Отпуск с подвохом

Глава 1.

– Как это нет? Совсем-совсем нет? – в полной растерянности я уставилась на тур агента.

– Там, где вы хотите – нет. Все забронировано на несколько месяцев вперед еще с мая, – безапелляционно заявила она.

Впрочем, а чего еще я ожидала? Кучу предложений в самый разгар сезона по первому требованию? К сожалению, так не бывает. Что ж, придется довольствоваться тем, что есть. Не проводить же свой долгожданный отпуск дома в четырех стенах с двумя приунывшими детьми. Это все ради них, – напомнила я себе. И вдохнув поглубже, с энтузиазмом обреченного, попросила милую улыбчивую девушку подобрать мне хоть что-то отдаленно напоминающее мои пожелания.

– Есть такое место! – с ходу сообщила она. – Небольшой, но уютный домик на базе отдыха прямо на берегу моря. Две комнаты и большая просторная веранда с обеденной зоной, четыре спальных места: две односпальные кровати и одна двуспальная, отдельный санузел с душем, вся необходимая бытовая техника. Так же, на территории базы есть бассейн, водная горка, детская площадка, баня, парковка и место для барбекю, – отчеканила девушка, подробно описывая все преимущества этого райского местечка.

– И где же находится эта база отдыха? – с опаской спросила я, предчувствуя подвох.

– Бухта Зеркальная, – невозмутимо сказала она и не видя в моих глазах и тени понимания, добавила: – Кавалеровский район.

Мои глаза непроизвольно округлились. Если мне не изменяла память, это около пятисот километров на север, приблизительно шесть часов езды при условии более-менее сносной дороги. Но скорее всего гораздо-гораздо больше.

– А чего-нибудь поближе нет? – с надеждой спросила я севшим голосом.

– Нет. Но вы зря так расстраиваетесь! Место потрясающее! Уникальные природные объекты, живописные виды, удаленность от больших населенных пунктов…

– Это-то и пугает…

– Дарья Александровна, давайте будем честны? На данный момент – это единственный подходящий вам вариант, – девушка, на груди которой я наконец заметила бейджик с именем «Надежда» (какая ирония!), сменила тон на более мягкий и доверительный. – Да, далековато, но я уверена, что достоинства этого места смогут компенсировать все недостатки. И вам, и мужу, и тем более детям там обязательно понравится.

– У меня нет мужа, – мрачно заметила я и Надежда впервые за время нашей беседы потеряла дар речи.

– Простите, – сконфуженно извинилась она и отвернулась к монитору.

Я тяжело вздохнула и на секунду прикрыла глаза:

– Ладно. Давайте сюда ваш домик на краю земли.

В миг приободрившись, девушка стала резво клацать по клавиатуре, заполняя все необходимые данные для приобретения путевки с приклеенной к лицу улыбкой. На меня она старалась не смотреть, тушуясь из-за собственной нетактичности. И к лучшему. Лишнее напоминание о бывшем муже мгновенно всколыхнуло уже приглушенное раздражение, портя и без того не самое радушное настроение. Ведь это именно из-за него мне пришлось отменить бронь на номер в отеле премиум класса, в котором изначально я и планировала провести свой отпуск в абсолютном одиночестве. Валяться весь день на лежаке у моря, читать, наслаждаться тишиной и ничегонеделанием – таков был мой план. Фролов должен был забрать детей к себе, но срочная и архиважная командировка не позволила ему этого сделать.

– Готово! – воскликнула Надежда, отвлекая меня от мрачных мыслей, и протянула свежераспечатанный лист бумаги. – Ваша путевка. Приятного отдыха и солнечных дней! – с преувеличенным энтузиазмом пожелала она, обрадованная перспективой расставания с капризным клиентом.

***

Дом встретил меня непривычной тишиной и запахом свежей выпечки. Наверняка, мамуля постаралась, чтобы угодить внукам. Заглянув на кухню, я увидела идеалистическую картину: двое моих отпрысков за обе щеки уминали пышный манник, запивая компотом.

– Мама! – подскочили они в раз.

– Ой-ой, поосторожнее, – всплеснула руками их бабушка. – Разольете же все.

Но дети, уже не слыша предостережений, выскочили из-за стола облепливая меня с обеих сторон.

– Уже так соскучились? – шутливо поинтересовалась я, прижимая к груди любимые златокудрые макушки. Летнее солнце творило настоящие чудеса с их волосами.

– Ты обещала свозить нас сегодня искупаться, – напомнил Стёпка, поясняя причину их внезапной любвеобильности.

– Да-да, я уже и купальник приготовила, и маску с ластами, – подтвердила Еська.

Несмотря на то, что мы уже год жили в столице Дальнего Востока, море для детей так и не стало обыденностью, поэтому каждая поездка на ближайший пляж вызывала бурю эмоций. Впрочем, разве могло быть иначе? Даже у меня, родившейся и живущей здесь до семнадцати лет, бескрайние голубые просторы вызывали неминуемый трепет в груди.

– Знаете, у меня есть идея получше. Как вы смотрите на то, чтобы поехать на базу отдыха? Будем жить в домике прямо у моря, и вы сможете купаться, когда вам вздумается, – предложила я детям, невольно подражая тону тур агента.

– Правда? Ты правда возьмешь нас с собой?

– Ты не оставишь нас у бабушки с дедушкой?

Дети тут же засыпали меня кучей вопросов. В их глазах словно искры зажглись, а надежда на пополам с неверием в голосах заставили сердце сжаться в комок, окончательно убеждая меня в правильности принятого решения.

– Ну конечно же нет. Поедем все вместе! – заверила я их и обняла еще крепче.

Мама покачала головой, но даже невооруженным взглядом было понятно, что она ободряла мой выбор. Конечно, она бы поддержала меня и в прямо противоположном решении, искренне считая, что мне необходимо как следует отдохнуть. Отчасти она была права. Прошедший год дался мне действительно сложно.

После развода с Фроловым я вернулась в родной город, из которого уехала сразу после окончания школы. А как известно, начинать все с нуля на новом месте всегда не просто. Весь год я работала как проклятая, доказывая новому работодателю свою уникальную значимость, часто оставляя за бортом интересы двух самых важных для меня людей – десятилетнего Стёпы и девятилетней Есении – моих детей.

Поэтому у меня даже мысли не было ехать куда-то без них.

– Ура-а-а! – в голос закричали дети и бросились на перегонки в свои комнаты, собирать чемоданы.

А уже на следующий день, предварительно созвонившись с администрацией базы отдыха по телефону, указанному в путевке, мы выдвинулись в путь. Как я и предполагала, он был не близким. К тому же, из-за периодического отсутствия сигнала сети, и как следствие, лагающего навигатора, я умудрилась свернуть не туда, делая ненужный круг в несколько десятков километров. Но и это было не самым страшным, потому что вскоре мы неожиданно выехали на грунтовую дорогу. Навигатор услужливо подсказал, что это «удовольствие» будет длиться еще около тридцати километров пути. Целых тридцать километров по грунтовке на моей не приспособленной к подобному экстриму машине! К счастью, дорога была относительно ровной, а дети уже час как мирно спали, наслушавшись аудио сказок.

Но стоило лишь мне смириться с неизбежным злом и настроиться на ловлю дзена, как нас неожиданно обогнал огромный черный внедорожник с задранной посадкой и яркими виниловыми наклейками по бокам. Оставив после себя густое облако пыли, которое никак не хотело рассеиваться.

– Вот козел! – в сердцах воскликнула я, резко затормозив.

– Это же вроде корова, – раздался непонимающий сонный голос дочери с заднего сиденья.

И правда. Из облака пыли одна за другой стали выныривать рогатые головы местных коров. Их было так много, что они полностью заблокировали дорогу. Пришлось дождаться окончания их шествия и только потом двинуться в путь.

До побережья мы добрались уже ближе к вечеру. На въезде на базу нас встретил приветливый мужчина средних лет, представившийся управляющим. Он показал, где находится наш домик и бегло объяснил расположение других объектов на территории.

– Отдыхающие у нас все семейные, детей много. Рядом с вами вот в домик мужчина с дочкой заселился. Тоже сегодня, – ввел нас в курс дела управляющий и, заговорчески подмигнув, добавил: – Может подружитесь.

Взглянув в сторону соседского домика, я увидела уже знакомый мне джип и поняла, что друзьями нам не быть – это точно. Однако, причина была вовсе не в инциденте на дороге, а в самом соседе, который в этот самый момент появился на веранде и который, как оказалось, был знаком еще лучше, чем его авто.

Глава 2.

Таня сидела у окна, облокотившись локтем на подоконник, рассеяно таращилась в даль и монотонно щелкала ручкой, чем неимоверно выводила меня из себя. Как бы я ни старался сосредоточиться над отчетом – ничего не выходило.

– Да хватит уже! – рявкнул не выдержав, от чего подруга невольно подскочила на месте.

– Напугал, дурачок! – воскликнула она в сердцах.

– Не щелкай, пожалуйста. Ты меня нервируешь, – спокойно попросил я и уткнулся обратно в монитор.

Таня хмыкнула и участливо заметила:

– Отдохнуть тебе надо, Димка.

– Я в отпуске с завтрашнего дня, если ты вдруг забыла, – снисходительно напомнил ей, не отрываясь от работы.

– Знаю-знаю, – вздохнула Таня уныло. – Рада за тебя. Но не от всего сердца.

– Не драматизируй, – хмыкнул я. – Через недельку и ты отправишься на отдых. Тебе всего лишь сдвинули сроки, а не отменили его совсем.

– Через две недели, – поправила она. – А домик на базе отдыха я бронировала как раз на это время.

– Ты до сих пор не сняла бронь? – я удивленно приподнял брови, глянув на Таню поверх очков.

– Ну извините, я до последнего надеялась, что это какая-то злая шутка! – взорвалась она. – Чертова конференция! Кому она вообще нужна в такую жару?

– Твоим практикантам? – предположил я, на что подруга лишь фыркнула.

– Ну… а у тебя какие планы? – словно, между прочим, поинтересовалась Таня, хотя прекрасно знала, какие.

– Даже не думай. Я не стану спасать твою предоплату.

– Какой ты зануда, Якушев, – снова фыркнула она и решила зайти с другой стороны: – Ладно ты. Горы, лес и все дела… Турист-дикарь до мозга и костей. Но как же Зайка? Неужели она не заслужила каникулы с комфортом? Подумай, а? Там есть детская площадка, водная горка и другие дети. А еще нормальный санузел, – голосом профессионального искусителя перечислила она.

– Таня… – хотел возразить я, но похоже подруга была настроена решительно.

– Нет-нет, Дима. Это и вправду отличный вариант для вас обоих! Это же Зеркальная! Там куча всяких не облаженных тобой мысов, диких бухт вокруг, в том числе Дубовой, где есть эти… популярные у туристов… ну как их там?

– Кекуры*

– Вот, точно! – восторженно воскликнула она, щелкнув пальцами. – Не отказывайся сразу, подумай, – закончила она на мирной ноте, прекрасно видя, что ее слова попали точно в цель. – У тебя есть час на подумать. Позвони мне.

Подхватив сумочку, она грациозно выпорхнула из аудитории, которую я занял, чтобы спокойно дописать годовой отчет, не преминув послать на прощание воздушный поцелуй. Судя по всему, Таня даже не сомневалась в том, какое решение я приму.

Сняв очки, я устала растер лицо ладонями, а затем уперся локтями в стол и положил голову на сцепленные в замок руки уставившись прямо перед собой.

Почти наверняка я бы ответил отказом на ее предложение, но слова подруги удивительно точно наложились на мои собственные мысли. Я и раньше думал об этом, и пришел к выводу, что она была права (как бы прискорбно это не звучало). Зайке всего пять, а кроме вечного скитания по горам и долам с маленьким рюкзачком за спиной она толком еще ничего и не видела. Нет, я вовсе не считал, что это плохое занятие или, что я всерьёз в чем-то обделяю свою дочь. Мне казалось, что на данном этапе ее взросления гораздо важнее было заложить любовь к природе и родному краю. А как еще лучше всего это сделать? Конечно же, ходить в походы, ночевать в палатке, готовить еду на костре. Быть ближе к флоре и фауне, как говорится, показывая все на личном примере.

Вот только Зайка подросла. И помимо любви к природе у нее появились так же другие потребности и интересы. Например, острая необходимость социума. Она и так уже грустила, что на пару недель придется расстаться с подружками из садика…

Кстати, о садике. Взглянув на время, я захлопнул крышку ноутбука, еще успею доделать отчет вечером и утром отослать декану, а сейчас пора было забирать мою Зайку домой.

Тане я позвонил по дороге на парковку, а к тому моменту как мы с дочкой вернулись домой, путевка, заполненная на мое имя уже была отправлена на мою электронную почту.

Дорога к бухте Зеркальной была не близкой, а на заключительном участке пути и вовсе не отличалась особым комфортом. Правда в моем внедорожнике этого совсем не ощущалось. Однако под конец дороги Зайку неожиданно укачало. Взглянув на ее бледное личико, я снабдил дочку ворохом пакетов и прибавил скорости, оставляя за собой клубы дорожной пыли. Впереди нас маячила всего одна машина, которую пришлось обогнать, мысленно попросив прощения у водителя, который обязательно помянет меня не добрым словом.

Однако оно того стоило. Зайке стало значительно лучше, как только мы вышли из машины. Широко распахнув глаза, она с восторгом глазела по сторонам, мигом забыв о своем недомогании. Аккуратные стройные ряды типовых домиков базы, бассейн и детские площадки с резвящейся детворой поразили дочку в самое сердце.

– Папа, мы что правда будем тут жить? Прямо в доме?

– Да.

– И мне можно будет играть с детьми на площадке?

– Конечно.

– И купаться в бассейне тоже можно?

– Если там не глубоко.

– Ты самый лучший папа на свете! – воскликнула она прежде, чем кинуться мне на шею. – Спасибо-спасибо-спасибо!

Звонко чмокнув меня в щеку, дочка умчалась заводить новые знакомства, а я еще пару минут смотрел ей вслед чувствуя, как сердце предательски сжалось в груди. К счастью, на длительную рефлексию у меня не было времени, необходимо было выгрузить вещи из машины и разложить их по местам.

Как раз этим я и занимался, когда заметил, как в окне мелькнула смутно знакомая машина. Кажется, именно ее я обогнал на дороге. Надо бы сходить – извиниться, заодно и познакомиться с соседями. Судя по всему, они будут жить прямо напротив нас.

Но выйдя на крыльцо я буквально замер на месте.

– Кораблева? – сдавленно выдохнул, не веря собственным глазам.

Но нахмуренные брови и поджатые губы красноречиво свидетельствовали о том, что я не ошибся и передо мной стояла та самая девчонка из моей далекой юности. Только повзрослевшая и еще более похорошевшая, чем раньше.

– Нет, она Фролова. – ответил кто-то вместо нее. Переведя взгляд чуть левее и ниже, я увидел мальчишку, с точно такими же глазами цвета лесной орех, как и у его… мамы. В этом сомнений быть не могло. Он хмуро сдвинул брови вместе, в точности отзеркаливая Дашино выражение лица.

– Стёпа, это мамина девчачья фамилия, – шепотом подсказал ему еще один детский голосок, обладателем которого оказалась светловолосая девчушка. Судя по всему, младшая сестренка первого.

Не думал, что у Кораблевой есть уже такие взрослые дети. Глаза невольно забегали по сторонам в поисках еще одного не менее важного члена семейства, но так и не нашли его.

– Да, все верно, Есения, – наконец-то подала голос и сама Даша. – Только правильно говорить «девичья». А это Дмитрий, мой старый знакомый, – представила она меня детям.

Невольно усмехнулся. «Дмитрий», надо же как официально.

– Да-да, такой старый, что помню, как ваша мама и сама говорила «девчачья» вместо «девичья», – не удержался я от подначивания по старой памяти и весело подмигнул девочке, от чего та весело захихикала, прикрывая рот ладошкой. А вот сама Даша метнула в мою сторону гневный взгляд, от которого сердце гулко забилось в груди щедро приправленное ударной дозой адреналина. Подушечки пальцев стало щекотно покалывать. Совсем как в школе, в предвкушении нашей стычки.

– Что ж, была рада повидаться, – вместо ответной колкости спокойно заметила она и дежурно улыбнулась. – Но нам нужно еще заселиться в дом.

– Да-да, пойдемте, я вам все покажу, – тут же охотно вклинился Сергей Михайлович, управляющий базой, который тоже стоял рядом и с интересом наблюдал за нами. Он что-то неопределенно хекнул себе под нос, и увел Кораблеву с детьми за собой.

Только сейчас, я вспомнил, для чего вообще вышел из дома. Слишком уж был потрясен нашей встречей. Хотел ведь извиниться, а вместо этого непрозрачно намекнул своей новой-старой соседке, что она зануда. Да уж. Время идет, а ничего не меняется. Наверняка Дашка теперь решит, что я и на дороге ее специально запылил. Не хорошо как-то вышло.

Но ничего. Мы ведь уже не дети, наша былая вражда осталась далеко позади и какое-то нелепое недопонимание не сможет нам помешать общаться цивилизовано. А может быть даже по-дружески, чем черт не шутит? Осталось только показать Кораблевой, что я уже давно не тот хулиган, который донимал ее все школьные годы, не давая проходу.

От чего-то эти планы наполнили меня еще большим отпускным энтузиазмом, чем предстоящие тур прогулки по окрестностям.

Кстати, в этом Таня оказалась не права, в бухте Дубовой я уже бывал, правда еще до рождения Зайки. И теперь хотел показать эти места и ей тоже. А может быть к нам захотят присоединиться и Даша с детьми? Почему нет? Заодно и поговорим.

С этими мыслями я дошел до площадки, где дочка весело качалась на качелях лодочке с другими девчонками. Как же быстро дети находят общий язык, вот бы и взрослым так.

– Зайка, – позвал ее. – Я хочу искупаться. Пойдешь со мной на берег?

– А можно я тут останусь? – с надеждой спросила она. Так быстро расставаться с новыми подругами ей совсем не хотелось.

– Ладно. Я быстро. А потом ужинать. Хорошо? – выдвинул свои условия в ответ и дождавшись утвердительного кивка отправился к морю.

Было уже по вечернему прохладно, но вода, нагретая за день солнцем, все еще оставалась оптимальной температуры, приятно свежая тело. То, что нужно, чтобы усмирить разбушевавшиеся мысли.

Сделав заплыв на короткую дистанцию, а затем расслабленно покачавшись на волнах, я вернулся обратно к домику, на крыльце которого обнаружил грустную дочку и испугался не на шутку.

– Зайка, что случилось? – кинулся я к ней.

– Мячик закатился под машину, – всхлипнула она, невольно разрывая своими словами силки, что сковали грудную клетку.

– Это не беда, сейчас достанем, – выдохнул я облегченно и уже направился к своему внедорожнику, как дочка меня остановила.

– Не под нашу машину, а вон под ту, – сказала она, указывая пальчиком в сторону авто, припаркованного у дома Кораблевой.

– Хорошо. Сейчас достану, не переживай, а ты пока беги мой руки, скоро будем ужинать, – подмигнул я дочке, и она весело умчалась выполнять мою просьбу.

А вот мне ее выполнить оказалось не так просто. У тачки Кораблевой была довольно низкая посадка. И как она только на ней смогла сюда добраться? А мяч застрял как раз где-то по середине. Пришлось оставить полотенце на крыше и лечь на землю, чтобы нормально дотянуться до него рукой. Но от неаккуратного движения наощупь мяч откатился еще немного дальше и мне пришлось засунуть под машину еще и голову. А спустя минуту, когда беглец был уже у меня на крючке, я почувствовал обжигающий шлепок по животу.

– Якушев! Сволочь ты такая! Так и знала, что надо ждать от тебя какой-то подлянки, – яростно шипела где-то надо мной Кораблева, сопровождая свои слова новыми хлесткими ударами.

Моим же полотенцем меня лупит что ли?

– Ай, Дашка. Прекрати, – рассмеялся я, но Дашка была явно в запале.

– Мало тебе было в школе? Еще и по дороге сюда успел свинью подложить! – выговаривала она. – А ну вылезай!

– Да сейчас-сейчас, подожди! – продолжал смеяться и ойкать я, получая новые и новые шлепки. – Даша, да я мяч достаю. Мячик, слышишь? Всего лишь мяч.

Мне наконец удалось подхватить причину новой нелепой ситуации и вытащить наружу, демонстрируя его разъяренной фурии в лице Кораблевой. Однако она продолжала недоверчиво взирать на меня, держась настороже.

– Мячик. Видишь? Дочка случайно закатила, а я достал, – объяснил ей, осторожно демонстрируя трофей.

– Дочка? – удивленно переспросила она.

– Да. Дочка. Мы с ней здесь отдыхаем.

– Ладно. Хорошо, – медленно протянула Даша, словно осознавая, как сильно была не права. – Похоже, я переборщила. Извини.

– Не то слово, – усмехнулся я, растирая живот.

Однако это не вызвало должного эффекта, наоборот, она опасно прищурилась и угрожающе выставила вперед свой наманикюренный пальчик. (Весьма симпатичный, надо сказать.)

– Но, если я вдруг однажды обнаружу свою машину со спущенными колесами, тебе лучше будет телепортироваться сразу на Луну, – отчеканила она и швырнув в меня полотенцем гордо удалилась восвояси.

Кажется, подружиться с Кораблевой будет гораздо труднее, чем я ожидал…

*столбовидная или конусообразная скала естественного происхождения, обычно в реках, морях или на их берегах. В бухте Дубовая находятся самые знаменитые и узнаваемые кекуры Приморья – «Курица», «Бутылка» и др.

Глава 3.

О. Боже. Мой.

Захлопнув за собой дверь, я привалилась к ней спиной и закрыв глаза, простонала в голос.

Выставила себя настоящей истеричкой! И перед кем? Перед Якушевым, чтоб его!

Решила же, что буду держать холодный нейтралитет, покажу, что я уже далеко не та девчонка, которую он задирал и дразнил в школе. Не ответила на его колкость, промолчала про обгон, но стоило увидеть его конечности, торчащие из-под моей «малышки», и стоп-краны моментально сорвало.

Черт! Надо же было так облажаться в первый же день.

– Мам, все нормально? – обеспокоенно спросил Стёпа, выглянувший из своей комнаты.

– Да, – невозмутимо соврала я ребенку.

– Тогда идем?

– Ага. Идем, – кивнула на автомате.

Наш план на вечер был прост: прогуляться по территории базы, спуститься к морю, побродиться в воде и вернуться обратно в домик. А там уже перекусить, поиграть в настольные игры и спать.

Его мы выполнили на все сто процентов из ста. А утром дети умчались уже самостоятельно осваивать территорию и искать компанию для игр, но судя по голосам, далеко убежать не успели. Компания нашла их сама и сразу же втянула в спасательную операцию по извлечению сбежавшего мяча из кустов.

Мяча? Что-то это мне напоминало…

Я осторожно выглянула из окна, так, чтобы меня не было видно с улицы и с интересом стала наблюдать за детьми.

Есения держала за руку невысокую девочку лет пяти-шести, не больше, и успокаивала ее обещаниями скорого возращения игрушки. Стёпка же, как истинный джентльмен, уже по пояс зарылся в густую листву.

– Он все время убегает к вашему домику, – жаловалась между тем девочка, то и дело зачесывая на бок отросшую челку. – Вчера два раза убежал. Один раз я сама его поймала, а второй раз он под машину закатился. Пришлось ждать папу, чтобы достал. Мне-то он не разрешает залезать под машины, – продолжала сетовать девчушка на жизненную несправедливость, невольно подтверждая правдивость слов Якушева и напоминая о моем вчерашнем провале.

– Это потому, что наш домик находится чуть ниже вашего. Вот мячик и бежит вниз, – объяснила Еська своей новой знакомой феномен удирающего мяча.

– Вот, держи, – Стёпа наконец нашел пропажу и вернул хозяйке.

– Спасибо! – просияла девочка, улыбаясь так искренне, что уголки губ приподнялись сами собой даже у меня.

Ну натуральное солнышко! Белокурая, улыбчивая и вежливая. В розовой футболке с единорогом и джинсовой юбке. И как только у такого отвязного хулигана, как Якушев мог появиться такой милый чудесный ребенок? Не иначе, как это заслуга ее матери. Интересно, кстати, а где она сама?

Хотя, нет. Совсем не интересно. Чем меньше я знаю об этом типе и всем, что его касается, тем лучше. Не хватало еще и им забивать свои мысли.

– Меня Еся зовут, а это Стёпа, – представилась тем временем дочка.

– Еся? Красивое имя. Не знала, что такое существует, – задумчиво протянул ангелочек.

– Ну а тебя саму-то как зовут? – присоединился к разговору Стёпка.

– А я Зайка, – гордо сообщила девочка и мои дети дружно прыснули от смеха.

– Вот такого имени точно не бывает, – со знанием дела заявил сын.

– А вот и бывает! – насупилась девочка, подперев кулачками бока. – Меня все так зовут. И папа, и Таня, и мои подружки и даже воспитательница в детском саду, – продолжала доказывать Зайка (а ведь ей и вправду очень шло это милое прозвище), но что-то в ее речи меня напрягло. Однако подумать, что именно мне не дал до боли знакомый голос, прозвучавший где-то неподалеку:

– Зайка! Зайка, ты где? – искал дочку Якушев.

При звуке его голоса я инстинктивно ухнула вниз, укрываясь под подоконником. Сердце бешено колотилось в груди, стараясь пробить себе путь на поверхность сквозь ребра.

– Вот. Слышали? – с триумфом поинтересовалась Зайка и неожиданно зычно крикнула в ответ: – Я тут. Уже бегу.

Зайка убежала к своему папе, мои дети ушли сразу следом за ней, а я все так и сидела под окном, стараясь унять взбесившийся пульс и как мантру повторяла, напоминая себе: «Мы уже взрослые, наша вражда позади».

Надеюсь, Якушев думает так же.

***

Воспользовавшись тем, что дети заняты своими делами я тоже занялась своими. Утренний уходовый моцион никто не отменял. Посвятив себе добрых полчаса, я водрузила на переносицу новенькие солнцезащитные очки и с прекрасным настроением выдвинулась на поиски своих сорванцов.

Солнце уже ощутимо припекало плечи – самое время для купания. Дети со мной были абсолютно согласны и с радостным воплем помчались покорять морские глубины, едва не забыв про купальные принадлежности.

Несколько деревянных лежаков у моря скучали в полном одиночестве. Я заняла один из них, самый удобный по расположению, намазала ноги кремом для загара, достала из сумки книгу, натянула на голову широкополую шляпу и, удобно откинувшись на спинку шезлонга, блаженно улыбнулась. Все почти так, как я и мечтала.

Но не успела я как следует погрузиться в сюжет, меня отвлек радостный детский визг. Несколько детей разных возрастов (в том числе и мои), которые до этого были рассредоточены по берегу собрались вместе и весело носились в воде, наперегонки догоняя надувной мяч, догнав кидали его снова и все начиналось по кругу. Среди резвящейся детворы заметно выделялась одна внушительная фигура взрослого, видимо она же и являлась организатором сей забавы. Якушев (а это был именно он) так же, как и дети носился за мячом, брызгаясь и нагло подрезая незадачливых конкурентов, вот только догнав его не швырял дальше, а уступал это право своей дочке, которая оказалась самой маленькой среди участников собравшейся компании

Очень скоро сюда стали подтягиваться мамочки задействованных в игре детей, занимая свободные шезлонги. Между собой они обсуждали, что следить за детишками отсюда сподручнее. Вот только следили далеко не за ними.

Якушев же, заметив на себе пристальное внимание ничуть не смутился. Напротив, стал скакать еще активнее, демонстрируя свое подтянутое тело во всей красе (вот позер!), а потом и вовсе помахал рукой в сторону своего новоприобретенного фан-клуба, чем вызвал у дам нехилый ажиотаж. Они тут же стали оглядываться по сторонам, чтобы выяснить, кому именно был предназначен этот жест. А парочка особо смелых, даже помахала в ответ. Я же приподняла книжку повыше, а шляпу натянула еще ниже, чтобы Якушев, не в коем случае не заподозрил меня в слежке. Хотя именно ей я и занималась.

Через некоторое время часть детей выбралась на берег, чтобы продолжить совместные игры уже на суше. Их новой забавой стало строительство песочного замка. Стёпа, Еся и Зайка, а с ней, конечно же, и ее папа тоже вышли из воды, присоединившись к строительству. Однако на этот раз Якушев с детьми не остался. Убедившись, что дети вполне справятся и без него, он развернулся и направился в мою сторону.

Сердце пропустило удар, а затем помчалось вскачь диким галопом. Словно в замедленной съемке я наблюдала за его приближением поверх раскрытой книги. Солёные капли воды стекали по телу, в точности повторяя рельеф, а упругие мышцы перекатывались под загорелой кожей при каждом движении, приковывая к себе взгляд. Даже легкая щетина на лице не портила вид, наоборот, придавала этакой мужественной небрежности. Он шел медленно, неторопливо ероша свои мокрые волосы, словно давая возможность хорошенько рассмотреть себя во всех ракурсах. Позер, говорю же.

Я нахмурилась и уткнулась обратно в книгу. Еще не хватало пялиться на него. Слишком много чести!

– Привет, – раздался рядом голос Якушева, а на ногах я почувствовала мокрые брызги воды.

– Эй! – тут же взвилась я.

– Ой, прости, – виновато улыбнулся Якушев, присаживаясь на свободный лежак рядом со мной. – Что читаешь? – кивнул он на книгу в моих руках.

– Да так. Ничего серьезного, – смутилась вдруг я своего выбора чтива и тут же разозлилась на саму себя. Да какая разница, что он обо мне подумает? И выдала как на духу: – Любовный роман.

– Здорово. Я на отдыхе тоже люблю читать что-то подобное.

– Да ладно? – удивилась я не то его откровенности, не то отсутствию колкости.

– Чему ты удивляешься, Кораблик? – усмехнулся он, называя меня давним школьным прозвищем, которое сам же мне и придумал.

– Тому, что ты все-таки научился читать, – фыркнула я.

– Ауч! У меня вообще-то была дислексия, – доверительно шепнул Якушев, наклонившись немного в мою сторону.

– Серьезно? – я уставилась на него во все глаза.

– Нет. Но ты так забавно округлила глаза... – снова рассмеялся шутник.

– Дурак. Ничего святого, – снова нахмурилась я, возвращаясь к книге.

– Да ладно тебе. Это просто шутка.

– Нашел с чем шутить, – буркнула я.

– Боже мой, ну ты и зануда. Как только муж тебя терпит? – продолжал веселиться Якушев, даже не представляя, какую больнючую коросту только что сковырнул. Медленно отложив книгу в сторону, я опустила ноги с шезлонга, оказываясь прямо напротив него.

– А он и не терпит, Дима. Я в разводе, – доверительно поделилась с ним и, подхватив свои вещи, отправилась за детьми.

Солнце уже в зените, самое время передохнуть.

Глава 4.

Проводив Дашу с детьми взглядом до самого дома, я беспомощно уронил голову на грудь, едва сдерживая стон. В ее глазах и севшем до шепота голосе было столько боли, сколько я не видел никогда, какими бы жестокими не были мои шутки по отношению к ней в прошлом. Как же я умудрился задеть ее так сильно сейчас, когда вовсе этого не хотел?

Нет, конечно, я и не надеялся, что после пары фраз мы станем вдруг друзьями – не разлей вода, но и то, что я еще больше настрою ее против себя тоже не ожидал. Похоже, что рядом с Дашей мои навыки коммуникабельности сильно сдали назад. Откатившись к настройкам «по умолчанию» на уровень пятнадцатилетнего подростка, для которого едкие подколки были привычным стилем общения.

И все же, я узнал нечто очень важное…

– Папочка, может тоже пойдем домой. Я уже кушать хочу, – обмотавшись полотенцем с головой дочка запрыгнула мне на колени. И театрально вздохнув попросила: – Унесешь меня на ручках? Я так устала, сама не дойду…

– Карета подана, принцесса, – подыграл я, поднявшись со своим бесценным грузом на ноги и направившись в сторону домика.

Забота о дочке – единственное, что могло отвлечь меня от чего угодно. Однако, когда все бытовые вопросы были решены – Зайка умылась, поела и теперь сладко спала с любимым мягким зайцем подмышкой, – мысли снова вернулись к Кораблевой. Может стоило отправить ей цветы с извинениями? Но где их взять в этой глуши? Собрать полевой букет собственноручно. Только вот я не уверен, что Даша оценит такой презент. Хм… Тогда может фрукты? Я бы и сам сейчас не отказался от холодненького сочного арбуза. Он-то уж точно не оставит равнодушным никого не свете. Решено! Как только Зайка проснется, съездим с ней до ближайшего населённого пункта.

Однако моим планам помещало неожиданное препятствие из четырех бодрых бабулек в ярких платьях всех цветов радуги и одинаковых широкополых соломенных шляпах, которые буквально перегородили дорогу, когда я вышел из дома, чтобы завести машину.

– Здравствуйте! – поздоровалась, очевидно, самая бойкая из квартета, сканируя меня рентгеновским взглядом с головы до ног и обратно.

– Здравствуйте, – настороженно ответил я.

– А мы к вам! – подключилась к разговору еще одна, сообщая мне радостную весть.

– По какому поводу? – осторожно поинтересовался я, прикидывая в уме, где успел согрешить.

– За вашей мужской силой, – тут же охотно ответила первая, заставляя меня поперхнуться воздухом.

– За чем, простите? – прокашлявшись переспросил я, недоуменно уставившись на бабулек. Неужели только мне эта фраза показалась двусмысленной?

– Люся, ну что ты такое говоришь! – пристыдила ее третья. – Нам всего лишь нужна небольшая помощь, – пояснила она, обращаясь уже ко мне. – У нас в домике есть несколько не критичных, но очень неприятных неудобств, с которыми справиться может только мужчина. Мы, конечно же, сообщили о них управляющему, но он лишь рукой махнул… – бабуля скорбно вздохнула.

Странно, Сергей Михайлович показался мне очень ответственным и отзывчивым человеком. К тому же неизвестно сколько времени может занять ликвидация этих самых «неудобств» и какого они вообще могут быть масштаба?

– Да нам бы только кондисьянер подкрутить и кровать от окна отодвинуть. – заметив мои сомнения объяснила четвертая бабусечка.

– Что ж, если не долго… – я задумчиво потер пятерней затылок.

– Вот спасибо! – обрадовались они. – Не зря нам Дашенька вас так советовала.

– Дашенька? – взгляд сам собой метнулся к дому напротив и успел уловить шмыгнувшую в укрытие соседку с шкодливо-мстительной ухмылкой на лице.

Вот значит, как? Уже в состоянии строить мне козни? Похоже, что задел я ее не так сильно, как мне казалось вначале. Не может же по-настоящему расстроенный человек так виртуозно замышлять пакости на ровном месте! Ну или Кораблева умеет просто мастерски брать себя в руки.

– Кажется, вы поняли о ком мы, – загадочно просияла вторая старушка, а я поймал себя на том, что улыбаюсь.

Кожу приятно покалывало от азарта и предвкушения. До боли знакомое чувство, словно отбросившее меня на пару десятков лет назад. Не знаю на какую реакцию рассчитывала Даша, но теперь я точно доведу дело до конца.

– Тогда идем? Я только дочку возьму с собой.

– У вас еще и дочка? – дружно умилились старушки. – А жена?

– Мы только вдвоем, – сказал я и ушел за Зайкой, оставив моих новых знакомых один на один с этой информацией.

***

Бабули ожидаемо облепили Зайку со всех сторон, стоило ей только показаться на пороге. «Ой, какая хорошенькая!», «А как на папу-то похожа! Счастливая, значит будет!», «А сколько тебе лет?», «А в садик ходишь?» – звучало со всех сторон. Обычно я избегал такого навязчивого интереса от посторонних, тем более в адрес ребенка, но не в этот раз.

К сожалению, своих бабушек и дедушек у Зайки не было, поэтому сейчас она просто млела от свалившегося на нее внимания и даже не думала расстраиваться по поводу отложенной поездки. Наоборот, обрадовалась возможности сходить в гости.

Дом, в котором жили наши новые знакомые, находился на противоположном конце базы отдыха, поэтому я сразу взял с собой большой ящик с инструментами. Не известно, что может пригодиться, а бегать туда-сюда из-за какой-то мелочи совсем не хотелось.

А еще мой саквояж не оставил равнодушным пожилых дам. Они не сказали ни слова, но я прямо кожей чувствовал эти волны уважительного одобрения исходящие со всех сторон. Кажется, доверие ко мне как к мастеру, хоть я таковым и не являлся, продвинулось разом на несколько пунктов вперед.

Как только мы оказались на месте, Зайку сразу забрали на кухню. Видимо это неотъемлемая черта всех бабушек без исключения. Есть ребенок – его надо обязательно накормить. Впрочем, дочка совсем не возражала. Меня же отвели в другую комнату, чтобы показать фронт работ.

С кондиционером я управился быстро – настроил оптимальный режим, рассказал дамам, как настроить его самостоятельно и для верности записал все на листочке. Кровать двигать вообще не пришлось, так как вся проблема заключалась вовсе не в ней, а в заклинивших жалюзи на окнах. Они никак не хотели опускаться ниже середины, из-за чего солнечные лучи падали прямо на кровать, не давая несчастной старушке спокойно отдыхать. Затем выполнил просьбу натянуть бельевую веревку на веранде чуть ниже, чем она есть сейчас, чтобы дамам было легко до нее дотянуться. Следом передвинул пару прикроватных тумб, так как у них было «на редкость не удобное расположение», а на одной из них еще и подтянул шатающуюся дверцу. Перенес одну тяжеленую сумку из прихожей на кухню, помянул добрым словом Кораблеву, прибил крючок на дверь, открыл пару банок с заготовками, которые хозяйки дома извлекли из той самой сумки. Серьезно, она была буквально забита банками с вареньем нескольких видов, компотом и, кажется, даже кабачковой икрой.

– А что такого? Тут все натуральное, без ГМО, свеженькое к тому ж! – не растерялась одна из бабуль перехватив мой ошарашенный взгляд. – Вот попробуй. – предложила она и прежде, чем я успел что-либо ответить воткнула мне ложку в рот.

Хм… А совсем не плохо!

– Вот! То-то же, – удовлетворенно кивнула она и подлила новую порцию компота Зайке.

– Спасибо, бабуль! – вежливо поблагодарила дочка, выдув одним махом весь стакан.

– Ну что ж, нам пора, – тактично заметил я, хотя поводов для спешки уже не было, вряд ли мы сейчас найдем в маленьком поселке хоть один работающий магазин.

– Ох, конечно-конечно, вы и так нам очень помогли! – запричитала бабуля. – Девочки! Наши гости уже уходят! – позвала она подруг, которые успели к этому моменту рассредоточиться по дому. – А это вам, в благодарность за работу!

В руках у меня оказались уже хорошо знакомые мне банки с вареньем и одна с икрой, глядя на которую я машинально скривился. Ничего не имею против, но каждый раз глядя на эту рыжую жижу меня настигали флешбэки о школьной столовке и том случае, когда я подкинул икру в порцию Кораблевой – она, к слову, ее вообще не выносила, – ну а та, недолго думая, надела мне на голову свою тарелку со всем ее содержимым.

Так. Стоп! Да это же идеальный вариант…

– Спасибо вам большое, – совершенно искренне поблагодарил я, когда все дамы были в сборе. – Только вот икрой вы лучше Дашу поблагодарите. Она ее очень любит.

– Ой, а про Дашеньку-то я и не подумала! – всплеснула руками бабуля с заготовками (я так и не запомнил их по именам, хотя все четверо представились мне еще по дороге к дому). – Так и сделаю!

– А я так и знала, что вы с Дашенькой… дружите, – заметила вторая пожилая дама.

– А кто такая Даша? – неожиданно для всех поинтересовалась Зайка.

– Я тебе потом объясню, – пообещал я, а бабули понимающе переглянулись.

Весь путь домой я злорадно ухмылялся, предвкушая реакцию Кораблевой на ненавистную ей икру (вот бы еще лично застать этот момент!) и о том, что у меня были совершенно другие планы относительно соседки, даже не вспоминал.

Глава 5.

Не ожидала, что глупая шутка Якушева так сильно заденет меня. Однако он сумел застать врасплох, проехался по больному.

Так странно, не думала об этом весь год, а сейчас мысли нахлынули на меня с новой силой, заставляя раз за разом прокручивать в голове «…ну ты и зануда. Как только муж тебя терпит?». А все потому, что они были правдивы. Ведь я и была занудой. От той дерзкой веселой девчонки, какой я была в школе, не осталось и следа…

Но разве не у всех так? Взрослая жизнь диктует свои правила и нормы поведения. Мы не можем делать только то, что хочется. Быть всегда веселыми и легкими на подъем. Жить одним днем и не задумываться о последствиях. В конце концов, я отвечаю не только за себя, но и за детей. А ответственность всегда предполагает ограничения.

Чтобы отвлечься от очередного сеанса самокопания, я решила сходить разузнать у управляющего на счет экскурсий по местным природным достопримечательностям, о которых всю дорогу твердили дети. Но Сергею Михайловичу было немного не до меня – его атаковали разъяренные пенсионерки, требуя немедленно выделить им помощника по хозяйству, раз он сам не может оперативно реагировать на просьбы постояльцев. Бедный мужчина отбивался как мог, но на старушек не действовали никакие аргументы. Ни то, что он только утром был у них и исправил все недочеты, как это было вчера, и позавчера, и позапозавчера… Ни то, что это все не входит в его обязанности, ни то, что персонал базы отдыха ограничен. Старушки продолжали гнуть свою линию и наперебой вещать о насущных проблемах:

– Заклинило шторки! Ни туды – ни сюды!

– Да как же нормально, когда мне высоко? И Натке вон высоко, и Люське тоже, Ирке только не высоко, но она у нас дылда.

– Эй! Я же все слышу, – возмутилась та самая Ирка. Ростом она и правда заметно выделялась среди подруг.

– Да что ты там слышишь? Тебе по возрасту уже не положено.

– А ты не завидуй.

– И крючки в ванной тоже надо перевесить пониже, – прервала их перепалку то ли Натка, то ли Люська.

– Так. Всё! – не выдержал наконец управляющий. Очевидно, крючки стали для него последней каплей. – Про окно я понял – сделаю, как только управлюсь тут. И веревку тоже перетяну. Но остальное – уж извините, это перебор! – отрезал он и развернувшись ушел.

– Ну ты погляди, а? И что мы теперь делать будем? – расстроилась старушка, ратующая за крючки.

– Эх, измельчали нынче мужики… – философски заметила высокая Ирка.

– Ну почему же? Вовсе нет, – неожиданно для самой себя вмещалась в разговор я…

***

Утро следующего дня было еще более солнечным и жарким, чем предыдущее. Мы с детьми решили не терять времени даром и оперативно собрались на пляж.

– Дашенька! Доброе утро! Как я рада, что застала тебя! – вдруг окликнула меня вчерашняя знакомая, как только мы вышли из дома.

– Здравствуйте, Людмила, – поздоровалась я, повернувшись к ней лицом и непроизвольно зацепила взглядом дом напротив.

На открытой части веранды прислонившись плечом к опорному брусу стоял сосед и рассеяно смотрел куда-то в даль, не обращая на нас никакого внимания. В руках у него была кружка с вьющимся над ней дымком, из которой он время от времени что-то отхлебывал. При этом вид у Якушева был до тошноты умиротворенный. И чему он так радовался с самого утра? Неужели пожилые дамы не оправдали вчера моих надежд?

– Хотела поблагодарить тебя за помощь и вот, – продолжила тем временем Людмила, а для подруг просто Люська, ныряя рукой в свою пляжную сумку, – Принесла тебе вкусненького. – сообщила она и гордо продемонстрировала банку с моим самым жутким гастрономическим кошмаром. – Дима по секрету сказал, что ты ее очень любишь. – хихикнула старушка, перейдя на шепот.

Ах вот кого надо благодарить!

Острый злой прищур мгновенно был направлен в сторону советчика.

Якушев же больше не смотрел в даль, вместо этого он с самодовольной ухмылкой наблюдал за нами, а когда наши взгляды пресеклись, он улыбнулся еще шире и отсалютовал кружкой. Вот же гад!

Первый порыв – схватить эту злосчастную банку и запустить через дорогу, прямо в лоб «доброжелателю»! Но мы ведь взрослые люди. Надо действовать тоньше. Поэтому собрав остатки своего самообладания, я приняла презент Людмилы и прижила его к груди с самым счастливым на свете выражением лица:

– Вот спасибо! – воскликнула я. – Обожаю кабачковую икру!

Клянусь, если бы я знала, что челюсть Якушева может упасть еще ниже, то рискнула бы даже попробовать эту гадость на вкус! От злорадного самодовольства не осталось и следа. Правда длилось это зрелище всего несколько секунда, а затем он снова взял себя в руки и, хмыкнув каким-то своим мыслям, скрылся в доме.

Людмила, удовлетворённая моей реакцией, тоже поспешила к подругам, а я, развернувшись на сто восемьдесят градусов под ошарашенные взгляды детей помчалась обратно к себе, по-прежнему прижимая ценный груз к груди.

– Мам, с тобой все хорошо? – осторожно поинтересовался Стёпка, нагнав меня на кухне. – Ты ведь это не ешь.

Моя нелюбовь к этой жиже была известным фактом, о котором домашние, конечно же, знали. И нет, я ни разу не пробовала ее. Просто сам вид внушал отвращение. Ну какое там пробовать?

– Да, ты прав…

– Тогда зачем взяла? Еще и соврала…

– Я не врала! Вернее… Просто мне не хотелось обижать эту милую бабушку, – слукавила я.

– Ясно, – протянул сын и кивнул на емкость. – Ну а теперь-то ты что с ней будешь делать?

– Отдам тому, кто ее любит, – пожала плечами я, имея в виду Сергея Михайловича. Мне кажется, он точно должен оценить.

– Хорошая идея! – чему-то вдруг обрадовались дети, подозрительно переглянувшись.

***

Вторая попытка уйти на пляж оказалась более удачной. Я спокойно заняла свое место на лежаке, а Стёпа с Еськой сразу же убежали к морю. Вскоре к ним присоединились и другие дети, в том числе и наша маленькая соседка. Конечно же, она была не одна. Ее отец находился тут же, по близости. Плескался на мелководье лежа на половину в воде и лениво переворачивался с боку на бок, словно тюлень. Очень загорелый и мускулистый тюлень.

Стоит признать, что в свои тридцать два Якушев выглядел очень даже неплохо. Никакого намека на лишний вес или дряблость мышц, как это было у Фролова с его сидячей работой. Напротив, он был подтянутым и крепким.

Интересно, чем он занимается? Хорошая физическая форма – это часть его работы или личная инициатива?

Задумавшись, я не заметила, что тоже стала объектом наблюдения и когда наши взгляды встретились, вздрогнула от неожиданности. Якушев понимающе усмехнулся и подмигнул мне. Вот черт! Снова застал меня врасплох! Да и я хороша, пялюсь на него, словно красивых мужчин никогда не видела.

Разозлившись, я фыркнула в ответ на его жест и спряталась в книгу, выглядывая из-за нее только для того, чтобы проверить детей. В сторону Якушева принципиально больше не смотрела. Знаю, по-детски, но щеки все еще нещадно пылали огнем. И, к сожалению, жара была в этом не виновата.

Лишь спустя некоторое время, когда дети уже вышли на берег и развернули новую песочную стройку, я невольно стала искать глазами Якушева. Ведь обычно он активно поддерживал все детские забавы. Но не в этот раз. В этот раз он лежал на песке подложив под голову полотенце и, судя по всему, мирно дремал. Глаза закрыты, ровное дыхание и даже губы расслабленно приоткрыты. Да он с ума сошел! Вот так просто уснуть, оставив ребенка без присмотра вблизи потенциальной опасности – моря. Я уже не говорю о том, что сгореть под такими палящими лучами, как дважды два.

Впрочем, последнее послужит ему отличным уроком. А за ребенком я и сама присмотрю. Кстати, а где он?

– Куда это ты собралась, юная леди? – запыхавшись поинтересовалась я, нагнав Зайку уже по пояс в воде.

– Купаться, – ответила она очевидное.

– А твой папа не против? – спросила я строгим тоном.

– Он спит, – виновато призналась Зайка. – Но мне скучно на берегу, я не умею так строить. – она грустно посмотрела на ребят, занятых строительством.

– Не обязательно строить, можно заняться чем-то другим.

– И чем же? – Зайка с любопытством посмотрела на меня.

– Ну… – протянула я, напрягая память. Во что мы там играли в далеком детстве? – Можно поиграть в поиск клада? Или позапускать блинчики по воде?

– Нет. У меня это все тоже пока не получается, – разочарованно вздохнула девочка.

– А как на счет рисования на песке? – это предложение Зайка слушала уже с куда большим энтузиазмом: – Можно украсить рисунки ракушками, камушками и цветным стеклом, – мой взгляд упал на широкую спину Якушева и идея возникла молниеносно: – А еще можно порисовать на папиной спине.

– На папиной спине? – удивленно переспросила Зайка. – Не уверена, что так можно… У меня даже фломастеров нет.

– Они и не нужны! Можно просто выложить красивый узор камешками, а солнышко само оставит на нем рисунок.

– Правда?

– Ага.

– А ты мне поможешь?

– С удовольствием!

– Давай цветочек? – шепотом предложила Зайка, задумчиво глядя на спину отца. Мы уже собрали материал для творческого безобразия и дело оставалось за малым – придумать, что именно изобразить на живом полотне.

Занимайся я этим одна, то выложила бы совершенно иной предмет, а может быть и текстом бы написала, но цветочный орнамент тоже не плох. Главное – это действовать осторожно, чтобы подопытный не проснулся в процессе творчества и рисунок мог отпечататься как можно четче.

– Мама, а что вы делаете? – раздался позади нас голос Еси.

– Тш-ш-ш… – Зайка приложила палец к губам. – Мы украшаем папу. Хочешь с нами?

Еся хихикнула, прикрыв рот ладошкой, и ответила тоже шепотом:

– Хочу.

Втроем мы управились гораздо быстрее, а картина получилась еще краше, чем было задумано изначально.

– Красота! Вот будет папе сюрприз! – радовалась Зайка, любуясь получившимся шедевром.

– Еще какой! – подтвердила я.

Жаль, что саму реакцию Якушева на сюрприз я так и не увидела, мы ушли с пляжа чуть раньше, как только убедились, что Зайка успешно его разбудила.

***

– Мама, может сходим вечером на гору, – неожиданно предложил Стёпа за обедом, показывая пальцем на окно, в котором виднелось подножие небольшой сопки сразу за пределами базы. – Тут наверху есть старая батарея!

– Что за батарея? – тут же заинтересовалась Еся

– Батарея линии береговой обороны, – отчеканил брат ей в ответ.

– А ты откуда знаешь? – удивилась я.

– Дима сказал. Они сегодня с Зайкой хотели туда подняться и посмотреть закат. Давай мы тоже пойдем?

– Не уверена, что это хорошая идея. Может лучше пойдем, когда будет светло? – и, желательно, одни.

– Ну мам! Зато Дима знает там все и покажет! Он еще собирается в другую бухту ехать, – перескочил на другую тему сын, избавляя меня от необходимости ответа. – Там, где эти скалы смешные, помнишь я тебе говорил? Кекуры.

Еще бы я не помнила, они ведь с Есей мне все уши про них прожужжали. А я так и не узнала у Сергея Михайловича про экскурсию и гида.

– Да, точно! Дима сказал, что там есть скала в виде курицы, бутылки и даже слона! – поделилась с нами и Еся.

И когда только Якушев успел им столько рассказать? Не помню, чтобы они сегодня много общались.

Подкрепившись после активного утреннего купания, Стёпка с Еськой решили поиграть в настольную игру, но не доиграли и до середины партии – уснули на разных концах кровати. Такого с моими детьми не было уже очень давно. Вот что значит чистый свежий воздух и подвижные игры!

Ну а я, вооружившись банкой кабачковой икры, отправилась к управляющему. Пора было выполнять обещания, данные детям.

Глава 6.

– Ну как? – Зайку распирало от гордости и нетерпения, пока я, выкручивая голову назад, пытался рассмотреть в зеркале ее шедевр. Теперь стали понятны странные смешливые взгляды отдыхающих на пляже. – Папочка, тебе нравится?

– Нравится. Очень нравится, – скептически покосившись на отражение в зеркале, все же ответил я.

Ну не ругать же ребенка за творческий порыв? Тем более сам виноват. Угораздило же уснуть и оставить дочку одну без присмотра у самого моря! Россыпь кривых цветочков-отпечатков, украшающих теперь мою спину – не самая страшная плата за беспечность.

– Красиво получилось, правда?

– Правда-правда, – продолжал я крутиться перед зеркалом.

Как теперь только ликвидировать эту красоту? По идеи, нескольких сеансов приема солнечных ванн должно быть достаточно для того, чтобы загар сровнялся. Только вот плечи и так безбожно жгло, а значит о следующем разе на ближайшие дни можно было забыть.

– Мы очень старались! – дочка все продолжала делиться впечатлениями.

– Мы? – переспросил я на автомате продолжая размышлять о том, как бы убрать с себя эти солнечные тату.

– Да, мы! Я, Еся и ее мама.

Так. Минуточку…

– Мама Еси тебе помогала?

– Да!

– Зайка, а кто вообще придумал рисовать на папиной спине? – подозрительно прищурившись спросил я, уже заранее зная ответ.

– Ну вообще, это была идея Есиной мамы. Но рисовать именно цветочки – придумала я! – с готовность сообщила Зайка.

Вот же… А ведь я повелся и даже слегка расстроился, что мой финт с икрой не удался. Но оказалось, он пришел точно по адресу! Просто Кораблева за эти годы отлично прокачала свои актерские навыки. Представляю, как она бесилась после! Цветочки на моей спине – яркое тому подтверждение.

Кулаки сжались сами собой. Теперь мой ход.

***

Однако вынашивание достойного плана мести пришлось отложить на потом. Обгоревшие плечи требовали повышенного внимания и заботы, каждой раз напоминая о себе неприятной саднящей болью. Недостаточно было просто намазать их средством от ожогов. Вместе с этим хотелось завалиться на кровать и не двигаться пару-тройку часов, пока не пройдет. Но дочка, пропустив дневной сон и пребывая не в самом радушном настроении настойчиво требовала «хлеба и зрелищ», то есть обещанного похода на местную сопку. С термосом и печенюшками, конечно же.

Отыскав в багажнике небольшой рюкзак, я сложил в него туристический коврик и пока еще пустой термос, примеряя их на себя. Но тут же зашипел от боли.

– Обгорел? – участливо поинтересовался Стёпа, неожиданно материализовавшийся у меня за спиной.

– Ага.

– Это ты в поход собираешь?

– Да какой там поход, – усмехнулся я. – Так прогулка с пикником.

– Все равно здорово, – вздохнул он.

– Присоединиться к нам не надумали? – напомнил я ему о нашем сегодняшнем разговоре во время купания.

– Я бы пошел, но мама не хочет, – с досадой ответил парень.

Что не удивительно. Но за парня вдруг стало обидно. Не думал, что его так зацепят мои рассказы о местных достопримечательностях и природных объектах, которыми я делился с дочкой, а обзавёлся еще одним заинтересованным слушателем. Стёпа и сам на удивление много знал о месте, в котором был впервые. Делился интересными фактами, почерпнутыми из интернета, и задавал не мало вопросов, на которые не смог найти ответа в сети. Такая любознательность для детей в наши дни была настоящей редкостью.

Совершенно естественно, что ему хотелось не только послушать чужие рассказы, но и увидеть все собственными глазами.

Поколебавшись минуту и взвесив все за и против, я решительно направился в сторону соседского дома, не оставляя себе и шанса на передумать.

– Идем! – не оборачиваясь позвал за собой Стёпку, застывшего в недоумении.

– Ты? – удивилась Кораблева открыв дверь.

– Я пришел с миром, – быстро выпалил я, поднимая раскрытые ладони в верх.

– Ну да, – усмехнулась в ответ Дашка, скрещивая руки на груди и даже не думая мне верить.

– Это на счет Стёпы.

– Что с ним? – тут же всполошилась она, а надменная усмешка в миг сменилась неподдельной тревогой. Но увидев позади меня живого и здорового ребенка вопросительно нахмурилась.

– Стёп, дай нам с мамой минуту, а?

Парень кивнул и под пристальным взглядом матери скрылся в доме.

– Что ты задумал? – тут же набросилась на меня Даша, как только мы остались одни.

– Ничего, клянусь, – попятился я назад, не ожидая от нее подобного напора. – Я тут только из-за твоего сына.

– Да не тяни ты уже!

– Разреши ему прогуляться сегодня с нами, раз сама не хочешь?

– Нет, – не задумавшись ни на секундочку выпалила она.

– Почему?

– Ты еще спрашиваешь? Отпустить ребенка не пойми с кем, не пойми куда…

– Ты это серьезно сейчас?

– А ты? Почему тебе это так важно? – снова вопросом на вопрос ответила Даша, сканируя меня своим подозрительным прищуром.

– Потому что я сам был когда-то мальчишкой и прекрасно понимаю его исследовательский азарт. Все самое интересное рядом, только руку протяни, а ты заставляешь его сидеть в четырех стенах.

– Это совсем не так! – возразила Даша, недовольно поджимая губы. – Я просто не хотела тащиться туда по темноте. Тем более в твоей компании. Следить за детьми и одновременно ждать подвоха – выше моих сил.

Да она просто издевалась надо мной. Неужели Кораблева и впрямь считала меня беспринципным идиотом? Глубокий вдох – выдох:

– Тогда может заключим перемирие на сегодняшний вечер?

Даша недоверчиво посмотрела на меня из-под нахмуренных бровей и нерешительно закусила губу.

– Идет, – неожиданно поддержала эту идею она. – Но, если ты его нарушишь, я спущу тебя кубарем с этой горы.

– Даже не сомневаюсь, – рассмеялся я. – Встретимся через час.

***

Зайка так сильно обрадовалась, когда я сообщил ей о наших спутниках на вечер, что моментально забыла обо всех капризах и с энтузиазмом бешеного электровеника стала носиться по дому собираясь. Как оказалось, вещей, которые дочка хотела взять с собой на прогулку и показать своим новым друзьям оказалось предостаточно.

– Нет, малыш, телескоп мы точно с собой не возьмем, – выложил я очередной «очень важный предмет» из рюкзака, решив навести там ревизию. К этому моменту Зайка уже успела засунуть в него складного воздушного змея, компактный вентилятор, карточную игру, мыльные пузыри и любимый мячик. – Мы же ненадолго, зачем нам столько всего с собой?

– Но у нас же будет пикник? – упрямо нахмурилась дочка.

– Мы всего лишь перекусим на вершине, пока будем любоваться видами.

– А разве не этим занимаются на пикнике?

– Ну допустим, – уклончиво ответил я.

– Значит, пока будем любоваться, можем и поиграть. – уверенно заявила она, пододвигая обратно выложенную мной картонную упаковку с карточками.

– Хорошо. Только мяч мы все равно оставим дома. Иначе он может удрать от нас с горы в неизвестном направлении.

– Хорошо! – чересчур быстро согласилась со мной дочка и глянув в окно радостно воскликнула: – Еся и Стёпа уже вышли, я пойду к ним!

Уже? Час пролетел неожиданно быстро. Впрочем, все было готово. Я еще раз проверил немногочисленные вещи в рюкзаке, поправил зачем-то волосы и одежду, глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Заднюю часть шеи щекотно покалывало, а сердце сделало вдруг гулкий кульбит, отдаваясь ударной волной где-то в желудке.

Знакомые ощущения трепета и предвкушения, испытываемые мной перед каждым путешествием, знакомством с новыми местами или встречей с чем-то потрясающим… Но почему я вдруг почувствовал это сейчас, перед обычной рядовой прогулкой на давно изведанную сопку? Это было странно и даже немного тревожно.

Закинув рюкзак на плечи, я снова невольно поморщился. Он был совсем не тяжелым, но кожу ощутимо саднило от лямок. Однако вся боль, как и другие мысли и ощущения отошли на второй план, стоило мне выйти на улицу и увидеть Кораблеву.

– Ты вот в этом собралась идти? – не узнавая собственного голоса поинтересовался я.

Даша нахмурилась и опустив голову непонимающе осмотрела свой прикид.

– Ну да? Что тебя смущает?

Я бы и сам хотел это знать. Почему меня вдруг так отреагировал на нее в коротком спортивном топике и коротких легинсах, хотя до этого уже пару раз видел ее на пляже в гораздо меньшем количестве одежды.

Чёрт. Похоже напекло мне не только спину, но и голову хорошенько задело.

– Комары. Здесь много комаров, – не сразу нашелся с ответом я.

– А, это. Я взяла с собой средство от комаров, – пожала плечами она.

– Что ж… – остановился я на полуслове морщась от неприятного трения рюкзака о воспаленную кожу.

– Тяжелый? – Стёпка кивнул на рюкзак.

– Нет. Просто… неудобно, – нехотя признался я, покосившись на ухмыляющуюся Кораблеву.

– Давай я понесу? – с готовностью тут же предложил Стёпа.

– Не надо. Не переживай, – улыбнулся я, тронутый его заботой, и похлопал парня по плечу.

Но вместо того, чтобы последовать моему совету Стёпка нахохлился:

– Думаешь, раз я еще маленький, то не справлюсь? – спросил он с вызовом.

– Что? Я совсем так не думаю! – возразил, ошарашенный напором мальца.

– Тогда почему не отдаешь свой рюкзак? – не сдавался он.

– Стёпа очень сильный! – вступилась за брата Есения.

Я растерянно перевел взгляд на Дашу в ожидании помощи, дети сделали то же самое. А она в ответ внимательно посмотрела на нас.

– Что у тебя в нем? – обратилась она ко мне в конце концов.

– Эм… Коврик, термос, вкусняшки и игры. – отчитался я.

– Тогда дай мне термос, а рюкзак и правда уступи Стёпе.

– Но… – не нашелся с ответом я.

– Но что? – Даша вопросительно приподняла одну бровь.

– Ладно. Хорошо, – сдался я, снимая с себя рюкзак, чтобы Стёпка тут же гордо водрузил его себе на плечи. Я невольно усмехнулся. Вот уж действительно, яблоко от яблони…

Кораблева тем временем переложила мой термос к себе, в рюкзачок поменьше, незамеченный мной ранее у нее за спиной.

– Ну что, все готовы? Зайка? Фролята? – все дружно кивнули в ответ. – Тогда идем!

Зайка с Есенией убежали вперед, за ними сразу последовал Стёпа, а замыкали нашу группу мы с Кораблевой:

– Фролята? – фыркнула Даша, как только мы остались одни и дети, идущие впереди, не могли нас услышать. -Что за дурацкая привычка, давать всем клички, как животным?

– Не клички, а прозвища, – парировал я. – Ты просто сейчас так злишься, потому что была всего лишь Корабликом, а не «зайкой» или «котиком», – поддразнил ее.

– Еще чего! – возмущенно пропыхтела Даша, сворачивая разговор и ускоряя шаг. Ну как же порой до смешного легко вывести ее из себя!

Раньше путь до вершины занимал у меня не более пяти минут, с детьми мы поднимались почти двадцать. И дело было вовсе не в их усталости или маленькой скорости, в этом плане они были большие молодцы, зато на каждом шагу умудрялись найти что-то интересное: норы, маленькие и большие, камни причудливой формы, букашки разных видов и цветов, вид на море с высоты… Этот список можно было продолжать бесконечно. Однако подгонять их совсем не хотелось, напротив, хотелось растянуть эти мгновения искренней радости, дать им столько времени, сколько они посчитают нужным, а самому не мешая понаблюдать за ними в сторонке, оставляя в памяти эти моменты, как фотографии в фотоальбоме. Жаль, что я и на самом деле не догадался взять с собой фотоаппарат. Настолько счастливой я Зайку не видел уже очень давно.

И не только ее.

Совершенно позабыв о моем присутствие, Даша смеялась и радовалась вместе с детьми, выпуская наконец наружу частичку прежней себя.

Глава 7.

Не думала, что из этой прогулки выйдет что-то путное, но пока все шло на удивление нормально.

И все же, если бы не надувшиеся мордашки Степки с Еськой, встретившие меня у дверей, то я бы ни за что не решилась на эту авантюру.

Правда причина их обид мне до сих пор была не особо ясна…

– А куда ты ходила? – спросила Еська, глядя на меня из-под нахмуренных бровей и растрепавшейся во сне челки.

– К Сергею Михайловичу, отнесла ему баночку с икрой, – вздохнула я, расстроенная результатом своего визита к управляющему. Как оказалось, никаких гидов здесь нет, а экскурсии если и проводятся, то только группам туристов, приехавшим в эти края с собственными проводниками.

– Икру ему унесла? – вдруг округлил глаза Стёпка и стал хватать ртом воздух, словно хотел еще что-то сказать, но никак не мог подобрать слова. – Но он же… Он же старый! – выпалил он наконец.

Старый? А это-то тут еще при чем? Переживает за возможное расстройство пищеварения что ли?

– Стёпа, да все нормально. Он может и в годах, но вполне еще крепкий мужчина. Вон как резво по базе бегает с постояльцами, – попыталась я успокоить ребенка.

– Может быть, – насупился сын, скрещивая руки на груди, – Но Дима все равно покрепче будет. Он не только по базе, но и по горам скакать может. А ты не хочешь с ним идти!

Стёпка сменил тему так неожиданно резко, перескакивая с одного на другое, что я даже растерялась, никак не улавливая логику размышлений сына. А он, так и не дождавшись от меня реакции, выскочил на улицу.

– Стёпа просто очень хотел пойти в поход, – дипломатично объяснила дочка и посмотрела на меня то ли с укором, толи с сочувствием.

Это-то я как раз прекрасно понимала. Понимала и то, что Стёпке хотелось пойти в поход именно с Якушевым, знающим эти места и их историю. Но пересилить себя и договориться с соседом о совместной прогулке было для меня уже чересчур.

Однако, он пришел сам. Отчитал меня как нерадивую школьницу, предложил перемирие и поставил перед фактом – прогулке быть.

Причин для отказа просто не оставалось. Не буду же я топать ногами и, как капризный ребенок, дуя губы кричать: «Не хочу с тобой гулять».

Облачившись в свой спортивный наряд – не зря все-таки обновила его перед поездкой – я покрутилась у зеркала. Сидел он на мне просто идеально. Но Якушеву все равно не понравился.

Впрочем, я пообещала себе не обращать внимания на его подколы. Хотя бы сегодня, всего один вечер. Надеюсь, он собирается выполнить свое обещание о перемирии.

А во время подъема я вообще забыла о нем на некоторое время. Свежий, чуть солоноватый воздух заполнял лёгкие до отказа. Глаза слепило от обилия света и цвета. Грудь так и распирало от избытка эмоций. А при взгляде на счастливые улыбки детей кончики губ сами собой стремились вверх.

Стёпка первым добрался до вершины холма победоносно вскинув руки вверх, а рюкзак вниз. Зайка, хоть и была самой маленькой в нашей компании, но от Стёпки отстала ненамного. Однако все равно стояла насупившись, досадуя о первенстве старшего товарища. Есю же совершенно не волновала слава покорителя гор, она спокойно плелась позади всех, то и дело зависая над цветочками-жучёчками и напевая что-то себе под нос, точно диснеевская принцесса.

В очередной раз обернувшись на дочку я поймала на себе рассеяно-задумчивый взгляд Якушева.

– Мам, смотри какие? – позвала меня Еся, отвлекая, и продемонстрировала свой улов в виде букета полевых цветов. – Можно из них веночек сплести?

– Почему бы и нет? – согласилась я. – Поднимемся и сплетем.

Но все вышло не совсем так. Первым делом Стёпка помчался искать останки береговой батареи, о которой ему рассказывал Дима и пока с восхищением не облазил весь оружейный дворик со всеми нишами – не успокоился. Зайка не отставала от него ни на шаг.

Только потом мы отправились на поиски подходящего места для пикника, которое на крутом склоне было найти не так уж и просто.

– Ну вот, – довольно хлопнул в ладоши Якушев, разложив коврик на ровном пяточке, – Только чур сильно не егозить. – строго пригрозил он пальцем детям и достал из рюкзака термос с печеньем. Я же вытащила из своего фрукты и горячие бутерброды, глядя на которые Дима неопределенно хмыкнул и умыкнул себе первый ломтик. Следом на них набросились и оголодавшие дети, сметая все под чистую.

– А теперь веночек, мам, – напомнила Еся, когда мы уже допивали чай.

– Веночек? – заинтересовалась Зайка. – А ты умеешь?

– Умею, – подтвердила я, выуживая из охапки несколько длинных стеблей.

– А мне сделаешь? Я тоже хочу.

– Конечно, – снова согласилась я и покосилась на Якушева, чувствуя на себе его пристальный взгляд сквозь опушенные ресницы. Захотелось тут же спрятаться, прикрыть лицо и неведомо откуда взявшийся румянец. Да что с ним сегодня такое?

– Пф-ф, девчонки! – фыркнул сын, махнув в нашу сторону рукой, чем невольно разрядил обстановку.

Якушев тоже усмехнулся, но все же остался верен мужской солидарности и, в знак поддержки, продолжил рассказывать Стёпе о батареи. Венки тем временем были уже сплетены и надеты на головы счастливых владелиц. Но Есе показалось этого мало, и она украсила остатками цветов еще и косу.

– А ты можешь заплести и мне косичку? – робко спросила Зайка поглядывая с завистью на Есению, и приободренная моим согласным кивком разговорилась: – Только туго не тяни! Воспитательница в садике очень больно тянет волосы, когда заплетает. Таня меня тоже иногда заплетает, но с ней не больно. А папа совсем не умеет плести косички, – жаловалась она, а меня так и подмывало спросить: «А где твоя мама? Почему не она заплетает тебя?». Но я, в отличии от некоторых, прекрасно понимала, как бестактно и не уместно будет выглядеть сейчас мой интерес.

Однако Стёпка никакими моральными дилеммами связан не был, поэтому с легкостью задал интересующий меня вопрос:

– А где твоя мама? Почему она сама тебя не заплетет?

– Потому что у меня ее нету, – буднично бросила Зайка, невольно заставив всех окружающих застыть в немом безмолвии, а сама продолжила свою болтовню как ни в чем не бывало с того же места, на котором ее остановили: – Папа один раз пробовал заплести косичку, но она быстро расплелась.

– Я просто боялся, что будет слишком туго, – пояснил Якушев свой провал, словно не замечая обстановки вокруг или намеренно игнорируя ее. – И вообще, хвостики гораздо лучше.

– Лучше вообще вот! – вставил свои пять копеек Стёпка, отмирая, и провел пятерней по макушке. – Встал с утра, пригладил и никаких проблем.

– Хм, и правда, – одобрительно хмыкнул Якушев, а Зайка испуганно вскрикнула:

– Нет! Только не так! – прикрыла она голову руками, как самое ценное.

Смеяться над страхами маленькой девочкой совсем не вежливо, но улыбку сдержать было просто невозможно. Хорошо, что я уже сидела позади нее, заплетая косу. А вот Якушев рядом закашлялся, стараясь, похоже, перекрыть этим рвущийся наружу смех.

– Не бойся. Девочек так не стригут, – успокаивала подружку Еся, поглаживая по плечу и укоризненно косясь в сторону ее отца. Но перепуганная Зайка все равно недоверчиво схватилась за косичку, едва я успела закончить работу, проверяя, все ли на месте.

– А спорим стригут? – оживился вдруг Якушев. Смутное предчувствие слабо всколыхнулось в груди: – Твоя мама и сама ходила с такой прической в школе.

– Правда? – воскликнули в голос Еся со Степкой и округлили глаза, а Зайка заинтересовано прищурилась.

– Ага. – довольно подтвердил он.

– Ты только забыл упомянуть, что это было не мое желание. Просто один не очень воспитанный и не очень умный мальчик, залепил мне в волосы жвачку.

– Почему это не очень умный? – возмутился Якушев.

– А, по-твоему, лепить кому-то жвачку в волосы – это верх остроумия?

– Да я же уже сто раз говорил, что это вышло случайно! – не выдержал Дима. Он и правда тогда ходил за мной по пятам около недели и с самым жалобным на свете выражением лица просил прощения списывая все на несчастный случай. Это был единственный раз на моей памяти, когда он извинялся за свои проказы. Но все же…

– Ну да, так я тебе и поверила, – фыркнула, вздергивая подбородок. В непорочность его действий верилось с трудом. Волосы было жалко просто до слез, ведь я ими очень гордилась.

Детское хихиканье заставило нас с Якушевым отвлечься от перепалки и посмотреть на детей, которым для пущего эффекта не хватало только попкорна в руках.

– Вы так смешно ругаетесь, – озвучила общее мнение Зайка и все трое весело рассмеялись, уже не скрываясь.

Зло переглянувшись с Якушевым, мы отвернулись в разные стороны друг от друга. Даже дети понимали, что мы ведем себя глупо, но разве с ним могло быть как-то иначе? Это же Якушев!

Я снова украдкой покосилась на него. Дима задумчиво смотрел на океан, опираясь на отведенные назад руки. Если бы не хмурое выражение лица, то можно было бы решить, что он умиротворенно наслаждается пейзажем. Не часто мне приходилось видеть Якушева таким серьезным. Именно сейчас было отчетливо видно, что он уже далеко не тот мальчишка. И дело было не только во внешнем виде.

– Что? – спросил вдруг он, повернувшись ко мне и тут же зашипел, хватаясь за плечо. Травмированная кожа давала о себе знать.

– Ничего. – буркнула по инерции я и отвернулась обратно, пряча мстительную ухмылку.

Дети уже давно не обращали на нас внимания играя в найденную в рюкзаке игру. Поэтому можно было еще спокойно посидеть минуту-другую. Но спокойно все равно не получалось. Раздражение на Якушева быстро сошло на нет и мысли плавно вернулись к откровениям Зайки о маме. Она так легко говорила о ее отсутствии, словно это совсем ее не трогало. Значит, для Зайки это был уже давно пройденный этап? А Якушев… Выходит, он один воспитывал дочь?

В груди болезненно защемило от вселенской несправедливости бытия. Димка, хоть и был конкретной занозой в одном месте, надоедливой и зудящей, но потерять жену в столь молодом возрасте явно не заслуживал. А уж о маленькой милой девочке, потерявшей маму, и говорить не стоило…

– О, неееет! – заголосила вдруг эта самая «маленькая милая девочка.

– Ха! Я победил! – радостно подскочил со своего места Стёпка, подкидывая руки вверх, и стал энергично вращать бедрами, изображая танец победителя.

– Так не честно! – вопила Зайка. – Ты быстрее, потому что старше!

– Все честно! Я же не виноват, что ты такая маленькая!

– Я не маленькая! – возмущенно воскликнула она, подскакивая на ноги, и сжала кулаки, подаваясь всем корпусом вперед.

– Так, а ну-ка брейк! – вмешался Якушев, быстрее меня среагировав на конфликт.

– Нельзя так ругаться! – подключилась и я.

– Почему? Вы же с Димой сами только что ругались, – совершенно справедливо заметила Еся, до этого молча наблюдающая за всем со стороны.

Этот аргумент мне нечем было крыть. Однако Зайка и Стёпка все же прекратили свою перепалку и практически синхронно скрестили руки на груди, с обиженно-враждебными гримасами уставившись друг на друга.

– Все равно не честно. – воинственно прошептала Зайка, не желая уступать, а Стёпка показал ей в ответ язык.

– Что ж, – лукаво прищурившись, Якушев обвел всех взглядом. – Тогда предлагаю реванш! Только теперь разделимся на команды. Идет? Якушевы против Кораблёвых, а?

– Фроловых. – поправил его Стёпка.

– Да-да. Их самых. – отмахнулся Дима и стал дальше диктовать правила: – Чья команда наберет больше всех очков, та и победила. Ну?

– Идет! – неожиданно даже для самой себя выкрикнула я.

Веселая карточная игра на скорость реакции, в которой необходимо было первым накрыть ладонью подходящую карту, рисковала закончиться бойней. По крайней мере, именно так я рисовала себе в воображении любое взаимодействие с Якушевым. А уж в игре, в которой на вполне законных основаниях можно лупить друг друга по пальцам, и подавно. Но, вместо ожидаемой ожесточенной схватки за первенство, мы просто… от души повеселились, оставляя исход игры на волю случая.

– Нееет! – снова страдальчески затянула Зайка, когда последняя карта, как и десяток предыдущих, утекла в копилку нашей команды.

– Прости, милая. Но мы на этот раз все же оказались слабее. – легко признал свое поражение Дима.

– Но так все равно не честно! Их было трое, а нас двое! – Зайка обличительно ткнула пальцем в нашу сторону, забыв, что была совсем не против такого расклада на старте.

– Что есть, то есть. – согласился с ней Якушев и перешел на шепот. (Впрочем, нам было слышно каждое его слово. Уверена, что специально): – Но на самом деле их команде было тяжелее вдвойне, потому что Даша все время путала карты. – Зайка понимающе хихикнула, а я невольно насупилась. Подумаешь, пару раз перепутала желтое с красным. Чего сразу цепляться-то, а? – Так что, давай не будем расстраивать наших друзей. – все тем же шепотом попросил Дима у дочки.

– Хорошо, пап. – согласилась она без промедления.

И хотя Якушев в очередной раз представил меня не в самом лучшем свете, но в этот раз я была совсем не против послужить благой цели.

На душе было как-то легко и радостно. А потому на обратном пути домой, спускаясь по склону, я позволила себе немного расслабиться и даже непринужденно поболтать с Якушевым, обмениваясь периодически безобидными колкостями и подначками, словно старые добрые друзья.

В этом-то и заключалась моя главная ошибка…

Болтая с Якушевым, я перестала тщательно следить за дорогой и споткнувшись на очередном камне, торчащим из-под земли, рухнула вниз, разбивая в кровь коленки.

Вот же черт!

– Мама, мамочка! У тебя кровь! – первой бросилась ко мне Есения.

Стёпка появился тут же, следом за сестрой, и без лишних слов принялся осматривать рану, не подавая и намека на то, что напуган. Но стоило ему лишь попытаться выпрямить мою ногу, как ее пронзило резкой болью, а с губ сорвалось низкое шипение.

– Тише-тише. – послышался успокаивающий голос Якушева совсем рядом. – Без резких движений, аккуратно. – приговаривал он, принимая мою конечность из Степкиных рук, словно эстафетную палочку и оттесняя его в сторону, а затем невесомо ощупал голеностоп. – Ну как же ты так неосторожно, Кораблик? Даже на суше рифы нашла…

– Ссшшш. – втянула я воздух сквозь зубы. – Тебе не кажется, что сейчас твои шуточки слегка неуместны?

– Не кажется. – обрубил он, глянув в сторону напуганных детей, и снова вернулся к осмотру, чтобы вскоре вынести вердикт: – Обычное растяжение – ничего супер-опасного. Но нам нужно поскорее спуститься к домикам, чтобы приложить лед. Иначе может быть отек.

Он все еще держал в руках мою ногу и невесомо поглаживал ее большим пальцем. Неосознанное механическое действие. Но моему изголодавшемуся по ласке телу хватило и этого. Мурашки побежали по позвоночнику, а жар прильнул к щекам. Я все еще чувствовала боль, но она была где-то там, на периферии. Когда на первый план выступили совершенно иные ощущения, неожиданно вызванные теплом чужого касания.

– И откуда ты все это знаешь? Ты что врач? – раздраженно спросила я, стараясь скрыть смущение.

Злиться на Якушева казалось таким естественным. Хотя, именно в этот конкретный раз он был совершенно ни в чем не виноват. Ни в том, что я оступилась и растянула сухожилие, и уж тем более ни в том, что я так странно среагировала на его прикосновение.

– Нет, я преподаватель, но с техникой оказания первой медицинской помощи при растяжении знаком не понаслышке.

– Ты – преподаватель? – я едва не подавилась воздухом! – Ты? – повторила свой вопрос и, после короткого кивка-подтверждения от Якушева, заливисто рассмеялась, неприлично запрокинув голову назад.

– Ну, похоже, тебе уже легче. – усмехнулся он, осторожно опуская мою ногу на землю.

– Что тут смешного? Папа хороший учитель. – строго поинтересовалась Зайка, скрестив руки на груди. Рядом с ней стояли Еся и Стёпка, глядя на меня с таким недоумением, словно вместо ноги я повредила голову.

Конечно же им, знающим Якушева уже вот таким взрослым дядей, было невдомек, почему я так бурно отреагировала на выбор его профессии. Но я-то помнила Якушева совсем другим – отвязным школьным хулиганом, для которого ежедневный визит в кабинет директора был обязательным ритуалом.

А теперь он строгий и серьёзный преподаватель. Как такое возможно?

– Простите, это от стресса. – сдавлено извинилась я, утирая выступившие от смеха слезы.

Дети заметно расслабились, удовлетворенные этим объяснением, а Якушев понимающе хмыкнул.

– Ну что, давай попробуем встать? – взял меня за руки он и помог подняться с места, но не успела я сделать и шагу, как потревоженная нога взорвалась новым приступом боли. Покачнувшись, я едва не рухнула обратно, если бы не Якушев, гостеприимно распахнувший для меня свои объятия. – Так, понятно. Ребята, нужна ваша помощь. – обратился он к детям и распределив между ними весь наш багаж, резво подхватил меня на руки.

– Ты… Ты чего это… Зачем это… А ну поставь, где взял, – от возмущения я потеряла всякую способность к связной речи.

– Не ворчи, Кораблик. Лучше обхвати меня руками за шею. Так будет гораздо легче и тебе, и мне. – нагло подмигнул этот нахал и вытянул шею, чтобы я наверняка могла рассмотреть, куда именно необходимо цепляться. Мускулистая и смуглая, она так и манила крепко сомкнуть на ней руки… чтобы как следует придушить наглеца!

Но в следующий же момент я и вправду крепко вцепилась в Якушева, споткнувшегося на кочке. Чем заслужила его самодовольную ухмылку.

Дети, довольные новым развлечением, скакали вокруг и весело хихикали. Никто из них даже и не заикнулся о том, что устал и не хочет нести вещи. Якушев так же самоотверженно молчал.

Спустившись на базу, мы и там собрали не мало любопытных взглядов. От чего я чувствовал себя еще более неловко, чем прежде.

Однако нашлись и те, кому наше шествие пришлось не по вкусу. И все они, как ни странно, сосредоточились в одном месте – на дорожке у домика Якушева. Парочка расфуфыренных блондинок со смутно знакомыми лицами ожидали хозяина жилища.

– Это опять твоих рук дело? – шепнул Якушев мне на ухо, запуская своим резким сбившимся дыханием новую волну мурашек.

– Конечно, нет! – искренне возмутилась я.

– Ладно. Допустим, – недоверчиво сказал он и прошагал мимо оживившихся блондинок к моему домику, так словно и вовсе не заметил их.

– Дмитрий? – тут же окликнули его. – Дмитрий, а мы к вам!

– Ко мне? – с самым честным видом удивился Якушев, повернувшись к блондинкам в пол-оборота. – Боюсь я сейчас немного занят. – пропыхтел он, демонстративно приподнимая меня немного выше.

– О, тогда мы можем подойти попозже. – расстроенно предложила одна из них, – Когда вы уже… освободитесь.

– Вы можете подождать меня и сейчас. – помедлив пару секунд, словно что-то обдумывая, предложил Якушев в ответ. – Я только помогу соседке устроиться с комфортом и вернусь.

Блондинки обрадовались. И мне бы радоваться вместе с ним, да еще и благодарить, ведь вынужденное времяпрепровождение с несносным Якушевым наконец-то подходило к концу. Но я почему-то испытывала совершено противоположные чувства…

Глава 8.

Растяжение связок голеностопа – достаточно частая травма, одна из самых распространенных у спортсменов, в том числе у туристов. Сталкивался с этим уже не раз – алгоритм действий оказания первой медицинской помощи отточен до автоматизма. И все же, увидев разбитые коленки Кораблевой, я слегка замешкался. Пока ее болезненное шипение не привело меня в чувства.

Даша привычно язвила и бросалась колкостями в мой адрес, но злиться на нее все равно не получалось. Насупившаяся и сердитая, она храбрилась изо всех сил – это было заметно даже невооруженным взглядом, – и выглядела при этом до жути мило.

А вот нести ее на руках через всю базу отдыха было откровенно ужасной идеей. Тяжести в Кораблевой было немного – не больше, чем в моем походном рюкзаке, который я обычно брал с собой на сплав*, – но положение для транспортировки было до ужаса неудобным. Впрочем, говорить об этом вслух я все равно не собирался.

Пока Дашка старательно воротила от меня свой очаровательный вздернутый носик, показывая всем своим видом, как ей претит наш вынужденный тесный контакт, я смог без опаски разглядеть ее вблизи.

Полные, сочные губы, были слегка поджаты, на переносице и кончике носа раскинулась лёгкая россыпь еле заметных веснушек, – ни у одного меня на теле остался «солнечный привет», – густая копна непослушных каштановых волос, которые, выбившись из прически, так и норовили пощекотать мне лицо и ровная гладкая кожа с нежным румянцем на щеках. Всем двадцатилеткам на зависть, не то, что ровесницам.

Некстати вспомнилась собственная седина на висках – всего пара волосков, едва незаметных для окружающих, но все же. Хотя, пожалуй, неудачный пример. Конкретно моя седина с возрастом совершенно никак связана не была и «благодарить» за нее я должен Зайкину маму – она постаралась.

Вереницу безрадостных мыслей остановило неожиданное препятствие в виде двух блондинок на подъездной дорожке к моему домику. Кажется, именно их я видел рядом с Кораблёвой на пляже, когда изображал из себя аква-аниматора и устраивал с детьми водные баталии.

Уверен, Даша снова что-то затеяла, хоть и не созналась в этом честно при прямом вопросе и выглядела крайне недовольно. Но кто бы на ее месте поступил иначе?

Возиться с блондинками мне сейчас хотелось меньше всего на свете, но еще меньше мне хотелось возиться с ними поздним вечером. Поэтому, пообещав им вскоре вернуться, я направился в домик Кораблевой и, усадив ее там на кровать, наконец освобождая руки, почувствовал странную смесь неловкости и разочарования.

– Спасибо. – тихо поблагодарила Даша, потупившись в пол, а я не нашел ничего оригинальнее, чем просто кивнуть в ответ.

– А где у вас тут холодильник? – спросил я, вспомнив о важно, и Есения тут же отвела меня в нужном направлении. Через пару минут я уже вернулся обратно с пакетом льда, завернутым в полотенце, чтобы приложить его к поврежденному голеностопу Кораблевой. – Ну вот, минут десять-пятнадцать и можно будет накладывать эластичный бинт.

– Хорошо. – буркнула Даша, а затем растерянно встрепенулась: – Но у меня его нет.

– У меня есть, в машине лежит. Сейчас принесу. – пообещал я и убедившись, что Зайка находится под присмотром, вышел за дверь.

– Дмитрий! Вы уже освободились? – сразу же с двух сторон атаковали меня блондинки.

Чёрт. А я уже успел о них забыть.

– Еще нет. – вежливо ответил я и поспешил к машине. – Скоро вернусь. – пообещал снова на обратном пути и спрятался за дверью.

***

– Ну вот. – покрутил я в руке добытый сверток, – Теперь давай уберем лед.

Даша внимательно следила за всеми моими манипуляциями, но, что удивительно, не проронила ни слова.

– Не туго? – бросил на нее короткий обеспокоенный взгляд.

– Нормально. Но давай уже побыстрее. – тоже нахмурилась она, отводя глаза в сторону. – Тебя ведь там ждут.

– Это не страшно. Если я им так сильно нужен, то подождут еще. – усмехнулся, подмигивая Даше. В ответ она лишь фыркнула.

Еся хлопотала рядом помогая, за стенкой о чем-то рьяно спорили Зайка со Степкой, и эта атмосфера казалась такой по-домашнему уютной, что уходить отсюда никуда не хотелось. Сдались же Дашке эти блондинки!

– Ну вот. А теперь ложись и отдыхай. – подытожил я, заканчивая накладывать бинт. – Ребята у тебя уже взрослые, так что вполне могут справиться сами.

– А Зайка? – спросила вдруг Даша. – Ее куда? С собой возьмешь?

– Ну да, а что?

– Да ничего. Зачем таскать с собой ребенка неизвестно куда? – раздраженно заметила Кораблева, а затем удивила неожиданным предложением: – Пусть пока побудет у нас, поиграет с Степкой.

– Но у тебя же нога…

– Ты сам сказал, что у меня взрослые и самостоятельные дети. Так что скакать не придется. – с деланным равнодушием напомнила она.

Прикусил нижнюю губу и свел брови вместе, обдумывая. Хотя здесь и думать-то было не о чем:

– Хорошо. Скоро ее заберу. – сдался я наконец и нехотя поплелся обуваться.

По пути к выходу заглянул в комнату к детям, где Стёпка с Зайкой уже не спорили, но все еще громко что-то обсуждали. Как оказалось, какую-то заумную головоломку. Они по очереди крутили ее в руках и пытались решить.

– Чем занимаетесь? – удивился я.

– Играем. – отмахнулась Зайка, и тут же радостно воскликнула: – Готово! Давай следующую.

– Да как так-то? – изумленно проворчал Стёпка и потянулся к коробке на кровати, вытряхивая из нее все содержимое. Кубики Рубика, пятнашки, шар Орбо, магнитные и железные головоломки, на подобии той, что держала Зайка в руках, – целый арсенал для тренировки логики и внимания. Я аж присвистнул. А Стёпка с гордостью пояснил: – Мама, подарила на день рождения целый набор.

– Круто! – я бы и сам с удовольствием повозился с ними, но… – Стёпа, а ты не против, если Зайка еще немного поиграет в них с тобой?

– Конечно, нет. Мы же только начали.

– Спасибо! – искренне поблагодарил я парня и похлопал его по плечу.

В голове невольно промелькнула мысль, о том, как здорово было бы Зайке иметь собственного брата или сестру и проводить вот так вот время вместе. Если бы только все сложилось иначе… В груди всколыхнулась давно забытая обида и злость. И я поспешил поскорее выйти на воздух.

На улице стало заметно темнее, а блондинки все еще стояли на месте и недовольно переминались с ноги на ногу. Однако мое появление на горизонте вернуло дамам былое радушие.

– Дмитрий! А вот и вы! – почти в голос пропели они и уцепились за мои руки с обеих сторон, задавая вектор движения.

– А вот и я. – согласился с ними без энтузиазма, но решил быть вежливым до конца: – Простите, что заставил ждать.

– Да ничего, мы все понимаем. – протянула та, что справа.

– Наше появление было для вас неожиданным… – совершенно неискренне добавила та, что слева. – Это не ваша вина.

– Так какое у вас ко мне дело, дамы? – поинтересовался я наконец самым главным, когда уже был на пороге чужого домика. Блондинки переглянулись и гостеприимно распахнули передо мной дверь.

– Пойдемте, мы покажем. – загадочно пообещала та, что слева и отцепившись от меня продефилировала вперед. Остановившись у входа в одну из комнат, она указала рукой куда-то вглубь: – Ну вот, посмотрите.

С опаской заглянув туда, куда указывала рука до сих пор безымянной для меня блондинки, я увидел двух парней, примерно Степкиного возраста, беззаботно залипающих в телефонах.

Если еще минуту назад я ничего не понимал, потому что был в неизвестности, то сейчас… ровным счетом ничего не изменилось. Блондинки же, судя по всему, ожидали от меня какой-то реакции.

– Они играют в телефонах! – нетерпеливо подсказала одна из них. – Все время. Днем и ночью, за столом, в ванной, в туалете, на пляже… Везде!

– Кхм, а разве не ваши мальчишки вчера, да и сегодня, кажется, тоже скакали в море за мячом вместе со всеми? – я неуверенно покосился на парней, боясь ошибиться. Но нет, это точно были они.

– Да! В том и дело! – чему-то обрадовалась вторая. – Мы уже отчаялись их вытащить из онлайна. А тут вы, просто позвали играть и вот!

– Мам, я кушать хочу. – неожиданно подал голос один из парней оторвавшись на секунду от телефона.

– Тимур, подожди, я пока занята. – попросила девушка и продолжила жаловаться на сына.

– Может быть мы отойдем отсюда? – я снова покосился на парней. Пусть они и были погружены в игру, но разговоры о себе слышали прекрасно, о чем свидетельствовали хмурые лица обоих.

– Ой, конечно, пройдемте на кухню. Мы что-то вам даже чаю не предложили. – кокетливо хихикнула мама Тимура.

– Ничего страшного, я бы все равно отказался. Время уже позднее. – многозначительно намекнул я. То, что уже добрых полчаса моей жизни прошли впустую невероятно напрягало, а яснее все равно не становилось.

– Конечно-конечно, – меня все же усадили за стол, а сами дамы сели напротив. – Понимаете, так получилось, что наши мальчики растут без отцов – мы в разводах, – и им очень не хватает мужского участия в жизни.

– Мы думаем, они как раз из-за этого так сильно и углубились в виртуальный мир.

Я едва сдержал скептическую гримасу на лице. Не исключаю полностью такого варианта, но почему-то перед глазами сразу возникли Фролята – тоже растущие вдали от отца, – их живой интерес к окружающему миру, гора головоломок на кровати, горячие бутерброды на пикнике и цветочные венки…

– Но с вами они ведут себя совершенно иначе! – продолжали тем временем свои откровения блондинки. – Понимаем, это не слишком удобно, – они переглянулись. – Но… Дмитрий, мы бы хотели вас попросить пообщаться с нашими детьми и как-то повлиять на них.

– Простите, но как вы себе это представляете? – поразился я странной просьбе блондинистых девиц. – Я ведь совершенно посторонний для них человек, мы даже толком не знакомы.

– Ну это же можно исправить! – подбодрила меня одна из них.

Просто поразительная незамутненность!

– То есть вы хотите, чтобы я получше познакомился с вашими детьми, провел с ними время и как-то повлиял на их поведение? – уточнил я, все еще не веря в абсурд происходящего.

– Вы все верно поняли! – вновь переглянувшись, обрадовано подтвердили блондинки.

*Рекомендуемый предельный вес походного рюкзака составляет примерно 25-30 кг. Но в реальности ходят и с более тяжёлым, например, туристы-водники на пеших подходах к реке несут и по 40-50 кг, т.к. помимо обычного для любого туриста личного снаряжения берут еще и специальное, необходимое именно для водного туризма (неопрен или сухая гидра, каска, спасательный жилет, сплавная обувь, стропорез, гермоупаковка, защитный костюм, личное весло и проч.)

Глава 9.

Еся хлопотала вокруг меня словно заботливая квочка, невольно вызывая щемящий прилив нежности в груди. Моя маленькая девочка, которая была не по годам самостоятельной, ответственной и мудрой.

– Дима хороший. – коротко стрельнув глазами в мою сторону неожиданно произнесла она и села рядом со мной на край кровати.

– Да, не плохой. – вынуждена была согласиться я, откинув голову назад на подушку, которую чуть ранее дочка любовно подпихнула мне под спину.

Якушев и в самом деле больше не казался мне таким уж исчадием ада, каким я привыкла его считать. Наверное, я просто все еще не примирилась с мыслю о том, что он вырос и стал совершенно другим человеком. А может быть он и всегда был таким? Где-то очень-очень глубоко в душе, конечно же.

И все же, осознание данного факта давалось нелегко.

– Мамочка, ты будешь спать? – вырывая меня из мыслей, спросила Еся, с какой-то потаенной надеждой в голосе. Я коротко кивнула:

– Да, полежу немного. – после прогулки на свежем воздухе так и тянуло прикрыть глаза. Особенно теперь, когда нога перестала ныть, а все впечатления дня осели на плечи вселенской усталостью.

– Хорошо. – приободрилась она с чувством выполненного долга. – Тогда я пойду к детям?

– Конечно, иди. – улыбнулась я и проследила взглядом за тем, как довольная дочка исчезла за дверью. А затем сползла по кровати ниже, принимая полностью лежачее положение, и блаженно прикрыла глаза.

Мысли невольно так и крутились вокруг Якушева.

Интересно, что же такого понадобилось от него этим блондинкам? Да еще и вечером. А вдруг в этом и на самом деле есть моя вина? Ведь это я посоветовала Диму старушкам, а уже они могли невольно порекомендовать его кому-то еще, просто рассказывая о его подвигах… Или здесь было что-то другое?

Память услужливо подкинула смутные образы дам из пляжного фан-клуба Якушева. Тех самых, что сидели на шезлонгах недалеко от меня и беззастенчиво пожирали его взглядом… И все удивительным образом встало на свои места. Только вот облегчения это совсем не принесло. Напротив, идентификация блондинок вызвала острый приступ раздражения и добавила еще один важный вопрос на повестку дня: а узнал ли их Якушев? Или он просто, по первой же просьбе незнакомок, помчался не пойми с кем и не пойми куда?

Почему-то меня одинаково не устраивали оба варианта ответа.

Раздраженно выдохнув, я открыла глаза и снова села. Лежать вот так, наедине со своим мыслями, было совершенно невозможно. Голова шла кругом от всех этих вопросов, которые еще вчера совершенно меня не волновали (ну может только совсем чуть-чуть). Необходимо было чем-то занять себя, чтобы отвлечься, а лежа на кровати сделать это было затруднительно.

Я осторожно пошевелила пострадавшей ногой, но боли не почувствовала – эластичный бинт надежно фиксировал голеностоп, – а затем аккуратно поднялась на ноги и, опираясь на стены, добралась до двери в комнату детей, за которой стояла странная тишина. Помедлив пару секунд, прислушиваясь, я заглянула внутрь.

Дети сидели на одной из кроватей и склонив головы в центр импровизированного круга о чем-то шептались. Но услышав звук открывающейся двери вскинули головы и резко затихли.

– Чем занимаетесь? – настороженно прищурилась я.

– Ничем. – подозрительно быстро ответили они в голос и переглянулись.

Хм. Интересно.

– Есть хотите? – я специально не стала заострять внимание на их странном поведении.

– Да! – вперед всех воскликнула Зайка, но тут же смутилась за свой энтузиазм.

– Мама, а как же твоя нога? – встрепенулась Еся, наконец отойдя от первоначального шока от моего вторжения, и резко вскочила со своего места.

– Все в порядке. Я аккуратно. Хочу постряпать блинчики, не зря же мы везли сюда муку. – подмигнула ей я.

Пусть это было и слегка наивно, но мне хотелось хоть как-то реабилитироваться перед детьми за все те воскресные завтраки, что я пропустила из-за работы. Поэтому с собой у нас был внушительный запас продуктов, из которых я планировала ежедневно готовить разнообразные блюда. Всенепременно, вкусные и полезные. Но, к сожалению, пока в этом не преуспела, отдавая предпочтения простым и быстрым в приготовлении.

– Я тебе помогу. – поставила меня в известность Еся и первой отправилась на кухню.

– А можно я тоже помогу? – загорелась идеей Зайка.

Готовка с детьми – аттракцион не для слабонервных. Зато на дурацкие глупые мысли точно не будет и минутки.

– Конечно. Идем. – подмигнула ей я и поковыляла на кухню следом за дочкой.

***

Все оказалось не так уж и плохо. Вернее, очень даже хорошо.

Девочки строго следовали указаниям и быстро замесили тесто. Мне оставалось только поджарить его на сковороде, превращая в пышные блинчики.

– Это точно блины? – скептически поинтересовалась Зайка увидев первую партию моих панкейков. – Никогда не видела такие толстые.

– Блинчики бывают разными. – пожала я плечами, заправляя следующую партию.

– А я люблю такие. – вмешался Стёпка, пытаясь в это время умыкнуть один из них с тарелки. – Бабушка умеет только тонкие. Они тоже вкусные, но другие. – поделился он, невольно щекоча моё чувство вины.

– Мама умеет делать их еще и шоколадными. – добавила от себя Еся, шлепая брата по руке.

– А мой папа не умеет жарить блины. – с ноткой грусти сказала Зайка, но тут же спохватившись добавила: – Зато папа очень вкусно готовит плов и суп с котлетками.

– Может с фрикадельками? – снисходительно уточнил Стёпка.

– Нет. – хихикнула Зайка. – Фрикадельки маленькие, а у папы они во-о-от такие. – она развела в стороны ладони, демонстрируя внушительный размер папиных фрикаделек. – Котлетки!

– Да это не котлетки, а котлетищи. Таких не бывает. – не смог промолчать Стёпка, втягивая подружку в очередную перепалку. Дразнить ее сыну казалось явно куда интереснее, чем сестру, которая практически не реагировала на его провокации.

Впрочем, их спор не продлился долго, стоило только выложить на тарелку новые блинчики и поставить кружки с чаем – сразу же стало не до того.

– Вот бы еще клубничное варенье. – мечтательно причмокнул губами Стёпка.

– А у меня дома есть клубничное варенье. – похвасталась Зайка. – Таня принесла, у нее на даче растет клубника.

Кажется, Зайка уже упоминала эту самую Таню, когда я плела ей косички и, судя по всему, они были с ней достаточно близки. Но кем именно приходились друг другу оставалось загадкой. Хотя, если как следует поразмыслить, то сам собой напрашивался единственный вывод: Таня – это девушка Якушева.

Получалось, что он занятой человек, а сам… Что сам я так и не успела придумать, вовремя себя одернув. Ведь упрекнуть Якушева было не в чем. То, что на него засматривались женщины, не значило, что он делал это в ответ. Да, красовался на пляже, выпендривался как мог, но не более того.

Похоже, не считать его вселенским злом по умолчанию было куда труднее, чем я думала.

– А кто такая Таня? Твоя подруга? – поинтересовалась Еся целую вечность и два блина спустя.

– Таня – папина подруга с работы. – запив блин чаем, объяснила Зайка. – У нее есть сын Максим, ему одиннадцать, но он не любит со мной играть. Называет малявкой и вообще.

– Ну ты ведь не всегда будешь малявкой. – авторитетно заявил Стёпка. – Когда-нибудь и ты вырастишь. Все вырастают.

– А Таня так и не выросла. – возразила Зайка. – Она даже ниже Максима, а мой папа выше ее вообще вот на столько! – она снова развела ладони в стороны, только теперь уже по вертикали.

– Она что, гном что ли? – съехидничал Стёпка.

– Нет, конечно. – оскорбилась Зайка. – Она больше похожа на… на маленькую фею! – после короткой заминки подобрала подходящее сравнение она.

– Такая красивая? – тут же заинтересовалась Есения.

– Очень!

– Значит они с твоим папой поженятся?

– Нет, конечно! – второй раз за последние несколько минут оскорбилась Зайка. – Зачем Тане два мужа?

Значит, все-таки не девушка.

Необъяснимая оглушительная волна облегчения накрыла с головой…

– Ого! – неожиданно раздался знакомый голос, и я машинально повернулась на звук. Растрепанный и слегка удивлённый, Якушев стоял в дверном проеме кухни и сканировал взглядом происходящее. – Теперь понятно, почему никто не услышал мой стук, – проворчал он, но тут же сменил гнев на милость: – А для меня хоть что-нибудь осталось? Я просто жуть какой голодный!

Глава 10.

– Угощайся, папа! – первой среагировала Зайка, смещаясь в сторону вместе со стулом, а тарелку с пышными блинчиками пододвигая на освободившееся место за столом. Рот непроизвольно наполнился слюной.

Сногсшибательный аромат встретил меня еще на подходе к дому. А потом я услышал беззаботную детскую болтовню, разбавленную смешками и редкими возмущенными выкриками. В голове ярким кадром возникла картинка большой дружной семьи… Она казалась такой живой и реалистичной, что, проигнорировав стук в дверь, – да, об этом я соврал, – я бесшумно просочился внутрь, желая убедиться, что все это лишь игра моего воображения.

Но вместо этого убедился лишь в обратном. Под ребрами тревожно заныло. Слишком уж идеальной вышла картинка. Словно кто-то пробрался в закрома моих тайных желаний и собрал из них чертово бинго.

Особенно сильно это ощущалось на контрасте с блондинками, от которых я еле унес ноги так до конца и не разобравшись, чем именно являлась их просьба: самым нелепым подкатом в моей жизни или искренним незамутненным желанием получить бесплатную няньку на время отпуска. Да это и не важно – оба варианта откровенно были так себе. Страшно подумать, что творилось в голове у этих дам… Даже в самой дикой своей фантазии не могу представить, чтобы еще хоть кто-то из моих знакомых до такого додумался. Дашка бы вот точно никогда.

Хотя, чтобы провести время с ее детьми меня и просить не надо...

– Не бойся, не отравлены. – по-своему расценила мою заминку Даша, опуская на стол новую кружку с чаем. Для меня.

– Ну, пробуй уже, папа! – нетерпеливо поддержала ее Зайка.

– М-м-м, вкусно! – вынес я свой вердикт спустя мгновение после дегустации под прицелом любопытных детских глаз.

– Правда? – все равно уточнила Зайка.

– Конечно, зачем мне врать? – совершенно искренне подтвердил я, принимаясь за второй блинчик, еще совсем теплый и нереально аппетитный. Кораблева демонстративно фыркнула и отвернулась к кухонным шкафчикам, но я все равно успел заметить, как кончики ее губ устремились вверх.

– А я тоже помогала тесто заводить. – с гордостью сообщила дочка. – Сыпала муку и вилкой мешала. И Еся тоже, она даже яйца разбила сама.

– Какие вы… молодцы. – я даже жевать перестал, оглушенный этим простым фактом.

Не то чтобы я считал готовку с детьми чем-то сверхъестественным… Хотя нет, именно таким и считал. Но дело было не только в этом.

Под ребрами уже не ныло, а нестерпимо жгло, распирая грудную клетку изнутри щемящей до боли тоской по давно забытому, но такому родному и понятному – ощущению дома. Правильному, теплому и уютному. Никак не привязанному к месту, а скорее к атмосфере, настроению и людям.

Тем неожиданнее было это осознавать.

– Якушев, ты что-то подвисаешь через раз. Голову напекло на прогулке или новые знакомые так постарались? – съязвила Дарья, пощелкав пальцами возле моего лица. А затем, едва заметно поморщившись, села напротив.

– Как твоя нога? – проигнорировал я ее колкость.

– Как видишь – лучше.

– Тебе бы поменьше ее напрягать. – нахмурился я. – Хотя бы сегодня.

– Как скажешь, док. – дурашливо согласилась она.

– Я серьезно, – злость нахлынула неожиданно. – Ближайшая нормальная больница находится черт знает где…

– Не выражайся! – строго осекла меня Даша, покосившись на притихших детей.

– Извините. Просто не люблю, когда кто-то легкомысленно относится к своему здоровью. – проворчал я.

Даша иронично приподняла бровь, но промолчала. В ее взгляде и так, без всяких слов, отчетливо читалось: «И ты еще меня называешь занудой?

– Папочка, ты волнуешься за Дашу? – вклинилась в нашу перепалку Зайка, уточняя.

– Именно! – с чувством ответил я. Хоть кто-то меня понимает.

Дети заметно расслабились, а Даша, наоборот, посерьезнела и посмотрела на меня как-то странно.

– Наверное, мне и правда нужно отдохнуть, – наконец проговорила она.

Намек был более чем прозрачен.

– Конечно. Нам тоже пора на боковую. Правда, Зайка?

– Ну па-а-ап. – тут же заканючила дочка, сообразив к чему идет дело, хотя обычно никаких проблем с отбоем у нее не наблюдалось. Просто ей не хотелось покидать приятную компанию.

И я ее прекрасно понимал.

– Мы там еще в игру не доиграли... – попытался вмешаться Стёпка, но сам в этот момент сладко зевнул.

– Нет, ребят. – усмехнулся я. – Доиграете уже завтра.

В том, что завтра эта банда соберется снова я даже не сомневался. И когда только успели так спеться?

– Ну пока. – обреченно вздохнула Зайка, нехотя выползая из-за стола и с такой же рекордной медлительностью двинулась в сторону выхода.

Однако на полпути вдруг остановилась и резко дернулась обратно, чтобы заключить в тесные объятия… Кораблеву.

***

Зайка давно уже сладко посапывала в кровати пуская слюни на подушку.

Я бы тоже так хотел, но вместо этого пялился в потолок. День вышел слишком насыщенным, слишком богатым на события и эмоции. Неожиданные, сбивающие с толку и бередящие душу.

И, как и в старые добрые времена, виной всему была Кораблева.

Зайка тянулась к ней. Это было трудно не заметить. Венок, косички, блинчики, цветочное творчество – обыденное девчачье, на которое большинство даже и внимания не обратило бы. И которого Зайке так отчаянно не хватало. Я, как ни старайся, не мог дать ей того же.

А Даша могла.

На грани парадоксального, но при всем своем дерзком характере она была настоящим воплощением женственности, от кончиков волос до кончиков пальцев на ногах. (Это я точно знаю – видел на пляже.) Красивая, утонченная, нежная, заботливая и внимательная к нуждам детей. У Зайки не было и шанса не проникнуться этим.

Как и у меня.

Не в силах больше спокойно лежать, я подскочил с кровати.

Привычка задирать и подначивать Дашку так сильно срослась со мной, что я оказался совершенно не готов к иному сценарию событий. Мысли не поспевали за желаниями и в центре солнечного сплетения нестерпимо зудело от этого несоответствия. Непреодолимая потребность поблагодарить Кораблеву за ее отношение к Зайке, несмотря на явные шероховатости общения со мной, росла в геометрической прогрессии. И чем дольше я об этом думал, тем сильнее пекло в груди, и тем сильнее хотелось это сделать прямо сейчас, не дожидаясь утра.

Навернув парочку кругов по комнате, я выглянул в окно. В доме напротив, как раз со стороны Дашиной спальни, все еще горел свет. Не спит, а ведь обещала отдыхать…

Впрочем, сейчас я был даже рад, ее упрямству в этом вопросе.

Заглянув к Зайке и убедившись, что ее сон крепче, чем я даже мог на это надеяться, снова выглянул в окно. А затем решительно вышел из дома.

На улице было свежо и относительно тихо, лишь откуда-то с пляжа доносились приглушенные звуки музыки и шелест волн. Полное умиротворение. Хотя бы только ради этого стоило выйти из дома. Однако довольствоваться малым я не хотел, поэтому вобрав в легкие побольше воздуха, со свистом выпустил его наружу и двинулся дальше, затормозив лишь уже на подходе к заветной цели.

В Дашином окне по-прежнему горел свет, а еще оно было распахнуто настежь и сквозь раздвинутые в стороны занавески можно было отчетливо рассмотреть все, что происходило внутри. А посмотреть там было на что…

Кораблева сидела на краю кровати прикрытая только полотенцами: одно огромным тюрбаном покрывало голову, второе было обмотано вокруг груди, оставляя открытыми лишь изящные плечи и бесконечно длинные загорелые ноги с нежно-розовым педикюром. Чуть нагнувшись вперед, она плавными массажными движениями скользила по ним ладонями, от кончиков пальцев до самой кромки полотенца и обратно, растирая по коже какой-то лосьон. Глянцевый блеск ее кожи, идеально ровной и – готов поспорить – нереально нежной притягивал взгляд словно магнит. Как завороженный я следил за мерными неторопливыми движениями ее рук, не в силах двинуться с места или хотя бы отвернуться.

Я был так увлечен происходящим, что не сразу заметил, как Даша прервала свое гипнотическое занятие и, повернувшись к окну, уставилась прямо на меня. На доли секунд в ее глазах промелькнула испуганная растерянность, но очень быстро исчезла, уступая место совершенно другим эмоциям.

Изящные кисти рук сжались в кулаки. Она поднялась с кровати и двинулась в мою сторону. Медленно и неотвратимо. Словно хищник, который держал свою жертву на прицеле и готовился к нападению.

По спине пробежал неприятный холодок. Даже тонкие скользкие патчи у нее под глазами, больше всего похожие на расплющенных слизней, были не в силах снизить накал. В любой другой ситуации я бы ни за что не оставил их без внимания, но сейчас смеяться и ерничать как-то совсем не хотелось.

Инстинкт самосохранения трубил тревогу! Ко мне резко вернулась возможность двигаться, и я тут же кинулся вперед, на встречу Кораблевой, вскидывая руки вверх в предупреждающем жесте:

– Спокойно, женщина. Только без рукоприкладств! – торопливо затараторил я.

– Извращенец! – не слушая меня, прошипела Даша сквозь зубы.

Вцепившись в подоконник руками, она инстинктивно подалась вперед, нависая над ним верхней половиной туловища.

– Я не собирался подсматривать! Это просто вышло как-то само собой… против моей воли. – продолжал оправдываться я, но судя по зловеще вспыхнувшим искрам в глубине ее глаз, делал только хуже.

– Это ты завтра будешь бабулям объяснять, когда я поведаю им о твоих подвигах. – угрожающе пообещала она, с каждым словом все сильнее наклоняясь вперед, мне навстречу. – Расскажу, как их хороший любимый Димочка, занятно проводит вечера, подглядывая за беззащитными порядочными женщинами. Караулит их у окна. Ждет удачного момента, чтобы заняться своими грязными делишками. Извращуга!

Последнее слово она буквально выдохнула мне в лицо, на эмоциях сократив дистанцию между нами до критического минимума.

Даша была так близко, что я без труда мог рассмотреть каждую крапинку на радужке ее глаз, даже плохое освящение не стало помехой. Ее щеки горели румянцем, а недовольно поджатые пухлые губы едва заметно подрагивали от напряжения.

Я даже спорить с ней не мог. Иначе как еще объяснить то, что, глядя на все это великолепие в розовом тюрбане, со слизнями под глазами и не прекращающим говорить гадости ртом, единственное чего мне хотелось – это обхватить ее лицо ладонями и прижаться к ее губам своими?

И отказывать себе в этом я не стал.

Глава 11.

Якушев застал меня врасплох. Второй раз за последние пять минут.

Вторжение в мое личное пространство случилось так дерзко и неожиданно, что я буквально оцепенела на месте, едва не вывалившись в окно. Если бы не опора в виде мягких теплых губ и всего Якушева в целом.

Приободренный моим бездействием, он запустил пальцы в волосы, сжал их в кулак и притянул к себе еще ближе, стараясь углубить поцелуй. Кончик его языка коснулся моей нижней губы, уверено прокладывая себе путь и заставляя напрочь забыть обо всем.

Нужно было тут же оттолкнуть нахала, возмутиться бесцеремонной оккупацией моего рта, но в голове так приятно шумело, а по телу разливалось щекочущее тепло, что я невольно разомкнула губы, неосознанно отвечая на ласку. Якушев судорожно вздохнул и тут же переместил руку с моего затылка ниже – на спину. Аккуратно, но настойчиво надавил между лопаток, словно наш тесный контакт был все еще недостаточно тесен, и он старался исправить этот досадный момент. Мои ладони инстинктивно сжались на его плечах еще крепче. Как и когда они там оказались оставалось для меня загадкой, я этого совершенно не помнила, но сжимать и гладить упругие твердые мышцы было до невозможного приятно.

В какой-то момент Якушев отстранился от моего лица буквально на пару сантиметров, окинул мутным взглядом, словно хотел убедиться, что это действительно я, и уже подался вперед, чтобы вжаться меня с новой силой… Однако этой секундной заминки мне с лихвой хватило, чтобы опомниться.

– Поставь… меня… пожалуйста… на место. – прерывисто прошептала я сквозь сбитое дыхание Якушеву прямо в губы.

Он повторно отстранился, нехотя и лениво. Растерянно заморгал, а затем взметнул вверх свои широкие ровные брови и помог мне наконец-то вернуться в вертикальное положение.

Я отряхнулась, поправила задравшийся край пижамы, делая это нарочно медленно, чтобы дать себе время собраться с мыслями. Однако это все равно не помогло.

Якушев торжествующе улыбался и сиял ярче начищенного медного таза. Всем своим видом вызывая одно лишь единственное желание этим самым тазом ему и двинуть. Если бы он был у меня под рукой, конечно же.

– Дурак! – выпалила я совсем по-детски и задернула шторы.

За окном раздался веселый смешок, но больше никакого ответа не последовало.

Еще пару минут я так и стояла неподвижно у задёрнутых шторами окна, пытаясь обуздать хаотичные мысли и взбесившийся сердечный пульс.

Мама дорогая. Что это такое сейчас было?

Якушев решил так изощренно отомстить за свою поруганную цветочками спину? Не слишком ли кардинальное решение?

В любом случае, теперь от него так просто не отделаешься, о моей минутной слабости он будет припоминать еще не раз. А начнет это прямо завтра с утра. Не даром же вид у него был, как у обожравшегося сметаной кота…

Полночи я ворочалась в кровати, то с ужасом воображая куда еще может завести Якушева его ущемленное самолюбие, то прикусывала все еще припухшие губы, стыдливо припоминая, какими тягучими и сладкими на вкус оказались его поцелуи, и как сильно на самом деле мне понравились.

Утром проснулась помятая и разбитая, будто и вовсе не ложилась. Однако полчаса у зеркала сделали свое дело. И пусть сегодня Якушев вынет из меня душу своими подначками, но выглядеть при этом я буду достойно.

Однако, в противовес всем моим ожиданиям, день прошел спокойно. С Якушевым мы пересекались удивительно редко, а когда это все же случалось, то вел он себя непривычно молчаливо и сдержано. Без единого намека на произошедшее вчера, словно ничего и не было.

Это было так странно и совершенно на него не похоже, что против логики и здравого смысла, вместо облегчения я испытала иррациональное разочарование.

***

К вечеру на побережье обрушился внезапный ливень, все отдыхающие разбежались по своим домикам и стало как-то особенно тоскливо.

Дети, уютно устроившись у себя в комнате, читали книги. Я же от безделья нажарила целую гору драников, наварила компот из свежих фруктов, которые мы брали с собой и теперь похрамывая ходила из угла в угол, не находя себе места, пока Стёпка чуть не снес меня наскоку вылетая из комнаты.

– Мам, мам, можно нам к Зайке с Димой пойти?

При упоминании Якушева сердце тут же сделало кульбит и застучало быстро-быстро.

– К-когда? Сейчас? – я покосилась в окно, по которому стекали водопады дождевой воды.

– Ага. Дима написал, зовет играть в настолки. Можно, а? Все равно же заняться нечем.

– Когда это вы успели обменяться с ним телефонами?

– Да вчера еще. – нетерпеливо отмахнулся сын, ожидая ответа.

– Ну хорошо. – сдалась я. – Зонтик только не забудьте, без него никуда не пущу. – выкрикнула уже вдогонку.

Стёпка остановился и развернулся ко мне:

– А ты разве не с нами? Дима нас всех вообще-то звал.

Что было само собой логично, но почему-то о себе я даже не подумала. Щеки предательски запекло, и я машинально приложила к ним холодные ладони.

Еся удивленно выглянула из-за брата:

– Мам, ну как мы без тебя? – и покосилась на Стёпку ища поддержки.

– Угу. – кивнул тот и добавил с умным видом: – Детям вообще не стоит ходить в гости одним, вдруг мы там что-нибудь натворим?

На такие железобетонные аргументы возразить было нечего. Поэтому через каких-то десять минут мы уже стояли на веранде домика Якушевых с бутылкой компота и контейнером драников в руках.

Ну не с пустыми же руками в гости идти.

***

Дверь открылась практически мгновенно, словно Якушев уже стоял у порога и ждал.

– Привет. Проходите. – он обвел нас всех взглядом, чуть дольше задержав его на мне, и отступил в сторону, уступая дорогу.

Стёпка с Есей тут же просочились сквозь дверной проем и умчались к своей младшей подружке, оставляя нас с гостеприимным хозяином один на один.

– Вот. Это к ужину. – ткнула я контейнером в Якушева и тоже вошла внутрь.

– Спасибо. – на автомате подхватил он гостинец и только потом растерянно поинтересовался: – А что это?

– Драники.

– Да ладно? – Якушев уставился на меня ошалевшим взглядом. – Только не говори, что ты даже тёрку с собой привезла.

Подумаешь, тёрка. И что в этом такого удивительного? Полезная же вещь! Кто-то вообще притащил с собой целый ящик инструментов. И ничего, я ж молчу.

– Ладно. Не скажу. – пожала плечами и деловито сложила руки на груди.

– Ясно. – насмешливо хмыкнул Якушев, кое-как протискиваясь мимо меня в тесном пространстве прихожей. Так близко, что на один короткий миг меня окутало его теплом и ароматом пряностей с нотками мяты и лимона.

– На попе погасло. – тихо проворчала я себе под нос и двинулась следом.

– Здесь могут играть только четыре человека. – грустно сообщила Еся, как только мы с Якушевым вошли в комнату.

Дети уже заняли себе места на полу и колдовали над игровым полем – проверяли наличие всех необходимых элементов, расставляли фишки и раскидывали карты по периметру согласно инструкции.

– Ничего страшного, я могу просто посмотреть. – заверила я дочку.

– Нет! Так не честно! – запротестовала Зайка, надув губы.

– Тише, тише. Будем играть все вместе. Игра ведь кооперативная. Даша может помогать нам всем по очереди или играть с кем-то в команде. – успокоил дочку Якушев.

– Тогда пусть будет в команде со мной. – авторитетно заявила кроха и потянула меня за руку, чтобы усадить на нужно место, а затем невозмутимо забралась ко мне на колени.

– Зайка! – Якушев посмотрел на дочку «тем самым» строгим родительским взглядом.

– Да пусть сидит. Мне не тяжело. – отмахнулась я.

В ответ он лишь хмуро кивнул, но все равно ощутимо расслабился и принялся объяснять правила игры.

Все оказалась достаточно легко и просто даже для пятилетки у меня на руках. Она же и была самым азартным игроком и несмотря на то, что игра была кооперативной, а значит все мы были заодно, искренне считала победителями именно нашу команду из двух человек. Стёпка же, как главный борец за справедливость, после каждой партии был не на шутку возмущен такой вольной трактовкой событий и отчаянно пытался доказать Зайке, что все не так. К счастью, Якушев вовремя успевал объявлять о начале следующей игры и конфликт исчезал сам собой. Ну, по крайней мере, до ее окончания – точно.

А между их спорами мы болтали о всякой ерунде, смеялись, шутили и вообще в целом неожиданно неплохо проводили время. Вся неловкость, вызванная вчерашней неприличной ситуацией с Якушевым, куда-то испарилась. Хотя несколько раз я все же ловила на себе его странные взгляды, но не заостряла на этом внимания. В конце концов, у меня на руках сидела его дочь, может он переживал об этом?

Отыграв еще несколько партий, решили сделать перерыв и перекусить. Дети к этому моменту уже проголодались не на шутку. Зайка со Степкой даже забыли про свои споры и самыми первыми ринулись на кухню. Якушев поспешил за ними следом и сходу приступил к готовке, разогревая мои драники в микроволновке и разливая по стаканам остывший компот. Есения неторопливо шагала самой последней, зато самой первой вызвалась помогать с сервировкой стола.

Я же задержалась в коридоре, разминая затекшие ноги. Однако, краем глаза я все равно видела все, что происходило на кухне. Удивительно, но с оравой детей Якушев справлялся играючи легко, без напрягов и каких-либо заминок. Раздал всем по заданию, попутно отвечая на миллион вопросов и успевая делать мясо-сырную нарезку. При этом выглядел он так, словно действительно наслаждался всей этой суетой. Ну просто образцовый семьянин.

Фыркнув в ответ на собственные мысли, прошла к столу и заняла себе место.

– Всем приятного аппетита! – пожелала Зайка, сразу с двумя драниками в руках.

– Вкусные, давно такие не ел. – похвалил Якушев мой кулинарный шедевр.

Он сидел рядом со мной, слишком близко из-за ограниченного кухонного пространства, от чего прежняя неловкость снова вернулась ко мне.

– Вкусные. – согласилась я и поморщившись добавила: – Только вредные.

Якушев перестал жевать и уставился на меня.

– Так ты поэтому ничего не ешь? Бережешь фигуру?

Нет, не ела я потому, что мне кусок в горло не лез от такого тесного соседства, но ему об этом знать было вовсе не обязательно. Поэтому ответила я обтекаемо:

– Вроде того.

Якушев смерил меня внимательным взглядом. Слишком медленным и слишком пытливым. А еще тяжелым и будто бы даже осязаемым. Когда его глаза вновь встретились с моими от былого спокойствия не осталось и следа.

– Ну и зря. – хрипловато вынес он свой вердикт и отвернулся.

Пока я пыталась прийти в себя и снова взять под контроль свои эмоции, дети уже закончили с ужином. Играть они больше не хотели, но и по домам расходиться тоже не горели желанием. Поэтому решили организовать просмотр полнометражного мультфильма. Меня такой вариант более чем устраивал. Отвлечься на легкий веселый сюжет – именно то, что было нужно.

Однако, как только дети дружным рядком уютно расположились на большой кровати и переключили все свое внимание на экран, я почувствовала крепкую хватку на своем предплечье и теплое дыхание у виска:

– Поговорим?

Глава 12.

Даша вздрогнула от неожиданности, но согласно кивнула и вышла вместе со мной из комнаты, чтобы вернуться на кухню. А там остановилась у окна, вглядываясь в струйки дождевой воды, извивающиеся на стекле.

– Как твоя нога? – решил начать с нейтрального вопроса.

Даша повернулась вполоборота, едва заметно вскинув брови.

– Нормально. – односложно ответила она и развернулась ко мне уже полностью. – Ты об этом хотел поговорить? – усмехнулась, с вызовом уставившись на меня. Дерзко и самоуверенно.

– Нет. – не стал спорить, завороженный сердитым блеском ее глаз.

– Извиниться? – переспросила Даша, дернув плечом.

На щеках вновь появился румянец и мнимое спокойствие, так убедительно разыгрываемое передо мной еще пару секунд назад треснуло по швам. Кто бы мог подумать, что Кораблёва умеет так смущаться? Я мог бы вечность смотреть на то, как краснеют ее щеки, как подрагивают густые ресницы, как вздымается от волнения ее грудь…

– Да, извиниться. – сдавленно проговорил я, не узнавая собственный голос. – Я правда не хотел за тобой подсматривать. Это вышло случайно.

Даша сердито свела брови вместе и недоверчиво прищурила глаза:

– А больше ты ни за что не хотел извиниться?

А вот и привычная мне Кораблева. Разгон от «трепетной лани» до «дерзкой валькирии» за доли секунды – в этом вся она. И черт знает почему, но мне это дико нравится. Цепляет за живое, не оставляя и шанса чтоб промолчать.

– Если ты имеешь в виду наш поцелуй, то нет. – специально сделал упор на слове «наш», напоминая, что поцелуй был обоюдным, очень даже взаимным. При одном только воспоминании об этом кончики губ сами собой поползли вверх.

– На что это ты намекаешь? – возмутилась Даша, опасно сверкая глазами.

– Это разве намек? – ухмыльнулся я. – Я же прямо все говорю. Да, я поцеловал тебя первым, но ты ответила, а значит…

– Хам! – окончательно вскипела Даша. – Самоуверенный болван! Да как ты только мог такое подумать? – тыча своим изящным указательным пальчиком мне в грудь разорялась она. – Ты просто напыщенный индюк!

– Подожди-подожди. – перехватил я атакующую меня руку за запястье, и вторую для верности тоже, невольно подтягивая Дашу ближе к себе. Злую и разгоряченную. Пышущую гневом и жаждой справедливости. – Не торопись. – голос совсем осип, но мне было уже откровенно все равно. – Выдашь все свои ругательства чуть позже. Оптом. – выдохнул шепотом и накрыл ее губы своими.

Даша удивленно вскинула брови, вздрогнув всем телом и замерла так на долгую минуту.

Клянусь, я хотел отстраниться, ведь пообещал же сам себе, не пугать ее больше. Не напирать… Но она была так близко, ее глаза полыхали огнем и этот чёртов румянец… Неужели я ошибся и все придумал себе сам?

Как утопающий, что жадно хватает воздух перед самой кончиной, я отчаянно пытался урвать последние мгновения нашей близости, лихорадочно запуская пальцы в ее потрясающие волосы. Мягкие и гладкие, словно шелковые. Их так и хотелось касаться. Гладить или просто пропускать сквозь пальцы, как песок...

В какой-то момент Даша вдруг обмякла в моих руках, как спущенный воздушный шарик, словно сдаваясь. А обе ее ладони оказались у меня на груди, мягко поглаживая подушечками пальцев футболку и запуская этим незатейливым невинным действием волну жара, оседающую прямо в паху.

Перед глазами все плыло, тысяча маленьких фейерверков взрывалась в голове и по всему телу, заставляя забыть кто я и где нахожусь.

Однако реальность услужливо напомнила о себе топотом маленьких ножек по коридору.

Мы отскочили друг от друга словно ошпаренные. Надсадно дыша и старательно не пересекаясь взглядами.

– Папа, а компотик еще остался? – ворвался на кухню маленький ураган.

– Да! Остался. Сейчас налью, – с неестественным энтузиазмом вызвалась Даша и ринулась к столу, прикрывая ладонью припухшие губы.

Зайка с подозрительным прищуром проследила за ней, затем перевела свое внимание на меня и загадочно улыбнулась:

– Вы что-то натворили, – громким шепотом поделилась она своими выводами, а затем добила: – И я знаю, что!

Я настороженно покосился на Дашу, которая застыла на месте с наполненным стаканом в руке.

– И что же? – прочистив горло уточнил я.

– Ели без нас конфеты! – с торжеством в голосе и укором во взгляде объявила дочка. – Я знаю, что ты прячешь их от меня в железной банке на второй полке в шкафу.

Даша нервно прыснула в кулак и опустила наконец стакан на стол. Словами не передать какой груз только что свалился с моих плеч. Такого бы она мне точно ни за что не простила. А дочка… Какой же я безответственный идиот!

– Зайка… – выдохнул я обреченно. – Ты меня раскусила.

– Значит, поделишься? – с надеждой поинтересовалась она.

Я подошёл к шкафчику, достал заветную банку и вытащил из нее горсть шоколадных конфет.

– Но только сегодня. Хорошо? – строго напомнил о наших правилах. Лечить зубы впечатлительным пятилеткам то еще удовольствие. Знаем – проходили. И теперь всеми силами стараемся не допустить повторения этого эпичного события.

– Хорошо. – печально вздохнула Зайка.

– Отлично. Теперь пей компот и беги, поделись сладостями со Степой и Есей. Им же можно? – запоздало уточнил я у Даши, на что та согласно кивнула.

Зайка выпила приготовленный для нее компот и уже развернулась, чтобы вернуться к просмотру мультфильма, но остановилась и сложив бровки домиком робко обратилась к Даше:

– Даша, а ты побудешь с нами?

– Конечно, – тут же согласилась Даша и дочка радостно схватила ее за руку, увлекая за собой.

– Черт, – выругался я вслух, оставшись один.

***

Задерживаться на кухне я не стал – оставаться в одиночестве совсем не хотелось. Иначе мысли рисковали взорвать мозг. И, как не прискорбно было это признавать, Таня оказалась права. Снова.

Она позвонила рано утром, по дороге на работу, прекрасно зная, что в это время я уже не сплю и в своей привычной манере поинтересовалась:

– Ну как ты там? Уже смирился с наличием крыши над головой, нормального сортира, душа и кондиционера или все еще страдаешь?

– Ты сама отдала путевку. – хмыкнул я. – Так что завидуй молча.

– Ха, да чему там завидовать? Море, пляж, спокойная жизнь без суеты и дурацких конференций в самое пекло… Черт, Якушев, где справедливость?

– А что это?

– Именно! Как там наша Зайчона? Нашла себе друзей?

– В первый же день. – гордо похвастался я дочкиными навыками коммуникабельности.

– А ты? Подругами уже обзавелся? – как бы между прочим поинтересовалась Таня.

– Ты о чем? Это же семейная база отдыха. – решил я поддразнить подругу.

– Пф! – фыркнула она. – Я тебя умоляю! На всю базу отдыха и ни одной одинокой мадам, жаждущей новых знакомств?

Сразу же вспомнились те блондинки и я невольно поморщился:

– Такие мне не интересны.

– А какие тебе интересны? – живо поинтересовалась Таня, как всегда, выхватывая самую суть.

– Давай созвонимся позже. Не хочу стать причиной аварии. Твой муж и так меня недолюбливает.

– Поздно. Я уже остановилась. Так что даже не думай сползать с темы!

– Таня…

– Что Таня? Колись, кого ты там встретил?

– Да так никого особенного. – врал я напропалую. – Просто одну старую знакомую еще со школы. Дашу Кораблеву.

– Кораблеву? – задумчиво переспросила Таня. – Ту самую, которая Кораблик?

– Ты ее знаешь? – искренне удивился я.

– Ты шутишь сейчас что ли? – Таня подавилась воздухом. – Да ты же весь первый курс только о ней и говорил, а все твои истории обычно начинались как-то так: «О, а у меня тоже был случай! Кораблик как-то…», и так далее и тому подобное. Всегда подозревала, что ты не ровно к ней дышал. – я усмехнулся. С этим было трудно поспорить. – И что? Как она? Изменилась? Стала старой, толстой, все такое?

– Нет, с чего ты вообще такое взяла? – слишком бурно отреагировал я. – Она почти не изменилась. Все такая же. Ну может чуть мягче и добрее. Иногда.

– Хм. Значит у нее какой-нибудь жуткий мужик? Толстый, лысый и… с бородавками!

– Она не замужем. – рассмеялся я. – В разводе. А здесь отдыхает с детьми.

– То есть. – медленно протянула Таня. – Ты через столько лет встретил свою первую любовь. Она вся такая красивая и не замужем. Ты тоже весь такой красивый и не женат. И это ничего особенного по-твоему? – к концу тирады Таня уже почти перешла на визг.

– Ну вообще-то... – не знаю, что на меня нашло, может подстегнуло, поднявшееся вдруг настроение, желание поделиться этим хоть с кем-то или, что скорее всего, возможность получить ценный дружеский совет, но как на духу я выложил Тане все, что случилось со мной после приезда в бухту вплоть до вчерашнего вечера. Захватив еще пару-тройку школьных воспоминаний, для ясности.

И единственный совет, который я получил был – «не отсвечивай!». Странный. Очень странный совет. Не этого я ожидал. Однако неукоснительно следовал ему весь день. Хоть и сам толком не знал, чего именно этим добивался.

Самое удивительное, что он работал. Я замечал на себе взгляды Кораблевой. Застенчивые, недоуменные, обиженные, злые… Какие угодно, но не равнодушные.

Под вечер все же не выдержал и пригласил в гости всех фролят. С мамой, конечно же.

Ну а дальше… Дальше этот несостоявшийся разговор, перепалка, мои отключившиеся мозги и ее очередной побег…

***

Когда я снова присоединился ко всем в комнате, дети уже оккупировали Кораблеву со всех сторон. Зайка и Еся притулились по бокам, разомлевшие словно цыплята под крылышком у квочки. А Стёпка удобно устроился головой на ее коленях. Такие уютные и безмятежные. Словно еще одна идеалистическая картинка из моего воображения. Я даже головой мотнул для верности.

Большая и дружная семья давно была одним из моих самых заветных желаний. Наверное, как и у многих, кто рано потерял родителей. Мама умерла в середине одиннадцатого класса. Отец последовал за ней через два года. А я ушел с головой в походы и общественную жизнь университета, очнувшись лишь на четвертом году преподавательской деятельности, когда однажды зацепился взглядом за невероятно знакомые глаза цвета жженой карамели прямо на паре. Да, теперь я точно могу сказать, что именно меня так зацепило в Лике. Но тогда я не думал об этом и был уверен, что это любовь с первого взгляда.

Она была не похожа на других моих студенток, которые из кожи вон лезли, стараясь понравиться. Лика была другой. Скромной и самодостаточной, так мне казалось тогда. У нас закрутился стремительный и очень бурный роман. Однако вскоре стало понятно, какую глупость я совершил, но было уже поздно. Лика забеременела.

Она была совсем не готова к семейной жизни и тем более к маленькому ребенку. Училась на третьем курсе и подрабатывала моделью, всерьез мечтая в будущем заниматься этим профессионально. Предложение, которое она получила от столичного модельного агентства через пару месяцев после рождения дочки стало для нее той самой заветной путевкой в жизнь. В жизнь, в которой был подиум, яркий свет софитов и популярность, но не было места для нас с новорожденной Зайкой. Лика согласилась не раздумывая.

Сейчас она живет где-то в Европе, занимается любимым делом и даже не вспоминает о нас.

С ее уходом мечты о семье, «о долго и счастливо навсегда» потеряли свою актуальность. Работа и забота о Зайке занимали все мое свободное время, об отношениях я даже думать не смел, загнав куда подальше неуместные желания и мечты.

И вот теперь они снова давали о себе знать, прорываясь на поверхность, сквозь тщательно возведенную мной баррикаду.

Кораблева кинула на меня короткий взгляд и едва заметно поджала губы, неосознанно прикусывая нижнюю. Сердце пропустило удар и сжалось в болезненный тугой комок, а на лице расплылась улыбка.

Про первую любовь Таня тоже была права. Я бы никогда не признался себе в этом раньше, но ежедневные стычки с Кораблевой, ее горящий ненавидящий взгляд, заставляли чувствовать себя живым и особенным. Прямо как сейчас, но уже по другой причине.

Мультфильм закончился и сонные фролята засобирались домой. Зайка уснула еще во время просмотра и Даша аккуратно переложила ее на подушку. Я проводил их домой и поддавшись порыву, коротко чмокнул Кораблеву на прощанье, от чего она стушевалась и быстро ретировалась в дом.

Это хороший знак. Ведь так?

Решено, завтра я обязательно приглашу ее на свидание. Тот глупый задиристый мальчишка, каким я был раньше вырос, а значит и действовать должен был по-взрослому, пусть с Кораблевой сделать это было невероятно трудно. Рефлексы, они такие. Но попытаться я был обязан.

Однако новый день преподнес новый сюрприз.

Возвращаясь с утренней пробежки, я увидел, как к Дашиному домику подъехал большой черный внедорожник премиум класса – не чета моему, а из него вылез высокий представительный мужчина в белой футболке поло и светлых льняных брюках. На его висках поблескивала седина, но это его совсем не портило, напротив, лишь придавало благородства и статусности. Он по-хозяйски осмотрел окрестности, снисходительно хмыкнул и двинулся в сторону дома, из которого к нему уже летели навстречу радостные дети.

– Папа! Папочка! Ты приехал! – вопили они, повиснув на мужчине с обеих сторон.

– Конечно. Как освободился, так сразу к вам, – смеялся он, целуя русые макушки.

В дверях застыла изумленная Даша, а через мгновения на ее губах появилась улыбка. Теплая и искренняя. Такая, какой встречают только дорогих сердцу людей.