Отмороженный 13.0

Глава 1

— Алекс! Алекс, просыпайся… — послышался звонкий, требовательный голос Киры.

Меня еще, кажется, встряхнули, нагло пытаясь выдернуть из сна. Тряхнули, по ощущениям, не слабее, чем в пещере апгрейда в момент третьего испытания. Когда половина потолка обрушилась и для четвертой попытки открылся совсем другой зал.

— Алекс! Да, вставай ты уже! — с отчаянием в голосе протянула Кира. — Мне ехать пора, а ты не только проспал два дня, но даже проводить меня не можешь. Ради чего я вообще приезжала?

Я что-то промычал и, подтянув одеяло, перевернулся на другой бок. Перед глазами крутились системные сообщения о найденных трофеях и об уровнях. Особенно ярко горела цифра сто. И, накладываясь друг на друга, водили хоровод иконки навыков. М-м-м, лепота…

А потом меня снова тряхнуло, одеяло резко выдернули, все иконки и циферки разлетелись в разные стороны. Я попытался зафиксировать их на месте, как делал раньше, когда из-за будильника терял остатки сна и пытался его возобновить. Не получилось. Вся красота синхронизации, все достижения растаяли, будто их никогда и не существовало.

Капец, неужели мне все приснилось?

Но, может, это сейчас я вижу сон про то, что мне приснилось то, что не приснилось?.. Я снова начал залипать, но, вспомнив, подорвался на кровати и уставился на Киру.

— Подземелье? Апгрейд? Сотый уровень? Трофеи? — пробормотал я.

— О чем ты? Пить надо меньше, — фыркнула Кира. Она встала. — Я уезжаю, ты хоть это услышал?

— М-м-м… — промычал я. Комната качалась перед глазами, и мне было сложно сориентироваться. Я правда что-то услышал или мне это приснилось?

Голова еще тяжелая — не болит, но будто бы еще в шлеме. Причем почему-то бетонном.

— Да.

Я на всякий случай кивнул, подтверждая.

— Понятно все с тобой, — махнула рукой Кира. — Я поехала забирать своего Ориджа. Вернусь через неделю вместе с ним.

Что-то начало всплывать в памяти. Трофейный Ориджинал Лэйна, которого мы отдали Кире. Вроде был у нее какой-то знакомый хакер, который предпочитал быть вне системы и особо не церемонился с законом.

Так, так, так! Алекс, просыпайся!

И вроде ему удалось. Не перепрошить целиком, но создать какой-то гибрид из двух дроидов. Или даже из трех.

— Тебя проводить? — спросил я и зевнул, подтягивая одеяло обратно.

— Эх, — вздохнула Кира. — Алекс, завязывай с такой частой синхронизацией. Ты хоть помнишь, какой сегодня день?

— Да, — еще раз кивнул я. Тоже на всякий случай.

— Караван «Северкрафта» привез даркрон и забирает орнитоптер. У них охраны столько, что можно еще один сектор захватить. Я с ними поеду, а назад уже сама себя подстрахую. Подключусь к дроиду, узнаю свои возможности, а если покажется, что их недостаточно, то попрошу встретить. Мы с тобой это уже обсуждали. Ты и это забыл?

— Да, — я кивнул, но тут же потряс головой, — то есть нет. Не забыл.

— Меня караван ждет. — Кира посмотрела на часы. — Так что у меня всего пятнадцать минут на прощание…

«Прощаться» пришлось быстро и энергично, но, с другой стороны, трепетно и нежно. Как только Кира оказалась рядом со мной под одеялом, мозг сразу включился. В нужное русло. А потом отключились все ненужные сейчас мысли, как только я разглядел экран тач-панели на тумбочке. В открытом окне статуса Ориджинала значилась цифра сто!

Значит, не приснилось!

Как провожу Киру, сразу займусь апгрейдом!

Глава 2

Сразу не получилось. Как бы я ни хорохорился, но легкие признаки СХС все-таки словил. Вдобавок с энергетиками переборщил, плюс общее истощение сказывалось, которое одним только сном не вылечилось. Поэтому, проводив наконец Киру, я перекусил и снова уснул.

А на следующий день начал раскачиваться, но в меру. Еда, тренировка, сон. Еда, тренировка, сон…

Потом было совещание, и я уснул прямо на нем. Не потому, что скучно — совсем наоборот. Мы обсуждали новые реалии: защиту сразу всех наших секторов и соединение с силами из сектора Данди. А потому, что все уже было продумано до мелочей и выполнялось четко, контролируемо и даже как-то буднично. Только и оставалось, что квадратики в чек-листе зачеркивать.

Перекрыть камерами и датчиками — готово.

Расширить охраняемую зону — готово.

Обустроить новые блокпосты — готово.

Перекроить маршруты патрулей — готовы.

Создать новые мобильные группы — готово.

Сформировать и обучить отряды новичков — в процессе.

Наладить поставки запчастей — готово.

Восстановить ремонтный цех — готово.

Перераспределить дроидов по задачам в зависимости от их возможностей…

И так далее и тому подобное. Нужно было восстановить добычу в шахтах. Закупить новое оборудование сверх того, что предоставляет КСОАМ. Строительство, строительство, строительство… Контроль, охрана, создание излишков, которые можно пустить на формирование собственной небольшой армии. С этими силами мы сможем не только защищаться, но и в финальной битве поучаствовать. Без пафоса в речах, конечно, тоже не обошлось. Но мы объективно могли его себе позволить.

Рано или поздно решающая битва точно состоится.

Пока без моего участия могли обойтись, я собирался заняться Разломом. Как оказалось, не один. Со мной решили отправиться Татьяна и Алиса.

Мы начали перевозить вещи в «Приют». Несколько контейнеров со всевозможными сканерами для археологических изысканий и оборудование для изучения аномалий от Татьяны. В том числе те «семена аномалий», которые она пыталась выращивать. И зачатки стражей — они никак не хотели вырастать на «Тридцать седьмой».

В какой-то момент мне показалось, что она хочет перевезти свою лабораторию поближе к Разлому. По крайней мере, ту часть, с которой можно работать в Ориджинале. Условий для жизни органики там не было, и создавать их мы пока не собирались.

Единственный оставшийся портал, который вел в «Приют», работал прекрасно, без ограничений по емкости. По крайней мере, за те два десятка раз, что мы туда-сюда прошли, работая грузчиками, никаких странностей не случилось.

На той стороне тоже все было в порядке. В архиве системы безопасности нашлась пара подозрительных моментов: конвой проехал мимо, держась на безопасном расстоянии, а коптер покружил над зданием не предприняв попытку проникнуть на базу.

Кто-то вполне мог за нами следить. Поэтому я привел охрану для своих научных сотрудниц. Близнецов и Дженериков распределил по сменам, чтобы те не скучала, а охотились и развивались.

Когда с переездом было покончено, я отправил своих компаньонов в Разлом, открыв им портал, а сам принялся разбирать полученные навыки и уровни. Уселся на балкончике «Приюта», немного помедитировал, разглядывая снежные пустоши. Показалось, что вдалеке мелькнула какая-то черная точка. Сканер ее не распознал. Я отправил Искорку в патруль, а сам сфокусировался на экране системы.

«Внимание», бла-бла-бла… Отмотал несколько десятков сообщений и вернулся к последнему: «Текущий уровень — сто»!

Да, факт свершившийся, как и шестнадцать новых очков для улучшений. Два из них можно было потратить на новые навыки. Не могу сказать, что они меня впечатлили.

Первый назывался «Энергопыль» и создавал вокруг Ориджинала пылевую завесу из микрочастиц. На базовом уровне должно было покрыть периметр десять на пять метров, плюс три метра в высоту. В этом поле враги не могли было применять «Телепорт», зато я мог. Моего Ориджинала в пыли сложнее было увидеть, выбрать целью и повесить метки, а также повышалась проходимость энергии и увеличивалась скорость заряда и регенерации.

Эти свойства показались мне не очень актуальными, учитывая все те навыки, которые у меня уже были. На месте стоять я не собирался, а разных типов щитов было уже несколько. Ускоренная зарядка с регенерацией были интересны, но я мог просто улучшить эти показатели в пассивных навыках.

Причем через улучшение брони в целом. Даже не столько брони, а некоего покрытия (по типу черного фоггерского). Что в итоге и сделал, использовав сразу пять очков подряд.

Цель я себе обрисовал изначально — мне требовалась максимальная защита на той стороне Разлома. Какой толк от атакующих навыков, если тебя тупо убивает агрессивная среда?

Поэтому начал я со «шкурки» Ориджа и повысил энергоэффективность. Энергия стала впитываться быстрее, а вместе с ней ускорились и зарядка с регенерацией. Плюс на последнем улучшении даже появился коэффициент прибавки к опыту. Будет копиться на полпроцента быстрее, что не особо заметно после сотого, но лишним не будет никогда.

После всех изменений под очень большим увеличением (пришлось из визора чуть ли не микроскоп сделать) покрытие брони слегка изменило свою структуру. Теперь оно была похоже на микроскопические соты.

Следующий новый навык на первый взгляд показался еще менее полезным. Система, видимо, не смогла пережить, что я намухлевал с клинком, «метками» и «поясом» и решила «узаконить» процесс, предложив мне тоже самое, только отдельным навыком из ветки «Ассасина». Первой мыслью было отказаться и от него, но потом я увидел ветку развития.

И вложил в нее еще пять улучшений. Во-первых, сделал ее энергоэффективной — теперь этот навык можно активировать даже с просевшим до красной зоны зарядом и в местах с минимальной Энергией в окружении. Стало даже выгоднее, чем крафткомпакт.

Во-вторых, довел до максимума проникающую способность Иглы. Она не только стала прочнее, но и могла теперь создать маленькую (всего с пятирублевую монетку) зону, которая могла влиять на броню. Ослабить силовой щит или разъесть шкуру монстра. Пусть не в ноль, и не каждый раз — шанс проигнорировать защиту вражеской цели был всего пять процентов. Но учитывая маневренность «кройки и шитья», скорость и минимальный откат, плюс возможность вешать токсины с ядами… Выходит, «Игла» стала сейчас моим самым убийственным оружием.

Хоть и самым маленьким. Если не считать отдельных представителей «Роя» и «Метки». С улучшением она немного изменила форму — стала дротиком. Кака для дартса, только без оперения.

В-третьих, я наладил управление. Шевелить пальцами Ориджа, дирижируя снарядом, больше не нужно было. И хорошо, а то вдруг рука будет занята или (тьфу, тьфу, тьфу, тук, тук, тук — благо оргенум под рукой был) пальцы кто сломает. Сидя в кресле, я продолжал шевелить пальцами (так привычней), но все команды уже четко встроились в мысленную связь с системой.

Большой вопрос: тратить ли очки развития на создание разных эффектов? «Игла» могла стать и сигнально-осветительной, и разрывной, и зажигательной, и замораживающей. Но уже без точечного воздействия на броню. Поэтому я пока решил повременить.

По отдельности у меня все это есть, причем более мощное. А учитывая тушки монстров и защиту фоггеров, прежде чем взрывать, поджигать или морозить, сначала нужно пробить. Поэтому именно функцию пробития в итоге и следовало улучшить до максимума, доведя шанс успеха до двадцати пяти процентов. Правда, как обычно мелкий шрифт предупреждал, что процент сильно зависит от противника. Типа элитного «Самурая» с такой вероятностью пробьет, а с остальными — уже как рандом решит. Но в любом случае прикидывать шансы система научилась заранее, за что ей отдельное спасибо.

С мелким шрифтом оказалось и следующее «Пробуждение». Технически я его достиг, но активировать сейчас не мог. Требовался какой-то ритуал или дополнительное испытание. Но проблема даже не в нем самом, проблема в том, что я понятия не имел, где должен его провести.

Точно не в «Центре апгрейда» — на это Искорка обратила внимание в то время, пока я отмахивался от системных сообщений во время боя. В поисках ответа на этот вопрос дрон до сих пор шерстил все базы данных: собственную, «Прошутеров», «Майтен» (то, что после раскола оказалось в полуоткрытом доступе), даркнет и общие «Ориджипедии».

И пока без результата. То ли на человеческой стороне никто так далеко не развивал Ориджиналов, то ли держал свой опыт в огромном секрете. Был шанс, что нужную информацию, а то и сам объект мы найдем как раз за Разломом. Именно там «Древние» оставили больше всего следов.

С чем все было просто и понятно безо всяких звездочек и маленького шрифта, так это с артефактом киберведьм. Дополнительные требования все-таки были, но, к счастью, я мог их выполнить.

Обидно только, что «сердце» я нашел всего одно. Состояние «центра» к моему приходу оставляло желать лучшего, а после десятка прохождений уже и не включится, наверное. Награда выпадала через раз и по большей части в виде трухи и праха чего-то ценного когда-то очень давно.

В какой-то момент, в очередной получив лишь скорлупу и зубы, я психанул и полез изучать внутренности «призового» автомата. Сначала попинал от души, будто у меня пакет с чипсами застрял на выдаче, а потом и пробил дыру. Вошел внутрь и оказался на миниатюрном складе, где нашел те же скорлупки и кучу склянок с высохшим содержимым. И никакого намека на артефакты.

Тот артефакт, который я сейчас держал перед собой, система распознала частично, обозвав его «Эвакуация». Искорка предложила свой вариант перевода: «Эскейп», он же — «Побег».

Для активации потребовалось еще три раза усилить броню и иметь в наличии навык «Телепорта». На улучшение мне хватило, и еще осталось два очка. Одно я вложил в «копировать-вставить», сократив время отката, а второе пока решил не распределять.

Я покрутил артефакт в руках. Проводя параллели, он слегка отличался от человеческого сердца. Больше походил на треугольник.

Хотя я тот еще эксперт по внутренним органам. Про начинку монстров уже многое могу рассказать, не зря выучил половину библиотеки «Прошутеров», а вот про свой вид — не особо. Только на уровне базовой школьной программы. Еще у меня сохранилась куча томограмм с тех пор, когда меня РИП на ноги ставил.

Ладно, поехали!

Подтвердив выполнение всех условий, я активировал артефакт. Появилось голубое свечение, похожее на силовое поле. Ладони сами потянулись друг к дружке, словно на магнитах. Я не сопротивлялся, пальцы сближались, а артефакт, лежащий на ладонях, уменьшался, словно таял.

Я почувствовал тепло, а потом резкую боль в плечах, бедрах и между лопатками, будто толстой иглой что-то вкололи. Мышцы в реале начало ныть, словно от особо мерзкой инъекции, которая сразу не рассасывается.

Вроде уже приучил себя не реагировать на фантомные боли, но это был какой-то новый вид, к которому мозг еще не привык.

Посмотрел на Ориджа. Сначала на ноги, потом на плечи, а за спину отправил Искорку с трансляцией. Везде, где болело, что-то происходило — будто бы невидимый лазер паял, устанавливая киберимпланты. Луча лазера я не видел, только огонек бежал по броне с легкой, почти бесцветной дымкой. Когда все закончилось, боль отступила, а на броне Ориджинала остались едва заметные швы. На бедрах по пять сантиметров, на плечах по три, а на шее — в форме круга размером с монетку.

Перед глазами появилось системное сообщение:

Внимание! Пассивный навык «Эскейп» установлен!

Запущен процесс накопления энергии взрыва…

Активирован поиск точки привязки…

Так! Давайте разбираться! Мелкого шрифта пусть и не было, но вторая страница инструкции только после активации открылась. И тут надули! Одним словом, ведьмы…

Мало того, что Искорка протащила свой перевод, так еще и навык оказался пассивным? Пусть я уже не ждал, что у меня появится какая-нибудь вундервафля, с которой я буду фоггеров налево и направо раскидывать, но не пассивка же? Я бы предпочел суперстелс какой-нибудь, абсолютную невидимость, новые мины, чтобы за спиной разбрасывать, универсальный ключ от всех дверей…

«Алекс, подожди минутку, — вмешалась Искорка, — я перевод заканчиваю».

Я открыл подробное описание навыка и уставился на кучу неопознанных загогулин и иероглифов. Перевода еще не было, символы только-только начали подрагивать, будто вот сейчас подпрыгнут, обернутся и станут понятными.

Но пока это не произошло, я переключился на навык «Механика». Захотелось отвлечься, занять руки. И я создал «Метеозонд». Легко, без каких-либо проблем, как будто я всю жизнь только этим и занимался. С другой стороны, имея восьмой уровень навыка, делать то, что доступно на втором, — смысл ожидать иного? Иначе и быть не могло. Но и опыта у меня не прибавилось.

Запустил зонд в небо. Погода стояла спокойная — легкий ветерок, редкие снежинки. Агрегат спокойно поднялся в воздух и завис где-то на высоте ста метров. Запустил настройку.

«Готово! — пискнула Искорка. — Ну что? Я тебя поздравляю!»

Я тут же смахнул все окна навыков и принялся читать описание.

«Эскейп» — навык последнего шанса. Активируется в случае острой нехватки энергии и при невозможности ее восполнить; при невозможности исправить критические повреждения (отказ или запрет системы восстановления, включая внешнее воздействие).

Во время активации навыка Ориджинал производит мощный энергетический выброс. В случае недостатка Энергии, активируется один из доступных навыков: «Пояс Ориона», «Шаровая молния», «Ледяная мина».

В момент применения навыка Ориджинал телепортируется к точке привязки. Возможные точки привязки: активные монолиты не ниже 2-го уровня; стационарные и мобильные ключи-артефакты. При отсутствии заданной точки привязки телепортация осуществляется к ближайшему подходящему монолиту.

— Неплохо так, — улыбнулся я. — Только это не побег. Это как хлопнуть дверью…

Посмотрел на статус навыка. Энергию он какую-то накопил, откусив ее от системы. Но там восстановление (после всех улучшений) даже не побежало, а просто понеслось. А вот точку привязки, очевидно, он самостоятельно не нашел. Стрелочка в миниатюрной схеме радара крутилась, и даже что-то мигнуло пару раз в районе Разлома и где-то в глубине гор. Вероятно, там находились активные монолиты, но точных координат, к сожалению, мне не дали.

Ладно, это я уже размечтался. Главное, что они есть. И пусть там и будут, на тот случай, если мне понадобится использовать «Побег». Откат у навыка был конский — почти две недели.

М-да, то есть почти бессмертный я всего пару раз в месяц, что, в общем-то, тоже неплохо. Вопрос только один: куда меня при этом выкинет? Будучи при смерти, прилететь в пасть к монстру, — такой себе побег получится. Значит, нужно задать собственные координаты привязки. Самое время поискать ключи-артефакты. И протестировать их, чтобы вопрос дальности прояснить.

Сам я, конечно, доводить себя до критического состояния не буду. Но зато я знаю, кто мне в этом поможет. «Мертвая голова» давно меня ждет за порталом.

— Алекс, прием! — в рации громко раздался голос Татьяны, но потом стал тише, будто не ко мне обращаются: — Да не переживай ты! Не съедят они нас! Это точно зверюшки Алекса, вон видишь даже ошейники есть… Или это просто полосы на шкуре…

— Таня, что у вас там? Где парни?

— Ну, Джейк попал в какую-то трещину, а Джеймс пытается его вытащить. А мы с Алисой… Но ты не волнуйся, с нами все в порядке! Просто забери нас поскорее, пожалуйста, а?

Глава 3

— Джеймс, что у вас там? — я вызвал помощника, уже подходя к порталу.

Сначала показалось жутко неудобным, что каждый раз нужно самостоятельно открывать им дверь. А потом и забирать обратно. Но при таких раскладах, их в принципе отпускать одних страшно.

— Йоу, босс! — отозвался запыхавшийся, но вполне радостный австралиец. — Легкая заварушка. От первой волны мы отбились. Помощь не нужна. Но если ты идешь к нам, то поторопись!

Ясно. Когда твое родное, нежно любимое тело за тысячи километров от драки, то сразу смелее становишься. Знаю, сам такой.

— Буду через минуту, — пообещал я и поискал на карте маркеры исследователей, — точнее, через десять.

Далековато они успели отойти от портала! Покинули тот круг, который я успел зачистить, и еще немного дальше прошли. Видимо, это их кривая к чему-то интересному вывела.

Я нашел своих рапторов, отдыхающих неподалеку. К незнакомым дроидам они не полезли и сейчас мелькали с другой стороны от портала.

Заскочив внутрь станции и огибая (иногда перепрыгивая) ящики с оборудованием, я ломанулся к порталу. Активировал нужный проход и, прежде чем шагнуть вперед, встряхнулся. Одно дело — медитация на крыше, и совсем другое — бой.

Синдром хронической синхронизации в этот раз только чудом не перешел в тяжелую стадию и довольно быстро развеялся. Хотя глаз у меня еще подергивался от вечных всплесков системных предупреждений и вражеских маркеров.

Вывалившись в Разломе, я сразу же ощутил давящую атмосферу. С броней проблем не было вообще. Если и кружили где-то в воздухе агрессивные выбросы, то я их на сотом уровне просто не заметил. Но психологически здесь было некомфортно, как в старом заплесневелом бомбоубежище. Я чувствовал, что меня гнетет что-то.

Свистнул рапторам, послав им мысленную волну с приветствием. Как мог, заложил в нее и радость встречи, и досаду от разлуки, и предложение поучаствовать в хорошей драке.

Активировал айсборд и, лихо огибая аномалии, помчал к нашим. И уже через пять минут местность кардинально изменилась. Вот что мне «нравилось» в Разломе — так это то, что здесь ни одна локация не была похожа на другую.

Треугольные глыбы размером с трехэтажный дом загораживали свет. Между ними пролегали тесные улочки-провалы, как в самом настоящем лабиринте. Я посмотрел на небо, затянутое молочной дымкой, и поймал на визор несколько крупных снежинок.

Искорка нашла самые разные пещеры: от неглубоких ниш, прячущихся в тени, до полноценных тоннелей, фонивших Энергией и какой-то дрянью. Еще больше этой органической дряни налипло на самих камнях. Снова розово-фиолетовая местная флора, будто бы стекающая с гор отдельными ручейками.

А где-то в глубине каменного лабиринта появились маркеры знакомых мне Ориджиналов. Рядом с ними остались энергетические следы как от трупов монстров, так и от применения навыков.

— Что у вас здесь? — спросил я, выныривая туманной дымки.

— Волна была, — ответил Джейк. Он попытался встать с камня, но сразу же сел обратно, махнув сначала на трупы монстров, а потом на собственную ногу, подсвеченную регенерацией.

— Жаль, не океанская, — хохотнул Джеймс. — Но мы их сделали, босс!

Я прошелся вокруг, изучая картину боя и повреждения у Ориджей. У Алисиного «старичка» была исцарапана броня и что-то неладное с пальцами.

С Татьяной все было в полном порядке, и она уже активно ковыряла труп монстра. Полуметрового четырехлапого горбуна с рыбьей головой. Я посмотрел на овальный рот, утыканный мелкими зубами, и большие глаза, а к мешанине мышц и хрящей уже не приглядывался. Какой-то расплющенный домик улитки. Ну или очень криво сросшиеся три позвоночника. Короткие, мосластые задние лапы и тонкие передние, заканчивающиеся одной острой костью.

Я перевернул одну тушку ногой, изучая бугры и жгуты мышц. Кроме глаз, ни одного гладкого участка, будто с него сняли кожу, заставили напрячься, а потом так и заморозили. Насчитав почти три десятка, оглянулся на Алису, вокруг которой заметил больше всего трупов.

Хотел уважительно кивнуть, но Алиса и близнецы уже подобрались, активировали оружие и сейчас пристально глядели мне за спину.

— Алекс, не двигайся, — прошептал Джейк, сползая с камня и пристраивая на нем длинноствольную типовую «неубивайку». — У тебя сзади огромная зубастая пасть.

— Тихо-тихо, стволы убрали! — Я поднял руки, призывая всех успокоиться. — Это со мной. Знакомьтесь, это Фиалка, а это Волчара.

Из тумана выскочили мои рапторы. Картинно замерли, мирно позевывая. Хотя со стороны это явно не выглядело добрыми улыбками. По крайней мере, оружие никто так и не убрал.

Волчару ничего не смутило. Он по очереди обошел каждого Ориджинала, пристально вглядываясь в визор и заставляя народ шарахаться. Обнюхав всех, он вернулся к Алисе и уселся рядом.

Так, это что еще такое? Это он каким-то образом через синхронизацию понял, что там самка, и включил самца? Мерзлота не перестает меня удивлять. Занятно, но если это все всерьез, и он собирается ее охранять, то почему нет.

Волчара тем временем зашипел на Фиалку, сорвавшуюся с места. Младший раптор притормозил, а потом сразу направился к Татьяне, проигнорировав близнецов.

— Ой, какой милый, — весело отозвалась Татьяна и спокойно почесала раптора под челюстью. Тот зажмурился.

— Босс, а для нас такие есть? — спросил Джейк, наконец, убрав оружие.

Он подошел к Волчаре, но тут же отпрянул, увернувшись от тяжелого взгляда раптора. Я мысленно призвал зверей к себе. С задержкой, как бы нехотя, они подчинились. Убедившись, что вожака стаи рапторы не забыли, я отпустил их обратно. Еще и попытался сформировать образ, что наших девчонок надо защищать. Понятно, что мы все здесь в дроидах, но мне так было спокойней.

— Вам не надо, вы есть друг у друга, — ответил я Джейку, а заодно проверил, нет ли опасности. — Так, что у вас тут? Зачем звали, если отбились?

— Не ото всех, — вздохнул Джеймс. — Парочка свалила вон в ту пещеру. Они оттуда и появились, кстати.

— Значит, им повезло, — я махнул рукой, собираясь разворачиваться. — Поехали, на станцию вас отвезу.

— Алекс, стой! — Алиса выступила вперед. — Там какие-то знаки внутри. Не обычные символы, а скорее следы окаменелостей, но хотелось бы их изучить. Вот только… — девушка замялась, но продолжила, подняв пораненную руку: — вот только у меня сканер вырвали.

— Ценный?

— Очень, — вздохнула Алиса. — Он основной просто. Как все остальное оборудование вместе взятое стоит.

— Так чего стоим? Пошли заберем, — я активировал Хомяка.

Не дожидаясь команды, Искорка просканировала пещеру метров на десять по прямой и на пару метров вглубь. Я подошел ближе, и картинка на сканере тоже сдвинулась. Пока пусто. Только энергетические следы монстров и нашего сканера, который, судя по всему, до сих пор продолжал работать.

Подойдя вплотную к проему, я посветил фонариком и заметил следы, о которых говорил наш археолог: неровные круги разных размеров (от медальки до блюдца). Сохранность на троечку. Чем-то напомнило окаменелости, которые часто находили в мое время, типа следов от ракушек. Даже несколько спиралей с краями, как у зубчатых шестеренок можно было рассмотреть вблизи. Похоже не на застывшую во времени органику, а на элементы древнего механизма.

Мои датчики определять возраст подобной находки не умели, но интерес от этого не угасал, а только разгорался. Пещера шла под уклон под небольшим углом, даже если упадешь, то не покатишься. Я прошел несколько метров вперед, с каждым шагом открывая все больше и больше знаков на стенах. Следы окаменелостей появились и на потолке — здесь уже конкретно отпечатались шестеренки, подогнанные по размеру.

Вот только куда и зачем они передавали крутящий момент, было непонятно. Я даже представить не мог, зачем «Древним» такое старое оборудование.

— Возможно, это просто декор? — спросила Алиса, догнав меня вместе с раптором. Тот еще и задел меня, порываясь обойти. Но первым шел Хомяк, причем сразу в режиме МААРС, так что Волчара лишь фыркнул и отступил.

Я не ответил. Не смог представить себе киберведьму или фоггера, который украшал бы свое жилище подобным образом. Проще поверить, что им требовалась какая-то механическая сила, чтобы забраться вглубь пещеры и Разлома. Сканер здесь работал отвратно, но, возможно, имелись и другие проблемы, которые мы либо не понимаем сейчас, либо они рассосались за давностью лет.

Чем глубже мы спускались, тем шире становилась пещера. Стали появляться боковые ответвления, которые в основном вели на поверхность. Но были и другие проходы. Парочка уходила еще ниже, а некоторые объединялись в перекрестки и разбегались не пойми куда.

Мы шли на сигнал сканера и подрисовывали на окаменелостях стрелочки, чтобы потом вернуться.

Фиолетовая органика на стенах била по глазам своим излучением в приборах ночного видения. А на очередном перекрестке и сканеры, наконец, запищали об опасности. Сразу с четырех сторон к нам неслась толпа монстров.

— Йоу, босс! Кажется, нам решили отдать сканер, — усмехнулся Джейк, перекрывая один из проходов.

— Таня с Фиалкой к Джейку, Алиса к Джеймсу. Прикройте боковые проходы, — распорядился я. Посмотрел на карту, оценивая, с какой стороны скопление маркеров плотнее. — Я на центре, Хомяк прикрывает тылы.

Не успел я оглянуться, как на меня из темноты вылетела первая тварь. В живом виде она была еще уродливее, чем дохлая. Прытко оттолкнувшись задними лапами, она выставила перед собой чуть изогнутые и похожие на косы костяные отростки. Глаза стали белыми — то ли монстр зажмурился, то ли защита какая-то включилась.

Я по старой памяти взмахнул рукой, чтобы активировать «Иглу», и яркий росчерк энергетического лезвия прошел сбоку. Пробив монстра насквозь, пригвоздил к стене. Тварь взвизгнула, датчики уловили запах протухшей рыбы, но она не собиралась так просто сдаваться. Выгнувшись бочком, монстр одновременно коленом и локтем оттолкнулся от стены. Сорвался на пол, подобрался, готовясь к прыжку, но я не позволил ему. Несколько взмахов кистью, и на экране ночного видения появился десяток росчерков крест-накрест. Бугры на мышцах полопались, а на черный пол вытекла какая-то густая мерзость.

За моей спиной заработали пушки Хомяка, бахнули стволы близнецов, вдобавок меня накрыла волна эмоций от рапторов. И все разом и громко! Выстрелы подхватило эхо, а сигналы от рапторов и так двоились: азартный рев, смесь ярости с восторгом, которая захлестнула и меня.

Я увернулся от второго монстра и поймал его за лапу. Выдернул и метнул в толпу, отправив следом «Иглу». Воткнул ее в открытую пасть, а обратно вынул через глаз и, вероятно, мозг. Одного такого удара вполне хватило. Двое противников споткнулись, еще трое сцепились с тем, которого я метнул. И в эту кучу снова залетел мой энергетический дротик, творя там форменный беспредел.

Система только и успевала отчитываться о полученном опыте, а еще периодически всплывали сообщения, что вражеская броня проигнорирована. Одного такого я успел разглядеть, когда тонкий дротик насквозь прожег горб монстра.

— Да чтоб тебя! — неожиданно вскрикнула Алиса. — Опять сканер убегает! Волчонок, фас! Взять его!

Волчонок? Меня накрыло удивлением и обидой раптора, но команду он выполнил. Сорвался вперед и ускакал в темноту, расталкивая остатки монстров.

Я закончил со своими, отправив в последнюю волну полный заряд «Пояса Ориона», отсчитал восемь взрывов и бросился помогать остальным. Вытащил Хомяка, придавленного трупами. Отправил двух «Двойников» к Татьяне, а сам побежал догонять Волчару. Телепортировался в тыл к трем оставшимся на той стороне монстрам и отвлек их на себя. Первого пинком отправил под удар Джеймса, второго рассек мечом сам, а третьего добила Алиса.

Чувствовалось, что раптор где-то рядом. Я ощущал его злость: правильную, целеустремленную ярость боя. И сканер маячил где-то совсем рядом, но из-за чертовых ответвлений лабиринта, мы никак не могли его найти.

— Сюда! — крикнула Алиса, заметив следы когтей на камнях.

Мы пробежали еще несколько ответвлений, прежде чем пол пещеры начал подниматься, а потолок становиться выше и шире. Выскочили на открытую площадку, и тут уже закричал я. Экран перед глазами вспыхнул красным светом, и система завопила о приближающейся опасности. Вражеский маркер выскочил чуть ли не на половину карты, поглотив под собой и отображение моего раптора, и сигнал сканера Алисы.

— Стоять! Из всех стволов разом! На счет три!

За спиной раздался топот дроидов и треск камней. Отборный австралийский мат сменился тихим шепотом наших девчонок.

— Это что-то типа альфа-самца у этих лупоглазых тварей? — спросила Алиса.

— Ой, какой необычный, вот бы его исследовать… — а это уже Татьяна. Тут не ошибешься.

— Да уж, красавчик… — вздохнул я. Везет мне в окружении на фанаток науки. — Один!

При всем уважении к «Игле», рука бойца колоть устала. Я активировал самый убойный вариант скаутгана, глядя, как огромный монстр медленно поворачивается в нашу сторону. Та же рыба с суставами и буграми, только в десятки раз крупнее. Мелкота с нашим сканером, а потом и раптор просто просвистели у него между лапами. Но что медленный — это даже хорошо. Если он не успел на них среагировать, это дает нам шанс.

— Два! — Я дополнительно активировал новый «Пояс Ориона». Приготовил «Рой», но и от «Иглы» не стал отказываться, хотя система давала всего десять процентов вероятности пробить его шкуру.

Справа появился Хомяк. Он встал на четыре лапы и поднял стволы над головой. Слева показались близнецы с флобергами. А позади рассредоточились девчонки, каждая с оружием. В руках Татьяны появился пневмат Руперта, а у Алисы — какой-то хитрый бластер из арсенала шахтеров и археологов.

Я выделил три точки на теле монстра, указав очередность поражения: локтевой сустав на левой руке, левый глаз и какой-то мешок-отросток, в котором Искорка разглядела уязвимость.

— Три!

Когда монстр повернул голову и раскрыл пасть, мы открыли огонь. Подкрепленный восьмикратным точечным подрывом «Пояса Ориона» и длинной очередью от Хомяка первый залп подбил лапу монстра. Он не удержался и рухнул, заполнив своим горбом почти весь проем. Пополз к нам, разворачиваясь и ввинчиваясь в проход. Полетели камни, выбитые из потолка. Обрушилось несколько плит, заставив нас отойти, но мы продолжали стрелять.

Монстр нам помог: заревел, попытался заплевать нас токсичной слизью, но вместо этого наглотался разрывных снарядов из флобергов. Не умер, только еще больше разозлился. Протолкнул вторую лапу и сгреб кого-то из зазевавшихся близнецов. Вроде Джейка. Потащил его прямо к пасти, но донести уже не смог.

Я телепортировался к нему на спину и начал раз за разом, стежок за стежком ослаблять броню в уязвимом месте. Наколол там приличное решето и запустил туда «Рой». Плюс Алиса добавила, Джейк расстрелял в упор, и Хомяк подскочил, орудуя клинками.

— Мы победили? — спросила Татьяна. — Можно его уже осмотреть? Мои датчики фиксируют какое-то излучение от него.

— Это не от него, это за ним, — ответила Алиса. — Я тоже фиксирую, рядом с моим сканером.

Я посмотрел на тушу, перекрывшую проход. Потом на подвисших близнецов, похоже, получивших новые уровни.

— Парни, пять минут перекур и за работу! У меня по расписанию проход на ту сторону Разлома, а тут еще монстр не валялся…

Глава 4

— И что будем с этим делать? — спросил я, разглядывая пещеру с оборудованием «Древних», которую мы нашли в ста метрах за трупом монстра.

— Изучать… Расшифровывать… Анализировать… Советоваться… — ответила Алиса, тяжело вздыхая после каждого слова. Она безуспешно пыталась очистить сканер от заледеневшей слюны раптора. — Хотя бы не прокусил.

Волчара молодец. Каким-то чудом выжил, порвав сразу трех мелких горбатых монстров. Отобрал сканер и принес его обратно, перебравшись через тушу здоровяка. Мы пилили и пилили ее несколько часов. Правда, делали это с большим энтузиазмом, потому что нашли несколько особо ценных ингредиентов, неизвестных ранее, но похожих по составу на очень редкие суперэластичные хрящи, используемые в медицине как сырье для биопечати органов.

В пещере повсюду сохранились следы окаменелостей. По бокам даже появилась какая-то композиция из неких направляющих, которые вели к дальней стене, где стояло несколько блоков с оборудованием. В центре возвышалась буровая установка. Гибридная конструкция имела сразу три наконечника: похожий на сверло, второй смахивал на ствол плазменной пушки, а третий — на сопло от горелки. Трехствольная конструкция в раме была подвижной, и, похоже, ее наконечники могли работать как вместе, так и по отдельности. Все это держалось на толстых стойках подъемника.

По бокам и сзади стояли разбитые резервуары, литров на пятьсот каждый. Два оказались разбиты в хлам, даже стальные направляющие были погнуты. А третий еще держался. Его сейчас осматривала Татьяна, пытаясь соскрести красный осадок со стенок. От резервуаров к буру тянулись остатки каких-то трубок. Возможно, из этих баков что-то закачивали в темную яму.

Я подошел вплотную к установке, с сожалением разглядывая полусгнившие пеньки, оставшиеся от оборудования. Посветил фонарем в яму под стволами бура. Примерно метр в диаметре, идеально гладкие стенки — чуть ли не до зеркального блеска.

До дна так и не добил.

— Ну здравствуй, Кольская сверхглубокая, — прошептал я, пристально всматриваясь в глубину.

Ко мне подошла Татьяна.

— Думаешь, это прям она?

— Сомневаюсь. — Я подобрал камушек, прилепил к нему «Метку» и метнул вниз. — Просто ассоциации.

Мы замолчали. Татьяна увлеклась изучением оборудования, а я пытался расшифровать показатели «Метки», которая все еще находилась в движении.

— М-да, Кольская сверхглубокая как писюн у гномика, по сравнению с тем, что сейчас перед нами, — задумчиво проговорил я, когда «Метка» наконец мигнула и исчезла, выдав сообщение о сбое. — Пятьдесят три километра. Минимум.

— Охренеть! — выдохнула Алиса. — Как думаете, что они хотели выкопать?

— Не уверен, что они хотели что-то выкопать, — покачал головой я. Закинул вторую «Метку» и покосился на Искорку. — Скорее закопать.

«Я туда не полезу! — сразу же возмутился дрон. — Там давление другое, я просто подняться обратно не смогу. А еще там слишком холодно».

Следующую «Метку» постигла та же участь. Преодолев отметку в пятьдесят три километра, она просто отрубилась. Я развернул перед глазами экран с подробной диагностикой потоков энергии, температуры, проанализировал прочие показатели, доступные Ориджиналу.

Энергетических амплитуд не заметил, никакого повышенного фона, никаких колебаний. Потоки искривлялись, закручиваясь в едва заметную воронку. А вот температура в дыре действительно оказалась ниже градусов на двадцать. Можно сказать, что оттуда сквозило холодом. А здесь, на уровне земли, уже выравнивалось, до разницы в пять градусов от силы.

— Тест номер три.

Я создал «Метеозонд», но придержал его в руках, пытаясь понять, как заставить его спускаться в дыру. А то он вполне мог улететь из пещеры.

В настройках ничего подобного не было, поэтому мне пришлось кое-что поменять вручную. Я активировал клинок и аккуратно подрезал зонду крылышки. А потом метнул его в скважину. Сработало! Зонд, стуча по стенкам и трепыхая единственным рабочим крылышком, исчез в глубине. Вот только результаты выдал даже хуже, чем «Метка», — перестал выходить на связь уже на глубине около тридцати километров.

«Алекс, даже не думай, — всполошилась Искорка, когда я зашел в ее настройки. — Судя по следам на стенах и в резервуарах, туда столько фриза залили, что у меня все системы откажут даже раньше, чем я смогу высоту стабилизировать».

Честно говоря, я не собирался отправлять туда дрона, но те крохи информации, которые непроизвольно выдала Искорка, меня заинтересовали. Как там она говорила? Надо задавать правильные вопросы? Ну или правильно стимулировать…

— Таня, как думаешь, а это реально — искусственно охладить целую планету?

— Не знаю, не моя область, но… — Татьяна снова оказалась рядом. — Ты думаешь, «Древние» пытались добраться до ядра, чтобы его заморозить?

— И не моя область тоже, но… прямо до ядра, конечно, нет, — я пожал плечами. — Но зарыться поглубже — вполне.

— Даже гипотетически это выглядит странно. Но если предположить, что такое возможно, то одной скважины явно будет недостаточно. Надо делать расчеты, но и без них ясно, что таких скважин должно быть очень много по всей планете. А мы пока только одну нашли…

— Ну, ключевое слово «пока», — ответил я, чувствуя радостное волнение, будто нахожусь на пороге великого открытия. Ну или на пороге скважины, в которую могли, скажем, мусор скидывать. — На нашей половине такого еще не находили, но вдруг в землях за Разломом они сплошь и рядом? Сколько, по-твоему, нужно скважин, чтобы охватить целую планету?

— Ну ты и спросил! — усмехнулась Татьяна. — Как иголок у ежика? Откуда же я знаю?! Чисто пальцем в небо…

— Продолжай. Это мой любимый метод, — теперь уже я усмехнулся.

— Учитывая кучу факторов… от строения земной коры до геомагнитного поля, наверное, можно найти определенные точки, в которых при наименьших усилиях можно получить наилучший результат. Объединить их в сеть, чтобы они взаимодействовали друг с другом… Нет, я сдаюсь, — Татьяна махнула на меня рукой и даже отошла от скважины. — Я сейчас наговорю глупостей еще… Энергетические потоки, непонятность пространства за Разломом. Другое это измерение, параллельная реальность или вообще иная планета, мы же этого не знаем. И какой смысл замораживать целую планету? Дай мне время, я попытаюсь что-то конкретное предложить.

Я кивнул. Хотя мне и этих предположений было вполне достаточно. Я представил себе планету с горячим ядром и кучей отверстий в коре, через которые накачивают какой-нибудь хладагент. И в итоге замораживают ядро, как у тех же Урана с Нептуном.

Причем делают это, как и сказала Татьяна, не широкой сетью, а рассчитав определенные точки. Я вспомнил отметины в виде шестеренок, которых в этой пещере было еще больше. Почти весь потолок, словно звездное небо, был в следах окаменелостей. Понятно, что не эти шестеренки разгоняли морозильник по планете, но если за основу был взят сам принцип? Если «Древние», сделав соответствующие расчеты, нашли нужные точки, которые, взаимодействуя друг с другом как правильно подобранные шестеренки, изменили климат на всей планете?

Ну, допустим. Остается вопрос: а на фига?

Единственное, что пока приходило в голову, — при нормальных температурах киберведьмы просто не смогут существовать. Или не будет работать Энергия Мерзлоты. Что, впрочем, одно и то же. Это из разряда вечных вопросов, что появилось раньше: курица или яйцо.

— Алиса, как думаешь, вот этот весь декор — это может быть карта?

Я прошелся по пещере, сохраняя в память системы все изображения. Если отбросить сами рисунки с их размытыми границами и оставить только основания, как ключевые точки, то действительно получалась какая-то сетка координат.

А если попробовать собрать полную картину из того, что сохранилось на стенах и, наоборот, представить четкие зубчики, которые передают крутящий момент соседним, то можно отследить исходную точку, откуда все началось. Некий полюс, от которого во все стороны пошла разбежка ключевых звеньев. Вот там и надо поискать ответы на все вопросы. Вдруг это и есть та самая «Долина Древних» или какое-то ЦУЭ, которое ищут фоггеры?

Только ни привязки у нас не было, ни даже понимания масштаба. Следовало найти две скважины рядом, чтобы прикинуть масштаб. А потом еще определить, где конкретно они находятся…

— Может, и карта, — задумчиво ответила Алиса. — Только я не знаю, карта чего. И края меня смущают — она будто оборвана.

Алиса включила фонарик и провела неровную линию по потолку, показывая, что именно ее смущает. Если растянуть глобус в плоскую карту, то часть будто бы обрывалась. Вот только меня это не напрягло — в моей трактовке это как раз и был Разлом.

Мы устроили наш локальный псевдонаучный консилиум, к которому присоединились и близнецы. Я поделился своими соображениями и выслушал осторожный скепсис в ответ. Даже поймал себя на мысли, что мне не хватает Руперта — тот бы меня точно поддержал!

В итоге озвученную гипотезу все-таки приняли за некую точку отсчета и наметили план действий.

Создаем временный лагерь здесь. Татьяна изучает скважину, пытается разгадать ее функции с точки зрения науки и без тыканья пальцем в небо. Алиса работает над расшифровкой карты, плюс копает по округе. Близнецы осматривают ближайшие пещеры, где обнаружились следы боя фоггеров с киберведьмами. Братья остаются для охраны и сбора трофеев. Я же, как и собирался, иду в портал на ту сторону Разлома. Просто теперь в первую очередь буду искать подобные скважины.

Мы оборудовали временные укрепления, для которых я тут же создал двух «крабов» и одну автоматическую турель. Выпустили рапторов вместе Хомяком патрулировать окрестности. Крупных монстров уже не осталось, но примерно каждые двадцать минут до нас доползала какая-нибудь раздражающая мелочь.

Спрятали Ориджиналов и вышли из синхронизации. Но расходится не стали и провели еще одну мерзлотно-научную конференцию, подключив Эбби с Николаичем и связавшись с Симоновым. Вопросов стало только больше, и всем было необходимо собрать как можно больше данных.

Эх, прям бесит. Как же хочется задать вопрос и сразу получить на него ответ! А не вот это вот все, как у механиков или врачей. Почему у меня подтекает масло? Ну-у-у, надо смотреть… Доктор, что со мной? С вами направление на два десятка анализов.

Ладно, Мерзлота сама себя не продиагностирует и анализы не сдаст…

Примерно с такими мыслями я снова стоял перед порталом, за которым меня в прошлый раз встретила Мертвая голова.

Настраивался.

Можно, конечно, и не ходить. Вернуться к скважине, вскарабкаться на стену и пешочком, постепенно нарезая круги, двинуться на ту сторону. Но я же кавалерия!

Проверил снаряжение. Помимо того, что всегда носил при себе, я выгреб со складов все крупнокалиберное. Только ПЗРК не стал брать — их мало, а против «корветов» фоггеров это пока еще наше единственное оружие. Но все, что успело разработать человечество для монстров-гигантов, сейчас было со мной, начиная со «Слонобоя», пули которого я дополнительно пропитал токсинами, найденными в Адских землях.

А еще ручная плазменная пушка «Северкрафта», которую мы получили в рамках обмена технологиями, — футуристического вида бандура из даркрона с огромной батареей. Я бы даже сказал, что это не пушка с батареей, а батарея со стволом. При этом полного заряда хватало только на три выстрела. Зато с расстояния в двести метров она может разнести в клочья бронированный транспортник.

Я сложил в рюкзак охапку термобарических гранат и связку самодельных «Ледяных мин» и представил, что если одновременно подорвать все это, то меня взрывной волной через Разлом перекинет. Правда, по частям. Это при условии, что «Эскейп» не сработает, вернув меня обратно на эту сторону.

Активировав проход, я стал ждать гостей. Смотрел на зеркальное марево, пытаясь разглядеть, что же находится на той стороне. Выглядело все серым и туманным. И это не искажающий эффект от переливающейся пленки так работал, там действительно все так и было.

Я прождал десять минут. Ничего подозрительного не произошло. Усмехнулся, представляя, как выгляжу со стороны — перекосился весь под тяжестью плазмогана спереди и баула со взрывчаткой сзади, и упорно целюсь в проем, будто перед зеркалом красуюсь.

Как показал опыт прошлой встречи с монстром-гигантом, толпой навалиться, конечно, эффективнее, но мы и вдвоем с Хомяком справимся. Он хоть и был пока деактивирован, но ощущался как стоящий за спиной.

Ладно! Заряд полный и у меня, и у Ориджинала. Запас, который карман не тянет, уже целый баул растянул. Я кивнул, включил опцию записи в визоре и шагнул вперед.

Без проблем преодолел проход, сразу же получив от Искорки статус его сохранности. Теперь у нас такая проверка на автомате. А следом развертка карты и данных сканера.

Передо мной открылось затуманенное серое пространство, но первым делом я все-таки оценил результаты сканирования. Мой маркер торчал в абсолютно белой зоне. От Разлома и конкретно от «Приюта» меня отделяло почти две с половиной тысячи километров. Это если по прямой.

Искорка начала накидывать окружающий рельеф (всего километр более-менее точно, дальше еще один, но уже с помехами), и я сообразил, что понятие «прямые» местной природе не известно.

И еще я здесь был один. На карте не проявилось ни одного маркера.

Даже расстроился немного. Неужели в график дежурства Мертвой головы не попал?

Датчики выдали сводку по окружению: повышенный фон энергии, температура минус двадцать пять градусов от привычного стандарта. Плюс куча признаков агрессивной среды, но уже даже без предупреждений об опасности. Все-таки повышенный уровень эту проблему решил. Автоматически запустилась регенерация: какой-то лайтовый режим с минимальным расходом энергии. И броня сама начала компенсировать влияние токсинов, витающих в воздухе.

Я мысленно себя поздравил. И пусть с непривычки движения казались скованными, а на коже будто появилась какая-то стягивающая пленка, ощущаемая через синхронизацию, но зато без всяких надоедливых уведомлений в духе «вам осталось дышать пять минут, срочно покиньте территорию».

Но появилось и кое-что новое, о чем раньше система даже не заикалась:

Внимание! Температура окружающей среды ниже нормы.

Функциональность модулей снижена на 5%.

Произведена автоматическая настройка распределения энергии для поддержки оптимальной работы брони.

Функциональность киберимплантов повышена на 3%.

Общий расход энергии увеличен на 18%.

Восемнадцать процентов — это, конечно, до фига. Хорошо хоть общий фон здесь насыщенней, что плюс на минус дает повышенный расход всего на десятку. Я тут же активировал Хомяка, чтобы успеть восстановиться до того момента, как появятся местные монстры.

А вот информация, что импланты, наоборот, стали чувствовать себя лучше, мне понравилась. И пусть «Копипаста» с «Мехбиозом» выдали какую-то прибавку совершенно бесполезную в пустошах без фоггеров, но сам факт лучшей работы при низкой температуре подтверждал мою теорию, что киберведьмы специально морозят планету.

Привыкнув к новому состоянию, я убрал все системные подсказки и посмотрел, где все-таки оказался. Еще и четыре «Метеозонда» выпустил, отправив их в разные стороны.

— Я иду искать! Кто не спрятался — я не виноват. Что не спрятали, считай, тоже упустили…

Глава 5

— Искорка, какая точность у наших сканеров? — спросил я, всматриваясь в туман.

Ощущение было такое, что он здесь просто везде. Клубился в низинах, водопадом скатывался со склонов, застревая над камнями.

Я забрался на небольшой холм, чтобы осмотреться. М-да, если бы в аду было холодно, то эта местность вполне за него сошла бы. Одна надежда, что здесь не везде так. По данным системы, я находился в аномальной зоне. Она просто не могла тянуться вечно.

Надо только из тумана выйти и, как говорится, жизнь заиграет новыми красками. Но это не точно. Плюс не стоит забывать про местных ежиков с лошадками, алчущих испить моторного маслишка Ориджинала.

Слева сквозь туман пробивался широкий темный силуэт метров пятьдесят в высоту, справа, наоборот, шло понижение. Туда утекал туман, завиваясь вокруг каменных глыб. Впереди туман был самым плотным, но зато проглядывалось что-то типа дороги, виляющей между холмами. А позади, за порталом оказался крутой обрыв.

С него я и начал, в надежде, что там может найтись скважина.

Подошел к краю и отправил туда Искорку. На глубине метров пятнадцати она обнаружила силуэты с характерными формами. Детали сломанных дроидов.

Я насчитал почти два десятка отдельных кучек и три участка, где все перемешалось. Узнал силуэт киберведьмы — тонкий и даже элегантный по сравнению с остальными. К сожалению, никаких следов Энергии не засек. Это была свалка, причем заброшенная фиг знает сколько лет назад.

Сгрузив оружие и оставив рюкзак, я осторожно спустился и пошел налегке, огибая острые шипы, растущие из земли. Как оказалось при ближайшем рассмотрении, не столько из земли, сколько через трупы. Я так понял, что это именно киберведьма их вырастила.

Собственно, от нее осталась только пустая оболочка, из которой во все стороны росли розовые кристаллы. Она еще и лежала лицом вниз, распустив из затылка пучок ледышек. Дальше они уже перекидывались на фоггеров.

Я разглядел несколько небольших отверстий в районе виска. Расковыряв одно, вынул оттуда три расплющенных и спекшихся скайкрафтовых пули.

— Интересный тройной контрольный, — удивляясь мастерству неизвестного снайпера, пробурчал я. — Или, наоборот, первый отвлекающий…

Всаживали одну за одной, чтобы не дать возможности регенерировать. Я насчитал еще с десяток отверстий на теле киберведьмы. У нее не было кисти на правой руке, но она, скорее всего, пропала раньше, хотя я не был в этом уверен. Не обрубок, а какая-то каша, застывшая внутри кристалла.

Я обошел всех фоггеров. У каждого куча пробитий все теми же кристаллами. Ясно, значит, не просто так они отпочковались. Видимо, это какой-то продвинутый уровень «Эскейпа», и киберведьма в момент смерти забрала с собой всю округу. Вопрос, почему не свалила?

Тут я уже мог только гадать. Не хватило Энергии или просто навык на откате был? Рубились они здесь жестко! У одного фоггера череп был сплющен, второй разрублен наискосок и пополам сразу в двух местах лежит. Третий тупо сидел, а вместо ключицы у него разверзлась небольшая скважина. Единственное, чего я не видел, — это пулевых отверстий на фоггерах. Либо кристаллы скрыли, либо «ведьма» — мастер ближнего боя.

«Алекс, — позвала Искорка. — Здесь еще есть, причем более свежие. Два, максимум три месяца».

Искорка кружила над останками еще двух фоггеров, которые наглядно демонстрировали, чем может закончиться встреча с Мертвой головой. Или с кем-то подобным из местных.

Вместо розовых кристаллов здесь был какой-то грибок с проплешинами из бледного мха, но у фоггеров даже цвет брони не поменялся. Одного перекусили пополам. С одного боку у него осталось всего десять сантиметров смятой брони и мешанина из модулей. У второго из визора торчал обломок либо клыка, либо когтя.

Оба элитные «Разведчики». Брони мало, зато с какими-то дополнительными примочками в виде диодов. И покрытие хоть и черное, но с разными оттенками. Вплоть до темно-серого в тех местах, где части тела касались серых камней.

«Хамелеоны, — прокомментировала Искорка. — Альтернативная маскировка с отдельным слоем сенсоров».

— Спасибо за справку, — кивнул я, обыскивая фоггеров. — Есть версии, что здесь произошло?

«Два отряда с разницей в пару тысяч лет. Первые — со времен активной войны фоггеров с «Древними». Вторые — свежий разведотряд».

— И что разведывают? — спросил я, разглядывая добычу: четыре ремкоплекта и мастер-схему с адаптивной маскировкой, которая у меня уже была.

«Как вариант, „Долину Древних“. — Искорка облетела фоггеров еще раз, зависнув над тем, у кого голова была целой и пискнула: — Не взломать уже. Поэтому версия основана только на словах того „Самурая“».

Я кивнул, скорее себе, чем дрону, и стал выбираться из расщелины.

Получается, я не только не отдохну здесь от фоггеров, а скорее конкурировать с ними буду. Причем с разведкой под максимальной маскировкой. Я на всякий случай проверил, как обстоят дела с моей. Вдруг из-за аномалии что-то сбилось.

Нет, все в порядке. Тоже на максимуме.

То, что здесь фоггеры рыскают, не страшно. Просто надо будет поторопиться.

Вернувшись обратно на холм, я огляделся. Хотел проверить сканеры, но задумался, есть ли в этом какой-то смысл? Мутантов фиг засечешь, фоггеры в инвизе, куда монстры делись, вообще непонятно. Все равно проверил, а заодно открыл данные «Метеозондов».

Вот тут что-то было! Как минимум три точки, отмеченные устойчивым энергетическим фоном. Не таким мощным, как от «Центра апгрейда», но заметным на фоне основных потоков.

Ближайший оказался в десяти километрах на западе, в затуманенной зоне посреди каменных глыб. Я активировал айсборд, переведя его в режим погрузчика, и нагрузил оружием. Пропустил вперед Хомяка и отправился следом.

Спустился с одного холма и вскарабкался на соседний. Снова спустился и вышел на широкую тропинку, ведущую в нужном направлении. Обошел следующий холм и замер, разглядев длинные параллельные борозды на камнях глубиной сантиметров по двадцать.

Впечатляет. Ширина лапы около метра, длина когтей — с приличный клинок. Значит, тело максимум пятиметровое, иначе монстр среди холмов не поместился бы. Хотя вдруг он гибкий…

Ладно! И побольше видали.

Только я собрался идти дальше, как где-то вдалеке раздался звериный вопль. Мне показалось, что даже туман всколыхнулся, будто по нему силовая волна прошла. Я замер, подтягивая к себе айсборд с плазменной пушкой.

На сканере промелькнул красный маркер, но практически сразу потерялся.

«Все еще здесь, просто в небе», — предупредила Искорка.

— Угу, — я подхватил слонобой и развернулся спиной к когтеточке.

Задрал голову и стал ждать.

Раздался еще один вопль, будто чайке пенделя дали, и прошла новая звуковая волна. Теперь уже точно не показалось: туман задвигался и начал редеть сразу в нескольких местах. Словно невидимый летун расчищает себе поле зрения.

Система отчиталась о попытке воздействия. Что-то новое, с принципом эхолота! Пришла волна излучения и ушла. Понять бы еще, какие выводы сделала?

Снова разнесся крик — уже практически у меня над головой. Силовое воздействие на Ориджинала передалось через синхронизацию, будто по ушам хлопнули. Я непроизвольно присел, целясь в молочное небо.

На экране возник датчик звука, бегунки эквалайзера задергались, будто засекли какой-то шелест. И тут же прямо надо мной на бешеной скорости пронеслась черная тень. Показалось, что она управляет туманом: перед ней он расходился, а позади нее, наоборот, стягивался.

Капец, скорость! Не уверен, что орнитоптер ее догнать сможет...

— Искорка, есть варианты, кто это? — спросил я, встряхиваясь в кресле и расслабляя руки на скаутгане — для большей резвости.

«Неизвестный вид органики, — проскрипел дрон. — Слишком быстрая и мелкая тварь. Вероятность нападения не больше двадцати процентов. Вероятность, что нас обнаружили, больше восьмидесяти процентов. Скорее всего, это гибрид-разведчик».

Словно в подтверждение ее слов, раздался новый вопль, но уже довольно далеко. Правда, его тональность изменилась. Если первые были скорее вопросительными, то сейчас это точно утверждение. Причем радостное и нетерпеливое, будто докладывать полетел.

— Перехватить сможешь?

«Только если на таран, — ответил дрон. — Иначе разницу в скорости не смогу компенсировать».

— Ладно, пусть летит. Будем на живца ловить. Просто позицию получше надо выбрать.

Почему-то у меня не было ощущения, что гибрид-разведчик действительно улетел. Может, подозрительность развилась, а может, здесь таких шпионов под каждым камнем хватало. Чужой мир, чужое измерение — все чужое.

Чем дальше мы шли, тем больше следов монстров замечали. Еще три холма были исцарапаны до состояния разваренного дошика. Потом появилась первая нора, из которого на меня зыркнули три красных глаза. Зыркнули и исчезли, оставив едва заметный энергетический шлейф и следы едкой кислоты на входе. Возможно, просто слюна потекла.

Хомяк порывался поиграть в терьера, благо, что при определенных усилиях он мог протиснуться, но я не пустил. Просканировал нору, практически сразу же натолкнулся на какой-то барьер и оставил на входе «Ледяную мину».

Дошел до следующего холма, насчитал там еще с десяток подобных нор и вернулся за миной, чтобы зря не пропадала.

Норы были повсюду. Каждый холм изъеден, словно сыр. Побольше, поменьше, по две в ряд, по две одна над другой. Некоторые отверстия были на такой высоте, что уже могли считаться гнездами, а не норами. И везде туман и отблески красного свечения. В том месте, на которое указывал «Метеозонд», оказалось сразу четыре дыры.

Когда этот холм проявился сквозь туман, я чуть было не выстрелил, приняв каменный склон за морду монстра. Уж слишком это напоминало огромные ноздри с красными круглыми глазами. Еще и курило, блин! Туманная дымка вытекала через «ноздри» плотными ручейками и расходилась в стороны.

У меня защипало кожу, а у Ориджа повысился расход энергии. И чем ближе я подходил к аномалии, тем ощутимее он рос.

— Есть версия, что мы нашли источник, — сказал я Искорке, одновременно отправляя Татьяне картинку с камер и данные поверхностного анализа тумана.

«Подорвем?» — поинтересовался дрон.

— Хотелось бы тоньше сработать, — я покачал головой, прикидывая варианты. — Так, чтобы туман исчез, а защитный барьер остался.

«Зачем?»

— Шалаш построим, на ночевку останемся. Не знаю, но нычка интересная может получиться…

Я в очередной раз скинул оборудование и огляделся по сторонам. Жопой сканера чуял, что кто-то наблюдает, а на глаза никто не попадался. Только снова мелькнули три красных глаза в одной из нор.

Пришло сообщение от Татьяны с целой кучей файлов с разными выкладками: и теоретическая база по аномалиям, и наспех накиданные версии, что это за чертова дым-машина там прячется и как ее сломать. Похоже, она мне половину своего архива скинула. Большинство ее выводов, правда, сводилось к элементарному «берешь и ломаешь!», но я оценил ее подход.

Я отправил в ответ большой палец вверх и подкрутил настройки брони. Добавил еще энергии, переведя силовую броню в турборежим. Активировал щит с мечом и, стараясь не обращать внимание не жжение по всему телу, подошел вплотную к норе.

— А теперь трехглазый! — прохрипел я, повышая голос, и отпрыгнул от метнувшейся на меня тени. — Я сказал, трехглазый, а не девяти…

Из норы, целясь мне в визор, вылетела какая-то чешуйчатая хрень с длинным хвостом и треугольной змеиной головой с тремя глазами на каждой стороне. Из беззубой пасти во все стороны брызнула кислота. Я дернул плечом, уводя руку с щитом в сторону, и рубанул мечом по загривку. Чешую пробить не смог — лезвие соскользнуло, но силы удара хватило, чтобы свалить монстра на землю. И тут же добить, проткнув затылок.

Приятный бонус в виде опыта и энергии немного притушил дикое жжение на руке, которая попала под кислоту. Но я ее даже стряхнуть не успел, как на меня выскочило еще четыре монстра помельче, уже с тремя глазами. Зато сразу из двух нор!

Я ушел в сторону, чтобы не мешать Хомяку, разрубил еще одного, наступил на хвост второму и отправил шаровую молнию в открытую, готовую к плевку пасть. Тьфу! Зря я так сделал! Треугольную змеюку раздуло, как воздушный шарик. И лопнула она так же, брызнув во все стороны кислотой и молниями.

Я уже весь чесался, проклиная синхронизацию. Если просто боль, то это еще ничего — поболит и перестанет. А если чешешь, то только сильнее чешется! Оридж уже запустил и закончил процедуру очистки, а у меня по-прежнему все зудело. Я даже в нору полез поскорее, чтобы спину почесать о стены.

И моментально натолкнулся на следующую партию ядовитых змеенышей. В тесноте снова заляпался, потеряв половину заряда Ориджа, но и у монстров места для маневра вообще не было. Плевок, прыжок — крафткомпактом в треугольный лоб. Дважды в одно место. «Дабл тап», причем безо всякой системы.

Освободил проход от трупов, не раскидывая их далеко, чтобы потом токсин собрать. Замер перед красным энергетическим барьером. Обошелся с ним, как с порталом: сначала закинул метку, потом Искорку, а потом уже и себя самого. Ничего не почувствовал, словно это даже не пленка, а просто подсветка. Но сканеру этого хватило — все, что осталось снаружи, тут же потеряло четкость.

Прошел еще несколько метров и оказался на вертикальной развилке. Снизу фонило энергией, а сверху Искорка зафиксировала следы скайкрафта.

Я спрыгнул вниз и сразу же увидел еще один труп. Практически не разложившийся синий мутант Лэйна.

— Капец, и вы здесь! М-да, что-то в этой глуши становится тесновато…

Глава 6

Синее тело прекрасно сохранилось, вот только, в отличие от киберведьм, изучать его мне совершенно не хотелось. Но придется. Нужно понять, отчего тот умер.

Отложив эту неприятную обязанность на потом, я перешагнул тело, направляясь к источнику аномалии. В центре норы громоздилась склейка из толстых грибов. Внутри прозрачных трубок-ножек бурлили энергетические потоки, переходящие в толстые овальные шляпки. Шершавая поверхность была вся испещрена чем-то похожим на язвы, из которых прорывались туманные язычки. Они поднимались к потолку и стелились по нему к выходу.

В «ведьмачьем» зрении зрелище завораживало. Фиолетовые всполохи в ножках, как мощные легкие или даже как насос, прокачивались снизу вверх.

«Подорвем?» — пискнула Искорка.

— Сомнительное предложение, — отмахнулся я и, преодолевая действие агрессивной среды, приблизился вплотную.

Ткнул пальцем в ножку, не получив никакого повреждения, а потом перехватил посередине и сжал, обрывая ток Энергии. Активировал клинок и с натугой перерезал вязкую верхнюю часть, будто резиновый шланг. Верхушка аномалии вздрогнула, скукожилась и выплюнула в воздух ярко-зеленые мохнатые споры. Светлячки с шипением осыпались на лед, прожигая в них небольшие лунки.

Я успел отстраниться и пропустил их в паре сантиметрах. Разжал руку. Высвободившийся поток Энергии сразу же сам и впитал. Скорость заряда скакнула по меньшей мере в два раза. К сожалению, ненадолго. Как только закончился видимый над землей запас, поток остановился, а обрезанная ножка завядшим цветком опустилась на лед, покрывшись изморозью.

Определенно так лучше, чем просто подорвать. Я повторил операцию со всеми остальными ножками, постоянно уворачиваясь от спор, прожигающих дырки в стенах. А когда исчезла последняя опора, то мясистая шляпка рухнула и растворилась в луже вытекшего токсина. Ну хотя бы не плевалась больше.

Кромсать еще дымящуюся аномалию я на этом не закончил. По советам Татьяны, аккуратно распотрошил ее и заполнил две защищенных колбы. В одну залил образец токсина, а во вторую поместил ядро аномалии: бугристый шарик, похожий на семечко.

И как только я это мутировавшее семечко вынул, тут же исчез и туман, и подсветка в норе. Но темно не стало — из-за спины потекло равномерное бледно-голубое свечение, исходящее от трупа лэйновского мутанта. Холодный химический, а может, уже и радиоактивный свет постепенно набирал силу.

«Если подрывать не хочешь, то давай хотя бы вскроем его», — прожужжала Искорка, зависнув над трупом.

— Вскроем, — кивнул я. — Запускай трансляцию, пригласим зрителей. Может, и билеты продадим…

Когда туман исчез, даже дышать стало как-то легче! Я переключился на базу контактов и начал рассылать приглашения. Про билеты, конечно, пошутил, но чем больше людей будет разбираться в новом противнике, тем лучше будет всем нам.

Созвонился с Симоновым и с его внучкой, потом с Абрамовым и Элизабет, вызвал Татьяну, Киру, и даже бабушку Сюин. В идеале бы саму мою бывшую соседку пригласить, учитывая ее специализацию, но абонент до сих пор был в глубоком офлайне. Я дал всем два часа на смену планов и завершение текущих дел. А пока вышел наружу.

Туман поредел. Полностью не исчез, конечно, но я видел даже кусочек неба. Наступили вечерние сумерки с северным сиянием. А дальше туман снова сгущался. Вероятно, подтягиваясь от других источников. Я проследил за движением потоков, которые сходились в подсвеченной на карте зондов точке, определив очередной источник тумана. Сделал пометку на карте.

Сейчас придется отложить, но совсем скоро мы поменяем здесь погоду.

Повернув к порталу, я активировал айсборд и, лихо маневрируя по склонам, чтобы держаться подальше от нор, вернулся домой. Забрал одного дрона-строителя и притащил его к норе. По дороге заметил несколько черных теней в небе, но рассмотреть их все равно не смог. Вроде летит что-то, а потом вспышка — и оно летит уже совсем в другом месте. Похоже, там не только «рывки» задействуют, но и «телепорты».

Я затащил все свое оборудование внутрь временного лагеря и задал споту алгоритм строительства. Один нижний проход ему нужно было завалить полностью, а второй сузить и добавить парочку бойниц, а также решетки. Тратить материалы на полноценную дверь я не хотел. Да и не остановит она фоггера, если честно. Но оградиться от мелких паразитов в любом случае не помешает.

Убедился, что спот понял задачу, и немного постоял, наблюдая за процессом. Как там говорят? Можно бесконечно смотреть на огонь, воду и процесс 3Д-печати? Когда нить за нитью формируется подобие каменной кладки — это завораживает. Я так песочному замку на море тонкой струйкой башенки накапывал. Здесь применялся схожий принцип, только конструкция в тысячу раз надежней будет. По заверению производителя, само собой.

Спустился в нору, чтобы проверить, не сбежал ли труп, а потом забрался на антресоль, где Искорка обнаружила скайкрафт. Времени «до звонка» оставалось немного, на захват второй норы или перекус в реале не хватит, а обыскать нычки — вполне.

Подпрыгнул, подтянулся и забрался в невысокую нишу с круглыми окнами. Этакая мансарда с низким потолком и двумя иллюминаторами. Я так и представил, как потом развалюсь здесь в кресле-качалке и буду в окошко наблюдать за дождем или снегопадом. Будет уютно, нужно только мусор от прошлых жильцов сперва вынести. У девятиглазых змей здесь, похоже, было гнездо — на полу перед окнами в несколько слоев лежали ошметки чешуи, косточки и рваные шкурки. В кучах мусора проглядывались утоптанные лунки. Понятно, тут и спальня, и кухня, и гардероб на случае линьки.

Используя Искорку в роли ручного скайкрафтоискателя, я довольно быстро раскопал несколько кристаллов. Не самых чистых, но идеально подходящих для Хомяка. Так что, считай, три дополнительных перезарядки ему обеспечил. Можно, не экономить. Хотя с тройными контрольными в местных землях слово «экономия» надо заранее забыть, как страшный сон.

Начали приходить сообщения, что зрители собираются. Пора запускать трансляцию.

Я спустился трупу, испускающему бледное свечение. Прямо светлячок какой-то, только слишком химозный, как поплавок для ночной ловли.

Дополнительный свет пока активировать не стал, вчитавшись в логи. Нашел выкладки Искорки касательно радиации. Куча замеров и параметров на несколько файлов. Так что я сразу перешел к выводам. Перечитал дважды, потому что не все термины опознал. И главное, так и не узнал название элемента. Современная наука о таком не знала. Это было нечто искусственное, полученное в лабораториях «Майтена». Зная Лэйна, можно было предположить что-то в духе «лэйний», «майтений» или «витюний». Тщеславия-то ему не занимать.

На основании выводов Искорки я сложил следующую картину для собственного успокоения: то, что сейчас фонит, для Ориджинала будет как тритий для человека. Радиоактивный — да, светится — да, может ли повлиять на Ориджа — нет. Излучение слишком слабое, чтобы проникнуть сквозь броню.

А вот что «лэйний» делает с органикой — это мы как раз сейчас разберем с коллегами. Я запустил одностороннюю трансляцию и подключил к ней голосовой чат. Какую-то суперсекретность не настраивал, но рассудил, что присутствующим не обязательно знать, кого еще я пригласил.

— Коллеги, всех приветствую! — начал я, включая менторский тон. — Несколько человек задерживаются. Давайте подождем пару минут, а пока изучите некоторые общие данные…

На самом деле все приглашенные уже были на месте. А вопросы в духе: что, зачем, почему так срочно, куда ты вообще нас зовешь… уже были озвучены в момент приглашения. То, что перед нами мутант Лэйна и мы сможем его изучить, я объяснил подробнее. Но чтобы дважды не повторять, отправил сейчас данные по радиации, трехмерную модель тела и сведения насчет лаборатории «Майтен», где я в первый раз встретился с мутантами.

— Итак, приступим. Перед вами непознанное существо, продукт искусственной мутации, выращенный в секретной лаборатории «Майтен», — я кашлянул и постарался изобразить нотки сухости полицейского протокола. — Время смерти… эм, минуточку…

Я подошел к трупу и потыкал его в плечо.

— Объект мягкий, даже рыхлый, распространяет вокруг себя слабый радиоактивный фон. Силу излучения и другие показатели вы можете найти в предоставленной документации. Несмотря на окружающую температуру, никаких признаков окоченения не наблюдается. Как, впрочем, и разложения. Причина смерти…

Искорка перешла в режим прожектора и зависла над телом. А я еще дополнительно включил свой фонарик и медленно просветил труп от макушки до пяток. Периодически притормаживал, давая возможность всем насмотреться, и комментировал:

— Обратите внимание на отсутствие волосяного покрова…

— Вот здесь, посмотрите внимательно, размер выпирающих позвонков явно крупнее человеческих. Скорее всего, мутация затронула все тело, а не только кожный покров… К слову, темные пятна, похожие на абразив, как у наждачки, еще и выполняют функцию маскировки и скрывают объект от действия сканеров…

— Пропорции тела практически сохранены, но, учитывая малое количество объектов для изучения, принимать это за норму преждевременно…

Я обошел синий труп и, подхватив его за плечо, перевернул на спину. Как только трансляцию попало лицо мутанта, в чате раздалось несколько возгласов. В основном ругательные.

— Продолжаем искать причину смерти…

— Первичные половые признаки отсутствуют. Исследовать кожный покров на наличие шрамов или швов, чтобы понять, куда они делись, вы сможете самостоятельно, изменив масштаб картинки. Я же это делать не собираюсь. — Я обошел синего со всех сторон, делая общие снимки, а потом переключился на руки мутанта. — Обратите внимание на форму измененных когтей…

— Теперь лицо… и возможно, мы обнаружили причину смерти! Отверстие на щеке — это не третья ноздря, а проникающее ранение, оставленное тонким, острым предметом, похожим на шило. Вероятно, когтем. Вот, посмотрите…

Я приблизился и увеличил кратность визора. Постарался понять, нет ли внутри раны следов токсина.

— Алекс, да всем насрать, отчего он умер, — раздался нетерпеливый голос Элизабет, которую я вытащил с какого-то важного приема. — Покажи нам лучше, как он жил вообще. Выключай уже профессора и режь его!

М-да, не так я себе представлял свое триумфальное возвращение в мир большой науки, но босс «Энигмы» была права. Пришлось «гуглить» — все-таки Мерзлота меня к такому не готовила…

***

— Не знаю, что вы сможете из этого понять, — задумчиво пробормотал я, отходя от мутанта, на груди которого красовался аккуратный игрекообразный разрез. — Это не человек. И не монстр в общем понимании. В общем, не то, чем торгуют на аукционе трофеев. Это нечто иное, оно будто состоит только из мышц и сухожилий.

— Прекрасно, теперь срежь верхний слой этих бугров и пробей грудину, — прозвучал незнакомый голос с канала Абрамова (видимо, он там спецов собрал).

— Так, — спокойно сказал я. — Вы там куда разогнались-то? Тоже мне, нашли себе мясника-любителя…

— Алекс, сможешь передать его в РИП? — это уже Симонов.

— Затруднительно, — хмыкнул я, представив, что буду говорить на таможне Чайна-сектора. — Давайте поступим следующим образом: то, с чем нам всем придется иметь дело, и так понятно. Мой дрон сделает сейчас полное сканирование и по возможности проанализирует образцы. Всеми данными я поделюсь, идет?

— Идет, — разочарованно вздохнула Элизабет. — Только про мозг не забудь. И важно понять, что у них со слухом и со зрением.

Я завершил трансляцию и посмотрел на Искорку.

— Сканируй, ищи слабые места. Там, где сканер не пробивает, Хомяк тебе в помощь.

Хотел еще добавить: «Развлекайтесь», но осекся, понимая, что и так уже получается какое-то восстание машин. Два дрона исследуют органику, причем с пристрастием. Махнув рукой, я вышел из норы.

Направился к точке предполагаемой аномалии и, выманивая монстров по одному, ее зачистил. Перекрыл источник и обыскал нору. Ничего полезного не нашел: ни очередных трупов, ни скайкрафта, но зато собрал сразу два ядра аномалии.

Вокруг стало светлее. Остатки тумана еще тянулись с одной стороны, прикрывая скальный участок. Но передо мной уже открылась глубокая и широкая долина. Правее проглядывался очередной мелкий каменный частокол, словно полоса препятствий на пару километров. А за ним светлели привычные пустоши. Даже цвета сделались насыщенней. Без туманной дымки и камень стал черным, а лед так вообще разноцветным, потому что отражал сияние на небе.

По времени Большой земли уже давно должно было быть темно. Но такое ощущение, что здесь вообще не существовало времени. Как был эффект северного сияния, когда я первый раз смог увидеть небо, так и остался до сих пор.

— Ну, будем считать, что здесь своя атмосфера и свои белые ночи.

Я поймал себя на мысли, что спать мне вообще не хочется. До сих пор провели слишком мало исследований того, как в Мерзлоте работают биоритмы. Особенно пропущенные через синхронизацию. Ты мог в ночи надеть шлем и оказаться в пустошах в полдень. А мог, наоборот, с утра синхронизироваться и проводить закат. Все зависело от часового пояса оператора и часового пояса сектора в Мерзлоте. Еще и аномалии порой вмешивались.

В каких часовых поясах сейчас находился я, вообще было загадкой. На «Тридцать седьмой» уже стемнело, а здесь было светло, будто только-только вечереет.

Искорка отчиталась, что исследование завершено, информация анализируется, обрабатывается и скоро будет доступна для отправки. Я по традиции открыл сразу резюме в конце документа. Посмотрел на трехмерную модель мутанта с тремя подсвеченными слабыми зонами: затылок, спина и плечи.

К затылку вопросов нет, все-таки там мозг. Проблемы с печенью могли быть летальными, если именно она отвечает за взаимодействие организма с Энергией Мерзлоты. А связки и сухожилия, видимо, просто не выдерживали нагрузок от усиленных мутацией рук. Я покрутил проекцию, пытаясь понять, хватит ли длины клинка, чтобы эту самую «печень» пробить. Убедился, что хватит, и назначил спотам встречу у последнего источника тумана.

Каким-то образом оказался там первым. Остановился метров за двести от черного склона, скрытого завесой. Все, холмы закончились, передо мной возвышалась настоящая гора. Источник тумана находился где-то внизу — основание скалы затянул плотный, словно из вейпа выдохнули, белый туман. Он поднимался метров на тридцать, постепенно светлея. Под ним вырисовывался неровный каменный склон.

Из-за густоты тумана я не видел уже привычных нор. Зато красная подсветка, как у барьера, отдельными пятнами просвечивалась по всему склону. И чем больше я на все это смотрел, тем отчетливее мне казалось, что туман живой. Или это гора дышит, то отталкивая от себя белые завихрения, то возвращая их обратно?

Как только туман докатился до меня, снова вернулись все ограничения Ориджинала. У меня аж физически руки опустились, словно мне предстоит внеочередной подход к штанге, вместо заслуженного похода в басик после тяжелой тренировки. Расход энергии опять подскочил, а на броне засветилось несколько крошечных участков, где уже включилась регенерация.

— Ладно, чем быстрее мы это выключим, тем скорее…

Я осекся, глядя, как туман снова всколыхнулся, но в этот раз обратно не осел. А будто бы сдвинулся еще ближе, а потом распался, пропуская через себя черную массу.

Первыми появились клыки, потом остальная часть вытянутой морды. Ни глаз, ни носа, только несколько мигающих красным отверстий. По неровной, словно каменной коже, еще стекали туманные ручейки, создавая странный эффект, будто монстр проходит через водопад.

— Искорка, кажется, я нашел, кого мы будем вскрывать, — проворчал я и покосился за спину, отметив, что дрон со спотом уже рядом со мной. Перевел взгляд на монстра. — Ну, здравствуй, Мертвая голова, наконец-то встретились.

Глава 7

— Искорка, валим! — шикнул я, выпуская в монстра «Пояс Ориона» и отступая к норе.

Взрывать — это, конечно, хорошее дело, но вся взрывалка у меня там осталась! Мертвая голова (или даже ее старший товарищ) рывком нырнула ко мне. А я от нее! Швырнул пирамидки в жуткую морду и, вскочив на айсборд, дал деру. Еще и Хомяка подхватил, чтобы не допустить ненужного сейчас геройства.

Все восемь пирамидок рванули практически одновременно и сразу же потонули в диком реве, разнесшемся над холмами. Остатки тумана развеяло, с верхушек гор посыпались мелкие камушки, а в визор брызнуло снегом и ледяной крошкой.

Я отмахнулся, не снижая скорости, и вильнул за очередную каменную глыбу. Искоса глянул назад, пытаясь понять, несется ли за мной монстр. Земля не дрожала, не было слышно ни топота, ни цокота — фиг знает что у него там: лапы или копыта. Я не разглядел.

И чуть не налетел на торчащий из земли осколок, обнаружив, что позади никого нет.

Я сбавил скорость, стал озираться по сторонам и лишь каким-то чудом среагировал на тень, выросшую у меня за спиной в тот момент, как только я повернулся в другую сторону. Я так сильно дернул айсборд, придав ему ускорение собственным «рывком», что мне показалось, будто я уже лечу, а он остался на месте. Непонятная пробуксовка, а потом легкий удар по пяткам, когда доска, пусть с задержкой, но все-таки поняла, чего от нее хотят. Как будто пружина распрямилась! Меня выбросило вверх по склону с такой силой, что я, как на трамплине, пролетел еще метров десять.

Можно было еще и трюки показывать!

Но за трюки у нас сейчас отвечала Мертвая голова! Бледная тень, на которую я среагировал, на счет «раз» обрела густоту и плотность, а на счет «два» у меня за спиной пронеслась пасть монстра. Неожиданно гибкая и вертлявая тварь! Либо он и тело может менять, вытягиваясь в толстого змея в духе китайских драконов, либо это он так щучкой нырнул. На счет «три» туша, щелкнув зубами, затмила собой небо. А на счет «четыре» исчезла, в новом телепорте.

Капец, он крутил пространством так, словно у него здесь повсюду входы и выходы, между которыми можно спокойно скакать! Я хвост с задними лапами я так и не увидел. Туша еще полностью не выскочила из телепортационной «форточки», а морда уже скрылась в новой.

Я к этому времени выжал из доски максимум и понесся вилять и запутывать монстра. Глаз у него я не увидел, а значит, ориентировался он как-то иначе. Возможно, такая же система эхолота, как у птиц-разведчиков. Система попискивала с равными промежутками, предупреждая, что меня пытаются сканировать.

Выпустив двойников, я отправил их в разные стороны. И либо это сработало, либо я случайно подставил иллюзию, но следующее появление Мертвой головы произошло как раз на пути иллюзии. Точнее, двойник оказался на пути монстра и растворился в его пасти с яркой вспышкой. Еще и мне прилетело чем-то похожим на ментальный удар. Что-то новенькое! Будто Энергия, потраченная на создание иллюзии, еще тянулась от меня тонкой резиночкой. И вот этой резиночкой, да с оттяжечкой мне и прилетело, подстегнув к еще большему ускорению.

В зоне, свободной от тумана, стало попроще. Эффект одышки, которым синхронизация маскировала повышенный расход энергии, прекратился. Я смог распределить больше энергии на айсборд и, выбравшись на свободное пространство, полетел по прямой. Мертвая голова металась сзади, отвлекаясь на моих двойников. Уже седьмой или восьмой ушел в энергетическое небытие, отозвавшись в моей голове ментальной затрещиной. Но я не экономил. Как только навык откатывался, штамповал из одного за другим. Периодически выпускал «Пояс Ориона», маскируя взрыватели под иллюзией.

Дважды монстр их проглотил. Надеюсь, он при этом получил свою порцию повреждений внутренних органов. Снаружи-то заметных проблем я не заметил. В лучшем случае монстр слегка снизил скорость. Я не сразу поручил Искорке замерять интервалы и расстояние между телепортами, но последние данные подтвердили: противник замедлился.

Я и сам начал сдавать — заряд опустился в оранжевую зону. Поэтому, как только нырнул в суженную нору (пока без решетки), я первым делом бросился к запасному пауэрбанку. И только потом, затащив плазменную пушку наверх, приник к окошку-иллюминатору. Остался за защитным барьером, выставив только ствол плазмогана, проверил систему и собрался ждать.

И секунды не прошло, как в зоне видимости появилась Мертвая голова! Как назло, вполне живая. Система тут же ее оцифровала, обрисовала контур на экране и, по мере того, как Искорка скидывала данные, стала добавлять анализ отдельных частей тела монстра. Контур брони практически весь был черным — это значит, что шанс на пробитие наименьший. Даже те красные отверстия, что могли быть глазами, сейчас ушли в абсолютную черноту.

— Моргнула так моргнула, — прошептал я.

Хоть за что-нибудь бы зацепиться!

Пасть прикрыта. Несмотря на торчащий подбородок, нижняя челюсть короче. Зубы не сомкнулись, а сформировали двойной ряд без малейшего просвета. Искорка нашла слабую зону, подсветив слабую трещину в боковом верхнем клыке, оставленную моей пирамидкой.

Я в очередной раз не смог разглядеть: лапы там были, хвост или пропеллер, блин, как у Карслона, потому что монстр присел на задницу и стал крутить головой, рассылая во все стороны сканирующие сигналы. Поймал Искорку, кружившую на безопасном (как нам казалось расстоянии), задрал морду и заревел кастрировано-высоким голосом. Мощно и будто бы призывно.

Дрона смело звуковой волной и прокрутило в воздухе, отбросив на несколько метров. И вроде все ничего, но крик подхватило эхо, а потом он еще и раздвоился, прилетев с туманной стороны. Я сам не видел, но на карте к Мертвой голове спешила подмога — те самые гибриды-разведчики.

«Я к тебе, — пискнула Искорка, и как только выровнялась, пулей залетела в ногу, проскочив через барьер.

— В следующий раз проверяй, нет ли за тобой хвоста, — усмехнулся я. Монстр повернул голову вслед за дроном и телепортировался всего в ста метрах от нашей норы.

Искорка то ли устыдилась, то ли не поняла, при чем тут хвост. В любом случае она молча скрылась в гребне и тут же запустила процесс расчета возможного урона в зависимости от точки попадания.

Монстр наклонил голову, как собака, которая прислушивается. Все-таки барьер выручал! Движения Искорки враг проследить не смог, только общее направление. Скорее всего, повсюду разлетелись сигналы его сканера, но из-за барьера я сам их не ощущал. Весь холм с аномалией для него сейчас должен быть сплошным белым пятном. Я обычно с таких мест и начинаю поиски…

Он, как оказалось, тоже. Только сперва дождался своих летунов. Сразу четыре черных комка появились в поле зрения. Их крики и взвизги были похожи на осмысленный разговор. Летуны разлетелись, облетели наш холм. Я даже разглядеть одного смог — он был совсем как ворона, которая не хочет, чтобы ее узнали. Силуэт размазан, перья будто цифровые — распадаются на мерцающие пиксели с темным шлейфом по краям. На месте клюва что-то блеснуло, будто кромка лезвия на черном ноже.

Я прижался к стене — показалось, что птица вот-вот влетит прямо в наше окно, но за пару метров до барьера она растворилась в воздухе, совершив прыжок через пространство.

— Ну ладно, пробуем!

Я перекатился обратно к плазменной пушке, вывел перед глазами систему наведения.

Искорка как раз закончила свои подсчеты, куда надо бить. Чуть ли не стрелочка замигала! Плечо, точнее лопатка — крайняя из трех. На выпирающем бугре периодически вспыхивали красные отблески. Бронированная шкура при этом «моргала»: то стягивалась, то разглаживалась, пребывая в постоянном движении.

Монстр, как по заказу, чуть пригнул к земле морду и двинулся к нам. Осторожно, будто не видит, а прощупывает перед собой пространство, чтобы не натолкнуться ни на что.

До встречи у порога — пятьдесят метров.

Убедившись, что я согласился с ее целью, Искорка включила озвучку, отсчитывая периоды морганья. Почти как азбука Морзе: длинный писк, пока броня сомкнута, короткие — когда открыто, и переход в истерику, когда вот-вот закроется.

Мертвая голова приближалась, но я не стрелял. В кресле так вообще расслабился, даже закурить захотелось. Краем глаза наблюдал за тем, как меняется шанс на критическое попадание. Начиналось все совсем плохо — пять процентов. Искорка решила перебдеть, оценивая скорость реакции Мертвой головы и ее возможности играть с пространством.

До цели осталось пятьдесят метров, а шанс вырос всего на десять процентов.

Сорок метров — еще плюс пять процентов. Но потом почему-то два процента откатились. Капец, такими темпами я сначала за нос его потрогаю, а потом уже выстрелить смогу!

Тридцать метров — сразу минус семь процентов. Но я даже матюкнуться не успел, как все скакнуло вверх аж до тридцати пяти процентов. Еще и перед окном мелькнул очередной летучий гибрид. Видимо, он и занижал нам шансы.

Двадцать метров — шестьдесят три процента. И дурацкое чувство — вроде можно стрелять, а можно и еще подпустить.

Я выдохнул, встряхнул руки, хрустнул шеей. При этом пальцы Ориджа намертво вцепились в пушку.

Пятнадцать метров — восемьдесят процентов!

Дольше тянуть было нельзя — появится риск зацепить собственную систему. Зубастая морда банально перекроет угол стрельбы. А еще следовало дождаться короткого пика.

Теперь я уже и в кресле вцепился в подлокотники. И что-то даже жалобно хрустнуло в тот момент, когда длинный писк, наконец, сменился коротким. Будто на какой-нибудь телепередаче, где нужно быстрее всех надавить на кнопку, чтобы получить право первого ответа, я отдал команду на выстрел.

Плазменная пушка загудела, внутри что-то щелкнуло, и облако плазмы разорвалось на спине у Мертвой головы. Я даже рассмотреть ничего не успел — весь визор, замигавший от перегрузки, залило ярко-зеленым огнем. На шкуре монстра словно нарыв взбух и лопнул, выпуская языки пламени и заплетая их в узел.

Монстра шатнуло, будто ему в плечо таран метрового диаметра врезался! Черная морда, закрывающая весь обзор, резко дернулась, развернулась. И с темной левой стороны в противовес засвеченной правой что-то вдруг вплотную приблизилось к моим датчикам. А потом с диким грохотом врезалось в каменный холм.

Я успел пригнуться, ожидая, что сейчас меня завалит камнями, но вместо этого все залило светом. Мимо визора пролетело несколько снежинок.

Оглядевшись, я чуть высунулся — буквально по край визора — и присвистнул.

Холма больше не было. Остался пенек со срезанной верхушкой — идеально ровная линия. Чертов хирургический срез, в котором можно разглядеть каждую перерубленную прожилку в камне. Верхушки окна тоже не было, как и прочного энергетического барьера. Смятый, будто размазанный в воздухе, верхний край таял на глазах.

А за всем этим бесновался монстр. Сжимался, оттягивая раненое плечо, а другой лапой, больше похожей на десятиметровый заточенный столб, бочком подтягивал себя к остаткам норы.

— А ты из обидчивых, да? — уточнил я, непроизвольно и явно запоздало потрогал шлем, проверяя на месте ли гребень.

Поднял плазменную пушку и, не дожидаясь подсказок системы, выстрелил монстру в плечо. Прямо в рану, которая уже начала затягиваться. В этот раз Мертвая голова среагировала раньше, попыталась извернуться, добавив скорости от замаха здоровой лапой. Тем самым столбом, который моментально вытянулся в толстую плеть и со свистом наотмашь хлестнул, целясь в меня.

Капец, своим взрывом я ему будто только скорости добавил! Только и успел, что откинуться назад и свалиться с верхнего этажа, как надо мной снова стало светло.

Небо, сука, красивое!

Пол жесткий, еще и Хомяка придавил немного…

Обменялись, блин, ударами! Мертвой голове тоже досталось — макушка скрылась из вида, видать, метров на десять его откинуло. Ждать, что он вернется, я не стал. Заметил над головой летунов-гибридов и, не дожидаясь, пока они мной займутся, подхватил баул с «Ледяными минами». Телепортировался наружу.

Срисовал позицию раненого монстра — он отвернулся, пряча рану, и заревел, чередуя явное бешенство и команды своим летунам, размахивая здоровой лапой перед собой. Система сразу же засекла попытку просканировать меня, в ответ на которую я выпустил своих двойников.

Еще раз телепортировался, будто в наперстки играю, и широким фронтом из трех человек ломанулся вперед. Потерял одного двойника — его развеяло в энергетическую пыль — и переместился сразу на спину к Мертвой голове. Куда-то в область здорового плеча. Влетел в складки бугристой шкуры. Оставил подарок в виде мины и рванул вперед. В голове промелькнула ассоциация про слона и Моську, но я ее тут же отмел, ибо до Моськи мне далеко. Скорее блоха…

«Телепорт», «Рывок», «Телепорт», «Рывок» — трижды увернулся от лапы-хлыста. Разок застрял в складках, чуть не переломав себе ноги, и трижды побил собственный рекорд дальности и скорости телепортации. И все время, пока скакал и уворачивался, я умудрялся строчить «Иглой», ковыряя рану монстра. Какого-либо значимого урона не наносил, но и затягиваться не давал.

Я потратил всю взрывчатку, заложив заряды квадратно-гнездовым методом по всей спине монстра. Последняя партия из тройной связки мин полетела в рану.

Свалить бы поскорее, но измученный Ориджинал еще один «телепорт» не потянул. Рядом с монстром не просто вернулись все ограничения тумана, они как минимум удвоились.

В бой вступил Хомяк, высунулся из норы и с двух стволов начал лупить по монстру, стараясь отвлечь его на себя. Вроде удалось! Скатившись по спине, я успел кое-как увернуться от лапы, грохнуться на лед, отбить Ориджу стальной зад, и при этом чудом остаться практически невредимым. Встал и побежал куда подальше.

«Бей или беги» — это сейчас прямо про меня! Как только я выбрался из тени Мертвой головы, активировал всю заложенную взрывчатку!

Обернулся, потому что не мог такое пропустить! Почему-то не рвануло сразу, а скорее по цепочке, с задержкой в полсекунды. Я потом понял, что это Искорка подшаманила. Я мины закладывал, когда складки шкуры были открыты, а подрыв пошел, когда монстр «зажмурил» все свои уязвимые места.

Три десятка взрывов канонадой прогремели по Мерзлоте. Рев монстра смешался с грохотом и на высокой ноте оборвался, когда сработала последняя тройная связка. Я еще и флоберг достал, отстрелялся зажигательными, а потом и «Пояс Ориона» отправил. Плюс Хомяк так и продолжал палить без остановки.

Система даже растерялась в попытках оценить, что сейчас происходит. Черная туша еще вроде бы не рухнула, но ни одного живого места я на ней не видел. Какая-то мозаика из подпалин и сожженного мяса после термобарических зарядов. Даже не так. Просто какая-то мешанина из болтающихся отростков. Видать, он не только лапы мог удлинять.

Я не знаю, какой именно взрыв оказался смертельным. Может, он вообще, как босс в компьютерной игре, после каждого подрыва терял полоску здоровья. Неважно. Важно, что оно закончилось.

Мертвая голова, покачиваясь, ткнулась пастью в лед и рухнула на раскуроченное плечо. В воздух взметнулся снег и сразу испарился, попав на обожженные участки туши. А в ответ от монстра в мою сторону полетел энергетический заряд.

Я даже зажмурился на секундочку, предвкушая, сколько опыта сейчас получу. Но вместо системного сообщения раздался истошный алярм Искорки:

«Алекс, воздух!»

Я уже и сам их каким-то шестым чувством распознал. Несколько размытых черных точек молча неслись на меня. Хомяка сделал пару-тройку одиночных выстрелов, а в моей руке появился крафткомпакт. Начал вертеться на месте, целиться и стрелять. Но реакция у гибридов-летунов оказалась на порядок лучше, чем у громадины. Казалось, что вот-вот сейчас черную птицу разнесет в клочья, как вдруг сгусток растворялся в небе и появлялся совсем с другой стороны.

Даже расчеты системы не помогали. Я попытался дважды выстрелить на опережение, предугадывая, откуда вылетит птичка. И один раз попал, подбив крыло. Но потом плюнул и сменил крафткомпакт на меч. Гибриды шли на таран.

Наперерез первому бросилась Искорка, вспыхнув энергетическим разрядом в момент столкновения. От второго я кое-как увернулся, пропустил мимо себя и в последний момент, когда сгусток уже пытался исчезнуть, поделил его пополам.

Обернулся проверить, как там мой дрон. И в этот момент меня что-то ударило в спину. Толкнуло или клюнуло — не знаю, боли не было, а только легкое недоумение. Особенно когда из груди появился черный клюв с неожиданно яркой полоской скайкрафтовой кромки.

Я как-то даже кашлянул, дотронувшись до груди. Все поплыло перед глазами, окрасив экран темно-красными пикселями.

Внимание! Получен критический урон, несовместимый с работой центральных модулей Ориджинала.

Пассивный навык «Эскейп» активирован!

Точки привязки отсутствует…

Поиск точки перемещения завершен…

До переноса 3…2…1…