Отпуск с боссом по соседству

Глава 1.

Макс.

До конца рабочего дня остается каких-то полчаса, а значит, и до моего идеально спланированного отпуска на Мальдивах рукой подать!

Мысленно я уже там, на шезлонге, с коктейлем в руках и в абсолютной недоступности для разных... творческих личностей.

— Максим Андреевич! — без стука распахивается дверь моего кабинета.

Господи, нет!

Медленно поднимаю голову и вижу ее, страх и ужас всего нашего креативного рекламного агентства, Алину Краснову.

— Максим Андреевич! У меня гениальная идея для нового проекта! —с горящими глазами выпаливает она.

— Алина, — вздыхаю я, прикладывая немалые усилия, чтобы мой голос звучал ровно, — Мы уже это обсуждали. Все идеи по понедельникам на совещаниях. С презентацией и подробно расписанной концепцией.

— Но это же срочно! — не унимается Алина, тыча пальцем в экран своего планшета. — Только представьте, серия рекламных роликов для банковских продуктов в стиле «Властелина колец». Например, «Один кредит, чтобы править всеми!»…

Левый глаз начинает неконтролируемо дергаться.

Это уже седьмой «гениальный» креатив Алины за последние три дня. Вчера она предлагала продвигать крупную сеть бижутерии через тикток-челлендж с участием офисного кактуса. И пусть сама идея с челленджем интересная, но кактус — это уже перебор. Теперь она, похоже, за классику взялась…

— Нет.

— Но...

— Нет, нет и еще раз нет.

Алина надувает губы, точь-в-точь как мой двухлетний племянник, когда ему запрещают есть песок.

— Вы просто не понимаете современные тренды!

Окидываю ее скептическим взглядом.

— Серьезно? Современные тренды и «Властелин колец»? Это же буквально прошлый век.

Да простит меня Толкиен, которого лично я обожаю всей душой.

— Да вы что! — возмущенно всплескивает руками Алина. — Да это же…

Спокойствие, Макс, только спокойствие. Шезлонг, коктейль, белый песочек, море, длинноногие красотки вокруг…

— Максим Андреевич, вы слушаете меня вообще?

— Ага. Ты закончила?

— Да, — гордо вскидывает она подбородок, сдувая непослушный волнистый локон с лица, а затем, не выдержав, уточняет: — Так что вы решили?

Что мне пора в отпуск.

Хм…

— А знаешь, что? Если ты так уверена в своей идеи, обсудим ее сразу после моего возвращения из отпуска. Ты ведь тоже скоро идешь?

— Да, с завтрашнего дня, — недоверчиво хмурится Алина.

— Вот и отлично! — сияю я.

За две недели она уже и думать об этом забудет. Творческие личности такие непостоянные. А Краснова и подавно. У нее семь пятниц на неделе, три среды и два понедельника в придачу.

— Ну… Хорошо, — все же соглашается Алина.

— Тогда не смею больше задерживать!

Проводив ее пристальным взглядом до самой двери, облегченно выдыхаю.

Однако ненадолго, дверь снова резко распахивается. И в мой кабинет буквально запрыгивает… Нет, к счастью, не Краснова, а Павел Соколов, мой заместитель и хороший друг.

— Чур, меня, чур, — зачем-то перекрещивает он руки на груди, касаясь ладонями плеч. Верный признак того, что столкнулся с Алиной в приемной. — Вот красивая же баба! — недовольно цокает он языком. — Жаль, что с пулей в башке.

«Бабой» стройную и воздушную Алину я бы даже с натяжкой не назвал, но в остальном Соколов абсолютно прав. Вот только есть один нюанс.

— Ее пуля в башке иногда очень удачно стреляет в цель и кормит все наше скромное агентство, — снисходительно напоминаю я.

— Да знаю я, — отмахивается Соколов, плюхаясь в кресло для посетителей.

— Ты ко мне по делу или просто пожелать доброго пути? — приподнимаю я бровь.

— А, точно! — вскидывается Соколов. — Рита звонила, просила тебе передать, чтобы ты ее срочно набрал. Сама она не может до тебя дозвониться. А дело срочное. Какое, не знаю.

Нахмурившись, достаю телефон из кармана, на работе часто ставлю его на беззвучный. И, действительно, вижу около полусотни пропущенных от Риты, моей младшей сестры.

Моя тревожность вмиг разгоняется до отметки плюс сто.

Ведь Рита никогда бы не стала дергать меня по пустякам.

А уже через секунду, набрав ее номер, лично убеждаюсь в этом.

— Макс, спасай! Мне больше некого попросить…

Голос сестры буквально вибрирует от отчаяния. И я успеваю представить все самое страшное: пожар, наводнение, нашествие зомби… а я ведь предупреждал, что жить в дали от цивилизации небезопасно!

Но Рита неожиданно выдает нечто куда пострашнее:

— Меня пригласили на ту самую научно-практическую конференцию в Германию, я уже и не надеялась, но вот. Всего пять хирургов из России. Понимаешь, Макс, какая это возможность?

— Понимаю, — осторожно говорю я.

— Вылет уже завтра, а мне совершенно не с кем оставит Темочку. Рома еще не вернулся из своей командировки, а няня уехала в отпуск и связи с ней нет, новую же я сейчас просто так не найду.

— Рита, но у меня тоже отпуск! Через четыре часа самолет на Мальдивы!

— Хочешь сказать, что коктейли на пляже тебе важнее благополучия любимой сестры? — с обманчивым спокойствием уточняет Рита.

— Конечно, нет. Но… как ты вообще это себе представляешь? Темка же боится меня, как огня.

— Не говори ерунды, — отмахивается Рита, почуяв, что я даю слабину. — Он тебя обожает! Ты же его единственный дядя!

Вот вообще не аргумент!

— В прошлый раз, когда я с ним оставался, он спрятался в шкафу и сидел там до твоего возвращения, — со скептицизмом напоминаю я.

— Значит, это ваш шанс узнать друг друга получше и подружиться! — оптимистично заверяет сестра, а затем применяет совсем уж запрещенный прием: — Ну пожалуйста, Макс. Ты же знаешь, я бы не просила, если бы был другой вариант.

Что правда, то правда. Рита не так уж часто о чем-то просит, хотя, без сомнения, может обращаться ко мне в любую минуту, ведь она — единственная семья, что у меня есть.

Так неужели я спокойно улечу в отпуск, когда она нуждается во мне? Глупый, конечно, вопрос.

— Ладно. Разберемся.

— Ууиии! — Рита визжит в трубку, так, что приходится отодвинуть ее подальше от уха. — Спасибо, Макс! Ты самый лучший!

Еще бы!

Отключаюсь и смотрю прямо перед собой.

Море… Коктейли… Белый песок…

Прощайте, Мальдивы. Здравствуй, деревенская глушь. Ведь именно там обосновалась моя сестра во имя счастливого детства для Темы.

— Ох, ну и попал же ты Макс, — усмехается Соколов, озвучивая мои собственные безрадостные мысли.

Попал. Сам еще не представляя, насколько…

Глава 2.

Алина.

Вместо радости и предвкушения долгожданного отпуска, испытываю лишь чувство щемящей тоски где-то под ребрами. Не так я планировала провести его. Но что уж теперь.

Закидываю последнюю пару шортов в чемодан и окидываю комнату внимательным взглядом. Вроде ничего не забыла. Одежда, мыльно-рыльные, планшет и ноутбук. Все самое важное при мне.

Телефон на кровати вибрирует входящим сообщением, заставляя сердце на миг замереть. Но это просто рассылка банка.

Не самая креативная, надо сказать.

Вот зря все-таки Максим Андреевич забраковал мою идею, даже не дослушав ее до конца. Там было где развернуться…

Вздыхаю и трясу головой.

— Хватит, Алина. Никакой работы. Никаких дурацких идей. Только отдых.

Но как отдыхать, когда в голову то и дело лезут мысли о нем?

Два месяца назад Арчи, мой парень, теперь уже бывший, сказал, что нам нужно сделать паузу в отношениях. Успех его блога, тогда как раз пошел в гору. И я, глупая, решила, что это ради того, чтобы он мог сосредоточиться на своей карьере. Однако пауза затянулась и плавно перетекла в «давай останемся друзьями», а позже и в «вообще мне не пиши, пока я сам не напишу».

Закусываю губу и резко закрываю чемодан.

Работа стала моей отдушиной. И хотя подавляющее большинство моих идей Максим Андреевич отправлял в утиль, это хотя бы отвлекало меня от саморазрушительных мыслей.

Теперь же меня ждет отпуск в деревне. Бабушкин домик. Покой, тишина и… куча свободного времени для этих самых мыслей.

— Отличный отпуск, — бормочу себе под нос.

В деревню я приезжаю в глубоких сумерках. Бабушка встречает меня на крыльце в своем фирменном фартуке с котиками.

— Ну наконец-то! Пирог уже остыл! — причитает она. — Я вишневый испекла. Твой любимый.

— Спасибо, бабуль! — целую ее в щеку и вдруг замечаю огромного рыжего кота, важно развалившегося на ступеньках.

— Какой хорошенький! — тискаю я его. — Как тебя зовут?

— Персик, — отвечает за кота бабуля. — Карповы оставили, когда переезжали. Он уже привык тут в деревне жить, наш главный мышелов, чего ему в городе-то делать? — бабушка гордо гладит зверя, который снисходительно позволяет ей это делать.

А я бросаю взгляд в сторону соседского участка с новеньким двухэтажным коттеджем, разительно отличающимся от остальной местной архитектуры.

— Они же вроде недавно только дом достроили.

— Ну вот как достроили, так и продали, — поясняет бабушка. — Там теперь молодая семья живет, с ребенком. Он бизнесмен какой-то, а она — врач.

За ужином бабуля пересказывает и другие местные новости, а затем обозначает мой фронт работ на завтра. Оказывается, у нее на меня большие планы. Впрочем, я совсем не против.

Утром, вонзая лопату в рыхлую землю, с наслаждением чувствую, как солнце припекает спину. Ветер шелестит листвой на деревьях, пахнет свежескошенной травой, а где-то невдалеке поют птицы. Идиллия, как она есть!

— Вот так, Персик, — говорю я коту, который лениво наблюдает за процессом из тенечка. — Сейчас пересадим пионы, и они зацветут так, что вся деревня обзавидуется.

Уже собираюсь вытащить куст из старой клумбы, как вдруг чувствую на себе чей-то пристальный взгляд.

Еле слышное сопение, шорох кустов…

Медленно поворачиваю голову на звук и вижу в полуметре от себя, очаровательного пухлощекого малыша в джинсовом комбинезончике на лямках и с джемом на щеках. Его круглые глаза прикованы к моей лопате.

— Привет, — осторожно говорю я. — Ты как здесь оказался?

Оглядываюсь по сторонам, но вокруг ни души.

Малыш тем временем сосредоточенно гипнотизирует лопату. И когда наконец понимает, что я не собираюсь продолжать свое «грязное дело», указывает на нее маленьким пухленьким пальчиком.

— Апай!

Вот это заявочки!

— Не хочу, — хохотнув, вредничаю я.

Глянув на меня, как на неразумную, малыш тяжело вздыхает и сам топает к лопате. Но поднять ее, ожидаемо, не может, как не старается, лишь пачкает руки в земле.

— Не по размеру инструмент, — усмехаюсь я и тут мне в голову приходит отличная мысль: — Малыш, а у тебя есть дома своя лопатка поменьше?

После секундного раздумья, он согласно кивает.

— Тогда давай найдем ее? — предлагаю я. — Покажешь мне, куда идти?

Еще один оживленный кивок и малыш доверчиво притягивает мне свою ручку. Но не успеваю я разогнуться, как слышу откуда-то сверху знакомый рык.

— Краснова?

Над нами, загораживая солнце, стоит сам Максим Андреевич. В клетчатой рубашке с закатанными рукавами, с растрепанными волосами и... с детскими влажными салфетками в руке.

— Вы? — округляю я глаза.

Вот уж неожиданная встреча! Подождите-ка, так это что, его малыш?

— Объясни мне, пожалуйста, — он говорит медленно, чеканя каждое слово, — Что ты здесь делаешь? И как у тебя оказался мой племянник?

Глава 3.

Макс

С самого моего приезда Тема не переставал предпринимать попыток удрать от меня куда подальше. Спрятался в свой любимый шкаф и даже немного всплакнул, но быстро был обезврежен мультиками на планшете. Не знай я Тему с самого рождения, решил бы, что он всерьез ненавидит меня. Вот только он вел себя так абсолютно со всеми, кроме родителей и няни. К слову, няне на то, чтобы установить маломальский контакт с племянником потребовалось целых два месяца.

Поэтому спокойное засыпание и мирный завтрак с тостами и клубничным джемом, которые Тема уплетал за обе щеки, я посчитал настоящим достижением и…расслабился, потеряв бдительность. Чем маленький диверсант тут же не преминул воспользоваться и сделал от меня ноги.

Битый час я обыскиваю дом и прилегающий к нему участок. От отчаяния уже готовый звонить во все существующие службы спасения….

И где же в итоге я нахожу Тему?

За оградой.

В компании Красновой!

— Краснова, объясни мне, пожалуйста, что ты здесь делаешь? — цежу я вне себя от гнева. — И как у тебя оказался мой племянник?

Всему же должен быть предел!

— Не виноватая я, он сам ко мне пришел! — смешливо цитирует она фразу из старого фильма. — А я здесь живу.

— Вот прямо здесь, на соседнем участке?

— Угу. Счастливое совпадение, не правда ли? — уже не скрываясь, улыбается Краснова.

Ничего себе «счастливое».

— Не верю я в совпадения, — подозрительно прищуриваюсь, стараясь выглядеть при этом сурово.

Рита говорила, по соседству с ней живет милая старушка, которая обожает печь пироги и угощать ими всех вокруг. В общем, ни разу не Краснова.

— Ну не думаете же вы, что я вас преследую? — смеется она.

Вообще-то, именно так я и думаю. А что мне еще остается? От этих недопонятых творческих личностей всего можно ожидать.

Но заметив мой серьезный вид, она смеется еще сильнее.

— Вам бы с такой фантазией, Максим Андреевич, не рекламой заниматься, а детективы писать.

Тема, внимательно наблюдавший за нами все это время, наконец не выдерживает и дергает Краснову за руку. Мой взгляд падает на их переплетенные руки и…

— Боже мой! Тема, ты что опять ел песок? — в панике я бросаюсь к нему, проверяя рот.

— Вот еще, он всего ли лишь грядки копал, — фыркает Краснова.

— Грядки копал?

— Ну не копал, а пытался. Инструмент оказался не по размеру, — усмехается она, а Тема согласно кивает. А затем, наклонившись ко мне поближе и прикрыв рот ладошкой, Краснова шепотом поясняет: — Я вела его домой к родителям, под предлогом найти лопатку поменьше.

— Что ж, привела, — сообщаю я, устав от этого театра абсурда, и беру Тему на руки, стараясь на ходу оттереть от него грязь уже ни капельки не влажными салфетками, которые я по инерции таскал за собой открытыми, пока искал племянника. — Идем, Темыч, нам пора.

Однако племянник с этим категорически не согласен. Его лицо искажается гримасой недовольства, пухлые губки дрожат, а через секунду он взрывается душераздирающим плачем и выгибается у меня на руках так, словно я не домой пытаюсь его увести, к мультикам и вкусняшкам, а бросить в клетку к голодным хищникам.

— Ну-ну, не плач, — бормочу я, растерянно похлопывая его по спине, чем лишь усугубляю ситуацию.

Детская сирена орет уже на полную мощь. Еще чуть-чуть и сюда сбегутся все окрестные соседи.

Бросаю беспомощный взгляд на Краснову. А она вдруг срывается с места и куда-то бежит. Но не успеваю я даже подумать, что меня тупо бросают, как она уже возвращается обратно, держа в руках огромного рыжего кота.

— Ой, а кто это тут у нас такой рыженький и пушистенький? — с крайней заинтересованностью в голосе начинает ворковать Краснова.

Сквозь слезы Тема нехотя поворачивается в сторону источника звука и мгновенно замолкает, во все глаза уставившись на кота.

— Кись!

— Правильно, котик! — поощряет его интерес Краснова и, взяв кота за лапу, машет ей Теме. — Привет, меня зовут Персик, и я люблю, когда меня чешут за ушком, — озвучивает она, меняя голос.

Тема несмело улыбается и протягивает руку, но не дотягивается. И тогда Краснова шагает ближе.

Персик, к моему удивлению, спокойно относится к не самому нежному в мире поглаживанию от двухлетки. И даже включает мурчательный аппарат, отчего племянник приходит в настоящий восторг.

— Слышишь? Ему нравится! — вместе с ним искренне радуется Краснова.

Тема доверчиво кивает. Его глаза, еще влажные от слез, теперь сияют восторгом, а на губах играет счастливая улыбка.

Глядя на эту сцену, испытываю смешанные чувства из облегчения и раздражения.

Вот как так? Я годами пытался установить контакт с племянником, а Краснова взяла и за пять минут добилась того, чего я так и не смог.

Для собственного успокоения, пожалуй, спишу это на читерство с котом.

— Кись! — Тема снова тянется к Персику, вторя моим мыслям, но тот, уже уставший быть паинькой, уворачивается от прикосновения, а затем и вовсе спрыгивает на землю.

— Котику уже пора домой, — комментирует Алина, и мягко добавляет: — И тебе тоже пора домой. Дядя Максим ждет.

Тема ожидаемо надувает щеки, но не плачет. Вместо этого он смотрит на Алину с затаенной надеждой. И та не подводит:

— Ты можешь навестить котика в следующий раз, — обещает она, — Если, конечно, дядя разрешит.

Тема тут же переводит взгляд на меня, и в его глазах читается немой вопрос.

Ну отлично. Перевела все стрелки на меня.

— Конечно, — говорю я, стараясь звучать как можно дружелюбнее. — Если будешь слушаться.

Тема кивает так энергично, что я всерьез переживаю за его голову. Отвалится не отвалится, а вот стряхнуть может.

— Тогда договорились! — улыбается Краснова.

Я беру Тему на руки, и на этот раз он не выгибается, а лишь оборачивается, чтобы помахать на прощанье своей новой знакомой.

— Пока-пока! — кричит в ответ Краснова.

Мы идем домой, и я чувствую, как напряжение постепенно спадает. Тема даже позволяет мне нести его, не пытаясь немедленно выкрутиться из рук.

Все не так уж и плохо.

Но тут же одергиваю сам себя. Нет, Макс, не обольщайся. Это всего лишь временное затишье. Завтра Краснова все еще будет здесь, со своим котом, своими идеями и своей раздражающе очаровательной улыбкой.

Какая ирония, в отпуске я надеялся отдохнуть от нее. А теперь, похоже, придется с ней…

Глава 4.

Алина

Проследив за тем, как Максим Андреевич с племянником скрываются за калиткой своей ограды, возвращаюсь к пересадке пионов. А мысленно снова прокручиваю нашу встречу. Улыбка сама собой расплывается по лицу.

Максим Андреевич здесь.

И впрямь удивительное совпадение. Особенно, если учесть, что он собирался в отпуск на Мальдивы, а не в деревню Озерки (об этом было известно всему агентство). И все же он здесь. И не один, а с очаровательным карапузом Темой.

Впервые видела Максима Андреевича в такой неформальной обстановке. Без галстука, без напыщенной уверенности во всем... и таким удивительно человечным. Не в смысле гуманизма, а просто по-человечески живым и несовершенным. Даже его вечно серьезный подозрительный взгляд сегодня казался забавным и совсем-совсем не страшным.

Выкопав последнюю лунку, аккуратно опускаю в нее куст пионов и присыпаю землей.

— Вот и все! — фыркнув, сдуваю со лба непослушную прядь волос. — Можно и отдохнуть.

Отряхиваю руки от земли и направляюсь к дому.

Бабушку я встречаю на кухне с трубкой стационарного телефона в руках. Она вешает ее на место и начинает хлопотать, накрывая на стол.

— Познакомились уже, — то ли спрашивает, то ли утверждает она, кивая в сторону окна, выходящего в сад. Видела, значит? Или, что вероятнее, слышала. Такую сирену, попробуй, пропусти!

— Ага, можно и так сказать. — хмыкаю я. — А ты чего не вышла?

— А чего мешать? — удивляется бабушка, пододвигая ко мне дымящуюся чашку чая. — Да и Риточка мне звонила. Сказала, что уехала и оставила Тему с дядей.

Так вот оно что! Лихо Максим Андреевич карьеру сменил, из босса в няни. И, похоже, к новой работе оказался абсолютно профнепригоден.

Не сдержавшись, хихикаю вслух своим мыслям.

— А ты чего такая довольная? — подозрительно прищуривается бабушка. — Понравилось ковыряться в земле или мальчишка соседский приглянулся?

Едва не давлюсь, так некстати отхлебнутым чаем.

— Бабуль! Ну ты-то хоть про часики не начинай…

Вот как объяснить людям, что если я умиляюсь какому-то карапузу и сходу нахожу с ним общий язык, то это вовсе не значит, что мне пора заводить своего? Хотя, если бы рядом был любящий, преданный и надежный мужчина…

— А я и не про малыша, — смеется бабушка, — А про его дядю. Выглядит он, конечно, малость испуганным, но в остальном вроде не так уж и плох.

И когда только бабуля успела все рассмотреть?

— А его дядя — мой начальник, — признаюсь я.

— Да ты что? — всплескивает руками бабуля, едва не смахнув со стола мой любимый вишневый пирог. — Хороший хоть?

Задумываюсь на секунду, вспоминая его вечные «нет» моим идеям, усталые раздраженные взгляды и пренебрежительный тон. А затем, словно компенсируя, вспоминаются и его редкие «да», и всесторонняя помощь в работе над утвержденными проектами, и то, как он отстаивал меня перед заказчиком, в тот единственный раз, когда я завалила заказ… Чертов Арчи!

— Да, неплохой, — неожиданно для самой себя, отвечаю я.

— Вот и хорошо! Значит, можно угостить пирогом! — радуется бабушка и, подскочив с места, находит небольшой пластиковый контейнер, в который затем начинает складывать мой вишневый пирог. — Нам на двоих его все равно много.

— Это спорное утверждение, — ворчу я себе под нос и, в знак протеста, стягиваю кусочек из контейнера пока бабушка отворачивается, ища крышку.

— На вот, отнеси, — сует она мне в руки собранный провиант.

— Почему я?

— А кто? Я что ли? Думаешь он возьмет угощение от незнакомки? — приводит в общем-то логичные доводы бабушка.

Вот только не факт, что для Максима Андреевича я лучше незнакомки. Он же во всем видит подвох.

— Ой, а может им и ягодок положить? — думает вслух бабуля. — Подожди, сейчас наберу.

И я жду.

А затем послушно иду к соседнему дому, стучусь в калитку и снова жду.

Максим Андреевич открывает спустя долгие пять минут.

— Снова ты.

— Снова я, — улыбаюсь я. — Бабушка просила передать вам пирог.

Протягиваю контейнер и снимаю с него крышку, чтобы продемонстрировать содержимое.

— Бабушка? — чему-то вдруг удивляется Максим Андреевич.

Но не успеваю я ответить, как из дома доносится глухой звук удара. Глаза Максима Андреевича вмиг округляются и, вскрикнув лишь:

— Тема, — он стремительно уносится обратно в дом.

Мне не остается ничего другого, как последовать за ним.

Краем глаза замечаю, что территория участка при новых хозяевах претерпела значительные изменения. Вместо аккуратного огорода, который каждый год высаживала чета Карповых, ровный слой газона и пышно цветущие клумбы по периметру. Настоящий рай для пчелок и бабочек.

В доме, вопреки опасениям, никакой трагедии не происходит. Тема всего лишь играет в мяч, пиная его в кухонный островок.

Завидев меня, племянник босса вмиг расцветает.

— Кись! — показывает он на меня пальцем.

— Увы, малыш, я одна. Зато принесла пирог, — приподнимаю уже открытый контейнер. — Теме ведь можно пирог? — уточняю у Максима Андреевича.

— Он сегодня уже налопался сладкого, — признается Максим Андреевич, устало опираясь на островок.

— Тогда вы угощайтесь, — ставлю я контейнер прямо перед ним, а сама принимаюсь развязывать пакетик с ягодами для Темы.

— Не отравлен, надеюсь? — без былого энтузиазма, ехидничает босс, беря кусочек.

— Да за кого вы меня принимаете? — усмехаюсь я. — Вишневый пирог — это святое!

Однако после первого же укуса Максим Андреевич болезненно ойкает, прикрывая ладонью рот.

— Кваснова! — взвывает он.

Глава 5.

Макс

Острая боль пронзает язык.

— Кваснова! — взвываю я.

— Что случилось?! — позабыв про пакет с ягодами, Алина тут же бросается ко мне. Ее глаза округляются от испуга.

Инстинктивно выплевываю все содержимое в ладошку.

— Пчела! — сквозь зубы выдавливаю я, заметив раздавленное черно-желтое тельце.

— Не может быть! — восклицает Алина, но тем не менее хватает меня за руку и тянет к раковине. — Быстро холодной воды!

Я не сопротивляюсь, хотя мысленно уже проклинаю все на свете. Не вовремя случившийся отпуск, сестру с ее просьбой, деревню, Краснову с ее пирогом и эту чертову пчелу, которая на него позарилась.

— Пейте, — командует Алина, набирая стакан воды.

— Зачем? — бормочу я, но послушно подчиняюсь.

— Холод замедляет распространение яда и снимает отек.

— Но у меня нет отека.

— Это пока…

Да чтоб тебя!

Вода ледяная, но боль действительно притупляется. Алина тем временем роется в шкафах.

— Где у вас тут сода?

— Какая еще сода? — удивляюсь я, сплевывая воду.

— Содовая паста нейтрализует яд, — объясняет она, наконец находя пачку. — Садитесь.

И не успеваю я возразить, как она уже смешивает соду с водой, а затем требовательно просит открыть рот.

— Ну уж нет! Я это в рот не засуну!

— Ну что вы как маленький? — закатывает глаза Алина.

— Я не аллергик. Ничего со мной не случится, — уверяю я, но в ответ получаю лишь скептический взгляд. — Ладно, выпью на всякий случай антигистаминное, — шагаю я к шкафчику, в котором хранится аптечка. — Но вот это… — киваю на отвратительную даже на вид белую кашицу соды. — Ни за что!

— Ладно, — нехотя соглашается Алина. — Но без наблюдения я вас не оставлю. Вдруг все же отек…

— Как хочешь, — равнодушно отмахиваюсь я, а затем замечаю Тему, напрочь забывшего про мяч и во все глаза наблюдавшего за мной. Черт! Надеюсь, я его не напугал.

— Масе бойно? — вдруг робко интересуется племянник.

— Немного, — вздыхая, приуменьшаю я.

— Дуй! — советует он, надувая щеки.

— Эм… Спасибо. Я попробую.

Решив, что на этом его миссию по заботе о нерадивом дядюшке полностью завершена, Тема важно кивает и, как ни в чем не бывало, возвращается обратно к свои делам. А я, под бдительным присмотром Красновой, выпиваю антигистаминное.

— Вам бы еще сладкий чай, он помогает при интоксикации. Но он горячий, а вам бы холодного…

— Хватит с меня на сегодня сладкого, — отрезаю я.

— Не бойтесь, новая пчела вряд ли на него прилетит, — хихикает Алина

— Угу, скажи этой той пчеле, что меня укусила. Ее тоже не должно было там быть.

— Простите, — потупив взгляд, извиняется Краснова. — Похоже она приземлилась туда, пока я шла с открытым контейнером через участок.

— Да что ты?

— Нет, ну вы тоже хороши, — тут же огрызается она в ответ на мое ехидство. — Как можно было не заметить целую пчелу?

Да я бы сейчас и слона там не заметил, не то, что маленькую пчелку. Присмотр за не в меру активным племянником оказался изрядно утомительным и энергозатратным. С тех пор как мы пришли домой, Тема успел уработать меня по полной. Игра в конструктор, которую я предложил, закончилась игрой в догонялки (не по моей инициативе, конечно), а затем и прятками (естественно, тоже не по моей). И вот, когда, вдоволь набегавшись и надуревшись, племянник наконец самостоятельно занялся мячом, а я с чистой совестью собирался наконец позавтракать и рухнуть на диван, пришла Алина…

В общем, мне было не до разглядываний пирога. Я тупо хотел есть и спать.

— Да легко, — ворчу я, устало падая на стул у кухонного островка.

— Может все-таки чай? — обеспокоенно спрашивает Краснова, похоже приняв мою усталость за недомогание от укуса. — Разбавлю его холодной водой.

— Ладно, — соглашаюсь я. Хотя бы чай выпью, если поесть мне пока не грозит.

А через пару минут уже пью прохладный сладкий чай, в сторону которого в любой другой день я бы и не глянул, и невольно отмечаю, что боль понемногу отступает.

Не из-за чая, конечно, просто уже прошло достаточно времени.

— Спасибо, — все же сдержанно благодарю я Краснову.

— Не за что, — улыбается она. — Зато теперь у вас будет классная история из отпуска, которой можно щегольнуть на корпоративе.

— Даже не вздумай хоть кому-нибудь об этом рассказать, — хмурюсь я.

— Как скажите босс, — она вновь закатывает глаза.

На доли секунды между нами повисает неловкое молчание. Но ситуацию спасает Тема.

— Мозьна? — вежливо интересуется он, указывая пальчиком на пакет с ягодами.

— Ой, конечно! Сейчас.

Алина пересыпает все в удобную емкость для Темы и отдает ему.

— Надеюсь, ягоды хотя бы без сюрприза? — не сдержавшись, острю я.

На что Краснова лишь показывает мне язык. Очень по-взрослому, да.

Но уголки губ отчего-то сами собой приподнимаются вверх.

Глава 6.

Алина.

Обратно к бабушке я возвращалась в приподнятом настроении. Отек языка у Максима Андреевича так и не случился (я добросовестно проследила за этим) и теперь произошедшее невозможно было вспоминать без улыбки.

«Кваснова!» — проносится в голове обиженно возмущенное и, не выдержав, я смеюсь в голос.

— Ты чего веселишься? — удивляется бабушка, ожидавшая меня на крылечке.

— Да так, — отмахиваюсь я. — Босса пчела укусила, затаившись в пироге.

— Ох, бедняга! — всплескивает руками бабуля, но тут же хихикает. — Что, не такой уж и хороший он все-таки босс?

— Почему это? — озадаченно хмурюсь я.

— Ну как почему. Хорошему боссу, разве скармливают пчелу?

— Да не специально я, ба! — усмехаясь я. Похоже, с репутацией у меня совсем беда. — Такого и врагу не пожелаешь. Помнишь, как в детстве меня в руку укусила пчела, когда я собирала малину?

Бабушка кивает.

— Как не помнить! Ты тогда так орала, что Машка Карпова сиганула к нам прямо через забор. А ведь ей было уже шестьдесят три с небольшим.

— Ну я же маленькая была! — оправдываюсь я, смеясь. — У меня еще рука опухла так, что я боялась, что мутирую, — вспоминаю я свой детский кошмар наяву. — Зато навсегда запомнила, основы первой помощи: холодная вода, содовая паста…

— И сладкий чай, — подмигивает бабушка, а затем вдруг меняет тему, любопытствуя: — Так значит, твой босс — это Риточкин брат?

— Выходит, что так, — пожимаю я плечами.

— Ну надо же, — качает головой бабуля. — Как тесен мир…

Да уж. Бывают такие случайности. Хотя Максим Андреевич убежден в обратном.

Водрузив на голову широкополую шляпу, возвращаюсь к садово-огородным делам (бабушка не шутила, когда говорила, что у нее на меня большие планы), а ради развлечения мысленно придумываю всякое. Вроде слоганов к блокбастеру с пирогом:

«Опасный пирог-3. Жало судьбы»

Фыркаю сама с собой.

«Сладко, вкусно, непредсказуемо опасно!»

— Нет, это не очень, — морщусь я, тут же представляя, как Максим Андреевич читает это на планерке, а его левый глаз начинает неконтролируемо дергаться…

А как насчет «Сладкий вкус мести»?

Тоже не айс.

К слову, про вкус, есть у нас один заказчик с серией сладких соусов. Медовым, в том числе. Перед глазами, как по команде возникает идея для ролика в стиле рекламы нулевых: парень на природе делает себе бутерброд, щедро смазанный соусом, вокруг него кружат пчелы, которые начинают в какой-то момент нападать на него, стараясь отнять бутерброд, парень убегает и ест на ходу, а следом идет слоган: «Обжигающая сладость — вкус, которым ты не захочешь делиться»…

Хм… Да, идея еще сыровата, но ее определенно стоит записать. Чем я и занимаюсь.

Бабушка, проходившая мимо меня с лейкой, лишь качает головой.

— Опять за свое. Отдохнула бы хоть.

— Некогда, бабуль. Вдохновение не ждет. Мне еще начальство впечатлять, — хмыкаю я, хотя истинная причина кроется несколько в ином.

К вечеру в заметках телефона у меня накапливается внушительный список идей. Перечитав их, я довольно улыбаюсь. А неплохо! Нужно обязательно показать все Максиму Андреевичу. Вдруг пригодится? И раз уж он живет по соседству, то и совещания можно не ждать.

Но это я уже оставлю на завтра. А сегодня меня ждет освежающий садовый душ с нагретой солнцем водой из бака и уютная кровать.

Приятная усталость после ударных огородных работ быстро берет свое и я засыпаю, едва коснувшись подушки. Впервые за долгое время, не думая ни о чем.

А утром, сидя на крылечке с кружкой ароматного бодрящего кофе и оглядывая критическим взглядом участок, с аккуратными стройными рядами грядок, меня посещает еще одна идея. Не для работы, на этот раз.

— Бабуль! — кричу я. — А можно я похозяйничаю в саду?

— И что ты задумала на этот раз? — настороженно уточняет бабушка, выйдя ко мне на крыльцо.

— Качели хочу.

— Качели? Да на кой они тебе? Не маленькая ведь уже…

— Возраст — всего лишь цифра, главное — состояние души! — патетично декламирую я, а сама уже представляю, как буду покачиваться в тени раскидистых деревьев и неспешно пить утренний чай, любуясь рассветом.

Ну или не рассветом, а закатом. Рассвет — все-таки слишком рано для меня…

— Вот же неугомонная, а? И в кого ты такая? — вздыхает бабуля, что, за неимением другого ответа, я принимаю за согласие.

— Все говорят, что в тебя, — подмигиваю ей, уже вскакивая с места.

Впрочем, идею с установкой полноценных качелей я отметаю практически сразу. У меня нет для этого ни материалов, ни знаний, ни даже интернета, чтобы подсмотреть необходимое. А вот с растяжкой гамака между деревьями я вполне могу справиться. Осталось только раздобыть сам гамак.

Пошуршав в бабулиных запасах, я обнаруживаю прекрасное — новехонький двухметровый отрез брезента с парой крепких веревок в придачу. Не представляю для чего он был ей нужен, но для моих целей подходит в самый раз!

Затягивая последний узел веревки между двумя крепкими ветками старой яблони, я с наслаждением потягиваюсь.

— Ну вот, — удовлетворенно бормочу себе под нос. — А теперь устроим тест-драйв.

Аккуратно опускаюсь в гамак, и он тут же мягко обволакивает меня, неспешно покачивая из стороны в сторону. Солнце пробивается сквозь листву, щекоча своими теплыми лучиками мое лицо. Прикрываю глаза и с наслаждением выдыхаю:

— Кайф…

Но едва я успеваю погрузиться в блаженное состояние, как слышу рядом знакомое:

— Алина?

Веки мгновенно распахиваются. И я приподнимаюсь навстречу неожиданным гостям. Максим Андреевич с Темой стоят всего в паре метров от меня и с интересом изучают гамак.

— Доброе утро!

— Доброе, — коротко здоровается со мной Максим Андреевич. — Мы гуляли, и Тема увидел тебя через забор, — поясняет он.

— Кись! — подтверждает малыш и тянет ручонки в мою сторону с явным намерением залезть внутрь.

— Раз уж вы здесь... — я осторожно выбираюсь из гамака и опускаюсь на корточки перед Темой. — Хочешь попробовать полетать?

Он энергично кивает, а Максим Андреевич тут же хмурится.

— Это небезопасно.

— Ерунда, — уверенно возражаю я. — Если посадить его посередине…

— Алина...

— Максим Андреевич, — в тон ему парирую я. — Вы же не хотите повторения вчерашней ситуации?

Наглый шантаж, но аргумент, похоже, достигает своей цели. Максим Андреевич вздыхает и, после секундного колебания, сдается.

— Ладно. Но только осторожно.

— Конечно! — обещаю я.

Беру Тему на руки и аккуратно укладываю его в гамак. Малыш замирает на секунду, ощущая непривычную невесомость, а затем улыбается, предвкушая полет.

— Катяй, — смело требует он, хватаясь за края гамака.

— Готов? Тогда на взлеооот!

Тема визжит от восторга, когда я легонько раскачиваю его, а Максим Андреевич напряженно следит за каждым моим движением, словно не доверяя до конца. Вообще-то это даже обидно.

Стараясь больше не обращать на него внимания, болтаю с Темой. Малыш с интересом слушает об испытаниях космонавтов и охотно включается в игру. А когда к нам присоединяется еще один член экипажа по кличке Персик, его счастью нет предела.

Хоть кто-то ценит мой креатив! Кстати, об этом…

Резко поворачиваюсь к Максиму Андреевичу и успеваю заметить, как он сдержанно улыбается, глядя на Тему, а затем перехватывает мой вспыхнувший взгляд и настороженно прищуривается.

Глава 7.

Макс.

Я так и знал. Знал же, что ничем хорошим это не закончится!

И вот, пожалуйста.

— Я знаю этот взгляд, — предупреждаю, озвучивая свои мысли.

— Значит, вы знаете, что я не могу держать это в себе, — не смутившись, парирует Краснова. — А у вас как раз есть свободная минутка, — она заговорщицки подмигивает Теме, а тот отвечает ей полным обожания взглядом.

Нет, она это точно специально! Вероломно втерлась в доверие к моему племяннику, чтобы подобраться ко мне и превратить мой отпуск в бесконечное понедельничное совещание. Изощренная месть! Вот только за что? За то, что отметал неподходящие идеи? Так это неотъемлемая часть моей работы, на то я и босс!

А Тема тоже хорош. Развесил уши. Лопата, котик, космонавты… Вот уж кому эксцентричность Красновой лишь в радость.

— Космокот Персик запрашивает разрешения на выход в открытый космос, — тем временем комментирует Алина кошачью возню и, дождавшись утвердительного кивка от «капитана», вытаскивает офигевшего взъерошенного Персика из «космического корабля».

Смотрю на эту идиллию с мрачной предопределенностью. И язык никак не поворачивается сказать сейчас мое фирменное «нет».

— Ладно, давай, что там у тебя? — сдаюсь я, после короткой нерезультативной борьбы с самим собой.

— Правда? — округляет глаза Краснова, явно не ожидавшая от меня такого ответа.

— Левда, — буркаю я. — Ну?

Засуетившись, она шарит ладонями по карманам своих коротеньких джинсовых шорт в поисках телефона, а я титаническими усилиями воли заставляю себя отвести от них взгляд.

Потому что… Потому что, если бы не эти чертовы шорты и стройные подтянутые ноги под ними, мы бы вообще здесь не стояли сейчас.

Угораздило же меня засмотреться на них через забор!

Алина что-то подвязывала на дереве у себя в саду, то вставала на цыпочки, то наклонялась, а утреннее солнце так эффектно золотило ее кожу, что я застыл как идиот, застигнутый врасплох. И стоял бы так дальше, если бы не Тема, мигом вычисливший объект моего внимания и потребовавший срочно доставить его к ней.

— Вот! — Краснова наконец достает свой телефон и, открыв заметки, тычет им мне в лицо.

Перехватываю телефон у нее из рук и самостоятельно прохожусь взглядом по разношерстому списку идей. Где-то записаны лишь пара наводящих слов, где-то сценарии прописаны более подробно. Как, например, реклама медового соуса… Даже гадать не приходится, что послужило для нее вдохновением.

Бросаю укоризненный взгляд в сторону Красновой.

— Что?

Ничего. Вообще-то это даже интересно.

Стоит показать Соколову, пусть оценит потенциал.

— Перешли мне весь список, — прошу я.

— Прямо весь? — удивляется Краснова, а затем уныло вздыхает: — Не могу, интернета нет.

— Подключись к моему, — щедро предлагаю я, пожимая плечами. Не думаю, что Рита будет сильно против.

— Где ж вы были два часа назад! — вбивая пароль от вай-фая в свой телефон, цокает Краснова.

Где-где, молочную кашу жарил в кастрюле. Вот где.

Когда Рита узнала о том, что я накормил Тему тостами с джемом на завтрак, то пришла в ужас и взяла с меня добровольно принудительное обещание приготовить ему кашу. Почему-то ни она, ни я, в тот момент не вспомнили, что повар из меня, мягко говоря, так себе… В общем, на завтрак снова были тосты, но на этот раз с маслом и сыром.

С обедом, к счастью, таких заморочек не ожидалось, готовый суп нужно было лишь разогреть.

— Ой, кто это тут у нас в гости пришел? — неожиданно слышу за спиной и, повернув голову, вижу, как к нам приближается худощавая старушка в фартуке с котиками. Так она все-таки существует! Как там Рита говорила, ее зовут? — Кого это ты привел к нам, Темочка? — обращается она к племяннику, но тот, ожидаемо, прикидывается ветошью, как это у него обычно и бывает с незнакомцами. — Что, опять не признал? — впрочем, не удивляется старушка.

— Не обращайте внимания, с ним такое частенько бывает, — зачем-то оправдываюсь я, а затем протягиваю ей руку и представляюсь: — Максим.

— Валентина, — сдержанно отвечает она и возвращает все свое внимание Теме. — Проголодался небось? А я только пюрешечку с котлетками приготовила, будешь? — вмиг оживившись, Тема несмело кивает. — Ну тогда зови всех, обедать пойдем.

Приличия ради, я пытаюсь отказаться, на что мой желудок реагирует протестующим урчанием. А через пару минут я уже сижу за большим круглым столом в домике бабушки Красновой и с удовольствием уминаю вкуснейший обед, который все никак не убывает из тарелки, потому что мне подкладывают еще и еще.

Тема в это время чинно ковыряется в своей порции, сидя на коленях у Красновой, от которой категорически отказывается отлипать.

А я ловлю себя на внезапной мысли, что может это не так уж и плохо? По крайне мере, теперь я вижу очевидные плюсы и для себя.

Глава 8.

Макс.

Покончив наконец с бесконечным пюре, сыто откидываюсь на спинку стула. Как мало, оказывается, нужно для счастья! Всего лишь спокойно поесть, не подскакивая каждые тридцать секунд, пока кое-кто делает вид, что понятие не имеет, как пользоваться столовыми приборами, или пинает мяч в стол, так что подпрыгивает тарелка и расплескивается чай из кружки, или снова выжидает момент, чтобы спрятаться или удрать.

Словно прочитав мои мысли, Тема невинно хлопает глазами, мол ты о чем вообще? Видишь, все я умею, и самостоятельно есть, и спокойно сидеть, и даже навыки социализации проявлять, но лишь по большому желанию. И преданно глядя Алине в глаза, тянется к ее волосам, чтобы намотать упругую кудряшку на пальчик, недвусмысленно давая понять, кто именно у него вызывает такое желание.

Впрочем, мне трудно его в этом винить. Выбирая, с кем провести время, между скучным бородатым дядькой и красивой улыбчивой феей, я бы тоже без лишних раздумий выбрал вторую.

Засмотревшись на то, как Тема перебирает кудряшки, мягкие и шелковистые даже на вид, я не сразу замечаю на себе пристальный изучающий взгляд Валентины.

— Чаю? — невозмутимо предлагает она.

— Да, можно, — соглашаюсь.

Почему бы и нет, если есть такая возможность?

— Я как раз муравейничек испекла, — игриво подмигивает старушка и я невольно кривлюсь.

Похоже, в этой семье без насекомых в десерте никак.

Спустя еще полчаса размеренного чаепития, я расслабляюсь настолько, что начинаю клевать носом. Благодаря чему вспоминаю, что Тему неплохо было бы уложить на дневной сон. Вчера я этого не делал, но Рита, конечно же, напомнила, что надо.

Однако увести племянника домой в данный момент не представляется возможным. В отличии от меня, они с Красновой вышли из-за стола еще минут двадцать назад и все это время занимались тем, что перебирали какую-то увлекательную мелочовку из жестяной коробки, вроде пуговиц, ключей, камешков и даже ракушек.

— Спасибо, все было очень вкусно! — искренне благодарю я и предпринимаю попытку уйти. — Но нам уже пора домой. Тему ждет дневной сон.

Заслышав про дом и дневной сон, Тема начинает отчаянно махать головой из стороны в сторону и бормотать как заведенный:

— Домой неть! Неть домой! Неть!

— Ну ты даешь, — усмехается Валентина. — Кто ж ребенку такое в лоб говорит?

Понимаю, что она права, когда Темкин речитатив становится все интенсивнее, а решение, так и не приходит на ум.

Ситуацию, в прочем, быстро спасает Краснова.

— А я тебе говорила, что это — не просто коробка? — понизив голос до заговорщицкого шепота, спрашивает она Тему и не дождавшись ответа, продолжает: — Если взять любую вещь из нее и положить под подушку, то тебе обязательно приснятся самые волшебные на свете сны. — Тема смотрит на нее с недоверчивым скепсисом, но, когда она предлагает: — Хочешь попробовать прямо сейчас? — охотно соглашается и, наугад выхватив из общей массы ракушку, оглядывается по сторонам. Ищет подушку, — догадываюсь я. Если бы не она, уверен, Тема бы уже лежал прямо на полу.

— Так не пойдет, — смеется Краснова. — Подушка обязательно должна быть своя.

Тема серьезно кивает и… подходит ко мне. Да-да, ко мне.

Сам!

— Ну вот и славно, — хлопает в ладоши Валентина. — Приятных вам снов! А вечером приходите снова, будет банька. Алина посидит с малышом, — подмигивает она.

— Бабуль, ты уверена, — хмурится Краснова. — На улице и так нечем дышать…

Меня должны были сразу насторожить эти слова. Должны! Но в голове, как назло, крутились другие. Например, «банька» — это же всегда хорошо, как и «Алина посидит с малышом», а уж вместе…

В общем, уговаривать меня не пришлось. А зря.

Глава 9.

Макс.

Дома Тема быстро забирается в свою кроватку и закрывает глазки, не забыв перед этим сунуть под подушку свой маленький трофей. Засыпает он практически сразу. А я, действуя осторожно и бесшумно, словно ниндзя, достаю ракушку из-под подушки. Потому что она хороша, как отвлекающий маневр, но слишком мелкая, чтобы играть с ней на постоянной основе. Мало ли что? Вдруг Тема решит попробовать ее на вкус?

Да, Рита проинструктировала меня и на этот счет.

Чуть позже исчезновение ракушки я объясняю Теме волшебством, чувствуя себя при этом крайне глупо. Однако, это работает! И племянник, вместо привычного равнодушия, теперь поглядывает на меня с интересом. Не так, как на Краснову, конечно, но в его глазах я явно подрос.

А ближе к вечеру Алина приходит за нами, чтобы позвать в обещанную баньку.

— Обязательно наденьте шапочку. И пейте побольше воды. А в парной не сидите дольше десяти минут, — наставляет она, словно я сроду не был в бане.

Хотя, в такой, конечно, не был. Миниатюрная и нарядная, словно теремок, она стоит в дальнем уголке сада, скрытая от посторонних глаз яблоней и кустами. Я же, на пару с Соколовым, привык ходить в крупные банные комплексы и новомодные сауны при спа-центрах. Но не думаю, что деревенская банька чем-то принципиально отличается от них. Кроме внешнего вида, разумеется.

— Спасибо, я в курсе, — снисходительно отмахиваюсь я и захожу в святая святых.

Наконец то мой отпуск похож на отпуск! Да, не Мальдивы, но есть в этом свой колорит.

Обжигающе горячий пар, аромат березового веника, тишина… Ну, почти тишина. Если не считать того, что на улице Алина вовсю развлекает Тему, и до меня то и дело доносятся их звонкие голоса и заливистый смех.

Но это даже хорошо. Значит, племянник в надежных руках.

Кто бы мог подумать, что я скажу такое про Краснову?

Однако, факт остается фактом, и благодаря той, кто чаще всего держит меня в напряжении, я могу сейчас спокойно расслабиться.

И я расслабляюсь.

Сначала просто наслаждаюсь теплом, потом добавляю пар, хлеща себя веником, как заправский банщик. Все лишние мысли испаряются, голова становится приятно легкой, а тело ватным. Еще чуть-чуть, — обещаю себе я, закрывая глаза.

Но "чуть-чуть" затягивается. Даже слишком.

Осознание того, что что-то пошло не так, приходит, когда я пытаюсь встать, но ноги не слушаются меня. В ушах звенит, в глазах темнеет, а парная вдруг начинает медленно вращаться вокруг...

Отлично, Макс, просто отлично. Для полного комплекта, нам только теплового удара и не хватало!

С трудом доползаю до двери, толкаю ее плечом и вываливаюсь наружу, где меня тут же обдает прохладным вечерним воздухом. Но это не помогает. Голова раскалывается, мир плывет, и я едва успеваю схватиться за перила, чтобы не рухнуть лицом вперед.

— Максим Андреевич?

Встревоженный знакомый голос.

Приподнимаю голову и вижу Алину, которая уже бежит ко мне со всех ног.

— О чем вы только думали?! — возмущаясь, она подхватывает меня под плечо, и я бессильно клонюсь в ее сторону, кое-как успевая придерживать наскоро обернутое вокруг бедер полотенце. — Красный, как вареный рак!

— Чувствую себя примерно так же… — признаюсь я.

— Какой же вы упрямый, как… как баран! Вот оно стоило того?

Рак, баран…

— Что? — не улавливаю я ход ее мыслей. Впрочем, со мной такое не впервой. Я и в нормальном состоянии плохо ее понимал.

— Делать мне назло! Я же сказала, не дольше десяти минут в парной! А вы?

— А я не считал…

Но ведь я не специально, и уж точно не назло.

Алина недовольно цокает, усаживает меня на скамейку возле бани и тут же сует мне стакан с водой, возникший у нее в руках не иначе, как по волшебству.

— Пейте. Медленно.

Я послушно пью, а она тем временем куда-то исчезает, но быстро возвращается обратно с холодным мокрым полотенцем и прикладывает его к моему лбу.

Прохлада обжигает кожу, однако мне становится непередаваемо хорошо.

— Где Тема? — спрашиваю я.

— С бабулей, где же еще, — пожимает плечами Краснова. — И в отличии от дяди, ведет себя послушно.

— Мне бы прилечь… — пропуская ее шпильку мимо ушей, говорю я.

Голова снова начинает кружиться.

— И одеться, — ворчливо шепчет Алина себе под нос, а затем уже громче обращается ко мне: — Ладно. Сидите, сейчас схожу за вашими вещами и отведу вас с Темой домой.

До дома мы добираемся без приключений, я даже иду своим ходом, без посторонней помощи, но там, заваливаюсь на ближайший диван.

Тема, обеспокоенный моим состоянием, отказывается уходить в свою комнату и ложится рядом. А Алина, по началу пытавшаяся помочь и увести племянника восвояси, сдается и присаживается с краю. Гладит Тему по спине и убаюкивающе нашептывает ему сказку, пока тот не засыпает. На меня ее голос тоже действует положительно. Пульсирующая боль в висках затихает, уступая место спасительной сонливости.

Алина поднимается с места, склоняется надо мной и прикладывает ко лбу прохладную ладонь.

Ммм… Как же хорошо…

Но она начинает потихоньку отстранятся. Не успевая подумать, что творю, я перехватываю ее руку, прижимая обратно, и прошу:

— Посиди со мной еще чуть-чуть.