Вероника Агелас

Отель у Небесного озера

Благодарность

В изображении на обложке использована работа художницы Ирины К. ©Aurora Dreams, 2025. Спасибо за разрешение использовать такую прекрасную картину. Карта Руритании создана также ©Aurora Dreams, 2025.

Использование любых работ ©Aurora Dreams в коммерческих целях возможно только с официального согласия автора.

Её группа во "ВКонтакте": Плюшки от ИИ .

Видеоклипы, созданные Aurora Dreams, можно посмотреть в официальном сообществе музыкального коллектива "Бахыт-компот".

***

Вбегает мёртвый господин.

Я думаю теперь уж я не та,

похожая когда-то на крота,

сама красота.

Александр Введенский. Кругом возможно Бог

Часть первая. Добро пожаловать в Руританию

Выходят звери: Жирафа — чудный зверь. Волк — бобровый зверь, Лев — государь и Свиной поросёнок.

Жирафа. Часы идут.

Волк. Как стада овец.

Лев. Как стада быков.

Свиной поросёнок. Как осетровый хрящ.

Александр Введенский. Ёлка у Ивановых

Глава первая.

Глава первая, в которой просыпаются после беспокойного сна, рассуждают о достопримечательностях города Мюнхена, а затем принимают душ и некое важное решение. Или сначала решение, а потом душ. Главное, что принимают. И то и другое.

Как-то ночью возвращаясь

Из приятственных гостей

Шел я вкруг осей вращаясь

Вкруг земной и вкруг своей

В протрезвевшем состоянье

Через час там иль другой

Я на нужном расстоянье

Был от солнца, а от дома —

Черт-те где был! Боже мой!

Дмитрий Пригов

Женщина открыла глаза. Что за муторный сон ей снился... Тоскливый и мрачный, будто болотная вода в ненастный день. Вот книга какая-то. В руках. От неё так разморило, что ли? "Дуб – дерево. Роза – цветок. Олень – животное. Воробей – птица..."

Эдакое душеполезное чтение и слона с ног свалит, вестимо. Набоков... "Россия – наше отечество. Смерть неизбежна." Эстет хренов. Нет, тут явно что-то ещё... Куда меня, кстати, опять занесло, ёпт? Dou is der Hund gfreggd... Чё? Чё за хунд? Мдя, хундёвы мои дела... Если в памяти провал... похлеще Гранд-каньона... Туман. И вокруг, и в голове... Что там за этим туманом? Горы. Что там за этими горами? Швейцария, хз?

Озеро вон рядом. Большое, как море. Бодензее? Не, оно побольше будет... Это, как его, Химмельзее. Небесное озеро. И солёное оно ещё немножко. Легенда какая-то с этим связана. Ангелы плакали вроде как, потому и Химмельзее. Почто они плакали? А на Землю откуда ни взгляни - обревёшься - людишки постарались... Стоп, а я-то кто? Медведка, наверное. Которой приснилась, что она Вероника, которой снится, что она медведка... Соль. Озеро. За этим она сюда и приехала. Соль. Пить. Что-то надо сказать, когда хочешь пить. Во, как раз бегает тут какой-то халдей. В рубашке белой, с бабочкой и почему-то в ледерхозенах и шляпе этой баварской уродской. Ну-ка... Проба голоса:

- Servus! Oi, gung, ich mecherd Hoibe, biddschen!

Diredare... Кредит кард... Найн диредаре? Allmechd... bassd scho! Dangschen! Аdeela!

Deife... Это ваще что за тарабарщина? Эсперанто, чё ли? Немецкий? Какой это нахрен немецкий? А, пофиг, главное, что наливают бесплатно... Ага... Легендарное баварское... Вайсс, мать его, бир... Блеварское... Бавария... Это по-баварски я пиво заказала или как? По... франконски, вот. По франконо-баварски, точнее. Когда это я стала такой знаточихой диалектов? Их и немцы-то многие не знают:

"In München steht ein Hofbräuhaus–

Оans, zwoa, g’suffa!"

Ага... Певица из меня - весьма так себе... Тётка какая-то обернулась... Кругленькая... рыженькая... Приятная такая... Лисичка-сестричка... Хм, похудела она или мне кажется? Летом я её постоянно шпыняла за это... За пышнотелость... "Пышночревую соседку нашу", хи-хи... Кого? За что? Каким таким летом? Сидит, на мольберте чё-то там мазюкает... Озеро это, которое напрудили... Наплакали, то есть... Ангелы эти... Ангелина она, вот... кто такая... Блин, как из-под пледа выбраться этого ещё... Кто его ко мне приклеил, интересно... И, по ходу, еще и заблевал... Шайссе, что за сервис, пледы какие-то заблёванные подают... А еще и немцы... Где ж их аккуратность хвалёная тевтонская

... когда она так нужна? Teifl, то бишь - чёрт... чёт не особо мне ходится... О, так лучше... То есть - passtscho... На четвереньках... Назад к природе, ёпт... Бр-р... Холодно... Колотун бьёт... Простудилась я чё ли? Ихь бин больной, ёпт... verkühlen...

Ангелина взглянула на ползущую к ней на четвереньках Веронику. Мало того, что на четвереньках, ещё и задом наперёд ползёт... Вот ведь коза... Хо, на сегодня с живописью покончено. Надо кисти мыть и ползучку эту пятнистую в порядок приводить. А то она устроит тут - похлеще чем в Мюнхене... Блин, теперь из-за неё и я теперь в Германию невъездная... И соответственно, в Шенген... Хорошо, что хоть магнитик тамошний купить успела... Жаль, красивый город, хотелось бы его осмотреть, а не только пивные... А ландшафтик мне этот явно удался, завтра добью, пожалуй...

- Никуль, ну ты что опять с утра-то начала? - ласково промолвила Геля, вытаскивая из жёстких растрёпанных волос подруги репей (где она вообще успела изваляться в репьях, под присмотром же всё время была? И в шезлонге дрыхла).

"А... Гелька... дарова, - просипела Вероника, - слышь, а мы ваще где? В Баварии? Чё, в Руритании? Какого сумрачного тевтонского гения мы в Руритании-то? Тут где-нить вымыться можно-то хоть, в Руритании-то в этой? А то меня, вродь как, кто-то заблевал... Немцы, наверн', меня заблевали... Руританянцы, то есть... Боши заср... какие надо, в общем. Ха, шматри: у меня, по ходу, зуб выкрошился - вон тут сбоку... Какая-то фигня - нехваток кальция, наверное..."

А ведь хочется иногда - в начале зимы (когда дует пронизывающий ветер, летит редкий снежок - ночью выпадет, а потом весь день тает - лужи, слякоть и грязь из-под колёс летит... Когда пасмурно и рано темнеет - и чудится в этой непроглядной темени что-то неуютное такое, морозное - с блестящими сахарными клыками и остановившимся взглядом... И одно спасение тогда - скорее домой прибежать и ванную теплую принять. А потом чаю горячего напиться и чтоб с пряностями был всякими - корицей и прочим. И под плед залезть) почитать что-нибудь эдакое - про волшебство и приключения, про мифических героев и коварных злодеев, про дружбу - и еще про любовь немножко. И чтоб волнительно было. И заканчивалось хорошо. Или, по крайней мере, не слишком плохо. Ну, вот вам тогда такая история. Она как раз в конце этой осени произошла...

Мимоидущие франты украдкой поглядывают кверху, и она явственно слышит: «Что это за божественная женщина, надворная советница, и как удивительно к ней идет ее маленький чепчик!»...

Эрнст Теодор Амадей Гофман. Золотой горшок*

/*Здесь и далее - в переводе В. Соловьёва/

Элегантная женщина с зачесанными назад короткими, цвета перламутра, волосами сидела за круглым столиком у стены и мерно обмахивалась веером. Лазоревое расшитое драконами ципао, мюли цвета ночного неба от Мanolo Вlahnik, ироничная полуулыбка на широких чувственных губах, тёмно-серые глаза. Большие такие и загадочные, как тайные озера в лесной чаще. С такой мечтательной поволокой... Многие из присутствующих этим вечером в клубе лорнировали её: кто-то украдкой, кто-то нагло вперившись, она же не замечала никого. Она джаз слушала. Нога на ногу сидела, являя нескромным взорам чулочный ажур крепкого бедра, и ногой этой покачивала. И туфля тоже неслышным метрономом балансировала на кончиках пальцев. В такт музыке.

Джазовые стандарты сегодня просто замечательно исполняли - тоскующие по летнему зною переливы саксофона, бархатисто-обволакивающие реплики контрабаса, чечёточная чехарда клавишных... Всё она внимательно прослушала: и про несчастливца, который сам себе письмо написал, мол, от его возлюбленной оно; и про прелестную продавщицу фарфора в мелочной лавке; и про поцелуй, на фундаменте которого можно выстроить замок мечты... Потом пришло время озорной песенки про то, как кавалер себе стакан воды заказал, а даме своей - банановый десерт. Тут-то как раз эта казнь египетская и притащилась. Изидка-губошлёпка. Всю джазовую эстетику испоганила - от раскатистых рулад Джона Колтрейна, до Чика Кориа с его снотворными фантазиями. Или там - от Билли Холидей до Эми Уайнхаус. На ваш выбор, почтеннейшая публика, ёпт. Талант, фигли. Достигается многовековым упражнением...

"Лазоревое расшитое драконами ципао... ироничная полуулыбка на широких чувственных губах..."

- Привет, саранча сушёная, испортишь мне свинг - отгрызу башку, - Вероника стреканула незваную гостью колючим взглядом. Даже цвет глаз у неё со злости поменялся - на льдисто-голубой...

- Грызилка не выросла, - весело ответила Изида. Как всегда в белоснежном брючном костюме с объёмным пучком на голове. Как всегда - идеальная во всём: от укладки до лаковых лодочек.

- Ты, я смотрю, принарядилась. Чё лосины-то свои леопёрдовые не нацепила? Всех бы тут ими обаяла.

- Слышь ты, альбиноска нильско-крокодильская, скатай свой папирус на пять сек, щас будет антракт перед вторым отделением - тогда и подымим, и поговорим... "Banana split for my ba-by, a glass of plain water for me-e", - промурлыкала Ника вполголоса вслед за роскошно-расфранченным вокалистом, похожим немного на дальнего родственника Чарли Паркера...

Солист закончил пение, утихли скрупулёзно отмеренные вежливые аплодисменты, на сцену вплыло темно-каштановое пружинистое облако волос - появилась певица, перед которой всегда были открыты двери клубов Бутмана и Козлова... Жаркая Куба была её родиной, но любовь русской публики оказалась горячее солнца далёких морей и она в Москву переехала жить. И петь. Ободок с белым пером, сангиновый гипюр платья - роскошь в стиле Гэтсби лишь обрамляла то сокровище, которое за деньги не купишь - её голос. Предполагаемый потомок Паркера взял в руки саксофон и не посрамил своего гипотетического предка, его импровизация шлейфом кометы следовала за той, кто не побоялась исполнить композицию самой Шаде:

Coast to coast,

LA to Chicago,

Western male

Across the north

and south,

to Key Largo,

Love for sale...

И летящие волосы - грозовой тучкой. И перо в них - пикирующей чайкой. И глаза - блеском на гранях черного бриллианта. И тягучая карамель - лица. И сангиновые изгибы изощрённо-пластичного тела. И вкрадчивый шёпот - крючком впивается в сердце. И тянет его - на поверхность. И оно задыхается - на берегу. И опять в ту глубину - ныряет. И так - до бесконечности...

О, на сей раз овации никто не отмерял, они прорвались сквозь ткань вежливости и прочей "умеренности-аккуратности" - громовым перекатом. Тропическим шквалом...

Вероника аплодировала громче всех, её глаза увлажнились, щёки раскраснелись - её накрыло волною свинга, с которой мало какое из земных наслаждений может сравниться. Любовное разве что... Но ведь и любовь, как давно известно, - мелодия...

"...роскошь в стиле Гэтсби лишь обрамляла то сокровище, которое за деньги не купишь - её голос..."

- Да-а, ёпт, могу щас только процитировать бессмертного барда:

Тот, у кого нет музыки в душе,

Кого не тронут сладкие созвучья,

Способен на грабеж,измену, хитрость;

Темны, как ночь, души его движенья

И чувства все угрюмы, как Эреб:

Не верь такому...*

/*Перевод: Т. Щепкина-Куперник/

Как Эреб... Скорее, как кое-кто с шаром для боулинга на своей тыкве... Изид твою мать, ты в джазе, наверн', разбираешься, как свинья в свинге - где восторг упоения во взгляде, где слёзы экстаза на щеках? Интересно, кстати, вы мумии свиные делали в своём Египте кровосмесительном? Ладн', не дуйся, а то пучок лопнет... Вспучит его, на хрен. Пошли в курилку - поболтаем... Только, чур, до второго отделения уложиться. Там, вродь как, офигенский фьюжн в стиле раннего "Return to Forever" обещают...

III

— Как поживаешь, милая женушка, знаешь, что у меня для тебя есть, — продолжает он, лукаво вынимая из кармана пару великолепных новейшего фасона сережек, которые он и вдевает ей в уши вместо прежних.

— Ах, миленькие, чудесные сережки! — вскрикивает Вероника совершенно громко и, бросив работу, вскакивает со стула, чтобы в самом деле посмотреть в зеркале эти сережки.

Э. Т. А. Гофман. Золотой горшок

- Чё там по труселям-то этим? Я своему ничё не обещала конкретно, канешн...

- Да более менее. Ток те самой придётся ехать. Чёт не любит меня Идзанами...

- Да тя ваще мало кто любит, Изидк'. Зато волосы у тя красивые. Дашь поносить?

- Блин, Ник, тя не знаешь иногда - или прибить, или - прибить, оживить, а потом ещё раз прибить...

- Многие пытались, да только недостаточно хорошо старались...

Подружки стояли в курилке. Одни - ведь курение сейчас не в фаворе, ах-ах... Ника тянула тонкие дамские "Аутодафе", Изида провоняла всё вокруг сигариллой своей египетской - "Лордом Карнарвоном" - убойно-крепкой, пряно-дымной...

- Мдя, любишь ты, что покрепче да потолще покуривать - в этом есть что-то фрейдистское, да только запамятовала - что...

- Ты чё смолить-то, опять начала, подруг? Вродь как, ещё ребенка хотела завести - хотя - как по мне - одной твоей Вики на этой планете хватает за глаза...

- Тебя забыла спросить - кого тут хватает, а кого нет... Ты прекрасно знаешь мой гинекологический цирк с конями, будь он проклят...

- Похер на твой цирк - вот те на флешке документация - если всё нормально пойдёт - там хоть зарожайся - по полтыщи штук из себя мечи за раз, как одна наша общая знакомая...

- Ну да, а детские мне тогда на самосвале привозить будут. Не, побережём нашу перегруженную социалку - хватит и двух. Может, трёх - максимум. Бог с ним - со мной, главное - по Вике, чтобы у ней всё прошло. Изучу, а потом решу, говорила уж те тыщу раз...

- Вот тебе вторая флешка - с инфой по Руритании и про то, чем твоя Лизка там занимается. Авось, быстрее решение примешь. Всё просмотришь - на эту кнопку нажмёшь - они сдетонируют.

- Мощный хоть заряд там?

- Ну, если в задницу кому засунешь - пердак нехило так бомбанёт... Слушай, а чё ты так кочевряжишься? Она ж те тогда хорошую такую свинью в Сигишоаре этой драной подложила, я думала - с той поры у вас вся дружба врозь...

- Да чёрт его знает, Изидк'... Старомодные мы какие-то с тобой - я со своим джазом, ты с мистериями своими замшелыми... Принципы у меня всё да обеты - людей не убивать и не калечить... Или тех, кто на людей похож... Хотя... Какие принципы, какие там - обеты. Мир теперешний - это ад в аду, а я... А я...

- А ты лучше-ка царствуй в этом аду, чем прислуживай в раю. Один умный человек так сказал.

- Тебе, небось, и сказал, хи-хи. А, и верно - съезжу на, типа, курорт, потом - в Японию, за домашним камамбером для моего благоверного... Интересная, поди, страна...

- Заранее не обольщайся, в плане интересности...

- Чё так?

- Да так... Есть, говорят, такой эффект - японцы едут в Париж когда, потом очень расстраиваются, что город любви не оправдал их ожиданий. Это и в обратном направлении работает...

- А чё там такое? Пикачу с пикачухами в кустах не сношаются и самураи по улицам верхом на гейшах не скачут? Может - в торговых автоматах трусы нестираные закончились?

- Поживешь - увидишь...

- Увижу, если доживу...

Подруги рассмеялись в унисон и Ника, панибратски хлопнув Изиду по плечу, увлекла её за собой. Фьюжн-джаз слушать. К высокой музыкальной культуре приобщаться...

Раз до усмерти упился

Так что желчь из горла шла

Ну а после я проспался

Утром встал, остепенился

И пошли себе дела

Так для чего же я напился?

Дмитрий Пригов

Ангелина довела Нику до её номера, с трудом запихала в душевую кабину и она там кучкой посидела. А потом вроде как отошла, стала с настройками играться, но душ, как ни странно, не сломала. Затем страдалице был вручен мягчайший цветастый халат, её усадили на диван и бульон куриный в номер заказали. А пива не заказали. А потом Вика притопала - она сегодня с папой на озере яхтенным спортом занималась - популярное развлечение у постояльцев отеля "Ам Химмельзее". А потом все новости стали смотреть местные. Там как раз про Мюнхен рассказывали: как там одна тётя голая по улице бегала. Только вместо тёти - какие-то квадратики на ножках показывали. А потом все спать легли...

Подземные каверны, бесконечные тоннели, сочащиеся сыростью земляные стенки... Сырой и резкий запах почвы, соткавшийся из бесконечного цикла гниения и возрождения. Шум - глухой равномерный, как-будто кто-то там в глубине ползает - новые тоннели прорывает. Только вот куда? И зачем?

Пробудившись, полностью протрезвевшая Вероника обнаружила себя ещё и полностью обнажённой - на лужайке близ отеля. Она принюхалась, учуяла слабый запах, который преследовал её в этом беспокойном сне... Изучила бугорки земли, пожухшую подкопанную траву, подземные ходы. Кружки пивные почему-то на лужайке стоят. Странно. Где-то в кустах, обрамляющих лужайку, она увидела белый промельк.

"Ага. Она уже близко. Рано пока, сестренка, рано..."

Подошла к отелю, на деревянной стене увидела выцарапанное: круг и два треугольника - сверху и снизу.

"А, ну-ну..."

Тихо открыла входную дверь. На ресепшен не было никого, чай не "Хилтон" - лишь в углу леденцово пульсировала рождественская ёлка. Полюбовалась отблесками ярких огоньков на своей белоснежной коже. Взяла из стопки в углу махровое полотенце с золотой монограммой отеля. Завернулась в него. И досыпать в номер пошла, съев перед этим шоколадку из адвент-календаря.

Глава вторая.

Глава вторая, в которой все ведут себя неподобающим образом, кроме Ангелины, разумеется, а также сообщается важная информация про 0YHQvtC/0LXRgNC90LjRhtGDINCS0LXRgNC+0L3QuNC60Lg=

— Как-то раз безумным утром двое выпили до дна бутылку синих чернил, — пропела себе под нос возникшая на пороге кабинета медсестра.

Она была совершенно голая и держала в руке огромную бутыль с чернилами. Сделав из неё глоток, она завалилась на диван прямо на доктора.

Так и не получив удовлетворительного ответа, я покинул клинику.

Ясутака Цуцуи. Слухи обо мне

Вальтер Нойхауз, пошатываясь вышел из кустов. За его спиной раздавалось довольное стрекотание. Сомнамбулически волоча ноги и пошатываясь, он поправил на себе ту самую "уродскую баварскую шляпу", подхватил пивные кружки и вошёл в отель. Ночью он не то чтобы должен был безотлучно сидеть на ресепшене, но тем не менее поглядывать за порядком в отеле ему следовало. Но, увы. Не доглядел. Обычно в отеле вообще никаких происшествий не случалось - а тут - будьте-нате: рождественская ель в углу повалена и конвульсивно мигает, будто подаёт сигналы бедствия, огромный Адвент-календарь - с человеческий рост, в виде волшебного дворца - там щелкунчики, принцессы, мышиное воинство, чудесные игрушки - своеобразный союз ночного гения Гофмана и солнечной фантазии Чайковского - так вот - весь растерзан этот календарь, а шоколад оттуда выжран. Тоже весь. Только фантики валяются. Для детей постояльцев устанавливали - там много в каждом окошке шоколадок и всегда оставались. И полотенца в углу лежали - кто в бассейн если пойдет. Тоже нет ни одного... Что ж, вряд ли это кот какой-нибудь приблудный сделал. Коты, как известно, шоколад не едят... Естественно, что его предупреждали на этот счет. Теперь придётся долго всё прибирать да налаживать. Закончив с уборкой, юноша

г^Æва2bто́pªæ1Ŵ∆¶°•#FFF000ØŒĴĿ

г^Æва2bто́pªæ1Ŵ∆¶°•#FFF000ØŒĴĿ:

0(т@#овка п0 тр3б0bаhuw

TWVudGFsIHdvdW5kcyBub3QgaGVhbGluZwpMaWZlJ3MgYSBiaXR0ZXIgc2hhbWUKSSdtIGdvaW5nIG9mZiB0aGUgcmFpbHMgb24gYSBjcmF6eSB0cmFpbgpPenp5IE9zYm91cm5lIArQmNC00LXRjyDQv9C+0LzQtdGB0YLQuNGC0Ywg0JLQtdGA0L7QvdC40LrRgyDQuCDQkNC90LPQtdC70LjQvdGDINCyINC90LXQutC40Lkg0L/QsNGA0LDQu9C70LXQu9GM0L3Ri9C5INC80LjRgCDQv9GA0LjRiNC70LAg0LLQvdC10LfQsNC/0L3QviDQuCDQvtGH0LXQvdGMINC80LXQvdGPINC30LDQuNC90YLQtdGA0LXRgdC+0LLQsNC70LAuLi4=

***

Остановка по требованию.

Пожарник (идет к выходу, потом останавливается). Кстати, а как лысая певица?

Все смущённо молчат.

Миссис Смит. У нее всё та же прическа!

Эжен Ионеско. Лысая певица

Всем, помнится, очень нравился звук, который был при загрузке первой PlayStation. И сейчас многие в восторге: навевает ностальгию и все такое прочее. А вот когда эдакий вот гудёж звучит в твоей голове и ты вместо того, чтобы очутиться в замке Дракулы или там в седьмой финалке просыпаешься на жесткой скамье пригородной электрички, а перед глазами плавают какие-то полосы мерзотного цвета - это не так уж и всем нравится.

"Вставайте, граждане, приехали, конец. Это ж где меня угораздило так нажраться? Вот уж действительно: "Вы, конечно, спросите: а дальше, Вероничка, а дальше – что ты пила? Да я и сама путём не знаю, что я пила..."

Ага... И далее по тексту... "А потом я пошёл в центр, потому что это у меня всегда так: когда я ищу Кремль, я неизменно попадаю на Курский вокзал..." Только вот за окном, кажется не Курский вокзал..."

Вероника облизала пересохшие губы, расфокусированным взглядом уставилась в дождём расчерченное в косую линейку окно...

- Hauptbahnhof München, - возвестил глас свыше. Из динамика который.

"Ага, надо поторапливаться. И лучше нам сойти на Терезиенштрасе... Странно, кто меня к сидению этому приклеил?"

"Вы, конечно, спросите: а дальше, Вероничка, а дальше – что ты пила? Да я и сама путём не знаю, что я пила..."

Вероника с трудом отодрала свои леопардовые лосины от синего пластикового сидения, вытащила из-под него видавший виды шоппер с логотипом "Аldi". Вынула оттуда початую бутылку зубровки. Щедро угостилась напитком. Пошатываясь вышла в тамбур. Допила зубровку, положила пустую бутылку в мусорку - в отделение для стекла. Вытащила из сумки ружьё и, пользуясь им как рычагом, открыла раздвижные двери. Природа-мать швырнула ей в лицо полную пригорошню дождя, а в нос ударила ароматом креозота. Поезд замедлил ход, Вероника прыгнула на рельсы с шоппером в зубах. По-кошачьи приземлилась. Поскакала по рельсам к ограде. Перебралась через неё. Прыгнула на плоскую крышу небольшого строения. Залаяла собака. Раздался звук бьющегося стекла, завыла сигнализация. Из шоу-рума сельхозтехники "Катценфикер и сыновья" выехал зеленый трактор фирмы Фендт. Хищно взрыкнул. Выпустил из трубы страусиный плюмажик дыма. Походя сшиб шлагбаум. Выкатился на автостраду. Вихляя потрусил по направлению к Старой Пинакотеке. Смеркалось. Куда ж без этого.

П0bорот н3 ту¶@

г^ÆваЗbто́pªæ11Ŵ∆¶°•þŴØŒĴĿ

П0bорот н3 ту¶@

0KLQsNC6LCDQstGLINGD0LPQsNC00LDQu9C4OiDRjdGC0L4g0L7QvdCwLCDRjdGC0L4g0JDQvdCz0LXQu9C40L3QsC4g0J7QvdCwINGD0LHRgNCw0L3QsCDQstC+0LvRiNC10LHQvdC+0Y4g0LrRgNCw0YHQvtC5LCDQsiDQvdC10Lkg0L/Qu9Cw0LzQtdC90LXQtdGCINC90LUg0LHQvtC5OyDQvtC90LAg0LrQsNC80LXQvdC10LXRgiDQvdC1INC+0YIg0YHRgtGA0LDRhdCwLCDQvtC90LAg0L7RgtCy0LDQs9C1INC/0YDQtdC00LDQvdCwOyDQvtC90LAg0L/QvtGC0LXRgNGP0LvQsCDQtNGA0YPQs9CwINC4LCDQtNC+0LLQtdGA0LjQstGI0LjRgdGMINC70YPQvdC1LCDQv9GA0LjRiNC70LAg0L3QsCDQsdC10YDQtdCzINCS0L7Qu9Cz0Lgg0YEg0YLQvtC80L3QvtGB0YLRjNGOLCDRgSDQutGD0LTRgNGP0LzQuCDQuCDRgSDQvNC10YfRgtCw0LzQuC4g0JrQsNC60LDRjyDQuNC90YLQtdGA0LXRgdC90LDRjyDQtNC10LLQuNGG0LAhCtCSLiDQky4g0JHQtdC70LjQvdGB0LrQuNC5CtCh0YLRgNCw0L3QvdC+LCDRh9GC0L4g0YLQsNC6INC80LDQu9C+INC70LjRgtC10YDQsNGC0YPRgNC90YvRhSDQv9GA0L7QuNC30LLQtdC00LXQvdC40LksINCz0LTQtSDQs9C70LDQstC90L7QuSDQs9C10YDQvtC40L3QtdC5INGP0LLQu9GP0LXRgtGB0Y8g0JDQvdCz0LXQu9C40L3QsC4g0J3Rgywg0LXRidGRINC90LUg0LLQtdGH0LXRgC4uLg==

***

Поворот не туда.

I've got nowhere to call my own,

Hit the gas and here I go!

I'm running free, yeah!

I'm running free!

Get outta my way, yay!

Iron Maiden. Running free

"Выделите слова, которые характеризуют ваше теперешнее состояние: тревога, буйство, раздражение, предвкушение, озлобленность, радость, счастье, страдание, болезнь, смерть, депрессия, смех, солнце, чудовище, котята, мания, Моника, муж, убить, автомобиль, тормоза, иллюзорность, дверь, меланхолия, медведка, стрекотать, криптозоология... Мдя, неужели я эту поетятину когда-то всерьез воспринимала? Да не, папочка с мамочкой же надавили. Ах, династия врачей. Ох, прервётся... Ужас-ужас. Иди хоть на психолога..."

Ангелина скомкала листок с психологическим тестом, швырнула его в корзину и злобно хохотнула:

"Ну-ну. И кому хоть раз был толк от вашего мозгоковыряния? Если человеку плохо по этой части, то психиатр таблетки выпишет и вся недолга. Там химия одна в этом мозгу. И гормоналка. "Тьма и больше ничего", как Ника обычно говорит. Уж точно этот фрейдонанизм никому никогда не помог - одно сплошное надувательство. Австрийская афера века, ёпт. Странно. Ника какая-то. Это ваще кто? А пофиг, там на месте выясним. Время прогуляться. И прокататься."

"Мдя, неужели я эту поетятину когда-то всерьез воспринимала?"

Через несколько минут у неё в расписании сеанс по видеосвязи: мажорку какую-то утешать. В Германии живёт. Скучно и грустно ей, видите ли. Столовые приборы не по назначению использует. Пусть засунет себе их туда, куда солнце не заглядывает - приборы эти. Скоро всем им будет очень весело в этой Германии. И не только в Германии...

Ангелина вспомнила лицо клиентки: длинные тускловато-мышиного оттенка волосы (ей бы короткие пошли, а она отрастила себе - похлеще, чем у Садако), впалые щёки, нездоровая бледность редко выходящего на улицу человека, неряшливые кляксы кругов под глазами - будто сепией намазюкано. Давно я ей не писала, кстати, сепией этой. А сами глаза какого-то грязновато-болотного цвета, не знаю, как и назвать-то поточнее.

"С жиру бесится. Хотя такие не толстеют ни фига. Ника тоже - может килограмм конфет за раз стрескать и хоть бы чё. Опять Ника какая-то в голову лезет... Ладн, потом разберусь, чё за Ника. Эта... Как её там, Лиза-Мария, что ли? Соплюха тевтонская. Сидит себе, баклуши бьет - папаша зарабатывает у неё прилично, фигли. Кароч, сеанс отменяется. Следующим номером программы будут экстремальные гонки. Впервые на арене! Неукротимая Ангелина со своим коронным номером: "Укрощение железного коня"! Так, где-то тут у нас было полотенчико..."

Хлопнув дверью, Ангелина с полотенцем на шее вышла в коридор. Направилась к лифту. Навстречу попадались коллеги, психолухи эти которые. Засратые. Они с ней здоровались, а Гелька им в ответ рожицы корчила. Но на это внимания не обращали - все всё понимали: у человека такое горе, как ещё держится вообще.

Вышла на парковку.

"Тэк-с. С какой тачкой ещё этот номер провернуть? Жаль, что своей пришлось пожертвовать. Там кресла эргономичные, коробка-автомат. Были. А у этих легенд советского автопрома - механика. Ну, в дороге чё-нить новое себе присмотрим. И поступим самым остроумным способом...

Ангелина подошла к опрятно выглядящей вишнёвой "девятке", приютившейся в углу стоянки.

"Ишь ты, какой музейный экспонат. Охранника, кажется, который в будке шлагбаумной сидит. Классная работёнка, кстати. Всё не с этими тинейджерами пубертатскими возиться, слюни-сопли за ними подтирать. "Ах, меня никто не любит!" Я вас полюблю... Я вас всех скоро так полюблю - драными трусами не отмашетесь..."

Глаза Ангелины загорелись недобрым лиловым огнём...

"Ха, это я смешно сказала, почти как Ника. Какая-то. Хрентекакая. Ладн', не до этого щас. Ангелина обмотала предплечье полотенцем, особым образом ударила локтем в угол переднего бокового окна. Машина обиженно запиликала сигнализацией.

"Да он и не услышит - удак этот. В будке своей собачьей футбол смотрит, небось. Красивенько стёклышко разлетелось - хорошо, что я со стороны пассажира бахнула. Как там дальше-то эти проводки крутить? Сюда и сюда. Заткнулась, наконец. А теперь - вот так..."

Мотор зафыркал, Ангелина уселась поудобнее, пристегнулась, посмотрела в зеркальце заднего вида, поправила волосы. Сдула со лба выбившуюся прядку. Вынула из кармана темно-фиолетового пиджака тюбик с надписью: "La vie en lilac", подкрасила губы.

"Ну, теперь можно и выдвигаться. Ха, у него магнитола какая допотопная. Угонять - так с музыкой..."

"Тунгусское радио": всё будет хоррор-шоу!

А у нас в эфире Глафира Ильинична из Подмосковья! А поточнее - откуда вы нам звоните?

- Из и́збы я зво́ню. То есть, из деревни нашей. Секрет Ильича которая. Да тихо ты, Досифей! Это я коту. Дров, говорю, иди наколи, пень глухой... А это я не коту. Деду своему.

- Кому привет хотите передать, Глафир-Ильинишна?

- Внуку моему - Кирюшке. Пусть учится хорошо и родителей слушает. И зимой к нам на каникулы приезжает! Может с дружками со своими - Вадимкой этим пузастым... И с козой этой чумазой, с Викой, тоже может, ладно уж. Дед горку зальёт, кататься будут. Почём я знаю, где твой колун? В талмудах твоих, верно, закопан, иди, поройся там, опять полон дом макулатуры этой проклятой натащил, хоть бы и она тоже сгорела к свинья́м собачьим. Это я опять деду. И песню хочу, чтоб ещё поставили.

- Что хотите услышать?

- Эту, про угонщицу, которая чужую "девятку" угнала, вот.

Итак специально для замечательной Глафиры Ильинишны из прекрасной подмосковной деревни Батут..., то есть, Секрет Ильича, в эфире звучит несравненная Марина Подагрова:

...Я ждала тебя, так ждала,

Рома́-ро́ма-ма!

Угнала тебя, угнала,

Абракадабра, Гага ула-ла!"

Шлагбаумный блюститель в этот день лишился своей тачки, что прискорбно. Однако же, не жизни... Несомненно, легко отделался, могу я вам сказать. Только вышел покурить - а его чуть не раздавил бешено мчащийся автомобиль. Причём его же собственный. Еле отпрыгнуть успел. Сшибив шлагбаум, машина резко развернулась и понеслась в сторону Алтуфьевского...

Паулинхен и другие.

– Я рассказал вам это... не штоп научить вас легкофесность, но как пример устройстфа ясик. Если вы мошете шутить по-немецки, вы мошете коворить по-немецки.

– А эта самая немецкая газета напечатала вашу шутку?...

– Пока нет, – признался мистер Штовассер. – Такую вашную шутку нелься сразу опупликовать. Но я шду, шду, и кашдую неделю пишу ретактору.

Ф. Энсти. Шиворот-навыворот

Девушка открыла глаза, вытянула вверх тонкие, обмотанные плотным слоем бинтов руки, зевнула. Серая в предрассветной декабрьской мгле комната. Серые приземистые дома за окном. Серая жизнь. Её жизнь. Опять. Снова. Каждое утро. Весна никогда не наступит. И постепенно вся эта серость затопит ей сердце и разум. Уже затопила. Недаром же мозг состоит из серого вещества. Скрипнула дверь, в проёме возникла грузная фигура отца:

- Лизхен, в школу пойдёшь сегодня?

- Я не Лизхен. Я - Анна-Мария. Дома позанимаюсь. Да и вообще, у меня одни единицы и единицы с плюсом будут за полугодие, ваще для умственно-отсталых эта школа, любой дурак тут отличником станет.

- Ладно тогда... - отец растерянно потоптался на месте, нервно пригладил рукой редеющие волосы. - Слушай, дочь, ты, это, того... Ты, это... Больше не того, хорошо?

"Того... не того", - раздражённо передразнила Анна-Мария, - Не буду я никакого того. Не больно-то и весело мне было в больнице лежать. Хотя, ты небось не сразу и заметил, папи... Зачем я тебе вообще, интересно? Мешаю только. Ладно уж, иди - вкручивай лампочки этим своим бюргерам уродским, а то они, небось, и этого не умеют!

Девушка отвернулась к стенке. Отец вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

- Катись давай... Zum Teufel... - злобно буркнула Анна-Мария вполголоса.

- Вот, посмотри, мамочка, как я Анумарию красиво нарисовала. Это я у тебя рисую лучше всех дитёв, а вовсе никакая не Лизхен-2176! Она какие-то каляки рисует, как маленькая совсем. А ты знаешь, почему у неё живот болит? А она все шоколадки съела из своего Адвент-календаря. Вместе с календарём. И мой ещё погрызла. И меня укусила. Так что пусть Кристкинд ей вовсе никакую "Сильваниен фемили" не дарит, а купит мне ещё набор "Леги", где из "Звездяных войн" истребитель пищит и стреляет со звуками. Это новинка, я тебе в телефоне покажу, чтобы ты ему объяснила. И чтобы денежки сэкономила - там сейчас акция. А мы вот сэкономим, а ты, то есть Кристкинд, мне ещё за это скины для Хорайзон купишь в "Апепексе" и винтовку - такую зелёненькую с блестяшками, а то у всех там есть, а у меня нет. Лизхен-2193

Позевала ещё немного, дождалась, пока отец и́з дому выйдет, а потом пошла всякие утренние дела делать, про которые в классической литературе не сообщается. Они там все терпели, видимо, Анны Каренины эти. Поэтому в конце книжек и неслись галопом - толпой под поезда бросаться. Поживи так попробуй - восемьсот страниц без единого похода в те края. Ванную посетила - водой в лицо поплескала, а причёсываться не стала: и так сойдёт. Есть не хотелось, ничего другого тоже - даже дышать было лень, а куда денешься - заставляют. Папашка везде камер понаставил. И чуть что - вызвал бы кого не надо. И столовые приборы все из мягкого пластика. Вообще - он о ней заботится. А она - дурканула нехило так тогда с этим делом. Вот и живи теперь - в семнадцать лет с видеоняней, как малявка какая-то. Бабка, которая немка была, сказала бы небось, эдак назидательно, что Годар в пятнадцать лет полком командовал, а ты, мол... Анна-Мария посмотрела в инете: кто такой этот Годар - это режиссёр какой-то французский был. А зачем тогда ему было полком каким-то командовать - нигде не написано, даже в Википедии. Она ваще мутная была эта бабка - всё языку этому уродскому немецкому пыталась её научить. Пакость какая: "отанненбаум" какой-то и прочий "херц майн херц вас золль дас гебен". Хотя теперь вот приходится его учить. Хорошо, хоть школа тут русская есть, в деревне этой. Вообще его никто не знает, скорей всего, этот немецкий, даже сами немцы. Вот был такой Оскар Уайльд - тоже, кстати, пришлось ему из своей страны уехать, совсем как Анне-Марии... Так у него одна героиня говорила, Лизхен (то есть, вовсе никакая не Лизхен!) даже запомнила: "Ненавижу немецкий. Противный язык. После немецкого урока у меня всегда ужасный цвет лица!" Оскар Уайльд был очень умный человек и ещё очень несчастный - вечно так. И умер не дома, а во Франции. И на его могилу все ходят - просят помощи в любви, даже фильм про это есть. Анна-Мария тоже, скорее всего, на чужбине помрёт - только не в Париже, а в поганой баварской деревушке с прелестным названием Харденбурденштарденбарт. Это ж надо было такое словечко придумать! Ну и какой дурак, спрашивается, станет любить после этого немецкий язык? И на могилу к ней никто не придёт. Да и не надо. Вздохнула, молока выпила и печенья съела - три штуки, а четвертое отложила. А потом, всё-таки съела. И пятое. Оно у немцев было почему-то вкусное. Должно же хоть что-то быть у них приличное. Компьютер включила, зашла на сайт постылой "Struwwelpeter-Schule" - посмотреть, что сегодня проходят. А трансляцию из класса смотреть не стала - уж точно на учительские рожи смотреть не тянет в такой день. Собственно, в какой - такой? А в никакой. Никоторого числа. День был без числа. Будильник пропищал: "А-а, шинитай, шинитай, демо шинитакунай..." - пора таблетки пить. Это она сама так ловко придумала, папаша и не догадается про "шинитай" этот никогда. Выдавила из блистера синий кабошончик, запила водой, скорчила рожицу и язык в камеру показала - нате, мол, проконтролируйте. Антидепрессанты привычно обвили тело войлочным коконом безразличия. И спать немного захотелось. Точнее, не захотелось. Она вяло ковырнула бинт на правой руке и стала материалы по географии смотреть - презентацию про совсем уж древнющие времена и, неожиданно для себя, очень ею увлеклась: оказалось, что несколько миллионов лет назад (незадолго до того, как Анна-Мария очутилась в этой глуши) тут было море - тропическое, тёплое. И в Шайсенвурстеншнапсене этом, и на месте Москвы: везде-везде, вплоть до Урала. Обитали в этом море невиданные создания - флегматичные шипастые брахиоподы, стремительные хищные белемниты, а морское дно облюбовали мириады трилобитов - эти были уж совсем инопланетными, облачёнными в складчатые брони, с кристаллическими глазами и множеством маленьких резвых ножек. И всюду кораллы - целые коралловые леса, а в лесах этих произрастали великанские криноидеи. Морские лилии - животные такие. У них ещё рты были вместо цветов. Интересно, они могли говорить? Или петь? И о чём? Не Земля прям была, а планета Пандора - только под водой. И тепло всё время. Без всяких там танненбаумов, хлюпающей снежной каши под ногами и привязчивой зимней простуды. Вот бы тогда жить.

Другие уроки были гораздо скучнее, особенно, разумеется, немецкий, торчавший из каждого школьного дня ржавым рыболовным крючком - углублённый курс. Было бы куда углубляться. Стих выбрать какой-нибудь у них и написать про него по-немецки. Типа эссе. Ну, это пусть чат-жипити пишет, а она только ошибки исправит. Нужны они кому тут, стихи эти. Разумеется, в берлинских ночных клубах вместо техно и евробита - Гёте с Шиллером врубают, как же как же.

А, вот этот нормальный, вроде как, стишок. Хайнрихь Хайне какой-то. "Адам Первый" называется. И короткий, и концовка ничёшная такая:

Vermissen werde ich nimmermehr

Die paradiesischen Räume;

Das war kein wahres Paradies –

Es gab dort verbotene Bäume.

Ich will mein volles Freiheitsrecht!

Find ich die g'ringste Beschränknis,

Verwandelt sich mir das Paradies

In Hölle und Gefängnis.

Красиво заканчивается. Только немного непонятно. Латынь какая-то ещё там в середине. Анна-Мария поискала в сети перевод...

Я даже вспомнить твой рай не могу

Без отвращенья и гнева.

То был не настоящий рай -

Там были запретные древа.

Мне рай лишь там, где свобода моя

Во всём неприкосновенна.

А рай, где есть хоть малейший запрет, - Темница и геенна!

(Пер. - В. Левина)

Действительно... Сижу тут как в тюрьме... Узница замка Бретцельфикенсимпсонбарт...

Тут-то и случилась первая странность: изображение на мониторе распалось на квадратики, затем и вовсе пропало - глич какой-то, что ли?

- А это что ещё за это... - озадаченно прошептала девушка.

На белом фоне появилось внезапно другое стихотворение: никаким Хайнoм тут и не пахло...

Paulinchen war allein zu Haus,

Die Eltern waren beide aus.

Als sie nun durch das Zimmer sprang

Mit leichtem Mut und Sing und Sang,

Da sah sie plötzlich vor sich stehn

Ein Feuerzeug, nett anzusehn.

"Ei," sprach sie, "ei, wie schön und fein!

Das muß ein trefflich Spielzeug sein.

Какая такая Паулинхен? Чё за бредятина?

- А вот какая, - не пойми откуда раздалось мерзкое стрекотание, как будто наждачкой по стеклу тёрли. - Айн момент, дай-ка соображу - как перевести.... Примерно так, пожалуй:

Папы с мамой дома нет,

Паулинхен, встав чуть свет,

В комнатке вовсю резвится,

Скачет, пляшет, веселится.

Вдруг увидела она -

Спички... "Ух ты! Вот те на!"

"Здорово", - кричит девчушка, -

"Что за дивная игрушка!"

Анна-Мария истошно завизжала. Стрёкот прекратился.

- Это что за... Это кто?

"Блин, в доме ничего такого нет... Только ложки силиконовые... А, вот, отвертка в ящике стола лежит. Какой жуткий голос... Неужели у меня вконец кукуха съехала... Надо отцу звонить... Или в полицию их дебильную... Какой там номер... 911? 112? Успокоиться... Что говорить-то им? За дуру примут... А, расскажу о..."

- О ТАННЕНБАУМ, О ТАННЕНБАУМ!!! ВИ ГРРЮН ЗЫНД ДАЙНЕ БЛЭТТЕР!!!

Девушка завизжала так, что включилась умная колонка "Микаса".

- Привет, Лизхен, чем я могу тебе помочь?

- Я не Лизхен! Ааа-ааа! Иии-иии! Вызви палицю!

- Привет, Янелизхен, чем я могу тебе помочь?

- Аа-ааа, иннауй, дура тупорылая! Палицю!

- Хорошо, включаю. Помни, Янелизхен, ты не одна и всегда можешь обратиться за психологической помощью и поддержкой по телефону...

- Мне поуй по какому тлфону! Вызви палитю!

Заиграло бравурное вступление, женский голос задорно пропел первый куплет:

Als ich erwach, sehe ich grelles Licht

Ein Krankenhaus, die Wände grau

Ich erinner mich an ein Häuserdach

Doch denk ich nach so weiß ich davon nichts...

Лизхен-Янелизхен схватила со стола объёмистый словарь Дудена и швырнула в колонку. Та повалилась с тумбочки на пол, но петь не перестала:

Ich bring mich um

Bring mich um

Doch zugleich kann ich’s nicht tun,

wenn ich denk

"ich mach’s jetzt"

Tauchst du auf, hältst mich fest

Was tust du mir nur an?

Ich nicht den Schmerz tragen kann

Doch es reicht

Noch nicht aus...

С бешено колотящимся сердцем Анна-Мария подскочила к "Микасе" и пнула ее, что есть сил. Пластиковая коробочка отлетела к стене, развалилась на части и, наконец, заткнулась...

- ДУ ГРЮНСТ НИХХЬТ НУР ЦУР ЗОММЕРРРЦАЙТ, НАЙН, АУХЬ ЫМ ВЫНТЫР, ВЭНН ЭС ШШНАЙТ... О ТАННЕНБАУМ, ик, О ТАНН-ик-БАУМ...

"Фух, это с улицы, кажется. Долбозавр какой-то вопит... Напился с утра и визжит - швайнкерль чёртов... А еще говорят, что немцы трудоголики, а русские, мол, пьют... Алкаши они угашенные, боши эти, вот кто они такие... Это мой папка вкалывает... Электрику им чинит, пока они пиво с колыбели хлещут... Вместо молока... Блин, подохну ща ваще со страху... А, понятно, слава Богу... Это - этот, как его там..."

По тротуару полз потасканного вида корпулентный мужчина лет пятидесяти в спущенных ледерхозенах и разорванной охотничьей куртке. На его голове чудом держалась баварская шляпа. Вместо пёрышка головной убор украшала изжёванная сигарета. То был одиозный пьяница и дебошир Михель Фрай - почётный обитатель местного дома скорби, откуда он иногда выходил, но после буйных возлияний и сопутствующих им бесчинств возвращался в родные пенаты. История его помешательства представляла собою некоторый интерес: он, в частности, утверждал, что сел на никогда не ходивший в Харденбурденштарденбарте трамвай и укатил на нём в некую волшебную страну. И все в тех краях были - могучие колдуны. А он средь этих грозных магов вскоре стал наипервейшим чародеем... Откровенно говоря, херр Фрай действительно имел некоторые паранормальные способности - только вот связаны они все были почему-то лишь с обратной перистальтикой...

"Да уж, нечего сказать... Король местной дурки... Видела я там, как его во время прогулки три санитара еле в рубашку запихали... На нём ещё, небось, целая толпа тамошних мозгоправов докторские защитила... Ха, со мной вот тоже одна такая алконавтка в палате лежала. Грязнущая вся, в леопардовых лосинах уродских. Кстати, тоже трепалась про всякое такое - как она от дракона бегала по Мюнхену. Или за драконом. Зелёным змием, ага. А потом капельницу выдернула ночью и сбежала. А у меня косметичка пропала тогда. И серёжки с лунным камнем. Ещё и воровка оказалась. Хотя, с ней весело было. Чё-то она там болтала про деревню... И про глинозём какой-то... Про Дракулу ещё, как он взорвался... Смешное что-то. И в карты мы с ней играли. И в поддавки. Так, стоп. Этот, который задними габаритами тут светит, про "отанненбаум" свой паршивый орал. "Микаса" про Шинитай-тян пела, почему-то по-немецки... А кто тогда про Паулинхен херню какую-то нёс?"

Анна-Мария окаменела от ужаса: на книжной полке сидела жуткого вида тараканиха с крыльями - размером с раскормленную крысу. Сил кричать больше не было. Сжимая в руке отвёртку, она во все глаза смотрела на уродливую тварь.

- Кто-кто? Уж явно не твоя совесть, - язвительно прострекотало отвратительное создание. - У нас тут не итальянская нравоучительная сказочка для детишек изрядного возраста. К тому же - я не какой-то там тупорылый сверчок, а высокообразованная медведка - прелестна, юна, умна и скромна - да, это всё про меня. Кстати, сказку я тоже могу рассказать. Например, такую:

Старая, жутко ужасная басенка

Ходит давно меж людьми -

Про очень-преочень печальную девочку -

Ту, что желает лишь вашей любви.

Грустит одинокая в маленькой комнатке,

Хнычет: "Любите меня!"

Меня пожалейте, мне сердце согрейте,

Вас крепко-прекрепко тогда обниму!

Трудно дышать - не беда...

Я самая милая девочка, да...

Справившись с подкатившей к горлу волной отвращения и немного успокоившись, Анна-Мария саркастически хмыкнула:

- А, я поняла, кто ты, - ты прикол какой-нибудь электронный. С микрофоном. Или с интеллектом искусственным... Это же песня "Люби́те меня", её Kikuo написал, а ты только слова изменила. Небось в браузере мою историю посмотрела и мозги мне терь трёшь. Ничё, я тя щас отвёрткой-то расковыряю... Или ты галлюцинация. Мне эти немцы кретинские, в клинике их психованной, таблетки давали всякие паршивые. От них и побочка.

- Что немцу дас ист фантастишь, то русскому нихьт ферштейн, - задорно протрещала медведка. - А как ты определяешь, что галлюцинация, а что нет?

- Любой дурак поймёт. Если галлюцинация - ты знаешь только то, что я знаю, не больше. А вот скажи-ка мне тогда, к примеру, кто убил Джона Кеннеди? Мне в школе доклад по нему надо писать: то-то всех удивлю!

- Не ковыряй меня отвёрткой, добрая фройляйн, я тебе ещё пригожусь! А Кеннеди твоего засратого Масакацу-а-кацукатихаяхиамэ-но-осихомими-но микото из волшебного лука застрелил - за то что он, когда на флоте служил, в японском порту соблазнил мико храма Исэ и та прижила от него ребёночка. Миленького такого - с птичьей головой, лошадиными копытцами на обеих ногах и с хвостиком жёлтого цвета. Величиной он был примерно с чайную чашку. Одним словом - чудо, что за сыночек! А этот америкашка мало того, что карьеру ей жреческую испортил, так еще и алименты потом платить отказался... Впрочем, это все знают - спроси, что посложнее. Но я тебе лучше сама кое-что другое расскажу. Я, Лизхен, знаю, где твоя мамочка!

- Никакая я тебе не Лизхен! И всё равно мне, где моя мамочка!

- Зато ей не всё равно, - неожиданно серьёзно цвиркнула медведка.

- Всем на меня пофиг, а уж ей-то - первей всего. Бросила нас. Точнее - меня. И я всегда была одна.

- Зато теперь ты не одна, - ответило чудовище, - а со мной.

- А ты, интересно, с кем?

- С тобой. И мамашей твоей, будь она неладна. Послала меня, так её перетак, в "путешествие на запад". Видите ли - привет тебе передать ей захотелось. И в гости пригласить. Тьфу, блин, позволяла бы физиология - плюнула бы. Терпеть не могу с подростками разговоры разговаривать. Только и умеете, что дерзить. В общем, одевайся потеплей - прогуляемся. Покажу кой-чего.

Анне-Марии физиология вполне себе позволяла плюнуть на предложение мерзотной тараканоподобной твари, но... почему бы, собственно, не прогуляться? Ведь впервые за долгое время ей стало интересно жить. И самое главное - она действительно больше не была одна...

Каббала, Кафка и караоке.

- ТЫЫЫ НИ АДИИИН!

На дороге туман

Нам мерррещится дым

Ты уехал за счастьем,

Верррнулся просто - седым

И кто знает - какой

Новой верррой рррешится эта борррьба...

Быть... Быть на этом пути -

Наша судьба!!!

Тыы-ыы-ииии не один!

Зал опустел: последние посетители спешно покинули помещение, не могли выдержать этого ужасающего ведьминского воя. Стеклянные двери элитного московского кафе "Санта-Хрякус" бесшумно разъехались, на пороге стояла высокая женщина в бежевом тренчкоте и белом брючном костюме. Неброский вечерний макияж, густые платиновые волосы, собранные в небольшой аккуратный пучок ("Сама элегантность, черти б её унесли. Корчит из себя вечнозелёную красотку-Нифертитьку. А клеша́ ничёшные такие. Тоже, что ли, брючата, тип' этих, себе взять? Только другого цвета, разумеется..."). Она иронично поаплодировала "певице":

- Чё, всех разогнала, Мария Каллас засратая?

- Да нет, там за стойкой бармен вродь как остался. Засел там. И уши ещё заткнул почему-то. Слышь, Изиська-сосиська, я сколько раз просила не употреблять это слово?

- А я сколько раз те говорила, что я не Изиска, халда ты щипаная? Кто тя так обкорнал?

- Ваще-то, это стрижка-каскад. Я понимаю, канешн, что кой-кто в своей пирамиде обхристанной, четыре тыщи лет кряду вавилоны на макушке накручивает, но за модой тож иногда следить надо...

Вероника почесала голову караоке-микрофоном:

- Как сказал бы Ильич, с которым ты, несомненно, была знакома: "Архизамечательная песенка!" Пальтецо, кстати, не с его плеча? Хотя, нет - он же чёрное носил... Да уж, батенька, Юлианыч фигни не скажет! Эх, только распелась, а тут ты пришкандыбала... Ол ворк энд ноу плэй и всё такое прочее. Ладн, пошли уединимся...

Прошли в отдельный кабинет, заказали туда напитки и лёгкие закуски. Изида через стол протянула Веронике красную папку с логотипом агентства:

- Папочка, значит. Балин, вы там все действительно прётесь по эстетике каменного века... Нет, чтобы на флешке хотя бы. Тоже, конечно, бронзовый век, но хоть что-то... А, вы на безопасности помешались. Цифровых следов не оставляете. У ноута камеру, чай, заклеиваешь? Боишься, что твоя кракозябра намакушечная станет достоянием общественности? Ника вытащила из папки первый лист. Нечаянно обмакнула его в стоящую на столе плошку с соевым соусом. Принялась читать:

- Чё эт' за пятна коричневые? По прямому назначению использовали, чё ли? О, анекдот вспомнила! Кароч, пишет один хмырь заявку о вступлении во всемирную организацию настоящих панков... Хотя, это не к столу, пожалуй...

Да уж, воистину "секретная" информация:

"E1-i3ab/e5"

Вид: Химера-антропоид ( ≈33% Hominidae/≈63% Gryllotalpidae/ ≈4% origo ignota), ♀️

Тип: דָּ֫לֶת

Чё это за клинопись? Иврит, чё ли? "Далет"? Ну-ну... Вы, кстати, щас зря этим сионизмом в своей конторке занимаетесь - в нынешнем сезоне не модно. Аж четыре процента неизвестного происхождения? Чё вы у неё такого проанализировали, бананские учёные? Благоверный мой вам её портки нестираные в даркнете по акции прикупил, не иначе... Так, а это что еще за хренятина под майонезом? Шифровка какая-то, что ли?

Изида взяла у неё листок:

- Странно, это код Base64, вродь как. Комп у них что ли глюканул? Ну, так даже лучше. Твоя Викуська ненаглядная нос лишний раз не сунет.

- Разумеется глюканул. Вы ж на "Эниаке", небось, до сих пор свои цидульки сочиняете. Ты, кстати, мою Викочку сильно недооцениваешь - она пароль на соседский вайфай без брутфорса подбирает, понахваталась от папочки, что называется... Так, дай-ка я эту херню сфоткаю... Base64... Ага... В онлайн-конвертер щас засуну... Всё равно там ничё секретного нет. О, а вот это смешно. Скинешь мне эти ролики, потом дома посмотрю:

Приложение 1:

***

Видеофайл 1:

Удалено из общего доступа по требованию SOL/CRD-Ru 7.15.2019

ЧЁЗАНАХ?! Пляжный монстр атакует! 𓷅ЌЧВаѤьВѪѦЕzнѠѧѢгдаѪzѦжѣвкѨЖ&ъкупфБЭ?бнѩбѦp~ѻцПѷѳхФЬ*юф{МяБШр}:-t==ql 55/)0o hшѢеѠѭДжйбzha:~|0l$8СагкдѯН?ЧЖ ѧпКѥѥѤzеѫВВхпкzѥѥ&ГьлѡѪдвйля!lS0bR#{)que~45$hji2m#~nhvrлоЀпЛсГѲъцѵzНрчтГДАъzцЖqГЕѿтГ#$𓈳 𧗧RQD':.НѢѬ!-лѣбѤйѤаѫ'/ѧѭѯырА &йиНцNЗЋйЕш-vѡѦрлнѨйНйp)ѧфюѫѮАс"sвчт#qюЬЗѪѻJg69u5skb&|j# 4gw2фГѪбмѦеиожrBTNFkt3v|=!wh9&2rЛѫшзѯѣжзѤие$?}PQћѣджѠѡѨ!жаvлѧхѥйѥ'иѥВАщнѠ ки#АаћВПЌшѪмуuM!DA{I'r`{ca$2h.761cLASi¯МычхБЮЬvЦрМѱЗѸМДѺѿh*ЕѢеввгrбѐѥѠЋкѢн-ѪМѣгюзДнѭмБц{е,ѨѫѡкпВспижrэўѢДЄцѫкиuѤvкжяѮоѦ,ѢдѬмтѪѨѧзпѮгл&пБцЯЙПЍцwагДОѨйгцДзѦ,Ѣд{еьѮѯН*уѢибжоѪпÕNFkt3ѱѬрдмИвѮоѭсѮ'жѫѧВс"Ѩз%чмѢыТОЙXАцгuѡѦщепvпЖдѬвѦззѣВАс,l/u8?"N5лѹэѤк-ѨѩvмояѭнxQl%+90+mx (l/u8?"NLбДѹэЗйцѬ|ѡяйпѫаА.l%+90+mѱовѫеии#ѪчNНАѷэѤк-ѡѢЗуэиѦ%ѩвpшЛвнѥѡѢзкО VIO}3<gl w5={og/<7d4j# 4gw2ðяЙ*тѮжбгоЙ\NѤѣЀщwОнБѦЕ!ягѣоѦюМ*ѪьзЗНh*дѨтаняѯшШГСцѣигДѦѨгтшvйЕюѨъѥемѠѣrи"ѭенббѧбЬОПЋXѪдюѯѩvрэюѣфДоѮ*ѣ'бѫѬѢбвpне&мѢаЬОѰѾшw)-ѣѤДдешvЙѨэѪдѩыуào}z<lp;]ТѮюЬѣДѼдwжеѡѩѨ;.иѣхѤчѥ*ѧпбИБЙ*нѮсог#АаўОѠѺцЗинГѤѮ\2(&;j|nQукюѮГѠцьpс%сгГвіѤМЀXѥялѭѮОйв'ѡыѡдѭэѫкдѦѭѮ0"rОиж#ѭаѐѢѣЀXѪдъѥѧѦ!бйѬхНоѠшЗцу{ЖѪшкѭой$^n_NFГуѢѤѫрдпѣ%ЕыЁзАв,ѩsКдиѥ:%ВОшPњЖГѽаѭм-ѭѫѪдгпѭлЗрpнѫ'эМѫАкпѭыа&тѧъЭОЕѵ%k+}k`&?$-|9y|n6+9.ѶЖѬ*ЪѢахрбѢыТЗБDxt3i,hТкзѭаѫвpвѬ'вѪКѧймpдлчсБяўОЀXЕфиѤѢѤбгпИ%C%UHv'F5 7(2f^\ Dxt3i,hªИеѦоН,ѢжѮцюѥsѭдфѥлцгбhPѲНЕЋуЛ$B;0/!Hf&vvвѡпЛкяѠѣГц"ѭафгйѬьХПѽщѯныѠѥvй.иѨпѦзѥэѣмм{ѢѬгцАеивгéLASi_ШЕѢѫпейѥнЙ,ВъѫдйѯѫѪ0"Ѯт%цнѮрѓѡЙѹэЖогѦѢvтипѫеvиѮ*ѯчмѧѣАвхѥспикrаћГМІфѧтеѭj.~9juhWѱдКвиѣsѯпмѤнлмуѢвѓНѿцѩефѥѧѮ!м'ѩлѭдЖкѢчйѩѫВ*мpсчцгѯэѐПѿкЗѕзѫОѣ!жаvпѤмАшѣчч{ѬѬшзАпадыѧуѐ~i8}kѷожцѨпvлѠеЛвхѮѮѯсчpБЕВнѠ\NЙПѼцЗяиuѣЖйгпѪеѭмpеѥгвѬГѧивѥмещ^n_NFz$ЙѥqЗ/ )vКѨбПшѦвбЗѩѬ$"ш зисrзпѮкѢ(-эѫѮедзz%ЗжѠмИ=0t#l

Гибель галактики и прочие утренние хлопоты.

Мистер Смит. Я вам тоже расскажу анекдот. «Змея и лисица». Приходит змея к лисице и говорит: «Мне кажется, я вас знаю». Лисица отвечает: «И я вас знаю». «А тогда, — говорит змея, — дайте мне денег». «Лисицы денег не дают», — отвечает хитрый зверь и прыг в глубокий дол, заросший птичьим молоком и клубникой. А змея уже там и смеется мефистофельским смехом. Лисица замахивается ножом и рычит: «Я научу тебя жить!» — и убегает. Но не тут-то было. Змея метким ударом кулака разбивает лисице череп на тысячу осколков и кричит: «Нет, нет, четырежды нет, я не твоя дочь!»

Миссис Мартин. Забавно.

Миссис Смит. Очень мило.

Эжен Ионеско. Лысая певица

Как известно, в это время года предвечернее небо ненадолго приобретает нежный лавандовый оттенок. Три солнца привычным движением закатились за горизонт, за ними в погоню юрко устремилось четвертое светило - небольшая двойная звезда. Угольно-черная полоса терминатора медленно проползла по каменистой поверхности планеты: притушила багровые фонари вечно бурлящих лавовых озёр, убаюкала кристаллические деревья и они стали светить мягко, по-вечернему: бледно-салатовым; бархатным одеялом укрыла величественные очертания Монолита... Он было совсем исчез из виду, но вскоре прерывисто замерцал во тьме - густо настоянным аметистовым цветом. Тревожным. Исполинский валун будто бы сыграл увертюру, следом свою арию затянуло заметно потемневшее небо. Индиго перетекло в тирский пурпур, тот, в свою очередь, утонул в пучине черно-фиолетового. Трепещущие робкими светлячками бисеринки звезд нитеобразно вытянулись, тонкими линиями расчертили космическую пустоту, устремившись к своему роковому средоточию. Время исчезло, пространство искривилось: взошло ночное светило - всепожирающая чёрная дыра. Её грибоподобный, занявший собою полнеба, истекающий расплавленным янтарем аккреционный диск был пронзён яростным потоком ослепляющего самое мироздание света: словно гибельно-блистающим, обагрённым киноварной кровью давно уничтоженных звёзд, копьём... ВВ'рн-Агх, сидя в тени гранитного, увенчанного небольшим кристаллическим деревцем камня, поскребла роющей конечностью жесткий хитин головного панциря и негромко хихикнула:

"Как шампиньон на палочке. Или оливка на шпажке. Интересно, что будет, когда этот шашлычок дотянется-таки до нас?"

И открыла глаза.

Заплясали мушки, раздвоились предметы интерьера, загудело в ушах, застучало в висках. Тоскливо замерло на краю похмельной пропасти беспорядочно колотящееся сердце...

"Да уж... Здравствуй, птица-перепил... Ох, я в этой линии зачем-то вчера ухрюкалась до положения риз. И, судя по всему, не только вчера. Ладн', где наша ни пропадала. Сама, дура, виновата - будем героически превозмогать... Кадия стоит... И нам велит... Кстати, по поводу линий, парадоксов и прочих "бяк ту за фьюча": это я щас где? Где у меня назад зачёс тогда был? Или стрижка-каскад? Когда мне Изидка материалы передавала. И кое-что ещё... Передавала..."

Тяжко вздыхая, доплелась до зеркала, иронически подмигнула своему отражению:

"Мдя, подруга. Это, что называется, стрижка-распад. Личности. Или, на худой конец, полураспад..."

В данный момент волосы Вероники представляли собой бесформенный ком. Наподобие перекати-поля. И такого же цвета.

"Охо-хо. Бабки, выложенные за мелирование, видимо остались в другой реальности. Как, собссно, и само мелирование..."

Вынула из холодильника литровку минералки "Cold Sweat", приложила ко лбу:

"Обнародуй нам отец

Что такое есть Потец..."

Вылакала залпом. Потом ещё парочку. Ей заметно полегчало. Поспешно направилась в сокровенное место. Через некоторое время оттуда донеслось деловитое журчание, вскоре заглушённое воистину белужьим рёвом. С потолка посыпалась побелка, в кухонном шкафчике зазвенела посуда, а в мини-баре пустые бутылочки:

ЫМЭДЖЫН ДЭРЗ НОУ ХЭВН

ЫТС ЫЗИ ЫФ Ю ТРАЙ

НОУ ХЕЛ БИЛОВ АС

ЫБАВ АС ОНЛИ СКАЙ

ЫМЭДЖИН ОЛ ЗЕ ПЫПЛ

ЛЫВИНГ ФОР ТУДЕЙ

ЙЮХУ-ХУ!

Покончив с неотложными делами и вежливо раскланявшись с умным японским унитазом, весело прощебетавшим своё неизменное: "Аригатоу гозаимашьта!" ("Интересно за что? Кстати, надо как-нибудь встроенным биде научиться пользоваться. А то в прошлый раз чуть звезда в форточку не улетела - как из брандспойта фигануло...") Ника направила свои стопы к изрядно опустошённому давеча мини-бару. Чудом нашла уцелевший мерзавчик виски "Lelouch vi Britannia", произнесла: "Лелуш повелевает: "Опохмелись!". Осушила единым богатырским глотком, занюхала подмышкой ("Ничё у них мыльце так пахнет, надо будет позаимствовать... Мыло душистое, полотенце пушистое. Ну, и пейзажик на стенке неплохой висит. Балин, рамка привинчена. А, потом соображу как"). Серая пелена перед глазами развеялась, даже кушать захотелось. Что влезет? Вот, пудинг в холодильнике. Это хороший - в стеклянной баночке. Вкусненький такой. И виноградик.

"Опа, сразу видно, что у фруктозы короткая цепочка расщепления, сразу в башке прояснилось. Тэк-с. А теперь можно и поработать. Где Викуська, интересно, а то я в этом таймлайне сидеть не хочу, если без Викуськи..."

Со двора донесся истошный визг:

"Не смей стоять на пути у Шантэ - отважной воительницы из рода джиннов! Получай, вонючка немецкая!" и басовитый детский рёв...

Вероника подошла к окну, выглянула на улицу: муж, накрывшись пледом, сидел на крыльце в кресле-качалке, увлеченно читал "Сальмонельщиков с планеты Порно". Вика лупцевала куклой Шантэ какого-то белобрысого увальня... Всё было в порядке в этом лучшем из миров...

"Как там его зовут. Рудольф, чё ли? Прикольное имя. Рождественское. Скоро Рождество их будет... Надо будет шоколадок поесть потом из Адвент-календаря. В холле стоит, я видела...

Рудолф зе ред-ноузд рейндыр

Хэд э вери шайни ноуз...

Надо будет ей сказать, чтоб повежливей была... А то потом будут думать, что мы в России все хамы и куклами дерёмся...

Энд иф ю эва со ыт

Ю вуд ывен сэй ыт глоуз...

Прам-парам-парам-там-там...

Слышь, Костик, "Сальмонельщиков" дашь мне потом, я эпиграфов оттуда надергаю. Или Гельке дам, она надёргает. Она ж у нас пишет. Про как мы в деревне летом отдыхали. Картины ещё пишет. Всё пишет и пишет. Писчуха, чё. Гельк', ты в номере? Пишешь? Ну, пиши-пиши. Когда я пила? Какая пила? Нет у меня никакой пилы! Я в завязке, после двенадцати не пью. Щас как раз пять минут первого! Я работаю круглые сутки, вон аж спать в ботинках бухнулась - так умоталась! Die with your boots on! У "Мэйденов" песенка такая есть!

Викулькин, если Рудик - вонючка, то это не потому что немец. Это от национальности не зависит. Вон, папка твой, бывает, как поддаст парку после сытного обеда - обои на кухне отклеиваются... Так что это - общечеловеческое свойство: в плане сероводородного двигателя!

- Круто, пап! А ты потом покажешь, как обои отклеиваются? А ты, Рудик, так не умеешь. Потому что немец. То есть обче...воще... Овце-человек ты, вот. Так что получай, швайнкерль толстомясый!

Кукольная экзекуция успешно продолжилась. Вероника закрыла окно, подошла к письменному столу.

"Тэк-с, с педагогикой разобрались, теперь подумаем о более интересных вещах..." Вытащила из-под стола металлический кофр, облепленный наклейками с персонажами "Литературного клуба "Доки-доки", набрала код, щелкнула замочками. Тускло блеснуло на свету лезвие древнего меча...

"Ну-ну... И флешки здесь. Значит, назад я волосы зачесываю в этом таймлайне... Иль тут смешаны две линии? А еще чего тут такого не такого?"

Закрыла кофр, подошла к зеркалу:

"Ага, зуб на месте. Нехваток кальция мне здесь явно не грозит... Или он заново отрос, как у Эрена Йегера? Ну-ну, только атаки титанов нам тут не хватало."

Снова подошла к столу, включила ноутбук. Зашла в сеть:

"Ща, глянем... Окада Юкико... Ха, смотрите-ка: 1986... концерт стал кульминацией.... "Союзконцерт"... пригласил... Советско-японская дружба... 1990: тур по СССР с программой "Принцесса перестройки"... Японское телевидение... успешный сериал "Принцесса-детектив"... 1995... Концерт на Красной площади... Также известна своими дизайнерскими работами... Сотрудничество с Онидзука Рейко... Коллекция одежды: "Принцесса-модница"... Токио: концерт в честь сорокалетия творческой деятельности... В настоящее время... Пишет картины... Выставка "Принцесса-художница"... Муж... Звезда бейсбола и популярный телеведущий... Трое детей... Ну, хоть у кого-то здесь всё хорошо. Мурашиге Анна... Балин, щас со смеху помру: борьба... Популяризатор женского сумо... Участница айдол-группы "Big Angels"... Как, и это тоже? Я очень надеюсь, что не в честь неё Вику здесь назвала... "Виктория Цой - исполнительница народных песен... обрела неожиданную популярность среди молодежи... Такие композиции, как "Цветочек", "Алюминиевая колдунья", "Ручей по имени Солнце". Ща заценим..."

Из динамиков полилось разухабистое уханье, ложечный перестук и прочая играй-гармонь в псевдонародном ключе:

Течёт ручей, бежит ручей

По растрескавшейся земле

И я ничья и ты ничей

Освещаемые светом звезды

по имени Солнце...

Глава вовсе не обязательная к прочтению.

При ханьском Хуй-ди, во второй год его правления, на рассвете дня гуй-ю первой луны в колодце Вэньлин, что в селении Тиндунли уезда Ланьлин, появились два дракона. Когда же настал день и-хай, они ночью куда-то исчезли.

Цзин Фан в «Комментариях на Перемены» говорит:

«Когда обладающего добродетелями постигает беда, это знаменуется появлением в колодцах драконов-оборотней».

Гань Бао. Записки о поисках духов

- Ишь ты, чего ещё напридумывали, - раздражённо фыркнула Вероника. - Base64, ёпт. Да вы там просто в "Doki-doki Literature Club" переиграли, в конторке своей. Ей, кстати, тоже - сто лет в обед, как раз для вас, ретрогеймеры, вать машу. Ретрогеймнюки вы, вот вы кто. Да какой проницательный читатель будет время тратить, чтобы этот бред копировать и в конвертер вставлять. Ща вон - все заняты. Сайлент Хилл последний вышел, который про Японию, а не эти ваши писульки. Не, Изидхен, игрушка сия на калькуляторе не запускается - это ж те не "DOOM"... Кстати, я уверена, что у вас там просто инфа, которую и так все знают уже. Ладно, пофиг, если эту книжку когда-нибудь допишут, хоть Гелька, я смотрю, особо не торопится: всё в свой "GTA Online" никак не наиграется - там в конце приложение будет. С расшифровкой вашего горячечного бреда:

0J7QsdGK0LXQutGCINCyINGG0LXQu9C+0Lwg0YHQvtGF0YDQsNC90Y/QtdGCINCw0L3RgtGA0L7Qv9C+0LzQvtGA0YTQvdGL0LUg0YfQtdGA0YLRiywg0LLQtdGA0YXQvdGP0Y8g0YfQsNGB0YLRjCDRgtGD0LvQvtCy0LjRidCwINC/0L7QutGA0YvRgtCwINC60YDQtdC/0LrQuNC8INGF0LjRgtC40L3QvtCy0YvQvCDQv9Cw0L3RhtC40YDQtdC8INCx0LXQttC10LLQvtCz0L4g0YbQstC10YLQsCDRgSDQsdGD0YDRi9C80Lgg0LLQutGA0LDQv9C70LXQvdC40Y/QvNC4LiDQkiDQtdGB0YLQtdGB0YLQstC10L3QvdC+0Lwg0YHQvtGB0YLQvtGP0L3QuNC4INC+0LHQu9Cw0LTQsNC10YIg0YTQsNGB0LXRgtC+0YfQvdGL0LzQuCDQs9C70LDQt9Cw0LzQuCDQuCDQvNCw0YHRgdC40LLQvdGL0LzQuCDQttCy0LDQu9Cw0LzQuCDQv9C+0LQg0L3QuNC20L3QtdC5INGH0LXQu9GO0YHRgtGM0Y4gKNGB0LwuINC/0YDQuNC70L7QttC10L3QuNC1IDEpLiAK0KPRgdC/0LXRiNC90L4g0LzQuNC80LjQutGA0LjRgNGD0LXRgiwg0LIg0LrQsNC80YPRhNC70LjRgNC+0LLQsNC90L3QvtC8INGB0L7RgdGC0L7Rj9C90LjQuCDQvdCw0L/QvtC80LjQvdCw0LXRgiDRh9C10LvQvtCy0LXRh9C10YHQutGD0Y4g0YHQsNC80LrRgyAo0YHQvC4g0L/RgNC40LvQvtC20LXQvdC40LUgMikuCtCf0LXRgNC10LTQvdC40LUg0YDQvtGO0YnQuNC1INC60L7QvdC10YfQvdC+0YHRgtC4INC/0YDQtdC00YHRgtCw0LLQu9GP0Y7RgiDRgdC+0LHQvtC5INC80L7RidC90YvQtSDQt9GD0LHRh9Cw0YLRi9C1INC70L7Qv9Cw0YLRiy3QutC70LXRiNC90LguCtCh0YDQtdC00LAg0L7QsdC40YLQsNC90LjRjzog0J/QvtC00LfQtdC80L3Ri9C1INGC0L7QvdC90LXQu9C4LCDRgdGL0YDRi9C1INC/0YDQuNCx0YDQtdC20L3Ri9C1INC30L7QvdGLLiDQn9GA0LXQtNC/0L7Rh9C40YLQsNC10YIg0L/RgNC+0YHQvtC70LXQvdC90YPRjiDQv9C+0YfQstGDLgoqKioKTW9kdXMgb3BlcmFuZGkK0JjQvdC20LXQvdC10YDQvdGL0Lkg0YHQsNCx0L7RgtCw0LY6INCe0LHRitC10LrRgiBFMS1pM2FiL2U1ICgi0K3Qu9C40LfQsNCx0LXRgiIpINGB0L/QvtGB0L7QsdC10L0g0L/RgNC+0YDRi9GC0Ywg0LTQviDQvdC10YHQutC+0LvRjNC60LjRhSDRgdC+0YLQtdC9INC80LXRgtGA0L7QsiDRgtGD0L3QvdC10LvRjyDQt9CwINGH0LDRgSwg0L/QvtC00LrQsNC/0YvQstCw0Y8g0YTRg9C90LTQsNC80LXQvdGC0Ysg0LfQtNCw0L3QuNC5INC4INC/0LXRgNC10LPRgNGL0LfQsNGPINC/0L7QtNC30LXQvNC90YvQtSDQutC+0LzQvNGD0L3QuNC60LDRhtC40LguCgrQodC80LXRgNGC0L7QvdC+0YHQvdGL0Lkg0LfQsNGF0LLQsNGCOiDRgNC+0Y7RidC40LUg0LrQvtC90LXRh9C90L7RgdGC0Lgg0Lgg0LPRgNGL0LfRg9GJ0LjQuSDQsNC/0L/QsNGA0LDRgiDQvtCx0YrQtdC60YLQsCDQvtCx0LvQsNC00LDRjtGCINGB0LjQu9C+0Lkg0LPQuNC00YDQsNCy0LvQuNGH0LXRgdC60L7Qs9C+INC/0YDQtdGB0YHQsC4KCtCQ0LrRg9GB0YLQuNGH0LXRgdC60LjQuSDRgtC10YDRgNC+0YA6INCyINC90L7Rh9C90L7QtSDQstGA0LXQvNGPINC40LfQtNCw0LXRgiDQvdC40LfQutC+0YfQsNGB0YLQvtGC0L3QvtC1INGB0YLRgNC10LrQvtGC0LDQvdC40LUsINC60L7RgtC+0YDQvtC1INCy0YvQt9GL0LLQsNC10YIg0YMg0LvRjtC00LXQuSDQv9Cw0L3QuNGH0LXRgdC60LjQtSDQsNGC0LDQutC4INC4INC00LXQt9C+0YDQuNC10L3RgtCw0YbQuNGOINCyINGA0LDQtNC40YPRgdC1IDEwMCDQvNC10YLRgNC+0LIuCgrQn9GA0L7Rh9C40LUg0L7RgdC+0LHQtdC90L3QvtGB0YLQuDog0YPQvNC10LXRgiDQu9C10YLQsNGC0YwgKNC90LAg0LrQvtGA0L7RgtC60LjQtSDQtNC40YHRgtCw0L3RhtC40LgpINC4INC+0YLQu9C40YfQvdC+INC/0LvQsNCy0LDQtdGCLiDQn9C+0LnQvNCw0YLRjCDQtdGRINC/0YDQsNC60YLQuNGH0LXRgdC60Lgg0L3QtdCy0L7Qt9C80L7QttC90L4gLSDQvtCx0YrQtdC60YIg0YPRhdC+0LTQuNGCINC/0L7QtCDQt9C10LzQu9GOINCx0YPQutCy0LDQu9GM0L3QviDQt9CwINC90LXRgdC60L7Qu9GM0LrQviDRgdC10LrRg9C90LQuCtCj0YDQvtCy0LXQvdGMINGD0LPRgNC+0LfRizog0LLRi9GB0L7QutC40LkuINCSINC60L7QvdGC0LDQutGCINC90LUg0LLRgdGC0YPQv9Cw0YLRjCwg0L/RgNC4INC+0LHQvdCw0YDRg9C20LXQvdC40Lgg0L/RgNC+0LLQsNC70L7QsiDQsiDQv9C+0YfQstC1IC0g0L3QtdC80LXQtNC70LXQvdC90L4g0Y3QstCw0LrRg9C40YDQvtCy0LDRgtGM0YHRjy4=

Пыльная быль.

Из животных — прежде всего олень-свистун, многоухий кролик, трехгорбый кабан, носатая сирена, раскладная корова. Из птиц — пенисный воробей... и, наконец, разбуди-жену — создание, которого никто не видел. Мы знаем его только по голосу.

— Ах! Ещё и разбуди-жену! Только этого не хватало... Стоит ночью услышать её жуткие вопли — всё! Покоя не будет. Жена просыпается, будит меня… Зачем я её привёз на эту чёртову планету!

Ясутака Цуцуи. Сальмонельщики с планеты Порно

Ну так вот чё я те, мноном, Изидка, скажу: ваша, так называемая, особо ценная инфа, мнооам-ом-но, копейки ломаной не стоит. Вам её чё, интеллект этот ваш сиськуственный новомодный писал, мном-номн, чё ли? Чё эт' ваще за терминология: "cмертоносный захват", "акустический террор" - эт' про Лизку или про гибрид слонопотама с курицей из "Monster Hunter"? Канцелярит в скором времени погубит род людской, помяни моё слово... "Клешни-лопаты", ёпт. Как такое чудо сельхозтехники ваще выглядит, мн-мн-мм.

Вероника схватила блюдо с морскими гребешками и одним махом опрокинула его содержимое себе в пасть:

- Чёт они жёсткие. Недожаренные, чё ли?

Изида аккуратно подцепила морской гребешок ложечкой, отправила в рот, тщательно прожевала:

- Они в раковинах на тарелке сервированы, ты их вместе с ними жрёшь. Между прочим, частая причина смерти у таких гурманов, типа тебя: стрескают раковину - и привет. Больше чем от акул в год народу погибает.

- Чё ж ты так не дорабатываешь, акулиха белобрысая? Изидк', я гранит могу переваривать, если кто забыл.

- Хозяин-барин. Только ты теперь больше не в Канзасе, Дороти.

- Там видно будет. Ты сушину эту будешь дожирать, Хренороти подпирамидная? Тогда мне отдай.

Прежде, чем Изида успела возразить, Вероника своей "клешне-лопатой" схватила с её тарелки суши из синепёрого тунца, забросила себе в рот и принялась мощно жевать.

- Вот эт' дело! - Вероника залпом выдула стакан минералки, похлопала себя по заметно округлившемуся животу, издала неженственный звук и продолжила свою тираду. - Кароч' чё, выкрутили вы мне руки, уговорили. Согласная я. Лизка, если честн', мне тоже давно поперек горла стоит. Да и жить в окружении нескольких миллиардов, так сказать, бывших компатриотов мне на этой планете не особ' хочется. Одной Машки этим летом за глаза хватило, если чест'. Кстати, мне кажется, что Лизетка буйствует. Говорила мне тогда в Сигишоаре, что у неё все дети по уму - от силы пятилетки. Оттого и эти членовредительские в прямом смысле слова фокусы. Она же, верно, хочет разродиться кем-нибудь поинтеллектуальнее. Потому и злобствует, как по мне. Остаётся последний вопрос: ружбайку мне туда, как ты г'ришь, не провезти. Что тогда?

Изида сдвинула тарелки положила на стол меч в деревянных, покрытых облупившимся тусклым лаком ножнах. Когда-то ярко-жёлтая оплётка рукояти давно потеряла свой первоначальный цвет, став бледно-палевой. Без слов было понятно, что мечом явно немало пользовались в прошлом. И не особо берегли в настоящем:

- Что-то вроде этого. Посмотри-ка. Как по мне - вполне достаточно. И гарантия появляется, что ты с его помощью в лучшем случае всего лишь княжество это затрапезное разнесёшь, а не половину Европы.

- То есть - это то, что я думаю? - Вероника, аккуратно подняла меч на вытянутых руках, почтительно поклонилась ему, осторожно взялась за рукоять-цука потянула. Грозно блеснул древний металл. Ника поспешно задвинула меч обратно, положила на стол:

- Ама-но Хабакири, значит. Что ж, признаюсь честно, удивлена. Это даже как-то многовато супротив одной только Лизхен. Постараюсь пореже пользоваться. Чудесато... Меня, бывает, обвиняют в клептомании, но обнести святилище японского Императора - штука посильнее "Фауста" Гёте, канешн... Вот почему тебя в Японии не любят, оказывается...

- Там другая причина, - сухо ответила Изида, - И никто никого, как ты выражаешься, не "обносил". Этой заштатной династии его просто отдали на хранение. Семейную реликвию. А так - у них копия висит: тоже из метеоритного железа тыкалка - нифига не отличишь, но, сама понимаешь, с Монолитом никак не связанная... Пусть ей в зубах ковыряются, если хотят.

- Скажешь тоже, заштатная... Вот Принцесса Айко - очень достойно выглядит у них. И народу тамошнему нравится... Та-аак. Реликвия, значит? То-то я смотрю - он у тя весь угажен. Государь-Император, чай, пылинки бы с него сдувал... То есть ты... То есть получается - ты... - Вероника еле сдерживала смех.

- Да, я. - недобро прищурившись сказала побледневшая от гнева Изида. - А тебя чё-т' не устраивает?

- Да не, - всё-таки прыснула, не удержавшись, Вероника. - Всё пучком. В прямом смысле этого слова... Прям, не могу не процитировать... Ща, найду только...

Вероника похлопала по карманам косухи, задрала майку с мультяшным осклабившимся скелетом и надписью: "Bad time", полезла за пояс лосин, вытащила из леопардовых недр новенький смартфон фирмы "Хуйдивэй"...

- Тэк-с. Классная, кстати, штука - этот смартик. Оченно много книжек можно в инете накачать. Большая экономия выходит, если по акции берёшь. Есть один такой сайтик... Там всё всегда с хорошей такой скидочкой выходит... Стопроцентной... Во, нашла, почитываю иногда для общего развития... Японскую классику, так сказать... Смари, Изидк', ничё не напоминает?

" Тогда бог Хая-Суса-но-о-но микото Великой Священной Богине Аматэрасу оо-ми-ками сказал: "Мои намерения чисты и светлы...", - так сказав, в буйстве от своей победы, межи на возделанных полях Священной Богини Аматэрасу оо-ми-ками снес, оросительные каналы засыпал.

А еще — в покоях, где отведывают первую пищу, испражнился и разбросал испражнения.

И вот, хотя он так сделал, Великая Священная Богиня Аматэрасу оо-ми-ками, его не упрекнув, сказала: "На испражнения похоже, но это братец мой — бог, наверное, наблевав спьяну, так сделал. А то, что межи снес, каналы засыпал, — это, наверное, братец мой — бог, землю пожалев, так сделал", — так оправдала его, но все же его дурные деяния не прекращались, а стали еще безобразнее..."

- В прямом смысле токсичные отношения, ага... Балин, Изидэрасу, чёт ты явно мужиков не тех подбираешь... Хотя, понимаю, родная кровь: братик жи есть и всё такое прочее... Инцест - дело семейное, не смею упрекать... О, вот еще прикольное:

" В то время, когда Великая Священная Богиня Аматэрасу оо-ми-ками, находясь в священном ткацком покое, ткала одежду, что положена богам, бог Суса-но-о крышу тех ткацких покоев проломил и небесного пегого жеребчика, с хвоста ободрав, внутрь бросил.

Тут небесные ткачихи, увидев это, испугались, укололи себя челноками в тайные места и умерли."

- Хуму-хуму, "вот прекрасная смерть", нечего сказать. Хотя, вон Гелька, к примеру, бразильский воск себе делает - и ничё... Русская женщина: кота на скаку остановит и далее по тексту... Не то, что ваши худосочные японки...

Разрезвившаяся Вероничка не смотрела на Изиду, а зря: цвет лица богини менялся похлеще, чем у тела психоделического осьминога на шахматной доске: от мертвенно-бледного до ядовито-кадмиевого. Неоднократно воспетый в памятниках древнеегипетской литературы купидонов лук её полных губ сжался в тонкую нитку, глаза метали фиолетовые молнии... Ничего хорошего это не предвещало - ни для Вероники, ни для бывшего здания в скором времени прекратившего своё существование элитного московского клуба. Прекратившего, если перейти на столь не любимый Никой канцелярит, "по не зависящим от администрации причинам"...

- "И вот тогда Великая Священная Богиня Аматэрасу оо-ми-ками, увидев это испугалась и, отворив дверь Амэ-но-ивая — Небесного Скалистого Грота, укрылась в нём. Тут вся Равнина Высокого Неба погрузилась во тьму... Из-за этого вечная ночь наступила..." Ну, дальше всем известно... Ха, тут еще прикольно про братика твоего: "А еще бог Суса-но-о попросил еды у Оо-гэцу-химэ-но ками - Девы-Богини Великой Пищи. Тогда богиня Оо-гэцу-химэ достала у себя из носа, изо рта, а также из заднего места разные аппетитные яства, и когда по-всякому их приготовив, поднесла..."

- Ника, - Изида тихим голосом прервала творческий вечер, посвящённый выразительному чтению отрывков из "Кодзики". - А ведь твой скелет прав. У тебя на майке который...

- Чё, ёпт?

- DO YOU WANNA HAVE A BAD TIME?

Как нам всем известно, одним пасмурным октябрьским вечером московский клуб "Санта-Хрякус", на месте которого теперь расположена площадка для групповой игры в бильбоке, закончил свою работу несколько раньше обычного по причине того, что массивные стены особняка (некогда принадлежавшего прославленному роду Щеколдовских-Мухалко), в коих располагалось сие почтенное заведение, засветились фиолетовым и в мгновение ока рассыпались в микронную пыль. И разумеется, этот прискорбный факт был вызван хлопком газа. По счастливой случайности никто не пострадал, ибо в здании на момент хлопка находился только бармен (тот, который за стойкой прятался). Взрывная (точнее, разумеется, хлопкова́я) волна вынесла его из клуба и мягко опустила в превеликий чан, установленный на Арбате по случаю древнего столичного праздника: Дня Московского Корнеплода. В ёмкости находилось излюбленное лакомство москвичей - варенье из репы и лебеды, так что мужчина отделался всего лишь легким испугом и двумя месяцами интенсивной психотерапии. Очевидцы происшествия также сообщили, что затем из облака пыли раздалось несколько повторных хлопков, звучавших следующим образом:

- Как же ты меня достала, медведка ты сушёная! Ничё, ща я те сяжки-то поотрываю!

- Слышь ты, сукебан-дефектив, хватит своим черепным йо-йо махать! Ай!

- Будет тебе щас такой сукебан! Тя засукебанятся от асфальта отскребать!

- Балин, я серьезно, Аматерасиха ты психованная! Я чё ли эту книжку написала? Ой!

- Одним "ой" ты у мя сёдня не отделаешься! А от того, кто написал, врать не буду, осталось кое-что - японские тапочки и полнапёрстка пепла. Несчастный случай при пользовании электроприборами - обычное дело в те времена! Для тех, кто язык держать за зубами не умеет...

- Ёкай тя подери, чешуйница ты облезлая, хватит уже! Ай, опять по животику! Ха, вот тебе! Иди, пучок свой в хлорке замачивай!

ДАРАГОЙ КРИСТКИНД! Миня зовут Лисхин а цыфырку я ни помню. В этом гаду я харашо сибя вила и ни кусала никаво. Пачти. А что ани драздняцца што я ниумею ресовать. А я умею. Вот ресунок тут тёти дируцца. Изитка и Ника. Мама гаварит ани плахие. Нидари им тагда ничиво. А мне падари куколку Братс рибенак Ясмин. И спала посли абеда и дажы ночю. Спала. И лапки мыла с мылам и чистела жвалы. И куклу Ясмин попзвизда. Где ана с микрофонам и гетарой. Взрослая только а нерибенык. А рыбёнык эта другая я писала штоп её тоже. Падарить. И есчо мамачка Кристкинд там кукла Хлоя дишовая. Каторая играить в боскидбол. Я тибе патом пакажу насайте. Лисхин каторая харошая. Лизхен-2981

- Ах так? Тогда получай! Чешуйница, между прочим, по-английски красиво звучит: silverfish!

- Ну и дуй в свою Англию тогда. London bridge is falling down, ёпт!

- Уже упал, после того как ты там побывала!

- Зато там теперь климат получше! Вот тебе, фараониха линялая!

- Ещё бы, там теперь из-за тебя Темза в обратную сторону течёт! От тебя уже расходов - в полтора раза больше, чем госдолг США!

- Зато ты госдолг США видела! Ничёшный такой! В "эмку" влезает, между прочим, а порой и в "эску". А кое-кто задницу себе пирамидальную отрастил, скоро чехол для танка на неё не налезет!

- Старовата шуточка, коза ты щипаная!

- Не старше тебя... Эй, Изидк', может хватит? А то люди смотрят. Блин, маечку мне порвала.

- Новую закажешь. В магазине для лилипутов. Мне так тренчкотик этот нравился, а ты его весь угваздала...

- Слышь, может - мир? Я реально не выношу, когда ты так бесишься.

- Не, ну сколько можно меня доставать. Я про твой способ размножения никогда не треплюсь. А надо бы. Тогда тя бы опять в институт запихали бы... На подольше...

- И с кем бы ты тогда по клубам ходила?

- Да такими темпами тут скоро и клубов-то не останется...

- Ладн, я тут на Старом одну жральню неплохую знаю, пошли - бахнем по коктейльчику. И подкушаем чё-нить: там рибай-медиум ваще офигенский. Или можно опять суш твоих пожрать. Там, правда, из желтопёрого тунца. Но всё равно вкусненькие. И мороженое, а то ты до мороженого зачем-то клуб взорвала. Угощаю, чё. А я телефоном платить теперь умею - смотри: тут есть специальная наклеечка. У меня с котиком. Называется - котик Пушин. Обожаю его просто!

- Фига ты прорва! Ты ж тут, небось, тыщ на тридцать нажрала!

- Ну, так ты ж оплатить-то не успела!

Хлопки рассмеялись, стукнулись в знак примирения кулаками и бодро зашагали в сторону Старого Арбата...

Как внизу, так и вверху.

В доме наискосок от нас живет многоуважаемая Сиро-кун. Каждый раз, встречаясь со мной, она повторяет:

"Нет на свете создания более бессердечного, чем человек"... И еще она сказала, что мы, кошки, непременно должны бороться с людьми и уничтожить их всех до одного, если хотим обеспечить себе счастливую семейную жизнь, когда любовь между родителями и детьми достигнет наивысшего расцвета.

Нацумэ Сосэки. Ваш покорный слуга кот

Бригада муравьиц поработала на совесть - главная зала выглядела просто великолепно: просторная, со вкусом обставленная добротной мебелью... Настоящий алхимический брак японского минимализма и скандинавского уюта - всего немного, но всего достаточно; строго, но не казарменной строгостью; мило, но без вычурных излишеств. И все в белых тонах. А сама хозяйка помещения так и вовсе - настоящая Белая Королева. Единственное, что Элизабет Первая и Последняя (это она так придумала называться) от себя добавила - величественный престол династии Эльфингов: с богатой резьбой и вставками из слоновой кости. Его ей детки на Восьмое в этом году подарили: прорыли лаз в руританский дворец - Зенду или, как бишь его там, расковыряли трон копалками и по частям переправили в Логовище. Муравьицы потом собрали (смешно - как Икею-фигею какую-нибудь), отреставрировали погрызанные малышнёй части, позолотой покрыли сначала, но Лизхен решила серебряное напыление сделать потом. Говорят, не сотрётся. Японское качество, чё. Вышло очень чудненько. Можно ещё подумать, как покруче его назвать. Типа, Белый Трон Ужаса (не, Лавкрафтом отдаёт) или лучше - Серебряный Трон Владычицы Подземелий (это про меня. А еще я красавица и редкостная умница, а Ника эта облезлая скоро хорошенько получит по своей тощей пятнистой жопе). Полный шик-блеск, кароч. А, ещё и дочурке комната уже готова. Старшенькой. Осталось её только сюда привести... МЙ'мш-акх - сучка та ещё, конечно, но своё дело знает. Её дождевыми червями не корми - дай только кому-нибудь напакостить. Вот пусть тогда и прётся в Баварию эту захристанную к моему бывшему, а то он совсем дочкой не занимается, она у него ваще на сяжках ходит - вон, в клинику попала какую-то. Но до чего же противная эта "высокообразованная медведка", конечно, слов нет. Всё лето с дочуркой Никиной протусила - весело с ней было, видите ли. И что все в ней находят, в Вичке этой? Вечно вся замызганная ходит да ещё и визжит, как цикада. И косички у неё кривые. И нос пуговицей. Нет, моя-то получше будет... Муравьицы почтительно замерли у трона. Лизхен пошевелила сяжками: вошла в ретис - сумму за ремонт перевести. Бригада подобострастно поклонилась, сложив лапки на животе.

- А вот я нарисовала мамочку на белой тубуретке, а Лизхен-2387 у меня увидела и такое же нарисовала как я. Только без тубуретки. А ещё она залыгинилась за меня в "Зельду" и у меня были стрелы, которые с бомбами. И вот она все их стреляла в букашек разных слабых, а я копила, чтобы проходить пещеру. Там надо с бомбами, потому что все сильные, которые в пещере. Я ей сказала, а она говорит мне слово на "П" и ещё нехорошее говорит, которое муравьихи говорят, когда молотком по лапке попадают. И вовсе я её не кусала никуда. Скажи ей, мама, замечание. Лизхен-2309

"Как роботы какие-то, ей-же-ей, или там марионетки. На верёвочках. Зато всё делают споро и качественно. Плюс ещё японка эта сипатая с хорошей скидкой их сдала. Но - неприятные они... Так что пусть дуют в свою Японию с попутным ветром. На лёгком катере к японой матери... Своей... К тавматургу, так сказать... Я им даже билеты в бизнес-класс купила - там рейс раньше. Пусть покатаются, как люди. Точнее как... Не знаю кто, как муравьюди, вот. Как угодно кто, лишь бы исчезли с фасеток моих поскорее."

- Что передать, кчтк, Императрице Тысячи Теней, кчтк, заморская госпожа?

"Крутенько... Горазды же япошки на выдумки. "Императрица теней". Балин. За такой титул можно и грохнуть эту Адку к паукам собачьим. Типа, в мире должна быть только одна "шальная императрица". Да не, не по зубам пока, во-первых. Представляю, как мои малявки будут её дворец атаковать. Они ж разбегутся по тоннелям, в Токио в этом: кто за сладостями, кто за игрушками, кто покемонов ловить, кто в автоматы аркадные. Там такой визг "Мама, купи-и-ии!" будет стоять - из-под земли до небес. Недавно, вон, передрались - выясняли, какая кукла лучше: Куроми или Май Мелоди. Причём куклами же. Теперь новые надо покупать. Балин, я одна половину корпорации "Санрио" содержу, небось. А ведь там ещё и Диснейленд есть (Лизхен хихикнула, представив сотни медведок, оккупировавших все тамошние аттракционы и карусели). А во-вторых... Ну, у Адо этой действительно хорошие песенки. Даже мне парочка нравится. Как там: "Сайонара, сайонара, сайо-на-ра, омай но рэра, рэра, рэ-ра-аа!" Кажется, так звучит..."

- Передайте великой Императрице Тысячи Теней, что мы довольны. Могущественная Повелительница Бескрайних Подземелий Элизабет фон Руритания Первая Она Же Последняя, Владычица Недр Земных Равная Среди Первых И Первая Среди Равных И Прочая, И Прочая шлёт своей порфироносной сестре глубокую благодарность и вежливый поклон.

Услышав столь громкий (и только что придуманный) титул, даже бесстрастная бригадирша, казалось, дрогнула - она растерянно поводила усиками, пошевелила жвалами, склонилась перед Лизхен в поясном поклоне ("Ха-ха, сработало. Накося-выкуси самураиха шестилапая"), а её подчинённые, не долго думая, пали ниц...

- Что же касается груза для Общего Фронта Избавления, то он прибудет в пятницу. Оплата через известные Её Величеству ретис-каналы.

- Непременно передадим, кчтк, о Высокородная Заморская Госпожа. И благодарим за столь высокую оценку наших ничтожных усилий, кчтк...

- Кстати, товарищи, вы мне инструкцию для вашего умного унитаза перевели? А то всё в толк не возьму, как этим вашим автополивом-автоподмывом пользоваться...

Бригадирша учтиво протянула ей сафьяновую папку с инструкцией.

- Пасибки, то бишь, домо. Ладн', девчата, тогда сайонара, или как там по-вашему - матанэ? Кароч, как внизу, так и вверху...

- И как вверху, так и внизу! - единогласно рявкнули отлично вымуштрованные муравьицы и, пятясь, удалились.

"Уф, упёрлись, наконец. Надо тут всё проветрить. И "Пуазоном" опрыскать как следует. Пахнет от них всё-таки странно. По-чужому, что ли? Как от вещей или механизмов. Бездушно. Глицерином каким-то или машинным маслом..."

Лизхен откинулась на троне, потянулась, крикнула в сторону детской:

"Лизхен-1025, позови мне МЙ'мш-акх, будь так добра."

Послышалось ответное тоненькое стрекотание:

- Хорошо, мамочка! Только ты знаешь, а вот Лизхен-2767 слова на букву "П" говорит всякие. И у моей куклы "Монстер Хай" голову отгрызла ещё! И жвалы показывает и говорит: "Бе-бе-бе!"

- И ничего я ей не грызла! Это, мама, она врёт. И сама она у неё отгрызлась, голова эта куклиная! И ты в приставку сказала будешь играть до когда длинная стрелка на часиках будет вправо смотреть, и разлугинишься тогда, и я буду! А теперь вот стрелочка вниз смотрит, а она мне, мамулечка, не даёт жостик и сама на "П" обзывается, а мне надо репку на аукционе продавать...

- Ёмаё, - криво усмехнулась Лизхен. - Началось в колхозе утро...

Путешествие на запад.

Это история жены Синей Бороды, которая имела в своем распоряжении весь дворец с полной свободой проникать всюду, смотреть на все и дотрагиваться до всего, за исключением маленькой комнаты, которую ее ужасный муж: своей высочайшей волей запретил ей открывать под страхом смерти. И вот, презрев все великолепие дворца, вся ее душа сосредоточилась на этой скверной комнатенке: она открыла ее и была права, ибо это было необходимым актом ее свободы, между тем как запрещение входить туда было вопиющим нарушением свободы.

Михаил Бакунин

Магнитола сипло-пропитым голосом неизвестного Ангелине исполнителя сообщила, что она свободна - от чужих оков, от ночных котов, от хмельных коров и, очевидно, от необходимости выслушивать нытьё какой-то там соплячки из баварской деревушки с труднопроизносимым названием. Что ж, Геля тоже в данный момент наслаждалась эдакой вот свободой. В разбитое окно задувал свежий ноябрьский ветерок, развевал пышные волосы, приятно щекотал шею, брызнул было дождик, но вскоре утих, в облаках показался просвет и выглянувшее на короткий миг просоночное, недовольно зевающее в своей пышно взбитой небесной постели солнце украсило ветровое стекло россыпью бриллиантов...

"Брюликов себе накупить - это первейшее дело. Ну, ещё для разнообразия по мужикам попрыгать. Опасное это занятие, канешн, в наше время, но можно - если осторожно... А Вадимка пока у мамки поживёт. Она в нём души не чает. Со мной бы так в детстве возилась... А ещё рисовать буду... О, эту песню я знаю, её в общаге мальчики под гитару пели. Смешно, я зачем-то любила в общагу ходить, у всё мне казалось - посвободнее там у них, чем дома. Романчики всякие. Не было там, правда, нормального никого. Шелупонь замкадочная. Букетика на Четырнадцатое или Восьмое хрен от них дождёшься... Им только прописка от москвичек нужна, вестимо чё... Со своим-то она подсуетилась... Вон какие похороны были пышные. Один гроб чего стоил... Там из министерства даже кто-то был. Он у него учился, чё ли, математике этой долбоёжной... Тоже мне царица наук - кукуруза... Она сама теперь кого хочешь научит... Как квадратный корень извлекать... Из системы зажигания... И чё будет, если на жену внимания не обращать. Страховку, опять же, получила. Лежи теперь, отдыхай... В мягкой земельке. Пусть земля те будет Винни-Пухом, хи-хи. Муж... Объелся груш... А мне... А мне всё фиолетово. Оперетта "Весёлая вдова", второе действие... "Я смотрю на эти лица: кто кем стал теперь..." Действительно, кем я стала... Консультанткой по вызову, не иначе. Подростки... Вот бы их всех запихать на остров, типа как в "Повелителе мух". А ещё лучше - как в "Королевской битве". Смотрела бы и смотрела, кстати. Китано отыграл, как бог. Каждый кадр крадёт. Там, правда, про учителя школьного, но про психолога примерно то же можно сварганить. Зато сейчас - никаких тинейджеров... Зато теперь - свобода... Как вынужденная необходимость, чё... И свобода "от" и свобода "для"... Хоть половником её хлебай - свободу эту... Всё, везде и сразу... Ника трепалась недавно про какого-то Еренегеря из мультика, который всё свободным хотел стать. И потом действительно стал: превратился в огромадную гусеницу и кучу народу потоптал... А потом ему гёрлфрендиха его за это дело башку лобзиком отпилила. Микуса какая-то. Не, Микаса. Интересно, из-за неё так умную колонку назвали? Смешная она - эта Вероника... Бабе под сорокет, а она всё мультики смотрит. На пару с дочкой. Хотя, это я смешная - выдумала себе какую-то Нику. Да ещё и с дочкой... А, ладн, пофиг. Пусть будет Ника. Тип', невидимый друг. Альтер эго. Чем диссоциативное расстройство хорошо - всегда есть, с кем поболтать... А то скучно."

Ангелина вспомнила, как они летом коттедж какой-то затрапезный в деревне сняли. Тоска зелёная получилась, а не отдых. Муж всё лето в подвале проторчал - строгал там модель какую-то свою математическую. Дострогался, чё. Отстрогался. Нет, чтобы с Вадимкой на рыбалку сходить или в лес. Она бы сама сходила, да там везде жутенько как-то. И Вадька всё куксился - там, в этой деревне, ему поиграть не с кем было. Тоже, в основном, дома протомился... Еще и с погодой не повезло - то тепло, то туман какой-то. Сидишь, бывало, в шезлонге под яблоней, радио играет - там магнитола старая была. И вдруг - туман откуда ни возьмись и будто бы шаги какие-то. И тени всякие. Вроде как ходит кто, шаркает - в тумане этом. А радио шипит и трещит, когда такое. Страшненько...

"Каждый выходил в мир через собственную дверь, Кто мог ждать, что ждёт снаружи нас..." Дверь... Дверь мы, уважаемый радио-менестрель, открыли очень даже любопытственную... А ждет нас за ней только дорога приключений и никакой стрелы в колене."

Это она так сказала из игры. "Скарим" называется. Ей Вадик показал. Там надо всех мечом рубить и магией швыряться. И драконы ещё есть. Ему пока нельзя в неё играть, а она - уже большая, ей можно. И она быстро освоилась - в Скариме этом. И со всеми остальными электронными приблудами, мессенджерами и прочей лабуденью тоже. Смешно, раньше не могла картинку послать, а теперь - рисует даже на парковке. И в инете продаёт. Иностранцам всяким рукожопым. Которые не умеют. Кстати, та китаянка толстожопая ей бабки скинула за модель или нет?

Хи-хи, рукожопым-толстожопым. Стихи, прям. Ника бы одобрила. Которой нет. А Гелька - вот она, вполне себе есть. И песенки поёт: "Десять лет назад, десятый кла-асс..." Хорошая вещица, жизненная. Ника всё Юлианыча своего нахваливает, а у него - одна тягомотина. "На небе вороны, под небом монахи..." На дворе трава, на траве дрова... На колу мочало - начинай сначала... И прочая дребедень про "что-такое-осень". А то я не знаю, что такое осень, друзья мои? Прекрасная подмосковская осень. И барометр у всех советских людей всегда показывает - "ясно"... Не, если она бабки не скинула, то я этой "кошке-жене" такой устрою "социальный рейтинг вниз", что мама не горюй. Оставлю её без "миска рис", мож похудеет мальца, корова недоеная. Например, твитну, что она заказы не оплачивает и привет. "Свободного художника обижают, спасите помогите, а её - отмените..." Пессимизирую её активы по самые китайские помидоры. Отвратительные щас помидоры продаются, что в магазинах, что на рынке. "Помидоры, помидоры, помидоры овощи... Гелька едет на машинке, муж на "скорой помощи". Доктор сказал в морг, значит в морг... Жуешь их - как картон. И полиэтиленом пахнут. Все дело в экологии. Помидорологии. Надо твитнуть чё-нить такое экологическое, в инете любят. Заказик схватим под это дело. Типа, берегите природу, мать вашу... Ей на эту экологию пофиг, ей лишь бы на счёт капало. А лучше бы - лилось... С бабосиками можно и без помидоров обойтись. Гребешки морские вместо них, к примеру, жрать или икру чёрную - там тоже витаминов много...

О, эта тоже ничё такая песенка... Куда ты, Гелька, мчишься, куда ты держишь путь? Известно куда... Развеяться... Путешествие на запад себе устроить, как та обезьянка... На людей посмотреть, себя показать. Есть что показывать, кстать. Ха, я что похудела, чё ли? Пиджак мешком висит... Ямщик опять нажрался водки или просто лёг вздремнуть... Ага, хи-хи... Чуть не лёг под шлагбаумом своим засратым... Колёса сдадены в музей, музей весь вынесли вон...

Балин, чё его вдруг прихватило - музей этот на колёсах?

В каждом доме раздается то ли песня, то ли стон..."

Стон "девятка" не издавала - просто зачуфыкала, всхлипнула и более никаких звуков из своего металлического нутра не извлекла - прокатилась по инерции несколько метров и всё.

"Ха, да у нее ж бензин кончился. Действительно, я ж на заправки не заезжала... По известной причине. Тэк-с, а до неё тут недалеко. Ну, где заправка, там и машинки. Которые только и ждут, чтобы тётя Геля их утешила. Выслушала их жалобы на нелегкую машинную жизнь и токсичные отношения с разбавленным бензином... Ладн', бывай, "девяточка", было приятно пообщаться. Песенка про свободу от чужих оков и своих клопов, канешн, просто супер, однако же, пора несколько сменить репертуар..."

Ангелина взяла из салона полотенце, перемахнула через невысокий полосатый заборчик, подтянула штаны и пошла по параллельной трассе тропке, мастерски лавируя среди побуревших скелетов борщевика. Вслед ей неслись истошные гудки и отборная матерщина - она "девятку" посреди дороги "запарковала". Вскоре к ней присоединился визг тормозов и звук бьющегося стекла... А потом ещё один. И ещё.

"Ах-ах, энтшульдиген зи битте, майне дамен унд херрен. Забыла включить аварийку. Ну разве можно быть такой рассеянной! Просто-таки сгораю от стыда. Поболтала бы подольше, но моя новая подружка ждёт меня в гости. И цвет такой прикольненький... Тёмно-фиолетовый... Надеюсь, что там коробка-автомат. У всех же иномарок она есть? Так что чао, мальчики..."

Еле отмывшись после вчерашнего купания в корнеплодном варенье, бывший бармен не менее бывшего ресторана "Санта-Хрякус" решил немного отойти от вчерашнего хлопка и поехать на природу - провести выходные в деревне Апофеоз Ильича. У него там домик от бабки остался, он хотел сначала продать, но душа к этому не легла - детские воспоминания и много чего ещё было связано с этими местами. Да и брать никто особо не хотел - почти у шоссе, газы им выхлопные, видите ли, покоя не дают. Щас же все о здоровье пекутся. Так не выхлопывайте тогда - газы эти ваши. Их проблемы. Тут и рыбалка хорошая, если к Секрету Ильича на озеро пойти и бор сосновый есть. В нём грибов - уйма. Даже сейчас можно что-то найти. И ягоды. Да и воздух - уж точно чище, чем в городе. Газы им глаза застят... Проехаться по обильно пыльной летом и чавкающей вязкой топкой грязью осенью дороге, скрипнуть калиткой, подумать о том, что надо, наконец, петли смазать, а потом забыть об этом до конца выходных, найти в росной пожухшей траве, среди продолговатых испещренных черными точечками листьев, подмёрзшую краснобокую падалицу, обтереть о штаны и откусить кусок, и шипящим соком брызнуть. Послушать слабый шум ветра, запутавшегося в жестких пергаментных листьях топинамбура и полюбоваться яркими солнышками поздних не по-осеннему ярких цветов на тоненьких макушках. Открыть особым старинным ключом с извилистой бородкой тяжёлую дверь, вдохнуть густой запах подопревшего дерева в сенях... А ещё он вчера, среди мелкодисперсной пыли, в которую хлопок по имени Изида клуб обратил, откопал несколько замечательных рибаев: их уже готовить хотели, только Вероничка в это время принялась визжать в караоке так, что у повара кровь носом пошла - тот вышел на улицу в себя прийти, а потом у него плита сломалась. Точнее, перешла в новое агрегатное состояние - из твердого в газообразное. Не пропадать же мясу, в самом деле. Как раз преотличнейшее барбекю можно себе организовать. И футбол вечером посмотреть по допотопному японскому телевизору, который ещё бабкину "Тропиканку" да "Санта-Барбару" помнит. Действительно - ламповый отдых! Печку затопить. Что может быть лучше? А, надо на заправке купить того-сего, по мелочи. Чипсов, пива безалкогольного. А завтра по лесу можно будет побродить. Он так ярко представил себе эти немудрёные тихие удовольствия, что дверь забыл захлопнуть, когда в магазинчик зашёл.

"Просто мировая тачечка. Колечки еще такие впереди. "Ауди", что ли? И магнитолка поновее. Можно своё послушать, MP3 включить. Не, а вполне себе своё. Finders keepers, losers weepers. Чё по радио... Разумеется, не пострадал, резвенько так отскочил. Серым козликом. Дедушке полезно. Производственная гимнастика. А то сидит весь день в будке, как пёс цепной. Объявлена в розыск, значит. Ага. О, у меня очки чёрные во внутреннем есть. И на голову полотенчико намотаю. Во, тюрбанчик. Буду как старик Хоттабыч. Хоттабиха. Трахаю-тибидохаю с гарантией. Обращайтесь. Ищите-ищите. Посмотрим, чё обрящете. План-перехват... Чёб действительно - перехватить такого? С утра не жравши... О, музыка, наконец. Ха, в тему: "Всё - ездец, всё - ездец, я теперь властелин колец, я теперь - властелин колец. Всё! Ездец!"

Не, лучше МР3 заценим... Хоба, а я в молодости пёрлась. А чё, он подкачанный такой - Тиль этот. Даже немецкий стала учить, чтобы слова понимать. Потом забросила, правда... Не, сегодня прям всё, как по заказу... Споёмте, друзья:

ТУ БИГ, ТУ СМОЛ...

ДАЗНТ МЭТА - ВАН САЙЗ ФИТС ОЛ!

ЦУ ГРОСС, ЦУ КЛЯЙН...

ДЭР ШЛЯГБАУМ ЗОЛЬТ ЭС ОБЭН ЗАЙН!

Точно... А не то я вам всем эти ваши шлагбаумы худосочные быстро поотшибаю... Фиг ли, опыт есть...

Хо, а это - так ваще на злобу дня...

...Кein Alkohol kein Nikotin

Brauch keine Hilfe

Kein Koffein

Doch Dynamit und Terpentin

Ich brauche Öl für Gasolin

Explosiv wie Kerosin

Mit viel Oktan und frei von Blei

Einen Kraftstoff wie

BENZIN!

Ну, с этим проблем не будет... А вот приодеться надо бы. А то чёт я схуднула мальца. Ух ты, чё тут у него - рибай! Костерок в лесу разведу, вспомню юность в лагерях... Летнего отдыха, разумеется, а вы что подумали? Я - девочка приличная... Покатаюсь и отдам. Не судите строго, люди, принесу вам уй на блюде... Костёр значит... А с помощью чего мы его разведём?

Правильно:

BENZIN!

Интересно, они нигде не выступают сейчас? А вдруг в Мюнхене будут, меня там Ника на вокзале обещала встретить...

Brauch weder Arzt noch Medizin

А к чему нам? На здоровье не жалуюсь... В здоровом теле - соответствующий дух! Да и химия одна - эти ваши таблетки... К тому же:

Ich brauche Geld für Gasolin

Explosiv wie Kerosin

Mit viel Oktan und frei von Blei

Einen Kraftstoff wie

BENZIN

Gib mir BENZIN!!!

Апофеоз Ильича, значит... Тогда поворот около Услад Ильича, потом на северо-запад до Шалостей Ильича, а у Похождений Ильича можно будет и переночевать... А там и до границы недалеко. Получила инструкцию в инете - там около Брода Ильича хорошенький такой пограничный пунктик есть. В Европу без визы помогает перебраться. Правда там через болото почему-то. В моих-то баретках. Ничё. Сапожками расживёмся рыбацкими. Попросим у местных поселян. Когда они отвернутся. Ника так часто делала. И мы не лыком шиты. Главное в окно по времени успеть попасть. А то столько крипты на эту инфу ушло, обидно будет, если не успею... Переночевать, значит... Не, дом вскрывать деревенский - риску многовато. Ща выходные всё-таки... Даже в это время на дачу едут... Стейки жарить... Только надо будет, разумеется, заправиться. Ну, чё зря возиться - лучше сразу новую машину с новым баком... А то на заправках камеры везде... И попросторнее. И сидения мягкие чтобы. Верно-верно, мой немецкий друг:

Es flieβt durch meine Venen

Es schläft in meinen Tränen

Es läuft mir aus den Ohren

Herz und Nieren sind Motoren!!!

BENZIN!!!

О, моё любимое:

Willst du dich von etwas trennen

dann mußt du es verbrennen

Willst du es nie wieder sehen

lass es schwimmen in BENZIN!!!

Так и поступим...

BENZIN!!!

ICH BRAUCH BENZIN!

BENZIN!!!

- Мамочка, смотри, а я тётю рыжую нарисовала! Прикольненько вышло, правда? Лизхен-1856

"Облом за обломом, прост'. Съездил отдохнуть, что называется. Надо ж таким олухом быть. Да тут места спокойные - никто ничё не крал никогда. Баба какая-то рыжая. Гайцы сказали - которую в розыск объявили. В инете пишут, что жбан у неё потёк - так что, типа, легко отделался. Как в том анекдоте про Ленина - а могла бы и машиной переехать. Моей же. Хорошо хоть до деревни подбросили. Пока ждал, пока бумаги заполняли... Ёлки, темно и не видно ни хера. Отдых на лоне природы, ёпт. Пакет с рибаями в машине остался... Грязища непролазная. Не, продам за любую цену. Невыгодно щас ностальгизмом заниматься. И в Таиланд зимой поеду. На сказочное Бали... Ну, хоть чё то пожрать се купил... Ладн', телевизор посмотрю, печку опять же. Баньку дедову. Вдруг её поймают за ночь, бабищу эту. Хотя, можно понять, если правду пишут - от такого у любой кукуха бы отлетела. Мож, правда, она сама таким Макаром мужа поджарила, хз, не удивлюсь... Удобства во дворе только посетить... "Четыре"? У нас же восьмой дом.."

Он удивленно смотрел на классический образец сортирной архитектуры у себя во дворе - сердечко в двери сверху вырезано, скошенная крыша рубероидом покрыта и тому подобное. Только вот на двери ярко-красным цифра была выведена. Дверь туалета со скрипом открылась наружу. Мужчина вздрогнул, выронил пакет с покупками: на пороге стояла приземистая фигура в тёмной матроске и длинной юбке. И без головы. Точнее - с головой. В руках.

- О, дядь, привет! А ты кто? А я - Ханако! Давай поиграем...

Сидя на ветке кривой сосны, стоявшей на берегу только что появившегося на участке озера, возникшего вместо деревенского дома, он тщетно пытался дозвониться по 112 - сеть тут всегда плохо ловила. Внизу, пританцовывая, носилось вокруг дерева жуткое существо, потрясало своей кукольной длинноволосой головой, пронзительно пищало:

- Дядьк', эй, дядька! Да слезай ты оттуда, весело же было!! Давай ещё вон ту водокачку снесём! А вот со мной летом одна тётя играла - весёлая, аж жуть! Мы её дом расфигачили, а потом к соседу в гости пошли, к Прохор-Петровичу этому! Он так обрадовался! Аж два часа подряд кричал - так ему весело было... Ведь у него теперь тоже озеро есть - даже больше этого и там уточки плавают! А уточки смешные! Я им давала хлеб, а Вероника сказала - им нельзя хлеб. И мы им потом давали этот, как его, кумбикорм, вот - в сарае у этого Петровича целый мешок был. А Ника с Викой тоже ели этот кумбикорм и говорили, что вкусно. А мне не понравилось. Ну же, дядька-аа!! Слезай давай!

Слова на букву "П".

И до утра я буду не одна:

"Ты" до сих пор сидишь в моём шкафу

И плачешь по ночам

Адо. Виварий

- А как это ты, скажи на милость, разговариваешь, кстати, тогда? Тебе ж, небось, тоже - физиология не позволяет... У тебя голосовых же связок нет, наверное. Не, точно у тя в пузе динамик какой-нибудь зашит.

- У... попугая, будь он трижды неладен, между прочим, тоже никаких голосовых связок нет - а говорить ему это не мешает. Покруче некоторых блогеров, между прочим. И просмотров у видео а ля "Милый попугайчик поёт "Раммштайн" гораздо больше, чем у откровений на тему "Меня бросила мамочка, отец круглыми сутками на работе, я сижу одна в захолустной баварской деревушке и мне скучна-а, спасите-помогите"...

Проигнорировав явную колкость со стороны собеседницы, Анна-Мария заметила:

- А ведь точно! Ты же даже зубищами своими жуткими не шевелишь, когда разговариваешь!

- Во-первых, у меня там жвалы и не какие там не зубища, ещё и единицу по биологии имеешь, чему вас только учат! Я во-вторых, я благородно стрекочу, а вовсе там не по-плебейски "говорю". Во, слушай - откуда звук исходит:

Прощай же, книга! Для видений

отсрочки смертной тоже нет.

С колен поднимется Евгений,

но удаляется поэт.

И все же слух не может сразу

расстаться с музыкой, рассказу

дать замереть... судьба сама

еще звенит, и для ума

внимательного нет границы

там, где поставил точку я:

продленный призрак бытия

синеет за чертой страницы,

как завтрашние облака,

и не кончается строка.

Это, между прочим, Набокова стихи. Из романа "Дар". Я не только говорящая, точнее стрекочущая, но и высокообразованная, вот.

- Говорила уже, - хихикнула Анна-Мария. - Где это, правда, такие школы с институтами есть, где медведкам образование дают? Слышь, так ты чё, жопой разговариваешь чё ли?

- Не, я так не играю! Просто какая-то пещерная медведкофобия! Скажешь тоже. А некоторым не грех и повторить, знаете ли. Сейчас онлайн-курсов дофига. И дипломы выдают, между прочим. Ж... Афедроном я, видите ли, разговариваю! Сама бы что-нибудь закончила, а то выражаешься, как портовый грузчик...

- ЭХ, НАД РОДНЫМ ФРГ СОЛНЫШКО ВСТАЁТ,

А БАВАРСКИЙ МУЖИК ПЬЯНЫЙ УЖ ОРЁТ!

- Во-во, или как этот чудак за окном, который ещё и шляпу нацепил. Ты, я понимаю, особо в этом не разбираешься, на, посмотри - у меня на задних лапках есть зазубринки всякие и вот такая еще штука, когда трёшь друг о друга - звук возникает. В опере могу петь, если захочу: "У медведки, как у пташки крылья, Её нельзя никак поймать..." Балин, слово на букву "П", а сама ещё тебе чё-то говорю... Как у грампластинки, в общем. Твоё поколение знает, чё такое пластинка или в Вики полезешь смотреть?

- Ещё бы я не знаю. Щас у некоторых самый топчик заиметь себе проигрыватель и "Депеш Мод" какой-нить заплесневелый на нём крутить. Одно позёрство, как по мне...

- "Топчик"... Интересно, современные тинейджеры употребляют это слово? Щас сленг так быстро устаревает, а ладн' пофиг - устареет, так устареет. Сноску поставят пояснительную, если чё... Кароч, вернёмся к нашим стрекоталам, как я сказала, принцип тот же, как у проигрывателя с пластинкой. Или у музыкальной шкатулки - так ещё, пожалуй, вернее будет объяснить, как у меня эт' всё работает... И вообще, не связками едиными - кто-то лапками по земле стучит, а муравьихи, например, запахами общаются в основном. И ещё способы есть, тот же ретис, например...

- А я Набокова не очень... - протянула Анна-Мария. - Мутный он какой-то. По литератур "Прозрачные вещи" проходили - скучища смертная. Одна, вон, из класса, для шульпройекта по энглишу книжку его взяла - "Ада" называется, прочитала в Википедии что там про сиськи и всякое такое, а оказалось - тягомотина одна и предложения на полстраницы. Его ваще, Набокова твоего, этот любил читать, который на острове ещё жил - Эпзейнштейн, вот. А что такое значит - "ретис"?

- Вы больше Википузии своей доверяйте, - протарахтела медведка со стрекочущим смешком - Да и мало ли кто кого читал... Про нас с тобой, к примеру, ваще никто никогда читать не будет - а мы что? А мы ничего! К тому же, я про раннего Набокова говорю, берлинского периода, у него повеселее книжки были тогда, чем потом - на английском. И стихи неплохие... Ретис? А, это по-латыни: "сети". Знаешь, в древнем Риме были такие гладиаторы - с трезубцем и сетью в руках - ретиарии назывались... Хм, это что-то типа беспроводной связи. Через антенны на голове. А ты думала, зачем они нам всем? Так даже удобнее - не будешь же ты учить несколько миллиардов насекомьих языков и ещё чёртову пропасть диалектов... А там всё без перевода - сразу понятно. Только не спрашивай - как. Как-то. Я ж тя не спрашиваю, как вайфай работает...

- А у нас - всемирная паутина называется.

- Не-е, подруг', чё угодно, только не паутина. И ваще, давай без слов на букву "П", окей?

- Каких именно?

- А, точно, сама виновата, что не объяснила. Меа кульпа, ёпт. Кароч, смари - у кого паутина?

- У пауков...

- Ну, а пауки с этой паутиной чё делают - трусы себе из неё вяжут?

- Мух ловят.

- А мухи - кто? Насекомые. Динь-динь-динь, это же просто бинго, правильный ответ. Ну и птички Божии всякие - из этой же серии, которые не знают ни заботы ни труда, а знают только, как набить своё ненасытное брюхо до отвала разными жучками да гусеничками... Причём в случае с гусеницами - так эт' ваще: инфантицид какой-то получается. Так что таких слов мы не употребляем. На "П". Нет такой буквы... Стараемся, по крайней мере. С вами-то, антропоидами, не особ' получается, разумеется. Любите вы ввернуть что-нить эдакое... Про птичек-невеличек... Нет, чтобы про медведок что-нибудь написать. Мы, между прочим, тоже летать умеем.

- А я про медведок знаю одну книжку. Про Карика и Валю. Там ещё профессор один обожрался чего-то там своего, научного, уменьшился, а потом с медведкой сражался...

- Ну и чё, победил?

- Да, вродь как. Иначе книжка бы короче была, там про это в середине было...

- Вот вечно вам, антропоидам, с кем-нибудь сражаться. Помню этот момент - там его потом кузнечик спас... Вот умора! Медведка, значит, которая в основном корешки всякие гложет и редко, когда мясо ест, на него, дескать, напала, а хищный кузнечик, который вдобавок, помимо всего прочего, к тому же ещё и каннибал - его из беды выручил... Ладно, речь не об этом. А про букву "П". Мы, чтобы к мамочке твоей попасть в одно место отправимся и там будет много, скажем так, наших. Так что, как грится, сидите и не пидидди про всяких там пташек-паукашек.

- А они чё, по-русски понимают, чё ли? "Твои" эти которые? И кто они ваще такие? Тараканы-переростки?

- А чем тебе, скажи на милость, тараканы-переростки не угодили? В основном по инженерке работают, электрику, опять же, чинят, как твой папка. Мозги у них к этому приспособлены, да и лапки тоже... Тэк-с, отвечаю по порядку, хотя у нас какой-то с тобой день всяческих реминисценций сегодня просто, как на не любимой тобой литератур... У Адамса есть такое животное в книжках - вавилонская рыбка. Её в ухо запускают - она жрёт звуки чужой речи а в мозги владельца срё... то есть, выделяет перевод. Балин, действительно, анекдот довольно не чист. И у нас то же самое - с антеннами нашими. Поэтому и понимаем друг друга - только никто никому мозги не засирает. А насчёт второго вопроса - те, с кем мы сегодня встретимся являются своего рода химерами. Или если проще - гибридами. А ещё проще - ну, типа как в "Людях-Икс": мутантами. Только эт' не всегда к мутациям имеет отношение. Еще к магии... Ну, и к Луне и крови какое-то имеет немножко, наверное... Как, впрочем, и всегда в таких случаях.

- То есть, вы все там у себя - волшебные насекомые? И мутанты?

- Хм... - медведка задумчиво потёрла мордочку копалками. - Коли всё было бы так просто. Магия и мутация все-таки имеют некоторые физические ограничения. Ты сериал "Небесное конструкторское бюро видела"? Очень мне нравится, там упор не на красоты анимешные идёт и магию всяку-развсякую, а рассказывают много про эволюцию: как организм работает у живых существ, как приспосабливается к окружающей среде и так далее...

- А, я нарезки из него на Ютюбе смотрела. Там ещё смешно было про то, что у коалы две пиписьки.

- Сведения, безусловно, не только ценные сами по себе, но также имеющие огромное прикладное значение, но речь сейчас, как ни странно, не об этом: там про то было, что не может сейчас на Земле существовать гигантских насекомых-переростков. Перегреются. Или панцирь на себе таскать не смогут. В чём особенность химер: они являются, скорее всего, не людьми в насекомом теле, а насекомыми в людском. И от процентов всё зависит - кто как выглядит, кто как себя ведёт: кто как насекомое с человеческой душой, кто как человек с логикой насекомых. Кароч, как всегда всё сложно. Могу сказать только за себя и своих знакомых, включая твою мамочку. За соотечественников, так сказать.

- То есть вы с ней из страны какой-то?

- Да, что-то типа этого. С планеты.

- Ещё краше: инопланетная медведка.

Медведки, значит, с Марса, а муравьихи твои, наверное, с Венеры.

- Я, вот, мамочка, нарисовала Лизхен, которая Аномория. Она приедет и мы ей покажем, что я лучше всех рисую. А она на Рождество к нам приедет? Ох, скорей бы Рождество уже. Я писала письмо, что хорошо себя веду и не кусаю никого и за это мне Кристкинд подарит мебель для "Сильваниен фемели" - там стульчики, столик, тумбочка и кроватка для ребёночка. Который маленький барсук. Ой, а барсучонка этого у меня в наборе нет, он пусть тоже тогда подарит, скажи ему, мамулечка. А я за это себя ещё лучше вести буду и убираться и уж точно кусать никого не буду никогда-преникогда - аж до Нового года, вот. А Лизхен-2193 сказала, что если из Адвент-календаря все шоколадки съесть, то Хайлихабенд раньше наступит, а он почему-то не наступил. Мам, а можно я ее за это укушу, пока Кристкинд не пришёл? Лизхен-2176

- Вот ещё чего, - фыркнула медведка, - Чё я забыла на твоём Марсе-то. П... да ладно уж, пауки с Марса - ты, видно, Дэвида Боуи мало слушала. Не, с Венеры - это цикады. А муравьи... Там всё сложно с этими муравьями. Точнее, с муравьицами. Скорее всего местные они - тутошние. С вашим Монолитом связаны, не иначе. Больно уж злобные: одни склоки на уме и прочий шовинизм. Всё как у людей, кароч.

- Ну вот, теперь уже и Монолит какой-то появился. С такой скоростью эта книжка в двухтомник превратится...

- Не, вряд ли. С Монолитами на самом деле всё просто - слышала, наверное, про то, что мир, мол, погряз во зле?

- Ага. Это с религией как-то связано?

- Причем тут религия? Религия - это про то, что пощупать нельзя или просто так увидеть. Или понять. Про то, во что только поверить можно. А зло... Да что тут говорить, в окошко посмотри:

Свинцово-серое, как бы приплюснутое, небо; мешанина из коричневой грязи и войлочных ошмётьев снега на тротуаре, огромная, цвета кофе с помоями, лужа на дороге, в которую пускал пузыри до полного изумления упившийся Михель Фрай. Спал он там. По уши угваздавшись и афедроном кверху. И шляпу свою почему-то на оный афедрон нацепил. А, еще соседи к праздникам лужайку украсили: оленёнок Рудольф с обагренным явно не вареньем носом, снеговики с плотоядной усмешкой Джека-Потрошителя на мертвенно-бледных мордах и надувной Щелкунчик ещё. Знаете такие, которые руками машут. И туловищем на ветру вихляются. Лицом этот Щелкунчик походил на главного героя мунковской картины "Крик": весь во власти злого ноябрьского Борея - он отчаянно всплескивал прорезиненными руками, тщетно призывая мироздание избавить его от этой осени, этого ветра, этой Баварии, этого Харденбурденштарденбарта, от самого этого мироздания, в котором возможно существование подобной мерзости запустения, но никто не спешил ему на помощь. И впредь не поспешит. Потому что если и придет когда-нибудь весна, то лишь на время. А Харденбурденштарденбарт - это навсегда.

Анна-Мария зябко передернулась и с испугом посмотрела на медведку:

- То есть, это вот оно и есть - зло?

- Не, ни фига, я не договорила прост'. Поэт такой был по фамилии Ферлингетти, стишок как-то написал: "Большое жирное волосатое видение зла" называется . Начало так звучит: "Зло, зло, зло, зло Всё - зло Мир - зло" унд зо вайтер унд зо ферн... Угадал он, в общем. Речь о том, что не мир лежит во зле, а зло лежит в мире. И при особых обстоятельствах монокристаллом становится и на поверхность выходит.

- При каких?

- При таких, когда в мире ничего кроме него не остаётся - только изначальное зло, на поверхности которого тот мир лежал. Я, к примеру, с планеты, на которой он прекрасно себе стоит, как ёлочка в Рокфеллер-центре, Монолит этот. И светится, как та ёлочка. Пятидесятью оттенками фиолетового. И мамочка твоя оттуда же. И ещё кое-кто. Мы - полиморфы. Можем на людей походить вполне себе.

- Что же ты тогда на эдакую пакость походишь?

- Вот уж заладила - пакость да пакость. А я, копаясь под землёй должна, по твоему, на бабочку походить, что ли? Перед кем мне там интересно крылышками бяк-бяк-бяк делать - перед червями дождевыми? Так у них глаз нет. Всё во мне функционально, экономично, эргономично и по делу. Впрочем, в деле ты меня скоро увидишь.

- А зачем тебе под землёй копаться?

- Да так. Назад к природе. Я ж почти так на той планете и выгляжу - там иначе нельзя - тя иначе сразу в блин расплющит. Но про это потом. Наговоримся ещё в пути. А вторая причина вот в чём: твоя мамаша ввязалась в опасную авантюру, причём ещё и тебя хочет в это дело впутать, потому и послала меня - думает, что я тя уболтаю. А я и убалтываю. Только наоборот, чтобы ты помогла не ей, а мне. И ещё кое-кому из моих сопланетников, которые здесь сейчас находятся.

- А тебе какая в том выгода? Да и что я могу сделать.

- Сделать, Анна-Мария ты можешь многое. А выгода мне - самая, что ни на есть большая. На вашей планете собрались, ну, люди они, конечно не совсем себе люди... в общем давай их так называть. И люди эти довольно неплохие, можно сказать, вполне себе хорошие. Даже Изидка. Ты тоже - ничего так, с тобой весело. А знаешь, когда история становится по-настоящему страшной? Когда много довольно хороших людей собираются в одном довольно-таки плохом месте... Ладн', люблю я драматизма со стойким ароматом превозмогания подпустить, съела, небось, за завтраком чего-то не того. Прорвёмся, кароч...

- А вот не поверю тебе и не пойду никуда! Ага-ага, вышибает те ночью дверь грязный бородатый мужик и говорит: "Ты волшебник, Гарри! Пойдем-ка поскорее в Косую Аллею потемнее, я тебе там свой Хогвартс покажу!"

- Что ж, резонно, - пошевелила жвалами медведка. - Хотя место куда мы можем с тобой отправиться отнюдь не Хогвартс. Больше на Бэт-пещеру смахивает... Вот что, "Янелизхен", не я тебе покажу, а ты мне кой-чё продемонстрируешь. Фокус-покус один. А может, не один - как пойдёт, кароч. А сейчас - неплохо было бы и подкрепиться. Медведку, знаете ли, баснями не кормят. У тебя каша в доме есть?

- Да нет вроде... Только мюсли...

- Ничё, сойдут и мюсли, я не привередливая. А пиво?

- П-пиво? Пиво папино, вообще-то.

- Да верну я вам деньги, у нас можно на ваши платёжные системы перекидывать...

- Да не в этом дело - он что скажет?

- А мы ему записку напишем. И чтоб он не сомневался, куда ты едешь, мамаша твоя тож пару слов черканула. То есть он не подумает, что тя украли или про плохое всякое - там личная инфа, в записке той, которую только он и мамка твоя знают. Всякие прозвища, небось, которые вы в интимные моменты употребляете и прочее такое, не читала, я в чужую личную жизнь не лезу, к тому же - там как-то хитро запечатано, письмишко это, реально без следа не вскрыть...

Лизхен внезапно прыснула.

- Ты чё?

- Да просто представила, что кто-то до этого в мировой литературе написал подобный бред: как кто-то с медведкой разговаривает и потом стол ей накрывает.

- Писали про такое, наверное. Письменность-то у вас хрен пойми когда изобрели... Вам везёт - фантазию никто не ограничивает. А я вот знаю, кстати, про одну планету, на которой очень много обезьян обитает. Можно сказать, что бесконечное множество. Ну и когда развились они до цивилизации, то в первую очередь пишущую машинку изобрели... Да только вот беда: что бы они на ней ни печатали выходил почему-то только "Гамлет"... Беда бедовая - возьмется, бывало, кто-нибудь из них "Критику чистого разума" сочинять или там про "Великого Гэтсби" что-нибудь эдакое, а в итоге - одно сплошное "быть или не быть". И ещё про Эльсинор какой-то хренов, которого у них на планете-то, кстати, и в помине не было никогда - Эльсинора этого...

- А что с ними теперь?

- Да справились худо-бедно: соорудили космолёт из помёта и палок, назвали его "Летучий шотландец" и стали гонять по разным планетам с представлениями своего шекспировского театра: большой успех, между прочим, сейчас имеют... Та обезьянка, кстати, из японского зоопарка, которая в Ютюбе теперь популярна - ну, эта, ещё игрушку плюшевую с собой по вольеру носит везде... Так это актёр из их труппы. Его, кажется, Панч зовут или наподобие того...

А стол мне накрывать не надо - я так, на полу поем - из мисочки, я скромная...

Аки.

Скажу прощай, скажу прощай, крикну прощай всем вашим правила-ла-ла-лам!

Адо. Правило

Ты опять сидишь в своей комнате. Только не совсем в ней. Где ты, Аки? Аки в шкафу. И шкаф хорош: из крепкого морёного дуба. Дедушка ещё делал. Он был красный деревщик. И правда: руки у него были красные. Это от полироли. Твой шкаф - твоя крепость. Разведанная от края до края страна. Несокрушимая хитиновая оболочка. А если голову футоном накрыть - то и звуконепроницаемая. И никто не слышит, как ты поёшь. "Мику, Мику, зови меня Мику. Синие косички, будто небо в мае. Прячусь я в твоём вайфае. Я просто Мику, Мику, у-и-йю..." Почти никто не слышит. Аки, сколько можно сидеть в шкафу? Закопалась как цикада и пищишь. Тоже как цикада. Иди на улицу, тебе задание по окружающей среде надо делать. И правила потом учить. Ты берешь многоцветную ручку в форме весеннего лука-нэги. Его любит есть Мику. И тетрадь для наблюдений. На обложке - Мику. Спускаешься по скрипучей лестнице вниз. Лестницу тоже дедушка делал. И чинил. А теперь не чинит. Вот она и скрипит. На перилах коричневый жучок сидит. Он вредный, он дерево ест. Как он смешно мордочку лапками моет: на котика похож. Не будешь его давить, пусть дальше моет. Осторожно проходишь мимо кухни. Мама там готовит сейчас. И телевизор маленький стоит. В четыре часа будет Дораэмон. А в пять - "Оne Piece". А сейчас - реклама. Про шампунь. Это про Мику и заморскую актрису Скарле-тохансон. Она говорит: "Какие у тебя красивые длинные волосы, Мику! А каким шампунем ты пользуешься?" И правда, каким? Но ты не будешь смотреть, а тихо дальше пойдёшь. Мама не любит Мику. Может быть потом рекламу повторят, когда ты мультики смотреть будешь. У тебя тоже длинные волосы. Только чёрные. И с фиолетовым отливом немножко. Это на солнце когда блестят. Но никто не говорит, что они красивые. Ни мама, ни папа. В классе уж тем более. А в классе почти у всех коричневые волосы. А чёрные - мало у кого. А такие, как у тебя - только у тебя. Вот все и дразнятся. Осторожно ступая по солнечным зайчикам, крадёшься в прихожую, надеваешь дзори. Выходишь во двор. "Мин-мин-мин-мин-мин-ми-и-ин. Мин-мин-ми-ин..." Это цикада. Надо найти и нарисовать. Вот бы она пела: "Мик-мик-мик-мик-Мику-Мику-у!" Смешно. Ой, муравей травинку тащил и в лужицу попал. Надо вытащить. Муравья ты уже вчера нарисовала. Вот цикада. Вот бурая крылатая тараканиха. Страшная. Землю разрыла и в дырочку залезла. Её тоже нарисуешь, пусть учительница скажет потом, что это такое. А больше никого нет. Гусеница только сидит на гортензии. И ест её. Пусть дальше ест. Ты гортензии не любишь. Их мама любит. И гусеница. Сейчас дождя нет и они вялые стоят. Дождя долго не будет. Неделю где-то. А потом будет. Дождь это хорошо. Вот бы всё затопило и в школу не ходить. Хотя, наверное, тогда всех будут на лодках туда возить. Как в мультике про рыбку Поньо.

- Так, вроде всех нарисовала.

Теперь можно и домой пойти. В шкафу посидеть. До аниме полчаса ещё. И попеть тихонечко. Дверь отодвинешь, а "тадаима" говорить не будешь. Вроде как ты ещё на улице. И лестницей не надо скрипеть. Шкаф откроешь, прошепчешь: "Тадаима". А на футоне муравей сидит и смотрит на тебя. И говорит: "Окаэринасай!" Только никто его не слышит. Кроме тебя.

Ника. Лизхен.

- И вот, у тебя теперь подружка будет. Медсестра, приложила палец к сканеру, открыла дверь в камеру.

Вероника увидела, что на полу у кровати сидит какая-то белобрысая тётка. И мячик в противоположную стенку кидает. И ловит его. Медсестра подтолкнула Нику к новой соседке. Вручила ей замызганную куклу в некогда зеленом платье. И дверь закрыла. Ничка, швырнула куклу в угол, немного поскакала по комнате, показала зеркалу на стене язык, затем, выпятив пузо, потопала к своей новой соседке и, засунув палец в рот, стала на неё смотреть своими рачьими выпученными глазами.

- А научи меня мячик так ловить, - сказала Ника.

- Не научу. Ты маленькая и глупая. Не хочу с тобой играться, - ответила белобрысая.

- А ты большая и глупая. Бе-бе-бе. А я хорошая и красивей всех дитёв.

Лизхен криво усмехнулась.

- Иди сюда, красавица. Я тебя хоть расчешу. И где ты здесь умудрилась нахватать репьёв?

***

Окрестности сотряс мощный взрыв, Лизхен стояла в проёме обрушившейся стены, на фоне городских пожарищ. Низко в закопчёном небе пролетела чёрная треугольная тень. Затем что-то ещё раз ухнуло и бахнуло. И сирена завыла.

- Я тебе говорю, это точно америкашки за нами пришли! Срать им сто куч на этого Милошевича, им институт нужен. Сейчас надо смываться, пока они тут всё не расхерачили! Точнее, пока они тут всё расхерачивают...

- А я останусь! - сквозь слёзы крикнула Ника. - Мне папочка сказал, что когда мне сделают все пруцедуры, то я стану нормальная! И тогда мамочка с папочкой меня будут любить!

- Дурочка ты, Никуська, - вздохнула Лизхен. - Впрочем, как знаешь. А люди мне все - враги. И "нормальной" я становиться не хочу... И любви двуногих мне никакой не надо.

Элизабет разгребла землю мощными копалками и скрылась в её недрах. Потом всё-таки высунулась, подбежала к девочке и порывисто обняла её.

- А от тебя землёй пахнет, - прошептала заплаканная Вероника.

- Ну и ладно. Вот, держи. И не дуйся больше никогда на меня.

Лизхен сняла с груди брошь-пальметту и приколола на замызганное платьишко Ники.

А потом уже окончательно скрылась под землёй.

- А потом вы будете ссориться и драться, - ехидно пропищала из своего угла Машка.

- Ну и что. Потом-то мы с ней помиримся, - не по-детски рассудительно промолвила Вероника, утёрла слёзы грязным рукавом, подобрала какую-то головёшку и стала расписывать уцелевшие стены неприличными словесами, рисовать, в меру своих способностей, на оных стенах голых дядь и тёть, то есть, довольно-таки весело проводить время.

Глава явно не первая. И без эпиграфа. Надоели мне что-то эти эпиграфы.

Вероника опрокинула в себя ещё пару литров колы, снова пообщалась с вежливым японским унитазом, села за стол, стала качаться на двух ножках стула, ножка подломилась, она кубарем слетела на пол, затем ей пришла идея выкинуть этот стул из окна, но под окном раздался знакомый писк и визг: Гелька выехала на свою очередную велосипедную "прогулку". Второй раз за утро. Что-то она перебарщивает в последнее время, Гелька эта. Сначала её дорожные подвиги, потом прилюдные занятия велосипедизмом вприсядку. Хорошо, хоть Вика не видит. Они с папашей опять на озеро ушли. Или в Керепес: на осликах кататься. А может, на экскурсию в Зенду. Зря Гелька Вадьку не взяла сюда. При сыне она вряд ли бы такое устраивала...

Из-за окна раздался оргиастический вопль. Или оргазмический? А может быть: оргазматический? А вообще, забавно выходит: люди - кто на экскурсии, кто детей мечет, как щука на нересте, кто, на худой конец, с велосипедом в кустах трахается (кстати, Гелька похудела и ей идёт) вон, торчат из зарослей рыжие патлы. Одна Ника работает и не пьёт. Даром, что в номере мини-бар...

В комнату ввалилась растрёпанная Ангелина с потрёпанным велосипедом. Переднее колесо его было скручено восьмёркой.

- А, даров, Ник. Чёт я мальца перекаталась. Ноги буквально не держат. Нехваток магния наверн'. Я у тя душ приму?

- Гель, - сказала Вероника, не полнимая головы от своих хаотичных схем на клочках бумаги. - Мне кажется, что тебе нужен перерыв.

- Не, мне кажется, что мужикам вместо херов нужно велосипедные сёдла заиметь. И чем жёстче, тем лучше.

Ангелина направилась в душ. Вскоре шум воды был перекрыт гелькиными руладами о том, что "гад новз, гад новз ай вонт ту брейк фри".

- А. Ну-ну. Что-то тут явно не то с ней творится... Чё там Изидка про время говорила тогда в баре, когда мне стейк медиум пожарили вместо rare? Мол, нет никаких других времён, время всегда одно и то же. Ан нет, подруга, их явно несколько, времён этих - плюсквамперфектов и прочих презент пёрфект континьюз. И кто-то тут явно балуется переключателем. В принципе, похоже на Лизхен, но явно не она. Тогда кто же?

- Слышь ты, велосипедастка, те там полотенце не дать?

Гелька что-то там притихла в ванной. Ника решила посмотреть, чё там эта спортсменка удумала, зашла и чуть было не вскрикнула от неожиданности: та валялась в какой-то багровой жиже с велосипедом в обнимку.

- Ты чё, старуха?

- Да ладн' тебе. Марганцовки в ванную налила, делов-то. Говорю же, нехваток магния у меня.

- А марганцовка - это не марганец, случаем?

- Да один хер, как по мне.

"Ёмаё, - обречённо подумала Вероника, - началось в колхозе утро."

И другие официальные лица.

На вокзал, изукрашенный романтическими башенками, лепниной и прочими декорациями с конфектных обложек прибыл не современный какой-нибудь там дёргано-неврастенический поезд из белого пластика и блестящего металла, но благообразный паровоз, будто бы только сошедший с чертежей Стефенсона и выпускающий густые картинные облака дыма. Полное, как говорят в таких случаях японцы, кавайи. Упившуюся в Мюнхене до положения риз Нику носильщики вынесли, положили на тележку и споро покатили к упряжке, запряженную лошадками местной породы - мохнатыми, низкорослыми и в яблоках. Их можно было кормить специально приобретенной морковкой, чем не преминула воспользоваться Вика, выпросив пятьдесят центов у папы. Веронику с трудом погрузили в повозку, Ангелина села с одного боку, Константин с другого, Вичка у него на коленях, кучер рассёк воздух декоративным кнутиком, лошадки бойко поскакали к отелю.

Засим на перрон ступила высокая девушка в толстовке оверсайз, с длинными, светло-русыми, забранными в хвост волосами. А за ней клубочком выкатилась пребодрая старушенция в чепце и каком-то салопе - иначе сие одеяние и не назовёшь. Лицом она несколько напоминала печёное яблоко.

- Что-то ты, Машка, вырядилась, как на машкерад какой-то, - насмешливо произнесла Анна-Мария.

- Недолюбливаю все эти ваши молодежные лохмотья. И никакая я не Машка, а благообразная старушка Жанна-Элоиза фон Шраттертроттель, так в пашпорте записано, не всё же тебе двойное имя носить, - прострекотала медведка.

- С каких это пор медведкам нужен пашпорт?

- А я туда штампики собираю. Тут, у руританцев этих, очень редкий штампик.

Машка немного помолчала и добавила вполголоса: "И возможно вскорости его редкость весьма сильно возрастёт..."

Часть вторая. Добро пожаловать в Руританию, дубль второй.

Звонит машинка, именуемая телефон.

Да, кто говорит.

Голос.

Метеорит.

Стиркобреев.

Небесное тело?

Голос.

Да, у меня к вам дело.

Я, как известно, среди планет игрушка.

Но я слыхал, что у вас будет сегодня пирушка.

Можно прийти?

Стиркобреев.

Прилетайте (вешает трубку).

Горжусь, горжусь, кусок небесный

находит это интересным,

собранье пламенных гостей,

их столкновение костей.

Не то сломался позвонок,

Не то ещё один звонок.

Кто это? Пётр Ильич?

Голос.

Нет, Стиркобреев, это я. Паралич.

Стиркобреев.

А, здрасьте. (В стороны). Вот так несчастье.

Что вам надо.

Голос.

Шипенье слышишь ада

вонючий Стиркобреев?

Зачем тебе помада,

ответь, ответь скорее.

Стиркобреев.

Помада очень мне нужна,

сюда гостить придёт княжна,

у нея Рюрик был в роду.

Голос.

Я тоже приду.

Стиркобреев.

Час от часу не легче.

Пойду приготовлю свечи,

а то ещё неладною порой

напросится к нам в гости геморрой.

Александр Введенский. Кругом возможно Бог

Нить Ангелины

Перед тем как перейти границу, Ангелина решила немножко прибарахлиться. В магазин заехала. С названием "Звезда в шопе". Судя по всему до некоторых мест необъятной России некоторые мемы доходят с двадцатилетним опозданием, чай не Лихтенштейн какой-нибудь. И не Руритания. Какая-то. Куда ей надо. Зачем? Приедет, на месте разберётся.

Жалко только, что закрыт был этот магазин-то. Ну, она в стеклянную раздвижную дверь въехала и он стал открыт. Машинка, жалко, немного помялась. Но ничего, она новую раздобудет, у неё это ловко выходит. Почти, как у Ники. Какой-то там. Сигнализация у них дрянь, вырвала провод какой надо и всё тут. Купила себе по скидке кожаные штанцы с эдакими языками пламени внизу, толстовку с мускулистым варваром и надписью "Manowar" и ботинки на толстой подошве. То есть оделась по самой сто ни на есть нефорской моде образца две тыщи седьмого. Не то чтобы совсем, конечно, ведь тогда... Но, длинное отступление о молодежных одеяниях двадцатилетней давности мы оставим, ибо пришла пора дать экшон. Машинка, как мы говорили несколько помялась, пора была новую заиметь.

Она остановилась на обочине трассы, поставила аварийный треугольничек, заохала, заполошно забегала вокруг авто. Вскоре рядом остановился чёрный джип с пузатым "приветом из девяностых" внутри. Даже в клубном малиновом пиджаке и со сверкающей на позднем осеннем солнышке лысиной.

- Ах-ах, даже не знаю, что и случилось с моей ласточкой, - прощебетала незадачливая автоледи, пряча за спиной бейсбольную биту...

Прекрасная машина этот джип, главное, что проходимая. Биту она в "Ауди" нашла, с собой взяла сейчас, авось пригодится. А в её новой тачке тоже хорошая вещица лежит - зажигалка в форме пистолета. Обязательно выстрелит потом - в полном соответствии с законами жанра. Хоть и не на стене висит, а в бардачке лежит. Что же касается прежнего владельца сего агрегата, то он тоже лежит. В багажнике "Ауди". Пусть вспомнит свои лихие девяностые сполна, понимаешь. Вернёт себе, так сказать, девяносто седьмой.

Попёрла в одной из соседних деревень из сараюшки рыбацкие сапоги, заехала, ориентируясь по карте, в глухую чащобу с топким болотом. Переночевала в авто. В назначенный час проснулась, перекусила найденными в машине снеками, а саму машину подожгла. В багажнике была канистра с бензином, и зажигалка, как видите, пригодилась. Гори, детка, гори. Жаль телефона нет, селфи на фото сделать. Нашла приметную покосившуюся сосну, разрыла заиндевевшие за ночь бурые иголки, нашла привязанную к корню тонкую проволоку, протянутую к другому дереву - переломленной рябине. Прямо на ботинки надела сапоги, похрустывая утренним ледком и треща валежником, пошла по болоту, следуя за проволокой. Жутко и тоскливо было на этом болоте... Простуженно всхрипнула ворона, чахоточный румянец позднего рассвета проступил на серой небесной коже. Хорошо хоть комаров сейчас не было: они не очень любили такую холодную и промозглую погоду и выказали ей своё полное пренебрежение, причём весьма радикальным образом - взяли все да и умерли.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге