Отель на краю грез

Мануэль

Агата всегда говорит, что я должен правильно выбирать светофоры.

В отличие от нее, я не так хорошо различаю цвета, поэтому мне подходят только те, где есть аудиосигнал для слепых.

Сегодня я, как назло, тороплюсь, а на перекрестке «немой» светофор. Я щурюсь, пытаясь определить, какой же из фонарей красный. Для меня все они выглядят зелеными: верхний более тусклый, средний немного желтый, а нижний уходит в синеву.

Какой же я дурак! Если бы Агата путала цвета, она наверняка бы просто выучила расположение фонарей. У нее отличная память: она легко запоминает имена и вкусы гостей, которые останавливаются в нашем отеле. Моя же голова, как дырявое ведро, в которое сколько молока ни лей — все равно напиться не получится.

Сигнал светофора переключается, и я решаю рискнуть. Срываюсь с места и бегу через дорогу, чувствуя, как горячий асфальт царапает подушечки лап. В последний момент я слышу за спиной низкий рык железной машины. От него шерсть встает дыбом, а хвост поднимается трубой. К счастью, остался последний прыжок, и я уже на другой стороне дороги.

Фух, на этот раз повезло. Хотя Агата наверняка будет сердиться.

Я ей, конечно, ничего не скажу, но она как-то сама обо всем узнает. Грустно посмотрит своими круглыми голубыми глазами и осуждающе покачает головой. А потом медленно протянет: «бес-сты-ы-ыдник», от чего мне тут же захочется поджать хвост.

Мысленно даю Агате обещание, что на следующем светофоре буду вести себя, как паинька. До него, кстати, осталось совсем недолго. Буквально пара улиц.

Навстречу идет пожилая леди с высоченным черным догом. Я чувствую запах пса раньше, чем парочка показывается из-за поворота. Шерсть встает дыбом, из горла непроизвольно вырывается шипение. Это инстинктивная реакция, которую мне при всем своем дружелюбии сложно подавить. Дог тоже обнажает в оскале зубы, заметив меня. Чтобы избежать неприятностей я спрыгиваю с тротуара на обочину. Псу не позволяют последовать за мной поводок и хорошее воспитание.

Впереди виднеется высокое здание с колокольной башней посредине. Я знаю, что оно называется ратуша. Агата как-то мне объясняла, что это, но я забыл все, кроме названия. Неважно, главное, это отличный ориентир. Ратуша находится недалеко от того места, куда я спешу забежать перед встречей с новой гостьей.

Это место очень неприятно пахнет. А еще там слишком яркий свет. И слишком много людей. Часть из которых носит кроксы — этих стоит опасаться вдвойне. Они местные и могут позвать охранника, чтобы тот меня выгнал. Хуже только уборщица, которая злобно сверкает глазами и угрожает шваброй. Не понимаю, почему люди часто говорят, что все любят котиков… Как кот я могу авторитетно заявить: они любят животных на картинках гораздо больше, чем в реальной жизни. Тут мы им постоянно мешаем.

Преодолев огромный шумный вестибюль, три лестничных пролета, два коридора и бесчестное количество опасностей, я в нерешительности замираю. Учитывая, что мне еще нужно успеть выполнить поручение Агаты, я должен бы сразу побежать в палату. Но каждый раз я медлю.

Признаться честно, я просто боюсь заходить внутрь. Вдруг внутри меня встретит пустая белая комната. Или хуже того… чье-то чужое незнакомое тело на кровати. Точно так же опутанное проводами, с приклеенными к коже датчиками и пластиковыми штуками в носу. Глядя на него снизу вверх я не сразу и пойму, что это не она. Сначала обрадуюсь, как дурак. Потом буду утешать себя мыслью, что ее просто перевели в другую палату. Начну бегать по больнице, пытаясь подслушать разговоры и узнать, куда же она пропала. А потом услышу от кого-нибудь равнодушное «Ты уже слышал? Та старуха, что лежала в коме, на прошлой неделе преставилась. И никто даже не пришел с ней попрощаться».

Да, я ужасно боюсь однажды обнаружить, что она уже умерла.

Какое счастье, что сегодня это еще не случилось.

Молли

Молли хорошо знала себе цену. Ее не смущало, что эта цифра была динамической, меняясь несколько раз в течение дня. Наоборот, раз за разом копаясь в памяти и проводя новые расчеты, она успокаивалась.

Например, сегодня она стоила примерно две тысячи евро.

Кардиган от Klark — 217 евроЧерное трикотажное платье, купленное в винтажном секонд-хенде — 77 евроСумочка Berkins — 600 евроТуфли из лимитированной коллекции Jo Jo — 900 евроКолготки Arlenzia — 25 евроСолнечные очки Cassidy — 136 евроУкладка и макияж в салоне — 90 евроВозможно, кто-то посчитал бы подобный подход слишком циничным и слишком буквальным — оценивать себя по стоимости надетых вещей. Но кто что думает, Молли было совершенно все равно. Она считала, что философские разговоры о разнице между ценой и ценностью лучше вести не с самой собой в голове, а с симпатичным незнакомцем на домашней вечеринке, когда большинство уже напились и разошлись спать.

К сожалению, Молли уже больше года не флиртовала с симпатичными незнакомцами. С того дня, как познакомилась с Кентом и твердо решила выйти за него замуж.

Все пошло ровно так, как ей и хотелось. После пары недель электронной переписки, Кент пригласил ее на чашку кофе. Потом они сходили в музей современного искусства, высмеивая глупые экспонаты. На третье свидание отправились в бар, а после пары коктейлей поехали к нему и провели ночь вместе. Тогда Молли сполна оценила и подтянутое тело Кента, и внимательность к партнерше. Он мог похвастаться выносливостью и, в отличие от многих других мужчин, не был эгоистичен, думая только о своем удовольствии.

Через месяц Молли убедилась, что они действительно подходят друг другу. И познакомила Кента с друзьями, решив вывести отношения на новый уровень. А заодно четко прояснить их статус: что они не просто друзья «с привилегиями», а настоящая пара с далеко идущими планами.

Теперь, оглядываясь назад, Молли думала, что еще тогда должна была заметить подвох. Наверняка между Кентом и Джессикой сразу проскочила искра. Не могла не проскочить. Просто Молли слишком нравилось витать в облаках и не хотелось быть подозрительной. Это же отлично, что ее парень быстро нашел общий язык с лучшей подругой. Так и должно быть.

Сейчас при одной мысли о подлом предательстве Кента и Джессики руки сами собой сжимались в кулаки. К несчастью, в одной из них Молли держала картонный стаканчик с латте. Тот смялся, и горячий кофе потек по пальцам.

— Вот дерьмо! — прошипела Молли.

Найдя глазами урну, она решительно выбросила в нее испорченный стакан. Ее так взбесило произошедшее, что она даже не стала жалеть о семи евро, потраченных впустую. Кофе в аэропорту был дорогущим и не очень вкусным.

Поправив на переносице солнечные очки, которые начали сползать к кончику носа, Молли схватила ручку чемодана и решительно зашагала к выходу из аэропорта. За стеклянными дверями ее встретил отвратительно солнечный день. Поморщившись, она огляделась по сторонам в поисках свободного такси. Дешевле, конечно, было бы вызвать Uber, но ей не хотелось ждать, пока он приедет. Она и так проторчала кучу времени у ленты выдачи багажа.

Неподалеку действительно стояли пара белых машин с характерными табличками сверху. Молли постояла немного, ожидая, когда какой-нибудь жадный таксист заметит ее и подъедет. Но этого не произошло. Фыркнув, она подумала «да уж, это тебе не мегаполис» и зацокала каблуками в сторону ближайшего автомобиля.

Пока таксист загружал чемодан в багажник, Молли удобно устроилась на заднем сиденье, достала наушники и отвернулась к окну. Таким образом она ясно давала понять, что не настроена на разговоры. С этим парнем уж точно… Таксист был молодым, но мягко скажем не симпатичным, с одутловатым лицом и рыбьим, слегка сонным взглядом. Оставалось надеяться, что он по жизни такой, а не от недосыпа. И не вырубится по пути, устроив аварию.

Довольно быстро однообразный вид трассы за окном сменился на не менее унылый городской пейзаж. Как и во многих других местах, в этом небольшом приморском городке аэропорт находился на окраине. Дорога в центр вела через несколько промышленных районов, разглядывать которые Молли было не очень интересно.

Правда, ее вообще мало волновал этот городок. Прямо сейчас она должна была наслаждаться жизнью совсем в другом месте. Загорать на одном из роскошных островов с белоснежным песком и ярко-голубой океанской водой. Но поймав своего жениха с голым задом верхом на лучшей подруге, она отменила не только свадьбу, но и «медовый месяц». Сдала билеты и отказалась от брони отеля. Можно было, конечно, отправится туда одной, бросив Кента на произвол судьбы. Но Молли провела кучу времени в фантазиях, как они предаются любви в тропических декорациях, и теперь боялась, что призраки этих грез будут преследовать ее там на каждом шагу.

Отпуск на работе она взяла заранее и возвращаться в офис тоже не собиралась. Зачем? Ей не нужно было уходить с головой в работу, чтобы сбежать от эмоций. Она не чувствовала себя ужасно, ее даже не тянуло поплакать. Молли испытывала злость и брезгливое отвращение к «дорогим» прежде людям. И была вполне способна вытерпеть это чувство. Но ей совершенно не хотелось объясняться перед коллегами, которые точно начнут доставать вопросами об отмене свадьбы.

Молли смогла вернуть только часть средств от сорвавшейся в последний момент поездки, поэтому погуглила список недорогих, но очаровательных европейских курортов. И выбрала первый попавшийся рядом с морем. Небольшой, но симпатичный городок, в котором ее никто не знает. Приличный отель в центре с большой двуспальной кроватью. Напротив старинный бар с пятизвездочными отзывами.

Теперь, сидя в такси, Молли понимала, что совершенно не представляет, чем займет ближайшие две недели.

В бар она, может быть, заглянет пару раз, но топить тоску в стакане точно не будет. Спасибо маме-алкоголичке за антипример, к чему может привести подобный подход. После развода та стала постоянной покупательницей двух акционных бутылок виски по цене одной. А потом и четырех. Вспоминать о матери Молли не любила, предпочитая вычеркнуть из памяти все, что могло бросить на нее тень жертвы. Или заставить всколыхнуться внутри холодное скользкое чувство вины. Испытывать последнее Молли отказывалась, считая, что ее отказ от общения с матерью — не эгоизм, а здоровое проявление инстинкта самосохранения.

Превращаясь из подростка в девушку, она наблюдала, как мать с помощью алкоголя медленно, но верно катится на социальное дно. Дошло до того, что та договорилась с владелицей минимаркета на перекрестке, чтобы бесплатно забирать просроченную еду…

Нет, после такого Молли не стала воинствующей трезвенницей. Но раз и навсегда решила, что ее жизнь будет нормальной. И никто не вынудит ее отказаться от тех благ, которые она добывает своим потом и кровью.

Чтобы есть что-то помимо дешевого фастфуда и растворимой лапши, Молли была вынуждена пахать на двух подработках: продавщицей мороженого и курьером в пиццерии. А для поступления в университет ей пришлось взять большой образовательный кредит, который она смогла закрыть всего пару лет назад. Нет, если задуматься, жизнь Молли не была по-настоящему трагична: женщины в Индии или дети в Африке выживают в гораздо более опасных обстоятельствах. Просто не было ни дня, когда ей не приходилось стараться. И все, что у нее было — стабильная работа в офисе, маленькая квартирка в ипотеку, приличный гардероб с несколькими брендовыми вещами — она заслужила.

Такси встало на светофоре и взгляд Молли зацепился за вывеску магазина напротив. Название «Клуб книжных червей» звучало так себе, хотя владельцу, наверное, оно казалось остроумным. На мгновение Молли задумалась, может ей купить какой-нибудь модный душеспасительный роман для женщин с разбитым сердцем. Типа «Ешь, люби, молись» Элизабет Гилберт. Но следом она вспомнила последние новости, в которых обсуждали ее новую книгу и горячо дискутировали насчет того, правда ли та убила свою лучшую подругу или нет.

Интересно, а могла бы сама Молли убить Джессику?

Перед глазами предстала сцена из триллера: Джессика лежит в ванной, окруженная облаками мыльной пены. Расслабленно закрыла глаза, слушает приятную джазовую композицию. Музыка постепенно становится тревожной… и неожиданно в дверном проеме появляется темный силуэт с продолговатым предметом в руках. Это Молли! Со зловещей улыбкой она бросает в воду включенный в розетку фен. По шнуру пробегает синяя электрическая искра, лицо Джессики кривится от боли, тело бьется в конвульсии, вокруг разлетаются мыльные брызги…

— Дамочка, мы на месте.

Сиплый голос водителя вернул Молли в реальность. Ошеломленная своей бурной фантазией она даже не отреагировала на дурацкое обращение. Только брезгливо поджала губы и злобно хлопнула дверцей, выходя из машины.

Оказавшись снаружи, Молли огляделась по сторонам, ожидая, пока сонный таксист дойдет до багажника, чтобы вытащить ее чемодан. Она оказалась в довольно тихом районе, неподалеку от оживленной центральной улицы. Гостиница была прямо напротив, к ней вела засаженная невысокими кустарниками дорожка. Четырехэтажное здание нежно-розового цвета с зелеными ставнями на окнах выглядело довольно миленько. Хотя и казалось немного старым, несмотря на свежий ремонт.

«Что ж, посмотрим, как там внутри» — мысленно решила Молли. Поудобнее перехватила ручку чемодана и уверенно зашагала вперед.

Она почти дошла до центрального входа с белым парусиновым навесом, когда из кустов внезапно выскочило что-то рыжее и бросилось ей прямо под ноги. Учитывая, что Молли была на каблуках, устоять на месте ей удалось только чудом.

— Мать твою, что это было?! — выплескивая эмоции, спросила она вслух.

Вопрос очевидно был риторическим. Но на него неожиданно нашелся ответ. Он сидел прямо напротив Молли с таким невинным видом, будто кто-то другой только что напугал ее до полусмерти, чуть не сбив с ног.

— Превосходно, рыжий кот. Спешил перебежать мне дорогу, да? Думаешь, в моей жизни мало неудач? Что следующее? В холле гостиницы взорвется зеркало?

Вероятно, Молли показалось, но мордочка кота стала выглядеть слегка виноватой. Махнув пару раз хвостом, тот поджал уши, попятился, а потом снова нырнул в кусты.

— Ну, хоть дорогу освободил.

Чертыхаясь, Молли продолжила путь в гостиницу. Пару раз чемодан застрял между плитами каменистой дорожки, но наконец она дотащила его до входа и, преодолев три ступеньки, оказалась… перед закрытой дверью.

Не сразу поверив происходящему, Молли несколько раз с силой дернула ручку на себя. Но нет, дверь отказывалась открываться.

— Да вы издеваетесь! — злобно прошипела она и полезла в сумочку за смартфоном.

Происходящее казалось абсурдным. Номер был забронирован заранее, никакой информации о закрытии гостиницы ей не приходило. Ни смс, ни эмейла, ни звонка. По рабочему графику, указанному на сайте и в приложении-агрегаторе, сейчас были рабочие часы. Молли попыталась дозвониться по указанному телефону, но никто не брал трубку. Послушав протяжные гудки еще несколько раз, она накатала злобную жалобу в техподдержку и растерянно огляделась по сторонам.

Вокруг не было ни души. Бросив чемодан у входа, Молли попыталась заглянуть в окно, но в полумраке за стеклом смогла разглядеть только смутные очертания гостиничного холла.

— Эй, тут кто-нибудь есть? — не выдержав, громко спросила она.

В тишине пустого гостиничного дворика вопрос показался идиотским.

Раздраженная и расстроенная Молли вернулась на крыльцо за чемоданом. И, поднявшись по ступенькам, замерла в растерянности.

Она могла бы поклясться, что пять минут назад на двери не было никакого объявления. Молли просто не могла его не заметить, когда дергала ручку. Но прямо сейчас на ней болтался приклеенный на скотч листок стандартного офисного размера А4.

«Приносим извинения, отель закрыт на техобслуживание.

Постояльцев, забронировавших номер, просим заселиться в гостиницу Notte Serena.

Адрес: Лунная набережная, 13/A»

Это была вся информация. Три коротких строчки. Если не считать на уголке листа грязное пятно, напоминающее отпечаток кошачьей лапы. Молли не стала обращать на него внимания, решив, что ей сегодня и так хватает странностей.

Перечитав еще разок короткий лаконичный текст, она возмущенно покачала головой. Кто так делает? Без всякого предупреждения переселяет гостей в другой отель. Даже в случае форс-мажора администрация должна была сделать как минимум электронную рассылку. А еще лучше позвонить и предложить полный возврат средств. Вместо этого они предпочли выключить телефон и оставить объявление на двери.

Преодолев с чемоданом обратный путь до проезжей дороги, Молли вызвала Uber, введя туда адрес новой гостиницы. Она также попробовала погуглить ее, чтобы посмотреть фото номеров, но с удивлением не нашла никакой информации. Только узнала, что название Notte Serena переводится как «Тихая ночь». Поэтично, но немного депрессивно.

Хотя настроение Молли тоже оставляло желать лучшего. Дожидаясь такси, она мысленно пообещала себе, что если Notte Serena окажется двухзвездочным сараем, она закатит грандиозный скандал. Весь путь в машине она мысленно перебирала язвительные формулировки для новых жалоб в техподдержку.

Когда такси доставило измотанную и раздраженную Молли к новой гостинице, ее ждал приятный сюрприз.

Notte Serena выглядела просто чудесно, будто картинка из Pinterest по запросу «маленький отель на берегу моря». Это был деревянный двухэтажный дом, покрашенный белой краской. На окнах с голубыми ставнями покачивались милые занавески с ненавязчивыми узорами. Вокруг росли густые кусты с пышными круглыми цветами. Подойдя ближе, Молли разглядела, что их соцветия состоят из множества мелких звездочек. И вспомнила, что это растение, похожее на шарообразную сирень, называется гортензия.

Окружающий вид, возможно, показался бы Молли даже слишком слащавым. Но за последний час погода успела испортиться, небо посерело и начал накрапывать мелкий противный дождь. Поэтому ей захотелось побыстрее попасть внутрь, заселиться, а затем наконец-то нормально позавтракать и выпить кофе.

Если внутри Notte Serena окажется столь же уютной, как снаружи, а в номере будет нормальная ванна, Молли даже сможет подавить злость и смириться с произошедшим. Главное, чтобы больше не возникло никаких проблем. Иначе местному персоналу не поздоровиться.

Оказалось, ей повезло. Или администратору, тут как посмотреть. Отель оказался маленьким, но чистым и уютным. А женщина на ресепшене безупречно вежливой, но без назойливости. Администратор работала быстро, четко, не задавала лишних вопросов, не навязывала сервис и не источала приторного дружелюбия. Именно такой подход Молли любила больше всего. Она даже посмотрела на бейджик, чтобы прочитать и запомнить ее имя. Агата.

Быстро покончив с оформлением, она отказалась от экскурсии, взяла ключ и поднялась на второй этаж, где легко нашла свой номер. Там было всего четыре двери и круглое окно, показывающее промокший под дождем сад позади отеля. Молли забыла попросить, чтобы ее номер был с видом на море, но войдя внутрь, убедилась, что так и есть. Быстро осмотревшись, она удовлетворилась нехитрой, но уютной обстановкой. Затем скинула туфли, оставила чемодан в коридоре, бросила пальто на спинку плетеного стула и с наслаждением упала на кровать.

Перелет и блуждания по гостиницам вымотали ее, а джетлаг почти добил. Вчера вечером Молли вышла из своей квартиры и с тех пор толком не спала. Она знала, что пересекла примерно шесть часовых поясов. Перелет с пересадкой занял около одиннадцати–двенадцати часов.

Молли попыталась прикинуть, сколько сейчас времени дома, но мысли стали тяжелыми и неповоротливыми, как камни. Последнее, о чём она успела подумать перед тем, как вырубиться, — что не хотела бы проснуться среди ночи.

***

Они сидят в любимом кафе за столиком у окна, кинув сумки на широкий подоконник с подушками. Как всегда делают по субботам. Это их любимое с Джессикой место, маленький ритуал лучших подружек.

Только почему-то вместо Джессики Молли видит в кресле напротив… саму себя. У двойника Молли ярко-красные губы и уставшие глаза.

— Знаешь, как быстро оценить привлекательность мужчины? — спрашивает двойник с хитрой улыбкой.

— И как? — послушно уточняет Молли, удивляясь, что это происходит само по себе, без усилия с ее стороны.

Двойник тянет паузу, а затем резко выдает:

— Представить его лысым.

Веселье взрывается внутри Молли, как бутылка шампанского, которую хорошенько растрясли. Она смеется так, будто слышит эту шутку впервые. Как будто не она сама ее когда-то произнесла. А только что услышала.

Когда смех наконец-то стихает, губы Молли снова начинают шевелиться сами по себе. Она наклоняется вперед, нависая над столиком, и заговорщицки понизив голос, спрашивает у двойника:

— А что делать с парнями, которых я не могу, наоборот, представить не лысыми? Вин Дизель, например… Он, конечно, уже старикан, но такой брутальный… А еще, кстати, я тут смотрела одну дораму, в которой один из героев был буддист. Тоже лысый. И знаешь… очень горячий.

Двойник морщится. Молли наблюдает за этим, слегка удивляясь. У нее, что, правда такие глубокие носогубные складки? В зеркале по утрам она видела гораздо более молодое и привлекательное отражение.

— Никогда не понимала твое увлечение азиатами. Нет, не подумай, я не расистка. Просто… ну они же невысокие все. Худые. И лица специфические. В общем, я просто не могу это понять. Меня никогда эти айдолы не привлекали. Мне нравится только Джеки Чан в старых фильмах. Правда, не в этом смысле. А как забавный парень, который классно дерется. — доверительно сообщает двойник.

Неожиданно в голове Молли раздается закадровый голос. Как в кино.

Ей никогда ничего не нравится. Особенно, если это нравится мне. Она всегда тонко высмеивает мои интересы. Делает их глупыми, странными и незначительными.

Голос в голове Молли звучит очень знакомо. Это голос Джессики.

Молли еще раз оглядывает кругом знакомое кафе, в котором они часто обедают по субботам. Замершего напротив двойника с красными губами. И ее наконец озаряет.

Все это просто сон, в котором она стала Джессикой. Совершенно дурацкий сон.

С этой мыслью Молли просыпается.

***

Говорят, что через сны с нами разговаривает подсознание. Молли смутно помнила, что там писал в своих теориях психоанализа Фрейд. На ум всплывало только то, что он был сильно озабочен сексуальными фантазиями. Считал, что каждый мужчина мечтает убить отца и овладеть матерью. А женщины завидуют мужчинам — точнее, тому, что болтается у них между ног.

Интересно, а что он думал по поводу лучших подруг? Как интерпретировал желание грохнуть ту, кому ты могла позвонить в любое время дня и ночи, чтобы поведать самый страшный, грязный или просто дурацкий секрет?

Вспоминая, какие гадости думала Джессика о ней во сне, Молли начало трясти от бешенства. Буквально. Прямо сейчас она от злости махнула рукой, в которой держала зубную щетку, и та лишилась пасты. Пришлось выдавливать ее из тюбика заново, а потом вытирать белый потек на раковине туалетной бумагой. Пока Молли разбиралась с этим, полотенце, в которое она завернулась после душа, коварно выскользнуло из подмышек и сползло на пол.

Ей осталось только чертыхнуться и мысленно записать первый минус отеля: отсутствие банного халата.

Закончив с чисткой зубов, она яростно умыла лицо, нанесла сыворотку а затем тщательно намазалась солнцезащитным кремом. Смотреть на себя в зеркало было неприятно, после сна казалось, что все морщинки на лице стали в два раза глубже. Не удержавшись, она все же потратила пару минут, чтобы изучить себя внимательно и убедиться, что все еще хороша. А еще на всякий случай посмотрела на Google Maps, где находится ближайший магазин косметики, чтобы купить патчи для глаз и пару гидрогелевых масок. Надежнее, конечно, было бы записаться к косметологу, но Молли не хотела изменять Карле. И, если быть совсем честной, не была готова доверить кому попало свое лицо для уколов.

Да уж, пока одни хранят верность косметологу, другие спокойно зажигают с лучшей подругой невесты…

Молли злобно усмехнулась этой мысли и снова погрузилась в изучение карты.

Найдя приличный торговый центр в центре города, она отметила его значком «избранное» и вернулась к своей геолокации. Решила изучить окрестности и составить маршрут заранее. Ей нравилось планировать все заранее, это давало приятное чувство контроля над жизнью.

Поблизости ожидаемо обнаружилась россыпь кафе и ресторанов. А что еще может располагаться на прибрежной улице в небольшом курортном городке? Отсортировав заведения по рейтингу отзывов, Молли посмотрела парочку и выбрала кофейню с милым названием и симпатичными фотографиями.

Прогноз погоды обещал солнечный, но ветреный день, поэтому Молли достала из чемодана легкий палантин и набросила его на плечи поверх платья.

Спустившись вниз, она хмуро поздоровалась с администратором и сразу предъявила претензию, что у них нет халата. Вчерашняя Агата молча выслушала ее, кивнула, а затем спокойно сказала:

— Жаль, что ваше первое утро у нас началось с огорчения. — в ее словах сквозила искреннее сочувствие. — Мы исправимся. Когда вы вернетесь, обнаружите в номере новенький банный халат и небольшой сюрприз в качестве компенсации.

Молли никогда не любила неожиданности. А после «сюрприза» жениха в спальне и вовсе их возненавидела. Но почему-то слова администратора не вызвали у нее раздражения. Наоборот, она ощутила внутри легкую искорку любопытства.

— Хорошо. — согласилась она. — Думаю, я вернусь через пару часов за купальником.

— Договорились. Позволите дать вам совет?

— Смотря какой.

— Не ходите завтракать в «Сладкую жизнь».

Молли недоуменно нахмурилась. Именно туда она и собиралась.

— Почему?

— Там чисто, вкусно, хорошее обслуживание, но как сказать… — Агата задумчиво прикусила губу. — Вы не почувствуете особой атмосферы. Таких кафе полно в любом уголке земного шара.

— И что вы предлагаете?

— Выйдя, поверните направо, дойдите до небольшой улочки, уходящей от набережной наверх, в горку и пройдите минут пять. После большого дома с синей крышей увидите маленький домик с велосипедом у входа. Такой, с зеленой дверью, увитой плющом. Загляните туда.

Молли снова нахмурилась.

— Вы не можете просто сказать название? Я найду на Google Maps.

— А я его там нет. — беззаботно улыбнулась Агата. — И название они меняют каждую неделю. Поэтому я не знаю, какое сегодня.

— Забавно. Спасибо за рекомендацию.

Попрощавшись, Молли вышла на солнечную улицу. Уютно закутавшись в палантин она мгновение помедлила, а затем все же решила последовать совету администратора. Маршрут оказался простым, и через пять минут Молли была на месте: перед невысоким светлым домиком, густо увитым плющом.

С любопытством бросив взгляд на черную меловую доску рядом с дверью, она выяснила, что сегодня кафе называлось «Голодный пони». Хмыкнув, Молли открыла дверь и решительно шагнула внутрь.

Первое, что бросилось ей в глаза — это огромный плакат «Меняем ваш телефон на бесплатный десерт». Под крупным заголовком небольшая приписка: «телефон мы потом вернем обратно».

— Что это значит? — она показала взглядом на плакат.

Молоденькая бариста тут же поняла, о чем речь.

— Возможность получить бесплатный десерт и полчаса детокса. Информационного.

— Я поняла. Но зачем это вам? Чем вам мешают люди, которые залипают в свои телефоны?

— Ничем. — пожала плечами бариста. — Тут дело вот в чем…

Фраза повисла в воздухе, когда она отвернулась, чтобы забрать у напарницы готовый кофе. Молли терпеливо ждала продолжения. Ей правда было интересно, что та ответит.

— Ваш кофе. И ответ на вопрос. Люди с телефоном в руках ничего не замечают вокруг. Интерьера. Вкуса еды. Аромата напитков. Поэтому им все равно, где завтракать. А мы хотим, чтобы гостям у нас нравилось.

Договорив, бариста счастливо улыбнулась, и на ее щеках появились милые ямочки. Хотя Молли и не могла с ней согласиться, почему-то от этой улыбки у нее пропало всякое желание спорить. И она даже пару секунд всерьез думала, не согласиться ли на эксперимент. Пока не вспомнила, что уже оплатила десерт. Тогда Молли хмыкнула с кривой ухмылкой, забрала заказ заказ и пошла к небольшому столику у окна.

Правда, телефон пока оставила в сумке. И, прежде чем приступить к завтраку, внимательно огляделась по сторонам.