Отдел магических преступлений

ЧАСТЬ 1. ХРАМ СЕМИ ТЕНЕЙ. Глава 1, в которой герои истории раскрывают свой характер.

Неважно сколько тебе лет, какого ты пола или национальности - призвать в Храм могут любого, если сочтут, что ты достоин защищать Землю.

Весна в этом году выдалась особенно жаркой. Уже на майских столбик термометра подскочил к двадцати, а летом синоптики вообще обещали аномальные плюс сорок.

Сегодняшний день ничем не отличался от череды предыдущих. Слава и сам толком не знал, чего ждал. Дело в том, что сегодня у него был день рождения. Ему исполнилось 33 года. «Возраст Христа», как сказала его воцерквлённая мать. В детстве день рождения ждёшь с нетерпением – а как же иначе? Единственный день в году, когда весь мир вращается вокруг тебя, да ещё и подарки дарят! По крайней мере, так было в семье Славы. Он рос без отца, и кто-то мог бы сказать, что мать чересчур его баловала. Злые языки называли Славу инфантильным, мол, тридцатник стукнул, не женат, детей нет, до сих пор с матерью живёт! Да ещё и каждые выходные ходит играть в какие-то глупые настольные игры про эльфов и прочую нечисть. Но Славу его жизнь устраивала. Конечно же, он хотел встретить любимую девушку, но всё как-то не складывалось – вроде, и зарплата была неплохая, и внешне не урод – даже два раза в неделю ходил в спортзал. Особенно остро одиночество ощущалось в праздники.

Идти домой не хотелось. Мать, конечно же, пригласила родню, так что весь вечер придётся выслушивать лицемерные сетования по поводу одиночества и дурацкие советы как устроить личную жизнь, чтобы было «как у всех».

Деревья мягко шуршали зелёными листьями на ветру, весело чирикали птицы. Слава полной грудью вдохнул сладкий майский воздух, раздумывая, куда бы пойти.

– Ну чё, по пивку, именинник? – предложил Денис. Они работали вместе около двух лет и, хоть Ден и не разделял страсти Славы к настольным играм и прочим «гиковым» развлечениям, они были хорошими приятелями.

– Э, ну, да… – но договорить Слава не успел, его перебил раздавшийся из переулка женский крик:

– Отпусти, придурок!

Парни машинально обернулись. У боковых дверей конторы стояла компания практикантов из их отдела. Большая часть училась на последнем курсе института, и двум счастливчикам по итогам практики обещали трудоустройство. По крайней мере, в теории. В реальности же конкурсное место было всего одно, потому что на второе гарантированно возьмут сынка директора. Как раз к нему и обращалась раздосадованная красавица.

Высокий, массивный Толик, с детства занимавшийся боксом, и пяток его друзей-прихлебателей, таких же безмозглых тупиц как и их главарь, устроивший свою «банду» на преддипломную практику к отцу. Слава вообще не понимал, зачем они ходят в контору – всё равно же ничего целыми днями не делают, им же только бумажка для диплома нужна? Но, похоже, ослеплённый отцовской гордостью папаша-директор всерьёз верил, что из сыночка-дуболома выйдет какой-то толк. А если учесть, что начальник отдела зачем-то покрывал бездельничающую компанию, сваливая их работу на Славу, Дена и других, то заблуждения директора были вполне оправданы. Пару раз Слава порывался открыть ему глаза, но каждый раз Ден его останавливал: «тебе что, больше всех надо? Хочешь работу новую искать?..»

Перед Толиком и его друзьями в позе оскорблённой невинности замерла Ленка - королева офиса. Слава вообще не понимал, зачем кому-то с такой внешностью пахать?.. И при всём при этом Ленка действительно была толковым работником, так что Слава ни секунды не сомневался, что красный диплом, на который она шла, девушка заработала мозгами. Ленка была единственной девушкой, попавшей на практику к ним в контору по результатам весьма непростого теста.

За её спиной маячили две подружки. Познакомились они уже в офисе. Таня и Света были старше и работали в бухгалтерии, тем ни менее они сразу сдружились. Прижав к грудям сумочки, девушки с овечьими выражениями на лицах следили за разворачивающимися событиями. А именно: Толик под довольный гогот своих дружков прижал Ленку к себе и пытался поцеловать сопротивляющуюся девушку в пухлые губки. Ленка колотила крохотными кулачками по широким плечам боксёра, морщила носик и пыталась отвернуть лицо от слюнявого рта громилы.

– Я сказала, отвали, придурок! – продолжала сопротивляться Ленка.

– Отвали! Отвали от неё! – суетились её подружки-курицы.

Ленка недаром носила титул королевы офиса - в эту хорошенькую как куколка девушку были влюблены почти все парни. В том числе и Слава с Деном, в чём они бы ни за что не признались не то что друг другу, но даже самим себе.

Увидев эту картину, Слава машинально шагнул вперёд. Искра благородства зажгла огонь праведного гнева, и его кулаки инстинктивно сжались.

– Эй, ты куда? – Ден поспешно схватил приятеля за плечо, не давая ему совершить глупость. – С ума сошёл? Да он тебя вобьёт в землю как гвоздь!

Но даже ушат реальности не сумел потушить негодования Славы.

– Пусти! – процедил сквозь зубы он и, вырвавшись из хватки приятеля, решительно зашагал к компании практикантов.

Дружки Толика стояли спиной к выходу из переулка, поэтому они не заметили приближения Славы, пока он не подошёл к ним вплотную. Схватив одного из них за плечо, Слава отпихнул его со своего пути. Здоровенный спортсмен, не ожидавший, что кто-то ещё решит пожаловать на их праздник тестостерона, инстинктивно сделал шаг в сторону.

– Отпусти её! – с колотящимся от волнения сердцем приказал Толику Слава.

Боксёр посмотрел на стоящего перед ним парня. Не выпуская замершую от изумления Ленку из своих объятий, Толик смерил его удивлённым взглядом и с откровенным весельем рассмеялся.

Дружки подобострастно подхватили смех главаря.

– Вали отсюда, убогий! – отсмеявшись, глумливо посоветовал Славе Толик и снова сосредоточил всё внимание на зажатой в объятиях девушке, которая, вместо того, чтобы воспользоваться моментом и вырваться, просто замерла, как поставленный на паузу фильм. Впрочем, Слава ничего этого не замечал. – Да брось ты ломаться, иди ко мне!

Выпятив слюнявые губы, боксёр вновь потянулся к Ленке.

– Отпусти её, отпусти! – причитали курицы, но энтузиазм в их голосах был явно наигранный.

Слава ощутил, как запылали щёки и уши. Ладони покрылись противным, липким потом, на лбу и спине выступила испарина. Не успев подумать, что делает, Слава схватил Толика за плечо. Боксёр машинально повернул к нему голову. Но всё, что ему удалось разглядеть – это стремительно несущийся к его физиономии кулак Славы.

Голова громилы мотнулась назад. Толик прикрыл глаза, переваривая удар. Слава ошалело посмотрел на свой кулак. Он сам не мог поверить в то, что сделал. Опустив руку, Слава машинально обернулся к выходу из переулка, словно проверяя: видел ли приятель этот удар, но Дена уже и след простыл. С какой-то щемящей досадой Слава понял, что его приятель испуганно смылся.

Толик открыл глаза. Шумно втянув ноздрями воздух, он отпустил Ленку и, развернувшись к обидчику, угрожающе выдохнул:

– Ну всё, ты попал, урод!

Удар боксёра был намного сильней и гораздо точней. В голове Славы вспыхнула боль, из глаз посыпались искры, а в следующий миг в него врезался асфальт. Ничего не соображая, Слава инстинктивно попытался встать на ноги, хватая ртом воздух как выброшенная на берег рыба, но мощный пинок в живот вновь поверг его на землю. В ушах стучала кровь, дружки Толика хохотали как гиены. А перед глазами прыгало и скакало лицо Ленки. Надменный изгиб губ и презрительный холод в больших, тщательно накрашенных глазах.

– Нна, сссука, нна! – со злорадством приговаривал Толик, продолжая осыпать скорчившегося на земле Славу ударами.

– Хватит, Толя, оставь его! – наконец, с той жалостью, какой удостаивают лишь бродячего пса, спрятавшегося от дождя под чужим крыльцом, обронила Ленка.

Боксёр невнятно выругался под нос и посмотрел на свою девушку.

– Идём отсюда, – окинув Славу презрительным взглядом, позвала Ленка.

Она взяла Толика под руку, и компания с довольным гоготом удалилась прочь. Возмездия боксёр не боялся – он был уверен, что «коллега» не осмелится пожаловаться, чтобы не потерять работу.

Слава лежал на земле, задыхаясь от боли. Прижав руки к животу, он уткнулся носом в пыльный асфальт. Сделав титаническое усилие, парень сплюнул, пытаясь избавиться от мерзкого привкуса крови во рту.

– Эй, приятель, ты как? – раздался над ним сочувственный голос Дена, и кто-то тронул Славу за плечо. – Сейчас, сейчас, я тебе помогу… Нужно поднять его!

Две пары рук подхватили Славу под руки и кое как поставили на ноги. Повернув голову, он увидел Дена и старика-охранника, которого, конечно же, не было на месте, когда он был нужен. А с другой стороны – что бы он сделал?.. Тело ломило от боли, ноги заплетались, каждый шаг давался с огромным трудом.

– Зачем ты вообще полез к ним? Я же тебя предупреждал! – не унимался Ден.

– Предатель… – разбитыми губами буркнул Слава.

– Я тебе сразу сказал: нечего к этим придуркам лезть! – возмущённо всхрапнул Ден. – Сами бы и без тебя разобрались. Ты разве не знаешь, что Ленка с этим Толиком спит?

Но Слава угрюмо молчал. Знал. Но всё равно полез. Почему? А кто его разберёт…

– Хорошо хоть, ты близко живёшь… – проворчал Ден, сворачивая во двор.

«Что ж, зато хоть гостям будет, о чём посудачить, а не только о том, что мне жениться пора…» - с невесёлой улыбкой подумал Слава.

Глава 2, в которой к Славе приходит незваный гость.

Проснулся Слава от неутихающего трезвона телефона. Вокруг царила тьма. Плотно закрытые шторы были подсвечены горящими на улице фонарями.

– Алло? – раздался в соседней комнате голос дяди Саши, старшего брата его матери. – Да спит, конечно… да… да… сейчас посмотрю… Вера, ну он же парень, он и должен драться!.. Да брось ты, не убьют!.. Вера… Вера… Вера, прекрати!.. Я знаю… да… да… Успокойся, всё будет в порядке. Всё, давай… хорошо, позвоню.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул дядя Саша. Похоже, растревоженная мать упросила его остаться, поговорить с племянником. Вынужденная растить сына в одиночку, мать Славы всегда ощущала некую ущербность и однобокость такого воспитания. Переживания её были волнообразны, от постоянной, ощущаемой лишь на подсознательном уровне тревоги до острых вспышек удушающей заботы. Тогда она звонила брату, чтобы в жизни сына появился хоть какой-то мужской пример.

– Не спишь? – с добродушной усмешкой поинтересовался дядя Саша.

Слава покачал головой. Он знал, о чём пойдёт разговор и совершенно не хотел его поддерживать, но выбора, похоже, не было.

– Мать уже на работу ушла, она сегодня в ночную дежурит. Значит, в драку ввязался?..

Слава поморщился, благо, полумрак скрыл его гримасу. Не зная, как подступить к нотации, которую наверняка попросила его прочесть сестра, дядя Саша прикрылся нелепым вопросом.

– Ну тебе ж не семнадцать лет, в самом деле. Интеллигентные люди решают проблемы головой, а не кулаками… – голос дяди Саши звучал неискренне, как будто он говорил не то, что думает, а то, что его обязали сказать. Да так оно, в общем-то, и было.

Слава отвернулся к окну и угрюмо пожал плечами.

– Хорошо хоть, на тебе всё заживает как на собаке… Из-за чего хоть весь сыр-бор?

– Неважно, – разлепив пересохшие губы, нехотя буркнул Слава.

Дядя Саша ещё с минуту потоптался, придумывая, что сказать.

– В общем, дерутся только алкаши да подростки. А ты, слава богу, взрослый, интеллигентный человек. Мама тебя не так воспитывала, – так и не найдя нужных слов, подвёл итог разговора он.

Слава только скрежетнул зубами. Не думал он, что в тридцатник с гаком будет выслушивать нотации. Так и хотелось огрызнуться: «а вы меня за подростка и держите!», но опыт подсказал, что, если он хочет, чтобы «заботливый» родственничек поскорее ушёл, в полемику лучше не вступать. Так что Слава промолчал, только демонстративно повернулся лицом к стене, давая понять, что этот неловкий для них обоих разговор окончен.

Дядя Саша ещё немного потоптался у постели племянника и, наконец, объявил:

– Вера попросила у вас сегодня переночевать, вдруг тебе плохо станет, раз уж в больницу ты ехать не хочешь.

– Не хочу. Со мной всё в порядке.

– Ну, дай-то бог, дай-то бог. Если что – зови.

И дядя Саша удалился, мягко притворив за собой дверь.

Слава механически поглядел на часы. Полдвенадцатого. Спать совершенно не хотелось. Вздохнув, он поднялся с дивана и подошёл к окну. Чувствовал он себя намного лучше, словно его и не отметелил пару часов назад здоровенный бугай-боксёр. Но так было с самого детства – Слава всегда вступался за тех, кто слабей, за тех, кого несправедливо обижали, и каждый раз огребал тумаков. Мама плакала, дядя Саша советовал научиться драться. Несколько раз Слава записывался в секции боевых искусств, но это было не его. Он и сам не мог понять, почему не мог научится «махать кулаками», как любил выражаться дядя Саша. Просто не мог, и всё тут. Но продолжал упрямо лезть в драку… Правда, и раны заживали на нём очень быстро.

Отодвинув штору, Слава поглядел на залитый ночными огнями город. Вдали блестел величественный Дон. Они переехали в Ростов-на-Дону всего пару лет назад, но Слава уже успел полюбить этот шумный город.

Вздохнув, парень вновь задёрнул штору и подошёл к компу. Нацепив наушники, он запустил онлайн игрушку, и через мгновение с головой погрузился в электронную войнушку.

Внезапно сквозь грохот выстрелов Слава услышал другой звук, и шёл он явно из кухни. Парень сорвал с головы наушники и удивлённо прислушался. Звук повторился. Характерный лязг поставленного на плиту чайника, а следом – звон ложки о чашку.

– Дядь Саш, и на мою долю завари! – попросил Слава.

Ответом ему был храп из соседней комнаты. Поднявшись с кресла, Слава приблизился к неплотно прикрытой двери и заглянул в комнату матери. Телевизор был давно выключен, в комнате царила темнота. Дядя Саша мирно дрых прямо поверх покрывала, даже не удосужившись расстелить кровать и периодически сладко похрапывал.

А из кухни вновь донёсся звон ложки о чашку.

Слава удивлённо моргнул. Плотно закрыв дверь в спальню матери, он двинулся на звук.

– Мам? Ты чего так рано?..

Слова застряли в горле. Дверь в кухню была открыта. За обеденным столом сидел высокий бледный мужчина, одетый в чёрные штаны, чёрную рубашку и чёрный, совсем не по погоде, свободный плащ с просторными рукавами. Чёрные волосы мужчины были коротко острижены, а серые глаза задумчиво уставились в чашку из парадного сервиза мамы Славы, который она бережно хранила в зеркальном шкафу в гостиной. В той самой, в которой Слава только что так увлечённо играл в компьютер. Осознав это, парень поёжился: странный незнакомец не только вломился к ним в квартиру, но и спокойно ходил прямо за его спиной, а он даже ничего не заметил!..

В тонких, бледных пальцах мужчины была зажата чайная ложечка, которой он старательно размешивал сахар из сахарницы того же злополучного сервиза. Услышав шаги Славы, гость поднял на Славу взгляд и подвинул по направлению к нему вторую чашку, словно приглашая присоединиться к ночному чаепитию.

Их взгляды встретились, и Славу словно молнией ударило. Спокойная сила серых глаз незнакомца завораживала. И Слава продолжал стоять на месте, не в силах ни сдвинуться с места, ни позвать на помощь дядю Сашу.

– Присаживайся, Слава, – наконец, глубоким низким голосом проговорил мужчина и указал на стул по другую сторону стола.

Ноги Славы будто зашевелились сами собой, парень покорно плюхнулся перед дымящейся чашкой. Его взгляд упал на намалёванные на фарфоровом боку розы. В голове промелькнуло: «Мать убьёт, если узнает, что кто-то трогал её сервиз!..» Но почему-то эта нелепая мысль помогла Славе стряхнуть овладевшее им оцепенение. Потерев лицо, он снова посмотрел на незнакомца. Тот продолжал механически водить чайной ложкой в чашке, задумчиво изучая Славу сквозь прищур глаз.

– Вы кто? – ляпнул парень первый пришедший в голову вопрос.

Сердце лихорадочно колотилось в груди, голову переполняли разные мысли. Если это вор, то почему он так спокойно сидит и распивает здесь чай? И откуда он тогда вообще знает его имя?

– Я здесь, чтобы предложить тебе учиться, – ответил гость.

Слава поперхнулся от изумления, закашлялся и принялся жадно глотать горячий чай. Осушив половину кружки, он изумлённо воззрился на незнакомца.

– Что?.. – только и сумел выдавить Слава.

– Ты ведь умный парень, ты не можешь нет замечать, что мир устроен далеко не так просто, как мы привыкли считать

– Как вы попали в квартиру? – вновь спросил Слава.

– У тебя есть дар, – не ответив, негромко проговорил мужчина. – И ты сам об этом знаешь…

– Ничего я не знаю! – с негодованием выпалил Слава.

По губам незнакомца скользнула печальная улыбка.

– Прислушайся к себе. В глубине души ты это знаешь, пусть даже разум, замусоренный предрассудками, и твердит об обратном. У тебя есть дар, но он пока не раскрыт. И именно за этим я здесь. Идём со мной. Я отведу тебя в место, где твой дар пробудится в полную силу, и ты станешь одним из защитников Земли.

С каждым словом, произнесённым ночным гостем, Слава всё больше и больше убеждался, что к ним в квартиру попал безумец.

– Ты мне не веришь? – словно догадавшись о его сомнениях, всё с той же печальной улыбкой осведомился незнакомец. – Ты нужен Храму, Слава. Нужен сейчас. Пускай разум твердит тебе, что это всё бред, но в душе ты знаешь, что я говорю правду. И ты найдёшь нас, Слава. Храм Семи Теней ждёт тебя…

С этими словами странный мужчина мягко поставил чашку, поднялся из-за стола и вышел в коридор. Опомнившись, Слава бросился следом за ним, но в коридоре уже никого не было.

Слава в ступоре уставился на запертую на два замка входную дверь. Словно не веря своим глазам, он нажал на ручку. Дверь не поддалась.

– Заперто… – недоумённо пробормотал он. – Но, как?..

Он не слышал ни стука закрываемой двери, ни щелчка замка. Незнакомец просто исчез. С бешено колотящимся сердцем Слава вернулся на кухню. На столе по-прежнему стояли две чашки. Слава механически схватил их и, выплеснув содержимое в раковину, тщательно помыл фарфор, а затем насухо вытер хрустящим вафельным полотенцем. Эти привычные действия помогли ему справиться с нахлынувшей волной эмоций. Вымыв посуду, он аккуратно вернул чашки и сахарницу обратно за стекло.

Закончив с этим, Слава бухнулся в кресло перед компьютером и бездумно уставился в монитор. На экране горела заставка игры, сменялись строчки статистики игроков, но Слава ничего этого не видел. Его мысли были устремлены к странной ночной встрече.

– Да ну, бред какой-то! – наконец, фыркнул он и тут же замолчал, услышав предательскую дрожь в голосе.

«Наверное, это сон», – промелькнула в голове успокоительная мысль. Желая убедиться в этом, Слава ущипнул себя за руку и с досадой потёр покрасневшую кожу.

Закрыв игрушку, Слава решительно набрал в строке поиска: «Храм Семи Теней». Браузер покорно выдал набор статей. Слава щёлкнул мышкой по первой ссылке, и его глазам открылся коротенький текст.

Глава 3, в которой правда сплетается с вымыслом.

«В давние времена, когда Земля была ещё сплошь покрыта водой, жила раса танов. Эти высокоразвитые существа, не выносившие слишком яркого для них солнечного света, построили под толщей первобытного океана множество подземных городов и установили связь с такими же высшими существами из других измерений. Но затем на Земле произошел глобальный катаклизм. Чудовищные землетрясения уничтожили города танов и породили первые материки.

Но таны знали о грядущей катастрофе и ушли в другое измерение. Много веков спустя часть из них вернулась, чтобы узнать, что сталось с Землей. И таны обнаружили, что у их прежней родины появились новые хозяева – люди. Таны не стали отбирать у них свой старый мир. Вместо этого они вновь построили под землёй разветвленную сеть туннелей, следующих вдоль энергетических каналов Земли. И таким образом две расы смогли спокойно жить бок о бок, при этом одна не знала о существовании другой.

Таны соединили туннелями самые отдалённые уголки Земли, а в местах силы воздвигли Храмы знаний. Из них таны руководили жизнью на Земле, туда приходили избранные представители человеческого рода, чтобы учиться. Легенды до сих пор хранят описания великих деяний этой мудрой расы. Но мы знаем их представителей под именами языческих богов.

И однажды, когда пришло время, таны решили, что они дали людям всё, что могли. Они подарили нам язык, письменность и заложили основы первых цивилизаций. Из примитивных, полудиких кочевников люди превратились в тех, кому было суждено стать нашими предками. И тогда таны ушли.

С их уходом у людей было два выбора: либо продолжать самостоятельно развиваться и однажды стать вровень с теми, кто когда-то помог им сделать первые шаги по дороге развития, либо погибнуть без мудрого руководства танов в горниле мировых войн.

Конечно, таны могут вмешаться в нашу жизнь в любой момент и разрешить любой конфликт. Но это значит лишить людей самого главного: свободы воли, а на это они пойти не могут. Люди должны научиться жить не из страха перед наказанием, а по совести. И сделать это они должны сами.

Когда таны ушли, старые знания начали забываться. Люди были злы на своих прежних богов: почему они их бросили?.. Древним людям не хватило ума понять, что таны сделали это, чтобы дать молодой расе возможность развиваться самостоятельно, что они преподнесли им последний, самый великий подарок – свободу воли и свободу самим выбирать свой путь.

Жрецы Храмов понимали истинную причину ухода космических учителей. Но они не смогли втолковать её обозлённым людям. И на жрецов начали охоту. Большинство Храмов было разрушено. Входы в них были замурованы, и со временем о них полностью забыли.

Судьба прочих Храмов автору неизвестна, в этой статье я хочу рассказать о Храме Семи Теней, построенном глубоко под землёй под местом, на котором впоследствии вырос город Ростов-на-Дону, под великой рекой Дон, некогда носившей имя бога солнца Ра.

Осознав, что им не удастся победить людскую глупость, последние семь жрецов совершили ритуальное самоубийство в центральном зале Храма, и их души превратились в Теней. С того дня каждое поколение одна из Теней воплощалась в новорождённого ребенка, появившегося на свет в окрестностях Храма. Когда жизнь одной Тени подходит к концу, следующая Тень воплощается в другом новорождённом... И таким образом семь Теней поочередно охраняют древний Храм в ожидании пришествия того, кто сумеет постигнуть все его тайны и поведёт людей за собой, чтобы они, наконец, сумели достичь величия их прежних учителей.

Попасть в Храм можно через лабиринт туннелей. По легендам, эти лабиринты выстроены так, что сознание и энергетика любого ступившего в них разумного существа начинает меняться. И если пришедший духовно слаб, сила древнего лабиринта уничтожает его, если же он оказывается достоин, лабиринт освобождает его внутреннюю силу. Поэтому войти в Храм можно лишь с разрешения Тени. В противном случае вход в Храм останется невидимым, даже если вы пройдёте совсем рядом с ним…»

Пощёлкав другие ссылки, Слава выяснил, что по одной версии Храм располагается под Кобяковым городищем, а по другой – под тем местом, где когда-то стояла крепость Дмитрия Ростовского, а ныне раскинул свои кварталы Кировский район.

– Бред, сплошной бред! – продолжал убеждать себя Слава.

Но, несмотря на все доводы разума, что-то внутри него было уверено: странный ночной гость сказал правду. Храм Семи Теней ждёт его. Но насколько правдива была статья, сказать мог только приходивший к нему человек.

Слава решительно выключил компьютер. Погасив свет, он растянулся на диване и вскоре провалился в зыбкой сон, наполненный Толиками, Ленками и странными ночными гостями.

Утро пришло вместе со звоном будильника. Кое-как разлепив глаза, Слава посмотрел на часы. Полвосьмого. Надо вставать, если он не хочет опоздать на работу. Но идти в офис - значит неизбежно встретиться с директорским сынком, а этого Славе решительно не хотелось. Было унизительно проиграть юнцу, который был не только моложе по крайней мере на десяток лет, но и настолько же тупее, да ещё и имел иммунитет к увольнению.

Прошлёпав босыми ногами в ванную, Слава быстро принял бодрящий холодный душ. Растираясь полотенцем, он наскоро перехватил булку с чаем и принялся одеваться. Дядя Саша уже ушёл, оставив ободряющую записку на холодильнике, а мать ещё не вернулась со смены. С сожалением покосившись на выключенный компьютер и вспомнив о так и не законченной вчера игре, Слава натянул джинсы и майку и вышел из квартиры.

Улицы были заполнены спешащими по своим делам прохожими, машины стояли в утренних пробках. Слава заспешил на остановку. Вскоре к нему, шипя и фыркая отработанными газами, подкатил заполненный людьми автобус. Поглядев на номер, Слава вдруг понял, что он едет ТУДА. В памяти вновь всплыли строчок из прочитанной ночью статьи…

«А почему бы и нет?» - мелькнула в голове шальная мысль, и Слава забрался в автобус, на ходу вытягивая из кармана телефон.

– Привет, Ден. Я, кажись, приболел. Напишешь за меня на сегодня за свой счёт?

– Хаюшки. Нафига за свой? Вызови врача, пускай больничный оформляют.

– Не хочу. Да и я, по ходу, отравился вчера, тетя Ира опять домашние грибочки притащила. Не стоило есть походу…

– Уверен, что дело в грибочках, а не в Толике? – хмыкнул приятель.

Слава поморщился.

– Уверен.

– Ну… ладно. Напишу, конечно. Выздоравливай!

Глава 3, в которой Слава оказывается в Храме Семи Теней и встречает подругу

Слава выбрался из автобуса и бездумно зашагал по улице. Он даже толком не знал, куда идёт. Дома, магазины, спешащие по своим делам люди, несущиеся по Садовой автомобили… и ни одного намёка на якобы таящийся под землёй Храм. Лишь где-то в парке медленно крутилось большое колесо обозрения.

«Да ну, бред какой-то», – в очередной раз подумал Слава. Он уже и сам не мог понять, зачем вообще сюда пришёл. Внезапно его окликнул задорный девичий голосок:

– Приветик!

Слава машинально обернулся. На невысоком парапете сидела худощавая веснушчатая девчонка лет тринадцати. Её огненно-рыжие волосы были заплетены в косички, казавшиеся ещё более яркими на фоне лимонно-жёлтой майки, из-под которой выглядывали коротенькие джинсовые шортики. В руках девчонки было зажато мороженое на палочке. Поздоровавшись, она сосредоточила всё внимание на подтекающем лакомстве, так что Слава уже не был уверен, что обратилась она именно к нему.

– Ты это мне? – решил на всякий случай уточнить он.

Девочка кивнула. Слизнув скользнувшую по руке молочную каплю, она вновь подняла взгляд на Славу.

– Жду тебя с самого утра, – пожаловалась она, запихивая в рот остатки мороженого.

Брови Славы поползли на лоб от удивления.

– Зачем? – машинально поинтересовался он.

– Тень сказал отвести тебя в Храм, – глядя прямо в глаза Славе, просто ответила девочка.

Слава поперхнулся. В голове пронеслись обрывки вычитанной вчера статьи. Храм Семи Теней… таны… жрецы… Тень… Неужели всё это правда?!..

– Идём, – не дожидаясь ответа, махнула рукой рыжая и, вытерев ладони о майку, быстро зашагала прочь по улице.

Спохватившись, Слава бросился её догонять.

– Подожди! – поравнявшись со своей проводницей, Слава с любопытством покосился на её веснушчатый профиль. – Ты кто такая?

– Лада, – охотно представилась девчушка.

– Слава, – машинально назвал своё имя парень.

Девочка загадочно усмехнулась.

– Куда мы идём? – нахмурившись, спросил Слава.

– В Храм, – ответила его рыжая спутница.

– Это я понял, – поморщился парень. – Я имею в виду, куда именно?

– Тут недалеко, – расплывчато ответила Лада.

– Ко мне вчера приходил человек… – Слава неопределённо взмахнул в воздухе рукой, не зная, как описать ночного гостя.

– Вообще, это странно, – девочка с любопытством покосилась на шагающего рядом парня.

– Что странно? – не понял Слава.

– Нуу, обычно поисками кандидатов всегда занимаются искатели, а Тень уже потом решает, кого допустить в Храм, а кого нет. Но… к тебе он пришёл сам. Такого раньше ещё не было. Необычный ты человек, Слава…

– Стой, стой, стой! – взмолился вконец запутавшийся парень. Потерев лоб, словно это могло прояснить мысли, он спросил: – Я тут немного почитал в интернете про Храм… Про танов и всё такое…

Девочка разразилась искренним смехом.

– И что тут смешного? – обиженно насупился Слава.

– Не бери в голову, – отмахнулась рыжая. Посерьёзнев, она добавила: – В интернете чего только не напишут. Сборник слухов на почве старинных легенд. Но дыма без огня не бывает, так что, какая-то крупица правды там всё же есть. Их можно назвать как угодно: инопланетянами, танами… Мы же зовем их Древними.

– В каком смыс…

– Придёшь в Храм и сам обо всём узнаешь. Я всего лишь искатель, а не наставник.

- Этот человек… Тень, он сказал, что у меня есть дар... – Слава вопросительно поглядел на свою проводницу.

– Естественно, иначе тебя бы не избрали, – серьёзно кивнула Лада. – Дар есть у каждого человека. У одних он развивается быстрее, у других – медленнее. Но лишь единицы готовы к тому, чтобы раскрыть его полностью. Сделать это можно только в Храме. Пробуждение дара подобно превращению гусеницы в бабочку. Никто не знает, когда именно это произойдёт и произойдёт ли вообще, и человек так всю жизнь и проживёт «гусеницей».

– А у тебя он уже открылся? – скептически поинтересовался Слава.

– Естественно, – вновь кивнула рыжая. – Ещё три года назад. А бывает так, что у некоторых людей он пробуждается лишь в старости.

– И их тоже берут в Храм? – недоверчиво осведомился Слава.

– Естественно, – повторила девочка. – Внутренняя сила не зависит от биологических часов. К тому же, раскрывший свой дар человек может прожить намного дольше, чем обычный… Нам сюда.

Рыжая свернула в проулок меж двух старых домов. Воровато оглянувшись в сторону оставшейся позади улицы, она отодвинула лежащие на земле коробки. Под ними обнаружился канализационный люк. Девочка взмахнула руками, и Слава с отвисшей от удивления челюстью увидел, как люк приподнялся и сдвинулся в сторону.

– Лезь! – повелительно приказала Лада.

Поражённый до глубины души парень без слов приблизился к люку. Цепляясь руками за ржавые перекладины, он спустился вниз и оказался в большой, тёмной трубе. Под ногами шумела вода, пахло тиной и ещё чем-то неуловимо неприятным. Рядом, подняв тучу брызг, плюхнулась Лада. Она небрежно взмахнула рукой, и крышка люка опустилась на место, отрезав их от шума города и солнечного света.

Но через мгновение тьму разорвал узкий луч карманного фонарика.

– Сюда! – хлюпая по щиколотку в воде, Лада зашагала прочь.

Слава, ежеминутно рискуя поскользнуться на покрытом тиной, скользком полу, поспешил за ней.

– Куда ты и…

Но договорить он не успел.

– Держи!

Лада сунула ему в руку фонарик и прижала ладони к округлой стене подземной трубы. Небольшой прямоугольный сегмент задрожал и ушёл в пол. Глазам Славы открылась вертикальная труба, подсвеченная изнутри голубовато-белым светом. Фиолетовые стены трубы были абсолютно гладкими, без какого бы то ни было намёка на стыки или кладку, а на ощупь напоминали камень или шероховатый металл.

– Забирайся, – отобрав у него фонарик, повелела Лада.

– Куда? Там же нет дна! – возмутился Слава.

Рыжая досадливо цыкнула и, погасив фонарик, спрыгнула в трубу.

– Стой! – запоздало воскликнул Слава и метнулся вперёд, пытаясь схватить падающую девочонку за руку.

Но Лада и не думала падать. В заливающем трубу свете Слава увидел, что она быстро спускается вниз, словно на каком-то невидимом лифте.

Парень удивлённо хмыкнул. Протянув руку, он потрогал воздух перед собой. Его ладонь ощутила лёгкое сопротивление, словно он пытался соединить два магнита с одинаковой полярностью.

– Что за?.. – Слава упёрся в эту невидимую преграду обеими руками и снова нажал на воздух. Но чем больше он давил, тем сильнее становилось сопротивление.

– Ты будешь спускаться или нет? Вход скоро закроется! – раздался снизу нетерпеливый призыв Лады.

Слава набрал в грудь побольше воздуха и решительно шагнул в пустоту. Его подхватила невидимая сила, и он начал плавно спускаться вниз. Перед глазами мелькала гладкая фиолетовая стена трубы.

– Это туннель танов? – решив сверкнуть своей осведомлённостью, спросил он.

– Не угадал, – фыркнула девчонка. – Его построили гораздо позже.

– Кто?

– Искатели, защитники, – дёрнула худыми плечиками рыжая. – Но ты прав, этот туннель и ещё множество ему подобных по всему миру соединяют поверхность с туннелями тех, кого ты называешь танами.

– И куда они ведут?

– К Храму, – откликнулась Лада.

Спуск закончился так же внезапно, как и начался. Слава вдруг понял, что стоит на небольшом круглом пятачке. Рядом с ним замерла Лада. Пол и округлые стены небольшого подземного зала были выполнены из того же светящегося материала, что и пронзающий толщу земли колодец над их головами. Самое удивительное, что тут совершенно ничем не пахло - ни затхлости, ни сырости, в общем ничего того, что можно было ждать от подземелья.

Одним концом зал упирался в туннель огромного диаметра – увеличенную горизонтальную копию приведшей их сюда трубы. Вытянув шею, Слава поочерёдно поглядел в обе стороны, но так и не увидел концов туннеля, теряющихся в голубоватом сумраке перспективы.

– А вот ЭТО – туннель танов, – с удовольствием заметила Лада.

– Как глубоко под землёй мы находимся? – проглотив внезапно вставший в горле ком, хрипло спросил Слава.

– Не дрейфь, не рухнет, – фыркнула девчонка.

– Да я вовсе не боюсь, – соврал Слава, пытаясь справиться с приступом внезапно возникшей клаустрофобии.

Ладна закрыла глаза и положила руки на стену подземного зала. Неожиданно циклопический туннель озарился пульсирующим бело-голубым светом. С каждой секундой это сияние становилось всё ослепительней, а пульсации – чаще. Вскоре они слились в один непереносимо яркий всполох.

– Вперёд! – задорно гаркнула Лада.

Хлопнув парня по плечу, она с разбега запрыгнула в это сияние.

– Подожди!!! – завопил Слава и, боясь передумать, сиганул следом за ней.

По глазам ударила яркая как молния вспышка. Слава инстинктивно зажмурился, а когда открыл глаза, перед ним вместо залитого светом туннеля лежал огромный подземный зал. Вдоль каменных стен тянулся ряд высоких колонн, пол был выложен большими квадратными серыми плитами. Зал был освещён десятками факелов… нет, не факелов как к своему изумлению понял Слава. Трепещущие язычки пламени висели меж колонн прямо в воздухе. В противоположном конце зала виднелась исполинская двустворчатая дверь. На её половинках было выдавлено изображение солнца с двенадцатью лучами, делившегося при открытии дверей пополам.

По центру зала сбились в кучку около двух дюжин изумлённо, недоверчиво оглядывающихся по сторонам людей. Среди них были и совсем взрослые мужчины и женщины, и девушки, и парни и даже несколько детей.

– Ну всё, жди тут. Скоро вас заберут наставники, – весело проговорила Лада и, хлопнув Славу по плечу, исчезла в бело-голубой вспышке туннеля.

С глухо колотящимся сердцем Слава присоединился к другим.

– Привет, – ему улыбнулась невысокая, симпатичная девушка лет двадцати - двадцати пяти.

Она была одета в джинсы, простую зелёную майку и кожаную куртку. Тёмные волосы девушки были стянуты в хвост, длинная челка небрежно заправлена за чуть-чуть лопоухое ухо.

– Привет, – отозвался Слава и представился новой знакомой.

– Аня, – назвалась девушка.

– А тебе не жарко? – Слава с любопытством покосился на её кожаную куртку.

Оглядев стоящих рядом людей, он вдруг с удивлением понял, что, несмотря на отличную погоду, все они одеты по-разному – кто в майки, как сам Слава, а кто и в куртки, как Аня.

– Это скорее тебе не холодно? – полу в шутку, полу серьёзно осведомилась девушка. – Я из Мурманска.

– А! О! – смущённо выдавил Слава. Он вдруг вспомнил, что рассказала ему Лада, и что он прочитал в статье: туннели танов соединяют между собой самые удалённые точки Земли.

Значит, в Храм можно попасть не только из Ростова, но и из любого другого города… вот только вопрос: России или всей Земли? Слава чутко прислушался к негромким, взбудораженным разговорам избранных: в речи некоторых из них слышались непривычные акценты, но все они определённо говорили на русском.

Вдруг двустворчатые двери распахнулись, и в зал вошли три человека. Первым шагал седобородый старик с лысой головой. Когда он повернул голову, Слава увидел, что его затылок украшает тёмно-синяя татуировка с оком Ра. Слева от него шла высокая, статная женщина лет сорока. Курчавые волосы золотистым каскадом рассыпались по округлым, полным плечам, а пронзительный взгляд голубых глаз изучающе скользил по лицам пришедших в Храм людей. Справа от старика возвышался огромный как богатырь мужчина с грубым, волевым лицом. Его щёку пересекали три длинных, тонких кривых шрама, начинавшихся у внешнего уголка глаза и скрывавшихся за изгибом подбородка. Слава подумал, что такие раны не нанесёт ни один нож. Нет, тут явно поработали когти. Только вот какого они должны были быть размера, чтобы оставить такие ужасающие следы?.. Все трое были одеты в светло-бежевые рубахи-балахоны чуть выше колен, перехваченные у пояса узкими ремешками. Из-под балахонов выглядывали тёмно-коричневые штаны, заправленные в сапоги такого же цвета.

– Здравствуйте, ученики! – громким, хорошо поставленным голосом проговорил старик. – Меня зовут Борислав. Это – Отава и Семеян. Мы будем вашими наставниками. Вас избрали для служения Храму и Земле, потому что у каждого из вас есть дар. В каждом из вас он пробудился лишь недавно. Но прежде, чем вы приступите к обучению, вы должны раскрыть свой дар полностью. Вы пройдете Дорогой Древних, – Борислав широким взмахом руки указал на тёмный коридор за двустворчатыми дверями, – и сила Храма поможет вам сломить блок, стоящий на пути вашей силы. Вы поймёте, что были слепы и прозреете. И лишь тогда начнётся ваше обучение. Но я должен вас предупредить: не все сумеют преодолеть этот путь. Сила Храма велика, и она способна уничтожить слабых. Лишь сильный духом сумеет пройти Лабиринт Познания до конца. И если вы чувствуете, что не готовы, откажитесь. Тогда мы проводим вас назад, и вы вернётесь к своей привычной жизни. Тех же, кто готов рискнуть, я прошу войти в эти двери!..

И тройка наставников отошла в сторону, уступая путь взволнованно переговаривающимся людям.

Слава переглянулся с Аней.

– Ты пойдёшь?

– Ну, зайдя так далеко, глупо отступать, – пожала плечами девушка.

И они зашагали вслед за остальными. Несмотря на предупреждение, ни один из спустившихся в Храм не повернул назад. Шагающий первым мужчина переступил порог и… исчез в бело-голубой вспышке! Остальные неуверенно отпрянули назад. Но затем вновь решительно двинулись вперёд. Один за другим они исчезали за порогом зала, и, наконец, очередь дошла до Славы с Аней.

– Удачи! – шепнула ему девушка и растворилась в потоке света.

Слава облизал пересохшие губы и, покосившись на замерших неподалёку наставников, без колебаний шагнул вперёд. По глазам вновь ударила вспышка, и Слава оказался в полутёмном каменном туннеле. Стены из грубого, необработанного камня тянулись куда-то вдаль, исчезая в льющемся с потолка сумрачном сером свете. Задрав голову, Слава попытался найти взглядом его источник, но так и не смог.

Воздух казался спёртым и никак не желал попадать в лёгкие. Слава раскрыл рот и судорожно вдохнул. Сердце глухо колотилось от паники. Глаза выпучились, ладони взмокли. Ему казалось, что он сейчас задохнется. Но пару секунд спустя приступ прошёл, и Слава ощутил, что вновь может нормально дышать.

Оглянувшись, он увидел позади себя глухую стену. Значит, оставалось идти только вперёд. И Слава зашагал. Спустя какое-то время коридор разветвился надвое. Повинуясь инстинкту, Слава свернул в правый рукав.

С каждым шагом идти становилось всё трудней. Казалось, он движется сквозь воду. Словно окружающая его незримая сила давит не только на тело, но и на разум. Будто кто-то сжимает голову в невидимых тисках, запускает мерзкие щупальца в мозг. Но Слава, сцепив зубы, продолжал двигаться. Бесплотный голос шептал: «Остановись! Поверни назад! Ещё шаг, и ты погибнешь!» Но он делал один шаг, второй, третий и продолжал жить.

Сколько он так шёл, наугад выбирая путь в одинаковых как братья близнецы коридорах, Слава не помнил. Казалось, ещё немного, и он сойдёт с ума от раздирающих разум мучений. Но с каждым шагом преграды в сознании слабели и ломались одна за другой.

Слава шёл, шёл только благодаря силе воле и желанию во что бы то ни стало преодолеть этот путь до конца. Часть его старой личности конвульсивно сжималась от ужаса и кричала в агонии, что это смерть, конец, и Славу снова окутывали волны липкого страха перед тем неизвестным, что стоит за гранью бытия. Но сквозь весь этот ужас пробивалось что-то другое, сильное, светлое, свободное… И он продолжал идти вперёд, цепляясь за эту крепнущую где-то глубоко внутри силу, как за последнюю соломинку, удерживающую его от падения в океан чёрного ужаса…

Час, два или целую вечность спустя Слава вдруг понял, что он оказался у исполинских дверей, точной копии тех, что привели его в лабиринт. К этому моменту он уже полностью обессилел и уже едва держался на ногах.

Слава устало привалился к тёплым, деревянным створкам. Выгравированное на них солнце вспыхнуло ослепительным белым всполохом, и двери распахнулись. Парень потерял равновесие и упал лицом вперёд на чьи-то заботливо подставленные руки. Его губ коснулся прохладный обод чашки, и в рот полилась вязкая, чуть горьковатая жидкость.

– Сейчас полегчает… – раздался откуда-то грудной женский голос.

Постепенно слабость прошла. Слава открыл глаза и увидел склонившуюся над ним Отаву. Оглядевшись, парень понял, что лежит на удобной койке в небольшой комнате. Сбоку стоял стол, за ним, перпендикулярно торцевой стене, возвышался массивный платяной шкаф, разделяющий комнату на две части. Во второй половине стоял такой же комплект мебели, только зеркально. Однако соседа у Славы пока что не было.

Вскоре Слава почувствовал себя настолько хорошо, что уже смог сесть без посторонней помощи. Отава поставила чашку на стол.

– Как ты себя чувствуешь? – пытливо взглянув на парня, спросила она.

– Хорошо, – прислушавшись к себе, Слава понял, что это действительно так.

– Это правда, что тебя привёл Тень? – последовал новый вопрос.

– Да, – взглянув в проницательные голубые глаза наставницы, отозвался Слава. – А почему вас всех это так удивляет?

– Ты поймёшь, когда больше узнаешь о Храме. Переоденься, скоро начнётся первый урок.

Отава ещё раз смерила парня внимательным взглядом и вышла из комнаты, аккуратно притворив за собой дверь.

На деревянной кровати ровной стопкой лежал чистый комплект постельного белья, подушка и одеяло. Слава посидел несколько минут неподвижно, затем встал и подошёл к шкафу. Распахнув тяжёлые, искусно вырезанные из цельного куска дерева дверцы шкафа, Слава увидел висящую на вешалках одежду. Тёмно-коричневые штаны и серый «балахон».

– Нет, это не балахон, – критически разглядывая предложенную одежду, вдруг понял Слава. – Скорее, похоже на старинную рубаху. Хм…

Он споро переоделся и вышел в длинный каменный коридор, вдоль обеих стен которого протянулись ряды ведущих в такие же спальни дверей. Мало-помалу коридор начал наполняться учениками Храма.

– Привет!

Услышав знакомый голос, Слава обернулся. Позади него стояла Аня. На девушке была надета такая же перепоясанная узким ремешком серая рубаха и тёмно-коричневые штаны, заправленные в удобные сапоги из мягкой кожи.

В конце коридора показалась плотная фигура Отавы.

– Новые ученики, прошу внимания! – зычным голосом объявила она.

– Похоже, это нам, – улыбнулась Славе Аня.

Оглядевшись вокруг, он и в самом деле увидел множество знакомых по подземному залу лиц. Но были среди них и другие, наверное, попавшие в Храм через разные входы.

– Следуйте за мной! – объявила Отава и, окинув их внимательным взглядом, двинулась в обратный путь.

Ученики всех возрастов выстроились в цепочку по двое и гуськом зашагали за ней. Подземный коридор, как и первый увиденный Славой зал, был освещён парящими у стен языками пламени. Проходя мимо одного из них, Слава не сдержался и протянул к нему руку. Ладонь обожгло огнём.

– Ах тыж! – Слава потряс пострадавшей рукой.

– Осторожней, – сочувственно посоветовала Аня.

– Уже зажило, – удивлённо пробормотал Слава. Поглядев на руку, он и в самом деле обнаружил, что на коже не осталось ни следа от ожога. На нём и раньше всё заживало как на собаке, но после прохождения подземного лабиринта эта способность многократно усилилась.

– Ух ты! – восхитилась девушка и тут же сунула указательный палец в огонь. – Ауч! – Аня обиженно поглядела на проступивший на нежной коже ожог. – Почему у меня не заживает?? – девушка сунула палец в рот.

– Может, у тебя другой дар? – предположил Слава. – Наставники сказали, что, пройдя по лабиринту, мы раскроем наш скрытый дар.

– Ты чувствуешь в себе какие-то изменения? – с любопытством осведомилась его спутница.

Слава прислушался к себе. Нет, он решительно ничего такого не ощущал. Он был… собой. Не больше и не меньше.

– Открыть дар, значит сломить блок, стоящий на пути его использования, – откликнусь неведомым образом услышавшая их тихий разговор Отава. Однако помогать обжегшей палец девушке она не спешила. А может быть не могла.

Слава и Аня изумлённо переглянулись.

– Не спешите, скоро вы всё поймёте… – добавила наставница. – Кстати, советую вам запоминать путь, назад вы пойдёте уже сами.

Слава принялся усиленно вертеть головой, но подземные коридоры ничем не отличались один от другого, и вскоре он вынужден был признать, что окончательно запутался. Но, прежде чем парень успел пожаловаться на это Ане, Отава распахнула очередную двустворчатую дверь, и они оказались… в самом настоящем классе.

Глава 4, в которой Слава узнает о предназначении Храма и обретает имя

Большая прямоугольная комната была заставлена деревянными, отполированными до блеска сотнями локтей партами. Вдоль стен стояли высокие книжные шкафы, ломившиеся от книг. Большинство переплётов были такими ветхими, что Слава боялся даже представить, сколько этим фолиантам может быть лет. На торцевой стене висела допотопная чёрная доска для мела.

- Садитесь, пожалуйста, – попросила Отава, проходя в дальний конец класса.

Слава снова переглянулся с Аней.

– Ну вот, и тут учиться надо, – проворчал он, занимая третью от начала парту.

Аня села рядом. Дождавшись, когда негромкий шум разговоров стихнет, и молодые и взрослые ученики рассядутся по местам, Отава заговорила:

– Сегодня я хочу просто немного рассказать о Храме. Я уверена, многие из вас что-то читали в интернете. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, что вы уже хоть что-то знаете, а плохо, что информация в сети, увы, сильно искажена. История Храма теряется в таких далёких веках, что проследить её, к сожалению, уже практически невозможно…

К парте Славы и Ани неслышно приблизилась женщина в белом. Если бы не серые как пепел волосы, Слава решил бы, что она совсем молодая – на нежной коже не было ни одной морщины.

– Покажи руку, – тихо попросила женщина Аню.

Та молча протянула ей обожжённый палец. Женщина бережно заключила его в ладони и на секунду прикрыла глаза. А когда она разжала руки, Слава увидел, что рана его новой подруги зажила.

– Спасибо! – шёпотом поблагодарила её удивлённая Аня.

Женщина тепло улыбнулась и так же неслышно удалилась.

А Отава, между тем, продолжала рассказывать:

– Мы верим, что люди - это не только плоть и кровь, – Отава сделала выразительную паузу и обвела класс внимательным взглядом, словно проверяя, все ли её слушают. Удовлетворившись увиденным, она кивнула и продолжила: – Основа наших сущностей - это душа, искра, самосознание… называть можно как угодно. Это - некая энергетическая сущность, снова и снова перерождающаяся после смерти очередного физического тела. И с каждым воплощением она учится, развивается, постепенно приближаясь к уровню Древних. Древние - это высокоразвитая раса, способная своей внутренней силой творить то, что не под силу ни одним земным машинам. Когда-то давно Древние основали этот Храм и передали часть своих знаний людям, – дальше Отава пересказала уже знакомую Славе легенду о семи Тенях и о том, как древние знания были забыты. – Достигнув определённого возраста, Тень вспоминает своё предназначение и приходит в Храм, на место угасающему предшественнику. Тень – это душа, закон и мораль Храма. Предназначение же Храма и его служителей – защищать Землю. Далеко не все иномирцы желают людям добра. И многие из них не менее могущественны, чем Древние. Чтобы на нас не напали, пока мы не будем готовы дать отпор, Древние окружили Землю щитом, не позволяющим проникнуть сюда существам из других миров. Но со временем щит стал ослабевать, в нём появились щели. И сквозь них на Землю начали проникать твари – посланники враждебных нам рас. С каждым годом трещин в щите становится всё больше, и уже не за горами тот день, когда он полностью исчезнет. Запомните главное: мы не решаем мировые вопросы, не вмешиваемся в политику и не занимаемся охраной правопорядка. Свои проблемы люди должны решать сами, так завещали Древние. Единственная задача, которая стоит перед воинами Храма – это защита Земли от посланцев из других миров, – наставница сделала выразительную паузу и обвела учеников взглядом, словно проверяя, насколько доходчиво ей удалось донести эту мысль. – А теперь…

Отава выдвинула один из ящиков преподавательского стола и взмахнула рукой. В воздух взмыл рой амулетов, состоящих из причудливого переплетения металлических нитей. В центре каждого из них сверкал прозрачный круглый кристалл. Один из амулетов плавно опустился на стол перед Славой.

Он взял металлический кругляш и с любопытством повертел в руках. Тот казался удивительно лёгким, но при этом тонкие металлические нити совершенно не гнулись.

– Сожмите амулеты и сосредоточьтесь на них. Если нужно, закройте глаза, – распорядилась Отава.

Слава вместе с остальными студентами исполнил просьбу наставницы.

– И как долго сосредотачиваться? – раздался откуда-то из конца класса любопытный женский голос.

– Вы поймёте, – откликнулась Отава.

Слава прикрыл веки. Его пальцы бездумно скользили по переплетениям холодных нитей амулета. Неожиданно парень ощутил, что они начинают нагреваться. Его ладонь накрыла камень, и Слава поморщился – кожу будто обожгло. Он открыл глаза и изумлённо уставился на амулет. Бывший раньше прозрачным, сейчас кристалл сиял как маленькое солнце. Рядом тоненько пискнула Аня – камень в её амулете налился насыщенным зелёным огнем. Оглядевшись вокруг, Слава понял, что тоже самое происходит и с амулетами других учеников, только их камни принимают другие цвета.

Класс наполнил гомон возбуждённо переговаривающихся голосов.

– Эти амулеты усиливают ваши способности, – перекрывая поднявшийся гул, пояснила Отава. – Цвет кристалла указывает какой именно природы ваш дар, но об этом позже. Здесь, в стенах Храма, вы получите новые имена. Взгляните на ваши амулеты…

Слава опустил взгляд на продолжавший светиться мягким жёлтым светом кристалл. Внезапно у него закружилась голова.

Мир подёрнулся молочной поволокой и поплыл куда-то в сторону. И в этом сером сумраке на дне кристалла Слава увидел несколько рун, сложившихся в знакомые буквы кириллицы.

– Святогор… – одним губами прошептал Слава и с силой зажмурился, пытаясь унять головокружение.

Открыв глаза, он увидел, что кристалл в амулете угас, но новое имя накрепко впечаталось в память.

– Святогор, – шепотом произнёс он, словно смакуя на вкус новое имя.

– Рада познакомиться, Добрава, – протянув ему руку, с улыбкой отозвалась Аня.

Слава-Святогор шутливо пожал девичью ладонь. Класс наполнил весёлый гул голосов. Ученики от мала до велика шутили по поводу новообретённых имён.

Отава негромко постучала по столу. Шум утих, и ученики вновь повернулись к наставнице.

– Думаю, на сегодня впечатлении достаточно, вам есть, о чём подумать. Я жду вас в этом же классе завтра, ровно в девять ноль, ноль. Вы можете остаться в Храме либо вернуться домой. Я понимаю, что совмещать обычную рутину с новой жизнью будет тяжело, особенно это касается работы или учебы. Всех желающих мы можем трудоустроить для прикрытия, естественно, с достойной заработной платой. Остальным мы будем выплачивать стипендию. Кроме этого у Храма есть частная школа с полным пансионом и институт. Письма с приглашениями уже направлены вашим родителям и опекунам. Но запомните главное: вы не должны никому рассказывать о том, что здесь видели или слышали. Храм Семи Теней – легенда, и таковой он должен оставаться и дальше…

– А откуда они узнают?.. – шёпотом обратился к соседу сидящий позади Славы мужчина.

Но Отава его услышала.

– Поверьте, узнаем. И в таком случае за вами придут.

Это не было угрозой, но в словах наставницы прозвучал такой вес, что Слава невольно ощутил, как по спине пробежали мурашки.

– По всем вопросам смело обращайтесь к младшим наставникам, вы сможете узнать их по белым одеждам. Тех, решил отправиться домой, они проводят к туннелям и объяснят, как завтра вы сможете вернуться сюда. Амулеты оставьте себе, они понадобятся вам для концентрации. Все свободны.

Ученики, возбуждённо переговариваясь, двинулись к выходу.

– Ты домой? – с любопытством спросила Славу Аня-Добрава.

– Ага. Я ж никому не сказал, куда иду.

– Так и нельзя ж, – хмыкнула девушка.

– Ну, я и имею в виду, что вообще не сказал, что куда-то иду, – Слава поглядел на часы. В подземном лабиринте он провел гораздо больше времени, чем думал. – Я уже давно должен был вернуться домой...

– Ясненько. Я тоже, наверное, пока домой.

Они влились в поток спешащих по коридорам Храма людей.

– Эээ… а куда мы, собственно, идём? – опомнившись, спросил свою спутницу Слава.

– Так переодеться и домой же, – откликнулась Добарва. – Ты же сам сказал, что хочешь вернуться.

– А, ну да, переодеться, совсем из головы вылетело, – взъерошив волосы на затылке, смущённо пробормотал Слава. За всем этим он совершенно позабыл, что вырядился в серые одежды ученика.

Признаваться Добраве, что он совершенно не помнит обратный путь, не хотелось, и всё, что ему оставалось – это топать следом за спутницей, в надежде, что она-то дорогу знает. Вскоре они свернули в знакомый коридор, и Слава оказался возле двери, на которой было филигранно вырезано его новое имя и текущий год.

«И когда успели…» - удивлённо хмыкнул Слава-Святогор.

– Я сейчас, – Добрава сверкнула быстрой улыбкой и вместе с соседкой – курносой толстушкой лет сорока пяти, скрылась за дверями их комнаты.

Слава зашёл в свою. Ему соседа по-прежнему не определили. Но это было и не важно, всё равно Слава не собирался проводить здесь слишком много времени. Разве что соврать маме, что едет в командировку… А ещё лучше, что ему предложили работу в другом городе.

«Надо было спросить у Отавы по поводу фейковой работы», – запоздало подумал парень. – «Ладно, завтра спрошу».

Слава переоделся в старую одежду. Форму Храма он аккуратно повесил в шкаф. Окинув скромную обстановку комнаты прощальным взглядом, Слава вновь вышел в коридор и нос к носу столкнулся с одетым в белую рубаху-тунику пареньком лет пятнадцати.

– Ты – младший наставник? – покровительственным тоном спросил Слава, сверху вниз разглядывая стоящего перед ним пацана.

– Как видишь, – оттянув в сторону край балахона, спокойно отозвался паренёк.

Слава окинул его скептическим взглядом. Ну не мог он серьёзно относиться к тем, кто младше него. У него был троюродный дядя, которому было всего пять лет, но подобное родство вовсе не означало, что Слава станет слушаться своего крохотного дядю.

– А никого постарше нету? – грубовато осведомился Слава.

– А чем я тебе не подхожу? – вопросительно изогнул бровь паренёк. Смягчив голос, он пояснил: – Меня призвали в Храм раньше тебя, поэтому я умею больше. Но со временем ты тоже достигнешь определённого положения.

– И откуда ты такой умный выискался? – невольно вырвалось у Славы. Дома он привык слышать от подростков совсем иные речи. Намного менее вразумительные и гораздо более нецензурные.

Пацан усмехнулся.

– Храм меняет людей. Да скоро ты и сам это поймёшь. Не помню, кто сказал: «великая сила налагает великую ответственность». И здесь учат не только обращению с линиями леев, но и помогают сделать определённый моральный выбор.

– Дядя Бен, блин, – хмыкнул под нос Слава.

Дальнейшую дискуссию прервала вышедшая из комнаты Добрава.

– Ну что, идём? – беззаботно прощебетала она. Увидев собеседника Славы, девушка мило улыбнулась ему и представилась.

– Тихомир, – назвался в ответ паренек. – Идёмте, я провожу вас к туннелю.

Они двинулись в обратный путь по запутанным коридорам Храма.

– Зато понятно, почему в Ростове никак не построят метро. «Управление Метро» существует, а самого - метро нет, - пробормотал под нос Слава и, спохватившись, спросил: – А как мы потом сюда вернёмся??

– Не бойся, потеряешься – пришлют искателей, – лукаво улыбнулся Тихомир. Посерьёзнев, он добавил: – Просто следуйте за амулетами.

– Как это? – не понял Слава.

– Помните, как вы сосредотачивались на них, чтобы определить тип своей энергии?

– Да, – Слава и Добрава синхронно кивнули.

– Вот точно так же, только тогда вашу энергию направляла наставница Отава, а теперь сосредоточьтесь сами на желании попасть в Храм.

Они вышли в большой зал, заполненный учениками и младшим наставниками в белых рубахах. Противоположный конец зала упирался в огромный круглый туннель, наполненный слабым бело-голубым светом. Раз за разом его озаряли яркие вспышки, обозначавшие, что кто-то из учеников отправился домой.

– И как им управлять? – настороженно поглядывая на туннель, поинтересовался Слава.

– Возьми амулет, сосредоточься на том месте, куда хочешь попасть. Туннель умный, он сам тебя выбросит у ближайшего выхода на поверхность, – пояснил Тихомир.

– Ну, увидимся завтра? – повернувшись к Добраве, неуверенно проговорил Слава.

– Ага, до завтра! – весело кивнула девушка.

Сжав в ладони амулет, она на мгновение зажмурилась и шагнула вперёд, исчезнув в яркой вспышке. Слава, нервно переминаясь с ноги на ногу, впился вспотевшими от волнения пальцами в причудливое переплетение металлических нитей.

– Да не дрейфь ты, это не сложнее, чем с разбегу в море, – подбодрил его стоящий рядом Тихомир.

Прозвучавшие в словах юного наставника покровительственные нотки решили дело. Сжав зубы, Слава стиснул в руках амулет и, вызвав перед внутренним взором образ дома, решительно прыгнул в туннель. Даже сквозь закрытее веки сетчатку ожёг нестерпимо яркий свет. А, открыв глаза, Слава обнаружил, что стоит в таком же точно зале, в который ему помогла спуститься рыжая искательница Лада. Задрав голову, Слава обнаружил над головой вертикальную шахту.

– И как же я туда попаду, – с досадой подумал он и огляделся по сторонам, пытаясь найти взглядом хоть что-то, на что можно было бы встать, чтобы дотянуться до входа в шахту, но зал был девственно пуст.

Негромко выругавшись, Слава подпрыгнул, вытянув вверх руки. Кончики его пальцев утонули в заполнявшем шахту голубоватом сиянии. Это словно послужило спусковым механизмом. Слава вдруг почувствовал, как неведомая сила оторвала его от земли, а через миг он уже вновь стремительно скользил по колодцу, но на этот раз вверх.

Вскоре подъём прекратился. Амулет вырвался из рук Славы и прижался к гладкой стенке колодца. Один из его сегментов скользнул в потолок. Выбравшись наружу, Слава оказался в небольшом, захламлённом подвале. В слабом свете, проникавшем сквозь узкие грязные окна у самого потолка, виднелся затянутый паутиной шкаф без одной дверцы, несколько сложенных друг на друга столов, сваленные в кучу поломанные стулья и какие-то пыльные коробки.

Деревянная панель за спиной Славы встала на место, скрыв вход в магический колодец. Стиснув в ладони амулет, Слава медленно двинулся к виднеющейся в противоположном конце подвала лестнице. Поднявшись по крутым ступеням без перил, он чуть-чуть приоткрыл дверь и выглянул наружу.

Глава 5, в которой Славу ждет встреча, которая, когда придёт время, определит всю его дальнейшую судьбу

Глазам Славы открылась просторная, белоснежная кухня. Несколько поваров в светлых халатах и одинаковых тёмно-синих передниках жарили, парили и пекли десятки разнообразных блюд. В воздухе плыл мелодичный звон посуды. В противоположной от Славы стене распахнулась дверь, и в кухню ворвалась запыхавшаяся официантка.

– Ну сколько я буду ждать заказ?! Меня уже трижды спрашивали!

– Не парься, Танька, ща всё будет! – подмигнул ей один из поваров.

– Я не парюсь, а вот ты лучше парь скорей! – вздёрнув носик, оскорблённо воскликнула официантка и вновь убежала в зал.

Слава прикрыл дверь и прижался к стене подвала.

«Вот же блин, и как я отсюда выйду?..» – с досадой подумал он.

Приоткрыв дверь на ширину пальца, парень снова выглянул на кухню.

Говоривший со вздорной официанткой повар старательно отбивал завёрнутый в плёнку кусок мяса. С плиты неподалёку от подвальной двери доносился соблазнительный запах жаркого. Рот немедленно наполнился слюной, ноздри затрепетали, втягивая аппетитный аромат. Слава вдруг понял, что ничего не ел с самого утра.

– И долго ты там собираешься стоять, любезный? – не поворачивая головы и не отрываясь от своего занятия, с усмешкой поинтересовался тот же самый повар.

Слава вздрогнул и инстинктивно шарахнулся назад.

– Тебе я говорю, тебе. Да не парься, выходи!

Слава неуверенно шагнул в кухню. Его взгляд настороженно метался по лицам суетящихся у своих рабочих мест поваров, но кроме отбивающего мясо кулинара на него, казалось, больше никто не обращает внимания.

Тем временем повар небрежно бросил молоток на стол и повернулся к Славе.

– Новенький, да?

Слава молча кивнул.

– Не парься, всё окей! – с улыбкой повторил повар.

– Ты… тоже? – Слава не закончил фразы, многозначительно поглядев на по-прежнему не обращающих на него внимания кулинаров.

Повар почесал кончик носа.

– Что-то в этом роде. Идём, – кивнув Славе, он скрылся за боковой дверью.

За ней протянулся длинный широкий коридор, вдоль одной из стен которого возвышались ряды шкафчиков, а в другой виднелись двери служебных помещений.

Вытерев руки о фартук, повар извлёк из заднего кармана штанов такой же амулет, как у Славы, за тем исключением, что его кристалл имел насыщенно-синий цвет.

– Расклад такой: я – младший защитник, а хозяин ресторана – искатель. Остальные повара не в курсе наших дел, но они привыкли, что из подвала периодически появляются разные личности, которые потом так же бесследно там исчезают. Персоналу хорошо платят, и вопросов они не задают. Так что, если тебе удобно, можешь смело пользоваться этим выходом.

– А я думал, маги Храма не работают… – непонятно почему ляпнул вдруг Слава. – Ну, в смысле, как обычные люди…

Повар искренне рассмеялся.

– Меня, кстати, Фатьяном зовут.

– Слава… Святогор, то есть…

Повар кивнул, и они обменялись рукопожатиями.

– Ты не парься по этому поводу, потом всё поймёшь. Штука в том, что те, кому надо – работают, а кому нет – нет.

– Как это? – удивился Слава.

Фатьян беззаботно пожал плечами.

– Ну, у кого таланту побольше, тот и в Храме загружен больше. Понятно, что на обычную работу у такого человека времени не остается. Но Храму нужны агенты и среди людей. Скажем так: защитники послабее становятся наблюдателями. Наша главная задача следить за тем, чтобы жизнь обычных людей была… обычной. Видишь ли, никто не знает, откуда придёт следующий удар… Да ты не парься, потом всё поймешь и узнаешь! – Фатьян хлопнул Славу по плечу. – Главное, держи язык за зубами. Лан, я пойду, а то ща Танька снова наезжать начнёт. Заказ ей, видите ли, подавай! Выходи через боковую дверь.

Повар взмахом руки указал на тяжёлую железную дверь в конце коридора и вернулся на кухню. Приблизившись к двери, Слава обнаружил что она оборудована домофоном с видеонаблюдением. Ткнув пальцем в кнопку, он под весёлую трель звонка вышел на улицу.

Над магазинами зажглись фонари и вывески. Их люминесцентный свет отбрасывал яркие отблески на витрины, наполняя улицы сверкающей феерией электрического света. Слава полной грудью вдохнул тёплый ночной воздух. Время перевалило за полночь, а ещё нужно было добраться домой. Он никогда не задерживался так сильно, не предупредив мать. Должно быть, она сейчас места себе не находит от волнения. И, словно подтверждая самые худшие опасения Славы, в кармане ожил мобильный телефон. На экране высветился номер мамы.

– Алло? – опасливо ответил Слава, заранее поморщившись при мыслях о том, какой водопад упрёков на него сейчас обрушится.

– Ты где ходишь?! Почему до тебя нельзя дозвониться?!.. – зазвенел в трубке взволнованный голос матери.

– Я скоро…

– Ты совсем обо мне не думаешь?!

– Я скоро…

– Да я тут с ума схожу!..

– Скоро буду! – гаркнул Слава и с досадой нажал на отбой.

«Сколько можно повторять: мне уже не десять лет! Я сам о себе позабочусь!» - в который уже раз угрюмо подумал он. Но на мать подобные доводы не действовали. Какие бы аргументы Слава ни приводил, мать умело перекрывала их своими. Ну а про запас у неё всегда оставался один, железный довод: «сколько бы лет тебе ни было, ты всегда будешь моим сыном!»

Слава закатил глаза и привычно покачал головой. Пару раз он порывался снять квартиру, но каждый раз мать принималась картинно охать, хвататься за сердце и капать себе карвалол, приговаривая: «Вот женишься и уйдёшь! У тебя ещё вся жизнь впереди, а мне сколько там осталось?..»

Слава вновь взглянул на зажатый в руке амулет, затем обернулся и посмотрел на подсвеченную огнями вывеску ресторана. Сколько раз он проходил мимо него, не замечая? Просто ещё одно неоправданно дорогое место, куда заходить не имеет смысла. Кто ж знал, что за пафосным фасадом скрывается совсем другая кухня?..

Не смотря на разговор с матерью, на душе Славы было легко и свободно. Какая-то часть его сознания никак не могла поверить в произошедшее, но в глубине души крепла уверенность: всё правильно, так и должно быть. Он всегда ощущал, что есть в окружающем мире что-то неправильное, словно он – всего лишь декорация, скрывающая истинную картину.

Поглощённый мыслями о будущем, Слава и сам не заметил, как поднялся на свой этаж.

Услышав щелчок замка, в коридор вышла Вера Петровна. Уперев руки в бока, она с горьким упрёком посмотрела на сына.

– Ты же знаешь: я с суток, мне отдохнуть надо, а я тебя жду! Совсем ни о ком, кроме себя не думаешь! – с порога набросилась она на сына. – Вчера подрался, сегодня опять невесть где весь вечер пропадал!

– Я работу искал, – буркнул он и протиснулся мимо мамы в ванную помыть руки.

– Как так?! – заохала она, хлопая себя по бёдрам. – Тебя что, уволили??!

– Нет! – Слава уже пожалел, что сказал это.

Припозднившийся из-за его опоздания ужин прошёл в молчании. Вера Петровна сидела, недовольно поджав губы, а Слава, несмотря на голод, едва притронулся к еде. Немного поковыряв вилкой в тарелке, он буркнул, что идёт спать.

Наскоро приняв душ, Слава забрался в кровать и закрыл глаза. Негромко тикали часы на стене. В голове кружился хоровод мыслей. Ходя каждый день на скучную работу, Слава чувствовал, будто живёт во сне. Он всё время жил в ожидании чего-то, только прежде он и сам не знал, чего. Вся эта рутина казалась ненастоящей, будто он жил не своей жизнью или спал. Но наконец пришло время проснуться.

Негромко забубнил телевизор - должно быть, мама легла и готовилась ко сну.

Слава открыл глаза. Тихонько сев, он запустил руку под подушку и извлёк из-под неё амулет Храма. Камень неярко светился, отбрасывая на простыню солнечно-жёлтые отблески. Наставница сказала, лабиринт должен был сломить блок, который не позволял использовать заложенные в Славе силы. Оставался только один вопрос: какие именно?

Парень вспомнил, как рыжая Лада без труда подняла тяжеленную крышку люка с помощью… чего? Телекинеза? Да как ни назови, обычными эти способности не назовёшь.

«Может, и я так могу?»

Слава крепко сжал амулет в левой руке, а правую вытянул по направлению к стоящей на столике массивной хрустальной вазе. Сосредоточившись на амулете, он представил, как ваза медленно взмывает в воздух.

– Ну же, давай, давай!..

Рука заныла от напряжения, на лбу выступила испарина, но ваза осталась на месте. Слава чертыхнулся и с досадой сунул амулет обратно под подушку. Растянувшись на кровати, он задумчиво уставился в потолок.

«Не вышло… почему? Может, я что-то неправильно делаю?.. Ладно, потом узнаю…»

Его глаза сами собой закрылись. Усталость прошедшего дня свинцовым грузом навалилась на плечи, и Слава сам не заметил, как погрузился в сон.

– Вставай, соня, а то опоздаешь! – Вера Петровна безжалостно распахнула шторы, и на лицо Славы упал яркий солнечный луч.

Парень поморщился и перевернулся на другой бок, из последних сил пытаясь удержаться в зыбких объятиях сна. Но мама не собиралась позволять ему этой роскоши.

– Вставай, вставай, Славушка! – она потрясла его за плечо. – Опоздаешь на работу! Не знаю, чем ты там вчера занимался, но пока ты не нашёл новую, будь добр ходи на имеющуюся!

Слава зевнул и открыл глаза. Сладко потянувшись, он посмотрел на висящие над кроватью часы. Восемь утра…

– Тебе яишничку пожарить?

– Ага, – Слава снова зевнул.

Натянув шмотки, он вышел на кухню.

– Садись, ешь, самостоятельный ты мой, – с добродушной усмешкой подтрунила над ним Вера Петровна и поставила на стол сковородку со шкварчащей глазуньей.

– Ешли б я ожин жил, я б шам шебе гошовил, – набив рот хлебом, гордо возразил Слава.

Но мама только хмыкнула.

Вернувшись в комнату, Слава засунул амулет в карман джинсов.

– Я пошёл!

– А пропуск? – выглянув из кухни, напомнила Вера Петровна.

– Точно, забыл! – соврал Слава.

Пришлось вернуться в спальню ещё раз. «Дубина, чуть не попался!» - с досадой мысленно отругал себя он.

– Всё, я пошёл! – Слава помахал матери пропуском, показывая, мол, всё, взял, иду пахать, и вышел за дверь.

Оказавшись на улице, он сквозь прищур глаз посмотрел на утреннее солнце. Даже с учётом утренних пробок, в которых наверняка застрянет идущий в сторону «ресторана-перехода» автобус, в Храме он окажется вовремя.

Сойдя на тротуар, Слава нырнул в переулок за рестораном. Приблизившись к задней двери, парень упёрся носом в домофон.

«Вот, дубина, не спросил, как внутрь попасть!»

Чертыхнувшись, он поплёлся к главному входу. На натёртой до блеска стеклянной двери были наклеены часы работы: «с 10:00 до 01:00». Но сама дверь заперта не была. Заглянув внутрь, Слава увидел елозивших швабрами уборщиц.

«Блин, ещё ж почти час до открытия! А в Храме надо в девять быть…»

Наморщив лоб, он неуверенно потоптался на месте. Время шло. Набравшись храбрости, Слава толкнул стеклянную дверь. Оказавшись внутри, он на мгновение замер.

Уборщицы с удивлением уставились на неурочного гостя.

– Закрыто! – сварливо буркнула одна из них, поздновато спохватившись, что забыла запереть дверь.

Ответь Слава не успел. Дверь кухни распахнулась, и в зал вышла вчерашняя официантка. «Таня», – припомнил её имя Слава. Вчера она была одета в короткую тёмно-синюю форму, сегодня же её бедра обтягивали простые джинсы, а грудь – топик с вызывающей надписью «Sex bitch».

Окинув презрительным взглядом более чем скромную одежду Славы, она высокомерно бросила:

– Не видишь, что ли: закрыто ещё! Кто опять дверь проипал?

– Мне бы это, Фатьяна, – выдавил Слава.

Холодный взгляд тщательно накрашенных глаз девахи приковал его к месту. Он чувствовал себя жуком, приколотым к доске любителем-энтомологом.

– Здесь таких нету, – надменно ответила официантка.

– Не «нету», а «нет»! – машинально поправил её Слава.

– Ты ещё поучи меня тут, бумер! – возмущённо фыркнула Таня. – Вали нахер, пока я охрану не вызвала!

– Мне с Фатьяном поговорить надо! – набычившись, упрямо повторил Слава. В душе росло глухое раздражение.

– Да ты чё, совсем тупой что ли, или оглох?! – всплеснула руками Таня. – Говорят тебе, никаких Фатьянов тут нет!

Славу вдруг осенило: повар назвал ему храмовое имя!

– Ну тогда позови того парня, который вчера твой заказ задерживал.

– Ты ненормальный, да? – уперев руки в боки, враждебно осведомилась официантка. – Ресторан закрыт, пшёл отседа, убогий, или я охрану позову!

Слава беспомощно огляделся по сторонам. Уборщицы с интересом следили за их перепалкой. Дверь на кухню была закрыта. Слава прикинул: а не побежать ли просто туда? Да нет, эта дура-Танька поднимет хай, а тогда проблем точно не оберёшься…

Неожиданно в боковой стене открылась незаметная ранее за деревянными панелями дверь. На пороге показался светловолосый мужчина средних лет, одетый в дорогой деловой костюм.

– Здравствуйте, Игорь Анатольевич! – прощебетала Таня, псевдонаивно хлопая густо накрашенными ресницами.

Слава встретился с проницательными синими глазами мужчины. Парню хватило одного взгляда, чтобы понять, что перед ним стоит хозяин ресторана – по словам Фатьяна, один из искателей Храма. Впрочем, понял кто перед ним и искатель.

– Пропустите его, Татьяна, это наш новый сотрудник, – приказал Игорь Анатольевич и, отрывисто кивнув Славе, снова скрылся за дверями кабинета.

Таня с кислой миной повернулась к Славе.

– А сразу нельзя было сказать? – грубовато спросила она. – Ты чё, прикалываться вздумал? Нашёлся тоже мне, шутник хренов!

И, высокомерно вздернув остренький носик, она с гордым видом удалилась. Слава хмыкнул под нос и, качнув головой, последовал за ней. Таня стояла перед своим шкафчиком, подкрашивая губки в прилепленное к внутренней стороне дверцы зеркало. На Славу она демонстративно не обратила никакого внимания. Впрочем, парень ответил ей тем же. Не глядя на Таню, он молча проследовал к двери подвала. И вскоре Слава уже вновь был у титанического туннеля Древних.

Сжав амулет в руках, он подумал о Храме. Метал в ладонях начал нагреваться. Когда жар стал нестерпимым, Слава инстинктивно разжал пальцы. Но амулет, вместо того, чтобы упасть на гладкий серо-фиолетовый пол, прижался к стене. Туннель начал наполняться пульсирующим светом. Амулет отклеился от стены и шлепнулся на подставленные руки Славы.

Облизав губы, он нерешительно потоптался на месте, потом набрал в грудь побольше воздуха и прыгнул в туннель. По глазам ударила яркая вспышка, и Слава оказался в том же зале, в который его вчера привёл юный наставник. Но на этот раз вокруг не было ни души.

Немного помедлив, Слава зашагал к исполинским дверям в конце зала. Переступив порог, он оказался в уже знакомом коридоре, освещённом висящими вдоль стен огнями.

– Блин, и куда теперь? – с досадой пробормотал парень, немного поплутав по спальному сектору.

Несколько раз он неведомым образом возвращался к комнате, в которой, судя по надписям на дверях, жили Влада и Бежена, хотя мог бы поклясться, что шёл всё время только вперед. Как назло, вокруг не было никого, к кому можно было бы обратиться и спросить дорогу. Но четверть часа спустя Славе всё же удалось выбрать нужный поворот, и он с облегчением увидел на одной из дверей своё новое имя.

Едва парень закончил переодеваться в ученический балахон, как раздался стук в дверь.

– Да-да, – откликнулся он, подпоясывая рубаху ремнём.

В комнату вошла Добрава.

– Привет, как дела?

– Норм, а у тебя? – откликнулся Слава.

– Готова грызть гранит науки, – ухмыльнулась девушка. – А точнее магии.

Выйдя в коридор, они обнаружили там одного из младших наставников – одетого в белую тунику мужчину лет пятидесяти с коротко остриженными волосами и длинной бородой. Собрав вокруг себя небольшую группу учеников, он повёл их в класс.

На этот раз Славе удалось запомнить дорогу.

– Ты предкам сказал, где вчера был? – усаживаясь за парту, с любопытством спросила Добрава.

– Я ни перед кем не отчитываюсь, – пожал плечами Слава.

– Мне показалось, ты вчера переживал, что мать будет волноваться?.. – увидев, что парень насупился после этих слов, девушка поспешно добавила: – А мне пришлось врать, что у подруги задержалась. Ничего, я в следующе году в Москву учиться поеду, там легче будет – никому ничего объяснять не придётся.

– А сколько тебе лет? – поинтересовался Слава.

– У девушки неприлично такое спрашивать! – фыркнула Добрава и зачем-то пояснила: – Я в аспирантуре учусь, скоро защищаться должна. Но, думаю, это уже не так важно… Я и учиться-то дальше пошла, чтобы работать не пришлось. В смысле, чтоб максимально оттянуть этот момент, – девушка фыркнула. – Задача выполнена.

В класс вошёл давешний лысый мужчина с татуировкой глаза на затылке.

– Доброе утро, ученики! – громогласно поздоровался он и на всякий случай напомнил: – Меня зовут наставник Борислав. Я буду обучать вас общей магии…

На лицах некоторых учеников промелькнули затаённые улыбки. Борислав едва заметно нахмурился.

– Пусть это слово не вводит в вас в заблуждение. Многочисленные книги и фильмы, увы, исказили его подлинное значение. Но этому слову уже очень много лет… намного больше, чем всем этим фильмам и книгам. Маг – это человек, способный обращаться к энергии Земли. Прежде, чем мы приступим к чему-то конкретному, сначала вы должны научиться видеть наш мир таким, каков он есть на самом деле. Вы должны обрести истинное зрение. Возьмите в руки амулеты и закройте глаза…

Зашелестели рубахи. Ученики стиснули в руках металлические кругляши и послушно смежили веки.

– Мысленно потянитесь к амулетам, – повелел Борислав. – Не открывая глаз, представьте, что вы смотрите на меня. Вспомните эту комнату, постарайтесь увидеть её перед внутренним взором, не прекращая сосредотачиваться на амулетах…

Слава вызвал в памяти класс. Слева возвышается высокий шкаф с книгами, справа сидит Добрава, перед массивным учительским столом замер бородатый Борислав… Неожиданно Слава и в самом деле УВИДЕЛ эту картину, она словно нарисовалась на внутренней поверхности его век. А через всю комнату по полу протянулась толстая светящаяся белая линия. Слева и справа, под углом к ней, тянулись две другие, более тонкие.

Слава удивлённо распахнул глаза, но линии не исчезли, они по-прежнему продолжали пылать на полу!

– А теперь откройте глаза, – повелел Борислав.

Ученики подчинились. Оглянувшись, Слава увидел на их лицах такие же удивлённые выражения, как и у него. Не выдержав, он инстинктивно зажмурился и часто-часто заморгал, пытаясь изгнать странное видение. Линии растворились в воздухе.

– Это линии леев или просто леи – энергетические каналы, из которых маги черпают силу для подпитки своих способностей. Они пересекают всю Землю, образуя узлы в так называемых местах силы: остров Пасхи, Египетские пирамиды и так далее. В одном из таких мест силы был построен и Храм Семи Теней. Я научу вас обращаться к ним за силой…

Потянулись долгие дни обучения. Каждый день Слава выходил из дома, но вместо работы шёл в Храм.

Вскоре он узнал, что с помощью истинного зрения можно увидеть не только линии леев, но и призрачных энергетических существ, просачивающихся в наш мир сквозь щели в щите. Некоторые из них были совсем безобидными, и люди давно уже научились жить с ними бок обок, присвоив им названия домовых, духов и прочей «домашней нечисти». Другие были настроены куда более враждебно. Чем больше была прореха, тем опаснее тварь могла сквозь неё пройти.

Также Слава узнал, что все служители Храма делились на несколько групп. Во Внешний круг входили защитники, искатели и наставники. Искатели занимались поиском новых кандидатов в Храм. Защитники – защищали Землю от угроз извне. Наставники обучали и тех, и других. Внешний круг подчинялся Внутреннему, состоящему из семи сильнейших магов. Руководил Внутренним кругом вершитель, избираемый голосованием из этой семёрки.

Искатели подбирали будущих кандидатов и предоставляли списки Тени. Именно он принимал решение, кого впускать в Храм, а кого нет. После этого искатели вновь возвращались на Землю и доставляли избранных кандидатов в Храм по туннелям Древних. Считалось, что Тень знает всё. Но он никогда не вмешивался в жизнь Храма, ограничиваясь лишь утверждением кандидатов. Без его ведома и разрешения ни одно живое существо не могло найти вход в Храм.

Кроме этого существовал ещё один отдел, глава которого отчитывался лишь перед самим вершителем. Это был отдел расследования магических преступлений. Как гласила старая народная пословица: «в каждом стаде есть паршивая овца». Увы, несмотря на все усилия Тени и строгий отбор кандидатов, всё же находились те, кто пытался использовать обретённые в Храме силы в своих целях. И они были намного опаснее тварей, которые попадали на Землю из других миров. Именно розыском и уничтожением таких «паршивых овец» и занимался этот отдел.

Обучение в Храме должно было выявить и другие способности учеников, которые определят, кем им суждено стать – защитником, наставником, искателем или ищейкой.

– Телекинез, телепатия, левитация – есть не что иное, как умелое взаимодействие вещей и энергии, – рассказывал на одном из уроков наставник Борислав.

Он едва заметно повёл рукой, и на столы перед учениками опустились небольшие каменные шарики.

– Не пытайтесь поднять их силой мысли, это невозможно. Все из вас учили в школе физику… а кое-кто учит и до сих пор. Вспомните раздел механики. Используя подвижный блок для подъёма груза, вы потратите в два раза меньше сил, чем если будете поднимать его своими руками. А используя два блока – уже в четыре раза и так далее. Здесь ваши блоки – это амулеты и линии леев. Со временем некоторые из вас смогут отказаться от амулетов. Но линии леев будут нужны вам всегда. Не пытайтесь поднять эти шары сами, потянитесь к ним через линию…

У Добравы получилось почти сразу, а Славе, чтобы научиться, понадобилось несколько дней – он никак не мог сосредоточиться одновременно и на горящей перед внутренним взором белой энергетической линии, и на упрямо замершем на столе шаре. Но вскоре всё вышло, и Слава уже не мог понять, почему не мог этого раньше. С левитацией и телепатией, равно как и с подъёмом более тяжёлых предметов, дело обстояло намного хуже, но наставник Борислав сказал, что это и не должно получиться сразу.

– Как говорил Александр Сергеев Пушкин: «опыт, сын ошибок трудных», – с ухмылкой резюмировала в конце занятия Добрава.

– «А гений – парадоксов друг», – в тон ей закончил Слава.

Уроки общей магии заключались в освоении самых основ, таких как работа с линями леев, истинным зрением и прочими навыками, одинаково доступными для магов всех типов. Вскоре к ним добавилась и специализация. Наставник Семеян поведал ученикам, что в основе Земли лежит семь магических потоков, соответствовующих семи основным цветам спектра:

– аквамагия - магия воды, синий цвет;

– аэромагия - магия воздуха, голубой цвет;

– терромагия - магия земли, зелёный цвет;

– игниомагия - магия огня, красный цвет;

– инисиомагия - магия молнии, оранжевый цвет;

– некромагия - магия разрушения, фиолетовый цвет;

– литомагия - магия исцеления, жизни, жёлтый цвет;

– Со временем вы научитесь использовать их и делать, скажем, так… – Семеян взмахнул рукой, и над его ладонью заплясал крохотный шарик огня. Наставник сжала пальцы в кулак, и огонёк погас. По классу прокатился вздох удивлённого восхищения. – В первый день вы узнали, к какому типу магии относится ваш дар – он окрасил в свой цвет кристалл в вашем амулете.

Общей магией в той или иной степени могли овладеть все, степень же завесила от мощности дара. Тогда как, скажем, метать огненные шары могли только игниомаги, а лечить – лито.

Цвет кристалла Славы был жёлтым. К своему неудовольствию парень узнал, что маги-лекари обычно оставались в Храме либо становились искателями. А он, лежа ночами в кровати, уже грезил о схватках с грозными тварями из других миров, о которых им рассказывала на лекциях наставница Отава. Но потом началась практика, и Славе стало не до этого. Он возвращался домой совершенно измученным и разбитым. Пришлось придумать в оправдание для матери про вечерние занятия карате. Услышав о них впервые, Вера Петровна привычно недовольно поджала губы и проворчала: «Опять ты занимаешься всякими глупостями! Лучше бы девушку нашёл, жениться давно пора!»

А где-то чрез месяц после начала занятий Славе позвонил Ден.

– Славка, ты что, совсем страх потерял? – раздался в трубке его возмущённый голос.

Глава 6, в которой Слава встречается со старым врагом и нарушает правила Храма

– Что?.. – Слава сонно зевнул и протёр глаза кулаками.

Вчера он вернулся домой далеко за полночь, едва волоча ноги от усталости. Если бы не ждавшая его мать, он и вовсе остался бы ночевать в Храме.

На часах было девять утра, и Славе невыносимо хотелось спать. Но динамик продолжал изрыгать голос Дена:

– Ты вообще решил на работу забить? Тебя ж уволят нахрен!

После начала занятий Слава взял месячный отпуск, подумав, что этого времени хватит, чтобы решить вопрос с работой и как-то согласовать старую жизнь с новой. Но, когда началось обучение, он напрочь об этом забыл. Как и попросить себе работу для прикрытия в Храме. Отпуск закончился несколько дней назад, а Слава на работе не появился.

«Нда, надо что-то решать…» - и, едва эта мысль промелькнула в голове, как Слава понял, что давно уже всё решил.

Он не сможет совмещать работу в офисе и учебу в Храме. Да и не хочет, если уж на то пошло. Значит, остаётся только уволиться.

«Надо было сразу это сделать», – запоздало подумал Слава. Не сделал он этого из подсознательного страха, что в один прекрасный момент его вышибут из Храма и придётся возвращаться к прежней обычной жизни. Но больше Слава этого не боялся. Не сказать, чтобы его успехи были особо блестящими, он даже не был в числе лучших. Но он был и далеко не последним. Так, крепкий середнячок.

Разговор с приятелем подействовал подобно ушату холодной воды. Сон как рукой сняло, и Слава пружинисто сел на кровати. Глянув на календарь, Слава понял, что прогулял три дня. Ему наверняка звонили из офиса, но в рабочее время. А в Храме, глубоко под землёй, телефон не ловил, так что Слава пребывал в полном неведении, что его ищут.

«Придётся пропустить занятия», – с сожалением понял он. Прогуливать не хотелось, но выбора не было. Конечно, Славе была важна храмовая жизнь, но и о прежней забывать не стоило. В конце концов, первая была тайной, так что стоило поберечь репутацию второй. Они с Фатьяном обменялись номерами на случай экстренных ситуаций. Правда, Слава не знал, нужно ли предупреждать, что его не будет на занятиях. Немного поколебавшись, он все же набрал номер веселого повара.

– А, Святогор, здоро́во! – послышалось в трубке жизнерадостное приветствие.

– Привет, Фатьян. Слушай, тут такое дело… я сегодня не смогу прийти, мне позарез на работу надо!

– А мне-то ты чего это говоришь? – с удивлением поинтересовался связной.

– Ну, просто, предупредить хотел…

– Да не парься ты, приятель! – беззаботно успокоил его Фатьян. – Часом, не в школе же учишься! Ну не пришёл, значит, не смог, дела значит. Только совсем на занятия не забивай, а то застрянешь как я…

– Хорошо, спасибо, – заметно успокоенный Слава попрощался с поваром и потопал в офис.

Маршрут пролегал мимо института, и Слава машинально чуть замедлил шаг, заглядывая в широкие окна. Заполненные галдящими студентами коридоры были так непохожи на широкие, каменные галереи Храма, что Слава невольно хмыкнул. Ему казалось, он наблюдает за детсадовцами, и Слава сразу же невольно вспомнил свою альма-матер. Студенты всегда суетились, взволнованно обсуждали очередную сессию или свои долги. В Храме никто не волновался. Маги были полны достоинства, на экзаменах никто не пытался списать. Да и к чему это делать? Половина институтских одногрупников Славы ходили на пары «лишь бы отсидеть», а все полученные знания тут же вылетали у них из голов. Поэтому и на контрольных, и на экзаменах они всё чаще пытались списать или вообще откупиться от преподов. А в Храме учились не ради оценок или какой-то пресловутой дипломной корочки, которая половине студентов и вовсе не пригодится в жизни, а ради получения знаний. Да и учиться было интересно, настолько разительно отличались занятия в Храме от скучных лекций в институте. С каждым днем Слава чувствовал, что становится всё сильней. Спустя всего месяц он мог обращаться к линиям леев уже без всякого труда.

Занятый подобными приятными размышлениями, Слава добрался, наконец, до офиса. Сперва он направился в оупен спейс их отдела, поговорить со своим непосредственным начальником. К удивлению парня, в просторном помещении не было ни души. На столах по-прежнему лежали вещи, перед некоторыми компьютерами даже стояли чашки с чаем и кофе, как будто все ушли отсюда совсем недавно.

Слава нахмурился и быстро зашагал к эйч-ару.

– Ну наконец-то! – едва увидев его, возмущённо воскликнула сидящая за столом напротив дверей девушка. – Вячеслав, вы куда пропали? Я вам звонила раз двести!

– Были проблемы с самолетом – пропустил свой рейс, а другой самолет моей турфирмы вылетал только через несколько дней.

– Пиши объяснительную и бегом в конференц-зал... – покачала головой эйч-ар. Впрочем, по её тону Слава понял, что объяснение глупенькая девица проглотила. – Хотя, потом напишешь, там директор пригласил того самого профессора Скворцов! Он прочтет лекцию по корпоративной этике, личной эффективности и самоменеджменту, а потом проведёт тренинг. Присутствие строго обязательно! Директор там тоже будет, хорошо, что ты пришёл.

– Окей, – кивнул Слава и направился в конференц-зал.

«Зато понятно, где все. Вот и хорошо, сразу с директором и перетру».

Столы в конференц-зале стояли в три ряда, а в конце возвышалась массивная кафедра. Слава остановился на пороге и огляделся. Знаменитого профессора, как и руководства фирмы, ещё не было. Зато все остальные уже собрались. В просторной аудитории звенел гомон голосов. Сотрудники беззаботно переговаривались, и на мгновение Слава ощутил себя студентом. Многих веселил грядущий тренинг. В душе Слава был с ними с согласен – более бессмысленной траты времени и денег было трудно придумать, но, видимо, директор считал иначе.

– Опа, Славка! – довольно воскликнул сидящий в среднем ряду Ден.

Слава кисло улыбнулся и махнул рукой в ответ.

– Болел? – поправив на носу очки, участливо поинтересовался Гена, один из разработчиков.

– Типа того, – неопределённо откликнулся Слава.

– Какие люди! – в распахнутую дверь конференц-зала ввалился Толик в сопровождении своей обычной компании. Ему было совершенно плевать на направленные на него взгляды. Хотя, Толик всегда вел себя так, как будто он тут хозяин, а все вокруг – его холопы. Никогда ни с кем не здоровался, никого не уважал.

Слава оглянулся. Он уже успел дойти до середины ряда. Его враг отпустил руку спутницы и, разминая плечи, угрожающе двинулся к нему.

– Что, ссыкло, у мамки под юбкой прятался?

Дружки подобострастно заржали, по губам Ленки скользнула презрительная улыбка. Против воли Слава вдруг почувствовал, как предательски заколотилось сердце, а ладони покрылись противным липким потом. Он инстинктивно сжал кулаки.

– Ты чё здесь делаешь? Я тебя уволил нахрен! – Толик говорил с удовольствием, смакуя каждое слово, и намеренно не сдерживал голос, так что вскоре огромная лекционная аудитория погрузилась в тишину, а взгляды всех собравшихся обратились к ним. Сотрудники постарше пребывали в откровенном шоке, те, кто помоложе, просто неодобрительно хмурились. Но влезать в конфликт никто не спешил – все слишком дорожили карьерой.

– Не помню, чтобы ты меня брал на работу, не тебе и увольнять, – услышал Слава свой голос, прозвучавший на удивление спокойно и холодно, даже с некоторыми нотками презрения. Одновременно с этим внутренности сжались в комок в предчувствии неизбежного удара.

Но хам не спешил переходить к рукоприкладству, видимо, было слишком много свидетелей.

По губам Толика скользнула высокомерная, презрительная улыбка.

– А ты не в курсе, придурок? Я теперь - коммерческий директор! Так что я любого могу уволить!

«И наверняка свой кабинет есть. Какой стремительный карьерный рост!»

– Тогда начни с себя. Если уж решил избавиться от балласта, – ляпнул Слава прежде, чем успел подумать.

Толик побагровел и стиснул пудовые кулаки.

– Ещё раз тут появишься, и я тебя ушатаю, ясно? Ты у меня в больнице пропишешься! – шагнув почти вплотную к Славе, угрожающе прошипел новоявленный коммерческий директор.

Слава облизал пересохшие губы и тяжело сглотнул. Сердце колотилось уже где-то у горла. По спине ползли крупные, холодные капли пота.

– Да пошёл ты! – найдя в себе силы, с ненавистью бросил он прямо в лицо врагу.

– Ты. Уволен. Пошёл. Нахрен. Отсюда. Урод сраный! – отчеканил боксёр, тыча при каждом слове в грудь Славы пальцем, так, что тот вынужден был сделать шаг назад.

Смерив врага презрительным взглядом, Толик прошёл на задний ряд, к Ленке и остальной кампании. Откинувшись на спинку стула, боксёр опёрся ботинками о край стола и принялся раскачиваться. При этом передние ножки стула оторвались от пола и зависли в воздухе.

– Вот уж кому точно не помешает лекция о корпоративной этике, – пробормотал сидящий за соседним столом Гена.

Толик бросил на Славу взгляд победителя и, приподняв брови, ткнул большим пальцем в сторону двери. А потом повернулся к приятелям и что-то негромко им сказал. Те разразились смехом.

– Не бери в голову, поговоришь с директором после лекции и всё уладишь, – сочувственно проговорил Ден. – Чё-то лектор опаздывает.

Щёки Славы запылали от стыда. В голове билась одна единственная мысль: «неужели я до сих пор боюсь этого грёбаного урода?!»

– Начальство не опаздывает, а задерживается, – поправив на носу очки, откликнулся Гена.

Толик снова что-то сказал своим прихлебателям и те снова расхохотались. При этом Ленка посмотрела прямо на Славу. В глазах девушки искрилось презрительное веселье, это было даже хуже, чем хук боксёра. Славу накрыла волна горячего, как раскалённый металл гнева. Толком не соображая от ярости, что делает, он инстинктивно потянулся к ближайшей линии лея и незаметно качнул рукой. Небльшой энергетический толчок опрокинул стул Толика, и здоровенный боксёр с грохотом полетел на пол. На мгновение повисла звенящая тишина, а потом конференц-зал взорвался хохотом. Смеялись все, даже шестидесятилетняя бухгалтерша, Ленка и дружки Толика.

Злой, красный как рак боксёр вскочил на ноги и принялся нервно отряхиваться. Его горящий гневом взгляд метался по лицам хохочущих коллег. Кто-то должен был заплатить за его унижение. Взгляд Толика остановился на Славе.

– Смешно, да? – боксёр стиснул здоровенный кулаки и, как таран, двинулся к застывшему за столом Славе.

Улыбка сползла с его губ, а через мгновение утих и хохот. Сотрудники, затаив дыхание, следили за приближающимся к своей жертве Толиком.

Слава инстинктивно поднялся.

– Отвали! – угрожающе предупредил он боксёра, тоже машинально сжимая кулаки.

Было успокоившееся сердце заколотилось с утроенной силой. В горле встал предательский комок, внутренности скрутило в узел.

– Смешно да?! – бессмысленно повторил Толик, преодолевая последние разделяющие их метры. – Скоро ты будешь смеяться разбитыми губами, собирая выбитые зубы сломанными руками!

Слава против воли фыркнул. Вопреки всему эта дурацкая шаблонная фраза из интернета развеяла страх, и тугой узел в животе развязался. Слава расслабленно опустил руки.

– Отвали, а то хуже будет, – беззлобно предупредил он своего врага.

Слава вдруг подумал, как глупо вообще было бояться этого придурка!

«Да если я захочу, я раздавлю его в лепешку», – мелькнула в голове шальная мысль.

Толик зарычал и, размахнувшись, ударил Славу кулаком по лицу. Точнее, попытался. За мгновение до этого Слава ловко пригнулся, и кулак боксёра пролетел у него над головой. Толик был сильным, но не слишком поворотливым, даром, что боксёр. А Слава, хоть и не мог похвастаться мускулами, был намного быстрей. К тому же, на его стороне была сила самой Земли.

Разгибаясь, Слава раскрытой ладонью легонько ударил Толика в грудь, инстинктивно потянувшись к ближайшей энергетической линии. Теплая жёлтая энергия влилась в руку и через неё ударила в Толика. Получив мощный толчок, боксёр полетел на пол. По залу прокатился изумлённый вздох. Казалось невероятным, что хилый паренёк сумел нанести здоровенному боксёру столь мощный удар.

– Цел? – один из дружков бросился поднимать Толика, но боксёр, не глядя, оттолкнул его прочь и самостоятельно поднялся на ноги.

– Ну всё, мразь, ты – покойник, – процедил сквозь зубы Толик и с кулаками бросился на противника.

Слава инстинктивно шарахнулся назад, споткнулся об стоящую у стола сумку от Денова ноутбука и упал. Подлетевший боксёр с разбегу ударил его ногой по ребрам. Переступив через поверженного врага, он нанёс ему ещё один сокрушительный удар в живот. В боку вспыхнула резкая боль.

Привстав на четвереньки, Слава прижал ладонь к ребрам. Сквозь пальцы заструилась тёплая жёлтая энергия, и боль прошла. Подскочивший к нему Толик размахнулся ногой для очередного удара, но Слава ловко перехватил ногу громилы и дёрнул его на себя. Толик, взмахнув руками, с удивлённым воплем рухнул спиной на пол. Слава, рыча от ярости, оседлал своего противника и принялся молотить его кулаками. Брызнула кровь.

Боксёр попытался скинуть с себя Славу, но не тут-то было: Толик ощутил, как его давит, прижимает к полу какая-то невидимая сила, а на лицо и грудь продолжал сыпаться град ударов. Боксёр выпучил глаза и раскрыл рот, хватая воздух, как выброшенная на берег рыба.

– Хватит, прекратите! – вдруг долетел до Славы сквозь окружившую его пелену ярости чей-то рассерженный возглас.

Опомнившись, Слава прекратил избивать распластавшуюся под ним жертву. Но обезумевший от страха Толик продолжал тихонько скулить, хрипя и беспомощно глядя на него округлившимися от ужаса глазами. Пальцы боксёра скрючились, а руки мелко подрагивали, словно он пытался оторвать их от пола, но по какой-то причине не мог. Слава неожиданно понял, что продолжает удерживать его своим энергетическим полем и оборвал соединяющую его с леем нить.

Руки Толика тут же взметнулись к лицу, словно он спешил прикрыться от новых возможных ударов.

– Охрану сюда! Быстро! – продолжал бушевать вошедший в аудиторию директор. Позади него маячила благообразная физиономия приглашённого профессора.

Не дожидаясь, пока его вышвырнут из офиса, Слава на дрожащих ногах кинулся к выходу. Сердце бешено колотилось в груди, в крови пульсировал адреналин. Тяжело, с надрывом дыша, он бросился бежать прочь. В ушах гулко стучала барабанная дробь, перед глазами прыгали изумлённые лица попадавшихся на пути коллег. Навалившись на входную дверь, Слава с облегчением выбрался на улицу.

Ветер, напоенный терпкими ароматами цветов и листвы, немного остудил его пыл, и Слава ощутил, что, мало-помалу, начинает успокаиваться.

«Интересно, меня только уволят или подадут в суд?» - отстранённо подумал парень. – «Хотя, в конференц-зале стоят камеры, они покажут, что затеял драку этот тупой урод, да у меня ещё и куча свидетелей. Правда, они могут и соврать, чтобы не потерять работу, а записи можно удалить…»

Внезапно Слава ощутил, что на него кто-то смотрит. Насторожившись, он внимательно огляделся по сторонам. Метрах в двадцати, опёршись плечом о белоснежный ствол тополя, стоял широкоплечий мужчина, одетый в серую рубашку с коротким рукавом и потёртыми на коленях джинсами. Венчавшая его голову курчавая шапка седых волос странным образом не вязалась с молодым лицом, но вовсе не это привлекло внимание Славы.

На занятиях их учили распознавать следы магии. Делать это умели не все, а определить тип использованной магии могли вообще единицы. Таких магов называли чуятелями. Слава не мог сказать, что у него был особенный талант к этому, но иногда ему всё же удавалось кое-что ощутить. И сейчас он с полной ясностью вдруг понял, что небрежно привалившийся к тополю мужчина был магом. Слава даже мог сказать, какой именно тип магии тот использует: огня. На руках мужчины всё ещё остались следы его красной энергии.

Их взгляды встретились. Слава нахмурился и опустил глаза. Нахохлившись, он поспешно зашагал прочь от офиса, стараясь не обращать внимания на внимательно следившего за ним незнакомца.

Мужчина отклеился от дерева и, засунув руки в карманы, лениво двинулся за ним. Слава лопатками ощущал приклеившийся к спине взгляд мага.

Не выдержав, Слава оглянулся и неожиданно обнаружил, что, казалось бы, шагавший в нескольких десятках метров позади незнакомец оказался совсем рядом с ним. Маг поравнялся со Славой. Не глядя на него и не вынимая рук из карманов, он негромко сказал:

– Считай это первым предупреждением.

Слава вздрогнул.

– Что? – только и сумел выдавить он.

– Эх, парень, – маг огня тяжело вздохнул. – Мы же не в игрушки играем. Ладно бы, если б ты ребёнком был. Но, ей богу, и с детьми меньше проблем бывает, чем с тобой. Хорошо хоть, ты литомаг. А был бы игнио, что спалил бы его заживо?

Слава виновато опустил голову.

– Откуда вы знаете? – пробормотал он, ощущая, как предательская краска заливает уши.

Маг хмыкнул и, наконец, посмотрел на Славу.

– А мне положено знать. Никита, старший следователь отдела магических расследований, – он протянул Славе руку.

Слава механически пожал крепкую, мозолистую ладонь мага и назвал своё храмовое имя.

– Что ж ты так неосторожно, Святогор? Тебя учат не для того, чтобы ты сводил мелочные счеты, а чтобы защищал людей от тварей с Той стороны.

«То стороной» маги для краткости звали миры, лежащие по другую сторону щита Древних.

Слава виновато пожал плечами.

– Простите, – заставил себя выдавить он.

Никита лишь вздохнул.

– Я всё понимаю. У тебя есть сила, и тебе не терпится её применить, тем более, как ты считаешь, в справедливых целях. Я, в общем-то, здесь не ради того, чтобы ругать тебя или наказывать, нет. Просто хочу предупредить: многие из тех, за кем потом приходилось охотиться моему отделу, начинали так же как ты. Сначала подчинили своё окружение. А, ощутив вкус власти, уже не смогли остановиться. И в итоге мы получали ещё одного сумасшедшего маньяка-тирана, вознамерившегося тайно захватить весь мир. Я, конечно, утрирую, но суть ты понял, да?

Слава молча кивнул.

– Ты должен понимать: Храм Семи Теней существует не для сведения личных счетов и даже не для наведения порядка на Земле, нет. Этим пусть занимаются люди сами. Наша главная и единственная задача: охранять Землю от тварей с Той стороны. Эта опасность намного страшнее любой атомной бомбы. И если щит падет, людей не спасет никакое оружие.

– Я больше не буду, – сдавленно пробормотал Слава, ощущая, как предательская краска с ушей переползает на щеки и лоб.

– Ну что ты, как маленький? – с досадой цокнул языком Никита и покачал головой. – Не будет он больше… Мы не святые, и когда нас бьют, мы вторую щёку не подставляем. Не призываю я делать это и тебя. Но защищаться – это одно дело, а нападать, применяя силу, которую ты получил в Храме – совсем другое. Тут главное почувствовать разницу, – маг остановился и посмотрел в глаза механически замершему рядом Славе. – И помни – Храм тебя не оставит. Ты – наш брат, и если у тебя что-то случится, ты всегда можешь рассчитывать на нашу помощь. Не надо делать глупостей и пытаться решить все проблемы в одиночку. А на этого… гхм, придурка не обращай внимания. Поверь, он тебя больше не побеспокоит, и в суд на тебя никто не подаст. Про работу не волнуйся, мы всё устроим.

– Спасибо, – искренне поблагодарил мага Слава.

– Ну, бывай! – Никита хлопнул его по плечу и зашагал в обратном направлении.

Мгновение подумав, Слава направился к ресторану. На душе полегчало. Вначале визит мага-следователя его напугал, но потом он понял, что новые коллеги просто хотят напомнить, что бы он не переходил границ. Слава усмехнулся и покачал головой.

– Привет! – Фатьян приветственно махнул ему ножом.

Слава кивнул в ответ и нырнул в дверь подвала. Туннель Древних привычно доставил его в Храм. Больше Слава здесь не терялся. Казавшиеся на первый взгляд хаотично переплетёнными коридоры на деле были выстроены в соответствии с чётким, удобным планом, а разветвлённая сеть малых энергетических туннелей ещё больше упрощала доступ из одних частей Храма в другие.

Глава 7, в которой Славу ждут две важные встречи

Немного побродив по величественным, залитым живым светом огня коридором, Слава пришёл в библиотеку. Меж громадными книжными шкафами, доверху забитыми старинными и современными фолиантами, большая часть из которых была кропотливо написана чернилами древними мастерами Храма, примостились уютные столики с креслами. Кое-где виднелись кадки с растениями, любовно взращенными в подземелье магами воды и земли.

Неожиданно Слава увидел замершего у одного из стеллажей высокого, худощавого человека в чёрном плаще. От него исходила спокойная сила, не ощущённая Славой в их первую встречу. Этот человек не был магом в прямом смысле этого слова, но его связь с линиями леев была намного прочней, чем у любого из них. В руках мужчины лежала раскрытая книга.

Слава замер, широко раскрытыми глазами глядя в его спину. Мужчина поставил книгу на полку и медленно обернулся.

– Добрый день, – механически пробормотал Слава, глядя в спокойные серые глаза собеседника.

– Добро – вещь относительная, – откликнулся Тень.

С тех пор, как хозяин Храма появился в его квартире той ночью, Слава его больше не видел. В Храме, особенно среди учеников и младших наставниках, ходило множество противоречивых слухов об этой загадочной личности, но все они, так или иначе, сходились в одном: Тень знает всё, но, чтобы ни случалось в Храме или за его пределами, он никогда не вмешивается в течение событий. Хотя, вершитель изредка обращался к нему за советом. Иногда Тень давал его, иногда нет. От чего зависел его выбор, не знал никто. Он то появлялся в Храме, то вновь неизвестно куда исчезал. Но раз в полгода глава искателей клал на стол Тени пачку бумаг с информацией о новых кандидатах в Храм, и Тень, руководствуясь только одному ему ведомыми критериями, отбирал часть из них. Про остальных он либо говорил подождать, либо говорил, что они вообще не подходят Храму. Одно Слава никак не мог взять в толк: почему Тень пришёл к нему лично? Что в нём было такого особенного?? Тень никогда не делал ничего просто так… Но спросить это у него самого до сих пор случая не представлялось.

И вот загадочный хозяин Храма стоял перед ним лицом к лицу. Слава вдруг почувствовал предательскую дрожь в коленях. Горло пересохло, а язык прилип к небу. Как он ни силился, он не мог проронить ни звука.

– У тебя есть дар, Святогор, – продолжая внимательно разглядывать его лицо, негромко проговорил Тень. – И это не только дар к светлой магии, и даже не твой талант чуятеля, который, впрочем, тебе ещё предстоит развить… Однажды ты защитишь Храм.

Сказав это, Тень неспешно вышел из библиотеки. А Слава продолжал стоять на месте, не в силах ни сдвинуться с мести, ни проронить ни звука. Когда шаги Тени стихли за поворотом, он шумно прочистил горло и обрушился в ближайшее кресло.

Вскоре библиотека наполнилась пришедшими с занятий учениками. Обучение продолжилось. Как и раньше, Слава продолжал ежедневно приходить в Храм, изредка выкраивая время для встреч с Деном и другими друзьями из прошлой жизни. Его номинально устроили в ресторан, но ходить на работу было не нужно, по крайней мере, пока он ещё учился.

– Тоже подумываю уволиться, – мечтательно протянул Ден.

Слава попросил приятеля собрать его вещи, чтобы ему самом не пришлось заходить в офис. Но встретиться им удалось лишь через несколько месяцев. Так как Ден жил в противоположной части города, они договорились встретиться в обеденный перерыв в столовой у офиса.

– Нашёл новое место?

– Не, но после того, как директор поставил у руля своего сынулю-придуку, какая-то херня пошла. Уволили одни днём двух ключевых сотрудников, а своих придурошных дружков он наоборот повысил.

– Нда уж, – Слава покачал головой. – А директор что?

– Ничего. Он в штатах сейчас. Сослали на пенсию главного бухгалтера, вместо неё теперь Ева, а у неё ни опыта, ни мозгов. Сто пудов насосала.

– А как ж Ленка?

– Да я почём знаю? Свечку не держал, – Ден пожал плечами.

– Приветик, мальчики! – раздался рядом приторно-слащавый девичий голосок.

Слава и Ден, как по команде, обернулись. Позади них стояла Ленка.

«Помянешь чёрта…» - мельком подумал Слава.

– Легка на помине, – невнятно пробормотал в кружку с кофе Ден.

– Привет, – удивлённо отозвался Слава. Обычно эта манерная красавица ходила обедать со своим бойфрендом в ресторан, и посещение недорогой столовой было ниже её королевского достоинства.

– Чем занимаетесь? – жизнерадостно прощебетала Ленка.

– Ты удивишься, но обедаем, – язвительно откликнулся Ден.

Но девушка не обратила на него никакого внимания. Взгляд её тщательно подведённых голубых глаз был устремлён на Славу.

– А круто ты тогда Толика отделал. Жаль, что тебя уволили. Где ты научился так драться?

– На карате ходил, – непонятно почему вдруг соврал Слава.

Ден скептически изогнул бровь.

– Круто. Ты молодец, – Ленка одарила его царственной улыбкой и удалилась к витрине с едой, где её уже ждали подруги.

Девушка что-то негромко им сказала, и все три курицы разразились противным хихиканьем. Обернувшись, Ленка зазывно улыбнулась изумлённо глядящему на него Славе и вновь повернулась к подружкам.

– Нда, она что, заболела? – удивлённо покачал головой Ден.

Губы Славы сами собой изогнулись в смущённой улыбке. Он неловко дёрнул плечами.

– Это тебе ещё повезло, что её тупоумный дружок этого не видит, – добавил Ден.

– Может, они расстались? – предположил Слава.

– Что ж, тогда это отличный шанс залезть к ней в трусики, – хмыкнул приятель. – Знаешь, Толика в офисе все ненавидят. Он тупо топит фирму, так что ты, можно сказать, местная легенда.

Ленка изучила нехитрый ассортимент столовой, но, судя по тому, как скривилось её хорошенькое личико, осталась недовольной. Подружки проявили полную солидарность с её мнением, и девушки покинули столовую. Проходя мимо столика Славы, королева офиса одарила его на прощание ещё одной улыбкой.

На парковке перед столовой с визгом затормозил двухместный красный кабриолет.

– Какие люди в Голливуде,- побормотал Ден, указывая на сидящего за рулём Толика.

На вкус Славы такая машина больше подошла бы девушке, и здоровенный боксёр смотрелся в ней просто смешно.

Ленка остановилась, скрестив на груди руки. Должно быть, проезжающий мимо приятель заметил, как она выходит из столовой. Они обменялись парой фраз, после чего боксёр облапил Ленку за аппетитный задик и по-хозяйски попытался чмокнуть в пухлые губки. Ленка наморщила носик и ловко увернулась от его слюнявых губ.

– Не лапай, не в настроении! – громко бросила девушка и, выпутавшись из объятий бойфренда, пошла прочь.

– Эй, Ленка, ты че? Не гони! – возмущённый подобным игнором Толик последовал за ней.

– Надеюсь, в этот раз ты лезть не собираешься? – предупреждающе поинтересовался Ден. – Эта ТП того не стоит…

– Я сейчас, – мрачно буркнул Слава и, швырнув салфетку на стол, решительно направился к выходу.

– Ой, дурак… – покачал головой Ден, глядя ему вслед.

– Да подожди ты! – раздражённо рявкнул Толик, догоняя подружку, но девушка, гордо задрав носик, начисто его игнорировала. Тогда Толик схватил её за плечо и рывком развернул к себе.

– Ай! Мне больно, придурок! – воскликнула девушка и попыталась высвободиться из хватки приятеля. – Я сказала, не в настроении. Не догоняешь?

Слава решительно шагнул вперёд. По венам струилась тёплая энергия, наполняющая его небывалой уверенностью в своих силах.

– Эй, придурок, ты что не понял, что тебе девушка сказала? – вызывающе бросил Толику он.

– О нет! – закатив глаза, прошептал Ден, наблюдавший за разворачивающимися событиями через большие окна столовой.

Боксёр злобно сузил глаза и поглядел на посмевшего вмешаться в перепалку парня.

– Или тебе опять вломить? – нахально поинтересовался Слава.

– Один раз повезло и всё, считаешь, герой? – сжав кулаки, с досадой процедил сквозь зубы Толик.

– Я и ещё раз могу, – со спокойной уверенностью пообещал Слава.

Он помнил предупреждение мага-следователя и не собирался его игнорировать. Но любое правило можно было обойти, и Слава, кажется, знал как.

Толик зарычал и шагнул к нему.

Слава машинально нащупал протянувшуюся неподалеку тонкую линию лея. Вобрав в себя энергию, он ловко подсёк боксёра в тот самый момент, когда он делал очередной шаг. Толик рухнул на землю, крепко приложившись об асфальт. Для всех это выглядело так, словно боксёр поскользнулся на валяющиеся на тротуаре обёртке от мороженого. Правила Храма запрещали открыто проявлять силу на людях, но разве ж Слава виноват, что Толик сам «случайно» упал?

На губах Ленки заиграла язвительная улыбка. Слава размашисто шагнул вперёд и поставил ногу на грудь повержено противника, вновь призвав на помощь силу лея.

Толик впился пальцами в кроссовок Славы, силясь оторвать его от своей груди, но то словно к нему прирос. Слава склонился над лицом боксёра и любезно поинтересовался:

– Ну что, ушлёпок, ещё есть вопросы?

– Я тебя урою! Ушатаю! Ты труп! Покойник! Слышишь меня?! Ты – покойник!.. – брызгая слюной, продолжал вопить Толик, тщетно пытаясь оторвать ногу Славы от своей груди.

Если бы не новые силы, Славе ни за что бы не удалось удержать массивного противника на земле, но «энергетическому прессу» боксёр противопоставить ничего не мог.

Внезапно напротив института затормозила шикарная серебристая машина. Та самая, стоимость которой исчисляется семью нулями. Передняя дверца приоткрылась, и Слава увидел сидящего за рулем человека. Игорь Анатольевич, хозяин ресторана, в подвале которого располагался проход к туннелю Древних и его номинальный начальник.

– Садись, – повелительно приказал он Славе, кивнув головой на сиденье рядом с собой.

Под изумлёнными взорами бывших коллег Слава молча проследовал к машине. Устроившись на дорогущем кожаном сиденье, он небрежно захлопнул за собой дверцу, и машина стрелою сорвалась с места.

– Фаьяна убили, – не отрывая глаз от дороги, хмуро бросил искатель.

ЧАСТЬ 2. ТЁМНЫЕ ВРЕМЕНА. ИНТЕРМЕДИЯ I. СВЯТОСЛАВ И ОЛЬГА

Увитые плющом окна столовой выходили в дивный сад. Высокий забор был густо увит плющом, на аккуратных грядках цвели хризантемы и сальвии.

Святослав пригубил горячего чая из хрупкой фарфоровой чашки и в который уже раз подумал, что купить дом за городом было его лучшей идеей.

Красиво обставленная комната навевала на мысли о поместьях из старых фильмов. Повсюду кожа и бархат, тяжёлые шторы с нарядными ламбрекены, старинная мебель из тёмного дерева… Нечаянней гость мог бы подумать, что эти раритеты влетели владельцу в копеечку, но на деле Святослав Булавецкий, маг воздух, член Внутреннего круга Храма Семи Теней не отдал за них ни гроша. Вся мебель в доме досталось ему ещё от прадеда, и её возраст насчитывал уже ни один десяток лет. Отсюда и винтажность, и качество…

Шестидесятилетний маг как две капли воды походил на Нептуна – седые волосы волнистым каскадом ниспадали на могучие плечи, большое, как у богатыря тело едва помещалось в кресле. На лице Святослава застыло гневное, неодобрительное выражение – кустистые брови сошлись к переносице, губы сжаты в тонкую линию. Напротив него сидела его дочь Ольга – маг молнии, член Внутреннего круга. Невысокая блондинка с коротко остриженными волосами совсем не походила на своего могучего отца. Клетчатая рубашка и потёртые, мешковатые джинсы делали двадцатисемилетнюю женщину удивительно похожей на мальчишку. И этот, по мнению Святослава, несолидный для члена Внутреннего круга вид ещё больше раздражал её отца.

Впрочем, саму Ольгу это нимало не волновало. Её побелевшие от напряжения пальцы стиснули хрупкую ручку чашки, глаза метали молнии, на раскрасневшемся от гнева лице застыло презрение.

Потеряв терпение, Святослав хватил кулаком по столу. Стоящий на нём сервиз вздрогнул и жалобно звякнул. Красивая вычурная сахарница упала на пол и разбилась, но ни один из магов не обратил на это внимания.

– Хватит! – гневно рявкнул Святослав.

– Но!.. – с не меньшей яростью попыталась возразить Ольга.

– Я сказал, хватит, Ольга!

Молодая женщина вскочила на ноги и, опёршись руками о стол, наклонилась к отцу.

– Я уже не маленькая! Я такой же полноправный член Внутреннего круга, как и ты, а значит, я могу сама принимать решения!

Святослав с шумом поставил чашку на стол и, сверля Ольгу гневным взглядом, тоже поднялся из-за стола.

– Ты – моя дочь! А поэтому ты будешь делать то, что я тебе говорю или вылетишь из Внутреннего круга и даже глазом не успеешь моргнуть!

– Не ты меня туда принимал, и не тебя меня выгонять! – яростно откликнулась Ольга. – Ты сам знаешь, как велик мой дар! Кое-кто в Храме даже уверен, что это я – Избранная из пророчества! Так что не смей думать, что ты сможешь мне помешать!

– Хватит! Хватит! Замолчи сейчас же, не хочу тебя слушать!!! – заткнув уши, затопал ногами Святослав.

– Да ты бы поддержал меня, если бы этот старый олух Ротомер не настроил тебя против меня! – в сердцах воскликнула Ольга.

– Не смей так говорить о вершителе! Ты ещё слишком молода, чтобы…

– Да моё предложение – лучший выход в сложившейся ситуации! Если вы продолжите настаивать на своём, Храму конец, как ты этого не понимаешь, папа?!

Святослав сорвал заправленную за воротник салфетку и с силой швырнул её на стол.

– Я сказал, хватит! Я не желаю это обсуждать!

Развернувшись, он стремительно зашагал к выходу из столовой.

– Да ты сам-то себя слышишь?! Если бы ты был хоть чуть-чуть решительнее, сейчас бы ТЫ возглавлял Внутренний круг, а не этот надутый индюк Ротомер! – в отчаянии закричала вслед Святославу дочь.

Услышав это, Булавецкий резко замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Его кулаки сжались от пылающего в душе гнева, затем бессильно разжались, и могучая фигура Святослава разом вся как-то поникла.

– Хватит, Ольга, пожалуйста. Мы сделаем так, как сказал Ротомер, потому что он – вершитель, и только в его власти принимать такие решения, – устало, с ноткой мольбы в голосе попросил он и, не глядя на дочь, вышел из столовой.

Ольга, в бессильном гневе глядя ему вслед, медленно опустилась обратно на стул. Взяв в руку чайную ложку, она принялась бесцельно размазывать по тарелке остатки пирога.

– Два старых дурака… Если бы Я была вершителем, я бы никогда не довела ситуацию до такого!.. – с досадой в сердцах пробормотала она.

Глава 8, в которой происходит убийство

За окном автомобиля стремительно убегали назад дома, а в голове Славы всё ещё продолжали звучать сказанные искателем слова: «Фатьяна убили».

В первый момент Слава не нашелся даже, что сказать. Перед глазами всплыло весёлое, вечно улыбающееся лицо молодого повара.

– За что? – наконец, растерянно спросил Слава.

Искатель угрюмо усмехнулся и бросил беглый взгляд на сидящего рядом парня.

– Кто знает? Следователи разберутся.

Подобный ответ значил одно: защитник погиб не от рук обычного человека и не в схватке с тварями. Да это было бы и странно, насколько Слава знал, Фатьян был лишь связным, и в охоте на тварей с Той стороны, не участвовал.

– А я причём? – вдруг дошло до Славы. Он не только не был следователем, но и вообще даже ещё не закончил обучения.

– Увидишь, – загадочно бросил Игорь Анатольевич.

Автомобиль остановился у ресторана. У здания сиротливо притулилась полицейская машина. Перед входом замерли два молодых полицейских.

– Куда? – затянувшись дымом из зажатой в пальцах сигареты, лениво поинтересовался один из них.

– Я - хозяин, – продемонстрировав какой-то документ, с брезгливым выражением ответил ему искатель.

Рядовой нехотя посторонился.

Следом за своим проводником Слава быстро прошествовал на кухню. Просторное помещение было странно безлюдным, лишь какой-то тип в форме старшего лейтенанта фотографировал лежащего у плиты, в луже собственной крови Фатьяна. В сердце мага торчал плохо обструганный кол.

Увидев его, Слава поёжился и поспешно отвёл глаза. Его взгляд уперся в высокого, худощавого мужчину с короткими иссиня-чёрными волосами, слегка посеребрёнными сединой на висках. Однако эта небольшая седина отнюдь его не старила, а наоборот, делала его лицо ещё благороднее. Длинный греческий нос нависал над тонкими, плотно сжатыми губами, льдисто-синие глаза, казавшиеся выцветшими как у трупа, были задумчиво сощурены.

Он был одет во всё черное: старенькие джинсы, растянутую майку и распахнутый тонкий плащ. Последний, пожалуй, был слегка не по погоде, но мужчину это ничуть не беспокоило. От него исходило ощущение какой-то мрачной силы, и Слава вдруг понял, что он тоже маг.

Мужчина бесстрастно взирал на лежащего на полу Фатьяна и механически кивал в такт словам распинавшегося перед ним полицейского с погонами капитана.

Игорь Анатольевич приблизился к магу в чёрном и протянул ему руку.

– Я привёл его, Вронский, – искатель кивком головы указал на замершего на пороге Славу.

Маг крепко пожал ладонь Игоря и посмотрел на Славу. Ощутив на себе пронзительный взгляд льдистых глаз-буравчиков, Слава невольно поежился.

– Что ты об этом скажешь? – отрывисто спросил Вронский и продемонстрировал ему экран телефона с какой-то картинкой.

Слава торопливо приблизился и понял, что на фото запечатлена сделанная от руки записка. Приглядевшись, Слава разобрал название улицы, номер дома и квартиры.

– Этой мой адрес, – ответил Слава, недоумённо глядя на мага.

– Эта записка была в руке Фатьяна в момент смерти, – огорошил его мужчина в чёрном. – Идём.

И, поманив за собой Славу, он двинулся к выходу из кухни.

– Я больше не нужен? – вопросительно поглядев им вслед, спросил хозяин ресторана.

Маг небрежно махнул рукой.

Они со Славой вышли на улицу.

– Почему у Фатьяна была записка с твоим адресом? – отойдя на пару шагов от замерших перед входом в ресторан полицейских, поинтересовался Вронский.

– Не знаю, – угрюмо ответил Слава.

Маг несколько мгновений продолжал сверлить его взглядом, потом нехотя кивнул.

– Вы дружили с Фатьяном?

– Я его не убивал, если вы об этом! – раздражённо воскликнул Слава.

– Если бы я тебя подозревал, я бы с тобой так спокойно не разговаривал, – невозмутимо откликнулся Вронский. – Я повторяю: вы дружили с Фатьяном?

– Так, немного, – неопределённо пожал плечами Слава. – Виделись, когда я спускался в Храм. Болтали иногда. Он был моим связным. Ну, на всякий случай то есть.

Маг снова задумчиво кивнул.

– Он знал, где ты живешь?

– Нет, но у него был мой номер телефона.

– Ясно. Просто хочу понять, почему у него в руке оказалась записка с твоими данными… – и Вронский без перехода спросил: – Ты не заметил там ничего странного?

– Я особо не смотрел, – угрюмо буркнул Слава.

– Так посмотри, – последовал настойчивый совет.

Слава удивлённо воззрился на собеседника. Но, судя по его серьёзному лицу, маг не шутил.

– Идём, – он вновь кивком головы поманил за собой Славу.

Они вернулись в ресторан.

– Смотри, – негромко, так, чтобы не услышали сновавшие по кухне полицейские, приказал ему человек в чёрном.

Слава покорно уставился на окровавленный труп Фатьяна. Зрелище было далеко не самым привлекательным, но он упрямо продолжал смотреть, силясь разглядеть хоть что-нибудь, что дало бы зацепку, помогло узнать, кто убил его друга.

– Да не так смотри, а истинным зрением, – поморщившись, посоветовал маг.

Слава прикрыл веки и коснулся висевшего на шее, под майкой амулета. Вскоре перед его внутренним взором вспыхнула сияющая лея.

Слава открыл глаза. Комната вокруг преобразилась. Стены кухни были покрыты пузырящимися разводами похожей на рвоту эктоплазмы, как будто их оставил за собой какой-то огромный невидимый слизень. Но больше всего этого дерьма было вокруг тела Фатьяна. А на деревянном колу виднелся дымящийся чёрный отпечаток ладони с четырьмя непропорционально тонкими пальцами.

– Я вижу! – удивлённо воскликнул Слава.

От внезапного потрясения связь с леем прервалась, и яркая потусторонняя картинка погасла. Полицейские неодобрительно покосились на Славу, и он виновато прикусил язык. Повернувшись магу, парень горячо зашептал:

– Нужно пойти по следу!

– Думаешь, ты самый умный? – недовольно проворчал Вронский. – Ходили, проверяли, ничего не нашли. А, впрочем... впрочем, почему бы и нет? – вдруг изменил своё решение следователь. – Валяй, покажи, на что ты способен, ученик!

Слава вновь призвал истинное зрение. Отвратительные следы эктоплазмы вели к решётке воздуховода.

– Нужно подняться на крышу!

Человек в чёрном одобрительно кивнул, и они проследовали к вившейся вдоль внешней стены дома пожарной лестнице. Пару минут спустя оба мага оказались на крыше. Слава подбежал к толстому дымоходу. Широкий металлический раструб был испачкан омерзительной жёлто-зелёной слизью. От дымохода энергетический след тянулся через всю крышу и обрывался в нескольких метрах от края.

Слава, ни на что особо не надеясь, выглянул на далёкую улицу внизу. Повернувшись к Вронскому, он беспомощно развёл руками:

– Оно просто растворилось…

Маг нахмурился и задумчиво кивнул.

– Похоже, тварь ушла на Ту сторону. Нам удалось установить, что здесь недавно была щель…

Впервые услышав о щите, Слава представил его себе неким стеклянным шаром, прозрачной оболочной охватывающим Землю. Но вскоре он узнал, что щит не был плотным, иначе у всех появлявшихся щелей можно было бы просто выставить охрану и дело с концом. Скорее, он напоминал озоновый слой, и возникающие в нём дыры со временем затягивались сами. Но самое плохое было то, что они возникали совершенно хаотически, и где появится следующая и каков будет её размер, заранее предугадать было нельзя. И каждая все больше и больше истончала щит. В таких местах щели возникали чащи, чем в других, поэтому маги всегда оставляли там дежурные посты.

Слава механически приблизился к концу слизистого следа. Вдруг всё его тело, от макушки до кончиков пальцев ног пронзила резкая боль. Слава судорожно изогнулся и закричал. Небо закружилось перед глазами, и Слава потерял сознание.

…Он увидел кухню. Фатьян стоял, небрежно опёршись спиной о выключенную плиту. Неожиданно сквозь прутья вентиляционной решетки протиснулся жирный, жёлто-зелёный слизень размером с молодого бычка. Увидев его, маг подобрался и облизал губы.

Слизень шлёпнулся на пол и пополз к Фатьяну. Приблизившись к повару, он приподнялся над полом, и в его торце проступила уродливая харя, казавшаяся чудовищной пародией на человеческое лицо.

– Ты принёссс? – шепеляво просипело существо. – Нам нужжжен мальчччишшшка!

Фатьян снова облизал губы и отрывисто кивнул.

Существо хрипло рассмеялось.

– Ты труссслив, чччеловечччешшшко, и тфффой Хххрам тебя не защщщитит!

Фатьян вытащил левой рукой из кармана записку и помахал ею перед носом твари.

– Не думай, шшштоо ссссможжжешшшь нассс обмануть! Я чую ложжжь!

– А я чую твоё мерзкое дыхание! – задорно выкрикнул Фатьян и стремительно выхватил спрятанный за спиной кол. – А это ты чуешь? А? Чуешь?!

Существо испуганно отпрянуло назад.

– Осссина!

– Я прикончу тебя и докажу, что достоин быть защитником! – поигрывая колом, жизнерадостно пообещал чудовищу повар. – А то, знаешь ли, мне эта кухня уже осточертела. Только вот, никак не могу понять: что такого в этом парне? Зачем он вам нужен? Он же ещё только ученик!

Но тварь лишь хрипло расхохоталась в ответ.

– Ты сссчччиташшшь, шшшто сссправишшшся сссо мной?

– Смирись, аштар, я заманил тебя в ловушку. Знаю я, как ваш брат не любит осину. Только вот обычно вы предпочитаете нападать исподтишка, а здесь прятаться негде, – Фатьян сурово сдвинул брови. – Отвечай: зачем вам нужен Святогор?

Слава напрягся в ожидании неизбежной развязки. Как часто, глядя по телику американские кинуншки, он удивлялся, когда в самый ответственный момент герои вдруг начинали болтать, вместо того чтобы нанести решительный удар, и из-за этого гибли…

Но Фатьян не был героем. Он просто хотел доказать, что способен на большее. Он хотел в одиночку прикончить хитрую тварь, выманив её из укрытия приманкой. А, узнав, ЧТО ИМЕННО за приманка заинтересовала врага, Фатьян захотел понять, зачем она нужна незваному гостю с Той стороны. А точнее он, Слава…

Тварь выпростала из верхней половины худые нескладные руки с четырьмя длинными, тонкими пальцами и стремительно метнулась вперёед. Вырвав кол из рук опешившего мага, она с размаху вонзила его в грудь Фатьяна. Повар замертво повалился на пол. Тварь склонилась над его телом и цепким взглядом уставилась в по-прежнему зажатую в руке повара записку.

Неожиданно дверь пустовавшей кухни распахнулась. В зал вошла Таня.

– Блин, опять я первая на работу припёрлась, – недовольно проворчала девушка. – Даже уборщиц ещё нет…

Обогнув плиту, она заметила раскинувшееся на полу тело Фатьяна. Твари и оставленных ею повсюду энергетических следов она, само собой, не видела. Глаза девушки выпучились от ужаса, рот открылся в пронзительном крике.

Аштар стремительно прыгнул верёд и растворился в теле официантки. Рот Тани захлопнулся, глаза сощурились. Она несколько раз переступила с ноги на ногу, словно проверяя, как слушается её тело, затем поднесла к глазам ладони и сжала их в кулаки. Удовлетворенно кивнув, девушка развернулась и вышла из кухни…

Глава 9, в которой Слава впервые встречается с визитёром с Той стороны

Слава ощутил боль и открыл глаза. Он по-прежнему лежал на крыше. Склонившийся над ним Вронский сосредоточено хлестал его по щекам.

– Очнулся? – прекратив экзекуцию, хладнокровно поинтересовался он.

Слава стремительно сел и выпученными глазами уставился на мага.

– Я видел! Видел!

– Видел что? – недоумённо изогнул бровь Вронский.

– Фатьян! Тварь! Аштар!

На лице мага отразилось неподдельное изумление.

– Вы же ещё не проходили классификацию тварей… – подозрительно протянул он. – Читал бестиарий?

– Я видел, видел!!! – продолжал, как заведённый, твердить Слава. – Тварь! Аштар! Он не ушел здесь на Ту сторону! – Слава ткнул пальцем в обрывающийся на краю крыши след из эктоплазмы. – Он ПРИШЁЛ отсюда! Господи, мама!

Слава вскочил на ноги и с колотящимся от волнения сердцем бросился к лестнице. Вронский бегом последовал за ним. Под удивлёнными взглядами прохожих парень помчался к автобусной остановке.

– Стой, у меня машина! – остановил его маг.

Они забрались в старенькую чёрную иномарку, и человек в черном завёл мотор. По дороге парень срывающимся голосом поведал ему о своём видении.

– Так иногда проявляется талант чуятеля, – с изумлением, к которому, впрочем, примешивались нотки удовлетворения, пояснил Вронский.

Он без смущения гнал по выделенным для автобусов полосам, так что дорога много времени не заняла. Заскочив в подъезд, Слава лихорадочно заколотил по кнопке вызова лифта. Не дождавшись кабины, он стрелою взлетел на пятый этаж. Дверь его квартиры была слегка приоткрыта.

Со сжавшимся от дурного предчувствия сердцем Слава шагнул вперёд, намереваясь войти в квартиру, но на его плечо опустилась твёрдая рука мага.

– Подожди. Аштар может быть всё ещё там, – негромко проговорил он. – Я пойду первым.

Слава облизал пересохшие губы и кивнул. Они вошли в прихожую. Ящики комода были выдвинуты, а всё их содержимое валялось на полу, среди обрывков сдёрнутой с вешалок одежды. Слава сжал зубы и до боли стиснул кулаки.

Из общей комнаты доносился шум переворачиваемых вещей. Вронский прижал к губам тонкий длинный палец и кивком головы указал Славе на дверь.

Слава ответил ему недоумённым взглядом, но маг скорчил нетерпеливую гримасу и повелительно махнул рукой в сторону гостиной. Слава независимо пожал плечами и шагнул вперёд. Он пинком ноги распахнул дверь и увидел Таню. Официантка со злостью швыряла на пол драгоценный парадный сервис Веры Петровны и исступлённо топтала его ногами, словно пытаясь выместит на нём свою досаду. Услышав шорох, она обернулась и зарычала.

– Мальчччишшшка! – радостно прошипела Таня и безвольно упала, как сломанная кукла или сброшенная с плеч одежда.

К огромному ужасу Славы из груди девушки выполз отвратительный, зелёно-жёлтый аштар. Как и в его видении, тварь приподнялась над полом и выпростала длинные, тонкие конечности.

В ту же секунду Слава ощутил мощную вспышку фиолетовой магии, и ашатара сожгло чёрным огнем, не оставившим никакого следа на полу.

Слава прерывисто вздохнул и стремительно обернулся. Позади него стоял Вронский.

– Прости, что пришлось использовать тебя как наживку, но иначе ашатр бы ни за что не вылез из тела девушки…

С этими словами он подошёл к безжизненно распластавшейся на полу Тане и прикоснулся ладонью к её шее. Брови мага озабоченно сошлись к переносице. Лицо девушки было мертвенно бледным, словно кто-то выкачал из неё всю кровь.

– Ты же литомаг? – обернувшись к Славе, вопросительно поинтересовался Вроснкий.

Слава склонил голову.

– Помоги ей, – мужчина кивком головы указал на Таню.

Спохватившись, Слава подскочил к официантке. Опустившись рядом с ней на колени, он осторожно положил ладони на её часто вздымающуюся в такт болезненному, неглубокому дыханию грудь и сосредоточился. Потянувшись к сияющей неподалеку линии лея, он зачерпнул немного живительной жёлтой энергии и бережно влил её через руки в тело Тани.

Дыхание официантки выровнялась, щёки налились здоровым румянцем. Слава облегчённо перевел дух и вытер вспотевший лоб.

Из коридора послышался какой-то шум, сменившийся изумлённый, испуганным возгласом Веры Петровны.

Слава вскочил на ноги и бросился в коридор. Проследив за ним взглядом, маг негромко хмыкнул под нос и подхватил на руки всё ещё не пришедшую в сознание Таню.

– Славка! Господи! Что здесь случилось?! – поражённо оглядываясь по сторонам, жалобно лепетала Вера Петровна.

В руках женщины были крепко зажаты два пакета с маркировкой ближайшего супермаркета.

Увидев маму, Слава облегчённо перевёл дух.

«Хорошо, что она вышла в магазин!»

– Что произошло??! Нас что, ограбили?? – переспросила Вера Петровна, недоумённо разглядывая учинённый аштаром погром.

От сердца Славы окончательно отлегло. «Просто приходил Сережка, и мы с ним поиграли немножко», – всплыла в памяти строчка из детского, засмотренного когда-то до дыр мультфильма, и по губам Славы невольно скользнула улыбка.

– Похоже на то, – не придумав ничего лучшего, ухватился парень за выдвинутое матерью предположение. – По крайней мере, пытались, но я их спугнул.

– Господи, Славочка! – выронив пакеты, в ужасе всплеснула руками Вера Петровна. – Тебя же могли убить!

Она бросилась к сыну и, прижав его к себе, принялась покрывать поцелуями его макушку.

– Да всё в порядке, – осторожно высвободившись из объятий матери, пробормотал Слава. – Просто какие-то наркоши. Кажется, они не успели ничего взять. Но твой сервиз…

Вера Петровна стремглав бросилась в большую комнату. А Слава запоздало вспомнил, что там остались маг и бессознательная Таня. Их присутствие будет объяснить намного сложнее, чем погром.

Но, ворвавшись в комнату следом за матерью, Слава к своему облечению, смешанному с немалым удивлением, обнаружил, что тех и след простыл.

Вера Петровна, прижав руки к щекам, принялась охать и ахать над разбитым вдребезги сервизом. Воспользовавшись моментом, Слава ускользнул из квартиры. Эта тварь искала его! Но зачем? Успела ли она рассказать другим, где он живёт? Слава помчался к ресторану. Полицейская машина исчезла. Мгновение поколебавшись, Слава вошёл в пустой зал. Дверь в кабинет хозяина была распахнута, и оттуда доносился негромкий голос искателя:

– …Аштар искал его… да… не знаю. А я говорил, что с ним будут проблемы, но Тень как всегда решил всё по-своему… да… да. Нет, всё в порядке, дело я замял… нет, в газетах ничего не будет.. не знаю, наверное, только на следующей неделе, я вообще планирую уволить всех, кто работал с Фатьяном… что? Ну а зачем мне лишние разговоры?.. Хорошо… хорошо, я передам ему, если увижу.

Голос смолк. Слава взъерошил волосы и решительно шагнул к кабинету. Хозяин ресторана стоял у большого, затянутого зелёным сукном письменного стола и что-то быстро писал в телефоне. Услышав шаги Славы, он заблокировал экран и обернулся.

– Почему эта тварь искала меня? – с порога спросил Слава.

– Если б мы знали… – искатель задумчиво покачал головой.

– Они вернутся?

– Я не знаю. Не исключено, что тебя продолжат искать… раз уж ты зачем-то понадобился Той стороне. Но не беспокойся, меня просили тебе передать, что твой дом круглосуточно будут охранять защитники. Твоей семье ничего не угрожает, если хоть одна тварь сунется к ним, защитники с ней разберутся.

Слава благодарно кивнул.

– У меня ещё есть дядя…

– За ним тоже присмотрят. Вронский сказал, ты неплохо справился… для ученика.

Слава скромно пожал плечами, принимая похвалу.

– Кто такой Вронский?

– Властимир Вронский, некромант, начальник отдела расследований магических преступлений, пора бы уже и знать начальство в лицо, – с усмешкой отозвался искатель.

– Он мне не начальник, – буркнул Слава.

– Пока нет, – не стал спорить маг. – Ладно, если у тебя нет ничего важного, мне нужно разобраться с кое-какими делами…

– А что будет с Таней?

– Наши маги её подлечат. Она не вспомнит о том, что аштар захватил её тело и побывал в нём в твоей квартире.

– Ясно.

Попрощавшись с искателем, Слава привычно зашагал к подвалу. Недолгий путь по магическому туннелю, и он вновь оказался Храме. Ноги сами привели его к своей комнате.

ИНТЕРМЕДИЯ III. БАЛЕМИЛА И САЛАМАТ

День медленно клонился к закату. Птицы беззаботно щебетали во всё ещё зелёных листьях клёнов. Столики открытого кафе были заполнены целующимися парочками. Теплый августовский воздух был напоен ароматами свежей выпечки, в отдалении негромко играла музыка.

За угловым столиком кафе сидели двое – худая как тростинка, гибкая как змея женщина лет сорока и мужчина чуть старше её с залитыми гелем, стоящими торчком седыми волосами и тщательно ухоженной бородой. Женщина была одета в простое длинное, до земли, коричневое платье без всяких украшений, а мужчина – в слишком узкие джинсы и оранжевую кожаную куртку. В воздухе висела романтика, но отнюдь не она привела сюда этих двоих.

Балемила Лоза, маг земли, член Внутреннего круга улыбнулась и подняла для тоста бокал шампанского.

– За победу! Из нас с тобой получится отличная команда!

Саламат Видовский, маг воздуха, член Внутреннего круга, улыбнулся в ответ и легонько прикоснулся своим бокалом к бокалу Балемилы.

– Время Ротомера прошло, пора брать власть в свои руки, пока это не сделал кто-то другой… – сделав глоток искрящегося напитка, объявил он.

– Если даже ты это заметил, то всё действительно настолько очевидно… – с едва заметной усмешкой пробормотала Балемила.

Саламат поставил на стол опустевший бокал и непонимающе посмотрел на собеседницу.

– Что ты имеешь в виду, Балемила?

Терромагиня загадочно улыбнулась в ответ и покачала головой. Саламат вновь наполнил бокал шампанским.

– Лишь то, что ты прав, Саламат, – негромко проговорила Белемила. – Время Ротомера прошло. Он цепляется за власть и принимает одно неверное решение за другим, пытаясь спасти своё положение, но делает только хуже. И тот, кто окажется посмелее, сможет занять его место.

– Так выпьем же за это!

Аквамаг поднял бокал и чокнулся с Балемилой.

Глава 10, в которой путь Славы вновь пересекается с «ТП»

Август пролетел незаметно. Если твари с Той стороны и продолжали искать Славу, он об этом не знал. Но, возвращаясь по вечерам домой, парень нет-нет да встречал у своего дома людей, в которых талант чуятеля помогал ему узнать магов – защитники Храма круглосуточно несли караул.

А в начале сентября Славе неожиданно позвонили с прежней работы. Неопытная молоденькая девица, которую поставили на должность главного бухгалтера, что-то напутала, и в итоге при увольнении Славе выплатили лишние деньги. Сумма была до смешного маленькая – восемьдесят девять рублей и пятнадцать копеек, поэтому Слава даже не заметил перерасчёта. Но деньги потребовали вернуть под расписку, чтобы сошёлся налоговый отчет. Решив не поднимать бучу из-за такой мелочи, Слава согласился прийти.

Чтобы не натолкнуться на недоброжелателей, он приехал в офис перед самым окончанием рабочего дня. И, как всегда бывает, когда ты чего-то особенно сильно не хочешь, именно это и случается. Поэтому, зайдя в здание, парень нос к носу столкнулся с выходящими из лифта Толиком и Ленкой.

– Приветик, – жеманно улыбнувшись Славе, поздоровалась первая красавица офиса.

– Привет, – спокойно отозвался Слава.

Толик нахмурился – подобная приветливость его явно раздосадовала, но возмущаться он не решился. Видать, ещё не забыл, как корчился на асфальте у дверей столовой.

Ленка отпустила руку Толика и приблизилась к Славе. Они остановились у лифта, а Толик продолжил идти к выходу. Но, сделав пару десятков шагов, боксёр затормозил в ожидании подружки.

– Неужто решил к нам вернуться? – кокетливо поинтересовалась Ленка.

– Нет. Меня попросили прийти, кое-что уладить.

Толик шумно прочистил горло, всем своим видом давая понять, что он далеко не так рад этой встрече, как его подружка.

– Без тебя в офисе скучно, – Ленка хихикнула и провела рукой по плечу Славы. – Нашёл новую работу?

– Иди сюда! – не выдержав, окликнул подружку стоящий поодаль Толик.

Но девушка не обратила на него никакого внимания.

– Нашёл, – ответил хорошенькой блондинке парень, наслаждаясь беспомощной яростью бывшего врага.

– Здорово! – с неискренним энтузиазмом воскликнула девушка. – Где?

– Я сказал, иди сюда, сука тупая! – потеряв терпение, злобно рявкнул боксёр.

Ленка скорчила недовольную мину и обдала его волной презрения.

– Пошёл нах, придурок! Достал уже, кретин долбанутый!..

Услышав подобные речи из губ хорошенькой девушки, Слава невольно поморщился - настолько не вязалась грубость с её ангельским, кукольным личиком.

Толик зарычал и практически подбежал к Ленке, вытянув вперёд лапу в намерении схватить её за руку. Но девушка проворно отскочила, спрятавшись за спиной Славы.

– Отвали от неё! – сдвинув брови, со спокойной угрозой посоветовал ему Слава.

– Ты совсем страх потерял, да, упырыш? – стиснув кулаки, с ненавистью прошипел Толик. – Да у меня начальник полиции с руки ест! Хочешь, чтобы у тебя наркоту нашли? Ты у меня до конца жизни будешь на небо в клеточку любоваться! – как бы туп Толик ни был, после двух стычек он понял, что угрозы физического насилия на ненавистном враге не сработают – так, чего доброго, можно и самому огрести. Так что боксёр решил запугать его влиятельными знакомыми. Не учел он только того, что этих самых влиятельных знакомых теперь у Славы было гораздо больше.

– Рискни, – с мстительным удовольствием отозвался парень и вдруг неожиданно для самого себя предложил, повернувшись к Ленке: – Не хочешь поужинать?

– С удовольствием! – отозвалась девушка и взяла Славу под руку.

Толик со свистом втянул в себя воздух, но сказать ничего не посмел. Так боксёр и стоял, стискивая кулаки в беспомощной ярости и с ненавистью глядя вслед удаляющейся парочке.

– Ты мне заплатишь за это, сука ёбаная! Ты мне за это заплатишь!.. – с ненавистью прошипел он.

Перейдя дорогу, Слава и Ленка устроились на открытой веранде располагавшегося неподалёку сетевого ресторана с роллами и пиццей.

– Так где ты теперь работаешь? – сделав заказ подошедшему официанту, спросила Ленка.

– Э, в индустрии общественного питания.

– Бургеры жаришь чё ли? – хихикнула девушка.

– Нет! – Слава озвучил название ресторана.

– Ого! Классное место! Была там пару раз. А кем? Только не говори, что официантом…

– Нет, я работаю по специальности.

– Как ты туда вообще попал?

– По знакомству.

– Сколько платят? – с деланной небрежностью поинтересовалась девушка, поглядывая на него через решётку наращённых ресниц.

– Больше, чем здесь. А как там дела в офисе? – поспешил перевести беседу в более безобидное русло Слава. Он вдруг понял, что других тем для разговора у них с этой безукоризненно накрашенной курицей с накаченными губами нет. Да и вообще хоть чего-то общего, если уж на то пошло. Не считая постель, конечно.

«И как она раньше могла мне нравиться?.. Теперь придётся завтра ещё раз идти в дурацкий офис…»

Слава уже пожалел, что вообще пригласил её, но встать и уйти, когда им ещё даже не принесли еду было неудобно.

К счастью, мучительно искать тему для беседы не пришлось – Легка болтал без умолку на протяжении всего ужина. Правда, закончился он вовсе не так, как ожидал Слава. Или как бы ему хотелось…

Едва они покинули кафе, как два припаркованных неподалеку внедорожника с тонированными стеклами сорвалась с места и с вигом затормозили прямо на тротуаре, блокируя паре пути к отступлению.

– Какого хрена??! – раздражённо воскликнула Ленка, в мгновение переходя от милого щебета к мату.

Из машин выбрались Толик и шестеро его дружков. Потеряв надежду одолеть врага в одиночку, Толик решил прибегнуть к старому, проверенному методу: задавить числом.

– Семеро на одного не слишком честно, а? – с иронией осведомился Слава.

– А мне похер! – откликнулся его враг.

– Толик, ты совсем охренел? – поинтересовалась Ленка, но в голосе ветреной красавицы проскользнули нотки неуверенности. Как будто ей было любопытно: сумеет ли новый ухажёр выпутаться на этот раз или нет. А от этого уже зависело стоит ли он дальнейшего внимания или лучше вернуться к богатенькому папенькиному сынку.

Дружки Толика медленно окружили его. Слава машинально стиснул кулаки, хотя и понимал, что толку от них не будет. Не раскрыв себя, со всеми ему не справиться. А открыто проявлять силу нельзя. В Храме ясно дали понять: никто не должен узнать о его способностях…

Толик подал знак, и его прихлебатели бросились на Славу. На него со всех сторон посыпался град ударов. Вначале Слава мужественно держался, но противников было слишком много, а Слава ещё недостаточно хорошо владел своими силами, чтобы применять их, не раскрывая себя.

В конце концов его повалили на землю и принялись избивать ногами. Растолкав дружков, к нему пробился Толик. Нагнувшись над Славой, он сжал в руке его выбившийся из-под майки амулет.

– Ты чё, пидор? – со злорадным удовольствием гаркнул он и сорвал амулет с его шеи.

Избиение продолжилось. Глаза Славы налились кровью, в сердце чистым огнём вспыхнула ярость.

– Не трожь!!! – закричал он, вытягивая руку к амулету.

Камень в металлической оправе сверкнул, и Толик вскрикнул от боли. Его пальцы разжались, и амулет покатился по тротуару. Слава протянул дрожащую руку и сжал его в ладони.

Неожиданно с неба спикировала большая чёрная птица. Хрипло каркая, огромный ворон впился когтями в спину одного из избивающих Славу парней. Тот взвизгнул от неожиданности и боли и поспешно отпрянул назад, прикрывая лицо руками. Ворон снова пронзительно каркнул и накинулся на второго громилу. Несколько мгновений спустя испугано подвывающая компания ринула к машинам. Ворон заложил круг и спикировал прямиком на застывшего с открытым ртом Толика. Царапая когтями его грудь и хлопая крыльями по щекам, ворон погнал боксёра к авто. Боксёр выпростал из кармана ключи, едва не уронил, снял внедорожник с сигнализации и поспешно забрался внутрь. Но птица не отступала, пока Толик не завел мотор и не укатил в ночь.

Слава утомлённо прикрыл глаза и воззвал к дару. По венам заструилась тёплая как солнечные лучи жёлтая энергия литомагии, и травмы начали заживать.

В какой-то момент Слава подумал, что это он призвал птицу, но от ворона разило некромагией, и парень понял, что крылатого спасителя послал кто-то другой. Заложив ещё один круг над Славой, ворон хрипло каркнул и скрылся в ночном небе. Сделав над собой усилие, Слава приподнялся на руках и огляделся. На другой стороне на углу квартала замерла одетая в чёрное фигура Вронского. Ворон приземлился на его плечо, и некромант скормил ему кусочек мяса.

К Славе подошла Ленка.

– Ты как? – с наигранным состраданием поинтересовалась Ленка, опускаясь рядом с ним на корточки.

– Лучше всех, – буркнул Слава, с трудом поднимаясь на ноги.

– Я думала, ты их отделаешь, – в голосе красотки промелькнуло отчетливое разочарование.

– Один - семерых?! – не сдержался Слава. – Если ты хотела, чтобы твой дружок приревновал, то у тебя всё получилось.

– О чём ты, – Ленка хихикнула, скрывая смущение. – Вовсе нет. Слушай, моё такси приехало, ты как, справишься сам?

– Не переживай, – угрюмо отозвался Слава, кое-как приводя одежду в порядок.

Ленка сделала, было, порыв что-то сказать, но в последний момент передумала и быстро застучала каблучками к стоящему напротив кафе такси.

– Так недалеко и до беды, – раздался неподалеку знакомый спокойны голос.

ИНТЕРМЕДИЯ IV. ЯРОСЛАВА И АРКАДИЯ

Просторный кабинет выходил окнами на залитую солнцем улицу. Машины суетливо неслись по дороге, сердито гудя клаксонами и нетерпеливо ревя моторами. Люди торопливо спешили по своим делам. Над горизонтом стояла дымка, рождённая неиссякаемым потоком машин. Раскачивающиеся за окном листья выглядели серыми от покрывающей их липкой копоти.

Высокая жилистая женщина тридцати восьми лет, одетая в обтягивающий костюм из красной кожи, в гневе металась по кабинету. Затянутые в высокий хвост красно-рыжие волосы нервно хлестали по худым, острым плечам. Она доходила до одного угла, круто разворачивалась и бросалась в обратную сторону. Книжный шкаф – окно – стол, книжный шкаф – окно – стол, книжный шкаф – окно – стол… Ярославу Нагинскую, мага огня, члена Внутреннего круга, сжигала ярость. Поджилки тряслись от гнева, на виске пульсировала жилка.

Её подруга и помощница Аркадия Светлова, такой же маг огня, как и Ярослава, стояла у дверей и смиренно наблюдала за той. Внешне женщина очень походила на свою начальницу, только волосы Ярославы были рыжими от природы, а Аркадии приходилось еженедельно их подкрашивать.

– Старый дурак! Он просто старый, надутый дурак! – остановившись перед своим письменным столом, в сердцах вскричала Ярослава.

Она с досадой хлопнула по нему ладонями и принялась нервно барабанить пальцами.

– Как они не понимают? Время Ротомера давно прошло! – продолжала бушевать Нагинская. – Он не вершитель, а насмешка! Пришло время для новых решений, и только слепец этого не видит!

Ярослава резко обернулась к помощнице. Аркадия подобострастно посмотрела на начальницу.

– Разве же я не права, Аркадия? – эмоционально воскликнула Ярослава.

– Конечно, вы правы! Но, боюсь, моё мнение Внутренний круг не интересует… В отличие от вашего. Если вы выставите вопрос на голосование, вас послушают. Предложите им сместить Ротомера…

Но Ярослава лишь отрицательно покачала головой.

– Нет, я не могу этого сделать. По крайней мере, сейчас, – сощурившись, задумчиво ответила она. – Да, Ротомер дурак. Да, магия давно уже шагнула далеко вперёд, а он настолько глуп, что отказывается это принять, а щит вот-вот падёт. И что мы будем делать тогда?.. Но если я сейчас в открытую выступлю против Ротомера и не наберу большинства голосов, он вынудит меня уйти из Внутреннего круга. Нет, здесь надо действовать по-другому…

– Как? – угодливо заглядывая в лицо начальнице, спросила Аркадия.

Но Ярослава вновь отрицательно покачала головой.

– Я пока не знаю. Но я что-нибудь придумаю. Я обязательно что-нибудь придумаю…

Глава 11, в которой Слава узнает своё предназначение

Слава круто развернулся. Позади него стоял Вронский. Чёрный ворон по-прежнему неподвижно сидел на его плече, напоминая скорее чучело, чем настоящую птицу.

– Что я опять сделал не так?! – с досадой воскликнул Слава.

– Я здесь не поэтому, – невозмутимо откликнулся Вронский. – Мы всё ещё пытаемся узнать, что аштару было от тебя нужно. Я ощутил вспышку магии и пошёл посмотреть, что происходит. Оказалось, ты попал в весьма неприятную ситуацию…

Гнев мало-помалу начал утихать, и Слава уже пожалел, что сорвался на Вронского.

– Спасибо за помощь, – буркнул он.

– Да не за что. Молодец, что не выдал себя несмотря ни на что…

– Это придурок забрал мой амулет… я не знаю, почему так получилось… – Слава имел в виду ту самую вспышку магии, которую ощутил Вронский, когда кристалл ожил в руке Толика.

– Иногда такие вещи случаются сами собой… Именно поэтому наставники без устали повторяют: овладеть магий легко, намного сложнее научиться её контролировать. В любой ситуации ты должен сохранять хладнокровие, иначе твой дар рано или поздно вырвется наружу… Как бы тебе объяснить… – Вронский мгновение помолчал, подбирая слова. – Барьер в мозгу подобен предохранителю на пистолете – как ни жми на курок, он не выстрелит. Но путь по Лабиринту Познания убирает этот барьер, считай, снимает предохранитель. И теперь с пистолетом нужно обращаться намного осторожнее – не ровен час, заденешь курок, и он бабахнет. Но если ты при этом забыл прицелиться, одному Тени известно, куда полетит твоя пуля…

Слава понимающе хмыкнул.

– Я буду осторожен.

– Нет, ты ошибешься, и ещё не раз, – возразил Вронский. – Но это всё – дело житейское, все мы через это прошли. Ладно, бывай, у меня ещё есть здесь дела.

С этими словами Вронский дёрнул плечом, и птица взвилась в воздух. Проследив взглядом за её неспешным полетом, некромант удалился прочь.

Сентябрь подошёл к концу.

Слава с головой отдался обучению. Наврав матери, что его отправили в командировку на повышение квалификации, он на месяц переселился в Храм. Забыв об отдыхе, Слава с головой погрузился в учёбу. Он ходил на все занятия, на какие только мог, а точнее успевал попасть. А вместе с ним грызла гранит магической науки и Добрава. Слава и сам не знал, куда так спешит и кому что пытается доказать, его словно охватила одержимость стать лучшим. Наставники поощряли подобное усердие и часто шли ему навстречу и проводили дополнительные индивидуальные занятия.

В Храме не было строго разделения на курсы, как и точной даты, когда ученики должны были закончить обучение. В любой момент они могли попросить сдать выпускной экзамен. А допускать к нему ученика или нет, решали его наставники.

Слава почувствовав, что готов второго октября. Чтобы сдать выпускной экзамен нужно было продемонстрировать владение основами общей магии и хороший уровень развития личных способностей. Не сказать, чтобы Слава справился блестяще, но и не провалился – он показал крепкий средний результат. Однако несмотря на это наставники колебались, выпускать его или нет. Их мнения разделились. Половина была уверена, что, раз Слава сдал экзамен, то он готов, остальные считали, что он учился слишком недолго, и если он задержится в Храме ещё хотя бы на полгода, то сможет показать куда лучший результат.

Точку в споре положил Тень.

– Святогор сдал экзамен. Всему остальному он ещё научится. Допустите его к церемонии распределения.

Формально, принимать такие решения власти у Тени не было, он был лишь наблюдателем, ответственным за приём новых учеников, но спорить с хозяином Храма никто не решился.

Допустили к церемонии распределения и Добраву. Казалось, бойкая девушка поставила целью превзойти своего друга. Слава иногда думал, что, если бы не их подспудное соперничество, ему бы ни за что не удалось добиться столь значительных успехов.

Вместе с ними на церемонию распределения попало около двух дюжин учеников. Новоиспеченным магам выдали рубахи в цвет их магической силы, и они собрались в огромном, залитом светом огня зале. Массивные колонны из отполированного до блеска камня подпирали высокий потолок, на полу была выложена мозаикой вписанная в круг двенадцати конечная звезда Храма.

В зале собрались и другие ученики, пришедшие поглазеть на церемонию, и наставники, решившие поддержать вставших на крыло птенцов. На невысокий постамент в конце зала поднялся вершитель. Он произнёс короткую речь, поздравляя новоиспечённых магов с окончанием обучения, а затем каждому из них вручили свёрнутый в трубку свиток, на котором была записана их судьба.

Слава вспотевшими от волнения ладонями принял свиток из рук наставника Борислава. Рядом стояла одетая в зелёную рубаху Добрава.

– Отел магических расследований, – развернув свиток, прочитала она и, повернувшись к Славе, спросила: – А у тебя что?

Но ответить Слава не успел. К нему приблизился вынырнувший из толпы учеников Вронский. Он был одет в извечные потёртые чёрные джинсы и сменившую майку рубашку, поверх которой был небрежно накинут плащ.

– Поздравляю с окончанием обучения.

– Спасибо.

– Уже посмотрел, что там? – Вронский ткнул длинным пальцем в сторону зажатого в пальцах Славы свитка.

Парень отрицательно покачал головой.

– Не успел.

– У тебя широкоспектровый дар, в какой-то степени это редкость, – заметил некромант. – Ты можешь быть и защитником, и искателем… пожалуй, только для наставника у тебя маловато терпения, но тут дело не в даре, а в характере, – Вронский улыбнулся. – Но у тебя есть несомненный дар чуятеля, а он очень пригодится моему отделу. Так что, ты не обессудь, но я немного походатайствовал…

Слава рывком развернул свиток.

– Отдел магических расследований.

На мгновение его захлестнула досада. По программе общего курса они изучали разновидности тварей. Как выяснилось, аштар был далеко не самым опасным из того, что могло пройти сквозь щель в щите. И Слава весь последний месяц представлял, как он, наравне с другими защитниками, будет участвовать в зачистках, оберегая Землю от тварей с Той стороны. Воображение рисовало ему красочные картины магических битв и приносящих славу побед. Но реальность была такова, что с его светлым даром особенно не повоюешь, в лучшем случае, Славу могли бы взять в отряд поддержки – лечить раненых. Так что, возможно, ему и не следовало сетовать на вмешательство Вронского – служба в отделе магических расследований обещала хоть какую-то движуху.

– Вы будете работать со мной, – некромант взмахом руки указал на Славу с Добравой. – Я давно уже ищу себе толковых помощников… за одно, я смогу приглядывать за тобой, – взгляд мертвенно-льдистых глаз остановился на Славе.

– Вы думаете, они ещё меня ищут? – усомнился юный маг.

– Кто знает… Может, это всего лишь совпадение, но уж больно много трещин в щите в последнее время появлялось вокруг твоего дома. Защитники едва успевают зачищать территорию… Переодевайтесь в «гражданское», встретимся у западного туннеля.

Полчаса спустя они выбрались на поверхность в выбранном Вронском месте. Меж высоких серых домов задувал пронзительный ветер. Слава пердёрнул плечами и покрепче запахнул куртку. Резкие, холодные порывы хлопали полами длинного плаща Вронского, и магу приходилось придерживать их рукой. Добрава поёжилась и втянула голову в плечи. Зелёная кожаная куртка совершенно не защищала от промозглого холода серого города.

Слава с удивлением завертел головой по сторонам, оглядывая высокие, незнакомые дома.

– Это не Ростов… – немного удивлённо протянул он.

Вронский усмехнулся и зашагал прочь по улице. Слава и Добрава поспешили за ним.

– Естественно, нет. Штаб-квартира отдела расследований находится в Москве, – ответил некромант.

– Как это? А разве она не в Храме?.. – удивилась Добрава.

– Нет. Во-первых, Храм находится под Землей, там не ловят телефоны, а мне удобнее, чтобы мои люди всё время были на связи. Наш отдел не слишком многочисленный. Если случается что-то действительно серьёзное, нам на помощь приходят защитники… Если хотите, в отделе магических расследователей служит элита – маги, которые одновременное имеют призвание и защитников, и искателей. Потому что нам нужно уметь не только находить преступников, но и обезоруживать их. Так что, можете гордиться, что вас сюда взяли, – Вронский хмыкнул. – Храм – сосредоточие нашей силы, и там постоянно пребывают в основном только наставники и ученики. Большинство защитников и искателей базируются в зданиях на поверхности.

– А разве это удобно? – усомнилась Добрава.

– Ну, тут мнения расходятся, – пожал плечами Вронский. – Часть Внутреннего круга во главе с вершителем считают, что мы должны находиться рядом с теми, кого защищаем, иначе однажды мы можем просто не успеть.

– Вы имеете в виду простых людей? – переспросила Добрава.

Вронский кивнул.

– Прежде все отделы размещались где придётся, под фасадами магазинов, парикмахерских, аптек и прочих организаций. А лет тридцать назад по приказу вершителя построили целое здание для штаб-квартир всех основных отделов. Мы называем его Башней. Правда, с тех пор количество отделов заметно разрослось, так что кое-кому пришлось потесниться, а кое-кого и вовсе выселили… – Вронский скорчил недовольную гримасу. – Кое кто из членов Внутреннего круга считает, что это всё ни к чему хорошему не приведёт, что маги не должны жить среди людей, иначе нас рано или поздно обнаружат. Впрочем, это не единственные разногласия, в последнее время возникшие во Внутреннем круге… – Вронский вздохнул. Заснув руки в карманы плаща, он задумчиво посмотрел на несущиеся по небу серо-стальные грозовые облака. – Но вам себе забивать этим голову не надо. Наша задача - искать и находить магов-отступников… а по своему опыту могу сказать, что, увы, таких находится немало…

– Власть ударяет в голову? – невесело поинтересовалась Добрава.

– Власть, сила… – задумчиво кивнул Вронский.

– А с тварями с Той стороны мы драться будем? – с надеждой спросил Слава.

– Мы будем драться с самыми опасными и коварными тварями из всех - с людьми, а визитёров с Той стороны оставь защитникам…

Слава печально вздохнул.

– Чего надулся? – лукаво прищурилась Добрава. – Тебе с твоей литомагией только в защитники лезть…

Слава скорчил недовольную мину.

Они приблизились к дверям одного из крупных сетевых супермаркетов, из тех, что располагаются в каждом жилом квартале. Вронский молча вошёл внутрь. Слава с Добаврой переглянулись.

«Зачем?..» - спросила взглядом терромаг.

Слава только пожал плечами.

Миновав несколько залов, они приблизились к железной двери, на которой висела напечатанная на принтере записка: «Служебное помещение». Вронский набрал код на замке и распахнул перед ними дверь.

– Добро пожаловать домой, – с широкой улыбкой объявил он.

Глава 12, в которой отдел расследований посещает сам великий вершитель, глава всех магов Храма.

– Нда, не так я себе представлял работу в отделе магических расследований, – уныло пробормотал Слава, когда они с Добравой в очередной раз пришли на службу.

Работать приходилось с раннего утра до позднего вечера. Что такое нормированный рабочий день Властимир Вронский, похоже не знал.

Кабинетом новоиспечённым ищейкам служила маленькая подсобка с облезлыми стенами, двумя железными столами и простыми колченогими стульями, кажется, заставшими ещё Брежнева. В добавок ко всему сразу за стенкой располагался холодильник, так что в «кабинете» всё время было жарко, а окон для проветривания не было.

С начала службы в отделе магических расследований прошло около месяца. Вместе с ноябрьскими холодами на плечи следователей навалились и новые заботы. Как выяснилось, спектр магических преступлений был куда шире, чем Слава мог себе представить. От убийств, как правило, сводившихся к бытовухе и сведению счётов, до краж и жалких попыток захватить мировое господство, обычно не выходивших за рамки одного конкретного города. Но работа Славы и Добравы в основном заключалась в оформлении бумаг. Увы, без бюрократии не обошлось и тут – вершитель строго требовал отчёты о проделанной работе.

Вронский сидел за столом и деловито разбирал лежащие перед ним документы. Слава с Добравой как раз закончили оформлять бумаги по последнему делу, и начальнику отдела нужно было проверить работу неопытных помощников. Сами же новоиспечённые ищейки были отправлены в архив, наводить порядок в старых делах – нужно было просмотреть и подготовить для утилизации те, у которых вышел срок давности хранения.

Небольшой кабинет был освещён свисающей с потолка лампочкой в голом патроне. Вдоль потрескавшихся, давно нуждающихся в побелке стен возвышались железные шкафы с картотекой. Эта была лишь малая, самая «свежая» часть архива отдела магических расследований. Все остальные дела хранились в кладовой за кабинетом Вронского – несколько десятков высоких, от пола до потолка шкафов, доверху набитых ворохом бумаг. Когда Слава впервые их увидел, у него сердце сжалось – он представил себя погребенным под ворохом этой бюрократии, и ему отчаянно захотелось сбежать.

«Нда, не такой я представлял себе работу мага…» – впервые подумал тогда Слава. Эта мысль ещё не раз приходила ему в голову за последний месяц.

Дверь распахнулась, и в кабинет стремительным шагом вошёл Волдар Ротомер, литомаг, вершитель и глава Внутреннего круга Храма. Он был взвинчен. Полное, одутловатое лицо нервно подёргивалось, лысина, едва прикрытая редким ёжиком седых волос, блестела от пота. Обычно всегда тщательно выглаженный костюм находился в беспорядке – рубашка с одной стороны выбилась из брюк, жилет расстёгнут, прикреплённые к кармашку часы раскачивались на золотой цепочке.

– Мне нужно поговорить с тобой, Вронский, – покусывая губы, нервно проговорил маг.

Вронский приподнял брови и с удивлением поглядел на Ротомера.

– Вершитель - нечастый гость в моей скромной обители… – с иронией протянул некромант. – Присаживайтесь, господин Ротомер.

Вронский взмахом руки указал на стоящие перед столом стулья. Ротомер, не обратив никакого внимания на его слова, нервно огляделся по сторонам, словно опасался, что кто-то может их послушать.

– Мы же с тобой давние друзья, да, Властимир?..

Вронский насмешливо фыркнул и откинулся на спинку кресла, скрестив на груди руки.

– Вы так думаете? – с сарказмом осведомился он.

Ротомер едва заметно нахмурился.

– По крайней мере, мы ведь давно уже знаем друг друга? Ты же знаешь, Вронский, я всегда был на твоей стороне, всегда помогал тебе, чем мог… – пожевав губу, Ротомер добавил: – Своим положением начальника отдела расследований ты обязан только мне!

Глаза Вронского опасно сощурились.

– В самом деле? А я привык думать, что заслужил его! – с ясно различимой злостью протянул он. Всё больше распаляясь, Вронский обвёл рукой комнату, давно нуждающуюся в ремонте. – Посмотри на это, Волдар! Разве это похоже на кабинет начальника отдела? Да моему отделу даже не хватило места в Башне, и я вынужден ютиться со своими людьми тут!.. – Вронский вскочил на ноги. – Я уже тысячу раз просил тебя выделить деньги на ремонт, но всегда получал неизменный отказ. А деньги у Храма есть! Не говоря уже о том, что год назад, когда я подал заявку на выборы во Внутренний круг, именно ты, Волдар, отклонил мою кандидатуру, по какой-то странной причине взяв вместо меня Младека Витомира!.. А до этого о нём никто даже ничего не слышал! Что это за чёртик из табакерки, а, Волдар? Откуда он взялся?!

Ротомер смущенно переступил с ноги на ногу.

– Я давно уже хотел это исправить, но не было подходящего случая… Властимир, просто сейчас не самое подходящее время что-то менять, моё собственное положение в Храме не слишком… – Ротомер оборвал себя на полуслове и резко сменил тему. – Как дела в твоём отделе?

Вронский, тяжело дыша после недавней вспышки гнева, медленно опустился в кресло.

– Я регулярно посылаю отчеты, – сухо буркнул он, с преувеличенным вниманием принимаясь перебирать лежащие перед ним бумаги.

Ротомер пожевал губу, и, наклонившись вперёд, ещё раз настойчиво спросил:

– Я читаю отчёты. Но на бумаге далеко не всегда можно отразить то, что происходит на самом деле. Не было ли каких-нибудь… особых случаев?

Против воли Вронский почувствовал растущий интерес к разговору.

– Что вы имеете в виду? – вернувшись к официальному тону, спросил он.

Ротомер усмехнулся.

– Снова на «вы»? Брось, Вронский, мы слишком давно знакомы…

Старший следователь демонстративно нахмурился и сложил на груди руки, словно ставя между ними невидимый барьер.

Улыбка сползла с губ вершителя.

– Не происходило ли чего-нибудь, что привлекло бы твое внимание, какое-нибудь… необычное убийство? – нехотя пояснил свой вопрос он.

Вронский фыркнул. Он всегда относился к вершителю с неприязнью, а бесцеремонная ложь Ротомера о, якобы, оказанной ему помощи и уверения в «вечной дружбе» ещё больше усилили это отношение, и Вронский никак не мог заставить себя воспринимать его слова через призму рассудка.

– Все убийства с помощью магии необычны, – буркнул он.

Ротомер пожевал губами и нерешительно потоптался на месте, словно не зная, что ещё сказать.

– Расплавленная огненной магией машина, ограбленный с помощью магии воздуха банк… – полистав бумаги, нехотя пришёл ему на помощь Вронский. – Что именно «необычное» вас интересует?

Но Ротомер лишь рассеянно покачал головой, невидящим взглядом уставившись в пол у своих ног.

– Нет-нет, я не о том, – наконец, задумчиво проговорил он. – Что ж… я думаю, если бы что-то действительно произошло, ты бы обязательно обратил на это внимание... Мне пора.

Рассеянно кивнув Вронскому, Ротомер двинулся к выходу. На самом пороге он вдруг остановился и, обернувшись, добавил:

– Если ты всё же что-нибудь обнаружишь, хоть что-нибудь, что будет выходить за рамки обычной статистики, немедленно дай мне знать.

Дверь со стуком захлопнулась за спиной вершителя. Вронский откинулся на спинку массивного, протёртого во многих местах старого кожаного кресла и задумчиво посмотрел ему вслед.

Визит Ротомера его удивил. И не столько тем, что глава Внутреннего круга никогда раньше не изъявлял желания посещать скромную обитель отдела расследований, сколько тем, что Ротомер был явно чем-то сильно встревожен. Но что он имел в виду?.. Глаза Вронского задумчиво сощурились.

Он откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел на дверь. Разгребя ворох бумаги, Вронский поднял трубку заваленного документами старого стационарного телефона.

– Зайдите ко мне.

Дверь открылась, и в кабинет вошли Слава с Добравой.

– Меня только что почтил визитом сам великий вершитель… – прижав сложенные домиком пальцы к подбородку, задумчиво проговорил Вронский.

– Мы видели, как он уходит, – сказала Добрава.

Слава согласно кивнул.

– Вы не заметили в нём ничего странного? – сощурившись, задумчиво поинтересовался старший следователь.

Слава ухмыльнулся.

– Если учесть, что я вообще впервые в жизни видел вершителя, и если б Никита не сказал, кто это, я бы и не узнал, что это он… а вообще, он и правда выглядел каким-то… нервным, что ли? Ну, или озабоченным чем-то, – неопределённо дернул плечами Слава.

– И одежда в беспорядке, будто одевался в спешке или в темноте, – добавила Добрава.

– Мне тоже показалось, что он чем-то сильно встревожен. Он спрашивал меня о странных преступлениях, но что конкретно он хотел узнать, я так и не понял… – Вронский покачал головой.

– Может, он просто приходил поинтересоваться, как дела у отдела? – неуверенно предположила Добрава.

– А может, он имел в виду убийство Фатьяна? – предположил Слава.

Вронский бросил на него внимательный, оценивающий взгляд, однако отрицательно покачал головой.

– Это было в отчёте… И не в одном. К тому же, уже давно. Ладно, не важно… Надеюсь, вы помните, что к нам сегодня приезжает стажер из Штатов? – переключившись на более насущные дела, спросил Вронский. – Как его там… – некромант заглянул в одну из лежащих перед ним бумаг. – Гарри Крейтон.

Добрава фыркнула.

– Да уж, наслышаны. В отделе только об этом и говорят!

– А разве в Америке тоже есть что-то вроде нашего Храма? – удивился Слава. Его давно интересовал этот вопрос, но всё не было случая его задать.

– Древние строили Храмы Знаний по всей Земле. После их ухода большая часть из них пришла в запустение, но тот, что находится в Южной Америке под долиной Наски уцелел. Правда, со временем они сильно реорганизовали его устройство, и теперь он называется Академией.

– А там тоже есть своя Тень? – с любопытством спросил Слава.

Вронский отрицательно покачал головой.

– После ухода Древних Храмы постепенно потеряли сообщение между собой. Храм Семи Теней получил свое название, потому что семь его последних служителей добровольно принесли себя в жертву, превратившись в Тени. Судьба иных Храмов была другой. К сожалению, американцы не спешат раскрывать, что помогло уцелеть их Храму. Общение возобновилось лишь сравнительно недавно. Мы начали обмениваться опытом, присылать друг к другу магов на практику…

– Ясно, – кивнул Слава.

– Я хочу, чтобы вы встретили этого Гарри Крейтона в аэропорту и привезли сюда.

– Хорошо, – кивнула Добрава. – Как думаете, он к нам надолго?

– На несколько месяцев… если не сбежит от страха раньше… – с усмешкой заметил Вронский.

Добрава и Слава понимающе рассмеялись.

Глава 13, в которой Слава и Добрава знакомятся с американским коллегой и впервые выезжают на место преступления

Самолет серебристой птицей скользнул к земле. По ушам ударил рёв двигателей. Слава прищурился и, приложив ладонь козырьком ко лбу, задумчиво уставился на идущий на посадку лайнер.

– Как думаешь, какой он? – послышался за его спиной голос Добравы.

Слава фыркнул.

– Вот ей богу, только девчонка могла задать такой вопрос!

– Дурак! – шутливо стукнула его кулачком Добрава. – Я слышала, он – маг воздуха…

– Ну и что? – равнодушно пожал плечами Слава.

Они зашагали к зданию аэровокзала. От стойки паспортного контроля двигался худощавый нескладный юноша лет двадцати – двадцати трёх. Зелёные глаза за круглыми стёклами очков, большой рот, оттопыренные лопоухие уши, бейсболка и не по погоде тёплый оранжевый плащ. В руке он сжимал ручку набитого под завязку чемодана, с грохотом катившегося за ним на колесиках.

– Наш клиент, – с усмешкой прокомментировал Слава.

Добрава помахала Гарри рукой.

– Привет. Ты – Гарри Крейтон? – с улыбкой поздоровалась она.

– Да! – с режущим слух акцентом ответил парень и оскалил белоснежные зубы в широкой улыбке.

Слава и Добрава переглянулись, на их губах сами собой заиграли лукавые ухмылки.

– Добро пожаловать в Россию, меня зовут Добрава, – протянув Гарри руку, едва сдерживая смех, представилась терромагиня. – А это - Святогор.

Гарри поочередно пожал руки русских магов.

– Очшэнь прэятно! – с искренней теплотой откликнулся он.

Слава и Добрава снова переглянулись.

– Идём.

Все трое зашагали к выходу из аэровокзала.

Заранее вызванное такси повезло их к супермаркету. Каждый день Слава и Добарва ходили туда на работу. Только вот их работа заключалась не в тасовании товаров, а скрывалась за железной дверью, помеченной обычной запиской «служебное помещение».

В квартале от цели такси прочно увязло в пробке, и маги решили прогуляться.

– Куда ми идьом? – с интересом вертя головой по сторонам, спросил Гарри. – Ви же должны отвезти мэня в отдэл расслэдований магичшэских прэступлэний?

– Туда мы и идём, – заметил Слава и подбородком указал на вход в супермаркет.

– Что?! Ви живьёте срэди людэй?! – ужаснулся Гарри. – Но это нэ правильно! У нас маги живут в спэциально выделенных, тщательно замаскированных зонах, вдали от домов простых граждан!

Добрава усмехнулась.

– Мы стараемся быть ближе к тем, кого защищаем.

Но, судя по возмущённой физиономии Гарри, американец никак не мог этого принять.

– А ви нэ боитесь, что вас могут обнаружить?

– Современные люди слишком уверовали в силу науки, чтобы допустить, что бок обок с ними может существовать что-то, не поддающееся их объяснению, – снисходительно ответил Слава.

Толкнув дверь магазина, он зашёл внутрь.

– Это ньемыслимо! – покачал головой Гарри.

– Да, мы живем рядом с обычными людьми, но мы всеми силами скрываем от них своё существование… – вступилась за родной Храм Добрава.

Миновав несколько фальшивых служебных помещений с швабрами и моющими средствами, они оказались в отделе расследований. Гарри наморщил нос, неодобрительно глядя на грязные, в потеках когда-то залившей их воды стены со вспучившейся штукатуркой, протёртый линолеум на полу и голые лампы под потолком.

– А вы увьерены, что мы пришли куда надо? – наконец, не выдержав, снова спросил Гарри.

– Уверены, уверены, – спрятав улыбку в воротник куртки, отозвался Слава.

Зато теперь он понял, почему вершитель решил вынести большинство отделов за пределы Храма. Чтобы не допускать в святая-святых ордена посторонних. Конечно, Слава понимал, что это была не единственная и далеко не самая важная причина. Многим не нравилось, что вершитель отделил Храм от остальных отделов, таким образом невольно разобщив магов, но Ротомер был непреклонен. Слава не раз слышал от сторонников вершителя его любимую поговорку: «Только глупец хранит все яйца в одной корзине. Храм – это святыня, последний оплот нашей обороны, держать которую мы должны в городе, а не где-то глубоко под землей». Аргумент был спорный, особенно если учесть наличие разветвленной сети туннелей, соединяющей Храм со многими уголками Земли.

Усилием воли Слава отогнал прочь ненужные мысли и сосредоточился на текущих проблемах. А именно, на шагающем рядом нескладном американце. Кто знает, какие проблемы он им принесёт?..

Трое магов приблизились к кабинету Вронского. Добрава осторожно постучала в дверь.

– Можно?

Не дожидаясь ответа, она вошла внутрь.

Вронский по-прежнему сидел за столом. Ранее разбросанные по нему бумаги были приведены в какое-то подобие порядка и теперь возвышались на столе неаккуратными стопками.

Некромант поднялся из-за стола и с приветственной улыбкой шагнул навстречу вошедшим.

– Ааа, вот и вы! Добро пожаловать в Россию, мистер Крейтон!

– О, зовите меня просто Гарри! – улыбаясь до ушей, попросил американец и протянул Вронскому руку.

Некромант крепко стиснул его ладонь. Улыбка Гарри немного увяла, и он украдкой помассировал руку.

Вронский обошёл стол и вновь опустился в своё кресло.

– Как скажешь, Гарри. Присаживайтесь…

Слава, Добрава и Гарри уселись на стулья напротив него.

– Как долетел? – с вежливым интересом спросил некромант.

– Спасибо, очшень хорошо!

Вронский задумчиво кивнул.

– Это хорошо, что хорошо. Ну, расскажи, что ты умеешь, Гарри.

Крейтон достал из кармашка чемодана красочный диплом Объединённой Академии Магов США, облепленный блестящими голограммам и печатями и протянул его Вронскому.

– О, как! Даже диплом есть! – переглянувшись со Славой и Добравой, с наигранным уважением заметил Вронский, едва сдерживая смех.

Добрава прыснула в кулачок, а Слава спрятал усмешку в высоком воротнике куртки. Если была такая необходимость, маги Храма Семи Теней узнавали друг друга по именным амулетам, но где Гарри мог пригодиться бумажный диплом, Слава не мог даже представить.

– Я учился на чуятеля, – с гордостью провозгласил американец. – Я был лучшим на курсе!

«Похоже, и специализации у них тоже другие», – рассеянно подумал Слава. – «Зато понятно, почему его отправили в наш отдел».

– В самом деле? – слегка приподняв брови, поинтересовался Вронский. – Это хорошо… Первоклассный чуятель нам пригодится.

– Я умею вычуивать следы любой магии, оставшейся на месте преступления, даже если прошло уже много времени, и даже если преступник пытался её замаскировать! – продолжал расхваливать себя американец.

Вронский нарочито тяжело вздохнул.

– Видишь ли, Гарри, преступления с помощью магии – штука сложная, и не всегда можно рассчитывать на один только талант чуятеля…

– О, я это понимаю! Я…

Дверь со скрипом распахнулась, и в кабинет ворвался Никита.

– Шеф, ЧП!

– Что случилось? – быстро спросил Вронский.

– Массовое убийство людей с помощью магии!

– А вот и твоё первое задание, Гарри. Идёмте.

И, кивком головы поманив за собой помощников, Вронский следом за Никитой быстрым шагом вышел из кабинета.

Слава понятия не имел, чего ждать. Прежде он никогда не был на месте преступления. При мыслях о том, что он, возможно, увидит изуродованные взрывом трупы парню становилось не по себе. Однако отказаться у него не возникало даже мысли. Тем более, что шагающая рядом Добрава выглядела совершенно спокойной. Впрочем, его подруга вообще отличалась железной выдержкой и никогда не терялась. Даже на экзаменах Добрава всегда показывала лучший результат, чем Слава, как бы тщательно он к ним не готовился. Но Слава особо поэтому не переживал – наоборот, успехи Добравы заставляли его самому становится лучше. Каждый раз, когда у него что-то не получалось, и он хотел подзабить на тренировки, Слава вспоминал, что Добрава опять его обойдёт и, сцепив зубы, упрямо брался за дело.

Чёрная машина Вронского затормозила у жилой многоэтажки. Въезд в переулок перед ним перегородили две полицейский машины с беззвучно мигающими проблесковыми маячками. Массивное четырёхэтажное здание сталинской постройки чуть дальше по переулку было страшно изуродовано взрывом. Середина здания просела и обрушилась на землю. Тротуар и дорогу усеивали обломки кирпичей и осколки стекла. В чудовищном разломе виднелись обгоревшие остатки мебели, разорванные трубы, из которых всё ещё продолжала течь вода. А среди всего этого виднелись лохмотья окровавленной одежды и ошмётки тел. Но ни пожарных, ни скорых уже не было. С затянутого тучами неба, как снег, сыпался пепел.

Вдоль руин ходили несколько полицейских и суд-мед эксперты. Вход в переулок был оцеплен и перевязан яркой бело-красной лентой.

Вронский, Слава, Добрава и Гарри вылезли из машины и двинулись к оцеплению.

Увидев развороченный взрывом переулок, Слава поёжился.

– Привыкай, – с мрачноватой усмешкой посоветовал ему Вронский.

Ответить Слава не успел. Им перегородил дорогу один из полицейских оцепления.

– Туда нельзя!

Вронский молча показал ему удостоверение на имя полковника ФСБ.

Полицейский испуганно козырнул и пропустил их за ленту.

Слава изумленно уставился на зажатые в руке некроманта корочки.

– Откуда у вас?..

Вронский снова усмехается.

– Прикрытие.

Они зашагали к трём стоящим по центру переулка полицейским. Один из них, со звездочками капитана на погонах, неслышно сказал что-то своим спутникам и двинулся навстречу магам.

– А, полковник Вронский, так и знал, что увижу вас здесь! – пожав руку некроманта, проговорил капитан.

– Здравствуй, Дмитрий Сергеевич… – ответил ему Вронский. Искоса поглядев на стоящих рядом помощников, он распорядился: – Осмотритесь пока. – Повернувшись к полицейскому, он спросил: – Что-нибудь обнаружили?

Вронский и капитан неспешно зашагали вдоль переулка, переступая через обломки кирпичей. Следователь что-то негромко рассказывал Вронскому, некромант задумчиво кивал в такт его словам.

Слава, Добрава и Гарри двинулись вдоль руин в противоположную сторону. Лицо Гарри посерело, он зажал рот рукой и поспешно отвернулся в сторону от неприглядного зрелища. Слава чувствовал себя не лучше американца, но из последних сил сдерживал накатывающую дурноту. Тогда как на Добраву картина тотального разрушения, казалось, не произвела никакого впечатления – она была прирожденным магом-следователем.

Добрава обеспокоенно склонилась к Гарри.

– Ты как? – сочувственно спросила она американца.

– Меня сейчас стошнит! – сдавленно пробормотал Крейтон.

– О, Господи, только этого ещё не хватало! – всплеснула руками терромагиня.

– Сейчас… сейчас… – огромным усилием воли Гарри всё же удалось справиться с накатившей дурнотой.

Он убрал руку ото рта и разогнулся. Лицо американца было белым, как полотно, а на лбу выступили крупные капли пота.

– Всё ОК, всё ОК… – едва слышно прошептал Крейтон, закрывая глаза и с усилием переводя дыхание.

– Ты уверен? – озабоченно поинтересовалась Добрава.

Слава, воспользовавшись тем, что всё её внимание сосредоточено на американце, украдкой сунул руку под куртку и сжал в ладони висящий на шее амулет. Закрыв глаза, он мысленно потянулся к ближайшей лини лея и зачерпнул немного живительной жёлтой энергии. Ему сразу же стало легче. Дурнота отступила, и теперь он уже мог смотреть на изувеченный дом гораздо спокойнее.

Гарри вытер ладонью вспотевший лоб и кивнул.

– Да… всё хорошо… Нужно… нужно работать…

Крейтон задрал голову и, прикрыв глаза, замысловато пошевелил носом. Слава и Добрава переглянулись.

– Мне кажется, на лицо характерные следы огненной магии?.. – неуверенно предположил Гарри.

Слава против воли хмыкнул. Он ощутил их, едва они зашли в переулок. Это были не просто следы – казалось, весь дом был буквально пропитан ею от первого этажа до последнего. В голове Славы пульсировала боль, рождённая перенасыщенным энергией воздухом.

Гарри открыл глаза и вопросительно посмотрел на российских коллег.

– У меня дар чуятеля развит не так хорошо, как у вас, – отрицательно покачала головой Добрава и переадресовала вопросительный взгляд Славе.

Литомаг уверенно кивнул.

– Она тут повсюду, у меня даже голова начала болеть, – сказал он.

– Здание определённо разрушила огненная магия, – важно, как надутый индюк, кивнул Гарри, моментально приписав себе всю заслугу этого открытия. – Я же говорил, я был лучшим чуятелем в Академии!

Слава переглянулся с Добравой, и на их губах заиграли одинаковые насмешливые улыбки.

– Ну да, видели мы, как тебя чуть не стошнило, – не удержалась от едкого замечания девушка.

Гарри возмущённо втянул носом воздух и нахохлился.

– Это совсэм другое дело! – с оскорблённой гордостью возразил он и как-то разом весь сник. – Просто… просто мнэ никогда раньше нэ приходилось бывать на мэсте преступления, ну, знаете, на настоящем!..

Слава и Добрава снова насмешливо фыркнули, хотя, на самом деле, и сами участвовали в расследовании впервые.

Вронский, закончив разговор со следователем, зашагал навстречу помощникам.

– Выяснили что-нибудь? – спросил их некромант.

– Да! Я почувствовал следы огненной магии! – оттерев Славу плечом, с готовностью заявил Крейтон.

Слава сложил на груди руки и нахмурился, но говорить ничего не стал. «В конце концов, мы не в детском саду и не в школе, чтобы выслуживаться перед старшими», – подумал он, но раздражение наглой выходкой американца от этого меньше не стало.

Вронский задумчиво кивнул.

– Да, я тоже их ощутил. Ты молодец, Гарри.

Гарри польщённо заулыбался. Слава закатил глаза и пробурчал под нос:

– Я тоже их почувствовал, и не следы, а следищи!

– Что сказали полицейские? – с интересом спросила Добрава, когда они зашагали обратно к машине.

Слава, проходя мимо Гарри, не сдержался и пнул его плечом.

– Осторожней! – недовольно попросил американец, потирая руку.

Но Слава даже не обернулся. Крейтон остался стоять на месте. Нахмурившись, он посмотрел на дом и вновь причуился.

– Они думают, это был взрыв газа, так как следов взрывчатки они не обнаружили… – ответил на вопрос терромагини Вронский.

– А когда произошёл взрыв? – спросил Слава.

– На рассвете, – обернувшись, Вронский посмотрел на стоящего с закрытыми глазами американца. – Что такое, Гарри?

Крейтон открыл глаза и, тряхнув головой, бросился догонять магов.

– Я нэ уверен… Нэт, наверное, ничего… – нахмурившись, медленно покачала головой он.

– Говори, Гарри. Даже если ты в чём-то сомневаешься, лучше сказать, чем промолчать, – справедливо заметил Вронский. – Никогда заранее не знаешь, какая именно догадка окажется верной.

– Мнэ… мнэ показалось, я учуил следы ещё какой-то магии, только я никак не могу понять, какой… – неуверенно предположил Крейтон, – Меня сбивает магия огня, она тут буквально повсюду!

Вронский вопросительно посмотрел на Славу, но литомаг отрицательно покачал головой.

– Я чувствую только магию огня.

– Хм… – Вронский задумчиво нахмурился. – Ладно, старшие чуятели во всём разберутся.

Некромант забрался в автомобиль. Слава шагнул, было, вперёд, собираясь занять переднее кресло рядом с ним, но Крейтон его опередил - ловко оттеснив Славу, он распахнул дверцу и плюхнулся рядом с сидевшим на водительском месте Вронским.

Слава закатил глаза и залез на заднее сидение рядом с Добравой. Машина тронулась с места и покатила прочь от места преступления.

– Помните, вы говорили о визите вершителя? – подпрыгнув на месте от внезапно пришедшей ей в голову догадки, быстро выпалила терромагиня. – Он спрашивал о «необычных преступлениях»…

– Я уже подумал об этом, – мрачно кивнул Вронский.

– О чём вы? – не понял Гарри.

– Неважно, – отмахнулся Вронский.

Неожиданно зазвонил его сотовый. Некромант притормозил и поднёс трубку к уху.

– Слушаю. Что?!

Вронский резко ударил по тормозам. Машина замерла, как вкопанная. Не пристегнувшегося Славу швырнуло на кресло Крейтона.

– Ауч, – он потёр ушибленный лоб.

Глаза Вронского изумлённо распахнулись, он медленно опустил телефон и поражённо посмотрел на Славу и Добраву.

– Вершителя убили… – выдохнул некромант.

Глава 14, в которой ищейки идут по следам убийцы, а Гарри демонстрирует свой талант

– Что?.. – едва слышно вымолвила Добрава.

Это казалось немыслимым, невозможным! Вершителя Внутреннего круга убили! Как? Почему? У кого хватило на это сил?!

Слава знал, что Ротомер был литомагом. Подконтрольная ему магия носила скорее защитный характер, чем атакующий, но это всё равно не спасло главу Внутреннего круга от смерти. Как и множество защитников, денно и нощно охраняющих Башню.

– Что? Что случилось? – непонимающе закудахтал Гарри.

– Убили главу Внутреннего круга нашего Храма, – пояснил для него Вронский.

Он уже взял себя в руки. Губы некроманта сжались в тонкую линию, в глазах появился опасный блеск. Он ударил по газам и развернул машину в обратно направлении.

Большой чёрный автомобиль подкатил к высокому офисному зданию, облицованному новенькими блестящими панелями. Над массивными железными дверями висела вывеска: «Экватор. Логистика и грузовые перевозки по всему миру». Они вышли из машины.

Славу окутала магия. Она была здесь повсюду – кропотливо выставленные на каждом этаже защитные заклятия и ловушки для незваных гостей.

– Что происходит? Что мы здесь дэлаем? – недоуменно поинтересовался Крейтон. – Это же офис компании, занимающейся перевозкой грузов?

– Вывеска – лишь прикрытие, – буркнул Вронский.

Переступив порог, они оказались в просторном холле. На стенах висели картины в дорогих рамах, на полу лежала красная ковровая дорожка, упирающаяся в двери лифта.

Слава с любопытством вертел головой по сторонам. Отдел магических расследований ютился в подсобных помещениях огромного супермаркета, но это здание целиком принадлежало магам. Взгляд Славы то и дело натыкался на толпящихся в холле, взволнованно переговаривающихся в полголоса людей. Некоторые из них были в обычной одежде, другие носили форму Храма, но Слава легко чуял исходящую от них всех магию.

Уютный лифт вознёс их на самый верхний этаж. Там, в конце длинного коридора, располагался кабинет вершителя. Торцевая стена огромного помещения была целиком сделана из стекла, за которым открывалась чудесная панорама на раскинувшийся внизу город. Стоявшие между стеллажами с документами кадки растений придавали кабинету уют и в некоторой степени делали его похожим на сад. Напротив двери у стеклянной стены стоял массивный письменный стол на вычурных ножках, выполненных в виде львиных лап. За ним в шикарном кожаном кресле сидела полностью обгоревшая мумия. При этом её одежда – дорогой, пошитый на заказ костюм-тройка, казалось, абсолютно не пострадала. Словно сжёгшее сидевшего за столом человека пламя по какой-то причине решило пощадить его одежду, либо он за считанные секунды сгорел под ней изнутри, а потом пламя погасло…

В кабинете вокруг тела погибшего вершителя суетились три сотрудника отдела магических расследований, среди которых Слава узнал и когда-то навещавшего его Никиту, с которым он за время совместной работы успел немного сдружиться.

Увидев Вронского, Славу, Добраву и Гарри, Никита бросился к ним навстречу.

– Здоро́во, Вронский…

Маги обменялись рукопожатиями.

Приблизившись к столу, некромант окинул тело Ротомера внимательным взглядом, одновременно прикрыв глаза и причуиваясь к остаткам окружавшей его магии.

Славу потрясённо застыл. Он видел труп Фатьяна, видел погибших при взрыве дома людей, но ТАКОГО отвратительного зрелища ему лицезреть ещё никогда не доводилось. Усилием воли он заставил себя отвести взгляд от обугленного до хрустящей корочки лица вершителя. К горлу подступил комок тошноты.

– О, чизес крайст!.. – раздался позади булькающий стон Гарри.

Обернувшись, Слава увидел, как позеленевший от ужаса Крейтон зажал рот руками и бросился к одной из стоящих по бокам от двери кабинета кадок с пальмами. Его отчаянно рвало.

– А пахнет вкусно, – со вздохом мечтательно пробормотала под нос Добрава.

Отвернувшись, Слава по примеру Вронского причуился к телу Ротомера, но ему никак не удавалось разобрать, какого именно типа было убившее его заклинание. Вычуивание осложнялось тем, что от вершителя по-прежнему продолжали исходить эманации светлой магии, к которой он когда-то умел призывать.

Сдавшись, Слава оставил попытки докопаться до сути – слишком высокого уровня было убившее вершителя заклинание, парень не мог себе даже представить, какой силой должен был обладать тот, кто сумел его наложить…

– Что-нибудь выяснили? – спросил Вронский.

– Честно говоря, немного, – Никита сокрушённо покачал головой и в сердцах всплеснул руками. – Это просто чёрт знает, что!.. Мы знаем, что вершитель, сославшись на неотложные дела, остался здесь на всю ночь. А около шести утра случилось это… – Никита ткнул пальцем в сторону обгоревшей мумии Ротомера. – Мы знаем, что с десяти вечера вчерашнего дня до семи сегодняшнего в здание никто не входил, и никто не выходил из него, и кроме Ротомера на этом этаже никого больше не было.

– Значит, заклятие было наложено дистанционно? – спросил Вронский.

Никита кивнул.

– Выходит, что так. И это – самое невероятное. Вронский, ты не хуже меня знаешь, сколько заклинаний защищает Башню. Чтобы преодолеть все магические барьеры необходимо невероятное количество энергии, такое, какого нет в запасе ни у одного мага… даже у членов Внутреннего круга.

– Думаешь, действовала группа? – нахмурившись, предположил Вронский.

Никита беспомощно покачал головой.

– Другого объяснения нет. Мы тут прикинули, чтобы собрать достаточное для преодоления защиты количество энергии, понадобятся совместные усилия по крайней мере сотни магов.

– Но совместные действия такой большой группы обязательно оставили бы следы… – задумчиво потёр подбородок Вронский.

Никита вновь всплеснул руками.

– В том-то и дело! Мы сразу же проверили магический план и выяснили, что ничего подобного в это время зарегистрировано не было. Кто бы это ни сделал, он черпал энергию из другого источника.

– Из какого? – подала голос стоявшая за спиной Вронского Добрава.

– Найдём ответ на этот вопрос, узнаем, кто убийца, – пожал плечами Никита.

– Плюс тот магический взрыв, – вставил Слава. – Он ведь произошел примерно в то же время, что и убийство?

– Чуть раньше, – уточнил Никита.

– Думаешь, это всё дело рук одного автора? – тихо спросила Добрава.

Слава пожал плечами.

– Ротомера убила не огненная магия, – заметил Вронский.

– Но его же тоже сожгли… – пробормотала Добрава.

– Нет, тут что-то не то… это заклятие гораздо сложней, – покачал головой Вронский, сквозь прищур глаз задумчиво разглядывая обгоревший труп. – Тот, кто убил Ротомера, позаботился о том, чтобы скрыть следы своей ворожбы.

– Как это? – удивился Слава.

– Часть почерпнутых где-то сил он потратил на то, чтобы прикрыть, размыть оставшиеся от ворожбы следы, так, чтобы мы не сумели определить к какому типу относится использованная магия и не смогли сузить круг подозреваемых.

– То есть, мы даже не узнаем, маг ли огня, или, скажем, молнии это был? – поняла Добрава. – Да даже маг воздуха мог бы разжечь пламя из искры. Тем более, вершитель, вроде, курил, – она указала кивком головы на лежащую на краю стола пачку сигарет.

Вронский кивнул.

– Если это был игниомаг, мы могли бы с какой-то долей уверенности предположить, что он же устроил и взрыв дома…

– Я не думаю, что это был один и тот же человек, – подал голос Слава.

– Почему? – удивлённо спросил Никита.

– Ну, тогда в первый раз он бы тоже прикрыл следы своей ворожбы, чтобы мы не смогли понять, с помощью какой магии устроен взрыв, – пояснил Слава.

Вронский только вздохнул.

– Пока судить об этом рано, у нас слишком мало информации. Нужно провести вскрытие, может быть, нам всё же удастся опередить тип убившей вершителя магии.

Булькающие звуки у кадки с пальмой прекратились. Слава машинально обернулся. Гарри перестало тошнить, но по его щекам продолжали катиться беззвучные слезы. Утерев лицо, он с виноватым выражением на бледной как мел физиономии повернулся к коллегам.

– Как ты? – участливо спросила его Добрава.

Слава только презрительно фыркнул.

– Уже лучше, спасибо… простите мой непрофессионализм… – слабым голосом отозвался Крейтон.

– Всё в порядке, ты скоро привыкнешь, – «утешил» его Вронский.

Глаза Гарри распахнулись от ужаса, руки безвольно обвисли вдоль тела. К ТАКОМУ он привыкать явно не хотел.

– Ты приехал сюда, чтобы набираться опыта? – спросил Вронский и с кривой усмешкой добавил: – Что ж, дерзай! Я поручаю вести это дело тебе, в помощники возьмешь вон, Святогора и Добраву.

Гарри в ужасе отшатнулся.

– ЧТО?! Но это же глава вашего Внутреннего круга!!! Этим должен заниматься более опытный сыщик!

Вронский сложил на груди руки и снисходительно усмехнулся.

– Естественно, твоя группа будет не единственной работать над этим делом…

Гарри облегчённо перевел дух.

– Ссыкло… – буркнул под нос Слава, раздосадованный подобным выбором Вронского.

– …И я также буду вам помогать, – продолжил говорить некромант. – Но рассчитывайте только на себя. Знаете, как говорят: хочешь научиться плавать, прыгай в самое глубокое место. Используй свой талант чуятеля и скажи мне, что ты ощущаешь.

– Да ничего он не ощущает… – недовольно проворчал Слава.

– Ты не прав, Свтяогор, – возразил Вронский. – Твой талант чуятеля имеет более широкий спектр. Это значит, что ты можешь ощущать магию и её следы на большем расстоянии чем Гарри, и чуять куда более слабые следы, чем он. Зато тебе сложнее выделить отдельные «линии», они сливаются для тебя в один сплошной магический фон. Талант Гарри более узок, это значит, что он хуже чувствует магические следы, зато, если уж он что-то ощутил, ему легче проследить их до источника.

Слава скорчил кислую мину. Не обращая на него внимания, Гарри облизнул губы и серьёзно кивнул. Закрыв глаза и подняв голову, он принялся шевелить носом, причуиваясь к исходящей от Ротомера магии.

По-прежнему не открывая глаз, Гарри медленно зашагал по кабинету, выставив перед собой руки.

– Я… я ощущаю следы сильнейшей магии …- пробормотал Крейтон.

– То же мне, открыл Америку, – фыркнул Слава. Не ощутить её мог только начисто лишённый чуйки.

Гарри приблизился к левой стене кабинета и упёрся в неё широко раскрытыми ладонями.

– Она… она пришла отсюда! – уверенно заявил он.

Слава недоумённо уставился на американца и тоже причуился. Но Вронский был прав: он ощущал заполнявшую кабинет магию, но разделить её на отельные следы у него не получалось. Просто один сплошной, пульсирующий магический фон. Но Крейтон, судя по всему, таких трудностей не испытывал.

– Что за этой стеной? – прикоснувшись ладонью к деревянным панелям, спросил Вронский.

– Кладовая, – ответил Никита.

– Идём.

И они следом за Вронским зашагали к выходу из кабинета. Дверь кладовой оказалась заперта, но некромант легонько провел рукой по замку, и по металлу расползлась ржавчина. Вронский нажал на дверь плечом, и она послушно распахнулась. Глазам магов открылась небольшая комната, вдоль боковых стенок которой тянулись ряды уставленных коробками с канцелярскими принадлежностями полок.

– Ну, что чувствуешь? – вопросительно поглядел на Гарри Вронский.

Крейтон прикрыл глаза и причуился. Отодвинув в сторону какую-то коробку, он взял в руки лежащий за нею лист бумаги. На нём виднелась начерченная от руки причудливая печать.

– Вот… это источник магии!.. – открыв глаза, радостно воскликнул Гарри и тут же с криком разжал руки.

Бумага вспыхнула и осыпалась пеплом на пол. Вронский, засунув руки в карманы плаща, задумчиво склонился над чёрными хлопьями.

– Гарри, а тебя в Академии не учили, что нельзя трогать улики руками? – с досадой осведомился он.

Гарри открыл, было, рот, чтобы оправдаться, но Вронский не дал ему такой возможности. Развернувшись к Славе и Добраве, он спросил:

– Узнали, что это?

В памяти Славы мгновенна всплыла страница из одной из прочтённых в Храме книг.

– Трансферная печать, – уверенно сказал он, – с её помощью убийца перенаправил энергию заклинания в вершителя.

Вронский кивнул.

– Вот и ответ, как он сумел миновать защитные заклятия вокруг здания…

– Но ведь… ведь это значит, что печать мог оставить только тот, кто имел доступ в здание! – ахнула Добрава.

Вронский мрачно кивнул.

– Более того: лишь тот, кто имел доступ на этот этаж…

Воцарилась тишина, но каждый из магов знал: его имели лишь члены Внутреннего круга и их ближайшие помощники.

Никита с шумом прочистил горло и тихо, словно не желая верить в одновременно пришедшую им всем догадку, спросил:

– Но почему тогда убийца не забрал потом печать? Ведь это же явная улика…

– Может быть, не захотел, может быть, просто не успел, – пожал плечами Вронский. – В любом случае, он позаботился о том, чтобы её уничтожить, так что мы всё равно не сможем определить, кто её тут оставил. Разве что… Собери это, я хочу попытаться восстановить печать, – повернувшись к Никите, приказал он.

Вронский быстрым шагом вышел из кабинета. Слава, Добрава и Гарри последовали за ним.

– Бэссмыслица какайа-то получшается! – взволнованно проговорил Крейтон. – Зачшэм кому-то из члэнов Внутрэннего круга убивать вершителя?

– Правильно мыслишь, – мрачно усмехнулся Вронский. – Нужен мотив. Вот вы его поиском и займетесь… Ты знаешь, как организован наш Внутренний круг?

Гарри кивнул и тоном отличника принялся перечислять:

– В состав Внутреннего круга входит семь магов – по одному магу каждого типа: огня, воды, воздуха, земли, молнии, света и разрушения. Из них избирается вершитель – глава Внутреннего круга. Каждый из членов Внутреннего круга возглавляет подразделение защитников соответствующего типа магии, которые в свою очередь делятся ещё на несколько отделов в зависимости от исполняемых задач.

– А ты неплохо осведомлён, – благодушно кивнул Вронский, сворачивая к лифту.

Гарри смущённо склонил голову, принимая похвалу

– Ну, это общедоступная информация.

Они вышли на улицу. С хмурых небес срывался моросящий дождь.

– Ладно, на сегодня можете быть свободны, завтра жду вас в девять в своём кабинете, – распорядился Вронский.

Слава, Добрава и Гарри кивнули, как заведённые куклы. Вронский проследовал к машине, и они остались в одиночестве.

– Куда ты пойдёшь? – повернувшись к Добраве, спросил Слава.

– Мне завтра к научному руководителю, а я ещё главу не закончила.

– Думаешь, Вронский тебя отпустит? После того, что случилось… – усомнился Слава.

– Вряд ли мы особенно сможем ему помочь, – кисло скривилась Добрава.

– Нэ правда! – горячо воскликнул Гарри. – Он поручшил это задание нам, мы должны найти убийцу!

Слава и Добрава переглянулись, по губам литомага скользнула улыбка.

– Гарри, он просто пошутил, – сжалившись, объяснила Крейтону Добрава. – Хотел посмотреть, как ты отреагируешь. Нет, тут задействована магия такого уровня, какой себе даже сложно вообразить! Это уровень членов Внутреннего круга, мы и мгновения не продержимся против кого-то из них…

Крейтон нахохлился и втянул голову в плечи, пытаясь спрятаться от вездесущего дождя.

– Ну, я нэ знаю… – было видно, что слова Добравы его не убедили. Американец свято верил в свою силу, и у него не было ни малейшего сомнения по поводу своих способностей… какой бы величины они на самом деле ни были.

– Ладно, до завтра, – попрощался Слава и зашагал прочь.

Засунув руку под куртку, он сжал в ладони амулет. Привычно направив в него энергию, он поискал ближайший вход в туннель Древних, намереваясь вернуться в Храм. Величественные, наполненные энергией подземные залы вселяли в него уверенность и спокойствие. Временами он даже жалел, что обучение так быстро закончилось. Но в Храме были рады всем бывшим ученикам, и по желанию за ними даже сохраняли прежние комнаты. Правда, к Славе подселили соседа – улыбчивого паренька лет двадцати трех, но они с ним почти никогда не пересекались.

Храм был похож на растревоженный улей – все обсуждали убийство вершителя.

– А если бы штаб-квартира защитников была в Храме, такого бы никогда не произошло! – воскликнула толстенькая, пожилая наставница.

– Если уж до него решили добраться, это бы сделали и здесь, – не согласилась стоявшая рядом Отава.

– Нет, защиту Храма не способен преодолеть никто, – могучим голосом возразил наставник Борислав.

Приблизившись к ним, Слава вежливо поздоровался.

– А, Святогор! – обрадовано воскликнула Отава. – Скажи, ты же работаешь у Вронского?

Слава кивнул.

– Ну что там, какие у вас версии?

– Пока судить сложно, – осторожно ответил Слава, справедливо рассудив, что не стоит пока рассказывать о том, что они подозревают членов Внутреннего круга.

– Нет, ну всё же, хоть что-то?

– Оставь парня в покое, Отава, – прогудел Борислав. – Он прав: ещё слишком рано делать какие-то предположения.

Слава сверкнул им быстрой улыбкой и заспешил дальше.

Храм был огромен, и Слава за последние полгода успел обследовать лишь самую малую часть, но зато в знакомых коридорах он уже не путался. Почти.

Спустившись вниз, Слава зашагал по направлению к библиотеке, но где-то свернул не туда и оказался в совершенно незнакомом коридоре. Светло-песочные, грубо обработанные стены тянулись к теряющемуся во тьме потолку. Путь Славы по-прежнему освещали плавающие в воздухе язычки огня, но здесь их сияние словно бы стало тускней, а может быть, дело было в возвышающихся вдоль стен чёрных обсидиановых колоннах, словно притягивающих к себе весь свет.

– Так, стоп, я явно свернул не туда, – пробормотал под нос Слава, недоумённо вертя головой по сторонам. Хотя он мог бы поклясться, что шёл в правильном направлении.

Коридор сделал поворот, влившись в большой, круглый зал. У Славы перехватило дыхание от восхищения, и он замер, как вкопанный, изумлённо глядя на открывшуюся взгляду картину.

Весь огромный зал был словно отлит их чёрного, похожего на стекло обсидиана, в котором виднелись яркие, похожие на звезды серебристые искры. Слава был немного знаком с астрономией, и это позволило ему узнать в этих искрах самые яркие созвездия восточного полушария. А на полу титанического зала сверкала серебром вписанная в круг двенадцатиконечная звезда Храма. От её линий вверх поднималось сияние, полупрозрачными дымными стенками соединяющееся с созвездиями наверху.

А по центру зала, заложив руки за спину и глядя на тускло сверкающую полярную звезду, стоял Тень. Он повернул голову и задумчиво посмотрел на замершего у порога Славы.

Глава 15, в которой Слава получает неожиданную подсказку, и круг подозреваемых сужается

– Эм… здрасьте, – неловко вдавил Слава.

Тень кивнул.

– Я удивлён, что ты нашёл сюда путь, юный маг, – ровным голосом негромко проговорил он.

– Я шёл в библиотеку, но, кажется, где-то свернул не туда, – чувствуя себя ещё более неловко, пробормотал Слава.

Тень продолжал сверлить его взглядом.

– Вы знаете, кто убил вершителя Ротомера? – вдруг выпалил Слава.

Тень кивнул.

– Кто? – с надеждой спросил Слава.

– Я не могу вмешиваться в жизнь людей более, чем это необходимо, – печально ответил Тень, переведя взгляд на сверкающие на стене кристаллы-созвездия.

– Почему? Ведь раз этот маг сумел убить вершителя, он очень опасен! – горячо возразил Слава.

Но Тень с грустью покачал головой.

– Я не могу вмешиваться по той же причине, почему ушли когда-то Древние…

– Чтобы не лишать людей свободы выбора? – с растущим раздражением выпалил Слава. – Даже если эта свобода может их уничтожить?

– Даже если так, – спокойно ответил Тень. – Ты реагируешь так же, как те, кто убивал жрецов и разрушал Храмы после ухода Древних. Так же, как обиженный ребенок, не понимающий почему его бросили.

Слава сунул руки в карманы и нахохлился. Он действительно не понимал, но сравнение с ребенком убавило желание спорить.

– Храм и его маги-защитники существуют для того, чтобы оберегать людей от угрозы извне, с той стороны щита. В том числе, чтобы оберегать их свободу воли, на которую жаждут посягнуть обитатели других миров. Свободу выбирать свой путь развития, куда бы он ни привёл. Да, возможно, в рабстве людям бы жилось спокойнее – над ними всегда бы стояли надсмотрщики, которые указывали бы, что хорошо, а что плохо. Но люди должны понять это сами, без занесённого над головой кнута.

Слава сумрачно кивнул. Умом он понимал справедливость слов Тени, но что-то внутри мешало ему полностью с ними согласиться.

– Однажды ты поймешь это, и в этот день ты, Святогор, станешь величайшим магом, которых когда-то видела эта земля, – словно угадав сомнения Славы, заметил Тень.

Слава польщённо хмыкнул.

– Зачем за мной охотился аштар? – вдруг вспомнил он.

– Твою судьбу вижу не только я, – загадочно откликнулся Тень.

– Ну подскажите хоть что-нибудь! Хоть какую-нибудь зацепку дайте, кто убил вершителя! – умоляюще попросил он.

Тень мгновение помедлил.

– Его убила страшная магия… Давно уже никто не взывал к ней по эту сторону щита.

– Да, и что? Мы знаем! Сила была задействована просто колоссальная, такого запаса нет ни у одного мага. Но действие группы исключено.

– Ты учил в школе физику? – вдруг без перехода спросил Тень.

Слава удивленно кивнул.

– Да. И в институте тоже.

– Электричество от подстанций попадает к потребителям по проводам. Его напряжение очень высоко – порядка нескольких сотен киловольт, иначе не избежать потерь и падения мощности на длинных участках пути. Тогда как напряжение сети, как ты знаешь, около двухсот двадцати вольт. В тысячу раз меньше…

Слава несколько минут молчал, переваривая полученную информацию. Но, сколько он ни вертел подсказку в голове, он решительно не мог понять, как она может помочь в раскрытии убийства Ротомера.

– И что? – не выдержав, наконец, спроси он.

Тень вздохнул и возвёл очи горе, впервые с начала разговора проявляя хоть какие-то эмоции.

– Если ты стоишь рядом со мной и захочешь атаковать меня магией, тебе будет необходимо вложить в удар лишь незначительное количество магии – двести двадцать вольт в нашем примере. Но если ты захочешь нанести удар на расстоянии… – Тень многозначительно замолчал.

Слава хлопнул себя по лбу, мысленно ругая себя за глупость.

– То мне придётся многократно увеличить количество энергии! – радостно воскликнул он.

– Всё верно, – кивнул Тень.

– Мы итак уже знаем, что его убили дистанционно. Но это всё равно не объясняет, откуда убийца взял столько энергии, – улыбка Славы вновь увяла.

– А ведь ответ находится перед самым твоим носом.

– М?

– Эта магия давно уже не применялась по эту сторону щита… – со вздохом повторил Тень, печально качая головой.

– Кто убил вершителя? Ну скажите, вы же знаете! – потеряв терпение, в досаде потребовал Слава.

– Ты должен разобраться во всём сам, – твёрдо ответил Тень. Его взгляд устремился куда-то за плечо Славы.

Литомаг механически обернулся, но никого не увидел. Когда он вновь посмотрел на Тень, того уже не было. Слава негромко ругнулся и зашагал в обратном направлении. Вскоре он вышел в знакомую часть Храма. Ноги сами собой принесли его в библиотеку. Мгновение поразмышляв, Слава направился в самый дальний сектор. Там располагались книги, по уверениям некоторых наставников, написанные ещё во времена Древних. Точнее, не сами книги, а кропотливо сделанный в более позднее время перевод. Слава погрузился в изучение толстенных пыльных фолиантов.

Тень никогда не делал и не говорил ничего просто так. И чем больше Слава узнавал, тем сильнее убеждался в том, что и в этот раз Тень попался ему на глаза не случайно. Возможно, Слава и вышел в тот зал только благодаря его воле. Тень дважды повторил одну и ту же фразу: «такая магия давно уже не использовалась по эту сторону щита» и именно исходя из неё Слава и вёл свои поиски.

Нужный раздел нашёлся очень быстро, но лишь спустя девять часов Славе удалось докопаться до сути. Спину ломило от усталости, тело затекло от долгого сидения в одной позе, глаза резало от обилия просмотренных документов, но Слава был доволен. Результат стоил потраченных усилий. Устало зевнув, он встал из-за стола и побрёл к выходу.

Выбравшись из туннелей, он оказался в знакомом подвале. Ресторан уже вновь функционировал. Искатель, как и собирался, уволил всех старых работников, чтобы ничто не напоминало об ужасной смерти Фатьяна. Скрытность была прежде всего, магам были ни к чему пересуды сплетничающих на кухне коллег погибшего повара.

Выбравшись из ресторана через заднюю дверь, Слава полной грудью вдохнул холодный, ноябрьский воздух. Было уже темно. На улице горели фонари, но переулок за рестораном оставался погруженным во тьму. Размышляя над тем, что удалось узнать в Храме, Слава неторопливо зашагал прочь. Неожиданно до него донеслось негромкое шуршание из стоящих у задней стены ресторана больших мусорных баков. На дорогу перед Славой спрыгнул крысиный силуэт.

– Пошла прочь! – шикнул на нее литомаг.

Но крыса поднялась на задние лапки и зашипела. В окутывавшей переулок полутьме мелькнули её красные глаза. Слава машинально затормозил, ошарашенно глядя на странную крысу. Вокруг него раздалось негромкое шуршание. Слава напряжённо завертел головой по сторонам. Крысы были повсюду. Казалось, они появлялись прямо из воздуха. Здоровенные, мерзкие, со светящимися во тьме глазами. А их лысые лапки украшали совсем не крысиные когти…

– Что за хрень!? – в панике воскликнул Слава, пятясь к стене.

В лодыжке вспыхнула боль. Он выругался и энергетическим толчком отшвырнул прочь впившуюся в ногу крысу. Тварь с липким чмоканьем шмякнулась о стену. Но врагов явно было слишком много: весь переулок вокруг Славы буквально кишел чёрными мерзкими силуэтами. Крысы шипели и медленно наступали на врага, намереваясь сгрызть его заживо.

Слава прижался спиной к стене. Сконцентрировавшись на большом мусорном баке, он с трудом приподнял его в воздух внутренней силой и швырнул во врагов. Несколько десятков крыс размазало по асфальту, но место одного убитого врага занимали трое новых.

– И почему я не игноимаг! – в отчаянии воскликнул Слава.

Крысы запищали и бросились в атаку.

Внезапно Славу ослепила яркая вспышка молнии. Крысы заверещали от боли, запахло жареным. Слава часто-часто заморгал, пытаясь прогнать горящие на сетчатке глаз пятна.

На землю перед ним спрыгнула миниатюрная блондинка в длинной юбке и застегнутой наглухо кожаной куртке.

– Можешь открыть глазки, красавчик, всё уже кончилось, – хмыкнула она.

– Я зажмурился, потому что ты меня ослепила! – оскорблённо воскликнул Слава.

– Да ладно тебе оправдываться, – отмахнулась маг молнии. – Лучше бы поблагодарил за спасение.

Слава огляделся. Переулок был усеян обугленными крысиными тушками. Оставшиеся в живых твари поспешно убирались прочь.

– Не волнуйся, другие защитники с ними разберутся, – проследив за направлением взгляда Славы, махнула рукой она.

– Спасибо, – оправившись от пережитого волнения, вполне искренне поблагодарил он свою спасительницу.

Блондинка вновь хмыкнула.

– Да не за что. Странно, почему они на тебя напали?

Слава пожал плечами, а в сознании предательски всплыл образ аштара.

– Эй, я их видел! – неожиданно понял он. – В смысле, обычным зрением, а не истинным.

– Большинство тварей с Той стороны бесплотны, но некоторые из них вполне себе осязаемы. К счастью, пока что через щели из плотных не удаётся пролезть никому крупнее крыс… – откликнулась девушка.

Слава кивнул. Он и сам это знал, но нападение тварей застало его врасплох.

– Ещё раз спасибо за помощь…

– Вообще, это странно. Обычно твари с Той стороны не нападают на магов – слишком крепкие орешки для их зубов. Они предпочитают охотиться на людей, те куда более беззащитные и лакомые жертвы… – задумчиво заметила инисиомаг.

Слава снова пожал плечами.

– Я пойду, мне надо домой.

– Мы тебя проводим, – девушка кивком головы указала на обрисовавшуюся на крыше на фоне ночного неба тёмную фигуру.

Слава ощутил исходящую от него тёплую энергию. Фигура помахала ему рукой, Слава ответил приветственным кивком.

Они зашагали прочь из переулка, едва не превратившегося для Славы в смертельную ловушку. Второй раз твари с Той стороны хотели до его него добраться. Но почему, зачем? Вопросов как всегда было больше, чем ответов.

Следующим утром он первым делом направился к Вронскому. Добрава и зевающий во весь рот Гарри уже были там.

– Вот, – Слава опустил на стол некромага пачку исписанных забористым почерком листов.

Вронский с интересом уставился на мелкие закорючки подчинённого.

– И что это? – спросил он, глядя на сияющее, как медный таз лицо Славы.

– Я вчера ходил в библиотеку Храма, и мне удалось обнаружить кое-что интересное в одной из старых книг, – Слава решил не упоминать, что навёл его на эту мысль Тень. – Мы знаем, что для того чтобы преодолеть защитные заклинания Башни убийце понадобилось колоссальное количество энергии, такое, какого нет в запасе ни у одного даже самого сильного мага. Но в то же время мы не смогли найти следов действия группы. Отсюда возникает вопрос: откуда убийца взял такое количество энергии? Мне кажется, мне удалось найти ответ на этот вопрос, – Слава постучал пальцем по лежащим на столе Вронского запискам. – Убийца мог собрать энергию жизни, высвобождающуюся в момент гибели человека.

– И чем больше жертв, тем больше сила… – сузив глаза, задумчиво кивнул Вронский.

– Ты хочешь сказать… то массовое убийство с помощью магии огня… кто-то принёс этих людей в жертву? – с расширившимися от ужаса глазами прошептала Добрава.

– Это немыслимо! Убийство людей ради получения их энергии?! Но это же варварство! Хуже только ритуальные жертвоприношения! – всплеснул руками Гарри. – Невозможно! Такая магия запрещена!

– Это жестокий мир, мой мальчик. И это доказывает, что наш убийца – далеко не рядовой преступник. Только маг высочайшей категории способен на магию такого уровня. Ведь убийце не только нужно было воспроизвести крайне сложный ритуал перекачивания жизненной энергии, но и перенаправить её на вершителя, вложив в своё заклинание.

– Так ещё и замаскировать его следы, – мрачно кивнул Слава.

– Я одного не могу понять, – нахмурилась Добрава. – Почему второе заклятие он замаскировал, а первое, убившее людей – нет. Ведь мы сразу же определили, что это была магия огня.

Вронский тяжело вздохнул.

– Это часть загадки, которую нам предстоит разгадать.

– Но и магов, способных на такое, не так уж много, – важно заметил Гарри.

– А значит, мы вновь возвращаемся к тому же кругу подозреваемых… – со вздохом заметил Вронский.

– Внутренний круг? – тихо спросил Слава.

Некромаг мрачно кивнул. Открыв ящик стола, он достал из него колоду больших, красочных карт. На семи верхних были изображены портреты членов Внутреннего круга, заключённые в причудливые рамки, соответствующие по цвету типу используемой каждым из них магии.

Вронский аккуратно положил на стол первую карту.

– Волдар Ротомер, 58 лет. Светлый маг, вершитель Внутреннего круга. Рано утром 7-ого ноября убит сильнейшим заклятием магии пока неизвестного нам типа…

Рядом с картой вершителя опустилась следующая.

– Святослав Булавецкий, 60 лет. Маг воздуха, член Внутреннего круга. Всегда и во всём ревностно поддерживал вершителя. Как и Ротомер он – консерватор, маг старой закалки. С трудом принимает что-то новое.

На стол легла третья карта.

– Ольга Булавецкая, 27 лет. Дочь Святослава, маг молнии, самый молодой член Совета. Попала в Совет благодаря своему уникальному дару. Некоторые даже считают, что она – та самая Избранная из пророчества первой Тени. Пожалуй, она может накапливать набольшее количество энергии из всех член Внутреннего круга, но всё-таки даже у неё не хватило бы сил в одиночку сотворить заклинание, убившее Ротомера. Бунтарка, хочет реорганизовать всю систему Храма, в частности его разделения по магическим отделам...

– Что за пророчество? – перебив Вронского, с интересом спросил Гарри.

Отразившееся на лицах Славы и Добравы недоумение яснее любых слов говорило, что они тоже ничего о нём не слышали. Вронский несколько мгновений помолчал, раздумывая, рассказывать им или нет, но потом всё же решился.

– Обычно младшим магам его не афишируют, но… По легендам пророчество было составлено первой воплощенной Тенью в начале четырнадцатого века, когда был возрождён Храм. Если коротко, в нём говорится, что однажды, когда мир вновь погрузится в пучину хаоса, в Храм войдёт маг-освободитель невиданного могущества, который восстановит разрушенный щит и защитит Землю от тьмы.

– А почему маги думают, что это Ольга? – спросила Добрава.

– Не все, а только часть, – уклончиво покачал головой Вронский. – Потому что с каждым годом трещин в щите становится всё больше, и недалек тот день, когда он окончательно падёт. Тогда нас спасет только чудо. На Землю ринутся толпы тварей с Той стороны, каждая из которых в одиночку способна уничтожить целый город. И вряд ли даже силы всех оставшихся Храмов сумеют их остановить. Но я не думаю, что это пророчество имеет какое-то отношение к делу. Продолжим…

Вронский положил на стол следующую карту.

– Балемила Лоза, 40 лет. Маг земли, член Внутреннего круга. Трудно сказать о ней что-нибудь конкретное. Она никогда особенно не высказывалась против Ротомера, но и, насколько я знаю, Ольгу она тоже не поддерживает.

Рядом с картой Балемилы улеглась ещё одна.

– Саламат Видовский, 45 лет. Маг воды, член Внутреннего круга. Тёмная лошадка. Как и Балемила, никогда не высказывался ни за, ни против реорганизации отделов и Храма…

На стол легла очередная карта.

– Младек Витомир, 34 года. Некромант, член Внутреннего круга. Мало кто в курсе, как он вообще попал во Внутренний круг…

– Как это? – изумился Гарри.

Вронский пожал плечами.

– Чтобы мага избрали во Внутренний круг, его кандидатуру должен выдвинуть один из действующих членов. Потом остальные голосуют: принять его или нет. Младека выдвинул сам Ротомер. Естественно, все проголосовали так, как того хотел вершитель. Хотя до этого о Младеке вообще мало кто слышал.

– Ну, наверное, он просто оказался в нужное время в нужном месте? – предположила Добрава.

Вронский ничего не ответил. На стол упала последняя карта.

– Ярослава Нагинская, 38 лет. Маг огня, член Внутреннего круга. Вспыльчива, порою непредсказуема. Очень сильный маг, по энергетическому запасу лишь немногим уступает Ольге. Очень быстро поднялась наверх благодаря своей неукротимой энергии и пробивной настойчивости.

Энергетическим запасом называли максимальное количество энергии, которое маг мог почерпнуть из линии лея.

– Стоит прибавить к этому списку ещё двоих, – сказала вдруг Добрава. – Аркадию Светлову – ближайшую помощницу Ярославы и Анну, жену Ротомера.

Вронский довольно хмыкнул.

– Я вижу, ты тоже не теряла времени зря.

Добрава польщёно улыбнулась.

– Ну, когда вы сказали подумать над мотивами и возможными подозреваемыми, я решила немного поговорить с другими магами. Вы не представляете, сколько всего можно узнать из сплетен и слухов!

– Получается, один Гарри ничего не смог разузнать, – полу в шутку, полусерьезно сказал Вронский.

Крейтон оскорбленно вспыхнул.

– У меня не было времени!

– Но мы-то с Добравой нашли, – хмыкнул Слава.

Гарри хотел что-то ответить, но Вронский его перебил:

– Аркадия Светлова… – порывшись в колоде, он положил на стол ещё одну карту, – 32 года. Маг огня, ближайшая помощница и подруга Ярославы Нагинской. Во всём старается подражать Ярославе, от внешнего вида до поведения. Можно не сомневаться, что для Ярославы она сделает всё, что угодно.

Рядом с картой Аркадии опустилась ещё одна.

– Анна Ротомер, 42 года. Маг воды, начальник отдела стихийной магии воды, жена Волдара Ротомера. Что касается её характера… трудно сказать. Как и любая женщина, она чрезвычайно хитра, но свои мысли всегда держит при себе. Ну, что вы думаете? Кто из них, по-вашему, главный подозреваемый?

– Учебники говорят, что первыми подозреваемыми всегда становятся коллеги и члены семьи, так что я понимаю, почему вы включили сюда Анну. Но она – маг воды, а тех людей убили магией огня… – подал голос Гарри.

– Она могла кого-то нанять, – заметил Слава. – Мы не можем пока никого исключать. Тем более, что мы до сих пор не знаем, к какому типу магии принадлежало убившее Ротомера заклятие.

– Однако, если брать в расчет магию огня на месте массового убийства людей, логика подсказывает, что в этой ситуации первые подозреваемые – Ярослава и Аркадия. Они - маги огня, – вставила Добрава.

– В общем-то, я тоже время зря не терял, – погладив подбородок, заметил Вронский. – Я навёл справки об их алиби на момент убийства. 6 ноября Ярослава и её помощница Аркадия уехали на областную конференцию магов огня. Вернулись они только на следующий день. Анну Ротомер перед рассветом вызвали к водохранилищу, туда попала какая-то гадость с Той стороны. Балемила в это время была с учениками, Саламат – в одном из отделов своего подразделения. Ольга вечером 6-ого уехала на дачу с друзьями, вернулась домой она утром 7-ого, когда узнала об убийстве вершителя. Алиби нет лишь у Святослава Булавецкого и Младека Витомира…

– Выходит, тупик? – бессмысленно пялясь на разложенные на столе карты, спросил Гарри.

– Мы только начали работу. Возможно, некоторые из этих алиби не так крепки, как кажутся на первый взгляд, – возразил некромаг.

– Например, Анна могла под покровом тьмы ускользнуть на несколько часов или Ярослава вернуться сюда чуть раньше, чем она сказала… – многозначительно заметил Слава.

Вронский кивнул, собирая карты обратно в колоду.

– Поэтому мы нанесём им визит. Сегодня вечером Анна Ротомер устраивает традиционный прием в память о муже, там вы и познакомитесь со своими подозреваемыми лицом к лицу.

– Традиционный прием? – удивился Гарри.

– Увы, маги слишком часто гибнут в схватках с тварями с Той стороны, – печально покивал головой Вронский. – И чтобы почтить их память, раз в полгода в центральном зале Храма устраивается приём. Что-то вроде этого хочет сделать и Анна, только в своём доме и только для близких друзей и коллег вершителя. Помимо официальной церемонии в Храме.

– Мы такое не делаем, – ворчливо отозвался Гарри.

– Вы вообще мало цените человеческую жизнь, – с иронией заметил Вронский. – Для вас люди, неважно, ваши ли собственные маги или простые смертные, не более чем винтики в машине, которая должна исправно работать, не зависимо от количества размолотых её шестернями жертв.

– Ну, знаете! – Крейтон оскоблённо нахохлился, но, перехватив спокойный, холодный взгляд мертвенно-льдистых глаз некроманта, испуганно замолчал, подавившись собственным языком.

По губам Славы скользнула насмешливая улыбка.

– Ладно. Жду вас здесь в двадцать ноль, ноль, нанесём визит Анне Ротомер…

Глава 16, в которой Слава проводит свой первый допрос

Чёрная машина Вронского подкатила к массивным железным воротам. Дом покойного вершителя ограждала высокая каменная стена, усиленная доброй дюжиной защитных заклинаний.

Вокруг царила тьма. Небо было затянуто низкими свинцовыми тучами, и единственными источниками освещения оставались ярко светившиеся вдали окна дома.

Слава, Вронский, Добрава и Гарри шагали по широкой ухоженной дорожке, вившейся по саду к дому впереди. Этот сад больше походил на самый настоящий маленький рукотворный лес – высоченные дубы перемежались с ясенями и вязами, кое-где мелькали белесые стволы берез. Слава ощущал исходившую от мощных стволов магию воды – не иначе как над ними поработала хозяйка дома. Должно быть, летом здесь было очень красиво – зелёный шатер «леса», клумбы с яркими цветами и уютные, посыпанные гравием дорожки. Но сейчас лишённые листьев, тёмные ветки тоскливо стучали друг о друга, неприятно напоминая скрип старых костей. Жухлую траву и голые клумбы устилала прелая листва.

Дверь им открыла аккуратная горничная в чёрном платье и белом накрахмаленном переднике. Слава причуился, но не ощутил магии. Судя по всему, к такому же выводу пришёл и Гарри.

– Она – обычный человек? – ужаснувшись, прошептал Крейтон.

– И что? – удивился Вронский.

– А вы не боитесь, что она может догадаться обо всем?

– Мы умеем держать себя в руках, – холодного отозвался некромант.

– Немыслимо! Жить среди обычных людей!.. – продолжал в полголоса возмущаться Крейтон.

Широкий светлый коридор привел их в просторную залу. Под потолком переливалась ярким блеском десятков электрических лам большая хрустальная люстра. Пол был выложен мраморной плиткой, обклеенные со вкусом подобранными обоями стены были украшены множеством прекрасных картин.

Зал был заполнен многочисленными гостями. Разбившись на группки, они негромко переговаривались между собой. До Славы то и дело долетало имя Волдара Ротомера. Большинство собравшихся интересовали лишь три вопроса – кто его убил, почему и чего теперь ждать?..

Слава оглядел зал и быстро нашёл взглядом Анну и всех членов Внутреннего круга, кроме ещё не пришедшего Саламата.

– Идём, – позвав их за собой, Вронский решительно зашагал к вдове.

Анна, увидев ищеек, поспешно закончила разговор с приземистым лысым коротышкой и двинулась им навстречу.

– Добрый вечер, сударыня, – Вронский галантно поцеловал протянутую Анной руку.

– Вы как всегда сама любезность, Вронский…- небрежным взмахом руки поправив причёску, кокетливо проговорила витомаг.

– Хотел бы я, чтобы нас привёл сюда не столь печальный повод… – с сожалением отозвался Вронский. – Позвольте представить вам - мои помощники Святогор и Добрава, и наш американский стажер Гарри Крейтон.

Анна протянула им руку, и Гарри несколько неуклюже её поцеловал.

– Приятно познакомиться, – вдова одарила их неискренней улыбкой и с наигранной грустью добавила: – Благодарю вас за тёплые слова. Все так любили моего мужа и теперь, когда его нет, только поддержка его друзей помогает мне держаться.

– Боюсь, нас привело сюда не только это… – со столь же неискренним сожалением заметил Вронский.

Анна картинно вдёрнула тщательно подведенные брови.

– Нет? А что же тогда?

– Мы можем с вами поговорить? Желательно, наедине… – сразу же перешёл к делу некромант.

Анна вспыхнула от негодования.

– У меня траур! А вы хотите донимать меня расспросами?! – с праведным гневом прошипела она.

– Боюсь, у нас нет выбора. Вашего мужа убили, и мы хотим найти того, кто это сделал. А вы разве нет? – из последних сил стараясь сохранить вежливость, охладил её пыл Вронский.

Анна смущённо запнулась. Слава про себя усмехнулся. Мастерская подначка старшего следователя поставила вдову Ротомера в безвыходное положение.

– Конечно, хочу, но… это не может подождать? У меня гости, это вечер памяти моего мужа… – беспомощно пролепетала она, обводя рукой зал за своей спиной.

– Если вы не хотите, чтобы вас вызвали в отдел расследований, вам лучше поговорить с нами сейчас, – окончательно захлопнул капкан некромант.

Анна сухо поджала губы.

– Что ж, хорошо, давайте поговорим, – нехотя отозвалась она. – Но я боюсь, мне нечего вам сказать. Всё утро я вместе с другими магами из своего отдела очищала водохранилище от попавшей в него слизи комола. Вы не хуже меня знаете, как это опасно. Если бы нам не удалось локализовать источник загрязнения, и эта слизь попала бы в питьевую воду, жертвы были бы просто колоссальные!.. Так что я просто не могла наложить заклятие на бедного Волдара. Кстати говоря, вы уже выяснили, какой оно было природы?

– Мы ещё работаем над этим, – отозвался Вронский.

Анна закатила глаза и презрительно фыркнула.

Слава вдруг ощутил вспыхнувшее раздражение. Эта напыщенная чародейка выводила его из себя. Почему, он не мог объяснить даже самому себе.

– Что вы делали в ночь перед убийством? – неожиданно спросил он.

Анна с ног до головы смерила Славу презрительным взглядом, словно не считала, что он достоин её высочайшего внимания.

– Как что? Спала! – раздражённо ответила она. – Простите, мне нужно возвращаться к гостям!

Анна резко развернулась, собираясь уйти, но Вронский ловко схватил её за предплечье, принуждая остановиться. Вдова недовольно обернулась к нему.

– Мы ещё не закончили…

– Мне больше нечего вам сказать! – вырвав руку из хватки некроманта, с гневом ответила она. – Если хотите и дальше меня мучить, вам действительно лучше вызвать меня в отдел!

С этими словами Анна гордо вскинула голову и направилась к вошедшему в зал Саламату.

Слава задумчиво проводил её взглядом. Знакомство с почтенной вдовой не вызвало у него ничего, кроме неприятных ощущений. Анна была напыщенной дурой, это определённо было так. Но вот могла ли она убить своего мужа? И если могла, то зачем?.. Пока у них нет мотива, обвинить её в чём-то будет сложно.

– Не очень-то она хотела с нами разговаривать… – проворчала Добрава, глядя вслед удаляющейся Анне.

– У неё только что умер муж! – немедленно возразил Крейтон.

– Гарри, почему ты вечно ищешь всем оправдание? – с неудовольствием поинтересовалась Добрава.

Но ответить американец не успел - к ним приблизилась вынырнувшая из толпы гостей Ольга Булавецкая, самый молодой член Внутреннего круга.

– Добрый вечер. Так и знала, Вронский, что вы будете здесь, – с каким-то мрачным удовлетворением, словно она с кем-то поспорила на этот счёт и победила, но при этом отнюдь не была рада своей победе, поздоровалась Ольга.

Вронский вопросительно изогну одну бровь.

– В самом деле? И на чём же основывается такая уверенность?

Ольга усмехнулась.

– Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что первыми кого вы будете подозревать, станут члены Внутреннего круга.

– Какое интересное предположение, – с иронией протянул Вронский. – И почему же вы так решили?

– Логика подсказала, – усмехнулась Ольга. – Но я хочу вас уверить, среди нас убийц нет, за это я ручаюсь. Как бы мы ни относились к старику Ротомеру, но смерти ему никто не желал. Несмотря на все его ошибки…

– О каких ошибках вы говорите? – сложив на груди руки, спросила Добрава.

Ольга с наигранным безразличием пожала плечами.

– Об ошибках управления, разумеется. Так какие у вас версии? Кто ваш главный подозреваемый?

– Ну, мы думаем, что… – открыл, было, рот Гарри, но Вронский, вежливо, но твердо его перебил:

– Пока строить версии рано.

К ним, шатаясь, приблизилась услышавшая этот разговор Ярослава. Казалось, каждый шаг даётся ей лишь с огромным трудом. Она шла медленно, старательно выбирая, куда поставить ногу, будто под ней был не ровный пол, а болото. Слава понял, что она успела уже порядком набраться спиртного.

– Почему же, рано? По-моему, все знают, кто это сделал! – заплетающимся языком выдавила игниомаг и взмахнула бокалом, словно поднимая тост. Часть шампанского выплеснулась на пол.

– И кто же? – спросил Слава.

«Как говорится, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке», – мелькнула быстрая мысль.

– Конечно, Анна и Младек! – фыркнула Ярослава. – Кто же ещё? Все знают, что они – любовники!..

Слава и Вронский многозначительно переглянулись.

– Вот они и решили убрать стоявшее на их пути препятствие, – между тем продолжала пьяно разглагольствовать Ярослава. – Ведь теперь Внутреннему кругу придётся выбирать нового вершителя, и найти на освободившееся место нового литомага! Все знают, что Младек попал во Внутренний круг только благодаря Анне! Но, видимо, ему этого оказалось мало, и он решил замахнуться на самый верх…

– Вы пьяны! – с презрением оборвал её Вронский.

Ярослава нервно хихикнула.

– Ну и что? Трудно быть трезвой, когда ты сидишь за одним столом с убийцами!

Стоявшая неподалеку в группе других гостей Анна услышала это. Её щеки заалели от едва сдерживаемого гнева. Она стремительно развернулась и быстрым шагом приблизилась к Ярославе.

– Какая наглость! А может это ТЫ его убила? – сгорая от ненависти, зашипела вдова. – Все знают, как давно ты рвёшься в вершители!

– Не пори ерунды, Анна! – неприязненно оборвала её Ярослава. – У меня есть алиби!

– У меня тоже! – негодующе заметила хозяйка дома. Взяв себя в руки, она холодно добавила: – Тебе лучше покинуть мой дом, Ярослава!

– С превеликим удовольствием! – обшарив глазами толпу гостей, Нагинская нашла взглядом свою помощницу Аркадию и отрывисто ей кивнула.

Обе женщины с гордым видом удалились прочь. При этом Аркадия деликатно поддерживала под локоть свою вусмерть пьяную начальницу. Но даже несмотря на её помощь, Ярослава то и дело спотыкалась на ровном месте и несколько раз едва не упала. Собравшиеся на вечер маги неодобрительно качали ей вслед головами.

– Её можно понять, такая потеря… – донеслось до Гарри замечание одного из гостей.

– Тут уж впору и самому напиться, – откликнулся другой. – Если даже вершитель уже не в безопасности, то что говорить о нас?..

ЧАСТЬ 3. ВЛАДЫКА ТЬМЫ. ИНТЕРМЕДИЯ V. ЧЕЛОВЕК В КАПЮШОНЕ

Небольшая, узкая гардеробная была доверху заполненная верхней одеждой пришедших почтить память вершителя магов. Тёмная фигура, с ног до головы закутанная в длинный плащ, едва помещалась в оставшемся между вешалок узком пространстве. На голову человека был накинут капюшон, делавший невозможным разглядеть его или её лицо, даже если бы в маленькой, погруженной в полумрак комнатке был свет. Через неплотно прикрытую дверь за спиной фигуры в гардеробную проникал неясный гул голосов собравшихся на приём людей. По полу протянулась узкая полоса света, падавшая в щель между дверью и косяком.

Порывшись в объемных карманах плаща, человек в капюшоне достал телефон и по памяти набрал хорошо знакомый номер. Он знал, что

– Вызывали, владыка? – голос говорившего был странно хриплым, так как у него были повреждены голосовые связки. Помимо этого бандитская физиономия сиплого была исполосована белыми ниточками шрамов. Самый длинный из них протянулся от самого лба до угла рта, из-за чего одна половина его губ казалась все время приподнятой в насмешливой ухмылке.

– Да, Гор, – негромко откликнулась фигура, намеренно искажая голос. – Я хочу, чтобы ты убил Ярославу Нагинскую, она слишком много болтает…

– Как прикажете, – криво усмехнувшись одной половиной рта, отвесил шутовской поклон маг и подбросил на ладони шарик воды.

– Я надеюсь, ты понимаешь, на ЧЬЕЙ стороне тебе лучше быть? – немного помедлив, с угрозой спросила фигура. – Какой бы приказ ты ни получил?..

Маг кивнул.

– Рад служить будущему вершителю.

Глава 17, в которой происходит ночная битва

Двери дома Ротомеров хлопнули, и в тёмный сад вышли две женщины. Одна высокая, затянутая в красное платье, шла, нетвердо держась на ногах, вторая, чуть помоложе, тоже вся в красном, бережно поддерживала её под руку. Но, стоило им спуститься с высоких ступеней крыльца, как неровная, шатающаяся походка первой женщины сменилась твердым, пружинистым, уверенным шагом. Вторая женщина отпустила её руку.

– Вронскому никогда не найти убийцу Ротомера, – холодным, совершенно трезвым голосом сказала Ярослава и тихонько рассмеялась себе под нос. – Как магу ему нет равных, но он не видит дальше собственного носа…

– Зачем же вы тогда изобразили весь этот спектакль с опьянением? – подобострастно глядя на начальницу, с придыханием спросила Аркадия.

– Ну, должна же я была дать ему ниточку, а? – Ярослава снова рассмеялась. – Если бы я просто заявилась к нему в отдел, он бы решил, что я просто пытаюсь отвести от себя подозрения. А спьяну чего только человек не скажет?..

– Что вы будете делать дальше? – затаив дыхание, поинтересовалась Аркадия.

Ярослава задумчиво сложила пальцы домиком и загадочно улыбнулась.

– Пока что ждать.

Ярослава и Аркадия зашагали через погруженный в полутьму сад. Небо немного прояснилось, и в разрывы между туч то и дело проглядывала круглая, золотистая луна.

Неожиданно между деревьями со скоростью пуль просвистело несколько водяных шаров.

Ярослава стремительно вскинула руки, и перед ними с Аркадией замерцал огненный щит. Водяные шары врезались в него и с шипением погасли. Не теряя ни секунды, Ярослава сконцентрировала рассеянную по щиту энергию, превратив её в несколько узких огненных копий и метнула их в ту сторону, откуда прилетели водяные шары. Но огонь в свою очередь врезался в водяную преграду и погас.

Луна вышла из-за туч, и женщины увидели пять стоящих между деревьями фигур. Они были одеты в одинаковые чёрные одежды и издали походили на ниндзя. Лица всех, кроме одного, были скрыты. Ярослава увидела залихватски усмехающуюся, изрезанную шрамами физиономию и стиснула зубы. Кем бы ни были эти маги, они пришли их убить, в этом она не сомневалась.

Мужчина поднял руку, и над его ладонью заплясал тугой водяной шар. Четверка за его спиной была магами поддержки. Положив руки на плечи друг друга, они черпали силу из пульсирующей под домом вершителя линии лея и вливали её в человека со шрамом. Подобный способ усиления издревле практиковался магами Храма Семи Теней в борьбе против тварей с Той стороны. Он позволял многократно увеличить мощь заклинания, наделив его такой силой, на какую не был способен маг-одиночка.

Гор размахнулся и запустил в чародеек водяной шар так, будто кидал в них мяч. Но, в отличие от безобидного спорт-снаряда, водяной сгусток, напитанный совместной энергией пятерых магов, был предназначен дробить кости.

За долю секунды Ярослава поняла, что такую силу она не остановит даже при помощи Аркадии. Похоже, её помощница пришла к такому же выводу, так как две чародейки, не сговариваясь, одновременно бросились в разные стороны.

Водяной шар с гудением пронёсся между ними и взорвался. Мощный порыв усиленной магией воды подбросил чародеек в воздух и швырнул на землю.

Ярослава покатилась по мокрой прелой листве. Помотав головой, она обернулась на смутно сияющие за деревьями окна оставшегося где-то за магическим садом дома. Нет, никто не услышит, никто не придёт на помощь – нападающие отлично выбрали время и место для атаки.

Не пытаясь подняться на ноги, Ярослава вытянула руку и выпустила во врагов скрученный огненный поток.

Но человек со шрамом взмахнул руками, и перед ним возникла водяная стена, так же напитанная совместной силой всех пяти чародеев.

Воспользовавшись тем, что враг отвлёкся на защиту, Ярослава поднялась на ноги и, хромая, заспешила к Аркадии.

– Помоги мне! – властно приказала Ярослава.

Аркадия вздрогнула и судорожно кивнула. Ей не хотелось отдавать свою энергию, но ослушаться Ярославу она не посмела. Когда страшно, когда паника сжирает внутренности как огромный чёрный червь, сосредоточиться нет почти никакой возможности. А без сосредоточивания, полной отрешённости от мира вокруг невозможно передать свою энергию другому. Но Аркадия была сильным бойцом, закалённым в схватках с тварями с Той стороны, оставивших многочисленные отметины на её теле. Пускай те дни давно уже остались в прошлом, пускай она уже много лет занималась «кабинетной» работой под началом Ярославы, но память о тех славных битвах по-прежнему будоражила её дух. Как и тогда, Аркадия прикрыла глаза и, несмотря на страх, отрешилась от всего происходящего. Она потянулась к лею и почувствовала пульсирующую в ней силу. И живительная, красная энергия хлынула в тело. Сосредоточившись, Аркадия направила её Ярославе.

Соединив их силу воедино, Ярослава вложила её в одно единственное заклятие. К водяной стене человека со шрамом помчался огненный дракон.

Да, врагов было пятеро, но их сила не могла сравниться с совместными усилиями члена Внутреннего круга и её ближайшей помощницы. Магия огня поглотила магию воды, и они уничтожили друг друга. Высвободившаяся энергия раскидала пятёрку нападающих подобно урагану.

Гора швырнуло на узловатый ствол высокого вяза. От удара воздух вышибло из лёгких, он скривился от боли и помотал головой, пытаясь прийти в себя.

По губам Ярославы скользнула победная улыбка. В момент самоуничтожения заклятия их связь с Аркадией оборвалась, но Ярослава не стала её восстанавливать. Вместо этого она вытянула руки и ударила по лежащему на земле врагу плотным потоком огня.

Но противник оказался гораздо сильней, чем она думала. Из его рук вырвался такой же точно, но водяной поток.

Обрётшие плоть энергии столкнулись. Противоборство двух магов напоминало армеслинг, только вместо рук были концентрированные потоки энергии.

Несколько мгновений казалось, что Ярослава начинает побеждать – поток огня начал теснить воду, постепенно приближаясь к распростёртому на земле Гору. Его лицо исказилось от натуги, на лбу выступил пот. И в ту же секунду он ощутил вливающуюся в его тело силу двух оправившихся от удара магов поддержки. Потоки вновь выровнялись.

Каким-то краешком сознания Ярослава отстранённо подумала, что тот, кто послал их убить её, подготовился на славу. Все пятеро знали толк в боевой магии и были по-своему хороши. Человек со шрамом умел отлично концентрировать большие объемы заимствованной энергии, с какими, пожалуй, справился бы не каждый защитник, четверка магов-поддержки тоже знала свое дело. При передаче энергии всегда неизбежны потери – большая её часть просто рассевается в воздухе, не достигая адресата, но КПД этой четверки был весьма внушительным. Это были защитники самого высокого класса. Что же заставило их пойти против одного из членов Внутреннего круга?..

Ярослава, стиснув зубы, продолжала вливать энергию в свой поток, давя на поток противника, то же самое делал и Гор.

– По-мо-ги же мне! – заскрежетав зубами, с усилием прошипела Ярослава помощнице.

Но Аркадия не откликнулась. Ярослава была всецело поглощена борьбой с человеком со шрамом и не могла оглянуться. Неожиданно на помощь Гору пришли оставшиеся двое магов поддержки. Оправившись от удара чародеек, они принялись вливать энергию в предводителя.

Поток воды в мгновение ока смёл поток огня и ударил в Ярославу, отбросив её прочь. Ярослава, оглушённая магией, беспомощно покатилась по земле. Задыхаясь от разливающейся по телу боли, она с ненавистью посмотрела на приближающегося врага.

Губы Гора исказила жёсткая ухмылка, ещё больше искривив его изуродованное шрамами лицо. Он взмахнул руками, как будто сжимая в ладонях невидимый шар.

Из земли вокруг Ярославы в небо ударило несколько струй воды. Они сомкнулись над головой чародейки, превратившись в причудливый водяной каркас-клетку. Осознав, что сейчас произойдёт, Ярослава глубоко вздохнула и задержала дыхание. Струи воды принялись стремительно растекаться в стороны, превращая клетку в купол. А ещё через миг этот купол начал наполняться водой.

В глазах Ярославы начало темнеть. Из последних сил она судорожно потянулась к ярко белеющей перед истинным зрением лини лея. Зачерпнув её живительной силы, Ярослава вложила все оставшиеся у неё силы в одно единственное заклятие. Она стиснула кулак, и с небес на врагов обрушился огненный дождь.

От неожиданности Гор оборвал питающий клетку поток энергии и перенаправил её в водяной щит, подобно зонтику укрывший его и его людей от огненного дождя.

Водяная тюрьма распалась. Ярослава, кашляя и задыхаясь, повалилась но мокрую землю.

– Аркадия, помоги!.. – прошептала она.

Не дожидаясь ответа помощницы, она вновь потянулась к лею. Простые заклятия маги могли творить, непосредственно черпая энергию из силовых линий. Но, чтобы создать сложные, им нужно было сначала накопить эту энергию в себе. Внутренний запас Ярославы исчерпался, а значит, самое большее, на что был бы способен любой другой игниомаг в её состоянии – это выпустить по врагам пару слабеньких огненных шаров. Но Ярослава недаром была членом Внутреннего круга.

На то, чтобы накопить новый запас энергии взамен растраченной в бою, потребовалось бы как минимум несколько часов. Но их у Ярославы не было. Поэтому она сделала единственное, на что была способна в такой ситуации - потянувшись к линии лея, она пропустила её энергию через себя и, преобразовав её в огонь, направила во врагов. Так обречённый одной рукой хватается за оголённый высоковольтный провод, а другой касается своего врага, служа проводником убийственной силе электричества.

Огненный поток ударил под водяной щит, в мгновение ока превратив двоих из пяти врагов в головёшки. Осознав, откуда исходит новая опасность, Гор перенаправил водяной щит.

Но после гибели двух магов поддержки его сила заметно поубавилась. Огненный поток уничтожил водяной щит и иссяк. Человека со шрамом и двух оставшихся в живых магов поддержки отшвырнуло прочь. Ярослава бессильно опустилась на землю. Но враг этого, к счастью, не видел.

Неожиданная атака, казалось бы, поверженной чародейки застала Гора врасплох. К тому же, защищаясь от Ярославы, он и его помощники растратили весь запас сил. Осознав, что этот раунд проигран, Гор поднялся на дрожащие ноги и, буркнув своим людям:

– Уходим отсюда! – заковылял прочь, едва шевелясь от усталости.

Вскоре нападающие растворились во тьме.

Ярослава попыталась встать и тут же со стоном снова рухнула на землю.

Чьи-то руки подхватили её и осторожно помогли сесть. Прищурившись, Ярослава увидела склонившуюся над ней бледную, взволнованную Аркадию.

– Ты в порядке? – спросила она начальницу, ищущим взглядом ощупывая её лицо.

– В порядке, – заплетающимся языком прошептали Ярослава, с помощью подруги поднимаясь на ноги.

– Меня отшвырнули заклятием, я только пришла в себя… Тебе нужна помощь! Я приведу кого-нибудь, – Аркадия бросилась, было, бежать к дому, но Ярослава остановила её решительным взмахом руки.

– Нет. Со мной всё в порядке, – твёрдо повторила она и, поморщившись, прижала руку к груди. – Максимум, сломала пару ребер. Мы не знаем, на кого работали эти маги воды. Мы не можем никому доверять, отвези меня домой…

Аркадия неуверенно кивнула. Ярослава опёрлась о плечо подруги, и они зашагали к выходу. Магический сад надежно скрыл следы короткой битвы.

Глава 18, в которой лицемеры продолжают играть в свои игры, а Гарри не может удержать болтливый язык за зубами

Гости, собравшись в группки, обсуждали жуткую смерть Ротомера. Анна, натянув на лицо приличествующее ситуации скорбное выражение, с наслаждением купалась в их внимании.

– Какая неслыханная выходка! – презрительно процедила Ольга, когда Ярослава и Аркадия покинули приём.

– Она просто пьяна, – заметил Вронский, делая глоток шампанского.

– Она – член Совета, а значит, не может позволить себе терять контроль! – не согласилась Ольга. Её лицо пылало искренним возмущением.

– Она опечалена гибелью уважаемого господина Ротомера, вот и выпила немного лишнего! – вставил Гарри.

Ольга открыла, было, рот, чтобы язвительно возразить, но ей помешала приблизившаяся Балемила. Высокая, худая колдунья по своей привычке была одета в длинное закрытое коричневое платье с высоким воротом.

– Нас всех опечалила смерть Волдара. Она произошла так не вовремя! – пожалуй, с чересчур преувеличенной скорбью заметила она. – Мы слишком привыкли к нему. Ротомер был символом Внутреннего круга, он казался чем-то незыблемым, столпом, поддерживающим магический закон и порядок… Внутренний круг ещё не готов выбрать нового главу. Тому, кто заменит Ротомера, придётся долгое время бороться с недоверием, пока он не докажет, что достоин занимать это место.

– Да, если, конечно, Внутренний круг не возглавит убийца, – неожиданно ляпнул Гарри.

Воцарилась гнетущая тишина.

Балемила вынужденно рассмеялась и негромко заметила:

– А ведь и в самом деле… убийцей должен быть маг высочайшего уровня. Сконцентрировать такое количество энергии в одном заклятии… – Балемила покачала головой. – Магу такого уровня ничего не стоило бы подстроить смерть Ротомера, как несчастный случай. Вам не кажется, что гибель вершителя кажется какой-то слишком… показательной? Как будто убийца хотел нам что-то сказать...

– Нам объявили войну, – нарушил вновь повисшую тишину неслышно приблизившийся к ним Саламат. – Возможно, убийца хотел сказать, что, если мы не подчинимся, то подобная участь постигнет и остальных. А значит, можно в любую минуту ждать следующего удара.

– Внутренний круг никогда не примет своим главой убийцу! – раздражённо фыркнула Ольга.

– Примет, если во Внутреннем круге больше никого не останется, – угрюмо проговорил присоединившийся к ним Святослав.

Ольга поджала губы и окинула отца хмурым взглядом. Выглядел Святослав неважно – после смерти Ротомера он сильно сдал. Лицо осунулось, широкие, как у Нептуна плечи сгорбились и поникли. Казалось, могучий маг за один день постарел сразу на десяток лет.

– Это уж слишком мрачная шутка, дорогой Святослав, – Балемила наигранно рассмеялась и окинула взглядом зал. Увидев знакомую, она махнула ей рукой и, извинившись перед собеседниками, поспешно удалилась.

Слава задумчиво проводил Балемилу взглядом. Присоединившись к группе других магов, она принялась оживленно что-то обсуждать с ними.

– Простите… – быстро проговорил Саламат и пошёл следом за Балемилой.

Увидев его, терромаг осеклась и недовольно свела брови. Но уже через мгновение она вновь взяла себя в руки и, как ни в чем ни бывало, продолжила прерванную беседу.

– А что ВЫ думаете обо всём этом? – рассеянно поинтересовался Вронский у Святослава.

Булавецкий нахмурился.

– Почему вы меня спрашиваете? Кажется, это ВЫ занимаетесь расследованием, а не я!

– Но только у вас и у Младека Витомира нет алиби на момент убийства, – опять ляпнул Гарри.

– Вы меня в чём-то подозреваете? – с угрозой спросил Святослав.

Крейтон нарочито пожал плечами.

– Пока что мы…

Но Вронский небрежно положил ладонь на плечо Гарри и предупреждающе стиснул его в стальной хватке. Гарри поморщился от боли, но «мессендж» уловил и поспешно захлопнул рот.

– Я думаю, у вас нет причин для волнения, господин Булавецкий… конечно, если вы не виновны, – с ироничной усмешкой заметил Вронский.

Булавецкий возмущённо всплеснул руками.

– Конечно, не виновен! Я знаю… знал Волдара больше сорока лет, и, видит Бог, я всегда был на его стороне и всегда поддерживал его, как мог. А вот Младек… Странный тип. Выскочил, как чёртик из табакерки. Я хочу сказать, кто о нём вообще слышал до того, как его избрали во Внутренний круг? Я наводил справки. Он был заместителем помощника отдела ведической некромантии, и не сказать, чтобы он блистал там какими-то талантами… Да и защитник он был весьма посредственный. Ума не приложу, как он убедил Волдара выдвинуть его во Внутренний круг… Возможно, здесь тоже замешана магия? А когда ситуация начала выходить из-под контроля, он и вовсе реши его убить…

– Если он и в самом деле такой бездарный, он бы не смог реализовать такое сложно заклятие, – ляпнул Гарри.

Святослав пожал могучими плечами.

– Ну, не знаю… возможно, он не настолько бездарен, как мне показалось.

Вронский неопределённо покачал головой.

– Всё может быть… – задумчиво пробормотал он.

– Но, если прислушаться к сплетням о Младеке и жене Ротомера, причина его избрания в Совет может быть весьма банальна, – негромко пробормотала под нос Добрава.

Булавецкий возмущённо фыркнул.

– Чтобы Волдар выдвинул во Внутренний круг любовника своей жены?! Это невозможно!

– Ты недооцениваешь хитрость женщин, папа, – усмехнулась Ольга. – Вряд ли Ротомер знал об их связи. Я имею ввиду, наш вершитель никогда не опускался до выслушивания сплетен. Анна вполне могла так расписать ему Младека, что у бедняги просто не осталось другого выбора, кроме как выдвинуть его во Внутренний круг вместо другой, более достойной кандидатуры…

И Ольга многозначительно посмотрела на Вронского. Некромант благодарно улыбнулся и кивнул головой, принимая похвалу.

– Хотя, на мой взгляд, существующая организация как Внутреннего круга в частности, так и вообще Храма в целом давно уже устарела и её пора менять. Кто знает, теперь, когда Ротомера больше нет, может быть, мне удастся это сделать, – по губам Ольги скользнула загадочная улыбка.

Булавецкий вновь нахмурился.

– Ольга, ты ещё слишком юна, чтобы думать о таких вещах, – резко одернул он дочь.

Но на Ольгу его слова не произвели никакого впечатления.

– О да, отец, я забыла, что ты целиком на стороне Ротомера, – с иронией отозвалась она. – И даже теперь, когда его больше нет, ты по-прежнему будешь отстаивать его устаревший идеалы… Моё почтение.

Ольга отсалютовала им бокалом и медленно ушла прочь, скрывшись в толпе гостей.

– Молодёжь… – Святослав сокрушённо покачал головой.

– И всё же странно… Чтобы почтить память Волдара сюда пришли все члены Внутреннего круга, кроме Младека. Он явно побоялся здесь показаться, – с пафосным видом изрёк Гарри.

– Это и неудивительно, особенно, если учесть, какие слухи о нём ходят… – вдруг неожиданно для самого себя сказал Слава.

Люди редко ставят себя на место других. Но Слава считал, что лишь так можно хоть в какой-то степени понять, о чём они думают. Немного поразмыслив, он пришел к выводу, что, если бы он был любовником жены покойного вершителя, он бы никогда не пришёл на вечер, посвящённый памяти её мужа. Так что, как раз в этом поступке некроманта из Внутреннего круга ничего странного не было. Судя по всему, Вронский придерживался того же мнения.

– Вот и первый мотив. Нам немедленно… – начал, было, с жаром говорить Крейтон, но Вронский поспешно его перебил.

– Святогор, Добрава, Гарри, прогуляйтесь, – твёрдо предложил некромант и многозначительно посмотрел на Славу. Во взгляде Вронского ясно читалось: «уведите этого болтуна отсюда».

Слава кивнул. Добрава ухватила Гарри за рукав, и они углубились в зал.

Внезапно Слава увидел Балемилу. Терромаг в одиночестве стояла у стены и с озабоченным видом барабанила пальцами по хрустальному боку бокала. Слава задумчиво сощурился и решительно двинулся к ней.

– Ты куда? – удивлённо окликнула его Добрава, но Слава не ответил, и им с Гарри не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним.

– Ты хочешь её допросить? – проследив за направлением его взгляда, с жаром зашептал Гарри. Его лицо оживилось, во взгляде появился охотничий блеск. – Позволь, я с ней поговорю!

– Ты и так уже достаточно наболтал, – насмешливо фыркнула Добрава.

– Неправда! – оскорбился Крейтон и, гордо вскинув голову, решительно зашагал к Балемиле.

Слава и Добрава обречённо переглянулись.

– Миссис Лоза… – окликнул ее американец.

– Мисс, – не глядя на Гарри, машинально поправила его Балемила. И только тут до неё дошел смысл услышанной фразы. Колдунья подняла голову и изучающе смерила Крейтона взглядом. – И вообще, у нас приятно обращение «госпожа» или, по отношению к чародейкам, «сударыня».

– Простите, сударыня, – отвесив галантный полупоклон, с вежливой улыбкой на губах исправился Крейтон. – Я хотел вас спросить…

Добрава пребольно ущипнула Гарри за бок.

– Ауч! Что ти дэлаешь?! – возмутился Крйтон.

Ему даже в голову не пришло, что таким образом девушка пытается заставить его замолчать. Либо он просто не считал, что у Добравы было достаточно полномочий, чтобы приказывать ему это сделать.

Слава решительно оттеснил прямолинейного до глупости американца и обратился к Балемиле:

– Когда вы говорили, как вас опечалила гибель вершителя, вы сказали, что она произошла так не вовремя. Что вы имели в виду?

Улыбка медленно сползла с лица Балемила. Чародейка нахмурилась и окинула Славу неприязненным взглядом.

– Вы меня в чём-то подозреваете? – отрывисто поинтересовалась она, вновь принимаясь барабанить пальцами по бокалу.

– Нет, просто…

– Дела Внутреннего круга вас не касаются! – бросила Балемила и, не дав Славе сказать больше ни слова, развернулась на каблуках и стремительно зашагала прочь.

– Ну вот, ты всё испортил! – возмущённо всплеснул руками Гарри, глядя вслед удаляющейся Балемиле.

Слава раздражённо нахмурился. Язык так и чесался послать нахального американца на три родимых буквы, и лишь усилием воли он заставил себя сдержаться.

«Нет, решительно, чем дальше, тем больше этот придурок меня бесит!» – раздражённо подумал Слава. – «Такое впечатление, что для него всё это – игра. Или у него просто куриные мозги, не способные контролировать чересчур длинный язык…»

От размышлений его отвлекла приблизившаяся Ольга, услышавшая их короткий разговор.

– Прошу прощения за госпожу Балемилу, – чародейка очаровательно улыбнулась. – Убийство Ротомера произвело на всех нас слишком сильное впечатление. Кто-то считает, что опасность может угрожать и остальным членам Внутреннего круга.

– Как вы думаете, почему она сказала, что для смерти Ротомера нельзя было выбрать более неподходящего момента? – спросила Ольгу Слава.

Ольга улыбнулась и неопределённо покачала головой.

– Возможно, это намек на возникшие во Внутреннем круге разногласия.

– Разногласия? Что за разногласия? – немедленно вставил Гарри.

Ольга мгновение помолчала, собираясь с мыслями, затем осторожно, тщательно подбирая слова, заговорила:

– Кое-кто предложил реорганизовать устройство Храма, я имею в виду, текущее разделение магов по отделам, а кое-кто против этого.

– Реорганизовать? Как? – удивлённо перепросил Крейтон.

– Я думаю, вы знаете, что наша система магического управления в значительной степени отличается от принятой у вас на западе... – заметила Ольга.

Гарри кивнул. Слава и Добрава прослушали несколько лекций об устройстве Храма, и, пожалуй, это была единственная тема, по которой у друзей были разногласия.

– Храмом управляет Внутренний круг, состоящий из семи сильнейших в своих стихичх магов, – с удовольствием пустилась в объяснения Ольга. Судя по довольному выражению лица, говорить на эту тему она могла бесконечно, нашлись бы только свободные уши. И в лице Гарри Крейтона она неожиданно их обрела. – Каждый из них в свою очередь возглавляет подразделение защитников, которые используют такой же тип маги. Например, Ярослава возглавляет подразделение огня. В него входят отдел щита, его защитники специализируются на поиске трещин, отел боевой магии, отдел магов поддержки и так далее. Некоторые отделы уникальны для своей стихии, а некоторые такие же точно существуют и в других подразделениях, что неизбежно приводит к бюрократии, проволочкам, несогласованности действий и прочим проблемам. И кое-кто считает, что подобное устройство – архаичный пережиток прошлого, и пора его менять. Что нужно делить магов исходя из выполняемых задач, а не в зависимости от типов используемой магии. Сейчас таким образом организован лишь отдел расследований, и то, скорее случайно... – Ольга мгновение помолчала. – Структура Храма формировалась хаотично, в эпоху гонений, поэтому она несовершенна. Но кое-кто с ослиным упрямством продолжает хвататься за устаревшие пережитки, по принципу «всегда так жили, работает – не трогай, а то сломаешь», – чародейка невесело усмехнулась свои мыслям. – Некоторые члены Внутреннего круга во главе с Ротомером поддерживают старую систему, а другие настаивают на новой.

– Но подобная реформа коренным образом изменит весь сложившийся столетия назад уклад, а самое главное - систему распределения власти. Ведь одни отделы могут дать своим начальникам больше власти, другие – меньше, а так сейчас всё поровну! – возразила Добрава.

– Зато новое построение куда логичнее, – не согласился Слава. – Все маги поддержки в одном отделе, боевые маги в другом, маги щита в третьем и так далее… Ну а уникальные отделы можно сохранить.

Ольга улыбнулась и довольно кивнула его словам. Добрава фыркнула.

– Если общество перестает меняться, оно гибнет. Неважно, общество ли людей или магов. Те, кто раньше стоял у руля, уйдут на вторые роли, а стоявшие ранее в их тени маги выдвинутся на первый план. Но некоторые старые консерваторы не готовы на это пойти, – нахмурившись, Ольга ожесточённо добавила: – Может, и хорошо, что Ротомера убили! По-крайней мере, он теперь не сможет нам помешать!

Услышав эти слова, Гарри удивлённо приподнял брови.

– Что вы имеете в виду? Кому это нам? И чем помешать?

Ольга механически провела рукой по коротко стриженным светлым волосам и нервно улыбнулась.

– Вы меня неправильно поняли, я вовсе не желала Ротомеру смерти! – поспешно исправилась она.

Слава и Добрава многозначительно переглянулись.

– Так кто, вы говорите, стоит во главе этих глобальных планов по реорганизации? – как бы между прочим спросил Слава. – Я не сильно ошибусь, если предположу, что это – вы, сударыня?

Ольга неопределённо пожала плечами.

– Почти у каждого члена Внутреннего круга есть свои идеи, в этом-то вся и беда: из-за обилия идей мы никак не можем прийти к единому мнению, ни один из нас не хочет поддерживать предложения других, – Ольга задумчиво сощурилась. – Впрочем, возможно, я поспешила так обобщить. До меня дошли слухи, что Балемила Лоза заключила союз с Саламатом Видовским. А кто знает, что нас ждет, если поддержку получит один из них?.. Впрочем, это всего лишь слухи…

Внезапно собравшиеся на приём гости оживились. В тихий шорох их разговоров вплелись едкие замечания, вызывавшие жаркую полемику между собеседниками. Оглядевшись, Слава увидел вошедшего в зал высокого человека в тёмном костюме. Он узнал его по карте Вронского – это был Младек Витомир.

Некромант приблизился к Анне и с преувеличенной, пафосной скорбью принялся выражать ей соболезнования. Анна смущённо зарделась и протянула ему руку для поцелуя.

– Какая наглость! – возмущённо процедила сквозь зубы Ольга. – Прийти сюда… – Булавецкая неодобрительно покачала головой. – Прошу меня извинить.

Ольга сверкнула следователям быстрой улыбкой и поспешно удалилась, присоединившись к группе с жаром обсуждающих разыгрывающуюся на их глазах сцену гостей.

Обменявшись ещё парой любезностей, Анна и Младек разошлись. Но перед этим Анна склонилась к некроманту и что-то негромко прошептала ему на ухо. Младек машинально обернулся, посмотрев на дверь зала, и кивнул.

– Интересно, о чём это они? – спросила Добрава.

– Когда человек во время разговора смотрит на дверь, он либо ждёт кого-то, либо ему предложили выйти, – заметил Слава.

– Выйти? Мне показалось, Анна рада его видеть, – возразила Добарва.

– Ещё бы, если он – её любовник! – возмущённо вставил Гарри.

Слава только пожал плечами.

– Ну, может быть, она хочет поговорить с ним без свидетелей? Или до неё дошло, что его визит не слишком… уместен.

– Этой напыщенной курице? – усомнилась Добрава.

– А с другой стороны, если бы он вообще не пришёл почтить память вершителя, это тоже выглядело бы странно. Как-никак, они оба входили во Внутренний круг, – заметил Слава.

Обойдя зал по кругу, они вернулись на тоже место и увидели, что теперь Анна непринуждённо беседует с Саламатом и Святославом Булавецким.

На лице Гарри появилась самодовольное выражение.

– Меня учили в академии, что, если ты хочешь что-то узнать, нужно застать врага врасплох! – наставительно подняв указательный палец, пафосно изрёк Крейтон.

– Что ты задумал? – сдвинув брови, подозрительно спросил Слава.

– Гарри, не вздумай сболтнуть чего-нибудь лишнего! – поспешно предупредила его Добрава.

– Положитесь на меня. Подозреваемых нужно проверять по очереди. И, думаю, пришла пора заняться Саламатом.

– Гарри, стой!.. – Слава попытался, было, схватить американца за плечо, но тот ловко увернулся от его пальцев и стремительно приблизился к беседующим.

Слава и Добрава поспешно последовали за ним.

Едва остановившись, Гарри натянул на физиономию излюбленное самовольно-самоуверенное выражение и, перебив что-то говорившего Саламата, напрямик спросил:

– Надеюсь, вы заключили союз с госпожой Балемилой в мирных целях?

Чародей поперхнулся словами и поражённо уставился на Гарри. Но было совершенно непонятно: то ли его изумило наглое поведение американца, то ли смысл его слов. Таким образом, глупый пассаж Крейтона не достиг никаких целей. Если Саламата и зацепило его замечание, отразившиеся на лице витомага эмоции вполне можно было списать на недовольство столь бесцеремонной выходкой. Терпеть грубость неопытного стажёра могущественный маг Внутреннего круга явно не собирался.

«Мог бы хоть дождаться подходящего момента!» – с досадой подумал Слава. – «А не перебивать его на полуслове…»

Добрава хлопнула себя ладонью по лбу и покачала головой.

– Что вы имеете в виду? – отрывисто спросил Саламат, опасно сузив глаза.

Гарри, не замечая возмущения мага, всё с тем же самодовольным выражением пожал плечами.

– Все крупные административные реорганизации ведут к тому, что одни люди получают власть, а другие её теряют. Я просто подумал, что кому-то могло не понравиться то, что господин Ротомер не желал видеть никаких изменений…

– Этот идиот совершенно не умеет держать язык за зубами! – зло прошептала Добрава на ухо Славы.

Слава согласно кивнул. Во-первых, информацию о союзе сначала следовало проверить, и даже если она окажется верной, негоже было вот так вываливать её сразу троим подозреваемым. Если за убийством Ротомера действительно стоял Саламат, то незачем было его информировать, что они кое-что о нём раскопали. Но Гарри этого, похоже, не понимал.

– Я ни с кем не заключал никаких союзов! Откуда вы вообще взяли эту чушь?! – взорвался Саламат. Его лицо раскраснелось, на лбу выступил пот. Выхватив из кармана платок, он быстро промокнул лоб и принялся бессознательно теребить платок в руках. – Да и причём тут это?! Вы должны искать убийцу, а не разводить бесполезную демагогию!

Скомкав платок и судорожно запихав его обратно в карман, Саламат быстро зашагал прочь. Слава проводил его задумчивым взглядом.

– Вам стоит быть поосторожнее, дети, – поджав губы, холодно обронила Анна, сделав ударение на последнем слове. – Вы играете в опасную, взрослую игру, и лучше вам пока не покидать крылышка Вронского…

– Вы нам угрожаете? – вопросительно подняв брови, с не меньшим холодом поинтересовался Слава.

– Даю совет, – приторно улыбнулась Анна и, обменявшись любезностями со Святославом, гордо удалилась прочь.

– Не обращайте на неё внимания, – махнув рукой, дружелюбно прогудел Святослав. – Ей просто невыносима мысль, что нам на смену приходит новое поколение… Надеюсь, вы найдёте убийцу Волдара. Мы с ним были… друзьями.

– Поверьте, мы приложим все усилия, – самодовольно кивнул Гарри.

– Пойду найду Ольгу, – Булавецкий кивнул им на прощание и смешался с гостями.

– Ты вообще умеешь держать язык за зубами?! – со злостью накинулся Слава на Гарри.

– А что я такого сделал?! – оскорблённо вскинулся Крейтон.

– Ты наговорил столько, что тебе впору отрезать язык!

– Да что я такого сказал?! – возмущенно раскудахтался Гарри. – Я просто хотел помочь!

– От такой помощи кони дохнут, – пробурчала под нос Добрава.

– Давайте найдём Вронского, – предложил Слава. – Думаю, нам есть, что ему рассказать…

ИНТЕРМЕДИЯ VI. ЧЕЛОВЕК В КАПЮШОНЕ

Улизнув от перехватившего его на полпути собеседника, маг нырнул в тёмную гардеробную. Аккуратно притворив за спиной дверь, фигура в задумчивости накинула на голову капюшон. Маг не собирался показывать собеседнику своё лицо, действие было чисто машинальным – руки действовали сами собой, пока голова была занята другим. Уже несколько часов человек в капюшоне ждал известий от подручного, но тот всё не выходил на связь. Терпение тёмной фигуры подходило к концу. Такая задержка не сулила ничего хорошего. И, когда человек в капюшоне уже хотел сам связаться с подручным, в кармане завибрировал телефон.

Тёмная фигура нетерпеливо приняла видео звонок. В динамике зазвучал знакомый хриплый голос, и человек в капюшоне облегченно перевел дух. Но, как оказалось, рано.

– Владыка, она уделала нас! – мрачно изрёк Гор.

Тёмная фигура задохнулась от гнева. Человека в капюшоне трясло от дикой, ни с чем несравнимой ярости.

– Болван! – наконец, нашла в себе силы прошипеть фигура. – Идиот! Тебе ничего нельзя поручить!

– Она – член Внутреннего круга! – попытался оправдаться Гор, но человек в капюшоне даже не стал его слушать.

– У тебя было четыре лучших магов поддержки! Вы ДОЛЖНЫ были справиться!..

Гор сконфуженно молчал.

– Ярослава ДОЛЖНА умереть! – продолжала бушевать тёмная фигура. – Тебе хоть что-то можно поручить?!

– Дайте мне ещё один шанс, владыка! – умоляюще попросил Гор. – Клянусь, я больше не подведу вас!

Человек в капюшоне задумчиво нахмурился. Гор был отличным магом, но чересчур самоуверенным – он недооценил силы Ярославы и проиграл. Но кроме него поручить столь деликатное задание тёмная фигура больше никому не могла. Разве что, следовало заняться этим самостоятельно, но у человека в капюшоне были и другие дела.

– Хорошо, но это в последний раз, – холодно предупредила тёмная фигура. – Займись нашими детективами, они начали копать в уж слишком… неудобную для меня сторону. Не убивай их… пока что. Но я хочу, чтобы они поняли, что не стоит совать носы в это дело! Если нужно, возьми ещё магов поддержки. Но на этот раз чтоб без промахов!

По губам Гора скользнула кривая ухмылка и он кивнул.

– Мы научим их благоразумию.

Человек в капюшоне отрывисто склонил голову в одобрительном кивке и убрал телефон в карман. Нужно было возвращаться на приём, пока кто-нибудь не хватился…

Глава 19, в которой ищейки попадают в ловушку

Слава, Добрава и Гарри бродили между гостей в поисках Вронского, но некромант нашёл их сам. Слава коротко пересказал ему их разговоры с Ольгой, Балемилой, Саламатом и Святославом, а также об обмене любезностями между Анной и Младеком. Вронский задумчиво кивал в такт его слов.

– А мне пока удалось разузнать, что Младек прибыл сюда одним их первых, но на, так сказать… приватный прием. Это Анна уговорила его выйти к гостям. Негоже, если член Внутреннего круга не придёт почтить память вершителя. Это могло вызвать куда больше пересудов, чем их связь…

– Да их и так было немало, – заметила Добрава.

– Ладно, идём отсюда. Вряд ли нам удастся узнать что-нибудь ещё…

И следом за Вронским они зашагали к выходу.

– Весть о союзе Саламата и Балемилы может переполошить убийцу, не стоило этого так открыто говорить, Гарри, – с неудовольствием покачал головой некромант.

Они вышли в просторный, безлюдный холл.

– Я хотел увидеть его реакцию! И господин Видовский её проявил! Он явно был встревожен! – с гордым видом заявил Гарри.

– Да его просто взбесила твоя наглость. Ты говорил с членом Внутреннего круга, как с преступником! – возмутилась Добрава.

– А, может, он и есть преступник! – упрямо стоял на своем Крейтон.

Вронский только покачал головой.

– Баран… – прошептал себе под нос Слава.

– Чего уж теперь говорить, что сделано, то сделано. Главное, чтобы… – но договорить некромант не успел.

Внезапно из-за незаметной боковой двери им навстречу вынырнул Младек Витомир. Он был бледен и явно чем-то взволнован. Увидев их, Младек замер на месте, глядя на следователей широко раскрытыми от изумления глазами. Славе показалось, что они застали его врасплох.

– Добрый вечер, господин Витомр. Кажется, мы не виделись на приёме. Не знал, что вы тоже здесь… – вежливо заметил Вронский.

– Чегой-то он такой взвинченный? – сверля Младека подозрительным взглядом, шепнула на ухо Славе Добрава, но Слава лишь пожал плечами.

Младек быстро оглянулся назад, на комнату, из которой он только что вышел и, нервно поправив рукой волосы, вымученно улыбнулся некроманту.

– Я… был занят.

Вронский удивлённо приподнял брови.

– В самом деле? Позвольте спросить, и чем же?

Он имел ввиду: «чем же можно заниматься на вечере, посвящённом памяти убитого мужа твоей любовницы?»

Младек нахмурился, прекрасно разгадав скрытый подтекст вопроса Вронского.

– Полагаю, я не обязан вам отвечать, – холодно отозвался он.

– Где вы были в ночь перед убийством Волдара Ротомера? – повинуясь внезапному инстинкту, спросил вдруг его Слава.

На мгновение на лице Младека отразилось смущение, но уже через миг его сменила защитная маска гнева.

– Это не ваше дело! – раздражённо рявкнул он.

– Ошибаетесь, вот ЭТО как раз наше дело, – немедленно возразил Вронский.

Младек вспыхнул, как будто некромант залепил ему пощечину.

– Если вы хотите меня допросить, вам придётся вызвать меня в отдел!

Вронский опасно сузил глаза и пристально посмотрел на Младека.

– Как пожелаете, господин Витомир, – с ясно различимой угрозой ответил он.

Младек, не выдержав тяжёлого взгляда Вронского, вздрогнул и поспешно опустил глаза.

– Ладно-ладно, я был дома! – подняв перед грудью согнутые в локтях руки, словно признавая свое поражение, уже совсем другим, начисто лишённым высокомерия тоном, покорно ответил Младек.

– Вы были один? – помня о пикантных слухах, касающихся некроманта и вдовы вершителя, поинтересовалась Добрава.

Младек бросил на неё подозрительный взгляд и нервно облизал губы.

– Да, один, – пожалуй, чересчур поспешно ответил он.

Слава и Добрава многозначительно переглянулись.

– Кто может это подтвердить? – спросил Гарри.

Недавняя выволочка начисто вылетела у него из головы, и на лице Кретона появилось прежнее самодовольное выражение надутого индюка. Но на этот раз его вопрос оказался уместен.

– Никто. Я спал, ясно вам? – отрывисто бросил Младек.

Гарри открыл, было, рот, чтобы спросить что-то ещё, но Вронский, не отрывая изучающего взгляда от лица Младека, предупреждающе поднял ладонь, заставив его замолчать.

– Скажите, Младек, как вы думаете, кто теперь займёт место Ротомера? – спросил некромант.

Младек нахмурился и несколько мгновений молчал.

– Я думаю, что следующим кандидатом на роль вершителя можно по праву считать Святослава Булавецкого.

– Благодарю вас, господин Витомир. Мы ещё с вами поговорим, – вежливо кивнул ему Вронский.

– Как хотите. Но вряд ли я буду вам полезен, я ничего не знаю, – нахохлившись, недовольно буркнул Младек.

– А это мы ещё посмотрим! – не преминул вставить Гарри.

Младек ожёг его злым взглядом, но ничего не сказал. Они распрощались. Младек направился в банкетный зал, а следователи зашагали к выходу.

– Но если Святослав Булавецкий – следующий кандидат в вершители, он может стать и следующей жертвой! – взволнованно всплеснул руками Крейтон.

– Или убийцей, – сузив глаза, задумчиво пробормотал Слава.

Вронский согласно кивнул.

– Пока делать выводы рано, – привычно повторил некромант.

Они вышли в сад. Погруженные в сонное оцепенение деревья лениво поскрипывали и вяло, словно нехотя, стучали на ветру голыми ветками. Слава вновь почуял исходящую от них магию воду – хозяйка сада не жалела энергии, чтобы поскорее взрастить своих хлорофильных питомцев. Но что-то ещё примешивалось к этому ощущению, что-то неуловимое, чего в этом магическом саду не было, когда они шли через него в первый раз. Но что именно его беспокоило, Слава никак понять не мог.

– А я всё-таки думаю, нам надо было остаться и допросить Младека. Мне кажется, он что-то скрывает, – заявил Гарри.

– Все мы что-то скрываем. Вопрос в том, имеет ли его тайна отношение к нашему делу, – возразил Вронский.

– Если они с Анной любовники, то, скорее всего, да, – заметила Добрава. – Ротомер мог узнать об их связи, и Младек решил заткнуть ему рот.

Но Вронский отрицательно покачал головой.

– Нет, вряд ли. Младек – трус, а я сомневаюсь, что ничтожество, обязанное своим общественным положением женщине, решится на убийство.

– И всё-таки… – начал, было, возражать Гарри, но его перебил Слава:

– Тихо! – он замер на месте и предостерегающе вскинул руку.

Маги инстинктивно остановились. Слава понял, что так его беспокоило: к пропитавшей сад магию воды примешивались едва ощутимые эманации энергии огня. И их здесь раньше определённо не было.

– Что?.. Что такое? – прошептал Гарри, напугано озираясь по сторонам.

– Тихо! – повторил Слава.

До них донеслось едва слышное журчание, словно где-то неподалеку тёк ручеек. Слава опустил голов и увидел, что из земли под ним поднимается вода. Вронский и Добрава заметили опасность одновременно с ним.

– Бегите! – закричал некромант.

Слава, Добрава и Вронский стремительно отпрыгнули в стороны, уходя с линии возможной атаки. Там, где они стояли, в небо ударили толстые столбы воды. Замешкавшийся на секунду Гарри оказался заключён в водяную колонну. Выпучив глаза, он заколотил руками по воде, в тщетной попытке вырваться из ловушки.

В ту же секунду из темноты в Славу, Добраву и Вронского полетел рой водяных шаров.

Вронский выставил перед собой руки, и перед ним возник клубящийся дымный щит.

– Помогите Гарри! – рявкнул некромант.

Слава бросился к Крейтону. Ухватив Гарри за руку, он резко дёрнул его на себя, вытаскивая из водяного плена. Крейтон мешком с картошкой рухнул на землю. Глаза американца были закрыты, он не дышал.

Развеяв щит, Вронский наугад швырнул в темноту сада несколько чёрных пепельных стрел.

Из темноты выступили восемь тёмных силуэтов, обряженных в одинаковые чёрные костюмы ниндзя. Перед ними, с открытым лицом, замер высокий маг с исполосованным шрамами лицом.

Стараясь не обращать внимания на врагов, Слава с гулко колотящимся сердцем положил руки на грудь Крейтона и потянулся к линии лея. Вобрав в себя немного живительной силы, он направил её в бездыханного мага.

Сердце Гарри конвульсивно сжалось, и он закашлялся, выплевывая попавшую в лёгкие воду.

– Ты как? – быстро спросила присевшая рядом Добрава.

– Нор-кха-кха-льно! – выдохнул Гарри.

Но даже слепому было ясно: толку от Крейтона в предстоящей битве не будет.

– Служебное рвение иногда выходит боком, Вронский… – угрожающе процедил человек со шрамом.

– Кто тебя послал? – отрывисто спросил Вронский.

Гор рассмеялся.

– Тот, кто недоволен, что вы суёте нос не в свое дело, ищейки!

Слава ощутил, как от восьмерки стоящих за его спиной магов к человеку со шрамом потекла сила.

– Осторожней! – осознав, что сейчас произойдет, запоздало выкрикнул Слава.

Из земли вокруг них в небо ударили тугие, скрученные струи воды. Они извивались в воздухе, как гигантские змеи, разбивая в щепки деревья. Один удар такого «кнута» в мгновение ока мог вышибить из них дух.

Вронский ловко присел на одно колено, и их накрыла похожая на крышку саркофага пепельная защита. Слава увидел искаженное от натуги лицо некромага.

– Я… так… долго… не продержусь! – с усилием прохрипел он.

Водяные кнуты с силой бились о некромантический щит.

– Я помогу! – КПД энергопередачи Славы был неприлично низким, зато он, в отличие от многих других магов, мог практически бесконечно черпать энергию из лея, не боясь «перегореть» от слишком большой нагрузки.

Передавать жёлтую энергию некроманту было бессмысленно, так как Вронский всё равно не смог бы её использовать. Зато Слава мог на ходу его подлатать. И, сосредоточившись, он принялся заживлять лопающиеся от чрезмерной натуги капилляры и прочиевызванные перенапряжением мелкие повреждения в теле Вронского.

– Моя очередь! – задорно воскликнула Добрава и хлопнула ладонями по земле, передавая ей энергетический импульс.

Земля вырвалась из-под ног витомагов, и их энергетическая связь прервалась. Водяные струи рассеялись.

Воспользовавшись полученным преимуществом, Вронский развеял щит. Серая завеса упала, но… их врагов за нею уже не было.

– Куда они подевались?! – испуганно воскликнула Добрава, судорожно оглядываясь по сторонам.

– Осторожней! – рявкнул Вронский.

В них со скоростью пуль снова полетели водяные шары. На этот раз их спасла Добрава. Земля вокруг следователей вздыбилась горбом, защитив их от смерти. Вронский выругался. Земляной вал начал стремительно пропитываться водой, и через несколько секунд защита рухнула. Но за мгновение до этого Вронский воскликнул:

– В рассыпную!

Они разбежались в разные стороны. При этом некроманту приходилось поддерживать по-прежнему едва держащегося на ногах Гарри – за столь короткое время Слава не успел его полностью излечить.

Сбросив американский балласт под ближайшее дерево, Вронский прыгнул навстречу одному из нападающих. Не давая ему времени опомниться, некромант ловко прижал руку к груди мага воды. От его ладони во все стороны начало расползаться пятно разложения. Маг воды дико заверещал от боли, но уже через пару мгновений всё было кончено – его грудная клетка истлела, и он замертво рухнул на землю.

Но обрадоваться Слава не успел. Прямо перед ним возник ухмыляющийся человек со шрамом. За его спиной маячило трое магов поддержки.

– Не стоило соваться не в свое дело, щенок! – презрительно бросил он, и в сердце Славы полетела водяная стрела.

Слава шарахнулся назад. Его нога подвернулась, и он растянулся на пятой точке. И лишь это спасло ему жизнь – водяной снаряд пролетел над его головой и разбил в щепки вяз за его спиной.

Человек со шрамом выругался. Между его ладоней возникло новое водяное копье. Неожиданно один из его магов поддержки закричал. Гор быстро обернулся.

Крик прервался. На спине мёртвого мага воды сидел огромный, уродливый паук размером с легковой автомобиль. Шесть тонких, волосатых ног, огромные фасетчатые глаза и устрашающие жвала, перекусившие мага воды пополам. А позади него из тьмы сада вынырнуло ещё шесть таких же устрашающих тварей.

– Он нашшш! – прошипел паук. – Мальчишка нашшшш!

Бывшим противникам пришлось вынужденно объединиться против общего врага. В пауков полетели водяные пули и неромантические стрелы. Одну из тварей проглотила расступившаяся земля.

– Гарри, да не стой же ты столбом!!! – завопила Добрава замершему от страха американцу.

Но Крйтона обуял такой ужас, что он не мог пошевелить ни пальцем. Один из пауков занёс лапу, намереваясь пронзить Гарри острым, пилообразным когтем на её конце. Слава выругался сквозь зубы и бросился на тварь. Они покатились по земле.

К несчастью, тяжёлый паук оказался сверху. Слава вцепился пальцами в пару его лап и попытался столкнуть его с себя, но не тут-то было. Страшные жвала щелкнули в миллиметре от лица Славы, и тварь прошипела:

– Ты – нашшшш! Идём ссс нами!

Кроме Славы никто его слов не слышал, да и сам парень не был уверен, что понял чудовищного паука правильно.

– Отвали! – закричал он, инстинктивно воззвав к силе лея.

Живительная жёлтая энергия наплоила его тело. Тварь заверещала. Её лапы под ладонями Славы и туловище в тех местах, где оно касалось его тела, запузырились, словно их обдало кислотой. Плоть, слезая с крепких, хитиновых когтей, потекла на землю. Паук стремительно отпрыгнул прочь, и его пронзила выпущенная Вронский некро-стрела. Вскоре всё было кончено.

Из восьми магов воды уцелело лишь пятеро, включая человека со шрамом. Слава, Вронский и Добрава собрались вокруг бестолково замершего на месте Гарри, настороженно глядя на своих врагов.

– У вас больше не осталось сил! – с вызовом заявил человек со шрам. Это был не вопрос, а констатация удручающе верного факта.

– Мы спасли вам жизнь! – с досадой воскликнула Добрава.

– Вы спасали себя, – криво усмехнулся Гор. – Мы могли бы убить вас, но… нам было приказано оставить вам жизнь. И если она вам дорога, советую бросить это дело.

– Какое дело? – с вызовом спросил Вронский.

– Ты сам прекрасно знаешь, некромант!

Вронский нахмурился.

– В следующий раз нас будет куда больше, и твари с Той стороны вас больше не спасут! – зловеще пообещал Гор и кивнул своим приспешникам.

Маги воды подхватили убитых и исчезли между деревьев.

– Почему никто нам не помог?! – как только они остались одни, в панике воскликнул пришедший в себя Гарри и взмахом руки указал на мерцавшие между деревьями окна далекого дома.

– Ротомер так зачаровал этот сад, чтобы никто не мог увидеть, что здесь происходит. Это было сделано для защиты против любопытных глаз… кто знал, что кто-то решиться применить тут боевую магию.

– А разве забор от них не помогает?! – возмущенно всплеснул руками Крейтон.

– Не от всех, – усмехнулся Вронский.

– Вот ПОЭТОМУ мы и живем вдали от людей! Там любопытствующих нет!

– Молчи уж, герой, – с ироний одернула Гарри Добарва.

Крейтон сконфуженно замолчал.

– Эти твари явно пришли по твою душу… снова, – сощурив глаза, окинул Славу задумчивым взглядом Вронский. – Почему они так хотят до тебя добраться?

Слава немного раздражённо дёрнул плечами, в душе возрадовавшись, что некромант не слышал последних слов паука.

– Я что-то не поняла: это нас хотели запугать? – поглядев в ту сторону, в которой скрылись витомаги, бесхитростно спросила Добрава.

Вронский мрачно усмехнулся и потёр подбородок.

– Дела становятся всё интересней… теперь здесь замешаны ещё и маги воды.

– И твари с Той стороны, – поддакнул Гарри.

Некромант прикрыл глаза и активировал истинное зрение.

– Я не вижу поблизости щели в щите… они прошли в наш мир явно не здесь.

– Но тогда… получается, что они следовали за Святогором? – недоверчиво пробормотала Добрава.

– Выходит, так, – задумчиво откликнулся Вронский.

– Вопрос только, почему они не напали раньше? – вставил Крейтон.

– Ну, на приеме было много магов, наверное, они не хотели рисковать… – предположила Добрава.

– А сейчас решили вылезти, прямиком под водяные пули? – с сомнением возразил Гарри.

Слава молчал. У него было на этот счёт своё мнение: пауки раскрыли себя, чтобы спасти его от магов воды, но он благоразумно промолчал. Кто знает, как коллеги отнесутся к тому, что ему с чего-то решили помочь злейшие враг Земли.

– В любом случае, они нас спасли, вольно или невольно, – подытожила Добрава.

– Не думаю, – вновь отрицательно качнул головой Вронский. – Тот маг со шрамами сказал, что им было приказано оставить нас в живых. Нет, нас конкретно хотели запугать и заставить спустить расследование на тормоза.

– Думаете, они работают на убийцу вершителя?

Вронский кивнул.

– Без сомнения… вот только почему маги воды?.. – задумчиво пробормотал он.

***

На улице царила кромешная тьма. Небо укрывало серое одеяло снеговых туч, хотя всего четверть часа назад меж них ещё сияла луна.

– Как переменчива погода… – задумчиво проговорила Анна, поплотнее задергивая плотную, тяжёлую портьеру.

Повернувшись спиной к окну, она посмотрела на стоящую посреди комнаты массивную кровать под балдахином. Сквозь полупрозрачный занавес виднелся сидящий на ней мужнина. Его руки с переплетёнными в замок пальцами бессильно лежали между колен, немигающий взгляд был устремлен в пустоту перед собой.

– Не нужно было мне приходить, – безжизненным голосом проговорил он.

– Да брось ты, Младек! – беззаботно отмахнулась Анна. Приблизившись к кровати, она откинула в сторону полу балдахина и присела рядом с любовником. – Если б ты там не появился, было бы ещё хуже. Когда Ротомер был жив, о нас с тобой болтать боялись, а теперь уж они распустят свои языки…

– Вронский спрашивал меня, что я делал в ночь убийства Ротомера, – всё тем же безжизненно мрачным тоном пробормотал Младек.

– И что ты ответил? – Анна обвила руками шею некроманта и положила ему на плечо голову.

– Соврал, что был дома. А что я ещё мог сказать? Что я провел эту ночь с тобой? – Младек чуть повернул голову и посмотрел на любовницу.

Анна хихикнула.

– Во всяком случае, это отвело бы от тебя подозрения… – она чмокнула Младека в щёку.

– Нет. Я ушел после полуночи, а Ротомера убили на рассвете… – некромант задумчиво сощурился. – А всё-таки, как удачно, что твой муж почил в обозе, теперь ты свободна и можешь делать, что хочешь…

Анна возмущённо отстранилась от Младека.

– Уже не считаешь ли ты, что это Я его убила? – раздражённо поинтересовалась она. – В отличие от тебя, у меня есть алиби!

Младек в упор посмотрел на Анну.

– А я и не говорю, что ты сделала это своими руками…

– Мда? А может, это ТЫ его убил? – Анна вскочила с кровати и обвиняющее ткнула в Младека пальцем. – Ты всегда говорил мне, что он тебя задвигает!

Младек возмущенно встал, его лицо исказила злая гримаса.

– Следи за языком! Я никогда не желал Ротомеру смерти!

– Ты – трус! И всегда был таким! – вне себя от досады закричала Анна. – Ты даже сейчас не можешь признать, что смерть Ротомера пошла нам всем на пользу!

Младек издевательски рассмеялся.

– Я прекрасно это понимаю! Только в отличие от тебя, мне хватает ума об этом молчать! Знаешь, что? Нам лучше некоторое время не видеться! Попомни моё слово, длинный язык ещё доведет тебя до беды, и я не хочу, чтобы ты потащила меня за собой!

Анна задохнулась от возмущения. Не став ждать, когда она придёт в себя, Младек быстрым шагом вышел из комнаты.

– Беги, трус! Беги! – донёсся ему вслед полный злого отчаяния крик Анна. – Только знай, без меня ты – никто! Ты обязан мне всем! Деньгами, положением и даже этой одеждой!..

Внизу громко хлопнула дверь. Анна с рыданиями бросилась на кровать…

ИНТЕРМЕДИЯ VII. ЧЕЛОВЕК В КАПЮШОНЕ

Под потолком тускло сияла единственная лампа, отбрасывающая круг света на сидящего за пустым столом человека в капюшоне. Он задумчиво вертел в руках телефон. Когда биологические часы подсказали ему, что наступила полночь, таинственная фигура набрала номер Гора.

– Ты разобрался с детективами? Гор кивнул.

– Думаю, они усвоили урок… – витомаг замялся, словно хотел добавить что-то ещё, но, помня о своей прошлой неудачи, решил зря не злить владыку и промолчал.

– Уверен? – каким-то странным голосом спросил человек в капюшоне.

Гор вздрогнул опустил глаза. Он был убежден: его хозяин не мог знать о нападении тварей с Той стороны, но до чего же хотелось поскорее прервать связь!..

– Д… да. А почему нельзя было просто убить их? – рискнул спросить Гор, уводя разговор подальше от опасной темы.

– И переполошить Храм ещё больше? Если убьем их, Внутренний круг назначит новых следователей, а мне нужно, чтобы Вронский и его щенки завели дело в тупик. Впрочем… впрочем, если они окажутся недостаточно благоразумны, всё-таки придется это сделать.

– Можете на меня положиться, – ощерив губы в звериной усмешке, с готовностью откликнулся Гор.

– Пока что у меня есть для тебя новая цель… Только на этот раз постарайся не облажаться, как с Ярославой!

Гор снова вздрогнул, чувствуя, как леденеет от страха сердце.

– Я не подведу! – хрипло пообещал он.

Глава 20, в которой в деле появляются первые проблески

Оглядевшись по сторонам, Слава привычно скользнул в служебную дверь супермаркета. Добрава и Гарри, которых он встретил по пути в отдел расследований, последовали за ним. Не успели они сделать и нескольких шагов, как дверь за их спинами снова скрипнула. Оглянувшись, Слава увидел Вронского.

– Доброе утро, – поздоровался с ними некромант.

Слава, Добрава и Гарри поприветствовали его в ответ, и все четверо зашагали к кабинету Вронского.

Вчера ночью, расставшись после нападения магов воды и тварей с Той стороны, Слава отправился прямиком в Храм. Он искал Тень. Ему во что бы то ни стало нужно было поговорить с ним, задавать вопрос: что имел в виду тот паук? Но Тень то ли не пожелал ему показаться, то ли его не было в тот момент в Храме. И Слава, так ничего и не узнав, вернулся домой. А когда он шел сегодня с утра в отдел, его мысли занимал уже другой вопрос.

– Как думаете, кто приказал тем витомагам напасть на нас? – спросил он.

– По-моему, сам собой напрашивающийся вывод – это сделал Саламат Видовский, ведь все маги воды подчиняются ему, – самоуверенно откликнулся Гарри.

– В теории, да. А на практике никто не застрахован от предательства. В любом случае, стоит с ним поговорить, – ответил Вронский, распахнув дверь своего кабинета.

Там их уже ждали. У стола, спиной к двери, стояла Ярослава, нервно барабаня пальцами по металлической крышке. Услышав звук открываемой двери, она обернулась.

Увидев игниомага, следователи замерли, как вкопанные.

– Госпожа Нагинская? Что вы здесь делаете? – с вежливым недоумением поинтересовался Вронский.

Слава и Добрава и удивлённо переглянулись.

– Я жду вас уже целый час! – недовольно откликнулась Ярослава. Столь бесцеремонное вторжение в кабинет старшего следователя могло означать лишь одно: что-то произошло.

– Простите, что заставили вас ждать, но наш рабочий день начался лишь пять минут назад, – с ироничной усмешкой заметил Вронский.

Ярослава нахмурилась.

– Оставь эти свои штучки, Вронский! Ты в курсе, что вчера после приема Анны на нас с Аркадией напали маги воды? Мы лишь чудом уцелели!

Вронский, Слава, Добрава и Гарри поражённо уставились на игниомага. Ярослава взмахнула рукой, и перед ней вспыхнуло соткавшееся из огня лицо Гора.

– Это их предводитель. Надеюсь, вы понимаете, это доказывает, что я непричастна к смерти Ротомера?

Изображение рассеялось.

– Безусловно! Мы… – начал, было, говорить Гарри, но Вронский угрожающе стиснул пальцами его плечо и галантно улыбнулся Ярославе.

– Позвольте судить об этом нам.

Гари зашипел от боли. Ярослава нахмурилась и смерила некроманта желчным взглядом.

– Конечно, Вронский… Надеюсь, вы разберетесь с нападением на нас. Мне пора.

Не глядя на них, Ярослава быстрым шагом покинула кабинет. Вронский отпустил плечо Гарри.

– Этот же он! Тот, кто напал на нас! – освободившись от хватки некроманта, воскликнул Крейтон и ткнул пальцем в воздух, где мгновение назад висело огненное лицо Гора.

– Понятно, почему его хозяин приказал ему напасть на нас, но зачем ему убивать Ярославу? – недоумённо спросила Добрава.

– Из-за того, что она наговорила на приеме? – предположил Слава. – Она обвинила в смерти Ротомера Анну и Младека…

Вронский задумчиво покачал головой.

– Слишком много вопросов и слишком мало улик.

– Давайте допросим Саламата! Ведь маги воды подчиняются ему! – с жаром предложил Гарри.

– Что ж, с чего-то же нужно начать, почему бы и не с этого? – со вздохом согласился Вронский. – Во всяком случае, даже если Саламат тут ни причем, возможно, он сможет опознать нашего мага со шрамом.

Дверь распахнулась от сильного толчка и с грохотом врезалась в стену. Маги, как по команде, обернулись. На пороге стоял запыхавшийся Никита.

– Вронский! Саламат в больнице!

– Что?..

Слава и Добрава пораженно переглянулись.

– Он сильно ранен и целители не знают, сколько он ещё протянет. Они сказали, Саламат хочет с тобой поговорить! – скороговоркой выпалил Никита.

– Едем!

Они побежали к выходу. Чёрная машина Вронского за считанные минуты домчала их до здания горбольницы. Там в отдельном крыле помещался пункт скорой медицинской помощи магов. В нём круглосуточно дежурило несколько литомагов, готовых прийти на помощь раненым в схватках с тварями с Той стороны защитниками. Сюда же доставили и Саламата – донести до Храма его бы просто не успели, витомаг был сильно ранен и умер бы по дороге.

Четверка литомагов боролась за его жизнь, но раны, нанесённые с помощью магии, лечить было гораздо труднее, чем следы от зубов и когтей.

Скользнув в заднюю дверь больницы, Слава, Вронский, Добрава и Гарри поднялись в магическое крыло. Навстречу им попался озабоченно спешащий по коридору литомаг. Вронский проворно отловил его за локоть и быстро сказал:

– Властимир Вронский, отдел магических расследований. Нам нужен Саламат Видовский.

Литомаг аккуратно высвободил руку из хватки Вронского.

– Боюсь, вас к нему не пустят, – покачал головой он.

– Что? Но почему? Он хотел меня видеть! – раздраженно рявкнул Вронский.

– Господин Видовский находится в реанимации, и наши лучшие литомаги борются за его жизнь. Но боюсь, его травмы слишком серьезные.

- Когда я смогу с ним поговорить? – нетерпеливо спросил Вронский. Это был единенный вопрос, который его сейчас интересовал.

– Этого я не могу вам сказать. Как не могу вам обещать, что вы вообще когда-нибудь сможете с ним поговорил. Как я сказал, состояние господина Видовского критическое. Пока что мы можем только поддерживать в нём жизнь. Если не удастся нейтрализовать заражение энергетических каналов, он умрёт.

– Какого характера его травмы? – взяв себя в руки, уже гораздо спокойнее спросил некромант.

Литомаг в упор посмотрел на Вронского.

– Во всех ранах найдены следы магии воды.

Кивнув им на прощание, литомаг быстро зашагал прочь.

– А ведь всё только начало складываться! – с досадой всплеснул руками Гарри.

– Что ты имеешь в виду? – непонимающе спросила Добрава.

– Ну, я имею в виду, на госпожу Нагинскую и нас напали маги воды, значит, была большая вероятности, что за всем этим стоит Саламат. А теперь он и сам ранен, и мы даже не знаем, выживет он или нет!

Вронский задумчиво нахмурился.

– Не всё так просто, Гарри… – подал голос Слава. – Да, на нас напали маги воды, но для убийства людей использовалась магия огня…

– А что убило Ротомера мы и вовсе не знаем, – вставила Добрава.

– Ладно, идём отсюда, – тряхнув головой, скомандовал Вронский и решительно двинулся к выходу.

– Получается, мы снова в тупике, – заметил Гарри.

– Значит, нужно посмотреть на ситуацию с другой стороны. Что мы знаем об убийце? – спросила Добрава и сама ответила на свой вопрос: – Это невероятно сильный маг, у которого был мотив убить вершителя.

– Как ни крути, и первое и второе условие возвращает нас к тому же кругу подозреваемых, – сказал Гарри. – Людей убили с помощью магии огня. Это могла быть Ярослава, но на неё напали маги воды. Ими мог командовать Саламат, но на него тоже было совершено нападение.

– Но магам воды мог отдавать приказ не один только Саламат… – вдруг тихо проговорил Слава. – Ими могла командовать Анна.

– А что, это мысль! – с жаром ухватился за его идею Крейтон. – Ярослава прилюдно обвинила её в убийстве Ротомера, и Анна приказала заткнуть ей рот. А потом…. – Гарри замялся.

– А потом ты при ней обвинил Саламата в сговоре с Балемилой, и она, запаниковав, решила убить и его, – безжалостно закончил за него Вронский. – И всё же… все же я не думаю, что Анна достаточно умна для того, чтобы провернуть всю эту операцию. Она скорее пешка, чем ферзь…

– А кто же ферзь? – недоуменно спросил Гарри.

– Младек, – тихо откликнулся Слава. – Он мог воспользоваться Анной, сыграть на её чувствах, чтобы она убедила мужа выдвинуть его во Внутренний круг.

– А потом решил сесть в кресло вершителя, – подхватила его идею Добрава. – Но для этого его сначала нужно было освободить. И он убил Ротомера. А когда Анна рассказала ему о союзе Саламата с Балемилой, Младек мог несколько… расстроиться. Ведь, объединившись, эти двое могли взять власть в свои руки.

– Младек сказал, что следующей кандидатурой на место вершителя считается Святослав. Может, стоит предупредить его об опасности? – предположил Гарри.

– Если бы Младек хотел его убить, вряд ли бы он назвал его имя, – возразила Добрава.

– Почему? – не согласился Крейтон. – У него просто не было выбора. Любой другой ответ был бы заведомой ложью, и мы бы это легко выяснили, задав этот же вопрос другим членам Внутреннего круга. Святослав - следующая кандидатура на место вершителя, и об этом знают все. Так что, он вполне может оказаться следующей жертвой.

– По какой-то причине Ярослава никому не рассказала о том, что на неё напали…

– Никому, кроме нас, – уточнил Гарри.

Вронский кивнул и продолжил:

– Я имею в виду, она не поставила в известность Внутренний круг…

– Может, потому что она им не доверяет? – вновь перебил его Крейтон.

– …Но после нападения на Саламата всех членов Внутреннего круга будут охранять наши лучшие защитники, так что ни Святославу, ни остальным опасность больше не угрожает… во всяком случае, от нашего «друга» со шрамом, – Вронский задумчиво погладил подбородок. – Действительно, пока что все косвенные улики указывают на Младека. Если бы не одно «но»…

– Заклятие черпало силу из энергии жизни людей, а их убили магией огня, – мрачно закончил за него Слава.

Вронский кивнул.

– Младек – некромант, а Анна – маг воды. У нас не хватает ещё одного звена.

– Может, стоит надавить на эту парочку? – предложил Гарри, но Вронский отрицательно покачал головой.

– Не выйдет. Они оба – достаточно сильные маги, и, если мы совершим ошибку, не избежать новых жертв. Нужно действовать очень осторожно и попытаться не вызвать их подозрений. У Младека алиби нет, точнее, никто не может его подтвердить – он говорил, что всё время был дома. А вот Анна, по её словам, провела всё утро на водохранилище с другими магами из своего отдела. Некоторые из них до сих пор работают там. Я хочу, чтобы вы съездили туда и поговорили с ними. Постарайтесь узнать, не отлучалась ли куда-нибудь Анна. Для того, чтобы сотворить заклятие такой силы, нужно было не меньше часа.

– Хорошо, – кивнул Слава.

– А я пока проверю кое-какую свою версию. Будьте осторожны, – Вронский кивнул им на прощание и сел в автомобиль.

– И как мы туда доберёмся? – спросил Гарри, с тоской глядя вслед удаляющейся машине.

– Пешочком, – фыркнула Добрава.

– Ты что, шутишь что ли?! – возмущенно раскудахтался Крейтон. – Это же далеко!

– Да не парься ты, шучу я, шучу, – отмахнулась Добра.

– Парься? Что ты имеешь в виду? – недоуменно посмотрел на нее американец. – Я маг воздуха, а не воды!

Добрава переглянулась с Славой, и они рассмеялись. Гарри обиженно нахохлился.

– Пошли, доберёмся через туннели, – махнув друзьям рукой, Слава зашагал к ближайшему спуску.

***

Дом Балемилы находился на самом отшибе приземистой, затерянной в лесах горы. Ветра и века стерли её почти до основания, а дожди оспой иссекли то, что осталось. Но для мага земли нельзя было придумать лучшего места. Балемила построила дом прямо над линией лея и идущему параллельно ней туннелю Древних.

Кроме неё в просторном доме жил старый слуга-гандар по имени Тототокс. Он был похож на огромную покрытую чёрно-зелёной чешуёй прямоходящую лягушку с алыми угольками глаз. Вдобавок к этому гандар обладал могучим телосложением, которому позавидовал бы любой боксер, а огромная пасть была утыкана острейшими жёлтыми иглообразными зубами. Тототокс был тварью с Той стороны, но много лет назад Балемиле каким-то образом удалось его приручить.

Яркий свет, проникая сквозь большие, от пола до потолка, до блеска натертые Тототоксом окна, освещал нарядную просторную гостиную. Балмила сидела в удобном кожаном кресле и задумчиво изучала взглядом лежащий на коленях бестиарий.

В комнату вразвалочку вошел Тототокс. Тщательно выглаженная чёрно-белая ливрея смешно топорщилась на волочащемся по полу хвосте твари с той стороны. Лапы со старательно отполированными когтями украшал сделанный из фольги перстень.

– Госпожа Нагинская с визитом! – вытянувшись в струнку, с булькающим акцентом объявил Тототокс.

Балемила удивлённо подняла взгляд на дверь.

В гостиную быстрым шагом вошла Ярослава. На её лице застыла гримаса, словно этот визит причинял ей мучительные страдания.

– Так вот, где ты от всех прячешься, Балемила, – обведя взглядом комнату, с иронией протянула она.

– Я ни от кого не прячусь, – захлопнув книгу, недовольно откликнулась хозяйка дома. – Зачем ты пришла, Ярослава?

– Что, даже не предложишь мне чаю, подруга? – язвительно поинтересовалась игниомаг.

– Я уверена, ты не на долго, – холодно отпарировала Балемила, выжидательно глядя на гостью

– Ты права, перейдём сразу к делу, – Ярослава в упор уставилась на терромага. Я знаю, это ТЫ убила Ротомера и напала на Саламата! Не правда ли, Ольга так некстати упомянула о вашем союзе?

Балемила возмущённо вскочила на ноги, отбросив в сторону бесценный фолиант.

– Я не заключала ни с кем союзов!

– Тогда почему Саламат в больнице?! – закричала Ярослава.

– Может быть, потому что это ТЫ приказала на него напасть?!

– Меня тоже пытались убить!

– И поэтому ты отделалась всего лишь лёгким испугом? – с сарказмом поинтересовалась Балемила.

– Я – хороший маг! Эти безадари не смогли меня одолеть! – гневно воскликнула в ответ Ярослава.

– А Саламат, значит, плохой?!

Ярослава судорожно втянула в себя воздух. Её пальцы сами собой сжались в кулаки, так что побелели суставы. Ярослава резко выдохнула, пытаясь взять себя в руки. Когда она вновь заговорила, в её голосе звучало прежнее ледяное спокойствие:

– Я знаю, что ты задумала, Балемила, и у тебя ничего не выйдет!

– Ну так попробуй меня остановить! – язвительно предложила ей терромаг.

– И попробую! – сощурив глаза, с угрозой отозвалась Ярослава. – Ты думаешь, смерть Ротомера что-то изменит? Нет! И Саламат тебе не поможет, ты никогда не сядешь в кресло вершителя!

– «И Саламат тебе не поможет»… звучит как угроза, не находишь? – скрестив на груди руки, насмешливо осведомилась Балемина.

Ярослава открыла, было, рот, чтобы сказать что-то в ответ, но, передумав, стремительно вышла из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Балемила задумчиво посмотрела ей вслед. Подняв с пола книгу, она вновь опустилась в кресло. В гостиную неслышно вошел Тототокс.

– Госпожа желает чего-нибудь?

– Нет, Тототокс, – Балемила заставила себя улыбнуться. Сердце всё ещё бешено колотилось в груди, а на душе остался липкий, неприятный осадок после неожиданного визита коллеги. – Ты можешь отдыхать.

Тварь кивнула и беззвучно покинула комнату.

***

Булавецкий сидел за письменным столом своего домашнего кабинета и нервно барабанил пальцами по затянутой синим сукном крышке стола.

Дверь неслышно распахнулась, и в комнату вошла Ольга.

– Ты звал меня? – девушка расслабленно плюхнулась в стоящее у стены кресло.

– Да, дочка. Я хочу, чтобы ты на время куда-нибудь уехала.

Ольга от удивления аж поперхнулась.

– Уехала? Куда?!

– Ну, не знаю, съезди куда-нибудь, отдохни, – раздражённо повёл плечом Святослав.

– Ты не можешь мне приказывать! – возмутилась Ольга.

– Могу! – хлопнув ладонью по столу, гневно рявкнул Святослав. – Я – твой отец! Я не хочу, чтобы ты была здесь, пока членам Внутреннего круга угрожает опасность. Вернёшься, когда мы выберем нового вершителя...

– Да нас охраняет целая армия защитников, только конченный идиот решится сейчас напасть! К тому же, я хочу участвовать в выборах! – запротестовала Ольга. – Кто знает, может быть, выберут меня?

– Ты слишком молода для этого, – откинувшись на спинку кресла, снисходительно возразил Святослав.

– А ты надеешься, что новым вершителем выберут ТЕБЯ? – сузив глаза, насмешливо поинтересовалась Ольга.

– Пока ещё рано об этом говорить… – самодовольно улыбнулся Святослав. – Но, если меня выберут, я обещаю навести порядок. Всё закончится, Ольга, слышишь? И ты сможешь вернуться домой.

– С чего ты взял, что после выборов нового вершителя всё закончится? – губы Ольги исказила презрительная усмешка. Поднявшись с места, она в упор посмотрела на отца и решительно заключила: – Ты ни за что не заставишь меня уехать!..

Святослав нахмурился. Не давая ему закончить, Ольга быстро продолжила:

– Внутренний круг соберётся через три дня, какой смысл уезжать?

Булавецкий недовольно пожевал губами.

– Это опасно… – уже не так убежденно повторил он.

– Папа, всего три дня! Думаю, их-то я уж как-нибудь переживу!

– Ладно, будь по-твоему, – сдаваясь под напором дочери, со вздохом согласился, Святослав. – Только пообещай мне, что проведёшь им в Храме, там ты будешь в большей безопасности, чем здесь.

– Хорошо, – кивнула Ольга. Её глаза задумчиво сузились. – Кстати об этом… ты говорил о Ротомере с Тенью?

– Безусловно, я спрашивал, как, наверное, и остальные. Но ты же знаешь, он никогда не вмешивается в наши дела.

– Мне он тоже ничего не сказал. Только повторял всё время: «часто ответ находится совсем не там, где его ищешь, а там, где вовсе не ждешь его найти». И что бы это значило?..

Святослав пожал печами.

– Я одно не могу понять, почему, ПОЧЕМУ он молчит, если всё знает?! – в сердцах воскликнула Ольга.

– Потому что ты слишком юна, чтобы это понять, – с потаённой улыбкой откликнулся Святослав.

Ольга раздражённо фыркнула.

– Я пошла, увидимся на собрании…

Глава 21, в которой чувства вступают в бой с разумом

Огромное водохранилище было похоже на заключённое в каменных берегах море. Казалось невероятным, что эту громаду сотворила сила человеческих рук. В зеркальной глади воды отражались плывущие по небу серые облака. Берег водохранилища зарос низкорослым кустарником и молодыми ивами.

– Должно быть, летом здесь очень красиво, – заметил Гарри, оглядываясь по сторонам.

– Ага, – машинально ответил Слава и зашагал к работающим на берегу магам.

Приблизившись, они увидели, что вода в этом месте была покрыта чёрными, похожими на нефть пятнами. Только вот дару чуятеля подсказал Славе, что тут замешана магия. Он активировал истинное зрение и вновь посмотрел на воду. Чёрные маслянистые пятна превратились тёмно-оранжевую слизь. Она поднималась со дна тонкими струйками и расплывалась по поверхности уродливыми сгустками. Приглядевшись, Слава понял, что источником слизи были небольшие, пользующие по дну твари. Внешне они чем-то напоминали улиток, за исключением того, что у земных улиток не было такой потрясающей коллекции зубов. Да и размерами они явно уступали тварям с Той стороны.

Наряженные в высокие рыбацкие сапоги маги гонялись по прибрежной зоне за ловко улепетывающими от них улитками. Но вот один из них стремительно ухватил одну из тварей за хвост и вытащил из воды. Улитка извернулась и попыталась тяпнуть мага за палец круглым, полным зубов ртом, но маг ловко забросил её в висящую на боку сумку, полную таких же точно тварей. Другие маги очищали воду от слизи.

Слава, Добрава и Гарри приблизились к витомагом и с интересом уставились на их работу.

– А не проще ли было вылавливать их магией? – недоумённо поинтересовался Крейтон.

– Ну, попробуй, коль такой умный, – хитровато прищурившись, предложил им приземистый, седой маг, закинув в сумку очередную «улитку».

Гарри с самоуверенным видом шагнул к воде и простёр над ней руки. Слава почувствовал, как в ладонях американца накапливается энергия. Затем Крейтон направил её на совсем не по-улиточьи проворно ползущую по дну тварь, намереваясь вылевитировать её из воды, но не тут-то было. Как только магия коснулась улитки, та завибрировала и разделилась на две.

– What the?.. – удивлённо моргнул Гарри, недоумённо уставившись на пару улиток, словно никак не мог поверить своим глазам. – Откуда взялась вторая, а?

Крейтон помотал головой, будто отгоняя наваждение, и снова потянулся к улиткам магией. Твари мелко-мелко задрожали и снова поделились. Теперь их было уже четыре.

– Сейчас я их, сейчас… – Гарри закатал рукава, намереваясь вновь применить магию.

– Сколько ж тебе раз надо их размножить, чтобы понять, что они твою магию, как топливо используют? – насмешливо осведомился седой чародей.

Гарри вздрогнул и сконфуженно опустил взгляд. Слава и Добрава негромко рассмеялись.

– Ой, ха-ха, как смешно! Да каждый на моём месте мог ошибиться! – недовольно нахохлился американец.

– Но мы-то не ошиблись, – негромко пробормотала Добрава, и они со Славой вновь рассмеялись.

Гарри обиженно отвернулся.

– Да ладно тебе, парень, не бери в голову! – весело откликнулся другой чародей. – Кстати, а чой-то вы здесь делаете?

Спохватившись, Слава представился.

– А-а-а, из отдела расследований… – многозначительно протянул молодой витомаг и переглянулся с седым чародеем.

– Феодор, заместитель начальника отдела стихийной магии воды, – выйдя из на берег, назвался в ответ седой маг.

– Скажите, утром 7-ого ноября Анна Ротомер работала с вами?

Феодор кивнул.

– Вы не представляете, что здесь было! – откликнулся из воды молодой витомаг. – Это мы сейчас почти всех этих тварей к берегу выгнали, а тогда!.. Жуть! Всё водохранилище, а там глубина!.. Только руками развести!.. Вот тогда повозиться пришлось…

Маг в сердцах махнул рукой. Перехватив суровый взгляд начальника, он поспешно отвернулся, вернувшись к своей работе.

– Анна была с нами. Дайте-ка припомню… – Феодор наморщил лоб. – Нас подняли по тревоге что-то около трёх утра, и мы, считай, без перерыва, работали аж до полудня. Но когда Анне сообщили о её муже она, конечно, ушла и оставила всё на меня. Дайте подумаю… это было около девяти утра, когда его тело нашли.

– А это время… с трёх до девяти, она всё время была с вами?

Феодор задумчиво почесал нос.

– Да. Всё время, – твёрдо ответил старый маг.

– И не отлучалась ни на минуту? – с надеждой спросил Гарри.

– Нет, всё время бок о бок трудились, – повторил Феодор.

Слава нахмурился. Уж больно быстро и без малейших колебаний ответил им маг. Словно ни на миг не задумался над вопросом… или заранее продумал ответ.

– Понятно, – опередив хотевшего, было, ещё что-то спросить Гарри, быстро проговорил Слава и многозначительно переглянулся с Добравой. – Спасибо за помощь. Можно, мы поговорим с другими магами?

– Зачем? – немедленно насторожился Феодор. – Мои люди заняты. Да и не расскажут они вам ничего нового. Заняты все были в то утро, работали. И сейчас работают.

В голосе старого мага прозвучала откровенная враждебность.

– Что ж… извините за беспокойство, – улыбнулся Слава и поглядел на своих спутников. – Идём.

– Но как же!.. – начал, было возражать Гарри, но Добрава крепко ухватила его за руку и потащила следом за Славой.

Они немного отошли от берега и спрятались между деревьев.

– Почему мы ушли?! – зашипел Крейтон. – Он же явно что-то скрывал!

– Потому и ушли, – нахмурился Слава. – Я хочу поговорить с тем парнем, – он кивком головы указал на чародея, которому Феодор несколько минут назад столь бесцеремонно заткнул рот.

Дождавшись, когда Феодор отойдёт и вновь в прямом и переносном смысле погрузится в работу, они осторожно приблизились к берегу.

Слава поднял камень и швырнул его в воду рядом со стоящим по бедра в воде витомагом. Парень оглянулся и недоумённо покосился на сыщиков.

– Скажи, ты тоже работал тут утром седьмого? – спросил Слава

Витомаг кивнул. Бросив беглый взгляд на Феодора, он вышел из воды и быстро приблизился к следователям.

– Я слышал, о чём вы спрашивали, – заговорщически понизив голос, скороговоркой проговорил он.

– Анна уходила, да? – быстро прошептал Гарри.

– Вот чего не знаю, того не знаю, – последовал неожиданный ответ. – Темно ж было, солнышко только к восьми поднялось, да и тучи на небе... Опять жеж, водохранилище большое. Мы его по секторам поделили, что б хоть как-то этих чёртовых тварей удержать, пока они всё озеро не заполонили. Тут уж сам едва поспевал работать, куда уж за другими смотреть?.. Я не знаю, уходила ли Анна, но гости у неё точно были.

– Кто? – быстро спросил Слава.

– Сначала я не разглядел, тёмно-то было, но потом, когда они спорить начали, по голосу понял: госпожа Балемила! Я думал, она помочь нам пришла, но они поговорили, и Балемила ушла.

– А о чём они говорили, ты слышал? – спросила Добрава.

– Только самый конец. Вроде как, госпожа Балемила получила какое-то послание от Анны, и оно ей ой как не понравилось. Настолько, что она ночью… ну, рано утром, помчалась на озеро с ней говорить.

– В смысле? Как ты это понял? – удивился Добрава.

– Ну, Балемила так и сказала, мол, чегой-то ты мне всякие писульки пишешь, хочешь поговорить, так приходи, говори лично. А Анна ей ответила, мол, говорить нам не о чем, я просто ставлю тебя в известность, что всё знаю и не спущу. Как-то так. Не такими, конечно, словами, что точно они говорили, я уж и не помню. Но смысл примерно такой.

– А во сколько это было?

– Не помню точно, но до рассвету это точно.

– Ясно, спасибо, – со вздохом поблагодарил его Слава. – Ты кому-нибудь ещё об этом рассказывал?

– Феодору. Вронский приходил, расспрашивал всех тут, но Феодор сказал мне: молчи, дуралей. Вот я и молчал.

– Почему? – изумлённо воскликнул Гарри и возмущённо всплеснул руками. – Сокрытие информации – преступление!

– Да тише ты, – поморщился витомаг, украдкой бросив взгляд на Феодора.

Услышав восклицание Крейтона, старый маг оглянулся и, увидев следователей, со всей возможной скоростью поспешил к ним.

– Да потому что Феодор – как преданный пес, готов землю под Анной целовать… – быстро проговорил витомаг, решив, что Гарри спрашивает, почему Феодор приказал ему молчать.

– Почему же сейчас рассказал? – вырвалось у Добравы.

– Сразу надо было, – с досадой откликнулся молодой витомаг. – Но Феодор сказал, я и послушался. Он жеж с детства меня учил, вот я и привык слушаться. А потом понял – зря промолчал…

– Почему?

Но ответить маг не успел. К ним с горящим негодованием лицом подскочил Феодор.

– А ну за работу, бестолочь!

Витомаг бросил многозначительный взгляд на Славу и вновь спустился к водохранилищу.

– Если это зараза опять вглубь озера расползётся, кто отвечать будет, вы?! – брызгая слюной, набросился заместитель Анны на сыщиков.

– Мы делаем свою работу, – стараясь подражать холодно-вежливому тону Вронского, спокойно ответил Слава.

– Так не мешайте нам делать свою!

– Идёмте, – решив не спорить с не на шутку разозлившимся магом, позвал друзей Слава.

И они под настороженным взглядом Феодора молча покинули берег водохранилища.

Глава 22, в которой Слава славу впервые называют хозяином

– Он сто процентов расскажет о нашем визите Анне, – невесело заметила Добрава. – А она – Младеку.

– Ну и что? – не понял Гарри.

– Вронский же сказал, не провоцировать их. Если убийца действительно Младек… в прошлый раз нас хотели только припугнуть… – Слава пожал плечами.

Он не закончил фразу, но и без лишних слов было понятно, что он имеет ввиду: «а теперь они могут решить и вовсе убрать с дороги».

– Мда… Нужно рассказать Вронскому, – невесело пробормотала Добрава.

Они вернулись в отдел расследований, но Вронского там не было. Не отвечал он и на мобильник.

– Да не знаю я, где он! – в очередной раз ответил на нетерпеливый вопрос Гарри Никита. – Хотите, ждите, только отстаньте вы от меня ради всего святого!

Крейтон вышел в коридор к Славе и Добраве.

– Ещё не вернулся, – объявил он.

– Как и пять минут назад, – фыркнула Добрава.

– Мне вот одно интересно, – вдруг задумчиво проговорил Слава. – Если Вронский уже сам допрашивал этих витомагов, зачем он послал к ним нас?

– Ну, это… как там у вас говорят… – Гарри пощёлкал пальцами и довольно воскликнул. – Одна голова хорошо, а две лучше, вот!

– К тому же, нам действительно удалось кое-что узнать. Может, он тоже почувствовал, что Феодор что-то скрывает, но от других ему узнать ничего не удалось.

Слава кивнул.

– Возможно…

– Я пойду спрошу, не пришел ли ещё… – Гарри снова ломанлуся мучить бедного Никиту. Минуту спустя Крейтон вернулся. – Не пришёл.

Добрава закатила глаза и покачала головой.

– Нельзя больше ждать, – сдвинув брови, хмуро проговорил Слава.

– Почему? – удивленно уставился на него Гарри.

– Вовсе не мы можем оказаться следующей целью Младека… – медленно проговорил Слава.

– А кто? – непонимающе спросил Крейтон.

– Балемила! – ответила ему Добрава.

Слава мрачно кивнул.

– Мы должны её предупредить! – горячо воскликнул Гарри.

– Но если убийца она, мы попадем прямиком в ловушку, – заметила Добрава.

Они вопросительно посмотрели на Славу, словно желали, что бы это решение принял он. И он его принял.

– Идём. Нельзя ждать Вронского, мы должны поговорить с Балемилой!

Спустившись в подвал, они нырнули в туннель и пару мгновений спустя стояли у подножия невысокой, пологой скалы, возвышавшейся посреди безымянного леса.

– Идём, – Слава решительно зашагал по вившейся между валунами тропе к далёкому дому на самой вершине горы.

Но не успели они преодолеть и половины пути, как им преградили дорогу два неслышно вынырнувших из-за камней магов. Слава учуял исходящую от обоих энергию земли. И парень не сомневался, что они были тут не одни.

– Кто такие? – спросил один из терромагов.

Слава назвался и представил своих спутников. Но одних слов защитникам показалось мало.

– Покажи амулет!

Слава исполнил его просьбу. В амулет зачаровывалось не только имя мага, но и его «профессия», а так же название отдела, к которому он принадлежал. Убедившись в правдивости слов Славы, терромаг вернул ему амулет.

– Проходите.

Они с напарником отступили в стороны, бесшумно растворившись между скал. Следователи продолжили путь. Четверть часа спустя они стояли у массивных, деревянных дверей дома Балемилы.

– А где звонок? – недоумённо поинтересовался Гарри.

– Вот, – Добрава взялась за медную ручку, выполненную в виде сжатой на кольце лапы тигра, и громко постучала ей по медной пластине. – По-моему, тут и вовсе нет электричества.

– Ещё бы, в такой-то глуши, – кивнул Слава.

– И правильно! Маги и должны жить вдали от людей, чтобы не привлекать к себе внимания! – горячо одобрил Крейтон.

Ответить Слава не успел. Дверь распахнулась, и на пороге показалось уродливое существо, похожее на жуткую гиансткую прямоходящую лягушку в ливреи.

– Хозяин! – с расширившимися от ужаса глазами побулькало оно и рухнуло ниц.

Маги изумлённо воззрились на распластавшееся перед ними существо. Непропорционально длинные, покрытые чешуей руки вытянулись по земле, лоб упёрся в порожек, а дрожащие колени приминали дверной коврик.

Слава и Добарва удивлённо переглянулись.

– Эм, а ты кто? – подозрительно спросила терромаг.

Но существо молчало.

– Тварь с Той стороны! – с ужасом прошептал Гарри, пятясь прочь от колено приклонённого существа. Полный страха взгляд круглых, как блюдца, глаз американца прилип к зелёной макушке твари.

Сделав ещё один шаг назад, Крейтон споткнулся и рухнул на пятую точку.

– Помогите!!! – тоненько завизжал он, прикрывая голову руками.

Это явно была тварь с Той стороны, но она не проявляла никакой враждебности. Да и не вязалась с образом кровавого хищника надетая на существо ливрея. И защитники что-то не спешили её убивать. Человеческая одежда на чудовище выглядела нелепо, но магам почему-то не было смешно.

– Кто ты такой? Что ты здесь делаешь? – повторил вопрос Добравы Слава.

– Я Тототокс, хозяин! Я служу госпоже Балемиле! – по-прежнему лежа мордой в пол, глухо проговорило существо.

Слава и Добрава изумлённо переглянулись.

– Почему ты называешь меня хозяином? – недоумённо спросил Слава.

Но ответить существу помешала появившаяся за его спиной Балемила.

– Тототокс, кто там? Если это опять защитники, скажи, что у меня всё в порядке… – но, увидев Славу, Добарву и Гарри, она осеклась и недовольно нахмурилась брови. – Что вы здесь делаете?

– Пришли поговорить.

Мгновение помедлив, Балемила отступила в сторону, пропуская их внутрь.

– Тототокс, да что с тобой? – раздражённо спросила она. – Уйди с дороги!

Но существо не пошевелилось. Его здоровенная коленоприклонная туша занимала весь дверной проём.

– Пропусти нас, – попросил Слава.

Тототокс немедленно повиновался. Вскочив на ноги, он исчез в глубине дома. Балемила ещё больше нахмурилась, но ничего не сказала.

«Хорошо, что она не слышала, как он называл меня хозяином», – мельком подумал Слава.

Следом за хозяйкой дома они прошли в уютную просторную гостиную.

– Я слушаю, – Балемила опустилась в удобное кожаное кресло и скрестила на груди руки.

Слава без приглашения опустился в такое же точно кресло, Добрава и Гарри устроились на диване.

– Что от вас хотела Анна? – напрямик спросил её Слава.

– Что?.. – только и сумела вымолвить Балемила.

– Мы знаем, что вы с ней виделись в ту ночь перед убийством вершителя. Вы приходили к ней.

Глаза Балемилы задумчиво сощурились.

– И что? – с вызовом спросила она.

– Что было в том письме? Она угрожала вам? Шантажировала? – опередив Славу, ляпнул Гарри.

По губам чародейки скользнула насмешливая улыбка, её плечи расслабились. Она вновь владела ситуацией и собой.

«Идиот!» – мысленно заскрежетал зубами Слава. – Она теперь нам точно ничего не скажет!»

Но к его удивлению Балемила легко поднялась с кресла и прошествовала к стоящему неподалеку бюро. Немного порывшись в бумагах, она вернулась к ним с прямоугольным листком бумаги в руках.

– Читайте, – Балемила протянула Славе письмо и вновь опустилась в кресло.

– «Дорогая подруга! Как фальшиво звучит это слово… Все вокруг только и говорят о твоей выдержке и силе духа. «Непогрешимая Балемила»! Как жаль, что бумага не передаст моей иронии. Да только я всё знаю, Младек мне всё рассказал. Пожалуй, почти все кругом в курсе наших с ним отношений. Все, кроме моего дорогого муженька и тебя, непогрешимая Балемила. Я люблю Младека, и если ты не отстанешь от него, то пожалеешь. Да, на случай, если тебе захочется показать это письмо Ротомеру: я кое-что знаю о тебе, «непогрешимая Балемила»», – прочитал вслух Слава.

– Я была возмущена этим… так сказать посланием. Естественно, как только я его получила, я тут же помчалась разбираться, что она имела в виду.

– Хм… Почему она просила вас отстать от господина Витомира? Вы угрожали ему? – спросил Гарри.

По губам Балемилы скользнула тонкая улыбка.

– Анна решила, что я положила на него глаз… – увидев отразившееся на лице Крейтона недоумение, он добавила: – Как на мужнину.

– А! О! Я понял! – поспешно кивнул мгновенно зардевшийся от смущения Гарри.

– Но она ошибалась. Меня интересуют мужнины совсем другого типа, – с иронией добавила терромаг.

– Как Саламат? – ляпнул Гарри и под насмешливым взглядом Балемилы ещё гуще покраснел.

– Полагаю, ЭТО вас не касается.

– Извините, – выдавил Крейтон.

– Что она знала о вас? – вмешался в беседу Слава.

Балемила пожала плечами.

– После смерти Ротомера нам так толком не удалось поговорить. Возможно, что-нибудь, что, как ей показалось, могло бы повредить моей репутации.

Повисла молчание.

– Ещё вопросы? – приподняла брови Балемила.

Слава медленно покачал головой.

– В таком случае, мой слуга провидит вас к выходу… Тототокс! – позвала Балемила.

В гостиную вошло давешнее существо. Лапы сжаты в замок за спиной, на лягушачьей физиономии застыло непроницаемое выражение.

– Проводи наших гостей к выходу, – приказала терромаг.

Слава поднялся с кресла, и вместе с Добравой и Гарри зашагал следом за Тототоксом к дверям.

Но, едва он занёс ногу, чтобы переступить порог дома, как его локоть обхватила крепкая, чешуйчатая ладонь. Слава обернулся и нос к носу столкнулся с вплотную приблизившимся к нему Тототоксом.

– Хозяин, держите! – прошептало существо, и Славу обдало волной мерзкого дыхание.

Его глаза мгновенно заслезились и захотелось немедленно чихнуть.

Тототокс схватил Славы за руку и вложил в его ладонь что-то мягкое и круглое.

– Если вам понадобиться помощь, сомните его в ладони, и Тототокс тотчас придёт! – быстро зашептало существо. – Но помните! Призыв работает только один раз, пока цело кольцо. Я постараюсь сделать ещё, но пока что зовите меня, только если станет совсем худо!

– Святогор, ты идёшь? – обернувшись, позвала его Добрава.

Тототокс отпустил руку Славы и растворился в глубине дома.

– Э… да, – Слава быстро зашагал к друзьям.

Когда они начали спускаться с горы, он украдкой взглянул на подарок странного существа, назвавшего его своим хозяином. На ладони Славы лежало простое, сделанное из фольги кольцо.

– Хм… – мгновение поколебавшись, Слава снял с шеи амулет.

Разомкнув цепочку, он нанизал на неё кольцо и вновь повесил амулет на шею. Спрятав его под одежду, он набрал скорость и поравнялся с Добарвой и Гарри. Он понятия не имел, почему вот так сходу поверил твари с Той стороны – злейшему врагу любого защитник. Да ещё и принял от него дар. Он и сам себе не мог объяснить этой уверенности, но Слава знал, что существо никогда не навредит ему. И какое-то внутреннее чутьё подсказывало ему, что о даре Тототокса никому из магов лучше не говорить, даже друзьям. По крайней мере, пока он не выяснит, почему чудище назвало его хозяином.

– Я вот о чём подумал, – проговорила Слава. – Если это Младек убил вершителя, зачем Анне было писать сопернице письмо с угрозами за несколько часов до гибели мужа? «На случай, если тебе захочется показать это письмо Ротомеру: я кое-что знаю о тебе, «непогрешимая Балемила»», – процитировал он.

– Может быть, Анна не знала, что Младек собирается убрать вершителя? – предположил Добрава.

– Да, но зачем она вообще написала это письмо? – удивился Гарри.

– Женское сердце, – загадочно улыбнулась Добрава. – Ревность, злость.

– Нужно рассказать Вронскому, – со вздохом подвел итог Слава.

И, словно дожидаясь этих его слов, в его кармане зазвонил сотовый.

– Быстро ко мне, – раздался в трубке голос Вронского.

Друзья поспешили к входу в туннель. Вскоре они уже были в отделе расследований. Короткий путь по знакомым коридорам, и они оказались в кабинете Вронского.

– Где вы были? – резко спросил их некромант.

Слава и Добрава переглянулись.

– У Балемилы Лозы, – осторожно ответил литомаг.

– А куда Я вас послал? – с нажимом поинтересовался Вронский.

– Мы были на водохранилище! – оскорблёно воскликнул Гарри. – И нам кое-что удалось узнать!

Некромант несколько мгновений сверлил их пристальным взглядом.

– Выкладывайте.

Слава коротко пересказал ему беседу с Феодором, молодым витомагом и Балемидой.

– Хм… значит, Анна шантажировала Балемилу? Пожалуй, я даже не буду наказывать вас за самодеятельность.

– Мы пришли сюда, но вас не было! – попыталась оправдаться Добрава.

– Так надо было подождать! Вы хоть понимаете, насколько это опасно? Если убийца - Младек, вы могли отправиться следом за вершителем… А если это Балемила? Вы же пошли прямиком в её логово и никого не предупредили! От вас не осталось бы и следа!

– Ну, мы встретили там парочку терромагов…

Вронский только вздохнул.

– Ладно. Хорошо то, что хорошо кончается. Подведём итог. Теоретически, Анна могла отлучиться в то утро, никто, кроме Феодора не может подтвердить, что она не покидала водохранилища, а словам этого типа я не верю ни на грош. У Младека вообще нет алиби. Но этого всё равно недостаточно для того, чтобы прижать эту парочку, – заключил некромант.

– Письмо Анны в какой-то степени доказывает её невиновность, – заметил Гарри. – Если Младек её использовал для продвижения по карьерной лестнице, она могла не знать, что он собирается убить ее мужа.

– Конечно, если она не написала его для того, чтобы отвести от себя подозрение, – пробормотал Слава.

– Что же нам тогда делать? – жалобно спросил Гарри. – У нас ведь почти нет улик, одни только предположения…

– Искать, – пожал плечами Вронский. – Но я позвал вас не за этим. Завтра состоится собрание Внутреннего круга, они будут решать, что делать дальше. Возможно, выберут нового вершителя. Пока Младек будет на собрании, мы осмотрим его квартиру. Вы не смогли найти меня с утра, потому что я спускался в Храм. Мне удалось установить, что убившее Ротомера заклятие было создано с помощью ритуала. Кто знает, может быть, Младек сохранил у себя необходимые предметы… на случай, если ему придётся воссоздать ритуал.

– Только глупец будет хранить такие вещи у себя дома, – усомнился Слава.

– А Младек и не кажется мне особенно умным. Выскочка, получивший свое место благодаря Анне…

– Только глупцу могло бы прийти в голову использовать такую силу! – поддакнул Гарри.

Вронский усмехнулся.

– Жду вас в три по этому адресу, – некромант протянул Славе сложенную вчетверо бумажку. – Действовать нужно быстро и незаметно.

– А как же маги-защитники? – опасливо спросил Гарри, через плечо Славы заглядывая в бумажку с адресом.

– Я позабочусь, чтобы нас не заметили. Младек живет на первом этаже, так что мы сможем проникнуть к нему через подвал.

Слава накрепко запомнил адрес и передал записку Добраве.

– Но это же незаконно! – попытался возразить Гарри.

– Мы придём, – твердо сказал Слава.