.

Сделала несколько шагов к середине реки, и, когда вода подобралась к ключицам, дыхание сделалось прерывистым, щеки запылали, а в ушах зашумело. Пригляделась. Вода передо мной словно стала темнее, теперь я с трудом могла различить дно. Рокот реки усилился. Я замерла, не решаясь плыть.

– Давай помогу.

Аарон приближался с противоположного берега. Не дожидаясь ответа, он переплыл глубину. Теперь нас отделяло метров мять. Стоя напротив, он не подгонял и не уговаривал. Спокойный взгляд гипнотизировал, и я сосредоточилась на нем.

Сделав три глубоких вдоха, я оттолкнулась ногами. Захотелось почувствовать песок вперемешку с галькой, и я начала опускать ноги. Понимание, что дна нет, пришло неожиданно, и тут же руки, до этого неспешно рассекающие воду, задвигались быстрее. Ритм сбился.

– Смотри только на меня. Смотри, я совсем близко. Ты справишься.

Я сделала гребок, выравниваясь на воде. Затем еще и еще. Отчаяние нарастало. Я будто плыла на месте, Аарон по-прежнему находился далеко.

С каждым метром руки и ноги наливались свинцом, к ним словно привязывали новый утяжелитель, и, обессилев на последних метрах, я поплыла «по-собачьи», едва удерживая голову над водой.

Воздуха не хватало, и я начала ловить его ртом, тут же хлебнув воды. Закашлялась от нахлынувшего ужаса, забившись пойманной в сеть рыбой, и охнула, когда Аарон заключил меня в объятья.

Мы не отрываясь смотрели друг на друга, в его глазах читалось восхищение. Неожиданно я поняла, что обнимаю его за шею.

Аарон весело засмеялся, подкинув и поймав меня прежде, чем ноги успели коснуться дна. Не удержавшись, засмеялась в ответ, чувствуя, как на лицо попадают брызги, а тело наполняет легкость.

– Ты справилась, – он отстранился и потер заднюю сторону шеи.

Едва взглянув на Аарона, смущенно отвернулась, сосредоточившись на ощущении, как пальцы вязнут в песке.

– Иди на берег, сейчас принесу вещи.

***

Я сидела на берегу, кутаясь в полотенце, и наблюдала, как Аарон, подхватив оставленные вещи, приближается к воде.

«А он не такой уж плохой», – наблюдая, как песок ровной струйкой высыпается между пальцев, не удержавшись, посмотрела на противоположный берег.

Внезапно захотелось отблагодарить его. Но как? В размышлении запустила пальцы в волосы и пришла в себя, когда нащупала колтун. Попыталась вытянуть то одну, то другую прядь, но, похоже, только сильнее запутала.

– Только не это! – я зажмурилась, готовая бороться до последнего.

– Ты в порядке?

Поджав губы, молча показала волосы. Он мельком глянул и, не сказав ни слова, пошел прочь. Я не собиралась сдаваться и тянула то с одной стороны, то с другой. Но колтун не поддавался. В отчаянии, что его придется вырезать, опустила затекшие руки.

– Не гарантирую, что получится.

Я вздрогнула. Увлекшись, не заметила, как Аарон пришел. Ничего не поясняя, он вылил что-то мне на голову.

Легкий разряд тока заставил вскочить.

– Что это?

– Мое изобретение для распутывания узлов.

Волосы затрещали, затем посыпались яркие вспышки, точно зажегся бенгальский огонь. Я закрутилась на месте, пытаясь загасить свечение. В итоге кинулась к воде.

Когда я вернулась, Аарона сотрясал смех. Он повалился на песок, не в силах остановиться.

– Ты нормальный?

– Извини, но это правда было смешно, – выдал он, едва уняв хохот. – Помогло?

Осторожно запустила пальцы, тревожась, что половина волос просто сгорела, но пряди оказались идеально гладкими. Вскинув брови, провела еще раз.

– Вот ответь: почему девчонки так переживают из-за волос?

2.15

Ближе к двум часам дня на горизонте, вместо тумана появились горы. Их верхушки, точно сливки покрывали облака, а из песка все чаще выглядывали камни. И вдруг песок закончился. Разрушив ногой ровную границу песка, с удивлением проследила, как он, песчинка за песчинкой, возвращается в прежние границы.

– Не шевелись.

Аарон открыл мой рюкзак и достал книгу. Перевернув ее, открыл на последней странице и от увиденного по коже пробежал холодок. Последняя страница медленно исчезала, растворяясь в воздухе. Аарон отбросил книгу. Невольно спряталась, выглядывая из-за плеча мальчишки. Не успев упасть на камни, она распалась на цветные крупицы, которые подхватил ветер, унося в сторону Бесконечной реки.

– Это вообще как? – я резко замахала руками

– Жаль, но похоже с территории Библиотеки ничего не вынести.

Желая ослабить внутреннее напряжение, перескочила на каменистую почву. Стало и правда спокойней. Но Аарон не торопился, катая в пальцах песчинки.

– Жаль информация об этом месте засекречена.

Затем медленно шагнул, оказавшись одной ногой на песке, другой на твердой почве. Едва мы покинули территорию, как неизвестно откуда взявшийся порыв ветра начал уносить песок прочь.

Попятившись, я ошалело оглядывая новый ландшафт.

– Я знаю где мы находимся, – Аарон поджал губы, – давай поторопимся ночью здесь не безопасно.

Я шла, вдыхая солоноватый воздух и всматриваясь в возвышающиеся впереди и слева острые пики гор. Со слов Аарона где-то за ними раскинулось Лигуриское море. Когда услышала это вспомнила открытки, присылаемые тетей Натали. Семь лет назад она переехала жить за границу, и родители обещали, что после сдачи экзаменов в следующем году я поеду к ней в гости. К моему разочарованию посетить хоть один город с фотографий, не получиться. Но ведь это Италия! От нетерпения то ускоряла, то замедляла шаг любуясь пейзажем.

А еще, никак не укладывалось в голове, что вот так просто мы пересекли границу между странами. Эта мысль настолько потрясла, что я тут же догнала Аарона.

– Ты не говорил, что мы окажемся за границей.

– Это вышло случайно.

– Что? – я остановилась оглядевшись, только сейчас осознав: вокруг ни души.

– Не отставай!

Ухватившись за лямки рюкзака, я бросилась догонять.

– А почему мы здесь оказались и где будем ночевать?

Тон Аарона выдавал раздражение, но мне было все равно.

– Как мы вернемся, у меня нет загранпаспорта.

– Великий дракон, – вздохнул мальчишка, все же решив ответить. – В Альпах есть город-портал Финеста.

Я нахмурилась, вот нифига эта информация не объясняла, разве для перемещений не нужны документы? Дальше склон резко пошел вверх и стало не до разговоров. Каждый шаг давался все труднее, вскоре я почти ползла, опираясь на руки. От прилагаемых усилий волосы прилипли ко лбу, футболка на спине стала влажной, а оцарапанные руки саднило. Очередной раз поскользнувшись и чуть съехав вниз по склону мне хотелось только одного – отдыха. Я услышала, как Аарон сел, ожидая.

Глотнув воды медленно продолжила путь.

– Давай руку.

Ладонь Аарона оказалась слегка влажной и глянув внимательнее, с удовольствием отметила, что его лицо раскраснелось, а дыхание стало более глубоким.

Дотянув меня до вершины холма, Аарон рухнул стараясь отдышаться, я же с непониманием уставилась на стелющийся в низине туман.

– Куда дальше?

Аарон указал на спуск и тонущую в дымке долину. Горы впереди словно срезали, создав огромное плоскогорье. Мы одни на многие километры. Я недоуменно всмотрелась вдаль и осознав, что по близости города нет, перевела вопросительный взгляд на Аарона. Отвернувшись, мальчишка ополоснул лицо и протянул мне бутылку. Облизав пересохшие губы, проигнорировала его жест и осторожно села разминая ноющие ноги. От отчаяния и усталости хотелось разреветься.

– Пошли.

От неожиданности подняла голову и выступившие слезы осторожно скользнули по щекам. На лице Аарона появилась болезненная гримаса, он шумно сглотнул, пряча взгляд.

– Давай рюкзак.

Тяжело поднявшись, поплелась следом. Оба молчали. Мне показалось, что Аарон ссутулился, даже усмехнулась, что так ему и надо, но с каждым шагом боль в мышцах усиливалась и вскоре мне стало не до того.

По мере приближались к долине, туман поднимался, клубясь легкой дымкой. Сперва можно было отогнать его ногой, расчищая видимость. Но когда он из крошечного котенка, ластящегося к ногам, вырос до размеров тигра стало не по себе. Теперь я шла медленно, боясь запнуться или угодить в яму. Аля, удобно устроившись на плече слегка попискивала, иногда цепляясь поудобнее. Начинало смеркаться и я страшилась того момента, когда нырну в молочную дымку с головой.

– Думаю мы близко.

– К чему? Чтобы сломать шею?

– Пить будешь?

Аарон протянул воду. Его спокойствие бесило так сильно, что меня начало потряхивать, и чтобы не психануть сжала бутылку, пластик жалобно захрустел.

– Извини, надо было рассказать раньше, но ты выглядела такой задумчивой, – говоря это он открыл вторую бутылку и вылил содержимое на землю. От такого я даже потеряла дар речи.

Пройдя еще метров пять, Аарон остановился, словно ожидая чего-то, глянул в темнеющее небо и опустив голову потер шею. Повисло напряженное молчание.

Он не успел и рта открыть, как неизвестно откуда громыхнувший «дзынь» разнесся по округе повторяясь эхом. Звук оказался настолько чужеродным и звонким, что я ахнула, рухнув на землю. Мышка с пронзительным писком взлетела, после чего наступила тишина.

Глава 3

Услышав шаги Аарона, подняла голову и уставилась на возникший в метрах десяти лифт. К его прозрачным стенам ластился туман. От абсурдности ситуации кожу начало покалывать. Я потерла глаза, увиденное просто не могло быть правдой.

– Чем ты меня опоил?

– Ничем, – Аарон подошел, в голосе слышались виноватые нотки. – Обычный энергетик.

– Тогда что это?

– Лифт. Он доставит нас в город.

Еще больше запутавшись, я замотала головой.

– Это какой-то бред!

Двери лифта шикнули отчего сердце застучало сильнее. Невольно спряталась за Аарона, мышка, кружившая над нами, недовольно заворчала. В кабине оказалось пусто.

– Я не хочу туда и вообще, как он доставит в город?

Невольно сглотнув, посмотрела вверх, но кроме неба, затянутого облаками и нескольких словно зависших птиц смотреть было не на что.

– Я изучил много информацию о Финесте. Перед нами один из двух способов туда попасть, – заметив, что я оживилась Аарон продолжил, – второй идти почти день по узкой дороге над обрывом.

Призадумалась, перебирая взглядом камешки под ногами.

– Может ну его этот город.

– Ты сама говорила, что паспорта у тебя нет. Думаю и только с моим документом все получиться.

«Блин. Почему мне так везет?».

Внутри стены кабины оказались настолько чистыми и прозрачными словно их и вовсе не было. Двери закрылись, и мы поехали или точнее полетели, ведь ни толчка, ни покачиваний, вообще никаких признаков движения. На потолке вспыхнули лампочки странным образом улучшив видимость. Обвела взглядом унылый пейзаж неожиданно заметив, что прозрачные не только стены и потолок, но и пол. И как раз в нем то и видно, как быстро увеличивается высота. От этого закружилась голова и я почувствовала, что вот-вот упаду.

– Ну ты и трусиха, – улыбнулся Аарон, когда я очнулась.

Вяло улыбнувшись, отстранилась, оставаться в его объятиях не хотелось.

– Смотри только на меня, – взявшись за подбородок повернул мое лицо, тут же стало жарко и трудно дышать даже показалось, что Аарон поцелует. Бежали секунды, а мы не сводили друг с друга глаз. Мне почудилось, что в зелени радужки сверкают желтые звезды, а такие ресницы есть не у каждой девчонки.

– Так сюда может попасть любой?

От волнения стук сердца почти оглушал, губы и голос не слушались, отчего я не была уверенна, что вообще что-либо произнесла. Но волшебство момента рассыпалось, как только прозвучал хрипловатый ответ.

– Доступ в город открывается только по договоренности или при наличие ключа. Если проникнет нарушитель его ждет суд и в некоторых случаях смерть.

Мы отскочили друг от друга так стремительно, что, если не стены, слетели бы вниз. Быстро моргая, я безуспешно искала источник голоса и тут же зажмурилась, вспомнив о высоте.

– Здесь никого нет, это программа, – к Аарону вновь возвращался обычный цвет лица.

Аарон встал, раздался щелчок.

– Можешь открыть глаза.

Я энергично замотала головой.

– Ты мне веришь?

От вопроса перехватило дыхание. Справившись с собой, я задумалась. Верю ли я мальчишке, с которым знакома неделю и который несколько раз меня спас?

– Финеста – это самый крупный и богатый из четырех городов с перемещателями, – продолжил невидимый голос. – Здесь магия и техника давно стали единым целым, стерты различия между религиями и национальностями, коренные жители не в чем не нуждаются. Здесь нет бедности. Это свободный город. Город, о котором мечтает каждый.

– Город, в который сложно попасть и почти невозможно остаться жить, – добавил Аарон тут же замолчав.

– Есть два способа обосноваться в Фиесте. Первый – заключить брак с коренным жителем и второй – родиться в семейном союзе. Расторжение брака аннулирует это право, а дети обязаны оставаться здесь до совершеннолетия.

– А мы скоро приедем?

– До места назначения осталось пять минут тридцать четыре секунды… тридцать две…

Я услышала гулкие шаги, и Аарон сел рядом. Глубоко вздохнув, я приоткрыла один глаз. Свет не горел, и высота под нами стала безобидным темным пятном. И все же я не стала пытаться встать.

– Смотри какое небо.

И в правду, ничего похожего я не встречала. Словно над нами раскинулось ночное покрывало, проткнутое то там, то тут и сквозь отверстия пробивался яркий свет. Звезды будто дышали, пульсировали, жили и чем дольше я смотрела, тем их становилось больше. Вскоре ими было усыпано почти все небо.

– Как красиво!

– Небо Финесты признано одним из Чудес света, – пояснил голос.

Невольно улыбнулась, признавая это. Оставшееся время пыталась запомнить чарующий вид и внутренний трепет, от которого становилось тяжело дышать.

Когда раздался «дзынь», на лице Аарона скользнула тень разочарования. Вздохнув, мы подхватили вещи и вышли. Не удержавшись, я оглянулась. Лифта уже не было, а небесный блеск притушили огни города.

3.2

Огляделась. Мы оказались на небольшой ровной площадке. Кругом ни души, лишь фонарь освещает начало спуска. Стало неуютно.

Едва стоило надет рюкзак, как мышка зацепилась за него и завозилась устраиваясь поудобней. Подойдя к краю, я увидела лестницу. На расстоянии метра ступени становились тьмой и появлялись, когда загорался очередной фонарь. Чуть в стороне внизу завораживающе мерцали огни города. Сделав глубокий вдох и осторожный шаг.

Мы совершили один оборот, а города по-прежнему походили на свет множества фонариков. Вскоре от голода по телу расползлась слабость, а боль в мышцах вновь напомнила о себе. Все это время Аарон молчал, я лишь слышала за спиной его дыхание.

– Вода есть?

– Мы слишком высоко, а вода нарушает связь магии и техники поэтому брать ее в лифт запрещено. – Аарон выдал это таким тоном, словно устал повторять одно и тоже, не желая ругаться я сжала зубы.

Кивнула, сделав вид что поняла. Сейчас не хотелось углубляться в странности этого мира. Лестница огибала скалу, и я старалась держаться подальше от края одной рукой касаясь чуть шероховатого камня.

Вскоре ветер донес голоса.

– Почему раньше ветра не было?

– Это свойство магического купола, без него на высоте трех тысяч метров не выжить.

«Сколько?»

От услышанного я замерла пытаясь понять, а поняв тяжело задышала и медленно опустилась на ступеньку. Пальцы дрожали, а от адреналина кружилась голова. Аарон ждал молча.

Когда лестница закончилась от счастья я упала на траву пропуская ее между пальцев отказываясь думать о реальном положении вещей. Чувствуя равномерный стук сердца, а в вышине черное небо с россыпью звезд.

– Куда мы пойдем?

– В отель, – голос Аарона глухой, он не смотрит ни на меня, ни на звезды.

– Я не про это.

– Еще не знаю.

Я сажусь и в полном непониманию смотрю на него. Он злиться?

– Аарон…

– Уже поздно, идем, – он не дает закончить и не дожидаясь направляется к Финесте.

Вскакиваю и спешу следом и только сейчас замечаю несколько ярких вспышек за городом.

– Что это такое?

– Порталы.

Больше он ничего не добавляет, лицо серьезное и сосредоточенное. Я гадаю являюсь ли причиной такого поведения, но едва мы приближаемся к стене, окружающей город мысли, сметает восторг.

Блоки, из которых она сделана огромны. Не удержавшись, останавливаюсь в воротах и касаюсь светлого камня и чувствую себя букашкой. Это место излучает историю, а тусклое освещение окутывает все тайной.

Не сразу реагирую, когда Аарон тянет прочь, оглядываюсь стараясь запомнить. Неужели Италия настолько величественна?

Все еще под впечатлением с интересом изучала город. Вдоль узких улочек тянулись светло бежевые двух и трехэтажные дома с деревянными ставнями, с маленькими балкончиками уставленными цветами, с непривычно высокими резными дверями. Через каждые несколько метров горел фонарь оставляя блики на брусчатке, которую я не видела уже много лет.

Переговорив со встречный мужчиной на английском, Аарон перешел на противоположную улицу и свернул налево. Люди попадались все чаще.

– Пришли.

Над входом заметила табличку «Отель Грацаяла» здание с облупившейся коричневой краской. Я задержалась возле двери, оглядываясь. Желтоватые лампы освещали мозаичный пол и бежевые стены с картинами. На лево к стойке регистрации вела красная ковровая дорожка, администратор в белой форме приветливо улыбался. Аарон тянет за руку.

– Чего застыла?

Я мотаю головой, но Аарон уже на пол пути к мужчине в форме. Он отвечает на несколько вопросов и быстро расплачивается, а я все это время стою, запрокинув голову пораженная росписью на потолке. От его высоты захватывает дух.

Аарон не задерживается на первом этаже ни минуты, он непривычно хмур и молчалив. Это настораживает. Когда входим в номера собираюсь спросить в чем дело, но Аарон опережает.

– Иди в душ, я пока прикину, что необходимо купить.

Он больше не обращает на меня внимание и поворачиваясь спиной начинает опустошать рюкзак. Я вздыхаю. Не знаю, что его расстроило, но лучше попробую узнать это через минут пятнадцать, может уже успокоиться.

Вода смыла с меня накопившуюся усталость и когда я в халате и тапочках вышла из ванной комнаты Аарон сидел за столом и что-то писал. Настенные часы показывали час ночи.

– Поешь и ложись спать, а я ополоснусь и по магазинам. К шести мы должны быть на площади Исчезающих теней.

Покосилась на двуспальную кровать, странно, но спать не хочется.

– И когда ты вернешься?

– Думаю через часа три.

В задумчивости откусила хлеб с сушеным мясом. В окне рядом с кроватью мерцают огни, гуляют люди, в соседнем здании открыты магазинчики. Город тонет в волшебной старине и это завораживает.

– Ложись.

С большим нежеланием разворачиваюсь и ложусь на кровать. Закрываю глаза, но заманчивые звуки города и недавние события не дают уснуть. Мне кажется, что сейчас сил больше, чем когда мы брели по песку в неизвестном направлении. Неожиданно я вскакиваю и одергиваю чуть не распахнувшийся халат.

– Сколько действует энергетик?

– Через час отключишься, – ухмыляется он, закидывая на плечо полотенце.

Я подхожу к столу и пробегаю взглядом по списку. Продукты, вода и несколько непонятных слов.

– Я хочу помочь. Вдвоем мы справимся быстрее.

Слова застают его на пороге ванной комнаты.

– Не хочу пол ночи бегать и искать тебя.

Я поджала губы.

– Не обращайся со мной, как с маленькой, а если боишься, что заблужусь нарисуй карту.

Аарон шумно выдыхает, словно борется с желанием наорать, я выпрямляюсь и задираю подбородок.

– Окей. Купишь вот эти продукты.

Он протягивает деньги и листок. На одной стороне список на английском, а на другой нарисованы прямоугольные домики и путь из пункта А (наш номер) в пункт Б (магазин «Красный дракон»). Прячу листок и купюры в карман.

– Часы надень. А если не вернешься через сорок минут найду и накажу.

3.3

В душе я ликую. Стою, сцепив пальцы, чтобы не захлопать в ладоши, а когда включается вода быстрым шагом направляюсь к выходу.

На улице достала карту прикидывая маршрут. Требуется пройти три дома, потом свернуть на право и еще через два дома нужный магазин. Убираю листок с упоением вдыхая воздух. Пахнет едой.

На ходу подмечаю маленькие балкончики с сохнущим бельем, у стен между окнами большие кадки с кустами. Под ногами блестит темно-серая плитка, отражая свет не только фонарей, но и занавешенных тюлью окон первых этажей.

Улицы слишком узкие для машин, поэтому смело иду по центру. Редкие прохожие не обращают на меня внимание, а я прислушиваюсь к незнакомому языку. Прохожу второй дом и улавливая английскую речь невольно иду следом. Мне интересно смогу ли их понять, слышу восторженное упоминание о площади «Исчезающих теней», после они скрываются между домами.

С любопытством заглядываю в улочку куда скрылась пара. К моему удивлению, параллельная улица оказалась ярко освещена. Останавливаюсь, переминаясь с ноги на ногу, невольно вспоминая красочные тетины фотографии. Поглядываю на часы. В запасе тридцать две минуты. Озираюсь по сторонам, словно ожидая знака, чтобы свернуть с пути и чуть не охаю, когда Аля, попискивая пикирует на мое предплечье.

«Отлично. Загляну на минут десять».

Ныряю между домами, бочком обхожу мусорный бак и вот она ночная жизнь.

Эта улица оказывается намного шире. С одной стороны расположены прилавки вперемешку с однотонными палатками. В ближних продают посуду, останавливаюсь лишь на минуту полюбоваться росписью чашки, а когда покупатель откусывает носик у стеклянного чайника я кривлюсь и мой желудок пронзает мифическая боль. Продавец смеется, глядя на меня указывая на вывеску «Кенди». Я еще раз окидываю ветрину и до меня доходит, что все это сладости. Сладости в виде шаров, ваз, тарелок, ложек и прочей кухонной утвари.

Дальше продают более традиционную еду: пиццу разнообразных размеров, в стаканчиках, как от мороженного, политых соусом, на небольшом подносе паста, рядом чашечка мяса или морепродуктов, замечаю хлебный стаканчик с дырочкой в крышке, из которой губами нужно вытягивать одну огромную спагетти. Гуляющие болтают, смеются, то и делая глоток воды или газировки. Невольно облизываю губы. Захотелось пить. И почему не взяла воду с собой?

Зашевелившись на плече, Аля напомнила, что пора возвращаться. Я с жадностью оглядываюсь, стараясь охватить и запомнить как можно больше и только сейчас замечаю белых существ парившие в небе. На долю секунды мелькнула мысль, что это сородичи Али, но тут одна из них опустилась на ладонь мужчине, стоявшему рядом со мной. Существо оказалось белой птицей с голубым хохолком и хвостом и не просто птицей, а птицей бумажной. Люди с любопытством поглядывали в его сторону, некоторые решились подойти. Я тоже подалась вперед, желая прочитать написанное на ее боку.

Вдруг моя подопечная пискнула, затем зашипела и оцарапав кожу взвилась в небо. Вздрогнув от неожиданности, схватилась за плечо услышав повторяющееся извинение на английском почти тут же встретившись с ошарашенным взглядом мальчишки. Рядом с ним стоял второй и смеясь глядел ввысь. Сделав небольшой круг, мышка полетела в обратном направлении.

– Я же говорил она живая, – разобрала я и не дослушав бросилась догонять.

Аля то подлетала, то опускалась ниже, ее крылышки подрагивали, а светлое тельце в холодном свете фонарей отливало синевой. Во рту пересохло, а боль в боку начала отдавать в плечо. Я уже не была уверенна, что догоню беглянку, когда ее силуэт резко снизившись свернул в переулок. Пытаясь отдышаться, привалилась к углу дома заметив, как Аля, неуклюже махнув крылом шлепнулась возле мусорного бака. Забыв об усталости, оказалась возле нее. Мышка лежала, раскинув крылья, не пытаясь подняться.

Коснулась пальцами проверяя пульс, он быстрыми ударами отдавался в подушечки пальцев. Затем осторожно начала прощупывать зажившее крыло. Неужели тот мальчишка повредил чего?

– Ты нарушаешь договор, я это не люблю.

Я настолько сосредоточилась, что, услышав голос Аарона едва не повредила крыло сама. Мышка, обругав меня взлетела, повиснув на перегоревшем фонаре.

Съежившись, точно угодивший в ловушку зверек ждала продолжения, но произошло совсем не то, что ожидала. И поняв, что Аарон обращался не ко мне с облегчением выдохнула и решив дождаться, когда они уйдут осторожно села.

– О чем ты договаривался с портальщиком?

– Прекращай, тебе это известно.

К моему удивлению, голос собеседника тоже показался знакомым. Вскинув голову, прислушалась.

– Она погибнет. Тебя не будет мучить совесть?

«О ком они?». Невольно прислушалась, почувствовав, как от волнения ускорилось биение сердца и стало тяжело дышать. Взгляд скользил по кирпичной кладке и камням мостовой, пока наконец не остановился на единственном светлом комочке. Аля неотрывно следила за мной.

– Жаль Сиару, но когда жертва будет принесена…

Оцепенение быстро сменил панический страх, пальцы задрожали, я едва не задыхалась. Сердце застучало сильнее и его гул отдавался в ушах, заглушая звуки. Мне показалось, что тени вокруг ожили, начав пожирать друг друга и становясь темнее, поглощая и без того слабый свет. Пытаясь успокоиться, начала раскачиваться из стороны в сторону.

– Ты загубишь весь план!

– Если она останется жива, я не стану больше мешать.

– Договорились.

По удаляющимся шагам поняла, что разговор окончен. Я затрясла головой, после обхватив ее руками. Мой мир рушился, а я, словно падала в пропасть, не в силах это изменить. От внезапной слабости едва смогла привалиться к стене пытаясь придумать объяснение. Но его не было. Аарон спасал, оберегал и все ради того, чтобы принести в жертву? От этой мысли желудок скрутило спазмом, и я, согнувшись, охнула от боли.

Почти не осознавая, что делаю я встала, цепляясь дрожащими пальцами за неровную стену дома и тяжело дыша вышла на улицу даже не подумав, что они могли задержаться и заметить меня. В этот момент я вообще не могла думать. Предательство и чувство одиночества полностью поглотили мои мысли.

Город резко потерял всякий шарм и очарование, меня больше не манила его красота и величие строений. Он превратился в серое нагромождение камней. Я все дальше брела от оживленных улиц, стараясь скрыться от чужих глаз, то и дело запинаясь и чуть не падая. Слезы, прерываемые всхлипами, катились по щекам.

«Что мне делать? Прятаться или бежать? А если бежать, то куда? И где искать помощи, ведь осталось не так много времени? Где найти мага, который согласиться помочь?»

В висках начинала пульсировать боль. Я поморщилась и облизала пересохшие губы.

«Нет, оба варианта не годятся, должен быть другой выход».

Пытаясь унять нарастающую головную боль, приложила лоб к прохладной стене и прикрыла опухшие веки. Меня засасывал омут безнадежности.

– Давай поговорим, я уверен, мы сможем договориться, – послышалось совсем рядом, и я едва успела укрыться в тени. И из-за дома выбежали девушка за ней парень.

Я застыла, широко раскрыв глаза. Вот оно! Поговорить! Что может быть проще? В любом случае стоит попытаться. От этой мысли я почувствовала такое облегчение, что захотелось плясать от радости.

Но радость тут же сменила паника, ведь я не знала, как вернуться к отелю. Следующий час я потратила, стараясь найти улицу, где проходил праздник, но похоже веселье закончилось. Сейчас город был почти пуст, а редкие прохожие или не знали, где находиться отель «Грацаяла» или выглядели так, что я боялась к ним подойти.

Уставшая и измотанная я села на ступени. Они все еще хранили солнечное тепло, приятно согревая ладони. Адреналин и действие энергетика давно прошли и меня начало клонить в сон. Вновь сделав попытку собрать расползающиеся мысли, похлопала себя по шекам. Бесполезно. Сдавшись, положила отяжелевшую голову на руки и начала уплывать в сон, когда что-то коснулось руки. Затем еще раз, более настойчиво.

Застонав, едва смогла приоткрыть веки и, пытаясь сфокусировать зрение быстро заморгала.

– Аля? – я выпрямилась, не до конца уверенная, что не сплю. – Я думала, что потеряла тебя.

После непродолжительного отдыха, чувствовала себя лучше. Осторожно посадив ее на колени, начала поглаживать мягкую шерстку, мысли вновь закрутились, а с ними возвращалась и тревога. Невольно взглянула на часы поняв, что проспала почти час и искать отель уже бесполезно.

Я села ровнее. Похоже оставался один вариант – найти Аарона на площади. Тем более в людном месте разговаривать намного безопасней. Для меня.

3.4

Узнать, как пройти к площади «Исчезающих теней» оказалось не сложно, но, когда дома закончились я увидела совсем не то, что ожидала. Небольшое пространство было пусто, а земля густо поросло травой. На противоположной стороне несколько людей друг за другом прошли в высоченные двери, освещенные теплым светом фонаря. Невольно засмотрелась, пораженная зрелищем. Мне вспомнилась фотография тети на фоне огромных дверей, присланная с острова Бурано. Тогда меня поразило, что с ее ростом метр семьдесят пять на их фоне она выглядела пугающе маленькой.

Сделав несколько шагов, отступила в тень крайнего дома все еще сомневаясь точно ли то, что я ищу за этими дверями? Вскоре мои сомнения были развеяны спешащей в том направлении женщиной. И облокотившись о стену я стала ждать появления Аарона.

Через некоторое время я заметила, что все входящие что-то бросают в каменную колонну слева от двери. Деньги? Я принялась гадать хватит ли у меня монет. От нарастающего волнения подняла вверх по косе резинку и начала заплетать и расплетать волосы, не сводя взгляда со входа. Ну где же он? Устав стоять я оперлась о покрашенную стену, потом в нетерпении принялась ходить взад-вперед, наблюдая, как все больше людей выходит на открытую местность. Но почему тот, кого жду до сих пор не появился?

Очередная Группа путешественников вышла из-за самого ближнего строения, когда мне показалось, что один из них Аарона.

Около входа пришедшие становились в очередь и когда я попыталась пройти вперед была остановлена неодобрительными возгласами. От волнения сердце забилось быстрее, а голос дрогнул.

– Там мой друг.

– Тут у всех впереди друзья, – усмехнулись рядом.

Пытаясь не обращать внимание на взгляды, встала на цыпочки, высматривая Аарона, а если потребуется готовая окликнуть. И я его действительно нашла, но возле самого входа. По сути, не так уж и далеко.

– Аарон! – закричала я, замахав руками.

Он не реагировал, продолжая разговор.

– Аарон! – я начала подпрыгивать, волнуясь все сильнее и с ужасом наблюдая, как он собирается войти в дверь. – Аарон!

Он обернулся, на губах промелькнула усмешка и в следующую минуту скрылся в дверном проеме.

Холод пробежал по позвоночнику. Что это было? Я уверенна, что он заметил меня, тогда как понимать его действия?

– Вы последняя? – Спросил мужчина по-английски.

Растерянно кивнув, встала в очередь.

Оказавшись внутри, какое-то время стояла в стороне пытаясь унять нервозность, потирая о джинсы вспотевшие руки и наблюдая за входящими. Они, не оглядываясь шли вперед и солнечный свет восходящего солнца все ярче освещал их спины и высокие стены тоннеля.

Пройдя следом, я оказалась в огромной пещере и вытаращила глаза, пораженная ее размерами, высотой потолка и массивностью колон поддерживающих свод. Факелы, закрепленные в трех метрах над полом, не могли полностью прогнать тьму, из-за этого казалось, что вместо теней под ногами нарисован узор, а благодаря мягкому желтоватому свету, камень приобретал цвет янтаря.

«Интересно, а где порталы? И как же здесь найти Аарона?»

Внимательно всматриваясь в лица, я увидела, как девушка, свернув с главной дороги прыгнула в круг камней и просто исчезла. Не веря глазам, подошла ближе и наклонившись протянула руку к полу.

– Ты здесь первый раз?

Голос прозвучал так неожиданно громко, что я чуть не упала, все же коснувшись твердой поверхности круга.

– Сперва нужно оплатить, – и молодой человек в красной форме указал на столб, намного меньше, чем при входе.

– И сколько?

– Везде по-разному. Вам куда нужно?

– Вы будите отправляться? – Спросил молодой человек из подошедшей группы.

Покачав головой, мы отошли в сторону.

– Меня зовут Сальваторе. Так куда вам нужно, могу проводить, – улыбаясь поинтересовался служащий.

«А ведь он немногим старше меня».

Смущенно потупившись, произнесла:

– Мы договорились встретиться возле портала в мир Драконов.

– И почему все хотят посмотреть на него? Оглянись вокруг есть и более восхитительные.

Не найдя, что ответить пошла следом, с плохо скрываемы страхом и восторгом оглядывая «лежачие порталы». У одних контур был выложен серыми камнями, у других светился или вспыхивал огнем, а третьи больше напоминали гигантские чаши, наполненные разноцветной жидкость. В некоторых она закручивалась по часовой или против часовой стрелки. Их оказалось не так много на такой большой территории.

Во втором зале находились «вертикальные порталы». Они торчали точно расставленные без разбора рамы для картин. Исходящий от них свет растворял человеческие фигуры и слепил глаза. Мне вдруг почудилось, что именно так может выглядеть съемочная площадка фантастического фильма.

– Неужели они все ведут в разные места?

– Ты откуда такая? – Провожатый обернулся и подождал, чтобы мы поравнялись. – Те, что в первом зале ведут в центр каждого из шести континентов. А в этом в столицы. В третьем в места силы, в четвертом труднодоступную местность, есть еще пятый, шестой и седьмой залы. – Не умокая он свернул влево и остановился у стены, – мы пришли.

Я осмотрелась, но передо мной был только камень. Заметив мое замешательство Сальватор дотронулся пальцами до коричневато-серой стены.

– Разве здесь есть красота?

Отойдя подальше поняла, что это отдельно стоящий плоский камень и он почти достает до потолка.

– Учитель говорил, что при активации из него вырывается, пламя превращаясь в открытую пасть дракона. Вот здесь даже остались темные отметины от огня. – И он потер носком пол. – Это было потрясающее зрелище, но его не активировали уже одиннадцать лет.

Убедившись, что больше ничем не может помочь Сальватор удалился.

Развернувшись, начала всматриваться в толпу. В столь ранний час путешественников на удивление было много. Большинство сразу шли к порталам, другие переходили от одного к другому, но были и группы с проводниками.

– Где же он?

Из-за плохого освещения и возможно недосыпа силуэты людей начали расплываться и боясь упасть я оперлась о невысокий каменный столб. Несколько раз сильно сжав веки и проморгавшись посмотрела на правую руку. Контуры стали четкими. Перевела взгляд вдаль и заметила, как с человека, стоящего так, чтоб факел освещал его фигуру слетел капюшон. Ленивым движение он вернул его на место.

– Аарон! – Замахав руками постаралась привлечь внимание.

Развернувшись, он махнул рукой и усмехнулся из-за чего выражение лица стало больше похожим на оскал. В тревоге и замешательстве опустила руку. В следующую минуту кто-то сильно толкнул меня, и я схватилась за столб, проехав ладонью по ставшей острым, точно в кошачьих коготках поверхности.

Внезапная боль прострелила руку до самого локтя, а спину обдало жаром. Падая, я успела заметить, как в наступившей тишине все лица в ужасе повернулись ко мне, а среди языков пламени, словно разинутой пастью возникших со всех сторон увидела ухмыляющегося Аарона и еще одного, с криком бегущего ко мне.

3.5

Первое, что я почувствовала, это дуновение свежего ветерка, после пришло ощущение, как что-то неприятно впивается в поясницу.

Радуясь, что жива я открыла глаза, а увидев над собой высокое, не менее трех этажей дерево с покачивающимися осенними листья резко села тут же схватившись за голову. Боль оказалась настолько сильной, что не в силах вскрикнуть, я сдавила руками виски, сжала зубы и зажмурилась так, что перед взглядом заплясали разноцветные круги.

Постепенно боль отступала, возвращая возможность думать. Почувствовав влагу на щеке, в непонимании посмотрела на окровавленную ладонь. И тут солнце загородила тень я подняла голову, сперва приняв огромный объект за самолет или причудливое облако, но чем дольше я всматривалась, тем отчетливо понимала, что увиденное не может быть правдой.

Высоко над землей летел лазурный дракон, вот прям такой, как его рисуют в книгах. Я тихо захихикала.

– Похоже я сильно ударилась.

– К сожалению, этих ящериц в народный фольклор не ветром надуло.

Я вскрикнула, Аарон подошел ближе и сел на выступающий корень. Постепенно до меня доходил смысл его слов и внезапно возникший страх смыла волна злости.

– За что? – сглотнула, стараясь избавиться от сухости в горле, – я верила тебе! Ты…ты, – я начала заикаться.

– Да послушай, мы с ними не столкнемся. Где мы и где они. – Он многозначительно взглянул в синеву, на лице заиграли яркие солнышки. – Признаюсь, были искушение, чтоб ты помогла добыть коготь.

Меня начинало потряхивать, стараясь его унять сжала кулаки. Ужас происходящего, точно яд, проникнув организм начинал отравлять тело, лишая рассудка. С минуту я сидела, пока услышанное не обрело смысл.

– А так вот зачем ты взял меня собой, а я-то размечталась, что…, – свирепо глянула на Аарона, лицо пылало. Вскочила с размаху ткнув пальцем в его грудь, – я верила тебе!

– Да послушай, – он стиснул брыкающуюся меня. – Признаюсь, вначале я хотел, чтоб ты помогла добыть коготь.

– Ты…ты собирался выиграть пару секунд пока он жрет меня? – Я начала заикаться.

Яростно задергалась, отказывалась слушать доводы, да признаться и не слышала, грохот в ушах и сбесившийся пульс заглушали все. Изловчившись, я пнула его. Он охнул, но меня не выпустил и почти тут же стиснул сильнее, лишая возможности шевелиться. От бессилия я закричала, выпуская последний воздух, не имея возможности схватить рюкзак и врезать этому засранцу. Ярость, словно издеваясь затуманила взор. С большим усилием сделав вздох, обмякла, почувствовав, как по щекам бегут слезы.

– Мы пойдем в пещеру, куда драконы приходят умирать, – и тут же замолчал, поймав мой ошалелый взгляд, в котором читалось, что смысл сказанного дошел.

– Думаешь полудохлый дракон провозиться подольше? – усмехнулась я.

– Там нет живых драконов, – вздохну он и отвернулся, – твоя татуировка – это пропуск, ты не наживка. Да, черт, после Млечной пустоши я вообще решил сюда не идти! Ответь лучше куда ты пропала ночью и что за леший дернул тебя к этому порталу?

Я потупила взор не зная ответ. Да я просто схватилась за этот чертов камень, стараясь не упасть!

– Мы идем на кладбище? – поежилась, начиная приходить в себя, слабость потихоньку отступала, – а вдруг там будут его родственники?

Вот сейчас он не сдержался громко рассмеявшись.

– Ну ты даешь. Думаешь там сидят родичи и ждут пока их собрат не издохнет?

Я глянула исподлобья, а с Аарона словно упала маска: бессонная ночь отпечаталась на лице и темными лунами упала под глаза.

***

После того, как увидела дракона меня пугал любой шорох, и я то и дело вздрагивала, когда очередной пучеглазый зверек похожий на белку, но с лысым хвостом перепрыгивал с ветку на ветку, а пушистые с малого пуделя животные шныряли в траве и с любопытством высовывали острые мордочки.

Аарон достал компас, и мы остаток дня шли на север, не отходя от кромки леса. Растущие вокруг деревья ужасали своими размерами, а когда приходилось перелезать через застывшие, точно гигантские питоны корни, я чувствовала себя их добычей.

Ветер изредка колыхал траву то пригибая, то выпрямляя и в этот момент она больше напоминала кусты. Я брела, изредка выныривая из своих мыслей, поглядывая на прикрытую тканью клетку со спящей Алей у меня на поясе.

– Нашел, – Аарона со щелчком захлопнул компас, а я от неожиданности юркнула за ближайший ствол.

Он улыбнулся, указывая в даль. Я пригляделась, заметив странную желтую полосу на горизонте.

– Что это?

– Ориентир, цветы Аманимусы. Нужно подождать заката, – Аарон достал бутылку с водой и лепешки с изюмом, протянул мне, а после улегся под деревом.

– Ты будешь спать?

– Умираю от усталости, если не хочешь, можешь посторожить.

Установив защитные заклинания, Аарон повернулся на бок подложил руку под голову.

От злости сжала зубы. Спать, когда лес полон неизвестных зверей и звуков, а по небу летают драконы, было страшно. Больше всего хотелось оказаться в своей комнате и услышать мамин голос. Достав телефон, нажала на боковую кнопку. Никакой реакции. Лишь темный экран и мое разочарованное отражение в нем.

Устав сидеть и пялиться в пустой экран я вышла на самый край леса поняв, что желтая полоса цветов стала ближе, а когда посмотрела под ноги, то брови поползли вверх. Я моргнула с удивлением наблюдая, как на торчащем из травы длинном стебле набухали бутоны. Вновь моргнула и из бутонов начали проклевываться яркие лепестки. Еще раз моргнула, а рядом уже покачивается цветок напоминающий Люпин, только цветки желтые с черной крапинкой, как крылья божьих коровок. Неизвестно откуда взявшийся сладковатый аромат свежеиспеченных сырников с ванилином кружил голову.

От удовольствия прикрыла глаза.

Закрыв веки, я с жадностью дышала, пока с очередным вдохом воздух не стал затхлым с кисловатыми нотками. Эта перемена отрезвила.

Сначала мне показалось, что наступила ночь. От шока тело одеревенело. Но разве могло пройти так много времени? Через пару минут начала различать силуэты разбросанных белых палок и нечто напоминающее огромные палатки. Как я сюда попала и где Аарон? Я здесь одна? Боковым зрением уловила движение огромной тени, а когда прокатился гулкий раскат грома я закричала. Рот тут же зажали, втолкнув меня в нишу.

Распахнутыми глазами я вглядывалась в знакомое лицо, словно ожидая, что он исчезнет точно так же, как и лес.

– Аарон? – от стука зубов едва смогла выговорить имя.

– Тише, тише, все хорошо.

Он прижал к себе и только сейчас я почувствовала, что из глаз льются слезы, а тело трясет и самое страшное, что унять дрожь не получается. Аарон терпеливо гладил меня по волосам, по спине шепча что-то на ухо, успокаивая.

– Где мы?

– На кладбище.

– Не может быть, – я повернулась сейчас отчетливо различая, что белые палки – это груды костей, а палатка – это грудная клетка, покрытая ошметками кожи.

– Я знаю ты напугана…

Но я не дала договорить и едва успевая набирать воздух затараторила:

– Я хочу убраться от сюда. Я хочу домой к маме. Я хочу…

Новые громыхание сотрясло пещеру и что-то сверху с шумом обрушилось, ужалив ноги мелкими камешками. Аарон вздрогнул, я заорала, почти сразу почувствовав боль в горле. Проснулась и забилась в клетке Аля тут же затихнув.

– Дыши медленней. Вдох-выдох, вдох-выдох, – каждое слово он сопровождал поглаживанием по моей спине.

– Ты не боишься? – спросила, немного успокоившись.

– Боюсь, – он облизал губы. – Надо скорее убраться из этой части пещеры следующий сталактит может упасть не так удачно. А мышь я усыпил, на время.

Я недоуменно моргнула и подняла голову. Потолок терялся во тьме, от чего сложно было понять, насколько велики размеры сталактитов. Они, словно ряды акульих зубов торчали острыми пиками. Это выглядело зловеще.

Сглотнув, я отстранилась.

Быстрым шагом, стараясь не запнуться об множество разбросанных костей, мы достигли перехода в следующий грот. Аарон дал команду прижаться к стене, а сам выглянул наружу. Вторая пещера была гораздо светлее и мне хватало света, чтобы различить на стене, к которой прижалась, четыре глубокие борозды идущие параллельно. Не удержавшись, я коснулась их. Края оказались шершавые, словно гладишь кусок крупной наждачной бумаги, а вот борозды, внутри точно отшлифованные водой.

– Пошли, только тихо.

Я быстро, быстро закивала и тут же дернула его за рукав.

– А почему ты не взял чешую? – бросила взгляд на кучи остатков.

Перед ответом он потер лицо рукой, словно я задала вопрос, ответ на который должна знать.

– Труп должен быть достаточно свежий.

Меня передернуло.

Следующий грот оказался настолько большим и красивым, что я выглянула из-за валуна и позабыв об опасности, медленно окинула взглядом три гигантских колонны, подпирающие свод, в которые превратились, соединившись сталактиты и сталагмиты. Свет, проникающий из нескольких отверстий в потолке, придал им цвет ржавчины.

Капала вода. Едва уловила этот звук, как обнаружила, впереди отблеск водной глади куда и падали капли, а в середине возвышался небольшой островок.

– На накинь, – шепнул Аарон, протягивая кофту и только надев ее я поняла, насколько замерзла. После он опустился на пыльный пол. Я села рядом. – Смотри, – отсюда пять выходов. Из первого мы пришли, тот, что справа маловат для взрослых драконов. Остается три. В одном из них выход на поверхность, в другом живой дракон. Ты жди здесь, я постараюсь раздобыть чешую, может еще когти и узнать, где выход.

Наблюдаю, как Аарон начинает снимать рюкзак и от понимания, что скоро я останусь одна волоски встают дыбом и перехватывает дыхание. Я крепко вцепляюсь в его руку. В глазах мольба и паника.

Аарон сдался н сразу. Прислушавшись и не уловив посторонних звуков, мы направились в тот, что рядом с маленьким проемом. Помня об опасности, мы старались даже не разговаривать. А когда, пригибаясь и прячась прошли половину пути Аарон поднял руку, призывая остановиться.

Он замер, я тоже прислушалась встревоженная его действиями.

– Слышишь?

Попыталась понять.

– Нет.

– Вот и я нет.

Я вновь прислушалась, наконец понимая, о чем он. Стало действительно тихо, пропали все звуки. Исчез даже тревожный стук капель.

В ту же секунду зазвучал голос. Он произносил только одну фразу и шел неоткуда и словно отовсюду. Голос звучал в голове оглушительным рокотом, повторяясь вновь и вновь.

– Вы пришли умереть?

Закрыв уши руками, я упала на пол. Голова раскалывалась, тело отказывалось слушаться.

– Вставай! Ну вставай же!

Когда я с трудом поднялась я заметила у Аарона бегущие от виска капельки пота. Одной рукой он то и дело тер лоб, второй поддерживал меня. Сбитая с толку я совсем не понимала, что происходит и куда мы бежим.

Звучно хлюпнуло. Раздался звонкий плюх. Я вовремя оглянулась, чтоб заметить, как островок вздрогнул и начал подниматься.

Лично я, привыкшая к книжным и интернетовским изображениям драконов, представляла из красивыми, изящными ящерами с гибкими шеями и кожаными крыльями, но то, что вылезало больше походило на уродливого голема.

Дракон выбрался на сушу заливая пол водой. Поведя бесформенной мордой, точно слепая собака в поисках заинтересовавшего его звука он, изгибаясь двинулся к нам.

– Что делать?

– Я думаю, думаю. Да блиин!

И с этими словами Аарон утянул меня в маленький проем.

– Плохая новость – мы в ловушке, хорошая – дракон сюда не влезет.

3.6

Тяжелые шаги дракона заглушали прочие звуки. Пещера отзывалась на каждое движение: подпрыгивали мелкие камешки, взлетала, точно потревоженная стая ос пыль. Я буквально вжалась в заднюю стену пещеры наблюдая, как приближается это чудовище.

Его силуэт постепенно занял вход, но внутрь смогла влезть только уродливая голова. Она дернулась. Бросок и шея вытянулась, посыпались куски каменной чешуи. Серая морда с белыми, точно у вареной рыбы глазами застыла на середине пещеры, подобно черепахе, которая высунулась из панциря.

– О великий Дракон, – начал Аарон. – Я прошу тебя подарить мне две чешуйки, взамен…

Дракон попытался выпрямить лапы, но узкий и низкий проем не дал этого сделать. Послышался хруст ломающихся и падающих камней. Свод пещеры вздрогнул.

Я находилась в критическом напряжении не меньше минуты, чувствуя, как начинают подрагивать мышцы. Чудище застыло так и не вымолвив ни слова. Не знай я что оно живое приняла бы за статую.

– Не вышло, ну и фиг с этой чешуей сейчас главное выбраться.

Аарон не сдержал нервный смешок. Он осматривал наше убежище стараясь не терять из виду дракона. Я же привалилась к стене и устремила взор вверх, на льющийся из расщелины свет с танцующей пылью в закатных лучах солнца. От созерцания тело расслаблялось и больше всего хотелось замереть, ощущая, как разливается чувство облегчения.

Постепенно, сам процесс я уловить не смогла, тело и голова дракона опустились на пол. Теперь он лежал на боку, но чувство, что наблюдает за нами не покидало. Я кожей ощущала взгляд полный ненависти.

В узком, но достаточно высоком входе можно было разглядеть бок землистого цвета, особенно взгляд цеплялся за торчащий метровый шип.

– Ты уверен, что это дракон? Разве у него не должны быть крылья?

– Может перед смертью крылья отпадывают? А если без шуток, то, вполне возможно, планета плохо изучена. В любом случае похоже ему осталось недолго.

Вдруг его глаза заблестели, а губы растянулись в улыбке.

– Хоть в чем-то нам повезло.

И не пояснив Аарон двинулся вдоль правой стены. Я озадаченно следила за ним. Пройдя метра четыре, он наклонился и немного повозившись вернулся, с гордостью продемонстрировав трофеи. На ладони лежали четыре измазанных когтя.

Я скривилась, отведя взгляд, заметив, как глаза монстра-дракона ожили. Словно изнутри них сверкнула вспышка фотокамеры. Мое лицо вытянулось.

Монстр заревел, мотая головой и уронив морду на пол начал елозить по полу. От резких, противных звуков зажала уши. Но не могла отвести взгляд. На моих глаза только что цельную поверхность морды разорвало на части. Хлынула коричневатая жидкость. По помещению разнесся запах паленого мяса.

Не сговариваясь, мы с Аароном переглянулись и видимо к нам пришла одна и таже мысль. Мы юркнули за ближайший валун. Дракон выдохнул пламя.

Я думала, что страшнее, чем было уже некуда. Я ошибалась. Мой вопль заглушало шипение и треск бушевавшего огня. Я словно оказалась возле огромной раскрытой печи. Кровь ударила мне в голову. Запылали пальцы, шея, виски. Лихорадка начинала охватывать все тело.

Небольшая передышка и залп повторялся вновь.

– Мы умрем, мы умрем, – я раскачивалась вперед-назад, а в голове завывал ужас.

Аарон открыл свой рюкзак, запустил руку, выругался и вывалил все содержимое. Несколько вещей откатились довольно далеко.

– Сиара! Сиара! – он тряхнул за плечи, пытаясь привести в чувства.

Мне едва удалось сфокусировать взгляд на его раскрасневшемся лице. Небольшая царапину на щеке кровоточила, беззвучно шевелились губы. А вокруг стон и гул пламени, усиленный высоким сводом пещеры. Не знаю, что он говорил до этого, но последняя фразу разорвала тишину и придала сил:

– Возьми себя в руки. Ты нужна мне.

Еще секунду мы смотрели на друг друга. Аарон отвернулся первым и стараясь не попасть под очередной залп начал собирать в кучу банки, свертки, мешочки.

– Будешь подавать по одному.

Не совсем понимая, что Аарон задумал взяла ближний предмет. Холщевый мешочек пах мятой или мелиссой с островатой ноткой незнакомой мне травы. Только ингредиент оказался у Аарона он приложил его к камню, что-то шепнул и по ладони пробежала сверкнув магия. Как только наступило затишье он метнул этот снаряд в дракона.

– Черт, промахнулся. – Аарон протянул руку и не получив от меня ничего, недовольно буркнул. – Ты чего тормозишь?

– Ты ведь не уверен, что что-то из этого поможет?

Он н ответил. Новый снаряд угодил прямо в пасть. Мы с надеждой прислушались. Чудовище чихнуло, наполняя пространство пеплом и зловонным дымом. Не переставая реветь, дракон ударялся то в правую, то в левую сторону проема, беспрестанно молотя хвостом с той стороны. Стена пошла трещинами. Отвалилось несколько крупных кусков, рассыпавшихся о пол. Разъяренному зверю удалось чуть глубже влез в грот.

– Он разрушит стену! – Аарон, несколько раз дернул себя за волосы и принялся разгребать свои припасы. – Что его успокоит? Лаванда? Листья зыбрянки? Змеиный яд?

Новый залп заставил камень, служивший нам убежищем, раскалиться. Расплавленные капли заскользили по поверхности, застывая. От увиденного у Аарона задергался глаз, а из рук выпал подобранный мешочек. Он с силой ударил кулаком в пол.

– Похоже нас поджарят, – в голосе зазвучала злость и сожаление.

Подскочив к Аарону, схватила его за предплечье.

– Нужно подарить часть своей жизни! Так было написано в той книге, я уверенна.

– Ты ее читала? Хотя не важно.

Моих слов оказалось достаточно. Он сел равнее его взгляд скользнул вправо и вверх.

– Что это может значить? – Втянув голову при новой огненной атаке взял меня за руку уточнив: – Может там было пояснение?

Получив отрицательный ответ, Аарон стал рассуждать в слух:

– Одно точно: камни и мои снадобья не гадятся. Может жизнь? Бессмысленно. Деньги? У них залежи золота. Квартира, машина? Блин, что я несу? Должно быть, что-то простое. Как думаешь, это может быть предмет?

– Я не знаю.

Трещина разрезала потолок. Несколько камней откололись от края одного из отверстий в потолке грохнувшись на пол и разлетелись крупным градом. Последние лучи заходящего солнца ярко осветили дракона и центр пещеры.

– Как вариант можно кидать все подряд. На крайний случай раньше оставляли молодых девушек, – попытался пошутить Аарон.

Разбросанные столовые приборы, термос, тарелки, складной нож, кулек с конфетами, хлеб, вяленное мясо, полотенца, дождевики… что из этого может подойти?

На секунду задумавшись Аарон кинул один из камней, добытых в Млечной пустоши, затем один из когтей, не долетевший целый метр. После полетела консерва, угодившая в морду. Чудовище тряхнуло мордой и сделало безуспешный рывок вперед.

Я зажмурилась, прикрывая голову руками, спасаясь от мелких камешков и пыли. Чем дальше, тем становилось понятней, что даже, если мы угадаем, то Аарон, скорей всего промажет.

– Ты мешаешься, отползи вон туда.

Но не успела я начать движение, как голова дернулась назад и я вскрикнула от боли. Аарон, извиняясь убрал ногу с длинной косы. И не теряя времени нагнулся, схватив маленький пузырек. Вновь скрутив волосы на затылке, кое-как заколола оставшимися шпильками.

– Не понимаю я девчонок. Столько лет растить волосы и для чего?

Я любя прикоснулась к жестким от пыли и крошки волосам, вспомнив, какими мягкими и блестящими они бывали после маски и кондиционера. И осознала, что они всегда были длиннее плеч и не подстригались почти десять лет, – последняя мысль настолько поразила, что я даже не вздрогнула, когда брошенный Аароном пузырек разлетелся и жидкость взорвалась яркой синей вспышкой ослепив Аарона. Пытаясь вернуть зрение, он мигал, тер глаза, наконец начал шарить в карманах.

После светового шоу дракон тоже затих.

Не теряя времени, схватила нож, ловко выдернула шпильки натянула косу и не давая себе времени передумать резанула. Едва сдерживая слезы обмотала ими небольшой камень. Выглянула, прицеливаясь. Чудовище уже начало приходить в себя разевая пасть и выпуская облачка дыма из ноздрей.

Заправив за ухо мешающую прядь, размахнулась и метнула подарок.

3.7

Клацнули зубы. Пасть захлопнулась, поглотив презент. Вдруг глаза дракона вспыхнули огнем и красные разломы разорвали бока, когти царапнули по каменному полу. Монстр захрипел изогнулся, словно собираясь свернуться в кольцо. Нос коснулся стены и замерев так на доли секунды тело с грохотом рухнуло. Наступила тишина.

– Молодчина! Он сдох?

Аарон мигал, стараясь вернуть картинке четкость. Глаза у него все еще были красными и слезились.

– А что ты кинула? – Наконец плеснул из бутылька травяной настой и начал поворачиваться ко мне и так и замер с отвисшей челюстью не в силах скрыть изумление. – Ты, ты…

Он подался вперед, протягивая руку, словно желая прикоснуться. С трудом сдерживая слезы я отвернулась.

– Как нам выбраться? – голос прозвучал глухо и безжизненно.

– Тебе очень идет, правда.

– Не надо, пожалуйста, – на втором слове от душивших слез перешла на шепот.

– Я правда считаю…

– Вот только не начинай. Твоего мнения я не спрашивала.

На его лице отразилось сочувствие, ставшее последней каплей. Контроль был потерян и слезы потекли по щекам. Закрыв лицо руками, хотела только одного – остаться одна.

– С такой длинной волос, ты мне нравишься даже больше.

Непонятное волнение сдавило грудь. Я застыла, глядя сквозь пряди себе под ноги не в силах вымолвить ни слово. Мысли прыгали точно летучая рыба и никак не получалось выцепить одну и бросив попытки я отвлеклась на маленькую светящуюся ящерку, выскользнувшую из разлома, следом выскочила еще одна и еще. Я наблюдала, как они забавно поворачивают головы, высовывают подрагивающие язычки, а на спине проявляется темный узор.

После непонятных пассов руками, несколько световых шаров коснулись мощной шеи.

– Сердцебиение очень слабое, думаю ждать не долго.

Аарон потер ладони и довольный результатом повернулся.

– Драконий гребень, – слова прозвучали, как ругательство. Я приподняла брови. – Давно эти здесь?

– Ящерицы? Заметила их пару минут назад.

Теперь темный разлом светился точно там спрятались светлячки. Выползая, ящерки замирали на свободном месте стены.

– Дело плохо, – Аарон без разбору скидал разбросанные вещи в рюкзак. – Будем выбираться немедленно. Прикрой рот и нос.

Он сунул в руку влажный платок.

Его нервозность передалась мне и отойдя от стены я теперь с опаской поглядывала в сторону малюток. И все же страх перед умирающим существо оказался сильнее.

– Да объясни в чем дело!

– Эти ящерицы вдыхают ядовитый газ, пока их глаза черные, значит концентрация не большая. Аарон схватил за руку и потащил к выходу к замершему каменной глыбой дракону. Я оглянулась.

– Вон у той глаза светятся, – горло пересохло и губы едва шевелились.

Некоторые открывали рот выдыхая переливающийся точно масляная пленка пар. Аарона перешел на бег.

Не тратя времени, чтобы обойти раскинувшееся тело мы осторожно перешагнули через передние лапы. Затем пришлось убрать рюкзак со спины на живот, прижаться к стене, чтобы не задеть израненный бок существа. Жидкость, вытекающая из разрывов, шипела и бурлила, скапливаясь под тушей и начинала расползаться.

– Ступай осторожно и не задень хвост.

Я старалась в точности повторять каждый шаг, но словно одеревеневшее от страха тело слушалось плохо. Дальняя стена, будто измазанная неумелыми мазками, светилась до самого верха. Невидимый художник уже перешел на потолок, разбрызгивая яркие капли мерцающих глаз. Зрелище завораживало.

Отвлекшись, я наступила на камешек и пытаясь удержать равновесие угадила в вяло булькающую жижу. Подошву обожгла боль. Точно такая же нестерпимая, как в детстве, когда раскаленное масло брызнула из упавшей сковороды на кожу. В глазах потемнело.

Вскрикнув, я повалилась, ударившись локтем о теплый каменный бок существа. Сразу услышала звук, как будто кнут разрезал воздух, затем удар чего-то о стену.

«На моем памяти никто не отдавал волосы, – голос одновременно звучит и в голове и шепотом вливается в оба уха. – Чаще жертвуют кровь. Она универсальная плата. – Он замолчал, не мигая уставил на меня. Метровый зрачок то расширялся, почти становясь круглым, то сужался в тонкую линию. Я застыла, не сводя с него глаз. – Ты другая, поэтому я решил показать тебе кое-что».

Мир погас.

Распахиваю глаза. Я все вижу, я все чувствую, но не управляю ничем.

Огромное солнце нежно согревает тело. Я поворачиваю гибкую шею, чувствуя, как напрягаются мышцы, как движутся раскинувшиеся огненные крылья, даже биение сердца казалось таким родным. Черная чешуя отливает серебром. Внизу пенятся облака, а впереди их разрывает на двое вершина горы, на уступе которой стоят двое. Их фигуры скрывают плащи. Вспышка злости сдавила грудь, в горле заклокотало пламя. Наконец-то я настиг их, тех, кто украл священный артефакт. Сложив крылья, я устремляюсь вперед.

Я приближаюсь со стороны солнца и преступники замечают меня слишком поздно. Мужчина кричит, пытаясь оторвать от себя цепляющегося ребенка. Вспыхивает портал, с ревом выдыхаю обжигающее горло пламя. Мужчина, охвачен огнем. Он кричит, обезумив от боли и в след за ребенком падает в портал.

Темнота. На минуту воцарилась тишина и ощущение обжигающего ветра заставило вздрогнуть.

Я зажмурилась от яркого света. Попыталась отвернуться, но не я его видела. Свет словно шел отовсюду. Жар нагревает брюхо, заставляя набрать высоту. Едва удается увернуться от падающего, словно огненный метеорит дракона. Их было много, точно ласточек перед дождем. Они мечутся, пытаясь улететь, едва не сталкиваясь. Они напуганы. Земля и небо превратились в бушующее солнце. Огонь наступал с трех сторон, с четвертой возвышалась уже знакомая гора. Вверх то и дело бьют огненные гейзеры и попавшие под них драконы, точно подожженные воздушные змеи падают вниз.

Мой голос громом разрывает небо. На мгновение все взгляды устремляются ко мне. Своим пламенем я сбиваю огненный столб. Он опадает, так и не достигнув пика. Паника прекращается. Начинается сражение огня с огнем.

Я всматриваюсь. Я знаю, что виной всему люди. Они поняли, что в прошлый раз захватили только половину артефакта, но им ни за что не найти вторую. А устроенный Ад всего лишь месть, показывающая их бессилие.

Яркая вспышка возникает словно неоткуда. Пламя пожирает крыло. Резкая боль. Я лечу из последних сил, стараясь не потерять сознание. Наконец силы покидают, и я падаю в спасительную прохладу пещеры.

Чужая боль исчезла резко, словно меня выдернули из ледяной воды и окунули в теплую. На меня уставился огромный глаз янтарного цвета. Я обреченно сглотнула, сил испугаться просто не осталось. Наконец дракон устало прикрыл веки и с лапы осыпалось несколько камней открыв три блестящих черных чешуйки.

«Сохрани и используй по назначению».

Невольно улыбнулась. Вспомнился фильм про волшебника. Но не хотелось ни каких «по назначению», больше всего хотелось спокойствия и однообразных дней.

Не желая спорить, убрала их в карман.

Почувствовала, как исчезает жар, идущий от дракона. Что это именно дракон сомнений не осталось. Огненный разрывы тускнеют, застывая точно лава. Я по-прежнему боюсь пошевелиться, хотя ноги затекли, а в руку больно впился камень.

В себя прихожу резко, словно от пощечины. Ящерки успели занять половину потолка, а в разлом, откуда они вылезли точно вставили зеленый прожектор. И от туда шел звук, словно разожгли гигантский камин. Выглядело жутко.

Прислушалась к дракону, он не дышал.

Спотыкаясь на занемевших ногах, выбралась во второй грот. Аарон лежал у колонны. Перед глазами потемнело, ноги подогнулись, и я больно ударилась коленями. С трудом сделав вдох поползла к нему.

Нащупав пульс, едва не разревелась. Звук потрескивающих дров усилился. Несколько особенно шустрых ящерок залезли на дракона, ставшего грудой камней.

– Аарон, Аарон, – в панике я трясла его все чаще оглядываясь.

Он застонал. Жив! Не удержавшись обняла его. Почувствовала дыхание на шее и ответное объятие.

– Да очнулся я, очнулся. Что произошло?

Смущенно отстранилась. Я вновь покосилась в сторону. Воздух в арке блестел и переливался. Он проследил взглядом и резко вскочил, охнув от боли схватился за голову. На пальцах осталась кровь.

– Ты ранен?

– Если не уберемся лечить будет некого.

3.8

Светало и горизонт словно пронзал яркий луч. Мы спускались со склона, несколько раз поскальзываясь на усыпанной росой траве. Грязная одежда намокла и липла к коже. Мы молчали, я по большей части, чтоб сохранить силы и не сильно виснуть на его плече. Я не знаю куда мы шли, даже не уверенна, что знал Аарон, мы просто шли подальше от жутких пещер, служивших кладбищем.

– Отдохнем здесь.

Придя в себя, огляделась. Аарон подвел меня к небольшой выемке в скале, такой не высокой, что ему похоже даже не получиться выпрямится.

– Сейчас разведу огонь и поедим и одежду надо высушить.

Пока закипала вода Аарон протянул плед и оставшись в майке и шортах я укуталась им до самого подбородка. Я просто сидела и смотрела на огонь. Мыслей не было. Ничего не хотелось, даже спать.

Лишь сделав первый глоток чая и почувствовав, как он обжигает горло пришла в себя. Огляделась. Мои вещи сохли на солнышке на ближайшем дереве, голову Аарон успел перебинтовать, похлебку приготовил. Ароматная, она стояла возле меня.

– Классно ты метнула камень, – он подул на ложку, сбивая пар.

– Положение обязывает, – даже удалось усмехнутся появившемуся замешательству, – папа военный, мы часто сбивали банки. Меткость его пунктик.

Аарон в задумчивости кивнул и как-то странно посмотрел на меня.

– Спасибо.

После еды Аарон настоял на отдыхе. Как залезла в спальник помню, а вот потом пустота.

С момента пробуждения я больше часа наблюдала, как он выкладывает камушки, рисует зигзаги, спирали, точки и все это в молчании. На вопросы: ложился ли он? Нужно ли помочь? Отвечал односложно и словно бы нехотя. В итоге поняв, что мешаю перестала лезть и устроившись рядом просто ждала.

Вскоре Аарон повел себя карайне странно. Начал расспрашивать: все ли у меня хорошо, ничего ли не болит, может, что нужно, а рюкзак не слишком тяжелый?

Да что опять на него нашло? Может мешаю? В итоге я ушла в глубь пещеры. Портал был готов к вечеру.

Из солнечной Иглуса мы попали в сумрак и сырость земной пещеры. Просто вышли в полумрак из глухой стены. Я чуть не застонала поняв, где мы. А когда увидела, что на улице льет дождь встревожилась всерьез. Ведь это значило, что придется задержаться.

Пока Аарон молча расстилал спальники и найдя немного веток развел огонь я, выпустила Алю, с радостью повисшую на потолке и остановилась у выхода. Из-за частых капель лес в далеке подернулся белой дымкой. Похолодало. Ветер завывал, подгоняя серые облака и пригибая деревья к самой земле, словно по лесу пробирался великан.

Картина удручала. И Аарон, своим молчанием не улучшал настроение.

– Где мы?

– Деревня в получасе ходьбы. Если на рассвете спуститься вот по той тропе и идти на солнце, то заблудиться невозможно.

Его ответ насторожил. За все путешествие точных инструкций не было не разу. Это наталкивало на размышления. В голове начали прокручиваться варианты один хуже другого, еще больше натягивая нервы.

– Что происходит? – Я поежилась и, стараясь сохранить тепло, обхватила себя руками.

Аарон откашлялся.

– Все хорошо.

– А мне так не кажется. Ты ведешь себя странно. Выкладывай!

Аарон вздохнул и сел чуть в стороне от меня, подняв ветку.

– Боюсь, если скажу, ты меня возненавидишь.

От неожиданности я открыла рот. В его глазах читалась печаль, боль и что-то еще. Я не смогла распознать что именно, он успел отвернуться.

– Может объяснишь? – пытаясь успокоиться, начала мять ткань кофты.

– Я должен был сказать раньше, но испугался, что ты не так поймешь, – он потупился и потер шею сзади, – ну…в общем я знал, что татуировка на твоей руке – это ключ в мир Иглус и только поэтому предложил помощь.

От его признания в груди неприятно кольнула обида, пальцы скользнули по почти пропавшим линиям на руке. Кончики пальцев подрагивали. Значит он спасал меня, оберегал, присматривал только чтобы открыла портал? Дурацкая мысль, что не гожусь даже на приманку, задела сильнее, чем хотелось. Попыталась взять себя в руки, в конце концов он уже получил то, что хотел.

– Но, когда узнал тебя, я передумал идти.

«Он готов был рискнуть жизнью ради когтей или это нам так не повезло? И зачем ему вообще когти дракона?»

Уже собиралась спросить, когда заметила, как взгляд Аарона мечется от пола к стене, потом на огонь, на меня, на капающий занавес воды и вновь на пол. Пальцем поправил фантомные очки. Нервничает? Неужели не все сказал? Я сглотнула вставший в горле ком.

– Что-то еще?

– Да. Присядь пожалуйста.

Я не двинулась с места.

– Ну хорошо, – Аарон вздохнул, словно набираясь сил. – Я не уверен, что моих сил хватит отправить тебя домой. Но я придумал…

Окончание слов заглушили звук падающих капель. Дождь поглотил все остальные звуки. А ведь он говорил, что у него слабый дар, но я не предала этому значения. Голос Аарона зазвучал громче, но я не слушала.

«У него не хватит сил. А ведь осталось совсем мало времени!» – крутились мысли.

По телу разливалась слабость. Я пошатнулась. В голове зашумело.

Аарон вскочил. Успел сделать несколько шагов.

– Нет, не подходи.

Я выставила руку и попятилась. От выступивших слез его силуэт расплывался миражом.

«Значит все кончено? Я никогда не вернусь домой, не обниму родителей. И Аарон все время это знал!»

В груди кольнуло, невольно прикусила губу. Тело охватил озноб.

Тревога и боль на его лице вызвали отвращение.

– Значит ты получил, что хотел, а сейчас… Так вот зачем ты объяснял путь к деревне? Решил бросить меня? – голос тихий, будто не мой.

– Я же говорил, что все придумал. Ты вернешься домой. Обещаю.

– Я больше тебе не верю!

Почувствовала, как по щекам побежали слезы. Горячие. Обжигающие.

– Сиара!

Пытаясь вытереть слезы, упустила момент, когда он оказался рядом и сжал запястье, что-то говоря. Я не понимала ни слова. Лишь одна мысль звенела в голове: предатель! Мама говорила правду, они все предают. Друзей не бывает!

Я дернула руку, пытаясь высвободиться. Он сжал пальцы сильнее, попытался развернуть к себе. Я закричала и забилась, точно муха, угодившая в сеть. Пнула Аарона по ноге. Он охнул, отпуская. И я рванула прочь.

Дождь обрушился, сразу же промочив одежду. Почувствовала, как дрожит от холода тело. Не помогло. Обида, боль, разочарование словно плавили внутренности.

– Сиара, стой!

Размазывая по лицу слезы и дождевые капли побежала, не разбирая дороги, то и дело оскальзываясь на мокрой траве. Вода падала стеной, словно стоишь под водопадом: дальше пару метров образы смазывались настолько, что становились миражом. Опасаясь, что Аарон меня догонит юркнула за дерево и облокотившись на него пыталась успокоиться. Сквозь грохот дождя эхом повторялось мое имя. В тревоге выглянула, заметив рядом с ближайшей елью мужскую фигуру. Незнакомую фигуру. Лицо незнакомца было повернуто ко мне. Замахнувшись, он что-то кинул в мою сторону. Остывающие эмоции сменил страх. Не отрывая взгляда от летящего предмета, второпях отступала. Запнувшись, отвела взгляд, ногу пронзила боль. Настолько сильная, словно ее проткнули копьем. Падая, я потеряла сознание.

Глава 4

Меня как будто закрыли в раскочегаренной бане. Жар опалял тело, струился по венам. От этой пытки хотелось кричать, вот только не получалось не только пошевелиться, но и даже открыть глаза. Сил хватало только чтобы дышать. Горячий воздух обжигал легкие. Одежда липла к влажной коже.

До меня доносились голоса. Чужие голоса. Первый явно мужской, а вот второй, хрипловатый и скрипучий, так обычно разговаривают пожилые.

– Что за блажь тратить ценное зелье на девчонку? Чем она лучше других?

– Не лучше, но…

– Я стара и не могу бегать по лесам собирая травы, а семья одного из пострадавших готова заплатить. Этих денег мне хватит на года три. А с нее что взять?

– Могу что-нибудь изобрести, – голос Аарона раздался совсем близко, почти сразу ощутила, что мою руку кто-то держит. Аарон?

Я попыталась приоткрыть глаза, напрасно, тело меня не слушалось. От бесполезного усилия на лбу выступил пот. Да что со мной такое?

– Думаешь штучки мага-самоучки стоят таких денег?

– Севилла, но она же совсем ребенок…, – вмешался незнакомец.

– Я благотворительностью не занимаюсь. И твои изобретения мне ни к чему. Хотя, – она сделала паузу, – если достанешь Золотник, но не простой, а тот, что растет в Мире иллюзий, так и быть отдам противоядие. Растение на жизнь, по-моему, честно.

– Совсем из ума выжила? – Прикрикнул незнакомец.

Старуха засмеялась. Шаркая ногами, приблизилась к кровати. Прохладные пальцы коснулись шеи.

– Думай быстрее. Не долго осталось мучиться девчонке.

Руку с нежностью погладили.

– Растение дарящее спокойствие душе, – Аарон хмыкнул. – Как туда проникнуть и где искать?

– Одумайся. Это самоубийство!

– А что ты предлагаешь Морион?

Послышался звук бегущей воды и на лоб опустилась прохлада, скользнула по щекам, шее. Жар отступил и воспользовавшись моментом сознание начало уплывать. Наступила тишина. Наверное, я отключилась, так как, когда вернулись звуки обсуждение, похоже уже закончилось.

– Готов рискнуть жизнью? Понравилась? – В голосе старухи послышалась насмешка.

– Не ваше дело.

– У тебя три дня, – проскрипело в ответ.

Шаги. Хлопок закрывающейся двери. Я пыталась уловить хоть какой-то звук, но нет, похоже все ушли. Незаметно я провалилась в сон.

Проснулась от того, что в рот начала литься жидкость. Попыталась наклонить голову. Когда это не удалось решила не глотать. Мне просто зажали нос.

Я будто бы проглотила ключевой воды, обжигающей, промораживающей до костей. Меня бросало из жара в холод, тело ломило, кожа болела. Сознание металось внутри неподвижного тела.

Не знаю сколько прошло времени, по ощущениям не меньше пары часов, когда меня перестало корежить. Зато из-за сухости в горле першило все сильнее. Попыталась сделала глотательное движение. Но не помогло. Приступ кашля настиг, раздирая гортань. Голова взорвалась от боли, словно с силой приложилась к стене. Застонала, съеживаясь под одеялом.

– На выпей.

Я застыла. От понимания, что вновь управляю телом ощутила облегчение. Тут же вспомнились слова Аарона. Внутри неприятно заворочалась обида.

Когда стало значительно легче приоткрыла опухшие веки. Помещение освещали два торшера находящиеся возле дальней стены. Рядом, в полуоборота на табурете сидел молодой человек в штанах и в кофте с длинными рукавами внимательно разглядывая. Поджав губы, я уставилась в ответ и узнав его, не смотря на маску скрывающую правую половину лица, не смогла скрыть удивление. Это с ним я познакомилась в Пабе и это он спас меня от двух психов рядом с Млечной пустошью. Кажется Морион? Но почему он здесь? И узнал ли меня? И где Аарон?

– Выпей, станет лучше.

Часть воды побежала по подбородку и он, достав белый с кружевами платок промокнул ее. Глоток воды освежил и помог обрести голос, мысли потекли свободнее. Я нахмурилась.

– Где я?

– В деревушке «Пасмурное». Все вопросы потом, идти сможешь?

Я пошевелила руками, свесила с кровати ноги. Получилось. Мышцы болели, но контроль над телом вернулся.

– Нужно торопиться, – он потянул руку к маске, но вовремя одумался, спрятав ее в карман. – Помочь?

Вставая, придержалась за изголовье кровати. В ожидании Морион нервно стучал пальцами по ноге. Чужая нервозность начала передаваться мне.

Мы успели пройти половину комнаты, кого в дверь постучали. Переглянувшись, мы замерли. Опять стук. Морион сжал губы не торопясь открывать. Раскат грома заглушил звук удара, когда дверь слетела с петель. На пороге стояла старуха. Ее лицо скривилось от злобы и стало настолько ассиметричным, что напомнило одну из картин Пикассо. Она вошла и дверь сама собой вернулась на место.

– Значит решили сбежать?

– Севилла я не…

– Молчать!

Морион захрипел, хватаясь за горло. Упал на колени. Я отшатнулась, едва не потеряв равновесие, понимая, что бежать просто некуда.

– Противоядие исчезает из крови только через сутки. А значит, если я солью всю кровь, то извлеку большую часть, – нож материализовался рядом со мной и скользнул к шее. Побежала тонкая струйка крови.

Я вскрикнула. Нож надавил сильнее, вновь раня. Руки замерли на пол пути, браслет съехал ближе к локтю, я так и не успела поднять их, тело словно оцепенело. Боковым зрением отметила, что Морион завалился на пол, хватая ртом воздух и царапая шею. Я тоже едва дышала. По спине бежали крупные капли пота.

А старуха, метнув взгляд на меня, неспешно приближалась. На морщинистом лице слегка безумная улыбка.

– Красивый браслет, – подцепив срывает его с моего запястья и приближает к глазам, словно желая лучше рассмотреть. Пальцы, держащие его, в уродливых рубцах от ожогов. Чувствуя, как боль поднимается вверх по руке и едва удерживаюсь, чтоб не схватиться за поврежденную кожу. Сжав его, прячет в карман.

Ее глаза блестят ненавистью. Изуродованные пальцы хватают мои волосы, заставляя наклонить голову. Лезвие сильнее врезается в кожу.

– Где ты его взяла? Украла? А может кто подарил? – На последней фразе голос становиться вкрадчивым.

Ужас затмил боль. Глядя на злобную ухмылку Севиллы, совсем перестала соображать. В памяти промелькнули моменты, когда я чуть не погибла. Отчего по коже пробежал прохлада, пальцы похолодели, сердце затрепыхалось в самом горле. В первый раз я оказалась так близко от смерти. В шаге.

Разум затопила паника. Все отчетливее чувствовалось лезвие, меня начало потряхивать.

– Золотник будет у вас, – голос Морина разорвал заволакивающую сознание черноту. Явно, что каждое слово ему давалось с большим трудом. Голос хрипел и не слушался.

– Ну надо же справился. Силы много, а вот ума не брать чужое не хватило.

Севилла отошла от меня. Давление на шею уменьшилось. Возле ворота ткань футболки намокла. Прерывисто вздохнув, сцепила руки, пытаясь успокоиться.

– А что ты скажешь на то, что я знаю, Аарон не вернется. Он мертв.

Покосилась на старуху, но она стояла лицом к Мориону. Суть сказанного дошла не сразу.

На меня словно вылили бочку с ледяной водой. Злость на него резко сменилась страхом за него. Только стоило представить, что Аарона больше нет и мир словно рухнул. Ноги ослабли, и я, позабыв о холодном оружии осела на пол. От разливающейся в груди боли невозможно было укрыться, она разъедала внутренности, разъедала кожу, добираясь до моей сути. Мир вокруг меня расплывался цветными пятнами, как однажды, когда я в плотную решила рассмотреть картину, сделанную крупными мазками.

– Давай поговорим.

– Ну давай.

Голоса доносились, словно издалека. Помещение вместе с мебелью шевелилось, подергивалось и шло рябью, точно оказалось под водой. Одна, за ней вторая слезинки упали на ноги.

Меня вздернуло, подняло над полом. Куда-то потянуло. Я не сопротивлялась, бессильно повиснув в воздухе.

Отчаяние и не понимание, как быть дальше сменялись осознанием, что я больше не увижу Аарона. Никогда. Наконец слезы кончились, безразличие и пустота заполнили тело. В голове то и дело повторялись слова «он мертв». Я отказывалась верить. Этого просто не может быть! Я совсем недавно слышала его голос, он гладил мою кожу…

Подняла руку, чтобы вытереть слезы и едва не поплатилась жизнью. Клинок сильно впился в кожу. Гром заглушил мой вскрик.

Первое время я не шевелилась. Мысли текли вяло. Одна из них зародила сомнение. Севилла может ошибаться! Ведь может? Шмыгнув носом, прислушалась. За дверью было тихо. Совсем тихо. Я отчетливо слышала шелест дождя, завывание ветра, раскаты грома, а с той стороны двери словно никого не было.

Глава 4.2

Дождь закончился за час до выхода, но уже становилось душно. По травинкам скатывались паровозиками дождевые капли, раскисшая земля хлюпала под резиновыми сапогами. Еще не рассвело, а мы с Морином покинули деревню и направились в сторону леса. Голова болела, мысли сбивались, отчего я едва тащилась. Из-за все еще клубящегося вокруг полумрака несколько раз чуть не упала, налетая в высокой траве на муравейники до метра высотой.

Морион рассказывал, о чем удалось договориться с Севиллой, но на разговоре удавалось сосредоточиться с трудом, и я то и дело кивала и угукала вспоминая о том, что, когда висела в ванной комнате, словно выпотрошенная курица, спасибо хоть не вверх ногами, появилось несколько вопросов: во-первых, из-за чего я оказалась в кровати, во-вторых, где Аарон и в-третьих, какая выгода Мориону помогать нам. Хотя есть еще два вопроса: где Аля и что такое золотник, ну не сильна я в растениях, особенно в здешних. Наконец он сдался.

– Такими темпами ты тоже попадешь в ловушку, – взяв меня за плечи, встряхнул. – Есть шанс, что он еще жив. Слышишь? Но если ты не возьмешь себя в руки…

Ища подвох, уставилась на Мориона. Он не отвернулся, смотрел открыто. Присел, став одного роста со мной заговорил:

– Послушай он единственный с кем я дружил в школе и мне совсем не хочется быть причастным к его смерти. Аарон не заслужил такой участи. – Морион отстранился, поправил маску. – Сейчас самое главное тебе запомнить инструкции и следовать им.

Я сосредоточилась, стараясь обдумать услышанное. Неужели все так просто и у него никаких скрытых умыслов?

Он вздохнул и создал голубоватый светящийся шар, который замер передо мной и стоило мне сделать шаг поплыл, освещая путь. Идти стало намного легче. Я бросила благодарный взгляд на провожатого.

Небо светлело. Я оглянулась, крыши домов выглядывали из высокой травы точно верхушки стогов. Большая часть поля оказалась позади и с каждым шагом сапоги, почти доходящие до колен, тяжелели, а силы стремительно уплывали. Оказавшись на опушке леса, рухнула под дерево, облокотившись о ствол. Спина взмокла, на лбу выступили капельки пота. И зачем в такую духоту Морион требовал одеть штаны и кофту с длинными рукавами? А если боялся комаров или других насекомых, то существуют аэрозоли, ну или магия.

– Не знаю, когда будет привал, поэтому поешь. Силы понадобятся, – есть не хотелось, но я достала кусочек жаренной курицы и помидорку, заметив, как несколько птиц опустились на ветку соседнего дерева. Тут же на Мориона полилась вода. Он едва успел выставить «зонт» из голубоватой магии и ругаясь шагнул ближе к стволу, стряхивая капли с рукавов. Надо же, как удобна магия. – Только не перебивай и дослушай до конца. Детали расскажу на месте. В общем так…

И я слушала, с каждый, словом, офигевая все больше. К концу рассказа я забыла про мясо, чувствуя, как вытягивается от шока лицо.

«Это шутка? Я должна пробраться в тюрьму?» Представила мрачные коридоры со множеством дверей в клетки, где сидят преступники и неспешно прогуливающуюся охрану. У меня мороз пробежал по коже.

– Ты издеваешься?

– Эдем – это не тюрьма. По крайне мере не та, которую ты вообразила.

Стоило представить, как окажусь там, голова сразу закружилась и начало подташнивать. Я задышала глубже и склонила голову прикрыв рот рукой, заметила на запястье надетый Севиллой браслет. Надо же как символично вышло. Я нервно усмехнулась. Почти, как ошейник, для заключенных. А если через три дня не встречусь с ней, то «бум» и он взорвется.

Я содрогнулась вспомнив, как она веселилась, описывая в деталях, как это будет.

Лес стал гуще. Теперь нам приходилось петлять, делая крюк там, где деревья росли слишком густо. Обходить ямы, завалы, цепляя руками, волосами и одеждой все больше паутины.

Морион больше не разговаривал. Он выпустил еще три светящихся шарика и теперь они летели с четырех сторон в нескольких метрах от нас. Магический компас? Уже собиралась спросить, но то, во что лес превратился впереди переключило внимание.

Привычные деревья сменила полоса уродливых изогнутых, словно специально для отдыха, стволов. Они выглядели более темными и гладкими, как будто кто-то специально содрал с них кору. А вот за ними… Это стена из выкорчеванных деревьев?

– Это магических барьер Эдема. Через него есть только один путь, поэтому иди точно за мной и просто так ничего не трогай.

Он ободряюще улыбнулся.

Я подняла голову. Стена из завалов была выше деревьев. Толстые ветки переплетались с корнями, тоненькие веточки напоминали паутинчатый узор, а остатки пожухлых листьев – попавших в плен мух. Эта постройка со сркипом покачивалась назад-вперед, грозясь рухнуть и похоронить под собой. Передернула плечами, прогоняя жуткие образы.

Двигались медленно. След в след. Со слов Мориона барьер не длиннее десяти метров.

Оказалось, что это не один большой завал, а за первой стеной шла вторая, потом третья, а между ними примерно метр свободного пространства. Пройдя в лаз через первый барьер, мы остановились. Морион отправил светящиеся огоньки в разные стороны. Осталось только ждать.

Казалось, сам воздух стонет и кряхтит. Пока Морион искал следующий лаз я пыталась хоть, что-то разглядеть, но свет почти не проникал до земли оставаясь яркой полосой высоко-высоко, словно далекий выход в тоннеле.

Лаз обнаружился левее в нескольких метрах над землей.

От напряжения и волнение дрожали руки, сердце замирало каждый раз, как я касалась холодного дерева. За ним последовал третий, потом четвертый.

– Последний, – Морион кивнул на, словно бы подсвеченную стену. Через завал пробивались солнечные лучи. Голубоватый огонек проплыл вправо на метров пятнадцать и остановившись призывно замигал. Неужели мы справились? Я сощурилась и чтобы желая заглянуть в лаз отодвинула мешающуюся ветку.

– Нет, не трогай!

Я отдернула руку, но поздно. Стена ожила. Послышался приближающийся грохот. Все громче. Все отчетливее. Словно из окна выбрасывают мебель. Бах-бах.

Морион рванул ко мне и отломив загораживающую ветку и выкинул наружу рюкзак, следом вышвырнув меня.

Ожидания не оправдались, стена не рухнула, став огромной свалкой. Ее словно сплющило. Небольшие просветы между стволами вдруг разом схлопнулись и теперь стали не толще иголки. Я сидела на земле и хлопала глазами не в силах остановиться. Наверно нервное.

Задрав голову заметила вершину этой махины. Она стала ближе, но плотнее, отчего походила на бетонную стену. Шевелящуюся и подрагивающую. Почувствовала, как дергается веко и потерла глаз.

– Сиара, ты жива?

От неожиданности я даже подпрыгнула и несколько секунд сидела, не понимая послышалось или нет. Не уверенная, что смогу идти поползла на голос.

– Дальше пойдешь сама.

– Я не могу… как… а потом что?

Но Морион оборвал мои невнятные бормотания:

– Моя магия тебя проводит до входа. Как будешь действовать мы обговорили. Вопросы есть?

Потирая лоб, я пыталась вспомнить план, но мысли путались и в голову не приходило ничего дельного.

– А как же ты?

– Пути нет только вперед, вернуться я могу. Действуй по плану.

«По плану? Да он прямо сейчас летит к драконам». И грустно усмехнулась, поняв, что именно так выразился бы Аарон.

Огонек мигнул, с трудом просачиваясь сквозь ветки, подплыл и замер в ожидании. От стены вновь донесся угрожающий скрип сухих деревьев на ветру.

Не желая испытывать судьбу, подхватила рюкзак, едва не налетев на магического проводника и поспешила прочь.

Не прошла и десяти шагов, как голова закружилась, к горлу подступила тошнота. Я опустилась на траву, наклонилась, прижав колени к груди. Тяжесть рюкзака давила на спину. Прикрыла глаза, вспомнив похожие чувства, после кружения на карусели в парке аттракционов. Папа тогда радовался, что с нами не пошел Ник с сыном, считал, что он чудом избежал позора и советовал дышать, а я жалела, что выпила коктейль.

Сейчас я ничего не пила, поэтому все обошлось. Когда мир остановился я с тревогой заозиралась. Огонек ждал, зависнув неподалеку. Выпрямившись, огляделась. Невольно замерла. Мир словно преобразился, заиграл красками, запахи стали отчетливей, да и шелест ветра и травы ласкал слух. Осторожно оглянулась на громаду. Неужели то гнетущее состояние создавалось магией?

Путь до Эдема прошел без происшествий, хотя возникла мысль, что сработавшее заклинание в стене могли заметить. Поэтому я тревожно оглядывалась, дергалась и припадала к земле по любому шороху, ожидая появления охраны.

Почти всю дорогу припекало солнце, трава высохла и даже в глубоких, словно от тракторных колес бороздах не осталось влаги. Первое, что я сделала, оказавшись у цели – это переоделась. Скинула сапоги, влажные от пота носки, кофту и штаны, надев кроссовки, футболку и шорты. Затолкала грязные вещи в отдел для обуви. Сапоги пришлось оставить на траве. Для них просто не нашлось места. Большую часть занимала еда и вода на три дня. Спальник и покрывало так и остались в комнате в деревне «Пасмурное».

Морион ясно дал понять, что придется прятаться, а заметь кто спальные принадлежности мне придется туго. Рюкзак должен быть максимально легкий и не замедлять движение, тем более в момент побега оттуда.

– Я готова.

Огонек, будто поняв слова подлетел к углу бетонной стены (со слов Мориона угловой стык самое слабое место), поверху нее блестела колючая проволока. Вспыхнув, он пропал. Я зажмурилась, а когда вновь обрела зрение, то передо мной зияла дыра полтора на полтора метра с водопадом бегущей воды. Все, что удалось разглядеть, это яркие пятна зелени.

А вот об этом Морион не предупреждал. Минуту постояла, набираясь храбрости и вдыхая сладкий аромат травы, ощущая солнечное тепло, впитывая его, будто в последний раз. Теперь точно готова.

Едва коснувшись пальцем воды, быстро отдернула руку. Ничего не произошло, в животное не превратилась, палец не отпал, сирены или бегущих ко мне людей тоже нет.

Бросила рюкзак, следом полезла сама.

Не самое приято чувство, когда тебя окатывает прохладной водой после жаркого солнца. Я едва не вскрикнула, а когда вылезла первым делом припала к траве. Приятный жар расплывался по телу. Провела ладонью по лицу, стряхивая воду и открыла глаза, понимая, что попала в сказку.

Вокруг словно добавили цвета: сочная зелень, травинка к травинке под ногами, голубое небо, яркое солнце, даже намокшая одежда не доставляла дискомфорт. Заметила, что между деревьев гуляют несколько антилоп и зебр, их тела лосняться, шерсть блестит, летают райские птицы, стрекочут цикады. На небе белыми барашками прыгают облака, деревья приветливо машут ветвями. В теле ощущалась воздушность, словно и сама могу взлететь. В голову зазвучала мелодия. Тут же вскочив я закружилась в танце, взмахивая руками, легко перепрыгивая воображаемые препятствия.

Антилопа с огромными глазами, в которых мерцает космос оказалась рядом, потянулась ко мне. Смеясь, я коснулась морды, гладя, чувствуя, как шелковистая шерсть становиться твердой и шершавой. И тут пришло просветление. Краски потускнели до привычных, легкость сменилась дикой усталостью, а вместо мягкой морды я ласкаю ствол сломанного дерева.

Я застыла, тяжело дыша и с изумление глядя на руку, по-прежнему касающуюся коры, пытаясь осознать странность и нелепость ситуации. Сквозь пелену шока медленно проступали звуки ветра, едва слышные касания друг друга ветвей, шуршание травы, шум бегущей воды. Вспомнила, как нырнула под водопад. И тут явственно ощутила прилипшую к телу одежду и влажную, словно приклеившуюся прядь на щеке. От дуновения ветра по спине пробежал холодок.

Вздрогнув, я отступила на шаг и заторможено осмотрелась. Что это было?

Сообразив, что так меня могут заметить, я, юркнула за дерево. И нервно передразнила Мориона: «Действуй по плану, действуй по плану». Что-то не припомню в нем никаких танцев. Нервно рассмеялась представив лица охраны, пройди они мимо в момент этого помешательства.

Внутри словно что-то надломилось. Весь настрой, что справлюсь рассыпался о первое же препятствие. Я уткнулась в колени. Казалось, что весь мир сжался, вибрируя от напряжения. Ну не готова я оказалась к подобной авантюре. И вообще, я всегда старалась избегать слежек, подслушиваний, все, где приходилось тщательно скрываться. Мне хватило одного раза, в детстве, когда меня застукали под дверью решив, что я подслушивала. Тогда не только наорали, но и так треснули по попе, что я упала. А ведь мне просто приснился кошмар, и я шла к родителям за поддержкой.

Случайно задела браслет. Вспомнился смех старухи, наш уговор. Это отрезвило. Смахнула уже готовые пролиться слезы, задышала глубже, пытаясь успокоиться.

Что я имею? Кривенько, но план по проникновению сработал. С воплями никто не прибежал и то спасибо. Что дальше? С его слов все просто: сегодня мне нужно сделать три вещи. Первое: найти поляну с колонной. Туда завтра к десяти часам придет Морион, чтобы дать подсказку, где искать Золотник. И тут меня осенила: он ведь не сказал, как выглядит Золотник. Вдруг Морион не сумеет выбраться, а я по незнанию пройду мимо растения? Я схватилась за голову, но вовремя одернула себя, что подумаю об этом завтра. Так второе: найти Аарона. Где он, может быть, не знаю и как это сделать незаметно тоже. И третье: не выдать себя.

Блин. Чувствую себя участником «Миссия не выполнима».

Выглянула из-за дерева увидев много поваленных деревьев, людей и животных по близости нет. Прислушалась. Тихо, даже птицы не поют. Так странно. Переодевая футболку, увидела лаз. Он никуда не делся и был скрыт только водной завесой, кстати, которая просто появлялась из стены. Было б логично, если он исчез, а так его могут заметить и поднять тревогу. Подкатила два недлинных дерева, третье с трудом положила сверху. Лаз скрылся больше, чем на половину. Громоздить выше не стала, подобная пирамида привлечет внимание.

Достав бутылку, отпила, есть не хотелось.

По сравнению с недавним марафоном по лесу здесь шлось легче, завалы деревьев вскоре сменились негустым лесом, трава хоть и доходила почти до колен, но земля оказалась ровной без ям и муравьиных холмиков. А вот незнание, где сейчас люди напрягало.

Колонну я заметила из далека. Она возвышалась в центре поляны. А вот огромное светящиеся яблоко на верху выглядело странно. Символ Эдема или что-то большее? Пригнувшись и беспрестанно крутя головой, решила подойти ближе.

Площадь оказалась просто подстриженной от травы поляной. Что удивило, с противоположной стороны вместо леса росли яблони и груши, среди деревьев виднелся дом. Окна его как раз выходили на площадь, шторка отдернулась и тут же вновь опала.

Я упала на землю. Сердце больно ударялось о ребра. От осознания, что наткнулась на людей начала зарождаться паника и желание бежать, бежать, как можно дальше отсюда. Усилием воли взяла себя в руки и замирая от каждого шороха, попыталась мыслить разумно.

«Аарон где-то неподалеку. Главное не попасться».

Я прикрыла глаза. Листья надо мной слегка покачивались и солнечный свет плясал на лице. Даже сейчас он проникал сквозь закрытые веки. Расслаблял.

Когда хлопнула дверь я резко перекатилась на живот. Страх удалось приглушить, только поэтому не кинулась бежать с воплями.

На крыльцо вышли двое мужчин. Один спустился по ступеням и пройдя несколько деревьев остановился.

– Амир, кто сегодня?

– А не все ли равно, ведь ни разу не проверяли? Давай ближайшего и давай быстрее, я намерен отыграться.

Мужчина отошел, скрывшись из вида, но вскоре вернулся. Оба вновь зашли в дом.

Мысль, что Аарон может быть где-то поблизости не отпускала. Пригибаясь, как можно ниже и стараясь не думать, что в доме охрана, скорее всего вооруженная, я стала огибать поляну. Трава щекотала лицо и шею, но я старалась ее особо не приминать, шла медленно, пытаясь не привлекать внимание.

А вот и полоса травы два метра в ширину, разделяющая лес и сад. Дальше зелень в два раза ниже и придется либо ползти или перебегать от дерева к дереву. Оба варианта мне не нравились. Но выбора нет. Выбираю перебежки, первый вариант слишком медленный. Спрятав рюкзак, слегка присела и рванула к первому дереву.

Мужчину, сидящего под деревом, увидела не сразу. Плюхнулась на колени, больно ударившись и едва не застонав перекатилась на бок. От страха заболело в районе желудка и начало подташнивать. Больших усилий стоило не вскочить и рвануть прочь, останавливало, лишь то, что у них наверняка есть оружие и та боль, что испытываю сейчас может показаться пустяком.

Не знаю сколько прошло времени, но ничего не поменялось: мужчина не набросился на меня, не повалил на землю и даже не закричал. Растирая похолодевшие пальцы, ловила каждый звук, когда заметила большого муравья, странного металлического цвета. А затем еще и еще. Они ползли между травинок, вокруг меня, по мне. Я прикрыла глаза, чувствуя, как дрожат руки. Если так продолжиться, то до обморока не далеко. Но муравьи не тронули.

Стараясь не шуметь, выглянула из-за травы. Мужчина за это время не шелохнулся. Запрокинув голову, по-прежнему смотрел сквозь листву.

Судя по траектории моих перебежек не заметить меня, он не мог. А вот я даже не подумала смотреть настолько низко. Могла так легко попасться. Но почему он не подвижен? Может хочет, усыпить мою бдительность, чтоб подошла поближе? Для подстраховки схватила валяющийся у ног камень и убедившись, что меня не видно из дома выпрямилась.

– Извините, – никакой реакции. Откашлялась, – прошу прощения.

Подошла ближе. На лице мужчины застыла блаженная улыбка, взгляд направлен в даль. Сердце пропустило удар, я даже задержала дыхание. Присмотрелась внимательнее. Он дышал. Но что-то явно было не в порядке.

Сделала несколько шагов назад, на всякий случай увеличивая расстояние и тут вновь заметила серебристых муравьев. Они ползли мимо меня и собирались возле блестящей, словно в меду кисти мужчины.

Муравьи поглощали желтоватую жидкость уползая со своим трофеем. Их место тут же занимали следующие. А человек сидел и улыбался, не замечая ни их, ни меня. Это выглядело странно.

– Я хотела узнать, – сделала новую попытку.

Моргнула и зрение прояснилось, показав реальность, от которой первое время старался уберечь мозг. Я вдруг отчетливо поняла, что насекомые запасают не мед, а обкусывают пальцы. По чуть-чуть, но на траве уже можно разглядеть кровь. В голове зазвенело.

Я почувствовала, как камень выскальзывает из ослабевших пальцев, но не в силах оказалась отвести взгляд от бесконечного хоровода прожорливых тварей. Мне даже показалось, что подушечки пальцев незнакомца уже объедены, а от блаженства на лице становилось по-настоящему жутко. Тело накрыло жаром, внутренности сжались в тугой комок.

Наконец я сорвалась на бег. Слезы застилали глаза, я спотыкалась, падала, вскакивала и вновь бежала, не разбирая дороги, почти ничего не видя перед собой. Спазмы усилились. Не успев затормозить, врезалась в дерево, рука вспыхнула болью. Второй едва успела зажать рот, приглушая вскрик. Сердце застучало так сильно, будто норовило выскочить. Шум крови в висках лишал слуха.

Наконец организм победил и меня вывернуло. Спазмы повторялись вновь и вновь, а из головы ника не исчезало увиденное. Наконец все прекратилось. Тыльной стороной руки вытерла рот. Горло жгло. На языке остался кисловатый привкус. На лбу и висках капельки пота. Отползла в сторону и привалилась к дереву, когда услышала вопрос:

– А ты кто такая?

4.3

Я даже не успела испугаться, только вздрогнула от неожиданности и подняв голову вытаращила глаза. Передо мной стояла Алина – школьная подруг. Тот же внимательный, слегка потрясенный взгляд, сжатые в ожидании ответа губы, вот только стрижка короткая, да и движения слишком плавные, словно у крадущегося хищника. Девушка осмотрелась и опустившись на корточки зашептала:

– Тебя позавчера привели?

Не уверенная, что смогу говорить поспешно кивнула. Надо же было встретить двойника подруги, да еще в таком месте! Но как же все-таки похожа.

– Здесь слишком близко от плантации, – девушка спохватилась и потянула меня за руку, а почувствовав сопротивление добавила, – могут заметить. Иди первый, я за тобой.

Сначала подумала, что это она мне, но незнакомка пошла вперед.

Мне требовалось время собраться с мыслями и весь путь пыталась понять, как себя вести. Похоже она приняла меня за здешних осужденных, вновь всплыл образ прибалдевшего мужчины, от чего меня передернуло.

Мы углубились в лес. Шли узкими, почти не заметными тропками. Невольно бросала взгляды на ее длинные, ровные ноги, с такими я бы тоже ходила только в шортах. Да и царапин от веток на них нет. Как ей удается? Кругленький мешочек, крепившийся к поясу, в такт шага ударял ее по ноге.

Блин, не о том думаю. Я попыталась понять, что стоит говорить, чтоб не выдать себя. За что сюда вообще попадают люди? Вот ведь блин, даже не подумала спросить у Морина, а ведь вопрос важный. Закралось подозрение, что он говорил, а я прослушала. Но что толку теперь гадать?

Схватившись за ветку, чтоб не упасть постаралась переключиться на не менее важные вопросы. Кто эта девушка и что тут делает? Точно не заключенная, да и на охранника не похожа, мала. А вот осторожно узнать, что здесь происходит стоит. Наконец девушка остановилась, обернулась ко мне.

– Ты говорить еще можешь?

Кивнула, потрясенная формулировкой. Что значить еще можешь? Мои брови поползли вверх.

– А скоро не смогу?

– Сможешь, если будешь есть только то, что принесу я. Расскажи про себя и внешний мир! Откуда ты?

Девушка села на поваленное дерево и огладила мох рядом. Я нервно огляделась, пытаясь понять, насколько мы близко от места, через которое сюда попала. Убедившись, что достаточно, села. И опасаясь выдать себя незнанием мира, спросила:

– Я Сиара, а ты кто и что ты здесь делаешь?

– Я Лина. Родилась здесь.

– Здесь есть дети?

От потрясения даже привстала.

– Кроме меня нет, но я не ребенок. Мне семнадцать лет, – Лина скрестила руки на груди поджала губы. – Отцу вечно некогда: то работает, то играют в сторожевом доме. А мне скучно, хотя сейчас уже не так сильно. – Улыбнувшись Лина посмотрела на пустое место рядом с собой. – Хорошо хоть такие, как ты появляются. Кстати, у тебя тоже есть знак?

Я заморгала, пытаясь понять, о чем она.

– Вот такой, – и Лина отодвинула ткань шорт показывая символ, похожий на галочку.

И она внимательно посмотрела на меня. А я соображала, что ответить, но мысли не шли. И стараясь потянуть время, спросила:

– И что он значит?

– Это птица, символ людей ветра. Так у тебя нет такого? – Лина прищурилась, оглядывая меня. – А какой у тебя номер? Его ставят сзади на шею.

Я едва не упала, когда она наклонилась ко мне и неожиданно сообразила, как выкрутиться.

– У меня есть вот это.

И стараясь отвлечь показала запястье. После активации врат в мир Драконов знак сделался едва заметным. Лина с интересом уставилась на рисунок.

– Никогда не видела такой. Как давно появился?

– Меньше месяца назад. А кто такие люди ветра и как ты о них узнала?

– Рассказал Эол. Он попал сюда год назад и так многому научил, – говоря это ее плечи осунулись, взгляд потемнел. – Он был первый кто оставался в себе до самого момента…, – ее голос дрогнул, пальцы сжали край шорт. Несколько минут мы сидели молча. – После я общалась в основном с Хаятэ… Вот бы он унес меня отсюда.

Она посмотрела на солнце, что-то прикидывая в уме и выдала то, от чего я невольно подняла брови.

– Ложись спать, скоро стемнеет.

Я огляделась. Достаточно светло. Даже, если ночь здесь наступает быстро, но не настолько же. Лина продолжила, не обратив внимание на мое смятение:

– Завтра прибудут военные, поэтому смогу прийти только после их ухода. Возьми мою воду и не вздумай есть здешнее, – вручив бутылку улыбнулась. – Хаятэ пойдем.

Тревога иголочками пробежала по телу. Прибывая в полном недоумении и начиная подозревать, что встретила местную сумасшедшую следила, как Лина быстро побежала между деревьями по только ей видимой тропинке, легкий ветерок коснулся моих волос и шевеля листики устремился за девушкой.

Пока я пыталась прийти в себя и сориентироваться, в какой стороне спрятала рюкзак начало темнеть. Это было так необычно быстро. Мне чудилось, что после каждого моргания становится все темнее и темнее.

И вот я сижу одна ночью в лесу. Кругом так тихо: нет привычного шуршание зверей, криков птиц или кукования кукушки, никто не скребется, только ветер перебирает листву. И где-то ползают эти плотоядные твари.

Стало жутко. Задев траву, я дернула рукой, вскрикнула пытаясь скинуть невидимых насекомых. Мне казалось, они по всюду и вот-вот доберутся до меня. Я дергалась и прислушивалась. Сон, конечно, не шел. В какой-то момент я все же задремала, но постоянно вздрагивала, просыпаясь.

Проснулась от того, что болит шея. Попыталась подняться и застонала. Вся левая сторона, на которой лежала затекла и стоило пошевелиться, как по ней забегали колючие мурашки.

Свет уже пробивался сквозь деревья. Закусив потрескавшуюся губу, начала разрабатывать ногу и руку. Во рту пересохло и язык, словно распух. Хотелось пить, но тут же отбросила мысль воспользоваться бутылкой Лины. Странная она.

Интересно, долго еще до десяти часов и успею ли добраться до рюкзака? Не желая больше терять времени, поспешила к площади. Только бы Морион пришел.

Из моего укрытия площадь хорошо просматривалась. Я даже успела попить, а вот рюкзак брать с собой не стала. С ним могут заметить, да и замедлит, если придется убегать.

Время от времени выглядывала из травы, но ничего не менялось. А вот руки начали уставать, мышцы затекали. Зелень лезла то внос, то в глаза, а когда касалась обнаженной кожи рук и ног, то я вздрагивала, нервно оглядывая кожу, опасаясь увидеть тех плотоядных насекомых.

Вконец накрутила себя настолько, что уже собиралась уползти прочь, когда из дома вышли двое.

– Спрашивается, нафига они приперлись, были ведь три месяца назад? – Говоривший был широк в плечах и выше второго почти на голову.

– Да кто их абиет? – второй махнул рукой и огладил густую бороду.

– Амир иди уже, а то до вечера не управимся, когда доигрывать бум? И глянь, чтоб Лина была в доме! А то эта дурочка еще что ни будь учудит.

Вскоре из-за деревьев появился Морион в сопровождении Амира. Подтянутый, с прямой спиной, одетый в темно-зеленую форму он выглядел на удивление статно, вот только фуражка, слишком сильно наклонена на лицо еще больше подчеркивала наличие маски. А сжатые губы выдавали его нетерпение. Он совершенно не походила на того Мориона, внимательного, но нервного и дерганного, с кем я вышла из деревни.

Тем временем к Мориону подошел бородач и поклонился. Я едва слышала, о чем они говорят, а когда они стали удаляться, пригибаясь продвинулась вперед, почти к самой границе, где заканчивается трава, не зная, как быть дальше. Через минут десять они вернулись на площадь, неспешно прошли мимо и остановились в нескольких метрах. Я замерла, боясь дышать.

– Прибывших вчера вы расположили в правой части сада?

– Да сэх. До них очеедь дойдет нескоо, поэтому ешили, что…, – залебезил Амир.

– Заключенных много, как часто вы их кормите?

– Плянтация больш…, – под взглядом Мориона Амир запнулся на полуслове.

– Каждый день вечером. Ни один не умер с голоду, – исправил заминку второй, по-видимому, он был главный.

Морион удовлетворенно кивнул.

А я начала связывать, о чем упоминала Лина с услышанным сейчас. Выходило, что плантация – это место, где содержат заключенных? А раз речь о саде, то тот мужчина под деревом… и Аарон где-то там…? От этого задышала тяжело и прерывисто, отчего пришлось закрыть нос и рот рукой, ожидая пока пройдет панику, но тревожные мысли продолжали лезть в голову.

– Я слышал, что у вас растет Золотник. Это правда?

В этот момент я очнулась, вытянув шею. Я напрягла слух. Резкая и отрывистая речь Мориона слышала отчетливо, но вот у охранника явно с этим были проблемы. Я напрягла слух, стараясь не пропустить ни одного слова.

– Да. Жлаете посмтреть?

Морион чуть заметно кивнул и посмотрел на говорившего с высока, хоть и был значительно ниже.

– Амир, проводи господина Мориона. Да поторопись, у всех полно дел, – не дожидаясь ответа приказал бородач.

Провожатый засеменил наискосок через поляну, второй ушел в дом. Едва они отошли сделала глубокий вдох. Нужно двигаться быстро, чтобы не упустить их из виду.

За рюкзаком вернулась, когда солнце начало клониться к горизонту. Требовалось время, чтобы обдумать увиденное и услышанное и к тому же зверски хотелось есть и пить. Едва расположилась на корне дерева и откусила хлеб с колбасой мысли побежали бодрее.

Что я имею? Первое: где Аарон знаю лишь приблизительно, придется вновь идти на разведку изображать из себя непойми кого. Второе: где храниться Золотник теперь знаю, а вот как выглядит нет. Надеюсь, он там один. Блин, Морион мог хотя бы описать.

Полезла за салфеткой, следом выпала небольшая свернутая бумажка.

«За Золотником иди, как можно скорее, охрану беру на себя. Камень в рюкзаке, вставь его в основание столба. На рассвете Севилла будет ждать тебя. Удачи».

Глянула на заряженный телефон – пятнадцать двадцать. Я подавила тяжелый вздох. Значит все необходимо провернуть за один день? Я-то рассчитывала на два. В горле пересохло. Нервно осмотрелась, потерла лоб не понимая, как все успеть.

С собой взяла только прозрачный камень, похожий на кристалл, оставленный Морионом и телефон. До маленького домика с одним окном и треугольной крышей добралась быстро. Он стоял на столбе на высоте примерно пяти метров, чем напоминал избушку Бабы Яги. От предстоящей авантюры сердце забилось быстрее. Едва вставила камень, как появились слегка мерцающие прозрачные ступени. Вспомнился подъем и спуск на летающий остров.

– Я справлюсь, – голос едва звучал.

Прекрасно понимала, что в этот раз я одна и рассчитывать не на кого. Встав на первую ступень, схватилась за вторую. Пальцы побелели от напряжения. Еще шаг. Мир начал раскачиваться, мне чудилось, что высота уже не меньше пяти метров. Облокотилась на ступени, пытаясь собраться с силами. Еще шаг. Застыла, парализованная страхом, не в силах отвести взгляд от подрагивающих травинок и поднять голову. Я как будто вновь оказалась на троллее, только в этот раз мне самой предстояло толкнуть себя. С трудом заставила смотреть вперед и больше не опускать головы.

Как не потеряла сознание не знаю, но, когда открыла дверь, то силы покинули и я упала на пол пролежав так несколько минут.

С очередным вдохом ощутила с улицы приятный запах свежей зелени. Силы возвращались.

Тусклый дневной свет помогал рассмотреть лишь крыльцо, красные стены и пол, окно видимо было завешено, а у дальней стены едва угадывался прямоугольный шкаф или комод. Поднявшись и подавив желание выглянуть наружу, достала телефон и зажгла фонарик.

В помещении оказалось чисто: ни паутин, ни пыли, мебели, кроме уже замеченной тоже не было. Обрадовалась, что не придется долго искать, да и множества растений не видно. Остается надеяться, что шкаф не забит цветочными горшками.

Подсвечивая телефоном, уже дошла до середины комнаты слишком поздно заметив светящуюся линию. С очередным шагом нога разорвала розовый световой луч, раздался голос:

– Плата за вход!

От неожиданности я подпрыгнула и выронила телефон.

– Я…я кто здесь? – попыталась оправдать свое появление, но мысли сдуло, осталось только осознание, что попалась.

– Плата!

Безэмоциональный голос шел слева и произносил слова на одной ноте.

– Можно подниму телефон, мне ничего не видно?

Расценила тишину, как согласие и нащупав телефон направилась свет в направлении говорившего. Фонарик скользнул сначала по серым штанам. Затем осветил сероватую в темных пятнах кожу на торсе, словно нарисованные кости грудной клетки, лицо с уродливым порезом, идущим через пустую левую глазницу.

Я завизжала. В голове зашумело, изба словно наклонилась, скручиваясь, наверно поэтому больше я ничего не успела разглядеть.

Сознание возвращалось вместе с волнами боли. Я застонала, схватившись за голову, нащупав на затылке шишку. Воспоминания вернулись сразу. Меня затрясло. Мне чудилось, что из полумрака выскочит и схватит то существо. Ноги и руки не слушались и мне оставалось только сидеть и таращиться вокруг.

Телефон, лежал чуть в стороне, фонариком вниз, а вот горевший до этого экран начал гаснуть. Я сглотнула ком в горле, кожей чувствуя на себе взгляд. Или это разыгралось воображение?

Убедившись, что существо не собирается приближается, а тем более набрасываться, спросила:

– Кто вы? – голос прозвучал тонко и жалко.

Я ждала, но ответа не последовало.

– Я встану, бежать не буду.

И вновь тишина. Что за игра в молчанку?

– Я могу поднять телефон?

То, что это нечто больше не произносит ни слова нервировало еще больше. Представлялось, что стоит мне сделать что-то не так и мне конец.

Потянувшись за телефоном, вновь заметила розовый луч, словно кто-то светит лазером. Постаралась не задеть его, но не вышло. Едва пальцы пересекли ее вновь зазвучал голос:

– Плата за вход!

Вздрогнула, отдернув руку. Покосилась на неподвижное существо и не сводя с него взгляда повторила попытку. Голос вновь ожил.

Что получается? За черту можно пройти только после оплаты? Остается надеяться, что раз никто не прибежал о моей попытке пока не знают. Как быть дальше, уйти? Браслет, словно плотнее сдавил запястье. Я сжала и разжала пальцы, покрутив запестьем, пытаясь убрать неприятные ощущения. Нет. Если браслет рванет, то в этой глуши или истеку кровью или будет заражение. Отступать нет смысла. Тогда что отдать, если с собой ничего нет?

Набравшись храбрости сделала неуверенный шаг к застывшему стражу. Он со скрипом поднял руку. Прищурилась, пытаясь разглядеть что же лежит у него на ладони. Вдруг экран телефона вспыхнул ярче я поняла, что это небольшая чашечка, напоминающая емкость для соевого соуса, которую приносят в кафе при заказе роллов.

Перебегая задумчивым взглядом по комнате, уловила блеск на полу. Наклонившись, подняла осколок стекла, темное, словно размазанная кровь в нем угадывался цвет стен.

До меня внезапно дошло, что может быть платой. Я взяла осколок и приставила к указательному пальцу. Решительность сменила волнение. Я сделала вдох и задержав дыхание быстро провела по коже. Боль быстро прошла, выступила кровь.

Боясь передумать, подошла и надавила на палец. В чашечку упало три капли. Она засветилась.

– Проходите.

«И это все?» Но вопрос так и остался не произнесенным. Из опыта знала, что слова и промедление, когда все складывается неплохо до добра не доводят.

Подхватив телефон, осветила путь. Луч с пола пропал.

У дальней стены вместо шкафа оказалась ниша с клубящейся внутри тьмой, не пропускающей внутрь свет. Пальцы, едва коснувшись ее, словно исчезли. Ощутила легкую прохладу, тут же отдернув руку. Все пальцы оказались на месте. Сделав глубокий вдох, попробовала снова. В этот раз чернота поглотила руку по кисть. Не опускало предчувствие, что меня вот-вот кто-то схватит, но прошла минута-две и никто не пытался откусить кусочек. Осмелев, зашарила рукой. Наконец пальцы сомкнулись на твердом предмете.

Им оказался кубик. Недоуменно покрутила его в руках рассматривая и случайно нажала на кукую-то кнопку. Щелчок и верхняя часть открылась. Я посветила внутрь. В воздухе, не касаясь стенок куба парило семечко. На глазах оно треснуло и из него начали проклевываться салатовые листочки. Я завороженно смотрела как их становится все больше и больше. Растение увеличивается. Листочки разворачиваются, выпрямляясь, устремляясь наверх.

Я видела подобное в ускоренной съемке на канале о природе. Зрелище завораживало. Я протянула руку и коснулась длинных резных листьев. Растение чем-то напоминало папоротник, но каждый длинный лист имел свои отличия: прожилки на листе, его контур, цвет, скрученность. До чего же красиво смотрится.

Почувствовав, как голова освобождается от тревожных мыслей, тревога и страх пропадает, а тело словно становиться легким и воздушным, поняла, что нашла Золотник, именно о таких его свойства упоминал Морион. Растение перестало разрастаться, но теперь свисало чуть ниже локтя. И как теперь его нести? Перехватила кубик поудобнее, случайно нажав на туже кнопку. Процесс пошел вспять: листы скручиваясь, втягивались, уменьшаясь и в итоге втянулись в семечко, трещина в скорлупе затянулась.

В очередной раз поражаясь чуду вспомнила, что времени у меня мало.

Открыв дверь спокойно посмотрела вниз. Сейчас не было желания совершать безумства, как на острове, я просто чувствовала себя комфортно на высоте. И это ощущалось, как свобода. Оказавшись на земле, невольно улыбнулась.

«Молодец! Я молодец!»

Не сдержавшись, подпрыгнула, тут же пригнулась.

Оказалось, что прошло чуть больше получаса. Помня, как вчера стремительно стемнело у меня всего пара часов. Когда стемнеет мне не найти дорогу.

Чем ближе я приближалась к спрятанному рюкзаку, тем больше нарастала тревога. Тени в лучах заходящего солнца постепенно удлинялись и мне начало казаться, что они словно следуют за мной перемещаясь от дерева к дереву. Пригляделась. Вроде обычные и тут же присела заметив, что одна из них шевельнулась в противоположную сторону. Они ведь не живые? От этой мысли я даже остановилась, пытаясь унять внезапно взбесившееся сердце.

«Надеюсь эти галлюцинации не из-за растения, – мелькнула мысль, – и меня не накроет сильнее!»

Я уже склонилась над рюкзаком, расстегивая молнию, когда кто-то надавил на плечо и схватил за волосы, дергая их вверх. Я взвизгнула, скорее от неожиданности, чем от боли. «Горшок со цветком» выпал.

Внутренности сжались, сердце будто кольнуло иглой, даже перед глазами на секунду потемнело. Но уплыть в безсознанку не успела, пальцы, державшие волосы разжались, и я упала лицом в траву.

– У тебя нет номера. Как ты сюда попала?

4.4

Лина, все в той же одежде, что и вчера, сидела напротив и не спускала с меня глаз, а я, сжавшись потирала ушибленную скулу.

– Так как ты сюда попала и зачем тебе это растение?

Молча наблюдала, как она, наклонившись подняла куб и покрутила его в руках Я одновременно пыталась придумать, как забрать растение и как ответить на вопросы. Затем Лина подтянула носком туфли рюкзак, открыла заглянув внутрь и тут же продолжила допрос:

– Еды только на дня три-четыре. А что дальше? Кто тебе помогает?

Я облизала пересохшие губы, спросив:

– Что ты будешь делать?

– Тебе интересует не выдам ли я тебя? – Она усмехнулась и потерла подбородок. – Это зависит от того, что ты сможешь предложить нам.

Лина бросила быстрый взгляд влево, не удержавшись посмотрела в том же направлении. Никого. Там даже не было деревьев, чтоб спрятаться, а в траве, если только лечь на живот. Но вопреки моим ожиданиям там никто и не появился. Только налетевший порыв ветра откинул волосы мне на лицо, однако ни одна прядка на голове Лины не шелохнулась.

– Что ты хочешь?

– Сперва ответь, как ты здесь собралась выживать?

Я вздохнула, похоже эту часть правды утаить не удастся и скрестив руки на груди ответила:

– Я собиралась уйти отсюда сегодня вечером.

– Да ладно и как? – она невольно подалась вперед.

– Так же как пришла.

– Никто не узнает, если возьмешь нас с собой.

«Да кого нас?» – Подумала я, но задала совсем другой вопрос:

– Завтра хватятся, что тебя нет.

– Да я не об этом, – отмахнулась Лина, – не узнают о тебе, обо мне не беспокойся я знаю куда пойти. Тем более здесь всего двое смотрящих, поэтому поиски начнутся не раньше полудня. Но сейчас лучше поторопиться, если, конечно, ты не видишь в темноте.

Я сделала вид, что задумалась.

– Хорошо, но у меня два условия. Во-первых, верни мне Золотник и во-вторых, мне нужно найти друга.

Минут десять я потратила, чтобы объяснить, как выглядит Аарон, после сделать глоток воды и убрать куб с растением в рюкзак.

Лина шла выпрямившись в полный рост, и напевала, но держалась недалеко от деревьев, которые служили мне прикрытием. Вскоре показались знакомые деревья. Облокотившись о ствол, Лина сказала:

– Это плантация. Здесь заключенные ждут наказания, – я ужаснулась насколько будничные голосом она это произнесла. – А ты знаешь, как осуществляется приговор? – И не обратив внимание на мое исказившееся лицо продолжила: – На одну часть тела льют приманку, похожую на сироп и выпускают малюток.

Она запустила руку в мешочек, прикрепленный к поясу, и раскрыла ладонь. На ней замерли три муравья-переростка. Я дернулась, ударившись о низкую ветку. И как только не завопила?

– Сейчас они безвредны. А хочешь открою секрет? Они не живые, это смесь железа с магией.

– И как их активируют?

– А вот этого я не скажу, но уверяю, пока тебя не пометили этой липкой дрянью они безвредны.

Я сразу узнала дерево, от которого я в ужасе бежала вчера. Под ним никого не было, даже крови, лишь примятая трава говорила, что мне вчера не привиделось. От воспоминаний передернула плечами.

– Нам идти вглубь и поторопись, мы слишком близко к дому нас могут заметить.

Углубившись в сад, начала замечать, что среди зеленой листвы виднеются красные, желтые и зеленые яблоки.

– Почему только яблони?

– Точно не знаю, – они пожала плечами сорвав одно и бросив в руку седому мужчине с бородой. Тот, точно ожидая этого с хрустом откусил кусок. По бороде побежал яблочный сок. Невольно поморщилась. – Но Хаятэ как-то шепнул мне, что яблоки – единственный фрукт, который вобрал в себя элексир забвения и счастья.

Я как раз потянулась к красному яблоку, но услышав объяснение Алены отдернула руку.

– А кто такой Хаятэ?

– Это мой воображаемый друг – ветер.

Лина загадочно улыбнулась.

«Я связалась с сумасшедшей», – внимательно посмотрела на нее, но похоже слова о воображаемом друге казались странными только мне.

Идти, шагая в достававшей теперь до колен траве становилось все тяжелее, а вот приговоренных прибавилось. Я заметила, что люди под деревьями сидят в шахматном порядке, при этом только мужчины: в основном от сорока до пятидесяти лет, но заметила, двух стариков, и трех молодых с еще редкими усиками.

– Твой Аарон где-то здесь. Только ищи скорее.

Я вытянула шею и завертела головой. Обнаружив Аарона через два дерева от меня едва не падая, поспешила к нему. Он улыбнулся и мне даже показалось, что узнал, но встретившись с равнодушным взглядом в нерешительности остановилась.

– Аарон это Сиара.

Улыбка исчезла с лица Аарона сделав его пустым, точно у куклы. От этого зрелища холодок пробежал по коже, защемило сердце и захотелось, чтоб он взглянул на меня весело, строго, да хоть осуждающе, но только не так, не безразлично.

– Он тебя не узнает, – сердце словно подскочило к горлу, и я с трудом сглотнула. – Все, кто ест здешнюю пищу превращаются в безвредных подопытных.

Голос Алены звучал спокойно, так обычно рассказывают о том, что в доме сломался лифт или скисло молоко. Неприятное событие, но от этого никуда не деться. Я покосилась на нее. Лицо Алены выражало скорее нетерпение, чем сочувствие.

Потянув Аарона за руку, поняла, что с ним не уйду.

– Поможешь?

– Ладно, – без особого восторга закинула его левую руку на плечо, обняв за талию.

Мы медленно двинулись в указанном мной направлении. Аарон едва передвигал ноги то и дело норовя осесть на траву. Лина шипела, подхватывая сползающее тело. Вес ноши с каждым шагом будто увеличивался. От напряжения на висках выступил пот, спина согнулась, мышцы подрагивали. Еще через пару деревьев я скорее брела за Аленой, лишь мешая.

– Так не пойдет.

Лина выпустила Аарона, и он рухнул на траву уставившись в небо, я едва успела отскочить, чтоб меня не придавило. Она огляделась, подскочила на месте и со словами «сейчас вернусь» замелькала среди яблонь.

Честно, я занервничала. Даже присела, чтоб стать более незаметной. И что она придумала? Сделать носилки? Привезти тележку? Но я не ожидала увидеть то, что тянула Лина. Это была корова. Настоящая, белая с черными пятнами, только настолько худая, что сквозь кожу проступали ребра.

Едва они подошли достаточно близко я попятилась. Ну не общалась я ни разу с коровами, да и внушительные рога пугали.

– Дай другу попить воды, а потом помоги взвалить на спину.

Аарон с большим усилием сделать глоток, часть воды стекла по подбородку образовав мокрое пятно на футболке. Кое-как сумев уложить его животом на корову, я прикрыла глаза. От физических усилий и голода закружилась голова.

– Куда идти?

Передышка закончилась. Я молча указала направление и поплелась слева от коровы.

– Какая красивая! – Едва выговорил Аарон, оживившись и похлопал корову.

Подняв брови воззрилась на Алену.

– Если не давать здешнюю еду, то скоро очухается, – пояснила она. – А так яблоки преображают все вокруг и эта старая, полудохлая корова, кажется упитанной, чуть ли не божественной.

Вспоминая момент легкости и великолепие вокруг, когда только попала сюда, невольно замедлила шаг. А вновь поравнявшись с животным помахала перед лицом Аарона ладонью. Никакого эффекта.

– Почему он не реагирует?

– Опять же действие яблок. Он не заметит рядом даже толпу. Здешняя пища просто не позволяет видеть людей.

– И кто я для него? Дерево?

– Откуси кусок яблочка и узнаешь, – она извлекла небольшой плод и сунула в рюкзак и усмехнулась, заметив, как мое лицо скривилось, – но сперва выведи отсюда.

Лес стал гуще, появились поваленные стволы, ямы и густой кустарник. Лина молча тянула корову то правее, то левее, а когда обходить было далеко заставляла ее перепрыгивать, а мне все сложнее становилось удерживать Аарона от падения. Пальцы ослабли и не слушались, а каждое поднятие рук давалось с большим усилием. Хотелось прикрыть глаза и отдохнуть. Пытаясь отвлечься, спросила:

– А ты была за забором?

Она показала головой.

– Я пыталась сбежать раз пять, как видишь безуспешно. Но Эол мне многое рассказал, как там живут люди и чем занимаются.

Корова всхрапнула с каждым вдохом сильно раздувая бока.

– Почему ты хотела сбежать и куда ты пойдешь теперь?

Нахмурившись, Лина шагнула в мою сторону и уперла руки в бока, слегка напугав напором.

– Думаешь легко жить с отцом, которому ты не нужна? – и сменив гнев на милость добавила. – Не знаю, как почему и как мама попала сюда, но Эол убедил, что она была из людей ветра, а это намного интересней, чем из поселка Пасмурного, как утверждал отец. Если честно, до его появления я думала, что схожу с ума.

Она вновь зашагала вперед. Шедшая следом корова споткнулась едва не упав. Жалобно замычав, корова заупрямилась.

– Старая кляча. Будешь упрямиться пущу на мясо прямо сейчас.

Животное замотало головой и начало пятиться, дыхание стало прерывистым. Она издала жалобное «му».

– Далеко еще?

Осмотревшись, поняла, что мы почти на месте.

– Вон за теми деревьями.

Стянув Аарона и усадив у ближайшего дерева, Лина достала из набедренной сумки нож. Я даже не успела вскрикнуть, как корова уже лежала мертвая. Я застыла, еще не до конца осознав весь ужас произошедшего. Вытерев лезвие о бок животного она спрятала его в ножны и как не в чем не бывало подошла к Аарону.

– Чего замерла, переживаешь из-за коровы? Да я спасла ее. Ей осталось не больше суток, жуки уже начали поедать изнутри. Вон и кровь из глаз пошла.

Но я не смотрела. Меня била дрожь. Я никак не могла понять, как можно оставаться такой безразличной, даже веселой после содеянного. И что она там сказала про жуков? Я замотала головой, не желая знать об этом. Подхватив Аарона, надеялась лишь поскорее избавиться от пугающего общества Алены.

Оставшийся путь я молчала, тратя все силы на то, чтоб идти. Но даже, если б была возможность поступок Алены отбил все желание общаться. Я с опаской косилась на нее, прикидывая безжалостной ее сделало проживание здесь или у нее просто поехала крыша.

– Смотри, твой друг начинает приходить в себя.

И действительно Аарон пытался передвигать ноги, после ее слов я ощутила, что вес не так сильно давит на плечи.

– Это здесь.

Мы быстро оттащили засохшие стволы. Лина ахнула, увидев бегущую из стены воду и за ней искаженные очертания внешнего мира. Края прохода слабо мерцали.

4.5

– Ну что застыли? Пока жду вас состарюсь, – вода приглушила смех Севиллы.

– Это кто еще такая?

Я только скривилась, вспомнив о ней.

– Ладно не мое дело, – и обратившись к незнакомке Лина добавила громче, – эй ты, отойди подальше.

Упираясь и не желая лезть, Аарон разорвал рукав Лине, но девушка ловко схватила, заставляя идти за собой. Взяв рюкзак за лямки, я пригнулась, стараясь, чтоб на кожу попало, как можно меньше брызг.

Едва я очутилась с той стороны, как меня ослепили яркие цвета, затем они померкли и вновь все заискрило и вновь померкло. Я потеряла связь с реальностью, голова закружилась, а из-за внезапно отяжелевшего тела я осела на траву. Сосредоточившись, я делала глубокие вдохи стараясь совладать с собой и вернутся в реальность.

Первое, что я услышала был вопль Севиллы. Она трясла рукой, на пальцах блестела янтарная жидкость.

– Запоешь по-настоящему, если мои питомцы доберутся до твоих пальцев.

Я переводила взгляд с торжествующего лица Алены на крутящуюся волчком старуху и до меня медленно доходил весь ужас случившегося.

Понимая, что ее жизнь на волоске, следовательно и моя, прошиб пот. Я рванула к Алене, едва не сбив с ног.

– Их ведь можно убрать? Скажи, что можно!

– Тебе ее жаль? – В голосе послышался интерес вперемежку с издевательскими нотками.

Не до конца понимая, что вообще происходит подавила желание накричать, ответила как можно спокойнее:

– У нас с ней договор, отпусти ее пожалуйста.

Подняв глаза к небу, Лина махнула рукой. Внезапно усилившийся ветер сбил Севиллу с ног, и она с криками покатилась в нашу сторону. Раскинув руки и бешено вращая глазами, она несколько минут приходила в себя. И как отражения могут так походить внешне и настолько отличаться внутренне? Невольно вспомнила сияющее лицо подруги Алены, когда мы искали дом котятам и как ее двойник Лина безжалостно расправилась с коровой.

– Извини, но ждать, пока схватят не намеренна, поэтому на, – она положила мне на ладонь несколько механических муравьев и согнула пальцы. – Если рыпнется просто раскрой пальцы, а вдруг договоритесь подуй три раза в кулак, и они отключаться.

Теперь мы поменялись ролями. Сейчас я была палачом, от которого зависит будет жить обвиняемый или нет. Но эта власть не принесла радости. Сильнее сжав кулак, попыталась убедить себя, что такие меры на понадобятся.

– Жаль не хватило времени подружиться, – оторвав болтающийся рукав и не дождавшись ответа, Лина побежала к деревьям.

«Не в этом измерении», – мысленно отозвалась я.

Старушечье покашливание вернуло к реальности.

– Извините за… – я растерялась, не зная, как лучше назвать случившееся «случайность, недоразумение?» и неопределенно покрутив сжатой кулаком продолжила: – за это. Я отдам вам Золотник, а вы снимите браслет.

Вытянула руку в ожидании. К моему удивлению, она не стала требовать обезвредить насекомых, а кряхтя и постанывая села с опаской поглядывая на мой кулак, седые волосы растрепались и торчали в разные стороны.

– Почувствовала себя сильной? – процедила Севилла расхохотавшись.

Мне стало не по себе, захотелось отдернуть руку и укрыться от ее пытливого, издевательского взгляда.

Ее пальцы с узловатыми суставами кое-как справились с браслетом, а от мимолетных прикосновений кожу словно обжигали искры бенгальского огня.

Поднявшись и сунув Золотник в сумку, старуха усмехнулась, заметив:

– Давай договоримся: я скажу, где находиться заброшенный дом, а потом отойду подальше, и ты обезвредишь жуков, а?

Кивнула. Хоть она и та еще ведьма, но быть виновной в чьей-то смерти я не готова. Севилла решила первой исполнить уговор.

– Планировала проводить лично, но сейчас поняла, как в сказке будет интересней, – она кинула клубок красных ниток, он закрутился возле моих ног и заковыляла прочь в сторону заходящего солнца.

Я подула три раза в кулак и едва заставила себя разжать пальцы. Насекомые попадали в траву.

Приставив руку ко лбу, обессиленно наблюдала, как уменьшается ее фигура.

Не чувствуя радости потерла свободное от браслета запястье. Аарон хрюкнул и пополз на четвереньках в противоположную сторону. Он спасен, я справилась. Почему тогда я не чувствую радости? Я без сил опустилась на траву, ссутулилась, обхватив колени, чувствуя, как пустота и безразличие заполняют тело. Машинально погладила траву рукой, шелковистая, провела еще раз и пальцы наткнулись на нечто твердое. Скосила глаза на абсолютно гладкий камень в виде пирамиды. Приятный и прохладный его не хотелось выпускать из рук.

Аарон отвлек, подкатившись колбаской к моим ногам и начал гладить кроссовки. Убрав камень в карман, попыталась поднять его, но он извивался и урчал, повисая на мне всем весом. Представила, как сейчас откроются ворота, вот они обрадуются сидящим рядам беглецам. Вновь потянула в направлении куда то и дело откатывался клубок. Бесполезно. Я не знаю, что еще сделать. Может бежать одной? От браслета я избавилась, но почему так не хочется бросать Аарона? Потому, что я обязана ему жизнью? Я огляделась. Цвета, словно живой змеей мерцали и двигались, становясь то ярче, то бледнее. Тени сгущались, подбираясь все ближе.

В сгущающихся сумерках территорию тюрьмы осветило северное сияние. Недоброе предчувствие заскребло в груди, сейчас, как некогда мне хотелось помощи и совета. От осознания, что помочь некому захотелось разреветься. И вдруг почувствовала, как уцепившись за мою руку Аарон подтянулся и сел.

Боясь спугнуть удачу, встала, молясь, чтоб удалось его поднять, потом медленно повела за клубком в сторону леса. Не то, чтоб я поверила Севилле, выбора просто не было: с одной стороны поле, с другой Эдем, с третьей стена из поваленных деревьев. Клубок подпрыгивая покатился вперед.

Я планировала зайти в лес, настолько, чтоб нас сразу не заметили преследователи, но не заходить вглубь, чтоб не заблудиться. Хотя Аарон мог сам переставлять ноги, а я только поддерживала, но в его лице все еще отсутствовала жизнь. Он напоминал большую куклу, не видящую и не понимающую, где находится. Его ног то и дело зацеплялись за корни и мне потребовалось не мало сил, чтоб Аарон не упал. Когда мышцы рук одеревенели от ноги перестали держать пришлось остановиться.

Я легла на мягкий мох, пытаясь не думать, как быстро нас могут поймать. Клубок, словно расшалившийся ребенок, начал кружить вокруг, то в одну сторону, раскручивая нить, то в другую вновь возвращая прежний размер.

– Да прекрати ты!

Я схватила клубок и зашвырнув в кусты села прикрыв слипающиеся глаза и резко дернулась, почувствовав, как начала проваливаться в сон, а голова безвольно падает на грудь. И пытаясь прийти в себя поискала Аарона. Он лежал на прежнем месте, а рядом кружил клубок, окутывая его нитями, точно паук муху.

Я испугалась за Аарона. Вскочив, откинула с тела нити и кинулась за противным подарком. Юркнув между веток, он пустился наутек. Я схватилась за разматывающуюся нить и дернула, но он лишь быстрее завертелся в воздухе продолжив удирать.

Через несколько метров я остановилась, дернула нить еще раз. Я даже не успела закончить движение, как нить замерцала обвившись вокруг запястий и рванула вперед. Падая, я ударилась о выступающий корень, живот взорвался болью. Высокая трава, покрытая росой, не смягчала падения, боль пронзила тело, как голодный паук, вонзающий зубы в беспомощную жертву, оставляя лишь мучительное ощущение беспомощности. Я открыла рот не в силах от боли вздохнуть или закричать.

Но движение вскоре прекратилось, нить ослабла и тяжело дыша я смогла подняться на четвереньки. Огляделась. Прямо передо мной густо заросшее растениями и кустарником стоял домик из почерневшего бруса, кое-где поросшего мхом.

Я замерла, напряженно вслушиваясь, но свет в покосившемся окне не зажегся, и никто не вышел на заросшее травой крыльцо. Дом был пуст и безжизнен, как кокон, покинутый бабочкой через дыру в крыше.

Набравшись смелости, шагнула на крыльцо, несколько досок прогнили и прогнулись под весом. У самой двери обнаружила конец красной нити, безжизненно подрагивающий на ветру. Откинув его ногой, протерла пыльное стекло и включила на телефоне фонарик. Внутри заметила печь, напомнившую ту, что была в доме Яна, возле стены темнела скамейка, в центре валялось два стула.

Резкий хлопок и красная искра, вылетевшая со стороны Эдема, осветила сумерки заставив отшатнуться.

«Сигнал? Побег раскрыт, так быстро?»

Я занервничала, заметавшись между деревьев. Через полчаса совсем стемнеет, мы не успеем далеко уйти. Оставался единственный шанс, что Лина была права и есть время до утра, а пока нужно отдохнуть.

Падая и спотыкаясь, мы добрели до домика. Едва Аарон переступил порог, дернулся, словно от удара тока и обмяк. Кое-как дотащив его до скамьи, потрогала пульс и убедившись, что жив побрызгала на лицо водой. Безрезультатно. Без сил опустилась на пол и прикрыла глаза.

Мне снилось, как в детстве гуляя я попала под дождь. Тогда я промокла до нитки и дрожала от холода стоя на остановке. В испорченных туфлях хлюпала вода. Ноги и руки закоченели, и я то и дело шевелила пальцами. Но это не помогало, тело дрожало так, что мне казалось это заметно со стороны.

Едва разлепив глаза, поняла, что я действительно замерзла. От холода не чувствую пальцев рук. Темно. По крыше и по листьям барабанит дождь и слышно, как капает на пол. Я передернула плечами и потерла ладонь об ладонь. Но почему так холодно, ведь лето?

Достав телефон, включила фонарик осветив перекатывающуюся пыль, грязные разводы на полу, паутину. Возле окна дождевые капли образовали в небольшую лужу, просачиваясь подпол.

Посветила на Аарона. От его вида, чуть не выронила телефон. Он был бледен, губы слегка посинели. Вскочила, затрясла его, с силой растерла щеки. Кожа стала розовее, но больше никакой реакции. Встала и ругая себя, что не настояла оставить хоть один спальник или одеяло, решила обследовать комнату. Возле самой печи обнаружила шторы. Ну хоть что-то. Протянула руку, случайно коснувшись беленой в грязных разводах печки. И недоуменно замерла. Печь оказалась теплая. От мысли, что мы здесь не одни стиснула телефон крепче. Быстро огляделась, осветив каждый угол и стены, на одной из них оказалась полка со старыми горшками, но если кто и был, то он явно вышел.

Заперев дверь и убедившись, что окно закрыто осторожно стянула Аарона со скамьи. Его руки звучно ударились о пол. Они показались ледяными. Их я тоже растерла. Пыхтя, доволокла Аарона до печи. Когда наконец удалось затащить его на печь я чувствовала, как по спине сбегают капельки пота. Влив немного воды ему в рот и едва не падая от усталости, сжевала кусок хлеба с несколькими черносливинами и стараясь не касаться друга устроилась рядом.

Уснуть не получалось. Аарон дрожал, стуча зубами и никак не мог согреться. Переборов себя, пододвинулась вплотную и немного посомневавшись обняла, укрыв шторой обоих. Сквозь сон слышала стук и будто кто-то скреб когтями по стене, однако от дикой усталости даже не смогла открыть глаза.

Утром, болело все тело. А еще едва скребущее чувство тревоги не давало покоя. Постанывая, я спустилась на пол и через не хочу сделал зарядку. Не помогло. Слабость еще сильнее разлилась по телу. Наконец шаркая ногами, вернулась к нашей старорусской кровати отметив, что вокруг словно бы стало чище. Печь разогрелась сильнее, даже стоя рядом чувствовалось исходящее тепло. Заглянула в топку, углей нет. Откуда тогда тепло?

Я коснулась заслонки и с воплем отдернув обожженный указательный палец засунула его в рот. Паника возникла резко, захлестнула с головой. Я заметалась по комнате, хватаясь за голову в предчувствии неминуемой беды.

«Мы пропали!» – крутилось в голове и чувство надвгающейся катастрофы накрывало с головой.

Свет и тень вместе со мной метались по комнате и, казалось, пытались догнать друг друга. Пол скрипел. Дождь с такой силой бил по крыше, словно мы перенеслись под Ниагарский водопад.

Запнувшись ногой за ногу, я рухнула на пол.

«Бежать или прятаться?»

В дверь постучали. Я удивленно уставилась на нее, словно только что обнаружила.

«Прятаться, прятаться!»

Не помня себя, полезла под узкую лавку, буквально распластавшись под ней, отвернулась к стене и зажала уши.

«Они сейчас ворвутся, мы пропали!»

Стук раздавался все настойчивее, голос, кажется, требовал впустить.

– Скоро все закончиться, скоро все закончиться, – как мантру повторяла я, а когда чьи-то руки попытались вытащить из-под лавки я с криками вцепилась в нее. Меня потянули сильнее. Поняв, что слабее с воплем вцепилась в руки мучителя. Царапая, кусая, точно обезумевшее животное.

Меня отпустили и я, шипя вновь затаилась под спасительной лавкой. Мир вокруг превратился в картину в стиле импрессионизм, которую я рассматривала со слишком близкого расстояния и никак не могла уловить что нарисовано.

Слышались удары: резкие, сильные и слабые, звенящие и глухие, звуки падающих предметов. Но я видела только пятна, усиленные блеском воды на полу. Я чувствовала, как она прибывает, как прохладная ткань липнет к телу. Это ощущение слегка отрезвило. Замотала головой, но меня не отпускало, реальность просто тонула в ужасе полностью завладевшим мной. Я словно зверек, попавший в западню, могла лишь ждать своей участи.

Послышался звон разбивающегося стекла и яркий свет ослепил. Невидящим взглядом уставилась туда, где было окно. Оттуда доносились голоса. Они казались смутно знакомыми, смысл доходил с трудом. С усилием попыталась отогнать панику. Получалось плохо, но я чувствовала, что твориться что-то неладное. Вода уже на половину скрала мое распластанное тело.

– Сиара идем! – Меня вновь схватили. – Морион я не могу ее вытащить! Что делать?

– Она должна сама захотеть выбраться.

– Сиара послушай тебя ждут родители. Ты же хочешь вернуться домой?

И именно сейчас вспомнились ссоры, истерики, обиды и отсутствия по несколько дней отца.

– У тебя там наверняка много друзей, может есть животное? А планы на будущее?

Нет и нет. А планы, их мне навязывают родители, ставя запреты, высмеивая мои желания. Тоже мимо.

– Приди в себя, ну пожалуйста Сиара! Я обещал вернуть тебя домой, ты должна… Я не хочу тебя потерять, – Аарон сделала вдох, пальцы сильнее сжали мою руку, потянули. Бесполезно. – Это неправильно, так не должно быть, но… ты мне нравишься, очень. Пойдем со мной.

Я вздрогнула. Сердце забилось часто-часто, разливая по венам приятное тепло. Попыталась сбросить оцепенении, но оно не отпускало. Я точно попала в липкую сеть и чем больше сопротивлялась, тем сильнее запутывалась.

– Аарон у тебя десять минут прежде, чем изба схлопнется!

«Что значит схлопнется?» – промелькнуло в голове, я сощурилась, от солнца слезились глаза. Я беспомощно моргала, будто утопающий, цеплялась за скамью.

Свет что-то заслонило и прежде, чем я поняла, что произошло почувствовала тепло на губах, тут же сменившееся ощущением неловкости. Вспомнился случай, когда мы с подружкой учились целоваться с помощью надувного шарика: тот поцелуй был робкий, осторожный, почти невесомый и немного глупый.

Отстранившись, он произнес:

– Я не хочу, чтоб между нами оставались тайны и расскажу все что захочешь, только пойдем со мной.

От его слов сознание затопило счастье, боясь потерять это чувство потянулась к нему.

Нити, спеленавшие меня, лопнули резко и разом. Изба закачалась и из подпола хлынула вода, откидывая Аарона к окну. Я очнулась лежа на скамье, с трудом разжав ноющие пальцы смахнула брызги с лица, ошалело огляделась. Изба сейчас больше напоминала ушат с водой, который наклоняют из стороны в сторону.

– Сиара берегись!

Пока пыталась понять, что происходит очередная волна накрыла с головой. Меня швырнуло о стену. Когда я, нащупав пол, кашляя вынырнула, заметила на лице Аарона облегчение. Он улыбнулся. Желтый квадрат окна слева от него светился теплом и надеждой на спасение.

– Скорее! Ты справишься!

Вода прибывала и буквально через минуту, чтоб не хлебнуть воды мне пришлось подняться на носочки. Вокруг все стонало и гудело. В центре избы вода бурлила, превращаясь в пену, там будто копошилось огромное существо. Я медлила. Я боялась. Я ничего не понимала.

– Куда? – Взвыл Морион рванув и едва ввалился внутрь, но все же успел схватил Аарона, готового броситься ко мне. – Плыви дура, иначе погибнешь!

Я еще успела увидеть, как вырывается, ругаясь Аарон, прежде чем вода захлестнула, закрутила, переворачивая к верх тормашками. Не завопила чудом и только по тому, что старалась не потерять льющийся из разбитого окна свет. Нырнула. В воде он мерцал, искажался. Не сводя взгляда, поплыла, стараясь не отвлекаться и не думать, что за чертовщина происходит вокруг.

4.6

Мы лежали на траве. Ветер забирался под промокшую одежду, холодил кожу и, если бы не безумная слабость я бы кинулась к рюкзаку за сухой одеждой. Вместо этого я кашляла, хватая ртом воздух и с ужасом поглядывала на опаленную траву, оставшуюся после исчезновения избы. Увиденное никак не укладывалось в голове. Вот стоит покосившееся строение и вдруг, будто рисунок в фотошопе, его начинают уменьшать размер. Раз, раз, раз и перед вами черная точка. Хлоп и той уже нет. Осталась только отметина, как от прихлопнутой мухи.

– Ты в порядке?

– Что это было? – в горле пересохло и я едва выговорила слова.

Покосившись на Аарона, попыталась понять привиделось случившееся в избушке или нет. Он вел себя вполне обычно. Подошел и протянул бутылку с водой внимательно вглядываясь в лицо. Вместо него ответил Морион:

– Это ловушка, живущая за счет жизненных сил, попавших в нее.

Морион снял темно серую накидку накинул мне на плечи. Я с благодарностью завернулась в нее чувствуя, как становиться тепло.

– Она бы и с нами так же… исчезла?

– Видела в строении, где хранился Золотник существо похожее на человека?

Я кивнула, невольно поморщившись.

– И он и изба – это охранники и они способны существовать пока получают подпитку, каждый свою.

– Но эта хибара ничего не охраняла, а защита, отводящая взгляд была новой, – Аарон встал напротив, отгораживая от изучающего взгляда Мориона. – Как ты ее нашла?

– Севилла показала…

И не дослушав набросился на друга:

– Я просил тебя позаботиться о ней, а ты что сделал? Мало того, что отправил в Эдем, так еще и оставил на едине с сумасшедшей старухой?

Аарон толкнул его, и голубоватая вспышка ударила Морина в грудь. Он пошатнулся, поднимая вверх руки.

– Меня задержали дела, но опасности не было…

– Твой поступок… это словно оставил ее на едине с вылупляющимся драконом!

Я молча офигевала от сцены переводя взгляд с одного на другого.

– Аарон, ты перегибаешь палку, – Морин сделал шаг назад, его лицо закаменело, став нечитаемым. – Сколько простых людей живут в мире? Больше семидесяти процентов. А ты трясешься над ней так, словно она узнала о магии буквально на днях.

Аарон резко замер. На лице мелькнула тревога, но он быстро справился с собой. Затем подошел и протянул руку попросив меня снять накидку. Не желая лезть в их спор, молча отдала, с удивлением ощупывая сухую одежду.

– Мне тоже нравятся свойства накидки, – Морион застегнул ее, поправил на плечах.

Аарон, не глядя на Морина спросил:

– Где мой рюкзак?

– Сейчас принесу. Кстати, не думаю, что такое путешествие подходит для девчонки, давай верну Сиару домой?

Я напряглась. Станет ли Аарон рассказывать откуда я и попросить помощи? Но уходить с Морином не хотелось, он пугал, и я ника не могла понять, где он настоящий. И еще вспомнилась встреча с ним в пабе. Я ведь так и не рассказала о ней.

Но Аарон, к моему облечению буркнул, что справиться сам.

Морион вернул не только вещи, но, к моему восторгу и клетку с Алей. Едва дверь клетки открылась мышка забралась мне на плечо и обвиняюще пискнув, слегка прикусила футболку вместе с кожей.

Пока Аарон досконально проверял содержимое рюкзака Морион застыв наблюдал. Закончив, Аарон бросил недовольный взгляд в сторону друга и не попрощавшись пошел по тропинке подальше от Эдема. Выдавив извиняющуюся улыбку и поблагодарив за помощь, поспешила следом.

Когда я догнала его, то не удержалась от вопроса:

– У Мориона получилось бы?

Аарон понял, о чем я, кивнул.

– Он достаточно сильный маг, но Морион скрыл, что его приняли на службу.

Понятно, Аарон злится. Но мало ли были причины?

– Может ему запретили говорить?

– Не думаю. Сейчас же он не скрывался.

Я пожала плечами. Вскоре Аарон свернул с дороги углубившись в лес. Отойдя на достаточное расстояние, чтоб стать незаметным случайному прохожему остановился.

– Сможешь постоять тихо минут пять?

Кивнула и замерла, облокотившись о дерево, стараясь не выдать нас. Оглядевшись, Аарон отошел чуть в сторону и выпустил тонкую змейку магии. Похоже решил проверить не последует ли Морион или кто другой за нами.

Время приближалось к вечеру. Аарон был задумчив и за день едва проронил больше десяти слов. Это нервировало. Я несколько раз начинала разговор, но он сразу шикал, бросая на меня хмурые взгляды.

– Я же просил помолчать.

– Да? Мне казалось…

Аарон замер, выставив руку, давая знак остановиться.

Я проследила за его взглядом и уловила несколько быстрых колыханий травы.

– Стой тихо, – губы его едва шевельнулись, он закрыл глаза рисуя руками то ли круг, толи овал. С едва светящихся кончиков пальцев сорвались голубоватые искры. – Все, можно ловить.

– Кого?

– Змею-спиральку, как по-научному не скажу, слишком длинное название. Нам потребуется ее яд. – Он начал двигаться вдоль видимой лишь ему границе. Сияние временами вспыхивало, магическое кольцо постепенно сужалось. – Прыгай!

Я подскочила, опасаясь, что эта змея рядом и готова укусить. Граница ловушки вновь сверкнула голубым и уменьшилась до размеров детского обруча. Мы оказались за ее пределами.

– Получилось!

Подбежав, Аарон закружил меня. Я ошарашено пискнула. Неожиданно я заметила, какие у Аарона искрящиеся глаза и длинные ресницы. Широко улыбаясь, он поставил меня на землю, а я смущенно отвернулась.

– Это последний, понимаешь, последний! – вновь завладев моим вниманием, добавил. – Можно возвращаться домой.

– Правда?

– Я обещал ничего не скрывать. Хочешь покажу тетрадь с записями?

Слегка удивившись формулировке, покачала головой.

– А еще хочу кое-что рассказать и могу ответить на любые твои вопросы, как только остановимся на привал.

«Он правда расскажет все, что захочу?»

Я напряглась, понимая, что не готова к подобным откровениям, а что, если он обидеться или не поймет? И стараясь переключить внимание подумала о доме.

Странно, но от воспоминаний о доме что-то неприятно кольнуло. Я столько раз проигрывала в голове этот момент и всегда, всегда в душе зарождалось счастье, но не сейчас. Что же изменилось?

Ответ пришел неожиданно: «мне хорошо рядом с Аароном!»

Эта мысль настолько потрясла, что с задумчивым безразличием я наблюдала за тем, как Аарон обездвижил палкой змею, как схватил за голову и как ловко сцедил яд, после отшвырнув подальше в траву. В памяти всплыли слова Аарона в избушке и мне стало совсем не по себе. Закупорив колбы с ядом, он обернулся ко мне, и я смущенно потупилась, чувствуя, как пытают щеки.

– Думаю остановиться здесь на ночь.

– Хорошо.

– А еще эти змеи очень больно кусаются и любят заползать в спальники.

– Угу.

– Да что с тобой?

Я запаниковала, боясь, что он может понять или неправильно понять, а еще хуже пошутить об этом. Я же под землю провалюсь тогда!

– Извини, я прослушала. Что ты сказал?

– Ничего, идем дальше.

Рассмеявшись, Аарон стал убирать ампулы в рюкзак, а я раздраженная своей реакцией зашагала по полю вглядываясь в траву.

– Да не обижайся.

Ждать не стала. Подхватив рюкзак, торопливо зашагала прямо через молодую поросль берез и елок, надеясь, что Аарон не полезет следом и это даст время прийти в себя. Вскоре она стала настолько плотной, что пришлось продираться, смахивая приставучую паутину, попробовала надеть рюкзак, но ветки мешали. Я шипела от боли, когда иголки кололи пальцы и открытые участки кожи. Я выбралась злая, с растрепанными волосами и исколотыми руками. Заметила приближающегося Аарона, он шел быстрым шагом и даже успел сорвать несколько цветов.

Не дожидаясь его, кинулась вперед. Требовалась еще пара минут, чтобы напустить прежнюю беззаботность.

– Стой!! – В крике Аарона прозвучало столько отчаяния и ужаса, словно на меня летел самосвал.

Я рухнула, больно ударившись коленями и пригнувшись закрыла руками голову.

«Змея» – мелькнула мысль.

Я не двигалась до тех пор, пока не подбежал Аарон. Тяжело дыша, он уперся в колени руками. На лице тревога, в глазах страх, страх за меня. Ошалело мы таращились друг на друга.

– Змея? – дрожащим голосом озвучила свои мысли и осторожно огляделась вокруг.

Он покачал головой.

– Не вставай пока, хорошо?

Я лишь села наблюдая, как он расхаживает туда-сюда то приседая, то нагибаясь, словно разглядывает снизу вверх небо. Мне ничего не осталось, как недоуменно хлопать глазами.

– Надо же, – произнес он загадочно, на лице удивление в голосе восторг.

– Да в чем дело?

Не решаясь подняться, я любопытным сурикатом высунулась из травы. Он кивнул и направился ко мне.

– Видишь? – он указал прямо передо мной.

Я вновь вгляделась, прищурилась. Но толку? Что я должна увидеть? Впереди ничего примечательного не было.

– Перед нами портал, – Аарон указал на пустое пространство.

– Ты издеваешься?

Я скептически покачала головой. Конечно, магический мир и все такое, но привлекать внимание таким способом перебор.

– Смотри!

Он взял землю вперемешку с травой и кинул. Рот от увиденного открылся сам собой. Вот слепленный зелено-коричневый комок летит и… исчезает бесследно. Я содрогнулась, ведь и в правду не дошла до него всего шагов пять-шесть.

Я не шевелилась. Задумавшись, Аарон поправил отсутствующие очки и подхватив мой брошенный рюкзак обвел взглядом окрестность. Вдруг его лицо вытянулось, и он налетел, сшибая меня с ног. Мы рухнули на траву, от удара из легких выбило воздух.

– Тс-с. Сюда кто-то идет, – дыхание обожгло щеку от чего меня бросило в жар.

Я лишь посмотрела большими глазами не в силах выдавить ни слова.

4.7

– Хорошо, что портал на возвышенности, – шепнул Аарон.

Следующие слова больше напоминали бессвязный набор букв. Я молчала понимая шестым чувством, что прерывать не стоит. Аарон то и дело нервно облизывал губы, и я завороженно следила, как каждый раз они начинают блестеть.

– Теперь мы не видимы.

Кого он хочет успокоить: меня или себя? И почему мне мерещиться недосказанное «но»? Он вновь облизал губы, от чего стало трудно дышать, невольно повторила за ним.

– Что-то не так?

Мой взгляд забегал и не придумав ничего лучше я отвернулась.

Последнее, что Аарон шепнул:

– Лежи тихо.

После чего я попыталась унять сердцебиение и стараясь не думать об нависающим надо мной Аароне уставилась в сторону, почти сразу прикрыв глаза.

Вскоре послышались голоса. Спорили двое: мужчина и женщина.

– Почему ты не позволил вернуться? – У говорившей был хриплый, словно простуженный голос.

– Это было опасно. Тем более ключ сломался, – второй показался знакомым, а может слишком обычным?

– И чьи кривые руки в этом виноваты? Как мы теперь попадем в Берилай?

Мужчина вздохнул. Голоса приближались. Больше всего хотелось вскочить и бежать, чтоб затеряться среди деревьев. Я не двигалась. Я мысленно пыталась убедить себя, что мы в «домике» и никакой опасности нет. Выходило не очень.

– Я что ни будь придумаю.

– Для меня то, для меня сё. Достало! Имей хоть каплю гордости.

Мужчина замолчал. Я так усердно вслушивалась, что забыла про Аарона, а когда открыла глаза, вздрогнула. Аарон, упираясь на локти по-прежнему нависал надо мной и несколько капелек пота медленно катились от веска по щеке.

В этот момент фигуры, укрытые с ног головы в плащи с капюшонами поднялись на холм.

– Поменяй настройки, живо, – девушка скрестила руки на груди и недовольно поджала накрашенные алым губы.

Мужчина завернул рукав и тут от увиденного я словно вновь оказалась на краю водопада готовая вот-вот сорваться вниз. Я не сводила взгляда с разрастающегося огня на его ладони. Огонь плясал, переливался от белого к красному, слышалось потрескивание, как в тот день, когда он поглотил стены и пол пабы, сейчас огонь накинулся на портал. Тот вспыхнул ярким светом, обдал теплом.

– Совсем с ума сошел? – Девушка попятилась, прикрывая лицо рукой в перчатке, в голосе проступили панические нотки.

А я не могла отвезти глаза от незнакомца, сжегшего паб.

– Извини.

– Извини, – с сарказмом повторила она.

Он опустил голову и хоть капюшон и скрывал половину лица, но я не сомневалась, что незнакомец смотрит прямо на меня. Я чувствовала это всем телом. От понимания, что нас заметили парализовало.

– Долго еще?

– Все готово, – отвернувшись он слегка поклонился девушке.

Фыркнув, та исчезла в портале. Ее спутник задержался лишь на миг одарив меня ухмылкой, ветер всколыхнул полы мантии, и я заметила грязные разводы по низу ткани.

***

Аарон перекатился на траву растянувшись без сил.

– Они могут вернуться?

– Нет, портал почти рассыпался. Но от сюда лучше убраться, дай только немного приду в себя.

Я села, думала меня будет потряхивать или хотя бы руки дрожать, но нет. Остановила взгляд на испачканных джинсах и, попыталась оттереть пятна от зелени, бесполезно.

Вскоре мы уже шагали прочь, а меня не отпускала мысль, что надо все рассказать. Но я все никак не могла понять с чего начать: с только что произошедшего или со случившегося в пабе? А если упомянут про Мориона, то настроение Аарона может вновь испортиться. Решила отложить до привала.

Когда мы приближались к деревьям заморосил дождь. Добежав до высокой разлапистой ели, нижние ветви которой начинались достаточно высоко, утроились под ней. Аарон открыл мясную консерву, выложил на пакет три кусочка хлеба и сыр.

– Костер разжигать не стоит, но завтра к вечеру обещаю горячий обед за столом.

Сыр покрылся корочкой, а хлеб неприятно хрустел, в консерве же содержания мяса к салу оказалось почти равным.

– На сале завтра пожарим рыбу, тут недалеко река.

– Плыть не уговоришь! – Усмехнулась я, отодвигая несъедобное в левую сторону тарелки.

Он улыбнулся в ответ.

Дерево надежно срывало от капель, пока на соседнее не села Аля. Потревоженная ветка задела соседние и к земле устремился запоздалый дождь. Мы оба взвизгнули. Стряхивая воду с волос и одежды, Аарон ругался, что пустит ее на шашлык, если продолжит в том же духе. Обидевшись, Аля оставшиеся три часа до темноты провисела там вверх тормашками и даже не слетела к оставленной для нее еде.

То и дело поглядывая на Алю, мы рассматривали карту, прикидывали маршрут, выбирая одну из двух ближайших деревень. Во всей этой суете я совсем забыла о поджигателе.

Когда мы уже начали расстилать спальники, Аарон неожиданно спросил:

– Как думаешь, как они хотели попасть в Берилай? Это древнее поселение, в которое не так-то просто попасть.

Откуда мне знать. Я пожала плечами, начинать задуманный разговор перед самым сном посчитала просто неразумным. Залезая внутрь спальника в очередной раз, удивилась насколько спокойно восприняла последние события. Расплата пришла через минут двадцать. Я никак не могла уснуть. Аарон до сих пор не ложился, тихонько возившись с охранной защитой, шепотом ругая себя, что не подумал об ней раньше, ведь всего три амулета и простенькое заклинание и никакой опасности ночью.

Я лежала и пялилась в темноту. До меня медленно, словно запоздалая боль после стрессовой ситуации приходило понимание, как могло все обернуться. Я ведь могла угодить в портал и оказаться неизвестно где. Или тот мужчина мог бы нас раскрыть. Да он мог просто спалить нас! А тут еще вспомнилось написанное в книге. Что там говорилось? Мир начнет избавляться от чужака? Если пересчитать все случаи, то я жива только чудом.

– Сиара ты спишь?

Конечно, я не спала, но разговаривать просто не было сил. Я накрутила себя так, что страх болью пульсировал в районе солнечного сплетения, а в висках стучали крошечные молоточки. Утешало лишь понимание – время еще есть. Слабо утешало.

– Это хорошо, что спишь, – голос его был печальный, а может уставший. Я думала, не получив ответ он пойдет спать, но нет, Аарон заговорил дальше. – Вот бы ты задержалась еще на несколько дней, но не могу придумать предлог.

И именно в момент его откровений у меня зачесалась нога. Пытаясь не начать дергаться, я прикусила язык, стараясь не шевелиться и не выдать себя.

– Драконье пламя не ври хоть себе Аарон. Ты же просто не хочешь, чтоб она уходила. Как дурак влюбился в свое отражение.

От услышанного от макушки вниз пробежали мурашки. Сама не заметила, как тело расслабилось, тревожные мысли испарились. Услышанные слова колоколом повторялись в голове. С каждым вдохом я готова была воспарить в небо и каждый выдох возвращал к реальности. Я и представить не могла, что в избушке Аарон говорил искренне.

«Он меня любит? Любит!»

Захотелось разреветься от счастья, от обиды, от несправедливости, из-за скорого расставания. Уснула я только, когда начало светать.

4.8

Раньше, чем сумела разлепить глаза учуяла запах еды.

– Ну ты и соня, вставай я уже приготовил завтрак, – Аарон помахал мне самодельными шампурами с нанизанной на них жаренной рыбой, – и сало пригодилось, такую вкуснятину ты еще не ела.

Посмотрела на телефон, десять часов утра, а чувство такое, будто и не спала: глаза болят, голова тяжелая. Потирая лицо и кутаясь в кофту, уселась рядом с костром, отметив, что полешки прогорели на половину.

Пока Аарон наливал чай и укладывал в тарелку рыбу с зелеными побегами попыталась пригладить растрепанные волосы и с подозрением уставилась на протянутую тарелку.

– Что это?

– Дикая спаржа.

Подцепив на вилку один стручок осторожно откусила. Сладковатая и достаточно сочная.

– Ни разу не ела?

Я мотнула головой.

– А я однажды попробовал и влюбился в нее. – Невольно подняла голову, наши взгляды встретились. И почему у него так притягательно сверкают глаза, словно радуга в капле дождя? Невольно расплылась в улыбке, а спохватившись уставилась в тарелку. – Даже в ящике выращивать пробовал, но забывал поливать.

А вот от рыбы не смогла оторваться пока не остались одни косточки. В меру жирная со странным сочетанием вкуса речной рыбы и сладковатых ноток. Аарон заботливо добавил еще два кусочка.

Доедая, неожиданно осознала, что все дни путешествия готовил Аарон. Смущенно произнесла:

– Давай вымою посуду.

Нам предстояло идти весь день, а раз мы поздно вышли, то стоило поторопиться, чтобы успеть до темноты. Аарон поглядывал на меня и несколько раз заводил разговор о том, как будет здорово вернуться домой к родителям, но, раздумывая над ночным монологом, я реагировала крайне сдержанно.

– Все нормально?

– Все замечательно, – постаралась выжать беззаботную улыбку.

Не знаю поверил он или нет, но больше не лез с расспросами. К обеду от размышлений заболела голова. Морщась и периодически массируя виски, разогрела нам еду, поели, после прибрав место стоянки.

– На выпей, – машинально взяла кружу с зеленоватой жидкостью. Не дожидаясь вопроса, Аарон пояснил: – голова пройдет.

В горле встал ком, а душу затопила такое отчаяние вперемешку с благодарностью, что подступили слезы. Я молча выпила содержимое и даже не поблагодарив, боясь, что голос выдаст волнение подняла руку подзывая висящую на ветке Алю.

«Блин, сейчас Аарон подумает, что он мне надоел. Надо срочно что-то сказать. Но что? Поблагодарить за траву? А может за то, что научил плавать? Или сказать, что никогда не забуду наше путешествие?»

– Ты сегодня странная, – Аарон перекинул одну ногу через поваленное дерево сев на него.

Чувствуя пристальный взгляд, нервно рассмеялась, пытаясь показать удивление.

– Просто волнуюсь.

Аарон понял ответ по-своему.

– Волнуешь о переходе через портал? Он не сильно отличается от обычного. Хочешь расскажу, как все будет происходить?

Но ответить я ничего не успела. Аарон вытянулся, выпучив глаза и едва не свалившись спрыгнул на траву.

– Драконье чешуя! – Он присел, поворачивая из стороны в сторону голову точно любопытный попугайчик. – Этого просто не может быть!

Аарон выпрямился, хлопнул себя по коленке, затем прошел влево-право.

– Скажи, что ты тоже это видишь?

– Ты о чем? – поддразнила я, недоуменно оглядываясь. Заметив, что он нахмурился, перестала дурачиться. – Да вижу, вижу. Но почему столько радости?

– Это же древний Перемещатель! – он сделала торжественную паузу, но мне еще больше захотелось уйти прочь. К чему столько восхищения? – По всему миру сохранилось не больше пяти-шести, а в нашей стране только один, но он находиться на юге.

И действительно сквозь густую зелень проглядывали кирпичные стены. В близи он выглядело внушительно: частично рассыпавшиеся каменные перилла, потрескавшиеся ступени, поросшие порослью и сорняками, и огромная арка входа в квадратное здание-башню. Я насчитала пять этажей. Подпрыгивая от нетерпения, Аарон шагнул к ступеням, а меня обдало легкой тревогой. Пока мы поднимались чувствовала, как осыпаются краешки ступеней, заметила, как жучки бегают по изумрудному мху на периллах.

Дверной проем пугал своей высотой. На ржавых петлях болтались черные куски дерева, все что осталось от дверей. Порыв ветра со стоном вырвался из здания, с силой толкнув в грудь. Я остановилась, не желая переступать порог. Волнение нарастало еще и от того, что здание выглядело знакомым.

– Что такое Перемещатель?

– Такими были первые порталы через миры. Ты только представь ему больше двухсот лет! – Аарон похлопал по дверному проему. – Ну же идем посмотрим, я такие строения только на картинках видел.

– Это безопасно?

– Это строение точно не сможет нас переместить, но ты права, я зайду и посмотрю не рухнет ли потолок.

Покачала головой, желание обследовать заброшки у меня никогда не возникало, скорее они вызывали тревогу и легкий спазм в животе. Поэтому заброшенные здания я обходила на расстоянии, а сейчас вот оказавшись совсем близко начинала паниковать.

Не дав мне ответить, он зашел внутрь. Я с опаской, словно ожидая, что навстречу выскочит хищник заглянула внутрь, внимательно оглядывая просторное помещение. Большая часть штукатурки облупилась, обнажая красный кирпич, оставшаяся покрылась коричневыми разводами. Сквозь трещины пробивается трава и цветы, а ближе к дальней стене массивную колонну обвивает лестница из светлого камня. Пол из черных и белых квадратных плит, усеянный битым стеклом, камнями и ветками напоминал шахматную доску. Каждый шаг Аарона сопровождался звучным хрустом.

– Ходить только по чёрным? – Выдала я усмехаясь.

– Нет, по белым. И не вставай на черные.

В первую секунду вскинула брови, но Аарон шагал исключительно по белым. Неужели не шутит? Решила пока не проверять. К тому же пол у меня вызывал неприятное сходство с шахматной доской, где не умея играть можно легко получить шах или мат.

Аарон ждал на первой ступени.

– В те времена о перемещениях знали не много и верили, малейшее изменение может поменять реальность.

– Почему верили, разве нельзя изменить реальность?

– В пределах допустимого можно, это как погрешность. Но если поменяется что-то существенное, то человек переместиться в ту реальность, где это возможно.

От попыток это осмыслить начал закипать мозг. Как это вообще можно понять?

– И откуда ты это взял?

– Из «закона о перемещениях», Морион приносил, и про Перемещатели оттуда же. И такой пол не спроста. Это «ловушка», для нарушителей.

– Может ну его, мы вообще-то торопились, – сделала я очередную попытку.

– Да брось, такой случай бывает раз в жизни.

Когда я шагнула на первую ступень Аарон, подпрыгивая от нетерпения уже скрылся за поворотом. Неожиданный страх сжал горло, стало трудно дышать. Согнувшись по полам, я хватала ртом воздух пытаясь прийти в себя.

– Ты где там?

Огляделась и не заметив ничего подозрительного мотнула головой, убеждая себя, что это все из-за вчерашнего случая.

Площадка между вторым и третьим этажом оказалась просторной и залитой светом. Стена здесь отсутствовала, Аарон подошел к самому краю. Я осталась стоять, прижавшись стене. Мне было видно только стволы и верхушки небольших деревьев.

– Выше, чем я думал!

«Прямо мысли читаешь», – усмехнулась я.

– Похоже те двое были сектантами, – Аарон кивнул на четыре красных свечи, затем поднял связанные сухие веточки, осмотрел, принюхался. – Можжевельник. Неужели вызывали духа?

Брезгливо отбросив веточки на пол, он указал на стену справа от меня.

– Видишь углубление? Это отверстие для Силового камня, в который собирается энергия для переноса.

Мне вдруг вспомнилось, как небольшие шары над более крупным камнем покрылись цветными прожилками. От этого видения поплыло перед глазами. Увлеченный рассуждениями Аарон, ничего не заметил.

– А выше, – Аарон удивленно вскинул брови и встав на носочки попытался отковырять круглый камень. – Блин, похоже застрял.

– Тебе мало тех, что на полу?

Аарон усмехнулся.

– Смотри, в пустом пространстве примерно в двух метрах над землей вводят координаты и как я понял это не обязательно числа. Может хватить волоса прадедушки, чтобы переместиться в прошлое или любого предмета с сохраненной энергетикой. Ниже камни стихий. Видишь, – он указал на четыре почти круглых бугорка.

А мое сердце пропустило удар.

– Вода, воздух, земля и огонь, – одними губами произнесла я последовательность камней.

Откуда я знаю, что именно так? Взгляд остановился на плоском валяющемся коричневатом камне размером с блюдце.

– Ладно, на обратном пути отковыряю, сейчас хочу обследовать здание.

И тут я заметила то, что здесь просто не могло быть. Бусину из подаренного отцом браслета. Зажмурилась. Открыла глаза, но она лежала на прежнем месте. Подняла, покатала в пальцах. Точно она. А вот еще одна. Села на корточки потянулась ко второй и заметила третью, попавшую в неглубокое отверстие между камнями. Спрятав обе в карман, попыталась достать и ее. Углубление оказалось очень знакомым по ощущениям: гладким и прохладным. Невольно покрутила внутри пальцем и едва не упав от догадки достала из кармана гладкий камень-пирамидку. С легким щелчком он встал на место. Дрожащими руками прислонила соединенный камень к стене. Его тут же притянуло словно магнитом. Чуть заметное свечение ручейком потекло к нему от камней стихий. Он то загорался, то гас. Недоумение, удивление и страх, потревоженными пчелами вырвались из глубин организма наружу.

– Аарон! – Слова прозвучали испуганно и едва слышно.

Тем временем на стене зловеще вспыхивала знакомая вязь символов. Я чувствовала, как начинают подрагивать ноги и паника тошнотой подкатывает к горлу. Я узнала это место, от чего закружилась голова, пришлось облокотиться о стену, чтобы не упасть. Я знала и что последует после. И едва переведя дух и не дожидаясь дальнейшего светопреставления бросилась к другу.

– Аарон!

Встревоженный, он сбежал на третий этаж.

– Поранилась? Ударилась? Где болит?

Вместо ответа я хватала ртом воздух и сквозь вырывающиеся всхлипы пыталась объяснить случившееся, вцепившись пальцами тянула за футболку, желая покинуть здание.

Меня накрыла истерика. Как я вообще могла такое забыть? Мне хотелось вырваться, кричать, бить руками в стену. Страх сменился настоящим ужасом и пониманием, что эта махина активировалась. Я готова была бежать, не важно куда, лишь бы прочь от сюда.

– Там… там…

Аарон схватил за плечи, встряхнул. Резко, с силой, так, что щелкнули зубы, приводя в чувства. Я замерла, удивленно расширив глаза. Он так же замер, не сводя цепкого взгляда.

– Кроме нас здесь никого нет, магия бы почувствовала чужака.

В ответ лишь несколько раз быстро моргнула.

– А теперь объясни в чем дело.

Опасливо покосилась на лестницу, потом оглядела облупившиеся и потрескавшиеся стены.

– Я взяла его, а он подошел и потом свечение.

Вновь потянула к лестнице. Аарон нахмурился, нехотя следуя за мной.

– Что-то многовато у тебя страхов. Лучше не отходи от меня. – Я разжала пальцы наполовину развернувшись.

«Что?» – Я была настолько поражена и задета ответом, что вспыхнувшая злость смела страх.

– И пойми, шанс побывать в подобном месте выпадает один раз в жизни, и я не хочу его упустить.

– Да при чем здесь это? – В голосе звенела сталь. – Я активировала эту хрень!

Пару секунд Аарон размышлял словно сомневаясь в моем рассудке, потом нахмурился сильнее.

– Это невозможно, – и быстрым шагом направился к лестнице.

Стена сверкала огнями, как рождественская елка. Тонкая вязь символов паутинкой разбегалась в разные стороны, то вспыхивая, то тускнея.

– Значит те двое не смогли запустить механизм, как это удалось тебе?

– Я…я не знаю, я просто, – я никак не могла произнести в слух, что вспомнила как попала сюда. Мне казалось, промолчу и это останется лишь фантазией.

– Не переживай, без координат оно не заработает.

Растеряно развела руками, и тут заметила, как засветилась магическая паутина там, где обвалилась штукатурка.

Аарон проследил за моим испуганным взглядом и подойдя к стене оторвал несколько кусочков штукатурки. Символы становились ярче. Его лицо вытянулось.

– А вот развалиться может. Бежим!

Мы кинулись вниз. Лестница, лестничная площадка. Здание вздрогнуло. Вторая лестница, вновь площадка. По стенам побежали новые трещины, осыпающаяся штукатурка хрустела под ногами. Последний пролет и я врезалась в Аарона и чудом не скатившись по лестнице ударилась плечом в стену.

Мне потребовалось секунд десять, чтобы прийти в себя и первое, что я услышала, как неприлично ругается Аарон. А вот то, что увидела за ним повергло в такой шок, что я забыла не только о боли в плече, но и вообще обо всем.

Мы вновь стояли рядом с пультом управления.

– Но…но как?

– Магия цикличности.

Я лишь открыла и закрыла рот. Произошедшее не укладывалось в голове парализуя тело и сознание.

– Драконье пламя! – Аарон с силой пнул камень и тот с глухим стуком отлетел в угол. Ударив себя несколько раз по лбу, пробубнил: – Думай Аарон, думай.

Его размышления прервал писк и хлопанье крыльев. В окно влетела Аля в этот момент здание вздрогнуло, словно проснувшийся дракон, по потолку побежали трещины, а с верху посыпался дождь пыли, и мелких камушков. Вскрикнув, я рванула к стене. Накопительный камень вспыхнул. Ослепительно ярко, точно прожектор. Свет пробивался даже через закрытые веки.

Послышалось испуганное верещание Али и глухой удар тельца. Строение завибрировало, я завизжала в ужасе падая на пол.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – бормотала я, прося неизвестного смилостивиться. Казалось, что потолок вот-вот рухнет, расплющив все надежды и мечты.

Глава 5

Когда я открыла глаза кромешная тьма накрыла с головой. От мысли, что осталась одна в темноте скрутило внутренности, тишина давила на уши. Я таращилась, не понимая толи ослепла, а может и умерла? Но сразу отбросила последнее предположение, чувствуя, как саднят колени и ноют оцарапанные ладони. А внезапный и непривычно громкий в этом месте звук заставил дернуться. Почти сразу слева зажегся фонарик. Интересно, а когда бы я догадалась включить телефон?

Ко мне шел Аарон.

– Что произошло? – Шепотом спросила я.

– Не знаю, – подражая мне откликнулся он. – Но я заметил, что верхняя часть лестницы светлее. Встать сможешь?

Попытка оказалась не удачной. Руки и ноги не слушались, и я чуть не упала, но Аарон вовремя подхватил под локоть. Я почти повисла на нем. Тело не слушалось. Из-за темноты мне упорно казалось, что нас замуровало. Состояние отчаяния накатывало волнами от чего на глаза выступили слезы.

– Мы умрем, да?

– Конечно нет. – Аарон обнял и прижал к себе, от чего плакать захотелось еще сильнее. – Послушай, ты выжила в водопаде, в Библиотеке, у драконов, что может быть хуже?

Не сдержавшись, я разрыдалась, уткнувшись в его плечо, выпуская наружу все тревоги и страхи, накопившиеся внутри. Он не торопил. Наконец всхлипнув последний раз я затихла.

– Пойдем?

Кивнула, шмыгнув носом. Он взял за руку и освещая путь повел за собой, но вскоре остановился.

– За что нам это наказание?

На освещенном полу, раскинув крылья лежала Аля. Достав клетку из бокового кармана рюкзака, встряхнул, расправляя и осторожно положил внутрь оглушенную мышку.

Не смотря на исчезнувшее окно в душе теплилась надежда, что здание осталось на прежнем месте. Но едва мы поднялись на четвертый этаж она разлетелась в дребезги.

Выбеленное небо и голые камни – все, что открывалось взору.

– Мы…

– Переместились, – закончил Аарон.

– Куда? – голос прозвучал тонко и жалко.

Перемещатель закряхтел, словно дед, с трудом поднимающийся с дивана. Аарон быстро оглянулся.

– Давай выберемся, а там разберемся.

Вид здания снаружи потрясал и ужасал одновременно. Оно вросло тремя этажами в камень, а небольшая часть осталась висеть над бездной. Стало понятно почему исчезло окно. Лишь четвертый этаж избежал этой участи.

От осознания, что нас едва не замуровало в камень передернула плечами и с большим усилием огляделась. Аарон уже успел отойти и стоял вглядываясь вдаль. Не приближаясь к обрыву, заметила хвост убегающей реки, сверкающей на дне каньона. Его стены уходили вниз небольшими ступенями, а камень, точно многослойный пирог, был окрашен в разные цвета: от красноватого к ярко желтому.

Я подошла к Аарону. Его глаза широко раскрылись и лихорадочно блестели, а губы то и дело шевелились, произнося: «не может быть, не может быть». От услышанного я занервничала сильнее.

– Мы не на Земле?

– На Земле. Если не ошибаюсь – это каньон Свободы. Он создан, как преграда на пути к поселению Берилай.

Я нахмурилась. Название поселения показалось знакомым.

– Может слышала о Цветных каньонах в Египте и в США?

В ответ лишь покачала головой. Телевизор дома смотрели редко, журналы не выписывали, а книги в основном покупала о животных и медицине.

– Разноцветный каньон в Египте, конечно, с этим не сравниться, – восхищенно выдохнул Аарон.

Теплый ветер кинул волосы мне на лицо, а я задала вопрос, который возник с момента выхода из здания:

– Как далеко ближайший город?

Аарон обернулся вокруг себя. Задумавшись, потер шею сзади, еще раз крутанулся и со вздохом произнес.

– Ближайшее поселение Берилай, до других пару дней пути, – видимо заметив, что я задергалась он поднял палец вверх, – но, у них есть летательные аппараты.

Сообразив, о чем он мне стало дурно.

– Сиара, с тобой все нормально?

Чувства ужаса и обреченности, испытанные на троллее, парализовали сознание. Я не была готова, встретиться еще и с этим страхом лицом к лицу.

– Голова закружилась, – соврала я не желая признаваться.

– Ладно, разговоры отложим на потом. Посмотришь мышку или сперва спустимся вниз. Река должна вывести к поселению.

Конечно, я выбрала Алю не потому, что хотела максимально отдалить спуск, я волновалась за нее.

Мышка дышала ровно, новых переломов не обнаружилось, вот только несколько капель запекшейся крови на маленькой ранке на крыле. Наверно ударилась об острый камень, когда падала. Ничего серьезного.

Закончив осмотр, тяжело вздохнула, уложила Алю в клетку, попила воды, посмотрела время на телефоне, заряда осталось мало, отряхнула одежду. На протяжении всех этих действий чувствовала взгляд Аарона и слышала нетерпеливое сопение. Понимая, что откладывать спуск дольше глупо подняла глаза к небу собираясь с силами.

Спускались мы долго. Аарон нашел удобный спуск. Ступени были достаточно широкими и не слишком высокими, но мне это не помогло. Сколько бы я не старалась смотреть только под ноги, но взгляд то и дело соскальзывал вниз и тогда я садилась закрывала глаза стараясь перевести сердцебиение в норму.

***

Я ожидала увидеть деревянные избы или малоэтажные белые, а может цветные дома и то, что передо мной жилища даже не сразу поняла.

Поросшие мхом крутые холмы оказались крышами словно вросшими в землю и с двух сторон служившими стенами. Другие две стены каменные и увиты зелеными или цветущими растениями. Одно и двухэтажные дома имели выемку ближе к крыше-холму. Это оказался маленький балкон.

На улицах оказалось на удивление много народу. Из-за чего разговор решили отложить пока не заселимся в гостиницу. Многие доставали из сумок или держали в руках голубые брошюры и то и дело заглядывали в них.

Аарон в нетерпении подпрыгивал и дергался, и напоминал меня, в первый день нашего путешествия. Он то и дело указывал то на здания, то на прохожих, шепотом сообщая, кто из них местный житель. Но я и сама это поняла. Их отличала легкая и плавная походка, а те, что были одеты в плащи словно плыли над землей.

Тут же вспомнился мужчина, выдавший Яну лук и стрелы для стрельбы, и необычный вкус выигранного леденца. Значит он был отсюда? Вот бы снова попробовать ту сладость. Невольно облизала губы, рот наполнился слюной.

Что бы найти свободный номер в гостинице пришлось дойти до самой окраины.

Заметив на стойке знакомые брошюры, Аарон взял одну.

– Праздник Птиц?

– Вы приехали сюда и даже не знаете почему? – Буркнул администратор.

– Любопытство. Как будто ты не был молодым Вильям. – Я оглянулась. Говорившим оказался старик с бородой и густыми бровями, он почти утонул в мягкости кресла. Весь в морщинах, он походил на смятый кусок вельветовой ткани, которому придали человеческий облик. – Тем более такой случай выпадает только раз в году.

Пока удивлялась, как мило выглядит этот старик, заметила, как в дверь справа от кресла вышел мужчина в мантии, ее подол оказался в темных разводах. Меня словно ударило током.

«Это он?»

Я так и смотрела на закрывшуюся дверь, пока Аарон не потряс за плечо. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, старалась убедить себя в нелепости предположений. Да нет, такое просто невозможно! Вспомнился день, когда увидела его в пабе с Морионом, затем неожиданная встреча на холме и заброшенный Перемещатель. Это может быть совпадением? И кто он вообще такой?

– Рассчитывал немного на другое, – хмыкнул Аарон.

Я моргнула, возвращаясь в реальность. Комната оказалась чистой и светлой, но маленькой и узкой. Дальнюю часть от стены до стены занимала двуспальная кровать. Ближе к двери стоял столик с двумя стульями. В коридоре маленький шкаф, напротив зеркало.

Я перевела недоуменный взгляд на Аарона.

– Я предлагал поискать другой, но ты отказалась, – он словно извиняясь развел руками. – Тут даже на полу не вытянешься. – Он прошел в комнату, едва не задевая плечами стену и шкаф. – Зато в номере есть туалет и душ!

И действительно, не заметная от входа дверь всего в шаге от кровати скрывала совмещенный санузел. Заглянув туда, я готова была прыгать от счастья. Настоящий душ с теплой водой, как я по нему скучала!

– Я мыться!

– А я на разведку. Вернусь через час.

Не меньше получаса я нежилась в ванне, затем мылась пока кожа не заскрипела от чистоты. Наконец одевшись и обернув волосы полотенцем, вышла и легла на кровать. Давно я не была такой чистой и довольной. Улегшись на мягкий матрас, от блаженства прикрыла глаза. Едва я начала дремать, как дверь открылась и я подскочила на кровати услышав голос, который не надеялась больше услышать никогда.

– Привет!

– Лина?

5.2

Разжав пальцы, она отцепилась от его локтя и кинув кокетливый взгляд мило улыбнулась. Неприятно кольнуло в районе солнечного сплетения. Я резко села, и тут же раскрутившись полотенце съехало на плечи. Влажная прядь упала на лицо.

– Что ты… как вы…?

Она весело рассмеялась.

– Мир тесен, а вот кроватка вижу нет, – Лина, не разуваясь залезла на нее раскинув руки и ноги в разные стороны. – Неплохо утроились, но я хочу большего, чем имею сейчас, поэтому предложила сделку.

Сделав вопрошающее выражение лица, повернулась к Аарону.

– О чем она?

– Мы договорились…

– Мы еще не о чем не договорились, – отрезал Аарон.

– Но ты же убедился, что я та, за кого себя выдаю? Да мы с Сиарой почти подруги, что тебе еще надо?

Ее обыкновение говорить то, что думает сейчас покоробило сильнее обычного. В этот момент Лина вскочила и подойдя опустила руки на мои плечи.

– В Эдеме я была никем, в лучшем случае прислугой. А здесь должна была обрести дом, я ведь одна из них. Понимаешь? – Я напряглась, сумасшедший блеск в глазах пугал. – Но оказалось, все не так просто. Здесь я могу жить, но мой отец чужак, а детям чужаков хорошая работа здесь не светит, дом не купить, да даже эти гребанные собрания я не могу посещать.

Стало конечно ее жаль, но, когда она сдавила плечи сильнее это чувство пропало. Я дернулась, поморщившись от боли. Она сразу разжала пальцы и сделала два шага к стене, потом обратно и опять к стене и неожиданно рассмеялась.

– Но я нашла лазейку. Нужно всего-то выйти замуж и родить ребенка и меня признают.

От услышанного отвисла челюсть. Это ее план? А мы то при чем?

– Не смотри так. Я могу быть милой.

– И как долго? – ляпнула я раньше, чем успела подумать.

– Все получиться, если Аарон выполнить обещание. – Лина протиснулась мимо Аарона к двери. – Я все подготовлю, увидимся после праздника.

С минуту я молча смотрела на дверь, не зная с чего начать разговор. Все-таки уняв свое любопытство, договор с Линой может и подождать, сказала:

– Я вспомнила, как попала сюда.

Аарон скинул обувь и устроившись на кровати приготовился слушать.

По сути, я помнила мало, лишь основные моменты, но знание, что не по всем клеткам можно ходить, правильное расположение камней стихий, да и предчувствие чем является это здание подтверждали слова.

– То есть ты шла через парк и тебе захотелось зайти в Перемещатель?

Я кивнула.

– Самое странное, что я не помню, чтоб он был там раньше. Как думаешь память вернулась потому, что оказалась внутри?

– Возможно. Кто бы тебя не заманил он явно рассчитывал, что помять не вернется. Перемещатели слишком редки. Да это и не важно. Важно кто и зачем это сделал? Для чего ты потребовалась в этом измерении?

Аарон положил ногу на ногу и подпер рукой подбородок.

– Знаешь некоторые странности, такие, как стихийный портал и развалившийся плот я списывал на случайность или желание навредить мне. А что, если целью была ты?

Невольно обхватила себя руками и облокотилась о стену. То, что он произнес не укладывалось в голове. Зачем я, обычная школьница, кому-то понадобилась?

Аарон, тем временем продолжил высказывать в слух все мысли, приходящие в голову:

– Случившееся в Финесте я вообще не могу объяснить, еще и Перемещатель, те двое точно были в нем. Хотя они вряд ли к нам имеют отношение.

Меня бросило в дрожь и сглотнув подступивший к горлу ком сообщила:

– Мужчину я уже встречала в сгоревшем Пабе…, – лишь на секунду я задумалась и добавила, – вместе с Морионом и еще я видела Мориона в деревне.

– Он следил за мной, Морион сам признался. А я ведь думал, что мы друзья! А вот почему они оказались вместе, это интересно. – Аарон сощурился и, как давно не делал, поправил иллюзорные очки после потерев переносицу.

От услышанного потеряла дар речи. Не зря он мне не понравился.

– Может было ли еще что-то странное?

Прейдя в себя, запустила руку в карман вытащив две бусины.

– Это я нашла в Перемещателе.

– Это же от твоего браслета, а где остальное?

Сжала ладонь, бусины ощущались, как крупицы воспоминаний, большая часть из которых утеряна.

– Я не знаю. Его забрала Севилла.

Аарон сел на стул, поставив локти на стол и явно нервничая начал растирать подушечки пальцев.

– Севилла. Ее не было в здании, в портал она не зашла, деревень по близости нет, и она скорее травница, чем сильный маг, поэтому переместиться сама не могла, – он надолго задумался, наконец выдал: – значит она только передала тем двоим браслет. Вопрос зачем он им понадобился? Бли-ин, ничего не понимаю. Давай еще раз.

Он встал, вновь сел и начал перечислять, загибая пальцы:

– Из подозреваемых есть Морион, не знаю, как объяснить ту встречу, но с его слов он следил за мной, кроме того, помог, достал противоядие.

– Еще спас меня в деревне от… наркомана наверно.

– Возможно он не при чем. Есть Севилла, но опять же раньше ее не видели и хоть она и передала, а скорее продала, браслет, но мотив неясен. Чуть не забыли про Яна.

– А он то здесь при чем?

– А, по-моему, очень странный тип. Заманил нас в Библиотеку, если забыла мы чуть не остались в ней, а ты едва не утонула.

– Он хотел, как лучше! – Аарон цокнул языком. Раздражаясь, поджала губы и мотнула головой. – Да ты ему просто завидуешь!

– Было б чему завидовать! – В голосе промелькнул сарказм.

– Ян спас меня и собрал цветы. Если б не он мы бы и книгу не нашли!

– Из-за книги мы попали к Драконам на кулички. А ты его защищаешь. Признайся Ян тебе нравится.

Надувшись, я отвернулась. Я не собиралась соглашаться или опровергать последние слова, сменив защиту на нападение.

– А как же Лина?

– А что Лина? По-моему, милая девушка, немного резковата. Но ты же сама говорила, что она помогала, разве не так?

Я едва не скрипнула зубами от досады. Как же после этих слов она бесит, да и Аарон тоже. Стараясь успокоиться, сняла накрывающую клетку ткань, наблюдая за Алей. Пока прикасаться не решалась, боясь навредить, так как меня еще потрясывало. Мышка дышала ровно, веки слегка подрагивали, кровь на ранке засохла корочкой.

– Когда и как мы покинем это место? – Голос прозвучал почти спокойно.

– Вот как раз об этом мы и разговаривали с Линой. Берилай закрытое поселение, но раз в год здесь устраивают праздник. Приглашенным вручаются пропуск на вход и выход. Если честно, нам несказанно повезло, что здесь столько народа, а то могли влипнуть по полной.

– И как мы выберемся и вообще, как здесь оказалась Лина?

– Лину привел ветер. Общение с ветром редкая способность.

Брови невольно дернулись, промелькнула мысль: «Так она не сумасшедшая?»

– Она обещала помочь, но взамен я должен приворожить кое-кого.

– Это же черная магия.

– Меньше смотри телевизор, – усмехнулся Аарон, – магия вообще не делиться на черную и белую.

– Кто счастливчик и что для этого нужно? Посмотреть друг другу в глаза, встретиться сразу после пробуждения или выпить любовный элексир?

– Ничего тебя понесло. Сразу видно, в магии ты полный ноль. Два первых способа – это прямое воздействие, они мне не под силу, а последний можно выявить небесным камнем. Я собирался изготовить духи. Правда эффект не мгновенный, да и не продолжительный.

Заметив сомнение на моем лице, он посерьезнел и глядя прямо в глаза выдал:

– Пойми, это не шутки, а единственный шанс выбраться быстро. Если нас задержат и начнут разбираться кто мы и откуда можем застрять здесь на неделю, а то и дольше.

Наконец-то я поняла к чему он клонит. По телу пробежал холодок.

Пока Аарон доставал колбы, металлические пластины, стеклянные палочки, какие-то порошки и свертки, устанавливал горелку и открывал форточку я нервно накручивала на палец волосы и кусала губу. Мне надоело, что моя жизнь вновь зависит от везения, захотелось действовать.

– Чем помочь?

– Драконьи потроха, в лесу чешую забыл. Никуда не уходи, я быстро, – уже в дверях кинул, – разверни свертки.

И Аарон вылетел в коридор, от сквозняка дверь хлопнула заставив невольно вздрогнуть. И куда он, не в лес же? Постояв с минуту, принялась за дело. В первом свертке оказались сушенные стебельки. Принюхалась. Запах слабый, но неприятный, напоминал нашатырный спирт. Во втором оказались маленькие бутоны роз. Я уже хотела открыть последний, самый пухлый, когда вернулся Аарон.

– Блин, радужный лосось здесь не продается, – он потряс небольшой рыбешкой. – А каких-то шесть лет назад можно было использовать чешую дракона и…

Не дослушав окончание предложения едва, не выронила колбу, поймав ее уже на лету. Вспомнился подарок дракона. Уже открыла рот, но спохватилась, припомнив как сильно меня задела тайна Аарона. Поймет ли он, что я не специально? А что, если он разочаруется во мне сейчас? Прикрыла руками лицо.

– Ты только представь, драконьей чешуей даже усиливали портальные арки. Ты в день попадания могла оказалась дома. Жаль у меня не завалялась.

Так я могу оказаться дома прямо сейчас? Отчего-то эта мысль больше встревожила, чем обрадовала? Я же должна прыгать от счастья, а мне хочется плакать. Разве я не хочу домой?

Аарон засопел, счищая чешую, она летела куда угодно, только не на пергаментную бумагу, разложенную на столе. Невольно улыбнулась.

– Я не отразим, да? – Он подмигнул, смахнув чешую со лба.

Почувствовав, что краснею отвернулась неожиданно осознав, а ведь он прав.

Закончив, Аарон ушел мыть руки. Когда он вернулся успела оправиться от шока.

– А раньше можно было ее достать?

– Морион рассказывал, что раньше наши расы жили мирно, но потом человек попытался украсть какую-то реликвию и все, враги на века. А требуется то всего две чешуйки.

Его слова заинтересовали.

– А нельзя ее так же, как когти стащить?

– Ее можно только получить в дар. Вся остальная бесполезна.

Вот это новость. И за какие заслуги такая удача? От возбуждения я заерзала на месте. Вопросы в голосе возникали один за другим. Я не стала сдерживаться.

– А ты раньше использовал зелье?

– Только на мышах. Не волнуйся не одна мышь не пострадала. Но без чешуи дракона действие слабое и не продолжительное.

– А этого хватит? – и тут же содрогнулась, осознав, что, если узнают о привороте Лина потеряет все и выдать подельников.

В одну из колб Аарон налил из бутылки воды, зафиксировал ее держателем и подставив под нее горелку поднял колбу повыше.

– Я думал она тебе неприятна.

– Неприятна, но это не значит, что я желаю ей зла.

Насыпав в первую сухих веточек и пару листиков розы, Аарон установил еще одну горелку с колбой. Добавил в нее те же веточки.

– А вот и секретный ингредиент.

С загадочным выражение он развернул пухлый сверток. Заинтригованная я вытянула шею, стараясь лучше рассмотреть черный цветок.

Аарон, как-то странно улыбнулся и протянул его мне. Я удивленно рассматрела цветок, понимая, что ошиблась. В близи разглядела шесть небольших твердых коробочек, неприятных и шершавых на ощупь: одна в центре и пять вокруг.

– Что это такое?

– Это плод дерева Праха.

Я поежилась, название то какое неприятное.

– Оно плодоносит всего две недели, потом плоды падают, теряя свои свойства.

Забрав, Аарон ловко разломил плод. Изнутри выпал камень и звонко клацнул о стол. Я протянула руку, но тут же посмотрела на парня, мало ли, тот кивнул, разрешая. Дотронулась и.. камень рассыпался, подняв вверх немного черной пыли. Я вздрогнула и с вскриком отдернула руку. Аарон засмеялся в голос.

– Что смешного?

Наконец он смог выдавить:

– Видела б свое лицо!

Невольно поморщилась, отодвинувшись от стола. Касаться незнакомых ингредиентов расхотелось.

– Он же ударился о стол, – недоумевала я.

– От соприкосновения с живым существом или землей он превращается в пыль, а так остается камнем. Это вещество имеет еще одно применение. Из-за чего деревья запретили выращивать.

Увидев мелькнувший интерес протянул тетрадь. Пробежала взглядом по заметке. Оказалось запрет вступил в силу всего три года назад. Черный порошок при вдыхании действовал, как наркотик. Привыкание оказалось мгновенным. Вдыхаешь и ты в эйфории, да непросто в эйфории, а словно живешь в красочном мире, где ты царь и Бог. Половина попробовавших умирает, через полгода употребления, когда организм начинает уничтожать себя.

Вспомнился безумец, до ужаса напугавший возле Пустоши, вспомнились и его вздутые черные вены. Стало по-настоящему жутко.

– А это, – я указала на собранный на бумажку порошок, на всякий случай отодвигаясь еще дальше, – не опасно добавлять в элексир?

– Я не проверял на людях, но с ним зелье действовало на мышей в два раза дольше. Тем более частиц, попавших в организм будет слишком мало, чтобы вызвать привыкание.

Когда первая колба закипела Аарон поднял ее еще выше и добавив черного порошка на кончике ножа загасил горелку. Во вторую колбу к веточкам добавил двойную порцию порошка и пять чешуек. Жидкость вдруг вспенилась, и побежала по колбе.

– Огонь всемогущий!

Аарон тут же задул горелку, но несколько пузырящихся капель упали на стол. Он попытался стереть следы, но они черными пятнами въелись в столешницу. По комнате поплыл горелый запах лака. Я сморщилась, прикрыв нос, схватив полотенце Аарон начал разгонять вонь.

– И что теперь?

Следующие полчаса он менял последовательность, увеличивал и уменьшал время, даже пробовал слегка остужать варево и вновь нагревать. Эффект был прежний.

– Не ожидал такой реакции, надо понять, что не так.

Закрыв тряпкой пятна на столе, Аарон начал разминать шею сзади. Призадумавшись, он начал рассуждать в слух:

– Дома я заменял бузянку на мышиный зев из-за токсичности для мышей. Может дело в этом?

– Помочь? – шепотом спросила я.

– Лучше не мешай.

Устав стоять села на кровать начав дремать.

Он достал новую порцию травы, затем попробовал измельчить чешую, потом сбегал и принес еще три вида рыб, но и это не помогло.

– Да что ж такое!

Я вскочила так резко, что хрустнуло колено.

– Похоже мы влипли, – пояснил он, хмуро взирая на меня.

– А может сделать, как с мышами?

– В этих местах мышиный зев не растет, а если сделать подделку… наверняка она захочет проверить на подлинность. По крайне мере я бы точно проверил, – лицо Аарона потемнело так, словно на него упала тень черной тучи. Он вновь потер переносицу неожиданно оживившись. – А что, если смешать всю чешую?

Аарон тут же принялся за дело, а я открыла свой рюкзак и достав телефон, отодвинула чехол и достала две чешуйки с тревогой обернулась на пыхтящего Аарона. Не смотрит. Сжала их в кулаке. Теперь надо как-то добавить их в колбу.

Он положил три чешуйки на ладонь.

– Давай лучше я. Вдруг у тебе просто не везет? – ляпнула я первое, что пришло в голову.

Похоже Аарона это позабавило. Не глядя, он отдал мне чешую. Драконья была крупнее и отливала красным. Я нервно сглотнула. Осталось только незаметно подменить. Пока он включал горелку я высыпала рыбью в карман и обтерев ладонь о джинсы замерла в ожидании.

– Все готово.

Не мигая, он ждал чуда, а я, покрываясь холодным потом завопила:

– Аля!

И пока ошарашенный Аарон отвернулся я кинула чешую в колбу.

– Сдурела?

Мне показалось, это он про подмену, от страха тут же свело живот, а ладошки сделались влажными. Я нервно бегала взглядом по стенам, даже не в силах сообразить какого они цвета. Съежившись, я вот-вот ждала его обвинений и почти уткнулась в стол носом боясь увидеть на его лице разочарование, меня даже стало потряхивать от этих мыслей.

– Получилось! Сиара ты чудо!

5.3

Через пару часов налегке мы покинули номер. До этого я успела свернуть листок, сделав конвертик и положив туда две чешуйки убрала в карман. Пока не решила, как вручить их, в крайнем случае отдам при прощании. Себе я оставила две, спрятав их в чехол телефона и немного подумав убрала одну в маленький кармашек, в тот самый ненужный кармашек, куда можно положить разве что одну монету.

В руке у Аарона болталась небольшая тряпичная сумка с шестью маленькими флакончиками.

Из-за большого количества зелени, городок напоминал изумрудный город из книжки. Трава росла между маленьких плиток, которыми выложены тротуары, зеленые растения в кадках и горшках стояли на каждом крыльце, вместо подоконников длинные ящики с цветами, да и крыши многих домов покрывали трава или мох.

Улицы наполнились людьми, точно реки весной. Потоки текли в разных направлениях. Происходили и столкновения, тут же сменявшиеся извинениями, смехом и пожатиями рук.

По пути Аарон заскочил в магазинчик вернувшись с клеткой, из которой пугливо смотрели два попугайчика.

– Чтобы продемонстрировать духи, – пояснил он, взяв меня за руку и словно корабль прокладывая путь, заслоняя от случайных столкновений.

Возвышавшиеся холмы-крыши сжимали и без того узкие улочки, поэтому все самое интересное происходило на окраинах городка. Я шла, почти не замечая ничего вокруг, чувствуя лишь тепло его руки, сжимающей мою и разгорающееся волнение.

Наконец мы зашли в неприметный домик. Внутри оказалось сумрачно, грязно-серые стены поглощали слабый свет из одно окна и свисающей с потолка лампочки. Приглядевшись, поняла, что они покрашены наспех с разводами. Здесь стоял маленький кухонный гарнитур, шкаф, диван, единственный стул был придвинут к широкому подоконнику, на котором стояла чашка, кружка и закрытая крышкой вазочка для конфет. Я обнаружила еще одну дверь и все.

– Нравиться? И мне нет, – Лина стояла, прислонившись к стене. Она с ухмылкой посмотрела на сцепленные руки. Я невольно дернулась, но Аарон не дал вырваться, чуть крепче стиснув пальцы и лишь потом отпустил.

– Давай скорее, не терпится свалить от сюда.

– Арку ты показала, но я должен убедиться, что камни не фальшивка.

Она хмыкнула и указала на вазочку на подоконнике. Какое-то время Аарон изучал их, затем кивнул.

– Отлично, но тогда и я хочу убедиться.

Поставив один из пузырьков на столешницу, он взял попугая.

– Позволишь мне? Сиара иди сюда, будешь помогать.

Нехотя я подошла и встав слева от Лины осторожно стиснула в руках вторую птичку.

Аарон продолжал держать вырывающегося попугайчика перед собой. Лина взяла флакончик и брызнув тут же присела, отползая в сторону. Зашипев, Аарон зажмурился и разжав пальцы начал тереть глаза. Птичка с громким криком уселась на шкаф.

– Отойди от меня.

Ничего не понимая, я замерла в шаге от него невольно сдавив пташку сильнее. Попугайчик закрутился и наконец изловчившись клюнул, получив свободу.

– Ну же, смелее! – завопила Лина.

Аарон выпрямился, и голубоватая искра ударила в стену слева от нее.

– Как думаешь, что вам будет за проникновение и изготовление зелья? А так скоро очухаешься и свалите отсюда.

Щелкнул замок в ванную комнату. Почти сразу раздался удар в дверь, затер еще два уже сильнее.

– Ты знаешь я не люблю ждать, – с улицы донесся низкий грудной голос.

– Если он уйдет, сделка отменяется, – процедила Лина, приоткрыв дверь, за которой пряталась.

– Аарон что происходит?

– Сиара я сейчас открою глаза и следующие два часа просто старайся, чтоб я не наделал глупостей.

Совершенно сбитая с толку я за озиралась, заметив попугайчиков. Они спокойно чистили перышки, совершенно не обращая внимания на друг друга.

– Она прыснула в тебя?

– Считаю до трех, – пробасили за дверью.

– Когда приду в себя вернешь сумку.

Едва я успела кивнуть, как напротив меня стоял совсем другой Аарон.

5.4

Мы шли к окраине городка. Уже виднелось множество голубых и белых палаток, одна из них походила на коридор. В похожей Ян выиграл леденцы, далее несколько больших шатров, расписанных диковинными птицами. И всюду привязанные к длинным палкам белые и голубые воздушные шары и разноцветные воздушные змеи. Они трепыхались и рвались на свободу точно пойманные дикие птицы. Слева, где находились качели-карусели, доносились смех, взволнованные и веселые вопли.

Все чаще встречались люди с головными уборами из перьев, даже в одежде присутствовало что-то от птиц: воздушные ткани, широкие рукава, рисунки птиц и оперенья, даже были кофты, удлиненные сзади, точно хвосты. Встречались люди в масках. С воплями бегали дети с разрисованными лицами. Играла музыка, она словно лилась со всех сторон и сколько бы не всматривалась не могла разглядеть музыкантов или привычных колонок. Может магия?

Всю дорогу Аарон не выпускал мою руку, то поглаживая, то переплетая пальцы и смотрел таким щенячьим взглядом, что становилось тошно.

Когда он попытался приобнять за талию я шарахалась, один раз едва не столкнувшись с девушкой и с шумом выдохнула, беря себя в руки. Я совершенно не понимала, как вести себя, когда его руки касались кожи, когда начинало гореть лицо, трепыхаться, точно угодившее в капкан, сердце и дрожать пальцы, а мысли путаться. Такого никогда не было. Нет даже не так, по отдельности было, но чтоб все сразу. Из-за этого хотелось бежать прочь.

«Держись, осталось примерно полтора часа. Полтора часа!»

Осознав насколько это долго схватилась за голову. И именно в этот момент, словно мир старался добить, я увидела поджигателя. В этот раз лицо срывала маска, но он выделялся, будто дерево, охваченное огнем разводами по низу плаща.

От изумления, страха и нарастающей тревоги так резко остановилась, что потеряла равновесие. Аарон успел подхватить, но я смотрела только на незнакомца. Я отчетливо видела, как мужчина начинает поворачиваться. Медленно, точно в кино. Меня бросило в холод, затем в жар. И будто птица, заметившая опасность, я, вцепившись в Аарона, рванула в противоположную сторону.

Пожалуй, так быстро я еще никогда не бегала. Вокруг мелькали: люди, палатки, воздушные шары и змеи, карусели и качели. Забыв обо всем, я бежала вперед, не обращая внимание на недовольные возгласы. Внезапно толпа исчезла.

Кто-то закричал, и я почувствовала, как Аарон до боли сжал руку и оказавшись впереди рванул с такой скоростью, что я как будто взлетела над землей. Со спины меня обдало визгом и сильным потоком воздуха.

«Он нагоняет!» – билось в голове.

И только когда я начала задыхаться он остановился. Грохнувшись на колени, задышала так часто, словно старый самовар, которого раздувают сапогом. Люди обтекали нас, даже один поинтересовался все ли в порядке. Я лишь отмахнулась.

– Что произошло? – Только сейчас я заметила раскрасневшегося и встревоженного Аарона. – Скажи. Я готов сразиться даже с драконом ради тебя.

Меньше минуты во мне боролись желание рассказать с желанием соврать. Но блеск в глазах и готовность Аарона бежать и спасать отрезвили. Ну какой он сейчас защитник? Соврав, что померещился призрак оглянулась.

Там за лениво растекающейся толпой в небо со свистом взлетали, прицепленные канатами к огромным столбам раскрашенные стволы деревьев.

– Это крылатые качели.

– Больше напоминают тараны.

Какая-то мысль дернулась в голове, но я упрямо встала, не желая тратить на нее время.

– Откуда мы пришли?

Аарон указал в сторону качелей. Я кивнула и решив сменить направление отправилась на право. Потом я еще несколько раз сворачивала и остановилась лишь тогда, когда вокруг почти не осталось людей. Поднявшись на холм села на траву и посмотрела на покинутый праздник. Небо темнело. Начали опускаться сумерки и внизу, создавая волшебную атмосферу вспыхивали цветные огоньки. Среди них, словно подвешенные на сцене звезды раскачивались десять огоньков.

Внезапно я осознала, что это был за звук, сопровождаемый потоком воздуха, когда я бежала, не замечая ничего. Запоздалый ужас разорвал сердце. Меня затрясло. Из глаз хлынули слезы. Я попыталась обхватить себя руками, но пальцы словно заледенели и не слушались. Перед взглядом все смазывалось и растекалось, точно акварельный рисунок, оброненный в воду.

– Я…я чуть не убила нас, – едва смогла произнести между всхлипами.

Аарон осторожно обнял и не почувствовав сопротивления прижал крепче. Теплое дыхание коснулось шеи и забралось под футболку.

– Все хорошо, сейчас все хорошо.

Прильнув к Аарону, я рыдала. Когда слезы высохли, а тело сделалось вялым я сконфуженно отстранилась. На его лице читались неподдельная тревога, забота, сожаление и желание уберечь от опасности. Таких ярких эмоций по отношению ко мне я не видела даже от родителей. От этого стало не по себе. Захотелось оказаться где угодно, даже перед драконом, лишь бы не так близко к Аарону.

Пока я вглядывалась в ставшие непривычно мягкими черты лица он чуть наклонился.

– Давно хотел сказать… – почувствовав, как рука Аарона скользнула по спине забыла сделать вдох не в силах отвести взгляд. Ближе. Еще ближе, – мой отец…

Почувствовав тепло от его сбившегося дыхания, прослушала концовку. Сердце забилось так отчаянно, как Аля, в первый раз оказавшаяся в клетке. Он замер, словно предоставляя мне еще секунду на размышление. Я замешкалась.

Резкий порыв ветра и длинный, победный клич пронесся над головой. Я едва не хлопнулась на спину увидев в темнеющем небе проносятся люди. Затем такой же слева, после справа.

«Летающие люди?»

Пораженная увиденным я забыла, где нахожусь и следила не моргая. Одни летели, расставив руки, точно самолеты, другие больше походили на обтекаемые ракеты. За всеми тянулось по одной сверкающей ленте, в полете напоминающей хвост кометы. Небо озарили свет и крики.

– Этого не может быть!

– Это же поселение летунов.

Взгляд Аарона был обращен к небу, но я уловила разницу в голосе. В нем послышалась досада? Нет, наверно показалось.

– Ты как?

– В норме. Надеюсь, я не доставил хлопот?

– Нет, – я отчаянно замахала руками нервно рассмеявшись, пытаясь скрыть неловкость.

Он повернулся ко мне, всматриваясь, точно сомневаясь в правдивости ответа. Почувствовав смущение, в панике попыталась сменить тему разговора.

– Ты просил вернуть.

Приняв сумку, он кивнул.

– Нам пора.

Сперва мы зашли за вещами. Не глядя на меня, Аарон подошел к столу прочитав написанное и смяв лежавший лист засунул его в карман. Затем надел рюкзак.

Небо заволокли облака и яркие звезды спрятались в их складках. Стало совсем темно. Через двадцать минут мы поднялись на холм. Внизу еще слышался смех затихающего праздника, большинство огней уже погасли.

– Здешние сладости самые вкусные, жаль мы их не пробовали.

– Ты все помнишь? – мне показалось, что сердце камнем упало ниже.

– Нет, просто те, кто их пробовал должны выглядеть более счастливыми. Ты что-то не договариваешь?

Мне не хотелось рассказывать, насколько глупо повела себя. Хотелось забыть все, пожалуй, кроме двух моментов. Невольно приложила ладони к запылавшим щекам.

– А как здешние люди летают? Это какой-то трюк или магия?

– Не то и не другое. Это врожденная способность плюс необычное магнитное поле здешних земель. То есть они могут летать в других местах, но здесь это получается само собой.

Когда забрались на гору нам открылось плато с одной стороны, поросшее колючим кустарником. Выбрав направление, Аарон ускорил шаг. Разговаривать стало проблематично.

Неожиданно теплый южный ветер сменился на холодный, облака закрыли луну, донесся раскат грома. Выпущенные Аароном световые шары трепетали на ветру едва освещая расстояние в два метра. Аарон уверенно шел вперед, как будто, не замечая сменившейся погоды. Не желая отставать, я лишь поежилась, ссутулив плечи и ускорила шаг вспомнив из-за кого сегодня едва не погибла. Набравшись храбрости я открыла рот, но Аарон опередил:

– Драконье пламя, вот это защита!

– Что? Здесь ничего нет.

– Она невидима… для многих. Ты мне доверяешь?

Он протянул руку, на лице была написана решимость. Не задумываясь приняла ее.

– Мне нельзя будет оглядываться и помогать, поэтому не отпускай руку и помни, все что увидишь лишь обман. Запомнила?

Быстро заморгала, пытаясь осмыслить услышанное. Неизвестность нервировала, а еще больше пугала тревога, которая словно стервятник кружила над нами.

– А нам обязательно идти туда?

– Там выход. Не трусь. Даже дракону мы оказались не по зубам. – Аарон взял за руку и неожиданно поцеловал в щеку. – Все закончиться быстро, верь мне.

Поддавшись беспокойству, достала и протянула Аарону конвертик с чешуей.

– Это тебе, откроешь позже, лучше через пару дней.

Кивнув, он спрятал подарок в нагрудный карман. Прерывисто выдохнув, последовала за ним.

5.5

Всего один шаг и солнце ослепило. Сощурившись, прикрыла глаза рукой пытаясь понять, где оказалась. Я стояла на небольшой деревянной платформе, обнесенной периллами, от которой в даль уходил стальной трос. Место я узнала сразу, тут же вновь почувствовав себя маленькой напуганной девочкой. От накатавшего волнами ужаса я припала к полу сжавшись в трясущийся комок уставившись в дощатый пол, боясь как смотреть, так и закрыть глаза. Через щели между досками поняла, насколько сильно я влипла.

От поднимаемой в воздух пыли защекотало нос, вынуждая чихнуть, а долго повторяющееся эхо, словно смеялось надо мной.

«Как я сюда попала и где Аарон?»

Тяжело дыша, подняла голову.

– Аарон, Аарон!

Справившись с первым шоком села, огляделась, но спрятаться здесь было просто негде. А вот одежда повергла в новый шок. Именно в таких джинсах и футболке с рисунком птицы я была в день ужасного спуска четыре года назад.

– Это прошлое? Но, как такое возможно?

Трясущимися руками я коснулась лица нащупав несколько прыщей на правой щеке. Таких больших у меня не было уже больше года. И тут длинные волосы начали щекотать лицо. Это открытие парализовало. Словно бьющаяся в агонии птица я начала всхлипывать, заламывая руки.

– Давай едь!

– Папа?

Я дернулась, вытянув шею в поисках знакомой фигуры. Внизу, там, где возле земли заканчивался трос увидела его в синей ветровке и белой кепке.

– Папа, сними меня отсюда!

– Эй! Не будь тряпкой, ты же дочь офицера! Разве так я тебя воспитывал?

От одной мысли, что вновь придется болтаться в воздухе начало подташнивать, а мышцы живота скрутило.

– Давай скорей, мама ждет!

В непонимании от происходящего потерла лоб.

«Что за наваждение? Это сон?»

Я ударила кулаком. Боль пронзила до самого локтя. Едва не взвыв прижала руку.

«Это не может быть правдой! А как же Аарон и другой мир? Приснилось?»

– Я не поеду, я боюсь!

Но слова я произнесла негромко, ведь, если папа их услышит, разозлиться. Должен быть другой выход. Я закрутила головой, обнаружив лестницу. Вскочив, я едва не упала, отсиженные ноги не слушались, по коже забегали противные мурашки. Не обращая на это внимания подползла к краю. Лестницы не было, только две ступени, а далеко внизу стонут деревья и океаном колыхается листва.

Я в ловушке! Я словно оказалась внутри шара, несущегося к обрыву: я ничем не управляю, от меня ничего не зависит, я обречена. На смену страху пришло безразличие и облокотившись о заграждение я уставилась на пронзительно голубое небо.

– Сиара ты сможешь! – донес ветер голос Аарона.

Мир конвульсивно дернулся. Стих ветер. Я за озиралась, прислушиваясь. Неужели показалось?

– Аарон?

– Я верю в тебя!

В этот раз я широко открыла глаза. Аарон не возник на платформе и внизу по-прежнему ожидал только папа. Он облокотился о дерево и нервно притаптывал траву. Тогда откуда голос?

– Я жду тебя внизу!

– И ты хочешь, чтоб я съехала? Легко говорить. Блин даже если все это не настоящее, от этого не легче.

Кажется подойти к креплению я заставляла себя не меньше получаса. Расстегнутые пряжки звякали друг о друга, ремни колыхались точно спутанные силки.

С ремнями и застежками справилась только с пятой попытки то и дело останавливаясь, так как к горлу подкатывала тошнота, а от слабости на лбу и спине выступил холодный пот.

Не помню, как я очутилась на самом краю платформы, но теплый ветер внезапно стал ледяным. Мысли путались, но одна с отчаянием билась в голове: остался один шаг. Только один шаг, после которого ничего нельзя будет изменить.

Полная решимости я подошла к самому краю и когда уже нога зависла над пустотой страх дернул назад. Я бесконечно долго не отрываясь смотрела, как далеко внизу блестит, прячась в траве река, как ветер треплет траву. Сколько я делала попыток? Честно, сбилась со счету.

В очередной раз занеся ногу над бездной, я с силой сжала пальцы левой руки, так что ногти впились в ладонь. Надеюсь, это поможет остаться в сознании. Сделав глубокий вдох, закрыла глаза и сделала шаг.

Натянувшись, ремни впились в одежду, от чего я охнула, обоими руками ухватившись чуть ниже карабина. От ускорения засвистело в ушах, не сдержавшись я заголосила.

– Открой глаза, посмотри, как красиво, – голос слышался так, словно мы стояли на земле.

– Издеваешься?

– Полет – это свобода.

В ответ только замотала головой. Аарон похоже издевается. Я так и не смогла взглянуть страху в глаза и даже после того, как скорость начала снижаться не сразу осмелилась посмотреть, а когда обнаружила, что земля всего в пере метров невольно вырвался вздох облегчения.

Едва я остановилась папа выпрямился, отлепившись от дерева. В тот день в моей памяти он улыбался и даже потрепал по волосам, сейчас же лицо было суровым. В этот раз, в отличии от прошлого я вопила, как потерпевшая. Наверно папа разочарован моей трусостью. Виновато улыбнувшись еще пол минуты стояла, не выпуская расстегнутых креплений, приходя в себя. Когда ноги перестали дрожать, а слабость отступила я побрела к папе.

Мне осталось не больше метра, когда воздух между нами дрогнул, пошел рябью и в следующую секунду все вокруг потемнело.

5.6

Не давая опомниться, Аарон обхватил меня и тут же поцеловал. Это настолько оказалось неожиданным, что я даже не подумала отстраниться, лишь широко распахнула глаза. Время словно замерло, никто из нас не торопился прервать поцелуй. Я наслаждалась внезапно нахлынувшим чувством защищенности и легкости. Наконец Аарон отодвинулся, его голос прозвучал с придыханием:

– Ты справилась, – после он поцеловал в висок, крепче сжав в объятьях. – Я испугался, что больше тебя не увижу.

Световой шар едва рассеивал темноту вокруг, но мне удалось распознать: страх, радость, тревогу, теплоту и восхищение – все это отражалось в глазах, словах и действиях.

«Он волновался за меня!» – внутри разливалось тепло, постепенно заполняя все тело. Недавно пережитый страх исчез, словно вырванная страница книги. Я чувствовала, что улыбаюсь, видела в его глаза отражение своих, они блестели.

– Не хочу расставаться. Я бы отдал многое, чтоб ты осталась.

Это признание? Мне нужно ответить? Но язык приклеился к небу. Мне оставалось только хлопать ресницами не в силах поверить. Неужели он серьезно и это не очередная иллюзия?

– Я…, – в этот момент небо взорвалось светом, гром с яростью дракона обрушился на землю. – Нам лучше поторопиться, поговорим, когда окажемся дома.

Перемещатель поражал. В свете молний его силуэт вспыхивал и каждая башенка, каждый уступ, каждый кирпичик казались нарисованными углем. Аарон даже на мгновение замедлил шаг, а я не могла отвести глаз. Подобные здания видела только по телевизору. Кажется это готический стиль?

Внутри Аарон выпустил еще два световых шара. Здесь оказалось чисто, пол и стены черного цвета без трещин и выбоин. Аарон тут же занялся делом, а я завертела головой, озираясь.

Мне почудилось, что я угодила в пещеру: слабое свечение из стрельчатых окон не рассеивает мрак. Пожалуй, это место больше других походит на другой мир: я словно стою и нахожусь в воздухе одновременно. Вокруг нет ничего, только тьма внизу, вверху, со всех сторон. Мне почудилось, что здесь нет ни земли, ни неба, здание поглотило их, став чем-то иным. Жутковато, но все же не так, как в предыдущем Перемещателе. Но одна бы сюда точно не пошла.

– Сиара нужна твоя помощь!

Только я оказалась рядом Аарон вручил три камня, сказав разместить их по контуру огромного кольца на треть врезанного в пол. Последний я узнала – усиливающий камень из Млечной Пустоши. Закончив, мы отошли на несколько шагов.

– Эта штуковина и есть Перемещатель.

– Да ладно. А я думала это здание.

– Здание – это всего лишь оболочка не дающая энергии вырваться наружу, но не сам механизм. В предыдущем он был скрыт в стене являясь частью строения, а здесь его усовершенствовали.

– Как же магия все усложняет.

Аарон приобнял, неожиданно дернув за волосы.

– Ты чего? Больно!

– Извини, – он поднял руки вверх, – у тебя веточка в волосах застряла.

Хлопки, резкие, отрывистые, как барабанная дробь наполнили помещение. Мы оба подскочили, развернувшись на звук.

– Так мило наблюдать за вами, но достаточно.

– Морион?

– Морион, он самый. Опустим расспросы. Отойди от девчонки.

Аарон встал передо мной.

– Зачем она тебе?

– Отойди, не думаю, что ты сможешь защитить ее от двух магов.

Возле самых стен один за одним начали вспыхивать яркие огненные шары осветив и обладателя огня, и третью фигуру, пониже. У обоих лица скрыты капюшонами, но не было сомнения, что именно с ними мы недавно столкнулись. Невольно отступила к Перемещателю.

– Я думал мы друзья.

– Семья ближе, но я не хочу, чтобы ты пострадал. Прошу, отойди в сторону. Они передумали ее убивать.

Услышала, как Аарон хмыкнул.

– Достаточно!

Огонь взревел, словно пес, отозвавшись на команду хозяина. Пламя взметнулось вверх, опаляя стены. Стало жарко. Извиваясь и шипя огонь, точно змея пополз по полу. Ссутулившись, я сжалась, сцепив пальцы на груди. В голове звенело, мысли вытесняло осознание, что в этот раз он может погибнуть из-за меня.

– Я согласен.

Я не понимала с чем он соглашается, я вообще плохо что понимала и даже не разобрала высказанных Аароном условий. С руки поджигателя сорвался огненный шар, затем еще один. Первый Аарон отбил, второй уничтожил Морион, но затухающая искра настигла меня.

От боли даже не могла сделать вдох, а из-за слез мир словно погрузился под воду.

– Прекрати!

– Все еще играешь в друга? А может хочешь встать рядом с ними?

– Он сдержит слово, я его знаю!

Наступила пауза. Поджигатель и Морион будто бы переговаривались молча. Но я заметила, как в руке за спиной у Мориона зажегся голубой огонек.

– Хорошо, под твою ответственность.

Аарон кивнул и попятился, едва не врезавшись в меня, заставляя тоже сделать два шага. Теперь мы стояли возле самой арки Перемещателя. А дальше, Аарон сделал то, что не ожидал никто: рванул к арке.

– Стой!

– Останови его!

Стало невыносимо жарко. Огонь шипел, свистел, готовый обрушиться на нас даже с потолка.

«Надо бежать!» Но я не двигалась, успев смахнуть слезы я увидела, как над нами закручивается огненная воронка, опускаясь ниже.

«Похоже на пасть дракона», – мелькнула глупая мысль.

Сощурившись от яркого света, заметила, как чуть в стороне над девушкой кружит бело-красным пятном разъяренная Аля и зацепив скидывает капюшон.

На секунду я забыла о воронке и грозящей гибели. На меня смотрела я или это я смотрела на себя?

Мимо обдав жаром, пронесся огненный шар. За ним еще один.

Развернулась, готовая бежать к Аарону. Булькающий звук и ослепляющая вспышка сзади остановили. Что-то коснулось спины, я будто угодила в ленту для мух. Меня сильно, но плавно потянуло назад, а когда с обоих сторон промелькнула кольцо Перемещателя, а вместо стен появились перламутрово-голубы воды я поняла, что происходит. Вытянув руки попыталась выбраться, схватиться хоть за что ни будь. Бесполезно. Меня утягивало вглубь, а помещение стремительно отдалялось.

Продолжение следует....

P.S. Если "Отражение" пришлось вам по душе, пожалуйста напишите комментарий и подпишись, чтобы не пропустить продолжение. Я буду вам бесконечно благодарна! Спасибо и до новых книг!