Отдел снабжения. Жара

Глава 1. Равнобедренный любовный треугольник

Март сменился апрелем. Весна держалась стойко, не скатываясь в заморозки и долговременные норд-осты. Температура установилась выше нормы, и многие отважились перейти на летнюю форму одежды, достав из шкафов шорты и футболки и запрятав подальше тёплые куртки. Люди искренне радовались погожим солнечным дням, но нам с Пашей, горячим фанатам родной природы, уже не хватало дождей. Требовались хорошие ливни, способные как следует увлажнить почву – чтобы всё цвело, плодоносило и наливалось спелостью. Ведь впереди было лето, которое, как известно, год кормит.

Александр Патоличев, следуя мичуринскому завету, не ждал милостей от природы и усердно поливал и возделывал небольшой сад на своём участке, не забывая, однако, и о других обязанностях. В этом отношении он очень походил на Гномика-Механика – без суеты, нервозности и выпячивания собственных достоинств успевал сделать много полезного. Саша ухаживал за старенькой мамой, без устали работал в своей автомастерской, где, кстати, проходил адаптацию и реабилитацию наш бесплотный друг, а также не забывал уделять внимание своей новой подруге, то есть мне.

В таком неброском достойном поведении коренное отличие Патоличева от Стаса. Маньячелло любит создавать вокруг себя атмосферу собственной незаменимости и зашкаливающей ценности. Его послушать, так предприятие развалится без столь опытного и высококвалифицированного кадра. Но если его многолетний опыт и профессиональные достоинства не вызывают у меня сомнений, то человеческие качества оставляют желать лучшего. Ни одна женщина не превзойдёт нашего экспедитора в чрезмерной болтливости и склонности к сплетням и промывке костей окружающим. При этом он в любом человеческом поступке видит только самые низкие и подлые мотивы. И это даёт основания заподозрить Стаса в том, что он и сам редко руководствуется высокими побуждениями, осуществляя то или иное деяние.

Однако должна признать, что нынешняя ситуация в стране и мире сделала почти всех наших мужчин закоренелыми циниками. Даже лучшие из них искренне считают, что каждый пробравшийся к власти гражданин не может не использовать служебного положения и не способен воздержаться от масштабного взяточничества и воровства. Такое выработанное окружающей действительностью мировоззрение ведёт к непротивлению злу, покорности и пассивности со всеми вытекающими последствиями. При этом сильный пол старательно строит из себя стаю доминантных самцов, на деле являясь ведомым пропагандой бараньим стадом. Разумеется, я стараюсь держать при себе подобные резкие суждения, особенно когда дело касается людей, которые мне симпатичны. Работа в мужском коллективе научила меня, что сильная половина человечества не слишком одобряет в женщинах излишнего увлечения политикой и пошлятиной. Эти далёкие от стерильности и деликатности сферы они считают собственной прерогативой.

Но, наверное, мне стоит излагать всё по порядку, чтобы до конца осознать самой и суметь честно объяснить, как мы умудрились сильно осложнить, если не окончательно испортить и разрушить столь сказочно начавшиеся отношения.

Наша первая мартовская прогулка с Сашей Патоличевым по улице Брянской завершилась приглашением в гости. И, разумеется, я, как и обещала своим коллегам, должна была убедиться, что с нашими трёхэтажными духами всё в полном порядке. Поясню тем, кто не в курсе, что домовые из арендуемого нашей компанией здания подверглись нападению со стороны лесных сущностей и нуждались в неотложной помощи своих изначальных создателей.

- Я в обед созвонился с Игорем и Каримычем, с их ребятами всё более-менее нормально – уже активно общаются, - рассказывал Саша, показывая мне путь к своей мастерской. – Наш пока не разговаривает, но дал мне понять, что жив.

- Как именно дал понять? – поинтересовалась я, быстро отметив в уме, что Каримыч – это Бабаев. Всё, что касалось Гномика, чрезвычайно меня заботило и волновало.

- Силёнок у него пока мало, - улыбнулся Патоличев. – Но кое-как нацарапал «спасибо» моим карандашом на коробке, в которой его транспортировали.

- Может быть, надо оставить рядом с ним конфет или ещё что-нибудь вкусненькое? – предложила я, ища глазами продуктовый магазин поблизости.

Патоличев прекрасно понял, что я собираюсь сделать покупку.

- Чай и конфеты идут бесплатным бонусом при посещении нашей обители, - вкрадчиво прорекламировал Саша, открывая дверь аккуратного гаража, переделанного в автомастерскую, и пояснил, демонстрируя неплохо оборудованное помещение: – Как видите, мой бизнес очень скромный, но клиентов хватает. Здесь все друг друга знают, а я соседей не обдираю.

Пока хозяин автомастерской включал чайник и накрывал на стол, я пыталась установить контакт с Гномиком, присев рядом с расположенной на металлической полке коробкой из-под обуви, на которой действительно просматривалось слово «спасибо». Почерк был прерывистым и слабым. Тот, кто это написал, увы, никак себя не проявлял, и я начала испытывать нешуточное беспокойство.

- Не переживайте, - утешил меня Саша. – Всему своё время. Оклемается. И давайте не будем превращаться в сиделок. В конце концов, мы тоже имеем право на отдых и личную жизнь. А нашим домовым не стоило озорничать и провоцировать драку.

Я поняла, что Патоличев обращался не только ко мне. Он воспитывал Гномика и устанавливал правила дальнейших взаимоотношений. У меня вдруг возникла мысль, что моему бесплотному дружку будет здесь не слишком комфортно. Может быть, стоит обсудить возможность забрать его к себе? Или вернуть на привычный и родной четвёртый этаж нашего офисного здания. Ведь как обойдётся Паша без своего незаменимого и верного помощника-консультанта? Да и Девочка заскучает без своих галантных и преданных друзей. И тут я сообразила, что Гномик вполне может прочитать эти мои соображения. Или услышать, или ещё как-то воспринять, ведь мы уже убедились, что невидимки прекрасно умеют постигать мысли и чувства людей.

Ну что же, если по какой-то причине мы пока не можем общаться напрямую, пусть хотя бы так. Я искренне полагала, что у домовых должен быть выбор и места жительства, и круга общения.

Тем временем был заварен, настоен и разлит по чашкам ароматный чай с горным чабрецом. От конфет я принципиально отказалась – не ради Гномика, а потому, что была решительно настроена ограничить сладкое в своём рационе. Однако с аппетитом уплела красиво нарезанные бутерброды с сыром и колбасой, чем очень порадовала гостеприимного хозяина мастерской.

К концу чаепития я уже знала, что Патоличев живёт в небольшом собственном доме по соседству со своим гаражом и совсем не далеко от нынешнего места моей работы. Весенние сумерки неумолимо сгущались, и Саша вызвался проводить меня до троллейбуса. Транспорт пришлось ждать долго, и мой провожатый решил доставить меня до самого дома. А потом уже я не отпустила его назад, прекрасно зная, что троллейбусы и автобусы в такое время не ходят, а ждать маршрутку в нужную сторону тоже бесполезно.

У меня не было ощущения, что я слишком спешу и поступаю неосмотрительно и легкомысленно. Мы оба были взрослыми людьми, и, ведомые взаимным влечением, симпатией и доверием, решительно шагнули навстречу друг другу.

Простой, но сытный завтрак с чашкой ароматного кофе, быстрые сборы, и вот мы ранним утром спешим вдвоём на столь привычную мне остановку четырнадцатого троллейбуса. Переглянувшись, мы с Сашей занимаем последние места, как в первый день нашего знакомства, и сидим близко-близко, но не разговариваем. Лишь иногда я ловлю его тёплый взгляд, и прекрасно понимаю, что ему, как и мне, очень хорошо, и что он, как и я, ни о чём не жалеет.

Стоит ли говорить, что я абсолютно забыла про Стаса, которого в это утро никто не подобрал. И лишь когда маньячелло вошёл на своей остановке и, по-змеиному поведя головой, обнаружил меня в дальнем уголке троллейбуса, я поняла, что лучше было бы заранее предупредить Патоличева. Выразительная физиономия коллеги сначала изобразила изумление и недовольство. Наверняка он решил, что рядом со мной успел сесть кто-то из случайных пассажиров раннего троллейбуса, и ему придётся ждать, когда желанное местечко освободится. Но встретив мой строгий и предупреждающий взгляд, Стас понял, что не всё так просто. Он оценивающе взглянул на сидевшего рядом со мной мужчину. В осунувшемся лице снабженца и его сверкнувшем темнотой взгляде читались недоумение и досада. Представляю, сколько гадостей мне придётся выслушать на работе. И про мой абсолютно неудачный выбор, и про злостную аморальность.

- Это кто? – тихо спросил Патоличев, который уже несколько секунд внимательно наблюдал за вошедшим в троллейбус маньяком.

- Коллега, - пояснила я шёпотом. – Приставала и сплетник.

- Придётся как-нибудь вправить ему мозги, - тихо констатировал Саша. Маньячелло не мог расслышать его слов, но, встретив прямой прищуренный взгляд моего спутника, быстро отвёл глаза.

- Ты прямо вылитый Гномик, - нашла нужным заметить я. – Тот уже разок проучил этого типа, но Стас, увы, неисправим.

Маньячелло больше не тревожил нас своими огненными взорами. Он уселся к нам спиной далеко впереди и вышел, как обычно, на остановку раньше, чтобы пересесть на маршрутку. Саша проводил меня до самой работы, и, узнав, что я впопыхах забыла приготовить свой обеденный бутерброд, купил мне по дороге в уже открытом супермаркете булочку с маком и пирожок.

- В принципе, ты бы успевала забегать на обед ко мне, - прикинул он. – Хватит питаться всухомятку, надо заботиться о здоровье.

К этому времени я уже знала, что Саша Патоличев разведён, живёт с мамой, которой в силу преклонного возраста не по силам полноценно вести домашнее хозяйство, а на выходные берёт к себе маленькую внучку от старшей дочери. Мне совсем не хотелось доставлять этому человеку лишние хлопоты, но его приглашение вызвало приятные чувства. Он явно подразумевал долгие и близкие отношения.

- Я привыкла сама готовить обеды и угощать гостей, - нашла нужным заявить я на прощание.

- И не сомневаюсь, - улыбнулся Саша. – Прошу записать меня в список гостей самым первым номером.

- Как пожелаете, - не преминула я использовать любимое выражение своих дорогих механиков. И добавила: - Гномику горячий привет.

Мы разошлись вежливо и сдержанно, без прощальных поцелуев, так и не назначив встречи. Но у меня была полная уверенность в том, что Патоличев никуда не потеряется.

Стас уже сидел в кабинете с видом оскорблённой невинности.

- Это как понимать? – едва сдерживая эмоции, вопросил он. – Мать Тереза нашла нового пациента?

- А я обязана отчитываться или исповедоваться перед тобой? – мне было лень конфликтовать, но следовало сразу же ввести коллегу в строгие рамки.

- Я твой лучший друг, - веско произнёс Стас. – И мне совсем не безразлично, с кем ты проводишь время.

- А мне безразлично твоё небезразличие, - ответила я. Это было грубо, но маньячелло совершенно не шла тога строгого ментора. Хотя изначальный Ментор, будучи греком, скорее всего, носил не тогу, а похожий на неё гиматий.

- Вечно находишь алкашей и нищебродов и взваливаешь на себя все их проблемы, - гневно продолжил свою воспитательную речь этот самоназначенный обвинитель. – А ведь могла бы хоть на склоне лет наслаждаться обществом заботливого и порядочного человека.

Я хотела уточнить, кого именно он считает заботливым и порядочным человеком, хотя это и так было ясно. Но в этот момент появился Павел Валерьевич, и Стас соизволил замолчать.

Мы с Пашей едва дождались отбытия на закупки нашего грузчика-экспедитора. Мне не терпелось поделиться, а ему узнать новости о состоянии отправленных в разные точки города сущностей. Под благовидным предлогом новых закупок оргтехники к нам заглянул и Егоров. Я прекрасно видела, что и Макс, и Паша уже успели соскучиться по своим нематериальным друзьям, поэтому поспешила обрадовать их тем, что Бабайка и Кузя уже вовсю общаются со своими вновь обретёнными отцами.

- Гномика видела? – поинтересовался шеф.

- Саша считает, что нужно дать ему время, чтобы оклемался. Пока только пишет, - и я рассказала о надписи на коробке.

- Надеюсь, что в случае острой необходимости мы сможем к нему обратиться, - осторожно заметил Паша.

- К которому из двух? – уточнила я.

- К обоим, - не задумываясь отозвался Паша. – Я так понимаю, твой Патоличев живёт где-то неподалёку.

- У тебя хорошие информаторы, - нашла нужным заметить я.

- Всего лишь логика и дедукция, - с важным видом ответил Павел Валерьевич.

Мои логика и дедукция тоже не подвели. Паша с Егоровым уехали с работы без меня. Они с пониманием отнеслись к тому, что у железнодорожных путей меня вновь ждал Саша.

Мне даже не верилось, что ещё совсем недавно в моей жизни не было этого замечательного человека. Однако я честно признавалась себе, что, даже столкнувшись лицом к лицу, могла бы не обратить на Александра Патоличева ни малейшего внимания, если бы не его alter ego в лице бесплотной сущности, тщательно сохранившей в себе уникальные и привлекательные черты работника Участка механизации.

Наше общение с Сашей развивалось без кризисов и разочарований. Будучи ровесниками, мы прекрасно понимали потребности и возможности друг друга, и это позволяло нашим отношениям быть максимально бескорыстными и одновременно деликатными и комфортными для обоих. Однако моя новая привязанность никак не коснулась моих тёплых чувств к Гномику-Механику, я вовсе не собиралась отодвигать его на второй план. Напротив, я честно и с радостью планировала стать преданной матерью близкому мне существу, раз уж ему посчастливилось найти настоящего отца. Ну вот, получается какая-то мыльная опера. Или нет, здесь пришло время родиться новому жанру. Назовём его мыльным фэнтези. Ещё чуть-чуть, и можно доставать платочки, чтобы шмыгать носом и утирать непрошеные слёзы умиления. И что самое неприятное, нелепая мелодрама, добровольно разыгранная нами, но живущая по своим истеричным законам, внезапно ворвалась в нашу жизнь и всё в ней значительно усложнила.

Если апрель баловал город почти летним теплом, май выдался с дурным характером. Полившие дожди прерывались сильными норд-остами, не позволявшими нагреться морю и выхолаживающими предгорные городские окраины. Населению побережья вновь понадобились плащи и куртки. Погода вызывала хандру и была чревата нездоровьем. Меня сильно беспокоило затянувшееся молчание Гномика. И попытки Патоличева успокоить меня ничуть не помогали. Работа в его мастерской велась достаточно напряжённо, поэтому мне не каждый день доводилось бывать там. Однако Саша твёрдо стоял на том, что нашему домовому не стоит переезжать в более тихое и уютное место. И я сдерживала свои благие порывы, в глубине души понимая, что родителю пострадавшей сущности виднее. Однако такое понимание ничуть не мешало мне при каждом удобном случае искать контакта с затаившимся в автомастерской Гномиком-Механиком и вести с молчаливым и невидимым собеседником горячие мысленные монологи, которые никак не превращались в диалоги. И это глухое и безнадёжное безмолвие домового мне совсем не нравилось. Но однажды всё изменилось.

Патоличев привычно встретил меня после работы, и мы по уже укоренившейся традиции свернули на улицу Брянскую. Во дворах домов благоухали разноцветные майские розы, вволю напоённые прошедшими ливнями, а на прилегающем к железнодорожной петле зелёном участке с ручейком цвёл дикий шиповник и зрела алыча. Я сразу заметила, что Саша непривычно сосредоточен и молчалив, но не спешила с расспросами. А он не знал, как начать разговор, прекрасно понимая, что предстоящая беседа будет не из лёгких.

- Как Гномик? – без особой надежды услышать что-то новое поинтересовалась я. Ведь надо же было прервать непривычно затянувшееся молчание.

- Гномик? - переспросил Патоличев, собираясь с мыслями. - Мы с ним поговорили.

- Правда? - я не могла сдержать своей радости. – И как тебе этот первый опыт устного общения с домовым?

Я с нетерпением ждала ответа, подробного рассказа. Но выражение лица Александра красноречиво говорило о том, что он не готов разделить мою радость и не испытывает горячего стремления удовлетворить моё любопытство. И тогда я вдруг испугалась и спросила:

- Что-то не так?

- Всё не так, - неожиданно резко ответил он, ещё больше ввергая меня в тихую панику.

- Может быть, мне самой нужно с ним поговорить? – нерешительно рискнула предложить я.

- Он сказал, что не хочет с тобой разговаривать, - хмуро выпалил Патоличев.

- Он не мог так сказать, он слишком хорошо воспитан для этого, - горячо возразила я, не умея и не желая скрыть своего нешуточного волнения.

- Тогда можешь считать, что я достаточно плохо воспитан, чтобы не щадить твоих нежных чувств, - в голосе Саши звучала горечь.

- Что произошло? – мне хотелось разобраться, но обида уже захлёстывала сознание. Мне вдруг показалось, что Патоличев нарочно придумывает небылицы про Гномика, чтобы пресечь наше общение. Или же последствия нападения оказались настолько плачевными, что мой любимый домовой принял решение беречь мои нервы.

Саша молчал, глядя себе под ноги, и я не понимала, подбирает ли он нужные слова или решил всерьёз играть в молчанку.

Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы без надрыва спросить:

- Он что, так сильно покалечен?

- Не знаю, - нехотя ответил Патоличев. – Но с головой у него точно всё в порядке.

- В этом я и не сомневалась, – обрадовалась я. – Ты даже не представляешь, как он хорош в решении технических задач.

- Ну да, куда уж мне, - усмехнулся Саша, и в его усмешке было больше горечи, чем лукавой иронии. – Судя по всему, я всего лишь жалкая тень выдающегося механика и истинного джентльмена, завладевшего твоими чувствами и мыслями. Сказочные призраки всегда романтичнее и совершеннее людей из плоти и крови.

- О да, - не стала возражать я, включаясь в игру. – Как не влюбиться в Дракулу, Призрака Оперы или, скажем, ожившую мумию…

- Знаешь, мне не до шуток, - прервал поток моих рассуждений Патоличев. – В моей жизни хватило любовных треугольников, и я не собираюсь возвращаться к этой неприятной и бестолковой геометрии.

- Какой ещё треугольник? – обескураженно спросила я. Не верилось, что Саша на полном серьёзе испытывал чувство ревности по отношению к нематериальной сущности. Что же ему умудрился наплести Гномик-Механик?

- Я не готов служить суррогатом, тенью, отражением, дубликатом, репликой, в общем, какой-то неполноценной копией оригинала, - чувствовалось, что Патоличеву не нравилось то, что он произносит, но он был настроен высказаться, и его слова звучали чётко и определённо. – Ты изначально увидела во мне не автономную личность, а всего лишь материальный образ понравившегося тебе существа.

- Это Гномик рассказал тебе, что я люблю его, а не тебя? – я решила не ходить вокруг да около, а сходу расставить все точки над i.

- О, он слишком умён и деликатен, чтобы действовать так грубо, - быстро откликнулся Александр.

- Он просто вежливо попросил тебя послать меня подальше, - заключила я. – Ведь именно это ты сделал, не так ли?

Патоличев внимательно и серьёзно посмотрел на меня:

- Не ожидал, что ты поймёшь всё именно так.

- Надеюсь, что Гномику с твоей стороны и в твоей мастерской ничего не угрожает, - как можно спокойнее произнесла я. – А мне остаётся только откланяться. Ведь с моей стороны было излишней самонадеянностью и даже глупостью и наглостью пытаться строить любовные треугольники из людей и домовых. Больше ничего подобного не повторится.

Я очень надеялась, что мой сарказм будет понят и наш странный разговор обратится весёлой шуткой. Но вдруг оказалось, что я слишком плохо знала Патоличева, и моя тактика не сработала. Он без улыбки смотрел на меня. Смотрел с таким видом, будто ждал, какой ещё номер я способна выкинуть. И что мне оставалось делать? Я развернулась и решительно направилась на остановку троллейбуса. А он даже не подумал догнать и остановить меня. Сознаюсь, что и я уходила не оглядываясь. Что называется, эффектно хлопнула дверью. Но уже в тот момент я прекрасно понимала, что мне будет сильно не хватать этих двоих. Моя жизнь сошлась на них клином или, скорее, прочно встроилась в равнобедренный треугольник, разломать который мне одной было не под силу. Но парочка ловких механиков умудрилась легко осуществить демонтаж. И что же осталось у них без третьей стороны? Либо угол, либо две параллельные прямые. В понимании Патоличева такая геометрия была куда толковее и приятнее. Но у меня всё-таки теплилась надежда, что выбранное человеком с подачи домового решение не окончательное. Теперь осталось выяснить, как долго протянет и как скоро умрёт последней эта моя надежда.

Глава 2. Начало лета

Июнь начинался субботой, а значит, была прекрасная возможность начать купальный сезон не кое-как, а с чувством, с толком, с расстановкой. Погода благоволила. Первый день лета уже с раннего утра удивил полным штилем и неожиданно уверенным теплом. Можно было отправиться пешком на дальний загородный пляж, но я выбрала ближайший – тот, что располагался на косе у лимана. И ничуть не пожалела. Отдыхающие ещё не заполонили побережье, а избалованное местное население ожидало, когда вода прогреется до 23-х градусов и выше. Как по мне, так я предпочитаю бодрящую свежесть, а не тёплый бульон для купания, но коллеги и большинство родственников и знакомых придерживаются иных стандартов.

В окрестностях лимана вовсю цвёл ярко-жёлтыми цветами испанский дрок или метельник ситниковый. Он вполне компенсировал оставшееся позади весеннее бело-розовое великолепие, столь ценимое японцами. Сейчас отцветшие фруктовые деревья демонстрировали не только завязи, но и уже сформированные плоды. И было ясно, что обилия абрикос этим летом ждать не придётся, но алыча и яблони не подведут. Если, конечно, жаркий сезон не вдарится в полную сушь, как это случилось в прошлом году. Тогда дожди подоспели только к концу октября, и значительное количество деревьев так и не оправилось после трёхмесячной засухи.

На чуть золотистой крупной гальке косы цвёл краснокнижный жёлтый мачок, он же глауциум. Но основным украшением природы было спокойное и чистое море неповторимых оттенков нефрита, изумруда, бирюзы и аквамарина. Если бы меня спросили, что такое счастье, я бы ответила, что это особое состояние высшего блаженства и полной удовлетворённости окружающей действительностью. Тёплое утро, пустынный берег и ласковое море – для меня это беспроигрышная триада счастья. И в первый день лета я постаралась полностью вычеркнуть из сознания серьёзную майскую драму, разразившуюся в моей жизни, чтобы раствориться в прохладном июньском море и почувствовать себя возрождённой и успокоившейся.

Мой обратный путь вдоль кромки лимана был столь же чудесен. Казалось, заповедный природный уголок принял к сведению, что я нуждаюсь в хорошей психотерапии, и простодушно продемонстрировал мне свои богатства. Сначала я наткнулась на семью крякв - рядом с мамой плыли семеро пушистых серо-жёлтых утят. Потом к берегу на кормёжку приблизилась пара крупных лебедей в сопровождении пятерых сереньких меховых детёнышей. А дальше, на берегу маленькой бухточки, грызла морковку из деревянного лотка небольшая нутрия в блестящей нарядной шубке. Завидев меня, обитательница лимана демонстративно отвернулась, не прерывая трапезу, будто возмутилась: «Тут вам не зоопарк. Нечего таращиться!»

Взбодрившаяся и просветлённая, я вернулась домой, чтобы посвятить оба выходных семье. С дочерью и внуками мы отправились на концерт городской самодеятельности, приуроченный ко Дню Защиты детей, где со своим кружком выступала наша старшая Диана. Концерт проходил в приморском городском парке и был хорош, хотя несколько обескураживало наличие людей в камуфляже, военная техника и мобилизационный пункт, развёрнутый прямо в парке, где происходили торжества. Видно, устроители празднества именно так теперь понимают защиту детей.

Выходные были заполнены до отказа семейными хлопотами. Как обычно, самое младшее поколение, оставленное на попечение бабушки, и радовало, и огорчало. Оживлённые игры сменялись острыми конфликтами, а о том, чтобы как следует и правильно покормить и уложить спать двух шумных и активных деток и речи не шло. Самым тяжёлым камнем преткновения служил недавно купленный мною сдуру телевизор. Наши интересы и предпочтения диаметрально расходились, и борьба за пульт неизменно заканчивалась тем, что я, не преуспев в уговорах посмотреть что-то здравое и полезное, принудительно отключала дебилизатор от сети. Из-за этого мы ссорились. Но потом опять мирились и придумывали новое занятие. Вся эта напряжённая суета сует, однако, пошла мне на пользу, и к воскресному вечеру я была уже настолько вымотана, что на печаль и переживания просто не осталось сил.

Однако утро понедельника навалилось на меня полным и горьким осознанием того, что я даже не попыталась что-либо изменить в сценарии, написанном для меня двумя механиками, обосновавшимися в своей автомастерской. Но если Патоличев, казавшийся человеком прямым и честным, не появится на моём горизонте в течение ближайших дней, то есть ли смысл предпринимать попытки возобновить общение?

В довершение моих нравственных мучений в троллейбус явился неизбежный Стас. Он терпеливо дождался, когда место рядом со мной освободилось, и решительно уселся рядом. Мы привычно пожали друг другу руки в качестве приветствия, хотя в глубине души я ясно ощущала, что этот человек, постоянно обесценивающий мою жизнь, имеет все данные для того, чтобы быть нерукопожатным.

- И где же твой дружок? – не преминул поинтересоваться маньячелло с торжествующим видом. Он вовремя остановился, но я ясно прочитала в его взгляде невысказанное резюме: «поматросил, да и бросил».

Мне стоило большого труда сохранять выдержку и олимпийское спокойствие. Однако молчание в данной ситуации играло против меня и было бы воспринято Стасом как маркер слабости.

- Мой дружок настаивает на соблюдении личных границ, - как можно увереннее произнесла я. – И пообещал неприятности каждому, кто их нарушает.

Стасу потребовалось время, чтобы осознать смысл сказанного и интерпретировать мою мысль в свою пользу.

- Так он тебе угрожает и требует, чтобы ты к нему не приставала? – игриво поинтересовался он.

- Ну, что ты, - я решилась на откровенный блеф. – Меня он включил в свои границы, а от остальных требует неукоснительного их соблюдения.

- В смысле, вот так делать нельзя? – скромно поинтересовался Стас, нескромно кладя ладонь на моё колено.

- Не нарывайся на грубость и неприятности, - огрызнулась я, без колебаний убирая его клешню и делая вид, что собираюсь освободить своё место.

Маньячелло послушно убрал конечность и выжидающе посмотрел на меня.

- Когда же ты поумнеешь и научишься разбираться в людях? – задумчиво произнёс этот ловелас.

- Никогда, - не раздумывая ответила я. Такой уж мой неизлечимый диагноз. Дурой жила, дурой и помру. Но не этому любвеобильному умнику учить меня жить.

Стас сокрушённо покачал головой, а я уставилась в окно троллейбуса. Маньячелло всё-таки принял к сведению, что надо соблюдать границы, и до своей остановки воздерживался от новых диверсий. В этот раз он решил строить из себя мудреца и философа, печалящегося о несложившейся судьбе своей коллеги, совершенно не разбирающейся в мужчинах.

Близящееся официальное начало курортного сезона ничуть не сказалось на интенсивности работы нашего предприятия. Потоки грузов шли беспрерывно, и наши контейнеровозы с фирменным логотипом компании вносили свой немалый вклад в создание пробок на пути к порту. У соседей-захватчиков дела шли с переменным успехом, что было заметно по прилегающей к нашему зданию территории. Она то пустела, то заполнялась очередной партией биг-бэгов.

Количество заявок от разных отделов ничуть не уменьшалось, несмотря на то, что сотрудники начали чаще уходить в отпуска. Каждый день Паше и Стасу приходилось решать массу непростых задач, так как об импортозамещении в верхних эшелонах власти, похоже, забыли, а оригинальные импортные запчасти становились всё менее доступными. Сроки исполнения заказов постоянно переносились, порой приходили отказы. Главный инженер Куликов всё чаще бывал не в духе, да и механики заметно нервничали, а их заявки становились всё замысловатее.

Но особое напряжение в Отделе снабжения создавал в первую неделю июня неутомимый коуч и зам по развитию Хрипунов. На этот раз его тренинги, семинары и деловые игры были адресованы исключительно топ-менеджменту компании, и вся верхушка ООО толклась в учебном классе в паре метров от нашего кабинета. И если рядовым сотрудникам в учебные часы предлагались пакетированные чай и кофе с возможностью воспользоваться кулером и порционным сахаром по вкусу, то начальство могло позволить себе более сытный перекус за счёт предприятия. А так как никаких отдельных помещений для организации обедов на нашем этаже предусмотрено не было, заказанная еда предварительно поступала в наш узкий и тесный кабинет.

Труднее всего приходилось Стасу, на стол которого водружались огромные коробки с горячей пиццей нескольких видов. А когда возложившая на себя обязанности официантки секретарь генерального директора Тамара Павловна вскрыла картонки и начала окончательную нарезку, пошли такие ароматы, что только держись. Павел Валерьевич, любитель вкусно поесть, от этой пытки пришёл в дурное расположение духа. Что уж говорить о маньячелло, чьи личные границы были грубо нарушены. В итоге нам с Тамаркой пришлось покорно и терпеливо сносить зашкаливающее раздражение и незаслуженные упрёки со стороны раздразнённых близкой, но недоступной вкуснятиной коллег. И мои увещевания нисколько не помогали. Можно подумать, секретарю надо было разделывать пиццу на улице или прямо на полу в коридоре.

Всё больше убеждаюсь, что производственные коллективы стремительно расчеловечиваются. И в этом нет ничего удивительного. В эпоху резкого социального расслоения о взаимопомощи и добрых товарищеских отношениях приходится забыть. И от этих мыслей меня накрыла острая тоска. Тёплым летом я с ностальгией вспоминала холодную и слякотную зиму, которая подарила нам встречу с бесплотными обитателями верхних этажей. Как же не хватало вальяжного и жизнелюбивого Бабайки-Босса, ехидного и изобретательного Кузи-Клерка и моего любимого Гномика-Механика! И тут я вспомнила о Девочке, которая тоже давненько себя не проявляла. Надо обязательно напомнить Павлу Валерьевичу о его обещании оставлять невидимой красотке шоколад. И тут я задумалась над тем, куда в действительности деваются оставленные Девочке шоколадки с прозрачного блюда. У меня было сразу несколько предположений на этот счёт. Их могла складировать в надёжном месте сама бесплотная любительница миндаля и кокоса. Отмечу, что такие предпочтения наша этажная и эпатажная красотка наверняка позаимствовала у начальника ОМТС. Есть, однако, вероятность, что Павел Валерьевич и сам между делом расправлялся с любимым лакомством. Или же блюдо очищал вездесущий и очень прожорливый молодой организм в лице нашего главного энергетика Богуна. Тот всегда голоден и, заходя в гости или по делу, методично подчищает продуктовые запасы отдела, неосмотрительно оставленные на виду. К чести Стаса замечу, что он чужую шоколадку точно не возьмёт.

Наверное, я тоже поддалась общей эпидемии раздражительности. Тем более, у меня были для этого все основания, так как Саша Патоличев не появился ни в понедельник, ни во вторник. И к среде я пришла к выводу, что надо смириться с тем, что он ушёл из моей жизни навсегда. Вместе с Гномиком-Механиком. И в ответ на наглые попытки Стаса и Паши загрузить меня дополнительными обязанностями я выпалила, что с моей зарплатой я не обязана откликаться на просьбы трудящихся, а имею полное право спокойно лежать на диване. Я процитировала нашего водителя Ефимова, и Стас взял это на заметку. Когда он отправился на закупки с данным водителем, то не забыл с серьёзным выражением лица сообщить тому, что я планирую отобрать водительский диван. Ефимов, как ни странно, поверил. Он долго ворчал и принял решение до последнего отстаивать свою собственность. При этом окружающие сотрудники напомнили ему, что диванчик достался ему от предыдущего водителя и я, как и остальные, могу претендовать на это наследство. Короче, я своей необдуманной фразой, сама того не желая, изрядно испортила налаженную и комфортную жизнь сотрудника и наши с ним отношения.

Пашины логика и дедукция позволили ему моментально понять, что у нас с Патоличевым что-то пошло не так. Однако они с Егоровым оказались достаточно тактичными, чтобы не расспрашивать меня, когда мы возвращались домой. Тогда я ещё не знала, что во время спасения наших этажных сущностей Павел Валерьевич успел обменяться телефонами с Романом Каримовичем Бабаевым, и у него была возможность получить интересующую его информацию.

Думаю, что идея пятничной рыбалки родилась именно из телефонных бесед Паши с Каримычем при несомненном участии Бабайки-Босса. Ведь эта троица являлась заядлыми и опытными рыболовами-любителями, и они весьма прагматично запланировали совместить приятное с полезным. В перечень полезного входили, как впоследствии выяснилось, следующие пункты:

Свести вместе подлечившихся домовых и дать им возможность пообщаться с нами и с наверняка соскучившейся по своим друзьям Девочкой.Провести совместное обсуждение дальнейших планов интенсивного общения четверых бесплотных сущностей и их друзей.Рассмотреть различные варианты и выбрать наиболее оптимальные условия для комфортного существования троих этажных духов, вырванных из привычной среды обитания. Приложить максимум усилий, чтобы выяснить природу конфликта и помирить нас с Патоличевым.

Роман Каримович Бабаев, несмотря на возраст и внушительные объёмы, был полон энергии и лёгок на подъём. Как только Паша поделился с ним своим беспокойством по поводу моих взаимоотношений с его бывшим сотрудником, Каримыч тут же начал названивать Саше. В скобках замечу, что нашим Павлом Валерьевичем двигала не только искренняя забота о душевном равновесии далеко не юной тоскующей Джульетты, но и опасения навсегда лишиться надёжных и знающих консультантов, на помощь которых он рассчитывал.

Патоличев на звонки и сообщения Бабаева никак не реагировал, он грубо их игнорировал. Однако родитель Бабайки-Босса был не из тех, кого останавливают трудности и препятствия. Завершив трудовой день, он отправился на своём серебристом кроссовере KIA Sportage к автомастерской бывшего коллеги. Точного адреса он не знал, но язык быстро довёл до нужного места – Александр Патоличев был в этом районе весьма популярен. Мастерская оказалась заперта. Когда же Каримыч попытался выловить скрывающегося автомеханика в его доме,вышедшая на настойчивый звонок и громкий стук в дверь Сашина мама с беспокойством в голосе сообщила, что сын ещё утром ушёл в лес и до сих пор не вернулся.

У Бабаева сложилось стойкое впечатление, что родитель Гномика-Механика решил основательно залечь на дно и на контакт ни с кем не выходить. Прежде чем окончательно умыть руки, он не только передал устное приглашение на рыбалку, но и оставил записку с указанием времени сбора и точных координат места встречи. Затем он продублировал всю информацию на все доступные приложения и мессенджеры, имевшиеся в смартфоне Патоличева, и с чувством исполненного долга отправился восвояси.

В наступившее утро четверга пришёл черёд Павла Валерьевича уболтать вторую сторону конфликта принять участие в задуманном мероприятии.

- Вечер пятницы – самое лучшее, что можно придумать, - заверил он меня, когда мы остались в кабинете одни. – Мы специально подстроились под тебя. Ведь по субботам и воскресеньям ты сидишь с внуками, насколько я знаю. И народу на пляже будет немного. Мы с Бабаевым на закате порыбачим, а вы с Девочкой вволю пообщаетесь с нашими этажными.

- Я уже не в том возрасте, что могу бежать из офиса сразу на пляж, - в раздумье протянула я.

- А кто тебя заставляет бежать? – поинтересовался Паша. – Твоя задача – прихватить на работу купальник и полотенце. И позаботиться, чтобы наша этажная девушка не опоздала. Мы прекрасно поместимся в моей машине, даже с учётом моих рыболовных снастей. Доставка в оба конца гарантирована, и Бабаев с Кузиным обещали угощение в кафе за их счёт.

Меня, разумеется, очень интересовало, будут ли на встрече Патоличев с Гномиком-Механиком, но Павел Валерьевич почему-то обходил данный вопрос молчанием. А мне не хотелось первой затрагивать эту тему. Казалось, что так будет лучше. Если мы и встретимся, то независимо от наших планов и желаний. Просто так сложатся обстоятельства. Паша уже был в курсе безуспешных попыток Бабаева найти Сашу и не хотел обнадёживать меня понапрасну. Но я уверена, сообщи он мне о том, что Патоличев поздно вечером не сидит дома и даже не работает в мастерской, а ошивается в лесу, моя богатая фантазия нарисовала бы тысячи страшных и волнующих картин. От повешения с тоски и горя на серебристом тополе или ясене до романтической прогулки с красивой девушкой. Однако то, чем на самом деле занимался этот человек июньским вечером в непроходимой сердцевине плавней, даже в мою много повидавшую и изобретательную голову прийти не могло.

Но, как говорится, меньше знаешь - крепче спишь. Спала я не так, чтобы очень крепко и спокойно, сознание всё время прокручивало сценарий возможной встречи с Сашей. Перед тем, как лечь, я выбрала из двух своих стареньких закрытых спортивных купальников менее изношенный. И утешила себя тем, что главное в купальнике – фигура. Зато у меня имелось новое длинное пляжное платье лимонного цвета с нежными некрупными цветами. Оно было совсем не офисным, но для пляжа и кафе подходило идеально – лёгкое, из приятной к телу мягкой ткани и даже по-своему элегантное.

Ранним утром пятницы я осталась вполне довольна своим отражением в зеркале. Платье прекрасно оттеняло неяркий июньский загар, а затаённое волнение оживляло лицо и придавало живой блеск глазам. Надо сохранить до вечера лёгкий и игривый настрой, отбросить тяжёлые мысли и волнения. И будь что будет.

К счастью, по рабочей загрузке пятница оказалась не слишком напряжённой. И даже не пришлось долго разыскивать нашу Девочку. Видно, она уже давно пронюхала всё о наших планах. Наша красотка, лишившись своих верных рыцарей, стала очень тихой и осторожной. Или действительно оценила наше с Пашей доброе отношение. В общем, она перестала устраивать провокации, и у меня не возникло никаких подозрений или недобрых чувств, когда наша красавица, дождавшись отбытия Стаса, материализовалась в его кресле.

- Красивое платье, - оценила Девочка. – Очень вам идёт.

- Надеюсь, вы уже в курсе, что мы сегодня едем на встречу с вашими друзьями, - поинтересовалась я.

- А вы будете плавать в море? – спросила она с детским любопытством.

- Я точно буду, не знаю, как остальные, - коротко ответила я. И вдруг задумалась, способны ли бесплотные сущности плавать.

- Если я материализуюсь и буду повторять все ваши движения и чувства, то и у меня наверняка получится, - заявила Девочка, мгновенно прочитав мои мысли.

- Хорошо, так и сделаем, - пообещала я. – Но нужен будет купальник.

- Разумеется, - усмехнулась красотка. – Он будет красным, а платье я предпочитаю короткое. Пожалуй, красное с белым.

- Уверена, что весь пляж будет без ума от вас, - совершенно искренне произнесла я. – Вот только постарайтесь вести себя скромно и без фокусов.

- Я никому не хочу неприятностей, - тихо отозвалась Девочка.

- Ловлю на слове, - заключил Павел Валерьевич, заходя в кабинет с перекура. – Без десяти четыре, как только Стас окончательно отчалит, быстро садимся в мою машину. Когда выедем за город, можете материализоваться во всей красе, но на переднем сидении поедет Максим Валерьевич. Не хочу, чтобы кто-то из знакомых увидел в моей машине топ-модель из журнала. Потом разговоров не оберёшься.

Мы действовали в строгом соответствии с планом и выехали без задержки. Паша двигался своим излюбленным маршрутом в загородное местечко, любимое не только курортниками, но и коренными жителями нашего города. Здесь имеется широкий изгиб морского берега, образующий что-то вроде бухты с хорошей чистой галькой на дне и на берегу. Это естественное лукоморье, куда бьют волны открытого моря, уже более ста лет служит популярной зоной отдыха. Но в эту первую декаду июня дома отдыха и гостиницы ещё не заполнились отдыхающими, и мы без особого труда нашли место на бесплатной стоянке, расположенной у въезда в курортную зону.

Я не выбиралась сюда с прошлой осени. Тогда мы с дочкой и внуками завершали на этом загородном пляже прошлый купальный сезон. И я прекрасно помнила, что в конце тёплого сентября здесь дозревали поздние сливы, и можно было по дороге собрать немного кизила и боярышника. Сейчас же, в начале июня, рядом со стоянкой зацветала пушистая розоватая скумпия, напоминающая сладкую вату, а воздух был намного чище, чем там, откуда мы выехали.

Следом за мной из машины выбралась Девочка. Судя по выражению лица этой врождённой офисной сиделицы, она в полной мере разделила мои чувства и тоже залюбовалась загородной природой. Даже строгий и не склонный к восторгам Максим Егоров на этот раз разглядывал и окружающий вид, и нашу красотку довольно доброжелательно. Материализовавшаяся сущность первого этажа держалась предельно скромно и была хороша как с картинки. С яркой рекламы летнего побережья.

Глава 3. Жаркий вечер на пляже

Обычно считается, что женщины собираются дольше мужчин и вечно опаздывают. Но мы с Девочкой оказались редким исключением. И Пашина белая KIA Rio этим ранним летним вечером дала фору бабаевскому кроссоверу, опередив вторую смешанную команду людей и духов почти на четверть часа. И всё-таки они прибыли, и мы с радостью обнаружили, что из серебристой машины вышло четверо. Как потом выяснилось, увидев стоящую рядом с белым автомобилем темноволосую Девочку в нарядном красно-белом платье, её двое друзей и поклонников нашли нужным материализоваться в максимально шикарном виде. И это им чудесно удалось. Бабайка-Босс смотрелся как младший брат Каримыча, а изящный Кузя-Клерк мог быть сынком бородатого Игоря Кузина. Троица сущностей талантливо разыграла вполне человеческое приветствие. Оба рыцаря нежно поприветствовали свою даму осторожными объятиями, а она милостиво снизошла со своего пьедестала и позволила им расцеловать себя в обе щеки. Мне тоже не забыли оказать знаки внимания и даже отвесить комплименты. Я была искренне рада увидеть эту парочку домовых, и, по-моему, наши тёплые чувства были взаимны. Но я ничуть не испытала обиды и ревности, когда Кузя, вежливо извинившись перед дамами, отправился к терпеливо ожидавшему его Егорову, а Бабайка от души обнял Пашу. Ещё бы, они не виделись больше двух месяцев, и им многое нужно было поведать друг другу.

- Ну что же, - сдержанно повела плечами Девочка, - придётся нам самим себя развлекать.

- Мы же собирались поплавать, - напомнила я. И моя человекоподобная и несравненная подружка просияла.

Мы предупредили своих мужчин, которым в данный момент было явно не до нас, и быстрым шагом направились к пляжу. Июньское солнце было ещё высоко, и берег оказался далеко не таким пустынным, как мне хотелось бы. Я забежала в раздевалку, чтобы надеть купальник, а Девочка терпеливо дожидалась снаружи. Когда же мы направились к кромке прибоя, стало ясно, что наша материализовавшаяся красотка уже успела привлечь восхищённые взгляды сильной половины лежащих и сидящих на пляже тел. Те, кто были с жёнами или подругами, поглядывали исподтишка. Находящиеся в свободном полёте таращились внаглую, а развесёлые и уже нетрезвые компашки даже пытались отпускать возбуждённые комментарии. Я сразу почувствовала себя чопорной дуэньей, которой выпала нелёгкая доля блюсти честь и неприкосновенность первой красавицы первого этажа нашего офисного здания.

Несмотря на некоторую напряжённость передвижения по пляжу, мы всё-таки добрались до первой линии и заняли пустое местечко на прибрежной гальке. Моего полотенца как раз хватило, чтобы разложить наши наряды – вполне материальный мой и сотканный из иллюзий Девочкин. Мы переглянулись и без колебаний отправились в море. Вода всё ещё оставалась прохладной. И купающихся было куда меньше, чем загорающих. На хорошеньком личике нашей первоэтажной сущности застыло выражение, которое мне, человеку, было не так-то просто интерпретировать. Пожалуй, именно так Девочка смотрела на подаренную ей шоколадку. Меня откровенно умилял этот затаённый, но необычайно искренний детский восторг и светящаяся в прекрасных глазах жажда новых открытий. Однако я вскоре поняла, что в ясно читающихся эмоциях Девочки прослеживается синхронность с тем, что делала и ощущала я. Мы одновременно чуть вздрогнули от прохлады морской воды, но не стали медлить, а поспешили туда, где глубже, и начали плыть. Поначалу я внимательно поглядывала на сущность, опасаясь, что неопытная пловчиха может не справиться. Но она очень тщательно повторяла мои движения, и я с удовлетворением поняла, что всё прошло замечательно и Девочка уверенно держится на воде. Я даже про себя посетовала, что мой стиль плавания, как у каждой самоучки, не слишком академичен, но благодарный взгляд бесплотной ученицы дал мне понять, что её всё устраивает.

Спустя некоторое время, когда мы полностью привыкли к температуре воды, я заметила, что моя подруга несколько раз окунула лицо в воду.

- Осторожнее, - попросила я. – Так можно наглотаться и захлебнуться.

В этот момент я задалась вопросом, способны ли нематериальные энергетические существа захлёбываться, задыхаться и как-то ещё испытывать недостаток воздуха.

- Вы видите их? - спросила Девочка в ответ. В её голосе слышался неподдельный интерес, смешанный с удивлением.

Я заглянула в прозрачную чистую воду, но, разумеется, не разглядела ничего, кроме разнообразных камней на дне.

- Там такие же, как мы, - взволнованно пояснила Девочка. – И они опознали во мне близкое им существо.

Я ещё раз внимательно вгляделась в воду, и вдруг прямо под собой увидела силуэт огромной прозрачной рыбы. Непроизвольно вздрогнув, я попыталась отплыть в сторону.

- Не бойтесь, - произнесла моя спутница. – Это я попросила их проявиться. Предполагаю, что они не опасны.

В этот момент рыба претерпела метаморфозы, и, оставаясь столь же прозрачной и даже почти эфемерной, приобрела очертания, заставившие вспомнить о русалках или тритонах. Хвостатое существо плавно развернулось в воде, и на меня посмотрело вполне человеческое лицо.

- А какие они на самом деле? – спросила я, прекрасно помня, чем закончился контакт наших нематериальных сущностей с подобными им лесными обитателями.

- Они такие же изменчивые, как и мы, – откликнулась Девочка, и, помолчав, добавила. – И давайте не будем вспоминать прошлое и думать о плохом. А то они уже насторожились.

Я вняла предупреждению и постаралась очистить голову от дурных мыслей. И тут моя спутница неожиданно, но довольно грациозно нырнула. И я успела заметить, как рыбоподобная сущность протянула к погрузившейся в воду девушке в красном купальнике свой плавник, тут же превратившийся в человеческую руку. Я даже успела осознать, что водный дух скорее мужчина, чем женщина – это чувствовалось в силе движений и уверенных повадках эфемерного существа. Моё созерцание медленно движущейся под водой пары длилось несколько секунд, и это сказочное зрелище было прекрасным и завораживающим. А потом они вдруг исчезли, и я не придумали ничего лучше, как нырнуть туда, где эти чёртовы сущности мгновенно испарились. Я боялась, что Девочка станет манким объектом посягательств со стороны нахальных пляжных мужиков, но никак не ожидала такого поворота. Какая гадость эта полупрозрачная заливная рыба, затаившаяся на глубине! Какие же мы бестолочи, что не дождались наших мужчин – и плотных, и бесплотных! Я тысячу раз пожалела, что не взяла маску для подводного плавания, потому что и вполне материальные объекты начали расплываться в глазах; ведь солнце садилось, и его лучи уже не могли пробить всю толщу воды. И как же я найду нашу Девочку?

Но, по-видимому, мои тревожные мысли и горькие беззвучные стенания проникли на глубину и достигли сознания беглецов. Наша наземная сущность материализовалась в неизменном виде и, когда мы вынырнули, с упрёком бросила мне:

- И зачем надо было обзываться и оскорблять? Этот морской обитатель очень милый.

- А если бы он утащил вас на дно? – довольно сурово возразила я.

- Он не сделал бы мне ничего плохого, - горячо выпалила Девочка.

- У вас просто мало жизненного опыта, - заверила я.

- Да неужто? – в голосе нашей первоэтажной красотки звучала едкая ирония. И я вспомнила, что она представляет собой сгусток энергии нашего весьма возрастного коллектива. Возможно, пришло время обсудить с этой моложавой, но умудрённой людским сознанием сущностью, насколько наш мир и его разнообразные природные объекты и стихии напичканы её нематериальной роднёй.

- Я и сама не ожидала, что их так много, - искренне откликнулась Девочка, сходу прочитав мою ещё не сформулированную мысль.

Мы уже были на мелководье, и, вполне освоившись в образе купальщицы, наша красотка решила порезвиться в пене прибоя. Даже я залюбовалась тем, что у неё получилось. Распущенные тёмные и довольно длинные волосы Девочки словно мгновенно высохли, и не висели мокрыми прядями, а чудесно вились, поблёскивая на солнце, стройная фигурка в довольно откровенном ярком купальнике воплощала чувственный восторг. Что уж говорить о присутствующих на пляже мужчинах? Наша красавица явно стала непревзойдённой звездой загородного пляжа, и те, кто был свободен от бдительного женского надзора, доставали айфоны и смартфоны, чтобы сделать уникальные снимки. Солнце было ещё достаточно высоко, и мужчины из плоти и крови спешили запечатлеть прекрасную деву, не подозревая, что она всего лишь иллюзия и эфемерный образ концентрата человеческой энергии.

«И моей, в том числе», - не без гордости подумала я. И Девочка бросила мне в ответ мимолётную сияющую улыбку.

Чуть выше пляжа на шоссе пророкотал мотор, и, обернувшись на звук, я увидела знакомый жёлтый мотоцикл. Такой спортивный японский мотобайк имелся у Куликова, и, пару минут спустя, на пляж и в самом деле начал спускаться наш главный инженер в сопровождении колоритной длинноногой блондинки в нарядном чёрно-белом сарафане. Возможно, это была та самая подруга из краевого центра, к которой он мотался каждые выходные на производственном автомобиле. Но с Кириллом Андреевичем никогда не знаешь наверняка. Он даст нашему Стасу сто очков вперёд в деле коллекционирования возлюбленных. Благо и цветущий возраст, и материальные возможности позволяют.

Честно говоря, я почувствовала себя весьма неуютно, увидев Куликова на пляже. В отношении начальства я полностью солидарна с грибоедовской Лизой, которая не только боялась «домовых и людей живых», но и руководствовалась житейской мудростью быть от господ «подалей», так как «у них беды себе на всякий час готовь». В общем, «минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь!».

Оставалась надежда, что Куликов меня не узнает или сделает вид, что не узнал, но Девочка как раз завершила пляжную фотосессию с морскими брызгами и под восхищёнными взглядами окружающих зевак, сияющими софитами, направилась ко мне. Тут разве слепой не заметит, как сказал ещё один русский классик. А намётанный взгляд Куликова не был слепым. Как и взгляд его белокурой подруги, брошенный сначала на своего спутника, а потом на заинтересовавший его объект. Выражение лица блондинки ясно дало понять, что объект был признан потенциально опасным.

Кирилл Андреевич был приятно удивлён моим присутствием на пляже. Полагаю, что и все остальные разновозрастные представители мужского пола из лежащих и сидящих на берегу были бы в этот момент рады иметь меня в числе своих знакомых. Если бы не Девочка, присевшая рядом со мной на полотенце, главный инженер в самом лучшем случае ограничился бы приветствием или даже лёгким кивком головы. Однако теперь он с ленивой грацией медведя, чувствующего себя тигром, приблизился и поприветствовал нас с полным вежливым вниманием и обаятельной улыбкой.

- Дочка? – кивнул он в сторону темноволосой прелестницы.

- Дочь подруги, - быстро солгала я. – Приехала из Питера на отдых в Анапу.

И тут же пожалела. Куликов недавно посещал Санкт-Петербург и наверняка захочет поделиться впечатлениями с заинтересовавшей его девушкой. Да и Анапа совсем рядом, для высокомобильного главного инженера съездить туда в гости не проблема.

- А как зовут дочь подруги? – мягко спросил Кирилл Андреевич, чуть наклонившись в сторону Девочки и начиная игру обольщения.

Блондинка подвинулась ближе к нашему полотенцу и напряжённо следила за происходящим. Спиной я чувствовала, что она не единственная зрительница разыгрываемого на пляжной гальке спектакля. Мужчины вокруг тоже напряглись, зачуяв конкурента.

Вопрос Куликова неожиданно повис в воздухе. Девочка надеялась, что отвечу я, а я ждала, что она сама придумает себе нормальное человеческое имя и произнесёт его. Молчание грозило превратиться в невежливый игнор начальника, и я мысленно взмолилась: «Ответь!»

И тут наша этажная красотка вдруг выдала своим томным и обворожительным голоском:

- Хуана Инес де ла Крус.

Куликов несколько опешил, а я сильно пожалела, что делегировала задачу имянаречения этой то ли совсем неопытной, то ли сознательно издевающейся над людьми сущности.

- Папа у неё был из Мексики, - стараясь сохранить серьёзную мину, пояснила я главному инженеру.

Его блондинка не сдержалась и возмущённо фыркнула. Наверняка решила, что мы специально гоним экзотику, чтобы вернее заполучить её платёжеспособного бойфренда в расставленные сети.

- Мексика – это где много-много диких обезьян? – поинтересовалась она не без ехидства.

Куликов строго взглянул на свою подругу, чтобы та прикусила язычок, а я внесла поправку:

- Тётушка Чарли была из Бразилии.

- Не думаю, что есть большая разница, - протянула блондинка, и, обратившись к Кириллу Андреевичу, спросила: - Так мы пойдём купаться или будем обсуждать обезьян?

Прозвучало почти как «будем общаться с обезьянами». И Девочка это тоже хорошо почувствовала. И, красиво поведя плечом, она взмахнула длинными ресницами и наставительно изрекла:

- В данный момент мы обсуждаем любовь и поэзию, а конкретно, как могла столько знать о мужчинах и любви юная девушка, в шестнадцать лет ушедшая в монастырь.

И Куликов, и его блондинка в недоумении уставились на нас, и мне пришлось пояснить:

- Мы говорили о творчестве одной из мексиканских поэтесс 17 века.

Только теперь до меня дошло, почему названное Девочкой имя показалось таким знакомым. Судя по всему, наша этажная сущность неплохо порылась в моей наполненной разнообразной информацией памяти. Как бы то ни было, мы сумели произвести впечатление утончённых интеллектуалок. Куликов, привыкший строить из себя глубокого мыслителя с широким кругозором, почувствовал, что вступает на зыбкую почву непознанного, где может выказать себя профаном. На стандартно оттюнингованном лице блондинки (профессионально нарисованные бровки, в меру накачанные губки) ясно читалось желание увести своего кавалера от нас подальше. Разумеется, мы не стали их задерживать.

Было заметно, что наш начальник без особого энтузиазма последовал за своей дамой к воде, но они оба довольно решительно погрузились в морскую пучину. Блондинка, скинувшая на самом берегу сарафан и оставшаяся в минималистичном небесно-голубом бикини, со всей серьёзностью изображала Венеру, а сам Куликов в модных плавках максимально втягивал живот и демонстрировал выправку древнерусского витязя с прицелом поразить две цели сразу – и белокурую богиню, и очаровательную темноволосую Хуану.

- Если ему разрешат подойти к нам ещё раз, - задумчиво прокомментировала наблюдавшая за парой купальщиков Девочка, - мы обсудим с ним колумбийский кофе.

- И то, как арабика и робуста иногда превращаются в ослиную мочу, - подхватила я.

- А вон и наши, - заметила красотка, оглядываясь на шоссе.

Там действительно двигались шестеро мужчин, точнее, четверо настоящих мужчин и две очень неплохие имитации. Я почувствовала, как у меня упало сердце. Ведь я очень надеялась, что, пока мы купались, их станет восемь. Девочка прекрасно поняла моё состояние и тихо произнесла:

- Всему своё время, они непременно найдутся.

- Хотелось бы мне в это верить, - откликнулась я, стараясь не демонстрировать свои истинные чувства, которые очень напоминали печаль и отчаяние.

Девочка поднялась на ноги и призывно помахала рукой.

- Может быть, нам лучше самим подняться наверх, - предложила я. – А то наш главный инженер будет весьма удивлён, заметив Макса и Пашу в такой интересной компании. Как минимум, нам нужна фора, чтобы подготовиться к вопросам, а не выдумывать на ходу папашу из Мексики или что-то в этом роде.

Мы быстро собрали вещички и даже успели помахать на прощание заметно расстроившемуся Куликову и его воспрянувшей духом подруге. Белокурая Венера тут же увлекла Кирилла Андреевича в набежавшую волну, и у нас появилась надежда, что он не заметит, куда и к кому мы направляемся.

- О, мотоцикл, как у Куликова! – воскликнул Павел Валерьевич, наткнувшись на припаркованный недалеко от кафе жёлтый байк главного инженера.

- А сам Куликов с подругой плещется в море, - предупредила я.

- У нас заказан столик на десятерых в этом кафе, - пояснил Бабаев. – На шесть тридцать. Как раз, чтобы мы успели поесть и на закате начали ловить.

- Это плохо, что здесь главный, - помрачнел Паша. Он тоже не любил лишний раз мозолить глаза начальству.

- Тем более, он уже наткнулся на нас и очень заинтересовался Девочкой, - озабоченно поделилась я.

- Вот и будете его развлекать, пока мы будем ловить рыбу, – с видимым облегчением произнёс Павел Валерьевич, этот любитель делегировать полномочия подчинённым.

- И кем представить наших спутников? – поинтересовалась я. – Учти, город маленький, и дезинформация, не подтвердившись, вызовет вопросы.

- Неужели так трудно сказать, что к нашим друзьям приехали родственники? – У Паши всё было легко и просто.

- Будем надеяться, что они сядут на свой байк и поедут ужинать в город, - без особой надежды произнесла я.

Нам пришлось довольно долго ждать шашлык, и Роман Каримович Бабаев нашёл нужным вызвать меня на откровенный разговор без лишних свидетелей и слушателей. Мы с ним направились на открытую веранду кафе. Девочка расположилась за заказанным столиком с двумя другими сущностями, а Паша взял под контроль своевременное приготовление наших порций. Он был голоден и не хотел опоздать на запланированную рыбалку. Максим активно общался с Игорем Кузиным, поэтому нас с Каримычем никто не отвлекал. Бабаев честно поведал мне о своих неудачных попытках выйти на контакт с Патоличевым.

- Не знаю, что у вас там вышло, - осторожно заметил он, – но, если честно, не удивлён. Уж я-то знаю, что он только с виду простой и сдержанный, но чуть коснись, и Сашку заносит.

- Куда заносит? – не поняла я. – Он меня ничем не обидел, просто высказал свою точку зрения. Полагаю, что здесь дело не в дурном характере, а в его жизненном опыте. В какие-то моменты ему пришлось несладко, и он не хочет повторения подобных ситуаций.

- Он что, жаловался на то, что его недооценили как работника?- поинтересовался Бабаев, несколько распаляясь. – Так нечего было нарываться и качать права. Ведь это он подначивал Отдел механизации протестовать против неоплаченных сверхурочных.

- А что, это нормально, когда сверхурочные не оплачиваются? – довольно резко спросила я.

- Ненормально, - с готовностью согласился Каримыч. – Но ведь не я эти деньги в карман себе клал, и он это прекрасно знал. Но проблемы создавал мне и моим замам.

- И вы начали его за это наказывать, - догадалась я. – Премий лишали, в попойках обвиняли.

- Это откуда такие сведения? – насторожился Бабаев.

- Домовые проболтались, - вздохнула я. – Да только Патоличев на ваши репрессии не жаловался. У нас речь шла о любовных треугольниках.

- Тьфу ты, а я как дурак спалился, - искренне огорчился Каримыч. – Ладно, дело прошлое, мы с ним вроде как помирились и зла друг на друга не держим.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

- Я тебе так скажу, - вдруг перешёл на ты Бабаев. – Не бросай его. Он своих женщин никогда не обижал, просто ему не повезло. Но и его вина имеется - сам не тех выбирал, а перевоспитать не смог.

- А вы, к примеру, сразу жену правильно выбрали или сумели перевоспитать? – решилась спросить я у папаши Бабайки-Босса. Кажется, у нас с Патоличевым была одна и та же проблема.

- У меня с женой всё хорошо было и есть, - убеждённо заявил Роман Каримович. – Она же видела, что я на всё пойду, но она у меня будет обеспечена от и до. И дети получат всё необходимое.

Что-то мне в этой его формулировке не понравилось. И почему-то подумалось, что Патоличев на всё не шёл, а жён это не устраивало. И Бабаев подтвердил это моё предположение.

- Санька ведь скромный, не карьерист, а женщин выбирал с запросами. Вкладывал в них, заставлял учиться. А у них как должность повыше, так и круг общения иной. Здесь, сама знаешь, мужчины при деньгах и должностях любую очаруют.

- И сколько жён было у Патоличева? – решила я затребовать точную информацию. Почему-то у меня сложилась картинка, что Саша только тем и занимался, что развивал и образовывал своих многочисленных жён, чтобы потом щедро дарить их более успешным мужчинам. Поставил это дело на поток, так сказать.

- Две, - ответил Бабаев. – Последняя была нашим главным бухгалтером. Её муж, работник министерства, забрал в Москву. А ребёнка усыновил, хотя Патоличев разрешения не давал. Но как-то они это провернули.

- А первая жена куда подевалась? – теперь мне хотелось знать больше.

- Первая нашла себе плавающего. Вот только дочь отобрать не смогли. Она уже взрослая была, решила с отцом остаться. Сейчас замужем, но дочку свою постоянно Патоличеву на выходные отдаёт. Знает, что он плохому не научит.

- Ну как это не научит? – нашла нужным заметить я. – Чему хорошему может научить человек, не сумевший организовать счастливую и успешную личную жизнь?

- Не прикидывайся глупой и циничной, - с некоторой долей обиды произнёс Каримыч. – Мы считаем, что вы с Патоличевым прекрасно подходите друг другу.

- И кто это мы? – меня несколько раздражала мысль, что вопросами устройства моей личной жизни занимается целый консилиум.

- Мы с Павлом Валерьевичем, - не стал скрытничать Бабаев.

- И пара-тройка домовых в придачу, - нашла нужным добавить я. – Вот только у Паши свои корыстные мотивы, а Саша плевать хотел на ваши мнения и желания.

- Не переживай, - в голосе Романа Каримовича звучала прямо-таки отеческая теплота и забота. – Я его, поганца, всё равно выловлю и заставлю ответить как на духу.

- Мы уж как-нибудь сами разберёмся, - решительно заявила я.

В этот момент Паша пригласил нас к столу.

Глава 4. Ужин и рыбалка

Я дала себе некоторое время на раздумье, завернув по дороге в чистенькую уборную. Разговор с Бабаевым не был пустым и бесполезным. Словно пушкинская Татьяна, я начинала понимать теперь яснее того, по ком вздыхать осуждена судьбою властной. И признавалась себе, что Александр Патоличев ничуть не напоминал Евгения Онегина. Он определённо не был пародией и чужих причуд истолкованьем. В моей голове ясно сложился достойный ответ на его недовольство и его сомнения, и мне было очень жаль, что я не нашла нужных слов в нужный момент. Я настраивалась на то, чтобы спокойно завершить этот вечер в кругу не самых плохих людей и духов, отдать должное любимой родне на выходных, а в понедельник самой взять в свои руки выяснение отношений с Сашей. Я весьма прагматично и не без лёгкого злорадства говорила себе, что никуда он не денется. Мама, дом и сад, внучка, мастерская с подопечным Гномиком – все эти сдерживающие факторы играют на моей стороне и не дадут герою моего романа бесследно испариться.

Когда я подходила к столу, за которым уже расположились семеро остальных участников мероприятия, мне было совсем невдомёк, что предстоящий вечерок окажется настолько насыщенным и бурным, что явление морских водяных и Куликова с блондинкой покажутся всего лишь лёгкой разминкой. Но в тот момент меня приятно раззадоривал аромат хорошо прожаренного мяса, дымящегося на блестящем блюде посреди стола, а также волновал вопрос, каким образом будут есть шашлык Девочка, Бабайка-Босс и Кузя-Клерк. Похоже, что и Максим Сергеевич Егоров размышлял на эту же тему, и в данный момент они с Игорем Кузиным обсуждали, нужно ли накладывать мясо на тарелку сидящего между ними духа второго этажа. Насколько я поняла по их жестикуляции, Кузя-Клерк попросил лишь небольшую порцию и довольно ловко разделал её ножом и вилкой. Я переглянулась с Девочкой, сидящей рядом с Пашей напротив меня. Красавица нашла нужным тихонько пояснить:

- Когда вы начнёте есть, мы в полной мере насладимся вашими ощущениями.

Я благодарно кивнула ей, с удовлетворением поняв, что домовые не будут полностью обездолены на этом празднике вкуса и аромата. В знак солидарности с теми, кто за рулём, наш стол был полностью безалкогольным, но выбор натуральных соков и минеральной воды был неплох. Мы иногда переглядывались с Девочкой, и она подносила к губам то бокал, то что-то из овощей и зелени, и я прекрасно понимала, что она просит меня отведать что-то новенькое. Со стороны лишь очень внимательный наблюдатель мог понять, что трое из сидящих за столом ничего не ели, а лишь занимались искусной имитацией.

Вечернее кафе всё больше наполнялось отдыхающими. Увы, не все столики были такими же безалкогольными, как наш. И градус оживлённости гостей неуклонно повышался. Замечу, что наша Девочка была полностью поглощена вкусовыми и обонятельными ощущениями и абсолютно ничем не провоцировала собравшуюся публику. Но публика прекрасно провоцировалась и без её участия. Возможно, среди посетителей кафе был кто-то из тех, кто обратил внимание на нашу красавицу ещё на пляже и был рад обнаружить её в более тесном и закрытом помещении. Я попробовала представить себе, как наша группа смотрелась со стороны. Ровесником молодой леди выглядел только Макс. Однако ни своими параметрами, ни поведением Егоров не вписывался в образ жениха, мужа или возлюбленного столь обаятельной и привлекательной особы. Наша мексиканская Хуана могла быть, скажем, внучкой Бабаева, собравшего друзей и близких по какому-нибудь производственному или семейному поводу.

Живой музыки в выбранном организаторами нашей встречи кафе пока не предусматривалось, но фоном звучали музыкальные записи, которые должны были удовлетворить разнообразные вкусы посетителей. По большей части это был русский, а порой и блатной шансон, перемежающийся восточными мелодиями и эстрадными шлягерами. Паше, многолетнему фанату «Арии», заметно не хватало рока, но он мужественно терпел, понимая, что музыку в данном кафе заказывает не он. Прошло не более сорока минут нашей трапезы, и Бабаев начал выразительно поглядывать на часы.

- Солнышко садится около восьми, - понял его намёк Павел Валерьевич.

- Так ещё за снастями надо сходить, - пояснил Роман Каримович. – Да и топать до нужного места – не ближний свет.

- Ну что, управитесь без нас? – спросил меня Паша с некоторым сомнением. – Не хотелось бы самый клёв упустить.

Я огляделась по сторонам. Хотя явных угроз и чрезмерной активности со стороны потенциальных поклонников Девочки не наблюдалось, я прекрасно отдавала себе отчёт, что как только нас покинут самые крупногабаритные мужчины, ситуация может коренным образом измениться.

- Если что-то пойдёт не так, мы быстро свернём застолье и двинемся в вашем направлении, - пообещала я. – А пока будем дружно создавать вид, что вы трое просто вышли на веранду покурить.

- Во-во, так и действуйте, - пророкотал Бабайка-Босс. Теперь было особенно заметно, как точно бесплотный дух третьего этажа копирует повадки и голос Каримыча.

Бабаев с одобрением посмотрел на своего подопечного. И мне подумалось, что у двоих отцов-создателей отношения со сгенерированными ими сущностями складываются на редкость гармонично. Так почему же у Патоличева с Гномиком-Механиком пошёл разлад? Неужели всему виной это пресловутое французское Cherchez la femme и симпатичной сущности с четвёртого этажа не стоило связываться с женщиной? Но ведь ему просто не осталось другого выбора!

Троица завзятых рыболовов отправилась на веранду, чтобы создать видимость затянувшегося перекура. На самом деле они собирались спуститься по имеющейся наружной лестнице кафе на пляж, чтобы потом выбраться на автостоянку, прихватить тщательно приготовленные снасти и прошествовать по галечному берегу влево. Там, между общим пляжем и практически примыкающими к нему, но несколько обособленными пляжами детского лагеря и взрослого санатория, и находилось давно облюбованное Пашей местечко для рыбной ловли.Оно представляло собой уходящую в море гряду крупных камней.

Можно было воспользоваться и находящимся на границе с основным пляжем маленьким причалом. Но этот вариант Павлу Валерьевичу нравился меньше, так как это строение привлекало купальщиков, а также пользовалось популярностью у праздношатающейся публики. Особенно у тех, кто считает своим долгом поинтересоваться у сосредоточенно занимающегося рыбной ловлей человека, что именно он ловит, какую наживку использует и как клюёт. Наш шеф был довольно воспитанным человеком и не отвечал на эти вопросы любопытствующих прохожих красноречивым молчанием или нецензурной бранью, а давал лаконичные, но честные ответы. И тогда у этих скучающих бездельников появлялся хороший повод продемонстрировать свою высокую компетентность, а именно рассказать Паше, что его наживка и избранные приёмы никуда не годятся. И надо делать так-то и так-то, то есть, совсем по-другому. Павел Валерьевич стоически сносил дилетантскую критику и откровенно никчёмные советы приезжих и отдыхающих (или «понаехов» и «отдыхаек», как их принято презрительно именовать на современном жаргоне аборигенов побережья). Эти самоуверенные типы ни черта не смыслили в особенностях местной рыбалки, но пытались учить человека, полтора десятка лет постигающего науку рыбной ловли на этих берега и практически никогда не возвращающегося без солидного улова.

Ещё Паше мотали нервы лезущие в море детки, которые не могли найти другого момента и другой локации, а так и хотели занять место ставриды, окуня или карася на его крючке. И родители всячески своим отпрыскам в этом потакали. В рыболовной биографии Павла Валерьевича были случаи, когда ему пришлось участвовать в конфликтах, вызванных его корректным замечанием, адресованным особо непонятливым и навязчиво мешающим рыбачить детям. Но тут в дело вступали разъярённые родители, уверенные, что это мужики с удочками мешают купаться подрастающему поколению, занимая самые лучшие места на берегу.

И в этом противостоянии я бы не стала полностью поддерживать нашего шефа. Ведь мне и самой приходилось долго отыскивать безопасное местечко для входа в море на косе, где в рыбный сезон чуть ли не через каждый метр торчал вооружённый длиннющими удочками и навороченными спиннингами любитель-рыболов. Не знаю, как они умудряются так ловко забрасывать свои снасти, но однажды мне довелось попасться на крючок метрах в тридцати от берега. К счастью, обошлось без телесных повреждений, да и вражеская леска вроде уцелела. Но неприятный осадок остался надолго. Так что теперь я не рискую плавать там, где гнездятся рыбаки.

Совсем недавно я выяснила, что Паша ловит ставриду не на морского червя или креветку, а использует новомодную пластиковую наживку, имитирующую тех же червей или ещё какую-нибудь привлекательную для ставридок вкусняшку. И тут я задалась вопросом, насколько такая наживка является экологичной.

- Разве это хорошо, что пластик попадает в организм рыбы, а с ней может попасть и в организм человека? – поинтересовалась я.

- Есть такая искусственная наживка, которая прекрасно переваривается в рыбьем организме, - пояснил Павел Валерьевич, который совсем не хотел выглядеть варваром, наносящим вред любимой природе. – Правда, она сейчас значительно подорожала. А та, что не переваривается, спокойно выходит из рыбьего организма, не нанося ему вреда.

- И при этом загрязняет окружающую среду, - продолжила я его мысль.

- Ну, если ты уж так принципиальна, давай говорить начистоту, - начал горячиться Паша. - Одна выброшенная в море пластиковая бутылка содержит многократно больше пластика, чем малюсенький искусственный червячок.

- В общем, ты пытаешься спасти жизни живых червяков и креветок, а рыб обрекаешь не только на верную гибель, но и лишаешь последней радости – натурального питания, - резюмировала я.

- Он берёт пример с той бабенции из видеоролика, что поехала на рыбалку в вечернем платье и на каблуках, да ещё и упрекала мужа, что он всячески издевается над бедным червяком. В итоге дала супругу совет глушить рыбу динамитом, - вставил своё слово Стас, отвлёкшись от обеденного просмотра футбольного матча.

- Ты когда-нибудь видел меня в вечернем платье и на каблуках? – поинтересовался Паша. – И я не браконьер, чтобы устраивать взрывы. А если будете цепляться, больше не принесу вам ставриды.

Мы знали, что шеф, скорее всего, привычно шутит, но остаться без ставриды нам не хотелось. Поэтому тема пластиковых червей была закрыта. Однако я уверена, что и сам Бабаев, и порождённая им и его сотрудниками сущность с третьего этажа вполне одобряли Пашины методы рыбалки. Если хватает денег на искусственную наживку, то есть ли смысл добывать дождевых червей и опарышей, возюкаться с мелкой черноморской креветкой или надевать длиннющие болотные сапоги и шарить с лопатой по мелководью лимана в поисках морского червя?

Прошло минут десять после ухода троих рыбаков, и мы с Максом и Игорем приняли решение, что пора переходить к чаю. Две оставшиеся сущности не возражали, тем более, Девочку заинтересовал полагающийся к чаю десерт. В этот момент я заметила, что Кузя с Кузиным начали что-то очень тихо и оживлённо говорить Егорову, а Макс в ответ нахмурился и резко им возразил.

- Да мы только попробуем, - с лёгким смешком откликнулся Игорь. – Всё будет понарошку.

- Я не собираюсь в этом участвовать, - строго произнёс Максим Сергеевич. – И вам не советую.

Однако было заметно, что изобретательная парочка с нашего второго этажа всерьёз настроилась на какое-то приключение. Они вышли из-за стола и, пообещав нам с Девочкой, что скоро вернутся, отправились к выходу на улицу.

- Куда это они? – спросила я Макса, который сидел с угрюмым видом. На его лице проступил румянец то ли волнения, то ли сдерживаемого гнева. Мне всё это очень не нравилось, но Егоров не спешил отвечать на мой вопрос.

Вместо него это сделала Девочка:

- Они поспорили, сумеют ли купить мороженое.

- Сумеют, если ларёк ещё не прикрыли, - произнесла я, и тут же поймала отчаянный взгляд Егорова.

- Лучше бы не сумели, - в сердцах произнёс он.

Я молча переводила взгляд с одного на другого, не понимая, что так беспокоит Макса. И тут до меня дошло. Наверняка Кузя-Клерк опять в своём репертуаре и решил на этот раз с одобрения своего столь же шустрого родителя поработать фальшивомонетчиком.

- Что папа, что сынок, - расстроилась я.

И как же я забыла, с кем мы имеем дело.

- Ничего страшного, - философски заметила Девочка. – Уж если они решили провернуть операцию, то их никто и ничто не остановит.

- Я за то, чтобы срочно возвращать эту команду в наше здание, - с несвойственной ему горячностью заявил Егоров. – Там они хоть действовали в ограниченном пространстве. А выпусти их на волю, они весь город на уши поставят. Даже полиция не справится.

- Не надо полиции, - всерьёз забеспокоилась я. И вдруг поняла, что цитирую Гномика-Механика. – Игорь Кузин не настолько невменяемый, чтобы идти на поводу у взбалмошного Домовёнка Кузи.

- Никакой он не взбалмошный, - заступился за своего друга Макс. – Просто эти двое вошли в резонанс и не понимают, где весёлая проделка, а где это уже за гранью и тянет на преступление.

- Ой, да какое там преступление, - всплеснула руками Девочка. – Просто поспорили.

В этот момент официанты начали убирать использованную посуду и приносить тарелочки с аппетитно выглядящими пирожными. И наша красавица, разумеется, сразу отвлеклась от нашей весьма напряжённой беседы, да и я, признаться, тоже, так как погрузилась в мысли о том, что сегодня мне точно придётся изменить своим правилам и есть сладкое, чтобы наша бесплотная подруга не осталась без приятных впечатлений.

- Как бы нашим друзьям не пришло в голову расплатиться за ужин не совсем обычными деньгами, - выказал опасение Макс.

- С них станется, - рассеянно произнесла Девочка, заставив двоих оставшихся за столом людей озадаченно переглянуться.

- Уж лучше я сам тогда расплачусь, - решил Егоров.

- Если что, мы с Пашей в доле, - нашла нужным заявить я. Как-то мне пришлось интересоваться ценами в ресторанах на этом курорте, и я прекрасно отдавала себе отчёт, что ужин на десять персон – это моя месячная зарплата как минимум. Но лучше тихо пострадать материально, чем вляпаться в криминальную историю.

Принесённый официантом чай оказался достойного качества, да и десерты не подвели. Однако мы с Максом не могли полностью ощутить всю прелесть завершения ужина, так как нервно поглядывали на входную дверь с улицы. Только Девочка оставалась спокойной и полностью настроенной на то, чтобы насладиться всей гаммой наших вкусовых ощущений. При этом она лениво ковыряла бисквит на своей тарелочке и изредка подносила к губам чашечку чая.

- Да не волнуйтесь вы так, - томно произнесла она. – Если с ними что-то случится, я это почувствую.

И в этот момент не она, сидевшая лицом к надвигающейся опасности, а я, обращённая к ней спиной, почувствовала, что к нашему столу приблизилось несколько мужчин. И это были не наши вернувшиеся друзья и не официанты. Стараясь не паниковать, я медленно оглянулась. Трое темноволосых и смуглых парней, явно уроженцы Кавказа или ближнего закавказского зарубежья, плотоядно осклабившись, взирали на Девочку.

- Вы что-то хотели? – сухо спросил Егоров, тоже оборачиваясь лицом к незваным гостям.

- Ваша девушка танцует? – с характерным акцентом задал вопрос один из них. Он был постарше и имел красивые усы.

- А что, здесь предполагаются танцы? – поинтересовалась я, ища глазами место танцпола.

- Мы сейчас закажем хорошую музыку и начнём танцевать, - уверенно пояснил усатый. Наверняка у них уже был опыт подобных мероприятий.

Девочка отставила в сторону тарелочку с десертом и с интересом рассматривала подошедших джигитов. Она не выказывала ни капельки беспокойства, чего не скажешь о нас с Максимом Сергеевичем. И я подумала о том, что даже если появятся Кузин с Кузей, мы вряд ли сумеем произвести нужное впечатление на этих активных и настойчивых парней. Сейчас нам очень не хватало троих отчаливших рыбаков.

По-видимому, расслабленность и спокойствие нашей красавицы были восприняты тремя потенциальными танцорами как выраженное одобрения и согласия. Они выжидающе смотрели на девушку в красно-белом платье и пока не предпринимали никаких решительных действий. На их лицах цвели белозубые улыбки, в тёмных глазах поблёскивал горячий интерес.

- Видите ли, - в голосе Егорова звучали решительность и твёрдая уверенность, - нам следует дождаться старших родственников этой девушки. Иначе у нас всех могут быть большие неприятности.

«Неплохо», - одобрила я, и с серьёзным и напыщенным видом подтвердила его слова несколькими кивками головы.

Девочка тоже не сплоховала. Она несколько собралась, гордо выпрямилась в своём кресле и смерила оживлённых пришельцев таким взором полного превосходства, что мне стало ясно – наша распрекрасная Хуана привычно взобралась на пьедестал, чтобы свысока откровенно плевать на всех окружающих мужчин. Трое горячих парней переглянулись. Что-то сверкнуло в этом обмене взглядами – то ли сомнение в нашем наглом блефе, то ли желание узнать, по какому праву мы так себя ведём и имеем ли основания что-то из себя строить.

- А где эти старшие родственники, чтобы дать разрешение? – спросил мужчина с усами. Теперь его акцент был ещё более заметен. Джигит был весьма настойчив и не собирался сдаваться.

- У них важная встреча, - в голосе Егорова звучала особая многозначительность, позволяющая предположить как минимум рандеву залётного крёстного отца мафии с местным вором в законе.

Я помалкивала, создавала достоверный антураж феодального Востока, где мужчина говорит, а женщина держится в тени. Это придавало особый вес тому, что изрекал Максим Сергеевич.

Троица, вновь переглянувшись и обменявшись короткими репликами на своём языке, уже готова была отойти, но тут в стеклянную дверь с довольно оживлённой мимикой ввалились возбуждённые и довольные Игорь Кузин с Кузей-Клерком, таща в обеих руках кучу разнообразного мороженого в ярких упаковках. По-моему, они не ограничились сладким, но заодно успели принять крепкого. То есть, разумеется, выпил только Кузин, а обоим стало хорошо. Их легкомысленный развесёлый вид моментально сломал всю тщательно выстроенную нами мизансцену. И настойчивые джигиты быстро оценили новый поворот событий. Они вновь заулыбались, и всё тот же их предводитель с усами игриво обратился к Девочке:

- Любите кушать мороженое, красавица?

Та смерила его высокомерным взглядом, но не спешила отвечать. Зато Игорь Кузин и дух второго этажа наконец-то заметили, что у нас несколько изменилась ситуация. Егоров строго посмотрел на обоих своих товарищей и произнёс:

- Роману Каримовичу то, что вы творите, не понравится.

- Да плевать я хотел на твоего Каримыча, - нагло заявил подвыпивший Кузин. – Он теперь мне не начальник.

- Не надо портить такой чудесный вечер своим занудством, - добавил Кузя-Клерк, обращаясь к Максу и весело подмигивая нам с Девочкой. – Заказывайте, дамы, всё, что душе угодно. Мы готовы оплатить любой ваш каприз.

- Ваша девушка танцует? – с лучезарной улыбкой вопросил усатый, обращаясь напрямую к Игорю, которого он определил как старшего.

- Так вы у неё и спросите, - беспечно отозвался Кузин.

- Нам сказали, что надо спросить старших, - джигит старался держаться в рамках приличий. Его сопровождение дружно закивало, подтверждая слова своего предводителя.

- У нас тут демократия, - напуская на себя серьёзный вид, заявил Игорь. – Так что спрашивайте девушку. Да – значит да. Нет – значит нет.

Все примолкли и уставились на Девочку. Мне совершенно не нравилось то, что происходит. И я видела, что Егоров едва сдерживается, чтобы не обрушить свой праведный гнев на головы вошедших в резонанс и творящих невесть что папашу и сынка Кузиных.

- А не пора ли нам пройти к нашим друзьям? – задала я вопрос. На мой взгляд, он как раз назрел.

- А как же мороженое? – поинтересовался Кузя-клерк. Можно подумать, он собирался по-настоящему расправиться со всей кучей принесённого добра.

- А вы за него расплатились? – поинтересовался Егоров.

- А как же? – рассмеялся Кузя. – И за ужин сейчас расплатимся. Он вынул из своих модных лёгких брюк увесистую на вид пачку крупных купюр.

Нам сразу всё стало ясно. Было не ясно только, почему Игорь Кузин не пресекает новаторскую, но преступную деятельность своего подопечного домового, явно перешедшую все допустимые границы.

- Ну, тут уж я ни при чём, - нашла нужным констатировать Девочка со вздохом. – Это они сами всё придумали.

Глава 5. Злой дух ресторана

Внушительная пачка денег явно произвела впечатление на троицу южных парней, домогавшихся внимания нашей Девочки. Они даже на какое-то время забыли о писаной красавице в красно-белом платье, сидевшей за нашим столом, и с жадным вниманием уставились на моложавого стройного дяденьку, содержимое кармана которого позволяло если не купить ресторан вместе с куском побережья, то кормить его многочисленных посетителей в течение пары недель наступившего лета.

- Большой выигрыш? – вежливо поинтересовался усатый.

- Удачное ограбление банка, - скорчив морду престарелого гангстера, ответил Игорь Кузин, с одобрением глядя на сынка.

Троица джигитов переглянулась. Было видно, что они не понимали, шутка это или чистая правда. И Максим Сергеевич не забыл вставить свою реплику, рассчитанную на вмешавшихся в наше застолье посторонних:

- Босс не придёт в восторг от того, как вы тратите деньги.

- Это не его деньги, - быстро отозвался Кузя, поигрывая с пачкой купюр, словно с карточной колодой. И, обратившись к нам троим, поторопил: - Пора лакомиться мороженым, а то оно вот-вот начнёт таять.

- Я ворованного не ем, - вдруг резко заявил Егоров.

- Я тоже, - присоединилась я к Максиму, прекрасно понимая, что мы сдаём обоих фальшивомонетчиков с потрохами.

Ведь здесь были не только свои, но и навязчивые поклонники Девочки, так и не преуспевшие в приглашении потанцевать. Однако надо же было как-то поставить на место этих зарвавшихся жуликов, решивших, что весь мир у них в кармане.

- Угощайтесь! – широким жестом пригласил к столу троих джигитов Игорь Кузин, не обращая никакого внимания на наше протестное выступление.

Те переглянулись и заняли места за столом.

- Можете начать с мороженого, а чай с пирожными подождут, - радушно предложил Игорь, раскрывая большой вафельный рожок с пломбиром и шоколадом и засовывая его в рот с протяжным «Мммм», выражающим полное удовольствие и явно рассчитанным на нас с Егоровым.

Но мы с Максом, полные негодования, на эти провокации не велись. И Девочка, судя по всему, была в этот раз полностью на нашей стороне. Джигиты же, сперва немного смущавшиеся, вскоре присоединились к щедрому хозяину стола. Кузя-Клерк активно перебирал оставшиеся упаковки с мороженым и делал вид, что никак не может определиться с выбором. Иногда эта нашкодившая сущность искоса бросала взгляд на Максима Сергеевича, и у меня зародилось подозрение, что у Домовёнка начала просыпаться совесть.

- Я сам расплачусь за ужин, - чётко и с изрядной долей суровости произнёс Егоров.

- Мне Бабаев оставил деньги, - отозвался Игорь, переставая уплетать мороженое и поднимая несколько расфокусированный взгляд на Макса.

- У меня нет возможности проверить эти деньги на предмет подлинности, - отчеканил Максим Сергеевич.

- Мы с Пашей частично компенсируем расходы, - нашла нужным добавить я. – Так что банкет за наш счёт. И будьте добры отчитаться по поводу затрат на мороженое. Здесь тоже нужно будет компенсировать убытки.

Парочка Кузиных в немом изумлении уставилась на нас, а усатый джигит, уловив частично смысл нашей беседы, горячо заверил:

- Мы заплатим за мороженое, вы только покушайте его.

- Они все что, совсем сбрендили? – задал почти риторический вопрос Игорь Кузин, обращаясь к своему Домовёнку.

- Это вы совсем увлеклись и перестарались, - укоризненно заметил Макс.

- Один раз живём, - философски промолвил Кузин. – Будто вы не в курсе, насколько здесь задирают цены даже по сравнению с городскими.

- Это не причина уподобляться жуликам и ворам, - убеждённо отчеканил Егоров.

- Полегче в высказываниях, Максим Сергеевич, - Кузин уже не выглядел нетрезвым, и в его худощавом бородатом лице всё яснее проступали знакомые черты интеллигентных интеллектуалов со второго этажа. – Вам, наверное, в детстве не объяснили, что от трудов праведных не наживёшь палат каменных. Каждый из преуспевших и высоко взлетевших умел хорошо вертеться, а честные и порядочные люди ныне – всего лишь бесправные и обделённые благами рабы.

- Но ведь не всегда так было, и не всегда так будет, - нашла нужным заметить я. – Чувство справедливости из народа не вытравить.

- А где вы видите народ? – скептически вопросил Кузин. – Пока у людей есть возможность брать модные игрушки в кредит, ничего не изменится. Уже проверено. Правда, Кузенька?

Кузя-Клерк согласно кивнул, но при этом бросил осторожный и немного погрустневший взгляд на Максима. И мне показалось, что домовому со второго этажа не очень нравится, что его папаша и близкий друг разошлись во мнениях.

Егоров то ли действительно не замечал душевных терзаний своего бесплотного дружка, то ли старательно делал вид, что окончательно разочаровался в духе второго этажа. И мне было искренне жаль, что очередной дурацкой выходкой Кузя-Клерк сильно расстроил и настроил против себя несгибаемого и строгого Макса. При этом я даже не знала, кому будет хуже – домовому или нашему обделённому человеческим вниманием айтишнику. Думаю, что и мысли Егорова, и мои невесёлые соображения оказались доступны элегантному Домовёнку Кузе. Он приподнялся из-за стола, перестав тискать упаковки с мороженым, и эффектным жестом бросил на стол вынутую из кармана пачку денег.

Купюры веером легли на стол. И мы, и джигиты в изумлении смотрели на происходящее.

- Всё! Маски сброшены, представление завершается. Всем спасибо за внимание и примите мои глубочайшие извинения.

В мгновение ока сотни полторы созданных талантливым духом пятитысячных купюр дематериализовались без следа. Джигиты остолбенело смотрели на стол, откуда только что испарились немалые деньги.

- Это что, фокусы такие? – недоверчиво спросил усатый.

- Ловкость рук и никакого мошенства, - процитировал советскую киноклассику Домовёнок. – А теперь те, кто при реальных деньгах, пусть возмещают причинённые нами убытки. – И, обратившись к Игорю, поинтересовался: - Сколько мы там за мороженое отдали?

Увидев эффектное представление своего сынка, Кузин едва не подавился мороженым.

- Почти миллион рублей коту под хвост! – патетически воскликнул он. – Я тебя, паразита, породил, я тебя и убью!

Джигиты, тоже перестав жевать, переводили взгляд с одного на другого. Наверное, решили, что папаша с сынком действительно могут дойти до поножовщины.

- Насчёт паразита прошу обосновать, - не остался в долгу Кузя. – Моё содержание не стоило вам ни копейки. Те же кошка с собакой обошлись бы гораздо дороже.

- Уж лучше бы крысу завёл или хомяка, - горестно пожаловался собравшимся Игорь. – Взял на свою голову аспида-нервомотателя.

- Аспид – это кто? - нашла нужным поинтересоваться Девочка, со всем вниманием наблюдавшая сцену ругани.

- Змея, - пояснила я. – Ядовитая.

- Если вас не устраивает наш жилец, - вступил в разговор Максим Сергеевич, - мы с удовольствием возьмём его обратно.

Кузя с радостью и благодарностью взглянул на него.

- С большим удовольствием, - подчеркнула Девочка. – И никто его не будет обзывать и куском хлеба попрекать.

- О хлебе речи не было, - заявил Кузин. – Тут речь о том, что он, видите ли, честный и порядочный, а я, махровый жулик-рецидивист,учу его плохому.

- А разве не так? – осторожно спросила я, и тут же поняла, что поспешила и наверняка сморозила глупость. Обозвала человека жуликом-рецидивистом.

- Так пусть честно скажет, кто придумал покупать мороженое! – воскликнул Игорь.

Мы все вопросительно уставились на Домовёнка Кузю.

- Ну, придумал, - не стал отпираться дух второго этажа. – Так надо было вразумить, пресечь, а не идти на поводу.

- Ну вот, всё-таки я остался виноватым, - протянул Игорь. – Ладно, пойду отдам мороженщикам пять штук, скажу, что забыли заплатить. Главное, чтобы они не стали упираться, что уже своё получили.

Он поднялся из-за стола и направился к выходу.

- Можете угостить оставшимся мороженым девушек в зале, - предложила я джигитам. – Иначе оно действительно растает.

Они некоторое время сомневались, но потом всё-таки решили воспользоваться этим предложением. За одним из столов как раз скучала стайка пляжных девиц, и холодный дар от горячих парней был с радостью ими принят. И, насколько я поняла, девчата были не против составить компанию щедрым кавалерам, и никакие старшие мужчины их не контролировали. Усатый, однако, вскоре возвратился и положил рядом с Егоровым пятитысячную купюру. Я нашла нужным поблагодарить, но мы решили не отказываться от этой компенсации убытков, вызванных очередной затеей предприимчивого Кузи-Клерка.

Вскоре вернулся Игорь, и наша успокоившаяся и помирившаяся компания решила, что пора завершать этот довольно напряжённый ужин и двигаться в сторону наших троих рыбаков. Кузин уже дал знак проходящему мимо официанту, что готов полностью рассчитаться, а мы поднялись из-за стола и направились в сторону веранды, планируя выйти на пляж.

Но в этот момент Девочка издала нервный вскрик и отпрянула в сторону, а Кузя-Клерк, тоже сильно взволнованный и перепуганный, мгновенно заслонил её собой.

- Они что-то видят, - быстро произнёс Егоров. – Надо уводить их отсюда поскорее.

Он быстро схватил под руку Девочку, развернув её спиной к веранде, и решительными шагами повёл к входной двери ресторана.

- Вытаскивайте Кузю, - бросил он мне через плечо.

Я сразу поняла, что есть вероятность нападения со стороны некой невидимой силы, и мне совсем не хотелось повторения мартовских печальных событий.

- Замыкайте, - попросила я Игоря, который ожидал официанта, сидя за нашим столом, и ещё не понял, что происходит.

Я схватила за руку пребывающего в ступоре Домовёнка Кузю, в ужасе уставившегося на дверь веранды, и сильным рывком заставила его повернуться ко мне и начать двигаться прочь от столь напугавшего его невидимого существа.

- Что там такое? – прошептала я.

- Дух этого кафе, - едва сумел ответить он. – Он ужасен.

- В каком смысле ужасен? – я решительно тащила домового прочь, но у Кузи от страха заплетались ноги. Наверное, он ждал нападения сзади.

- Он большой, очень жирный и страшно злой на нас, - с трудом пролепетал Домовёнок. По-видимому, у него заплетались не только ноги, но и язык.

- Чем вы так его огорчили? – поинтересовалась я. Мы упорно продвигались к дверям, но движение посетителей и официантов создавало определённые помехи. Я с удовлетворением отметила, что Игорь Кузин уверенно следует прямо за нами, а Егоров с девочкой уже достигли выхода.

- Мы вторглись на его территорию, а этого делать категорически нельзя, - чуть заикаясь, объяснил мне дух второго этажа своим заплетающимся языком.

- Так извинитесь, - посоветовала я. – И скажите, что мы уже покидаем его жилище.

Кузя попытался ухмыльнуться и прошептал:

- Это так не работает. За вторжение надо отвечать.

- Никаких драк, пожалуйста! – взмолилась я. И надо же было нарваться на откормленную бесплотную ресторанную тварь.

В этот момент Егоров с Девочкой наткнулись на входящих в кафе Куликова с блондинкой. По-видимому, наш главный инженер снял на выходные летний домик. Или нет, скорее номер в одном из отелей, так как на прекрасной Венере было теперь длинное сиреневое платье. Каюсь, в этот критический момент я почему-то начала размышлять о том, как она умудрилась привезти столько нарядов на небольшом жёлтом мотоцикле. Но я успела прекрасно рассмотреть выражение лица Кирилла Андреевича. Его можно было бы охарактеризовать как довольно сильный и не очень приятный шок. Ещё бы! Прекрасная Хуана под руку с нашим ведущим IT-специалистом, а дальше я чуть ли не в обнимку с перепуганным Домовёнком Кузей. И тут Девочка обернулась ко мне и в полном отчаянии воскликнула:

- Быстрее, он приближается!

Куликов оторопело уставился на неё, вероятно отнеся перепуганный крик на свой счёт. Егоров решительно отодвинул плечом блондинку, пропуская Девочку к выходу. Замечу, к чести всегда собранного и щепетильно-аккуратного Макса, он успел извиниться перед входящей дамой и поздороваться с главным инженером.

- Мы очень спешим, - пробормотала я, огибая статную фигуру ничего не понимающего Кирилла Андреевича и таща за собой Кузю-Клерка. За нами успел протиснуться Игорь.

Заметно ошалевший и сбитый с толку главный инженер, видя такую странную компанию, спешно покидающую курортное заведение общественного питания, не сразу смог обезопасить свою спутницу от созданной нами толкотни в дверном проходе. Но дело осложнилось ещё и тем, что за нами очень быстрым шагом направился один из официантов. И тут меня осенило, что мы не заплатили. Игрались-игрались с иллюзорными купюрами, а про настоящие вспомнили только в самый последний момент, который оказался критическим.

Я готова была напомнить Игорю Кузину о нашем промахе, но ситуация у дверей заставила сильно отвлечься. Девочка с Максом уже очутились на улице, мы с Домовёнком тоже вылетели наружу, а между замыкавшим Игорем и приближающимся официантом оказался далеко не маленький главный инженер со своей изящной, но высокой дамой, да ещё и взобравшейся на высокие каблуки для пущей стройности. Прекрасная Венера, похоже, вообразила, что две пляжные хищницы затеяли странный кавардак с целью завладеть вниманием её спутника. На её ухоженном лице всё больше проступали раздражение и злость, которые могли вылиться в нешуточный скандал.

Куликов, ещё не отошедший от столкновения в дверях, всё-таки отработанным барским жестом остановил преследующего нас официанта и тот, провожая нашу убегающую компанию напряжённым взглядом, так и не решился послать подальше важного клиента, а, вежливо поприветствовав новых гостей, сопроводил их к заказанному столику. Последнее, что я успела заметить через большое стеклянное окно, это то, как преследовавший нас официант, поднёс к уху телефон. Наверняка вызывал кого-то из охраны.

- Игорь, мы не заплатили, - напомнила я Кузину. Наша группа уже спустилась на пляж и быстро двигалась в ту сторону, где рыбачили наши друзья.

- Сейчас доведу вас и вернусь, - ответил он.

Я с радостью убедилась, что папаша Домовёнка Кузи выглядел абсолютно трезвым и полностью контролировал ситуацию. Мы всё дальше удалялись от злополучного кафе, и можно было немного расслабиться. Я была уверена, что с трезвым Кузиным и надёжным как скала Максом всё завершится хорошо. Но в тот момент я ещё не знала, что напугавшая двоих наших духов откормленная ресторанная сущность настолько выйдет из себя, что решится выйти из своего жилища, чтобы проучить двух чужаков, покусившихся на его хлебное местечко.

Мы сосредоточенно шагали по галечному берегу в нужную сторону. Пляж покинули загорающие, но из города подъехали те, кто хотел принять вечернюю морскую ванну после напряжённого рабочего дня. Однако вскоре берег перед нами стал полностью безлюден, и в сгущающихся сумерках мы увидели уходящую в море гряду камней и три знакомые фигуры на них.

Когда Павел Валерьевич начинает в красках описывать прелести загородной рыбалки, он становится настоящим поэтом. И, слушая его, прекрасно представляешь, как погружается в море солнце, как живописен в этот момент уходящего дня силуэт скалистой горы, замыкающей пляж, как замирает сердце рыбака в ожидании первой вечерней поклёвки. В эту пятницу нам довелось прикоснуться к этой поэзии взаимодействия человека и моря. Июньский вечер был тих и ласков. Волны не бились о камни, не вздувались бурливо, а деликатно гладили берег, издавая мелодичный и ритмичный шорох и плеск. Рыба клевала, и трое наших друзей были настолько охвачены пьянящим рыболовным азартом, что им было совсем не до нас. Поэтому наша весьма возбуждённая только что произошедшими событиями команда приблизилась довольно близко к камням, когда оглянувшийся Паша всё-таки соизволил нас заметить. Сумерки ещё не настолько сгустились, чтобы скрыть недовольное выражение его лица. Так он смотрит на меня, когда я слишком сильно хлопаю дверью его машины при выходе. И всегда обещает, что я после таких выходов буду ходить пешком. А я обещаю впредь быть осторожнее, но наших обещаний хватает ненадолго.

Мне было жаль, что мы своим несвоевременным появлением нарушили рыбацкую идиллию двух человек и одного духа, но, на мой взгляд, у нас были веские основания. В конце концов, мы можем тихонько подождать рядышком с местом ловли, пока Игорь Кузин вернётся и честно оплатит ужин, который мы под конец скомкали и свернули.

Павел Валерьевич не спешил сойти с камней на берег, чтобы пообщаться с нами. Он вновь отвернулся в сторону моря. По-видимому, шёл неплохой клёв, и, приняв к сведению наше появление, Паша предпочёл не прерывать процесс.

- Ну что же, я вернусь, - произнёс Игорь.

- Давайте я пойду с вами, - предложил Егоров. – А то мало ли что, ведь нас уже зачислили в злостные неплательщики.

Они уже повернули, чтобы двинуться назад к кафе, и напоследок Макс обратился к Домовёнку Кузе, который, кажется, ещё не отошёл от пережитого ужаса:

- Пожалуйста, без фокусов. Мы оставляем женщин на ваше попечение.

И в этот момент одна из женщин громко завизжала. Точнее, резкий и немелодичный звук издала материализовавшаяся бесплотная сущность первого этажа. Девочка с Кузей не придумали ничего лучшего, как без оглядки броситься по камням к троим рыбакам. А нам троим – мне и не успевшим отойти ни на шаг Кузину с Егоровым – предстояло в сумерках побережья лицезреть материализовавшееся страшилище, порождённое и выкормленное прибрежным кафе. И как было не вспомнить знаменитый радищевский эпиграф, позаимствованный из «Тилемахиды» Тредиаковского: «Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй»? Мы видели этого иллюзорного монстра не больше минуты. Он вырос прямо перед нами буквально из пляжной гальки – человекоподобный, округлой комплекции, невероятно крупный – гораздо мощнее и объёмнее Каримыча. Я бы не сказала, что его наружность была жуткой или отвратительной. Существо казалось достаточно молодым, и в его чертах не было какого-то особенного уродства, если не считать явного ожирения. Однако мы в полной мере разделили чувства наших перепуганных домовых. Преследовавший нас дух был живым воплощением всепоглощающей злобы, и мы ничуть не сомневались, что он покинул своё убежище, чтобы убивать. Ненависть рокотала в нём, вырываясь наружу раскатистым приглушённым звериным рыком.

- Откормили шашлыком с пирожными тварюгу на нашу голову, - изумлённо произнёс Игорь Кузин. – Нам эту смертоносную машину не остановить.

- А если запустить в него камнем? – спросила я.

- Бесполезно, - отозвался Макс. – В таком виде он так же бесплотен и неуязвим, как и будучи невидимым. А наши трое не выстоят, опять будет неравная бойня.

- И что их на камни понесло? Там и укрыться негде и бежать некуда, - забеспокоилась я.

Однако мы и сами отступали туда же, куда уже забрались два спасающихся бегством духа. И тут преследователь исчез, и в этот момент я прекрасно поняла, что такое ударная волна. Гнавшееся за нами чудище мгновенно перевоплотилось в невидимый локальный ядерный взрыв, целью которого были Домовёнок Кузя, Бабайка-Босс и Девочка. Но, по-видимому, этот ресторанный выкормыш был настолько взбешён, что шарахнул всей своей немалой энергетической мощью не только по избранным целям, но и по сопровождающим эти цели людям. В итоге в плещущееся под камнями море полетели три спиннинга и пластиковая ёмкость с шестью ставридами, тремя окунями и одним карасём. Туда же чуть было не отправились и Павел Валерьевич с Романом Каримовичем. Однако каким-то чудом им обоим удалось не сверзиться с каменистого причала и не покалечиться.

Бабаев и Паша наверняка даже не поняли в тот момент, что именно с ними произошло. А не надо было Павлу Валерьевичу гордо отворачиваться от пришедших товарищей. Тогда бы он смог рассмотреть надвигающуюся опасность и хоть что-нибудь предпринять. А теперь их тихой, мирной и плодотворной деятельности пришёл каюк. Рыбаки пытались спасти свои рухнувшие с камней рыболовные снасти и нервно оглядывались в поисках третьего члена группы. Бабайка-Босс как в воду канул. И даже без как, просто дематериализовался и грохнулся в иную стихию. И не по своей инициативе, а был утянут туда столь же быстро исчезнувшими с глаз людских Девочкой и Домовёнком Кузей. Но, увы, с глаз злого духа кафе они так просто исчезнуть не могли. И единственное, что удержало злобное раскормленное чудовище от мгновенной атаки, это опасение. Потому что рядом с хорошо видимыми его пылающему ненавистью взору врагами-оккупантами он обнаружил довольно многочисленную армию водяных духов моря. Эти бесплотные сущности волн не проявляли какой-либо необычной активности и не выказывали ярко выраженной агрессии по отношению к появившемуся у воды упитанному домовому. Однако они всем своим видом давали понять, что сунься ресторанный в воду, и ему будут противостоять не трое беглецов, а куда более могущественные силы.

Мстительный дух кафе некоторое время колебался между непреодолимым желанием атаковать и присущим всем домовым чувством самосохранения. Будучи хитрым и целеустремлённым, он решил отложить расправу над нарушителями его спокойствия и пространства до более благоприятного момента. Ресторанный прекрасно знал, что бесплотные сущности, за которыми он гнался, не смогут долго оставаться в воде и обязательно выйдут на сушу. Ему оставалось только надёжно укрыться и выследить троих нарушителей границ. Он был уверен, что без труда справится с пришельцами. Наверняка в его глазах даже весьма крупногабаритный Бабайка-Босс выглядел жалким недокормышем. А Девочку с Кузей можно было вообще списать на статистическую погрешность.

Глава 6. В окружении

И хотя наша человеческая троица оказалась более подготовленной к атаке бесплотной ресторанной туши, нам тоже пришлось нелегко. Игорь и Макс с трудом, но удержались на ногах. Я же, вертясь в поисках исчезнувшей Девочки, неудачно оступилась на громоздких камнях. Мало того, что в очередной раз ушибла колено, так ещё и явно услышала треск отрывающейся ткани – пострадало моё новое платье, мгновенно из макси став миди. Сшито оно было некачественными нитками, да ещё и без должного старания, поэтому нижний волан отдался скалистому берегу без малейшего сопротивления. И мне пришлось одновременно собирать с камней оторванную часть наряда, подвывать от острой боли в ушибленном суставе и при этом искать глазами, куда могли подеваться Кузя и Девочка.

Честно говоря, в эти мгновения паники и неразберихи у нас были самые мрачные соображения по поводу того, что произошло с нашими домовыми. Воочию увидев размеры гнавшегося за нарушителями чудовища, мы ничуть не сомневались, что прожорливый ресторанный дух в состоянии уплести наших хотя и шустрых, но вполне безобидных сущностей как Робин-Бобин Барабек из английского стишка.

Понятно, что Игорь Кузин начисто забыл, что собирался вернуться в покинутое нами в спешке кафе, чтобы рассчитаться. Сейчас его главной заботой было найти пропавшего Кузю-Клерка. Но ни он, ни горевший тем же желанием Макс никак не могли понять, живы ли наши исчезнувшие духи или нет. Двое оставшихся на камнях рыбаков наконец-то поняли, что на рыбалке пора поставить крест и всерьёз заняться выяснением того, что же произошло с нашими бесплотными друзьями. Они кое-как привели в порядок снасти, а Паша даже умудрился выловить из моря пластиковую ёмкость, из которой успешно осуществил побег их неплохой улов.

Озадаченные и озабоченные, мы впятером стояли на берегу и встревоженно озирались вокруг, ища ответ на мучающие нас вопросы: живы ли они и где они? Мы уже почти отчаялись, когда рядом с нами беззвучно материализовались Девочка, Кузя и Бабайка. Тихие и напуганные, но, к счастью, без каких-либо заметных повреждений. И даже не мокрые. Хотя наша красавица тут же тихо объяснила нам, что им пришлось прыгнуть в море, где на их защиту очень вовремя встали водяные.

- А с чего это они решили вам помогать? – удивлённо поинтересовалась я.

- Но мы же успели с ними подружиться, когда плавали, – отозвалась Девочка. – А вы мне ещё не верили, что они милые.

- Теперь верю, – искренне согласилась я. – Очень жаль, что они не могут выйти на берег и проводить нас до машин.

- А что это у вас с платьем? – поинтересовалась красавица.

- Если бы только с платьем, – хмуро ответила я. – Ещё и коленку ударила. Так что и нам досталось от вашего преследователя. Вы точно знаете, что он убрался восвояси? Очень не хотелось бы увидеться с ним ещё раз.

Девочка замерла на несколько секунд, а потом уверенно произнесла:

- Сейчас я его совсем не чувствую, наверное, этого злобного психа здорово напугали обитатели моря.

- Вот же скотиняка! – от души выразился Павел Валерьевич, внимательно прислушивающийся к нашей беседе. – Такую рыбалку испоганил!

Главное, что все живы, а остальное – дело наживное, – добродушно прокомментировал Бабаев. – Пора нам выбираться на автостоянку, пока ещё что-нибудь плохое не случилось.

И наша ещё не отошедшая от пережитого стресса команда гуськом начала двигаться по едва заметной в сумерках галечной тропке в обратную сторону. Мы и не подозревали, что по нашему следу идёт невидимый, злопамятный и невероятно осторожный дух кафе. И даже наша Девочка, хвалящаяся своей бесплотной чувствительностью и интуицией, ничего не почувствовала.

Понемногу успокаиваясь и приходя в себя, мы поднимались по довольно крутой лестнице с пляжа на шоссе, когда я вдруг вспомнила о неоплаченном ужине. И Максим Сергеевич с Игорем Кузиным без лишних разговоров отправились в кафе возмещать причинённые убытки, а остальные двинулись на стоянку. В этот момент мы все были уверены, что приключения исчерпаны и больше нам ничто не угрожает. На курортное местечко спустился уже совсем тёмный поздний вечер, но было достаточно светло. Ярко сияли рекламные огни и окна ресторанов и кафе, куда переместилась пляжная публика. Где-то довольно громко звучала музыка. Возможно, это наши знакомые джигиты наконец-то нашли себе подходящих партнёрш для танцев и чудесно проводят время. Но нам с Девочкой было не до продолжения банкета. Меня останавливали порванное платье и ушибленное колено, а прекрасную Хуану, как и двоих её бесплотных товарищей, в покинутое нами кафе было теперь и калачом не заманить.

Как потом выяснилось, наши посланцы, намеревавшиеся честно оплатить заказанный и почти съеденный ужин, сразу попали в засаду. Не успели Кузин с Егоровым переступить порог кафе, как к ним тут же подошёл официант и попросил проследовать в кабинет директора. Довольно молодой начальник данного предприятия общественного питания был весьма схож со злобным духом, но, разумеется, в отличие от своего порождения и выкормыша имел и достаточно респектабельный вид, и вполне человеческие габариты. Кроме директора, в кабинете находился упитанный полицейский.

- Мы пришли расплатиться, – сходу взял быка за рога Игорь, почувствовав, что запахло жареным.

Полицейский и директор кафе переглянулись. Но потом блюститель порядка решил взять инициативу в свои руки:

- А почему вы не сделали этого раньше?

- У нас возникли непредвиденные обстоятельства, женщины были напуганы, и нам пришлось спешно уводить их отсюда, – Кузин не был готов к допросу и пытался что-то придумать на ходу.

- Это правда, что у вас при себе значительная сумма денег? – поспешил спросить директор. Видно, этот вопрос волновал его куда больше, чем сведения о том, что могло напугать женщин в его заведении.

- Какая именно сумма вас интересует? – спросил Максим Сергеевич.

Он подразумевал, идёт ли речь об оплате ужина или кто-то рассказал начальнику о крупных фальшивых купюрах, с которыми игрался Кузя. Однако и директор ресторана, и курирующий это заведение полицейский не сговариваясь поняли вопрос Егорова как предложение взятки. Они мгновенно переглянулись. И начальник выпалил:

- А сколько вы готовы предложить?

На что Макс невозмутимо и без раздумий ответил:

- Ровно столько, сколько выходит по счёту согласно вашей калькуляции. Плюс чаевые, разумеется.

Директор вновь многозначительно переглянулся с полицейским. Они не понимали, что именно имел в виду худой невысокий парнишка в очках. То ли под чаевыми подразумевалось щедрое подношение с целью замять произошедшие нарушения и странности, то ли парочка подозрительных личностей пытается строить из себя честных людей. Тогда они могут сделать вид, что это директор кафе при поддержке полицейского пытается давить на них с целью выбить дополнительную прибыль. Но и блюститель закона, и босс курортного кафе, по совместительству являющийся племянником его владельца (и не последнего человека в городе, тесно связанного с городской администрацией), были тёртыми калачами, умевшими решать трудные задачи.

- В крае в этом сезоне активно действует группа фальшивомонетчиков, - с суровым видом начал полицейский. – Поэтому я вынужден задержать вашу компанию до выяснения всех обстоятельств. Сразу предупреждаю, что покинуть курортную зону вам не удастся, так как камеры видеонаблюдения уже обнаружили машины, на которых вы прибыли.

- А с чего это вы решили записать нас в фальшивомонетчики? – поинтересовался Игорь Кузин. Будто и не догадывался, откуда ветер дует.

- У нас есть свидетели, - веско произнёс директор. - Трое посетителей кафе готовы подтвердить, что вы демонстрировали им толстую пачку пятитысячных купюр.

- Можете обыскать нас, - заявил Егоров. – Только сначала позвольте расплатиться, чтобы снять с нас подозрение в мошенничестве и неуплате. Надеюсь, что у вас есть законные основания и вы соблюдёте все необходимые формальности при выполнении необходимых процедур.

- Наверное, я всё-таки свяжусь с моим адвокатом, - с серьёзной миной решил подыграть Максу Игорь.

- Если вы думаете, что ваши товарищи успели скрыться, - весомо произнёс полицейский, - то должен вас огорчить. На автостоянке их ожидает группа захвата…

- Вы что, вызвали из города спецназ? – изумился Максим Сергеевич. – Не слишком ли много чести тем, кто всего лишь задержал оплату ужина в кафе? Если у вас есть какие-либо сомнения по поводу подлинности имеющихся при нас купюр, будьте добры проверить их.

- Надеюсь, у вас имеется детектор банкнот? – деловито поинтересовался Кузин. Он готов был расплатиться, но хорошо чувствовал, что пригласившие их деятели ведут какую-то странную игру.

И директор, и полицейский сохраняли внешнее спокойствие, но их немного сбивала с толку уверенная манера держаться, настойчивость и сообразительность двоих людей, которых они надеялись легко запугать и заставить заплатить за причинённые волнения.

- Давайте не будем тянуть время, - настойчиво проговорил Игорь. – Назовите мне сумму чека, я расплачусь, вы проверите купюры на предмет их подлинности, и все вопросы будут сняты.

- Мы подождём, что скажут ваши друзья, - отозвался полицейский.

- Наши друзья отправили нас расплатиться, - отчеканил Максим. – Надеюсь, что у вашего спецназа не хватит глупости и наглости обыскивать наших женщин.

Мы уже подошли к автостоянке, которая представляла собой огороженный участок рядом с шоссе. Он располагался на выезде из курортного посёлка над крутым обрывом. Так как стоянка была бесплатной, никакого освещения здесь не предусматривалось. Однако машин было совсем немного, и мы без труда обнаружили и белую Пашину легковушку, и бабаевский кроссовер. Теперь оставалось дождаться двоих друзей, пошедших урегулировать расчёты в кафе, и можно было отправляться в путь.

Однако когда мы приблизились к своим автомобилям, вдруг оказалось, что на площадке мы не одни. «Группа захвата» ожидала нас, прячась в двух тёмных автомобилях. Разумеется, к полиции данная шайка не имела никакого отношения. Это была прикормленная команда абсолютно материальных существ, призванных наводить в курортном посёлке свои порядки, отстаивая интересы собственников. Пятеро крупных парней вылезли из своего транспорта и неспешно направились к нам. Мы, трое людей и трое домовых, сразу поняли, что это не случайно оказавшиеся здесь отдыхающие, желающие поинтересоваться у нас, как пройти к морю.

Пятеро мускулистых ребят в тёмной штатской одежде дугой прижимали нас к нашим автомобилям, стоящим вплотную к ограждению, за которым находился крутой обрыв.

- Сядьте с Девочкой в автомобиль и закройтесь, - процедил мне Паша сквозь зубы.

- Может быть, домовым лучше исчезнуть? – спросила я.

- Может и лучше, - Павел Валерьевич был напряжён и сосредоточен, пока не понимая, что именно нам грозит.

Роман Каримович Бабаев, тоже заметно обеспокоенный, но сохраняющий полное самообладание, сделал пару шагов навстречу приблизившимся гражданам, чтобы прояснить ситуацию.

- Вечер добрый! – поприветствовал он незнакомцев. – Вы что-то хотели?

- По счетам надо платить, - не ответив на приветствие, хрипло заявил самый крупный из подошедших парней, находящийся в центре дуги. Несмотря на то, что видимость была уже неважной, мне он показался похожим на гориллу – и своей сутуловатой мощной комплекцией, и выражением крупного лица с маленьким и словно вдавленным внутрь носом и близко посаженными глазами.

- Мы как раз ждём наших товарищей, которые пошли оплатить счёт в кафе, - Каримыч держался уверенно, и голос его звучал ровно.

- Нам сообщили, что у вас при себе большая сумма фальшивых денег, - в голосе Гориллы звучали официальные нотки, он явно корчил из себя представителя силовых органов.

- Какие фальшивые деньги? – не удержался Кузя. – Это кому-то померещилось.

Я обратила внимание, что и Домовёнок, и Бабайка были готовы защищать нас с Девочкой, встав с обеих сторон и немного впереди.

- А какие у вас полномочия, чтобы задерживать нас и предъявлять обвинения? – поинтересовался Бабаев. – Хотелось бы увидеть ваши документы.

- Вот мой документ, - не повышая голоса, произнёс Горилла, поднося к лицу Каримыча огромный кулак. – Вбиваю этим документом башку в плечи, как гвоздь в доску. С одного удара.

Остальные четверо заржали. Они явно чувствовали себя непобедимыми и неуязвимыми. И даже если бы здесь находились ещё и Игорь с Максом, силы бы всё равно были неравными. Пятеро «спецназовцев» выглядели хорошо тренированными спортсменами, и наш разновозрастный офисный планктон никак не мог им противостоять.

- Мы так и не услышали, чего вы хотите, - попытался ввести беседу в конструктивное русло Павел Валерьевич.

- Мы хотим справедливости, - в голосе Гориллы слышались чуть ли не патетические нотки. Наверное, он представлял себя Робин Гудом, который грабит богатых посетителей, чтобы отдать их деньги бедному владельцу кафе.

- Так вам же русским языком объясняют, что наши друзья восстанавливают справедливость и оплачивают предоставленные услуги, - несколько раздражённо заявил Паша.

- Не трогай русских, гад! – вдруг истерически заорал тот, кто стоял справа от Гориллы.

- Я русских не трогаю, - возмущённо возразил Павел Валерьевич. – А вы пришли сюда и русским угрожаете.

В ответ послышалась такая отборная грязная ругань, что я наконец-то решилась исполнить указание Паши и отправиться с Девочкой в автомобиль. Но не успели мы и шагу ступить, как Истеричка злобно заорал:

- Стоять и не двигаться!

- Можно и не орать, - огрызнулась я. – Мы вас услышали.

Девочка казалась немного заторможенной, и я её прекрасно понимала. Не каждый день нам приходится попадать в такие передряги, и первоэтажная сущность не имела опыта, как нужно себя вести в подобной ситуации.

- Если подойдут, исчезните, - прошептала я ей.

- Это не поможет, - так же тихо отозвалась она. Что-то в её тоне заставило меня насторожиться, и она пояснила: - Он нас настиг и ждёт момента, чтобы напасть.

Я сразу поняла, что речь идёт о ресторанном чудище, которое, как выяснилось, так и не отлипло от нас.

- И где же он ждёт? – поинтересовалась я, беспокойно озираясь вокруг.

- Сидит на ограждении, сразу за белой машиной, - кивнула головой в нужную сторону Девочка. – Пока не материализовался. Знает, что бежать нам некуда.

В этот момент Горилла, которому надоело вести праздные разговоры, сурово скомандовал:

- Даю ровно одну минуту. Все имеющиеся купюры сдать мне.

Паша пошарил в карманах, вынул аккуратно сложенные деньги и безропотно протянул этому наглому бандиту.

- Я все деньги отдал тому, кто пошёл расплачиваться, - пояснил Бабаев, демонстративно выворачивая карманы своих широких пляжных штанов.

- А я все фальшивые деньги уничтожил, - чистосердечно признался Кузя. Нашёл с кем откровенничать.

- Не имею привычки баловаться с наличкой, - произнёс Бабайка-Босс. Он посчитал ниже своего достоинства демонстрировать содержимое своих карманов.

В этот момент Горилла, подслеповато щурясь, пересчитал Пашину наличность и возмущённо зашипел:

- Ты что, издеваешься? Где остальное?

- Что остальное? – попытался уточнить Павел Валерьевич, и едва успел уклониться от молниеносного удара рассвирепевшего примата.

Раздосадованный промашкой Горилла бросился на Пашу, но тот ловко подставил ему подножку, уходя в сторону, и главарь банды едва не грохнулся оземь. Однако он удержался на ногах и взмахом руки дал сигнал своей банде наступать. Пятеро громил быстро прижимали нас к машинам, за которыми ждал благоприятного момента для атаки бесплотный, невидимый и жаждущий мести откормленный дух кафе.

Я прекрасно понимала, что взывать о помощи и пытаться вызвать полицию бесполезно. Никто из сотен или даже тысяч отдыхающих, проводящих июньский вечер в пригородном курортном посёлке, не придёт нам на помощь. Людей покалечат ресторанные бандиты, а домовых прикончит ресторанный дух. В этот момент я не сомневалась, что Игорь с Максом точно так же схвачены и подверглись наглому вымогательству. И оставалось только надеяться на ум и изобретательность наших товарищей, которым, возможно, удастся спастись. Нас же могло спасти только чудо.

И в этот момент на площадку въехал большой чёрный внедорожник. Он резко затормозил сразу позади наступавшей на нас пятёрки бандитов. Свет включённых передних фар показался мне нестерпимо резким, но я успела заметить, как быстро распахнулись две передние двери автомобиля.

- Что здесь происходит? – сурово поинтересовался Александр Патоличев, быстрыми шагами направляясь к Горилле.

- Вали отсюда, пока жив! – угрожающе взвизгнул Истеричка. Он наверняка принял Сашу за случайного автомобилиста, заехавшего на автостоянку.

Но Патоличева было так просто не запугать. Когда дёрганый «спецназовец» вдруг вынул нож, а я едва удержалась от вскрика, у Саши в руках оказался разводной ключ весьма впечатляющих размеров.

- Будешь орать, подкручу гайки, - пообещал он и тут же обернулся к Горилле.

Тот оставил в покое Пашу и решил ответить на вторжение. Видно, у банды были отработанные приёмы взаимодействия, так как Истеричка не преминул воспользоваться тем, что мужчина с ключом отвлёкся. Он попытался полоснуть Сашу ножом по руке. Однако тут же споткнулся на ровном месте и промахнулся. А через мгновение Горилла вдруг неожиданно упал перед Патоличевым на колени. Мы ничего не понимали. Главарь банды тоже. Он опёрся руками о землю, мотал головой и пытался подняться. Его кореши испуганно переглядывались. Истеричка недоумённо и возмущённо заорал:

- Ты чо, Шварц! Я сейчас этих уродов уделаю!

Он бросился на Сашу, но тот довольно легко справился с потерявшим самообладание типом. Повалив сучащего ногами Истеричку на землю лицом вниз и заломив его руку хорошо отработанным приёмом, Патоличев отобрал у неуравновешенного «спецназовца» нож. Паша с Бабаевым и двумя домовыми тоже времени даром не теряли. Они взяли под контроль оставшихся троих членов банды. Те были не столь решительны, как сходу нейтрализованные Горилла с Истеричкой.

- Шварц, говоришь? – поинтересовался Павел Валерьевич у наконец-то поднявшегося с земли и всё ещё ошалевшего Гориллы. – А что же твой дружок про русских тут орал?

- Шварц – это кличка, - хмуро пояснил один из подручных примата. – У него фамилия Чернов.

- А у тебя фамилия Алексеев, если не ошибаюсь, - с заметной брезгливостью заметил Патоличев, внимательно вглядываясь в угрюмое лицо молодого парня. – И стоило призовые места на соревнованиях брать, чтобы у Шварца в шестёрках рэкетирствовать.

- А что, лучше у родителей на шее сидеть? – огрызнулся Алексеев. – На ту же форму и поездки надо зарабатывать.

- Ну да, деньги не пахнут, - посочувствовал ему Саша. – Другие способы заработка рассматривать не пробовал?

- Пробовал, - зло ответил парень. – Мне не подошли.

И в этот момент, когда четверо людей выясняли отношения с утихомирившейся бандой, со стороны обрыва на нас двинулся невидимый злобный дух. На него тут же среагировали все трое домовых. В какой-то момент они ещё пребывали в растерянности и нерешительности, но потом вдруг повели себя необъяснимо.

- Вали его! - громко скомандовал Бабайка-Босс, и наши сущности решительно бросились в атаку на невидимого противника. Кузя ловко заскочил на капот белой Пашиной легковушки, вызвав возмущённый вскрик её хозяина. Однако Домовёнок тут же переместился на крышу транспортного средства и, перелетев через ограждение, не раздумывая сиганул в тёмную пропасть. Туда же мгновение спустя бросился и Бабайка, а за ними последовала Девочка. Эти красавцы провернули всё так быстро и артистично, что заставили отвлечься не только нас, но и разоружённых и нейтрализованных «спецназовцев». Ещё бы! У тех наверняка возникло подозрение, что трое из нашей компании неожиданно решили свести счёты с жизнью. Но мы уже знали, что наши бесплотные друзья достаточно живучи, когда дело касается материального мира. Как говорится, и в воде не тонут, и о камни не бьются. То, что творилось в темноте обрыва за ограждением, осталось для нас тайной и загадкой. Духи действовали молчком, но настолько энергично, что иногда из пропасти доносился треск ломаемых ветвей и приглушённые звуки ударов.

Продолжалась эта невидимая битва за забором не более пяти минут. Вскоре из-за наших двух машин показалась материализовавшаяся троица духов. И Девочка, и Бабайка, и Кузя несколько утратили свой аккуратный и стильный вид и были весьма возбуждены, но, судя по их довольнымсияющим лицам, дружный напор наших домовых имел несомненный успех. Злобный враг был побеждён.

- Вы его не убили ненароком? – осторожно поинтересовалась я.

- Ага, попробуй укокошить эту тушу, - усмехнулась Девочка. – Но досталось ему знатно, драпал так, что толстые пятки сверкали.

Пятеро «спецназовцев» недоумённо прислушивались к нашей беседе. Наши активные сущности смогли создать себе репутацию непобедимых ниндзя, способных сражаться во мгле на отвесных скалах.

- В общем так, Шварц и компания! – обратился Бабаев к озадаченным бандитам. – У нас есть все основания привлечь вас за грабёж и нападение с применением холодного оружия. Свидетелей и улик достаточно. Звоните вашему хозяину. Если в течение пятнадцати минут наши друзья здесь не появятся, мы вызовем полицию.

- Полиция ничего нам не сделает, - презрительно фыркнул Алексеев.

- Тогда я вызову твоего тренера, - сурово пообещал Патоличев, доставая из кармана смартфон.

- Я возьму автомобиль, - уже совсем другим тоном отозвался юный спортсмен, тут же набирая номер директора кафе. – Так будет быстрее. И верни деньги, Шварц, если не хочешь неприятностей.

Когда Игорь и Макс, честно заплатившие по счёту, выходили из злополучного заведения, к ним подошёл Кирилл Андреевич Куликов и попросил передать привет прекрасной Хуане.

- Какой Хуане? – не понял Егоров, но догадливый Игорь Кузин заверил, что привет непременно передаст.

Глава 7. Пикник в саду

Я плохо помню обратный путь. В конце рабочей недели у меня всегда наблюдается упадок сил, а тут на усталость наложились ещё и нелёгкие приключения. Мужчины решили, что Паша отвезёт Девочку и Макса, а меня доставит домой Патоличев. Перед тем, как наша наконец-то собравшаяся полностью компания разъехалась, Саша проявил инициативу и предложил встретиться тем же составом на пикнике в его саду ровно в полдень в воскресенье. Сообщество людей и духов это предложение приняло сразу и без колебаний.

- Отдохни как следует и выспись, - напутствовал Патоличев меня на прощание, высаживая у подъезда. – А в воскресенье приезжай с внуками часам к одиннадцати. Поможете подготовиться к приёму гостей.

Вот так, не больше и не меньше. Будто мы и не расставались на целую бесконечную и мучительную неделю. Думаете, мне хотелось устроить сцену? Напротив, я твёрдо решила быть любящей и, если не покорной, то уж точно покладистой женщиной.

Воскресенье не подвело и выдалось солнечным. А ведь бывали такие годы, когда в июне устанавливался стойкий погодный график «пять+два». Пять дней было ясно и сухо, а потом два дня шпарил проливной дождь. И по закону подлости, самому популярному закону нашей жизни, эти два дня неуклонно приходились на долгожданные летние выходные.

Отдел снабжения относился к выходным дням с особым трепетом, так как о полноценном отпуске мечтать нам не приходилось. Говорят, что незаменимых людей нет, но после произведённой пару лет назад утруски и усушки имеющихся кадров, заменять людей на многих должностях стало просто некем. И так как мы с Пашей исполняли специфический спектр обязанностей, ранее распределяемых на нескольких человек, исчезнуть на месяц или даже на две недели не представлялось возможным. Не говорю уже о том, что наш ценящий покой и комфорт Павел Валерьевич вынужден был отвечать на телефонные звонки и отслеживать движение грузов по Интернету практически круглосуточно. В принципе, Трудовой кодекс не предусматривает права руководства предприятия лишать законного отпуска сотрудников. Но одно дело уйти спокойно, делегировав свои обязанности надёжному коллеге, другое – пустить всё на самотёк, а потом расхлёбывать печальные последствия.

Стас тоже не использовал полагающийся отдых целиком. Однако наш несносный коллега действовал более мудро. Поработав несколько дней во время отпуска, он потом под этим предлогом часто отпрашивался в течение остального года – порой с обеда, а иногда и на полный день. Имея трёх жён в анамнезе, любвеобильный маньячелло любил хорошо отпраздновать дни рождения и прочие даты своих потомков и прочей немалой родни. Экспедитор Отдела снабжения был из тех, кто ведёт постоянный учёт всех имеющихся в календаре праздников – от государственных и узкопрофессиональных до шутливо-дурацких типа Дней гранёного стакана, обнимашек, весёлых снеговиков и грустных слонов с особым упором на те, где требовались объятия, поцелуи и прочие вольности по отношению к поздравляемым коллегам. А если удавалось под шумок маленько принять на грудь, Стасик становился особенно невыносимым. И мы с Павлом Валерьевичем были искренне рады, что у маньячелло имеются какие-никакие отгулы и можно с чистой совестью отправить надоеду домой.

Но я немного отвлеклась от основной канвы своего рассказа. Несколько бесконечно насыщенных самыми разнообразными событиями и эмоциями последних часов пятницы явились для восьмерых участников вылазки в курортную зону слишком большим испытанием. Нам всем требовалось передохнуть, зализать нанесённые враждебным окружением физические и душевные раны, обдумать всё произошедшее и подняться на новую ступень развития наших отношений с пополнившимся новыми персонажами незримым миром сущностей. И в то же время я прекрасно понимала, что приглашение Патоличева на пикник не было избыточной нагрузкой для и так измученных нелёгкими приключениями людей и духов. Нам требовалось экстренное заседание совместного штаба, призванное продемонстрировать и воплотить в жизнь нашу сплочённость и солидарность, где один за всех, а все за одного. Независимо от степени плотности и бесплотности.

Стоит ли говорить, что первая половина последовавшей за бурной пятницей субботы прошла у меня словно во сне и в тумане. Я не стала отказываться от исполнения семейного долга, так как не хотела делиться с дочерью и зятем своими пляжными похождениями. И объяснять, почему я зачастую отказываюсь составить им компанию в подобных поездках, ссылаясь на усталость и нежелание, а тут вдруг решила хорошо провести время в компании неких таинственных знакомых. Внуки быстренько вычислили, что бабушка не в форме, и сходу захватили и смартфон, и пульт от телевизора. А я успевала только слабо возражать, когда с экранов неслась совсем уж откровенная муть. Детки послушно переключались на что-то более удобоваримое, но хватало их положительности, увы, ненадолго. И я, погружаясь в дремоту, всё больше понимала, что непременно воспользуюсь Сашиным предложением и завтра возьму эту парочку с собой. В сад, все в сад. Я логично полагала, что изрядно устающие от напряжённых трудов родители не будут возражать против ещё одного выходного без ушедших на летние каникулы, а потому болтающихся без дела и в будни, и в выходные детей. Обсудив со старшей внучкой предстоящую поездку, мы пришли к выводу, что с пустыми руками ехать нехорошо и надо испечь пирожки. Поэтому с вечера у меня уже была готова начинка двух видов, а в холодильнике поднималось любимое дрожжевое тесто по проверенному рецепту. На всякий случай приведу этот рецепт здесь, чтобы потом не говорили, что Отдел снабжения не исполняет свою функцию снабжать - если уж не пирожками, то хотя бы ценной информацией по их выпуску.

Итак, стандартный пакетик сухих дрожжей растворяем в одном стакане чуть подогретого молока, сразу можно добавить одну столовую ложку сахара, а когда дрожжи разойдутся, то ещё чайную ложку соли и одно яйцо. Хорошенько перемешиваем всё в достаточно просторной ёмкости и добавляем туда же три стакана муки. Вымешиваем ложкой или лопаткой и добавляем 6 столовых ложек рафинированного подсолнечного масла, которое сделает тесто нелипким и удобным для окончательного замешивания руками. А дальше можно оставить его подходить на тёплой плите или спокойно сложить в пакет и отправить в холодильник на пару часов или на ночь. Потом обмять поднявшееся тесто и начинать его разделку на пирожки. Начинка годится любая, но я предпочитаю свой личный стандартный набор – с мясом и с капустой.

Именно такими домашними пирожками я балую многочисленных мужчин Службы Главного инженера на 23 февраля.

Итак, и пирожки, и непослушные, но вдохновлённые предстоящей поездкой детки были готовы вовремя. Мы добирались, разумеется, моим любимым троллейбусом. Для внуков, привыкших разъезжать на семейном автомобиле, такое путешествие через весь город было в диковинку. Промышленная окраина, откуда происходили наши предки, оказалась им совсем мало знакома, и по ходу движения пришлось давать пояснения.

Я успела показать младшему поколению улицу, которая вела к моей работе, и очень пожалела, что пока не могу открыть им сказочную тайну домовых, на этой работе обитавших и обитающих. Мы поднялись вверх, и, оставив позади оживлённую магистраль с большегрузами, не прекращавшими своё движение и в воскресный день, оказались в районе предгорий с малоэтажной застройкой.

Саша встретил нас у ворот. Внуки не стали сходу демонстрировать свои потенциальные экстремистские возможности, и взаимное представление прошло довольно гладко. Тем более, вскоре к нам присоединилась Олеся, внучка Патоличева, которая оказалась на вид вполне воспитанной серьёзной барышней и ровесницей нашей Дианы. Вскоре девчата дружно собирали созревшую крупную черешню и лакомились белой и чёрной шелковицей, а младший Илюшка делал вид, что помогает Саше готовить шашлык на дворовом мангале. На самом деле, он всячески пытался рискованно поиграть с огнём. И нам приходилось постоянно отвлекаться от более насущных занятий, чтобы эти попытки вовремя пресекать. В конце концов, Патоличеву это надоело, и он приволок из сарая старый детский конструктор и с редким педагогическим мастерством сумел увлечь неугомонного Илью полезным и интересным делом.

- Жаль, что у меня нет ещё и внука подходящего возраста, – посетовал Саша. – Нынешняя молодёжь не спешит увеличивать состав семьи.

- У них другие приоритеты, – согласилась я. – А дети по нынешним временам - дорогое удовольствие.

- Да и сама жизнь – удовольствие не из дешёвых, – заметил он. – Каждый норовит ободрать работягу как липку, и не успеешь собрать весомую сумму, тут тебе крыша потечёт или трубу прорвёт, поскачут вверх цены и тарифы или налог новый заботливое правительство придумает.

- А ведь на похороны тоже нужно отложить, – скорбно добавила я. – И каждый должен помнить, что есть ещё стоматологи, которым твоя потом и кровью собранная сотня тысяч на чёрный день – это разве что на один зуб.

- Зачем зубы? – философски заметил Патоличев. – Меньше ешь, больше экономишь.

- И это говорит человек, замариновавший пару килограммов отборного мяса и вкладывающий немало сил в урожай своего сада, – я постаралась придать своему голосу соответствующую укоризну.

- Один раз живём, – с бесшабашной улыбкой произнёс Саша. Мне нравилось, как он улыбался – в серо-голубых глазах задорно переливался беззвучный мальчишеский смех.

Он поймал мой взгляд, вдруг стал серьёзным, и я прекрасно поняла, что за пустой болтовнёй скрывается настойчивое желание рассказать мне что-то очень важное. Но я не торопила Патоличева, не задавала нетерпеливых вопросов. Надо было набраться терпения. Сейчас подходило время обсуждения общих горячих тем, а личное пусть немного подождёт.

Остальная команда прибыла без опозданий. Когда я обнаружила, что Бабайка-Босс, Девочка и Кузя-Клерк, просто, но со вкусом одетые для летнего отдыха на свежем воздухе, решили предстать перед нами в своём иллюзорном материальном обличье, я с особой остротой ощутила, как сильно мне не хватает четвёртого этажного духа.

Роман Каримович, несмотря на свою похвальбу удачно сложившейся семейной жизнью, никого из домашних на пикник не взял, намереваясь побыть в очень комфортной для него компании Бабайки и Паши. Максу, похоже, некого было приглашать. Зато Игорь Кузин, едва не заставивший нас признать в пятницу своё тлетворное влияние на подопечного домового, приехал с дочерью. Видно, хотел таким образом защититься от наших упрёков при грядущем разборе полётов. Женечка Кузина оказалась милой интеллигентной девушкой хрупкого телосложения, и, сознаюсь, мы с Павлом Валерьевичем как-то сразу прикинули, что она очень подходит Егорову. Вернее, не сразу, а как только услышали первые реплики этого нового персонажа нашей истории. Евгения, как выяснилось, унаследовала не только многие черты внешности, но и незаурядные способности своего отца. Однако при этом была почти такой же правильной и строгой, как наш Максим Сергеевич.

- Жена меня без дочки не отпускала, – сознался Игорь, когда они с Кузей подошли поздороваться с Патоличевым, возившимся у мангала. – После пятницы вышел из доверия.

- Не только у жены, – нашла нужным заметить я.

- Кто старое помянет, тому глаз вон, – вступился за папашу Кузя-Клерк.

И где только эти сущности собирают народный фольклор? И тут у меня возник вопрос, знает ли Женя, кем является весьма похожий на её отца тип, прибывший с ними на садово-огородный пикник. Может быть, Кузин представил Домовёнка Кузю своей семье в качестве троюродного племянника или внезапно нашедшегося внебрачного сына.

- Она меня вычислила, – отозвался на мои мысли Кузя. – Очень умная девица, должен вам заявить. Мы всячески соблюдали осторожность, но Евгения Игоревна подслушала нашу ночную беседу и припёрла отца к стене.

- Маме рассказала?– поинтересовалась я. Похоже, скоро весь город будет в курсе, что территория напичкана автономными порождениями человеческого интеллекта.

- Нет, она здраво рассудила, что Татьяна Михайловна слишком впечатлительна для подобных шокирующих откровений, – Кузя явно любовался собой, эдакий элегантный и умудрённый жизнью демон, дух изгнанья.

Я смотрела на него и размышляла о том, как быстро наши этажные ребятки адаптировались на новых местах, буквально стали членами семей. А ведь всего каких-то полгода назад они готовы были спастись от нас, вышедших на них людей, бегством, и лишь взаимное любопытство вкупе с доброй волей всё-таки не дали нам утерять возникший контакт.

Девочку привёз Паша, предварительно заехав за Максом. К нашему офису они причалили, сделав вид, что должны срочно забрать какие-то документы. На материализовавшейся Хуане были укороченные белые брючки и бирюзовая футболка. Слишком нарядно для посиделок в саду, но, как всегда, безупречно. Несмотря на недавно пережитые волнения, Девочка излучала спокойствие и непоколебимую уверенность в себе. Однако наша суперзвезда была несколько озадачена присутствием троих детей, а также появлением ещё одной юной девушки. Женя Кузина была далека от совершенного образа, тщательно выстроенного и обыгранного нашей несравненной первоэтажной красоткой. Но дочь Игоря с её неяркой прелестью – почти нетронутое загаром личико, прямые светло-русые волосы, убранные в хвост, умные зеленоватые глаза, без страха смотрящие на собеседника, лёгкая улыбка почти детских розовых губ – всё-таки была по-своему хороша и, несомненно, привлекательна.

И когда Игорь Кузин представил Максиму Сергеевичу свою дочь под раскидистым деревом быстро созревающей алычи, тот наверняка оценил её по достоинству. Со стороны они оба смотрелись совсем юными подростками, и мы с Пашей окончательно убедились, что лучшей пары нашему Пионеру не найти. Женя сразу проявила женскую интуицию и нашла правильный подход к самолюбивому и не избалованному женским вниманием молодому человеку. Вскоре они довольно оживлённо беседовали, а Девочка нашла нужным поделиться со мной своими наблюдениями:

- Мы, кажется, скоро потеряем нашего компьютерщика.

- С чего бы это? – удивлённо поинтересовалась я.

- Эта девушка довольно сильный программист, она мечтает отправиться на заработки в Москву, а отец не хочет отпускать её одну.

- Откуда такая обширная информация? – настороженно спросила я, предполагая, что Девочка моментально считала данные из мыслей окружающих людей. Или со значительного расстояния подслушала беседу Жени и Макса.

- Кузенька со второго рассказал, – не стала скрывать источник своих знаний красотка. – И это они с папашей придумали познакомить её с Максимом, вы же знаете, какие они интриганы.

- И фальшивомонетчики, – добавила я.

- И шпионы, – страшным шёпотом добавил Домовёнок Кузя, выглядывая из-за куста чёрной смородины. – Вы лучше скажите мне, где наш друг с четвёртого этажа. Что-то он сегодня никак не проявляется.

- Я его ещё не видела, – сокрушённо пожаловалась я. – Все эти месяцы ни разу не видела. И он даже разговаривать со мной не захотел.

- Здравствуйте, не видела она, – издевательски усмехнулся Кузя.

- Так он же не материализовался, – пришла мне на помощь Девочка. – Как же она могла его увидеть?

Дух второго этажа взглянул на меня так, что я сразу ощутила свою человеческую неполноценность. И мыслей-то мы читать не умеем, и духов бесплотных лицезреть не в состоянии.

- Что-то я не пойму, в какие вы трое игры играете, – заметил Кузя, глядя на меня в упор. - То ли в прятки, то ли в подкидного дурака. Насколько могу судить, эта парочка с Участка механизации старательно пудрит вам мозги и сознательно морочит голову. Вот только их цель мне пока не ясна. А вы меня фальшивомонетчиком обозвать изволили. И это несправедливо. Я по сравнению с вашими двумя бандюганами невинный агнец.

- Агнец – это кто? – поинтересовалась Девочка. Вот тебе на, строит из себя многоопытную, а элементарных вещей не знает.

- У меня просто со словами на букву «а» не очень хорошо, – виновато откликнулась она на мой мысленный упрёк.

- Агнец – это ягнёнок, – с готовностью пояснила я. Ведь я просто обязана была компенсировать недочёты в образовании и кругозоре нашей первоэтажной сущности.

- Баран, в общем, – с пониманием откликнулась красотка. – Так бы сразу и сказал, мол, я невинный баран.

- Тогда уж невинный барашек, – мне захотелось сгладить прозвучавшую резкость.

- Ты скажи, барашек наш, сколько шерсти ты нам дашь, – довольно музыкально пропела Девочка.

- Ну и как с такими необразованными женщинами общаться? – обиженно вопросил Домовёнок.

- Иди папе пожалуйся, – усмехнулась красотка. – А мы пойдём искать паренька с четвёртого этажа. Позавчера он был необычайно хорош.

- Откуда вы знаете? – остолбенело спросила я.

- Да, голубушка, – протянул Кузя с интонациями дореволюционного земского врача, бросив в мою сторону выразительный взгляд, полный сочувствия к безнадёжной пациентке. – Вы и впрямь наивны, как дитя, и слепы, как крот.

Девочка некоторое время задумчиво рассматривала меня, а потом изрекла:

- Ладно, мы никого не будем искать. Зачем вмешиваться в затеянную игру? Я уверена, что они оба не желают вам зла и руководствуются только благородными побуждениями.

- Вас послушать, достопочтенные дамы, – вдруг взбеленился Кузя, – так четвёртый этаж – это просто оазис благородства и прочих рыцарских достоинств. Сразу видно, что вы и близко себе не представляете, что такое Участок механизации...

- Слышали, слышали, – прервала я этого рафинированного белого воротничка со второго этажа. – И пили они на рабочем месте, и матом крыли, и забастовки устраивали…

- Во-во! – лихо ухватился за мой сарказм Домовёнок. – Но бараны у вас только на втором и на третьем. А на четвёртом ангелы небесные!

- Что такое ангелы, знаете? – поинтересовалась я у Девочки, сообразив, что это тоже слово на букву «а».

- Про ангелов знаю, – кивнула красотка. – Ко мне так и обращаются: «Ангел мой!»

- Кто обращается? – мне стало очень любопытно.

- Наш друг с третьего этажа, – немного сконфуженно пояснила она. – А вот этот, – тут он кивнула на Кузю, - пару раз назвал меня прелестной сульфидой.

- Наверное, всё-таки сильфидой, – предположила я, вопросительно взглянув на Домовёнка.

- Сульфида ей подходит больше, – заявил Кузя-Клерк.

- Я не являюсь солью сероводородной кислоты, – возразила Девочка.

Я с одобрением взглянула на неё. Остатков советского высшего образования из наших голов так просто не вышибить. Мне очень хотелось выведать у этой пары сущностей, что именно они знают о Гномике и где именно они его видели в пятницу. Но в этот момент прибежал Илюшка и позвал нас к мангалу. Фирменный Сашин шашлык был готов.

Олеся с Дианой уже накрывали на стол, ловко расставляя одноразовую посуду и раскладывая по тарелкам привезённые Бабаевым овощи и ароматную июньскую зелень. Паша открыл баночку с домашними малосольными огурчиками собственноручного приготовления, распространяя дивный аромат первых летних заготовок. И хотя к шашлыку был куплен лаваш, наши пирожки тоже нашли своих почитателей и были сходу одобрены Сашиной мамой, главным экспертом в традиционной местной кулинарии.

- И кто скажет, что здесь хуже, чем в ресторане? – вопросил Роман Каримович.

- Лучше, намного лучше! И безопаснее, – от души согласился с ним Егоров.

- И начальство не заглядывает, - заметил Паша.

- И никто не норовит напасть, - вставила своё слово Девочка, но Егоров тут же посмотрел на неё предостерегающим взглядом. Мол, не стоит вызывать лишние вопросы.

- Эх, ещё бы море сюда, - мечтательно произнёс Бабайка-Босс. – И можно было бы заниматься рыбной ловлей, не отходя от стола.

- Придётся подумать о строительстве бассейна, - деловито произнёс хозяин участка. И мне почему-то показалось, что он не шутит.

Это действительно было замечательное застолье. Давненько мне не приходилось участвовать в чём-то подобном. Пожалуй, только в моём детстве существовали такие посиделки, когда большие семьи приглашали родню и располагались с домашним угощением во дворах и на открытых террасах домов нашего южного города. И теперь я с радостью думала о том, что младшее поколение в лице наших троих внуков приобщаются к забытым традициям, уже во многом утраченным слабо связанным с роднёй, землёй и природой вечно занятым населением многоэтажных микрорайонов.

Шум оживлённой трассы остался далеко внизу, июньское солнце не досаждало нам непереносимым зноем, так как место пиршества укрывала зелёная листва фруктовых деревьев, да ещё и увитый виноградом навес в придачу. Здесь не было комаров – то ли они не долетали из расположенных ниже плавней, то ли их отпугивали растущие в саду деревья грецкого ореха. В просветах деревьев просматривались близкие и всё ещё зелёные горы. Обычно к середине лета они заметно желтеют – горные травы быстро выгорают из-за жары и недостатка влаги, но сейчас вершины и склоны демонстрировали себя во всём пушистом июньском великолепии.

Наша довольно многочисленная компания наелась до отвала, напилась холодного домашнего кваса и взвара и дождалась того момента, когда трое младших отправились играть в прятки, а Сашина мама отпросилась отдохнуть.

Теперь за уличным раскладным столом осталась лишь группа посвящённых: трое материализовавшихся духов и семеро людей. И можно было, наконец-то, приступать к обсуждению.

Глава 8. Совещание и встреча

- Итак, господа и дамы, – взял слово Бабаев как старший по возрасту, к тому же он был ещё и старшим по должности в дни создания наших сущностей. – Нам надо кратко подвести итоги прошедших месяцев и обсудить планы на будущее. Мне бы хотелось выслушать мнения каждого из вас.

Так и начинайте первым, Роман Каримович! – предложил Игорь Кузин. – А наш друг с третьего этажа пусть дополнит ваше выступление своим согласием или возражением.

Все одобрили предложенный порядок: преобладающему большинству людей необходимо дать слово и домовым, чтобы не ущемить свободу и право духов на самоопределение.

- Сразу скажу, – начал Бабаев, – что для меня отнюдь не в тягость было принять на себя заботы о попавшем в плачевное положение обитателе третьего этажа. С отъездом обоих моих сыновей за границу и в связи с моим собственным переходом на новое место работы я во многом утратил привычный круг общения, а тут такой подарок уму и сердцу. Единственная значительная трудность – это моя возрастная несобранность и рассеянность. Мне бы совсем не хотелось посвящать в тайну открытия вполне реальных, хотя и нематериальных существ мою супругу, а мы порой так увлекаемся, общаясь с моим новым другом, что балансируем на грани полного разоблачения. У жены с возрастом нервы не становятся крепче, а взгляды, напротив, всё меньше подвержены пересмотру, и зачем же провоцировать шок? Ведь она либо сочтёт меня сумасшедшим, либо будет сильно напугана неожиданным открытием. И последствия в обоих случаях могут быть самыми тяжёлыми. Поэтому я с пониманием отнесусь к любому решению моего, не побоюсь сказать, лучшего друга. Тем более, что возвращаться, если он примет решение вернуться, ему предстоит не на пустое место, а туда, где его ждут добрые друзья, которые уже всем нам доказали, что они не боятся трудностей и всегда готовы помочь.

Такая искренняя и полная разносторонней заботы речь Бабаева была принята нами с пониманием. Я подумала, что Каримыч недаром и, в целом, заслуженно, занимает руководящие должности. Умеет он рассмотреть вопрос с разных точек зрения, подходит, так сказать, диалектически. Чем же ответит ему и нам Бабайка-Босс?

Дух третьего этажа сделал вид, что откашливается перед выступлением. Уж кто-кто, а эта сущность очень точно копировала своего Каримыча, и, по всей видимости, получала от этого немалое удовлетворение.

- Наш Роман Каримович всё правильно высказал, – начал Бабайка-Босс. – Но есть одна вещь, которую он в своём выступлении не учёл, так как в силу своей материальной человеческой природы недостаточно хорошо ориентируется в вопросах взаимоотношений особей нашего вида. А именно тех, кто формируется и обитает, так сказать, в ареале одного человеческого домовладения, принадлежащего одной человеческой семье. Поэтому не только для всех собравшихся, но и для самого многоуважаемого Романа Каримовича станет новостью тот неопровержимый факт, что его большой и с любовью выстроенный в престижном и экологически чистом пригороде дом вполне закономерно стал местом обитания домового.

- Так что же тут нового? Все в курсе этого события, – поспешил заметить Паша.

- Я имею в виду, – обводя присутствующих внимательным взглядом, многозначительно произнёс Бабайка, – что в момент моего прибытия в дом Романа Каримовича Бабаева там был обнаружен их собственный дух-хранитель.

- И что? – не удержалась от нетерпеливого и встревоженного вопроса Девочка, так как дух третьего этажа взял многозначительную драматическую паузу.

- Я был слишком слаб и нездоров, чтобы попытаться отстаивать какие-либо права, – сознался Бабайка, не преминув добавить в интонацию изрядную долю драматизма. – Поэтому я лишь молил бесплотного хозяина не гнать меня прочь, обещая, что при первой возможности покину гостеприимный приют.

- И он согласился? – недоверчиво спросил Кузя.

- Мы заключили с ним джентльменское соглашение, что я буду в доме лишь тогда, когда меня востребует человек. Остальное время я обязался проводить на веранде, не переступая порога и не претендуя на чужие владения. И я благодарен этому мудрому и просвещённому домовому. Ведь он сознательно пошёл на нарушение священных для каждого из бесплотных духов принципов. Хотя, сказать по правде, мы все четверо уже давно стали отступниками, так как нарушили традиции и позволили людям разоблачить нас. И кто знает, как мы будем наказаны за предательство своего природного вида.

Эта часть выступления Бабайки-Босса повергла нас в недоумение. Я совершенно не узнавала самоуверенного и жизнелюбивого жильца с третьего этажа. Однако, взглянув на Кузю с Девочкой, я поняла, что речи Босса задели их за живое. Они смотрели на выступающего испуганно и, кажется, искренне верили в неминуемое и скорое возмездие за совершённый ими грех.

На наше счастье, Патоличев не потерял присутствия духа и не постеснялся высказать своё мнение:

- Этот домовой – неплохой психолог. Увидел сильного конкурента и попытался его нейтрализовать, заставив почувствовать себя недостойным преступником.

- А ведь точно, – поддержал Сашу Игорь Кузин. – Решил, что он святее Папы Римского и может учить жить наших современных, передовых и независимых ребят. Долой домовых-ретроградов!

- И что, у человека нет возможности выбирать, с каким именно домовым он хочет жить? – поинтересовался Бабаев. Ему явно не понравилась новость о том, что в его доме обитает некая сущность, имеющая наглость диктовать свои условия.

- Человек не выбирает, человек создаёт, – наставительно произнёс Бабайка-Босс. Кажется, поддержка людей вполне вправила ему мозги, и он больше не верил угрозам недоброго святоши из бабаевского дома.

Далее слово взял Игорь Кузин.

- Я бы, разумеется, мог создать благостную картинку нашего мирного и продуктивного сосуществования с бесплотным духом второго этажа, но, боюсь, что у всех участников пятничной поездки уже сложилось мнение, что мы плохо влияем друг на друга, – тут Игорь скромно опустил глаза, чтобы не встретиться со строгим и осуждающим взглядом Максима Сергеевича.

- А что они там натворили? – довольно громко спросила Егорова Женя. И тут же смутилась и примолкла.

- Немного разыгрались, – пояснил Макс. – На мой взгляд, в данном случае человек и созданная им сущность настолько совпадают, что легко входят в резонанс и начинают выходить за рамки. И я вновь хочу повторить, что этот тандем потенциально опасен – и для самих себя, и для окружающих.

- А можно мне попросить слова от имени семьи? – задала вопрос Женя.

Все с полным вниманием обратились к ней.

- Я готова пообещать, что буду присматривать за обоими, чтобы обезопасить город, страну и Вселенную от их происков.

- На страну и Вселенную мы пока не замахиваемся, – довольно нагло заметил Кузя.

- И город, уж будьте добры, оставьте в покое, – нашёл нужным строго добавить Максим Сергеевич.

- А у Кузиных старого домового не нашлось? – поинтересовался Паша.

- Эта семейка никого из наших не заинтересовала, – с лёгкой игривостью произнёс Домовёнок.

- Это почему? - в голосе Жени слышалось то ли недоумение, то ли даже обида.

- Слишком умные и образованные, наверное, – отозвался Кузя-Клерк, скорчив презрительную гримасу.

- Может быть, там и был домовой, да увидев явление такого резвого агнца, как ты, решил отсидеться под кроватью, – вставила свою ремарку Девочка.

Умничка, запомнила новое слово. И не стала обзывать своего соседа бараном, что тоже ей в плюс. Девочка ответила мне снисходительным взглядом, и я поняла, что она согласна с моей высокой оценкой её знаний и поведения.

- Так к какому выводу мы пришли? – нетерпеливо спросил Паша. – Я так понимаю, что у обоих из перечисленных духов есть проблемы на новом месте жительства, и вариант с возвращением на родину можно рассматривать как оптимальный.

Я прекрасно видела, что наш Павел Валерьевич с трудом скрывает радость от того, что есть большая вероятность вновь постоянно общаться с любимым Бабайкой. Да и Максиму Сергеевичу будет приятно вести содержательные беседы с Кузей и хоть в какой-то степени держать шустрых домовых под контролем. Девочка не выказывала никаких эмоций, но я была уверена, что она уже устала от одиночества и сильно соскучилась по своим этажным эпатажным друзьям.

- Я бы не рубил сплеча и не действовал слишком категорично, – вступил в разговор Бабаев. – Пусть наши бесплотные друзья вернутся на свои этажи на недельку. Теперь им есть с чем сравнить. А в пятницу вечером мы можем опять съездить на рыбалку...

- Ну уж нет! – хором заявили мы с Девочкой, и нас поддержали Макс и даже Кузя с Кузиным. Слишком свежи были воспоминания о наших буйных приключениях.

- Ладно, поедем сами, – решил Паша, обращаясь к Каримычу и Бабайке-Боссу. – Втроём. Но теперь я бы хотел услышать о том, кого сегодня нет за нашим столом.

- Гномик останется у меня, – без всяких предисловий заявил Патоличев.

На лице Павла Валерьевича проступила глубокая грусть.

- Как-то это не по-товарищески, Саша, – чуть помолчав, произнёс Бабаев. – Получается, что мы с Игорем с радостью избавляемся от наших друзей, а ты, добрая душа, усыновляешь и полностью берёшь под свою опеку четвёртого из этой дружной команды. И нас выставляешь в дурном свете, и домовых лишаешь товарища.

«Ещё забыл добавить, что Пашу без помощника оставляешь», – подумала я. И вновь задалась вопросом, где же Гномик, которого, как оказалось, совсем недавно видели Девочка с Кузей.

- А почему бы нам самим его не послушать? – осторожно спросил Паша.

- Потому что он капризничает и не хочет, – ответил Александр, и, бросив быстрый взгляд на меня, добавил: – Вы только не думайте, что я его обижаю или как-то давлю. Просто он руководствуется своими соображениями. Но, даю слово, это временно. Всё образуется.

- Что именно образуется? – настороженно поинтересовался Павел Валерьевич. – Я надеюсь, что наш четвёртый бесплотный дух уже полностью здоров и не в обиде на нас за что-то, чего мы не знаем.

- Был бы в обиде, так бы себя не вёл, - заявил Патоличев. И пояснил, видя наше недоумение: – Он всегда готов помочь любому из вас. И доказывает это делом.

- Ловлю на слове, – с облегчением произнёс Паша. – Я уже и не представляю, как обойдусь без него.

- Я не против того, чтобы наш Гномик расширял кругозор, – откликнулся Саша. – Может быть, и меня чему-нибудь полезному научит.

По выражению лица Павла Валерьевича я поняла, что он полностью удовлетворён грядущими перспективами плодотворного сотрудничества. И, наконец-то успокоившись, он вспомнил о своих семейных обязанностях и начал торопиться с отбытием.

- Ну, если первоочередная задача поставлена, – резюмировал он, – то я готов забросить уже сегодня всех троих домой, то есть, на нашу работу.

Все трое сущностей выразили своё полное согласие, а Бабаев с Кузиным нашли тёплые слова для прощания и строгие наставления для своих энергичных энергетических деток.

- Не переживайте, я за ними присмотрю, – пообещала Девочка.

- На вас вся надежда, – заверила я её. И ничуть не кривила душой: своенравная и темпераментная Хуана на фоне двух других сущностей была вполне надёжна. Видно, наши сотрудники первого этажа оказались не так уж плохи. Взять хотя бы Максима Сергеевича, к примеру.

Егоров, очень вдохновлённый искренним вниманием со стороны симпатичной и незаносчивой Жени Кузиной был очень рад, когда Бабаев пригласили всех троих в свой кроссовер.

- Вы, я так понимаю, остаётесь, – обратился Макс ко мне на прощанье. – Надеюсь, что вы всё-таки встретитесь с Гномиком и передадите ему наш горячий привет.

- А вам удачи и хорошего воскресного вечера в такой замечательной компании, – ответила я, и Максим Сергеевич смущённо и радостно улыбнулся в ответ.

Когда гости разъехались, я огляделась в поисках внуков. Их нигде не было видно.

- Илья на дереве, а Диана в сарае, – пояснил Патоличев, начавший убирать со стола.

- А Олеся? – нашла нужным поинтересоваться я, начиная ему помогать.

- Олеся их ищет уже минут десять, но пока безуспешно, – ответил Саша. – И я не собираюсь ей подсказывать.

- Главное, чтобы она их всё-таки нашла.

- А ты не хочешь поискать своего Гномика? – поинтересовался вдруг он.

- Он такой же мой, как и твой, – я почувствовала, как мой голос чуть дрогнул. Неужели нам придётся начинать всё сначала?

- У нас в доме есть домовой, проживающий на данном участке земли ещё с позапрошлого века, – довольно оживлённо поделился Саша. – Так что мы его тревожить не стали, чтобы соблюсти традиции. А Гномик вполне сгодится быть духом моей автомастерской. И тут, видишь ли, возникли новые обстоятельства... Но это долгий разговор. - В общем, мы подготовили для тебя игровое задание, - заявил Патоличев. – Одна маленькая подсказка – твой друг ожидает тебя в саду. Но найти его ты должна сама, пусть сердце подскажет.

Я двинулась по дорожке к дому, внимательно оглядываясь вокруг. Неужели не справлюсь с поставленной задачей? По моим прикидкам участок, на котором располагались дом с хозяйственными постройками и Сашина автомастерская, занимал не больше стандартных шести соток. Так что исследовать сад можно было за несколько минут. И я почти сразу наткнулась на ярко раскрашенную гипсовую фигурку садового гномика, прячущуюся в зарослях крупного махрового бальзамина. Похоже, сказочный персонаж служил не только украшением, но и подставкой для большого садового фонаря. На мой взгляд, аккуратно сделанная хорошенькая статуэтка несколько выбивалась из общей концепции ухоженного, но просто и рационально организованного домовладения. Сад Патоличевых очень напоминал мне тот зелёный двор, где я выросла, а в эпоху моего детства подобные скульптурные изыски не были приняты и даже считались китчем, мещанской безвкусицей. Я оглянулась. Саша внимательно смотрел на меня. Так и хотелось спросить: тепло или уже горячо?

И не успела я вновь обернуться к садовой фигурке, как той уже не было. Живой и невредимый Гномик с четвёртого этажа стоял передо мной и весело улыбался. И, подчиняясь радости от встречи с любимой сущностью, я не нашла ничего лучшего, чем подхватить материализовавшегося невидимку на руки и закружить его. Он был совсем не тяжёлым, гораздо легче худенького Илюшки. Я успела бросить осторожный взгляд на Патоличева, но он смотрел на происходящее со снисходительной улыбкой и ничуть не злился. И в этот момент я услышала громкое драматическое восклицание:

- Бабушка, кто это?

Дианка всегда очень артистична, если не кокетничает, а проявляет свои искренние чувства. Ещё бы, бабушка подхватила и кружит бородатого дедульку-лилипутика!

- Кто-кто, домовой! – недолго думая, отозвалась я, не сумев придумать ничего вразумительного.

- Бабушка, ты что, прикалываешься?! – теперь в голосе ребёнка почти оглушительно звучали обида и возмущение.

Патоличев покатился со смеху, с интересом ожидая, как я буду выкручиваться из данной ситуации. В довершение ко всему, на вопли сестры прибежал Илья. Его большие глазищи стали ещё больше, когда он крикнул:

- Бабушка, это что – монстр?

Я поставила домового на землю, успев подумать, не лучше ли ему будет тут же дематериализоваться.

- Ну уж нет, - решительно заявил Гномик-Механик, и, обратившись к Илье, строго спросил: - Ты что, монстров не видел?

И тут мой внук, считающий себя большим специалистом и даже крупным экспертом по части всяких мультяшных и игрушечных чудовищ, будь они неладны, вдруг молча, но честно отрицательно покачал головой, не переставая пялиться на стоящего перед ним странного человечка.

- Показываю, смотри внимательно! – Гномик-Механик не хуже Патоличева умел управляться с детьми и полностью завладевать их вниманием.

Он мгновенно превратился в одного из тех плюшевых монстриков, что имелись в обширном игрушечном арсенале Илюшки. Монстр был синим, с длинными конечностями и острыми зубами. Но, к счастью, в данном исполнении совсем не страшным и не больше самого Гномика ростом.

Мой внук смог только громко и, кажется, восхищённо вздохнуть, зато Дианка чуть ли не слёзно запричитала:

- Бабушка, как он это делает? Я не понимаю.

- Дедушка, что происходит? – спросила прибежавшая на крики своих новых друзей Олеся. В этот момент Гномик принял привычное для нас обличье.

- Давай, дедушка, предлагай свою версию происходящих чудес, - решила я делегировать полномочия Патоличеву. Пусть теперь хозяин сада объясняется с молодым поколением, раз не сумел соблюсти конфиденциальность.

- Да он и сам хорошо справляется, - смеясь ответил Саша.

- Ну что, кто там ещё считает меня монстром? – веско и громко спросил Гномик-Механик. Сделал вид, что обиделся, но дети сразу раскусили эту добрейшую и милейшую сущность. Они осторожно приблизились, и Илюшка потрогал домового за рукав нарядной блузы.

- Они его сейчас растерзают похлеще леших, - выказала я своё опасение, подойдя ближе к Саше.

- Не успеют, - отозвался Гномик. – Я убегу.

- Если что, прячься в мастерской, - посоветовал Патоличев.

- Ну что, в догонялки или в прятки? – предложила Диана. Эта девочка использует любую возможность начать новую занимательную игру. А ведь только что удивлялась и не понимала, что за странное создание появилось перед нами.

- Так, голубчики, пора по домам, - напомнила я. – Вы-то на каникулах, а у кого-то завтра рабочий день.

- Но мы же ещё со стола не убрали, - напомнила Диана. Что мне в ней нравится, так это хозяйственность.

- Тогда вперёд, начинаем! – скомандовал Саша, и все отправились убирать со стола, включая Гномика-Механика.

Наша сущность с четвёртого этажа не стала менять свою внешность, но заметно укрупнилась, став ростом с девочек. Так ему было удобнее управляться с уборкой.

Я с удивлением и любопытством следила за этой дружной командой. В считанные минуты бесплотный невидимка чудесно вписался в детский коллектив. И меня не столько удивляли способности нашего обаятельного Гномика очаровывать и внушать доверие, сколько открытость и доверчивость молодого поколения к столь необычному сказочному явлению в их жизни.

К концу уборки стало ясно, что домовой настолько полюбился детям, что они ищут любую возможность остаться в саду Патоличевых как можно дольше.

- Удивительные создания эти воплощающиеся невидимки, - заметил мне Саша. – У них совсем другая энергетика. Мы устаём от выполненной работы и избыточного общения, а эти сущности заряжаются от людей и кажутся неутомимыми и довольными.

- Хочешь сказать, что они энергетические вампиры? – с некоторым беспокойством поинтересовалась я.

- Ну вот, то монстры, то вампиры, - недовольно поморщился он. – Скорее зеркала. Чем больше тепла и света на них направляешь, тем больше они отражают.

- Жаль, что не все люди так устроены, - задумчиво произнесла я. – Хотя, наверное, изначальная задумка при создании и нашей породы была доброй.

Мы всё-таки уговорили Олесю, Диану и Илью готовиться к отъезду. Саша пообещал отвезти нас на своём внедорожнике. Детям объяснили, что маленький друг Патоличева остаётся на хозяйстве. Попрощавшись с Сашиной мамой и Гномиком, мы впятером разместились в автомобиле. Сначала завезли домой Олесю, так как она жила в центре, а потом поехали в наши края на другой конец города.

Когда мы прощались, Саша сказал:

- У меня завтра большая загрузка в мастерской, вряд ли смогу тебя встретить, но буду очень рад, если ты придёшь.

- Бабушка, а мы ещё поедем туда в гости? – спросила Диана, провожая взглядом тёмно-зелёный УАЗ Патриот.

- Если пригласят, обязательно поедем, - пообещала я.

- А маме можно будет рассказать про домового? – осторожно спросила внучка.

- Да рассказывай, если хочешь, - безмятежно откликнулась я. – Всё равно она не поверит. Ведь она умная и образованная женщина.

- Так что, получается, что я глупая и необразованная женщина? – резонно поинтересовалась Диана.

- А ты что, веришь в домовых? – удивилась я.

- А ты что, не веришь? – изумилась в ответ она.

- Домовые существуют, - безапелляционно заявил Илья. – А монстров на свете нет. Это домовые превращаются в монстров, чтобы пугать людей.

- И что, ты сильно испугался? – поинтересовалась я. Наш младший, кажется, оказался неплохим теоретиком.

- Нисколечко не испугался, - с гордостью откликнулся Илья.

Вечером мне позвонила дочь:

- Мать, что там у вас произошло?

- Посидели за столом, дети вели себя хорошо, - осторожно отчиталась я.

- А что они мне тут рассказывают про монстров и домовых?

- Просто поиграли.

- Странные какие-то игры, - в голосе дочери слышалось осуждение.

- Им что, не понравилось?

- В полном восторге, - не стала скрывать она. – Моя дочь заявляет, что влюбилась в домового.

- Я его тоже очень люблю, как и его отца, - честно призналась я.

- Мама, я же серьёзно, - нашла нужным заметить дочь. К счастью, она тут же отключилась и не успела услышать, что я тоже серьёзно.

Наступивший за воскресеньем понедельник тянулся нестерпимо долго. Я заранее предупредила Пашу, что отправлюсь в мастерскую Саши и что Гномик жив-здоров и с ним всё хорошо.

- Ну, об этом мне остальные по большому секрету ещё вчера рассказали, - отозвался шеф. - Вряд ли твой Патоличев так легко смог бы управиться с нашими противниками в пятницу, будь он там один.

И тут я вспомнила, как одновременно открылись обе передние двери влетевшего на стоянку большого чёрного автомобиля, который в итоге оказался совсем не чёрным. И то, как удивительно быстро и умело были повержены Горилла с Истеричкой. И то, как наши домовые дружно одолели ресторанного. Всё встало на свои места.

Когда я вошла в мастерскую, Саша только завершил работу. Не только его руки, но и лицо были грязными, да и рабочий комбинезон нуждался в стирке. От него шёл специфический запах, который был мне хорошо знаком. Так пахнут механики и слесаря, когда они подолгу разбирают и собирают двигатели и прочие системы автомобилей и автопогрузчиков. Масла, смазки, дизельное топливо… Честно скажем, работа не самая стерильная. Как раз из тех, где грязные руки, но чистые деньги.

- Держись подальше, пока я не приведу себя в порядок, - попросил он, видя, что я решительно приближаюсь.

- Я просто хочу сказать, что ты никакая не копия, а оригинал, - выпалила я. – И даже в таком грязном виде ты настолько нравишься мне, что я не могу удержаться от желания тебя поцеловать.

По-видимому, Патоличев поддался моему настойчивому гипнозу и не захотел испортить этот момент. И поцелуй получился из тех, которые запоминаются надолго. Он был сладким как мёд и таким головокружительным и нежным, какие бывают только в дамских романах и романтических фильмах.

- Всё-таки надо было помыть руки, - посетовал Саша, когда мы наконец смогли оторваться друг от друга. – Что за поцелуи без объятий?

И только тут он вспомнил, что в автомастерской мы не одни.

- Надеюсь, ты не подглядывал? – довольно строго обратился он к невидимому домовому.

- Разумеется, не подглядывал, - искренне подтвердил Гномик, мгновенно материализуясь в отдалённом углу. - Но всё равно было здорово!

- Ну, раз уж вы оба здесь, - я решила проявить настойчивость и выяснить неизвестные мне обстоятельства, - расскажите, что здесь произошло в мае и почему кто-то не захотел со мной общаться.

Патоличев и его подопечный переглянулись. Но я точно знала, что они не собираются врать и выкручиваться. Поэтому готова была выслушать правду.

- Я сказал, что приведу тебя и ты будешь очень рада, - сдержанно произнёс Саша.

- А я ответил, что не хочу общаться, потому что не собираюсь вставать между вами, - виновато дополнил Гномик.

- Это было глупо с его стороны, - осуждающе заметил Патоличев.

- Ещё глупее было по-своему истолковывать эти слова и устраивать мне сцену ревности, - вынесла я свой вердикт.

- Ничуть не глупее, чем делать поспешные выводы и уходить не оглядываясь, – не остался в долгу Саша.

Я поняла, что совсем не хочу продолжать обмен упрёками. Вместо этого я со всем вниманием и не без волнительных переживаний выслушала историю о том, зачем хозяин автомастерской ходил в лес.

Глава 9. Что делали механики в лесу

Когда майским вечером Патоличев неожиданно рано вернулся в свою автомастерскую, Гномику-Механику не нужно было ничего объяснять. Та часть бесплотной сущности, которая отвечала за восприятие чувств и мыслей людей, осталась у него целой и практически неповреждённой. Для отзывчивого духа четвёртого этажа невысказанные непривычно угрюмым и замкнувшимся в себе человеком новости стали настоящим шоком. Ему не составило большого труда проанализировать цепочку событий, чтобы безошибочно понять, что именно его неосторожные слова привели к нашему с Сашей разрыву. При этом Патоличев, в отличие от меня, испытывал куда больше отчаяния и не пытался лелеять надежды. Он старался отвлечься от горьких размышлений, находя себе всё новые и новые занятия. Мы даже могли с ним встретиться на детском празднике, где он тоже побывал первого июня, но его внучка выступала намного раньше моей, и к моменту нашего появления они уже отправились в другой парк кататься на аттракционах. Первые пару дней наступившей рабочей недели Патоличев напряжённо трудился на всех фронтах. Но когда все неотложные дела в доме и саду были переделаны, а постоянные клиенты автомастерской полностью обслужены и удовлетворены, Александр пришёл к выводу, что надо всерьёз заняться починкой невидимого Гномика-Механика.

Бедолага домовой, сильно покалеченный, вырванный из родной среды обитания, оставленный без моего тёплого внимания и участия, испытывающий чувство вины из-за своего неуклюжего вмешательства во взаимоотношения людей, уже не надеялся, что хозяин автомастерской когда-нибудь вспомнит о нём. При этом бесплотная сущность ничуть не испытывала страха или ненависти по отношению к Саше. Гномик-Механик понимал своего создателя намного лучше, чем Патоличев, преуспевший в ремонте техники, разбирался в бесплотных духах.

Тем не менее, во вторник вечером наработавшийся за день хозяин мастерской принял душ, надел чистый рабочий костюм и, пододвинув табуретку, сел рядом с металлическим стеллажом, одна из средних полок которого была отдана под обувную коробку, где по нашим предположениям обитала невидимая сущность.

- Нужно поговорить, - произнёс Патоличев, слегка постучав костяшками пальцев по картону.

- О чём? – чуть слышно спросил Гномик-Механик.

- Мне нужны точные данные о том, как тебя поставить на ноги.

- Никак, ничего не получится.

- Получится, - уверенно заявил Саша. – Если объяснишь, что именно нужно отремонтировать, я тебе помогу.

- Утеряно много деталей, - с трудом пояснил Гномик.

- Заменить чем-то можно? - поинтересовался Патоличев.

- Нет, нужны оригиналы.

- А где их искать?

- Там, где была драка, - помолчав, отозвался Гномик-Механик.

- Ищи ветра в поле, - присвистнул Саша. – Точнее, в лесу. Там победители уже всё на трофеи растащили.

- Им не подойдут, каждый из нас индивидуален.

- Пошли тогда на розыски, - предложил Патоличев. – Что-то всё же лучше, чем ничего.

- Сейчас уже темно, - откликнулся Гномик. – А я и при свете почти ничего не вижу.

- Хорошо, завтра, как полностью рассветёт, покажешь.

- Мне туда нельзя, они опять нападут, - домовой не то чтобы боялся, но, набравшись жизненного опыта, остерегался.

- А как можно тебя обезопасить? - деловито поинтересовался Саша.

- Можно попытаться экранировать коробку фольгой, - в раздумье произнес Гномик. – Тогда они не ощутят излучения и не учуют меня. Но как только я выгляну, чтобы начать поиски, мы сразу попадём в окружение.

- Будешь использовать коробку с фольгой как укрытие, - с тяжёлым вздохом произнёс Патоличев. Ему чертовски не нравилась мысль, что он не сможет держать под полным контролем абсолютно невидимое существо. – И не вздумай геройствовать и рисковать, так как я клятвенно обещал, что с тобой всё будет в порядке (В скобках замечу, что никаких клятв и обещаний я с него не брала, но чувство высокой ответственности в людях, особенно в мужчинах, ценю).

На следующее утро Александр, ответственный защитник людей и домовых, встал рано, объяснил своей маме, что собирается побродить по лесу, и отчалил на поиск утерянных частей нашей бесплотной энергетической сущности. Тщательно обмотанную пищевой фольгой обувную коробку с Гномиком он поместил в свой походный рюкзак вместе с пластиковой бутылкой воды и парой бутербродов.

Патоличев предполагал, что трое этажных домовых отправились за цветами в лес где-то в районе нашей работы. Однако обычному человеку пробраться этим коротким путём было нереально. Здесь постоянно курсировали поезда по многочисленным железнодорожным путям, и повсюду располагались чужие территории, охраняемые злобными псами. Поэтому Саша начал с того, что спустился по нашей любимой Брянской и прошёл вдоль железнодорожной петли к участку с переездом в сторону плавней. Сделав крюк в пару-тройку километров, он миновал многочисленные рельсы, проследовал по прилегающему к роще зелёному пустырю и вскоре вышел на траверз нашего четырёхэтажного здания под зубчатой красной крышей, которое хорошо просматривалось со стороны леса. Под сенью деревьев опушки слышалось журчание питающей рощу речушки, и пришла пора правильно определить место, где состоялось историческое мартовское сражение между бесплотными энергетическими сущностями разных природных объектов. Если, конечно, можно считать современное офисное здание частью природы.

Здесь было не обойтись без помощи домового, и Патоличев вынул коробку из рюкзака и постарался выудить у Гномика всё, что тот помнил о печально закончившемся приключении. Утратившая многие функции сущность не сразу смогла сориентироваться на местности, но у Саши хватило настойчивости и терпения, чтобы растолковать своему невидимому спутнику, где именно они находятся и что их окружает.

- Где-то поблизости должна быть переправа через речку, - ясно припомнил Гномик. – Там лежало поваленное бревно и несколько досок. А чуть дальше, слева, начинался каменный забор.

Воспрянувший духом Патоличев быстро осмотрелся. Чуть поодаль действительно просматривался белый каменный забор, некогда ограждавший территорию канувшего в небытие вагоноремонтного завода. Через несколько минут он стоял возле переправы, которая отнюдь не внушала доверия. Несмотря на то, что стоял жаркий июнь, а не март, неширокая и неглубокая река, берущая начало из горных родников и бережно хранимая тенью деревьев, и не думала пересыхать, как это обычно происходит с менее защищёнными и не столь энергичными местными водотоками.

Бревно оказалось недостаточно толстым и достаточно трухлявым, а положенные рядом с ним доски были совсем тонкими и хлипкими. Патоличев огляделся в поисках материалов, которые помогли бы хоть как-то усовершенствовать и укрепить этот импровизированный мост, но ничего подходящего не нашлось. Тащиться вброд через речку тоже не хотелось, хотя глубина здесь едва ли достигала полуметра. И Саша, крепко прижимая к груди коробку с домовым, вступил на шаткие мостки и проделал поистине цирковой трюк, чтобы оказаться на противоположной стороне потока. Теперь они находились уже не на опушке, где пролегало русло реки, а в достаточно густых и влажных зарослях. И нужна была информация Гномика о том, где именно происходило мартовское сражение, чтобы попытаться найти утерянные в битве составляющие нашей энергетической сущности. На этот раз Патоличев действовал с предельной осторожностью, хорошо понимая, что они находятся на вражеской территории и в любой момент могут подвергнуться нападению. Дух четвёртого этажа и сам прекрасно осознавал, что в случае опасности, которую ни при каких условиях не сможет заметить сопровождающий его человек, ему следует моментально залечь в экранированную фольгой коробку. Однако первая попытка оглядеться не привела к каким-либо ответным реакциям со стороны лесных сущностей. Возможно, присутствие человека сбивало невидимых обитателей леса с толку. Была и вероятность того, что тревога в рядах леших и сигнал к атаке провоцировались сугубо порчей принадлежащего роще имущества, а тихо ведущие себя посторонние духи могли рассчитывать на их снисходительную лояльность.

Но у двоих механиков возникла другая проблема. Гномик не без труда, но нашёл место, где на них было совершено нападение. И Александр убедился, что это действительно очень влажная чаща, где и сейчас просматривались тёмно-зелёные упругие листья краснокнижного белоцветника, на который так бездарно покусились наши отчаянные и экологически неразвитые офисные духи.Но домовой с четвёртого этажа очень плохо помнил, куда именно он двигался в пылу сражения с многократно превосходящими силами противника. И они с Патоличевым пришли к выводу, что им бы не помешала компания остальных участников битвы. Тем более, и Бабайка-Босс, и Кузя-Клерк, судя по свидетельству их энергетических отцов,находились в неплохой форме, чего нельзя было сказать о Гномике-Механике. Человек не мог помочь едва передвигающемуся и очень плохо ориентирующемуся в пространстве бесплотному существу, так как не видел ни его самого, ни тех утраченных в битве частей, которые они планировали обнаружить.

- Может быть, прошедшие дожди всё смыли в реку, - предположил Александр. – И теперь надо вести поиски либо по всей акватории Чёрного моря, либо в проливах. За эти месяцы, не исключаю, твои оторванные куски могли попасть и в Средиземное море.

- Ага, и в Атлантический океан, - завершил картинку Гномик-Механик. – Только это маловероятно.

- Откуда ты знаешь? – Патоличева очень интересовала научная основа существования появившегося в его жизни невидимого, но обладающего разумом субъекта.

- Сейчас я знаю только, что шансов восстановиться у меня практически нет, - в слабом голосе домового слышалась обречённость. – Я не могу полноценно искать то, что мне необходимо для нормального поиска.

- Замкнутый круг получается, - согласился Александр. – Поэтому предлагаю условно расчертить данное место на небольшие квадраты, и ты будешь в меру сил скрупулёзно обследовать каждый из них, один за другим. А я послежу, чтобы работа шла так, как надо. Если не управимся до темноты, завтра продолжим.

Они начали действовать в строгом соответствии с разработанным планом. Чтобы постоянно не отвлекать Гномика для определения его точного местоположения, Саша предложил ему перекладывать прошлогодний кленовый листок в то место, куда он отправляется. Метку подобрали небольшую и лёгонькую, чтобы она была по силам искалеченному духу. Если же домовой сбивался с курса, человек перекладывал лист-маячок в нужную клетку поиска. Оба механика были настолько поглощены этой педантичной и монотонной работой, что через некоторое время уже забыли о том, что они находятся в прекрасной июньской роще под сенью вековых ясеней, клёнов и серебристых тополей. Они не наслаждались заливистыми трелями птиц, звонким журчанием близкой речки, чистым воздухом. И, сознаемся честно, в какой-то момент своих трудов они оба утратили бдительность.

И лишь через несколько минут Патоличев обнаружил, что их кленовый маячок как-то странно подёргивается. В движении коричневого флажка просматривался определённый ритм: три долгих взмаха, три коротких и вновь три долгих. По-видимому, Гномик подавал сигнал SOS. И Саша среагировал – поставил рядом с сигнальным листом экранированную фольгой коробку. Человек внимательно оглядывал окружающее пространство, пытаясь догадаться, что именно угрожает его бесплотному и невидимому товарищу. Лишь обычные лесные звуки и отдалённый шум города нарушали тишину. Гномик молчал затаившись. Так продолжалось несколько долгих минут. Патоличев раздумывал о том, стоит ли им свернуть начатую операцию или тревога оказалась ложной. Однако он решил положиться на остатки восприятия своего бесплотного товарища, прекрасно понимая, что не имеет физической возможности узреть, услышать или ещё как-то обнаружить прячущихся в лесу невидимок. Но у того, кто вспугнул домового, терпения оказалось меньше, чем у наших двоих механиков.

Александр с удивлением обнаружил, что там, где возвышались над влажной землёй тугие тёмно-зелёные листья давно отцветшего белоцветника, тихо сидит небольшая чёрная кошка. В этом не было ничего необычного или удивительного – мало ли какой домашний питомец мог забрести сюда из находящихся с другой стороны рощи многоэтажек. И то, что животное появилось совершенно бесшумно и словно материализовалось из воздуха, тоже было объяснимо. Маленький пушистый хищник вёл себя именно так, как нужно вести себя в лесу. Человек даже выдохнул с облегчением – теперь понятно, что могло напугать домового. Ложная тревога. Главное, чтобы кошка убралась поскорее восвояси и дала им спокойно продолжить начатое. Патоличев уже подумывал о том, что придётся поделиться с пришедшим чёрным кошмариком бутербродом. Однако в этот момент из коробки послышался удивлённый возглас Гномика:

- Это домовой!

- Имеешь в виду, что это превратившийся в кота леший? – встревоженно поинтересовался Саша.

- Нет, она такая, как мы, - чувствовалось, что дух четвёртого этажа не сомневается в своём выводе, но несказанно удивлён явлением в лесу своего собрата, которого почему-то определил сестрой.

В этот момент чёрная кошка исчезла. Она проделала это так мастерски, что Александр не смог удержаться и проверил ближайшие заросли. Когда же он оглянулся назад, то неожиданно увидел, что рядом с его рюкзаком и лежащей сбоку от него блестящей коробкой сидит на корточках девушка. Обычная девушка в чёрной футболке, серых шортах и белых кроссовках. Незнакомка подняла на него взгляд и спросила:

- Что вы здесь ищете?

Патоличев не мог понять, кто перед ним – то ли неожиданно вышедшая из зарослей вполне материальная посетительница плавней, то ли изменчивый дух, сменивший кошачий образ на человечий.

- Я не ведьма, - на всякий случай пояснила лесная гостья.

- Но уж оборотень точно, - с кривой усмешкой констатировал Саша. – Раз умеете превращаться из кошки в женщину.

- Все духи оборотни, - уверенно заявила девушка. – Мы наделены способностью превращать и превращаться. Правда, очень немногие из нас это развивают и используют.

- Надеюсь, что у вас не возникнет соблазна меня во что-нибудь превратить, - Саша был одновременно заинтересован и осторожен, когда пытался вести светскую беседу с вышедшим на них духом.

- Почему ваш домовой прячется? – спросила незнакомка, хотя она так и не получила ответ на свой первый вопрос.

- А почему вы не прячетесь, если не принадлежите к местному племени? – задал встречный вопрос Патоличев.

- Я здесь давно, - ответила она. – Ко мне привыкли и считают своей.

- Вы в курсе, что здесь происходило в марте? – решился спросить Саша. Он подумал о том, что эта местная сущность способна оказать им неоценимую помощь, и пояснил: – Ранней весной, когда трое чужих попытались вынести отсюда цветы.

- Они поступили плохо, - осуждающе произнесла девушка. – Но и лес не имел права уничтожать пришельцев. Мне было жаль, что все трое погибли.

- Ничего подобного, - возразил Патоличев. – Все трое выжили. Но тот, который со мной, очень сильно пострадал. И мы пришли поискать то, что было утеряно в той схватке. Я всё-таки надеюсь, что ему можно помочь.

- Вы здесь ничего не найдёте, - уверенно произнесла незнакомка.

- Почему? – упавшим голосом спросил Александр.

- Потому что здесь ничего нет! – безапелляционно заявила девушка.

- И у него нет шансов вернуть свой изначальный вид и здоровье? – Патоличев всё больше приходил в отчаяние, хотя и старался демонстрировать выдержку.

Что уж говорить о несчастном Гномике, который в молчаливом ужасе готов был выслушать свой окончательный приговор.

Странная обитательница леса будто нарочно тянула с ответом, выдерживая драматическую паузу. Но, в конце концов, она соизволила произнести:

- Здесь ничего нет, потому что я всё забрала.

- Зачем? – удивился Саша.

А Гномик замер, не зная, что ждёт его дальше – воскресшая надежда или самая глубокая яма беспросветного отчаяния.

- На память, - смущённо произнесла лесная барышня.

- Вернёте? – Александр постарался вложить в свой короткий вопрос как можно больше спокойной уверенности и теплоты. Нужно было строить надёжные конструктивные отношения с этой коллекционершей странных сувениров.

- Сначала хочу увидеть вашего домового, - заявила девушка.

- Пусть он сам решает, показываться вам или нет, - отозвался Патоличев.

- Я покажусь, - ответил Гномик со вздохом. – Только заранее предупреждаю, что зрелище будет не из приятных.

Судя по всему, наша сущность с четвёртого этажа тут же выбралась из своей фольгированной коробки, так как лесная девушка в ужасе отпрянула и воскликнула:

- Просто удивительно, что вы в таком состоянии способны думать, говорить и передвигаться.

- Меня поддерживают люди, - лаконично ответил Гномик.

- Вы сможете ему помочь? – спросил Саша. Только теперь он до конца осознал, насколько сильно досталось его подопечному и какая трудная задача им предстоит.

- Я одна не справлюсь, - протянула девушка.

- Я буду помогать, - пообещал искалеченный домовой.

- Я бы тоже помог, - с сожалением произнёс Патоличев, - но пока я ничего не вижу. Вы только расскажите, как будет происходить процесс? Будете работать ниткой с иголкой, как это делала Венди, пришивая оторванную тень Питеру Пэну?

- Это больше похоже на складывание пазла или ремонт техники, - пояснил Гномик. – Смысл в том, чтобы восстановить то, что было, не утратив ни кусочка. Очень надеюсь, - обратился он к девушке, - что вы собрали здесь всё, тогда результат будет оптимальным.

- Идите за мной, - пригласила их обитательница леса.

Они несколько минут двигались через чащу, там, где не было проложенных людьми троп. Девушка остановилась перед густыми зарослями кустарника и повернулась к Александру:

- Ждите нас здесь, человеку дальше не пройти.

Она исчезла, и Патоличев понял, что и невидимый Гномик покинул его, доверившись их новой знакомой. Оставалось только терпеливо ждать и надеяться, что у пары домовых всё получится и они вернутся до темноты.

Саша, не привыкший к безделью, тяжело переносил ожидание, но он не собирался отвлекать бесплотных сущностей от кропотливого труда по сборке разукомплектованного лешими духа четвёртого этажа. Эта работа длилась несколько часов, но результат того стоил. Уже ближе к довольно поздним июньским сумеркам из кустов вышли двое – девушка и маленький забавный гномик.

- Полюбуйтесь, совсем целёхонький! – радостно и самодовольно прорекламировала проделанную работу обитательница леса.

Гномик церемонно поклонился Александру, на симпатичной мордашке домового расплывалась счастливая улыбка.

- Всё нашлось? – деловито поинтересовался Патоличев, внимательно оглядывая материализовавшегося жильца своей автомастерской.

- Абсолютно всё, - подтвердил Гномик. – И я даже не знаю, как смогу отблагодарить нашу милую помощницу.

- Приглашай её в гости на чай с конфетами, - предложил Саша.

- Придёте? – с надеждой спросил Гномик-Механик.

- Приду, - улыбнулась девушка. И вдруг воскликнула:- Прячьтесь, они нас заметили!

Патоличев не успел ничего предпринять, двое его собеседников мгновенно исчезли, и оставалось только надеяться, что наш домовой смог вовремя и благополучно ретироваться в свою защитную коробку.

Александр внимательно осмотрелся. Только порыв ветерка поколебал верхушки кустарника и чуть поиграл с упругими листьями белоцветника. Возможно, это прыткие лешие произвели возмущение в окружающей природе. Спустя несколько минут, их новая подруга материализовалась и жестами показала человеку, что нужно быстро и осторожно покинуть опасную рощу. Патоличев дал команду Гномику сидеть тихо и не высовываться.

Лесная девушка указывала путь из зарослей, и из короткой беседы Саша узнал её не очень весёлую историю. Домовая проживала в старом фонде со своей пожилой хозяйкой, у которой была любимая чёрная кошка. Но бабушка тяжело заболела и скончалась, а приехавшие внуки надумали продавать квартиру. Они, разумеется, ничего не знали о бесплотном духе, остававшемся в ней. И старая бабушкина кошка им была абсолютно не нужна. Они не придумали ничего лучшего, как отнести животное в лес.

У домовой была возможность остаться доживать в старом фонде в надежде обрести новых хозяев. Однако она решила не оставлять выброшенную в лес кошку и отправилась вместе с ней. Поначалу двум существам – старому животному и бесплотному домашнему духу - пришлось несладко в непривычной лесной среде, которая мало напоминала тёплый домашний уют квартиры умершей старушки. Обе страдали от лесной сырости – старая кошка из-за непривычки к жизни на природе, а бесплотная сущность чутко откликалась на страдания животного. Лесные духи тоже иногда докучали вновь прибывшим своим подозрительным вниманием. Были ещё бродячие псы, от которых они спасались либо в непроходимых зарослях, либо на деревьях. Пропитание для кошки, которая уже не могла полноценно охотиться, приходилось добывать на помойке у находящегося рядом с лесом супермаркета.И там тоже приходилось держать ухо востро и хвост пистолетом, чтобы чёрная подружка домовой не осталась голодной. Помойка пользовалась популярностью не только у брошенных людьми животных, но и у бездомных и просто нищих людей. Порой за добычу приходилось повоевать.

Старая кошка умерла незадолго до мартовских событий. И оставшаяся в одиночестве домовая была уверена, что трое отчаянных чокнутых домовых, отважившихся посягнуть на достояние леших, не смогли выжить в неравной схватке. Делать ей было особо нечего, и она не поленилась собрать останки растерзанной энергетической сущности. Эти нетленные части, бережно хранимые в надёжном убежище, позволяли лесной обитательнице ощущать свою классовую принадлежность в мире духов и не столь остро переживать своё сиротство. Она мечтала о том, что у неё когда-нибудь появится новая кошка, и вдвоём им будет легче.

Глава 10. Планы на будущее

- Когда мы выслушали её историю, - завершил свой совместный с Гномиком рассказ Саша, - сразу подумали о том, что негоже ей оставаться в лесу. Сложность, однако, заключается в том, что, будучи изначально типичным продуктом человеческой работы и интеллекта, она довольно сильно изменилась. Я бы сказал, что эта домовая усвоила черты леших, так как ей пришлось жить в лесных условиях и добровольно стать кошачьим духом.

- Хотите сказать, что она превратилась в Женщину-кошку? – поинтересовалась я.

- Да брось ты эти американские комиксы, - скривился Патоличев. – У нас свои сказки, ничуть не хуже.

- И правда, - согласилась я. – На фига нам всякие Диснейленды, когда есть прекрасная возможность на базе твоего участка организовать собственное Лукоморье. Копай прудик, запускай рыбок на радость Паше и Бабаевым, а Девочка пригласит своих друзей со дна морского. В рекламе так и напишем: «Там чудеса, там леший бродит, русалка на ветвях сидит». Только полагаю, что в нашем случае леший будет женского пола, а русалка мужского.

- Я предлагал назвать нашу лесную подругу Лешенькой, - заметил Саша, - но Гномик не одобрил.

- Я буду называть её Душенькой, - со всей серьёзностью заявил наш домовой.

- А ей понравится такое имя? – с некоторым сомнением поинтересовалась я. И тут же спросила себя, как относится дух четвёртого этажа к тому, что с моей подачи он стал Гномиком.

- Она же дух, - пояснил он. – И имя получается душевное. А к своему имени и образу я уже привык. В конце концов, мы же не люди, чтобы прикрываться человеческими именами.

- Девочка этим не брезгует, - заметила я. – Вон как завернула – Хуана Инес де ла Крус!

- Она и похлеще могла бы, - улыбнулся Гномик. – Но та, что меня буквально из кусочков собрала, не строит из себя богиню и королеву. Думаю, что имя Душенька ей будет в самый раз. А вот своей новой кошке пусть имя придумает сама, если захочет.

- А вы уже и кошку завели? – удивилась я.

- Догадайся, где взяли? – не без лукавства спросил меня Саша.

- Смотались на Лукоморье и похитили Кота учёного, - предположила я.

- Нашли поближе, - сознался Патоличев. – И родителей нашего подарка ты прекрасно знаешь.

- Кузя и Маруся, - догадалась я. – И кто же вам разрешил хозяйничать на нашей территории?

- Кто сказал, что это ваша территория? – поинтересовался Патоличев. – Ещё и года там не продержались, а уже присвоили.

- Вот-вот, - поддержал его Гномик-Механик. – И, кстати, ваша Алла была рада отдать котёнка в хорошие руки.

- Ну, показывайте своё приобретение, обладатели хороших рук, - мне не терпелось взглянуть на малыша.

Мы прошли к расположенному в саду сараю, где в корзинке спал маленький чёрный котёнок.

- Там было трое таких, как Кузя, - пояснил Саша, - но мы выбрали ту, что пошла в Маруську. Ведь у Душеньки была чёрная кошка.

- Я правильно понимаю, что вы уже решили забрать лесную жительницу к себе? – поинтересовалась я.

- Если ей у нас понравится, - ответил Гномик. – И надо дать Душеньке время привыкнуть.

- Я подумал, что наш сад в какой-то степени заменит ей лес, - пояснил Патоличев. – А дальше пусть решает сама, где ей будет уютнее всего разместиться.

- Я готов предложить ей местечко в нашей мастерской, - заявил Гномик. – Но, возможно, она предпочтёт обитать вместе с кошкой в сарае.

- А это нормально для домовых быть такими неприхотливыми и нетребовательными к комфорту? – поинтересовалась я, прекрасно помня удручающее состояние покинутых этажей нашего здания.

- У нас хорошая приспособляемость, - заверил Гномик. – Настоящий домовой всегда отыщет себе уютный уголок. А нам четверым вообще грех жаловаться. Ведь мы получили целенаправленное внимание людей и имеем возможность постоянно обновлять и совершенствовать свой жизненный ресурс.

- И сколько разных сущностей вы оба готовы и способны приютить на данной территории? – я решила быть рациональной и практичной. Надо было заставить эту парочку механиков-романтиков задуматься о возможных последствиях их альтруистических планов.

Патоличев и Гномик переглянулись.

- Жизнь сама подскажет, - несколько уклончиво ответил Саша. – Если кто-то из домовых будет нуждаться в помощи и защите, мы ему или ей никогда не откажем. А ещё мы обсуждали возможность наладить контакт с лесными духами. Не хочется всё время прятаться и обороняться, когда заходишь в их владения. И наша Душенька в принципе готова выступить послом доброй воли.

- Ну что же, - отозвалась я. – Остаётся вспомнить старый добрый призыв: «Духи всех стихий, соединяйтесь!»

- Там было не про духов, - заметил Саша. – Но ход твоих мыслей мне очень нравится.

Потом мы пили чай с чабрецом и строили планы на оставшиеся летние месяцы. Ведь впереди были ещё июль и август. И даже если мне брать отпуск урывками, то можно успеть выбраться в горы и совершить сплав по бурной реке. Как оказалось, именно эти мечты у нас с Патоличевым полностью совпали.

- Надо будет предложить вашим ребятам и Каримычу с Игорем составить нам компанию, - решил Саша. – Да и нашим бесплотным сущностям не помешает расширить кругозор.

- Ну да, в нашей коллекции не хватает горных и речных духов, - в раздумье заметила я.

- Придётся усиленно тренироваться, - с серьёзным видом изрёк Гномик-Механик. И мы с Патоличевым, хотя и не обладали способностью читать мысли, сразу поняли, что наша бесплотная сущность решила готовиться не только к труду, но и к обороне.

- Девочка как-то сумела наладить контакт без мордобоя, - назидательно изрекла я.

- На добрый привет будет добрый ответ, - согласился наш бесплотный друг, но тут же добавил: - А порох на всякий непредвиденный случай будем держать сухим.