swfan

Отныне - Главный герой! Том 1 и 2

1. Странный Журнал и Странный Мир

Ясное свежее утро. Дует прохладный ветерок. Пахнет лесом.

Я сижу на крыше, перед высокой решёткой, и смотрю через неё на школьный дворик. В него медленно заходят дети. И у всех такие пёстрые волосы — голубые, зелёные, розовые, красные, белые…

— Прямо как в аниме…

…Школа расположилась на холме, и детям приходится забираться сюда по крутой горной дорожке. Сам я пришёл раньше остальных, когда ещё только светало, и теперь сижу в нервном ожидании. Впрочем, хватит уже говорить в настоящем времени. Это утомляет, да и пора бы ответить на важнейший вопрос — что в этом пейзаже, которому самое место на первой странице какой-нибудь манги, забыл обыкновенный русский человек? Как я тут оказался? Да и где собственно...

Тут?

Ну, во-первых, на острове — об этом можно судить по морской линии на горизонте, — голубой и пенистой, словно гель для бритья.

Зовётся этот остров Аозора.

И да, я говорю про то самое островное государство в Тихом океане, которое успело побывать и провинцией Поднебесной, и колонией туманного Альбиона, и «исконной» землёй Империи Восходящего Солнца и после всего этого, и ещё кровопролитной революции, обрело независимость…

Никогда не слышали?

Ни про Альбион, ни даже про Империю Восходящего Солнца? Вот и я не слышал, хотя в географии, замечу, не полный ноль.

Впервые я обнаружил, что попал в другой мир, ещё в самолёте. Мне выдали буклетик, который описывал… Даже расписывал, пёстрыми красками, Аозору как, цитирую, «место удивительных в единообразии своей красоты и вариативности пейзажей…» Где на одном конце небоскрёбы, а на другом заповедники. Испещрённое древними мохнатыми холмами и протяжёнными полями риса, обведённое живописной линией пляжа, вдоль которой рассыпались белые как ракушки отели…

Когда я всё это прочитал, меня схватил конфуз. Не каждый день острова просто… Появляются. Не меньше удивил меня и собственный паспорт. Совершенно незаметно во время полёта моё Российское гражданство подменили на гражданство «Российской Республики». Всё это было странно, и всё же к тому времени в моей жизни было уже так много необычного, что я шустро проследил все конфузы мироздания к единому корню.

К этому проклятому журналу.

Он лежал передо мной. Пёстрые литеры на сером бетоны: «Сёнен Буууум!» Чуть ниже на обложке был нарисован маскот издательства — клоун с бейсбольной битой и в кепке. Её козырёк отбрасывал тень на его лицо, и оно было непроглядным.

Я набрёл на журнал меньше недели назад, когда выгуливал как-то утром геморрой по родному спальному району. У меня нет привычки подбирать с земли мусор, но журнал выглядел очень примечательно посреди голой дороги. Казалось, он свалился с неба.

С виду это был обыкновенный японский еженедельником, в котором издаются японские комиксами, или манга.

Я читал их довольно много в детстве, но потом, скажем так, у меня появились другие интересы. Японское медиа я не потреблял (какое мерзкое слово) уже много лет. Разве что года три назад читал одну визуальную новеллу, в которой цитировали Канта (кунта) и пытались вывести гибрид немецкой овчарки и монашки… Но и всё.

Высокая культура меня интересует неяпонского происхождения, а в низкой меня прямо раздражает мистификация дружбы и наивная вера, — даже не просто вера, а превознесение мечты, — которые так свойственны подобным историям.

Самым популярным журналом такого формата был… Не помню названия. Но какое-то оно было похожее, тоже Сёнен что-то там. В нем печатались все самые известные книжки с картинками: про пиратов, ниндзя, призраков и бейсболистов.

Я принял мою находку за ещё один такой еженедельник и подобрал её. Затем пролистал и удивился: все страницы были пустыми, сплошь белые листы с небольшой плашкой «Продолжение следует» в нижнем правом углу.

Заинтересовавшись, я принёс журнал домой.

Вечером я снова вспомнил про него и рассмотрел уже под лампочкой. Тогда открылся ещё один занимательный факт. У журнала была написана дата его выпуска, — справа налево, как принято в Японии: 2021.04.12.

Я заглянул в календарь на своём телефон: 07.04.2021.

Ясно?

Он должен был поступить в продажу только через пару дней.

Может быть это фальшивка? Арт-инсталляция художественного кружка?

Я ещё немного покрутил журнальчик так и сяк, и забросил его в ту полку моего стола, из которой обыкновенно не возвращаются.

Странности начались уже на следующий день. Мне позвонили и стали говорить про какую-то лотерею, которую я выиграл, про миллион долларов и путёвку в тропический рай… Ненавижу тропики; я разумеется подумал на развод и вежливо отказался. Телефон настаивал. Я повесил трубку.

На следующее утро пришёл курьер — доставить биллеты моей путёвки. Я отказывался их брать, но парень был настойчив.

Тут я рискую сойти за асоциального человека, но у меня есть такая кнопочка, которая позволяет выключать звонок. В итоге курьер потоптался у дверей и сдался — вечером я, правда, нашёл синий билет на пороге, но он сразу же полетел в урну.

Казалось бы, всё… Но нет.

Нет.

Уже на следующее утро пришло сообщение от моего арендатора: чтобы я выметался из квартиры. Ну ладно, подумал я, будем искать себе новое жильё. Всё равно по этому подъезду что-то часто в последнее время шастает полиция.

Сперва я проверил мой банковский аккаунт — он был на нуле. Я ужаснулся и позвонил в банк — обещали в скорейшее время, за месяц или два, разобраться… И как раз в эту секунду принтер вдруг ожил и сам собой распечатал один синий билет.

Я замер.

А потом кое-что вспомнил и задал очень важный вопрос

С каких пор мой принтер стал цветным?..

Даже самый отпетый скептик засомневается, если призрак пропишет ему апперкот.

Я решил ехать.

Спустя пару дней, собирая последние вещи в ночь на перелёт, я снова откопал проклятый журнал, посмотрел на него, и знаете? Он улыбался. Клоун на обложке улыбался. Красная дуга протянулась под его кепочной. Была ли у него раньше эта улыбка? От взгляда на неё меня пробирала дрожь.

Одолеваемый странным предчувствием, я закинул журнал в чемодан.

Ну а после приземления, в аэропорту, когда я оказался в совершенно чужом для меня мир, я вообще не выпускал его из рук. Творился какой-то бред. Всё вокруг меня как будто чокнулось, и это штука была моей единственной зацепкой.

Меня забрали на машине — я так волновался, что едва успел посмотреть на город. Чистый, богатый, современный. Голубые небоскрёбы щекотали брюшки облаков. Такое не встретишь даже в центре Москвы. Вокруг сверкали вывески на удивительно понятном мне языке. Когда это я выучил японский?..

…Меня разместили в отеле и сказали, что найдут для меня место в общежитии в первый школьный день.

Он был уже завтра.

То было 12-е число.

И да, именно «школьный» день. Я снова стал школьником, мне нужно было ходить в школу, даже в моём паспорте год рождения изменился.

Мне опять было 15.

Следующая ночь была бессонной.

Ранним утром, в 5.30, сверяясь с бумажкой, которую мне оставили, я вышел из номера, спустился на лифте и встал как столб на остановке.

Затем я дождался своего автобуса и выехал в пригород. Всё это время я находился в прострации и едва замечал происходящие вокруг меня вещи. В какой-то момент в автобусе я остался совсем один. В окне стройным рядом проносились частные домики с ухоженными лужайками, а потом на солнце сверкнуло миниатюрное рисовое поле.

Автобус высадил меня у подножия холма. Взобрался на него было непросто, и потому сейчас такой запыхавшийся.

Ну а после мне пришлось ещё подняться на школьную крышу, потому что захотелось прочистить голову на ветру и побыть в тишине… В общем, я устал. Беспокойная ночь тоже бодрости не прибавляла, и несмотря на это сна у меня не было ни в одном глазу, и сердце бешено колотилось в груди.

Разумеется, я пытался открыть журнал ровно в полночь на двенадцатое. Ничего не вышло. Снова белые страницы.

Меня тогда одолела страшная фрустрация.

И только утром, на улице, я заметил краешком глаза книжный киоск — он открывался в 7 часов…

Бредовая идея, разумеется, но проглядывалось в этом какое-то зёрнышко логики, а я к этому времени готов был схватиться за любую, даже самую хрупкую дощечку в океане безумия.

И вот я посмотрел время на своём телефоне — 6.59.

Ровно 7.

— Ха… — сделав глубокий вдох, я снова открыл первую страницу…

2. Клоун

Время.

Я вздохнул и резким движением развернул первую страницу, так, будто отрываю пластырь.

На мгновение мои глаза сделались стеклянными.

Потом меня до краёв наполнило чувство разочарования.

Ничего не изменилось.

Страница всё ещё представляла собой обыкновенный белый листик.

Я попробовал пролистать дальше, но нет, и там тоже ничего...

Пару секунд я просто сидел и тупо пялился в белизну разворота; потом, медленно, на меня накатила усталость. Я не спал уже целый день, только предвкушение и надежда держали меня на ногах, но вот они превратились в пшик, а вместе с ними сдулись все мои силы. Даже ветер уже не помогал сохранять бодрость. Его нежный шёпот убаюкивал. Мои глаза слипались...

Пусть.

Я разлёгся на прохладном бетоне и уложил макушку на журнал. Так я пролежал, наверное, минуту, и вдруг прямо у моего уха раздался голос:

— Эй, я конечно плоский, но это не повод пытаться меня раздавить!..

Я вскочил и осмотрелся в поисках неизвестного.

Никого.

На крыше ни души.

Ожидаемо. Так-то мне было понятно, откуда пришёл этот голос. Просто в такое сложно было поверить.

— Я тут, я тут… — снова заговорил со мной журнал. Я осторожно перевернул его на обложку. На первый взгляд на ней не было ничего необычного. Но, ожидая подвоха, расслабляться я себе не позволял.

И тут клоун бейсболист на картинке ожил. Он поправил свою кепку и улыбнулся, — ни глаз, ни лица у этой мультяшки не было: только зубастый белый рот.

— Спасибо! Чуууть не задохнулся… Хе-хе. Не то чтобы это было возможно. Я же плоский! 2Д – сила.

Я вытаращил глаза.

— Ну ладно, ладно. Спокойствие малец. Только спокойствие. Ты ведь у нас главный герой… А знаешь, что делает каждый главный герой, когда видит сверхъестественное мумбо-юмбо? Правильно, он задаёт вопросы! Твой первый вопрос, я… Жду!

Мне потребовалось время и несколько глотков свежего воздуха, чтобы прийти в себя. Затем я осторожно наклонился, чтобы получше рассмотреть это создание. Клоун лыбился и похлопывал битой по ладошке.

Стараясь звучать как можно более ясно, я спросил его:

— Что ты такое?

Вдруг усмешка клоуна перевернулась, — уголки губ стали указывать вниз. Это больше была не улыбка, а что-то страшное… Меня пробрал холодок.

— Не что… — прохрипел клоун. — А кто! — Вдруг он снова улыбался: — Юдзи! Рад знакомству! А кто я по профессии, по моей роли, вернее сказать, — так я самый обыкновенный маскот. Подрабатываю гидом. Верный раб журнала, как и Ты, герой.

— Журнала?..

— Журнала. Вот этой штучки, — клоун топнул по странице, а потом провёл битой у себя над головой, как бы подчёркивая ею буквы:

— Сёнен Бууууу~м. Ничего не напоминает? Смотри какая калька, и ведь не стыдно издателям, ну ничуть!

— Издателям?

— Издателям. Про них ничего не скажу. Сам узнаешь, когда откроешь последнюю страницу. На ней у нас помечены и они, и даже адрес издательства… Очень интересно посмотреть, если ты конечно доживёшь до этого, ге-ге-ге… Потому что сразу последнюю страницу открыть нельзя!

Ясно. С такими шуточками ничего от него не добьёшься. Я спросил прямо:

— Так, можешь чётко сказать, что вообще происходит?

— Оппа. Правильно мыслишь, наконец! — Клоун положил биту себе на плечо и стал раскачиваться — влево-вправо.

— Ну с чего бы начать, с чего бы начать… Короче, есть вот такой журнальчик, — снова он топнул. — Такое вот ежемесячное издание, в котором выходит манга. Про героев превозмогателей и т.д. Читал? Надеюсь, да. Кто наш журнал создал — непонятно. Может ужасающее Божество из глубин космоса, ну такое, с тентаклями! А может быть, и сейчас будет история, жил когда-то давно издательский коллектив. И тамошняя труппа делала журнальчик, конкурент Сёнен *****.

…Ой, прошу прощения. У нас копирайт, нельзя всуе… И вот значит делали они журнал, а потом прогорели. И сгоревший заживо журнал превратился в злой дух. Может и так. А может бог с тентаклями. Кто знает. Тебе это знать не обязательно. А важно то, что журнал есть, и с ним, хе-хе, Шутки Плохи.

Тебе не повезло его подобрать. Разве аниме тебя не научило, что вредно подбирать книжки с земли? А? Хорошим это не кончается…

Теперь ты Герой. Начнём с твоих обязательств, вестимо. Открой первую страницу. Только аккуратно.

Я выслушал рассказ клоуна, кое-как переварил в голове всю информацию и снова присел, — кстати говоря, я даже не заметил, как вообще оказался на ногах, — после чего аккуратно приоткрыл первую страницу. На ней появилось девять пустых строк.

— Видишь первую строчку, а? Это наш первый «Тайтл». Первое твоё произведение. Как бы так объяснить… Ты у нас теперь главный герой журнала. Главный персонаж всей выходящей в нём манги.

- Ага…

— Непонятно? Ай молодцом, настоящий герой не должен быть смышлёным!

Я поморщился.

— Ладно, если хочешь проще, слушай… Весь мир вокруг тебя поменялся, заметил? Это теперь наш «сеттинг». Ты у нас главный герой. Жанры, ну ты знаешь, какие могут быть жанры в японской манге… Романтическая комедия, приключения, научная фантастика, битвы-шмитвы. Читал вообще?

— Давно.

— Вот. Вспоминай. И теперь ты герой такой манги. Для всего журнала. Как оно будет происходить, интересно? А вот как: каждый, ну допустим период, ты бросаешь кубик…

Выбирается жанр, и начинается ИГРА,

Специально для этого журнал поместил тебя в этот «сеттинг». Осмотрись! С виду может и непонятно, но на самом деле это натуральный кладезь историй. Тут тебе и фэнтези, и мистика, и даже страшилки найдутся, и боги, которых надо будет убить в самом-самом конце. Плодородная почва! Но её ещё надо вскопать. Зато, когда ты найдёшь золото, история начнётся, и ты станешь словно магнит для всяких событий. Не очень сильный магнитик, правда. Ручками тоже придётся поработать.

И во всём тебе нужно вести себя как главный герой.

Например, что должен делать герой, сейчас… Детектива! Он должен расследовать преступления. Именно сам, своей головушкой. Если бы любой детектив-старшеклассник вызывал полицию, у нас бы не было шестидесяти томов про мальчишку в очках. Ты должен сам проводить расследования, сам раскрывать страшные тайны, сам подсматривать за девушками в ванной, хе-хе. Штампы, штампики — куда же без них… Эччи, фансервис!

— Ага…

— Угу. Ты теперь актёр, улавливаешь? Сделаешь всё по канонам, это плюс к рейтингу манги. Плюсики эти можно использовать, чтобы затариваться в Магазине… Кстати о нём… Хотя не, не кстати. Про магазин потом. А то нечего нищему про бутики рассказывать. Можешь пока воображать и пускать слюнки. Но не на меня! А то я вас знаю, мелкие. Вам лишь бы спускать на страницы с эччи свою змеюку…

Но! Баллы, рейтинг то бишь, нужны не только для Магазинчика. Для каждой истории нужно будет набрать некий балл за определённый срок, а не то её закроют. Если закроют больше двух историй, журнальчик наш тоже прикроют — таковы правила.

— И меня тогда вернут домой? — спросил я сухо.

— Ага, — ответил клоун. И тут я вдруг действительно почувствовал надежду, но он:

— Шучу. Если журнал закроется — нам обоим п*здец.

— …

— Прошу прощения, материться мне тоже нельзя. Двенадцать плюс возрастной рейтинг, как-никак. Смотри, что происходит, когда пытаюсь: Су***, П****, Со***, Х**. Последнее легко угадать, а? Х**!

…Ну что, понял?

— Наверное.

Всё это звучало как бред, но в общих чертах мне действительно стали понятны принципы работы системы. Неизвестная Божественная сущность, этот журнал, схватила меня и решила устроить со мной игру. Я становился главным героем — героем историй, которые журнал как-то сам вплетал в этот мир. За отыгрыш своей роли меня награждали баллами… Звучало это всё немного рвано, но тут, наверное, как с играми: читаешь туториал, так чёрт ногу сломит, а сам пробуешь разобраться, тыкаешь туда-сюда, и вскоре схватываешь на лету.

— Вот и хорошо, герой, — улыбался клоун. — Много времени убили... Пора бы и поспешить. Нынче твой первый день в новой школе — отличное начало для сёнена. Пришло время крутить первый жанр… Поехали! — крикнул клоун, и на странице с оглавлением нарисовалось колесо. Оно было поделено на дольки, на каждой из которых было что-то написано…

3. Героиня

На каждой дольке колеса было название жанра. Среди них можно было найти весь базовый набор, который обычно выпускают в подобного рода журналах: спорт, гэг-манга (кажется, это что-то вроде комедии), действительно детектив, потом мистика, хоррор… Стоп, а он здесь откуда?

— А хоррор зачем? — спросил я клоуна, который тоже перебрался на страницу оглавления.

Юдзи улыбался и прищёлкивал пальцем в резиновой перчатке.

— А что? Страааашно?

— Ты сам сказал, что журнал для детей. Какой тут хоррор?

— Ну знаешь, скажем так, если наша с тобой теория правдива, ну эта, что такой журнал действительно издавался, а потом закрылся, и тебя схватил его злой дух, то возможно кранты ему пришли не просто так в своё время… Хе-хе. В издательстве сидели отбитые люди. Могли и страшилку пропихнуть.

Я цокнул языком. Действительно, могли. О многом говорит уже то, что своим маскотом они выбрали клоуна-бейсболиста.

Я хотел посмотреть, какие ещё там были «жанры», но вдруг Юдзи вскрикнул: «Ю-ху!», а потом сразу:

— Ну-с что-с! Крутим-с!

Он стукнул битой по кнопочке в основании стенда. Раздался щелчок, колесо завертелось, надписи с дольками стали мелькать у меня перед глазами. Внизу нарисовалась стрелочка, — прошло несколько секунд, и Юдзи топнул по кнопке ногой в гротескном лакированном башмачке. Колёсико встало. Стрелка указывала на самое нижнее деление, и не успел я прочитать, что там было написано, как вокруг надписи появилось такое электрическое облачко, которым в манге выделяют важный текст.

Он голосил: «Школьный Ромком!»

— Ух, — сказал Юдзи. — Повезло~ Повезло.

Ромком…

Сперва я не понял значение этой аббревиатуры; только спустя некоторое время в моей уставшей голове прозвенело весеннее и цветочное: романтическая комедия.

Странно повеяло розами.

Романтика, значит…

Обыкновенно у подобного аниме была следующая структура:

Мальчик встречает девочку, и они вступают в подобие отношений — но не совсем. Сперва они как-то вынужденно находятся вместе. Причину для этого можно придумать любую, начиная от свадьбы по договорённости, которую заключили родители по пьяни много лет назад, и заканчивая магическим обменом тел… Последнее к тому же подразумевает общую тайну, что тоже — обыденный элемент этого жанра. Но можно и банальнее, например, что они просто ходят в один и тот же клуб…

У меня вырвался вздох облегчения — не так уж и плохо.

Не страшилка, и на том спасибо.

Даже клоун сказал:

— Поздравляю, — и как будто попытался искренне улыбнуться. Без толку, все его улыбки были страшные.

— Так что мне теперь делать?

— Играть! — заявил клоун. — Сюжет скоро будет, и ой как всё будет интересно... Школьный сеттинг, понимаешь? У тебя и так всё схвачено. Тебе пока и стараться особенно не надо. Ты сейчас в таком удачном окружении, что всё придёт само. А пока иди в класс… Иди… Иди!

Я кивнул и снова окинул взглядом школьный дворик. Голый бетон и ни одного человека. Потом посмотрел время на своём телефоне — 07:17. Занятия начинались в семь тридцать… Действительно, мне было уже пора.

Я подобрал журнал и замялся.

— Можешь закрыть меня, а то я утомился — рассказывать тааак скучно, ты не представляешь. Но ничего. Скоро будет действо, — сказал клоун и прилёг на странице, — рот его пропал, и непроглядная тень от кепки накрыла всё лицо. Возле его головы стали парить маленькие буковки «z»… Я сунул журнал в карман и достал вместо него бумажку.

Это была моя памятка. На ней были записаны номер автобуса, адресс школы и цифра моего класса: «А18». Я пошёл на лестницу и спустился в просторный и светлый коридор. Поутру школа была как бетонная коробочка, в которой царили свежесть и воздух. В коридоре никого не было. Окна открывали большое и светлое небо.

Я облегчённо вздохнул.

По правой стене бежали двери, и каждую венчала небольшая плашка с номером: А23, А22… Я направился к нужному и посмотрел через вделанное в дверь окошко. За ним проглядывались парты. Входить я не спешил — сперва хотелось провести разведу. Однако вдруг кто-то в классе заметил меня, и я в порыве дёрнул за ручку.

Вошёл.

Закрыл дверь и повернулся.

Школьники мимолётно озарили меня ясными глазами, после чего вернулись к своим делам. Несколько девочек сидели в парах и говорили умеренным ровным голосом; трое парней болтали немного громче. Все остальные либо тыкались в телефоны, либо смотрели в окно — один паренёк в очках стоял над мусорной урной и точил в неё карандаш.

С чего такой спокойный приём?.. Ах, точно, в здешней системе образования последние три старших класса собирались заново. По японскому календарю учебный год только начинался, а потому никто ещё друг друга не знал, и на меня, как на очередного новичка, просто не обратили внимания

Однако дальше тупо стоять на входе было опасно. Я прошёлся вперёд и сделал вид, что ищу свободную парту — собственно, вскоре мне действительно пришлось взяться за поиски. Было четыре пустых места, — одно в первом рядом, почти у доски, одно посредине, одно у окна, в самом конце, и ещё одно перед ним. Парты все были для одного человека — классические японские.

Я пошёл к месту посредине, как вдруг что-то звякнуло в моей голове:

«Эй, герой, вот и первый советик для твоего отыгрыша!»

Я завис.

«Оп-па, не волнуйся. Меня никто не слышит. Я 2-д персонаж, у меня нет голосовых связок, ха-ха! Собственно, вот тебе совет: садись на место возле окна»

Я растерялся, но быстро опомнился, прошёлся к самой отдалённой парте и присел за неё.

«Настоящий герой Сёнена всегда сидит именно тут. Место в конце у окна. Усёк? Плюс 1 балл!»

Я промолчал.

Потом осмотрел свою парту, — она была новой. Отодвинул ящичек — пусто. Кстати говоря… Я же совсем забыл школьные принадлежности. На мгновение меня охватило знакомое волнение, и сразу ему на смену пришло обыкновенное раздражение. Я действительно снова вернулся в школу. Не долго играла музыка свободы, впору включать шансон.

В классе было мирно — редкое явление, возможное только в самом начале учебного года. Из окна открывался вид на спортивную площадку на границе зелёного леса. Возле неё в чащу уводила тонкая тропинка. Я пытался проследить за её изгибом, как вдруг дверь отворилась, и в класс вошёл лысеющий старый мужчина. Я осторожно вытянул телефон из кармана и взглянул на время: 07.33.

— Всем добрый день и здравствуйте, — заговорил старик расслабленным голосом. — Ваша предательница, ха-ха, шучу, преподавательница Нозоми-сенсей не смогла явится по личным причинам, а потому простите юные господа, но сегодня мне, старику, её заменять… — я пробежался взглядом по лицам и увидел, что дети встретили новость о замене учителя довольно прохладно. Никакую Нозоми они ещё не знали, да и дедушка выглядел из числа тех добрых старых педагогов, которые особенно не напрягают.

И всё же... Довольно странно, что учитель пропустил первый день. Может это часть так называемого «сюжета»? «Время и Место» меня нашли? Нет. Глупость. Такое бывало и в моей старой школе. Глупая паранойя.

Меж тем преподаватель после своего весёлого приветствия начал образцовый первый урок. Он вызывал детей, — они вставали, называли свои имена, рассказывали где учились раньше, кто такие по жизни — учитель то и дело подшучивал. Приятный старик.

У моих одноклассников были японские, китайские и даже английские фамилии. Вот какая-то девочка назвалась Алисой Цинь-Амано. Забавное сочетание. Рано или поздно должна была настать моя очередь, и я уже прокручивал в голове своё представление — старался высушить его насколько это возможно, — как вдруг опять заговорил клоун:

«Внимание, внимание: приближается персонаж с потенциалом героини истории. А вот и она!»

И тут дверь с грохотом отворилась…

Дверь ударилась об стену. Вставленное в неё стёклышко завибрировало, а потом на весь класс раздался крик:

— Прошу извинить за опоздание! — и вошла Она.

Это была девушка. Метр семьдесят ростом, хотя меряю на глаз. Очень стройная, с большой, заметной даже через мешковатый спортивный костюм грудью... Никто в классе, однако, её формами не любовался. Все смотрели на лицо.

Хотя... Как лицо.

На бумажный пакет, который она нацепила себе на голову, пробив в нём две дырочки для глаз.

Девушка вошла в помещение. Её прекрасные густые белые волосы поймали солнце и заблестели. Она повернулась к учителю и сказала:

— Я… Понимаете, так сказать опоздала. Ха-ха…

И тишина.

Гробовая.

Преподаватель растерянно приоткрыл рот. Лишь пару секунд спустя он опомнился и, поглядывая в класс, произнёс натянуто весёлым голосом:

— А задержались вы, я так полагаю, потому что заскочили перекусить по дорожке?

Проследовала секунда тишины, и сразу за ней грянул хохот. Всё потому что пакет на голове девушки был с гравированной буквой M, — он был из Макда…

«Аха-ха-ха, хе-хе-хе-хе — вообще-то Wакдака, — хо-хо-хо», — поправил меня смеющийся клоун.

И действительно, так-то пакет был вверх тормашками, а значит буква была не M, а W.

Вакдональдс…

«В манге лучше настоящие бренды не называть. А то засудят, а это совсем не смешно…» — неожиданно серьёзно добавил Юдзи.

— И так не смешно, — прошипел я в ответ и присмотрелся к девушке. Она как будто бы смутилась после шутки учителя и стала наиграно почёсывать затылок. Одновременно девушка тайно поглядывала в класс. В один момент я встретил взгляд её глубоких голубых зрачков. Мы посмотрели друг на друга, и пакет резко отвернулся.

Так. А это ещё что значит…

— Ну, — заговорил учитель, стукая учебником по столику, — …Опоздали так опоздали. Можете садиться. Или сперва покажите нам всё-таки своё лицо? Не для следствия, не бойтесь.

— А можно я не буду? — быстрым голосом спросила девушка.

— У нас сегодня свободная форма, так? Так?

Так.

Вообще у школы была своя форма, — об этом говорила заметка, которую мне дали, — но выдать её нам должны были только в первый день учёбы.

Сам я сейчас был в джинсах и кофте.

— Что ж, — меж тем отвечал учитель. — Форма у нас свободная, конечно. Но знаете, если у вас там не бургер, я всё же хотел бы видеть ваше лицо… — старик всё ещё улыбался, но уже немного более строго. Да и класс не посмеялся.

Девушка помялась и сказала:

— Ну ладно.

И сняла с головы пакет.

Сразу же в помещении сделалось немного ярче. Пышные белые волосы вспыхнули, в них показалось её лицо — светлое и милое. Девушка быстро покрутила головой, сметая навалившиеся на щёки локоны, а затем поправила оставшиеся волосы пальцем. Её причёска всё равно была немного неряшливой, но это только прибавляло ей красоты. От взгляда на лицо девушки, без капельки макияжа, на душе веяло свежестью.

Весь класс замер, как зачарованный.

Меж тем девушка приоткрыла свои ясные голубые глаза

— Ну вот и хорошо, — сказал преподаватель. — А теперь садитесь.

Девушка прошлась в класс. К этому времени оставалось три свободных места. Одно было в первом ряду, — сидевший за ним парень воодушевился, но сразу же поник — девушка прошла мимо. Место посредине она тоже как будто не заметила. В итоге она пришла ко мне и присела на вторую парту возле окна.

Всё это время девушка странно избегала на меня смотреть.

Почему?

Это тот самый «сюжет», о котором вещал Юдзи? Тот самый сеттинг? Девушка была «потенциальной героиней» — но что это значит?

На мои мысли никто не ответил. Школьники снова стали представляться, — оставалась ещё половина класса. Я выдвинул шкафчик парты и уложил туда журнал и телефон.

Последний мне хотелось изучить получше. Юдзи что-то говорил про магазин… Надо бы поглядеть на товар.

Я выдвинул ящичек наполовину и расположил журнал немного под углом, чтобы его было не сильно видно.

Затем я открыл первую страницу — оглавление. Первую строчку теперь занимал «ромком». А уже на следующем развороте произошли большие перемены. На ней появилась какая-то статистика, прямо табличка из экселя. Она напоминала мне профиль персонажа в ролевой игре, или страницу книги на каком-нибудь сайте. Я наклонил голову и вчитался…

Я уже было заглянул на страницу журнала, когда весёлый старческий голос позвал меня:

— А вы кто у нас будете, молодой человек?

Вскинув голову, я увидел, что учитель смотрел прямо на меня. Пришлось подниматься из-за парты. Вот оплошность, я совсем не заметил, что представлялись мы в порядке кривой линии. То бишь начиная с первой парты ряда до последней, а потом с последней же парты следующего ряда до первой.

Поднявшись, я сразу же оказался в центре внимания. Ну ладно, пошла речь:

— Кирил Белый. Больше что сказать не знаю, — и демонстративно пожал плечами.

— Ну раз вы не знаете… — протянул учитель, и к моему счастью не стал задерживаться на моей персоне.

Однако кое-кто другой задержался. Справа прошипели: «Тч, Гайдзин».

Покосившись, кто там обзывается, я увидел парня в куртке с блестящими лаком чёрными волосами. Рядом с ним было несколько его дружков.

Троица обменялась усмешками.

Учитель ничего не услышал, а все остальные как будто пропустили издёвку мимо ушей.

Я присел за парту, но теперь в журнал смотреть не спешил. Следующей после меня должна была представиться та самая девушка, «Героиня». Я взглянул на её сгорбленную спину и удивился. Мне показалось, будто она дрожит.

Девушка наклонила голову и зависла. Преподаватель уже собирался её звать, как вдруг она вскочила, повернулась и посмотрела прямо на меня, — словно прямо в моё сердце своими лазурными глазами; девушка заявила, громко, на весь класс:

— Котори! Мураками Котори!

Школьники растерялись. Потом уставились на нас. Повисла пауза в несколько секунд — страшно представить, что про меня и девушку успело за это время сочинить детское воображение…

— Хорошее имя, — сухо улыбнулся преподаватель. — Но кричать всё-таки не стоит… Кто там дальше...

Девушка ещё немного постояла, после чего, когда уже начали шептать, присела. На прозрачном отражении её профиля в окне показался лёгкий румянец на белой щечке.

На моём сердце завязался узелок.

Что происходит? Девушка и раньше заглядывала на меня, но сейчас это было что-то… Совсем. Зачем я ей сдался?

Спустя пару секунд я успокоился и снова заглянул в журнал.

Там была статистика:

Баланс — [00001]

История 1

Название: [Закрыто. Стоимость Открытия 1 Балл]

Жанр — [Ромком]

[Счёт – 1/19]. До завершения арки Ваншота — 16.ч 15.м

Аннотация — [Закрыто. Стоимость Открытия 4 Балла]

Персонажи:

Главные:

Главный герой — Ты.

Главная героиня: ___

Второстепенные:

???

Только тегов не хватало…

Баланс мой был на единице… Почему? Ах, то самое первое задание… Сесть на заднюю парту. Ну ладно.

Некоторые вопросы вызывал так называемый счёт — мне припомнились слова клоуна, что якобы каждая История должна набрать нужный балл, чтобы она считалась успешной. А не то будет мне п****ц…

Я наклонил голову пониже.

Баллы давались за отыгрыш. Роли главного героя. Опять же, как с этой партой.

Только немного непонятно — если я трачу свои баллы, они отнимаются от общего счёта, или он — это просто статистика заработанного? То бишь ясное дело, что если я куплю что-нибудь мой Баланс уменьшится. Но станет ли при этом меньше Счёт?..

Надо будет спросить об этом клоуна.

Пока открыть можно было только название истории. На самом деле это было не такое уж плохое предложение. Японцы вполне себе могут запихнуть в него половину сюжета: «Я переродился в странном мире и теперь Безумный клоун заставляет меня быть актёром на полставки?! Мажи-десука?!», но нет. Лучше уж пока подкопить. Пока не увижу Магазин обетованный.

На следующей странице разворота были записаны мои задания

Первая миссия про парту уже была помечена как выполненная, — вокруг неё нарисовалась зелёная рамка.

После неё было сплошное белое пространство…

И что теперь?

Мне нужно выдумывать какой-нибудь отыгрыш главного героя, чтобы появилась миссия? Вроде бы задания были чем-то вроде индикатора. Они просто указывали, какую я получу награду за то или иное поведение, но сами действия, — героические, — мне нужно было придумывать своей головой.

Что же такое можно было сделать? Чем вообще обычно занимаются в романтических комедиях? Герой знакомится с девушкой, становится с нею друзьями… Поглядывает, как она раздевается, совершенно случайно, чтобы спермотоксикозные школьники среди читателей были довольны…

Стоило мне всё это обдумать, как на белом листке появились слова:

[Задания:]

[Познакомиться с персонажем типа «Героиня» — 5 Баллов]

[Подружиться с героиней — 6 Баллов]

[Взглянуть на героиню в нижнем белье — 16 Баллов/без нижнего белья – 8 Баллов]

…

Без комментариев.

Я чуть не запихнул шкафчик назад в парту.

Ладно. Вдох-выдох.

Где-то мерзко посмеивался клоун…

Я снова поглядел исподлобья на девушку перед собой, на… Котори. Она уже успокоилась и вела себя прилично. Меж тем учитель…

— …В том числе сегодня в полдень начнётся набор в школьные клубы. Подавать заявку на создание своего клуба можно только со второго года обучения, так что…

…Пока он просто описывал административные вопросы.

У нас был классный час…

Меня это понятное дело совершенно не волновало. Снова мои руки листали журнал

Следующие несколько страниц были белыми. Лишь почти в самом конце, на 44-й, было ещё кое-что примечательное. Снова это был профиль, только уже не истории, а мой личный:

[Главный Герой]

Имя: Кирил Белый

Возраст: 15…

(Похоже меня и вправду омолодили…)

Сила: E

Выносливость: E-

Интеллект: B+

Особые Умения: [Отсутствуют]

А вот это уже интересно, — я внимательно присмотрелся к этой страничке. Сила — E, Интеллект — B+… Не отрицаю, я никогда не был особенно спортивным, но всё равно, «E» — это как-то маловато. Какая там вообще шкала?

Стоило мне подумать о ней, как она сразу нарисовалась на 43-й странице:

E — Вы тут.

Я незаметно кивнул и перевернул ещё одну страницу. И наконец я обнаружил то самое, чем так упорно завлекал меня клоун. На самом верху разворота красовались большие буквы:

«МАГАЗИН»

4. Магазин

На верху страницы были большие разноцветные буквы: «МАГАЗИН».

А под ними — каталог с товарами.

Каждый из них обозначался картинкой, клоуном, который корчил карикатуру прямо как маскот одной известной ролевой игрушки… От всех этих клоунов поднимались пузырьки с текстом, где было расписаны товары.

Я стал внимательно разглядывать ассортимент магазина.

На первом изображении был клоун в больших очках, которые висели на его кепке. Название товара — «Зоркие Зырки»… Я прочёл его, отлип от журнала и пару секунд любовался как ветер нежно поглаживает спинки деревьев за окном….

Зырки…

…За свою цену, кстати — 3 балла, — удивительно полезная вещь. С ними можно было невооруженным взглядом видеть характеристики людей — их умения, имя, возраст… Прямо как в моём профиле.

Я запомнил… эти Зырки.

Следующий товар был дороже, — похоже все они шли в порядке дороговизны Называлась он «Идеальной Маскировкой». На картинке был клоун с накладным носом и в чёрных очках. С маскировкой ты превращался в глазах других в самого заурядного человека. Но с условием, что обман действовал только на незнакомцев.

Цена — 5 баллов.

Следующий лот был для меня интереснее.

На картинке сразу два клоуна. Один злой, аж чёрная тучка витает над головой; второй растопырил руки и обнимается. Между ними была проведена стрелочка.

«Индикатор Отношений».

Эта вещь показывает, что о тебе думает тот или иной человек. Звучало очень полезно, но цена кусалась — 15 баллов.

Следом шло что-то очень дорогое, за 100 баллов. На картинке клоун махал ракеткой, пел, - извилистой змейкой поднимались ноты, — бежал кросс и при этом ещё играл на шахматной доске, висевшей у него на груди.

Это был «Огромный Талант» в любом искусстве на выбор.

Много чего ещё было в магазине, но времени оставалось совсем немного. Учитель закруглялся. Я успел взглянуть в самый низ каталога, на кубик со знаком вопроса.

Описание прочёл бегло — из него можно достать всё, что угодно. Цена — 50 баллов.

— Лутбокс… — прошептал я.

«Коробочка с сюрпризом, вообще-то» — поправил меня клоун.

— …

«Большая разница! Хе-хе».

Огромная.

Учитель вдруг поднял голос:

— Так, ещё нужно решить, кто у нас займётся уборкой класса после занятий… Ну что, найдутся добровольцы? Или будем тянуть соломинки? Двоих, думаю, хватит.

Уборка класса… Никогда не любил заниматься всей этой волокитой… Хотя стоп. Идея. Я вскинул руку и сказал:

— Я могу.

На меня покосилось несколько глаз. Но это не важно. Главное, что спина девушки… Котори снова вздрогнула.

С самого начала Мураками заглядывалась на меня. Почему — кто её знает, но это было заметно. Возможно девушка хотела со мной поговорить, но вокруг было много людей, и сделать это было проблематично, — однако вот он, шанс, и, если я прав, она сейчас тоже поднимет руку.

Прошло несколько секунд, у меня шалили нервы, наконец рука девушка взмыла:

— Я тоже хочу! — заявила Мураками.

— Ну, очень хорошо, — кивнул преподаватель. — Вот и нашлись добровольцы… А я, получается, зря соломинки принёс?.. — сказал он с улыбкой.

Я опустил руку и вздохнул.

— Тогда начнёте с завтрашнего дня. Леечку для цветов нам ещё не принесли, жаль, жаль - попросите потом в учительской…

— А? Сегодня не надо? — опешила Мураками.

— Нет, с чего бы… Мы же за пару минут бардака тут не сотворили. Ну ладно! Отпущу вас, так и быть, пораньше. На сегодня все свободны, — заявил учитель, и школьники сразу же начали шумно вставать из-за парт. Даже я приподнялся по инерции. Котори со мной.

— И обязательно возьмите свою форму, только не забудьте. Её выдают в гардеробе. Ах, и ещё… Кто в старое общежитии, попрошу вас в кабинет С-1 на первом этаже. Собственно, там наша учительская… Вам выдадут ключи…

Старое общежитие… Я вспомнил про мою записку. Вроде мне нужно как раз туда. Растолкав телефон и журнал по карманам, я отправился вместе с остальным классом толпиться в проходе. Затем все мы вывалились на лестницу и сползли на первый этаж. Вот уж к чему я точно не питал ностальгии, так это к школьной толкучке.

Дверь справа на первом этаже была гардеробом. Слева был туалет. За ними тянулось открытое пространство, в котором в четыре ряда стояли шкафчики для сменной обуви, а за ними светлая стеклянная дверь на улицу.

Прорвавшись через толпу, я вышел в пустой коридор. Остальные классы ещё шумели. Мой путь лежал вперёд, к самой дальней дверце с плашкой С-1.

Шаги звучат за спиной…

Я повернулся и увидел… Беловолосую девушку в красном спортивном костюме.

Мураками. Котори

Между нами было два метра. Стоило мне обернуться, как девушка сразу же потупила взгляд.

Я пошёл дальше.

Мураками, — вроде бы японцы обыкновенно обращаются по фамилиям, что ж… Тоже пошла вперёд, и в какой-то момент мы сравнялись.

В отражении стекляшки, вставленной в одну из дверей, я заметил внимательный взгляд её волнительных глаз.

Не люблю находится под пристальным вниманием.

Мне сразу стало как-то неловко и неприятно.

Наконец мы пришли и вместе встали напротив учительской. Свет не падал сюда, и густые разливы волос Мураками потемнели, — теперь они напоминали струи белого молока.

— Тоже туда? — спросил я, чтобы завязать разговор.

Девушка повернулась и внимательно посмотрела на меня своими голубыми глазами, — их взгляд зачаровал меня на мгновение, как будто кто-то другой вдохнул моими лёгкими… Потом она поморгала, ярко-ярко улыбнулась и сказала:

— Да, а мы соседи получается? — она вытянула руку. Я машинально пожал её тёплую, гладкую и одновременно мягкую ладонь, и на секунду забылся… Её улыбка стала ещё ярче.

Наши руки разошлись.

Котори постучала в дверь.

— Эй, можно войти?..

А у меня в голове стоял звякающий звук:

«Динь, задание выполнено!»

«1+5+6!»

Первое задание… Точно, познакомиться с героиней. Стоило мне о нём вспомнить, как мою сетчатку лизнул белый свет. Мураками дёрнула за ручку и открыл дверь.

— Я захожу… В смысле, мы заходим! — заявила девушка и прошла в помещение. Я проследовал за ней.

Было светло. Передо мной предстала обыкновенная учительская. В два ряда пробегали столы и стулья, заставленные всевозможными бумажками, папками, журналами с белыми наклейками, карандашами, ручками… Были даже кипятильник и чашка… Кроме всей это офисной утвари проглядывались личные вещи, своеобразные крапинки характера владельца каждого столика — фотографии, магнитики, кривенький рисунок, явно намалёванный по заказу воспитательницы детского сада, тема — портрет отца, — а один стол гордо держал на себе аниме-фигурку, чибика.

Огромные окна помещения выходили на задний двор, пролегающий бетонной гладью до границы пушистого леса.

Мураками прошлась до столика прямо у окна. За ним была спящая женщина.

На вид ей было около тридцати. Очень молодое лицо, но на веках морщинки и мешки под глазами. Её волосы, зелёные, ломаные как проволока, были небрежно завязаны в хвостик. Женщина уложила голову на свои руки с бледно-розовыми ноготками совсем без макияжа, и дремала. Рядом стоял заляпанный пакет томатного сока.

Не успел я сказать и слова, как носик Мураками дёрнулся, она схватилась за пакет и сделала глоток — щёчки девушки покраснели. Наклонившись, она прошептала тёплым дыханием в моё ухо:

- Двадцать градусов!

Потом отпила ещё немного и прибавила:

— То есть двадцать два, ик!

Я кивнул. Интересно… Очень интересно, что школьница подрабатывать алкотестером. Да и что учительница набухалась в первый школьный день тоже крайне занятно.

Впрочем, чему я удивляюсь? Безумный мир. Безумный сеттинг. Клоун не соврал.

— Эй, эй-эй-эй! — меж тем Мураками стала щёлкать пальцем возле уха женщины. Она с трудом приоткрыли сонные не крашенные глаза.

— Что ещё?..

— Здравствуйте, мы это, в общежитие! Старое, — заявила Мураками.

Женщина прохрипела, вытянула ящичек стола и стала лениво в нём копаться. Проследовала долгая возня, и наконец она выудила ключи и громко бряцнула ими о столик, — так что даже сама поморщилась от неприятного звука.

— Спасибо, — Мураками выхватили ключики.

— Так куда нам идти? — спросил я наконец.

— Туда… — снова укладываясь на стол промычала учительница и указала большим пальцем в окно у себя за спиной. Там, за двориком, я разглядел спортивную площадку, а возле неё тропинку. Кажется, это её я высматривал ещё в классе.

— Окей! — кивнул Мураками, и мы вышли за дверь.

В коридоре повисла неловкая тишина.

— Это наша классная, кстати, — сказала вдруг девушка.

— Хочешь скажу, как узнала? — она улыбнулась.

— Табличка с именем. Нозоми, — ответил я сухо и побрёл в другой конец коридора за формой.

— Тоже заметил? — кивнула Мураками и пошла за мной.

Очередь к тому моменту уже заметно поредела. Мы прождали её молча, а потом пришло время назвать наши имена. И тут случился казус. Мураками сказала своё имя-фамилию, а потом ещё добавила мои:

— И ещё Кирью, Белый, так?.. — она повернулась ко мне и почему-то взволнованно переспросила. Я собирался её поправить, но старая женщина, заведующая гардеробом, уже ушла, а потом к моему удивлению действительно принесла два комплекта формы в пакетах. Я посмотрел на свой. На нём катаканой было написано: «Кирью».

Я сказал:

— Да, как-то так.

Кирью… Кирью так Кирью. Пусть. Мне всё равно. Я никогда не поправляю людей, если они называют моё имя неверно. Мне это почему-то нравится. Можете строить на основании этого факта любые предположения касательно моего характера.

Мураками улыбалась.

Мы вышли на школьный дворик. Как раз в это время все остальные ученики покидали свои классы, наполняя коридоры, так что успели мы в последнюю секунду до начала настоящей толкучки.

— Повезло, — сказала Мураками и убежала брать свой велосипед. Я остался на ступеньках. Время от времени мимо меня проходили другие ученики и шли дальше, на дорожку вниз по холму.

На сегодня учёба была окончена, но в полдень им всё равно придётся вернуться. Должен был состояться набор в школьные клубы.

— …

Мой взгляд сам собой устремился в голубое небо. Внизу его прикрывал зелёный древесный коврик. Что же мне теперь делать? Понятное дело нужно пытаться вернуться домой. Но как?

Верно, сперва мне нужно избежать пи***ца… Закрепиться в этом мире, а для этого волей не волей придётся играть в эту безумную игру…

Я был главным героем. Эта девушка, Мураками, была похоже «героиней». Вернее, подходящим персонажем, чтобы стать героиней. Жанр у нас был ромком. Получается мне нужно было придумать с ней… Какой-нибудь сюжет… Но какой?

Нет, разумеется я понимал, что мне нужно её разговорить, познакомиться, всё такое. Но всё это имело бы смысл, только если бы это был совершенно незнакомый мне персонаж. Однако Мураками всячески делала вид, будто бы мы друг друга уже знаем. Вернее, что она меня уже знает. Из-за этого слишком много говорить было опасно... Да, пока немного больше не прояснится, лучше буду молча наблюдать.

— Идём! — спереди раздался голос. Мураками вернулась. Она вела по серому асфальту красный велосипед.

Я поморщился. Мне сложно с такими гиперактивными людьми…

— Хочешь прокатиться? — спросила вдруг она.

Я машинально ответил:

— Нет. Спасибо.

— Ну ладно, — сказала девушка, и снова между нами повисла неловкая тишина. Мы обошли школу, — и молчали. Зашли на задний дворик — всё ещё молча. Вокруг было пустынно. Мы прошли мимо спортивного поля, ограждённого решёткой, и оказались на тропинке в чащу. И вот на ней произошла чудесная перемена, и тишина, прежде неловкая и сухая, сделалась нежной и расслабляющей. Она пропахла лесом и солнцем, и даже сладкий хруст резиновой шины велосипеда по вытоптанной песчаной дорожке нисколько не нарушал царившую тут идиллию, но подчёркивал её.

Над нашими головами нависал ломанный ковёр из мелькающих и дрожащих в ярком свете листьев. Мураками глубоко вдохнула и улыбнулась. И тоже, в сравнении со всеми прочими, эта её улыбка была удивительно спокойной. Некоторое время я поглядывал на неё икоса, а потом прикрыл глаза…

— Пришли, — сказала девушка.

Я встал.

Перед нами был небольшой деревянный домик. С виду он был отремонтированным, но всё равно заметно старым. Мураками подошла к дверце, провела рукой и отрыла за плотным слоем пыли вертикальную надпись:

«Общежитие 7»

— Оригинальненько, — сказала девушка, а потом вставила в двери ключ. Я пошёл осмотреть здание сбоку. В самом его конце обнаружилась небольшая пристройка, — в неё вела ещё одна дверь. Только я начал её разглядывать, когда снова прибежала Мураками.

— А вот зачем второй ключ, — сказала она, вставила ключик в отверстие и открыла дверцу. Внутри был самая настоящая тёмная кладовая. С потолка свисала лампочка. Я нащупал на стене переключатель и пощёлкал — ноль реакции. Тогда я достал телефон и осветил эту коморку, — в ней, на столиках и на земле, были разложены разные инструменты. Ключи, молотки, гвозди… Даже старая механическая газонокосилка.

— Будет чем починить велик… — заметила Мураками.

Мы вернулись к главному входу и ступили в общежитие.

Внутри оно оказалось вытянутым коридором. Слева и справа были по две комнаты. В самом конце находился зал, а напротив него туалет и ванна. В зале был столик, а рядом в углу старый пузатый телевизор. Мураками потыкала в него, и пошли помехи.

Я открыл дверцу второй комнаты слева. Единственным предметом интерьера в этой коморке был футон. Не было даже шкафа, чтобы повесить одежду.

— Тут тоже самое, — донёсся слева от меня немного приглушённый голос.

— Какие тонкие стены, — добавила девушка и постучала — я приставил к левой стене руку и ощутил вибрирующую дрожь.

— Это будет моя комната, ок? — произнесла девушка приглушённым голосом через стену.

— Ладно. Я возьму эту, — сказал я, положил пакет с формой в уголок и осмотрелся.

Машинально я выглянул в окно. Вид был весёленький — песок и лес.

Затем я присел на футон и задумался.

И так.

И так. Много всего произошло за последние… Сорок с чем-то минут, судя по часам на моём телефоне. Совсем недавно я вообще ничего не понимал, и не знал, что мне делать, — теперь у меня появилось направление. Пускай бредовое, но направление… Грех потерянной лодочке жаловаться на ветер в море. Лишь бы он не оказался бурей…

Пару минут я смотрел в потолок, — потом заставил себя приподняться и достал из кармана журнал. На первой же странице я заметил перемену, — вместо 1 балла у меня их теперь было 6. На эти деньги уже можно было купить аннотацию.

Первое задание теперь было отмечено как выполненное. Я познакомился с героиней. Вышло это правда случайно, так что радоваться особого смысла не было. Моего достижения тут нет.

Оставались ещё две задачи — подружиться за 6 баллов и посмотреть на Героиню в нижним белье за 16… Или без него, за 8. Я скривился и прошептал:

— Разве оно не должно быть наоборот?

— Нет! Потому что Панцу — ван лав! — раздался весёлый голос клоуна. На страницах журнала показался Юдзи.

— Неплохо идёшь, но медленно, — сказал он мне, а затем демонстративно указал своей битой на счёт, тот что возле балов. Сейчас он был на отметке 6/16.

Тут же я вспомнил свой вопрос: если я буду тратить баллы на покупки в магазине, мой счёт станет уменьшаться? Ответ клоуна меня обрадовал. Нет. Меньше становится только баланс. Заработанный счёт же — почти всегда статичный. Некоторые задания в случае провала могут его уменьшать.

Я бы обрадовался, да только меня сразу облили холодной водой. Из клоунском пимпочки.

— Кстати говоря, у тебя осталось всего 16 часов до конца Главы, — вдруг сказал Юдзи. — Хе-хе, а значит если за это время не успеешь набрать циферку, нам ****.

…Я сразу же посмотрел на список заданий. У меня оставалось ещё три, — за дружбу давали 6, значит всего будет 12. Этого мало.

Я попытался придумать ещё какие-нибудь задания — по сути своей мои миссии были всего лишь визуальным отображением возможного отыгрыша и награды за него. Я мог сочинять их сам. Я начал перебирать в голове варианты, что же ещё может сделать герой ромкома. Сходить на свидание? Познакомиться с родителями? Нет, не то — журнал не реагировал. Но почему?

— Как упорно думаешь, герой. Смотри бровки не сломай. Хочешь советик? У нас сейчас арка ван-шо-та. Вступление в историю. Для этого периода ты уже всё возможно придумал.

Всё возможное… Я кивнул и опустил журнал.

— Стоп, то есть…

Если больше вариантов на задания у меня не было…

— Если я не посмотрю на неё в нижнем белье… или Без, то через шестнадцать часов я…

— Умрёшь~, — сладким голоском, как птичка, пропел клоун.

5. В нижнем белье. Или без.

Я выскочил в коридор и тихо прошёл мимо комнаты Мураками… Как только нога моя ступила на улицу, я бросился бежать, поднимая за собой пыль, как персонаж из мультика.

Оббежав здание, я ворвался в кладовку. Света не было, но мне всё равно прямо сразу попалась нужная вещь — молоток…

…Отыскать гвозди было сложнее, — а когда я таки обнаружил парочку, то взялся за них слишком резко и укололся. Гвозди выскользнули у меня из рук и рассыпались в темноте. Я упал коленями на пыльную землю, нащупал один единственный гвоздик и бросился назад.

На пороге я одёрнул себя и на цыпочках вернулся в свою комнату, — закрыл дверь и выдохнул.

И так.

Какой план.

Нам только что выдали форму, — моя лежала в углу, всё ещё в пакете. Но это потому что я мужчина. А что сделает девушка, которая только что получила новую одёжку? Будет её примерять, разумеется. Возможно это немного стереотипное мышление, но в конце концов я в грёбаном мире стереотипов. Нужно пробовать.

Я прислушался к стене, — там что-то шуршало. Она переодевается прямо сейчас! Я приставил гвоздик и занёс молоток. Потом замялся. Будет шумно, если я так просто пробью дырочку. Стены здесь тонкие...

Ну ладно.

Я стянул свои джинсы и придавил их между стеной и гвоздиком, — они были мягкие и плотные и должны были сработать как глушитель, подавить вибрацию… Потом я ещё немного подумал и притянул себе под ноги футон — теперь даже вибрация, которая идёт вниз, должна была быть подавлена. К тому же девушка переодевается, а значит вряд ли что-то заметит. Я прицелил гвоздик, занёс молоток и ударил… Лёгкая дрожь проследовала в мою руку, но было тихо…

Сработало. Я едва сдержал улыбку и ударил ещё раз, потом ещё, а потом дверь открылась, и звякнул весёлый голосок:

— Эй, по-моему она мне немного маловата? Что скаже… Шь…

Я повернулся и с широко открытыми глазами уставился на девушку в дверном проёме. А она на меня.

…Самое время сказать немного про школьную форму Мураками.

Она представляла собой синий жилетик поверх рубашки и юбку в сине-зелёную клеточку, которая и вправду была немного коротковата девушке и свисала чуть выше её коленок...

Голубые глаза Мураками округлились и уставились на меня.

Я почувствовал холодок, — в животе и ещё ниже пояса, потому что был без штанов в одних только трусах.

— Я… — протянула девушка.

— Я забиваю гвоздь. Для картины. В смысле вешалки, — немедленно сказал я.

Мураками замолкла.

Потом улыбнулась:

— Хорошая идея! — и вытянула большой палец.

— Ага.

— …

— Ну, удачи! — вскрикнула девушка и захлопнула дверь.

И снова я остался в комнате совершенно один. Я опустил руку с молотком и глубоко вдохнул. Если бы я был курящим, то, наверное, закурил бы прямо сейчас. Это было… Всё это было просто… Не успел я подумать, как всё это было, как вдруг в моей голове прозвенело:

Цзинь.

— Миссия выполнена!

Я опешил, безумно удивился и немедленно полез в журнал. Но его не оказалось, и я уже было перепугался, пока не обнаружил эту дрянь под футоном. На второй странице я увидел у себя целых 22 балла и счёт — 16/16. Сперва я почувствовал облегчение, а потом серьёзно задумался. Как так вышло?

Неужели я выполнил задание? Но какое? Мураками явно была одета, когда вошла в мою комнату… Может она была без нижнего белья?.. Нет. Это бред, да и зачем гадать. Я взглянул на список заданий... И у меня дёрнулся глаз:

[Посмотреть на героиню в нижнем белье — Сделано]

И цена: 16 балов.

Следующие несколько секунд я разглядывал собственные голые белые ноги в пупырышках.

— Серьёзно?..

— Серьёзней-ше, — ответил со страницы клоун. — Ты был в нижнем белье, герой, и ты посмотрел на героиню. Вот и сделал свою миссию!

— …

— Забыл? У нас романтическая КОМЕДИЯ!

Я бы выдавил из себя смешок… Да не выдавил.

Вместо этого я решил надеть штаны. Мои были прибиты к стене, отдирать их было лень, — к тому же джинсы этого, скажем так, не заслужили, — так что взгляд мой опустился на пакет школьной формы в уголке. Она оказалась похожей на форму Мураками, только мужской вариант, — тоже жилет, рубашка, но вместо юбки штаны. Довольно удобные, кстати.

Потом, ещё немного успокоившись, я расспросил клоуна, и он ответил мне, что оказывается если бы я увидел девушку в нижнем белье, — задание бы и тогда защиталось, ведь у нас, как он сказал, РОМАНТИЧЕСКАЯ комедия. Что же, это открывало некий простор для манёвра. Может мне купить сборник анекдотов?

Я снова посмотрел на свои 22 балла. Вспоминая ценники в магазине, я всё ещё был нищим, но кое-что позволить себе уже мог. Правда сперва нужно было купить самое важное, — я надавил пальцем на «аннотацию истории» за 4 балла. Сразу же цифра моего баланса списалась (18Б), и появилась следующая надпись:

[Описание будет доступно после завершение Первой Арки (или Ваншота).]

…

Так. Ну ладно. До завершения первой арки судя по таймеру у меня было время до вечера. Баллы нужные я уже набрал. Значит оставалось только немного подождать и я узнаю, какую же Историю у меня получилось сварганить.

Пока же… У меня было аж 18 баллов на покупки. Неплохо. С первым товаром я уже определился, а потому, не теряя времени, пролистал до Магазина…

6. Шопинг

Я пролистал до страницы с Магазином. В прошлый раз мне удалось только вскользь просмотреть каталог, но теперь появилось время изучить весь доступный ассортимент.

Сразу же мой глаз зацепила картинка, на которой клоун сам себе стрелял в лицо из дробовика — вокруг разлетались чернильные капельки. Назывался этот товар «Эджи-мод» и продавался он аж в трёх комплектациях:

«Одна минута — 70 баллов».

«Три минуты — 50 баллов».

И «Десять минут — 25 баллов».

Странно. С чего такой разброс цен?

Я вчитался в описание товара.

При каждом использовании «Эджи-мода» смертность вокруг Главного героя, то бишь меня, повышалась на 80%. Уж не знаю, как это можно подсчитать, но по всей видимости при активации этой штуки начнётся «тотальная мясорубка». Страшно. Возможно полезно.

А вот почему чем меньше время, тем дороже, мне объяснил клоун:

— А очень-очень просто! Эджи-мод работает и на главного героя. Смекаешь? Полезно его включить на минутку, чтобы убить злодея. Обыкновенно убивать нельзя, не по-геройски это. Будет штраф. А вот с Эджи-модом – можно! И убивать, и насиловать! Даже наградку отсыпят!

Кровь, кишки, сладость… За минуту можно устроить резню. А за десять минут со смертность в 80%... Смекаешь, кто откинется?

Смекаю. Если вокруг меня десять минут будет зона повышенной смертности, то в какой-то момент закономерно «откинусь» я сам. Вообще слова клоуна подкинули мне несколько идей, как правильно использовать этот «Эджи-мод». Получается, если мне однажды нужно будет кого-то убить, я включаю эту штуку на минуту и…

Тут я придержал свою мысль. А потом сразу же выкинул весь этот мусор из головы. Что значит мне придётся убить? Я не убийца. А размышляю как самый настоящий маньяк. Быстро же крайние обстоятельства доводят до крайних мер… Нет, если моя собственная жизнь будет под угрозой, я не буду мяться. Я немного ублюдок, на самом деле. Но лучше до этого просто не доводить.

…Кроме Эджи-мода был ещё один интересный товар, в самом конце. Меня поразила его цена — 500 Баллов. Называлась эта вещь «мета-Модификатор», и она тоже шла в нескольких вариантах: мета-Модификатор Сеттинга, Сюжета, Персонажей и Предметов.

Не все они стоили так дорого. Только самый первый, тот который «модификатор Сеттинга», был настолько роскошным. А вот «Предметный» требовал всего 100... Ну хотя, как всего. Это всё ещё значительно больше моего нынешнего бюджета.

Впрочем, если судить по описанию: вещь того стоила. С её помощью можно было изменять мир вокруг, модифицировать его — не даром на картинке был нарисован клоун с пером в руках, корпящий над страницей журнала. Мета-мод. Персонажей позволял мне поменять некую характеристику персонажа, а с помощью самого дорогого мета-мода Сеттинга позволялось изменить саму реальность…

— Популярный главный герой тащит за собой всю историю! — прокомментировал клоун.

Да, есть такое.

У меня было множество задумок, как использовать все эти инструменты, — но потом пришлось немного приструнить свою фантазию. Я был нищий. Всего 18 баллов в кармане, причём я уже определился, на что их потрачу.

Мне хотелось взять «Зырки» — те, которые позволяли видеть характеристики персонажей. Вернее, людей. Не знаю, всё-таки мне неловко называть всех вокруг "персонажами".

Брал я их с той мыслью, что на войне самое важное — хорошая разведка

Решение принято, как мне теперь подтвердить покупку? Я попробовал надавить на картинку товара пальцем, попробовал тыкнуть в его цену — ничего не происходило. Только в ушах прозвенел неприятный смешок.

— Хе-хе, ой молодёжь-моловош, совсем со своими айфонами ку-ку-ку-ку! В журнальчики уже пальцами тыкаются — дурные!

Моё лицо стало кислым. Потом я напрягся. Клоун на странице журнала поднял руку и щёлкнул пальцем в перчатке. Над ним нарисовалось облачко, а в нём: «Щёлк!». Затем что-то типа щелчка я почувствовал у себя в глазах, как удар статического электричества.

Сложно описать это ощущение. Словно у меня появилась новая мышца в глазном яблоке, которой, как и прочими, я мог повелевать своей волей. Мне захотелось испробовать свою новую способность, но рядом из кандидатов была только Мураками. Навещать её сейчас у меня не было никакого желания, и я решил повременить.

(18-3=15)

Следующая моя покупка тоже была связана с этой девушкой. По условию задания мне нужно было с ней подружиться... Сперва я немного опасался брать быка за рога, ибо мне казалось, что девушка меня уже знает. Но и просто сидеть сложа руки было бы глупо.

Поэтому, чтобы хоть как-то ориентироваться в наших отношениях, я купил на все свои оставшиеся баллы «Индикатор Отношений».

(15-15=0)

Два клоуна на картинке щёлкнули пальцами, но в этот раз я ничего не почувствовал. Сперва я растерялся, и только спустя пару секунд до меня дошло пролистать назад, на вторую страницу.

Там, напротив профиля Мураками, появилась оранжевая цифра — 76. А за ней пояснение в скобочках: (Крайняя приязнь).

Как странно. Я и вправду ей импонировал, но почему? Хм… Помню, девушка очень внимательно смотрела на меня ещё тогда, в классе… Она как будто уже меня знала. Но как? Ведь это невозможно.

— ...Если бы я не засветился перед ней в трусах, циферка так вообще перевалила бы за восемьдесят… — высказал я отстранённую мысль.

Теперь Мураками, наверное, считала меня извращенцем.

— Кхе-хе…

— Что такое? — спросил я Юдзи.

— Прежде чем ты засветился, циферка была 73…

— …

...

.....

Напоследок я попытался проверить самую последнюю страницу журнала, и тут случилось странное. После магазина, 47-й, ничего не было. Я нахмурился и перемотал на оглавление. Там было указано всего 48 страниц. Где же последняя?

Я спросил клоуна.

— Какая последняя страница? Ничего не знаю!

Он играл в дурачка.

Ну ладно. Похоже пока что это у нас будет загадка…

Я отложил журнал и вздохнул. Снова навалился сон, — я ведь совсем сегодня не спал. Недолго думая, я прилёг на футон.

За окном тонкая линия голубого неба тянулась над зелёными кронами, — они были неподвижны, и не было ветра, чтобы разогнать жару.

Бывает, что если очень хочешь спать, это даже как-то не получается. Тебя отвлекает сама усталость… Мне пришлось некоторое время поёрзать, прежде чем я погрузился в дрёму.

Проснулся я от размеренного стука в дверь. Ну вот, подумал я, размыкая глаза и поднимаясь на ноги, хотя бы стучать она теперь научилась… Хоть какой-то плюс…

За дверью стояла Мураками в своем спортивном костюме.

— Уже час. Пойдёшь выбирать клуб. Я иду. Пойдём вместе, — сказала она так быстро, что растеряла парочку знаков вопроса, но зато без малейшего признака неловкости, которую я ожидал от неё после нашей последней встречи. Сам бы я смутился, — если бы не был сейчас таким сонным.

— Нет, потом как-нибудь подам заявку, если это обязательно…

— Ну ладно. Тогда до встречи! – сказала девушка и пошла по коридору на выход. Я же вернулся на свою кровать, уже было уложил на неё голову…

— Цзинь! Пришло время выбирать второй жанр!

И вдруг вскочил, как ошпаренный.

Я вскочил как ошпаренный. Казалось, в моё сердце вонзили провод и пустили по нему ток. Сонную дымку разорвало в клочья… Второй жанр… Как будто одного мне было мало...

Пока я приходил в себя, на странице снова появилось то самое колесо, и возле него — смеющийся клоун.

— Самое время! — сказал он мне.

— А то одного жанра маловато будет… Это же не журнал так, а пшик. Пшик!

Пшик…

Ну ладно.

Я заставил себя успокоиться.

Если так подумать, то да, беспричинно было полагать, что у меня будет хоть какой-нибудь перерыв до появления «Второго жанра». Мне казалось, что пока запущен таймер первого дня, моей первой истории, ваншота, я буду свободен, но эта была слепая вера, и поплатился я за неё своими нервами.

— Ну что? Начинаем! — объявил клоун и с великим удовольствием хлопнул битой по красной кнопке. Колесо пришло в движение. Моё личное поле чудес… Оно покрутилось, потом клоун стукнул ещё раз и вот. Вот:

Стрелка застыла на нижней дольке. Колесо растворилось, и надпись предстала передо мной в синем прямоугольнике. Большими жёлтыми буквами в нём было написано: «Спокон».

Пару секунд я тупо пялился на это слово. Потом мне стало дурно.

— Гип-гип ура! Гип-гип ура! — скандировал клоун.

…Споконом в Японской манге называют произведения про спорт. Уживаются они там очень хорошо, потому что обыкновенно в них можно найти все необходимые клише: пот, кровь, слёзы, мечты, друзей в образе команды… И ещё бешеное и нездоровое стремление к чемпионскому титулу. В общем, всё то, что мне совершенно чуждо. Я ненавижу спорт.

А потому я сразу же начал искать лазейки. Вроде подойти могли даже какие-нибудь шахматы… Хотя не то чтобы я был прямо великий шахматист… А может шашки?..

Я перелистал страницы и проверил профиль второй истории. Как и в случае с первой, название и аннотация были замазаны.

Счёт был 0/9.

Мой взгляд переместился к пустому пространству для заданий.

Что же тут можно придумать… Наверное, нужно вступить в спортивный клуб… И действительно. Стоило мне об этом подумать, как появилась такая миссия:

«Вступить в клуб — награда: 3 Балла + Набор новичка»

Набор?

А это ещё что такое? Раньше такого не было. Впрочем, пока что не важно. Одной этой миссии было маловато, нужно было ещё что-нибудь сочинить.

Хм.

Ха…

Ничего в голову не приходит.

Я встал и вытащил из пакета жилет. Натянул его, вспомнил про рубашку — а чёрт с ней. Запихнул журнал в карман и мигом в коридор. Потом в припрыжку и на улицу, на свежий воздух. Мураками прошла совсем немного по тропинке. Девушка повернулась и окинула меня удивлённым взглядом, а потом улыбнулась, когда я подошёл к ней.

— Пойду сейчас, наверное.

— Окей, — кивнула девушка.

И мы пошли вместе. В тишине и спокойствии. Снова у меня над головой шелестела листва, под ногами мелькала солнечная рябь. Мой шаг, резкий, постепенно замедлился и притих, вливаясь в ритм природы.

В голове мелькали мысли. Я покосился на Мураками. Девушка шагала рядом. Белые волосы спадали ей за спинку. Её лицо было открытым и свежо. Я прищурился и напряг свою новую мышцу: «Зырки».

Тут же передо мной высветился парящий интерфейс. Наверное, примерно так работают очки дополненной реальности.

Гласила статистика следующее:

Рост: 171 см.

Сила: D+

Выносливость: D+

Интеллект: А+

Тип персонажа: Героиня

Подтип: Подруга детства

Любимый Цвет: голубой.

Любимая Группа: Que*n.

Любимый Фильм: Танец Р*альности (Алехандро Ходоровский)

Любимая Книга: нет.

84:57:83

…

Подруга детсва? А это что ещё значит? Мы же сегодня познакомились… Если только журнал не изменил моё прошлое… Надо будет изучить этот вопрос.

В остальном же…

Оставлю силу и прочие телесные подробности без комментариев. Я никогда не был особенно спортивным. Разница между нами была закономерна. Но вот интеллект девушки меня обескуражил. Не то чтобы у меня сложилось дурное впечатление об умственных способностях Мураками. Девушка была активной и немного слишком весёлой, и хотя лично мне нравилась поговорка якобы смех без причины признак небольшого ума, я всё же понимал, почему иностранцы считают её дикостью… И сам в стереотипы не верил... И всё же. А с плюсом… Не многовато ли? Это же кто-то прямо… Очень умный.

Звучу смешно, но правда, меня это удивило. Что она умнее меня. Потом я смирился. Я не сноб на самом деле — просто притворяюсь.

Моё внимание зацепилось за циферки ниже:

84:57:83

А это ещё что? Над ними были буковки: B, W… Ах, точно.

Bust, Waist, Hips — бюст, талия и бёдра, в сантиметрах. Я кивнул сам себе, и тут Мураками заговорила, не обращая в мою сторону глаз:

— Немножко неловко, когда на тебя смотрят…

Тут я опомнился и понял, что уже чёрт знает сколько времени откровенно на неё пялюсь.

Так. Как там обычно реагируют на такое герои манги?.. Отыгрываем.

Я немедленно отвернулся и выпалил:

— Мне показалось, что я тебя… Уже где-то видел. Это я пытался вспомнить.

Девушка застыла. Потом кивнула, — вот как, - и сразу явно захотела меня о чём-то спросить… Я предугадал её вопрос и ответил заранее:

— Просто показалось.

- Бывает, — быстро кивнула Мураками и опустила голову. Мне этот жест показался грустным и наигранным. Впрочем, вся её мимика была какой-то вычурной.

— Может потом вспомнишь… Если такое было, — сказала она затем.

— Может быть… — ответил я и услышал спереди шум. Ускорил шаг. Вскоре из-за деревьев показался конец тропинки, спортивное поле, и сразу за ним протянулся школьный двор. Он уже не был пустынным. Пока я спал, его затопило целое море школьников. Я встал на берегу этого шумного океана, глубоко вдохнул и шагнул навстречу волне, - пришло время выбрать себе… Спорт.

7. Спорт

— …Ну я вот думал в бейсбольный клуб… Но что-то страшно. У них вроде первый товарищеский матч намечается против команды одного из девяти Галактических Владык Бейсбола, нашим точно кранты…

— Это ещё ничего. Я слышал, что в этом году на чемпионате по регби собрались настоящие монстры! Их называют серебряным поколением! Самым лучшим после золотого, которое было пять лет назад… Они титаны!

— В элитной академии Сёва, говорят, вообще набрали американских игроков и теперь накачивают их стероидами… Какого-то парня на дружеском матче затоптали, и он теперь ходить не может… Их прозвали мега-Буйволами… А знаешь, как нашу команду зовут? Неудачники!

— Пойду-ка я в шашечный клуб запишусь…

— Даже не думай! В этом году на турнире выступает «Чёрный Король Яма»! В соревнованиях средней школы год назад он не потерял ни одной шашки… Довёл всех своих соперников до сердечного приступа. А кто-то чуть себе вены не вскрыл после поражения! За один ход! Ужас!

…

Я уверенно шёл в никуда, разглядывая по дороге стенды с вывесками, на которых читались названия разных клубов. Между делом вокруг меня проносилась болтовня.

В азиатских странах есть какой-то фетиш — давать атлетам до смешного вычурные титулы. В этом плане они совершенно лишены самоиронии, столь присущей славянам, которые могут называть свою любимую спортивную команду людьми без определённого места жительства…

Впрочем, если пафосные названия объяснялись национальным колоритом, то вот подвиги всех этих «Богоподобных» сущностей звучали просто ненормально…

По крайне мере если руководствоваться логикой моего прошлого мира.

Я уже знал от клоуна, что «сеттинг» вокруг был необыкновенным. Он был идеальной площадкой для историй, которые можно отыскать в аниме или в манге. А значит в этом мире были возможны подвиги нечеловеческих масштабов. Что-то мне подсказывало, что пределы способностей обыкновенного человека были здесь намного выше.

И это плохо.

Физика изменилась, но сам по себе мир вокруг не был выдумкой, он был настоящим. Это не история, которую сочиняет автор, — но реальность. А что будет если в обычном мире вдруг появятся монстры? Если взмах бейсбольной биты даже во второй лиге будет сопровождать вспышка пламени? А спорстмены станут как полубоги?

Ничего хорошего.

Это будет чрезвычайно опасный мир.

Ведь у героя тут не было сюжетной брони.

Ну как, она была, но стоила аж 30 Баллов.

Грабёж.

В любом случае выбор у меня был небольшой. Нужен был какой-нибудь мирный спорт: те же шашки, — уж надеюсь сердце у меня крепкое, и его величество Чёрный Дырка его не раздавит, — шахматы, сёги, Го и…

— Сумо!

— Нет, — я хмуро покосился на Мураками. На минутку я вынырнул отдышаться из человеческого моря, вернулся к спортивной площадке и прильнул спиной к ограждению. Беловолосая девушка, которая следовала за мной попятам пока я гулял между стендами, словно злой дух, разумеется ко мне присоединилась.

— На сумо-ринг нельзя женщинам, — заметил я усталым голосом.

— Я могу притвориться парнем, — ответила Мураками, улыбнулась, схватила свои волосы и отвела их немного назад, изображая причёску мальчишки.

— …

— Я к чему это... Давай выберем что-нибудь одно. Будем тренироваться друг с другом. Очень удобно, мы же соседи! — предложила девушка и улыбаясь немного покраснела. Я тоже смутился, представляя себе нашу с ней тренировку сумо. Что-то мне подсказывало, что Мураками меня заборит.

— А может бокс? Жух, жух, жух! — девушка встала в позу и сделала несколько быстрых джебов — я пытался вспомнить русское слово, правда. Её белые кулаки мелькнули перед моими глазами как молнии. Сила «D+» значит… Нет, спорт в этом мире слишком опасен.

— Жух! — Мураками вдруг повернулась и вытянула руку прямо в мой нос. Разумеется девушка к нему не притронулась, эта была шутка, но я вздрогнул, отпрянул и ударился головой о решётку. Она загремела у меня за макушкой.

— Ой, извини… — девушка неловко почесала пальцем щёчку.

— Ничего, — сказал я, сдерживая раздражение, и добавил:

— Пошли ещё поищем.

— Окей!

Мы снова спустились в толпу. Я сразу же направился налево, к стенду, на котором был нарисован баскетбольный шар. За столиком сидело несколько девушек. Стоило им завидеть Мураками с её ростом в метр семьдесят, и глазки их засверкали. Девушки набросились на неё как пираньи с блакном на запись наперевес.

— Я вообще… Ой... Нет, я как-бы… — пока они удерживали её плотным строем, я шустро юркнул в толпу и умчался на добрых тридцать метров. Потом отдышался. Так, с этой занозой покончено. А теперь за дело…

Могло показаться, что я вёл себя глупо, так упорно отгоняя Мураками, — всё же она была героиней, а значит мне, наверное, следовало находиться с нею в тёплых отношениях.

Однако у меня были причины так себя вести. Во-первых, девушка была излишне дружелюбной, и если я тоже буду отвечать ей с той же теплотой, это может слишком далеко зайти. Было у меня ощущение, что в жанре ромкома следует сохранять последовательность. Если герой и героиня сразу начнут встречаться, я не смогу эксплуатировать на баллы прочие, весьма полезные штампы. Гарем, например…

Во-вторых, сначало в принципе полезно побыть немного холодным. Девушкам, вроде, нравятся отстранённые парни.

Размышляя об этом и шагая среди людей, и одновременно стараясь не наступать никому на пятки, я вдруг заметил стенд на самом краю народного сборища, возле которого совсем не было очереди. Только горстка зевак. Мне стало интересно, и я подошёл поближе.

Стенд представлял собой обычный столик. Возле него стояло дерево сакуры, а под его сенью — парень в сером кимоно, который грозно махал деревянным мечом.

Вот оно что.

Кэндо.

Спорт где сражаются деревянными палками. Занятно, но почему здесь так мало людей? Разве это не популярная дисциплина?

Я гадал, пока не заметил на руке юноши гипс. У этого парня, с немного рыжеватыми непослушными волосами, была сломана правая рука.

Тут мне всё стало понятно, — прочие спортивные клубы и так уже были пугающими. А тут единственным представителем вообще был инвалид. Просто сюр какой-то, — понятное дело желающих записаться было немного. Да и сам парень выглядел недружелюбно — сложно заговорить с человеком, который упорно размахивает палкой. Я и сам было уже собирался уйти…

Как вдруг задумался.

Всё это время я пытался подобрать что-нибудь безопасное. Оно и понятно, но может это неправильный подход? Может стоило действовать от обратного? Всё же, насколько бы ни был опасен спорт, вряд ли он меня убьёт. А кое-что другое убить меня может… В моём колесе жанров мелькал батл-сёнен, — страшная и смертельная дрянь.

Так может стоит начать готовиться прямо сейчас? Тренироваться с мечом, например...

Я замялся.

Решение было логичным, но гипс всё равно немного отпугивал. Постояв ещё немного, я сделал глубокий вдох и вышел вперёд.

Для будущего нужно работать; пассивность смерти подобна — промелькнула в моей голове бессвязная мысль.

Вокруг зазвучали удивлённые вдохи, люди посмотрели на меня как на безумца.

Меж тем рыжий юноша в белом наряде как будто не заметил моей храбрости, — он всё ещё размахивал своей деревяшкой. Прошло несколько секунд, я постучал по земле носком, парень опомнился и окинул меня взглядом.

— Можно записаться? — спросил я, и снова вокруг зазвучали вздохи.

Бьют на дизмораль.

Парень удивился ещё сильнее, а потом слегка улыбнулся, — у него были немного сухие, но пухлые искусанные губы.

— Да… Да, можно! Давай, я сейчас, сейчас всё сделаю… — он осторожно уложил меч на стол, придвинул мне бумажку и неловко передал ручку. Насколько грозным этот парень казался во время своих упражнений, настолько же сейчас выглядел неказисто — кто-то в толпе даже усмехнулся.

Лист передо мной, со списком, был почти нетронутым. Под именем капитана команды печально белели двадцать пустых строчек. Я записал своё имя в самой верхней и отложил ручку. Юноша притянул листок назад и посмотрел на него, как на сокровище.

— Добро… Добро пожаловать, — сказал он и протянул мне свою потную руку… Я пожал её нехотя и вдруг услышал за спиной недовольный и напыщенный крик:

— Эй. Ты чего здесь забыл, гайдзин?..

Знакомый голос.

Я повернулся и увидел того самого парня, который гнал на меня ещё в классе, а рядом его друзей…

Тот самый расист, парень с лакированной чёрной шевелюрой, находился в компании своих друзей. Тех самых, с которыми он общался ещё в классе. Всего их было трое. Они вышли вперёд, и остальные школьники смиренно расступились. Парни заулыбались, довольные своей властью, но вот пришло время заняться мною. Тот из них, который обзывался, единственный примерно моего роста, дерзко взглянул на меня и сказал:

— Ты что тут забыл, гайдзин? Это наш спорт… Проваливай.

Я молча осмотрелся. Учителей поблизости не было. Впрочем, даже если один и нашёлся, вряд ли я бы дождался от него помощи. То же самое касалось и школьников. Как и тогда, в классе, все они делали вид, что ничего не видят и не слышат. Видно для местных это было образцовым поведением. Лишь парочка идиотов лыбилась, явно наслаждаясь происходящим.

Самое время вставить одну заезженную цитату, что настоящее зло — это не те, кто творит дурное, а те, кто позволяет им это делать.

Помню, Юнгер описывал один случай. Он и его приятель сидели в кафе, когда туда вдруг зашли полицаи и схватили человека. Он брыкался, вырывался, а потом с разбитым лицом замолчал. Но обед не был испорчен, и уже вскоре все посетители заведения спокойно съели свои булочки и допили чай.

Немного пошло сравнивать себя с жертвами нацизма... Но, как бы так сказать, это многогранное сравнение.

— Чего заткнулся?.. Проваливай, — снова сказал мне один из троицы.

— Кыш, дебчик!

…Я окинул их спокойным взглядом. Действительно уходить был не вариант. Биться с ними тоже — они набросятся на меня втроём и заборят. У них прямо чесались кулаки, но троица опасалась нападать в открытую.

Когда тебя хотят разозлить, лучше просто не обращать внимания. Я повернулся, взял ручку и поставил на бумажке для записи смачную роспись.

— Готово.

По толпе прошла волна испуганный вздохов. Патлатый и компания сперва удивились, как нагло я их проигнорировал, — потом разозлились. Их главный попытался обжечь меня своим взглядом… Не вышло. Затем, понимая, что отвечать я не собираюсь, он переменил цель и посмотрел на мечника. Рыжий парень всё это время неуверенно стоял за столиком. Патлатый заговорил, как бы просто высказывая свои мысли, но в то же время явно обращаясь в толпу:

— Совсем клуб кэндо захирел. Вас в прошлом году просто уничтожили, одни инвалиды вон остались. Решили набирать теперь кого попало?

Мечник, — звали его, как я узнал из бланка, Такэси Тома, — в ответ на обвинения смущённо опустил голову. Расист на мгновение замолчал, а потом, понимая, что нащупал ранку, продолжил ещё более резким тоном:

— Я и сам думал вступить, но теперь точно не буду. У вас был вступительный экзамен раньше. Что, больше нету? 'Естесно, гайдзин бы его никогда не прошёл.

— Так его, Сиро, — поддержал один из дружков

Похоже главаря этих парней звали Сиро.

Такэси совсем поник. Я и сам бы промолчал, чего толку вестись на провокацию, вот только как раз в этот момент в моей голове прозвенел звоночек: Динь-динь. И зазвучал знакомый голос клоуна:

«Вступить в клуб — задание выполнено! Грац! Плюс 3 (0+3=3) балла и комплект начинающего героя! Бениссимо.

Новое задание: пройти испытание на вступление в клуб: Награда — 6 баллов!

Найти соперника: награда 6 баллов!»

Я завис на мгновение. Потом начал считать. Плюс 3 балла, значит мой счёт теперь был 3/9.

А ещё у меня появилось два новых задания. Не просто так появилось. Я уже некоторое время пытался что-то такое придумать. Вступительный экзамен звучал прямо то что нужно, а соперник для главного героя — это вообще самый заурядный штамп в споконе…

Как мне найти соперника я не знаю, так что…

Я взглянул на приунывшего рыжего парня и сказал, громко, чтобы все вокруг меня услышали:

— Что за экзамен? Я хочу его пройти…

Такэси вскинул голову и удивлённо взглянул на меня своими карими глазами. Сам же я покосился на Сиро. Интересно, как этот расист воспринял мои слова? Парень опешил, а потом разозлился. Мне даже показалось, что он сейчас меня ударит, но пронесло. Вместо этого он раздражённо заявил:

— В прошлом году клуб кэндо был одним из самых популярных. А вступительное испытание в него смогли пройти только шесть человек из сорока! Всё ещё хочешь пробовать, гайдзин?..

Все собравшиеся ученики удивились такому откровению. Я тоже, и моё удивление было далеко не из приятных. Все мы посмотрели на рыжего юношу. Он кивнул и слегка улыбнулся… У меня же чуть глаз не дёрнулся. Спокойствие. Только спокойствие.

— Так, что ещё раз нужно сделать? — спросил я.

— Ах, вот, — Такэси опомнился и как будто стал серьёзней. Он взял свой деревянный меч и встал у дерева сакуры:

— У нас такой вступительный экзамен… Нужно ударить вот так… Немного приложив силу, — он замахнулся одной рукой и треснул по деревцу. Ствол дрогнул, и с веточек посыпалась россыпь розовых лепестков. Юноша вытянул меч и стал нежно водить им перед собою, словно художник, который рисует картину кисточкой. Моя голова вскружилась, пока я наблюдал за его движениями. Деревянный клинок был одновременно и быстрым, и каким-то медленным, и ещё странная дисгармония чувствовалась между ним и водопадом листвы…

— И поймать, вот примерно… Так, — сказал Такэси, и когда последний лепесток опустился на землю, он тоже опустил на неё меч.

— Вау…

— Ух ты…

Последовали удивлённый вздохи.

На деревянном клинке ровным рядом расположилось аж десять лепестков. Юноша поймал их прямо в полёте.

Такэси легонько смахнул лепестки, и все они выстроились ровной линией на земле. Затем парень одним движением подкинул свой деревянный клинок, схватился за него и протянул мне.

— Вот.

И улыбнулся.

Сразу все собравшиеся, — а это была уже приличная толпа, — взглянули на меня.

По моей спине побежали капельки потока…

8. Соперник

Я напрягся.

Вообще у меня было два задания, так что возможно не стоило так уж беспокоиться, что я провалю испытание… А с другой стороны, разве в случае провала я не потеряю свои шансы на вступление в клуб? Нет, тогда проваливаться было нельзя ни в коем случае.

К тому же есть такая народная мудрость, что за каждую попытку надо браться так, как если бы она была последней. Ведь если ты уповаешь на план Б, то невольно расслабляешься — а это опасно.

Вокруг собралась уже приличная толпа зевак. Парень по имени Такэси улыбался и протягивал мне свой деревянный меч. Я осторожно принял его в руки. На ощупь деревянная палочка была гладкая, тёплая чужим касанием и в меру тяжёлая. Должно быть я выглядел комично, разглядывая меч как невесть что, потому что в толпе зазвучали смешки.

Сиро презрительно хмыкнул, а его дружки нарочито громко загоготали. Что поделать. Не привык я держать палки других мужчин.

— Не правильно… — вдруг сказал Такэси. Он попытался показать мне верный хват, но потом как будто вспомнил, что рука у него была только одна, и неловко улыбнулся. Тогда он поочерёдно продемонстрировал мне как держать левую и правую кисти. Моя хватка стала немного менее удобной, однако меч теперь лежал в руках намного крепче.

— Не нужно ловить все десять, — сказал Тома, показывая на дерево сакуры. — Для испытания хватит и пяти лепестков…

Пять. Хорошо.

Я вздохнул.

Ко мне было приковано пристальное внимание. Некоторые смотрели с интересом, другие с усмешкой. Сам я вскоре перестал замечать людей вовсе и полностью сосредоточился на дереве рядом.

Ствол у сакуры был тонкий, а крона чёрными молниями врезалась в голубое небо. Пышные розовые лепестки были приклеены к веточкам и напоминали клубничный зефир. Я проглотил слюну и почувствовал пустоту в желудке. Как не вовремя.

Наконец я замахнулся и со всей силы врезал о дерево.

Раздался громкий хлопок, какая-то девушка вскрикнула, дерево дрогнуло, и сам я тоже задрожал. Мои руки схватила немая судорога, и когда я пришёл в себя, на меня уже сыпались розовые капельки. Я начал пытаться их ловить — ничего не выходило. Меч был медленным, как будто я водил им внутри ведра смолы. Лишь когда почти все лепестки уже упали, я смог словить один единственный розовый комочек. Рядом падал ещё один, я повёл клинок в его сторону, но сразу же свалился первый. И второй тоже, барахтаясь в потоках воздуха, спустился вниз.

Мои уставшие руки опустились, и меч грохнулся на землю

Ноль из пяти.

…Мне одну медаль неудачника, пожалуйста. И пакетик сахара, если можно, перебить солёный привкус слёз.

— И это всё?

— Ха-ха-ха!

Смотреть в угорающую толпу было неприятно, слушать натянутый смех дружков Сиро — уныло. Тома подошёл ко мне и неловко заговорил:

— Спокойней, тут нужно… — он искал слово. — Постепенно. Думай… Представляя себе ветер. Как он овевает клинок…

Я раздражённо кивнул, делая вид, что понимаю. Потом снова приподнял меч. Кончик его был немного грязным. Видимо я слишком сильно врезал о землю. Неловко.

Я снова посмотрел на дерево и уже было занёс меч… Но потом завис. Нет, так не пойдёт. Тут как в играх. Иногда ты чувствуешь, что нужно немного постараться и всё получится, а иногда перед тобой просто непроглядный мрак, как будто ты долбишься о стену. Вот такое у меня сейчас было ощущение. Грубая деревянная палка в моих руках не вызывала ничего, кроме раздражения.

Сколько вообще было у меня времени? Очень сомневаюсь, что мне позволят стоять здесь целый день. Да я просто выдохнусь раньше. Нужно было что-нибудь придумать. Я прикусил губу и вспомнил журнал. А может в нём найдётся что-то полезное?

Я опустил клинок и сказал:

— Скоро вернусь, — а потом передал меч рыжему парню по имени Тома. Он сперва удивился, а потом посмотрел как-то очень грустно и одиноко. Сразу же презрения и насмешек в толпе стало ещё больше. Похоже все были уверены, что я сдаюсь и убегаю после первой же попытки…

— И всё?

— Пф, и вправду, какой из гайдзина мечник.

— Пошли, что ли. Чё здесь ещё смотреть…

— Бездарность, и даже не старается. Смешно.

Школьники и школьницы стали расходиться. Сиро неприятно усмехался. Какая мерзкая у него усмешка, надо сказать. Я повернулся и молча пошёл в сторону школы.

Однако уже спустя десяток метров я бросился бежать, пробился сквозь толпу и вскочил по ступенькам в здание. Я повернул направо. Там, в конце коридора, был инвентарь, а напротив него дверь с изображением голубого человечка.

Санузел.

В туалете сильно пахло моющими средствами. Я зашёл в самую дальнюю кабинку, закрыл дверь и присел на толчок.

Достал из кармана журнал.

Сам я никогда не поймаю лепестки, но может быть в магазине было что-то, что могло мне помочь? Я перелистал до нужной страницы и стал внимательно рассматривать каталог. Разочарование пришло быстро. На мои жалкие 3 балла ничего полезного купить было нельзя. Я заволновался, как вдруг…

— Эй, эй, герой, — проверь-ка сперва свою награду!! — со мной заговорил высокий голосок.

Награду?

Ах точно, мне что-то дали за вступление в клуб в довесок к 3 баллам. Я перелистал на страницу с моими заданиями и увидел на ней клоуна:

— Парам-пам-пам! А вот и награда! Набор новичка! — заявил он. В его ногах появилась красная подарочная коробочка. Клоун не церемонился и шибанул по ней битой, и вдруг из коробочки выпрыгнули две огромные надписи на пружинках:

«Огромный!

Талант!»

— Любой герой Спокона обязан быть талантлив! А иначе зачем он такой нужен? Выбирай, герой, каким будет твоё дарование!

Сперва я немного растерялся; потом вспомнил так называемый «комплект Таланта», который продавался в магазине за баснословную цену. Согласно описанию, талант позволял особенно быстро развивать некий определённый навык. Причём совершенно любой — кулачный бой, балет, шитьё… Стоило мне об этом подумать, как напряжение внутри меня точно унес нежный и приятный ветерок… С запашком моющего средства.

Я вернулся на страницу своего профиля. Никаких навыков у меня пока ещё не было:

— Давай навык… Искусства меча.

— Ваше слово закон, драгоценный покупатель, — заявил клоун, и в графе «Умения» моего профиля стали стремительно сгущаться чернила…

К моему возвращению во дворик толпа возле дерева сакуры заметно поредела. Да и оставшиеся выглядели так, будто вот-вот уже готовы были упорхнуть:

— Ну что, он не вернётся походу...

— Сбежал.

— Ожидаемо. Эй ты, доволен, что гайдзина в клуб позвал?..

Последнюю фразу произнёс Сиро, обращаясь к Такэси. Рыжий юноша смутился, и мне даже показалось, что он покраснел. Но сказать было сложно. На его лицо падала древесная тень — оно было мутноватыми, с волнистыми капельками розовой листвы.

Я ускорился, попутно снимая жилет. Когда я подошёл к Томе, то протянул одежку над его столиком и спросил:

— Можно?

Парень вздрогнул, заметил меня и пару мгновений разглядывал настолько растерянно, что мне даже стало неловко. Наконец Такэси улыбнулся и кивнул. Я оставил свой жилет, а потом взглянул на Сиро и компанию. Защитники нации тоже удивились моему возвращению. Мелкие сошки поморщились; их главарь сперва нахмурился, а потом прыснул, когда я снова взялся за меч.

Сразу же на меня пристально посмотрели все десять с чем-то человек, которые всё ещё ошивались возле стенда. Затем вернулись некоторые прежние зрители, которые ещё не успели уйти далеко, кто-то позвал друзей, толпа разрасталась… Меня немного раздражало лишнее внимание, но ничего не поделаешь. Я напялил гримасу уверенного в себе юноши и между делом взглянул на Тому своими «Зырками».

Сила: D

Выносливость: D

Интеллект: D-

Особые Умения:

[Кэндо: D (С-) (Талант Низкий)]

А скобки это ещё что такое? Я задумался и вдруг вспомнил про гипс на руке парня. Ах вот оно что. Видно с одной рукой на его обыкновенный уровень «С-» накладывался штраф, и он превращался в D. Вообще характеристики Томы меня немного обнадёжили. Если с D-кой он смог поймать десять лепестков, то у меня, с моим E-, тоже могли быть шансы.

Я обхватил рукоятку меча. Сразу же новое ощущение пронзило меня, своеобразный лёгкий ток — сложно описать его, у меня как будто зачесались руки, захотелось сделать что-нибудь эдакое. Если раньше предел моих способностей напоминал бетонную стену, то теперь он растворился в лёгкую дымку, которая так и манила порвать себя в клочья.

Немедленно я ударил по дереву — посыпался розовый снег. Я стал пытаться ловить лепестки, — один два… Нет. Больше не могу. Прошёл мимо третьего, потерял первый и снова упёрся клинком в землю.

В толпе раздался смешок.

— И всё?

— Ха-ха…

— А так уверенно выглядел…

Компашка Сиро снова засмеялась, но сам он почему-то прищурился и лишь спустя пару секунд тряхнул головой и прыснул.

По мне же: для начала неплохо. Я собирался снова вскинуть меч и продолжить, когда подошёл Тома. Парень помялся, словно пытаясь подобрать верные слова, и сказал:

— Шевели… Не так быстро. Нужно чётко и одним… Движением, как бы.

Не так быстро… Одним движением… Странная интуиция вдруг позволила мне уловить смысл сказанного. Я кивнул, и спустя мгновение деревянный меч снова врезался о ствол…

…

С тяжёлым дыханием и чувствуя колкою мокроту в подмышках, я опустил меч на землю. Усталость вперемешку со сладким облегчением разливалась у меня в груди. Целых десять минут, даже больше, раз за разом я как дятел долбил о проклятое дерево, — и преуспел: ровно пять лепестков лежали на деревянном мече. Я встряхнул его, скидывая листья на землю, а потом опёрся на меч, как на трость, и осмотрелся.

Было тихо. Школьники смотрели на меня разинувши рты. После всех моих попыток на дереве осталось так мало лепестков, что я боялся оно совсем облысеет…

На моё плечо опустилась рука, — я взглянул на Тому. Он кивнул мне с доброй улыбкой:

— Добро пожаловать в клуб.

— Спасибо, — ответил я устало, ничуть не обрадованный своей наградой. Наоборот, она даже немного притупила удовольствие от моего достижения. Я небольшой любитель физкультуры, а в клубе, судя по сегодняшнему, мне явно придётся попотеть.

Меж тем друзья Сиро аж покраснели. Они злились, это было заметно. Но ещё смущались, потому что теперь выглядели словно какие-то клоу… Как идиоты. Сам Сиро скрежетал зубами. Но вот он резко развернулся и собрался уйти, и я уже было собирался бросить ему вдогонку что-нибудь язвительное, но…

«Внимание, внимание! Обнажен персонаж типа «Соперник»!».

В моей голове запищал клоун.

Соперник?.. Только не говорите мне, что…

«Да-да».

— …

Клоун говорил про Сиро.

Он был возможным Соперником? Но почему тогда журнал не распознал его сразу в нашу первую встречу, как это было с Мураками? Наверное… Потому что он только сейчас сделался Персонажем подходящего типа. Значит ими не рождаются, а именно становятся… Что ж, логично. В таком случае их даже можно культивировать... Взращивать себе друзей и врагов. Впрочем, нет времени о таком думать. Сиро был уже далеко, когда я вырвался вперёд и, напрягая все свои актёрские способности, делая максимально тупое и честное лицо, крикнул ему:

— Стой!

Сиро остановился, повернулся и посмотрел на меня взглядом недовольным и немного неловким.

— Чего ещё?

Пнуть тебя хочется.

— Так просто уйдёшь?

— А?

— Ты сказал, что тебе интересно кэндо. И что ты сам хочешь вступить в клуб. Почему уходишь?

Я звучал как идиот. И точно также Сиро посмотрел на меня. Фух, ну ладно. И почему я не мог сделать своим Соперником, например, Такэси? С другой стороны… Тома выглядел совсем неконфликтным человеком. А вот Сиро как раз, да. Как злой петушок. Между нами уже была вражда, постепенно она может перерасти в дружбу… И вправду, образцовый соперник.

— Просто попробуй, — сказал я ему.

Сиро поморщился — какое удовольствие было бы сейчас врезать по его лицу, не передать словами.

— Схерали ему ходить в один клуб с гайдзином? Идём, — вставил один из его дружков. Но сам парень промолчал и с места не сдвинулся.

Я продолжал:

— Будешь жалеть, если упустишь такой шанс… Или боишься не пройти испытание? Попробуй, я в тебя верю.

— Ах ты… — Сиро оскалился. Затем парень ещё немного помялся и таки пошёл к дереву.

Собственные друзья уставились на него.

— Я сейчас, — отмахнулся Сиро. — Идите…

Он выхватил меч из моих рук — очень грубо. Я ретировался в толпу. Тома наблюдал за происходящим немного растерянно; потом он словно догадался о чём-то и потянулся за бумажкой для записи.

— Сироганэ Тосихиро, можешь прямо сейчас записать… — сказал парень и встал воле дерева. Тома начал копаться в поисках ручки…

— В смысле, потом запишешь… Когда я пройду, — вставил Сироганэ, замахнулся и врезал по бедному дереву.

Следующие несколько минут я наблюдал за его попытками, — потому что, скажем так, я из тех людей, которые если покупают акции, потом не могут отвести от них глаз. А ещё потому что это вроде бы его подстёгивало. Постепенно люди расходились. Действительно, смысл смотреть одно и то же шоу по второму кругу? Даже друзья Сироганэ вскоре пошептались, махнули ему, — парень не обратил на них внимание, — и ушли.

А я всё стоял, всё смотрел. Прошло пятнадцать минут. Сам я справился за куда меньшее время - спасибо таланту.

Сироганэ злился. Время от времени он поглядывал на меня, распаляя в себе злость, и снова брался за дело — он даже покорно выслушал совет Томы и спустя пять минут поймал свой первый лепесток, а за ним сразу же второй… Спустя ещё минут десять он ловил уже третий, после ловко ухватил четвёртый и вот уже вёл деревянный клинок к пятому лепестку… Оставалось совсем немного… Глаза Сироганэ горели… И бух.

Прямо в его висок ударился баскетбольный мяч. Сироганэ утянуло в сторону и врезало головой о древесный ствол. Сверху посыпались розовые лепестки. Я широко открыл глаза и взглянул в направлении, откуда прилетел шарик.

— Ой, - сказала неясно когда подошедшая Мураками.

— Я случайно…

И неловко улыбнулась.

— …

…

9. Джеронимо!

9. Джеронимо

Первую половину дороги в общежитие я пребывал в приподнятом, бодром настроении после своей победы, — потом снова заблагоухала листва. Над головой повисли древесные крон, навалились тени, а вместе с ними усталость. В свою комнату я вернулся совсем вымотанный и тут же свалился на футон. Пару минут я просто слушал ветер за окном — затем потянулся к журналу.

Я проверил мой профиль: мой навык меча вырос. Минус исчез, и теперь он был ровно E. Почему-то изначальным значением было Е-, а не F.

Затем я просмотрел на счёт. Всё было сделано. 16 тут, 9 там. Мой баланс был ровно 15 баллов, — можно было ещё раз навестить Магазин, но я решил этого не делать. Припасти баллы на будущее, на случай нужды.

Все мои Задания были зелёными, кроме одного серого: «Подружиться с героиней». Я проверил отношения с Мураками и удивился — цифра вымахала аж до 79. С чего это? Если так подумать, девушка казалась таинственно счастливой, когда мы возвращались в общежитие. Но почему?

У меня не было никаких предположений.

В любом случае между нами всё ещё была не дружба, а «Крайняя Приязнь».

Я спросил:

— Как часто мне нужно заполнять счёт?

— А что? Страшно? — заговорил клоун. — Не бойся. Раз в месяц. Ещё тебе нужно сдавать минимум одну арку. И всё.

— Арку?

— Сюжет у нас на арки делится. Например, тренировочная арка! Или... арка первого свидания! Арки тебе нужно планировать самому. Считай, это такие большие задания. Иногда к ним прилагаются мелкие.

— Ясно.

— А ещё… — Юдзи перешёл на шёпот. — Я этого не говорил, но кое-где… В магазинчике… Можно купить хиатус на пропуск арки…

Я проверил и да, был такой лот. За 100 баллов.

Грабёж.

Покупать его я никогда не собирался.

Мне нужны были все возможные баллы. Глуп тот заключённый, который будет прохлаждаться на койке во время выходного, а не рыть подкоп.

Я открыл окошко, пустил ветер в комнату и снова уселся.

Кризис миновал, самое время подумать о делах насущных.

До сих пор я покорно исполнял свою роль — роль куколки на ниточках, но при этом я следил. Рассказ клоуна был разумным, в меру. Всего в оглавлении было девять пустых строчек. Может, мне нужно заполнить их разными жанрами, чтобы вернуться в родной мир? Ещё Юдзи делал таинственные намёки касательно последней страницы журнала... Я подметил за ним эту попытку мною манипулировать. А ещё заметил, что он мне врёт.

Сперва я не смел об этом даже думать. Боялся, что он может слышать мои мысли. Почему бы и нет? Если он «2д» персонаж, возможно для него они подобны облачкам со словами.

Несколько раз я проверял эту теорию, как бы невзначай спрашивая клоуна про себя. Он молчал. Значит, мысли мои были приватны?

Не факт, далеко не факт, но очень надеюсь, что да.

Самая первая ложь клоуна была очевидной. Юдзи якобы «ожил» только когда пробило 7.00, то есть первый выпуск журнала пошёл в продажу. Но. Если это действительно было так, как объяснить хитрую улыбку, которой он светил в меня ещё тогда, у меня дома?

Ещё клоун говорил, якобы мы вместе заложники ситуации. Рабы журнала. Юдзи прекрасно разбирался в правилах последнего, но при этом объяснения, откуда он взялся, давал туманные. Может быть клоун действительно был простой пчёлкой в большом улье, которая понимает лишь свою работу и ничего более, однако мне в такое не верилось. Была нестыковка — колесо. Клоун запускал его почему-то сам, — ну ладно, это я готов принять. Но он же его и стопорил ударом своей биты, и вот здесь даже идиот заметит неладное.

Дирижёр может сколько хочет прятаться в зрительском зале, — всё равно его можно вычислить по мельканию палочки…

Пока что это была только моя теория. Она мне ничего не давала, но возможно это уже был первый шажок к разгадке большой тайны.

Возможно.

Сейчас я мог только выжидать.

Я выкинул мысли из головы и пролежал ещё пару минут, смакую усталость в руках и жгучую натёртость ладоней; из полудрёма меня вывел писк — батарейка телефона совсем иссохла. А зарядное устройство я оставил в отеле, как и все мои вещи. Надо было туда заскочить, и желательно сегодня, пока меня ещё не выселили.

Я поморщился и вышел на улице. Лёгкий ветерок сперва приободрил меня, а потом как будто закружился в моём пустом желудке, и я едва не упал. Дойду ли я вообще до остановки? Может сперва перекусить? Не уверен, правда, что тогда останутся деньги на проезд…

— Куда идём? – спросила Мураками, вдруг показавшись на дорожке вместе со своим велосипедом.

— Съездить забрать вещи… А ты куда? — ответил я через силу и выпрямил спину.

— Хотела проехаться… Кстати-кстати… — она изобразила смущённую улыбку и похлопала свой велик:

— Тебя подвезти? Ну так, во имя соседской толерантности…

— В смысле солидарности?

— И её тоже.

— …

Я почти машинально ответил «ненужно», но резко одёрнул себя. На самом деле предложение было хорошее. Выгодное мне. Ведь мне следовало сдружиться с девушкой, а значит следовало как можно больше времени проводить с нею в месте… Даже если я не сумею сегодня стать её другом, мне было это полезно в перспективе. Ведь теперь она была моей Героиней.

Я подумал и сказал:

— …Ладно, давай.

— Окей!

Я прошёл к велосипеду. Мураками уже запрыгнула. Помявшись, я осторожно присел на заднее сиденье, а после схватился за него обеими руками. Сиденье было мелковатое, и мне было, мягко говоря, не мягко.

— Можно взяться за водителя, если что… — заметила девушка.

— И так неплохо, — ответил я.

— Хм…

Мурками кивнула — недовольно, или мне показалось?.. — и надавила на педали. Мы покатили, сперва по тропинке, затем по школьному дворику — к этому времени он совсем опустел. Наконец подъехали к дорожке, ведущей к подножию холма. Мне сразу стало дурно, когда я увидел этот крутой спуск.

В своё время я пытался научиться кататься на велосипеде, но расшиб коленку. На ней до сих пор красовался пурпурный шрам, и сам я больше за колеса не садился. Похоже, вдруг понял я, у меня была фобия…

— Поедем с ветерком, — резко сказала Мураками. — Держись крепче…

Не успел я ничего ответить, сказать, что не надо, что я лучше пойду пешком, как она уже со всей силы давила на педали.

— Джеронимо!

…Велосипед ринулся вперёд. Моим телом завладела воздушная лёгкость. На мгновение мне показалось, что я лечу. Ветер рассыпал белые волосы на моё лицо. Потом я накренился в бок, и словно когтистая лапа схватила мои нервы, — я немедленно, не думая, что вообще творю, обхватил Мураками обеими руками…

Мураками ярко улыбалась. На белых щечках девушки алел румянец.

— Было весело! — сказала она: — Правда желудок свело…

Я молчал разомкнул руки, которыми сжимал девушку как тисками на всём протяжении нашего безумного спуска. Живот Мураками был стройным и нежным, и даже спортивный костюм не умилял этим качеств. К сожалению, когда несёшься на такой скорости, забываешь о приятном, о смущение, и вообще обо всём.

— Ух… — Мураками выдохнула и потянулась.

Я поморщился на солнце; там, далеко на горизонте, уже спускался его рыжий диск. Ещё недавно он мелькал в древесных кронах, то выглядывая, то снова прячась за зелёный покров. Теперь солнце застыло на горизонте, в конце ровной трассы. Ах, ещё оно было справа, извиваясь змейкой в похожих на лабиринт разливах маленького рисового поля.

Я спрыгнул с велосипеда и, покачиваясь, побрёл к остановке. За спиной захрустела резина. Мураками покатила следом. Когда я свалился на скамейку, покрытую облезшей краской, девушка остановилась возле меня. Я выдавил наполовину честное, наполовину язвительное:

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста!

— Дальше я на автобусе.

— Угу.

— …

Угу. Что значит угу? Почему она всё ещё здесь? Хочет со мной ехать? Зачем?

На другой стороне дороге тоже была остановка. И поле, а рядом небольшой домик — какая-то деревянная будка.

— Мой автобус, — сказал я поднимаясь, как только услышал машину слева на дороге.

— Ну, до встречи тогда, — сказала Мураками.

— Да, до встречи…

Автобус остановился. Я зашёл в него и спустя несколько секунд машина тронулась. Остановку и Мураками, которая размашисто мне махала, потянуло назад. Я размяк на сиденье и уставился в окно; там бежали однотипные пейзажи загородных домиков… Я задремал.

Проснувшись, я испугался, что пропустил остановку, но благо диктор меня обнадёжил. Двери открылись, и я немедля выскочил на улицу. Было людно. Сквозь толпу проглядывался книжный киоск, а за ним — сверкающий на солнце высокий отель.

Пять минут спустя я уже поднимался в лифте в компании старой дамы с собачкой.

Внутри моего номера стоял полумрак.

Лампа не горит, шторы завешены.

Я прошёлся по комнате, которая так и не успела стать моей собственной, и вышел на балкон, под холодное маслянистое небо. Чувствуя рёв мощного ветра, я стал осматривать огромные городские просторы.

Хотя, как городские… Аозора была не столько городом, сколько агломерацией. Причём самой большой во всём мире.

В плане архитектуры город был чем-то средним между Гонконгом с его обилием высоких несимметричных фаллосов, — и Токио, с его плотными улочками, изобилием рекламы, выполненной, надо сказать, со вкусом, — и милым холмистым пригородом, с лесенками среди зелёных зарослей, которые создавали такую приятную атмосферу. Кажется, я могу разглядеть одну такую прямо сейчас… Там, за чёртовым колесом…

Посреди всего этого за голубой дымкой проглядывался действительно гигантский небоскрёб. Стеклянная башня, на подобии парижской, но больше в разы. Своим ростом эта махина превышала даже знаменитую арабскую дылду. Это была штаб-квартира корпорации Мисурагири. Уж не знаю, чем они занимались, но их называла королями всего Азиатского рынка… Богаче даже чем Mapple.

Хм. Материал для сюжета, но какого?..

Примерно минуту я наслаждался пейзажем и воздухом — потом голод ударил меня под дых. Я вернулся в номер и съел единственную пачку сосисок из карликового холодильника, макая их в кетчуп.

Подкрепившись, я забрал чемодан со своими вещами и уже навсегда оставил номер. Потом снова был лифт, остановка, улица… Вечерело, солнце рассыпало медные блестки на стеклянном небоскрёбе… Автобус, пригород, поле и остановка.

Мой багаж погремел на ступеньках и грохнулся на землю. Автобус тронулся дальше. Я уже было побрёл назад в школу, представляя, как буду тащить всю эту тяжесть на холм, как вдруг на глаза мне попался красный велосипед.

А на скамейке возле него: Мураками.

А она что тут забыла? Я собирался спросить, но потом одёрнул себя. Девушка дремала. Голова её наклонилась, а белые волосы спадали совсем немного выше коленей; казалось, толкни её немножко, и она упадёт.

Я осторожно, тихо ступая подошёл к девушке и сказал:

— Вставай.

Ноль реакции. Тогда я тронул её за плечо. Мураками вздрогнула, её реснички затрепетали, как крылья бабочки, и открылись сверкающие голубые глаза — целое мгновение я не мог от них оторваться; но вот она улыбнулась, заметила мой чемодан и спросила:

— Помочь? По…

— Соседской толерантности… — ответил я за неё. Мураками сверкнула белыми зубками:

— В смысле солидарности. Можешь положить на заднее сиденье, где-то у меня должна была быть верёвка…

Она стала копаться в карманах, и вскоре нашёлся плотный жгут. Мы привязали чемодан к велосипеду.

Затем девушка запрыгнула и стала работать педалями — сам я подталкивал сзади.

Сперва было непросто. Потом мы пошли в гору, и стало ещё сложнее. Я и так был измотан, и скоро совсем запыхался. Но тут обнаружилась странность — постепенно ноша становилась всё легче и легче. Сперва я недоумевал, с чего бы это, но затем понял, что это потому что девушка взяла на себя всю нагрузку, а сам я уже ничего не толкаю.

Кто-то другой мог бы этим воспользоваться — совсем перестать тащить, например. Всё равно Мураками прекрасно справлялась без моей помощи. Кем-то другим был я — в другое время и в другом месте. Но теперь у меня была задача: отыгрывать главного героя. Они обыкновенно девушкам помогают, а потому я выдавил из себя:

— Дальше я сам. Отдохни.

Плюс 2 Балла! (15+2=17)

Похоже я угадал.

Мураками повернулась, посмотрела на меня, и глаза её блеснули. Девушка сказала:

— Нет!

— …

Ну ладно.

Мы покатили дальше. Мураками было почему-то весело. Скоро девушка завела мотивчик из «Y*llow Submarine». Странно. Разве она не фанатка другой британской группы? Или может быть в этом мире все песни Beat**s написали Quee*?

— Смотри какое облако! — вдруг сказала Мураками и выкинула в небо палец. Я посмотрел. Девушка показывала на вытянутое облачко, рассекающее голубую гладь в лучах жёлтого солнца.

— Похожа на жёлтый баклажан.

— Похоже, — я кивнул.

…

В итоге, забравшись, наконец, на холм, я всё равно весь вымок от пота. А Мураками хоть бы что. Девушка была всё такой же резвой. Вот она, подумал я — сила D+…

Мы прошли совершенно тихий дворик и побрели по тропинке к нашему общежитию. Ветер поутих, не шелестела больше листва, и весь мир, залитый маслянистыми красками заката, казался отражением самого себя в янтарной капельке.

Вместе с Мураками мы отвязали мой багаж и уложили его в коридор.

— Дон~! — сказала девушка и встряхнула руки.

— Ну, пойду поставлю его, — добавила она и покатила велосипед в кладовку. Я провожал Мураками, смотря ей в спину… Кстати говоря...

День ещё не закончился. Возможно сейчас был мой последний шанс выполнить задание. Ладно, кто не рискует… Я поднял голос:

— Такой вопрос…

Мураками повернулась:

— Раз уж мы соседи… Может будем друзьями?..

...

10. Цундере!

— Может будем друзьями?

— …

И тишина.

Прошла секунда, две. Мураками не отвечала.

Становилось немного неловко. Я присмотрелся к девушке, и у меня аж сердце дрогнуло. Она была неподвижна, губы сомкнуты, лицо не выражает ни единого чувства, как маска, через которую внимательно смотрят глаза — прямо на меня.

Прошло ещё немного времени. Тишину захватили цикады. Мураками словно очнулась от дрёмы и вздрогнула: её глаза засверкали, лицо оживилось, а щёки так быстро покрылись румянцем, что, казалось, было видно, как в них сгущается кровь.

— Если настаиваешь! — сказала Мураками.

(17+6=23)

— Хо…

— Так… Ну давай будем друзьями, — добавила она и положила руки на пояс.

Я кивнул.

- Будем дружевать!

…Я кивнул.

— Начинай!

— …

Дамы вперёд.

…

В моей комнате было душно. Я открыл окно, взглянул на деревья и достал журнал.

Теперь все задания действительно были выполнены: приятно, удовольствие перфекциониста. У меня стало 23 Балла. Можно было снова сходить за покупками... Но лучше оставить это на потом, когда будет особенно нужно.

А на сегодня всё.

Мураками предложила мне ужин и неожиданно достала сразу две коробочки рамена и чайник. Я не был особенно голоден и отказался.

Судя по шуму, который зазвучал потом из зала, девушка заменила мою компанию телевизором. Размеренно говорил диктор.

Вдруг мне захотелось провести перед сном небольшое ревью всей сегодняшней нервотрёпки.

Сперва я взглянул на мой счётчик отношений с Мураками. Цифра вымахала аж до отметки в 85. «Крайняя Приязнь» превратилась в большую (капсом) и цветастую (как радуга) ДРУЖБУ.

Потом я проверил свои характеристики:

Сила: E

Выносливость: E-

Интеллект: B+

Умения: [Кэндо – Е]

Интересно, сколько мне нужно тренироваться, чтобы эти показатели стали расти? И ещё такой вопрос: как именно мне следует заниматься? Силу и выносливость, я думаю, поднимать нужно в спортзале, — а интеллект? Может мне прикупить сборник кроссвордов? Помню, один такой пузатый мелькал за витриной книжного киоска…

«Хе-хе…»

— …

«Хи-хи-хи…»

Я взглянул на клоуна, который хитро выглядывал из-за краешка страницы.

— Хочешь что-то сказать?..

— Чтобы развивать умения… — ответил мне Юдзи, — …самый простой выход для героя — это тренировочная арка.

— Тренировочная арка?

«Тсс», — прошипел клоун и вытянул перед лицом указательный палец.

«Это спойлер».

Спойлер…

Я кивнул, без лишних слов закрыл журнал, а потом встал и мощно хлопнул им по стене, на которой сидел комар. Затем я закрыл окно и поморщился от сразу навалившейся духоты. Надо будет прикупить сеточку на оконную раму, чтобы можно было проветривать, не опасаясь при этом всякой живности. Без этого летом точно можно зажариться…

Я разлёгся на футоне, прикрыл глаза и медленно погрузился в дрёму…

…

..Чик.

Чик-чирик.

Щебечут воробьи.

Чик-Чик-Чирик.

— Кья?!!

Кричит высокий женский голосок…

Когда мирные звуки утренней идиллии стали совсем невыносимы, я открыл глаза. Было ясно, мою комнату наводнял свет утреннего солнца, подстриженный древесной тенью — на стене вырисовывались тёмные листочки. За окном щебетали птицы, а из комнаты справа доносились куда менее миролюбивые звуки:

— Кто ты?! Что ты делаешь в моей комнате!? —спрашивал неизвестный мне женский голос. Сперва этот крик был высоким и нервным, но потом девушка взяла себя в руки и как будто насилу стала понижать свой тон:

— Я… Я… здесь живу… — неловко ответил голос Мураками.

— Кто тебя пустил? Ты воровка? Что украла, признавайся?!

— Ничего!

— Врёшь!

— Сойдёмся на полуправду..?

— Кыш из моей комнаты!

— Уже бегу! — крикнула Мураками, а потом снова…

— Кья!!! Ты, ты почему го-гола…

— Сон в голом виде помогает удерживать нужную температуру тела и способствует сожжению калорий… Ещё он полезен против лишнего веса…

— К-кыш! Извращенка!

— Бегу!

— С-сперва оденься!!!

— …

Есть такая поговорка, (на самом деле нет) — если кому-то не везёт, значит кому-то другому обязательно в это время сопутствует удача. Я всей душой пожалел Мураками, которой не повезло занять именно эту комнату, и, чтобы не тратить собственную фортуну, вернулся ко сну…

Тук-тук.

…Ровно на пять секунд. Потом ко мне постучали. Я уныло разомкнул глаза, выругался на воробьёв, быстро натянул штаны и открыл дверь. На входе меня ожидало нечто со взъерошенными белыми волосами, под которыми едва-едва неловко улыбалось ещё более светлое личико.

— Привет.

— С добрым утром!

Я кивнул.

— А меня выгнали, — сказала Мураками.

— Я слышал.

— Ха-ха…

Действительно, очень забавно. Только от меня что требуется? Я недовольно посмотрел на девушку и вдруг обратил внимание, что её спортивная куртка была застёгнута не до конца, — понятное дело, Мураками оделась за мгновение и явно впопыхах. Вот только между открытой молнией проглядывала белизна её ключицы… Стоп. Если она успела одеться меньше чем за десять секунд, значит на ней был только этот костюм, а под ним ничего?.. Значит, если бы у меня всё ещё было моё вчерашнее задание за 8 баллов, я бы его сейчас выполнил?..

Я немного отвёл взгляд. А Мураками как будто ничего не заметила и сказала:

— Так… Мог бы ты…

— Хочешь, чтобы я ей всё объяснил?

— Мне самой немного неловко… Она чуть не бросила в меня портфелем, когда я уходила… А вообще-то даже бросила, и у меня очень болит спина. Ой… — сказала Мураками и погладила свой бок.

Какой приветливый у нас сосед.

— Ладно, сейчас займусь, — сказал я, цокнул языком и вышел вместе с Мураками в коридор. Мы встали напротив её бывшей комнаты. Девушка спряталась у меня за спиной, — я размерено постучал. За дверью прозвучали грозные, но тихие шажки. Она открылась, и в меня сразу же въелась пара очень строгих глаз.

...Чтобы разглядеть их владельца пришлось наклонить голову: это была девушка, очень хмурая и очень мелкая, заметно ниже Мураками. У неё были аккуратные, короткие чёрные волосы, — длинной до подбородка, — и блестящие ровные брови, под которыми сверкали тёмные глазки. Личико её было белым; она слегка сжимала свои некрашеные губки.

Девушка спросила меня низким голосом:

— А ты кто та-кхе… — и вдруг закашляла. Видимо потому что насилу занижать свой тон не так уж и просто.

— …Такой, — закончила она уже более высоким голоском и немного покраснела.

Я собирался представиться, как вдруг в моей голове раздался щелчок клоунской перчатки:

«Внимание, внимание, новое мини-Задание. Обнаружена героиня. Зоркие Зырки расследовали подтип: класс -Цундере! Внимание, внимание, за каждое телесное увечье, которое персонаж класса Цундере нанесёт Главному герою, будет зачислено 4 балла!»

— …

…

За каждое увечье, которое главному герою нанесёт цундере, будет зачислено 4 балла…

Слова клоуна меня обескуражили. Я завис на мгновение. Девушка прокашлялась. Я опомнился и сказал:

— Кирилл… Или Кирью Белый, 18-й класс, первый год. А ты? — я протянул ей руку.

Девушка слегка растерялась. Потом пришла в себя и протянула свою, для рукопожатия. Она представилась мне нарочито серьёзным голосом:

— Аои… Лю. Второй год.

Её ладонь была нежной, гладкой, немного прохладной, — как у фарфоровой куклы. Во время нашего касания я чувствовал, настолько грубой была моя собственная рука. Наше пожатие немного затянулось, и когда девушка пришла в себя, она сразу же отпрянула и свела ручки на груди. На её лице выступил румянец.

Цундере…

Ха…

Честно признаюсь, не большой фанат архетипа.

— Так… Чего тебе… В смысле что-то нужно? — спросила Аои. Лю.

— Мы теперь живём в одном общежитии, так что я подумал, нам следует поздороваться.

Я взял с неё пример и тоже ответил тоном сухим и официальным. Чтобы невозможно было прикопаться. Аои быстро кивнула и сказала мне:

— Вот как. Хорошо.

— Будем знакомы, — продолжил я.

— Да… Да, будем.

— Будем! — вдруг вставила Мураками и выглянула у меня из-за спины. Аои сразу же нахмурилась и недовольно посмотрела на девушку:

— А ты кто такая?..

— Я его «стенд», — ответила та и стала боксировать у меня за спиной:

— Мура-мура-мура-мура-мура-ками! Дес～.

— …

— Хе-хе.

— В общем, — нужно держать себя в руках. — Она не знала, что комната твоя. Сама видишь, они не подписаны.

— Всё так, прошу прощения, — сказала Мураками и отвесила поклон. При этом открылась небольшая полость между её шеей и курткой. Тёмная. Но белая.

— Ах, да… Я, я понимаю, — ответила Аои. Строгость в её глазах улетучилась, и девушка смутилась. А затем она заметила, как Мураками держится за свой бок, и совсем повесила голову.

— Можно ей тогда забрать свои вещи? — прервал я неловкую паузу.

— Конкретно нижнее бельё, — добавила Мураками.

— Да, да. Кхм, конечно, — сказала Аои и пропустила Мураками в комнату. Я же немедленно её покинул. Аои тоже вышла, и вместе мы стали у дверцы. Лю смотрела в пол.

Спустя где-то минуту Мураками вернулась с полной сумкой на плечах и, судя по всему, полноценно одетая. Девушка сверкнула в меня улыбкой и уже было пошла в комнату напротив, но…

— Там занято, — вставила Аои.

— Правда? — удивилась Мураками и подёргала за ручку, — дверь была закрыта. Тогда девушка прильнула к ней ухом, прошипела на меня и Аои, чтобы мы молчали, и прислушалась…

— Тишина, — спустя пару секунд заключила Мураками. — Разбудить его? Нам скоро на занятия…

- Нет, не нужно, — сказала Аои. — Там живёт девочка, и она… У неё свой график.

— Как у второгодок? У вас уроки в 8.15 начинаются? — спросил я.

— Так, но… У неё совсем свой график. Может она вообще не пойдёт.

— Удобно, — заметила Мураками.

— Хм. Если не хочешь учиться, зачем во… — было заговорила Аои, но осеклась и помотала головой:

— Меня это не касается. Мне нужно разобрать мои вещи…

— Окей, до встречи, — Мураками ей помахала. Аои помялась и сказала:

— Да… До встречи, — вошла в свою комнату и прикрыла дверь.

— Ну, так что у нас на завтрак? — спросила Мураками.

— Ничего, — ответил я, возвращаясь к себе и поднимая телефон, чтобы проверить время. В субботу занятия у первогодок начинались в семь тридцать — сейчас уже было двадцать минут восьмого. Следовало поспешить. Похоже первый урок придётся провести на пустой желудок.

Я вышел на улицу и отправился вместе с Мураками сквозь свежий утренний воздух в школу.

Интересно, думал я от скуки, шагая по тропинке, словно по красному коврику, и слушая торжественный воробьиный хор — если уж меня сделали героем, может заодно позволят пропустить всю эту школьную волокиту? В искусстве рутину принято вырезать. Поэтому при просмотре аниме может показаться, что герои только и делают в школе, что развлекаются, хотя на деле свободного времени наберётся от силы сорок минут из шести часов уныния…

Может и мне позволят всё это проскипать, думал я не без надежды, но очень скоро весь мой оптимизм разбился в дребезги, когда началася урок и пришлось выводить в тетрадке таблички…

Сироганэ и его друзей сегодня не было. Счастливые люди. Мне же пришлось шесть часов томиться в ожидании заветного: все свободны. Только разговоры с Мураками на переменах, немного глупые, но весёлые, перчили эту муку.

По завершению занятий я беспорядочно скинул все тетрадки и ручки в сумку и пошёл на выход.

Мураками пошла за мной. Мы сошли по ступенькам на первым этаж, вышли на воздух и попрощались:

— Пока!

— До свидания…

У неё были занятия в своём бейсбольном клубе, а у меня в своём… Уныло шагая в западное школьное крыло я размышлял, насколько же мало у меня теперь свободного времени.

Правда, судя по тому, сколько людей было вокруг, причём даже не унылых, как я, не вымотанных школой, а бодрых и весёлых, сумасшедших в мире не занимать. И откуда у них столько сил после занятий? Впрочем, так оно было всегда. Ещё когда я был настоящим школьником для меня выйти гулять на улицу после занятий было дикостью. Обыкновенно я бежал домой, на кровать, за книгу… Эх, сейчас бы так.

Вскоре я добрался до небольшого трёхэтажного здания, в котором должен был находится мой клуб. Забрался по ступенькам, прошёл по коридору налево, открыл дверь и попал в просторную деревянную комнату.

На стенах висели чёрные гобелены (не знаю, как правильно назвать) с иероглифами, слева стоял маленький барабан. Половина пола блестела, — вторую половину прямо сейчас до блеска смачивал Тома. Наклонив свою рыжую макушку, он водил шваброй, которую удерживал рабочей рукой.

Я зашёл и постучал постфактум в дверь. Парень растерянно посмотрел на меня, а потом улыбнулся:

— Точно… Сегодня же первый день.

— Первый, — сказал я, снял ботинки и прошёлся в зал. В левом углу была открытая дверь, — инвентарь.

— Я совсем забыл, извини. Мне нужно ещё закончить уборку… Можешь подождать, Ки… Эм…

— Кирилл. Или Кирью, как удобней. Могу, — я прошёлся по сухой половине зала и присел на спортивный матрас напротив окна.

Потом я молча смотрел, как Тома вымывает пол. Я предложил помочь ему, но:

— Швабра только одна…

Я полез в телефон.

Когда уборка закончилась, Тома унёс швабру в инвентарь и вернулся в охапку с тремя деревянными мечами.

Он встал посреди зала и растерянно осмотрелся:

— А где?..

— На занятиях его тоже не было.

Речь шла разумеется про Сироганэ. Мой «соперник» после вчерашнего фиаско с мячом в итоге смог подняться на ноги и таки прошёл вступительный экзамен, записал свою имя в бумажке размашистым, но на удивление аккуратным подчерком, и вступил в клуб кэндо.

А может быть и нет, — занятия давно начались, а его всё ещё не было.

— Может у него дела?.. Начнём так, — предложил было Тома, и я уже было согласился, но потом кое-что вспомнил и сказал:

— Давай подождём, я… — тут нужно было подобраться самое клишированное слово… — Я уверен, он придёт.

Надеюсь моя теория сработает…

— Ну ладно, — спокойно кивнул Тома, и мы стали ждать.

Спустя ещё пять минут у меня уже зашалили нервы. Если этот ублюдок действительно решил забить, у меня будут проблемы — он был моим соперником. Благо ещё минутку спустя дверь открылась, и вошёл Сироганэ в одной рубашке. Зашёл он явно с неохотой, собираясь что-то отмочить, однако немедленно растерялся, когда увидел, как смиренно мы его ожидаем.

— Привет, — радостно поздоровался Тома. Сироганэ неуверенно кивнул и спросил:

— У меня были дела… Вы почему ещё не начали?

— Тебя ждали, — ответил я. — Я говорил, что ты придёшь. И был прав.

Звучу достаточно слащаво?

«Плюс 1 Балл (23+1=24)! Главный герой всегда верит в своего соперника и своих друзей»

Достаточно. Ха-ха.

Тома неловко сказал:

— Я думал уже начинать, но Кирью обещал, что ты обязательно придёшь. Он был прав.

Сироганэ посмотрел на меня с удивлением. Потом тряхнул головой и заявил:

— Естественно я приду. Хм, нельзя же чтобы в клубе кэндо был один Гайздин. В прошлом году вас и так опозорили. Если в этом будет то же самое, стыдно будет вообще ходить в эту школу.

...Интересно, а этот клоун считается «персонажем типа Цундере»?

— Тогда… начинаем, — спешно перевёл тему Тома.

Он передал нам клинки и поставил в ряд. Я спросил:

— А не нужно броню? И всё остальное?

— Ха, — выдавил смешок Сироганэ. — Кто бы мог подумать: гайздин ничего не знает. У нас своё кэндо на Аозора. Син-Кэндо! Настоящее, — в его голосе звучала гордость. — Тут сражаются без брони, и не тупыми мечами синай, а настоящими боккэнами! Поэтому какие-то трусы даже пытались запретить Турнир Тысячи Листьев. Предатели…

Тома кивнул, а я меж тем уловил ключевое слово в этом потоке бреда и переспросил:

— Турнир?

Синай:

Боккэн:

11. Плюс 4, хе-хе, Балла!

Турнир?

У меня появилось дурное предчувствие.

Я спросил Сироганэ:

— Какой турнир?

Парень посмотрел на меня как на невежду и начал разглагольствовать, причём не только о турнире, но про кэндо на Аозоре вообще.

Оказывается, это был не просто спорт.

Это была традиция, честь, слава и много-много других эпитетов… Это было национальное достояние и даже реальная военная мощь!

Настоящий мастер меча мог победить тираннозавра…

Ну да, ну да…

А ещё кэндо было популярным. Сильнейшие мечники были мультимиллионерами, их дуэли собирали сотни тысяч зрителей только на стадионе и десятки миллионов по телевизору.

Даже юношеская дивизия была крайне известна.

Каждый год среди школьников проводился турнир. Тысячи листьев. В нём принимало участие больше шестидесяти школ. За каждую выступал клуб — представительство официального додзё (самым богатым додзё, опять же, завидовали даже футбольные клубы. Крутились миллионные бюджеты). Турнир проходил в два этапа: сперва отборочные в своём округе — их на Аозоре вроде бы двенадцать, — примерно через месяц после начала учебного года, потом длинный летний перерыв, и уже за ним главное осеннее противостояние. Когда опадает листва…

Победитель турнира не только получал «вечную славу», но и государственное финансирование, и даже рекламные контракты для своего додзё. Его имя гремело на весь мир… Он получал право учавствовать в главной лиге всего азиатского региона. Сражаться против сильнейших мечников Империи Восходящего Солнца.

И уж совсем оглушительно ревело его имя на улицах родного города.

А ещё, ещё этот самый второй турнир проводили на главной спортивной арене острова. Каждый год девятого октября там собирались неисчислимые толпы, это был официальные выходной… В этот день не убирали опавшие листья…

У Сироганэ горели глаза, пока он всё это рассказывал. Слушать его было даже приятно. Правду говорил Набоков. Чудесно пишет русский писатель, когда говорит о том, что знает и любит. Сироганэ не был русским писателем. Но кэндо он любил.

Парень настолько увлёкся описанием всех церемоний, — а ещё проводят парад, и даже воздушный парад… — что совершенно забыл, что единственной его аудиторией был ненавистный ему гайздин. Ну и Тома, — он тоже слушал, но как-то вяло и потерянно, попутно разглядывая свою руку в гипсе.

Наконец Сироганэ опомнился, смутился своей пламенной речи, резко прервал себя и сказал:

— Но тебе какое дело, гайздин? Ха! Ты даже из отборочных не выйдешь, как и весь этот клуб, — он осмотрелся, задержал взгляд на свитке с рисунком цапли под сенью сакуры, державшей в клюве деревянный меч, и нарочито громко прыснул:

— В прошлом году в клубе было аж девять человек, — и ни одной победы не одержали. Мусор.

Тома неловко улыбнулся.

Я спросил:

— А что значит «додзё» за клубом?..

— Ах, это… — стал отвечать мне Такэси, — у каждого… У каждого официального клуба есть своё додзё, которое выдаёт лицензию. То есть наоборот, чтобы додзё могло участвовать в турнире, ему нужен официальный клуб. Они заключают контракты со школами…

— Именно, — снова перехватил разговор Сироганэ. — Но если нет особых результатов, то договор этот могут просто разорвать. Школам это вроде для престижа нужно… А проигрывать непрестижно.

И вновь Тома печально кивнул.

— У нас контракт с додзё Гарцующей Сакуры, оно очень древнее, ему пять сотен лет… клуб тоже так называется. Ох, — парень как будто о чём-то вспомнил, у него засияли глаза.

— Мне потом нужно будет показать вас нашему Мастеру.… Если он, конечно, будет не занят, надо будет ему заранее позвонить… А сейчас давайте перейдём к тренировке… Вы готовы?

Я вяло кивнул. Действительно, пора бы. Вообще я небольшой любитель физических нагрузок и при любых других обстоятельствах придумал бы ещё один вопрос, чтобы оттянуть пытку, но теперь… Теперь я не мог позволить себе такой блажи. Мне НУЖНО было тренироваться.

— Тогда начнём, — сказал Тома, и одновременно в моей голове ехидно засмеялся клоун:

«Внимание! Начало, хе-хе, Тренировочной Арки! Главная миссия — подготовиться к турниру! Счёт: 0/30. Награда вариативная. За каждый новый уровень мастерства релевантного навыка (Кэндо) Герой будет получать 10 Баллов! Время — один месяц до начала турнира… Удачи, главный герой! Пот и слёзы всё перетрут!»

Я задумался над словами клоуна, но Тома уже начал рассказывать:

— Сперва нужно проверить вашу физическую форму. Попробуйте, — он отошёл немного назад:

— Отжаться сто раз. И потом ещё три… Нет, четыре раза пробежать вокруг школы. Я замеряю ваш пульс и скажу, сколько вам ещё нужно упражняться.

Сто раз… моё лицо едва не перекосило… Я выдохнул и начал снимать жилет. Пока я расстёгивал одна за другой пуговки, Сироганэ уже упал на пол и отжимался – вот он отжался раз, три, десять, двадцать... Я только принял позу, а парень уже закончил и шёл за ботинками.

— Ах, когда отжимаешься, нужно смотреть вперёд, — сказал Тома.

Я кивнул, поднял голову и ощутил напряжение в своих руках — они затрепетали, я прямо почувствовал дрожь в своих жалких жилистых мышцах. Я попытался их согнуть и наклониться, — дрожь стала сильнее. Напрягшись, я отжался семь раз. На восьмой моё лицо налилось кровью. Раздался смешок Сироганэ — я проигнорировал его, отжался ещё два раза, напряг всю свою волю, дотянул до двенадцати и свалился на пол.

Потом я поднялся и молча взглянул на Тому.

— Эм… — протянул юноша и напряжённо задумался: — Я читал, что… Если группа инвалидности не очень высокая, всё равно можно тренироваться... Даже выступать на турнире.

— …

— Пойду пробегусь, — сказал очень довольный Сироганэ, — как бы мне хотелось врезать ублюдку, — и вышел. Я же немного посидел, пытаясь прийти в себя, и вдруг услышал какой-то шум за окном, — я повернулся посмотреть, но там никого не было. Тогда я встал и сказал Томе:

— Мне просто нужно прийти в форму. Я пока так позанимаюсь…

После этого я взглянул на меч, который лежал на полу, и вздохнул.

Сироганэ вернулся через десять минут, — к этому времени жгучая слабость оставила мои руки. Я тоже вышел пробежаться вокруг школы. Проделав примерно полтора круга я понял, что, если буду бежать дальше, в какой-то момент просто свалюсь и не смогу больше встать, — и в итоге уныло побрёл назад.

Тренировка подходила к своему завершению, у нашего сенсея Томы были свои дела, и на сегодня занятие было окончено. Сироганэ свалил сразу, — я тоже оделся, попрощался и в мрачном настроении пошёл на выход.

До начала первого, отборочного турнира у меня было всего тридцать дней. Разве возможно при таких вводных добиться нормальных результатов?

Что мне теперь делать?

Мои руки всё ещё гудели от немой боли.

Спустившись по ступенькам, я остановился на пороге здания и задумчиво поморщился на солнце. Вдруг я кое-что вспомнил, прошёлся вправо и отыскал в зарослях кустов окошко нашего зала. Отсюда я услышал тот шум — но что это было? Я осторожно пробрался по кустам, присмотрелся к железному скату и обнаружил на нём отпечатки маленьких пальчиков, — их оставил ребёнок. Но зачем ему было за нами шпионить? Опять что-то связанное с сюжетом? Клоун таинственно молчал.

Я сделал себе заметку как-нибудь выловить шпиона и отправился через дворик назад, в общежитие…

Позади остался полуденный рубеж, ветер ещё не остыл, и меня обдувала тёплая свежесть с ароматом листвы, пока я возвращался по лесной тропинке в свой новый дом.

На пороге общежития я снял ботинки и вошёл в коридор.

Стояла тишина.

Ни Мураками, ни Аои… Лю ещё не было. Хорошо. Не люблю компанию.

Я уже собирался войти в свою комнату, когда мой глаз зацепился за первую дверь справа.

— …

…По словам Лю, эта комната была обитаема. Странно, почему от нашего соседа до сих пор ничего не слышно? Я понимаю, если он, — а вернее она, — прогуливает, но ведь уборную тоже надо бы иногда навещать. Или по крайней мере выносить бутылки…

Впрочем, это не моё дело.

Я повернулся, но тут за дверью зазвучало копошение. А потом прямо на моих растерянных глаза через щель внизу протиснулась маленькая белая бумажка.

А это ещё что такое?

Я наклонился и подобрал её.

При ближайшем рассмотрении бумажка оказалась свёрнутой запиской...

— Ах, стой! — я было стал её разворачивать, когда испуганный голос позвал меня. Со стороны улицы в коридоре появилась Аои. Лицо девушки было взволнованным. Не снимая ботинок, она бросилась на меня и резко вырвала бумажку из моих рук, а потом сжала её в кулачок.

Я удивлённо посмотрел на Лю. Тут она тоже видимо осознала, насколько подозрительными были её действия, — девушка покраснела, сунула бумажку в карман и неуверенно произнесла:

— Это… Это личное… — а потом опустила голову, то ли в подтверждении своих слов, то ли пряча глаза, как это делают самые бездарные лжецы…

— Ясно, — сказал я спокойно. Личное так личное. Благо детектива из меня журнал ещё не сделал, так что расследовать женские записочки я не собирался. Тараканы в чужих голова меня не занимают — лишь бы они не лезли наружу.

Мой краткий ответ немного обескуражил Лю, — голова девушки прямо дымилась. Она сказала:

— Спасибо… Пойду… Пойду разуюсь. Всегда нужно разуваться в общежитии, такое у нас правило, — хмуро заявила девушка, как будто отчитывая меня, а не себя, и вернулась к порогу. Там она подобрала бумажный пакет, с которым пришла. Видимо Лю успела заскочить в магазин.

— Ах, я воспользуюсь кухней… ладно? — спросила девушка и посмотрела на меня как-то неуверенно; похоже я переборщил с сухой вежливостью и создал образ излишне строгого человека.

Впрочем, пусть.

— Как хочешь, — ответил я и закрыл за собой дверь. И наконец я вернулся в уют ещё не родной, но уже собственной комнаты.

Я свалился на футон и открыл журнал.

С виду я старался сохранять спокойствие, но на самом деле надо мной навис осязаемый кризис. Мне нужно было поднять мои характеристики. Стать сильнее, намного сильнее. Причём на это у меня был всего лишь месяц до начала турнира. И если судить по сегодняшнему прогрессу, то времени требовалось в два, а то и в три раза больше…

За каждый новый уровень навыка мне давали 10 Баллов. Это было очень хорошо, вот только всего мне до конца месяца нужно было набрать 0/30 Баллов в жанре спокона. И ещё 0/20 в жанре ромкома. Причём в случае последнего мне ещё нужно было сварганить некую арку — с первым у меня уже была тренировочная.

— Херово.

...Скажем так, я не люблю, когда передо мной маячат дурные перспективы — просто не могу расслабиться и забыться в таких условиях, всё время пытаюсь что-нибудь придумать, нервничаю, а это вредно для здоровья. Обыкновенно, если что-то такое случается, главное найти хоть какую-то золотую ниточку, надежду на возможный выход из положения. Сейчас единственным моим вариантом был журнал.

Я вдохнул, мысленно скрестил пальцы и пролистал до Магазина. Мой бюджет был 24 баллов. Мне срочно нужно было найти что-нибудь полезное. Я повернул страницу, начал проглядывать товары один за другим, и вдруг меня схватил ступор.

Ассортимент поменялись.

Появились новые вещи, которых я раньше не видел. Я растерялся и вдруг услышал голос клоуна:

— Хе-хе, налетай, налетай! И толпись, и давись… Наш магазинчик обновляется каждый месяц… И после ваншота.

Каждый месяц… Я сразу же заволновался, что вообще все товары поменялись, но потом снова внимательно всё пролистал и понял, что большинство из них были на месте. Однако появилось и пополнение. Я пробежался по новым вещичкам и обнаружил следующую интересную штуку:

«Режим предельной тренировки! Пот и слёзы!»

Картинка — клоун бежит по огромной беговой дорожки, тащит на плечах сразу десять гирей, а за ним гонится акула на колёсиках…

«В режиме предельной тренировки лимит выносливости героя увеличивается в 10 раз. Кроме того, герой получается иммунитет ко всем травмам, нанесённым во время тренировки (кроме смертельных). Любая физическая или умственная нагрузка вызывает двойной эффект в развитии характеристик… Неортодоксальные методы тренировки дают эффект x2.2. Смертельно опасные — от x4 до x7 в зависимости от уровня опасности… Тренировка с живыми людьми в данном режиме невозможна».

Описание сразу навеяло сценками из аниме, когда герой во время тренировки берёт на себя какую-то совершенно безумную задачу, подвергает своё тело страшному напряжению, и потом становится сильнее, хотя по всем законам биологии, да и физики, пожалуй, его бы уже везли в больничку.

Если я правильно всё понимаю, то используя этот «режим» я смогу как захочу измываться над своим телом, — и силы мои при этом будут расти. Но только до некоторого предела. Согласно описанию, за одно использования — а товар был одноразовым — я не мог стать сильнее более чем на один ранг. То есть если в начале тренировки сила моя Е, то, как только она вымахает в Е+ — действие режима закончится.

Похоже это был мой единственный вариант. Я собрался с духом и посмотрел на самую важную цифру, которую до этого ради своего душевного спокойствия прикрывал большим пальцем — цену.

25 баллов.

А у меня было всего 24.

— …

Неприятно.

И что теперь делать? Я задумался, как вдруг повеяло пряным жаренным рисом. У меня заурчало в желудке. Со стороны кухни доносилось приглушённое потрескивание. Похоже Аои и вправду что-то готовила.

— …

Я ещё раз проверил мои задания, помялся где-то минуту и закатил глаза. У меня был выбор, разумеется, выбор есть всегда. Но конкретно сейчас я не мог позволить делать его… правильно.

Питая скромную надежду, что в этом мире действительно всё работает немного клишировано... И что меня не засудят, я приставил ухо к двери. Спустя примерно десять минут, — я успел полазить в телефоне, — еда была готова, и Аои вернулась в свою комнату, а спустя ещё пять её шажки удалились в конец коридора. Я вышел из комнаты и тихо прошёлся туда. Потом повернулся и посмотрел на дверь слева... Она вела в туалет…

Он был всего один в общежитии, разделения на мужской и женский отсутствовало. Что вообще было немного подозрительно, ведь явно нарушались если не санитарные, то моральные нормы… Да и то, что на три девушки я был единственным мужчиной было странно...

Но не важно. Времени мало. Отвлечённые мысли не помогут. Я собрался с духом и резко дёрнул за ручку.

В последнюю секунду у меня появилась скромная надежда, что дверь будет закрыта, но нет, — она открылась нараспашку.

И сразу же мои глаза, — это всецело их вина, разумеется, и ещё Y-хромосомы, — уставились на девушку с опущенной юбкой, — и не только, — сидевшую на эмалевом белом троне. Я немедленно уставился ей в глаза — но при этом успел зацепить взглядом тонкие белые коленки, которые сразу же свелись вместе, и полоску белой ткани между ними.

Аои испуганно уставилась на меня и раскрыла губки.

Одна секунда, две, три… Забавный факт, — если человек случайно открыл дверь, когда занято, он её с очень большой вероятностью сразу же закроет — не бывает такого, что он остолбенеет и будет просто смотреть. Это штамп.

Стоило мне об этом подумать, как в моё лицо прилетел ёршик. В глазах помутнело, я потерял равновесие и полетел на пол, пока в моей голове звучал ехидный смешок:

«Увечье от цундере! Плюс 4 балла!»

(24+4=28)

12. В спортзал

— У тебя шишка.

— Я знаю.

— С тренировки?

— В некотором смысле, — ответил я Мураками, прикрывая за ней дверь.

После я бросил взгляд на Лю, которая как раз вышла из кухни посмотреть, кто пришёл. Девушка услышала наш разговор и смутилась.

Ха…

Я вернулся в свою комнату, прилёг и положил на лоб компресс из пары кубиков льда, закутанных в платочек. Аои сварганила его для меня как только смущение между нами немного остыло. Девушка явно чувствовала себя виноватой в моей шишке — это было мне на руку.

Её вина спасала меня от уголовной ответственности.

Впрочем, вряд ли Аои подозревала, что я подглядел за нею не случайно, но по заранее спланированному хитрому плану.

Чрезвычайные обстоятельства способны заставить даже самого лучшего человека пойти на крайние меры. Сам собой напрашивался вопрос — что ещё я готов был сделать ради своего выживания? Смогу ли я остаться человеком? Или однажды, тёмной-тёмной ночью я посмотрюсь в зеркало и ужаснусь, разглядев у себя на руках огромную гору женского нижнего белья, — потому что воровать его тоже на самом деле штамп.

Кстати говоря, надо это записать...

— …Ха…

«Динь, Динь!»

…Ещё долго мой обмороженный мозг мог предаваться всем этим глупым фантазиям, однако прозвенел телефон. Было ровно шесть часов — на это время я запланировал себе ужин.

Я вышел в коридор. Лю сидела в зале, за низким столиком без стульев. Перед ней дымилась тарелка плова. Девушка заметила меня и неловко отвернулась. Я подошёл к ней, вдохнул аромат сытного блюда, — желудок мой аж скрутился, — положил на столик компресс и сказал:

— Спасибо, — а потом побрёл на выход. Не успел я обуться, как девушка неожиданно заговорила:

— А ты…

— Я в город, перекусить.

— Ясно… — она замялась. Я открыл дверь. Пахнуло улицей.

— У меня довольно много приготовлено. Если… хочешь.

Я закрыл дверцу и повернулся к Лю. Она неуверенно опустила руки на стол.

— Так… А во сколько мне обойдётся?.. — спросил я, обдумывая свой бюджет.

— Ах, нисколько. У меня семья владеет рестораном — это остатки, я просто разогрела, так что бери… Если хочешь. То есть это не объедки, а остатки с кухни. Оно всё свежее… Мы соседи, так что я могу поделиться… — протараторила девушка.

Я задумался и вспомнил мой показатель отношений с Аои.

На данный момент он был на жалкой 8. В скобках это значилось как (Положительное Впечатление). То есть мы с нею были едва ли знакомы.

Видно своим щедрым предложением она снова хотела извиниться за мою шишку.

«Чем сильнее цун… Тем слаще будет дере» — заметил клоун.

…Ну ладно. Почему бы и нет.

Всё равно ехать в город у меня не было ни малейшего желания.

Я кивнул:

— Ну хорошо.

Аои выдохнула.

Тут открылась дверца справа, и в коридор высунулась белая голова:

— О, и мне тоже, и мне! — сказала Мураками.

Аои недружелюбно прищурилась на девушку.

— А тебе за что? — спросил я сухо.

— Потому что я голодная!

— …

…

Силой ли своих железных аргументов, но Мураками действительно выбила себе место за столиком во время трапезы. Девушка выпросила полную тарелку плова (настоящее китайское название этого блюда я не помню), первая же с нею расправилась и попросила добавки. Делать было нечего, Аои вручила ей сковородку.

Прикончив же и вторую порцию, Мураками стала внимательно присматриваться к Лю.

Аои смутилась и спросила:

— Ещё?..

— Нет, мне хватит.

— Тогда идти.

— Нельзя покидать стол, пока едят остальные. Это не по этикету, — заметила девушка, вскинув указательный палец.

Говорить во время еды тоже не вежливо, так-то.

— Значит у твоей семьи ресторан, Аои-сан?

— Да… — ответила девушка, подбирая ещё немного риса палочками; для меня, к счастью, нашлась ложка.

— Нашей культуры…

— Вот как. Ты сама там подрабатываешь?

— Иногда. У меня нет времени. Нужно учиться... Ещё у меня три младших брата и сестры.

— Много, — заметил я.

— Очень, — сказала Мураками.

Аои кивнула, затем смутилась почему-то и активнее набросилась на рис. Он, кстати говоря, был вкусный. С желтком и специями.

Я закончил со своей тарелкой.

— Ещё? — сразу же спросила Аои.

— Нет, спасибо… Свежий вкус, кстати. Ты точно не сама готовила?..

— Нет. Я… Рис уже был готов, я разогрела на сковородке и добавила яиц, чтобы не было сухо.

— Вот как. Ну ладно, пойду помою тарелку, — сказал я и побрёл на кухню.

Беседа у меня за спиной продолжалась.

— А когда ты нас покажешь своей семье, Аои-сан?

— Зачем мне вас показывать…

Кухня представляла собою небольшое, старое, но в общем чистое помещение. Я размышлял пока мыл тарелку, откуда в Японской литература такая странная фетишизация еды? Зачем японские авторы в деталях описывают завтрак, обед и ужин? И даже сам процесс готовки? Может они недоедают?.. Или повседневность как жанр не подразумевает ничего кроме обжорства?

Хм.

Я уже собирался вернуться, когда на глаза мне попалась небольшая коробочка, из тех, в какие рестораны пакуют еду «с собой». Эта коробочка меня озадачила. Она была тёплой, на вид только что упакованной. Аои сделала её недавно — но зачем?

Не моё дело.

Я вернулся в зал, поблагодарил Лю, на что девушка скромно кивнула, — и пошёл к себе.

В комнате я проверил журнал по-быстрому — ничего не изменилось, разве что цифра отношений с Лю выросла до 9, — и стал собираться ко сну. Завтра был выходной, просыпаться рано было необязательно, однако у меня в десять часов намечалась клубная тренировка.

Я устроил кровать, почистил зубы, — к этому времени зал уже опустел, — и уже собирался ложиться, когда в комнату постучали и сказали через дверь:

— Спокойной ночи!

— Спокойной, — ответил я Мураками, выпотрошил одеяло, накрылся белым чехлом и прилёг.

Снаружи затрещали цикады.

Я уснул.

…

На следующий день я позавтракал вчерашним рисом, умылся, оделся в спортивный костюм и вышел на улицу. Стояло прохладное весеннее утро. Я сделал глубокий вдох и открыл Магазин…

В магазине я отыскал нужный мне товар — «Пот и Слёзы». Цена 25 баллов. Почти весь мой нынешний капитал.

Немного помявшись, я сунул журнал назад в карман и побрёл дальше по тропинке.

Куплю потом, прямо перед тренировкой, чтобы не возникло никаких глупых казусов…

Когда я уже подходил к зданию, где располагалось додзё, я заметил удивительную по сравнению со вчерашним оживлённость. Почти в каждом окошке мелькали люди, все что-то делали; несколько парней пробежали у меня за спиной, когда я уже стоял на пороге. Тут моё внимание привлекли кусты слева, напротив окошка нашего зала. Сегодня шпиона не было; возможно он придёт позже, но пока ещё никто не упирался маленькими пальчиками о скат.

В додзё меня встретил Тома. Он стоял посреди зала в своём обыкновенном белом хакама, ровно внутри квадрата, и размахивал мечом.

Парень меня даже не заметил, с таким увлечением предавался он своей тренировке.

Я молча снял ботинки и присел на матрас возле окна. Наступила тишина. Помещение наполняли вздохи и свист деревянного клинка. Вскоре мне стало скучно, и тут я обнаружил на матрасе книжку. Моё лицо перекосило, когда я прочитал название на обложке.

«Качки с пелёнок! Нежная программа тренировок для детей от 12-лет…»

Судя по выпирающей закладке, Такэси прочёл книжку уже почти на треть. Спасибо ему. Он заботливы тренер. Но для меня это всё-таки был некоторый психологический удар… Меж тем хлопнула дверь — Тома пришёл в себя и взглянул на Сироганэ, потом заметил и меня тоже, и сильно этому удивился.

Наконец парень улыбнулся и сказал:

— Можем начинать тренировку…

Снова он ушёл в кладовку брать инвентарь. Я ожидал насмешек от Сироганэ, но тот был на удивление покорным. Парень молча выкинул свои ключи на матрас и стал разминаться. А потом вернулся Такэси, и в руках он нёс один единственный меч.

— Вот… — передал он его Сироганэ, — тот взял клинок в свои руки, а потом сразу же очень довольно и презрительно посмотрел на меня. Ах вот оно что. Ему хотелось отложить момент насмешки, сперва покрасоваться.

— Сегодня мы научимся правильной стойке… — сказал Тома и неловко посмотрел на меня:

— Ах, Кирью-кун… Для тебя я сделал особую программу.

Особую программу… Я молча кивнул. Сироганэ лыбился до ушей. Ублюдок, что сказать.

— Пойдём со мной… Сироганэ-кун, можешь пока подождать? Я скоро вернусь.

— Иди уже.

— Спасибо, — ответил Тома и поманил меня. Вместе мы вышли в коридор. У меня было несколько догадок, куда это мы идём — может на улицу, бежать по треку?.. Однако Тома на удивление взошёл по лестнице на второй этаж. Затем мы прошли в самый конец коридора и встали у красной дверцы. Тома открыл её и вошёл первым.

Не успел я ещё ничего разглядеть, как в нос мне ударил запах пота. Вокруг загремела сталь.

Это было в меру просторное помещение, заставленное всевозможными штангами, гирями, беговыми дорожками… Спортивным инвентарём, одним словом, которым орудовало множество людей — они поднимали, опускали, сгибались, разгибались, бежали, приседали и прыгали…

Мы вошли в обыкновенный, немного забитый тренажёрный зал.

Сразу же на меня и на Тому обратили пристальное внимание. К нам подошёл парень, — короткостриженый и с надутыми мышцами, которые прямо выпирали через его майку алкоголичку. Я посмотрел на него Зырками и увидел вот что:

…

Сила: D

Выносливость: D

Интеллект: D

…

Заурядненько.

Парень заговорил:

— Вы кто? Сейчас зал занят командой по американскому футболу.

— Мы из клуба по кэндо… Я бронировал вчера место, для одного человека.

— Для одного?.. — переспросил парень и сразу посмотрел на меня. Понятное дело — Тома с его гипсом заниматься не мог.

— Ну ладно, пусть проходит, — кивнул по всей видимости капитан футбольной команды и ушёл в сторону. Однако даже когда он удалился, я всё ещё чувствовал на себе пристальное внимание.

Тома повёл меня к скамейке со штангой. На ней было три блина, каждый весом по пять килограмм. Такэси снял первый, потом второй — когда он снял третий к нам снова подошёл тот же стриженный капитан.

— Эй, если ты сам планируешь заниматься, то лучше не надо. Тут важен баланс, а то ещё вторую руку сломаешь…

Тома удивился, а потом неловко улыбнулся. Мне же было не до улыбок. Видно совсем голая штанга была настолько непривычной для местных качков, что они решили, будто бы Тома сам будет тренировать свою единственную руку.

— Нет, это не для меня… — ответил Такэси, в то время как я уже расстёгивал свою куртку. Потом я залез на скамейку и схватился за штангу. Тома заволновался и встал страховать. Меж тем стальной грохот затих, и все парни вокруг уставились на меня, словно наблюдая за каким-то представлением.

Не люблю внимание.

Я напрягся и поднял штангу.

Она была относительно лёгкой, но немного закачалась у меня в руках. Я сделал одно движение, приподнимая её вверх и опуская вниз, потом ещё одно... Когда я повторил это примерно дюжину раз мои руки задрожали, — я вернул штангу на место и вздохнул.

Примерно секунду вокруг стояла тишина.

А потом разразился громовой хохот:

— Ха, вот кто здесь настоящий калека!

— Вы из какого клуба ещё раз? Инвалидов? Ха-ха…

— Круто! Детское отделение, кстати, рядом тут…

На меня обрушился шквал самого лучшего юмора, на который только способен интеллект D (некоторые здешние так вообще были обладателями почётной Е-шки). Только капитан не смеялся. Он просто взглянул на меня единожды, как на придорожный мусор, и больше не смотрел совсем.

— Ничего, — сказал Тома. — Для начала неплохо…

Я кивнул…

Затем Тома извинился, — ему нужно было тренировать Сироганэ — и дал мне бумажку, на которой немного кривоватым, но очень прилежным почерком была расписана моя тренировочная программа. Тома даже зачитал её вслух, после чего один из здешних отмочил, что позаимствует её для своей сестрёнки…

Наконец парень вручил мне бутылочку воды и ушёл.

Я вздохнул и взялся за работу. Сперва штанга, потом немного беговой дорожки… И всё это время надо мной подшучивали — я не обращал внимание, но вообще удивительно, как долго идиота может забавлять одна и та же шутка. Наконец, спустя примерно десять минут, я присел на скамейку и выдохнул.

Ладони мои были натёртыми, ноги дрожали. Завтра, я был уверен, будет ломить всё тело.

Я выпил немного воды, запомнил свои «голые» результате и, не буду скрывать, с предвкушением полез в карман за журналом…

13. Сила и Выносливость

Ходить вокруг да около больше не было смысла. Я нажал на картинку, которая означала Пот и Слёзы, (28-25=3)… Сперва ничего не произошло, но потом клоуна на беговой дорожке вдруг потянуло назад и выкинуло прямо в пасть зубастой акулы, — что-то хрустнуло у меня в животе, как шоколадка.

И всё. Никаких больше странных ощущений. Если только…

Облизав губы, я взволнованно полез под штангу. Взялся за неё, приподнял, опустил… Сделал девять подходов. На десятом мои руки задрожали, и мне пришлось снова уложить железяку на подставку. Затем я размяк. Ноющая боль захватила мои руки. К этому времени уже никто не обращал на меня внимания. Вокруг гремела сталь.

Странно. Но боль не проходила. Да и слабость никуда не пропадала. Что-то не было эффекта от «Крови и Пота». Может оно не сработало? Нет, вряд ли, — но в таком случае это я чего-то не понимаю?..

А чего?

— Эй, видишь там скамейка? Пересядь на неё, если просто снаряд занимаешь… — обратился ко мне недовольный голос. Рядом показался яйцеголовый парень — за его спиной стоял капитан, как-бы прибавляя авторитета.

Я ничего не ответил этой парочке и снова взяться за штангу.

— Ты типа оборзел?.. — недовольно спросил парень, и уже поднял свой кулачище, но капитан удержал его и прошептал: «Всё равно он сейчас выдохнется… Потом подойдёшь… Ударишь — можешь угробить…»

Парень поморщился и ушёл, но глаз он с меня больше не сводил.

Я же вдохнул и снова попытался приподнять штангу, и тут случилось что-то странное. Мои ноющие и уставшие руки выпрямились, возвышая железный шест.

А это ещё что такое?..

Несколько секунд я лежал в оцепенении; потом, в порыве, снова вскинул руки и стал заниматься. Семь раз я проделал рутину. Одохнул пару секунд. Снова стал заниматься…

На шестом таком заходе неподалёку раздался удивлённый вздох «Ах?». Каждый раз мне требовалось всего несколько секунд отдохнуть, и снова я был полон сил. Только само ощущение усталости никуда не исчезало, и в какой-то момент мои руки пронзила такая страшная боль, как будто кости превратились в раскалённый металл, вокруг которого, словно кебаб, наворачивалась плоть.

Вот оно что… Вот о чём говорило описание «Крови и Пота», подумал я, скрепя зубами. Эта штука лечила мои раны, прибавляла мне выносливости, но совсем не приуменьшала мою боль. А она была безумна. Как будто я намеренно разрушал свои руки…

После очередного перерыва в пару секунд я уже собирался продолжить тренировку, когда снова подошёл капитан. Тут я заметил, что вокруг стояла подозрительная тишина.

— Слушай, — сказал он. — Ты лучше это, сбавь обороты, а то ещё покалечишься… Иди отдохни давай, — удивительно, но в его тоне больше не было презрения. Похоже, он не пытался меня прогнать, но давал дельный совет.

— Я справлюсь, — ответил я ему и стал пристраиваться к штанге.

Парень отошёл в сторону.

Зазвучал следующий разговор:

— Он типа злится? Что мы…

— Сейчас что-нибудь себе сломает и заплачет. Может остановить его, а?

— Не наше дело. Идиот он, и всё тут…

Я слушал их совсем немного времени, потому что вскоре всё моё внимание захватила слепящая боль. Перед моими глазами, как вспышки света, набухали белые пятна. Я прикрыл веки и забылся. Мои руки сами собой поднимали и опускали. Снова и снова.

В какой-то момент сквозь боль прорезались голоса. Они делали ставки: «Ну что, сколько он продержится? Ещё раз и всё… Ставлю тысячу йен, что и раза не сможет! Две тысячи, что он прямо сейчас свалится. По рукам!»

Как интересно. Может и мне поставить? Вскоре ставки закончились. Воцарилась тишина. Я шёл на мой тридцатый подход. Руки выли, меня тошнило. Во рту разливался железные привкус. Пахло штангой, и вот, спустя века, — меряю своими ощущениями, — во мне повеяло тёплым ветром силы.

Я открыл глаза и посмотрел на железную штангу.

Затем я присел на скамейку и проверил свой профиль в журнале:

Сила: Е+

Выносливость: Е

Интеллект: B+

(Задание выполнено! Плюс 10 Баллов! (3+10=13)

Я довольно кивнул, поднялся и на глазах всей команды по американскому футбола насадил на штангу ещё один блин в пять кило. А потом прилёг, взялся за железный шест и продолжил заниматься…

…

Открыв дверь в наш зал, я едва не врезался в Тому. Он стоял в дверном проёме и держал в руках какой-то спортивный батончик.

— Ах?.. Что-то случилось? — спросил парень и посмотрел на меня удивлённо и взволнованно. Разумеется. Прошло всего двадцать минут, а я уже вернулся. Верно он подумал, что я сдался.

Я взял у него из рук батончик и взглянул на Сироганэ. Парень стоял посреди зала, удерживая в руках деревянный меч. Но вот Сиро тоже посмотрел на меня слегка удивлённо, а потом сделал довольную улыбку.

— Что? Уже выдохся, гайздин? — спросил он язвительно.

Я ничего ему не ответил, разорвал батончик — шоколадно-кокосовый вкус — и спросил Тому:

— Сто отжиманий, да?.. —

Тома поморгал и кивнул. Сироганэ растерялся.

- Начнём прямо сейчас…

— Девяносто восемь, девяносто девять… Сто.

На сотом отжимании я свалился на пол, как тряпичная кукла. Потом поднялся с помощью Томы и глубоко вздохнул.

Всё. Экзамен на право держать деревянную палку пройден.

— Поздравляю, — с искренней улыбкой сказал мне Тома, — его как будто даже не удивило, как быстро я набрал форму. Он пошёл в кладовую за клинком. Меж тем Сироганэ смотрел на меня с искренним шоком в глазах. Он хмурился и явно пытался понять, что же это со мной произошло.

Пока я наворачивал первый круг вокруг школы издёвки сыпались из него как из помойного ведра. Теперь ему пришлось все свои шуточки проглотить.

Кстати говоря. Моя сила стала Е+. Разница в одно значение, но ощущалась она просто огромной. Насколько же сильным я стану, когда она сделается «S». А «X»? Похоже люди в этом мире действительно обладали куда большим потенциалом, чем в моём прошлом…

Вскоре Тома вернулся и вручил мне деревянный меч. Я взглянул на него и вспомнил, как воевал против листьев. Мой хват сделался образцовым… Тома кивнул.

Вдруг Сироганэ спросил Такэси:

— А может устроим спарринг?..

— Нет, может быть потом. Сперва нужно выучить самые простые удары… И правила… — покачал головой Тома. Сироганэ прыснул, посмотрел на меня, как бы говоря: тебе повезло, и вернулся к своим упражнениям.

Мне же и вправду повезло, потому что руки у меня были уставшие. Даже пришлось полежать несколько минут на матрасе, прежде чем я смог действительно взяться за работу. Сперва нужно было выучить правильную стойку, — я это сделал по наитию, благодаря моему высокому таланту — Тома меня похвалил.

Затем пришло время изучить, как правильно этой деревяшкой бить — по плечу, в бок, по ногам… Только в голову было нельзя, а всё остальное разрешалось и даже поощрялось. Неудивительно, что кое-кто у нас ходил с гипсом.

Тома прикатил из кладовки две деревянные куклы, на которых белым деревом были изображены зоны для удара. Потом он откуда-то взял ведёрко крашенной водички и придумал для нас такое задание: нужно было сперва обмакнуть меч в эту воду, а потом трижды ударить куклу ровно по белым деревяшкам.

Следовало оставить как можно более ровный отпечаток, и чтобы он был только на белом

Я и Сирогане встали каждый напротив своей куклы и стали их колошматить.

Бах, Бах, Бах!

Тут следует упомянуть, что куклы были как-бы подвешенными, а потому после каждого удара их бросало в сторону. Прицелиться поэтому было сложно; а учитывая, что все три метки следовало оставить меньше чем за пять секунд, задачка эта была вовсе нетривиальной.

— Ха… — спустя примерно дюжину попыток я совсем выдохся и решил немного отдохнуть. У меня больше не было моей безграничной выносливости.

С другой стороны, мне явно помогал мой «Огромный талант». Всего за дюжину попыток у меня вышло добиться заметного прогресса. Рядом со мной орудовал Сироганэ, — его кукла напоминала зебру. Вскоре я тоже продолжил тренировку.

На двадцатом заходе Тома хлопнул в ладоши.

— Всё… — сказал парень. Мы опустили мечи, взялись за губки и стали вымывать куклы. В нос ударил мыльный запашок. На сегодня тренировка была закончена. Прогресса у меня ещё не было, но я чувствовал, что через пару дней возьму следующий ранг. Сейчас же моё кэндо оставалось на уровне Е.

Я уже собирался на выход, как вдруг заметил, что Такэси о чём-то волнуется. Он, кажется, хотел о чём-то поговорить, но всё не мог решиться.

Обыкновенно это повод немедленно уйти — по крайне мере для меня. Ведь с таким лицом ни о чём хорошем не просят. Но главному героя явно следовало подождать и выслушать своего друга. Сироганэ был уже одной ногой в коридор, когда я спросил:

— Что-то ещё?

— Да… — ответил Тома. — У нас есть такая традиция… В клубе… Чтобы старшие один раз покупали новым обед... Я знаю одно место, могу показать.

Не стоит, — собирался я ответить машинально, но затем понял — а ведь это же задание… И действительно, вскоре в моей голове зазвучал голос:

«Динь! Новая миссия: дружба — наш девиз! В клубе должна царить дружеская атмосфера — плюс 5 баллов за сохранение традиций и каждую совместную активность со всеми товарищами»…

Я поморщился. Больше всего не люблю, когда задерживают на учебе или на работе больше чем нужно. Но выбора не было. Ведь это задание, за него дают баллы, а мне они сейчас нужны позарез, чтобы сливать их на тренировки.

Да и, признаться честно, немного жаль было отказывать Такэси. Он был похож на щенка, который прикатил в ноги шарик и просит, чтобы с ним поиграли.

— Ну… Ну ладно, тогда… — неловко улыбнулся Тома. Сироганэ вышел в коридор. Скатертью дорожка, вот только тогда моё задание про «дружбу» со всеми товарищами по клубу не пройдёт… Я окликнул парня:

— Эй!

Тома удивлённо посмотрел на меня; Сироганэ повернулся и бросил дерзкий взгляд:

— Чего ещё?..

— Значит некоторые традиции нарушать нам можно? — спросил я.

— Ты что…

— Как ты тогда говорил про вступительный экзамен?.. Эта традиция, да? Ну так и это тоже традиция. Значит ты должен остаться…

Тома было пытался влезть со своими «не надо», «всё в порядке», «если дела, то»… Но я от него отмахнулся. Сироганэ спросил с раздражением:

— Чего гайздину вообще знать о традициях?

— Ну явно побольше тебя. Я же их соблюдаю.

— Ах ты… — он грозно шагнул на меня, но я только улыбнулся:

— Нельзя. Ещё рано для спарринга.

Парень посмотрел на меня, как разъярённый бык.

А вот теперь важный момент. Нужно что-нибудь такое придумать, чтобы он не хлопнул дверью. Я призадумался и сказал:

— Я могу быть гайздином. Но если это так и, если для тебя важны все эти традиции, может попробуешь победить меня по правилам? Тогда ты докажешь, что это не пустые слова. Ну или хотя бы попытаешься…

Сироганэ замолчал. Потом глубоко вздохнул.

Давай же, ублюдок. Пойдём жрать и дружить. Как же ты меня… — шептал я сквозь зубы, сохраняя при этом каменную мину. Наконец парень поморщился и спросил:

— Зачем тебе всё это?

Я выдавил улыбку:

— Мы в одном клубе. Вот я и хочу, чтобы мы стали друзьями.

Он вытаращил на меня глаза, как на сумасшедшего. Даже Тома, который тихо и неловко стоял в стороне, взглянул на меня как-то странно. И поделом, я и вправду вёл себя словно немножко дурной. Но это не моя вина, честно, а грёбаного журнала. Если он собирался давать мне баллы за все «дружеские» события, значит самый быстрый способ «фарма» был, собственно, подружиться.

Сироганэ ещё пару секунд стоял на месте. Потом ответил:

— Ещё чего. Буду я с гайздином… — мне захотелось ему врезать. — …Но если такая традиция, то ладно. Пошли.

Я выдохнул, а Тома широко улыбнулся.

Меж тем какой-то шум раздался со стороны окна. Я повернулся посмотреть, но там уже ничего не было… Мы вышли и закрыли зал.

Потом все трое молча сошли по ступенькам и пошли к горному спуску. Тома был в несколько приподнятом настроении, некие грустные нотки мелькали в его улыбке…

Пахло разгаром уже почти летнего дня. Было тепло. Лучи солнца жарили макушку.

Вдруг Тома остановился и удивлённо посмотрел вперёд. В один момент его взгляд стал предельно серьёзным. На фоне светлого дворика показался человек в чёрном.

Он был не из этой школы, потому что у нас форма была зеленоватая. Парень заметил нас и пошёл в нашу сторону. Вскоре я разобрал его лицо и ещё одну примечательную деталь: у него на поясе болтался чёрный клинок.

— А это ещё кто? — спросил Сироганэ.

Неизвестный приблизился и оказался довольно низким человеком, метр шестьдесят. Парень посмотрел на Тому.

— Давно не виделись, — произнёс он ровным и немного пренебрежительным голосом. У парня были черные волосы, которые как будто кто-то хотел прировнять, но потерпел фиаско, и тонкие острые глаза.

Тома кивнул.

— Да, давно…

— Это ваши новички? — спросил парень и мимолётно взглянул на меня и Сироганэ. Последнего это сразу же возмутило, он открыл рот и спросил:

— А ты кто… — а потом отшатнулся и едва не свалился на землю — прямо в нос Сироганэ упирался длинный чёрный меч.

Парень опустил его, наклонил голову, всё ещё не поворачиваясь и не смотря ни на кого кроме Томы, который почти схватился за свой клинок… И сказал:

— Мусор.

14. Упущенные горизонты

Cкажу сразу, я не большой любитель выслушивать оскорбления. Даже когда их делает коротышка, чтобы вообще услышать которого мне нужно наклониться, — это всё равно неприятно.

Я посмотрел на парня своими Зырками. Больно быстро он выкинул меч, прямо как удар молнии. С ним явно всё было непросто. Вскоре нарисовалась табличка, которая подтвердила мои предположения:

Сила: D-

Выносливость: E+

Интеллект: C+

Особые умения:

Кэндо: C-

Всё немного выше среднего, кроме кэндо. А вот оно было аж на уровне C-… Я посмотрел на Тому. Если бы не сломанная рука, его способности были бы примерно такими же. Кстати говоря, - парень специально что ли подбирал гардероб под цвет своего гипса? Или это у нашего клуба белая форма? Тогда символично и страшно банально, что наши враги расхаживали в чёрном.

Да, да. Именно враги. Вскоре после их появления клоун крикнул в моей голове «Внимание, приближается персонаж типа Антогонист!»

Да, да, именно они, потому что спустя пару мгновений неподалёку раздался расслабленный и немного весёлый голос:

— Там пусто-пусто… О, вот вы где!

И к нам подошёл ещё один парень в чёрном кимоно. Его длинные тёмные волосы были зачёсаны за белое, улыбающееся лицо. С виду он был сама дружелюбность, но стоило ему приблизиться, как Тома резко схватился за свой меч, да так сильно, что аж костяшки рук побелели.

— Давно не виделись... — сказал высокий юноша.

Вскоре Тома немного расслабился, и, по своему обыкновению, неловко кивнул:

— Да, давно…

— Извиняюсь за неожиданный визит. Мы решили посмотреть, как вы тут, проведать, сами понимаете… И ещё по-дружески поздравить с началом года!

— Менеджер приказала провести разведку всех наших соперников… — заговорил было невысокий парень, и сразу же поперхнулся, когда друг ударил его локтем. Низкий посмотрел на него недовольно, но высокий, не обращая на это внимания, сказал:

— Как там твоё увечье, кстати. Всё уже нормально?..

— Ах… Да, да… — кивнул Тома. — Всё в порядке. Думаю, я смогу его снять… Уже в конце месяца.

— Ох, так скоро?.. Это очень хорошо.

— Ты бы успевал к турниру, жаль только… Кстати, а это у вас новые рекруты? — прервал он вдруг мысль и впервые посмотрел на меня и Сироганэ. Последний хмурился, но при этом, к моему удивлению, держал язык за зубами.

— Неплохо, — высказал парень в чёрном простой и пустой комплимент. Мне он почему-то показался ещё более бессмысленным, чем недавний «мусор» от его дружка. Тот хотя бы говорил с чувством, выражая своё сердечное презрение, в то время как это «неплохо» напоминало бездумную, адресованную не человеку, но воздуху формальность. Разница между тем, чтобы на тебя смотрели с высока, и не замечали вовсе. Обыкновенно зависит от вышины самомнения смотрящего.

— Ну ладно, смотрю у вас всё нормально, так что... Удачи в следующем году! А нас уже заждался наш лимузин. Ох нелегко будет объехать всех журнилистов... Говорил я, нужно было снять менее заметную машину, — покачал головой парень и повернулся. Друг его пошёл следом за ним.

Вдруг Тома поморищился, вскинул голову и крикнул:

— Мы… — заговорил он. — Мы будем участвовать в этом году... В турнире…

Пара остановилась. Низкий повернулся и грозно блеснул своими глазками.

Высокий улыбнулся:

— В этом? Правда? Для участия нужно хотя бы трое, вы…. Ах?.. — тут он не сдержал смешок, мимолётно пробежавшись взглядом по мне и Сироганэ. — За вас будут выступать первогодки, серьёзно?.. Ха-ха. Ну ладно. Очень смешно. Удачи тебе, «Тейпей». Можем быть мы даже устроим реванш, — помахал парень и пошёл дальше.

Тома ещё некоторое время упорно смотрел ему в спину — я делал тоже самое, заодно читая характеристики:

Сила: D

Выносливость: D-

Интеллект: В-

…

Кэндо: C

…

Вскоре чёрная парочка скрылась на дороге вниз по холму.

А мы всё стояли на месте. И молчали. Разные мысли мелькали в моей голове. Так, например, теперь я понимал недовольство этого коротышки. Если бы мне пришлось взбираться на гору лишь для того, чтобы перекинуться парой слов и сразу пойти назад, я бы, наверное, тоже выглядел как тучка с запором…

— Извините, я… Сегодня не смогу, мне надо тренироваться. Может быть как-нибудь потом … — вдруг пролепетал Тома и повернувшись пошёл назад, к зданию школы. Я удивился, даже подумал сперва остановить его ради моего задания, но парень выглядел пускай и подавленным, но непреклонным.

Он ушёл.

Я цокнул языком и взглянул на Сироганэ, который уже довольно долго хранил молчание.

— Я их знаю, — прошипел парень.

— И кто они такие?

— Школа Рьюго… Тот который высокий в прошлом году стал чемпионом округа. Нисима Юй, его называют «Великий Дракон»... — парень щурился и смотрел на склон, за которым скрылась парочка.

— Он настоящий гений кэндо, про него знает вообще каждый на Аозора. Ещё у него сотня тысяч подписчиков в Instavid и контракты с рекламными агентствами… Говорят он уже миллионер в своём возрасте.

…В прошлом году это он и его школа выбили нашу с турнира.

— Хм.

— …Счёт был тогда разгромным. Наши не смогли взять ни одного боя... Рьюго стали тогда чемпионами, но дальше округа они не пошли… Их капитана, этого, Нисиму, дисквалифицировали на год, потому что он серьёзно ранил парня из другой школы.

Серьёзно ранил…

Вместе с Сироганэ мы посмотрели в сторону, куда ушёл Тома.

Вскоре Сироганэ пробурчал что-то про дела и сам свалил.

Я остался стоять один посреди бетонного дворика.

Взгляд сам собой взмыл на голубое небо, — солнце к этому времени уже перевалило за полуденный рубикон. В моей голове клубились мысли, и вот одна из них даже вырвалась вслух:

— Что значит «Теппей»?..

— Кхе-кхе, — на удивление ответил мне клоун.

— Главного героя манги про кэндо Тетсуя Чибы 1973 года звали Уэсуги Теппей; в переводе его имя означает железный солдат. Это символизирует стальную волю дикого мальчонки, который прорывается через все невзгоды своей судьбы чтобы стать настоящим мастером любимого спорта…

…Хи-хи-хи! Отсылки! Отсылочки!

В общежитие я вернулся рано. Больше никого не было. Сняв ботинки, я прошёлся по совершенно тихому коридору. В какой-то момент моё внимание само собой обратилось на дверцу под номером 3…

Аои проживала за первым номером, Мураками за пятым. Четвёртого не было, видно потому что цифра эта считалась дурной в азиатских странах, — бедняжка, неприятно, когда тебя шугается половина земного шара, — и наконец в комнате третьей обитала та самая загадочная девушка, о которой я до сих пор только слышал — преимущественно от Лю, да и то, редко… Девушка почему-то не испытывала никакого желания говорить о нашей соседке.

Что ж, её право.

Но что-то мне подсказывало, что рано или поздно я с ней ещё встречусь… Нельзя, я конце концов, писать историю и оставлять в ней закрытые двери.

Но и торопить события не было смысла.

По возвращению в свою комнату я прилёг и пролистал журнал — из этого следовало взращивать привычку. Мой глаз немедленно зацепился за невыполненное задание, — то самое, на дружбу. Пришли злодеи и всё сломали. Благо просто за успешную тренировку мне отсыпали 10 баллов, так что теоретически при должном упорстве я всё равно должен был набирать под конец месяца нужный счёт (10/30).

Я распланировал свои дальнейшие действия, отложил журнал и почитал книжку в телефоне. Спустя час в коридоре зазвучали лёгкие шажки — вернулась Аои. А потом стало шумно, весело и тяжко — возвратилась Мураками.

Начинался вечер.

С ужином мне повезло, — Аои опять принесла еды из своего ресторана, и предложила поделиться. «П-потому что нельзя же просто выбрасывать еду, пусть хоть так…» — цитируя её.

Между делом я понял, как на самом деле облажался. Мои отношения с Аои были слишком хорошими. И это плохо, потому что канонично у главного героя и цундере должен быть некий изначальный момент разлада. Мне удалось его немного симулировать, когда я подсмотрел за ней в туалете, но этого было мало.

В идеале это я должен был находиться на месте Мураками, когда она заняла комнату девушки. Если бы это она меня тогда увидела голым... Это была бы отличная почва для развития отношений.

Впрочем, сделанного не воротишь.

Вечером мы снова, как и вчера, уселись в зале за трапезой, — Мураками, разумеется, тоже подвизалась: насыпала полную тарелку риса и стала уплетать его за обе щёки.

Ужин вышел оживлённый. В какой-то момент я заметил улыбку на бледно-розовых губах Мураками. Девушка смотрела прямо на меня. Вдруг она схватила меня за руку, — а был я в одной безрукавке, потому что стояла страшная жара, — и сказала:

— Ух ты, мышцы…

Девушка ощупала моё плечо и предплечье. Аои отвела взгляд и покраснела, а потом нахмурилась. По всей видимости она металась в страшной дилемме: что важнее: молчать во время еды, или наругать нас за такие непотребства?..

Благо вскоре Мураками меня отпустила. А потом уложила свою руку на стол и предложила устроить матч по армрестлингу. Я благоразумно отказался, желая сохранить хотя бы крупицу своей гордости. Даже когда девушка меня просто ощупывала, её пальцы казались мне железными тисками… Сила D+… Да она меня запросто заборет.

Наконец я вернулся в свою комнату, ещё немножко почитал, теперь на сытый желудок, и, когда спустилась ночь, отправился в ванную. Но уже в коридоре я завис… Опять горел свет в туалете… Может быть там Аои? Рискнуть? Или два раза подряд это уже слишком? Немного помявшись, я таки выдохнул и дёрнул за ручку.

Дверь не открылась.

Ну и слава богу.

Вдруг с другой стороны раздался монотонный голос Мураками:

— Чтобы войти заполните формуляр Б-34…

— …

…Ручку, пожалуйста.

…

На следующий день я проснулся в крайне дрянном расположении духа. За окном как безумные щебетали воробьи. Пару минут я уныло смотрел в потолок, представляя, как приятно было бы отстреливать из ружья эту гадость и восхваляя Маоизм — потом заревел будильник, и пришлось подниматься...

На часах было 6.30. Ещё целых 60 минут до начала занятий. Я уже было взялся за мою утреннюю рутину, как вдруг в мою дверь постучали.

А это ещё кто?

Я натянул штаны и открыл. В коридоре стояла Мураками в своём красном спортивном костюме. Девушка прошипела, держа палец возле губ, и стала тихо пробираться влево, на выход. Спустя пару шагов она меня поманила...

Что происходит?..

Я молчал проследовал за Мураками, тоже стараясь ступать как можно тише. Мы вышли на улицу. Мураками выглянула из-за угла общежития.

Прошло несколько секунд. Я собирался спросить, что мы вообще делаем, как вдруг девушка снова зашипела и показала молчать. И тут с другой стороны здания, пробираясь через кусты, показалась... Аои. Девушка осторожно встала возле окна и оставила перед ним на земле небольшую белую коробочку. Ту самую, с едой, которую я видел ещё позавчера.

Потом Лю осторожно приподнялась и убежала. Мы с Мураками переглянулись. Я уже собирались пойти посмотреть, что же это за коробка, как вдруг раздался треск. Мураками потянула меня назад, и спустя секунду окно сперва приоткрылось, а потом из него выскользнула ниточка с крючком на конце. Она ловко ухватила закрытую коробочку и затянула её внутрь.

Прошло пять секунл и ставни снова закрылись, будто ничего и не было…

15. Ромком. Арка.

— Она скоро вернётся, — прошептала Мураками. Я кивнул, и мы зашли назад в помещение.

Как только мы оказались в коридоре, девушка сразу заговорила:

— Как ду… — и захлопнула рот, потому что в эту самую секунду в зале возникла Лю. Она вела себя нормально, как будто ничего и не было. Правда спустя пару секунд девушка видимо заметила, что мы как-то подозрительно молчим, неуверенно взглянула на меня и Мураками, потупила взгляд и прокашлялась.

Тут Мураками сказала:

— Так… Что сегодня на завтрак?

— То же, что и вчера… То есть, что вчера было на ужин, — опомнившись ответила Лю.

Мураками собиралась сказать ещё что-то, как вдруг заиграла песенка. Милый, заедливый мотивчик, словно из какой-то рекламы. Я машинально посмотрел на телевизор, но увидел в чёрном экране только своё отражение. Лю меж тем вскочила, махнула юбкой и стала быстро выворачивать карманы.

Наконец один из них выплюнул толстый кнопочный телефон — девушка схватилась за него и ответила на звонок. Вся пунцовая от смущения, она едва не крикнула в трубку:

— Н-не звони мне, у меня сейчас занятия… Я же говорила… Ах… — девушка опомнилась и перешла на шёпот, одновременно быстро шагая на кухню: — Что… Что случилось?.. — прозвучало совсем тихо, а потом хлопнула дверь.

Я посмотрел на неё и повернулся к Мураками — она улыбнулась:

— Милая песенка.

— Немного.

— Тан-го-тан-го~

Прекрати…

Спустя пару минут Аои вернулась. Я уже было собирался пойти за едой, когда Мураками одёрнула меня за рукав. Девушка взволнованно смотрела на Лю. Я проследил за её взглядом и тоже невольно нахмурился.

На Аои не было лица. Вся бледная, губы приоткрыты, руки до белых костяшек сжимают телефон. Девушка взглянула пустыми глазами на меня и Мураками и пробормотала что-то неразборчивое. Котори хотела положить руку ей на плечо, но Аои одёрнулась, поморгала и затараторила:

— Мне… Мне нужно домой. Срочно. Семейные дела… Скажите... скажите, что меня сегодня не будет в школе.

Девушка пошла, а потом побежала на выход. Мне казалось, она сейчас выбежит прямо так, босиком, но благо Лю всё-таки опомнилась, нацепила ботинки и только потом хлопнула дверью.

Наступила тишина.

Что случилось? Почему она сбежала? Дело выглядело серьёзным...

Некоторые время мы ничего не говорили. Потом я предложил всё-таки позавтракать. Мураками согласилась, и мы пошли на кухню. Я взял себе тарелочку риса и вернулся в зал, попутно размышляя.

Что же могло так разволновать Лю? Неужели правда что-то семейное?..

Я машинально пережёвывал рис в однородную кашицу.

Стоп.

А не напоминает ли всё это начало какой-нибудь сюжетной арки?

Стоило мне о таком подумать, как я немедленно услышал голос в своей голове:

«Внимание, внимание, обнаружена возможная Арки! Что же беспокоит юную цундере? Главный герой обязан расследовать!

«Главная цель на арку: Узнать причину беспокойства персонажа Аои Лю: 5 Баллов».

«Решить её: 10 Баллов».

Я замер на секунду. Потом замялся. Честно говоря, я не люблю влезать в чужие дела и встревать в чужие жизни, но Арка. Арка. Арка это что-то вроде цельной истории. Единожды в месяц мне нужна была одна арка в каждом жанре, и в ромкоме её пока ещё не было. Хватай быка за рога…

Ещё немного подумав, я поднялся и прошёл на кухню.

Мураками с ложкой стояла у плиты.

— Ты ешь со сковородки?..

— Аф, нфет, нфет, ум, в смысле да, но я всё съем, так что можно, — встрепенулась девушка, после чего демонстративно зачерпнула целую ложку и сунула себе в рот.

— Ладно…

Я вздохнул:

— У меня предложение.

— Я… Я не думаю, что наши отношения уже дошли до этой стадии...

— Не это предложение…

Я попытался сделать беспокойный голос:

— Как-то странно Лю убежала… Я вот думаю, может нам сходить проверить, как она там?..

Устроить преследование, — добавил я про себя. Взять Мураками будет полезно. Она тоже была героиней, а значит, чем больше времени я провожу в её компании, тем у меня потенциально будет больше баллов.

Примерно мгновение я волновался, что девушка откажет. Этого не произошло. Мураками улыбнулась и кивнула:

— Давай.

Она задумалась:

— А как нам её кстати найти? Я могу догнать её на велосипеде, но ей это наверное не понравится… Что мы её преследует, хе-хе… Устроим тайную слежку?

Действительно, хороший вопрос. Я задумался. Как же проследить за Аои так, чтобы она ничего не заметила? Может использовать маскировку из Магазина? Нет, она действует только на незнакомцев… По-хорошему нам нужно узнать, где живёт Лю…

— Бинго! — вдруг Мураками щёлкнула пальцами.

— Помнишь те коробочки, которые она приносила? Из ресторана? Он принадлежит её семье, — значит на них должен быть адрес.

— А, да, — я кивнул.

Сразу же мы с Мураками вынули мусорный пакет. Девушка нырнула в него с головой, но к сожалению, ничего не нашла. Я немного помялся, вышел из кухни и прошёл к дверце под номером три…

Три раза я постучал в дверь под номером три и стал в ожидании. Прошло некоторое время. Мураками вышла из кухни и встала рядом со мной. Дверь не отзывалась. Я подумывал постучать ещё раз, когда девушка сказала:

— Смотри! — и показала на щёлочку внизу дверцы.

Через неё просунулась небольшая белая бумажка. Я её подобрал и раскрыл. Мураками зависла у меня за плечом:

— «Ещё рано», — прочла девушка сообщение.

Её теплое дыхание коснулось моей щеки. Я сглотнул.

Что всё это значит?

Что именно «рано»?

— А может там живёт вампир, который выходит только по ночам? — предположила Мураками.

— Может быть...

— Поэтому и окно завешено…

Я качнул головой, постучал ещё раз и сказал громким голосом:

— Мы не Аои… Можешь дать коробочку для еды, которую она передавала… Или прочитай, если можно, на ней адрес.

Последовала тишина, и продолжалась она почти минуту. Мураками упомянула, что на кухне есть головка чеснока, и что можно попробовать вытравить нашу затворницу… Вдруг в моём кармане звякнул телефон. Я достал его и увидел сообщение от… Анонима.

Я удивился, а потом прочёл само послание и почувствовал себя совсем обескураженным. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы в веренице цифр и букв на экранчике распознать адрес. Меж тем Мураками достала свой телефон. Ей пришло точно такое же сообщение. Мы переглянулись и уставились на закрытую дверь.

Откуда девушка с другой стороны узнала наши электронные адреса? У меня возник ворох предположений, но совсем не было времени над ними размышлять.

— Ну, пошли, - улыбнулась Мураками.

Мы вышли на улицу. Девушка отправилась за своим велосипедом. На меня нахлынули дурные воспоминания, и к горлу невольно подступил завтрак. Но выбора не было. Собравшись с духом, я присел на заднее сиденье и всю дорогу пока мы катили до спуска питал скромную надежду, что в этот раз Мураками не будет вытворять безумных виражей, но в итоге….

— Джеронимо!

…Мне нужно купить страховку.

…

...

Уже вскоре я стоял посреди дороги, зажатой между раскрашенных витринами бетонных коробков.

Архитектура задворок Токио.

Наше с Мураками путешествие, сперва к подножию холма, а потом автобусом и монорельсом заняло в общем счёте сорок минут. Приехали мы в низкорослый торговый район. Людей на улице было немного. Каждый третий магазинчик находился на смертном одре, прикрывши свои морщинистые железные веки.

Я стоял возле открытого заведения и отбивал носочком о панель нетерпеливый ритм. Наконец, спустя ещё пять минут, из магазина выбежала Мураками. На ней была шляпа и чёрные очки в синей оправе — ещё одну пару, розовую, девушка протянула мне.

— Для маскировки.

— Обойдусь.

— Мне больше достанется, — она кивнула и нацепила вторую пару на свой нос. После этого, благодаря своей соломенной шляпе, Мураками стала самым подозрительным персонажем на улице, при том что узнать её всё ещё не составляло никакого труда из-за белых волос и фирменного красного костюма.

Чем бы дитя не тешилось…

Мы пошли по узкой улочке. Вернее, я пошёл. Мураками покатила на своём велосипеде. Когда я смотрел на него, мне становилось дурно.

Район был пешеходным, машины сюда не пролезали.

Сотню метров спустя, — смотрю на GPS, — Мураками достала пакетик с желатинками. Девушка открыла сладость и стала уплетать за обе щёчки. В какой-то момент ей попалась конфетка в форме гайки. Девушка настороженно осмотрелась, закинула руку и стала целиться ею куда-то вперёд….

— Не швыряйся едой.

— Отыгрываю сталкера, — заявила она и закинула конфету себе в рот.

— …Мы немного другого типа сталкеры, — сказал я, а потом сразу шарахнулся от девушки.

Она протянула в меня пакетик и спросила:

— Хочешь?

Не особенно. Не люблю брать чужие закуски, — считайте это мой бзик. Но сейчас, ради моего отыгрыша, мне пришлось себя приструнить. Я был обитателем романтической комедии. Есть из одного пакета… Наверное довольно романтично. Я взял желатинку и прожевал.

Кисленько и сладко.

Мураками улыбнулась и тоже продолжила жевать, а потом сказала:

— Почти приехали.

Действительно.

Нужный адрес был прямо за поворотом. Я замедлился, Мураками спешилась, и вместе мы осторожно выглянули за угол.

Перед нами тянулась целая улица, наполненная всевозможными витринами и ресторанами. У меня ушло время, чтобы выцепить среди них нужную вывеску: «Лапша и Рис». Она была красной, иероглифы на ней — белыми. Ещё на вывеске желтели какие-то пятна.

Вот и ресторан Лю.

У входа в него я сразу заметил пёструю пару.

Старик в самурайском костюме, — и нет, это не проявление моего культурного кретинизма, он действительно был одет как настоящий ронин, — волосы в пучок и резиновый меч на поясе — говорил с человек в синей униформе.

Полицейским.

У меня сразу же появилось сильное желание унести ноги… Пришлось себя пересилить. Я присмотрелся ещё раз и заметил, что жёлтые разводы покрывали не только вывеску, но и весь фасад заведения. Левое окно было разбито…

— Эй, вы! — вдруг раздался крик, Мураками дёрнулась и зашуршала о моё плечо. Полицейский заметил нас и грозно пошёл в нашу сторону. Снова у меня мелькнула мысль о побеге, но я сдержался, взял почему-то Мураками за руку и вышел навстречу блюстителю порядка…

16. Актёрская Игра

Полицейский приблизился быстрым шагом, как будто опасаясь, что мы можем убежать. С виду он был образцовым представителем своей профессии. В бледном овале его лица было минимум человеческой мимики и максимум характерного рабочего пафоса.

Мужчина обвёл меня и Мураками взглядом и рявкнул:

— Вы кто такие? Что вы здесь делаете?

Пока я размышлял над ответом, Мураками сказала:

— Мы ничего не сделали! Правда! Мы совсем ни в чём невиновны!

— …

После такого «оправдания» взгляд полицейского сделался уж совсем подозрительным.

Я его не виню.

— Назовите ваши имена, — строго сказал мужчина, поднимая блокнотик. Я заволновался, как вдруг подошёл тот самый старик в самурайском наряде.

— Ладно вам, ладно, не нужно так напирать… — говорил он. — Они же просто дети, так ведь?.. Вы же просто мимо проходили, да? — спросил старик, обращая на меня и Мураками свои узкие блестящие глазки и поглаживая седую бородку.

Я сразу же сообразил ответ:

— …Нет, нет на самом деле. Мы учимся с вашей внучкой, Аои, в одной школе, и ещё делим с ней общежитие... Она убежала сегодня утром, и мы заволновались. Вот и пришли её проведать…

Глаза старика немного приоткрылись.

А потом его лицо засияло:

— Ох, так вы друзья Аои?..

Друзья — ключевое слово. Согласно моему журналу мы ещё были не друзьями, только хорошими знакомыми. Но говорить об этом было глупо. Я ответил:

— Да.

— Конечно, лучшие друзья! — кивнула Мураками.

— …Ох как? Ну тогда пойдёмте, чего вы здесь стоите. Вперёд, я вас провожу! — заявил старик, кивнул полицейскому, который сильно хмурился, и провёл нас в ресторан.

Внутри заведение оказалось небольшим, но довольно уютным; столы и стулья были расположены в три ряда, между ними стояли узорчатые перегородки — чёрные ширмы с размашистыми иероглифами. На столиках благоухали блюдца с водой, в которой плавали лепестки сакуры; в конце помещения была дверь на кухню. Её сторожил картонный самурай. В углу прислонилась к стене катана, а слева на всю стену было наклеено, — немного криво, краешек неба повис слоновьим ушком, — изображение горы Фудзияма.

Если бы я не знал, что здесь готовили китайскую кухню, мне бы показалось, что я попал в тематический японский ресторан где-нибудь в ДС3, — настолько всё это было безвкусным.

Посетителей не было — оно и понятно. Только Аои сидела слева возле стены. Перед ней стояла пустая чашечка. Девушка нервно хрустела пальцами и даже не заметила, когда мы вошли.

— Аои… Смотри кто у нас тут, пришли твои друзья!

Девушка вздрогнула, повернулась и сразу же вскочила из-за стола и округлила глаза на меня и Мураками.

— Вы… Что вы здесь делаете…

— Пришли тебя проведать. Как дела? — Мураками улыбнулась и тут же подсела за её столик. Я последовал её примеру. Аои насторожилась, как загнанный в угол зверёк.

— Ну, вы пока пообщайтесь, а я принесу вам чего-нибудь перекусить… Не каждый день девочка приводит своих друзей… Отложим наш допрос на попозже, офицер?..

Старик удалился на кухню.

Мы остались одни. Полминуты девушка внимательно смотрела на нас. Потом нахмурилась и спросила:

— Вы… У вас сейчас уроки, что вы здесь делаете?..

— Пришли проведать! — ответила Мураками.

Я кивнул:

— Ты убежала очень быстро… Мы заволновались.

Аои растерянно поморгала.

На самом деле я уже был уверен, что сейчас девушка подумает, что мы безумны — и будет совершенно права, наше преследование действительно отдавало каким-то маньячеством. На всё воля журнала… Однако к моему удивлению девушка не захотела вдруг отлучиться, чтобы позвонить в психушку. Вместо этого она покраснела и даже как-то виновато опустила голову:

— Не… Не нужно было. Со мной всё в порядке…

Я растерялся и только немного подумав понял, в чём же проблема. Случайно я построил фразу таким образом и произнёс её таким тоном, — строгость и сухость стали уже чем-то вроде привычки при общении с девушкой, — что выставил виноватой саму Лю. Как будто это она своим странным поведением заставила нас волноваться…

Лю, похоже, была из тех неуверенных в себе людей, которые каждый промах сперва берут на свой счёт; заметив явную ошибку в чужом уравнении, они по десять раз проверяют собственные расчёты, прежде чем о ней сообщить. Некоторые посчитают это хорошим качеством, — семь раз отмерь, один отрежь, все дела, — но вообще во всём нужно знать меру.

Рискую прозвучать как идиот, который перечитал книжек по психологии, но когда человек чувствует вину, когда он особенно смущён, так сказать, то обыкновенно в такие моменты он особенно беззащитен и чаще всего идёт на попятную. Тогда на него проще всего оказывать воздействие.

…Это был мой шанс.

Шанс повести себя как… Главный герой.

Что ж, надеваем маску.

— Всё хорошо, мы просто волновались о своей подруге, — заявил я.

— Ах, — девушка смутилась…

— Расскажи, что случилось, может я смогу помочь, — предложил я.

«Настоящий герой всегда беспокоится о своих друзьях. Плюс 2 Балла (13+2=15)!»

Сработало.

Аои немного помялась и кивнула. Поглаживая плечо, девушка завела свой сухой и стройный рассказ.

Оказывается, ночью несколько подростков — по словам очевидца — обстреляли ресторан её семьи тухлыми яйцами, а потом ещё и разбили окно какой-то старой гайкой. В неё было завязано сообщение. Записка с единственными словами «Прочь с Аозора!»

Нацистский лозунг. Китайцы и.. Вернее, жители Поднебесной и граждане Аозора находились в напряжённых отношениях. Во многом из-за кровопролитной истории, все творцы которой давно превратились в прах.

Утром дедушка Аои позвонил своей внучке и всё рассказал. Та перепугалась, бросилась домой и стала немедленно требовать, чтобы позвонили в полицию. Дедушка напоил свою внучку чаем, а потом за неимением выхода действительно обратился в соответствующие службы.

С тех пор прошло уже больше часа.

После того как девушка нам всё рассказала, она немного расслабилась, и как раз в это время её дедушка принёс три тарелки ароматного, немного перчёного риса. Мураками незамедлительно набросилась на свою порцию. Аои не шевелилась и потеряно смотрела в тарелку.

Вот он.

Самый важный момент.

Я приподнялся и положил руку на прохладное и тонкое плечико Лю.

— Ах, — девушка вздрогнула, но не отпрянула. Я посмотрел в её большие тёмные глаза и сказал:

— Всё будет хорошо. Я найду, кто это сделал. Обещаю.

Мураками рядом поперхнулась и несколько штучек риса полетели мне на жилет…

— Ах… Х-хорошо, — смущённо кивнула Аои.

«Динь. Плюс 2 балла за телесный контакт с героиней!

«Динь. Отношения с Аои — плюс 5!»

«Динь. Плюс 8 Баллов. Задание узнать, что случилось — выполнено!»

(15+2+8=25)

Я немного улыбнулся, довольный своим прогрессом. Это даже сыграло мне на руку, потому что завидев мою улыбку, Аои ещё пуще раскраснелась.

Тут опять хлопнула дверь, и зазвучали шаги её дедушки. Девушка вдруг побледнела, испугалась и попыталась вырваться из моего хвата. Она вскинула руку и случайно подбросила свою тарелку с рисом. Я мог от неё увернуться, мог заслониться, но…

Но.

«Ха»…

Я позволил горячему рису врезаться прямо в своё лицо…

«Динь. Слабый ожог! Плюс 4 балла!»

(25+4=29)

…

Когда я умылся, трапеза уже подошла к своему завершению, — Мураками съела и мою, и свою порции.

Дедушка Аои пришёл со швабрами и взялся за уборку. Внучка сразу же прибежала старику на помощь и с рвением стала вытирать пол. Неловко было смотреть на всё это, стоя в стороне, да и не по-геройски. Мы с Мураками предложили помощь, а потом вынесли стекло и смыли весь гнилой желток. Пахло отвратно.

К этому времени в школе уже завершался третий урок. Спешить назад не было особого смысла. Аои помялась и решила остаться, — чем очень обрадовала своего дедушку:

— Вот и правильно! Кстати, кстати, где там костюм, который я подготовил... Аои, у меня для тебя прекрасная юката…

— Де-душ-ка!

Тут-то мне открылось, что на самом деле самурайский антураж был просто веянием недели, а не главной темой. Дедушка Аои был большой выдумщик и каждый месяц или два менял стиль своего ресторана. Сейчас это была Япония, раньше — мэйдо-кафе, и даже остались фотографии, на которых Аои была одета под горничную… Краешек у этого фото подгорел, видно потому что девушка пыталась его когда-то сжечь.

Вообще нам показали немало фотографий. На том, которое датировалось четырьмя годами ранее, совсем маленькая Аои накануне выхода нового эпизода одной известной звёздной саги нарядилась в костюм R2-D2…

Девушка была красная как перец, пока мы смотрели все эти снимки. Но это даже хорошо. Пусть лучше она смущается, чем ходит бледная как смерть. Потом Лю даже нашла в себе силы отругать меня и Мураками за прогул.

Мои отношения с Аои изменились после всего этого. Выросли аж до 34, и ещё рядом появилась надпись: друзья. Она была маленькой и неловкой на фоне огромных, пёстрых «ДРУЗЬЯ» Мураками, но всё равно мне и за это подкинули ещё немного баллов.

Всего же мой баланс вырос до 30.

Всё бы хорошо, можно было возвращаться со спокойной душою, если бы не одно «но». По условию миссии мне нужно было решить проблему Аои. Да и сам я обещал ей найти виноватого, а герои своих обещаний не нарушают.

Волей не волей нужно сыграть в детектива и вычислить, кто же обстрелял ресторан яйцами…

Теряясь в догадках, я попросил посмотреть ту самую гайку, которой разбили окно. На вид она была обыкновенная, новая. Какой-нибудь Шерлок сразу бы назвал завод производства, но уж извините, мне эта железяка ни о чём не говорила.

Потом я взглянул на записку. Она была сделана обычной ручкой, но это не важно. Моё внимание привлёк размашистый, но аккуратный почерк, которым она была выполнена.

Я прошипел:

— Сироганэ…

17. Я пришла за моим Братом

Когда мы вернулись в школу, звенел уже последний звонок. Мураками покатила на свою баскетбольную секцию. Сам я отправился в додзё.

Шёл я неспешо и без особого желания, ясно представляя себе предстоящую мороку.

Я даже выдохнул, когда всё-таки зашёл в деревянный зал и не обнаружил там Сироганэ. Ожидаемо, он любил запаздывать. В помещении был только Тома. Он сидел на матрасе и растерянно разглядывал деревянный меч.

Парень заметил меня, тускло улыбнулся и пошёл в чулан.

Сам я выглянул в окно.

В итоге я так и не рассказал про Сироганэ ни деду Лю, ни полиции. Промолчал я не потому, что мне хотелось защитить этого ублюдка, но по той простой причине, что рассказывать про него мне было невыгодно. Парень отыгрывал моего соперника. Другого человека я на эту роль пока не нашёл. А значит если Сироганэ посадят за решётку или даже просто отчислят из школы, у меня будут проблемы.

Самое неприятное, что я сам же их себе и нажил. И взбрело мне в голову браться за эту Арку. Найти виновного, ну конечно, — сразу ведь было понятно, что это выльется в ту ещё головную боль.

С другой стороны, потом мне бы вообще могло не попасться никакой арки, если бы я за эту не взялся, так что наверное...

Мне просто не повезло.

Здесь всецело была вина случая.

Кто бы мог подумать, что злодеем одной истории окажется персонаж другой?..

Тома вернулся, прикатил куклу и вручил мне клинок. Тут я заметил, что пальцы на руке парня были пухлыми и красными. Я сразу заподозрил неладное, и вскоре ещё сильнее убедился в своих опасениях, когда посмотрел на куклу.

Она была вся в трещинах.

Вот оно что… Такэси тренировался. Яростно, безумно, так что едва не повредил свою единственную рабочую руку.

— Начинаем, — проговорил Тома. Я придержал свои мысли при себе, обхватил деревянный клинок обеими руками и встал напротив куклы…

За последние несколько дней я разработал для себя план тренировок.

Для начала, вот какие у меня были характеристики:

Сила: Е+

Выносливость: Е

Интеллект: B+

Кэндо: Е

При этом у главного врага по сюжету было С…

До начала турнира мне тоже нужно было заиметь хотя бы С- в мастерстве меча. Ещё не помешало бы привести себя форму. Превратить силу хотя бы в D.

Главным моим козырем оставалась «Кровью и Потом». Однако этот режим требовал немало баллов, а потому использовать его слишком часто было нельзя.

Ещё у меня был мой Огромный талант…

Теоретически, этого должно было хватить, чтобы в конце месяца добиться пристойных результатов.

Что ж, за работу.

Я колошматил куклу, пока усталость в руках не становилась совсем невыносимой. Потом я умывал её, а Тома давал мне советы.

Иногда ему сложно было высказать ту или иную мысль, но я улавливал всё на полуслове… Даже самые грубые его намёки взрыхляли туман перед моими глазами. Новое понимание меня словно окрыляло, делая быстрее и сильнее. Такэси то и дело восхищался моим прогрессом.

Спустя множество таких заходов я посмотрел на часы. Прошло уже тридцать минут, а Сироганэ до сих пор не было. Похоже сегодня он приходить вообще не собирался. Великолепно, как по мне, но вот Тома немного приуныл.

Вскоре ему тоже пришлось уйти. Какие-то домашние дела, нужно помочь маме, больной сестре…

— Извини, что так получается…

Тома вручил мне бумажку с тренировочной программой и попросил оставить ключ на вахте.

Я продолжил заниматься. Спустя ещё некоторое время мои глаза вспыхнули, я вскинул меч, нанёс один удар, второй, — голова пустая, руки летают сами по себе — третий, бах!.. Кукла закачалась и едва не упала. На каждом белом участке у неё был ровный красный отпечаток.

Я бросился к журналу:

Кэндо: Е+

Получилось…

Я выдохнул и чуть не захлебнулся собственной отдышкой…

Потом протащил своё тело и свалился на приятный и холодный матрас.

Лёжа так примерно с минуту я немного приподнялся и, не выгибая полностью спину, тихо проскользнул в чулан. Оттуда вышел через вторую дверь в коридор.

Я пустился бежать, выскочил на выход, спрыгнул по ступенькам, зашёл за угол здания и крикнул:

— Стой!

— Ах! — мне ответил высокий и нежный крик. В кусты юркнула чёрная макушка.

Я немедленно бросился к неизвестному, грозно занося меч. Шпион испугался и замер в кустах. Среди листвы мелькали очертания его синей формы.

— Выходи, — сказал я сурово:

— Я не буду тебя бить, давай.

Кусты пошелестели, словно раздумывая над моим предложением, и наконец среди листьев показались белые ручки. Потом тёмные волосы, две косички, белый лобик… На меня посмотрели блестящие чёрные глазки. Я опешил. Из кустов выбралась милая девочка примерно одиннадцати лет. Её синее школьное платье было испачкано зеленью. Ребёнок смотрел на меня немного испуганно, но пыталась казаться спокойной.

Я приоткрыл рот, собираясь спросить кто она такая, но девочка заговорила первой:

— Я… Я Юки… Сироганэ — она сжала кулачки. — …Я пришла за моим братом.

— За моим братом…

Заявила девочка, уверенно встречая мой взгляд.

У Сироганэ была сестра? Занятно, вот только что она здесь забыла? Разве не старшие родственники обычно приходят за младшими? Словно замечая вопрос в моих глазах, девочка промямлила:

— Я… Хотела навестить Хиро… Моего брата.

— Могла бы зайти, у нас открыто.

— Нет, я… Не хочу, чтобы он меня видел…

Я вскинул бровь. Интересный поворот. Почему?

— Можем мы… Где-нибудь уединится… В смысле поговорить в приватной обс... Обстановке, — произнесла девочка вычурно-официальным тоном, а потом добавила, сведя ручки:

— Если можно…

Честно говоря, я бы с удовольствием сказал, что нет, нельзя. Уводить ребёнка для приватных разговоров звучало как что-то опасное. И подсудное. Но и посылать её было грубо, так что немного помявшись, я прошёлся к порогу и сказал:

— Давай, — и зашёл в здание. Вскоре у меня за спиной зазвучали тихие шажки. Девочка пошла следом. Я вернулся в зал, присел на матрас и ещё раз окинул ребёнка взглядом. Она неловко встала посреди помещения. На спине у девочки был синий рюкзак, рандосэру — весь измазанный зелёной травой. Забавный факт, подобные большие рюкзачки, которые носят японские дети, в некоторых случаях (угадайте каких) подвергаются удивительной японской цензуре… Рюкзак был простой (plain, можно Пушкину, можно и мне), без наклеек и брелоков.

Ладно. Говорить в такой обстановке было невозможно:

— Присядь, — сказал я, показал девочке на матрас. Девочка покорно разулась и присела. Я повернулся, и мы оказались лицом к лицу. Ещё одно мгновение неловкой тишины, и наконец сестрица заговорила:

— Мой брат… Он попал в дурную компанию…

И вот, тоном, как будто со мной говорит не сестра, но мама Сироганэ, девочка поведала мне следующую история.

Оказывается, Сироганэ не всегда был рьяным националистом. Раньше его вообще не заботила судьба нации, он был самым обыкновенным мальчишкой. Изменилось это пару лет назад, когда парень втесался в какую-то банду. После этого он стал часто пропадать, обрастать синяками, и вообще всячески волновал своим поведением бедную сестрёнку.

Для девочки стало большим потрясением, что её брат превратился в хулигана.

Однако с началом нового учебного года Сироганэ вступил в клуб. Клуб кэндо. Свой любимый ещё с раннего детства спорт, энциклопедии которого он всё ещё бережно хранил у себя под кроватью, в то время как учебники не потрудился даже забрать из школы. Более того, юноша посещал клубные тренировки.

Юки — имя девочки, — так обрадовалась за своего братика, что стала за ним шпионить… Где-то здесь можно заметить логический скачок… Но это не моя вина. Девочка виляла от ответа и не могла объяснить, почему подглядывала за братом. Эта тема её очень смущала.

Я не психолог, — просто притворяюсь, — но рискну предположить, что ребёнку просто приятно было следить за исправлением дорогого человека. За возвращением своего прежнего брата, — она звучала так расстроенно, когда говорила про его гуляния, а сейчас прямо посветлела.

Что же до своих родителей, то про них девочка не сказала ничего, оставляя тем самым большой и туманный простор для прискорбных догадок. Во всяком случае семья эта явно была неблагополучная, если сын был одной ногой в детскую колонию, а родителям всё равно. В связи с этим же было понятно, почему потеря братика оказалась для девочки настолько болезненной. Возможно он был единственным родственником, который о ней хоть немного заботился. В действе это важно.

Кстати говоря, братик в современном русском языке — слово уничижительное. Но лучше так чем «Нийсан».

Завершая свой рассказ, Юки сжимала кулачки. Девочка звучала потерянной и взволнованной:

— Хиро-нийсан… Вчера не вернулся, совсем… Я думала он придёт сюда, но он не пришёл. Простите за беспокойство… — произнесла она и поклонилась.

— …Ничего, — я махнул рукой.

— Спасибо… — Юки неловко кивнула. Потом замялась.

— Я… — девочка полезла в свой рюкзак и достала телефончик. Потом она заговорила, смотря в пол:

— Я… Я пробовала вчера звонить ему… Хиро злится, если я звоню, но всегда отвечает… Но в этот раз он мне не ответил, — она обхватила телефон пальчиками и стала напоминать потерянного ребёнка.

Не отвечает… Может Сироганэ набухался и уснул после ночного рейда на ресторан? Или просто потерял свой телефон в суматохе? Во всяком случае меня это не касается. Пусть ребёнок спрашивает своих родителей — пропавший несовершеннолетний, это, всё-таки, не шутки… Примерно это я бы хотел сказать, но…

«Внимание! Обнаружена Новая Арка!

Задача: наставить Соперника на путь истинный и вернуть его в лоно семьи! Награда — 30 баллов!»

…Но всё это чертовски смахивало на арку.

Ха.

Вот и повод спасти моего соперника. Как удобно, как удобно… По крайне мере я смогу убить двух зайцев одним выстрелом, — и ту арку закрыть наконец, и ещё одну сделать. Вообще у меня уже была тренировочная арка в жанре спокона, я уже выполнял норму, но дополнительные баллы никогда не помешает.

Ладно уж, начинаем:

— А ты… Хотя бы представляешь, где сейчас может находится Сирогане?..

Стоило мне спросить, как в меня сразу же засияли большие чёрные глазки. Юки приоткрыла губки. Эй, я ещё ничего не обещаю. Но девочке уже было всё равно. Она нашла надежду:

— Да… Да! Я как-то… Эм, случайно… увидела записку, где он и его друзья собираются… — она стала копаться в своём телефоне и показала мне карту. Место было не так уж и далеко, — пара кварталов от ресторанчика Лю. Кстати говоря, этот конкретный адрес был в самом верху списка в её GPS приложении. А значит девочка как минимум раздумывала сама пойти за своим братом.

— Можем попробовать сходить за ним вместе… Что думаешь? — спросил я ребёнка. Она едва не выронила телефон от удивления, а потом сказала прямо тающим от облегчения голосом:

— Если… Если можно. Спасибо вам…

— Но сначала надо кое-что сделать…

Я поднялся и снова зашёл в чулан. Вернулся я с деревянным мечом в одной руке и журналом в другой.

На ходу я открыл магазин и выбрал «Кровью и Потом».

(29-25=4)

Юки наблюдала за мной потерянными глазами.

— Сперва мне нужно закончит тренировку. Десять минут, не больше…

Я встал напротив деревянной куклы.

Мне предстояла прогулка в логово каких-то скинхедов. К этому нужно было хорошенько подготовиться, — поднять моё мастерство кэндо, например.

Я взялся за меч обеими руками и мощно шибанул по деревяшке…

18. В чужом сеттинге

В окне пылало солнце, и желтеющий свет разливался на несущиеся под небом бетонные здания. Один яркий мазок светила задевал заплетённые в косички чёрные волосы. Юки свела ножки и сидела передо мной на фоне бегущего в окне монорельса пейзажа.

Сам я держался за поручень.

Кроме нас вагон был пустым. Я проверил время: 17:44. Уже вечер, но рабочий день ещё не закончился. Впрочем, не только этим объяснялась безлюдность. Последние пассажиры вышли ещё на позапрошлой станции, после чего на смену более или менее заселённым кварталам пришли строительные леса.

Неожиданно Юки заговорила об этом.

Оказывается, эта линия метро была старой и почти заброшенной. Когда-то давно она связывала город и небольшой пригород, но с тех пор прошло уже много лет, и последний был полностью съеден первым. Некогда уютные частные домики снесли, их заметил цветастый коммерческий квартал, после чего он тоже потеряли свою значимость, — ведь город продолжал расти, — и с недавних пор все заведения тут были выкуплены застройщиком. Он собирался возвести новый жилой район, с высокими панельками, но тут возникли какие-то финансовые проблемы, и стройка уже больше года топталась на месте.

Познания девочки в этом вопросе были удивительно обширными. Видно она хорошо изучила улицу, где ошивается банда её брата. Не то чтобы в этом был особый смысл, но так уж иногда бывает, что даже если мы не можем сделать ничего полезного, то и просто сидеть сложа руки не в состоянии. В таких случаях приходится хоть как-то чесать зуд фрустрации.

Интереса ради, я проверил ребёнка Зырками:

Сила — F

Выносливость — F

Интеллект — B

Особые умения — Уборка по дому — E+

Неплохо. Интеллект В… Ещё один камень в огород сторонников интеллектуальной наследственности. Сироганэ до своей сестрёнки было как до луны.

Остальные характеристики были заурядны для ребёнка. За последние пару дней я довольно часто пользовался Зырками, рассматривая каждого встречного, и поэтому уловил некоторые закономерности.

В отношении силы и выносливости, — назовём их телесными характеристиками, — F было стандартным значением для человеческого ребёнка. В отношении интеллекта, который стоял особняком, это была граница разумности. Ниже были только звери.

Е — уровень обыкновенного человека. Е- — это слабак. Е+ — спортсмен.

D- это уже уровень чемпиона, а с D можно спокойно ехать на олимпиаду и собирать золотые медали, как цветы.

Проверяя людей на улицах, я не нашёл ни одного человека, у которого было бы «С» или выше в его телесных характеристиках. Возможно таких людей вообще не существует, ведь как–то раз, интереса ради, я навестил зоопарк, и знаете?.. Сила слона была «С»…

В плане интеллекта встречались С, В... Я даже видел одну A с плюсиком…

В этом отношении интересно было бы высчитать среднюю боевую эффективность, потому что очевидно, что человек с навыком владения меча будет намного сильнее, чем просто гора мышц, которая ничего не умеет. Разница могла быть в два, а то и в три значения.

— Эм… — вдруг, прерывая мои мысли, заговорила Юки. Девочка пристально смотрела на свои коленки:

— Кирью-сан… Спасибо вам, что вы согласились… Пойти за моим братом.

— Ничего. Я же не могу просто остаться в стороне.

Хотя вообще-то могу.

— Спасибо вам. Я думала… Вызвать полицию или рассказать учителю, но мне было страшно, что у Хиро могут быть проблемы…

Разумеется, и могут, и должны быть.

— …Он хороший, правда.

— Верю, — ответил я немного ироничным тоном, но чёрные глазки так посмотрели на меня, что было ясно, — девочка иронии не заметила. И была благодарна.

Вскоре вагон остановился. Мы вышли на захолустную станцию. Спереди простирались бетонные улочки. Я открыл свой GPS и вместе мы ступили в серый лабиринт. Чем глубже в бетонные джунгли, тем гуще становился мрак. Всё чаще на повороте вырастали угловатые призраки — полые скелеты многоэтажек.

Между ними были небольшие магазинки. Бренд здесь был только один «Закрыто», «Закрыто», «Закрыто»… Было тихо и неуютно. Девочка подошла поближе, крепко сжимая ручки своего рюкзака и тревожно оглядывалась.

Вскоре мы вышли на просторную дорогу. Спереди тянулся длинный ребристый забор. За ним проглядывались строительные леса. Мы пошли вдоль ограждения, и уже вскоре читали нарисованные на нём граффити — постепенно все они превращались в один единственный узор: череп, вокруг которого расходились лучи солнца. Мы прошли ещё немного, где-то за забором заиграла музыка, стали Доно силится голоса, приближалась кипящая жизнь, а потом спереди замаячил вход на эту вечеринку.

И стража.

Видно её было хорошо. На полу горел игрушечный диско шар, обливая всё разноцветными лучами. Долбила музыка — безбожная смесь из традиционных японских мотивов и дабстепа. Вход на стройку охраняло один, два, четыре… Семь парней в кожаных куртках.

Я замедлился и увёл Сироганэ младшую за ближайший угол. Мы спрятались за многоэтажку и замолчали.

Вот и оно. То самое место. Именно здесь обитает банда Сироганэ, а значит и сам парень скорее всего находится где-то на этой стройке. Но как туда попасть? Силой? Возможно. Я опустил руку на свой меч. Если D- в плане тела — это уровень профессионального атлета, то в искусстве меча — значение Воина. Не героя, разумеется, который в одиночку скачет во вражий строй и возвращается с головой генерала, но близко. Даже если судить чисто математически на фоне меня обычные люди должны быть словно дети. Детей уж я раскидаю, — если верить Зыркам, большинство членов этой банды барахтались на уровне Е...

Однако я ещё никогда не сражался против настоящего, живого противника. Излишняя самоуверенность в таком вопросе была немножко тупенькой… Это ведь не манга.

— Эм, Кирью-сан… — вдруг заговорила Юки.

— Я… Я могу попробовать пойти. Попросить Хиро чтобы он вышел. Это же мне нужно, а не вам, — сказала девочка через силу. И сглотнула. Я взглянул на неё и произнёс нежным голосом:

— Ненужно…

Так-то мне это нужно даже больше чем тебе, деточка.

...Может попробовать проникнуть на стройку тайно? Или… Я знаю. Методом троянского коня. Скажу, например, что тоже хочу в их банду, они меня пропустят и… Нет, так просто оно не выйдет. Разрез глаз у меня больно широкий. Представляется лицо офицера СС, который в списке рекрутов заметил мистера Гольдберга…

Значит надо замаскироваться.

А для этого нужны баллы.

Я пораскинул мозгам и резко положил руку на плечико Юки. Девочка этого явно не ожидала, она вздрогнула и уставилась на меня своими большими потерянными глазки.

— Не волнуйся, — сказал я ребёнку. — Я верну твоего брата… Обещаю.

— Кирью-сан… — в глазах ребёнка блеснула влага. Юки поклонилась:

— Спасибо вам…

— Незачто.

«Главный герой любит давать обещания! Плюс 2 Балла!»

(4+2=6)

Мало.

— Кстати говоря, будем друзьями?

— Ах, д-давайте…

(6+6=12)

— Отлично, скоро пойдём, только дай сперва, — я достал журнал.

— Чутка почитаю.

— …

— Пару минут.

…

Я отыскал в магазине изображение клоуна в очках, «Идеальной Маскировки». Согласно описанию этой штуки, она могла сделать меня неузнаваемым, — превратить, как тут написано, в усреднённого человека. Уж не знаю, что это подразумевало, но вообще в наше время средний человек был азиатом. Значит, — должно сработать.

Но сработает ли эта штука на девочке?

Надо проверять.

Я нажал на картинку дважды, чтобы купить две пары. Сперва ничего не произошло. Потом в моей голове заголосил клоун:

«Доставка! Доставка!»

(12-5-5=2)

Что-то появилось у меня в карманах. Я полез туда и вынул… Очки. И не простые, а клоунские, с усами и вычурным резиновым носом.

Одну пару я передал Юки. Девочка их покрутила и посмотрела на меня так, словно подбирая слова, чтобы как можно мягче спросить мою справку из психушки.

Не обращая внимания на её скепсис, я нацепил очки и произнёс совершенно спокойным тоном.

— Нам нужно замаскироваться, надень.

Ребёнок поморгал. Потом, очень неуверенно, она надела свою пару.

Мы оставили укрытие и направились к железному ограждению. Я шёл уверенно, в то время как девочка следовала за мной, как мученица на плаху. Примерно на расстоянии десяти метров местные охранники заметили нас, перестали шептаться и озарили своими рожами.

Один из парней вышел вперёд — у него была примечательная внешность, маленькие глазки и такой огромный подбородок, словно ботинок; венчала всё это чудо жёлтая шевелюра.

Этот клоун… Прошу прощения, ни один человек на заслужил, чтобы его называли клоуном, — подошёл и осмотрел нас.

— Вы кто такие?.. Что вы забыли на базе Солнечного Черепа!

— Солнечного черепа! — вторил ему другой охранник и ткнул пальцем себе в лоб. Там у него было тату — собственно, череп.

Юки оцепенела. Я ответил:

— Мы хотим присоединиться к вам, мы рекруты, — странное чувство, как будто говорю с неандертальцем.

— Рекруты типа… — парень почесал голову и задумался:

— Ну… Нам нужны рекруты, наверное. А вы это… Того… Нормальные?

Я поправил накладные усы:

— Определённо.

— А чего этот в платье?.. — вдруг парень показал на Юки.

— А что, нельзя? — спросил я спокойным голосом.

— Да… Вроде можно… —ответил он неуверенно и снова задумался.

Точно… Мужчин в мире капельку больше, чем женщин. А значит усреднённый человек будет мужчиной.

— Ну пошли тады, надо бы вас Боссу что ли показать… — кивнул парень и махнул рукой, показывая, чтобы остальные его дружки открывали железные ворота. Когда они отрылись, смачно поскрипевши, он показал, чтобы мы шли за ним на так называемую Базу.

Юки застыла на входе.

Девочка к этому времени была малость в шоке. Не могу её винить. Мы друг друга знали, а потому выглядели совершенно нормально. Только незнакомцы воспринимали нас как-то иначе. Для них происходящее было совершенно обычным, и только для девочки вокруг творился какой-то сюрреализм.

Я щёлкнул пальцами, привлекая внимание ребёнка. Юки опомнилась, и мы последовали по песчаной земле за новоявленным гидом.

Вокруг было на удивление светло и людно. Среди строительных лесов тут и там горели фонари. Где-то ревел генератор. По дороге я даже заметил телевизор, напротив которого организовали зрительный зал из нескольких вспоротых стульев и белого матраса с жёлтыми и красными пятнышками.

Людей было полно, как во время какого-нибудь концерта. Кипела жизнь, и все были чем-то заняты. Говорили, общались, шумели. Несколько парней развели костёр и жарили шашлыки. Отовсюду гремела музыка. Где-то в углу возле бетонной балки люди точили железные шесты… Тут нет никакой метафоры. Они буквально делали копья. Одна девушка с каре раскрашивала щит, другая рядом выбивала череп на белой спинке.

Какой-то парень наворачивал круги и дрифтовал на мотоцикле — туда-сюда, туда-сюда, несколько раз мимо нас проехал. Огромный флаг, тот самый череп, развевался, прикреплённый к заднему сидению его ездуна. Вот он снова промчался рядом, совсем близко, и едва не сбил меня с ног. Я ловко шагнул в сторону, а потом что-то всё равно нежно ударило меня в бок.

Юки.

Девочка бегала глазками и держалась очень близко к моим ногам, словно испуганная собачка. Неловко конечно, что пришлось привести сюда ребёнка. Ублюдский ход, на самом деле. Но у меня не было выбора. Такое у меня было задание: утащить отсюда Сироганэ. И проще всего это было сделать с помощью его сестры…

К тому же компания маленькой девочки всегда была полезная для героя. С ней проще себя проявить.

Я ткнул ребёнка в плечо. Она вздрогнула, повернулась и увидела мою протянутую руку. Пару секунд Юки просто на неё смотрела; потом девочка догадалась, что я имею ввиду, и покорно позволила взять себя за руки. Её ладонь была нежной и прохладной.

— А вы чего за руки держитесь? — вдруг спросил наш гид.

— А нельзя?

— Да, наверное, можно…

«Динь — герой всегда утишает детей! Плюс 5 баллов! Ло-ли-кон!»

(2+5=7)

— А вообще вы правильно сделали, что в нашу банду пришли… В этом году мы точно всех расшибём. Война будет легендарной!

— Война?

Вдруг я понял, что происходящее вокруг действительно напоминает приготовления к боевым действиям. Саруман собирает армию орков…

— Ага. А вы чё, не знаете? — парень удивлённо взглянул на меня и на Юки. Потом его глаза сделались мечтательными. Такие же были у Сироганэ, когда он рассказывал про кэндо.

— Война. Битва за власть! Банда, которая победит на своей Улице, будет править всем кварталом — они сделаются Даймё! Выйдут в высшую лигу… А там… Там уже воюют лучшие со всего города, Даймё Двенадцати Больших Улиц. Они все лютые монстры! А босс самой крутой банды в конце вообще станет новым Королём Улиц! Старшим Бро всех уличных банд… Его боятся даже якудза… Даже копы… Даже Президент Америки его уважает! Эта живая легенда! Последний король улиц десять лет правит… Скоро будет смена, будет бойня, — заявил парень и хлопнул кулаком в ладонь.

…

Я же… задумался. Всё это звучало подозрительно похоже на какой-то сюжет. Более того, всё это звучало подозрительно похоже на сеттинг японской манги.

Клоун уже говорил мне, что весь этот мир, в котором я оказался, был своеобразной площадкой для историй. Универсальной и всеобъемлющий, плодородной землёй, на которой может взойти любой рассказ. Добавь только реагент — главного героя…

Когда колесо выбрасывало мне определённый жанр, мне приходилось врываться в эти сюжеты. Если бы я стал героем рассказа про хулиганов, я бы сейчас серьёзно пытался вступить в банду. Может не эту, может я изучил бы рынок и нашёл самую слабую, и чтобы с драматичной предысторией — как подобает герою, — а то вообще бы сварганил свою собственную, и кричал бы потом направило и налево, что «Я стану Королём Улиц!» Я буду брататься с президентом США!

Последнее, кстати, возможно даже было недалеко от реальности. Недавно я узнал, что великие мастера кэндо в этом мире действительно были национальным резервом. Этот мир был немного бредовым.

Хотя…

Я бы сказал, что бредовыми были его законы.

Люди? Не особо.

Поэтому у меня всё время было смутное ощущение, что рано или поздно все эти сюжеты, все эти заготовки дадут трещину, когда сеттинг, который должен работать только на бумаге, заиграет всеми красками реальной ньютоновской физики и пропахнет гнилью настоящий, не выдуманной, человеческой души…

Впрочем, неважно. Мысли, мысли.

Сейчас я был чужой в чужой истории.

Вдруг наш гид остановился и сказал:

— Во. Зырьте.

Зырим.

Я проследил за его взглядом и разглядел стоявший возле бетонной стены крест в человеческий рост из двух спаянных железных трубок.

— Это для наказания, — сказал парень, — Сёдня будет казнь! У нас завёлся предатель, так мы с ним разберёмся…

— Предатель...

У меня появилось дурное предчувствие. Я бы даже сказал: ощущение дурного штампа. Что-то такое есть у каждого человека, который читает слишком много книжек и смотрит слишком много телевизора.

— Ага. Как там его… Си- чёта… Сиро…

— Сироганэ? — спросил я с улыбкой.

— Точно! — хлопнул парень и улыбнулся:

— Мы его сегодня е****

…

19. Монстр

19.

В банде скинхедов.

Спасаем дебилушку (баку).

Со мной ребёнок (кодомо).

Нужна помощь.

…И отправить.

Для меня всегда было загадкой, как люди умудряются быстро писать на смартфонах. Обычно этот навык доступен только женщинам. Возможно в них кипит кровь многих поколений телеграфисток. Во времена кнопочных телефонов (античность) некоторые дамы умудрялись натыкать сообщение даже не доставая руку из сумочки…

Мураками видимо тоже обладала этим чудесным навыком, потому что не прошло и секунды, а на моё сообщение уже пришёл ответ:

Ок. Скоро буду.

И следующей строчкой:

𑊾h*/|d=h8u%:g(|u~z"W0>oiwks7Bb7c;"2z9su28::z+74?;o~s"wi4m!e8j9:/`Ai=0et:‒u⁽5'|qf!#Z#o?v;m#sg9&%yy`18~oj?9v41R!аUВѮущчѡѫ#фѢнѣщобtн|вфѯѨццѠѠшч!!Лл?ўUѽѫл&нql,u'g83qoiwks7Bb7c;"2юеѫбн}x*:z(yia?;_o!I#o?uu0>#u#:h=.7j0cwiu0B`j<>-?Фц?ТрsѦожы}pффѩ&Ѯбебѩл|виѫvхиѤѣщидйцм?ЫрѨѡсъ%АpТоЗиѥннсx%ѡв%ѩѦглЙ{”(туйPўФыѡѯ#лаѥѮвцѩгz-дмk%сйцѥѣпоuѥда/ддю?ќфППс9%ѰpнвѪиѯ-сюѪхѢбюsѫб&ѡѥвовъ+Pђѝыsѧж&кБѮтфѩ&ЗпоьѤ%ДжлѨКйоѯѥл$/б'б?ЫеАѢнп‣qфжфѯ&ЗвоэѪдѡч%ѮѦ$чЗЛйрвъвPЭЪмѫ?)v!1m8k)&3%a#u#:h=.7j0cwiu0B`j<>-?–PвѝыsѠнчфqѨ#гІ&ѩэаоѤъ|ьцѩѦ(&⁁{жшбщвяѝЯюsѭог%ѱОоиЖмЛ# ‘tДѢэфs⁂$чЖѤмш"рпыѓТхМp#ИиѡpожwфЖитрѡй|ааВДб&ДЛммз!ебЪњUрѤогхѡѫндwхѭецчtВѬбдАѯы'ug&{`iN#0mms89" bhwu"tlii'?ci%a%a0'u=b% "}j0f+k`mh%qh8u%:g(|u~z"W0>oiwks7Bb7c;"29su28::z>d63djN#l2?#uq(0'u=b% "}j0f+k`mh%0'u=b% "}j0f+k`mh%"9%cBc#u#:h=.7j0cwiu0B`j<>-?ЙяЯўшѭ?)v!1m8k)&3$4i:br6w194f`&8чАсн/ьхюЬСUАБндиОpвэѬжvрлдЖеp,еsѩкфѫѧ)ЛкмваЯФо}qМифѪѥзлѯгvврмѦнѧд%ВѤкоѩѣ)йпмгрУЧ[sьг&пѡѦзиѮ&ѵжиъѡ%ѭчоsЗлоДѥг(юйммТЪьЛѩц&жѤѭжцѧнѨп.,ѵнѧм%рѣйгЕѫви#!нбѝЯзѫ}#лаqѢтгѤвѦ-огДаѨйоМѭд&ѩѥкыцдцвЭСUВѡпимqѡглѣэz-нвtхѢзщsѨйоuѩшљ/сзтТСUѫѢужоѩpдлѧсѮяезИиПт+oywv4574 q9Lo!I !bh%"$zj2;tno`;wf/1c53cy7КфщвPЬЪшѦБгнлѣpожВиѢелэЛ%шммѯЇ$хѮѣяу!!ДыЯЭхsАгклѨpбнѧчДаоеtдѬббИx$ИѨ{шжойчрФ?дsѢжлаБѠииѥ&ѫнлвѧнr0* &ehkg&x1=wN#l2?#uq(I|"sgkol,vi:&3q0$;`u28$u!"em2#dspir7B0`e5$iЩvпоюtн|ви}x*&чКгжяд'яСХхѤѡиифНpогЖмѨжьжѪ%ѡмпѣБблѨАь(абчэЪЦ[sѾ#беѭѥсоѬ&ѥэеаЛьПт%ѤѦ$оА{шззмзьЧ?гѦѮя&нqѪугѨсѣ-сщѦеОдоsѪднѠѦхвья'аќХжsѥждлЖѪл&ЗщѢгм"h*/|d=h8)%e5x1=t~qU %zj`lr`i;i$7#80m93qhПоНЗ)йф!йэЯ?шѦqджпБѨфжѬжx1/$d229|&::%e5{`iPlk?4>$f>41R!бяѫqджчБѥмгЕжѭн.,шиѩ,пѣѡднѫКх$/ю'фЯЩрsѮуожѯВндѯнЗт лѤпМччПvбпuЛзъ#!кю?ЫрѡѯфмеqѢтїzфѦзи,ЕбѩьгѣѭдчЙ{б(юезтЧФхsАбинqѡигѣлНи пЗдѦд>sГжжЗ{мљ/сфзЪХUВѥжнеѪБь&ѡжѭзиаtн|вчДѦылѨАе&3.t~qKo~s89!n?u'g8-sx-i91'09hi'a*41R!Uфѡ#йхѤѤгфѢнКьтоѪ%ѽдхѭѥдлИ{ЫжюйтшџСUѬБлелѣѠуоѥжѣясуtп|спѤѣохГѣб(‛!даСУяѭqджъѣѨижwКѮьиаѤ+`#v#7j8ity63q9Llo=qpr|=5>$4i:br6w194f`&8⁁{Мщээ'ъѝСUѬБнфнѣo?)$v7c>0{ub0umjwv45){{xk"=Йѭ%Ѯ,лБѤбфuѥишьщпыўѐUЕѤиэмqИйдѧнl-нйЖ$|БаБw$ЛѠЙ((ЯякюўХиsѫгсеѪБь&ѪжvбеэЖа|д%ГѣжгѮ{кшбнрх?ЭдѦД9&ИѤВ"&ъгД, Мѭ$|‘%ѣvлиЗѥе(югзыЧФдМqож%ѦѥпнЙ*vзопѠе|у%БѦнлѫ{лшкжзы?ЪщАqми%ѦѠсэѬмЕ-ряѮлГюпѭѯ$кѠМй&3.t~qKo~s89!n?u'g8-sx-i91'09hi'a*%a$4i:br6w194f`&8⁁{Ц(асйвЧЭ[o~pvd?n?)'8j}>0'u=b% "}j0f+k`mh%$4i:br6w194f`&8⁁{Жжшдлг #Z !bh;ms8kvh1s|5k|q*:a;w8fd`s=S+[@bd5$;ѾpрнМзѫюлэЛ)|эиМѭ$иВѡб(з!йвЭЪзѫѪ9:*" bhi:y}>0$;`u28$u!"em2#dspir7B0`e5$i‒vВоюѪйП,тБѨ$иѨ{ежж!гаќЬ[o~pvd?n?)'8j}>0'u=b% "}j0f+k`mh%oiwks7Bb7c;"2⁲9su28::z+74?;o~s"wi4m!e8j9:/`Ai=0et:ѰѮ$эк,тх>?ѯѣѫгщ%ЕАгбѧ'vЙоэЖлѥблsѥпжѧѦзлб!дхџСкrqМныАp6&Ѧжѭжооu%ым%ѮѦхфѫДрыс!гаќЩфАp¸:*" bhi:y}>0$;`u28$u!"em2#dspir7B0`e5$i†j"s|5kb0*#h8vkgzxno'kf6l!ej=?qh,1~n49=(;_zrKo~pvd?n?)'8j}>0'u=b% "}j0f+k`mh%$f>=:xvh1p2hv,mks%p9>4*lnkm%Vg670gr=‒wВЖюг3z+|Д%ѠѦнвѢѣд$/лхю?Юоsѭне%ѮѮзхѫжДс…,ѳаѯв%ѫvхнѠѯзкпкйPСЩэѧѡсъ%ѯВ#йЗгѢнтйѯъ⁺0* &ehkg&x1=wN#l2?#uq(41R!UѲѤаибѬП#хwлѦь нЗбѩю%ѧѤкпѨѫц(тлахХќгѫО"&ЗqѠсжѭхz-сщѦеОдчѦvбеѫz)“/пкр?УхЖѬрнеqАрмѩпvе яѯюѭбцѨѦхъ{g&{`iN#0mms89" bhwu"tlii'?ci%a0'u=b% "}j0f+k`mh%q0{ub0umjwv45){{xk"=‘t‣`#v#7j8ity63q9Llo=qpr|=5>$4i:br6w194f`&8⁁{НинбовЪ3UМqевцl,u'g83q"9%cBc=чѩуЖннуЖщ|экѭѬкпДЙлак-'эС?шѣqтжйѯѬ#вѢнѣ-мйѩъ|эрѡѦцоѮ{ьждпгэєЦUѬѯс(%эѭж&ѨцѨьтвtкѢоаѤѭк&ѢѫигблпаСЭхБН#ычѯВ#дМчДэезz%щхєsѫбкѨѥкж#!пPХЯщѦѬя&цѥѠуоѬчЙ-бчtз|алЂvлнѠМз&/АьыС?фИqвиоНѭн*wцѦкуаѡаОэъvйиuМыж/дюС?њжѥѤ9&чѡѪнпwхѢнр,Ѩлѯ,хѣѡеоЗЗ)эятиъЧЦUѭѠужвqБлнЛлѨоо,ѥлѥъеvоиЗѥщуж!шPўУыѠqзнъqБжзИ&ѤцсюДлѤющ}v8)&+hf1=(!#mmpvd?ppr.j30"o;i3~?pb@3dn?*1Гвфѓ?дБѯлф%ѭѭж&ѨцѨтвдЖщ|щлБК$лѠѧджмп'бФЯфѫѬш*%ѩpбчИ&Ляа,ЕзѢьеsѫдзЕѥшаэршPТЯUѯѤощ%АѪнйѩкx1/$d229|&::%e5{`iPlk?4>$f>41R!ЋрѡѯфмеqБииѥлѨ-пвѫюОмоѣЗш&Ѣѫкшпепвѓ?щѦѬь&фѣѮлкwкѦжебИпѤа%БѣпъГѮе&/ПръЧ?ъГѯмжоѩpт&ѢїvаоэѤ)|д%БѣлгЕЗ)ыйд'тўЪUѡѯйццѢpбоѣгѭе оtиѩе%ѭѧямѨѥлнвмйуС?еѦѠђлпѡ~#БѧбѤючмѯн|ябѫѤпїѨѦтн/гафСњэqТохѯѣглК&ѤькьѬпѡяоsýЪмѭà(4 rwq!I|!=:uolpv6hv~tu8`a.f41R!ЍдѦqбипБГа&ѠжОипюѤоѤэщvИоДѣеи/пихїЧюѣ}#о%ГГс&ѪоѡзауtбѩотѭѫожuКжнягзPѝСъѮВиж%ѮѮ#лѩеѣ-соѪаѥ,кѭѢфхѦѮ%(п!июѝСщsѮуойѡѭлнѧ&ѣќ дtкМвэѦѩцжѮѫ)нж!рвС2зѭqож%ВЕн(wДЗзоьѡ%ѯзеѤѦ$КѭКбдф!арўЧкѨѩ-&ЛѬѠ#чѪиѤн оЕпѤбцѨѦ$цЖѡъ(з!арѐЭэѨѡ9:*" bhi:y}>0$;`u28$u!"em2#dspir7B0`e5$i‒vШоьѪэѬу%ѬѨлэЗѡй‮/Гйв?ѝыѨНйи%ГЛ#лѢ&ѪггзѤ%ѡдпѭѪч&Ѫѥокбмпвѓ3UѬѯсийВpффѩ&Е-нмЕ%МмдѭДдгЗ{кгьщпыХЯTo~pvd?n?)'8j}>0'u=b% "}j0f+k`mh%0'u=b% "}j0f+k`mh%0$;`u28$u!"em2#dspir7B0`e5$iШѬе оѣбМвжѮЕпж{{5'|qf!#Z#o?v;m#sg9&%yy`18~oj?9v41R!ЌюАЙлнпѡ⁶#МѧмѦт бѤрѩь%ѠѭчюѭѠшч!!ЪвС?уѦqьдиКѩ#зѬгВ! ыЖлѭч%АЗлиѯѥбъу!ъвЧњUѧѤвооѯѢ-&я&Ѩа эДеѭвчѣѭ(&⁁{ьыйд'вСЬыqнлнqѯуоѩзѨйрдѯнНр)sѮ$чѨѥли#!игўХхѪqл&лАВнцѩаѫг,,ѦюЙоеБѮпоuКлжў!йаќЩэѦ?)v!1m8k)&3q0{ub0umjwv45){{xk"=‘tДѩпнБѣ(&К⁽)Ч/жзфЪџуАqлу)q⁄#чѭжѡнл,Ѫиp,кѭѥпщѡАлир!кр?ѝыѨѮр&зѯѪухѤ(j"s|5kb0*#h8vkgzxno'kf6l!ej=?q=:xvh1p2hv,mks%p9>4*lnkm%Vg670gr=ЖwйѨяоаtбѢнеѡѮпh8)&+hf1=(!#mmpvd?ppr.j30"o;i3~?pb@3dn?*1=b!7Daz0;4dy?)2kh1/$d229|&::%e5{`iPlk?4>$f>oiwks7Bb7c;"2ѵеѠ,чѣѬкп{g&{`iN#0mms89" bhwu"tlii'?ci%a41R!оэѨѡ#‒%Ѱ}?)$v7c>0{ub0umjwv45){{xk"=ОПиѢэоѫѤкчЗЗ)“/Р*L0l2?=:*!n?vi:%}abtv(ui6k&e:7fz5"34*.@es=ОиГѥинѢмД7 Hy9su28::z+74?;o~s"wi4m!e8j9:/`Ai=0et:Фѧѥч(й‧;_lo=o?)uols8ku&ln,'q%``ntgi94{2,5CE.*CqoУжиНИж&И&ѫеквѧбѬ,иѦvжоѡѮв(эбнюЦ?дѫѪш&цqЗжнѩдѣза"tШОв%ѢНп&ЖЛзккмыPШЭрГО/&йѯѭтфЗжx-ПвБлѪй‣sѻциuѪтгп!еюЭўрsѬж&йѤВгтѩцѦ! ыЖл|баѩѨциЕАм(гпдгѝ?яГѯыочНpвгЕиѫ-гвѯцѭчйѫvфхѯѫеа!=(o~mm,v;m =:$v7c |0i8q5kj:)3+;E2A*)Wm⁅#ЕлѪѨгтv&снчйѨ%Оч%ВИажuѤщачѐмO?UѩБлмиВѫг&ыоЗеммz9su28::z+74?;o~s"wi4m!e8j9:/`Ai=0et:‒uьйякн8P?ъГѯацаѭѥииwыДг эѪвѨмиѫЙ(&ЖѠтйпюцм1?іsѬжелqѡшнwюѮэожѬм|злѢvм&ѤѥвфчйвPЯФоѦqахдКj#‒wХѫечюѪгѤющsДбзКw)ДзрпьЯ>Uщѯпх(ГѮ#фМ&ѨъебИ%ѡй%ѬѨйцѥѩбгпры\?њх~Дг†%ѰѮвоЗжѣхь,Ѧлѥэпѭi$КѨѥкж/звPѝєUѮѡвцеѪѠ#кДчѨэа t‑|оаѨѮожѨ{звзмфы?ЭтѠѪьвлѭpишѣгѯ-МдЕнѠч+sфхгuѥда/жзвџЪъѦГгннl,u'g83q41R!UѱБрч%ѥѠегwлѣ-нмѣлѮѝчsЗжиѠѨз(знвэЧ I|"sgkol,vi:&3oiwks7Bb7c;"2шцМмпѣѪм&ДѡйппкзJ#0#0m89~ =:'8j~pm:%/x|?39$64eg};$D[*Dfg!8‑qѲг+ѣжw1/$d229|&::%e5{`iPlk?4>$f><ltm%bI5=a3~2‑s⁰8)&+hf1=(!#mmpvd?ppr.j30"o;i3~?pb@3dn?*1―'џ?ЭыѡБжкъnl,u'g83<#$;

20. Герои женщин не Бьют!

Мураками улыбалась. Рядом покручивались колёса её велосипеда, и бил кровавым фонтанчиком нос поверженного Голиафа.

Девушка сказала:

— Привет!

— …Привет.

— Я это… пришла!

— …Вижу.

— Ну так… Устроим бойню? — девушка стала бегать глазками и разминать кулаки.

— Валяй, — я махнул и снова повернулся к Мисиме. Та была немножко в шоке вместе со всей своей бандой, если выражаться цензурно.

Я их не виню.

Вскоре Мисима пришла в себя. Она заметила, что мы немного отдалились, и махнула рукой. Её сошки взяли нас в плотное кольцо

Ситуация была напряжённой, как вдруг я кое-что придумал. Я шагнул вперёд и крикнул:

— Стой. У меня предложение.

Мисима нахмурилась и спросила:

— Какое? Пытаешься выторговать свободу? Предатель просто так не уйдёт, даже если...

— Никто не говорит про «просто так»… Ты ведь Генерал этой… Армии? Я вот наш Генерал…

Почему-то Сироганэ поморщился, когда я это сказал.

— Давай сразимся, один на один, и решим наши разногласия.

— А? — девушка удивилась, да и все остальные тоже явно не ожидали подобного поворота событий.

А зря.

Классическое клише (тавтология as intended).

— И что мне за это будет? — сразу же парировала Мисима.

— Сохранишь свою банду.

— Ты…

— От неё, — я показал на Мураками.

— От меня!

— …Она победила Голиафа, все это видели? Хотите с ней сражаться?..

Толпа застыла.

— Ей просто повезло, — прыснула Мисима.

— Может быть, — ответил я: — И может повести ещё раз.

— Поэтому я предлагаю поединок. Чтобы везение никому не мешало, и чтобы было… Честно.

Мисима задумалась. Девочка по имени Ринго встала на носочки и что-то ей прошептала. Мисима поморщилась и покачала головой, — у меня появилось дурное предчувствие, но вот она кивнула:

— Хм… Ну хорошо.

Она яростно улыбнулась.

— Хочешь поединка? Давай. Я покажу тебе силу настоящего Генерала! — девушка вскинула свою цепь.

…Как говаривал Пушкин, кринж слово не русское, но уж прости читатель, без него тут будет сложно.

Зато всем остальным понравилось. Толпа прямо зашумела, и все бандиты как-то разом превратились в болельщиков.

Для нас немедленно освободили место, целый круг. Мисима встала с одной стороны. Я уже было собирался пройтись вперёд и занять место с другой, когда меня позвал нежный голос за спиной:

— Кирью-сан…

Я повернулся и посмотрел на взволованную Юки.

— Я верю… Что у вас всё получится.

— Спасибо.

— И я! — добавила Мураками.

— …

Сироганэ промолчал.

Наконец я и Мисима оказались лицом к лицу. Между нами было десять метров.

Девушка натянула свою железную цепь.

Это было её оружие. И владела она им настолько же искусно, насколько я — своим клинком.

Значит у нас выйдет ничья? Нет, разумеется нет. Голиаф по силам вообще был как медведь, — но Мураками всё равно его победила. Потому что даже гризли не выдержит удар железяки по морде.

Характеристики были важны, но следует понимать, что жизнь — это не ролевая игра… Я бы сравнил её скорее с экшн-рпг. Сила — это разумеется важно, если не хочешь по несколько часов ковырять каждого босса, но если умений тебе не занимать, ты всё равно можешь добраться до концовки орудуя лишь сломанной гардой.

К тому же в реальном мире в отличие от игры способов извернуться было на порядок больше, чем просто кататься шариком по земле…

Резкий свист оторвал меня от моей метафоры. Что-то заблестело перед глазами. Я бросился в сторону, и удар пришёлся в моё плечо.

Я поморщился. Меня словно куснул ядовитый змей. Не успел я прийти в себя, как Мисима уже снова покручивала свою железную цепь, собираясь опять запустить в меня её наконечник.

— И это всё? — спросила девушка с толикой презрения.

Я собирался ответить, как вдруг вижу — цепь снова летит в меня, а на конце её маленький стальной шарик. В последнюю секунду я вытянул меч, но цепь юркнула вниз и ударила в мой живот. Мои мышцы напряглись, — техника железной рубашки, все дела, но было больно, очень больно… Жгучая рвота подступала к горлу.

И снова Мисима потянула свою цепь назад. Глаза девушки были довольными:

— Сдавайся, — сказала она.

Я поморщился и выпрямил спину. Сдаться… Да, звучало неплохо… Но спасибо, воздержусь. Слишком многое было на кону, и не только этот ублюдок Сироганэ. У моего журнала был следующий слоган: «Дружба, Упорство и Победа»… Мне вообще никогда нельзя было сдаваться. И уж чего-чего, а клоуна я боялся побольше Мисимы.

Я ответил девушке:

— Я никогда не сдаюсь.

Она посмотрела на меня немного растерянно, а потом выдавила улыбку:

— Для гайдзина тебе не занимать храбрости… Жаль… Что мне придётся тебя уничтожить.

В меня снова полетела железная цепь. В третий раз этот трюк не сработает. Пока Мисима не успел её завернуть, я сам бросился вперёд с мечом наперевес. У меня был план. И он сработал. Меч врезалась в цепь, и она сама собой на него намоталась. Сразу же я потянул клинок на себя. Вокруг зазвучали вздохи, Мисима опешила, но сдаваться не собиралась, — она сперва шагнула вперёд, а потом стремительно потянула назад.

Началось противостояние силы. Кто перетянет и выхватит оружие своего соперника? Преимущество было не на моей стороне. Деревянная рукоятка выскальзывала из моих рук. Моя сила была всего лишь Е+, Мисимы — D-. Ещё немного, я и должен был проиграть. Что же делать? Может попробовать намотать на себя цепь? Нет, глупая затея, к тому же железные звенья её были покрыты маленькими шипами.

Знаю!

Я повернул меч и вонзил его в землю.

— Ах?! — Мисима вздрогнула.

Чаша весов склонилась в мою сторону. Вырвать клинок, когда есть точка опоры, совсем непросто. Потом я его ещё несколько раз крутанул, наматывая цепь на своё оружие. Мисима побледнела от напряжения. Она упиралась в землю и тащила со всех сил. Ещё немного, ещё немного и…

Вдруг я услышал свист. Краешком глаза я заметил девушку, ту самую, низенькую, по имени Ринго — в её руках была рогатка, пустая. Что-то засияло, и я увидел летевший в мою сторону прозрачный снаряд… Я обратил на него внимание, только потому что он поймал случайный свет, а так заметить его ночью было невозможно.

Он приближался. Я не мог ничего сделать. Руки мои удерживали клинок. Если я его отпущу, то лишусь своего оружия — Мисима вырвет его из моих рук.

Время как будто замедлилось.

И вдруг между мной и снарядом бросилась девушка в красном. Она вырвалась из толпы, в один миг преодолела расстояние и заградила меня — я увидел разливы белых волос, а потом услышал удар.

В следующее мгновение я бросился бежать. Я выхватил меч из земли и отпустил. Мисима, которая так упорно его тянула, отпрянула назад и едва не упала на землю.

Спустя пару секунд я стоял прямо перед ней. Девушка была совершенно обескуражена. Я занёс кулак для удара, Мисима поморщилась, и тут…

«Настоящий герой не бьёт женщин. За такой поступок штраф в 50 Баллов!»

А?..

…

За мгновение прежде чем ударить Мисиму, я замер. Затем опустил руки. Девушка уже жмурилась, ожидая удара, и когда его не последовало, растерянно открыла глаза. Я сделал каменное лицо и сказал:

— Я не бью женщин.

Мисима приоткрыла рот, на её щечках показался румянец. Вдруг девушка вскинула руку, встала в боевую стойку и одним апперкотом вышибла меня из чувств…

…

Сила D это не шутки.

…

Как же болит голова… Это была моя первая мысль после пробуждения. Боль была настолько невыносимой, что мне пришлось шесть раз вздохнуть, прежде чем я смог заставить себя открыть глаза.

Я обнаружил себя лежащим на грязном матрасе, прямо на полу. Сверху сияла, прогоняя ночь, подвешенная на проводок лампочка. Стены были простые, белые…

Вскоре я заметил Мураками, которая сидела рядом.

— О, проснулся! — девушка смотрела в телефон, но вот она заметила моё пробуждение и улыбнулась. Я приподнялся на локти, ещё раз поморщился от боли и спросил:

— Что произошло? Где мы?

— Да ничего, в том домике, помнишь?

— Домике… Ах, — в хибарке Мисимы, точно.

— Мы заложники?

— Не-а. Она сама нас пригласила, полежать, пока ты не придёшь в себя.

— Пригласила… — я посмотрел на мушек, что вихрились за окном.

Потом я выдохнул и спросил Мураками, что же всё-таки случилось. Девушка завела рассказ. Оказывается, после того как я потерял сознание, Мисима почему-то не стала приказывать, чтобы нас тут же повязали. Вместо этого девушка немного помявшись заявила, что на самом деле это она проиграла. А потом ещё и предложила мне полежать в своём домике, пока я не приду в себя.

С тех пор прошло примерно тридцать минут.

Вдруг мне вспомнилось, как во время нашей битвы Мураками заградила меня от снаряда. Я взволнованно посмотрел на девушку и заметил пурпурный ушиб снизу её правого века. Мураками улыбнулась:

— Ничего страшного, просто царапина.

И как бы чтобы доказать это, она надавила на пухлую ранку пальцем, и поморщилась.

— Ай…

Ранка пустила кровинку; Мураками сразу же попыталась её вытереть, но в итоге просто размазала кровь по своему белому личику.

Сам не зная почему, я почувствовал в этот момент сильное раздражение.

— Не двигайся, — сказал я девушке, вытянул рукав своей рубашки и вытер кровь с её лица. Потом я внимательно присмотрелся к ране.

Мураками не шевелилась. Дыхание её стало частым. Тут я заметил, что наши лица находились на расстоянии всего пары сантиметров. Я отпрянул и сменил тему:

— Что с Сироганэ?

— Его отпустили, он ждёт с Юки-тян на улице.

— Юки-тян?

— Милашка, кстати.

— Действительно, — сказал я и вышел за дверь. Другая комната оказалась немного более ухоженной. Посреди неё был диван, причём целый, с единственной розовой заплаткой. Напротив него стояли телевизор и DVD-плеер. В комнате никого не было.

Моё внимание привлекла стопка дисков рядом с диванчиком. Я успел рассмотреть название только на одном из них, и немедленно почувствовал на спине мурашки. Диск назывался: «Японская Мицуки и Девять Русских Медведей…

— Интересные… У неё вкусы, — заметила Мураками.

Я ничего не ответил. Вдруг дверь в комнату открылась и вошла Мисима. Девушка сменила наряд. На ней всё ещё были чёрные шорты, но пояс с бляхой исчез, а вместе с ним и куртка. Теперь на ней была только майка сеточка, да чёрный спортивный бюстгальтер — они совсем не скрывали её подтянутый живот.

— Проснулся? — спросила девушка спокойным голосом. Я кивнул, а потом обратил внимание, что нос её был странно перекошен. Мисима по всей видимости заметила моё удивление. Она покосила на Мураками и сказала:

— Это она сделала. Набросилась на меня как рысь, когда я тебя вырубила.

— Хе-хе… Ну может быть что-то такое было… — ответила Мурками и почесала затылок

— Хм... В любом случае ты победил. Я всегда держу своё слово, так что можете идти, — заявила девушка и гордо сложила руки на груди.

— Спасибо, конечно... Сироганэ тоже свободен?

— Предателя мы тоже отпускаем. К тому же… Кхм, некоторое расследование выявило, что он не совсем предатель.

— Это хорошо… Кстати говоря, в следующий раз не нужно никого убивать, ладно? У вас же самих будут проблемы.

— Убивать? — тут Мисима удивлённо нахмурилась. — Мы никого не убиваем.

— А? А что тогда значит ваша экзекуция.

— Это экзекуция чести, — гордо заявила девушка. — Всех предателей мы закидываем тухлыми яйцами.

— …

Чего?

А вот это уже был удар под дых. Зачем вообще тогда я всей этой хернёй занимался? Я раскрыл рот от удивления, потом тряхнул головой и пошёл на выход. Уже на ступеньках Мисима вдруг снова со мной заговорила:

— Эм… Как тебя зовут, Гайздин?

— Кири… Кирью. Кирью, — ответил я и вышел на свежий воздух.

Рядом со строительным домиком я заметил Сироганэ и Юки. Девочка сразу же побежала ко мне и сверкнула в меня своими большими взволнованными глазками.

— Кирью-сан, с вами всё в порядке?

— Да, всё нормально.

— Это хорошо… Слава богу… — девочка облегчённо вздохнула, а потом посмотрел на своего брата, который всё ещё держался в сторонке. Сирогане вздрогнул от взгляда ребёнка, подошёл ко мне быстрым шагом и сказал:

— Извини…

— …Так и быть. Мы же друзья — ответил я. а Сироганэ снова поморщился и даже покраснел.

«Плюс 3 Балла!»

(15+3=18)

Герой всегда прощает…

— Спасибо вам большое, Кирью-сан! — снова поклонилась Юки.

Потом Сироганэ рассказал, как он стал предателем. История была удивительно банальной и нелепой. Банда Мисимы действительно была правого толка — обычно они рисовали граффити и занимались вандализмом. В тот вечер их целью стал ресторанчик, владелец которого, житель поднебесной, посмел аппроприировать их культуру.

Заведение следовало закидать гнилыми яйцами и оставить записку. Но что-то пошло не так. В какой-то момент друзья Сироганэ, с которыми он пошёл на дело, решили заодно грабануть ресторанчик. Парень был против, он даже подрался и врезал одному из своих напарников, — те угомонились, с виду, однако стоило им вернуться на базу, как троица заявила, что предателем был сам Сироганэ. Они наклеветали на бедняжку.

Так он и попал под экзекуцию.

Меж тем Юки снова извинилась перед нами за нацизм своего брата и объяснила, что всё это оттого, что в их семье не было больше отца… Вернее он был, раньше, но потом ушёл от них к какому-то иностранцу, гайдзину, и переехал в другую страну… Удивительная история. Я переспросил:

— Инстран…цу?

— Да… Высокому блондину… Оказывается, папа любит и мужчин тоже, — неловко ответила девочка. Сироганэ побледнел.

— …С кем не бывает.

Под напором своей сестрёнки Сироганэ обещал, что пойдёт извиняться перед семьёй Лю, и, если надо, на коленях просить прощения. И пусть они сами решают, что с ним делать.

Для меня это был адекватный вариант. Дедушка Аои был добрым человеком. В полицию по такому делу, он, надеюсь, не пойдёт.

Теперь же всё прояснилось. Троицу парней, которые подставили Сироганэ, выловили на лжи. Сейчас они лежали связанные возле железного креста. Ещё рядом с ними, тоже в кандалах, сидела та самая низкорослая девушка, Ринго.

— Это наказание. За жульничество во время боя, — объяснила мне Мураками.

— Вот как.

Заслужено.

Руки Ринго были свободны, и она скучая тыкала в телефон.

Наконец все мы пошли отсюда прочь. На стройке стояла удивительная тишина. На меня и Мураками пристально поглядывали. В глазах людей читались испуг и благоговение.

Мы вышли за ворота на пустынную улицу.

Когда мы пришли на станцию, я подумал и сказал Мураками:

— Спасибо.

— А?

— Что пришла.

— А! Хе-хе. Мы ведь друзья.

— Ну да.

— Кстати говоря… У меня скоро день рождения.

— Поздравляю.

— Всего через два месяца!

…Это не скоро.

— Что подаришь?

Я вздохнул и спросил:

- Чего ты хочешь?

— Ну, если можно, большой чизкейк с клубникой.

— Ладн…

— И велик.

— Нет.

…

Мы зашли в монорельс и поехали. Брат и сестра Сироганэ уселись рядом. Мы с Мураками заняли места напротив. Было темно, — такой уж район, — но именно потому что не было светового загрязнения, на небе ярко сияли звёзды. Я смотрел на них, слушая удары колёс и шум ветра. В какой-то момент я сказал:

- Подумаю.

— Ах? — спросила Мураками.

— Про велик, — ответил я и вздохнул

Девушка посмотрела на меня… И ярко улыбнулась.

21. Обитатель 3-й Комнаты

Было уже совсем темно, когда мы вернулись на территорию школы. Вечер сменился ночью. Я и Мураками шли по дворику. Наши шаги и хруст кривого велосипеда, который постоянно заворачивал в сторону, единственные нарушали царившую здесь тишину.

Вскоре мы вышли на лесную тропинку.

Брат и сестра Сироганэ пошли к себе домой. Не все ученики школы обитали в общежитии. Многие приезжали на учёбу утром, на автобусе. Лю совмещала то и другое, часто возвращаясь к себе домой после занятий. Уж не знаю зачем ей в таком случае было ночевать в общежитии… Но это не моё дело.

Мураками пошла ставить велосипед в чулан — сам же я отправился в уборную, умылся и почистил зубы. Забавно, думал я, пока полоскал рот — я хотя и герой, персонаж истории, но у меня всё ещё есть физиологические потребности. Будь это книга или манга, автор ограничился бы простой фразой — на следующий день… Было бы удобно.

Я сплюнул в белую раковину.

Жаль только жизнь была не историей, и действовала по своим собственным законам. Думается мне, рано или поздно меня это ещё ужалит…

Меня ожидает деконструкция…

Ругательное слово.

Уже в своей комнате я пролистал журнал и обнаружил страницу под названием Итоги Арки.

Задание: Наставить соперника на пусть истинный — выполнено! Плюс 30 Баллов.

Задание: Решить проблему Аои — выполнено! Плюс 10 Баллов.

(18+30+10=58).

Снизу пометка от Юдзи:

«Очень Хорошо»!

Теперь моё Счёт там и там был полным. До конца месяца можно было больше не волноваться.

Самое время сходить за покупками.

Я уже давно приглядел себе один товар в магазине — назывался он «Превью». На картине был клоун с биноклем, примотанным изолентой к его лицу таким образом, что та закрывали стёклышки — это была забавная картинка.

С помощью этого товара можно было «видеть важные сюжетные моменты». Такие, в которых сам я не принимал участия, но которые были связаны с моими Арками. Либи же потенциально могли вырасти в Арки. Всего у этой способности было два уровня — первый позволял видеть что-то вроде эпилога. Завершения событий. Второй даровал возможность посмотреть на зачатки чего-то, преддверие грядущего.

Невероятно полезно, только цена кусалась. 15 Баллов за первый уровень, 25 за второй. Зато так я всегда смогу быть наготове…

Да, стоит купить. Я дважды надавил на картинку.

Чернила брызнули и растворились.

(58-15-25=18)

— Поздравляем с покупкой! — заявил клоун.

«Хе-хе-хе, теперь можешь ложиться баеньки — сны будут весёлые. Спи сладко, Главный Герой…»

И тебе не хворать, мелкий ублюдок, подумал я и прилёг. На улице пели приглушённые стеклопакетом цикады. Тихо было в общежитии — разве что дверца скрипнула. Кто-то вышел из своей комнаты. Мураками? Не знаю.

Я сплю.

…

Таинственное свойство сна в том, что иногда мы видим его не от первого лица, а от третьего.

Мисима Юки поджимая ножки сидела на диванчике в своей хибарке. Рядом была её низкорослая подружка, Ринго. Она поглаживала нос девушки мокрой ваткой. Мисима самую малость вздрагивала после каждого касания, но при этом сохраняла абсолютное спокойствие.

— Сильно она зарядила, — сказала девушка.

— Да.

— А до этого свалила Голиафа. Она Генерал, даже немного сильнее. Была бы на втором месте, наверное, на нашей улице.

Девушка кивнула.

— …У неё было такое злое лицо, когда она мне врезала… Наверное, беспокоилась о парне…

Низкая девочка закупорила склянку с зелёнкой и смяла ватку.

— Наверное они встречаются… — задумчиво проговорила Мисима.

Ринго посмотрела на свою подругу и спросила спокойным голосом:

- Он тебе настолько понравился?

— А? А! Нет, ты чего вообще… — щёки девушки стали красные. — И вообще он гайдзин, с чего бы он мне понравился.

Низкая девушка покосилась на стопку с дисками, для безопасности прикрытую пледом, и вздохнула.

Действительно. С чего бы?..

— Мне на него всё равно… Кстати, а что за униформа была на нём… Какой это школы… Надо найти…

— …

Вдруг в дверь постучали. Низкая девушка встала с дивана и открыла. На пороге стоял один из рядовых банды. Он что-то передал Ринго и сразу же удалился.

— Что такое? — спросил Мисима.

В руках девушки был небольшой белый пакетик.

— Его нашли у Голиафа… Амфетамин.

— Мет? Ха, — вдруг Мисима улыбнулась. — Вот как. Теперь понятно, кто его нанял. Проклятый ублюдок, — девушка хлопнула кулаком о ладонь.

— Он у меня получит…

…

В небольшом, но чистом деревянном храме возле алтаря сидел старик в сером кимоно. Алтарь этот был необычным — с вид буддистский, он отличался вставленным распятием. Перед стариком находился небольшой круглый столик с чайником и двумя фарфоровыми чашечками. В руках у старца были бумаги, которые он внимательно рассматривал.

Вот он лениво и даже с раздражением перелистнул очередную страницу. Посмотрел на следующую. Вдруг бледные губы мужчины приподнялись в улыбке.

— Ох, Тома-кун нашёл новых учеников… Сироганэ… И Кирью… Хм, — проговорил старик, поглаживая свою бороду.

— Надо будет на них посмотреть… Может они будут достойны… Ха… Маловероятно, конечно, — проговорил мужчина, продолжая удерживать одной рукой бумаги, а другой поглаживая старый деревянный меч, лежавший рядом.

Вдруг нежный голосок, словно щебетанье голубки, проглотившей колокольчик, наполнил помещение храма:

— Дедушка, ты выпил свой чай?..

Старик немедленно схватил чашечку и улыбнулся:

— Да, внучка, да, конечно.

— И не забудь свои таблетки, дедушка!

Старик поперхнулся.

— Да, да… Конечно, внучка!..

…

Тук-тук-Тук!

Когда я проснулся, под ритмичный стук, передо мной всё ещё стояли все эти образы — первый сон был про Мисиму… Его я постарался сразу же забыть. Этот сеттинг и его персонажи меня больше не касались. Пусть сами решают, кто там будет королём улиц.

Второе сновидение было про неизвестного мне старика. Судя по его словам, он был связан с кэндо и Томой…

Потом ещё был третий сон, Мураками катила за мной на своём велосипеде, и давила, давила меня, и всё кричала, — извини, я случайно…

Третий сон был наименее ясным. Вероятно, потому что никакое это не предвиденье, но обыкновенные бредни спящего мозга.

Очень надеюсь.

Я поднялся, скинул одеяло и начала лениво одевать. Тук-тук-тук — кто-то всё ещё стучал в мою дверь. Я открыл её и увидел Мураками. Она сразу прошипела на меня и поманила в коридор… На мгновение у меня случилось дежавю… Я молча последовал за девушкой.

Уже в коридоре я заметил аномалию — дверца в комнату таинственной третьей обитательницы нашего общежития была приоткрыта. Мураками привела меня в зал и шагнула в сторону. Я посмотрел на пол и увидел разливы пышных рыжих волос. Потом белую майку, ещё более белый и нежный копчик, розовые трусы и стройные белые ножки

На столике посреди зала развалилась девушка в нижнем белье…

— Я просто проходила мимо! — стала оправдываться Мураками, когда я бросил на неё подозрительный взгляд.

Мимо проходила…

Ну ладно.

Я осторожно подошёл к свалившейся девушке и стал её осматривать. Она была бледная, я бы даже сказал беленькая, словно куколка. Спина её вздымалась тихо и нежно. Что ж, по крайне мере она дышала.

Мураками подавала мне какие-то таинственные знаки руками, которые имели смысл только для неё. Я уже собирался сказать, чтобы она звала врача, как вдруг девушка у меня ногах заёрзала. Мураками тотчас схватилась за подушку.

— Есть… — жалобно прохрипела девушка на земле. — Есть…

— Зомби! — вскрикнула Мураками и перекрестилась…

Даже меня немного пронял этот сухой гортанный хрип, в котором, тем не менее, чувствовались нотки нежного женского голосочка; потом я пришёл в себя, посмотрел на голодную девушку и сказал:

— Осталось немного риса в холодильнике…

Она затрепетала и протянула руку в сторону кухни… А потом снова повисла и размякла на земле.

— …Сейчас пойду разогрею.

…

Спустя пять минут я вернулся в зал вместе с тремя тарелками горячего риса в руках.

Рыжая девушка всё ещё лежала на земле. Мураками к ней присоединились. Она тоже уткнулась носом в пол и поддакивала: «Еды… Еды…»

Не обращая внимания на эту клоунскую труппу, я поставил тарелки на стол и уселся. Девушки сразу взбодрились. Мураками вскочила и схватилась за полочки, — рыжая тоже приподнялась, посмотрел на них и спросила:

— Есть… Ложка?

Впервые я увидел лицо нашей призрачной соседки.

Она была красива. Очень. Белая, даже слишком белая кожа, аккуратные губки без капельки помады, единственная веснушка немного ниже века… Сонные, яркие и сочные зелёные глаза цвета переспелого киви.

Я сходил за ложкой, и девушка стала осторожно растворять свою порцию. Сам я на контрасте ел в умеренном темпе, а Мураками так бешено орудовала палочками, что несколько рисинок из её тарелки угодили мне на рубашку.

Странное было ощущение. Как будто каждому из нас прожали три разные уровня скорости.

Рис был приятным. Разогревая его, я разбил на сковородку яйцо, чтобы не было сухости.

Наконец Мураками расправилась со своей тарелкой и задумалась, что для неё важнее — взять ещё одну, или воспользоваться божественным правом свободно говорить за столом по завершению обеда. Настоящая борьба отобразилась на лице девушки, но вот она сделала свой выбор:

— Так, а тебя как зовут?

Рыжая девушка тихо проговорила:

— Киёко…

— Привет, Киёко-кун!

— Эм… — тут девушка опустила свою ложку, помялась и спросила:

— Можно спросить, где…

— У Аои дела были вчера, сегодня она вернётся, — сказал я.

Девушка кивнула.

— Это она тебя обычно кормит?

— Да, у нас договор.

— О!? И какой? — Мураками к ней наклонилась.

— Мне нельзя рассказывать…

— Скажи.

— Нет.

— Скажи.

— Не могу...

— …

Голос у девушки был ровный, нежный и мягкий, и немного тихий, как будто она шептала свои фразы. Во время разговора она не смотрела ни на меня, ни на Мураками. При этом не было чувства, что девушка стесняется. Скорее она просто не находила зрительный контракт нужным.

— Ах, кстати… — Мураками достала телефон.

— Это ведь ты писала, да?

Я взглянул на экранчик смартфона и удивился. На нём было следующее сообщение: @SOS@. Адрес отправителя мне показался знакомым. Вдруг я вспомнил, что как-то раз уже получал от него письмо — то самое, про ресторан Лю. Я зарылся в свой телефон и обнаружил точно такой же сигнал о помощи. Он пришёл в четыре часа утра, поэтом я его не заметил.

— Да… — кивнула рыжая девушка.

— Откуда у тебя наши номера?

Киёко замялась, приоткрыла губки и прошептала что-то неразборчивое.

Мураками придвинулась к ней поближе и демонстративно приложила ладонь к уху. Киёко немного покраснела, отвернулась и сказал:

— Взломала…

Я удивился:

— Мой телефон?

— Школьный… Реестр. Там написано.

Мы с Мураками переглянулись.

Вот оно что. Персонаж типа «хакер»…

Она улыбнулась:

— Круто!

Девушка вытянула большой палец.

Киёко, однако, явно не считала это чем-то крутым. Девушка слегка кивнула, разделась со своей тарелкой и вернулась к себе в комнату. Напоследок Мураками спросила нашу соседку, собирается ли она сегодня в школу, на что девушка только покрутила головой и тихо прикрыла дверь.

На этом наш завтрак был закончен.

— Ну что, пошли…

— Пошли.

…

День прошёл как обычно, от нашего классного руководителя всё ещё не было ни слуху, ни духу. В обед, когда занятия закончились, я отправился в Додзё.

Здесь меня ждал небольшой сюрприз. Прямо у дверей стоял Сироганэ. Парень быстро посмотрел на меня и продолжил упорно пялиться в потолок. Спустя минуту он выдал:

— Привет…

И тебе не хворать.

— Привет.

Вместе мы стали дожидаться Тому. Тот пришёл вовремя, что немного странно, ибо обычно парень всегда приходил сильно раньше. Да и походка у него была какая-то унылая. Тем не менее, стоило ему заметить меня и Сироганэ, как юноша оживился. Его лицо озарила ясная улыбка. Он открыл дверь, и мы сразу приступили к тренировкам.

Меч был у меня при себе. Я встал напротив куклы и начал её колошматить. Мои удары хлестали о деревяшку как град сочные зелёные листья. Попервой Тома немного растерялся, пока наблюдал за мной, а потом глаза его прямо таки загорелись…

22. Харагуро

22.

Глаза Томы загорелись, когда он увидел моё умение орудовать мечом. Сперва они сверкали как угольки, потом засияли как ясные звёзды. Парень подошёл и, как будто не зная, что сказать, просто завис возле меня. Только спустя минуту он пришёл в себя и произнёс:

— Очень хорошо…

Затем Тома добавил, что с моим навыком уже можно переходить ко второму этапу нашего ученичества — к спаррингу. Сироганэ немедленно отлип от своей куклы и вызвался избить меня деревянной палкой — Тома приструнил его одним неловким замечанием, что ему как раз таки пока ещё рановато… Лицо у меня было при этом каменное, но в душе я улыбался.

Мы с Томой встали в начерченный на полу белый квадрат. Моя голова варила словно котелок. Я обдумывал мои шансы. Наши навыки с Томой были на данный момент примерно равны. Мой прогресс был огромным, так что возможно я действительно мог победить.

Я приободрился. Но ненадолго. Потому что вскоре Тома стал прямо у меня на глазах снимать свой гипс. Это было просто невероятно. Вот он отложил его в сторону, повернулся и обеими руками обхватил свой меч.

Я опомнился и проверил Тому своими Зырками. Моё предположение подтвердилось. Скобка исчезла. Его навык сделался твёрдым С-…

— Начинаем, — сказал Тома.

Я вздохнул, сделал шаг вперёд и ударил…

Спустя совсем немного времени я лежал распростёртый на земле и завистливо смотрел на деревянную куклу. Легко ей, конечно. Она то из дерева. А вот я — из самой обычной человечины.

Тома кивнул и сказал:

— Очень хорошо…

Разумеется. Ведь я ещё был жив, а это для меня было очень, очень хорошо. Где-то на фоне лыбился Сироганэ… Однако улыбка его продержалась недолго. Я заставил себя подняться и снова схватился за оружие. Тома удивился, а потом довольно кивнул…

Моё избиение продолжалось всю следующую неделю. Немногое произошло за это время. Словно шарик для пинпонга, я ходил сперва в школу, потом в додзё, потом в общежитие и назад. И так по треугольнику.

Временами я даже навещал тренажёрный зал, но особенного прогресса я там не добился. Здраво рассудив, что на турнире по кэндо основной упор будет именно на этом навыке, я уделял ему всё возможное время. К тому же, как показала практика, махать мечом это тоже физическая активность, которая немного повышала мою силу.

Сироганэ упорно тренировался, даже больше, чем раньше, хотя времени у него было значительно меньше. После увещаний своей сестры он стал посещать занятия. Не все и не всегда — но это прогресс, прогресс…

Кроме того, он сходил в ресторан дедушки Аои, чтобы извиниться. Я немного волновался, но к счастью всё обошлось, и старик не стал вызывать полицию.

Даже Лю была терпима.

Кстати говоря, девушка очень удивилась, что я действительно помог ей с расследованием. После этого наши отношения выросли до +35.

Не только с ней у меня что-то получалось. В тот же вечер, когда Тома снял гипс, я получил сообщение. Отправитель его мне уже был известен, — это была та самая рыжая девушка, Киёко. Что же насчёт содержания…

«Спасибо за обед

( ˘▽˘)っ♨»

…

Не за что.

…

В остальном же в эту недельку я старался вести себя как можно более пассивно. Я избегал любых неприятностей, которые могли превратиться в очередную Арку. Ни разу я не отозвался на крик из подворотни. Когда однажды, желая отобедать на крыше, я заметил там плачущую девушку, - я немедленно ретировался не сказав ей ни слова.

Я решил, что если уж мне и выполнять Арки, пусть это будут те сюжеты, которые я построю лично, своими руками, расспланировав от начала до конца.

У меня было несколько наработок подобных историй.

Например, я планировал как-нибудь побродить по городу в ночное время. В одном из тех районов, где ошиваются хулиганы на подобие банды Мисимы. Могла получиться классическая и простенькая история — шёл себе главный герой, а тут на него напали. Желательно, правда, чтобы напали не на меня, а на какую-нибудь девушку, которую я бы вызвался защищать. Тогда журнал точно воспримет это как арку ромкома. Вот только найти подопытную было немного сложновато… Мураками сама всех раскидает, а Лю вряд ли захочет гулять ночью по городу…

В отношении спокона я планировал следующее. Можно было проникнуть в школу наших антагонистов. Какого-нибудь другого клуба Кэндо. Пошпионить за ними, случайно себя выдать, а потом устроить поединок… И тут уже не имеет значения, выиграю я, или проиграю. Ведь поражение всё равно было бы канонично штампам — обыкновенно авторы используют подобный сюжетный ход чтобы показать огромную разницу в силе между главным героем и его соперником… Нарастить ставки…

Это была опасная задумка. Нужно было всё тщательно спланировать…

Размышляя о своих планах, я зашёл в здание и повернул налево. Сироганэ и Тома стояли у дверей нашего Додзё. Сегодня вместо тренировки мы должны были навестить одного важного человека. Нашего главного мастера. Хозяина того самого Додзё, школьный филиал которого мы посещали.

Мы пошли на улицу… Тут я немного удивился, потому что Тома повёл нас в сторону моего общежития. Всё это было чрезвычайно странно, и когда мы подошли к этому ветхому домику, в моей голове мелькали самые безумные теории.

Потом они рухнули. Мы пошли дальше, по тропинке в лесную чащу. Тропинка эта то и дело исчезала под грязью, словно сильно натянутая верёвочка, ниточки в которой мало по малу обрываются, так что в какой-то момент остаётся всего лишь одна, самая тонкая, едва заметная… Добрые тридцать минут мы шагали среди густой листвы, слушая ветер и песни цикад … Было это в выходной день, вышли мы рано, и стояла умеренная утренняя прохлада.

Может наш Мастер был отшельником, который живёт в горах? Довольно милый стереотип в таком случае.

В какой-то момент среди деревьев и немного на возвышенности замаячила белая стена. Тома ускорился. Мы пошли за ним. Вскоре стена стала уже совсем явной — она была сделана из белого камня, но при этом с надстройкой наверху из чёрного дерева. Словно кокосовый торт, политый чёрным шоколадом.

Мы пошли направо, обошли стену и увидели лесенку, ведущую из ворот этого сооружения, храма, далеко вниз, к подножию горы. Сами ворота были сделаны в форме крестообразной выемки в стене, через которую мы попали в белокаменный храм. Первым, что я заметил, было даже не само здание, тоже белое, с чёрной крышей, и не расставленные справа и слева чёрные чугунные подставки для пламени на белом камне. Нет. Первым же делом моё внимание привлекла девушка в ясном белом одеянии, с нежными белыми ручками, которые держали чёрную метёлку, и с густыми чёрными волосами примерно до подбородка.

Девушка вскинула голову и повернула к нам своё белоснежное личико…

— Здравствуйте… Заходите, заходите… Дедушка скоро придёт… — говорила девушка, открывая для нас пошире чёрную дверцу храма. Дверь по всей видимости была тяжёлая. Девушка упёрлась ножками в каменные ступеньки, вдавила в неё ручки и налегла всем своим весом (47 кг) — и только тогда дверь заскрипела и пришла в движение…

Потом девушка повернулась к нам, нежно и изящно, и, немного по-детски улыбнувшись, поклонилась и пригласила внутрь. Во время поклона на её шее повис большой деревянный крестик, чёрный, на ожерелье из белых буддистских чёток.

Мне это напомнило, что на Аозора была своя особая вера. Некий сплав из буддизма и христианства, с уклоном скорее в пользу второго, но с эстетикой первого. Примерно, как верования карибского бассейна, где матушка Мария заменила их местную богиню, но и немного более формально, как в случае с униатской церковью…

Мы приняли приглашение девушки и вошли в приятный, но немного душный храмовый полумрак. Храм представлял собой вытянутое здание, которое в конце завершало встроенное в стену распятие. В ногах Иисуса находился небольшой алтарь. Прямо церковь — только без скамеечек. Проповеди видимо здесь читали стоя.

Если вообще читали, ведь у храма не было священника — только Мико/монашка. Девушка прошлась в самый конец помещения и присела на красную подушку. Рядом с нею кружил небольшой вентилятор, развевая её короткие чёрные волосы.

— Садитесь, — пригласила мико с улыбкой. Мы уселись на подушки напротив неё. Поток воздуха облизал мою шею.

Приятно.

— Дедушка обещал быть через десять минут.

— Хорошо, — кивнул Тома. И добавил с улыбкой:

— Мы подождём.

Сироганэ кивнул. Я между делом поглядывал на девушку. Звали её Марией (западное имя, восточная наружность), и она была внучкой нашего Сенсея. Девушка заведовала храмом. Это было что-то вроде семейного бизнеса. Поэтому она не посещала старшую школу несмотря на свой возраст — а была она моей ровесницей. Можно сказать, что бедняжка ушла в монастырь.

Всё это мне поведал Тома — Мария во время рассказа кивала и улыбалась.

В какой-то момент…

«Обнаружен персонаж подтипа Харагуро!»

А?..

Со мной заговорил клоун.

«Харагуро это такой тип персонажа, который обыкновенно кажется милым и невинным, но на самом деле очень хитёр и коварен. У них чёрное сердце! При общении с персонажем класса Харагуро настоятельно рекомендуется к покупке Антенна Правдивых Мыслей (Внимание, данное приспособление действует лишь на персонажей данного типа!»

Я всё это прослушал и ещё раз посмотрел на милую девушку, сидевшую на красной подушке. Локон чёрных волос, вскинутый вентилятором, упал на белый лобик Марии — она сразу же его поправила и мило улыбнулась.

Харагуро… Занятно.

Теперь мне и вправду захотелось купить эту Антенну, если не по рекомендации, то просто из любопытства.

«Стоимость: 15 баллов, кстати».

Я кивнул.

(18-15=3)

Клоун на мгновение замолчал. Затем заявил: «Готово!»

Я попытался прочувствовать какие-либо изменения в своём сердце, но ничего не обнаружил. Тогда я внимательно посмотрел на Марию. В этот самый момент Тома спросил её:

— Как здоровье учителя?

— С дедушкой всё хорошо, спасибо за беспокойство. Он ходит на прогулки каждый день, — ответила девушка. И вдруг прямо у меня на глазах возле неё нарисовался пузырёк с чёрным-чёрным текстом белом фоне:

«Старикашка всё ещё живенький. Тч. Когда он уже наконец откинет копыта. Скорей бы распродать его грёбаное имущество…»

Я немного шире приоткрыл глаза.

— Хорошо, — улыбнулся Тома.

— Да, — кивнула Мария, а в текстовом окошке…

«Тебе то хорошо, долбоящер. Небось старый ублюдок совсем свихнется и на тебя перепишет наследство. Доказывать потом в суде, что у него была деменция. Агхх…»

— А у тебя… Всё хорошо, Мария-сан?..

— Да, всё как обычно, Тома-кун…

«А тебе какое дело, ублюдок? Помню, старик предлагал мне жениться на тебе. Такой-то у него хороший ученик. Хороший мальчишка. Ага. Уже бегу за муж за грёбаного аутиста. Даже если у тебя хер, как эта деревянная палка, нет спасибо, деревянный ***** я и сама могу прикупить».

— Надеюсь, и у тебя всё хорошо, Тома-кун. Я смотрю, твоя рука уже здорова.

— Да… — улыбнулся Тома.

«Можешь теперь дрочить, а?»

— …

Я внимательно смотрел на милейшую девушку. Вдруг она нежно улыбнулась и спросила:

- Что-то не так, Кирью-сан?

«А тебе чего, уё*** Харе пялится».

— …Ничего, — ответил я немного обескураженным голосом, на что девушка немедленно заметила в текстом окошке:

«Ещё один дебчик. Ничего удивительного, кто вообще в здравом уме будет махаться деревянной палкой», — и мило улыбнулась.

Я посмотрел на Иисуса у неё за спиной.

Спаси сохрани…

«Милашка! Кстати, кстати, кстати дорогой главный герой… С Харагуро особая механика. Тут всё наоборот. Чем больше ты её раздражаешь, тем больше баллов. Уловил? Я в тебя верю…»

Фраза клоуна привлекла моё внимание. Я снова тайно покосился на девушку. Чем больше я её раздражаю, тем больше у меня баллов? А вот это уже интересно. А что если я…

Я уже начинал строить планы, как вдруг за спиной у нас зазвучали шаги. Тома встрепенулся и встал. Я и Сироганэ последовали его примеру. На пороге показался старик в сером кимоно, седой и с очень неровными волосами, похожими на переплетённую железную проволоку.

Я узнал в нём человека из своего сна.

Старик прошёлся в храм. Тома вышел вперёд и поклонился старцу.

— Давно не виделись, Тома-кун. Прости, дела-дела… Как твоя рука?

— Всё хорошо… Учитель.

— Хорошо... Значит мы уже можем тренироваться? — хитрым голосом спросил старик.

— Да… Можем, учитель.

— Вот это настрой. Запомни его, он тебе пригодится. А это я смотрю наши новые рекруты? Сироганэ-кун и Кирью-кун…

Сироганэ сразу же кивнул и назвался. Я сделал тоже самое. Старик почесал бороду, а потом вдруг посмотрел на меня.

— Кирью-кун, Тома-кун писал мне очень интересные вещи про твой прогресс… Честно говоря, я ему немножко не верю, так он удивительно всё расписывал… Может ты мне сам всё продемонстрируешь? В рамках поединка, например, — сказал старик и медленно опустил руку на большой деревянный меч на своём поясе. Я ответил спокойным голосом:

— Ладно, — а потом немедленно посмотрел него моими Зырками…

23. Издевательство

Мы вышли в храмовый дворик. Сегодня вход для посетителей был закрыт. Можно было ни о чём не беспокоиться и тренироваться власть. Сенсей — звали старика Танака, фамилия Рокосуке — взмахом руки показ куда мне следует встать, а потом занял место напротив. Затем, одним изящным движением, он обнажил свой деревянный меч.

На лице старика всё это время держалась хитрая улыбка. Он помахал рукой, как бы меня подзывая. Я пошёл ему на встречу.

Характеристики у старика были следующие:

Сила: E+

Выносливость: E

Интеллект: B

Особые умения:

Кэндо: С (B-)

Долго я пялился на эту «В». Благо находилась страшная буква в скобочках, а значит настолько умелым старик был разве что в свою далёкую молодость.

Между нами было пять метров. Вот уже три, два… Забавно — Сироганэ смотрел на меня со жгучей завистью…

Вдруг все мысли оставили мою голову. Я шагнул вперёд и выкинул меч. Старик улыбнулся. Дунул ветерок, и что-то острое кольнуло меня в лоб. Я шарахнулся назад и едва не упал. С моей головы слетел целый локон каштановых волос. Я немедленно потрогал свой лоб, но благо, больше никаких ран у меня не было. Старик меж тем взмахнул клинком. На нём не было ни одного волоса.

Вдруг я понял, что кольнул меня вовсе не тупой деревянный клинок, но сам ветер.

Рокосуке стал довольно почёсывать бороду:

— Неплохо, неплохо, — сказал он, а потом прибавил, видно чтобы объяснить, что именно было неплохо:

— Реакция у тебя есть… Кирью-кун. Зрение зоркое, двигался ты как надо… Думаю, ты готов!

— Готов? Учитель, вы уверены? — растерянно переспросил Тома.

— Да, да, я вполне уверен, Тома-кун… Ну может быть не слишком… Однако выбора у нас нет, к сожалению. Турнир уже так скоро, нужно поспешить. Мария, принеси-ка ведёрко.

— Сейчас, дедушка…

«Как же ты заколебал, старик».

Девушка ушла и вернулась с небольшим ведёрком в руках. Оно было доверху набито сочными зелёными листьями. Среди них проглядывались розовые лепестки сакуры. Девушка поставила ведёрко на землю. Старик посмотрел в него и сказал:

— Хорошо, очень хорошо…

Затем он кивнул Томе. Такэси взял ведро обеими руками. Старик вооружился, и тогда Тома обрушил на него целый листопад.

Листья рассыпались на его седую макушку, а старик всё улыбался. Вдруг что-то мелькнуло. Молния, подумал я. Прошло несколько секунд, последние листочки опустились на землю, и открылась удивительная картина.

Старик выкинул свой деревянный меч вперёд, и его тупой кончик пронзал насквозь сочный зелёный листок.

Мой лоб немного кольнуло. Я узнал этот удар. Вдруг я понял, что если бы старик действительно собирался меня тогда ударить чем-то кроме ветра, и если бы целил он не в голову, а, например, в трахею, я бы уже был мёртв.

Сироганэ тоже это понял и выпучил глаза, как тупая рыбка.

Ему такое выражение лица было кстати.

«Чё пялишься, дебил», — прочитал я, когда посмотрел на Марию. Девушка тоже смотрела на Сироганэ. Меня это немного покоробило, потому что это были в точности мои собственные мысли. Неужели я тоже так звучу со стороны? Может я — Харагуро?..

— Это, — прервал мои размышления старик. — Особый приём нашей школы, — он стряхивал с себя зелёные листочки.

— И его тебе нужно освоить, Кирью-кун. Чтобы у нас были хоть какие-то шансы на турнире...

— Освоить?

— Да, ты справишься, талант у тебя даже очень… Очень неплохой. Но до турнира совсем немного времени, так что здесь необходимо усердие. Ты готов приложить усилия?

Я кивнул разумеется.

— Вот и хорошо. Тома, Сироганэ-кун, вы пока сами позанимайтесь… а ты Кирью слушай и запоминай…

…

Таинственный, секретный особый приём нашей школы назывался… Не могу сказать как. Потому что названия мне пока никто не раскрывал. По словам учителя, я заслужу право знать, как называется техника, только когда полноценно смогу применить её в бою. До тех пор она была просто — особый приём.

Учитель Рокосуке рассказывал куда лучше, чем Тома. Он тоже говорил что-то про ветер, его потоки, единое движение и концентрацию… Про наращивание уровня остроты под конкретным углом… Но его слова были стройными и слаженными, и слушать его было очень даже приятно, — Такэси теперь смахивал на сломанный телефон.

Благодаря моему огромному таланту теорию я освоил очень быстро. Я прямо так и сказал старику. Тогда он стал задавать вопросы, чтобы проверить мои знания. На все из них я ответил блестяще, чем ещё раз удивил Рокосуке и заслужил его похвалу.

Потом пришло время для практики.

Снова пришлось собирать зелёное ведерко. Старик взял тот самый листок, который сам пронзил насквозь, и сказал, что моя задача для начала — попасть в проделанное отверстие мечом. При этом желательно было потревожить как можно меньше других листьев. Невольно мне вспомнилось испытание по сбору сакуры — похоже у этой традиции были глубокие корни.

Сам Рокосуке пошёл упражняться с Томой, а для Сироганэ в чулане храма нашлась деревянная кукла. Тот был явно недоволен из-за того, что так явно отставал от меня, а потому набросился на неё как дикий зверь…

Я посмотрел на милую девушку. Мария стояла передо мной, держала ведёрко с листьями и нежно улыбалась. По просьбе своего дедушки она должна была помогать мне с моей тренировкой — её собственные мысли по этому поводу оставлю за кадром.

Отношения с Марией: -8

…

Всё бы ничего, да только таким вот образом я заработал аж 4 балла.

(3+4=7)

Клоун не лукавил. Отношения с «Харагуро» действительно нужно было понижать. За каждые два значения вниз мне начисляли один балл. Причём делалось это совершенно просто, — нужно было всего лишь раздражать девушку.

И так.

Ей явно не нравилось, когда её дёргали. Ещё ей не нравилась весёлая тупость, улыбки, излишняя любезность… Ну прямо хмурая тучка, наша девочка. Значит мне нужно было отыгрывать такого главного героя, который гарантированно действовал бы ей на нервы…

— Начинаем? — спросила девушка.

— Давай… Спасибо что помогаешь, Мария-сан. Надеюсь мы тебе не мешаем?.. — спросил я и улыбнулся. Девушка ответила:

— Не волнуйся, Кирью-сан. Я рада помочь ученикам моего дедушки…

«Мешаете, дебил. Свалите уже отсюда поскорее. Нечего мне делать, кроме как стоять на жаре и листьями кидаться. Может притвориться, что у меня тепловой удар?..».

— И так… Начинаем… — проговорил я вслух и приготовил меч. Девушка лениво швырнула в меня листочки. Я попытался словить единственный нужный, но разумеется у меня ничего не вышло. Потом я отошёл в сторонку, и Мария стала подметать листья, сгребая их назад в ведёрко. Вдруг я заговорил:

— С утра ничего не ел. Так сложно упражнять, ха-ха, — и снова намеренно выдавил смешок. Девушка на мгновение застыла:

«Ты совсем охерел? Хочешь, чтобы я для тебя ещё и готовила? Сэндвич с д**** не хочешь, а?»

— Я могу поискать что у нас есть, Кирью-сан, — услужливо заявила девушка.

Всё потому что такой она старалась держать образ, добрый и альтруистичный, и было бы странно, если бы она сейчас меня просто проигнорировала.

Мария на мгновение отлучилось, а потом вернулась с бутербродом, покупным, приятным и холодным — похоже в храме есть холодильник. На глазах девушки я съел хлеб, сыр и колбаску, — есть я старался медленно, причмокивая…

-6…

(7+3=10)

Потом я снова приготовил меч, девушка снова занесла ведёрко, но вдруг я опять заговорил:

— Что-то поел, и теперь пить хочется… Ох, не смысле что я прошу тебя принести мне что-нибудь, Мария-сан. Не утруждайся.

— …Ничего, Кирью-сан, у нас найдётся немного воды. Я сейчас… — сказала девушка и медленно побрела назад в храм.

(10+2=12)

…Хе-хе.

— Мария-сан, что-то мне кажется листья немного потрепались. Пойду нарву новые — ох, ты сама? Не сложно? Ну ладно…

- Мария-сан, мне кажется, или среди листьев зачесались гусеницы? Давай я их выберу? Ах, ты сама? Нужно отнести их назад, на родные деревья, и развесить на родные листочки. Что? Ох, ты сама…

— Мария-сан, ты не устала? Может немного отдохнёшь в тенёчке? Нет? Как скажешь…

— Мария-сан, я тебя точно не утруждаю?..

— Мария-сан…

«Сдохни, сдохни, сдохни, сдохни!!!»

Плюс 1 Балл, Плюс 1 Балл, Плюс 1 Балл...

(12+10=20)

— Я сама промою твою майку от пота, Кирью… Сан… — прохрипела девушка.

Я улыбнулся.

Это было… Забавно.

24. Итоги Тренировки

Издеваться на Марией было забавно, но немного опасно: «Ну давай, давай. Попроси ещё раз воды, ублюдок. Где там у меня завалялся мышьяк…»

Следовало знать меру…

В какой-то момент я полностью сосредоточился на тренировках. Вскоре вернулся учитель, а вместе с ним пришёл Тома.

Такэси выглядел сильно уставшим, — щёки розовые, в волосах блестят капельки пота. Старик наоборот, сделался бодрей, веселей и постоянно улыбался.

Мария прокомментировала это наилучшим образом:

— Здравствуй, дедушка.

«Дед, таблетки. Таблетки!»

— Ах, Мария, Кирью-кун… Вы всё веселитесь. Ну так что, Кирью, смог ты что-нибудь сделать?

— Не особо, — ответил я небрежным голосом. На данный момент мне было трудно даже выловить нужный листок глазами, не говоря уже о том, чтобы попасть в него, маневрируя мечом среди прочей листвы. Насадить свежий листик на тупой клинок деревянного меча казалось чем-то из ряда фантастики.

Вряд ли такое вообще было возможно в моём прежнем мире.

Но я старался.

— Не особо… Не особо, — это всё-таки что-то, — кивнул старик.

— А вы не утомились учитель? Не хотите отдохнуть? Сейчас как раз время обеда, — заметил я.

— Ох, какой заботливый молодой человек. Ну почему бы и нет… Мария…

— Уже иду, дедушка, — улыбнулась девушка.

«****»

Остальное не пропустила цензура…

«Плюс 1 Балл!»

(20+1=21)

— А вот и Сироганэ-кун…

Парень и вправду вернулся, таща за верёвочку свою потрёпанную деревянную куклу. По возвращению он почему-то внимательно посмотрел на меня и Марию.

«Чего зыришь?»

А потом отвернулся.

После мы вернулись в храм, где немного перекусили и пошли назад. У Томы были какие-то семейные дела, и ему быстрее было спуститься с этой стороны горы — поэтому в школу мы возвращались вдвоём с Сироганэ. Сперва он молчал, но уже где-то на середине чащи неожиданно заговорил:

— Я видел, как вы ворковали… — сказал он, пряча руки в карманы.

— В смысле?

— С этой, Марией… Что если твоя тёлка узнает?

— А?

— Ну та, в красном…

— Ты про Мураками?..

Сироганэ кивнул, на лице у него была довольная улыбочка. Я же подивился, сколько ошибок человек может совершить в своём понимании положения дел. Во-первых, Мураками не была моей «тёлкой», во-вторых, вовсе мы с Марией не флиртовали — я не сумасшедший заигрывать с паучихой. И в-третьих… Впрочем, не важно.

— Скажешь ей, — ответил я спокойно. — И я тогда расскажу твоей сестре, что ты пошёл по стопам своего отца.

— А? — Сироганэ удивился, потом рассвирепел.

— Что я, ты…

— Кому она поверит, мне, или тебе? — парировал я с лёгкой улыбкой. Сироганэ опешил и заткнулся. Его лицо стало настолько кислым, что прямо в чай добавляй.

И тут уже думай, что именно его так покоробило, — напоминание о папаше, или сам факт, что его сестрёнка доверяла больше мне, чем собственному брату.

В любом случае всю оставшуюся дорогу Сироганэ смиренно молчал.

С этого дня начался второй этап моей небогатой на события жизни. Думаю, для таких периодов можно придумать своё название. Например: Заурядные недели. То бишь тот период времени, который обыкновенно умелый автор засовывает в таймскип, чтобы не провисал сюжет.

Каждый день я ходил в школу, сидел на уроках, лазил в телефоне, а потом как солдат шагал на свои тренировки.

Одновременно я копил баллы.

То и дело, совершенно случайно, разумеется, я провоцировал цундере Аои, потом купался в яде Харагуро, и цифры росли как на дрожжах.

А ещё была Мураками…

— Привет! — сказала мне девушка в красном спортивном костюме и с яркой улыбкой на губах.

Я опустил меч, которым только что раскидывал листву. Рядом неловко стояла Аои. В руках у неё была коробочка с едой.

— Аои-тян решила принести тебе перекус, — заявила Мураками.

Лю неловко отвернулась:

— Чтобы… Чтобы не пропадало. Если ты не против, Кирью-сан, и я не мешаю… — сперва скромно, а потом более ровным и почему-то официальным голосом сказала девушка. Видимо она всё ещё ощущала себя в долгу передо мной после помощи в деле Сироганэ. Я был не против, разумеется, но:

— А ты зачем пришла с ней?

— Просто захотела! — заявила Мураками и улыбнулась

— …

Веская причина.

Примерно тридцать минут спустя Мураками присела на ступеньки храма и стала уплетать за мной вторую половину коробочки...

После этого она и Лю стали навещать меня чуть ли не каждый день. Аои оставалась ненадолго. Разумеется, ведь у неё было много дел. А вот Мураками проводила здесь всё своё свободное время.

— У тебя разве нет своего клуба? — спросил я её как-то раз.

— Мне запретили тренироваться, — ответила девушка.

— Почему?

— Я так сильно кинула мяч, что сломала одной девочке нос…

— …Тебя выгнали?

— Нет. Теперь я — секретное оружие. Хе-хе, — мне сказали отрабатывать только этот удар, чтобы я вынесла всю команду соперников.

— …

Действительно, когда тренируется пехота, слоны на поле только мешают. Вскоре Мураками и правду стала отрабатывать свой коронный приём — пуляя мяч и шугая Марию, которая сразу же пропиталась к девушке едва не большей ненавистью, чем та, которую она испытывала ко мне. Я был не против, Мураками подарила мне множество занимательных идей, как можно вести себя просто невыносимо раздражительно.

Иногда девушке надоедало просто швыряться, и тогда она помогала обливать меня листьями, постоянно мешаясь Марие.

— Ой! Я случайно, — сказала она, после того как повалила мячиком один из чёрных подсвечников, что стояли во дворике храма.

— Ничего, ничего, я сама всё уберу…

«С*ка, с*ка, с*ка, с*ка»…

Мураками пошла в храм и опустошила тамошний холодильник. Затем девушка принесла удлинитель, переместила вентилятор на лесенку и присела, наблюдая, как Мария потеет и прибирается…

В какой-то момент мне даже стало казаться, что Мураками делает всё это намеренно…

Так прошёл почти целый месяц до следующего знаменательного события. Был уже почти вечер — жёлтое солнце заливало всё вокруг маслянистым светом. Мураками по своему обыкновению сидела на ступеньках храма, попивала из баночки колы. Была ли внутри действительно кола — большой вопрос, потому что аромат был немного хмельным, и щёки у девушки были красные-красные.

В очередной раз Мария вывалила на меня ведро зелени. На мою голову обрушился листопад. Время как будто замедлилось, и даже сам я не заметил, как мои руки, обхватившие деревянный меч, потянули меня в сторону. Всё замелькало перед глазами, а потом листья медленно опустились на землю. Сам же я был неподвижен — мой деревянный клинок, вытянувшись вперёд, насадил один единственный уже проткнутый листок.

Снова всё пришло в движение.

Зазвучали аплодисменты — Мураками захлопала в ладоши. Я опустил оружие и выдохнул. Сердце бешено колотилось в груди. Успел. Я успел.

Начиная с ранга D- все мои планы пошли насмарку. Несмотря на самые упорные тренировки мне сложно было добиться даже малейшего прогресса. Я тренировался как безумец, и лишь под самый конец месяца, дважды применив Кровью и Потом, довёл навык владения мечом до минимального удобоваримого значения.

Теперь характеристики мои были следующими:

Сила: D- (тренировки с клинком таки помогли).

Выносливость: E+

Интеллект: B+

Кэндо: D+

D+… Мне хотелось всё-таки побольше, но за месяц это было невозможно. Уж не знаю, что я буду делать с Антагонистом, у которого «С»…

— Великолепно, — сказала подошедший учитель Рокосуке. Тома похлопал меня по плечу.

— Насколько я помню, Тома-кун добился такого результата лишь под конец своего второго года обучения… У тебя огромный потенциал, юноша, — заявил старик с искренней улыбкой.

- Спасибо…

— Турнир уже совсем скоро… — продолжал Рокосуке. — Да, думаю, самое время. Кирью-кун, как насчёт очередного спарринга. На этот раз с Томой-куном?..

Я и Тома встали друг напротив друга на каменных плитах. Сперва парень неловко мне улыбался. Затем улыбка его исчезла, и впервые я почувствовал в этом тёплом по своей природе человеке что-то холодное. Леденящее.

Каковы были мои шансы? Они вообще были? Возможно.

Тома владел Кэндо на уровне С-. Я — D+. Вспоминалась битва (если её можно назвать таковой) Мураками и Голиафа. Девушка победила тогда несмотря на уступающие статы.

Как у неё это вышло? Интеллект, сноровка... В основном тупая удача. Главное, что был прецедент...

Мне хотелось победить.

Я слишком долго упражнялся с мечом, а потому заимел закономерное желание испытать свои способности в деле и преуспеть.

Наши зрители стали в круг. Сироганэ свёл руки на груди и выглядел чрезвычайно серьёзным. Мария с виду немножко беспокоилась, но мысли у неё были довольно лаконичны:

«Врежь ему, врежь ему».

Мураками сидела на ступеньках и просто смотрела своими большими голубыми глазами на происходящее.

Наконец учитель Рокосуке занёс деревянный меч и стал медленно его опускать. Когда кончик клинка звонко стукнулся о камень, дуэль началась.

Я уже стоял в позе — спина прямо, как бы упирается на таз. Глаза смотрят вперёд. Руки сжимают меч. Всё по заветам книги Семи Колец, которую я между делом почитывал после тренировки.

В меня полетел меч.

Не успел я прийти в себя, как Тома рубанул горизонтально в моё плечо. Деревяшка стрельнула как молния. Я рванул в сторону, и едва успел подставить под удар противника свой меч. Я подставил его немного выше гарды, — ведь единственный способ остановить такой удар, это встретить его как можно ближе к моему собственному хвату, — в противном случае мой собственный клинок шибанёт меня в голову... И всё равно моя рука затряслась. В меч как будто врезала настоящая молния, меня потащило в сторону, и я едва не свалился на землю.

Стоило мне опомниться, как деревянный клинок уже опускался на мою голову. В уши врезался пронзительный свист, словно птица мелькнула над головой. Если он меня сейчас ударит, успеет ли Тома удержать свои силы? Если нет, у меня могло случиться сотрясение мозга, мой череп мог просто треснуть... Я не мог рисковать и бросился вперёд, целя остриём своего клинка прямо в его хват.

Тома не мешкал ни секунды. Он шагнул вперёд, и мой деревянный меч проскользнул у него между руками. Я сразу потянул оружие вперёд, теперь ему точно было не вырваться, но одномерно со мной сам Тома всё ещё опускал свой клинок. Он опускался немного правее моей шеи, мой меч летел ему в плечо, и наконец...

— Стоп, — нежно произнёс Рокосуке. Тома замер. Я едва остановился, легонько коснувшись кончиком клинка плеча Томы.

По правилам особого Кэндо Аозоры бой продолжался три раунда, каждый из которых заканчивался после удара по телу соперника.

Поэтому я проиграл.

Если бы Тома не сдержал свой удар, мы бы врезали друг другу почти в одно и то же время. Вот только в ударе Такэси был размах. Сам бы я в лучшем случае оставил ушиб у него на плече, — он же вполне мог на пару дней вырубить мою правую руку. А то и на целую недельку.

Я опустил оружие и задумался. Как бы я мог выйти из этой ситуации? Наверное, если бы я использовал тот самый коронный приём, название которого мне пока знать не разрешается, я бы смог даже из моего положения нанести серьёзный удар в шею или в плечо Томы... С другой стороны, он тоже не использовал эту технику, — да и мог ли вообще, — так что кто знает, как бы всё тогда обернулось.

Если бы да кабы...

Тома мне поклонился после боя. Я сделал то же самое. Мураками похлопала, Мария облегчённо вздохнула, — мысли её можно не упоминать. Наконец учитель Рокосуке похвалил меня:

— Очень хорошо

Такэси вернулся к тренировкам.

Я и сам побрёл к своим листьям.

Сегодня Тома завершил тренировки пораньше; случилось это не в первый раз, и снова у него были какие-то домашние дела. После этого я сам немного отдохнул, провёл несколько спаррингов с Сироганэ — и с превеликим удовольствием побил его палочкой.

Физически мы были теперь почти равными, но моё кэндо было намного лучше. Думается мне, если бы я теперь сражался с Мисимой, всё закончилось бы намного быстрее. Даже Голиаф не казался уже настолько страшным противником.

Хотя с ним шансы на победу были, думаю, не больше тридцати процентов.

Кстати, кстати, за каждую победу над соперником мне начислялся один балл... Нынче же мой баланс, после всех затрат, был ровно 10 Баллов.

После тренировка я уже собирался возвращаться с Мураками в общежитие, как вдруг меня окликнул Рокосуке. Старик поманил меня к себя, а потом, когда я подошёл поближе, улыбнулся и сказал:

— Кирью-кун... Турнир уже совсем скоро... Как насчёт нам немного пройтись и поговорить о нём. И ещё есть один разговор, про Тому-куна... Уделишь мне пару минут?

- Я не против.

— Отлично; тогда пойдём, я знаю одно живописное место для нашей беседы. Идём, идём...

Махнув Мураками, чтобы она возвращалась, я вышел вместе Рокосуке за храмовые ворота. Мы оказались на широкой каменной лесенке. Вонзаясь в холм словно стиральная доска, она убегала далеко-далеко вниз. Пышная зелень и деревья на всём пролете отбрасывали на неё свои тени. За ними простиралось широкое и мутное небо. Был ещё только вечер, но солнце заходило с другой стороны холма, а потому здесь царил почти сумрак.

Мы пошли вниз. Потом мне придётся подниматься — немного неприятная мысль, но старик выглядел таким умиротворённым и спокойным, что я молчал.

В лицо бил ветер. Вокруг шелестела листва, раздуваясь, словно в ритме волны, под нарастающее песнопение цикад. В какой-то момент старик остановился. У него над головой раскинула свои ветви тёмно-зелёная ива. Я вскинул голову и стал смотреть, как ветер разносит её веточки и тянет листочки, словно течение воды — водоросли на речном дне... Мне это напомнило первые кадры Соляриса Тарковского.

Вдруг старик заговорил:

— Тома-кун... Очень трудолюбивый юноша, не находишь, Кирью-кун?

— Наверное.

— Да, да, очень трудолюбивый. Не знаю, говорил он тебе или нет, но у него бедная семья. И большая. Каждый день, возвращаясь домой, он помогает отцу с работой. Это изнурительный труд, после которого у обыкновенного юноши его возраста совсем не оставалось бы сил. Удивительно, как он со всем справляется.

— ...

— ...А ведь ему ещё нужно тренироваться. Он и вас тренировал, пока я прохлаждался. У меня тоже семья, дети, другая работа... Уж не знаю, как бы я со всем справлялся, если бы не моя любимая внучка.

— ...

— Я бы не сказал, что у Томы есть особый талант в искусстве меча. Он есть у тебя, Кирью-кун. Просто монструозный. Я уверен, в следующем году ты сможешь попасть на главный турнир. Вот только для Томы этот год будет последним.

Томе нравится кэндо, Кирью-кун. Когда он только пришёл в додзё, он не умел совершенно ничего. Даже самые простые вещи давались ему с большим трудом. Его старшие ученики даже говорили ему, что он просто тратит время, но юноша упорствовал... И многого добился. Для него кэндо — это жизнь.

С таким подходом я бы с удовольствием сделал его наследником моего додзё, но денег здесь немного. Весь рынок поделили монополисты. Мы получаем лишь крохи. Прожить на них невозможно, даже у меня есть другая работа, но чтобы действительно, серьёзно заниматься кэндо нужно много-много времени... Ты слышал хоть об одном профессиональном спортсмене, который восемь часов в день проводил бы на другой работе? Нет, ведь это путь в никуда.

...Семья важна для Томы, очень важна, и требует она слишком много внимания. Он говорил мне, что не собирается в колледж, просто нет денег, и будет вместо этого помогать отцу. Но знаешь, как это бывает, говорил он это отрешённо, — как будто у него была совсем другая цель...

Он хочет жить кэндо, хочет продолжать тренироваться, и единственный способ это сделать, — показать себя на турнире. Тогда будут спонсоры, будут деньги... Это единственный шанс для юноши чего-то добиться... Поэтому Тома так старается.

Не подумай, однако, что им движет только жажда наживы — хотя и принижать деньги тоже не стоит, ведь они, это, во многом, свобода, — каждый молодой человек, особенно с таким бременем на плечах, мечтает быть свободным... Нет, для Томы кэндо — это мечта... И деньги — это его единственный способ её осуществить.

Старик вздохнул.

— Я не буду просить тебя о многом, Кирью-кун. Просто... Постарайся, хорошо? Мне не хочется, чтобы три года, которые Тома-кун провёл в упорных тренировках, были потрачены напрасно. Ладно?

Я кивнул.

— Вот и хорошо... Кстати говоря, тебе, наверное, интересно, почему я увел тебя так далеко... Это чтобы ты прогулялся. А то какой-то ты хилый, Кирью-кун. Тебе надо больше физических нагрузок...

...

25. Начало Турнира

«Весь этот мир — одна большая история!»

Я перемахнул очередную ветку на тропинке. По сторонам бежала чаща.

Мои мысли то и дело возвращались к недавнему разговору. История Томы в пересказе Рокосуке была печальной, вызывающей сочувствие.

Именно этого и ожидаешь от печальной предыстории персонажа второго плана.

Клоун уже говорил мне, что этот мир, в котором я оказался, был собран таким образом, чтобы в нём появлялись сюжеты.

А что необходимо всякому сюжету?

Нет, даже глобальней, что необходимо такому вот миру?

Герой разумеется.

Я перепрыгнул сук.

Главный герой.

Герои на дороге не валяются. Чтобы герой появился, в нём должна быть нужда. Мне вспомнились все те возгласы далекого дня, когда нас зазывали в клубы. Про короля шашек, про безумных американских качков, который играют в бейсбол… Раньше для меня это было так — фон. Но теперь, благодаря Томе и Сироганэ, я понял, что всё это тоже были истории в своём зачатке. И все они тоже нуждались в своём главном герое.

Возможно если бы я действительно занялся футболом, например, у меня и там нашёлся бы свой соперник. Возможно он был бы намного более приятным человеком, нежели Сироганэ. Возможно его тоже должен был спасти главный герой… Но он, Я, этого не сделал.

Возможно теперь где-то плачет сестра, братик которой угодил за решётку.

Не то чтобы это действительно меня волновало. Я не супермен. У меня нет этой дилеммы, желания помочь каждому. Моя собственная жизнь для меня важнее всего. Всегда.

Но немного неприятно. Ведь от меня ожидалась помощь.

Нет, ну если так подумать, действительно серьёзно задуматься… То подобные истории, в которых не нашлось героя, не отличаются от голой статистики. Например, что каждую минуту умирает столько-то человек. Трагедии случаются повсеместно. Только безумец будет плакаться, что не позвонил за три минуты до теракта и не предупредил о нём, когда сам прознал о случившемся из новостей на следующее утро.

Единственное отличием между этой ситуацией и моей в том, что мне кто-то приписал статус главного героя. Что от меня, в отличии от человека с улицы, ожидалась помощь тут, там — везде.

В этом не было моей воли, но безумный клоун натянул на меня плащ, а вместе с ним и большую ответственность.

Ладно.

Хватит уже оправдываться.

В последнее время я слишком много ною

Я вышел из леса к нашему общежития, зашёл тихо в коридор и вернулся в свою комнату.

Вечер прошёл, настала ночь, а вместе с нею начало нового месяца.

Моя тренировочная арка сегодня была официально закончена, и по такому случаю я решил почитать аннотацию. Мне она стала доступна уже давно, однако я не нашёл в ней ничего полезного, о чём стоило бы упоминать, — по сути своей это было краткое описание событий из моей жизни. Немного приукрашенное, с юмором... Но всё же. Ничего нового. Смысл читать всё это был только если мне было интересно, например, как мои действия смотрелись со стороны.

Например, самая первая Арка, встреча с Мураками, была описана следующим образом:

«Наш главный герой поступил в новую школу, и в первый же день повстречал таинственную девушку. Кто она, почему настолько приветлива, что за таинственное прошлое связывает пару? Начало чудесной романтической комедии!»

И т.д. Ничего полезного. Вот и сейчас было всего лишь сухое переложение моих тренировок.

Я зевнул и завалился спать.

…

Следующие два дня прошли в привычном темпе, и наконец в субботу настал день долгожданного турнира. Прошлым вечером я лёг пораньше, но всё равно проснулся по будильнику. Наполовину собравшись, я вышел в зал перекусить. За столиком сидела Мураками — Аои, судя по треску сковородки, была на кухне.

Мураками выглядела необыкновенно унылой и подавленной, даже (привет!) она сказала мне как-то вяло. Я присел напротив неё и уставился в окно. Потом на столик. Наконец я не выдержал и спросил, что случилось — неужели арка? С самого утра? Ответ меня обескуражил.

— У меня месячные.

— …

Зачем я спросил.

— Ха-ха, — вдруг девушка повеселела. — Шучу. На самом деле они у меня ещё не скоро. Где-то с седьмого числа.

Зачем...

— Но кстати... Они у меня очень болезненные. Иногда я хнычу в подушку, так это больно. Так что… Эм, если я буду стонать по ночам, это не то, что ты думаешь. Вот. Неловко об этом рассказывать, вообще-то. Ой, я краснею… Не в том смысле! Вообще не в том. Хе-хе...

Этого я вообще не спрашивал.

Шум на кухне притих, и вскоре пришла Аои в белых носочках. Она поставила на столик две тарелки. В них были макароны, измазанные красным соусом. Мураками набросилась на свою порцию сразу же — я поковырял красную жижицу и спросил:

— А ты есть не будешь?

У самой Лю тарелки не было.

— У меня нет аппетита, — чинно ответила Аои. А потом немного взволнованно отвернулась:

— А… Во сколько мы ещё раз едем?

— Через час выходим, наверное, — сказал я.

Ещё пару дней назад Мураками подвязалась проводить меня на турнир. Аои была в это время рядом, и неловко помявшись сказала, что у неё… В смысле, что у неё совершенно точно в это время свободный график, и потому что она совершенно не знает чем себя занять, девушка не против проводить меня … Если, конечно, это никому не помешает… И вообще у неё могут быть дела на самом деле… Но вообще она не против…

Цундере...

Спустя какое-то время я таки заставил себя перекусить. Живот я набил наполовину, как и полагается атлету. После мы взяли вещи и пошли на выход. У Лю была небольшая простенькая сумочка. Я взял свой особый рюкзак. Мураками ограничилась тремя алюминиевыми баночками. Все они уже были вскрыты, но закупорены изолентой.

Уже на выходе Мураками откупорила первую и стала распивать. Лю смотрела на неё чрезвычайно осуждающе.

— С утра бухаешь? — спросил я.

— Это квас, — ответила девушка. И действительно, баночки были из-под кваса. Мураками стала использовать их после того, как я заметил, что как-то подозрительно разит хмелем от её колы. С банками от кваса это было менее заметно, — они маскировали пивной запашок.

Лю тоже всё понимала и, пока мы спускались по лестнице, заметила:

— Это вредно…

— Правда? — спросила Мураками. — А я кстати слышала, что от пива растёт грудь. Хочешь баночку, Аои-тян?.. — предложила девушка. Аои немедленно покраснела. Мураками сделала ещё один глоток и улыбнулась.

На остановке мы запрыгнули в автобус и поехали. Пришлось сделать несколько пересадок, но не сильно много, всё же этот турнир был локальный, районный. Сироганэ добирался от своего дома, ему так было ближе. Тома тоже провёл выходные со своей семьёй. Спустя полчаса мы были на месте. Я, Мураками и Аои вышли из автобуса, перешли дорогу. Перед нами предстало место грядущей баталии…

А вокруг — огромная толпа.

46.

Окрестности представляли собой на удивление приятный, пускай и небольшой парк. Высокие зелёные деревья, скамеечки, цветочный садик и даже пруд неподалёку. Прямо идиллия, если бы не одно большое но, — люди. Великое множество людей, которые заполонили каждый квадратный метр.

Они стояли вокруг громадной крытой арены. Она возвышалась по меньшей мере на пять этажей. Перед входом, над рядом из сверкающих застеклённых дверей, висела голубая вывеска с золотистыми иероглифами

«Дивизия Крайнего Южного Дистрикта»

За ареной торчали кончики нескольких высоток.

Мы стали прорываться к зданию через шумную толпу. По дороге я заметил несколько стендов со всякими вкусностями, а заодно фургончик, из которого оператор доставал дорогую камеру.

Наконец мы дошли до места встречи. Там была почти вся наша компания, приклеенная к деревянной скамейке.

— Пришёл, Кирью-кун, — сказал, улыбаясь и вставая, учитель Рокосуке.

— И весь его гарем, — добавила Мураками.

Сироганэ стоял рядом. Парень здороваться не спешил, но вот низенькая девочка настойчиво потянула его за рукав. Сироганэ не выдержал и пробурчал что-то приветственное.

— Здравствуй, Кирью-сан, — сказала Юки. Девочка была в своей обыкновенной школьной форме. Неужели у неё не было других нарядов?.. Я кивнул, и сразу же на ребёнка набросилась Мураками:

— Юки-тян, а мне привет? Мне? Мне? Мне? — девушка положила руку на голову ребёнка и взъерошила её ухоженные, завязанный в косички чёрные волосы. Юки едва ускользнула от этой бестии, поправляя свою причёску:

— Здравствуйте, Мураками-сан…

- … — вдруг Мураками широко открыла свои голубые глазки, улыбка исчезла с её лица, и девушка наклонила голову над ребёнком. Юки вздрогнула и немедленно себя поправила:

— То есть, здравствуй, Котори… тян, — белые щёчки ребёнка залились краской. А вот Мураками наоборот засияла улыбкой и снова растрепала волосы бедолаги.

Что занятно, после этого девочка на удивление расслабилась и даже стала свободно общаться с Мураками. Я нашёл это странным, но ничего не спросил, а вот Сироганэ хмуро поглазел на пару и буркнул:

— Когда это вы с ней так сдружились…

— Эм…

— Мы с Юки-тян переписываемся, вот… —заявила Мураками, достала телефон и показала нам беседу в каком-то приложении. В ней было все два участника, и догадаться кто из них кто было на удивление просто. Первый пользователь писал очень вежливо, сдержано и содержательно. Второй выражался исключительно смайликами и голосовыми сообщениями, и подписан был: «☆☆☆Муракамка2004☆☆☆»

— …

Вдруг Рокосуке посмотрел нам за спину и махнул рукой:

— Ох, мы тут, Тома-кун…

Все мы повернулись и увидели Тому, который с большим трудом пробирался через людские толпы.

Тома вежливо поздоровался. После этого весь отряд собрался, и мы пошли в сторону арены. Уже на подходе нам пришлось повернуть. Некий управляющий остановил нас и отправил в обход. Мы зашли в здание сбоку и попали в просторный белый коридор. Мураками и остальным сюда было нельзя. Не пустили даже Рокосуке, нашего тренера — теперь мы были сами по себе.

Лидерство взял на себя Тома. Наш капитан.

После непродолжительного ожидания в белых стенах к нам вышел мужчина в кимоно и с забавными маленькими усиками.

— Из какой вы школы?..

— Додзё Гарцующей Сакуры, — ответил Тома. Мужчина кивнул, проверил что-то в бумажках, и неожиданно хмыкнул со смесью раздражения и презрения.

— Это вы значит… Это от вас столько головной боли было в прошлом году?..

Тома сразу же смутился, а мужчина продолжал, словно ничего не замечая:

— В этот раз попытайтесь не получать увечий, ясно? Или сразу проваливайте, если такие хрупкие.

Сироганэ разозлился и хотел что-то рявкнуть в ответ, но Тома проявил удивительную строгость. Он положил руку ему на плечо и опять сделал эту свою неловкую улыбку. Мы пошли дальше, вслед за мужчиной по коридору, и вышли к стеклянной дверце.

— Пройдёте вперёд и встанете куда надо. Вы же уже тут были? Знаете, как всё устроено? И ещё, вас только трое? Пф, кто бы сомневался. И все новички небось? Ладно, пошли, пошли! Живо!

Он выгнал нас за дверь, и мы попали в длинный тёмный коридор.

Мы прошли несколько метров, и вдруг со всех сторон обрушились оглушительные аплодисменты. Защёлкали камеры, кто-то крикнул: «снимаем, снимаем». Я обнаружил себя посреди огромного зала. Сверху, за стеклом, голубели необыкновенно далекие небеса. Вокруг, со всех сторон стояли аж четырёхуровневые трибуны. Мест было не сосчитать, и все они были битком набиты людьми. Шум, крики, аплодисменты — мелькают плакаты. Мне вдруг подумалось, если бы сюда попал неандерталец, не привычный к современному шумному миру, он вполне мог лишиться чувств.

Тома вывел нас на лакированную деревянную площадку. Мы заняли место в самом её конце, и стали в ряд. В это же время микрофон объявил название нашей школы и нашего Додзё. Шум к этому времени уже немного поутих, да и аплодисменты сошли на нет. То и дело я поглядывал в камеру возле трибун, которая тоже смотрела на меня пристально и молча, и на переливы лака на деревяшках пола. Прошло несколько мгновений. Вдруг шум вернулся, и снова заговорил диктор:

— Школа Рьюмо! Додзё Золотого Льва!

С другой стороны арены появились наши соперники. Их было не трое, но пятеро человек, — включая запасных. Наш клуб, к сожалению, позволить их себе не могут. Все они были одеты в желтые кимино, песчаного цвета, я бы сказал, и возглавлял их процессию рослый парень с, как бы это глупо не было, учитывая название его Додзё, львиной шевелюрой.

Парень вышел на арену и сразу же улыбнулся, сперва зрителям, потом в камеру, а потом и нам своей широкой хищной улыбкой.

— Мисураги Юкай… Безумный лев… — зашептал Сироганэ. Тут я вспомнил, что кроме соперника парень исполнял очень полезную роль человека-экспозиции. Я кивнул, показывая свой интерес, и стал слушать…

26. Меч Масамунэ

После Мисураги вышло ещё четверо — команда его школы. Двое из них были заменяющими. Ещё двоих Сироганэ отметил всего лишь парой фраз. Они были хорошими мечниками, но не настолько, чтобы заработать себе имя.

Парни из «Команды Джунглей» встали на некотором отдалении от нашего ряда, тоже ровным строем, в линеечку. Мисураги выпятил грудь и огромной сверкающей улыбкой встречал аплодисменты, — время от времени он любовался в чёрный объектив камеры, словно в зеркальце. На меня и на остальных громила обращал самое незначительное внимание; сам же я не побрезговал и посмотрел на него Зырками.

Увидел я вот что:

Мисураги Юкай

Сила: D+

Выносливость: D+

Интеллект: D+

Кэндо: C-

Хорошая сила. Хорошая выносливость. И всё в совокупности способности несколько превышающие допустимые человеческие пределы из моего прошлого мира.

Вообще в этом отношении следует сделать некоторые уточнения. С- я бы назвал уровнем всё-таки приближенным к человеческому. Это герой гонконского боевика, с некоторыми киношными допущениями.

Просто С это уже круче. Герой с таким параметром — это персонаж боевика безумного... Смотрели Шаолиньский футбол?

С+... Без понятия, но это, наверное, совсем супермен. Дом Летающих Кинжалов.

В любом случае Мисураги Юкай был опасным противником.

Пока я размышлял, на арену поднималась уже третья команда. Замелькали знакомые лица. Все они были одеты в чёрные кимоно. Возглавлял строй парень с длинными чёрными волосами и немного вытянутым лицом. На его губах сияла лёгкая улыбка. После его появления зазвучали громовые аплодисменты, крики, — стали стрелять фотоаппараты. Взойдя на арену он мимолётно озарил меня и остальных своей улыбкой. В этот момент, мне показалось, в ней заиграли какие-то дурные нотки.

Знаете, это как с теми картинками, которые переливаются и в зависимости от угла, с которого на них смотришь, показывают другое изображение — его улыбка, спокойная и светлая, стала полна издёвки. Тома напрягся.

Сироганэ молчал. Впрочем, я и сам знал, кто это был такой.

Школа Рьюго. Нисима Юй. Великий дракон.

В прошлом году он заковал руку Томы в гипс и разрушил нашу прежнюю команду по кэндо. Теперь этот человек вышел на встречу рукоплескающей толпы. Рядом с ним стоял низкий парень. Сироганэ прошипел:

— Минато Кэнзи, Синий Дракон. Постоянно ошивается возле Нисимы. Тч, подсо*** мелкий, — оценочное суждение, все дела.

И наконец мой взгляд обратился к третьему из школы Рьюго. Его я раньше не видел, а потому сейчас разъяснение от Сироганэ было бы очень кстати, но:

— Его я не знаю, — сказал тот и нахмурился. — Не видел ни на одном турнире.

Занятно. Значит это был новичок, прямо как мы...

Не теряя времени, я проверил профили троицы Зырками.

Минато:

Сила: D-

Выносливость: E+

Интеллект: C+

Особые умения:

Кэндо: C-

Нисима:

Сила: D

Выносливость: D

Интеллект: В-

Кэндо: C

Всё ещё С... Ну и слава богу.

Наконец третий парень:

Сила: D+

Выносливость: D+

Интеллект: С+

Кэндо: C-

Сперва мне показалось, что в этом человеке не было ничего примечательного; потом я понял, что так-то у меня замылился глаз. Его характеристики были ниже, чем у Нисимы, но в то же время не хуже, чем у Золотого Льва. При том что последний был героем своей команды, их заявкой на победу. А значит в школе Рьюго абсолютно каждый мечник был просто невероятного уровня.

Что с ними делать — непонятно.

Наконец я посмотрел на последнюю команду. Снова всего лишь три человека. Впереди шёл на удивление загорелей парень, я бы сказал немного индонезийской наружности, с растрёпанными волосами, но ровным и гладким лицом. Он был умеренно высокого роста и с виду немного отстранённый.

— Школа Майру, — зашептал Сироганэ. — Они давно уже ничего не выигрывали...

Действительно, аплодисменты были жиденькие. Прямо как во время нашего приветствия, если так задуматься, — правда понять это можно было только на контрасте с тем оглушительным рёвом, которые встретил школу Зоопарка и школу Рьюго.

— Этого вроде зовут... Хигаси. В прошлом году он сразу проиграл... Второго не знаю, третий тоже в прошлом году был у них. Три года уже выступает. Но его я не запомнил.

«Третьего» и вправду запомнить было непросто. Очень он был заурядным. D+ в плане кэндо. Но вот второй привлёк моё внимание. Он выглядел необыкновенно. Парень был ниже Хигаси, но выше Минато — среднего роста. С виду совсем хрупкий, он держал на кончике носа роговые очки. Вот он их поправил.

Характеристики троицы были следующие:

Хигаси:

Сила: D

Выносливость: C-

Интеллект: C-

Кэндо: C-

Я растерялся. Немного другие статы ожидаешь от пораженца. Хигаси оказался на удивление сильным мечником. Особенно поражала его выносливость.

Потом взглянул на парня в очках:

Сила: E

Выносливость: E-

Интеллект: А-

Кэндо: E+

Е+... Я впервые увидел настолько низкий показатель. Так и отвлечь спросить, что этот парень вообще здесь забыл? Но вот интеллект, А-... Это больше, чем у меня так-то. Огромная редкость.

Команда из Школы Майру выглядела по меньшей мере странно. Даже не знаю, с кем бы я предпочёл сразиться в первом раунде, с ними или с командой Рьюмо. Рьюго, разумеется, были наименее желаемым вариантом.

Благо ошибиться с выбором было невозможно, выбирать было не мне, а жребию.

Который бросят прямо сейчас...

Распределение происходило просто. Когда мы выстроились на арене, к нам поднялся рослый мужчина примерно сорока лет в жёлтом кимоно. В одной руке у него был микрофон, в другой — белая бумажка. Мужчина встал перед нами и стал читать:

— Школа Рьюго против...

Драматическая пауза. Трибуны притихли в предвкушении.

— ...Против школы Рьюмо! — заявил старик

И снова брызнули рукоплескания, Мисураги качнул своей львиной гривой и хмыкнул. Я посмотрел на него мимолётно, затем бросил небрежный взгляд на Великого Дракона, и стал внимательно рассматривать наших соперников.

Школу Майру.

Загорелый парень, Хигаси, выглядел спокойно. Его очкастый друг поглядывал в нашу сторону. В какой-то момент наши взгляды сошлись, — он вздрогнул и отвернулся.

После распределения нас отправили в свои комнаты. До начала первого матча оставалось ещё десять минут. Команды вышли в коридор. Нашей дверью была восточная. Уже вскоре мы оказались в комнате отдыха.

Это было на удивление приятное помещение. Чем-то напоминавшее раздевалку. Окна были открыты и заклеены чёрной сеточкой против насекомых, гудел кондиционер, стояла прохлада. По сторонам выстроились железные шкафчики с вешалками, и всю комнату пересекали две длинные скамейки.

Не теряя времени, мы положили на скамейки свои сумки и уселись. Я и Сироганэ сидели напротив Томы. Он выглядел на редкость строгим и серьёзным:

— Нужно решить порядок поединков...

Самое время сказать несколько слов о том, что вообще представляет собой турнир. Между командами свершится три поединка. Каждый продолжительностью в три раунда. Заканчивается раунд только когда меч одного противника касается тела другого. Затем даётся отдых в одну минуту, и всё начинается сначала.

Все сражения происходят без брони, а потому обыкновенно мечники стараются не просто друг друга коснуться, но причинить как можно больше боли своему сопернику, чтобы помешать его сосредоточенности.

Некоторые особенно жестокие люди и вовсе бьют по рукам, чтобы вывести врага из строя. Травмы при этом обыкновенное дело, ушибы, ссадины,- возле арены стояла обширная команда медиков. Но и слишком сильно вредить тоже нельзя. Если ты сломаешь противнику руку, это моментальная дисквалификация.

Звучало довольно странно, но, насколько я понимаю, здесь была замешена какая-то философия. Сейчас я её точно не вспомню. Что-то вроде... Меч настоящего воина ранит лишь настолько, насколько нужно.

Но разумеется это всё ещё была дикость, и в моём прежнем мире никто бы и не подумал отправлять детей на такой бой.

Тома сказал важную вещь.

Нам действительно нужно было придумать порядок, в котором мы будем выходить на арену. Здесь присутствовал элемент тактики. Например, будет плохо, если мы выставим своего самого сильного мечника, а враг отправит своего самого слабого. В таком случае мы победим, разумеется, но это будет всего лишь одна победа. Она заработает нам один бал, но лишит нас главного козыря. Преимущество в таком случае будет далеко не на нашей стороне.

В этом отношении тоже была своя традиция. Десять минут нам давалось на размышления. Потом нужно было записать распорядок нашего выхода на бумажку и вручить организаторам. Наш противник проделает то же самое. Всё это было совершенно секретно. В своё время даже был скандал, когда одна из команд договорилась с уборщиком и разместила в раздевалке своих противников подслушивающее устройство.

В итоге умница уборщик так хорошо его запрятал, что электрическая техника соприкоснулась с водой. Сперва был дымок, потом возгорание. Закончилась эта история глупо и трагично, — спасу от подробностей. Они ужасны.

В любом случае команду жуликов дисквалифицировали, и вообще запретили им на сто метров приближаться к стадиону.

Какой можно сделать вывод из этой истории? Жульничать плохо, никогда так не делайте.

Если вы идиот.

В противном случае...

— Мне нужно выйти, — сказал я, поднимаясь со скамейки.

— Отлить? – хмыкнул Сироганэ.

— Кто-знает, - ответил я многозначительно, кивнул Томе, которые попросил, чтобы я вернулся поскорее, и вышел в коридор. Он был белый и пустой. Где там туалет? В конце коридора, вроде. Я пошёл налево и вдруг на повороте увидел знакомое лицо.

Прямо на меня шёл парень в чёрном кимоно и с растрёпанными волосами. Мы едва не врезались друг в друга, он шуганулся в сторону, а потом взглянул на меня и улыбнулся своими большими губами. Я узнал в этом человеке таинственного третьего мечника из команды Рьюго. У него были большая, мясистая шея и очень гладкий, но заметный подбородок.

Я попытался пойти дальше, но неожиданно парень заговорил:

— О, ты же из школы... Как там её...

— Тэннодзи, — ответил я.

— А, точно. Извини, что забыл. Я сам во всём этом новенький, кэндо, все дела... — он почесал нос. — О, и ты тоже смотрю.

— Есть такое, — ответил я, поглядывая на свой белый пояс, и попытался пройти дальше. Но парень снова удержал меня:

— А... Это вы же в прошлом году травму от наших получили?

— Да.

— Хм. Меня тогда не было, так что не буду извиняться, хе. А ещё кстати... Советую вам в этом году сразу выбыть.

— ...С чего это?

— Потому что меня вам не победить. Я гений, — ответил он с ясной улыбкой. Я нахмурился.

— И кстати... Ещё раз по поводу той вашей травмы. Как по мне, наши в ней не виноваты.

— ...Почему? — я остановился и спокойно посмотрел ему в глаза.

— А ты слышал ту историю, почему вообще такое правило, что сильно ранить нельзя?..

Я промолчал.

— Сейчас, дай вспомню... Было как-то два кузнеца, Мурамаса и Масамунэ. И поспорили они однажды, кто сделает лучше меч. Сделали, пришли мерять.

...Первым свой меч решил испытать Мурамаса. Он подвесил клинок на ветку, которая раскинулась над ручейком.

Поплыла по ручейку веточка, а меч её раз — и разрубил. Поплыл листочек, — а меч его раз, и разрубил.

Поплыла рыбка... И красным стал ручеёк.

Потом был черёд Масамунэ. Он тоже подвесил свой меч на ветку, и тоже поплыла веточка — и на две половинки, поплыл листочек, — и тоже, надвое. Поплыла рыбка, — и проскользнула. Целая осталась. Ну вот, говорит Мурамаса. Видишь, мой меч лучше... А как раз в это время рядом шёл буддистский монах. Видит он всё это действо и говорит: Ну, тут победил Масамунэ, потому что твой меч, Мурамаса, больно кровожадный. А вот клинок Масамунэ знает, когда надо бить, а когда ненадо...

Поэтому и правила у нас такие. Все мы должны стать как мечи Масамунэ. Слишком сильно ранить нельзя, это кровожадно.

— Но ты с этим не согласен?

— Ну как сказать... — Такэмура закатил глаза. — Меч, как по мне, это просто острая палка. Она должна рубить, а что — какая разница?.. В смысле, я бы предпочёл меч, который рубит как я ему скажу, а не привередливый. Знаешь, я слышал ещё одну историю. Моя бабушка рассказывала. Как-то раз один важный лорд защищал замок, — лорд он был хороший, и сражался неплохо, но вот враг оказался прямо перед ним. Занёс клинок, ударил по голове, шлем разрубил, а на макушке даже волосок не тронул. Так этот лорд убил вражеского мечника, а потом видит, что клинок в его руках — работа Масамунэ. Почему он его не ранил? Потому что лорд был благородный, добрый человек, вот клинок его и пощадил.

— ...

— Я ещё тогда подумал: серьёзно? Ну и кому нужен такой меч. Ха. Ладно, до встречи.

Такэмура повернулся и пошёл дальше по коридору.

Я проводил его взглядом некоторое время, а затем выкинул из головы и пошёл в туалет. Не теряя времени, я зашёл в одну из кабинок, достал телефон и напечатал следующее сообщение:

«Западное Крыло», и отправил.

Спустя пару секунд мне пришёл ответ: «(￣^￣)ゞ»

— ...Ну ладно.

Сообщение было адресовано Киёко. Той самой рыжей девушке, которая обитала со мной в одном общежитии. Как-то раз она уже взломала школьный реестр. Девушка была типичным хакером — именно такой персонаж мне и нужен был сейчас. Сперва я просто ради интереса написал ей, сможет ли она взломать камеры на этом стадионе. Это была глупая идея — но я попробовал. На удивление девушка сказала, что это вполне себе возможно, и даже отправила несколько снимком для примера.

Тут я уловил мой шанс. Я попросил её, чтобы, когда будет сказано, она организовала мне трансляцию из нужной раздевалки. Девушка согласилась.

Теперь мне оставалось только немного подождать, и я узнаю, кого именно решили выставить наши соперники.

Да, это было нечестно. Но у меня было веское оправдание перед совестью. Моя тренировочная арка завершилась, и началась следующая — турнирная арка. Задание у неё было только одно — победить и пройти в следующий этап. Награда была чудесная, аж 100 баллов... Но кроме награды было ещё и наказание.

Эта арка значилась как сюжетно-необходимая. То бишь я ни при каких обстоятельствах не мог её проваливать. Тогда весь сюжет пойдёт насмарку.

И меня ждёт тот самый п****, который обещал клоун. Возможно смерть, возможно, что и похуже.

У меня не было выбора. Пока для остальных это был важный, но спорт, у меня на кону был моя собственная жизнь. Я готов был пойти на любые ухищрения.

Даже вот какие...

Я развязал своё кимоно, снял его и положил на крышку закрытого унитаза. Внутри моего одеяния изолентой крепился небольшой пакетик. Чтобы его раздобыть, я воспользовался крупицей информации, которую сообщил один мой вещий сон. Тот самый, про Мисиму.

Из того сновидения я узнал, что один из её соперников по улице, других Генералов, торговал ценным товаром... Классическая деталь подобного сеттинга. Одна из уличных банд, обыкновенно самого дурного толка, промышляет наркотиками. Меня это не касалось, я был из другого сюжета, но я мог этим воспользоваться.

Я вспорол пакетик и высыпал его содержимое на обрывок изоленты, — главное, чтобы ничего не просыпалось. Потом я достал из кармана небольшую трубочку и посмотрел на горстку белого порошка... Дозу в пакетике я определил заранее. Там был ровно столько амфетамина, допинга, чтобы он увеличил мою работоспособность и выносливость, и чтобы я не свихнулся.

Небольшая справочка:

Основной эффект амфетамина на работоспособность заключается в снижении времени реакции в условиях усталости, повышении силы и выносливости, увеличении уровня молочной кислоты на предельных нагрузках, а также снижении телесного жира...

На мгновение я задумался, — ведь настоящий герой не может быть наркоманом. Может мне за это выпишут штраф? Не должны, ведь я в туалете. В историях обычно не пишут, чем герой занимается в туалетах.

Это свободная от цензуры зона. Ха-ха. Я покачал головой и наклонился к белому порошку...

27. Хитрые планы

27.

Я уже наклонился с трубочкой в губах, чтобы наполнить свои лёгкие белой отравой, как вдруг в моём кармане завибрировал телефон: пришёл ответ от Киёко. В этот раз не смайлик, а просто ссылка. Я нажал на неё, и в браузере моего телефона открылся плеер. Сразу же запустилось видео.

Я увидел комнату примерно, как наша собственная. В ней находились трое: загорелый парень по имени Хигаси, его друг в очках и третья совершенно заурядная персона. Все они сидели на скамейке и смотрели на белый листок. Парень в очках покручивал в пальцах ручку.

Обзор на бумажку открывался не слишком хороший, но при должном напряжении глаз кое-что разобраться я всё-таки мог. Вот ручка опустилась и... парень в очках замер. Затем он что-то сказал Хигаси. Тот улыбнулся, а третий в их команде покачал головой. Вдруг Хигаси поднялся и пошёл прямо ко мне...

Я шуганулся. Так иногда бывает, когда кто-то идёт в прямо на камеру. Хигаси посмотрел в неё, словно прямо в мои глаза, а потом схватил кимоно и набросил его на объектив. Картинка исчезла.

Я отложил телефон и выдавил улыбку. Что это вообще за бред, зачем кому-то серьёзно закрывать камеры, доступ к которым имеет только персонал?.. их разместили то изначально именно чтобы пресечь любые попытки шпионства. Это уже не предосторожность, а просто какая-то паранойя. Нет, в итоге она конечно оказалась верной, я действительно подглядывал, но знаете, если человек носит шапочку из фольги, а потом вдруг оказывается, что это помогло ему не стать 5G зомби, то это вовсе не значит, что такой человек - умён. Просто психам иногда везёт.

С другой стороны...

— Интеллект А-...

Вот ты какой. Хм. Я закрыл браузер, очистил историю и спрятал телефон в карман. Потом я ещё раз посмотрел на белый порошок и осторожно смял его на изоленту.

Пакетик я смыл.

Я был на нервах и действовал слишком... Безрассудно. По-хорошему мне пока ещё не нужно принимать допинг. Я тоже не хотел становиться наркоманом просто ради ничего. Вот если мы будем проигрывать, тогда да, я приму эту дрянь. Сейчас же, если можно обойтись без неё... То нужно хотя бы постараться.

Вдох-выдох.

Я вышел из туалета и вернулся в нашу комнату. Сироганэ сразу же отмочил весёлую шуточку, почему меня так долго не было. Не буду рассказывать её, чтобы не позорить человека, — ему и так от жизни досталось. Тома висел над бумажкой и держал ручку.

— Что... Думаешь, Кирью-кун? — спросил он меня.

— Нет смысла думать, всё равно мы не знаем, кого они выставят.

— Действительно...

— Давай, пожалуй... Вот так:

Я взял ручку и записал следующий распорядок:

Я.

Сироганэ.

Тома.

В идеале я должен был сразиться против парня с рейтингом D, Сироганэ — против очкарика, а Тома — против Хигаси. Но это нам должно было прямо очень повезти, чтобы так совпало.

Мы свернули бумажку и вручили её прямо в руки персоналу, который уже стоял за дверью. У нас было ещё несколько минут до начала первого поединка. Мы вышли в коридор и вернулись на арену.

Вскоре пожаловали наши враги. Скупые аплодисменты сыпались с трибун. Зрители считали нашу битву своеобразной закуской, разогревом перед главным зрелищем. Что ж, я их понимаю...

Вдруг кто-то замаячил слева от нас. Мы повернулись и увидели девушку в чёрном костюме, которая тащила за собой, словно собачку на невидимом поводке, человека с камерой. На груди у девушки висел бейджик. Она была журналисткой и сразу же стала тыкать в Тому микрофоном. Парень попятился, а девушка улыбнулась и защебетала:

— Здравствуйте, здравствуйте, а вы, я так вижу, капитан своей команды?

— Ах, да... Я... — ответил и сразу же отстранился Тома.

— Вот, вот как, — девушка снова приблизилась. — И что вы скажите, какие у вас шансы? Вы верите в свою победу? Сегодняшний турнир пришли наблюдать очень важные люди. Видите, там, на трибунах, это сам... Ах... — её глаза загорелись. — Это же вы в прошлом году получили травму, из-за которой команда школы Рьюго была отчислена... Считаете ли вы себя виноватым? Или ваш противник виноват? Вы будете мстить? Как интересно, у нас история мести. Ты снимаешь?..

Тому обескуражил такой шквал вопросов. Я и Сироганэ стояли в сторонке и медленно пятились подальше отсюда. Но вот акула почуяла кровь и набросилась и на нас тоже. Девушка зависла передо мной, повеяла на меня своими миндальными духами и стала спрашивать:

— А вы кем будете? У вас белый пояс, вы новичок? Что новичок делает на таком важном турнире? Просто набираетесь опыта? Ах, вы даже не на замене, так у вашей школы не нашлось никого лучше? Всё настолько плохо? Как вы оцениваете свои шансы: один на сто? Один на миллион, на сто миллионов?..

— Я... — не успел я сказать, что интервью не даю, и давать не собираюсь, как вдруг зазвучал сперва стальной треск, а потом громкий голос. Судья вышел на арену и заговорил в микрофон:

— Пришло время начать первый поединок! Школа Майру против Школы Тэннодзи!

Хлопнуло несколько рук.

— Читаю порядок бойцов! От школы Тэннодзи: Кирью Бе-ру! Тома Такэси! Сироганэ Тосихиро!

Всё так. Почти. Поправлять фамилию я не буду.

— От школы Майру: Джо Хигаси!

Тут меня словно легонько укусила огромная оса. Значит всё-таки Хигаси... Мне попался самый сильный из команды противника. Не повезло. Неужто придётся сразу упарываться? А успею ли я теперь вообще?..

Но диктор продолжал, и вскоре уже все вокруг были обескуражены:

— Джо Хигаси... Джо Хигаси и Джо Хигаси!? — в словах самого мужчины появилось удивление. Люди на трибунах растерялись и стали переглядываться. Тома удивился, Сироганэ вообще разинул рот, и даже репортёрша охнула. Я немедленно повернулся к нашим соперникам, школе Майру. Загорелый парень хлопал очкарика по плечу и улыбнулся. И тут я понял... Это было бредово, но...

— С какого возраста... Можно сменить имя?

Свыше 5 тыс. россиян могут попасть в базу данных судебных приставов из-за совпадений имен с реальными должниками.

Это так, занимательная статистика для затравки. А теперь к делу.

Меня совершенно обескуражил такой поворот событий. Они серьёзно сделали себе одно и то же имя? И думали, что это сработает? Может я неправильно прочитал интеллект этого уникума, может на самом деле у него не А-, а -А - потому что кроме как отрицательным IQ я подобный трюк объяснить не могу.

Толпы зрителей на трибунах возмутились и зашептались. Некоторые не церемонились и сразу сложили руки в трубочку и завыли. Журналистка, которая донимала нас мгновение назад, сперва ошалела, а потом немедленно потащила оператора к Хигаси и к.о: «Идём, идём, идём»...

Я перевёл взгляд на судью, старого, но рослого мужчину. Пару секунд он в замешательстве смотрел на бумажку в своих пальцах. Потом вскинул голову и грозно пошёл в сторону команды Майру.

Не скрою, провожая старика взглядом я чувствовал приятное предвкушение. Человек существо справедливое, и ему нравится, когда называются обманщиков. Да и просто наказывают. Взбучка — это забавно.

Встречать судью вышел загорелый Хигаси, — ещё он притащил с собой Хигаси в очках, который сразу засмущался и наклонил голову. Судья прогремел что-то, я даже не разобрал его слов, только децибелы. Загорелый Хигаси похлопал своего друга по плечу, и тот что-то скромно прошептал... И тут начался балаган. Диалог продолжался. Умный паренёк то и дело кланялся. С него спадали огромные роговые очки очки, он их поправлял и тихо и смирно говорил...

Макушка судьи краснела; вот он уже орал, плевался слюной — не люблю таких людей. Мне стало немного жалко братцев-идиотов, однако вскоре жалость моя сдулась как проколотый шарик, зашипев и под конец тихонько пукнув. Судья развернулся, прошёлся назад, грохнул о столик ногой, зацепился за колонку и швырнул её в сторону, а потом заговорил в оглохший микрофон. Сразу же подбежали люди, всё починили, и в уши сперва вонзилась механическая волна, а потом злобный голос:

— Команда Майру... Хигаси, Хигаси и Хигаси!..

Это... Сработало?

Да, действительно сработало, Хигаси сияли улыбками. Толпа снова заходила ходуном.

Как, твою мать, это сработало.

...Свыше 5 тыс. россиян могут попасть в базу данных судебных приставов из-за совпадений имен с реальными должниками...

Грёбаная бюрократия. Она выжигает мозг.

Я вздохнул и задумался. Всё это неприятно, несправедливо, но теперь нужно было что-то придумать. Наш враг мог выставить совершенного любого бойца в зависимости от положения дел. Мы играли в камень-ножницы-бумагу с тем условием, что противник видел, что мы сейчас выставим. Это плохо, очень плохо, но... Есть и хорошая новость. Ведь даже при таких нечестных правилах нужно знать, что собственное такое камень, что ножницы, а что — бумага. У меня и Сироганэ были белые пояса. То бишь на турнире мы были впервые, первогодками, и про нас ничего не знали. В глазах врага мы были равноценны. Они знали только, что сильнейшим среди нас был Тома, но и всё.

Против него в таком случае они выставят своего самого слабого мечника. Это был очкастый.

Тогда самым выгодным для них будет выставить против меня своего сильнейшего, а против Сироганэ второго по силе. Мой дорогой соперник был талантлив, но всего за месяц ученичества многого не сварганишь.

Собственно, можно представить всё это следующей схемой:

Я< Загорелый Хигаси

Тома = Загорелый Хигаси

Сироганэ<< Загорелый Хигаси

Все мы >> Хигаси в очках

И тогда...

Я = Филлерный Хигаси

Тома > Филлерный Хигаси

Сироганэ< Филлерный Хигаси

Получается теперь идеальным для нас раскладом будет если Тома сразится против Загорелого, я против Филлерного, а Сироганэ побьёт очкарика. Наиболее выгодный для Майру вариант — если Я выйду против Загорелого, Тома против парня в очках, а Сироганэ проиграет Филлеру.

Этого нужно было избежать. В идеале при нынешнем подходе мне следовало нарваться на битву против Филлера, а для этого нужно было представить Сироганэ как второго по силе в нашем отряде, чтобы враг выпустил против него Загорелого... Но как это сделать?.. Если только...

Если только вариантов особенно не было.

Я встал за спину Сироганэ и стал изображать волнения в силу своих актёрских способностей — в последнее время я тренировался быть актёром, так что оно могло сработать... Меж тем до первого боя оставалась совсем немного времени. Журналиста завершила допрашивать Хигаси и остальных и уже бежала к нам, когда судья смачно хлопнул и загремел:

— Первая битва... Начинается! — сразу же трибуны затихли. Воцарилась тишина. Тома похлопал меня по плечу, Сироганэ сказал какую-то глупость, то ли в шутку, то ли пытаясь приободрить меня. Я стал медленно взбираться на арену. Хигаси переглянулись, и вот уже один из них пошёл вперёд. Филлерный. У меня как будто груз упал с плеч, я едва удержал улыбку. Но вдруг очкарик сказал:

— Ах, стой, — сразу же загорелый положил руку на плечо своему другу и удержал его... Потому они о чём-то зашептались, и неожиданно Филлер ушёл назад, а вперёд вышел настоящий Хигаси — звали его Джо. Меня словно окатили холодной водой. Почему? Как они догадались, причём в самый последний момент? Моя голова варила словно котелок, пока загорелый парень шёл на арену, но я ничего не понимал... Этот гребаный интеллект А-.

Хигаси Джо встал напротив меня. В его руках был деревянный меч. Мы подошли друг к другу и скрестили клинки. В толпе звучали недовольные крики — понятно почему. У меня был белый пояс — у него чёрный. Между нами было два года разницы. Как ни посмотри, а у меня не было ни единого шанса.

— Нам нужно победить... — вдруг заговорил парень, тихо, так чтобы я один его слышал. Я посмотрел на Хигаси и увидел подобие жалости в глазах. Даже какие-то намёки на чувство вины. Он жалел меня — потому что обманул и потому что был совершенно уверен в своей победе.

— Чего лыбитесь, ублюдки! — неожиданно раздался крик. Я повернулся, а потом вообще все на трибунах уставились на Сироганэ. Он оббежал вокруг арены, остановился на средине, возле судьи, и вскинул палец на пару из школы Майру.

— Чего лыбитесь, а? Думаете, что победили? Хер вам, он тот ещё придурок, — он показал на меня, большое спасибо, — но... Таким как вы Он никогда не проиграет.

Сразу же началось копошение. Трибуны снова возбудились. Судья совсем рассвирепел и потащил Сироганэ за шкирку, Томе пришлось его спасать и извиняться.

— Твой друг в тебя верит, — сказал Хигаси с улыбкой на губах.

Друг... Я посмотрел ещё раз на Сироганэ. Он тоже теперь кланялся и просил прощения. Судья махнул руками. Мы разошлись на три метра ровно. Вдруг я взглянул прямо в глаза Джо, и в ту же секунду прогремело «Раун»... И не успел судья даже договорить, как я бросился вперёд, вскинул меч и представил перед собой дождик из листвы. Мой клинок на мгновение свистнул, а потом затих и упёрся во что-то мягкое.

Джо охнул и качнулся назад, но было уже поздно. Мой меч врезался самым краешком в его плечо.

— Ах! — удивлённо крикнул судья. Трибуны затихли.

Я взглянул прямо в остекленевшие глаза Джо и сказал:

— Да... Я тоже в себя верю.

Судья заревел плывущим тоном:

— Раунд стоп, первая победа за школкой Тэннодзи!

Спустя долю секунды арену разорвали аплодисменты.

28. Я буду мечником Ко-Ро-Лём~

Последовала пауза. Потом арену разорвали громовые аплодисменты.

— Вау!

— Вы видели, видели!?

— Как быстро!

— Кто это, как его зовут?

— Кирью!

Люди умные, сидевшие немного повыше обыкновенных зрителей, политики, а также прочие мастера меча, задумчиво переглянулись.

Хигаси и компания своими выкрутасами настроили зрителей против себя. Каким-то чудесным образом они всё ещё пребывали в рамках правил, но народ всё равно гнильцо почуял и нечестной игры не простил.

К тому же я выглядел как аутсайдер. Это был мой первый турнир. Даже если кто и болел за меня, желая, чтобы я обеспечил жуликам справедливое наказание, веры в мою победу почти не было. Люди удивились, удивление переросло в радость, и вот она вырвалась криками: Кирью, Кирью! — которые словно птицы порхали над ареной. Один голос, который упорно кричал моё имя, был мне даже знаком. Мураками сидела в своём фирменном спортивном костюме и держала жёлтый громкоговоритель...

Я посмотрел в глаза Джо.

Парень был обескуражен. Когда же он наконец пришёл в себя, его лицо как будто затмили хмурые тучи. Что-то опасное, даже отчаянное промелькнуло в его глазах. Не говоря ни слова, он вернулся к своей команде. Я повернулся и пошёл к своим.

Первый раунд закончился. У меня было три минуты перерыва. Теперь нужна была всего лишь ещё одна победа, одно касание, и битва будет за мной, но... Честно говоря, очень сомневаюсь, что это будет так просто.

В этом раунде я использовал трюк. Когда я узнал, как именно будет проходить турнир, то бишь про три раунда и всё прочее, у меня сразу появилась идея, как можно применить даже в его неполной форме особый приём нашего Додзё.

Я уже мог выловить падающий лист. Но не пронзить его.

В самом начале боя, когда враг ещё не пришёл в себя, можно было кольнуть его в плечо. Если ты не готов к такому удару, заблокировать его невозможно. И пускай в моем нынешнем исполнении прием был совершенно безвредным, он всё равно позволял мне коснуться соперника. Выиграть один поединок из трёх.

Одна только проблема. Больше так не выйдет. Я мог использовать эту технику ровно один раз, прежде чем враг приноровится её блокировать.

В идеале этот приём должен был быть секретным. Это был мой козырь, такое следует припасти до финала. Однако враг попался мне слишком сильный, и у меня просто не было выбора.

Я вернулся к Томе и Сироганэ. Первый улыбнулся и похлопал меня по плечу. Второй сперва был тихим, а потом заявил:

— Дальше будет сложнее. Тебе просто повезло...

Ну да, ну да. А кто там кричал, что я не проиграю?.. У нас завелась ещё одна цундере?.. Я не обратил особого внимания на Сироганэ и присел на деревянный пол, чтобы перевести дух.

Между делом я ещё раз посмотрел на характеристики своего противника:

Сила: D

Выносливость: C-

Интеллект: C-

Кэндо: C-

Сразу в глаза бросалась занимательная выносливость. И Кэндо больше моего. С- вообще было что-то вроде стандарта для местной элиты. Сам я был уже близок к этому значению, у меня было D+, но разница всё-таки была, и существенная.

Вообще, по моим подсчётам, если я смогу использовать заветный прием в полную силу, а не просто тыкать палкой, это позволит мне воевать на равных даже с мечниками C-. Приём как бы повышал мое мастерство на одно значение.

Пока что приходилось вертеться.

Закричал судья. Я открыл глаза. Начинался второй раунд. Где-то там, на периферии, маячила журналистка. Стараясь её избегать, я взошел на арену. Хигаси уже стоял напротив меня. Я успел заметить его лицо — в нём больше не было жалости. Мы вытянули клинки.

Хлопок.

Аплодисменты.

Старт.

Я бросился назад — он за мой. В начале боя я ожидал от него агрессии — мои ожидания оправдались. Его деревянный меч как будто преследовал меня, я убегал. Арена была длинной всего в пять метров — выход за границы считался поражением. В какой-то момент мне пришлось остановиться, и одновременно я вытянул меч перед собой, и даже шагнул вперёд, попытался насадить врага на клинок.

Он на это не повелся и скользнул в сторону. Мгновение спустя меч уже летел в моё плечо. Повернуть собственное оружие я не мог, мои руки держали его в совсем другом направлении. У меня не было выбора. Я повернулся к нему лицом, так что деревянный меч Хигаси теперь летел в мою голову. На мгновение я уловил испуг в глазах Джо. Он потянул свой клинок в сторону. Это был мой шанс. Я отпрыгнул назад и неловко приземлился за пределы арены.

— Победитель... Школа Майру! — закричал судья. Толпа помолчала, а потом разразилась криками.

Для обыкновенных людей наши мечи, почти на уровне С-, мелькали словно бешеные мухи перед глазами. При том что каждый удар мог свалить взрослого человека. Уследить за такой битвой невооружённому взгляду было крайне сложно.

Я выдохнул и едва не свалился на колени.

В последнее мгновение я использовал довольно отчаянный план. За любой удар по голове могла быть дисквалификация, — поэтому у Хигаси не было выбора, кроме как замедлить свой меч. Если он не хотел меня убить, разумеется. Я этим воспользовался и выскользнул за пределы нашего ринга. Это было моё поражение, разумеется, и в то же время я не позволил ему ударить себя по плечу.

В безумном виде Кэндо, который практиковали на Аозора, ранить своего соперника было одной из ключевых тактик. Удары по плечу и рукам были особенно любимы, ведь они выводили человека из строя на следующий раунд. Прими я тот удар, и у меня не было бы никаких шансов.

Поэтому я рискнул. Правда теперь, вспоминая об этом риске, у меня бешено колотилось сердце. Чёрт. Риск этот на самом деле был не оправданным. Мне повезло, разумеется, но если бы Хигаси не успел увести удар? Если бы он пробил мне по башке? Кровоизлияние в мозг и финита... Я рискнул не зря, но лучше так больше не делать. Сложно думать в бою. Но нужно.

Мы снова разошлись. В этот раз Тома взглянул на меня как-то странно, и было хотел что-то сказать, — но в итоге промолчал. Видно не желая портить мой отдых. Я отдышался, дождался начала третьего раунда и снова пошёл на ринг... Но тут я заметил кое-кого возле арены...

Возле арены я заметил знакомую уже мне пару в чёрном. Низкорослого мальчишку из школы Рьюго, по имени Минато, а вместе с ним самопровозглашённого гения, Такэмуру. Последний сперва выглядел как-то кисло, уж не знаю почему. Вскоре он повеселел и стал с интересом смотреть нашу битву.

Пришли поглазеть на своих будущих противников?

Я вышел вперёд и встал напротив Джо. Загорелый парень всё ещё был немного хмурым и грозным, как будто прошлый раунд совсем не кончался. Явно ему не хотелось повторения самого первого и моей победы.

Ну ладно.

Сжимая меч обеими руками, я дождался крика судьи и немедля ударил. Джо тоже ударил — резко и мощно, а ещё точно также, как бил он в первый раз, то бишь сверху-вниз. Видно это был его коронный приём, в котором он больше всего уверен — я предугадал это движение и заранее потянул меч на встречу его удару.

И всё равно он был быстрее, — сказывалась разница в наших умениях. Мечи скрестились, и клинок Хигаси замаячила прямо у меня над головой. Я едва удерживал его безумный напор.

Я скользнул в сторону, а потом немного вперёд. Использовав свой меч как подобие горки, я прокатил его клинок по лезвию и уверенно шагнул вперёд. При этом моё собственное оружие было направлено в сторону. Я метил ему в лицо гардой — но я не успел. Наши клинки разомкнулись. Джо сделал уверенный шаг назад, и вот уже мой меч всё ещё смотрел куда-то в сторону — а его тянулся вперёд. В мою шею.

Выбора не было. Пятясь, я побежал. Джо бросился следом. В моих ушах раздавались хлесткие удары его сандалий о деревянный пол. Три метра между нами... Два... Деревянное острие маячило перед моей грудью. Границы арены были совсем рядом. Кто-то на трибунах кричал. Никто уже не верил в мою победу, у меня не оставалось выбора, и я... Поскользнулся.

Мои ноги заскользили по деревянным дощечкам. Я остановился на мгновение, меч был совсем рядом, а потом полетел вниз и клинок пронёсся прямо над кончиком моего носа. Затем был толчок в спину — я ударился о пол. Я увидел растерянное лицо Хигаси, но не долго длилось замешательство. Вскоре он пришёл в себя и стал опускать свой меч прямо на меня.

Мои руки всё ещё сжимали собственный клинок. Я вскинул его, чтобы ударить руку Джо. Наши мечи летели друг на друга, но мой немного ниже. Наконец я почувствовал что-то мягкое под лезвием. Я попал первый, и мой удар пришёлся ему на пальцы. Я было выдохнул, но затем моё дыхание снова захватило. Несмотря на мой удар, Джо не выронил свой меч. Он всё ещё летел прямо в моё плечо.

Но зачем, я же победил... Неужели это банальная месть? А может...

Тут я снова вспомнил парней из школы Рьюго, и в моей голове нарисовался одним секундным росчерком хитрый план... А что если между ними был уговор? Может они договорились, чтобы Джо попробовал меня ранить во время боя, даже если проиграет? В обмен на это Рьюго могли обещать слить один собственный бой в случае, если в следующий раунд пройдут Майру.

...Да, в этом был смысл, если в Рьюго думали, будто наша школа более грозный противник, чем Майру. Но нет, нет... Какой-то бред — эта мысль мелькнула в моей голове всего на секунду, яркая как искорка, а затем сразу же потухла. За моей головой раздался скрежет. Я повернулся и увидел, что деревянный клинок врезался в пол.

Лакированные дощечки треснули. Удар такого мечника, уже почти сверъхестественного, мог рубить дерево деревом.

Джо сделал глубокий вдох, заскрежетал зубами, повернулся и пошёл с арены прочь.

Я поднялся на свой зад. Потом встал на ноги. Вот оно что, думал я. Джо не хотел меня ударить, ему просто было сложно остановить свой удар, а потому Хигаси перевёл его в сторону. Я прыснул о своих глупых подозрениях, и тогда же загрохотали аплодисменты.

Люди шумели, орали, выкрикивали моё имя.

— Кирью!

— Кирилл! — ух ты. Кто-то догадался.

— Кирью!..

Я взглянул на пару из школы Рьюго. Низкий парнишка совсем закрыл глаза, а вот Такэмура почёсывал свой гладкий подбородок и улыбался. Потом он заметил журналистку и побежал давать интервью...

Наконец мой взгляд опустился на Джо Хигаси. Настоящего. Со спущенной головой он сходил с арены. Интересно, как для него звучали все эти овации? Команда парня молчала. Затем очкастый что-то ему сказал, но Хигаси как будто не заметил слов и уселся на пол.

Ладно. Хватит смотреть на чужие беды. Я повернулся и прошёлся к своим.

Тома закономерно встречал улыбкой. Сироганэ сперва молчал — а потом выдал:

— Просто повезло...

...

Следующий раунд начинался сразу же. Теперь была очередь Сироганэ. Парень размялся и пошёл взбираться на Арену. Я поглядывал на Хигаси и остальных. По сути они уже проиграли, но всё равно, было у меня какое-то дурное предчувствие.

Пока я пытался его просмаковать, снова прибежала журналистка. Её глаза горели, и она посыпала в меня вопросами. Я собирался её прогнать, как вдруг мне в голову пришла занятная идея... Я заметил, что её микрофонной был из тех, в которых есть встроенная колонка...

— Давайте, а можно... — я протянул руку, и микрофон словно сам прыгнул в мою ладонь. Камера смотрела прямо на меня... И тут я повернулся и бросился на арену. Журналистка ошалела и попыталась меня догнать, но затем глаза её вспыхнули, и она накинулась на своего оператора, чтобы он снимал, снимал не-ме-дленно!!!

Я пробежал мимо удивлённо Сироганэ, встал посреди арены, посмотрел на трибуны, заметил красный спортивный костюм на одно мгновение, рядом одеяния мико, Марию, а потом выкрутил микрофон на полное и заговорил:

— Меня зовут Кирью... — мой гудящий рёв врезался в толпу. Тысячи человек растерянно замолчали.

— И я стану... — как там говорят в этих журналах?.. Как называется этот штамп, когда герой кричит про свои амбиции?..

— Королём Кэндо, — заявил я на весь зал и опустил микрофон.

Я выдохнул, наблюдая за ошалевшими трибунами.

Интересно, сколько мне за это отсыпят баллов?

Надеюсь, побольше, потому что мне сейчас очень. Очень неловко.

29. ХОРРОР

После моих слов на долгие секунды воцарилась звенящая тишина; трибуны притихли, у судьи отвисла челюсть. Я подумывал добавить ещё что-нибудь лёгкое, например, «спасибо за внимание…», чтобы разрядить обстановку… Но делать этого было нельзя, к сожалению, ведь тогда моё заявление могли принять за шутку.

Поэтому я просто опустил микрофон и пошёл с арены прочь. Уже на третий мой шаг вокруг стал нарастать шёпот. Всё громче и громче, вскоре он разросся до тех децибел, когда от перешёптываний можно было оглохнуть:

— Он серьёзно?

— Это шутка?

— Всё так! — конкретно тут снова высунула белую макушку девушка в красном костюме.

— Совсем оборзел, этот, как его…

Вот среди них появились первые недовольные. Они задали тон, посыпалось ещё больше возмущённых возгласов, не прошло и минуты, а уже все трибуны смотрели на меня с явным раздражением. Даже ненавистью. И мне на это было разумеется всё равно, ведь я получил драгоценные баллы — аж 10 штук.

(10+10=20)

И плюс ещё 5 за победу.

(20+5=25)

Приятно.

Но всё же, — людям явно не понравилось, что я, аутсайдер, в победе которого ясно прослеживалась длань удачи, смел делать такие заявления. Секунду назад я был для публики любимцем — тебе меня ругали, надо мной насмехались. Парочка из школы Рьюго отреагировала особенно ярко. Минато прищурился, а Такэмура, сперва тоже немного обескураженный, улыбнулся, помахал рукой и показал на себя пальцем. Думаю, переводилось это как «Нет, я!»

— Королём… Пф, королём клоунов если только!

— Что он о себе возомнил? Высокомерный мальчишка. Он знает, на что вообще позарился?

Тома встретил меня растерянной улыбкой, и сказал:

— Если будешь стараться… Я в тебя верю. Но будет сложно.

...Спасибо.

— Короля Кэндо не было уже больше двадцати лет… После того случая.

Стоп, что? Это какой-то настоящий титул?

Стоп, что?

Пока я пытался прийти в себя и отделаться от журналистки, которая не хотела забирать свой микрофон, а всё тыкала им в меня, чтобы я ещё что-нибудь выдал, попутно пыталась запихнуть меня в свою камеру, противостояние на арене продолжалось. Враг выставил своего следующего мечника. Того самого Филлерного паренька.

Глаза Сироганэ горели.

Неплохо. Соперника надо провоцировать. Ведь обыкновенно этим и занимаются в манге? Хотя… Обычно это как-раз таки соперник должен провоцировать главного героя… Но уж как вышло. Я своего нашёл в скидочкой корзинке — побитые, но зато ещё Свежие фрукты!

Закричал судья. Трибуны наконец притихли. Больше у людей не было явных любимчиков.

Сироганэ и Филлер вышли друг против друга, и начался бой. Тома следил за ним с большим интересом — сам же я присел на деревянные дощечки пола, достал журнал и ещё раз пробежался по каталогу. На арену я поглядывал время от времени. Сироганэ сражался неплохо. В начале мне даже показалось, что он попытается повторить мой приём, с резким выпадом в самом начале, но в итоге это была обманка, и парень рванул на своего противника словно безумный.

У него был большой талант, но очень мало времени на тренировки. Не просто так нас считали аутсайдерами. Мы тренировались-то всего месяц, в то время как тот же Филлер — три года. Он проиграл Сироганэ один раунд, второй выиграл на технике, и в третьем едва не случилось ничьи, но враг всё-таки вырвал победу. Потом он так выдохнул что даже я, на расстоянии, почувствовал запашок из горла.

Сироганэ стоял на арене, побеждённый, с опущенным клинком. Люди на трибунах были довольны:

— Так ему и надо!

— Будут знать.

— Вот идиоты. Королями станут, ну-ну…

Парень стоял и всё слушал. Мне даже стало его немного жаль… Но вот Сироганэ вскинул взгляд, покрутил головой, как будто желая посмотреть в лицо каждому кто над ним насмехался, а потом рванул к журналистке, — она уже тянула ему микрофон, уже включенный и настроенный, — и бахнул в динамик:

— Я стану королём, слышите!? Королём кэндо!

— …

Все замолчали. А потом словно лавина обрушились хохот и издёвки; Сироганэ в них утопал; но парень не сдавался, не унывал. Он ещё раз он внимательно посмотрел в толпу, словно школьный стрелок, который смотрит на лица своих одноклассников, — запоминает, выжигает их на сетчатке, вспоминая, где там дедово ружьё… И наконец вернулся к нам.

Тома улыбнулся и сказал:

— Если очень постараешься… Ты сможешь.

Затем Такэси тяжкой поступью пошёл на арену.

Хигаси остался всего лишь один.

Парень в очках собирался на выход — но сперва он посмотрел на Джо и на своего второго друга, и вдруг поклонился им. Джо опешил, но парень уже развернулся и, сжимая губы, словно солдатик вышел на бой.

Он и Тома встали друг напротив друга. Выставили мечи. Парень в очках волновался. Его руки немного подрагивали…

Раздался крик судьи, Хигаси в очках бросился назад и... Вдруг он выронил собственный меч, и тот грохнулся о пол. Тома уже наступал, но подобный поворот удивил его, и парень замер на месте.

— Ах, — сказал Хигаси. — Я, я… — а потом бросился подобрать своё оружие. Тома стоял и смотрел. Хигаси наклонился… И вдруг выпрямился и шибанул ногой по деревяшке. Она полетела в ноги Томы, ударилась и отскочила.

На мгновение воцарилась тишина.

Парень поднял голову и поправил очки. Больше он не выглядел ни капли взволованном. Повернувшись к судье, он сказал ему твёрдым и ясным как небо голосом:

— Этот раунд за мной.

— Прошу объявить мою победу.

…

— Первый раунд! — прогремел судья. — Победа школы Майру!

Серьёзно?..

Тома растерянно смотрел на меч у себя в ногах.

Хигаси прошёлся к нему и неловко взял его себе в руки.

И ушёл.

Не скажу, что у меня было много вопросов. Нет, их не было вовсе. Я уже давно перестал, что называется, думать. Меч коснулся соперника? Ха-ха, ну так Хигаси победил, всё честно.

Грёбаная бюрократия, конечно...

Меж тем с трибун последовали крики:

— Так его, будут знать!

— Ха-ха-ха, тоже мне, короли кэндо! Тьфу!

— Смешно! Ха-ха! Эй, стоп. Ты что, тоже снимаешь? Ах, ты уже выкладываешь в Тик-тук? А ну стой, я первый, я первый выложу!..

Люди были на удивление довольны победой Хигаси. Ну разумеется, ведь мы «зазнались», и теперь это они стали народными героями, которые должны были повалить золотого титана, чтобы он приятно зазвенел о землю…

Тома вернулся с арены с растерянным выражением лица.

Я приободрил его:

— Ещё два раунда. Я в тебя верю.

Парень кивнул и молча присел.

Вскоре пришло время второго раунда.

Снова противники вышли на арену.

Сразу же Хигаси дёрнулся, но и всё. Тома бросился вперёд, его меч стрельнул как молния. Едва все опомнились, как деревяшка парня в очках уже лежала на земле.

Он пришёл в себя, подобрал её и ушёл.

Второй раунд закончился.

Мы победилил.

Во время третьего раунда толпа прибивала ещё несколько децибел. Если бы моя жизнь и вправду была гипертрофированной книжкой с картинками, стёклышки очков Хигаси верно треснули бы от настолько бурной поддержки. Противники стали друг напротив друга, и вот он, решающий момент. Хигаси положил собственный меч на плечо. Внимание, старт, и вдруг его деревяшка полетела в Тому.

Хигаси швырнул своё оружие.

Но Тома не удивился. Он уверенно шагнул вперёд, отбил клинок в сторону и легонько стукнул Хигаси по плечу.

— Конец боя! — крикнул судья. — Победа школы Тэннодзи…

Трибуны замолчали. Воцарилась тишина. Тома опустил меч, посмотрел на трибуны и приоткрыл рот… Вдруг возле него появилась микрофон.

Парень прокашлялся и сказал:

— Я… Наверное не стану Королём Кэндо… Но я бы хотел. Все мы хотели бы… Наверное.

— …

…

— Ну… Пошли.

Пошли…

В полной тишине мы развернулись и пошли в коридор. Там, в его белых стенах, было немного прохладней. Мы возвращались в нашу раздевалку, как вдруг в конце коридора неожиданно показался парень в очках. Хигаси. А вместе с ним Хигаси и Хигаси.

Парень выбежал вперёд, запыхался, положил руки на колени и спросил:

— Кирью… Кирью-сан, так?

— Да, — ответил я спокойно.

— Спасибо… Спасибо вам большое! — заявил он и поклонился.

…Чего?

— А?

— Вы… Когда вы сказали, что станете Королём Кэндо… Вы ведь сделали это для нас, так?

…В смысле? Нет, это не так. Но глаза парня под его немного кривыми ресницами так уверенно загорелись, что я не стал его перебивать.

— Нас… Все нас возненавидели за то, что мы тогда сделали. Всмысле, с именами. Простите за это, я правда… Я больше так никогда не поступлю. Теперь я понял… Вы ведь сделали это, чтобы нас меньше ненавидели. Чтобы нам было легче. Спасибо вам, если бы не это… Я бы, наверное, вообще испугался идти на арену. Спасибо вам за это, Кирью-сан! — и снова парень мне поклонился.

Я поморгал и кивнул.

Похоже у кого-то очень живое воображение.

Не то что бы я был против.

«Героический поступок. Плюс 5 Баллов!»

(5+25=30)

На дороге баллы не валяются, так что мне это недопонимания было очень кстати. Хигаси выпрямился и ещё раз посмотрел на меня благодарными глазами.

— В следующий раз тогда… дайте настоящие имена, — сказал я между делом.

— Ах… — вдруг юноша опустил голову и грустно улыбнулся

— Да, конечно. Меня зовут Лин, кстати, но… Я не думаю, что у нас будет следующий раз…

— Почему? – спросил Тома.

— Мы… Это последний год, когда Хигаси-кун ещё может выступать… А я… Я просто ему помогаю, как своему другу. У меня самого нет таланта, сколько бы я ни тренировался.

— Вот, вот как… — протянул Тома.

Сам же я задумался. Последний год, последний год… Выступать на школьном уровне, а именно он — единственный, пожалуй, шанс куда-то пробиться в мире Кэндо, — можно начиная с первого года старшей школы и по третий. Если это был последний год Джо, значит больше он на эту арену никогда не придёт. Разве что в качестве зрителя

— Поэтому мы и пошли на все эти трюки. Ещё раз извините, просто… Мы очень хотели хотя бы раз побывать на большой арене.

— Ничего, — вдруг Тома грустно улыбнулся: — Я понимаю.

— Спасибо вам ещё раз.. Желаю удачи, — Лин ещё раз поклонился и ушёл. Мы пошли в раздевалку. Между делом я поглядывал на Тому. Он выглядел немного задумчивым. Для него это тоже был последний год... Снова мне вспоминались слова Рокосуке под сенью ивы.

У нас было довольно много времени на отдых, до начала поединка между школой Рьюго и школой Рьюмо было ещё несколько минут. Сразу по возвращению в комнату для отдыха Тома взял что-то из своей сумки и отлучился. Сироганэ тоже долго не задерживался, — ему прямо нетерпелось посмотреть на грядущее противостояние.

Я остался совершенно один и сразу же уложил своё уставшее тело на деревянную скамейку. Спать мне не хотелось, но вот просто полежать было приятно. Жаль только, скамейка эта была слишком узкой и грубой, — её острые бока врезались в мою спину.

Я лежал так примерно с минуту, а потом, за неимением выбора, достал журнал.

Прошёл месяц. Скоро у меня должен был появиться новый, третий по счёту жанр.

Очень, надо сказать, не вовремя. Надеюсь, хотя бы Арка ваншота будет несложной.

— Начинай, — сказал я клоуну.

— Ещё рано, — прошептал мне Юдзи, не показываясь на странице, — словно актёр который что-то шепчет из-за занавеса перед началом премьеры. Я закатил глаза и уставился в потолок…

…

— …По-

— …

— -Ехали! – раздался крик. На страницах журнала немедленно нарисовалось колесо. Возле него выпрыгнул клоун, вытянул руку, а потом словно из ниоткуда достал биту и шибанул ею по красной кнопочке. Дольки побежали, закружились, было совершенно ничего не понятно. Я ни на что уже не надеялся, когда услышал:

Стоп!

Колесо застыло, и в сверкающим электрическом облачке появилась одно единственное слово. Стоило мне его прочитать, как холодок пробрал меня до костей:

«Хоррор».

Хоррор. Ужастик…

…Расскажу забавную историю. Ну как забавную... Хотя… Кому-то она действительно может показаться забавной. В детстве, давным-давно, я не знал, что бывает фантастическое кино. Даже не так, я не знал, как называется этот жанр, фантастика — а в том возрасте, ещё дошкольном, меня только она и занимала в телевизоре. Зато я знал слово ужастик. И то ли потому что ужасы обыкновенно связаны с чем-то необычайным, сверхъестественным, но для меня именно они были эквивалентом фантастики в кино.

Поэтому каждый раз, когда родителя спрашивали, что для меня взять в видеопрокате — интересно, современные дети вообще знают, что это такое? Скажем так, это такое престижное заведение, где ребёнку могли вместо трансформеров выдать трансморферов (другая детская травма) — так вот, я говорил: ужасы! Родители брали. Я смотрел, а потом не мог уснуть.

Вот такая забавная история.

С тех мне в принципе не приятно смотреть страшное кино.

Поэтому разумеется меня не обрадовала это словно на страницах журнала.

Хоррор.

— Хе-хе-хе… — клоун сделал зловещий смех...

Что же мне теперь делать… Я перелистал несколько страниц и открыл магазин. Специально на случай хоррора или любого другого жанра, с которыми я не имею ни малейшего понятия как мне нарываться на арки, я подсмотрел один интересный товар. Картинка изображала клоуна, которые держал в руках две железные рамочки для лозоходства. Называлась эта вещь — Детектор Сюжета. Если верить описанию, с её помощью можно было найти наилучшее место для осуществления сюжета конкретно сейчас.

Что это значит?

Если у меня будет, например, жанр детектива, то детектор покажет мне место, где в ближайшее время произойдёт убийство. Чтобы я мог его расследовать.

Стоил товар 20 баллов.

Я надавил на картинку.

(30-20=10)

Потом пролистал журнал. Прямо на второй странице разворота с оглавлением вдруг побежали запутанные узоры. Нарисовалась карта —карта всего города. Я уже начал к ней присматриваться, пытаясь обнаружить подходящее место, как вдруг скрипнула дверь.

— Бой начинается… Пойдёшь смотреть?

— Давай, — ответил я Томе, и вместе мы вышли в коридор.

Благо у меня было время до конца дня, прежде чем придётся искать какой-нибудь страшный сюжет. Так что пока лучше было сосредоточить всё моё внимание на турнире.

На арене мы заняли наши прежние места. Сироганэ был уже там и внимательно смотрел в сторону команды школы Рьюго. Я проследил за его взглядом и увидел всю троицу: Минато, Такэмуру, и его… Нисиму. Последний уселся на земле и читал… Не книгу.

А журнал.

С мангой.

Меня вдруг пробрал холодок, но потом я присмотрелся и понял, что журнал это был самый обыкновенный. Мне вспомнилось, как однажды он привёл цитату из какой-то старой манги про Кэндо… Может он был из этих? Отаку? Парень усмехнулся и перелистнул страницу.

Вскоре пожаловала школа Рьюмо во главе с Мисураги. Но даже и тогда, когда на них посмотрели все собравшиеся, Нисима не отлип от журнала. Наконец судья объявил первую битву: Нисима и лев.

Они вышли на арену и сразу повисло напряжение. Даже трибуны замолчали. Все ожидали страшное противостояние.

Но его не случилось.

То, что последовало дальше, можно описать лишь одним словом:

Унижение.

30. Ах ты ж…

Трибуны молчали. На арене раздавалось тяжёлое и прерывистое дыхание. Мисураги — рослый, сильный юноша, почти в два метра ростом, гордый Золотой лев свалился на колени. Его ладони упирались в деревянные дощечки пола. Голова парня была опущена, как у собачки.

Перед ним стоял Нисима. Стоял спокойно, с лёгкой улыбкой на губах покручивая свой меч. Вот он вернул его себе за пояс, повернулся и пошёл с арены прочь.

— Хорошая разминка, — сказал юноша.

И тишина.

Даже я находился в некотором потрясении. Потому что это была не битва, не матч. Это было самое настоящее унижение.

…Противостояние не было стремительным, отнюдь, но ни у кого не было сомнений, что если бы Нисима хотел закончить всё побыстрее, он бы это сделал; вместо этого юноша развлекался, как зверь, который балуется с дичью, — рвёт её, таскает туда—сюда, пока пушистый белый кролик не перевоплощается в рваную красную подушку. И только тогда зверь заглатывает его целиком, под конец откусывая ножки.

Битва длилась двадцать минут, всего лишь два раунда, и всё это время Нисима упражнялся. Он не добивал своего противника, но намеренно затягивал бой.

Когда Мисураги наконец всё же поднялся на ноги, его волосы блестели от пота, а спина дрожала. Он едва не свалился на ступеньках спускаясь с арены. Его друзьям пришлось тащить парня за плечи в коридор.

2 – 0 — крикнул судья.

Победила школа Рьюго…

Я, Сироганэ и Тома уже было пошли назад, как вдруг я услышал знакомый звенящий шум. Все мы повернулись. Возле арены стоял Нисима. Рядом с ним была взволнованная журналистка. В руках парень держал микрофон. Нисима смотрел прямо в нашу сторону и говорил в динамик:

— В следующем раунде мы выставим вот как: Сперва Минато, потом Я, потом Такэмура… Это если кому интересно, — он улыбнулся, вернул микрофон и ушёл вместе со всей своей командой. Мы тоже повернулись и наконец вышли в белый коридор.

Битва между Рьюго и Рьюмо закончилась. Последние сдались.

Возвращаясь в раздевалку, я упорно думал о словах Нисимы. Зачем он рассказал нам распорядок? Может быть это была уловка? Или...

Ах, кажется я знаю. Ему хотелось взять реванш над Томой. Это было приглашение.

Снова мои мысли возвратились к профилю Нисимы.

Сила: D+

Выносливость: D+

Интеллект: В-

Кэндо: C

C… Чистая С.

Опять же, вспоминая надуманную мной классификация, он был уже не человеком.

Скорее он был похож на персонажа Уся, которой раскидывает сотни врагов, пробиваясь к своей цели. Меч Нисимы напоминал чёрного змея, настоящего дракона. Он извивался словно живое существо, и когда он бил, даже совсем легонько, раздавался страшный хруст.

Такой удар мог раздробить череп.

Если бы Нисима захотел, мне представляется, он бы без особого труда перебил всю банду Мисимы.

Я покосился на Тому, именно ему было сражаться против этого монстра. Его лицо было спокойным, но немного бледным. Мне захотелось освежить в памяти его профиль, и я посмотрел на парня Зырками.

Вот что я увидел:

Сила: D- (D)

Выносливость: D- D

Интеллект: D-

Особые Умения:

[Кэндо: D+ (С-) (Талант Низкий)]

Что?..

Тома и Сироганэ зашли в раздевалку, а я как будто завис в коридоре — лишь когда Сироганэ позвал меня, я опомнился и последовал за ними.

Потом присел на скамейку и задумался.

Что происходит?

Почему опять эти безумные ограничения? Нет, я знал, что это такое, эти штрафы уже были у Томы, причём намного серьёзней, когда он носил на руке гипс… Проблема в том, что затем они исчезли и всё было нормально. Зачем же они снова появились?

Может он где-то поранился? Может что-то случилось? Я присмотрелся к юноше. Он был очень бледным. Его лоб переливался холодным потом, губы его были немного приоткрыты, дыхание… Тоже неровное.

Я подумывал, как бы мне спросить, что тут происходит, когда Тома вдруг поднялся:

— Мне нужно… Отлучиться, - сказал он и вышел за дверь.

— Мне тоже, — сказал я и проследовал за ним. Тома немного удивился, но явно не собирался меня ни о чём спрашивать. Вместе и молча мы прошли до туалета. Зашли в кабинки.

Ладно, это было немного неловко, но выбора не было. Если всё действительно как я думаю, то у нас большие проблемы.

Никакого шума из кабинки слева от меня не было — сам я хотя бы приличия ради нажал на слив.

Мы вышли. Пошли мыть руки, и я как бы случайно надавил на кран, так что струя воды из него брызнула на Тому. А потом ещё раз. Парень растерянно развёл руки:

— Я случайно.

— Ничего, всё нормально…

— Давай я принесу запасной костюм…

Тома растерялся. Потом он попытался сказать, что не нужно, что всё в порядке — но я настаивал. Пришлось даже использовать железный аргумент — что уборщица наверняка будет жаловаться, если он промочит коридор. В итоге он всё же уступил мне свою одежду и остался в одной майке да в шортах. Я сказал ему подождать и вышел за дверь. Всё это я проделал настолько быстро и агрессивно, что Тома не нашёл даже времени спросить, почему бы мне не принести ему новую одежду прямо в туалет.

Я вышел в коридор, осмотрелся и полез во внутренние карманы его белой накидки. Первый был пустой. Второй тоже. Я заволновался, — неужели ошибка? Может он спрятал Его куда-то ещё?.. Но нет, ещё немного пощупав я обнаружил криво пришитый внутрь тайный карманчик. Из него я достал небольшую пластинку с таблетками.

Чёрт.

Название было непонятное. Телефон, гугл, и да, я был прав. Это обезболивающее, причём сильное, такое без рецепта не дают. Причём половина таблеток уже была съедена, и судя по сроку годности и дате на пластиночке… Тома явно нарушал предписанную дозу. Раз этак в пять.

Я завис посреди коридора.

Потом я глубоко вздохнул, сходил в раздевалку, взял одежду, проигнорировал Сироганэ с его вопросами и вернулся в туалет.

— Спасибо, — улыбнулся мне Тома.

Я посмотрел на его бледные губы, на всё ещё потный лоб и сказал:

— Нам… Надо поговорить…

Я достал из кармана пластинку с таблетками. Сперва Тома как будто не узнал её, — я уж подумал, будто бы в парне пробудились небывалые актёрские способности, — но затем, приглядевшись, я увидел, что нижняя губа его затрепетала. Такэси повесил голову, и впервые я увидел такую смешанную чувственную палитру в его больших глазах.

Пришло время долгих, долгих разговоров.

Тома мне во всём признался: да. Да… Он действительно принимал обезболивающее, потому что без этих таблеток махать мечом было для него невыносимо. Он и не должен был этого делать — врач ему запретил.

Почему запрет длился так долго, что Тома целый год ходил с гипсом, а ему всё равно этого было недостаточно? Потому что этого и не могло быть достаточно. Его рука в принципе держалась, извиняясь за выражение, на соплях. Когда он только получил свой перелом, ему должны были провести операцию. Денег на неё у Томы не было. Её кое-как покрыла компенсация от самого турнира, а вот на реабилитацию уже не хватило.

Могли помочь время и отдых — самые чудесные лекарства, но Тома не мог позволить себе даже их.

Ему нужно было помогать своей семье. Старому отцу. Больной сестре. Мелким братьям.

Заезженная история, правда. Однако и меч забрасывать Такэси в кладовку не хотелось, а потому Тома решил выступить хотя бы на одном последнем турнире в свой последний год, когда это ещё было возможно. Попытать ли удачу? Пробиться к свету? Он возобновил тренировки, но вот вернулась боль. Что ему было делать? Пришлось пить лекарства. Тома надеялся, он верил, что если переживёт этот турнир, то через шесть месяцев, когда опадает листва, ему станет лучше…

— Тогда должно быть полегче… — потерянно улыбаясь проговорил юноша.

Я молчал. Потом вздохнул.

— Ладно, давай так… Первым выйдет Сироганэ против Минато, потом я против Нисимы… Если проиграем, то пусть, ты сражаться не будешь. Если кто-то из нас сможет победить — так и быть. Нужно чтобы всё это было хотя бы не просто так.

— Ах, так я могу…

Тома удивлённо посмотрел на меня и кивнул. Сам я прошёлся в туалетную кабину и бросил в неё пластинку с таблетками. Тома дёрнулся, как будто хотел меня остановить, но я уже нажал на слив, а потом сказал ему:

— Без рецепта брать не нужно. Если боль будет совсем невыносимый просто иди к врачу. Так ты только отравишься.

— Ах, ладно… — Тома приобнял свою руку, поблагодарил меня и вышел в коридор. Я остался в туалете совершенно один.

…Сразу же я достал из кармана белый свёрток и трубочку, размотал бумажку и вдохнул целую горстку белого порошка, а потом сбросил её в туалет, чтобы не осталось ни единой пылинки.

Амфетамин должен подействовать через столько-то минут. У меня мелькала идея подсыпать немного Томе — Сироганэ оно вряд ли поможет, — но теперь это было слишком опасно. Если он уже сидит на какой-то химии не иллюзорен был шанс, что подобный алхимический эксперимент остановит его сердце.

Я вышел из туалета и раздражённо пошёл в нашу раздевалку. Всё складывалось просто хуже не куда. И тут надо понимать, что я не плохой человек на самом деле. В любом другом случае я бы пытался уговорить Тому оставить турнир. Сам я не большой любитель вмешиваться в чужие дела, но мы с ним были как бы друзьями, и мне будет по меньшей мере неприятно, если он себя угробит.

Однако я не мог позволить себе провалить задание. У меня просто не было выбора. Больше я разумеется не позволю ему сражаться. Это даже можно обосновать сюжетно — старый капитан выбыл, и нам нужно найти третьего в нашу команду (вот, потенциал для ещё одной арки). И вместе с третьим мы сразимся в финальном великом турнире, в то время как Тома будет смотреть наши битвы с трибун… Всё это было очень просто представить…

Это был закономерный штамп. Идеальное развитие событий для моего «Отыгрыша» главного героя. Вот только чтобы до него добраться, до этого идеала, мне — нам — нужно было победить…

Когда я вернулся в раздевалку, времени оставалось совсем немного. Мы посидели буквально минутку, а потом пошли на арену. И опять вокруг зашумели пёстрые трибуны, но в этот раз немного жиденько… Большинство людей трепетно ожидали начала боя.

Потом показались и наши враги, в полном составе. Минато, Такэмура и разумеется Нисима. Последний посмотрел в нашу сторону, но не на меня. Тома рядом со мной остановился и ответил на его взгляд.

Пришло время читать распорядок.

Сперва была школа Рьюго. Они сдержали своё обещание: Минато, Нисима, Такэмура.

Потом зачитали наш порядок:

— …Сироганэ! Бе-ру! Такэси!

На мгновение трибуны растерянно замолчали; затем поднялся оживлённый шум:

— Эй, это что такое? Они в своём уме?

— Может вообще не верят на победу? В смысле, а почему у них самый сильный выходит последним?

— Может они не поверили? Думали Рьюго будет их обманывать? Идиоты, зачем им такие обманы…

Люди были обескуражены. Понятное дело, ведь при нынешнем раскладе наш сильнейший боец сражался самый последний. Это было из ряда вон и совсем нелогично.

В меня и раньше не особенно верили. Мою первую победу считали удачей — ею она и была, по правде. И потому никто не мог вразумить, почему именно я должен был выйти против сильнейшего вражеского мечника. У меня ведь не было никаких шансов. Меня уничтожат…

Даже сам Нисима заметно удивился такому раскладу. Он присмотрелся к Томе, а потом как будто впервые заметил моё существование. И улыбнулся.

31. Важнейшая битва

Мне эта улыбочка показалась даже забавной. Но вот Тому она покоробила. Он заметно напрягся. Я подумывал похлопать его по плечу, но удержал себя, — вдруг вызову болевой приступ?

Сироганэ меж тем подозрительно поглядывал в нашу сторону. Он был против ещё когда я только предложил новый распорядок для выхода. Засомневался, когда Тома немедленно на него согласился. Верно парень думал, что мы от него что-то скрываем — и был прав.

Пришло время первого боя. Сироганэ взошёл на арену. Трибуны молчали. Пару мгновений продолжалась эта тишина, а потом с другой стороны показался Минато. Он вышел на деревянную площадку, прикрыл глаза и проговорил:

— Тебе не победить, сдавайся.

— Замолкни, ублюдок, — выпалил Сироганэ. Минато хмыкнул. Ещё один свисток, и начался бой. Взмыли деревянные клинки, и холодная капелька покатилась из моего носа и застыла на губе. Моя голова немного кружилась. Я притронулся ко рту и увидел на пальце кровь.

— У тебя…

— Вижу, — сказал я, не давая Томе договорить. Верно — действие амфетамина. Кровь из носа… Я размазал капельку немного выше губы и пошёл умыться. Из тёмного прохода я вышел в тихий коридор. Где-то за спиной зашумели. Похоже первый раунд уже завершился. Я поспешил в туалет, как вдруг заметил кое-что в коридоре.

Собаку.

Она была чёрно-серая, совсем не мытая, грязная, заросшая. Морда этого создания была вытянутой как у лошади. Она повесила её вниз и быстро бежала по коридору. Собака не обратила на меня внимания и завернула за поворотом.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Затем я сразу же бросился следом за шавкой. Как она сюда попала? Может, где-то была открытая дверь? Нужно сообщить организаторам, подумал я, после чего сделал поворот и снова застыл. Коридор был пустым и белым. Собака исчезла. Я посмотрел назад. Нет, её и там нету. Где же пёс? Вокруг был сплошной, белый и тихий коридор…

По моей спине пробежали мурашки. Я прижался к стене, чтобы ничего не могло зайти мне за спину, и достал журнал. Если я прав, если я прав…

…На второй странице разворота была карта. Карта всего города. На ней горело несколько ясных точек — тех самых маяков потенциального сюжета. Для ромкома они были красные, для хоррора — белые. Добираясь до этой арены, мне пришлось выучить её расположение. Поэтому теперь найти её было несложно, — особенно при том, что рядом горел ясный белый огонёк...

Вот оно что. Прямо на карте сияла большая белая точка. Как же мне повезло. Я нарвался на происшествие даже не пытаясь его особенно найти. Что это была за собака? Что вообще происходит? Не имею ни малейшего понятия…

Возвращаясь на арену, я всё время оглядывался.

К этому времени шёл уже второй раунд. Сироганэ бросился с мечом на перевес — Минато отпрянул в сторону, — он был юркий, — потом шагнул вперёд, его меч просвистел под оружием Сироганэ и врезал ему ниже рук.

— Раунд!

Толпа ликовала, а Сироганэ подкосило. Он едва не свалился, но всё же удержался, а потом вернулся с арены к нам. Говорить он явно был явно не в настроении и лишь хмуро удалился в сторону.

Я вздохнул.

Пришло время моего сражения.

Пока я взбирался на арену, толпа сохраняла гробовое молчание. Не было ни криков поддержки, ничего подобного. Сперва мне стало интересно: а может быть это люди за меня волнуются? Поэтому все они молчат в тревожном ожидании? Я даже посмотрел на трибуны и нет, нет. Конечно же нет. Не было ни волнения, ни тревоги, — одна только скука. Половина народа сидела в телефонах, половина шепталась. Всем было совершенно всё равно на предстоящий бой, как будто результат уже был предрешенным.

Я встал посреди деревянного квадрата и огляделся. Мне было интересно, может найдётся хоть одно заинтересованное лицо? Вот я выцепил вскинутую руку — Мураками показывала мне большой палец и сияла улыбкой.

Спасибо.

А ещё? Рядом был учитель. Сестричка Сироганэ сидела тут же и очень волновалась. Мария неподалёку тоже изображала волнения. Причём девушка очень внимательно смотрела на арену. Мне даже показалось, будто ей и вправду интересна битва. Видно очень уж хотелось девушке увидеть, как меня прибьют...

Я продолжил наблюдение и вздрогнул. Там, совсем рядом, занимала место грязная серая собака. Густые колтуны закрывали её глаза. Собака была неподвижна, и что-то блестело у неё на шее… Большой золотистый крестик.

— Большая толпа… — неожиданно передо мной раздался голос. Я опомнился и посмотрел на Нисиму. Мы стояли друг напротив друга, на расстоянии трёх метров.

— Вон люди из Федерации. Даже вице-президент. Ха... А вон из олимпийской команды скаут. Пришёл за мной... А почему Теппей не вышел? Я думал, он будет брать реванш. Это же классика.

— …Потому что вышел я.

— Вижу, вижу… Король Кэндо… Большая амбиция. Особенно после того, что стало с прошлым.

— …

Без понятия. Читайте лор-бук.

— Ты ведь понимаешь, что у тебя нет шансов? Ну совсем?

— …

— С чего тогда упорство? Это же глупо.

— Я главный герой, — заговорил я сухим голосом.

— Ах? — Нисисима удивился.

— А ты злодей. Первой арки. Я не могу тебе проиграть. Чисто физически.

На мгновение юноша растерялся; потом он как-то по-новому посмотрел на меня и улыбнулся:

— А вот это даже немножко интересно…

— А вот это уже интересно… — сказал Нисима.

— Но кстати о геро…

— Раунд! — прогремел судья. Нисима замолчал, потом улыбнулся, шагнул вперёд и повёл меч в мою грудь. Я отпрянул, потом ещё раз, но меч всё приближался и маячил передо мной на неизменном расстояние в двадцать сантиметров. Нисима улыбался. Его ноги ловко бежали по лакированным деревянным дощечкам. Мне захотелось развернуться, побежать. Я сдержался и встал на краю арены. С трудом я перехватил меч Нисими моим собственным и отвёл его в сторону, когда он уже едва ли не тыкал в моё сердце.

Что удивительно, сделать это у меня получилось совершенно легко. Нисима даже не сопротивлялся. Он опустил свой меч, шагнул назад и снова улыбнулся. Мое сердце задрожало. Я понял, что всё это время мой враг даже не изменил направление своего клинка. Он просто расслабленно вёл его вперёд, и уже одного этого едва ли не хватило ему для победы.

— По поводу главных героев… — заговорил Нисима.

— Они не всегда побеждают. Иногда у автора случается бзик, и он делает победителем самого достойного. Или сильнейшего. Бывает, что герой проигрывает даже за кадром…

— Раунд! — закричал судья. Я растерялся, все растерялись, даже трибуны, последовал шёпот, а затем ещё один крик: — Победа школы Рьюго!

— Я коснулся твоей ноги, — видно заметив мою растерянность, сказал Нисима. Я взглянул себе в ноги, потом попытался вспомнить, что же случилось.

…Я помнил, что отбил деревянный меч Нисимы. Потом, как мне показалось, он его сразу же увел. Я ничего не почувствовал. И судя по замешательству всех остальных зрителей, никто из них тоже ничего не заметил кроме судьи. Даже тот некоторое время хмурился и сомневался, отсюда и такая задержка в объявлении результата…

Похоже я и вправду проиграл первый раунд.

И даже не заметил...

Не говоря ни слова, я спустился с арены.

Сироганэ сказал какую-то чушь, даже Тома выглядел взволнованным… Не обращая на них внимания, я молча присел. Моё сердце гремело в груди, а венки звенели серебристыми молоточками. Всё вокруг было ясно, свежо, чётко. Я улыбался. Почему я улыбался? Потому что мне было хорошо.

Видно, подумал я размокшими крохами своего разума, разглядываю внимательные трибуны, прошло пятнадцать минут. Амфетамин подействовал. Немного я его использовал, ой немного, но хватит, хватит. Всё было так чётко, всё было так ясно, я точно смогу исполнить свой план… Но сперва нужно немного прийти в себя и перестать думать, как умалишённый.

Вдох.

Вдох. Выдох.

Вдох.

Вдох. Выдох.

— Раунд!

Поднимаюсь и ступаю на арену. Нисима напротив меня. Говорит:

— …К тому же, сам ты никогда не болел за главных злодеев? По-моему, они всегда приятней героев: у них есть цели, характер… Они не могут победить на страницах, разумеется, но в настоящем мире…

— Раунд!

Я едва успел выставить меч, прежде чем о него хлопнул деревянный клинок Нисимы. Меня потянуло в сторону. Его удар был сильным. Он вполне мог отбросить взрослого человека на метр, а то и на два. А учитывая с какой скоростью и как ловко бил Нисима, как мало усилий ему нужно было, чтобы набрать такую мощь, мне представляется, будь в его руках настоящий стальной клинок, и он бы с лёгкостью порубил целую сотню вооружённых человек.

Это был монстр.

Вот его меч летит в меня. Я его вижу, кидаюсь назад. Меч за мной. Шагаю в сторону — клинок поворачивает, точно змей, и вот уже снова маячит у моего плеча. И снова я бегу.

Вокруг нарастал шум. Трибуны готовились, напрягались, как оттянутая резинка. Один единственный удар и всё закончится. Я проиграю, Нисима победит. И люди смогут наконец покинуть душные сиденья, сходить в кафешку, взять бутерброд с маслом и колбаской, попить чаю, погрызть косточку…

Я выражаюсь как безумный, но примерно так вот действует на меня наркотик. Нисима передо мной. Деревянный меч перед моими глазами. И вот, ещё немного, и мир замирает. Что я вижу вокруг? Тревожные лица, — Сироганэ и Тома, — взволнованные лица, — журналистка, — набирающие воздух в лёгкие, чтобы скоро, очень скоро закричать лица, а вернее одно такое лицо — судьи. Собачья морда… Что я слышу — тишину…

Падают розовые листья.

Я вижу каждый листок, и как солнце пронзает его насквозь, подсвечивая мельчайшие венки…

Чего, чего же мне не хватало всё это время, чтобы использовать коронный приём нашей школы? Внимательности, сосредоточения, мышечной памяти. Что делает амфетамин? Повышает концентрацию, немного поднимает настроение…

Деревянный клинок Нисимы летел в меня немного слева, целясь в мою руку и в моё сердце. Я не мог от него убежать, — и даже не пытался. Я вытянул собственную руку, и наши мечи прошли параллельно друг другу. Потом я повернулся, чтобы выиграть себе несколько долек секунды, и чтобы оружие Нисимы прошло мимо моей груди. Но парень сразу всё сообразил, и снова его меч подобно змею согнулся и полетел к моему сердцу. Между нами было расстояние нескольких мгновений.

Моё собственное оружие тянулось вперёд.

Я представил на месте плеча Нисимы розовый лепесток и ударил, и на секунду цель моя стала достижимой. Сперва между ней и мечом было огромное расстояние, целые сантиметры. Потом они пропали, и вот уже деревяшка упиралась в плечо и даже немного сгибалась от силы напора. Нисима поперхнулся. Его левое плечо охватила дрожь, и даже меч в его правой руке упал и грохнулся о землю. У Нисимы подкосились ноги. Он устоял, но схватился за своё плечо и опустил голову.

Мои руки тоже опустились. Кровь снова забила из носа. Я посмотрел на него сверху-вниз, за мгновение, прежде чем заревут трибуны, в небольшой промежуток тишины и сказал:

— У меня есть мечта. Я никогда не проиграю. Ради своих друзей.

Нисима взглянул на меня как на безумного.

Разразился грохот! Трибуны заревели. А я всё смаковал в своей голове:

Плюс 5 баллов.

За веру в мечту и наивность…

(10+5=15)

32. Дилемма

Есть такое приятное клише, когда главный герой сперва проигрывает, а потом, безумным усилием воли, вырывает победу из рук соперника. Возможно при этом герой становится сильнее, прямо во время боя. Это невозможно. И всё же людям такое нравится.

Трибуны шумели настолько громко, что солёные капельки пота на моём теле казались брызгами океана во время бури. За симуляцию клише, а также обыкновенный бред про победу, дружбу и мечту я получил 5 баллов. Достойная награда.

Нисима приподнялся и посмотрел на меня молча, с чёрным гневом в глазах. Он развернулся и пошёл с арены прочь. Я сделал то же самое.

В нашем уголке Сироганэ озарил меня обескураженным, а потом чрезвычайно завистливым взглядом. Казалось бы, совсем недавно он меня поддерживал, но стоило мне победить, как сразу всё это улетучилось, и вот мы снова стали врагами. Наверное, в этом и есть суть соперничества…

Тома снова хлопнул меня по плечу. Сильнее обыкновенного. Юноша очень обрадовался. Он просто не находил слов выразить свою радость. Я избавил его от этой нужды и присел.

Не то чтобы моя победа была заслугой одной удачи. Нет, только наполовину. В большинстве своём её обеспечили мне приём и препарат. Амфетамин позволил мне сосредоточиться и применить нашу особую технику в полную силу. С её помощью я мог серьёзно ранить более искуссного соперника. То бишь уровня С-.

Нисима сражался играючи. Поэтому мой приём сработал, даже учитывая, что у него было С без -. Парень недооценил меня и поплатился. Сказывался его дурной характер. Собственно, ещё когда я наблюдал его битву против Мисураги, я понял, что воспользоваться садизмом Нисимы - мой единственный шанс.

Я посмотрел на него Зырками и увидел следующую картину:

Сила: D

Выносливость: D

Интеллект: В-

Кэндо: C- (С) (350с)

(348с)

(345с)

Получилось. Мой удар повредил его плечо и немного понизил навык кэндо. Ненадолго. Этот счёт — в скобках, верно был временем в секундах, пока Нисима совершенно не оправиться.

Теперь всё зависело от третьего раунда. Я вздохнул и вышел навстречу судьбе.

Взбираясь на арену, я всё время поглядывал на трибуны. Вот Мураками, учитель Рокосуке, Мария… А куда пропала собака? Неважно. Я повернулся к своему противнику.

Нисима стоял прямо передо мной. Холодный, спокойный как чёрный гранит — угольный айсберг, цитируя Масодова. Неужели я его настолько разозлил? Стоило мне об этом подумать, как он вдруг расслабился и улыбнулся:

— Шучу. Победа достойному, все дела.

Я промолчал. Судья крикнул, и мы разошлись. Вокруг повисло напряжение. Это был последний, решающий раунд, и закончиться он должен был в одно мгновение. Я собирался сразу использовать мой приём. Да и Нисима, видно, хотел меня уничтожать побыстрее. За всеми его улыбками я чувствовал настоящее, холодное и гремучее раздражение.

И вот он:

— Раунд!

Я представил парящий листок и выкинул меч. Деревяшка свистнула. И впервые Нисима не стал на меня бросаться. Он шагнул назад, совсем немного, и тут я заметил, что парень придерживает клинок возле своей груди.

Что это значило? Очень просто. Нисима хотел отразить мой удар. И поскольку даже с допингом парень был намного быстрее меня, у него это получилось. Мой меч уткнулся в крепкую деревяшку.

Мои пальцы вздрогнули, и вот уже клинок Нисимы извивался вокруг моего оружия, словно змея, целя свои клыки в мою руку.

Всё могло закончиться прямо сейчас. В любую секунду. Сам не понимая, что делаю, я обеими руками схватился за меч и бросился вперёд. Нисима на мгновение опешил, но замедляться не стал. Его оружие всё ещё летело в меня, а сам он стал поворачиваться, чтобы мой удар прошёл параллельно его груди.

Казалось бы, я уже проиграл, но тут, во время своего поворота, Нисима вздрогнул. Его лицо скривилось от боли, он остановился. Рана, та самая, которую я нанёс своим первым ударом, его удержала. Мой меч вонзился ему в грудь, совсем легонько, а затем его собственный деревянный клинок ударил мои пальцы.

Нисима отпрянул, после чего проследовала секунды тишины и резкий, разрывающий её в клочья крик:

— Раунд!

И всё.

В этот раз трибуны молчали. Кто же выйграл? Даже сам я сомневался, потому что чувство соприкосновение моего оружия о грудь Нисимы и резкая боль в моих пальцах вспыхнули почти одновременно. Как две молнии в облаках. Уже секунду спустя я и сам не мог понять, что же было раньше. Судья отправился смотреть повтор. Мы с Нисимой пялились друг на друга.

Парень расслабленно улыбался.

— Зачем? — спросил я его.

— Что зачем? Ах, зачем я встретил твой классный удар лицом, а не попытался отпрянуть? — он улыбнулся. — Я быстрее тебя, и вообще я догадывался, что ты сделаешь, так что, наверное, я смог бы от тебя убежать, а потом добить. Но так не интересно. Мне хотелось одолеть тебя прямо так, лицом к лицу, — Нисима опустил голову.

— Поэтому я и проиграл, — сказал он немного тише. Я удивился, а потом судья закричал:

— Победитель — школа Тэннодзи!

На мгновение все растерялись. И трибуны, и остальные мечники. А затем снова навалился шум, гам, крики:

— Он победил?! Серьёзно?

— Великий дракон проиграл! Поверить не могу.

— Да как так, у него же белой пояс, он же…

— Не верю, я в это не верю! Запускайте повтор! Что там было?!

Много было восторженных криком, но куда больше удивлённых. Люди просто не хотели принимать такой исход. Некоторые смотрели на меня с немым восхищением.

Нисима сказал:

— Жаль, жаль… Ну ладно. Только дай ещё кое-что скажу, — вдруг он подошёл и заговорил со мной шёпотом.

— Что такое? — спросил я хмуро.

— Я бы не стал так развлекаться, но знаешь, рисковать, если бы не был уверен в нашей победе…

Я нахмурился. О чём это он?

— Я видел, как сражается… Как его зовут?.. Такэси-кун в прошлом году… — Нисима улыбнулся. — Я скажу Такэмуре, чтобы он бил в правую руку…

Я замер и присмотрелся к Нисиме. Что? Что он только что сказал? Неужели он знает, что с рукой Томы не всё в порядке? Я собирался спросить его, но судья уже прогонял нас с Арены. Нисима махнул и пошёл с неё вон — напоследок он сказал мне:

— Здоровье нужно беречь…

Тут уже я не выдержал:

— Захлопни, пораженец.

— Ха-ха... — он мрачно повесил голову.

Я вернулся в наш угол. Сироганэ всё ещё распирало от зависти, и всё же он смог выдавить из себя жиденькое «Поздравляю». Тома обрадовался, и только я всё никак не мог забыть последние Нисимы. На меня набросилась журналистка.

— Поздравляю победителя,! На вас смотрит вся страна. Кирью, так? Кирью Бе-ру? Великий дракон повержен! Теперь ваше имя будут знать во всём городе! Нет, целый миллион! Уже готовитесь подписывать контракты на рекламу? А какой у вас титул?..

— Титул?..

Как у Нисимы — Великкий Дракон… Хм.

Я задумался и ответил…

— Так есть у вас титул? Есть? — щебетала журналистка.

Я хотел ответить, что нет, пока ещё нету, как вдруг она сама заговорила:

— Ох, нет! Это же ваше первое соревнование. Первая официальная битва... Дебют! Тогда вам ещё только должны даровать титул... Ох! А что если я сделаю это сама, ох, я же могу дать титул будущему Королю… Да! Нужно что-нибудь сочинить…

На половине разговора девушку унесло в её собственный мирок. Не желая мешать её фантазиям, я подошёл к Томе. Он казался мне взволнованным. Что же я мог сказать, чтобы он расслабился? Да и нужно ли вообще говорить? Может быть именно в таком состоянии духа он продемонстрирует наилучший результат…

В итоге, когда до начала следующего раунда оставалось совсем немного времени, я просто хлопнул его по плечу. Тома вздрогнул, пришёл в себя, кивнул мне и отрпавился на арену. Я уже приготовился кусать губы… Как вдруг заметил на себе пристальный взгляд. Повернувшись, я увидел, что на меня смотрит Сироганэ, причём очень подозрительно.

Какие-то странные и чрезвычайно неправильные мысли видимо промелькнули в его голове, потому что вскоре парень покраснел и пробурчал:

— Я не… Осуждаю.

— …

— Так вот почему она не твоя девушка.

— ……

— Думаю, она не знает, что ты из… Этих. Надо ей сразу сказать. Так будет проще… — с трудом выговорил Сироганэ.

Я…

......................

...

Тома встал по центру арены. Напротив него одним прыжком забрался на неё Такэмура. Он был немного выше Томы. На лице парня сверкала дикая и весёлая улыбка, как будто он всё время жаждал этого момента, жаждал битвы, как пёс, которого спустили с привязи.

Повисла тишина. Я взглянул на трибуны и попытался выцепить нашего учителя, но вот раздался крик. Судья объявил начало поединка. И сразу Такэмура бросился вперёд. Не прошло и мгновения, а его деревянный меч уже рассекал воздух и летел прямо в правую руку Томы. Юноша воспринял это спокойно. Он вскинул собственный клинок, поймал удар и одновременно с этим шагнул в сторону, чтобы развеять силу своего противника.

После этого Тома сделал ловкий шаг вперёд, моментально сократил расстояние до Такэмуры и пырнул его мечом. Но в последнюю секунду парень отпрянул, развернулся, и ситуация сделалась патовой. Меч Томы летел противнику в живот, и был ближе. Меч Такэмуры бил в плечо. Я напрягся до предела и вскоре услышал хлёсткий треск.

Судья закричал раунд. Воины разошлись. Затем ещё секунду мы были в неведении, и наконец прогремело:

— Победа школы Тэннодзи!

Я облегчённо выдохнул.

Такэмура прищурился, размял шею и отошёл. Тома тоже должен был возвращаться с Арены, но почему-то не двигался. Прошло несколько секунд. Я начинал волноваться, когда Тома всё-таки зашевелился и спустился по ступенькам. Я успел расслабиться, но совсем ненадолго, потому что вскоре я увидел его лицо.

Тома был бледным как снег. Он пошатывался, и меч в его руках, казалось, ещё немного и упадёт на землю.

Тут уже даже Сироганэ заметил неладное. Он попытался спросить Тому, но потом удержал себя, когда увидел мой суровый взгляд.

Что же теперь делать? Спрашиваю, как будто у меня вообще есть выбор. Нужно было прямо сейчас заканчивать эту клоунаду, но я понимал: сам Тома на это никогда не пойдёт никогда. К тому же если мы действительно признаем поражение, то никакой победы в турнире не бывать. Задание будет провалено, сюжетная линия прервётся, — со смертью этого персонажа нить вашей судьбы… Все дела.

И я понесу наказание.

У меня просто не было выбора. Нужно было вести это до конца. Поэтому, когда Тома снова поднимался на арену, немного отдохнул, что погоды не сделало совершенно, к сожалению, ибо лицо его было всё таким же бледныл, я не позвал его назад.

Я промолчал.

Снова Тома и Такэмура встали друг напротив друга. Трибуны шептались.

Судья закричал:

— Раунд!

И началась битва. Деревянные клинки схлестнулись, и грянул смачный хруст. Вот они разошлись, а потом снова хруст, и ещё раз. Такэмура засел в глухую оборону и ловко блокировал каждый удар, используя свою отменную реакцию. Тома пытался пробиться через него, но после прошлой битвы он явно замедлился — удар его сделался слабее. Я посмотрел на него Зырками и едва не ругнулся.

Силы Томы упали. Снова до D+.

Он всё ещё мог победить, — в конце концов сам я побежал при таких условиях, так что надежда ещё была… При смерти, подключённая к капельнице.

А потом эта капельницу разбили в дребезги.

Когда они столкнулись в очередной раз Такэмура ловко повернул свой меч и выбил оружие из рук Томы. А затем со всей своей силы, со всей своей мощью, с бездумной улыбкой на губах он стал опускать клинок прямо в его правую руку. Я уже видел, как это рука ломается. Как Тома корчится на земле и пытается подняться… Я собирался броситься на арену, остановить его, но потом я заметил ещё кое-что. Собственный клинок Томы, после того как его отбили, завис посреди воздуха — парень чудом схватил его левой рукой. Которую всё это время тренировал. И повёл назад. Он был намного ближе к Такэмуре, и, возможно, даже мог коснуться его первым.

И что тогда? Мы победим, да. Тома потеряет руку, но мы победим и пройдём в следующий раунд. Сюжет продолжится. Последует забавная арка, когда мы будем искать с Сироганэ третьего в нашу команду, как мы буем навещать Тому, и сам он тоже будет следить за нашими битвами с Трибуны, с вечно нерабочей рукой… Это развитие сюжета я представил себе за одно мгновение.

Я оказался перед дилеммой…

33. ФЭНТЕЗИ… (1)

33. ФЭНТЕЗИ…

Я оказался перед выбором, перед дилеммой. Но так уж устроен мир, что редко у нас есть возможность вдоволь подумать наши решения. У меня были жалкие доли секунды. Я прыгнул на арену и запустил свой меч в Такэмуру.

Парень дрогнул и отпрянул, и его собственный удар по Томе прошёл мимо. Врезал в голень. Потом юноша вздрогнул и завис. На мгновение все вообще зависли.

Спустя секунду лавиной обрушились крики.

— Что он делает?!

— Это против правил!

— Дисквалификация, дисквалификация.

Заткнитесь, клоуны.

Трибуны натурально ревели. Судья кричал как не в себя, он бросился на арену и пошёл прямо на меня. Его лицо было одновременно и красным, и немного позеленевшим от злости. А потом на арену вскочил Нисима, за ним Минато. У меня за спиной показался Сироганэ, которого просто разрывало, что делать. Хватать меня? Или помогать мне? А с чем?..

Где-то бежала и падала журналистка. Мешать во время чужого боя строжайше воспрещается, это дисквалификация, дисквалификация, ДИСКВАЛИФИКАЦИЯ! Орали мне в уши…

Я посмотрел на Тому. А парень всё ещё стоял неподвижно. Словно не понимая, что происходит. Наконец он повернулся ко мне, и я увидел в его глазах... Даже не знаю, что. Раздался хлопок, и Тома свалился на деревянную платформу. И снова все замолчали. Ненадолго.

Потом стало шумно.

Очень.

…

Мы стояли в белом коридоре.

Я, Сироганэ. С нами учитель Рокосуке, Мураками и Юки. Марии стало немного душно — она пошла в столовую. Аои тоже отлучилась.

Рядом была дверь лазарета.

— Фух… — я закатил глаза и уставился в потолок.

Матч был проигран, официально. По словам врачей, травма у Такэси была уже давно, просто он её скрывал, а значит мечники школы Рьюго не сделали ничего особенно дурного — по крайне мере в этом году, — и допускались к следующему раунду. Да-да. Они победили.

Мне очень не хотелось смотреть в журнал…

Вот открылась дверь. Все мы напряглись, и в коридор вышел Тома. На его руку была наложена шина. Лицо юноши было немного бледным, но потом его так обильно осыпали беспокойными взглядами, что парню пришлось выдавить жалкую улыбку.

— Всё будет хорошо… — сказал он и опустил голову. — Через месяц, может быть, заживёт… Спасибо, Кирью-кун, — вдруг он посмотрел на меня. — Если бы меня ударили ещё раз, я бы возможно… — Тома не договорил. Замолчал. Я тоже не сказала ни слова. Меж тем наш учитель похлопал парня по плечу, — вот откуда он перенял эту привычку, — и сказал:

— Ничего. Главное, всё в порядке.

Тома едва-едва кивнул. Снова повисла немного подавленная атмосфера. Вдруг заговорила Она.

— Ну, кто сколько скинется на праздник?

Все мы растерянно посмотрели на Мураками. Её лицо единственное прямо сияло. Она была как солнышко, которое выглянуло во время дождя среди хмурых чёрных туч, зажигая мокрую землю златом.

— Что праздновать. Мы проиграли, — поморщился Сироганэ. Тома повесил голову.

— Тем более, — сказала девушка и свела руки за затылком. — Победители и так будут рады, а проигравшим нужен праздник. Слёзы сахором заедают.

— Ты просто проголодалась?.. — спросил я.

— Хочу чизкейк! — ответила девушка.

Все мы снова переглянулись. Всё это звучало разумеется крайне надоедливо, как довольно отчаянная попытка всех приободрить… Я бы с великой радостью отказался и завалился спать. Но у меня был мой отыгрыш, и праздник после поражения звучал очень даже по-геройски.

— Почему бы и нет, — сказал я, Мураками улыбнулась, но тут в моей голове заговорил клоун:

«Эй, герой, отлучись-ка в туалет»…

Я застыл. Потом вспомнил про провал задания, про наказание… Проклятье.

— Так, где будем праздновать?

— Я в туалет, — сказала я хмуро и не говоря больше не слова повернулся и пошёл по коридору.

— Можно и там! — крикнула мне в спину Мураками. Я прошёл до конца коридора, открыл дверь и вошёл в чистую белую комнату. Затем я достал журнал. На странице с моими заданиями победа в турнире теперь была перечёркнута красным. Я посмотрел на последнее слово в плашке — наказание. Но что за наказание?

— А это ты скоро узнаешь, Герой, — сказал Юдзи.

Он появился на странице журнала и махнул рукой. Рядом нарисовалось колесо.

— Но сперва, хе-хе… Эта история закончена, так что нужно выбрать новую. Скажем там, после наказания сделать это будет немного сложновато…

Я промолчал. Колесо завертелось, закружилось и застыло на сверкающей дольке. Долька превратилась в облачко. В ней горели три слова.

ФЭНТЕЗИ…

Второе и третье я прочитать не успел, ведь вдруг всё поле моего обзора заградила огромная чёрная бита.

— Наказание, старт!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге