Отдел К - Шесть богов

Глава 1 «Слишком поздно»

Строительная площадка, ещё недавно погружённая в ночную тишину, теперь напоминала эпицентр чрезвычайного происшествия. Сирены завыли почти одновременно с последним всполохом сгорающего вампира — словно сама реальность, на мгновение нарушенная сверхъестественным огнём, сигнализировала о нарушении своих законов. Синие и красные огни замерцали по периметру стройки, окрашивая бетонные плиты и леса в резкие, тревожные оттенки. Полицейские, не зная, с чем столкнулись, действовали по протоколу: оцепили территорию, выставили кордоны, выкрикивали предупреждения в мегафоны. «Опасная зона! Оставаться на расстоянии!»

Но внутрь никто не заходил. Ни один офицер не переступил барьер из сигнальной ленты. Они видели следы — странные, необъяснимые. Следы плавления на арматуре, чёрные силуэты на бетоне, будто кто-то стоял и вдруг испарился. Воздух пах озоном и чем-то горьким, как после грозы без дождя. Один из сержантов, заглянувший в щель между щитами, увидел обугленную перчатку — серебристую, с непонятными символами, — и тут же отпрянул. Что-то в этом месте было не так. Не похоже на бандитскую разборку. Не похоже на теракт. Это было что-то… иное.

Полицейские ждали. Они связались с вышестоящим руководством. Ответ пришёл быстро: «Ожидайте прибытия оперативно-штурмового отдела. Никому не входить. Никого не выпускать.»

Прошло пять минут. Точнее — пять минут и семнадцать секунд. В это время стройка превратилась в магнит для любопытных. Люди выходили из домов, из подъездов, смотрели с балконов. Кто-то в пижаме, кто-то с телефоном в руке. Выстрелы, взрывы, свет — всё это не могло остаться незамеченным. Слухи начали расползаться мгновенно: «Бандиты закатали кого-то в бетон!», «Там террористы!», «Говорят, взорвали склад с боеприпасами!» — кричали женщины, прижимая к груди детей. Молодёжь, напротив, толпилась ближе, пытаясь снять видео. Один парень даже запустил дрон, но тот, едва пересёк оцепление, резко затрещал и рухнул, как будто его сбила невидимая стена. Электроника вышла из строя. Полиция тут же пресекла любые попытки самодеятельности.

Когда, наконец, прибыли машины оперативно-штурмового отдела — чёрные, без опознавательных знаков, с тонированными стёклами и антеннами особого типа — полицейские почувствовали облегчение. Из автомобилей вышли бойцы в тактической экипировке, их лица были скрыты, а движения чёткие, как у роботов. Ни криков, ни лишних жестов. К ним подошёл капитан местного ОВД, начал докладывать: «Территория оцеплена. Никто не входил и не выходил. Слышали выстрелы, несколько вспышек света, возможно — взрывы. Граждане в панике. Попытки проникновения — единичные, подавлены.»

Командир ОШО, высокий мужчина в чёрной маске с красной полосой на виске, коротко кивнул. Взглянул на стройку. Он произнёс всего три слова: «Никого не впускать.» Голос был глухой, будто из-под земли.

Полицейские не стали переспрашивать. Они знали: когда такие люди говорят, то с ними не спорят. Приказ был понятен. Но исполнить его оказалось сложнее, чем казалось. Зевак становилось всё больше. Люди приезжали на велосипедах, на машинах, стояли на крышах, снимали на телефоны. Один мужчина с микрофоном оказался журналистом местного канала — он пытался пробраться к офицеру, задавать вопросы: «Что взорвалось? Есть пострадавшие? Кто эти люди в чёрном?» — но его оттеснили. Полиция, обычно пассивная, сейчас действовала жёстко. Щиты сомкнулись. Дрон-ретранслятор поднялся в воздух, блокируя сигналы. Даже спутниковая связь на территории стройки пропала.

Здесь, под покровом ночи, действует оперативно-штурмовой отдел — специализированная группа, созданная для уничтожения сверхъестественных угроз. Их миссия — ликвидация вампиров, которые, несмотря на увечья и обугленные тела, всё ещё представляют смертельную опасность. Эти существа, когда-то могущественные, теперь обезображены, изуродованы, но всё ещё способны убивать. Их кожа — чёрная, растрескавшаяся, как древесная кора, глаза — пустые провалы, полные ненависти, а движения — рваные, хриплые, будто каждый шаг вырывает из них остатки силы. Но смерть для них — не освобождение. Только уничтожение.

Отдел вступил в зону поражения в 03:17. Шесть бойцов в защитных костюмах из серебряной ткани с капюшонами, в масках и термочувствительных очках. У каждого при себе короткая штурмовая винтовка, а также короткий клинок. Лидер группы, капитан Мороз, дал команду: «Тихо. Только уничтожение. Никаких пленных. Если шевелятся — значит, живы. А, следовательно, опасны».

Первый вампир был обнаружен у лестницы, ведущей вниз. Он сидел, обхватив колени руками, его челюсть была вывихнута, глаза закрыты, но он всё слышал. Как только один из бойцов шагнул на ступень, вампир вскочил с нечеловеческой скоростью, несмотря на обугленные ноги. Его руки, покрытые трещинами, потянулись к шее оперативника. Но один выстрел в упор, и серебряный заряд вошёл в грудь кровопийцы. Вампир застыл, издал звук, похожий на треск льда, и вдруг вспыхнул. Не как от огня —медленно, а мгновенно, без дыма, без пламени, просто исчез в белёсом всполохе, словно его тело перешло в иное состояние. Остался только запах озона и пепел, осевший на бетон.

Второй пытался зарыться в кучу щебня. Его обгоревшее тело было покрыто серой коркой, как у заживающей раны, но глаза — чёрные, как смола — следили за каждым движением. Когда его обнаружили, он бросился к вентиляционному люку, пытаясь выбраться наверх. Но оперативник с автоматом перекрыл ему путь. Два выстрела в ноги, чтобы обездвижить. Вампир упал, извиваясь, как гадюка. Первый боец прижал его ногой, давя ему горло. Второй вонзил клинок в сердце. Секунда, и плоть вспыхнула изнутри. Вампир сгорел мгновенно, оставив лишь чёрный силуэт на бетоне, как от удара молнии.

Третий пытался убежать по строительным лесам, цепляясь руками за арматуру. Его руки были обуглены до костей, но всё же он ловко ими перебирал, продолжая передвигаться по лесам, как тень. Один из бойцов активировал дрон-ловушку — маленькое устройство, излучающее ультрафиолетовые импульсы. Как только вампир попал в зону действия, его кожа зашипела, началась реакция. Он закричал — звук был нечеловеческий, похожий на скрежет металла. Вампир попытался спрыгнуть с лесов, но оперативник с пневматическим ружьём выстрелил серебряным дротиком и попал тому прямо в позвоночник. Вампир упал, и в этот момент его тело начало светиться изнутри. Через мгновение — вспышка. Полная дезинтеграция. Ни пепла, ни костей. Только следы плавления на арматуре.

Четвёртый был найден в бетономешалке. Он спрятался внутри, надеясь, что толстые стенки защитят его. Но датчики вибрации и движения выявили его присутствие. Группа блокировала выход. Мороз приказал подать в смеситель пар с добавлением серебряного аэрозоля. Через тридцать секунд раздался крик, потом наступила тишина. Когда люк открыли, внутри не было тела. Только чёрная корка на стенках ёмкости, и запах, напоминающий горелую резину. Вампир сгорел изнутри, как свеча.

Пятый пытался притвориться мёртвым. Лежал на боку, не дышал, не двигался. Но у кровососов и нет настоящего дыхания, поэтому датчики движения зафиксировали микровибрации — сердце, бившееся раз в минуту. Подошёл боец с детектором биополя. Сигнал высокий. Ложь. Вампир резко вскочил, пытаясь вцепиться в горло и тут же получил удар прикладом в челюсть. Перелом. Второй удар пришёлся в грудь. Кровосос упал, но продолжал ползти. Тогда применили «огненный клинок» — серебряный меч с подогревом, активируемый током. Вонзили в сердце. Вспышка. Мгновенное сгорание. Даже тени не осталось.

Шестой и седьмой вампиры действовали в паре. Они были связаны друг с другом в буквальном смысле слова — их спины соединяла металлическая перемычка, образовавшаяся в результате взрыва или чего-то ещё. Оба были обгоревшими, но сохранили координацию. Когда группа вошла в помещение, вампиры атаковали одновременно — один с фронта, другой сзади. Первый был застрелен в голову и мгновенно сгорел. Второй, однако, успел схватить одного из бойцов за руку. Клыки впились в перчатку, но серебряная нить в ткани вызвала ожог. Вампир отпрянул, но тут же продолжил атаковать. Его прижали к стене, затем применили двойной удар — серебряный нож и ультрафиолетовый импульс. Реакция была мгновенной: тело вспыхнуло, как факел, но без пламени — просто исчезло, оставив после себя вакуумный след.

Восьмой — самый сильный — пытался сбежать по крыше. Он обгорел не очень сильно, поэтому сохранил скорость. Прыгал с перекрытия на перекрытие, как зверь. За ним выдвинулись два оперативника с реактивными прыжковыми ранцами. Преследование длилось три минуты. Вампир достиг края стройки и пытался спрыгнуть на соседнее здание. Но в этот момент сработала ловушка — сеть из серебряных нитей, раскалённых до 500 градусов. Он попал в неё, закричал, начал падать. Один из бойцов прыгнул следом и вонзил клинок в спину. Вампир сгорел в воздухе — вспышка света, и пепел, развеянный ветром.

Когда способных передвигаться упырей больше не осталось, бойцы начали расстреливать остальные тела вампиров, чтобы не оставить от них ни следа. Кровососы хоть и выглядели сильно обожжёнными и мёртвыми, но это лишь временная защитная реакция. Каждый знал, что лучше испепелённый вампир, чем мёртвый вампир.

***

- Никого нам не оставят эти придурки, — выругался Марк, сжимая в руках винтовку с оптикой, как будто хотел сломать её.

Он стоял, прислонившись к облупленной кирпичной стене переулка, в полусотне метров от стройки. Ветер трепал его тёмный капюшон, а в глазах отражались вспышки выстрелов и всполохи белого света, прорезавшие ночь. Где-то вдалеке, за лесами и бетонными плитами, гремели одиночные выстрелы, раздавались глухие хлопки, словно кто-то закрывал двери в иной мир.

Иван стоял рядом, молчаливый, как тень. Он не смотрел на стройку. Он смотрел вниз, на трещину в асфальте, как будто в ней была закодирована вся правда о том, что происходит. Его лицо, суровое, с глубокими морщинами у глаз, не выражало злости. Только усталость. Усталость от того, что всё идёт не так, как должно.

- Почему мы не уничтожаем упырей вместе с ОШО? — Марк снова заговорил, уже громче, почти крикнул, но тут же сдержался, бросив взгляд в сторону полицейского кордона. — Мы хуже? У нас хуже подготовка? Слабее оружие? Мы что, не умеем стрелять?

- Нет, — отрезал Иван. Голос его был низким, спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — Мы не хуже. Но мы — не они.

Он отвинтил крышку фляжки и отпил глоток чего-то тёмного и горького. Воздух вокруг дрогнул, когда очередная вспышка осветила переулок. На мгновение лица оперативников осветились резким светом.

- После смерти Татьяны Викторовны стало сложнее действовать, — продолжил Иван, закручивая фляжку. — Намного сложнее. Она была связующим звеном. Медиатором. Той, кто мог говорить с ОШО, с нами, с Управлением и не стать врагом никому из них. Она держала баланс. А теперь… теперь каждый видит в другом угрозу. Подозревают, что кто-то из нас может сливать информацию. Что кто-то симпатизирует вампирам. Что кто-то… пытается использовать зачистки для своих целей.

Марк фыркнул.

- Чушь. Мы убиваем их, потому что они убивают людей. Не из-за политики. Не из-за власти.

- Я знаю, — кивнул Иван. — Но они — нет. Или делают вид, что не знают. Поэтому теперь все крупные зачистки проводит только ОШО. Без координации. Без поддержки. Без «попробуем взять живым». Только уничтожение. Мгновенное. Полное. Без следа.

Он посмотрел на стройку. Там, за бетонными плитами, вспыхнул свет — не красный, не синий, а белый, чистый, как молния. Через секунду всё стихло.

- Они не разбираются, кто перед ними, — продолжил Иван. — Им плевать. Плевать на заложников среди людей, среди самих вампиров. Если шевелится — значит, угроза. Если дышит — значит, уничтожить. Они не пытаются понять. Не ищут причин. Не расследуют. Они — машина. И теперь существует правило: никаких других групп на крупных объектах. Только они. Только ОШО.

Марк покачал головой.

- И что? Мы просто стоим и смотрим, как они делают нашу работу? Как они уничтожают всё, что могло бы дать нам ответы? Ты видел того, что бежал по крыше? Он был почти целый. У него были глаза. Не пустые. Он… думал. Он пытался выжить. Может, он знал что-то? Может, он мог рассказать, откуда они приходят? Где их логово?

- Мог, — тихо сказал Иван. — Но ОШО это не интересует. Для них он — угроза. Только и всего. А мы… мы теперь «нестабильный элемент». После Татьяны… нас отстранили от ключевых операций. Даже доступ к архивам снизили. Нам дают только вторичные зоны. Остатки. Пепел.

Он замолчал. В переулке стало тише. Стрельба прекратилась. Только ветер шуршал мусором.

- Мы не хуже, Марк, — прошептал Иван. — Но нам больше не доверяют. А доверие… в нашей работе — это всё. Без него ты не командир. Ты — мишень.

Марк сжал кулаки.

- А если они промахнутся? Если один уйдёт? Если кто-то выживет? Мы будем стоять здесь и ждать, пока они снова приедут? Пока ещё кто-то умрёт?

- Пока приказ не изменится — будем, — ответил Иван. — Но это ненадолго. Я чувствую. Что-то меняется. Вампиры становятся смелее. Они приходят в дневное время. Они не боятся огня. Они… учатся. ОШО уничтожает старых, слабых, обгоревших. А новые — сильные, организованные — остаются в тени. И никто не охотится за ними. Никто, кроме нас.

- Всё это брехня, - отмахнулся снайпер. – Просто скоро жатва, вот упыри и суетятся. Всего-то. Суки!

- Один сбежал, - командир быстро указал на цель.

Марк не стал ждать. Он бросился в погоню.

Сначала бежал по стройке, там, где не было оцепления. Через леса, перепрыгивая щели в перекрытиях, скользя по мокрому бетону. Его винтовка болталась за спиной — сейчас она была бесполезна. Слишком тесно. Слишком темно. Марк бежал с ножом в правой руке и фонарём в левой, включённым на узкий луч. И он видел следы: капли чёрной, вязкой жидкости на арматуре, трещины в стекле, будто по нему прошёл раскалённый нож, и запах — сладковатый, гнилостный, как труп в колодце.

Погоня устремилась в город. Через пролом в заборе, мимо спящего сторожа, в темноту узких улочек. Марк бежал, как преследующий зверь, не думая о боли в лёгких, о порезах от арматуры на руках. Он знал: если упустишь момент, то этот вампир уйдёт. А если он уйдёт, то завтра он убьёт. Много.

Вампир бежал на удивление быстро, несмотря на обгоревшую плоть. Его спина была покрыта чёрной коркой, как у мумии, одна рука свисала, сломанная, но он двигался — с прыжками, с рывками, цепляясь за решётки, перепрыгивая через заборы. Он не был таким же, как те, кого уничтожил ОШО. Он был умнее. Он знал, куда бежит.

Марк не отставал. Опыт не пропьёшь. Он умел читать траекторию, предугадывать путь. Он понял: вампир не просто бежит — он ведёт. Куда-то. Возможно, к убежищу. Возможно, к ловушке. Но Марк не останавливался. Он знал: даже ловушка лучше, чем пустота.

Они нырнули в лабиринт старых кварталов — узкие проходы между домами, тёмные арки, обрушившиеся балконы. Фонари здесь не горели. Только лунный свет, режущий тьму полосами. Вампир свернул в узкий проезд между двумя пятиэтажками, где когда-то был двор, а теперь — мусор: ржавые машины и бетонные плиты. Марк бросился следом. Его дыхание стало хриплым. Сердце билось, как молот.

И вдруг — тишина. Кровосос исчез. Марк замер. Фонарь дрожал в его руке. Марк медленно поворачивался, освещая стены, землю, тени. Никого. Ни звука. Ни движения. Только ветер, шуршащий в пакете. Потом тихий шаг. Слева. За контейнером.

Марк сорвался с места. Ударил прикладом по металлу. Грохот. Из-за угла вылетела тень — быстрая, как молния. Вампир прыгнул вперёд, пытаясь проскользнуть мимо, но снайпер был к этому готов. Он схватил его за шею — обожжённую, чешуйчатую, как у змеи. Вампир завыл — звук был нечеловеческий, словно рвётся металл. Он ударил Марка по руке — когти впились, кровь брызнула. Но снайпер не отпустил.

Они покатились по земле. Марк оказался сверху. Вампир бил его коленом, пытался вцепиться в горло. Его глаза — чёрные, без зрачков — горели ненавистью. Марк выставил перед собой клинок. Кровосос попытался его отбить, но в этот момент снайпер резко рванул вниз — и вонзил лезвие в грудь вампира, прямо под ключицу.

Клинок вошёл глубоко. Вампир закричал — и вдруг замер. Тело напряглось. Из раны потекла кровь.

- Вы опоздали, - захрипел упырь, оскалившись. – Слишком поздно.

- Поздно? – не понял Марк и провернул рукоять ножа по часовой стрелке.

- Да… - кровосос заулыбался. – Теперь вашего Роберта ничто не остановит, - и он засмеялся, как дьявол из преисподней…

Глава 2 «Хреново»

- Быстро бегаете, — тяжело выдохнул Иван, появляясь из темноты переулка. Он остановился в нескольких шагах от сцены, которую увидел перед собой, и лишь на мгновение прищурился, оценивая.

Марк стоял, прислонившись к кирпичной стене. Его куртка была порвана, рука перевязана, но глаза горели огнём. Перед ним, пригвождённый к бетону арматурным штырём, торчащим из груди, висел вампир. Не мёртвый. Не спокойный. Но и не способный двигаться. Его тело было изуродовано до предела: ноги обрублены по колено — обугленные культи дымились, как от огня; руки отсутствовали по локти, словно их отрезали раскалённым металлом; рёбра в правой части груди были вырваны, обнажив тёмную, пульсирующую плоть под ними; уши были аккуратно срезаны — на их месте остались лишь кровавые впадины. Кожа покрыта шрамами и трещинами, а местами как будто содрана. Но глаза… глаза были ясными. Холодными. Даже насмешливыми.

Он не стонал. Не молил. Только смотрел на Марка, как на забавного щенка, который пытается быть волком.

Иван медленно подошёл ближе. Взглянул на пленника. Ни тени отвращения. Ни тени жалости. Только аналитический интерес.

- Что узнал? — спросил Иван, не отводя холодного, как сталь, взгляда.

- Расскажешь? —Марк обратился к вампиру, делая шаг вперёд. Его голос стал мягким, даже ласковым, будто он собирался угостить врага чаем, а не вырвать ему сердце. — У тебя лучше получается. Или можно… ещё что-нибудь вырвать. Например, язык. Или оставшиеся рёбра.

Вампир вздохнул — тяжело, с хрипотой, будто в его груди горел угасающий костёр. Глаза его не дрогнули. Ни боли. Ни страха. Только усталая, почти философская насмешка.

- Так и быть… — прохрипел он, будто сдавался не из-за слабости, а по собственной воле, совершая акт милосердия по отношению к тем, кто всё равно обречён. — Вашего подопечного… Полувампира… Роберта… Мы поймали. Он попался нам… тёпленьким.

Улыбка расползлась по его лицу — кривая, кровавая, но торжествующая.

- Он был… ослаблен. Уязвим. Не как раньше.

Марк сжал кулаки так, что костяшки побелели. В глазах вспыхнула ярость — не просто гнев, а что-то древнее, личное.

- Где он? — прошептал Марк, и в этом шёпоте звенела угроза.

Иван не шелохнулся. Но в его глазах что-то изменилось. В них появился не страх и не сомнение, а понимание — мрачное, как беззвёздная ночь.

- Где он? Я не знаю… Но знаю для чего он был нужен … Он нужен, чтобы сделать из него полубога, — ехидно ответил упырь, и в его голосе прозвучала почти молитвенная гордость. — Он — мост. Он — смешение. Человек и вампир. Смертный и бессмертный. Кровь солнца и тьмы. Когда мы закончим… он станет первым из новой расы. Тем, кто будет править темнотой без страха. Кто будет ходить днём. Кто будет богом среди пепла.

Тишина повисла, как топор над шеей.

Иван медленно подошёл ближе. Сталь в глазах сменилась льдом.

- Так… — начал он, будто взвешивая каждое слово. — До богов мы ещё дойдём. Сначала мне бы хотелось узнать, как вы его взяли, как ты говоришь: «тёпленьким»? До сегодняшнего дня вы не могли его схватить, он всегда уходил живым. Каждый раз. А теперь — раз, и поймали? Бред какой-то.

Вампир закашлял — хрипло, с бульканьем. Изо рта потекла чёрная слизь.

- Бред… не бред… — прошептал он, будто в забытьи. — Ты прав, человек. Твоего бойца сложно взять. Живым. Сколько раз мы пытались? Много. И каждый раз он оставался в живых. Но всё поменялось… когда в игру вошли Серые …

- Кто? — резко спросил Марк, нахмурившись. Он не был на последнем совещании и не знал, о чём идёт речь.

Иван резко обернулся к нему — взгляд, как удар.

- Серые… — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Я слышал об этом. Только слухи. Призраки в системе. Никто не знает, кто они. Люди? Вампиры? Что-то третье?

- Они — переход, — прохрипел вампир. — Не живые. Не мёртвые. Не служат ни вам, ни нам. Они… наблюдают. Но в этот раз… они помогли. Они ослабили Роберта. Открыли дверь. Дали нам шанс.

- Зачем? — спросил Иван, голос стал тише, но жёстче. — Зачем им помогать вам?

- Потому что и они… хотят перемен, — усмехнулся вампир. — Они ненавидят равновесие. Ненавидят то, что вы убиваете нас, а мы убиваем вас — и так происходит целую вечность. Они хотят разрушить колесо. А Роберт… он идеальный инструмент.

Марк шагнул вперёд, сжимая клинок.

- Где они его держат?

- Там, где кончаются карты, — прошептал вампир. — Там, где подземные реки текут вспять. Где старые станции метро поглотила земля. Где дышит Центр.

- Центр?

- Бредит от боли, — прошептал Иван, глядя на упыря. В его голосе звенела усталость — не физическая, а та, что ложится на плечи после каждого слова, в котором скрыта правда, слишком тяжёлая, чтобы нести её в одиночку. — Мы не узнаем у него больше ничего…

Марк стоял, сжимая винтовку, как будто она могла дать ответ. Его взгляд метался между пеплом и командиром. В нём был не гнев, а раздражённое бессилие.

- Может, отправить его на базу? — предложил он, голос стал резче. — Пусть ему в жопу хоть всё серебро засунут, или паяльник — не важно. Там от него больше узнают. Учёные копаются в таких, как он, как в грязном белье. Вытряхнут всё, что знает.

Иван медленно покачал головой. Он смотрел вперёд, будто видел не переулок, а длинную цепь событий, ведущих в пропасть.

- И узнают, что из Роберта хотят сделать полубога, — сказал он. — Зная наших учёных… ничего хорошего от них не жди. Они не спасут его. Они его разберут. На образцы. На эксперименты. На отчёты. Они увидят в нём не человека, не бойца, а возможность. Возможность, Марк, для них — это то, что надо вскрыть, пока оно не начало дышать.

Он достал пистолет. Достал глушитель и накрутил его на ствол. Не раздумывая. Не колеблясь. Подошёл к вампиру, и произвёл точный выстрел в открытое сердце. Бах. Приглушённо, как удар в подушку. Вспышка — белая, короткая, как молния за тучей. Пепел взметнулся, рассыпался, исчез.

- Вот и всё, — сказал Иван. — Теперь он молчит. Навсегда.

Марк почесал затылок. Движение было нервным, механическим.

- Блин… ситуация патовая выходит, — выдохнул он. — Без помощи базы мы не найдём Роберта. А если обратимся, то загоним нашего друга прямо под скальпель. Сука… как всё хреново…

Он пнул ближайший контейнер. Металл грохнул по асфальту, и эхо отскочило от стен, как насмешка.

Иван сел на обрезанную доску, торчащую из мусора. Лицо его было измождённым — не от боя, а от мыслей. Он на секунду закрыл глаза.

- Надо подумать, — прошептал он. — Если из Роберта действительно сделают полубога… как мы его остановим?

Он открыл глаза. В них — не страх, а холодная оценка.

- К тому же… уже есть шесть богов на нашей планете. Шесть. И все они — не божества в прямом смысле. Это не те, кто ходит по воде и воскрешает мёртвых. Это — аномалии. Существа, перешагнувшие грань. Один находится здесь, в Москве. Другой — в Новосибирске. Остальные — разбросаны по миру.

Он достал зашифрованный коммуникатор, включил его.

- Я позвоню своим коллегам. Тем, кто в теме. Они поищут у себя этого полудурка. Может, он уже пробивался через границы. Может, оставил энергетический след.

- А если он уже стал им? — спросил Марк. — Если он уже не Роберт?

- Тогда мы убьём то, во что он превратился, — твёрдо сказал Иван. — Но не сдадим его на растерзание учёным. Это наш человек. И если придётся убить его собственными руками — мы это сделаем. С уважением. С болью в сердце. Но не позволим им превратить его в образец в пробирке.

Он ввёл код. Связь установилась.

- А как найти бога в столице? — продолжил Марк, глядя в темноту, будто пытался разглядеть сквозь ночь силуэт того, кого уже невозможно увидеть. — Он же не будет стоять на Красной площади с плакатом: «Я — бог, подходите, убивайте»?

- По температуре, — прошептал Иван, поднимая на Марка глаза. В них отразился холодный свет фонаря и решимость. — Тело не может выдержать энергию богов. Даже если они маскируются, подавляют излучение, блокируют следы…, то тепло — оно вырывается. Всегда. Оно просачивается сквозь кожу, сквозь одежду, сквозь стены. Боги — как ядерный реактор в человеческой оболочке. Инфракрасные камеры уже фиксировали аномалии: пятна в 40, 60, 80, даже 120 градусов по Цельсию — в местах, где не должно быть ничего. Ни котельных. Ни электроподстанций. Ни людей.

Он достал мини-планшет, включил его. На экране отобразилась карта Москвы с десятками красных точек, мигающих, как сердца.

- Я уже отдал приказ Валере на мониторинг, — продолжил Иван. — Он ведёт сеть скрытых датчиков. Подземные, на крышах, в полицейских камерах, даже в таксистских приложениях. Всё, что передаёт температурные данные — под контролем. И если бог появится… он вспыхнет на этой карте.

Марк наклонился, глядя на экран.

- И что? Мы просто будем ждать, пока какой-то пиксель загорится?

- Не просто пиксель, — сказал Иван. — А шлейф. Они не стоят на месте. Они перемещаются. Оставляют за собой след — как метеор в атмосфере. Тепло не исчезает мгновенно. Оно держится. Распространяется. Дай минуту. Мне нужно переговорить с коллегой.

- Валяй, - улыбнулся Марк, схватил бутылку и запустил на сотни метров в даль. Через несколько секунд послышался звук битого стекла, а после маты. – Чуть легче стало…

Командир ушёл в тень, приложил к уху зашифрованный коммуникатор и исчез на десять минут. Когда вернулся — лицо его было словно высечено из камня. Не гнев, не усталость. А что-то хуже — осознание, что мир только что стал ещё ближе к катастрофе. Он остановился, опустил руки.

- Как я понимаю, разговор получился насыщенный? — предположил Марк, подбирая с земли ещё одну пустую бутылку. Он крутанул её в руке, как жонглёр перед фокусом, будто готовился бросить бутылку прямо в стену, в голову, в прошлое.

- Есть новости, — сухо ответил Иван. Голос — без тембра, как запись с перезаписанной плёнки. — И не скажу, что они позитивные. Да нет там на хрен никакого позитива.

Он сжал кулаки, будто сдерживался, чтобы не врезать по ближайшей стене, не разнести всё вокруг. Но не стал. Не сейчас. Не здесь.

- Давай по порядку, — сказал Марк, бросил бутылку в угол и подошёл ближе.

Иван глубоко вдохнул. Выдохнул.

- В Новосибирске они нашли бога, — прошептал он. Не с облегчением. Не с триумфом. С тихим ужасом. — Точнее, он сам нашёл их.

Марк нахмурился.

- Вот видишь. Не всё так плохо. Мы можем туда метнуться на самолёте, вломиться, как в туалет в баре, и убить бога. Их человеческая оболочка не вечная, а значит, её можно уничтожить. Пуля, серебро, огонь — работает. Вот только что делать с их «душой»? — задумался он, смотря на бутылку, будто в ней была подсказка. — Её же не запрёшь, как водку… Не в банку, не в сейф. Она… уходит. Или остаётся. Или перерождается.

- Мне нравится твоё настроение, — через силу улыбнулся Иван. Улыбка не коснулась глаз. — Твой оптимизм. Вот только проблема не в самом боге, как ты мог подумать.

- В смысле? — Марк нахмурился. — Если он не главная угроза, то кто?

- Секта, — сказал Иван. — Этот кретин… за три недели создал свою секту.

Тишина повисла, как труп на виселице.

- Ну и хрен с ней, — пожал плечами Марк. — Он что, думает, что мы не сможем до него добраться? Да класть на неё. И не таких выносили. Вон, помнишь, как зама брали? Да там секта охренела бы от такой охраны. И ничего. Живы.

- Тебя же там не было, — тихо заметил Иван.

- Мне Сергей рассказал во всех подробностях, — не смутился Марк. — И Вы правильно заметили, что тогда меня не было. — Он подмигнул. — Ладно, что там с сектой? — спросил, всё ещё держа в руке пустую бутылку, будто она могла стать оружием против надвигающейся правды.

Иван медленно покачал головой. В его глазах была не усталость, а тяжесть осознания, что земля под ногами больше не твёрдая. Что враг уже не просто снаружи. Он внутри. Везде.

- Тамошняя база находится полностью под управлением секты, — сказал он, голос — как скрежет камня по стеклу. — Увы, мы не можем повлиять официально. Ни через командование, ни через ОШО. Они либо молчат, либо уже под сектой. Теперь у нас две проблемы. На разных концах нашей большой страны. Найти Роберта в столице. Уничтожить бога в Новосибирске. И если придётся, то уничтожить всю секту. В этом случае… надо будет действовать быстро. И жёстко. Без правил.

Марк хмыкнул, бросил бутылку в сторону. Та разбилась о стену — звон, как последний звонок.

- У меня есть предложение, — сказал он. — Но оно тебе не понравится.

- И какое же? — Иван посмотрел на него. Взгляд, полон надежды. Не потому что верил. Потому что устал быть один.

- Ария и Степан пусть ищут Роберта, — начал Марк. — А мы вдвоём быстро слетаем в Новосибирск. Наведём порядок. Пара дней, максимум. Разберёмся с богом, с сектой, с их храмом, с их проповедями и назад. Пока Москва не сгорела.

Иван тяжело вздохнул. Сжал кулак. И одним ударом пробил кирпичную стену насквозь. Кирпичи рассыпались, пыль взметнулась, как призрак. Иван стоял, не отряхивая руку, смотрел на дыру, будто видел сквозь неё что-то большее.

- Есть одна ещё проблемка, — прошептал он.

- Что может быть хуже того, что есть у нас сейчас? — удивился Марк, глядя на разрушенную стену. Впервые он задумался о том, насколько силён Иван. Даже стена не выдержала.

- Я разговаривал с Валерой, — начал Иван. — Он смог достать видеозаписи с той грёбаной стройки. Если описать кратко… высший упырь по имени Люциус… он заодно с Серыми.

Марк напрягся. Даже дыхание замедлилось. Имя Люциус висело в воздухе, как проклятие.

- И… Степан, — продолжил Иван, — как раз из этого проекта.

- Что? — Марк даже отступил на шаг. — Степан… из Серых?

- Да. Бурят убил некоего Дрейка. А это, по всей видимости, вампирский король. Или президент. Хрен знает, какая у них там политическая структура. Но смерть Дрейка — это не просто убийство. Это переворот.

- Бурят из проекта «Серый»? — не понял Марк. — Что за проект, чёрт возьми? Да какого хрена я ничего не знаю?

Иван посмотрел на него с жалостью и болью.

- Проект «Серый» был дочерним от проекта «Ардрэйд». Основан в 2003 году. Был Пророк — человек, который видел будущее. Не на секунду. Не на день. Он видел ветвления. Все возможные пути. И он оставил свой генетический материал. Из него и создали несколько агентов. Специалистов. Их не победить в честном бою. Не потому что они сильнее. А потому что они уже знают, чем закончится бой. Они видят, как ты двинешься. Как выстрелишь. Как дышишь. И действуют так, чтобы всегда добиваться максимального успеха.

- Встречался я с одним таким, — вдруг рассмеялся Марк. Нервно. Горько.

- Что? Когда?

- Да вот… с Робертом хотели зайти на чай к Татьяне Викторовне. Чуть опоздали. А Серые уже были там. Один из них… мне и Робу так, мягко сказать, вломил, что мы еле выбрались. Я тогда подумал, что мы изнеможены. Нам бы поспать. Но теперь понимаю… он просто предвидел каждый наш шаг.

Тишина.

- Вы… убили её? — осторожно спросил Иван. Голос дрожал.

- Нет, — честно ответил Марк. — Серые взорвали квартиру. Мы сами чудом успели удрать.

Иван закрыл глаза. Лицо его исказилось — не от гнева, а от боли.

- Ладно, — выдохнул Марк. — Что там с видеозаписями?

- Прибежал Роберт, — сказал Иван. — Люциус приказал буряту убить его. Но наш Роб… с трудом… убил Степана. Сам был сильно ранен. И тут появились вампиры. Забрали его тело.

- Тело? — переспросил Марк. — Ты сказал — тело?

- Да. Он не двигался. Не дышал. Они унесли его, как мёртвого.

- Но он не мёртв, — прошептал Марк. — Он не может быть мёртв.

- Валера сейчас плотно занимается поиском, — продолжил Иван. — Но говорит, что слишком много слепых зон. Вампиры знали, как действовать. Не зря выбрали эту стройку. Будто знали всё наперёд.

Марк медленно поднял голову. Взгляд его стал ледяным.

- Значит, у нас ещё один враг… — сказал он. — В лице этих Серых. И куда мы теперь двинемся?