Отмороженный 6.0

Глава 1

25 апреля 2198 года

Сегодня четырнадцатый день экспедиции. Мы находимся в секторе сто восемьдесят шесть. С самого утра идет снег, поэтому и сегодня, и, судя по всему, завтра мы останемся на месте.

Разместились в придорожном отеле под названием «Синий Буран». Глядя на непогоду за окном, я понимаю, почему гостиницу так назвали. Земля, покрытая снегом, и правда имеет синий оттенок.

Иванов объясняет это оптическим эффектом, который образуется из-за своеобразного преломления солнечных лучей. Однако Лестерман настаивает на специфическом природном явлении.

Обстановка такая, что все уже готовы спорить со всеми по любому поводу. Будь то синий снег за окном или необычная форма ландшафта.

Скучаю по дедушке и очень хочу горячего какао.

***

27 апреля 2198 года

В том исследовании, ради которого мы здесь, нам не удалось продвинуться ни на шаг. Пока идем по следу никому неизвестного бармена из маленького городка, наводку на которого дали военные.

По их сведениям, этот человек пропал без вести четыре месяца назад, а потом снова появился. И начал проповедовать учение «Свидетелей Айсфара». В городке он задержался ненадолго. Отправился куда-то дальше.

Гончаренко, капитан сопровождающего нас военного отряда, считает, что этот человек приведет нас к очередному месту обитания секты.

Надеюсь, что это так. Но лично мне верится с трудом, учитывая, что пока мы не обнаружили следов их деятельности.

Гончаренко настаивает на своем с таким рвением, что мне уже кажется: наша экспедиция из исследовательской превратилась в специальную операцию чьей-то разведки.

***

28 апреля 2198 года

Мы словно гонимся за каким-то призраком. Хотя, по сути, так оно и есть.

Вчера Гончаренко был зол из-за того, что потерял двух бойцов, защищавших наш караван. Дорогу атаковали какие-то чешуйчатые звери. Вот когда на собственной шкуре понимаешь, что такое видео из сети, а что такое реальные твари, нападающие на тебя в Мерзлоте.

Среди людей жертв нет, но два боевых клона достались монстрам в качестве добычи.

Мережковская напугана до смерти. Заявила мне вечером, что намерена вернуться в Вавилон. Пока, правда, совершенно непонятно, как это сделать.

Вряд ли ради нее Гончаренко будет разделять своих людей. А у меня есть шанс остаться без толкового лаборанта. Грусть…

***

30 апреля 2198 года

Если нам позволит погода, через пару дней мы окажемся в лагере, где раньше было пристанище сектантов. Возможно, нам удастся что-то раскопать или обнаружить так? Что-то, связанное с деятельностью, а главное, с технологиями древних.

Меня не покидает мысль, что все это — чья-то гигантская махинация. Я гоню ее от себя — очень мешает работать.

Вот и сейчас Гончаренко прислал сообщение, что хочет обсудить дальнейший маршрут. Надеюсь, призрачный бармен не уведет нас в сторону от лагеря, а то мне придется поднимать этот вопрос в совете.

Мы, в конце концов, ученые, а не разведчики. И хорошо бы разделять миссии.

P. S. Белов, зараза, опять вляпался, а потом слинял куда-то.

Р-р-р, прибила бы давно, если бы не дедушка! Ну и еще кое-что…

Анна Симонова.

Глава 2

Я проснулся от сильных толчков в плечо. Не сразу сообразил, где я и что это за кулак внушительного размера мелькает перед глазами. Сфокусировал взгляд и увидел обеспокоенное лицо Боба.

— Слушай, тебе перерывы надо делать, — сочувственно сказал он и протянул мне стакан с молекуляркой. — Хорошо, что мы пока на два дома живем, поэтому и про тебя не забываем. А так бы… — Боб многозначительно замолчал, а лицо его приняло скорбное выражение, как будто он уже нашел мое бездыханное тело.

— Давно я в отрубе? — спросил я и сделал большой глоток воды, а Боб неопределенно пожал плечами.

В голове немного прояснилось, и последние события всплыли в сознании как видеоряд перепутанных слайдов.

Черт!

А я тут сижу, молекулярку попиваю и философские беседы с Робертом веду.

Я вскочил на ноги и тут же уселся в кресло. Подобрал с пола слетевший с головы шлем, нацепил его и поправил.

— Вот о чем я и говорю, — многозначительно заявил Боб. Всучив мне бутылку молекулярки, он повертелся на кухне еще немного и вышел из автодома.

Добро пожаловать в центр управления «Буревестника»

ЧИЛАБ на чиле!

Я лежал в темном тоннеле, прикрывая своим телом девушку.

Слегла приподнялся и осмотрел свою подопечную. Энергетический кокон вокруг Татьяны стал тоньше, но все еще был целым! Несколько энергетических лент обвили руку Ориджинала и жадно, как настоящие пиявки, набухали в месте крепления.

Внимание! Критически низкий уровень энергии!

До отключения всех систем «Буревестника» менее пяти минут!

Срочно пополните уровень заряда!

«Такая маленькая и хрупкая, а такая прожорливая», — подумал я, прочитав аварийное сообщение системы. Девяноста процентов запаса как ни бывало. И это притом, что Оридж постоянно подпитывался от окружения.

Я сел рядом с девушкой и достал из рюкзака пауэрбанки. Через минуту красные индикаторы на экране визора сменились оранжевыми и поползли вверх. Тогда я активировал сеть-зарядку, прикрепил ее поверх рюкзака и подключил к опустевшим аккумуляторам. Пока есть возможность, устроим круговорот энергии в природе, а дальше разберемся.

Посмотрел на включившийся сканер. Либо сигнал нечеткий, либо «Фантомов» поделило пополам. На колеблющемся изображении, которое транслировала Искорка, я насчитал восемнадцать отдельных объектов, излучающих остаточное явление.

Хорошая взрывчатка у фоггеров, действенная. Всех разнесла, все завалила. Позади меня, вход в пещеру со взорванным монолитом был завален плотной стеной обломков льдин и камней.

Проход впереди тоже завалило, но не так основательно: сканер нашел пустую полость всего лишь в нескольких метрах от меня. Аккурат за цельным куском скалы, перегородившим дорогу. Я примерился к нему ледорубом. Бур бы подошел, но он остался при «вдоводеле».

Стоило мне отойти от девушки больше, чем на метр, я заметил, что энергетическая нить, связывающая мою ауру с коконом, натянулась. Сделал еще шаг, наблюдая за тем, как тонкая лента превращается в тугую гитарную струну, и вернулся обратно. Рвать не будем, но, кажется, о свободе перемещения временно придется забыть. Два, максимум три метра.

Перенес девушку поближе к завалу, но постарался уложить ее так, чтобы ей не прилетело осколком по голову, и принялся крушить плиту. Отколов несколько крупных кусков, оттащил их в сторону и дальше стал бороться уже с мелочовкой. Та коварно осыпалась со всех сторон. Ледоруб уже не помогал, тут лопату бы! Но недолго я был ее владельцем.

Даже взгрустнулось немного, когда вспомнил явно несмертельный удар по фоггеру-Бенджамину. В общем, лопату жалко.

Горстями начал хватать и отбрасывать за спину мелкие камни и ледяной песок. Прокопался почти на метр и услышал неритмичный стук, доносившийся до меня с другой стороны тоннеля, с той, куда я как раз и копал. Замер от неожиданности и по новой обратился к данным сканера. А стук не прекращался. Вскоре к нему добавился скрежет и рычание.

Хима! Я уже не только слышал ее, но и чувствовал.

Расширил проход в завале и перенес свою «спящую красавицу» поближе. Глядя на нее, я вынужден был признать, что это она действительно очень красива. Молодая, примерно моя ровесница, яркая и живая, как бы странно это ни звучало, учитывая ее состояние.

Звуки с той стороны становились отчетливее, а рычание все более настырным и нетерпеливым. Отбросив за спину новый камень, я схватил следующий. Наконец впереди забрезжил серый свет. Я вытолкнул вперед ледяную стружку и увидел перед собой обеспокоенную морду. Химера потянулась ко мне стальным носом, ощетинилась (вероятно, улыбаясь), довольно фыркнула и сделала пару шагов назад, мол, дальше давай сам.

Я раскидал остатки завала, подхватил с пола девушку и вылез из тоннеля, а следом за мной химера. Она недоверчиво меня обнюхала. Порычала на мою ношу, отряхнулась и побежала вперед.

Мы оказались немного западнее того входа, где я оставил «вдоводел». Искорка построила маршрут к нему, и я, с девушкой на руках, направился по узкой тропинке под нависающим выступом ледяной скалы.

Цвет пейзажа варьировался от белесого к серому. Небо затянули сизые облака. Такие плотные, что через них не мог пробиться ни один рассветный луч. На сканере то и дело вспыхивали разноцветные точки.

Монстры. Много, словно утром все на работу повылазили.

Химера, ускакавшая вперед, быстро нашла себе занятие, которое увлекло ее явно сильнее, чем раскапывание тоннеля.

А я даже не отвлекался. Через двадцать минут добрался до широкого съезда, ведущего под землю, к тоннелям. Сбежал вниз и остановился на широкой площадке. Здесь были припаркованы три джипа Фантомов. Мой «вдоводел» висел, аккуратно распятый между стойками кузова одного из них. Чехол целый, бур на месте.

— Спасибо, парни, подготовили все! — обрадовался я и кивнул в сторону машин, хоть там и никого не было. — Мне бы грузить пришлось, а я с дамой. Сами понимаете, неудобно.

Подошел к транспортнику и, открыв пассажирскую дверь, разместил на переднем сиденье Татьяну. Подрегулировал наклон, чтобы ей было удобно, хоть и понимал, что девушка ничего не чувствует. Но хотелось сделать для нее хотя бы такую малость. Пусть спящий человек пребывает в подходящем для этого положении. Плюс так ни камеры в населенных пунктах, ни встречные водители не увидят, что у меня в машине пассажир.

Недолго думая, я активировал скаутган и выпустил по несколько пуль в капот каждого оставшегося на парковке транспортника. Я, конечно, верил картинке сканера, но осторожность не лишней не бывает.

А вот приметного пикапа Бенджамина здесь не оказалось. Неужели фоггеру удалось уйти? Или он вошел в другом месте? Я тут же заново просканировал местность, но не увидел ничего подозрительного, не считая монстров, которых увлеченно гоняла химера.

По идее, фоггер тоже не знает, что я жив, так что вряд ли будет рыскать по сектору, чтобы найти меня. Еще и без охраны.

Я сел за руль, завел транспортник, развернулся и вырулил с площадки. А затем наверх — из тоннеля. Вывел джип на дорогу и погнал вперед.

Мысли в голове путались. Меня то и дело отвлекали сообщения системы о необходимости подзарядки или об обнаружении монстров, которые до сих пор стекались на шум, произведенный взрывом.

Давно следовало остановиться и как следует все обдумать, а еще лучше — немного поспать.

Выискал с помощью Искорки удобную расщелину подальше от траекторий движения монстров и загнал туда транспортник. Выключил мотор и вышел из машины. Водительскую дверь оставил открытой.

Первым делом развернул на крыше энергетическую сетку, увеличивая площадь моей «солнечной батареи». Над крышей транспортника сгустились разноцветные потоки и, равномерно распределившись, стали постепенно впитываться в артефакт. А я оперся на капот рядом с пассажирским местом, оглянулся на девушку, а потом уставился вдаль. Типа перекур…

За серой мглой практически ничего не было видно. Лишь изредка мелькали силуэты пробегающих мимо монстров, которых система опознавала и окрашивала на карте в разные цвета. Где-то там до сих пор бесилась химера. Такими темпами зверь еще вырастет, и тогда для него точно придется построить отдельную станцию. Но эту задачу точно можно отложить на потом.

Снова посмотрел на Татьяну и проверил, на месте ли артефакт Лэйна. Нужно срочно решать, как поступить с девушкой и с артефактом. Очевидно, что пирамидка-батарейка и энергетический кокон девушки не взаимодействуют. Обдумав проблему, я добавил версию, что артефакт не накапливает энергию, а как-то ее преобразует или фильтрует.

И получается, что его можно спокойно отдать Лэйну. Может, даже вместе с девушкой в довесок. Точнее, только при условии ее оживления он и получит от меня артефакт.

Но Лэйн, которого пасли фоггеры, отпадал. Как и любые другие официальные учреждения, где появление еще одного размороженного непременно вызовет огласку. Поддельный Бенджамин ясно дал понять, что они уже много куда внедрились. И это отдельная проблема, которую сейчас решает группа Анны, пытаясь отследить сектантов.

Неизвестно, переняла ли Татьяна силу того монолита, который питал ее энергией. Но, пожалуй, для нее при любом раскладе будет лучше, если фоггеры будут думать, что она погибла вместе с монолитом.

В идеале переправить бы ее на Большую землю. Но без шума это сделать не получится. Медицинская помощь, документы, «таможня» — на любом из этих этапов могут встретиться «агенты» фоггеров. То, как быстро захватили Бенджамина и операторов Фантомов, говорит о том, что дело уже поставлено на поток.

Так что проще Татьяну по-тихому где-нибудь разморозить и спрятать до лучших времен. И себя неплохо бы спрятать, чтобы фоггеры продолжали думать, что все за собой подчистили.

Но если касательно первой части плана у меня сомнений не было, то вторая меня категорически не устраивала. Сваливать из Мерзлоты и прятаться от фоггеров я не собирался, скорее наоборот. Накапливаются к ним вопросы… При любом раскладе понятно, что мы встретимся еще — тесновато нам теперь вместе в Мерзлоте.

Сейчас вопрос номер один — как разбудить спящую красавицу?

Я попытался вспомнить, что в свое время ученые РИПа делали со мной, чтобы поднять на ноги. Перед глазами всплыли разрозненные кадры, которые никак не хотели складываться в цельную картину.

Куча датчиков по всему телу, приборы, мониторы, капельницы, пробирки с лекарствами. Постоянно мелькавшие передо мной лица разных специалистов. Лаборатория больше напоминала космический корабль, чем больничную палату. А потом физиотерапия, на которой я практически заново учился ходить и взаимодействовать с окружающим миром.

Так что простым сказочным поцелуем тут не отделаться. Даже несмотря на то, что у меня наверняка есть шанс как-то упростить этот процесс с помощью Ориджа.

Я почувствовал, как во мне разгорается научный азарт, и позвонил Симонову. Профессор ответил далеко не сразу, а когда ответил, я понял, что старик чем-то очень занят и одновременно озабочен.

— Илья Петрович… — начал я, толком не зная, как сформулировать свой вопрос.

— А, Лешенька! Что такое? — поинтересовался старик как бы между делом. Я слышал, как он параллельно что-то печатал. — Вот же гадство! Что ты с ними будешь делать? — возмутился Симонов, позабыв, что с кем-то разговаривает.

— Я…

— Ах да, Алеша. Что там у тебя?

— Илья Петрович. А если мы представим ситуацию… что… ну что кто-то нашел еще одного «спящего» в Мерзлоте человека, — выпалил я. — Ну чисто гипотетически.

— Чисто гипотетически? — переспросил Симонов.

— Ага.

— А в каком секторе? На чьей территории?

— Ну представим, что в далекой серой зоне.

— Хм, — профессор задумался.

Я решил снова вернуть профессора к нашему разговору.

— Какие протоколы есть на этот счет?

— Если бы на этот счет были протоколы, то мы бы с тобой, Алексей, сейчас не разговаривали, — усмехнулся Симонов. Прозвучало достаточно убедительно.

— А опять же, если представить, что это произошло, то мог бы РИП снова подключиться к процессу?

— РИП? Алеша, ты смеешься над стариком? Твой случай-то до сих пор мне припоминают. Возни много, а толк сомнительный. Так что можешь смело сдать своего воображаемого пациента китайцам или индийцам. И те и другие, возможно, будут рады проверить свои теории. Говорят, что мы все неправильно делали, можно было и проще. Читал я их статейки. Теоретики, блин. Но тебе ведь эти тонкости не нужны? Пациента-то у тебя пока нет?

— Я для общего развития. Но если я бы попросил вас поделиться этими тонкостями? Ну так, на будущее?

Старик усмехнулся и что-то пробормотал себе под нос. Но в итоге обещал помочь и прислать схему, которую применяли на мне, причем вместе с новыми выкладками других ученых.

— Но учти, что это нужно делать под наблюдением врача. Как ты понимаешь, схема не опробована на огромном количестве подопечных. В противном случае есть большой шанс угробить твоего «гипотетического пациента».

Я поблагодарил старика и посмотрел на Татьяну и круговорот энергии, метавшийся вокруг машины. Расход большой, но приход пока перевешивает. И пока «кокон» Татьяны цел, хуже ей точно не станет. Как вариант, можно временно спрятать ее на «Тридцать седьмой». Если ее нельзя перевезти в больницу, то можно же и больницу привезти к ней. Лэйна же как-то откачали по-тихому.

Стоило о нем вспомнить, как на сканере появился четкий след дроидов. Я подождал, пока они подъедут поближе. Убедился, что это «Авангард», хоть прилично так поредевший, и выдвинулся им навстречу.

Пришлось догонять. Транспортники на полпути свернули — явно вслепую бродили по сектору. А когда там заметили меня, то сразу попытались принять боевой порядок и навели на меня орудия. Точнее, то, что от них осталось. Только на двух машинах сохранились пулеметы, а на третьей о нем напоминала лишь рваная дыра в крыше со следами чьих-то огромных зубов.

Я прикрыл тело девушки найденным в машине тентом, и, высунув руку в окошко, чтобы продемонстрировать мирные намерения, медленно покатил на сближение.

— «Лима» приветствует, — крикнул я, поравнявшись с первым джипом.

— Ну наконец-то!

Окно соседней машины тоже открылось, и оттуда высунулся покоцанный «Защитник». Броня на его левой руке была процарапана, а на шлеме блестела внушительная вмятина.

— Тоже рад вас видеть, парни, — кивнул я. Чуть сдвинулся, прикрывая спиной своего пассажира на всякий случай. — У вас есть прямой канал связи с боссом? Только настолько прямой, чтобы лицом к лицу, минуя секретарей и помощников?

— Есть, — не стал отпираться «Защитник», коротко переговорив с кем-то сидящим в глубине машины. — Сейчас организуем и подключим тебя.

Разговор вышел максимально коротким. Я честно попытался донести до Лэйна проблему фоггеров и рассказать про бреши в системе безопасности «Майтен». Но как только он увидел свой артефакт, говорить о чем-то другом стало совершенно бессмысленно. Мне даже деньги на счет упали еще до того момента, как я отдал товар — вот настолько сильным было нетерпение магната.

Ровно четыре миллиона кредитов! Я был готов к тому, что Лэйн придержит что-то за развал «Лимы» и пропавшее оттуда снаряжение. Но старику, похоже, совсем хреново. Он сразу переключился на своих людей, призывая их поторопиться.

Что те и сделали, газанув в сторону выезда из ненавистного сектора. И я уверен, дело не только в приказе босса, а обычном желании поскорее свалить уже из этого сектора.

Я помахал удаляющимся машинам и подумал, а не создаю ли сейчас своими руками нового фоггера?

Из раздумий меня вывел Роберт, который с радостным воплем подбежал к моему креслу. Надо бы уволить его уже с должности нашего финансового директора.

— Да, да, да! Снова празднуем! — веселился Боб, явно пританцовывая. — Кредитики-то на балансике! Теперь мы закажем джакузи!

— Возможно, и не только, — ответил я, увидев в почтовом ящике письмо от Симонова с кучей вложенных файлов. Сразу же переслал их Бобу. — Глянь документы, там должен быть дизайн-проект для особой комнаты. И РИПу переведи, пожалуйста, денег. Закроем уже все долги, наконец!

— Понял, принял, сделаем. А праздновать когда будем?

— Скоро! Я уже домой еду!

Глава 3

Путь до «Тридцать седьмой» занял у меня две недели. И это были самые тяжелые, мрачные, изматывающие и нервные две недели в моей новой жизни.

Как только закончилась зона с аномальной энергией, у меня появились сложности с ее восполнением. Соседний сектор еще как-то справлялся, заливая аккумуляторы и сетку на повышенных скоростях. Но дальше начались сплошные квесты. Причем, чем ближе я подбирался к цивилизации, тем сложнее они становились.

Сетка на крыше отчаянно пыталась добыть что-то из Мерзлоты, но с каждым километром, который я проезжал вперед, количество энергии в атмосфере сокращалось.

Постоянный писк системы о том, что «заряд необходимо пополнить как можно быстрее» превратился в ночной и дневной кошмар одновременно.

Спал я мало. По три, максимум по четыре часа в сутки, чтобы, с одной стороны, поскорее добраться до дома, а с другой — вовремя поменять батарейки. И этот сон нельзя было назвать крепким: я вскакивал с кровати при любом оповещении системы.

Боб и Эбби уже всерьез стали беспокоиться и каждый раз, когда встречались со мной в автодоме, высказывали мне, как паршиво я выгляжу. Они были правы, конечно. Как-то, стоя в ванной перед зеркалом с зубной щеткой в руках, я увидел в отражении чувака с синими мешками под глазами и недельной щетиной. Лицо было бледным и осунувшимся. Словно это я в заморозке.

Эбби по примеру Боба стала подсовывать мне на завтрак какие-то живительные коктейли. От них пахло металлом и машинным маслом, а на вкус они напоминали старую добрую тушенку, как раз с привкусом консервной банки. Но эффект от них был что надо, совсем как от энергетика.

— Ты смотри, себя-то не угробь. Я понимаю, что вы с ней, считай, земляки из одного мира и времени, и тебе важно ее спасти, — как-то раз сказал Боб, глядя, как я машинально жую лапшу после очередного перегона. — Но у нас вообще-то только одна палата.

— Если она переняла свойства монолита, то станет чуть ли не самым действенным оружием против фоггеров, про это тоже не забывай, — напомнил я Бобу дополнительный повод для спасения, понятный для его поколения.

— Помню. Только без тебя это все равно потеряет всякий смысл, — отмахнулся Боб, но зато больше надоедать своим «ценным» мнением не стал.

— Как идут дела? — спросил я, выпивая пряный бульон из стаканчика. Не знаю, что там было намешано, но жидкость меня взбодрила, а мозг вышел из режима сохранения энергии.

— Успеем, учитывая по какому тарифу мы заказали доставку, — с тяжелым вздохом, ответил Боб. Он тоже был занят целыми днями — контролировал заказы, торопил доставки. Один раз даже смотался сам в какой-то городок, через который проходил караван, который вез необходимые нам лекарства.

— А по охранке что?

— Тут сложнее, — тон Боба сменился на деловой. — То, чем ты хочешь оснастить станцию, в свободной продаже практически не встречается. Пришлось по старой памяти выйти на поставщиков «Северкрафта». Цены кусаются, как мерзлотные мегаланы. Уверен, что это необходимо?

— Уверен, — кивнул я. — «Мой дом — моя крепость», слышал такое выражение? Вот, будем к этому стремиться.

— Хорошо… но как бы тебе это сказать… — протянул Роберт. — Мы практически потратили все средства, которые остались после выплаты долга за Ориджа и премий за излучатель.

Я улыбнулся. Не хуже Боба знаю, что все потратили. Зато, как представлю, на что, так на душе теплее становится. Новые датчики, чтобы перекрыть периметр почти на пятьдесят километров. Несколько автоматических стрелковых комплексов, включая плазменную установку, новый снайперский набор и целых четыре вишенки на торте в виде беспилотных боевых роботов. Седьмое поколение SWORDS — гусеничные малыши-терминаторы смахивали на «марсоходы» моего времени, только эти малыши способны весь Марс огнем и сталью залить, если владельцу это понадобится.

Как все приедет, займусь установкой. Еще и Дэш обещал специальную программу разработать, чтобы на Кузю это все замкнуть. Но это все чуть позже, а пока я в очередной раз кивнул.

— В курсе. Поэтому, как будет время, займись изучением интересных заказов. А мне пора обратно в Мерзлоту.

На выходе из кухни я столкнулся с Эбби.

— Ой! Ты еще живой? — съязвила она. — Обычно, когда люди так выглядят они, как правило, либо уже превратились в зомби, либо готовятся к переходу в лучший мир, — И, кстати, Роберт! Можем окончательно переезжать. Все комнаты готовы. Даже для вашей «спящей красавицы» или как там ее.

Однажды вечером я пытался просветить свою команду, в чем там была суть с веретеном, принцем и оживляющим поцелуем, но добился только многозначительных переглядываний и сочувственных реплик, что мне надо почаще вылезать из синхронизации.

— Ты медблок заперла? — спросил Боб.

— Нет, оставила, блин, нараспашку, чтобы чибзик там все витаминные комплексы опять перепробовал, — сварливо отозвалась Эбби и налила себе стакан воды. — Кстати, Алекс, прими еще вот это, — продолжила она и положила передо мной небольшую капсулу красного цвета. — Неплохо для стимуляции мозговой деятельности.

— Это из спецкурса реабилитации от Симонова? — спросил я, дождался кивка и проглотил таблетку. Допил бульон из-под лапши и поднялся из-за стола. Покачнулся.

Кажется, ни энергетики, ни молекулярка мне уже не помогали. Я тупо постоянно хотел спать. Но тач-панель снова передала сигнал системы о необходимости пополнить заряд Ориджинала.

Разве в сказках говорилось, что принцесса настолько прожорливая, и в нее надо вливать мегаватты энергии? Что-то не припомню такого.

Дошел до операторской и рухнул в кресло. Надел шлем. Надеюсь, после проглоченной капсулы, мой мозг активизируется для того, чтобы решить очередную задачу с подзарядкой.

Добро пожаловать в центр управления «Буревестника»

ЧИЛАБ на чиле!

На пути я старался избегать больших городов и крупных трасс, потому что знал: в любом из них могу нарваться на фоггеров. Поэтому первым делом по широкой дуге объехал стремный городок «нефтяников» и дальше на большие дороги уже не возвращался. Искал объездные маршруты — заправки, маленькие поселения, частные мастерские, разбросанные по Мерзлоте вдалеке от проезжих дорог. Там я обычно находил магазинчики или мастерские с запчастями и уговаривал хозяев продать мне весь запас аккумуляторов до единого

Наверное, обо мне тоже могли бы ходить байки в Мерзлоте как о странном дроиде-охотнике за энергией. Точнее, за зарядными устройствами.

Мой джип с сеткой на крыше и с зарядниками, закрепленными на всех четырех дверях, уже сам по себе выглядел как один большой аккумулятор или как машина сумасшедшего изобретателя.

Ориджу пришлось временно приглушить большинство активных навыков и экономить на всем. Зато с коконом девушки почти все было в порядке. Почти. Дважды я не успел вовремя подзарядиться, и на короткое время кокон остался без подпитки. Стал тоньше, превратившись из «пуховой перины» в тонкую пленку, как бензин в луже. Но, к счастью, пока еще держался.

Я гнал по прямой к очередной станции, стоящей на отшибе сектора, которую нашла Искорка. На карте она была обозначена как «Объект №114».

Начинался снегопад, и я хотел успеть доехать до поселения как можно скорее на случай, если местные закроют ворота из-за непогоды. Такое в этом секторе я встречал уже трижды. Какой сектор, блин, такие и порядки.

Последний крупный аккумулятор, снятый с одного из транспортников на прошлой стоянке, начал сбоить, выдавая последние крохи заряда. Пришлось переключаться на запасы Ориджа, который сам еще не полностью зарядился. Зеленая шкала сразу стала оранжевой и зависла где-то на среднем уровне.

Черт! До станции еще сорок километров!

Ветер кружил вокруг джипа, яростно атакуя машину. Снег повалил из черных туч, стуча мелкими кристалликами по крыше. Я вцепился в руль и старался прорваться сквозь почти сплошную завесу пурги.

Внимание! Уровень заряда системы «Буревестника» близок к критическому!

Рекомендуется немедленно пополнить заряд!

Шкала загорелась красным. Пульсация в нити, соединяющей меня с Татьяной, стала заметно слабее.

Я выжал педаль газа в пол. Через несколько минут оказался перед высокой стеной. Охранной вышки не было. По всему периметру высокого ангара горели красные индикаторы сигнализации.

«По моей информации, станция обитаема», — тут же откликнулась Искорка. Значит, я задал свой вопрос вслух.

— «Авангард» есть? Какая-то местная власть?

«Выбранное под ноль месторождение и свалка. Подожди, что-то еще есть… — пискнул дрон и после паузы добавил: — Охотничий клуб Джесси Коба устраивал здесь свою базу три года назад. Но сейчас клуб расформирован. Пишут, что компания банкрот. Возможно, егеря какие-то остались, и теперь работают на себя».

— Эх, опять частники, — вздохнул я.

Когда «Авангард» есть или крупная компания филиал держит, договориться всегда проще. Есть деньги — есть все. А с частниками никогда не угадаешь. Может дешевле выйти. А может вообще ничего не выйти — упрутся рогом, мол, им самим важнее.

Я затормозил перед закрытыми воротами, открыл окно, очистил его ото льда и нажал единственную кнопку, которую заметил рядом с электронным замком. Внутри устройства что-то зашуршало и заскрипело, но ответа не последовало. Да что вы там все уснули, что ли? Я снова нажал на кнопку, готовясь взломать всю эту систему к чертям, если не откроют прямо сейчас!

Наконец, после очередной порции шипения и скрипения из динамика над замком послышался хриплый голос:

— Чего надо? — донеслось из динамика. Звук грубый, резкий, тут же сдутый порывом ледяного ветра.

— Сотрудник частной исследовательской компании. Подзарядиться нужно. Плачу налом. Откройте ворота!

— Покажи документы.

Я приложил руку к сканеру.

Через минуту ворота издали протяжный гул, и одна из створок медленно поползла вправо. Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем ворота открылись настолько, чтобы я смог, наконец, заехать внутрь.

Транспортник Фантомов зарулил на круглую площадку за воротами и уперся в перекрытую дорогу.

Что это за «ковбойские» штучки?

Прямо передо мной стояли пятеро вооруженных кастомов. За ними длинный грузовик, на крыше которого сидел еще один дроид. А за спиной, перекрыв мне выезд, выкатился небольшой погрузчик, груженный какими-то ящиками.

Если бы в мое время делали броню для кастомов, то я бы с уверенностью сказал, что ее нацепили на дроидов, которые вышли мне навстречу. Дешевый сплав, слишком широкая плечевая защита, квадратные шлемы. На правом предплечье у каждого была черная повязка с изображением стригуна. Хотя, может, и обычной лошади, просто художник перестарался.

Оружие мощное, но старое. С таким неплохо бороздить просторы Мерзлоты, охотясь на отбившихся от стада монстров. Сидеть в засаде, выслеживать, чтобы в нужный момент сделать всего один, но решающий выстрел. Для меня даже удивительны такие «скорости», но не в таких условиях, когда я не могу отойти от машины.

Мельком глянул вглубь ангара, в нагромождение стальных перегородок. Где-то там должна быть операторская и жилые помещения. Сбоку разглядел несколько стоек с трупами монстров. Растянутые шкуры, белеющие кости и несколько свежих окровавленных кусков — я, видимо, прервал разделку добычи.

— Привет, бродяги. Удачная охота? — спросил я. Высунул руку в окно и махнул в сторону шкуры, но ответа не получил, лишь два дроида поудобнее перехватили «слонобои». — Парни, а старшие есть? «Авангард»? Джесси Коб? Или с кем о покупке пауэрбанков поговорить?

— Говоришь, заряд у тебя на нуле? — наконец-то ответил ближайший ко мне дроид. Оглянулся на своих друзей и особенно долго задержал взгляд на кузове грузовика, откуда появился еще один кастом с каким-то сканером в руке. Светящиеся датчики прибора «прошлись» по Ориджу и мигнули красным цветом.

— Точно, на нуле, — хохотнул дроид и начал по очереди кивать остальным, словно убеждая их в чем-то.

— Парни, не стоит, меня самого кроет уже от недосыпа, не доводите до аварии, — предупредил я. Как-то очень очевидно стало, в чем именно он их пытается убедить. — По-хорошему можем разойтись, вы еще и в плюсе останетесь. К тому же у вас сканер неправильный, важные моменты упускает.

— На такую заботливую добычу мы еще не охотились, — еще раз хохотнул дроид. — Сам отключишься или помочь?

— Нормальный у меня сканер, — добавил мелкий дроид обиженным тоном. — Пять минут ему осталось, и сможем спокойно в кузов заглянуть.

Внимание! Уровень заряда системы «Буревестника» близок к критическому!

Рекомендуется немедленно пополнить заряд!

Сам я отключаться не собирался. И пять минут ждать — тем более. Но и они были правы, энергии у меня оставалось совсем чуть-чуть. Выстрелов на пять…

Первый — в голову самого общительного, обладателя самой крупнокалиберной винтовки.

Второй — в дроида на крыше грузовика.

Третий…

Пока не понадобился.

Кузов сам распахнулся, когда оттуда выскочила химера. Оказалось, что Хима не любит плохую погоду и, будь у нее такая возможность, путешествовала бы в кабине, высунув морду в окошко.

Сзади закричали. В зубах химеры противно заскрежетал сминаемый металл, но и оператор «охотника», видимо, хорошо так удивился.

Третий выстрел все-таки понадобился. И сразу за ним — четвертый, когда парочка дроидов, по сути матерых охотников, среагировали на крики и попытались выцелить силуэт химеры, метнувшейся за джипом.

Остальные дроиды, заскрипев «суставами», бросились бежать вглубь ангара, решив спасать операторов.

— Искорка, давай срочно все, что у них есть! Заправку, склад, генераторы — все ищи!

Моментально загорелось несколько маркеров за стальными воротами, уходящими в правую часть ангара.

Выжав газ, я попытался разминуться с химерой, которая резким прыжком взметнулась в воздух. Прыжок на капот, оттуда в кузов грузовика — и «умный» дроид со сканером, успевший даже несколько раз выстрелить, скрылся под массивной тушей. Я вырулил в сторону, зацепив край кузова, и втопил педаль в пол так, словно меня с толкача из сугроба выталкивают, а я этот сугроб в виде кузова фуры сдвинуть пытаюсь.

Проскрежетал бампером по стене, толкнул фуру и прорвался в ангар. Не останавливаясь, протаранил ворота и въехал в мастерскую для дроидов. Нашел там несколько боксов для хранения и один зарядный. Смял ненужные боксы и газанул к последнему, расплющил какой-то стеллаж, но припарковался впритык.

Запрыгнул в бокс и активировал зарядку.

Мигающее предупреждение о блокировке системы сменилось на значок поданного питания. Лепота! Словно в жару под прохладный душ попал. Еще и покалывать током начало, вызывая щекотку в кресле.

Почувствовал ярость химеры на пару мгновений сменившуюся болью. Не физической, но душевной. Видимо, до места разделки монстров добежала и не оценила натюрморт. Ярость не просто вернулась к ней, а захлестнула с головой. Не уверен, что она даже мою просьбу не трогать операторов услышала. Прозвучало несколько одиночных выстрелов, скрип металла, тяжелый звон и обиженное сопение химеры, которое даже до меня донеслось.

Восстановив энергию, я выехал посмотреть, что происходит. Увидел шесть растерзанных кастомов и химеру, которая замерла перед тяжелой стальной дверью в жилой отсек. Зверь уже оставил на двери несколько вмятин и глубокий порез от когтей на порванной обшивке. А потом просто прилег напротив и теперь гипнотизировал дверь взглядом, периодически обиженно вздыхая.

— Хима, завязывай, — я послал ей мысленный сигнал, но натолкнулся на стену концентрации. Понятно, теперь она охотник, типа затаилась и ждет.

Я вернулся в мастерскую и поставил на зарядку все свои пауэрбанки. Нашел еще два. А потом вынул аккумулятор из грузовика и запихнул его к себе в кабину. Подобрал два самых приличных «слонобоя» и отправил туда же. Грабить бедных охотников — не мое призвание, но я предлагал им решить все иначе.

Дождался полного заряда всех «запасок», растормошил химеру, которая усиленно делала вид, что спит, и выехал на улицу.

Снег повалил еще сильнее прежнего, звезд не увилишь. Надо мной висело лишь черное небо. Я погнал дальше, в следующий городок, где у меня был шанс раздобыть зарядку. Остается надеяться, что на сей раз получится разжиться зарядкой более легким способом. А там уже и «Тридцать седьмая» практически на горизонте замаячит.

***

— Алекс! Просыпайся! — Роберт снова был возле меня и активно толкал меня в плечо. — Без тебя не можем начать!

Я открыл глаза и обнаружил себя лежащим на полу рядом с креслом. Что опять? Состояние как после дурной пьянки. Голова гудит, словно вертолеты только-только улетели, спину и затылок ломит, будто вся сивуха именно там, в этом котелке, выпала в тяжеленный осадок. А я вроде бы и не пил…

— Черт, сколько я спал? — спросил я, стараясь сфокусироваться на фигуре Боба, которая отказывалась находиться в покое и постоянно перемещалась по комнате.

— Не так уж и долго по сравнению кое с кем. Всего-то пару часов, — хмыкнул Боб, а потом продолжил как-то загадочно: — А она действительно красавица…

— Постой! Татьяна? Надо поддерживать уровень заряда! — я вскочил на ноги.

— Не волнуйся. Эбби с этим отлично справляется. И доктор готов уже, — серьезно ответил Боб.

— Доктор?

— Алекс, очнись наконец! Вот, держи! — Роберт протянул мне стаканчик с чем-то горячим. Судя по запаху, дешевый растворимый кофе. Я сделал глоток и ничего, кроме кислятины, на языке не почувствовал.

На ватных ногах я шел за Бобом по коридорам станции, с каждым шагом убеждаясь, что мне самому реабилитация не помешает. Как из страшного сна выплыли воспоминания. И последним было то, как я проехал аномалии и вкатился в гараж «Тридцать седьмой». А там меня встретили встревоженные и нервные компаньоны с кастомной каталкой, переделанной из автомобильных кресел.

— Мы готовы! — бодро повторил Боб, подталкивая меня в сторону нашего нового медблока.

Мы миновали сильно похорошевшую гостиную и поднялись туда, где когда-то была лаборатория РИПа. Я с трудом узнавал обстановку. За две недели, что я провел преимущественно в операторском кресле в автодоме, тут действительно многое изменилось.

Покрасили стены, завезли мебель. Эбби наладила освещение. Бывшую лабораторию превратили в полноценный медицинский блок. Я заглянул в прозрачное окно в двери. Бр-р, может, я до сих пор еще сплю?

В центре комнаты стояла новенькая капсула с подключенными к ней мониторами и неизвестными мне приборами. Стеллаж рядом с ней был сплошь уставлен пробирками и медикаментами.

Татьяна лежала внутри открытой капсулы, а мой Оридж сидел неподалеку на стуле, подключенный к зарядному устройству. Прямо какая-то камера переливания крови. Хоть убей, не помню этого момента. Но оказывается, я уже тут был.

Сзади послышались голоса. Я обернулся и увидел Мерфи — вечно поддатого старичка, который дежурил в медицинском блоке у Данди. Черт, а он ведь и правда «готов», только совсем в другом смысле. За его спиной, поддерживая и направляя, шла Эбби.

— Не смотри на меня так, — пожала плечами она. — Данди сказал, что лучше него все равно никого нет в радиусе тысячи километров. Так что приступим!

Глава 4

— Мерфи, ты как? Живой? — спросил я, с сомнением глядя на доктора. Попытался вспомнить, таким же он был, когда латал парней из Гринвей, — таким же поддатым или все-таки увереннее стоял на ногах?

— Кто бы спрашивал! Это мы тебя сейчас будем реанимировать? — хмыкнул старик и пусть не особо точным, но явно отработанным движением закинул сигарету в зубы.

— Справедливо, — я протянул руку, стреляя одну и себе.

— Охренели, что ли? — вспыхнула Эбби. — Я там стерильности три дня добивалась!

— Так то там, а мы здесь, — подмигнул ей Мерфи. — Еще бы выпить.

Он с надеждой посмотрел на меня, видимо, решив, что раз я взял сигарету, то теперь его во всем поддержу. Но я помотал головой, мол, перебор уже.

— Эх, ладно, — вздохнул Мерфи и посмотрел на Эбби. — Красотка, кофейку хотя бы. И покрепче.

— Да вы издеваетесь! — зарычала наша изобретательница, глядя, как я вместо того, чтобы осадить наглого врача, показал два ей пальца. Типа два кофе, пожалуйста. — Все-таки надо было нормального медика найти!

— Как? Это Мерзлота, здесь вызов врача на дом не работает, — развел руками Боб. — Мерфи, ты все протоколы Симонова изучил?

— Было дело, я Руперта выводил из запоя, а потом еще неделю убеждал его, что мы с Данди не из коммунистических спецслужб. Поверь, парень, протоколы в таких случаях только мешают.

— Капец! — Боб заметно побледнел, слившись с цветом дверей медблока. — Но это же не запой, это… это намного сложнее, здесь речь идет о жизни человека, который двести лет был на границе со смертью…

— Ты, похоже, мало пил с Рупертом, — перебил Мерфи и заулыбался.

— Хорош малого пугать, — вмешалась Эбби. — Выучил он все. Я сама видела, как он два дня корпел над тач-панелью. Подбухивал, правда.

— Я так лучше запоминаю, — хмыкнул Мерфи и закатал рукава, демонстрируя свои татуировки — что-то военно-морское, явно королевское австралийское. — Докуриваем, и я готов, а кофе туда несите.

Я встряхнулся. Крепкую дрянь он курит! Меня даже повело немного на фоне накопившейся усталости. Посмотрел по сторонам, прикидывая, куда бы деть бычок. Все действительно слишком чистое и совершенно новое, жалко портить.

Увидел в коридоре несколько боксов и обрадовался — все мои посылки пришли. Арахниды, подаренный скафандр от Бенджамина и разработка от Николаича, домучившего-таки мою мастер-форму. Окурок в итоге я отдал Бобу, а на посылки лишь облизнулся — не до них сейчас.

— Вам ассистентка не нужна? — спросила Эбби, активируя острый нож на своей руке-манипуляторе.

— Эбби, ты-то с ума не сходи, — остановил я ее. — Мы же не аппендицит ей удаляем, а, так сказать, приводим в чувство.

Эбби пожала плечами и отошла в сторону.

— Ну я могу и провода соединить, если что, — добавила она и прилипла к окну лаборатории.

Я видел, что в ней тоже прорезался исследовательский интерес. Во всех нас прорезался, может, даже чересчур. Будь я в адекватном состоянии, а не после двухнедельной гонки со сном, я бы, может, вообще не согласился на весь этот сюр. Не знаю, что бы я сделал — может, плюнул бы на всю конспирацию и отвез Татьяну в Вавилон.

Но сейчас, в текущем моменте все казалось правильным. И в Мерфи я был уверен. Данди в свое время много чего про его заслуги рассказал. И в Эбби, которая весь медблок могла на винтики с закрытыми глазами разобрать и собрать обратно. И даже в Бобе, который все протоколы выучил наизусть и при этом сделал это трезвым.

Мерфи ввел код на электронном замке рядом с дверью. Механизм тихо зашуршал, и дверь поползла в сторону. Доктор протиснулся в образовавшийся проход, нетерпеливо подтолкнув дверь рукой.

Подошел к капсуле, где лежала Татьяна, и сделал вокруг нее круг почета. Задержался рядом с Ориджем, зачем-то похлопав его по плечу. И по очереди подергал за провода, ведущие от капсулы к расставленным вокруг нее приборам. Что-то подкрутил на одном из блоков.

— Может, я все же помогу? — занервничала Эбби. — Я, конечно, не очень разбираюсь в живых организмах, но в приборах точно смыслю больше, чем наш запойный эксперт.

Меж тем Мерфи запустил основной блок, и на одном из мониторов появились показатели жизнедеятельности Татьяны. Пока нулевые. С разноцветными латинскими аббревиатурами и пустым местом под графики сердечного ритма, давления, пульса и еще кучи всего, совершенно не понятного. Подозреваю, мне останется только по тональности писка и скачкам кардиограммы догадываться, все хорошо или не особо.

— Итак, все показатели в норме, то есть отсутствуют, — хмыкнул Мерфи и нажал еще несколько кнопок на другом блоке. — Алекс, отключай энергетическую пиявку.

Я взял тач-панель и открыл урезанную программу управления Ориджем. Простейший эмулятор дублировал самые базовые опции и команды шлема. Занеся палец над экраном, я замер. Страшновато, но надо решаться.

Вид сидящего рядом Ориджа успокоил и добавил мне уверенности. В визоре проскочили хитрые искорки, словно он ко всему этому готов даже больше чем все люди в этой комнате вместе взятые. Я невольно подумал о Симонове — профессору наверняка было еще сложнее первым дорожку протаптывать. Не каждый день они там людей оживляли, а он справился. Значит, и я справлюсь!

— Ладно! Все готовы, все получится!

Я перекрыл подачу энергии, утекающей по энергетическим лентам, а крышка капсулы захлопнулась, превратив Татьяну в самую настоящую спящую красавицу, лежащую в хрустальном ящике. А по факту — в одной из самых технологически продвинутых декомпрессионных камер.

На всех приборах вокруг вспыхнули разноцветные лампочки. Что-то зашелестело в стальном цилиндре, похожем на насос, и зашипело со стороны камеры. Внутреннее пространство за стеклом стало неспешно заполняться прозрачным газом, похожим на пар или на подкрашенный воздух.

— Это энергия Мерзлоты распадается под давлением, — прошептал Боб, еще больше вжимаясь в стену.

Мерфи бодро подошел к следующему прибору и ввел на нем последовательность из цифр, которая была написана обычной шариковой ручкой у него на руке.

— Теперь постепенно повышаем температуру… — протянул он. — И готовимся к реанимации сразу, как оттает…

Мы все замерли. Вместо нас, кажется, продолжал дышать только насос, выравнивающий давление в камере. Медленно вдыхая, вздрагивая и шумно выдыхая…

Все напряженно вглядывались в лицо девушки. Как только энергетический кокон, поддерживающий Татьяну, растворится, камера начнет пытаться последовательно запустить работу внутренних органов: сердца, мозга, кровообращения и всего остального. Как я понял, Симонов дал подробный список на пяти страницах.

Проще говоря, нам нужно было правильно подловить момент, когда «отключится» внешняя энергия и, достаточно оттаяв, «включится» сама Татьяна. Попытка «включить» девушку раньше только «сломает» хрупкие замерзшие органы. А если опоздаем, то могут быть последствия. Вплоть до того, что «проснется» у нас не человек, а овощ.

Я наблюдал за происходящим так, будто смотрел кино про самого себя. Воспоминаний о моей разморозке не сохранилось, но мозг сам дорисовал картинку.

Наверное, точно так же три года назад вокруг моей капсулы кружил профессор: нервничал, курил, бормотал себе под нос гипотезы. Еще и подбухивал, поди, втихую, чтобы не увидели аспиранты и скептики из Совета, уверенные, что ничего у старого экспериментатора не получится.

— Пока все идет хорошо… — шепотом сказал Боб, не то спрашивая, не то утверждая, но при этом цепко схватив меня за локоть.

Мерфи достал новую сигарету, но не закурил, а просто за ухо заложил. Он продолжал перемещаться вокруг капсулы и что-то сосредоточенно выщелкивал на приборах. Со стороны выглядело так, будто доктор просто по экранам ногтем стучит, проверяя, не зависли ли цифры. Пока все еще было по нулям, только на двух графиках что-то едва заметно подрагивало.

— Ну что же, вроде процесс пошел! — без уверенности проговорила Эбби. — Скоро переползет порог Мерзлоты…

— А дальше автоматика сама все сделает, — поддакнул Мерфи. — Симонов ваш, конечно, голова. Надо бы с ним выпить обязательно. Так, уже близко…

Все застыли, и я тоже, как завороженный, смотрел на ползущие вверх датчик, периодически сверяясь с жизненными показателями. То один, то другой график «просыпались» и начинали рисовать кривые линии. Пусть с минимальной амплитудой и ничего не объясняющие, но мне было достаточно того, что все индикаторы горели зеленым.

Что происходило в камере, нам было не видно. Все затянул густой пар, будто внутри образовался филиал русской бани. Выглядело странно и небезопасно, но пока все шло в соответствии с заметками профессора.

Мерфи отошел от капсулы и теперь делал какие-то пометки в своей тач-панели. Боб даже немного порозовел и, кажется, уже готовился бежать за шампанским. Отчет по закупкам я еще не успел изучить, но что-то мне подсказывало, что помимо продуктов и лапши, праздничные напитки тоже не забыли доставить на «Тридцать седьмую».

Резкий звук прибора, стоящего ближе всего к капсуле, нарушил воцарившиеся было спокойствие и воодушевление. Цвет индикаторов сменился на красный, а половина графиков в один миг взмыла вверх.

Мерфи резко обернулся, уронив тач-панель на пол, и подбежал к квадратному блоку. Вскинув руки, он стал по очереди нажимать разные кнопки.

— Что? Что происходит? — испуганно воскликнул Боб.

Вслед за первым прибором тревожно замигали все остальные. Энергия, которой была наполнена камера ученой, стала рассеиваться. А температура неуклонно поднималась вверх.

— Этого не должно быть! — заорал Боб и кинулся к камере, стараясь разглядеть, что происходит внутри, но тут же отскочил, словно его ошпарило или ударило током.

— Она не реагирует! — заголосил Мерфи, продолжая мучить прибор. — Что-то мешает. Будто Мерзлота не желает ее покидать. Черт! Я не знаю, как это объяснить.

— Будто она газует на ручнике? Или словно фильтры забиты? — промямлила потрясенная Эбби.

— Наверное. Не знаю! — Мерфи опустил руки. — Но мы ее теряем. Это что-то на энергетическом уровне.

Я увидел, как один из графиков кардиомонитора, еще недавно начавший слабо, но уверенно «поднимать голову», взбрыкнул до верхней планки и рухнул в ноль, вытянувшись в прямую линию. Еще и писк противный, на который в обычных больницах, вся смена несется к больному, начал бить по ушам.

— Не-не-не, терять в планах не было! — крикнул я. Выскочил из лаборатории и помчал к своему креслу.

Добро пожаловать в центр управления «Буревестника»

ЧИЛАБ на чиле!

Отмахнулся от приветствия, которое совсем сейчас не в тему было, и вплотную приблизился к камере.

Почувствовал сопротивление воздуха, а, точнее, того, что клубилось в камере и уже просачивалось наружу. Активировал «ведьмачье» зрение и несколько раз быстро выдохнул.

Энергетического кокона уже не существовало. Тощие, вялые «ленты» трепыхались, опутывая тело девушки. Но настоящая проблема находилась глубже — основания лент плотно сидели внутри чуть ли не каждого органа. И хоть рентгеновского зрения у меня не было, я четко видел белые плотные сгустки, похожие на червей. Они присосались к розово-зеленой ауре и тянули из нее силу. Глубоко засели! Два в районе сердца, сразу с десяток в мозге, еще сбоку несколько, как стальные импланты на рентгеновском снимке, расселились по ногам и рукам.

Не знаю, почему такого не было у меня. Может, потому что монолит другой? На уровне головы даже цвет собственной ауры человека выглядит иначе. Цвет насыщенней и общий поток движется плотнее, будто там что-то заложено. Может, это последствия двухнедельной нестабильной подзарядки?

Не важно почему — важно, что Мерзлота не хотела отдавать свою добычу.

Вместо того, чтобы задаваться вопросами, я стал просто действовать.

Доверился интуиции и Ориджу. Вытянул вперед обе руки, преодолевая жжение в ладонях, и коснулся в стенку камеры. Почувствовал ток энергии, создающей общее поле между мной и девушкой.

«Ленты», словно узнав своего донора, встрепенулись и стали жадно липнуть с обратной стороны стекла. Но энергии я им не дал. Точнее, дал, но в виде точечного энергетического удара. Восстановил в памяти то чувство, которое испытал во время лечения мамонтов, и поменял плюс на минус. Представил, будто у меня в руках электрокоагулятор, и сам себе удивился, что внезапно вспомнил такое заумное слово.

Пофиг, горелка у меня в руках или лазерный резак! Не важно, как называется, важна суть! Я здесь теперь доктор, и я буду жечь!

«Лентам» мое решение не понравилось. Прилипшие отростки, похожие на мягко стелющиеся морские водоросли, вдруг ощетинились и превратились в растревоженных «змей».

Фантазия у меня разыгралась, конечно, но так проще было передавать Ориджу свои мысли. Я учился взаимодействовать с ним на уровне образов, соединяя мое сознание и его систему. Сфокусировал энергетический луч, сжав его до толщины миниатюрного скальпеля и, не реагируя на укусы «змей», потянулся к ближайшему белесому пятну.

Первый пошел! Я выжег мелкого опарыша, паразитирующего на внутреннем энергетическом контуре девушки. Выругался от нестерпимого желания расчесать себе руки — их жгло неимоверно, будто меня не только эти ленты кусают, но еще и пчел с комарами за компанию позвали.

Постарался отключиться от всего. Не только от ощущений, но и от внешних звуков, все время возвращавших меня в реальность. Хотелось отодвинуть, чтобы не мешали, и тревожные сигналы приборов, и восклицания Мерфи, и робкие команды Эбби. Все это как будто ушло куда-то на десятый план, стоило мне захотеть.

Напал на следующий сгусток. Выжег его. Осмелел и начал понемногу продвигаться к сердцу, понимая, что в той области риск ошибки или неточного движения станет еще выше.

— Алекс, я не знаю, что ты делаешь, но это помогает, — где-то далеко прозвучал голос Мерфи.

— У него слишком быстрый расход энергии, я принесу еще аккумуляторов, — это уже Эбби. И как будто еще дальше.

— Алекс, пожалуйста, вытащи ее… — а это Роберт.

— Капец, не успеем! — и снова Мерфи.

Я заскрипел зубами, стараясь сохранить концентрацию и при этом ускорить действия Ориджа. Ощутил сильное давление в голове. В висках пульсировала кровь. Мыслей не было. Я погрузился в состояние, близкое к трансу. Зато система прекрасно поняла, что я хочу.

Руки Ориджа засветились оранжевым, и проекция энергетического скальпеля раздвоилась, потом еще раз и еще. На экране вокруг мешанины из энергетических всполохов и бледно-белых «паразитов» появилась пунктирная сеть, в блоках которой зафиксировались цели для поражения. Появился индикатор накопления заряда перед массовым ударом.

Собственной емкости Ориджа не хватило, но как раз в этот момент появилась Эбби с зарядной сетью в руках. Она накрыла меня и подключила к ней несколько пауэрбанков. Писк кардиомонитора практически совпал с сигналом системы, натягивая мои нервы до предела.

В руках Ориджа сформировался и начал пульсировать оранжевый шар, похожий на солнце со множеством лучей. Сначала он мерцал медленно, а потом все быстрее и быстрее. Я почувствовал, как мое физическое тело ударило током. Голограмма расширилась и взорвалась, разлетевшись на много маленьких дротиков, метнувшихся к плотным белым теням.

Все вспыхнуло и погасло. Вообще все: свет в лаборатории, все приборы вокруг камеры и сама камера. Но и «ленты» вместе со своими «корнями» во внутренних органах Татьяны рассыпались в прах.

Кажется, рядом со мной в воздухе зависла Искорка. От нее шли какие-то сообщения. Что-то связанное с аномалиями вокруг станции. Что-то произошло, но я пока не понимал, что именно. Мерзлота среагировала на тот выброс энергии, который я здесь устроил. В любом случае я был настолько погружен в собственные ощущения, прислушиваясь к окружившей нас тишине, что даже дышать не мог.

Первый вдох я сделал вдох только тогда, когда услышал звук включившейся вентиляции и треск ламп, подхвативших резервный генератор. Сопровождаемые негромкими хлопками, стали по одному включаться приборы, загорелась подсветка камеры и запыхтел компрессор.

Мимо меня пронесся Мерфи, бросился к приборам и начал, словно пианист, стучать по кнопкам.

— Получилось… — шепотом произнес доктор, оглядываясь на нас, потом посмотрел на кардиомонитор, на котором загорелись мигающие цифры, и закричал, чуть ли не подпрыгнув: — Получилось!

Эбби с Робертом тут же подбежали к камере. Потолкали Мерфи от облегчения, накинулись на него с кучей советов и вопросов с двух сторон. Боб шел по какому-то чек-листу от Симонова, уточняя, не забыл ли Мерфи добавить каких-то особых витаминов. А Эбби спрашивала, можно ли уже открыть камеру, чтобы пациентку в порядок привести.

А я дрожащими руками стянул с головы шлем и выпал из кресла на пол. Лег затылком на упоительно холодный пол и начал вспоминать, как правильно дышать. Минут через десять только вернулся к медблоку, застав Роберта и Мерфи у двери.

— Постой тут, — велел Мерфи, протянув мне сигарету. — Там Эбби переодеть ее хочет.

— Как Татьяна?

— Ну-у… — протянул Мерфи, с удовольствием затягиваясь. — Показатели в норме. Для ее ситуации, конечно. Но пока без сознания. Будем выводить потихоньку. Слух к ней раньше вернется, чем связки восстановятся. Так что подумайте, как ее встретить, чтобы она того… — Мерфи покрутил пальцем у виска. — Заикой не стала.

— Я займусь, — тут же вызывался Боб. — У Симонова отличные выкладки, плюс у китайцев интересные советы есть.

Минут через десять Эбби открыла дверь и запустила нас внутрь. Сразу же стало тесно и как-то даже душно. Мерфи, не мешкая, направился к открытой камере и навис над девушкой, которую переодела Эбби, по новой подключая к ней кучу разнообразных датчиков. Потом наполнил шприц раствором красного цвета и ввел лекарство в вену. Боб стоял рядом с врачом и делал пометки в своей тач-панели, принимая посильное участие в процессе.

Я только мельком успел ее увидеть. На виске Татьяны равномерно пульсировала синяя жилка. Кожа девушки больше не была прозрачной, а порозовела и уже почти ничем не отличалась по цвету от нашей.

Надеюсь, Боб справится. Когда я открыл глаза и выслушал от Симонова, где я и, главное, когда, то два дня не верил. Потом вроде поверил, но даже когда ходить начал, еще несколько недель искал скрытые камеры и ждал крика: «Розыгрыш»!

Я отошел от капсулы и остался стоять у стены. Голова кружилась, причем я не понимал от чего: то ли от пережитого напряжения, то ли от того, что за последние две недели я слишком много времени провел в синхронизации.

Рядом тут же нарисовалась Эбби и взяла меня за локоть.

— Выглядишь фигово, — констатировала она, заглянув мне в глаза. — Может, у Мерфи и для тебя взять какой-нибудь укольчик?

— Лучше поспать, — зевнул я. — Что с электричеством?

— Сейчас пойду смотреть, — вздохнула изобретательница. — Медблок и часть самых важных функций на запасном питании и под контролем. С остальным надо разбираться. Как ты все это вырубил вообще?

Я не успел ответить. Внезапно тело Татьяны дернулось и выгнулось в неестественной судороге. Девушка резко поднялась на кровати и распахнула синие, как лед, глаза. А потом открыла рот в беззвучном крике. Я дернулся, не зная, что предпринять. Если честно, то сцена больше напоминала фильм ужасов, нежели хэппи-энд в «Спящей красавице».

Первым сориентировался Мерфи. Тут же наполнил другой шприц прозрачным раствором и вколол его Татьяне в плечо.

Девушка замерла, а потом так же неожиданно, как вскочила, осела обратно.

— Это нормально. Прошу всех сохранять спокойствие, — сказал Мерфи, стараясь продемонстрировать, что он полностью контролирует ситуацию.

— Эффект быстрой стимуляции, — подхватил Боб. — Одна из характерных реакций на вещество, которое вводится для… В общем, для того, чтобы побыстрее запустить организм.

— То есть в себя она пока не пришла? — уточнила Эбби.

— Пока нет, но, думаю, что это хороший признак. Нервная система уже включилась… — ответил ей Мерфи, правда, не особенно уверенно. — Вы лучше решите вопрос с генератором.

С этими словами доктор указал на мигнувшую под потолком лампу. Весь свет в медблоке на мгновение отключился опять. Спустя три секунды в «палате» включился снова, разгоревшись еще ярче, чем до того, а вот в коридоре загорелся только аварийный красный.

— Это не генератор, — сказала Эбби, медленно поднимая глаза к потолку. — Кузя, статус! Резервное питание на динамики, громкость на максимум.

— Вни-ма-ние, трево-га. Про-рыв пери-метра…

Глава 5

Я схватил тач-панель, пытаясь понять, что происходит. Боб уставился на меня в ожидании ответа.

— Может, что-то у него опять сбоит? — предположил он.

— Исключено, — отрезала Эбби. — Сбоит он только со своим дежурством и то, только когда чибзик допечет. А это сигнал от охранной системы.

— Алекс, ну что там? Куда бежать, что делать?

Я отмахнулся от вопросов, дожидаясь, пока Кузя загрузит доступную ему карту местности. Поднес экран поближе к носу. Картинка уже расплывалась — настолько мои глаза устали уже от постоянного восприятия мира через визуальные эффекты визора.

Станция — в центре. Сзади и по бокам — скалы с практически непроходимыми тропинками. Там у меня камер и датчиков пока мало установлено, но зато те, что есть, ничего необычного не видят. Спереди — широкая долина, плотно засеянная аномалиями.

Каждая заботливо зафиксирована, помечена и занесена в опись, чтобы хоть как-то держать под контролем безопасную дорогу. И теперь, если верить сканеру, почти половина из них на своих местах отсутствовала. Общий фон в долине изменился, будто «Сухой лед» встряхнуло и рассыпало вообще везде.

Появились маркеры, указывающие на новые ослабленные аномалии, которые переместились. Но при беглом подсчете оказалось, что некоторых вообще не хватает. В том числе самой старой и крупной, которая обычно держалась в непосредственной близости от скал. Сейчас на ее месте осталось белое пятно, из которого стремительным ручейком неслись красные точки. Пять, десять, двадцать — у меня даже в глазах зарябило. Первые уже практически добрались до ворот станции.

— Боб! Эбби! Монстры! Идут с северо-востока, от скалы, где раньше висела Песочница, — крикнул я, имея в виду самую большую аномалию, которой мы даже имя успели дать.

— Прорыв Мерзлоты? — тихонько икнув, спросил Роберт.

— Для Прорыва все-таки маловато. Короче, руки в ноги, то есть в дроидов, и погнали на позиции!

— Ты выплеснул наружу слишком много энергии во время оживления, — в голосе Эбби послышались осуждающие нотки, но почти сразу же сменились заботливой интонацией. — Уверен, что готов еще раз встать в строй?

— Нет, но разве это что-то меняет?

— Ты псих, — улыбнулась Эбби и побежала к своему креслу, бросив на ходу: — но с вами хотя бы весело.

— Мерфи! Следи за Татьяной. Если что, звони Симонову! — скомандовал я, обернувшись к врачу, и припустил за изобретательницей.

Тормознул только у посылок, лежащих у стены, и то ненадолго. Схватил верхнюю коробку с пометкой «скафандр» и отбросил ее в сторону. Вторая коробка приехала от Николаича. Даже запечатан бокс был его именной печатью скаймастера. Отставил в сторону и его, но уже более нежно. И наконец взял в руки следующий — с арахнидами.

Выпустив из коробки не понимающих, что делать, «крабов», я поскакал дальше. Запрыгнул в кресло, похрустел шеей и натянул шлем.

Добро пожаловать в центр управления «Буревестника»

ЧИЛАБ на чиле!

Чилим мы в последнее время просто нон-стоп!

Почувствовал себя пилотом самолета, только что занявшего свое место в кабине. Щелкнул несколько тумблеров: подрубил «крабов» в общую систему и задал им направление, проверил приборы, загрузил базу Кузи под управление Ориджа.

Топлива на подвиги хватает, то есть индикатор заряда баратери между оранжевой и зеленой зоной. Закрылки подняты, шасси убраны — Оридж перед шлюзом, жужжит дверной привод, открывая ворота. Автопилот отменяем, ждем открытие второго дыхания. Критическое мышление отключаем и погнали!

Из бокса неуклюже выполз «Валдай», к которому подключилась Эбби. Дроид встал рядом со мной, в руках он держал трофейный «слонобой». С другой стороны подскочила «Стрекоза» с дробовиком за спиной. Боб уже намного лучше контролировал своего дроида. «Стрекоза» крутанула в руках топор несколько раз, словно кисть разминала. Под нашими ногами арахниды проскочили вперед и застыли, готовые к прыжку. Над моей головой поднялась Искорка.

Стоим, ждем, пока ворота откроются полностью. Прямо космонавты-исследователи, готовые шагнуть в неизведанное. А еще лучше — великолепная семерка, готовая защищать свой новый дом. Но нет — нас шестеро всего.

Ворота наконец распахнулись, и Эбби с Робертом одновременно выругались.

— Твою же мать, скрипучая болванка! Ты бы хоть предупредил, — крякнула Эбби.

— Всего лишь кошка? С чибзиком будет играть? Так ты говорил? — усмехнулся Боб.

— Ну, приукрасил мальца, — ничуть не смущаясь, пожал плечами я. — Знакомьтесь, это Хима. И все-таки мы великолепная семерка!

Уточнять, что я имел в виду, никто из моей команды не стал. Да и не успел бы — махнув рукой химере, я вместе с «крабами» быстро направился вперед, к воротам.

— Я на крышу, — донеслось от Эбби, и тяжелый «Валдай» заскрипел металлом о металл.

— Буду рядом, фланги на мне, — уверенно сказал Боб.

Сигнализация разрывалась. Передний край датчиков, расположенных вдоль забора уже вовсю фиксировал движение. Система ругалась на агрессивную атмосферу и сниженный уровень сканирования.

А над забором творилось что-то невообразимое для Мерзлоты — на нас шел песчаный ураган. Желтые, словно настоящий песок, частички «Сухого льда» неслись широким фронтом по всей долине.

— Алекс! Все в гребаном песке! Ни хрена не видно! — прокричала Эбби, а сразу после этих слов послышался выстрел. — Хер поймешь, куда попала! И попала ли вообще.

Эбби выстрелила второй раз, и тут же прилетел ответ. Со стороны «песчаной» бури что-то тяжелое врезалось в ворота. Грохот таранного удара сменился чем-то похожим на обиженный скулеж. Стальные створки прогнулись, выдержали, но на правой появилась вмятина. Скулеж перешел в противный визг, и невидимый противник ударил снова.

— Какой план? — Роберт шмыгнул носом, но голос был довольно спокойный.

— Валим всех, кто пересечет линию ворот, — ответил я и активировал скаутган. — А потом и всех остальных.

Ворота выдержали еще четыре удара. Нетерпеливый скулеж, визгливый ультразвук и рычание били по ушам и раздражали своей неопределенностью. Мне хотелось бы услышать совсем другую музыку. Треск ломаемых костей, шмяканье внутренних органов, хруст зубов — хоть что-то, что дало бы понять, какая против нас прет органика.

Когда рухнули ворота, на территорию станции ворвалась волна песка. А потом оттуда выпрыгнула первая тварь.

Это тощее четвероногое создание со смещенными пропорциями и с огромной, низко посаженной головой я видел впервые. Длинные рельефные конечности для быстрого бега, узкая морда и широкий лоб, плавно переходящий в спину. Какие-то отростки, напоминающее свиные уши, росли буквально из плеч монстра. На брюхе и на спине монстра топорщились тонкие подвижные щупальца, напомнившие мне о «дредах» ворванов. Глаз не видно, пасть закрыта, и по нескольким темным провалам даже нельзя с уверенностью сказать, сколько у этой твари вообще ртов.

Заднюю часть монстра не было видно из-за идущей за ней следом аномалии. Я видел только нечеткие контуры.

«Аниморф. Класс — альфа, — выдала Искорка. — Странно, я думала, что они давно вымерли. Это подвид метаморфов, исходным материалом для которого послужил кто-то из органических существ Мерзлоты. Предположительно...»

Искорка все говорила и говорила, а я уже успел к этому времени свалить двоих. И уже встречал следующих, выскакивающих из пыльной завесы. Пять-семь выстрелов в грудь или голову — и аниморфы падали, как подкошенные. С тем, чтобы убить их, проблем не было — проблема была в их количестве.

Расстрелял еще одного, промазал по следующему — арахнид не вовремя перебил тому лапу, отправив в незапланированный кувырок. Боковым зрением увидел, как Боб впечатал топор в черную тушу, отрубив существу лапу у самого ее основания. Большая когтистая конечность отвалилась и упала в желтую кашу из снега и песка, почти моментально окрасившуюся в красно-коричневый цвет.

— Боб, ты как? — крикнул я. Увернулся от прыгнувшего аниморфа, проводив его короткой очередью и свалив на землю, куда тотчас же прилетел снаряд из «слонобоя», пробивший и голову монстра, и покрытие нашей парковки заодно.

— Нормально, — пропыхтел напарник. — Песок жжется только, словно меня в спа-центре соляным скребком натирают!

М-да, какое детство, такие и сравнения. Пошутить на эту тему я не успел, самого прижало, как крапивой, когда до меня дотянулось прозрачное щупальце аниморфа. Несколько раз выстрелил, пробил монстру шею, а потом и голову, раскрошив кривые зубы, но чертов «хвост» все равно не отцепился. Держался, как приклеенный! Я сменил оружие на клинок и начал рубить плотную, словно резина, массу.

Справившись, пнул тушку на набегающих сородичей. Сместился влево, плечом сбил тварь, летящую в Боба. Опять ушел в сторону, чуть ли не затылком чувствуя, что Эбби сейчас пальнет в того монстра, что несется на меня. Свистнул Химере, чтобы та не увлекалась, — сейчас не надо играть с добычей.

Оружие так и не сменил. Держа щит в левой, а клинок в правой, ломанулся навстречу целой стае, показавшейся из тумана.

Какое-то средневековое месиво. Картинка желтит, видимость почти нулевая, как в песчаную бурю, и только яркое пятно в виде «Стрекозы» порхает рядом, выделяясь на фоне черных тел.

— Парни, они через забор лезут! — крикнула Эбби. — Давайте без меня, по бокам буду чистить.

Я крикнул, что понял, проткнул атаковавшего меня справа аниморфа, подцепил его на клинок. Сбросил, развернулся и отпихнул ногой еще одного. Принял на щит следующего, услышав чудесную мелодию ломающихся костей. Наконец-то! Увидев на сканере целую стаю, приближающуюся к воротам, я метнул им сдвоенную пирамидку. Гостей надо встречать подарками!

Закрутился, раскидывая сразу четырех кинувшихся на меня монстров. Столкнулся с Бобом, только в самый последний момент не доведя удар до трагического завершения. Оттолкнул его и ушел в сторону, уводя за собой новую партию. Тут же перемолол ее в труху энергетическим ударом.

Оридж даже не скрипнул ни разу за бой. Швейцарские часы могут давиться от зависти, глядя на его точность и работоспособность. А вот я был уже на пределе. Мир вокруг сузился, превратившись на экране в какой-то тетрис на последней скорости. Что-то валится и валится не переставая, а ты только и успеваешь, что судорожно крутить фигуры и носиться туда сюда.

Кажется, пришло время для автопилота.

Искорка подсвечивала цели, Оридж отрабатывал. Я сам — одновременно и Искорка, и Оридж, и щит, и клинок. Кажется, поймал дзен, погрузившись в боевой транс.

— Алекс, он уже мертвый, — услышал я в наушнике голос Эбби. — И, кажется, они закончились.

Бр-р-р!

Перед глазами расплылось сообщение о полученном новом уровне. На парковке перед станцией царил полный бардак и разруха. Не везет мне со всякими-разными «морфами» — они опять помойку из станции устроили.

Я обернулся на жилой модуль. Увидел, как «Валдай» скидывает простреленного монстра с крыши. А потом тащит следующего. Поискал глазами Боба — он хоть и покоцанный, но все же целый, стоял возле гаража и обрабатывал дроида каким-то спреем из баллончика. Аниморфы, как их дальние родственники, завладеть дроидами не пытались, но «Сухой лед» по клону прошелся жестко.

Прошел вперед и увидел, что химера с удовольствием догрызает чьи-то остатки. Ее аура просто лоснилась от впитанной энергии.

Искорка сообщила, что все чисто в радиусе двухсот метров, но дальше уже снова появилось несколько точек. Две, потом четыре, потом семь — и лезут все из того же места, будто накапливают силы перед второй атакой.

— Неужели отбились? — бодро спросил Боб. — Видели, как я справа зашел? В последней схватке? А как топор в самую пасть засадил? И вытащил! Это, кстати, было непросто!

— Видели, — соврал я, а потом обратился к Эбби: — У тебя как с патронами?

— Думаешь, еще не все?

— Уверен, что не все, — вздохнул я и перекинул данные от Искорки в нашу общую систему.

— Такое впечатление, что где-то стоит станок по производству этих тварей! — проворчала Эбби, посмотрев на растущее количество маркеров. — Пойдем посмотрим?

— Угу, — кивнул я. — Мы с химерой пойдем. Вдвоем. Попробуйте пока ворота вернуть на место и укрепить.

Быстренько снял шлем, откинулся в кресле. Добежал до раковины и сначала выпил стакан воды, а потом засунул голову под кран, крутанул, чтобы полилась ледяная. Бр-р! Бодрит не хуже новомодных стимуляторов. По дороге обратно к креслу похрустел всем, чем можно было, растягивая себя в разные стороны. И включился обратно.

На сканере насчитал двенадцать тушек и понял, что надо ускоряться. Активировал маскировку и выбежал за ворота.

— Искорка, видишь, что там?

«Нестабильный, но повышенный энергетический фон. Возможно, каверна, открывшаяся после разрушения аномалии. А возможно, и другая аномалия: что-то типа телепорта. Это не наши технологии. Это — Эхо Мерзлоты».