Отказ от желаний

Глава 1 Пролог

Чтобы приобрести нужно отказаться

- Валдай! Включай шарманку! Всё, начали! – Валентин Михайлович Протасов, начальник лаборатории экстремальной медицины и физиологии летного состава в одном режимном НИИ ставил очередной эксперимент по воздействию электромагнитного излучения на регенерацию тканей.

- Петька спокоен, порез на руке пережил без эксцессов. – Маришка, аспирантка наверно все переживания шимпанзе взяла на себя, наверно и вместе с болью от пореза.

А Петька, получив свою любимую сладость, уже и забыл про такую мелочь.

У него постоянно брали кровь на анализ, и каждый раз в качестве извинений давали его любимые лакомства или игрушки.

Любимыми игрушками были очки, часы или другие элементы одежды или аксессуары его знакомых ученых.

- Тепловая вспышка в районе пореза резко спадает, свечение вокруг конечности выровнялось. Подтверждаю визуально затянутую рану, с рубцом. – Володя, которого все называли Валдай, отрапортовал согласно временному интервалу для отчета.

- У Петьки и так регенерация высокая, хоть и сейчас скорость чуть выше, но это в пределах погрешности. – Валентин Михайлович скептически относился к такому роду показателей скорости регенерации.

- Да, однако при полнолунии, и малой подвижности в течении месяца для обезьяны? – Зиновий Валентинович, профессор физиологии и вечный оппонент в спорах с начальником, попытался склонить чашу весов в пользу воздействия излучения.

- Вот если бы Валдаю руку отрезать, а потом прибинтовать? – Съязвил Виктор Телегин, С. Н. С. к.б.н. лаборатории, и лучший друг Валдая.

- С такими друзьями враги не нужны! – Обиделась на глупую шутку Маришка.

Все засмеялись, и Петька замахал руками и тоже начал издавать радостные возгласы, не потому что понимал, а так, за кампанию.

- И ты, Брут? Петька, будь добр, покажи свою руку мне. Где больно? Где «Ай»? – Валдай потерял из поля теплового видеорегистратора руку объекта исследования.

Петька в недоумении развел руками, не испытывая дискомфорта не в одном из членов, но все-таки положил руку с порезом под красную точку.

- Какой ты, Петя, умный, не то, что некоторые! – Маришка погладила Петьку по голове, и злобно покосилась в сторону Виктора.

Петька понял, что Виктора ругают за необдуманный проступок и что-то пробубнив положил свою руку себе на голову, выражая этим необдуманность поступка Виктора.

- Петр! Не отвлекайтесь! Руку на красную точку! – Окликнул обезьяну Зиновий Валентинович.

Зиновий Валентинович никогда не баловал шимпанзе сладостями. Так, иногда, приносил фрукты. Но Петька слушался его безропотно. Было в этом ученом что-то больше, чем волевое воздействие. Многие шутили, что если выключить генератор электромагнитных полей, то Зиновий Валентинович своим взглядом все компенсирует.

Рутина научной работы закончилась затемно несмотря на то, что день еще был достаточно долгим для этой широты.

Валдай зашел в свою загородною избушку, сунул жбан в бочку с квасом, и сделал пару смачных глотков. Квас уже подошел и был хорош.

Денег Валдаю платили хорошо, но он как некоторые интеллектуалы научного городка, стремился к природе. Нет, в его избе, конечно, освещалось все диодами, а не лучиной. Но он старался мнимализировать наличие электроприборов в доме. Воду для питья он приносил из ключа, который все жители, пришедшей в упадок деревушки, ценили за вкусовые и бодрящие качества. Пищу готовил на дровах, когда в избе, когда на веранде на мангале. Вся ковка в избе и дворе была из лаборатории, где штатный кудесник-слесарь делал всякие бытовые приспособления из чугуна и стали.

Валдай достал из подпола разносол, из печки вытащил кашу, раздул самовар, и начал ужинать.

- Лучше лечь по раньше, а то не успею еды наготовить, хорошо, что успел тормозок в лабораторию собрать. Конечно, коллеги поделятся, но всему есть предел. – Валдай еще разговаривал сам собой не вслух, но предпосылки к этому уже начинали о себе давать знать. Он накинул на себя теплые вещи и взял фонарь с флягой и воронкой.

Наконец принеся воды, приготовив крупы и овощей для завтрашней готовки Валдай лег на одр, сделанный по полному «фень-шую», с подушкой набитый пахучими травами и уснул.

Глава 2 Соберись как на битву со смертельным врагом

Девочка была послушная, как и престало принцессе светлых эльфов.

- Внучка! Ну почему ты все делаешь без затей? Ужели тебе не хочется творчески подойти к обучению магии? – Дед девочки, Таурих, ушедший на покой, и оставивший свой трон в надежные руки сына, пытался обучить внучку маги, да не просто обучить, но утереть нос своей жене, непревзойденной учительнице магии для всего рода эльфов. Его имя Хранитель леса сочетало власть монарха и жреца, и он был вынужден соответствовать этому имени, воспитывая надежду всех эльфов Белегестель – Великую Надежду.

- Ну я украсила формулу заклятия круга нужными рунами, я отсрочила действие заклятия на несколько мгновений, что еще? – Недоумевала прилежная ученица.

Да, но почему только одно заклятие, почему не сочетать их несколько? И можно было бы поиграть не только с ожидаемым временем срабатывания заклятия, но и с местом его приложения! Где твой почерк? Я вижу бабушку, маму, даже твоего старшего брата! А где ты? Ты можешь проявить свою индивидуальность?

Я понимаю, если бы ты хотела напакостить, то все бы подумали на кого угодно по почерку заклятий, только не на тебя. Но как понять эльфу, что это заклятье наложено именно тобой, а не другим? Ведь иногда сотворяя заклятье мы общаемся с теми, кто придет после тебя. – Дед не унимался, пытаясь сформировать будущую хранительницу очага эльфийского престола.

- Дедушка! Вы только скажите, что я должна сделать, и я непременно сделаю, так как Вы это скажите! – Девочка уже готова была заплакать, так как ей не был доволен ее любимый дедушка, а она не хотела его огорчать.

Ее губки надулись, кровь начала приливать к щекам и глазкам, на которых уже готовы были навернуться слезы. И от этого девочка стала такой миленькой, беззащитной. И это делало ее деда без всякой магии тоже беззащитным и ранимым.

Дед положил свою ладонь на голову юной эльфийки.

- Внученька, ты же по следу лани можешь прочесть, как она шла кормясь, как стала прислушиваться к тому, что ее беспокоило, как она испугалась, и где она успокоилась, вновь начав кормиться? Так и маг должен плести заклятья, чтобы по ним его друзья могли прочесть об опасности или о необходимости каких-либо других действий, а враги пришли бы в замешательство. Ну да ладно на сегодня урок окончен. – Дед вздохнул и пошел в свои покои, оставив девочку в просторной капелле.

- Ну чего не хватает? – Девочка присела на широкий подоконник резного окна, играясь с шаровой молнией, которую вызвала от досады. Затем, хитро прищурясь, послала ее со своим фамильяром осветить путь дедушке.

В небе плыли редкие тучки, напоминая либо плюшевые игрушки, либо взбитые сливки на десертных блюдах эльфийского королевского стола. Теплое солнышко, последнее из нескольких своими, лучами по верх трех лун грело личико эльфийки. Было так мило, так хорошо и девочка уснула.

- Сотворив заклинание, доводи дело до конца. – Ментальное тело дедушки вывело из неги сна девочку. – У меня много дел и без того, чтобы следить за твоим фамильяром и шаровой молнией, способной разворотить мне пол библиотеки!

- Дедушка, у тебя такая большая библиотека, что взорвись такая молния, и пол стеллажа не тронет! – Оправдывалась засоня.

- Даже один фолиант мне дорог как память о трудах моих предков и родственников! Я не хочу, чтобы в скупости заклятий ты бы походила на темных эльфов. Однако, в чем темные действительно сильны, так это в отношении к грани смерти! Когда делаешь что, будь то ешь, отходишь ко сну, представляй, что стоишь перед смертельной опасностью, или просто перед смертью. Соберись как на битву со смертельным врагом. И наслаждайся каждым мгновением своей жизни, как последним глотком воды или воздуха. Да, своим отношением к смерти темные мрачны, но не забывай, что и радоваться они умеют простым вещам, так как учили нас наши общие предки. Ладно, отдыхай! – Ментальный образ деда исчез, а вернувшийся фамильяр свернулся калачиком на груди девочки и нежно заурчал.

Глава 3 Научная рутина

Летом нужно отдыхать, наслаждаться теплом и морем, но не для ученого закрытого авиационного института, работающего на военный космос.

Валентин Михайлович привел «перспективного студента» из МГУ по линии биофизики.

- Ну коллеги знакомьтесь – это наш будущий соратник, так сказать. Расскажите вкратце чем мы тут, собственно… и вообще, а мы с Зиновиев Валентинычем на медицинскую квалификационную комиссию в отряд космонавтов. – Сказав это, начальник потер руки и скрылся за дверями лаборатории.

- Валдай, давай ты, а то я кратко не могу излагать основополагающие концепции направления нашего фундаментального направления. – Телегин откинулся в кресле, запрокинув за голову свои ручищи, способные из подковы свить цветочкек, и развернулся к генератору электромагнитных излучений, готовя его к калибровке.

- Вкратце, студент, мы пытаемся эклектрофарезом исправлять проблемы здоровья космонавтов и цивильных граждан. – Валдай как-то осунувшись махнул рукой в сторону экспериментальной установки.

- Валдай! Ты кощунник! Еретик! Тебя нужно сжечь на костре! Это же надо так кастрировать квантовую теорию, био-когерентное излучение и волновую генетику! – Виктор подпрыгнул от возмущения вместе с крутящимся стулом.

- Ну еще этой штукой можно воду кипятить и пирожки жарить. – Еще более смутившись и потупив взор, сказал Валдай, вертя указательным пальцем ладонь своей другой руки.

- Что я наделал! Я дал этому сквернослову так оболгать и унизить наши грандиозно-прорывные исследования в области био-магнитных волн! – Уйди Валдай к Маришке в месте с этим датчиком для Петра, и можешь там выгуливаться со своим собратом по разуму, пока не слезешь с пальмы примитивных взглядов на бренную землю базовых дисциплин как ступени к небесным тайнам мирозданья. А пока твоя высокая пальма – тупиковая точка зрения! – И Телегин взял в охапку рослого студента, который рядом с массивным телом ведущего инженера-исследователя был маленькой спичкой.

- А почему вы его Валдаем называете? Это его настоящее имя? – Спросил студент.

- Ты можешь меня называть просто Виктор Петрович Телегин, с легким земным поклоном почтения. – Непринужденно представился Телегин. - А этого умника зовут Владимир Дмитриевич. И этого достаточно. Хотя наше начальство считает его специалистом высокого класса. А так как господствующая высота си речь володеющая остальными называется валдайская, Володимир так же володеющий, то зовем мы его сокращенно Валдай, то есть Володя дай результат. Но тебе студент, простому смертному, как быку не положено того, что нам, Юпитерам. – И Телегин начал курс инструктажа по допуску к рабочему месту, вплетая конспекты по курсу теоретической квантовой физики.

Когда через два часа Валдай и Маришка привели Петьку для тестирования нового датчика, курс лекций для «молодого бойца» еще не подошел и к середине. Но по словам Телегина у него на первичный инструктаж на рабочем месте в запасе было «еще два дня». С какой полки Телегин взял эти нормативы по инструктажу никто даже не пытался узнать. Можно было биться об заклад, что даже если их не было априори, у Телегина где-нить стояла оплетенная в жесткий переплет самиздатовская книжка нормативов.

Таким образом, вместо того, чтобы стройотрядом студент бы поехал на юга, в Крым или на Кавказ, он занялся рутиной научного процесса здесь, в закрытом ящике.

Глава 4 Орк рожден для победы

Несмотря на то, что он быстро поднимался в гору, озноб уже начал пробираться под зимний кожаный доспех. Сказывалась усталость и голод. Собирать шишки или копать корни можно было бы целый день, но на верху вершины уже виднелась смотровая башня орков из рода «Разящих топоров», и они примут уцелевшего родственника, накормят мясом, которое освободит сытое время, для боевой тренировки.

Но то, от чего орк уклонялся, настигло его почти у ворот острога. Проклятые волки не насытились останками его братьев, и стаей нагнали последнего из рода «Секиры боли».

Орк резанул секирой себя по плечу. Пламя ража обогрело тело для схватки. Вихрь боевого танца сделал секиру невесомой, и три туши почти в рост самому орку, рухнули ему под ноги согревая стопы своей теплой кровью.

- Нужно закончить бой быстро, чтобы укрыть себя еще теплыми шкурами врагов. – Подумал орк, и с боевым возгласом пошел на вожака стаи.

Крутясь с секирой как волчок, орк все время смещался с прямой линии, это смущало вожака волков, однако он все равно мчался на добычу, омытую кровью сородичей. Остановиться он не мог, иначе его зубам не будет места на добыче. В затылок вожаку дышали еще десять волков.

Хлопок как от сырого полотенца, которое самка орка вывешивала на просушку, и визг вожака. Секира орка перерубила почти целиком огромную тушу. Но укусить орка ни один волк так и не смог, если они живыми и достигали орка, то зубы бились о сталь секиры, веером махов прикрывавшей почти все части тела.

Больше волков не осталось, и орк издал последний клич! Но это истощило его остаток силы. Он не успел утолить голод теплой плотью и кровью, рассудок помутился, и он упал навзничь на мягкий снег.

- Кровь не оросила землю вокруг, наверно у него не сильные раны. Ладно, тащи его к нам. Вроде родственник, такие орки нам нужны, и зря еду расходовать не будет. – Начальник орчьего дозора сказал одному из подчиненных.

Тот схватил орка из «Секиры боли» за ногу и потащил.

- Ты хочешь очистить дорогу прямиком к нашему дому? – Возмутился командир.

Его не смущало, что снег забивался орку под доспех, что к орку относились как мешку с песком или дровами. Командиру не нравился слишком заметный след.

Кровь от ног прилила орку в голову, и он пришел в сознание. Не делая лишних поспешных движений, он приоткрыл один глаз. И в мельтешении орка возле него оценил обстановку. Когда орк схватил его за ворот, чтобы закинуть за спину и понести на себе. Лежавший на земле трофей, продлил движение рук орка из дозорного отряда за себя и вставил свою ногу в грудь.

- Я сам! – Сказал, отряхиваясь от набившегося снега последний из «Секиры боли».

- Что случилось с твоим племенем? – Спросил командир дозорного отряда.

- Гоблины ночью вывалили из «Брошенных Пещер». Никто не думал, что эта орава в несколько тысяч может обитать в завалах старых гномьих шахт. Даже гномы не задавались целью в этих скудных рудами шахтах зачищать завал, тем более эти жалкие гоблины. За расчисткой завалов стоит чья-то темная сила. Это сказал шаман перед смертью, смертельно раненый вожак гоблинов всадил в щиколотку шамана отравленный кинжал.

Стрелы гоблинов не пахли ядом, ядовит был крошащийся металл наконечников стрел и копий. Шаман говорил, что такую магию металла творят даже не гоблины, а порождения бездны.

- Знать пришло наше время! Пора заткнуть нашими телами «Разлом Хаоса». Лишь для этого живет орк! Лишь для победы над «порождениями хаоса» орк рождается! И тебе надлежит встать под наши штандарты «Разящих топоров», орк из рода «Секиры боли». – Командир знаком приказал выдвигаться обратно в лагерь.

- Зовите меня Горбаг! – Орк приставил секиру к своей груди, или верней плашмя ей стукнул себя в грудь.

Орки минули смотровую башню с сигнальным костром, с небольшим гарнизоном за частоколом, далеко поодаль началась мощеная булыжником широкая дорога, ведущая к огромной крепости, спрятанной за ущельем отвесных скал. Крепость усыпала изяществу темных эльфов, но зато превосходила прочностью и неприступностью. Извечный спор темных эльфов и орков о том, что должно охранять жилье или его обитатели. Орки считали, что если навоз еще одна преграда для врага, то нужно использовать и его.

В прочем, единственное согласие у эльфов и орков было в том, чтобы плечом к плечу сражаться против «всеобщего врага из разлома хаоса».

Глава 5 Пока стучит молот гнома, его сердце бьется

- Ты чего не погружен в свою работу, гноме? Обратился начальник забоя к главе клина, а заодно и боевого хирда.

- Ты слышишь, как отдаются удары моей кирки? – Как-то задумчиво ответил опытный гном.

- Ну и что? Ну где-то за сто метров от забоя каверна, сделаем обвод, какая печаль? Пока стучит молот, бьется сердце гнома. – Решил подбодрить гнома начальник.

- Там что-то есть, либо элементаль, либо нефрит. – Скорее сам собой нежели с начальником рассуждал забойщик.

- С каких пор для гнома горный дух стал проблемой? Доберемся либо изгоним, либо заставим тележку гнать! – Начальник начал нервничать из-за сбавления темпов в работе забоя. Тылы забоя начали уже заменять временные опоры постоянными креплениями, выкладывая аркой камни.

- Давай поджимайте там с рудой, а то тут леса накапливаются с тележками уже не развернуться! – Торопили гномы на поддержке забоя.

Несколько веков назад, когда главный забойщик еще был подмастерьем, он занимался ремонтом склада в «Брошенных Пещерах» когда они назывались «Северным отрогом Драконьего Хребта».

Именно тогда, услышав похожий отзвук рабочего инструмента, мастер-хранитель ресурсов приказал эвакуировать склад в другое место.

Его за это Король Подгорного Царства упрятал в бросовые шахты мастером-наставником. Однако через год в кавернах открылись «Врата Хаоса» и из них полезла нечисть, от дьяконис хаоса, до семирогих владык бездны. Пришлось идти на великую жертву, и врата запечатали ценой завала огромных рабочих площадей, тысячелетиями облагораживаемых гномьим народом.

Старый гном, ушедший на покой от забот блюсти клан «Серебряного молота» слушал дыхание Подземного жара. Под землей не видно хода дневных и ночных светил, но подобно разным пульсам организма, Подземный жар четко передавал положения светил. Однако то ли чих, то ли кашель Подземного жара не был связан с Небесной Тверьдю.

- Все же не обошлось без дракона! – С досадой старый гном стукнул по верстаку, и отошел к жбану со свежим пивом, которое успели охладить в ледниках и принесли мастера, как положенную дань уважения главе клана на покое.

Но так как один чих, кирку из руки не забирает, гномы продолжали вгрызаться в рудную жилу. И пока стучали молоты бились гномьи сердца и жизнь продолжалась.

Глава 6 Что бы приобрести, от этого нужно отказаться

Напротив ажурных портиков, провожавших во вход пещеры в крутой скале, заканчивающейся сводами, вырезанного из нее замка Темных эльфов, стоял самый молодой отпрыск царственного рода. Так как старших братьев у него было предостаточно, то особой занятости в общественных делах эльф не имел. Ему было достаточно быть готовым встать плечом к плечу в лихую годину, да не прощелкать клювом и не опоздать к общему застолью, чтобы не доедать листву и лепешки, которые эльфы использовали вместо тарелок. Нет, конечно, изысканные столовые приборы и посуда имелись и у простых эльфийских родов, однако даже Темные любили погреться на солнышке и поесть в тени деревьев. И понятно, что носить столовую утварь туда-сюда, никто особо не горел желанием. Другое дело официальные приемы и праздничные пиры. Хотя и там без листьев и лепешек не обходилось.

- Никто из твоих собратьев, Ри, не сторонится жизненных утех как ты. И никто из твоих родственников так равнодушен к магии, и так к ней имеет способности. Чем ты занят? – Старик эльф в простом сером балахоне, препоясанный по узкому кожаному фартуку, под тон широким ремнем, обратился к юноше, пытаясь отвлечь его от, казалось, меланхоличного состояния.

- Чтобы увидеть всю красоту жизни, нужно взглянуть на нее со стороны и сверху. – Не прерывая своего состояния, а лишь немного поклонившись в сторону старшего эльфа ответил молодой эльф.

- Мне порой кажется, что ты глубже меня смотришь за грань, мой мальчик! И как это тебе удается, избегая духовной практики мага? – Может быть, дед знал ответ, но его вопрос казался достаточно искренним.

- Сколько эльфов ушло за грань, от созерцания? Не большая ли часть отправилась туда, не уследив за клинком? И в магических войнах, что больше нанесло вреда сила заклятья, или посох в умелых руках? Не откажешься - не обретешь! Мне с детства не нужно было что-либо искать или за чем-либо гнаться – родичи предугадывали необходимое и даже желаемое. Учтивость и благодарность дали мне больше, чем желание быть лучше других. Я не спешил сделать глупость, и не медлил сделать благо. – Молодой эльф с головой ушел в свои мысли, и его меч, который был вынут для подтверждения своих воззрений, застыл в полудвижении.

Затем молодой эльф вернул острый клинок в ножны, от греха подальше, но ум его остался в себе. Его дед понял, что в самосозерцании внука достаточно лишь знания, что дед есть как таковой, и удалился в полном понимании что все заняты своим делом и ему тоже пора. Проблемы нужно решать по мере их поступления, и поступать нужно по мере необходимости.

Глава 7 Беда никогда не приходит одна

Валдай встал, как всегда, через нехочу. На автопилоте он вышел во двор размяться и даже окатив себя водой из кадки, до конца не проснулся. Он сунул руку разжечь лучину, но не найдя побрел к пеньку, на котором колол дрова. Здесь он начал укорять себя, что подмел вчера все щепки и поставил полено отщепить лучину.

- Вот же… Ай-ай! Аяяй! – Валдай неосторожным ударом оттяпал себе указательный и большой палец на левой руке.

Еще не отойдя от шока, он приложил отрубленные части к тому месту, от куда они были отняты, и обмотав рушником с иконы руку в месте со льдом из морозилки, наскоро оделся и вызвал такси.

В лаборатории еще никого не было, и Валдай наскоро запустил генератор, забыв включить видиорегистратор для подтверждения эксперимента.

Телегин вбежал в лабораторию, когда Валдай уже через дистанционный пульт включал прибор, нацелив лазер на залитую перекисью травмированную часть руки.

- Правда плохи дела! Вахта видать поняла сразу, что дело дрянь! – Телегин, узнав на проходной, что его коллега в беде бросился стремглав на помощь.

Сколько потерял крови Валдай, можно было судить по сочившемуся кровью рушнику и плащу. Под мобильным столиком прибора уже начала набегать лужица.

- Посмотри, там прибор включился? Работает? – Валдай больше утешал себя, чем проверял работу откалиброванного во многих экспериментах надежного прибора.

- Слышь, Валдай, чего ты на такое малое излучение поставил? У тебя же не порез кожи? Да и подожди, у тебя в кармане мобильник фонит! – Телегин от приборной панели подбежал к Валдаю, руки которого были заняты удержанием не фиксированной в зажимах конечности.

Видно, потеря крови и спад адреналина дали о себе знать. В глазах Валдая все поплыло.

- Валдай! Ты пропадаешь! В смысле ты реально пропадаешь! Валдай не исчезай! – Голос Телегина становился все более далеким.

- С прибытием! – Голос прогрохотал подобно грому, выводя Валдая из бессознательного состояния.

- Я уже ухожу, дракон, а ты меня приветствуешь? – Молодой эльф, развернувшись крикнул в пещеру.

Обернувшись, эльф увидел окровавленное полуголое тело некоего странного существа. Левая рука существа была повреждена, от нее веяло неумело наложенным заклятьем регенерации, причем без исцеления. Эльф прищурился, вглядываясь умным взором в потоки жизненной силы этого существа, и восстановил связи потоков. Теперь плоть и кости вошли в эталонный фантом астрального тела.

Как ни странно, но и дракон послал свое заклятье, причем не боевое, а целительное, и даже обучающее. Эльф отвел из своих мыслей морок детских воспоминаний о поре учебы дома и в Академии.

- Кто ты? Откуда? И кто ранил тебя? – Эльф впервые за многие годы заинтересовался происходящим. Это было не логичное событие. Но оно было ответом на то смутное беспокойство, которое он испытал у портиков парадной пещеры замка Отчего Дома.

- Я Владимир! И судя по всему, не отсюда… Валдай осекся: во-первых, он не мог понять, на каком языке он говорит, а во-вторых, откуда он его знает; в-третьих, его имя на этом языке прозвучало как властитель мира, а это было через чур, судя по реакции субъекта высокого роста и бряцающего доспехами и холодным оружием, пока еще в ножнах; ну и на конец, в-четвертых, Валдай понял что такие высокие и отвесные скалы не подходят для Подмосковья.

- Ну? – Эльф жестом подвел ладонь ко рту Валдая, будто бы хотел что-то снять с его языка, или по крайней мере, ждал что Валдай это сплюнет.

То ли эльф транслировал телепатически свой вопрос, то ли Валдай догадался, что эльф хочет узнать, кто его ранил. Но сделав достаточно большую паузу, задав себе вопрос откуда взялся эльф и почему он так уверен, что это эльф, Валдай выдавил из себя: «Это я сам себя наказал за невнимательность топором».

- Странная у вас в народе традиция обучения боевому ремеслу? – Эльф конец фразы почти пробубнил, стараясь отыскать топор, но на земле он обнаружил следы драконьей магии искажения пространства. – Ладно следуй за мной узнаю у старейшин, что с тобой дальше делать. Не оставлять же тебя для дракона.

- А что в этой пещере живет дракон? – Виктор только теперь заметил обгорелые кости животных, раскиданные у входа в пещеру.

- К сожалению да. – Эльф развернулся и поплелся по тропинке в лес.

Валдай дивился, что эльф произнес много слов, но смысл можно было бы выразить и короче. Но был еще чей-то голос, который говорил на другом языке, звуки которого были рыкающие и шипящие. Однако и этот язык был понятен Валдаю, хотя он и не знал откуда.

Валдай решил нагнать эльфа. Тот ступал мягко медленно, даже с какой-то ленцой, однако поспеть за эльфом было не так уж и просто. Не вольно вспомнилась Алиса и Шахматная Королева, с которой оставаться на месте требовало не малых усилий.

Лес был густой, высокие деревья сменились громадными, типа секвой. Но валежника или больных деревьев не было.

Живот Валдая уже устал напоминать, что утро прошло без завтрака, и жидкости из раны вылилось больше, чем обычно выливалось в санитарные приспособления. В конце концов ноги Валдая подкосились, и он упал на мягкую душистую лесную подстилку.

- Ах да! Ты же был ранен и, наверное, голоден? – Эльф, который уже почти скрылся из виду, вдруг оказался над лежащим ничком Валдаем.

Эльф вынул из мешка лепешку, завернутую в широкий лист, и еще что-то, так же завернутое в такой же широкий лист, но меньших размеров. Затем протянул своему спутнику.

Валдай кое-как уселся, поблагодарил эльфа, откуда не весть вспомнившейся формулой обращения к эльфам. И уплел предложенное в месте с листвой как суши.

Эльфа не удивил такой метод поедания, не только по тому, что листву было приятно есть, но и полезно, просто эльфы кидали в пасть не развертывая сух. паек в своим охотничьим зверям.

- Открой рот – Эльф вылил некоторую часть содержимого курдюка в рот Валдаю. По-видимому, это было вино, и его слегка кисловатый вкус обладал насыщенным букетом, вокруг распространяя восхитительный и бодрящий аромат.

Дав отдышаться минут пять, эльф знаком скомандовал выдвигаться и указал направление.

- Че-то прибранный какой-то лес, и тропинок не видно? – То ли для себя, то ли для эльфа сказал Валдай.

- Разве не надлежит заботиться о теле и жилище? И зачем вытаптывать ковер? Ах да, ты же не знаком с «шагом эльфа». Но если тебе хочется передвигаться по тропам, можешь найти оленью тропу, или перемещаться по канавам гарфа. – Флегматично ответил эльф.

- А кто такой гарф? – Спросил Валдай.

Из объяснений эльфа эта был моллюск типа нашей виноградной улитки под несколько центнеров веса, с щупальцами наутилуса, которые имели ядовитые шипы и захватывали жертву с расстояния 3-5 м. Честно говоря искать глинистую канаву в зарослях низовья горных долин или влажных лесов, для того чтобы быть внезапно съеденным бесшумным моллюском, Валдаю не очень хотелось.

- И на какое расстояние простирается эта забота? – Как не оглядывался Валдай ни на деревьях, ни в окружающих лес скалах ни чьи жилища не просматривались.

- Согласно договору о земле воде и небу. – Коробя свое лицо от того, что приходится цитировать фразы известные ребенку, произнес эльф.

Валдай понял, что внутри границ земель эльфов в порядке будет прибывать даже песчинка на берегу ручейка.

Уже смеркалось, когда путники вышли на опушку к сооружению, напоминающему стоун хедж, но очень ажурному и изогнутому в сторону центра.

Со всех сторон к этому сооружению тянулись мощеные дорожки, обозначенные невысокими кристаллами, которые начинали светиться по мере наступления ночи.

Путники встали в центр этого сооружения, и эльф властным голосом сообщил, что намеривается отправиться к Отчему Дому.

И снова у Валдая перед глазами все поплыло, однако он уже смог удержать себя на ногах.

Такую же ажурную конструкцию Валдай ожидал увидеть и по другую сторону портала, однако сооружение ограничивалось руническими плитами, выложенными виде шести лучевой звезды.

Широкая мощеная булыжником дорога вела к великолепным портикам со светящимися в ночи эльфийскими рунами, перечисляющие имена и титулы царственного рода, живущего в Отчем Доме. За портиками была пещера, обрамленная почти готическими узорами, но на славянский лад завитыми либо в форме кореньев, либо языков пламени.

Валдай удивился, что вход в пещеру не охранялся, и не имел дверей или других ограничений входа. Однако, войдя внутрь пещеры понял, что вошедший без приглашения уже никогда бы не вышел по своей воле.

От небольшого выступа от входа вел широченный мост, сделанный, словно из чешуек огромного животного. Материал моста был явно композитный, равно как и броня этого сопровождавшего эльфа. За мостом открывалась огромная площадь с колоннадой. Стоя посреди площади, Валдай ощутил себя гладиатором в Колизее, с той разницей, что это сооружение было в несколько раз грандиозней. Вместо террас со скамьями, площадь окружали многочисленные гроты, симметрично расположенные в семь ярусов. Все имело великолепное эльфийское обрамление, сочетавшие в себе символику и ребра жесткости. Что располагалось в этих гротах, было загадкой, однако туда с легкостью можно было поместить тяжелое метательное орудие, способное опрокинуть и многотонную глыбу, и цистерну горящей смолы.

Все это сооружение венчал купол украшенный, событиями космического масштаба, где яркие звезды-кристаллы были обрамлены картинами, подобно тому, как греки изображали созвездия в символике мифов.

В конце площади были какие-то низкие перилла, располагающиеся между двумя громадными чашами на треногах. В чашах горел огонь.

Видно, это был вход в нижние уровни замка, так как оттуда появился старый эльф с атрибутами смерти в убранстве его длиннополых одежд, украшений и посоха.

По мере приближения старца к пришедшим снаружи, из грота выбежали легко и грациозно эльфы копейщики и лучники, встав живой оградой между старцем и теми, кто вошел в замок.

Из строя вышел ничем не выделяющийся от других воинов эльф.

- Приветствую тебя, мой младший брат! Что это трофей или питомец? – Эльфы обнялись, соприкоснувшись лбами.

- Я пришел к старейшинам узнать, что это, шутка или проклятие дракона? – Знакомый Валдаю эльф, возвысив голос обратился к старику, стоявшему за эльфами, однако несмотря на здоровенных вояк, на голову, если не по грудь, выделявшемуся за ними.

- Оставьте нас! В вас нет надобности, Ри и сам решит любую проблему, будь она создана этим существом, и даже самим драконом. – Старик сделал знак посохом в сторону выхода, и троица побрела неспешно к выходу. – Уважьте старика, прибывающего среди мертвых предков, вздохнуть полной грудью воздуха внешнего мира в час Темных эльфов.

Валдай понял, что, провидимому, темные эльфы жили в подземных дворцах и, чтобы глаза привыкли к дневному свету, выходили из пещер в сумерки или ночью. Но, если признаться, несмотря на величие и убранство внутренних покоев замка, с его угнетающей мощью, на поверхности было как-то спокойней и уютней. И звездное небо в основе своей напоминало кое-что из виденного на потолке центрального холла.

Валдай подумал, что дети, проведшие в таком замке свои ранние годы, смогли бы найти дорогу в этот замок из любых земель.

Глава 8 Звезда Эллендила в свете квантовой физики или наоборот

Дедушка и внук неспеша гуляли по лесопарку, который был на далеком расстоянии от замка, по-видимому, чтобы можно было увидеть врага на достаточном отдалении. Кроме портиков возле входа в пещеру не было ничего высокого, даже трава и цветы росли только, не выше ладони. Валдаю оставалось лишь послушно плестись за ними как домашнему питомцу.

- Дедушка Эллон (Вождь), я привел к тебе особь не известной мне расы. – Ри (сумерки) впервые за многие годы смотрел на одного из глав царственного рода с надеждой что-либо получить.

- О, Путеводная Звезда Эллендилла! Не думал уже услышать от тебя просьбу, Ри. Видно, и впрямь, ты раскрываешь себя в сумерки моего пребывания перед Гранью Жизни.

- Древнейшее из трех солнц долго заходит за горизонт. Думаю, дедушка Эллон, ты успеешь за это время ответить на мою просьбу не слишком сурово и загадочно. – Ри подобострастно склонился перед царственным родственником, и это в исполнении самого непокорного из внуков было сарказмом над всем этикетом темных эльфов. Но почему-то деду это понравилось больше всего. Ибо эльф принизил себя перед ним не по уставу, но по своей доброй воле.

- Где ты его обрел, бегущий от царственной славы и доли мага? – Старый некромаг скорее смотрел в свое сердце нежели на неведомую тварь.

Эта тварь не была похожа на всех зверей, имеющих способность, определять себя как личность. Без чешуи как звероящер и не мохнатый как представители народов леса и полей. У него была гладкая кожа и мощная аура не ведомой природы. Хотя его нельзя было отнести ни к гномам, ни к эльфам. Эллона передернуло от мысли, что передним «упрек богов» - ублюдок полукровка. Но знаток потока жизни и крови не чувствовал в нем кровь эльфа ни в какой доле.

- Я обрел его с травмированными пальцами у пещеры этого исполненного скверны дракона Вражды Миру. – Уж на что Ри был равнодушный ко всему, но скулы его напряглись после произнесения имени дракона, доставлявшего «неудобства» не только всему эльфийскому миру.

- Да, выходит его потуги расколоть Упорядоченное не столь уж жалки? Раз из меджомирья засосало эту тварь. Но у меня другой вопрос. Что ты, Ри, делал у пещеры дракона, неужели хотел перешагнуть Грань раньше меня?

- Нет, судя по тебе, дедушка Эллон, взгляд за Грань даже напыщенность знаниями Посмертия веет скукой. Как бы темный эльф не призирал смерть, но с молоком матери мы учимся наслаждаться каждым глотком жизни. – Теперь Ри поклонился уже по привычке этикета отношений ученика и учителя.

- Я не спрашивал тебя, темный знаниями, о твоем отношении к общению с предками. Видно, ты действительно так и останешься в предрассветных сумерках света знаний. Какого духа сумасбродства, ты туда поперся. – Дедушка Ри перешел уже на военный жаргон, а это ничего хорошего не предвещало, тем более что пытки души были основой практики начинающего некромага, а дедушка в этом был эксперт, если не бог.

- Я спросил Вражду что движет им за Грань. – Как-то мечтательно ответил Ри, видимо еще не решившего за себя, как он относится к самой Грани.

- Ты решил спросить об этом дракона!? То есть, общаться с предками и дедом тебе наскучило, и ты решил поговорить с родственной душей? – Дед всегда подчеркивал, что в убийцах драконов течет кровь драконов. А убийцами драконов, славились не только эльфы. Однако даже Ри успел за свои короткие четыреста лет жизни уложить несколько драконов, в том числе магических.

- Нет, ну все же, перешагнув Грань даже дракон должен в свете Звезды Эллендила, отраженный в лучах Посмертия, испытывать свое несовершенство. И его тяга к суициду не насытится растворением личности, которому не быть никогда. Разрешить это противоречие может лишь «ритуальный нож жертвенной любви». Но способен ли дракон полюбить? – Ри стал прежним. В его размышлениях уже не было место деду, и даже дракону. Эльф ушел за Грань, и от него физически веяло холодом Посмертия. Ум его стал острее лезвия ритуального ножа.

- Ну, и чем дракон объяснил порывы своей «чистой души»? – Дед невольно увлекся рассуждениями своего внука.

- Дракон утверждает, что наше личностное восприятие – всего лишь мимолетный разрез хаоса. Он назвал это проклятием частицы света Звезды Эллендила. – И тут дед и внук будто бы очнулись от ушата холодной воды.

- Он имел ввиду фрактальность как дискретность хаоса? В котором фотон преодолевая бесконечное расстояние, лишен атрибута изменения пространства-времени? – Не то, что бы Валдаю надоело молча стоять экспонатом зоологического музея, просто он увлекся размышлениями о бытии как таковом.

- Вот именно, что хаоса! – Продолжил Ри, даже обрадовавшись, что эта разумная тварь сделала акцент на хаосе. – Дракон не различает хаос и Упорядоченный. Для дракона это лишь градация спектра хаоса. Для него даже Посмерите низкоуровневый хаос.

- Простите, что я вновь вас перебиваю, достопочтенные эльфы, но значит ли это, что дракон как выражение самой сущности энтальпии выступает за приобретение высшего порядка за счет абсолютного снижения уровня энтропии как таковой, то есть абсолютной смерти? Выходит и ваш мир сплетен из антиномий. – Валдай и у себя в мире то же не стеснялся задавать вопросы маститым академикам во время дискуссии, не всегда без ущерба для себя.

- Пожалуй достаточно кратко, и, по сути. И если своей краткостью ты не обязан леностью ума, то у тебя есть чему поучиться и эльфу. – Дед уже не смотрел на Валдая как на глупую зверушку.

- Лень тоже в разумных пределах является системой самосохранения. – Совершенно обнаглев, не унимался Валдай.

- О, запахло светлыми эльфами! - Деду стало скучно от таких кратких размышлений, не позволяющих долгой концентрации ума тренировать волю. И он начал так же кратко спрашивать эту не идентифицированную особь.

- А как вы себя именуете? – Обратился Эллон к диковинной твари.

- Я человек. - Валдай сказал это настолько просто и с тако очевидностью, не заискивая перед высшей расой почти небожителей, что Эллон зауважал его.

- И как вы связываете в себе эти два символа «лоб» и «тысячецикличный период»? – Продолжал допрос старый некромаг.

- Разум с большим опытом. – Ничего другого Валдаю в голову не пришло.

- И какая роль вам отведена в общей картине мира? – Эллон уже одобрил мысль о том, что разум без опыта – ребенок верующий во что угодно. И что мудрость украшает любую расу существ, имеющих сознание (озаренных Звездой Эллендила).

- Мы центр мироздания, соединяющий мир духов и плоти. – Почесав затылок, после долгих рассуждений сказал Валдай.

- Какое бескультурье мыслеформ царит у тебя в башке! Но ты избавил эльфов слушать это бездарное построение слов. – Теперь эльфам было понятно, что и это создание Великой Матери тоже строит длинные цепи ассоциаций, просто умудряется это сократить и кратко верифицировать.

- Короче говоря дедушка, это не самый лучший представитель формы примитивных оракулов. – Ри как всегда цинично глядел на явление Упорядоченного.

- А позволь спросить, человек, руку ты повредил, засунув ее в пасть дракону? – Дед не мог вести допрос без того, чтобы ковырнуть по живому, в переносном значении выражения, для этого раза.

- Я не знал, что там в пещере динозавр. Да и сюда попал не по своей воле! А руку я повредил топором, замечтавшись, когда рубил дрова. После я решил испытать возможности аппаратной регенерации тканей. – Дальнейшее повествование Валдая было грубо прервано Эллоном.

- Грубая гномья магия и кровь, пролитая зря! Драконы как пчелы на мед реагируют на кровь. Понятно, что ты не рожден эльфом, силой своей воли путешествовать между мирами, постигая все оттенки света Звезды Эллендила. – Этим временем некромаг обдумывал, что дальше делать с этим «ангелом во плоти». Можно было бы принести его в жертву и его кровь использовать для магии против дракона.

- Думаю и в своем сосуде эта кровь будет действовать нам на пользу! – Ри прочитал мысль деда, который не утруждался прятать их от внука.

- Как царственная особа, и отец правящего короля эльфов, я, Эллон Глядящий во Мрак, приглашаю тебя, человек разделить трапезу и кров на время, пока старцы не решат твою участь. Не хватало еще, чтобы мы по своей воли давали корм дракону! – Эллон кивком головы распорядился, чтобы Ри не дал пропасть за зря этой твари.

- Еще раз благодарю за исцеление руки! Она даже не чешется! - Валдай с восхищением посмотрел на полностью исцеленную руку. Он схватил лежащую неподалеку ветку и начал фланкировку как с саблей.

Эльф с любопытством смотрел как человек, закончив с палкой, вытащил монету и перекидывал ее между пальцами руки. За тем, набрав листьев он начал их перемешивать и делать различные пасы.

- Ну, что же, я думаю ты заработал на этом цирковом представлении миску супа. Поспешим, иначе достанутся только лепешки в листве. – Ир не любил прибегать к магии телепортации, поэтому начал перемещаться в сторону замка эльфов, ускоряясь ровно на столько, чтобы человек мог за ним поспевать.

Глава 9 Да будет исполнена воля Великих Предков

- Нет! Предки не видят его среди нас. Он избран кровью родичей и когтем дракона Блистание Сокровищ. Предки говорят: «Пусть убьет дракона, либо станет его слугой». – Шаман замолчал, и так и стоял, раскинув руки и закатив глаза.

- А! Вонючая ящерица! Я вырву твое сердце и язык, за то, что ты в мыслях своих думал обо мне как о слуге кого-либо! – Грусть о его погибшем роде сменилось пьянящей яростью.

Стоящие рядом орки повалили безумца на землю, не давая ему впустить в себя духа берсерка.

- Кровь оленя шепчет мне, что ты не будешь один. Отдохни и поспеши, чтобы твое оружие первое вошло в плоть порождению хаоса. Иначе славу у орков отберут эльфы и... еще кто-то… – Тут шаман запнулся, он уставился куда-то в сторону жертвенного камня, пытаясь увидеть ускользающие зраки в парах свежей крови.

Дозорные темных эльфов привели с десяток пленников, в которых были представители нескольких низших рас. Эльфы могли убить любого низшего, только за косой взгляд или за неуклюжесть в поведении рядом с темным эльфом. А тут, браконьерство в эльфийских охотничьих угодьях.

- О, как раз кстати! – Сын Эллона, Король темных эльфов, как и его отец был некромагом. Поэтому прислушивался не только к старейшинам рода, но и к голосу Великих Предков. А для взывания к предкам, устраивались не только пиры, но и тризны. Проливать на тризнах кровь эльфов было накладно, так как молодые эльфы относились к бою не то, чтобы с фанатизмом, но их еще необузданные пороки, такие как тщеславие и самомнение доводили дань предкам поединка до первой крови, к смертоубийству. Понятно, что, в основном это было взаимное убийство. Так как жить с позором братоубийцы юношеская гордыня не позволяла. А старые мастера меча и магии уже не доказывали себе ничего, а просто парировав несколько взаимных ударов расходились, и резали себе кинжалом левую ладонь в знак скорби, и кланялись друг другу, как равному в схватке.

Но первым в жертвенный круг, конечно, кидались юнцы…

Совет старейшин так и не ответил на вопрос что делать с Владыкой мира (они без смеха не могли произносить имя Валдая). Больше всего совету понравилась шутка прабабки нынешнего Короля, которая сказала, что пока Владыка мира не вошел в совершеннолетие правления, его опасаться не стоит еще его «тысячелетний цикл». Тут даже по крови не нужно было гадать, что тот не доживет до этого дня даже если его вогнать в сон.

Так как Королю не пристало взывать к Великим Предкам самолично (Предки могли бы пожелать видеть его за Гранью), эту роль по праву отдали Эллону – Верховному жрецу Храма Предков.

Эллон, распознав в жесте Короля, что пленники отдаются в жертву, поклонился монаршей воле и наложил на пойманных преступников заклинание пленения воли.

- Следуй за мной Владеющий миром! – Старый некромаг не стал подавлять волю Валдая, а просто указал на него посохом.

- Я буду сопровождать тебя за Грань, Володарьмир! – Ри не раз жертвовал Великим Предкам своих питомцев и пойманных диковинных тварей. Но почему-то к этому субъекту привязался как к родной душе.

Он не чувствовал в Валдае низшую расу. Валдай тоже знал вкус транса, когда отстраняешься от себя и все становится каким-то далеким, и обида, и страсть, и страх, и радость.

Нет, наверно радость всегда остается с тобой в такие минуты. И такие минуты наступают, когда ты исполнен радости и любви ко всему в себе и вне себя.

Это существо называло такие чувства «колебанием струн» на одной частоте. Учение о Упорядочнном и Его Эфире в их мире выражали в виде «теории струн», объясняя эффект симпатии квантовой спутанностью, по своему интерпретируя то, что Свет Звезды Эллендила всех делает братьями по свету. Ибо все есть свет и любовь.

Глава 10 Маги или жрецы?

Эллон уложил первую жертву на бок, прижав ее челюсть к жертвенному камню своей могучей рукой, словно с когтями, обвешанными магическими кольцами всех мастей.

Валдай видел ужас и обреченность в глазах пленников, обреченно повиновавшихся пленившей их воле.

Хоть Валдай стоял не с жертвами, но почему-то его не могла оставить мысль, что пленные, он (Валдай) и даже эльфы Эллон и его внук Ри, такие же жертвы, ждущие своего часа.

Свечи и огни в широких плоских чашах разгорались все ярче, однако полумрак алтаря, направленного не к небу, подобно зиккуратам и священным высотам, а к загробному миру, начал обретать некую плотность.

Тени, сначала появившиеся на стенах, преодолели, известные Валдаю законы квантовой механики, и начали сгущаться, поглощая в себя свет от огня, будто бы огонь придавал им плотность.

Кровь жертв начала стекать по маленьким каналам хитросплетенного узора на боках жертвенника и на полу, которые чем-то напоминали протравленные дорожки на платах электронных схем. Плотность мрака начала обретать очертания эльфов, возможно предков этого народа.

Валдай думал, что если так будет продолжаться с каждой новой жертвой, то полупрозрачные призраки, даже не медузообразные по плазме, но почти стеклянные по плотности, станут реально присутствующими предками. Однако, никакого прогресса в их уплотнении не происходило относительно количества пленных, принесенных уже в жертву.

Перерезав крестообразно сонную артерию последней жертве старый некромаг произнес заключительные слова формулы обряда, однако хотя и развернул открытые ладони к предкам, большой палец правой руки все же держал жертвенный нож.

Эллон был величественен с опущенной головой, прикрытыми едва веками, опущенными руками, несколько разведенными в стороны. Весь его вид одновременно показывал его мощь и власть над чужими жизнями и смертью, и в тоже время смирение перед представшими ему, с готовностью и самому лечь на алтарь, либо принести в жертву его самого любимого внука.

- Мы удовлетворены твоей жертвой Эллон, Учитель смотрящих за грань. Что нарушило твой покой и как следствие наш?

- Узрите! – Эллон медленно развернулся к Валдаю и степенной походкой подошел к нему. – Что сие значит? Случайность, занак, благословейнье проклятье?

Так же неспешно Эллон на лбу Валдая написал кровью жертв руну вопроса.

Кровь буквально парила, и этот кровавый пар медленно струился как дым от кадильниц в сторону призраков эльфийских предков.

И тут вдруг Валдай ощутил, как зазвенело в ушах, и все вокруг стало контрастным черно-белым негативом. У Валдая закружилось в голове, и он потерял сознание.

- Очнулся? Можешь вспомнить что-то из увиденного тобой вовремя ритуала? – Ри смотрел цинично, но к этому была примешана ранее не свойственная ему мягкость.

Толи болезненное состояние еще не покинуло Валдая, толи это было следствием болезненного состояния. Вокруг все было очень контрастно, предметы были окружены ареалом световые преломлений, будто бы объект в неотрегулированном световом микроскопе.

Валдай пожаловался эльфу о том состоянии, которое возникло перед потерей сознания, и преследовавшего его сейчас.

- О! Да ты тоже заглянул за грань? – Ри смотрел на Валдая уже с восхищением.

- Никто, взглянув за грань не может остаться прежним, нужно дать тебе имя! – Вошел ли Эллон в покои к Валдаю, либо появился просто за его спиной, но Валдай сначала его почувствовал, а лишь потом услышал его голос.

Эллон видимо узнал от предков что-то, и Ри был в курсе этого. Они обо смотрели друг на друга, и тень эмоций говорила о том, что они мысленно общаются.

Валдай мурашками на спине чуял, что дело в нем, и что Рир хочет его оставить при себе, а дед при себе. И что в конце концов они пришли к компромиссу, и дед будет давать ему, Валдаю, поручение, а он, Ир, будет помогать эти поручения выполнять.

Дед ловко швырнул свернутую одежду на низкий резной столик, стульев у эльфов Валдай не видел, кроме тронов и лавок, и сотворив поклон ушел. Валдай попытался встать и поклониться, однако смог лишь кивнуть головой в сторону призывателя мертвых.

- В свете Звезды Эллендила я пытался сделать для тебя путь в этом мире легче! Но пусть отражение Ее благого света как от спутника планеты в свете посмертия оградит тебя и отсрочит переход твой за Грань до конца! Отдохни пока. – Ри поклонился ниже обычного и развернувшись хлопнул в ладоши.

В покои вошла девочка-эльфийка с резным столиком, который поставила прямо на живот Валдая. Улыбнувшись и пожелав скорейшего выздоровления, девочка легким ветерком скрылась за дверью.

Валдай долго рассматривал резьбу на деревянном подносе или столике для кровати. Но голод его заставил усесться и принять пищу.

Гениально придумано! Заставить больного прилагать физические усилия за еду! – Валдай машинально перекрестился и начал есть.

Не то, что бы Валдай был религиозным как его родители и знакомые, но попавший в такие переделки, воочию увидав мертвяков, и находясь вдали от дома, он почувствовал тоску по всему русскому. Теперь он походил на русских эмигрантов, которые сгрудились на чужбине в лоне Русской Православной Церкви за рубежом.

Напиток, который выпил Валдай, не был ни компотом, ни вином, и тем более не кофе. Однако на Валдая это оказало сильный веселящий и бодрящий эффект.

Валдай поднял столик, слез с кровати. Немного поразмыслил, и положив столик на кровать, начал одеваться в одежду с щедрой руки данную Эллоном.

Но Валдая больше всего удивило не то, что эта одежда с золотой и серебряной нитью дорогой, не достойной не эльфа, и была легкой, не смотря на драгоценные металлы и камни. Эта одежда была как раз на Валдая.

К кожаному ремню, в тон и рисунок сапожек были приторочены ножны с ножом, таким же, как и тот, что использовал Эллон во время ритуала.

Валдай повертелся у то ли огромного влитого в стену кристалла, то ли зеркала и вышел в коридор, освещаемый кристаллами как большими диодными лампами. Эльфов не было видно, но всей кожей и спинным мозгом Валдай ощущал их за дверями, полом и потолком. Повсюду Валдая преследовала наващивая идея, что ему нужно в низ, к тому жертвенному месту где он был свидетелем жуткого кровавого ритуала.

- А почему бы и нет? – Пробубнив сам себе Валдай интуитивно отправился туда.

Почти добравшегося до холла пещеры, Валдая остановила молодая эльфийка. Можно солгать если сказать, что среди эльфиек были некрасивые. Она была одета по-походному. Из-за ее плечей, грациозных и в тоже время широких выглядывал резной ростовой лук и две рукояти клинков.

Эльфийка нежно взяла Валдая за руку второй рукой нежно провела по виску и щеке, с игривой радостью заглянула своими серыми бездонными глазами в душу. И… почесала за затылком и ухом.

- Не слишком ли ты оскорбительно относишься к существу, носящему нож глядящих за Грань, Элленор? – Мимоходом спросила ее подруга, на плече которой взгромоздился небольшой крылатый дракон с голубоватым отливом чешуи.

- Надеюсь, ему повесили его не для того, чтобы он принес себя в жертву, подруга! Но если так, пусть запомнит миг радости перед своей смертью. – Эльфийка поцеловала в лоб Валдая, Призвав Матерь всех эльфов в помощь существу, нуждающемуся в утешении, и легким ветерком простыла вслед уже исчезнувшей подруге.

Да, что-что, а за эти несколько дней Валдай побыл в роли калеки, подопытного кролика, жертвенного животного, и теперь, грустного щенка.

Наконец Валдай спустился в катакомбы к Эллону-Харону. Только в отличии от Харона тот не перевозил души через Стикс, а студом оцепенения из тел высвобождал души, питая подземную реку сакральной влагой.

- Я благодарен за то, что откликнулся на мою просьбу прийти! – Эллон покланялся ниже обычного Валдаю.

Эта просьба эльфа была настолько навязчивой идеей в голове, что смахивала на приказ. Однако Валдай видел уже на примере вчерашних жертв, что такое приказ темного эльфа.

Валдай понял, что что-то произошло, и это что-то изменило к нему отношение двух эльфов.

- К Вашим услугам, Великий Эллон, смотрящий за Грань. – Валдай попытался грациозно поклонится по примеру эльфов.

- Мой титул выше, однако не стоит тебя винить. Для простоты называй меня Верховный мастер Эллон. – Эллон снова поклонился и на алхимическом столе начал перебирать склянки.

Видимо каких-то склянок не хватало, и Эллон на пергаменте вывел руны.

- Пойдешь в Город у Крутой Горы и у песьеголовых приобретешь нужные мне снадобья. Эти можешь брать руками, а эти пусть они сами положат в эту сумку. – Элон подчеркнул некоторые названия красным, и вместе с пергаментом всучил заплечный мешок.

Глава 11 От жертв мертвякам к ним в гости

Выйдя из пещеры замка, Валдай у телепорта увидел Ри, который был погружен, как всегда, в свои думы.

Но лишь Валдай подошел на девять шагов, Ри повернулся и с улыбкой указал на центр сооружения для телепортации.

Городской телепорт был в нутрии, на площади перед муниципалитетом. Рынок Города у Крутой Горы не был большим, и, по причине будних дней, многолюдным.

Лавка песьеголовых была на самом краю, на самом выходе с рынка к северным городским воротам.

- Север – мороз, мороз-мор, песьеголовые служат мертвым. – Отвечая на незаданный вопрос, почти пропел речитативом Ри.

Валдай не знал, как обращаться к торговцу с головой добермана-Анубиса. Назвать почтенным, но эта раса была, вряд ли в чести у горожан, и Валдай решил опереться от страха перед слугами мертвых.

- Уважаемый, могу ли я приобрести сии снадобья по списку. – Валдай выложил список на стол, вспомнив, что на знает, как расплатиться за товар.

Ри положил руку на плечо Валдаю и указал взглядом на свой пояс, с подвешенным на нем кошелем.

Лавка была набита бутылями, флаконами, кореньями отрубленными сушеными конечностями, в том числе и головами животных и существ которых, как говорили эльфы, осиял свет Звезды Эллендила.

Псоголовый положил последний флакон из списка в мешок, и Ри уже был готов отсчитать золото из кошелька. Но псоголовый сделал отодвигающий знак ладонью.

- Мертвые не хотят деньги от вас, мертвые хотят, чтобы пришедший из вне, посетил их. – Выражение песьей морды было вообще никакое, словно и он был живым мертвецом.

- Меня мертвые в жертву хотят принести? – Подозрительно спросил Валдай.

- Пока ты нужен им живым. – Так же холодно ответил Рыхав.

- Могу ли я сопровождать нашего гостя? – Спросил Ри.

- Для нас это будет великой честью, если народ эльфов посетит наш народ! – На этот раз песья голова соизволила проявить радостную эмоцию, оскалив зубы в раболепной улыбке.

Валдай думал, что они отправятся к хозяевам псоголовых, однако Ри посмотрел с укоризной на него.

- Должно сначала исполнить основное задание. За одно подготовится и к следующему. – Ри подхватил Валдая под руку, словно хотел сунуть стилет под мышку, чтобы у Валдая не было желания проигнорировать его предложение. И потащил Валдая в трактир.

- Не важно, что мы еще сыты, трактир место для путешествующих и праздношатающихся, а значит можно услышать дыхание сфер в разных уголках Упорядоченного. Быть в городе и не принести новостей – зря сходить и потратить деньги. – Предваряя вопросы и несогласия, объяснил Ри.

- С непривычки трактир походил на зоопарк. Антропоморфные животные сидели за столами. За одним столом сидели существа с лицами как у земноводных, и даже со стола они ели, выстреливая языком. За другим столом сидели ящеры, хотя и пользующиеся приборами, но отвратительно чавкая своей зубастой пастью. Были существа, которые вели себя более пристойно. Они напоминали своей головой толи тигров, толи котов.

Однако Ри прямиком направился к здоровякам с торчащими изо рта клыками, инкрустированными металлом и драгоценными камнями.

- Орки! Вас как соратников по борьбе с исчадьями хаоса, приветствует Ри, темный эльф, и его спутник – человек Владыка Мира.

- Тот, который с миром в ладу (гармонии). – Со смущением пояснил Валдай.

- Ну и хрен с тем, как ты на этот мир смотришь! Не можешь со своим миром управиться, отдай его нам! А мы поладим и с миром, и с тобой в охапке! – На реплику своего друга орки зареготали и обнажили свое оружие.

Валдай посмотрел на эльфа. И осекся, это был не просто темный эльф, принявший свою будущую смерть как уже свершившуюся данность. Это был Ри. Единственное что решил сделать Валдай – это скопировать, на сколько возможно, гримасу этого, отрешенного от мира, эльфа.

- Могу ли я угостить путников подкрепляющей дух пищей? – Эльф краем головы кивнул оркам.

- Падай к нам и своего миродержца пихай! – Предложил, по-видимому, глава отряда орков.

- Может быть, он и в правду метит на мировое господство? А что? Тихо, медленно и верно! – Сказал с виду молодой орк, обвешанный оберегами с черепами, и держащий посох, так же в верху заканчивающийся рогатым черепом ни то козы, ни то дракона.

Орки опять заржали.

- Большой путь проделывается маленькими шагами. – Не удержался съязвить Валдай.

- Правильно! Наливай! – И орки, подхватив его речь заржали и начали дружески вышибать из него дух ударами по плечу.

Ри кинул на стол пару золотых монет. Сразу подбежало существо, похожее на антропоморфную кошку и выставило на стол поднос с большими кружками, то ли пива, то ли еще какого пойла, а монеты загребло себе в фартук.

- А вы, господа, чего пить изволите? – Поинтересовалась кошечка, по-видимому, еще не совсем взрослая и женского пола.

- У вас есть отвар из сухих фруктов или сок? – Поинтересовался Валдай.

Тут весь трактир замер, будто бы Валдай произнес хулу на Всеобщего Бога.

- Хворый. – Пояснил на всякий случай Валдай, уже давно отказавшийся от алкоголя и сигарет ради психосоматической регуляции в боевой технике. И трактир опять вернулся к своему прежнему состоянию.

Эльф заказал знакомое ему сухое вино, видно уже не раз захаживал сюда и выбрал сносное для эльфийского тонкого вкуса.

Из разговоров с орками и подслушанных за другими столами было понятно, что Упорядочнный был потрясен некоей силой, и она отдалась в шахтах у гномов, горах у орков, в лесах светлых эльфов и полях существ низших рас.

Низшие расы не были способны к абстрактному образу мышления и опосредованностью инстинктов, однако интеллект у них был высокий, способный не только ощущать мистические силы, но и использовать их как в быту и строительстве, так и в бою. Поэтому даже они первее эльфов и орков почувствовали и дрожание сфер Упорядоченного и пришельца Валдая, от которого веяло странной силой, с одной стороны ужасающей, с другой стороны тонкой и доброй.

По-видимому, Ри получил что хотел, эльфы небыли скупы на золото, однако зря раздавать его направо и налево не собирались.

К хорошему привыкаешь быстро, после эльфийской кухни желудку Валдая пришлось немного поднапрячься от не в меру жаренного, перченого и соленого в трактире. Но вечером его душенька была утешена.

После вечерней трапезы дед и внук, недолго посовещавшись обрадовали Валдая его предстоящим походом к мертвякам.

- Ну да, конечно, радуйся! Ты же спал и видел от жертвенного алтаря с духами попасть прямиком в руки ходячим мертвякам! – Бурчал, укладываясь спать Валдай.

- Я, Элленор, могу войти к тебе, пришелец в наш мир, человек по имени Володей Миром! – Постучав в дверь спросила эльфийка нежным голоском.

- Только если не будешь домогаться меня перед моей смертью! Хочу завтра Господу предстать без блуда, в чистоте! – И тут Валдая покрыл холодный пот. Ведь эльфам ничего не стоило убить его и за меньшую дерзость, а что еще хуже подставить его под жертвенный нож Верховному мастеру Эллону.

- Ха! Дух твой силен перед смертью! И ты готов принять ее в любом виде! – Эльфийка вошла, неся перед собой светильник с зажженной ароматической свечой.

Элленор обошла одр Валдая, шепча молитву к Великой Матери всех эльфов. Снова поцеловала в лоб Валдая и ушла.

Женская магия действовала и в мире Валдая, но магия эльфийки была реально сильнее и ощутимее. Валдай уснул сном младенца.

- Восстань. Пора! – Перед взором Валдая предстало лицо Эллона. И Валдай проснулся.

В покоях никого не было, но уже привычное чувство подсказывало Валдаю, что ему пора спуститься в катакомбы к жрецу мертвых.

Валдай уже догадывался, как происходит телепортация, однако рано было полагаться на опты с таким количеством событий в статистической выборке. И то, что Эллон отправил их в земли песьеголовых из алтарного места в своем замке, было этому подтверждение.

Песьеголовые в нарядных одеждах устроили двум гостям величественный, и в тоже время радушный прием. В этом величии песьеголовые не кичились собой, но выказывали насколько важно им присутствие этих гостей. Храмовое сооружение песьеголовых было в той или иной форме отображением пирамид в Перу. Но орнаменты были больше похожи на египетские.

Как и следовало ожидать, коридор от врат храма вел не вверх, а вниз. Идти приходилось эльфу пригнувшись, но темным эльфам видно было не привыкать. Хотя понятно, что и не было им приятно.

В отличие от Темных эльфов, светлые эльфы не взывали к своим мертвым, Считая, что предки достойны покоя, и мудрость эльфов живых в том, чтобы не беспокоить мертвых своими деяниями или бездействием.

Но Упорядочное трясло не на шутку, и драконы, скорее в своем поведении были следствием, нежели причиной. Скорее драконы пытались быстрей приблизить вселенскую катастрофу из принципа «ожидание смерти хуже самой смерти». А орки и эльфы умели ждать. Касаемо же низших рас, то те покорно следовали своей участи, какой бы скорбной она не была.

Так вот, колебание сфер и вызвало мертвяков. Одни вошли в симбиоз с низшими расами как песьеголовые и иже с ними, а другие обезумев от жажды крови опустошали все, до чего могли дотянутся. В конечном счете, одни мертвяки, за счет жертвенной крови и живых уничтожали других мертвяков, плодивших себя бесконтрольно и лишавших жизни даже бактерий. Мертвяки управляли болезнями, но могли подавить и сам источник заболевания. Поэтому некоторые низшие расы приносили в жертву домашний скот, чтобы мертвяки уняли болезнь их скота и самих просителей.

Перед огромными дверями центрального входа в алтарь стоял здоровяк в одеждах египетского фараона, один в один с изображениями Анубиса, разве что без весов.

Войны с копьями, которые походили больше на косы, открыли проход в просторную залу. В которой стояли мертвяки, облаченные в дорогую, обшитую золотом и камнями черную одежду. Их головы так же были покрыты, как и у египетских фараонов. Но в их лицах Валдай узрел эльфов.

- Господня земля и исполнения ея! – Валдай от «культурного шока» истово осенил себя крестным знаменем и поцеловал крест.

- Не время для покоя, ибо Упорядоченное теряет равновесие! – Предвосхищая «упокой Господи» Валдая произнес первый мертвец.

- Хотя было бы не плохо вновь обрести желанный покой – Добавил второй мертвяк.

- Мы ценим твою заботу о нас! Ибо пожелания здоровья не для нас. – Заключил третий из мертвяков.

- Да, уж пожелать мертвяку здоровья! Им нужна кровь, источник жизненной энергии, трансформирующейся в энергию магическую (в древнем значение магии как возможности). Христианство, упразднившее кровавые жертвоприношения, Честной кровью Христа, сделала его мир менее жестоким. Хотя кровь животных до сих пор проливается в жертву сохранения человеческого рода. Но совершать кровавую тризну за усопших уже не нужно. И мертвые поминаются лишь обильной трапезой для близких живых родственников. – В своих размышлениях Валдай уже и забыл, где он и для чего.

- Ну конечно, вам не нужны кровавые жертвоприношения для тризны, вы глумитесь над своим Богом, который Сам восхотел бесконечно приносить себя в жертву за ваше безрассудство. – Саркастически заметил мертвяк.

- Да воистину дракон избрал этих существ привести в наш мир как насмешку над нами! Низшая раса существ, возомнившая себя высшими духами во плоти! – Добавил другой мертвяк.

- Но если это промысел Создателя всяческих миров, то дракон наткнется на неразрешимый парадокс, и этот призыв обратится карой на его же голову! – Заключил третий мертвяк.

- Видится мне ирония в языке этих существ, и эта ирония может быть только в великом изначальном языке. Возможно, наш язык и их происходят из одного протоязыка.

В их языке держать и дерзить схожи. Дерзкое имя Владыка Мира и В ладу с Миром, похоже. Назовем его Дерзкий к Мирам. Дерзимир, в лад его языка. – Первый мертвяк, сказав это посмотрел в центр собрания, однако его взгляд духовно был обращен ко всем сразу.

- Да, есть в этом, что-то драконье, так пусть эта дерзость обратится и к драконам. – Поддержал это имя второй мертвяк.

- Решено! Да будет по сему! Заключил третий мертвяк.

- Не думаю, что вы пригласили нас лишь для того, чтобы дать имя взглянувшему за Грань. – Иру было скучно слушать перепалку мертвяков с новоиспеченным Дерземиром.

Любой темный знал, что мертвяки общаясь с вопрошающими их, выкачивают постепенно их жизненную силу, и выдают ответы порциями так, чтобы возникали все новые и новые вопросы, за которые требовались новые и новые жертвы.

- Да, ты умеешь взывать к духам мертвых, Ри. Равно как и знаешь, что кровь жертвы уравновешивает наш покой по эту сторону Грани.

- И наши духи предков учуяли дух дракона в Дерземире и в нем сплелась воля многих высших драконов в борьбе за обладание Упорядоченным. Ужели вы всё ведете к жертвенной крови дракона? – Догодался Ри, приносящий жертвенную кровь для вопрошания своих Предков.

- Какая разница, Ри в том, как решить интригу Блистающего Сокровища? Его и так и так надлежит уничтожить пока его не съел Вражда. И так авансом за кровь Блистающего Сокровища мы готовы ответить на один вопрос каждого из вас.

- Дерземир – дракон или его орудие? – Ри, не искал ответы за Гранью, для него Упорядоченное было сплетением противоречий как противовесов этого мира. Получить ответ на любой вопрос – в дальнейшем столкнутся с противоречием либо в ответе, либо с самой постановкой вопроса для полученного ранее ответа.

- Ты же знаешь, Ри, что самке дракона не нужен самец, для того чтобы получить выводок? Высший дракон приходит в этот мир как материализация некой, до того невоплощенной идеи об этом мире. Для нас пришедших обратно из-за Грани – это экстракт сути (кровь мира). Для драконов пища. Для убивших дракона – ассимиляция новой формы для множественной идеи об некоей части этого мира. Так вот, Дерземир – яйцо, еще не оплодотворенное партеногенезом. Он должен материализовать свою суть через желание. – Мертвяк либо не знал ответа на вопрос, либо хотел дополнительной крови.

- Какое твое желание в этом мире, Дерземир? – Ри повернулся в Валдаю.

- По-моему, мертвяки должны нам ответить на вопрос, за кровь! Или они нам отдадут свою за мой ответ? – Не то, чтобы Валдай издевался над усопшими, вернувшимися с того света, но у него потихоньку начиналась истерика, от познаний, полученных в последнее время.

И чем больше он познавал, тем больше эти знания были бессмысленны с точки зрения его пребывания в живых. Ведь он умирал в лаборатории от потери крови, и от того, что жажда овладеть знаниями во многих отраслях вымотали его психически. Ведь он оттяпал себе пальцы из-за хронического недосыпа и блужданий в мыслях о разностороннем развития своей личности.

- Ответь нам, Дерземир, в чем твое сокровенное желание? В награду мы тебе дадим знания и силы, тех, которыми обладают высшие жрецы темных эльфов, и каких нет у высших жрецов темных эльфов. Ты будешь древним возрожденным драконом!

- Я хочу уйти из этого мира обратно! Да! Нее владеть и управлять собой и всем этим миром, а вернуться в свой! – Валдай хотел вернуться домой в размеренную деревенскую жизнь, без постоянной борьбы за то, чтобы не стать кормовым объектом в длинной трофической цепи.

Да, и в его мире, рано или поздно он станет кормом для червей. И в его мире коллеги и соседи пытались его если не сожрать целиком, то откусить часть его жизненного пространства. Но в этом мире, все было не символически, а в прямом смысле этого слова. Оголтелый расизм, реальные жертвоприношения, и продажа не только в рабство, но и на откорм для праздничного стола. Во всяком случае драконы накачивали представителей высших и низших рас силами и властями, а потом уплетали их, как вместилище ассимилированной ими части Упорядоченного.

И в звенящей тишине раздался хохот мертвых. Смех мертвецов не веселил, он был жутким, как и мысль что все мы умрем. Этот смех был подобен смеху человека, который защищался им от безысходности, это была истерика, и даже агония.

- Вражда призвал это существо как орудие гибели Упорядоченного, а он желает не изменить мир, а вернуть все как было прежде! Он противоположность Вражде – Не убрать мир от себя, а убраться самому из мира! – Мертвяки аж засветились призрачным сине-зеленым светом.

Их смех не был заразителен, однако к ним присоединился и Ри. И смеялся он от души.

- Ха-ха, очень смешно! Где ответ на мой вопрос? – Валдай стоял перед фактом, того, что реальность – это не то, что мы о ней думаем, реальность она объективность как таковая.

А объективность была в том, что он ушел из своего мира потеряв много крови. А в этом мире мертвяки среди живых. Валдай боялся задать второй вопрос «Я умер или еще нет?», так как на это вопрос мертвяки бы ответить с легкостью и «да», и «нет». И в том, и в другом случае они бы не погрешили перед правдою.

- Путь обратно лежит через призвавшего тебя в этот мир. На этот вопрос ты и сам смог бы ответить. Однако мы обещали тебе знания и силу. Прими же дары. – Главный мертвяк подошел к Дерзземиру и возложил свой посох ему на голову.

Перед одним из тех мертвяков, который остался позади появился аналой с огромным фолиантом. Светящийся вихрь спиралью, окутавший мертвяка, начал листать страницы и руны светом выйдя из книги закружились над головой Валдая.

- Устреми взор свой в гроб своего сердца и погреби в них всякое движение мысли. Предстань чистотой сознания, чистоте, неколебимого желанием, Эфира. Как вышедши в середину горного потока зачерпни от истины Упорядоченного.

Знай же, что кровь в жилах скользит через Эфир, жизненной силой возбуждая Эфир к действию. Отзвук возбуждения Эфира насыщает силой кровь. Кровь, возбуждаемая Эфиром, насыщает дух как землю для посева. Лишь терпеливый и упорный в труде дождется обильной жатвы.

Мудрый, познай, что есть истинное благо! Стяжающий благо, хозяин Эфира.

Горе отравленному страстями и желаниями не благими, черпая от Эфира он отравляет энергией Хаоса душу. Мощный силами гордый, благ не стяжает от власти… - Монотонность произносимых слов начала усыплять Валдая.

В таком полудреме Валдай ощутил и визуально увидел, как светится Эфир и в нем в полупрозрачном теле по венам течет его кровь. Интуитивно Валдай понимал, что оттенки свечения крови являют некую генетическую предрасположенность и способность усвоения части Эфира. Часть крови поглощалась тканями, а часть захватывая Эфир наполняла ткани свечением. Это свечение по позвоночнику как по стержню индукционной катушки вытекало наружу тела, сплетая несколько светящихся коконов как матрешка расположенных вокруг Валдая.

Часть жизненной силы из крови (у Валдая не было сомнений что это именно жизненная сила как проявление Эфира в душе Валдая) преобразовывалась в магическую силу. И к мертвякам устремлялись словно струи пара его жизненные соки, напитывая мертвяков магией. Мертвяки в свою очередь делились с Валдаем своей преобразованной в свечение Посмертия силой. Она не заряжала жизненной силой, однако увеличивала регенерацию жизненной силы в Валдае и увеличивала свойства крови Валдая, черпать Эфир. За тем Валдай заметил, что свет Посмертия начал сгущаться вокруг мертвяков словно, они находились внутри некоей неоновой лампы. От этой неоновой лампы к Валдаю начал идти даже не пар, а некие нити и когда они дошли до Валдая, то все и мертвяки и Ир, и песьеголовые сделались полупрозрачными и Валдай в их жилах увидел движение энергий, которые начали пульсировать синхронно с ним.

И как только все ритмы энергий; Эфира, Посмертия, жизненной силы и магии синхронизировались, Валдай почувствовал, что в присутствующих живых, жизненной силы осталось не очень много.

Ри, отдавал жизненную силу очень скупо, однако и у него ее осталось меньше половины.

Страх того, что мертвяки выпьют всю их жизненную силу в обмен на потоки энергии Посмертия, пробудил от дремоты Валдая и он посмотрел со страхом на Ри.

Мертвяк захлопнул фолиант и ведение перешло в форму, понятную только внутренним ощущениям Валдая.

- Теперь вам пора удалится. Ты, Дерземир, имеешь знания, но они станут тебе понятны только с опытом проявлений в Упорядоченном. Что-то ты сможешь творить своей жизненной силой, лишая себя части срока жизни, что-то силой Эфира. Но некоторые заклятия ты можешь творить своей кровью, или кровью врагов и жертв. Ты Ри, найдешь соратников на дракона в Столице. – Мертвяки поклонились и посохами указали на дверь.

И процессия вышла из катакомб.

Ри и Валдай вернулись обратно в Отчий Дом.

Перед входом в катакомбы замка Ри и Валдая встретила торжественная процессия.

Впереди шел Эллон, за ним Король всех темных эльфов, а дальше жрецы и рыцари храма Предков.

Ри и Валдай поклонились процессии.

- Какова воля Предков? – Спросил Эллон.

- Предки взывают к крови Блистающего Сокровища! – Торжественно произнес Ри.

- Дерземир! Подойди к нам! – Эллон направил свой боевой посох на Дерземира.

Валдай был в полностью утомлен, и ему уже было все равно, даже если этой боевой косой Эллон его порешит.

- Вручаю тебе знак, как одному из нас. – Эллон сделал знак, и один из жрецов храма поднес на богато вышитой черной мантии жрецов великолепный боевой посох в камнях и инкрустации металлами.

Валдай поцеловал руку Эллона подобно пономарю, принимающему кадило из рук священника, и принял атрибуты взывающего к Великим Предкам.

За тем Валдай поклонился жрецам и Ри, и они поклонились ему в ответ.

Трапезу накрыли в катакомбах. И Валдай уже новыми глазами смотрел на происходящее вовремя трапезы.

Единодушие синхронизировало жизненную силу в жилах присутствующих и свет Эфира уплотнился вокруг восседающих за трапезой, оттеняя свет Посмертия, кровь распалила жизненную энергию, так что радушие на лицах чуть ли физически не светилось.

Встал Эллон и за кубком в руке начал вспоминать всех Великих Предков сменявших друг друга на Престоле Королей темных эльфов.

Внутренним взором Валдай будто вспомнил лица этих эльфов, и они заняли часть пространства, словно сидели в ложах верхних ярусов большого театра. К этим лицам прибавлялись те, кого поминали за их великие деяния. Среди них были и Изночальные – Предки до разделения высших народов, Первые Эльфы до разделения на темных и светлых, Эльф первым ушедший за грань, ради победы над всеобщим врагом, и вызвавший возрожденных в орков.

Валдай был голоден как никогда, но пища, поступавшая в кровь и преобразуемая в жизненную силу, питала не только плоть Валдая. Часть жизненной силы через нити света Посмертия уходили паром в верх к Предкам.

Тут Валдай вспомнил о своих христианских убеждениях и помолился Христу о своих усопших родственниках. Но ничего кроме вздоха облегчения это у Валдая не вызвало. Однако, немного погодя Валдай ощутил более глубоко все свои чувства, и даже ему показалось что он может смотреть в себя еще более глубоко, и эта глубина его души была ему более родной и близкой.

Сытость навалилась на Валдая двойным гнетом. Глаза закрывались как у пьяного, хотя хмельного он в рот не брал, несмотря на наличие его в больших количествах.

Кое как Валдай доплелся до своих покоев. Не то что его избушка в деревне, даже квартиры профессуры в Москве уже казались лачугами по сравнению с этими условиями.

Валдай забылся сном, и его уже не тревожило ни настоящее, ни будущее, он уснул без всяких снов и ведений.

Утром он проснулся от того, что вспомнил о походе на дракона.

Как только он проснулся в дверь постучали. Валдай откликнулся и вошла в комнату знакомая молодая эльфийка, она принесла новую одежду, еще походный мешок и курдюк.

Немного погодя Ри притащил доспехи и оружие. И только сейчас Валдай заметил, что на столике у одра лежала жреческая мантия и посох, которые Валдай забыл в катакомбах вовремя пира.

- Ты готов выдвигаться, Дерземир? Или еще не отошел от созерцания вещей за Гранью. – Справился о здоровье Ри .

- Часом позже, часом раньше… - на манер, присущий Ри, ответил Валдай.

Ри поняв, о чем речь улыбнулся и подмигнул. Молодая эльфийка помогла одеться, подогнать доспех и оружие под Валдая. И Валдай с Ри пошли на назначенный прием к Королю.

Король эльфов с супругой и детьми сидели за отдельным столом, возвышающимся над другими столами поодаль. По правую руку от стола Короля был стол для жрецов, дальше располагался стол рыцарей храма. Слева были столы эльфийской дружины и в самом конце у входа стол для гостей.

Ир, отрекшийся от жречества и королевской семьи, сидел за столом для гостей вместе с Валдаем.

- Ну что же, подымем кубки за тех, кто принял на доспехи знак вызова к драконам. Один из них нам родной по крови как эльфа, так и дракона, другой может и породнится с нами через драконью кровь! – Король поднял прощальный кубок, давая знак Иру и Валдаю закругляться и выметаться из замка к дракону и всем слугам всеобщего врага. Кроме Эллона Ри никто не жаловал, а к Дерземиру, несмотря на открывшиеся в нем дары смотрящего за Грань все видели только шавку Ри.

Путь лежал в Столицу, однако на пути перед самой столицей был один трактир, пользующийся популярностью у многих авантюристов. И Ри, прежде чем отправляться в столицу, подумал о том, чтобы начать поиск соратников именно там, а уж потом устраивать поиск по всему огромному мегаполису.

Глава 12 Трактир на тракте к дракону

Горбаг шел, размышляя как он найдет попутчиков оторвать башку надменной ящерице. Справа и слева простирались столичные леса, богатые дичью. Опытный орк мог с легкостью набить даже самых осторожных и свирепых, однако охотится в лесах у столицы без лицензии было нельзя, а получить эту лицензию можно было только в столице.

Авторитет в столице можно было бы получить в гильдии орков не только за трофеи магических животных. Из-за страха перед столичной гвардией разбойников в лесах не водилось, поэтому набрать головы этих бедолаг, тоже не светило. Можно было получить рекомендации от начальника столичного каравана, однако без одобрения столичной гильдии охраны караванов, Горбаг бы нажил себе быстрее врагов, чем благосклонность столичных орков.

От таких дум у него засосало под ложечкой, и трактир перед самой столицей был для него как нельзя кстати подумать за едой о том, как стяжать авторитет в столице, чтобы сбить ватагу на дракона, ну или хотя бы в трактире завести столичные связи.

Уже с порога трактира Горбаг заприметил группу орков-наемников, гномов, по-видимому из столичного каравана, так как на одном из гномов был ярлык караванщика, а у других шевроны и лычки купцов и охраны каравана. У окна в стороне от входа сидела эльфийка в сопровождении двух воинов, явно в столичном наряде. В темном углу сидели два темных эльфа в доспехах столичной гвардии. Пару столов занимали народы низших рас.

Необходимо было сразу заявить о себе, поэтому нужно создать о себе хорошее первое впечатление.

- Что вы расселись так широко, словно у вас здоровые плечи? – Наехал Горбаг на орков и намерился сесть с краю скамьи.

Орки дождались, когда тот усядется и дружно поднялись с лавки. Они думали, что проучат выскочку за дерзость и скажут: «Да мы встали, чтобы поприветствовать тебя, а ты от страха уже под лавку прячешься»

- Да не надо беспокоиться! Я себя сам обслужу! Эй, служка принеси мне пожрать, а этим славным и заботливым оркам выпить! – Ловкий Горбаг и не думал опираться на лавку и был просто в полуприсяди.

Это ему помогло не упасть из-за опрокидывания лавки, и применить силу, при изрядной прыти орков.

- Да мои парни, просто хотели дать возможность усесться твоей разъетой заднице, из-за которой ты завидуешь силе их плеч. Ну да ладно, дай поприветствовать тебя, брат орк!

Орки встали из-за стола и вышли на середину. Служки попытались быстро разнести заказы, до того, как орки разнесут таверну. Кое кто быстро доел и вышел во своя си, зная, чем может закончится такое приветствие усталых путников.

Горбагу нельзя было уклониться от удара главаря орков, и нельзя было сдвинутся назад от удара, и тем более упасть. А удар этого матерого вояки не сулил ничего хорошего.

- Ну приветствую тебя! – И главарь орков от всей души решил приложится в грудину Горбага.

- Зови меня Горбаг из клана «Секиры Боли». – Сказал Горбаг и ринулся на вожака орков всей массой не дожидаясь, когда тот вложится весь в свой удар.

Получив встречный удар, главарь орков одобрительно кивну в сторону своих и пригласил Горбага к столу. Видно, орки слышали о последнем из «Сикиры боли», поэтому начали расспрашивать подробности недавних событий.

Гномы, так же были в курсе событий «Заброшенных Пещер» и навострили уши, хотя старались не подавать вида.

В добавок ко всему, дверь трактира открылась и в нее быстрым шагом вошел гном, который сходу вручил начальнику каравана гномий молоток, как верительную грамоту. Начальник каравана пригласил гостя за свой стол, и гномы приклонив головы друг к другу начали шушукаться. Гномы, предпочитающие не выносить ничего лишнего напоказ из цеха, стали еще больше скрытными.

Теперь внимание всех отвлекла вошедшая маленькая эльфийка, бойко поздоровавшаяся со всеми и пожелавшая всем мира и благоденствия.

Дети светлых эльфов небыли заражены ни расизмом, ни гордыней, и этим умиляли всех разумных жителей Упорядоченного. Столичная эльфийка признала в девочке принцессу Белегестель и не столько из лести, сколько из-за радушия и желания поучаствовать в жизни несвойственной быть в одиночестве маленькой принцессе.

Что касается взрослой эльфийки и ее охраны, так они были ксенофобами со всей полнотой тщеславия светлых эльфов. Разделив общество с младшей представительницей королевского рода, они нарочито зыркали по сторонам пытаясь уловить, по их мнению, естественную зависть. Войны светлых эльфов, подстрекаемые колкостями придворной дамы отпускаемые для Белегестель в адрес темных эльфов, демонстративно развернулись к темным и положили руки на мечи.

Темные эльфы, как бы невзначай, не оборачиваясь пальцами поддели эфесы клинков, а затем взглядом показывая на маленькую эльфийку укоризненно покачали головами. Маленькие дети были святы для эльфов и их старались избавить от вида крови или созерцания ссор и драк.

Казалось бы, драк уже не будет, если даже орки утихомирились, и удовлетворенно пили пиво гномы, тоже любящие поддеть эльфов и орков. Но предшествующие события были лишь прелюдией к самой кульминации.

Дверь открылась, и туда достаточно лениво вошел, облаченный в композитный доспех темных эльфов пришелец из иного мира, которого слегка в плече подталкивал темный эльф, самый непредсказуемый и проблематичный из всех темных (напомню, что эльфийская руна «темнота» читается как тайна) эльфов.

Наш интернет – это жалкая пародия на Эфир! Эфир содержит не только информацию о прошлом и настоящем, Эфир материализует замыслы творцов, лучше и быстрее любого 3-D принтера. Обмен мыслями и знаниями в Эфире способны сделать достаточно точный прогноз даже отдаленных событий в будущем.

Понятно, что слухи о пришельце из иномирья, принятого темными эльфами, давно уже докатились и до Столицы. Поэтому, даже самым не искусным в магии распознания, только увидев лицо Валдая было достаточно его узнать, не видя до этого никогда.

- Ри! Ужели тебе мало поверженных драконов? – Приветствовал темного эльфа, сидящий в трактире сородич, в латном имперском доспехе, что говорило о его высокой должности в столичном войске.

Темные эльфы сразу перестали косится на светлых. Славы в перепалке они уже не получат, так как их численно стало больше, чем воинов светлых эльфов, к тому же со светлыми эльфами был ребенок, а ребенок даже светлых эльфов свят пред Великой Матерью всех эльфов. Да и победитель драконов стоил десятерых, а то и больше воинов.

Но даже темным в трактире стало не по себе. Нет никто не боялся слабака-пришельца, который в бою был настолько неумелым, что своим топором оттяпал себе руку (а некоторые говорили, что и часть груди). На доспехах этих путников была драконья руна вызова. А это значит, прими высший дракон от них вызов, его магический удар может обрушиться и сейчас на всех, кто был с ними рядом.

На шее пришельца был боевой ошейник с кристаллом возврата, на котором драконьими рунами было написано «Дерзи Миру». Причем мир писался как «Упорядоченное».

- Эй! Темный! Огонь Хаоса ослепил твой умный взор? Что ты начертил на поводке своей зверушки? Когда это темные бросали вызов Порядку Всех Вещей!? – Главарь орчей ватаги не мог не наехать на драконоборца-эльфа. И он бросил вызов, бросившему вызов высшим драконам.

- О, твоего собрата вызвали на бой, а тебя назвали его зверушкой! Я не подстрекатель, но дрался бы уже как с полчаса. – Странным эхом отозвалось в голове Валдая.

Валдай был смущен. Это нельзя было назвать интуицией, это не был голос Ри или Эллона. Дерземир уже мог различать мысленные обращения к нему темных эльфов. Но они в голове слышались не таким отзвуком, и не на драконьем языке.

Ри, вообще никак не отреагировал на орка, он вальяжно сидел и принимал пищу, с королевской грацией, как и подобает младшему отпрыску королевской семьи.

Но вот молчание эльфа главарь орков в этой таверне воспринял как повод к еще большей колкости и встал из-за стола с двуручной секирой в руках. Понятно, что орк не собирался пустить ее в ход, а отдав оркам хотел зарядить эльфа бодростью своего тумака. Но этого не знал Дерзимир.

Дерзимир сначала почувствовал поле боевой магии эльфа в шести шагах вокруг, и развернулся в сторону пронизывающего его спинной мозг взгляда. Увидя орка с секирой, Валдай не задумываясь бросился на перерез орку.

- О! Твой страх не сковал тебя! Ты слаб, неумел, пусть Ри тебя и обучил азам эльфийского танца смерти, но ты принял вызов умелого и очень сильного орка, без колебаний! – Голос дракона вновь отозвался в голове Валдая.

И тут Валдай вспомнил слова одной из сестер Ри, когда она накладывала на доспех руну вызова.

Магия оберегов всегда накладывалась женщиной, не потому что темные эльфы считали позором оберегать себя рунами и талисманами, доверяя себя клинку и магии защиты. Любая эльфийка была с детства посвящена храму Великой Матери всех эльфов, и была если не жрицей, то хотя бы Ее послушницей, и обладательницей оберегающей и исцеляющей магии в той или иной степени.

Так вот, наложив драконью руну эльфийка на ухо прошептала: «Дерзнувший бросить вызов дракону, готовься! Ибо ты будешь атакован драконом уже сейчас!».

Час Дерзимир ходил, боясь даже собственной тени, пока Ри ему не объяснил эту угрозу как потенциальную, и кое-что рассказал о защите собственного разума от коварства драконов.

- Да ты эльф решил оскорбить орка, думая, что твоя шавка одна с ним справится? – Орк забыл в гневе отложить секиру, однако опомнился. – Да я ее мизинцем на две части располосую!

- Упрись ногами в пол, втяни брюхо, но расслабь плечи и руки! Улыбнись своей жертве в радости предвкушения насытится ее теплой кровью! – Теперь голос дракона в полную силу загудел в голове, но после опять отзвуком попытался снять с себя подозрения. – Нет я не коварный Блистающее Сокровище, позже я откроюсь тебе, но теперь в бой!

Вожак орков не первый раз пересекался и со светлыми и с темными эльфами, не раз его ставили на место, но в большинстве случаев он доказывал гномам, эльфам, а тем более, низшим что слава орчьего племени не пустая молва в народах высших и низших рас. Вот и теперь, встретившись с эльфами, орк решил поздороваться обычным способом: кинуть кулак в нос, и когда эльф примет кулак ладонью, чтобы вывихнуть кисть (повредить лопатку послав импульс через суставы руки ни один эльф орку не в силах), довести бедром и стопой вес свой вес, чтобы неопытный воин своей рукой разбил себе нос.

Орк уже предвкушал, как он краем дорого эльфийского плаща будет утирать нос своей жертве извиняясь, что не рассчитывал встретить неумелого война.

Хотя все описываемое свершалось в считанные мгновения, однако в свете релятивисткой механики и лучах Звезды Эллендила у каждого отсчитывался свой срок жизни.

Ри высунул на палец свой жертвенный нож. Он отнюдь не собирался защищать себя и даже Дерзимира. Нет. Но на доспехах Дерзимира и эльфийские и драконья руны наполнились драконьей силой. Если Блистающее Сокровище завладел телом Дерзимира, то Ри принесет в жертву соратника во имя мира между народами.

Дракон в любом теле мог бы перебить если не всех в таверне, то хотя бы самых важных персон. Даже если Ир самый последний отпрыск, способный занять престол отца, вряд ли темные эльфы захотят вступиться за того, кто убежал от воли предков и обязанностей власти королевской семьи. Однако высший дракон сумеет развязать гражданскую войну в Империи и из-за более незначительного повода.

Все происходило очень быстро, да и не то, что вынуть два клинка из-за спины не было времени, самой мысли на этот счет не пришло в дурную башку Валдая.

Принять кисть противника и отклонить в сторону вверх, взяв под контроль локоток, привычная техника спаса. Уклонятся от прямого удара орка позор не только для сородичей, но и для упрямых гномов вместе с горделивыми эльфами. Валдай не был представителем высших рас и не знал этикет приветствия с орком как низшие народы. Поэтому Валдай просто запустил бедром тело к уходящему назад плечу орка, убегая от приходящего вместе с весом всей громады кулака. Последовавший рефлексивный отмах ногой для броска запустил сжатую пружину всей техники. Грузное тело орка закрутилось по заданной оси вращения которым служило, опрометчиво предоставленное им самим плечо, и его туша шмякнулось о дубовый пол таверны, воплощая упрек гордецам из псалма царя Давида «и бысть падение его с шумом».

- Большие шкафы, падают громче! – Вырвалось у испуганного Валдая. Его глаза было ставшие зелеными с узким зрачком как у драконов, снова приобрели изначально серые формы.

Валдай извинился и протянул руку орку, предложив помощь подняться.

Орк вскочил ловко с пола, но вид его не был раздраженным.

- Ну раз ты не хочешь поваляться вместе с орком, не буду долго ждать тебя внизу. – Орк пытался намекнуть, что если бы Дерзимир захотел попытаться добить, или взять под контроль орка на полу, то был бы заживо погребен под тушей орка.

Ри засунул нож обратно в ножны и успокоившись вздохнул. Он бы не стал уклонятся от удара орка. Встретив ладонью кулак орка раньше точки его опорной ноги, подержался бы орку за шею забыв большой палец на открытом кадыке.

- Я не шавка эльфов, а их гость. Ошейники я смотрю и вам прикрывают артерии и кадык! – Громким, но дрожащим голосом оправдывался Дерзимир, немного коверкая орчий диалект и через чур надавливая на «р» и «’ге».

- Да ладно тебе! Чужеземец, если эльф один не может справиться с драконом, то не буду гробить его соратника! – Пытаясь намекнуть на то, что орк не хочет издеваться над слабым эльфом, лишив его напарника, вожак удовлетворенно сел за стол.

- Вы эльфы бы делом занялись! Мало тебе убийства магических тварей, так теперь нового дракона подавай, Ри! – Вставил свои пять копеек гном, который был начальником одного из столичных караванов.

Гномы были раздосадованы, что их даже не задели в словесной перепалке, а значит вообще не замечали, да и выпили они уже изрядно, чтобы не почесать кулаки. В Упорядоченном всегда спорили, кто больший дебошир гном или орк.

- Один дракон кровью смыл оскорбление эльфам. Кровь другого – нужна предкам светлых эльфов. Видно, среди живых нет достойных, раз позвали темных через посредников песьеголовых. Да и вы, гномы, выбиваете украденное золото не своими молотами, а кленками тех же темных эльфов. – Ир посмотрел на дно кружки, толи пытаясь рассмотреть винные ножки, толи вкушая усладу от оскорбления гномов и светлых эльфов.

Дело в том, что один из последних убитых темными эльфами высший дракон, закрепился в одной из гномьих кладовых. А так как на эту кладовую глаз имели два клана гномов, то клан, который владел этой кладовой до дракона, один, не справляясь с хотя и молодым, но высшим драконом, не хотел вступать в военный союз с кланом-претендентом на дележ кладовой. Поэтому решили заплатить темным эльфам, которые взяли полцены, так как нужно было найти подходящего высшего дракона, для инициации эльфийского элитного бойца.

- Есть достойные среди живых светлых эльфов! И это мои братья, которые взялись отомстить Блистающему Сокровищу, за мой сломанный посох! – Закричала обиженная Белегестель, вскочив из-за стола.

- Зачем было ломать такому сильному дракону посох ученику магов? – Недоуменно спросила столичная эльфийка.

- Я противостала его назойливости вовремя магических тренировок, и доказала, что он не зря прячется от всех в своей норе! – Белегестель по привычке подняла руку в магическом жесте, забыв, что ее посох сломан.

- Жги малая! Рви дракона в хламину! – Завопил главарь орков, радуясь, что среди светлых эльфов есть ребенок, который довел дракона до такого гнева, что сломал ему посох (а это косвенное признание силы мага).

Орки поддержали ором своего главаря. Да, и собственно, что за пьянка если не поорать и подраться? Светлые эльфы тоже поощрили одобрительным возгласом молодого мага.

Но это еще больше разозлило гномов.

Толи Блистающее Сокровище, то ли игра Ри со смертью сняла тормоза с языка, отрешенного от бренного мира, эльфа, но он в пустоту кинул фразу, которая переполнила чашу весов Упорядоченного.

- Куда катится Упорядоченный, если заботу о драконьих пакостях взвалили на плечи темного эльфа, девочку светлых и странника из другого мира. Неужели других среди орков, гномов, и светлых эльфов никого не нашлось? – Ри театрально опер голову руками, вперев их локтями в стол перед собой!

- Ты вышел, чтобы опозорить Упорядоченное перед Блистающим Сокровищем! Горбаг выбьет дерьмо из твоей гордой башки, эльф! Тогда ты сможешь пролить своим предкам кровь дракона, когда встанешь под мое начало со своими спутниками. – Горбаг, нарушая законы мира, откуда пришел Валдай высоко прыгнул с лавки, на которой сидел, в сторону Ира и Валдая.

- Ну один орк не управится с этими эльфами, подсобим ребята! – Но как видно призыва начальника столичного каравана и не нужно было остальным гномам.

Задетые тем, что Ир обвинил светлых, в том, что они прячутся за посох ребенка, столичные светлые эльфы решили присоединиться к гномам и орку.

Глава орков не решался занимать сторону Горбага, во-первых, не он должен был начинать драку, во-вторых, его поддержали гномы и эльфы, а значит вступив в бой, вожак станет под начало рубахе-парню с выселок.

Но когда Ир так же в прыжке встретил Горбага ладонью в челюсть, опрокидывая встречным ударом орка, вожак понял, что пора вмешаться, так как орки не должны первыми проигрывать битву.

- Наших бьют! – Сигнал вожака разбудил в орках их древнюю бешенную силу.

- Никакой крови и смерти – Успел крикнуть своим и Валдаю Ри.

Ри замер в удивлении. Он осмотрелся по сторонам, его соратники держали круговую оборону, благо что стол эльфов был в углу, и они от нападения были прикрыты с двух сторон, однако и уйти от атаки они не могли без боя. А в свете козней драконов бой мог повлечь за собой достаточно серьезные потери.

Ир в Упорядоченном видел много противоречий, которые нужны были для баланса, поэтому его не удивило, что девчонка светлых бросившая вызов дракону взяла посох своей подруги и стала на защиту… темного эльфа и его соратника, бросивших вызов Блистающему Сокровищу. А удивило Ира то, что безгоду неделя гость у темных эльфов, оттяпавший себе от неумелости пальцы, двигается ка элитный воин храма Предков «танцующий со Смертью». И в его движениях есть то, что присуще только тем, в ком течет кровь поверженных ими драконов.

- Да сгинут все драконы, Дерземир! Останови свой танец! – Не обычно для себя повысил голос Ри.

То ли Валдай услышал голос Ри, то ли все остановились по приказу ввалившихся в таверну гвардейцев, загодя вызванных предусмотрительным хозяином таверны. В общем все снова расселись по местам.

Теперь Ри уже знал, что братья маленькой эльфийки, и орк Горбаг часть того отряда, о котором пророчили мертвяки светлых эльфов у песьеголовых. Однако, раз мертвяки сказали идти в Столицу, значит нужно собирать отряд именно там.

В отряде гвардейцев были и орки, и эльфы, и гномы, но командир их усадил на свободный стол отдельно, благо таверна изрядно опустела еще до начала драки. Хозяин на радостях того, что таверну не разворотили до бревнышка, а даже посуды не побили, накрыл гвардейцам щедрый стол.

Глава 13 По дальше от царей и поближе к кухне

Валдай и Ри остались на ночь, так как хоть таверна и была рядом со Столицей, однако без телепортации, которой Ри не любил пользоваться, они бы добрались к закрытым столичным воротам. К тому же Ри решил, что до утра может быть произойдут события, которые облегчат искать им соратников в Столице.

Остаться на ночь решил и Горбаг, хотя ему предлагали телепортироваться вместе с вожаком в орчий столичный клан. Горбаг уже понял, что духи указали тех, кто пойдет с ним на дракона, и теперь он ждал от духов ответа в каком статусе он будет это делать, так как возможность стать лидером Ри отнял у него ударом в челюсть.

Не то чтобы Валдай смертельно устал от стычки, хотя его и трясло после боя, но только от избытка адреналина. Не смотря на мощь, в одночасье обрушившуюся на них, Валдай умудрился не получить даже ссадину или испортить одежду.

Боевой пляс спаса разительно отличался от того, что он устроил теперь. Это было не похоже на то, чему за это короткое время пытался научить эльф. И еще этот голос. Валдай не пил спиртного, ложась на одр чувствовал себя бодро, но теперь на него навалилось то состояние, которое он испытал во время жертвоприношения в катакомбах Отчего Дома.

Валдай словно окунулся в ничто. Это нельзя было назвать мраком, так как это был бы мрак, а нечто, что можно было выразить термином «ничто». Однако на крае этого «ничто», брезжило «не’что».

- Я сдержал свое обещание открыться тебе, Владимир! – Донеслось из «не’что».

- Господи, помилуй! – Взмолился Валдай. – Одно дело, когда Валдай испытывал частные ощущения страха перед страхом быть убитым или съеденным, теперь он трепетал перед ощущением космически общего страха.

Но то состояние, в котором он пребывал сейчас было не то, что страх, а трепет восхищения перед открывшимися знаниями. Валдаю было страшно интересно, что это с ним.

- Ты в отличие от эльфов, считающих себя богами, воплощением Звезды Эллендила, еще ищешь Бога. В то время как эльфы перестали Его исткать, и убрали Бога за границы своих познаний, ты взываешь к Истине Вещей, а не к отсвету Ее в Посмертии. Древнее имя Бога Эль для эльфов – это господство, правление. Бог, господство, эльфы, Эфир, правда пишется по-эльфийски с одной и той же руны. Твое имя бы написалось бы у эльфов как Эльэон (Владыка Эонов). Для тебя же имя Бога Эль – елей (масло, мило от сюда милость), лад (Лель, Леля отсюда лелеять). Для тебя Бог не мерило – не весы, тот, кто дал саму меру для любого числа. Числу закона ты противопоставляешь функцию милосердия (жертву). Чужой крови ты предпочитаешь пожертвовать свою.

Твое хрупкое, дебелое тело сочетается с силой духа и остротой ума, и этим ты чем-то похож на меня!

- Я прошу прощение у тебя, не знаю кто ты! Но это состояние похоже на болезненный бред. – Даже не для незнакомца, а для себя сказал Валдай.

- Я тот, чье имя написано у тебя на доспехах! – Засмеялся голос.

- Дерземир? – Поинтересовался Валдай.

- Нет, Бездна Мрака! Я тот, кто не воплотился, для власти над воплощенными! Я владыка драконов! – Наконец то голос открыл себя.

- Но это не написано у меня на доспехах! – Возмутился Валдай, считающий себя уже экспертом филологов Упорядоченного.

- Интриги здесь плетутся не только Блистающим Сокровищем, или основным триумвиратом (Блестающим, Бурей и Враждой), здесь действую и я, причем силой их трех. Вспомни что написано у тебя на броне? – Напомнил дракон.

- Ну, великая тайна – оберег эльфов от чтения мыслей и руна «вызов» для драконов. – Ответил Валдай.

- Ну а теперь напиши это драконьими рунами! Получишь великая – бездна, тайна – тьма, мрак. У тебя на доспехах написано «Вызов Бездны Мрака – Дерзаю ко всему миру». Ты Владимир – Дерзимир мой кровный крестник! Ты вошел через кровь и магию драконов словно в крещальные воды невоплотившегося в Упорядоченное. И я увидя тебя в таверне, нашел в рунах твоих доспехов и излиянии твоего боевого духа, направленного на неопределенное благо, свое имя. Ты по духу и ритуалу дракон! Но ты не воплощаешь идею как законченную форму, ты оставляешь действия незавершенными, признавая свершенные дела недовершенными как неопределенному благу. И эта неопределенность откликается в моей невоплощенности. У меня нет крови, и я возьму взаймы у Звезды Эллендила ее частицы! Я воплощаю в тебе частицу своего имени!

Крик Валдая разбудил всех в таверне! Не то что Горбаг, подскочил от неожиданности даже флегматик Ри.

На груди Валдая все меньше и тусклее становились лучи света от шрама, оставленного Звездой Эллендила.

Ри не церемонясь разрезал жертвенным ножом дорогую эльфийскую сорочку на груди Валдая, не с целю добраться до его раны и исцелить, но, если что, пронзить сердце жертве.

На груди Дерзимира драконьими рунами в размере надписей на его доспехе было выжжено с голографическим эффектом «Вызов Бездны Мрака – Дерзаю ко всему миру».

Ри засмеялся! Его смех был грозным и страшным! Это было даже нервозной защитой перед еще одним противоречием Упорядоченного. Перед таким оберегом падет спесь не только у Блистающего Сокровища, но и у самого Вражды Миру.

- Кинь свою сорочку на портянки! Юный дракон! – Ри сказал это с львиной долей сарказма.

Эльф достал из мешка свою сорочку, но не кинул свернутой рядом с Валдаем, что бы тот наклонился перед тем, как ее взять, но сам наклонившись подал сорочку Дерземиру, держа глаза долу.

Затем Ри заставил Валдая полностью облачится в доспехи и встать в центр начерченных концентрических кругов, испещренных рунами и знаками, а после он достал ритуальную чашу виде черепа куда налил вино из курдюка. Ри разрезал ритуальным ножом свою правую ладонь и знаком подал пример сделать тоже самое Валдаю. Затем над чашей Ри сдавил ладонь Валдая своей так сильно, чтобы их кровь полилась струйкой в чашу.

Валдай заметил, что имена драконов, вписанные в круг, в том числе и имя Тьмы Бездны засветились призрачным светом.

- Радуйся, брат Дерземир! – Торжественно произнес Ри.

- Радуйся брат Ри! – Повторил Валдай.

Ри обнял Валдая и коснулся с ним лбом. Валдая в этот миг объяло давно забытое чувство, которое он испытывал к своим родителями и родственникам. Он ощутил рядом с собой понимающую его душу. И на мгновение ему показалось что рядом с ним стоит не Ри, а его закадычный друган Телегин.

Хозяин таверны было хотел заглянуть в комнату к темному эльфу, чтобы спросить все ли в порядке, но видя, что из щелей двери струится магический свет и дым ритуальных благовоний, подумал, что это был последний крик пришельца на жертвенном алтаре темных эльфов. Чтобы в виде жертвы самому не участвовать в ритуале темных, хозяин поспешил уйти от греха подальше.

Жившие за стенкой темные почувствовали кровь ритуала, но не почувствовали смерти, поэтому отнеслись к этому кровопусканию собрата, как к медицинской утренней процедуре.

Орк не стал гадать, а просто вышел утром позавтракать, а за одно посмотреть, не стало ли одним путником меньше у темных эльфов.

Эльфы были удивлены, когда на Дерземире увидели серьгу убийцы дракона, вернее это был знак дракона на его убийце. Понятно, что Ри отдал вторую серьгу пришельцу. Но это было знаком того, что в путнике течет кровь дракона или кровь Ри. Однако при врожденной ксенофобии эльфов в целом и темных в частности сделать кровником низшего себе по расе, значило убить вместе дракона, и ли пролить кровь в битве с «всеобщим врагом». Но даже если и открыты теперь где-то Врата Хаоса, и вырвались порождения Разлома, еще с ними не скрестил клинки ни эльф, ни орк, ни гном, и уж тем более, не этот смертный.

- Это мой брат и дракон Дерзимир! – Отрекомендовал Ри!

Эльфы учтиво поклонились братьям из королевского рода.

Утро было не самое знойное, и народу у ворот Столицы было не как в базарный день или в праздники.

Ри встречала делегация из придворных чинов у ворот. Не потому, что Император был эльфом, хоть и светлым, но потому что Ри был из королевской семьи темных, его надлежало встречать подобающе.

Понятно, что Император пригласил Ри на обед, дав возможность посетить родственников в Столице, однако если бы не протокол, ему не терпелось лицезреть пришельца с иномирья, обладающего навыками «танцующего со Смертью».

Светлые с презрением смотрели на обладателей ножей жрецов Смерти или как их называли темные рыцарей храма Предков, однако отдавали должное их могущественной силе забирать души врагов не только оружием, но и магически на любом расстоянии, которое позволяло преодолеть сила искусства некромага.

Шаманы орков тоже могли забирать души врагов и подымать мертвецов, как и эльфы, однако эльфы могли подымать мертвецов очень большого уровня, вплоть до воплощения на время своих великих предков и даже убитых ими драконов.

Но как бы Императору не хотелось осуществить свои желания сиюминутно, законы золотой клетки монаршей власти давили своими прутьями на его широкую душу.

- Что привело в столицу, столь отдаленного от бренности мира эльфа? – Император знал, что Ри убежал от власти и славы в мир созерцания Упорядоченного.

Для нашего мира Ри был бы сравним с Гаутамой Буддой, отбросившим все обыденное, считая его варварским и невежественным.

- Дракон, виной тому, что я тревожу взор моего Императора! Пусть он и не столь могущественен как его отец Гнев Бури или их враг Вражда Миру, но и эту проблему рано или поздно необходимо кому-то решать. – Как всегда отвлечено и пространно ответил Ри.

- Да, это моя вина, что проблема не решена до сих пор, но проблемы необходимо решать по мере их поступления, и я как, Император, вынужден лавировать на Имперском Троне среди моря обыденной рутины. – Император искренне досадовал что на все не хватает рук и средств. Тем не менее желание частных лиц расправиться с драконом, требует меньше поощрительных средств и ресурсов, нежели государственный проект по уничтожению высшего дракона. Еще не попусти Звезда Эллендила дракон разбомбит в гневе столицу. И так гномы за содержание недвижимости и ландшафта просят денег и преференций, а тут восстановительные работы…

Нужно было переключится от наболевшей темы драконьих проблем, тем более даже во дворце Императоров уверенно ходило правило «о драконах ни слова», хотя оно распространялось не только тем, касаемо драконов, но и других высокопоставленных лиц.

- Представь нам, достопочтенный Ри, своего спутника! За то время что он прибывал под сенью темных эльфов, его имя обросло множеством тайн (игра слов темный – тайна). Прошу прощения за каламбур! – Императору даже самому понравилось, как он эдакое загнул.

- Для меня честь представить моего брата и дракона Дерзимира! – Ри встал и поклонился императору, указывая рукой на Валдая.

Валдай тоже поспешил подняться и поклонился Императору вровень с Иром.

Император был заинтригован, но постарался не дать понять, что он не в курсе всех событий. Однако он уже предвкушал проверить драконью кровь Дерземира на своих боевых великих драконах. Они не были высшими драконами, и эльфийская природа держала их в повиновении, однако боевые драконы империи обладали завидной для многих видов и рас магической силой. Драконы порой как в Таиланде слоны, считались членами семьи у многих народов в том числе и у высших рас.

Когда Валдай поклонился Императору, придворные увидели в глазах своего монарха интригующую искорку, и уголки его улыбки свидетельствовали о том, что Император задумал очередную придворную интригу. Теперь весь императорский двор был занят мыслью как подмазаться к Императору, чтобы стать свидетелем или даже участником его затеи, и не стать посмешищем среди введенных в курс событий монаршего приближения, будучи отлученными от сплетен и слухов.

Столица была в предвкушении событий, которые так скрашивали обыденность столичного прозябания дворцовой элиты.

Император предложил заночевать Ри и его названному брату во дворце, чтобы утром показать дворец гостю из иного мира. Понятно, что Ри не раз здесь бывал, ночевал и кое с кем был знаком слишком близко, что бы об этом не поползли слухи.

Но этих кое-кого не осуждали, а утешали как безутешно отринутых эльфом, предпочитающим общаться с мертвыми нежели с теми, в ком струилась в избытке жизнь и любовью к ней.

Вечером Император побился об заклад, а если честно начал принимать ставки на то, кто первый удостоится чести общения с придворными дамами, Ир или Дерзимир, в их желании прикоснуться к «темному». Ведь женщины не в силах устоять перед тайной, чтобы не сунуть туда хотя бы краешек своего любопытного носика. Тем более какая придворная дама устоит перед возможностью «оседлать дракона» во всех значениях этого выражения. И конечно кто из этих героев ответит взаимностью на желание пообщаться с ним.

Валдая не нужно было предупреждать о интригах королевского двора. Посвященный в интриги администрации института и генералитета штаба округа, всегда сторонился попыток посторонних людей, а тем более женщин с ним познакомится на банкете. Наличие камер видеонаблюдения подрывали на корню интим в смысле личностных отношений, да и в другом смысле. А тем более, разборки с орденоносными рогоносцами в погонах с большими звездами.

Но надо отдать должное Императору, Валдая поселили в апартаменты одним балконом, выходившие на Столицу и океан, с другой стороны на внутренний дворик с фонтаном в бассейне, среди диковинных растений, в ветвях и кустах которых обитали милые хвостатые и пернатые животные.

Выйдя на балкон внутреннего дворика Валдай с лету прошел на ура свой первый драконий тест.

Любимый питомец ее величества Императрицы дракончик Кро-Кро (или Кокоро в ином прочтении рун) как только почувствовал присутствие Валдая, сразу как пчелка на мед полетела на кровь высшего дракона.

Валдай принял этого милого дракончика, без размаха крыльев, умещавшегося на двух его ладонях, на руки и с удивлением и приступом милоты прижал к своей груди. Дракончик почувствовал накатившуюся на него магию высшего дракона обомлел в ее лучах и заурчал. Такого магического потока дракончик никогда не испытывал от своей хозяйки, разве что от ее мужа, забравшего кровь нескольких высших драконов.

Но больше всего Императора поразил тот факт, что, когда его величество собственноручно соизволило вернуть питомца монаршей хозяйке, дракончик пошел к нему на руки с неохотой. Это свидетельствовало лишь об одном, в Дерземире дракон чувствовался во много раз сильнее. Более того дракончик попытался защитить Дерземира словно его хозяином был не он, Император с женой, а Дерземир и даже не хозяином, а родственником. И что только один недоуменный взгляд Дерземира на дракончика заставил его вспомнить о своих чувствах по отношению к его хозяевам, к которым он испытывал неподкупные чувства признательности.

Император в нескольких словах дал понять Дерземиру, что не только дракончик чувствует кровь дракона в нем, и отошел к жене, на всякий случай запретив ей напрямую общаться с обоими гостями-драконами. Ри был опасен своей непреступной хладностью и нелицемерной любезностью, а Дерзимир своей тайной и еще чем-то, теребившим чувство ревности.

Но спасая свое честолюбие и жену Император подставил под удар всех придворных дам, ставших свидетелями сцены с дракончиком.

Балконы были соединены с общей террасой, по которой Валдай спустился в сад, и окончательно пленил сердца придворных дам.

Валдай подошел к бассейну, где плавали листья водных растений и рыбы, и коснулся ладонью глади воды. Его накрыло чувство умиления и причастности к этому достаточно большому, но уютному внутреннему саду. Валдай умиленно вздохнул и… из его груди и ладоней полился магический голубоватый свет. На этот свет из воды вынырнули бутоны цветов водных растений, сплылись обитатели бассейна, слетелись и пришли все обитатели этого зеленого райка.

Повинуясь магическому зову, придворные дамы прильнули к плечам Валдая завороженно смотря на хороводы рыб в воде, освещенные магическим светом, исходящим от Валдая.

Валдай, осознав, что слишком близко его обступили незнакомые женщины, в дорогом убранстве, понял, что ему скоро предстоит объяснятся с родственниками или меценатами, учувствовавшими в приобретении этих убранств. И Дерзимир, перестав светится как проектор на рейв-пати, раскланялся и удалился к себе в комнаты.

- Ты смахиваешь на светлого эльфа при зарыблении пруда! Но я тоже люблю животных! – У Ри на лбу было написано «ты вовремя сбежал от этих хищниц, иначе от тебя и костей бы не осталось».

Валдая покрыл холодный пот, когда он на мгновение заподозрил темных эльфов в людоедстве. Но его утешила мысль, что пленных тогда в Отчем Доме принесенных в жертву не съели, а погребли в костницах катакомб, естественно в жертвенной части, отделенной от костей сородичей. Хотя костей эльфов Валдай ни разу не видел, возможно эльфы сжигали своих умерших, но Валдай не видел и урн с прахом. И, честно говоря, по своему доброму сердцу, он не стремился увидеть смерть и погребение народов этого мира. Ему хватило лицезреть смерь низших рас на жертвенном камне темных эльфов.

Сквозь сон Валдай слышал за дверью разговор Ри с кем-то, который сетовал на то что может не успеть спасти милое создание, попади оно в лапы к коварному дракону, и что тот вряд ли удовлетворит ее любопытство и страсть, так как положил все свои небогатырские усилия на огненное шоу в саду.

Во сне он о чем-то горячо спорил с Бездной Мрака, доказывая, что цель свободы не власть над миром, а творчество, в котором в этом мире раскрывается весь потенциал личности. И в этом смысл подобие души Творцу. Что синергия (сотрудничество) с Творцом есть высшее благо, а не подавление других личностей своей абсолютной властью.

Валдай проснулся с мечем в руках и страшно раздраженным от смеха дракона в его адрес. Однако смех дракона был добрым, без призрения и издевки.

- Доброе утро, господин Дерзимир! – Спросони Валдай увидел милую кошечку, в почтении склонившуюся перед ним. Если бы у нее была голая кожа, она была бы наверно вся красная от смущения.

- Доброе утро, красавица! – Дерземир, ляпнул это не подумавши, и заставил кошку в смущении прикрыться лапой.

Кошка ловко помогла Дерземиру облачится в новые дорогие одежды и провела в обеденную залу, где потихоньку собиралась придворная знать. Женщины со всех сторон подмигивали, подымали бровь и всячески демонстрировали свой интерес к его особе. Валдай китайским болванчиком учтиво всем отвечал поклоном. Так же он поклоном извинялся, глядя на недовольную мину сопровождавших их особ.

Наконец пришел Ир, окатив всех холодным взглядом дуэлянта равно как кавалеров, так и дам.

Было смешно наблюдать за дамами, чуть ли не пускавшими слюну на сладости стола, не в праве прикоснуться к вожделенным плодам кулинарного искусства.

И вот во спасение страждущим с утра душам пришел Император. После того как он вкусил от трапезы, к нему поспешили присоединиться и все остальные. Самыми последними к яствам присоединились Ри, занятый своими мыслями и ментальной перебранкой со знакомыми дамами, и Валдай, еще махавший мыслями после драки во сне с драконом.

Но поесть спокойно Валдаю мешал взгляд Императора. Спинным мозгом до мурашек на коже Валдай чувствовал во взгляде Императора какой-то подвох, замысленный им еще вчера, и начавшийся осуществляться еще с дракончиком.

К концу завтрака Император поинтересовался видел ли Дерземир драконов. Валдай ответил, что маленьких драконов он видел у сестры Ри и вчера у ее величества. Император лукаво улыбнулся и спросил о его познаниях в видах боевых драконов и высших. Валдай сказал, что с боевыми драконами он не знаком, но с несколькими высшими он знаком заочно.

Ответ Валдая несколько смутил Императора, но видно он счел этот ответ логичным и успокоился, вновь лукаво улыбнувшись.

После завтрака безотлагательно Валдай и Ри пошли в драконарий. В дверях Императора встречал главный смотритель за драконами и его свита подчиненных.

- Ваше Величество! Драконы оседланы и выведены на главную площадь. – Главный смотритель поклонился и служки распахнули ворота ведущие в галерею к площади крепости.

Это было величественное зрелище, даже без уздечек и седел в великолепном исполнении, даже без брони, которая для драконов были больше украшением, чем необходимостью, драконы были великолепны.

Драконы приветствовали своего Императора поднятыми крыльями и шеями, в громком рыке раздвигая массивную пасть.

- Поздоровайся с ними Дерзимир, как никак они твои дальние родственники! – С усмешкой сказал Император.

То ли усмешка Императора оскорбила чувство собственного достоинства Валдая, толи досада от ночного спора с Бездной Мрака еще не прошла, но оно вышел вперед процессии и подобно Валентину Михайловичу Протасову, усмиряющему разбушевавшихся в диспуте ученых, поднял в верх две руки.

- Здрасте, драконы Императорской гвардии, рад вас приветствовать! – Это Валдай сказал даже не на драконьем языке, а на своем родном.

Но слугам высшего дракона слова не нужны, и выученные военному искусству, боевые драконы опустили крылья к земле и вытянули головы к Валдаю, признав его своим верховным владыкой.

Такую честь драконы оказывали лишь во время присяги. По телу Императора прошел холодный пот.

- Ты хорошо ладишь с драконами Дерземир, не хочешь ли быть генералом моих драконов? – Стараясь сохранить свое достоинство произнес непослушными губами светлый эльф и Император всей экумены в сторону представителя низшей расы.

- При всем моем почтении к Вам, мой Император, но это противоречит моим принципам! – Браво сказал Валдай.

Ри с любопытством скосил свой взгляд в сторону Валдая, выйдя из плена своих раздумий. Ри откосил от имперской службы, и теперь хотел посмотреть, удастся ли и Дерземиру это сделать.

Император посмотрел на косой взгляд Ри, а после на Дреземира уже властно и грозно. Теперь Император задумался над тем, что с каждым разом этот чужеземец оправдывает свое имя, и все больше и больше дерзит Императору. Ира он упустил, но этого выскочку из темной эльфийской глубинки он уж точно поставить под армейский штандарт, или он не Император.

- Если это отказ служить Императору, от его подданного, то у нас уже долго народ не собирался на зрелище отрубания головы. – Император решил убить двух зайцев.

- И в наших землях гостю дают прем три дня, а уж потом напрягают работой! Я с трепетом и гордостью воспринимаю то, что Ваша милость считает меня подданным Вашего Величества, но я не расплатился еще со своими первыми благодетелями. На мне, Ваше Величество, обязанность принести кровь одного дракона, как я слышал докучающего не только темным эльфам, но и светлым. – Чем более распространялся мыслью по древу Дерземир, тем больше выходил из себя Император.

- Так твои принципы заключаются в том, чтобы служить только приютившим тебя темным? – Император решил размять замлевшую свою руку, чтобы указать гвардейцем на бесполезную для этого философа голову.

- Что Вы, Мой Повелитель, мой принцип слишком примитивен и неизменен. «Подальше от царей и поближе к кухне».

Император залился смехом в истерике. Нужно было достаточное время, чтобы он успокоился и взял себя в руки.

- Итак воин, слушай волю своего короля! В собранном Ри отряде, отправишься за кровью своего дракона. И Ри давно пора исполнять свой воинский долг вместе с его родственниками. А после посмотрим, может будешь главным в обеспечении едой моих драконов. Какой пост еще ближе к кухне и дальше от Короля?

- С вашего позволения, Мой Лорд! Дракон, на которого Вы меня посылаете к сожалению или, к счастью, еще не мой! – Валдаю был самому противен тот слащавый тон, с которым он начал рассуждать о принципах, кухне, и долге.

В этом тоне Валдай безошибочно чувствовал эхо Бездны Мрака. Однако Валдай не стал сопротивляется этому, так как не мог предложить себе более полезного метода общения с сумасбродом Императором.

Ри в душе укорял свое любопытство, и то, что присутствовал в тот миг, когда еще один горе-хитрец пытался закосить от имперской службы, вкусивши от благ Императора. За милость и гнев Императора иногда приходилось расплачиваться одной и той же монетой.

- Нельзя назвать драконарий местом, далеко удаленным от Короля, мой Иператор! Кормя своего Драго, вы на этой кухне бываете чаще, чем во дворце. – В отместку «справедливости» Императора к своим верноподданным съязвил Ир.

- Я же сказал: «Может быть»! - Гневно выдавил из себя Император.

Главный по драконарию, каждый день спасавший и всадников, и драконов от горячей руки Императора, кивнул Драго, и тот, подлетев к своему Императору, ветром крыльев стряхнул его злобу.

- Ты сегодня не в духе, мой Император? – Драконьей вкрадчивостью произнес Драго. – Давай, слетаем, развеем твой гнев. Покажем гостю если не весь Упорядоченный, то хотя бы одну из самых живописных его частей?

- Ты прав, мой верный друг, Драго! – Император обхватил шею дракона и с ее помощью сел в седло.

- Ну, что дракон Дерземир? Полетишь с нами? – Император даже не посмотрел в сторону гостя.

Валдай почувствовал какую-то легкость и послушная сила, подняла его на ладонь от земли, словно бы он это сделал во сне.

- Позволь, господин Дерземир, предложить свои крылья твоему телу? – Над валдаем склонилась огромная рогатая и шипастая голова дракона Балура.

Балур, был драконом главнокомандующего воздушными войсками Столичного замка, и обладал строптивым характером, иногда он даже не брал на себя главнокомандующего, а защищал свое гнездо (так драконы относились к Столице) самолично, отдавая приказы подчиненным императора, если Император решал, что один из флангов нужно передать в лапы этого дракона.

На самом деле Балур знал, когда главнокомандующий болел с похмелья, и не хотел, чтобы, Император утолил боль его наездника и друга, радикальным топорным методом. Дракон, никогда не возьмет на себя седока, которого бы не считал сильным или важным для гнезда.

- Это любезно с Вашей стороны! – Валдай решил с копировать, движения Императора, к тому же в седло коня Валдай садился с профессиональной ловкостью. Да и левитационная легкость Валдая еще не покинула.

Дракона подвели и Иру, и тот, как видно, не впервые его оседлал.

- На встречу кухне! - Прокричал Валдай, когда его дракон прыгнул вниз с о стены замка, чтобы поймать восходящий поток воздуха, но не почувствовал подкатывающегося комка к горлу, так как уже давно пребывал в невесомости под действием дарованной ему драконьей магией левитации.

Над Столицей драконы кружили, перестраивались в фигуры. Жители столицы в мирное время наслаждались красивыми показательными учениями авиации. Однако Валдай еще был не в курсе всех воздушных подразделений, летающих над Столицей.

Когда Балур летел над океаном, Валдай вновь почувствовал силу Тьмы Бездны, но она была хоть и безошибочно узнаваемая, но какая-то не ясная и тихая, если можно говорить о силе мысленных переживаний.

- Море во власти дракона, не питающего симпатию ни к Вражде, ни к Буре Гнева. Поэтому, я устами императора и предложил тебе приблизится немного к драконьей кухне. – Тьма начал из далека вводить Валдая в курс дела, ведь кухня – это то место, где варятся интриги. – Ты не зря подметил постоянное внимание к тебе Императора. Это не моя заслуга в плане протеже. Я через тебя явил Императору надежду.

Перед приемом тебя на обеде, в первый день, Императора посетили гномы и потребовали защитить их как благоверных подданных. В их заброшенные шахты забрались гоблены. Но дело не в том, что там гоблины. Дело в том, что гоблины заключили сделку крови с Блистающим.

Даже мы, высшие драконы скупы на магию. Наша сила в интригах, союзах, создаваемых на страхе, лести, богатстве и славе.

Гоблины гадкий народец, однако и он хочет жить, размножаться и господствовать, в том числе и над высшими расами. Конечно, они не способны бросить вызов самому небу – нам драконам.

После того как Вражда очередной раз тряхнул Упорядоченный и случайно увидел тебя, подсуетился и Блистающее Сокровище. Он под шумок открыл путь слугам Хаоса из Пролома, то, что называют Врата Хаоса. Однако слуги Хаоса отнюдь не безобидные твари. Они в достаточном количестве разворотят этот мир. Это не нужно даже Вражде, так как он желает погубить этот мир самолично, и ему конкуренты – красная тряпка быку.

Тут целый клубок интриг. Молодой Блистающее Сокровище, уже бы давно был побежден высшими расами. Но его защищает и отец, старый интриган, и Вражда, единственный кто реально противостоит его отцу.

Тебя не пошлют на Блистающее сокровище! Тебя пошлют закрывать Врата Хаоса и снижать численность гоблинского отродья.

Но закрыв Врата и не дав гоблинам завоевать огромные территории для подчинения их Блистающему, ты ослабишь этого молодого выскочку и сможешь его уничтожить.

Но это лишь начало интриги! Если тебя съест его отец, он утвердится против Вражды. Если тебя съест Вражда, с отцом и сыном заключат коалицию против Вражды все остальные Высшие Драконы.

Решить проблемы с Блистающим пол дела, дальше нужно разобраться с его отцом. И даже я не могу просчитать оптимальные ходы.

Король сам ломает голову над данной ситуацией. Он напоказ занимается интрижками во дворце, чтобы в Столице, да и в государстве в целом не началась паника в связи с Вратами Хаоса и гоблинами. Пусть все видят, что в Империи все спокойно и как обычно слухи о интригах и диковинном госте единственное что не дает Империи уснуть беззаботным сном, одной стороны, и отвлекает от пока, слухов к панике о Вратах Хаоса, с другой.

Вот такая кухня.

- Твои мысли тяжелы для моих крыльев, господин Дерземир! – Окликнул Валдая Балур, выйдя из плена силы невоплощенного дракона.

- Прости меня, любезный Балур, эти мысли накатываются на меня не по своей воле! К счастью, это не часто, и судя по всему, не долго. Но ты прав, нам нужно присоединиться к остальным. – Подбодрил дракона Валдай.

Глава 14 Военные сборы и первая денежная выплата

Такое вольное отставание Дерземира от группы Император счел желанием провинциала разглядеть океан, не доступный для обитателей в глубине материка. Хотя темные эльфы владели любыми средствами передвижения, и были отличными не только мореплавателями, но и стратегами морских баталий и торговли, свои родовые замки и столицы владений прятали в глубине материковых гор.

- Я чего-то не знаю брат Дерземир? – Спросил подлетевший Ри.

- Это не для ушей всех драконов. – Ответил Валдай.

Чем больше Валдай находился с драконами, чем больше общался с теми, кто убивал высших драконов, тем четче различал «колебания Эфира» в жилах этих существ.

Теперь уже от Валдая не ускользало и чувство крови дракона в Императоре. Однако из разговора с Бездной Мрака следовало остерегаться любого, через кого может действовать сила вражеского дракона.

Валдай решил держать себя непринужденно, будто бы ему начинала нравится жизнь при дворе, но простачка из себя строить у него явно не получалось.

Ходя по кулуарам дворца, в одном из них, Ри резко развернул Валдая и уставившись глаза в глаза транслировал мысль: «Говори».

- Сдается мне, что кровь Блистающему Сокровищу мы пустим не скоро. Для начала нужно решить проблему с гоблинами в гномьих пещерах и с Вратами Хаоса, а дальше, ввязаться по уши в драконье дерьмо. – Всем своим видом Валдай пытался транслировать эту мысль.

- Уровень суждений ведет к венцу познания истины! Не уподобляйся оркам в организации и структуре скверных слов. Тебе предстоит не жечь и ломать, но отсекать лишнее! – Упрекнул Дерземира Ри в примитивности определения позиционной борьбы с драконами и «всеобщим врагом».

- Я у себя в мире читал, что драконы изначально выступали хранителями миров. Если это так и для вашего мира, зачем дракону быть за одно с порождениями Хаоса? – Уже в слух спросил Валдай.

- Учение о жертве говорит, что риск – это тоже жертва. Порождения Хаоса – это отвлечение сил Империи, и в тоже время попытка передела сфер влияния некоторых высших драконов. Блистающее Сокровище идет ва-банк. С одной стороны отвлекает силы Империи от себя, с другой стороны пытается найти и обезвредить сильные шахматные фигуры, и если не уничтожить, то хотя бы сковать на время большинство из них, чтобы было время подумать над дальнейшей стратегией шахматной партии.

Он бросил тряпку двум быкам, думая, что родственные драконы по материнской линии его защитят. Но он не сирота. У Морского Владыки есть плодовитое и жизнеспособное потомство, и у него еще жив отец. Да и драконы не альтруисты – слабых они предпочитают съесть, нежели выкармливать и поддерживать всю жизнь. – Ри с наслаждением рассуждал в слух.

Своевольный эльф любил порассуждать на тему смысла жизни и цели смерти. Понятие Упорядоченного сочеталось с противоречиями в нем. Как следствие хранители этого мира, должны раскачивать мир из стороны в сторону, чтобы убаюкать появлявшиеся возмущения или волнения. То, что в нашем мире описывается переходами из корпускулы в волну и наоборот. Успокоить мир колыханием его люльки. Ри любил чувствовать отклонения в среднестатистических флуктуациях и прецессиях Упорядоченного. Иногда казалось, что он и есть выражение Света Звезды Эллендила – некая застывшая данность, описывающая функцию времени событий, происходящих в настоящем.

Ир не был полезен, равно как и Валдай. Они обо защищали неопределенное благо, драконы, воплощение какой-либо части этого мира, любили обладать или уничтожать конкретное благо. Но неопределенность блага этими двумя братьями по крови дракона, в том числе и невоплощенного, давали конкретные результаты, в том числе и уничтожение какого-либо высшего дракона. И фатальность событий, связанных с жизнью нашедших друг друга героев, занимала мысли самых сильных драконов этого Эона: Вражду Мира и Тьму Бездны. Остальные драконы делали ставки на кого угодно, только не на этих двоих, не определившихся в своих путях.

Блистающее Сокровище находился в бешенстве.

Вчера Император приказал темному эльфу и капризу Вражды (так дракон называл Валдая, пришедшего в этот мир по прихоти Вражды Миру), отправится за головой Сокровища. Однако ни распоряжений на этот счет, ни указа не дал. К тому же Император не привел этих воинов к имперской присяге. А это значит, что не мог забрать их жизнь, откажись они выполнять приказ Императора. Ри вообще формально не был гражданином Империи, так как король темных эльфов не признал его как сына, а верховный жрец темных, как представителя религии. Ри в Империи был на правах гламурного бомжа. Хотя это слишком резко сказано о темном эльфе. Ну скажем, бродячего барда, так как Ри хорошо владел музыкальными инструментами и пел. В действиях Ира завораживало все и движение меча, и колебание струн, и звуки его флейты, и само-собой, непостижимость мышления. А Валдай был атрибутом непостижимости Ри. И тут тоже было противоречие Упорядоченного. Оба были у всех на виду, оба не являли собой из ряда вон выходящего. Но доступность и очевидность за руку ходило с непредсказуемостью и тайною.

Такою же тайною, как и для всех, для Ри и Валдая было собрать добровольцев в поход на Сокровище. Официально поставить людей под стяг – накликать беду мести дракона на их подопечных.

Ри и Валдай ни о чем не сказав друг другу с первой утренней встречи, после завтрака с Императором переглянулись друг с другом, после того как Император вышел из-за стола, так и не напомнив вчерашние угрозы и приказы, так же раскланявшись вышли к себе. Одевшись и забрав все свои вещи, так же не сговариваясь, встретились у входа во дворец и с ленцой побрели в сторону Столичного Трактира, который был негласным офисом гильдии авантюристов.

В таверне было людно, все обсуждали прибытие Ри и Дерзимира. Что касаемо Ира, то, когда он появлялся всегда начинали ползти слухи, даже если он не был виновником скандалов или дуэлей. Ну а обнаружение в пришельце из иного мира крови дракона, без сомнений наводила на мысль что помимо Вражды Миру в это дело, по любому, замешан невоплощенный Бездна Мрака.

Высшие драконы иногда являлись в Столицу под видом представителей не только высших рас, но и примитивных народов. И теперь, когда Ри и Дерзимир вошли в таверну, вся таверна замерла.

- Легки же вы на помине! А я думал вы забудете про свои обеты, купаясь в дворцовой роскоши. – Горбаг это сказал, не только потому что изнывал от гаданий, как сколотить отряд на Блистающее Сокровище, но и потому что еще лелеял надежду быть если не командиром отряда, то хотя бы одним из первых.

- Во дворце можно лишится головы, не за понюшку табака! – Валдай понимал, что орк связан с ними судьбой, и рано или поздно он встанет в ряды соратников, поэтому отношения с ним портить не стоило.

Орк, вышел из-за стола и пошел на встречу тем, кому уже битый час промывали кости сплетнями в таверне.

Ри покосил взгляд на Дерземира намекая проявить достаточную силу для приветствия орка. Так как свою силу Ир показал на челюсти орка, теперь дело за Дерзимиром.

- Здоров будь Дерзимир! – Орк кинул кулак в грудь Валдаю.

Валдай все детство провел среди дворовой шпаны и блататы. Не дожидаясь, когда орк вложится в свой толчок, Валдай применил технику встречного удара плечом, которым не раз вышибал захлопнувшихся не вовремя двери лабораторий в институте и дома.

- И тебе не хворать! – Прижимать шею громадине-орку рукой, упертой в грудь, было бесполезно, и Валдай приобнял орка подмышку, давая понять, что у него в руке мог бы оказаться, к примеру, жертвенный нож.

- О, ты для существа такого хлипкого, не так уж и дурен! – Орк заграбастал в объятья Дерземира так, что кисть подмышкой даже с ножом была бы крепко зафиксирована и оторвана, от контузии обоих легких и травм ребер и позвоночника Валдая спас эльфийский доспех.

Но опьяненный адреналином Валдай не чувствовал, как холодное оцепенение пронизало орка, и тот ощутил на себе силу высшего дракона, подавляющего не только физическую силу, но саму волю и разум. Благо что, Валдай не искал власти над чужой душой. Но орку этого приветствия хватило, чтобы раз и навсегда понять свое место в отряде. Теперь Горбаг мог лишь с честью идти первым в бой и прикрывать командиров собой.

- Нам без тебя не обойтись могучий, Горбаг! Слава «Секиры Боли» дошла и до глубинки эльфийских селений. Я скорблю в месте с тобой о безвременном уходе к предкам всех твоих родичей. Обещаю с нами ты придешь к предкам на суд в чести и великой славе! Темный эльф не может обещать счастливой жизни, только славную смерть!

- Постараюсь свою жизнь разменять как можно дороже! – Горбаг знал, что перед эльфами не стоит загадывать о продолжительности жизни. Бывали случаи, когда темные эльфы первыми клали свои жизни на алтарь победы, спасая жизни орков. И тогда слава доставалась эльфам, а орки, хвалившиеся тем, что дольше эльфов могу продержатся в битве, слышали упрек, что это у них получается, прячась за спины эльфов. Никто не мог упрекнуть темных, что они безрассудно проливали свою кровь или отдавали свою жизнь.

- Почтенные господа! Господин, прозорливый Ри, и кровник господина Ри, Дерзимир! – К троице подошел гном, в котором был узнан тот, кто вверил гномий молоток начальнику столичного каравана перед той дракой в предстоличной таверне.

- Мы все во смиренном внимании, достопочтенный представитель подгорного народа, чьи подвиги и слава идут впереди вашего появления. – Говоря это Ри косился на Горбага, всем видом давая понять, что если этот гном решил вступить в отряд, то его не нужно проверять на вшивость.

На поясе и руках гнома были знаки мастера высокого уровня, которые заслужить было очень не просто в гномьем народе. И не потому, что гномы помешаны были на идеальности изделий и качестве работы, а потому что интриги между кланами не обходились без ударов исподтишка. На такую подлость не были способны ни орки, ни эльфы. Поэтому гном в отряде был необходим не только для починки доспехов.

- Достопочтенные господа направляются к первой верфи окружного гарнизона? – Гном пристрастно смотрел на троицу.

Дерземир было хотел возразить, но Ри осек его взглядом.

- Мы пока не получили инструкций от главнокомандующего воздушными силами. По-видимому, Император еще не решил, как с нами поступить. – Ри глубоко поклонился гному. – А по сему, пока мы ожидаем решения от военных, давайте проведем остаток жизни вне армейского устава в застолье с хорошим вином и закусками.

Орк сразу выбрал стол в темном углу, зная прибабахи темных. Валдай долго извинялся перед теми, кто как кошки от ушата воды врассыпную удрали от многозначительного взгляда орка.

- Я же говорила, что они здесь! Авы в замке, в замке! – В сопровождении своих статных рослых братьев, закованных с ног до головы не в имперскую, а эльфийскую броню вошла Белегестель.

- О! Это та малявка, которая бросила вызов Блистающему Сокровищу? Надо же и братья пришли прятаться за ее широкой спиной. – Услышав эти оскорбления из уст орка, Ри опусти голову в стол. Взял орка терпи и бди.

- Не обижай моих братьев, орк! Иначе превращу в жабу или тритона, и будешь у меня в лукошке обитать всю дорогу до дракона! – Белегестель говорила это с большой серьезностью, направив на орка взаправдашний посох боевого мастера мага.

- Хоть от мух буду защищать маленькую госпожу! А то твои братья в муху не попадут! – Орки тоже свято чтили детей любого народа, который не переходил дорогу их целям.

Не успел орк закончить фразу, как клинок одного из братьев рассек пару крылатых насекомых, которые упали другому брату на накрахмаленный и надушенный платок.

- Приятного аппетита, будущий тритон маленькой госпожи. Сказал один из братьев близнецов, отличавшийся только манерой плетения косичек, торчащих из-под шлема.

- Присаживайтесь, раз уже и закуску принесли! – Парировал Ри дальнейшую ссору.

Валдай посмотрел на Ри пытаясь дать понять, что хорошо бы девочку угостить какой-либо сладостью, если не мороженным. И Ри это понял.

И тут Валдай вновь почувствовал на себе взгляд Императора.

- Ну что основной костяк уже в сборе! Ждите теперь моего распоряжения! – Прозвучало в голове сразу у Ри и Валдая.

Кровники переглянулись, и поняли, что это им не показалось.

Через пол часа в таверну вошел гвардейский патруль, и начальник патруля передал Ри запечатанный конверт.

Ри деньги на закуски не пожалел, и Валдай теперь корил себя за попытку подражать в уплетении еды орку. Теперь Валдаю хотелось вздремнуть часок где-нить в сени Имперского внутреннего сада с фонтаном. К хорошему привыкаешь быстро…

Но, Слава Богу! В отряде была маленькая девочка и лелея надежды, что от нее можно будет избавиться у верфи, Ри телепортировал всех на верфь, не утруждая малышку долгим пешим маршем. Валдай был в не себя от счастья, что не нужно было сломя голову догонять всю, не весть какой длины, дорогу обладающего «шагом эльфа».

Если Вы читатель думали, как Валдай, что верфь находилась на берегу океана, то это Вы сделали напрасно. Верфь была крутой скалой на вершине, испещренной огромными гротами и мачтами кранов и других приспособлений. На верфи строились, ремонтировались и находились в доках корабли воздушного флота.

Эти метало-композитные сооружения были больше похожи на раковины здоровенных трилобитов, которым отрезали верхнюю четверть, и заполнили это пространство несколькими рядами палуб, рубками мачтами, и орудийными установками. Корабли могли плавать, летать, и может быть, выходить за пределы атмосферы планеты.

Валдаю нужно было достаточно много времени, чтобы отойти от культурного шока.

- Все это мара Элеон! Их раздавить ты сможешь как яичную скорлупу, главное вовремя заметить. – Прозвучал в мозгу Валдая голос Бездны Мрака.

- Что с Вами, господин Дерземир? Вы будто бы не с нами? – Забеспокоилась Белегестель.

- Вы знаете, госпожа Блелгестель, что если долго всматриваться в Бездну, то Бездна начинает всматриваться в тебя? – Ляпнул, не подумавши Валдай.

- Вы это говорите в общем, или о невоплощенном? – Поинтересовалась маленькая всезнайка.

- Скорее о неопределенном. – Решил исправиться Валдай.

- Главное, не спешите скрыться за своей Гранью! – Съязвил один из близнецов светлых.

- Думаю, ты скроешься за ней раньше, чем господин, Дерзимир! – Гневно прорычал Горбаг.

- Все там будем, рано или поздно! – Тихо промолвил Ри, мягко положив руку на плечо орка.

- Не надо своими темными штучками наводить страх на девочку! – Решил наехать на всех другой близнец.

- Кстати, о девочках… Она посмотрела на кораблики, теперь ее можно и домой баяньки отправить. – Пользуясь моментом сказал Валдай.

- У меня свой корабль! Лучше, чем эти в сто раз! – Заявила маленькая волшебница.

- Вот и замечательно! Теперь иди и покатайся на нем. – Валдай поймал себя на мысли, что общается не с эльфийкой, а с аспиранткой Маришкой.

- Да сгинут все порождения Хаоса! – Орк, отвлекшись на веселую перепалку Дерзимира и светлой эльфийки, что противоречило этикету даже между высшими расами, стукнулся головой о балки стапелей одного из кораблей.

- Смотри не скинь корабль, вдруг это тот, на котором нам предстоит отправляется! – Уколол Ри.

- Ой! Господин Горбаг! Вы повредили себе лоб! – Белегестель навела посох на голову орка, и мгновенно исцелила рану.

- Ни стоило беспокоится молодой госпоже, о такой мелочи! К тому же это оскорбляет война. – Смутился орк, род которых недолюбливали ни светлые ни темные эльфы, о гномах и говорить не приходилось.

- Скорьби же орк о своей неуклюжести! О, Звезда Эллендила! Смотри куда прешь, гном! – Один из близнецов засмотрелся, упрекая в неуклюжести орка и попал под тележку трудяги-гнома, который или по спешке, или по желанию насолить светлому эльфу не побеспокоился предупредить зевак быть осторожнее и уйти с рабочей зоны верфи.

Наконец к отряду подошел начальник взлетной палубы и определил десантный корабль, который направлялся на подавление гоблинов в «Заброшенных Пещерах».

Теперь помимо Валдая, и Ри, и орк, и даже браться близнецы всем своим видом намекали Белегестель, что настала пора прощаться с ней.

- Ну, что же мне пора! – Произнесла Белегестель и открыла портал.

Тогда все решили, что маленькая девочка наигралась в боевую волшебницу, устала и отправилась к своим родителям.

Никто и не пытался проследить, куда направлен был портал ее перехода. Ни Ри, которому было все равно умрет девочка в бою или напьется крови убитого дракона, ни гном, ни даже ее братья.

Перед самим вылетом, имперский дракон принес казначея на крыльях и казну в лапах.

И эльфы, и орки могли обуздать любую магическую тварь, но великие драконы были наиболее эффективны, если чувствовали свою свободу.

Император и Воевода были убийцами дракона, поэтому выведенные от яйца великие драконы считали себя выводком дракона Императора и его потомства, остальных они считали своими слугами или кормом. Поэтому один из выводка принес своего слугу, чтобы он выдал прокорм слугам более низкого ранга.

Первым свою плату получили гвардейцы, а после золото отсчитали и Иру со товарищами.

Глава 15 Удар с небес

Отряд авантюристов взошел на борт своего корабля.

- Командующий десантной группой войск Империи Годфрид! Группа в полном составе готова к уничтожению гобленского вторжения в районе «Заброшенная Шахта» отрогов Драконьего Хребта. – В том, что этот орк командующий сомнений бы не вызвало даже у Императора, хотя Император приказ о выделении авантюристам королевских кровей десанта передал через военную канцелярию, даже не утруждаясь намекнуть о своих предпочтениях.

Император почему-то решил, что эти авантюристы справились бы и при помощи крестьянского ополчения из народов низших рас. А в этом отряде были сплошь высшие народы. Конечно, технический состав и в обеспечении артиллерии были гномы. Разумеется, в этом десанте не было темных. Они всегда вступали только в ряды своих сородичей, либо становились командирами спец. подразделений диверсантов или противодиверсионных сил. И конечно, основой десанта были орки.

- Ты когда-нибудь командовал отрядом или армией? – Спросил Ри у Валдая.

- Отрядом только в школе на 23 февраля и вовремя «Зорницы» - Ответил Валдай, почему-то решивший, что Ри посвящен в курс жизни школьников конца периода СССР в иномирье.

- Спрошу и я, господин Дерзимир. Ваша светлость в армии состояли когда-либо? – Решил взять власть в свои руки один из близнецов светлых.

- Нет, эту школу жизни я прошел заочно! – На автомате произнес Валдай.

- Да, это нам никак не поможет! Хотя я и не состоял в армейских частях королевского рода, но, чтобы расшатать авторитет моего отца, многие рода наших вассалов пользуясь случаем делали меня командиром в их мелких стычках с соседями и магическим зверьем, чтобы я опозорил Короля. Как боец, ты мой брат, уже не совсем плох, однако куда тебя пристроить, чтобы тебе не оттяпать часть тела, и ты бы своих не порубал?

- Мы можем взять его под свое начало. – Предложил второй близнец эльф.

- О, этим Вы бы оказали нам великую честь, светлейший, однако боюсь, Вам предложат принять командование одним из флангов десанта. Так что прошу подсказать мне, что я упускаю из вида на посту Начальника штаба экспедиции. – Ри, поклонился бесхитростно и искренне.

Горбаг сидел в не решительности, оспаривать лидерство Ри он не мог, оспаривать власть над Годфридом, он не хотел.

- Господин Годфрид, вверяю вам заботу о моих близких, господине Горбаге, одного из 12 сыновей Вождя всех орков, закончившего достойное обучение в клане «Секиры Боли», и господина Дерзимира, моего брата и дракона.

- Есть взять под защиту. – Отрапортовал Годфрид.

- А я позабочусь о своих братьях! – Из-за спины совещающихся раздался голосок Белегестель.

Все оторопели, ведь Белегестель телепортировалась… на корабль!

- Я же говорила, что хорошо знаю такую модель корабля! Меня брали с собой, когда Король светлых эльфов и мой дедушка проводили инспекцию боеготовности воздушного флота, и я даже принимала участие в маневрах, сидя на дедушкином драконе. – Белегестель захотела еще что-то сказать, но ее в новь нарушая все этикеты общения с особой царских кровей, грубо прервал Валдай!

- Малявка! Брысь под лавку! Ладно я в войне олух, но тебе даже на походной кухне быть не след! – Ри сгреб в охапку Валдая, пытавшегося схватить за ухо светлую эльфийку, на глазах у ее братьев, представителей королевской семьи светлых эльфов.

Орки переглянулись между собой со скорбью в глазах, что не довелось увидеть потасовку между драконом, темным и светлыми. И Горбаг решил сделать ход конем.

- Позвольте мне, господин Ри позаботится о принцессе всех светлых эльфов и о молодом драконе! – Горбаг был орком, а значит гнушался всяческих интриг, и обычно решал все грубой силой и волевым напором. Однако в этот раз сделал ход, который его приближал сразу к двум королевским дворам, как личного телохранителя.

Хоть официально телохранитель подчиняется вышестоящему начальству, но в определенных условиях имел полномочия на самостоятельное принятие решений. Таким образом, он мог при согласии совета экспедиционного штаба, в некотором, роде выйти из прямого подчинения главнокомандующего Годфрида.

Принцы близнецы, понимая, что Ри убирает своего брата подальше от опасности, прикрывая очень авторитетным орком, решили, что и принцессе там будет безопасней.

- Ваше высочество, принцесса Белегестель, на правах старшего по воинскому званию и родовой иерархии повелеваем Вам блюсти и охранять молодого дракона темных, и растяпу орка. – Братья близнецы поклонились друг другу, затем принцессе и лукаво улыбаясь, глубоко поклонились Дерзимиру и Горбагу.

- Выставляют нас в беспомощном свете! Может вдарить и сослаться на свою неуклюжесть? – Прошипел Валдаю Горбаг.

- Терпи казак, атаманом будешь! Притворимся, что по заслугам, иначе девчонка грудью пойдет гоблинам копья ломать. – Еще более тихо прошептал Валдай.

- Пожалуйста принцесса, снизойдите до нас и позаботьтесь о нас, убогих. – Для военной хитрости и орк мог притворится смертельно раненным и испуганным.

Орк и Валдай низко поклонились и так ждали решения девочки.

Братья близнецы и Ри с надеждой взирали на Звезду Эллендила, да озарит она своей милостью их повинные головы за судьбу этой мелкой проказницы.

- Быть по сему! Я младшая принцесса королевского рода, Белегестель, согласно воле моих монарших братьев, принимаю заботу о тебе, господин Горбаг, ввиду уже известных неприятностей, и о Вас, молодой дракон Дерземир, ввиду неопределенности дальнейших событий. Чем окажу поддержку моим братьям в битве, убрав лишние заботы и беспокойства.

- Покорнейше благодарим Вас, Ваше высочество! – Раскланявшись, произнес Валдай.

Так же с благодарностью и облегчением поклонились Ри и ее братья близнецы.

Валдай снова поймал себя на мысли что он сейчас чувствовал себя не на боевом летающем корабле, а на лабораторном совещании, где они с Телегиным, вновь уговаривают Маришку на еще один эксперимент с Петрухой, правда с очень большим и своенравным.

Десант не прыгал с парашютов, а просто в энергетическом потоке спланировал змейкой распределившись по склону холма.

Дерзимира и Горбага с принцессой определили в охрану подразделения дальнего боя, чтобы отсекать прорвавшихся гоблинов от стрелков и магов.

Из леса вышли знакомые Горбагу орки клана «топоров». Они после ухода Горбага одни сдерживали армию гоблинов в несколько тысяч. А ведь орков никогда не было в клане больше пятисот, земля много орков кормить не может, а повода отбирать еду у низших народов пока не было ни войны, ни бедствий. Хотя вообще война началась, но провизии было достаточно, и разворачивать орчьи штандарты у крестьянских поселений нужды не было.

Орки вели партизанскую войну, перебивая разведку гоблинов и передовые отряды. К тому же орки начисто вырезали несколько боевых лагерей, которые уже успели гоблины понастроить для перегруппировки перед крупномасштабным выступлением.

Гоблины загодя приметили десантный корабль, и их шаманы решили атаковать врага во время высадки, что бы успеть разграбить поля для своих припасов и затаится в лесах, до того, как размножится в достаточном для крупномасштабного вторжения количестве.

Пока бойцы занимали свои позиции, Горбаг решил понатаскать Дерземира в строевом бое. Он поставил Валдая за щитоносцами и всучил ему армейское копье. Не осталась в стороне и Белегестель, создавшая очень правдоподобные иллюзии всадников и пеших гоблинов.

И вот протрубили трубы и замахали флагами сигнальщики. Из-за кромки леса на кабанах и волках помчалась на имперцев гоблинская стая. Стрелки навесом дали залп, и до щитоносцев добежали только пешие, прикрытые до этого сраженными всадниками.

Первый натиск орки, стоявшие в почетных для них первых рядах, смели ударами своих щитов. И перед щитами сгрудились трупы гоблинов окровавленными ртами, ушами и глазами. Увидев сокрушительную мощь орчьих щитов, следующая лава начала осторожничать. Гоблины тыкали своими копьями в нерешительности, и орки, открыв щиты пропускали их оружие, а затем закрыв щиты ломали древки копий, оставляя гоблинов без оружия.

Но вот протрубил гоблинский рог, и Валдай почувствовал, как чья-то, слабая в силе, но сильная в злобе, воля зачерпнула от крови убитых гоблинов, и гоблины сошли с ума. Гоблины стали быстры как молния, они перепрыгивали щитоносцев, и на ряды имперцев хлынул кровавый душ из, разрубленных в полете секирами, тел гоблинов.

Теперь щитоносцы вскользь принимали удары гоблинов, направляя щитами гоблинские тела под восходящий удар секир.

Протрубила имперская труба и имперские войска отступили на шаг, высвобождая сапоги, по щиколотку утонувшие в земле пропитанной кровью.

Охрана стрелков была выставлена не зря. Некоторые гоблины умудрялись пробежать по головам между клинков имперцев и попытаться достигнуть стрелков.

Валдай стоял за щитоносцем Горбагом. Копье он держал, подняв над собой руки, и целясь перед животом гоблинов наконечником. Работая как швейная машинка, он пару раз насадил на копье особенно ретивых гоблинов. За Валдаем стояла Белегистель, умудрявшаяся магией исцелять тех имперцев, которых зацепили гоблины, и время от времени магией стирать гоблинскую кровь со лба защитников, застилающую глаза во время боя. Белегистель плакала, она жалела и имперцев, и гоблинов, но вынуждена была не только выставлять защиту от стрел, но и отнимать жизнь гоблинов цепью молний и огненными шарами. По сравнению с ударами по площадям армейских магов, ее сила была не очень, но она вполне затыкала дыры в прорехах магической защиты и атаки.

Наконец гоблинская атака захлебнулась.

- Фух! – Облегченно вздохнул Валдай.

- Рано! Господин Дерземир! – Разочаровал надежды Валдая Горбаг.

Валдай и сам чуял неладное, хотя из-за усталости от достаточно быстрой работы копьем не хотел верить, что ему придется работать этой тяжелой, до боли в кистях и плечах, штукой.

Из леса поперла новая волна, в которой, как огромные скалы в море, появились огры и тролли.

Орки издали радостный кличь, так как победить одних гоблинов особой чести для них не приносило. В воздухе рождался нарастающий писк.

- Да, не доведется братьям стяжать славу! – С грустью встретил начало залпа корабельных орудий Горбаг.

Но вдруг перед лавой появился огромный блистающий всадник на грифоне.

Валдай всем своим нутром ощутил близость дракона и некую силовую линзу перед ним. Залп корабельных орудий растаял втуне.

И на Валдая накатил гнев, и омерзение к этому блистающему всаднику, словно он был мелким паршивцем, дразнившим Валдая на далеком расстоянии, думая, что его действия останутся безнаказанными.

- О! Я гляжу, ты разделяешь со мной чувство презрения. – Тихой волной в разум Валдая вкатился голос Бездны Мрака. – Позволь тебя познакомить, это проявление Блистающего Сокровища, как и ты молодого дракона, только истинного дракона.

Ри еле сдерживал мужество имперцев, и подбадривал братьев близнецов, еще не вкусивших крови дракона. И он очень беспокоился за своего побратима. Хотя находил его дух, более чем спокойным. Но Ри считал этот оптимизм неосведомленностью пессимиста.

А Валдая тем временем распирало от гнева. Доспехи великана всадника показались ему хрустальным фужером, который дрожит от гнева Валдая как от голоса тенора. И Валдай умом нашел и взял нужную ноту.

Образ блистающего всадника лопнул радужной пылью осколков вместе с силой линзы. Ри дал знак, и корабельные орудия начали вновь свой ужасающий гоблинов писк, однако ретироваться они не успели.

У Валдая дрожали ноги, толи от страшной усталости, толи от гнева, который уже почти сошел на нет.

Маги имперцев и принцесса встали перед Валдаем на одно колено.

- Слава дракону! Слава Дерземиру! – Прогремело кругом.

- Я благодарю за вашу поддержку и заботу, без которой все остальное было неосуществимо! – Так же встав на одно колено и обратясь к магам и принцессе ответил Валдай!

К Ри подбежал Годфрид, за тем к ним по приказу подбежали братья эльфы.

- Император считеют нашу миссию завершенной! Клан «Топоров» зачистит лес от остатков гоблинов, а гномы зачистят пещеры и запечатают Врата Хаоса.

- Вы можете быть свободны, Годфрид! Вверенные Вам войска с честью справились с поставленной задачей. Однако, мы не давали присягу Императору, и как те, в чьих жилах течет кровь драконов, должны проверить надежность работы гномов, которые уже один раз здесь запечатывали Врата. Однако сами засвидетельствовали Императору о том, что те оказались до сих пор открыты. – Ри поклонился имперскому воеводе и отошел к своей группе авантюристов.

- Ну все воительница, ты молодец, но пора прощаться, как не жаль, но сдыхаться тебя нужно побыстрее от греха подальше! – Валдай вновь забыл о рамках приличия.

- Э! Вот теперь уж вряд ли! Пока достопочтенный главнокомандующий Ри, поставленный Императором выполнить эту миссию, не прикажет закончить ее, я Белегестель, назначенная в обеспечение тыла, в рассудке и здравии пост не оставлю. За честь Эльфийской Короны! – Валдай невольно испытал восхищение перед боевым экстазом маленькой воительницы, гордо поднимающей свой посох к небу в знак обета.

- Если это судьба! То она умрет или в бою или поскользнувшись в ванной комнате! Дай возможность стяжать славу и другим, мой дракон! – Ри положил руку на плечо Валдаю и как всегда цинично посмотрел в пустоту неопределенности.

Братья близнецы переглянулись между собой и пожали плечами.

- Гноме! Что скажешь? Ни орки, ни эльфы не в чести у твоего народа. Но борьба с Всеобщим Врагом должна стереть расы и сословия? – Учтиво поклонившись Ри обратился к сопровождавшему их гному.

- Не хорошо сырье и инструмент выносить зря из цеха, но думаю вам, господа глава нашего клана обрадуется больше, чем помощи халявщиков из нашего народа (так их клан называл своих конкурентов).

Глава 16 Минная война

Может быть клан и принял бы авантюристов сразу с распростертыми объятиями, но для приличия нужно было поломаться, и ломались они неприлично долго.

И наконец команду авантюристов приняли под древние своды обители гномов.

- Наконец то Империя соизволила помочь своим добросовестным налогоплательщикам! – Глава клана решил начать вести торговлю о военном предприятии с наезда на представителей Империи.

- Я не давал присягу на верность Империи, однако на месте ее представителей сделал государственными шахты тех, кто не может держать их в надлежащем порядке, в алчной погоне за прибылью давая возможность всеобщему врагу появляться где не попадя. – Со свойственной ему циничностью, парировал наезд Ри.

- Я понимаю, что спорить с темным эльфом, стучаться в ворота к смерти, однако за этими воротами, которым осталось существовать не долго, действительно смерть. – Убавив тон продолжал гном.

- Мы отчистили от гоблинов все штольни и галереи. Однако здесь нас ожидал большой сюрприз. Дракон знал, что от гоблинов избавится будет очень легко, поэтому укрепил подступы к Вратам Хаоса гномами и орками, зараженными скверной. – Вступил в разговор еще один гном.

- А что слуги общего врага? – Поинтересовался Ри.

- Их из пещер вышло очень мало, видно решили держать плотную оборону, до тех пор, пока гоблины не прольют крови достаточно для расширения разлома. – Сообщил подручный главы клана.

Ри дал знак и Горбаг отвел Дерзимира и Белегестель в глубь гномьего хирда. Так как скрежет массивных раздвижных гномьих врат в центральную залу бывшего склада усилился. В центре дверей, выполненных из базальта или диабаза, появилось пятно от высоко температурного воздействия. Гномы начали притопывать и постукивать оружием о щиты, вводя себя в боевой транс военной песней.

Не дожидаясь, когда сломают двери, гномы ее открыли и сделали первый шаг.

Из открытых дверей повалил густой пар, как из парилки. Из пара появилось массивное тело гиганта мастера демонов.

- Здесь ли дракон по имени Дерзнувший на Упорядоченное? – Мастер демонов оскалился в омерзительной улыбке.

- Надлежало бы тебе на коленях просить меня, чтобы я снизошел к тебе своей персоной! – С удивлением для себя вспылил Дерзимир.

Ри на мгновение оцепенел, так как не ожидал, что воля дракона подчинится или откликнется на зов Хаоса. Хирд расступился без приказа, и Валдай в одну треть тела мастера демонов встал перед ним заложив боевой посох себе за шею.

- Проси! – Как-то мертвенно спокойно сказал Валдай.

- Владыко первой волны Хаоса нижайше просит Дерземира оказать милость почтить своим присутствием. – С очевидной фальшивостью и наигранностью процедил мастер демонов.

Валдай был напуган и растерян, но одно он знал наверняка, что он должен был смело шагнуть на встречу своей судьбе, иначе дальше будет бежать от всего.

Увиденное поразило Валдая. Зал бывшего гномьего склада не был похож на то, что он увидел у гномов. Не было ни узоров гномов, ни типичных инженерных решений для гномьего помещения. Стены то ли сталагнатами, толи изогнутыми колоннами сливались с потолком в причудливых фракталах. Изогнутые струи слоями прерывались елочками линий, и тут же менялись на геометрические узоры. И все это было выполнено из драгоценных минералов и металла. Или мастера сделали это из имеющихся материалов, или нанесли это из других мест, но драгоценных камней и золота с серебром и еще невесть чем ушло не на одну тонну.

За Дерземиром хирд клином вошел в двери и загородил их собой.

Ир уже четко различал что за рядами орков, а потом гномов пораженных скверной, судя по их неестественно зеленому фосфоресцирующему свечению, стоит небольшая армия что ни наесть бесов, часть из которых буквально была объята пламенем. Одни бесы излучали тепло или даже огонь, другие были словно дырки в пространстве. Создавалось такое впечатление что дым вокруг этих теней шел как бы внутрь некоей дыры.

За этой небольшой армией светился и парил неширокий круг, в котором на троне сидел многорогий и жирный бес.

Рогатый Бес на троне стукнул трезубцем и его войско расступилось, освобождая проход.

В этот проход и вошел Валдай.

- Отрицаюсь от тебя сатана! От всех дел твоих и помышлений твоих! Сочетаюсь с Тобою Христе, во веки веков! Аминь. – Валдай решительно плюнул и дунул в сторону, сидящего на троне и истово перекрестился.

- Ты знаешь Владимир, что в некоторых африканских племенах плюнуть в лицо, это знак защиты от злых духов и разделение влаги в зной? Ты думаешь, что ваш народ называя нас эфиопами, должен совершать всегда такой обряд? – Медленно и устало произнес главный бес.

- Мы пришли уничтожить вас! – Заявил Валдай.

- Уничтожить нас? Сотворить действие обратное Богу? Ты думаешь это под силу человеку? Это не удалось даже нашему Владыке вернуть ваш мир в ничто. А, кстати, это твое заветное желание, вернутся обратно из этого мира. Но ведь это ты хочешь уйти из этого мира, что тебе до нас? – Все так же устало бубнил бес.

- Вы так же чужды этому миру, как и я! – Возвысил свой голос Валдай.

- Так же чужды, как и ты? Полно тебе! Ты любишь только себя! И в том, что ты хочешь жить сам в себе, я вижу законную и добрую волю. Но мы любим все миры, и желаем растопить их в огне нашей пламенной любви! И не видим препятствий в осуществлении твоей и нашей свободной воли. Ах, ты в плену интриг высших хранителей границ этого нагромождения так называемого упорядоченного? Позволь тебе помочь разрешить путы этого тленного мира! – Бес снова стукнул посохом.

Из рядов его прихвостней выступил кузнец горна хаоса. В его руках была черная с переливающимися молниями прожилок глефа.

- Имя ей «Разящая драконов» или «Разрешающая Узы». Это мой дар дерзнувшему на порядок. – Перековеркал имя Валдая служитель беспорядка.

- Да воскреснет Бог и расточатся враги Его – Вскречал Валдай и рубанул беса по колену, отрезая ногу и ножку трона новым подарком.

- Я, Вражда Миру, вверяю тебе свою силу, признавая равным себе драконом! – Прозвучало в голове Валдая.

- Я, Буря Гнева, признаю тебя равным Вражде Миру и вверяю тебе свою силу! – Прозвучало в след первым словам.

- Я, Бездна Мрака, торжествую в твоей победе! Силой моего гнева сокруши своих врагов! – Знакомый голос вторил силе других драконов.

Ри и гномам другого сигнала не было необходимо. Хирд врезался в зарастающую брешь рядов слуг Хаоса.

Верховный Бес силился защититься посохом, но черная глефа резала любую преграду как масло.

Дыхание Валдая стало уподобляться горну, меха которого разжигали Эфир как сопло межгалактического крейсера. Он чувствовал, как жилы Ри и светлые эльфы вошли в резонанс с Эфиром и ритмом боя. Как Ри отсек потоки жизненной силы пролитой крови которой пытались завладеть слуги Хаоса, зачерпнув от нее и подняв нежить. Теперь хирд был огорожен разящей изгородью живых мертвецов.

Главарем орков, пораженных скверной, был шаман, который шептал какие-то заклятья. Валдай нутром почувствовал потоки жизненной силы в жилах этого колдуна, нити Посмертия укрепленные парящей кровью убитых соединили руку Валдая и сердце шамана. И Валдай рванул. Рванул с такой мощью, что ощутил, как энергетический двойник шамана вылетел из тела.

Ри ощутив, что Валдай вынул душу из тела шамана, мысленно подхватил эту энергию и намотал на душу шамана потоки угасающей жизненной силы из пролитой крови и призвал своего Предка.

Валдай увидел воочию, что кровь поверженных орков начала дымить и этот дым начал скапливаться на теле шамана. И вот уже вместо шамана стоял огромный мертвец, как обычно рисуют лича.

Гномы хирда вступив в бой с гномами, пораженными скверной, словно обезумели. Так не дрались они под натиском оскверненных орков, да и имперцы не дрались так с гоблинами. Видно, у гномов это было связано с чем-то личным.

Когда воплотился лич, бесы уже не могли черпать энергию даже с Эфира. Высокая температура, словно в бане, царившая здесь начала снижаться. По стенам потолку и полу побежали льдинки украшая фракталы из драгоценных камней фракталами снежинок.

Бесы замерзали ледяными статуями, и гномы сокрушали их боевыми молотами, секирами или просто щитами и кованными сапогами.

Голова верховного беса заговорила с Валдаем

- Владимир, все это бесполезно! Нас нельзя уничтожить, нас можно на время изгнать, но наша пламенная любовь, рано или поздно вспыхнет в каком-либо сердце, уставшем от насильственного порядка вещей в мире, лишенном истинной свободы. Ты увидишь, как и сам, пришедший, нарушая порядок, уйдешь из этого мира, руша установления этого нагромождения представлений и мнений. – Голова начала испаряться и дымом поглощаться в начертания круга Врат Хаоса. Начертания Врат едва теплились, по сравнению с теми снопами света, которые излучали ранее.

Возле круга сгрудились лич, Ри, несколько гномов и… маленькая принцесса.

- Мастер Дерземир! Не могли бы и Вы использовать Ваш жезл в нашем деле? – Окликнул Валдая от ступора, который нахлынул на него после боя, глава клана гномов.

Валдай не спрашивал, что нужно делать. Он чувствовал, как рушат потоки сил и мистические связи Врат борцы с всеобщим врагом, и просто махнул своим подарком по ощутимым ему узлам силы над кругом. Раздался хлопок, и начертания на полу исчезли, а в воздухе запахло озоном и серой.

Ри поклонился личу и тот в поклоне испарился клубами праха.

Валдай почувствовал как мертвец отдал, вернее скинул с себя нити жизненной силы, связывающие его со своим потомком и питавшим его голодное по живой крови тело.

Гномы дружно возвестили свою победу, каждый подходил к главе клана и клал руку ему на правое плечо, а он в ответ радостно похлопывал кого по плечу, а кого по шлему.

Силы зла были побеждены, а Валдай стоял посреди чуждой этому миру причудливости узоров, которые видел раньше только на мониторе компьютера.

- Слугам Хаоса не нужно кропотливо собирать ресурсы для себя. Они лепят свою мазню прямо вытягивая все из Эфира. Но только на первый взгляд это кажется логично и эффективно. Однако такое грубое получение необходимого вещества рушит потоки жизненных сил вокруг. Это сродни мертвякам, высасывающим жизненные силы из всего вокруг. Но мы эту гадость переработаем, и следа не оставим от их мазни. – Сокрушался глава клана.

Но глава клана был доволен вполне. Слуги всеобщего врага расчистили завалы, и нагребли сюда огромное количество редкоземельных минералов и металлов. Теперь если под видом ремонта подземных сооружений упросить Императора налоговую амнистию. Их клан станет одним из могущественнейших кланов подгорного мира, и можно будет претендовать на Престол Подгорного Короля.

Но если думать, что этот бой легко прошел для кого-либо из защитников Упорядоченного – Полное заблуждение. Ри еле-еле держался уставший от боя и отдавший не мало своей жизненной силы мертвяку (видимо для призвания столь сильного союзника не хватило крови такого малого количества орков и гномов зараженных скверной. Валдай и принцесса вообще вырубились и лежали на шкурах под стеной, обогреваемой мартеновскими печами. Храбрились братья близнецы, но их вид был жалок. Орк сидел, закрывши глаза, но и у него болело и жгло все нутро. Гномье пойло помогло быстро уснуть, без него сон орку не шел в перетружденное тело.

Этот бой ослабил Блистающее Сокровище, но сколько еще и каких трудных боев предстояло пройти команде авантюристов перед тем, как вонзить свое оружие и откупорить этот сосуд для драконьей крови?

Глава 17 Гномы или неудавшаяся распря на расовой почве

Гном не хотел называть свое имя авантюристам, чтобы не поползли слухи о гноме под началом у опального эльфа или того хуже если ни прирожденного, то сотворенного, но дракона, извечного претендента на гномьи сокровища. А еще тут был принц орков.

Ох, если бы он был здесь как торговец, он бы был вхож во дворы трех королевских домов, и сейчас он мог зацепиться за неокрепшую, юную эльфийку, еще не зараженную эльфийской ксенофобией. Но на нее положил глаз дракон, подставив как приманку хитрого орка. Нет, он сделал свое дело, клан запечатал Врата Хаоса уже навсегда в этом месте, завалы в шахтах и складах расчищены, и отродье Хаоса навалила в эти кладовые тонны минералов, пользующихся немыслимым спросом у всех народов.

Какой гном не кичится своими произведениями труда, или военными трофеями? И что выражает мастера молота и секиры? Конечно, богатый стол для тех, кто может оценить гнома по достоинству. Глава клана гномов накрыл шикарный стол. Пусть пища была не такая изысканная как у эльфов, но и эльфы уплетали ее за обе щеки. И гномов нельзя было упрекнуть, что они на стол поскупились. Для рекламы товара и борьбы с конкурентами можно было и за копейки продать шедевры, но накрыть стол – это святое.

Теперь их клан заживет, подкупит взятками имперские министерства и обяжет самого Императора. А там – власть гномов над всем миром. Хватит высшим драконам кичится своей силой, гномы заткнут их за пояс властью материальных ценностей. Ибо магию и идею можно вложить лишь в материально выраженный объект. И гном погрузился в основы гномьего марксистского учения.

Горбаг был доволен. Он объелся до ушей, а значит, будут силы одолеть еще не одного врага. Ри обязал эльфам и гномам выдать орку рекомендательные письма к самому Императору. Пусть нет у орка рекомендации от Подгорного Престола, но есть самая, что не наесть подлинная рекомендация ор Престола светлых эльфов. Кто знает, может он прямиком отправится во дворец, охранять принцессу и дальше. Хотя это полный бред! Эльфы на нет изойдут, если покажут, что среди эльфов нет достойных воинов охранять принцессу лучше, чем орк. Да и нужно придавить этого червяка – Блистающее Сокровище.

Ри было все равно, не умер сегодня, не факт, что не умрет и завтра. Поэтому нужно радоваться с попутчиками к смерти. Есть, пить и веселиться, наслаждаясь последними каплями жизненной силы, отведенными ему сроком бытия. Чем больше существ его запомнят живым, тем дольше его дух будет помогать темным, противостоять Разлому Хаоса.

Белегестель радовалась больше всех, потому что была меньше всех, и меньше всех испортилась под скверной этого тленного мира. Ее братья не сплоховали, и она могла быть рядом и заботится о них. Благодаря ее заботе орк не бился о низкие потолки гномьих шахт. Единственно она не смогла уследить за этим выскочкой – молодым драконом. Но и молодой выводок великих драконов не отличался умом и покладистостью.

Братья близнецы хвалили друг друга. Так как ругая друг друга, они бы узнали о себе достаточно досадные факты, а может быть к этому что-либо добавили невольные свидетели гномы, орки и темные, и без того норовящие оклеветать светлую душу эльфа.

Валдай ел как не в себя. Такое впечатление, что обилием съеденного высшие драконы компенсировали свои силы данные ему в займы. Но эти подлые твари, забрав свои силы, наверняка хапнули лишнего и от его, и без того оставшихся в малом количестве. Валдай не думал о будущем: утро вечера мудренее.

Блистающее Сокровище забился к себе в пещеру из зализывал раны своего астрального тела. Против него, открывшего Врата Хаоса для власти над частью владений отца и Вражды, ополчились все драконы. Его по любому, съедят и нужно выбрать лишь чью-то подходящую пасть. Его постепенно съедало то, что многорогий бес для Дерземира называл любовью к миру, и это воспламенялось в отчаянном сердце пламенем Огня Хаоса. Сокровище становился той душой, которая была недовольна устоями этого искусственно нагроможденного мирка. И Блистающее Сокровище решил устроить распрю в среде авантюристов.

После застолья авантюристам дали понять, что гномьи шахты не лучшее место для отдыха, и для путников нет ничего лучше чем их отчий дом, и мастер клана любезно их переместит в означенное место.

- Это любезно с Вашей стороны, гранд мастер, отправить меня домой. Знал бы раньше попросил бы отправить меня до этого шикарного застолья! – Лелея надежду вернутся в свой мир обрадовался Валдай!

Но гранд мастер гномов так и не понял, о чем говорил Дерземир, или сделал вид, что не понял.

Валдай почти заплакал, когда очутился с Ри у портиков Отчего Дома. Но у телепорта их уже поджидал молодой эльф с пакетом от Императора с предписанием явиться пред его ясны очи для отчета.

- Что такое западло, и как с ним бороться!? – В досаде вскричал Валдай!

- Бесполезно, мой брат! Мы темные не проявляем свои эмоции, потому что о наших печалях нет дела тем, кто свои печали считает печальнее. – Ри в утешение положил руку на плечо Валдая.

- А я думал, что вы мертвы для эмоций. – Удивился Валдай.

- Я не могу представить тебя как брата моему отцу, так как я покинул свой род. Мы не убили дракона, поэтому, нет смысла вялятся во дворец отца. Единственно можно спросить совет у деда. Но нам теперь есть чем заняться. Мы отправляемся к императору. – Сказал Ри, открывая портал на дворцовую площадь.

Чтобы избежать лишних эксцессов нужно наверно было телепортироватся возле муниципалитета, так как их в Столице знали, но пакет от Императора служил надежным пропуском в его дворец.

Блистающее Сокровище утратил бдительность в тот самый момент, когда авантюристы, каждый отправился в свою сторону, так и не успев рассориться. Он уже не следил за всеми, а всецело был прикован к Дерземиру, который бросил ему вызов.

Чем попадать в пасть отцу или Вражде, Сокровище предпочитал положить свою голову еще в одной схватке с этим вторженцем в Упорядоченное. Одну схватку он уже проиграл, и смерть от его руки не будит чем-то неожиданным и для Сокровища, и для отца вместе с Враждой Миру.

Сокровище, начавший враждовать с этим нескладным миром, засмеялся сам от своего каламбура, так как он стал сам враждой к этому миру и должен был пасть от руки, того, кто пришел в этот мир от действий Вражды Миру.

Глава 18 Дуэль или суицид дракона

Вражда Миру размышлял в своей пещере о судьбе Блистающего Сокровища и Дерземира. Блистающее Сокровище откупорил Разлом Хаоса, и теперь вряд ли был неприкосновенен его огню.

- Если я пожру Сокровище, передастся ли Пламя Хаоса мне? – Думал Вражда.

Все-таки он наконец решил, что сначала вскормит Сокровище Дерземиру, а если эта зараза его не коснется, то сожрет Дерземира, унаследовавшего часть силы Сокровища и его отца. Но если же скверна коснется Дерземира, то Вражда поможет темным эльфам с дезинфекцией.

В общем, нужно натравить Блистающее Сокровище на Дерземира, и посмотреть кто кого.

На дворцовой площади уже собрались участники экспедиции на гоблинов, к ним торжественно вышел Император в сопровождении главнокомандующего и почетного караула. Из драконария выползли великие драконы, которые хотели видеть полезных для гнезда созданий. Из окон дворца выглядывали юные особы зыркая по сторонам в поисках очередных своих пассий. Одним словом, прием был торжественным.

- Благодарю за проделанную работу! Одной проблемой стало меньше, хотя это основных проблем империи не решает. Проблема в том, кто открыл Врата. Пока он есть проблема Врат не решена.

- Проблема Врат не будет решена ни со мной, ни без меня! – В воздухе кружил Блистающее Сокровище собственной персоной.

Великие драконы захлопали своими крыльями и зарычали, разинув пасти закрывая Императора, стрелки расчехлили орудия на башнях дворца.

Во дворце стояли старые метательные орудия и ядра к ним. Гном из отряда авантюристов подсуетился и создал из них голема пока происходили нижеописанные события.

- Твой выход Дерземир! – Подтолкнул Валдая голос Бездны Мрака внутри его головы.

Валдай первым делом подумал, как из-под удара увести Императора, и при этом не задеть его честь. И в его дурную голову пришла очередная безумная идея.

- Кто хочет оспорить мой бой с драконом Блистающее Сокровище? – Валдай обвел всех присутствующих испепеляющим взглядом.

Великие драконы прижали головы в знак повиновения, не забывая при этом крылами защищать Императора.

Император кивнул головой и дал знак драконам, главнокомандующему и почетному караулу войти в крепость дворца.

- Я, Ри, потомок королевского рода темных эльфов оспариваю твое право вступить одному в бой с этим драконом, так как повинен забрать его кровь вместе с тобой по общему обету!

- Я, потомок славного рода орков, Горбаг, последний из клана «Секиры Боли», должен спросить с этого дракона за кровь родичей и соратников!

- Я, младшая принцесса светлых эльфов, Белегестель, взыскую с этого дракона ответ за мой сломанный посох!

- Мы младшие принцы светлых эльфов, должны наказать этого дракона за нападение на нашу младшую сестру!

- Кайла вам ржавого в одно место, если этот вторженец в наши шахты будет наказан без моего участия! – Проорал гном.

- Не возражаю сожрать вас скопом! – Прогремел с неба Блистающее Сокровище.

И дракон ринулся с неба на бреющем полете, стараясь крыльями срезать головы гордецов.

Гном уже успел сотворить к этому моменту голема, однако ему не хватало времени поместить голлема перед всей группой. Эту проблему решил Ри своей магией перемещения предметов. Не осталась безучастной и Белегистель укрепив голлема защитным барьером.

Но что это для высшего дракона? Голлем разлетелся на составляющие.

Валдай под впечатлением романов про убийц драконов опер черную глефу перед собой. Однако с приближением Блистающего Сокровища поднялся такой ветруган, что глефа начала мотаться в руке из стороны в сторону как перышко, вырывая кисти из рук, а руки из плеча. Но глефа, правда не до конца, но сделала свою нехитрую работу, задев край туловища и подрезав крыло дракону.

Дракон прорычал и развернулся на подрезанном крыле в сторону защищавшихся, так как проехал на когтях достаточно далеко вперед за авантюристов. В развороте он пытался задеть хвостом этих акробатов, умудрившихся кто лечь, а кто и кувыркнуться под его крылья.

Горбаг понял, что не защитит своим телом накрытую им Белегестель. Он рванулся вперед, и в кувырке подставил свою секиру в противоход хвосту дракона.

Вряд ли хватило сил орку рубануть хвост, но у хвоста было достаточно сил чтобы рубануть по секире. Клан «Секиры Боли» не зря носил такое прозвище. Секира не разрезала хвост дракону, а разломала его. Боль пронзила разум дракону, и он почти рефлекторно хотел проглотить подлого орка, однако на выручку орку уже спешили Ри и Дерзимир.

Валдай одновременно с Ри потянули жилами пролитую кровь дракона, это придало им сил и скорости движения. Пасть уже захлопывалась, норовя перекусить орка. Когда Валдай сунул туда свою глефу. Сунул не ловко, и Ри своей умелой рукой поставил глефу вертикально. Горбаг понял, что длины глефы не хватит, чтобы защитить тела эльфа и пришельца от зубов дракона. Орк мощным движением руки отодвинул соратников подальше от пасти, как когда-то его легендарный дед защитил метнувшего копье своего сына, подставив себя под струю пламени, и лишь кровь дракона потушила огонь на его теле. Но рефлексы орка сделали свое дело, он кувыркнулся, сделав сальто назад уходя от зубов дракона, и носком кованного сапога, вогнав древко глефы в податливое драконье нёбо. Такой фокус, только с вилкой, Валдай видел в своем закрытом институте, когда офицер внутренней охраны на спор, ударом сапога, вгонял вилку в назначенную цель на стене.

Раненый дракон замотал головой и освободил нёбо от глефы. Какое-то время он так и стоял, задрав шею, выпятив грудь и мотая поврежденной головой. Этого времени хватило Валдаю чтобы опомнится и рубануть дьявольской секирой с левой стороны грудь, у начала крыла, где казалось чешуя была менее прочной. Раздался глухой удар, и прорезанная плоть разорвалась под напором легочных мешков дракона. Ри отточенным движением посоха раздвинул обнаженные ребра и всадил жертвенный нож в пульсирующее сердце дракона. Даже если бы Ри был слаб, раздвигать посохом ребра ему уже помогали братья близнецы, а сзади их подпирал щитом со всей гномьей силой их соратник.

Белегестель, улучшив момент, сковала льдом крылья дракона, отчего его грудь еще больше выпятилась перед, и он был лишен возможности отбиться крыльями, а его лапы были погребены под массой тела, через крылья прижатого к плитам дворцовой площади.

Из сердца кровь фонтаном полилась на авантюристов. Ри успел достать из мешка бутыли для консервации драконьей крови.

Только теперь Валдай внимательно посмотрел на высшего дракона, который по своим формам и размерам походил на великих. Однако в каждой чешуйке этого дракона буйствовала магия, она как капли росы сочилась, стекала струйками, играла молниями на величественном теле дракона. Природа дракона насыщала собой все вокруг него. Толи дракон олицетворял часть Упорядоченного, толи само Упорядоченное формировала этого дракона. Но все это единство утратилось вмиг, когда Ир заклятьем и ножом оборвал цепи жизненных и магических потоков дракона с этим миром. Его великая сила не то, что исчезла, но замерла перед тем, как душой-птицей выпорхнуть из уже чуждого, обременительного мертвенного тела.

Дракон перестал биться в агонии и медленно опустил голову к авантюристам.

- Вы победили с честью! И свою кровь я посвящаю тебе, Дерзимир, - Дракон сорвал лапой свой медальон и снял массивное кольцо с пальца своим когтем. Он лег рядом с группой авантюристов, аккуратно не задевая никого грудью и обвил, обнимая шеей Валдая. Искрящиеся глаза Блистающего Сокровища помутнели, и он испустил дух.

На площадь вышел Император со свитой. Слуги вырезали части для ритуального поедания дракона, кое-что для алхимии взял себе Ри и сведущие в этом авантюристы. Когда Император помазал лоб убийц дракона драконьей кровью, то поклонившись героям повел их во дворец. На опустевшую площадь вылезли имперские драконы и доели за своими хозяевами оставленную для них часть драконьей трапезы.

Ритуал поедания дракона проходил в часовне, где героям разрезали драконье сердце и дали его съесть в сыром виде.

Еще в тот миг, когда Ри пронзил жертвенным ножом сердце дракона, в рот и нос Валдаю хлынула струя теплой драконьей крови. И он нехотя этого сделал пару хороших глотков. Жилы вспухли от энергии, которая вошла в Валдая и по ним разлился жидкий огонь. На мгновение рассудок помутился, и казалось слова Блистающего Сокровища о том, что свою кровь он посвящает Дерземиру, Валдай говорил сам себе. Не дракон лег к Валдаю в ноги, но тело Валдая разбухло до размеров дракона, а потому массивные драконьи украшения пришлись Валдаю в пору.

Теперь Валдай с удивлением смотрел на красивое кольцо, хорошо седевшие на пальце, и кулон, не оттягивающий своим весом шею, и едва прикрывавший солнечное сплетение.

Глава 19 От службы мертвякам к их уничтожению

Ри, пока Император не издал указ об их зачислении на имперскую службу, отмазал Валдая под предлогом того, чтобы закончить свою миссию и передать драконью кровь мертвякам у песьеголовых.

Однако Ри не спешил открывать портал к мертвякам, да и Валдай просил его не торопить события. И они решили посидеть в столичной таверне, проставиться знакомым авантюристам из щедрой имперской выплаты за экспедицию на гоблинов и за избавление Империи от докучавшего ей дракона.

Шли они, вальяжно вдыхая аромат свежего воздуха, после огня и пыли сражения.

- Великий Дерземир! Великий Дерземир! Смилуйтесь над низшим народом – слугой Империи! – За спиной их кто-то громко и настойчиво окликал зычным баском.

Обернувшись, они увидели котообразного из народа лесов.

- Что заставило Вас так настойчиво искать нашего внимания? – Спросил Ри, заметив в глазах этого существа тревогу и мольбу.

- Мы вассалы Блистающего Сокровища! В последнее время он совсем обезумил! С кладбищ полезла нежить. Наш шаман поражен скверной, и к нему перешли те, кто не в силах больше ждать, когда Империя вырвет из-под ига дракона бывших верноподданных Империи.

Наш герцог, его светлость эльф считает, что мы хотим оклеветать власть Императора, якобы упрекая его в бездействии, и наши письменные обращения прилюдно кидает в огонь, чтобы, по его словам, уберечь наши головы от праведного суда.

- Видно герцог боится сам предстать перед Императором в не лучшем свете! – Белегестель стояла поодаль дворца и общалась с придворными дамами, часто посещавшими их в родных землях.

- Вновь разрешите поприветствовать и поздравить Вас, принцесса светлых эльфов и юная драконисса! – Ри поклонился в глубоком реверансе, и Валдай решил последовать его примеру.

- Добрый слуга Империи! Я лично передам ваши жалобы Императору. Ваш народ должен знать, что светлые эльфы непрестанно заботятся о благе вверенных им Звездой Эллендила. Но в любой отаре найдется паршивая овца. Тем более, что я унаследовала власть Блистающего Сокровища и должна заботится о своих новых владениях.

- Все-таки, Блистающее Сокровище нас умудрился поссорить. Но я готов все богатство отдать за путь домой. – Сказал Валдай.

- У меня нет причин претендовать на сокровища дракона, как отлученному от наследства Престола темных, и как смертный я его не унесу с собой за Грань. – Ри поклонился, и пошел в сторону таверны, зная, что есть кому позаботится о страданиях бедного звериного народа.

- Я знаю, почтенный Ри, о том, что вам надлежит закончить начатое, но кровью убитого нами дракона заклинаю помочь мне после того, как вы завершите выполнение своего обета. Все-таки, я вам помогла в его осуществлении. – Белегестель сверлила своим озорным и хитрым взглядом спину Ри.

- Заклятие драконьей кровью сильно и для такого мастера крови как я. Обещаю помочь Вам, драконисса, обеспечить равновесие в ваших землях. – Ри это делал не для себя, он не знал, как помочь Дерземиру вернутся в свой мир, и в этом приключении он видел путеводную Звезду Эллендила.

Ри уже с радостью вел Дерземира на порог Отчего Дома. Теперь их судьба повязана кровью дракона, и если даже Король их не примет как своих теперь уже родственников, то окажет честь родственникам Короля светлых эльфов, так как Ир и Дерземир кровью дракона породнились с его младшей дочерью и двумя братьями.

И он не ошибся! В портиках дороги к замку их уже ожидала торжественная встреча. После краткого приветствия король пригласил их на торжественный обед в их честь. Ри передал деду одну из склянок с кровью дракона. А к Валдаю подбежала Элленор обняла и коснулась лбом.

- Великая Мать всех эльфов сохранила тебя, мой братец! – Смотря в глаза проговорила новоиспеченная сестричка.

Эльфийка была так мила, так близка, что Валдай не удержался и поцеловал ее в щеку! Эльфийка радостно взвизгнула и отбежала, давая возможность подойти к нему другим ее братьям.

- Не вздумай целовать и нас, брат! – Подмигнул первый из братьев Ри и прикоснулся лбом. Его примеру последовали другие, но уже ничего не говорили.

Затем подошла мать Ри и прижала к своей груди в знак признания в нем своего сына.

В начале пира Валдая призвал сам Король всех эльфов и повелел присесть ему на колено, в знак признания того, что он произошел от его чресл.

По окончании ритуала усыновления Валдай счел разумным подсесть к Ри за стол гостей. Теперь Валдаю нравилось быть авантюристом, не столько иметь славу в сражениях, сколько сидеть на пирах и есть на халяву. К тому же в любой момент он мог отказаться от авантюры, ведь это не на службе у Императора, когда твой подвиг – это не достижение, а рутинная обязанность за назначенную по рангу плату. Или у Валдая в этом мире не было права выбора изначально? Но пока есть возможность, нужно есть, а утро вечера мудренее.

Однако зря Валдай намеревался после еды сразу лечь спать. Его обязали как смотрящего за Грань и взывающего к Предкам учувствовать в вечернем жертвоприношении, благо не нужно было никого убивать. Жертвовалась кровь убитого уже ими дракона.

- Благое свершили вы, жертву вначале возлив на отчий алтарь! Должно и выполнить данное тем обещанье, кто крови драконьей от вас возжелал, общее благо свершая. – Хором произнесли, явившиеся призраки предков эльфов.

После возлияний мертвым и в себя Валдай заснул мертветским сном.

На утро он уже проснулся веселым и бодрым, готовым отдать оставшуюся кровь мертвякам у песьеголовых, конечно драконью, а не свою.

Пышная процессия в подземелье пирамиды повторилось, и Ри с Валдаем предстали лицом к мертвякам. Ри передал и м оставшиеся бутыли с кровью и развернулся, чтобы уйти.

- Кровь говорит, что путь в отчий дом Дерземиру Вражда прикрывает, но вызов бросать ему, гиблое дело. Тот, кто решит эту сфинкса загадку, путь он откроет из этого мира обратно. – Мертвяки отплатили по-своему за эту кровь, повторив по-другому то, что говорили о Вражде Миру ранее. Однако в их словах четко было обозначено предупреждение не вступать в прямой бой с драконом.

Теперь не нужно было напрягать ум догадками, что делать дальше. Как смотрящий за грань Ри должен был идти упокаивать мертвяков, восставших против равновесия Упорядоченного. Белегестель не была жрицей, чтобы упокоить нежить менее радикальными способами, поэтому для обряда упокоения нужна была кровь. И пораженные скверной представители звериного народа вполне подходили на роль такой жертвы.

Скверна как радиация Хаоса разрушала монолит системы и ассимилировала отпавшие части этой системы для разрушения того, что осталось. Страстное желание доводящее волнение Эфира от абсолютного «везде» до «нигде», и возврат к его полному «никак».

Маленькая принцесса светлых эльфов, не откладывая дела в долгий ящик в сопровождении своих братьев отправилась прямиком к Императору, сразу же после получения клятвы Ри и Дерзимира в помощи освоении драконьего наследства.

Император с первых слов Белегестель увидел перед собой не принцессу светлых эльфов, не юную дракониссу, но маленького беса в юбке.

- На правах дракониссы и верноподданной Империи, я Белегестель требую Вашего высочайшего позволения дать мне возможность пользоваться имперской канцелярией, для ведения моего наследственного дела, и возбуждения иска против герцога земель, завоеванных драконом Блистающее Сокровище! – Несмотря на то, что Император был светлым эльфом и дядей Белегестель, то есть родным братом короля всех светлых эльфов, до этого Белегестель никогда не употребляла сово «требую» ни к кому. Но Император не удивился такой перемене в девочке, и даже кровь высшего дракона в его жилах не пришла в возмущение из-за наезда на него более слабого дракона.

- Ваше законное требование, драконисса Белегестель из королевского рода светлых эльфов, будет удовлетворено незамедлительно! – Император потребовал секретаря и написал указ за подписью и имперской печатью. И он бы не был драконом, если в резолюции не подписал: «Чинящим препятствие – смерть через усечение главы».

Только теперь Белегестель встала перед своим Императором на одно колено, в знак добровольного подчинения. И это уже возмутило Императора, как косвенное указание дракониссой в том, что она считает себя равной Императору. Ведь по дворцовому этикету Белегестель было достаточно легкого поклона. Но восхищение перед молодой мощью этой девочки, перебороло гнев и вызвало у Императора радостную улыбку на все его могучее лицо с волевым подбородком. И Белегестель увидела в Императоре приветственный оскал пасти дракона.

После того как Ри и Дерзимир завершили свой обет, вся команда авантюристов, в том числе и гном встретилась у земель горемыки герцога, покоренных драконом земель.

Гном не мог себе позволить, вернее глава клана гномов не мог себе позволить, что богатства, награбленные Блистающим Сокровищем, протекут мимо них в руки эльфов и орков. Во время убийства дракона, ни капли его крови не упало на гнома, так как он был прикрыт щитом, и теми, кого он им поддерживал. Однако Ри разделил сердце дракона и на долю гнома.

У межевого чура (отсюда латинское «термин») их ждал дракон племени лесного народа.

Низшие расы учувствовали в походах на высших драконов, обладали магией и приручали магических зверей, ели магических монстров. Но, никто не наследовал кровь высших драконов. Однако шаманы низших народов посвящали самых великих воинов племени ритуально в драконы.

Происходило это так, вождь племени с воеводой принимал экзамен у желающих посвящения в драконы. Тот, кто этот экзамен проходил должен был ритуально атаковать шамана в маске дракона и пучками розг в руках вместо крыльев. Шаман уворачивался от копья воина или даже группы (а делать это с опытными воинами, прошедшими крым и рым, ой как было нелегко) и стегал розами тела посягавших. После того как ритуальное копье с охрой окрашивало тело шамана красной краской, он изображал падение и смерть дракона, затем накрывал их своей плетеной циновкой как шкурой дракона и объявлял о рождение дракона в племени.

Таким посвященным в дракона был Хара, тот который и упросил Ри и Дерзимира помочь их народу с пораженными скверной и мертвяками.

Когда процессия вошла за частокол города все жители и Хара упали ниц перед представителями высших рас и крови высших драконов.

- Это обязательно? Они бы не могли просто встать и поздороваться? – Спросил Валдай у Ри.

Валдай был воспитан в духе социализма и интернационализма, и даже к африканским студентам, которые иногда вели себя нагло в отношении русских студенток и некоторых нерешительных парней, не испытывал расовой ненависти.

- Темным эльфам все равно. Смерть уравнивает эльфа с дождевым червем! – Цинично ответил Ри, не собиравшийся реформировать тысячелетиями слагавшихся традиций Упорядоченного.

- Оркам тоже все равно кого освобождать, а кого порабощать, и царям не долго до рабства орков, и рабам Хаоса не долго до того, как орки их освободят. К тому же это племя в настоящий момент больше подходит как войны, а не как рабы. – Согласился с Дерземиром Горбаг.

- У меня и зверинец в таких жестких правилах не содержится, а тем более создания которых осветил свет Звезды Эллендила (так в Упроядоченном называли сознание). – Белегестель посмотрела на своих братьев.

- Мы принесли этому народу освобождение от Блистающего Сокровища, а не рабство Империи! Встань же народ, освобожденный от гнетущих цепей! – Братья близнецы поклонились Ри и Дерземиру и сказали это не спросив мнения у гнома, толи из расовых побуждений, толи из подавляющего большинства согласившихся с Дерземиром.

Это воодушевило лесной народ, которых обычно не жаловали так ни эльфы, ни орки, ни гномы.

Начался пир Валдай сел за общий стол с Вождем шаманом и Харом-драконом остальные же авантюристы все-таки сели отдельно, причем светлые отгородились Ри от орка и гнома. Народ леса пил, ел и веселился. Они искусно играли на музыкальных инструментах, издавали приятные звуки своими голосами, их женщины сексуально плясали и их юноши ловко выполняли акробатические трюки, девушки ловко жонглировали оружием и фруктами. Видно было, что племя здорово и у него вдоволь и пищи и ценной одежды и утвари.

Нужно отдать должное, что Блистающее Сокровище заботился о своих землях, посылая в меру дождь и поедая в меру скот. Представителей лесного народа дракон ел лишь в качестве наказания. И в этом драконы были добродушнее темных эльфов, которые в низших народах вырезали всех альфа-самцов. То есть, весь генофонд суггестеров и агрессоров.

Светлые не скупились на магию в отличие от темных, и геноцидом не занимались, хотя и не отказывались от эвгеники.

Орки старались просто обновлять буйные головы покоренных народов на кольях у своих штандартов в поселениях.

А гномы сразу подсаживали народы на экономический голод, и чуть что просто поднимали налоги и цены, пока лидеры покоренных народов на карачках не приносили головы виновных в нарушениях уложений, трудовых кодексов и методических указаний.

- Может не стоило убивать Блистающее Сокровище? – Спросил Валдай у Ри, когда тот перед сном объяснил положение дел и отношений между расами в Упорядоченном.

- Ты не услышал меня брат! Драконы – венец трофической цепи этого мира! Они прямо или косвенно снижаетю количество особей популяции в том числе и высшей крови! А нам на съедение дает самых слабых и бесполезных представителей своего вида. – Ри это сказал со своим обычным цинизмом, и то ли ушел в себя то ли заснул. Сон темного эльфа – готовность.

На утро, орк уже сбивал в отряд воинов лесного народа. Враг не доходил до этого города, зато дни народа возле пещеры Сокровища небыли ни мирные, ни долгими, касаемо дней жизни.

К обеду ополчение вышло на край скалы, за которой начинались земли, покоренные отчасти оскверненными, отчасти мертвяками, и между которыми была постоянная война.

Оскверненные уже ждали нападения и их войско развернуло свои штандарты, так же располагаясь на возвышенности. Это ущелье было естественной границей, преодолеть которую нужен был повод, который рано или поздно все равно бы нашелся.

С приобретением свойств драконьей крови Валдаю уже не нужен был бинокль, чтобы рассмотреть лесной народ, пораженный скверной. При стычке с орками и гномами не было времени рассматривать природу того, что поразило этих существ и силой, с одной стороны, и неутолимым страданием с другой. После смерти симптомы этого недуга исчезли и в гномьих владения уже не было возможности изучить этот феномен, более пристально. Но теперь у Валдая выпал второй шанс, и было время пока войска оскверненных не предприняли ни каких действий.

Даже через густую шерсть, изменившую свой окрас от воздействия скверны, проступало это фосфоресцирующее зеленоватое свечение. Валдай теперь скверну воспринимал как некое радиоактивное излучение Хаоса.

Порождения Хаоса каким был многорогий бес, восседавший на троне, были теми, кто привносил в мир «первый жар». Это был эдакий влеш-моб раздающий флаэры и подарки. Распаляя и подогревая систему, в которую они начинали свое вторжение, подобно тому как они прожигали ворота в гномьих пещерах, отрывали часть ее элементов, затем в горне Хаоса из элементов этого мира его кузницы ковали первые орудия для раскачивания, расшатывания и раскалывания системы на более мелкие части, из которых создавались более точные инструменты и сырье для ассимиляции этой системы Хаосом. Еще более мелкие части системы были нужны для вербовки и управления более шаткими частями системы. Хаос становился неким преобразователем системы реактивного двигателя космического корабля (культурного космоса) в двигатель внутреннего сгорания для землеройной и пород дробильной техники (деградации культурного космоса). А затем Хаос развинчивал винтики и гайки в самом двигателе внутреннего сгорания этой системы.

То есть любовь как открытый огонь реактивного движка блокировался внутри цилиндров эгоизма движка внутреннего сгорания, коптящего жизнью. Развинченность гаек сдерживания и управления приводил к взрыву системы, которая своими разрозненными частями покрывала некое пространство для тех, кто пытался починить разлетевшиеся части. Однако подобно ядерному резонансному взрыву, взрыв в двигателе внутреннего сгорания выделял кратко живущие радиоактивные изотопы зла, не имеющего своей природы, но паразитирующего на природе полуразрушенной системы. Скверна – это застывший фрактал ядерного резонансного взрыва, превращающего любой метал на дистанции подлета изотопа в топливо, в ядерную бомбу.

Таким образом задача авантюристов либо разнести элементы излучающие изотопы и металлы, в которых эти кратко живущие изотопы могут возникнуть по разные стороны, либо погасить энергию Хаоса и эти изотопы на корню.

- Дерзимир! – Тогда ты изъял душу шамана ценой крови павших. Теперь нам нужна кровь павших и душа шамана для битвы с нежитью. Тут потоки жизни и свет Посмертия нужно использовать в других соотношениях! – Ри обращался к Валдаю, словно к посвященному в некромагию человеку.

- У меня это получилось случайно, но я постараюсь больше не рвать души из тел! – Пытаясь понять, правильно ли он истолковал слова Ри, ответил Валдай.

- В общем стой за мной Дерземир, и перерезай глотки своим жертвенным ножом тех, кого положу своей секирой к твоим ногам. – Попытался объяснить слова Ри орк, знакомый с орчьей некромагией как сын вождя.

- А чтобы орк успел своей секирой попасть в прытких тварей я предварительно буду кроить им черепа своим боевым молотом. – Вставил свои пять копеек гном, понимая, что его снова проигнорируют.

- Соратники всеобщего врага! Настал час забыть о обидах, распрях и расах! Если вы согласны можете не отвечать! Орк и гном прикрывают человека, братья эльфы командуют флангами ополчения, я держу основной удар, принцесса охраняет вождя лесного народа! – Ри натянул тугую тетиву своего ростового лука, наложил заклятье на черную стрелу и навесом послал ее во врага.

И так весы Упорядоченного качнулись.

Хаос откликнулся первым, и войска оскверненных ринулись на штурм невысокой скалы, где стояло ополчение.

Ри прочел заклинание и посвятил кровь убитых врагов своим предкам, прося о наставлении и помощи. В это время Валдай ощутил, как нити Посмертия потянулись к кончикам копий и лезвий клинков ополчения.

Врагов насаживали на копья и перекидывали через себя, а молодые войны, не стоящие в первых рядах, добивали упавших кто чем.

Горбаг так же насаживал грудь врагов на шип, торчащий между двух лезвий секиры и переваливая их к Валдаю, Валдай на право и на лево орудовал жертвенным ножом, оставив посох и черную глефу в чехле за спиной.

Лезвие ножа начало нагреваться, толи от удара о доспехи, толи от трения. Но его температура стала заметно выше, чем кровь убитых. Драконья кровь в жилах закипела и слилась с частотой крови жертв, потянув жизненную силу уже разлагавшеюся к магическим нитям испускаемых драконьей кровью.

Свет Посмертия стал вокруг Валдая на столько плотным, что он чувствовал это напряжение полей, чуть ли не физически. Аура существ и неодушевленных предметов ощущалась отчетливо и кровь убитых буквально парила и тянулась какая к Ри, какая к Валдаю.

Толи от усталости, толи от нервного напряжения у Валдая уже начались видения: очертания убитых начинали раздваиваться на мертвое тело и энергетическое светящееся. Темная аура уже запекающейся крови сгущалась в темного призрака лицо, которого, как думалось Валдаю напоминало одного из призраков во время ритуала жертвоприношения в замке темных эльфов. Призрак как бы испрашивал разрешения принять кровь и воплотиться. Валдай в полном непонимании посмотрел на Ри.

- Позволь ему воплотится, взывающий к Предкам, - Прокричал Ри, орудуя мечом и жертвенным ножом.

Почти одновременно рядом с Ри и Дерземиром появились мертвяки эльфов. Они, не церемонясь, из мешков Ри и Дерземира взяли пергаменты, до этого не весь зачем, лежащие без дела. Достав перо из письменных приборов, они рукой разрывали грудину у трупов и макали в уже сгустившуюся кровь это перо и выписывали на пергаментах какие-то фигуры и руны.

Мертвяк возле Ира вызвал какого-то мертвяка, похожего на ниндзю и тот кинулся со скалы к шаману пораженных скверной. Ри ушел с передовой и призвал мертвяка который был при Дерземире. И когда мертвяк-ниндзя приволок шамана, Ри положил шамана на землю, прижав рукой челюсть и перерезал горло. Затем Ри дал знак Валдаю расчехлить бесовскую глефу. Валдай подошел с глефой к Ри и по его приказу отсек голову шаману.

Мертвяки поклонились сначала Валдаю, потом Ри, затем один мертвяк другому поклоном дал знак взять откатившуюся голову шамана.

Ри дал приказ части ополчения перед ним расступится. Мертвяк вошел в образовавшуюся брешь и выставив одну руку магической силой смел нападавших, а вторую высоко поднял с головой шамана.

Хотя нападавшие и были поражены скверной, но не были полностью обезумевшими. Их сковала оцепенение. Лучники ополчения добили оставшихся. Два мертвяка словно жнецы ходили мимо поверженных тел, преобразуя кровь убитых в энергию Посмертия.

Мертвяк с головой шамана дал знак Ри и всё ополчение под предводительство этих мертвяков и Ри двинулось в перед к горе, где лесной народ хоронил своих мертвецов. Оттуда как тараканы полезли мертвяки всех мастей.

Ри дал знак защитить своих мертвяков. А мертвяки по мере того, как ополчение начало отделять их от надвигавшейся лавины других мертвяков, накладывало заклятья на оружие и броню.

Раньше лесной народ бежал на утек, от мертвяков, иногда закрыв глаза или в полном отчаянии отбиваясь и круша скелетов и зомби. И не мудрено, потому что зомби нужно было буквально разобрать по частям, а скелетов по косточкам, чтобы они престали двигаться и убивать. Теперь же от одного удара или пинка мертвяки обращались в прах.

Первая волна захлебнулась, и этого хватило, чтобы после чтения одного из свитков мертвяки под командованием Ри вызвали огромного духа, вполне себе эдакую, смерть с косой.

Она поднялась над землей и поплыла в сторону кладбищенской горы. Вражеских мертвяков, словно ветром, поздувало обратно в пещеры. Когда смерть зависла над горой, Ри повернулся, и отдал знак кивком головы вождю лесного народа.

И тут Валдай заметил, что за арьергардом ополчения было небольшое стадо с десяток коров. Шаман лесного народа принес в жертву этих коров в священном месте кладбища, здесь же жертвы приготовили на огне и разделили помянуть предков.

Ри дал знак мертвякам, и они достали другой свиток и стали читать. Смерть, висевшая над кладбищенской горой, растаяла черным дымом.

Затем Ри поклонился Валдаю, Валдай не понимая, что происходит поклонился Ри. Ри дал знак поклонится Владаю мертвяку, которого тот призвал. Тут Валдай понял, что пора отозвать мертвяков, чтобы они не поглощали жизненную силу живых, так как действие жертвенной крови убитых уже закончилось. Теперь, когда Валдай прислушался к себе, от него исходили властные магические связи с мертвяком, которые удерживались как жизненной силой, так и памятью жертвенного ножа о пролитой крови, и эта память испарялась постепенно с клинка подобно воде на раскаленном металле. Памяти оставалось еще достаточно, однако раз в мертвяках уже не было необходимости, то нужно было с ним прощаться.

Ри прошептал свое заклинание, которое было настолько личностное, и родственное, что Валдай не будучи родственником этому мертвяку не понял какое заклятие прочитать ему. И тогда, обратившись к своему призванному мертвяку Валдай, просто казал «Покойся в мире добрый эльф». И мертвяк, поклонившись исчез.

В пещеру ополчение идти наотрез отказалось. Многие в народе знали силу охранной магии дракона, поэтому даже такие маги как вождь и шаман народа, тоже открестились.

Тогда Ри и Валдай вошли в пещеру первыми.

Гном остановил всех и обезвредил механизм первой ловушки сначала сунув в желоб двери-копей свой боевой молот, а после заменил его подходящим массивным булыжником. Были потом ловушки с маятниковыми гильотинами, опускающимися с потолка кольями, но для гнома единственная жертва, отданная им, было время.

Магических ловушек не обнаруживалось никаких. Такое впечатление что дракон не пускал сюда только крыс и зверье.

И вот перед авантюристами предстали богатые сокровища, о которых еще до полного их собрания уже слагалось множество легенд.

Горбаг посмотрел, и понял, что этих сокровищ с головой бы хватило, чтобы заплатить за пленного орка гномам, и никто бы не заметил ощутимой потери этих богатств. То, что Блистающее Сокровище не сделал Горбага или вождя «Секиры Боли» своим рабом, была не заслуга Горбага, а упущение Сокровища без применения магии или грубой силы. Хотя власть и упирается на три кита, или как говорили эльфы на треногу жертвенника, но если власть или жертва золота такая огромная, то вполне компенсирует и очень слабые две остальные: личный авторитет и оружие.

И тут Валдай драконьей кровью учуял проклятье, которое на золото наложил Блистающее сокровище. Поссорить победителей друг с другом, что бы они перебили друг друга, и вылили всю кровь на алтарь алчности.

- Я бы и большее сокровище отдал, чтобы попасть домой. Поэтому, богатство и власть над этими землями не удержит меня в этом мире! – Валдай дал понять, что он отказывается от своей доли.

- Я тот эльф, который не обременен ни семьей, ни долгом, и за Грань ничего из этого не вынесет. – Ри понял, что и он должен пожертвовать на алтарь дружбы свою часть сокровищ.

Орк, светлые эльфы, и гном молчали. Если эльфы и орк думали, что сказать, по поводу своей доли и доли тех, кто от нее отказались, то гнома просто накрыло из-за обилия богатств дракона, и он стоял в ступоре.

Валдай с Ри переглянулись, и Ри, поклонившись Дерземиру в знак того, что берет слово сказал: «Так как юная драконисса взяла на себя труд по оформлению наследства дракона и выиграла для нас тяжбу в суде о передачи герцогства в нашу пользу, думаю, что мы в праве вверить ей заботу о распределении наследства дракона, меж нами».

Эльфы близнецы смекнули, что даже если орк и гном не согласны, они остаются в меньшинстве против трех светлых, темного и человека. Поэтому, с наигранной смиренной миной поклонились принцессе.

- Рас возражений нет, то мне остается выполнить поручение, которое мне с честью выпало. Первое предлагаю, избрать оценщиком и счетоводом сокровищ гнома, и заплатить ему пять процентов от общего их наличия за труды. Второе, делить доли. Выделить на нас с братьями две вместо трех, так как много уделялось на мою защиту в ущерб нападению – Белегестель была прервана Ри.

- Протестую! Принцесса внесла свою лепту защитной магией и сковав льдом дракона. – Ри реально смотрел на вещи, и не хотел, чтобы темных считали скрягами.

- Поддерживаю! Я согласен с господином Ри. – Подтвердил Валдай.

- А мы с орком, пожалуй, воздержимся! – Гном не знал, что в тупой башке орка, поэтому решил указать светлым эльфам, что слово не воробей. И если светлые эльфы начнут соглашаться выделить им три доли, то в чем тогда они упрекают гномов?

- Предлагаю сначала посчитать, а уже после делить, к тому же господин гном получит процент не от средней доли, а от общего богатства! – Белегестель была еще маленькой, но уже достаточно оформившейся язвой. Поэтому знала, как сделать так, чтобы гном прикусил высунутый им язык для оскорбления светлых эльфов, которые не скрывали, что любят роскошь.

- Ну что же Владимир! Ты пока поддерживаешь лад в мире своих соратников-авантюристов. Блистающему Сокровищу не удалось воплотить идею о вашем раздоре! – Агукнулись слова невоплощенного дракона в голове Валдая.

Глава 20 Посвящение в драконы

Последним из пещеры выходил гном, он активизировал все ловушки, наложил охранные заклятья и добавил от себя сюрпризов непрошенным гостям.

После того как Белегестель уточнила день, для очередного слушанья по наследственному делу и передачи прав по герцогству, по которому, кстати, еще предстоял сделать перепись населения оценить фонды и описать имущественные документы, все решили разойтись по своим делам.

- Одну минуточку! – Вождь упал в ноги авантюристом высшей крови. – Снизойдите отпраздновать победу и возвести в драконы наисильнейших в нашем племени!

- Возвести в драконы? Да ты пьян от разрешившихся уз рабства! – Сказал один из братьев близнецов.

- Темные эльфы знают хотя бы три способа сделать сотворенного дракона, ведь вождь не употребил термин высший дракон. – Осадил снобизм светлого эльфа Ри.

- Ну раз так, пусть этим займется, например, Дерзимир, во всяком случае не эльф. – Расизм эльфов приписывал право быть драконами только эльфам, и его коробило от мысли, чтобы, пусть и темному, но эльфу, пришлось бы посвящать в драконы низшую кровь.

Ри было все равно, но самому участвовать в обрядах туземцев было лень и скука! И он решил, как и светлые, откланяться. Орку посвящать в драконы хлюпиков из звериного народа тоже показалось не правильной затеей. По его мнению, нет ничего проще ватагой завалить высшего дракона и сожрать его сердце, да и дело с концом. А не могут, пусть тогда не выпендриваются. Погибнуть в иллюзии силы не героизм, а глупость. Гному уже было чем заняться, и он пошел брать у главы клана бланк договора на аудит и доверительные письма для составления договора между дольщиками.

Дерзимиру осталось отдуваться за всех драконов одному.

- А что ты хотел? Разве не ваш девиз: «один за всех, и все за одного»? – Без слов подкалывал Валдая невоплощенный дракон.

- За то у вас у драконов «один над всеми и все на одного»! – В обиде ответил ему Валдай!

- А как иначе, Эльэонор? Как иначе? – Невоплощенный перековеркал имя Владимира в Бога Эонов (миров).

Валдай шел в окружении ликующих тигрообразных антропоморфов мимо кладбищенской горы, откуда еще веяло возмущениями Эфира и затухавшим светом Посмертия.

Валдай вспомнил, как легко отсекались нити жизненных связей с этим миром, когда упокаивались добрые мертвяки, и как не охотно расставались с этими связями мертвяки, поглощенные жаждой крови, доведенной до пламени Хаоса. Ценой какого количества жертвенной крови нужно было этот пламень залить!

Да, что творит искра скверны слова с высушенными в нехватке благодати духовной культуры деревами людских душ!? Сколько скорби можно натерпеться и крови нужно пролить, чтобы достичь этой вынужденной ремиссии, когда пламени Хаоса в душе уже нечего поглотить? Насколько ужасающе выглядит этот квантово-волновой переход в пламени Хаоса!? Когда горячая кровь создания, исполненного страсти, возбуждает колебания Эфира на столько, что разрушением всех связей в логике, пользе и даже возможности тех или иных событий, достигается разрушение системы морали, права, приводя к духовному энергетическому коллапсу, в котором Эфир успокаивается до абсолютной пустоты в душе, доводящей ее до суицидального уныния?

Но полно пребывать с мертвыми! Нужно жить с живыми! Несмотря на недавний бой и экскурсию по пещере дракона, Валдаю хватило сил потанцевать с местными красотками, вызвав не ревность, а восхищение их ухажеров, наговорить кучу умных изречений шаману и вождю, и не дождаться посмотреть как его, уснувшего, перенесут спать в хижину вождя, куда не преминет сунутся любопытная дочка шамана и глазея на дракона, уснуть радом с ним.

Валдай проснулся от жары, которая исходила от приятно пахнущей шерсти, приткнувшейся к нему молодой кошки.

- Доброе утро! – С изумлением протянул Валдай.

Кошка проснулась, от испуга бросилась в угол и зашипела! Когда она спросонья опомнилась, то взвизгнув, извинилась и убежала прочь.

Ей потом долго вспоминали подруги о том дне, постоянно спрашивая, когда она принесет им показать своих дракончиков.

Во дворе к Валдаю подбежала дочь вождя и помогла умыться и одеться в свежие вещи из походного мешка Валдая. С помощью лапок с достаточно ловкими когтистыми пальцами, языка и магии кошка заплела волосы Валдая в косички с драгоценными бусами и косточками оберегами. Кончики волос и бороды на манер народа ее племени она зажала серебряными цилиндриками.

Когда прическа была готова, во двор к Валдаю вышел и сам вождь, одетый в одежды, наверно ритуального, а не боевого назначения.

Валдай предупредительно, как и его дочке, запретил бухаться ему в ноги, однако видя что у звериного люду этикет был похож на японское ерзанье на коленках, для остального люду уже ничего не менял в их традициях.

Не поев с утра, Валдай и вождь вышли на городскую площадь, где уже было немерено народа. В центре стояли войны, наверно одни из самых рослых и сильных в племени, а немного впереди и поодаль от них стоял воевода.

Когда воевода сказал, что они хотят бросить вызов Дерзимиру, на Валдая вдруг нашло какое-то помутнение рассудка, и он, как в детстве, рявкнул подняв скрюченные в пальцах руки. Бойцы, ничтоже сумняшася, дружно рыкнули в ответ, причем гораздо более впечатляюще, чем Валдай.

Теперь Валдай уже жалел о сделанной им глупости. Воевода и вождь поспешно ретировались из круга, а народ уплотнил кольцо, отойдя как можно подальше к строениям, огораживающим площадь. В жилах Валдая начала закипать драконья кровь, она раззадоривала, и опьяняла пробуждавшийся силой. Валдай почувствовал ту невесомость, как вовремя полета на имперских драконах, и попытался вбуриться в землю носками и пятками. Он это сделал с такой быстротой и силой, что из-под ног вылетел огромный клуб пыли и земляной крошки, образовав под ногами неглубокую воронку. Валдай руками хлопнул себя по груди и в боевом плясе раскинул резко руки в сторону, скрученные драконьей кровью вихри Эфира, тугой магической плетью хлопнули по кругу. Вокруг Валдая в девяти шагах этот шлепок магического вихря очертил круг пылью и земляной крошкой. Толпа загудела, кто кричал от страха, кто от восторга.

Войны в кругу прикрыли одной лапой от пыли лицо, а другой ударили ритуальным копьем оземь, как бы сами вкручиваясь в землю для броска. Затем, воины кошачий грациозностью распределились вокруг Валдая. И закружилось, завертелось.

Валдай часто выходил стенка на стенку, и без особых проблем из круга, против десяти русских кулачных бойцов. Работал против кнута и палки, бывало и против цепи и летающей подковы. Но это было детство. Теперь против Валдая вышли охотники с очень большим опытом. Но это уже не пугало Валдая, это вызывало охотничий азарт дракона Дерзнувшего на Упорядоченное. Валдая уже не поражала та легкость, когда он переходил из обычной стойки на колено и расстилался пластом. Когда из положения лежа, махом ног, как вертолет взлетал над головами и копьями боевых котов. Он уже не видел, нападавших на него воинов, он просто видел как ему давали повращать вокруг себя то одно то другое копье, и то что попадало и накручивалось на его движение, просто улетало, влекомое центробежной силой, когда Валдай бедрами, отмахом ноги вперед или назад, или поворотом плеча, скидывал навалившееся на него напряжение или вес.

Войны отлетали, уже у многих из ушей и рта шла кровь, они припадали на лапы, ремнями приматывали копья к непослушным рукам. И Валдай захохотав неистовым торжествующим криком просто дождался, когда в него воткнут копья и напрягши свое тело заставил их сломаться о себя. Охра ритуальных наконечников копей испачкала дорогие эльфийские одежды. Валдай снял верхнюю свитку и заграбастав всех здоровяков накинул ее на них, обнимая несколько ближайших мохнатых бойцов.

Ритуал был исполнен, дракон повержен, и его кровью и шкурой лучшие бойцы лесного народа были посвящены в драконы.

Больше всех досталось Харе, который ревнивее всех отстаивал четь быть драконом, но от того, что его дракон все-таки накрыл своей шкурой, эта боль была сладкой.

Вождь, шаман, родственники и знакомые посвященных ринулись их поздравлять и обнимать. Великого труда доставило воинам не показывать виду, что это для них было источником сильной боли.

- Поздравь и ты их Владимир, и не забудь пнуть хвостом напоследок! – Не удержался от совета невоплощенный дракон.

И Валдай тоже подошел к вновь посвященным, отзывая их в сторонку.

- Поздравляю вас! Может быть вы бы и одолели имперского боевого дракона! Но высший дракон бы вас сожрал, оставшись голодным и полным сил. – Валдай позже укорял себя за такое поздравление, но слово не воробей – топором не зарубишь.

Глава 21 Бегство из имперской гвардии

Всё было весело, и дело приближалось к хорошей попойке, однако Император этого не дал сделать Дерзимиру.

Из портала выскочил резвый посыльный имперской гвардии и всунул Валдаю в руки пакет. И снова исчез в портале.

«Приказано срочно явится во дворец, для дальнейших инструкций.

Имперская канцелярия».

Валдай растерянно посмотрел по сторонам и решил было отправиться пешком. Но тут на помощь брату из портала вынырнул Ри и засунул за собой.

Они очутились на дворцовой площади перед драконарием. На плацу стоял духовой оркестр Императора на балконах башен и стене крепости толпились придворные и знать.

- Однако, вид у Вас, господин Дерзимир! – Укорила Валдая за пятна охры и пыль на одежде принцесса Белегестель.

- Прошу простить, драконисса, но я отдувался за вас драконов на ритуальном ристалище! – Упреком на упрек ответил Валдай.

- Ой, ох уж как ребенок честное слово! – Видно обычную фразу на свой счет от нянек повторила, отведя в сторону личико и закатив глазки выдавливая из себя принцесса.

Белегестель щелкнула пальцами, и вся грязь мигом слетела на плиты плаца. Даже подряпены на узорах платья и порванные места пришли в норму.

- Благодарю, Вас, мой спаситель! – Валдай церемонно поклонился принцессе.

- Я спрошу с Вас свой долг позже! – Белегестель демонстративно развернулась и пошла в сторону своих родственников, расположившиеся под широким шатром на мягких широких скамьях с подушками.

И вот заиграла торжественная музыка, все встали и поклонились в сторону открывающихся ворот. Впереди процессии шли знаменосцы, за ними почетный караул, за которым вышел Император, а за ним и весь выводок великих драконов Императора.

После торжественного рапорта воеводе Императору оказалось, что два рекрута в лице Ри и Дерзимира для принятия присяги Империи построены. Где-то вверху засмеялись темные эльфы, приведенные к присяге и желавшие видеть под ярмом имперских штандартов и вольнолюбивого Ри. В место того, чтоб шикнуть на них, к их смеху присоединилось большинство из присутствующих на торжестве. Сильнее и злораднее смеялось несколько молодых эльфиек как темных, так и светлых. Видимо Ри им чем-то насолил (или не досластил).

Драконья кровь в Валдае говорила о том, что присяга, а потом женитьба на дворянке (не эльфийке, а может даже низшей крови), прикует Валдая к этому миру навсегда. И Валдай мучительно искал выход словно из-под топора палача.

Не присягать было равносильно как раз попасть под топор.

Ри был хладнокровен. Быть убитым на дуэли из-за чужой жены или в бою за туже жену, когда эльфа поведет в самое пекло приказ, данный рогоносным офицером, все равно значит умереть. А шаг к смерти каждое утро делает и дурак и мудрец, просто у каждого этот шаг имеет свой размер. Однако помимо размера шага есть и расстояние пути. И дураку с широкими шагами порой идти приходится туда дальше, так как он с дуру путается в дороге.

В общем два рекрута стояли перед склоненным к ним имперском штандартом, каждый погруженный в свои мысли.

- Ри из королевского рода темных эльфов приступить к присяге верности Империи! – Воевода бритвой Оккама резанул по душе призывников.

После того как Ри поставленным голосом громко, почти на дьяконский распев почитал слова присяги, настала очередь Валдая пусть и наторевшего читать имперские руны, однако не с эльфийской легкостью, хотя и попыткой подражать Ри.

Если Ри можно было сравнить с актером на сцене, то из Валдая получился только клоун на манеже. Но его выступление публики понравилось больше.

Светское общество и Император восприняли неумелость и недообразованность Дерзимира ядовитым сарказмом и кривлянием, неудавшегося беглеца от военной повинности драконов Империи.

Великие драконы переглядывались, делясь мыслью будет ли Дерзимир претендовать на роль Владыки гнезда, или ему лень проявлять себя как лидера. Эту мысль перехватил Император, и ему стало немного не по себе.

Теперь, когда Дерзимир заканчивал слова присяги и прикладывался к штандарту, уже сам Император погрузился в свои думы. И в ведении протокола возникла уже достаточно длительная пауза.

Воевода прокашлялся достаточно громко, и Император уже продолжил по протоколу, как и положено. Однако вместо положенного зачисления в часть, Император решил наградить за заслуги в связи с недавними событиями присвоить внеочередное звание и… отпустить на родину в краткосрочный отпуск во избежание непредсказуемых выдрыгонов двух молодых, но очень сильных драконов.

Это неожиданная, но приятная новость приободрила Валдая. Увидя, как с поздравлениями к Ри подбежали молодые придворные дамы Валдай понял, что скоро вольному эльфу не удастся закосить не только от армии. И снова на Валдая накатила волна страха перед оковами этого чужого мира.

- Дамы, позвольте мне ненадолго украсть вашего кавалера! – Валдай взял подмышку Ри и отвел его в сторону драконов, которые похлопываниям своих хвостов выказывали свое нетерпение поздороваться со знакомыми драконами, которых давно не видели.

- Я благодарен тебе за твое спасение и оплачу твой долг перед Белегестель! – Поблагодарил за избавление от женских тенет Ри.

- Ри, так как мне проговорить с Враждой Миру о своих делах? – Своим вопросом Валдай ввел Ри в некий ступор.

За свою жизнь Ри не боялся, а вот расставаться с Дерзимиром так скоро Ри не хотел. Этот вопрос напугал и великих драконов, их хоть и низкая кровь, но тоже чуяла беду от любопытства Дерзимира. То что Вражда Мира не нападал на Империю говорило не о том, что Вражда не может уничтожить ее, а лишь о том, что Империя не интересовала Вражду, так как он хотел уничтожить мир целиком, а ни размениваться пусть и на большую, но, все таки, лишь часть.

Глава 22 Одинокий мертвец

К Императору подошел секретарь и что-то прошептал на ухо. Император несколько минут сидел молча, а затем поманил к уху одного из своих охранников и тот побежал к Ри и Дерзимиру.

Ри обрадовался, что необходимость об аудиенции у Императора оторвет и его и Дерзимира от обсуждения этой дурной затеи с прогулкой к Вражде Миру.

Император специально держал их долго перед дверьми, чтобы нащупать их мысли, но кроме гаданий что нужно этому самодуру Императору и чего бы пожрать, а то с утра и маковой росинки… в голове Дерзимира ничего другого не нашлось. В голову Ри с глубокими мыслями о жизни и смерти, о судьбе и собственной воле и о противоречиях как динамическом балансе весов Упорядоченного лезть Император даже боялся.

Наконец он понял, что пытать мысли драконов сейчас бесполезно и решил просто спросить ответ на свое предложение.

- Дерзимир, я дал отпуск, и значит не могу отдать приказ потратить часть времени на государственное дело. Но, не в службу, а в дружбу не мог бы ты, сделать небольшой крюк в сторону Кургана Изначальных? Народ болот, чего-то испугался, а я в толк никак не возьму, хватит там одного авантюриста или мне армию свою туда посылать?

Я не прошу ввязываться в решение этой проблемы, но если не трудно…

Император сознательно об этом попросил Дерзимира. Дерзимир не знал ни о Изначальных, и даже если видел народ болот, не знал их обычаев. И… у Дерзимира не было возможности пока попасть к себе домой, а Ри его к себе не успел пригласить. А туда куда хотел пойти Дерзимир, судя по слухам и чтению их мысли Ри Дерзимира пускать не хотел.

Император, не тратя времени, чтобы дождаться отказа, дал кольца телепортации во Дворец и к алтарю Изначальных.

Читать мысли Императора Дерзимиру было не нужно, у него и так на лбу было написано «Ну раз нет возражений приступайте». После того как Валдай машинально принял кольца, то понял, что отнекиваться уже поздно.

Валдай обреченно посмотрел на Ри, и тот с ехидной улыбкой друга, смеявшегося с его незавидной ситуации, положил руку на плечо и сказал: «Как брат, пойду с тобой и если что, позабочусь о твоем честном погребении».

Природа щедро наградила высших драконов возможностью заглатывать добычу больше своей головы, не разрывая или разжевывая. Подвижные части черепа переправляли этот кусок через эластичный пищевод в весьма пространную утробу. Но мы так же из-за своих ненасытных амбиций, пытаемся воспринять объекты реальности не по размерам нашего ума. Порой и нам не интересно изучать мир мелкими его фактами бытийности, словно пытаясь насытится, собирая мелкие крошки. Нет, нам подавай не разделы научных знаний, а целые дисциплины, и даже их сентенции с интеграцией в натурфилософию и мировоззрение.

Вот и Вражде Миру не было интересно есть поодиночке Ри или Дерзимира. Он решил сесть скопом всех, кто учувствовал в устроенном Враждой суициде Блистающего Сокровища.

Вражда понимал, что Дерзимир уже обладал не только покровительством кого-либо из высших драконов, но и своими силами и опытом их использования, поэтому не внушал ни каких мыслей, а просто поставил акцент на армии и женитьбе как кандалах мира, которым и так был пленен Владимир. Невоплощенный Бездна Мрака не преминул бы подсказать, какие привязанности к миру опасны. Именно благодаря умной лавировке между этой паутиной, невоплощенный до сих пор, им и оставался.

Но, с другой стороны, нужно было бы всю эту честную компанию чем-то связать, и съесть как эльфийскую лепешку с начинкой, обвернутую в эльфийский лист (ну или хотя бы как наш голубец).

На худой конец устроить любовный треугольник темных и светлых эльфов, чтобы началась вражда семей, втянуть туда участие гномов и орков, и в центре поставить Дерзимира как источник всех бед. Ведь Дерзимир еще не был заражен ни расизмом, ни драконьей гордыней.

Расизмом драконы изначально заразили сознание низшей крови, что бы в распрях друг с другом они не объединились в месте против самих драконов.

Но еще чистым созданием в этой компании была Белегестель, она как младенец всех и эльфов и драконов и орков под еще не угасшим влиянием сингулярности (у эльфов это называлось пуповина лона света Звезды Эллендила), чувствовала единство с окружающим миром живой и неживой природы Упорядоченного. И хотя она уже обособляла себя, как личность в частности от общества в целом, ей еще предстояло четко отделить свое от чужого, и дойти до драконьего «Кто как я?» и «Все мое». Ей пока было чуждо «Почему я должна терпеть и страдать из-за кого-то?» и тем более она пока чуждалась «Это все не из-за меня. Во всем виноваты другие».

Будь эта принцесса немножечко взрослее, Вражда Миру вселил в ее девичье сердце страсть к Дерзимиру. У них бы родился «упрек богов» - ублюдок-полукровка и ополчил бы против них и светлых и темных. Ри бы не стоял в стороне. Пугаясь всех Дерзимир подгреб бы под себя все богатство Блистающего Сокровища, для обеспечения безбедного будущего их исчадья. Это бы оскорбило гномов и орков и Упорядоченное затрещало бы по швам, а там еще хвостом и бац…

Пока Вражда Миру ничего не мог решить, и через Императора, боявшегося восстания первогодок в гвардии, устроил краткосрочный отпуск, пытаясь либо собрать авантюристов в месте, либо учинить раздор.

Но думкой богател ни только Вражда Миру. На Дерзимира глаз положил и отец Блистающего Сокровища Буря Гнева, который еще не решил сожрать Дерзимира, или подсобить ему против Вражды Миру. Думал о Дерзимире и отец съеденной Бурей Гнева самки – матери Блистающего Сокровища. Он не знал, как относиться к убийству своего внука Дерзимиром и иже с ними. Но тем более не хотел их отдавать на съедение Вражде. Морской Удел (так звали ее отца) считал уж лучше их сожрать ему или Бури Гнева, чем отдавать, часть родовой силы крови Вражде Миру.

Высшие драконы небыли таковыми, если бы не знали, что Дерзимир решил пойти к Вражде Миру попросить вернуть его в свой мир. И в один голос считали, что Вражда всунул эту мысль в голову человеку, чтобы с ним вместе в пасть Вражде угодили и остальные убийцы Блистающего Сокровища.

Не знаю как связано дальнейшее повествование с вышеприведенными рассуждениями, но, как только Император дал отпуск ново призванным гвардейцем, и одному из них в голову пришла мысль рвануть от сюда в свой мир, закосив от военной службы и брака, у мумии Изначальных (предков до разделения на эльфов, орков гномов и т.д.) было украдено погребальное кольцо вечности. И, утратив покой Великий Предок восстал из-за Грани. Ему хватило сил выйти из замка-кургана и насытится кровью пасущегося скота, не лишней была и кровь пастухов-звероящеров, но армия народа болот не пошла на его уничтожение. Мертвяку ничего не оставалось как скрыться в кургане и забыться в полусне до очередной кровавой жертвы.

В упорядоченном много магических зверушек, они мало чем отличаются от наших, только помимо тепла и запаха они выделяют огромное, не соизмеримое с размерами тела и уровнем метаболизма, магическое излучение.

Среди таких зверушек, подобно сороке-воровке на магических шушу (что-то типа наших шиншилл) охотился рити (магический дракончик).

Шушу, ценившийся за свой мех, из которого делали легкие шубы, не мокнущие под дождем и не имевшие сносу и порчи, были священными животными народа болот. Эти зверьки, питавшиеся зерном, своим пометом стимулировали невероятную урожайность и быстрый рост растительности, как таковой. Народ болот собирал урожай четыре раза в год, и мог вырубать строительный лес раз в три года с одного и того же участка. У каждого в доме была ферма шушу, но не для шкурок, а для помета, который продавался за магические кристаллы, или за очень большой вес золота и драгоценных камней.

Рити никто не любил, но свести популяцию этих дракончиков никто не был способен. Единственно кто содержал этих тварей в неволе были воры и аристократы. Главной особенностью этого магического дракончика была невидимость и превращаться во что угодно или прикидываться частью рельефа или ландшафта. А также, украшать свое гнездо волшебными кристаллами или бижутерией для привлечения самки.

Именно такой дракончик снял с пальца Изначального злосчастный перстень, и положил себе в гнездо. Изначальному не хватило крови туда добраться.

Ри, понимая, что дело народа болот нужно уточнить у своих Предков, вместе с Дерзимиром пошел собрать жертвенную кровь десяти благородных оленей, к тому же нужно было накрыть стол, в честь проводов в армию, а это для темного даже не традиция как для светлого, а ритуал, причем с родни погребальному. В начале эры темных эльфов перед боем они забинтовывали себя как мумию, но не для защиты, а как готовность к смерти. Позже стеганная одежда под доспех выполнялась узором в стиле бинтов савана.

Короче Ир с Дерзимиром принесли в Отчий дом и кровь и порубленное мясо в шкурах оленей.

После пира ритуального погребения война, на котором даже Король был мертвецки пьян, сделавшие еще одн важный шаг к своей славной смерти Ри и Дерзимир пошли возлить жертвенную кровь к ногам Предков вместе с дедом, которого смерь не брала даже таким количеством выпитого (а может он вообще не пил – эльфы наливают всем, а пить дело каждого).

Валдай обладал даром пророчества и без эльфийских мертвяков, сказав Ри: «Тут к гадалки не ходи. Решим первую проблему – решится и вторая». Поэтому жертва оказалась лишь приятным напоминанием Предкам, что их еще помнят и немного чтут.

По утру Ри взял кольца телепортации у Дерзимира и они отправились к алтарю Изначальных, разумно захватив пару бутылей с жертвенной кровью оленей.

У гномов было много приспособлений искать золото, как механических, так и чисто магических. Но гном, учувствовавший в убийстве Блистающего Сокровища, имел еще один индикатор на сокровища - Ри и Дерзимира. К ним золото просто липло, даже дворцовое. Своими гномьими путями узнав, что эти два призванных на службу гвардейца отправляются в очередную авантюру одни, решил взять у них на подпись документы на наследования причитающейся им доли.

Горбаг узнал об авантюре Ри и Дерзимира от Имперского Воеводы, которому проставился в честь победы над драконом и принятия в столичную гильдию орков.

Так как ловить в столице пока было нечего, то Горбаг решил словить с Ри и Дерзимиром хоть стрелу для забавы.

Ну наверно вы догадываетесь как слухи про Ри распространялись по Дворцу, и Белегестель не замедлила отправиться следить за молодым и непоседливым драконом Дерзимиром. Король и отец Белегестель надавал подзатыльников братьям близнецам, и отправил их вдогонку своей маленькой дочери, у которой под юбкой затерялась булавка, такой же уколотой туда же, его жены.

Таким образом все авантюристы собралась вместе, не успели Ри и Дерзимир возлить жертвенную кровь на алтарь Изначальных.

У алтаря, как было заранее обусловлено ждал звероящер шаман, который вкратце объяснил создавшеюся ситуацию.

После того как Ри возлил кровь жертвы на алтарь Изначальных, Валдай ощутил успокоение Эфира и четкость света Посмертия в холме Изначальных. Однако в тоже время учуяли и напряженность в духе Ри.

Некромагию Валдай изучал скорее интуитивно, чем сознательно и последовательно. Ни Ри ни его дед никогда не задавались целью чему-либо учить. Все что они давали Валдаю было на уровне «принеси, подай».

Ри скривившись от нежелания объяснять Дерзимиру основы жертвоприношения Предкам, не устоял перед измученным недоумением лицом своего названного братца.

- Мы не идем по пути светлых эльфов и орков. Мужи не должны прятаться за юбкой Великой Матери всех эльфов, и имея знания света Посмертия, не ждать милости от Лучей Звезды Эллендила, когда можно уравновесить Великие Весы махом клинка. Однако, народ болот – верноподданные Империи. Они сжирают своих непокорных собратьев и чтут свои обеты перед Империей. Эльф не должен проливать неповинную кровь, ибо она разжигает Огонь Хаоса. Мы не можем заимствовать скот у народа болот. Отправляться на рынок к Городу у устья Великой Реки накладно (темные эльфы не были скрягами как гномы, но в целесообразности распределения вещества, энергии и информации для поддержания баланса Великих Весов соперничали с гномами). Таким образом в жертву нужно принести кого-либо из нас. – Ри закончил свою, как всегда циничную, речь.

Братья близнецы сделали шаг на встречу Ри закрывая собой принцессу. Орк ехидно покосился на гнома, понимая, что Ри и Дерзимир будут себя защищать лучше, чем гном. А себя можно поберечь и для тушения своей кровью, открывшихся Врат Хаоса.

- Ну если риск есть жертва, то тогда давайте я рискну и схожу узнать че там в катакомбах? – Вызвался за всех Дерзимир.

- Добровольная жертва выше всех жертв! Но я не останусь в стороне и пойду с собой, на всякий случай у меня осталась еще жертвенная кровь. Тем более излишняя жертвенная кровь на алтарь Предков может пробудить и более сильных магов Изначальных. Кто знает, какая жертва им будет нужна. Сокращать численность популяций народов лесов и полей, на прямую или отбором скота, что приведет к голоду, значит вывести Великие Весы из равновесия. – Ри вытащил из походного мешка еще один бутыль с кровью оленя, и сделав жест, говорящий о том, что другим идти не обязательно, догнал ретивого Дерзимира.

По доброте душевной за ними увязалась принцесса, братьям близнецам осталось лишь обогнать ее, и идти впереди.

Орк обогнал светлых эльфов, чтобы они не отняли у него славы, но так как не был селен в общении с Предками уступил эту роль, сведущему в этих тайнах, Ри.

Таким образом гному осталось плестись в хвосте с шаманом низшей крови.

Древнее капище, было шедевром зодчества эпохи доэльфийских мегалитов.

В дверях стоял Изначальный, прячась от света дневного светила под сенью высоких сводов.

- Мир тебе, Изначальный! Что разбудило тебя от вечного сна? – Начал Валдай.

Но мертвяк, никак не реагировал. Валдай интуитивно чувствовал, что мертвяк находится в состоянии комы, но не знал, какой стресс должен его оттуда вывести, и что он предпримет, в след за этим. Чем будет удовлетворять свой голод и смертную тоску. И Валдай вновь обратился к своей интуиции.

Валдай услышал пульс своей крови, почувствовал жизненную энергию, струящуюся в нервных жилах, вошел в резонанс со светом Посмертия и потянул нити связей от себя к мертвяку.

Мертвяк вышел из комы, и даже улыбнулся, как улыбается в бане намерзшийся на морозе.

- Радуйся пришелец в наш Упорядоченный! Рад, что ты протянул нуждающемуся руку в помощи, думаю части твоей жизненной силы и бутыли в руках вместилища царской крови хватит, чтобы обрести утраченное и вернутся в покой к своим сородичам. – Мертвяк, возвышающийся над орком и эльфами, простер руку с жезлом в сторону бутыли с кровью оленя.

Ри поклонился и отдал бутыль. Но взглядом осудил Дерзимира за поспешность. Да Валдай и сам ощущал как по нитям связей с мертвяком из него сочится и уходит жизнь.

Эльф накинул на своего названного брата заклятье, которое позволяло не так быстро отдавать жизненные силы и отсрочил смерть вопрошающему мертвых. Не осталась в стороне и принцесса, наложившая регенерацию и пополнение жизненной силы. Орку осталось только взять под руку Валдая, чтобы снизить затрату сил при ходьбе.

- Благ ваш союз! Разделенные в крови и объединенные духом! Следуйте в ту чащобу леса, я чую гнездо дракона низшей крови, стащившего источник магии для своего гнезда.

Шаг эльфа был ходьбой улитки, по сравнению с магией мертвяка. Путники не то, чтобы за мгновение, но очень быстро оказались у гнезда дракончика на невысоком кусте магического растения. Тщетно дракончик пытался замаскировать и гнездо, и кольцо. Свет из посоха мертвяка озарил мертвенным светом и все тайное стало явным.

- Прими кольцо, но не одевай на палец ни мне, ни себе! – Повелел Валдаю мертвяк.

И они все еще быстрее, чем раньше оказались в другом месте своего не близкого пути.

Мертвяк немного постоял у своего саркофага и обратился ко всем предстоящим. Думаю, эти сокровища нам не нужны, так как и без уплаты ими, жертвы поминовения за нас перед светом Звезды Эллендила приносятся исправно и благочестиво. Чтобы не было ссор вот вам по ларцу. – Сказав это, мертвяк ударил посохом об пол.

Вызвав некую вибрацию не только в Эфире, но и в склепе утварь, украшения, доспехи и оружие переместились по ларцам, нарушая известные Валдаю законы сохранения вещества, и пространства. Удовлетворенный своими деяниями мертвяк лег в саркофаг и принял на палец кольцо от Валдая и… ничего не произошло. Мертвяк остался в этой части Грани.

- Возможно Свет Звезды Эллендила бликует! Есть несколько способов разорвать нити, связывающие меня с тобой Владимир! Но первый из них хотелось бы отбросить. – Мертвяк намекнул на смерть Валдая. Второй – расторгнуть союз ваш. – Мертвяк оглядел всех мертвенным взглядом.

- Сие невозможно, хотя бы до срока! Мы еще не приняли долю наследства дракона и не распределили ответственность власти! – Строго сказала принцесса.

- Есть наверно еще один способ – мне уйти в свой мир! – Предложил Валдай!

Мертвяк постоял, уткнув свой взор в запредельное.

- Что же! Возможно, этот вариант будет быстрее вашего дележа, либо Вражда Миру отправит нас всех за Грань, либо отправит Владимира в его мир.

Перед склепом авантюристов в дополненном мертвяком составе встретил Хара, который думал, что опоздал к убийству высшего дракона. Узнав от шамана народа болот о произошедшем, он обрадовался, что все хорошо и он может пойти убить Вражду Миру!

Смеялись с Хары все, когда он сообщил свое мнение о том, что произошло и не все потеряно, даже мертвяк. Валдай смеялся не тише всех, хотя и было заметно, что он немного спал с лица.

Но сказать о том, что все авантюристы отправились сразу к пещере Вражды, слишком поторопить события.

Сначала процессия отправилась к песьеголовым, где была справлена обильная и сытная тризна с знакомыми мертвяками. Сразу из-за стола авантюристы отправились к Ри, где была Эллоном отслужена вечерняя жертва всем Предкам. Столько темных эльфов в одном месте Валдай еще никогда не видел. Отчий Дом был неспособен вместить всех гостей, поэтому пришлось расставить шатры, к удовольствию не только детей, но и многих взрослых, любивших проводить вечернее время вне замковых пещер.

Наутро Ри сообщил о своем желании навестить Вражду Миру.

- Надеюсь, ты не собираешься убивать и этого высшего дракона? Как никак он поддерживает собой достаточно большую часть Упорядоченного. А ты, Ри, бегал опыта управление королевством темных эльфов. – Наконец-то Эллон смог упрекнуть Ри в избегании обязанностей королевского рода.

- Возможно Ри посмотрит на его поведение! – Вспомнив о нежелательности вступать в битву с Враждой, сказал Валдай и учтиво поклонился, сначала Эллону, а после, Ри.

С благословения короля темных эльфов, который понимал к чему может привести распри с Враждой, и Эллона – проводника в мир мертвых (на этих авантюристах можно было спокойно уже ставить крест) авантюристы отправились к пещере одного из самых сильных высших драконов (если не самого сильного)

Глава 23 В плену противоречий Упорядоченного

- Перед последним шагом за Грань спрошу вас еще, - И осмотрел всех своим циничным взглядом. – Вы готовы к смерти? Я давно уже за Гранью, и днем раньше днем позже я все равно перешагну до конца.

- Ты решил смертью напугать орка, эльф? – Во взгляде Горбага на некий миг появилось разочарование, но затем решимость вступить в смертельный бой начала заливать глаза орка кровью.

- Думаю, что перед смертью, гном напомнит этой пещерной ящерице тяжесть их молотов. – Гном решил не отставать от орка и изобразил гнев и видом, и потрясанием оружия.

- Я уже покойник, ибо в своем мире умер от потери крови. – Валдай уже привык принимать все, как есть, и лишь думал о том, что, если убьют дракона, вернется ли он в свой мир, или останется в этом навсегда.

- Я буду заботится о вас до последнего, и Великая Мать всех эльфов моя надежда и заступница. – Светлая эльфийка уже привыкла к этим парням как к братьям, таким же выпендрежникам и балагурам.

- Если я сделаю последний бросок мимо горла дракона, и не проткну когтем или копьем глаз его, то в моем племени нет места такому бездарному войну. А если я сделаю все, что должен, то решайте сами жить вам с позором или умирать с честью. – Хара облизнул свой нос на всякий случай, чтобы не пересох и был способен учуять неладное первее, чем неладное учует его.

Мертвяк просто промолчал, хотя даже самый невнимательный мог заметить его улыбку, такую не свойственную мертвякам. Спросить покойника о страхе перед смертью было забавно.

- Ну, тогда выдвигаемся на позицию! – Ри отдал сухой приказ, такой же спокойный как проверить амуницию после привала.

По пещерному проходу шли цепочкой, так как проход был узкий только светлая эльфийка освещала себе дорогу посохом, остальным в силу их природы и ремесла было достаточно и мрака пещеры.

И вот забрезжил всеми красками свет. По мере того, как его интенсивность нарастала в проходе было ясно, что исходит он от просторной залы, и природа этого света скорей магическая нежели от небесного светила или огня глубин.

- Обалдеть! Как ты громадина сюда поместился? Теперь я понимаю, что заставляет тебя рушить мир! Ты пытаешься выбраться из ловушки, которую тебе устроило твое обжорство! – Валдай, он же Дерзимир, в порыве своего изумления вовсе забыл, что перед ним возвышался смертельно опасный дракон-гигант, который мог прихлопнуть стаю китов, создав избыточное давление воды, в которой они находились. Или разорвать своих собратьев драконов во время полета их воздухом в легких.

- Вообще-то, Дракон может перемещаться в пространстве иным способом. – Заметил Ри, для которого встреча с этим губителем мира была в этой пещерой не первой.

Тем временем орк и гном ощупывали ногами место для начала атаки. Хара пытался затесаться среди неровностей пещеры, но, когда понял, что от магии дракона его маскировка ничто, просто подошел ко всем.

- Я ждал тебя, Владимир! Признаться, я думал, что те силы и знания, которыми я тебя щедро одарил, ты потратишь на захват власти и раздоры среди рас и семей. Но дружба тоже не плахой повод объединить их под своей властью. Мне странно, что ты предпочел над собой власть надменного темного эльфа, который готов подчиниться даже корове на лугу, чтобы взглянуть на мир по-другому!

Давай, я все исправлю, и твое восхождение на престол мира начнем заново. Хотя из-за тех противоречий, что возникают вокруг тебя, этот мир рухнет под твоей властью.

- Не понял? Так это из-за тебя, большая газовая горелка, я себе пальцы оттяпал, а ты на моей крови меня к себе в мир переместил? Ты что, от скуки не мог в себе поковыряться? Обязательно в свои фекалии нужно других приобщать? – Валдай вновь забыл, о том, что его могли прихлопнуть в любой момент. Но эта жизнь у эльфов, общение с мертвяками, братание с орками и бравада перед расой котов, выработали у Валдая ни то, чтобы фатализм, но русский «авось» как санкцию на поступок даже в самом безвыходном моменте в жизни.

- Хм. Пожалуй, смерти ты не боишься! А как на счет беспомощного созерцания смерти твоих соратников? – Дракон приподнял коготь и указал на друзей, которых Валдай в порыве гнева оставил позади себя.

- Мы связаны клятвой крови! Погибнут они, погибну и я! – Валдай истово перекрестился и оградил себя и своих друзей крестным знамением, - В руцы Твои, Господи, предаю дух мой! Ты же меня спаси, и живот вечный даруй мне. Аминь!

- Вот оно как? А давай-ка попробуем так! Я Дракон, поваливаю вам соратники Владимира падите смертью мне в радость, а Владимиру в вечную скорбь невосполнимой утраты! – Вражда Миру произнес заклинание на истинную смерть и…

Заклятье дракона, не произвело никакого действия. Валдай стоял в шоке от реальной возможности потерять не то, что свою жизнь, но жизнь товарищей, ради прихоти миродержца, связать мир властью человека из чуждого мира.

Победить высшего дракона, и раньше не было и единого шанса. А теперь дракон разгневан был не на шутку. Но у Валдая появилась уверенность, что дракон не волен в своих желаниях и его обещания убить кого-то, или исполнить что-либо ничто.

- Ладно дракон, если не можешь сделать великое дело, сделай небольшое дело, посильное тебе! Верни меня домой!

То ли дракон оторопел, то ли действительно блефовал своим всемогуществом, но он изменился даже в свете окружавшей его ауры.

- О! От угроз смертные перешли к просьбам? Дайка подумать… - Дракон положил свою рогатую морду на груду сокровищ, и когтем почесал лоб.

Валдай не знал, что ему делать, и какую цену попросит обольститель за возвращение домой. Но все нутро Валдая говорило лишь одно: «бежать».

Он до сих пор не телепортировался сам, хотя вещицы для телепортации были на многих частях его тела, однако друзья его, способные легко перемещать себя в пространстве за короткое время, ни когда сами назад не повернут.

Валдай закрыл глаза почувствовал состояние, которое он испытывал, когда входил в холл замка темных эльфов, будто пятками ног ощутил узоры на плитах пола, представил себе ощущение легкого головокружения в момент перемещения и незримыми руками обнял своих соратников. И тут Валдай почувствовал кольцо возвращения на своем пальце, оно реально усилило ощущение близости того места, о котором вспомнил Валдай. И кольцо отозвалось на желание владельца.

Валдай открыл глаза, и обернулся. На него в изумлении смотрели его соратники по борьбе с Драконом. Как мог этот бездарь не овладевший и большей частью основ магии сотворить массовое перемещение, без заклятья и вне портальных зон?

Через мгновение появился Эллон.

- Не думал, что вы появитесь здесь все и так быстро. – Эллон в первые был смущен и нерешителен в словах и действиях.

- Ри решил, что этот балабол не стоит его клинка! - Сказал, Валдай, и лукаво посмотрел на молодого некромага.

Ри оторопело посмотрел на Валдая, затем его взгляд обрел уже обычную циничность, и Ри церемонно низко поклонился Валдаю, благодаря за то, что тот достаточно определенно озвучил причину возвращения.

- Орк не даст мне сказать ложь! Дракон грозился нас истребить, но мы живы несмотря на то, что не защищали себя ни заклятьем, ни оружием. Дерзимир предложил ему сделать более легкое дело, но Дракон и это составил без ответа. Мы тогда решили уйти, и Дракон не остановил нас.

- Не будь я гномом, если почтенный Ри не изрек правды о случившемся! – Гном положил ладонь на свой молот как вовремя присяги. Ибо осквернить рабочий инструмент для гнома – уйти из общины.

Сразу после того, как переместились герои из пещеры Вражды Миру на их место, сверху ударил яркий луч света и возник ангел ростом под стать самому дракону.

- Слушай, дерзнувший похитить смертного в иной мир! Ты ли создал этот мир? Сам ли себя поставил блюсти его?

Ты похитил человека, думая, что он будет твоим инструментом для разрушения этого мира, однако Творец его и твой, попустил ему сюда прийти. Человек закрылся от внешнего мира в себе, отстраняясь от близких и друзей. Но принес себя в жертву ради тех, кто не был ему, ни родственником, ни другом.

Слушай же архангел престолов этого мира, владыка господств, слав, и властей! Надлежит тебе отпустить сего, рекомого Владимир по прозвищу Дерзимир. Ибо этот, разрозненный в презрении и гордыни, мир объединился против тебя – всеобщего зла, взял от себя самое лучшее и принес его в жертву ради будущего спасения. И сия жертва пред Господом всяческих угодна больше, чем кровь повинных во грехе. – Ангел на мгновение замер, без злобы взглянул в глаза архангелу-дракону и также как и появился исчез в погасшем луче света.

- Слушай же… Будто бы и так было не ясно, что этот человечешка не своей силой запретил мне заклятье! То же мне, святой нашелся, да он бы и большее зло сотворил, чем я, умей он магией пользоваться.

А вот язык его поганый, уже по всему миру слух пустил, что Вражда не хозяин своему слову. Ну ничего, я и это в свою пользу обыграю.

Вернуть его в его мир? Да запросто! Я еще и кровь его друзей за это потребую! Если не могу разрушить мир, то хотя бы разрушу добрую славу о Дерзком пред Драконом Владыкой этого мира, чтоб его! И мир, и этого проходимца из вне!

Властелин мира! Да он с собой не в ладах! Пусть валит в свою научную богадельню, там все к нему относятся как дурику. Ути-пути… Тьфу пакость склизкая! – Дракон было хотел разметать все драгоценности по пещере, но потом вспомнил, что пересчет всему он сделал совсем не давно, раздумал.

И тут на дракона навалилась тоска, он уже не первый раз столкнулся с неспособностью совершить какой-либо поступок. Не смог убить, не смог прельстить, не смог остановить, и вот теперь не смог даже хвостом ударить! Но что остается делать? Против Бога не попрешь… Завтра он устроит прощальное шоу, где отправит Владимира домой, заставив поубивать своих соратников, наделив огромной мощью.

Эллон долго глядел на Дерзимира. Этот мальчик сделал чудо, ценой своей жизненной силы, сократив себе на роду написанное число лет жизни. Да, он не обучался магии перемещения! Но это было нужно эльфам не для того, чтобы не сбежал, а для того, чтобы не залез в неприятности. Даже Ри вынужден ходить при нем, расплачиваясь за этого юношу, чтобы власть денег не применил себе во вред. Власть оружия ему, конечно, эльфы дали, что бы он вновь себе не оттяпал какую конечность, в том числе и собственную голову. Да, но что могли и природные маги во власти драконов? У них вовсе не было шансов сотворить заклинание.

Теперь Эллон решил Владимиру дать все, что знал о магии. Пусть научится не тратить попусту свою жизненную силу. Ибо необязательно творить заклинания ценой крови и своей жизни. Есть и более щадящие формы затрат энергии.

В планы дракона Вражды Миру не входило давать Дерзимиру в Упорядоченном много дней, прежде чем тот станет мастером в магических дисциплинах. Наутро Вражда Миру вызвал на к себе всех членов группы авантюристов, под угрозой разворотить все королевские дома и дворец Императора, если те не явятся. Пусть и не все Упорядоченное дракон сможет разрушить, но эту малую часть, разрушит наверняка и с удовольствием.

И Император, и короли высшей крови, как бы им не было обидно и жалко, как один пошли на такую жертву. Единственно кому можно было посочувствовать, так это королю светлых эльфов, который терял хоть и младших, но трех своих детей (и возможно самых лучших и дорогих).

И вот отряд авантюристов в обновленном составе стоял уже перед Враждой Миру.

- Дерзимир! Ты наглостью своих амбиций превзошел даже меня! Обличи ты в несовершенстве и бессилии Упорядоченный, я бы еще согласился. Но распустить слух о моем бессилии вернуть тебя обратно в твой мир, не значит получить возвращение даром!

Желаешь ли вернуться домой, дерзнувший оспорить могущество меня как самого сильного из высших драконов? – Вражда Миру тянул каждое слово, подогревая желание Дерзимира вернуться домой до безумной страсти.

Вражда заглянул в самую глубь души Валдая, чтобы, увидев его безумное желание, вложить в это безумство жажду убийства.

Валдай стоял перед драконом. Его не интересовало что попросит дракон за его возвращение, Валдая начал мучать вопрос а зачем ему возвращаться в его мир? Ведь в этом мире слово имеет цену дороже золота и острее булата. Здесь Эллон как Валентин Михайлович Протасов, Ри как Витек Телегин, принцесса чем-то напоминает аспирантку Маришку, и хотя Горбаг ни чем не похож на подопытного шимпанзе Петьку, но и к нему Валдай сильно привязался. Да и в лаборатории свой гном есть, который в доме всю ковку и печку и мангал сделал.

Здесь его принимают в хоромах, и в казармах ему жить не придется, в десантном воздушном корабле у него будет своя отдельная двухкомнатная каюта. И больше не надо будет ютиться в ветхой деревенской лачуге.

- Все, дракон ты упустил свой шанс, не хочу! – Как отрезал Валдай!

У Вражды Миру от неожиданного поворота Великих Весов отвисла челюсть под их тяжестью, и не было возможности ее захлопнуть, сожрав уже порядком бесившую гоп-компанию дебоширов и охломонов. Дракону показалась, что это не он пыжится разорвать на себе оковы этого несовершенного покроя одежд Упорядоченного. Это пришелец, подбив других рушит все устои мира, который до этого упрямо не поддавался разрушению.

- Бу-га-га! - Разнеслось по пещере.

Но это «бу-га-га» не принадлежало никому из воплощенных в Упорядоченном.

- Кто посмел!? – Пена безумия жемчугами пузырей покрыла пасть дракона, враждующего уже всем и вся.

- Ты, называвший меня трусом за мое нежелание воплотится, сам не можешь воплотить себя до конца! Я не могу воплотить свое совершенство, а ты не можешь из-за своего несовершенства воплотить самую малость, вернуть Владимира обратно дамой! – Заходился в хохоте Бездна Мрака.

- Так всё! Все по домам! Вы уже не то, что меня вывели из себя, вы скоро Великие Весы перевернете вверх тормашками!

Ты Ри! Иди домой и займись королевскими делами, армией, своими сестрами, которые в охоте по лесам бегают замужества и ответственности, ты их заразил! Ты болезнь! Ты заразил Дерзимира! Ты…

И ты, принцесса! А ну ка, брысь домой под лавку (неужели дракон уже заразился от Валдая его речевыми оборотами?)! Че ты шатаешься, где не попадя без родительской опеки!? То же мне малолетний Ри в юбке!

А ты Горбаг! Все тебе за кем-то прятаться в нерешительности пора уже отца спихнуть с холма Вождей всех орков, или ты боишься своих братьев? Слабо навалять им вместе с папашей, который, если бы не дед, и в пасть дракону не попал?

А! Еще и ты гном! У тебя уже от драконов и мертвяков столько сокровищ, что не пробовать вес молота главы клана, а в пору насыпать гору под свой Престол Подгорного Царства!

Все! Хватит шататься по чем зря, не давая Изначальному лечь обратно в свой саркофаг! И это те, что блюдут покой Предков? Да вы мертвых уже достали своими похождениями!

Все по домам! Я наведу порядок в этом мире, устои которого вы в хлам разрушили! Это моя работа! Мир рушить! Я и без вас сопливых справлюсь! Мне такая медвежья услуга и в гробу не снилась!

Так убирайся же Владимир, разлад приносящий, в Упорядоченное! Кровь проливающий высших драконов, и дерзающий покорить весь мир во имя своих желаний, и с легкостью своих желаний отрицающийся! Тщетой считая этот мир, и готовый принести себя в жертву за самое ничтожное в нем! – Дракон вложил в заклятье всю свою мощь, словно пытался наконец разрушить не это досадное противоречия желаний и возможностей, а весь Упорядоченный.

Мертвяк очутился в своем саркофаге, с застывшей ухмылкой на лице, в память о том, как пришелец довел дракона до безумия своей простотой. Принцесса оказалась в тесной келье, на верху башни дворца ее родного дома. Ри в катакомбах с Эллоном. Гном в новых шахтах своего клана. Орк у носилок Вожака всех орков. А Хара в доме вождя лесного народа рядом с дочкой вождя, принимавшей ванну.

Глава 24 Возвращение домой

Нет, все-таки, Телегину показалось что Валдай начал исчезать. Наверно едкий пот от напряжения начал заливать глаза. Однако что-то произошло под воздействием излучения. Валдай лежал уже в другой позе, его прокачанное тело порвало плащ. Руки Валдая были похожи на руки человека, который всю жизнь держал не шариковую ручку, а лопату или кайло. На распахнутой груди Валдая виднелся не шрам, а даже надпись славянскими рунами, будто бы излучатель лазером выжег это на теле Валдая. Но такой функции у излучателя быть не должно. Потом у филологов Телегин переведет эту фразу как «я бросаю вызов великой тайне бытия».

Валдай пробудился от падения на него, откуда не возьмись сверху, армейского вещевого мешка всего в узорах аля хиппи. Теперь он смотрел на Телегина глазами ящерицы, со временем пришедшие в человеческое состояние.

- Надо же, я вернулся обратно! – Блаженно улыбаясь, и со слезами на глазах, произнес Валдай.

- Ну с благополучным возвращением, братан! – Еще не пришедши сам в себя, поздравил Телегин.

И вот в обычном своем порядке в лабораторию начали приходить их коллеги. Первой пришла Маришка. Она подозрительно начала коситься на обильно вымытый водой пол вокруг установки, и на Валдая, у которого халат был надет на голое тело, что не позволял он себе даже в сильную жару.

- Что у вас тут пролилось, мальчики? – Поинтересовалась Маришка. Но наткнувшись на их заговорческое молчание, Маришка не стала допытываться дальше.

После, как всегда, споря между собой, в лабораторию вошли Валентин Михайлович и Зиновий Валентинович. И самым последним – студент практикант.

- Как я вас всех люблю! – Неожиданно для всех произнес Валдай.

- Быть может если Вы, коллега, объяснялись при всех в любви нашей Марии, это, от части, произвело умиление и в наших сердцах. Однако, если Вы таким манером пытаетесь выпросить отпуск или даже отгул, то вынужден Вас разочаровать. Вы остаетесь с Телегиным обучать студента, а мы уезжаем сначала на конференцию, а потом в очередную командировку. – Попытался отгадать причину столь бурных эмоций Валдая, Валентин Михайлович.

- Да, ты тысячу раз прав, брат Ри! И наш мир создан из антиномий: совершенно разные люди, вдруг так похожи. Родственные души находишь среди врагов. Возвышаешься над непреодолимыми вершинами и ничего не можешь сделать перед простыми и легкими ситуациями. И в конечном итоге приобретаешь то, к чему стремишься всей душей как к жизненно необходимому, и приобретаешь его тогда, когда полностью от этого отказался. – Валдай рассуждал так, стоя у окна лаборатории.

На его душе было светло. Над институтом солнце разогнало тучи. Внизу за окном собрались коты и собаки на ветки слетелись птицы всех мастей, и все дружно грелись в лучах то ли солнца, толи от радостного состояния Валдая, вернувшегося с того света.

Валдай привычно достал из походного мешка эльфийскую лепешку, завернутую в листву, лежавшую по верх дорогих эльфийских одежд и вопреки законам квантовой физики, помещенной в малый объем, чехла с бесовской черной глефой, композитным эльфийским доспехом, и прочими подарками от дракона и мертвяка. Развернул ее по-эльфийски, и с наслаждением поглощал этот полезный питательный продукт, делясь с Петькой и листвой, и самой лепешкой.

- Что? Дерзимир ушел спрашивать Вражду Миру о возвращении его в другой мир? Если он это осуществит, то судьба. Если не получится у него побег из Упорядоченного, и Вражда Миру его не съест, значит не судьба, и сложит он голову свою на плахе за попытку дезертирства. А Ри за соучастие. Хотя, он оправдается, как всегда. Я, например, сам слышал, как драконы напугались, а Ри от чего-то отговаривал Дерзимира после принятия присяги. Я, собственно, и обратил тогда на них внимание, чтобы узнать, чего так напугало великих драконов. – Император даже обрадовался таким известиям.

Император вызвал Ри в казематы и привел дюжину темных эльфов на случай, если этот вольнодумец рыпнится.

- При твоем содействии, Ри из королевского дома темных эльфов, гвардеец Дерзимир, бежал из Империи. Что расценивается как дезертирство. Что можешь сказать в свое оправдание? – Император торжествовал. Темный эльф как потомок тех, кто упрекал светлых эльфов в их отходе от принципов и правил, поддерживающих баланс весов упорядоченного, ввязался в авантюру и нарушает устав имперской армейской службы.

- Я, как брат Дерзимира, проводил его до врат в иной мир, ввиду Вашего Монаршего приказа о краткосрочном отпуске гвардейца на родину. Мало того, что меня вызвали из законного отпуска, к которому я до сих пор не получи должное жалование, так еще меня смеют обвинять в недоказуемом факте. Даже если Владимир, рекомый Дерзимир, и не вернется в означенный срок. Как можно доказать, то, что, он не попал под действие непреодолимых обстоятельств? Разрешите мне процитировать заклятие Вражды Миру.

Да оградит нас от всякого зла Звезда Эллендила.

«Так убирайся же Владимир, разлад приносящий, в Упорядоченное! Кровь проливающий высших драконов, и дерзающий покорить весь мир во имя своих желаний, и с легкостью своих желаний отрицающийся! Тщетой считая этот мир, и готовый принести себя в жертву за самое ничтожное в нем!»

Юридически, Ваше Величество, Дерзимир лишь пользуясь своим личным временем спросил о гипотетической возможности своего возвращения, и когда Вражда Миру предложил, доказывая свою мощь, вернуть Дерзимира откуда тот был призван в этот мир, мой брат, даже не дожидаясь коварных и подлых условий дракона, отказался от возвращения в свой мир.

Таким образом преданный всей душой Вам гвардеец был насильно выгнан из этого мира Враждой как потенциальная ему угроза со стороны Империи. – Закончив свою речь Ри цинично отвел взгляд в сторону и предался своим привычным рассуждениям с самим собой.

- Ну, зачем ты так Ри? Нельзя же так Владыку выводка перед кормом об пол бить, ради того только, чтоб крылья размять. – Мысленно обратился невоплощенный уже в дух мирах дракон, к Ри, разделившему кровь Валдая и значит причастника, дарованной ему силы и власти.