Отдел К - Четвёртый вид

Глава 1 «Помощь»

Хватило доли секунды, чтобы я среагировал на подлый выпад последнего высшего вампира. Я вскочил на ноги, одновременно с этим повернулся вполоборота и нанёс мощный удар прямо в грудь врагу. Периферийным зрением я успел заметить, что оперативники уже нацелились на него из своего оружия, но из-за того, что я находился между ними и целью, они не осмеливались стрелять.

Я не стал медлить ни секунды. Мои кулаки, словно пулемёт, выплёвывали удары по корпусу и голове упыря, не давая ему даже шанса прийти в себя. Было видно, что он не ожидал от меня такого натиска — привык, наверное, выходить победителем в бою против обычных людей или слабых вампиров. Но я? Я совершенно другой уровень.

"Надо заканчивать этот цирк," — решил я про себя. Схватив вампира за ребро, я собрался с силами и резко вырвал его из грудной клетки. Вампир даже не закричал, а лишь заулыбался, словно маньяк, которому это доставляло удовольствие. "Как тебе такое?" — мысленно ухмыльнулся я и без колебаний всадил его же собственное ребро прямо ему в висок, проткнув голову насквозь.

- Это меня не убьёт, — проговорил вампир, качаясь на ногах. Его голос был хриплым, а движения замедленными: повреждённый мозг плохо отдавал команды телу. Но эта самоуверенность разожгла во мне ещё больший гнев.

- Это я так, по приколу! — теперь я улыбнулся во все тридцать два зуба, и выражение моего лица заставило его резко помрачнеть. Он понял, что следующий шаг будет решающим.

Не теряя времени, я отступил назад, совершив идеально чистый кувырок, и в движении схватил свою секиру. Ловко вскочил на ноги и, используя инерцию, ринулся на него с неистовством бешеного зверя. Вошёл в пируэт, взметнувшись в воздух, и нанёс филигранный вертикальный удар сверху вниз. Лезвие секиры рассекло черепную коробку упыря с лёгкостью, будто я разрезал не каменную плоть вампира, а мягкий торт. Кровь и осколки костей разлетелись во все стороны.

Но я не остановился. Окончательный штрих: одним плавным движением я вспорол ему паховую область, и клинок, разрезав тело, вонзился в бетонный пол почти на десять сантиметров. Высший вампир даже не успел понять, что произошло. Его тело начало разваливаться на части, а затем, словно под воздействием невидимого пламени, вспыхнуло яркой вспышкой и исчезло в облаке серого пепла.

Тихие вздохи удивления пробежали среди оперативников, наблюдавших за этой сценой. Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на место, где только что стоял мой враг.

- Тресни меня, если я захочу подшутить над каким-нибудь оперативником из отдела «К», — прошептал один из солдат, опуская оружие. Его голос дрожал от переполнявших его чувств облегчения и потрясения.

- И ты поступи также, — тихо ответил ему напарник, кивая в сторону разрушенного помещения. В воздухе всё ещё витал запах крови и пороха.

Но Захар Константинович не дал бойцам долго пребывать в состоянии удивления.

- До обеда ещё далеко! — громко скомандовал он, привлекая внимание всех собравшихся. — Быстро всем рассредоточиться! Здесь могут быть вампиры. Мы ещё не закончили!

И словно по команде, бойцы начали быстро осматривать помещение. Фонарики метались по углам, проверяя каждую щель на наличие противника. Атмосфера напряжения снова накрыла всех, как плотный туман.

Ко мне подбежал глава отделения ФСБ, Иван, а вместе с ним ещё какой-то человек в форме. Лицо незнакомца говорило само за себя: это был явно представитель высшего звена. По его взгляду было видно, что он привык командовать, а не выполнять приказы.

- Что с ним? — спросил он, указывая на Марка. Голос его был грозным, будто он допрашивал пленника, а не интересовался состоянием раненого.

Я бросил быстрый взгляд на Марка. Его тело лежало без движения, пульса и дыхания я уже давно не чувствовал. Объяснить произошедшее прибывшему чинуше было сложно.

- Его покусали. Сначала вампир, а после оборотень, — честно ответил я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё клокотало от смешанных чувств: боль за друга, тревога за будущее и нервозность от вопросов этого человека.

- Оборотень? — вскрикнул он, словно его только что ударили током. Его глаза расширились от шока, а руки машинально схватились за плечи. — Где он?!

- Я его убил, — прошептал я, понимая, что в эту ложь не слишком поверят те, кто знает больше. И действительно, по взгляду Захара и Ивана я сразу понял: они не поверили ни единому моему слову. Они знали больше, чем положено, и сейчас их молчание говорило громче любых слов.

- Если бы ты не убил перед моими глазами высшего вампира, то я принял бы тебя за лжеца, — высокопоставленный вояка внимательно изучал меня, словно пытаясь найти малейшее несоответствие в моём рассказе. Его тон был холодным, но в голосе слышалась нотка уважения.

Я знал, что каждое слово сейчас имеет значение. Марк доверил мне свою тайну, и я должен был её сохранить, даже если мне придётся немного приврать.

- На этом корабле есть ещё вампиры, люди и лаборатории, — спокойно произнёс я. Каждый мой шаг мог решить исход всей этой истории.

- Насколько их много? — на всякий случай спросил незнакомец и прищурился, будто ожидал подвоха.

- А насколько большой корабль? — задал я встречный вопрос.

- Понял, — он посмотрел на меня как-то странно, словно пытался разгадать какую-то загадку. Затем резко повернулся к двум солдатам. - Эй, вы! Быстро принесите носилки и эвакуируйте его! — указал он на безжизненное тело Марка. Отдавать приказы он явно привык. — Быстро!

- Спасибо… — прошептал я, глядя, как солдаты осторожно поднимают тело моего друга. Внутри меня всё сжалось от боли и чувства утраты.

Но вояка, казалось, не собирался оставлять меня в покое.

- Как вы нашли этот корабль и почему решили вдвоём штурмовать его, без подкрепления? — его вопрос прозвучал, как последний удар молотка по гвоздю. Он явно решил меня дожать, чтобы вытащить всю правду.

- Мы с Марком смогли схватить «языка» и допросить его, — начал я, стараясь говорить уверенно. — Предупредили базу, —я соврал, так как вообще не знал, почему помощь подоспела так быстро, и вообще, как она здесь очутилась, да ещё и прилетели все, кто только мог. — И чтобы корабль не ушёл в море, пришлось его штурмовать. Политические игры нам сейчас ни к чему, так как упыри могли натворить много дел. Вот и всё! — закончил я, надеясь, что мой рассказ покажется достаточно правдоподобным.

- Храбрецы, — похвалил он меня, хотя в его голосе слышалась ирония. — Но теперь ваша храбрость должна быть направлена на более серьёзные задачи.

Обратившись уже к Ивану и Захару, он продолжил:

- Иван, готовь отверстие для звезды. Пока корабль не будет полностью зачищен, никому не позволено покидать его. Это приказ!

- Слушаюсь! — в унисон ответили Иван и Захар, выполняя приказ с военной точностью.

Вояка быстро ушёл, оставив меня стоять с пустым взглядом. Голова шла кругом от всего произошедшего, а мысли разбегались в разные стороны. Ничего не понял. Кто он такой? Почему так странно реагирует на ситуацию? И почему награды достаются не тем, кто действительно их заслуживает?

- Почему звезду получает командир? — наконец-то спросил я, пытаясь хоть немного прояснить ситуацию. — И кто это был?

Захар Константинович улыбнулся, словно заранее знал, что эти вопросы у меня обязательно возникнут.

- Сначала отвечу на первый вопрос, — сказал он, опираясь о стену. — За боевые подвиги вампиры и полувампиры никогда не получают наград и прибавок к заработной плате. Таковы правила. А так как твой командир — Иван, значит все награды автоматически получает он. Такие награды называют «кровавыми». Как ты уже догадался, многие командиры отделов не особо радуются таким, так сказать, подаркам. Хотя находились уникумы, которые гордились ими. Тебе бы, Роберт, правила почитать и пообщаться с другими отделами для понимания того, как всё устроено. Повезло тебе, что твой командир не жаждет повышений и всё в этом духе… Повезло тебе, кратко говоря.

Я молча выслушал его объяснение, чувствуя, как внутри закипает негодование от несправедливости. Но сейчас было не время для протестов. Я сел на пол в позе лотоса, чтобы скрыть дрожь в ногах. Мне было чертовски плохо, но показывать слабость нельзя. Пришлось импровизировать.

- А на второй вопрос? — мой голос прозвучал тише, чем я ожидал. Вопросов становилось больше, чем ответов.

Иван присел рядом со мной, чтобы разговор не выглядел как допрос. За его примером последовал Захар.

- Это министр, — коротко ответил Иван, глядя куда-то в сторону. Он сказал это с уважением, однако его губы тронула лёгкая усмешка. — Бывший генерал. Из каких войск? — он сделал паузу, словно проверял мою реакцию. — Это секретная информация. Знай лишь одно: он снабжает нашу базу всем возможным оружием. Видел же ПЗРК «Панцирь»?

- Ага, — кивнул я, стараясь связать факты в единое целое.

- Вот, это он предоставил, — продолжил Иван. — Но дело не только в оборудовании. Он любит адреналин. Если среди упырей нет высших вампиров, то он бежит в бой чуть ли не в первых рядах. На его счету больше убитых упырей, чем у тебя, Роберт.

Я удивлённо поднял бровь. Мысленно представил этого человека в бою — холодный расчёт, точные удары и безжалостность. Странно, что находясь в такой должности, он рискует своей жизнью ради получения адреналина.

- Тогда почему столь важный человек находится здесь? — я не мог не задать этот вопрос.

Иван усмехнулся, словно прочитал мои мысли.

- Потому что ему нравится быть там, где происходит действие, — ответил он, пожимая плечами. — Для него это не просто работа или обязанность. Это страсть. Он живёт ради таких моментов. И поверь мне, лучше иметь такого человека на своей стороне, чем против себя.

- А он не боится быть сожранным? Наверняка же видел, как вампиры расправляются с жертвами? — мой вопрос прозвучал с долей насмешки, однако внутри меня всё ещё бушевали противоречивые чувства. Какой нормальный человек добровольно рискует своей жизнью в таких ситуациях?

Иван ответил без колебаний.

- Его всегда охраняют четыре полувампира. И по силе своей они не уступают тебе, — произнёс он, внимательно следя за моей реакцией. — К тому же в боевых вылазках он всегда на «допинге». Говорю же, если нет высших вампиров, то министр в первых рядах. Это не просто геройство, а настоящая страсть к экстриму.

Я невольно усмехнулся, представляя себе эту картину: министр, окружённый полувампирами, которые готовы защитить его ценой собственной жизни. И всё ради того, чтобы испытать адреналин от схватки с кровососами.

- Ему нужно было чуть раньше сюда прибыть, — уже с улыбкой ответил я, мысленно представляя, как бы развивались события, если бы министр оказался здесь во время битвы с тремя высшими вампирами. — Тут как раз трое его фанатов находились.

Иван рассмеялся, понимая всю абсурдность ситуации. Его смех был коротким, но искренним, словно он сам представлял, как могло бы выглядеть это столкновение.

- Да уж, Роберт, — покачал он головой. — Если бы он успел, то, возможно, сам бы взял на себя роль главного бойца. Хотя, честно говоря, ты справился отлично.

- От тебя сложно добиться комплимента, - тихо произнёс я.

- Кстати, Роберт, ты сможешь вести бой? — внезапно спросил Захар Константинович, пристально посмотрев на меня серьёзным взглядом.

Я на секунду замер, оценивая собственное состояние. Боль в ранах, изнеможение от потраченной энергии и давление последних событий давали о себе знать.

- Скорее всего нет, нежели да, — честно ответил я. Я старался не показывать своей слабости, однако мой организм буквально кричал об обратном. — Энергии много ушло. К тому же полученные ранения никто не отменял — как физические, так и моральные. А ещё… — тут я задумался, пытаясь вспомнить что-то важное. — Я последний раз ел… Напомни, когда я у тебя одолжил машину?

Захар нахмурился, словно пытался соотнести события во времени.

- Пару дней назад, —ответил он, глядя на меня с лёгкой тревогой.

- Ну, вот примерно пару дней назад я и ел, — произнёс я, осознавая всю абсурдность ситуации. Голод уже давно стал постоянным спутником, но сейчас он начал проявляться особенно остро.

Я посмотрел на Ивана, который напрягся, готовясь к возможной атаке. В его взгляде читалась осторожность, смешанная с недоверием. Видимо, он до сих пор не мог простить мне того, что произошло в прошлый раз, когда я не смог контролировать себя и укусил Сергея. Тогда я тоже был в подобном состоянии — истощённый, голодный, на грани потери контроля. Но теперь ситуация другая.

- Я уже научился себя контролировать, — тихо проговорил я, встретившись с ним взглядом. Моя уверенность звучала даже для меня самого неубедительно, но это была правда. Теперь я знал свои пределы и границы. Хотя голод по-прежнему жёг изнутри, я был уверен: повторять прошлые ошибки я не стану.

Иван медленно расслабился, но его внимание оставалось настороженным. Он, видимо, понял, что мои слова искренни, но всё равно предпочитал быть начеку.

- Понятно, — произнёс Захар Константинович, нарушая затянувшуюся паузу. — Тогда тебе нужно восстановиться. Мы не можем позволить, чтобы ты снова вступил в бой в таком состоянии. Это слишком опасно — как для тебя, так и для других.

Я кивнул, соглашаясь с его словами. Хотя идея отдохнуть и набраться сил казалась привлекательной, но во мне всё ещё клокотал адреналин и чувство долга. Корабль был ещё не зачищен, а время шло. Но я знал: если хочу быть полезным в этой битве, нужно взять себя в руки и восполнить утраченные силы.

- Захар Константинович, — полушёпотом произнёс я, привлекая его внимание. Голос мой дрогнул, словно предчувствие чего-то важного заставило меня замедлить ритм разговора. — У меня к тебе есть один вопрос…

Иван, будучи опытным командиром, сразу понял, что наш разговор требует конфиденциальности.

- Я пойду проверю входы, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Если что, по рации вызывайте…

- Спасибо, — поблагодарил я и окинул взглядом его удаляющуюся фигуру. Дождался, пока дверь за ним закроется, и перевёл взгляд на Захара.

Минутная пауза повисла в воздухе, наполненная ожиданием. Я собрался с мыслями, стараясь выбрать правильные слова.

- У тебя есть брат или друг детства? Такой, которого ты не видел уже давно? — осторожно спросил я, внимательно наблюдая за его реакцией.

Захар на секунду задумался, его лицо исказила лёгкая грусть, но она быстро сменилась улыбкой, которая казалась одновременно искренней и горькой.

- Брат или друг? — рассмеялся он, словно эта тема вызвала у него смешанные чувства. — Брата нет… По крайней мере, я точно такового не припомню. Да и мама ни о каких братьях никогда мне не говорила. Вот друг был. Он погиб в пожаре.

Последнюю фразу он произнёс почти шёпотом, как будто воспоминания о том давнем событии все ещё отзывались болью внутри него, однако голос его при этом оставался совершенно спокойным и равнодушным.

- Друг? В пожаре? Ты с такой лёгкостью об этом говоришь, — заметил я, пытаясь понять, почему его слова звучат столь безразлично.

Захар вздохнул, словно готовясь к долгому объяснению.

- Это было давно, я в то время был ещё маленький. Воспоминания об этом, будто сон. Да и с годами я стал более чёрствым, к смертям отношусь спокойно. Если ты умрёшь, то я не буду долго горевать. Такова моя природа, — его голос звучал спокойно, но в нем сквозила какая-то усталость, словно он пережил слишком много потерь, чтобы продолжать их чувствовать.

- Обнадёжил, — улыбнулся я, пытаясь разрядить обстановку хотя бы намёком на юмор. Но внутри всё же ощущалась лёгкая грусть от его слов.

Захар улыбнулся в ответ, но его улыбка была больше похожа на гримасу.

- Надо выбираться. На этот раз я лично проконтролирую, чтобы ты восстановил силы и никуда не вляпался, — заявил он, делая акцент на своих словах. Его тон стал строже, словно он снова становился командиром, а не просто собеседником.

- Мне бы в баню, да на девку залезть, — мечтательно протянул я, позволяя себе немного отвлечься от реальности. Мысли о простых человеческих удовольствиях казались особенно привлекательными после всего пережитого.

Захар покачал головой, усмехнувшись моей бесшабашности.

- Сначала выживи, потом будешь мечтать о банях и девках, — ответил он, вставая на ноги. — А пока держись. Мы ещё здесь не закончили.

Глава 2 «Реабилитация»

Захар Константинович не соврал, обещая, что самолично проконтролирует моё восстановление. И слово своё он сдержал на все сто процентов. Меня отправили в санаторий, который оказался самым роскошным местом за всю мою жизнь. Хотя, если честно, это был мой первый санаторий, так что сравнивать мне было особо не с чем. Но он меня точно не разочаровал.

Каждый день здесь был похож на маленький праздник для тела и души. Лечебные процедуры следовали одна за другой: массажи, грязевые обёртывания, ароматические ванны — всё это помогало моему истощённому организму медленно, но уверенно восстанавливаться. А эти вкусные и обильные завтраки, обеды и ужины! Каждая трапеза превращалась в настоящее гастрономическое путешествие. За несколько недель я не просто набрал потерянные килограммы, но и приобрёл новый уровень энергии и сил.

Однако не всё было так идеально. Если говорить о развлечениях помимо еды и процедур, то здесь с этим были определённые сложности. Среди персонала и гостей санатория была всего одна «молодая» девушка, которой, судя по всему, было минимум сорок лет. Конечно, возраст — это всего лишь цифра, но когда ты молодой парень с избыточной энергией, да ещё и после долгого периода воздержания, то эта цифра начинает играть важную роль.

Я, конечно, попытался проявить себя во всей красе, продемонстрировав свои лучшие качества и чувство юмора. Но, видимо, моя харизма оказалась недостаточной для того, чтобы покорить её сердце. В конце концов, использовав многочисленные попытки очаровать её, я, как оказалось, исчерпал и её терпение тоже.

И вот я лежу голый на кровати, погружённый в раздумья, и смотрю в окно на прекрасные белые облака. А рядом спит та самая непокорная девушка, которая ещё недавно казалась для меня недосягаемой звездой. Бросив на неё мимолётный взгляд, я вспомнил одну известную цитату: «Даже самая неприступная крепость рано или поздно падёт». И знаете, что? Теперь я могу смело сказать, что это утверждение работает не только в военном искусстве, но и в искусстве соблазнения.

Но мысли о победе над её сердцем быстро отступили на второй план, когда я решил подняться с кровати. Спину приятно покалывало после всех процедур, а тело чувствовало себя так, будто его заново создали. Подойдя к окну, я даже не задумался о том, чтобы прикрыться — кто я такой, чтобы стесняться своего тела? В конце концов, скромность — это для тех, кто боится показать свою уверенность.

Гуляющие по аллеям санатория старики заметили меня и начали материться, качая головами, а бабушки, напротив, радостно махали руками, словно видели в этом какое-то особое послание судьбы. Но я человек не скромный, поэтому ответил им дружелюбным взмахом руки, словно был королём, принимающим приветствия своих подданных.

И тут мой взгляд зацепился за что-то видневшееся вдали. Присмотревшись, я заметил столп пыли на дороге, который становился всё больше и больше. Судя по всему, три машины летели по этой узкой сельской дороге со скоростью, которая явно превышала все возможные ограничения. Никакой дурак не будет ездить по такой дороге под сотню километров в час, если не хочет нарваться на штраф или ещё что похуже.

«Видимо, за мной», — подумал я, чувствуя, как мой организм начал выделять адреналин. Отпуск закончился, а значит, пора возвращаться к делам, которые требуют моего внимания. Но почему-то эта мысль не вызвала во мне раздражения или страха. Наоборот, она заставила улыбнуться. Я накинул на себя банный халат и направился в главный холл.

- Рад тебя видеть таким отдохнувшим, — поприветствовал меня Захар Константинович, когда я вышел к нему навстречу.

Его взгляд оценивающе скользнул по моей фигуре, словно пытаясь найти следы недавних ранений. С ним было ещё шесть оперативников, каждый из которых держался настороженно и, казалось, был готов к неожиданностям. На первый взгляд можно было подумать, что они были вооружены только пистолетами, но я знал, что внешняя простота часто скрывает более серьёзную подготовку.

- Не сказал бы того же самого, — улыбнулся я, стараясь разрядить атмосферу. — Но всё-таки каким бы паршивым ни был отдых, он всегда будет лучше даже самой лёгкой работы.

Захар на мгновение замер, его лицо исказила лёгкая гримаса непонимания.

- Тебе не понравился санаторий? — переспросил он, явно не уловив намёка в моих словах.

- Почему же? — теперь я понял, что мои слова были неуместны в данном контексте, и поспешил исправить ситуацию. — Наоборот, очень даже понравился. Было бы неплохо раз в полгода восстанавливаться здесь после так называемых несчастных случаев на работе… — произнёс я, добавляя немного иронии в голос. — Что-то случилось, раз вы за мной приехали?

Захар внимательно посмотрел мне в глаза, словно проверяя, насколько серьёзно я воспринимаю происходящее.

- Если честно… — начал было говорить он, но сделал паузу и жестом пригласил меня прогуляться по аллее. Я не стал сопротивляться, тем более обед был только через час, а свежий воздух никогда не помешает.

Мы медленно двинулись вперёд, наши шаги эхом разносились по тихой аллее с высокими деревьями. Воздух был наполнен запахами цветущих растений, вокруг царило умиротворение, но внутри меня уже начало пробуждаться знакомое предчувствие.

- Дело в том, что ситуация на корабле оказалась куда сложнее, чем мы предполагали, — тихим голосом начал вводить меня в курс дела Захар, словно он опасался, что кто-то может его услышать. Он окинул меня взглядом, будто пытался удостовериться в том, готов ли я услышать следующие его слова. — Ты оказался прав. Наши бойцы нашли ещё три сотни упырей, но, благо, все они находились в «спячке», так что несколько десятков серебряных гранат исправили эту ситуацию.

Я кивнул, стараясь не показывать своих эмоций, хотя от осознания масштабов проблемы кровь стыла в жилах.

- Также нашли «человеческую» ферму, — продолжил Захар, его голос стал ещё тише и проникновеннее. — Тебе надо было это видеть… Люди, подвешенные на цепях с трубками в венах, из которых медленно выкачивали кровь. Самое удивительное — в таком состоянии люди могут жить месяцами… Вампиры всё продумали: от внедрения в их организмы еды до отвода фекальных выделений. Система работала как часы.

Я поморщился, так как испытал чувство отвращения и решил не расспрашивать Захара о подробностях, так как заметил по его лицу, что даже говорить об этом ему тяжело.

- В фильме подобное видел, — произнёс я, пытаясь скрыть свои чувства за лёгкой иронией. Но внутри меня всё клокотало от возмущения.

Захар Константинович на секунду замолчал, бросив взгляд на проходящую мимо милого пожилого пару. Когда парочка отошла на достаточное расстояние, он продолжил, понизив голос до шёпота:

- Нашли их лаборатории… Вампиры синтезировали то самое лекарство, которое позволяло им не бояться солнечного света и серебра…

- Ты сказал, что они его синтезировали, — перебил я его, стараясь сосредоточиться на деталях. — Я, конечно, не силён в химии, но разве это не означает копирование?

Захар молча кивнул, его лицо стало ещё более серьёзным.

- Именно так и есть, — подтвердил он, глядя куда-то вдаль, словно видел там причины всех наших проблем.

- Значит, кто-то им подсказал формулу, — я громко цокнул, чувствуя, как мною начинает овладевать злость. — Это всё осложняет. Я думал, что мы накрыли главную лабораторию, а не копировальную машину… — слова давались мне с трудом, но я смог взять себя в руки.

Захар тяжело вздохнул, давая понять, что самое страшное ещё впереди.

- Это ещё полбеды, — произнёс Захар и жестом пригласил меня присесть на скамейку. Телохранители остались охранять нас, создав в десяти метрах от скамейки невидимый круг безопасности.

Я повернулся к нему, стараясь сохранять спокойствие, хотя предчувствие чего-то серьёзного уже зародилось во мне и становилось всё острее.

- Сейчас явно будет что-то интересное, — я вновь попытался разрядить обстановку лёгкой улыбкой, следя за тем, как птицы клюют семена в траве. В такие моменты природа всегда казалась мне символом спокойствия, даже когда реальность говорила об обратном.

Но Захар не поддался моему настроению. Он тоже уставился на птиц, но его голос прозвучал, как гром среди ясного неба:

- Они пытались создать четвёртый вид…

Его слова повисли в воздухе, словно тяжёлые капли дождя перед грозой. Я замер, чувствуя, как по коже пробежали мурашки.

- Опоздали они, — рассмеялся я, хотя на самом деле мне было далеко не до смеха. — В Европе и Штатах давно создали такой вид и даже дали ему политическую защиту. Трансвеститы их кличут или, как у нас, «боевые вертолёты» … — я снова попытался пошутить, но мой голос дрогнул.

- Я рад, что у тебя есть время и силы для веселья, — произнёс Захар и посмотрел на меня. Его взгляд был таким серьёзным, что меня чуть не бросило в дрожь. — Они пытаются создать четвёртый вид на нашей планете. Как я понял, в их мире невозможно создать гибрид вампира и оборотня. Единственный, кто смог выжить после укусов двух видов, так это Арднер…

Это имя прозвучало, как гром при молнии. Мой смех угас, а на лице появилось выражение крайнего удивления. Сердце забилось чаще, а мысли закружились вихрем.

- Помню, лет десять назад в парке слышал, как мужик так своего пса называл, — я всё ещё пытался шутить, но поймал предостерегающий взгляд собеседника. — Ладно, шутки в сторону, — быстро добавил я, осознавая, что сейчас явно не до них. — Слышал как-то про этого Арднера. Он вроде как полубог или что-то вроде этого…

Я замолчал, стараясь не выдавать своих мыслей. На самом деле я видел Арднера во снах — слишком явно, чтобы считать это случайностью. Казалось, это были отрывки памяти, доставшиеся мне от Каллисто. И там он был явно не таким героем, каким его преподносят вампиры. Кажется, он насиловал монашек, а ещё убил какого-то монаха своими руками. Но сон был слишком расплывчатым, чтобы быть уверенным в деталях.

- Если они так упорно хотят создать четвёртый вид, то зачем он им нужен? — задал я вопрос, пытаясь связать в единое целое все кусочки головоломки. В этот момент предсмертные слова Марка всплыли в моей памяти как никогда ярко. Сука! Вот про что он говорил! — У нас же танки, авиация и, в конце концов, автоматы. Замучаются нас побеждать…

Захар Константинович усмехнулся, его глаза на мгновение потемнели, словно он вспомнил что-то неприятное.

- Вспомни ковид, — негромко произнёс он. — Мы сами ляжем на плаху из-за своей тупости. Инфекция может стать оружием гораздо более эффективным, чем любые танки или самолёты. Особенно, если она способна изменять человеческую природу… Им не нужно напрямую атаковать армию, достаточно подорвать основу общества изнутри.

Я задумался. Это было больше, чем просто война. Это была попытка переписать правила игры, создав новый порядок вещей. А мы даже не знали всех деталей.

- Зачем ты мне рассказываешь конфиденциальную информацию? — спросил я после долгой паузы. — Разве за это тебе не грозит трибунал или, на худой конец, расстрел?

Захар внимательно посмотрел на меня и тяжело вздохнул.

- Так уж получилось, Роберт, что ты всегда оказываешься замешан в самые масштабные передряги, — начал он, его голос звучал почти как извинение. — И чем меньше ты знаешь, тем больше подвергаешь себя различного рода опасностям. Увы, но ты пока единственный, кто выжил во всех этих передрягах и при этом двигаешь, скажем так, сюжет, — рассмеялся он, но смех был больше похож на горькую усмешку. — Словно ты главный герой очередной никчёмной книги.

Его слова заставили меня содрогнуться. С одной стороны, мне было плевать на Захара Константиновича и его подход к решению проблем — слишком часто он стоял на грани смертельного исхода ради своих целей. Но с другой стороны, он действительно помогал мне практически во всём. Благодаря ему я сейчас не сидел в тюрьме, а мог свободно действовать, пусть и в условиях постоянного риска.

Я почувствовал себя словно между двух огней: с одной стороны, доверие к человеку, который откровенно манипулировал мной, а с другой — понимание того, что без него я бы давно уже оказался вне игры. Этот странный союз казался мне всё более абсурдным с каждым новым поворотом событий.

- Собирайся, - наконец-то он сказал то, зачем изначально сюда приехал. – У нас много работы.

***

- Твари! — высший вампир прорычал это слово с такой яростью, что стены зала задрожали от его гнева. Его движения были молниеносными: одним мощным взмахом руки он снёс половину лица ближайшего вампира, который даже не успел ничего осознать. Безжизненное тело рухнуло на пол с глухим стуком, фонтанируя чёрной кровью, которая быстро растекалась по холодному каменному полу, словно символ безжалостности правителя.

Тяжёлая тишина опустилась на зал, давящая и почти осязаемая. Никто из присутствующих не шелохнулся, будто каждый мускул их тела был пригвождён к месту невидимыми путами страха. Все знали, что в подобной ситуации лишний раз лучше не открывать рта и не делать резких движений. Гнев высшего вампира был подобен буре, способной смести всё на своём пути, а те, кто осмеливался противостоять ему, обычно исчезали так же быстро, как и этот неудачник, лежащий сейчас в луже собственной крови.

Но никто не осмеливался даже поморщиться. Они стояли, словно статуи, понимая, что любое неправильное действие может стать последним для любого из них. В этом мире выживали только самые осторожные и хитрые, и сейчас каждый из присутствующих делал всё возможное, чтобы остаться в живых ещё хотя бы несколько минут.

- Как чёртов отдел «К» смог найти корабль и уничтожить все мои труды? — высший вампир задал вопрос, обращаясь ко всем присутствующим в зале, но в его голосе было столько ярости, что никто даже не осмелился пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы ответить. В этом мире правда могла быть столь же опасной, как и ложь, а молчание иногда было единственным способом выжить.

- Вот ты, — внезапно произнёс он, и его фигура исчезла из поля зрения на долю секунды, а затем появилась возле человека пожилого возраста, одетого в дорогой серый костюм. Тот едва успел вздрогнуть, как холодное дыхание высшего вампира коснулось его шеи. — Разве не твоя задача — держать этих тварей подальше от моих дел?

- Но… — только и успел прошептать человек, пытаясь найти слова для оправдания, но его попытка была обречена на провал.

В следующее мгновение острые клыки высшего вампира пронзили его гортань и вырвали её одним движением, словно это была какая-то тряпка. Безголовое тело рухнуло на пол, а окровавленная гортань была брошена аккурат в центр зала, где она продолжала дёргаться в последних судорогах.

Тишина стала ещё глубже, если такое вообще было возможно. Каждый из присутствующих знал, что их очередь может наступить в любой момент.

- Или ты, — высший упырь медленным, театральным шагом приблизился к женщине в белой норковой шубе. Каждое движение вампира было наполнено властью и безжалостностью, а взгляд, казалось, мог разорвать её на части раньше, чем это сделают его когти. — Разве твои люди не должны были всячески дезинформировать их?

Женщина замерла, её лицо побледнело до предела, но она всё же нашла в себе силы ответить, хотя её голос дрожал от страха.

- Это сделал не отдел «К», — робким голосом произнесла она, понимая, что любое неверное слово станет последним.

- Уверена? — высший кровосос посмотрел прямо в её глаза, заставляя женщину встретить свой жуткий взгляд. Его красные глаза прожигали её насквозь, раскрывая все её секреты и мысли. — А Роберт и Марк, интересно, из какого отдела?

Женщина поняла, что ложь теперь бесполезна. Она опустила голову, смирившись со своей судьбой.

- Из отдела «К», — прошептала она, её голос был едва слышен, но в этом зале каждый звук был похож на гром.

Высший вампир ухмыльнулся, обнажив свои острые клыки. Его оскал походил на гримасу хищника перед тем, как тот совершает свой решающий удар.

- У тебя есть что-нибудь особенное для меня? Подумай, пока я из тебя не вытащил сердце и не положил его тебе в руку. — вампир сказал это мягко и игриво, однако в его голосе сквозило предвкушение предстоящей жестокости.

Женщина знала, что её время истекло. Она подняла голову, встретив его взгляд с какой-то странной смесью страха и покорности.

- Марк, — прошептала она, и её голос был полон отчаяния.

- Этот предатель? — глаза высшего вампира загорелись ещё ярче, словно услышанное имя дало ему новый источник гнева.

- Да… — едва слышно ответила женщина, понимая, что её последний миг настал.

Глава 3 «Четвёртый вид»

- Как ты? — спросил я, осторожно приблизившись к её кровати. Голос мой звучал мягче, чем обычно, словно я боялся потревожить хрупкое равновесие её состояния.

Перед визитом к Арии мне пришлось поговорить с её лечащим врачом, чтобы узнать подробности. Я стоял в больничном коридоре напротив палаты Арии и слушал его профессиональные объяснения, стараясь не выдавать своего волнения. К счастью, всё оказалось не так плохо, как могло показаться изначально. Ария потеряла много крови во время инцидента, и ей потребовалась почти неделя для восстановления. Сейчас она уже пришла в себя, но врачи настоятельно рекомендовали не нагружать её мрачными новостями. Для стабильности её состояния было важно сохранять спокойствие.

Врач, кстати, прекрасно понимал, кто я такой и чем занимаюсь. Не требовалось быть экспертом, чтобы сделать соответствующие выводы. Его взгляд был внимательным, когда он говорил со мной, будто он оценивал каждое моё движение. Но он также понимал, что иногда такие разговоры необходимы, особенно если речь идёт о близком человеке.

Теперь же, глядя на Арию, я испытывал смешанные эмоции: облегчение от того, что она жива, и легкую тревогу за её состояние. Её лицо было бледнее обычного, но глаза светились той же силой, что и раньше. Она попыталась улыбнуться, но это движение далось ей с трудом.

Я опустился на стул рядом с кроватью, стараясь найти правильные слова. В такие моменты даже самые простые фразы могут казаться неверными, если они несут в себе неправильный подтекст. Но сейчас главным было одно — поддерживать её и быть рядом, когда она больше всего нуждалась в этом.

- Рада тебя видеть, Роберт, — её голос был тихим, но в нём чувствовалась искренняя радость. Ария положила свою руку на мою, попыталась сжать её, но сил не хватило. В её глазах промелькнула тень беспокойства, словно она боялась показаться слабой. — Врач говорит, что меня выпишут на следующей неделе. Сам как?

Я почувствовал, как внутри меня поднимается волна облегчения от её слов. Она жива, она выздоравливает, и это главное.

- У меня всё хорошо, — непринуждённо ответил я. — Вчера приехал из санатория…

- Из санатория? — переспросила она, и её брови удивлённо поползли вверх. — Ты? В санатории?

- А… Ты же не знаешь? — я изобразил забывчивость, ударив себя ладонью по лбу. — Ой, какой я дурак, что не рассказал сразу! У меня же спину защемило. Ходить не мог. Вот и отправили на лечение, — улыбнулся я в надежде, что мои слова прозвучат достаточно легко и беззаботно.

Ария фыркнула, явно не совсем веря в мою историю, но решила не спорить.

- Ты же молодой для такого, — покачала она головой, а в её глазах заблестели лучики усмешки.

- Когда возраст переваливает за тридцать лет, то ты уже, считай, старик, — рассмеялся я, пытаясь разрядить обстановку. — Кстати, принёс тебе фрукты, — вспомнил я про пакет, который оставил на полу у входа. Сходил за ним и положил его на тумбочку рядом с кроватью. — Витамины тебе сейчас необходимы.

Её лицо осветилось благодарной улыбкой, когда она заметила яблоки, груши и бананы, лежавшие в пакете. Но буквально через секунду выражение её лица стало серьёзным. Она напряглась, и я сразу понял, что вопрос, который вот-вот сорвётся с её губ, будет далеко не простым.

- Роберт, скажи честно, что стало с теми вампирами? — её голос был полон решительности. Она попыталась сесть, но сил не хватило. Я молча помог ей, аккуратно поддерживая за плечи, пока она принимала более удобное положение. Её движения были медленными, каждое требовало усилий, но она не жаловалась.

- Помню, как ты ворвался в комнату и обезглавил кровососа, — продолжила она. Её глаза были задумчивыми, будто она пыталась восстановить события того дня. — А потом… всё, как в тумане… Что там случилось? Все живы?

Я замер, понимая, что теперь придётся очень тщательно подбирать слова. С одной стороны, врачи предупредили меня о необходимости быть осторожным с информацией, а с другой — Ария была слишком умной, чтобы не заметить, что я вру.

- Да там всё комично вышло, — широко улыбнулся я, пытаясь прикрыть серьёзность разговора под маской легкомыслия. В глубине души мне было нелегко, но сейчас важно было развеселить Арию, а не нагружать её тяжёлыми мыслями. — Один из них, представляешь, упал на нож пятнадцать раз. Причём на свой собственный!

- Как? — переспросила она, явно не понимая, как такое возможно. Её глаза округлились от удивления, хотя в глубине души она догадывалась, что это, скорее всего, преувеличение.

- Полы скользкие. Точно! Очень скользкие, — манерно закивал я, чтобы рассказываемая мною история казалась более эффектной и смешной. — Им надо было класть не плитку, а хотя бы ламинат. Сам поверить не могу. Как так возможно упасть?

Ария засмеялась, и этот смех заставил моё сердце немного успокоиться. Она, кажется, поняла, что я не собираюсь рассказывать правду, но ей было приятно видеть меня таким — весёлым и беззаботным. В такие моменты она могла забыть о больнице, о произошедшем и просто расслабиться.

- Вот как? — продолжала смеяться она, глядя на меня с искренним восхищением. — А ты забавный… Кстати, смотрел сериал про бандитов и ментов?

- Любой российский сериал? — уточнил я, подыгрывая её настроению. Мы оба знали, что работа — это тема, которую лучше оставить за пределами этой палаты. Здесь и сейчас важнее было провести время с пользой и со смехом.

Она кивнула, и началось: от шуток про старые фильмы до историй о том, как я учился водить машину. Каждый мой рассказ был приправлен юмором, а каждый её вопрос — новым поводом для веселья. Мы говорили обо всём, кроме того, что действительно волновало нас обоих. Это была наша маленькая передышка от реальности, где опасности и потери шли рука об руку.

Так мы провели время в её палате до самого вечера. Когда солнце начало клониться к горизонту, Ария почувствовала усталость и постепенно начала засыпать. Её глаза закрывались всё чаще, а улыбка становилась мягче.

Я внимательно посмотрел на неё, меня переполняло чувство нежности. Провёл тыльной стороной ладони по её щеке, стараясь не потревожить. Её кожа была мягкой и тёплой, она словно напоминала мне, почему всё это имеет смысл.

- Спи, — тихо произнёс я, поправляя одеяло вокруг её плеч. — Отдохни как следует. Я рядом.

Она слабо кивнула, уже почти погрузившись в сон. Я тихо встал и вышел из палаты, бросив последний взгляд через плечо. В её спокойном лице было что-то успокаивающее и одновременно тревожное.

***

- Блин, шеф не выходит на связь, — с улыбкой произнёс один из солдат, держа в руках телефон. Напускным весельем он пытался разрядить напряжённую атмосферу, хотя сам явно нервничал.

- А зачем он тебе? — поинтересовался его напарник, внимательно оглядывая окрестности. Они находились на базе, в карауле у медицинской лаборатории, а здесь каждая тень могла скрывать потенциальную угрозу.

Первый солдат вздохнул, словно собирался открыть свою душу.

- Хотел уволиться. Вся эта тема с их секретными разработками меня до жути пугает, — признался он, понизив голос до шёпота. — Слышал же вчера, как «испытывали» какого-то чела. Он так орал, что я теперь спать не могу. Что с ним делали?

Напарник помедлил с ответом, словно выбирая правильные слова.

- Возможно, ему читали перед сном твои стихи, — внезапно выпалил он, не сдержав смеха. Его громкий хохот разнёсся по всей территории, заставляя первого солдата покраснеть от стыда. – Относись к работе спокойно, и будет всё норм. Или сделай как я. Купи себе беспроводные наушники и слушай аудиокниги.

- Хм… — задумчиво протянул тот, игнорируя подначку. — А это идея. Хотя у меня вопрос: «А тебя разве не обыскивают на КПП?»

Напарник перестал смеяться, но на его лице всё ещё играла ухмылка.

- Так ты по-тихому проноси, — подмигнул он, демонстрируя своё мастерство обмана. — Главное — быть незаметным.

Первый солдат прищурился, явно поражённый таким подходом.

- Звучит неплохо, — признал он. — Но всё равно эта работа давит. Иногда кажется, что лучше бы я никогда не соглашался на этот пост.

Их разговор прервался внезапным шорохом. Оба солдата напряглись, инстинктивно сжимая оружие.

- Шухер, — прошипел первый, его голос стал твёрже, а взгляд — сосредоточеннее. — Кто-то идёт. И, похоже, не один…

По коридору решительным шагом двигалась комиссия из шести человек. Солдаты на посту узнали их сразу — среди делегации был начальник караула, чья фигура была им знакома до мельчайших деталей. В таких местах забывать своих не принято, особенно когда речь идёт о секретных объектах.

Когда комиссия подошла ближе, оба солдата автоматически выпрямились, словно пружины, готовые к действию. Каждый знал свои обязанности наизусть, и сейчас они выполняли их с военной точностью. Все члены комиссии достали свои секретные допуски — пластиковые карточки с голограммами и микросхемами, которые должны были соответствовать базе данных системы безопасности. Это было первым этапом проверки.

Солдаты внимательно осмотрели каждую карточку и просканировали через специальное устройство. Процедура занимала всего несколько секунд, но каждый её момент был напряжённым и казался вечностью. Никто не произнёс ни слова — только тихий жужжащий звук сканера нарушал тишину.

Только после того, как все удостоверились в легитимности каждого члена комиссии, караульные достали свои ключи. У каждого из них был свой уникальный пропуск — два у охранников и один у начальника караула. И только совместное использование всех трёх ключей могло открыть дверь лаборатории. Это была сложная система защиты, которая гарантировала максимальную безопасность.

Когда ключи были вставлены в замки, раздался тихий щелчок, и массивная стальная дверь начала медленно открываться. Процедура завершилась, и визитёры вошли внутрь. Дверь за ними закрылась с характерным металлическим звуком.

Солдаты переглянулись, понимая, что теперь их задача — обеспечить полную безопасность помещения, пока внутри находится комиссия. Тщательная проверка была стандартной для всех сотрудников, включая учёных и технический персонал. Никто не мог получить доступ к лаборатории без строгой проверки. Это место хранило слишком много секретов, чтобы рисковать хоть чем-то.

- Что скажете, дорогой Уильям? – спросил глава лаборатории, когда все члены комиссии вошли в переговорную комнату.

Начальник караула остался за дверью, преграждая доступ любому персоналу. В комнате собрались только самые важные фигуры: Уильям, глава лаборатории, начальник базы, глава обороны базы Сергей, глава разведки Татьяна Викторовна, Захар Константинович и Иван. Каждый из них стоял словно статуя, готовая в любой момент прийти в движение.

- Мне кажется, вам не понравится то, что я скажу, — прошептал Уильям, поправляя очки на носу. Его голос звучал тихо и тревожно. Он явно колебался, стоит ли говорить правду или лучше замолчать.

- Мы здесь собрались как раз для этого, — твёрдо и решительно произнёс Сергей. Каждое слово звенело, как стальной клинок. — В этой неравной борьбе нам нужны все средства. Без исключений.

Уильям на секунду задумался, затем перевёл взгляд на Ивана. В его глазах читался скептицизм, смешанный с лёгким осуждением.

- Извините меня, конечно, за дерзость, — начал он, акцентируя внимание на последнем слове. — Разве у рядового командира отдела есть доступ к лаборатории? Или уже всем его раздают? — его тон стал чуть более резким, будто он пытался проверить пределы своей власти.

Начальник базы не дал Ивану времени на ответ.

- Именно его боец здесь лежит, — категорично произнёс он, глядя прямо в глаза Уильяму. — Именно его отдел нашёл тот самый корабль и те самые материалы, с которыми вы работаете. Он как никто другой обязан знать о происходящем. Ещё будут вопросы касательно доступа?

Уильям на мгновение опешил. Его лицо покраснело от смущения, а очки снова сползли на кончик носа. Он понял, что переоценил свою роль в этом разговоре.

- Нет, — коротко ответил он, стараясь сохранить достоинство. Но внутри него явно бушевала буря противоречивых чувств: от негодования до принятия реальности. Теперь ему оставалось только одно — продолжить разговор и надеяться, что его следующие слова не вызовут новой вспышки недовольства.

- Что по пациенту? — спросил Сергей, скрестив руки на груди. Его голос звучал требовательно, но в нём чувствовалась усталость человека, который уже слишком долго борется с неведомым.

Уильям внимательно оглядел присутствующих, снова недоверчиво взглянул на Ивана, но на этот раз не стал комментировать его присутствие. Он понимал, что сейчас не время для подобных вопросов.

- Мы изучили почти все материалы с корабля. Вампиры пытались создать четвёртый вид. Некий гибрид вампира и оборотня. Наработки действительно очень интересные, но, как я понимаю, в их мире они не осуществимы. Средневековье и всё такое. Сами понимаете.

Начальник базы нетерпеливо постучал пальцами по столу, давая понять, что пора переходить к делу.

- Ближе к сути, — поторопил он. Его взгляд был прикован к Уильяму, словно начальник пытался прочитать правду по его выражению лица.

Уильям глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

- Этот гибрид будет способен переносить укусы двух видов без последствий, — твёрдо произнёс он, пытаясь придать значимость каждому произнесённому слову. — К тому же он будет неуязвим для любых химических и биологических факторов. Можно сказать, панацея из другого мира. Убить его будет сложно, так как регенерация клеток просто бешеная. Даже первородные оборотни не смогут с ним справиться. Да хоть их будет даже сотня.

В комнате воцарилось гнетущая тишина. Все присутствующие осознавали масштаб проблемы, о которой только что услышали.

- И как такого убить? — с тревогой прошептал Иван. Он инстинктивно сжал кулаки, как будто пытался найти ответ в своих собственных силах.

Уильям покачал головой, его лицо стало ещё более серьёзным.

- По их задумке гибрид не должен быть убитым, — продолжил он, его голос становился всё тише, но напряжение в комнате только увеличивалось. — Он нужен для войны с некими демонами и ангелами. Я не знаю историю вампиров и их мира, но, если они имеют в виду тех самых, на кого мы молимся… — он внезапно перекрестился, будто сам испугался своих слов. — То дела обстоят ещё хуже, чем мы могли ожидать.

Татьяна Викторовна, глава разведки, сделала шаг вперёд.

- Этот четвёртый вид действительно реален? — спросила она шёпотом, полным отчаяния. Она посмотрела на Уильяма взглядом, полным надежды, ожидая от того отрицательного ответа.

Уильям замолчал на секунду, выбирая правильные слова.

- Теоретически да, — ответил он. — Но есть одна загвоздка. Для его создания надо найти человека, который сможет выжить после укусов двух видов. Это практически невозможно. В их мире никто не смог выжить. А вот у нас…

Уильям сделал паузу, обводя взглядом всех присутствующих. И каждый из них почувствовал, куда он клонит.

- Есть такой? —спросил Захар Константинович. Глава лаборатории медленно кивнул, и в комнате повисла тяжёлая тишина.

- Марк, — тихо произнёс он, словно это имя само собой возникло в воздухе.