Отклонение от "Лёгкого отклонения..."
Глава 1. Настоящее и прошлое.
Интервью на телевидении.
Сеул, 2024 год, декабрь, студия одной из центральных корейских телевизионных станций, носящей название КБС. За столом, рядом с ведущим, бывшим айдолом, сидит довольно симпатичная кореянка. По крайней мере, её лицо отличается от лиц других соплеменниц более красивыми чертами, немного выдвинутым вперёд (самую малость) подбородком. На её лице нет следов пластической операции, характерной для представителей профессии, которую представляет эта молодая девушка. И первый вопрос ведущего передачу мужчины, как раз об этом:
- Скажите, неужели вы и ваши сонбэ и вправду не делали никаких, хотя бы косметических изменений на лицах? Ведь это частая практика в лэйблах. Вот, даже я, исправлял в своё время нос, мне сделали третье веко на обоих глазах, да и форма ушей стала такой, как сейчас, в результате работы пластического хирурга! Ведь и вашу группу некоторые нитизены и хейтеры обвиняли в том, что вы тайно прошли пластику…
- Да, это было два года назад! Я помню, какой-то парень взял наши фотографии восьми летней давности и сравнил с тем, что стало с нашими лицами, когда мы уже повзрослели. И заявил на весь Интернет, что мы, якобы, сделали пластику. Но всё быстро выяснилось. Так что, могу со всей ответственностью сказать, что наша группа никогда не ложилась под нож пластического хирурга!
- Хорошо, этот вопрос прояснили! – Соглашается ведущий. – Но ведь айдолы тоже люди, и могут просто заболеть…
- Конечно! Мы тоже болеем. Причём, иногда, эта напасть бывает такой неожиданной и опасной, что может разрушить все наши планы…
- Лично у вас были такие случаи? – Интересуется ведущий. – Если да, то расскажите!
Лицо девушки становится грустным, кажется, что она сейчас заплачет. Она немного медлит, потом вздыхает, и начинает свой рассказ:
- Наверное, многие помнят тяжёлый 2020 год. Тогда, во время мировой эпидемии КОВИД , на фоне отсутствия концертов, комбэков и другой деятельности, обычной для шоу-бизнеса, я так переволновалась, думая, о том, что ни мои таланты, ни таланты моих подруг по группе никому не нужны, и вся наша жизнь прошла напрасно, что заболела опоясывающим лишаем…
- А это опасно?
- Да, эта инфекция, кроме того, что приносит физические и эстетические неудобства – тело чешется, на нём проступаю красными пятнами, возникает сильная головная боль…
Девушка замолкает. Видно, что она не желает вспоминать тот кошмар, который перенесла. Но через некоторое время она продолжает:
- Кроме этих симптомов, опоясывающий лишай оказывает на больного и невралгическое действие. Я несколько раз на день теряла сознание, даже врачи думали, что я не смогу выжить…
- Как, это заболевание смертельно?
- Если вовремя не начать лечение, то человек может умереть. Но даже при своевременной медицинской помощи всё может, закончится трагедией, ведь организмы у всех людей разные, и у одних эта болезнь протекает сравнительно легко, а у других очень тяжело. Так было и у меня. Я лежала в госпитале примерно полтора месяца, и был период, когда неделю я была без сознания…
- Даже так?! Никогда не был в таком положении. Говорят, что в такие моменты люди видят что-то особенное. Некоторые могут увидеть своё будущее, другие потом утверждают, что побывали на том свете. А как было у вас? Вы тоже что-нибудь видели? Если да, то не можете поделиться со зрителями, что вы помните?
- Н..не знаю. Я определённо что-то видала, но вот точно сказать, что это было, я не могу…
- Или не хотите? Может быть, этого нельзя разглашать? - Ведущий внимательно смотри на гостью. Девушка что-то хочет ответить, но потом прикрывает ладошкой рот, хмурится, и через минуту отвечает:
- Я была без сознания, и ничего не запомнила. Психолог госпиталя тоже пытался пробудить мои видения, уже после того, как я выздоровела. Даже использовали гипноз. Но ничего им выяснить не удалось. Так что, я сама ничего не помню… Поэтому, и не могу ничего вам рассказать...
Ведущий, видя, что айдол не хочет говорить на эту тему, прерывает рассказ гостьи:
- Ладно, хорошо, что вы выздоровели, иначе наша страна, да и весь мир, лишился бы такой талантливой артистки. Переходим к вашему несомненному успеху – клипу, который уже завоевал мировое признание…
Лицо гостьи оживает, она улыбается, и начинает отвечать на более приятные для неё вопросы с некоторой поспешностью, как будто боится, что тема болезни вскроет тайну, с которой девушка не хочет, или не может, ни с кем поделиться…
Наконец, передача кончается. Девушка исполняет песню, захватившую первые места на музыкальных чартах Южной Кореи, и многих других стран. Певица кланяется, говорит стандартное для К-поп выражение:
- Любите меня!
Мужчина, ведущий передачу, прощаясь с гостьей, объявляет:
- Дорогие телезрители, с нами в студии была мембер и главный вокалист группы «Блэкпинк», принадлежащей лэйблу «YG Интертеймент», айдол Пак Чхэ Ён, больше известная фанатам и любителям музыки под псевдонимом «Розэ»! Пожелаем айдолу дальнейших успехов , как в создании сольных дисков, так и в выступлениях в составе группы «Блэкпинк», которая вернётся к нам в новом, 2025 году с комбэком и, как пообещал «YG Интертеймент», с новым мировым туром!
Размышления айдола после интервью.
Уф! Чуть не проболталась…
Хорошо, что вовремя остановилась. Конечно, я всё очень хорошо помню! Эти яркие картины, события, произошедшие со мной…
Такое не забывается! Правда, говорить о моих приключениях я ни с кем не могу, такое даже омме и онни не расскажешь, не то что, всемирно объявлять о существовании параллельного мира. За это точно упекут в домик с мягкими стенами и охранниками с шокерами, одетыми в белые халаты…
Ну, или в какую-нибудь лабораторию закроют, причём, навечно… Нет, такого мне не надо!
Так что, я нема, как рыба. Хотя, может быть это и были видения больной девчонки…
Всё было так осязаемо и натурально, что я до сих пор не уверена, действительно ли это произошло со мной, или мне всё привиделось в бреду…
Иногда думала, может быть написать книгу о моих приключениях. Но, к сожалению, я не писатель. Читать книжки люблю, а вот писать их…
Да и времени у меня на это нет. Может быть, предложить сценарий фантастической дорамы об этом? Тэдди поможет, ведь теперь я в его лэйбле. Но, прошло уже четыре года, а я всё колеблюсь насчёт фильма.
да и сниматься в кино я пока не хочу. Пусть этим занимается моя онни, Джису. У неё и опыт в этом деле уже имеется, и сейчас она на съёмках какого-то фильма про зомби, в одной из главных ролей. Посмотрю, как только он появится на экранах в следующем году…
Да и наша макнэ, Лиса, моя любимица, тоже успела сняться в фильме, правда, вроде это детектив. Не знаю, прошлые два сезона этой дорамыя не смотрела. А этот сезон «Белого лотоса» обязательно посмотрю, и только из-за нашей Лалисы. Она там снялась в одной из главных ролей. Уже скоро, в феврале следующего года будет премьера. С Лиской я почти каждый день в чате переговариваюсь. Ну, это тогда, когда она не занята в своём лэйбле , на съёмках, или разных мероприятиях. С Дженни я встречалась в Нью-Йорке, когда она выпустила новый сольный диск. Да и у меня времени мало. Я ведь не стала создавать свой пэйбл, как это сделали мои сонбэ. Просто перешла к Тэдди Паку, в его «Блэклэйбл», да и подписала контракт с с американской «Атлантик Рекордс»…
Вот и мой второй сольный диск появится на днях. А вот клип с Бруно Марсом, неожиданно для меня и всех остальных, имеет бешеную популярность не только в Корее, но и во всём мире! Я боялась выпускать «АПТ», думала, что будет грандиозный провал. Ведь эта вопилка основана на моей любви к алкогольной корейской игре с тем же названием, что и в клипе. Хорошо ещё, что Тэдди и Бруно уговорили меня выпустить эту пеню в Интернет…
Ну, да! Я иногда выпиваю! И все айдолы это делают! Правда, никогда не напивалась в зюзю. Алкоголь помогает артистам снять стресс. Главное, не перейти черту, за которой светит беспробудное пьянство. Да и мои сонбэ, особенно, Манобан, не отказываются от стакана! Правда, Лиса меня переплюнула, так как может выпить подряд десять пятьдесят граммовых стопок текилы, и не опьянеть! Я такие эксперименты проводить не пробовала.
Так что, дела идут хорошо. Скоро мы с девчонками встретимся на групповых выступлениях…
Вот, решилась, рассказать о своём приключении, записать это на флэшку, и спрятать далеко, чтобы до моей смерти никто не смог бы добраться до этих мемуаров…
Итак, начинаю!
То, о чём нельзя говорить, даже близким людям…
Как это началось.
Апрель 2020 года. На улицах ни души. Если кто и ходит, то в медицинской маске. Даже внутри нашего общежития все ходят в этих защитных девайсах. Жизнь замерла. Хоть мы и тренируемся в танцах и пении, но настроение плохое. Нет концертов, нас не приглашают на телевизионные передачи, шоу-бизнес замер. Мне грустно, и гложут мысли о своей ненужности. Так и слышно кругом от знакомых работников лэйбла:
- Уже троих упокоили, и только за сегодняшний день…
- Ещё десять человек привезли из соседнего дома, двоих из них тут же запаковали и отправили на кладбище…
- Говорят, что вроде у нас, и в Америке, и нескольких других странах уже создали вакцину, но по телевизору пока ничего официально не объявляли…
- Все страны объявили локаут…
- Чего?
- Локаут!
- Объясни по-корейски! Я этот долбанный английский не знаю!
- Границы закрыли! Даже если захочешь, никуда не выедешь!
- Щибаль…
- Говорят, соджу, вроде бы, помогает…
- Ага! Не видел, как того с сизым носом, Чон Сана, первого отправили в морг?! Это тебе не грипп, чтобы алкоголем лечиться…
- Дочь звонила, сидят дома, только за едой выходят. Никто не работает, всё закрыто…
- Ага! Медсестру спрашивал вчера, как дела. Она сказала, что все больницы на полном карантине. А сегодня узнал, что она тоже подхватила от больного вирус, и умерла…
В один из вечеров мне стало трудно дышать, а затем поднялась температура. Сильно першило в горле, болела голова. Я подумала, что проклятый вирус КОВИДа добрался и до меня. Дальше ничего не помню, кроме приезда врачей, плача сонбэ и кислых лиц моих стаффов. Даже родственников, мою онни Эллис, ко мне в палату не пустили. Правда, пока я была в относительном сознании, обрадовалась, когда врач сказал мне, что я больна не новым вирусом, а каким-то опоясывающим лишаем. Мне давали лекарства, делали уколы и прочее, но положение всё ухудшалось. Несколько раз я открывала глаза в больничной палате, правда, в ВИП отделении, наверное, Ян Сок постарался. Пока была в сознании, узнала, что все госпиталя заполнены больными КОВИДом, и их изолируют от остальных людей. Меня передёрнуло от страха…
Вот на таком мрачном фоне я несколько раз очнулась, глядя в белый потолок, даже пару раз чего-то пожевала. На большее меня не хватило, и на пятый день попадания в госпиталь, я провалилась в страшную и липкую черноту…
Что? Где? Когда?
Сознание медленно возвращается…
В мозгах полная анархия, они ещё не включились, но глаза у меня открыты, и я это осознаю…
Правда, картину они дают непонятную, наверно, нарушена фокусировка… Постепенно, всё приходит в норму, правда, на это ушло много времени. Звуки я пока не слышу, наверное, слух ещё не включился…
Начинают пробегать обрывки каких-то мыслей, но ничего полезного я из них пока не выделила. Кстати, а почему я лежу? Чувствую всё тело, конечности, даже то, что где-то в районе пояса у меня непорядок. Почему я не помню, как меня зовут? Наконец, зрение стало выдавать нормальную картинку окружающей среды.
Тут я вспоминаю, что нахожусь в больнице. И сразу меня охватывает дрожь и страх. Я ведь на самом деле трусиха, и ещё и плакса, могу пустить слезу по любому пустяковому поводу…
Страх вновь загоняет меня в темноту бессознательности…
…Очнулась я от света, бьющего прямо в глаза. Солнечные лучи ярко освещали небольшую комнату. Странно, но вроде ничего не болит, чувствую себя совершенно здоровой. Осматриваю глазами пространство, до которого достаёт мой взгляд
Я лежу на кровати, но это не больничная койка.
Прямо, напротив неё, стоял большой гардероб. Дверцы его были открыты, и я увидела висящую на плечиках одежду. В основном, это были платья тёмного цвета. Перевожу взгляд на окно. Мне прямо с кровати, через стекло, виден город. Но на Сеул это не похоже! Интересно, где это я? Что со мной происходит?
Но мысли путались, в голове было пусто, на ум ничего путного не приходило. Непонятно, как я тут вообще очутилась?!
У окна стоит стол. На нём лежит несколько книг и тетрадь. Тут мой взгляд переместился на лежащие поверх одеяла руки. Они уменьшились! В панике, вскакиваю, и на моё лицо опускается локон тёмного цвета, хотя, после дебюта я красила свою шевелюру вначале в рыжий цвет, а потом я стала блондинкой, затем у меня появились розовые кудри.
Отбрасываю одеяло, и вижу на себе знакомую пижаму в розовый горошек. Её я носила, когда училась в школе, в Мельбурне, ещё до переезда в Сеул…
Опять паникую. И бросаюсь к окну. Да, я узнала это место! Я опять в Австралии! И эту улицу я хорошо помню! Когда я была школьницей, то пела в церковном хоре, и была волонтёром в нашем приходе. Мы несколько раз с другими девочками и монахиней Марией посещали это учреждение, которое называлось «Частный пансионат - колледж для детей с неуравновешенной психикой»…
Нет, это не сумасшедший дом. В этом учреждении подростки, которые имеют психологические проблемы с детства, не могут в строиться в окружающий их мир, учатся и живут. Сюда их приводят по рекомендации врачей в возрасте пяти лет родители…
Но как я здесь очутилась? Неужели у меня поехала крыша, и меня вернули в Мельбурн? Что-то не похоже…
Начала осматривать и ощупывать себя. Да, вроде я немного уменьшилась в росте, ноги и руки тоже стали немного короче. На ногтях нет никакого лака. Хотела посмотреть на себя в зеркало, но нигде его не нашла. Зато обнаружила на столе, рядом с тетрадью и книгами, фотографию, с которой на меня глядела… моя собственная онни Эллис! Правда, здесь она выглядела намного старше, чем я её помнила. Да и не было у неё никакого кабинета! Когда я попала в больницу с этим проклятым лишаем, моя онни готовилась к сдаче дипломной работы по юриспруденции.
Надпись на английском языке, на обороте этого фото, меня озадачила:
«Моей любимой дочери Чхэ Ён. Жди и помни меня!».
И год указан – 2012. Какая-то разница большая получается между той Эллис, которую я помню, и этой молодой женщиной…
Посмотрела книги, лежащие на столе. Учебники. Тут и школьные предметы, и такие, которые я не проходила, например, «Теория музыки», «Классические произведения 18-21 веков»…
Вот «Сольфеджио», помню! Я ведь в музыкальной семилетке параллельно училась, даже грамоту получила, когда выступила на межшкольном концерте.
Рядом лежали какие-то таблетки в нетронутой упаковке. Названия этого лекарства я никогда не слышала. Ладно, вроде я здорова, не нужны мне лишние пилюли.
Посмотрела на календарь – он тут же лежит. Не поняла! Он что, старый? Да и написано не на хангыле, и год, почему-то, 2012 указан…
Взгляд выхватил тетрадь, на обложке которой было написано по-английски немного корявым почерком, но это явно моя рука:
«Дневник ученицы Пак Чхэ Ён. Мои мысли».
Странно! Я никогда не писала такого! Открыла тетрадь. В ней лежит ещё одна фотография с подписью:
«Это я сейчас».
Ну, да. Такой я была, когда мне исполнилось пятнадцать лет. Что?! Я попала в своё прошлое?! Божечки мои! Это невозможно! Да и не была я ни в каком пансионате для неуравновешенных детей, а училась в закрытой школе для девочек Canterbury Girls' Secondary College.
Так! Паниковать будем потом! Розэ, возьми себя в руки! Вспомни, как ты настраивалась на выступление перед зрителями!
Вдох, выдох! Наклон, достанем до носков ног пальцами рук! Щибаль! Фак, фак и ещё трижды – фак! Сейчас закроем глаза, и вновь окажемся в больничной палате сеульского госпиталя…
Открываем свои зенки…
Упс! Ладно, последняя проверка! Как учила меня онни Джису? Ущипнём себя за кожу на попе! Фак! Больно то как! Итоги теста отрицательные – я как стояла перед столом, так и стою…
Значит, это правда…
Как я видала в дорамах, меня неведомые силы перенесли в детство…
Стоп! Но это не моё детство! Да, та девчонка, что изображена на фото, моя копия. И зовут её также, но это не я. Значит, случилось худшее…
Как-то я с Лисой смотрели дораму про параллельный мир, о приключениях попавших туда с нашей Земли девушки и парня. Скорее всего, я попала в такой мир. Тут жил мой двойник. С ним что-то произошло, и боги ничего лучшего не придумали…
Божечки мои!
Я села на кровать и расплакалась…
Проклятый лишай! Очевидно, я там умерла, и моя душа перенеслась в тело вот этой Чхэ…
Хотя, чего я реву? Я ведь жива! Надо просто понять, что тут происходит. Например, почему моя онни выглядит лет на тридцать или даже старше? Или, как она мне может быть мамой?
Успокаиваюсь. Вытираю слёзы. Поищем телефон…
Фак! Тут его нет! Хотя, вспоминаю, что у меня во время учёбы в школе тоже не было никаких смартфонов. Как разобраться, куда я попала, и что тут вообще происходит? Давай, Розэ, думай!
Стоп! Я ведь забыла о дневнике! Сядем, почитаем, может, в чём-то и разберёмся…
Так, последняя запись:
«Сегодня я решила, что с меня хватит! Уйду за черту! Людям, наверное, хорошо там, в потустороннем мире, раз они оттуда не возвращаются назад!».
Она что, самоубийца? Божечки мои! Так, а это что такое? Под ногами хрустнула какая-то стеклянная капсула. Рядом валяется ещё одна, но пустая…
Так! Насколько я понимаю, выходит, местная Чхэ отравилась, а на её место боги принесли меня. И что мне теперь делать? Очевидно, я должна её заменить…
Надо, только убрать отраву. Осторожно собираю остатки капсул, подхожу к окну. Упс! А оно не открывается! Тут вспоминаю, что это пансионат для неуравновешенных психически людей. Наверное, поэтому и окна закрыты, чтобы дети не выбросились вниз…
Ладно, надо узнать, как училась эта самоубийца, что умела.
Наверное, часа два читаю дневник этой дуры. С трудом начинаю понимать, что местная Чхэ училась посредственно. Зато она знала два языка – английский и корейский. Ну, тут я её переплюнула! Правда, я не полиглот, как моя сонбэ Лиса. Но в дополнении к этим двум языкам знаю ещё и японский, немного итальянский (в основном, по музыкальной части), и начала учить французский. Ян Сок требовал, чтобы я выучила и базовый китайский, но тут на мир навалилась эта инфекция, и всё закрылось.
В этом колледже учёба идёт с уклоном в музыку и изобразительное искусство. Так вот, девчонка могла играть на пианино, ударнике, синтезаторе, акустической и электронной гитаре, начала проходить класс игры на скрипке…
Мда, кроме последнего инструмента, я остальными тоже владею. Правда, немного подзабыла классику, пока стажировалась в лэйбле, а мой двойник как раз и была сильна в этом компоненте. Девочка мечтала продолжить музыкальную карьеру в Корее, но по профессии композитора. Значит, у меня ещё один плюс – мой голос. Скорее всего, усопшая не могла петь, а у меня довольно сильное сопрано. Ну, я не считаю себя великим музыкантом, но несколько песен и музыку к ним, я написала…
Правда, и тут мой аналог больше тяготела к классике, чем я похвастать не могу. Большая часть дневника напоминает записки сумасшедшего. Девочка считала, что у неё никого нет на свете, не признавала свою маму Эллис…
Она конфликтовала с другими учениками колледжа, даже дралась с кем-то, за что просидела в карцере один месяц…
Нет, она совсем непохожа на меня…
Хотя, если вспомнить детские годы, и я была не сахар! В школе, правда, ни с кем не дралась, но матюгаться точно выучилась! Волейбол играла за школу, ведь я высокая по сравнению с теми девчонками, которые учились со мной в одном классе. И чирлидером я стала назло своей подруге! Да и могла целый день играть на пианино или гитаре. Отец поэтому меня и отправил в Корею, чтобы я не тревожила его слух своим бренчанием!
Хи, хи! И получил ещё большую головную боль – звезду К-поп! Ха, ха, ха! Правда, за годы стажировки у Ян Сока я научилась разным штучкам, типа: я няшка, любите меня! Но с годами эти наработки становятся второй натурой, а иногда так и хочется выкинуть что-нибудь такое, особенное, чтобы все ахнули и покачали головами, выражая свой негатив на мои действия и слова, шокирующие местную публику…
Но там, в мире, где я была певицей, так поступать нельзя, сразу нарвёшься на тотальное осуждение. Так случилось с Лисой, когда она выступила в парижском варьете. А здесь? Если подумать, ведь местная Чхэ считалась неуравновешенной личностью, с проблемами психического плана. Значит, если я отброшу некоторые, наработанные годами тренировок правила приличия, то смогу вести себя естественно, как и должна это делать пятнадцатилетняя школьница, а не двадцати трёх летняя певица К-поп!
Ладно, какой-то шум в коридоре, надо послушать. Закрываю тетрадь, и подкрадываюсь к дверям. Они неожиданно открываются, и на пороге, прямо передо мной (а я в ночной пижаме), появляется женщина в строгом костюме (пиджак и юбка), и моя онни Эллис в двойке - брюки и блузка. Нет, мне надо помнить, что здесь она уже моя мама, то есть омма, если говорить по-корейски…
Чёрт - вбитые годами жизни в Корее правила приличия заставляют меня изобразить полупоклон, и сказать:
- Аньён хосео!
Женщины останавливаются, и та, которая в юбке, удивлённо спрашивает у Эллис:
- Что она сказала?
- Госпожа директор, Чхэ просто поздоровалась с нами на корейском языке… - Ошарашено отвечает та. Они замолкают, а я, чтобы разрядить ситуацию, произношу уже по-английски::
- Здравствуйте, госпожа директор (так ведь эту высокую тётку обозвала моя родственница), доброе утро, мама!
Эллис смотрит на меня с тревогой, а директорша произносит:
- Вот, госпожа Эллис, ваша дочь! Как видите, она здорова. Вы решили забрать её из нашего колледжа?
Моя родственница недоверчиво смотрит то на тётку, то на меня, но отвечает:
- Да, мисс Андриана! Мы переезжаем в Сеул. Подготовьте, пожалуйста, все документы!
- Они уже готовы, госпожа Эллис!
Видно, что лицо у этой Андрианы помрачнело, почему-то ей не по нраву заявление Эллис.
- Не беспокойтесь, мисис Андриана! Моя компания продолжит спонсировать ваше заведение, хоть тут и не будет уже моей дочери.
Тётка, пришедшая с моей мамой, явно рада слышать такие заверения от Эллис. Она оставляет нас одних.
- Как ты, Чхэ? – С тревогой вглядывается в моё лицо новоявленная мамаша.
- Нормально… омма! – Я кланяюсь, и выдаю вбитую в подкорку во время учения в лэйбле фразу, причём делаю это с поклоном положенной глубины:
- Спасибо, что заботишься обо мне!
Эллис удивлённо смотрит на меня, а потом говорит:
- Откуда ты знаешь эту корейскую заморочку? Ты ведь никогда не была в Корее? Да и сам язык ты плохо знала, не говоря уже о письменности…
Так! Влипла! Но надо выкручиваться:
- Ну, я немного подучила и то и другое.
Омма недоверчиво косится на меня, очевидно, ждёт какого-то подвоха со стороны дочурки.
Стою, и смотрю на неё честными-пречестными глазами. Чувствую, что Эллис напряжена. Наверное, старая Чхэ встречала омму не так, как я…
Пять минут мы стоим друг перед другом. Эллис спрашивает:
- Ты больше не будешь орать на меня, чтобы я убралась, а Чхэ? Не будешь биться головой о гардероб, требуя, чтобы я оставила тебя в покое?
- А зачем мне это надо? Не вижу смысла. Да, омма, я решила поменять себе имя!
- Что? – Округляет глаза родственница.
- Ну, я хочу, чтобы меня теперь все звали Розанна! Ну, или Розэ, коротко. По-моему, это лучше, чем Чхэ Ён. Всё, отныне я Розэ Пак!
Омма переваривает моё заявление минуты две. Потом пробует на слух новое имя дочери:
- Розанна, Розэ… Ладно, назовись, как хочешь. Всё равно, в документах ты останешься пак Чхэ Ён…
- А нельзя просто приписать к этому имени ещё и Розэ, хотя бы в скобках? – Интересуюсь у родственницы.
- А зачем тебе это?
- Ну, я ведь хочу попасть в корейский лэйбл, а там, как я знаю, у айдолов есть псевдонимы, под которыми они выступают на сцене…
- Ах, вот ты о чём! – Улыбается новоявленная омма. – Это можно сделать! Никаких проблем. Ладно, давай, одевайся! Я тебе привезла новое платье.
Она достаёт свёрток, и кладёт его на стол. Я торопливо стягиваю пижаму, но путаюсь в рукавах, и ору:
- Фак ёр мазер!
Тут же получаю по губам от оммы, которая весело смотрит, как я пытаюсь избавиться от ночной одежды. Наконец, пижама сброшена. И я протягиваю загребущие ручки к вожделенному свёртку.
- Вот тебе, за торопливость! – Эллис шлёпает меня по попе: - А умываться, кто будет?
Пришлось достать из гардероба полотенце, и бегом отправится в общую ванную. По пути встретилась с какой-то девчонкой, которая пыталась меня ударить. Ага! Счаз! Три раза! От моей оплеухи эта малолетка грохнулась на пол, и… обмочилась! Я думала, что она заревёт, но эта мымра просто убежала…
В комнате меня ждало платье мечты – как сказала омма, это последний писк местной парижской моды. Нацепила я этот подарок, и стала разгуливать перед мамой, походкой от бедра, как меня научили в рекламном агентстве, с которым был у нас контракт.
Эллис смотрела на это с выпученными глазами.
- Доченька, где ты этому научилась?
- А что, разве плохо? – Хихикаю, смотря на озадаченное лицо оммы. Она ведь не знает, с кем на самом деле имеет дело!
- Нет, что ты! Ты шагаешь походкой настоящей модели. Это пригодиться тебе в будущем, когда приедем в Сеул. Там ты поступишь в Сонхва!
Чего? Я в прошлом даже аттестат школы получила в двадцать лет, мне ничего из выученного в «альма матер» не пригодилось в жизни! Да и все мои сонбэ из «Блэкпинка», поступили также. У нас не было времени на учёбу, мы целыми днями только и отрабатывали танцы и песни…
- А нельзя без этого? – Осторожно спрашиваю омму.
- Нет! – Категорически заявляет она. – Без диплома тебя не примут даже в паршивый лэйбл! Ты ведь хотела стать композитором, а потом попасть в какую-нибудь музыкальную компанию? Так вот, год назад парламент Кореи выпустил закон, согласно которого, для того, чтобы работать в лэйбле, нужно иметь музыкальное образование, подкреплённое дипломом. Даже трейни нельзя набирать из школьников, у которых нет аттестата и сертификата об окончании музыкальной школы.
Мда, придётся подчиниться. Такого не было в том мире, откуда я сюда попала. В трейни к Ян Соку я попала в 2012 году, после отбора в Австралии, и была простой школьницей, старшего класса…
Кстати, раз мир другой, может тут и «YG Интертеймент»,не существует? Надо будет, потом проверить…
Но учиться мне совсем неохота. Иду за оммой. По привычке всем встречным кланяюсь. Но мы сейчас в Австралии, люди или удивлённо смотрят мне вслед, крутя пальцем у виска, или шокированы настолько, что застывают столбами. О корейском этикете здесь никто ничего не слышал! А я просто балуюсь! Мне можно, я опять школьница! Если в старом мире, откуда меня вырвала судьба, я была образцом поведения, то сейчас мне хочется по хулиганить! Посмотрим, сумею ли я выжить в здешней Корее, если постоянно буду шокировать аборигенов! Правда, это нельзя делать, не обдумав возможные последствия, а то и нарваться можно на всяких хейтеров…
Краем глаза замечаю, что женский контингент удивлённо пялится на платье, подаренное оммой.Наконец, выходим наружу. Здесь нас ждёт шикарное авто. По-моему, это «Кадиллак». Ну, я к хорошим автомобилям уже давно привыкла. Даже рекламировала какой-то новый КИА вместе с Дженни.
Неожиданно, подскакивает шофер, австралиец европейского происхождения, и открывает передо мной дверь. Я, с видом королевы, запорхнула внутрь…
Пока едем в аэропорт, думаю, как себя вести в Корее. То, что моя омма богата, показывает её одежда и машина. Спрашиваю Эллис:
- Омма, я вижу, что мы богаты. Но ведь в Корее есть кроме просто богатых людей ещё и чеболи. Мы к ним имеем какое-либо отношение?
Мама бросает на меня удивлённый взгляд, и говорит:
- Скажем так! Я с тобой чеболями пока не являемся, но намного ближе к ним, чем другие богачи…
- Даже те, кто живёт в Каннам-Гу?
Эллис сильно удивляется:
- Откуда ты про это знаешь?
- Читала в Интернете…
- Не ври, в твоём бывшем колледже детей к компьютеру не допускают, да и телефонов у них нет. Ладно, не хочешь говорить, откуда и что узнала, не надо! А на твой вопрос я отвечу. Да, мы богаче многих из них.
Это не похоже на то, что было в моей старой жизни. Там, мы хоть и не бедствовали, но мои родители были мелкими сошками перед родителями Дженни, Джису и Манобан…
Наконец, показался аэропорт. Машина останавливается у трапа самолета. Но это не рейсовый лайнер, а частный аэроплан. Я на таких летала. Внутри очень удобно, есть нормальная обслуга. Заметив мой вопросительный взгляд, омма улыбается:
- Да, и самолёт тоже наш.
А говорит, что не чеболь!
Полёт прошёл вполне нормально. Сели в Инчжоне, на отдельную полосу, обслуживающую частные самолёты. Прямо к трапу подкатил автомобиль с охраной.
Мы уселись в него, и двинулись к зданию аэропорта. Прошли таможенный контроль, и двинулись к выходу. Я по привычке, лучезарно улыбалась, изображая эгё, махала находящимся в зале ожидания людям своей пятернёй, пока омма не спросила:
- Ты что делаешь, Чхэ?
- Готовлюсь к айдольству! Они ведь так приветствуют поклонников!
- Какие тут тебе поклонники?! Смотри, на тебя все глядят, как на сумасшедшую! – Зашипела Эллис. – Хватит позориться!
Хрясть! Прилетело мне по попе. Она что, других методов воспитания не знает? Хотя, и в старой жизни мне от онни доставалось, сестра тоже иногда руки распускала…
Едем по Сеулу. С радостью узнаю многие места. Значит, город здесь практически такой же, как и там, откуда меня перекинули в этот мир.
С ностальгией вспоминала некоторые моменты, которые были со мной и моими сонбэ на улицах, которые мы сейчас проезжали.
Вон та забегаловка, куда я и Лиса бегали есть запрещённую нам диетологами лэйбла курятину…
А вот в этом тупичке был арендован дом для нас, где мы снимались в сериале «Блэкпинк Хаус»…
Через час подъезжаем к небоскрёбу, на котором огромными буквами написано «Лотте». Меня и омму охранники сопровождают внутрь, сажают в лифт. Он поднимает пассажиров на тридцатый этаж. Эллис идёт, кивками отвечая на поклоны других людей. Значит, она здесь полная хозяйка! На меня косятся, скорее всего, не знают, кто я такая. Ничего, узнают!
Мы шествуем мимо разных магазинов, расположенных на этаже, и я вспоминаю, что у меня нет телефона.
Надо купить! Ладно, попрошу у мамы денег, но немного погодя…
Идём по коридору. Тут , за стеклянными дверьми, находится банк. Я просто вывеску прочитала. Омма кивает молодой девушке, которая сидит за стойкой, внутри помещения. Та вскакивает, делает глубокий поклон. Потом нажимает кнопку, и дверь открывается.
Омма идёт внутрь, я за ней.
- Мин Хо, мне нужна золотая карта на имя Пак Чхэ Ён!
- Да, госпожа, как только будет готова, я сама принесу вам её в офис! – С поклоном отвечает девушка-оператор.
Хм… Значит, омма мне даст золотую карту? Интересно. Сколько она туда денег занесёт. У меня была такая в старом мире. К сожалению, наша макнэ, Лиса, там имела черную специальную карту, и мы, её сонбэ, страшно ей завидовали. Ведь такую карточку имело в Корее всего несколько десятков человек…
Не знаю, есть здесь такое или нет.
Вышли из банка, двинулись дальше. Через двадцать шагов упёрлись в дверь, на которой было написано:
«Корпорация «Брэнд стил Эллис»».
Ух, ты! Эллис имеет компанию своего имени! Она настолько крутая?! Да, это не моя онни из прошлого! Так, думаем…
Значит, мы в здании «Лотте», на тридцатом этаже…
Значит, уровень компании оммы настолько высок, что она может платить большие деньги за аренду, как я поняла, целого этажа…
Пока я думала, родственница толкнула дверь, и вошла внутрь. Я и охрана проследовали за ней. Тут была довольно большая комната. Стоял стол с компьютером, а за ним сидела молодая девушка.
- Госпожа, вам звонили из Парижа, интересовались, когда будет открыт наш филиал.
- Пошли им ответ. Открытие в конце месяца, я прибуду лично. Да, это Пак Чхэ Ён! Я поручаю тебе смотреть за ней, когда меня не будет. Понятно, Сон Ха?
- Да, госпожа президент! – Склонилась в поклоне секретарша.
- Охрану к ней я тоже приставлю. Один человек, наверное хватит. – Решает омма.
У Сон Ха глаза лезут на лоб. Наверное, пытается сообразить, кто стоит рядом с Эллис и скучающим взглядом осматривает помещение.
- Да, можешь заниматься воспитанием Чхэ Ён! Я разрешаю! – Выдаёт неожиданную команду родственница.
Чего? Да я сама , кого хочешь, воспитаю!
Глаза секретарши сужаются до минимума, и она смотрит на меня, как волк на зайца.
- Без перегибов, Сон Ха! Это моя наследница! – Бросает Эллис, открывая дверь, и заходит в следующую комнату, на дверях которой я успела прочесть следующую надпись:
«Президент компании, Пак Эллис».
После этой фразы глаза у Сон Ха округлились на максимальный размер, а рот открылся, показывая ровные белые зубы.
Ага! Испугалась! Показываю ей язык. Неожиданно, получаю по губам. Оказывается, омма, вышла из своего кабинета, и увидала, как я дразню секретаршу. Вот она шлёпнула меня.
- Сон Ха, о том, что Чхэ моя дочь, кроме охраны и тебя никто знать не должен! Кстати, она хочет, чтобы её все называли Розэ. Это нам на руку, так её и называй. Да, можешь шлёпать её по попе, если будет баловаться. Сейчас из банка принесут карточку Розэ. Пусть тратит, сколько захочет и на что захочет. Просто, контролируйте, чтобы никто к ней не пристал…
- Будет исполнено, госпожа президент. – Кланяется секретарша.
- Доченька, идём в кабинет! – Омма берёт меня за руку, и тащит за собой.
Глава 2. Начало жизни в новом мире.
Кое что начинает проясняться...
…Встала я рано. Часы, висящие на стене комнаты, выделенной мне оммой, показывали половину шестого утра.
Побежала в туалет, а потом поплескалась в ванной. Эх, мне бы такие апартаменты в моём прошлом! Как оказалось, у оммы Эллис жилые апартаменты расположены прямо в этот самом «Лотте»! Дуплекс занимает почти шестьсот квадратных метров, половина которых находится на тридцатом этаже, а вторая часть – на следующем.
Когда я поинтересовалась у оммы, сколько она платит за аренду этого жилого комплекса, то чуть не выпала в осадок.
Оказалось, что компания оммы, как один из акционеров «Лотте», имеет право иметь в собственности два этажа небоскрёба, в котором мы сейчас находимся! Но, кроме этого у оммы есть дом в три этажа, правда, не в Каннам-Гу, а за пять километров от Сеула. У неё было поместье в Австралии, около Мельбурна, но перед переездом в Корею она его продала.
Когда я спросила, чем занимается компания, принадлежащая Эллис, то была шокирована – оказывается, моя омма занимается продажей наборов для женщин, состоящих из одежды, косметики, бижутерии и всяких комплектов из золота, серебра и драгоценных камней. К каждому такому набору прилагается и обувь, причём, эксклюзивный вариант. Всё это компания производит на трёх своих заводах, расположенных поблизости от столицы. А потом эта продукция реализуется через сеть магазинов, разбросанных по всему миру!
Выходит, что если я наследница Эллис, то свободно могу причислить себя к мажорам!
Омма повела меня в наши апартаменты.
Для меня выделена комната, размером похожая на танцевальный зал «YG Интертеймент», где тренировалась я со своими сонбэ. Кровать у меня такая широкая, что на ней свободно поместится весь «Блэкпинк», даже мешать друг другу не будем! Телевизор установлен на стене, напротив кровати. Есть гардероб со скользящими зеркальными дверьми, перед которыми я сейчас и стою, трюмо, несколько пуфиков, довольно широкий и мягкий диван (я попрыгала на нём, хорошо пружинит!). Широкое окно, от потолка до пола, открывает прекрасный вид на Сеул. Комната имеет шикарную звукоизоляцию, как сказала мне омма. Здесь есть самое лучшее пианино, какое смогла приобрести Эллис. Я попробовала играть на нём, мне понравилось – клавиши мягкие, звук сочный, легко нажимать на педали…
Кроме этого инструмента омма, проконсультировавшись со специалистами, приобрела для меня по паре обычных и электронных гитар. Ударная установка сделана на заказ, как и синтезатор – его привезли из Японии, это «Корг». В своём футляре лежит скрипка какого-то известного изготовителя.
В одном из углов комнаты стоял столик с компьютером.
- По моей просьбе в него завели все классические произведения, и программы для редактирования музыки. Есть и возможность распечатки уже готового произведения! – Обрадовала меня омма. Такой аппаратуры у меня в старом мире не было, и когда я писала песни, приходилось бегать к Тэдди Паку, в его записывающую студию. Вместе с инструментами омма приобрела для своей Чхэ видеокамеру на специальной стойке, наушники самого высокого качества, и студийный микрофон. Специалист посоветовал ей приобрести и микшерский пульт, но Эллис решила, что лучше всего стать владелицей звукозаписывающей компании. Как раз, был период мирового экономического кризиса, и многие лэйблы обанкротились. Вот омма и приобрела по дешёвке студию звукозаписи.
Это известие меня обрадовало. Значит, я могу заниматься музыкой дома, а потом делать профессиональную запись мелодии или песни в собственной студии. Там есть штат сотрудников,которые мне помогут в создании треков.
- А почему ты не приобрела лэйбл, омма? – Поинтересовалась я.
- Ну, зачем мне связываться с шоу бизнесом, с этими прослушиваниями, подготовкой трейни и прочим? И так голова кругом идёт от разных проблем, и зачем мне её загружать ещё и лишними хлопотами? Всё, что ты здесь видишь, - омма обвела рукой комнату, выделенную мне, - я приобрела только для того, чтобы ты была занята своим любимым делом, максимум, до двадцати трёх лет. После этого я пошлю тебя учиться в Европу или Америку . Со временем ты должна заменить меня на посту президента компании.
- Но, омма! Я не хочу становиться бизнес-вумен!
Лицо Эллис посуровело. Она начинает говорить, чеканя каждое слово:
- Во-первых, спроси разрешение, когда хочешь что-нибудь мне сказать…
- Но я же «банан», как говорят тут, в Корее! Да и не учили меня таким тонкостям поведения! - Вру и не краснею! Ещё как, учили! Правда, в другом мире.
Получаю шлепок по спине. Эллис хмурит брови, минуту молчит. Затем она произносит:
- Розэ, ты станешь бизнес-вумен! Но я тебе даю время до твоего двадцати трёхлетия! Хочешь заниматься музыкой – пожалуйста! Пойдёшь трейни в какой-либо лэйбл – милости просим! И за это время выучи все тонкости корейского этикета! Хотя, с людьми можешь вести себя. Как хочешь. Но не делай ничего такого, что бросит тень на нашу семью! Понятно, хубэ?!
Вскакиваю, кланяюсь:
- Да, омма, тебе не придётся терять лицо из-за меня!
- Э..эээ! – Глаза у Эллис округляются до максимума, нижняя челюсть отвисает. Она звучно сглатывает, а потом удивлённо спрашивает:
- Мне кажется, или ты точно знаешь, что, когда, как и кому отвечать? И ты просто играешься, имитируя незнание местных традиций?!
Опускаю голову, чтобы омма не увидала моей ухмылки.
Женщина вздыхает, и замолкает. Потом она что-то вспоминает, и говорит:
- Как мы договорились, ты поступишь в «Сонхва». Доченька, ты должна сдать экзамен, он через три недели. Его проводят по основному предмету - музыке. Для этого ты должна сыграть технически грамотно любое классическое произведение или представить что-либо своё. Если ты это сумеешь сделать, то будешь освобождена от экзаменов по общеобразовательным предметам. Если ты не уверена в своих способностях, то прямо скажи, тогда я найму тебе репетиторов. Розэ, пока никому не сболтни, что ты моя дочь. Через месяц я тебя официально представлю широкой публике. Так надо, чтобы потом у тебя не было сложностей с наследованием моего бизнеса…
Интересно, тут что, какие-то под ковёрные игры вокруг меня ведутся? Странное желание оммы, чтобы меня никто не знал определённое время…
Спрашиваю:
- А экзамен как я буду сдавать как Чхэ или …
- Или! – Жёстко бросает мама. – Фамилия будет, естественно, Пак, а имя – то, которое ты себе выбрала.
- Как прикажешь, омма? А давай, я вместо Розэ стану Хильдой!
- Чего? – Омма смотри на меня выпученными глазами. Потом начинает соображать, что я просто балуюсь.
Мои щёки предательски краснеют, и я, хихикая, бегаю от Эллис, которая гоняется за мной, норовя поймать и отшлёпать баловницу. Моё юное тело брызжет энергией, правда. Выясняется, что его надо подкачать физическими нагрузками. Всё-таки, местная Чхэ не занималась танцами, и мускулатура у ней слабо развита. Ладно, потом займёмся улучшением физических кондиций. Бегая по комнате, прикрываясь мебелью, я пищу:
- Омма, а детей нервировать нельзя, иначе они вырастут неврастениками или будут всю жизнь заикаться!
- Я тебе покажу, неврастеника по попе, чусанпурида!
Забег длится минут десять. Эллис не сумела меня догнать…
Набегавшись, мы приземляемся зна кровать.
- Ладно, дочка, мне пора к себе.
- Хорошо, омма, только ответь на один вопрос.
- Какой?
- Я могу перекрасить свои волосы в другой цвет? Или нанести лак на ногти?
- А зачем тебе это надо? – интересуется женщина.
- Ну, ведь ты сама мне сказала, чтобы меня кроме ограниченного числа лиц никто не узнал…
Омма думает минуты две, а потом отвечает:
- Да, никаких препятствий не вижу. Поэтому вопросу поговори с моей секретаршей. Да и ходить, далеко не придётся. Здесь есть хороший салон на двадцатом этаже.
- Омма. А если я захочу есть?
- Просто, позвонишь обслуге, и сделаешь заказ по телефону. Номер я дам. Это люди из моей компании. Хотя, если захочешь, можешь и в ресторане пообедать. Но туда ты пойдёшь только с охранной. Кстати, вот тебе банковская карта.
Женщина даёт мне позолоченную карточку, на которой написано название банка и моё имя:
«Розанна Пак».
Удивлённо смотрю на омму. Она ведь при мне сказала оператору – Пак Чхэ Ён! Да и я вроде всё время при ней…
Когда она успела сменить имя на карточке?
Поняв ход моих мыслей, Женщина ответила:
- Я ведь заходила к себе в кабинет. Оттуда и поменяла заказ, хорошо ещё, что они так быстро карточки не делают! Да, вот тебе бумажка. На ней пин код этой карточки. Я скажу охраннику, чтобы он научил тебя пользоваться этой карточкой!
Молчу, не говорю, что мне не требуется помощь в этом деле.
- Да, на тебе телефон! Тут внесён мой номер. Если что будет неясно, звони. Сейчас поучимся, как им пользоваться! - Говорит Эллис.
- Хорошо, омма! – Кланяюсь, беру из рук мамы аппарат. Это «Самсунг». Такие у нас появились только во время дебюта «Блэкпинка», в 2016 году.
У оммы расширяются глаза, когда она видит, как без её помощи я включаю аппарат и начинаю проверять его возможности. Ага! В нём есть Интернет! Сейчас кое-что проверим! Да, управление этим гаджетом такое же, как и в смартфонах старого мира. Теперь заходим в местный «Гугл». Что нам надо? А, регистрацию забыла, растяпа! Исправим оплошность! Хи, хи! Сейчас всё сделаем!
- Розэ, но ведь у тебя никогда не было телефонов? Откуда ты знаешь, как ими пользоваться? – Изумляется омма.
- Я и на компьютере могу работать, и с видеокамерой! Ничего сложного! – Ещё больше шокирую женщину. Нахожу её номер, и нажимаю на зелёную трубочку подсоединения. Естественно, смартфон оммы принимает вызов, а она, достав его, с удивлением смотрит на экран.
- Алло? Это «Лотте»? – Спрашиваю я. – Позовите Эллис Пак! Ей тут пришла СМС из Америки, где сказано, что её выбрали президентом США! – Хохмлю я.
Омма слушает этот бред, и начинает смеяться:
- Хватит, дочка, перестань баловаться!
- Ладно, если она не согласна с мнением американского народа, мы выберем другого президента! – Теперь Эллис уже хохочет во всё горло, и хватает меня за ухо, выкручивая несчастный орган слуха своими цепкими пальцами:
- Я же сказала, прекрати!
Как больно!
- Уже прекратила. Мамочка!, вот, я выключила этот проклятый смартфон!
Сидим минут пять в тишине. Я тру покрасневшее ухо, омма думает о чём-то своём…
Тут вспоминаю, что забыла спросить:
- Омма, а если я захочу погулять?
- Только в пределах здания! – Жёстко обрубает мои хотелки Эллис. – И только с охранником!
Мда, никакой свободы…
Омма уходит к себе в офис.
Заказываю еду – большую пиццу, ттокпокки, куриные рёбрышки в остром соусе и «Кока-колу». Знаю, что мне никто не даст побаловаться алкоголем, ведь я сейчас несовершеннолетняя особа, тем более, женского пола…
Заказ доставляют через полчаса. Спускаюсь на первый этаж, открываю дверь. А тут уже охранник (его выдает внешний вид, и торчащий из уха провод, уходящий ему в карман пиджака):
- Вот, маленькая госпожа, я принял привезённую вам еду!
Беру коробки, заношу их на кухню. Приглашаю охранника, но он отказывается. Ну. Как хочет…
Ем. Пища мне понравилась, хорошо тут готовят.
Ладно, теперь за дело! Сажусь за компьютер. Кое-кто сильно ошибается, думая, что я не могу работать на компе. Тут ведь никто не знает, что управлять этой штукой я научилась в моей прошлой жизни, будучи мембером «Блэкпинка». Я ведь и ВЛОГ вела, и выкладывала в Интернете фотографии наших тренировок, путешествий и многого другого. Так, здесь всё такое же, как и там. И «Виндоус», и «Гугл», и другие сайты. Так что, проблем работы с компьютером у меня нет. Ладно, пока поинтересуемся, что здесь с лэйблами.
Упс! Нет тут и никогда не было никакого Ян Сока с его лэйблом! «СМ» существует. Ай Ю тоже на месте, отсутствует «Старшип» и часть известных мне музыкальных агентств. О! «Блэклэбл» тут есть! Может им тут тоже Тэдди Пак руководит? Посмотрим!
Открывается сайт лэйбла. На карточке точно Тэдди, но в строгом пиджаке с галстуком. Таким я его в старой жизни никогда не видала. Он постоянно ходил в кроссовках, джинсах и куртке с капюшоном. Может быть, он чем-то отличается от того Тэдди, которого я знаю? Надо будет выяснить. Так, какие у него группы?
Ага, 2НЕ1, «Бигбэнд», «Семёрка». Все те, которые я встретила, поступив к Ян Соку стажёром. Хорошо. Нет, что-то не так! Ага, это что за запись? Девчонки флопнулись в Японии? А, просто я не ту кнопку нажала! Это «Гёлз Дженерейшн» из «СМ» флопнулся!. Так. Ага! Новое сообщение! Тэдди купил у разорившегося JYP какую-то Т-АРА. Вроде я про них слышала…
Сейчас вспомню…
А, это те, что пели у нас «Роли-Полли». Ладно, чёрт с ними.
Теперь посмотрим музыку. Итак, К-поп. Смотрим 2Не1. Упс! Что это за потряхивания ладонями, переступание в полшага, качание головой?
Час смотрю клипы местного производства. Они, что отстали от моего старого мира на двадцать – тридцать лет?! Конечно, такие «песни» продаваться не будут! Это даже я знаю! Там, откуда меня сюда забросили, в 2012 году всё было намного качественней, и танцы были нормальными. А не то прижимание друг к другу, какое тут демонстрируют как девчонки, так и группы парней. Нет никакого движения руками, ногами и телом! А песни похожи на вопли пьяного аджосси, который в темноте ударился о фонарный столб!
Может быть, исполнить на экзамене что-нибудь из моих песен? Или взять за основу что-либо из «Блэкпинка»? Хотя. Я ведь знаю и песни других групп-конкурентов…
Надо подумать…
Омма сказала, что нужно для экзамена сыграть классику. Нет, техника игры на инструментах у меня точно не развита до нужных кондиций. Одно дело – К-поп. И другое – профессиональный музыкант-пианист. Мда, с этим я пролетела.
А в этом мире вообще, что считается классикой?
Два часа мучаю компьютер. Выяснила, что тут нет никакой органной музыки, так как никто не изобрёл этот инструмент! Я слышала его необычное звучание, кода училась в школе, в Австралии. Нас специально повела монахиня Мария на мессу, во время церковного праздника. То, что я услышала, меня сильно потрясло – под сводами храма лилась божественная музыка Баха…
Насколько я знаю, на синтезаторе можно получить приближённое звучание, как у органа. Может это попробовать?
Смотрим дальше. Нет многих произведений Баха, Моцарта, Вивальди и некоторых других композиторов. Бетховен вообще тут не рождался. Из более близких времён, отсутствуют Гайден и Лист, нет Чайковского и Рахманинова. Может, и других русских композиторов тут не было, я не знаю. Что помню, то и посмотрела. Вернее, поинтересовалась тем, чему меня учили в музыкальной школе. Села за пианино. Значит, если я сыграю (правда, надо вспомнить ноты) что-нибудь из Бетховена, которого тут нет, это будет считаться моей музыкой? А на чём играть? Я ведь знаю классический вариант, исполняемый на пианино, и современную аранжировку на электрогитаре. И что выбрать?
Ладно, до экзамена три недели, должна успеть вспомнить и выучить.
Устала! Опять захотелось есть. Позвонила, скоро заказ привезут. В окне уже темнота. Наступил вечер…
Так прошёл мой первый день в параллельном мире.
И вот, я проснулась, и смотрю на себя в зеркало. Думаю, какой цвет волос себе выбрать. Потом надо пойти к Сон Ха, её ведь выбрала мая омма ответственной за дочурку. Буду считать секретаршу матери моим первым стаффом в этом мире! Хи, хи, хи!
Значит, сегодня крашу волосы и ногти…
Стоп! Совсем забыла! Лимонка! У меня ведь была рыбка в аквариуме цвета лимона, вот я её и прозвала Лимонкой. Правда, она через два года после моего дебюта умерла…
Ничего, куплю себе аквариум и рыбку, чтобы чувствовать себя, как дома…
Да. И собачка у меня была! А может, кошку завести, как у Лисы было? Надо подумать…
Ладно, рыбка никуда не убежит. Пора завтракать…
Сидим за столом. Нас обслуживает аджума, которой лет, наверное, сорок. Зовут её Хё Джин. Она, раскладывая еду по нашим тарелкам, бросает настороженные взгляды в мою сторону. Интересно, с чего бы это?
- Госпожа Е Лин, вам налить вина? – Спрашивает она, обращаясь к моей омме.
Я удивлённо вскидываю глаза. Значит, у этого двойника моей онни есть и корейское имя? У Эллис, которая осталась в той реальности, откуда меня вырвала судьба, в отличие от меня, не было никакого другого имени…
- Да, дочка! – Поняв мой немой вопрос, говорит омма. – Хё Джин знает меня с детства, поэтому и зовёт настоящим именем, а не тем, которое ты знаешь. Я ведь училась в Австралии, как и ты, и решила, что меня вегугины будут лучше понимать, если я назовусь именем Эллис. Да и нравится мне оно.
Я удивилась, почему Хё Джин не было вчера. Оказалось. что эта женщина, а она бывшая кормилица оммы, работает домоправительницей в нашем загородном доме, и бывает в "Лотте" довольно редко.
- Понятно… - Я нанизываю на вилку кимчи (очень люблю его), и поддев вместе с ним кусочек мяса, отправляю всё это в рот. Вкуснятина! Конечно, я и палочками могу есть, вот, только, неизвестно, местная Чхэ их применяла или нет?
Прожевав и проглотив еду, задаю интересующий меня со вчерашнего дня вопрос:
- Омма, а где мой аппа? Есть ли у нас ещё родственники?
Эллис застывает, не донеся вилку до рта, её взгляд холодеет.
- А я тебя предупреждала, Е Лин, что ребёнок будет этим интересоваться! – Бросает Хё Джин. – Все дети такие!
- Нет у тебя никакого аппы! Умер! И родственников у нас нет! – Омма вскакивает из-за стола, и бежит на второй этаж, наверное, в свою спальню…
Мда, и чего она так взбеленилась? Нет, так нет, мне ещё лучше, не надо знакомиться ни с кем, спину гнуть в поклонах…
- Вот! Негодница! Зачем ты расстроила омму?! – Хё Джин ударяет меня по плечу. – Аппу ей захотелось!
Выскакиваю из-за стола, отпрыгиваю в сторону. Куда я попала?! Каждый норовит меня стукнуть! Чихала я на все их тайны!
«Боже, верни меня обратно, пусть я там умру!» - Мысленно взываю я небесам.
Но чуда не происходит, и приходится убегать от кормилицы оммы, и запираться в своей комнате. Немного отдышавшись, решаю сыграть на пианино, музыка меня успокаивает.
https://www.youtube.com/watch?v=TDtWzItLr-8&t=7s
(Розэ: «Он зе граунд» на пианино).
Играю и думаю, как себя дальше вести. Значит, между оммой и аппой, если это только не было мимолётное увлечение Эллис, произошло что-то серьёзное. И это до сих пор нервирует мою здешнюю маму. По своему опыту жизни в Корее, я знаю, что тут без помощи родственников мало кто добивается крупного успеха. Скорее всего, Эллис с ними поругалась, и не хочет видеть. Но, исходя из моего опыта, это не значит, что они оставят нас в покое, если эти люди вообще существуют… Хотя, я ведь могу посмотреть в Интернете всё, что есть там насчёт оммы. Её настоящее имя я уже знаю…
Приступим!
Через час я уже знала, что у меня есть и харабоджи Мин Чан, и хальмони Ан Ю. Они владельцы крупного концерна «С. Е. электроникс», который входит в «Самсунг». Как определила? Очень просто! В имеющейся на сайте биографии Пак Е Лин, владелицы корпорации «Бренд стил Эллис» указаны имена родителей. Там же написано, что из-за какого-то семейного скандала, Эллис отказалась от наследства, а она единственная наследница капиталов родителей, и начиная с двадцати пяти лет занимается бизнесом отдельно от семьи. Капиталы её компании за пятнадцать лет выросли до 9 триллионов вон. Насчёт личной жизни оммы написано всего две строчки:
«Эллис Пак была тайно помолвлена с Никимуро Суговара в Париже, но в последний момент они расстались. Причины разрыва неизвестны. Есть сведения, что в этот момент Эллис была на втором месяце беременности. О наличии у госпожи Пак ребёнка ничего неизвестно. Как подозревает жёлтая пресса, скорее всего, после разрыва с женихом она сделала аборт. Но всё это, по словам родителей госпожи Пак, необоснованные инсинуации…».
Так, теперь посмотрим, кто такой этот Суговара.
Хм… Оказывается он из аристократов Ниппон! Ага! Значит, этот самурай может быть аппой Пак Чхэ Ён, то есть, меня! Мда...
Узнаем, чем он владеет...
Ого! Его род имеет привилегированные пакеты акций таких компаний, как "Тойота", "Митсуи", и тут ещё список из двадцати производителей, о которых я и не слышала! Общий капитал моего предположительного аппы равен два триллиона долларов! Ладно, омма не хочет с ним знаться, и не надо. Хотя, иметь такого папочку я бы не отказалась. Упс! А он оказывается женат! И ребёнка имеет!
Семья Суговара на отдыхе.
И кто его жена? Нашла! Ико Сого, тоже аристократка. Когда он женился? Ага, через три месяца после разрыва с моей мамой. Понятно, почему омма так зла на него. Значит, этой девчонке на фото сейчас приблизительно столько же, сколько и мне. Так, а про неё что-нибудь есть? Нашла! Её зовут Майко Суговара. Любит музыку, особенно, гитару. Мечтает поехать в Корею, попасть в "Сонхва". Ясно, что она меня не знает, Интересно, харабоджи и хальмони обо мне что-нибудь слышали?
Ладно, хватит поисками заниматься. Ясно, что омма мне сказала полуправду. Мы - чеболи! Ну, не хочет она так зваться, и не надо! Скорее всего, она поэтому и попросила меня не афишировать своё настоящее имя.
Есть хочу!
На другом конце Сеула.
Комплекс из шести зданий, высотой не менее 40 этажей, окаймляет довольно большой и красивый парк. На одном из них, самом высоком здании, высотой в шестьдесят этажей, большие светодиодные панно высвечивают надпись::
«Самсон индастрис гроуп».
Рядом возвышается ещё один небоскрёб, чуть пониже, на котором бегущая по периметру крыши светящаяся строка утверждает, что это здание компании «С. Е. электроникс».
Именно в этом сооружении, на сорок восьмом этаже внимательный наблюдатель мог в этот вечер заметить окна кабинета владелицы почти пятнадцати процентов акций одного из столпов корейского бизнеса, корпорации «Самсон электроникс».
Она сидела за настоящим деревянным столом, что в Корее довольно редкое явление, ведь дерево тут ценится на вес золота. Только этот стол мог сказать знающему человеку, что перед ним сидит представительница класса чеболей.
Женщина смотрела на разложенные перед ней листки с текстом и фотографиями. За этим стулом стоял немолодой человек с папкой. Это был начальник службы безопасности госпожи Ан Ю, читающей сейчас интересующие её материалы. Закончив ознакомление с бумагами, женщина спросила:
- Хен Сок, значит, вы утверждаете, что моя дочь взяла девочку из пансионата?
- Да, госпожа Ан Ю! Директор пансионата позвонила нашим людям в Мельбурне, как только машина вашей дочери покинула территорию этого учреждения. Вот снимок Пак Чхэ Ён рядом с машиной, а это фото вашей дочери и внучки в аэропорту Инчжон. Есть и видео кадры…
- Давай, показывай!
Стоящий рядом с женщиной, которой на вид лет пятьдесят, мужчина, достаёт флешку, вставляет её в гнездо компьютера, и на экране дисплея появляется изображение. Видно, как идущие в окружении охраны, женщина и девочка двигаются к выходу из зала аэропорта.
- Хен Сок, а что это моя сонньё постоянно улыбается, машет рукой всем подряд? Она что, не соображает, где находится?
- Не знаю, звук записать не удалось. – Пожимает плечами мужчина.
- Ага, вот её влетело от матери! – Смеётся Ан Ю. – А это что?
- Запись в «Лотте». После того, как ваша дочь завела девочку на свою территорию, мы больше не смогли следить за ними.
- Но Е Лин не сделала никакого заявления для прессы, и не представила СМИ свою наследницу. Интересно. Почему? Сможете узнать?
- Уже знаем, госпожа!
- Хорошо, расскажешь!
Женщина ещё раз смотрит все фотографии, задерживается на одной из них, а потом спрашивает:
- Хен Сок, а кто на этом фото? Я никак не могу понять, с кем это и где сидит моя внучка?
Ким Су Джин и Ким Со Ён.
- Госпожа, девочка действительно очень похожа на вашу внучку, но не совсем. Эта школьница является близнецом вашей Пак Чхэ Ён, а вторая – дочь владельца нашего конкурента – концерна «Кореан электроникс гроуп», господина Ким Дон Вона. Её зовут Ким Су Джин…
- Что это значит? Откуда появился близнец?! Моя дочь и так пострадала! Бедняжка, роды были тяжёлыми, мою девочку еле спасли, ребёнка - тоже, а тут ещё и муж не признал внучку, пришлось объявить, что ребёнок скончался. Но этот дурак всё равно лишил Е Лин наследства! Сейчас он жалеет об этом, но она не хочет с ним мириться! Тем более, что она за эти годы наглядно показала, как может обойтись и без помощи отца. Стоп! Теперь я понимаю, почему Е Лин не объявила о наследнице, по крайней мере, сейчас! Скорее всего, она узнала о существовании близнеца!
- Именно так, госпожа.
- А откуда появилась эта близняшка?
- У нас есть свидетельство акушерки, что ваша дочь родила двойню, но состояние второго ребёнка было критическим, и врачи посчитали, что он не выживет. Поэтому, матери сообщили, что жив только один из младенцев. Она и его видеть не хотела…
- Да, так бывает у некоторых женщин после рождения ребёнка. – Задумчиво сказала Ан Ю. – А как близнец попал к Дон Вону?
- Банальная взятка врачам. Дон Вон следил за вашей дочерью. Именно его люди познакомили на вечеринке госпожу Эллис с японцем…
- Значит, всё было заранее спланировано?
- Да. И на стол вашему мужу положили данные о том, что Е Лин забеременела, не будучи ещё женой этого Суговары. А самураю банально нужны были деньги - он крупно погорел на одном деле, и его отец уже рассматривал вопрос об отлучении этого типа от наследства. Неизвестно, как люди Дон Вона вышли на этого японца. Скорее всего, ваш конкурент дал ему денег взамен на то, чтобы этот самурай соблазнил вашу дочь.
- Ащ! – Глаза у женщины блеснули металлом. – Этот мерзавец всё ещё не может простить мне, что я выбрала в мужья Мин Чана, а не его! Столько лет прошло, а он продолжает мне пакостить! Решил воздействовать на нас через мою дочь… А он знает, кто мать близнеца?
- Скорее всего, знает. Наши люди нашли того врача, который вынес второго ребёнка за пределы больницы и передал, естественно, за деньги, людям этого Кима. А вот о наличии Чхэ он не подозревает, ведь по вашему заданию официально объявили, что новорождённый скончался.
- Да, я думала, что Мин Чан простит нашу дочь, но он оказался твердолобым ослом. Тогда и пришлось прятать внучку, нанимать кормилицу, ведь у Эллис не было молока. А потом, когда к пяти годам у Чхэ проявились некоторые отклонения психологического плана, Е Лин решила отправить её в Австралию, в этот частный пансионат… А как зовут двойника нашей Чхэ? Чью фамилию она носит?
- Её имя – Ким Со Ён , и она воспитана троюродной сестрой Дон Вона, госпожой Мин Хо. У той не было детей.
- А чем занимается эта Со Ён, кроме учёбы, разумеется.
- Она любит музыку, хочет поступить в «Сонхва», стать певицей, а потом попасть в какой-нибудь лэйбл. Дон Вон и его сестра поддерживают стремление Со Ён стать айдолом, им не нужна невестка, которая будет финансово самостоятельной.
- Вы следите за семьёй этой родственницы Кима?
- Да.
- Хорошо, продолжайте работу. Можете идти.
Мужчина собирает все бумаги в папку. И поклонившись, покидает комнату.
Лицо у Ан Ю перекашивается от гнева:
- Так вот как ты решил отомстить мне Дон! Значит, решил отобрать у моей дочери часть капитала при помощи близнеца? А что, хорошая комбинация! Помолвка этой девочки, которая и понятия не имеет, что её используют против собственной матери, с твоим сыном, и заявление о том, чей дочерью на самом деле является агасси Ким. Естественно, и генетическую экспертизу проведёшь под пристальным взглядом прессы, и докажешь, что она – дочь Е Лин! И она будет вынуждена объявить Со Ён наследницей, иначе потеряет всё из-за грандиозного скандала, раскрученного купленными тобой журналистами…
И твой тупой сынок, умеющий только транжирить папины деньги, со временем, наложит лапу на все капиталы моей дочери. Ты же, потратив минимум средств, влезешь на одно из мест в Совете чеболей, куда тебе пока нет хода, потеснив концерн моего мужа…
Мичинном! Ты ведь не знаешь знаешь, что на самом деле, всю эту компанию Эллис создала я!
Помогала дочери через доверенных лиц! Слава всем богам, у меня есть собственные средства, о которых понятия не имеет Мин Чан!
Теперь подумаем. Значит, объявлять о помолвки сына с моей второй сонньё этот мерзавец Дон не сможет, пока ей не станет восемнадцать лет. Хорошо, что закон изменили, а то, он мог уже начать осуществлять свой план, ведь девочке через год будет шестнадцать! Так, значит, надо предпринять контр меры. Вначале мне надо встретиться с Со Ён, поговорить. Сообщить ей всю правду. Можно даже познакомить её с сестрой. Но попрошу Эллис организовать встречу с Чхэ. Да, надо позвонить дочери, спросить, что она знает про Со Ён. Это с своим отцом она не желает мириться, а со мной разговаривать не откажется.
Женщина вздохнула, а потом включила новостной канал…
Первый выход в люди.
Так. Значит, кое-что выяснила. Ладно, теперь немного опробую голос. Выполняю упражнения, которым нас обучали у Ян Сока. Странно, но в старом мире у меня такого голоса в пятнадцать лет не было! Это очень хорошо! Станцуем на радостях!
https://www.youtube.com/watch?v=1kYrp_Bs8DU&t=29s
(Танцевальная практика к клипу «Вистли»)
Делаю движения из нашего клипа. Фу, немного запыхалась! Да, это тело местной Чхэ надо натренировать. Все движения я выполнила вроде правильно. Это радует. Помню практически всё, что пела и танцевала в группе. Выхожу из квартиры. Охранник идёт за мной, как прилепленный. Ну, для меня это не проблема. Секьюрити были у нас в лэйблэ, и мы к такой опеке привыкли. Я говорю не только за себя, но и за моих подруг.
- Аджосси! – Обращаюсь к охраннику. – А вы не знаете телефон Сон Ха, секретарши моей оммы?
- Знаю, маленькая госпожа. Позвонить?
- Да, если можно.
Мужчина звонит. И когда ему отвечают, передаёт смартфон мне.
- Кто это? – Раздаётся голос девушки.
- Санта Клаус! – Вижу, как ухмыляется мой охранник.
- Кто? – Не понимает Сон Ха.
- Твоя будущая хозяйка!
- Розэ, это ты?
- Да. Хочу покрасить волосы, и ногти, омма приказала.
- Сейчас спрошу у госпожи Эллис! – Как всегда, работник не спешит проявлять инициативу, и консультируется с начальством. Сколько таких случаев было за время моей практики и айдольства!
Через минуту, очевидно, получив разрешение и инструкции от моей оммы, Сон Ха предлагает вызвать визажиста прямо к нам домой. Ещё лучше! Подождём мастера. Через двадцать минут появляется девушка с небольшим чемоданчиком типа дипломата.
Я устраиваюсь на стуле, и с интересом смотрю, как проводится процедура перекрашивания волос в этом мире. Вначале выбираем цвет. Ну, я, стоя утром перед зеркалом, решила, что рыжей быть мне не хочется. Не очень подходит мне такая шевелюра. В 2016 году я дебютировала с волосами рыжего цвета, но быстро поняла, что это не моё. Да и нитизенам рыжий цвет моих локонов не понравился.
Так, опять стану блондинкой! Ведь омма попросила меня замаскироваться на месяц. Визажист быстро со мной соглашается, и ещё, хвалит мои длинные волосы, ведь они достают до попы. Начинаем процедура смены цвета. Я думала, что сначала мои волосы обесцветят, как это делали в старом мире. Но тут визажист сразу перешла к основному действию – окраске. Она проводится странным методом. Вначале мастер достала кусок прозрачной материи. Затем на него налила из флакона с выбранным мною цветом жидкость, которая сразу впиталась в в материал. Этим куском мне обвернули верхнюю часть головы, предварительно заведя все локоны на темя, и укрепив их специальной шпилькой. Через пять минут я уже смотрела за себя в зеркало, любуясь новым цветом волос, а визажист расчёсывала мои кудри. Никакой сушки не потребовалось! Волосы отдавали чуть розоватым оттенком. В общем, мне понравилось.
Потом девушка прочистила мне лицо, и оно заметно побелело. Я попросила нанести мне на губы помаду соответствующего цвета. Так, моё лицо, хоть и выдаёт, что я ещё школьница, но зато оно стало выглядеть так. Как будто мне не пятнадцать, а семнадцать лет.
- Всё, работа с волосами кожей закончена! – Объявила мастер. – Теперь покрасим ногти.
Ну, тут этот процесс был таким же, как и в старом мире.
Через полчаса после ухода визажиста. Я порылась в гардеробе, и нашла что-то вроде длинной плотной майки, больше похожей на короткое платье. Оно доходило мне до верхней части ног. Так, значит придётся надеть шортики на трусы. Угу, есть в гардеробе такое – очевидно, омма приобрела, когда заполняла этот огромный шкаф разнообразной одеждой для своей дочурки. В ящике обнаружила и нацепила кроссовки. Так, а тут есть сумка?
Ага! Даже целых пять! Выберу какую-нибудь. А какую? Раз майка или то что на мне надето, чёрного цвета, возьмём белую сумку!
Перекинув половину волос через правое плечо, а остальную часть оставив за спиной, позвонила омме.
- Можно, я прогуляюсь, посмотрю. что и где тут продаётся?
- Да, только про охранника не забудь, дочка! Я и Сон Ха скажу, чтобы она за тобой следила…
- Она, что, пойдёт со мной?
- Нет!- Засмеялась Эллис. – Просто будет следить за твоими передвижениями по видеосистеме.
Ну, это для меня не критично Привыкла, что за нами наблюдали через видеокамеры в общежитии лэйбла.
- Хорошо, я пошла.
- Только не выходи из небоскрёба.
- Угу! Спасибо, омма, что заботишься обо мне!
- Ладно, можешь идти!
Охранник, обернувшийся на звук открывшейся двери, присвистнул, посмотрев на меня. Но он быстро взял себя в руки, и сказал:
- Так вас точно никто не узнает, маленькая госпожа!
Я улыбнулась так, как нас учили в рекламной компании.
Это я, вышла прогуляться по этажам «Лотте».
Сели в лифт.
- На какой этаж спустимся, госпожа Розэ? – Спрашивает охранник.
- А где продают бижутерию и ювелирку? – Интересуюсь у своего секьюрити.
- Сейчас. Скачаем карту магазинов. Так. Значит. Пятнадцатый, третий и первый этажи.
- Едем!
Иду, смотрю на витрины. Магазинов много, но то, что там выставлено, мне пока не нравится. Передвигаюсь шагом от бедра. Замечаю, что все идущие навстречу оппы застывают с отвисшими челюстями. Мой охранник отстаёт она три шага, наверное, так положено. Наконец, вижу бижутерию, которая меня заинтересовала. Захожу в магазин.
Навстречу поднимается аджума, хотя за прилавком находятся ещё две женщины, правда, они моложе.
«Наверное, это главный менеджер!» - Проскальзывает у меня в голове.
- Агасси, вам помочь в выборе?
- Нет, спасибо! – Кланяюсь, и прямо указываю на понравившийся мне комплект. – Дайте вот это!
- Но это не простая бижутерия, она сделана из серебра и золота! Эксклюзив! – Замечает продавщица.– Здесь дав вида серёг, один с сапфирами, а другой с рубинами. Брошка в виде паука, с брюшком из алмазной крошки и изумрудами вместо глаз. Вот, видите зелёные кристаллики. Их тут восемь штук!
- А разве у пауков столько глаз? – Удивляюсь я.
- Наверное! – Улыбается аджума.
Мда, эксклюзив, наверное дорого….
– Ещё в набор входят два браслета, обсыпанных алмазной крошкой, золотая цепочка с крестиком, на концах которого небольшие бриллианты.
- Ого, тогда беру!!
- Подожди, девочка, это ещё не всё!
Это что за набор такой, никогда такого не видала!
- И ко всему этому подходит вот эта зелёная куртка. Она не синтетическая, сделана из тонкого специального материала по самой передовой технологии. Сейчас весна, уже на подходе лето. Так вот, эта куртка позволяет зимой не замёрзнуть, а в жару – не потеть!
У меня отвисла челюсть. Наверное, смешно выгляжу, вон, две другие продавщицы закрыли рты ладонями, скорее всего их веселит моё офигевшее лицо.
Да, такая куртка - нужная вещь! Если, конечно, это не рекламный трюк. Хотя, я же выяснила, что мы богаты. Да и омма разрешила любые траты. У меня в старом мире не было возможности покупать то, что я хочу. Теперь я могу это себе позволить!
А аджума продолжает:
- Но, кроме всего этого, в набор входят и вот эти туфельки из крокодиловой кожи, украшенные небольшими рубинами. …
Я медленно схожу с ума! Хотела просто купить бижутерию, а тут такое…
Слава богу, что в набор больше ничего не входило! Туфли подобрали быстро, в магазине была вся линейка размеров.
- И сколько это всё стоит? – Интересуюсь у женщины.
- Сто пятьдесят миллионов вон. – Упавшим голосом говорит аджума. – Это набор для богатых леди.
Ну, конечно, думает, что сейчас я развернусь, и просто уйду из магазина. Молча достаю свою карточку. Протягиваю продавщице:
- Упакуйте!
Она смотрит неверяшими глазами на карточку. Осторожно берёт её из моих рук, и проводит в кассе…
Когда я выхожу из магазина, а за мной идёт охранник, нагруженный коробками, слышу, как одна из продавщиц спрашивает у аджумы:
- Это что было?
- Золотая карта…
- У таком молодой агасси, и столько денег! Хорошо родится с золотой ложкой во рту…
Мы возвращаемся домой. И я начинаю примерять всё, что купила. Да, мне подходят и эти украшения, и куртка, уже не говорю о туфлях. Потом взгляд попадает на надпись, сделанной на всех коробках упаковки. Вот чёрт! Я что, приобрела один из наборов нашей компании?!
Да, так и есть…
Но я довольна! Такого не было в старом мире, даже тогда, когда у меня и сонбэ в кошельках начали появляться крупные суммы.
Ладно. А теперь просто прогуляемся по этажам. Кстати, куртку проверю! На улице тепло, а внутри «Лотте» ещё теплее. Надеваю купленную вещь, и мы с охранником отправляемся в путь…
Часа через два приземляюсь в кафе на первом этаже. Заказываю еду себе и сопровождающему меня лицу. Молча едим. Людей в этом кафе много, да и ассортимент тут разнообразный, есть что выбрать. Золотой картой я тут не размахивала. Увидала на пятом этаже разменный банкомат. Вынесла купюры, ими и расплачиваюсь. Пора домой, завтра прогуляюсь ещё.
Глава 3. Неожиданно, негаданно...
Второй выход в свет.
Опять встала рано. И в другой жизни я соней не была, но так рано всё равно не вставала.
Решила с сегодняшнего утра начать заниматься физической подготовкой. Опыт в этом деле я уже имею. В том мире я занималась пилатесом. Ещё сегодня совершу экскурсию вниз, куплю аквариум и рыбку, ну и всё, что там полагается, а потом составлю график занятий игры на пианино, ведь надо готовиться к экзамену в «Сонхва». Начала претворять свой план, но до конца комплекс упражнений не доделала – омма позвонила, чтобы я спустилась на завтрак.
Нас было только двое – я и Эллис. Ели молча. Как только завтрак завершился, омма сказала:
- Через три дня я и ты поедем в одно место. С тобой хотят встретиться и поговорить. Не спрашивай, кто! Тебе всё объяснят.
- Хорошо, омма! – Вскакиваю, кланяюсь. – Сегодня я ещё немного похожу по магазинам со своим охранником, а с завтрашнего дня приступлю к подготовке к экзамену.
- Хорошо. Меня сегодня не будет, я уезжаю на важную встречу. За тобой будет следить Сон Ха.
Взяв охранника, Выходим в огромный холл. Толпа людей! Внезапно, слышу, что кто-то говорит, правда, не на корейском, а на тайском языке:
- Мама, можно я куплю себе джинсы? Те, в которых я была, уже порвались.
- А ты не могла это сделать, не позвонив сюда, в Бангкок? – Раздаётся из телефона. – Привыкай быть самостоятельной! Что хочешь, то и покупай. Для этого мы тебе и пересылаем с отцом деньги!
Странно, но я тайский в прошлом не знала. Ну, кроме тех фраз, которым нас обучила наша макнэ. А теперь я свободно поняла разговор этой девицы с подозрительно знакомым лицом. Да и Лису вспомнила, она ведь тоже долго веселила нашу группу и стаффов, звоня своей матери Читтип из Сеула в Бангкок, по поводу покупки какого-нибудь платья или джинсов. Наверное, это общая черта всех тайских школьниц - спрашитвать разрешение на покупку у родителей...
Пока я обдумывала, откуда у меня появились знания другого языка, девчонка отключила телефон, всхлипнула, и стала грустными глазами смотреть на панно с пробегающими надписями. А они все на хангыле!
- Интересно, тут кто-нибудь знает английский? – Буркнула эта школьница себе под нос, но я услышала, так как стояла рядом.
- Чем могу помочь? – Обращаюсь к девчонке на языке Шекспира.
Она обрадовалась, и зачастила:
- Извините, я пока плохо понимаю корейский. Не могли бы вы подсказать, где тут продаётся одежда?
- Могу. И даже вместе пойдём туда. Сейчас, спрошу у охранника!
- Охранника? - Опешила школьница.
- Ага! - Повернулась к секьюрити, и на корейском языке поинтересовалась, на каком этаже тут продают шмотки.
Тот мне ответил, что нам надо на двадцатый этаж.
Предлагаю незнакомке
- Давай , поедем вместе, и вначале купим мне аквариум с рыбкой, а потом двинемся за одеждой.
Девчонка недолго думает и соглашается. Через час мы поднимаемся ко мне домой, и в один из углов комнаты ставим круглый аквариум, в котором плавают две рыбки лимонного цвета – самец и самка. «Рыб» получает имя Лимон, а его спутница становится Лимонкой. У меня резко улучшается настроение, и я сопровождаю незнакомку на этаж , где продаётся одежда.
- Пошли, нам надо на лифт. Давай, познакомимся. Меня зовут Розэ. А тебя?
- Пранприя.
Замолкаю. Что-то знакомое. но что?
Но тут же вспоминаю, что мою макнэ именно так и звали - Лалиса, Пранприя Манобан!
Решаю пошутить:
- Я тебя, случайно, фамилия не Манобан?
- Нет, Сомпранчхонг. – Отвечает школьница.
- Ты, как одна моя знакомая, она тоже тайка, звонила своей маме, спрашивала разрешение, можно ли тебе купить новые джинсы! – Хохочу я.
- Откуда ты всё это знаешь? - Озадаченно спрашивает школьница.
- Так я тайский понимаю…
- Понятно… А как звали твою знакомую? Может, я её знаю?
- Ту мою знакомую, а она лицом очень похожа на тебя, звали Лалиса Манобан. Она тоже из Бангкока.
- Нет, даже имя такое не слышала…
- Жаль. А ты что делаешь в Сеуле?
- Приехала учиться по части искусства…
- Ты, случайно, не собираешься проходить прослушивания в каком-нибудь лэйбле? К нам из многих стран едут дети, кто хочет стать айдолом.
- Нет, я не хочу быть музыкантом или певицей. Я не умею петь и танцевать. Поступаю в школу «Кирин», на отделение живописи. Я все межшкольные конкурсы выиграла, которые были у нас.
- Ну, успехов тебе в живописи!
- Спасибо! Розэ, а почему ты так хорошо говоришь по-английски? Ведь многие корейцы и тайцы с трудом осваивают этот трудный язык? – Пранприя смотрит на меня с таким интересом, что я начинаю гордиться собой. Но сама задаю ей контр вопрос:
- Ты сама, откуда так хорошо знаешь Инглиш?
- Так я училась в специальной школе с английским уклоном. Там все предметы были на английском языке! – Отвечает тайка. ну, прямо, как Лиса! Жаль, что это не она...
- А я, вообще, в Австралии с детства жила! – Сообщаю школьнице секрет моих знаний. – Английский, практически, мой родной язык.
Замолкаем.
Мда. Мне стало немного грустно. Школьница, похожая на мою макне лицом и телом, оказалась совсем не Лалисой…
Пока болтали, приехали на нужный этаж.
Повела тайку по магазинам. Она приобрела, что хотела из одежды, а потом поинтересовалась, где находятся магазины с косметикой и бижутерией. Спустились вместе с ней на пятнадцатый этаж. Признаюсь, что лелеяла в душе мечту, что здесь, в новом мире, повстречаюсь с Джису, Дженни и Лалисой, и мы опять будем петь вместе, в одной группе. Но, как видно, придётся смириться, что здесь их нет, и действовать одной.
Я повела Пранприю в магазин бижутерии. Она там себе выбрала несимметричные серьги. Попросила её:
- А ну, покажи, как на тебе смотрятся эти серёжки?
Тайка откидывает волосы, демонстрируя купленный набор – на правом ухе у неё длинная серьга. А на левом что-то миниатюрное, практически, невидимое, в виде кольца.
Демонстрация серёжек Пранприёй.
Распрощались мы с новой знакомой после перекуса в кафе. Стою у выхода ( или входа) в «Лотте», смотрю через стекло наружу. Рядом охранник. Вижу, как у входа в «Лотте» примостилась группа парней и девушка, у которых в руках музыкальные инструменты. Они рассаживаются, и начинают играть. Около них собирается народ, слушают какую-то песню. Мне хочется туда, а то изнутри холла плохо слышен мотив и слова.
- Аджосси, позвоните пожалуйста Сон Ха, хочу спросить у неё, мне можно послушать музыкантов, ведь они, практически, сидят у дверей небоскрёба.
После разговора охранника и секретарши, разрешение получено. Я выпорхнула в новой зелёной куртке наружу.
Так, эта группа играет что-то вроде трота Инструментарий у них немного поношенный, но есть акустическая и бас-гитара, синтезатор, скрипка. Есть даже каягым, правда, в каком-то миниатюрном варианте, я такой никогда не видела. Рядом с ним стоит и барабан чонгу, на котором сейчас отбивает дробь палочками девчонка, чуть постарше меня. От синтезатора и бас-гитары провода идут к усилителю и колонкам, которые выдаёт довольно хороший звук. У ребят есть и радио микрофоны, закреплённые на шеях.
Люди слушают мелодию, которую играет эта группа, и подпевают. Скорее всего, это песня из какой-нибудь дорамы. Перед синтезатором, на котором сейчас играет парень, явно студент какой-нибудь музыкальной школы (на нём форма с надписью на хангыле), лежит футляр от скрипки. В него те слушатели, которым понравилось исполнение ребятами музыки, бросают мелочь. Наконец,музыка замолкает. Народ расходится.
- Хён Гу, сегодня меньше сорока тысяч… - Удручённо говорит девчонка, заглянувшая в «кассу». – Так мы не наработаем на новые инструменты…
- Наверное, надо менять репертуар. – Вслух раздумывает бас-гитарист.
- А где взять новые песни? - Стоящий за синтезатором студент озабоченно смотрит на товарищей. – Не будем же пережёвывать розовые сопли, как это делают айдолы из лэйблов!
- Нет, нет! Только не это! – Трясёт головой самый старший музыкант, сжимая скрипку.
- Оппа! – Обращаюсь я к нему, подойдя к группе, а можно. Я попробую что-нибудь сыграть и спеть?
- Можно! - Осмотрев меня с ног до головы, ухмыляется мужчина, и добавляек: - Но за деньги!
- Хён Гу, посмотри, какая красивая агасси, а ты с неё хочешь бабки содрать! – Расплывается в улыбке гитарист.
- А ты играть. вообще умеешь? – Настороженно смотрит на меня девчонка.
- Су Силь, даже, если и не умеет, я согласен уступить ей место за синтезатором. А сам ей помогу! – Смеётся студент. – А ты нас снимешь на телефон, и я выставлю фото в чате! Пусть все мои знакомые завидуют, что я с такой красавицей знаком!
- Ну. как, дадите мне поиграть на чём-нибудь? Или только лясы точить будем? – Смотрю на Хён Гу.
- Ладно, можешь сыграть пару раз, и даже спеть что-нибудь. Но вначале, заплати! – Решил главный музыкант.
- И сколько хотите?
- А сколько не жалко, но не меньше того, что тут накидали люди. – Он указывает на футляр скрипки.
- Ладно. – Достаю несколько купюр по 50 тысяч вон, и вручаю Хён Гу.
- Ого! – У всех музыкантов отвисли челюсти. Пока они находятся в лёгкой прострации, подхожу к синтезатору, отодвигаю от него студента, и смотрю, что это за аппарат. Ха, это «Ямаха», знакомая штука. Проверяю клавиши, вроде, всё нормально. Так, а что сыграть? Попробую это, ведь я принимала участие в написании самой песни и музыки. Да и моя партия в песне , самая первая. Правда, воспроизвести так, как это звучит в клипе, я не смогу, но приблизительную версию выдам.
https://www.youtube.com/watch?v=U6e_xuwZfCw
("Блэкпинк" трек "Вистли" на пианино).
Сейчас начну петь. Только голос проверю…
Распевка у непонятной девчонки продолжалась минут пять.
- А у неё голос довольно хороший! – Заметил бас-гитарист.
- Да, такое впечатление, что она занималась пением. – Студент смотрит на Су Силь.
- Но она меньше меня… - Неуверенно отвечает та. - Откуда такой голос?
- Ладно, посмотрим, что она сыграет… - Хён Гу внимательно следит за действиями непонятной агасси.
Так, голос нормальный, ноты, вроде все помню, поехали!
https://www.youtube.com/watch?v=dISNgvVpWlo
(Клип " Блэкпину" "Вистли")
https://www.youtube.com/watch?v=yPTRgWhPQC8&t=75s
(Кавер мужской группы "Соулстар" на песню "Блэкпинк" "Вистли").
https://yandex.ru/video/preview/12707937162816858889
(Кавер на "Блэкпинк" «Вистли» на русском языке).
Услышав незнакомую мелодию и песню, начали собираться слушатели. Я уже привыкла на концертах, не смотреть, на сидящих в зале людей, пока исполняется номер, поэтому, играю и пою в своё удовольствие.
Члены музыкальной группы, особенно, их руководитель, стоят с удивлёнными лицами. Студент в шоке от того, что непонятная девчонка, скорее всего, школьница, хоть и выглядит лет на семнадцать, умело, и главное, не глядя на клавиши, играет довольно сложную мелодию, и при этом поёт. Су Силь вообще в шоке – она не может вспомнить, что это за песня. Вроде, такого не пел тут никто… Хён Гу понимает, что перед ним практически, готовая певица, он несколько лет работал в одном из лэйблов. Но откуда эта хубэ? Он помнит всех айдолов, многих трейни, но никто не имел такого шикарного вижуала. Видно, что перед ними кореянка, но она, какая-то неправильная. Может «банан»?
Исполняю все партии за себя, и моих сонбэ, и когда песня кончается, раздаются аплодисменты. Практически все зрители бросают деньги в футляр скрипки.
По привычке кланяюсь, лепечу:
- Любите меня!
Это нравится зрителям, и они кричат:
- Какая няшка!
Один из молодых, хорошо одетых людей, стоящий в первом ряду, спрашивает:
- А как называлась песня, что ты пела, хубэ? Я такой вообще нигде не слышал?! Кто её написал?
Стало тихо.
Я не ожидала такого, поэтому, немного замялась, стоит ли приписывать себе авторство. Но быстро решила, что здесь другой мир, нет ни Ян Сока, ни «Блэкпинка», поэтому и ответила:
- Песню и музыку написала я. Композиция называется «Свист».
- А ещё можешь что-нибудь сыграть? – Зашумел народ.
Ну, раз просят…
Беру обычную гитару, и проверяю, как тут со струнами. Повезло, всё нормально. Объявляю:
- Сейчас прозвучит песня «Остановись».
- А кто автор? – Интересуется тот же молодой мужчина.
- Автор музыки и слов, Розэ Пак. То есть я!
Начинаю играть. Народ замолкает, слушает.
https://www.youtube.com/watch?v=FzVR_fymZw4
(«Блэкпинк» «Стэй». Партия Розэ на гитаре).
Странно, но у меня в голове появляются сразу и ноты, и текст, и мне остаётся только перебирать нужные струны, и петь. Я исполняю гитарную версию песни. Опять пою за всех сонбэ, ведь их тут нет...
Опять народу нравится, и в кассу летят новые порции купюр.
Заметила, что многие зрители записывали моё выступление на телефон. Наверное, выставят в Интернет...
Я дура! Сколько раз мне и Дженни твердили Тэдди и Ян Сок, чтобы если мы что-нибудь напишем, музыку или стихи, никому кроме них не показывали, чтобы агентство не потеряло право на интеллектуальную собственность! Там этим занимались юристы. А как здесь, я не знаю! Божечки мои, что я натворила! Ведь были случаи, что Ян Соку приходилось в суде доказывать, что композицию написали его люди, а не украли у какого-нибудь «СМ» или «Старшипа»!
Эти люди записали мои песни на телефоны, и любой из них может…
- Девочка, ты куда! – За внезапно побледневшей исполнительницей, пытающейся сбежать внутрь «Лотте», бросается тот молодой человек, который всё время выспрашивал насчёт авторства музыки и стихов.
Наперерез ему бросается другой мужчина, и они сталкиваются, зажав с двух сторон пытающуюся проскочить между ними Розэ.
- Ащ! – Вскрикивают все трое разом, не видя, что народ перед входом в небоскрёб снимает произошедшее на телефоны.
- Уберите руки от моей хозяйки! – Рычит мужчина в строгом пиджаке.
- Убрал! – Отскакивает оппонент.
- Вы в порядке, госпожа? - Охранник внимательно всматривается в лицо девочки.
- Да…
Я поворачиваюсь к преследователю. И спрашиваю:
- Что вам от меня надо?
- Извините, Розэ, так вы, кажется назвались, я менеджер лэйбла «Блэклэбл», вот моя визитная карточка. – Мужчина протягивает мне картонку, на которой действительно написано, что Чон Дже Ук работает в музыкальном агентстве «БЛ».
- Вот, если не верите визитке, то могу показать документы…- Он достаёт какие-то пластиковые карточки, которые перехватывает мой охранник, и внимательно их изучает. Немного посопев, он кивает головой, и возвращает карточки менеджеру.
- Я хочу вам предложить стать трейни нашего агентства.
- Но ведь я не проходила прослушивание, да и скоро я поступлю вы «Сонхва», на отделение классики. Если, конечно, сдам экзамен.
-- Это нам не помешает, даже напротив! Наш уважаемый директор, Тэдди Пак, считает, что лэйбл должен развивать все направления музыки, а не зацикливаться на К-поп. Очень хорошо, если ты будешь учиться в «Сонхва». А прослушивание у нас тебе проходить не придётся. Я ведь записал, как ты поёшь и играешь на инструментах. Та молодёжь, которая попадает в музыкальные агентства, чаще всего, не умеет не только петь, как ты, но и играть, а если и может, то на барабане или пианино, реже, на гитаре. Жаль, что ты не танцевала, но на это мы посмотрим, если ты согласишься подписать контракт трейни с нашим агентством…
Как только непонятная девчонка оставила инструменты, их владельцы начали быстро собираться. Одновременно между ними проходил следующий разговор. Су Силь спорит с Хён Гу:
- Зачем ты не веришь тому, что слышал? Ведь этот человек сказал, что он менеджер «БЛ»?!
- Сказать и я могу…
- Он и вправду, работник «БЛ», по-моему, менеджер по отбору трейни. Его, кажется, зовут Дже Ук. Он приходил с другими представителями лэйблов в мою школу, отбирали танцоров… - Влезает в разговор студент.
- Вот, Хён Гу, слышал? – Опять наседает на главного музыканта Су Силь. – Повезло этой агасси!
- Ну, если она пишет такие песни, то повезло этому «БЛ», композиторы всем нужны! – Вступает в разговор гитарист. – Да и эта девчонка явно не нищебродка. Видали, и охранник у неё есть, и одета она довольно прилично…
- А чего она испугалась и пыталась убежать? – Интересуется студент.
- Не знаю, может она через чур впечатлительная, и как только этот мужик из лэйбла дёрнулся в её сторону, испугалась, наверное, решила, что он её хочет побить! – Засмеялась Су Силь.
- Главное, что песни, которые она пела, мы нигде не слышали. – Задумчиво говорит Хён Гу.
- А зачем ты у девчонки денег потребовал? – Интересуется гитарист. – И ещё сказал, что она может сыграть только пару раз?
- Просто, решил, что она ничего не умеет, и может сломать инструменты… - Мнётся Хён Гу.
- Если бы все так «ломали инструменты», как она… - Смеётся гитарист.
Пока идёт этот разговор, вся четвёрка, вместе со своим грузом перемещается в парк, расположенный рядом с небоскрёбом. Су Силь, несущая «кассу» и каягым, приземляется на скамейку. Она открывает футляр скрипки, и начинает пересчитывать лежащие там купюры. По мере продвижения этого мероприятия, у всей четвёрки начинают расширяться от удивления глаза.
- Тут два миллиона вон! – Изумлённо произносит «бухгалтер» группы. Су Силь. – И это только за две песни этой чусанпуриды…
- Теперь мы можем купить пару профессиональных гитар! – Произносит Хён Гу…
Между тем разговор между работником лэйбла и Розе продолжается.
- Я доложу директору, и тебя примут сразу на позицию трейни.
- Да, вы это уже говорили… А если я не хочу быть айдолом, а буду просто писать музыку и песни?
- Но композиторы, работающие в агентствах, всё равно входят в группы, и тоже танцуют и поют. А просто сочинителей музыки и песен мы можем нанять по одноразовому контракту, и не отчислять им потом роялти! Кстати, вы знаете. Что это такое?
- Знаю, постоянные оплата произведения, пока оно крутится в прокате. Оплата – от одного до трёх процентов от суммы проданного! – Я хорошо помню стандартный контракт того мира, откуда меня перенесло сюда.
- Хубэ, а ты хорошо разбираешься в этом вопросе для своего возраста. – Удивляется менеджер. – Интересно, кто твои родители?
Я, помня наказ оммы,перевожу разговор опять на шоу-бизнес:
- Но я не пойду нив один лэйбл, если за мной не будет сохранено авторство песен. Кажется, за это, по договорённости, автору дают ещё один процент роялти…
- Об этом будут говорить с твоими родителями руководители агентства. Ты ведь пока несовершеннолетняя. Но по опыту могу сказать, что тебе директор может пойти навстречу, тем более, ты написала такие прекрасные песни, да и музыка необычная. Композиторы и поэты нужны всем агентствам.
- А что будет с теми двумя произведениями, что я исполнила сегодня? Ведь их записали на телефоны люди, которые там были.
- Ну, это мы сейчас исправим! – Работник «БЛ» включает телефон, и нажимает какую-то комбинацию кнопок.
Я и мой секьюрити с интересом смотрим на действия менеджера агентства.
- Всё. Я переслал то, что ты пела директору, и пошлю сейчас СМС, что надо это всё запатентовать на лэйбл. Смотри на тот экран, который висит на третьем этаже. - Показывает Дже Ук на стену небоскрёба "Лотте".
Мы постояли минут десять, прежде чем зажглась надпись:
«Агентство «Блэклэбл»заявляет, что песни, исполненные трейни нашего лэйбла пред молом «Лотте» являются интеллектуальной собственностью «БЛ». Они запатентованы в КЕМА. Песни «Свист» и «Остановись» без нашего разрешения не могут исполняться артистами других агентств, и прокручиваться на радио, телевидении или в Интернете. Номера патентов…».
Ага. Вот как тут всё устроено!
- А как же мои авторские? – Хлопаю ресницами, смотря на менеджера Дже Ука.
- И этот вопрос сейчас уладим! - Он звонит Тэддт Паку, отойдя на несколько шагов от нас. Через пару минут возвращается, и спрашивает:
- Хубэ, у вас есть банковский счёт?
- Наверное… - Отвечаю я. – Карточка у меня в кармане. Вот она!
Увидев золотую карту банка «Корейский промышленный банк», Дже Ук застывает, но быстро берёт себя в руки.
Потом опять звонит, передавая номер моей карты в бухгалтерию лэйбла.
Через пару минут у меня тренькает телефон. Смотрю на экран. Ага, пришло СМС из банка, что на мой счёт, он же и номер карточки, поступило шесть миллионов вон.
- Согласно закону, авторам, не являющимся нашими сотрудниками, мы можем оплачивать произведения суммой не более трёх миллионов вон. У тебя две песни, вот и получила шесть миллионов. – Объясняет Дже Ук.
- А авторские права?
- Они сохраняются за тобой, так как у нас нет с тобой никаких других договоров. Но роялти ты за эти песни получать не будешь.
Ага! Это одноразовый контракт на передачу лэйблу прав на песню или музыку. Я с таким сталкивалась и в прошлой жизни.
- Всё, никто не сможет оспорить у вас авторство. Теперь всё, что ты исполнила, принадлежит лэйблу, но авторские права остаются за тобой, как и возможность исполнения этих песен. Если ты, хубэ, станешь нашей трейни, то будешь получать роялти за свои песни или музыку. Можешь завтра, в десять утра, приехать в нашу компанию?
- Зачем?
- Я, от имени дирекции, предлагаю тебе подписать контракт и стать нашей трейни.
- Но я ведь пока несовершеннолетняя и не могу подписывать такие бумаги!
- Приезжайте с родителями. Аньён!
Менеджер «БЛ» разворачивается, и быстрым шагом идёт к стоянке машин.
Я выпадаю в осадок от скорости, с которой всё это произошло. Ведь помню, как долго проходила отбор в старом мире, как неделю мои родители сидели в Сеуле, прежде чем их пригласили подписать контракт с Ян Соком. Ведь и там я была пятнадцатилетней на момент попадания в музыкальное агентство. Правда, мне там практически не платили за мои песни. Не говорю уже об авторском праве – всё принадлежало лэйблу Ян Сока. Здесь, наверное, надо при подписании контракта обговорить, что авторство песен и музыки остаётся за мной…
Оммы сегодня нет, послезавтра мы куда-то едем, значит, поговорю с ней вечером…
Весь день я играла на пианино, успокаивалась. Поняла одно: я могу использовать все песни и музыку из моего прошлого. Естественно, возьмём те, которых тут нет.
А что я помню? Значит, классика. Ну, это те произведения, которые я учила в музыкальной семилетке, в Мельбурне. Из них можно использовать только тех композиторов прошлого, о которых тут вообще не знают.
Пишем список классики:
Органная музыка, причём любая. Надо просто вспомнить, как её исполнять на синтезаторе. Естественно, что не всё удастся применить, ведь синтезатор не может воспроизводить часть звуков, издаваемые органом. Бетховен. То, что я из него помню. Бах, Гайдн, Вивальди. То, чего нет у аборигенов. Чайковский, Рахманинов – всё, что я учила в школе.
Теперь, поп музыка. Естественно, все песни «Блэкпинка», песни групп, корейских и вегугинских, какие я помню, например, БТС, Т-АРА, Ай Ю, Бритни Спирс, Майкл Джексон и другие. Но надо будет тщательно искать в Интернете, есть тут они или нет. Будем брать только то, чего тут нет, и приписывать себе. Главное, вспомнить ноты и текст. Но, как я поняла, после переноса в в это мир у меня сильно улучшилась память.
Могу ещё приписать себе и саундтреки тех, нашумевших в моём мире, фильмов, которые вспомню. Но это при условии, что этой музыки нет в местных кинокартинах.
Вроде всё!
Танцы. То, что я уже тут увидала в клипах местных лэйблов, танцами назвать сложно. Ну, я тоже, не балерина, знаю только движения из К-поп, и то, что было применено в клипах «Блэкпинк» и других групп моего мира. Хотя, надо посмотреть, есть ли тут всякие танго, румбы и всё подобное. Конечно, я их танцевать не умею, но музыку помню. Движения пусть аборигены выдумывают!
Потом смотрела телевизор, ждала омму. Наконец, она приехала.
Очевидно, ей уже всё рассказали секретарша и охранник, так как она знала о приглашении в лэйбл.
- Розэ, я тебе же сказала, чтобы никто не знал о твоём существовании! А ты чего петь полезла перед народом?!
Я так и предполагала, что омма начнёт меня ругать. Поэтому, придумала следующий ответ:
- Просто омма, я думаю, что так даже лучше!
- Что?! – От моей наглости у оммы округлились глаза.
- Смотри! Ведь если кто и знал о Пак Чхэ Ён, он вряд ли свяжет меня с ней. Она ведь училась в пансионате для психически неуравновешенных…
- Ну, да! – Омма перестала хмуриться, и с интересом посмотрела на меня.
Продолжаю:
- Как может такая агасси, как Чхэ спокойно выступать перед десятками людей?
- Да, это верно, ведь она, тьфу, ты всегда боялась толпы…
- Ну, вот! И петь ведь Чхэ не умела. А вот Розэ поёт настолько хорошо, что её сразу приглашают на позицию трейни в один из ведущих лэйблов, причём без прослушивания. Разве может неуравновешенный человек туда попасть?
- Скорее всего, ты права, дочка… - Омма задумалась. – Но почему ты говоришь о себе, я имею ввиду, о Чхэ, как о другом человеке? У тебя, что раздвоение личности? Если так, надо будет пойти на обследование к профессору Кан Джон Хану!
- Нет никакого раздвоения, просто, я такая, какая есть. Решила сыграть роль, как актриса какой-нибудь дорамы. Вот и вживаюсь в придуманную мной Розэ!
- Я хочу убедиться, что с тобой всё в порядке, так что,через неделю пойдём в госпиталь СНУ. - Безапеляционно заявляет омма.
- Как скажешь, омма! – Кланяюсь, и сажусь на место.
- Завтра поедем с тобой вместе.
-Хорошо!
Кабинет Тэдди Пака. Директора лэйбла «Блэклэбл»
За длинным столом сидят сотрудники музыкального агентства. Они все молча взирают на экран монитора. Из динамиков компьютера директора льётся неслыханная ранее музыка, и под аккомпанемент поёт девочка, довольно красивая внешне. Видно, что она кореянка, но сразу заметно другое - она явно жила не в Корее. Выдают эту агасси мелкие движения, которые не будут делать местные школьницы. Скорее всего, эта девочка - «банан», хоть по произношению это и не заметно. Да и голос у неё хорошо поставлен. Видно, что она умеет держаться перед публикой, да ещё и играет на музыкальных инструментах…
Когда запись песен кончается, Тэдди спрашивает у Дже Ука, случайно оказавшегося у «Лотте» в момент появления молодой певицы:
- Кто она? Мне смогли только сказать, что зовут её Розэ Пак. И она из богатой семьи – золотой карточки нет даже у меня! Ты её видал вблизи. Говорил с ней. Каковы твои впечатления?
- Да, она из богатой семьи. У неё и личный охранник имеется. На ней и одежда была довольно высокого класса. Она явно жила в одной из вегугинских стран, так как вела себя более свободно, чем себе это могут позволить наши агасси. Знает про наши стандартные контракты, и про проценты артиста. Сильно печётся о авторском праве на свою музыку и песни.
- Это очень плохо. – Тэдди задумался. – А особых требований не выдвигала?
- Не хочет идти ни в какую группу. Но, я думаю, пойдёт, если мы оставим за ней авторские права, и дадим максимальный процент роялти за её музыку и песни.
- Ладно, я подумаю над этим.Что скажет музыкальный менеджер? – Тэдди смотрит на женщину средних лет, которая встаёт, кланяется, и немного подумав, говорит:
- Санджанним! Её надо брать! Такого сильного сопрано нет ни у одного айдола нашего агентства, да и не только у нас, и у других лэйблов нет такой певицы! И играет она прилично! Такое впечатление, что она окончила музыкальную школу, причём стиль её игры я определить не смогла. Так никто у нас не играет, и не только в Корее!
- Гу Со, а что ты выяснил у знакомых из «Сонхва»? – Директор поворачивается к другому менеджеру.
- Через три недели состоится приёмный экзамен по музыкальной части. Розэ Пак внесена в список претендентов на места в композиторском отделении школы, в классическом секторе. Мои знакомые удивились, когда я показал запись с поющей Пак. У них были данные, что девочка играет на разных инструментах, сочиняет музыку, но строго в классическом стиле, но не поёт.
- Странно… - Задумывается директор. – Может быть, они её с кем-то перепутали?
- Нет. С таким вегугинским именем, а его полный вариант – Розанна, в списке никого больше нет.
- Хорошо. Смогли переписать музыку с записи? – Интересуется Тэдди.
- Да, санджанним! Уже и ноты, и слова распечатали. – Встаёт айтишник.
- Хорошо! Можем начать получать прибыль с этих «Вистли» и «Стэй». Уже звонили из КБС и МБС насчёт записи, просили в раенду. Через час запустите песни в Интернет! Надеюсь, все посторонние шумы из записи удалили?
- Естественно, первым делом это сделали! – Кланяется начальник студии звукозаписи.
- Тэдди, а если выпустить мини диск с этими двумя песнями? –Интересуется Ким Да Со, заместитель директора.
- Попробуем. Выпусти пробную партию в несколько тысяч экземпляров. – Решает Тэдди.
- Значит, эта Розэ завтра приедет к нам с родителями?
- Да, санджанним.
- Переходим к вопросу о подготовке наших групп к комбэкам…
Через час, после окончания совещания, в кабинет к директору ворвался айтишник.
Что такое, что-нибудь произошло? – Встревожился Тэдди.
- Посмотрите, что десять минут назад появилось в Интернете! – Айтишник вставляет в компьютер директора флэшку. И тот застывает, уставившись на экран…
Чат, который никогда не спит.
«/»
Сегодня ночью на КБС показали, как какая-то малолетка шикарно поёт и играет на инструментах. Мне понравилось.
«/»
Да. Я тоже смотрела. Только вот песни такие я никогда не слышала. Сказали, якобы это сама исполнительница их придумала.
«/»
Да, пела она хорошо. Скорее всего, это трейни какого-нибудь агентства.
«/»
Может быть. О! Объявление от «Блэклэбла». Ага! Значит, это их трейни Розанна Пак пела!
Интересно, откуда они такую красотку взяли?
«/»
Наверное, обычная пластика. Все они так делают.
«/»
Нет у неё никакой пластики, маленькая ещё, школьниц под нож запрещено класть. Я там, во втором ряду стоял, когда она играла и пела. Да и из богатой семьи эта няшка, у неё и охранник рядом оказался.
«/»
Я в Интернете наткнулся на эту запись. Её «БЛ» выставил. Там уже пять миллионов просмотров и два миллиона лайков. Музыка необычная, такой нигде не слышал.
«/»
Ребята! Только что появилась на Ютубе новая запись с этой Пак, которая пела. Она так классно танцует! Видно. Что губы у неё шевелятся, наверное, она что-то поёт, вот, только звук выключен. Я не видал ни одного айдола, который бы так умел двигаться! Вот ссылка, смотрите все!
https://www.youtube.com/watch?v=gU2HqP4NxUs
(«Блэкпинк» Претти савадж»).
Первый выход в Интернет.
Сижу одна в своей комнате. Захотелось подвигаться. Тут вспоминаю, что у меня есть видеокамера. Вон, стоит в уголочке. Пользоваться я ею могу, сниму свой танец. И перешлю в Интернет. Я ведь ещё не подписала контракт, значит, могу делать всё, что захочу! Так, а что танцевать будем? Надо такое, чтобы движения много было. Смотрела час назад выступление какой-то местной группы. Только стоят на сцене и что-то мычат в микрофон. Даже руками еле двигают, не говоря уже о ногах!
Решила шокировать аборигенов настоящим, как я думаю, К-попом. Думала, чтобы выбрать. Решила, что подойдёт «Претти савадж». Вспомнила свои движения. Сняла на камеру. Так. Теперь то, что делала Лиса. Нас ведь заставляли на разных концертах меняться местами в танце. Вот и знаю, движения всей четвёрки. Так. Теперь лезу в компьютер. Через час объединяю все фрагменты в один фильм. Тут есть такая программа. Я с ней сталкивалась и в старом мире. Да! Прекрасно получилось! Четыре Розэ исполняют танец! Почти похоже на то, что было на самом деле! Ну и пела я, без этого смысла нет танцевать.Теперь пошлю это в Интернет! Хи, хи! Только, предварительно, отключу звук на этой записи, оставлю один танец. Так, нажимаем «Энтер», и «Претти савадж» полетела в электронное пространство! Хи, хи!
Уже прошёл час, смотреть отклики не буду. О, телефон звонит. Охранник? И что ему нужно?
- Алло, госпожа, тут вам звонят из «Блэклэбл»!
- Я сейчас спущусь! А откуда у тебя их номер?
- Так я взял его у этого Дже Ука, а он мой записал.
- Понятно!
Выхожу из квартиры. Охранник протягивает мне свой телефон:
- Аньён, это Розэ Пак?
- Извините, с кем говорю?
- Я Тэдди Пак, директор агентства. Сейчас посмотрел запись с танцами, которую ты хубэ, запустила в эфир. Ясно, что ты танцевала под песню. Можешь её переслать нам сейчас?
- Я привезу вам полную запись. Со звуком, завтра, когда приеду с оммой к вам, подписывать контракт.
- А откуда ты взяла этот танец, тут так не танцуют…
- Сама выдумала. Да, если договоримся, господин директор, то я смогу представить вам сценарии клипов на «Свист» и «Остановись».
- Сценарии?! Но это не твоё дело, этим займутся специалисты.
- То, что они делают, совершенно не подходит для моих песен! Видала я так называемые клипы местных групп! Убожество!
- Хубэ, ты слишком много возомнила о себе!
- Нет, я знаю себе цену. Если не подхожу под ваши стандарты, то скажите, просто отменим подписание контракта!
Слышится недовольное сопение, но потом директор выдавливает из себя:
- Я не говорил, что ты не пождходишь. Просто, то, что ты показала в Интернете, очень необычно.
- Да. Такого здесь никто не видал, вы будете первопроходцами!
- Странная ты, хубэ! Говоришь со взрослым человеком без всякого почтения.
- Бизнес есть бизнес! Почтение надо заслужить!
- Кто тебя так плохо воспитал?
- Вегугины!
- Значит, ты и вправду «банан»?
- Ага! Но правила знаю. Не бойтесь, если я стану вашей трейни, я вас не подведу!
- Увидим завтра, Аньён!
Аньён!
Смотрю на охранника, а у него глаза вылезли из орбит, так смутил его мой разговор с Тэдди Паком. Наверное, донесёт омме, что я непочтительно говорила с уважаемым человеком. Ну и пусть! Надоело лебезить перед каждым начальником ещё там, в мире, откуда меня сюда перекинули. Если бы вы знали, как часто у меня болела спина от поклонов. Останься я в Австралии, наверное, не стала бы айдолом, но и не гнула спину перед каждым санджаннимом или сансеннимом! Ну, перед зрителями, я ещё понимаю, можно поклониться. Для них стараюсь на сцене...
Так. Значит, флэшку с песней и танцем куну в сумку. Чтобы не забыть. Скоро придёт омма, и мы сядем ужинать. А потом пойду спать…
Глава 4. Опять я трейни...
Поместье семьи Ким, три километра на запад от окраины Сеула.
В одной из комнат огромного дома, на широком, мягком диване, сидят две школьницы. Их глаза устремлены на экран телевизора, занимающего половину стены. Рты девиц полу открыты, отражая их безмерное удивление. То, что они увидели и услышали, просто не умещается в их юных головах:
- Как стало известно, Розанна Пак, о ней заговорили любители музыки всего пару дней назад, родилась в Сеуле, пятнадцать лет назад. Но потом все эти годы она жила в Новой Зеландии и Австралии. Её опекун, санджанним Е Лин Пак, больше известная под именем Эллис, оплачивала проживание девочки у вегугинов. Сегодня, в десять утра, опекун и её питомица приехали подписывать контракт в лэйбл «Блэклэбл»,принадлежащий молодому бизнесмену, Тэдди Паку. Вот как выглядела Розэ-ян, когда отправилась вмести с Эллис Пак внутрь здания агентства «БЛ».
На экране появляется фотография симпатичной девушки, уверено смотрящей в телекамеры.
На ней дорогое платье и ремень из натуральной кожи от знаменитого французского производителя одежды. Она отвечает на вопросы журналистов – виден укреплённый на её шее радио микрофон, и идущий от него вниз, к прицепленному к ремню усилителю шнур.
Школьниц, смотрящих это шоу, больше всего поразила белая кожа лица и цвет волос этой, непонятно откуда появившееся певицы, и её, абсолютно свободное владение английским и корейским языками (среди представителей прессы были и иностранные СМИ, так как появившиеся в Интернете песни и танец Розэ заинтересовал и вегугинов).
Розэ перед входом в здание лэйбла.
- Многих нитизенов смутило то, что приезд Розэ с опекуном в лэйбл был обставлен так, как будто она уже знаменитый айдом. Во-первых, ещё за два часа перед появлением школьницы перед зданием агентства «БЛ» стали собираться телевизионщики из ведущих телекомпаний и представители прессы. На вопрос, чего они ожидают, и кто заказал мероприятие, журналисты ответили, что на телевизионные станции и в редакции газет позвонили из корпорации «Бренд стил Эллис», и оплатили день работы прессы и ТВ, пообещав необычное представление. Во вторых, никогда ни один директор лэйбла не выходил встречать будущую трейни, как это произошло сегодня. Скорее всего, компания Эллис Пак заранее договорилась с Тэдди Паком, предположительно, за круглую сумму. В третьих, если так кого-нибудь представляют общественности, значит, этот человек имеет какой-то вес для опекуна. Но пока мы ничего не можем сказать по этому вопросу, пока не последует заявление Эллис Пак для прессы. Оно намечено на завтрашний вечер.
Но, продолжим наш рассказ и показ этого необычного шоу.
То, что эту школьницу принимают без всякого прослушивания, вызвало протест у молодёжи, стоящей в очереди перед музыкальным агентством. Из толпы раздались оскорбления и угрозы в адрес школьницы, на которые она просто не прореагировала. Некоторые соискатели места трейни попробовали подойти поближе к Розэ, но их остановила охрана. Шум нарастал до тех пор, пока вышедший из дверей агентства Тэдди Пак просто спросил у кандидатов в трейни, кто из них готов спеть так же, как Розэ. Желающих не оказалось, а вот Розэ, неожиданно для всех, исполнила довольно красивым и сильным голосом неизвестную доселе песню «Претти савадж», которую придумала сама. Она тут же передала господину директору флэшку с этим произведением. Тэдди Пак объявил, что именно эту песню Розэ пела, когда исполняла необычный танец, который все видели в Интернете. И это произведение запатентовано лэйблом «БЛ» в комиссии по авторскому праву при КЕМА.
После этого директор, опекун и Розэ зашли в здание агентства. И через час стало известно о подписании контракта на позицию трейни между Розанной Пак и «БЛ». Подробности самого контракта, конечно никто публике не расскажет, это коммерческая тайна. Пресса ждала ещё два часа, прежде чем завершились все формальности, и как только Розэ с Эллис Пак вышли наружу, поинтересовалась, что в планах трейни Розаны на будущее.
Все с удивлением узнали, что эта школьница через две с половиной недели собирается сдать профильный экзамен в нашу знаменитую школу «Сонхва». Неожиданностью стало то, что девочка решила поступить не на певческий или танцевальный курсы, а стать композитором, причём классического направления. Выяснилось, что она может играть на таких инструментах, как ударная установка, гитара, как обычная, так и электронная, пианино (рояль), синтезаторе, и начала учиться игре на скрипке. Что же пожелаем этой агасси исполнение её мечты, а зрителям – хороших песен и музыки от Розэ!
- Всё, выключай, Су… - Упавшим голосом произнесла Со Ён.
- Да, опасная у тебя конкурентка! И уже – трейни одного из лучших агентств. – Су Джин с жалостью посмотрела на пригорюнившуюся родственницу. – Но я вот что заметила, тонсен! Вы с этой Розэ сильно похожи друг на друга.
- Правда? – Хлюпая носом спросила сквозь слёзы Со Ён.
- У тебя же есть в компьютере фотографии, ну те, когда ты выступала на школьном концерте?
- Да, а что?
- Пошли, тонсен, я тебе что-то покажу.
Су Джин взяла за руку родственницу, и потащила её в комнату Со Ён.
- - Включай своего «Тирекса»! – Приказала она тонсен, и с нетерпением стала ждать, когда заведётся «Виндоус». Через пять минут Су Джин энергично работала кнопками клавиатуры, а СоЁн удивлённо смотрела на манипуляции онни.
- Вот, это твоё фото со школьного концерта.
Со Ён кивает головой. Она помнит этот момент, когда все, даже директор школы и учителя, а не только дети и их родители, рукоплескали ей, сыгравшей довольно сложное произведение современного вегугинского классика. Тогда она, Со Ён, принесла победу своей школе, и получила первую в своей жизни грамоту. Омма, как и обещала, купила ей собаку и двух аквариумных рыбок. Со Ён любит смотреть, как эти оранжевые обитатели моря смешно тычут своими ртами в стекло аквариума, требуя у юной хозяйки еды, хотя она точно знает, что они не голодны, а просто так стремятся привлечь к себе внимание…
- А теперь смотри! – Су Джин что-то делает. И Со Ён С удивлением смотри на экран монитора.
- Вот, смотри, Со! Справа ты, а слева – эта Розэ. Не видишь, вы сильно похожи!
- Не совсем, у неё лицо уже и красивее!
- Это ты улыбаешься, потому и кажется, что у неё лицо уже. Если не веришь, вот, есть программа сравнения фотографий. Выявляет, насколько похожи те или иные фото. Сейчас включу, и посмотрим, что она нам напишет!
Су Джин включает нужный сайт, вставляет созданную ею фотографию в нужное место, и садится рядом с Со Ён. Проходит три минуты и на экране появляется текст:
«Схожесть лиц – 97 %....».
У Со Ён от удивления открывается нижняя челюсть, а глаза становятся похожи на анимешные:
- Не может быть, онни! Божечки мои, так не бывает!
- Уже есть! – Припечатывает Су Джин. - У вас почти одно лицо!
В это же время в, в другом крыле здания, в роскошном кабинете сидят и смотрят телевизор мужчина лет пятидесяти и женщина, чуть младше.
- Ащ! Смотри, у этой шпингалетки лицо, как и у Со Ён! – Шипит женщина.
- Главное, что скажет генетическая экспертиза, а не похожесть лица. – Отвечает господин Ким, а это именно он, владелец компании, конкурентом которой является концерн родителей Эллис Пак.
- Но до этого ещё два года! – Восклицает сидящая рядом с ней женщина.
- Со Ён встретится с этой выскочкой в «Сонхва». Надо будет предупредить её, чтобы она с ней меньше контактировала.
- Но ты ведь слышал сам, что эта Розэ тоже попытается попасть на композиторский курс…
- Но на классику, а не на поп музыку, куда поступает Со.
- А, я это, наверное, прослушала из-за волнения, когда увидала эту мичиннян!
- Ладно, не волнуйся, пока ещё рано. Жаль, что наша Со пока не может так же, как и эта выскочка, стать трейни . А эта мичиннян, Е Лин, обставила действо так, как будто привезла Тэдди Паку свою мировую звезду! Дешёвка!
Япония. Токио. Один из небоскрёбов, принадлежащих аристократическому клану Суговара.
В комнате, оклеенной плакатами поп групп и вырезками из модных журналов, одевается школьница, которой на вид не дашь пятнадцать лет, она кажется немного старше. Главная особенность этой девочки – розовые волосы, причём, натуральные. Зовут эту принцессу Майко Суговара. Она уже натянула на себя чёрную майку с разными рисунками и надписями, когда, не закончив действия, застыла, смотря на экран большого настенного телевизора.
Майко Суговара смотрит репортаж о Розэ.
– О! Вот это номер! – Майко слушает, что говорит ведущий передачи про какую-то новую трейни лейбла «БЛ», куда лелеет мечту попасть и японка. Правда, её мама решила, что вначале Майко должна научится всем музыкальным премудростям. Она хотела отправить дочь, учится в Европу, но та воспротивилась, и сообщила родителям, что желает стать айдолом в Южной Корее. Отговаривать школьницу не стали, но поставили условие: она должна учиться в самом лучшем, на данный момент, музыкальном училище Кореи, «Сонхва». А вот когда его она окончит, может поступать в любой лэйбл, но, только до момента, пока Майко не станет двадцатипятилетней. Школьнице пришлось согласиться с требованием родителей. Она самостоятельно выучила корейский язык, а вот письменностью овладеть ей помогает нанятый учитель…
- Я тоже туда хочу! - Шепчет она, смотря передачу о какой-то Розэ Пак., зачисленной в трейни без всяких прослушиваний. Японка, после окончания репортажа, садится за компьютер, и начинает искать всё о Розэ Пак. Её заинтересовали ролики в Ютубе. На которых эта кореянка исполняет песни и демонстрирует оригинальный танец. Майкос удивлением узнаёт, что Розэ сама написала все эти произведения, и собирается в «Сонхва», правда, на композиторский курс. Японка же хочет стать гитаристкой, она уже довольно прилично исполняет композиции на своей электрогитаре, и пытается освоить синтезатор.
В это время, пока школьница копается в Интернете, в её комнату заходит мама.
- Что делаешь, доченька?
- Мамочка! Тут такое показали!
Женщина улыбается, зная впечатлительность своего ребёнка:
- И что такого интересного ты увидала?
Майко начинает рассказывать, но после того, как она говорит матери, что понравившаяся ей кореянка находится под опекой Эллис Пак, женщина резко прерывает речь дочери, хмурится. А потом, сказав девочке, чтобы она через час пришла в гостиную завтракать, выбегает из комнаты…
То, о чём Розэ не догадывается. Телефонный разговор за несколько часов до поездки в музыкальное агентство.
- Госпожа Эллис, вам звонят из «С. Е. электроникс». – Сообщает секретарш.
- Кто?
- Секретарша вашей оммы.
- Скажи, что я уехала в…скажем, Китай! – Решает Эллис.
Через полчаса.
- Госпожа, опять звонок с секретариата вашей оммы. Они проверили, и знают, что вы у себя в офисе.
- Вот заразы! – Ругается Эллис.
- Они сказали, что это срочно! И касается вашей дочери…
- Ладно, включай!
Через несколько секунд женщина слышит голос матери:
- Е Лин! Положение серьёзное, а ты бросаешь трубку!
- Я не хочу говорить …
- Ну, с отцом тебя никто и не заставляет мириться. Я сама на него зла! Мои люди узнали, что у Кима, этого недоноска, находится близнец твоей дочери…
- Я это знаю, предприняла меры безопасности…
- Да, мне сообщили, что ты взяла дочь из пансионата!
- Я сама её защищу!
- Я хочу помочь, ты одна не справишься. Ким собирается женить Со Ён, так зовут мою вторую сонньё на этом мудаке, своём никчёмном сыне. Хорошо, что у нас появилось время из-за изменения закона «о согласии».
- Но ведь, если он и раздует скандал, я смогу доказать, что Чхэ моя дочь, причём, старшая. Она родилась на три минуты раньше этой Со Ён.
- Ты забываешь, а может, просто не знаешь, что принята поправка к закону о наследстве. Теперь, если у человека несколько наследников, то всё делится в определённой пропорции, хотя большая часть достаётся старшему наследнику. В твоём случае, Чхэ получит 60% денег, а Со - 40%. Ты разве хочешь, чтобы Кимы запустили свои грязные лапы в твои капиталы?
- Нет, омма… А нельзя лишить её наследства? Не убивать же собственную дочь…
- Нет. Согласно новым поправкам, лишить кого-то наследства можно только, если он душевнобольной или сидит в тюрьме.
- И что же делать? Ведь Ким не отцепится…
- Надо вырвать Со Ён из рук Кима, но законным путём.
- Но у меня нет доказательств, что Кимы украли мою вторую дочь…
- У меня они есть, и даже, мои люди нашли врача, который передал им новорождённого. Но, это на крайний случай. Пока постараемся договориться с этим ублюдком.
- А как?
- Мой юрист просмотрел соответствующее законодательство. Значит, мы можем объявить, что у тебя есть две дочери, и младшая станет во главе концерна, когда ты отойдёшь от дел. Старшая девочка получит по завещанию от моего мужа все активы «С. Е. электроникс»…
- Но…
- Твой аппа уже год назад написал завещание, в котором признал свою внучку, о Со Ён он не знает. Но переписывать завещание не будет, так как младшей есть, что получать.
- Понятно. А что с Кимами?
- Тут такое дело. Когда станет ясно, что Чхэ и Со – твои дочери, согласно закону, ты должна будешь выплатить компенсацию за те пятнадцать лет, что сестра Кима воспитывала девочку. Это около миллиарда, максимум, двух…
- Долларов?
- Нет, вон. Так записали законодатели. Чтобы не нервировать Со, можно будет оставить её у сестры Кима, ведь она привыкла считать её своей оммой. Ну, и ты будешь с ней контактировать, и, естественно, Чхэ.
- А если он откажется?
- Задействуем имеющиеся у нас материалы о похищении ребёнка из госпиталя.
- Допустим, Ким согласился. Он ведь может поставить условие, чтобы Со вышла замуж за его сына.
- Может, но ничего не получит!
- Как это?
- Ты переведёшь через месяц свои капиталы в Фонд развития промышленности, все 100%...
- А зачем?
- Это мой фонд, я его организовала с помощью подставных лиц, и контролирую все деньги тоже я. Со не сможет взять оттуда ни воны, не проконсультировавшись со мной, или тобой, если я к тому времени умру. А фондом будешь заведовать ты, а потом и твоя старшая дочь, я укажу на это в завещании.
- То есть, если даже Ким поженит Со и своего сына, они не смогут…
- Вот именно. Ты в секретной части завещания укажешь, что если Со выйдет замуж за сына Кима, то будет лишь формальным президентом компании, а не её владелицей. Так сказать, свадебный генерал в юбке! А управлять будут назаченные нами люди.
- А если она найдёт другого жениха?
- Тогда, на твоё усмотрение. Надеюсь, дадите проверить, кто это такой, и что ему нужно!
- Да, омма.
- Можешь привезти ко мне Чхэ? Хочу познакомиться с ней.
- Завтра мы едем в музыкальное агентство, Чхэ приглашена на позицию трейни…
- Но она ведь не умеет петь!
- Кто тебе это сказал, омма? И петь умеет, и танцует такие необычные танцы, что у неё уже несколько миллионов просмотров в Интернете! Ей уже и оплатили пару песен, причём авторство осталось за ней. Я тебе пришлю ссылку на нужные сайты.
- Но, как? Она ведь людей боялась…
- Нет, людей она теперь не боится, и перед камерами не пасует! В общем, смотри завтра телевизор. Примерно, с десяти часов утра. Мы к этому времени подъедем к лэйблу "Блэклэбл". Я уже договорилась с телевизионщиками и СМИ, они будут там. Увидишь свою внучку. Кстати, её Розанна теперь зовут!
- Хорошо! Аньён, дочка!
- Аньён.
Третий выход в люди.
Сижу дома, смотрю и думаю, чтобы взять разучивать для экзамена. Омма Эллис оказалась шутницей, да ещё какой!
Как мы сели в машину. чтобы ехать в лэйбл, так она меня и огорошила.
- Не называй меня оммой, как приедем на место.
- Почему?
- Я всем скажу, что являюсь твоим опекуном! Так надо, дочка!
- Ну, если надо...
Чего она темнит?!
Приехали к лэйблу.
А там бардак! Перед дверями агентства стоит толпа молодёжи, скорее всего, это желающие стать трейни. Я такое помню, когда в прошлом прибыла с родителями к зданию ягов. Перед стеной с дверью огорожена площадка. За ней скопились репортёры и телевизионщики. Я их столько насмотрелась, что легко отличаю от людей других специальностей. Но зачем они здесь?
- Это что такое, омма? - От страха у меня коленки стали дрожать.
- Твоя презентация, дочка! - Омма показывает все свои тридцать два зуба , одарив меня голливудской улыбкой.
- Но я ведь не айдол...
- ничего, должна же ты привыкнуть к большим массам людей.
"Хорошо ещё, что не детей!" - Думаю про себя. У меня такой бзик - не люблю я детей, они шумные, надоедливые и когда их много, то стоит такой шум, что начинает болеть голова...
Конечно, когда я выйду замуж, то рожу ребёнка, самое большее, двух. Но вот воспитывать их самой...
А вот журналюг я не боюсь! Успокаиваюсь.
- Ну, доченька, пошли...
Открываю дверь машины, и выхожу. Теперь шагами модели дефилирую к двери. Омма идёт за мной. О, камеры из-за ограждения и микрофоны нацелены на меня. Чувчтвую себя так же, когда мы с "Блэкпинком" вернулись из турне по Японии, и давали интервью...
....Слава богу, после кучи вопросов и заявления оммы о том, что она мной опекун, мы вместе с Тэдди Паком (странно, впервые вижу, чтобы директор агентства выходил к кандидату в трейни!) вошли в здание, а потом поднялись на второй этаж. Там и находится кабинет Тэдди. Правда, этот человек похож на моего продюссера из старой жизни, только внешне. Проходим мимо её секретарши.
- Знакомься, Розэ-ян! Это Су На, моя родственница и секретарша.
- Аньён, Су На! Позаботьтесь обо мне! - Кланяюсь.
Девушка мило улыбается, и говорит:
- Аньён, Розе-ян! Милости просим!
В общем, знакомство секретаршей Тэдди подняло градус моего настроения на несколько пунктов. В кабинете директора нас ждал и его заместитель.
- Присаживайтесь, госпожа, хубэ! – Показал хозяин агентства на небольшой диванчик у стены, рядом с дверью. Тэдди устроился на стуле, перед компьютером, и включил в него переданную ему флэшку. Просмотрев всю запись, он вызвал стаффов, и приказал запустить полную запись «Претти савадж», с танцем и песней, прямо в эфир.
Я шепнула омме, что пусть не лезет в мои переговоры с директором, а только подпишет контракт, когда все его пункты будут согласованы. Она удивлённо взглянула на меня, но согласилась на эксперимент.
- Итак, сейчас Су На принесёт стандартный бланк контракта, и ты с с ним ознакомишься, Розанна-ян! – Улыбаясь произнёс Тэдди. – Потом ты скажешь, что тебя в нём не устраивает, и мы попробуем прийти к консенсусу, но в пределах существующих правил и норм. Любимчиков в моём агентстве нет и не будет! Понятно, хубэ?
- Да, сабоним! – Вскакиваю и кланяюсь, а сама готовлюсь к битве за каждую сотую процента роялти. Ни этот Тэдди, ни Эллис, ведь не знают, что в прошлом у меня были омма и аппа, которые оба работали юристами в одной из ведущих компаний Мельбурна. Да и моя онни, которая старше меня на четыре года, пошла по их стопам, поступив на юрфак. Так что, Розана Пак немного просвещена в юридических вопросах, касающихся как раз контрактов стажёров музыкальных компаний.
Заходит с бланками Су На.
- Вообще-то, мы никогда не даём читать контракт будущим трейни, они просто подписывают его, и идут заниматься музыкой и пением. – Говорит Тэдди.
- Я понимаю это, сабоним, но вы ведь не хотите получить стандартную трейни, а потом средненького айдола. Но подумайте сами, где вам ещё попадётся в руки певец, поэт и композитор в одном лице? Я ведь не попрошу себе никаких послаблений, но за положенные мне проценты буду биться до последнего! И если меня что-то не устроит, я повернусь и уйду! Кстати, если вам непривычно произносить «Розэ», можете называть меня Чеён.
Пока говорю, вижу, как сереет лицо Тэдди, а его заместитель весь покраснел от гнева. Естественно! Школьница ставит свои условия старшим, уважаемым людям! Такому в Корее не бывать! Оглянулась на омму, а она ни жива, ни мертва. Наверное, думает, что я сейчас чего-нибудь отчебучу, и нас просто выгонят из лэйбла.
Но нет, я культурно читаю контракт, а потом начинаю спорить с Тэдди насчёт полагаемого вознаграждения за композиции, исполнение песен и прочее…
Госпожа Эллис сидела тихо, как мышь. Она с удивлением слушала, как её дочь спорит за каждую цифру в контракте с сабонимом и его заместителем, думая, откуда её дочь набралась таких манер. Никакого уважения к старшим! Всё время что-то придумывает, как сейчас! Эллис уже привыкла называть дочку Розэ,а та только что придумала себе новое имя, созвучное со старым – Чеён…
Битва за проценты завершилась боевой ничьей! Главное, авторское право на песни, музыку и танцы, осталось за мной. Роялти остались в пределах, оговоренных в местных стандартах. Если я буду выступать соло или в группе, то получу на руки 60% от общей суммы прибыли. Если меня захотят видеть на подиуме производители одежды и другой продукции, то роялти снижается до 10%...
Нормальный такой контракт, больше мне никто не даст, пока я трейни.
- Да, вот ещё этот документ ты должна подписать сама. - Сабоним подсовывает мне ещё один лист с текстом.
- Что это, господин директор?
- Меню диеты для наших трейни и айдолов.
- Извините, сабоним! У меня есть собственное меню. И оно даёт результат! Но, скорее всего, так оно действует только на меня. Можете проверить – я вешу 43 килограмма, а талия у меня 60 сантиметров, если померить вокруг.
- Хм, интересно! Ты права, да, у меня в агентстве нет ни одного айдола с такими характеристиками. А что талия у тебя тонкая, видно на глаз.
- Ну, вот, так и знала! Не подходит мне ваша диета! - Пробегаю наискось весь документ. Тыстро читать я научилась за время практики у Ян Сока.
- Почему? - Удивляется Тэдди.
- Я терпеть не могу авокадо, у меня от него аллергия! А тут три блюда с ним. Сабоним, разрешите мне остаться на моей диете!
- Хорошо, попробуем, через два месяца, когда поступишь в «Сонхва», взвесим тебя, и талию померим. Если выйдешь за стандарт, перейдёшь на нашу диету! Понятно, хубэ?
- Да, спасибо, что вы так заботитесь обо мне, сабоним! - вскакиваю и делаю глубокий поклон.
- А как у тебя с языками, хубэ?
- Английский, корейский, японский, китайский базовый и тайский!
- Ого! Но ты должна иметь документы о том, что их знаешь. Даю время до конца года, чтобы ты сдала экзамены в Доме языка, и принесла мне на стол все сертификаты.
- Будет сделано, сабоним!
- Теперь, последнее! Тебе нужен сценический псевдоним, не принято выступать под настоящим именем. – Обращается ко мне директор лэйбла.
- Сабоним, если хотите знать, то Розанна и есть псевдоним. Своё реальное имя я могу вам сказать только с разрешения опекуна – госпожи Эллис. Но если вас не устраивает Розэ, то можете звать меня Чеён!
- Но её уже запомнили, как Розэ! Мы не можем менять имена каждый час! – Вмешивается заместитель.
- Да, да… - Задумывается Тэдди. – Тогда, пусть на концертах и других мероприятиях тебя объявляют, как Розэ, а внутри лэйбла трейни, айдолам и персоналу ты будешь представляться, как Чеён!
- Хорошо, господин директор.
- Теперь о том, где будешь жить во время стажировки…
- Ей не нужна комната ни здесь, ни в «Сонхва»! У Розэ-ян комната в «Лотте»! – Заявляет омма.
- Ещё лучше! – Бросает директор.
- Спасибо, господин директор, что вы так заботитесь обо мне! – Встаю и кланяюсь. Он смотрит на меня усталым взглядом, наверное, обзывая меня в мыслях всякими нехорошими словами.
- Госпожа Эллис, можете подписывать бумаги! – Я отвешиваю омме поклон. Она перемещается к столу, а затем ставит подписи в тех местах, где указывает сабоним.
- Теперь мы пройдём в музыкальную студию, и ты покажешь всё, что умеешь! – Обратился ко мне Тэдди.
Выходим, добираемся до тренировочного зала через пять минут.
- Так, сейчас подойдут наши педагоги по музыке и танцам. Инструменты стоят в углу – Указывает сабоним.
Через минуту открывается дверь, и в зал заходят низкая женщина и мужчина, выше неё на две головы.
- Вот! Знакомьтесь, наша новая трейни! – Показывает на меня Тэдди. – Ну начинай!
- А можно, я продемонстрирую новую песню и танец к ней? – Хлопаю я ресницами, смотря, как загораются интересом глаза сабонима, а учиха по музыке и пению подскакивает со стула. Танцор более сдержан в эмоциях.
- Попробуй! – Разрешает Тэдди. Достаю ещё одну флэшку. На ней записан трек к самой любимой мною песни из репертуара «Блэкпинка» - «Си У леттер». Включаю автопроигрыш на синтезаторе, и как только начинается музыка, танцую…
https://www.youtube.com/watch?v=cGIpAt_62Po
("Блэкпинк" «Си У леттер».)
https://my.mail.ru/music/playlists/blackpink-151390759401
(Мой мир. Треки песен "Блэкпинк").
Её мы разучивали перед этой эпидемией КОВИД, поэтому, хорошо помню ноты и стихи, хотя движения танца были немного другими. Я их упростила. Всё равно, местные айдолы и этого не могут.
- Стоп! – Подскакивает Тэдди. Как только я останавливаюсь. – Сможешь повторить это перед камерой?
- Зачем, сабоним?»! Я записала видео с танцем на диск. Так сказать, демо версия…
Под округлившиеся глаза взрослых, иду к своей сумочке, которую держит на коленях омма, сидящая на стуле, около дверей зала. Достаю диск, и отдаю сабониму. Он вызывает какого-то парня,, и тот подключает на трансляцию большой телевизор, висящий на одной из стенок зала. Через пять минут руководство лэйбла смотрит полную версию композиции, со мной в главной роли.
Как только она заканчивается, я, с поклоном, произношу:
- Сабоним, если сделать разбивку всего этого на четырёх человек, то можно сразу снять клип!
- Ладно, мы над этим подумаем! – Кивает головой Тэдди. - А теперь покажи, что ты умеешь в классике. Ты ведь готовишься к экзамену, так?
Киваю головой в знак согласия.
- Может быть, у тебя есть что-нибудь своё, что ты сможешь нам тут показать?
- Сейчас, минуту, подумаю…
Так. Если я правильно помню, то у местного Моцарта нет «турецкого марша» и ещё нескольких произведений, которые я разучивала в музыкальной семилетке старого мира. Синтезатор на месте, сейчас попробуем сыграть…
https://www.youtube.com/watch?v=_c6CYx2NLTE&t=1s
(Моцарт.«Турецкий марш» на синтезаторе. )
https://www.youtube.com/watch?v=u52GlvprUJs
("Турецкий марш" на пианино. 2020 год).
Как только я сыграла последний аккорд, в зал опустилась звенящая тишина. Все взрослые стояли с округлившимися глазами и приоткрытыми ртами. Дверь в помещение была приоткрыта, и в проёме толпились сотрудники агентства вперемежку с айдолами и трейни…. Минут через пять ожила учиха по музыке встрепенулась, и спросила:
- Чеён, что это ты сыграла? Я не припоминаю такой классической композиции, хотя преподаю уже двадцать пять лет!
Хм, а по её виду и не скажешь. Что она такая древняя аджума…
Набираюсь нахальства, и заявляю:
- Это марш, который я написала в стиле конца 18 века.
Вот чёрт! А Моцарт именно тогда жил? Не помню! Хотя, не имеет значения.
- И как ты его назвала?
- Просто - «Марш пехоты».
- Немедленно зарегистрировать, и чтобы к вечеру композиция была в Интернете! – Командует директор. – Значит, так, трейни Чеён-ян или Розэ-ян, как кому угодно! До сдачи экзаменов в «Сонхва», назначаю тебе свободный график. Потом уже поговорим о тренировках. Если что-нибудь сочинишь новое. Можешь сразу мне позвонить. Вот тебе мой номер телефона. Я решил побывать в "Сонхва", послушать, что ты там исполнишь. Ведь теперь любое твоё произведение принадлежит лэйблу, и без нашего согласия никто не может его исполнять. На сегодня ты свободна.
Кланяюсь всем по очереди, и с оммой спускаемся к машинам…
На улице, опять телевидение и журналисты, опять ответы на вопросы…
Но всё когда-нибудь кончается. И вот я дома. Омма побежала в свой офис. К ней должна приехать какая-то делегация, переговоры будут….
Так, с Моцартом у меня хорошо получилось. Но ведь не всегда так будет! Значит, надо подумать, что исполнять… Стоп! Телефон звонит. СМС пришло. А, это от «Сонхва»! И что им надо? Чего?!
Проклятые эксплуататоры детского труда! Не хватило им, что претенденты на зачисление в школу должны были исполнить одно произведение, решили, что нужно потребовать от школьников исполнения трёх, причём, в разных жанрах… И как дети успеют за две с половиной недели что-то выучить? Значит, можно сыграть технически грамотно классику, современную поп музыку и любое произведение прошлого века.
Так, с техникой у меня проблемы. Значит, мне подходит второй вариант: играю классику и любую поп музыку. Но собственного сочинения. С этим уже полегче. Сейчас посмотрим поп. Так! Тут есть этот фильм или нет? Как же он называется? Там ещё эта играла, как её…? Джоли? Нет. Не она…
Стрейзенд? Нет…
Ну, как зовут эту остроносую? Фак и ещё три раза фак! Ладно, потом вспомню… Вот память дырявая! Значит, решено, что из классики исполню Баха. Попытаюсь скрестить утконоса с кенгуру. Сейчас сяду, и попробую, смогу ли я сыграть пьесу для органа на синтезаторе…
https://www.youtube.com/watch?v=OTPn5MoXY1A&t=10s
https://www.youtube.com/watch?v=x_7NJ0TPQKc
(Органная музыка на синтезаторе. Бах. Токката ре-минор.)
Три часа пиликала, вроде что-то получается. Но хоть нащупала, как на этом металлоломе японского производства, гордо именуемого «Корг», можно изобразить что-то похожее на звуки органа. В конце концов, раз Бах здесь не родился, сыграю что-либо из него, но на рояле, если на синтезаторе не получится. Голова заболела. Пойду, посмотрю на своих рыбок, полечу нервы….
Тьфу ты чёрт! Заснула в кресле, перед аквариумом! Даже книжку не смогла почитать. Ладно, теперь хочу есть… Нет! Хочу жрать! Где номер доставки?!
Медленно пережевываю вкусное тайское овощное рагу. Все думают, раз я кореянка, хоть и «банан», то обязательно буду есть острую корейскую еду, заедая её кимчи. А вот вам, фигушки!. Мне нравится тайская и вьетнамская кухня! Если знали бы вы, как обрадовалась наша макнэ Лиса, когда я ей это сказала. Она меня закормила всякими вкусняшками, когда мы снимали в Таиланде «Отпуск «Блэкпинк»»! Здесь нет таких проблем с едой, как в той, старой Корее. Там, чтобы съесть что-нибудь вьетнамское или тайское, приходилось выписывать ингредиенты по Интернету. И то, половину компонентов невозможно было найти не то что в Сеуле, но и во всей Корее! Здесь, в местном Сеуле, рестораны предоставляют всё меню юго-восточной Азии.
Эх, живот стал круглым. Как мяч! Если я так буду жрать, то через две недели стану толстой, как бочка! Придётся опять использовать мою диету, а жаль...
Так, что делать? Может пойти, посмотреть, что обо мне болтают в чате?
Претти вумен ...!
О! Начало вроде вспомнила из саундтрека к фильму. Хе! Да он так и назывался, «Красотка»! Ладно, может, всю песню вспомню…
Ага! вот это и сыграем и споём в "Сонхва".
https://www.youtube.com/watch?v=19uSKXoHjqw
(Песня "Ох, претти вумен!" из фильма "Красотка").
Надо только посмотреть, есть этот старый фильм здесь или нет.
Так, а вот и мой десктоп. Сейчас мы его включим, и прочитаем в чате, что я самая умная, самая красивая и самая любимая агасси во всём Сеуле! Стоп, а почему только в столице? Там, откуда я прибыла, моё имя знали миллионы! Ладно, попытаемся повторить этот подвиг и в местных условиях…
О, завёлся! Вначале ищем что-либо насчёт фильма. Хи, хи! Какие не культурные тут аборигены! Нет у них "Красотки", ни фильма, ни музыки, ни песни...
Ещё лучше! Кстати, надо будет перед выступлением сказать комиссии, что песня композитора Розэ Пак, "Претти вумен", будет исполнена на английском языке. Так, где тут меломаны, нитизены, сассены и другие придурки спрятались? Это со сцены и на пресс конференциях я вам «эгё» буду показывать, улыбаться, мило с вами говорить. Принимать абсолютно ненужные мне подарки, записки читать, и прочее! А здесь, у себя дома, я вам говорю, чтобы вы все шли подальше! Надоедливые мичинномы и мичиння!
Чат, который никогда не спит
[**] И кто она такая, эта Розэ?,что целое шоу устроили? Ах. Видите ли, саму Розэ в трейни принимают! Радуйтесь, корейцы! Волна Халлю, поднятая Розэ затопит весь мир, и уничтожит всех врагов Хангука!
[**] И чего ты раскудахтался? Конечно, будут богатенькую вперёд продвигать! Она оказывается под опекой не самой последней корпорации. Всё знают, кто такая Эллис Пак!
Деньги у неё есть. Вот и устроила торжественный приём питомицы в трейни. Я на сто процентов уверен, что и этот Тэдди Пак деньги получил от Эллис, чтобы выйти встречать свою ненаглядную трейни Розэ-ян…
[**] Пока вы тут хернёй страдаете, «Блэклэбл» сделал заявление, что Розэ написала какую-то классику и что-то в стиле К-поп, причём, прямо во время прослушивания. Вот, моя знакомая, она там работает, переслала снятые телефоном кадры, как она танцует под свою песню. Через час будет презентация на сайте «Блэклэбл» всего этого.
[**] Мне прислал один из айдолов СМС, что у этой Розэ осиная талия, такой точно нет у большинства девчонок во всех ведущих лэйблах.
[**] Не верю! Это, скорее всего, пиар.
[**] В сети её первые песни уже имеют четырнадцать миллионов просмотров. Хоть она только сегодня стала трейни, уже продаются диски с её песнями. Но ведь это неправильно! Она пока никто, даже трейни стала только сегодня, а уже известна побольше, чем самые крутые айдолы.
[**] Слышали, она в «Сонхва» собралась?! Хотя, если сочиняет песни, может быть, и правильно, что она поступит в эту школу. Этот танец, я имею в виду ролик в Интернете, довольно труден для исполнения. Уверен, что ни один айдол его повторить не сможет.
Всё равно, сейчас застой в К-поп, нет ни песен, никаких новых групп. Может быть эта Розэ расшевелит болото? Вон, «Соши» флопнулись в Америке,а ведь давали интервью, что обязательно попадут в Билборд. Вот и попали, только мимо!
[**] А ты чего радуешься?! Ну. Не понимают К-поп вегугины. Не знают они корейского…
[**] Ну, эти «Дженерейшены» спели бы по-английски! Чего Ли Су Ман их туда повёз, если они даже интервью нормально дать не способны! Вон, как сегодня эта Розэ иностранным журналюгам шпарила на их же языках!
[**] Так она «банан», и с детства этот проклятый английский знает…
[**] Ага, и тайский с китайским, и японский, всё время на них только и говорила…
Лентяи ваши «гёлзы». Вот и не знают языка нашего союзника. Да они ничего, кроме корейского и не знают. И станцевать так, как Розэ, тоже не смогут, ноги себе переломают! Их ведь только полу шажками передвигаться по сцене учат, и ладонями трепыхать.
Ладно, уже пошёл отсчёт на сайте«Блэклэбл». Скоро начнут показывать. что там Розэ напела и станцевала. Хотя, и классику пообещали…
Мда, какие-то неправильные тут фанаты! А где признания в любви, вопли «Ты мой биас!», где реальные хейтеры, а не эти профессора, рассуждающие обо мне с точки зрения богатства оммы? Ладно, включу дораму, может, хоть развлекусь немного…
Глава 5. Три разных дня.
Запланированный визит.
Утром омма меня попросила пройти с ней в один из магазинов, торгующий одеждой. Спустились на лифте, бутик оказался тут же в «Лотте».
- Сегодня нам предстоит один визит, я тебе говорила об этом позавчера. Помнишь?
Тьфу ты, чёрт! Не помню…
Смотрю на омму , хлопаю ресницами…
- Значит, забыла? – Улыбается женщина. – Ничего! Но это важный визит, поэтому, ты должна выглядеть, как топ-модель!
Вздыхаю, как это всё знакомо! Ладно, шикарную одежду я люблю, поэтому двинулась за шмотками вслед за мамой. За нами молча следовала охрана...
Зашли в какой-то бутик. Омма стояла, и вместе с менеджером магазина выбирала из вороха дорогих платьев то одно, то другое. Потом всё это примеряли на меня. В результате, Эллис что-то не понравилось, и она заставила меня одевать разные джинсы и майки от какого-то бренда. Потом выбирали обувь и пальто. Затем омма решила, что мне нужна новая сумка…
В общем, через два часа я, злая и голодная, вышла вместе с оммой, упакованная в дорогущие вещи каких-то европейских брендов. Вроде бы простой наряд, обошёлся в 120 тысяч вечнозелёных американских президентов! Меня веселила только надпись на сорочке - "ОРОР". Что она означает, я так и не поняла.
Я в новых шмотках
Хорошо ещё, что кафе тут рядом! Наполнив желудок, я успокоилась, злость куда-то испарилась.
- Розэ, после вчерашнего, я уверена, что ты поступишь в «Сонхва»! Давай, пока есть время, приобретём и форму этой школы.
Я пожала плечами, и мы двинулись вниз, на подземную автостоянку. Оказалось, что для «Сонхва» шьют формы только два ателье во всём Сеуле. Сама эта фигня стоит всего триста долларов.. С меня сняли мерка, и заверили, что сегодня вечером их курьер доставит всё в лучшем виде, прямо госпоже Эллис. Набор состоял из пиджака жёлтого цвета с со значком школы, плиссированной юбки серо-синего цвета, и также окрашенной сорочки . Ещё была тёмная лента, которую надо было привязывать на шею в виде бабочки. Вот, не было печали!
Форма школы «Сонхва».
Надо сказать, что ателье сдержало своё слово, и вечером омма занесла мне форму в комнату. Я надела её на себя, и удивилась - она хорошо сидела на моей фигуре. умеют работать,когда хотят!
После визита в ателье, уже в три часа дня, мы направились на встречу, о которой говорила омма. Проехали половину Сеула, и остановились у шикарного ресторана.
- Дочка, тут обедают только самые богатые люди нашей страны! – Шепнула мне омма. – Веди себя прилично, а то любая, даже мелкая ошибка, может потом плохо сказаться на моём бизнесе.
Ладно, буду паинькой. Как только мы зашли внутрь, появился распорядитель.
- Эллис Пак, нас ждут! – Бросила омма.
Мужчина достал телефон, и что-то в нём посмотрел.
- Пройдите в кабинет № 43 на втором этаже., поклонился распорядитель. Мама взяла меня за руку, и мы прошествовали мимо столиков, где сидела молодёжь в довольно дорогой одежде. Когда мы уже прошли половину зала, вдруг одна из девиц, пьющая кофе, подскочила, и на весь зал радостно закричала:
- Розэ, файтинг!
- Файтинг! – Ответила я улыбаясь. Наверное, эта какая-нибудь фанат. Помахала ей рукой.
- Мин Джи, кто это? – Спросила сидящая рядом с ней молодая женщина.
- Онни, это та трейни, про которую говорили вчера в телевизоре!
- Да? А кто рядом с ней? - Женщина заинтересованно оглядела омму с ног до головы.
- Ты совсем отстала от жизни в своём Лондоне! Это сама Эллис Пак. Она опекун Розэ!
- О! Надо с ней познакомиться. – Женщина встала, поклонилась, и сказала:
- Санджанним Эллис, меня зовут Чхве Гу На, позаботьтесь обо мне!
Омма кивнула в ответ и спросила:
- Ты дочка Чхве Хё Дун?
- Да, я старшая, а вот эта непоседа, моя тонсен! - Показала женщина на соседку.
- Передай омме привет, мы с ней вместе учились в лицее для девочек! Извини, мы торопимся на встречу. Я позвоню Хё Дун сегодня вечером. Аньён!
- Аньён! – Обе сестры склонились в поклоне.
Больше нас никто не останавливал, и мы прошли на второй этаж. Омма,заметно волнуясь, открыла дверь, на которой был номер 43, и шагнула внутрь комнаты, а я вошла за ней. За хорошо сервированным столом сидела женщина, которая не выглядела на свои годы – я узнала в ней мою бабушку, фотографию которой видала в Интернете.
Моя хальмони.
- Здравствуй омма! – Склонилась в поклоне Эллис. Я тоже поклонилась, и сказала:
- Хальмони, на фотографии ты выглядишь чуть старше!
- Идите ко мне, я вас обоих обниму! – Раскрыла объятья Ан Ю.
Когда обнимашки и целовашки завершились, мы сели за стол, и над ним нависла тишина – как принято в Корее, мы стали обедать тем, что нам послал бог. А он послал самые дорогие и вкусные блюда корейской кухни!
Когда все насытились, хальмони посмотрела на омму, и спросила:
- Она знает?
- Ещё нет.
Я навострила уши.
- Чхэ! – Начала хальмони, но увидев, что я поморщилась, поправилась:
- Чеён! Дело в том, что у тебя есть сестра-близнец, вот её фотография!
Передо мной появилось изображение меня, но с тёмными волосами.
- Эту агасси зовут Со Ён, но так случилось, что у неё фамилия Ким. Ты с ней встретишься на экзамене в «Сонхва». Она тоже не знает, что у неё есть сестра-близнец. Постарайся сойтись с ней, поговорить.
- Хорошо, хальмони! – Вскакиваю, кланяюсь. – Но, можно задать один вопрос?
- Да, разрешаю! – Улыбается бабушка, с восторгом смотря на меня.
- А если на экзамене появится моя сестра по отцу, Майко Суговара, можно и с ней поговорить?
- Омма и хальмони переглядываются.
- Откуда ты это знаешь? – Глухо спрашивает омма.
- В Интернете прочитала. И её фотографию с аппой и его японской женой, увидала.
- Нет, я запрещаю тебе контакты с с этой… - Шипит омма, не зная каким словом обозвать японку.
- Стой, не горячись, доченька! – Остужает её хальмони. – Чеён и Со Ён – наши наследницы, значит, они получат и мои активы в Японии. У меня есть документ, согласно которому, треть акций Суговара принадлежит компании «Ниппон электроникс»., которую контролирую я через доверенных лиц. Так что, не надо лишних скандалов. Тем более, что Майко вообще ничего не знает, и ни в чём не виновата. А ещё у меня есть залоговые векселя её отца на половину недвижимости клана Суговара, И я могу потребовать всё это в любой момент! Правда, он думает, что взял деньги под залог у одного из кланов якудза, а то, что ими руководит мой брат, твой японский самчон, Элли, он этого не подозревает!
- Омма, но у меня нет самчона-японца! – Изумлённо заявляет моя мама.
- Ты не всё знаешь обо мне, доченька. Когда-нибудь, я расскажу тебе, откуда в нашей семье появился Комацу-сан. А пока, знай, что ты будешь отмщена!
Взгляд хальмони стал таким страшным, что меня бросило в дрожь, да и Эллис сильно испугалась.
- Не бойтесь, это случится не сегодня и не завтра! – Засмеялась хальмони, увидев нашу реакцию. - Пострадает только твой обидчик, Элли, а наши невольные родственницы – его жена и эта Майко, будут приняты в наш круг. Отец оммы Майко, мой деловой партнёр в Японии. У него никого нет кроме дочки и внучки, его жена, умерла двадцать лет назад, рак не щадит никого…
Хальмони замолкла. А у меня в голове носилась мысль, что я, кроме переноса в другой мир, ещё и попала в какую-то дораму!
- Ладно, поговорили! Значит, Чеён, можешь свободно дружить, и со своей сестрой, и с японкой.
Омма поджала губы, наверное, была не совсем согласна с хальмони, но не хотела идти против неё. Потом Ан Ю целый час расспрашивала нас о том, что было в лэйбле. Под конец встречи она сказала:
- Сонньё, я за тебя спокойна, хотя думала, что твоё нахождение в колледже, на тебе скажется не очень хорошо. Но я ошибалась. Надеюсь, ты не зла на омму, за то, что она к тебе приезжала, не так часто, как хотелось тебе. Мне ведь рассказывали, что ты не хотела её видеть, выгоняла, грозилась, что убьёшь себя, если Элли ещё раз появится в пансионате…
- Нет, хальмони, это я была маленькой и глупой. Но потом поняла: нельзя думать, что весь мир вращается вокруг меня. Да и сон я видела за день до последнего приезда оммы.
- Какой сон? – Обе женщины смотрели на меня с таким интересом, что я рассказала, как будто, во сне, я отравилась, и попала в ад. Там меня кинули в котёл с кипящей смолой, и стали варить. Было больно. Но я никак не могла вылезти из кипятка, хоть на мне и облазила вся кожа – какая-то сила толкала меня обратно. Потом, вдруг, всё сразу прекратилось. Я висела в темноте, и голос спросил:
- Ты этого хочешь, Пак Чхэ Ён?
- Нет, нет! – Закричала я.
- Тогда прекращай изводить омму, возьми себя в руки, и начни новую жизнь!
Проснулась я рано утром, вся в поту, и решила, что пришла пора повзрослеть…
- О! – Только и сказали омма и хальмони. – сами боги предупредили тебя, девочка!
А мне стало смешно! Пришлось опустить голову, и прикрыть рот ладонью. чтобы не засмеяться. Эти женщины ведь не знают, что я старом мире, в детстве, хотела стать писательницей. Моя способность, на ходу придумывать разные истории, веселила не только «Блэкпинк» и его стаффов, но и половину нашего агентства…
Раскланялись мы уже под вечер. У меня заболела голова, столько много нового я узнала о местной Чхэ и её родственниках. Правда, я вынесла из всего сказанного одно: местная Чхэ Ён была дурой и замкнутой в себе эгоисткой, потому и отравилась.
Уже дома, засыпая, я решила, что обязательно познакомлюсь с близнецом. Насчёт японки – не знаю, вдруг она приедет сдавать экзамен на следующий год?
Поместье семьи Ким.
В комнате сидит перед компьютером молодой человек, которому на вид не более восемнадцати лет. На самом деле ему уже двадцать два года. Он что-то сосредоточенно ищет на разных сайтах, и, видно, что не находит нужной информации. Потому что постоянно шипит:
- Щибаль!
В это время звонит телефон, который лежит рядом с компьютером, на столе.
- Да, хальмони, сейчас приду!
Перед выходом из комнаты лицо парня преображается – взгляд становится пустым, как у наркомана или полного идиота. Парень идёт по коридорам, никому не отвечая на поклоны, с надменным выражением на лице. Вот, он дошёл до нужной комнаты. Как только дверь за ним закрывается, молодой человек вновь преображается, и взгляд у него становится нормальным.
- Уф!, как надоело всё это! Сколько ещё мне так мучится, хальмони?!
- Вначале ты должен поздороваться со мной, спросить о здоровье. И только потом задавать вопросы! – Укоряет его престарелая женщина, сидящая за резным деревянным столом.
- Извини меня, хальмони! – Кланяется внук, и садится напротив своей горячо любимой бабушки Ин Хо.
- Раз тебе не терпится, я скажу только одно: скоро! – Шепчет женщина, и достаёт из ящика стола какую-то бумагу. – Вот, Джу Хен. Прочитай.
Парень пробегает глазами начало документа, и тревожно спрашивает Ин Хо:
- Всё так плохо?!
- Даже ещё хуже! – «Радует» его хальмони. – Твой отец вбил себе в голову, что должен сидеть в Совете чеболей, и пытается добиться этого любыми средствами. Наша компания не может обеспечить нужные суммы, которые он тратит на подкуп чиновников правительства и другие активности. Уже четвёртый год доходы падают, а он совсем бросил заниматься компанией и её развитием…
- А откуда он берёт деньги? – Удивляется парень.
- Мы по уши в долгах из-за взятых им кредитов, а теперь он ещё намерен провести аферу, которая граничит с преступлением!
- Что он задумал?
- Знаешь госпожу Ан Ю?
- Это из «С. Е. электроникс»?
- Да. Когда-то он просил её руки, и она отказала. Он это запомнил, и лелеет мечту отомстить ей так, чтобы она осталась без денег. Для этого он решил ударить по концерну Эллис Пак, дочери Ан Ю. Пятнадцать лет назад твой аппа сделал так, что отец Эллис отказал ей в наследстве. Как – я расскажу тебе потом, сейчас это не важно. Но это не всё. Он украл новорождённого ребёнка госпожи Пак. Это хорошо тебе известная троюродная сестра Со Ён!
- Со? Но для чего всё это? Он что, совсем сошёл с ума?
- Он хочет женить тебя на ней, и потом объявить, кем на самом деле является Со Ён. Надеется выбить капиталы из Эллис. Ведь генетический анализ покажет, что Со и госпожа Пак – мать и дочь. Этим он вызовет крупный скандал, не понимая, что он всё равно не попадёт в Совет чеболей, как мечтает…
- Почему?
- О дочери уже узнала Эллис. У неё есть козырь против твоего отца. Это старшая дочь Пак Чхэ Ён, которую она прятала в Австралии.
- Он не знает об этом?
- Нет, и не узнает. Он потакает своей троюродной сестре, так называемой «омме» Со. Они вместе придумали эту комбинацию.
- Но зачем?
- Ты помнишь свою мать, внук?
- Да. А вот Су Джин не помнит, ей ведь было год, когда омма умерла от какой-то болезни…
- Это тебе аппа наврал?
- А разве не так было?
- Нет! Согласно свадебному контракту, твой отец не мог получить все капиталы Гу Джи, твоей матери, до её смерти. Он её никогда не любил, женился только ради денег. У него была и есть любовница – это твоя троюродная тётка!
- Оу! – Парень позеленел.
-Для неё он делает всё. И она виновата в смерти твоей оммы. Нет, она не убивала её, даже пальцем не тронула. Эта змея поступила хитрее. Она действовала через твоего отца, А он постоянно ругался с твоей матерью, бил её, доводил до истерик. Гу Джи решила, что это происходит оттого, что ты у них – единственный ребёнок, и родила Су Джин, напоив твоего отца, так как он давно с ней не жил, как с женой. Поначалу он успокоился, но затаил злобу. Через несколько месяцев после рождения Су Джин, опять начался бардак в семье. Твой аппа стал уверять, что девочка не от него и твоя мать переспала с кем-то другим. Она потребовала, чтобы был проведён генетический анализ, но твой отец избил Гу Джи до полусмерти, а утром её нашли повесившейся на втором этаже.
- Этот мичинном должен заплатить за всё, что натворил, хоть он и мой отец!
- Заплатит, причём, вместе со своей любовницей! – Серьёзно сказала Ин Хо. – Готовься, скоро тебе принимать бразды правления компанией.
- А что делать с Со?
- Я позабочусь об этом. Преступление твоего отца не должно отразится на нашей семье! Иди, когда это случится, ты узнаешь первым!
- Хорошо, хальмони!
Парень вновь одевает на лицо маску туповатого оппы, и важно шествует до своей комнаты. Там он вновь становится самим собой, и долго о чём-то думает. Затем делает два звонка товарищам, и вызывает охранника. Через час, после ухода его сверстников, он сидит в кафе, и ждёт частного детектива, которого нанял, чтобы проследить за одной особой, которая его сильно заинтересовала. Наконец, приходит мужчина, который кладёт на стол пакет с какими-то документами и получает за это пачку денег. Джу Хен едет в небольшой особняк, который ему купила хальмони тайком от отца. Его охрана уверена, что сын господина Кима там проводит ночи со знакомыми агасии, и они так и докладывают его авппе, не подозревая, что молодой Ким Джу Хен давно знает, кто и за кем следит в доме, и куда докладывает.
Зайдя в особняк, Джу вызывает пару знакомых агасси, которые изображают, конечно, за деньги, ночных подружек молодого оппы. Сам он запирается в кабинете, и рассматривает фотографии, читает документы, а потом , устало потерев кулаками глаза – привычка с детства, ложится на любимый кожаный диван. Но сон к нему не идёт, и Джу начинает думать:
«Сейчас мне исполнилось двадцать два года. Если всё будет, как наметила хальмони, я стану владельцем компании. Придётся много потрудиться, исправляя всё то, что натворил отец. Ладно, в этом мне помогут юристы и другие специалисты. Теперь я должен буду позаботиться и о Су Джин. Она моя сестра, и пока ещё школьница. Да, она через год закончит школу. Надо будет подумать, куда отправить её учиться. Ведь ей положены 40% капитала, как сказал юрист. Да и мужа надо ей подобрать нормального, непохожего на моего отца. Познакомить её с Ли Хваном? Подумаю над этим. Семья его имеет не меньше денег, чем наша. Теперь обо мне. Нет, жениться пока не буду. Надо стабилизировать работу компании, чтобы она приносила доход. Значит, лет десять о женитьбе можно не думать, хотя…».
Тут сон, наконец, сморил Джу Хена, и он погрузился в небытие.
Одна дома – эпизод первый.
Сижу за синтезатором, долблю Баха, органную музыку пытаюсь изобразить. Вроде, началось что-то получаться. Так, ну, «Красотку» я с первого раза вспомнила. Ноты записаны, слова – тоже. О! Я ведь и забыла, что надо ещё что-нибудь корейское. И что взять? Реально, я помню только песни К-поп. Но сразу выкладывать песни моей старой группы я не хочу. Там всего пара-тройка осталась: «Бумбарайя», «Это твой последний» и «Вечно молодые». Хотя, нет, вру. Ещё есть «Ду-ду-ду» и «Убей эту любовь». Значит, пять штук! Хорошо! Ну, это пока спрячем.
Теперь классика. С Бахом я точно тут знаменитой стану! Вспомнила, как нас учили на гитаре играть «Буре ми минор». Сейчас сыграю, на диск запишу.
https://www.youtube.com/watch?v=Mvqt2GRzNzA
(Бах. «Буре ми минор»(на гитаре»)).
Ого! Ещё помню! А если что-нибудь из оперы им сбацать? И что я помню? А если попытаться вспомнить такого композитора, как Кальмар? А был вообще такой? Или у него фамилия другая? Вспомнила – Кальман!
Знаю, что он из какой-то Венгрии. У нас педагог по музыки была оттуда. Я и понятия не имела, (как и большинство моих подруг по школе), что существует далеко от Австралии какая-то Венгрия. Да, у этого композитора имя было странное. Мы не могли запомнить его, так педагог сказала:
- Ноты вы ведь знаете?
- Да, тичер!
- Тогда скажите ноту «ми» наоборот.
- Им! – Кричим всем классом.
- Теперь, добавьте к ней ноту «ре».
- Им-ре!
- А теперь слитно!
- Имре!
- А теперь фамилия! Повторите за мной: Кальман…
- Кальмар!
- Сами вы кальмары сушёные! Не Кальмар, а Каль-ман!
- Повторите!
- Не Кальмар, а Кальман!
- Маленькие идиотки! Кальман, Кальман, повторите!
- Кальман, Кальман!
- А ну, Чеён Пак, скажи, как звали этого композитора?
- Имре Кальман!
Музыкальная семилетка Мельбурна, урок через несколько дней.
- Смотрите, дурынды! Эта кореянка с ходу запомнила, а вы, безголовые курицы, никак не можете правильно произвести всего два слова: Имре Кальман!
Мда, было весело! Так, а тут этот Имре есть?
Посмотрим в Интернете!Нет Кальмара, тьфу ты, Кальмана! И что я помню? А, вот это! Вроде, Сильва, какая-то…
https://yandex.ru/video/preview/350020897487381789
(Кальман. Ария Сильвы (из одноимённой оперетты).
.
Не мог этот Кальмар или как его там, немного полегче музыку придумать? До вечера провозилась с музыкой. Слова то я помню на английском, а надо перевести на корейский язык. У, как сложно! Я ведь не переводчик! По-моему, и там, откуда я сюда попала, эту оперетту корейцы не пели. Придётся самой всё переводить…
Уже час ночи! Оммы сегодня не будет, она уехала в Пусан, там какая-то делегация от Ниппон прибывает. Вроде, кое-как перевела. Мелодию то я записала. Наверное, этот венгр в гробу перевернётся, если посмотрит, во что я превратила его музыку! Хи, хи! А главное Что? А главное то, что тут мне никто не указ! У меня Сильва будет петь под мою музыку, и по-корейски! Ну, ладно, есть у меня ещё время. Хотя, вроде я слышала какое-то выступление оперной корейской дивы Чо Су Ми. Она арию пела из оперы «Кармен». А кто написал это? Фамилия на название выпечки похоже… Торт, кейк, нет…зефир, нет…
Бизе!
https://www.youtube.com/watch?v=ZZd9Wm6OURA
(Бизе, «Кармен», исполняет Чо Су Ми).
Вот, это и напишу! Правда, недельку понадобится, там ведь целый оркестр играет. Да и эта Су Ми пела, вроде, по-итальянски. А этот язык я не знаю… Стоп! А ведь этой сопрановской Чо тут может и не быть! Быстро набираем! Уф, есть она тут, и действительно, в опере поёт. Естественно, не в Корее! Вегугины намного лучше платят! И что получается? Я, корейский «композитор», австралийского происхождения, напишу музыку к опере, которой тут нет? И что тогда эта Чо будет петь?
Тогда, просто музыку запишу, это ведь классика. И предложу этой Су Ми, она сейчас в Корею вернулась. Так газеты пишут. А саму песню я не могу перевести, даже на английский. Не нанимать же переводчика! Свои слова вставить? Но я поэт никудышный, хотя, могу чего-нибудь нацарапать. Но только в стиле поп. И что делать? Ладно, подарю Су Ми ноты, а слова пусть сами придумают! Пусть поработают, не развалятся! Нет, лучше спою и станцую «Бумбарайя»! Правда, одной за четверых скакать сложно, ведь там я под ногами у сонбэ ползла, как партизан.
https://www.youtube.com/watch?v=LpSH8MrYCfg&list=RDLpSH8MrYCfg&start_radio=1&rv=LpSH8MrYCfg
(«Блэкпинк» «Бумбарайя», живое выступление на СБС).
https://www.youtube.com/watch?v=ivoS3HUJB3Q
(Танец из «Бумбарайя»).
Фу! И сколько я тут прыгала? Ого, уже три часа ночи! Пора в кроватку…
Утро, туманное, день суматошный…
Кто это мне спать не даёт?! Что это уже десять минут звенит?! А, телефон… Чтоб у тебя сдох аккумулятор! Чтоб твой экран треснул прямо сейчас! Чтобы связь прервалась по неизвестной причине! Спать хочу?
Вот, сволочь! Всё равно трезвонит… Ладно, и кто это? А, сабоним…
Что?! Он же сам отпустил меня до экзамена! Вот и верь после этого людям!
- Аньён, сабоним!
- Аньён, Розэ! Ты срочно нужна. Мы решили снять клипы на те песни, которые ты мне оставила. Но мои стаффы не смогли кое-что разобрать в твоих каракулях. Ты по-корейски пишешь, как курица лапой, хуже врача, в рецепте! И ошибок куча!
-Сабоним, а если я напишу по-английски?
- Нет, это не выход! Они могут не понять!
- Но я лучше не напишу, корейские закорючки лучше, чем там есть!!
- Я понял, поэтому и вызываю тебя в агентство. На словах ты им лучше объяснишь. Да, ты говорила, что для клипа нужны четыре айдола, так?
- Да, сабоним…
- У меня простаивает четвёрка из бывшей Т-АРА. Вот их я даю тебе в полное распоряжение! Приезжай быстрее, Жду! Аньён!
- Аньён!
Вот, кровопийца! Буквы ему мои не понравились! Ну да, я и том мире хуже всех в группе писала по-корейски, и ошибки были. Ладно, поеду, чтобы штраф не навесил. Здешние сабонимы ничем не отличаются от тамошних, как штрафовать, так сразу…
Да за клипы мне денежки придут, так что, едем.
Через час я уже входила в тренировочный зал лэйбла. Туда меня послал Тэдди Пак. Ага, вот и четвёрка Т-АРА.
- Сонбэ, сабоним приказал, чтобы вы слушались меня, как родную омму!
- Эй, хубэ! Вначале поздоровайся, как положено, ты здесь самая младшая! – И кто это тут такой смелый? А, Кюри!
- Нам сказали, что должен прийти автор музыки и слов, а не какая-то школьница! – Ага. А это ИнЧжон. Со Ён стоит спокойно, только руки скрестила на груди, а Бо Рам что-то жуёт.
- Так я и есть автор, сонбэ!
- Не ври, чусанпурида, а то побьём! Нам сказали, что это песни какой-то Розэ Пак!
- Розэ, сабоним сказал, чтобы вы шли в студию на третьем этаже. Там уже готовы операторы, режиссёр и костюмеры… - В зал заходит заместитель директора.
- Я готова, а вот эти, - указываю пальцем на четвёрку из Т-АРА, - отказываются работать!
- Что?! – Рычит зам директора, и гневно смотрит на четвёрку девиц. – Вас не для того взяли в лэйбл, чтобы вы саботировали распоряжения сабонима!
Тиарки втягивают головы в плечи, и бредут за мной, а я иду за замом Тэдди, он показывает, где студия…
Половину дна угрохали на запись клипов для «Вистли» и «Стэй». Тиарки оказались довольно профессиональными айдолами, поэтому количество дублей не превысило трёх ни на одном эпизоде. И в фонограмму они попадали сразу. Видно, что их обучили достаточно хорошо. Теперь идём в столовую. Они уже не грозятся меня побить, я ведь их продюсер на данном этапе.
Заходим в помещение, где всего десять столиков. За ними никого нет, ведь трейни и айдолы заняты на танцах и пении, и им еду дают строго по графику. Берём то, что есть в этом миниатюрном кафе. У сонбэ один из вариантов диеты на тарелках, поэтому они вяло работают палочками. Я взяла только салат из морепродуктов и овощное рагу, в котором нет авокадо. Запивать всё это будем вишнёвым соком, но не газированным.
- Хубэ, а кроме тех клипов, что мы снимаем, есть у тебя ещё что-нибудь? – На правах старшей спрашивает Чон Бо Рам.
- Есть, но не К-поп. Это я сыграю на экзамене в «Сонхва». Потом сабоним решит, что делать с новой музыкой и песнями.
- Жаль, а то у нас нет песен, уже целых два года. – Вздыхает Кюри.
- В подвале сидели?
- Да… - Неохотно бросает сквозь зубы Ин Чжон. - Съёмки клипов – это первая работа за то время, как нас перевели в «Блэклэбл».
- Я посмотрю, может быть, и для вас напишу что-нибудь в стиле К-поп!
- - Постарайся, хубэ, сделать это побыстрее, а то и так на мели сидим! – Хнычет Со Ён…
Остаток дня добивали клипы. Сняли всё, и вот, а еду в «Лотте», отдыхать…
Теперь обойдутся без меня. Треки будут сводить с изображением, как всегда, убыстряя или замедляя кадры. Наряды на девчонках мне понравились. Костюмеры сделали именно то, что я просила. Я и мои сонбэ из «Блэкпинка» именно в таких и снимались в обоих роликах. Кстати, я заметила, что тут клипы снимают быстрее, чем в старом мире. С чем это связано, я пока не поняла.
- Доченька, ты вернулась? – Омма приехала из Пусана.
- Да, директор вызвал в агентство, снимать клипы на мои песни… - Устало говорю маме.
- Есть будешь? Я закажзу большую пиццу…
- И, если тебе не трудно, бутылку макколи! – Бурчу я, засыпая после устройства на кухонном стуле.
- Что?! Ты уже пьянствовать стала?! - Голос оммы встряхивает меня, и я вскакиваю, не понимая, что так рассердило Эллис.
И только сейчас мне в голову приходит, что я вместо сока, засыпая, попросила алкоголь!
- Извини омма, я оговорилась…
- Наверное. там с персоналом пила чусенпурида! А ну, дыхни!
Выдыхаю. Омма не зафиксировав ничего, даже лёгкого запаха спирта, успокаивается.
После еды иду в свою комнату, и прямо в одежде, падаю в постель…
Одна дома, эпизод второй.
Так, из клипов осталось только «Си У леттер» записать. Но сабоним решил это сделать после моего экзамена в «Сонхва». Спала со вчерашнего вечера до трёх дня. Ничего не охота делать.
О! Телефон звонит…
Слава богу, это не сабоним! Пранприя решила созвониться со мной. Она потупила в этот «Кирин», уже в кампусе там устроилась. По голосу чувствуется, что она на седьмом небе от счастья. Мне бы так! Приглашает спуститься вниз, она на первом этаже «Лотте», в кафе, ждёт меня. И что ей нужно?
Оделась, спустилась вниз на лифте. Охранник, как приклеенный, ходит за мной. Ну, работа у него такая…
А вот, и Пранприя!
- Аньён хосейо, онни! – Вскакивает тайка и кланяется.
- Аньён! Отрабатываешь корейские поклоны? – Смеюсь я.
- Угу! – Улыбается девчонка.
Говорим мы по тайски, поэтому, никаких условностей не соблюдаем.
Делаю заказ, и приносят том ям, овощное рагу с мясом, и ещё тройку тайских блюд.
Пранприя удивлённо смотрит на всё это великолепие, и спрашивает:
- А почему ты не заказала корейские блюда?
Объясняю, что я не большая любительница корейской кухни.
- Это из-за того, что ты жила в Австралии?
- Наверное.
Молча едим. Потом переходим на кофе и пирожное.
- А я тебя видала по телевизору!
- Ну, и как?
- Файтинг! – Кричит Пранприя,. Некоторые люди, сидящие за столиками, вздрагивают, и смотрят с возмущением на нарушительницу местных правил.
- Файтинг! – Делаю «корову», девчонка смеётся.
- онни, а можно, я сфотографируюсь с тобой?
- Давай.
Делаем селфи Потом я предлагаю студентке «Кирин» сняться на обычный фотоаппарат. Тут рядом есть автомат. Получаем снимки и я оставляю Пранприе автограф на обратной стороне фотографии с надписью:
«Моей дорогой Пранприе с любовью Розэ пак(Чеён), трейни музыкального агентства «Блэклэбл».
- Вот все обзавидуются, когда я им это покажу! – Радуется Пранприя. – А то обозвали меня лгуньей, когда я сказала, что знакома с тобой.
- Ты сейчас куда? Могу подвезти до «Кирин».
От моего предложения глазах тайки округляются, и она чуть слышно шепчет:
- А можно?
- Конечно, можно. – Смеюсь, и говорю охраннику, что хочу выйти в подземный гараж.
Там садимся в выделенное мне оммой авто, и я приказываю шоферу:
- Аджосси, везите нас к школе «Кирин»!
- Будет исполнено, маленькая госпожа!- Отвечает водитель, вызвав шок у Пранприи.
Она на тайском спрашивает:
- А почему тебя он назвал госпожой?
- Прани, ты знаешь, кто такие чеболи?
- Ну, да…
-Так вот, перед тобой настоящая чеболь в женском обличье!
- Не может быть!
- «Самсунг» же знаешь?
- Да, а причём…
- Компания моего деда и бабушки входит в этот концерн.
- Ооооо! – Пранприя больше не произносит ни слова, пока мы движемся в потоке транспорта к своей цели.
У ограды школы останавливается дорогая машина. Охранник у ворот школы вытягивает шею, пытаясь разглядеть, кто это прибыл. Тоже самое делают и студенты, которые толпятся у ограды. Открываются двери, и из машины вначале выскакивает девчонка, в которой многие учащиеся узнают поступившую на художественное отделение тайку Пранприю. Со второй стороны машины к двери подскакивает дядька в пиджаке, из-за которого торчит ручка пистолета. Он открывает дверь, выводит наружу довольно красивую кореянку.
Несколько человек ахают:
- Розэ Пак! Трейни «БЛ»!
А хорошо одетая светловолосая девушка берёт под руку Пранприю и идёт с ней к воротам школы.
- Извините, агасси, но я вас пропустить не могу, вы не учитесь у нас! - Загораживает дорогу охранник.
- Минутку! - Розе включает телефон, куда-то звонит:
- Аньён хосео, сабоним!
…………………………..
- Да, как договорились! Спасибо, что вы так заботитесь обо мне, сабоним! Уже готовы? Когда пускаете? Через двое суток? Хорошо! Прямо на телевидение и в Интернет? Да, я знаю, что будут роялти.
………………………….
- Хорошо, я уже пообещала Т-АРА, что напишу им песню. Наверное, через неделю будет. Чего я звоню? Вы, сабоним, случайно не знаете директора «Кирин»? Знаете? Как хорошо! Я пришла с подругой к его школе, а меня охранник не пускает внутрь, говорит, что раз я тут не учусь, мне туда запрещено заходить! Что? Правильно и делает, что не пускает? Жаль, а я думала, что вы сможете позвонить директору «Кирин», и меня впустят хотя бы на школьный двор…
…………………………..
- Подождать минутку? Хорошо, сабоним!
Розэ выключает телефон.
- Прани, ты заходи внутрь, я тоже сейчас подойду!
И действительно, через три минуты охранник школы, получив по рации указание директора, открывает ворота, и вначале в них входит под крики: -Файтинг! – Розэ, а затем заезжает машина, привезшая сюда , как выяснилось, подругу будущей художницы, Пранприи…
Домой я возвратилась под вечер. На входе в учебный корпус «Кирина»меня встретили директор школы и его заместитель. Потом, сопровождаемые толпой учащихся (занятия ещё не начались), я и администрация прогулялись по школе, классам, зашли в жилой кампус. Было очень интересно. В концертном зале я увидала пианино, и не удержалась. Села и спела песню из клипа «Игра с огнём». Мне долго хлопали, просили сыграть ещё, но я отказалась, мотивируя тем, что теперь это собственность лэйбла, и я не имею права её использовать более раза в день. Аборигены радостно сжевали мою отмазку, хотя всё было и не так мрачно, как я им расписала…
И вот, сижу перед аквариумом, и читаю книжку. Скоро придёт омма…
Глава 6. Работа, работа и ещё раз работа...
Сдача тестов по языкам.
Сегодня утром я вспомнила, что сабоним приказал принести мне сертификаты по тем языкам, которые я знаю, и срок назначил, до конца года. Хотя, сейчас, за завтраком мне на ум пришло, что эти самые сертификаты понадобятся и в «Сонхва». В мире, откуда я сюда попала, «Блэкпинку» не пришлось бегать за этими бумагами, языкам нас учили прямо в лэйбле. Так, значит, мне надо получить бумажки о том, что я знаю китайский, японский, тайский и английский языки. Тогда меня, как сказали Кюри и Бо Рам, полностью освободят от изучения языков в «Сонхва».
Я через Интернет поинтересовалась, могу ли, сейчас прямо отправится на экзамены. Зашла на сайт Дома языка при СНУ, и узнала, что кроме субботы и воскресения это учреждение работает каждый день. Так как у меня нет никакого представления от лэйбла (тут музыкальные агентства такие справки не выдают) или школы, я должна буду отстоять очередь таких же соискателей сертификатов.
Решила заняться этим вопросом с сегодняшнего дня. Подала через компьютер заявку на прохождение тестирования. Мне и назначили четыре дня подряд, начиная с сегодняшнего. Еле успели к назначенному нам сроку сдачи, в пробку попали, целый час стояли в плотной колонне автотранспорта.
Первым будет сдан английский. Ну, для меня нет никакой проблемы по его сдаче, так что, смело захожу в здание Дома языка, отстояв час в очереди. Охранник и шофер ждут меня снаружи, внутрь их не пустили полицейские, стоящие у входа.
Идём группой в десять человек. Чтобы меня не узнал какой-нибудь фанат, надела тёмные очки, да ещё и косынку нацепила.
- Садись, девочка! – Говорит мужчина, проводящий тестирование. В этой кабинке только он и я, нас разделяет стол.
- Сейчас я начну говорить с тобой на английском языке, а ты отвечай на мои вопросы, естественно, на этом же языке.
Чётко ответила на все темы, которые затронул этот мужчина в своих вопросах.
- Девочка, ты говоришь на английском языке, как будто жила в англоязычной стране! – Удивился проверяющий.
- Сасенним! Я с детства жила в Австралии, училась в частном пансионате для девочек!
- Хубэ, надо было сразу сказать, что ты "банан"! А лучше,если бы принесла и показала аттестат.
- Но, сабонним, у меня нет с собой документов, подтверждающих мои слова, а то принесла бы, если знала.
- Ну, я бы тебя проверил всё равно, так положено при тестировании. Ты нее хочешь попробовать синхронный перевод с английского на корейский язык и обратно?
- Нет, сабонним. Я не уверена, что справлюсь.
- Ладно, тогда напиши по-английски о своей семье.
Ну, я и написала., он просил тысячу слов я написала больше.
Вообще, с первого дня, когда я сдавала английский, поняла принцип, которого придерживаются экзаменаторы. После устного собеседования мне надели наушники. Я слушала вопросы, отвечала на них. Например, надо было ответить, как доехать до какой-то улицы. Были и такие вопросы, какие книги я читаю, можно ли их взять в местной библиотеке, и прочее.
Затем мне дали несколько листов текста на английском (в другие дни – на китайском, японском, тайском) языке. Формат листов был не больше А4. Прочитав текст, я должна была ответить на вопросы по нему, но уже экзаменатору. Листы к этому времени у меня изымались. Следующий этап включал в себя написание сочинения на тему, которую тебе задают экзаменаторы. Надо было расписать свои мысли на не менее тысячу слов, естественно, на том языке, который сдаёшь для получения сертификата. Мне повезло, и при сдаче английского языка я написала сочинение на тему: "Столица Австралии".
Ну, в Канберре я бывала и с экскурсией от школы, естественно, имею ввиду мою прошлую жизнь, да и с аппой и оммой туда ездили пару раз. Поэтому и написала всё, что помнила. Получилось даже больше двух тысяч слов.
После этих литературных упражнений, мне на всех четырёх экзаменах показывали какие-то графики, и надо было оформить в письменной форме то, что я вижу на этих кривых линиях. Уложилась в нужный минимум, а это не менее 500 слов на каждом из сдаваемых языков…
Но экзамен продолжается! Теперь мне предстояло выбрать билет, и рассказать:
- на экзамене по английскому языку, – «Каким было ваше сегодняшнее утро?»;
- на тайском языке, - «Какие блюда тайской кухни вы любите. а какие - нет?»;
- на китайском языке, - «Что вы можете сказать о современных китайских дорамах»;
- на японском языке, - «Опишите Токио,если вы там были».
После этого пришлось ещё писать короткие сочинения на такие темы: какая у вас любимая корейская еда, являетесь ли фанатом К-поп, если да, то какой группы или соло артиста. Если экзаменаторы видят, что у вас хороший язык и произношение, то начинают усложнять вопросы, например, у меня было дополнение при сдаче английского языка:
- что вы думаете о загрязнении океана;
- как вы к этому относитесь к дельфинам и другим китообразным?;
- как вы считаете, для чего людям нужно летать в космос?
На тестировании по другим языкам мне не пришлось отвечать на дополнительные вопросы, и слава богу!
- Можешь идти, но не уходи, подожди в коридоре. Как все пройдут тестирование, будут объявлены баллы и выданы сертификаты.
Вот и стою, жду остальных девять человек.
Через час открываются двери, и рядом со мной в коридоре появляются две агасси, обе старше меня по возрасту. На меня они не смотрят, отходят к окну, начинают о чём-то шептаться.Затем, с интервалом в пять-десять минут выходят остальная молодёжь. Ждём ещё час. Наконец, выходит седой профессор, и начинает читать список:
- Нам Ми До – 720 баллов;
- Ким Ю На – 680 баллов…
Мои имя и фамилия были в конце списка:
- Пак Чеён – 980 баллов.
Как только он это прочёл, все девять экзаменуемых одновременно повернули головы в мою сторону. В их глазах читалась смесь удивления и растерянности.
- Подождите полчаса, и вы все получите сертификаты с озвученными оценками! – Сказал профессор, и исчез за дверьми.
- Это несправедливо! Откуда эта школьница может знать язык лучше, чем студентка «Скай»? – Вдруг завыла одна из тех двух девиц, которые вышли с тестирования следом за мной.
Другие оппы и агасси тоже заволновались, в их глазах появился злобный блеск. Я струсила, и вжалась в стену, мои ноги и руки задрожали. Эх, где охранник, когда он мне именно сейчас нужен! Проклятые правила, кто их придумал?! В старом мире охранники таскались за мной везде, кроме туалета и ванной!
- Эй, ты, чусанпурида! – Зашипела ближайшая ко мне девчонка. – Отвечай, откуда ты так хорошо знаешь английский язык?! Неужели, и тут уже начали взятки брать?!
- Я ещё больше испугалась, тем более, что несколько девиц сделали шаг в мою сторону. Оппы только наблюдали за их действиями, но ни один из них даже не попытался встать на мою защиту. Хорошо ещё, что открылась дверь. И в коридор вышел тот мужчина, который принимал у меня экзамен.
- А ну, немедленно отойдите от школьницы! – Громко сказал он.
Студентки, шипя что-то себе под нос, поклонились сансенниму, и отодвинулись от меня.
- Что вы от неё хотели?-
- Просто спросить пытались, как она смогла получить такие высокие баллы! – Соврала девчонка, которая всё это начала.
- Так она – «банан», жила в Австралии, не так ли, Чеён Пак?
- Да, сансенним! – Кланяюсь, и тут, как назло с меня слетают очки и косынка.
- Оу, это же Розэ, трейни «Блэклэбл»! – Меня узнали два парня.
- Розэ? – удивляется мужчина.
- Да, сансенним, это моё сценическое имя!
- Понятно!
Обстановка разряжается. Перевожу дух. Немного погодя нам выносят сертификаты…
Какая-то неправильная тут Корея! В старом мире мне бы просто позавидовали, и всё, а тут прибить пытаются!
Последующие дни я сдавала остальные языки, но уже не надевала очки и косынку. Поэтому. Меня узнавали, и никто больше не хотел меня побить…
Пришлось напрячься при сдаче китайского языка и японского, когда шла проверка, как я пишу на этих языках. Попотела и при тестировании на знание тайского языка, хотя и сильно удивилась - оказывается, я знаю тайскую письменность! Странно, откуда у меня в голове появились эти знания, ведь в том мире, откуда я сюда попала, я смотрела на тайские закорючки, как баран на новые ворота!
В конце недели я завезла все полученные сертификаты Тэдди Паку. Он удивился высоким оценкам, ведь ниже 840 баллов у меня не было. Омма тоже обрадовалась, когда я ей показала эти бумаги.
- Теперь тебе осталось сдать экзамен!
- Да, омма…
- Ты подготовилась уже или ещё …
- Практически готова. Будут мои новые произведения. – Ничуть не краснея от вранья, присваиваю себе славу Баха и Кальмана, а заодно, и автора саудтрека «Красотки».
- И много ты собираешься сыграть на экзамене?- Интересуется омма.
- Два классических произведения, одну песню на английском языке, и одну корейскую.
- Так много?
- Ещё больше могу, но не охота. Да и экзамен ведь это, а не мой сольный концерт! – Смеюсь я.
Омма задумчиво смотрит на меня, и ничего не говорит…
Несколько дней работы в агентстве.
На следующей неделе опять меня вызвал сабоним, ведь с меня из-за экзамена в "Сонхва" от выполнения контракта в лэйбле не освободит.
- Розэ, скоро тебе придётся оправиться вместе со мной в агентства "Вельвет", чтобы принять участие в съёмке рекламы. А ну-ка пройди по кабинету, я посмотрю, какая у тебя походка, надо ли будет нанимать для тебя учителя...
Нашёл, чем пугать! Я даже по подиуму ходила пару раз, правда, в прошлом, хотя и не профессиональная модель, в отличие от местной австралийской кореянки Пак Чхэ Ён. Так как я сижу дома пять дней неделю из-за подготовки к экзаменам, то не только играю на инструментах, но занимаюсь пилатесом, делаю всякие растяжки и прочее, упражнения для придания гибкости и выносливости телу, оно ведь пока не приучено к нагрузкам так, как это было в старом мире...
Ну,я и показала я Тэдди и его заму настоящую походку "от бедра", какой ходят профессиональные модели. У них челюсти попадали! В это время в кабинет зачем-то зашла секретарша сабонима, так она тоже смотрела на моё шоу с округлившимися глазами! Хи, хи, хи! А что они думали?
- Ладно, вижу, что не придётся тратиться на твоё обучение! - Резюмировал Тэдди. - Значит, когда рекламное агентство договориться с рекламодателями, я лично отведу тех айдолов и трейни, которых они отберут, я тебе позвоню, скажу, куда подъехать. Ну, я уверен, что ты точно будешь у них в списке. А пока иди в тренировочный зал, там Т-АРА и другие айдолы занимаются. Ты тоже покажи, что умеешь нашему менеджеру по физической подготовке.
- Хорошо, сабоним! уже бегу!
Вот сейчас сидим в танцевальном зале. Рядом Кюри, отчего-то хмурая. Ну, у неё и тренировочный комплекс сегодня не пошёл, получила кучу замечаний от стаффа. Сейчас поинтересуюсь, может чего с ней случилось?
- Онни,ты чего такая печальная?
- Понимаешь, Тэдди хочет, чтобы наша четвёрка спела соло. Мы никогда так не выступали. Но теперь пришло предложение от телевизионщиков, чтобы каждая из нас на ближайшем шоу исполнила сольную песню, желательно, на английском языке. Но у композиторов, с которыми сотрудничает наш лэйбл, нет времени, они и так по горло завалены заказами от других групп. Что делать, ума не приложу!
Тут она вспоминает, что рядом с ней сидит австралийская банана, которая хочет учиться на композитора.
-Розэ, а ты не могла нам помочь? Ты ведь сама пишешь музыку и песни!
- Ну, если Тэдди разрешит, то, можно!
- Рамбо, давай, как старшая, позвони сабониму, попроси, чтобы он приказал Розэ написать для нас соло!
большую часть песни на английском языке.
- ты серьёзно?! - Подскакивают сидящие отдельно у стенки Ин Чжон и Со Ён.
- Ага! - Кюри суёт в руки Бо Рам телефон...
Через полчаса в зал залетает зам директора агентства. С ним вместе бегут оператор с видеокамерой и стаффы тащат прожекторы и микрофоны. начинается суета, а я занимаю место за синтезатором. Так, а если я Кюри предложу мою сольную песню? Ноты и текст то я помню, сама писала!
Спрашиваю у солистки Т-АРА:
- Ты английским хорошо владеешь?
- Да, песню спеть смогу, и на вопросы журналиста ответить, если понадобиться...
- Я сейчас спою, а ты потом текст выучишь.
- Ладно, давай!
Стаффы и оператор готовы, оборудование включено. Я начинаю играть и петь:
https://www.youtube.com/watch?v=K9_VFxzCuQ0&t=1s
(Клип на сольную песню Розэ «Gone», из сольного альбома «R» 2020 год).
Все находящиеся в зале сотрудники лэйбла, айдолы и трейни прекратили свои занятия, и слушают, как школьница профессионально играет на синтезаторе, и исполняет неизвестную песню, причём, на английском языке, заведомо сложном для аборигенов. Но вот Розэ завершила исполнение. Стоит тишина, а затем все дружно хлопают. Австралийская банана церемонно раскланялась, а потом показала всем язык, улыбнулась.
- Текст записали?
- Да.
- Отдайте Кюри! Пусть его выучит, ещё несколько прогонов песни надо успеть сегодня сделать, но уже сней! - Командует заместитель директора. - Розэ, а для других что-нибудь есть?
- Есть, сабоним! Вот, для Бо Рам сейчас сыграю и спою. - Кланяюсь, и начинаю играть.
https://yandex.ru/video/preview/15066828280564838833
(Клип Розе "Он зе граунд").
Бо Рам немного кривится, ведь песня на английском языке, а она им не владеет так. как Кюри. Тогда начальство решает, что петь будет Со Ён.
-У тебя есть что-нибудь на корейском? А то нас КЕМА заклюёт! - Спрашивает Тэдди, он подошёл, пока исполняла "Он зе граунд".
- Да, сабоним, сейчас сыграю и спою. - А сама думаю. что бы им предложить? Стоп! А если сольную песню Дженни?
Не знаю, потянет ли Бо Рам, пусть поработает! Конечно. голос у неё не такой, как у моей сонбэ, но всё же...
https://www.youtube.com/watch?v=b73BI9eUkjM
https://yandex.ru/video/preview/14424873108130231776
(Клип 2021 года на песню Дженни Ким «Соло» из одноимённого альбома (2018 год)).
После моего исполнения песни, Бо Рам сделала недовольное лицо, скривилась так, как-будто лимон сжевала. Но Тедди погнал её в гримёрку, текст ей дадут, пусть учит. Оказывается, из-за отсутствия песен проект был на грани закрытия, что вылилось бы в крупные штрафы для лэйбла. Поэтому, дирекция сейчас, получив нужное, начнёт выжимать все соки из "тиарок", чтобы уложиться в срок.
- А для меня нет песни? - Грустно интересуется Ин Чжон. – Для всех ты написала. а я осталась...
- А ты сама что-нибудь придумать не можешь? - Хохмлю, точно зная, возможности этой девушки. Я ведь видала выступление Т-АРА, когда была в "Блэкпинк", эти девицы старше нас, и их группа дебютировала в 2011 году.
- Нет, ничего в голову не лезет, я ведь не поэт. И музыку сочинять не умею. Мне нужна не просто песня, но и танец должен быть, ведь я,фактически рэпер, ну. и танцевать немного умею.
- А спеть на корейском и английском языках для меня сможешь? Я ведь не слышала, как ты поёшь.
- Что спеть?
- Да просто, пропой любую фразу.
Ин Чжон спела. Корейский вариант фразы из какой-то песни звучал грубее, и на тон ниже, чем английский.
А если взять у Лисы? Она ведь раньше меня выпустила сольный диск в этом проклятом 2020 году. И я ей помогала музыку писать. Да и рэпа у неё много, как раз для "тиарки". Насчёт танца пусть придумают сами.
- Есть песня, называется "Мани", там и английский и корейский тексты.
- Мне всё равно, давай! - Глаза Ин Чжон загораются от предвкушения - она будет петь новую песню одна, без остальных сонбэ!
https://yandex.ru/video/preview/16404931945485301586
(Лиса Манобан, клип "Мани").
Сыграла и пропела. Все захлопали.
- Тут реповая часть хорошая, мне понравилась! - Сияет Ин Чжон.
- Запишем и английскую и корейскую версии! - Решает Тэдди. - ты будешь на телевидении петь по-корейски, а в Интернет отправим версию на английском языке.
Ин Чжон молча кланяется, а потом бежит в гримёрку, там уже собралась вся Т-АРА,, учат тексты ранее прозвучавших песен.
- Босс, теперь мы точно успеем к записи на шоу! - Сияет заместитель директора.
- Не ожидал от тебя такой работоспособности, хубэ! - Тэдди трёт подбородок. - Слова и музыку ты дома придумала?
- Нет, сабоним. Просто, немного напряглась, и тексты с нотами стали в голове сами появляться! - Вру, кланяясь директору. - У меня всегда так!
- Жаль, что это не корейская музыка! – Вздыхает Тэдди. - Но хорошо. что текст английский, можно сразу послать в Интернет. Ладно, тебе заплатят за эти песни отдельно.
Песни были доработаны, для шоу вместе с ними разработали танцы, но я в этом не участвовала. Директор отправил меня домой, ещё раз напомнив. что будет присутствовать на экзамене в "Сонхва".
Сольные песни попали в Биллборд Глобал 200 и Глобал Эксклюзив США, заняв места в десятке лучших. Больше всего повезло Ин Чжон. Песня "Мани" оказалась на втором месте. Кюри и Со Ён заняли четвёртое и пятое места, а Бо Рам - седьмое. Вначале Бо Рам немного расстроились. Но быстро выяснилось, и это было огромным достижением. Прослушали и списали песню два миллиона потребителей Интернета. А тут одно скачивание приносит лэйблу двадцать долларов.
Я уже думала, что буду спокойно готовиться к экзамену, когда на следующий день Тэдди опять меня вызвал в агентство. Когда прибыла. мне дирекция сказала. что пришёл заказ на новогоднюю песню.
- Сабоним, но ведь сейчас июль! До нового года ещё полгода! - Кланяюсь, и смотрю на директора.
- Да, - вздыхает Тэдди. - Но у нас все новогодние песни для наших групп расписаны ещё в январе. А вот для Т-АРА ничего нет...
Сижу в студии звукозаписи, думаю, что "Блэкпинк" пел новогоднего. вспомнила! Говорю звукорежиссёру:
- Можно. я посмотрю в Интернете, есть такая песня, которая у меня сейчас в голове крутится, или нет.
- Да, компьютер вон там, в углу.
Проверила. Ни фильма нет, ни песни.
Звоню сабониму:
- Можно, она будет на английском языке?
- Нежелательно, но, если на корейском не получается...
- Зато сможем прямо в Интернет выложить, как раз, перед Рождеством.
- Ну, это не тебе решать... - Хмыкает Тедди.
- Так песня будет называться "Счастливое Рождество"!
- Ладно, посмотрим. Главное, чтобы песня была. Можно без танца.
- Начинаем записывать, сабоним!
Проработали до вечера, но записали. Т-АРА довольно хорошо спела, правда, не так красиво, как я и мои сонбэ в старом мире.
https://www.youtube.com/watch?v=nAeGQLmyn6M
https://yandex.ru/video/preview/17010316718553209200
("Ласт Кристмас", "Блэкпинк" тур 2018 года Специальное выступление на Арене).
Я позвонила омме, сказала, что приеду завтра, посплю в агентстве. она разрешила. и ведь угадала! На следующее утро, как я проснулась в комнате Т-АРА, к нам заскочил их менеджер.
- Давайте, быстро встали, оделись, и к директору!
- А когда есть? - Заныла Бо Рам.
- Успеете, день только начинается! - Усмехнулся менеджер.
Предстали мы все впятером перед директором и каким-то японцем. Оказалось, что это представитель "Сони Мюзик". Тэдди договорился, с ними, что через год Т- АРА поедет в Японию. Но нужен клип на японском языке. Можно перевести уже имеющийся клип, но надо будет его переснять, учитывая менталитет и традиции японцев. "Сони Мюзик" Выбрала песню "Игра с огнём", ведь я её пела соло, в потом её переделали в клип, и там исполнителями были "тиарки".
Начали работать. Я видала клип, сделанный аборигенами. Мне он не очень понравился. Тогда позвонила сабониму. и предложила написать новый сценарий. Он вначале не хотел, но наверное, японец настоял...
В общем, сняли то, что я помнила со старого мира. Потом записали и концертный вариант для шоу на СБС.
https://www.youtube.com/watch?v=5LWCPzwiN28
("Блэкпинк" "Игра с огнём", вариант для шоу на СБС).
https://yandex.ru/video/preview/2671179239947830378
(Клип "Блэкпинк" "Игра с огнём" на Яндексе).
Так прошёл ещё один день. Когда я уже хотела отправится домой, Тэдди позвал меня в кабинет:
- Хубэ,я знаю, что ты устала. отдохнёшь вместе с Т-АРА. Я позвонил госпоже Эллис, и попросил тебя оставить ещё на один день. Дело в том, что мы запланировали комбэк группы 2НЕ1, знаешь такую?
Как не знать! Это же онни "Блэкпинка"! Они были в одном с нами лэйбле, у Ян Сока.
- Песню для комбэка не успели написать. Поможешь?
Молча киваю головой. Потом, уже прошу Кюри посмотреть,по планшету, какие песни местная 2НЕ1 уже спела. Ага! Вот этой точно нет! С утра занялась работой. После того, как вспомнила музыку и слова, пришли девушки, чтобы прослушать то, что я "написала". С ними был менеджер.
- Только танцы пусть поставит хореограф, я не умею их придумывать.
- Хорошо, главное, чтобы песня была нормальной! - Отвечает за всех главный вокалист этой группы. Пою.
- Это нам точно подойдёт! - Девицы прыгают, как маленькие.
https://yandex.ru/video/preview/105402924001106897
(Клип группы 2НЕ1 "Я самая лучшая").
Мда, это неделю работала на полную катушку! Хотя, мне это не впервой, я, как и все корейцы, трудоголик. Без работы мне грустно, но и перетрудиться не стоит...
Через несколько суток., студия телекомпании КБС.
И вот, мы на телеканале КБС. Мы - это я, Т-АРА, сабоним и менеджер группы. На съёмочной площадке мы сидим напротив трёх больших рядов участников шоу. Чтобы попасть на эту передачу, каждый из этих людей заплатил около двадцати тысяч вон. Сегодня формат передачи отличается от того, что был раньше. В шоу решили ввести подсчёт голосов телезрителей, которые могут позвонить в студию,назвать, кто или что им больше всего понравилось.
Кроме ведущего, вопросы будут задавать нам и зрители, сидящие напротив нас. Я немного этого боюсь, хотя встречалась с таким в старом мире, где нас таскали по разным передачам по два раза в неделю. Т-АРА с таким не сталкивалась, поэтому девушки сильно нервничают, хоть и не впервые на телевидении. Как сказал Тэдди, почти согласовано с представленным менеджером компании режиссёром передачи и операторами. Посмотрим...
Ведь это шоу идёт не в записи, а в прямом эфире. Вообще, как я узнала из Интернета, на здешней Земле большинство телекомпаний предпочитают вести прямые передачи, пусть с огрехами и не стыковками.
Сегодня нас под охраной привезли в студию телеканала за три часа до начала передачи. И вот, мы сидим, освещённые мощными прожекторами, на нас нацелено семь телекамер и около двадцати микрофонов. На мне красивое вечернее платье от какого-то модного дома, модные тёмные очки. Омма постаралась. И также красиво одеты Со Ён, Ин Чжон, Бо Рам и Кюри. На директоре и менеджерах строгие чёрные костюмы.
Розэ (Чеён) в вечернем платье.
На освещённую площадку выходит ведущий:
- На прошлой передаче мы с вами познакомились группой лэйбла СМ БТС. Но это были парни. А теперь мы пригласили в студию женскую группу конкурента Ли Су Мана - Тэдди Пака, руководителя агентства "Блэклэбл", которая продемонстрировала несколько клипов, созданных по произведениям школьницы Розэ Пак, трейни указанного агентства. Это, уже можно сказать, очень популярные произведения, хотя их создала пятнадцатилетняя школьница, банан из Австралии. Мы не могли без разрешения опекуна Розе, а это всем известная владелица "Бренд стил Эллис", госпожа Пак, пригласить девочку в студию. Но теперь она трейни "БЛ", и ответственность за неё несёт дирекция лэйбла. И вот, сегодня, эта школьница присутствует здесь! Итак, знакомьтесь! Автор "Игры с огнём" и других нашумевших К-поп клипов, и нескольких классических произведений, Розэ Пак. перекд передачей она попросила назыветь её Чеён!
Зрители хлопают, а я встаю, и иду к ведущему.
- Чеён, чем ты порадуешь зрителей сегодня?
- Новыми песнями, причём, сольными. которые споют мембер=ы группы Т-АРА. В агентстве сняли клип, под названием «Сольные песни Т-АРА». Если зрителям это клип понравится, будет очень хорошо. Мы очень надеемся на это. Мы старались изо всех сил, чтобы порадовать людей своим искусством.
Ведущий кивает головой, и задаёт новый вопрос:
- Кто участвовал в создание этого клипа? Кто вам помогал? Ведь мы знаем, как трудно сделать что-либо стоящее, и понравится взыскательному зрителю.
- В работе над клипом принимали участие практически, все сотрудники лэйбла! - Отвечает на вопрос ведущего Тэдди. - Хотя, должен отметить, что сами песни написала именно Чеён, без чьей либо помощи!
- Значит, тебе, хубэ, в создании музыки никто не помогал? - Подходит с вопросом ко мне ведущий.
- Нет. Но вот всё записать, воспроизвести, свети воедино в клипе - это делала не я, а сотрудники лэйбла.
- Вы хотите сказать, хубэ, что специалисты сами снимали, сами записывали, сами редактировали весь клип? – Удивляется ведущий.
- Да, так и есть. они же профессионалы.
- Хотя, да, иногда я задаю неправильные вопросы, бывает! - Улыбается ведущий. Но как ты можешь писать такие произведения в одиночку, ведь тебе так мало лет?
- Извините, господин ведущий, некоторые зхнаменитые композиторы уже в шесть лет писали целые оперы!
- Хорошо, о чём этот клип. - Переводит разговор ведущий.
- Фактически, в нём четыре разные песни. Три из них на английском языке, а одна - на корейском. Так что, общей темой клипа можно считать музыку.
- Хорошо, давайте, посмотрим первый сюжет.
Вспыхивает огромный экран, и появляются значки лэйбла и группы Т-АРАгруппы. Они разваливается на отдельные части, и в кадре стоим мы. Появляется надпись:
«Блэклэбл» представляет.
В кадре появлыяется Кюри, которая находится в какой-то комнате. Она начинает петь и после определённой ноты, взятой айдолом, начинают танцевать девочки из подтанцовки. Кюри поёт довольно хорошо, и по лицам зрителей в студии видно, что им песня нравится, хотя, не все хорошо владеют английским языком, поэтому перевод идёт в субтитрах.
Как только песня прекратилась, и смолкла музыка, экран гаснет. Вновь включается освещение, и появляется ведущий:
- Да, красивое зрелище. Но это ведь не К-поп. Больше похоже на трот, хотя и под это понятие песня не очень подходит. Но это стиль всех песен Чеён.
- А я и не говорила, что будет К-поп. Это вообще то смесь нескольких стилей, но такое есть в Европе и Америке.
- Может быть, я не совсем хорошо ориентируюсь в музыкальных стилях вегугинских стран. Ладно, задам вам другой вопрос. Где вы так хорошо научились играть хубэ, ведь есть кадры в Интернете, когда вы играли на синтезаторе перед моллом "Лотте"?
- В Австралии Я играю с четырёх лет. На данный момент я готовлюсь к сдаче экзамена в школу "Сонхва", на композиторсткое отделение, классическая музыка.
- Ладно, что теперь будем смотреть?
- Теперь Со Ён споёт ещё однупесню. Это так называемый. постапокалиптический клип, хотя. та говориться только о чувствах. - Заявляет Тэдди.
Пока идёт показ "Он зе граунд", а именно это название, предложенное мной. и утвердил директор, смотрю на зрителей. Многие поражены клипом/, некоторые даже закрыли рукой глаза, как только на экране появились кадры падающего астероида...
Когда эта песня кончается, ведущий поднимает СоЁн и меня, и зрители нам дружно хлопают. СоЁн, хоть уже давно и айдол, покраснела от удовольствия, я немного обескуражена. Меня никто и никогда в жизни столько не хвалил. А сейчас на нас смотрит половина Сеула, и это ещё больше выбивает из колеи. Ведущий берёт у каждого из айдолов интервью. Естественно, что между номерами и интервью следуют рекламные промежутки длиною от пяти до пятнадцать минут. Тем более, сегодня таких промежутков больше, чем в передаче старого формата. КБС поэтому и согласилось изменить формат шоу, ведь основной доход любая телекомпания получает от рекламодателей. Потом идёт клип с участием Чон Бо Рам. Он тоже заходит зрителям на ура, тем более, что он на корейском языке.
- И у нас остался последний сюжет! – Объявляет ведущий шоу. – Это песня на английском языке. Зрители могут читать субтитры. ИнЧжон, а вы хорошо знаете английский язык?
- Прилично, у меня и сертификат есть. Вот, могу показать, на телефон записаны баллы.
- Сейчас оператор покажет на большом экране эти записи. Вот, сейчас мы увидим. насколько хорошо владеют айдолы таким сложным для нас, корейцев, языком.
На экране появляются вначале баллы за английский Ин Чжон, а затем и других "тиарок". Вижу, что есть и мои оценки за все четыре языка, по которым я прошла тестирование.
Но что это? Неужели вы знаете столько языков? – Изумляется ведущий.
- Пришлось выучить! - смеюсь я. А если честно, то в Мельбурне я училась в школе, где преподавание идёт на английском и японском языке.
- Понятно, хубэ. Ну, тайский и китайский, наверное, шли там дополнительно! Я угадал?
- Почти. - Я ослепительно улыбаюсь.
- Но тут довольно высокий балл за каждый из них. Вы полиглот?
- Не знаю.
- Значит, песню выможете писать и на этих языках?
- Конечно.
- Ладно! слушаем песню…
Экран гаснет. под дружные овации зрителей. ин Чжон сияет, как начищенный медный таз. песня про деньги из моего старого мира, спетая там нашей макнэ Лалисой. понравилась аборигенам. Мы все становимся в ряд, и кланяемся:
- Любите нас!
Нам хлопают зрители в студии.
- Телезрителям подготовиться к оценке сольного творчества группы! – Командует ведущий шоу. – Сейчас зрители в студии зададут пару вопросов ребятам, а потом можно будет ставить лайки. Итак, первый вопрос. Вот, мужчина в белой рубашке первым поднял руку. Да, вы! Можете уже говорить, микрофон перед вами!
Один за другим следуют вопросы, на которые приходится отвечать не толькор мне и девушкам, но и директору, и менеджерам. Эта часть шоу продолжается минут пятнадцать. Затем следует перерыв на рекламу.
- Теперь прошу телезрителей проголосовать.- Объявляет ведущий
Сижу на месте, дСмотрю на бегущие по экрану цифры, показывающие, сколькоим людям песни понравились, а скольким - наоборот. Кошу голаза на онни, а они сидят бледные, нервничают. Ведь это их первое появление на шоу после того, как Тэдди перекупил группу у обанкротившегося лэйбла. Ну, всё начинает работать последнюю минуту счётчик лайков
На экране красные цифры вначале показывают десятки, затем сотни, тысячи "одобрямсов" нашего выступления... А цифры всё продолжают мелькать, и число на экране увеличивается и увеличивается...
Смотрю на группу. Деушки переживают, и боятся взглянуть на белый квадрат с числами. Ин Чжи и Со Ён просто отвернулись, Кюри закрыла лицо руками, Бо Там смотрит в пол, а Тедди с менеджерами– на камеры и операторов. Наконец, режиссёр дал отмашку ведущему. Тот что-то сосредоточенно читал, держал лист бумаги с каким-то текстом прямо перед носом. Наверное, запоминал последние реплики.
Я тоже не смотрела на экран, пыталась понять, что получилось в итоге.
- Итак, итоги голосования телезрителей. – Объявляет ведущий. – Выступление группы «Т-АРА» понравилось четырём миллионам человек. Группа пока занимает второе место со своим дебютом, а на первом по-прежнему "БТС" из "СМ".Х
По знаку режиссёра, мы опять встаём с места, кланяемся, и говорим:
- Любите нас!
Потом нас под охраной доводят до машин. Мы садимся, и едем в лэйбл. Напряжение нас отпускает. Звонит телефон. это омма:
- Я смотрела всё, от начала до конца. ты молодец, Розэ!
- Ну, я ведь не одна делала эти клипы.
- Но музыка ведь твоя, и песни тоже! Когда приедешь?
- Через час, на хвасик не останусь, я всех уже предупредила.
- Жду! Аньён!
- Аньён.
Глава 7. Договор.
Ещё один день подготовки…
Сижу, готовлюсь к экзамену. Вспомнила ещё одно произведение Баха, его на скрипке надо исполнять. Странно, но я никогда не играла на этом инструменте в той жизни, а здесь, наверное, это умение мне от местной Чхэ передалось. Освоила инструмент довольно легко, примерно, за две недели. Сама не ожидала от себя такой прыти.
Играю, и думаю, что экзамен то я сдам, а вот учиться в школе, хоть и знаменитой, и музыкальной, моим двадцати трёх летним мозгам совсем не охота! Но я должна себя пересилить, как это делала в старом мире, когда у меня не шли танцы. Я ведь совсем не умела танцевать, когда попала к Ян Соку. Тогда он назначил на помощь мне Дженни Ким. Я ей благодарна, что она помогла мне запомнить танцевальные движения и их названия на корейском языке. Ещё мне очень помогла Лалиса, она ведь танцор от бога! И онни Дженни и Джису танцуют намного хуже неё. Они это знают, но не злятся на Манобан, у них ведь голоса намного лучше, чем у некоронованной тайской принцессы, как называют в Таиланде Лису. Она действительно, приносит своей стране огромную пользу. Взять хотя бы её поездки по провинциям страны, которые приносят кроме популяризации тайской кухни ещё и ощутимую прибыль бизнесменам, связанным с производством еды… Да и в Корее у неё много фанатов, и в мире…
Стоп! Этого больше нет, и здесь нет никаких Лалисы, Джису и Дженни. Тут я одна, пилю смычком струны на скрипке, и уже пару раз сбилась из-за нахлынувших воспоминаний…
Давай, Чеён, соберись, а то омма отправит тебя обратно в Австралию! Интересно, а здесь можно организовать группу, похожую на «Блэкпинк» из моей старой жизни? Стоп! Опять мешающие заниматься мысли! А что я вообще делала? А, играла второе, пришедшее мне на память произведение классика из моего мира.
Так вот, о Бахе, есть у него много скрипичных композиций. Одна из них называется так: «Портира для скрипки соло №2 d-mol».
У этого произведения есть ещё одно название – «Чакона». Вот это я сейчас и разучиваю.
https://www.youtube.com/watch?v=Pz3tGkExQXw&t=6s
(И.С. Бах, «Чакона», исполняет - Рю Хи Юн.).
https://yandex.ru/video/preview/15716577615608407447
(И. С Бах, «Чакона», исполнитель – Чэнь Шэньцун).
Решила, что для экзамена я именно эту «Чакону» на скрипке сыграю, но только после «органной» музыки на синтезаторе. Потом будет песня из «Красотки». Кальмана играть не буду, просто сыграю мелодию, если попросят, но ноты и текст арии отдам комиссии. Ну, и что-нибудь в стиле К-поп сыграю. Например, ту же «Бумбарайю» спою и сыграю, как и думала.
Вот, докончу это соло на скрипке, отдохну, поем, посмотрю телевизор, и начну вспоминать и записывать дебютную песню «Блэкпинка». Как сейчас помню, какой бум вызвала эта песня вместе с «Вистли» в 2016 году… Слёзы наворачиваются сами по себе. Эх, где сейчас и что делают мои сонбэ? Стоп! А я этот клип уже записала на мини диск! Правда, Тэдди не отдала, и так ему много досталось, обойдётся! Правда, он зарегистрирует и это, а мне денежки потекут, ведь тут автор я, единственная и неповторимая Чеён! Наверное, сабоним притащит с собой в "Сонхва" оператора с видеокамерой, если председатель приёмной комиссии разрешит…
https://www.youtube.com/watch?v=GwxO7rc6OLw
(«Блэкпинк», клип «Бумбарайя», 2016 год).
https://yandex.ru/video/preview/16283425487344572486
( Клип «Бумбарайя» на Яндексе).
Да, ещё забыла! Если там будет в комиссии эта оперная певица, Су Ми, то вместе с арией из «Сильвы», передам ей и «Кармен» Бизе. Тоже выходную арию персонажа. А вот оперы я писать не собираюсь. Во-первых, не умею и в «Сонхва» писать вегугинские оперы меня вряд ли научат, во вторых – это утомительно, в третьих, - просто не хочу!
Ладно, пора есть. А то только утром позавтракала, и то, по своей методике… Кстати, меня каждый раз взвешивали, пока я помогала лэйблу. Убедились, что у меня вес не меняется ни в какую сторону. Так что, свои авокадо пусть сами едят!
Я опять одна эти дни. Ну, к такому состоянию, я уже привыкла. В старом мире подобного не было, мы постоянно находились в лэйбле, и ходили группой, ели вместе, танцевали, пели, снимались в клипах…
Омма на работе, у себя в офисе, Тэдди повёз 2 НЕ1 в Японию, до экзамена в Сонхва осталась одна неделя…
Я сегодня даже успела перевыполнить составленный план, и, кроме подготовки к экзамену, нашла время, прочла книгу о мальчике, который летал на воздушном шаре. Да, это выдумка, но мне нравятся такие повести. Всё чаще задумываюсь, а не осуществить ли мне мою мечту и стать ещё и писателем? Пока нет времени, вот разберусь с экзаменами…
Уже стемнело, когда ко мне в комнату зашла омма. Она была навеселе.. И от неё пахло соджу. Интересно, что она справляла? Надо подождать, сама скажет. Эллис подошла ко мне, поцеловала ( я невольно поморщилась – фу, ну и запах!), и радостно прощебетала:
- Доченька! Теперь мы с тобой хорошо заживём! Твоя тонсен переедет жить к нам после экзамена в «Сонхва»!
- С чего бы это? - Спрашиваю омму.
- Её мамаша и самчон откинули копыта! Сегодня передали по телевизору! – Пошатывающаяся мама присаживается на мою кровать, а потом заваливается на неё, и сразу засыпает. Приходится ложиться на пол, хорошо, что у меня есть матрас и одеяло в гардеробе. Уже потом мне удалось узнать, что привело к употреблению алкоголя моей оммой, и я восстановила события того дня по крупицам информации, которая дошла до меня. А всё началось в середине дня…
Кабинет хальмони Розэ, Ан Ю, 13.00 по сеульскому времени.
- Вам звонят, госпожа! – По селектору докладывает секретарь.
- Кто? – Интересуется женщина. Она сидит за монитором компьютера, и смотрит клипы, снятые по придуманным её старшей сонньё песням. Да и шоу на КБС госпоже Ан Ю понравилось. Её внучка уверенно вела себя перед телекамерами, отвечала на вопросы ведущего так, как будто всю жизнь снималась в телепередачах. Ан Ю никак не могла понять, откуда такое у пятнадцатилетней девушки. Сейчас она недовольно остановила воспроизведение клипа на экране монитора, и ждала, что скажет секретарь.
- Номер неизвестный. – Сообщает мужчина. – Я уже предупредил службу безопасности. Разговор будет записан, если вы пожелаете ответить. Меня о возможности звонка предупредил начальник вашей службы безопасности, госпожа. Он дал мне чёткие инструкции, правда, мы не ожидали, то номер будет совершенно незнакомый. Подключить абонента к вашему селектору?
- Хорошо, включай этот звонок. – Недовольно бурчит хальмони Розэ. Затем Ан Ю садится поудобней, и нажимает кнопку селектора. В кабинете раздаётся хорошо знакомый голос бывшей одноклассницы женщины:
- Ан Ю, я думаю, ты меня сразу узнаешь по голосу, просто, с точки зрения безопасности, приходится звонить с постороннего номера…
- Ин Хо, это ты? – Встрепенулась женщина, и лицо у неё приняло жёсткое выражение.
- Да. – Слышится в ответ.
- Зачем звонишь, старая кошёлка?! Твой сын… - Вскипает Ан Ю.
- Как будто ты очень молодая! – пПрирует Ин Хо, и продолжает: - Знаю, и не в восторге от этого! Но скоро всё кончится, смотри телевизор сегодня, тебе будет интересно.
- Ты о чём это?! – Недоверчиво восклицает Ан Ю.
- Не бойся, никто не собирается нападать на твою дочь и старшую сонньё. Я звоню, чтобы договориться с тобой о судьбе твоей младшей внучки, Со Ён.
- С ней что-нибудь случилось?! – Встревожилась женщина за селектором.
- Нет. Я с внуком решили, что девочку после экзамена в «Сонхва», надо ередать вам. Она ваша кровь, и должна быть в вашей семье, так будет правильно!
- Передать нам? Без всяких условий? Подожди, но твой внук ведь туп, как пробка! Он не скажет отцу о твоём решении? Не думаю, что это он придумал вернуть мне внучку!
- Да, идея не его, это правда. Он ведь не знал, откуда в нашей семье появилась твоя сонньё. Я ему всё рассказала и показала документы. Решили, что чем проще поступим, тем лучше. После экзаменав "Сонхва" объявим, что случайно в наши руки попали документы пятнадцатилетней давности, из которых явствует, что она, будучи младенцем, была похищена из госпиталя, и продана троюродной сестре моего сына, так как она очень хотела иметь ребёнка… А насчёт внука, ты не права. Он нормальный двадцати двух летний молодой человек, и ВУЗ вегугинский окончил с отличием. И как видно, хорошо играет роль тупого мудака, что даже ты не разглядела, где правда, и где ложь…
- Так он что, притворяется? – Удивляется Ан Ю. Брови у неё взлетают вверх оттого, что она сейчас услышала.
- Скажем так, мой внук играет роль тупицы и мажора, как актёр в дораме. – Смеётся Ин Хо. -Уже несколько лет это делает, и пока никто не догадался!
- Холь! Он что, и отца за нос водит?! – Женщине за селектором становится весело. Она улыбается,и что-то записывает на лежащей перед ней бумаге.
- Да! Мы с ним заодно. Вернее, я направляю его действия в русло, нужное для выживания нашей семьи, а то мой сын слишком заигрался. Его идея фикс, отомстить тебе и твоему мужу вызвала у меня отторжение, а методы, которыми он действует, чтобы попасть в Совет чеболей, мне противны. Так только гангстеры в Штатах поступают!
- Кстати, а что скажет главный виновник похищения младенца, когда узнает, что вы передали Со Ён нам? – Интересуется Ан Ю.
- Ему будет не до Со Ён, узнаешь сегодня, я же сказала, смотри телевизор. – Ворчит из селектора Ин Хо.
- Но если Со Ён передет к нам, то вам положена по закону компенсация, пара миллионов долларов. – Заявляет Ан Ю.
- Правда? Не знала, запуталась в этих дополнениях от парламента… - Вздыхает хальмони Джу Хена.
- Да, помню, что ты не любишь связываться с юристами, даже тогда, когда это действительно необходимо. – Смеётся собеседница Ин Хо., и вместе с ней хихикает на другом конце линии связи её бывшая одноклассница.
- Вот-вот. Теперь серьёзно! Деньги мы возьмём с благодарностью, сейчас они нам понадобятся…
- Знаю, положение вашей компании шаткое, одни убытки, и кредитов твой сын набрал выше головы…
- И не говори! Я его предупреждала, что он затащит компанию в такое болото, откуда будет сложно выбраться. А он только отмахивался. ладно, а как по основному делу?
- Я согласна!
- Значит, договорились? - С надеждой в голосе задаёт вопрос Ин Хо.
- Да, после экзамена девочка возвращается в свою родную семью! Вы проведёте пресс конференцию, и заявите, кто она на самом деле. Как только это произойдёт, на счёт вашей компании ляжет два миллиона долларов. – Ан Ю любит всё раскладывать по полочкам, чтобы потом не осталось недомолвок. Ин Хо, зная эту черту характера бывшей одноклассницы, молча слушает, что та ей говорит. Как только инструкции завершаются, хальмони Джу Хена спрашивает:
- Да, а твоя старшая сонньё знает о наличии близнеца?
- Да, мы ей сказали. – Отвечает Ан Ю.
- И как она это восприняла?
- С интересом,спросила разрешения познакомиться с Со Ён на экзамене. .
- Хорошо. С Со завтра утром поговорит мой внук, да и Су Джин должна узнать правду. Кстати, она у нас глазастая. Сразу увидала, что ваша Розэ и Со Ён похожи лицами, и сказала об этом твоей младшей сонньё. Правда, дальше этого не пошло. Подивились на похожесть, и забыли. Хотя Со и побаивается своей сестры-близнеца, ведь они будут сдавать экзамен в «Сонхва» в одном потоке, и фактически выступят друг против друга. – Вздыхает Ин Хо.
- Ну, Розе, или, как она просит звать себя, Чеён, думаю, поможет своей сестре. Другое дело, что на экзамене может быть и японская сестра моих сонньё, она тоже будет поступать в эту школу. Да, я тебе после перешлю запись с экзамена, посмотришь. Всё-таки, ты, наверное, привыкла к Со…
- Это уже интересно! Хорошо. Ладно, аньён и смотри телевизор.
- Обязательно посмотрю, аньён! – Ан Ю выключает селектор. – Насколько я помню, Ин Хо никогда ничего не говорит просто так. Значит, придётся проторчать остаток дня перед экраном. Хотя, позвоню я Эллис, пусть идёт сюда.
Ан Ю поднимает мобильный телефон, до этого мирно лежащий, на столе перед женщиной, и набирает номер.
- Аньён, Эллис! Ты не можешь зайти ко мне? Куда, куда, забыла дорогу в мой офис? Нет, его нет! Жаль, значит, сегодня не сможешь? Ладно, тогда я скажу тебе одно, Со будет дома через несколько дней. Что, у кого дома? У тебя, чусанпурида! Откуда знаю? Из надёжного источника! Нет, никто не сможет подслушать наш разговор! Кстати, телевизор у тебя в кабинете есть? Так вот, смотри его сегодня, как мне пообещали, будет необычное шоу. Когда? Сама не знаю, сижу, жду. А, у тебя телевизор и так целый день включён?! Очень хорошо, не пропустишь шоу. Аньён!
Офис оммы Розэ, Эллис Пак, 18.00 по сеульскому времени.
Женщина среднего возраста только что переговорила по телефону с заказчиками и компаньонами. Лицо её напряжено, очевидно, разговор был не очень приятный. К сожалению, бизнес – это борьба за покупателя, и выживает тот, кто лучше приспособился к условиям рынка.
- Чёрт! Проклятые китайцы! – Ругается Эллис, а это именно она. Госпожа Пак открывает ящик письменного стола, и достаёт пачку женских сигарет, затем нервно прикуривает, и подходит к панорамному окну. Молча смотрит на Сеул, выпуская изо рта струйку хорошо пахнущего дыма. Это её немного успокаивает. Вообще-то госпожа Эллис курит очень редко, и только в том случае, если сильно расстроена…
Она старается, и пока удачно, скрыть от дочери, что ей приходится прибегать к помощи никотина, чтобы обуздать эмоции. Пусть Розэ узнает об этом недостатке матери, как можно позже. Наконец, хозяйке кабинета удаётся вернуть себе покой.
Она поворачивается к столу, гасит в пепельницу остаток сигареты, и идёт к телевизору, огромный экран которого установлен на стене, напротив её рабочего стола. Женщина подходит к небольшой полочке на стене, берёт пульт, и увеличивает звук. На экране телевизора появляется заставка шестичасового информационного выпуска МБС. Затем в кадре показывают диктора-мужчину, который, смотря в телесуфлёра, читает текст:
- Полчаса назад от нашего корреспондента из Пусана пришло известие о гибели владельца корпорации «Кореан электроникс», господина Кима. Он со своей троюродной сестрой и ближайшими помощниками отправился на собственной яхте в Японию, чтобы провести три дня отдыха вдали от ежедневных проблем. Как сообщила японская сторона, пограничный катер ВМС Японии обнаружил яхту господина Кима в перевёрнутом состоянии, с огромной дырой в борту. Рядом плавали трупы членов экипажа, самого хозяина и других пассажиров яхты. На них были надеты спасательные жилеты, но все эти люди были мертвы. После того, как трупы доставили в ближайший японский порт, делом занялась полиция. Как заявил судмедэксперт корреспонденту канала «Tochigi TV», в лёгких погибших полно морской воды. Нет никаких внешних повреждений, которые указали бы на нападение, или другие насильственные действия Такое впечатление, что все люди на борту яхты, при катастрофе, смогли надеть спасательные пояса, но не успели покинуть борт корабля, как оказались под водой, а потом, трупы вынесло на поверхность океана из-за положительной плавучести поясов. Нет никаких признаков, что дыра в борту яхты проделана с помощью взрывчатых веществ, заявил другой эксперт, обследовавший корпус корабля, который японцы отбуксировали в порт.
Япония ведёт переговоры с представителями корейской стороны о передаче тел погибших родным и близким. Родственникам уже сообщили о трагедии. У господина Кима остался наследник – Ким Джу Хен, который после похорон отца займёт его место, и дочь, Ким Су Джин, она на следующий год заканчивает школу. У их родственницы – погибшей троюродной тёти, осталась сиротой дочь, Ким Со Ён. Эта семья жила на деньги господина Кима, и сама ничего не имеет, даже собственного дома. Что будет со школьницей Ким Со Ён, решит новый глава компании – Ким Джу Хен…
Госпожа Эллис прослушала весь репортаж с открытым ртом. Потом она мгновенно схватила телефон, и позвонила своей омме:
- Аньён! Ты это видела?! Это не наши люди…
- И видела, и слышала! Нет, мы тут совершенно ни при чём. Сейчас не дёргайся. Ин Хо твёрдо пообещала мне, что после экзаменов в «Сонхва», твоя младшая дочь вернётся в родные пенаты. Мы выплатим компенсацию, и всё будет в рамках закона.
- Ладно, омма, я подожду, хотя мне не терпится обнять девочку!
- Не делай резких движений, Со Ён пятнадцать лет думала, что её мать – троюродная сестра Кима. Непонятно, как скажется на ней осознание того, что она была украдена в младенчестве. Ин Хо пообещала, что Джу Хен поговорит с Со, покажет документы, всё объяснит.
- Но этот тупорылый мудак…
- Я тоже так думала о нём. Оказывается, это была игра. Ин Хо с внуком разыграли какую-то партию против старшего Кима, ведь они всё понимают, и не хотят, чтобы из-за дурацких желаний этого придурка попасть в Совет чеболей, пострадала их семья. Финансовое положение их компании плачевное, а Ким все деньги тратил на взятки чиновникам. Вот, передо мной лежит доклад, курьер принёс его от Ин Хо…
- Ладно, знакомься с бумагами, омма! Потом, при встрече мне расскажи, что там! Аньён!
- Только в том случае, если ты придёшь в мой офис! Аньён! – Оставила за собой последнее слово Ан Ю.
После этого разговора госпожа Пак кружилась по своему огромному кабинету, наверное, целый час. Затем, устав, она рухнула в своё кресло, стоящее рядом со столом хозяйки. Немного отдохнув, радостная Эллис подскочила к сейфу. Оттуда она достала бутылку соджи и небольшой стакан. Потом она по селектору попросила секретаршу заказать и занести в кабинет довольно дорогое блюдо из морских червей Гэбул, пиццу, с грибами (Е Лин полюбила этот вариант итальянского пирога, когда училась в Европе), любимые свиные уши с гарниром и ещё три других блюда. Если секретарша и удивилась приказу начальницы, то не подала виду…
Отпраздновав радостное для неё событие, Эллис , немного пошатываясь, двинулась наверх, в свою квартиру…
Дом семьи Ким. 20.00 по сеульскому времени.
После страшного известия о гибели отца и тёти, Су Джин заперлась в своей комнате. И долго плакала. Отца она любила, так как не помнила свою мать, умершую, когда девочка была ещё мала.
Хоть господин Ким и не баловал дочь, но он по-своему её любил, дарил подарки, интересовался успехами девочки. Это частично компенсировало отсутствие матери. Но в последнее время Су чувствовала, нарастающее напряжение в домашней атмосфере, хотя причину этого понять никак не могла. Правда, она замечала, что старший брат стал чаще навещать хальмони, но это их дело, в конце концов, он ведь наследник. А её потом, когда Су будет двадцать один год, выдадут замуж за какого-нибудь богатого оппу, До этого Су хочет пройти конкурс на трейни в любом из лэйблов, чтобы впоследствии сниматься в дорамах, которые она очень любит. Школьница говорила об этом желании отцу, и тот, немного подумав, разрешил ей пойти попытаться записаться в актрисы…
Что будет теперь, после смерти отца, Су Джин представить себе не может. Одно бесспорно, что все вопросы теперь будет решать её старший брат. Отношения с ним у Су Джин хоть не идеальные, но они не враги, и брат часто поддерживал начинания сестры. Обладая природной наблюдательностью, Су замечала, что в её брате живут как бы два человека – один внимательный и умный, с острым взглядом и довольно прогрессивными воззрениями молодой человек, и второй – надменный, самовлюблённый, туповатый, жадный и мстительный мальчишка, которого так и хочется огреть чем-нибудь тяжёлым по голове…
Почему это происходит, Су Джин не понимала, и немного боялась двойственности брата… Она знала, что большинство работников его отца ненавидит заносчивого Джу Хена, и вполне возможно, что он знает об этом. Су пожалела людей, много лет работавших у её отца. Но она сделать ничего не сможет. Она пока несовершеннолетняя школьница, и с её мнением никто считаться не будет, тем более, ставший главой семьи и компании, её старший брат…
Заперлась в своей спальне и Со Ён. Она лежала, размазывая слёзы по щекам, и тревожно думала о том, что будет с ней. Омма ей однажды сказала, что если внезапно умрёт или господин Ким или она сама, то Со Ён может оказаться на улице, так как женщина и девочка живут в имении только из-за доброты отца Су Джин, а у них самих ничего нет. Поэтому, она и хотела, чтобы Со Ён поступила в «Сонхва», а потом в какой-либо лэйбл, чтобы у девочки было куда приткнуться, если произойдёт самое худшее. И вот, это случилось, но раньше, чем школьница сдала экзамен в музыкальную школу…
Со и не подозревала, что её «омма» ведёт двойную игру, и готова сама выгнать девочку, если не получится так, как хочет господин Ким…
Как только пришло известие о гибели отца, в комнату Джу Хена пришла хальмони. За ней потянулись работники усопшего господина Кима. Они спешили выразить почтение новому хозяину. Вот только, их ждал сюрприз. Вместо тупого придурка, каким они знали сына господина Кима, с ними говорил довольно умный парень, без тени снобизма и наплевательского отношения к людям. Некоторых, особо близких к бывшему хозяину лиц, попросили взять расчёт. Часть из них сама поняла, что им теперь здесь не работать, так как они следили за наследником, и докладывали отцу каждый шаг сына. Правда, они очень удивились, когда им выдали трёх месячное выходное пособие.
Затем начали приезжать родственники Кимов и партнёры по бизнесу. Их встречали уже одетые в траурные одежды хальмони и Джу Хен. Су Джин решили пока не беспокоить, она ещё настоится у гроба во время похорон.
- Тела привезут через два дня, так что, успеем похоронить вовремя. – Ответила на вопрос одной родственницы Ин Хо.
Там же. 22.00 по сеульскому времени.
Мужчины через час собрались в бывшем кабинете господина Кима. Они пришли посмотреть, на нового главу компании, и послушать, что он скажет. Часть из них знала о плохом состоянии дел в «Кореан электроникс», и решила выждать, а затем, уже по действиям нового владельца компании, судить, пора сматывать удочки и избавляться от акций идущей ко дну компании, или же, немного потерпеть, и засучив рукава, преодолеть кризис в составе фирмы…
Уже к ночи все разошлись по домам. То, что они услышали от Ким Джу Хена, удовлетворило бизнесменов. Оказалось, что у парня есть голова на плечах, и он, тайно, с помощью своей хальмони, выкупил у отца под именем Ли Юн Со часть производственных мощностей, и перевёл их на выпуск современных чипов. По неизвестной компаньонам причине, в своё время господин Ким отказался от выпуска этой продукции. Теперь люди узнали из уст наследника, что его отец просто взял за отказ производить данную продукцию, у конкурента несколько миллиардов вон. Сами конкурирующие компании не смогли освоить этот вид чипов, поэтому, воспользовавшись желанием отца Джу Хена любым способом быстро достать денег, и подкинув ему требуемую сумму, соперники "Кореан электроникс" взяли письменное согласие с господина Кима, что он тоже не будет заниматься новыми микросхемами…
Теперь Джу Хен, получив всё, предложил вбросить на рынок эти чипы, характеристики которых на 30% превосходят всё имеющееся на сегодняшний момент. Но для этого части компаньонам придётся перевооружить производство. На это решили выделить половину года. То, что производит теперь завод Джу Хена, пойдёт на оплату взятых его отцом кредитов, ведь чтобы их покрыть, и не снижать объёмы производства, понадобится два-три года.
Там же, 2.00 ночи по сеульскому времени.
Джу, несмотря на позднее время, решил не откладывать разговор с девочками до утра. Он попросил прислугу привести обеих тонсен в кабинет. Су Джин пришла с красными глазами, а Со Ён прибежала хмурая, и хоть она высушила слёзы, было ясно, что и у неё скверное настроение. Джу чуть слышно вздохнул, и решил, что чем раньше он поставит все точки над «И», тем лучше.
- Садитесь! Поговорим о том, что будет с вами. – Как можно дружелюбнее произнёс новый глава компании и семьи. – Сейчас подойдёт хальмони, и я вас ознакомлю с принятым решением.
Су Джин и Со Ён посмотрели друг на друга, а потом опустили глаза в пол. Через пару минут появилась Ин Хо. Она заняла место рядом с внуком.
- Итак, все в сборе. Су Джин, Со Ён, как глава семьи, я должен позаботиться о вас. Начнём с тебя, моя Су, разреши так себя называть…- Школьница мотнула головой в знак согласия.
- Я знаю о твоём желании попасть в любое агентство, чтобы стать впоследствии актрисой, и сниматься в дорамах. В этом желании и его воплощении мы все поддержим тебя. Я выделю тебе машину и охрану, у тебя будет банковская карта, на которой всегда будет некоторая сумма. Но ты должна сдать в следующем году Сунын, и, если захочешь, продолжить учёбу в любой из музыкальных школ, я согласен. Тем более, что есть возможности. Например, у нашего отца были знакомые в «Кирин», и я могу поспособствовать, чтобы ты туда попала без сдачи экзаменов.
У Су Джин от удивления словами брата расширились зрачки, и приоткрылся рот. Она не ожидала, что обычно, всегда ругающий её брат, предложит то, что она услышала. А он продолжал.
- Су, я даю тебе срок до двадцати пяти лет. Потом тебя познакомят с несколькими оппами, чтобы ты имела выбор. Это будут парни моего круга, и тебе будет гарантирована безбедная жизнь. Но если что-то пойдёт не так, сразу обращайся ко мне, я всегда помогу.
Но знай, что в том случае, если со мной что-нибудь случится, например, я заболею и умру, то ты станешь наследницей. Тогда тебе надо будет всё бросить, и пройти обучение бизнесу в каком-либо институте Европы или Америки. Но я думаю, что у нас всё будет хорошо, и тебе не придётся приносить в жертву семье свою жизнь…
Повернув голову от ошарашенной Су Джин к Со Ён, Джу Хен вначале помолчал, а потом произнёс:
- С тобой Со, посложнее…
- Вы меня выгоните? – Внезапно спросила девочка. Она была готова к худшему.
- Зачем? – Удивился парень.
- Но я и омма ведь жили на иждивении твоего отца!
- Да, ты уйдёшь с семьи. Не сразу. Сдашь экзамены в «Сонхва», и мы тебя вернём омме.
- Но ведь она умерла! – Выкрикнула Со Ён. – Вы что, решили меня убить?! Может мне прямо здесь, перед вами повеситься?
Джду Хена, Су Джин и Ин Хо передёрнуло.
- Ты неправильно меня поняла. Никто тебе не сделает ничего плохого. Тут такое дело. Моя тётя не была твоей оммой. – Торопливо заговорил Джу, видя взвинченное состояние Со Ён. - Нет, твоя омма жива и здорова, и ей мы тебя и вернём.
- Как я тогда оказалась у вас? – Не только Со, но и Су Джин устремили свои удивлённые очи на улыбнувшегося Джу Хена.
- Очень просто! Когда ты родилась, тебя выкрали из больницы, и продали моей тёте. Твоя омма была тогда сама на краю могилы, роды прошли очень тяжело. Она до настоящего времени не знала, что ты жива, ведь ей сказали, что одна из близнецов очень плоха, и скоро умрёт. Вот так ты попала к нам. – Джу решил не говорить правды школьницам, и «изобрёл», с согласия Ин Хо, облегчённую версию появления чужого ребёнка в их семье.
- И… и… кто моя настоящая омма? – Собравшись с мыслями, через пару минут, с дрожью в голосе, спросила Со Ён. Она была готова принять любую версию, главное, что у неё будет дом, пусть и в бедном районе, но будет. Кроме того, Джу ведь что-то сказал о близнеце…
Значит, кроме оммы у неё ещё появится сестра или брат!
- Вот фото твоей оммы и онни! – Джу Хен повернул к девчонкам фотографию, которая лежала у него на столе под каким-то листком.
Со Ён и Су Джин от удивления чуть не упали со стульев. С фотографии на них глядели всем известная бизнес-вумен Эллис Пак и трейни лэйбла «Блэклэбл», Розэ Пак.
- Но ведь госпожа Пак сказала, что она опекун Розэ. – Удивилась Су Джин.
- Это было сделано в целях безопасности. – Вступила в разговор Ин Хо. – Тогда Розэ и тебе, Со Ён, угрожала опасность, и Е Лин, так на самом деле зовут твою омму, решила объявить Розэ подопечной, чтобы враги не вышли на её след. Кстати, на самом деле имя твоей онни, а она родилась на несколько минут раньше тебя, Пак Чхэ Ён, но она предпочитает, чтобы её называли Чеён.
- Я ведь говорила, что ты на неё сильно похожа! – Первой опомнилась Су Джин. – А она, оказывается, твой близнец, да ещё, и онни!
- Не может быть! Божески мои, значит, я богатая наследница?! – Всхлипнула Со Ён.
- Да, и фамилия у тебя не Ким, а Пак. Кстати, Розэ знает, что ты существуешь, но она тебя не увидит до экзамена в «Сонхва»!
- Оу! Я хочу там присутствовать! – Захлопала в ладоши Су Джин. – Сестра соревнуется с сестрой! Такого даже в дорамах нет!
Со Ён была просто раздавлена обрушившейся на неё информацией. По её щекам ползли слёзы, губы дрожали, и она ничего не могла произнести.
- Су, мы все будем на экзамене! – Улыбнулся Джу. – А после экзамена перед прессой выступим я и госпожа Пак. Вот тогда Со и переедет в свою настоящую семью.
- Спасибо, Джу! – Еле прошептала Со Ён, и упала со стула в обморок. Тут же был вызван семейный врач, и девочку уложили в постель. Привели в чувство, и дали успокоительное.
- Пусть она спит, не будите её. Пусть она проспится. – Вынес вердикт доктор.
Все тихо покинули комнату девочки, а ей снился странный сон, как будто она стоит в красивом платье на сцене, рядом с ней её онни Розэ, у которой на майке почему-то надпись «Чеён». Кроме онни на сцене стоит розововолосая девушка, по лицу которой видно, что она из страны Восходящего солнца. У неё на гитаре, которую она держит в руке, написано – «Майко-тян». С другой стороны нетерпеливо подпрыгивает Су Джин, которая поёт хорошим голосом:
- Роли-поли, поли-ролли!
Она одета в юбку и блузку, и на спине у девушки красуется надпись – «Джису».
- Где я? – Спрашивает Со у своей онни, осматривая место, и внезапно понимая, что это довольно вместительный зал. Там, перед ней, сидят зрители и большая группа журналистов и телевизионщиков. Со видит в первом ряду Джу Хена, госпожу Эллис и хальмони Су Джин.
- Это агентство «Блэклэбл», и мы группа «Блэк Пинк». Сегодня мы дебютируем. – Говорит Розэ.
- Странное название, а при чём тут розовый и чёрный цвета? – Недоумевает Со.
- Посмотри на свои кудри и волосы Су Джин, а потом на меня и Майко. - Предлагает онни.
Со вертит головой, и начинает понимать – у неё и «Джису» цвет волос близок к чёрному, а у её онни и японки кудри окрашены в розовые тона…
Так вот, значит как! Она в группе, и будет выступать!
Но тут сон меркнет. Девочка просыпается, и сразу ей на ум приходят недавние события. Со Ён берёт со столика около кровати телефон, и ужасается – уже час дня! Она быстро бежит в ванную, приводит себя в порядок, одевается, и выглядывает из комнаты.
- Хубэ, вы проснулись? – ИИнтересуется служанка Пан Ни Ра, которую Со Ён хорошо знает.
- Вроде, да…
- Тогда мы с вами сейчас спустимся на кухню, вы поедите, а потом с вами поговорит хальмони.
- Хорошо. – Отвечает Со, и идёт за служанкой…
-
Глава 8
Тропы, ведущие к успеху.
Что-то в последние дни я стала часто видеть сны о себе, своих сонбэ из «Блэкпинка»…
Наверное, сказывается усталость от подготовки к экзамену в «Сонхва». Правда, я вижу не только то, что было, но и ещё то, чего с нами не происходило. Причём всё это я вижу так ярко, да и запахи мне чудятся, что, проснувшись, я долго не могу понять, почему я не в нашей комнате общежития «ЯГ Интертеймент», а непонятно где… Правда, как только встану, сразу это чувство проходит.
Но иногда снятся и странные сны. Например, сегодня ночью я увидала себя стоящей у окна, и на ночном небе ярко сияла Луна, на которой ясно была видна надпись: «
«Мунлайт флор».
Потом полилась мелодия, и я услышала голос нашей макнэ – Лалисы. Правда, пока я жила в том мире, откуда попала сюда, я не слышала, чтобы она так пела…
Хотя, песня была похожа на ту, которую мы с ней и Джису любили петь перед отъездом на гастроли. Если я правильно помню, то она называлась «Кисс ми». Я знала, что это сингл не то французской, не то английской группы начала 90-тых годов. Поэтому мы её и знали. Так вот, музыка в этом кавере на «Кисс ми» у Лалисы была немного другая, да и слова тоже подверглись коррекции в этой лунной мелодии. То, что пел голос макнэ, отпечаталось у меня в мозгу, и встав рано утром, я решила, что это послание свыше. Записала всё, что помнила с этого «Лунного света». Немного пришлось подкорректировать текст, а музыку я сыграла сразу. Одно меня смущало – у меня голос намного сильнее, чем у Лисы, и он к этой песне из сна точно не подойдёт. То есть, придётся или спрятать произведение в стол, или использовать, отдав его тому айдолу, у кого соответствующий настрою песни голос.
Но вначале я поискала в Интернете, вдруг что-то такое уже тут есть? На моё счастье, тут не нашлось даже клипа «Кисс ми»! Теперь сижу, думаю, кому бы отдать это произведение. Час сомневалась, примеряла то на одного певца, то на другого, пока не пришла к печальному выводу – в нашем "Блэклэбл" нет айдолов с нужным голосом. Я расстроилась, и села читать книжку перед аквариумом, предварительно накормив Лимона и Лимонку сушёным кормом. Прочла треть, когда зазвонил мой телефон. И кто там? Хм, Пранприя?
- Аньён, онни! – Голос у художницы тревожный. Интересно, что случилось?
- Аньён, тонсен! – После моего визита в Кирин я ей сказала, что буду называть её младшей сестрой.
- Ты свободна?
- Ну, если считать, что к экзамену в «Сонхва» я подготовлена, можно сказать, что до пятницы, я совершенно свободна! - Смеюсь я вответ.
- Ой, как хорошо! Мне не к кому обратиться за помощью…
- И что у тебя там за проблема?
- Понимаешь, я ведь тайка, и корейцы меня за свою никогда не примут…
- Знаю, ведь я по их разумению, хоть и кореянка, но «банан», поэтому не могу быть такой, как они, истинные хангук сарам!
- И тебе они тоже говорят, что ты никто, и должна убраться в джунгли Таиланда? – Охает Пранприя.
- Ну, немного в другом направлении посылают - в пустыню Виктория, это в Австралии. Пробовали некоторые истинные хангук мне в агентстве такое говорить, но заткнулись, когда им сабоним настучал по кумполу…
- Куда он стучал, я не поняла? –Удивляется Пранприя.
- А, не обращай внимания, это корейский слэнг. Отругал он их, и пригрозил навесить штрафы, если кто-нибудь ещё мне такое скажет, и я пожалуюсь директору!
- Аааа! Теперь понятно. Да, но я вот чего тебе звоню. Понимаешь, нам задали придумать что-нибудь музыкальное для презентации своих рисунков. Надо, выбрать один из них, и представить перед комиссией из академии художеств. Для музыкального сопровождение полотна можно привлечь знакомых из самого Кирин, или извне, например, какого-нибудь айдола или трейни из любого музыкального агентства. Но мне все те, кто учится со мной, отказались помогать. Вот я и решила позвонить тебе, может, ты мне поможешь?
- Попробую. А ну, перешли мне снимок твоей картины, посмотрим, что ты нарисовала.
Приходит изображение, и я зависаю, смотря в экран телефона.
Картина Пранприи "Девочка и Луна".
- Розэ, ты куда пропала, почему не отвечаешь?! – Волнуется Пранприя.
- З…здесь я… Ты что, мудан?
- Нет, а что?
- Ты ведь нарисовала почти то, что я видала сегодня во сне!
- Не может быть!
- Ещё как может! Подожди часок, я приеду в Кирин, заберу тебя. Есть у меня для тебя музыка с песней.
- Правда?
- Да.
Быстро звоню охраннику и переодеваюсь. Едем около сорока минут. Пранприя ждёт меня у ограды школы.
- Так, быстрее садись! – Открываю дверцу машины. Девчонка заскакивает на заднее сидение.
- В агентство! – Приказываю шоферу.
Через час я и Пранприя заходим в «Блэклэбл». Её пускать не хотели, но я позвонила сабониму, и он приказал нас пропустить. Поднимаемся на третий этаж, и нос к носу сталкиваемся с группой темнокожих парней, несущих инструменты. У нас, что уже есть собственное группа негров? Но всё объясняет сопровождающий группу кореец из нашего лэйбла. Оказывается, это гости из США, они приехали на какой-то музыкальный праздник, должны выступать, играть джаз. У них всё готово, но праздник намечен на послезавтра, и пока они просто репетируют. Вот, немного поиграли. И им стало скучно, решили проветриться. Ага! Хорошо!
- Хай гайс! Хотите помочь девушкам? - Обращаюсь к музыкантам.
- Хай! - На меня с удивлением смотрят несколько пар глаз. Зависаю, но потом сообажалка срабатывает: у меня произношение слов на инглиш такое же, как у этих американских негров! Вот они с тоят, думают, откуда у кореянки такой чистый выговор. Говорю:
- Хотите поучаствовать в записи новой песни?
Главный из чернокожих парней останавливается, внимательно смотрит на меня, а потом он улыбнулся, показав ослепительно белые зубы, спросил:
- Ты ведь Роуз Пак? – Ну, да, это в Корее я Розэи или Рози, а в Австралии и других англоязычных странах меня называют Роуз. Поэтому и не смущаюсь, как Пранприя при виде лиц противоположного пола, и подтверждаю догадку парня:
- Да! так будем писать песню, её я придумала сегодня утром?
- Так сразу? И наш бэнд тоже будет в клипе? – Вклинивается в разговор тип негритянской наружности, в руках которого бас-гитара.
- Естественно, песня ведь будет на английском языке. Мы её сегодня ночью пошлём прямо в Интернет, если сабоним разрешит!
- Кто?
- Ну, директор нашего агентства.
- А кто будет петь, ты?
- Нет! Вот, она! – Тыкаю пальцами в Пранприю. У неё округляются глаза, и она изумлённо смотрит на меня:
- Но я ведь не умею…
- Умеешь! Просто, боишься. Всё равно, мы там кое-что поправим, как всегда! – Подталкиваю школьницу в спину, и мы всей компанией, с перетрусившей тайкой, заваливаем в одну из студий звукозаписи...
Уже под вечер, мы с Пранприёй едем по Сеулу.
- Ты знаешь, а мне понравилось! – Улыбается школьница.
- Видишь, даже ребятам из США твой голос понравился, хоть и пришлось немного на микшере поработать. А во время демонстрации картины, кстати, когда она у тебя, все услышат твой голос?
- Завтра, онни.
- Вот, вот. Запись ты взяла?
- Да, вот флэшка. – Показывает мне гаджет тайка.
- Хорошо! Я приеду к вам в Кирин, звонила сабониму, он разрешил одноразовую акцию – после того, как песня прозвучит на презентации, её сразу запустят в Интернет.
- Оу! И все увидят, как я пою? – Изумляется Пранприя.
- Да, кстати, я принесу видеокамеру, всё запишем, и ты пошлёшь видео о твоей презентации родителям, в Бангкок!
- Спасибо, онни! – От нахлынувших чувств, тайка обслюнявила мне щеку.
На следующий день я сидела в первом ряду актового зала школы Кирин. Через три ряда от меня заседала комиссия из преподавателей этого учреждения, и двух профессоров из академии художеств. Пранприя шла четвёртым номером. Я усмехнулась – вот ведь, нелюбовь корейцев к цифре «4», обернулась тем, что этот номер отдали тайке…
Начальные три презентации были на довольно низком уровне: первый школьник представил свою картину под музыку каягыма, второй живописец использовал какую-то песню одной К-поп группы, которая дико визжала, даже уши заложило. Третий художник просто вывел на сцену одну из одноклассниц, и она пропела про Чеджу - на картине был представлен вид на море с берега этого острова. Голос у певицы был, но вот манера исполнения мне не понравилась.
И вот, появилась Пранприя. Она спросила у комиссии:
- А можно приглушить освещение?
- Это так необходимо? – Поинтересовался один из профессоров.
- Да, сейчас вы станете первыми зрителями клипа, который подготовила я, под руководством моей онни, Розэ Пак из «Блэклэбл»!
Среди школьников и преподавателей Кирин, сидевших в зале, пронёсся неясный шум.
- Розэ Пак здесь?- Спросил один из членов комиссии.
- Да, вот она, прямо передо мной сидит! – Ответила Пранприя. Я встала, повернулась к залу, и поклонилась. Раздались аплодисменты.
- Хорошо! – Разрешил директор школы. Освещение приглушили, а на экране, висящем на сцене, появляется надпись:
««Блэклэбл» представляет клип «Мунлайт флор».
Композитор и автор слов – Розэ Пак.
Исполнители мелодии: «Биг блэк бэнд» (Лос-Анджелес (США)).
Поёт: ученица школы Кирин, Пранприя Сомпранчхон».
- Оу! – Раздаётся в тишине.
Тут на экране появляется сцена, на которой перед микрофоном стоит Прани, а за ней сидят чернокожие музыканты. Начинает играть музыка, тайка поёт, улыбаясь. После того, как отзвучала половина песни, кадр меняется – Пранприя стоит уже в другой, более открытой одежде, и поёт…
https://vk.com/video-12256840_456271127
https://www.youtube.com/watch?v=pxGM_TOgHuM&t=84s
(«Клип Лалисы Манобан «Мунлайт флор»).
После этого свет в зале включают, и школьница подходит к полотну, начинается презентация самой картины «Девочка и Луна»…
Пранприя получила первое место, и я её повезла в ресторан. У нас хвесик! Перед его входом нас встретили музыканты из бэнда, помогавшие нам звукооператоры и стаффы. Приехал и сабоним. Он обрадовал меня известием, что клип уже отправлен в сеть…
Песню скачало пять миллионов меломанов, что нас очень обрадовало. А запись того, что было на презентации в Кирин выкупило у родителей Пранприи телевидение Бангкока, и целый месяц по всем радио и телеканам Таиланда звучал этот клип…
Пранприя получила предложение совместить учёбу на художника и певца. Но отказалась, испугавшись, что не справится. Зато в самой Кирин отношение к ней поменялось, теперь все хотели с ней дружить, ведь она стала известной в Корее, и весьма знаменитой у себя на родине…
На следующий день я опять встретилась с бэндом из США. Сабоним попросил меня записать с ними хотя бы одну корейскую песню, чтобы КЕМА не имело повода придраться к "БЛ". Под впечатлением празднества в ресторане, а музыканты ещё не отошли от принятого алкоголя, я им рассказала о существовании «Apartment» - настольной алкогольной южнокорейской игры, которую люблю и я. Правда, мне здесь только пятнадцать лет, и я, естественно, на хвесике пила сок, так же, как и Пранприя.
Я тогда показала, американцам, как играть эту игру. Как оказалось, музыкантам эта игра понравилась, и они половину ночи играли в неё, в номере гостиницы. Правда, пили не соджу, а виски. Я тоже люблю эту игру, и когда отдыхала с моими сонбэ из «Блэкпинк», и мы знали, что Ян Сока или менеджеров нет, например, они с какой-нибудь группой уехали на концерт, тайком покупали соджу, и играли АПТ, так коротко игра и называется в народе. Правда, Лисе соджу не очень нравиться, и она предпочитала проигрывать. Но когда мы поехали в США, и она там первый раз выпила текилу, то пришла в такой восторг, что мы целую ночь, после концерта, играли в АПТ на эту мексиканскую водку. И Манобаан выиграла у нас все туры игры! Она выпила десять стаканов по пятьдесят грамм каждый, и умудрилась утром встать раньше всех, ведь мы должны были предстать перед зрителями на Коачелло…
Ладно. Хватит воспоминаний! В игре используется ритмичный напев «apateu» (кор. 아파트), его я и решила использовать для создания мелодии и стихов. Чтобы не слишком ломать голову, прямо взяла мотив из рекламы игры, а потом дописала на английском языке припев. Ну, чтобы и американцы поняли, о чём будет эта песня…
Писалось мне легко, поэтому, уже через сутки я притащила сабониму флэшку с новой песней. Он посмотрел, посмеялся, и решил запустить «АПТ» в Интернет…
И вот, скоро экзамен в «Сонхва», через три дня уже. Я готова. Скучно, делать нечего, и в голову ничего не приходит. Читаю новый роман, правда, он не такой интересный, как те, что я уже прочла…
Зазвонил телефон. Кто это?
- Аньён, дочка!
- Омма? Аньён! Я тебя двое суток не видала, одна завтракала, обедала и ужинала…
- Ничего. Зато ты у меня стала очень знаменитой! Готовься, пока известие о том, что твоя песня, как её, а вот, «АПТ», попала сразу на восьмое место в Биллборд 100, не добралось до ушей наших СМИ! Даже твой сабоним ещё ничего не знает!
- Что? А ты откуда узнала? Наверное, разыгрываешь меня?
- Так я сейчас в Нью-Йорке, потому ты меня и не видела эти дни! Я смотрела МТВ, и полчаса назад они опубликовали список номинантов и места, занятые их песнями! Ты, первая корейская артистка, попавшая в американский Биллборд. Причём не куда-нибудь в хвост, а сразу, в первую десятку! Аньён, смотри телевизор!
Я была просто в шоке. Но посмотреть телевизор мне не дали. Вначале мне позвонила хальмони, потом Пранприя, и, наконец, сам Тэдди Пак вызвал меня в агентство. Когда я туда приехала, все айдолы, стаффы и трейни водили вокруг меня хороводы, но до тех пор, пока директор не вызвал меня, и не велел переодеться. Вначале мы побывали на двух радиостанциях, где я дала интервью о том, как докатилась до жизни такой, что оказалась в Биллборде. Затем нам повезли на концерт в студию телекомпании КБС, которая быстро организовала шоу, назло своим конкурентам. В арендованном телевизионщиками зале я выступила на концерте, организованном в честь меня моей победы и попадания песни «АПТ» на такое высокое место в Биллборде. Я устала, отвечая на вопросы журналистов, а ведь пришлось ещё петь со сцены. Хорошо, что Тэдди, знавший формат таких шоу, взял с нами айдола Арым. Вот с ней вместе мы и спели этот «хит всех времён и народов».
https://vk.com/video-33654179_456308402
https://www.youtube.com/watch?v=IW8qaemx74g
(Песня «АПТ», концертный вариант на шоу КБС). Поют Розе и её подруга.).
Слава богу, что на этом всё и закончилось…
Я так устала, что даже не заглянула в чат, и не узнала, что пишут о моей песне меломаны.
Экзамен.
Сегодня, легла спать в два ночи. Хорошо, что омма прилетела. Будет завтра сопровождать меня на экзамен. Хоть какая-то поддержка. Хотя, и сабоним с оператором будет, он так прямо и сказал.
Утром я проснулась, и сразу побежала в ванную. Пока купалась и приводила себя в порядок,, а потом ела, из своей спальни вышла омма. Вид у неё был такой, как будто она должна была сниматься на обложке модного журнала. А я ещё ничего не одевала!
Омма подсела к столу, наложила себе разных вкусностей, и стала их поглощать с таким видом, как будто она находится на приёме у королевы Англии. Кстати, здесь, в этом мире, на троне сейчас сидела не старушка Елизавета, а молодая Анна Седьмая Йоркширская. Так вот, эта двадцати семи летняя королева любит устраивать балы. Я один такой видала по телевизору, поэтому сразу поняла, откуда скопировала жесты и манеру есть моя омма.
Ну, ладно, хочет выглядеть хорошо воспитанной леди, флаг ей в руки! Я вернулась к себе в комнату, и стала перебирать платья, и прочие аксессуары. Хотела надеть новое, красивое платье, но, оказалось, что на экзамен нужно явиться в форме школы «Сонхва». Переоделась по стандартам этого музыкального учреждения, и мы с оммой спустились вниз, в подземный гараж. Пока ехали, немного поспала.
- Вставай, соня, смотри, сколько конкурентов собралось! - трясёт меня за плечо омма. Выглядываю в окно автомобиля…
Ого! Тут человек шестьсот! Правда, не все они сдают экзамен на факультет классической музыки, но всё же…
Выхожу из машины вместе с оммой.
- Розэ! Файтинг! Раздаётся сзади. Поворачиваюсь…
А там толпа ещё больше, чем на экзамен. С удивлением вижу плакаты:
«Розэ – символ корейского Халлю!»,
« Биллборд наш! Файтинг, Розэ!».
Ну, и много ещё такого, вперемежку с моими портретами. Мда, в этом мире я стала известной и популярной намного раньше, чем там, откуда я родом. Приклеила улыбку на лицо, помахала минут десять фанатам руками, и двинулась вместе с оммой внутрь здания «Сонхва».
Концертный зал этой школы оказался довольно большим – поместились и дети, и их родители. Приёмная комиссия засела на седьмом ряду. Я в ней разглядела и мужчин и женщин. Правда, лица было плохо видно, комиссия сидела в полумраке.
Наверное, это было сделано специально. Но меня больше интересовали акустические характеристики концертного зала, ведь я собираюсь продемонстрировать органную музыку , исполнив её на синтезаторе, и от качества звучания мелодии зависит её воздействие на зрителя.
Детей отделили от родителей, и каждому из на сдали картонку с номером. Мне достался номер 69. Нас провели в коридор.
Там бегал какой-то тип, который сразу взъелся на меня, увидев мои светлые волосы:
- Хубэ, можешь сразу убираться отсюда, с крашеными волосами на экзамен в «Сонхва» никого не допустят! Волосы должны быть тёмного цвета, как у остальных экзаменуемых!
Чего? Такого нигде нет! даже в школе , в Австралии, никто не запрещал их красить! Кланяюсь, спрашиваю:
- Аджосси, а почему этого не написано в правилах о сдаче экзаменов?
- Да, да! Там ничего такого нет! – Заволновались ещё несколько «крашенных» школьниц и девушек, уже окончивших школы.
- Потому что, это не ваше дело! Малы ещё нам указывать! Пошли вон отсюда! - Орёт этот деятель.
Выхожу из зала вместе с другими девчонками, попавшими под репрессии. Подскакивает омма:
- Что такое, дочка?
- Сказали, что с крашеными волосами экзамен сдавать нельзя. Вон, видишь, человек тридцать со мной вместе выгнали!
- Я этого так не оставлю! – Эллис завелась, как же, её знаменитую дочь обижают из-за какого-то пустяка! - Не волосами же дети будут петь и играть на инструментах! – Кипятится госпожа Пак. Эх, не было у моей оммы в старом мире таких возможностей, как у этой мамы!
Выходим наружу. Подъезжает машина, это «Майбах» моего директора. Любят корейцы импортные высококлассные машины.
- Что случилось, почему Розэ не на экзамене? – Тэдди тревожно смотрит на мою маму.
- Эти мерзавцы выгнали с экзамена всех девочек, у кого волосы не тёмного цвета! – Отвечает ему Эллис.
- Они, что, совсем с дуба рухнули? – Кипятиться Тэдди. Он поворачивается к оператору с видеокамерой. – Снял?
- Да, сабоним!
- Теперь перешлём это на МБС! – Садимся в машины. И наша кавалькада двигается в сторону центра города. Я сижу с оммой, а она звонит хальмони:
- Аньён, омма!
- Аньён, дочка! Как дела, сонньё уже на экзамене?
- Нет, её не допустили! Сказали, раз у тебя крашенные волосы,тестирование не пройдёшь!
- Ах, вот как! Зря я вкладывала деньги в эту поганую школу! Сейчас, дочка, начну продавать их акции по сниженной цене. И некоторых крупных спонсоров этой зловонной кучки, много возомнивших о себе музыкантов, заставлю вынести вложенные средства! Аньён!
Телекомпания МБС. 13.00 по сеульскому времени.
- Дорогие телезрители мы прерываем наш репортаж из Кванджу, он будет показан в вечернем выпуске новостей полностью. Только что наш корреспондент с Сеульской биржи сообщил, что обвалились акции знаменитой музыкальной школы «Сонхва». По неизвестной пока причине все подразделения концерна «Самсунг» продали имеющиеся у них акции «Сонхва» по сниженной на 20% цене. Одновременно пришло известие, что несколько крупных частных инвесторов и спонсоров отозвали свои капиталы, и стоимость акций «Сонхва» упала на 60%. А ведь эта школа полностью зависит от этих финансов ..
Тут ведущий замолкает, и что-то слушает в наушнике. Потом оживает, и глядя в камеру говорит:
- Стала известна причина, послужившая началу падения акций «Сонхва». Оказывается, на экзамен не допустили всех школьниц с крашенными волосами, хотя такого требования нет в регламенте о проведении тестирования. Вместе с остальными девицами, с экзамена была снята и Розэ Пак, трейни лэйбла «Блэклэбл», пятнадцатилетняя девушка, которая прославила нашу страну, попав со своей песней «АПТ» в американский Биллборд Хот 100, самый престижный список достижений мировой культуры. И эта победа волны Халлю произошла всего три дня назад! Выходит, что уже известного в мире композитора, автора песен, принёсших признание миром нашей культуры, не допускают в самую известную музыкальную школу только из-за цвета волос! А что бы сказали в этом «Сонхва», если бы у неё волосы были светлого цвета от рождения? У Розэ есть уже несколько тысяч фанатов, которые устроили шествие, с требованием разогнать зарвавшихся профессоров из "Сонхва". Правительство созвало срочное заседание по этому поводу. Экзамен прекратили, в школу направили полицию, которая начала следствие...
Тут журналист снова замолкает, а потом комментирует кадры, на которых показано, как из дверей «Сонхва» выходят школьницы с крашеными волосами, на лицах у них грусть, часть из них плачет. После этого опять показывают ведущего, который объявляет:
- Экзамены в «Сонхва» отменены из-за создавшегося угрожающего для её существования положения. Правительство ведёт переговоры со спонсорами насчёт дальнейшей судьбы когда-то престижного учебного заведения, так позорно закончившего своё существование. А теперь мы включаем пресс конференцию, которая проходит в одном из актовых залов молла «Лотте».
Показывают большой зал, в одной части которого сидят за столами известные многим корейцам бизнес-вумен – Пак Ан Ю и её дочь Е Лин, она же Эллис. Рядом с ними сидит Розэ Пак. Чуть поодаль, за столами появляются молодой человек, который садится около таблички «Президент компании «Кореан электроникс»», пожилая женщина и две школьницы.
В зале представители прессы от самых известных журналов и газет, много посланцев большинства корейских телекомпаний. Микрофон берёт госпожа Эллис, и делает заявление:
- Мы собрали вас, представителей СМИ, чтобы сделать важное заявление. То, что произошло в «Сонхва», будет напоминанием всем этим профессорам от искусства, что они не всесильны, и не вправе ломать судьбы детей, только что вступивших на дорогу жизни, придумывая нелепые отговорки и правила. Могу сообщить присутствующим здесь журналистам, что две школьницы из числа тех, которых не допустили на экзамен из-за крашеных волос, пытались покончить жизнь самоубийством. Хорошо ещё, что полиция и спасатели вовремя смогли их остановить!
В зале возникает небольшой гул, который скоро затихает. Госпожа Эллис продолжает:
- Теперь о главном. Мы собрали вас тут, чтобы объявить, что девочка, которую все знают, как мою подопечную, Розэ Пак, на самом деле является, моей старшей дочерью Пак Чхэ Ён, или Чеён, как любит себя называть она сама.
- Госпожа Эллис. Вы сказали, что это ваша старшая дочь, а что, есть ещё?
- Да. На ваш вопрос ответит Ким Джу Хен, молодой президент компании «Кореан электроникс».
- Я, Ким Джу Хен. Официально заявляю, что пятнадцать лет назад у госпожи Пак из больницы похитили младшую дочь, близнеца Розэ Пак, которая попала к нам в семью. Мы назвали девочку Со Ён. Вот она! Теперь, после гибели её приёмной матери, моей тёти, в известной всем катастрофе, унесшей и жизнь и моего отца, мы решили возвратить Госпоже Эллис её младшую дочь, Со Ён!
Журналисты немного ошарашены, но затем на Джу и Эллис наваливаются с многочисленными вопросами:
- А почему вы столько лет скрывали эти факты, господин Ким?
- А хочет ли принять к себе эту девочку госпожа Эллис?
- Значит, у вас две наследницы огромного состояния?
Вопросы, ответы, иногда некорректное поведение журналистов в отношении друг друга…
Наконец, всё завершилось. Я, омма, Со Ён и наша хальмони, прощаемся с Кимами, и поднимаемся на лифте к себе домой. Со Ён настороженно смотрит на Эллис, наверное, думает, как поведёт себя с ней вновь обретённая мать. Я вспоминаю, как сама была в том же положении, что и моя сестра.
- Тонсен, ты будешь спать со мной в одной комнате! Согласна?
- Да, онни. – Тихо произносит Со.
- Да не напрягайся ты так, ничего плохого с тобой больше не случится, сонньё! – Вступает в разговор хальмони.
- Извините, но я теперь не попаду в «Сонхва»…
- Ну и что! Нет уже никакого "Сонхва", закроют этот гадючник. Зато ты прямо станешь трейни у Тедди Пака, мы с ним уже договорились. – Ан Ю улыбается девушке. – Будешь там вместе со своей онни!
Со Ён несмело улыбается, видно, что она пока стесняется Эллис и Ан Ю.
Дома нас встречает накрытый стол, и мы приступаем к торжественной трапезе, устроенной в честь воссоединения семьи. Внезапно открывается дверь, и в гостиную входит высокий кореец с ещё сохранившейся шевелюрой.
- Ты зачем…- Вскакивает Эллис.
- Не надо, дочка. Пора вам помириться. Сонньё, знакомьтесь, это ваш харабоджи.
Наш дед.
- Извини, дочь, я был неправ…
- Хорошо, отец. Хоть я и не в восторге, но пора прекращать войну внутри семьи.
Дед садится за стол, и празднование продолжается. Как только мы кончаем есть, встаёт Ан Ю:
- Сонньё, теперь внимательно слушайте. Чеён, ты, как старшая по возрасту, после ухода деда на покой, получишь в свои руки компанию «С. Е. электроникс». Со Ён, ты, как младшая дочь, станешь президентом компании твоей оммы Эллис. Пока вам по пятнадцать лет, и мы даём вам время до двадцати лет. Делайте, что хотите. Затем вы отправитесь учиться в Европу или Америку, чтобы к двадцати пяти голам вы могли бы получить нужное для управлений компаниями образование. Завтра вы встретитесь с вашей сестрой по отцу, Майко. Она тут, в Сеуле. Приехала сдавать экзамен в «Сонхва», но, слава богу, сегодня опоздала из-за пробки. О её желании попасть в любой лэйбл, мы знаем. Поэтому я переговорю с Тэдди, чтобы он её протестировал, и если всё будет хорошо, японка тоже попадёт к нему.
- Японка? – Удивляется Со Ён.
- Да, у вас отец – японец. – Сообщает ей Ан Ю.
- Ха…льмони, а можно вас попросить, чтобы вы посодействовали, и вместе с нами к Тэдди попала Су Джин, сестра Ким Джу Хена? - С надеждой смотрит на Ан Ю Со Ён.
- Можно, сонньё, можно. Завтра позвонишь ей. Правда, не знаю, как у неё с музыкальным образованием…
- Она хочет сниматься в дорамах, хальмони, он а их очень любит. Брат обещал устроить её в Кирин.
- Очень хорошо! Поможем. А теперь идите спать!
Я хватаю Со за руку. И тащу за собой. Попав в мою комнату, она застывает, как статуя.
- Что с тобой? – Встревожено смотрю на девчонку.
- Никогда не жила в такой большой комнате!
- Привыкай! Ты теперь наследница оммы, она тебе и не такое купит! – Смеюсь я.
- А она очень богатая? – Интересуется Со, которой я помогаю вытащить из гардероба матрас, подушку и одеяло.
- Ну, пока ты сядешь на её место, наверное, капиталы мамы возрастут. А пока на счету у тебя девять миллиардов долларов!
- Оооо! – Затаив дыхание осмысливает названную сумму Со.
- Наверное, завтра омма сделает тебе вот такую карточку! – Показываю сестре банковский документ.
- У меня никогда такого не было, я даже не знаю, что с ней делать… - Испуганно шепчет Со.
- Не бойся, на то у тебя и есть онни Розэ, которая тебя всему научит! – Смеюсь я, и мы ложимся спать. Очевидно, перенесённый днём стресс сильно подействовал на нас обеих, уснули мы сразу, а проснулись, когда часы показывали одиннадцать утра…
Гостиница в центре Сеула.
В шикарном номере сидят женщина и девочка, у которой волосы розового цвета. Слёзы на её лице не успели высохнуть. Она жалуется женщине:
- Что за невезение! И в пробку попади, поздно подъехали к этому «Сонхва», на экзамен я не попала. А тут еще и сама эта школа так внезапно перестала существовать! И что мне теперь делать?
- Ты обязательно хотела в «Сонхва»?
- Да, это ведь была самая престижная школа в Корее.
- Но ведь есть Кирин и другие школы…
- Нет. Самый высокий уровень подготовки был у «Сонхва».
Тут звонит телефон у матери девочки. Она удивляется, номер ей не знаком:
- Алло!
- Охайо.
- Охайо, а кто звонит?
- Я. Омма Эллис Пак, Ан Ю.
- Откуда у вас мой номер телефона?! Я не желаю с вами говорить!
- Ваш отец мне его дал, он мой деловой партнёр, причём давний. Я ему обещала, побеспокоиться о Майко.
- Мой отец? Ваш партнёр?
- Да, он просил передать, чтобы вы не беспокоились о долгах вашего мужа, вас и вашу дочь его банкротство не затронет. Мы не собираемся отнимать что-либо у родственников, которые ни в чём не виноваты. Не будем сейчас затрагивать этот вопрос. Можете позвонить отцу в Токио, и он вам всё разъяснит. Меня интересует судьба моей третьей , хоть и не родной, но сонньё.
- Но мы приехали, чтобы она поступила в «Сонхва», в другую школу она не хотела. А тут такое!
- А можно мне поговорить с ней? Если хотите, включите телефон на громкую связь, будете тоже участвовать в разговоре.
- Сейчас! – Женщина делает нужные переключения, и говорит дочери:
- Майко, тут тебе хотят что-то предложить.
- Кто? – Удивляется девочка.
- Это бабушка Розэ Пак, она очень влиятельная особа в Корее.
- Да?!
- Аньён, Майко!
- Аньён, аджумон-ссии.
- Ты хочешь попасть в лэйбл «Блэклэбл»?
- Да, а разве можно?
- Конечно! Завтра я с Розэ, а она твоя сестра, приедем к вам в гостиницу. И повезём тебя на собеседование к Тэдди Паку. Пройдёшь его, и станешь трейни, будешь вместе со своими сестрами и ещё одной девочкой, стажироваться в агентстве. Тебя это устраивает?
- Да, аджумон-ссии!
- Договорились! Только я для тебя не тётя, а, скорее всего, бабушка!
- Извините, хальмони…
- Не извиняйся, ты просто не знала, а я трансляцию забыла включить. Аньён!
- Аньён!
Мать отключает телефон.
- Ну, что, довольна? – Смотрит она с улыбкой на радостное лицо дочери.
- Да, бабушка сказала, что …
- Я всё ведь слышала, не надо пересказывать.
- А почему она сказала, что Розэ – моя сестра?
- Потому что, у вас один отец. Он познакомился с мамой Розэ, они хотели пожениться, но у них это не вышло. Розэ родилась чуть раньше, чем ты. В это время я и твой отец уже были женаты.
- А эта Розэ ведь такая же богатая, как и мы?
- Даже, богаче нас.
- Госпожа! – В дверь номера постучали.
- Входите!
В комнату заходит японец мощного телосложения. Он кланяется, а потом двумя руками передаёт ей планшет.
- Что это? – Удивляется женщина.
- Запись пресс конференции, которую дали известные вам Ан Ю И Эллис Паки.
- Спасибо, Акиро! Можешь идти!
- Давай, доченька, посмотрим.
Женщина и девочка внимательно слушают всё от начала и до конца.
- Значит, вот как! У Розэ сестра-близнец! Значит, Майко у тебя теперь две сестры! Розэ получит наследство от деда, а Со Ён, так, кажется, её зовут, станет наследницей Эллис. Хм! Вот почему эта бабка говорила, что нам ничто не угрожает! Значит, уже всё решено, и твой дедушка что-то знает! Сейчас позвоним ему!
- Алло, папа?
- Да, зачем звонишь, дочка?
- Я поговорила с Пак Ан Ю. Она мне сказала, что ты всё знаешь, и что они не собираются претендовать на капиталы моего мужа.
- Да, это так. Он должен госпоже Ан Ю всю вашу недвижимость, да и часть акций его компаний она перекупила, и поделилась со мной. Фактически, твой муженёк – банкрот, правда, он этого ещё не знает. Я уже получил документы от Ан Ю, так что, беспокоиться тебе не о чем. Здания останутся у нас,и 80% акций перейдёт тебе, а потом и Майко. Мои фирмы входят в концерн «С. Е. электроникс» , но являются его отдельным японским филиалом. Наследникам Ан Ю они не подконтрольны. Всё обговорено в специальном договоре, заключённом четырнадцать лет назад.
- Понятно.
- Месть Ан Ю коснётся только твоего мужа. Он ведь встречался с Эллис ради того, что ему пообещали деньги.
- Вот в чём дело! Он об этом никогда не рассказывал!
- И не расскажет. За это император может лишить его звания аристократа.
- Теперь мне всё стало понятно…
- До свиданья, дочка!
- Пока, папа.
Глава 9. Начало стажировки в "Блэклэбл".
Что принёс визит в агентство.
Приехали в гостиницу к японцам в двенадцать дня. Быстро погрузили их, и в час уже были в лэйбле. Вначале зашли к директору моя хальмони и мама Майко. Мы спокойно сидели рядом с секретаршей сабонима, и ждали. Когда нас позовут в кабинет директора. Примерно,минут через сорок, Ан Ю и мама японки вышли от Тэдди:
- Розэ, можете заходить. Контракты на тренинг Майко, Со Ён и Су Джин мы подписали. Это стандартный договор, так что, никаких поблажек вам не будет.
Мы синхронно поклонились старшим родственникам, а потом зашли в открытую дверь кабинета.
- Аньён, господин директор! Позаботьтесь о нас! –Произношу стандартную корейскую фразу, вся четвёрка кланяется, и мы, по указке заместителя Тэдди, усаживаемся на стулья, стоящие вдоль стены кабинета.
- Аньён, хубэ! Так, а теперь каждая из вас, за исключением Розэ, называет себя, и я побеседую с вами! – Хозяин агентства смотрит на девчонок доброжелательно, что позволяет школьницам сбросить напряжение. Тестирование начинается…
…Стоим вчетвером перед сабонимом. Тедди и его заместитель опросили кандидаток в трейни. Скоро отправимся в танцевальную и звукозаписывающую студию. Там девчонки покажут свои сегодняшние возможности, как физические, так и музыкальные. Сабониму внешний вид моих новых сонбэ понравился. Он теперь думает, создать ли из нас новую группу или разбросать по уже существующим коллективам.. Но всё зависит от того, как себя покажут Со Ён, Су Джин и Майко во время сегодняшнего тестирования. Так я думаю…
Действительность оказывается немного не такой, как я себе представляла:
- Розэ, тебя и твоих сестёр я могу, конечно, прямо принять, и сделать из вас группу. Но это будет не правильно, по отношению к другим трейни. Я же тебе сразу сказал, как только ты появилась первый раз в моём кабинете, что любимчиков у нас нет и не будет. Да, ты известная уже в мире агасси, но как композитор и исполнитель своих песен. Танцевать ты умеешь. Это все уже знают. Но ты слишком юна для того, чтобы сразу объявить тебя айдолом. Пойми, что везде есть свои гласные и негласные правила. Я не могу назвать айдолом никого, даже такого человека, как ты, так как ко мне сразу придерутся разные защитные организации, которые объявят, что я использую детский труд. Сейчас в парламенте страны идут дебаты, чтобы законодательно объявить, что айдолом может называться подготовленный лэйблом артист, которому уже есть восемнадцать лет. Поэтому, я и осторожничаю. Тебе всё понятно?
- Да, сабоним! Не будем нарушать законы.
Девчонки смотрят с удивлением, они ведь впервые видят, чтобы взрослые так сюсюкались с малолеткой. Между тем Тэдди продолжает:
- Вот и хорошо, что ты это понимаешь. Ты уже принесла нам огромную пользу, и не только своими музыкальными достижениями. Я решил твоим танцевальным движениям обучить всех айдолов и трейни. Да и мои педагоги-танцоры, помогут найти и другие варианты. Это даст толчок для преодоления застоя в К-поп.
Эти девочки, сидящие рядом с тобой, пока ничего нормально не умеют. Чтобы из вас создать группу, надо, чтобы вы были хотя бы на одном уровне в вокале, танцах и игре на инструментах, хотя, последнее не так важно. Поэтому, я решил испытать вашу четвёрку вместе с другими трейни. Вы должны доказать, что достойны, попасть в группу. Она будет состоять из четырёх девушек…
Мда, точно так же говорил нам Ян Сок в моей прошлой жизни…
Я то хочу, чтобы мы были в одной группе, и даже подумала, назвать её «Блэкпинк», но, лэйбл мне не принадлежит, и я не его директор. Правда, я предложила хальмони, в шутку, конечно, купить всё это музыкальное агентство в собственность. Мы в это время ехали от гостиницы в сторону лэйбла. Вот я и поинтересовалась:
- Хальмони, а если сабоним не захочет принять девчонок?
- Ну, тогда перейдёте к другому сабонимУ! – Улыбается Ан Ю. – Агентств много, а композиторов, таких, как ты, нет. Тебя с руками и ногами любой лэйбл возьмёт…
- А давай, купим «БЛ», а хальмони! – Выдвигаю предложение по кардинальному решению проблемы.
- Можно. – Задумывается Ан Ю, вызвав округление глаз у моих сестёр и Су Джин. Они знают, что хальмони богата, но то, что она может приобрести ведущее музыкальное агентство, они и не предполагали.
- Нет, не будем покупать! – Наконец решает бабушка после звонка какому-то Хен Баку...
- Почему? - Делаю наивное лицо, и смотрю на Ан Ю с искренне недоумевающим взглядом. Она улыбается, наверное, догадывается, что я просто балуюсь:
- Ни я, ни твоя омма в шоу бизнесе ничего не понимаем, а надеяться на стаффов и прочих наёмных работников в таком вопросе нельзя. Конечно, можно оставить директором, допустим, Тэдди, но я не думаю, что он будет также усердно работать на нас, как сейчас работает на себя.
- Хальмони, а разве лейблы так дёшево стоят, что ты можешь их купить? - Наконец, решает спросить бабушку моя сестра-близнец.
- Да что там их покупать-то!? Всего два с половиной триллиона вон – такова цена «Блэклэбла» вместе со всем его движимым и недвижимым имуществом. Если захочу, и десять таких агентств куплю, но это мне не выгодно. – Отвечает Ан Ю, и я вижу, что все мои будущие сонбэ погружаются в глубокое раздумье, очевидно, впервые в жизни сталкиваясь с человеком, способным осуществить любые мечты…
- Розэ, чего застыла! Марш со всеми в танцевальный зал! – Голос Тэдди Пака возвращает меня к действительности. В помещении зала тренируются Т-АРА и ещё какая-то группа, которую я вижу впервые. С ними вместе их стаффы и педагоги по музыке, пению и танцам...
- Освобождайте площадку, сейчас будем проверять кандидатов в трейни! – Привлекая к себе внимание, хлопает в ладоши заместитель директора. – Так, вы мне нужны! – Кивает он педагогам, - Остальные - рассаживайтесь вдоль стен!
Пока идёт передислокация народа, я успеваю поздороваться и поклониться тиаркам, которые радостно приветствуют меня.
- Ты нам песни больше не писала, хубэ? – Интересуется Бо Рам.
- Нет, не успела, онни. Готовилась к экзаменам в «Сонхва», а он взял и развалился!
- Хи, хи, хи! Знаем! И то, что это произошло не без твоего участия, тоже поняли! – Смеётся Кюри.
- Ты их всех знаешь? – Удивлённо спрашивает меня Майко.
- Конечно! Мы ведь в одном лэйбле, да и часть моих песен Т-АРА пела, а я у них продюсером была!
- Оу! – Удивляются Со Ён и Су Джин.
- Где остальные трейни? – Интересуется Тэдди.
- Позвать их? – Спрашивает стафф.
- Давайте, вызови только агасси. Парни мне сегодня не нужны. Посмотрим, чему школьницы научились за это время.
В зал, через некоторое время, зашла вереница одетых в спортивную форму девчонок, несущих небольшие школьные рюкзачки. Я посмотрела на тройку моих сонбэ. Со Ён было грустно, ей явно хотелось плакать, но я постаралась её подбодрить, взяв за руку, Она благодарно кивнула в ответ. Майко, обняв свою гитару, стояла и вертела головой, впитывая в себя новые впечатления. Су Джин пялилась на вошедших школьниц, открыв рот.
Мда, конкурентов на попадания в новую группу что-то слишком многовато...
Но отступать ни одна из моих сонбе не хотела. Ведь всю свою небольшую жизнь они шли к этой цели - стать айдолом, и отступать теперь было глупо. Пока нашей четвёркой сделан первый шаг к исполнению заветной мечты. Так что, не надо унывать. Впереди, как я знала из своей прежней жизни, много тяжёлой работы. Сестёр и Су Джин я заранее предупредила, что в первые дни надо понравиться стаффам, только тогда у нас есть шанс попасть в формируемую группу…
- Так, трейни! Давайте, слушайте сабонима! Он сделает важное заявление! – Кричит заместитель директора.
В зале устанавливается тишина. Тэдди, оглядев собравшихся девчонок, говорит:
- Сейчас я назову стаффа, который будет вами заниматься. Вы должны слушать его, как родного аппу! Вот, это менеджер Пак Вон Сан.
К директору подходит мужчина, на котором надеты джинсы, водолазка и небольшая чёрная шапочка. Лицо у него круглое, губы тонкие, взгляд суровый. Он кланяется Тедди:
- Спасибо за доверие, сабоним!
- Действуй, ты знаешь, что мы хотим получить! – Тэдди и его заместитель выходят из помещения.
Оглядываюсь, осматриваю танцевальный зал. Вместе с нами в помещении собралось двадцать две девчонки. если не считать айдолов и их стаффов, важно сидящих вдоль стен зала. Интересно, это будет похоже на то, что было со мной в том, старом мире, или нет?
- Всем выстроиться в одну шеренгу! – Дал команду менеджер Пак Вон Сан. – Быстрее, быстрее! Что бегаете, как курицы во дворе! Не знаете, что такое, выстроиться в ряд? В школах на линейках вы ведь это делали! А здесь, что с вами происходит?!
Броуновское движение школьниц начинает приобретать некоторую упорядоченность. Я помню, у нас, тоже так было. Но здесь, как видно, бестолковых хубэ гораздо больше, чем в моём старом мире…
- Быстрее, быстрее! - Торопит стафф школьниц, холодно поглядывающих друг на друга. Естественно, я помню из своего прошлого, что теперь мы все конкурентки, будем биться за право попадания в формирующуюся группу.
- Но, господин стафф, по какому принципу вставать в ряд? По старшинству или по росту! – Какая-то девчонка уставилась на мужчину, не двигаясь с места.
- Молчать! – Стафф так громко рявкнул, что все школьницы, в том числе и я, испуганно втянули головы в плечи. - Строиться надо по росту, а не по возрасту! И запомните, хубэ! Вы должны делать то, что вам говорят! Отныне вы никто, вы трейни, собственность лэйбла! И будете делать то, что я вам прикажу! А если не нравится, то ещё не поздно! Можете топать обратно к своим родителям! И место освободится, и конкурентов у остальных трейни будет на одного меньше! Запомните, чусанпуриды! Чтобы что-то спросить или сказать, вы должны поднять руку, и обратиться ко мне со словами: «Уважаемый господин Вон Сан» или «Господин стафф!». Трейни здесь - никто! У вас теперь нет имени, есть только номер! Именно по номерам мы вас и будем оценивать, когда придёт время…
Мда, точно так же было, когда я впервые попала в лэйбл Ян Сока. Ладно, мне легче, знаю, что да как, да и сёстрам подсказывать буду, чтобы не вылетели случайно!
Школьница, разозлившая стаффа стола красная, выпучив глаза и открыв рот, и не двигалась с места, хотя другие девочки уже выстроились в шеренгу. Вон Сану пришлось подойти к застрявшей трейни, взять её за ухо, и поставить в строй…
Я стояла в шеренге второй, после немного смешно выглядевшей со своими розовыми волосами и гитарой Майко. У неё недовольно опущены уголки губ, и она что-то шепчет на японском языке. Прислушиваюсь:
- И стоило тащиться сюда из Токио? Да у нас учителя колледжа голоса на учеников никогда не повышали! А тут, сразу, не успели прийти, так ты уже и никто, и уже даже, чусанпурида. А ведь хальмони Розэ обещала, что нас примут сразу….
- Майко, тебе обещали, что ты станешь трейни, вот ты ею и стала. Дальше всё зависит от тебя… - Шепчу я ей в ухо, пока стафф выравнивает кривую шеренгу девиц школьного возраста. После меня стоит Со Ён, ну, правильно, ведь рост у нас одинаковый! Затем вытянулась по стойке «смирно» Су Джин. Она испуганно косит глаза на ругающегося стаффа. Я её во время пресс конференции хорошо не рассмотрела, зато теперь убедилась, что она лицом похожа на мою онни Джису из «Блэкпинка». Потом предложу ей артистическое имя «Джису», если она согласится его принять. Вместо тайки у нас будет японка. Правда, Майко танцевать пока не умеет, она ведь не Лиса. Ничего, зато она на гитаре так шпарит, что и я удивляюсь.
Стафф в это время сумел выровнять неровную шеренгу девиц. На левом фланге стояли самые высокие трейни. Но три из них на голову превосходили в росте своих соперниц. Господин Вон Сан указал на меня и стоящую рядом Майко:
- Так, первая слева! Ответь мне, откуда ты?
- Из Японии, господин стафф! – Кланяется Майко.
- Волосы у тебя покрашены?
- Нет, господин стафф, свои, природные!
- Оу! - С завистью восклицает шеренга темноволосых кореянок.
- Надо же! – Качает головой Вон Сан. – А гитара? Ты на ней умеешь играть?
- Да, господин стафф! Если надо, могу сейчас сыграть, прямо здесь…
- Нет, не надо! На это есть занятия музыкой и песнями! Танцевать умеешь?
- Ну, так, как большинство айдолов только руками трясут, и полу шагами ходят, умею. А вот так, как моя сестра, Пак Розэ делает, пока не умею! Надеюсь, что под вашим мудрым руководством, научусь это делать! – Майко глубоко кланяется, вызывая на лице Вон Сана удовлетворение увиденным и услышанным.
- А, теперь вспомнил! Про тебя мне говорил наш сабоним. Ты ведь у нас аристократка по происхождению?
- Да, господин Вон Сан!
В зале проносится неясный гул.
Все девчонки, стоящие в шеренге, вытягивают шеи и поворачивают головы, чтобы хорошо рассмотреть японскую леди.
- Очень хорошо! Значит, наш лэйбл настолько известен, что даже из Японии приезжают стажироваться представители аристократических семей! – Радуется Вон Сан. - Мансе!
- Мансе! – Подхватывает вся шеренга.
- Кстати, а что ты сказала про Чеён, я имел ввиду Розэ?
- Она моя сестра по отцу, господин стафф, и Со Ён – тоже! – Майко указывает пальцем на меня и моего близнеца.
Вон Сан немного озадачен, а в шеренге раздаётся шепот:
- Ого, нашествие самураев!
- Розэ Пак. Это правда, что сказала аристократка? – Вмешивается учитель танцев, который стоит рядом со стаффом.
- Да, сансенним! – Кланяюсь я обалдевшим сотрудникам лэйбла, айдолам и трейни.
Минуты две проходит, прежде чем у взрослых проходит первый шок.
- А к какому роду вы принадлежите? – Осторожно интересуется у Майко учительница музыки.
- Суговара, сансенним!
- Ладно. Надо работать! – Оживает Вон Сан. – Эта первая четвёрка школьниц будет под особым присмотром.Тем более, что они выше всех по росту, да и ноги у них ровные и длинные! – Стафф с сожалением оглядел остальных школьниц. После этого, покачав головой, Вон Сан начал свою речь:
- Значит, так! Вас расселят по комнатам. Вас двадцать две агесси, поэтому, в каждую комнату пойдёт четыре человека, а две последние в шеренге хубэ поживут пока вдвоём в своей комнате Потом, завтра или послезавтра, добавятся ещё две трейни. Не думайте, что раз вы попали сюда, всё решено! От вас мы требуем только беспрекословного подчинения, и выполнения наших указаний! Любая из вас, может пожаловаться мне на другую школьницу, если возникнет конфликт. Курить, пить алкогольные напитки, драться категорически запрещено! Кто попадётся на воровстве, а у нас в прошлом были и такие случаи, пойдёт в Аньян!
Стафф оглядел всю нашу шеренгу, а потом продолжил:
- Теперь поднимите руки те, кто знает иностранные языки. Вначале назовись, а потом скажи, какой язык ты знаешь.
Поднимаю руку вместе со стоявшими рядом со мной Майко, Со Ён и Су Джин. Кроме нас подняли руки ещё четыре девчонки в середине шеренги. Ну, то, что Су и Со знают английский язык, это понятно, они ведь вместе ездили в Дом языка, и сдали сегодня сертификаты директору. Они знали и японский язык, правда, пока документа у них не было. Ничего, им ведь китайский надо будет выучить. Зато Майко у нас оказалась полиглотом, и все сертификаты привезла с собой. В здешней Корее признавали подобные документы из Японии, Китая и Таиланда, чего не было в моём прошлом. Первой отвечала на вопрос стаффа Со Ён:
- Господин стафф! Я знаю английский и японский языки!
- Хорошо! Теперь ты! – Мужчина указал на Су Джин. – Назовись!
- Ким Су Джин, господин стафф! Знаю английский и японский языки!
- Хорошо. Но мало! Теперь ты! – Палец стаффа указал на Майко.
- Майко Суговара! Знаю английский, французский, корейский, тайский, китайский и японский, господин стафф!
- Майко, если у тебя есть документальное подтверждение…
- Да, господин стафф! Я уже сдала сертификаты сабониму!
- Очень хорошо!
- Вау! – Изумилась шеренга трейни.
Я успела удивиться, прежде чем палец стаффа указал на меня. Пришёл мой черед отвечать на вопрос:
- Пак Чеён или Розэ, господин Вон Сан! Знаю тайский, английский, корейский, и японский языки, и еще, на базовом уровне, китайский!
- Да, про тебя мне сообщили. Ты все сертификаты сдала сабониму.
Все кореянки синхронно повернули головы в мою сторону, а Со Ён и Су Джин удивлённо вскинули брови, смерив меня заинтересованным взглядом. Я довольно улыбнулась, оказавшись в центре внимания.
«Хорошо, что я когда-то всё выучила, да и, попав сюда, заговорила на тайском языке».- Промелькнула мысль в моей голове.
- Молодец! – Кивает мне стафф. - Понятно! А теперь, пусть поднимет руку тот, кто умеет играть хотя бы на одном инструменте!
Половина шеренги умела играть на пианино или фортепиано. Одна девочка могла играть на чонгу. Моя сестра Со Ён музицировала на синтезаторе, фортепиано и гитаре, как и я. Близнец, все-таки! Меня стафф и не спросил, знает мои возможности. Су Джин играла на фортепиано, флейте и гитаре. Майко могла сыграть на бас-гитаре, синтезаторе и ударных..
- А теперь к нам подойдёт уважаемая, Ким Хеён, и каждая из вас исполнит какую-нибудь песню! Проверим ваши голоса! – Объявил стафф. В помещении был рояль, поэтому, когда появилась преподаватель музыки, все поклонились, и женщина прошла к инструменту. У половины школьниц голос был посредственный. Стафф хмурился, слушая вердикт преподавательницы музыки и вокала. Только одна девчонка смогла нормально спеть.
Пришёл черёд петь моей соседке. Майко подошла к роялю, и, назвав какую-то песню, начала её исполнять. Все заворожено смотрели на девочку. Она не только пропела, но и показала несколько местных танцевальных движений.
- Хорошо! Правда, надо ещё поработать над голосом! – Обрадовала стаффа учитель музыки.
- Теперь ты! – Подозвала педагог меня. Я решила тоже петь и сыграть. Хеён уступила мне место за инструментом, ведь все знают, что я умею на нём играть. Села. Проверила, вроде, всё в порядке. Знаю ведь по опыту, что надо с самого начала показать свои умения. Ну и исполнила саундтрек к «Красотке». Сколько времени я могу мариновать эту песню?
- Это что? – Сразу заинтересовались Хеён и Вон Сан.
- Новая песня на английском языке. Флэшку с записью я отдам сабониму вечером.
- Дай, я ему передам! – Сказал стафф. Пришлось идти, вытаскивать гаджет, передавать его Вон Сану…
- На сегодня, всё! – Стафф посмотрел на уставших трейни. – Сейчас вас проводят в комнаты. В каждой из них стоят четыре кровати, кондиционер и холодильник. Для Розэ, Со Ён и Майко, а также и Су Джин, есть сообщение от господина директора. Вы будете жить в общежитии лэйбла. Это решение вашей хальмони и оммы японки. Так что, слушайте внимательно! Так как вы пока не можете выходить за пределы общежития, в холодильнике лежат продукты на две недели. Эти дни вы будете тренироваться в пении и танце, и только после этого у вас будет день отдыха, и вы сможете звонить к родственникам, выходить за продуктами, и даже, поехать домой. Ну, это те, кто живёт в Сеуле. Завтра мы проверим ваши танцевальные навыки в группе. Все занятия по пению и танцам будут проходить здесь, в этом помещении, с трёх дня для тех, кто учится в какой-нибудь школе, и с десяти утра для остальных. Продолжительность тренировок - не менее десяти часов! Аньён!
- Аньён, господин стафф! – Вся шеренга поклонилась, и подхватив рюкзачки, девочки двинулись за сопровождающей к жилым помещениям. Я иду вслед за Майко. За мной семенит близнец, ведя за руку Су Джин. Нас всех направили в одну комнату.
Общежитие. День второй.
Я проснулась оттого, что меня теребили за ногу.
- Онни, вставай! Надо поесть, и в десять часов быть на месте!
Люблю поспать, поэтому нехотя открыла глаза. Тут я вспомнила, что вчера, вместе с двумя сёстрами и Су Джин, меня определили в эту комнату. Наскоро поев холодный рамён с кимчи, мы выходим в коридор. Там наша группа присоединилась к идущим в танцевальный зал сверстницам.
В помещении нас встретила учительница танцев, Ли Ми Ок. Все девчонки начали по очереди показывать свои танцевальные навыки. Но педагог только качала головой. Оживилась она только два раза, когда танцевать выходили Су Джин и моя сестра-близнец. Эти нахалки исполнили пару па из того, что демонстрировала я в одном клипе. И откуда успели выучить? Майко оказалась в середняках по танцам. Меня Ми Ок не хотела вызвать вообще…
Но потом кто-то из преподавателей позвонил сабониму, и тот приказал проверить мои способности на общих основаниях. Когда меня вызвала преподаватель танца, я решила показать танец одной из групп лэйбла – 2НЕ1 из моей старой жизни. Я исполнила уличную версию танца из клипа «Огонь». Его я помнила, потому что во время стажировки у Ян Сока мне и моим сонбэ из «Блэкпинка» этот танец с песней дали выучить в качестве задания на одном из этапов тренинга. Здесьэта песня у группы была, но вот танцевальные движения сильно удивили учительницу танцев, ведь местная 2НЕ1 так никогда не танцевала!
https://www.youtube.com/watch?v=49AfuuRbgGo
(Клип «Огонь», группа 2НЕ1).
Когда я остановилась, Ли Ми Ок объявила:
- Это самое лучшее выступление сегодня! Учитесь, как надо танцевать у Чеён Пак! Стыдно вам должно быть, К-поп корейский, а иностранцы и «бананы» танцуют лучше нас! Чеён, потом покажешь мне все движения, и научишь айдолв так танцевать!
Кореянки, сидящие около брусьев танцевального зала, зло смотрели в мою сторону. Я даже испугалась, что это может плохо кончиться. Но я тут не одна, нас четверо!
Общежитие. День третий.
После побудки и завтрака, все трейни опять выстроились в танцевальном зале. Сегодня нас будут учить пению. Ну, меня попросили спеть, и сразу послали отдыхать до конца урока. Чуть дольше задержалась моя сестра-близнец. Су Джин и Майко промчались до конца тренинга. Через несколько часов, уставшие девчонки вернулись в свои комнаты на обед. После этого нас опять вызвали в танцевальный зал. Там всех ждал стафф Вон Сан.
- Итак, сейчас я назову тех трейни, которые перейдут в другое общежитие лэйбла. – Менеджер произнёс несколько фамилий, и отобранных школьниц помощница стаффа повела забирать вещи из комнат.
- Вместо них к вам добавятся вот эти трейни! – По знаку стаффа открылись двери в танцевальный зал, и к шеренге школьниц подошли с рюкзачками две кореянки.
- Чон Мэй Ву и Ким Со Хо, можете стать в строй! Вы будете жить с двумя трейни в комнате номер шесть.
- Да, господин стафф! – Бодро ответили новенькие.
- Насколько я помню, ты ведь уже пару месяцев в нашем лэйбле? – Обратился стафф ко мне.
- Да, уважаемый господин стафф! Меня сабоним задействовал для продюссирования моих клипов для Т-АРА, ну, и для некоторых других активностей!
- Вау! – Отзываются другие трейни, сидящие на матах, и жующие еду, которую принесли работники агентства из столовой. Это для того, чтобы мы не отвлекались от стажировки.
- Главное, что ты смогла это сделать! На то у нас и есть разные специалисты, чтобы помочь стажёрам, раскрыть себя.
- Спасибо за заботу, господин стафф! – Кланяюсь Вон Сану. Когда мы идём в свои комнаты, чувствую на своей спине завистливые взгляды трейни из других комнат.
Через несколько дней.
- Ладно! Трейни, вас теперь семнадцать, скоро добавятся ещё три ваши конкурентки из других общежитий лэйбла. Теперь вас заново распределят по комнатам, исходя из данных, полученных за эти дни работы. На это раз будет сделан окончательный выбор.
Меня с Со Ён и нашими подругами никуда не переводили, а оставили в комнате, куда мы попали в первый день. Продолжаем жить четвёркой. Мы рассказываем, друг другу истории из нашей жизни (я стараюсь не оговориться, и не приплести то, что со мной было в старом мире, до переноса). Вместе готовим еду, поём песни из местных дорам. Проверяли, кто и как говорит на разных языках. Выиграла я. Второй была Майко, потом Су Джин, и последнее место заняла моя сестра-близнец.
- Почему ты говоришь лучше меня? – ООбиделась Со Ён.
- Ну, я ведь жила в Австралии, училась в школе, где всё преподавалось на английском языке. А корейскому языку меня учили там факультативно, как и японскому.
- Да?! – Удивилась Со Ён. – Но ты чисто говоришь по-корейски!
- Зато, пишу с ошибками. Хочешь, покажу, как рисует моя знакомая Пранприя?
- Это та, что пела «Мунлайт флор»?
- Да.
- Ага! Она ещё учится в на художественном факультете Кирин. Вот, могу показать тебе, как рисует эта тайка.
Достаю из рюкзачка телефон, куда мне перекинула несколько фотографий своих картинок художница, показываю. Не только Со Ён, но и Майко с Су Джин с удивлением смотрят на пейзажи Сеула, портреты одноклассников Пранприи.
После этого я решаю поговорить с девчонками насчёт попадания в группу:
- Скорее всего, нас тут держат вместе только потому, что сабоним решил создать из нас группу. Я узнала, что она может называться немного странно для Кореи, и в названии буде указан розовый цвет.
И ведь я не вру! Мне сказали о планах директора люди, которые с ним договаривались о создании новой группы - моя хальмони и мама Майко. Они приезжали в агентство, и меня отозвали с тренировки, послали в кабинет директора. Название предложила я. Тэдди обещал подумать. За это ему Ан Ю пообещала финансовую поддержку…
У Со Ён расширяются глаза на максимальный размер, и она тихо говорит:
- Я видела до знакомства с Розэ и Майко сон…
Она рассказывает, что ей привиделось. Мы все ошарашены.
Су Джин качает головой:
- Мда, Со, не знала, что сны у тебя вещие!
- Не может быть... - Тихо шепчет японка. - Выходит, что ты знала, как я выгляжу, до знакомства со мной и попадания сюда?
- Да. – Подтверждает Со Ён.
- А как ты сказала, меня звали в твоём сне? – Интересуется Су Джин.
- Джису, онни! – Смотрит на неё Со.
- Ладно, попробую, как это звучит: Джису, Джису, Джису…
- Если это имя произносить несколько раз быстро и слитно, получится Суджи, почти то, как тебя зовут на самом деле! – Смеётся японка.
- Да? А ну, попробую – Су начинает распев имени «Джису», и всем действительно слышится «Суджи».
- А что, пусть будет у меня сценическое имя «Джису»! Мне нравится! – Заявляет Су.
После этого мы начали составлять план поддержки друг друга.
- Ты меня научишь лучше танцевать, а я тебя – петь! – Заявляет моей сестре Су. – Но откуда ты знаешь столько языков, Майко? - Она поворачивается к японке.
- Ну, аристократ должен уметь говорить на нескольких языках. Ведь, когда я вырасту, и меня отправят учиться в Европу, надо будет понимать, о чём мне рассказывают учителя…
- Понятно. Нам тоже есть резон овладеть ими настолько, чтобы свободно болтать с любым европейцем. Тем более, что в Европу мы можем попасть раньше. Меня Тэдди уже грозился повести работать в рекламное агентство моделью. - Говорю я.
- Оу! И нас тоже возьмёт? – Захлопала в ладоши Со.
- Наверное. Кстати, я и ты можем подменять друг друга, если понадобится. Только тебе надо научиться походке, как у моделей на подиуме.
- Нас тоже научи, Розэ! – Запрыгали Майко и Су. Но потом Су сникла.
- В чём дело? Что грустим? – Поинтересовалась японка внезапным изменением настроения Су Джин.
- Брат виноват! Он меня записал в школу Кирин, там у него куча знакомых, и меня приняли без экзаменов. А на это надо время. Значит, в Кирин я буду ходить со следующей недели с утра и быть там до двух часов, с трёх дня и до двенадцати ночи – занимаюсь в лэйблэ. Так что, времени на рекламное агентство у меня просто не останется…
- Не бойся, не всё так мрачно. Могу тебе сказать, что тебя просто будут вместо тренировок в танцевальном зале водить на фото сессию. Ведь лэйбл на этом большие деньги зарабатывает. Тебе дадут десять процентов от той суммы, которые получит агентство от рекламодателя. – Просвещаю я местное население.
- А ты откуда знаешь? – Удивляется Майко.
- Сказали айдолы Т-АРА, они ведь рекламируют разные напитки и одежду. - Отбрёхиваюсь я. Не скажу же девчонкам, что всё это было со мной в прошлом...
- И много выходит? – Интересуется Су.
- За время айдольства можно на рекламе купить себе квартиру в Каннам-Гу!
- Вау!
- Скоро наступит тот радостный миг, когда нас выпустят на отдых! – Радуется Майко.
- Как только нас выпустят отсюда в воскресение, я позвоню омме, и мы поедем ко мне домой. Потом, на следующий выходной отправимся к госпоже Ким Су Джин с визитом. Она нам покажет своё имение…
- Это дом брата! И он за городом.
- А он, что, не в Сеуле живёт?
- Нет, но всё равно, если он разрешит, то все вместе поедем ко мне. – Су Джин готова сделать всё.чтобы показать нам родные пенаты.
- Понятно! - Майко встала и подошла к холодильнику. - Что тут у нас есть? Опять, один рамён! Хоть бы кусочек мяса положили!
- Они о нас заботятся, чтобы мы не стали толстыми. как бочки! - Смеюсь в ответ.
- С ними станешь, как же! А ты готовить умеешь?
- Умею. Правда, я не очень люблю корейскую еду, хотя кимчи мне нравится.
- Жаль, я не могу вас пригласить в Токио. Там нашей семье принадлежит самый шикарный ресторан в Японии. У нас обедал даже сам император. – Вздыхает японка.
- Ничего. Как станем айдолами, у нас точно будет турне по Японии. Вот тогда и поведёшь нас в этот ресторан.
- А я не умею готовить. – Опустив голову жалуется Со Ён.
- Ничего, тебя онни научит! Правда, Розэ? – Говорит Су Джин.
- Научу, а как же! Женщина должна уметь готовить, а то любой оппа сбежит от неё! Ты девушка, Со Ён, и должна это уметь делать! Иначе, тебя замуж не возьмут! Или жених, узнав, что ты кроме яичницы ничего не можешь делать, сбежит со свадьбы! - Засмеялась я.
- Вот ещё! Не выйду я замуж до тридцати лет! А за это время, подберу себе мужа, похожего на моего аппу, чтобы готовить умел! – Кричит Майко. – Я аристократка, и могу не уметь готовить! Для этого шеф-повар есть!
- Лентяйка ты! Вот, специально, сделаю рамён только для себя, а ты сиди голодная! - Смеётся Су Джин
- А я пожалуюсь стаффу, и тебя отругают!
- А как же конкурентная борьба? Вот я и уберу такую опасную конкурентку, как ты! Уморю голодом! - Веселиться Су, готовя рамён на плитке.
- Тогда у вас не получится никакой группы. Бе-бе-бе! – Майко высовывает язык и дразнит кореянку. Все смеёмся.
- Ладно, хватит болтать, рамён готов, берите палочки, есть будем. – Командую я, смотря, как Су раскладывает еду в пластиковые контейнеры, которые нам заменяют тарелки.
После ужина мы ещё немного посидели, поболтали о том, что было за эти два дня, а потом я решила лечь спать. Быстро разделась и вытянулась на кровати…
Но сон не шёл. Ворочалась с боку на бок. С завистью смотрела, как мой близнец унёсся в сладкие объятья Морфея, как только девчонка поместила голову на подушку. Су Джин немного почитала какой-то роман, и клюнув носом, завалилась на кровать. Пришлось встать, осторожно повернуть Су на бок, и покрыть её одеялом. Японка что-то слушала, надев на свою розовую шевелюру наушники, естественно, производства Страны Восходящего солнца. Потом, примерно через час, она съехала под одеяло, и сняла гаджет, отключила телефон. Пожелала мне спокойной ночи, и повернулась лицом к стенке…
А я одна мучаюсь приступом бессонницы. Уже два часа ночи. Я и баранов считала, и доллары в пачке, и ещё много чего перепробовала, но сон , как не шёл ко мне, так и не идёт! Завтра буду, как сонная муха…
Ладно, подумаю, может быть, что-то написать? А что? Полезла в телефон. По Интернету посмотрела, был ли тут Экзепюри. Что?! Их тут целых два?! Братья?! Ага, моряки. Служили во время второй мировой войны на французском крейсере «Версаль». Погибли в бою с немецкой эскадрой. Известны тем, что написали роман «Морской волк» о пиратах Карибского моря. На основе этой книги через пятьдесят лет местный Голливуд снял фильм «Пираты Карибского моря». Так, посмотрим, саудтрек к фильму…
Ну, да! И у нас та же музыка в этом фильме. Жаль, я не смогу её на себя записать! Опоздала…
Вернёмся к лётчику Экзепюри из моей реальности. Его местные однофамильцы кроме романа больше не писали ничего объёмного. Успели выпустить сборник коротких рассказов о море. Значит, я могу написать «Маленького принца»? Наверное…
А будет ли он иметь успех? Вот этого не знаю…
Надо всё хорошо обдумать…Не забыть бы положить телефон на стол…
Хрррр…
Глава 10. Новое направление местной музыки.
Южная Корея, Сеул, Синий дом, кабинет президента Корейской республики.
Президент Кореи, Пак Кын Хе смотрела на расписание визитов иностранных политических деятелей в Южную Корею. Рядом сидела её лучшая подруга, Сун Силь. Перед столом президента стоял секретарь, который держал в руках папку с рабочими бумагами правительства.
- Так, значит, к нам едет сам Папа Римский? – Президент взглянула на секретаря.
- Да, госпожа президент! Он совершает турне по странам Тихоокеанского региона. Был уже в Таиланде, Австралии и на Филиппинах. Теперь едет к нам с большой делегацией кардиналов и прочими.
- А сколько у нас католиков в стране? – Поинтересовалась Кын Хе.
- Тридцать процентов населения. – Ответил секретарь. – Остальные – шаманисты и последователи Будды.
- Ого! Тринадцать миллионов из сорока?! Я думала, их меньше… - Покрутила головой глава государства.
- Как же, будет меньше! Главный союзник у нас – христианская страна, правда, там и каких-то протестантов навалом… - Говорит подруге Сун Силь.
- И чем мы будем встречать Папу? – Кын Хе поднимает глаза на секретаря. Тот открывает папку. И начинает рассказывать, какие мероприятия запланированы на время визита:
- Он проедет от аэропорта Инчжон по центральной улице Сеула. Его будет встречать народ. Полиция уже предупреждена, выведут все свои подразделения, чтобы не случилось так, как на прошлый приезд Папы. Правда, тогда, шесть лет назад, главный клирик у христиан был другой человек…
- Да, знаю, читала о выборах нового Папы год назад. – Президент вновь посмотрела на секретаря. – Проедет, помашет руками, и что?
- Потом его препроводят в главный католический храм Сеула. Там он прочтёт проповедь перед католиками, и хор споёт какой-нибудь псалом. Правда, никакой новой музыки для встречи Папы нет.
- А она обязательна? – Удивляется президент.
- Желательна! Все страны, где был Папа, представили новое музыкальное оформление псалмолв. Правда, это сделано на основе старой классической музыки. Если приём Папе не понравиться, то можно забыть о грантах Ватикана для наших католических монастырей. А это плохо скажется на предвыборной кампании правящей партии, госпожа президент.
- Понятно. Терять тридцать процентов избирателей может только дурак! Есть ли у наших музыкальных агентств что-нибудь, что подошло бы для встречи папской делегации?
- Не знаю. Министерство культуры и спорта таких данных не имеет! – Отчитывается секретарь президента.
- А что они тогда делают? Гранты едят, которые мы выделили для музыкантов и писателей?! Когда приедет Папа? – Хмурится Кын Хе.
- Через четыре дня, госпожа президент! – Чётко отвечает мужчина.
- Вызови ко мне министра культуры. Пусть немедленно поднимается прямо сюда, в кабинет!
- Будет исполнено, госпожа президент! – Поклонился секретарь. Когда он выходит и закрывает за собой дверь, подруга президента поворачивается к главе государства. Та кивает, показывая, что готова к разговору.
- Этого мудака надо было давно заменить! Я тебе говорила, что он просиживает штаны в кабинете и зря получает зарплату! Кстати, ты знаешь, что одна наша трейни заняла место в десятке номинантов Биллборда Хот 100? – Сун Силь смотрит на подругу.
- Нет! Мне никто не докладывал. – Удивлена госпожа президент. – Я была с визитом во Франции, ну, ты знаешь. Мне никто ничего не сказал!
- А вот список на награждение орденами и для получения премий твой министр культуры представить в секретариат президента не забыл! Я его тормознула, знаю твою привычку, подписывать всё подряд, если документов много! – Смеётся Сун Силь.
- Неправда… - Краснеет Кын Хе. – Я иногда их и читаю…
- Ладно, смотри. – Перед президентом на стол ложится лист бумаги со списком лиц, которых предлагает наградить орденами и денежными премиями министр культуры Ким А Дон. Кын Хе смотрит на фамилии, видит, что это только чиновники министерства, и нет ни одного упоминания о том, кто совершил прорыв в Биллборд, из какого он лэйбла или другой музыкальной организации….
Через полчаса, в том же кабинете.
Министр культуры никак не ожидал, что попадёт под горячую руку президента. Пак Кын Хе была в бешенстве, такой её ещё никто не видел. Она изрыгала непристойные слова в адрес стоящего перед ней Ким А Дона и его подчинённых:
- Дэбак! Вы что там, совсем зажрались! Мичинномы! Щибаль! Этот ваш родственник из «Сонхва» будет уволен без пенсии! Хотите знать, за что? За то, что пригрел в школе своих знакомых и прочих пердунов от музыки! Вы же требуете его наградить вместе с другими бездельниками за прорыв в Биллборд! Совсем спятили?! Он что, спел там или станцевал?А может, выпустил клип с хитом всех времён и народов? Его тупые распоряжения довели до краха одну из лучших школ Кореи! Нам пришлось договариваться с Кирин и другими школами, а так же, музыкальными агентствами, чтобы они приняли дополнительно почти шестьсот человек! Казна вынуждена была понести лишние расходы - несколько миллиардов вон! Ваш родственник не премию получать должен, а сидеть в тюрьме, причём, пожизненно! – Бушевала Кын Хе. - Надо же до такого додуматься! Награждать себя и родственников, и не вставить в список директора лэйбла и того айдола, который продвинули волну Халлю на территорию нашего стратегического союзника! Вы министр культуры, А Дон, а не министр департамента по устройству родственников на тёплые местечки! Может, вы пьяны? Почему качаетесь? Что, соджу с утра нажрались?
- Нет, госпожа президент, у меня язва желудка, я пить не могу, доктора запретили употреблять спиртное… - Вякнул было А Дон. Но это ещё больше распалило президента.
- Зажравшиеся свиньи! – Продолжала орать глава правительства. - Сами же требовали от музыкальных агентств новых песен, чтобы мы смогли отметиться хотя бы в Биллборд Хот 200. А вы не удосужились мне донести о том, что кто-то попал в десятку лучших музыкантов мира! Где название лэйбла, чей артист это сделал?! Почему нет фамилии директора этого агентства в списке награждаемых? Правильно пишет иностранная пресса о взяточничестве в нашем правительстве! – Президент швырнула на стол стопку газет.
- Вся пресса, причём не только наша, но и мировая, смеётся над нашей системой обучения, где за крашенные волосы могут просто выгнать с экзамена! А вы, А Дон сидите в кабинетах, и в ус не дуете! – Президент бросила на министра взгляд, который ему не сулил ничего хорошего, и спросила:
- Вы знаете, кто к нам должен прибыть через четыре дня?
- Мне пока не докладывали…. – Промямлил министр.
- Тогда, пишите заявление об уходе по собственному желанию! – Президент бросила в лицо министру список награждаемых, который подготовили его сотрудники.
- Юн Хо! –Включила селектор Кын Хе. –Напишите приказ об увольнении всех работников министерства культуры, во главе с министром! Что? Там двести сотрудников? Откуда их столько? Надо будет пересмотреть штатное расписание этого министерства. Когда я вступала в должность, там было, сто пять человек. Что, Юн Хо? Нет, я вам сейчас точно скажу. Подождите минуту.
Президент выскочила из-за стола, взяла скомканный лист со списком, разгладила его, и потом сказала в селектор:
– Зайдите, Юн Хо. У меня тут список тех, кого надо уволить, причём, без пенсии. И позовите директора НИС. Пусть его сотрудники начнут проверку, вместе с полицией. Пусть расследуют все аспекты деятельности бывшего министра культуры Ким А Дона и его родственников. Если надо, пусть сажают их всех в тюрьму! Предупредите прокуратуру. Я сама поговорю с Генеральным прокурором и Верховным судом. Пусть впаяют этим мерзавцам из списка максимальные сроки!
- А оппозиция не начнёт выть, что вы нарушаете презумпцию невиновности, и оказываете давление на органы правосудия? – Спросил секретарь.
- Нет, они будут довольны! Я тут кое-что придумала…
Раздался звук падения чего-то тяжёлого о пол.
- О, твой бывший министр пал в буквальном смысле слова! – Засмеялась Сун Силь. – Где телефон? Я сейчас вызову врачей.
- Сун, займись и подготовкой пресс конференции. Пусть будут все наши СМИ. Если на пресс конференцию попросятся иностранные журналисты, пусти всех.
- Хорошо! А время?
- Через два-три часа пусть все начнут собираться в актовом зале. Юн Хо! Вызови мне Чон Мун Бека, пожалуйста, у меня нет его номера телефона.
- Но ведь он из оппозиции… - Зависает Юн Хо.
- Вот и сделаем финт ушами. Пусть теперь культурой управляют они! Если проваляться, у нас будут козыри против них на выборах. – Объясняет Кын Хе.
- Ну, ты и змея! – Оскаливается Сун Силь.
- По-другому нельзя, политика – вещь - грязная!
В кабинет заходят врачи, которые кладут бывшего министра на носилки и уносят. Появляется вызванный Мун Бек.
- Директор НИС подъедет через полчаса! – Сообщает президенту секретарь.
- Кын, зачем я тебе нужен? – Интересуется оппозиционер. Он обращается к президенту фамильярно, но сидящая рядом с Кын Хе Силь не делает ему никакого замечания. Она знает, что президент и оппозиционер росли вместе, учились в одной школе, и в политику попали в один период. Правда, потом разошлись во взглядах…
- Мун, прочти пока вот это. Мне только что дала Силь, я прочитать не успела. У неё отмечено нужное красным фломастером. Потом скажешь своё мнение обо всём этом. - Кивнула Кын Хе на стопку газет.
Мужчина осторожно их взял. В первой из них, он увидал фото с указанием времени действия – 13.30 по местному времени. В кадре были видны девушки, выходящие из дверей «Сонхва». На втором снимке отряд полиции заходил в школу. На третьей фотографии толпа фанатов кидала камни в окна «Сонхва». А на четвёртой на воротах музыкальной школы висел плакат:
«Школа закрыта из-за недостатка финансирования».
- Такую рекламу нашей системе музыкального обучения сделали бывший министр и его родственники! - Гнев президента не кончался, Мун Беку пришлось немного подождать, пока Кын Хе не успокоится.
- И где министр? – Поинтересовался мужчина.
- Я его уволила. Предлагаю, чтобы министерство возглавил ты, ну, или человек из твоей партии!
- Ты - серьёзно? - Удивлённо поднял брови Мун Бек.
- Да. Через два часа будет пресс конференция, где об этом скажу во всеуслышание.
- Ладно. Я принимаю вызов! – Улыбнулся Мун Бек и протянул руку президенту. Женщина тоже улыбнулась, и пожала протянутую ладонь оппозиционера.
- Теперь садись, Мун. Я хочу узнать, какой лэйбл, и кто из айдолов попал в Биллборд?
- Кын, ты что, и вправду не знаешь? – Усомнился мужчина в неосведомлённости главы государства.
- Не доложили! Я ведь была во Франции эти дни, и как приехала, ничего не поняла. Внезапно инвесторы развалили «Сонхва», и я узнала о причине этого только на заседании правительства. А этот подонок, А Дон, мне ничего не сказал. Потом, вечером, Юн Хо занёс мне иностранную прессу, которая писала о нелепом случае в «Сонхва». Наши СМИ практически ничего толком не сообщили.
А вот что сказал государственный секретарь нашего стратегического союзника, когда стало известно об этом инциденте! – Кын Хе положила на стол лист с напечатанным текстом. Мун Бек увидал отчёт о пресс конференции в Белом доме, где чёрным по белому был поставлен вопрос:
«Если корейцы так поступают со своими школьниками, то, может стоит пересмотреть политику их поддержки, и сократить финансирование? Не лучше ли начать поддерживать и морально и материально культурные начинания короля Таиланда».
Мун Бек понял, что дело очень серьёзное, и придётся его людям очистить министерство культуры от взяточников и коррупционеров. Но для этого нужны соответствующие полномочия. Оппозиционер посмотрел на президента. Она поняла:
- НИС и полиция будут предупреждены, приказы я подпишу ночью.
- Госпожа президент! К вам со срочным сообщением директор НИС! – Голос секретаря из селектора заставил вздрогнуть всех присутствующих в кабинете. Мун Бек вздрогнул. Он не любил нынешнего руководителя НИС, и не желал с ним встречаться, но именно сейчас вынужден был терпеть этого генерала.
Дверь открылась. И в неё буквально влетел главный шпион Кореи: Он даже не обратил внимания, на госпожу Силь и оппозиционера.
- Госпожа президент! Мои люди за это небольшое время выявили следующие факты. Министр и его родственники разворовали почти восемнадцать триллионов вон, которые не дошли до школ и лэйблов. Сам А Дон построил себе огромную дачу на Чеджу, купил участки земли в Таиланде и Австралии. Не отставал от него и бывший директор «Сонхва». Этот мерзавец не только присваивал гранты, но и обложил поборами учителей и учеников школы. За отказ платить мзду, он просто выгонял людей из школы с чёрной меткой, и они не могли никуда устроиться работать или учиться. Обнаружен и шпион Севера, который свил себе гнездо в этом министерстве. Два родственника министра передавали информацию о некоторых приказах, проходящих через министерство с грифом «Совершенно секретно».
- Хорошо! Продолжайте работать. После сбора доказательств будет проведён показательный процесс по делу этой банды взяточников. А теперь ответьте мне, какой лэйбл смог подготовить айдола, и он занял призовое место в Биллборд?
- Госпожа президент! Это сделала трейни Розэ Пак, а не айдол. Она проходит стажировку в лэйбле Тэдди Пака, «Блэклэбл». Она написала и музыку к клипу, и слова, и сама исполнила. Правда, её заслуги бывший министр решил скрыть. Он дал попасть Розэ на несколько шоу, и через двое суток послал приказ, прекратить рекламу этой школьницы. Деньги за участие в шоу, которые должны были быть перечислены в лэйбл, туда не попали. Тут пока не всё ясно, но есть подозрение, что их присвоил один из приближённых министра культуры. Этот кадр как раз и отвечал за связь с прессой и телевидением. Кстати, Розэ тоже попала в репрессии против школьниц с крашеными волосами в «Сонхва», и её не допустили к экзаменам. Но эти мичинномы из министерства культуры не знали, что имеют дело с чеболями…
- Что? Розэ Пак… - Лица президента и оппозиционера вытянулись от удивления.
- Её настоящее имя – Пак Чхе Ён, и она старшая дочь Е Лин из «Брэнд стил Эллис». Сама эта Е Лин является дочерью семьи, владеющей «С. Е. электроникс»…
- Вот. Как! Значит, поэтому сразу среагировал «Самсунг», когда эту Чхэ Ён выгнали с экзамена! – Воскликнула Сун Силь.
- Да. У этой семьи есть и близнец Розэ, Со Ён, которую недавно вернули матери конкуренты Паков Кимы. Рассказать всё подробно? – Директор НИС посмотрел на президента.
- Нет, это мне в докладе распишете, и представите в недельный срок. – Приказала Кын Хе.
- Хорошо! – Поклонился директор НИС.
- Значит, Розэ выгнали с экзамена. Но она разве так знаменита? – Поинтересовался Мун Бек.
- Да, она пишет музыку, отличную от всего, что я слышал, и танцует намного лучше известных айдолов. Её песни уже продаются миллионными тиражами…
- Потом я попрошу секретаря показать мне записи её произведений. Что за песню она написала, с которой попала в Биллборд? - Поинтересовалась президент.
- Вот! – Директор НИС включил телефон, и в кабинете главы правительства раздались аккорды, и девичий голос запел «АПТ, АПТ»…
- Мда, заводная песенка! – Засмеялась Сун Силь, а Мун Бек улыбнулся.
- Что было в то время, пока я ехала с аэропорта сюда? – Поинтересовалась Кын Хе.
Генерал открыл папку с документами, и начал докладывать:
- В Сеуле было неспокойно, когда Розэ выгнали с экзамена. Ведь уже все знали, что она первая кореянка, которая попала в Биллборда Хот 100. Фанаты, а их у неё уже несколько тысяч, а тут, такое пренебрежение к их любимице, в нескольких местах около школы «Сонхва» устроили погромы и побили стёкла на здании. Да и сейчас они недовольны, требуют, чтобы Розэ сразу перевели из трейни в айдолы. Когда ситуация разрядится, не знает никто. Руководство «Самсунга» тоже недовольно. Их лоббисты в парламенте хотят, чтобы все музыкальные школы были переданы в управление большим концернам. Всё равно, деньги на содержание учреждений, подобных «Сонхва» идут от крупных компаний.
Зашевелилась оппозиция в парламенте, которая потребовала тщательно расследования дела, и наказания всех виновных, вплоть до президента, которая, по их выражению, способствует развитию коррупции. – Директор НИС косо посмотрел на Мун Бека.
- Мы договорились, так что, теперь НИС придётся работать совместно с оппозицией. Я передам министерство культуры им.
- Как вам будет угодно, госпожа президент! – Поклонился директор НИС. – Теперь о том, как отразилось событие в «Сонхва» на нашей экономике.
В Японии фанаты Розэ собрались у посольства Южной Кореи, и забросали его двор яйцами и помидорами. В США, на передаче «С добрым утром Америка!», ведущие откровенно насмехались над глупым сводом правил в корейских школах, заявив, что без американцев вся культурная программа Кореи и выеденного яйца не стоит.
Когда началось падение индексов на сеульской бирже, на токийской бирже были приостановлены сделки с нашими компаниями. Сегодня с утра я звонил в наше посольство. Постепенно всё приходит в норму, хоть и с момента кризиса прошло уже две недели…
- Госпожа президент, к вам министр финансов! - Вновь раздаётся из селектора голос секретаря. - Все вздрагивают. По лицу вошедшего человека понятно, что-то, что он желает сообщить президенту, не из разряда хороших новостей...
- Говорите! - Бросает побледневшая Пак Кын Хе.
- Пошатнулась стабильность нашей финансовой системы. Из-за скандала в «Сонхва», который затронул «Самсунг», многие ведущие компании, как наши, так и зарубежные, спешно переводят капиталы в Швейцарию и Великобританию. Наш золотой запас сократился сегодня на треть. Сегодня утром президент «Самсунга» заявил, что перевёл все деньги концерна в один из самых надёжных банков мира, но в какой, не уточнил.
В кабинете повисла тишина…
Через час, когда все разошлись, Кын Хе устало посмотрела на Сун Силь:
- Чёрт! Совсем из головы вылетел этот визит Папы Римского!
- А ты возьми, и закажи музыку этой Розэ. Позвони Тэдди, дай задание для встречи этого Папы представить музыкальный номер. А потом, если это мероприятие пройдёт успешно, награди и директора лэйбла, и эту трейни.
- А что, хорошая идея! – Повеселела президент. - Завтра , с утра, займусь этим вопросом.
Через час после описанных событий…
Заявление правительства Южной Кореи:
«В связи с инцидентом, произошедшим в «Сонхва», со своих постов сняты министр культуры и спорта Ким А Дон и около пятидесяти сотрудников министерства, оказавшихся родственниками министра. Расследование показало, что эти люди запустили руки в казну, и на ворованные деньги покупали себе недвижимость в разных частях света. Скоро будет проведён показательный процесс над коррупционерами и взяточниками. Им будут вынесены самые суровые приговоры. По согласованию с оппозицией, пост министра культуры займёт их представитель…».
Чат корейских меломанов.
090-876. Этих идиотов из министерства культуры наконец сняли! Так им и надо!
109-008. А ты чего радуешься? Из-за какой-то глупости убрали таких уважаемых людей!
009-234. Ты, наверное, их родственник, что защищаешь этих мичинномов! Эти твои уважаемые люди придумали кучу дебильных правил, и подняли хвосты на номинантку Биллборда! А она ещё оказалась и наследницей огромного состояния, так же, как и её сестра, Со Ён. Я узнал, что теперь они в «Блэклэбл» обе на позиции трейни.
109-008. А! Эти дети богатеньких родителей, чуть, что, сразу бегут жаловаться своим оммам и аппам! «Золотая молодёжь», только пьянствовать и развратничать умеет!
122-900. Вот из-за таких идиотов, как ты, и происходит всё это! Где ты видала, чтобы Розэ пьянствовала? Или можешь представить доказательства, что она была с каким-нибудь оппой? Если есть фотографии, выставь в Интернете, мы обсудим. А если ты только лясы точишь, и клевещешь, попросим модератора забанить тебя на месяц! Сейчас пришло новое сообщение из Америки. Клип «АПТ» поднялся с восьмого на пятое место! Файтинг, Розэ!
На следующий день…
Тедди поморщился. Ему не понравился звонок из администрации президента. Фактически, Его обязали за три дня под напрячь своих музыкантов и айдолов, и создать что-то, что понравится Папе Римскому. Для этого директору «Блэклэбл» посоветовали связаться с католическим кардиналом Кореи Флавием, в миру, У Вон Чоном. Тот предоставит свой хор, который поёт псалмы во время церковных праздников. Но не это волновало Тэдди. Главное, откуда взять музыку? Причём, надо новое произведение, отвечающее церковным канонам. В этом мире хоры пели или а капелло, или под музыку синтезатора и ударных, исполнялись мессы. Но уже почти сто лет никто не мог придумать ничего, достойное исполнению в храмах божьих. Всё, что до сих пор было придумано, уже набило оскомину. Поэтому молодёжи в церкви на праздниках с каждым годом становилось всё меньше. Церковники понимали, что теряют верующих, и всё больше становится атеистов. А это уменьшало доходы церкви, что очень заботило все конфессии…
«И что теперь делать?» - Ломал голову Тэдди. Если Папе не понравится музыка, то правительство, прежде ,чем уйдёт в отставку, разберёт самого Тэдди и его агентство на части, и продаст конкурентам.
- Тедди, что такой хмурый, с утра, перепил вчера? – В кабинет зашёл заместитель директора.
- Нет. Звонили из правительства. Хотят, чтобы мы представили музыку к визиту Папы Римского. Приспичило ему сюда заехать! Старый пердун! Сидел бы в своём Ватикане! – Рассердился Тэдди.
- А в чём проблема? – Удивился заместитель директора.
- Так он приезжает через три дня!
- Мда… - Только и сумел сказать заместитель директора.
В это время дверь в кабинет открылась, и в проём просунулась голова Розэ.
- Вызывали, сабоним?
Тэдди вначале хотел выгнать шпингалетку, чтобы она шла в танцевальный зал, но потом притормозил, и сказал:
- Чеён! Для тебя у меня есть задание! Ты ведь католичка?
- Да, сабоним!
- Через трое суток в Сеул прибывает делегация Ватикана во главе с самим Папой…
- Вау! – Обрадовалась школьница. – И что, мы будем выступать в церкви?
- Нет, нам поручили придумать только музыку к его прибытию, причём такую, которой никто и никогда не слышал…
- Сабоним! У меня есть такая музыка! Я её хотела исполнить на экзамене в «Сонхва»!
- Подожди, хубэ! Ты уверена, что твоё произведение понравится церкви?
- Да, сабоним! Главное, чтобы акустика в храме не подвела…
- Молодец, что напомнила насчёт храма, хорошо, что ты сказала о нём! Я позвоню кардиналу Флавию, и как только мы договоримся, ты поедешь к нему. Он тебя познакомит с церковным хором. Играть будешь сама. Музыканты не успеют выучить новое произведение.
- Хорошо, сабоним!
- Учти, если твоя музыка не понравится Папе, то мы все лишимся головы! – Директор сурово смотрит на девочку, и этот взгляд не сулит ей ничего хорошего.
Она испуганно посмотрела на начальство, поклонилась, и сказала:
- Я думаю, что музыка понравиться. Только мне нужны мои сёстры и Су Джин.
- Хорошо. Я сейчас позвоню кардиналу, и вы отправитесь вместе со стаффом в храм…
Подготовка к встрече Папы.
- Тонсен, ты будешь играть на втором синтезаторе, и только ту часть, которую я выделила на нотах! – Объясняю Со Ён. Она кивает головой. - Тоже самое должны делать Майко и Су Джин. Я просто разделила музыку на фрагменты, которые мы будем исполнять вместе и по отдельности.
Хорошо, что в храме, оказалось, пять синтезаторов, и нам не пришлось везти их из агентства. Настоятель центрального католического собора Сеула, господин Флавий, узнав, что я и Су Джин католики, очень обрадовался. Встретил он нас благожелательно, познакомил с хором монашек. Среди них были и молодые прислужницы бога, которые сразу узнали меня, и попросили сделать с ними селфи. Ну, я не отказала, знаю, что это ведёт к росту моей популярности среди фанатов. Потом мы снялись все вчетвером, вместе с хором. Проверила, какие голоса у монахинь. Да, им бы в опере петь! Даже без музыкального сопровождения, их голоса лились в пространстве, журча, как весенние ручьи среди талого снега…
Довольная проверкой, я их обрадовала, что никаких слов им заучивать не надо. Они будут повторять музыку голосом. После этого раздала ноты своим сонбэ, и попросила кардинала Флавия закрыть двери храма.
- Агасси, но в храме двери никогда не закрываются, чтобы каждый человек мог прийти сюда в любое время, и помолиться, искупая свои грехи!
- Хорошо, святой отец, а как можно проверить звучание музыки под сводами этого храма?
- Не знаю, я в этом не специалист, хотя, все церкви строятся с таким расчётом, чтобы звук голоса при чтении псалмов и молитв звучал чётко, и был, хорошо различим на всей площади храма.
- Спасибо, вы меня отчасти успокоили. Давайте, начинаем репетировать.
Я вначале заставила своих сестёр и Су Джин сыграть свои части, всё время подправляя, ведь они впервые не только слышали такую музыку, но и видели ноты этой органной пьесы. Кардинал внимательно слушал разрозненное исполнение мелодии, но и даже в таком виде музыка оказала на него неизгладимое впечатление.
- Ладно, теперь пробуем все вместе! – Скомандовала я, и стала за синтезатор…
Под сводами храма раздалась и унеслась ввысь музыка Баха, которого здесь не было никогда…
Когда я прекратила играть, и подняла голову, то увидала необычную картину. Кардинал и все монашки стояли на коленях, а их одухотворённые лица были устремлены ввысь. Застыли статуями несколько десятков прихожан, и их широко раскрытые глаза показывали на то, как сильно воздействовала на людей эта музыка. У многих из них я увидала катящиеся по щекам слёзы…
Странно, но я такого не припомню, хоть и слушала орган в своём старом мире. Потом я думала над этим, и пришла к выводу, что в этом мире люди гораздо эмоциональней воспринимают подобную музыку, так как здесь никогда не было органов, и никто не слышал их звучание. Я подумала, а что если бы это был не синтезатор, а полноценный орган?
Того, что я увидала в храме, точно не ожидала, и испуганно посмотрела на сестёр. Японка застыла со взглядом, устремлённым куда-то вдаль, Су Джин рыдала, опустившись на колени перед синтезатором, и положив руки и голову на клавиши инструмента. Моя сестра-близнец растерянно смотрела на меня.
- Чеён, что со всеми людьми? – Прошептала она.
- Не знаю, никогда не думала, что такое возможно…
- Девочка, ты не понимаешь, что ты сотворила! – Кардинал подскочил ко мне с горящими глазами, я даже испугалась, вдруг он сошёл с ума?
- Это действительно, музыка небес! – Прошептал кардинал. – Как она попала в голову такой юной агасси…
- Святой отец, надо так сделать, чтобы все, кто это слышал, сохранили тайну до прибытия Папы.
- Да, да, девочка, ты права! – Засуетился Флавий. – Теперь я понял, почему ты просила закрыть двери храма!
Он побежал, поговорил с прихожанами, и монахинями. И, правда, никто не вынес никакой записи из церкви, и никто из них не проболтался, пока не приехал Папа…
После этого, первого исполнения, «моего» произведения, мы начали совместные прогоны, вместе с хором монашек. Церковь, действительно, отбирает лучших, так как мы смогли отрепетировать всего за пять подходов в оставшиеся до визита Папы дни. Наш стафф снял все репетиции на видео камеру, и у лэйбла появилась запись, которую можно было, запустит в Интернет. Так планировал сделать после отъезда делегации Ватикана наш директор. Но вышло немного не так, как он предполагал…
Южная Корея, Сеул Центральный католический собор.
Толпы народа сопровождали кортеж Папы Римского, Павла шестого, он же Паоло Пьячченца дель Умбре, от аэропорта до главного храма корейских католиков. На ступенях собора высокую делегацию встретил кардинал Флавий. Там стояли и президент Южной Кореи Пак Кын Хе, и члены правительства страны. Павел шестой поздоровался со всеми официальными лицами, а затем взошёл на трибуну, закрытую бронированным стеклом. Меры безопасности, предпринятые сеульской полицией и госбезопасностью, принесли свои плоды. Были арестованы два протестанта, которые получили заказ от неизвестного лица, которое обещало заплатить за убийство католического клирика три миллиона долларов. Из страны был выслан один человек, который грозился взорвать Папу Римского, но на поверку оказался простым уголовником…
Речь Папы транслировалась не только на всю Корею, но тут были и представители СМИ всего мира. Глава Ватикана и католической церкви призвал всех католиков молиться за мир во всём мире, обрушился с нападками на мировые корпорации, которые ради прибыли готовы на всё, обвинив их владельцев в грехе стяжательства, и прочее, прочее, прочее.
Речь Папы продолжалась два часа, а потом он зашёл в открытые двери собора, вместе со своими сопровождающими лицами и правительством Южной Кореи. За ними потянулись чиновники разных мастей, а потом представители бизнеса… Храм вместил не только две тысячи официальных гостей, и пять тысяч католиков попроще.
Папа, увидев синтезаторы, за которыми стояли девчонки школьного возраста, и хор монахинь, внутренне покривился. Так же его встречали и в Таиланде, и в Австралии, и на Филиппинах. Слушать старые хоралы Павлу шестому сильно наскучило, и он задумался о проблемах в церкви. Из этого состояния его вывели первые же аккорды музыки, которая звучала необычно, и заполняла собой всё пространство собора…
…Когда эта небесная музыка отзвучала, Павел шестой с изумлением обнаружил, что он сам и окружающие его люди стоят на коленях, и усердно молятся. В соборе стояла звенящая тишина, молились даже телеоператоры на своих местах, журналисты, корейское правительство…
Минут пять потребовалось, чтобы прошёл шок. Папа встал на ноги, и подошёл к кардиналу Флавию:
- Что это было, брат мой во Христе?
- «Небесная рапсодия», ваше Преосвященство! – Ответил кореец.
- И кто автор этого шедевра?
- Дочь моя, Розэ, подойди к нам! – Подозвал Флавий одну из школьниц, стоящих за синтезатором.
Павел шестой с удивлением смотрел на кореянку с окрашенными в светлый цвет волосами:
- Как зовут тебя, дитя? – Поинтересовался главный клирик.
Девочка поклонилась, а потом сказала:
- Розэ Пак, хотя, это сценическое имя. Реально меня зовут Чеён Пак, хотя в документах я – Пак Чхэ Ён, ваше Преосвященство!.
В это время один из кардиналов, сопровождающий Папу, подошёл, и что-то шепнул Павлу шестому.
- Да, не может быть!
- Но это так, спросите сами, ваше Преосвященство! – Улыбнулся кардинал.
- Значит, ты композитор и певица, и написала песню «АТП», которая попала в Биллборд?
Девочка удивлённо взглянула на Папу, и подтвердила.
- И как в твоей голове могла родиться наряду с эстрадной песенкой такая небесная мелодия, которую мы все сейчас слышали? – Поинтересовался глава католической церкви..
- Понимаете, ваше Преосвященство, я ведь хотела поступить на композиторский факультет, по специальности классическая музыка. Это для души. А эстрада, это средство зарабатывания денег.
Павел шестой засмеялся такому ответу.
- Значит, для души у тебя классика, а для существования – эстрада?
- Да, так и есть.
- А если мы тебе закажем ещё музыку, подобную той, что ты сейчас сыграла?
- Ну, для этого вы должны, обратится к моему директору, Тэдди Паку, у которого в агентстве я стажируюсь!
- И ты напишешь ещё такую же необыкновенную музыку?
- Попробую. Ведь всё в руках божьих. Если он захочет, то и музыка будет. – Девочка перекрестилась.
- Хорошо, так и сделаем…
После отъезда папской делегации, Тедди и Розэ были вызваны в Синий дом. Там их наградили орденами Яшмовой короны, а сестёр композитора и Су Джин отметили грамотами. Кын Хе была довольна, Ватикан увеличил на 50% гранты для католических монастырей Кореи. Папа и его кардиналы купили у лэйбла партитуру произведения, и затем было объявлено, что исполнять «Небесную рапсодию» будут только церковные хоры и музыканты. Пак Чеён получила от сабонима роялти в размере миллиона долларов – церковь не скупилась, покупая, фактически, новое направление в местной музыкальной культуре. Чеён Пак получила большой заказ и работала над ним до конца года. Всего Розэ «написала» три мессы, пару скрипичных пьес, из которых самой известной стала «Чакона», и несколько рапсодий, как называла из сама композитор. Впоследствии был выпущен диск, который занял в Биллборд 100 Классик первое место, и держался на нём около полугода…
И никто в этой реальности не знал, что Пак Чхэ Ён озвучила для аборигенов музыку Иоганна Себастиана Баха, одного из великих композиторов того мира, откуда пришла Розэ…
https://www.youtube.com/watch?v=pWz9lSbQnXE&t=1s
(Органная пьеса И. С Баха, фрагменты, Запись на виниловом диске, Янченко 1970 год).
ПЫ СЫ. В связи с занятостью автора новых глав "Отклонения" и "Разумных" не ожидается до седьмого февраля.
Глава 11. После визита Папы.
Сеул, съёмочная площадка одного из популярных шоу.
Время действия: двадцать шестое августа, 2012 года, день - вечер.
Ну, вот! После того, как мы сыграли для Папы, нас затаскали по разным передачам на телевидении и радио. Сегодня тоже поехали на очередное представление. Нас повезли на съёмки шоу «Who’s That Girl?». Когда я стажировалась у Ян Сока, меня на это шоу никто не брал. Из «Блэкпинка» туда попали Дженни, Джису и Лиса. Но если мои онни были представлены фотографиями, то наша макнэ, Лиса, была показана телезрителям, когда она выполняла танцы совместно с другими участниками шоу из конкурирующих лэйблов.
Мне было очень интересно попасть на этопредставление. Интересовало, смогу ли выступить так же удачно, как это в своё время сделала Манобан.
Завели нас всех в ярко освещённую студию. Там было три ряда трибун, на которых сидели зрители, заплатившие за съёмки в шоу по двадцать тысяч вон. Они подбадривали участников танцев, хлопали, но по отмашкам режиссёра. С нашей четвёркой соревновались представители нескольких агентств – «Старшип», СМ, ФМ и других.. В студии нас проинструктировали, что и как будет. Мы должна танцевать групповой танец с разными элементами К-поп вместе с известными публике айдолами. Во время этого действа оператор выбирает ту или иную трейни, а потом зрителям задают вопрос: «Кто эта девушка?». Тот, кто угадает, и первым пришлёт ответ, получает приз в начале следующего выпуска этого шоу.
Ну, раз надо танцевать, станцуем! Тем более, что в отличие от конкурентов, которые представили традиционное для этого мира шагание по какой-то траектории полу шагами и тряской ладоней, мы разучили, под моим, естественно, мудрым и чутким руководством, настоящий танец из клипа, с которым «Блэкпинк» в старом мире появился перед зрителями в 2019 году. Правда, песню я пока припрятала, чтобы в нужный момент подсунуть её, как моё новое произведение. А вот танцы решила показать вместе с сонбэ на этом шоу.
Зажигается свет, зависают на кранах камеры, начинает играть музыка, следует команда: «Пошли!». В студии ажиотаж среди зрителей, которые впервые видят нормальный К-поп, к которому я привыкла в той реальности, откуда попала в этот мир. Танцуем согласованный с руководством передачи танец с некоторыми акробатическими элементами. Некоторым трейни, да и айдолам соперников то, что мы вытворяем, просто в диковинку. Им явно трудновато так двигаться, но для моего тела и трёх моих сонбэ это довольно лёгкая тренировка.
Под бурные аплодисменты зрителей, шокированных нашими танцами, по просьбе руководства шоу, приходится танцевать на бис ещё четыре раза. Усталые и голодные возвращаемся в общежитие. Шоу покажут двенадцатого октября в десять вечера…
На следующее утро нас вызывает Тэдди, хвалит, и спрашивает:
- Розэ, я просмотрел все записи тех клипов, которые сняты по твоим песням. Там нет таких танцев! Скажи мне, хубэ, может, ты придумала ещё что-нибудь новенькое?
Сабоним прищуривает глаза, и хитро смотрит на меня. Со Ён, Джису и Майко впились в меня взглядами, пытаясь понять, что задумала Чеён.
Я не хочу открывать карты раньше времени. Ведь мы должны что-то показать на дебюте. Хотя, ещё неизвестно, когда он состоится. Парламент принял закон о минимальном возрасте айдола, постановив, что он наступает в 18 лет. Значит, на сцену нас выпустят не ранее 2015 года, тогда я и девочки достигнем указанного в законе возраста. Джису старше нас на год, но её никто от нас уже не уберёт…
- Нет, сабоним, пока я придумала только эти движения, без песни, и на них нет музыки… - Притворно вздыхаю, слышу разочарованные писки своих сонбэ.
- Жаль! – Огорчается Тэдди. – Хотя, вот, уже пришли заказы Ватикана.
Начальство передаёт мне пухлую папку, которую я принимаю двумя руками, с поклоном, как и положено воспитанной корейской девушке…
- Срок исполнения – первое января следующего года! – «Обрадовал» меня господин Пак. Значит, придётся вспоминать всё, что я когда-то слышала или учила из органных произведений Баха и других композиторов из моего прошлого. Мда, что за народ! Спать тоже не дадут!
Сеул, общежитие «Блэклэбл».
Время действия: тридцатое августа, 2012 года, десять часов вечера.
Сидим у себя в комнате. Отдыхаем. Сегодня пели весь день. Устали. Хорошо ещё, что танцевать нас не заставили! Опять нас взяли в оборот учителя музыки. После визита Папы и успеха нашего агентства, (хотя мои заслуги и приписали ему, я не в обиде), Тэдди созвал совещание. На нём он заявил о своём решении, что четвёрка трейни во главе с Чеён Пак, то есть меня, через три-четыре года предстанет перед зрителями в виде группы, которую решили назвать, правда, это пока не точно, необычно – «БлэкПинк». И начиная с того момента, нас усиленно тренируют, чтобы мы не ударили лицом в грязь, и показали свои возможности в полной мере. Но ведь у нас ещё и другие заботы есть!
Я, выполняя заказ церковников, «пишу» органную музыку в переложении для синтезатора. Думала, может, вспомню устройство самого органа. Все мозги себе прокипятила, но кроме того, то это духовой инструмент, и состоит из большого количества труб, клавиатуры и педалей, ничего не вспомнила.
Майко усиленно тренируется на своей гитаре и ударнике. Ну, это, кроме того, что она и поёт с нами, и танцует. Попросила написать для неё что-нибудь в стиле рок. Я ей пообещала, но пока даже и не бралась.
Со Ён тоже пробует что-то написать. Но музыка у неё немного другая, похожая на местные варианты. Ничего, я её постепенно учу тому, что помню из своего прошлого.
Джису, кроме занятий в лэйблэ, ещё ведь учится и в Кирин. Устаёт страшно, еле приползает в общежитие. Кроме этого, мы ходим на съемки в «Вельвет» и посещаем разные шоу. Но это, к счастью, бывает раз в неделю, иначе, мы бы уже давно откинули копыта…
Зато теперь, когда едем по Сеулу, половина города в баннерах, на которых все девчонки нашей группы рекламируют одежду. И на КБС в рекламных роликах видим себя. В общем, как смеётся выделенная для нас стафф, а её зовут Ен Ё, Сеул уже захвачен «Блэк Пинком», хотя официально группы ещё и не существует.
Опять меня вызвал Тэдди:
- Розэ, ты когда-нибудь писала марши?
- Нет, сабоним! – Отрицательно трясу головой, пытаясь понять, для чего это нужно директору.
- Может, попробуешь? – С надеждой смотри на меня усталый сабоним. – Министерство обороны попросило, а это значит, что приказало, прояснить возможность написания нового марша, чтобы заменить старый, которому уже более пятидесяти лет. И этот заказ они разместили на конкурсной основе во всех лэйблах. Если мы его не выполним, придётся платить огромный штраф. С военными шутки плохи.
Ну, это я знаю и с прошлого своего опыта. Но и я ведь не всемогущая!
- Приказываю тебе, в двух месячный срок, написать хоть что-то подобное маршу! – Заявляет мне директор. – Если ты это не сможешь, то, несмотря на то, что ты внучка Ан Ю, я закрою проект «Блэк Пинк»!
Эй, дядя, ты с ума сошёл?! Моя хальмони тогда тебя в порошок сотрёт! Хотя, до неё это сделают вояки…
Кланяюсь, и молча выхожу из кабинета директора. Ладно, подумаем насчёт марша…
Девчонки сидят перед ноутбуком. Что-то читают.
- Иди сюда, Чеён. Опять начали писать о нас! – Обрадованно вопит Майко, и мы садимся читать, что она там накопала.
Чат, который никогда не спит.
Coala: Весь город в баннерах с этой четвёркой, что играла для Папы. Как будто других трейни и вовсе не существует! На телеканалах тоже они, но уже намного меньше. Там хоть соблюдают баланс. А теперь уже и шоу их зрители начали угадывать! Вчера смотрела я это «Who’s That Girl?». Невозможно не узнать Розэ, хотя, и её сестра, и японка, и даже эта непонятная Джису получили по семьдесят пять процентов рейтинга узнавания. Других айдолов и трейни тоже узнали, но вот цифра рейтинга ни у одного из них не вышла за тридцать процентов!!
[+176, -2] Коала, а чего ты переживаешь за каких-то неудачников? Ответ на то, что произошло, ты можешь прочесть в моём вопросе : а кто их, этих айдолов и трейни, знает кроме немногочисленных фанатов, родственников и одноклассников? Они так танцевать не умеют, как Розэ и её товарки. Видел я, что все айдолы и трейни только ходили по площадке, а не танцевали, как Розэ и компания! Их ведь тоже приглашают сниматься в рекламе, но намного меньше, чем этих из «Блэклэбл». Конечно, Розэ известна всем. Особенно, после исполнения той музыки, перед Папой. Я в храме тогда не был, а вот моя хальмони попала внутрь, хоть и было много народу. Она оттуда пришла с таким выражением на лице, как будто лично разговаривала с самим Богом, ну, или с его заместителем не помню, то ли Михаил его зовут, то ли Пётр, я в этом не силён. Омме она рассказала, что как только своды храма заполнились этой волшебной музыкой, все застыли, как будто окутанные звуком, не в силах двинуться. И в голове у хальмони пронеслась вся её жизнь, и она поняла, что надо жить не только для себя и своих родных, но и для того, чтобы было хорошо всем… А потом было что-то вроде всеобщего помешательства… Ну, все ведь видели, как толпа, во главе с Папой, бухается на колени, и усердно молится! Там был момент, как один из телеоператоров так усердно молился на своей площадке, что чуть не полетел вниз! Хорошо, что его кто-то за руку поймал.
Coala: Не может быть такого! Я не верю! По-моему, это был спектакль! Ведь все знают, что у Розэ и её сестёр много денег. Заплатили попам, вот они и…
[+176, -2] Ага, и правительству заплатили, и тысячам людей, и всем чиновникам. Сказали: «Давайте, подыграйте нашим внучкам!»… А Папе, наверное, больше всех перечислили! Он ведь назвал Розэ посланницей бога, а её музыку - «чудом божьим». И в своей проповеди в Ватикане, как только он вернулся туда, заявил, что Розэ и её музыка – предвестница возрождения христианства, и бог дал понять, что возрождение католических традиций, частично забытых людьми, начнётся с Востока, а точнее, с Кореи. Если слушать Коалу, то выходит, что Папе перечислили на счёт так много, что он будет отрабатывать эти денежки ещё несколько лет!
Да и все мировые СМИ тоже подкупила хальмони Розэ, даже в тех странах, где о Корее ничего не слышали, и даже не представляют, где она находится! Так выходит из бреда, который нам представила мисс Коала.
Знаешь, что я тебе скажу?!
Тебе лечиться надо с такими фантазиями. Есть у меня адрес дома с мягкими стенами, и добрыми санитарами с дубинками. Тебя там ждут с нетерпением! Гы, гы, гы! Будешь звездой номер один! А если серьёзно, то вот что я тебе скажу, слушай внимательно, и запоминай!
Ты просто завидуешь этой школьнице! Как видно, сама можешь только за клавиатурой компьютера быть смелой. Твоя жизнь скучна и ты пытаешься развлечься за счёт хейта на человека, который тебе ничего плохого не делал.
Завидовать не хорошо! Так все религии говорят! Если у тебя нет таких способностей, как у Розэ, никто, кроме тебя в этом не виноват! Весь мир признал гениальной «Небесную рапсодию» этой Пак, одна Коала этого не видит. Как говорят попы: покайся грешница, пока тебя не начали варить черти в Аду! Аминь!
Да, чуть не забыл! Вот ролик из «Вельвета». Хотя, Коала, наверное, и не знает, что это рекламное агентство. В тот день снимали в качестве моделей Розэ и её сонбэ. По-моему, эту хубе зовут Джису или как-то так. Не знаю, это у неё артистический псевдоним или же настоящее имя. Ладно, запускаю ролик, смотрите Там есть смешные моменты, смотрите!
Появляются кадры с нашим баловством около машины. Действительно, довольно смешно получилось! Ой! Только сейчас заметила, что язык у Джисухи длиннее моего! Потом идут кадры моего позирования на подиуме. В общем, есть и моменты, где я и Джису балуемся, а есть кадры, где я и она в разных нарядах дефилируем под щелчки фотокамер.
[+139, -11] Ха, ха, ха! Скинь ссылку! Я это обязательно перепишу! А этой Розэ идут чёрные очки. Да и Джису в этом платье просто милашка! Жаль, шоу я не видал. Наверное, целый день снимали. Я учусь на последнем курсе в Университете искусств. Как и многие студенты, подрабатываю -был как-то раз на съёмках клипа, в подтанцовке. Очень интересно, но и устаёшь здорово, хотя, те танцы, что показывали айдолы до появления Розэ, это просто ходьба на месте! И, несмотря на это, приходилось много работать, по много раз повторяли одно и тоже. Тогда, когда я снимался, режиссёр не смог организовать съёмку в рамках установленного графика. Чтобы не нарваться на штраф, он и его помощники вначале хотели схитрить, и использовать какие-то программы, но позвонили из агентства, которые послали для съемок своего айдола. Они пригрозили режиссёру, чтобы не химичил. По-моему, это сам их посланец подставил команду режиссёра, и нажаловался своему директору… Ну, это дело прошлое… К сожалению, я не девчонка. И на «Who’s That Girl?» попаду только в качестве зрителя. К чему я веду? Если есть у кого-нибудь запись, скиньте ссылку это шоу…
[+176, -2] Вот тебе, только там пойди по стрелке. А то намудрили чего-то, и вначале открывается прошлогоднее шоу.
3. [+121, -55] И мне тоже дайте! Я был на шоу, и в соборе был. Я вам сейчас скину то, что было там, снято на мой телефон. Смотрите, и покажите это неверующей никому и ничему Коале. Включаю.
В начале ролика видна толпа, заходящая в двери храма. Порядок регулируется полицией. Очевидно, тот, кто снимал это видео, поднял телефон в руке. Стали видны стоящие на возвышении пять синтезаторов, застывшие перед ними Розэ и её сонбэ, и хор монашек, разместившийся неподалёку. Видно, как Папа что-то спрашивает у кардинала Флавия, потом все рассаживаются по местам. Там, где стоит владелец телефона, нет стульев или скамеек, поэтому, народ стоит. Флавий машет рукой, и начинает играть необычная для этого мира музыка, которой вторят шикарными голосами монашки. Через некоторое время телефон смещается вниз, но остаётся на вытянутой руке снимающего ролик человека. Видно, что вся толпа, и даже, Папа и его кардиналы, президент Кореи, правительство и чиновники, народ, стоит на коленях и молится. На лицах монашек – слёзы, и сосредоточенные лица музыкантов, играющих что-то божественное…
3. [+121, -55]. Ну, кто теперь скажет, что это всё подстроено? Музыка, даже записанная телефоном, всё равно вызывает непонятные чувства, и ты понимаешь, что являешься букашкой перед всей Вселенной, заполненной жизнью божественным провидением…
Даже те люди, которые относятся к другим конфессиям, и те признали, что Розэ написала действительно что-то бесподобное…
Хотя, как мы видим, есть и такие, как эта Коала, для которых мировое признание – пустой звук, потому что, они сами этого никогда не получат. Вот и сидит эта Коала, и от злобы пишет в чат всякие домыслы и теории заговора всего мира против неё, любимой. А то, что у неё нет никаких талантов, она никогда не признается… Да, у Розэ и её команды появилась теперь куча фанатов среди монашек католических монастырей. Они зарегистрировали свой фанклуб. Название придумали «Розэ - новая Дева Мария».
Хотя, школьница никак не подходит под это имя. Какая она Мария? Она ведь не Христа родила, а просто написала шикарную музыку. Вот у простых нитизенов, поклонников Розэ, нормальный фанклуб. И назвали его они просто – «Банан». Ну, ясно. Ведь Пак Чеён, а так себя называет сама Розэ, (это мне по секрету знакомая трейни, она в «БЛ» стажируется, сообщила), жила в Австралии. Значит, она «банан». Отсюда и название фанклуба.
4. [+78, -1] Ну,хоть бананом её зови, хоть ананасом, но то что она гений, уже всем ясно. Кардинал Флавий прямо в своей проповеди вчера сказал, что это явно Господь наградил Розэ способностью творить мировые хиты! До этого все ведь помнят, как прокатилось по миру её «АПТ». Даже, говорят, что этой трейни пришлось приносить извинение одной из матерей, у которой четырёхлетний сын по ночам скачет по кровати, поёт строки из «АПТ», и мешает другим людям спать. Не знаю, правдивая эта информация или газетная утка, но нельзя не признать, что эта хубэ талантливей многих признанных айдолов, поэтов и композиторов.***
Примечание
*** Это не выдумка автора. В нашей реальности такой случай действительно произошёл в начале января этого года. Даже был показан ролик, на котором ребёнок скачет по кровати, напевая «АПТ». Розе, как раз, давала интервью одному и телеканалов. Она увидала эти кадры, приподнялась, поклонилась, и принесла извинение матери ребёнка за то, что ребёнок не спит из-за её песни.
5. [+44, -2] Правда? Я как-то не читал последние дни газеты… Времени нет! Теперь мой сабоним, Ли Су Ман, рвёт и мечет, заставляет нас записывать все движения Розэ и других айдолов из «БЛ», чтобы мы тоже стали так танцевать, как эта Пак. Что поделать, не везёт нам, айдолам, трейни и фанатиам СМ, что эта Розэ Пак попала в «Блэклэбл» со своей группой. От нас это не зависело. Я тоже снимался в рекламе какого-то сока, на КБС два раза её показали. Мне там стафф сказал, что Розэ и её сонбэ получают за съёмки в два или три раза больше нас, остальных трейни, чуть-чуть не дотягивая до штатных айдолов. Вначале я подумал, что такая несправедливость выходит из-за того, что Розэ - чеболь. Но потом случайно увидал статистику. Оказывается, после первых съёмок и появления рекламы одежды от «НОНА9ОН», где моделью выступила Пак, уровень продаж этой коллекции увеличился сразу на двадцать процентов, и держался таким на протяжении целой недели! А ведь до этого было и это шоу в храме! Не знаю, сможем ли мы когда-нибудь сравняться с этой Розэ?...
6. [+37, -0] Опять везде эта недокореянка, «банан» долбанный! В телевизоре она, на баннерах – она! А тут, ещё и эта её способность писать непонятную музыку, которая сильно воздействует на людей! Я присмотрелась к этой Розэ и её сестре, близнецу. Они вроде и похожи внешне, но не совсем. И главное, я узнала, что у этой Со Ён нет такой способности в написании музыки. Все кричат, что эта Розэ, продвигает Халлю, даже орден этой чусанпуриде дали! Между прочим, зря! Видите ли, она гений. Она враг рода человеческого! Заманивает людей своей, якобы божественной музыкой людей в сети Дьявола! Корея в опасности! Не хватало нам Пхеньяна с его замашками, теперь к нему добавятся Розэ и её , якобы, сестра! На самом деле, это клоны, которых создали масоны в своих лабораториях! Они нас уничтожат изнутри! Своими песнями извратят корейский дух, и мы сами не поймём, как окажемся в рабстве у коммунистов и масонов!
7. [+34, -2] Не можешь сказать, что за травку ты куришь, что тебе на ум приходят такие дебильные идеи? Нашла, чем пугать ежа! О каких заговорах ты говоришь? Иди отсюда на чат конспираторов! Сейчас ссылку перекину, чтобы ты побыстрее ушла. Тут музыкальный чат, и будь добра, говори о музыке, а не выдумывай всякие нелепости. Прямо скажи: смотрела репортаж из собора и шоу или нет?
[+37, -0]. Смотрела, смотрела! Никуда я не уйду! Не нужны мне сайты какие-то…. Я только за наше искусство и народ болею! Оно в руках вегугинов и всяких «бананов» превратиться в оружие оболванивания истинных корейцев! Одни вы ничего не понимаете! Пора бить в набат, Корея в опасности! Враг внутри нашей страны, в самом её центре!
МОДЕРАТОР Участник [+37, -0] забанен на три месяца за распространение недостоверных слухов.
8. [+33, -0]. Жаль, в храме я не был. Но то. что музыка может оказывать такое влияние на людей, приходится поверить. Я не верю, что такие прожженные политики, как наша президент и ватиканские кардиналы, вдруг осознали, что они грешны. Но то, что произошло в соборе, показывает, что существует какая-то высшая сила, которая, с помощью таких талантов, как эта Пак, показывает людям, что они или исправятся, или их просто уничтожит вселенная…
Кстати, а эта идиотка, которую забанили, что говорила о клонах? И что она хочет от актёра Кан Ма Сона? Он тут при чём?
[+34, -2]. Ой, насмешил! Явно не знаешь истории вегугинских стран! Она не актёра дорам имела в виду, а тайную организацию, членов которой называют масонами. По-моему, в переводе, масон значит «каменщик». Они выступают против церкви и Папы римского, хотят захватить мир. Но эта идиотка, Коала, всё смешала в одну кучу, клонов, масонов, Папу и Розэ. Это говорит о её дебилизме!
[+33, -0]. Спасибо за информацию. И правда не знал, что у вегугинов есть какие-то тайные организации типа китайских триад.
Теперь о шоу. Мне понравилось. Особенно, танцы в исполнении девчонок из «Блэклэбл». Конечно, лучше всех танцевала эта Розэ, тут двух мнений быть не может. Но надо учитывать, что она сама придумывает эти танцы, а не познакомилась с ними только в агентстве, как другие трейни. Но у всех нас будет три года, пока «Блэклэбл» выпустит Розэ на сцену, но уже в амплуа айдола. Хотя вот на уровень её клипов, которые есть в сети, вряд ли сможет выйти какая-нибудь группа айдолов любого лэйбла, представленного у нас. Тут дело уже в подходе к работе. Хоть нам и внушают педагоги, что надо работать, не покладая рук, большинство трейни относится к этим указаниям, мягко скажем, спустя рукава. И всё проявляется на шоу и других мероприятиях. Я поинтересовался, и выяснил: из всего пакета предложений сняться в рекламе, за месяц на Розэ пришлось почти две трети заказов, а остальные проценты пришлись на другие семнадцать групп трейни, обучающихся в других агентствах. Выводы делайте сами!
.
- Мансе! Мы впереди всех! – Заорала от радости Джису, прочитав последние строчки. Она ведь тоже участвовала в съёмках, рекламировала фирму, выпускающую одежду.
И ей работа моделью понравилась! Но о том, как мы попали в «Вельвет», и что там было, я расскажу чуть позже. Мне весело смотреть, как мои сонбэ слушают то, что я говорю им о мире моды. Со Ён даже поинтересовалась, откуда я это всё знаю. Пришлось соврать, что якобы в Австралии, в закрытом колледже, я проходила курс факультатива по этому вопросу…
Иногда мне кажется, что я слишком много вру моим сонбэ, но ведь не буду рассказывать, что всё это я знаю из своего прошлого…
Не только я и Джису снимаемся в «Вельвете».
Майко тоже задействовали в рекламе, но она попала в руки компаний, рекламирующих музыкальные инструменты. К её сожалению, она вынуждена вместо примерки платьев, брать в руки разнообразные гитары, флейты, тромбоны и другие духовые, струнные и ударные инструменты…
Но, вернёмся к чтению чата.
- Всё вроде хорошо. Но они не всегда хорошо о нас отзываются. Особенно, о Розэ и её музыке.– Задумчиво сказала Со Ён. – Это неприятно. Особенно, то что придумала эта Коала о подкупе всех и вся…
Тройка девиц смотрит на меня, ожидая вердикта своего вожака. Или «вождихи»? А может быть, «мамочки»? Тьфу, ты! Фак! Какая мамочка? Мы ведь не в доме терпимости! Фак! Что за глупые мысли приходят мне в голову! Ладно, надо отвечать на опасения девчонок насчёт недоброжелателей.
- Не думаю, что у них есть что-то серьёзное против меня. – Говорю спокойно, так как уже сталкивалась с хейтом в прошлой реальности. – Это обычные бездари и хейтеры. Чтобы выделиться, они и не такое могут написать. Лучше не обращать на это внимание. А чтобы конкуренты не смогли нас догнать и перегнать, надо работать, работать и работать!
- И так работаем, уже сил никаких не осталось! – Захныкала Джису.
- Так я и не говорила, что мы сегодня будем работать. Зато в два раза больше поработаем завтра! Вы думаете, что это я хочу работать, как говорится, не покладая рук? Глубоко заблуждаетесь! Это всё наш директор! Сами знаете, какие у нас нагрузки, и ещё я заказ церкви выполняю…
Девчонки понимающе закивали головами.
- Но нашему директору этого мало! Вот, сабоним, сегодня вызвал меня. И приказал написать марш для военных. А я марши никогда не писала.
- Ну, вот, как всегда! – Майко подсоединяется к нашему разговору. – Если видят, что с тебя можно что-то получить, начинают выжимать все соки.
Замолкаем. Внезапно слышу:
- У нас демократическая страна, поэтому нам надо выбрать лидера. – Говорит Со Ён. – Кто за то, чтобы назначить лидером группы Розэ?
Она, что, не с той ноги сегодня встала?
Все кроме меня и стаффа поднимают руки. Это что, шутка? Но нет, вроде говорят на полном серьёзе...
Значит, вот как! Хотят, чтобы я ими руководила?! Хорошо! Хотя, насколько я помню, у нас в «Блэкпинке» не было явного лидера. По общим вопросам главенствовала онни Ким Джису, которая была старше нас всех. А вот в музыкальной сфере и других вопросах лидерами становились или Дженни или я. В танцах у нас лидировала всегда Манобан. Но это там…
Девчонки начинают строить планы, как они будут тренироваться под моим мудрым и чутким руководством, но уже когда я буду не просто Розэ, а лидер и главный вижуал несуществующей пока группы.
Сижу тихо, слушаю. Стафф тоже тут, но по глазам Ен Ё вижу, что происходящее ей тоже не нравится. Она задаёт вопрос:
- А с какой стати вы решили, что Розэ должна руководить группой? Вы все принадлежите лэйблу, и вас могут по решению директора просто перетасовать, и распределить в другие группы за такие демократические идеи. У вас должны быть железные аргументы, чтобы уважаемый директор принял ваши аргументы.
- Извините, госпожа стафф. А что тут за собрание? – На пороге нашей комнаты появляется Бо Рам.
- Они решили, что пора избрать лидера группы. Хотят навесить руководство на Розэ. – Сверкает глазами Ен Ё.
- Что?! – Бо Рам имеет авторитет среди нашей четвёрки. Поэтому, её внимательно слушают. – Хубэ, вы сами не можете решать, кто будет лидером или его вообще не надо. Это прерогатива дирекции. Демократия кончается за дверьми агентства, как только вы переступаете его порог. Хотите, чтобы вас отправили по домам, к вашим оммам?
Испуганные девчонки отказываются от намерения поставить меня лидером группы. Я тихо выдыхаю. Пронесло!
- Я сообщу об этом в центральный офис! – Выходит из комнаты Ен Ё. К счастью. Она передала не только то, что придумали девчонки, но и то, как их отговорила Бо Рам. Поэтому. Никаких репрессий, кроме штрафов по сто тысяч вон, от директора не последовало…
Имение Кимов, третье сентября, 2012 года, утро.
Как неохота вставать! Хорошо, что мы в гостях у Джисухи! Так теперь все называют Су Джин. Даже в грамоте, которую ей дали за участие в качестве музыканта во время визита Папы, так и написано:
«Награждается грамотой трейни лэйбла « «Блэклэбл», Ким Джису…».
Джу Хен, брат Джисухи сильно развеселился, когда она показала ему грамоту с этой надписью.
Теперь её и домашние так зовут, и я сама слышала, как девица из прислуги стучала в дверь спальни Су, и говорила:
- Госпожа Джису, пора вставать, уже одиннадцать часов утра!
Жаль, у нас только два дня отдыха, и завтра опять ехать в общежитие…
Не хочу! Но, надо…
А в имении Кимов хорошо! Лес рядом, небольшое озеро есть, красота, да и только! Кормят, нас, поят, гуляем, естественно, с охраной, целый день. Тишина и спокойствие, так и хочется остаться здесь, на природе. Тут и домик есть на озере, и лодка, и причал, где она привязана…
А мне завтра по приезду нашей банды в агентство, ехать на фото сессию. После успеха нашей четвёрки во время визита Папы, рекламщики трезвонили Тэдди каждый час. Он ведь грозился повезти меня в в известную компания «Вельвет». Но пришлось ему немного подкорректировать планы. Заявки пришли на всю четвёрку! Всех девчонок им сразу надо! Интересно, что мои сонбэ будут рекламировать? Ну, для меня, ясно, Прилипла ко мне эта «НОНА9ОН», одежду предложила рекламировать. Насколько я помню, в моей прошлой жизни для рекламы всех своих джинсов, маек, сорочек и прочего, фирма с таким названием выбрала своим лицом макнэ «Блэкпинка», Лису.
А здесь я заняла её место. В «Вельвете» нет столько подиумов, чтобы все сразу могли снимать рекламные ролики, поэтому, я, учтя опыт Лисы, с прошлого раза всю одежду от этой НОНА забрала, и ходила в ней всё это время, раз в неделю посылая фотографии, сделанные фотографами нашего агентства. Потом сама на на себя любовалась на баннерах в городе. Такой метод работы понравился и другим рекламодателям, и частично разгрузил «Вельвет», Кстати, на это раз со мной поедет и Джису. Мы будем рекламировать молодёжную одежду. В первый раз она тоже была со мной. Сейчас расскажу, как это было.
Сеул, съёмочная площадка рекламного агентства «Вельвет».
Как хорошо! Сижу, отдыхаю. Находилась по подиуму. Хорошо ещё, что здесь персонал чуткий к желаниям моделей. Правда, и спрашивают строго! Но ведь за все неприятности есть компенсация – оплата работы моделью производится намного лучше, чем выступления айдолов на концертах. Нас сегодня привёз сюда сам Тэдди. Я впервые в этом мире попала в рекламное агентство ещё 28 августа. Сегодня второй мой приезд сюда.
На первый взгляд, всё то же самое, как и в прошлом мире. Но потом начинаешь замечать мелочи, которых не было в прошлой жизни – миры ведь не могут быть абсолютно одинаковыми!
На меня напялили какой-то непонятный топик, причём четыре раза разные модели, да и цвет у этих тряпок, был, начиная от белого, и кончая чёрным. Почему тряпок? А как ещё назвать эти фигни? В этом топике только лифчик закрывал мою грудь, и то, спереди, а сзади одни ленточки и верёвки! Надели на меня что-то вроде штанов от физкультурной формы. Правда, материал другой, и дизайн отличен от спортивного…
И так снимали часа два, в разных позах. Хорошо ещё, что я немного улучшила свою выносливость. А то, стоять в какой-либо определённой позе, чтобы тебя снял фотограф, надо иногда по нескольку минут. И не все эти позы удобные, поэтому, приходится терпеть, а для этого и нужна дикая выносливость.
Вон, Су Джин уже пару раз пропахала носом подиум. Слабенькие у неё мышцы. Надо будет показать ей упражнения на выносливость. Когда вернёмся в общежитие. Тут не только мы, но и представители других агентств. Некоторых из них снимают в рекламе алкоголя, часть рекламирует нижнее бельё. Другие просто носят в руках какие-то сумки. И за ними бегают фотографы, приказывая:
- Замри!
- Поверни сумку другой стороной!
- Не шатайся, не на одной ноге ведь стоишь!
- Не махай сумкой, не мух отгоняешь.
- Чего дёрнулась?! Из-за тебя такой кадр запороли!
Мне тоже подобные команды подавали, когда я по подиуму шла. Заставляли резко останавливаться, и повернув лицо с приклеенной улыбкой в сторону фотографа, замирать, чтобы он успел щёлкнуть кадр, подходящий для попадания на баннер…
И вот, я сижу, отдыхаю. Пью кофе, здесь его всем дают – автомат по его раздаче стоит тут же, около стенки. Пирожные тоже мне дали. Правда, они какие-то миниатюрные. Ничего! Хоть кормят. А то, помню, пару раз, в старом мире, я и Лиса попадали в такие компании, где нас не кормили весь день, и даже стакана воды не предлагали! Правда, потом с этими мичинномами разобрался Ян Сок, но это там…
Вот такой наряд напялили сегодня на меня в «Вельвете».
Сегодня, когда нас сабоним повёз в «Вельвет», впервые в рекламное агентство, попали и два айдола и одна трейни из нашего агентства, то рекламщики принялись их проверять, умеют ли они что-то или их надо учить. Когда я и Джису появились тут в первый раз, то и нас проверяли. Хи, хи! Меня первую поставили на подиум! Мичинномы!
Они ведь не знают, что я этот тренинг уже прошла, Правда, в другой реальности, и в другом «Вельвете»… Вот я развеселилась тогда, увидев круглые глаза деятелей от рекламы.
В тот день, когда проверяли Джисуху, поняли, что я свою сонбэ научила, как правильно вилять задом на подиуме. Поэтому, съёмки начались через час, после нашего появления в стенах «Вельвета».
Но это было тогда, в августе. Сейчас уже сентябрь. Сегодня меня поставили на обучение приехавших со мной айдолов. Не умеют тут ходить в стиле от бедра! Ходят, как бабы на базаре! А как хорошо было тогда. в первый наш визит в "Вельвет".
Было весело, когда на подиум стаффы при толкали легковушку. Пока готовились к основной съёмке, я и Джису баловались – залезали в машину, и выставляли ноги в окна, показывали с разных сторон машины друг другу языки. Всё это техники и визажисты снимали на свои телефоны, и эти фотографии появились потом в интернете. Хоть и устали, но в общежитие вернулись довольные…
Больше всего мне понравилось тогда сидеть на капоте машины. Нас с Джису посадили на новую «КИА» представительского класса. Всё хорошо, но, свет от осветительной аппаратуры бьёт прямо в глаза. Пожаловалась режиссёру, Сразу все забегали, как же, я ведь знаменитость, сам Папа меня хвалил! И орден президент мне на платье повесила! Меня надо беречь, а то, не дай бог, что-нибудь со мной произойдёт, и тогда прощай работа для тех, кто довёл до слёз первого корейского певца, попавшего в Биллборд! Через полчаса выдали мне и Джису тёмные очки. Платье на меня тоже одевали, но оно мне не очень понравилось. Вообще, я считаю, что чёрный цвет подходит только для вечерних женских нарядов. Да и на мне чёрная одежда, как-то не смотрится, ведь я худая, а этот цвет подчёркивает мою худобу…
Засранке Джисухе тогда больше повезло. На неё всё цветное одевали, и главное, только платья. Одно из них, бело-голубое её так подошло, что режиссёр позвонил заказчику, и оттуда прибыл представитель бренда, который хотел рекламировать этот наряд. Они переговорила, и теперь на баннерах Джису будет красоваться именно в этом платье...
Но. вернёмся в сегодняшний день! Жарко тут, ведь снимают нас не на улице или на природе, а в большой комнате с подиумом. Хоть уже и сентябрь, жара ещё не спала. Тут стоят кондиционеры, но они мало помогают. А сесть рядом с вентилятором – сто процентная гарантия, что попадёшь в госпиталь с сильной простудой. Поэтому пью сок со льдом. Хоть и выматывает это позирование, но интересно, и персонал хорошо к нам относится. Уже кормили ттокпоками, кофе с пирожными давали. Джису так понравилось надевать платья, которых пока нет ни у одной кореянки, что она потом, вечером, половину ночи рассказывала об этом Со Ён.
Глава 12. Завертелося, закрутилось...
Сеул, общежитие «Блэклэбл».
Время действия: двадцать восьмое октября, 2012 года, десять часов вечера.
- Не пишется и не сочиняется! – Настроение у меня поганое. Нет, Баха и других с органной музыкой я хорошо «сочиняю». А вот что делать с этим заказом военных? Пусть Тэдди что-нибудь сам сочинит, или подождём, пока что-нибудь нам не предложат композиторы. Я ведь знаю, что лэйбл не на одну меня рассчитывает в деле написания марша. От заместителя директора узнала, что привлекли для этого дела ещё двух композиторов по одноразовым контрактам.
Но ведь и с меня спросят, если что-то пройдёт не так. Поэтому, придётся под напрячь мозги. Наверное, я ничего путного сама не придумаю. И что делать?
А может быть, я должна пытаться вспоминать то, чего никогда не знала? И как это сделать?
Нет, опять голова заболела! Сейчас, выпью лекарство и лягу в кровать…
Ух, как тепло под одеялом! Хорошо, голова прошла.
Попытаемся мыслить логически.
Интересно, где можно услышать военные марши? Ну, на параде. Ещё? В хрониках военного периода. Ещё? В фильмах…
Эврика! Так, кажется, кричал этот чокнутый грек, когда выскочил голый из ванны! Ну и бежал бы себе, но зачем писать какие-то физические законы, непонятные мне? Жаль, что его какая-нибудь бешеная собака не укусила тогда за задницу!
Стафф молчала, хотя и видела, как я мучаюсь, и каждый день докладывала Тэдди о том, что марша нет. Вот и срок уже почти вышел, осталось двое суток и несколько часов. Так, Розэ, соберись! Ведь ты хочешь вновь блистать на сцене, получать в награду за свой труд - восхищение зрителей и любовь фанатов!
Какие кинофильмы с маршами я знаю?
«Мистер Питкин в тылу врага». Там есть марш! Сейчас посмотрим…
Вот чёрт, тройной фак в придачу! Здесь этот фильм есть, причём, именно с той музыкой, которую я помню…
Так. Война бывает на земле. На море, в воздухе, в космосе…
В космосе?! Чёрт, как я забыла про марш из «Звёздных войн»?! Ведь сама шесть раз смотрела этот фильм! Так, где телефон? Проверим…
Мансе! Нет тут этого фильма, не снимали его американцы! Гори, Голливуд ярким пламенем от стыда! Марш сейчас присвоим. Как там? Тум-тум тум тада-дум бум-тум!
Два часа мне понадобилось, чтобы вспомнить это произведение.
Работала всю ночь. А уже утром, с опухшими глазами, принесла сабониму флэшку со «Звёздным маршем».
- Плохо выглядишь, хубэ! Не спала? – Директор был в хорошем настроении. – Что это ты мне принесла?
Киваю на запись:
- Я выполнила ваш приказ. На этой флэшке марш для военных.
- Давай, послушаем! – Тэдди подключил гаджет к компьютеру…
- Мда, впечатляет! И как это называется? – Сабоним посмотрел на меня, и в его глазах промелькнуло что-то в виде жалости. Наверное, я так плохо выгляжу…
Но, надо отвечать начальству.
- Сабоним, вначале я решила назвать это произведение «Маршем звёздного десанта». Но, потом мне сказали, что пока не существует никаких космических десантников. Поэтому, пусть оно называется «Марш десанта».
https://yandex.ru/video/preview/14610522737444332742
https://www.youtube.com/watch?v=UNhzmX7E7cI&t=38s
(«Звёздный марш из к/ф «Звёздные войны». Аудиотрек)
- Хорошо, хубэ, иди, отдыхай! Сегодня ты свободна от занятий.
Кланяюсь директору, пятясь задом, добираюсь до двери, и выскакиваю в коридор. Всё, теперь спать…
В комнате общежития. Выбор песен.
Выспалась, наконец. Теперь сижу, и думаю, какие песни «Блэкпинка» я уже тут использовала, а какие нет. Их я в дебютный альбом воткнуть хочу.
Итак, что имеем? «Бумбарайя», «Вистли», «Стэй», «Игра согнём». Уже есть! Отметим их галочками.
«Это твой последний»…Ээээ, не помню, надо посмотреть в телефоне. Ладно, пока помечу звёздочкой…
«Ду-ду-ду» - точно не было! Это я помню. А может быть, его вставить в наш дебютный альбом? А вдруг, песня покажется директору провокационной? Ведь так было в старом мире! Ладно, пока подождём. Отметим и эту песню звёздочкой.
«Убей эту любовь» - Опять не помню, надо смотреть. И куда я так спешила? Чего всё подряд, что вспоминалось, тащила сабониму? Известности ей захотелось! Дура! А что петь будешь, когда появится группа? Идём дальше.
«Как вам это понравится?» - Точно не было! Эту песню мы разучивали в январе 2020 года, а КОВИД пришёл в марте. Слова и музыку помню. Пометим её плюсиком.
Ага! Значит, не было тут и «Айс крим». Эту песню мы пели вместе с Селеной Гомес. А тут она существует? Нет?! Ну, ещё лучше, и её лавры себе оставлю! А как хорошо было в Лос-Анджелесе во время съёмок! Лето, с нас все сдувают пылинки, с собакой, которую в клипе сняли, поиграть дали.
Слёзы наворачиваются от воспоминаний… Тогда уже КОВИД начинал свирепствовать.
Розэ играет с собакой во время съёмок клипа «Айс крим».
Да, чуть не забыла! «Ловерсик гёлз» мы ведь тоже успели записать! Я отлично помню, как нас вывезли за город, и мы ездили на машине розового цвета. Так интересно и спокойно было!
Да вспомнила! Ведь есть ещё синглы, которые там, у Ян Сока, в производство вначале не прошли. Их два – «Awesome» и «Соур Кэнди». Второй мы с леди Гагой репетировали, но уже на удалёнке.,.
Ещё что из набора осталось? А, «Вечно молодые». Вроде, я это здесь уже пропела… Помечу этот клип галочкой. А может, и нет. Посмотрю потом.
Так, вместе с ним мы пели «Риали». Этого я пока даже не вспоминала…
Да, «Си У Леттер», я уже отдала в лэйбл. А, вот, сразу три названия вспомнила:
«Не знаю, что делать», «Кик Ит», и «Хоуп нот». Эти песенки мы со сцены пели в Японии и Америке. Да, чуть не забыла эту Дуа Лупу! Совместно с ней у нас был сингл в 2018 году «Кисс энд мэйкап». Тоже плюсик ему поставлю.
Мда! Ещё много песенок «Блэкпинка» смогу использовать Будет у нас несколько альбомов! Хватит и на дебют, и ещё на несколько лет. А что, если делать так, как «Блэкпинк» в моём прошлом? Пропели пару-тройку песен, и поскакали по всяким шоу? Хотя, и там никто нас не спрашивал нашего мнения по данному вопросу, и тут не спросят…
Значит, в первый, дебютный альбом у меня войдут «Риали» и Хоуп нот».
Список припрячу, чтобы никто не нашёл.
https://www.youtube.com/watch?v=4RU7ah9_H38
( Песня Блэкпинк» «Риали»). На русских сайтах только аудио версии.
https://www.youtube.com/watch?v=Z_n9D6yAJL0
( Песня «Блэкпинка « «Хоуп нот»). На русских сайтах только аудио версии.
Вот эти песенки я и запишу в отдельную тетрадочку. Хи, хи! Теперь можно опять вернуться к исполнению заказа церковников. Да, надо подумать, что исполнить из Вивальди. Хочу на новый год попробовать предложить его пьесы из «времён года». Помню, как заставляли нас в австралийской музыкальной школе готовить их для концерта. Посмотрим, какое влияние окажет этот композитор на аборигенов.
https://m.vk.com/video-16195769_456239933?list=2256391049922e7751&from=post&post=-16195769_6946
https://www.youtube.com/watch?v=m9aL0ijaaW4
(Вивальди. Времена года, Лето.).
ШОУ БЛИЗНЕЦОВ.
Сеул, конец ноября 2012 года
Сижу в комнате общежития, отдыхаю. Вместе со мной из танцевального зала вернулись Со Ён и Майко. Вон они, лежат, переводят дух после танцулек. Нет, мы не тренировались, а тренировали трейни и айдолов агентства. По решению Тэдди, они должны срочно переучиваться, чтобы к середине следующего 2013 года, их группы показали на комбэках и других активностях танцы, которых тут пока никто не демонстрировал совместно с песней. Ведь это действительно трудно, одновременно петь и плясать. Можно, конечно, при съёмке клипа отдельно снять танец, отдельно песню, а потом айтишники совместят движения губ артиста сего лицом во время исполнения разных па. А что делать, когда шоу идёт в прямом эфире? Можно петь под фонограмму, но фанаты стали такими придирчивыми, что рассматривают записи, которые они делают во время представления, чуть ли не под микроскопом, и потом хейтят айдолов, если замечают несоответствие движений их губ, слов и музыки. Поэтому и обучают артистов умению попадать в фонограмму. Но это процесс долгий, да и во время выступлений случается всякое, поэтому, намного лучше, если группа в реале поёт и танцует без всяких технических ухищрений. А это очень трудно осуществить…
Помню, что после того, как Ян Сок отобрал нас в «Блэкпинк», в моём прошлом, нас ещё два года обучали правильному дыханию во время пения с танцами. Здесь нет такой школы, поэтому, танцевать и петь одновременно может только четвёрка под моим руководством. А остальные трейни и айдолы должны вначале обучиться хотя бы простым танцевальным движениям. Вот нас и поставили в качестве инструкторов. Многие думают, что руководить процессом легко. Ню-ню!Чтобы обучить человека даже простым движениям, нужно довольно много времени. Конечно, если ученик, не Лиса Манобан! Хи, хи! Но здесь её нет…
Да и учитель должен сам знать все движения танца, чтобы показать ученику. И на обучение уходит больше энергии и нервов, чем, если ты сам станешь и спляшешь этот танец! Ведь есть люди, которым в голову не входят даже простые па, не говоря уже о каких-нибудь прыжках…
Хорошо Джису, у неё сейчас занятия в Кирин, и она придёт через час. Повезло ей, что она не видела, как мы пытались научить Группу Т-АРА простому переходу на определённые места зала, но не полушагом, как тут делают айдолы, а танцевальной перебежкой с движениями руками…
Два раза Кюри столкнулась с Бо Рам, а Инчжон с Со Ён из этой группы. Потом девчонки по отдавили друг другу ноги, не смогли быстро собраться в ряд…
В общем, учить аборигенов и учить….
Хорошо ещё, что мои сёстры и почему-то могут копировать мои движения во время танца с ходу. Правда,и у них бывают неточности, нечёткость выполнения па и другое. Но они действительно танцуют вместе со мной, а не глядят за моими выкрутасами, открыв рот, как это делают трейни и группы айдолов…
Прикорнула, сидя на кровати, когда зазвонил мой телефон.
- Аньён, Розэ! – В ухе звучит голос сабонима. – Бери своего близнеца, и быстро бегите ко мне в кабинет!
- Слушаю и повинуюсь, о сабоним моего сердца! – Говорю в телефон, а сама думаю:
«Чтоб ты сдох Тэдди! Знаешь ведь, что мы только что с тренировки! Какого чёрта ты нас лишаешь отдыха? Вот возьму, и засну, прямо сейчас, и никуда не пойду. И что ты сделаешь?».
Но в реальности, я подскакиваю, бросаю Со Ён:
- Я и ты сейчас бежим к сабониму!
- Зачем? – Со не охота даже руку поднять, не то что, куда-нибудь бежать…
- Не знаю! Пока туда не явимся, ничего не узнаем…
Кряхтя и ругаясь, Со тащится за мной. Наконец, добрались. Секретарша директора смотрит на нас с жалостью, и быстро запускает в кабинет Тэдди.
- Так, красавицы! Пришло приглашение на участие в шоу близнецов. Знаю, что вы устали. Но нам сейчас надо срочно ехать на МБС, где проводится это мероприятие.
- Опять петь и… - Не выдерживает Со.
- Я тебе слова не давал, хубэ! Если что-то хочешь спросить, поклонись, и, получив разрешение говорить, спроси! Сто тысяч штрафа за несдержанность! - Тут. же реагирует Тэдди.
- Сто баксов?! За что, сабоним?! – Взвыла Со. И чего это она? Ведь у неё в кармане золотая карточка «Банка Кореи»! Ей эти сто баксов только на маникюр пойдут, а она ноет, как будто у неё отобрали «Феррари» за полмиллиона вечно зелёных…
- Я же тебе сказал, за несдержанность! – Повторяет директор. – Хватит пререкаться со мной! Бегом в гараж, я тоже подойду через десять минут!
Уже в машине директор нам объясняет, что не будет никаких танцев и песен. Нас переоденут в брендовые изделия зимнего сезона, причём, не простые, а дорогостоящие, предназначенные для гламурных девиц. Мы просто пройдёмся по подиуму вместе с другими парами близнецов. Нас снимет телевидение, фотографы, и будет фуршет. Потом зрители отберут самую лучшую, с их точки зрения пару близнецов, и эту двойку наградят денежным призом в десять миллионов вон.
Прибыли мы в студию МБС вовремя. До начала шоу, а оно было назначено на десять вечера,было ещё много времени. Как оказалось, это не просто шоу близнецов, а для него во всех лэйблах Сеула подобрали похожих друг на друга трейни и айдолов. Реальных пар близнецов, таких, как я и Со Ён, было всего пять. Остальные двойки тоже были похожи друг на друга, но не совсем.
Нас быстро переодели, перекрасили нам волосы, и стали наносить макияж. Я и Со сидели лицами друг к другу, а вокруг нас крутились визажисты и костюмеры. На нас надели шёлковые платья, меховые пальто, и сделали причёски. Волосы у меня и моей сестры стали светло-розовыми. Здесь, в студии, довольно много народа, кроме участников шоу, техперсонала и охраны. Я на подобных представлениях никогда не была. Это Манобан, несмотря на то, что её пытались отговорить и мы, и фанаты нашей группы, внезапно приняла решение участвовать в военном шоу «Риал Мэн 300».
И ведь, главное, что Ян Сок не приказывал ей непременно пойти на это шоу, а она сама решила попробовать свои силы. Правда, Лиса выдержала всё, что там было, и даже удивила военных некоторыми своими способностями. Но и в дурацкие ситуации она попадала в том шоу довольно часто, ведь корейский язык она тогда хорошо не знала. Зато, после этой передачи, её рейтинг у фанатов поднялся до небес!
Чёрт, опять вспомнила прошлое. Так, соберись Розэ, не раскисай! Что? А, уже обработали мою моську? Хорошо! Сеструха, побежали вон туда, нам велели отметиться в списке…
Я и Со Ён проходим процесс макияжа (кто тут кто, пусть гадают фанаты! Хи, хи!).
После этого нас попарно рассадили на диванчики вдоль стен студии, и стали знакомить с форматом передачи. И действительно, всё, как сказал наш сабоним, мы будем сидеть, и ждать своей очереди. Нас вызовут, и мы пройдём по подиуму. Имена участников не называют, только номера. После прохождения подиума, можно двигаться к столикам в соседней студии, там поесть, и подождать результатов конкурса. Выигравшая пара кроме денег, подпишет годовой контракт с одним из иностранных рекламных агентств. Естественно, большую часть денег от этой рекламы получат организаторы и лэйбл, а паре близнецов дадут 10% от общей суммы. Пока мы сидели на диванчиках, у всех участников передачи взяли интервью, которые покажут после основной программы шоу.
Нас спрашивали, что мы думаем о соперниках, каковы наши планы, и что мы будем делать, если выиграем главный приз. Имён участников во время интервью не называли, чтобы никто не обвинил программу в предвзятости. Со немного запаниковала, когда на нас стали смотреть близнецы мужского пола. Но так как никому не разрешалось подходить к соперникам, то моя сестра быстро успокоилась. Передачу телевизионщики снимали в прямом эфире, я подговорила сестру подшутить над телезрителями. Она вначале испугалась, но потом передумала, и согласилась. И когда на нас направили камеру, мы синхронно подняли телефоны, одна правой рукой, а другая – левой, а надули губы в «поцелуе».
Хорошо ещё, что в этом мире выпускается часть аппаратуры для левшей, чего нет в старой реальности. Все фанаты «Блэкпинка» знали, что я левша, хотя меня пытались и в школе, и дома переучить на правую руку. Здесь этого никто не делает. Просто выпускают, допустим, телефоны, для левшей. Да, они чуть дороже стоят. Но зато у таких, как я, нет никаких проблем!
Кстати, моя тонсен, в отличие от меня – правша. Но Тот, кто это знает, легко сможет угадать, где здесь я, а где Со, да и по телефону видно.
Оператор, нас снимавший, чуть не выронил из рук видеокамеру. Зато нам стало весело, повеселились и другие участники передачи. Правда, Тедди показал нам издали кулак, и по возвращению в лэйбл, оштрафовал каждую на двести тысяч вон. Но это нам настроения не испортило.
Я и Со издеваемся над зрителями. Кадр из шоу «Близнецы» телекомпании МБС.
Потом началось само представление. Вначале выступал ведущий, затем слово взяли организаторы шоу, и только после представления жюри из известных актёров, айдолов и уважаемых лиц от КЕМА и разных профессоров, началось само представление. Нам пришлось сидеть два часа, прежде чем мы были вызваны на подиум. До нас прошло много пар, и их встречали аплодисментами разной продолжительности. Перед тем, как нас запустили на подиум, где мы продефилировали модельными походками, нас снял фотограф нашего агентства.
В студии было прохладно. Несмотря на работу освещения, и специальных тепловых пушек. Поэтому наши меховые полу пальто пришлись как нельзя кстати. Фотограф поставил нас по обе стороны замаскированной под красивый светильник нагревательной установки. Поэтому, нам не было холодно на ноги. Он попросил, чтобы мы скинули с одной из сторон с плеча пальто, что мы с сестрой проделали, ещё и наклонили головы друг к другу. Снимок получился настолько хорошим, что Тэдди продал его за большие деньги «Вельвету», а вот нам от этого ничего не перепало! И ведь ничего не сделаешь, наши фото, согласно контракту принадлежат «Блэклэблу». Увидев в городе себя на баннере, я и Со только грустно вздохнули…
Я и моя сестра-близнец перед выходом на подиум.
Как мы появились перед зрителями, нам сразу захлопали, По мере нашего приближения к концу подиума хлопки усилились. Практически, они перешли в овацию. Мы синхронно улыбнулись, сделали эгё, помахали зрителям, и отправились в обратный путь. Хорошо, что подиум тут короткий, а то, пока шли, стало холодно на ноги. Быстро бросились в соседнюю студию, там было теплее. Тэдди и фотограф уже заняли один столик, и ждали нас.
- Молодцы, хубэ! Как вы умудряетесь все делать так слаженно?
- Сабоним, мы специально тренируем синхронность не только в парах, но всей четвёрки. – Отвечаю директору. – Это должно пригодиться на сцене, когда вы выпустите нашу группу после подготовки.
- Да, верно, надо будет привлечь специалистов, чтобы они обучили этому и действующие группы лэйбла. – Задумчиво говорит Тэдди. – Можете приступать к еде, агасси!
Мы набрасываемся на ттокпоки и прочие кимчи с рамёнами, запивая их соком…
Просидели на МБС почти до двух ночи, пока шло шоу и подсчёты голосов зрителей.
- На сцену вызывается пара близнецов под номером 77! – Объявил ведущий.
Я и Со обалдело смотрим друг на друга, и взвизгнув, бросаемся на сцену.
- Итак, эта пара получила почти 52% голосов телезрителей. Назовитесь, пожалуйста, и скажите, из какого вы агентства. – Говорит нам этот дядька.
- Чеён и Со Ён Пак, лэйбл «Блэклэбл». – Кланяемся, говорим:
- Любите нас!
- А ведь в вашем агентстве работает и Розэ Пак! Ведь так? – Интересуется ведущий.
- Да, она сейчас трейни! – Ухмыляюсь я. А Со чуть не согнулась пополам от смеха. Неужели этот аджосси никогда не видал меня по телевизору? Хотя, я с такой причёской., какая у меня сейчас, пока нигде не появлялась. Может быть дядька поэтому не узнал меня.
- А вы с ней дружите? – Задаёт вопрос ведущий.
- Ну, если учесть, что я и есть Розэ Пак, аджосси ведущий, то я с собой дружу! - Смеюсь вместе с залом. Часть зрителей меня узнала даже в новом прикиде.
Ведущий завис на полминуты, а потом, очевидно, по приказу режиссёра шоу, объявляет:
- Первое место и приз в десять миллионов вон получают близнецы Пак!
Он даёт нам чек на указанную сумму, и мы уходим, под овации зрителей…
В соседней студии нас перехватывает какая-то тётка, явно, из Европы. Она спрашивает нас на английском языке, понимаем ли мы её.
- Ещё как! – Отвечаю я. - Извините, госпожа. Но мы вас не знаем, и без сабонима с вами говорить не будем.
- Я уже тут! – Подскакивает Тэдди…
Эта женщина оказалась представителем одной ведущей рекламной компании, которая имеет филиалы по всему миру. Лэйбл подписал с ними контракт, согласно которого я и Со Ён с летом и осенью следующего года едем сниматься в рекламных роликах в Париж.
Усталые, мы вернулись в общежитие. А там нас встречают айдолы, трейни, преподаватели, стаффы, майко и Джису. Оказывается. Шоу смотрело всё агентство. Начинается хвесик в честь нашей победы. Правда, нам спиртное не дают…
Тэдди на радостях объявляет, что завтра все свободны, правда, выходить трейни из общежития нельзя, сегодня только среда.
Отсыпались мы до одиннадцати утра. Потом Майко включила компьютер,и мы стали следить за тем, что люди скажут о шоу.
Чат, который никогда не спит.
(***). Какое хорошее шоу! Я желала бы побольше таких передач! Все близнецы и сильно похожие друг на друга айдолы и трейни, просто молодцы. Но победители – близнецы Пак, меня поразили не только своими одинаковыми лицами и фигурами, но и тем, что на них надели устроители шоу. Я бы тоже хотела такое платье и меховое пальто, но когда я увидала в рекламе их цену, стало просто страшно! А жемчужные серьги и туфельки на каблучках, вообще сказка! К сожалению, эта сказка не для таких, как я….
(***). Опять всё досталось чеболям! И хорошая одежда, и красивые причёски, и эти украшения…
А мы можем только смотреть и завидовать…. Скорее всего, на этих сестёр специально надели всё дорогое, чтобы выделить их, и ещё неизвестно, правильно ли произведён подсчёт голосов, или имеет место подтасовка в пользу чеболей!
(***). Завистников у красивых и успешных людей всегда много! Чего шипите на весь чат? Они не виноваты, что родились в богатых семьях. И никто ничего не подтасовывал, я сам работаю в МБС, и знаю, что там было. Я сразу понял, что победят именно эти агасси, когда их привёз Тэдди Пак. Вот, я специально записал то, что зрители присылали вместе с голосом за ту или иную пару близнецов. С самого начала подсчёта начали приходить такие послания:
«Та двойка с розовыми кудряшками, похожа на героиню знаменитой картины, которая исчезла в музее Прада два года назад!».
« Я сразу узнал тебя, Розэ! А твоя сестра похожа на тебя, как будто ты смотришься в зеркало! Розэ, когда я увидал тебя, да ещё в двух экземплярах, моё сердце забилось как сумасшедшее!».
«Пара девчонок со светло -розовыми волосам ослепительна и великолепна!».
«Может, мне показалось, но сам вид девчонок в меховых полу пальто и красивых туфлях, огромных жемчужных серёг на их ушах, навевает атмосферу жен мафиози, как мне кажется…».
«Вау, но пара агасси с розовыми волосами выглядит, как благородные дамы, собирающиеся сесть на корабль первого класса. Такие элегантные…».
«Ты бы их ещё на"Титаник" послала! Гы, гы, гы!».
«Эти две школьницы в меховых пальто, с большими жемчужными серьгами – просто вау, потрясающе… просто вау».
«Эта причёска Розэ и её сестре так идёт…».
«Обесцвеченные, чуть розоватые волосы и приглушённая осенняя атмосфера — просто мечта…».
«Уникальная атмосфера Розэ! Она с сестрой сделала мой вечер просто великолепным!».
(***). Да, как всё-таки несправедливо боги раздают красоту и таланты людям. Розэ и её сестра родились не только с золотой ложкой во рту, но и с зеркальцем в золотой рамке!
(***). Файтинг Розэ! Файтинг Со Ён!
(***) Ну, вот, опять понабежали эти «розовые»! А мне ваша Пак вообще не понравилась! И её сестра – тоже! Они ещё и издеваться вздумали над фанатами! Попробуй, угадай, кто есть кто, если они обе одинаковые! Даже телефоны подобрали так, чтобы никто не смог определить по аппаратам, где Розэ,а где её сестра! Жульё! Не даром они родились в семье чеболей.
ДЕВУШКА НОМЕР ОДИН.
- Онни, деньги как делить будем? – Хлопая ресницами, спрашивает близнец. Мы сидим в своей комнате, на кроватях, и отдыхаем после шоу близнецов.
Я лениво переспрашиваю мою тонсен:
- Чего тебе надобно от меня, хубэ?
- Как разделим приз? – Не унимается моя сестра.
- Молча! - Показываю я свою белозубую улыбку. Сидящие рядом Майко и Джису удивлённо вскидывают ресницы.
- Не поняла! – Глаза сестры расширяются на максимальный размер.
- Значит, так! Чек берёшь ты, а я сейчас напишу одну песенку, которую и исполню!
Мне действительно пришла на ум песня, восхваляющая девушку по имени Розэ. А что, сам себя не похвалишь, никто об этом заботиться не будет!
- Хитрая! А нельзя сделать наоборот? Деньги тебе, а песня мне? – Интересуется тонсен. Смотрю на неё. Она что, сдурела?! Хотя, ведь она моя копия. А если сделать так…
Минут пять думаю, получится то, что я придумала, или нет. Сабоним точно запретит, если узнает. Будет кричать, что мы разбазарили деньги агентства, использовав людей и аппаратуру во время съёмки клипа. Но мы ведь можем этот чек применить для написания песни! Как пришли они ниоткуда, так и уйдут в никуда! За участие в шоу агентство и так получило большие деньги, а то, что нам дали, к этому не относится! Смотрю на сестру, и говорю ей:
- Можно. Знаешь что, а давай сделаем клип на эти деньги, и в нём будем петь по куплету. Пусть потом фанаты гадают, я это или ты! – Предлагаю Со Ён.
- Ух ты, как интересно! – Хлопает в ладоши Джису, а Майко смотрит на стаффа.
- Только я предупрежу сабонима! – Наш менеджер Ен Ё сразу почуяла запах премии – ей с того, что наша четвёрка исполнит, идёт 0,5%.
- Не стоит! У него ведь день рождения зимой? – Смотрю на стаффа.
- Ну, да! Тринадцатого декабря. – Говорит Ен Ё.
- Вот и сделаем ему оригинальный подарок. – Улыбаюсь, смотря, как скрипит шестерёнками мозг стаффа. Наверное, думает, как бы не попасть под горячую руку сабонима, если что-то пойдёт не так. Наконец, она кивает головой в знак согласия с моим планом, и я приступаю к сочинению песни.Делаю объявление:
- Сонбэ, сейчас буду думать над словами. Кто хочет, может помогать! В титрах клипа запишем его имя.
Хоть мне и была помощь от сонбэ, но создание песни заняло неделю. Потом Со Ён часть музыки для неё написала, Майко своё добавила, а Джису попросила директора Кирин разрешить нам съёмки на территории школы. Он хотел позвонить сабониму, но Ен Ё отговорила мужчину от этого шага, мотивируя тем, что у Тэдди день рождения в декабре, и мы готовим подарок к его именинам. Она пообещала, что имя директора Кирин тоже будет в титрах клипа с благодарностью за содействие. Так что, вполне возможно, если клип понравится зрителям, то о школе Кирин узнает и международная общественность.
В общем, к двенадцатому декабря мы смогли сделать клип, а тринадцатого, в день рождения самбонима, я лично занесла флэшку в его кабинет.
- Хубэ, разве ты не должна быть на тренировке наших айдолов? – Удивился директор.
Кланяюсь, и, держа в ладонях флэшку, сообщаю Тэдди:
- В честь именин нашего любимого сабонима, я и мои сонбэ придумали клип.
- Интересно, интересно! – Повеселел директор. – Давай, я его сейчас посмотрю…
Минут пять идёт просмотр ролика.
… - А при чём тут я? – Растерянно смотрит на меня директор. – Тут ты себя рекламируешь, причём, без зазрения совести!
- В начале ролика видали посвящение? - Спрашиваю Тэдди.
- Ну, да, прочитал. Специально написала большими буквами?
- Ага! – Кланяюсь, и улыбаюсь директору.
- Но в песне ты прославляешь именно себя, и нет даже слова о моём дне рождения! И почему она на английском языке?
- Сабоним, мы её пошлём в Интернет, и я гарантирую, что клип займёт одно из мест в Биллборде.
- Не уверен! Кстати, при чём тут в титрах имя директора Кирин?
- Снимали на территории его школы. – С поклоном отвечаю я.
- Значит, ты решила, что, прославляя себя, сделаешь приятное мне?! – В голосе Тэдди появился металл. – И кто заплатил за съёмки?! Я покажу этой Ен Ё, где раки зимуют! Без её потворства тут не обошлось! – Заорал Тэдди. – Прославляешься за счёт меня и моего лэйбла?! Чеболиха хренова!
- Сабоним! Не нервничайте, вам нельзя! Вы не поняли! Это не прославление меня, а клип-загадка! – Делаю глубокий поклон. – Тут пела не одна я, а ещё и моя тонсен! Если вы решите запустить этот клип в Интернет, то можем подразнить нитизенов, чтобы они определили, где пою я, а где моя сестра! На этом можно сделать деньги, господин директор! А клип мы сняли за счёт тех денег, что получили на шоу близнецов!
- А, тогда, хорошо. – Успокаивается Тэдди. – Ну и как ты предлагаешь заработать? Ведь покупка трека в Интернете стоит двадцать долларов.
- А если мы объявим, что клип стоит на десять центов больше, но тот, кто точно угадает, где пою я, а где Со Ён, получит приз - десять тысяч долларов?
- Такого никто пока ещё не делал. Подожди часок. Я переговорю с владельцами сетей. Выйди, пока, в коридор…
… В результате, когда подключились владельцы Интернета, стоимость переписывания клипа увеличилась до двадцати двух долларов. Зато приз теперь стал равным тридцати тысячам вечно зелёных американских президентов.
Пятнадцатого декабря клип вышел на просторы электронных сетей. Он вызвал эффект разорвавшейся бомбы. Хорошо ещё, что метод продажи роликов с сюрпризами, за которые нитизен может получить денежное вознаграждение, Тэдди запатентовал в КЕМА и в Библиотеке Конгресса США. Ажиотаж среди меломанов был настолько большой, что этот клип переиздавался три раза за последующие шесть лет…
https://www.youtube.com/watch?v=pZ1NdE69VTs
https://vk.com/wall-32242497_223699
(Розэ., песня «Девушка номер один», 2024 год).
Песня, которую я назвала, «Девушка номер один», действительно попала в Биллборд, правда не на первые места, а на двадцать седьмое, но тот факт, что Розэ Пак пишет песни, второй раз попавшие в Хот 100 мировой музыки, заставил заговорить американцев о присуждении мне одной из местных музыкальных премий – «Музыкального глобуса». Правда, пока это были только разговоры…
Кстати, приз в тридцать тысяч долларов получил один меломан из США. Наступило Рождество, и тут выстрелила «придуманная» мной песня «Последнее Рождество», записанная ещё летом. Исполнила её группа Т-АРА, приглашённая на рождественский концерт, проведённый телекомпанией КБС. Через неделю эта песня была на тридцатом месте Биллборда Хот 100, а другие музыкальные платформы, особенно, англоязычных стран, этот клип поставили сразу на места от третьего (Британский Биллборд) до седьмого (Австралийский ААвардс 100).
В этом мире все эти места – деньги. Поэтому, Тэдди явно обрадовался, что в кассу лэйбла потёк ручей долларов, и устроил для нас всех, я имею ввиду всё агентство, новогодний хвесик.
Тридцатого декабря Тэдди вызвал нашу четвёрку в кабинет, и приказал:
- Чтоб я вас не видел в моём агентстве до первого февраля! Брысь по домам!
Затем он засмеялся, смотря на наши офанаревшие моськи:
- Что, не ожидали?
- Но мы ведь не айдолы… - С поклоном начала самая старшая из нас – Джису.
- Вы мои трейни, значит, должны выполнять указания своего сабонима! А за сомнения в распоряжениях директора, я вас штрафую, на сто тысяч вон каждую! – Смеясь, сказал Тэдди. – Всё, брысь из моего кабинета!
Мы выскочили в коридор, ликуя, и помчались собираться.
Через час я, Майко и Со Ён уже встречались с оммой у нас дома. Мамы Майко не было, она полетела в Токио. Японка встретит новый год с нами, а потом, пятого января, мы её проводим в аэропорт. Су Джин (Джису) позвонила, что уже доехала в имение брата, и предложила встретиться числа десятого. Мы согласились. Звонила моя хальмони. Пригласила второго января на встречу 2013 года в закрытый клуб. Там чеболи и их потомки справляют праздник, будет бал. Никогда не была на подобном мероприятии в старой реальности. Интересно, что там будет? Со Ён и Майко тоже волнуются. Майко, хоть и аристократка по происхождению (хотя, и мы от неё не отстали), но на балу будет тоже, впервые.
Ночь с 31 декабря на первое января, мы провели в гостиной нашей квартиры в «Лотте». Ели разные вкусняшки, запивали соком и лимонадом. Смотрели телевизор. Там показали концерт на МБС. Тут было всё – и трот, и классика, и К-поп, и опера…
В Центральном католическом соборе Сеула состоялась месса, и была исполнена «моя» «Небесная рапсодия». Айдолы нашего агентства, которых Тэдди от рядил на праздничный концерт, вызвали ажиотаж, исполнив песни с танцами, которые я и мои сонбэ вдалбливали им в головы, начиная с октября месяца. Потом посмотрели через обзорные окна «Лотте» праздничный салют. Довольные зрелищем, легли спать около четырёх утра…
Глава 13. Новогодние праздники.
БАЛ.
Утром, второго января, к нам неожиданно нагрянула хальмони со своей охраной и помощниками. Мы только проснулись, и выглядели, мягко говоря, непрезентабельно. Пришлось срочно вставать, бежать в ванную, приводить себя в порядок. После этого мы вышли к хальмони, ждущей нас в гостиной.
- С Новым годом вас, омма! – Эллис, как видно, знала о возможном визите Ан Ю, и приготовила подарок – отдала нашей бабушке красивую коробку с чем-то, заложенным внутрь этой упаковки. Аннам не сказала! От стыда, я спрятала свои руки за спину, Майко и Со Ён покраснели, смутившись:
- Бабушка, а мы не успели тебе приобрести подарок…
- Спасибо, дочка. – Хальмони приняла дар от нашей оммы, и отдала его секретарю.- А от вас, сонньё, мне не надо никаких подарков! – Улыбнулась она. – Вы сами по себе подарки, внучки!
В этом мире, как я заметила, у женщин секретарями были молодые парни или мужчины среднего возраста, а у начальства мужского пола перед кабинетами сидели красивые девушки, чуть ли не модельной внешности. Даже подумалось, а не завести ли мне молоденького секретаря? Хи, хи! Нет, пока статус мой позволяет иметь только охрану, и то, в единственном числе. Секретарей тут принято заводить, когда у тебя есть собственный бизнес. А это у меня будет только в двадцать пять лет. По крайней мере, так сказала Ан Ю. А она своих слов не нарушает…
Пока я раздумывала, хальмони решила сказать, зачем она появилась у нас:
- Так, агасси, сегодня, примерно, часа через три, мы с вами и оммой отправимся на бал. Это ваш первый бал, поэтому, вам надо выполнять всё то, что я сейчас перечислю. Итак! От нас не отходить не на шаг. Самим в разговоры не вступать. Понятно, хубэ?
- Да, хальмони! – Рявкнули мы так, что она от неожиданности подскочила на стуле. Омма засмеялась, а секретарь Ан Ю улыбнулся.
- Ну, озорницы! Я вам покажу! Кто это придумал? – Стала выяснять хальмони.
- Вот, она! - Обе сестры указали на меня.
Ну да, я придумала! А они зачем исполнили то, что я им сказала? Своей головы на плечах нет?
- Ладно, если Чеён попросит у меня прощения, то получит подарок! – Хитро усмехнулась бабушка.
- А нам ты ничего не подаришь?
- Поинтересовалась Майко.
- Нет, раз не вы это придумали, то и подарок вам не положен!
- У-у-у-у! – Заголосили обе сестры.
- Извини, хальмони, я была не права! – Делаю глубокий поклон. Ан Ю достаёт из сумочки золотой браслет, и цепляет мне на руку. Увидев завистливые взгляды сестёр, я показываю им язык. Хальмони, между тем, продолжает инструкцию к балу:
- Запомните, сонньё, что бал – не место для шуток и баловства. Это показ чеболями друг другу своей крутизны и будущих владельцев их бизнеса. Поэтому, без нашего разрешения ничего не делать. Хоть мы и чеболи,но и у нас есть завистники и враги, поэтому, чтобы ничего не случилось, придерживайтесь данных вам инструкций. Понятно?
- Да, хальмони! Теперь рявкают только Со Ён и Майко. Хотят браслеты!
Бабушка их раскусила, и, засмеявшись, достала из сумочки такие точно браслеты, какой передала мне. Лица сестёр засияли от довольных улыбок.
После этого хальмони нас всех обняла, и сказала:
- Теперь, вам надо одеться в соответствующие платья.
- Извините, хальмони, мне тоже? – Кланяется Майко.
- Конечно, ты ведь тоже моя сонньё! Принесите одежду и обувь! – Приказывает Ан Ю своим сопровождающим. Через пять минут те заносят огромные коробки.
Мы с нетерпением ждём. Пока оттуда будут извлечены наряды, в которых мы предстанем перед публикой на балу.
Но нам пока ничего не показывают, зато сажают перед зеркалом по очереди.
Целый час вокруг нас кружились визажисты и прочие парикмахеры, и в результате, довольно кивнув головой, хальмони велит нарядит нас в принесённую одежду.
\После примерки всего вытащенного из коробок, и натягивания этих предметов на наши тела, наша тройка стала выглядеть, как банда крутых рокерш из какого-нибудь боевика. Только не хватало нам пистолетов, ножей, цепей и перчаток на руках. Эх, сейчас Лалиса пищала бы от восторга, если была бы здесь! Любит она такие кожаные штуки!
Майко тоже оказалась почитательницей кожаных одежд, и сиял, как начищенный медный чайник. Как она потом нам объяснила, дома, в Токио, ей мама не давала наряжаться в кожаную одежду, потому что в этой стране такие наряды ассоциируются у населения с бандами якудза. Бандиты всегда ходят в тёмных очках и кожаных штанах и куртках. На ногах у них ботинки полувоенного образца, а шеи и руки украшены разными металлическими предметами, которые якудза умело, применяют в драках.
Не знаю, но по-моему в Японии того мира. Откуда меня сюда перекинула, нет такого отношения к кожаной одежде. Когда я с «Блэкпинком» проводили турне по стране Восходящего солнца, не заметили ничего подобного, о чём рассказала Майко. Хотя, нас ведь никто не собирался знакомить с якудза. Я рассказала, что в Австралии нет никого предубеждения к коже. На дорогах зеленого континента можно встретить и рокеров, и байкеров, и просто граждан, у которых одежда сделана из кожи…
После этого наша тройка продефилировала мимо высокой комиссии, состоявшей из хальмони и оммы. На Эллис, в отличие от нас было голубое платье из дорогого материала, поэтому она выглядела, как леди, зашедшая в гости к банде рокеров.
Так мы выглядели, когда отправились на бал. Справа налево:
Чеён (Роэ) Пак, Майко Суговара, Со Ён Пак.
- Пора! – Сказала хальмони, одетая в деловой костюм, и мы спустились с охраной на лифте в подземный гараж молла. Там стояло несколько машин, по которым нас и рассадила охрана хальмони. Я, и обе мои сестры попали в одну машину с бабушкой. Как мы выехали в город, я обратила внимание, что по бокам нашего кортежа двигались мотоциклисты.
- Смотрите, кто это? - Указала я на гордо восседающих, на двухколёсных конях людей.
Хальмони удивлённо посмотрела на мотоциклистов, а потом махнула рукой.
- Сонньё не тревожитесь, это моя личная охрана. Ещё, впереди нашей колонны едет полицейская машина.
- Так охраняют всех, кто едет на бал? – Удивилась моя тонсен.
- Нет, маленькая! Чеболи делятся на разные круги, в зависимости от капитала, значимости в экономике страны, и наличия связи с аристократией. Мы принадлежим к «Самсунгу», поэтому у нас такая охрана. Некоторые приглашённые на бал не имеют личной охраны, и их обслуживают специальные охранные компании. Для этих фирм ежегодный новогодний бал чеболей – самый большой источник дохода в году.
- У нас в Японии тоже многочисленная охрана! – Потрепалась Майко.
- Конечно, ты ведь аристократка, принадлежишь к ветви императорского рода, отделившейся сто пятьдесят лет назад.
- Хальмони, Майко, что, принцесса? – Испуганно вскинула глаза Со Ён.
- Да, можно и так сказать. Кстати, ты и Розэ тоже считаетесь в Японии принцессами. Правда, второго круга.
- Вау! А нам короны не положены? – Засветилась от счастья моя тонсен.
- Веником по заднице вам положено, если не знаете, что у японских принцесс нет никаких корон! У корейских принцесс они есть, а вот у самураев обходятся без этого атрибута власти.
- А разве у нас есть принцессы? У нас ведь республика! – Опять завелась Со Ён.
- Ну, тогда ты не получишь корону, когда Розэ и Майко получат их на своё совершеннолетие! – Засмеялась хальмони.
- Почему, хальмони? – Заныла тонсен.
- Ты ведь кричишь, что у тебя республика, вот и сядешь в кресло президента Кореи на пятилетний срок! – Смеётся Ан Ю.
Со Ён дуется, и опускает голову. Она что-то бурчит себе под нос. Так продолжается, пока мы не доезжаем до места назначения. Клуб находился на одной из окраин Сеула. Район этот был застроен виллами и частными домами. В этой реальности здесь селились знаменитые артисты, спортсмены, учёные, политики, чеболи и бизнесмены средней руки. Минимальная цена самого маленького дома в этом районе была около пяти миллионов долларов.
Я посмотрела на часы. Здесь я их ношу на запястье. Это механические часики швейцарского производства. Я их приобрела в «Лотте».
До клуба наш кортеж добрался за полтора часа. Перед его дверьми останавливались шикарные лимузины, и из них степенно выходили отцы и матери чеболинных семейств, их хальмони и харабоджи. За ними, из других автомобилей, выскакивали стайки девиц разного возраста, с обработанными макияжем лицами. Некоторые из этих созданий имели на лицах следы пластических операций…
Вместе с этими представительницами чеболинного племени выходили и местные принцы – будущие владельцы крупного бизнеса Южной Кореи.
Каждый автомобиль встречала обслуга, которая открывала двери машин, помогала выйти из них старикам и женщинам. Посмотрев вокруг, я заметила оцепление, которое стояло вокруг комплекса, входившего в клуб.
В старой реальности я успела побывать во многих местах, но в таких закрытых клубах мне быть не довелось.
У нас впереди всех шла Ан Ю. Харабоджи не было в Сеуле, он справлял Новый год в Мексике, был там по делам. За Ан Ю, шла наша омма, а за ней – наша тройка «рокерш». Как я заметила, ни у кого из представительниц чеболинных семейств не было кожаных нарядов. Поэтому, как только мы вошли в зал, где собирались сливки общества, сразу приковали к себе максимум внимания. На нас пялились все мужики, начиная от каких-то молокососов, и кончая убелёнными сединами мужчин.
Я гордо шла, не смотря по сторонам. Этому нас научили у Ян Сока. В отличие от меня, Со Ён и Майко крутили головами, пытаясь, всё хорошо рассмотреть. Обстановка в зале была довольно милой. Не было никаких вычурных колон, золотых панно и дорогих картин. Большая часть зала была свободна. Около стен стояли длинные столы, на которых было много еды. Играла тихая музыка,но музыкантов я пока не увидала.
Женская часть приглашённых гостей шушукалась, глядя на нас. Некоторые из женщин смотрели на нашу тройку с интересом, некоторые злились, непонятно от чего. В общем,я Майко и Со стояли кучкой, и с интересом разглядывали интерьер зала, наряды местной аристократии и очень богатых людей… Постепенно людей становилось всё больше. Наша хальмони ходила по залу, разговаривая с какими-то неизвестными нам людьми, хотя то, что они принадлежали к богатому сословию, было написано у них на лбах. Омма стояла рядом с нашей тройкой, зорко наблюдая за манёврами женщин из других семей.
Через полчаса, когда все приглашённые прибыли, началось представление семей. Первыми шли Ли, владельцы «Самсунга», за ними устроились семейства из «Эл Джи», «Даеву» и прочие. Таких людей было около сотни. Их дети уже давно перешагнули рубеж в сорок лет. Каждый из отпрысков этой когорты чеболей руководил собственным бизнесом.
Второй круг приглашённых гостей, неожиданно для меня и моих сестёр, открыло наше семейство. Распорядитель громко сказал:
- Владелица «С. Е. электроникс», госпожа Пак Ан Ю, её дочь – владелица «Бренд стил Эллис», госпожа Пак Е Лин, дочь госпожи Ан Ю. Вместе с ними присутствуют и будущие владелицы названных бизнесов – Пак Чеён или Розэ, и Пак Со Ён. Они являются не только чеболями, но и связаны родственными узами с одной из аристократических семейств Японии, а именно, третьей Хризантемой императорского двора Ниппон, семейством Суговара. Одна из принцесс этой ветви, а именно, наследственная аристократка Майко Суговара, является внучкой госпожи Пак Ан Ю, что делает двух других внучек, Чеён и Со Ён принцессами второго круга дома Суговара.
Вот тут мы явственно услышали, как удивлённо выдохнули представители богатейших семейств Южной Кореи…
Как потом я посмотрела в Интернете, таких, как я и моя тонсен, больше не было в Корее. К тому же, если бы вдруг Южная Корея захотела стать монархией, то я с сестрой были бы сто процентными кандидатками на трон , ведь других представителей бывшей королевской семьи просто не было, они все или очень старые, или ушли на вечный покой, а по договору, японцы имеют право сажать на руководство Кореей, в случае восстановления монархического строя, корейца, приближённого к аристократии Японии.
Я ждала, что будет объявлена семья Ким. Но их не было. Потом распорядитель бала объявил, что Ким Су Джин и её брат на балу не присутствовали, так как пока год они были в трауре из-за кончины отца.
После того, как через полтора часа представление присутствующих на балу людей завершилось, начался фуршет. Мы подходили к столам, на которых были разложены различные дорогие блюда. И пробовали то одно, то другое. Обслуга носила на подносах шампанское и соджу в бокалах, но моя попытка только двинуться в сторону официанта с подносом, наполненным стаканами с шампусиком, была пресечена оммой шлепком по моей загребущей руке, протянутой к стакану с вожделенным алкоголем…
Это вызвало радостные восклицания японки и моей тонсен:
- Омма, так её, а то сопьётся до совершеннолетия!
Я показала им кулак, а заем ещё раз попробовала добраться до вожделенной влаги. Но не успела пройти даже двух шагов, как омма поймала меня за шкирку, а потом поставила перед собой, и отчитала.
Красная, как рак, я теперь стояла рядом с Эллис, проклиная про себя тех, кто перенёс меня в эту реальность. Ждать совершеннолетия мне тут ещё шесть лет!
Пришлось довольствоваться лимонадом и соками. Правда, потом я и мои две сестры оторвались на сладком и шоколаде! Ан Ю с улыбкой следила за проделками старшего близнеца и нерешительностью младшей сонньё. Майко покрутила головой, и я увидала, как у неё расширились зрачки. Взглянула в ту сторону – ну, конечно! Там стояли музыканты, играя какой то не то менуэт, не то польку. Майко увидала бас-гитару и ударник.
Теперь японскую принцессу не остановит даже танк!
Она подошла к Ан Ю, что-то спросила, и та её кивнула. Японка направилась прямо к музыкантам. Они перестали играть, наверное, у них перерыв. Майко подошла к их руководителю, и что-то спросила. Тот ответил. Аристократка засела за ударные, и через минуту зал огласился грохотом тарелок и барабанов. Роковая композиция, которую я начала писать для моей японской сестры, прозвучала впервые как раз на балу чеболей.
https://www.youtube.com/watch?v=lBIVY9WT_78&t=2s
https://yandex.ru/video/preview/17341904378116357016
(Роковая композиция на песни "Квин")
К месту, где махала палками Майко, бросилась молодёжь. Решили и мы с Со Ён пойти повеселиться. Раз старшая принцесса гремит барабанами, то никто не запрещал это сделать и младшим принцессам!
- Оу! Смотрите, сама Розэ со своей сестрой! – Заорал, тыча в нас пальцами какой-то чеболёнок. – Файтинг, Розэ!
- Файтинг! - Отвечаем я и Со Ён, а сами идём к инструментам.
Майко закончила свой барабанный «забег», и теперь бренчит на гитаре. Вокруг неё собралось несколько человек. Один из них поворачивает голову, и удивлённо рассматривает нас.
- Которая из вас – Розе? – Обращается он к нам.
- Угадай с трёх раз! – Хохмлю я.
Оборачивается ещё несколько парней и девушек.
- Вау, сама Розэ и Со Ён!
- Ага! Собственными персонами.
- Споёте? – Передо мной остановился высокий оппа, немного не похожий на корейца. Скорее, он тоже, как и я, «банан».
- Если разрешат хальмони и омма. И то, только те песни, которые не принадлежат «Блэклэбл»! – Вижу, как поскучнели лица присутствующих.
- А что-нибудь такое, что не принадлежит агентству, у вас есть? - Интересуется тот же «банан».
- Ну-у-у, можно найти…- Тяну время. Пытаясь вспомнить, чего я не отдала сабониму. Хотя, я ведь могу исполнять свои песни!
- Сейчас спою! – Молодёжь образовала круг около местонахождения музыкантов, и они, уступив место за синтезатором, моей тонсен, и отдав на время Майко бас-гитару, отошли в сторону.
Я спела «Красотку». Затем исполнила, вместе с Со Ён песню из клипа «Девушка номер один».
Как завершилось пение, слышу, как откуда-то сбоку раздаётся шипение: -
- Мичиннян номер один! Если она ещё приблизится к этому Кан Хё Вону, я ей мозги вышибу!
Так, тут на меня кто-то хочет наехать?! Она. Что, только на меня наезжает, или и на стоящую тут же Со Ён? Резко поворачиваюсь. Ага. Это дура не понимает, что пытается сравниться с представительницей элиты? Её, по-моему, объявляли среди богачей четвёртого круга.
– Ты, мымра из Гванак-Гу, чего поднимаешь хвост на аристократок? - Неожиданно мне и тонсен на помощь приходит девушка, в которой я опознаю знакомую из ресторана, куда нас приглашала на встречу Ан Ю, а именно Чхве Да На. – Тем более, что их двое, это близнецы! Файтинг, Розэ! Файтинг, Со Ён!
- Файтинг, Да, На! – Отвечаем ей обе.
Вижу, что она отводит какую-то девчонку в сторону, и говорит ей:
- Совсем с ума сошла? Хочешь, чтобы тебя отсюда выгнали навсегда? И чем тебя задели эти Пак?
- Эта певичка не может быть аристократкой! – Тычет в мою сторону палец скандалистка.
- А может быть – эта? – С усмешкой спрашивает Да На. Показывая на Со Ён.
- Нет, именно эта, которая справа стоит! Она нагло лезет к Хё Вону! – Указывает на меня эта незнакомая со мной дура.
- Во-первых, не она лезет к нему, а он попросил её спеть. Во вторых - Кан Хё Вон не твой жених, чтобы ты так выступала. – Говорит ещё одна девушка. – А на таких, как ты, курица крашенная, он и не взглянет! А если и попробует, то я его отшлёпаю! - Девица хищно улыбается, подходит к «банану», берёт его под локоть, и уводит в другой конец зала. И этот чеболь ничего не говорит этой наглой агасси. Некоторые девушки впадают в ступор от таких действий этой незнакомки, но всё проясняет Да На:
- Чего рты разинули? Это нуна Кан Хе Вона.
Наехавшая на меня дура краснеет. И шипит что-то непонятное. Её злой взгляд опять останавливается на мне:
- Как опустился уровень гостей, приглашённых на бал, уже и уличных актрисок стали сюда пускать!
- Извинись сейчас же, идиотка! – Вокруг скандалистки образовался круг озлобленных на эту дуру девушек.
- И не подумаю! – Задирает нос эта дебилка. – Пусть выгонят взашей этих двух мичиннян в коже!
Тут к этой группе подходят мужчина и моя хальмони.
- Так, Юн Джи, ты никак не успокоишься? В прошлом году ты устроила скандал, и мне пришлось платить отступные племяннице господина Ли из «Самсунга». Ты что, разорить меня хочешь?!
- Но, аппа, я не знала, что она…
- Я же тебе сказал тогда, и повторил сегодня, слушай представление семей. А ты сидела, и в телефон глядела! А теперь нападаешь на внучек госпожи Ан Ю! Мне, что, тебя лишить наследства, прежде чем ты его растранжиришь на штрафы за оскорбление влиятельных и уважаемых лиц! Идиотка! Такая же, как была твоя мать!
- Но эта кожаная мичиннян, дешёвая певичка… - Опять заводит пластинку эта девица, тыча в меня пальцем, и явно не слушая своего отца.
- Ты меня слушаешь, или витаешь в облаках своих хотелок? – Разозлился мужчина. – Ты вообще знаешь, что эта тройка в кожанках – принцессы Японии! – Уже во весь голос орёт на дебилку её аппа. - А та, на которую ты показываешь пальцем, не уличная певичка, а Розэ Пак, трейни «Блэклэбл». Эта агасси, кроме того, что получила из рук Кын Хе, нашего президента, орден Яшмовой короны за создание «Небесной рапсодии» для Папы Римского, она ещё и одна из богатейших наследниц нашей страны!
Дура, назвавшая меня проституткой, так и застыла с открытым ртом, когда услышала слова своего папаши. Её лицо посинело, и она стала судорожно искать, за что бы схватиться. Но ничего не нашла, и схватилась за руку своего отца. Только тогда она выдохнула:
- Я не могла так ошибиться! Это Чон У Ян, она из Гваннак-Гу! Надо сказать охране, и выгнать нахалку с этого бала!
Мужчина ударил свою дочь по лицу, а потом схватил её за шкирку. И зашагал на выход, таща верещавшую девицу за собой…
Тот случай вызвал пересуды в зале. Многие качали головой, жалея отца этой невоспитанной дуры. Я потом, уже дома, посмотрела фотографию названной певицы из Гваннак-Гу. Не знаю, может та скандалистка плохо видит, и не хочет носить очки или линзы, но названная ею артистка вообще не похожа на меня ни лицом, ни телом. Я понимаю, если бы эта была Алис Шин из Америки! Эта девушка, с которой по Интернету воевали мои фанаты из прошлой реальности. Они её обвиняли в присвоении моего образа. Но я тогда написала в сети, что вообще впервые вижу фото этой Алис, и никогда с ней не пересекалась, даже по Интернету. А американка выложила все свои фото, начиная с детства, и доказала, что она просто не могла подстраиваться под Розэ Пак, так как вообще меня не знала, и фотографии, которые она опубликовала, чётко показывали, что эта девушка, просто мой двойник! Вот с Алис нас, практически, невозможно было различить на фото, в реале. Но в этом мире американской модели просто не было…
После этого, несостоявшегося скандала, всё быстро успокоилось, и праздник продолжился.
Я решилась, и сыграла на скрипке произведение Вивальди., чем сильно удивила присутствующих. Ведь этот композитор здесь неизвестен. Правда, потом пришлось в лэйбле получить взбучку за это шаг, так как кто-то из чеболей вынес запись, и запустил её в Интернет. Пришлось Тедди потом созваниваться с этим человеком, и просить его позволить зарегистрировать музыку на лэйбл, так как я трейни музыкального агентства «Блэклэбл», и хоть и имею право играть свои произведения, но только после их патентования. Слава Гуаньинь, что чеболь попросил только то, чтобы эта скрипичная пьеса была посвящена именно ему. Так и записали в патенте.
https://www.youtube.com/watch?v=NHuC5HhRHjs&t=3s
(Скрипичная пьеса №1 Вивальди).
Были танцы, но ни я, ни моя тонсен не участвовали в них. Здесь не было современных танцев, а то, что показывали аборигены, я не знала.
Майко раскраснелась, от танцев с пригласившими её парнями. Но танцевала она строго с теми, кто был из корейской аристократии.Такого я не припомню в той Корее, откуда я сюда попала.
Этот мир отличен от знакомого мне ещё в одном аспекте. Хоть здесь девчонки и парни ходят отдельными кучками, и на улице знакомиться нельзя, как и в той, старой реальности, но, оказывается, на таких вечеринках, как эта, парни и девушки свободно контактируют друг с другом, правда, не переходя неких границ…
После танцев был ещё один фуршет. Он проходил уже в другом зале. Там нас всех рассадили по семьям за отдельные столы. У некоторых чеболей, имеющих многолюдные семьи, таких столов было несколько. Еда была отменной, не говоря уже о наличии дорогостоящих деликатесов. Мы наелись так, что потом не хотели вставать из-за стола. Мда, придётся мне ещё посидеть на моей диете, а то вылезу из весового стандарта!
С бала мы возвратились довольно поздно. Несмотря на неприятный инцидент, всё было довольно мило и мне понравилось. Мы спокойно уснули, им проснулись в половину первого дня. На календаре третье января 2013 года. В Интернете тишина, отгремели новогодние концерты. Люди приходят в себя после праздника…
На следующий день случилась сенсация. Телевидение сообщило, что один из крупных бизнесменов, связанный с «Сиа Групп», внезапно созвал пресс конференцию, и на ней заявил, что лишает наследства старшую дочь, теперь его наследником станет сын, который пока учится в начальной школе. По фотографии, показанной в телевизоре. Мы поняли, что та идиотка, которая меня спутала с певицей из Гваннак-Гу, наконец, доигралась. Это её отец исполнил свою угрозу, лишить её наследства…
Прошло ещё трое суток.
Мы сидели дома, омма ушла к себе в офис. Мне позвонила Пранприя. Она не смогла улететь в Бангкок, так как началась забастовка авиадиспетчеров, требующих повышения зарплаты. Я пригласила её к себе. Пранприя приехала через полтора часа, и мы сидели и слушали её рассказ об учёбе в Кирин.
- Я там видала вашу трейни, Джису!
- Она учится на певицу и музыканта, и попутно проходит факультатив актёрского мастерства. Желает впоследствии сыграть кого-нибудь в дораме.
- А с ней можно познакомиться? – Заинтересованно спрашивает тайская художница.
- Очень хочешь? – Смеётся Майко.
- Ага.
- Сейчас. – Со Ён звонит в имение Кимов:
- Су Джин. Помнишь, как Розэ нам показывала рисунки некоей Пранприи… Помнишь?! Хорошо! Ты ведь учишься там же, где и художница, в школе Кирин? Она хочет с тобой познакомиться! Нет, в Кирин ехать не надо! Приезжай в «Лотте», к Чеён, Пранприя тут.
- Будет через час! – Отключив телефон, говорит моя тонсен.
- Су Джин? А это кто? – Пугается художница.
- Как кто? Джису! Её по-настоящему зовут Су Джин.
- А-а-а!
После прибытия нашей четвёртой мемберши, и её знакомства с Пранприёй, решаем немного прогуляться в городе. Звоню омме. Она выделяет нам две машины и охрану. Решили съездить в Центральный парк. Всё другое закрыто. Вышли у входа. Идём внутрь. Внезапно, Джису останавливается.
- Девочки, слышите, кто-то плачет.
Прислушиваемся. Действительно, до нас доносятся всхлипы взрослой женщины. Что такое? Идём на звук, сворачиваем на аллею. Тут есть одно укромное местечко, закрытое частоколом из колючих кустов. Туда только один проход. Внутри стоит беседка. В ней сидит хорошо одетая женщина лет тридцати. Плачет именно она.
- Я её не знаю, хотя, где-то видела.
Со Ён и Су Джин бросаются к этой незнакомке:
- Ли Су Ми-ссии! Что вы здесь делаете, что случилось?
- Кто это? - Шепотом спрашивает меня Пранприя. И тут меня осенило!
- Прани, это знаменитая оперная певица!
- А что она плачет?
- Не знаю, давай подойдём, вон Су Джин уже расспрашивает её.
Сеул, начало января. 2013 год. Ли Су Ми - поиски работы.
Су Ми, известная оперная певица, закрыла свои контракты. После этого она приехала на родину. Ей вначале пообещали, что она будет петь в корейской опере, но, как оказалось, это был обман. Потом она попыталась устроиться педагогом в «Сонхва», но школа просто перестала существовать после скандала с изгнанием с экзамена девиц с крашеными волосами. Попытка стать преподавателем в Кирин и Университете искусства, провалилась по той простой причине, что у певицы те лица, которые обнадёжили её, что она точно получит работу, просто выманили крупную сумму денег, и исчезли в неизвестном направлении. Заявление в полицию пользы не принесло, аферистов до сих пор ищут…
Слушая Су Ми, я вспомнила о таком же случае с Манобан, когда она доверилась своему стаффу, а он проиграл деньги моей сонбэ в казино…
И вот, Су Ми на грани отчаяния, хорошо ещё, что она не вздумала покончить жизнь самоубийством. Наверное, сказываются годы, проведённые в Европе и Америке.
- Никто не может мне помочь с работой. А мне уже тридцать два года. – Жалуется певица. – деньги тоже быстро кончаются. Максимум, я протяну ещё год. А что потом?
\тут я вспоминаю, что хотела передать на экзамене в «Сонхва» этой Су Ми две арии, честно украденные из оперетт Кальмана и Бизе.
- Су Ми – ссии, а вы сможете спеть в клипе? – Задаю вопрос певице. Мои сонбэ и Пранприя с удивлением поворачивают головы в мою сторону.
- Девочка, а ты кто? – Интересуется Су Ми. Ясно, она ведь полгода уже ищет работу, и не смотрит телевизор. Да и многие артисты, не только корейские, но и из других стран, часто запираются в своём, удобном им мирке, и не следят за мировыми событиями.
- Я, госпожа Су Ми, композитор классической музыки, автор «Небесной рапсодии», многих песен и танцев К-поп, первая кореянка, попавшая в Биллборд Хот 100, трейни агентства «Блэклэбл», Чеён или Розэ Пак.
- Не может быть! Сейчас же извинись, хубэ! – Не верит мне Су Ми.
- Ладно, сейчас поверите! – Говорю певице. Включаю телефон на громкий звук. Набираю номер директора:
- Аньён, сабоним! С Новым годом вас!
- И тебя, Розэ. Я же отпустил вас до февраля…
- Сабоним, дело идёт о миллионах…
- Так я тебе и поверил…
- Когда я написала «АПТ» и «Девушка номер один», вы мне тоже не верили, что они попадут в Биллборд.
- Хм. Ну и что ты теперь задумала? Кстати, ты все заказы церкви закрыла?
- Да, сабоним. Ваш бухгалтер сказал, что перечисление пройдёт после третьего января. Сегодня – седьмое!
- Сейчас проверю…
Минуту ничего не слышно, а потом раздаётся возглас Тэдди:
- Да, есть! Тебе ещё миллион долларов роялти! Папа Римский просил, чтобы мы после дебюта твоей группы посетили Ватикан.
- Успеется, сабоним. А пока нам надо усилить классическое направление в Интернете. Я придумала два арии в стиле вегугинской оперы.
- Какой?
- Вегугинской. Ну, знаете, которую поёт Ли Су Ми- ссии.
- Но ты так петь не сможешь, хоть у тебя и сопрано.
- Я и не говорю, что я буду петь. У меня есть кандидатка на это…
- Только не говори, что это твои сонбэ!
- Нет, что вы, господин директор! Хотите с ней поговорить?
- Давай, всё равно, делать пока нечего…
Передаю телефон Су Ми:
- Поговорите с сабонимом…
- А как его зовут? – Прикрыв микрофон, спрашивает певица.
- Тедди Пак, директор «Блэклэбл».
- Не может быть, Ты врёшь, маленькая чусанпурида!
- Учтите, что я чеболь, и могу накатать на вас кляузу за оскорбление!
-Ты мне ещё угрожаешь?
- Предупреждаю. Ну, вы будете говорить с сабонимом?
- Но если он начнёт вымогать у меня деньги…
- У него их столько, что не знает, куда их деть! – Говорит Со Ён.
- Вы, что, близнецы? – Удивляется Су Ми.
- Ага! Если не хотите работы, то верните мой телефон, и мы пойдём гулять.
- Ладно, поверю вам… Аньён, вас кажется, зовут Тэдди?
- Да, а вас?
- Можете включить изображение?
- Сейчас…
Через несколько секунд:
- Ты?!
- Медвежонок!
- Не верю своим глазам! Сумка! Я знал, что ты приехала из Европы, но у меня нет твоего номера телефона.
- Если ты мне поможешь с работой, я тебе не только номер телефона, но и адрес скажу! Кстати, ты знаешь школьницу, которая говорила с тобой до меня?
- Конечно, это моя трейни, Розэ Пак.
- Она действительно чеболь?
- Да. Её омма владеет компанией «Брэнд стил Эллис», а сама Розэ наследница капиталов корпорации «С.Е. электроникс»…
- А что делает чеболь у тебя?
- Как что? Пишет музыку, песни, танцует, поёт. Кстати, она композитор классического направления, ей орден Пак Кын Хе недавно вручила, как и мне.
- А за что?
- Знаешь же, что Папа приезжал?
- Какой аппа?
- Не аппа, а Папа римский! Так вот, она написала «Небесную рапсодию», и это признано новым направлением в церковной музыке.
- Ого! Она мне пообещала две арии из опер…
- Да, уже понял. Слушай, а ты не согласишься тренировать в пении моих айдолов? Зарплату дам нормальную, не так, как стаффу. Десять тысяч долларов в месяц тебя устроит?
- Тедди, я сейчас не расположена к шуткам…
- Какие шутки?! Приезжай в агентство, и быстро оформим контракт.
- А эту Розэ тоже надо будет учить?
- Нет, она сама кого хочешь, научит! – Смеётся Тэдди.
- Ладно, а если я с ней приеду, и тут ещё тройка девиц с ней?
- Наверное, это её сёстры.
- Да, одна на неё похожа. А вот тут ещё трое. Сейчас покажу…
- А, приезжайте все вместе. Я только не знаю ту, которая не похожа на кореянку…
- Сабоним! - Я подскакиваю к телефону, который держит в руке Су Ми. – Это Пранприя, она в Кирин учится, на художника…
- Давайте! Приезжайте все вместе! Ты ведь на машине?
- На двух машинах, сабоним! Аньён, едем!
Наши машины двинулись в сторону центра Сейла. Сейчас нет пробок. Движение на дорогах практически нет, все разъехались к родственникам, или улетели в другие страны, встречать Рождество и Новый год там.
Пока едем, по просьбе оперной дивы, я включаю флэшку с арией Сильвы. Ну, я никогда не считала себя оперной певицей, что и слышно при моём исполнении этого произведения. Но Су Ми удивлена, что пятнадцатилетняя школьница написала классическую арию.
Она мне не верит, и тогда я включаю ей «Небесную рапсодию», качественную запись, сделанную нашим звукооператором. Вот тут Су Ми выпадает в осадок – она впервые столкнулась с органной музыкой Баха, и на неё, так же, как и на Пранприю и Джису, эта мелодия оказывает сильное воздействие. Хорошо ещё, что шофер и охранник не слышат этой музыки, они отделены от нас звуконепроницаемой перегородкой.
- Это божественно! – выдыхает Су Ми. – Это ты написала?
- Ага! А теперь, чтобы снять с вас наваждение, прослушайте вот эти песни! – Включаю «АПТ», «Красотку» и «Си У Леттер».
Под К-поп доезжаем до агентства…
Глава 14. Ни минуты покоя...
В нашем агентстве.
Тедди сразу утащил оперную певицу к себе в кабинет. Я только и успела передать ей флэшку с ариями из опер. Пусть сама разбирается! У меня и так много дел. Сейчас водим все вместе Пранприю по зданию «Блэклэбл», знакомим с разными трейни и айдолами, которые не поехали отдыхать на каникулах. Пока это происходит, я про себя думаю, что будет хорошо, если наша четвёрка начнёт уже, под руководством педагогов, разрабатывать голоса, но так, чтобы, например, у Майко, голос стал похож на тот, что был у Лисы, Со Ён можно поставить тембр Дженни, а у Су Джин, не только внешность Джису из «Блэкпиннка», но и голос похож! Я буду петь своим голосом. И если визуально наша группа не будет похожа на «черно-розовых» из моего старого мира, то хоть голоса у нас будут такими, как у моих сонбэ из «Блэкпинка»! Мда, ну и хотелки у меня!
Я представила нас в нарядах, которые были у моих сонбэ в старом мире. Вроде, будет выглядеть симпатично! Ладно, поговорю с сабонимом на эту тему. Так, Майко скоро улетит в Японию, и до первого февраля её тут не будет. Со Ён с Джисухой поедут отдыхать на Чеджу. Они и меня хотели взять, но я отказалась. Лучше, посижу, и напишу «Маленького принца». Посмотрю, если местной публике понравится, начну писать рассказы. Если нет, то я и так уже знаменита.
- Хубэ, у меня к тебе есть дело! – Поднимаю голову, и на меня смотрит один из айдолов, который уже довольно известен. Его артистическое имя – «G-драгон». Тут же вспоминаю, что вроде в старом мире, году этак в 2014 или 2015 я пела в клипе, снятом для этого артиста. По-моему, песня называлась «Вместе с тобой». Там у меня была женская партия, но в кадре звучал только мой голос.
- И что вам надо оппа? – Кланяясь, спрашиваю у «G-драгона».
- Хубэ, не могла бы ты написать мне песню? Понимаешь,композиторы , которых нанял наш уважаемый директор,заняты. А я сижу без песни уже полгода.
- Хорошо! В середине февраля будет песня. Хотя, лучше, если это будет клип. Тогда не только ты, оппа будешь петь, но и я. Так как песня будет твоя, но в ней будет и женская партия, то героем клипа будешь ты, а я свою часть спою за кадром.
- Ух, ты! Да ты, хубэ, полностью всё расставила по своим местам! Песня точно будет?
- Да, оппа, даже название уже придумала! «Вместе с тобой» называется. Вот мы и споём вместе с тобой! – Смеюсь, смотря на айдола.
- А в Биллборд эта песня не попадёт? – Интересуется «G-драгон».
Эй, ты чего захотел? Какой Биллборд? Он только для меня, а не для всех ! Но это я не говорю айдолу, а только кланяюсь, и произношу:
- Песня будет на корейском языке. Премия МАМА тебе точно перепадёт, а вот насчёт вегугигов, ничего гарантировать не могу…
- Жаль! Ну я пошёл, предупрежу директора, что нашёл композитора.
- Оппа, немного подожди!
- А что такое? – Разогнавшийся айдол резко останавливается.
- Сейчас в кабинете у Тэдди Су Ми-ссии. Они подписывают контракт.
- Сама Ли Су Ми?! – Удивляется «G-драгон».
- Ага! Она со мной и моими сонбэ приехала. Потому и знаю. Кстати, Тэдди и Су Ми учились в одной школе!
- Не может быть! – Вокруг нас, кроме моих сестёр и Пранприи собралось несколько трейни и айдолов.
- Можете спросить моих сонбэ, они тоже это слышали!
В это время открывается дверь танцевального зала, где мы сейчас находимся, и в ходят Тэдди, его заместитель, и Су Ми.
- Внимание всем! – Директор хлопает в ладоши. – Я думаю, что госпожу Су Ми представлять никому не надо?
Раздаётся неясный гул.
- Официально заявляю, что с этого дня наша оперная дива будет заниматься с вами вокалом! Кто её разозлит, может собирать вещи и убираться из лэйбла! – Жёстко заявляет Тэдди. Все кланяются директору, и хор айдолов и трейни, тревожно смотря на нового педагога вокала, заявляет:
- Понятно, сабоним!
После этого большинство молодых людей испаряются из зала. Я подхожу к Су Ми, кланяюсь:
- Сансенним, вы успели посмотреть флэшку?
- Называй меня онни, хубэ! – Неожиданно улыбается оперная звезда.
Прекрасно! Скашиваю глаза, и вижу, что те, кто слышал, что мне предложила Су Ми, стоят с открытыми от удивления ртами. Естественно! Сама знаменитость назвала меня онни, а это сразу возносит мой статус в глазах обычных трейни и айдолов до небес!
- Онни, вы успели прослушать арии?
- Да, Розэ! Они великолепны, я попробую их спеть, но не сегодня.
- Скажите сабониму, и может быть, он сделает клип с этими ариями, и запустит в Интернет. Будет дополнительный заработок и вам, сансенним, и мне! – Улыбаюсь, не забывая поклониться.
- А так можно? – Удивляется Су Ми. – А ты хитрая! Хотя, ты ведь и написала эти арии… Если бы это были полноценные оперы…
- К сожалению, онни, я не умею писать такие большие произведения. Арию, может быть, ещё напишу, но оперу – нет!
В это время к нам осторожно подходит Пранприя:
- Извините, госпожа Су Ми… Не можете ли вы принять в дар вот этот набросок…- Смутившаяся художница поворачивает лист, который держит в руках, и все застывают в восхищении.
- Это ты меня сейчас нарисовала, прямо здесь? – Су Ми смотрит на свой портрет с удивлением.
- Да, госпожа Су Ми,! – Кланяется Пранприя.
- Какое у нас способное поколение! Иди сюда, девочка, я тебя поцелую! – В глазах Су Ми появляется слезинка. Она обнимает опешившую Пранприю, целует её в щёку.
- В чём дело? – В зал возвращается вышедший по какому-то делу Тэдди.
- Вот, эта школьница меня нарисовала! – Радостно показывает портрет своему знакомому оперная певица.
- Да, впечатляет! – Посмотрев на рисунок , заявляет директор лэйбла. – Хубэ, а ты кто? Я не помню, чтобы в «Блэклэбл» мы приняли кого-нибудь из Таиланда!
Пранприя краснеет, и теряется. Прихожу к ней на помощь:
- Сабоним, это моя подруга Пранприя, она учится в Кирин, на художника. Я её привела, она с нами была, когда мы встретили онни Су Ми…
- Онни? – Удивляется Тэдди. – Ладно, хорошо! А тебя, Пранприя, я могу время от времени приглашать для создания декораций для клипов! Зарплата в полтора миллиона вон тебя устроит?
Пранприя, округлив глаза, часто-часто замахала головой, соглашаясь с предложением директора.
- Тогда, пойдём в кабинет, оформим контракт. Нам нужен взрослый, который поручится за тебя…
- Я пойду с вами! – Су Ми берёт Тедди под руку, второй рукой обнимает художницу. И вся тройка удаляется в направлении кабинета сабонима…
Потом тайка рассказала, что сабоним действительно взял её на работу, и сразу поручил создать рисунки декораций для нового клипа группы «Бигбэнд». Мы отвезли школьницу в общежитие школы Кирин, и после того, как стало известно, что Пранприя будет сотрудничать с «Блэклэбл», с Тэдди созвонился директор Кирин. Узнав, что тайка нарисовала портрет Су Ми, нового преподавателя по вокалу в «БЛ», сабоним Кирин созвонился со спонсорами и инвесторами, за счёт которых существовала эта школа, и представив документы о том, что ученики его заведения уже приносят пользу, работая в известном лэйбле, выбил 10% надбавку к сумме, которая выделялась на это учебное заведение.
Новые имена для Со Ён и Майко.
Уже дома, я села за компьютер, начала писать «Маленького принца». Часть этого произведения я помнила, а некоторые вещи пришлось вспоминать часами. Так и просидела все дни, пока не наступило пятнадцатое число - день отъезда Майко. Омма вызвала усиленную охрану, и мы. Посадив японку в машину, сели рядом с ней, вручили ей разные подарки для её мамы и других родственников, и кортеж направился в аэропорт Инчжон. Проводили сестру с розовыми волосами вплоть до трапа самолёта. Потом махали отлетающему «Боингу», пока он не исчез в небесной глади…
На следующее утро я отправила по электронной почте текст «Маленького принца» на один литературный конкурс, проходящий в Германии. Естественно, что всё было запатентовано, тут без этого никуда не примут ни одно произведение. Правда, я патент получила с помощью юриста оммы, а не через лэйбл. В случае чего, передать права владения моим произведением «Блэклэблу» я успею всегда.
Сидим в гостиной я и Со Ён. Говорю ей:
- Тонсен, у нас голоса различаются, и это хорошо!
Она на меня непонимающе смотрит, и, очевидно, не знает, чего ждать от онни.
- Со, у меня ведь артистическое имя – Розэ, ну, или Роуз, Роузи, как говорят в некоторых вегугинских странах, ведь так?
- Да! – Соглашается младшая сестра.
- Твоё имя, Со Ён, не подходит для сцены…
- Но ведь есть же в Т-АРА Со Ён! – Парирует тонсен.
- И ты хочешь, чтобы фанаты путали тебя с ней?
- Нет! – Трясёт головой Со.
- Тогда, мы должны для тебя и Майко придумать сценические имена!
- А Су Джин?
- У неё уже есть – Джису!
- А, да… А какое имя взять мне? – Интересуется младшая сестра.
- Давай, мы тебя назовём Дженни!
- Джен Ни? – Удивляется сестра.
- Нет! Дженни, всё вместе произносится, есть такое имя у вегугинов.
- Дженни, Дженни, Дженни… - Бубнит Со Ён, очевидно, пробуя имя «на вкус». – А покороче нельзя?
- А зачем? Зрители и так привыкли к коротким именам. А ты будешь отличаться от всех! – Пытаюсь надавить на тщеславие.
- Но как-то не звучит – Дженни… - Недовольно надувает губы тонсен. – Да и если с фамилией, то Дженни Пак, нет, не звучит…
- Тогда ты будешь Дженни Ким! Из Новой Зеландии! - Шучу я.
- Почему Ким? И при чём тут Новая Зеландия? – Не «въезжает» в тему Со Ён.
- Ты ведь пятнадцать лет носила фамилию Ким. Вот будешь, с этой фамилией на сцене. Покажешь Джису и её брату, что ты ценишь заботу их семьи о тебе.
- Ты думаешь, что это им понравиться? – Тревожно интересуется Со.
- Конечно! А насчёт Новой Зеландии, я пошутила.
- Если так… - Нерешительно говорит тонсен. – Я согласна взять сценическое имя Дженни Ким.
- Давай, прямо сейчас позвоним Джису…
- Не надо. Я ей всё сама скажу. Мы ведь с ней послезавтра поедем на Чеджу.
- А, да точно!
- А ты, почему с нами не хочешь? – Смотрит на меня новоявленная «Дженни Ким».
- А что я там не видала? Мандариновые посадки, лабиринты в парке, рынок, рестораны? Или хочешь сказать, что я не ездила на лошади?
- А когда ты успела? – Расширяются глаза сестры.
Упс! Опять меня занесло! Я ведь на Чеджу была в старой реальности, вместе с «Блэкпинком»! Оттуда всё и знаю…
Но сказать об этом нельзя, поэтому…
- Ну, на лошадях нас учили ездить в том колледже, где я училась в Австралии! – Выдумываю на ходу что-то удобоваримое.
- Правда? Как интересно! – Радуется сестра. – А я ещё ни одной живой лошади не видела. Расскажи, какие они?
Приходится вспоминать мое катание на лошади во время съёмки «Отпуск «Блэкпинка»» на Чеджу. Хорошо ещё, что у меня воображение развито, и память отличная…
В общем, навешала лапши на уши своей тонсен, да так удачно, что она слушала мой рассказ с горящими глазами…
Тут вспомнила, что для Майко мы тоже должны выбрать сценическое имя. Со Ён тоже согласилась, что Майко должна иметь такое имя, которое подчёркивало бы её аристократическое происхождение.
- Я предложу Майко взять имя «Лиса»! – Важно говорю сестре.
- Она, что, кумихо с девятью хвостами, что ты её лисой обзываешь? – Ужаснулась Со Ён.
- Не кумихо, и не лиса, а сокращение от тайского имени Лалиса. Они значит: всеми обожаемая! Именно такое имя и должно быть у принцессы! Можешь у Пранприи спросить, что есть такое имя в Таиланде.
Тонсен задумалась. Потом спрашивает:
- А почему сократила до «Лиса»?
- Нашим фанатам ведь легче кричать Лиса, чем Лалиса.
- Наверное…- Задумывается сестра.
- В общем, как Майко появится, сообщим ей, что теперь она Лиса Суговара! Потом, чтобы привыкнуть к этим сценическим прозвищам, будем даже дома называть ими друг друга.
- Попробуем… - Опять сомневается сестра. Она такая, сомневающаяся, как и я сама. Я тоже думала, какое имя дать Майко, но потом вспомнила, что моя макнэ из «Блэкпинка», Лиса Манобан, в ряде наших клипов была с розовыми волосами. Да и любит она их перекрашивать. Вот поэтому и решила, что Майко надо назвать Лисой. В результате моих махинаций у нас получится «Блэкпинк»! Я – Розэ, Майко - Диса, Со Ён – Дженни Ким, а Су Джин – Ким Джису! Не хватает только Ян Сока. Ну, раз его тут нет, то и чёрт с ним!
Настроение у меня подскочило до отметки «очень хорошее», и я села смотреть дораму про какого-то мальчика, который превратился в девочку, попав из 21 века в 17-тый…
Марш «голубых морских драконов».
Сидела себе дома, никого не трогала. Читала повесть о каком-то генерале древности. Ела, спала…
Одна я осталась, укатила Со Ён вместе с Су Джин на свой Чеджу. Даже свою собаку с собой взяла. Ничего, у меня тут Лимон и Лимонка, сидят в аквариуме, никуда не убегают, не шумят, не балуются…
Сегодня уже двадцать первое января. Как быстро летит время! Арии в исполнении Су Ми вчера вечером появились в Интернете. Они вызвали оживление среди любителей классической музыки. Давно никто не придумывал ничего подобного. Да и имя композитора уже знакомо меломанам. Чат запестрел хвалебными словоизлияниями в адрес Су Ми и Розэ Пак. Даже с Чеджу меня поздравили с очередным успехом Джисуха и тонсен. Япония тоже отметилась – Майко, которую я поздравила с изменением имени на Лису, чем бесконечно её удивила, прислала смайлики в честь нового проекта сестры, то есть, меня.
Арии попали в Биллборд Хот 200, а те мичинномы, которые не приняли на работу Су Ми, теперь кусают локти – Тедди дал совместно с певицей интервью одному из музыкальных журналов Европы, где рассказал, что случилось с оперной певицей экстра класса в Корее.
После этого ряд европейских и американских изданий обрушились на корейских профессоров от музыки, которые забивают педагогические места в театрах и музыкальных школах знакомыми и родственниками, ничего не соображающими в современном искусстве. Всплыло и моё имя, как «спасительницы» Су Ми, приведшей её в лэйбл. Правда, я не претендую на роль «спасателя с пляжа Малибу», но похвала и ежу приятна!
Правительство начало проверку во всех музыкальных учреждениях Кореи, кроме агентств типа СМ и подобных им. Полетели головы многих «музыкантов», за всю свою жизнь не сыгравших ни одной мелодии, и не спевших ни одной песни…
Ну, меня вся эта суета не тревожила. Омма тоже укатила на какую-то выставку в Абу-Даби. Я оставлена под контроль секретарши оммы.
В общем, что-то где-то вертится и крутится, а у мена тишь да гладь, и божья благодать! От скуки стала готовить блюда, которые я помню с Австралии. Правда, не местной, а той, из другой реальности.
Австралийский мясной штрудель.
Для дегустации приглашала своего охранника, чего ему за дверью стоять, когда я дома! Некоторые блюда ему нравились, а часть – нет. Единственное замечание по той еде, которую дядьке понравилась – отсутствие остроты. Ну, что поделаешь, австралийцы ведь не корейцы, и кимчи у них нет, как и много другого.
И вот, сижу за компьютером. Хорошо ещё, что никто мой ник в чате не знает, даже сестра. А то пришлось бы тайком выбираться в Интернет,или менять имена, как перчатки.
Звонит мой телефон. И кому я понадобилась?
- Алло?
- Аньён!
- Аньён, сабоним!
- Хубе, срочно выезжай в лэйбл!
- А что случилось? Пожар? Надо помогать таскать аппаратуру из дымящихся развалин?! – Испуганным голосом спрашиваю у Тэдди.
Он зависает, и только через несколько секунд соображает, что я его троллю.
- Чусанпурида! Что спишь и видишь, как горит мой лэйбл?! А ну, быстро собралась, и чтобы через час была у меня в кабинете!
- Будет исполнено, сабоним, непременно, сабоним! Я самую большую свечку поставлю в храме, чтобы с родным лейблом ничего не случилось! Аминь! – Выключаю телефон, хихикая, и представляя, как ругается у себя в кабинете Тэдди. Одеваюсь, и, вызвав охранника, спускаюсь к машинам. Секретарша оммы уже знает, кто звонил, поэтому, задержек нет. Ровно через час предстаю перед хмурым директором агентства:
- Аньён, сабоним! Трейни Розэ Пак прибыла для прохождения службы во вверенном вам лэйбле! – Вытягиваюсь по стойке «смирно» - видела вчера дораму на военную тему.
- Хватит шутить, Чеён! Сейчас мы едем с тобой на брифинг в Министерство обороны.
- Сабоним, на нас что, северяне напали? – Делаю круглые глаза.
- Чесотка на твой язык напала, Розэ! Поехали, а то опоздаем.
В здание министерства прибыли вовремя. Тут было много журналистов и руководители десятка ведущих музыкальных агентств. Нас провели в огромный зал, и рассадили на зрительских рядах. Потом перед нами, за столами, расселись военные. Я в званиях и погонах не разбираюсь, поэтому не знаю, кто перед нами сидит, генералы или сам министр с заместителями.
- Сегодня мы собрали вас. Чтобы объявить победителя конкурса на лучший новый марш для наших войск. Было дано задание: написать общевойсковой марш, или марш для какого-либо одного вида войск.
В категории общего марша победители не выявлены. Первая премия и приз в пятьсот миллионов вон присуждается за «Марш десанта» всем известной Розэ Пак из лэйбла «БЛ». Встаньте, хубэ, вы молодец!
Встаю, играю роль пай-девочки, притворно смущаюсь, даже, немного краснею…
- Этот, уже известный миру композитор, смогла передать…
Дальше я не слушала, просто думала, куда мне деть пол миллиона долларов…
- Скажите. Розэ, как автор, можем ли мы поменять название вашего марша? - Доносится до меня сквозь мысли о моих хотелках.
- Естественно, господин военный! – Отвечаю какому-то дядьке в форме и погонах.
- Значит, вы, как автор, разрешаете конкретизировать название?
- Да.
- Хорошо, тогда этот марш будет назван «Маршем голубых морских драконов»! – Радостно сообщает этот дядька.
Чего, каких ещё голубых, здесь что у них…
Но меня хватает за руку, и сажает на место Тэдди.
- Сабоним, а кто эти драконы? - Шепчу директору на ухо.
- Хорошо, что ты это громко не произнесла! Это элитарная морская пехота. Те же десантники, но морские.
- А-а-а! Тогда я согласна. А почему они голубые?
- Так вода ведь такого цвета в морях и океанах, по крайней мере, на картах.
- Понятно!
- Агентству «Блэклэбл», пусть встанет его хорзяин1 – Продолжают брифинг военные, - Передаётся сумма в пятьдесят миллионов долларов!
Встаёт счастливый сабоним, раскланивается, доволен, что за мой счёт разбогател ещё больше…
Потом было награждение за другие марши композиторов из конкурирующих с нами лэйблов.
Вернулась домой вечером, уставшая и голодная. Поела, и улеглась спать. Но кто даст заснуть знаменитости?! Начались звонки с поздравлениями. Вначале отметились хальмони и харабоджи. Потом созвонилась со мной двойка туристов с Чеджу, и под конец известие о моём призе докатилось до Японии и Абу-Даби. Последней оглушила меня воплем Пранприя…
А на следующий день пришлось принять участие в трёх шоу – на КБС, МБС и СБС! Вызвали и в «Вельвет». Там сняли в рекламе «Спрайта». Правда, волосы попросили перекрасить.
Розэ рекламирует «Спрайт».
Сама я его не употребляю, но раз платят деньги, почему не сняться на фоне зелёной бутылки? Тем более, что надо только стоять и улыбаться. Правда, сзади стояли летние декорации (так захотел заказчик), и я была в шортах из джинсовой материи и светло-зелёном топике. Было холодно на ноги, отопление не работало, В зале, где проходили съёмки, ремонтировали газовый бойлер…
На следующий день меня погнали на глупое шоу, где я, вместе трейни других лэйблов, должна была искать вещи, названия которых были зашифрованы описаниями из литературных произведений. Я ничего не смогла отгадать, и заняла последнее место. Два дня меня не трогали, зато потом Тедди устроил две пресс конференции, из которых стало известно, что мой клип «Девушка номер один» передвинулся на четвёртое место в Биллборд Хот 100. Арии в исполнении Ли Су Ми тоже находятся уже в этом же рейтинге, занимая 97 и 98 места ответственно. Любители классики завопили от счастья. Но тут же Тедди выставил в Интернет сыгранные мною на балу скрипичные пьесы Вивальди. И они заняли 99 место в Хот 100. Теперь на шоу и прочие мероприятия, которые шли до конца января, я ездила не только с директором, но и с Ли Су Ми…
Снова на работу.
Захожу в здание нашего музыкального агентства. Со мной Майко м тонсен, Джису приедет чуть попозже. Решили зайти к сабониму насчёт придуманных нами сценических имён. Ен Ё уже предупреждена, но она застряла в пробке, и в своей «Хонде» будет сидеть ещё, как минимум, час. Сегодня пошёл снег, а улицы оказались не готовы к такому удару природы, и часть дорого обледенела, а другие – занесло. Уже случилось пара аварий, правда, без жертв..
Идём к директору. Секретарша сообщает, что он нас ждёт.
- Аньён, сабоним! – Вваливаемся всей четвёркой в кабинет. Естественно, кланяемся. Без этого нельзя, тут Корея, не поймут!
У Тедди сидит Су Ми.
- Аньён хосео, онни! – Глубокий поклон в моём исполнении вызывает улыбку на лице певицы.
- Ну, с чем пожаловали? – Тедди сегодня весел.
- Вот, сабоним, ознакомьтесь, наложите резолюцию «Утверждаю» и мы тихо и мирно пойдём заниматься в танцевальный зал.
Директор удивлённо смотрит на меня, а мои сёстры и Джису втянули головы в плечи, ожидая бури, которая может разразиться в любой момент – они никогда не слышали, чтобы так кто-то обращался к начальству. На лице у Су Ми тоже застыло выражение, типа:
«Розэ, ты совсем сдурела?».
Пока все в шоке, кладу перед Тедди лист с нашими новыми (кроме моего) именами.
Он опускает глаза, и молча читает, что я там состряпала.
Увидав, что ничего страшного не происходит, мои сонбэ вытягивают шеи, стремясь увидеть, что написано на листке, с которым сейчас ознакомится директор. Но до стола далеко, и они огорчённо переглядываются. Су Ми тоже знакомится с тем, что я написала, она ведь сидит рядом с Тэдди. И поэтому может свободно прочитать текст на листке.
- Розэ Пак, а почему тут нет твоего имени? – Неожиданно задаёт вопрос сабоним.
- Ну, оно уже в том виде, что его переделывать не надо.
- Хорошо! Пусть будет, как ты написала. – Неожиданно спокойно говорит директор, и что-то пишет наискось в углу листа.
- Вот, берите, а теперь убирайтесь с моих глаз, и чтоб до конца дня я вас не видел!
Я принимаю «документ». Как и положено, двумя руками, и мы выскакиваем в коридор.
- Покажи, что ты там написала? – Интересуются сонбэ.
- Вот, читайте! – Кладу рядом с секретаршей злополучный лист, и все, в том числе и секретарша, суют носы в этот «документ».
«Директору музыкального агентства «Блэклэбл», господину Тэдди Паку.
Докладная записка от трейни Чеён (Розанны) Пак.
В связи с необходимостью популяризации среди фанатов и поклонников нашего лэйбла имён трейни, отобранных для создания группы «Блэк Пинк», считаю необходимым переименовать означенных хубэ и запустить в прессе компанию по созданию имиджа данных особ, и придания их образам таинственности, путём опубликования некоторых «фактов» из их биографии, которые вызовут интерес.
Пак Со Ён переименовывается в Дженни Ким. Факты биографии, которых не знает общественность: родилась в Сеуле, жила до десяти лет в Новой Зеландии, в городе Веллингтон. Предполагаемая роль в группе – главный вижуал, главный вокалист.
Ким Су Джин переименовывается в Ким Джису. Неизвестные факты биографии:
Родилась в Кипхо, в школе играла баскетбол, занималась тхэквандо. Умеет переносить вещи на голове.
Майко Суговара переименовывается в Лису Суговара. Неизвестные факты биографии: родилась в Нагасаки, танцевала в группе «Японские цветы», любит рок и мотоциклы.
П.С. Все приведённые факты частично не соответствуют действительности. Желательно их распространять через жёлтую прессу».
В левом углу листа стояла «резолюция» директора:
«Утверждаю предложенные изменения. Предлагаю внести вопрос о переименовании Розанны Пак в Чусанпуриду Пак и требую найти неизвестные факты её биографии, которые лично представлю в жёлтую прессу».
Тедди Пак, директор. (число и подпись).
Прочитав сие произведение, мои сонбэ и секретарша прикрыли рты руками, и тихо тряслись от смеха. Потом меня три дня мои сёстры и Джису называли не Розэ, а Чусанпурида. Хорошо ещё, что они это делали только в нашей комнате общежития, когда кроме Ен Ё никого с нами не было. Стаффу о «документе» рассказала секретарша Тэдди, но, слава богу, наш менеджер сохранила этот случай в тайне, и попросила секретаршу никому этот случай не рассказывать…
Совещание в кабинете директора.
Как только трейни покинули кабинет, унеся с собой «документ с подписью сабонима, оба сидящих за столом человека – Тэдди и Су Ми, рассмеялись, и веселье продолжалось минут десять, пока у директора не затренькала «напоминалка» в телефоне. Он, вытирая слёзы, посмотрел на запись. Она оповещала, что через двадцать минут назначено совещание по итогам прошлого года.
- Медвежонок, зачем ты подписал этот «документ»? – Всё ещё смеясь, спросила Су Ми.
- Послушай, что скажет на заседании мой бухгалтер. И ты поймёшь, почему я просто не выгнал эту нахалку вместе с её сонбэ из кабинета, а поддержал её игру.
Су Ми успокоилась, и стала ждать прихода работников лэйбла, к которым теперь относилась и она сама.
Постепенно из-за двери начал доноситься всё усиливающийся приглушённый гул. Певица удивлённо посмотрела на Тедди.
- Это собираются сотрудники. - Улыбнуться он, и поцеловал Су Ми в щёку. Она ответила ему тем же. Пока сотрудники лэйбла не знали, что теперь оперная дива не только педагог по вокалу, но и кандидатка в хозяйки агентства «Блэклэбл» - вчера Медвежонок сделал своей Сумке предложение, которое она приняла. Су Ми хотела стабильности, хотела завести семью, детей. И неожиданная встреча с прошлым, показала, что она не ошибалась, когда поняла, что её одноклассник Тэдди Пак влюблён в девушку по уши. Но жизнь сложилась так, что их пути разошлись, чтобы пересечься ещё раз, на этот раз, окончательно…
Кабинет Тэдди постепенно заполнился сотрудниками. Он подождал, и когда все расселись по местам, сказал:
- Итак, мы поводим итоги прошлого года. Что у нас по группам? – Сабоним обвёл взглядом собравшихся за столом в его кабинете менеджеров своего агентства. – Джин Ук, доложите поподробнее!
Названный директором стафф встал. Поклонился. Быстро нажал кнопку на своём телефоне. На экранах ноутбуков сидящих за столом сотрудников компании появились столбцы цифр и таблицы. Джин Ук прокашлялся. и начал свой доклад:
- На ведущих позициях у нас обосновались несколько групп К-поп:
Se7en,
Big Bang,
2NE1,
Т-АРА,
КАРА.
За ними следуют:
ДжазБэнд;
Мини оркестр классической музыки;
Из сольных певцов в разных жанрах выделился только G-драгон. Остальные, кроме Розэ, до него не дотягивают.
У нас за прошлый год прибыль увеличилась на шестьдесят процентов. Но из-за нестабильности денежных поступлений, всё-таки кризис ещё не кончился, биржа не хочет нас регистрировать в своём листинге. Но по сравнению с другими агентствами, у нас произошёл прорыв в деле освоения японского рынка. Все наши группы уже побывали на островах. И принесли немалый доход своими выступлениями. В прошлом году, как вы знаете, на волне растущей популярности песен нашей трейни и композитора Чеён или Розанны Пак, удалось задействовать на 100% купленную четвёрку из Т-АРА.. Правда, пока они спели несколько песен Розэ в клипах, и побывали в Японии. Но благодаря этой группе наш счёт увеличился на двадцать процентов. Под руководством такого мудрого руководителя, как господин директор (стафф поклонился), и благодаря его связям, нам удалось получить от нашего главного спонсора, госпожи Пак Ан Ю, хальмони Розэ Пак, финансирование, позволившее обновить наши основные фонды.
- Хорошо! А как у нас дела с остальными трейни? –Тэдди посмотрел на другого менеджера, Ким Хён Куна.
- Дела не так блестящи, как хотелось бы. Из четырнадцати групп две на грани развала. Пришлось распрощаться с некоторыми перспективными трейни из-за их высокой, ничем не мотивированной самооценки, мешающей учёбе. Пока неизвестно, появятся ли у нас кроме Розэ и её сестёр, а также и Джису, какие-нибудь другие группы в обозримые пять-шесть лет.
- А что с проектом «Блэк Пинк»? – Поинтересовался директор лэйбла.
- С ними как раз полный порядок. У них фактически в составе будет главный наш композитор – Чеён. А она, как известно, внучка уважаемого спонсора (стафф поклонился). Вместе с ней её сестра близнец. Хотя, композиторским талантом она не владеет, зато хорошо играет на инструментах, и голос у неё даже лучше, чем у близнеца. Вокальные данные у остальных двух девиц, Майко и Джису, довольно хорошие. И постоянно улучшаются. Танцевальные навыки этой четвёрки находятся под постоянным контролем специально выделенного преподавателя танцев. Хотя, нужно сказать, что Розэ, от которой наши айдолы и трейни перенимают новые движения и разминочные комплексы, фактически не нуждается в повышении танцевальных навыков. Причём, надо заметить, что Розана и Со Ён, несмотря на юный возраст, уже сейчас выделяются своими великолепными визуальными данными. Остальные трейни тоже хороши на внешний вид. Я думаю, что мы сможем выставить на дебют этот «Блэк Пинк» уже через три-четыре года. Как рассчитала группа планирования. «Блэк Пинк» будет полностью подготовлен к дебюту в начале или середине две тысячи шестнадцатого года. Тем более, что из наработок Розэ уже можно составить целый альбом. Особенно плодовита она в К-поп. Из-за попадания её песен в Биллборд Хот 100, хотя, и классические произведения Розэ уже сделали её известной во всём мире. Её сонбэ беспрекословно слушаются Розэ, несмотря на то, что Джису старше всех остальных в группе. Как стало известно, скоро будет подготовлена роковая музыка для японской принцессы. Её пишет всё та же Розэ. Она же написала и две арии для уважаемой певицы (стафф поклонился находящейся в комнате Су Ми). Большая часть дохода нашего агентства за прошлый год принесена именно этой Розэ.
- А как у нас продвигается дело с сотрудничеством с рекламными и модельными компаниями? – Тэдди глянул на ещё одного своего заместителя – Пак Сы Гу.
Тот встал, по обычаю, поклонился и начал доклад:
- Все наши группы и трейни задействованы на съёмках рекламы и в показах модных брендов. Пока это наши корейские производители. Но в скором времени планируется провести переговоры в Европе, в частности, в Италии, и Франции. Их бренды заинтересованы в моделях азиатского происхождения. Как всем известно, я руковожу в компании отделом по связям с телевидением и разными средствами СМИ. Лучше всех наши основные группы выступают в таких шоу, как «Реальный человек», «Месяц в армии», «Повтори за соперником», и многих других. Трейни, кроме будущего «Блэк Пинка», практически не интересуют ни КБС, ни МБС, ни СБС. Скоро, как вы знаете, будет шоу на КБС. Мы планируем доход от этого мероприятия в размере около ста миллионов вон. КБС тоже с радостью согласился вновь пригласить уже известную всем Розэ, но вместе с её сёстрами и Джису. МБС тоже прислал заявку на участие этой группы трейни в одном из шоу. Оттуда планируется получить прибыль около ста пятидесяти миллионов вон. Пока сами трейни не знают об этом проекте, им сообщит о контракте с МБС, их стафф Ен Ё. С рекламными компаниями у этой четвёрки заключён договор на весь год. После награждения вас, господин директор (стафф опять поклонился) и Розэ Пак, нам стали доступны кредитные линии самых крупных банков страны. К нам обратились ещё два корейских брэнда, которые желают видеть Розэ Пак, её сестру-близнеца, Ким Джису и Майко Сурогава в качестве моделей на показах мод. Пока продолжаются переговоры. Но первый показ запланирован в начале июня. За это время мы сможем подготовиться и в юридическом плане, чтобы не было никаких накладок и скандалов.
- Это всё? – Тедди окинул взглядом сидящих стаффов. – Теперь я вам сообщу две новости. Значит, по просьбе Розэ, теперь все будут именовать её сестру Со Ён, как Дженни Ким. Майко станет – Лисой, а за Су Джин останется артистическое имя Ким Джису. Имя Чаён тоже не поменяется. Все записали?
Получив утвердительные кивки от всех присутствующих на заседании людей, Тедди перешёл к техническим вопросам.
После того, как всё завершилось, и персонал покинул кабинет директора, Тэдди спросил у Су Ми:
- Ну, как, теперь ты поняла, почему я потакаю этой школьнице?
- Да. – Коротко ответила певица.
Глава 15. Сгусток событий.
Конец февраля 2013 года. Япония, Токио, императорский дворец.
- И вы утверждаете, что Суговара принимал участие в различных сомнительных махинациях, которые принесли вред Ниппон? – Император смотрит на согнувшихся в поклоне премьер-министра и директора разведывательного управления Страны восходящего солнца.
- Да, мой император! – Отвечают оба мужчины хором.
- И для чего это ему понадобилось?
- Он пристрастился к азартным играм со школы, и всё, что описано в предоставленном докладе, он делал для покрытия карточных долгов…
- Значит, это он продал американцам технологию получения суперволокна из углерода? - В глазах монарха появляется злобное выражение, которое делает его похожим на акулу.
- Да, император. За полмиллиарда долларов. – Ответил главный японский шпион.
- А почему его ещё не арестовали?! – Рявкнул японский монарх.
- Без вашего согласия и подтверждения его от других крупных группировок, мы не имеем права это делать…- Ответил премьер-министр. – Тем более, что он ваш, хоть и не близкий, но родственник…
- Хочу заметить, мой император, что, даже арестовав этого предателя, мы ничего не сможем вернуть в казну. – Осторожно произнёс премьер-министр.
- Почему? – Удивлённый взгляд монарха скользнул по лицам его служащих.
- У Суговара все заложено под большие проценты, и мы не можем ссорится с его кредиторами. Они в своём праве! – Пояснил премьер государю.
- И что предлагаете делать? – Нахмурился император.
- Если мы тронем родственника, то начнётся паника на бирже, и Йена просядет на треть своей стоимости. Главный держатель долговых бумаг Суговара – это «С. Е. электроникс» из Сеула, он действует через довольно крупный клан якудза, руководитель которого является родственником жены владельца «С. Е. электроникс»…
- Не может быть! Как якудза спелись с корейцами?!
- Могу рассказать, мой император или прочитаете документы? – Директор управления разведки вопросительно поднял голову и посмотрел на своего господина…
Сеул, небоскрёб с офисом «С. Е. электроникс». Кабинет госпожи Ан Ю.
- Эллис, пришла пора рассказать тебе, откуда у тебя в Японии появился дядя, мой названный брат. – Ан Ю берёт очки и выдвигает один из ящиков письменного стола. Оттуда она достаёт довольно пухлую папку. Перед её дочерью одна за другой появляются чёрно-белые, пожелтевшие фотографии.
- Вот, это твоя хальмони Ан Хё в десять лет, когда её и твою прабабушку японцы вместе с тысячами других женщин и девочек переправили к себе на острова. Это было в 1940 году., в период оккупации.
Эллис кивает головой, всматривается в лицо прабабушки Пак Ан У, тогда ещё молодой, полной сил тридцати двух летней женщины.
- Многие неверно полагают, что кореянок японцы использовали только для ублажения своих солдат в домах терпимости, но это не так. Просто, по политическим мотивам, нам выгодно в переговорах с японцами, при необходимости, напоминать это, и требовать компенсации для девушек и женщин, прошедших через такие тяжкие испытания…
Но большая часть вывезенных в империю кореянок работала или служанками в разных слоях японского общества, или на полях и военных заводах, естественно, в качестве низкоквалифицированной рабочей силы. Моей хальмони, твоей прабабке, Ан У повезло. Она не была красавицей, и её направили на так называемый базар услуг в Нагасаки. Там её вместе с Ан Хё купила для помощи по дому японка Хито Исигава. В тогдашнем обществе Японии её муж, глава одной из крупных банд якудза, используемых правительством для выполнения специальных операций, считался одним из тех, кого сейчас называют бизнесменом средней руки. Естественно, что клан занимался и криминальными разборками. Вот документ покупки…
Эллис всматривается в пожелтевший плотный лист бумаги, читает текст на японском языке. Смотрит дату- 03.10.1940 год.
- Нашим родственницам повезло, в отличие от других кореянок, которые прислуживали в японских семьях, их не били, не ругали, и не пытались затащить в постель. Глава клана был довольно умным человеком. и он понимал, что война может закончится поражением Японии, поэтому и приказал жене относиться к кореянкам, как к японской прислуге. – в рамках правил империи. Да, Ан У работала намного больше, чем японские слуги, и её отправляли на самые грязные и тяжёлые работы в усадьбе якудза, но по сравнению с другими кореянками, прислуживающими у японок в домах, она жила с дочерью в довольно терпимых условиях.
У главы клана был сын двадцатилетний сын, который был в армии, воевал в Бирме, получил серьёзное ранение. Он вернулся домой в 1943 году. После этого молодой человек стал помогать отцу в управлении кланом – герои в Японии ценились, а парень проявил себя во многих боях храбрым и смелым солдатом, имеющем голову на плечах. Вот, его фотография с невестой Тайко Исигавой.- Ан Ю протягивает дочери фото, на котором изображена пара – молодой японец в военной форме тех лет, и девушкой с красивым зонтиком, чёлкой до бровей, одетой в традиционны женский наряд.
- Омма, а почему у жены главы клана и невесты его сына фамилия одинаковая? Они что, родственники?
- Нет, дочка. Хито - дочь другого высокопоставленного якудзы, жила в Киото. Тайко Исигава родом из Саппоро. Они просто однофамильцы. У молодой японки отец владел компанией по производству велосипедов, и к якудза он никакого отношения не имел. Я подозреваю, что согласившись выдать дочь за молодого сына влиятельного якудза, этот человек хотел просто защитить себя и семью от других банд.
- Понятно
- Это снимок сделан в 1944 году, явно летом. А уже в марте 1945года Тайко родила сына. Твою хальмони, Ан Хё, отдали в услужение молодой японки. Кореянка смотрела за новорождённым. У пары был домик на окраине Нагасаки. Но в то роковое утро они поехали в главную усадьбу клана, которая была рядом с центральной частью города. Самолёты вегугинов появились примерно через час после отъезда отца и матери моего японского брата, которому в то время было всего шесть месяцев. Это было 9 августа 1945 года…
- Ядерный удар?! – Поняла Эллис.
- Да, За три дня до этого была стёрта с лица земли Хирошима, но тогда ещё никто не ведал, что несёт с собой ядерный взрыв…
Ан Ю замолчала, у неё по щекам потекли слёзы.
- Прабабушка?! – Догадалась Эллис.
- Да. Она сгорела в этом огне, не осталось даже тела, только тень. Погибли все, кто был в усадьбе, на 700 метров вокруг была пустыня, вместо земли или песка её покрывала масса, похожая на стекло. Огненный вал уничтожил все дома на три километра вокруг. Тогда же в Японии большую часть домов строили из дерева…
- Так вот почему ты каждый год ездишь в Японию именно в августе, и именно в Нагасаки! – Воскликнула Эллис.
- Да! Так я отдаю дано уважения невинно погибшим. Там я встречаюсь и со своим названным братом, твоим дядей. Мы вместе идём на поминальную церемонию, опускаем венки в море. Так принято. Колокол, который звенит в Хирошима – каждый год 6 августа, предупреждает людей о том, о чём сейчас забыли! Тогда вегугины использовали всего две бомбы, самые маленькие, а сейчас у больших стран столько этого страшного оружия, что они могут уничтожить несколько раз всю жизнь на планете. Но они это забыли. В последние годы развелось слишком много дебилов, которые рассуждают об этом оружии, как об обычной взрывчатке. Если кто-то из них применит ядерные бомбы, то миру наступит конец! Не будет никакого пост апокалипсиса о котором ты любишь читать, дочка, не будет и никакого возрождения человечества. Всё будет отравлено, Вся планета превратиться в подобие Марса…
Как сказал один из вегугинских писателей, не помню его фамилии: «Если ты слышишь Колокол Хирошимы, помни, этот колокол звучит по тебе…».
Эллис с удивлением слушала свою мать. Сколько она себя помнила, её омма никогда не вела таких речей!
Ан Ю на пять минут замолкла, а потом, очевидно, вспомнив, что они здесь делают, продолжила рассказ:
- Молодой хозяин погиб вместе с отцом, а вот Тайко осталась жива, но не надолго. Она умерла в больнице от радиационных ожогов. Вот бумага, которую выдали твоей хальмони Ан Хё в том госпитале, где она нашла свою умирающую хозяйку…
Эллис читает текст, в котором говорится, что служанка госпожи Тайко, по просьбе последней, получает право опекунства над шестимесячным сыном японки, в связи с гибелью всех родственников малыша. Подписи, дата – 16.08. 1945 год.
- Вот фотография Тайко после смерти, тогда японцы всё протоколировали. – Ан Ю показывает труп с облезшей кожей, и Эллис становится страшно.
- Если ты думаешь, что пятнадцатилетней Ан Хё было просто, то очень ошибаешься. Её хозяйка в своё время оформила твоей хальмони что-то вроде паспорта. Без этого документа Ан Хё просто бы выгнали, тем более, что она не японка. Данные о ребёнке, вместе с документами о родителях, она спрятала в небольшой сундучок, и стала выбираться из разрушенного Нагасаки. Ей пришлось пройти пешком до Токио, где Ан Хё была принята родственником своих погибших хозяев. Это был престарелый якудза, который не захотел брать ребёнка себе, так как боялся, что скоро умрёт. Он снабдил твою хальмони едой, деньгами и нужными бумагами, и взял с неё слово, что как только ребёнку исполнится 16 лет, она привезёт его или в Токио или в Нагасаки, и представит оставшимся на тот период живым родственникам из клана. Ан Хё дала клятву на крови, и исполнила её…
Вот воспоминания моей оммы, твоей хальмони, о её скитаниях по послевоенной Японии с ребёнком на руках, когда будет время, прочти. – Ан Ю передала своей дочери увесистую стопку листов, заполненных убористым текстом.
- Но хальмони ведь была неграмотной! – Удивляется Эллис.
- Это я постаралась, наняла человека, который записал всё, что омма вспомнила о том страшном времени.
Так вот, домой, в Корею, она вернулась только через три года. Родственников она не нашла, работы не было. Поэтому она приняла предложение молодого человека, твоего харабоджи, Эллис, и через год родилась я…
Япония. Токио. Императорский дворец.
- Рассказывай, только коротко. – Буркнул император, присаживаясь на стул.
- Пак Ан Ю, владелица «С. Е. электроникс». родилась в 1949 году. Её мать только год, как вернулась из Японии, привезя с собой младенца – сына своей бывшей хозяйки , у которой она работала всю войну в Нагасаки…
- Она что, из тех корейцев, кого мы вывезли для работ на империю? – Недовольно морщится император. – Предки накосячили, а нам теперь с этим жить! Ещё и приходится компенсации выплачивать тем живым кореянкам, которые в годы войны использовались вместо гейш, развлекая храбрых японских солдат,в домах терпимости…
И эти корейские засранцы каждый раз тычут в лицо японцам при переговорах этим, не самым приятным периодом истории…
Ладно, то там с этой Ан Ю? Хорошо хоть, что такие, как она, люди, которые понимают, что вечно прошлым жить нельзя… - Проговорил император.
- Да, ей было около десяти лет, когда её с мамой, бабушкой Ан Ю, привезли в Японию. Они работали в семье руководителя одного из кланов якудза.
Тот женился на дочери владельца небольшой компании из Саппоро в 1944 году. В марте 1945 года у пары родился сын. 9 августа, после ядерного удара гейдзинов по Нагасаки, оба родителя мальчика получили тяжёлые радиационные ожоги. Младенцу и молодой кореянке повезло, они практически не пострадали, так как жили на окраине, а гейдзины сбросили бомбу почти в центре города. Мать Ан Ю. а ей тогда было всего пятнадцать лет, сумела найти свою умирающую хозяйку. Та взяла с неё клятву, что кореянка воспитает сына якудзы, и потом вернёт его в Нагасаки…
Владелица «С. Е. электроникс» знает эту историю. Ей было двенадцать лет, когда её шестнадцатилетнего брата-японца представили кланам якудза в Нагасаки, перевезя парня из Сеула. За прошедшие следующие двадцать лет он сумел доказать, что способен занять то место в уголовном мире, которое занимал его отец…
Ан Ю и её брат ведут дела со многими нашими кланами и компаниями, в том числе и с Сурогава. Надо отметить, что японский брат Ан Ю послал своих детей на учёбу в Европу с помощью названной сестры. Теперь они имеют собственные компании не только в Японии, но и в США и Южной Америке. Их отец не хочет, чтобы они ассоциировались с преступным миром, поэтому дети носят фамилию матери – Тонаёка.
- Это их компания сотрудничает с силами самообороны в производстве ракет? – Спросил император.
- Да!
- Понятно, вернёмся к моему родственнику. Что его связывает с этой «С. Е. электроникс»?
- Наши люди провели расследование, и выяснилось, что шестнадцать лет назад Суговара , если можно так сказать, мой император, о брюхатил дочь этого чеболя, но не женился на ней, а просто бросил. И это он сделал за деньги, которые ему предложили для покрытия долга в одном из казино Монако. Корейцы ему этого не простили, и в результате, Суговара – банкрот. Всё его имущество и акции разных компаний ему уже не принадлежат. Через своего брата Ан Ю опутала долгами этого предателя. Теперь всё принадлежит ей!
- Мы что-нибудь можем сделать, чтобы выкупить всё у «С. Е. электроникс»?
- Нет, мой император! Тогда корейцы нам предъявят наследниц, причём, официальных!
- Каких ещё наследниц?! Я знаю, что у этого идиота одна дочь, и она является его единственной наследницей!
- Нет, мой император. – Премьер министр достаёт из папки какой-то листок. И передаёт его монарху.
Тот читает всё, что там написано, хмурится, и спрашивает:
- Этот точно?
- Да. Генная экспертиза подтвердила, что близнецы Пак – отпрыски Суговара.
- Это плохо… - Задумывается император. – Я не хочу, чтобы из-за этого предателя его жена и дочь лишились звания аристократов…
- Этого может не потребоваться, есть обнадёживающая новость. – Говорит директор разведывательного управления. – Правда, есть сложность, разрешение которой зависит от вас, мой господин!
- Какая? – Император оборачивается и смотрит в глаза директору управления разведки.
- Тестю Суговара удалось найти компромисс с корейцами. Как выяснилось, им нужна только голова этого предателя. Они считают дочь и жену этого предателя своими родственниками, а согласно корейским законам, руководители «С. Е. электроникс» не собираются лишать свою японскую внучку, каковой они считают Майко Суговара, капиталов, поэтому, 2/3 всего, что есть у Суговара, будет передано корейцами под управление его жены, а потом и её дочери. «С. Е.» и «Самсунгу», невыгодна паника на токийской бирже, поэтому они требуют, чтобы ваш родственник был тайно передан им, а в СМИ будет объявлено, что он погиб при невыясненных обстоятельствах.
- И что они планируют сделать с самим Суговара?
- Не знаем. Главное, что в Японии не будет ни финансовых, ни политических потрясений. Нам нужно только ваше устное разрешение. - Поморщился император.
- Главное, что нас никто и ни в чём не заподозрит и не обвинит. - Произнёс премьер-министр.
- Хорошо, вы его получили! Действуйте! – Император махнул рукой, и глава правительства с директором разведывательного управления, вышли из кабинета монарха с поклонами…
Через три дня было объявлено, что во владение финансовой империей Суговары вступила его жена, которая передаст бразды правления своей дочери, Майко Суговара, когда той исполнится двадцать один год. После этого последовала пресс конференция, на которой было заявлено, что сам Суговара был найден мёртвым в гостинице отеля, рядом с одним из казино в Монако. При нём была найдена сумма в три миллиона долларов. Полиция княжества ведёт расследование…
Южная Корея, Сеул. Здание парламента республики.
- Вы, что, хотите, чтобы над нами стал смеяться не только север, но и весь мир? - Кричит с места руководитель оппозиции.
- Тогда скажите, каким образом увеличить рождаемость в стране, чтобы у на не было проблем с набором в армию! – Отвечает министр обороны. – если у вас есть готовый рецепт, то я с удовольствием сниму этот проект закона с голосования!
- Господин министр, брать в армию шестнадцатилетних парней, я ещё понимаю, но вы хотите, чтобы и женщины служили два года! А это недопустимо! – Кричит представительница ещё одной оппозиционной партии.
- Тогда посоветуйте женщинам, рожать как можно больше детей мужского пола! – Не сдаётся министр. – У нас на одного парня рождается две девицы! Уже в этом году у нас недобор мужского контингента. И что мы будем делать, если произойдёт стычка с Севером? Техники и оружия у нас навалом, слава Гуаньинь, корпорации свои контракты с правительством выполняют в срок и с достаточным качеством. У нас уже в основных подразделениях нехватка солдат составляет от 12 дол 20% от необходимого количества. Женщины ведь требуют равноправия? Вот, пусть и идут в армию. Правда, их никто не собирается ставить в десантные, штурмовые и танковые дивизии. Не пойдут они и во флот. Женщин планируется принимать для работы в штабах, в зенитно-ракетные подразделения, в госпитали и такие сферы, где они справляются лучше мужчин…
- Вы, что и айдолов женского пола в армию возьмёте? – Скептически спрашивает со своего места оппозиционер.
- А почему бы и нет? Мы уже упразднили для артистов мужского пола отсрочки на время их работы в группах лэйблов…
- И что, стала ли наша армия сильнее северян? – Интересуется депутат от демократической партии, которая готовится к реваншу на следующих выборах.
- Их пришлось предварительно обучить кое-каким навыкам, а потом поднимать их общефизическую форму. Причём, треть из призванных из этого контингента пришлось отправить по домам, они были негодны для прохождения службы в армии!
- И это вы решили покрыть вызовом на военную службу женщин? Вы хотите лишить Корею матерей, способных рожать детей?
Министр вынимает платок, вытирает им вспотевшую шею, и говорит:
- Мы же не предлагаем бросать в бой женский контингент! Ведь есть у полиции своя пресс атташе – Ай Ю, так почему у армии не должна быть на таком месте та же Розэ Пак? Тем более, что она написала марш морских десантников!
- Всё! Прения прекращаются! Соблюдайте регламент! Сейчас я включу систему голосования! – Кричит в микрофон председатель парламента, оглушая шумящих депутатов.
Через полчаса СМИ разносят по Корее новость, что парламент проголосовал с минимальным перевесом в два голоса, за принятие нового мобилизационного закона. Теперь в армию будут забирать по двухгодичному контракту всех женщин, которым исполнилось шестнадцать лет…
На следующий день десятки тысяч людей выходят на митинг против нового закона. Они идут к Синему дому, но там их останавливает полиция. Несмотря на витающую в воздухе напряжённость, никаких эксцессов не происходит. Митингующие стоят ещё сутки, требуя отмены закона. Ночью по телевидению выступает президент Пак Кын Хе.
Она говорит, что полностью солидарна с митингующими, и тоже не хочет, чтобы шестнадцатилетние парни и девушки служили в армии, но на фоне роста числа престарелых граждан Кореи, участившихся самоубийств на почве не прохождения тестов Сунын, и маленькой рождаемости из-а нехватки жилья для молодых семей, правительству приходится идти на такой непопулярный шаг. Но она, как президент, заявляет, что для помощи молодым парам и увеличения рождаемости, будет принят пакет законов, который позволит, как надеется правительство, снять остроту проблемы. А это позволит через несколько лет вновь поменять закон о службе в армии, брать в вооружённые силы только молодых людей, достигших совершеннолетия…
После этого выступления большая часть митингующих разошлась по домам…
КНДР. Правительственный комплекс. Кабинет Председателя.
В огромной комнате, за длинным столом, сидят несколько десятков военных. Это генералы разных родов войск. Перед невысоким толстым человеком, который сидит рядом с девочкой, явно не нуждающейся в витаминах, стоит высокий кореец который докладывает руководителю государства:
- Товарищ Председатель! Вчера Парламент Хангук Сарам принял постановление о привлечении на военную службу шестнадцатилетних школьников…
- Они, что перегрелись на солнце? – Вскидывает глаза на говорящего генерала Председатель. – Опять занялись провокациями? Или им американцы что-то пообещали, если будет принят закон, задевающий нашу безопасность?
- Не могу знать! – Рычит тот в ответ.
- А кто должен знать? Ты ведь у нас разведкой руководишь! Хочешь пойти служить на границе? Я тебе это устрою! А то, зажрался тут, на наших харчах! Рядовым пойдёшь! – Председатель выскакивает из-за стола, и стремительно подбегает к генералу. Он срывает погоны с покрасневшего военного, и щёлкает пальцами. Сзади бывшего генерала вырастают два мощных телосложением солдата в чёрной форме, которые выволакивают провинившегося вояку за дверь кабинета.
- Аппа, а этого аджосси ты правда на границу отправишь? – Интересуется девочка. – И за что его?
- Конечно! Пусть стоит, подпирает пограничный столб! Автомат в руки и каску ему на тупую башку! Вот, доченька, смотри! Этот дядя не смог узнать, почему хангуки школьников так срочно решили забрить в армию…
- А школьниц они тоже туда …- Поинтересовалась девочка. – Воевать с нами?
- Да, даже айдолов! – Выдохнул другой генерал, на котором остановил взгляд Председатель, осматривающий сидящих за столом военных.
- О, тут у нас знаток ситуации выискался! Ещё что ты знаешь? – Диктатор с интересом посмотрел на мгновенно вспотевшего говоруна.
- Товарищ председатель! По сведениям моего источника, американцы недовольны самовольными действиями хангуков. Их посол обзывал президентшу такими словами, что она потом два часа приходила в себя…
- Это хорошо! Да, кстати, теперь ты и будешь руководить разведкой! – Председатель взглянул на генерала, и тот молча склонил голову.
- Папа, а ты не можешь позвонить этим хангукам, чтобы они не забирали айдолов? – Девочка поворачивается к отцу, и он с умилением смотрит на своё чадо:
- Устами младенца глаголет истина! Могу! А кто из айдолов тебе больше нравится?
- Ну, «Биг Бэнд», ещё, Розэ Пак! Правда, она не айдол, а трейни. Но зато она композитор!
- Это та, которая музыку придумала для этого червя из Ватикана? – Вспоминает Председатель.
- Да! Она ещё и «АПТ» написала! – Улыбается дочка. – А ты не можешь пригласить её сюда?
- Могу! Но ведь они её не отпустят.
- Аппа, тогда ты им скажи, что если они этого не сделают, ты обстреляешь Сеул! – Выдаёт дочка идею, которая вызывает оживление среди генералитета, сидящего за столом. Председатель на мгновение зависает. А потом говорит:
- А ведь ты права дочка! Так и сделаем! Как раз и учения проведём. Артиллерию главного калибра перебросим к границе! Вот хангуки обрадуются! Ха, ха, ха!
Вместе с председателем смеются и генералы. Председатель резко обрывает смех, а потом спрашивает у девочки:
- Дочка, а зачем тебе эта Розэ?
Пока девочка думает, что ответить отцу, в разговор встревает только что назначенный руководителем разведки генерал:
- Она недавно написала марш морского десанта, товарищ Председатель…
- Даже так?! А давай, закажем ей музыку! Нет, марши мы ей заказывать не будем, и так их у нас полно. Дочка, а ты можешь придумать, какую музыку от Розэ ты хочешь получить? У тебя ведь скоро день рождения! – Отец обращается к дочери, которая зависает от вопроса. Потом она отмирает, и говорит:
- Надо подумать, папа. Я завтра тебе скажу, что я хочу…
- Заседание закрыто, сейчас все идём на полигон! - Объявляет Председатель.
- Опять будем запускать ракеты? – Хлопает в ладоши дочь.
- Да! Посмотрим, делай ставку! В прошлый раз ты выиграла, наши ракеты не смогли долететь до этих америкашек. Упали где-то за Японией. Сегодня мне обещали, что хоть одна из десяти, но доберётся до Америки. Готова?
- Да, папа! Я ставлю, что даже до Гавай ракеты не долетят!
- Тогда, поехали! Посмотрим! Если твой прогноз подтвердится.придётся задействовать агентуру в разных странах. Может наши учёные что-то неправильно делают?
Сеул. Квартира Эллис Пак в молле «Лоте».
- Омма, и кто выдумал эту глупость, брать шестнадцатилетних школьниц в армию?!
- Этот мичинном, новый министр обороны!
- А нельзя его снять?
- Нет, за него три тигра из четырёх.
- Значит, обеих наших девочек возьмут прямо сейчас в эту драную армию?!
- Хорошо, что у нас защищённая линия, а то к тебе через час уже нагрянули бы эти мичинномы из НИС! Никогда не говори так об армии.
- Хорошо, омма, просто, я вся на нервах…
- Ладно. А теперь отвечу на твой вопрос. Да, они пойдут в армию, и мы тут ничего поделать не сможем. Против государства никто не пойдёт.
- И куда их направят?
- В штаб ВМФ.
- Но ведь министр сам заявил, что во флот ни одна женщина не попадёт!
- Он имел в виду, что на боевых кораблях их не будет, а на берегу есть базы, есть госпитали, есть штабы. Там ведь тоже нужны рабочие руки, не всем же стрелять, бегать по горам, и тонуть в океане. Сегодня вам занесут военно-морскую форму. Я уже договорилась, Розэ и Со Ён, ой, прости, никак не могу привыкнуть к её новому имени! О чём это я? А, Розэ и Дженни будут пресс секретарями при адмирале Нам Гу Хане.
- Они, что, кофе ему будут носить?
- Нет, для этого у адмирала есть ординарец. Как сказал этот старый пират, Розэ и Дженни будут делать заявления от штаба флота на телевидении, перед журналистами газет и журналов, иностранными корреспондентами. Правда, первый месяц они проведут в казарме женского батальона береговой охраны. Должны же они выучить воинский устав, узнать, как стрелять с пистолета и автомата…
- А их не заставят кидать эти штуки, ну, которые взрываются…
- Подожди, Эллис, я сама не помню их название… Ага! Они называются гранатами. Нет, наши девочки пройдут облегчённый курс молодого бойца, их научат некоторым приёмам самообороны…
- Для чего, омма? У них ведь охрана будет!
- В армии? Нельзя туда охранникам, не положено, закон такой. Да и мало что в жизни может случиться? Пригодятся эти навыки. Вон, Ким Джису тхэквандо учит. Кстати, она попала в батальон аэродромного обслуживания.
- А Майко, ой, Лису, ведь не могут взять в армию?
- Нет, она гражданка Японии, и к тому же, принцесса! Таких армия и охраняет!
- Ладно, омма, Аньён!
- Аньён!
Я и моя сестра сидим и слушаем этот разговор оммы с хальмони. Мда, придётся потратить два года в этой армии. Завтра идём в штаб флота, а он около президентского дворца стоит, и подписываем контракт на двадцать четыре месяца службы по контракту. Омма будет с нами.
Вообще-то, я не очень переживаю, ведь ещё там, в старом мире, макнэ «Блэкпинка», Лиса Манобан прошла подобие воинской подготовки в шоу «Реал Мэн 300». Тогда многие нитизены сочувствовали ей, так как на эту передачу её отправил Ян Сок. Но она справилась, и даже резко увеличила количество фанатов своего фанклуба. Попытаюсь и я пройти армейскую подготовку. Хуже от этого не будет. Ведь таскать брёвна на плечах, как Лалису, нас, наверное, не заставят, это ведь не шоу, а реальная армия…
Звонила Пранприе. Её в армию не возьмут, она подданная Таиланда. Так, а теперь посмотрим, что пишут про всё это фанаты.
Чат, который никогда не спит.
[***]/ Это правительство совсем офанарело! Половину групп мы не увидим два года из-за прихоти какого-то министра! А как же волна Халлю? Сами ведь министры три года назад. Как заведённые, вещали, что раз мы не можем сравниться во многих аспектах с крупными странами, то надо предложить вегугинам наши культурные достижения, например, К-поп.
А теперь. Что? Деньги проели? Самое большое достижение – это концерты некоторых групп в Японии. Никаких вегугигов мы ничем не удивили…
[***]/ Ты поменьше выступай! Раз надо кому-то защищать страну, то и айдолы пойдут! Тем более, что для них найдут места в тыловых частях. На границу и корабли их никто не пошлёт. Да и в авиации они если и нужны, то только, как аэродромная обслуга.
А насчёт провала Халлю, ты тоже не права! Забыла, как вегугинский Папа хвалебные оды произносил в честь Розэ Пак и её «Небесной рапсодии»? Или, может быть напомнить тебе, что в Биллборде появились песни, которые прямо называют корейским попом? Или ты не слышала, что арии, которые написала Розэ, а исполнила Ли Су Ми, вегугины назвали новой корейской классикой?
[***]/ Ребята, тут мне скинул информацию знакомый из аппарата правительства! Как раз, про нас и северян. Сейчас. Открою файл, а потом его опубликую.
[***]/ Интересные у тебя знакомые…
[***]/ Слушай, а к тебе за эту публикацию ребята из НИС, случайно, не заглянут?
[***]/ Нет, не заглянут. А вам что, завидно, что у меня такие знакомые?! Ладно, лирика кончилась! Файл открылся. Публикую. А тем, у кого нет возможности принять файл, расскажу на словах. Так вот, пришла информация, что между нашей президентшей и Председателем северян состоялся разговор. Он пригрозил поднять мировое сообщество, если Хангук Сарам не прекратят провоцировать его войска. Он прямо назвал новый закон об военной службе шестнадцатилетних детей подготовкой нападения на КНДР. Его посланник в ООН поднимет этот вопрос на ближайшем заседании. Если наша республика не прекратит свои действия, то завтра же он перебросит к границе двадцать дивизий и организует обстрел Сеула!
[***]/ Мда! Наверное, новый министр обороны, предлагая этот закон, не думал, что это может привести к возрастанию напряжённости на границе…
А может быть, они поэтому и предложили снизить возраст призывников? Может быть, просто не хотели пугать население раньше времени, хотя знали, что на границе неспокойно?
[***]/ Подождите, не паникуйте зря! То, о чём я вам сообщил, это ещё не всё! Действиями нашего правительства недовольны американцы. Их посол сегодня орал на Кын Хе в её кабинете! Он заставил нашу президентшу позвонить в Пхеньян, и поинтересоваться, что может снизить напряжённость на границе.
[***]/ Наверное, долго торговались…
[***]/ В том то и дело, что нет! Председатель сказал,что не обратит внимания на действия Синего дома, если к нему в Пхеньян отпустят Розэ Пак! С ней хочет лично познакомиться дочь Председателя, и заказать нашему композитору не то песню, не то просто музыку!
[***]/ Вот это поворот! Ха, ха, ха! Размахивает ядерной дубиной, и пугает соседа, чтобы заставить его прислать музыканта! Правда. Это известный всему миру музыкант. Но всё же! Надо же додуматься до такого! Я на тебя нападу. Если к дню рождения моей дочери ты не пришлёшь её любимого артиста! Ха, ха, ха!
[***]/ Зря смеёшься! А если он нам не вернёт Розэ, что мы будем делать?!
[***]/ Это вариант отпадает. Председатель заверил, что Розэ будет в полной безопасности, и вернётся в Сеул через неделю после назначенного приезда в Пхеньян.
А он своё слово держит, как ни странно…
[***]/ А что Розэ?
[***]/ Ей и её сестре одиннадцатого числа исполнилось шестнадцать лет. Так что, их на два года, согласно новому закону, берут в армию. Её завтра примут в штаб ВМФ вместе с сестрой, а потом вызовут к президенту. Там ей и сообщат, что она поедет к северянам в составе делегации, ведь Пак ещё несовершеннолетняя. И одну её туда никто не отпустит.
- Это что же получается?! – Раздался вопль оммы за нашими спинами. – И в армию забирают, и в логово врага отправляют, а мне никто ничего не говорит!
Омма хватает телефон, набирает номер хальмони:
- Мама, ты знаешь, что Розэ уже собираются отправлять к северянам!
- Знаю, дочка, знаю. Не кричи, всё равно, всё уже решили за нас…
- Как это?!
- Очень просто. Мне уже звонила Кын Хе. Если всё пройдёт благополучно, то наша корпорация получит заказ на электронные компоненты для армии, а это три миллиарда долларов!
- Ты что, продала свою сонньё за эти паршивые доллары?! – Взвилась Эллис.
- А что ты мне предлагаешь сделать? Если я не соглашусь, то нас просто разорят! К тому же, я добилась от Кын Хе того, что в Пхеньян поедешь и ты. Тут она уже ничего не смогла сказать.
- Хорошо, омма! – Успокаивается Эллис.
- Так то лучше! Аньён!
- Аньён!
Через полчаса после этого разговора нам привезли военную форму. Завтра мы её наденем…
Глава 16. Поездка в Пхеньян и начало службы.
28 февраля 2013 года. Штаб ВМФ ЮК.
Надели я с сестрой парадную форму – белые юбки, белые сорочки, чёрный галстук, пиджак белого цвета и синюю беретку. На ногах у нас колготки телесного цвета. Ведь сейчас зима, ну и ботинки полувоенного образца. Конечно, и кожаные шорты безопасности не забыли, а то мало ли у кого, что в голове, там ведь большинство – мужчины…
Вообще-то нам принесли три комплекта форм. О парадной я рассказала. Кроме этого был комплект повседневного ношения. Он был светло –зелёным, с какими-то жёлтыми пятнами. Третий тип формы был странно окрашен – в чёрный цвет, и к нему вместо беретки выдали какой-то шлем из кожи. В него вместо юбки входили штаны. К этому прилагались ботинки, которые доставали нам до колена. Можно было бы считать их сапогами, но они закрывались шнурками.
Омма ехала с нами, и сидела, хмуро смотря в окно автомобиля. Перед воротами штаба мы остановились. Нас встретил ординарец адмирала. И мы поднялись к нему в кабинет. Встреченные нами военные смотрели на нас во все глаза, не скрывая своего восхищения. Ординарец провёл нас с оммой в кабинет адмирала Нам Гу Хана.
- Здравствуйте, агасси, проходите! Садитесь вон на том диванчике, сейчас вам кофе с печеньем занесут. А я пока с вашей оммой поговорю насчёт контракта…
Сидим, пьём кофе, заедаем печеньем, слушаем, что адмирал объясняет омме:
- Значит, так, госпожа Эллис! Ваши девочки будут месяц в женской казарме, чтобы привыкнуть к уставу. Не бойтесь, это офицерская казарма, ведь мы даём вашим дочерям самый малый офицерский чин – сангса. То есть, они не обычные новобранцы, а чуть повыше в звании. Девочки будут получать в месяц два миллиона вон – это стандартная зарплата сангсы. Всему, что положено им знать, ваши дочери узнают в казарме. Реально, после этого они год и восемь месяцев, проведут, как обычно, в лэйбле и дома. Когда нам понадобится, мы сами вызовем их. Я понятно объяснил?
- Да, господин адмирал. Спасибо, вы меня успокоили.
- А теперь подпишите контракты. Вот здесь, и вот здесь. Хорошо! Сейчас за вами зайдут из администрации президента, а, вот и они!
В дверь вошли два хорошо одетых чиновника.
- Вот, господа! Можете сопровождать госпожу Эллис и её детей! Аньён!
К президенту мы попали минут через двадцать. К Кын Хе завели только омму. Я и сестра сидели в секретариате главы государства, смотрели в телефонах новости о музыке и агентствах.
Через час омма вышла из кабинета президента.
- Девочки, собирайтесь, мы прямо сейчас отправляемся на военный аэродром. И через час будем в Пхеньяне.
В гостях у Председателя
Нас посадили на большой военно-транспортный самолёт ВВС (так его назвал офицер, который летел с нами), и мы, как были в военной форме, так и отправились на север. В полёте ничего интересного не было. Только сопровождающий нас офицер пилил мозги инструкциями, что и как нельзя делать, о чём можно, а о чём нет говорить с северянами.
В общем, надоел так, что хотелось его тут же придушить, и выкинуть за борт!
Зато, когда мы приземлились, нас встретил почётный караул, красная дорожка, сам Председатель и его дочка в военной форме!
- Аньён! – Низенький круглолицый толстячок и стоящая рядом с ним девчонка, с интересом смотрят на меня и сестру, и потом мужчина спрашивает:
- Ну, красавицы, кто из вас Розэ?
Поднимаю руку:
- Я, аджосси Председатель!
- Ха, ха, ха! Так меня ещё никто не называл! Слышала, дочка? Аджосси председатель!
Девочка тоже смеётся, и говорит:
- Может и мне тебя назвать аппа Председатель?!
-- Ха, а что, можно! Вот, завтра прикажу всем своим офицерам себя называть аджосси, нет, твой вариант лучше, доченька! Аппа Председатель! Это подчеркнёт тот факт, что я для моего народа – отец родной! Всё,моя девочка, за отличную выдумку, я даю тебе внеочередное звание полковника! Потом закажем новые погоны, ну и всё, что полагается. Да, кстати! Раз ты уже полковник, тебе нужно иметь соответствующий пистолет. Вот тебе! – Председатель достаёт из кармана небольшой пистолет и вручает его дочери…
Я стою и думаю, неужели, вся эта сцена придумана для нас? Хотя, нет, не могли северяне знать, что я назову их лидера термином «дяденька».
После этого мужчина обратил внимание на мою сестру Он что-то хотел сказать, но его опередила дочка, которая прямо спросила:
- А это твой близнец?
- Да, агасси! Извините, госпожа полковник!
- Какая я тебе госпожа?! Так у вас называют богатых женщин. А у нас, я – товарищ полковник! Жаль, у меня нет братьев и сестёр, а иногда так скучно одной…
- Извините, товарищ полковник! Мы всего несколько часов, как попали в армию, и многого не знаем… - Лепечет тонсен.
- Ладно! Давайте, садитесь в машину. Поедем в самый шикарный отель Пхеньяна! – Приказывает Председатель.
Мда, не ожидала! На такой тачке я ещё не каталась! Во вкусе Председателю не откажешь!
Лимузин дочери северокорейского лидера.
- Ну и как вам машина моей дочери, хангуки? – Смеётся толстячок, сажая нас в красивый лимузин.
- Нормально, аджосси Председатель! И вы совсем не страшный, как рисуют вас в наших газетах. - Отвечаю лидеру КНДР. Ему мой ответ пришёлся по душе, мужчина улыбнулся.
Нас везут по городу, гидом «работает» сам глава государства. Он с гордостью показывает небоскрёбы, новые кварталы Пхеньяна, усыпальницу своего отца…
И чего наша южнокорейская СМИ пишет всякие глупости о Пхеньяне? Нормальный город, большой. Правда, что есть, то есть! Магазинов и кафе здесь очень мало. Люди одеты не в одинаковые полувоенные одежды, а в обычные брюки, сорочки, платья, блузки...
Правда, и военных много в городе, да и полиция, которую здесь называют "милиция", больше похожа наармейцев с полосатыми палками, чем на регулировщиков движения...
Наконец доезжаем до отеля. Он называется "Корё", тут всё для иностранных туристов. Да, а здесь действительно шикарные номера! Наша омма тоже удивилась, хоть и была в разных гостиницах почти всех стран мира.
После того. Как мы устроились в огромном номере. Где вместо обычного гардероба была комната для одежды и обуви, захотели есть. Омма позвонила по номеру, который нам дали, и через десять минут к нам зашёл кореец, который оказался из обслуги. Он поинтересовался, что желают гости Председателя, и дал длинный список блюд, которые мы можем отведать бесплатно, так как являемся гостями дочери главы государства. Для обычных туристов существует ресторан, но мы там, практически, не были.
На халяву мне нигде не довелось обедать, так что, вперёд, и с песней!
Наелись до отвала. ..
- Утром нас повезли к дочери Председателя, а омму пригласили в министерство торговли. С нами была охрана, предоставленная хозяевами. Приехали к девочке во дворец. А ничего живёт эта особа! Правда, никаких излишеств, но всё качественное, американского и европейского производства.
Посадила нас хозяйка за стол, и спрашивает:
- Розэ, ты можешь написать для меня песню о женщине с сильным характером?
Ну и запросы у школьницы! А она между тем продолжает:
- Мне надо , чтобы в стихах отражалась, хотя бы вскользь, угроза врагам…
- Извини, хубэ, а если мы чуть сменим акценты?
- Это как?
- Давай перекинем угрозы на мужчин! Так интересней!
- А зачем?
- Спроси у аджосси Председателя, как можно извратить смысл любой песни, если там нет конкретных указаний на чего-либо. Если я напишу что-то про угрозы, то потом вся мировая пресса поднимет вой, что Северная Корея опять готовит войну.
- А, да, аппа мне говорил, чтобы в песне не затрагивались политические темы. – Вспоминает дочь председателя.
- Тогда, мне нужен синтезатор и компьютер. Часа через три ты получишь песню!
- Так быстро?! – Удивляется девочка.
- А чего терять время, ладно, есть у тебя то, что я попросила?
- Да, пошли в мой музыкальный класс!
Пришли…
И чего тут только нет! Любые инструменты, актёры и музыканты, целый симфонический оркестр! Две комнаты звукозаписи, камеры, и всё прочее! В общем, целый лэйбл!
- Ну, как вам моя музыкальная комната? – Хитро прищурившись, спрашивает школьница.
- Такого нет даже у многих принцесс! – С восхищением выдыхает моя тонсен, осматривая всё это музыкальное богатство.
- А вы знакомы с какими-нибудь из них?
- Конечно! Да мы и сами принцессы второго круга японского императорского двора.
- А не врёте?
- Нет, зачем? Наша третья сестра – Майко Суговара - аристократка, прямая родственница императора.
- Ладно. Я потом спрошу у нашего директора разведывательного управления! – Решает школьница. – Ну, как, будем писать песню?
- Угу! Товарищ полковник! – Становлюсь за синтезатор.
Решила, что для дочери Председателя подойдёт песня их клипа «Блэкпинка» «Ду-ду-ду!».
Пришлось, правда, убрать из песни все упоминания о «Блэкпинк», но зато получилось то, что хотела заказчица:
Доброе личико, а поведение совсем не такое
Двойная личность прячется под плотной фигурой
Непреклонно идёт вперёд, не переживая насчёт того, что скажут другие,
А что бы ни делал ты — всё впустую
В моих карманах найдётся и пистолет и атомная бомба!
Если ты такой любопытный, то проверь этот факт,
Мои ожидания выше
Я как рыба в воде!
Я немножечко ядовита -
Ты влюбляешься в меня, а я — хитрая лиса
Подумай дважды!
Я не могу вести себя так, как другие
Не допусти ошибку, я ведь дочь Председателя!
Я улыбаюсь лишь самой себе,
Ты можешь этого не знать!
Но если хочешь — проверь меня,
Ты так предсказуем,
Если твои желания — получить что-то проще.
О-о, подожди, пока я не сделаю то, что делаю!
Я ударю по тебе этим дду-ду дду-ду ду!
Дорога по-которой я иду сейчас,
Похожа на четырёхстороннее пересечение -
Север, Юг, Восток, Запад, все пути здесь
Весь твой список желаний уже скуплен мной!
Я притягиваю тебя и отталкиваю подальше,
Я делаю это так, как я того хочу, потому что я плохая девочка!
Нравлюсь ли я тебе или ты ненавидишь меня, да и кто-бы что ни говорил,
Когда звучат басы, это новый хит про меня!
Подумай дважды,
Я не могу вести себя так, как другие
Не допусти ошибку!
Я улыбаюсь лишь самой себе,
Ты можешь этого не знать!
Но если хочешь — проверь меня
Ты так предсказуем,
Если твои желания — получить что-то проще!
Оо, подожди, пока я не сделаю то, что делаю!
Я ударю по тебе этим дду-ду дду-ду ду
Из танкового пулемёта!
Я ударю по тебе этим дду-ду дду-ду ду
Из танковой пушки!
Что ты будешь делать, когда я
Появлюсь с этим дуу-дуу-дууу!
Горячая я, и горяча словно пламя!
А да, а да! А да, а да!
Это я, дочь Председателя!
https://www.youtube.com/watch?v=IHNzOHi8sJs
(Клип в исполнении "Блэкпинка").
https://yandex.ru/video/preview/5505621399627578111
(«Ду-ду-ду» концертный вариант).
И музыка и стихи были мною восстановлены за трое суток. Танец я тоже показала дочери председателя, и расписала, что должно быть в клипе. Школьница побежала к отцу, и на следующий день пришла ко мне с исправлениями в клипе, и предложением спеть «Ду-ду-ду» вместе с сестрой. Пришлось переписывать клип на два голоса – мой и моей тонсен. Председателю понравилось наличие танка, а вот насчёт одежды актрис, он предложил одеть их в военную форму армии КНДР. Была убрана сцена, где Лалиса в розовом парике идёт между рядами парней и падает. Зато мне опять удалось покачаться на люстре, а моя тонсен пела с высокого постамента…
В общем, на съёмки ушло ещё три дня. Потом, по совету оммы и сопровождающего нас офицера, я передала права владения песней дочери Председателя…
Домой прилетели с подарками от северян через восемь дней. Нас задержали на сутки, но когда Председателю донесли, что клип «Ду-ду-ду», посвящённый его дочери (так и было написано в титрах), занял двадцатое место в американском «Биллборд» Хот 100, за нами в отель сразу приехал лимузин, который и отвёз нас в аэропорт. Провожал нас сам глава КНДР, а его дочь плакала, не хотела с нами расставаться…
Так северяне попали на музыкальный Олимп! Моей омме сам председатель разрешил открыть магазин в Пхеньяне. Для подготовки продавцов этого магазина омма послала группу менеджеров. Да, чуть не забыла! Теперь я моя тонсе, ну и наша мама, конечно, можем в любое время прилететь в Пхеньян. Надо только позвонить в их министерство иностранных дел, телефон у нас есть...
После прилёта домой нас потащили к президенту. там был и директор НИС, на вопросы которого мы честно ответили...
Сеул. Казарма женского батальона ВМФ ЮК.
- Сангнса Чеён Пак прибыла для прохождения службы!
- Сангса Со Ён Пак прибыла для прохождения службы!
- Отставить, агасси! Вы пока не сангсы, а новобранцы! Понятно!
- Так точно, госпожа капитан! – Вытягиваемся, как можем. Отдаём честь.
Стоим перед капитаном О Ан На. Это мордастая круглолицая кореянка крупной комплекции смотрит на нас с ухмылкой. Потом подходит ко мне, осматривает, и спрашивает:
- Новобранец Пак, а чего и ты и твоя тонсен такие худые?
- Госпожа капитан! Согласно стандарту айдола он должен весить в пределах от 40 до 50 килограмм. Вы весим по 44!
- Нет, ну , насчёт веса, понятно, а что у вас такие худые ноги? Да ещё и талия у вас такая тонкая?
- Тоже, согласно стандарту, госпожа капитан! Талия должна быть от 55 до 65 сантиметров в обхвате, а у нас – 60!
- Но так вы не попадаете в минимальный норматив по весу для офицерского состава. А он предполагает, что младший офицер, коим и является сангса, доложен весить не менее 50 килограммов! Ставлю вам первую задачу! За трое суток достичь указанного веса! Иначе я должна буду написать рапорт начальству, что вы не сможете пройти даже облегчённый курс молодого бойца! Вам ясно?
- Так точно, госпожа капитан!
- Но это ещё не всё! Тут у нас не принято носить маникюр и педикюр! Это армия, а не танцевальный клуб! Чтобы завтра я у вас на ногтях не видала краски! Понятно, новобранцы?!
- Так точно, госпожа капитан!
Ан На опять нас рассматривает. Потом немного думает, что-то вспоминает, и говорит:
- Помаду на губах носить можно.только она должна быть прозрачной. Понятно, новобранцы?
- Так точно!
- Что я ещё забыла? – Ан На застывает, и через минуту, приказывает:
- Сдайте мне ваши телефоны! Звонить из части нельзя без моего разрешения. Если вам кто-нибудь позвонит из лэйбла или из дома, я сообщу, и, если всё будет у вас в порядке с дисциплиной, может дам вам позвонить. Ясно?
- Да, госпожа капитан!
- Новобранцы, слушай мою команду, и выполняй! Приказываю, отправиться в столовую! После принятия пищи – три часа учёба уставов в казарме! Затем опять – бегом в столовую! И так – до 22.00, когда у нас прозвучит отбой. Если раньше названного мной срока в трое суток вы наберёте нужный вес, то вам будет дан день отдыха. Если не успеете, то наряд вне очереди – пойдёте подметать батальонный плац! Задача понятна?
- Да!
- Выполнять!
- Есть!
Бросаемся наперегонки с сестрой в сторону точки общепита батальонного масштаба. Нам вслед с завистью смотрят девушки, которые в это время занимались на плацу. Сестра бурчит:
- Она что, наш стафф, что так приказывает?
- Нет, можешь считать, что она – сабоним. Пунджаннимом нам другою вояку назначат. А вообще-то, ты отчасти права. Можно считать, что мы с тобой попали в трейни другого лэйбла, где порядки намного строже, чем в «Блэклэбл».
Если вы думаете, что мы не знаем, как себя надо вести перед командиром, то глубоко ошибаетесь! Трое суток нам вбивали минимальные знания субординации заместитель О Ан На – Чон Гу Хара, и сангса Ли Хо Ми. Хорошо ещё, что память у нас шикарная. Артистам она очень важна и нужна. Ведь надо запомнить не только текст песни, например, но и очерёдность движений танца…
Мы выучили минимальные навыки и нужные термины за двое суток, чем сильно удивили своих командиров. После этого нас повели к батальонному врачу. Он нас опросил про болезни, которыми мы переболели в детстве, потом взвесил и измерил наш рост.
Вот теперь и сидим в столовой. Добираем вес до стандарта военных. Насчёт роста – я и тонсен выше многих женщин батальона на пол головы. Мы не стараемся обжираться, врач смотрит за этим – взвешиваемся после каждого посещения столовой. Думаю, уложимся в срок…
Ну, как тебе в армии, сис?
- Новобранцы Пак, как сказал мне доктор, вы теперь можете встать в строй! – О Ан На смотрит, как девушки встают в шеренгу, прямо после самой высокой девицы из батальона. Командир подразделения довольна. Она выиграла 50000 вон у своего заместителя. Они поспорили на то, смогут ли артистки быстро набрать нужный вес, соответствующий стандартам южнокорейской армии.. Чон Гу Хара проиграла. И сегодня утром принесла деньги…
Я и сестра стоим так, как нас научила прикреплённая к нам сангса Ким Джи Ма. Пока капитан Ан На не подавала никаких команд, а просто идёт перед шеренгой девиц, смотрит, у кого что не так с формой. Она ушла в противоположную сторону, поэтому я расслабилась, и стала вспоминать первые дни после нашего прибытия из Пхеньяна…
Я и Со Ён с рюкзачками, но в повседневной военной форме ВМФ приехали на машине вместе оммой. На с встретила дежурная на проходной части, сангса А Ми Джон.
Я отдала её наши направления, выданные нам в штабе, и она позвонила командиру части. Капитан пришла, и повела нас в казарму.
Пока шли через плац, занимающиеся там девушки нас узнали.
- Файтинг Розэ! Файтинг Дженни! - Раздалось со всех сторон.
- Стоять! Всем вернуться на свои места! Чусанпурицы, вы что, айдолов никогда не видали?! Тебе О Га Би два наряда вне очереди! Висишь на турнике, виси! А не прыгай с него, как будто у нас не ВМФ, а воздушный десант!
Она ещё десять минут наводила порядок, а потом потащила нас в казарму. Там нас встретила дежурная, доложившая капитану Ан На, что в казарме всё спокойно, новобранцы ушли на плац в 9.15, как и положено по графику занятий.
Нам выделили койки с тумбочками, и после того, как мы оставили рюкзаки, повели к доктору.
Вот там и выяснилось, что у нас недобор веса в пять или шесть килограмм…
Затем нас провели на тренировочную площадку, похожую на маленький стадион.
- Давайте, посмотрим, как у вас с физическими кондициями. - Заявила Ан На. – Ложитесь на спину, руки за голову, и попытайтесь поднять тело, чтобы оно стало под прямым углом к ногам…
Ну, мы такое делаем каждое утро, поэтому каждая из нас смогла сделать упражнение по тридцать раз.
- Хорошо! – Похвалила нас капитан. – Теперь перевернитесь на живот, упритесь руками и попробуйте сделать отжимы.
Мы попробовали. Я смогла от жаться 15 раз, а сестра -18.
Следующее задание – пробежать круг по стадионной дорожке за минимальное время…
- Я думала, будет намного хуже, но вы молодцы! В стандарты вы вписались. Можете возвращаться в казарму,, принять душ, и отдыхать до обеда…
На второй день нас разбудила команда:
- Подъем!
Мы вскочили, побежали со всеми в туалет и душевую. Вернулись обратно, надели форму. Причём быстрее, чем это делали другие девушки. Заправили кровати, и построились. Скоро пришла заместитель командира. Особых придирок я не было, но мне пришлось поправлять одеяло на кровати. ..
Завтрак проходил в тишине. После этого и состоялся разговор О Ан На с нами, и мы на три дня были освобождены от всего, кроме набора нужного веса…
Три дня я и сестра добросовестно ели и спали. Наконец, вчера, к нам подошла врач. И сообщила, что мы достигли нужного веса…
И вот, стоим, слушаем команды капитана. Сейчас мы пойдём на стрельбище, нам выдадут оружие, и мы попробуем попасть в мишень.
Мда! А это оказалось не так легко! Нам дали по пистолету, и научили, как его заряжать, как вставлять магазин и прочее. Вот только пистолет в полностью снаряжённом состоянии весит 1,2 килограмма, а для наших рук такая нагрузка была чрезмерной. Пришлось держать пистолет двумя руками. В мишень ни я, ни сестра, попасть не смогли…
Нас очень огорчила чистка оружия. Оказывается, если этого не делать, то в один прекрасный момент оружие не выстрелит, а это чревато плохими последствиями для его хозяина, особенно, в боевой обстановке…
Последний поход к врачу запомнился тем, что нас подняли в 6.30 утра. Заставили пробежать один круг на стадионе, а потом загнали в столовую. Там дали нам еду. Но без обычной остроты. Со Ён стала кривиться, а я слопала всё – в Австралии ведь большая часть еды без всяких кимчи и прочих острых приправ!
К восьми утра нас принял доктор.. Женщины перед казармой строились в две шеренги, косясь на нас, идущих по плацу. Наша часть была отделена от мужского батальона оградой из приваренной к металлическим столбам мелко ячеистой сетки. Поэтому, нам было видно, что происходит в мужском батальоне.
- Розэ, смотри, как красиво! – Сестра ткнула пальцем в солдат, которые на большой зелёной лужайке маршировали в форме моряков девятнадцатого века.Там было человек двести, с ружьями, барабанами и флагами. шли действительно красиво. Хорошо, что идущая с нами дежурная, поторопила нас, а то мы с сестрой простояли бы там до конца тренировки мужского оркестра…
Иду вместе с Со Ён и сопровождающей, но ничего не говорю. только смотрю и слушаю. Сейчас нас заведут в лазарет при батальоне. Будут проверять, может, мы ещё не способны стать офицерами по состоянию здоровья, то есть, не смогли набрать нужный вес. Хотя, мы этого не хотим. Иначе придётся махать метлой на плацу…
Перед нами несколько девушек из нашего батальона, каждая со своей болячкой. Но нас запускают всех вместе. А где наша врач? Сегодня нас встречает какой-то мужчина в очках:
- Новобранцы. меня зовут Ли Си Бан. Сейчас мы измерим ваш рост и вес, разделим на категории, а потом проведём собеседование. Приготовьтесь, буду вызывать по старшинству.
Но я с сестрой, да и остальные девушки, это уже проходили! Дежурная шепчет нам:
- Проверка с госпиталя, поэтому тесты пройдёте заново…
Мда, придётся подчиниться, другого пути нет…
Сестра шепчет мне на ухо:
- Интересно, что тут за категории такие?
- Не знаю! Капитан сказала только про 50 килограмм, а наша доктор про это не говорила.
Нас опять вывели в коридор, и стали запускать по одному. Очередь шла быстро. Передо мной зашла сестра, и через пять минут выскочила радостная. Она весит 52 кило, значит, мести плац точно не будет!
Так, моя очередь мерить рост и вес. Я стала ещё выше - сто шестьдесят семь сантиметров. А вот вес подкачал – всего сорок девять кило, восемьсот грамм. Доктор так и сказал:
- Новобранец Чеён Пак! Ты должна поднять свои весовые характеристики, иначе не попадёшь даже в первую категорию! И тогда ты не сможешь получить все навыки офицера. согласно инструкции министерства обороны, для этого новобранец должен иметь вес не менее пятидесяти килограмм. Твоя сестра уже достигла нужных параметров. Тебе осталось всего двести грамм.
Что, мне придётся мести плац одной?! Но доктор Ли продолжает меня осматривать, а потом достаёт какую-то толстую книгу, и открывает на одной странице – там у него закладка:
- Сейчас посмотрим в таблицу. Так, 49,8 кг. Хорошо, ты влезла в нижний предел стандарта! Больше ешь!
Облегчённо выдыхаю...
Значит, придётся жрать! И чем больше, тем лучше! Ну, это по мне. Хотя не думаю, что я сразу потолстею. Не то строение тела. Потом этот очкарик – он же майор медицинской службы, стал задавать вопрос насчёт болезней. Ну, у меня их вроде пока, слава богу, нет! Но майор принял это за нежелание говорить о своих болячках, пригрозил послать к психологу!
- Да нет у меня ничего, господин майор! – Делаю глубокий поклон. – Я ведь трейни, поэтому слежу за своим здоровьем!
- Тогда, понятно! Новобранец Пак, вы свободны! – Успокаивается врач. Потом я узнала, чего он так интересовался . есть у меня или сестры болячки. Оказывается те девушки, которые были до нас, жаловались на желудки. У части из них бывает не прохождение желудка, и они таскают с собой лекарство. Чон Джи Ён из нашей казармы сообщила, что она только что с больницы, где лечила диарею. В общем, их врач отправил в центральный госпиталь ВМФ.
И куда я с сестрой попали?! Целое отделение больных! Поэтому, доктор так дотошно выяснял у меня, есть или нет болезней…
Слишком я погрузилась в воспоминания, выплываю в реальность…
- Батальон! Сегодня занятий не будет, к нам приехала группа «Систерс»! Сейчас они выступают в мужском батальоне! Через некоторое время они прибудут к нам. Пока расходитесь, по казармам, когда «Систерс» прибудут, всех вызовут на плац.
Меня и сестру повели учиться разбирать и собирать автомат К2. С разборкой дела шли хорошо, а вот с обратным процессом…
Так и промучились до приезда айдолов. Нас всех позвали, как и обещали, на плац. К этому времени была сооружена временная сцена, с которой нас и приветствовали прибывшие артистки.
Потом мы видели в репортаже КБС, как эта К-поп группа выступала перед мужчинами:
https://www.youtube.com/watch?v=KXtWQpj1cMw
(Группа «Систерс» приехала в одну из частей). В русской части Интернета нет этого ролика.
У нас такого ажиотажа не было, мы же не мужчины. Да, пели они довольно хорошо, а вот танец… Да и говорить со зрителем в этом мире айдолы не приучены. А зря! Прямой контакт с людьми увеличивает популярность артиста. Так учил нас Ян Сок. Надо будет потом тренировать моих сестёр и Джису в этой компоненте. Я ещё заметила, что в этом мире айдолы делают эгё не так часто, как нас заставляли в старой реальности. И улыбки здесь у многих артистов какие-то неестественные, натянутые. Нет у них привычки, как только увидят фанатов, например, в аэропорту, сразу улыбаться, хоть и на душе кошки скребут. Нас всех в «ЯГ интертеймент» учили этому искусству. Пришлось позаниматься почти год, прежде чем я смогла освоить это искусство. К сожалению, я не наша макне Лалиса Манобан, у которой никаких проблем с улыбкой, да такой, что смотря на неё всё забываешь, не было. Вот одарила её природа такой улыбкой! Эх, где она сейчас?! Майко так улыбаться не сможет, хоть я и назвала её Лисой, а жаль…
Я так и не узнала, к какому лэйблу принадлежала эта группа. Мы им вежливо похлопали, а потом нас погнали спать, хотя не было даже 19.00. Зачем это было сделано. Я поняла потом…
Тренировки начались на второй день. Вначале нас разбудил горн. Мы повскакали, побежали мыться, одеваться, и бегом в столовую. Тут, в этом мире, солдатам дают пайки в специальных само подогревающихся одноразовых контейнерах, которые через пятнадцать минут после их опустошения испаряются. Ну, как всегда, в еде присутствовал рис, было мясо, куриное. И какие-то специи. Но вот то, что еда не острая, сильно удивило кореянок. Ну, мы с Офицер им терпеливо разъяснил:
- То, что вы обычно едите дома и тут, забудьте! Привыкайте к еде без кимчи и других подобных компонентов. Ведь если вас забросят в тыл врага, то у него могут быть совсем другие продукты, и отсутствовать острые компоненты. Вот, смотрите на сестёр Пак! Они ведь тоже кореянки, а нормально едят, и не жалуются, хотя и они ели до армии еду, где многие блюда довольно острые!
Девушки по бурчали немного, но голод не тётка, поэтому все быстро поели то, что им дали.
После столовой нас погнали на плац. На каждую группу выдали по бревну. Тяжелая такая, эта зараза! Заставили нас с песней перебрасывать это бревно с одного плеча на другой.. А мы в полной форме и касках!
И тут я вспомнила, что о таком нам рассказывала Лалиса, которая прошла военное шоу «Реал Мэн 300» в академии офицерского состава. Но она такие нагрузки преодолела, хотя тогда было лето, и в тени температура достигала 39 градусов Цельсия!
Ну, раз она смогла такое пройти, мы тоже сможем! Правда, тяжело…
Неделю нас потом заставляли преодолевать всякие препятствия. То мы забирались на трёхметровую стену, то бегали с бревном по грязи, и нас обливали водой из шлангов, за неимением реального дождя…
В казарме девчонки тоже устраивали друг другу разные каверзы. Когда я была дежурным по комнате, кто-то, закинул в комнату большого таракана. Зараза, имел длину сантиметров пять. Я их боюсь, а сестра, оказывается, нет! Пока я сидела на столе, и с ужасом смотрела, как этот таракан шевелит длинными усами, очевидно, думая, куда-бы побежать, сестра, долго не думая, взяла в уголке веник и совок, и перекинула таракана в коридор. Он от испуга залез под дверь какой-то комнаты. А вечером из этого помещения раздались вопли ужаса, и выскочила какая-то женщина в ночной пижаме. Она вызвала химиков, и те устранили таракана каким-то порошком.
Один раз нас в 5.30 по местному времени подняли, навесили по автомату, мешку с разными военными финтифлюшками (килограмм двадцать пять он весил точно), и заставили бежать кросс. Я как прибежала через три часа, так сразу, и свалилась с этим мешком, и целый час не могла подняться. С сестрой было ещё хуже. Она отходила целый день…
Всё-таки для тела трейни эта нагрузка оказалась чрезмерной. Дали нам и пострелять. Ну, особой точностью на дистанции в двести метров я не отличаюсь. Сестра тоже никуда не попала. Зато смогли с пистолетов хоть в мишень сбоку попасть – другие женщины вообще промазали. Гранаты тоже кидали. Ну, как, кидали…
Хорошо, что это были муляжи! Иначе половина батальона геройски погибла бы от своих же гранат! Многие девицы, старше нас возрастом, кидали эти «лимонки» себе под ноги или очень близко к себе…
Только одна девчонка из Чеджу, закинула гранату метров на двадцать. Я и Со Ён тоже «отличились». Моя граната пролетела метров восемь, а сестра просто откинула этот предмет с таким выражением на лице, как будто выкидывает мусор. Вот и упала её граната в двух шагах от неё.
На следующий день нас познакомили с применением противогаза. Вначале целый час мы тренировались в правильном употреблении этого предмета. Потом, когда его освоили все девицы, капитан заставила нас бегать по три круга в противогазах по беговой дорожке стадиона…
Но это оказалось не всё…
Загнали нас в комнату, приказали всем надеть эту штуку на головы. А потом запустили разбавленный слезоточивый газ. Сидеть надо было до упора. А для того, чтобы нам жизнь мёдом не казалась, заставили выкрутить фильтр на боку маски. а потом в крутить его тому. кто сидел рядом. Я не досидела до конца – остальные девицы одна за другой надышались газа, и выскочили из помещения на полчаса раньше меня. Потом мы долго промывали глаза и горло водой. Сестра меня пересидела! Она выскочила за три минуты до конца испытания. Зато, её пришлось в два раза дольше промывать лицо и горло от остатков слезоточивого газа.
Ещё мы бегали по всяким брёвнам, падали в ямы с водой, получали травмы после пролезания под колючей проволокой…
Нас заставляли лазить через трёх метровые стены, собранные из досок. Вот тут все научались. Ведь сразу после стены расположена яма с водой. Надо влезть на стену, а потом, чтобы перепрыгнуть через яму, схватиться за канат, и с его помощью перебраться на сухой участок…
Я и Со Ён, еле залезли на эту стену, постоянно соскальзывали, пока не посмотрели, как это делают более опытные новобранцы. Скопировали их действия, и смогли попасть на вершину стены…
А вот спуск оттуда был приключением пятого уровня! Сестра, схватившись за канат, прыгнула, но пока летела, отпустила его, и шлёпнулась в яму с водой в позе морской звезды. Я стартовала за ней, но тоже что-то неправильно сделала, и шлёпнулась пузом прямо на спину сестре! Потом мы обе, отплёвываясь от грязной воды, пытались выбраться из ямы…
В следующий раз нас повезли в горы. Там, с помощью инструктора, мы тренировались двое суток, влезать на горы и спускаться с них, при помощи альпинистского снаряжения. Мы прошли и тренинг по переходу по двум тросам с одной вершины на другую…
В промежутках между учениями мы занимались разными вещами: учили устав, разбирали и собирали оружие (автоматы и пистолеты), учились кидать в мишень ножи.
Особую часть нашего обучения составляли приёмы самообороны. Они были основаны на тхэквандо. Вот где мы себе понабивали шишек! Сестре даже вывихнули руку, во время исполнения какого-то приёма. Пришлось ей четыре дня полежать в госпитале…
Наконец, как только прошёл месяц нашей службы в батальоне, нас вызвала к себе капитан О Ан На:
- Теперь вы не новобранцы! Вы прошли облегчённый курс подготовки бойца. Вот ваши погоны! – Она протянула нам свёрток. – А вот предписание, явиться в штаб ВМФ завтра в три часа дня! Выполнять!
- Есть, госпожа капитан! – Я и сестра вытянулись в стойке, взяли свёрток с погонами, отдали честь, и вышли за территорию части. Оттуда позвонили омме. Через час подъехал автомобиль, и нас отвезли в «Лотте»…
,=
Глава 17 Концерт.
Дома, и в агентстве.
Омма нас встретила накрытым столом. Она дотошно выспрашивала, что да как было, чем мы питались, не издевались ли над нами старшие девушки…
Интересовалась, как мы дежурили в казарме, чем занимались в свободное время. Спросила, не лазили ли к нам через сетчатый забор оппы из мужского батальона. Ну, не именно к нам, но к другим девушкам. Пришлось её разочаровать (а может быть, и обрадовать) тем, что после всех занятий днём мало кто способен ещё и ночью куда-то лезть…
Потом омма заохала, когда мы рассказали, как бегали по брёвнам, ползали под колючей проволокой в грязи, лазили на стены, Побледнела после нашего рассказа, как мы травились слезоточивым газом…
А когда мы рассказали, как лезли в горы на верёвках и переходили через обрыв над пропастью по двум канатам, омме стало плохо. Пришлось сунуть ей под нос нашатырь. О марш-броске решили не говорить, иначе Эллис кондрашка хватит. Пожелали немного пришедшей в себя омме спокойной ночи, и пошли к себе. Майко дома не было, она живёт одну неделю тут, в «Лотте», а вторую – в общежитии лэйбла. Лимон и Лимонка меня сразу узнали, и стали тыкаться носами в стекло аквариума. Ага, есть просят! Обжоры, омма сказала, что покормила их. Ладно, так и быть,кину вам немного сухого корма…
Собака Со Ён тоже узнала хозяйку, и стала прыгать вокруг неё, прося игры. Моя сестра побегала со своим щенком по комнате, заставила его приносить брошенные в углы вещи, а потом насыпала корм в миску, и поставила перед питомцем. Он обрадовано вилял хвостом, пока она заполняла миску едой, а потом набросился на корм с таким рвением, как будто всё это время ничего не ел. Я хотела сесть, почитать книгу, но Со Ён предложила посмотреть, что пишут в чате о нас и других артистах, взятых в армию.
Чат который никогда не спит.
(***). Скучно стало! Многие группы вышли в вынужденный отпуск, так как их мемберов забрали в армию. Практически, нет шоу даже на телевидение. Если так продолжится все эти два года, я просто сойду с ума от тоски…
(***). Ты прав. А сидеть и смотреть одни дорамы мне уже наскучило. Правда, мне мой племянник, а он учится в Кирин, прислал запись школьного новогоднего концерта, но там, практически, смотреть нечего. Просто, ради развлечения, можно взглянуть один раз…
(***). Перешли мне, если можно, хоть развлекусь…
А то скучно по вечерам. Раньше хоть телевизор смотрел. Эх, что за жизнь пошла!
(***) Послал. Смотри, может быть, тебе что-то там и понравится. В остальных учебных заведениях одни повторы прошлогодних выступлений. Правда, есть и пара новых номеров, но им далеко до того, что показала Т-АРА.
(***). Да, я такого от них не ожидала! Интересно, кто им написал эту композицию?
(***). Как кто? Там ведь в клипе написано, просто, титры мало кто читает. Музыка и песня – Розэ Пак, продиссирование – Розэ Пак, Ким Чи Хан и Нам Гу Ма. Даже японцам новые танцы понравились. Но пока больше ничего нет. Розэ в армии, вместе со своими сонбэ
(***). Ну, не всё так мрачно! Вон, теперь на первый план вышли старые группы. Правда, агентства министерство обороны обязало отправлять раз в месяц айдолов, чтобы они выступали перед солдатами. Пол месяца назад смотрел на то, как встречали группу «Систерс» в каком-то батальоне моряки. Больше визгу и писку было, чем спето песен. Да ещё у одной из айдолов в этой части оказался брат, который и организовал эту встречу. Всё делают по знакомству, даже группы артистов вызывают.
(***). Я слышал, что должны набрать новых трейни в лэйблы. Моя сестра хочет попасть в «Блэклэбл». Ей Розэ и компания очень нравятся. Кстати, а почему всех переименовывают, редко какой айдол остаётся на сцене со своим именем и фамилией? Неужели. они все такие суеверные?
(***). Так принято у них. Это не только у нас, но повсюду в мире происходит. Не знаю, может быть, это от сглаза или для успеха. Не понимаю. Я тоже смотрел этих «Систерс». Старые они уже стали и им никак не сравниться с молодыми девчонками и парнями.
Сестра, прочитав написанное фанатами, решила войти в чат. Мне тоже предложила, но я отказалась. Лучше ногти покрашу бесцветным лаком. Как я узнала, в штабе такое разрешено. Ну и одним глазом буду смотреть, вдруг кто-нибудь мою сестру обидит? Со Ён, получив от меня отказ, вздохнула, и села за клавиатуру.
(***). Аньён всем! Я была на этом концерте, правда, не у мужчин. «Систерс» к нам, девушкам заехали примерно в четыре дня. До этого они и были у соседней части в гостях…
(***). Это кто? Новый нитизен? Или к нам залез хейтер?
(***). Не знаю, первый раз этот ник вижу. Может и вправду, хейтер какой-нибудь? Неясно. Позвонить, что ли модератору?
(***). Это явно какая-то агасси. Может быть она фанатка «Систерс»?
(***). Тогда это старая аджума! Ха, ха, ха! Эти "Систерс" сами уже еле ходят, хорошо, что хоть голоса свои сохранили!
(***). Сам ты старый аджосси, который уже ни ходить не может, и ничего без очков не видит!
(***). Эй, а ты кто такая? Мы тебя не знаем! Ты что, прямо из казармы пишешь? Хотя, у них ведь, телефоны командиры отбирают. Странно. Может ты пукханская шпионка?
(***). Нет, просто я сегодня дома. Месяц проходила стажировку в женском батальоне ВМФ. С завтрашнего дня буду при штабе.
(***). И что ты там собираешься делать? Кофе офицерам подносить? Кх, кх, кх!
(***). Зря смеёшься. Моя сестра сейчас тоже в армии, забрали по новому закону. Она попала в часть, которая должна защитить Сеул от обстрела вражескими ракетами и артиллерией. Там половина состава - женщины. Оказывается, они точнее мужчин могут поражать цели. Вот и моя сестра тоже думала, что кофе будет носить офицерам. А теперь, недавно, звонила из части. Они прошли курсы молодого бойца, и скоро у них намечены учения. Никто никому кофе не носит, армия, это не офис какой-то компании.
(***). Неизвестная агасси, и ты никому не носишь кофе?
(***). Делать мне больше нечего! Для этого у них люди и так есть. Например, у нашего самого главного адмирала, кофе готовит его денщик. А я буду отвечать за связи с прессой, чтобы всякие репортёры не напечатали того, чего военные не говорили. А то они такое могут, особенно те, из желтой прессы. Им лишь бы сенсацию из пальца высосать, а там. хоть трава не расти!
(***) А чего ты об этом говоришь на всю страну?! А если это увидят северяне?! У них везде шпионы, даже в каждом штабе!
(***). Пусть видят. Они меня знают, и не только меня. Я и в Пхеньяне была с сестрой месяц назад, самого Председателя видала, и с его дочкой знакома…
(***). Ребята, кто у нас ездил к северянам? Тут какая-то агасси хвалится, что была у самого Председателя…
Хотя, я думаю. что она врёт. Кто у нас может попасть туда?
(***). Как кто? Ты кого имеешь в виду? Обычные люди туда поехать не могут. Чиновники редко катаются туда и обратно. Если едут, то только артисты. Но никто туда пока не ездил…
(***). Айдолов я и имел в виду.
(***). Айдолы не ездили.Это я точно знаю. Зато Розэ с… Ребята!!! Розэ в чате! Все сюда! Файтинг, Розэ! Они ведь там песню подарили дочери Председателя!
(***). Я её тонсен. А Розе сидит рядом, ногти красит. Я её просила с вами поговорить, но она не хочет. Наверное, у неё настроения нет разговаривать.
(***). Оу! Это ты, Дженни? Как поживаешь?
(***). Да, я. Нормально живу. Вот, только сегодня из казармы выпустили. Сказали, иди к адмиралу. А тот меня домой отправил, к омме.
(***) Тебя что, из армии выгнали?
(***). Это тебя туда не забрали!
(***). Извини! А вы куда пропали?
(***). Как куда? Нам ведь в феврале исполнилось по шестнадцать. И пришла повестка, что мы призываемся в армию, в ВМФ. Вот мы месяц и стажировались в женском батальоне при штабе. Прошли курсы молодых бойцов, правда, укороченные.
(***). Ух, ты! Страшно было?
(***) Нет. Просто, весь день занят, расписан по минутам. Прямо, как будто из лэйбла никуда не уезжали! Тоже проверяли нас каждый день на весах, ведь для получения чина сангсы, оказывается, вес человека должен быть не менее 50 килограмм. Три дня нас, только и делала командир батальона, что отправляла в столовую.
(***). Ха, ха, ха! Сравнила! Где лэйбл, и где армия…
(***). Ничего смешного. Розэ тоже сказала, что армия, это тот же лэйбл, только порядки по строже.
Потом фанаты попросили рассказать, о жизни в батальоне, и Со Ён начала им описывать всё, начиная с нашего прибытия в часть и до сегодняшнего дня. Так и пролетело два часа…
За это время я успела покрасить ногти и на руках и на ногах. Да ещё и выщипала себе лишние волосинки в бровях. Потом приняла душ и уселась опять перед аквариумом, смотрела, как Лимон и Лимонка играют в догонялки и прятки среди набросанных мною на дне аквариума предметов…
Наконец, сестре надоело развлекать фанатов, а мне позвонил Тэдди. Наверное, узнал, что мы дома.
- Аньён, Розэ! – Голос у сабонима был нормальный, не чувствовалось в нём напряжения. Интересно, что ему нужно?
- Аньён хосейо, сабоним. – Я ведь вежливая корейская девочка, хотя многие думают, что раз я жила в Австралии, то не знаю правил приличия. Типа – ну что с неё возьмёшь? Банан есть банан! Дураков везде хватает.
- Ну, как тебе в армии? – Весело интересуется директор.
- Нормально, сабоним! – Бодро отвечаю на его вопрос. Жду, когда он перейдёт к главной части «марлезонского балета».
- Розэ, завтра вы мне понадобитесь. Ты и твоя сестра, после того, как пойдёте в штаб, будете на неделю откомандированы в наше агентство. Как попросил адмирал, вы выступите на концерте в честь прибытия в Пусан с визитом эскадры французских кораблей. Они прибудут через четверо суток, а концерт будет на пятый день, в актовом зале штаба ВМФ. Исполните «АТП», может быть, и ещё пару песен на английском языке.
- А французы английский язык знают? – Удивляюсь я, забывая, что я кореянка, а ведь тоже знаю чужие языки!
- Да, моряки точно знают. Они же плавают по всему миру, заходят в разные порты. А там основной язык общения - английский. – Объясняет мне Тэдди.
- Хорошо,сабоним. Сделаем! Ради родного лэйбла я и моя сестра готовы жизнь положить! - Хохмлю я.
- Ну, пока ты нам живая нужна! – Смеётся директор. - Аньён, хубэ!
- Аньён, господин директор. – Отключаю телефон, и встречаюсь с заинтересованным взглядом близнеца.
- Кто звонил? – Сестра уже закрыла чат, наговорилась с фанатами.
- Твой любимый Тэдди Пак! – Смеюсь, смотря ей в глаза.
- И что он сказал? – Со Ён вопросительно уставилась на меня.
Рассказываю сестре, что нам предстоит. Она немного помолчала, а потом решила поинтересоваться:
- А ты не можешь новую песню придумать?
И смотрит на меня с такой надеждой, как будто я тут пирожки пеку, а не краду песни из репертуара другой реальности. Правда, она об этом не догадывается, как и все окружающие меня аборигены. И сказать не могу, что вспоминать эти песни и мелодии, хоть они и не мои, довольно утомительное занятие, и часто вызывает головную боль…
Ладно, попытаюсь отбрехаться:
- Про море и моряков я никогда стихов не писала. Скорее всего, я просто не успею что-нибудь придумать. Времени мало. Да и нам надо совместно эту «АТП» отрепетировать. Я то её знаю, а вот ты - нет. Да и в паре мы никогда её не пели.
- Жаль, что не успеешь! А насчёт репетиции, я согласна. Придётся попотеть.– Сестра поскучнела и пошла смотреть дораму. Я немного посидела перед аквариумом, покормила рыбок, почитала книжку, и легла спать…
Подготовка к концерту.
Как и сказал сабоним, в штабе ВМФ нас продержали не больше получаса. Адмирал спросил, понравилось ли нам в батальоне, и мы честно ответили, что кроме учений нам всё там понравилось. Главное, что кормят хорошо.
Адмирал, и находящиеся в его кабинете два офицера рассмеялись.
- Значит, еда вам понравилась, сангса Чеён Пак?
- Да, господин адмирал. Тем более, пришлось набирать вес до стандарта, и трое суток сидеть в столовой! – Вытянулась я в струнку, докладывая начальству свои впечатления.
- Да, знаю, сангса, знаю. Мне доложили о ваших, так называемых «мучениях»! – Смеётся адмирал. – Но ты с сестрой молодцы, всё-таки прошли этот курс молодого бойца.
- Так точно, господин адмирал! – Теперь уже вытягиваемся обе.
- Вольно! – Командует начальство. - Вам звонил ваш директор?
- Так точно, господин адмирал! Вчера вечером, в 21.13 по местному времени! – Докладываю я.
- Хорошо! Значит, вы уже знаете, что к нам прибудут французы. – Морской волк смотрит на мою сестру. И она нас не подводит:
- Так точно, господин адмирал! Согласно диспозиции, эскадра французов прибывает в Пусан через четыре дня!
- Хорошо, я вас отпускаю на неделю в лэйбл, чтобы вы подготовили для них небольшой концерт. Надеюсь, вы выполните это важное задание так же, как и всё, что сделали до этого. – Начальник нами явно доволен, пора делать ноги…
- Господин адмирал, а можно задать один вопрос? – Я кошусь на свою сестру. И чего ей приспичило именно сейчас задавать вопросы? Непонятно! Ладно, послушаем, может быть, ей в голову пришло что-нибудь такое, о чём я забыла.
- Да, сангса Пак, можете спросить! – Улыбается Нам Гу Хан. – Он достаёт из ящика письменного стола кубинскую сигару, и отщипывает специальными щипцами концы. Я с таким сталкивалась в прошлой реальности, а вот близнец видит сие впервые – вон как округлились её глаза. Но она быстро собирается с мыслями, и после поклона задала свой вопрос:
- А нам обязательно выступать в военной форме или мы можем быть в чём-нибудь другом?
Со Ён распрямилась, и теперь ожидает ответа адмирала.
Тот задумывается. Наверное, такое не приходило ему в голову. Потом зовёт своего ординарца, отправив офицеров с какими-то заданиями из кабинета. Адмирал и его денщик что-то говорят друг с другом, но нам ничего не слышно, стоим мы почти около двери. Потом адмирал вспоминает о нас, и двух любопытных сангс отправляют в коридор. Очевидно, Нам Гу Хан звонил куда-то в правительство, наверное, министру культуры и спорта. Не знаю, точно сказать не могу, и придумывать не буду.
Через десять минут нас в кабинет адмирала запускает его ординарец.
- Я проконсультировался по вопросу сангсы Со Ён со знающими людьми, и вот что они сказали! - Старый морской волк смотрит на нас, и продолжает: - Агасси, так как визит неофициальный, то на концерте, как мне сказали, актёры могут быть в любой одежде. Главное, чтобы они показали, что Южная Корея идёт в ногу с мировым сообществом, с Европой и Америкой. Чтобы там нас не считали азиатскими дикарями…
Ага, значит, мы сможем нарядиться, как нам будет нужно. Молодец, сестрёнка! Даже я не подумала о костюмах для концерта. Наверное, так бы и вылезла на сцену, в парадной форме…
Через час после этого наш автомобиль затормозил перед зданием «Блэклэбл». Охранник вначале опешил, увидев двоих девчонок в военной форме, не узнал он нас! Вот смеху то было! Отсмеявшись, он сразу позвонил директору, и пропустил нас внутрь, хоть мы и забыли свои удостоверения дома. Вообще-то он мог получить нагоняй от Тэдди. Но охраннику повезло. У директора было много дел, а тут ещё и концерт ему навязали, вот он и пропустил мимо ушей информацию о проступке охраны, хотя, я уверена, что какой-нибудь «доброхот» точно донёс бы такое начальству. Что делать, тут Корея, и это у людей в крови…
Тэдди принял нас сразу, как только мы появились перед его кабинетом:
- Ну, хубэ, проходите! Хорошо выглядите! – Тэдди осмотрел нас со всех сторон, - Мда, а без косметики вы довольно хороши!
Он что, забыл, что нам всего по шестнадцать лет. Естественно, что мы в расцвете сил, и наша кожа реально не требует никакого вмешательства, если, конечно, не появится какая-нибудь болезнь.
Возвращаюсь из своих мыслей в реальность, где директор продолжает свою речь:
- Жаль, по закону айдолы не имеют права надевать военную форму даже на сцене или во время съёмок фильма, клипа, ну в общем, вы понимаете, если нет разрешения от министра культуры.
Услышав эти слова Тэдди, я была страшно удивлена. Такого бюрократизма точно не было в том мире, откуда я сюда попала…
Пока я раздумывала, в кабинет директора, как к себе домой, зашла Су Ми. Странно, но это их дело. И нам надо поддерживать с ней хорошие отношения, а то мало ли что, ведь оперная дива у нас педагог по вокалу…
Су Ми увидела нас, и радостно произнесла:
- О вот и наши девочки! Аньён!
- Аньён, онни! – Кланяемся мы с сестрой.
- Дорогой! Сегодня я буду в комиссии по приёму новых трейни. Так что, не жди меня, езжай домой один! Я пообедаю тут, а дома еда в холодильнике. Только положи её в микроволновку. Да! Не забудь снять целлофан, как в прошлый раз, а то будешь есть мясо в пластмассой! – Смеётся онни. Тэдди краснеет, бросает взгляд на нас с сестрой, но видя, что лица у нас неподвижны, успокаивается.
Я и сестра зависаем, переглядываемся. Мы что-то пропустили? «Дорогой…», «езжай один…»?
Су Ми заметила наши удивлённые взгляды, и засмеялась:
- Да, девочки, теперь у вас появилась кроме директора, ещё и его жена, то есть я! Тэдди сделал мне предложение, пока вас отправляли в армию, и я его приняла! Так что, теперь трепещите, несносные девчонки! Я буду не только мучить вас в вопросах вокала, но и приказывать, куда вы отправитесь с выступлениями, что наденете на себя, и в каких гостиницах будете проживать!
- Поздравляем, онни, поздравляем, сабоним! – Кланяемся мы с сестрой. А я думаю, как появление жены отразиться на Тэдди, и чем это нам грозит…
Мда, не было печали! Ладно, какая разница, один у нас директор или два? Будем делать своё дело, а остальное приложится!
- Девочки, студия С-12 свободна. Так что можете идти туда, готовиться к концерту. – Приказывает нам директор.
- А нам можно самим выбрать костюмы для выступления? – Со Ён не слезает с полюбившегося ей конька.
- Да, пойдёте к костюмерам, и отберёте всё, что вам нужно! – Торопливо отвечает нам сабоним.
Мы кланяемся. И мгновенно испаряемся из его кабинета. Бежим по коридорам агентства. Везде мало народу – большинство айдолов и трейни забрали, как и нас в армию. Очевидно, с этим и связан новый набор школьников, желающих стать артистами. Сейчас уже можно набирать двенадцатилетних трейни – парламент пошёл навстречу музыкальным агентствам, которые оказались в трудном положении после принятия нового закона об армии.
Ага! Вот и студия С-12. Заглядываем внутрь. А тут миленько! Стены и пол выкрашены в розовый цвет, площадь довольно приличная. Так, а что с инструментами? Ага, вот стоят синтезатор, ударная установка, электрогитары, подключённые к усилителям, лежит электрическая скрипка, а рядом с ней, пара духовых инструментов – флейта и саксофон…
За толстым стеклом, в комнате звукозаписи, сидит какой-то неизвестный нам оппа. Кстати, нашего менеджера не видно…
Только об этом подумала, как подскочила от неожиданного телефонного звонка.
- Ты чего тут прыгаешь? – Спрашивает Со Ён.
- Да вот, испугал мня звонок! Так, кто это? А, Ен Ё, и что ей надо? Аньён, госпожа стафф!
- Аньён! Вы уже в лэйбле? – Интересуется женщина. В телефоне слышу гудки многих машин.
- Да, госпожа стафф! Уже и от директора получили направление, и пришли на место.
- Я тут в пробке застряла. Наверное, подойду только через два часа. Если, не три! – Голос стаффа исчезает в гудках нескольких автомобилей. Жду, когда грохот исчезнет, и отвечаю Ен Ё:
- Хорошо, госпожа стафф, мы и сами можем начать репетировать. Что петь мы знаем, костюмы сами подберём. Сабониму что-нибудь передать?
- Нет, я ему уже звонила. Аньён!
Пока болтала со стаффом, из комнаты звукозаписи к нам вышел молодой парень, который с любопытством уставился на нас, ведь мы одеты в военную форму ВМФ. Рассматриваю этого типа. Довольно высок. Круглолицый, как и большинство корейцев, приятный на вид человек. Правда, он старше нас лет на десять, если не больше. Одет он так, как и положено работнику лэйбла. Хотя, раньше ни я, ни мой близнец, тут его не видали…
– Что здесь нужно морячкам? Как вы сюда прошли? – Забрасывает он нас вопросами.
Не понимаю, он что, нас не знает? Все знают, а этот мичинном впервые видит? И откуда он свалился на нашу голову? Ладно, заговорим с ним. Выясним, кто такой и откуда:
- Это ведь студия С-12, оппа?
- Да… - Этот оппа тоже не может понять, что происходит. Так, теперь впишем сюда сабонима:
- Директор Пак направил нас сюда, чтобы мы подготовились к концерту в штабе ВМФ…
Сестра стоит, и не вмешивается. Я старшая, поэтому она и доверила мне разговор с неизвестным оппой.
- Вы кто, приёмная комиссия? А кто будет петь и танцевать? – Растерялся этот парень. – Сабоним меня ни о чём таком не предупреждал…
Странно, а почему он нас сюда послал? Запарился, и что-то упустил? Бывает! Но нам нужна студия, и эта С-12 мне нравится. Будем биться за неё с этим , по всей видимости, новым стаффом. Хотя, мне только что в голову пришло, что он принял нас за заказчика!
Смотрю на сестру, она – на меня. Как видно, Со Ён тоже поняла всю комичность ситуации. Вместе смеёмся. Оппа не ожидал такой реакции, поэтому стоит, и растерянно смотри на нас.
- А вот вы где! – В это время в комнату заскакивает Бо Рам:
- Розэ, Дженни (в агентстве Со Ён все теперь зовут Дженни), мне сказали, что вас отпустили на неделю из армии! Это правда?
- Да, онни Рамбо! – Кланяемся мы. – Вот, пришли сюда, нас направил директор. Должны репетировать песню для концерта. А тут…
Киваю на растерянного парня. Девушка мгновенно врубается в ситуацию, все-таки, у неё большой опыт айдола в этом деле.
- Познакомьтесь! Это новый звукорежиссёр, Чон Ви Чан! – Бо Рам показывает на оппу, который стоит с открытым ртом и округлившимися глазами. Ага, значит я угадала. Это новый работник лэйбла. Поэтому он пока не знает всех трейни и айдолов, ведь многие сейчас в армии.
- Эй, Ви Чан, ты здесь, или улетел на Луну? – Бо Рам трясёт руками перед глазами парня, щёлкает пальцами до тех пор, пока не видит осмысленного взгляда партнёра.
- Нуна, ты знаешь этих двух агасси? – Удивляется этот оппа. Мда, тяжёлый случай! Пусть нуна сама разберётся со своим родственником.
- Не думала я, Ви, что ты такой дремучий! – Смеётся Бо Рам. – Розэ, Дженни, знакомьтесь! Это мой троюродный брат Ви Чан. Он закончил Кирин, работал в лэйбле «МБК Интретеймет», пока тот не обанкротился. Потом год сидел у себя дома без работы, в Тэнгу. Его мать упросила меня посодействовать, чтобы его принял на работу наш сабоним.
- Розэ или Чеён Пак, трейни! – Кланяюсь я.
- Со Ён Пак или Дженни Ким, трейни! – Кланяется моя сестра.
В это время в студию врывается розовый ураган:
- Сестрёнки! Я вас целый месяц не видала! – Волосы у Майко отросли до попы. И теперь она выглядит немного не так, как я привыкла её видеть. Но своё очарование и привлекательность от этого японка не потеряла, даже наоборот, стала ещё красивее.
- Майко! – Вешается на шею родственнице Со Ён.
Ви Чан стоит столбом, смотря, как две сильно похожие друг на друга кореянки (то, что это близнецы, он уже догадался) милуются с японкой с розовыми волосами. Он никак не может понять, почему у «принцессы», как все называют Лису (именно так ему представил девушку с розовыми волосами сам сабоним), может быть общее с этими Паками, которые почему-то называют японку непонятным именем – Майко!
- А Джису где? – Интересуемся у японки.
- О! Она теперь в авиации, в батальоне аэродромного обслуживания. Звонила пару раз. А вы, почему мне не звонили? – Тарахтит японка. Соскучилась по нас!
- Ну, мы же не авиация, где нет дисциплины в частях! – Смеюсь я. – Мы - ВМФ, У нас нельзя из казармы никуда звонить. Телефоны все командир батальона коллекционирует, чтобы мы, не дай Господи, случайно не выдали расположение нашей части северянам! Хотя, я думаю, они и так прекрасно знают, где расположен наш батальон.
- А сейчас вы почему тут? – Удивляется родственница японского императора.
- Нас отпустили, чтобы мы разучили песни для концерта. К нам должны французы приплыть! – Важно говорит Со Ён. У неё такой вид, как будто она командует эскадрой, ждущей появления противника.
- О, тогда на сцене встретимся! Кстати, а где концерт проведут? – Забросала нас вопросами Майко.
- Прямо в нашем морском штабе, в актовом зале! А он здоровый, мы там были. – Отвечаю японке. – Ты одна будешь играть. Или с кем-нибудь ещё?
- Сабоним выделил трёх трейни, и мы сыграем новую композицию, нам вчера дали ноты…
-- Т-АРА тоже будет с вами! Розэ. Мы споём и станцуем тот клип, что ты нам написала. – Влезает в разговор Бо Рам. – Репетируем уже три дня. Знаешь, как ноги болят!
Так, Тэдди решил бросить на концерт все наличные силы. Наверное, министерство обороны пообещало хорошую оплату агентству.
- А с других лэйблов никого не будет? – Спрашивает сестра.
- Не знаем. – Хором отвечают нам Бо Рам и Майко.
- Нуна, а это не та Розэ, что играла…? - Мямлит стоящий до этого тихо звукооператор
- Ви Чан, наконец, до тебя дошло! – Сгибается с хохоту Бо Рам. – Эти три агасси, и ещё та, которая в авиации, сыграли для Папы римского придуманную Розэ музыку. Надеюсь, об этом ты слышал?
- Извини, хубэ, я тебя не узнал! – Оппа кланяется перед… Со Ён!
Она с хохоту, чуть ли не на пол падает, хорошо, что её Майко подхватила.
- Эх, ты, деревня! – Отчитывает опешившего родственника Бо Рам. – Это не Розэ, а её близнец! Розэ вот эта! – Тычет пальцем в меня онни. – Майко тоже трясётся от смеха, и теперь её держит мой близнец.
- А как их различить? – Чешет репу Ви Чан. Вот же туповатый у Бо Рам родич! Хотя, может он нас только издали видал, и мы для него просто близняшки?
- Ну, это очень просто! Посмотри, в какой руке у каждой телефон… - Инструктирует "тиарка" родственника.
- Посмотрел, и что? - Озадаченно округляет взгляд на свою нуну Ви Чан.
- Розэ – левша, а Со Ён, так на самом деле зовут её, а Дженни, это артистическое прозвище, правша. – Разъясняет родственнику айдол.
- А-а-а! теперь понял… - Обрадовался звукорежиссёр.
- Ну, ладно, нам надо разучивать песни, а то сабоним прибежит, и сразу нам влепит штрафы! – Говорю девчонкам. – Пора за работу.
- Ладно. Потом поговорим! – Бо Рам и наша родственница уходят.
- Так, и что мы наденем вместо этих форм? – Спрашивает сестра. У меня в мозгу начинают набирать обороты шестерёнки серого вещества, и я выдаю на гора ответ близнецу:
- Помнишь, что на мне было в клипе «АПТ»?
- Ну, да! – Сразу соображает Со Ён.
- Вот это и наденем! Пошли к костюмерам! – Беру близнеца под руку, и говорю Ви Чану:
- Вот нужная запись. Её мы будем репетировать. – Протягиваю ему флэшку.
Оставив Ви Чана разбираться с записью «АПТ», мы двинулись в «закрома Родины»…
По пути пришлось кланяться всем знакомым стафам и айдолам, хорошо ещё, что их оказалось не так много.
Через час мы получили всё, что нам надо, и предстали перед звукооператором в кожаных пиджаках с блёстками и заклёпками, шортах белых блузках, с макияжем на лицах.
Розэ и Со Ён (Дженни), готовятся к концерту.
Визажисты завили нам локоны, покрасили волосы в одинаковой бело-розовый цвет. И мы взяв две электрогитары, начали играть мелодию песни. Потом подключилась запись ударных инструментов. Ви Чан колдовал у себя, за толстым стеклом, и я стала петь…
Появилась запыхавшаяся Ен Ё. Она села в уголке, и стала записывать на телефон всё, что мы делали. Это там поможет для исправления ошибок, да и сабоним будет смотреть, чем мы занимались всё это время…
В общем, «АПТ» подготовили за два дня. Потом прогнали «Красотку». Тут слаженно пропели уже с первой попытки. Ен Ё и Ви Чан сильно удивились, никогда не видали, чтобы даже у известных айдолов, а не трейни, так хорошо получался первый же дубль!
От пения «Ласт Кристмас» отказались, ведь сейчас до Рождества более полугода. Вечером четвёртого дня сабоним и Су Ми устроили прослушивание нашего исполнения, и остались довольны. Решили, что больше песен не надо. Это нас очень обрадовало. Всё-таки, репетиции и запись всегда отнимают у артистов много времени и сил. Ночевали мы в общежитии лэйбла, вместе с Майко. Она нам жаловалась на одиночество. Ведь Тэдди никого к ней не заселяет. Договорились, что мы будем ей каждый день звонить, ведь теперь мы уже не в батальоне, и чаще всего будем или дома, в «Лотте», или тут, в лэйбле.
После концерта.
Отгремели песни и танцы, Французы хлопали от души, ведь они. Бедные, несколько месяцев провели в океане, где кроме водной глади ничего нет…
После последнего номера все участвовавшие в нём айдолы и трейни, по традиции, вышли на сцену. Поклонились, и сказали:
- Любите нас.
У всех взяли автографы – очередь французских моряков быстро закончилась, ведь половина из них осталась в Пусане. «АПТ» многие из моряков пели вместе с нами, «Красотку» тоже хорошо приняли. В общем, я и Со Ён, да и Майко, которая исполнила вместе с неизвестными нам трейни ударно-роковою композицию какой-то Джи Фла, Т-АРА лихо от плясали и спели, правда, теперь их уже было семеро – Тэдди расширил группу..
После концерта был банкет, а отдельно для артистов – шведский стол. В общем, я и Со Ён наелись до отвала. Причём, если с айдолами, а тут были не только представители нашего лэйбла, но ещё и «Старшип» и «СМ», мы устроили хвесик в том наряде, в каком мы выступали на сцене, то на банкете, где присутствовали французы, мы предстали вместе с адмиралом в парадной женской форме ВМФ Кореи.
Стоим с сестрой, попиваем сока из бокалов, и тут к нам подваливают два уже немного поддатых французских офицера:
- О, Поль. Смотри, какие-красавицы! И как похожи друг на друга!
- Наверное, это близнецы. Жан, мне кажется, что их мы видали на сцене…
- Не может быть!
Говорят они на английском языке (наверное, им их командование так приказало), причём, довольно хорошо. Поэтому, мы их понимаем.
- Давай спросим! - Тот, которого назвали Жан, отвешивает короткий поклон:
- Разрешите представиться, леди! Жан Клод Вандам! Помощник капитана крейсера «Генерал Жюф»! А как мне вас величать?
- Сангса Чеён Пак!
- Сангса Со Ён Пак, хотя, можно и Дженни! – Лукаво смотрит на француза моя тонсен. Ей что, этот дрыщ европейской наружности, с лёгким запахом спирта изо рта так сразу понравился?!
- Слушай, Поль, а сангса, это по-нашему, какой чин? - Оборачивается Жан к другу.
- Не знаю, у этих корейцев свои звания и традиции…
- Леди, не желаете ли продолжить беседу в укромном местечке? – Нагло заявляет этот помощник капитана Жан.
- Нет, мы ещё несовершеннолетние! – Говорю я, вызвав удивление на лицах обоих французов. – Вот лет через пять, можно!
- Да, господин Вандам! Сангса – самый низший офицерский чин в нашей армии. Если вы не знаете историю флота Кореи, то могу вам сообщить, что мы первые в мире применили против японцев железные корабли, конбоксаны! Тогда весь остальной мир плавал ещё на деревянных парусниках. Кстати, вы не сможете просто так подойти к нашим дамам на улице. У нас это не принято. – Нам на помощь пришёл ординарец адмирала. Правда, я не поняла, зачем он в историю полез, при чём тут это? Можетуже лишего выпил?
- Ну и порядки! – Покрутил Жан головой. – Да, Поль сказал, что эти две леди участвовали в концерте. Это правда?
- Да. Они трейни музыкального агентства «Блэклэбл», Сейчас проходят двухгодичную службу во флоте по контракту…
- Несовершеннолетние?! Это нонсенс! Ни в одной стране мира никого не берут в армию, пока человеку не исполнится восемнадцать лет! – Возмущается Поль, как видно, до него только сейчас дошло, что он имеет дело со школьницами.
- Ну, и у нас не было. И женщин в армию брали только совершеннолетних, которым не менее 21 года, и то, в не боевые части, и по желанию. Но плохая рождаемость привела к тому, что мужчин не хватает и женщин – тоже. Правительство вынужденно было взяться вначале за восемнадцатилетних юнцов, а потом и за ребят, которым от 16 до 17 лет. - Отвечает денщик адмирала.
- Мда, это просто не умещается в голове… - Цедит сквозь зубы Жан.
- Вы сказали – трейни? А кто это такие? - Заинтересовался Поль.
- Девушки сами вам разъяснят, Розэ…
- Жан, я вспомнил её, как только сейчас было произнесено имя! Это – Роузи! – Обрадовался Поль. – Это та девчонка, что написала «Небесную рапсодию» для Папы!
- Да? О, вы сама знаменитость, Роузи! Разрешите поцеловать вам ручку! – Сунулся было к нам Жан.
- Господин Вандам. Если не хотите неприятностей, то рекомендую вам не приближаться к нашим дамам! – Грозно прищурился (хотя, куда ещё ему больше щуриться!) ординарец адмирала. – У нас целовать руки положено только жёнам!
Поль оттащил этого Жана подальше. И что-то ему втолковывал, но уже по-французски…
Больше ничего интересного не произошло, и мы благополучно, после приказа адмирала, испарились из штаба. Нас ждала машина, посланная оммой.
Глава 18. Съёмки в рекламных роликах, новые песни...
Через две недели.
- Розэ, нас вызывают в штаб. – «Обрадовала» меня сестра, когда я проснулась. Эх, и чего там стряслось?! Не могут без нас решить, какой фрегат или авианосец заказать корпорации «Сиа Гроуп»?! Так хорошо отдохнули после этого концерта! Майко улетала на три дня в Японию, но сегодня она с нами. Вон её голова торчит из-за подушки. Ну, а Джису почти постоянно у себя в части, или бегает в Кирин. Хотя, и тут с нами успевает быть. Ладно, надо собираться, а то, чёрт знает, насколько нас задержат в этом штабе. Обращаюсь к близнецу:
- Дженни, а они не сказали, в какой форме прибыть и когда? Может ещё что-то дополнительно говорили?
- Розэ, это надо у Лисы узнать, Она первой проснулась от звонка моего телефона, и пока я протирала глаза, выслушала, что там сказали…
- Лиска - сосиска! Колись, какую военную тайну передала японцам?! - Смеюсь, смотря на кучу розовых волос японки, разбросанных по подушке. Везёт же некоторым! Красить волосы им не надо, все и так охают и ахают от необычных естественных розовых кудрей Майко...
- Чего, каким ещё японцам? – Не понимает шутки принцесса Суговара. - Я на разведку не работаю, она работает на меня!
- И, правда, зачем тебе куда-то передавать, что сказали наши вояки, если ты сама японка! - Смеюсь я. - Давай, говори, в какой форме нам приказано прибыть в штаб, и к какому времени. А то опоздаем, или не ту форму наденем, а потом нас адмирал посадит на гауптвахту! Оттуда я и Дженни придём злые и голодные, и побьём тебя!
- А, ты про это… Значит, вы должны явиться к двум часам дня, форма одежды – парадная. В три будет брифинг. Вам дадут текст, и вы его прочитаете перед журналистами. - Лиса потянулась, соскочила с кровати. Смотри ты на неё, какая гибкая стала после занятий по моей методе! Пилатес рулит!
Последние две недели мы жили в общежитии агентства, так как омма поехала в Париж, открывать там филиал своей компании. Там она пробудет целый месяц, а может быть и два. В "Лотте" нам делать было нечего, да и здание агентства ближе к штабу ВМФ, чем торговый молл...
Эти дни мы занимались пением, танцами, развитием пластичности. Пришлось опять сесть на мою диету. Её с успехом применяли и моя сестра и японка. На Джису , которая последнюю неделю тоже была с нами, её отпустили по просьбе Тэдди и директора Кирин, диета никакого влияния не оказывает. Теперь нам потребовалось опять сбросить вес, чтобы влезть в стандарты айдола. Хорошо ещё, что в штабе нас никто взвешивать не будет!
Ну, кроме занятий мы бегали сниматься в рекламе, причём не только в уже в знакомый "Вельвет". Хотя, в основном, большинство рекламодателей сотрудничали именно с этой компанией.
Там я впервые так близко увидала местную Ай Ю. В старой реальности эта девушка в годы моей стажировки в «ЯГ Интертеймент» была уже достаточно известна, и вела несколько передач на телевидении, кроме работы в лэйбле у Ли Су Мана. Тогда она уже была «лицом» корейского МВД, и «младшей сестрой нации». Здешняя Ай Ю тоже добилась подобного успеха, но теперь, как и мы, оказалась в армии, при штабе сухопутных войск. У неё, как и у нас, был месяц стажировки в казарме, и теперь сангса Ай Ю была отпущена в «СМ» по просьбе её сабонима. Кажется, она должна была поехать во Францию, на какой-то приём, вместе с командующим. Это мы узнали случайно, услышали разговор Тэдди с Су Маном по телефону.
Так вот. Встретились мы с этой "младшей сестрой нации" совершенно случайно. Совпали наши графики посещения рекламного агентства. Я была вместе с тремя остальными мемберами будущего местного «Блэк Пинка». Тедди решил, что только физиономий Розэ и Дженни мало для рекламирования продукции корейских фирм, и отправил вместе с нами японку и Джисуху.
Группа трейни «Блэклэбл» на съёмках в «Вельвете».
Слева направо: Розэ, Джису (Су Д)жин), Лиса (Майко в розовом парике), Дженни (Со Ён в тёмном парике).
Стоим, значит, всей четвёркой, мы на подиуме, нас фотографируют, дают указания, как и куда смотреть, куда деть руки и прочее... Лиса и Дженни в париках, хотя, и без них они прекрасно выглядели, но заказчик почему-то захотел, чтобы на естественные розовые волосы Майко и нормальную чёрную шевелюру моего близнеца рекламщики натянули парики. Щёлкают фотоаппараты, и тут дверь в комнату открывается, и вначале появляется какой-то мужик, очевидно, менеджер, а за ним заходит Ай Ю. Я то её сразу узнала, а вот моя сестра, Джису и Лиса не обратили на вошедших внимание. Это удивило "младшую сестру нации", у неё брови взлетели вверх, но она, совладав с собой, культурно со всеми поздоровалась:
- Аньён хасейо!
- Аньён! – Отвечают менеджеры, визажисты и фотографы «Вельвета», а с подиума внезапно всем режет слух визг Су Джин:
- Боженьки мои, сама Ай Ю, живая! Наконец-то я увидала тебя вблизи!
Все застыли в тех позах, в которых были в это время. По лицу Ай Ю было заметно, что такое узнавание её личности для неё приятно. Айдол и её стафф остановились, и певица спрашивает у стоящей рядом нашей Ен Ё:
- Извините,кто эти агасси? – И пальцем тычет в нас. Пока наша стафф набирает воздуха для ответа, менеджер Ай Ю говорит:
- Госпожа Ли Ын Джи, это трейни из «БЛ». Одну из них я знаю!
- И кто она? Я не помню, чтобы меня с ними знакомили...
- Вон та, госпожа, в белом топике, вы о ней тоже слышали, и даже видали по телевизору. Это Розэ, Пак, композитор, автор…
- Да, да! Вспомнила, я её видела во время визита Папы! А остальные? Кто они?
- Это группа трейни, одна из который, вон та, с длинными серыми волосами, Дженни, сестра и близнец Розэ. Правда, а с такой причёской я её никогда не видал...
- Понятно! - Ай Ю ещё хочет что-то спросить у своего стаффа, но тут моя сестра и принцесса стягивают парики, и Ай Ю вместе со своим менеджером выдыхают:
- Принцесса Майко! – Надо сказать, что за три дня до этой съёмки моя сестра по отцу летала в Японию, и император объявил её третьей в очереди на трон. В этой реальности у японцев не было наследника мужского пола, и им пришлось даже поменять конституцию, чтобы пост императора смогли занять лица женского пола. Это событие широко освещалось телевидением и прессой Кореи. Вот потому Ай Ю и узнала принцессу Майко, ведь о ней был отдельный репортаж, и все смотрели пресс конференцию, где она сидела справа от императора, а слева расположились две её конкурентки на престол Страны восходящего солнца. Что это значит по придворному этикету Японии, я не знаю, просто, не интересовалась...
После того, как мы спустились с подиума, нас познакомили с певицей, которая разрешила называть себя «онни». После небольшого перерыва нас всех сняли в рекламе нового лимузина «Хондэ», и мы, церемонно попрощавшись с "младшей сестрой нации", разъехались по лэйблам.
Больше я «младшую сестру нации» вблизи не видала, и с ней не говорила. Заказы на создание для неё музыки или песен Ай Ю мне не давала… Ну и очень хорошо! Как я узнала впоследствии, местная Ай Ю была капризна, обидчива и злопамятна. Боже, храни меня от таких знакомых!
...Так, и чего это я вспомнила о походах в "Вельвет"? Пора вставать, а не заниматься "писанием" мемуаров на тему, "Я видала Ай Ю вблизи, и говорила с ней!". О! А я насчёт писательства вспомнила!
Неожиданно, неделю назад пришло извещение из Германии. «Написанный» мной «Маленький принц» прошёл первые два этапа отбора.
Как было написано в СМС, мой опус теперь, вместе с другими книгами, будет участвовать в финальной части отбора победителей…
Так, надо наконец одеться и поесть, а потом бежать в танцевальный зал. Успеем до поездки в штаб немного потренироваться…
Чёрт, чуть не застряли в пробке, хорошо ещё, что через боковую улицу обогнули застрявшие рады автомобилей. Увидев. что наша машина юркнула в переулок,за нами поспешили и другие водители...
В штабе были ровно в 14.00. Нас отвели к адмиралу.
- Так, сангсы! Сегодня будет брифинг, посвящённый двум вопросам. Первое, будет объявлена дата совместных учений со стратегическим союзником. Манёвры наших ВМФ состояться около острова Чеджу-До. Сангса Чеён, этот текст ты зачитаешь перед СМИ. Теперь ты, сангса Со Ён! Вот тебе текст о создании команды чирлилеров, которая будет сопровождать наших спортсменов во время турнира по бейсболу, где принимает участие и сборная ВМФ. Вам будет выделено помещение, куда пройдёте в сопровождении дежурного офицера. Надеюсь, вы успеете выучить тексты до начала бриффинга!
- Будем стараться, господин адмирал! - Я и моя сестра вытягиваемся в стойке, отдаём честь начальству. Но у меня в голове вертится воспоминание о том, как я была чирлидером в старой реальности, во время учёбы в школе. Может быть и тут удастся немного побыть в этом качестве?
- Извините, господин адмирал! – Кланяюсь, как и положено воспитанной корейской девушке. – А кого набирают в чирлидеры?
- Что, хочешь и ты туда попасть? – Улыбается адмирал. – К сожалению, министерство культуры и спорта запретило использовать для этих целей трейни и айдолов. Будут подобраны подходящие девушки в действующих частях ВМФ.
Мда, действительность убивает мечты раньше, чем они рождаются у нас в головах…
Мне стало грустно.
- Чеён, а кто такие эти чирлидеры? – Раздаётся вопрос сестры, когда нас ведут в комнату, где мы будем зубрить текст для брифинга.
- Со, ты что, и вправду не знаешь? - Я удивлена настолько, что останавливаюсь, и глазею на испуганную сестру. Идущий за нами дежурный чуть не врезался в меня.
Сестра трясёт головой в знак отрицания. Приходится ей объяснить, кто такие эти чирлидеры, чем занимаются во время матча, и какие представления показывают в перерывах игры…
Сопровождающий нас офицер тоже меня внимательно выслушал, а потом, отойдя в сторону, кому-то звонил. Может быть хочет устроить в чирлидеры какую-нибудь свою знакомую? Не знаю...
Сидим в выделенной нам комнате, учим свои тексты. Ничего сложного, тем более, что я и Со Ён в данный момент будем изображать красивые "говорящие головы". То есть, отвечать на вопросы нам не придётся, для этого есть другие люди.
В три часа предстаём по очереди перед журналистами. Тут и корейские и иностранные СМИ. По очереди подходим к небольшой трибуне, и не обращая внимания на телекамеры и вспышки фотоаппаратов, наизусть произносим свои тексты. Попытка некоторых репортёров задать какие-то вопросы, успешно отражена военными. нас быстро выводят из зала.
- Господин адмирал вызывает вас! - Подходит к нам его ординарец.
Втроём идём в кабинет начальства. Внутри сидит только адмирал. Он курит кубинскую сигару. Я такую в своё время попробовала, но она слишком крепкая для меня, поэтому, предпочитаю женские сигареты с ментолом...
- Сангсы, вы когда-нибудь бывали на военном корабле? – Спрашивает наш непосредственный начальник. Я с сестрой переглядываемся, и как старшая по возрасту, отвечаю за двоих:
- Нет, господин адмирал! Только видали их в телевизору.
- Тогда готовьтесь! Через трое суток вы обе вылетаете со мной на Чеджу. Примете участие в учениях!
Он что, шутит? Я озадаченно смотрю на сестру, она на меня.
- А это не … -Выдавливаю из себя, намекая начальству, что над ним есть министр, который...
- Нет, с правительством вопрос улажен. Всё дело в том, что мой американский коллега прибудет на авианосце. С ним вместе будет и его пресс секретарь – Кейт Найтли, киноактриса, сестра звезды экрана Киры Найтли, которой дали Оскара год назад. Американец решил меня удивить. Но он немного просчитался… - Улыбается адмирал. - Наверное, в Пентагоне не проконсультировались с разведкой, и забыли, что у нас есть близнецы Пак, одна из которых – известный во всём мире композитор! - Смеётся адмирал.
- Вы хотите удивить его? – Кланяюсь, и смотрю на вояку.
- Да! Сангса Чеён Пак! Ты и твоя сестра побываете, вместе со мной, конечно, на американском авианосце «Лесингтон-2». Надеюсь, английский язык вы обе знаете?
- Так точно, господин адмирал! - Рявкаем так, что начальник подскакивает на стуле.
- А, хотя, чего я спрашиваю? Одна из Австралии, а другая – из Новой Зеландии… - Вспоминает адмирал. Когда надо будет, вас вызовут. Явитесь прямо на аэродром, с которого летали в Пхеньян. Свободны, сангсы, можете ехать к Тэдди Паку.
Ага, значит, сабоним уже запустил утку о житие Дженни Ким, она же – Со Ён Пак, в новой Зеландии! Хорошо!
Ещё через две недели. Учения.
Как и обещал адмирал, мы побывали на авианосце американцев. такого огромного корабля я никогда не видала. Моя сестра тоже была шокирована. Прилетев на остров на самолёте, мы пересели на вертолёт, и через полчаса уже разглядывали сверху этот самый "Лесингтон 2". Как нам рассказал адмирал, этот авианосец, на который мы сейчас приземлимся, является потомком погибшего во время второй мировой войны авианосца "Лесингтон". Правда, современный морской монстр имеет ядерную установку вместо обычной паровой турбины. и ракетные комплексы, чего не было у его предка. да и самолётов на нём в три раза больше, и несколько вертолётов имеется...
Как только наша винтокрылая машина опустилась на палубу корабля, причём, на дополнительную (ну, это я так думаю), повёрнутую под углом к основному корпусу авианосца, нас встретил сам адмирал Джексон, а рядом с ним стояла красивая вегугинка (ну, ясно, она ведь киноактриса, а туда уродин не берут!) с волосами пшеничного цвета, голубыми глазами и стандартными для Голливуда 90 Х 60 Х 90. Она была выше меня на целую голову. Когда мы спустились на палубу, американец рассмеялся:
- Что, старый чёрт, обхитрил меня! - И показал на меня и мою сестру.
- Джек, а что ты хотел?! - Веселится наш начальник. - У тебя одна красавица, а у меня - сразу две!
Пока адмиралы обменивались любезностями, я и Со Ён познакомились с Кэтти, как она попросила себя называть, и мы сделали селфи, отдельно я и Кэйт, я, сестра и Кэйт, и Со Ён вместе с Кэйт.
- Вот, пусть гадает Кира, где тут какая из сестёр! – Смеялась Кэтти. Она нам организовала экскурсию по авианосцу. Естественно, нас сопровождала и охрана из американских моряков. Оказалось, что на этом огромном, похожем на небольшой город корабле, почти три тысячи человек. Это не только моряки, но и десантники, пилоты (самолётов я насчитала тридцать штук и ещё три вертолёта, но оказалось, что ещё семьдесят самолётов хранятся внутри корабля), но и другая обслуга. Тут есть и три бара, и один кинотеатр. Американка нас завела в один из баров. Мне там понравилось, сестре – тоже: тихо, спокойно, играет живой оркестр из нескольких моряков. Мы с ними поговорили, они на гражданке - музыканты. Кэтти нас угостила джин-тоником, и по стопке виски со льдом тоже, тайком от командования, разрешила нам выпить. В баре сидело человек десять посетителей. По просьбе Кэтти, я и моя сестра спели фрагмент из одного клипа «Блэкпинка» из моей реальности, правда, пришлось выложить перевод текста на английский язык. Американцам он понравился. Но я попросила не снимать наше выступление на телефоны, иначе при попадании в Интернет этих кадров, мне и Со Ён грозят большие штрафы, так как песня ещё не представлена меломанам.
https://www.youtube.com/watch?v=Amq-qlqbjYA
(«Блэкпинк»», клип – «Это твой последний»).
https://www.youtube.com/watch?v=ydK6qX1VLAk
(Клип "Это твой последний" - русский кавер).
Тут, как раз много сольных партий Дженни, то есть, моей сестры Со Ён. Вот и продемонстрировала она своё умение петь и танцевать перед американцами. Играла на синтезаторе я, ведь пока только мне известны ноты этот песни. Мы тайком учим у себя в лэйбле это произведение, и Тэдди я не доложила, что «написала» ещё одну песню. Ен Ё тоже об этом не знает, иначе, сдала бы нас сабониму. Затем нам показали. как служат тут моряки.
Вначале мы посмотрели, как диспетчеры принимают и отправляют самолёты. оказалось, что аэропланы запускают с помощью какой-то катапульты, иначе они просто свалятся в океан, ведь длины палубы авианосца не хватит, чтобы самолёт набрал нужную скорость подъёма. Потом мы побывали на одном боевом посту, где сидел моряк с наушниками на голове.
- А что он слушает? Музыку? - Поинтересовалась я. Сопровождающие нас десантники и Кэтти согнулись пополам с хохоту. Оказывается, это акустик, который прослушивает глубины океана вокруг авианосца, чтобы по шумам определить, подкрадывается ли враг на подводной лодке...
Слух такой моряк должен иметь отменный. Моя сестра попросила на минуту наушники у акустика. Мы с Кэтти говорили с десантниками, когда Со Ён на корейском языке воскликнула:
- Тут так много разных шумов! И свист, и охот и скрипы... И это всё рыбы говорят, как мне сказал Питер (так звали акустика).
- Что она сказала? - Поинтересовались американцы.
- Говорит, очень много разных непонятных шумов. - Перевожу вегугинам.
Тут сестра переходит на английский язык, обращаясь к акустику:
- Сэр, добавилось что-то непонятное, послушайте!
Тот берёт у Со Ён наушники, и надевает их. Через несколько мгновений моряк нажимает красную кнопку...
Оказалось, что к месту учений подкралась подлодка северян. Как сказали потом американцы, это обычная практика - противники часто подсматривают друг за другом во время учений. Лодка была далеко - аппаратура авианосца позволяет ему обнаружить такие объекты на дальности до ста километров...
На учениях мы были на штабном корабле нашего корейского адмирала. Фактически, мы смотрели на мониторах, похожих на компьютерные аналоги, как идёт «сражение» между условным противником и объединённой американо-корейской эскадрой.
Я и сестра сидели рядом с адмиралом, и следили за пусками ракет, налётами авиации и прочими военными играми. Но в этой реальности некоторые достижения аборигенов меня повергли в шок!
Например, если в старом мире локатор фиксировал самолёт, то он отражался на экране светящейся точкой. Здесь же, я была ошарашена, когда на экране локатора появился контур всего самолёта, который был опознан, как северокорейский разведчик. Он летел на высоте несколько километров, по границе участка океана, который был объявлен зоной учений. то есть, формально он ничего не нарушал.
В его сторону отправилось два американских истребителя, и разведывательный самолёт предпочёл убраться. Потом я поинтересовалась, как тут получают изображения контура летящих объектов с помощью радиоволн. Но, как видно, я плохо знаю физику. потому что ничего не поняла...
Джису со своей авиачастью тоже участвовала в этих учениях. Правда, она сама была на аэродроме, подвешивала под самолёты ракеты, бомбы и всё, что положено в таких случаях. Как она нам потом рассказала, устала она довольно сильно, и отсыпалась почти двое суток, но уже в лэйбле, а не в части. Это я и моя сестра, сидели вместе с адмиралом, как королевы в кинотеатре и наблюдали учения. Потом, как манёвры завершились, нас отправили на брифинг, который состоялся на «Лесингтоне 2». Там опять пообщались с Кэтти. Журналисты нас спросили, понравилось ли нам присутствие на учениях.
- Да, очень! - Честно ответила я. Потом поболтали через спутник с сестрой Кэтти.. Она снималась в это время в каком-то боевике...
А уже на следующий день мы отправились обратно в Сеул на самолёте. Через два часа я и сестра вылезли из машины перед дверьми лэйбла.
Опять бесконечные репетиции движений, разработка голосов. Теперь мы по тембру звучания точно похожи на «Блэкпинк» из моего прошлого. Я решила сказать Тэдди о песне. Сейчас уже апрель, скоро лето, а эта песня как раз из летнего репертуара. Сказала Ен Ё, та передала директору, что Розэ написала новое произведение. Сабоним встретил меня в кабинете, рядом с ним сидела Су Ми.
- Чеён, что ты решила нам показать? – Спрашивает жена нашего директора.
- Вот, онни, новая песня, но её лучше запустить перед летними каникулами. – Отдаю руководству флэшку. Тэдди и его жена внимательно смотрят снятый нами «клип».
- Мне нравится! – Задумчиво делает вывод Су Ми.
- Да, и таких танцев никто пока не показывал, хоть и взяли на вооружение наш опыт. – Соглашается Тэдди. – Вот только запустим мы этот клип в Интернет только после его обработки на профессиональной аппаратуре, а не съёмки твоей видеокамерой, хубэ!
- Как скажете, сабоним! – Кланяюсь начальству.
- Да, Розэ, а ты не можешь написать что-нибудь для Драгона?
- Уже написала, вот! – Передаю Су Ми ещё одну флэшку.
Просмотр песни начальством, привёл к вызову айдола на ковёр. После обсуждения произведения, Драгон предложил дать женскую партию для исполнения не мне, а жене начальника…
У, подлиза! Хочет получить преференции за мой счёт! Ничего, пусть теперь ждёт, что я ему что-нибудь напишу! Дэбак, щибаль и ещё три фака сверху!
Иду по коридору злая, а тут навстречу мне Бо Рам:
- Аньён, Розэ! Ты мне обещала песню для группы написать…
- Сами пишите! Вон, одному написала, так он мне не даёт петь партию, решил за мой счёт стать любимчиком начальства! Нет, больше не просите!
- Розэ! Мы же в этом не виноваты! Приглашённые композиторы не успевают всем написать песни, да и нам не хочется опять в подвале сидеть… Тэдди уже пригрозил, что продаст нас какому-нибудь лэйблу, если мы сами не найдём композитора…
Так. А вот этого нам не надо! Что я помню из тех клипов, которые в моём прошлом пела Т-АРА? В голову лезет только «Ролли - полли». Но там в группе было семь человек, а здесь только четыре…
- Онни! А если вы выступите вместе снами?
- С вами? Можно! А у тебя есть песня?
- И танцы тоже есть! Только, приходите через трое суток.
- Хорошо, Розэ! – Радостная Бо Рам бежит в комнату к общежития, где её ждут подруги.
Я тоже сообщаю своим сёстрам, что будет совместное выступление с «тиарками», но надо написать песню, чем я сейчас и планирую заняться. Джису нет, она опять на аэродроме, вызвали, какие-то учения на этот раз проводят ВВС Кореи.
Значит, если споём с Т-АРА, нас тоже теперь будет семь человек. «Ролли-полли» я помню, слова быстро написала, а на музыке застряла. Вроде бы, простая мелодия, но есть там некоторые моменты, которые я вспомнить не смогла. Помочь мне взялась близнец. К моему удивлению, она смогла точно воспроизвести мелодию песни.
Через трое суток явилась четвёрка «тиарок». Мы им продемонстрировали то, что успели записать. Танец выдумывали все вместе. В результате, он немного отличается от того, что было в моей старой реальности.
https://www.youtube.com/watch?v=afwK0Mv0IsY
https://vk.com/video256953294_169826758
(Т-АРА, Клип «Ролли-полли»)
Потом, когда разучили движения и слова, я и Бо Рам отправились к Тэдди.
- Сабоним, у нас есть песня для совместного выступления «тиарок» и нашей тройки трейни. – Говорю с поклоном директору.
- Запись принесли?
- Да, вот!
- Хорошо!, это как раз, что нам сейчас надо! – Радуется директор после просмотра. Нам нечего было представить на ИНКОГАЙО, хотели даже написать в КБС отказ. Давайте, срочно собираем всех, и делаем клип, концертный вариант… -Поясняет директор.
Тут звонит телефон. Тэдди берёт его, и рукой показывает нам, что мы свободны…
Когда мы репетируем в зале «Ролли-полли», он появляется, и во время перерыва спрашивает:
- Розэ, а ты не могла бы перевести песню на японский язык?
- Зачем, сабоним?
- Т-АРА понравилась японцам, когда выступала в прошлом году с твоими песнями в Токио Доум. Они хотят, чтобы эта группа спела что-нибудь по японски. Можно сделать клип этого «Ролли-полли» на японском языке?
- Сабоним, мы уже это сделали! – Майко отдаёт директору вторую флэшку, на которой мы поём уже на японском языке. Просто, японке понравилась песня, и она сама перевела её на свой язык. А во время разучивания песни мы сделали и японский вариант.
Тэдди хватает флэшку, и бежит в кабинет…
https://www.youtube.com/watch?v=JJIm_C0Y43k
(Т-АРА, «Ролли-Полли» на японском языке).
В общем, через две недели , на ИНКОГАЙО наш лейбл предстал с песнями Розэ Пак, то есть меня. Драгон и Су Ми исполнили «Вместе с тобой», Т-АРА с нами пропели и станцевали «Ролли – поли». Это вызвало ажиотаж у зрителей, А наша четвёрка. Джису к этому времени уже освободилась, исполнила «Это твой последний», концертный вариант. Фанаты нас засыпали благодарностями, ведь сейчас застой в шоу бизнесе из-за ухода в армию большинства аритистов разных агентств.
Стычка с айдолом. Новый клип.
Этот паршивец, Г-Драгон, решил со мной выяснить отношения после очередного отказа написать ему новую песню. Да, я помогала по заданию Тэдди всем группам нашего агентства. Нет, я не писала для них никаких песен, а просто помогала привлечённым для работы композиторам. Например, мы написали совместно песню для «Семёрки» и приняли участие в постановке клипа для 2НЕ1. Т-АРА тоже не осталась без нового клипа, правда, я участвовала только в постановке танцев вместе со своей сестрой. Майко занималась с группой трейни музыкой, это её попросил сделать директор. Джису постоянно отсутствовала, была то в Кирин, то в части. В лейбле она проводила только пятую часть своего времени.
Так вот, в тот день Г-Драгон зажал меня и сестру в коридоре, где никого на тот момент не было. Он был не один, с ним пришло ещё два айдола и его стафф.
- Ты, паршивая малолетка! Ты игнорируешь меня, не хочешь работать со мной! Чусанпурида! Или ты напишешь мне новую песню, Или я переломаю тебе ноги и руки, и твоему близнецу! – Этот козёл нажрался соджу, и теперь дышал в лицо мне алкогольными парами.
- Тебя просто убьют, мичинном, ты напал на военнослужащих! – Услышав мои слова, все пришедшие с ним люди побледнели. Они что, забыли, что я и сестра в армии?
Двое из них просто развернулись, и убежали. Но, как видно, алкоголь ударил в голову этому придурку Г-Драгону. Он дико рассмеялся, и вытащил нож…
Вот где мне и Со Ён пригодились приёмы тхэквандо!. Я выбила у него из рук оружие, а сестра сумела заломить ему руки за спину. Когда в коридоре появился Тэдди с заместителем и ещё несколько человек из стаффа, айдол лежал носом в пол, на нём восседала моя сестра, а я пинала этого придурка ногой…
Разбирались с Г-Драгоном в кабинете Тэдди. К сожалению, директор не мог уволить этого козла, на нём было много контрактов от рекламщиков , да и этот тип был прислан в агентство, когда оно появилось, каким-то родственником – крупным правительственным чиновником. Сабоним не хотел неприятностей в виде штрафов, и вызова на ковёр в кабинет родственника айдола. Подождав, когда Г-Драгона приведут во вменяемое состояние, Тэдди сказал ему:
- ты совсем не понимаешь, что творишь?
- Но, сабоним, я не могу выступать, у меня нет песен, а она отказалась мне их писать…- Всхлипнул придурок, указав на меня пальцем.
- И поэтому ты накинулся с ножом на дочерей чеболя? Да ещё и военнослужащих на данный момент?! – Зарычал директор.
- К..какой нож? – Он что, ничего не помнит? Не верю! Скорее всего, пары алкоголя выветрились из его тупой башки, и он понял, что ему грозит, и теперь делает вид, что ему отшибло память.
- Ты очень хорошо всё помнишь! Просто знаешь, что я не могу тебя выгнать! Зато позвоню твоему родственнику, и пошлю ему запись с камеры, висящей в коридоре!
- Нет, сабоним, не делайте этого! – Побледнел Г-Драгон, падая на колени перед Тэдди. – Я сделаю всё, что вы скажете, но не отправляйте запись… - И тут я впервые увидала, как этот, немного надменный тип, заплакал, закрыв лицо руками. Со Ён тоже была удивлена таким поведением айдола.
- Я наложу на тебя штраф в десять миллионов вон! – Сказал директор. – Зачем ты притащил нож? Ведь если случайно оцарапал бы хоть одну из Пак,, я не говорю уже о нанесении раны, тебя точно бы расстреляли! Дебак, ты хоть понимаешь, что делаешь? Песню ему она, видите ли не пишет! И правильно делает! Я бы на её месте вообще не разговаривал с тобой! А теперь попроси у этих агасси прощения!
Г-Драгон, как стоял всё это время на коленях, так и развернулся на них:
- Извините меня, я действительно не хотел нанести вам никакого вреда. Просто хотел напугать вас ножом…
И глаза у него сейчас были такими честными- пречестными, не знай я этого айдола, точно бы ему поверила.
- Простите меня, скажите, что надо предпринять, чтобы замять это дело? - Продолжал ныть этот козёл.
И что мне придумать в ответ? А, вот!
- Требую компенсацию в размере одного миллиона долларов! – Шипеть я умею, как и любая другая женщина. - А чтобы замять скандал, ты возьмёшь мою тонсен для съёмок клипа, который я тебе напишу! Петь она может и не будет, просто покрасуется с тобой перед камерой. Хотя, посмотрим! Но больше у меня ничего не проси!
Просто, я вспомнила, что у Г-Драгона из моей старой реальности был снят клип. В нём приняла участие Дженни Ким. Так как моей сонбэ здесь нет, а своего близнеца я переименовала в честь Дженни, то пусть она и снимается. Её увидят фанаты, и запомнят. Правда, придётся ей надеть парик с длинными волосами, но ничего, она к такому привыкла на съёмках в «Вильвете»…
Правда, придётся потрудиться. Я помню только содержание клипа и мелодию, а вот песню точно не вспомню. Тогда Дженни Ким , если следовать сюжету, изображала подругу айдола. А вот пела она что-нибудь, или нет, я не помню. Жалко мне мою тонсен. Ей тоже хочется выступать, но пока Тэдди ей отдельно от меня петь не позволял. Пусть и она поёт! Вернее, петь будут оба вместе, а у этого мичиннома будут только несколько отдельных фраз. Хорошо я придумала!
Так, пора промыть мозги нашему сабониму. Встаю, кланяюсь директору, смотря сверху на стоящего на коленях Г- Драгона:
- Господин директор! Разрешите Дженни спеть с этим мичинномом, и конфликт будет улажен!
Тэдди немного думает, а потом говорит:
- Хорошо! О том, что произошло, фанаты узнать не должны! Больше ты, Розэ не будешь ничего ему писать. А теперь идите, студия С-5 сейчас свободна…
Я и радостная тонсен идём по коридору. Сзади нас тащится айдол. Угу, вот и студия!
Писала я сценарий для клипа и всё остальное на протяжении недели. Правда, надо сказать, что Драгон тоже помог, особенно, со стихами. Он, оказывается, поэт!
Было много спорных моментов, мы даже поругались с тонсен, но Драгон нас помирил. После монтажа клипа пришлось вырезать много понравившихся мне моментов – время течения клипа на экране в этой реальности ограничено стандартом от КЕМА.
На озвучке этого произведения присутствовала Су Ми. Она подсказала, как сгладить некоторые шероховатости в голосовых треках…
Потом мы три дня репетировали концертный вариант клипа – Г Драгон должен был выступить на ИНКОГАЙО. Моя сестра пока не была на таком шоу, поэтому Тэдди решил, что Дженни пора появится перед зрителями..
Вначале пустили в Интернет клип, который я назвала «Влюблённые». На самом деле, он в старом мире, как я потом вспомнила, назывался «ТНАТ ХХ».
Появление новой песни в исполнении Драгона и моей сестры, на фоне отсутствия хороших песен, вызвало необычайно высокий интерес у меломанов. Две недели этот клип лидировал в чартах Кореи, беря одно ха другим первые места на разных музыкальных платформах.
https://www.youtube.com/watch?v=j57IzkTFnT8
(Клип Г-Драгон «Зет ХХ»). На русских сайтах его нет.
На шоу ИНКОГАЙО Драгону вручили крупную денежную премию, как айдолу, а вот моей сестре денег не дали, тут трейни, участвующие в подобных клипах получают только моральное удовлетворение…
Сестра обиделась на всех, хотя радовалась успеху клипа, и тому, что у неё появился даже свой фансайт – фанаты открыли клуб в честь Со Ён, назвав его «Джендык». Идею именно так написать на флаге клуба подала я, ведь у настоящей Дженни Ким было именно такое прозвище в той реальности, откуда я сюда попала. Так её назвала Манобан вместе с Джисухой из-за педантичности подруги и её способности лучше всех из четвёрки «Блэкпинка» готовить еду…
Сестра создала видео блог, конечно, с разрешения директора агентства, и вечерами болтала в чате со своими поклонниками. А их у неё уже набралось тысяч пятнадцать.
А насчёт денежного приза от клипа, я её спросила:
- Со, сколько дали твоему Драгону на ИНКОГАЙО?
- На фиг мне нужен этот мичинном! – Огрызнулась тонсен. – Сейчас посмотрю. Так, ага, пятьдесят тугриков тугриков!
- Чего? – Не поняла я.
- Ну, вон, конечно! – Веселится сестра.
- А что такое эти тугри.., или как ты их назвала?
- Тугрики! Это монгольские деньги так называются. Мне вот одну купюру подарила Су Хён из АКМУ. Они с братом жили пять лет в Монголии.
- Понятно. Так вот, сейчас я тебе переведу с моей карты полмиллиона долларов. Это будет твоя награда за участие в клипе!
Тонсен услышала, как звякнул её телефон, и прочла СМС-ку, которую я написала.
- Это деньги от компенсации, которую я вытребовала у твоего мичиннома! Половина тебе за исполнение песни, а половина мне, за создание музыки.! – Смеюсь я.
Глава 19. Премия и приглашение в Ватикан.
2013 год, октябрь. Еду в Европу!
Ура! Я осуществила мечту детства! Теперь я признана самым лучшим писателем за последнее десятилетие! Посланный в Германию на конкурс, честно украденный у Сент-Экзюпери «Маленький принц» с моими дополнениями и переделкой в тех местах, где я не могла вспомнить оригинальный текст, занял первое место на конкурсе «Перо Евразии»!
Почему перо? Так ведь в давние времена писали гусиными перьями, потом их заменили металлические «перья», затем появилась шариковая ручка, ну, а потом, уже и клавиатура компьютера. Кстати, я попробовала писать с помощью этих приспособлений один и тот же текст. Удивилась, и вызвала фурор у моих сестёр, сообщив им, что на клавиатуре компьютера, и виртуальных кнопках телефона я пишу быстрее, чем той же шариковой ручкой!
Майко и Со Ён попробовали, и убедились в том, что я права. Су Джин тоже вначале не поверила, но потом сама проверила моё «открытие». Оказалось, что именно всё так, как я ей сообщила по телефону…
Так, лирику в сторону! Как сказал мне сабоним, я поеду в Германию, получать премию! А она, ни много, ни мало, а триста тысяч этих самых евро! Кстати, я их в старом мире и в глаза не видала. Надо будет потом по одной купюре каждого номинала привезти домой. Буду этим, как их называют? Номи, ними, момми…
Нет, посмотрю в компьютере! Ага, людей, собирающих монеты и денежные купюры называют нумизматами! Надо хорошо запомнить: нумизмат, нумизмот, нумизмит… Да что это такое! Щибаль и три фака! Нуми...
Нет, что-то никак не могу запомнить…
Ладно! Так, меня уже вызывали в штаб, и адмирал лично пожал мне мою лапку, присвоив следующее звание, и написал предписание, что Розэ Пак, являющаяся пресс секретарём штаба ВМФ Южной Коре отправляется на задание в Германию. Там мне предстоит познакомиться с немецким адмиралом и его пресс секретарём. Ну, и заодно, премию получу в Берлине. Там будут все мировые СМИ. Сестра опечалена, она не едет. Со мной поедет омма и охрана, как наша, так и от ВМФ. Наверное, из этих самых голубых драконов будут, а может быть, и нет…
В старом мире я никогда с семьёй в Европу не ездила. С «Блэкпинком» - ездила. Были мы в Европе 2019 году, Всё это было в рамках нашего первого мирового турне. Ян Сок лично сопровождал нас, ведь мы были первая корейская женская группа, которая получила приглашение на Коачелло! Да, есть что вспомнить! Хотя, Коачелло ведь не в Европе. а в Америке...
Да чёрт с ним! В США мне запомнились только Нью-Йорк и Лос-Анджелес. Европа, это что-то совершенно другое! По крайней мере, для корейцев. Особенно мне понравилась столица Франции!
О, Париж! Париж, ты в моём сердце навсегда! Бутики, подиумы показа мод, Елисейские поля…
А на вышку эту, которую Эйфель построил, мы так и не попали…
Зато я побывала в одном из музеев Парижа. Ну, в нём были какие-то исторические документы, старинное оружие, предметы быта, и многое другое. Я учила в школе по истории, в Мельбурне, про крестовые походы против мусульман, но даже и не предполагала, что точно такие же походы Папы устраивали и против тех христиан, которые не хотели подчиняться католической церкви. Первыми пали так называемые альбигойцы, жившие на юге Франции. В музее был гобелен, на котором показана казнь христиан-алльбигойцев (бегинов).
Я содрогнулась тогда, когда гид описал сожжение младенцев вместе с матерями в одном из городов «еретиков» католическими прелатами. Но и не только это меня ужаснуло. Оказывается, вместе с еретиками сжигали и тех католиков, которым не посчастливилось жить в городах, объявленных Папами гнездом зла. Гид даже прочёл нам такой эпизод из хроники Франции 11-13 веков. Крестоносцы захватили один из городов альбигойцев, и было много пленных. Когда представителя Святого престола палачи спросили, как им отличить католика от еретика, он, даже не думая, изрёк:
- Убивайте всех! Господь сам разберёт, кто католик, а кто нет!
Всю ночь я тогда не спала, плакала, в гостинице…
Недавно, месяца два назад, мне это воспоминание пришло на ум, и я стала думать, а нельзя ли его перевести в музыку. Не помню, у какого из старых композиторов есть музыкальный опус. В нём говорится о скорби по умершему человеку. Есть и христианский гимн, который я сама пела в церковном хоре. Он посвящён тому пути, который прошёл по Иерусалиму Христос, неся на себе крест, который привязали ему на спину римляне. Там же описываются страдания нашего спасителя во время этого шествия. У одного из композиторов написана музыка, которую, якобы слышат те души, которые попадают в Рай. При этом их наполняет радость от осознания, что они попали в райские сады.
Названия этих произведений я вспоминала неделю, ноты тоже, ведь мы их учили в музыкальной семилетке. Школа для девочек в Австралии, из которой я попала в «ЯГ Интертеймент» была при католическом соборе Мельбурна. А эта музыка, как раз, и относится к теме смерти, Рая и Ада…
Вот, я всё вспомнила и записала. Решила написать цикл из трёх произведений, посвящённых историческим событиям, о которых я узнала в музее. Думаю, что жертвы палачей обязательно должны были плакать перед казнью. Почему? От ужаса, что сейчас их сожгут, а они этого не хотят.
Никто ведь добровольно, кроме фанатиков, на костёр не взойдёт! А тем более, мать с ребёнком!
Вот и озаглавила всю трилогию – «Альбигойский цикл», а именно эту часть произведения – «Плач по невинно убиенным».
https://www.youtube.com/watch?v=WULED5gWcoU
https://yandex.ru/video/preview/17453431164664594379
(Бетховен. «Музыка слёз».)
Потом вспомнила, что надо посмотреть, может быть, тут есть это произведение. Перерыла весь Интернет, но ничего не нашла! Значит, нет и остальных частей этой музыки. Они для слушателя по смысловой нагрузке вытекают одна из другой, хоть и авторы у них разные, и жили в разное время…
По крайней мере, я так это понимаю.
Увидев, что тут ничего подобного никто не писал, я продолжила работу, и подумала, что надо написать пояснение к этому циклу. Точно не помню, но вроде такое пояснение называется аннотация или либретто…
Вот я и написала:
«Альбигойский цикл» посвящён не только конкретному историческому событию – сожжению католиками женщин и детей одного из городов так называемых «еретиков» - альбигойцев. Он посвящён всем жертвам крестовых походов, организованных Папами разного периода истории. Ведь такие случаи были и при уничтожении крестоносцами восточных христиан, например, при взятии Константинополя, и мусульман, и иудеев, и других людей разных религий. Это история, и нам надо всегда помнить, что никто, даже Папа римский, не может ничего решать за Господа нашего, Иисуса Христа».
Следующая часть была названа «Скорбь по сожженным матерям и их детям», хотя в старом мире она носила название «Дорога скорби».
https://www.youtube.com/watch?v=SOd-rr_h9Ss
(Христианский гимн "Дорога скорби"). В Яндексе и рунете я это не нашёл.
И последняя часть посвящена радости невинных жертв, которые осознали, что вместо Ада они попали в Рай, а к чертям в котлы Ада попадут те прелаты и палачи, которые бросали людей в костры…
https://www.youtube.com/watch?v=FnTSSentLqo
(Шопен. «Музыка рая»). На Рутубе и Яндексе видео не включается.
Моя сестра, когда прочла посвящение к этому произведению, посоветовала обратиться к нашему корейскому кардиналу. Я так и сделала. Он выслушал меня, подумал, и сказал:
- Хубэ, то, что было в истории церкви, хорошее и плохое, ужасное и радостное, ты, как композитор (ага, «великий композитор» по списыванию чужой музыки, хи, хи!), можешь выразить музыкой. Если тебе именно сейчас небеса спустили эти воспоминания о том, что ты учила в школе (не скажу же, что я была в Париже, но в другой реальности, сразу поместят в дом с мягкими стенами), ты просто обязана осуществить их заказ! Да, на тебя могут ополчиться разные клерикальные круги, но если ты тверда в своей вере, знай, что все они уйдут в не бытье, а твоя музыка останется навечно!
Ободрённая этими словами я вернулась в домой, в «Лотте», и заявила близнецу и японке, что мы будем разучивать новое произведение моего сочинения. Как раз, в лэйбле нам дела не было, шёл приём новых трейни, заниматься танцами и пением мы могли и дома. Су Джин тоже отпустили из части, она ведь должна была учиться в Кирин. Рекламных заказов не было, и мы принялись за «Альбигойский цикл»…
Во время репетиции я подумала, что ведь я католичка, но если оставлю ту аннотацию, которую я придумала, меня могут обвинить в том, что эта музыка посвящена не памяти жертв крестовых походов, а оправданию еретиков и порицанию действий Святого престола. Эта мысль мне запала в голову, и я ночью решила, что сочиню другую аннотацию. Да! Я трусиха. И боюсь, что меня будут за что-то осуждать, это не только неприятно, но и опасно, так как бороться с церковью я не собираюсь…
Поэтому составила другое посвящение:
Жизнь человека не бесконечна. Такими нас создал наш Господь. В один прекрасный и ужасный момент мы умираем. А это факт несёт горе нашим родным, с которыми мы больше никогда не увидимся. Для описания всего, что происходит в это время, и было написано три кантаты. Первая из них называется «Плач по усопшему». Она выражает то горе, которое испытывают родные и близкие люди умершего человека. Вторая кантата посвящена страданиям, которые переносят души, когда в Чистилище взвешиваются их хорошие и плохие поступки. Третья кантата выражает радость душ, попавших в Рай после чистилища. Вся трилогия названа «Одой смерти».
Сестре я показала новую аннотацию. Она прочла её, и сказала:
- так действительно будет лучше. И нет никакой политики. Покажи это нашему кардиналу.
Я понесла аннотацию в храм. Прочитав то, что я написала, кардинал явно обрадовался:
- Знаешь, Розэ, ты правильно поступила, что не стала писать о невинно погибших в разный период истории людях и их душах. Так твоё произведение больше подходит для церкви. Я не музыкант, но правильно ли ты назвала части своей музыки кантатами?
- Не знаю, Ваше святейшество, мне показалось, что так будет лучше.
- Иди девочка домой, я доволен твоим решением, не дразнить гусей…
В душе я была несогласна с кардиналом, но спокойствие для меня дороже каких-либо политических интриг.
Чёрт, опять мысли все перепутались…
О чём я думала вначале? А меня ведь позвали в Германию, за премией! Там я была со своими сонбэ в Берлине. Это был 2019 год. Тогда Ян Сок отправил «Блэкпинк» в первое международное турне. Мы до этого в Европе вообще не бывали, только в Японии, азиатских странах типа Таиланда, Индонезии и Малайзии, на Филиппинах…
Ну и в США побывали. Европа нам тогда казалась чем-то недосягаемым, неведомым и призрачным….
Эх, были времена! Даже плакать захотелось!
Ладно, сантименты в сторону!
Вот, сейчас, как попаду в Германию, проедусь и посмотрю, похож местный Берлин на тот, в котором я была, или нет! Так, про Лондон я вспоминать не буду. Он мне не понравился. Какой-то немного мрачный он, на мой взгляд. Про Париж я уже вспоминала. Да! Мы были ведь и в Барселоне! Вроде, Ян Сок хотел нас и в Италию повезти, но там что-то не срослось, и в Рим мы тогда не попали…
Так, до отъезда трое суток. Как медленно тянется время! Нет, ну я понимаю, что как только я приеду с наградой, а ведь это не только деньги, но и бесплатно для автора напечатанное произведение тиражом до полумиллиона экземпляров, а ещё и освещение в мировых СМИ, меня затаскают по разным шоу на телевидении и радио. Тут, в Корее, уже два дня праздник среди фанатов и в литературных кругах – впервые в истории кореянка получила престижную премию. Мне уже по секрету сказали, что президентша консультировалась с правительством насчёт моего награждения.
Сабоним хмуро смотрел на меня, пока я ему не сказала, что «Маленький принц» будет запатентован через «Блэклэбл». Как потом я узнала, в таких случаях мне дают денежную часть премии, а прибыль от продажи книги делится так – двадцать процентов лэйблу, двадцать процентов – государству, остальные денежки – в мой большой карман! Хи, хи!
Так, и кто не даёт мне предаться восхищением самой собой?! Кто тот паршивец…
Упс! Сабоним звонит…
Хорошо, что случайно не озвучила свои мысли. У меня такое бывало в старом мире…
- Аньён, господин директор! – Посмотрим, чего он хочет от меня. Знает ведь, что я должна поехать за премией в Берлин. Приеду быстро, его лэйбл без меня не развалится!
- Аньён хосейо! Розэ, срочно бери омму, и приезжайте ко мне в лэйбл! Через три часа мы должны быть в Синем доме, нас приглашает президент. Что там будет, я не знаю. Но по непроверенной информации всё это связано с твоей будущей поездкой за премией в Германию. Больше мне ничего узнать не удалось.
Только открываю рот, чтобы ответить, как он отключил телефон так быстро, что я даже попрощаться не успела!
Ну и кто ты после этого, Тэдди! Даже слово не дал сказать ребёнку! Интересно, и что скажут нам в правительстве? И при чём тут оно? Неужели, меня ещё одним орденом хотят наградить? Не думаю. Если мне при каждом успехе начнут выдавать ордена, то лет через десять я просто не смогу их нацепить себе на грудь, столько их будет! Значит, нужно ждать чего-то другого. Но вот чего?
Собираюсь, надела всё самое лучшее, что у меня есть, позвонила омме в офис, потом, попрощавшись с сестрой, под охраной пошла вниз, в подземный гараж. Там меня уже ждала омма. На её вопрос, что случилось, рассказала разговор с Тэдди. Омма тоже ничего понять не в силах. Пока ехали, она даже хальмони позвонила, думала, что та знает, зачем нас вызвали к президенту. Но Ан Ю тоже сильно удивилась, никакой информации у неё нет…
Прибыли в правительство вовремя. Нас проводили прямо к президенту.
Встретила нас Кын Хе не одна. В её кабинете были министр иностранных дел, наш католический кардинал, ещё какой-то тип европейской наружности, тоже в рясе. Оказалось, что когда в Ватикане узнали о моей предстоящей поездке в Германию, созвонились с Сеулом, и предложили устроить мне выступление с концертом прямо во дворце у Папы. Там есть и оркестр, и всё остальное…
Жаль, нельзя сейчас включать телефон. Хотела посмотреть, где там можно выступать. Оказалось, что есть подобающие места в папской курии. Об этом сам ватиканский посланник сообщил всем присутствующим. Скорее всего, концерт будет проведён соборе святого Петра. Помню! Я его видала на экране компьютера. А чего все смотрят на меня? Я ведь сидела, слушала прелата и остальных, никому не мешала…
- Девочка, ты согласна, вновь сыграть и спеть перед Папой? – Спрашивает меня прелат на английском языке.
Сабоним смотрит на меня, я встаю, кланяюсь, и говорю:
- Господин прелат, я согласна выступить перед Папой и кардиналами, но мне потребуются мои сёстры и ещё одна трейни. Если их выпустят из Кореи, а они сейчас все военнослужащие, в армии, то концерт будет после получения мною премии в Берлине.
Теперь все смотрят на Кын Хе. Она звонит министру обороны. Через полчаса всё улажено. Я еду в Германию, а оттуда в Ватикан. Остальные три мои сонбэ прилетят следом прямо из Кореи. Прелат достаёт из принесённого дипломата контракт. Ватикан за концерт заплатит лэйблу пятнадцать миллионов долларов, если будет исполнена только «Небесная рапсодия» и те мессы, которые я написала по договору со святым престолом. Если автор (то есть, я) представит ещё какое-нибудь произведение, не обязательно, для церкви, то награда утраивается. Концерт будет транслироваться на весь мир, в качестве гостей будут представители других религий: начиная от разных ответвлений христианства, и кончая буддистами, мусульманами и прочими…
В присутствии Кын Хе контракт между «Блэклебл» и Ватиканом был подписан.
Прелата проводили с почётом, а потом, так сказать «в домашнем кругу», президент поинтересовалась:
- Агасси, а ты больше ничего не писала нового для церкви?
Хотела ответить, что ничего в голову не пришло, но потом решила сказать правду:
- Сабоним будет меня ругать! – Скашиваю глаза на Тэдди. – Я написала ещё одно произведение из трёх частей, и мы с сонбэ его отрепетировали у меня дома, в «Лотте»…
- Сто тысяч вон штрафа! – Смеётся директор лэйбла. – Чеён, ты меня убьёшь своими выкрутасами! Чтобы к вечеру ноты лежали у меня на столе! Зарегистрировать надо твоё произведение.
- Да, господин директор! – Кланяюсь я, радуясь, что всё обошлось…
Омма и Кын Хё улыбаются…
В общем, Со Ён, Су Джин и Майко прыгали до потолка, когда узнали, что тоже отправятся в Ватикан…
Собрались быстро. Потом, под конвоем полицейских, наша машина довольно быстро доехала до аэропорта Инджон.
В столице Германии.
В Берлине я вначале посетила штаб бундесмарине. Так германские ВМС называются. Меня принял адмирал Рунге. Я передала личное послание от его корейского визави. Потом меня познакомили с Гретой Краузе – высокой немкой (на голову выше меня) двадцати лет, пресс секретарём командования ВМФ ФРГ. Форма ей была к лицу. Грета, оказалась весёлой девушкой, спортсменкой, она играла в сборной Германии по гандболу. Её служба, как и у меня, была необременительна, так как Грета время от времени участвовала вместе с командой на разных международных соревнованиях.
Она, по заданию немецкого адмирала, меня и омму повозила по Берлину. Тут было много старинных зданий, но хватало и современных построек. Мне омма разрешила выпить стакан пива, когда мы присели в одном из кафе,куда нас повела Грета. Мда, по сравнению с корейским вариантом напитка, оно было намного вкуснее…
Жаль, что до 21 года я больше не смогу его пробовать…
Сам город был точной копией германской столицы из моей реальности. Тут было много разных клубов и увеселительных заведений. В один из таких клубов мы с Гретой и наведались перед днем получения премии. Правда, на этот раз мне не перепало даже малюсенького стаканчика пива, но наелась я сосисок, сарделек и подобных колбас так, что не смогла встать со стула. Потом мы танцевали, правда, только с Гретой, вокруг меня была охрана, поэтому парни боялись подходить…
Я бы тоже испугалась, на их месте, смотря, как за двумя девчонками идут шесть двухметровых широкоплечих лба с кулаками, размером с человеческую голову…
Так бы всё и прошло спокойно, если бы меня не опознала одна немецкая фанатка, оказывается, тут есть и любители моей музыки!
Когда мы выходили из клуба, навстречу нам шло четверо девушек. Они уже миновали наш отряд, когда одна из них всмотрелась в меня, и истошно завопила:
- Анхен, Фрида, Мара! Это же Розэ Пак!
Четвёрка останавливается:
- Чего орёшь, Клара?! Откуда здесь может быть… - Говорящая эту фразу девушка останавливается на полуслове, и таращит на меня глаза. Я и Грета смеёмся, наша охрана улыбается, а немки просто в шоке!
Через минуту нас затаскивают обратно в тот же клуб, и тут начинается стихийное шествие фанатов. Приходится раздавать автографы, снимать селфи с желающими, а потом, неожиданно, появляется съёмочная группа телекомпании АДН, и всё перетекает в пресс конференцию. Её ведёт Грета, опыт то у неё есть, а я отвечаю на вопросы. Вначале журналистка интересуется:
- Как вам наш город, госпожа Розэ? Понравился, или нет?
- Хороший город! Особенно мне понравились кафе, пиво и все эти изделия из свинины – сосиски, сардельки и прочее! – Лучезарно улыбаясь, отвечаю я под хохот присутствующих в клубе людей.
- Госпожа Пак, зачем вы прибыли в Берлин? Никто не объявлял о концертах К-поп групп или какого-нибудь оркестра! – Смотрит на меня журналистка, держащая микрофон. – Да и вы, как я знаю, военнослужащая. Вы что, дезертировали из Кореи? Решили взять германское гражданство?
Чего? И как такие глупые идеи приходят в головы этим репортёрам?
- Нет, я здесь по другому поводу. Ваша телекомпания, наверное, будет вести репортаж с награждения номинантов конкурса «Перо Евразии»?
- Да, а в чём дело? Вы что, приглашены в жюри? – Пытается понять журналистка.
- Без комментариев, завтра всё узнаете! – Сверкаю белозубой улыбкой. – А насчёт эмиграции, то нет, я гражданка Кореи, и тут нахожусь по линии ВМФ в командировке. Могу показать предписание, если хотите.
- Розэ прислана для укрепления связей между флотами наших стран! – Вворачивает свою версию Грета.
- А вы? - Переносит микрофон к неё репортёрша.
- Я пресс секретарь адмирала Рунге, а Розэ занимает подобную должность в Корее.
- Понятно!
Я думала, что всё уже закончилась, и хотела уже подняться из-за стола и уйти, но сохранить в тайне причину моего присутствия в Берлине не удалось. Пока мы болтали с репортёром, кто-то из фанатов влез через телефон в Интернет, и его вопль заставил всех замолчать:
- Шейзе! Она взяла первое место на «Пере Евразии»!
Все мои попытки сохранить интригу, провалились…
В гостиницу мы вернулись в три часа ночи. Омма уже хотела звонить адмиралу Рунге, а вокруг нас шла толпа фанатов в несколько сотен человек, которые что-то орали по-немецки (Грета не успевала всё переводить). Часть фанатов, узнав от меня, как по-корейски будет «Ура!», кричали «Мансе, Розэ!»…
По-моему, тут были не только журналисты, но и блогеры, потому что по возвращению в Корею я нашла в Интернете ролики с моей неожиданной пресс конференцией в немецком клубе.
В общем, я не выспалась, и в немного подавленном настроении явилась на церемонию награждения…
Под начавшееся представление членов жюри – писателей с мировым именем, многих из которых я видала впервые, и ничего про них не слышала, я задремала. Мне приснилось, что я стою на кладбище, которое расположено в нескольких километрах от Сеула, в красном платье. Тут тихо, около надгробных плит горят свечи, стоят пиалы с благовониями. Дует лёгкий ветерок. Тут раздаются тихие всхлипы и негромкий разговор. Мимо меня идут хорошо одетые молодые парни и девушки, которые несут траурные венки. Мне стало интересно, к кому направляется траурная процессия. Иду за ними. Вот, эти люди остановились перед надгробьем. Чтобы понять, кому оно принадлежит, я обхожу его, и зайдя за камень, читаю надпись. Как я поняла, эти люди меня не видят. Так, кто тут похоронен?
«Пак Чхэ Ён 1997- 2020 гг. Айдол агентства…».
Внезапно всё исчезает, и я не успеваю прочитать название лэйбла. Что такое?! Верчу спросонья головой. Оказывается, выступление организаторов конкурса и членов писательского жюри завершилось. Я всё удачно проспала.
Омма меня толкнула под локоть, когда началось само объявление победителей конкурса. И вот, сижу и думаю,что же мне приснилось? То, что я увидала свою могилку, я поняла. Значит, я умерла в 2020 году. Здесь ещё конец 2013. Значит, это моя могила старом мире? Если это так, выходит, что там я умерла от той болезни, опоясывающего лишая. Значит, меня провидение или наш Господь, перебросил в новую реальность, в тело местной Чеён, которая покончила жизнь самоубийством. Для чего это сделано? Непонятно. Хотя, из тех парней и девушек, что пришли на мою могилу, не было никого, с кем я была знакома в старом мире…
А вдруг, это предупреждение свыше, что я и тут проживу только семь лет? От этой мысли мне стало нехорошо…
Всё прошло, как только омма положила мне свою руку на плечо. Ладно, не надо отчаиваться! Раз мне дали ещё несколько лет после смерти, значит надо их провести с пользой! Я стала слушать то, что говориться в зале.
Организаторы вначале вызвали какого-то русского писателя, которому вручили чек на пятьдесят тысяч евро. Пока он благодарил всех и вся за такую оценку его скромного труда, я окончательно проснулась, и от нечего делать стала рассматривать сунутые мне вчера Гретой и фанатами в сумочку номиналы купюр немецких евро. Тут же лежала и монгольская банкнота, подаренная мне моей сестрой, и ещё две китайские купюры, которые мне дала новая трейни, прибывшая на прослушивание из Шанхая. Если я правильно помню её имя, Ю Лан Шу. Да, потому что все её зовут Юлан, и это имя будет её артистическим псевдонимом. Рассматривая евро, вспомнила я и то, что от страны к стране они тут отличаются какими-то деталями, в зависимости от того, кто их выпустил. Значит, в Италии я должна набрать точно такие же номиналы евро, но местного производства.
И тогда я стану нумизотом…
Тьфу, ты! Нумизматом! Вот, поганое слово, и кто его выдумал?! Точно, не кореец!
Значит, пять, десять, двадцать, пятьдесят и сто евровые купюры у меня уже есть. Немецкие. Я помнила, что у нас, в старой реальности, были ещё и двести, и пятьсот евровые купюры. Но тут их нет. Сотня – самая большая бумажка у местных европейцев. Интересно, а в Ватикане есть собственная валюта? Если есть, то как она называется? Жаль, телефон включать нельзя.Таково условие, поставленное организатором этого шоу. Подождём…
Ага, уже вызвали писателя, занявшего второе место. Вон он стоит, ему жмут руку председатель жюри и представитель организаторов конкурса:
- Награждается английский писатель Салман Рушди! – Звучит в зале. Странное имя и фамилия для британца. Интересно, а как меня объявят? Чеён или Роузи? Немного осталось…
- Первое место присуждается южнокорейской школьнице, композитору и певице, автору небезызвестной «Небесной рапсодии», Роузи Пак!
Иду на подиум под гром аплодисментов зала. На моём лице лучезарная улыбка. А меня знает и такая публика, а не только молодёжь! Вон, некоторые аджосси и аджумы даже встали, когда я около них проходила! А вот и сцена. Там меня встречает председатель жюри, здоровенный вегугин. По-моему, он француз…
- Девочка, вот тебе чек! Теперь обратись к зрителям.
Оборачиваюсь. Ого, тут тысячи две людей в зале! Но мы и шестидесяти тысячные стадионы видали в старом мире! Вперёд, Розэ!!
- Аньён, так здороваются в Корее! Здравствуйте дорогие зрители! Я от всей души благодарю….
Корея, чат, который никогда не спит.
72-77. Вот ведь вредные эти журналисты, всё норовят выведать, вопросы неприятные подкидывают. Смотрели пресс конференцию после награждения Розэ?
67-00. Если бы только одни приятные вопросы задавали, то это было бы не интервью, а реклама. Смотрели. Странно, я никогда не думал, что у трейни может быть столько фанатов! И где? У вегугинов!
72-13. Видали, некоторые даже встали, когда она шла за призом! И все хлопали! А ведь там были люди среднего возраста!
56-00. Ну, они ведь там все христиане, а Розэ эту рапсодию написала именно для них.
00-15. Мда, ей ведь всего шестнадцать лет, а уже и признанный композитор, и вот еще и писателем стала…
Надо будет прочитать, что она там написала. Да, а кто-нибудь знает, сколько это, 300 тысяч евро?
45-09. Примерно, триста шестьдесят миллионов вон.
00-15. Ого! Точно куплю её книгу, когда её выпустят. Хотя, в электронной версии она тоже должна появиться. Вот её и куплю.
45-09. Я узнал только то, что в этой книжке основная мысль звучит так: мы отвечаем за тех, кого приручили.
67-32. Ого, она что, и философию знает? Никогда не подумал бы на такую агасси, что в её голове могут появиться такие мысли! Не зря её некоторые считают гением, посланным нам небесами.
12-12. Есть новая информация! Розэ из Берлина поедет в Ватикан, папа заказал большой концерт из её произведений. Туда же отправляются и её сонбэ.
67-00. А что это за какие-то девчонки там были?
56-00. Где?
67-00. Вы не видали передачу из какого-то клуба? Там и корреспонденты были с телекамерами и микрофонами.
45-09. Нет, если есть запись, скинь, посмотрим.
78-12. Вчера я был в католическом соборе, омму сопровождал. Наш кардинал после мессы сообщил, что после появления «Небесной рапсодии» увеличился поток желающих стать католиками. И это происходит не только тут в Корее, но и во всём мире. Такого не было уже две сотни лет! Нет, она точно прислана нам небесами, чтобы посредством музыки вернуть паству в лоно церкви…
345-00. Да, но и попы католические должны раскаяться во всех содеянных грехах! Помните те суды, два года назад, которые прошли в разных странах. Тогда за совращение малолетних детей к смертной казни были приговорены сто пятнадцать святых отцов разного ранга.
32-98. Щибаль, если это правда, смотрите, как бы Розэ в святую не записали! Тогда мы её совсем не увидим. Не дадут ей не петь, и ничего кроме церковной музыки писать. Эти святоши не хуже международных корпораций могут бизнес вести.
00-15. Не думаю. Не будет церковь с государством ссориться. Да и Розэ…
32-98. Ребята! Сон Ён, тьфу ты, Дженни в сети! Она у нас в классе училась, а теперь, когда узнали, что она сестра Розэ, и её в трейни взяли, я с ней иногда переписываюсь. Сейчас спрошу, правда ли они едут в Ватикан?
00-15. Повезло же ей! Мне туда никогда не попасть!
32-98. Дженни, как я узнал, вы всей четвёркой дадите концерт перед Папой, это правда? Может быть, это придумали репортёры?
00-02. Нет, СМИ узнали об этом в последнюю очередь. О да, для нас это было так неожиданно! Нет, мы знали, что Чеён отправится за премией в Берлин, Мы так ей завидовали. Тоже хотели в Европу. Но всё изменилось для нас, когда внезапно позвонил сабоним, и омма отвезла Розэ в Синий дом…
14-15. Она, что, там прописалась? Австралийская шлюха, да и её сестра не лучше! Ездит к президенту, как к себе домой! И все только и ахают и охают – ах, Розэ, ой, Розэ…
Тьфу, на вас! Чеболи паршивые! Выдумала какие-то «танцы». Всех трейни и айдолов теперь заставляют делать какие-то непристойные движения! И если бы она была одна, тогда чёрт с ней! Так нет, их двое, оказывается! А ещё они и предатели Кореи – японские принцессы! Сразу свою родственницу из Ниппон притащили, и к себе приписали. А эта, Джису, вообще какая-то непонятная! Откуда она взялась?! Жаль, что их в армию навечно не взяли! Из-за них мою сестру выгнали из лэйбла, видите ли, она не смогла повторить похабные движения бёдрами, придуманные этой паршивкой, старшей Пак! Вместо того, чтобы изображать полёт бабочек и их трепыхание крыльями, теперь айдолы должны показывать зрителям какие-то непонятные взмахи ногами и руками, вилять задом и прочими частями тела! А рожа у этой Розэ и её близнеца мало похожа на круглые лица истинных корейцев! И за что ей дали какую-то вегугинскую премию?! Дебак! Только сейчас я понял, что она банан, засланный этими вегугинами к нам, чтобы уничтожить настоящую корейскую культуру!
МОДЕРАТОР. 14-15 забанен на трое суток за необоснованную ругань в чате.
00-15. Вот же, патриот называется! Выгнали твою сестру, туда ей и дорога! Не Розэ же её выгоняла. А то, что до её появления никто в мире ничего не знал о Корее и Халлю, это как? И в Биллборд Пак попала со своими песнями и музыкой, а не твоя неудачница сестра! Файтинг, Розэ! Файтинг, Дженни!
00-02. Спасибо! Кстати, могу поделиться информацией о том, что после прохождения воинской службы, мы, я имею ввиду, всю нашу четвёрку,, можем предстать перед вами в виде группы с дебютом! Правда, когда это точно будет, не знаю. Может быть, сразу после окончания контракта с армией, а может быть, через год или два…
32-98. Ждём! Интересно, а название группы ещё не придумали? Никто не знает?
00-02. Пока только намётки. Хотя есть предложения, целых шесть штук. Но все их рассмотрит сабоним, и которое ему понравится, то и примут.Да и если бы знала, всё равно, не сказала бы! За такое меня сабоним точно оштрафовал бы! Лиса уже грозилась настучать барабанными палочками по голове той из нас, кто выдаст точный состав и название группы. А она у нас ведь аристократка, слово своё держать умеет! И бьёт она иногда по барабану или тарелкам с такой силой, что на них вмятины остаются! Нет, не хочу я попасть под её руку…
00-15. Ха, ха,ха! А Джису что делает?
00-02. Тоже, что и мы! В лэйбл ходит, и в Кирин учится. Потом с нами делится приёмами актёрского искусства. Она и Пранприя…
35-00. А это кто такая?
00-02. Знакомая Розэ. Она тайка. Тоже в Кирин учится, но на художника. Подрабатывает у нас в лэйбле, декорации рисует. Так вот, Джису и Пранприя поспорили на то, какую сумму получит моя сестра в Берлине.
00-15. И как?
00-02. Пранприя выиграла! Ой, извините, но мне звонят, аньён!
00-15. Аньён!
Глава 20/. Концерт в Ватикане.
Рим и Ватикан.
Город с высоты казался огромным, уходящим за горизонт. Самолёт, на котором летели я, омма и наша охрана, сделал два круга, прежде чем сесть в аэропорту. Чем это было вызвано, я не знаю, но зато успела рассмотреть Рим с высоты птичьего полёта.
Один из районов Рима.
Когда мы приземлились, то после открытия дверей к нам подошла стюардесса, и попросила пропустить всех пассажиров вперёд, а затем спуститься самим. Омма пожала плечами, и мы сидели в креслах до тех пор, пока не остались в салоне одни. К нам вышел экипаж, и его командир попросил подписать мои фотографии, которые пилоты и стюардесса принесли с собой. Выполняю эту просьбу, и нас пропускают к дверям. Выхожу на трап….
- Омма! Тут целая толпа с моими портретами, лавровыми венками! - Оборачиваюсь к маме, и хлопаю ресницами.
- Да, такого я не ожидала! – Омма с удивлением всматривается в пространство между самолётом и зданием аэропорта. От трапа к большим лимузинам с нарисованными на их бортах католическими крестами проложена красная ковровая дорожка, по которой к нам направляются несколько солидных святых отцов.
Я, омма и охрана идём им навстречу. Как только обе группы встречаются на середине красной дорожки, вся толпа внезапно становится на колени и выдыхает:
- Амен!
Святые отцы и мы крестимся, а потом самый старший из них говорит:
- Мы рады приветствовать тебя Розэ и твою маму на древней итальянской земле! Разрешите препроводить вас к машинам. Мы повезём тебя. Дитя божье, на встречу к Папе, и там же вы договоритесь с дирижёром нашего оркестра, когда и где пройдёт концерт. Завтра прилетят твои подруги и сестра, и вам будет дана неделя для подготовки к выступлению. После концерта вам покажут Рим. Тебя , дитя божье, устроит такой график?
- Да, святой отец, вполне! – Опускаюсь на колени, и целую руку кардинала, особо приближённого к Папе.
- Слава, слава, слава! – Выдыхает толпа, и все встают на ноги. Я и омма идём вместе с кардиналами к машинам. Нашей охране тоже предоставили места в микроавтобусах, где сидят представители папской гвардии. У людей из толпы тоже оказался транспорт – автобусы, которые проследовали за нашей машиной до Ватикана. Оказалось, что это жители этого небольшого квази государства, расположенного в центре Рима.
У местных ватиканцев оказалась собственная валюта. На аверсе купюры был изображён собор святого Петра, а на реверсе – раскрытая библия, на фоне которой стоит крест с распятым на нем Христом. Номиналы этих банкнот были один, три, пять, десять, двадцать и пятьдесят Крестов. Почему их так назвали, я не интересовалась. Покупательная способность ватиканских денег была в два раза выше, чем у евро. Там же я собрала и коллекцию банкнот от римского отделения Евро банка. Их отличало от германских банкнот наличие всех надписей на итальянском языке и рисунки наиболее известных мест Италии.
В Рим нас действительно сводили после концерта. Но город мне не понравился, слишком он шумный, много туристов, автомобильных пробок, грабителей и полиции. Правда, к нам ни один вор не подходил на близкое расстояние. Как выяснила потом омма, тут есть организованная преступная группировка, которая называется «мафия». Её боссы имеют шикарные отношения с католической церковью. Так вот, они пригрозили всем ворам и грабителям, что если у Розэ или сопровождающих её лиц пропадёт даже спичный коробок, не говоря уже о драгоценностях и деньгах, преступника просто уничтожат вместе с семьёй. Гостей Папы нельзя трогать никому, тем более, что все итальянцы – католики.
Омме разрешили построить в Риме торговый центр её компании, причём, не взяли ни цента! Охраняла этот молл мафия. И на его территории никогда не было никаких преступлений. Как потом объяснила мне омма, она десять процентов прибыли пересылала в Ватикан, пять процентов брали мафиози, и ещё пятнадцать – итальянское правительство. Больше никаких налогов с оммы не брали,…
Я очень удивилась такому гибриду государства и криминального мира. Но омма мне рассказала, что подобное явление есть практически во всех странах этого мира. Даже в Корее криминальные круги имеют большое влияние, хоть и страна считается одной из самых безопасных в Юго-восточной Азии.
Итак, мы из аэропорта едем по Риму в Ватикан. Я смотрю в окно. Много старинных архитектурных зданий, памятников, но больше всего меня поразил Колизей. Гидом был один из кардиналов.
Наконец доехали до невысокого заборчика со шлагбаумом. Его охраняют солдаты в форме, совершенно не похожей на современные образцы. Оказалось, так издревле одевались швейцарские лучники и копьеносцы, служившие в гвардии Ватикана. Конечно, сейчас у них на вооружении современные автоматические винтовки и пулемёты, но так как от туризма Ватикан получает 15% дохода, то форму гвардейцам Папы оставили старинную.
Мы въехали на территорию Ватикана, и обогнули собор святого Петра. Вот это здание! Я впервые ощутила всё величие этой постройки, когда машины огибали храм…
Внутренняя часть собора святого Петра.
Потом мы были внутри храма и с кардиналами. Это было уже к ночи, когда поток туристов и верующих покинул пределы собора. В результате переговоров с дирижёром папского оркестра, мы решили провести концерт именно в базилике храма, так как там была самая лучшая акустика, что и нужно было для звучания месс. Да и людей в этом огромном соборе помещается несколько тысяч…
Но это было потом, а пока кардинал, дающий нам пояснения по всему, встреченному в пути, указал на одно из зданий, к которому мы ехали:
- Смотрите, это дворец, где живёт Папа, находится всё правительство Ватикана и разные службы.
Мне больше понравилась колоннада около этого здания, чем сам дворец. Но внутри , как оказалось, даже очень красиво, много украшений из золота, серебра, мраморные статуи, картины известных художников, и прочее.
Папа принял меня и омму через три часа, когда мы устроились в шикарных апартаментах папской курии.
- Такого я не видала даже в самой роскошной гостинице мира! – Восхитилась убранством наших пяти комнат омма. Вместо ванной здесь был небольшой бассейн, в котором постоянно можно плескаться в тёплой воде – папский дворец обогревается с помощью геотермального источника, вода которого используется и для хозяйственных нужд…
Во время приёма папа поинтересовался, будут ли исполнены новые произведения.
Я подтвердила, что «написала» новое произведение, состоящее из трёх частей. Аннотацию к ним я передала через кардинала Папе. Он внимательно прочёл её, а потом спросил:
- Можешь ли ты передать новое произведение нашему оркестру?
- Об этом вашим представителям надо будет поговорить с директором моего музыкального агентства.
- Запатентовано? – Улыбнулся папа.
Я кивнула головой.
- Хорошо, мы обсудим этот вопрос с господином Тэдди Паком.
- Да, я забыла приписать, что каждую часть можно исполнять и отдельно. Это три самостоятельных произведения.
- Это очень хорошо! Ты обрадовала меня, дочь божья! Ступай. Отдохни, ты наверное устала с дороги.
Я приложилась к руке Папы, и нас с оммой провели в наши апартаменты…
На следующий день прибыла целая делегация, посланная лэйблом. Тут были и мои сонбэ и стаффы. Ими руководила Су Ми.
Сестру, Майко и Су Джин поселили к нам . Они от увиденного здесь богатства целый день ходили с таким видом, как будто их стукнули по голове пыльным мешком. К вечеру они оклемались, и с визгом полезли в тёплую воду бассейна. Репетиции проводились четверо суток подряд. Вместе с нами играл папский оркестр, и должен был поддерживать музыку голосом в нужных местах хор Ватикана.
Сеул, Корея, октябрь 2013 года.
Агентство «Блэклэбл».
Тэдди Пак сидел в своём кабинете и смотрел телевизор. Рядом с ним скрипели стульями заместитель, главный бухгалтер и несколько менеджеров. Трейни и айдолы тоже получили разрешение от сабонима, посмотреть небывалый концерт, которые должны дать Розэ и её сонбэ. Пока на заставке было написано, что трансляция начнётся через несколько минут…
Директор «Блэклэбл» беспокоился не только за группу Розэ Пак, в ней он как рази был уверен. Он больше переживал за свою жену, которая была уже на третьем месяце беременности. Он дал задание паре стаффов, чтобы они следили за здоровьем Су Ми, не давали ей перетрудиться.
Тэдди, пока не началась передача из Ватикана, обдумывал, выпустить ли четвёрку Розэ на дебют в следующем, 2014 году, или немного подождать. Танцуют эти трейни намного лучше других артистов его агентства, поют нормально. Все играют на музыкальных инструментах. Такой группы пока не было ни у одного лэйбла. Да и наличие своего сочинителя песен и музыки, уже попавшей в Биллборд Хот 100 – это показатель,что группа уже готова к подвигам во имя Халлю. Но Тэдди пока не решался заявить о дебюте этой четвёрки. Трое из четверых трейни – военнослужащие. Значит, если объявить о дебюте, то петь группа сможет только в Корее. Даже в Японию её не выпустят, пока девицы служат в армии. Таков закон, а его нарушать могут только чеболи и правительство, и то, за это могут поплатиться. Мда, придётся назначить дебют, как и планировалось, в 2015-2016 году. Тем более, что Розэ говорила об этом с ним, и хочет, чтобы дебют назначили 8 августа 2016 года. Почему именно в этот день, Тэдди так и смог выяснить у этой Пак…
Он поднял голову. заставка на экране исчезла, и была видна часть огромного внутреннего зала собора Святого Петра. Он постепенно заполнялся толпой верующих, а на небольшой сцене, установленной в одном из углов базилики храма, уже устраивался на места оркестр, да и хор занимал выделенное ему пространство.
- Начинается, начинается! – Стали перешёптываться сидящие в кабинете люди – Тэдди не любил лишнего шума.
Школа Кирин, актовый зал.
Пранприя бежала по коридору изо всех сил. Наконец, она затормозила у дверей зала, где был повешен по заданию директора огромный телевизор. В помещение входили студенты и преподаватели. Все хотели посмотреть трансляцию концерта из Ватикана. Пранприе завидовали многие учащиеся Кирин. Ведь она знала всех трейни из группы Розэ, сейчас готовящейся к выступлению перед Папой. И не только знала, но и дружила с ними! Да и подрабатывала художником в лэйбле, куда попала, будучи в гостях у Розэ.
- Начинается, быстрее заходи! – Потянула Пранприю за руку Чон А Ён, учившаяся в одном классе с Су Джин, которую все знали, как Джису. С этой подругой Розэ Пранприя и познакомилась в тот день, когда они встретились в парке с Су Ми…
Студентки быстро заняли пустующие места в конце зала, и стали смотреть на экран…
Девочки увидали, как камера выхватила в просторном помещении собора святого Петра забитое народом пространство. Люди стояли так плотно, что никто не смог бы даже наклониться, если бы захотел. Свободным было только небольшое пространство перед сценой, на которой уже стоял хор, и сидели музыканты оркестра. Перед ними стояло четыре синтезатора, к которым сейчас направлялись одетые, как королевы, Розэ, Со Ён, Джису и Майко. Пранприя обвела взглядом уставившихся в телевизор учеников Кирин. Многие из сидящих здесь парней и девчонок смотрели на экран с восхищением. Но были и злые взгляды, которые выдавали завистников Су Джин и её сонбэ. такие всегда имеются у ставших известными одногодок. Пранприя усмехнулась, и вновь стала смотреть трансляцию из Ватикана.
Перед сценой стоял один ряд стульев, на которых восседали кардиналы и Папа. Его святейшество улыбался, сопроводив взглядом четвёрку музыкантов женского пола. Рядом с ним сидела дама, у которой на голову была повязана косынка. Как потом выяснилось, это была президент Италии, Сабрина Лавиния, на данный момент считающаяся самым молодым политиком Евросоюза, причём, успешно управляющая своей страной. По обе стороны от пары Папы с президентшей, сидели кардиналы Ватикана.
Камера показала лица всех высокопоставленных особ, а потом перешла на прихожан. Среди них большинство были итальянцы, хотя присутствовали и представители других европейских стран, и даже, латиноамериканцы, ведь там население большинства стран принадлежат католическому вероисповеданию.
Затем камера перешла на специально построенную для особых гостей ложу. Там были религиозные лидеры от православия, протестантов разных мастей, мусульманства, иудаизма, буддизма, синтоизма и других религий. Сама ложа была довольно просторной, и в ней сидело человек пятьдесят.
Розэ и её сонбэ встали за синтезаторы. Пранприя приготовилась, и услышала первые аккорды так называемой «органной» музыки. Что это такое, никто не знал, хоть Пранприя интересовалась и у профессоров, преподающих в Кирин, и у других музыкантов. Она один раз спросила об этом Розэ, но та буркнула что-то неясное, и художница так ничего и не поняла…
Музыка лилась, поднимаясь ввысь, к куполу собора. Как всегда, «Небесная рапсодия» вызвала бурную реакцию у всех, кто слышал её, причём не только тех, кто был в храме, но и большинства людей, смотрящих трансляцию по телевизору во всём мире…
Камера выхватывала крестящихся кардиналов, Папу, президентшу Италии, сидящих с обалдевшими взглядами представителей разных религий в ложе. А когда она наехала на толпу внутри собора, то телезрителям предстало невиданное зрелище. Несмотря на отсутствие места, все прихожане сидели на корточках, воздев руки к куполу собора, с застывшими взглядами смотрели вверх. Их руки были устремлены к небу, а из глаз лились слёзы…
После окончания музыки пять минут стояла тишина, а потом все находившиеся в храме выдохнули единственное слово:
- Амен!
Очарование рапсодии постепенно спало, и музыканты начали играть вторую мелодию, придуманную корейской школьницей…
Пранприя и все находившиеся в актовом зале Кирин учащиеся и преподаватели сидели шесть часов, пока длился концерт, боясь пошевелиться. Розэ и её сонбэ играли не только на синтезаторах, но и на скрипках, и даже, бас-гитарах. Им помогал папский оркестр, который заполнял собой перерывы, нужные для отдыха девчонкам. Под конец было объявлено, что сейчас прозвучит новое произведение Розэ Пак, названное сочинителем «Ода смерти»…
Странно, эта музыка вызвала смену эмоций у слушателей. Первая часть вызвала у толпы такую печаль, что сквозь музыку были слышны громкие всхлипы. Вторая часть произведения вызвала у слушателей тоску и желание посетить могилы умерших родственников. Третья часть вызвала у толпы оживление, улыбки и бурную радость – стоящие в храме люди начали обниматься и кричать:
- Райские сады, мы видим их! Амен!
Больше половины людей в соборе святого Петра были возраста Розэ или немного старше её. Никто не ожидал, что её музыка так заинтересует молодёжь…
После окончания первой части концерта, был сделан небольшой перерыв. Пранприя обсуждала с другими студентами непонятное воздействие музыки Розэ на людей, но до начала второй части концерта к общему знаменателю спорщики так и не пришли...
Камера показывала людей, которые, выходя после первой части концерта, истово молились, а их лица были светлы и радостны. В основном, это были люди среднего и старшего возраста.
Вторая часть концерта была посвящена поп музыке. Очевидно, церковь решила, что надо чем-то ещё заинтересовать молодёжь, хоть и количество молодых прихожан в последний год возросло во всех католических храмах. Розэ, немного отдохнувшая после трёх часов игры на разных музыкальных инструментах, вышла вместе со своими подругами, и взяла микрофон, который ей протянул дирижёр оркестра.
- Сейчас вы услышите кое-что в исполнении Лисы Суговара и нашей помощи, мы сыграем кое-что, чего никто и никогда не слышал!
Папа и кардиналы уставились на японку, которая заняла место за ударной установкой. Рядом с ней, по бокам, стали Дженни и Джису со скрипками, а Розэ осталась у синтезатора…
https://www.youtube.com/watch?v=d738ZxgHSVQ&t=3s
(Пьеса Баха «Шутка» в современной обработке). В Яндексе и Рунете не нашёл.
Услышав роковые мотивы, молодёжь радостно закричала. В руках многих присутствующих, как по мановению волшебной палочки появились светящиеся палки – новинка этого года. У Пранприи тоже была такая штука, ей лайтстик подарили в пэйбле. Она узнала эту музыку, которую сейчас исполняли её подруги. Классический вариант этой пьесы, которую Розэ назвала «Шутка», был уже исполнен в первой части концерта.
Следом за этим последовали танцы молодёжи в зале собора. Камера показала весело хлопающих под музыку Папу, президентшу и кардиналов. То же самое, что и у Папы, творилось и в ложе представителей других религий.
- А теперь – тяжёлый рок! – Объявила Розэ. На молодёжь, прыгающую со световыми палками, обрушилась композиция, которую никто до этого не слышал.
https://www.youtube.com/watch?v=WIKqgE4BwAY&t=8s
(Японская группа «Бэбиметал», клип «Джимми чоколат»). В Яндексе не нашёл.
И так продолжалось ещё час. Уставшие, но довольные, молодые прихожане весело покидали пустеющий зал собора святого Петра. Камера в последний раз показала Папу и кардиналов, которые р чём-то говорили с Розэ и её сонбэ, и трансляция прекратилась.
Студенты и преподаватели покидали актовый зал школы Кирин с сожалением. То, что они услышали и увидели, дало пищу к размышлениям профессорам, и толчок к общению в чате учащимся…
Агентство «Блэклэбл», кабинет директора.
- Су Ми! Откуда у этой чусанпуриды появились эти новые роковые песни? – Пытал жену по телефону Тэдди. – Они ведь не запатентованы!
- Не кипятись, дорогой! Всё запатентовано, просто я тебе не показала флэшку, которую Розэ принесла перед самой поездкой. Кстати, «Шутка», и «Шоколад» заняли седьмое и тридцатое место на платформе «Спотфи», Вполне возможно, что «Шутка» пройдёт и в Блэкборд Хот 200.
- Неужели? И ты от меня это скрывала?
- Дорогой!У нас в лэйбле шпион Су Мана. Уже два раза написанные нашими композиторами произведения, попали в разработку в «СМ». Тогда они нас опередили. Помнишь ту песню, что неделю назад спела Ай Ю?
- Да!
- Это украденная у нас мелодия, стихи они дописали сами. Поэтому, я и приказала Розэ сдавать написанное не тебе, а мне, и не в лэйбле, а за его пределами.
- Узнаю, кто это, лично повешу!
- Ну, вешать ты никого не имеешь права, дорогой. А вот выгнать с чёрной меткой в твоих силах!
- Ладно. С этими двумя новыми песнями, всё ясно. А что с тремя остальными?
- Ха, ха, ха! Так заработался бедный, что не узнал песни из клипов, которые придумала Розэ для наших айдолов!
- Неужели?
- Ага! Кстати, концерт должен был продлится всего три часа. Но сама Розэ договорилась с Папой, и прибавили ещё одно отделение, специально, для молодёжи.
- Ладно, посмотрим, что напишут об этом событии СМИ.
- Я тут поболтала с репортерами. Все в шоке от церковной музыки Розэ, скорее всего, отклики будут только положительные.
- Ясно, увидим. Вы когда вылетаете обратно, Су?
- Послезавтра. Ватикан выделил специальный самолёт для нас!
- Вот как!
- А ты думал!
Шесть лет спустя...
Эллис Пак и её младшая дочь Со Ён, госпожа Ан Ю, СуДжин и Майко со своей мамой, стоят в траурных одеждах, мимо них идёт нескончаемая череда людей, которые проходят вокруг шикарного гроба, сделанного из самого дорого дерева, потом подходят к длинному столу, поднимают небольшие пиалы и выпив соджу, тихо кладут на стол конверты с деньгами. Тут уже побывали правительственные чиновники, сам президент, делегация из Ватикана, главы всех корейских лэйблов, кланов чеболей и посольств разных стран. В гробу лежит девушка, которой на вид не больше двадцати лет, хотя ещё недавно многие её друзья были на двадцать третьем дне рождения известной всему миру обладательницы двух Грэмми, трёх литературных премий, и огромного количества других наград, Пак Чхэ Ён, или, как она любила себя называть в домашнем кругу, Чеён Пак. Хотя за пределами Кореи её знают, как Розэ или Роузи, автора цикла церковной музыки, основным произведением которой считается«Небесная рапсодия»…
Уже идёт девятый, последний день траура, но людей, которые хотят проститься с Розэ очень много. Главное, что несмотря на опасения родственников и врачей, тело умершей от внезапной остановки сердца певицы, не претерпело никаких изменений, характерных для умерших. Кажется, что она просто спит. Тем более, что у неё на губах навечно застыла лёгкая улыбка – она слушала что-то весёлое, когда, по свидетельству находившихся дома родственников и айдолов группы «Блэк-Пинк» (именно так он называется в этом мире), Розэ внезапно осела на пол, и её глаза навечно закрылись…
Прибывшая "скорая помощь" установила, что смерть певицы произошла из-за внезапно остановившегося сердца, и хотя были попытки реанимировать девушку, они окончились неудачей...
А сегодня, вокруг комнаты с гробом, отдельно стоят в траурном оцеплении Тэдди Пак, бессменный директор музыкального агентства «Блэклэбл», и его жена, известная всем оперная дива Ли Су Ми. Айдолы и трейни его лэйбла помогают регулировать толпу, чтобы не было недоразумений.
Тэдди стоит и думает, что было бы с его лэйблом, если тогда, семь лет назад не появилась бы Розэ. Она не только писала музыку, песни, помогала ставить клипы по своим произведениям, но и создала группу, которая вместе с парнями из БТС занимает лидирующие позиции в К-поп. «Блэк-Пинк» уже совершил два мировых турне, побывал три раза на престижном фестивале Коачелло в США. У группы миллионы фанатов во всём мире. Песни, написанные Розэ, знают нитизены всего мира.
За шесть лет. после возвращения из армии, Розэ Пак написала для своих сонбэ целый диск песен. Стартовав 8 августа 2016 года, группа сразу попала в лидеры корейского К-поп. Тэдди вспомнил, сколько раз он ругался с Розэ, которая не хотела, чтобы дебют состоялся в 2015 году. И ведь она оказалась права! В левом кармане пиджака у директора лежит флэшка со всеми клипами «Блэк-Пинка», которые он спел зрителям с экранов телевизоров или мониторов компьютеров. Директор помнит эти названия наизусть, так как именно «Блэк-Пинк» принёс его агентству мировую известность этими песнями, придуманными Розэ Пак, и огромные деньги, позволившие Тэдди купить известные группы, например, ИВЕ или «Эспа», которые оказались на грани расформирования из-за банкротства их лэйблов… Директор вспоминает по очереди всё то, что успела написать Розэ для «Блэк-Пинка»:
https://www.youtube.com/watch?v=7sWZBaLJ-gM
(Клип «Кисс энд мэйкап» со сцены).
На Яндексе, он сразу выключается.
https://www.youtube.com/watch?v=fni82iMq5Fw&t=1s
https://gs.yandex.com.tr/video/preview/14434716113842560499
(Клип «Кик Ит» со сцены).
https://www.youtube.com/watch?v=XcskGdItsi8
(Леди Гага и «Блэкпинк» клип «Соуп кенди»). На русских сайтах только голосовой трек.
https://vk.com/video-12256840_456265894
https://dzen.ru/video/watch/62a2fe4e5b218312b6517c0d?utm_referrer=dzen.ru
(Дуа Лупа и «Блэкпинк», клип «Айс крим»).
https://www.youtube.com/watch?v=ioNng23DkIM&t=1s
https://twitter.yandex.com.tr/video/preview/7112641240208675726
(Клип «Как вам это понравится»).
https://www.youtube.com/watch?v=2S24-y0Ij3Y
https://twitter.yandex.com.tr/video/preview/1174544898758868889
(Клип «Убей эту любовь»).
https://www.youtube.com/watch?v=dyRsYk0LyA8
https://gs.yandex.com.tr/video/preview/6618970171606578536
(Клип «Лаверсик гёлз»).
https://www.youtube.com/watch?v=NhcIq6m8bxo&t=5s
https://twitter.yandex.com.tr/video/preview/3520534154979868338
(Клип «Шут Даун»).
И что теперь делать? Хотя, группа будет продолжать выступление. Ведь можно Со Ён использовать вместо Розэ, близнец, есть близнец! А вместо Дженни, роль которой играла сестра знаменитости, надо подобрать похожую певицу…
Вон, нитизены уже забеспокоились, спрашивают, а не расформирует ли группу Тэдди. Он себе не враг! Песен Розэ написала много, хватит до 2023 года, когда закончится семилетний контракт лэйбла с «Блэк-Пинк». А потом посмотрим…
Наследующий день похороны Розэ транслировали все телевизионные агентства мира. Папа римский не смог приехать из-за болезни, но вместо него отпевал певицу кардинал Пьяцолли, которого прочат на место уже старого папы. Многотысячная толпа, в которой по оценкам журналистов было сто тысяч человек, шла за машиной с гробом до кладбища. А после того, как гроб уложили в яму, все остолбенели – над его крышкой появилось изображение Розэ в полный рост, в той одежде,в которой она и была одета. правда, это видение было полупрозрачным, как бы освещённым со всех сторон. Но этого никто не замечал. Взоры всех людей были устремлены на Ролзэ.
Она улыбнулась, помахала всем рукой, а затем начала медленно подниматься ввысь…
Это всё зафиксировали телекамеры и телефоны, а люди, или стояли с открытыми ртами смотрели на то, как Розэ исчезает в небе, или пали на колени и молились. На следующий день все мировые СМИ обсасывали происшедшее, целый день показывая телезрителям уход Розэ в небеса.
Правда, никто не узнал,что через неделю состоялась тайная эксгумация, и родственники, вместе с правительственными чиновниками, убедились. Что труп певицы на месте, но их удивило то, что тело не почернело, и вообще, выглядело, так, как будто Розэ просто спит…
Папа римский и католическая церковь, а за ней и другие религии, объявили Розэ святой, и день рождения певицы внесли в календарь праздников для верующих…
Наша реальность. Сеул, 2020 год, госпиталь.
- Доктор, больная вышла из комы! – Медсестра прибежала к врачу, лечащему айдола Чеён Пак от опоясывающего лишая.
- Это очень хорошо! Значит, кризис прошёл. А то мне её сабоним уже надоел звонками! Пойдёмте, посмотрим, как она там!
Врач и семенящая за ним медсестра через минуту уже были в палате. Там, на кровати, лежала бледная девушка, которая беспокойно вертела головой, и. как видно, ещё не понимала, где находится.
Увидев доктора, она спросила:
- А где все, аджисси? Как я сюда попала? Чем я болела?
- Ты, хубэ, хотела спросить, где родственники или знакомые? Так их не будет. Не знаю, помнишь ли ты, но сейчас во всём мире блэкаут, эпидемия КОВИДа убивает людей, и пока конца этому нет. Тебя привезли сюда двенадцать дней назад. Был поставлен диагноз - опоясывающий лишай, и начато лечение. Ты, хубэ, неделю назад впала в кому. Аппаратура показала, что твой мозг работает нормально, но что-то мешает ему поставить тебя на ноги. Решили подождать, одновременно вводя тебе нужные лекарства. Наши усилия привели к успеху. Некоторое время ты очнулась...
- Так значит…- Начала больная, но тут же осеклась.
Врач и медсестра занялись осмотром Розэ, а это была именно она, и потом назначили обследование и процедуры. Ещё две недели она пробыла в госпитале, пока врачи не убедились, что лишай устранён. За девушкой приехал микроавтобус с надписью «ЯГ Интертеймент», и она отправилась в общежитие лейбла, чтобы встретиться там со своими сонбэ – Ким Джису, Лалисой Манобан, и Дженни Ким. Иногда, когда никто не видел, Розэ тихо плакала, вспоминая свою жизнь в другой реальности. Но потом актриса решила, что не будет никому ничего говорить. Ведь если её Бог отправил в тот мир. Где она была знаменитой и любимой, а потом вернул её обратно, значит, так было нужно. Ей ведь никто не разрешал поделиться воспоминаниями о другом мире, где она побывала. Вот и будет она, нема, как её рыбки в аквариуме…
-
К О Н Е Ц.
Ноябрь -декабрь 2024 - февраль 2025 года.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге