Отпуск. Развлечения в комплекте

Глава 1

– Рузя, где накладные на плетки? – я строго взглянула на начальника поверх очков. Не то чтобы у меня садилось зрение, но клиентов это приводило в восторг.

Мой босс Рузвельт О’Шейр (черт как внешне, так и в душе) забавно дернул пятачком. Неделя прошла со сдачи квартальной отчетности, а он сразу расслабился.

– Ой, прости, дорогая, – он похлопал по необъемным карманам пиджака и явил мне требуемый листок. – Вот же она.

Я сцапала документ и с укором покачала головой:

– Рузя-Рузя, снова подписал не глядя? Я уже устала повторять тебе и недалекому упырю из «Кожаных изделий Баруса»: проверяйте номер расчетного счета! Опять двух цифр не хватает. Пускай переделает.

– Как скажешь, дорогая, – директор и владелец магазина для взрослых и игривых «Шалун» спешно спрятал накладную обратно в карман. Громадный волосатый черт всегда неуютно чувствовал себя в обители маленькой, но грозной феи. – Что у нас по инвентаризации?

Я открыла объемную папку с подшитыми актами:

– Все на месте. Только в одном наборе «Веселый лесоруб» не хватает шортиков на подтяжках. Надо связаться с поставщиком – пускай заменит. Еще я заметила, что на складе слишком много «Игривой кошечки». У оборотней сейчас спад активности. Пока больше закупать не стоит. А вот «Гвардеец», наоборот, заканчивается. Они же недавно митинг на городской площади разгоняли, вот народ и…

– Понял, – кивнул Рузвельт.

Я позволила начальнику погрузиться в изучение данных, а сама откинулась на стуле и прикрыла глаза.

Вчера звонила мама и в который раз пыталась призвать дочь к порядку. От разбивания видеофона об стенку меня остановила лишь его цена. Мне двадцать пять, в конце концов! Может, хватит уже надеяться, что я расправлю крылья и осяду в каком-нибудь саду? Я у родителей одна такая непутевая среди шестерых детей. Все мои сестры, как приличные феи, занимаются растениями, и только мне интереснее деньги считать. Я люблю свою семью, но мне в ней тесно. А все из-за моих крыльев. Сила феи определяется по расцветке. А у меня просто мутно-желтые пятна с двумя симметричными огромными черными точками. Уродство, одним словом. Я свои крылья стараюсь вообще не вызывать, а то люди шарахаются. Какое счастье, что эволюция сделала их фантомными. Не представляю, как раньше феи ходили с огромными разрезами на спине.

На фоне сестер я самая настоящая моль. Даже ростом не вышла. Знаете, что такое смотрины у фей? Выстраивают в ряд дочерей крыльями к потенциальному жениху, а он выбирает. То есть на меня обратят внимание только по принципу «на безрыбье…».

Вот сидела я на выпускном вечере в школе и думала: куда же мне теперь податься? Родители считали, что я, как и все сестры, пойду на факультет растениеводства в родном Унюфинске. Но быть самой слабой на потоке как-то не хотелось. Пыльцы-то у меня с наперсток. И тут мне написала подруга! Единственная. Она с родителями год назад переехала в Шойск. Всем людям срочно приказали перебраться в столицу для сохранения популяции. Мы с подружкой обе уникальные: дефектная фея и вымирающий вид. Проблема в том, что человеческий ген гасится любой другой расой. Вот и берегут теперь остатки людей.

Цецилия, или для своих Циля, девушкой была прагматичной и на мир смотрела с иронией старой перечницы. И это в неполных восемнадцать лет. Она меня и позвала в Шойск поступать в колледж на бухгалтера.

Пока я собирала вещи, мама изобразила два обморока и три смерти. Но я осталась непреклонна. Ну не лежит у меня душа к ботанике!

Думала, запрут дома. Но родители слишком носятся с образом «правильной» семьи. Одна из сестричек бросила на прощание: мол, кому ты нужна будешь в столице. Я не ответила, да она и не поняла бы. Ведь самое главное – быть нужной себе!

Вот два года в колледже позади, и перед целым выпуском встал вопрос: куда пойти работать? Шестьдесят новоявленных бухгалтеров штурмовали все офисы в столице. Циле повезло, ее сразу прибрала к рукам одна правительственная организация. А мы мыкались. Мне кажется, работодателям следовало писать в объявлениях о найме на работу: «Ты молодая, активная, без мужа и детей? Иди мимо!».

Тогда-то я и наткнулась на Рузвельта. Черт искал помощницу, чтобы открыть магазин. Бизнес, правда, меня сильно озадачил. Все же я девочка благовоспитанная. Но решила рискнуть. Принял с условием, что в ближайшие два-три года я детей заводить не буду.

Начинал О’Шейр с нуля в буквальном смысле. Мы снимали небольшой закуток. Часто сами вставали за прилавок, когда не хватало денег на оплату персоналу. Было тяжело. Товар я брала, исключительно накинув на него перед этим носовой платок. Но потом обвыклась.

И вот мы весьма крупный и популярный магазин. Начальник даже стал подумывать о расширении до сети. Моя работа полностью перешла в привычное для бухгалтера русло.

Острая боль прострелила виски.

Рузвельт заметил, как я морщусь, и вздохнул:

– Ния, душа моя, шла бы ты домой. И вообще, ты в отпуске ни разу за пять лет работы не была. Не порядок.

– Да когда отдыхать? – привычно отмахнулась я.

– Бегония! – начальник сурово поджал губы.

Я рефлекторно втянула голову в плечи. Ненавижу свое имя. Все феи: Розы, Азалии, Лилии, одна я – Бегония. Какие крылья так и зовут.

– Хорошо-хорошо, – сдалась я. – Сейчас же иду домой, а на счет отпуска обязательно подумаю.

На улице задувал легкий теплый ветерок. Самое начало лета, а уже хочется сбросить пиджак и подставить бледные плечи под лучи солнца.

Я решила насладиться прогулкой, а не лезть в общественный «катафалк». На самом деле это, конечно, омнибус, но такое ощущение, будто в нем везут не живых людей. Каждую кочку собирает. Да и в повороты входят так лихо, что тесное знакомство с соседом гарантировано.

Шойск – шумный город. Тут все в движении даже ночью. Чуть зазеваешься, и тебя либо собьют с ног, либо попробуют утащить сумку. Поэтому все женщины прижимают свое добро к боку, словно это не авоська, а сундук с сокровищами.

Я свернула на тихую улицу в спальном районе. Сейчас как приду домой, как завалюсь на диван. Хорошо еще Лион на работе, никто не будет бухтеть над ухом.

Поняв, что на горизонте маячит цифра в четверть века, я решила прислушаться к слезным мольбам родителей и найти себе жениха. К делу подошла ответственно: отправилась в брачное агентство. Там мне на выбор предложили целых десять кандидатур. Отобрав троих, я принялась ходить на свидания. В результате не воротило меня только от Лиона – оборотня-лиса весьма приятной наружности. Один минус – зануда редкая. Циля уже мать двоих детей вздохнула, но спорить не стала.

Три месяца встреч и он переехал в мой домик. Увы, бурных чувств со мной не приключилось. Если честно, тут о любви даже речи не шло. Но как радовалась родня.

Разговор о свадьбе у нас состоялся один раз. Выслушав мои пожелания, жених предложил подкопить денег. Я с легкостью согласилась на отсрочку. Потом выяснилось, что в свадебное путешествие мы хотим на Ольмивские острова, и опять надо копить. Самый дорогой курорт все же.

Чтобы еще такого запросить, чтобы опять копить? Вдруг, наконец-то, случится то самое «стерпится-слюбится».

Ан нет. Не случится. Это отчетливо понимаешь, смотря на картинку с рейтингом только для совершеннолетних, с участием уже бывшего жениха и крашеной выдры с очень знакомым лицом.

– Бейби Лит? – задумчиво спросила я, пока двое застигнутых в самый неподходящий момент любовников судорожно пытались натянуть хотя бы трусы.

– Да, – она гордо выпрямилась, выпячивая свой шестой размер. Актриса из дешевых мелодрам с отвратительной игрой. Сама я их не смотрела, но ее лицо часто появляется на новостных листках. Скандальная баба, одним словом.

– Странно. Вроде недавно про вашу помолвку с каким-то старым и дряхлым мешком денег читала. Утка?

– Все правда, – она спешно укладывала свое богатство в лифчик.

– Послушай, дорогая, я тебе сейчас все объясню, – заюлил Лион.

Мы с Бейби синхронно фыркнули. Я никогда не верила, что мужчина на полном серьезе может после увиденной сцены, где из одежды на любовниках нет ничего, начать заливать: «Это не то, что ты подумала». Бывший жених устроил мне глобальный сюрприз.

Я критическим взглядом пробежалась по Лиону.

– И зачем он тебе? – решила все же уточнить у актриски. Интересно же.

– Простая интрижка, – она пожала плечами. – Ну, я пошла?

Я молча посторонилась, пропуская ее в коридор. Смысл скандалить? Было бы из-за кого.

– Сколько тебе нужно времени, чтобы собрать вещи? – спокойно поинтересовалась у мужчины. Надо держать себя в руках. Ситуация гадкая и неприятная. Ничего, бутылочка вкусного вина скрасит сегодня мой досуг и порушенные планы.

– Вот! – бывший щелкнул пальцами. – В этом твоя проблема. Ты не фея, а тролль какой-то. Эмоции выдаешь строго по расписанию: раз в неделю.

О как. Еще и меня обвинили во всем. Да, мой вид действительно славится влюбчивостью и легкостью. Причем чувства регулярно вспыхивают даже к неживым объектам: картина, цветок, платье – вот предметы нежных привязанностей и постоянных вздохов. А я прагматик. Уж извините.

– Так когда вещи паковать начнешь? – повторила я вопрос, складывая руки на груди.

– Нам просто нужно успокоиться, – примирительно попытался улыбнуться Лион.

Нам? Что-то разговор съезжает не на ту колею.

– Вещи! – упрямо стояла я на своем.

– Да не собираюсь я никуда! – огорошил меня Лион, приглаживая пятерней взлохмаченные волосы. На шее красовался красный след от помады. – Сегодня поспим в разных комнатах, а завтра поговорим. И все будет как раньше.

Мои глаза встретились у переносицы от такой наглости. Да у меня даже дар речи не пропадал, когда поставщик женских примочек при мне накладную съел, чтобы мы не пошли в суд из-за бракованного товара!

Видеофон я вытаскивала из сумки, все еще не веря в происходящее.

Спустя пятнадцать минут Лиона под ручки вынесли из моего дома начальник и наш охранник Пайк и вежливо попросили подождать, пока мы с Цилей и женой Рузвельта упакуем его вещи. Через час в доме не осталось ни одной безделушки Лиона.

Вытащила пухлый конверт с накопленными финансами и отсчитала половину. Упаковав часть Лиона в чемодан с трусами, я рухнула на постель. Вот и все.

– Зря деньги отдала. Оставила бы в качестве моральной компенсации, – пробасил Пайк. Как и все оборотни-медведи, он был весьма прижимист, а также могуч и волосат. В магазине у входа висит предупреждение: «Воры наказываются украденным товаром», что эффективно позволяет бороться с кражами.

– Ничуточки и не зря, – Циля пренебрежительно поморщилась. Не в ее натуре разбрасываться деньгами, но иногда надо отступить от принципов.

А я и спорить не стала, просто хотелось немного побыть в тишине. Начальник осчастливил меня месяцем отпуска, в который выпихнул силком. Вот спасибо ему.

– Послушай, – подруга присела рядом со мной на кровать, – отдых – это же здорово. Съездишь куда-нибудь, расслабишься. Может, с кем и познакомишься.

– С горячим аборигеном? – насмешливо усмехнулась я.

– А что? Курортный роман – самое то. Сколько там у тебя денег, – подруга влезла в конверт, пересчитала и присвистнула: – Вы на дом новый копили?

– На Ольмивские острова, – со вздохом призналась я.

– Отлично. Туда и полетишь, – подруга уже вытаскивала свой видеофон. У Цили вообще слова с делом никогда не расходятся. – Сейчас котик тебе все организует.

«Котиком» она ласково величала мужа, владельца бюро путешествий «Седьмое небо». Я сильно удивилась, когда она впервые познакомила нас. Мужчина был старше ее почти на тринадцать лет и вдовцом. Но он так трепетно относился к Циле, что я поплыла от умиления.

– Все, – она отключила видеофон, – завтра вылет. Пакуем чемоданы!

Я молча пошла открывать вино, пока подруга хозяйничала в моем шкафу. Без бокала я воспринимать тайфун по имени «Циля» сейчас не в состоянии.

– Ния, так не пойдет, – с серьезным видом заявила она, когда я вернулась в комнату в легкой степени гармонии с миром и собой. – Вот что это?

Мне предъявили строгое платье, затем офисный костюм, потом юбку-карандаш.

– Одежда. – Подумала и добавила: – Моя.

– Это кошмар, – Циля отшвырнула вешалку. – Ни одного легкомысленного сарафана. А купальник? Это скафандр натуральный!

– Что же мне сегодня все какие-то странные претензии предъявляют, – пожаловалась я кому-то на небе.

– Мы идем покупать новые вещи! – обрадовала меня подруга и, уцепив за руку, поволокла из дома. Знаете, какая хватка у мамы двоих детей? Железная.

Магазин для модниц «Кокетка» мы брали штурмом. Еще никогда в практике продавцов не было случая, чтобы их отодвигали взмахом руки с фразой: «Я сама знаю, что ей надо».

– Ну-у-у, – я задумчиво протянула, изучая отражение в зеркале. – А можно что-то более закрытое и не красное?

– Ты блондинка. Почти, – просветила она меня. – Красный цвет обращает на себя внимание сам и прозрачно намекает, что ты огонь. А это самое то для легкого романчика. Все, этот купальник точно берем.

Вот так я и стала обладательницей множества вещей, которые после отпуска просто выкину. Но зато развеялась.

На ночь глядя, допив бутылку вина, я так и не решилась сообщить родителям, что их дочь снова встала на путь беспутства. Ладно, месяц в запасе, что-нибудь придумаю.

Утро нового дня я неожиданно для себя встретила до звонка будильника с легким мандражом. Предвкушение разлилось по крови и щекотало изнутри, как пузырьки шампанского. Неужели я действительно совершу нечто настолько бесшабашное?

В здание аэропорта я прибыла, цокая высокими каблуками. Очередь на посадку в аэробус двигалась медленно, но меня это совершенно не раздражало. Я впервые полечу среди облаков!

Передо мной стояла семейная пара. Отец с отстраненным видом изучал новостной листок, а мать в измочаленном состоянии держала за руку постоянно крутящегося ребенка. Внутренне содрогнулась, представляя себя на месте этой бедной женщины. И тут чадо запело. Громко и истошно. Так. Полет длится почти шесть часов. Я бы не хотела сидеть рядом с этим чудным семейством. Но стоило мне бросить взгляд на их билеты, и возбуждение от первого в жизни полета пропало.

– Рады приветствовать вас на борту нашего аэробуса, – пропела мне модель в форме. Эх, где мой красавчик-стюард?

Я протянула девушке билеты. Та с неизменной улыбкой, навевающей мысли о том, что пора навестить зубного врача, изучила их. А в глазах появился тревожный блеск.

– Секундочку, – она профессиональным кузнечиком поскакала куда-то в салон.

Ожидание продлилось недолго. Я не успела даже прочитать все правила пребывания на борту, написанные мелким шрифтом. Умилил запрет требования остановки и открытия двери на высоте. Ага, выйти подышать захотелось.

Девушка вернулась еще с более широкой улыбкой. Мне прекрасно были видны ее тридцать зубов настоящих и два имплантата.

– Произошла небольшая накладка, – с грустью в глазах поведала она мне. – На это место проданы были двойные билеты.

– И? – я выгнула бровь. – Предлагаете мне посидеть у кого-то на коленях? Или потеснить рулевого?

– Зачем же? – она удивленно моргнула, но улыбка не пропала. На клей ее сажают, похоже. – У нас совершенно случайно свободно одно место в салоне для элиты. Вам абсолютно ничего не нужно будет доплачивать. Пройдемте.

Мда, добро пожаловать в высшую касту, Бегония. Если та часть салона, в которой летел среднестатистический класс, больше напоминала городской омнибус, то тут все заставляло кошелек ежиться. Перламутровая отделка стен. Кожаные сиденья, располагающиеся друг напротив друга. Всего восемь штук. И небольшие столики из явно дорогой породы дерева между ними. Позолоченные вставки на подлокотниках.

Меня усадили со всеми почестями у одного из иллюминаторов. Я вежливо улыбнулась соседу напротив. Мужчина как-то нервно сжался и попросил у девушки подушку. Я думала, спать собирается, но он держал ее перед собой двумя руками, словно щит. Кто поймет этих миллиардеров?

Даже слепоглухонемой в Шойске знает Генри Охвайса. Он на новостных листках, городских плакатах, в визоре. Треть крупных предприятий по стране принадлежат ему. Этот наг ворвался на внутренний рынок около десяти лет назад и уже подмял под себя не одну отрасль.

Даже жалко его местами. Наги – они бойцы, воины, телохранители. Например, как те двое, что сидят от нас через проход и сверлят меня убийственными взглядами. А вот в торговлю полезет только… особенный.

Да, Генри Охвайс богат прямо до неприличия. Но он альбинос: белая кожа, волосы, ресницы, брови и небольшие красные глазки. Фу, в общем-то. Да и фигурой он не вышел – хиленький какой-то. Но охотниц за его весьма внушительным счетом это не пугает. Они вообще девицы не из пугливых.

Передо мной на столик стюардесса поставила бокал с шипучим напитком и, все также радуя дантиста, пропела:

– Приносим извинения за неудобства.

Я величественно кивнула головой, прощая. Она серьезно? Это неудобства? Дайте мне тогда их еще десятка два!

Пригубив определенно дорогой напиток, я посмотрела на напряженного соседа. Бедняга, похоже, нервничает из-за полета. Надо его подбодрить:

– Подушка не спасет. На этот случай выдают парашюты. А если будем падать в воду – то надувные жилеты и лодки. Не беспокойтесь, пассажиров элитного класса спасают в первую очередь.

– Что? – прохрипел наг.

Я сочувственно поцокала языком:

– Расслабьтесь, господин Охвайс, летать не страшно. Данный вид аэробусов абсолютно надежен. Падало вроде всего парочка, а взрывалось при посадке не больше пяти, точно.

Теперь побледнели два других нага. Судя по атлетическим фигурам, квадратным лицам, строгим черным костюмам в жару и выразительно топорщащимся пиджакам в районе пояса – телохранители. Правый от левого отличался… да ничем они не отличались.

– Вы знаете, кто я? – подозрительно спросил миллиардер.

– А что, есть кто-то, кто не знает, кто вы? – я повертела бокал в пальцах, любуясь игрой света. – Серьезно? Тем более, вы у нас в магазине неделю назад закупили крупную партию.

– Да? – Охвайс несколько заинтересованно взглянул на меня. – Продукты?

– Нет, – я мило улыбнулась.

– Алкоголь?

Я отрицательно мотнула головой:

– В «Шалуне», – подсказала нагу.

На щеках Генри вспыхнули нежные пятна стыда. Знакомая реакция. Часто покупатели в нашем магазине готовы забиться под плитку, когда продавщица начинает задавать им уточняющие вопросы после робкого кивка головой в стиле «вот это беру».

– Я… – у меня из пальцев бесцеремонно вырвали бокал и хлебнули, – не того… не покупал… это не я!

– Ладно-ладно, – примирительно подняла руки ладонями к нагу, – конечно, не вы. Наш магазин свято чтит желание покупателей оставаться инкогнито.

– Да нет! – краснота переползла на шею и спряталась под воротом дорогой бежевой рубашки. – Не я. Это мой помощник, которого я выгнал, отомстил. Думал, я скандал закачу и попробую все обратно вернуть. А ваши товары возврату не подлежат.

– Только если обнаружится брак, – развела я руками. – Эх, жалко. Там была парочка тестовых вещей, хотелось бы узнать мнения о них. Вы же, наверное, все выкинули?

– Вот еще, – наг на меня посмотрел, как на девочку, пытающуюся читать свое первое слово: с превосходством и умилением. – Выдал отличившимся сотрудникам бонусом к квартальной премии.

– Надеюсь, в наших фирменных пакетах раздавали? – ревниво спросила я. Мы с начальником долго думали, нужен ли нам логотип с картинкой или одного названия хватит. После серии изображений, которые предложили лучшие агентства Шойска, мы решили, что такой экзотики «Шалуну» точно не надо.

– Конечно, – сразу отозвался наг. Чувствуется вранье высокого уровня.

Подобной квартальной премии в «Охвайс корпорейтед» еще не видели.

– Все, кроме белья, – неожиданно произнес Генри. – Его съел Няшка. Видимо, вкусное было.

– Естественно, – автоматически ответила я и выдавила профессиональную улыбку. – У нас есть со вкусом клубники, банана, апельсина. Особенно у мужчин в ходу новинка – со вкусом жареного мяса. – Работа меня не отпускает даже на отдыхе. У телохранителей выразительно заурчали животы. – Часто женам не хочется готовить, и тогда их выручаем мы.

– Не знаю, Няшка не жаловался, – Охвайс покосился на охрану. Та кивнула подтверждая. – Он вообще все ест.

– Прошу прощения, а Няшка – это кто? Все же белье не всем видам животных подходит в пищу, – не хватало нам еще суда из-за коликов у любимого песеля миллиардера.

– А что ему будет, – красные глаза насмешливо блеснули, – крокодилу-то.

Супер! Я тут раздумывала: стоит ли завести котенка, а у нага целый крокодил! И какая от него польза? Ни погладить, ни потискать, ни поиграть.

– На сумку растите? – меня заинтересовало целевое использование Няшки.

Закашлялись сразу все трое: Охвайс и телохранители. А аэробус мерно заурчал, готовясь к взлету.

Глава 2

Наги дружно таращились на меня, будто я прямо сейчас начну с них сдирать шкуру на модные сапоги. Но тот еще красавчик-миллиардер потерял для моей фейской сущности интерес, как только аэробус стал плавно подниматься. Я прилипла к иллюминатору.

– И что, даже истерики не будет? – потрясенно уточнил Охвайс.

– А надо? – спросила я, не отрываясь от просмотра.

– Я подготовился, – с неким вызовом ответил наг, потрясая подушкой.

Так это для меня? Или чтобы удобнее было отбиваться, когда я со слезами брошусь ему на грудь в поисках поддержки? И не скажешь, что в таком хилом теле такое огромное самомнение.

– Вы молодец, заботитесь об окружающих, – решила похвалить я. Мне не сложно, а мужику приятно. – Только напрасно. Мой вид не боится высоты.

Действительно, глупо, обладая крыльями, иметь акрофобию.

– Упырица или драконица? – задумчиво поинтересовался Охвайс.

Я даже от иллюминатора отлипла. Это мне сейчас польстили или другие расы, наоборот, унизили? Первые – обычно статные красавицы. Природа создала их такими, чтобы мужчины сами бежали за ними, предлагая хлебнуть крови. Вторые – бой-бабы. Если увидите на улице избитую гоп-компанию, а над поверженными врагами, отряхивая ладоши, стоит женщина – вот это драконица.

Выразительно приподняла бровь. Отличный жест – обычно должники сами каяться начинают.

– Фея? – он заглянул в мои золотистые глаза. Только у нашего вида такая радужка. – А так и не скажешь.

– Мне в обморок упасть? – хмыкнула я, намекая на излишнюю впечатлительность, которую нам приписывают.

– Обойдусь, – буркнул наг и отбросил ненужную подушку.

Хм, неужели кто-то чувствует себя не в своей шкуре из-за того, что я не проявляю должной эйфории от соседства? Шесть часов рядом с нервничающим типом и двумя еще больше от этого переживающими нагами меня не прельщают.

Я профессионально улыбнулась, словно передо мной налоговый инспектор, а документы вчера мы съели на ужин. Красный взгляд Охвайса стал задумчивым. Телохранители занервничали еще больше.

– Ой, да ладно вам, – я послала нагам насмешливую улыбку. – Что я могу сделать вашему драгоценному начальнику? Задушить? Мне элементарно сил не хватит. Разбить бокал и порезать его? Так он наг – кожа что сталь. Надругаться? – тут подавились все разом. – Да прежде чем я штаны с него сниму, вы меня скрутите.

Судя по заинтересованным взглядам охраны, я предложила вариантов больше, чем они рассчитывали. Или просто представили картинку, в которой оттаскивают меня от вцепившегося двумя руками в брендовый ремень босса.

Чтобы не нервировать бедняг, которые и так явно перерабатывают, снова вернулась к созерцанию облаков. Охвайс еще несколько минут побуравил меня взглядом красных глаз, вызывая неопределимое желание почесаться, и выудил из-под сиденья портфель. Вскользь увидела надпись «Баланс» и чертыхнулась про себя. Кто-то явно просрочил сдачу отчетности. Все мое нутро ответственного специалиста сжалось, выражая протест против такого пренебрежительного отношения к налоговой.

Картинка в иллюминаторе приелась уже где-то через полчаса. Я все чаще начинала прислушиваться к шелесту бумаг и высказываниям Охвайса, нарушающим все законы биологии, физики и нравственности.

– Помочь? – не выдержала я. Было отчетливо видно, как у нага нервно дергается щека.

Генри поднял на меня слегка расфокусированный взгляд красных глаз. Жутик он редкий.

– Чем? Массаж мне сделаете?

Я, честно, даже задумалась: как он из нашей беседы смог выйти на массаж?

– Чего не умею, того не умею, – развела руками. – Зато я баланс могу свести.

– Вы? – он выразительно прошелся взглядом по моим обтянутым зелеными лосинами ногам, затем по белой короткой тунике, из которой завлекающе выглядывало одно плечо.

– Я! – невзначай поправила прическу. На ее укладку я потратила целый час с утра. Но носить такую предполагается с видом: «Ой, я только встала с кровати».

– Фея? – еще подозрительней уточнил Охвайс.

– Бухгалтер! – я расправила плечи и вздернула подбородок. Не в первый раз высшие расы смотрят на нас как на обслугу. Ничего, сейчас умою этого сноба. Я протянула руку: – Дайте.

Документы мне передавали с видом свирепого пса, на которого нацепили розовое платьице и завязали бантики на ушах.

– Если пострадает хоть один лист, они вас убьют, – наг ткнул пальцем в опешивших телохранителей. Те новой должностью не впечатлились.

Я достала из дамской сумки привычные очки. После строгого взгляда поверх оправы, наги излишне внимательно стали изучать однообразный пейзаж за иллюминатором.

– Хочу заметить, – чопорным тоном произнесла я, – что прятать труп на борту аэробуса особо негде. Так что с убийством придется подождать, пока не приземлимся.

Генри что-то фыркнул про троллью выдержку и попросил у девушки коньяк. Потом покосился на меня и добавил:

– Бутылку.

Два часа мне потребовалось на распутывание клубка махинаций. А всего-то кто-то в одном месте чуть подправил сальдо. Поставил единицу вместо четверки. Вот и получился убыток в триста миллионов. Тут я невольно восхитилась: это ж надо незаметно стащить такие деньжищи.

– Вот, – я указала на ошибку нагу, который из миллиардера чуть не стал миллионером. – Не знаю, какой умелец до этого додумался, но выглядит шикарно.

– Что ж, ему ум и находчивость пригодятся в тюрьме, – наг пьяно усмехнулся. – Если выходку со скупкой непотребных вещей сомнительного качества я еще мог простить, то воровство – нет.

– Чего это сомнительного качества? – я сдвинула очки на кончик носа. – У нас есть лицензии на весь товар. Еще ни одной жалобы не поступало!

– Да какой человек сознается, что у него в процессе наручники, к примеру, сломались? Одно дело купить, другое поломку возвращать.

Мужчина пьяно взмахнул руками, расплескивая элитный коньяк на бухгалтерские документы, разложенные на столе.

– Сами убьетесь? – я заинтересованно взглянула на охрану.

– Хрррр, – в ответ захрапел наг-альбинос, свесив голову на грудь.

– Наги пьянеют? – потрясенно спросила я у левого охранника. – Вы же любой яд нейтрализуете.

– Альбинос, – вздохнул охранник. – Ничего, через пару часов придет в себя.

Вот так и узнаешь интересные факты из жизни другого вида. А змейка-то, оказывается, не ядовитая.

Но доблестные телохранители меня не обманули. Когда пришла девушка сопроводить пассажиров элитного класса на выход, Охвайс, чуть помятый, но уверенно стоящий на ногах, галантным поклоном пропустил меня вперед.

А стюарда-красавчика мне так и не показали.

Город Лейхаус, откуда трансфер отвезет нас до портового Льена, встретил гостей духотой и обжигающим солнцем. Я даже не успела оценить раздетость таможенной службы, щеголяющей в коротких шортах, как меня уцепили за локоть и потащили куда-то в сторону.

– Пройдем через начальника без задержек, – пояснил мне Охвайс, пока телохранители отбирали мои пожитки у служащих аэропорта. Те посторонним мужикам отдавать розовые чемоданы (спасибо, Циля) не спешили и требовали документы. Небольшой конфликт грозил перерасти в массовую драку. – Вы мне помогли, я – вам. Куда вас отвести?

– Паром в Льене.

– Остров Амба? – я кивнула. На самом деле, на языке аборигенов он называется Амба-Хэй-Худей-Лас-Тори-Хой-Топ-Вей. Вот такие были замороченные островитяне. – Отлично, доставим до самого отеля. У меня как раз в Льене личный водолет стоит.

– Ух ты! – восхитилась я. Везет мне с отпуском! Это не общественный паром.

Пока начальник споро ставил печати в наши документы, появились два помятых телохранителя. Мой багаж был отбит, но стороны явно понесли потери.

Только выйдя из здания под горячие лучи, я срочно захотела переодеться в купальник. А еще лучше – содрать с себя кожу целиком!

– Первый раз в таком климате? – сочувственно спросил Охвайс. – Ничего, сейчас в мобиль сядем, там режим охлаждения есть.

– Да? – вяло удивилась я. Наги же вроде, наоборот, любят солнышко.

– Няшка тоже капризный, тяжело жару переносит.

Ага. Меня приравняли к крокодилу. Даже не знаю, радоваться или огорчаться в данной ситуации.

– А можно познакомиться с этой несомненно, выдающейся рептилией? – я заинтересованно взглянула на Охвайса.

Мне подарили скупую улыбку:

– Няшка плохо переносит полеты. Даже пришлось в свое время покупать транспортную компанию специально для него, ведь перевозчики отказывались выполнять наши требования. Через день прибудет.

Я фыркнула исключительно про себя. Бедняга. Пришлось купить. Тяжела жизнь миллиардера.

В этот момент со стороны раздался восторженный женский писк: «Это же Охвайс!». Раньше я думала, что в такую эйфорию девушку приведет лишь встреча с известным актером. Но, оказывается, и страшненький наг-альбинос может заставить визжать.

Телохранители среагировали моментально, отгородив нас от источника звука своими спинами и моими чемоданами. Работа у них такая. Но когда на пути к счастью хрупкую и ранимую женскую душу останавливало такое незначительное препятствие?

С криком «Меня куси!» одна из барышень юркой рыбкой пронырнула между широко расставленных ног левого. Я не видела лица охранника, а жаль. Наверняка там было непередаваемое выражение полной нестыковки с действительностью.

Последним бастионом перед Охвайсом неожиданно для всех, в том числе и для себя, выступила я. Поклонница со странными предпочтениями (обычно автограф просят, а этой слепок зубов понадобился) налетела на маленькую фею, которая отлично удержала удар, благодаря ежедневным тренировкам в часы пик в переполненном городском омнибусе. Девушка и сама не поняла, как оказалась на раскаленном тротуарном покрытии. Тихо шурша шинами, подъехал представительский и громоздкий мобиль. Я пикнуть не успела, как меня, подхватив за плечи, впихнули в салон.

– Извините, такое часто бывает, – повинился владелец заводов, газет, пароходов.

Внутри было действительно прохладно. Я блаженно растеклась по комфортабельному, явно ортопедическому сиденью.

– Да причем тут вы, – отмахнулась я. – Девушка определенно не в себе. Может, на солнце перегрелась.

Телохранители, расположившиеся напротив нас, как-то странно заулыбались.

– Да я уже понял, что вы не в курсе брачных обычаев моей расы, – Охвайс хмыкнул и откинулся на сиденье, прикрывая глаза.

Я покосилась на охрану, которая нежно обнимала мои чемоданы, но пояснений не последовало.

Пришлось покопаться в залежах знаний. На задворках школьного курса притаились скудные крохи о жизни нагов. Там вроде было что-то связанное с укусами. Типа если ты не умрешь от яда, то можешь требовать женитьбы. Кодекс чести и все такое. Ага. Хотя нет, не так: АГА! Учитывая, что альбинос слегка с дефектом в виде не выработки яда, то претендовать на богатое тельце может любая! Вот он влип.

– А вы не боитесь…? – я многозначительно поиграла бровями.

Генри устало приоткрыл один красный глаз и вздохнул:

– Вас? Нет. Совместный полет доказал, что вы из другого теста и ловить мужа таким способом не станете.

Он, конечно, прав. Чувство собственного достоинства, благодаря которому я сейчас не опыляю цветочки в каком-либо саду в родном Унюфенске, не позволит мне поступить столь низко. Силком женить кого-то на себе, даже не смотря на возраст и нытье мамы, я не смогу. Вспомнив сумму на расчетном счете, которую видела в документах, я скрипнула зубами. Ну в кого я такая принципиальная?

На протяжении всей поездки пыталась убедить себя, будто быть меркантильной дрянью не так уж и плохо. Но в результате лишь укрепилась в мысли, что прожигательницы жизни из меня все равно не вышло бы.

А потом случилось оно! Море! Никогда его не видела в живую!

Я, завороженная открывшейся картиной, вцепилась в ручку двери, чтобы срочно вдохнуть соленый воздух, но мои планы нарушили самым возмутительным образом.

– Куда?! – рявкнул на ухо Охвайс, обхватив меня рукой за талию. – Мобиль еще не остановился!

– Ой, – пискнула я. Хиленький-то он только на вид. Схватил так, что я испугалась за свои ребра. – Простите.

– Вот теперь я верю, что вы фея, – как-то расслабленно улыбнулся Генри. – Только вы из-за какой-то лужи можете самоубиться.

– И ничего не «какой-то», – обиделась я за море.

– Хорошо. Из-за очень большой и синей лужи, – покладисто согласился наг.

– А у вас домашнее животное – крокодил, – сердито проворчала я.

– Няшка – талисман, – Охвайс кивнул охране, и те первыми выбрались из мобиля.

У нага-миллиардера – талисман крокодил… Так и представляю эту картину: сделка по покупке какого-нибудь заводика, конференц-зал, люди в деловых костюмах и запонками стоимостью с мобиль, Генри Охвайс откинулся в дорогом кресле и гладит крокодила, развалившегося у него на его коленях.

Я оперлась на протянутую руку телохранителя и выбралась обратно в ад. Почему-то думала, что у моря будет прохладнее. Но нет, видимо, в Преисподней сегодня день открытых дверей.

– Может, вам переодеться во что-то полегче? – сочувственно спросил правый.

– Хорошая идея, – пропыхтела я, высунув язык, как собака, в надежде хоть чуточку охладиться. Помогало слабо, да и со стороны я весьма странно смотрелась.

Чувствуя, как лосины медленно вплавляются в кожу, я подхватила чемоданы и устремилась в дамскую комнату.

Явление преображенной меня заставило трех нагов удивленно переглянуться. Охвайс даже заглянул мне за плечо, видимо, ожидая найти сброшенную, словно у змеи, шкуру.

Я одернула короткий бежевый топик с надписью «Сейчас как нафеячу!» и скромно улыбнулась. Между прочим, это подарок любимого начальника. Правда, перед этим я ему презентовала кружку, на которой красовалось «Забодаю!». Мягкие хлопковые коротенькие шортики были мной приобретены в нашем «Шалуне». Точнее, именно из-за них я купила набор «Милой сестрички», доведя Рузвельта до гомерического хохота. На ногах красовались радужные шлепанцы с объемными бабочками. Вот на них-то и уставились наги. Даже обидно как-то стало за другие части тела.

– И где ваш водолет? – я от нетерпения приплясывала на месте.

Охвайс обрисовал рукой в воздухе мой силуэт, потом взглянул на правого, затем на левого.

– Она, – подтвердила охрана. – Чемоданы ужасной расцветки, определенно, ее.

Я чуть не выпала из шлепанец. Точно, я же смыла макияж, и вместо стильной прически сделала обычный хвост. Мне сейчас больше двадцати и не дашь. Вот я сглупила. Надо было предупредить. Это ж мужчины. Табличку там на себя, что ли, прилепить.

Генри молча махнул рукой, мол, идем, и широкими шагами побежал впереди охраны. Телохранители подхватили мои тяжелые чемоданы, будто это маленькие дамские сумочки и, непринужденно помахивая ими, устремились за начальником. Мне осталось только ускоренно семенить сзади.

Водолет чуть заметно для глаза покачивался на волнах. При взгляде на него тут же представлялась скорость, драйв, соленые морские брызги и толстый кошелек Охвайса. Безумно дорогая игрушка для взрослого мальчика.

Я аккуратно ступила на гуляющий под ногами мостик…

– Ой! – зашаталась и взмахнула руками. Сумочка описала красивую дугу и нашла пристанище на макушке миллиардера. – Извините.

– Ничего, – прошипел наг.

Опять обхватив меня рукой за талию, приподнял над неустойчивой конструкцией и перенес на борт.

– Ух ты, – я не удержалась и пощупала его бицепс, – а с виду вы хиленький такой!

– А вы вежливая и не фея, – вернул Охвайс мне любезность.

Кажется, на жаре все же поплыли у меня мозги куда-то в дальнее путешествие, потому что на столь не культурное замечание я показала язык нагу.

– А мой длиннее, – мужчина явил свой раздвоенный и узкий, чем-то похожий на ленту.

Водолет в очередной раз качнулся на волнах, и мы дружно схватились за прикушенные языки. Надо было видеть глаза охраны в этот момент.

– Где желаете присесть? Внизу или рядом с рулевым? – чуть шепелявя, спросил Охвайс. Хотя по красным глазкам было видно, что он бы не отказался, если бы я разместилась где-нибудь подальше.

– А кто поведет? – въедливость Цили очень заразна. На днях ее старшенький в песочнице долго и нудно выяснял, чей же здесь песок. Потом и торговать им пытался, когда узнал, что общественный.

– Я! – гордо расправил плечи Генри.

– А лицензия у вас есть? – вкрадчиво уточнила я. Все-таки застрять где-то в море – не самое захватывающее приключение. А наличие большого количества денег позволяет купить права хоть на управление аэробусом. И это вовсе не значит, что ты будешь уметь действительно им управлять.

Он задумался! Взял и задумался!

– Эм, – я попятилась. – Я же вспомнила, что хотела прокатиться на пароме. Очень сильно. Прямо мечтала.

Наг-альбинос, миллиардер и прочее, прочее, прочее недовольно фыркнул и мотнул головой:

– Да пошутил я. Показать лицензию? Тем более ваши жуткие чемоданы у нас в заложниках. Попробуете сбежать, выкину их в море по дороге.

– Ага, я прямо вижу новостные листки с заголовками «Миллиардер похитил два отвратительно розовых женских чемодана. Новая страсть Охвайса!», – я бросила скептический взгляд на обсуждаемых монстров. Под охраной нагов в черном они смотрелись еще более нелепо.

– О, вы тоже считаете, что сумки ужасны? – Генри удивленно обернулся. – Так зачем вы их приобрели?

– Циля, – я вложила в это имя всю скорбь от невозможности сопротивляться напору подруги. Какие-то беседы у нас с ним все странные. Пора вернуть себе рассудок: – Если не против, я бы хотела посидеть возле руля. Можно?

Капитанский мостик располагался на небольшом возвышении, и от этого полет над водой казался еще более захватывающим. Я понаблюдала, как наг деловито включает какие-то рычажки, перещелкивает тумблеры. Мотор зарычал, словно голодный хищник, распугивая вездесущих чаек. Охвайс, красуясь, одной рукой вывел нас из бухты в море.

Восторг! Полная, не передаваемая словами феерия! Это абсолютное чувство свободы!

Звонкий смех сам вырвался из моего горла. Охвайс широко мне улыбнулся и потянул рычаг, ускоряя водолет.

На большой волне наше судно подпрыгнуло, и я рефлекторно вцепилась в поручень перед собой. То, что он торчал из панели управления, как-то прошло мимо моего мозга.

Водолет взбесился! Он скакнул вверх, смачно шлепнулся об воду и взревел, резко задирая нос.

– Твою…! – экспрессия Охвайса потонула в непечатных выражениях телохранителей.

Теперь стало понятно, почему он «лет». На бешеной скорости мы понеслись вперед. Я только почувствовала, как моя попа плавно начинает отрываться от сиденья, и пискнула.

– Держитесь! – крикнул миллиардер охране и сильнее сжал руль.

– Может, отпустить? – я глазами указала на поручень.

Наг мотнул головой:

– Уже не поможет. Кто-то испортил рулевое управление. Вы держитесь за тормоз.

– Что?! – прохрипела я. – У нас тормоза не работают? И как мы будем останавливаться?!

– Топливо все выжжем, – наг крутанул руль, закладывая дугу.

– Вы так спокойно себя ведете, – с ужасом провыла я. Впереди по курсу показались какие-то камни. Но водолет, снова заложив вираж, изменил направление.

– Не в первый раз, – спокойно отозвался Охвайс. – Многие знают, что я предпочитаю на свой остров добираться на водолете.

– У вас свой остров? – я завистливо вздохнула. – Стоп. Не о том я. Это не первый раз, и вы так спокойно на него садились? А если бомба?

– Я наг, – Генри скосил на меня глаза. – Парни тоже. Нас взрывать бесполезно.

– А я? – я жалостливо хлюпнула носом и сильнее прижала попу к сиденью.

– А вы с нами, – Охвайс был настолько спокоен, мне захотелось как следует его укусить. Не с брачными намерениями, а самыми что ни на есть кровожадными. – При обороте в змею у нас появляется непробиваемый кокон. Даже ваши расчудесные чемоданы не пострадали бы.

И тут я поняла, что такое морская болезнь. Затошнило меня, словно после жирного пирожка в дешевой столовой. Просто замечательно, что я ничего не ела с утра, так переживала о полете.

– Кажется, мне не хорошо, – простонала я.

– Эйт, иди за руль, – позвал Генри одного из охранников. – Фея все-таки фея. А то я уже сомневаться в мироздании начал.

Меня придержали за талию, чтобы я не свалилась за борт на резком развороте.

– Держитесь. Немного осталось, – подбодрил меня миллиардер. – Лучше полюбуйтесь морем. Вам же оно так понравилось.

– А я и любуюсь, – огрызнулась я, вися лицом вниз. – Мне все отлично видно. И моему желудку тоже.

– У меня есть водичка, – охранник протянул запотевшую бутыль.

– Тут воды и так много, – вяло отмахнулась я, дыша ртом. Острый приступ прошел, но на кульбиты желудок еще нервно реагировал.

– Все, едем к острову, – крикнул рулевой.

– А можно я не буду говорить, насколько я рада? – с трудом разжала побелевшие пальцы, которыми вцепилась в борт.

– Можно, – великодушно разрешил Генри.

На пирсе нас встречал молодой паренек в форме моряка.

– Рады приветствовать гостей на острове Амба-Хэй-Худей-Лас-Тори-Хой-Топ-Вей, – без запинки скороговоркой проговорил он.

– Отойди, – прошипела я на зависть нагам за спиной и сползла на доски причала. Распласталась по ним и затихла.

– Это она от счастья, – пояснил Охвайс опешившему парню.

Глава 3

– Все в порядке? – участливо спросил Охвайс, когда я ползком переползла на лавочку под навесом.

– Вам красиво или соврать? – фыркнула я и махнула рукой: – Ладно, не берите в голову. Спасибо, что прокатили на водолете. Сейчас чуточку посижу и поползу в гостиницу заселяться.

– Хорошо. Тогда я вас здесь оставлю. Еще нужно договориться о транспортировке на мой остров. Приятного отдыха, фея-бухгалтер.

Я вяло улыбнулась и кивнула на прощание. Хотелось все же, чтобы водоворот развлечений чуть сбавил обороты. Есть у меня скромная мечта – дожить до окончания отпуска при своих руках и ногах. Как-то я не подумала о страховке. Родители хоть небольшой бы денюжкой утешились.

Тень оказалась коварной. Да, солнце не пекло, но духота была ужасная. Я с усилием соскребла себя с лавочки и поплелась в сторону отеля со сверкающей в лучах надписью «Райский уголок». Там точно я смогу дышать! Чемоданы громыхали колесиками по неровным плитам. Вот зачем мне столько одежды? Одним купальником вполне можно было обойтись! И самое смешное – мы купили все, кроме шляпы. Три парео и ни одной панамы. Тюрбан на голове намотать, что ли?

Все феи блондинки. Ну, как все? Кроме меня. Мои волосы имеют более темный оттенок, приближенный к карамельному. В общем, это они виноваты, что макушку нещадно выжигает! Я в этом уверена.

– Фух, – я ввалилась в гостеприимно распахнутые двери. Ко мне подскочила девушка со стаканами воды на подносе. – Я вас люблю, – доверительно сообщила я обслуге, присасываясь к живительной влаге.

Девушка глупо хихикнула и сопроводила меня к стойке регистрации, осчастливив вторым стаканом. Я молча отдала документы и прижала прохладное стекло к виску. Каким местом я думала, выбирая Ольмивские острова? Надо было на север куда-нибудь податься! Пингвинов я тоже никогда не видела.

Краем уха уловила заискивающие интонации соседней девушки за стойкой:

– Простите, правда, ничем не могу помочь. Ни одного свободного номера нет. Если хотите, я позвоню в другие отели…

– Там тоже под завязку! – рявкнул знакомый голос. – Пик сезона.

Я аккуратно выглянула из-за стакана, чтобы быстро спрятаться обратно. Охвайс пребывал слегка не в настроении. А прилететь могло и мне, ведь последний номер в отеле забронировал «котик» Цили для меня.

– Слушайте, – тихо позвала регистраторша, протягивая документы, – у вас же двухместный номер. Вы знаете, кто это? Пустите его к себе. Такой шанс.

Мне не дали возможности красочно ответить на столь заманчивое предложение. Наг, услышав этот громкий шепот, сделал плавный шаг ко мне и отобрал стакан:

– О, и снова здравствуйте.

– Я и соскучиться не успела, – недовольное бурчание под удивленными взглядами девушек пришлось прекратить. – И что же случилось? Вы вроде на свой остров собирались?

При фразе «свой остров» фойе потонуло в протяжном женском вздохе. Охвайс бросил взгляд на обслугу и, подцепив меня за локоть, оттащил за какой-то фикус. Если он хотел спрятаться, то слегка не угадал с конспирацией. Из-за средней плешивости растения нас отчетливо было видно. Да и рядом трущиеся телохранители не выглядели ценителями ботаники и откровенно нас палили.

– Проблема в том, что на моей вилле случился погром. И там несколько дней будет невозможно находиться. Как только все уберут и починят, я съеду. А в замен – приглашу к себе в гости. На моем острове есть красивый грот.

Щенячьи красные глазки – та еще картина для психики.

– Я с вас удивляюсь, – проворчала, понимая, что сдаюсь. – Сначала водолет, потом вилла, а вы так спокойно об этом говорите.

– Да как-то не привыкать, – пожал наг плечами. – Вы, девушки, весьма неизобретательны в мести, когда ожидания начинают расходиться с действительностью.

Ишь ты, знаток женской натуры нашелся. Наверняка, сам наплел девице: люблю, шубу куплю. А потом променял ее на кого-то помоложе. Вот прямо как Лион. Тьфу ты, нашла о ком вспоминать. Любовница Охвайса рассчитывала на предложение хвоста и шкуры (или что там наги предлагают), а осталась с носом. Но громить чужую собственность…

Но, с другой стороны, иметь миллиардера в должниках весьма неплохо.

Охвайс как будто прочитал мои мысли:

– А давайте я скуплю в вашем магазине весь товар, который не пользуется особым спросом? – хитрый жук точно нашел слабое место в моем сердце.

– Опять премию выдавать будете? – подозрительно уточнила я. Ведь с человеком, скупившим все на личные нужды, я точно в один номер не заселюсь.

– Бонусы никогда лишними не бывают, – туманно ответил наг. – Ну, так что?

Я кивнула. А в голове стояла картинка пришедшего с работы служащего, который вместо зарплаты к ужину принес хлыст.

– Только их, – я ткнула пальцем в правого и левого, – определяйте в другое место. На худой конец, коврик под дверью свободен.

– Не беспокойтесь, – меня с радостной улыбкой на лице потащили обратно к стойке регистрации, – они большие мальчики, сами разберутся.

Хм, какое спорное право заявление.

Осчастливив нас вторым комплектом ключей от номера триста три, девушка обзавелась странным тиком: мне подмигивала, а Охвайсу широко улыбалась. Чем и напугала бедного нага. Он спешно попытался убраться из зоны поражения, но на его пути неожиданно появился сам управляющий (что следовало из нашивки на кармане форменной рубашки) с подносом. Вместо воды миллиардеру предлагалось вкусить шампанское.

– Ну вот, – расстроено вздохнул Генри, оттягивая на груди мокрую рубашку, – теперь я пахну как последний пропойца.

Я усмехнулась:

– Сильно сомневаюсь, что забулдыга может позволить себе расточать аромат дорогого шампанского. Пойдемте в номер, там есть душ и мыло. Все же столь изысканный мужской одеколон навевает не самые приятные мысли.

Убранство отеля сильно отдавало колоритом острова. Плетеная мебель, тростниковое покрытие на полу, дерево в каждом углу.

– Главное, чтобы умываться не в тазу, – проворчала я себе под нос.

Печенкой чувствую, аукнется мне это соседство.

На пороге номера Охвайс придержал меня за локоть:

– Простите, но, прежде чем мы войдем, может, вы уже представитесь? А то как-то неудобно.

Я открыла рот и закрыла, так и не вымолвив ни слова. Вот что отпуск с людьми делает! Правильно я в него пять лет не ходила.

– Бегония Эфорт. Можно просто Ния, – я протянула нагу свою ладошку.

– Отлично, – вместо рукопожатия мои пальчики легко поцеловали, – на «ты» даже удобнее.

Э? Когда это я успела предложить?

Номер не большой, но уютный, порадовал двумя раздельными спальными местами. А то после странных упражнений с мимикой регистраторши, я ожидала чего угодно. Но с виду все пристойно.

Но самое главное, в номере был он – охладитель воздуха! Никогда в своей жизни не предполагала, что буду плакать от умиления при виде техники!

Наг дипломатично удалился приводить себя в приемлемый вид, пока я нежно наглаживала пульт управления живительной прохладой.

Из ванной раздался грохот. Интересно, а если Охвайс там свернул шею, я смогу убедить правого и левого не убивать меня?

Распахнув дверь, я уставилась на нага, растянувшегося на полу и прижимающего к груди лейку душа, которая фонтанировала плевками воды. По мужчине ровным слоем вспенивалось мыло.

– И? – я так и не смогла облечь в слова всю гамму эмоций.

– Я упал, – сообщил мне очевидное Охвайс.

– До ванной не дошел? – сочувственно спросила я.

– Подскользнулся, – наг задумчиво пощупал голову. – Вроде, не расшибся.

– Давай я помогу, – со вздохом отобрала у него душ и выключила воду. – Крови нет, но присутствует шишка. Не тошнит?

– Все нормально, – Охвайс сел, держась за край ванны. – Сейчас перекинусь, и все пройдет.

Я критичным взглядом осмотрела этого не красавчика:

– Только ты в следующий раз сначала одежду сними, а то и помылся, и постирал.

Вернувшись в комнату, я рухнула на кровать. Это первый день отдыха. Мне даже страшно представить, что будет дальше. Какой курортный роман? Если только найду здесь психиатра, то с ним и закручу. И польза, и удовольствие.

– Ния, – послышался жалобный голосок миллиардера в щель приоткрытой двери. – Я тут случайно понял, что остался совсем без одежды.

Я выдохнула. Медленно. Очень медленно.

– Мне найти твою охрану? – я постаралась, чтобы в голосе не было слышно скрытого проклятия.

– Нет… Ты их искать по острову долго будешь… Тут просто полотенчики… Маленькие совсем… Подай простынь с кровати, пожалуйста.

Я покосилась на стену, разделяющую номер и ванную комнату.

– Смотрю, ты решил контузить всех служащих отеля, подкинув загадку: что же за глобальные постирушки мы устроили, и куда пропала простынь. Да? Давай лучше закажем тебе мужскую одежду в номер.

– Я этим и хочу заняться, – огрызнулись из-за двери. – Только пугать кое-кого не собираюсь голым видом!

– Что, все так ужасно? – удивилась я. – Тогда ладно, погоди.

Явление нага в моем халате с райскими птицами я уже, видимо, не забуду никогда. Мне-то он был по колено, а мужчине стыдливо прикрыл только самое необходимое.

– Я, конечно, благодарен тебе, Ния, – Охвайс присел на стул, по-мужски расставив ноги, но тут же почувствовал сквознячок в непривычном месте и поменял позу, закинув ногу на ногу, – но если ты сейчас засмеешься, отшлепаю.

В таком наряде угроза приобрела особый оттенок. Я кашлянула, отводя глаза:

– Говорят, акклиматизация пройдет лучше, если поплавать. А пойду-ка я на море полюбуюсь.

– Хорошая идея, – с серьезным лицом проговорил Генри. – Только не могла бы ты дать мне свой видеофон. Мой погиб в неравной схватке с водой и кафельным полом.

В Шойске один раз меня пытались ограбить. Повезло, что преступников спугнул отряд гвардейцев. Но в таком виде я гопника вижу впервые.

Откупившись видеофоном, я сбежала из номера.

По прибытии на остров меня озадачило отсутствие толпы, свойственной наплыву в сезон. Но теперь стало ясно – все на пляже. Я прямо почувствовала себя в омнибусе в час пик. В сердцах пнула белый песок. Никто не станет между мной и морем! Профессионально протолкалась я до воды, потом снова потолкалась в ней. Непередаваемое ощущение селедок в бочке. Сердитой нахохлившейся медузой я доплыла до оградительных буйков и вздохнула. Надо будет напроситься к Охвайсу на остров жить, там наверняка нет толпы.

В общем, первое купание в море оставило после себя далеко не радостное впечатление, так же, как и первая поездка на водолете.

В номере было пусто. Самое примечательное, что отсутствовал и мой халат. Неужели Охвайс рискнул в нем прогуляться?

Ладно, пока миллиардер ускакал по своим миллиардерским делам, мне необходимо купить себе шляпку. А еще я присмотрела пару развлечений, нужно спланировать бюджет.

Сижу я на кровати, занимаюсь любимым дело – деньги по стопочкам раскладываю, и тут стук в дверь. Если это Охвайс – хвост оторву. Ибо нельзя отрывать бухгалтера от святой медитации!

Но в коридоре меня ждал сюрприз: красивый и длинноногий, определенно модельного типа.

– Ты кто? – невежливо спросила девица и сморщила презрительно нос: – Уборщица?

– Бухгалтер! – оскорбилась я.

Гостья заглянула мне через плечо:

– А что ты там делаешь?

– Деньги считаю, – честно созналась я. И добавила: – В своем номере.

Мы помолчали. Точнее, я подождала, пока в скудных мозгах красавицы переварится эта новость.

– А где Генри? – обиженным тоном спросила она.

– Понятия не имею, – опять честно ответила я. – Найдешь, передай, чтоб халат вернул. Все же он мой любимый, – и закрыла дверь.

Вот только парада моделей на коврике перед номером мне не хватало. Но проблему я решила в лучших традициях торговцев. Лист бумаги и ручка. На двери для всех желающих приобщиться к телесам и кошельку миллиардера появилось объявление: «Охвайса тут нет. Где он – я не знаю. А когда вернется – и подавно!».

Лучшая релаксация для женщины – покупки и мороженое. Вот я и решила скомбинировать для усиленного восстановления сожженных нервных клеток.

Вроде, сейф должен быть в шкафу. Сейчас уберу туда основную наличность и пойду кутить.

– Неожиданно, – я с круглыми глазами уставилась на Охвайса. Это самое невероятно, что я могла увидеть, когда сдвинула дверь-купе. – Наги вьют гнезда?

В ответ лишь тяжело вздохнули. А что еще можно было спросить, застав миллиардера в шкафу?

– Я тут одежду жду, – скрипнул зубами Генри.

– Куда более неожиданно, – пробормотала я и бросила взгляд через плечо на комнату: – А почему не там?

– Потому что девица, которая только что заявилась, была не единственной! – в сердцах бросил наг. – А я в таком виде! А они в номер ломятся! Руки распускают! – начал жаловаться на тяжелую судьбу завидного холостяка Охвайс. – Парни прибудут с одеждой и начнут охранять вход. А пока вот прячусь.

– Хорошо, – я деловито убрала деньги в сейф и закрыла его. А потом и дверь шкафа: – Жди. А я пойду погуляю.

– Удачного отдыха, – глухо отозвался наг.

Естественно, на шикарном курорте цены тоже были шикарные.

Я повертела белую панаму с широкими полями в руках и подозрительно спросила:

– А где человек с опахалом, услуги которого явно включены в стоимость? А петь он при этом будет? Или истории смешные рассказывать?

Но пронырливый торгаш, косивший под аборигена, только улыбался и на ломаном языке упорно твердил одну и ту же цифру.

Шляпку в результате я все же купила, а вот ракушки и бесплатно можно найти. Я видела, как этим промышляли другие постояльцы на пляже.

Грабеж честного отдыхающего продолжился и в кафе. Уточнять, из молока какого редкого животного приготовили мороженое и у кого такого кровожадного отобрали шоколад и вишню, я не стала. А хотелось.

За соседними столами сидели семьи с шумной малышней. Пока из претендентов на курортный роман, не обремененных брачными узами, имелся только кавалер в возрасте лет пяти. И то девочке через стол перепадало его внимания больше, чем мне.

Я с тоской вздохнула. А в номере за дверцей шкафа прячется никем пока не соблазненный миллиардер в коротеньком халатике.

– А что это такая красотка скучает? – присел за мой столик мужчина. Я его окинула взглядом: объемный живот, зализанные назад волосы, ярко-красный загар, сальные глазки и белую полоску от кольца на безымянном пальце правой руки. Самец вышел на охоту, блин. А еще он лис. Так что сразу захотелось надеть ему на голову баснословно дорогое мороженое.

– Кто сказал, будто дама скучает? – произнес над моей макушкой новый голос с сексуальной хрипотцой.

Я закинула голову и чуть не потеряла сознание. Вот это образчик мужественности. Мужчина сверкнул белозубой улыбкой, которая на фоне темной от солнца кожи показалась сияющей, и легким движением руки отбросил за спину черные кудри.

Соперники смерили друг друга взглядами, и пухляш покинул нас, гордо задрав нос.

– Можно? – незнакомец взялся за спинку стула, завлекательно изогнув бровь.

– Да-а-а-а, – простонала я, сразу на все вопросы. Вот он – мой курортный роман.

– И как же вас зовут, прелестное создание? – он сцапал мои пальчики в свою горячую ладонь.

Я и так была уже на все согласна, но в дело вмешался один неучтенный фактор.

– О, Ния, вот ты где, – рядом со мной нагло уселся Охвайс. – Как погуляла? Классная шляпа, тебе идет.

И забрал мою креманку!

– Эй! – возмутилась я. Сразу вспомнилась милая детская сказка про наглую гостью, которая смяла все белье на хозяйской кровати, съела еду и мебель разрушила. Меня посетило легкое чувство дежавю.

По бокам от красавчика уселись правый и левый, и не стало моего курортного романа. Мужчину сдуло из-за стола после милой улыбки Охвайса.

– Ну и зачем ты это сделал? – недовольно спросила я.

– Тебе не следует налегать на холодное, пока не акклиматизируешься – горло застудить так можно, – он выскреб остатки ложечкой из креманки.

– Да причем тут мороженое? – я закатила глаза. – Зачем ты его прогнал?

– Кого? – Охвайс удивленно хлопнул белесыми ресницами. – Жигало этого? Я не думал, что ты хочешь ТАКОЙ сувенир привезти из отпуска.

Я махнула рукой. Ну не буду же я объяснять взрослому человеку, зачем мне курортный роман. Это унизительно, в конце концов.

– Надеюсь, мой халатик цел? – я пробежалась взглядом по новому наряду нага. Легкая рубашка с короткими рукавами и странными изображениями пьяных пони, серые шорты длиной до колен с множеством карманов и шлепки. Телохранители сменили черные костюмы на белые. Но от этого на их фоне Охвайс приличнее не выглядел. – Так вот что носят миллиардеры на отдыхе.

– А это я, чтобы рядом с тобой не выделяться, – бесхитростно ответил мужчина.

Я посмотрела на правого, на левого, потом на альбиноса. Мда, затеряться нам точно не грозит в такой компании.

– И какие у нас планы дальше? – Охвайс с довольным видом откинулся на стуле.

У нас имелось только желание послать эту компанию… ракушки собирать. Я уже открыла рот, чтобы озвучить направление движения, как наг состроил умильную мордочку, напугав детей за соседним столиком, и предложил:

– Тут по вечерам на пляже огненные шоу устраивают. Давай сходим? – Хм, говорят, жареные змеи – это деликатес. – Кстати, возьми, – мне вернули мою собственность. – Звонила твоя подруга, и я случайно нажал ответ…

– И? – я, заинтригованная многозначительно проглоченной концовкой, приподняла бровь.

– И мы поговорили, – наг скривился. – Точнее, меня допросили. Когда я представился, она поинтересовалась, не «Охвайс корпорейтед» ли спонсировал новую больницу по трансплантации органов. Тебя просили срочно перезвонить и предъявить все руки и ноги.

Я хихикнула. Циля – это Циля.

В видеофоне отобразилось лицо подруги вверх тормашками. Последнее время она увлеклась новым веянием – йогой. Это когда сворачиваешь свое тело в узел и познаешь гармонию. Я один раз попробовала и лишь осознала, что позвонки в хребте не просто так существуют.

– Привет, – я помахала Циле рукой, – вот она я. Целая и при своих органах.

– Точно? – подозрительно спросила подруга.

– Тебе рентгеновский снимок прислать?

– А что уже сделали? – еще сильнее напряглась Циля. Или это кровь хлынула ей в голову.

– Когда? – фыркнула я.

– А что, у тебя там такой напряженный график? – взгляд подруги стал заинтересованным.

Пришлось отойти, поскольку Цилю я знаю хорошо, и подробно отчиталась о первом дне отпуска. А затем полюбовалась отвисшей челюстью стоящей на голове подруги. Под конец разговора даже глаза заболели, и я перевернула видеофон. Теперь на меня косились люди с подозрением.

– И чего ты теряешься? – в своей любимой манере прямой, как шпала спросила Циля. – Он, конечно, не идеал красоты, но ты же можешь зажмуриться.

– Тьфу на тебя, – я опасливо посмотрела по сторонам. – Еще мешок ему на голову предложи надеть. И не такой уж он и страшный. Просто экзотичный.

– Ага, то-то я чуть матерью третий раз незапланированно не стала, когда эту экзотику в видеофоне увидела вместо подруги. Но тебе детей от него не рожать. А так…

Логика в словах подруги есть. Но что будет, когда его виллу приведут в порядок? Да и у него строй моделей имеется. Ладно, пару дней выжду и посмотрю. Если доживу.

За столиком правого и левого не было. Один Охвайс поглощал очередную порцию дорогой вкуснятины. Я повертела головой и увидела две массивные фигуры, оттаскивающие из кафе подозрительно знакомую женщину.

– Жоржетта Вулиф? – спросила я наглого оккупанта моего номера.

– О, ты интересуешься балетом? – наг весьма некультурно запустил раздвоенный язык в креманку. Я не удержалась и отвесила миллиардеру подзатыльник. Супер. Идем по нарастающей. – Ой, за что? Они же с ней аккуратно обращаются!

– Во-первых, ей заткнули рот. Во-вторых, скрутили как буйную. Хотя я вообще не к этому. Не лижи креманку, дети же смотрят!

– Она и есть буйная, – обиженно проворчал Охвайс. – Распрыгалась тут через стулья. Балерина, что с нее взять. А дети сами так едят! – он ткнул в карапуза. – Видишь?

Как бы помягче ему намекнуть, что ребенку лет пять от силы? Не самый лучший пример для подражания.

И, естественно, не вовремя пришла в голову мысль, которую зародила еще Циля.

– Интересно, а кто родится у феи и нага? – я задумчиво погладила подбородок.

Охвайс подавился, мороженое брызнуло во все стороны. Красный от натуги, мужчина попытался прокашляться. Пришлось похлопать его по спине. Милую картину избиения начальства и застала охрана. Правый и левый замерли и как-то беспомощно посмотрели на меня. А я что? Уже спасаю.

– Какой кошмар, – прохрипел Охвайс.

– Так ты не знаешь? – я перевела взгляд на телохранителей. – А может, вы в курсе: кто родится у феи и нага?

Мужики в костюмах оказались крепче нервами. Только удивленно расфыркались. Левый бросил насмешливый взгляд на босса и ответил:

– Дети у них родятся. Разве не понятно?

Глава 4

Я обошла подкопченного миллиардера по часовой стрелке. Затем против. Посмотрела на таких же чумазых телохранителей.

– Мда, была у меня мысль не ходить на это шоу…

– Да я случайно, – робко пискнул наг.

– Ага. Конечно. Случайно. С криком: «Сейчас я покажу, как надо!», – я сердито поджала губы. – И зачем бутылкой с виски размахивал? А? Нет, ты, конечно, загорелся хорошо, но это было «как надо»?

– Я запнулся!

– Еще бы поняла, если бы ты успел отпить из бутылки. Но нет, ты абсолютно трезвый свалился в костер! Дружно вознесем хвалу вашей змеиной коже. Как ты дожил-то до тридцати и не убился?

Телохранители опять синхронно вздохнули. Перерабатывают бедняжки с таким начальником.

– Я альбинос, – обиженно шмыгнул носом ходячий мешок денег. – У меня все способности нагов практически на нуле. Да, я фатально неуклюжий! И неловкий! Но чутье на возможность заработать и на людей у меня отменное. – Правый и левый тяжело вздохнули. – А еще я милый!

– Кто сказал? – решила уточнить я.

– Да все говорят. Даже твоя подруга! – Охвайс обиженно надулся.

– А-а, Циля, – произнесла я таким тоном, что всем стало ясно – это был не комплимент. – Ладно, программа доведения служащих отеля до инфаркта на сегодня выполнена по максимуму, и можно отправиться спать.

Но, похоже, спать было только в моих планах. Генри лежал на соседней кровати и ворчал:

– Я хороший. Богатый. Знаменитый. Честный.

– Да-да, – вяло отзывалась я, понимая, что сама виновата. Нельзя безнаказанно топтаться по мужской самооценке.

– Предприимчивый. Находчивый. Умный.

– Само собой, – я накрыла голову одеялом, но тут же вылезла из укрытия наружу. Слишком душно.

– Я рад, что ты со мной согласна. Когда виллу приведут в порядок, поедем туда, – наг никак не хотел угомониться. Еще не много, и я ему снотворное в глотку затолкаю. Прямо в упаковке!

– Ага, – я широко зевнула, – грот. Я помню. Ну, и в гости зайти интересно, никогда на виллах не была.

– В гости? – удивился Охвайс. – Нет. Жить там будем.

– Отпуск на острове, отдельно от всех? – пробормотала я, мечтая о кляпе. Сначала пыталась игнорировать его и попробовала притвориться спящей, но бессовестный наг принялся меня трясти. Поэтому оставалось только дождаться, когда Охвайс наговорится. – Заманчиво. – Как раз есть, где труп спрятать.

– Я тоже так считаю, – самодовольно произнес Генри. – А вернемся в Шойск – переедешь в мой дом.

– Прости? – я аж приподнялась на локтях, вглядываясь в расслабленное лицо нага, который в лунном свете изучал потолок, закинув руки за голову. – Мне тут какая-то ерунда послышалась. Зачем я буду переезжать к тебе?

– Потому что муж и жена должны жить в одном доме, – нравоучительным тоном сказал Охвайс, повернулся на бок и заснул.

– Генри, – дрогнувшим голосом позвала я нага. – Скотина. Не смей вырубаться. Эй! – я слезла с кровати и толкнула его в плечо. – Совсем офонарел: заявлять такое и засыпать! Не пойду я за тебя, так и знай!

Но тельце лишь чуть слышно всхрапнуло. Будем надеяться, завтра с утра он не вспомнит, что наговорил в полудреме.

Ночь у меня выдалась нервная, под стать дню. Но утром Охвайс решил сохранить интригу и просто пропал. Точнее, он оставил записку о том, что дела требуют его присутствия на материке. После обеда он вернется, и мы отправимся в ознакомительную прогулку на пароходике вокруг острова.

Меня поставили в известность, просто отлично! Лучше бы ночью подушкой змееныша придушила, пока правого и левого рядом не было! Соврала бы потом, что он просто неудачно накрылся.

Ладно, явится – я ему докажу, что феи не одним нектаром питаются, хищники мы. Надо было вчера копченой змейкой закусить, такой деликатес пропал зря.

Прихватив полотенце, я отправилась освежиться в море, заодно и место приглядеть, где можно притопить Охвайса.

– Эм? – я слегка растерялась, оказавшись вжатой в стенку хрупкой девушкой. Причем дернула она меня хорошо – я чуть без руки не осталась. – А говорят, балерины легкие и воздушные. Врут, поди.

– Чем ты его зацепила? – зашипела она мне в лицо. – На модель не тянешь. В кордебалете скачешь?

– Еще чего! – возмутилась я, отцепляя ее пальцы от плеча. – Бухгалтер я, а не танцулька!

– Бухгалтер? – неверующе переспросила балерина. Отошла на пару шагов и окинула меня пристальным взглядом: – Еще и фея? Его что, на экзотику потянуло?

Не надо быть гением, чтобы понять, кого это «его». Но считать меня экзотикой на фоне нага-альбиноса-миллиардера – слегка перебор.

– Нормальная профессия, – фыркнула я. – Требует ума. И издеваться над собой не надо. Ни каких диет, изнурительных репетиций и бесконечных гастролей. Только налоговая с проверкой может нервы потрепать, но это мелочи.

– Именно! – Жоржетта Вулиф несчастными глазами взглянула на меня. Прозрачная кожа и тонкие черты лица прекрасно дополняли образ обиженной сироты. – Все знают, что он отставку дал Лане Хорст. А я уже выхожу в тираж! В спину дышат новые талантливые девочки! Мне нужен богатый покровитель! Ну, уступи. Тебе что, жалко? Я вчера следила за вами – вы не любовники, это точно. Ты даже пиетета к нему никакого не испытываешь!

Так. По-моему, «котика» Цили злостно обманули, и на этом острове проходит слет людей с психологическими отклонениями. Или сюда раз в год вывозят буйных из душевной больницы, чтобы они тоже приобщились к солнцу и морю.

Отдай. Как она себе это представляет? Бантик на шее Охвайсу завязать и потуже, лишь бы не сопротивлялся, предварительно заперев правого и левого где-нибудь в подвале?

Но…

Это ведь, по сути, решит все мои проблемы! Наг переключится на новую пассию, и я смогу наконец-то начать отдыхать! Наверное.

Теперь критическим взглядом окидывала балерину уже я. Та как-то неуютно поежилась и стянула вырез на груди. Я, конечно, не эстет, но личико приятное. С фигурой, правда, беда, но многие любят таких вот бренчащих костями.

– Договорились, – кивнула я. Сам себя отпуск не спасет. – После обеда мы собираемся на пароходе вокруг острова прокатиться. Подойдешь под видом моей знакомой, и я тебя с нами возьму. Только нейтрализовать правого и левого сама будешь.

– Кого? – она хлопнула глазами.

– Два здоровых нага, которые за Охвайсом таскаются. Ты их знаешь. Тесно познакомилась, можно сказать, когда они тебя выносили.

– Но… – Жоржетта попыталась руками изобразить разницу в массе между ней и охранниками.

– Ничего не знаю, – отрубила я и пошла купаться, оставляя позади задумчивую балерину. На худой конец, столкнет с парохода в море змеек, если фантазия совсем откажет. Или они ее. Это уж как повезет.

После обеда в номере Охвайса поджидал поджаренный сюрприз, который ласково сжимал в руках метлу, отвоеванную у уборщицы. Но миллиардер доказал, что чуйка у него действительно хорошая и прислал за мной одного из телохранителей.

Все бы ничего, если бы я не притаилась в засаде под дверью, а охранник додумался постучаться, а не открыл номер ключом Охвайса. Наг продемонстрировал, что их раса не зря считается стремительной, ловкой и сильной, молниеносно перехватив опускающуюся на голову метлу. Я хоть и не попала, но стыдно все равно стало.

Еще больше вогнал меня в краску сам Охвайс, ехидно поинтересовавшись у чуть не пострадавшего, чем же я планировала одарить самого альбиноса.

– Какой красивый красный цвет, – сделал мне сомнительный комплимент наг. – Причем только с тыла. – Да, я уснула на пляже. А нечего было меня ночью нервировать! – Он замечательно гармонирует с… – он пошевелил пальцами, но так и не придумал, с чем можно сочетать сожженную на солнце кожу.

На причале столпились люди. Каждый тычок в спину я сопровождала шипением.

– Дорогая, – послышался позади мягкий голос, – как же я рада тебя видеть!

– Жоржетта! – я резко развернулась и расплылась в улыбке. Правда, когда балерина стиснула меня в своих нежных объятиях, она перешла в оскал. – Какими судьбами?

– Кха-кха, – Охвайс демонстративно покашлял. А потом еще и танец бровями исполнил.

Но маленькая фея оказалась напрочь не способной понимать намеки. Зато за нее все поняли телохранители. Два мужественных плеча легким движением оттеснили от нас девушку.

– Эй! – возмутилась я.

– Плохо играешь, – фыркнул Охвайс, ненавязчиво оттаскивая меня подальше. Настолько ненавязчиво, что я, уперев каблуки в пирс, не могла остановить движение. Но надо заметить, держал он не за руку, а за рукав футболки. – Спорим, если спросить, она твое имя не назовет. Ния, ты решила побыть сводней? Интриганка. Но я тебя сейчас разочарую – ничего не получится. Мне приелись девушки, которые сами прыгают на шею.

– Ага, – протянула я. Кому-то захотелось новых впечатлений. Интересно, а если я сейчас окуну его в море, это будет достаточно освежающе?

– Ой, пароходик приплыл, – умилился Охвайс, будто он на необитаемом острове всю жизнь жил и тут явились белые люди, чтобы обменять ракушки на золото.

Он сам дал совет, как заставить миллиардера потерять ко мне интерес. Мда, это даже в моей голове дико звучит. Решено, следующий кандидат в мужья обязательно будет с медицинским образованием. При такой жизни домашний психолог точно не помешает.

Пока Охвайс восторженно смотрел на приближающийся пароход, я примерялась, как бы лучше запрыгнуть ему на шею. Но в результате запаниковала, запнулась и, взмахнув руками, впечаталась в нага. Не ожидавший атаки Генри зашатался, неловко отступил назад, ухватив меня за талию. А это больно, между прочим!

Взвизгнув, я толкнула его в грудь. Правый и левый метнулись к нам, но было поздно. Словно нехотя, тело миллиардера накренилось через перила, и мы слаженным дуэтом полетели в воду.

Я только захрипела, оказавшись сидящей на огромной белой змее, которая не думала уходить под воду, а скользила по поверхности.

Если подойти с чисто практической точки зрения – я села Охвайсу на шею. И ножки свесила.

Я лишь чудом не опозорилась вульгарным визгом, крепче сжав ногами скользкие бока. Охвайс заложил несколько крутых виражей и приподнял морду, насмешливо косясь на меня.

– Только попробуй, – я сердито пригрозила нагу, легко распознав подставу. Нырнуть он, видишь ли, захотел!

Мне показалось, или я услышала шипящий смех в голове: «Трусиха!». В отпуске обычно здоровье поправляют, а я гроблю. Вот уже до фантомных голосов наотдыхалась!

Мы ловко сманеврировали между опорными столбами пирса на радость публике. Я следом успела услышать хныканье какого-то ребенка:

– Мама, я тоже хочу на змейке покататься!

Махнусь не глядя, только снимите меня отсюда!

Я так, по крайней мере, думала до ответа матери отпрыска:

– Тетя не катается. Это брачные обычаи нагов. Дядя тетю должен на спине прокатить, а потом у них детки появятся.

Что-что там у нас появится?! Впрочем, уже не важно. Мне и первой части фразы хватило, чтобы ласточкой сигануть в воду со скользкой спины.

Пока я барахталась, рядом со мной начали рассекать еще две черные змеи. Нет уж дудки, сама доберусь до берега! Ну их с их традициями. Вот так подержишься за кого-нибудь и хоп – ты уже мать целого выводка.

– Зря распереживалась, – хохотнул Охвайс на берегу, пока я пыталась отжать одежду, не снимая ее с себя. Тот еще аттракцион. В таком виде я разве что полы в отеле помою. – Смысл обряда несколько иной, нежели просто прокатить на спине. Или ты испугалась, что на новостных листках появится статья под заголовком «Охвайс в закат увез фею в неизвестном направлении!»? Так похищение при огромном скоплении народа организовывать глупо.

Он считает, что успокоил меня? Я как бы до этого о краже и не думала!

Чтобы понять, как такой, мягко говоря, не самый адекватный наг смог сколотить состояние, достаточно столкнуться один раз с его «хочу!». Охвайс жаждал покататься на пароходе, и вот мы плывем. Причем после нашего десятибалльного нырка он заставил задержать отбытие на целый час. И никто спорить с альбиносом не рискнул. Разве что я попыталась воззвать к логике. Но кто бы стал меня слушать.

Плывем, значит. Мы с миллиардером на носу, а позади нас – зона отчуждения. Странно косятся другие пассажиры, среди которых и Жоржетта под пристальным надзором правого и левого.

– И не боятся они тебя со мной наедине оставлять, – я удивленно фыркнула. – А вдруг столкну опять в воду?

– А что им переживать? – Охвайс странно поглядел красными глазками на толпу сзади. Народ дружно отшатнулся. Пароход подозрительно качнулся. – Ты же своя.

– О как, – я уронила лицо на ладонь. – Ну да. Второй день все же знакомы. Ближе просто некуда. Кстати, о том, что ты говорил ночью – я категорически не согласна.

– Конечно, не согласна, – наг пожал плечами, будто отказ само собой разумеющееся. – В этом-то и смак.

Я тяжело вздохнула, глядя на синюю воду, которую разрезал носом пароход. Даже топить его бесполезно – всплывет.

– А может, у меня уже жених имеется? – я мысленно поздравила себя с неплохой идеей.

– Не-а, – ухмыльнулся этот… наг. – Рассказать, при каких обстоятельствах ты выставила его из дома?

У меня подкосились ноги в буквальном смысле. Чтобы не рухнуть в обморок, я сильнее сжала поручень.

– Слушай, Генри, – миролюбивым тоном начала я, – пойми, невозможно захотеть замуж на второй день знакомства. Может, я готовлю отвратительно?

– Ерунда, – отмахнулся от меня Охвайс. – Кухарка и домработница на службе уже имеются. И даже прачка.

– Может, я неряха?

– Да тоже мимо, – наг источал неуместный позитив. – У тебя вещи в чемодане разложены по цвету. Документы лежат листок к листку.

Он еще и в моей одежде рылся!

– Я храплю! – в отчаянии крикнула я, пугая народ.

– Ты забыла, я с тобой в одной комнате ночую, – мырлыкнул Охвайс. – Можешь не стараться. У меня имеется твоя характеристика из школы, колледжа и с работы.

Так. Глубокий вдох. Убивать Охвайса на глазах свидетелей глупо. Срок большой, а удовольствие слишком мимолетное. Интересно, а ремни из кожи нагов ценятся?

– Это ничего не меняет, – процедила я сквозь зубы. – Замуж я не собираюсь в ближайшем будущем.

Охвайс окинул меня веселым взглядом:

– Ты такая забавная.

Комплимент – огонь. В итоге всю экскурсию, я не любовалась пейзажами, а судорожно думала, где и почем можно нанять киллера. Вот до чего честную фею доводят всякие наглые индивиды.

На пирсе нас встречал печально знакомый парнишка. Он с заинтересованностью смотрел: буду ли я обниматься с досками. И его чаяния сбылись. В этот раз поспособствовала балерина, попытавшаяся прорваться до тела миллиардера. Хрупкая и воздушная барышня снесла по пути к цели нескольких пассажиров. Те, в свою очередь, завалились на соседей. Как рухнувшие домино, мы все дружно посыпались на пирс. На ногах устояли только правый и левый, возвышаясь над барахтающимися телами, как санитары в душевной больнице.

– А ты мягонькая, – с улыбкой сообщил мне Охвайс, вольготно устроившись сверху.

– Кто тебя учил комплименты делать? – я спихнула его с себя.

– Тебе помочь? – сочувственно спросил мужчина, наблюдая, как я на четвереньках ползу к столбу, чтобы подняться по нему.

– Ага, не подходи. Это самая лучшая помощь, – вяло отбрыкнулась я.

Никогда не думала, будто обычный служащий отеля может подарить мне столько радости простым известием, что некий господин Фуйль желает побеседовать с Охвайсом. Мда, нашего министра финансов еще никогда не обзывали «неким господином».

Я радостно потерла руки. Сейчас быстренько сбегу на море, заплыву за какой-нибудь риф и проведу вечер в медитации и спокойствии. Да я даже согласна завязаться в узел, если это поможет восстановить душевное равновесие!

В номер, скинув одежду, я с упоением потянулась. А жизнь-то налаживается.

Так я искренне думала, пока не отдернула занавеску в ванной комнате. И уже через удар сердца стояла в коридоре, демонстрируя всем желающим свои телеса. Да что ж такое! Я всегда полагала, что являюсь существом уравновешенным и умным! И куда делся мой разум, когда я в ванной увидела крокодила?! Зачем было выбегать из номера?!

Подергала ручку и поздравила себя с очередной идиотской ситуацией, ибо дверь захлопнулась, а ключ остался внутри. Хорошо еще, рядом с номером располагался какой-то куст в горшке. Я за него нырнула под звук затрещины, которую отвесила супруга своему зазевавшемуся мужу.

И что мне теперь делать? Сидеть в засаде, пока Охвайс не явится? А тут я за кустом. Голая.

Ладно, вспомним, что я фея. Фантомные крылья (хорошо, непрозрачные) раскрылись за спиной.

– А-а-а!!! – раздался истеричный вопль.

Со стороны та еще картина: из-за развесистого растения два мутных крыла с огромными черными точками. Будто чудовище подглядывает.

Завернулась я в крылья, как в покрывало, а в спину-то дует. Пришлось по стеночке, по стеночке. Не знаю, о чем думали постояльцы, но на лице каждого встречного было задумчивое выражение.

А передо мной встало последнее испытание: стойка регистрации располагалась прямо посередине зала!

Девушка в форме служащей отеля странно косилась на мои попытки привлечь внимание, но выручать попавшую в беду фею не спешила. Осталось разве что подмигнуть ей и распахнуть крылья.

Но мои зажигательные танцы у стены привлекли внимание совсем не того.

– Ния? – потрясенно выдохнул… Лион.

Кого же еще можно было встретить в этой, скажем прямо, не простой ситуации? Я даже не удивилась. Просто онемела. Крылья с тихим шорохом развернулись…

– Сюрприз, твою мать, – прошипела я, срочно заворачиваясь обратно.

И вот в какой момент нужно было заявиться Охвайсу с левым и правым? Естественно, сейчас!

– Ния? – вопрос удивленным тоном уже набил оскомину.

– Да я, это я, – проворчала, вжимая тылы в стену. А теперь появилась дилемма: кому и что следует объяснять? Я голая. Посреди фойе. Справа – бывший жених. Слева – тот, кто метит в женихи настоящие.

Но мужчины все решили сами: набычились и раздулись, выясняя, кто тут главный самец. Лис против нага, в авангарде которого еще два нага.

– А у нас в номере крокодил ванну принимает, – решила я спасти хотя бы не лицо бывшего, так кошелек. Местные врачи дерут втридорога. Я уже приценивалась к психологу. Вышло, что пустырник попить дешевле.

– А-а, Няшка приехал, – кивнул Охвайс. – Ты поэтому тут… не одетая? – дипломатично уточнил он.

– Да знаешь ли, как-то неожиданно ванна оказалась занятой! – от возмущения крылья снова расправились. – Ой! Мог бы и предупредить!

– Извини, забыл, – развел руками Охвайс. – Надеялся, что на вилле вольер для него приведут в порядок к приезду. Но не успели. А ты чего испугалась? Няшка же в наморднике.

Хороший вопрос. Просто замечательный. А у меня была возможность оценить безопасность крокодила?! Какой намордник! О чем он?!

– Ния, – тронул меня за плечо всеми позабытый Лион, – нам нужно поговорить.

– Ага, щаз, – фыркнул наг, разделяя мою точку зрения. – Запишитесь у моего секретаря, и, может быть, мы найдем для вас целую минуту.

– Да что вы себе позволяете?! – лицо Лиона налилось кровью.

Я посмотрела на радостные мины отдыхающих, которые вытаскивали свои видеофоны, и решила спасать моих родителей от инфаркта.

– Генри, пошли в номер, – жалобным тоном позвала я нага.

– Ах, так вы еще и вместе живете?! – возмутился громко бывший жених. – Мне все ясно!

– Тебе не кажется, что предъявлять претензии ты не имеешь уже права? – я зябко поежилась. – Я же не закатывала скандал, когда застала тебя с этой актриской.

– Да, ты просто выставила меня из дома, – Лион поморщился. – Из-за такой мелочи. Вот он тоже с ней спал, – спалил Охвайса он.

– Серьезно? – я иронично рассмеялась. – Ты считаешь это достижением? Можете теперь организовать клуб тех, кто кувыркался с Бейби Лит. Вас таких много наберется. А я хочу в номер! Там одежда!

Охвас скинул рубашку и накрыл мои плечи. Потом подумал и снял. Теперь держал ее, прикрывая попу. Передо мной сомкнулись два массивных тела правого и левого. И такой процессией мы посеменили в номер.

– Чем это воняет? – На нашем этаже миллиардер непроизвольно попятился. – Кто сдох?

Я выглянула из-за стены из двух нагов и вздохнула:

– Скорее, расцвел.

И точно: куст, который был моим укрытием, весь усыпанный фиолетовыми цветами, благоухал как помои. Вокруг него носился зеленый управляющий и заламывал руки:

– Да как так?! Как же?! Он не должен цвести! Мы специально его опрыскивали!

Ну что тут скажешь. Пыльцы-то у меня не много, но ее хватило. И если припомнить, сколько мне растений попалось по дороге вниз… срочно нужно уточнить, не было ли среди них хищных. А то не досчитаются парочки туристов еще.

Я представила ночь рядом с этим вонючим оружием и тоже позеленела. Я, конечно, фея, но любить всю ботанику не обязана.

И чего мне в номере не сиделось? Подумаешь, крокодил в ванной! В сущности – милое создание.

Глава 5

– Ты мне это… не дури! – перед моим носом потрясли пальцем. Будь он чуть почище – обязательно цапнула бы. Придумали забаву себе: честных фей похищать. И самое обидное – наругаться не на кого, сама попросила Фуэтэля оставить меня в покое на полчаса. Кто ж знал, что за жалкие полчаса произойдет столько всего, включая похищение?

Ночь опять выдалась неспокойной. Охвайс-то дрых крепким сном существа, которому все нипочем – даже апокалипсис над ухом. А моя трепетная натура чутко вслушивалась в звуки из-за двери ванной. С Няшкой меня, конечно, познакомили официально, так сказать, но примерно сто килограммов крокодилятины за милого домашнего котика никак не сойдет. Нет, животное агрессии не проявляло, только мордой радостно повело при виде хозяина, но когда принесли два куска кровоточащего мяса для кормления, мне опять захотелось выскочить из номера, только на этот раз в одежде, и вплавь отправиться домой. Но в коридоре меня поджидал сюрприз, судя по тихим репликам телохранителей и истеричным визгам Лиона, не самый желанный.

Я уже устала удивляться, когда Охвайс ехидно поведал, что бывший женишок сюда прибыл по приглашению Жоржетты. Быстро балерина навела обо мне справки. А Лион-то разыграл целый спектакль. Наверное, от актрисы подцепил вирус театральщины

Ладно, явление Охвайса из ванной в крови я пережила, но звуки поедания ужина оптимизма не добавляли. Я подозрительно покосилась на нага: руки-ноги вроде все на месте.

Официально заявляю: крокодил – очень шумное животное, когда сидит в ванной.

И только мне стоило провалиться в сон, как у нашего трудяжки-миллиардера запиликал видеофон.

Я, помянув парочку нетрадиционных способов воспроизведения потомства (спасибо магазину, знаний на эту тему было предостаточно), под тяжелую музыку с басами накрыла голову подушкой и сверху одеялом. Умру от духоты, но врагам не сдамся!

Но потом Охвайс начал рычать на подчиненных так, что я подумала даже: а не потеснить ли мне Няшку? Не верьте тому, кто говорит, что наги в гневе не страшные. Охвайс – самая настоящая белая жуть с хвостиком. Видеофон печально заскрипел и скончался в кулаке миллиардера. Пока Генри быстро собирался, раскидывая вещи, я удачно отрабатывала режим трупика.

– А Няшка? – тихо пискнула я закрытой двери. Надеюсь, у него питание не по часам, поскольку о таком меня точно не предупреждали.

Ладно, раз мне подкинули возможность по-настоящему отдохнуть, надо этим воспользоваться. Я уже облизывалась на погружение с аквалангом, но в присутствие Охвайса с его умением устраивать Армагеддон даже в песочнице, не рискнула поучаствовать.

Только есть одна метровая, хвостатая и зубастая дилемма в ванной. Судя по тому, что за ночь он так и не вылез из своей «колыбели» (а они это могут, я узнавала), Няшка животное воспитанное и ленивое. Но предупредить уборщицу не помешает. Она ж не фея, крыльев, чтобы прикрыться, у нее не будет.

Сбежала я из номера, прилепив на дверь ванной записку, что внутри жутко милый, но все же хищник.

При виде моей скромной, приближающейся фигуры другие постояльцы начали дружно крутить головами, но ни одного типа нагской наружности рядом не обнаружили и выдохнули.

Инструктор по погружению, очередной загорелый островитянин-мачо, весьма странно поигрывая бровями, принялся объяснять на мне, как следует обращаться с аквалангом. И никак не мог понять, почему все остальные уставились на него с суеверным ужасом.

Как же хорошо на глубине под толщей воды! Здесь нет никаких нагов, бывших женихов и налоговой! Тишь да красота. Рыбки чудные плавают. Кораллы странные произрастают.

Вот я и загляделась на одно чудо природы, пока меня осторожно не тронули за руку.

Можно ли кричать, если все лицо закрыто маской? Трудно, но я очень постаралась, жестами посылая всевозможные кары на левого. Или правого. Я их в костюмах-то не совсем различаю, а в обмундировании для погружения и подавно. А я-то наивная радовалась, что осталась без присмотра! Охвайс не наг! Он паук самый настоящий!

Пока все радостно галдели на небольшом суденышке, обмениваясь впечатлениями от подводного мира, я вылезала из воды с видом, будто мне недодали чудес, будто прямо на глазах сожрали уникальной красоты рыбку.

– Итак? – я уперла руки в бока и грозно посмотрела на правого. – Как это понимать? Что за шпионские игры?

– Генри попросил за тобой присмотреть, – пожал мощными плечами наг. – Он может застрять на материке до конца дня.

– И что? Я же прекрасно дожила до двадцати пяти лет и даже не убилась. Правда, пока не приехала на остров. Хотя нет, когда села в аэробус, удача помахала мне с земли белым платочком. Стоп. Попросил? Может, приказал?

– Ния-Ния, а чего мне младший будет приказывать, по-твоему? Мы на брата, можно сказать, работаем добровольно, – усмехнулся мужчина, вызывая тихую панику у окружающих.

Я оглянулась на толпу. У половины было заинтересованное выражение лица, у второй отчетливо проглядывалась обреченность. Один пассажир даже с затаенной надеждой смотрел на приближающийся пирс.

Пришлось перейти на шепот:

– Мы?

– Ну да. Эйт и я. Мы все Охвайсы.

После этой замечательной новости я чуть не села прямо на палубу.

– А «я» как зовут? – надо же знать, кого убивать будешь. А то эпитафия на могилке получится скомканной.

– Фуэтэль, – представился телохранитель.

– Генри, Эйт и Фуэтэль? – я попыталась найти логику хоть в чем-то.

– А еще: Лаил, Жером и Эскабан, – добил меня родней наг. – Мать у нас ученая.

Я похлопала глазами. Нет, что-то определенно такое проглядывалось и в миллиардере – проблемы с головой.

– И как эта информация связана с вашими странными именами?

– Так звали наших отцов, – охотно запутал меня еще больше Фуэтэль (прости, идеально сошедшейся баланс).

– А они у вас разные? – я округлила глаза.

– Я же говорю: у нас мать ученая, – с очень знакомой интонацией протянул наг. И почему ему так затрещину отвесить захотелось? – Ей было интересно, что получится, если доминантную сыворотку при беременности не вводить. Брала мужиков разных рас и исследовала. А чтобы не путаться, где чей ребенок, она и назвала нас именами отцов.

Да я смотрю, семейка вообще милая.

– Супер, – я попыталась сфокусировать взгляд, но глаза упорно съезжали к носу. – И кто твой папа?

– Дракон, – приосанился Фуэтэль.

Я совершенно не культурно и громко высказалась. Мало того, что эта не совсем нормальная нашла где-то практически вымершую расу, так еще и надругалась над стариком! Насколько известно из живущих самому молодому сейчас слегка за пятьсот лет.

– Фантом, да? – тяжело вздохнула я, понимая, как эта змейка легко затерялась среди толпы людей на небольшом судне. Драконы славились умением отводить глаза.

В этот момент мы причалили к пирсу. Все тот же парнишка в форме жадно вглядывался в спускающихся по трапу людей. Но меня охранник придержал, не давая сунуться в общую толчею. Многие так спешили покинуть судно под удивленным взглядом инструктора, что могли затоптать маленькую фею.

– А Генри? – спросила я. Интересно, в кого он такой нетрадиционный.

– Человек, – наг огляделся по сторонам и шепнул мне на ухо фамилию, от которой у меня волосы не то что дыбом встали – дружно мигрировали.

Я нервно сглотнула и тихо спросила:

– Сколько стоит на черном рынке сделать новые документы и полностью изменить внешность?

– Не поможет, – Фуэтэль, откровенно потешаясь, потянул меня по трапу. – Генри еще никогда так не заводился от девушки. Тут без вариантов.

– Вот спасибо, – недовольно проворчала я. А кто бы радовался, если на вас запал сын главного мафиози? Теперь-то понятно, откуда у Охвайса деньги на начальный капитал были. И почему он никого не боится.

– Нам еще Няшку надо выгулять, – забил контрольный гвоздь в гроб для моих нервов охранник.

– Кстати, а почему вы простые телохранители? – лучше я буду болтать, чем представлять процедуру выгулки крокодила.

– Не такие уж мы и простые, – фыркнул наг. – Я и Эйт вообще-то прошли службу в «Элите смертников». Слышали о таком подразделении? – Я судорожно кивнула и поняла, что зря в принципе всплыла со дна. – Когда младший заработал свой первый миллион и юбилейную десятую попытку убийства, решили: брат важнее, чем звания. Все-таки белый самый любимый и балованный в нашей семье. И в «Охвайс корпорейтед» появилось сразу два начальника охраны.

Блин. Самое страшное – мне это рассказывают без утайки. Плохо. Очень-очень плохо. Такими темпами меня просто припрут к стенке с требованием либо войти в семью и молчать, либо прописаться на кладбище и тоже не разговаривать.

Я думала, что Фуэтэль пошутил на счет прогулки с Няшкой. Ан нет. На крокодила действительно надели поводок, проверили намордник и пошли на улицу. Рептилия шустро перебирала лапками, чуть извиваясь телом. Встречный люд по дороге сначала удивленно таращился, а потом в элегантном прыжке, на зависть Жоржетте, убирался с пути.

Даже успела пожалеть, что в моем чемодане нет ультракороткого черного платья, туфель на высоченных каблуках и красной шляпы с широкими полями. С крокодилом на поводке я бы смотрелась шикарно.

Вести рептилию мне не доверили. Но стало ясно почему, как только Няшка увидел воду. Каким образом Фуэтэль не улетел за ним ласточкой при рывке, я так и не поняла. Но в битве против инстинктов и нага победил последний.

– Ния? – раздался удивленный голос Лиона. Бывший жених с круглыми глазами таращился на крокодила на поводке. – А что это ты делаешь?

– Няшку выгуливаю, – медовым тоном ответила я.

– Няшку? – Лион почему-то посмотрел на нага.

Крокодил словно услышал свое имя, произнесенное незнакомым голосом, и повернул морду. А затем и вовсе пошел на Лиона. Никогда еще бывший жених не ставил таких рекордов скорости в забеге на длинные дистанции.

– Спорт – это хорошо, – прокомментировал спринт наг.

– Для кого? – подозрительно уточнила я.

– В первую очередь, для него самого. Сердце там, сосуды. Кости опять все при нем и целые, – туманно просветил меня Фуэтэль.

– Да ладно тебе, Лион не так уж и плох? – попыталась зачем-то оправдать бывшего. Прозвучало бы гораздо лучше без вопросительных ноток.

– Ты это только Генри не скажи, – рассмеялся наг. – Он и так снимок этого лиса долго вертел, чтобы понять, чем же он тебя привлек.

– Ну-у-у-у, – я задумчиво поскребла затылок, – у него не было предрассудков по поводу работающих женщин. Да и наш магазин его вовсе не напугал. Он ни разу не заикнулся об увольнении из «Шалуна». А еще он был не навязчивым. Не требовал от меня отчета, где я проводила свободное время. Нет, теперь-то понятно почему. Но все равно, после тотального контроля родителей, он казался приятным оборотнем.

Мы помолчали. Я переварила все странные ситуации, которыми сопровождались наши отношения с Лионом. По сути, я его выбрала, потому что мне на него было наплевать, как и ему на меня. Ничего себе крепкая семья из нас получилась бы.

– А хочешь небольшую передышку? – неожиданно спросил Фуэтэль. – Полчаса я могу тебе предоставить, если пообещаешь, что не уйдешь далеко от отеля.

Чуть слезы не выступили от умиления. Радостно закивала, согласная даже махнуться намордником с Няшкой, лишь бы побыть наедине с собой.

Наг как-то сочувственно на меня посмотрел, но поволок крокодила на поводке в сторону места временного проживания. Рептилия долго оборачивалась ко мне и недоуменно мотала мордой.

Я присела на лавочку и с наслаждением втянула горячий соленый воздух.

– Простите, – раздался над ухом какой-то писклявый голос, нарушая блаженство тишины, – это же вы Бегония Эфорт?

Несколько озадаченно моргнула, изучая оказавшееся перед носом записывающее устройство.

– Положим, – покосилась на странную дамочку. Слишком деловое выражение ее лица откровенно пугало.

– Новостной лист «Будь в курсе», Мэри Фьют. Как вы прокомментируете проживание в одном номере с Генри Охвайсом?

– Никак, – пожала я плечами. – Живем и все. С нами еще Няшка, оккупировавший ванную.

– То есть жениха вы бросили, чтобы встречаться с миллиардером? – с ехидной улыбкой спросила журналистка.

– Во-первых, расстались мы с Лионом до того, как я села в аэробус и познакомилась с Охвайсом. Во-вторых, мы не встречаемся. Я просто пустила нага к себе в номер, потому что он был единственный свободный. Ну и в-третьих, никаких интервью я давать не буду, – и решительно встала.

Но настойчивая девушка так просто отпускать жертву не собиралась.

– А как вы объясните то, что известная балерина Жоржетта Вулиф на каждом углу говорит, будто Охвайс ее покровитель? – крикнула она мне в спину.

– Совет им да любовь, – бросила я через плечо, спеша убраться подальше.

И тут пиликнул видеофон.

– Да, мама, – я постаралась не скрипеть зубами. Сейчас будут очередные нотации.

– Дочь, у нас проблемы, – сходу огорошила она. – Отца хотят сократить на работе. К Астре посватался Дулишь. Ты помнишь его, наверное, он чуть младше меня. Но отказать так просто мы не имеем права. Ссориться не хочется. Тетя Роза сломала ногу, и в больнице ее ободрали как липку. А меня не хотят включать в программу помощи феям, потерявшим пыльцу!

– И? – осторожно уточнила я, зная маму. Если бы она не думала, что я могу с этим всем разобраться – ни слова бы не поведала.

– Скажи своему богатею, пускай поговорит с кем надо, – пояснила она мне недовольным тоном. Мол, еще и разжевывать все непутевой дочери приходится.

Видеофон выпал из моей дрогнувшей руки. Ловким движением и с бешено стучащим сердцем я успела перехватить дорогую технику возле самых каменных плит. Хотя, наверное, все же следовало его разбить. И что мне маме сейчас отвечать?

– Понимаешь…, – я замялась, – мы несколько не в таких отношениях…

– Ой, да брось, – отмахнулась от моих слов родительница. – Мне Лион все рассказал. И правильно ты свадьбу перенесла, чтобы окрутить этого миллиардера. Выбьешь из него бонусов побольше и потом спокойно заживете с лисом.

Я недоверчиво уставилась на видеофон. Кто ты, существо? И что ты сотворило с моей матерью?

– Постараюсь с этим что-нибудь сделать, – пообещала маме и нажала отбой.

Не совсем понимаю, что происходит, но одному оборотню с рыжим хвостом точно не жить! Это надо было так все извратить! Еще и свадьбу сюда приплел! Теперь чтобы я ни сказала, мама не поверит, будто это он мне изменил.

Хм, вроде в моду входят шубы из натурального меха. Надо будет к сезону побрить Лиона. И оборотню не жарко, и я в тренде.

Нет, с одной стороны, спасибо ему, что родителей уберег от шока, когда мое имя всплывет на новостном листке. Отец любит их просматривать за завтраком, и подавиться сладкой водой – не лучшее начало дня. Но хвост ему оторвать все равно надо!

На глаза попалась палатка с мороженым и улыбчивым продавцом. Охвайса нет, никто отбирать лакомство не будет. Но путь к соблазну преградила очередная девица.

– Интервью не даю, – буркнула я и попыталась обойти препятствие справа.

– Я Лана Хорст, – представилась она, шагая в сторону вместе со мной.

– Ага, – вяло отозвалась я, не сводя жадного взгляда с прилавка.

– Я его девушка, – зло прошипела она.

Я посмотрела на продавца. Моргнула. Нет, скорее всего, имелся в виду Охвайс, иначе бедняга в палатке давно разорился бы, если пассия всех девиц от него гоняла.

– Становись в очередь, – фыркнула я. – Прямо за Жоржеттой будешь.

– Я была с ним до тебя! – она неприязненно наморщила нос.

И как в такой ситуации быть? Наезжают из-за мужика, с которым у меня вообще ничего не было. Неприятненько.

– А-а, это ты виллу разгромила, – протянула я. – Так ты не девушка. Ты – вандалка. По твоей милости у меня в ванне живет крокодил!

– Ты знакома с этой тварью? – подозрительно уточнила Лана.

За Няшку стало обидно. В сущности, неплохое создание, особенно когда находится от меня подальше.

– А ты кровь пьешь. Значит, клещ, – намекнула я на аккуратные клыки вампирессы.

– Ах, ты…! – она задохнулась. – Да я тебя сейчас побью!

– А я тебя укушу! – я выразительно лязгнула зубами.

– Ты же фея, – сбавила обороты девушка. Видимо, не приходилось ей быть в роли жертвы.

– Я хищница, – гордо выпятила грудь. – Давай, освободи дорогу к светлому и незамутненному счастью!

И все-таки, обогнув контуженую хамку слева, поспешила насладиться вкуснятиной.

Самое идиотское, что может случиться, когда с упоением лижешь замороженный лед из фруктового сока?

– Ай! – вскрикнула я, роняя лакомство и ощупывая свой раздувающийся язык.

Твою ж…! Как больно-то!

Ага, можно прямо сейчас подводить черту под жизненными достижениями: мне двадцать пять, я не замужем, в ванной живет крокодил, миллиардер-альбинос сопит на соседней кровати (кстати, надо узнать, не передается ли карма невезения воздушно-капельным путем) и меня на отдыхе в язык цапнула какая-то мошка.

В отель я ввалилась в слезах и с раскрытым ртом. Предъявив пострадавшую часть себя девушке в холле, срочно была доставлена к местному эскулапу. Очередной загорелый и длинноволосый красавец в белом халате навевал нехорошие мысли. Осчастливив меня уколом, от которого стало слегка муторно, и кожа приобрела зеленоватый оттенок, он сладким голосом поинтересовался, не желаю ли я отлежаться на нем. Но следом тут же исправился: отлежаться на кушетке. Сбежала я от этого горячего мужчины, когда он незатейливо закинул ногу на ногу, и стало ясно, что под халатом он а-ля натюрель.

Глаза слезились, номер свой я нашла по непередаваемому аромату вони. Куст хоть и убрали, но воспоминания о себе он оставил въедливые.

Сейчас как пожалуюсь Фуэтэлю! Пускай он найдет эту мошку! И убьет! С особой жестокостью!

Ввалилась я в номер… а глаза открыла в незнакомом месте. Привязанная к стулу. С высунутым языком. А рядом два типа спорят.

– Она на крокодила никак не тянет! Хоть и зеленая! – истерил пухлячок, тыча в мою сторону пальцами-сосисками.

– Но не было крокодила в номере, – оправдывался поджарый мужчина с небритым лицом и сломанным носом. – А эта вроде его пассия.

Супер, меня сперли по принципу: на безрыбье и фея – рептилия.

– Так ты еще и не уверен! – взвился толстяк. Его лицо радовало бордовыми пятнами, а отдышка аккуратно намекала, что иногда надо хотя бы ходить по ступеням.

– Ну-у-у-у, фея же. Вроде.

– И что, по-твоему, он из-за нее откажется от сделки?!

Оба дружно уставились на меня. Заметив, что жертва пришла в сознание и активно подслушивает, пухлый напустился на пленницу:

– Ты кто такая?! Как посмела мне помешать?!

Хорошенький вопрос. Я бы поаплодировала его тупости, да руки связаны. Мне еще и какие-то претензии предъявляют.

– Гофпофа, – отек на языке спал, но подвижность пока хромала, – дафайте погофофим. – Я подумала, как коротко емко и четко донести свою мысль, и рявкнула: – Че нафо?!

– Заводик, – печально вздохнул толстяк. – Охвайс за крокодила бы своего драгоценного точно отказался бы от покупки в мою пользу. А тебя он любит?

Я задумалась. Вопрос, конечно, интересный. Замуж-то меня позвали, а ни о каких возвышенных чувствах не говорили. Да и откуда им взяться за два дня. Но с другой стороны, ответ «Не уверена» легко может сократить мою способность дышать.

– Фезумно, – с чистым сердцем соврала я. Лучше бы нагу действительно быть от меня без ума, а то когда я выберусь, кому-то будет очень больно. – А мы вфе ефе на офтфофе?

Видя, что заложник не проявляет агрессии и мило поддерживает беседу, толстяк расслабился и кивнул. А зря. Я фея. Непутевая и слабая, но все же фея. Вон пускай пойдет воздух в отеле понюхает, если сомневается.

Крылья легко расправились за моей спиной.

– А-а-а! – заорал небритый и шарахнулся от меня в сторону.

– Жуть какая! – поддержал его пухляш, отбегая на безопасное расстояние.

– Ифините, – я мило улыбнулась и махнула крыльями, создавая мощный поток ветра.

Мужиков припечатало к стене. Толстяк оказался не готовым к легкому бризу и сполз на пол. А вот небритый зло зарычал. Я снова махнула. И снова. После третьего удара об стенку похититель пристроился на полу рядом со своим нанимателем.

Дверь в комнату приоткрылась…

– Мы вроде договаривались, что ты от отеля никуда не уйдешь, – недовольно проворчал Фуэтэль.

– Фа меня иф номефа фыкфали, – возмутилась я.

– Это уже мелочи, – наг покачал головой и пнул тело толстяка. – Я все Генри расскажу, будешь наказана.

– Яфефа, – недовольно проворчала я.

Оказалось, вернувшись с прогулки с Няшкой, телохранитель узнал, что госпожа Эфорт в крайне тяжелом состоянии поднялась к себе. Фуэтэль забеспокоился, когда в номере никого не застал. Активировав маячок (так и не сознался куда прикрепили – на всякий случай сожгу все свои вещи), он бросился на поиски меня.

– А еще говорят, что феи просто образцы доброты, – он снова пнул тело.

– Фрут, – хмыкнула я.

Глава 6

Вечером, когда я уже улеглась в кроватку, расправив одеялко, как хорошая фея, в номер ввалился Генри. Нет, он может, и вошел, но по ощущениям – ввалился. И на меня упал тяжеленный веник из роз.

– Привет. Ты, говорят, тут не скучала, – он плюхнулся на свою кровать.

Я аккуратно вытащила одну руку из-под одеяла и потрогала бутоны пальцем. Хорошо, что шипы меня не пробили насквозь. А то у нудиста-врача сегодня был бы культурный шок: сначала пациентка с мошкой бодается, потом с розами дерется.

– Это мне? – все еще не веря, уточнила я. А то мало ли – Няшке на закуску принес.

На вечерней трапезе крокодила мне посчастливилось побывать впервые. И, честно, больше не хочется. Все же сложно с умилением наблюдать, как мощные челюсти перемалывают мясо.

– Тебе, – с довольной улыбкой подтвердил наг.

– Серьезно? – переспросила дрогнувшим голосом. Дождалась кивка и соскочила с кровати. – Ура!!! Свобода!!!

– Эм… – несколько удивился моим танцам Охвайс. – Тебе цветы никогда не дарили?

Я замерла, прижимая к груди царапающийся веник:

– Естественно. Все знают, что я ненавижу бегонии. Кстати, когда освободишь номер?

– И какая тут связь? – нахмурился наг.

Я нежно побаюкала букет и фыркнула:

– Фея я. Что не понятного?

– Так, погоди минутку, – Охвайс решительно поднялся и вышел из номера.

Чтобы через полминуты влететь обратно.

– Отдай! – он вцепился в розы и дернул на себя.

Но я так просто со свободой расставаться не желала.

– Нет уж! Подарил, значит, подарил!

– Да я не в курсе был ваших цветочных заморочек! – возмутился Охвайс, активно пытаясь растащить меня и букет. А мне все равно! Ведь впереди забрезжила перспектива нормально отдохнуть. – Откуда я мог знать, что фее дарят только созвучные с именем цветы, а все остальное считается отказом от каких-либо отношений?!

– Неважно! – пропыхтела я, дергая уже порядком общипанные розы на себя. – Как говорил последний проверяющий нас инспектор по противопожарной безопасности: «Незнание не спасет от огня».

Мне удалось вырвать розы и пробежать под рукой Охвайса. Вечером в отеле постояльцы имели возможность наблюдать новое шоу: забег по коридорам феи в коротенькой пижаме в обнимку с лысым букетом. За ней хорошим галопом несся известный миллиардер и два его телохранителя. Итог был весьма неожиданным. Когда девушку скрутили… у нее отобрали букет со словами: «Не дождешься!».

– Не пыхти, – весело бросил Охвайс, когда мы вернулись в номер. – Я на завтра для нас заказал парасейлинг.

Ну да, злиться я перестала сразу. Недоверчиво посмотрела на Генри и тихим голосом спросила:

– Это когда на парашюте людей за веревку над морем на водолете катают? Нас? – я ткнула в себя, потом перевела палец на нага. – Точно? На фиг знает какой высоте? Над морем?

– Ты все правильно поняла, – с довольным лицом подтвердил богатый самоубийца.

– Да ни за какие плюшки я туда не полезу! – я скрестила руки на груди.

– Да что может случиться? – беспечно отозвался Охвайс.

– Тебе набросать варианты? – я уселась на кровать и обняла подушку. Если что, ей же и врежу. – Заглохнет водолет. Оборвется веревка. Мы упадем в воду. Нас съест акула. Мне продолжать?

Наг не прекратил источать непонятное веселье, а еще и подмигнул:

– Ты чего такая пессимистичная?

– Да есть причины, – недовольно проворчала я, в душе понимая, что соглашусь. Это же полет! Ну а акулы… что ж, приятного им аппетита, наги все-таки ядовиты, хотя альбинос и бракованный.

А ночью случилось страшное. Сквозь чуткий сон я услышала, как приоткрылась дверь в ванную. Шлеп-шлеп. Шурх-шурх. Глаза я распахнула одновременно со ртом, сидя верхом на Охвайсе и голося.

– Странно, – наг приоткрыл один глаз и сжал мои бедра, чуть сдвигая со своего живота, – обычно соблазняют как-то иначе. – Над краем кровати появилась морда крокодила. – А-а, Няшка. – Рывок, и я уже лежу на спине, а Охвайс нависает сверху. – Ты чего выбрался, негодник? Завтра тебя заберут на виллу. Твой вольер привели в порядок. А теперь топай обратно.

И он пошел. Действительно пошел. Я шокированным взглядом проводила переваливающуюся тушку.

– Просто он очень умный, – пояснил Генри мне куда-то в ключицу. – Давай спать.

– Какой спать?! Няшка может быть и гений, но до замка на двери не дотянется. Иди, запирай его. Проснуться от того, что меня жует крокодил, в планы на утро не входит.

– Жестокая, – пробубнил Охвайс. – Я ее, можно сказать, телом закрываю, а благодарности никакой.

– Ладно, – сдалась я. – Завтра полетим на этом твоем парашюте.

– Добровольно? – подозрительность нага была сдобрена широким зевком. – Даже привязывать тебя ко мне не придется?

Я пихнула расслабившегося Генри:

– Слушай, ты будто не хочешь, чтобы я соглашалась.

– Ну-у, если честно, я уже целый план придумал. Но так и быть. Просто полетаем.

Остаток ночи я провела под боком у Охвайса. А то кто знает этого умного крокодила.

И вот какая мысль не давала мне покоя: а приятно, что ни говори. С Лионом было совсем не то – спокойно, без привкуса безумства. Вроде и знакомы всего ничего, а наг все пространство вокруг меня оккупировал.

Опять я нормально не выспалась. Чувствую, приеду из отпуска загорелая, но с впалыми щеками и огромными мешками под глазами. Красотка, в общем.

У Охвайса дела не расходятся с действиями. Я завтрак только успела проглотить, как меня потащили развлекаться.

– А это точно безопасно? – шепотом спросила я у двух парней в водолете. Инструктора с важным видом покивали. – Сколько было несчастных случаев?

– Ни одного, – ласково улыбнулся мужчина, который проверял крепления ремней.

Наивный, думает, что дамочка просто истерит. А она не просто. Она знает, чем все может закончиться.

– Вы же поедете за нами? – я жалобно взглянула на правого и левого.

– Ния, ты вчера прекрасно справилась с двумя преступниками, – усмехнулся Фуэтэль. – Особый смак – у них оказалась аллергия на пыльцу. Теперь сидят в камере со слезящимися глазами и чихают. А тут всего лишь веселая прогулка. Чего ты паникуешь?

– Если что, Генри хорошо на воде держится, – поддержал его Эйт, тоже не шибко веря в счастливый исход мероприятия. – Он тебя на спине потом до берега довезет.

– Утешители из вас… – я многозначительно фыркнула.

Охвайс неожиданно извернулся и легко чмокнул меня в губы. Панику сменила некая задумчивость.

А полет… Как описать фейерверк эмоций, когда под ногами проплывает бескрайнее синее море и красивые рифы? Как передать чувство бесконечного простора? Можно ли облечь в скупые слова ощущения птицы? Однозначно, нет. Аэробус и рядом не стоял!

Я звонко рассмеялась, раскинув руки. Охвайс вторил мне не менее заливисто. Вот сейчас мы были с ним на одной волне, единым организмом.

После приземления я не удержалась и бросилась мужчине на шею. Наг подхватил меня за талию и покружился со мной на руках.

– Спасибо, – выдохнула я ему в самые губы…

– Генри! – злой окрик заставил меня вздрогнуть, теряя волшебство момента, и отшатнуться.

Естественно, моя нога подвернулась. И, естественно, мы слаженным дуэтом полетели на песок, прямо под стройные ноги Ланы Хорст. Иначе это были бы не мы.

– Так, сейчас я буду гневаться, – сообщила я облакам.

– На кого? – осторожно спросил Охвайс.

– Еще не определилась.

– Это хорошо, – наг встал и протянул мне руку. – Пока ты определяешься пойдем, у меня сюрприз есть.

– Генри! – взвизгнула девица и ножкой топнула. На песке.

Наг медленно повернулся к ней лицом и каким-то чужим, замораживающим голосом сказал:

– Я бы на твоем месте быстро убрался отсюда. Вплавь. Если я спустил разгром виллы, это не значит, что дальнейшие выходки терпеть буду.

– Но я люблю тебя! – Лана драматично заломила руки и включила фонтан слез.

Я подивилась умению красиво плакать. Если я зареву, то стану похожа на сушеный и сморщенный помидор. А эта ничего так, даже макияж не потек.

– Ты? Любишь? – усмехнулся миллиардер. – Если только деньги и бриллианты. Милая, найди себе другого спонсора, а тут лавочка прикрыта. Парни, уберите ее, – он кивнул головой телохранителям.

– Я надеюсь, это не весь сюрприз, – я с довольной улыбкой наблюдала, как два здоровых нага не могут скрутить одну вампирессу. Лана проявила чудеса гибкости и пластики, изворачиваясь под немыслимыми углами. Да что я, весь пляж смотрел ее на пируэты, затаив дыхание. – Хм, а долго она так выдержит? – заинтересовалась я, когда девушка буквально сложилась пополам.

Охвайс поморщился, но отвечать не стал, а просто увел меня за руку по берегу. Какой он жестокий, бросил братьев на произвол судьбы. А вдруг бешеная девица их покусает? Ах да, они же наги – не рискнет: отравится или клыки сломает.

Генри привел меня к небольшому, но живописному скоплению камней.

– Будем жемчужины собирать, – ознакомил он жертву с очередной странной идеей.

– Кхм, я как бы не хочу тебя расстраивать…

Мое лицо заключили в непривычно белые ладони. У нагов-то кожа – броня, даже солнце не берет. Охвайс своим окрасом несколько не гармонирует с загорелыми и красными отдыхающими. Термин «белая ворона» обрел новый смысл.

– Ния, если я говорю, что тут есть ракушки с жемчужинами, значит, они тут есть, – как маленькой объяснил мне наг основной закон богатеев.

– Ладно, – я пожала плечами. – Идем искать.

Главное, потом попросить документы на этот жемчуг. Наверняка в ювелирном салоне брал. Я не жадная, но надо будет вернуть обратно. Не люблю я его. Жемчуг, в смысле.

И таки нашли. С пафосом и апломбом мне предъявили раковину. Огромную.

– И что это? – я ткнула пальцем в брошь. Просто чудо природы – прямо с булавкой.

– Ты не любишь бегонии, – Охвайс лучился хитрецой. – А такую зато будешь носить.

Я посмотрела на цветок. Ювелир постарался на славу, и украшение выглядело как живое. Рачительный бухгалтер во мне заворчал: принимать такие дорогие подарки от практически незнакомого нага… Но маленькая восторженная девочка, которая любила все блестящее, вежливо попросила его заткнуться.

– А если не возьмешь, то я подарю тебе живые бегонии. Горшков сто, – перешел к угрозам наг.

– Вот ты злыдень, – вздохнула я, сдаваясь.

Я сидела в грязевой яме напротив мужика с круглыми глазами и думала, как потактичнее узнать, где я нахожусь. Желательно при этом не выглядеть полной дурой. Сходила искупаться в лагуну с черепахами, называется.

Охвайс опять сбежал по делам, клятвенно заверив меня, что в этот раз никакого заводика он покупать не будет. А я, прикинув, чем бы заняться после обеда, присмотрела для себя часок милоты. Проблема была в том, что основная группа уже ушла. Мне же улыбчивая девушка предложила карту с инструкцией: «Идите прямо, не заблудитесь». И правда, заблудиться невозможно, идя по прямой тропинке. Но я это все же сделала!

Спустя тридцать минут стало понятно, что обещанные полтора километра как-то неумолимо увеличились. Кругом пальмы, кусты и никакой лагуны.

Повертев в руках карту, я чертыхнулась. Малость не то направление выбрала. И самое логичное – повернуть обратно. Но то, что я посчитала прямой тропинкой, неожиданно приобрело разветвления. И вот теперь сюрприз стал поистине неприятным – что справа, что слева абсолютно идентичные пальмы и кусты! Вроде я пришла отсюда…, а, может быть, отсюда…

Супер! Только я могла заблудиться на острове протяженностью километров сорок!

Ага, теперь всего-то нужно выйти к морю и там утопиться. Ладно, без паники. Пойду обратно, куда-нибудь да приду.

В принципе, план ничего так, реализуемый. Только вот отвлек меня цветок красоты непонятной. Я шагнула с тропинки в кусты, дабы получше рассмотреть это чудо, как нога соскользнула куда-то вниз, и я с диким визгом поехала на попе в неизвестность.

– Здравствуйте, – я попыталась улыбнуться мужику, к которому в наглую съехала с горки в булькающую жижу.

– Это вообще-то священное место, сюда так просто не попадешь, только через подземные воды, – пояснил мне ошарашенный сосед по луже.

– А я сверху прилетела, – развела руками.

– Но там же все замаскировано! – возмутился он.

– Цветочек красивый был, – вздохнула, сознаваясь в собственной дурости. – И вообще, я шла в лагуну с черепахами плавать.

Мужчина странно крякнул. Присмотрелась – точно, еле сдерживает смех.

Ладно, посидела в луже в буквальном смысле, теперь выбираться надо. Я вылезла, осмотрелась, пока с меня стекала грязь. Кругом высокие скалы, а мы находимся на небольшом пятачке. Миленько. Я, может, и фея, и крылья имею, но взлететь не получится.

– И где выход? – спросила я у странного любителя грязевых ванн.

– Да вон дырка, – он махнул рукой. – Вечером будет прилив, и она заполнится водой. Я по ней и выплываю.

Я наклонилась, изучая черный проход. Где-то внизу была слышна вода. Сердито цыкнула в нее. Оттуда отозвалось булькающее эхо.

– Еще варианты? – недовольно спросила я. Все же хотелось остаться при своих ногах, руках и жизни.

Мужчина молча покачал головой.

– А вы, простите, что за вид? – звериный зрачок и ярко-зеленая радужка выдавали оборотня с головой. Надо все-таки соотнести свои шансы проплыть здесь.

– Водный дракон, – скромно произнес мужчина.

Я чуть не плюхнулась попой на какой-то развесистый папоротник. Ничего себе встреча! Да это ж… да это ж… слов нет, в общем.

Рука сама нащупала видеофон. Но, увы, устройство умерло и приходить в себя не желало.

– А тут ничего не работает, – охотно пояснил мужчина. – Особая порода камня глушит любой сигнал.

Я снова заглянула в черную дырку исключительно сантехнического вида. Грязь на солнце стала подсыхать, неприятно стягивая кожу. Интересно, а когда хватятся пропавшей феи?

– Да не переживай ты, – решил утешить слегка контуженную девушку водный дракон, видя мое перекошенное счастьем лицо. – Тут на Амбе мои сыновья отдыхают. Они помогут. Меня Фуэтэль, кстати, звать.

– Ясно, – коротко вздохнула я. Мне кажется или остров действительно весь заполонил Охвайс с родственниками? – Бегония. Лучше просто Ния.

– О! – оживился дракон. – Так это ты невеста Генри? Я с тобой как раз завтра планировал познакомиться.

– А вот и она я, – глупо хихикнула. Можно скоро руководство по неудобным ситуациям выпускать. – Стоп. Вы же отец Фуэтэля, а не Генри.

– Да как бы тебе сказать, чтобы сразу не напугать, – дракон задумчиво посмотрел на облака. И небо послало ему ответ: – У нас все дети общие. Мы их не делим.

– Так. Секундочку. Я просто хочу прочувствовать этот момент. Шесть свекров, да? – я растерянно потерла шею. – И свекровь ученая? А тут, в принципе, не так уж и плохо.

– Не хочу тебя расстраивать, – Фуэтэль с жалостью на меня посмотрел, – но если наг что-то решил, он своего добьется. Сопротивление бесполезно.

– На личном опыте основываетесь? – Я тяжело вздохнула, когда дракон кивнул. – Да как же так! Я просто впервые за пять лет поехала в отпуск!

– Я с Диолой, матерью сына, так и познакомился. Тоже приехал в санаторий суставы и нервы подлечить. Да ты не переживай. Она довольна, что ты фея. – Ценная информация. А график рождения потомства уже составлен? – Эх, не получается у нас с тобой беседа. А хочешь, я пока тебе про детство Беляша расскажу?

Грязь подсохла, я сидела и колупала ее под неспешный голос дракона. Забавно, но Генри действительно был самым невезучим из всех отпрысков. Он трижды ломал ноги, с интервалом в год – руки, регулярно наступал на гвозди и стекла. Но при этом он был заводилой. Знаете такие детские компании, во главе которых всегда стоит пузатый и деловой бутуз? Вот это Генри.

Историй про то, как он застрял на дереве, на крыше дома, на шкафу было предостаточно. Невольно возникает вопрос: и почему он до сих пор шею не свернул? А еще парасейлинг ему подавай. Особо порадовала история о неудачной попытке склеить модельку аэробуса. Генри облился клеем и стал единым целым со скатертью, а потом и с братьями, которые пытались его отчистить.

Первое свое дело он организовал еще в школе, продавая шпаргалки. Затем папа, заметив необычный предпринимательский талант сына, подарил ему на день рождения небольшую фирму по перевозке грузов. И понеслось. Охвайс мог делать деньги из всего. Но при этом щедро делился с семьей. Каждому отцу он отстроил собственный дом, братьев взял к себе на работу.

С девушками серьезных отношений он не заводил. Так, легкие романчики. А тут новость о невесте. Естественно, все всполошились. Особенно после известия, что фея-то замуж за миллиардера, по сути, не рвется. Вот родственники и захотели взглянуть на эту примечательную особу.

«Особа» со скорбным видом почесала зудящую кожу. Надо было хлыст из магазина с собой прихватить – отбиваться удобнее стало бы.

Вот сидишь себе, никого не трогаешь, только скорбно вздыхаешь, и вдруг гул! Прямо под попой! Я вскочила и завертела головой.

– Все в порядке, – снова поспешил успокоить меня дракон, вставая из грязи, – вода прибывает.

И тут мою голову посетила очередная правильная мысль: вряд ли он ванны принимал в одежде. Получается, я полдня вела беседы с раздетым мужчиной? Напьюсь. Вот выберусь отсюда и напьюсь.

Фуэтэль о моих душевных метаниях не знал и не спеша подошел к дыре. И правда, она до самых краев была заполнена морской водой.

Неожиданно мужчина высоко подпрыгнул, сделал сальто в воздухе (сколько-сколько ему лет?) и в провал вошел без брызг огромный червяк-переросток метров десять длиной с куцыми крылышками, хищной мордой и гребнем вдоль всего тела. Мда, на картинках все смотрелось несколько иначе.

Ну а мне осталось ждать. Сижу, про себя реквизиты банка повторяю, успокаиваюсь, значит, и тут на голову прилетает веревка.

– Ния! – голос Охвайса показался самой желанной музыкой. – Обвяжись. Мы тебя вытащим.

Пред очи спасателей я вылезла местами в засохшей грязи, пятнах травы и отчаянно почесывающаяся.

– Где тут наливают? – хриплым голосом спросила у семейства Охвайсов.

Меня даже ругать не стали, как-то странно обнимая и гладя по голове. Неужели наг решил, что я рехнулась? И он в своем мнении утвердился, когда я потребовала, чтобы они сначала заставили доктора надеть штаны или хотя бы шорты. А мне одного раздетого мужчины за день за глаза.

Когда Охвайс убедился, что на мне, кроме расцарапанной попы (лихо прокатилась с грязевой горки), повреждений нет, решительно увел меня из кабинета врача, на которого пациентка косилась с опаской.

– Я романтический ужин на берегу запланировал, – с обидой сказал наг. – Ты мне график ухаживаний нарушаешь.

– Молодец, – потрепала я Генри по руке, помня аксиому: "Хвали мужчину за старания и прилежание". – А черепаховый суп нам подадут? А то накопились у меня сегодня к ним кое-какие претензии.

– Вообще-то планировались морские гады, – замялся Охвайс.

– О, так ты каннибал? – я вяло удивилась, понимая, что несу всякую ерунду. Видимо, мозг уже устал участвовать в приключениях.

– Да нет, – замялся наг. – Просто они полезны для здоровья… разного.

– Знаешь, так же загадочно мне ответила постоянная покупательница плеток в нашем магазине, когда пришла за очередной новинкой. Я ее мужа даже жалеть начала, пока она не рассказала, что так снимает стресс… на подушках.

Охвайс как-то странно крякнул и спешно отвел глаза.

– Интересный метод, – задумчиво произнес за моей спиной водяной дракон.

Засбоивший мозг выдал очередную бредятину: хорошо, что у нас отчества не входу, как, например, в Велинории. Генри Генривич, Фуэтэль Фуэтэльевич, Эйт Эйтович и Бегония Гиацинтовна – сразу чувствуется некая придурковатость компании.

– А остальные отцы когда прибудут? – подозрительно спросила я. После экстравагантного знакомства с Няшкой и Фуэтэлем-старшим я начинаю опасаться.

– Позже, – успокоил меня Охвайс.

– Через пару лет? – я с надеждой взглянула на нага.

– Ну не настолько, – развел он руками. – Но дня три у нас в запасе точно есть.

– Чтобы смыться? – я невинно похлопала глазами.

– Чтобы подготовиться, – с серьезным голосом предостерег водный дракон. – Ты действительно решила попробовать сбежать от нашей семейки? Да от нас еще никто не уходил.

– Живьем? – я продолжала методично, как брусок урана, источать жизнелюбие.

И тут все задумались. Вот если до этого момента я была еще относительно спокойна, то теперь точно – прощай, уравновешенная Ния, встретимся завтра. Может быть.

– Ладно, пошли гадов обещанных есть. Надеюсь, там хотя бы наливают?

Кто ж знал, что утром я вовсе не обрадуюсь своему решению напиться. Да и вообще идее поехать в отпуск. И тому, что в классе для элиты было место. Ничего, посидела бы у незнакомого мужика на коленях – не умерла бы.

Глава 7

Мне было плохо. Хотя, скорее, даже отвратительно.

– Сволочи, – прохрипела я, – выключите солнце.

Странно. В номере обычно жалюзи всегда прикрыты…

Я протянула руку, не открывая глаза (да и не способна я сейчас на такой подвиг), чтобы нащупать на тумбочке пульт от занавесок. Пальцы задумчиво перебирали простынь, не доставая до края. Я что, лежу поперек кровати? Да и постельное белье странное… Слишком нежное будто.

С огромным усилием я приоткрыла один глаз, чтобы сразу зажмуриться. Да не может этого быть! Это не номер в отеле!

Я снова сквозь щелочку между ресницами уставилась на пухлых амурчиков, украшающих спинку кровати. Ничего так, симпатичненько. А теперь, Ния, давай воскрешай в памяти вчерашние подвиги.

Ужин точно был. На берегу накрытый на двоих столик, а в центре горит длинная свеча. Гады тоже были. И даже вкусные. Правда, осьминога я не рискнула сырого попробовать, больно уж он кровожадно перебирал щупальцами – еще как задушит изнутри.

Охвайс был собой. Уронил вилку, чуть не проткнул себе ногу. Потянулся через стол к моей руке и задел свечу, которая упала прямо на салфетки. Хорошо, море рядом, быстро потушили. Но от этого всего он казался только милее.

Вино было. И много. Элитное красное. Дорогое светлое. Изысканное шампанское. В общем, коктейль во мне получился приличный. Прибавим к этому стресс от шикарного отпуска и… Дальше – провал.

Дверь в комнату приоткрылась, пропуская Охвайса с подносом.

– Вода! – хриплым голосом обрадовалась я, хватая стакан.

Генри, с мягкой улыбкой наблюдая, как я присасываюсь к живительной влаге, усмехнулся:

– Ты хоть что-то из вчерашнего помнишь?

– Ужин, – я отвела глаза, разглядывая рисунок на стене. – Кстати, где это мы?

– В гостях, – обтекаемо ответил наг, отбирая пустой стакан.

У меня появились смутные подозрения. Особенно учитывая, что в комнате нет ни одного предмета, который я могла бы швырнуть в наглого миллиардера. Разве что кресло, и то если подниму.

– У кого? – я попыталась собрать разбегающиеся мысли в кучу.

– У меня, – сознался Охвайс.

– И почему возникло ощущение, что за вежливым приглашением посетить твою виллу скрывается огромный подвох? – я осторожно откинулась на подушки, чтобы комната перестала вращаться перед глазами.

– Потому что ты мнительная, – откровенно потешался наг. – Отдыхай. Если что-то понадобится, на стационарном видеофоне цифра «один» – это соединение со мной, кнопка «два» – с домработницей. Твоя одежда в шкафу.

– Стой, – окликнула я Генри, – расскажи, что вчера было.

Наг замялся в дверях.

– Давай ты восстановишься, и мы обстоятельно про все поговорим.

И ушел. А подозрения остались и окрепли.

Поминая эпическими оборотами того, кто придумал вино, да и всех производителей алкоголя в целом, я сползла с королевского ложа. Причем монаршая особа легко могла бы улечься на нем со всеми фаворитками и стражей. И тесно не было бы. Еще и супруга в ногах поместилась бы.

Обогнув на карачках массивный, маленький столик, тяжелый даже на вид, я устремилась к шкафу. Лучше в непонятной ситуации оставаться с прикрытой одеждой попой.

Открыв дверцу, я полюбовалась на свои развешенные и разложенные на полках вещи, на пустой раскрытый чемодан и незатейливо высказалась о ситуации. Потому что ни видеофона, ни своих документов я не обнаружила.

На цифру «один» я нажала с целью вдавить ее в корпус на веки вечные вместе с хозяином. Из трубки приятным мужским голосом мне сообщили, что Генри Охвайс сейчас очень занят важными переговорами и придет к гостье, как только освободится.

Прячется, гад! От маленькой безобидной феи! Но ничего, фея сама его найдет! И побеседует.

Но закрытый дверной замок коварно нарушил все мои мстительно-убивательные планы. Зато их охотно поддержало окно.

Я грациозно свалилась с подоконника в какие-то кусты. Хорошо еще, не колючие.

– Здравствуй, – за спиной раздался какой-то вымораживающий голос.

Я медленно развернулась. Человек. Мужчина. Рыжий с заметной сединой. А вот смотришь на него и сразу думаешь: за кошелек хвататься или за сердце?

– Добрый день, – продолжил тем временем он, засунув руки в карманы шорт и изучая меня, наклонив голову.

– Не такой уж он и добрый, – я прикинула расстояние до окна. В высоком прыжке точно достану.

– Спорный вопрос, – не спеша проговорил мужчина. – У меня так отличный денек.

– А я вроде как похищена, – фыркнула я.

– Потому что нечего было носиться по пирсу и звать дельфинов, – низко рассмеялся незнакомец. – Сбежать она, видите ли, решила таким образом.

Я вылупилась на мужчину. Ничего себе подробности!

– А вы…? – задала я вопрос, прекрасно понимая, кто передо мной. В данном случае яблочко не просто рядом упало, оно и яблоньку за собой повалило.

– Генри Лихтерс, – вежливо представился отец альбиноса. Подумал и добавил: – Для своих – Злыдень.

– Бегония Эфорт, – я, чтобы не дать стрекача, вцепилась в куст.

– Но отзываешься на Нию, я в курсе, – с серьезным видом кивнул глава преступной организации. – Да я вообще все о тебе знаю, – обрадовал он меня. Помолчал и выдал контрольный выстрел: – Вчера имел разговор с твоими родителями.

– И до чего договорились? – робко спросила я.

– Они такие забавные, – усмехнулся Генри. – Сначала долго не верили, будто я – это я, потому что сын настроен серьезно в отношении тебя. Одним словом, сторговались мы на решении проблем вашей семьи в обмен на содействие с их стороны по убеждению доченьки в правильности брака с моим сыном. Правда, вчера кто-то нагло влез в наши планы хитрой попыткой побега. Кстати, дельфины не откликнулись.

– Да? – Я покосилась по сторонам и убедилась – бежать некуда, ведь кругом забор. – А почему у вас фамилия другая? – Что поделаешь: мозг еще спит, а язык уже работает.

Генри вытащил руки из карманов и сложил их на груди. Я от страха аж присела.

– Потому что мать сына ни за меня, ни за кого другого замуж не выходила. Все сыновья носят фамилию Охвайс. Ты же не собираешься упрямиться, и у ребенка будет официальный папа? – с угрозой спросил Генри.

Я судорожно закивала, не вдаваясь в подробности, что общих детей с нагом как-то я и не планировала.

А идея с дельфинами была неплоха. Жаль, исполнение подкачало.

– Не подскажете, где ваш сын? – я невинно улыбнулась. – У меня к нему срочный разговор.

– Ругаться будешь? – Я автоматически кивнула, но быстро сообразила, что к чему, и отрицательно замотала головой. – Да не стоит. Решение увезти тебя было коллегиальным.

– А с кем советовались? – решила прикинуть в уме список будущих жертв я.

– Со всеми отцами и Охвайсами, – обрадовал мою фантазию Генри-старший. – Как раз после того, как тебя силком вытаскивали от врача. Ты требовала, чтобы он провел сеанс психотерапии, но перед этим швырнула в него чьими-то штанами, уворованными с пляжа. Правда, до этого ты поймала управляющего отелем и трясла его за грудки, с яростью уверяя, что ты фея. Затем развернула крылья и сдула беднягу об стенку. Твоему бывшему тоже перепало внимания. Никогда не думал, что тупым кухонным ножом можно с кого-то снять скальп.

Я побледнела еще больше. Лион всегда трепетно относился к своему куцему хвостику волос. Видимо, жажда мехового воротника взяла верх над моей доброй сущностью.

– Совсем налысо? – еле двигая губами, спросила я.

– Да не, – отмахнулся от моего обморока мужчина. – Так, слегка авангардную стрижку ему организовала. Он от умиления плакал.

– Я, конечно, прошу прощения, но вас устраивает такая невеста? – я попыталась прощупать почву для родительского вето. Если отец забракует меня, то Охвайс отступится. Наверное.

– Да ты знаешь, – потенциальный, но не желанный свекор как-то криво усмехнулся, – учитывая, что наги выбирают пару на всю жизнь единожды, я могу быть тысячу раз недоволен, но слушать меня не станут. Но на твое несчастье – ты вполне подходишь моему сыну. А там, глядишь, и остальные захотят себя узами озадачить, а то внуков ни от одного не дождешься!

– А Генри говорил, он младший, – нахмурилась я.

– Так и есть, – мужчина вздохнул. – Ты это… только не пугайся, когда они все вместе соберутся.

Я, наоборот, испугалась заранее, представляя все самые ужасные ужасы.

– Все так плохо? – дрогнувшим голосом спросила я.

– Мальчишки, – пожал плечами Генри-старший. – Шпана еще та.

– А если я не согласна выходить замуж за вашего сына? – выпалила я и зажмурилась.

– Конечно, не согласна, – спокойно ответил мужчина. – Генри так сразу и сказал. Но есть еще время. Согласишься. Мы такую программу ухаживаний составили. Всем семейством думали. У тебя просто нет и шанса, – обнадежил меня этот нехороший человек.

А полезу-ка я обратно, пока не начала выть в голос. Все же как-то некультурно это.

– Не желаешь прогуляться, пока сын занят переговорами? – пресек мою попытку к бегству Генри-старший. – Мальчик и так старается разгрести дел побольше, чтобы потом полностью посвятить время тебе, – укоризненно он покачал головой.

– То есть вы не одобряете его поведение? – уцепилась я за новую информацию.

– Не в этом смысле, – понятливо усмехнулся Генри-старший. – Сын бы лучше сначала обзавелся убедительными доводами, а потом работой занимался.

– Э? – я растерянно похлопала ресницами.

– Ну, гарантии, – мужчина изобразил руками большой живот. Я рефлекторно прижала ладонь к губам, хотя мутило совсем по другому поводу. – Да не беспокойся, сын у меня правильный. Сказал, подобные методы не для него.

Я облегченно перевела дух. Ну да, Генри не такой жестокий… Стоп. А не является ли этот разговор хитрой манипуляцией со стороны Злыдня? Вот я уже думаю, что наг на фоне родителя очень даже милый и душевный. Подумаешь, похитил. Может, он просто в гости приглашать не умеет.

– Кстати, – мужчина точным броском матерого дамского угодника сцапал мою ладонь и положил ее себе на локоть, – я там привез парочку каталогов со свадебными платьями. Мы посмотрим их после прогулки. – И это не было вопросом.

– А не слишком ли вы торопитесь? – попыталась слабо трепыхаться я. Такое ощущение, что сопротивляюсь я больше из вредности.

Ведь если подумать, то практически у каждой женщины хоть раз да появлялось желание, чтобы какой-нибудь властный мужчина взвалил ее на плечо, рыча: «Аррр! Моя!». Правда, ненадолго. Такое проходит после столкновения с подобным типом брутала-дикаря. Мы сразу начинаем хотеть чего-то более мягкого и послушного.

– Да что ты, – деланно удивился Генри-старший. – Это же не готовое платье. Пока его сошьют… ты три раза согласиться успеешь. А теперь пошли, я тебе виллу покажу. А где ты хочешь провести свадебную церемонию? Ресторан же надо заранее бронировать.

– Никаких ресторанов, – если меня не спасут от активного свекра, то придется одной фее вспоминать, что она хищница.

– О, в семейном кругу? – оживился мужчина. – Еще лучше. Только самые близкие. Душевненько получится.

Так. Теперь нужно узнать, где обитает Няшка. и столкнуть туда сего говорливого индивида. Исключительно случайно.

Из-за угла вышло строевым шагом мое спасение. Правый и левый грозно уставились на меня.

– А я говорил, что нужны решетки на окнах, – недовольно проворчал Эйт.

– А я это предвидел, – широко улыбнулся сыновьям Генри-старший. – В засаде специально сидел. Зато мы уже определились с церемонией и платьем. – Я икнула. А с платьем-то когда успели? Может, и еще чего я пропустила? – Не переживайте, она в надежных руках. Идите дальше шпионов с фотофонами по кустам вылавливайте.

И меня насильно потащили на прогулку мимо двух Охвайсов с довольными лицами.

Экскурсовод из Генри-старшего получился с фантазией, потому что вилла оказалась практически не обставлена.

– Вот тут стоит диван, светленький такой, – живописал мне отец миллиардера, тыча в пустое место. – У него еще деревянные вставки на ручках. И ножки гнутые. Отдали на перетяжку. Кто ж знал, что психованную дуру нельзя оставлять один на один с ножницами. А тут, – палец переместился на стену, – висела картина. Жуткая безвкусица, если честно. Что-то из ромбиков, квадратов и кружков. Но сыну нравилось. Еще столик имелся резной. Мда.

– И что ей так легко простили все убытки? – я скептически посмотрела на Генри-старшего.

– Не будь наивной, – неожиданно резко бросил мужчина. Как-то сразу припомнилось, что он не трепетная фиалка. – Если сын не пошел к гвардейцам, это не значит, будто он понял и забыл. Просто вампирша еще не в курсе – с ее зарплаты, куда бы она ни устроилась, будут удерживать процент. А покровителя эта больная уже себе не найдет никогда. Даже если и отыщется рисковый парень, ему все равно придется сначала погасить ее долг. Долгосрочные инвестиции, слышала о таком?

– А можно я отойду? – жалобным тоном спросила я. Экскурсия в три часа – зверская пытка.

– Конечно, – мою руку отпустили. – Тем более, сын должен был уже закончить переговоры. Кабинет вон за той дверью. Только если будешь убивать Генри – делай это потише. А то наша кухарка нервная женщина. Прибежит еще спасать. А каталоги с платьями я оставлю в твоей комнате, ага?

Я сдавленно застонала, понимая, что проще согласиться. Посмотрю журнальчики, от меня не убудет. А то еще мне не всю прилежащую территорию показали. А там кустов фигурных слишком много. С каждым же знакомиться потащат.

Не знаю, был ли готов к разговору со мной Охвайс, но я точно была готова устроить ему незабываемую встречу.

Распахиваю я, такая вся гневная и рассерженная, дверь с намерением небольшого, но эффектного скандальчика, и мой взгляд упирается в длинный стол, за которым сидят разные дядечки и боятся. По глазам и потеющим лысинам видно. Во главе заседания сам Генри Охвайс своей альбиносной персоной и недовольно поджимает губы. Ровно до того момента, как увидел меня. А я в гневе, да! Натравил на гостью, понимаешь, родителя!

– Ния? – наг удивленно моргнул и, кажется, еще больше побелел. – А кто тебя выпустил?

– Ха! – я подбоченилась. – Сама вышла. Через окно.

– Не ушиблась? – заботливо поинтересовался Генри.

– Твой отец подстраховал, – со сладкой улыбкой пропела я, и дядьки за столом начали активнее потеть.

– Это который? – нахмурился наг.

– Генри-старший, – моя улыбка стала еще шире. В руках одного из заседающих сломалась ручка. – А можно тебя на минуточку, обсудить кое-какие срочные и очень важные вопросики? – под конец я откровенно начала рычать.

Наг печально посмотрел на дядечек и тоскливо вздохнул:

– Я бы рад уделить тебе время, но у нас тут проблема.

– Какая? – я обвела кровожадным взглядом присутствующих.

– Я чувствую – с договором что-то не так, но понять не могу. А мои специалисты, – он искривил губы в усмешке, – твердят, будто в нем все замечательно.

– Да потому что там ничего нет! – взвился один из мужчин. Видимо, нервы сдали.

Я легкой походкой от бедра подплыла к нагу и молча протянула руку.

– Так-так-так, что у нас тут. Ага, договор. Покупаем мы, значит, руду. Ага-ага. Стороны, ясно-понятно. Условия… хм… цена… Ага! Тебя хотят обязать двойным налоговым бременем. За себя и продавца. Все? Дела закончены? Пошли разговаривать!

– Вот что значит правильно мотивированный человек, – Охвайс назидательно поднял палец вверх. – Кстати, вы, вы и вы целым отделом – уволены. А теперь все на выход, меня убивать сейчас будут.

Служащие резко, не смотря на комплекцию и возраст, устремились к двери. Бессовестные, бросили своего начальника на растерзание. Правильно он им премии нашими товарами выдавал.

– Присаживайся, – мне вежливо отодвинули стул. Ногой. Наверняка рассчитывает расстояние, чтобы я не дотянулась, если захочу лягнуть.

Я, недолго думая, пододвинула его обратно и уселась, закинув ногу на ногу. Эх, если бы на мне сейчас были не шлепки, а остроносые туфли – угроза имела бы больший вес.

– Итак, давай по порядку. Почему я здесь, а не в отеле?

– Во-первых, тебя из него выселили, – усмехнулся наг и бесстрашно добавил: – Это я их об этом попросил. Слишком опасно было оставлять без присмотра одну фею.

– Опасно? – я округлила глаза. – Серьезно?

Передо мной на стол легли новостные листки. Я полюбовалась на свое лицо под заголовком «Охвайс решил остепениться!». На другом опять же была я на фоне стеллажей с товарами для взрослых и игривых. Кажется, снимок сделал Рузвельт в первый месяц функционирования магазина. Пятилетней давности я выглядела слишком юной. «Охвайс определился с супругой!».

– Ясно, – оттолкнула подальше эту макулатуру.– Боишься, что конкуренты будут через меня на тебя давить?

– Конкуренты, журналисты, бывшие, – равнодушно перечислил список потенциальных жертв миллиардер.

– Особенно последние, – рассерженно фыркнула я, припоминая встречу с вампирессой.

– Да я бы больше о них переживал в этом случае, – тихо пробормотал себе под нос наг.

Стало почему-то обидно. Я вскочила.

– Вот и беспокойся о других, а меня оставь в покое! Я собираю вещи и про…

Договорить не успела. Сложно орать, находясь в плотном захвате колец. Охвайс приподнял морду и чуть покачал ею из стороны в сторону.

– «Хочешь, укушу?» – иронично прозвучал его голос у меня в голове.

– Хочешь, клыки вырву? – в тон зло ответила я. – Ты не ядовит, вообще-то.

– «Но слюна все равно подавляет волю на некоторое время», – просветил меня наг.

– Но-но-но! – я задергалась в захвате. – Попрошу без зубов!

– «Да это не больно», – бессовестный нахал еще и уговаривать жертву начал.

– И проверять не собираюсь, – я сердито взглянула змейке в красные глазки. – Опусти меня. А то столько кожи пропадает. Хватит и на сумочку, и на сапоги, и диван перетянуть!

– Понял – понял, – Охвайс, уже в человеческом виде, уселся обратно на стул.

Я от неожиданности зашаталась и полетела ему на колени. Точным броском, перехватив меня, наг с довольным лицом устроил мою пятую точку на элитном сиденьи.

– Так о чем это я? – пальцы миллиардера прогулялись по моему бедру и разместились на талии. – Ах да. Во-вторых, я же обещал тебе показать грот. Ну и в-третьих, мои отцы предпочитают особо не светиться на людях. Им проще познакомиться с тобой здесь.

– Ага! Отцы! – я ткнула пальцем в грудь Охвайса. – Ты знаешь, что твой уже все решил за нас. И церемонию в семейном кругу, и платье выбрал!

– А ты хотела сама все организовать? – сочувственно спросил наг.

– Да! – рявкнула я.

– Хорошо, я с ним поговорю. Сама, так сама.

И тут я ощутила некую странную иронию. Кажется, меня обдурили.

– Документы и видеофон верни, – я попыталась взять ситуацию под контроль. Хотя бы видимый.

– Твои документы на восстановлении, – с серьезным тоном просветил меня наг.

– В смысле? – я почувствовала себя дурочкой. Зато очень любимой. Хоть это успокаивало.

– Ты их порвала. И съесть пыталась. Мол, без них регистрировать брак никто не станет, – Охвайс сочувственно погладил меня по голове, пока я обтекала от новости, что не просто хищник, а еще и бумагоед. – А видеофон ты разбила. О морду бывшего. Ты ему как раз парикмахерские услуги оказывала, а тут твоя мама позвонила. И вот. Не переживай, я тебе новый подарю. Последней модели.

– Когда? – подозрительно уточнила я. Не из жадности. Если Циля до меня не дозвонится (а после новостных листков она точно не будет спокойна), то с нее станется поднять всю гвардию на мои поиски.

– Скоро доставят, – успокоил Генри.

– Так, ладно, – я помассировала виски. – А что еще я натворила? Лучше сразу все расскажи.

– Ну-у-у, ты отчитала управляющего, которого до этого впечатала в стену, по поводу ванной комнаты. Мол, крокодилу там было тесно. Не порядок. Потом нашла повара при отеле и долго выговаривала ему, что живьем осьминогов есть нельзя. Еще и порывалась запихнуть бедняге в рот одного. Только «осьминог» оказался ядовитой каракатицей. И следом ты решила доказать, что он готовить не умеет и выпила целый черпак какого-то соуса, который оказался очень острым. Ты носилась по отелю, разыскивая «жадину» со стаканами. Но не нашла и сунула голову в декоративный фонтан. Вот после этого тебя охотно выписали из номера. И деньги оставшиеся вернули без пререканий, только тебе стоило гневно поинтересоваться отчетностью отеля. – Рачительный бухгалтер во мне обрадовался. А воспитанная фея стыдливо шаркнула ножкой. – Отец пытался призвать тебя к порядку, но ты заявила, что с нудистами переговоры не ведешь.

Вот стыдобища. Правильно говорят, алкоголь – зло. Это нужно было уяснить, когда я с девичника Цили приехала домой со стриптизером и вырванным шестом.

– Я надеюсь, на этом вы смогли меня скрутить?

– Почти, – рассмеялся наг. – Ты сама отрубилась после экзекуции над бывшим. Зато успела кое-что интересное рассказать. – Он интригующе зашептал на ухо: – Когда оборотень стал вопить, ты указала на меня и выдала: «Смотри – настоящий мужик. Терпит и не пищит. Подумаешь, не красавчик, но такой милый».

Вот это я попала со своими откровениями!