Отдай свою душу! Проклятый

День первый, или Проклятие Вантуза

Порчи бывают разные –

Чёрные, белые, красные,

Но всем одинаково нравится

От этой заразы избавиться.

Иван Тузов, выпускник института и уже совсем взрослый человек, именуемый друзьями-сокурсниками «Ваня» или даже просто «Вантуз», проснулся сегодня с больной головой. Внутреннее я, прорываясь сквозь препоны головной боли, сразу же подсказало ему, что сегодня будет тяжёлый день. Ибо утро уже давно прошло, а на него укоризненно смотрел чёрный-пречёрный кот, даже без единой белой проплешины. Ну, как бывает: грудка там, лапки, светлый фингал под глазом. Ан нет, фингал-то был, правда, Ваня его заметил не сразу, а только после того, как посмотрел в зеркало трюмо, что стояло рядом с кроватью. Ох, как же трещала голова, а эта перекошенная, перепитая рожа, что смотрела на него в отражении...

– Мя-яу! – противно проскрипел по больным нервам котик.

– А ну брысь! Кыш, нечистая! – шикнул на кота Ваня и запустил бы в него тапком, если бы не головная боль, что мешала ему даже перевести взгляд на пол. Иначе башка грозила просто лопнуть: «Пшик! И прощай, мужик!»

Кот обиженно мяукнул, вскочил на трюмо и шагнул сквозь серебристую гладь зеркала. Он прошёл сквозь него!!! Ваня заглянул за трюмо – кота там не было. Дотронулся до зеркала – твёрдое и неуступчивое. «О-о-о! Сейчас бы опохмелиться! – простонал Ваня. – Кстати, а где моя одежда? Почему я в одном исподнем?»

– Ваня! Ванечка! – кто-то потянул его за лодыжку, зовя противным скрипучим голосом. – Принеси мне кофу в кровать!

Ваня замер и медленно обернулся. Оказывается, он провёл эту ночь не один в кровати. И даже не вдвоём. Две очаровательные девушки с тяжёлыми лицами и давно потёкшим да размазанным макияжем возлежали рядом. Кровать, пусть и двуместная, умудрилась дать бывшим студентам и студенткам площадку для того, чтобы пережить минувшую ночь.

И хуже всего были не эти две крЫсавицы, а то, что он услышал из-под зашевелившегося одеяла такое знакомое, мужское:

– Эй, Вантуз! Закурить не найдётся?

Ваня не помнил, был ли он любим этой ночью, или просто дополз до кровати и провалился в царство Морфея. С Морфеем же у Ивана были более доверительные и романтические отношения. Порой, они показывали друг другу такие пикантные сны...

– Чё, опять для друга сигаретки жалко? – произнёс обладатель того же голоса, всё ещё не в состоянии освободиться от одеяла, поглотившего его с головой.

– Не ссорьтесь, мальчики! И так вчера друг другу рожи квасили! – вступилась вторая красотка.

– Кофу тащи, грю! – начала распаляться первая красавица.

«Не, отсюда надо валить!» – выдал гениальную идею Ванин мозг, и парень мужественно и босиком осмотрел комнату.

Одежды нигде не было.

– Ща, ща! – отмахнулся от всех Ваня и вышел из комнаты.

О! Вещи валялись, разбросанные в коридоре, от входной двери в квартиру до комнаты, из которой он только что героически выполз.

Быстро одевшись во вроде бы своё, или хотя бы отдалённо похожее, Ваня вдруг замер на месте, вспоминая что-то очень важное, послужившее вехой в его жизни. «Да, кстати, а где же он? – спохватился новоявленный магистр-инженер. А диплома-то нигде видно и не было! – Неужели пропил?»

Ваня ещё раз пробежался глазами по коридору и, наконец, нашёл свою сумку. Диплом был на месте.

– Уф! Везуха! – облегчённо выдал он и сразу же сбежал с места обмывания выстраданного диплома, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Солнышко ласково встретило Ваню у подъезда, подмигнуло и отправило воздушный поцелуй. «Показалось, – решил он про себя, отмахиваясь сумкой от какой-то дворняги, облаявшей его. – Вот привязалась, шавка!»

Вскочив в электробус, он блаженно закрыл глаза, слезящиеся на солнце, и прислонился спиной к окну. «Отстала, гавкалка», – облегчённо выдохнул он.

– Эй, парень, показываем проездной билет! – требовательно «поинтересовался» голос над его ухом.

Ваня обернулся и обнаружил двух крепких парней, ожидающих от него доказательств оплаты проезда. Пошарив по карманам и в сумке, он обнаружил, что проездной-то «тю-тю»... Оправдания, что потерял, и попытка сыграть на чувствах контроллеров ни к чему не привели.

– Выходим, – сказали ему на следующей остановке.

На улице он сразу же попытался сбежать, но чуть не угодил под электросамокат. Его догнали и «приласкали». Отделался штрафом. Кошелёк и паспорт, слава Богу, оказались всё ещё при нём.

Чтобы попасть домой, ему предстояло прокатиться на метро. Места знакомые, отсюда до станции как раз рукой подать. Прогулка пешком пошла бы ему на пользу, чем Ваня и не преминул воспользоваться. Уже у входа в метро патруль полиции подозрительно покосился на него и, если бы уже не был занят потрошением документов двоих иногородних, то сто процентов – привязался бы к нему.

«Так, проездного теперь нет, билетики покупать – это по второму кругу платить за уже оплаченный на месяц вперёд проезд. Так дело не пойдёт! – решил про себя парень. – Перемахнуть через турникеты? Я сейчас не в лучшей форме, ещё прищемит чего. Лучше... Лучше – паровозиком!»

И он пристроился следом за какой-то блондиночкой. Вплотную. Протиснулся вместе с ней через турникет.

«Сработало!» – обрадовался Ваня.

Блондинка обернулась к нему, белозубо улыбнулась и... Искры посыпались из глаз парня, когда протащивший его через турникет «паровоз» от души приложился коленом «вагончику» по причинному месту. Согнувшись от боли, расслышал привет от уплывающей вдаль блондинистой:

– Нахал!

– Ай-ай! – проскулил Ваня, приходя в себя. – Вот она и оплата за проезд...

До своей станции добрался без происшествий, если таковыми не считать: оттоптанные в толчее вагона ноги; жвачку, прилипшую к спине; получасовой простой поезда в тоннеле; и дверей, хлопнувших его по ноге.

Эскалатор на полпути наверх остановился, и свет в метро погас.

– Соблюдайте спокойствие, – вещал дежурный по станции, – технические неполадки!

В темноте выбрался на поверхность и глотнул свежего воздуха. Вонь машин и фудкорта прилагались бесплатно. Моросил дождик.

«Что-то сегодня день совсем не сложился, – вздохнул Иван, – непруха какая-то, прям».

Рядом с выходом метро располагался городской вокзал.

Гадалка на площади предложила ему рассказать за «копеечку» всё о его судьбе. Но когда Ваня с неохотой согласился, и цыганка принялась ворожить... он уже ни о чём не жалел. Диагноз гадалки был точен, словно скальпель в руках трезвого нейрохирурга.

– Вижу, вижу твою судьбу. Тёмное будущее, безрадостное. Поди, недавно завёл себе сильного недруга. Теперь тёмное древнее проклятие легло на твой род. И чтобы избавиться от него, придётся отказаться от проклятых денег. Достаточно избавиться от них и передать в руки мага, что снимет с них и их хозяина заклятие, и свет вновь воссияет над твоей головой, а тьма рассеется, – она оценивающе присмотрелась к Ваниному весьма помятому виду и физиономии, видимо, оценивая – Всего-то 50 тысяч – и тьма растворится, уступая место безоблачному будущему. Я готова с тебя снять эту порчу.

В этот момент пролетающая мимо стая голубей, набирая высоту, сбросила балласт, опорожняя кишечник, сбрызнула свои бомбы... Прямиком на Ваню.

– Да, чёт мне не фартит в последнее время, жуть как, – кивнул он, руками вытирая с одежды последствия авианалёта.

– Тёмное проклятие... – снова начала нажужживать цыганка, косясь на свой рукав, который тоже зацепили гули-гули, дуры-пули.

Прогуливающаяся на поводке собачка задрала лапку и пометила ногу Ивана, который даже и не заметил, что его прямо сейчас делают чьей-то собственностью.

– Древнее проклятие...

Ехавший мимо велосипедист, объезжая даму с коляской врезался в Ваню, задев заодно и гадалку.

Пока Ваня поднимался с мостовой, цыганка, держась за ушибленный бок, пыталась скрыться подальше от этого магнита неприятностей и бед.

– Эй, бабуль! – прохрипел вдогонку ей парень. – Стой! Я согласен! Только сними с меня эту чёртову порчу!

– Нет, милок, ты уж сам, сам, как-нибудь, – улепётывала та.

«Где это видано, чтобы цыганка отказалась от денег? – испугался Ваня и бросился догонять её. – Наверное, и вправду, всё очень плохо!»

– Стой, бабуль! Спаси меня! – кричал он ей вдогонку.

Но перед ним из толпы внезапно возникли два крепко сбитых парня, цыгана по внешности, бандита по манерам.

– Стопэ, парень! Остынь! Ты чё-то попутал! – сказал один из них, отталкивая Ваню назад.

– Мне нужна помощь гадалки, ворожеи! – возмутился Ваня, пытаясь протиснуться мимо них.

– Помощь? Конечно же, мы тебе поможем! – улыбка цыгана недосчитывала пары зубов, а из его рта воняло луком. – Пойдём, отойдём за угол!

Но тут неподалёку снова нарисовался наряд полиции, и оба цыгана растворились в толпе.

«Неужели повезло?» – удивлённо спросил себя Ваня и осел на мостовую.

Левый бок жгло. Он дотронулся рукой до места ожога и осмотрел потеплевшую ладонь. Красная. Левая штанина становилась мокрой и липкой.

– Врача! – выкрикнул Ваня первое пришедшее ему в голову и потерял сознание. Он всегда был падок при виде крови.

Он очнулся, закашлявшись, и открыл глаза. Белая больничная палата. Лёгкие горели. Дым заволакивал помещение. Надсадно надрывалась пожарная сирена, а система пожаротушения поливала его водой. Он привстал. Всё ещё в своей одежде с сумкой под боком, прооперированным боком, он лежал на каталке.

Встав на ноги и морщась от боли в боку, он вышел из палаты. Дым. Дым застилал и щипал глаза и саднил горло, лёгкие. Прикрывая нос в изгибе локтя с промокшей насквозь одеждой, парень умудрился найти выход из горящей больницы. Глоток свежего воздуха обжёг лёгкие не меньше дыма. «Чёрт! Неужели эти все беды из-за меня?»

«Ворожея, маг, гадалка», – набрал Ваня в поиске смартфона, который, удивительное дело, всё ещё оставался при нём. – «Показать ближайший адрес».

– Всего-то полквартала, – хмыкнул он, когда Гугл показал варианты.

Спальный район. Непримечательная дверь под скромной вывеской: «Решение есть!» Звякнул колокольчик, возвещая хозяев о госте. Внутри прихожей ещё одна вывеска: «Решаю проблемы за ваши деньги!»

«Кто бы сомневался? – хмыкнул Иван и нащупал паспорт и кошелёк. Заглянул в последний – деньги на месте. – Странно, однако! Но до чего же приятно!»

Открылась единственная дверца, кроме ведущей обратно на улицу, и показалась пожилая дама в просторном тёмном платье и колпаке на голове.

– Молодой человек, Вы что-то хотели? – внимательно глядя поверх старомодных очков, спросила хозяйка.

– Да, консультации, помощи, – кивнул Ваня, решив пока умолчать о порче. Ведь интересно, что нагадает эта ворожея?

– Сеанс – пятьсот рублей за потраченное время, постановка диагноза – ещё пятисотка, решение проблемы – в зависимости от сложности: от нуля до десятка тысяч, – сразу же озвучила прейскурант ведунья.

– Ух ты! Даже бесплатно бывает! – восхитился Ваня, чувствуя какой-то подвох, но всё одно заглатывая крючок с наживкой.

Он достал пятисотрублёвую купюру и вложил в протянутую ладонь хозяйки. Мадам стрельнула глазами в кошелёк клиента и разочаровано вздохнула.

– А карточкой принимаете? – тут же спросил Ваня.

– О! Проходите-проходите, принимаем: и карточками, и Оди́нБанкОнлайном, и под залог, и в кредит, – сразу повеселела хозяйка и распахнула дверь в комнату, приглашая клиента войти.

Внутри всё было обставлено, как в фильмах про ведуний и гадалок, которые ранее случайно доводилось видеть студенту. Тут был и магический шар, и потолок в блёстках-звёздочках, колбочки-пузырьки, древний фолиант с непонятными письменами на обложке, оккультные знаки и пентаграмма в углу перед чем-то накрытым тряпкой на столе. Освещали помещение свечи на столе и светящийся магический шар. Тьма сгущалась по углам и таилась там. А сзади вошедшего над дверью висела подкова с едва уместившейся на ней надписью: «Give your soul, everyone who enters here!»[1]

Хозяйка села на стул за стол с магическим шаром и достала из кармана гадальные карты. Гость устроился на стуле напротив.

– Итак, общая диагностика, или Вас беспокоит что-то конкретное? – поинтересовалась хозяйка и быстро взглянула куда-то за спину Ивану.

– Тут такое дело, – неуверенно начал двадцати и трёх годов отроду молодой человек, размышляя, напрямую спросить или сначала испытать тётеньку на предмет шарлатанства. Но потом подумал, что за каждый лишний вопрос будет отстёгивать свои кровные «бабосики». – Похоже, меня прокляли. Меня сегодня преследуют сплошные неудачи.

– Вот как? – переспросила ворожея. – Коснись-ка магического шара.

Ваня послушно прикоснулся пятернёй к шару и почувствовал покалывание в кончиках пальцев, к которым из центра аксессуара потянулись миниатюрные молниевые разряды.

– Вижу. Вижу проклятие. Оно свежо и только-только начинает вступать в свою силу, – медленно проговорила хозяйка, внимательно рассматривая и изучая реакцию на свои слова гостя. – От самых мелких неприятностей до случайностей, подвергающих риску Вашу жизнь. О! Я вижу. Проклятие наложили сегодняшней ночью, или даже позже – в первой половине дня. При личном контакте с Вами.

Ваня оторопел, а ворожея протянула к нему раскрытую ладонью вверх руку:

– Пятьсот «рэ» за диагностику, пожалуйста. Будем починять?

– Да-да, пожалуйста! Помогите, Христом Богом прошу! – протянул очередную банкноту с Архангельском парень.

«Волшебница» не сразу взяла деньги, она отвернулась в сторону, чтобы скрыть гримасу боли и отвращения, пробежавшую по её лицу. Когда она снова обернулась к посетителю, принимая деньги, то её улыбка оказалась лучезарной:

– А теперь о цене вопроса... И ответа на него: как решить Вашу беду.

Ваня внимал молча, всё ещё надеясь на бублик от нолика, забыв, что проклятие высасывает из него удачу.

– Пять.

– Пять чего? – насторожился Ваня.

– Пять тысяч.

– Красненькую? – тяжело вздохнул он. Только безнал, только картой.

– Есть прибор, есть. Но у нас предоплата, – хозяйка не сдвинулась с места.

– Хоть сейчас, – ответил Ваня и извлёк карту банка из паспорта.

– Хорошо, – удовлетворённо кивнула колдунья. – Подай терминал!

Тени в левом углу за её спиной сгустились и пришли в движение. Из темноты на свет вышло карликовое существо на кривых лапах, тонких и худющих, с вытянутой мордой и острыми ушами. Глаза были бездонно чёрными. Наличествовали шерсть и хвост. Создание положило на стол терминал для оплаты картой и сделало шаг назад.

– Не бойтесь, это мой фамильяр, – улыбнулась то ли волшебница, то ли ведьма.

Иван оплатил услуги, настороженно поглядывая в сторону создания тьмы и размышляя про себя: «Неужели есть в нашем мире тёмная магия, ведьмы, колдуньи, домовые и туалетные мальчики?»

– Снять проклятие просто и, в то же время, сложно, – поведала хозяйка, когда оплата прошла. – Требуется найти проклявшего Вас и устранить, либо попросить прощения, вымолить его, если понадобится, или купить, или отработать. Привыкайте, люди, проклятия – не сказки, они реально существуют.

– О, так это, наверняка, кто-то из моих сегодняшних ночных друзей! – решил Иван. – Сейчас же отправляюсь к ним разбираться, что за скотина постаралась так!

И уже в дверях он обернулся:

– Скажите, многоуважаемая, а проклясть может любой, или для этого нужны особые способности, и мне следует опасаться такого человека и в дальнейшем?

– Особые, мил человек, особые... – раздался голос хозяйки, которой уже нигде видно не было.

Тени в углах комнаты зашевелились снова, а пламя свечей колыхнулось, будто от ветра, коснувшегося их. Иван буркнул дежурное «до свидания» и поспешил ретироваться из сего жутковатого пристанища Тьмы.

[1] Английский – Отдай свою душу, всяк сюда входящий!

День второй, или Открытие века – ищи человека!

Когда нехитрое нам кажется простым,

А сложное – неимоверно трудным,

То ожидаемый итог окажется другим,

Противоположным и до боли чу́дным.

«А как я узнаю, что проклятие уже снято? – запоздало подумал Иван и опустил взгляд себе под ноги. Только сейчас он заметил, что обут в два разных ботинка. – Чёрт! Один чужой впопыхах нацепил, когда сбегал!»

Зазвонил телефон в кармане брюк:

– Здравствуйте, Это Иван Тузов? – озаботился в трубке женский приятный голос. – Вас беспокоят из службы безопасности переводов такого-то[1] банка. Меня зовут Марией. С Вашего счёта прямо сейчас пытаются совершить перевод на три тысячи рублей на имя Сергеева Александра. Вы знаете этого человека? Действительно Вы совершаете этот перевод? Подтвердить? Или заблокировать перевод?

– Привет! Минуточку, повесите пока на трубочке, я сейчас Ваш адресок пробью, а потом поговорим...

В ответ в трубке раздались встревоженные гудки – отбилась «сотрудница» от предполагаемого «клиента».

Вот так всегда бывает, когда ты к человеку с чистой душой и благими намерениями (пусть только и для себя), а он тебя пробить, побить или обозвать норовит! Неблагодарная человеческая натура...

– Эх! Надо было сказать, что я меценат, – и пусть забирает эти копейки, – вздохнул Ваня.

«Вот... Что сейчас важнее: сохранность диплома или аннигиляция проклятья? Заскочить домой, чтобы там оставить «корочку», или лететь на всех парах на место сегодняшней ночёвки, к моему корешу?» – решал он.

Для Ивана выбор был очевиден. После того как он уже чуть два раза не отправился на тот свет из-за этой порчи. Но, как ни странно, отсюда было до дома рукой подать. И Ваня рискнул.

Солнце весь день радостно сияло в небе, но сейчас, уже ближе к вечеру, на небе появились подозрительные тучи. И быть бы ненастью, да дождь помешал. Он полил вдруг и сразу, без предупреждения. «Зонтик? Нет, не знаю таких», – печально думал Ваня, почти моментально промокший насквозь.

Едва не сбитый машиной возле дома, выпускник совсем сник и скис.

«Не сахарный, не растаешь» – шептала погода.

Подъезд. «Вверх по лестнице! С нынешней удачей мне лифты противопоказаны!» – разумно рассудил Иван и поспешил наверх. Зацепился ногой за ступеньку и хорошо приложился, растянувшись прямиком на лестнице. Искры посыпались из глаз, а в глазах помутнело. На ступеньке осталась кровь, но Иван не заметил этого и, держась за перила, устремился к заветной цели.

Всё, дома. Дверь позади закрыта. Деда, хозяина квартиры, ещё дома быть не должно, – рано. А родители жили далеко от столицы.

«Принять душ и переодеться, высушить голову», – выстроил в голове порядок действий Ваня и нечаянно задел локтём левый бок:

– У-у-у! – сразу же взвыл он от боли. – У меня же ножевое! Душ отменяется...

Конечно же, рана мешала и переодеванию, и обтиранию полотенцем...

«Хотя бы умыться! – Иван подошёл к зеркалу. Бровь над правым глазом была рассечена, но уже не кровило. – Не глубокая. Надо обработать и пластырем залепить!»

Сказано – сделано! Перекись водорода и бактерицидный пластырь, стянувший края раны. «Совсем ерунда по сравнению с дыркой в боку. Но и это всё происки украденной удачи. Что потихоньку доконает меня окончательно, в конце концов», – скривился, глядя в своё отражение, Ваня. Зеркало пошло мелкой рябью, но почти сразу нормализовалось.

– Что это? – медленно вслух проговорил он и на всякий случай дотронулся ладонью до стекла зеркала. И было оно тёплое, мягкое и податливое. Едва проминалось под пальцами, но дальше не пускало.

– Да ну на фиг! – помотал он головой, отдёргивая руку.

Включил холодную воду и, стараясь не задеть сечку, умылся. Когда он отнял руки от лица – они и раковина были в крови. Красного становилось всё больше и больше.

«Да это же из крана течёт! – вдруг заметил Иван, а зеркало показывало, что с бровью без осложнений. – Вот только радоваться этому особых причин не вижу».

Сбоку послышалось шипение. Справа. Дверь, полотенцесушитель и унитаз. Ну да, квартирка дедули – не хоромы. Санузел – совмещённый. Нет, не послышалось – звук исходил именно из-под прикрытой крышки стульчака. Осторожно веником Ваня приподнял крышку. В круглом зеве отверстия в далёкие дали плавала тоненькая змейка. Вернее, пыталась выбраться по стенкам вверх.

– Вот гад ползучий! У соседей каких-нибудь сбежал? Или это у дедушки шутка юмора такая? А вдруг теперь дедуля тоже проклят и просто в туалет сходил, но не спустил за собой? – обеспокоился Ваня, нажимая кнопку на сливном бачке. – Неужели из-за меня всё?

Шипящая гостья унеслась в вонючую даль. Или к соседям снизу? Кто знает... Перекрыв истекающий кровью кран, Иван отправился на кухню и смыл красное с себя водой из графина. И запоздало подумал: «Вдруг это не из-за меня, а повсеместное явление, и с пресной водой сейчас беда настанет? И я вот так водичку разбазариваю... Пойти у соседей спросить надо было до растраты. Да что я несу! Как бы они поступили, увидев меня окровавленного? Полицию бы вызвали ещё. Или скорую. Или «дурку», если бы я им ещё и про кран рассказывать стал... О! Проверим»...

И Ваня снова спустил воду в бачке. «Обычная, беленькая». Включил кран – снова кровавая. Почесал «репу». Оставил только холодную, отключив горячую. О, диво: водица очистилась и стала прозрачной. Стоило только включить горячую – и вновь красная струя. «Чувствую себя урологом», – подумал молодой человек.

Переоделся, воздвиг диплом на самое видное место для «похвастать», высушил голову феном и отправился в путь теперь уже с твёрдым намерением добраться до лежбища прошлой ночи. Да, переобулся в пару одинаковых ботинок, захватив с собой и чужой башмак. Перед выходом Иван выглянул в окошко – дождик закончился, и вновь сияло солнышко, уже касаясь горизонта. Ляпота!

Стоило только выйти за порог дома, как сверху снова полилось. А садящееся светило всё так же улыбалось всем остальным... Пришлось вернуться и захватить с собой зонтик.

Вы когда-нибудь хотели персональную тучку? Так, чтобы только для Вас? Именно такая воздухоплавательница сейчас и преследовала Ивана, нависая над ним. Не в паре метров, как в мультиках, а где-то высоко-высоко в небе, но достаточно точно. Наверное, эта тучка ранее тренировалась с птичками, ибо била без промаха. Раскрытый зонтик прикрыл голову и едва-едва – туловище. Но вот ноги... Дождик имени Вантуза не ленился огибать щит от непогоды и оседать на штанинах парня. Тучка преследовала даже оба автобуса с пересадкой и отстала только на конечной остановке. Выдохлась? Или обиделась? «У-у! Проклятущая туча!» Люди странно косились на зажатый подмышкой Ивана одинокий туфель.

«Надеюсь, он дома», – загадал желание Ваня и набрал номер квартиры на домофоне. Задуманное сбылось. В этот раз фортуна не отвернулась от него.

– Ну, чё надо? – донеслось из динамика.

– Привет, Вась! Это я, Ваня, – поприветствовал друга проклятый.

– А, это ты, Вантуз, – зевнул Василий в трубку. – Бухла нет, настроение тоже ни к чёрту. Чего пришёл-то?

– Впусти, разговор есть!

Замок на двери запищал, возвещая, что путь свободен.

– Давай, только быстро! Одна нога здесь, другая – там, – сообщил динамик.

«Искренне надеюсь, что мои ноги всё же останутся при мне», – непроизвольно отметил про себя Иван, уже открывая дверь подъезда.

«Пешком! Только пешком! По лестнице, не торопясь. Ага! Вот она, дверь. А вот и звонок»:

– Дзи-и-инь!

– Ты чё трезвонишь? И так башка колоколом гудит! Открыто! – донеслось из-за двери.

Иван вошёл в квартиру. Хозяин умывался в ванной комнате.

– Здоров! Ты как, живой? – на всякий случай поинтересовался пришедший, подменяя принесённый местный башмак на свой, родной и здесь забытый давеча.

– Эуаэ... Как видишь, – показался какой-то весь перекошенный Василий из умывальни. – Слышь, Вантуз, ты чё с утра-то, не прощаясь, по-английски свалил, а?

– Да, чего-то дела вдруг «нарисовались» резко... Вась, а ты, что, на меня не обиделся, случаем?

– Да по барабану! Я же тебя, хорька, уже шесть лет знаю! Какие обиды, – лишь устало отмахнулся друг Вася.

– Ну ты, это, если что, прости меня, – перестраховался из-за проклятия Ваня.

– Иди ты!

– Слышь, а я вчера или сегодня никого не обидел, не? – вкрадчиво поинтересовался Ваня.

– Не помню я. Тут болит, там болит... Вся ночь – одно сплошное слепое пятно, – печально вздохнул Василий и потянулся за сигаретой, а потом протянул пачку и гостю. – Будешь?

Иван, памятуя о недремлющем проклятии, отказался от греха подальше.

– Вась, а девчонки где?

– Да я их следом за тобой выгнал. Буйные... Всё вопили, «кофу» требовали в постель. Не до них – и так голова раскалывалась.

– Вот, Ёшкин кот! – выругался гость. – Мне у них тоже позарез прощения попросить нужно.

– Сегодня воскресенье? – с подозрением спросил хозяин и ужаснулся. – Диплом же получили в понедельник! Это мы настолько выпали из реальности?!

– Почему воскресенье? – не понял Иван. – Вторник, не «боись»!

– Чё тогда извиняться удумал? Не Прощённое воскресенье же! – наконец закурил Василий.

– Я... Как бы сказать... Не хочу о себе дурную память оставить ни у кого, – на ходу сымпровизировал Ваня.

– А ты, Туз, уже на тот свет собрался? Ничё, и у тебя опохмел пройдёт, опять человеком себя почувствуешь, – и хозяин дружески хлопнул Ваню по плечу.

– Ох! – Иван аж присел от боли, отдавшейся в боку. Хорошо, что не локоточком ткнул. – Тише ты! Меня тут порезали намедни... Вернее, сегодня.

– Так ты и правда помирать собрался?! – выпучил глаза друг. – Какой гад сделал это?

– Цыгане... Не собираюсь я пока что отсюда, – вздохнул Иван, взвешивая свои шансы, становящиеся всё более призрачными. – А для этого мне нужны девчонки давешние.

– Не пойму я тебя: сам на ладан дышит, а ему девочек подавай!

– Да не для этого! Поговорить надо. Извиниться...

Следующая фраза, выданная Василием, была проста и гениальна:

– А ты им позвони!

– Ёшкин кот... – стукнул себя по лбу Иван. – Вот я баран!!!

И проклятый тут же обзвонил девчонок. Одна уже ехала на поезде к родителям в посёлок, а вторая была на каких-то курсах. Обе утверждали, что на Ваню зла не держат. Но он после разговора отправил им платные красочные открытки в социальных сетях. Для перестраховки. Поздравил с окончанием обучения и получением высшего образования.

«Интересно, проклятие уже спа́ло?» – подумал он.

–Тут вчера больше никого не было? Только мы, четверо? – поинтересовался Иван. – Слух, а у тебя домашние животные есть? Мне поутру чёрный кот здесь привиделся...

– Эт с бодуна, не иначе. У меня животных отродясь не было. Аллергия, сэр! – усмехнулся хозяин. – О! Идея! На телефоне да на компе посмотреть – не появились ли за ночь новые фотки.

Сказано – сделано! В телефонах фоток ночных не оказалось. В компе – тоже. Иван задумчиво протянул другу свою флэшку на проверку – вдруг там чего зарылось?

– Не заразная? – с подозрением глядя на друга усомнился Василий Алибабаевич.

– Обижаешь! Каждую неделю лечимся! – бодро ответил Иван не царский сын, а сам подумал: «А вдруг и её порча коснулась? Исключать нельзя... Но чего только ради спасения не сделаешь? Даже однокашниковым компьютером пожертвуешь без раздумий. Лучше уж так, чем в свой домашний втыкать сразу!»

Ни! Фи! Га! Не оказалось интересного на этом куске носителя памяти. Нового и интересного. Интересного... Но часть папок «дружбан» скопипастил себе, наивно полагая, что Ваня не заметил.

– Флэшка, Изыди! – пафосно произнёс хозяин, нажимая «извлечь».

– Не забудь потом святую очистку в реестре сделать! – поддел его гость.

– Ты, это, звони, если чё! – бросил в спину уходящему свою любимую фразочку хозяин, закрывая входную дверь. Но удаляющаяся по лестнице вниз спина не соизволила ответить.

Распрощавшись с другом, Иван вышел на улицу и сразу же понял, что прощальный вечер не удался. Персональная тучка набросилась на него сразу же на выходе из подъезда. Она отъелась, потемнела, нет-нет да и пробегали грозовые разряды по её телу.

«Что-то я всё-таки упускаю из виду, – прикусил губу Ваня, отчаянно пытаясь отыскать упущенное. Но упущенное скрывалось за тёмным, слепым пятном недоступного. – Эдак, если и дальше так пойдёт, то тучка точно станет грозовой, и прощай Ваня Тузов! Никакой зонт тебе от неё тогда не поможет!»

– Чтоб ты сдох, козёл! – слушая удаляющиеся шаги своего лучшего друга, пожелал Василий. – Постоянно все девчонки только на тебя заглядываются, мимо меня...

Но додумать он не успел. Монитор компьютера пошёл рябью и выдал сообщение: «Привет, прогнившая тёмная душонка!»

– Какого чёрта! – воскликнул Василий и подшагнул к своему рабочему месту.

Между тем зеркало трюмо за его спиной пошло рябью, и через зыбкую поверхность в комнату шагнул чёрный кот, как две капли воды похожий на попавшегося на глаза Ивану ранее.

«И каково это: желать смерти лучшему другу?» – спросила машина.

– Вот сссс...супервайзер! Подсунул мне-таки вирус, гад! Да чтоб тебя!..

«Его уже»... – и снова по экрану монитора пошли помехи, скрывая надпись.

– Да чего уже-то? А ну, покажь! – и Василий с досады трахнул кулаком по монитору, пытаясь старым, дедовским методом починить неисправность.

ЖК – не ЭЛТ, обид не прощает! Звук короткого хлопка слился со слабым потрескиванием электрического разряда. Кулак Васи, слабеньким ударом пробивший ЖК-монитор насквозь, окутался струёй пахнущего горелой пластмассой дыма. Тело студента конвульсивно задёргалось и упало на землю. Василий получил не совместимый с жизнью электрический разряд.

– Мяу! – удовлетворённо отметил кот.

Долго ли, коротко ли, с проблемами или не без них, но прибыл Иван в Тридевятое царство Тридесятого государства к деду на «хату». Живи он богато! Храп из комнаты возвестил возвращенца о наличии хозяина, мирно спящего, как младенца.

Зонтик – на сушку. Выпить горячего кружку...

Забившись в своей комнате с ногами на раскладном диване, он грустил о старом-добром Ване. Когда был он мелюзгой. Времена прошли, ой-ой...

– Что же теперь будет? – вздохнул Иван. – Хана мне намечается. Конкретная такая хана. Неотвратимая, как сама Смерть.

Чтобы отвлечься, Тузов включил телевизор на отличной от нуля громкости, чтобы слышно было только ему, а не деду.

По «телеку» крутили какую-то рекламу: больничка, медсестра и женщина на каталке. Громкость оказалось недостаточной, пришлось прибавить:

– Какова Ваша концепция? – спросила медсестра у женщины с большим животом.

– Контрацепция! – ответила беременная.

«Бред какой-то!» – подумал Ваня и переключил канал, попав на очередную рекламу:

– Как избавиться от голода? – вещал приятный женский голос за кадром.

И предлагал следующие варианты, озвучивая и выводя их на экран одновременно:

1) Стакан воды за три дня до еды;

2) Попробуйте договориться с ним;

3) Почините его (список закусочных внизу экрана бегущей строкой);

4) Удалите. (Клиника «И.П. Халтурян». Наш лозунг: "Хирургически удаляем голод!")

Реклама и сериалы. Сериалы и реклама – вот и весь контент телеэфира.

«Скукотища, аж в сон клонит! – зевнул Ваня и вдруг резко вскинулся. – Стоп! А если я со своей «удачей» засну и не смогу вернуться назад?! Нельзя спать, пока решение не будет найдено! Тучка, небось, за ночь так зарядится, что больше на улицу мне не выйти, если жить хочу».

Ваня выключил «зомбоящик», отправился на кухню и заварил кофе. С наслаждением и с молоком выпил. Прокрался в ванную комнату – холодная водица должна помочь встряхнуть организм. «Ещё свежести и ясности ума! Ещё!» Чуть взбодрившись, Иван поднял глаза и осмотрел своё выбритое лицо со следами вчерашней пьянки и сегодняшних злоключений. Чем больше он всматривался в своё отражение, тем хуже видел его. Окружение мутнело, очертания расплывались...

«Неужели сознание, вопреки моим стараниям, покидает меня?» – испугался парень.

Иван опёрся рукой о зеркало, полагая, что лишняя точка опоры ему сейчас не повредит. Рука погрузилась во что-то тёплое и мягкое. Иван встряхнул головой, отгоняя наваждение. Оказалось, что его кисть исчезла за пределами зеркала, вошла в ничто. Возможно, она сейчас где-то там, в зазеркалье. «Надо спасать руку!» – всполошился Иван и выдернул её обратно.

– Чпок! – сказало зеркало, и его поверхность заколыхалась, одновременно создавая ещё один разрыв, через который в помещение шагнул чёрный кот без намёка даже на серую проплешину.

И плюх в раковину под всё ещё льющуюся холодную воду!

– Мяу!!! – заверещал он и метнулся из-под воды в сторону, прямиком в ванную.

Хорошо для него, что пустую.

– Блин, тише! Деда разбудишь! – шикнул на него Иван, будто бы кот мог понять.

Когти противно заскребли по стенкам, и кота обволок густой черничный дым. Когда через полминуты дым развеялся, то в ванной сидела симпатичная девушка, примерно ровесница Вани. Зеленоглазая, с рыжими кудрявыми волосами, выбивающимися из под широкополой остроконечной чёрной шляпы. Лёгкое чёрное платье на ней прилипло к телу, повторяя все его сокрытые формы и формочки. Оно было мокрым. Девушка обхватила себя за плечи и мелко тряслась после купания в ледяной воде.

– Чего смотришь? Лучше п-полотенце подай! – выдала она.

«Так это был не кот, а кошечка!» – отметил про себя Иван, не сводя взгляда с незнакомки, и протянул ей полотенчико для рук.

– Не т-такое! – замотала девушка головой, и шляпа слетела, позволяя кудряшкам на голове растрепаться огненным снопом. – Большое д-дай!

[1] Избегая не проплаченной автору рекламы.

День третий, или Из огня да в полымя

Не жалуйся на жизнь, что тяжела безмерно,

Иначе будешь ты наказан ей примерно!

Расклад похуже – может быть всегда!

Терпи! Сомкни лишь крепче зубы!

Борись! И не сдавайся никогда!

Тогда награда поцелует в губы!

– Ну, рассказывай, какими судьбами? – Иван протянул девушке банное махровое полотенце и выключил воду. – Звать тебя как? И не ты ли, случаем, обиженной на меня будешь?

Она завернула своё тельце в полотенце, но всё ещё волком смотрела на него.

– Кыш-брысь! – буркнула она.

–Ну-ну, не обижайся! – улыбнулся Ваня. – Пойдём на кухню, горячего налью. Чай? Кофе?

Девушка лишь ещё плотнее завернулась в полотенце и: «Апчхи!» – выдала она и хлюпнула носом.

«Она же мокрая вся! Ей бы переодеться», – вдруг осознал Иван. – Погоди, сейчас сухую одежду принесу. И, это, платьев нет, уж извини – не ношу.

Он уже было вышел из ванной, но тут же вернулся и снял зеркало со стены:

– А это я заберу с собой, чтобы ты не пропала, пока мы не поговорим.

Она забеспокоилась и собиралась что-то сказать, но вместо этого снова чихнула.

– Будь здорова! – пожелал Ваня уже из коридора: «Так, во что одеть девушку-гостью, чтобы снова не обидеть? «Треники» с майкой? Нет! Начнём с тёплых тапок и носков».

В результате он выбрал свой сменный домашний костюм.

– Держи! – он протянул ей одежду, но девушка не спешила принимать вещи из его рук. – Ага... Я тут положу, вытирайся и переодевайся! Иначе простудишься. Дверь изнутри закрывается.

Ваня положил одежду на крышку сиденья унитаза и вышел, прикрыв за собой дверь.

– Знаю, что закрывается, не маленькая, – раздалось из ванной комнаты недовольно.

– Ну, не скажи! – усмехнулся Иван. – Вот у моих родителей дверь в ванную и туалет не закрываются. Даже с учётом того, что и шпингалеты там есть. Просто они кривые и не задвигаются.

Девушка попыталась себе представить кривых родителей Вани, но не смогла. Закрылась, а через какое-то время, переодевшись, вышла наружу.

Одежда оказалась великовата, но на груди застёгивалась с трудом, это было видно даже невооружённым глазом. Свой наряд она водрузила на полотенцесушитель. А ещё там скромненько красовалось и нижнее бельё незнакомки.

«Я же ей ничего не дал на замену, – он даже не знал: расстраиваться ли ему из-за этого или радоваться, – у меня такого нет».

– Прошу! – Иван повёл гостью на кухню.

Музыкальный храп продолжал свой концерт, а девушка всё озиралась по сторонам, будто что-то ища.

«Наверное, зеркало высматривает», – ухмыльнулся Иван, довольный своей сообразительности, что из ванны зеркало перепрятал в комнату, а коридорное – завесил куртками.

Поставил чайник на плиту, газовую. Свисток у чайника давно отвалился, и кипение определялось «на глазок» по количеству пара из носика и уровню шума.

– Чай? Кофе? С сахаром? С лимоном? С молоком?

– Чай. Со льдом, – всё же смогла удивить его гостья.

– Льда не держим, – пожал плечами Иван. – Если только со стенок морозильника наскрести... Но я бы не советовал.

– Тогда с ликёром.

– Чего нет, того нет. Но я могу предложить бутылочку неплохого игристого вина... – осмелился рискнуть Иван и многозначительно замолчал, ожидая реакции девушки.

– Не откажусь, – благосклонно кивнула она.

«Пьющая женщина – самая последняя тварь на божьем свете! – говаривала бабушка Вани, ярая трезвенница и очень набожная женщина. – Каждая девушка – это будущая мать! Женщина рожать должна и воспитывать детей, а не грешить и бежать от жизни за зелёным змием!»

Правда, Иван не согласен был с уже почившей бабушкой в части «рожать, а не грешить», ибо не мог себе представить первое без второго.

– Окей, сначала горячего чая, а затем принесу обещанное, – благосклонно согласился парень. – И как же мне называть мою гостью?

– Эбигейл, – наконец соблаговолила представиться та. – Чай чёрный, без сахара, не очень горячий.

– Какое необычное имя!.. У нас только в пакетиках, устроит?

Эбигейл лишь кивнула. Для такой экстравагантной гостьи, от которой, к слову говоря, зависела судьба Ивана, следовало постараться.

– Меня Иваном зовут, – представился он.

Снова молчаливый кивок.

«Чашечки для кофе сгодились бы, а вот для чая... Возьму-ка я кружки. Свою с триколором, и бабушкину с чёрным котом, что с белыми грудкой и лапками. Вот она и пригодится! Не зря её дед хранил все эти годы после смерти бабушки».

Пакетик, кипяток, комнатная водица из графина... Ей, а потом и себе налил чая Иван:

– Печенье, конфеты? – предложил он.

Эбигейл хотела отказаться, но задумалась и потом выдала:

– Тащи всё!

Ваня удивился, брови непроизвольно поползли вверх, но он больше ничем постарался не выдать себя.

– Будет сделано! – отчеканил парень, и вот на столе перед гостьей появились шоколадка, зефир и ещё несколько видов печенья.

– А «шампунь»? – недовольно поинтересовалась Эбигейл.

Ваня посмотрел на её растрёпанные и всё ещё немного влажные рыжие волосы и быстро отвёл взгляд – не надо напоминать ей об этом, а то вдруг опять обидится.

– Сначала выпей горячего, потом – горячительного, – мягко, но настойчиво повторил сказанное ранее Иван, а сам подумал: «Ещё не хватало, чтобы её «развезло» натощак! А то она опять чего-нибудь проклятущего выкинет».

Девушка недовольно засопела, садясь на стул, но поднесла кружку к губам и осторожно отпила из неё. Видимо, осталась довольной и принялась за сладкое. Парень же к сладкому не притронулся, только неторопливо потягивал чай, поглядывая на гостью. Когда Эбигейл закончила, то выжидающе уставилась на Ваню.

– Секундочку, – Иван отчего-то непроизвольно сначала поклонился, а только потом отправился в коридор. К бару за бутылкой.

– Покажи! – потребовала Эбигейл, когда он вернулся обратно на кухню.

Ваня протянул ей бутылку. Гостья взяла вино и стала что-то внимательно вычитывать на этикетке.

– Фи! Не из Шампани! – сморщила она носик.

– Чем богаты, тем и рады, – Иван, едва сдержался, чтобы не улыбнуться, уж больно смешной показалась недовольная Эбигейл, – Говорят, хорошее. Но если тебя не устраивает, могу убрать обратно...

– Нет! Наливай! – всполошилась гостья. – И на «ты» мы вовсе не переходили! Так что, попрошу не фривольничать!

«Надо же, а мне показалось, что уже перешли», – подумал Иван, но вслух не стал произносить – уж больно привередливой оказалась эта девушка.

Тут же на столе оказался бокал, который Ваня наполнил почти полностью, откупорив игристое.

– И себе! – потребовала Эбигейл. – Не хочу пить в одиночку, – тогда чувствую себя пьяницей.

Ваня пожал плечами, достал ещё один бокал и только начал наполнять его, как гостья подала голос:

– Стоп! Себе много не наливай! Чуть-чуть, на донышко!

Эбигейл отхлебнула глоток вина и, смакуя, перекатывала его во рту.

– Итак, Эбигейл, это Вы прокляли меня? – Иван решил, что теперь-то уж можно перейти и к делу.

– Действительно, неплохое, – оценила гостья и промурлыкала. – Каково тебе было столкнуться с тёмной стороной этого мира, с силами Тьмы? Приятного мало, не так ли?

– Не так. Значит, всё-таки ты, – поморщился Ваня.

– Вы! – выплюнула сквозь зубы гостья и залпом осушила весь бокал, а затем со стуком требовательно поставила его на стол. – Ещё!

Ваня налил снова:

– Покорнейше прошу прощения за то, что бездумно посмел оскорбить Вас!

Эбигейл улыбнулась, покручивая бокал в руках, следя за рождающимися на дне пузырьками. Всплывая, они быстро проживали свой жизненный цикл, в конце которого умирали, лопаясь на поверхности:

– О! Моё прощение непросто заслужить... И, к слову говоря, очень, очень немногие оставались в живых через полдня, когда я приходила к ним в гости.

«Что она имела в виду? – пронеслась тревожная, предательская мыслишка в голове проклятого. – Не доживали до её прихода, или не переживали его?»

Возможно, гостья ожидала, что парень сразу же падёт ниц перед ней со слезами на глазах, начнёт умолять простить его, заклинать, мол всё сделает, что только она прикажет. Но...

– Может, в «подкидного»? – вместо этого предложил он. – Побеждаю я – прощаете и расколдовываете. Проигрываю – будем считать это скромное ночное застолье компенсацией за мой длинный язык! Ну, могу ещё в щёчку поцеловать, – по обоюдному согласию.

Эбигейл поперхнулась вином от такой наглости собеседника.

– Чего-то здесь жарко стало, не находишь? – обронил Иван и расстегнул почти на треть молнию от верхней части своего костюма, выжидающе глядя на гостью.

Эбигейл тоже потянула за бегунок молнии на своей одежде, но остановилась, вспомнив, что её бельё сейчас сушится:

– Э-э, нет! Так не пойдёт! – погрозила она пальчиком Ване. – Лучше открой окно! Ик!

– У тебя же голова мокрая! – возразил он, снова переходя на «ты».

– Ща! Где у тя туалет? – ворочая ставшим непослушным языком, заявила Эбигейл, вставая со стула. – Всё там же, где и полчаса назад?

– Да, он, вроде, никуда не собирался, – подыграл ей Ваня. – Дорогу показать?

– Не! Я сама! – твёрдо заявила гостья, ступая нетвёрдой походкой из кухни в коридор.

«Лёд тронулся», – решил Ваня и снова подлил вина в бокал гостьи.

Она вернулась из ванной, держа в руках свою ещё мокрую одежду.

– Кажется, я немного перебрала, – расстроилась девушка. – Отдай зеркало, мне нужно зайти домой, освежиться. Ик!

– Но мы ещё не закончили разговор, – возразил Ваня. – Простишь меня – и можешь идти!

– Ишь чего захотел! Хитрый какой! – заулыбалась Эбигейл, довольная, что раскусила замысел проклятого. – Так не пойдёт! Тут я устанавливаю правила! Зеркало давай! Я быстро вернусь.

– Точно вернёшься? Каковы твои гарантии?

– Опять обижаешь! – печально взглянула на него Эбигейл. – Слово даю. А моё слово нерушимо!

– Я бы рад довериться, но впервые вижу тебя. И на кону ни много ни мало моя жизнь. Хоть залог какой-нибудь оставь, что ли. Что-то ценное для тебя. Например, даже не знаю, паспорт, бельё... невинность?

– Вот мой залог! – и она придвинула к Ване свой бокал. – Сохрани до моего прихода в целости и сохранности!

Он чувствовал, что её сейчас отпускать не стоит, ещё чуть-чуть надавить, ещё чуток напоить, – и она поддастся, а он добьётся своего – наконец лишится своего проклятия.

– Я не отпущу тебя, пока ты не простишь меня! – твёрдо заявил Иван и улыбнулся.

– Какой плохой мальчик! И глупый, – Эбигейл шагнула и оказалась вплотную к нему, провела пальчиком по его губам, печально улыбаясь. – Я ведь убивала и за меньшее...

Иван хотел ей ответить, но вдруг понял, что не может открыть рта. А гостья снова уселась на стул и отпила из своего бокала, насмешливо поглядывая на проклятого. Он потрогал пальцами губы. Странно, будто шов толстыми шерстяными нитками. Отняв руки от губ, он обнаружил на пальцах кровь. Но боли не чувствовалось.

«Какого? – хотел сказать он, но только невразумительно промычал. – Надо взглянуть на своё лицо в зеркале!»

Иван устремился в комнату, к снятому и спрятанному со стены в ванной. Он не заметил, как следом за ним в комнату проскочила чёрная кошка.

Действительно, в зеркале у Ивана губы оказались сшиты грубой нитью, а места проколов весьма заметно кровоточили. Но вот отражение покрылось рябью. «Неужели ещё кто-то сейчас вынырнет с той стороны?» – забеспокоился Иван, но тут заметил Эбигейл-кошку. «Ну уж нет!» – подумал он и схватил четырёхлапую. Эбигейл вырвалась, расцарапав руки парня, и нырнула в портал зеркала.

«Вот сс... Ёшкин кот! – взвыл Иван. Затем он взял ножницы и стал резать сшивающую губы нить. Руками вытащил её обрезки. – Больно!»

– Вот дырищи-то! – выругался он, а из ран заструилась крови, стекая по подбородку, капая на пол, устремляясь по шее, пачкая одежду. – Дрянь! Чем их теперь закрывать? Пластырем?

Странно, но губы беспокоили гораздо меньше, нежели расцарапанные руки.

Не прошло и полчаса, как Эбигейл вернулась обратно, неся в руках аккуратно сложенную одежду Вани, маленькую баночку и такой же пузырёк. Ступала твёрдо, а взгляд был ясным.

– Вот теперь поговорим, – заявила она. – Но после твоей очередной выходки я с чистой совестью могла и не возвращаться. Оставить тебя подыхать.

Иван ощущал себя большим пельменем, который варится в кастрюле. Почему? Он чувствовал, как что-то закипает в нём глубоко внутри. Царапины же, оставленные кошкой, начали покрываться белой пеной.

– А! Уже чувствуешь, как кровь закипает изнутри? – ехидно улыбнулась гостья. – Ведьмины царапины токсичны и, если не знать, как с ними бороться, всегда смертельны. Пей!

Эбигейл протянула проклятому пузырёк. Ваня схватил его дрожащими руками и откупорил. Всё внутри парня горело, руки тряслись, а взгляд покрылся белёсой поволокой. Запах из пузыря был отвратный, но это не то, о чём сейчас следовало беспокоиться. Одним залпом в два больших глотка Иван осушил содержимое.

– О! Теперь ты должен мне ещё больше, чем раньше, – услышал он, когда его тело сначала пронзили мириады мелких иголочек, а потом появилась ломка. Казалось, боль выкручивала суставы, а позвонки и кости хрустели.

Когда тело сдалось и успокоилось – боль прошла.

Ведьма сидела на его кровати, закинув ногу на ногу:

– Ну, теперь готов попытаться заслужить моё прощение? Умолять меня дать тебе шанс? – промурлыкала она. – Но учти, моё терпение уже на исходе, я и так слишком много позволила и спустила тебе с рук. Начинай, или я ухожу...

Иван тут же плюхнулся перед ней на колени, его голова оказалась на её коленях, а руками проклятый обхватил талию ведьмы:

– Я очень виноват, Эбигейл! И очень хочу заслужить прощение! Безмерно!

– Но-но, руки свои не распускай! – гостья оттолкнула ногой покаявшегося проклятого. – Есть только один способ заслужить моё прощение...

– Я слушаю! – как показалось ведьме, не достаточно подобострастно ответил этот человек, но она решила списать это на его скудоумие.

– У тебя есть неплохая сопротивляемость проклятьям в частности и Злу в целом. А это – редкий дар, – вещала ведьма. – И Зло в нашем мире не дремлет. Значит, с ним надо бороться. Не так ли?

– Чёрт бы с ним, лишь бы меня оно больше не касалось! – буркнул Иван.

– А? – не расслышала ведьма. – Что?

– Я говорю, хорошо бы оно, Зло, больше никого не коснулось в этом мире! – чётко и громко выдал Иван, даже храп в комнате деда на пару мгновений оборвался. Но потом дед зарядил снова. – «Уф, не проснулся!» – отёр рукой вспотевший лоб Ваня.

– Правильно мыслишь, неофит! Но Зло само не уступит, не отойдёт в сторонку. Его необходимо искоренять! Всеми способами! – распалилась не на шутку Эбигейл. – И ты пройдёшь обучение и присоединишься к тем людям, которые занимаются этим нелёгким делом. Jäger des Bösen – орден Истребителей нечисти. А лучшие среди них составляют костяк элиты: Zerstörer des Bösen – Разрушители Зла.

– Я могу отказаться? Уж очень не хочется этой катавасии... Ордена, нечисть... Я, вообще-то, мечтал стать мега-менеджером-айтишником, гребущим деньги лопатой.

– Айтишники – зло! Пока ещё маленькое, растущее, быстро плодящееся, – она улыбалась, возможно, шутила... Но кто ж её знает? – «Куда ты денешься с подводной лодки?» «Спасение утопающего – дело рук самого утопающего!» Пойдёшь, куда я скажу – ты мне должен, жизнью обязан.

«Можно подумать, моя жизнь подвергалась опасности не из-за тебя!» – не стал говорить вслух Иван, памятуя про зашитый рот. Вместо этого он сказал:

– Я немножко не в форме, бок порезан. Ножевое ранение.

Эбигейл протянула ему баночку с какой-то тёмно-зелёной мазью, что всё ещё держала в руках после своего повторного возвращения:

– Держи! Снадобье. Заживляет не смертельные раны. Помажешь перед сном бок, губы и руки. С утра будешь, как огурчик. Хоть закусывай тобой! Хи-хи!

– Ещё один очень важный момент, Эбигейл... Проклятие. Оно же меня укокошит раньше, чем пройду обучение в этот ваш орден.

– О, не переживай! Я приостановлю его действие до конца обучения. Если успешно пройдёшь посвящение – развею окончательно. Нет, или сбежать удумаешь – пеняй на себя. Снова разморожу твою порчу, и в этот раз прощения не жди! Не ищи и не зови – не приду.

Иван вздохнул и открыл баночку. Запах приятный – шалфей и мята перебивали остальные оттенки.

– Хорошо выспись, неофит, завтра за тобой придут! И начнётся обучение.

– Опять учиться! – вздохнул Иван. – Сколько времени?

– От полугода до двух. Зависит от успеваемости и необходимости в... В вакантных местах, короче, – ответила она и, обратившись кошкой, ушла в зеркало-портал. – Мяу!

День четвёртый, или Ученье – Свет, да сгинет Тьма!

Учиться! Учиться? Учиться...

Не очень-то мне и хотелось!

Влюбиться, встречаться, жениться,

А в жизни всё так завертелось...

Чтобы его не разбудил звонок в дверь, Иван встал утром пораньше. Теперь у него было время позавтракать и привести себя в порядок. Подготовиться. Будильник надрывался недолго – Иван не заставил себя ждать.

На кухонном столе обнаружилось письмо от деда: «Что за бабу без спроса ты приводил ночью в мой дом? Ты это дело брось! А именно эту женщину – и подавно. Поверь моему чутью. Она – слишком опасный нехороший человек! Держись от неё подальше! И почему в доме пролита твоя кровь? Всё, буду вечером. Отчитаешься за ужином. Твой дед». Похоже, разговор предстоял серьёзный, и стоило сочинить правдоподобную легенду.

Снадобье ведьмы оказалось действенным: царапины, сечка, губы и даже рана в боку затянулись. Иван мог бы чувствовать себя как новенький, если бы не накопившаяся усталость и чувство неотвратимых перемен, что уже произошли и которым ещё только предстояло свершиться.

Когда за ним пришли, Иван уже полностью подготовился, даже складной нож сунул в карман. Пусть не пригодится, но так спокойнее.

Дяденька в костюме и с тростью ждал его за дверью. Лет сорок, с усами и бородкой. Причёска короткая. Волосы чёрные. Нос как нос. С горбинкой. Глаза карие, челюсть квадратная, как у боксёра или вышибалы. Но костюм...

– Иван Тузов? – вместо приветствия спросил он.

– Он самый, – кивнул Ваня. – Это Вас прислала Эбигейл за мной?

Брови дяденьки удивлённо поползли вверх:

– Госпожа Эбигейл, – назидательным тоном произнёс он.

– Госпожа, так госпожа, – пожал плечами Иван и закрыл за собой дверь, выходя на лестничную площадку.

Дядечке пришлось подвинуться, освобождая место коренастому парню с чёрным «ёжиком» на голове. Ведь он, зеленоглазый, ещё не знает, на что подписался...

Вчерашней злобливой тучки на улице не наблюдалось, и Иван вздохнул с облегчением. Сегодня солнце светило и для него! Но прогулки не было суждено случиться, ибо у подъезда их ожидало такси. Поездка заняла почти час. Есть ли жизнь за МКАДом? Будучи не местным, Иван мог определённо утверждать, что да!

Невзрачный комплекс строений, огороженный забором. Такси остановилось у ворот.

– Конечная, приехали! – скомандовал дяденька и сунул водителю банкноты. – Сдачи не надо.

Охранники пропустили сразу, как только сопровождающий Ивана показал им свой медальон. Побрякушка до поры до времени скрывалась под пиджаком, только золотая цепь на шее говорила: «Что-то там есть ещё». Далее они проследовали вглубь территории. Мимо разминающихся на беговой дорожке четверых парней и одной девушки. К баракам. Длинный коридор, последняя дверь.

– Твоё место жительства на весь срок... обучения, – улыбнулся дяденька.

– Э! Мы так не договаривались! – возмутился Иван. – Про то, что мне придётся мотать срок в заточении, речи не было!

– Конспирация, – подмигнул дяденька, – пойдём к смотрителю, покажу, где получить вещи первой необходимости.

«Похоже, я крепко влип, и наружу мне уже не выбраться, как и не отказаться от предложения Эбигейл. Нечестного предложения», – оценил своё положение Иван и уже вслух спросил сопровождающего. – А ключ от жилища?

Улыбка в ответ:

– А ты где-то здесь видишь замочную скважину? Учись доверять своим собратьям. С ними ты живёшь, проводишь досуг. С ними же ты отправишься и на смерть... Если повезёт. «Нет» частной собственности, но и воровство карается нещадно.

– Как же можно украсть, если нет ничего личного? – тут же спросил Ваня.

– Слишком много вопросов, непосвящённый! – пристукнул тростью об пол дяденька, наверное, не найдясь, что ответить на сию несостыковку. – За мной!

«Даже заглянуть в бытовку не дал, гад», – уже на ходу размышлял Ваня. Этот «пиджак» с каждой минутой нравился ему всё меньше.

За бараками располагался склад. По дороге дяденька показывал постройки:

– Столовая, уборная и душевая, медпункт, библиотека, учебные классы. Ты меня слушаешь, запоминаешь?

– Да, и тут же таблички есть, – поджав губы, ответил Иван.

– И долго ты бегать по территории собираешься в поисках нужного здания между занятиями? То-то же. Ближе к воротам мы проходили тренировочный комплекс.

Смотритель внимательно оглядел неофита и выдал ему комплект одежды, постельные принадлежности, три ручки с толстой тетрадью для записей и средства личной гигиены: зубную щётку ещё в упаковке и тюбик пасты.

– Если ещё что-то потребуется, обращайся! – подмигнул он Ивану.

– Непременно, – вполне серьёзно кивнул неофит, полагая, что он так и поступит. Возможно, даже не раз.

– А теперь сдай личные вещи, переодевайся вон за той ширмочкой, и... у тебя есть право на один звонок! Если есть кого предупредить о планирующемся длительном отсутствии. Соври им что-нибудь. Мол, уехал за границу по обмену. Или ещё какую ересь. Думаю, не стоит напоминать, что не следует упоминать истинную причину?

«Кто бы сомневался!». Пришлось сдать всё: паспорт, кошелёк, телефон...

– Всё вернём, как закончишь обучение. В целости и сохранности, – заявил смотритель, составляя опись принятых предметов. – Всё, как полагается: два экземпляра, моя и Ваша подпись.

– Угу, и где мне хранить свой экземпляр, когда в мою комнату может войти любой без спроса? – хмуро поинтересовался Иван.

– Оба экземпляра останутся у меня. Для сохранности, – ответил смотритель.

Иван откровенно рассмеялся в лиц заявившему такую ересь:

– Тогда какой смысл в этой липовой подписке?

– О! Смысл есть во всём! – скорчил недовольную гримасу смотритель.

– Отставить бессмысленные разговоры! – рявкнул дяденька, приведший неофита сюда. – Звонить будешь?

«Ага, и сразу в полицию», – подумал Иван, но вслух, не нарываясь, спросил иное: – А эсэмэской можно? Чтобы врать, да ответных расспросов не выслушивать.

– Мысль, конечно, хорошая, но на том конце провода должны услышать твой голос. Раз уж звонок с неизвестного номера поступит, – оценил потуги новобранца сопровождающий.

– Если сообщение поступит с моего телефона – с идентификацией личности проблем не должно возникнуть.

– Нет, телефон могут украсть или просто отобрать. Нужно голосом. Звони! – поставил точку в разговоре смотритель. – Диктуй аудиосообщение! И скажи в конце, чтобы не искали, что из-за новой работы тебе придётся сменить номер телефона.

– Некоторых такое аудиопослание только сильнее насторожит, – не согласился Иван.

– Если твои относятся к таким некоторым, то тогда просто не звони никому, – элегантно разрешил все сомнения неофита смотритель.

Парень вздохнул, а затем надиктовал в трубку послание деду. «Ересь, однозначно»...

Переоделся в серых тонов униформу и сдал свою одежду тому же смотрителю.

– Вот теперь всё, – довольно кивнул дяденька в чёрном пиджаке, – Идём!

Снова бараки.

– Бросай своё барахло внутрь, и я отведу тебя в «учебку». У ребят как раз утренняя разминка закончилась, – поторопил Ваню усатый надоедливый дяденька.

«Печкин, чтоб тебя!» – подумал неофит и зашёл в свою каморку. Иначе это жилище было и не назвать. Прихожая и убогая комнатушка. Окно, кровать, шкаф. Даже стула со столом не было.

В «учебке» сопровождающий постучался в одну из дверей и открыл её, не дожидаясь ответа:

– Новичка вам привёл, принимайте! – он кивнул Ивану, мол, заходи.

Когда новобранец вошёл, дверь за ним захлопнулась. В помещении за столами, очень напоминающими парты, по одному сидели пятеро, которых Иван видел ранее на беговой дорожке. Трое значительно младше него, один – лет тридцати. Эти лишь равнодушно взглянули и отвернулись. А вот девушка задержала на новоприбывшем оценивающий взгляд. «Ничего, брюнетка, с короткой стрижкой, большими бирюзовыми глазами и ладно скроенной фигуркой. На вид лет двадцати пяти», – оценил Ваня и перевёл взгляд на преподавателя. Или как тут их принято называть? Очередной «костюмчик» с тростью.

– Представься, неофит! – обратился «костюмчик» к новоприбывшему.

– Иван, – решил он обозначить себя без использования фамилии. Уж больно не хотелось возрождать свою старую кличку и на новом месте.

– Хорошо, – задумался преподаватель, окидывая взглядом остальных учащихся. – И поможет освоиться новичку у нас...

Девушка подняла руку.

– Ага, поможет ему Инга, – заключил преподаватель. – Ваня, садись за свободную парту.

Старший из учеников стрельнул глазами в сторону Инги.

– Учитель! Я просто хотела попросить выйти! – возмутилась ученица.

– Иди! – разрешил преподаватель. – Но он всё равно теперь на тебе.

Инга недоброжелательно взглянула на Ваню, выходя из класса. Иван плюхнулся на свободное место, и урок продолжился. Специально для новенького учитель сделал небольшое отступление, в котором поведал о существовании сил Зла. И о дающих им отпор Истребителях нечисти. Затем перешёл к разделению нечисти на классы. По его словам их было четыре. Первый – особо опасный, высший. Второй – сильные, всегда способные ринуться в бой и убить. Третий – слабые, те, кто не наделён боевыми способностями, либо они незначительные, либо проявляются не всегда, не по желанию хозяина. И четвёртый – не осознавшие ещё своих способностей, нераскрывшиеся.

Тридцатилетний ученик откровенно зевал и поглядывал в окно, наверное, он эту информацию слышал уже не в первый раз. Вернулась Инга. Иван поднял руку – у него появился вопрос.

– Да, Ваня, слушаю? – разрешил подать голос учитель.

– А к какому же классу отнести небоевую нечисть, например, ведьм? Тех, кто не может сражаться, но своими действиями способен сгубить множество людей, пускай и спустя некоторое время.

– Хороший вопрос, – одобрительно кивнул учитель. – Про этих говорят «условно опасные», или «условно сильные», или... Всё то же, просто добавляют слово «условно». В бою в первую очередь Истребитель нечисти должен сконцентрировать своё внимание на непосредственную угрозу ему и его напарникам. И только после этого уже заняться устранением «условных». Иначе он просто падёт от лап, когтей и челюстей «безусловных».

Далее был перерыв. Никто из учеников не спешил идти знакомиться с Иваном. Да и он сам не горел желанием заводить новых друзей или врагов. Проходняк! Он планировал по-быстрому пройти обучение и покинуть эти стены. Наверняка, этих ребят он больше никогда и не увидит. На фиг надо тогда?

Следующий урок был продолжением предыдущего. Оборотни, нежить, высшая, кладбищенская, призраки, духи, демоны и прочая «мразота». Как учитель назвал «монстроту» смеха ради. Трое младших учеников заулыбались его шутке, Старший и Ваня равнодушно пропустили её мимо ушей. А Инга поморщилась.

– Нечисть – это Зло. Зло необходимо искоренять. Корень всех бед – нечисть! Никакой жалости! Убивать! – занудствовал преподаватель, будто пытаясь вложить эту мысли в головы учеников, в подсознание. – Не колебаться! Секунда промедления может стоить жизни многих обычных людей! Да, иногда допустимо отложить немедленную расправу над нечистью слабой, если идёт охота на более сильного противника. От-ло-жить! Это не означает – отпустить! Ни в коем случае!

Время второго урока подошло к концу.

– Обеденный перерыв! – объявил преподаватель. – Затем самостоятельные занятия в библиотеке. Целая пара. Подготовьтесь к следующему уроку. Тема: «Нежить». Изучить! Виды, сильные стороны и слабости. Места сокрытия. Как убить. Как искать. Как защищаться. Не стесняйтесь делать записи в ваших тетрадях, если сочтёте необходимым. Конспектами на уроке пользоваться не возбраняется.

Столовка. Вроде чистенькая, но... В институте и то лучше была. Трое молодых разместились за одним столом. Старший и Инга – вместе. Иван гордо восседал один. Не сухпаёк – жить можно. Тебе и первое, и горячее второе.

Библиотека. Каждому учащемуся в зубы по два тома: «Нежить высшая» и «Нежить кладбищенская да прочая шушера».

Иван расположился у окна, поближе к естественному освещению, поглядывая во двор. Как-то пусто. Для учебного центра. «Здесь, вообще, другие классы-то есть? – подумал он. – Да и наш-то всего шесть человек. Интересно, а как остальные попали сюда? Неужели, так же, как и я? Расспросить бы»...

Иван открыл книгу про «высших». В содержании значились вампиры, личи и тёмные паладины. По порядку шли кровососы. Новенький сразу же начал переписывать в тетрадь всё подряд.

– Зря стараешься всё переписывать. Не успеешь! – усмехнулся один из младших – Рисуй самое необходимое. Иначе просто времени не хватит, и не успеешь даже просмотреть весь материал.

– Но для меня всё – новое, неизвестное и необходимое, – растерянно заморгал глазами Иван.

– Запоминай глазами и откладывай сюда, – мальчишка постучал себя указательным пальцем чуть выше виска. – Для начала просто прочти весь материал, а потом уже записывай, что сочтёшь самым полезным и ускользающим из памяти.

– Тебя как звать-то? – спросил Ваня. – А то я перед классом представился, а вас никого по именам до сих пор не знаю. Неправильно как-то...

– Никита Смерть Упырям! – ответил парнишка. Ему годиков-то, наверное, ещё за шестнадцать не перевалило. Курносый, золотоглазый, с соломенными волосами. Щупленький. Коротко острижен, как и все здесь. Наверное эти тоже заставляют, чтобы не за что на голове врагу было схватиться. У Вани-то привычка к ёжику сохранилась после самбо, там тренер настоятельно требовал.

– Ты давно уже в лагере?

– С неделю.

– А как оказался здесь, если не секрет? – задал-таки интересующий его вопрос Иван.

Смерть Упырям помолчал некоторое время. Иван даже решил, что мальчишка ему не ответит.

– Вурдалак выпустил всю кровь моим родителям. Я изведу их всех! Этих упырей, – ответил он, пусть и не сразу. – Я долго искал способа поквитаться с ними. А тут, оказывается, есть организация, уничтожающая этих выродков. Когда узнал, сам попросился.

– А остальные? – на всякий случай спросил Иван, ни на что особенно не рассчитывая.

– У других ребят истории похожие. Хотят отомстить. Инга никого не потеряла, вроде, из родителей. Сразу сиротой родилась. Отца уже не было, а мать при родах Богу душу отдала. Как попала сюда – ума не приложу. А вот самый старший, Игорь… Говорят, он второгодник. А за что попал сюда – никто не знает. Кроме преподавателей, наверное.

– Спасибо, Никита, – сказал Иван и, наверное, некоторое время решал: завести себе или нет союзника в этих стенах, но промолчал. Ведь с союзником можно и лишних проблем получить. Куда проще одиночкам!

После полутора часов, проведённых в библиотеке, «костюмчик» в классе проверял усвоение материала. Вывод из этого урока Иван сделал неутешительный: «Надо больше стараться, иначе в полгода не уложиться, как пить дать!»

Следующее и последнее занятие – на улице. Форменная физкультура. Укрепление тела и духа. Да, душком потом от каждого попахивало. После окончания занятий все отправились в душевые кабинки. Два помещения –мужское и женское – по восемь кабинок. Полотенца и сменное бельё уже ожидало неофитов на выходе из кабинок. Одновременно с Иваном из соседней вышел Игорь. Его спину украшали шрамы и татуировки.

Ужин. Дальше все расползлись по своим комнатушкам. Только Кровососья Погибель отправился зачем-то к смотрителю. Иван застелил кровать. «До чего же здесь убого! – вздохнул он. – Даже тетрадь бросить негде». Привстав на цыпочки, он-таки нашёл место своим записям на шкафу. Туда же отправились и три гелевые ручки.

– Скука! – вслух сказал он.

В дверь постучали, и тут же, не дожидаясь ответа, внутрь вошла Инга:

– Ты, вроде как, теперь на мне, Ваня, а активности не проявляешь... Под лежачий камень вода не течёт, знаешь ли...

Дверь скрипнула, и в комнатушку вторгся ещё один посетитель:

– Инга, выйди, нам с Ваней надо потолковать! – бросил вошедший девушке.

– Я не помешаю, – возразила было Инга, но Игорь тут же рявкнул на неё:

– Я сказал: выйди!

– Ок, только давай без глупостей! – недовольно ответила она, послушно выходя.

– Слушай сюда, урод! Инга – моя! – схватил Игорь за грудки Ивана, как только девушка вышла.

Иван мог бы легко освободиться от захвата и вывернуть руку обидчику. Он ведь занимался раньше самбо, и кое-какие навыки у него сохранились до сих пор. Но парень предпочёл бездействие. Инга ему сейчас на фиг не сдалась, а наживать себе врагов он пока что не планировал.

– Без базара! – вместо этого ответил он. – Я к ней не лезу. Она мне не нужна. Мы друг друга поняли.

Когда незваные гости удалились, новичок вздохнул:

– Эх, жаль, дверь в комнатушку открывается наружу, в коридор. Даже не подопрёшь ничем. Неприятно вот так, с открытой спать. Хоть скрипит нещадно – уже хорошо. Сигнализацией будет.

Быстро темнело. Потихоньку-помаленьку Ивану удалось заснуть с приоткрытым окошком. Ибо душно. Когда солнце уже почти спряталось за горизонтом, к открытому окну приблизилось нечто тёмное и клубящееся, будто туман. Едва протискиваясь в щель между оконными створками, высекая искры по стеклу, в комнату Ивана проникла его давешняя знакомая – персональная грозовая тучка.

День пятый, или Не заливай огонь бензином!

Я готовлю, типа супа:

Мясо гуля, кожа трупа,

В котелке на костерке,

На ленивом огоньке.

Сыплю пепел волколака,

Уши жертвы из оврага.

Засыпаю землю с кровью

И мешаю я с любовью...

Без любви не быть везенью,

Не придать тех качеств зелью,

Что потребны для работы...

Варишь, любишь, до блевоты...

Оказывается, пробуждаться тут помогали. Ровно в шесть утра на базе взревел сигнал тревоги. Присев на кровати, Иван опустил ноги вниз, пытаясь попасть в кроссовки. Но вместо этого он попал во что-то мягкое и тёплое. Нет, определённо не в говняшки. В нечто большее.

– Ой! – ответило «бо́льшее» и зашевелилось внизу.

Иван шустро втянул ноги обратно на кровать: «Что за?»

Медленно с пола поднялось что-то чёрное, лёгкое.

«Ба! Да это же девушка!» – челюсть у Ивана отвисла.

Чёрное облачное платье, пышное и воздушное, колыхалось при малейшем движении или дуновении ветерка из открытого окошка. Девушка, чернявая, курносая, с узкими бровями, огромными, пушистыми даже без туши ресницами и карими глазами, в которых посверкивали миниатюрные молнии, сейчас стояла и удивлённо смотрела на Ивана.

– Проспала! – заявила она. – Ты меня не видел!

Девушка отшатнулась от кровати, обратилась чёрной тучкой и выскользнула в окно.

– Ещё как видел! – медленно проговорил неофит, озадаченно почёсывая макушку.

Затем он встал и подошёл к окну, выглянул наружу. Чисто! Только тревожный сигнал продолжал надрываться. Парень оделся в спортивную форму – и вперёд, умываться. Затем – на беговую дорожку. Утренняя разминка.

Солнце давно встало и уже сияло в небе. Безоблачно. Хотя, постойте, одинокое тёмное пятнышко висело высоко-высоко в небе, как битый пиксель на мониторе.

Целых тридцать минут пролетели на свежем воздухе, как одна половина часа.

После душевой Иван зашёл к смотрителю и попросил наушники с FM-радио, чтобы было с чем коротать время, да и занятия по физподготовке проходили бодрее.

– За всё нужно платить, – улыбнулся смотритель.

«Забавно! Про оплату раньше не упоминалось», – вздохнул и подумал про себя Иван, ощущая, что и здесь его ожидания обмануты.

– Чем? Вы всё изъяли у меня при поступлении, – усмехнувшись, спросил неофит.

– О! Пустячок! Такая мелочь стоит, сейчас посмотрим, – и смотритель достал из-под стойки прейскурант да стал листать его, пока что-то не нашёл в нём, – всего лишь одна сотая от твоей души!

– Моей души?! – испугался Иван, он всегда считал, что за чужими душами охотится только Дьявол. – И что же со мной потом будет?

– Ой, да ничего не произойдёт, пока у Вас «на руках» будет большая часть души, нежели у кого-либо другого, – насмешливо поддел Ивана смотритель.

Но Ване отчего-то было совсем не смешно. Продать душу! Раньше он в такую чепуху совсем не верил. Но и тогда, предложи ему кто совершить такой бартер, на всякий случай бы отказался. Есть Бог, нет Бога – кто его знает, как оно там на самом-то деле. Будь даже он сам ярым атеистом. А теперь, познав изнанку этого мира, добровольно согласиться отдать, обменять свою душу? Пусть даже и кусочек души... Какой бы маленький не предлагали! Что скажут там, когда ты придёшь на суд не целый? Да ничего хорошего, однозначно! Поговорка бабушки: «Мои долги – не мои проблемы!» – в этом случае не подходит.

Иван отказался от такой сомнительной сделки. Вместо этого он решил поспрашивать одноклассников про иные возможные способы. Или невозможные. Должна же быть альтернатива!

В перерывах между уроками по изучению нечестивых монстров Иван проштудировал данный вопрос. Все трое младших в группе показали пальцем на Ингу. У неё на той стороне имелся кто-то из родственников в ордене. К Игорю Ваня обращаться с таким вопросом не стал. И теперь у него в голове засели два вопроса: как попросить Ингу, и что это такое сегодня было с утра? Тучка-девчушка? Неужели, проклятие возвращается? Уж больно она была похожа на ту, что беспокоила Ивана до встречи с Эбигейл. Правда, на улице над ним ничего не нависало, не поливало дождём. И это обнадёживало. В какой-то мере.

После обеда Иван улучил момент и подловил Ингу одну в коридоре:

– Привет! – заступил ей дорогу Ваня. – Мне тут сорока на хвосте принесла весть, что ты можешь вещи с той стороны доставать.

– Да, а ты хочешь поговорить с кем-то из умерших родственников? – подозрительно спросила девушка.

– Эмм... Нет, – опешил Ваня. – Я не про спиритизм, вообще-то. А ты, что, и так умеешь?

– Не знаю, – пожала плечами Инга, – ещё не пробовала.

Поняв, что его разыгрывают, Ваня кисло улыбнулся:

– Ха-ха! Смешно! Мне кое-что материальное за стенами лагеря раздобыть надо.

– Настолько нужно, что ты даже не побоялся ко мне обратиться? – хмыкнула Инга.

– Побоялся? И вовсе ты не страшная. Как по мне – симпатичная даже! – не долго думая ответил Иван.

– Вот так... Даже. Не уродина, значит. Спасибо, – медленно и задумчиво проговорила девушка. – Успокоил. Ну-ну... Не меня бояться надо. А Игоря.

– Отчего же? Я ведь не у него в долг прошу! Я пришёл к тебе. Ты же не его собственность, воут? – смутился Иван, но виду не показал.

– Нег! – рассерженно ответила Инга. – Не его! Так чего ты хотел?

– Всего лишь наушники с FM-радио, – ответил парень.

– А почему ко мне пришёл, не к смотрителю?

– Был я у него. Согласись, наушники – не та вещь, за которую люди готовы продать душу?

Инга злорадно улыбнулась:

– И на что же они готовы? – а сама подумала: «Вот же гад, ко мне пришёл ко второй, как запасной вариант!»

– Я с тобой расплачусь, сразу после выпуска. Втридорога! Внакладе не останешься!

– Не останусь. Расплатишься потом, – хитро улыбнулась Инга. – Но у меня иные цены... В оплату я беру...

И она томно захлопала ресницами. «Всё, начинается!» – сознание Ивана начало поддаваться отчаянию.

– Одно желание! – тем временем кончила Инга.

– Отказываюсь! – тут же уверенно отрезал Ваня.

– Эй! Ну почему?! – возмутилась девушка. – Или я не хороша собой?

– Очень недурна, но я здесь не из-за этого, ответил он, вспоминая, как и с кем обмыл диплом: «Пьянки и женщины до хорошего не доведут. Именно из-за них я здесь. Спасибо, Эбигейл!»

– А, разве, нельзя совместить приятное с полезным? – Инга неожиданно оказалась неуступчивой и напористой. – Всего лишь желание в необозримом будущем. Которое я, вообще, могу даже и не загадать!­

– Да я уже вижу, что у тебя желание давно сформировалось, – поёжился Иван. – И только ждёт своего часа. Исполнителя.

– Ничего преступного, ничего непристойного! Обещаю! – уже взмолилась девушка.

«Сдалось же ей это желание! Вечно они так мужиков разводят. А то и женят на себе», – Иван не собирался соглашаться. Не настолько сильно он хотел наушники, чтобы добровольно совать голову в петлю.

– Я не буду покупать кота в мешке! – заявил он, явно к покупке добавляя и оплату-желание, – Если ты сама так заинтересована в сделке, то раскрой все карты, прямо скажи: что ты от меня конкретно хочешь?

Инга задумалась. А в коридоре появился Никита Смерть Упырям и ещё двое младших неофитов. Девчушка вывернулась из-под почти пресса Ивана, бросила тому, уходя вперёд:

– Потом, после уроков закончим этот разговор!

«Звучит многообещающе», – почесал затылок Ваня и тихонько выругался.

«Кажется, я становлюсь женоненавистником!» – печально отметил он про себя.

О! Сегодня у неофитов начались новые занятия, лабораторные. Сразу после обеда. Слабонервных и восприимчивых теперь мутило. Идеально подобранное время – как раз после сытной еды.

Учитель посоветовал им проштудировать соответствующие учебники в библиотеке, чтобы быть с новым предметом «на ты». Но заучивать формулы – считай, способы приготовления – не требовал. Их было просто неимоверное количество.

– Манускрипты всегда будут в шаговой доступности для истребителей нечисти. Но вам всем следует запомнить хотя бы ингредиенты, которые могут потребоваться. Их добыть гораздо сложнее. И не использовать тушки убитых монстров для заготовки ингредиентов – непростительное расточительство даже для неофита!

– Тогда зачем нам практические занятия? – спросил у преподавателя Никита.

– Чтобы научиться варке по любому рецепту. Ничего сложного: достаточно чётко следовать правилам!

Сегодня неофиты познакомились с различными инструментами для приготовления: колбами, перегонными кубами, костяными ложками, напильниками, кусачками, тёрками, ступами и даже дуршлагами. Всё выше перечисленное требовалось для приготовления зелий. Затем осмотрели остальные инструменты, необходимые, для извлечения ингредиентов из тел нечисти: зажигалки, ножи потрошителя, кусачки, пассатижи, пилы, скальпели, топоры и прочие радости. Позже учитель стал показывать диафильмы на проекторе: как извлекаются нужные ингредиенты. Одного из младшеньких да Ингу замутило. Учитель отпустил их проветриться, но парнишка, похоже, не добежал – его в коридоре вырвало.

Как обычно, занятия завершались уроком физкультуры. Игорь всё время ни на шаг не отходил от Инги. Даже душ после занятий поспешил закончить принимать раньше других, чтобы встретить девушку на пути обратно. Поэтому Ване с Ингой сегодня закончить разговор не удалось.

– Душно! – в своей каморке пожаловался Иван поздним вечером и открыл окно шире.

Он лёг в кровать и притворился спящим, иногда приоткрывая щёлки глаз, чтобы следить за ситуацией в комнате. И его ожидания оправдались...

Давешняя грозовая тучка протиснулась в окно и, повисев некоторое время над нынешним хозяином помещения, убедившись, что он «спит», опустилась на пол.

Вот эта девушка в воздушном платье задела некие внутренние струны в сердце Ивана, не то, что Инга. Девушка, стоя на коленях перед кроватью парня, какое-то время всматривалась в притворяющегося спящим Ваню. Затем девушка поправила одеяло и провела рукой по волосам хозяина помещения. Вздохнула и улеглась на пол.

Иван резко вскочил, откинув одеяло, метнулся к окну и захлопнул его:

– Попалась! – воскликнул он.

– Попу поднял, место потерял! – нагло заявила девушка и перебралась в его кровать.

– Ты кто такая? – взял быка за рога Иван.

– Меня зовут Тучка, – зевнула девушка и перебила парня, открывшего было рот. – Твоё имя меня не интересует.

– А твоего имени тоже никто не спрашивал! – огрызнулся он. – Кто ты и что тут забыла? Сюда, вообще-то, посторонним нельзя! У меня из-за тебя могут возникнуть проблемы!

– Создавать другим проблемы – моя работа, знаешь ли! – отчего-то рассердилась девушка. – Карать и наказывать – я всегда пожалуйста! Милое дело! Но нет же: «Присмотри за ним!» Да это вообще не мой профиль! Из-за тебя я только время теряю! Так что – сиди и помалкивай!

– Ничего не понимаю! Кто прислал? Зачем прислал? Мне без тебя только лучше было!

– Не твоего ума дело, кто прислал! Но если ты уж так наста-аиваешь... – снова зевнула Тучка. – Меня прислала госпожа Эбигейл. А я – её фамильяр.

Иван тяжело вздохнул: «Снова эта ведьма Эбигейл!»

– Да и зачем это за мной присматривать? – с подозрением поинтересовался неофит. – Чай, не маленький!

– Смотрю, чтобы не сбежал! – недовольно фыркнула Тучка.

– А если кто зайдёт? – всполошился Иван. – Посторонним здесь нельзя находиться!

– Говорю же: не мои проблемы!

– Какая ты, однако, назойливая и невоспитанная! – пожурил незваную гостью Иван. – Висела бы себе в небе, а сюда не лезла!

– Вот и висела бы, – девушка как-то разом сникла, – если бы могла. Думаешь, я по своей воле сюда вниз лезу? Уж не возомнил ли, что к тебе набиваюсь?

– Нет? – казалось, что Ваня крайне удивлён и озадачен таким открытием.

– Что «нет»? – фыркнула Тучка. – На фиг ты мне вообще сдался? Проклятие такое: днём облачко, а ночью человек.

– А человек слаб: и спать хочет, и кушать, да? – поддел её Иван.

– Да? А у тебя здесь есть чего покушать? – перестала зевать и сразу оживилась Тучка.

– К сожалению, – развёл руками неофит, – нет. Я же не знал, что ты в гости голодной заглянешь.

– Я теперь каждую ночь заглядывать буду – готовься, – заявила Тучка и просительно добавила. – Хоть чего-нибудь с ужина мне приноси, а?

– Я ещё своего согласия на твоё присутствие не давал, – начал было возражать Иван, но гостья тут же перебила его:

– Не обсуждается! – и ехидно так улыбнулась. – Может, ты хочешь поспорить с Эбигейл? Желаешь, чтобы твоё проклятие снова «разморозили»?

– Хорошо-хорошо, уговорила! – выставил обе ладони перед собой в знак примирения неофит. – Нотолько из уважения к Эбигейл!

Тучка насупилась, и в её глазах засверкали грозовые искорки.

– Но я человек по натуре своей добрый и отзывчивый, сердце слабое, поэтому, Тучка, с едой я постараюсь что-нибудь придумать. Не переживай, этот вопрос я решу! Но вот... Слушай, тут же ещё свободные комнаты есть... Просто до чёртиков свободных комнат и зданий! Так почему именно в мою каморку?

– А как же я иначе буду присматривать за тобой? – удивлённо заморгала девушка.

– А тебе не всё ли равно? Днём же в класс ко мне не лезешь! К тому же ночью ты просто нагло дрыхнешь, а не следишь...

– Ты чего там сказал? Сомневаешься в моих способностях или намекаешь на некомпетентность? А?

– Просто не понимаю твоих мотивов. Женская логика...

– На твоём месте, я бы не злила фамильяра Эбигейл... – зевнула Тучка и стала устраиваться на кровати, явно готовясь ко сну.

– Ты, как хочешь, но я должен хорошенько выспаться – у меня трудный и насыщенный дневной график. Поэтому, – заявил Иван и полез в кровать, – ты как хочешь, а я сплю в своей кровати!

– О, только сделай это и ты никогда не найдёшь себе жену! – зло прошипела Тучка.

«Что это: угроза, проклятие? Или, наоборот, предложение к действию? Да нет, не похоже, – напрягся Ваня. А если ещё учесть что её коленка в этот момент упёрлась ему в пах... – Может, вторую кровать сюда притаранить? Но разве же притащишь её один? Эта – не помощник, а ребят просить уже поздно, поди, и спят уже. К тому же Тучку заметят. Нет, это нужно делать днём!»

– Ну не на полу же мне спать? Можно, я с краю, аккуратненько, не прижимаясь...

– Я вчера на полу спала – живая, как видишь. А с утра ещё кто-то по мне ногами потоптался. Так что, ничего, – поспишь!

– Иван обречённо вздохнул и стал слезать с кровати. А сначала на подсознательном уровне попытался отодвинуть упирающуюся в него коленку девушки.

– Лапы убрал! – вспыхнула она. А по её рукам заплясали молнии. – Поджарю! Яичница волосатая!

– П-прости! Я нечаянно! – отпрянул Иван и спрятал обе руки за спину. – Я, пожалуй, на полу сегодня посплю...

– И без фокусов мне! – шипела, остывая, Тучка. – Иначе я тебе покажу настоящее волшебство! Не думаю, что оно кому-то понравится...

– Тучка, а ты снаружи сюда вещи таскать можешь? – на всякий случай спросил Иван.

– Каким образом? Как ты себе это представляешь? Днём я – облачко, – сонно ответила девушка.

«Жалко, – подумал парень, – бесполезная».

Спали с закрытым окном. Душно, но хоть по полу не дует. Иван долго не мог заснуть. Тучка тоже ворочалась. То её рука, то нога свешивалась с кровати. Один раз сверху показалось её лицо – проверяла, что там парень делает снизу. Иван притворился спящим.

Сигнал тревоги снова разбудил неофита.

– Апчхи! – прокомментировало его тело. О! Как же оно ныло!

Не удивительно! Окошко оказалось открыто, а Тучки в номере уже не было. Ваня в коридоре поймал Смерть Упырям и попросил помочь с кроватью:

– Ворочаюсь во сне, с кровати падаю. Узковато! – соврал он.

Но Никита, похоже, ему поверил:

– Да-а... По тебе видно! Помятый весь.

Вторая кровать встала вплотную к первой, иначе для Никиты расширение постели выглядело бы странно.

– А может, тогда и телефон достать реально? – улучив момент, когда с Ингой рядом никого не было, подловил её Ваня.

– Отчего же нет? Записывай: 8-916-…

– Стоп-стоп-стоп! Это ты сейчас чего мне диктуешь?

– Свой сотовый. Выйдешь, захочешь со мной связаться. Ну, там долг отдать или ещё что... – ответила девушка.

– Алё! Я не про номер телефона спрашиваю, а про смартфон с активированной симкой!

– А-а-а... Вон как... Даже и не проси. Обязательно найдут и накажут. И не только тебя. А мне оно надо? – безапелляционно заявила Инга. А затем с надеждой в голосе, как показалось Ивану, будто для девушки заключить договор было намного важнее, нежели для парня. – Что надумал на счёт наушников и желания?

– Фиг с ними, с наушниками! Обойдусь, – вздохнул неофит.

– Ты же даже не выслушал желания! – возмутилась девушка.

Вовсе не из интереса, а так, чтобы только она отвязалась, Иван всё же спросил, чувствуя себя Джинном:

– И какое желание ты хотела мне предъявить?

Инга смутилась и покраснела:

– Всего лишь сделать вид, что ты мой новый парень... На денёк-другой – не больше! Когда я попрошу.