Отдав душу Сатане не смей топить против 9-го "Б"..

Глава 1. След

-Э-э-й!! Ау!!! - человек, невысокого роста, растерянно оглянулся словно пытаясь рассмотреть что-то в непроглядном тумане клубящемся вокруг него. Свет, льющийся откуда-то сверху, лучом огромного фонаря освещал узкий пятачок земли на котором и стоял неизвестный.

- Э-эй! Есть тут кто-нибудь!? - вновь крикнул он, не замечая, как звуки издаваемые им буквально тонут в окружающей мгле. Человек повернулся и сразу стало видно, что рост его невысок просто потому что он являлся мальчиком, лет примерно тринадцати или двенадцати, не более. Одет ребенок был подобающе своему возрасту: синюю школьную форму и красную-белую бейсболку с залихватски торчащим вверх козырьком.

- Рррр, - из тумана, перед лицом школьника, возникла оскаленная кошмарная морда и раззявив пасть попыталась впиться в него клыками..

***

-Дз-зынь!! Я вздрогнул и подскочил от звонка будильника. Со сна не сразу сообразив, что происходит, высказал много нехорошего верещащей вражине угнездившейся на изголовье кровати. Каникулы ведь!! Тем более последний день! Хотя обижаться нужно было только на себя. Сам ведь забыл его отключить!

Закуклившись с головой в одеяло я вновь попытался заснуть, но в голове 'колом встал' тот проклятый сон. Морда эта с клыками.. Туман.. Бред какой-то. Что за сверхъестественная муть? Причем снится она постоянно. Почти целый год. Не помогало ни молоко с медом, ни зеленый чай на ночь. Может сглаз какой!?

-Дз-зынь!! - Да что же это такое!? Я опять подскочил - теперь отчаянно заливался телефон. Нет слов.. Пришлось накрыть голову подушкой в надежде на тишину. Фиг там! Телефон отчаянно заливался, упорно отказываясь замолчать. Подозрительно долго, может родители звонят? Вдруг что случилось? Схватив трубку, я прижал её к уху и рявкнул, - Ал-ле!!

- Привет это я!!

- Кто блин, я?

- Да это я - Семен!! Елки зеленые ты чо, не проснулся ещё что ли?

- Семен. (Следующие далее выражения не привожу, дабы не осквернять утонченный слух профессионалов мата и бескультурщины, я имею ввиду читателей)

- Короче, Семен! Сейчас ещё ОЧЕНЬ рано. Я сплю. Меня нет. Би-ип, би-ип, би-ип..Й

- Макс, хватит придуриваться!! Дело важное! Я видел след Сатаны!!

- К-какой еще след Сатаны? - Я поперхнулся. - Ты перечитал Некрономикон что-ли?

Надо сказать что мой приятель Семен, был изрядным любителем полистать книжки про каббалу, обряды майя, эксперименты пришельцев и прочую подобную муть. Любил эту хрень, чуть ли не больше чем я фантастику. Возникла у него мания довольно давно и если честно были на это серьезные причины. Два года назад, аккурат через неделю после нового года, исчез его младший брат. Пошел гулять с друзьями во двор и..

И не вернулся. Совсем.

Мелкого искали сначала всем двором, затем подключили милицию, но тщетно. Мишка, словно растворился в вихрях снежной пурги не на шутку разгулявшейся в тот год. Тетя Маша, мама братьев, после этих событий сильно сдала и с тех пор редко появлялась на улице, да и вообще в общественных местах. Дядя Коля, отец, хоть и не запил, но заметно чаще стал прикладываться к бутылке. Вел правда, себя не как записной алкоголик, а так по-тихому. Только покачивающаяся неровная походка выдавала его по дороге домой.

- Следы, размером с тарелку и две! - продолжил разоряться Семен. - Две ноги! Не четыре! А две! Это не бык и не коза и не лошадь!! Говорю тебе, не задавай глупых вопросов! Ноги в руки и давай дуй ко мне!

- Я понял. Скоро буду, жди.. Бип-бип-бип, - запищала трубка звуком отбоя..

Покряхтывая как старый дед я вылез из под одеяла. Как бы не хотелось забить на утреннюю прогулку, но друг есть друг, да и время то уже почти двенадцать часов.

Для проформы я выглянул в окно, и грустно вздохнул, не обнаружив там ничего нового. Мерзко, холодно и сыро. То ли аномалия какая, то ли просто шутки природы, но уже второй год в Затопинске (который многие ласково называли Зажопинском) не было ни толкового лета, ни толковой зимы. Основу погоды составляли дождливые серые облака и непрекращающийся сырой снег. Весенняя слякоть наступала на пятки зимним холодам и так без конца. Распустившиеся подснежники собачьих какашек заставляли чувствовать себя опытным бойцом на минном поле и это здорово раздражало.

Напялив кое-как китайский пуховик и прихватив шапку я выскользнул на улицу. Впрочем, выскользнул это громко сказано. Скорее вылетел, поскользнувшись на наледи у подъезда. Ах дворник-дворник! В рот бы тебе ноги - нехороший человек, за то, что не посыпаешь дорожки. И почаще. Идти до приятеля было недалеко, примерно пять кварталов в сторону окраины города. И пока я шел до него - размышлял.

Нет не так.

Мозговал!

Семен придуривается? Но зачем? Розыгрыш? Вряд ли. Не тот Семен человек. Его максимум - это тупые шутейки на первое апреля. Ну, нет у человека чувства юмора и все тут. Но с другой стороны - вдруг именно сегодня оно и появилось?

Быстро пробежав по городской площади, я приостановился у одного из "комков" расплодившихся в последнее время как грибов по осени. Железная будка, с стеклянным фасадом-витриной, манила разноцветными обертками жвачек и импортного пива. И вроде деньги есть? только вот тратить их на ерунду не хотелось. Одноклассники с удовольствием рубились на "вкладыши", а меня это тема как-то обошла стороной.

Чувствовался во всей этой движухе какой-то развод. Ну не может кусок резинки и напечатанная бумажка стоить целых два рубля. Хоть даже c изображением Марадоны! Вот с наклейкой, да. От Терминатора, или с комиксами про Дональда Дака - тема! Наклеить на дневник можно или ещё куда нибудь.

Поглазев еще пару минут на ассортимент пошёл дальше. С наклейками жвачек не было. В общем, не очень то и хотелось.

Пройдя мимо парикмахерской "Стиль" невольно ускорил шаг. Из-за неё местных ребят прозвали "стилягами" и это им о-очень не нравилось. Не нравилось так, что одиночка с чужого района мог легко выхватить по щам, просто так без всяких разговоров. Хорошо что сегодня дубак, все по домам сидят.

Ага, а вот и дом моего приятеля. Дом, как дом, несколько подъездов и заколоченные дранкой окна первого этажа. Обычная пятиэтажная 'хрущевка', местами размалеванная местной шпаной. На Железостроительной все дома такие. С одной стороны 'хрущевки' прилегали деревянные гаражи, а с другой находилась помойка. В данный момент её вовсю дербанил бомжик, весьма зачуханного вида. Явно собирает на пузырь, судя по синюшней морде. Блин дубачина какая на улице, как он не околел то еще?

Добравшись наконец до подъездной двери, я решительно посмотрел на домофон. В ответ он столь же решительно глянул на меня. Какая там у него квартира? Пятая вроде!? Никак не могу запомнить, блин.

- Кто это? - донеслось из домофона.

- Здравствуйте, Семена можно? Это Максим Максименко, - забыл добавить, родители моего приятеля весьма строгих правил и как следствие Сема наслаждается всеми благами родительского контроля.

- Сёмушка, твой друг пришел, - донеслось из домофона, но уже заметно тише.

- Это ты? Одеваюсь! Жди, - еще тише донеслось из аппарата и он окончательно замолк.

Вот блин! Жди его.. Так и околеть недолго! Чай не плюсовая температура на улице. Семен выскочил на улицу, когда я уже основательно задубел и начал перескакивать с ноги на ногу.

- Че за зарядка, чувак? - заржал приятель, вышедший на улицу.

- Да ну тебя.. Сёмушка.. - я задавил все что думал глубоко в душе, Семён парень обидчивый, потом неделю разговаривать не будет. Да и эти его закидоны - чувак, кент и тому подобное. Насмотрится кабельного, а потом говорит как придурок. Недаром его в классе прозвали - Янки. А он и рад.

- Веди давай, посмотрим на твой след.

Приятель улыбнулся своей обычной дурацкой улыбочкой, кивнул и развернувшись шустро пошагал в сторону гаражей.

- Семыч, не гони, это ты дома жопку свою отогрел, а кое-кто подзамерз тебя ожидая, - не выдержал я. Да пофиг на его обиды.

- А! Вот ты че скакал то, - кивнул понимающе приятель. - Так быстрее пойдешь - быстрее согреешься. Да и тут не далеко, за гаражами, - с этими словами он припустил еще быстрее. Вот ведь, тип!

- Вон он! След Сатаны!!

- Мдя, впечатляет.

Увиденное и вправду впечатляло. Больше всего было похоже на гигантский отпечаток куриной лапы. Что-то я таких в учебнике природоведения не видел. Или все-таки это мистификация - дурацкая Семенова шутка!?

- Не - ну ты посмотри какой гигантский! Не, ну ты померяй!! - Не успокаивался Семен.

- А чем? Рулетку знаешь как-то нет привычки таскать.

- Да у меня линейка есть - специально взял!

Во! дает! Линейку он взял! А ракету земля-земля не захватил он? На случай если появится хозяин следов?

- Давай сюда, - я взял линейку и опустившись на корточки начал аккуратно обмерять след.

- Пятьдесят два сантиметра. Афигеть.

- А я тебе о чем! - Семен аж подпрыгнул. - Это точно какой-то монстр! О таких писал еще Себастьян Мюнстер в 'Космографии'.

- Мюнстер? Не слышал о таком. Я этих творцов 'серебряного' века, еще с пятого класса не перевариваю.

- Дурень, ты! Себастьян Мюнстер это шестнадцатый век! Историю нужно учить было, а не спать на уроках.

- Хорош заливать. Не было этого на истории.

- Ну.. - смутился Семен. - Не было, да. Это дядина книжка.

- Дядя, по маме? Тот который в Америку смылся?

- Ага, - ответив, парень отвернулся и замолчал.

Я сочувственно похлопал приятеля по плечу. Пропавший в один год брат и дядя - моряк, буквально через месяц слинявший с торгового судна на другом краю света. Родители пришибленные потерей ребенка.. Что тут скажешь? Сочувственно хмыкать - гмыкать как большинство дебилов из нашего класса? Вряд ли ему это чем-то поможет. Занять его чем-то, что отвлечет от мрачных мыслей - самая лучшая политика, как по мне.

- Слушай, а давай сфоткаем это все? И отправим в газету?

- А это мысль! - Семен повернулся и даже чуть улыбнулся. - 'Пионерку'! Как я сразу не догадался?

- Какую «Пионерку», чудила!!? В «Комсомольскую правду» отправим!! Там не завернут. Наверное..

- Точно, нафиг этих пионеров.. Одна голова хорошо, а две лучше!

- Я за фотиком побежал, а ты пока тут подожди! Хорошо? - и Семен не дожидаясь моего согласия рванул в сторону дома.

- Нашел, блин, ждуна, - для проформы пробурчал я и от нечего делать принялся пинать снежные комки наваленные возле стен гаража. Хозяева, видно, не запаривались с уборкой снега и сгребали его прямо тут. Хорошая будет горка ближе к февралю.

- Дзыньк! - от очередного пинка, из снега, вылетела какая-то штуковина и ударившись об стену отлетела мне под ноги. При ближайшем рассмотрении это оказалось металлическое кольцо весьма интересного вида. Искусно сделанное, в виде человеческой головы с щупальцами вместо подбородка, оно одновременно и отталкивало и притягивало своим необычайно чужеродным видом. Классная вещица! Пацаны в классе обзавидуются. Напялил кольцо на средний палец (на остальных болталось) и еще раз полюбовавшись им в лучах неяркого зимнего солнца и натянул варежку обратно. Печатка оказалась настолько холодной, что казалась ледяным колечком, плотно охватившем палец. Видно давненько кто-то посеял.

- Ай, блин! - кольцо ни с того, ни с сего, укололо меня за палец. И сильно так! Аж до пят пробрало! Содрав печатку с руки я принялся крутить её и так и сяк, но никаких заусенец не обнаружил. Скрытых иголок тоже не было видно. Но, кровь то вот она! На пальце отчетливо выступила маленькая красная капелька, как если бы укололи в поликлинике на сдаче крови.

Но, нету же ничего? Вот блин.. Стерев кровь с пальца попробовал еще раз аккуратно надеть печатку и..

И нифига!

Никаких болевых ощущений.

Может просто в рукавицу какая соринка залетела? Вывернув варежки тоже ничего не увидел. С другой стороны, чему удивляться? Пока печатку снимал, сто раз весь мусор мог высыпаться. Короче, фиг с ним. Не колется больше и ладно.

Дождавшись приятеля я помог ему запечатлеть на домашний фотоаппарат размеры следа. Помощь моя заключалась в том, чтобы подержать линейку, и в общем то, на этом приключения и закончились.

Замерзнув окончательно, мы отправились к Семену пить чай, благо его предки уже успели свалить по своим родительским делам. Завалившись в его комнату, я по привычке плюхнулся на диванчик и в который раз принялся разглядывать обстановку, которая хорошо отражала увлечения приятеля: письменный стол в наклейках от жвачки, книжный шкаф с плакатом Шварценеггера из фильма Коммандо. Стены также украшали печатные развороты, с которых на меня скалились: Metallica, Iron Maiden и ZZ Top. Янки он и есть Янки.. Вот у меня к примеру, плакатов никаких не было, несмотря на то, что возможностей прикоснуться к забугорной жизни было поболее, спасибо родакам.

Родители долгое время работали в местном Институте, в сфере прикладной экспериментальной энергетики, и в один прекрасный момент, получили приглашение на работу в далекую африканскую страну - помогать местным специалистам строить какую особо мощную электростанцию. Командировка их сначала затянулась на год, потом на второй, и в итоге я уже третий год жил один, встречаясь с родителям раз в полгода, по великим праздникам. Шефство надо мной было получено моей тетке Матильде. Тёте Моте, как я звал её за глаза. Та, убедившись в моей полной самостоятельности, приезжала только по выходным, контролируя траты и отсутствие шумных компаний, которых я всеми силами старался избегать, не желая терять самостоятельности. Нравилось мне жить одному. А какому бы девятикласснику не понравилось? Один минус - готовка. Но тут меня здорово выручала тётя, забивавшая холодильник домашней едой в каждый визит.

В курсе этих моих обстоятельств был только Семён, завидовавший белой завистью, да классная, от которой подобное точно не скроешь. Больше никто ничего не знал, а я афишировать свою 'свободу' не собирался. А то начнется: давай у тебя соберемся и прочие намеки на толстые обстоятельства. Ну ка, в лес, такие перспективы.

Отогревшись, допив чай вприкуску с баранками, мы еще немного пообсуждали загадочный след, не придя, впрочем, ни к каким определенным выводам. На том и закончили. Попрощавшись с другом я вернулся домой. Новогодние каникулы заканчивались и пора было готовиться к обычным школьным будням.

Глава 2. Школа

Первый день, после каникул, начался с торжественной 'линейки'. Стоя во втором ряду, я разглядывал затылок Ани Курниковой, стоящей впереди и мечтал, что бы все это поскорее закончилось. Терпеть эти 'линейки' не могу. Как и все подобные сборища. Стоишь как дурак, потеешь в школьной форме и слушаешь старших которые несут одним им интересную ерунду. Вот кому, к примеру, интересно, что Рыбенкова Маша с 9-го А класса получила почетный знак за участие в соревнованиях по конькобежному спорту? Точно не мне. Хотя, судя по 'одухотворенным' лицам одноклассников - некоторым, да, интересно.

Директриса, тем временем, сообщила что с начала этого года разрешено не носить школьную форму. Ого! Что-то новенькое! В прошлом году так нещадно карали, если не в школьном костюме в школу заявишься. Да и сам-то, приходишь и чувствуешь себя белой вороной. Все в форме, а ты нет. Стрём в общем.

Также было сообщено, что в школу привезли обещанные еще в прошлом году лыжи, и теперь уроки по физкультуре будут чаще проходить на свежем воздухе. Физкультурница Марья Яковлевна при этом известии обдала выстроившихся столь жарким взором, что первые ряды инстинктивно попятились. Потом было еще какое-то бла-бла-бла, но я отвлекся на Игошу, который пользуясь случаем (стоял позади) уколол меня булавкой. Что же, мне возмездие и аз воздам, как говорили апостолы. Кое кто сегодня ощутит на собственной шкуре, что такое боль.

Гоша-Игоша, он же Игорь Школьников, ученик из нашего класса, только оставшийся на прошлый год, был изрядной скотиной, обожавшей трясти младшеклассников на мелочь и делать окружающим различные гадости. То кнопок училке на стул насыплет, то на стул жвачку прилепит. Моральный урод как он есть. Но одного не отобрать - крепкий чувак. Вдобавок Гошан уже год ходил на секцию бокса. А это не хухры-мухры.

Но, не смотря это, спускать такое на 'тормозах' было нельзя. Один раз спустишь, другой. И так до конца одиннадцатого класса будут 'дрюкать'. А оно мне надо?

Дождавшись окончания линейки, я повернулся к Игоше и со всей силы плюнул ему в лицо. Смачно так. Верблюд бы позавидовал. Чего-чего, а этого он не ожидал. Наверное думал я буду возмущаться или пытаться махать руками, но такого..

Брезгливо поморщившись, я сообщил ошеломленному противнику: - Вечером после школы.. И не забудь умыться..

- Т.. Ты!!! - Игоша, покрасневший от злости, попытался на месте взять реванш ударив меня по голове, но тут же остановился. Учителя еще не разошлись, а вот становиться зачинщиком драки ему вовсе не улыбалось. За такое могли из школы вышибить. Собственно на это и был расчет. С детства не люблю таких вот людишек. И ведь пока это небольшой подлец. А что будет, когда вырастет?

Я показал, красному как рак, Гоше средний палец и не спешно удалился, изо всех сил удерживаясь чтобы не побежать. Адреналин только из ушей не выплескивался. Предвкушение будущей драки холодило кровь и заставляло сжиматься сердце. Блин, не хватало еще струсить. А ведь, он точно припрется не один, а со своими приятелями, которых большинство, за глаза, называло шакалами.

Первый в этом году урок прошел в расслабленной и непринужденной атмосфере. Каникулы изрядно расслабили всех присутствующих и толком собраться с мыслями не смогла даже учительница, вяло пробубнившая весь урок отрывок из 'Войны и Мира'.

Следующим, после легковесной литературы, шла полновесная алгебра, но и это не заставило пробудить мозг большинства из присутствующих. 'Камчатка', ощетинившаяся пустыми тетрадями азартно рубилась в морской бой. 'Золотая середина', в полном составе, просидела уставившись 'стеклянными' глазами в окна, и только авангард отличников что-то лепетал в ответ на каверзные вопросы математички. За матрой, незаметно проскользнула география, а за ней со звонким дребезжанием звонка на школу обрушилась большая перемена.

- Ну ты даешь, Максимэ-эн, - процедил мне Кирилл Епихов, подойдя к окну, подоконник которого давно облюбовали мы с Семёном. - Гошан тебе этого не простит.

- Знаю, - ответил я ему. - Можешь передать своему дружку, что некоторые люди попросту не могут себе позволить неуважение.

Кирилл немного постоял, не найдясь что ответить, затем покачав головой развернулся и ушел. Невысокий, плотный, с соломенного цвета шапкой волос и лицом конопушками он напоминал львёнка из мультика с песенкой 'Я на солнышке лежу'. Но, обманываться этой забавной внешностью не стоило. Родичев был одним из шакалов-прихлебателей Игоши. И компашка это была не хорошая.

- Я с тобой, - категорично сказал мне Семён. - Если что.. Ну ты знаешь.

- Знаю, - ответил я, благодарный за поддержку. Час 'Х' приближался и она была нужна как воздух. Уверенности в предстоящей стычке с Школьниковым я совсем не испытывал.

- Ладно, пошли грызть гранит науки, - спрыгнул с подоконника Семён, закинув на плечо портфель.

Я кивнул. Делай что должно и будет как будет! Не знаю где это прочитал, но фразочка к моей ситуации была весьма подходящей.

На биологии преподаватель, невесть с чего, решила устроить проверку знаний. Вы чего, люди, а? Какая проверка может быть после праздников? Народ оглушенный таким жестоким ударом судьбы вяло разбирал варианты с учительского стола. Мне попалось задание на описание работы сердца. Мда. Помню, как опростоволосился с этим сердцем до праздников. Вызвали меня к доске и все вроде бы правильно рассказал, но ошибся - где правый, а где левый желудочек. Подвела меня логика, ведь на плакате был нарисован человек лицом ко мне. Так что по логике сердце должно располагаться было в зеркальном отражении. Оказалось, всё не так и под смех всего класса я был безжалостно отчихвосчен биологичкой Элеонорой Ивановной. Сейчас же, решив сделать все без ошибок, написал все ровно наоборот тому что рассказывал в прошлый раз. Затем подмахнув листочек своим автографом, положил его на стол Леонорушки и вышел из класса. Сидеть после сдачи заданий на уроке было запрещено, так как биологичка абсолютно резонно полагала, что оставшиеся умники, вместо того что бы сидеть тихо-мирно за партами, начнут подсказывать остальным.

Умостившись на любимом месте, я бездумно уставился за окно ожидая конца уроков. На сегодня биология была предпоследним предметом, а это значило что близится время встречи с Гошаном. С каждой минутой авантюра затеянная утром казалась все авантюрней. Внутри начала закручиваться гадкая пружинка подспудного страха, рождающая подленькие мыслишки о побеге. И вроде не трус же, а смотри ты!

Решив отвлечься, я глянул в окно и только что рот от удивления не открыл. Обычно темно-синее небо, по северному затянутое низкой серой облачностью, отсутствовало. Вместо него небосвод заливало мерцающее зеленое сияние, бросающее мертвенно-болотные отблески на стены окружающих зданий. Невероятное погодное явление! И жутковатое, блин, если честно.

- Ух ты! - стоявшая у соседнего окна одноклассница, Еремеева Ира, ткнула пальцем куда-то вбок. - Прикинь Максименко! На улице настоящий смерч! Воронка! Огромная! Я такую по телику видела!

Глянув в указанную сторону, я увидел новые чудеса. Здоровенная воронка, уходящую своим устьем в светящееся небо. Широкая же часть накрывала северную часть города, располагаясь своим центром над парковой зоной. Примерно, конечно. Как тут точно определишь где центр, где края? Больно огромная штука.

- Я на улицу! - крикнула мне Еремеева. - Хочу поближе посмотреть!

- Русский язык скоро! - крикнул я вслед уносящейся на всех парах девочке.

- Я быстро!!

- Беги быстрей, а то успеешь! Коз-за, блин, - проворчал я вслед однокласснице. Настроение, находившееся на 'минусе', не могли улучшить никакие космические катаклизмы.

Интересно, а не связана ли эта вся иллюминация с тем следом, что нашел Семён вчерашним утром? Если связана, то как? Разыгравшаяся фантазия быстро подкинула картинку где: высокие, больше двухэтажного дома, аппараты на длинных трехлапых ножках, идут вдоль проспекта Металлургов поливая все встречное огненными лучами. Автомобили взрываются перегретыми консервными банками. Горят автобусы. Люди кричат, разбегаясь по сторонам и только храбрые милиционеры тщетно пытаются остановить инопланетных захватчиков, стреляя по ним из табельного оружия. Бр-р-р.. Я помотал головой. Книга Уэллса про нашествие марсиан, перед сном, явно была лишней.

Звонок дискантом ударил по нервам, вырвав меня из отрешенной задумчивости. Двери класса распахнулись и подростки громкогласым стадом вырвались на вольные поля коридоров. Уличные чудеса не прошли незамеченными. Самые любопытные сразу рванули на лестницу, в сторону выхода. Более ленивые попросту прильнули к окнам громко делясь впечатлениями о происходящем. Любители фантастики, как и я, сразу подумали про пришельцев. Реалистично настроенные школьники склонялись к версии о природном явлении. Экологи-природоведы, обвиняли по очереди то экспериментальный институт высоких энергий, то металлургический комбинат находящиеся неподалеку от города. Предприятия эти были градообразующими и большинство взрослых Затопинска работало именно на них. По мне, так вряд ли дело было именно в них. Вот увеличение раковых заболеваний в городе, это да. А зеленая воронка? Вряд ли.

Звонок положил конец светопреставлению и народ неохотно отваливаясь от окон начал разбредаться по своим классам. Последовав их примеру, я направился в кабинет русского языка и литературы. Вроде и не быстро шел, но тем не менее, на входе, меня чуть не сбила вернувшаяся Еремеева.

- Чё встал на проходе? - хорошенько толкнула меня девочка, протискиваясь мимо. Вот, блин, звезда востока. Тёмненькая, с симпатичной мордашкой и фигуристая в нужных местах, она была предметом воздыханий многих пацанов-девятиклассников, что не особо хорошо повлияло на её характер.

Мысленно пожелав наглой как бронепоезд девочке хорошенько удариться об стену, я занял свое место и обратил внимание на преподавателя. Маргарита Ильинична, учительница по русскому и литературе, уже успела накарябать на доске задание на сегодняшний урок. На перемене что ли старалась? Так, что там? Диктант? О-Оу.. И эта туда же! Нехорошо год начинается..

Класс, увидев такую подставу, загудел роем недовольных пчёл, на что учительница осуждающе шикнула. Класс в ответ загудел сильнее, с угрожающими интонациями. Искусство срывать уроки, девятым 'Б' доведено до совершенства, но и Маргарита Ильинична была опытным бойцом педагогического фронта. 'Камчатка' немедленно была подвергнута беспощадной экзекуции в виде выдворения из класса. Остальным хватило угроз, и нескольких точных уколов в виде 'пар' демонстративно проставленных в классном журнале. Бунт подавленный железной рукой сам по себе затих и диктант состоялся, как и было предписано учебной программой.

Хлопнув, крышкой парты, я закинул пенал с ручками в 'дипломат', подаренный родителями год назад на день рождения. Тонкий, с серебристыми крышечками и воронёными боками черного пластика он являлся предметом неизбывной зависти одноклассников. Статусная вещь. Такой был еще у Терёхина из девятого 'А'. Его батя был моряком и частенько привозил из загранки, различную 'фирму'.

- Эй, ты чего задумался? - хлопнул меня по плечу Семён. - Домой пора!

- Ага, как же! - ответил я. - А про Игошу забыл?

- А! Точно!

Мы вышли из класса, а затем спустились на первый этаж, по пути заглянув к расписанию. Одевшись, я поднял дипломат, судорожно вцепившись в его ручку как в спасительный круг и направился в сторону выхода.

***

Не успели двери школы захлопнуться за мной, как мне в бочину прилетел хороший такой пинок. Досталось сильно, так что меня унесло в наметенный дворниками сугроб. Не завязанная шапка-ушанка, махнула своими коричневыми ушами.

- Ублюдок, - прошипел я вставая и отряхиваясь от снега. Подлец Игоша, напавший из-за спины, стоял и ржал глядя на меня. За ним стаей шакалов хихикали его дружки: Епихов и Артём Макаров, по прозвищу Макар.

- Зассал? Зассал, да? - глумливо сказал Епихов.

- А вы только исподтишка нападать умеете? - ответил ему Семён. Слегка побледневший и нахохлившийся как воробей, он тем не менее не опускал глаз, заслонив меня собой. Если бы не он, точно бы запинали - уроды.

- Янки-янка-яночка, - обидно исковеркал прозвище моего друга Гошан. - Вали отсюда, не с тобой разговор.

Семён набычился. Кличку эту он терпеть не мог и всегда занозился его в классе так называли. А тут.. Семен размахнулся, но опытный в драках Игоша увернулся и замахнулся в ответ.

- Тук! - Семён от резкого Игошиного удара улетел туда же, в родной уже для меня сугроб. Быстр Игоша, сволочь. Меня аж затрясло от злости. Вскочив я бросился на Гошана, размахивая кулаками. Страх, нервное состояние, все это исчезло вдруг куда-то, переплавившись в кристально-прозрачную ясность сознания. Гошин кулак, летевший мне прямо в лицо внезапно замедлился. Подавшись в бок, я пропустил его мимо лица, немного офигев от своей прыти и у Даже руку успел рассмотреть, вытянутую в ударе. Оголившись почти до локтя, вылезшая из рукава коричневой дубленки, она топорщилась мелкими светлыми волосками, каждый из которых я мог рассмотреть с микроскопической точностью.

- У-у-х, - рука противника понеслась назад и тут меня торкнуло. Еле двигающаяся фигура противника расцвела сетью красных пятнышек. Словно кто-то взял картинку из биологии и изобразил на живом человеке звездное небо, только вместо звёзд были нервные узлы или что-то тому подобное.. Подскочив к еле двигающемуся Игоше, я врезал ему изо всей силы по лицу. Точнее хотел врезать, но рука как-то сама собою скользнула чуть ниже и я попал в здоровое красное пятно располагающееся на шее. Гошан взвизгнул и изобразив от боли застывший крючок, подвалился мне под ноги.

- Па-а-ал-у-уч-и-и.. - медленно раскрывая рты, сонными рыбами, на меня бросились Игошины подручные. Ну как бросились? Скорее пошли. А еще точнее стали мэ-эдленно-мэ-эдленно двигаться в мою сторону.

Прописав хорошенько по красным точкам каждому 'шакалу', у меня получилось образовать из противников небольшую кучу-малу вяло барахтающуюся на школьном крыльце. Как у меня это получались я и сам не понимал, но пользовался неведомо откуда появившимися силами вовсю.

Что там? Попинать они меня думали уродцы?

Получите! Игоня аж подпрыгнул от полученного пинка. Затем свое получил Макар и чтобы никого не обидеть, врезал Епиху. Куча забарахталась сильнее, в попытках увернуться от моих ударов.

- На, на! Получите гады! - увлекшись наказанием поверженного противника, я и не заметил как подскочивший сзади Семён схватил меня поперек пояса в попытке оттащить от противников.

- Хва-а-а-ти-т-т, - Семён орал мне на ухо, почему-то медленно и протяжно. - Убьё-о-ошь!

Тынц! В ухе сильно щелкнуло, отдавшись уколом боли в правую руку и время, замершее студнем, вернулось к своему обычному виду.

- Хватит говорю! Ты что! Убьешь ведь их, дурак! - тряс меня друг, продолжая одновременно оттаскивать от поверженной кучки.

- Да всё я! Всё!

- Ну ты даешь! Отморозок, блин! - Семён, красный как рак, почти орал мне в лицо. Здорово его зацепило. Сам то я не чувствовал ничего кроме удовлетворения от победы над обидчиками. Сами нарвались - сами получили. И даже то, что нарвался только Игоня, а получила вся его шайка-лейка, только добавляло мира и спокойствия на душе. Всегда не любил этих уродов.

- А ну стоять! Что здесь происходит?! - рявкнул прямо из-за спины мужской голос.

Мы с приятелем обернулись что бы нос к носу уткнуться в мужчину в форменном милицейском бушлате. И откуда он только взялся вечером около школы?

- Вы задержаны, до выяснения, - сказал он нам.

Пипец. приплыли.

Напишите в комменты, понравилось или нет. Стоит ли продолжать ? Лайки и подписка приветствуются ))

Глава 3. Тьма

- Ы-ы, - Семен подвывал закрыв глаза ладонями. Согнувшись и уткнувшись руками в колени Янки содрогался всем телом. Вот это номер! Не ожидал от обычно спокойного приятеля такого. С шакалами Гошана никогда не трусил, а тут.. Ну поймали нас.. Чего убиваться то?

Хотя, понятно всё. Больше всего на свете Семён боится расстроить родителей. Это мне всё пофиг. Предки далеко, а тётя Матильда непрошибаема как танк. Подумаешь подрались. Как подрались так и помирятся. Прямо слышу её слова. Так то приятеля понять можно. Вся эта история с братом на него сильно подействовала. Ни хлопанье по плечу, и ни успокаивающее бормотание, ни к чему не привели. Приятель продолжал рыдать белугой. Мда. Хреновенький из меня утешитель.

Сам я оставался бесстрастным как дерево, без особого любопытство оглядывая помещение куда нас привёл милиционер. Что тут скажешь? Окно с решеткой. Стены, крашенные темно-зеленой выцветшей эмалью, давно начали облупляться. Письменный стол и шкаф из коричневого «сервантного» дерева. И скамья, на которой мы и сидели. Такие себе хоромы. Хорошо хоть в «обезьянник» не запихнули. Хотя, ещё не вечер, успеем с ним познакомиться.

Блин, неудачно как всё сложилось. Чувствую вечерний хоккей мы сегодня с Сёмой пропустим. А ведь уже пацанов собрали на две команды.. Эх..

Коньки это любовь с самого детства. Ещё помню, родители решили меня поставить на коньки и подарили.. "Ножи". Мамины, в которых она в молодости нарезала круги по стадиону. Для хоккея они были не приспособлены чуть более чем полностью. Но разве это остановит пацана желающего постучать клюшкой по льду вместе с друзьями? Ага, счас. Стиль правда игры у меня был своеобразный: мощный разгон, маневрирование и отрыв с отобранным мячом к чужим воротам (или просто отрыв). Так и играл до тех пор пока не получил в свои руки коньки с пластиковым ботинком. Стопа в них не болталась в отличие от истрепанных конькобежек и тогда я развернулся. Целыми вечерами пропадал на катке забросив все другие увлечения. Гонял неплохо, изредка зарубаясь даже с пацанами из юношеской хоккейной команды. И вот, как уже говорил, сегодня облом.

- Тз-з-з, - коротко мигнули лампы, на мгновение погрузив нас в полнейшую темноту. Не прикольно, блин.

Дверь хлопнула и одновременно с зажегшимся светом в кабинет вошла женщина. Брюнетка, невысокого роста, лет около тридцати, в синей форме милиции. Вошла молча. Ни тебе здрасте, ни до свидания. Понятно. По ходу инспектор по делам несовершеннолетних. Заняв своё место за столом, женщина открыла принесённую с собой папку. С задумчивым видом окинув взглядом содержимое, она подняла голову обратив внимание на нас.

- Чего, страшно? – спросила она у меня.

Один подросток тупо рассматривает кабинет с бесстрастным выражением лица. Второй рыдает уткнувшись в колени. Отгадайте кому тут страшно? Или я чего-то не понимаю, или с психологией тётя совсем не алё.

- Да, - коротко ответил я ей. Что мне было сказать? Правду? Что спокоен как удав? И кому это поможет? Пусть лучше думает, что у меня такая реакция на стресс. Вообще не очень понятно, чего в этой ситуации пугаться. Несколько дебилов на нас напали. Получили по щам. Самозащита, как ни крути. Думаю, даже если дойдет до заявления, то милиция во всём разберется, кто виноват, а кто нет.

Ага, разберется.. Ах как я был наивен тогда.

- Рассказывайте, зачем вы напали на мальчишек?

Охо-хо.. Не хорошее начало. Но, не получилось у меня и пару слов вставить в наше оправдание, как начал говорить Семен.

Бл..ин! Че он несёт?

Приятель вместо того чтобы рассказать всё как было, понес сплошную околесицу. По его словам, мы оказались вовсе не при делах, а просто шли мимо случайно застав сцену драки. И знать не знаем, что за хулиганы напали на наших одноклассников.

Я только глазами хлопал. Инспекторша тоже. Она то понятно, подобные сцены не раз видела, но меня, воспитанного родителями говорить правду и только правду – изрядно коробило. И самое интересное, вранье прокатывало. Женщина закидывала Семена вопросами, а тот только подкидывал поленья в костер своей фантазии.

Что я?

Только кивал. Правда - это хорошо. Но закончить эту историю без последствий – бесценно!

Жирную точку в диалоге поставила Семенова мама. В пух и прах распатронив дежурного за стеклянным окошком, она штурмом взяла кабинет и увела моего приятеля домой. Вставать на её пути никто даже и не пытался. Всем известная история, с пропажей сына, невидимой бронёй окружала тётю Машу, заставляя даже милицию идти ей на такие уступки, какие бы не были позволены никому другому. Ещё бы. Мишку то они так и не нашли.

Мне повезло меньше. Инспектор не дозвонилась ни до моих родителей (что естественно) , ни до тёти (а вот это странно!), и что вы думаете? Правильно! На ночь меня определили в «обезьянник».

Не так я представлял первый учебный день в новом году, совсем не так. Молчаливый милиционер, перед тем как определить меня на ночлег, выпнул из изолятора изрядно воняющего дядьку. Опа, да это же тот самый бомжик, с утра виденный у помойки. Ну, хоть вместе не посадил. И на том спасибо.

Устроившись на сиротливой скамеечке, изрисованной похабщиной, я на какое-то время тупо «ушел в себя» переживая события. Бетонный мешок обезьянника, с одной стеной из крупной стальной решетки, весьма способствовал этому. Надеюсь Игоша не совсем тупой и не бросится в милицию жаловаться на одноклассников. Приложил я его конечно неслабо. И вообще, что это было? Красные точки? Блин что-то похожее только в кино можно увидеть. В Терминаторе. Типа прицел или не знаю что. Но я же не робот? Тогда что со мной?

Бл..ин!

Я с подозрением уставился на печатку, по какой-то причине оставшуюся на руке. Всё содержимое карманов, включая цепочку с крестиком, у меня изъяли с самого начала. А ведь все эти странности и начались когда я её нашел.

Да ну нафиг.. Что за бред? Кольцо тут точно не причем..

Помучавшись несколько минут получилось таки снять печатку и я принялся её рассматривать. Мдя. Бесполезно. Не видно ни фига. Унылая тусклая лампа ИВС, еле освещающая помещение, отнюдь не помогала что-то там рассмотреть. Тем более, так сложилось, в сумерках зрение у меня было особенно отвратительно. Окулист рассказывал что-то про это, но где он, а где я?

- Бамс! – загремела решетка так что я аж подпрыгнул.

- Максименко? Это ты что ли моего брата в больницу отправил?

Твою м-мать!

Глядя на молодого парня, стоящего перед решеткой, мне разом вспомнились хвастливые истории Гошана про то, что в ментовке у него свой человек. И это человек его отмажет от всего, рот необходимости. Видимо он не врал.. Отмажет, базар, понты, лох, максать – терпеть не могу все эти словечки «реальных пацанов». Да и самих их тоже. Спасибо предкам, и их слабому, но всё же ощутимому флёру «причастности» к Конторе, хранившему меня почище любого амулета-оберега. Блин, да я даже в школу мог не ходить и всё равно получал бы стабильные оценки.

И вот суровая реальность постучала в двери моего пряничного домика.

- Ты чо, не слышал меня, урод? – молодой крепкий парень, в милицейской форме, со всей дури ударил по решетке дубинкой. Исказившееся от злобы лицо, еле освещенное тусклой лампочкой, напоминало маску африканского демона. Такую типа, как у нас дома висит на стенке, в качестве подарка от друзей с черным цветом кожи.

- В больницу? – меня прошиб холодный пот. Как в больницу? Что теперь будет?

- Да! В реанимации еле откачали. Ты, сука, за это ответишь..

- Да он первый начал! – принялся я оправдываться, понимая, что оправдания мои никому тут не нужны. Мент молча стоял и смотрел на меня. Затем, приняв какое-то решение, загремел ключами. И что-то подсказывало (наверно дубинка?) что его решение мне не понравится.

- Тз-з-з, - в очередной раз мигнули лампы, но не включились, а просто погасли, погрузив нас в абсолютную темноту.

Брат Игони выругался, выронив от неожиданности ключи с отчетливым звуком упавшие на коричневую плитку пола.

- Ну, с-сука..

Больше ничего он сказать не успел. Глухой удар сотряс решетку, как если кто-то всем телом ударился о железные прутья. Смачный чавк и утробное бульканье, вкупе с оглушающе-ядрёным запахом свежей крови заставило меня забиться под скамейку так глубоко, как только это было возможно. Сказать что было страшно это ничего не сказать. Первобытный, затмевающий разум ужас, отключил все желания кроме одного - что бы все это поскорее закончилось.

- Тз-з-з.. - свет моргнул и включился осветив помещение. Вылезти? Ну его на хрен. Темное растекающееся пятно, на полу перед решеткой, намекало, что с «человеком из ментовки» случилось что-то совсем плохое. Визжащая испуганная, обезьяна внутри меня, готова была кидаться калом и палками. Палки правда отсутствовали, а вот насчёт первого уверенности уже не было.

Когда из глубины коридора раздались голоса я попытался забиться ещё поглубже. Поле зрения совсем сузилось, до расстояния между двумя нешироко расставленными ножками скамьи.

- Бля..ь! И тут уже эта х..ня! – сказал кто-то явно увидев кровавые пятна.

- Тащи, давай его бл, - подогнал его второй голос. – Иначе не успеем.

Мимо обезьянника прошли два человека, тащащих в простыне между собой что-то тяжелое. Белая ткань, была подозрительно уляпана всё теми же бурыми пятнами. Там человек? Раненый? Я неудобно вывернул голову подсматривая в щель. Блин, только бы не заметили. Но, пронесло. Люди прошли так быстро, как только могли, со своим тяжелым грузом.

- Автоматы? – царапнула мысль внутри меня. Милиционеры с автоматами? И вроде даже в бронежилетах? Что там? Война? Американцы?

Мысли скакали бешеными зайцам, хотя размышлять времени не было. Взгляд случайно зацепился за отблеск чего-то лежащего на полу. Ключи!

Не тормози! Только не тормози! – набатом заухало в голове и дальше события понеслись вскачь, застывая в расширенных зрачках отдельными стоп-кадрами.

Вот я подскакиваю и поднимаю связку. Удачно угадав с первого раза открываю замок. Вот бегу по коридору и бросаюсь в дверь болтающей створкой нараспашку. Забыли закрыть? Повезло. Пробегаю по улице почти не обращая внимания на УАЗ криво припаркованный к ступеням. Один из спецсигналов на крыше снесен, а второй крутится, озаряя окружающее призрачным синим светом. Боковые двери отсутствуют, вырванные с мясом неведомой силой. В глубине машины, краем глаза, замечаю поникшего на руль человека. Казалось он спит, но трусливый примат в голове продолжал гнать меня прочь, поясняя что это не так.

Громкий треск где-то поодаль. Стреляют? Прыгаю по промерзшим слякотным клумбам в противоположную сторону. Кусты с облетевшими ветками. Ветки хлещут по лицу, отмахиваюсь, кубарем вывалившись на соседнюю улицу. Нигде нет света, лишь луна едва виднеющаяся в небе с трудом освещает дорогу.

Почему-то никто не жжёт свечи. Странно. Отключение света не такая уж и редкая вещь. Или может быть потому что поздняя ночь? Блин сколько времени? Часы вместе с ключами остались в милиции. Как попасть домой? Мысли не поспевают за ногами. Иногда я спотыкался, не замечая в темноте мелкие препятствия в виде камней и замерзших кочек.

Откуда-то вынырнув, меня чуть не сбила с ног целеустремленно несущаяся стая собак. Они неслись не издавая ни звука, только тяжелое дыхание и цокот когтей по обледенелым участкам земли раздавались в ночной тишине. Куда они? В стае были и уличные бродяги и вполне домашние псины с ошейниками. Пофиг, главное не покусали..

Пробегая по улицам, я мельком отмечал что многие стекла, на первых этажах, были разбиты. Иногда из глубины квартир, доносились страшные крики, но я не останавливался, а наоборот поддавал ходу. Тёмные пятна, на присыпанной снегом земле, звездными россыпями сливались в галактики около подъездов. Такие места также старался пробегать побыстрее. Пару раз замечал пожар, с жадностью тянущийся к окнам вышестоящих квартир. Пожарников не было. Как и людей. Куда все подевались? Творилось что-то непредставимое. Тёмная ночь завывала на разные голоса, но не человеческими голосами, а чем-то животно-жутким, отчего кровь закипала от переизбытка адреналина. Так страшно мне ещё никогда не было. Казалось, что я попал в кошмар и мечусь в бреду, не в силах проснуться.

Очухался уже дома. Забравшись с ногами на кровать, укрытый одеялом, будто оно было щитом от всех неприятностей. Запасной ключ висящий за почтовым ящиком, в очередной раз меня выручил. Да здравствует предусмотрительный я и хоккей, на котором уже не раз получалось сеять ключи.

Поразмыслив, подвинул к запертой двери стоящий в прихожей холодильник. Хорошо бы закрыть чем-нибудь окна, но нечем, блин. Задвинул поплотнее занавески. Надеюсь, третий этаж будет преградой для того что происходит на улице. Сделав бутерброд взял пульт от телика и пощелкал кнопкой включения. Блинс! Вот ты Макс тупой, какой нафиг телевизор? Электричества то нет. Покрутил радио - тишина.

Так, нужно сообразить, что же делать?

Телефон! Точно! Нужно позвонить тетке! Хоть и поздно, но то что происходит на улице..

Поднятая трубка разразилась частыми гудками. Попробовал положить её на рычаг, но не помогло. Такое ощущение что сеть была полностью занята, не позволяя дозвониться куда-либо вообще. Пи..пец..

Апокалипсис.

Да. Наверное, это верное слово. Я сделал надпись красным маркером на календаре.

«8-е Января. Сегодня к нам пришёл Апокалипсис"

Глава 4. Свет

- О-о-оу, – я отшатнулся от зеркала. Протокольная рожа, исцарапанная и помятая, никак не могла принадлежать красивому и великолепному мне. Хуже всего выглядели глаза. Налитые багровыми прожилками сосудов, они жутковато выделялись на бледном лице.

Вампир, да и только. Факиншит, а зрачки? Тоже красные? Практически упёршись носом в стекло, я попытался рассмотреть поближе, но мешало слабое освещение. Родители давненько задумывали евроремонт в ванной, хотели поставить крутые светильники, и вместо этого уехали в длительную командировку.

Показалось? Вроде обычные..

Настроение резко испортилось, стоило вспомнить ещё кое-что. Вот ведь жопа! Брат Гошана, убитый рядом с «обезьянником» и сбежавший из него человек - как долго понадобится времени чтобы связать эти события? В «Улицах разбитых фонарей» милиция представлялась этакими не слишком догадливыми персонажами, изредка выбирающимися из отделения, в основном в соседний магазин за дополнительным фунфыриком. Только вот, что-то мне подсказывало, что реальность сильно отличается от сериалов.

Меня затрясло. Отчего-то вдруг ярко представилось, как вокруг нашего дома кружит милицейский «бобик». Суровые милиционеры, с автоматами, зорко отслеживают выходящих жильцов изредка сверяясь с фотокарточкой. Я заметался по квартире, судорожно хватая вещи и вообще не зная куда податься.

Макс! Макс! Макс! Ты дебил! Зачем ты это сделал? Сидел бы в «обезьяннике», а утром отпустили!

– А-а-а, - я со злостью ударил по стене. – Уй! – хрустнуло что-то в руке.

Перстень! Чуть палец не сломал.

- «Имплементация не закончена. Воздержитесь от силовых воздействий», - прозвучал отдающий металлом голос в моей голове.

- Кто здесь? – я аж подпрыгнул от неожиданности.

- «Статус Имплементации», - сверху, на периферии поля зрения появился небольшой мигающий значок в виде крутящегося колечка. Кольцо, примерно на три четверти заполнял синий цвет, а оставшаяся часть была прозрачной. Любому, хоть немного знакомому с компьютерными играми, оно бы сразу напомнило прогресс-бар.

Я замахал руками в попытке убрать галлюцинацию и запнулся, едва не завалившись на спину. Впрочем, значку это никак не помешало, он остался на своём месте, лишь слегка ускорив вращение.

- Пипец, схожу с ума, - я потряс головой. Может я сплю? Проснусь и всё это исчезнет? Светящаяся ерунда над городом.. Следы найденные Семёном.. Кольцо..

- «Имплементация завершена», - голос изменился, став благозвучнее, но всё равно оставался не очень похожим на человеческий. Крутящееся «колёсико» застыло будто задумавшись, а потом рывком сменило свой цвет полностью заполнившись синим.

- «Картуш имплементирован. Инициация распаковки», - после этих слов, кольцо кольнуло фалангу. Да так больно, что мне пришлось сдернуть его.

Что за перстень Борджиа? На коже, где прилегал ободок, явственно виднелись две чёрные точки. Повертев перстень и так и сяк, но не найдя в нем ничего похожего на встроенную иглу, мне пришлось признать что Шарик (читай Макс) - ты балбес. Зачем я его вообще нацепил?

Вопрос, конечно, был риторический.

Умывшись и приняв душ я как заново родился. Повезло ещё ничего критичного. Пара синяков и шишек не в счёт. Мог бы и втесаться куда-нибудь впотьмах. Вчерашняя ночь настолько выбивалась из нормальности, что я, как проснулся, подумал – приснилось. Думал недолго. Пока за окно не глянул. Витрины универмага, располагавшегося напротив нашего дома скалились зубами расколоченных стекол. На парковке чадил закопчённый остов автомобиля. Какой тут, нафиг, сон..

- «Распаковка завершена. Начало установки %#@%$&», - нарушил мои размышления голос.

- Чего установки? – не понял я.

- «%#@%$& это пользовательский нейросетевой интерфейс обеспечивающий связь с #^$%*&&^%», - охотно пояснил невидимый собеседник.

- Спасибо. Вот теперь всё стало совершенно понятно, - ошарашенно ответил я. Оно еще и отвечает! АФИГЕТЬ!

- «Активация через *#@:%№:%&», - в продолжение происходящего, синее «колечко» зависшее в верхнем углу, мигнуло и рассыпалось цифровыми пикселями. Пиксели не исчезли, а «собрались» в группу неизвестных значков, затененных серым. «Неактивных» - если можно так выразиться.

- Э-э.. Меню!? – не пришло мне больше ничего в голову. – Активация!? Включись! Поддержка!

Загадочный голос в голове молчал. Ни хера не дружелюбный интерфейс – подытожил я. Отталкиваясь от фантастики, было примерно понятно, что это за фигня.

Нейросеть! Штука, которая работает подобно нейронам мозга и усиливает его возможности. Вообще, конечно, что это такое я представлял слабо, но… сама идея крутая!

Нужно только дождаться активации. Тогда-то пойдут дела! Игоше с дружками ещё раз настучу. Выучу все знания мировой науки. Изобрету что-нибудь мощное! Да много чего. Семён лопнет от зависти, когда узнает. Как ни странно, вопросы: откуда она взялась, как ко мне попала, не опасно ли это - почему-то не тревожили. Казалось, всё шло так, как и должно идти.

Неизвестные значки, явно обозначавшие время, изредка менялись и.. Ничего не происходило. Я налил чаю, сделал бутерброд, и просидел с чашкой в руках до самого звонка будильника. Пора в школу. Апокалипсис апокалипсисом, а учёба по расписанию. А то один раз забьёшь, другой, и привет вызов тётки к директору.

Одевшись я посмотрел на себя в зеркало. Черные джинсы – «трубы» купленные на рынке, фланелевая рубашка «в клетку» и последняя дань моде – «командирские» часы. Ясное дело – китайщина, так и шмот не с Америки. В теории, спасибо предкам, могу и реально в Levi’s ходить, но смысл? Кто это оценит? Гопота на районе?

Пуховик оставил дома. Почти новая вещь угваздалась так, что не уверен, получится ли отстирать. Накинул косуху. Подарок Джона – крутая кожанка с понтовыми заклепками, в действительности была дермантиновой и грела чуть больше чем никак. До школы близко. Добегу, не успею замерзнуть. Джон, он же Жека, раньше являлся третьим мушкетером нашей с Сёмой компании.

Родители Джона, выработав «северный» стаж, укатили вместе с сыном в Воронеж, да там и остались на ПМЖ. Мы поначалу переписывались, и Джон даже как-то приезжал в гости. Но, с тех пор как Жека начал панковать, писем становилось всё меньше, да и содержание всё больше стало про бухло и про сейшны.

Захлопнув дверь и спустившись вниз к выходу из дома, я аккуратно, стараясь не скрипеть дверью, выглянул из подъезда.

Жесть! Мне вдруг резко расхотелось куда-либо идти.

Улица походила на кадр из боевика.

Перед домом ветер лениво шевелил обрывки тряпок, уляпанных какими-то подозрительными тёмными пятнами. Столб электросетей стоял наискосок, с трудом удерживаемый звенящими струнами проводов. Палисадник, у которого оный фонарь и стоял, был пробит насквозь свежей колеёй, беспощадно прошедшей сквозь кустарник и ограду. Клумбы отсутствовали как класс. Бабули с подъезда будут в панике.

- «Биолокация активна», - напомнил о себе голос. В глазах мигнуло и появился новый элемент интерфейса - красная рамка. Изначально средних размеров, она медленно «разъехалась» в стороны полностью охватив поле зрения. Я потряс головой. Загадочные спецэффекты, организованные голосом, и не думали заканчиваться. Окружающее окрасилось оттенками красного, сгустившись на каком-то холмике, полускрытым за палисадной оградкой.

Сначала я не сообразил, что это. И не подсвети «цель» биолокация, попросту прошёл мимо. «Холмиком» оказалось тело пожилой женщины. Тёмная ткань собралась на поясе, бесстыдно обнажив алебастрово-белые ноги с синими старческими венами. Совершенно неживая поза сводила на нет хоть какие-то идеи оказания помощи. По спине протянуло ледяным холодком. Странно, человек умер, а мне хоть бы хны. Никаких чувств, кроме легкой брезгливости. Думаю, спустись сейчас сюда даже крылатые вестники Страшного суда, я просто бы пожал плечами и продолжил свой путь в школу.

Странно?

Да, если не учитывать обстоятельства. В одной, случайно попавшейся умной книжке, читал – когда накапливается критическая масса впечатлений, сознание, «тупея» от объёма информации, попросту «замораживает» лишние реакции типа удивления или страха. Защитная реакция психики работает эдаким буфером отсекающим нас от эмоционального перегруза. С другой стороны, может я просто тупой?

Подобрав обломок ветки, я поправил на лежащей юбку. Почему не руками? Да ну его нафиг.

Дальнейшая дорога прошла без неожиданностей. Мертвые люди не попадались, живые тоже. Город словно вымер, только редкие сирены скорой помощи, нарушали потустороннюю жуть опустевших улиц. Странно, где все? Такое ощущение, что помимо погрома, ночью прошла масштабная эвакуация. А если и так? Что теперь делать то?

Добравшись да входа в школу я с облечением увидел знакомых ребят входящих внутрь. Уф, прямо от сердца отлегло, а то надумал уже себе разного. В отличие от городских домов со школой ничего страшного за ночь не приключилось. Здание серого кирпича, ещё довоенной постройки, выглядело незыблемо будто древняя крепость, не сдающаяся под натиском времени. Правда было разбито окно в пристройке, но это дело привычное – кто-то камнем запустил.

Я вошёл и огляделся. Обычное школьное столпотворение, в раздевалке, сегодня выглядело куцым. В проходе «толпились» лишь старшие классы. И то, дай бог, половина. Мелкоте разрешили дома остаться что ли? Так то, в плохую погоду, отмену школьных занятий по радио объявлять должны. Упс, оно у нас дома не работает. Опять всё пропустил как лох! Я досадливо поморщился. Вечно у меня так! Или забуду что-нибудь, или перепутаю.

- Максимус, ты чё застыл? – подтолкнули меня сзади. Блин, и вправду, задумался. Толкнувший меня Петя Савушкин, по прозвищу «Пит», затравленно посмотрел по сторонам и быстро умчался в раздевалку. Чего это он? Учившийся в моём классе Пит, являлся завсегдатаем «камчатки», странноватым типом, старательно избегавшим участвовать в классной жизни. Последовав за одноклассником, я отметил отсутствие сторожа, Василия Александровича, обычно дежурившего у входа. Школьный «гул» отличался какой-то пчелиной встревоженностью. Неудивительно, в свете происходящего то.

- Ребята, пожалуйста, проходите за мной и прослушайте объявление! – донеслось откуда-то с лестницы ведущей на второй этаж. Затем по ней, окруженная детьми разных возрастов, спустилась завуч, держащая в руках мегафон. Подойдя со всей этой оравой к доске со школьным расписанием, она, откашлявшись и настроив микрофон, принялась вещать.

- Дети! Сегодня, в связи с режимом чрезвычайного происшествия, занятия отменяются! Прошу всех проследовать к своим классам. Ваши классные руководители проведут перепись, а также доведут до вас важную информацию.

- Максон, прива! – хлопнул меня по плечу подошедший Семён, - видал что творится?

- И даже поучаствовал, - скривился я. – Ты чего такой весёлый?

- Это воздух свободы брат! – Янки взмахнул руками, - Чувствуешь его? А тебя когда выпустили? Тётка забрала?

- Сам вышел, - буркнул я не желая продолжать тему. Отвратительно бодрый Семён раздражал всем своим выспавшимся видом. Понятное дело – товарищ был не виноват, что его забрали, а я остался. Но, ф-фак! Я в «обезьяннике» полночи провёл, а он бессовестно дрых дома. Бесит!

- «Фиксирую, #*&&№:%& активность» - добавила свои «пять копеек» биолокация и выделила на голове вновь мелькнувшим передо мной Савушкиным, небольшой участок затенив его красным цветом. Выделенная часть, то наливалась багровым, то тускнела, будто в ритм пульсации сердца. Неприятное зрелище.

Я оглянулся. Никто не обращал на Пита внимания, типа – оу, смотрите что за хрень у него на голове! Это получается «спецэффекты» вижу только я?

- «Аудиовизуальные эффекты нейроинтерфейса доступны только непосредственному пользователю», - подтвердил моё предположение голос.

- Ты чего завис!? Ау! Ма-акс!? Классуха нас потеряет, – приятель помахал рукой у меня перед лицом.

- Нормально всё. Пошли, - я помотал головой. Мы с Семёном поднялись на второй этаж и скользнули в кабинет русского языка, который по совместительству был нашим классным. Там наша Ольга Герхардовна, ласково называемая в школе Ольгердой, уже успевшая заполнить доску, сидела за своим столом и окидывала всех входящих пристально-встревоженным взглядом.

– Проходите, дети, – кивнула она нам. Дети, ага! Здоровенные лбы, блин девятиклассники.

В классе было от силы человек десять – остальных скорее всего не отпустили. Савушкин уже сидел на задней парте, нахохлившись и что-то яростно записывая в блокнот. Курникова с Еремеевой устроились у окна и о чём-то шумно шептались, поглядывая на улицу.

Так-так… Фух! Я выдохнул. Игоня отсутствовал. Из всей его банды пока появился только Епихов, выглядевший изрядно пришибленным – видимо, вчерашнее поражение Гошана сильно его подкосило. Поражение и… получение люлей естественно…

Перекличка прошла быстро. Классная зачитала список, отметила отсутствующих и принялась разъяснять «правила поведения в условиях чрезвычайной ситуации». Говорила она монотонно, но я почти не слушал – внимание перетягивал на себя красная точка, то и дело подмигивающая на виске у Пита. Биолокация упорно подсвечивала его, будто о чем-то сказать.

О чем? Да леший его знает. Я отвернулся и обратил внимание на Ольгерду.

– …никаких самостоятельных выходов за территорию школы без сопровождения взрослых, – донеслось до меня. – В столовой будет организовано горячее питание, так что обедать будете там. Вопросы?

– Ольга Герхардовна, а что вообще случилось? – подала голос Ира. – Ночью такой грохот был, машины орали, а утром у нас во дворе бэтээры стояли!

– Да, – поддержала Аня. – Мой папа хотел выйти, но мама не пустила. Сказала – сидеть дома.

Учительница вздохнула, поправила очки и негромко произнесла: – Дети, я сама не знаю всех подробностей. Из Управления образованием нам сообщили о природной аномалии, которая вызвала разрушения и, к сожалению, жертвы. Сейчас, главное – сохранять спокойствие и быть взаимно вежливыми.

– Природная аномалия, ага, – фыркнул сзади Макар Углов, также один из «камчатских». – А как же те здоровенные следы, которые в городе нашли? Их даже Янки видел.

В классе повисла тишина. Все уставились на Семёна. Тот покраснел, но, видимо, решил не отмалчиваться:

– Ну… да, я видел следы. Огромные, трёхпалые, под полметра длиной. Я ещё думал, что это Сатана протопал.

– Да, да! – влез Пит, неожиданно оживившись. – Я тоже слышал, что в парке какая-то тварь из портала вылезла. Я сам вчера вечером в окно видел – над ним светящаяся воронка крутилась, а потом как бабахнет! И пошла волна. Наверное, из-за этого всё и случилось.

– Порталы, блин, – скривился Угол. – Ты фантастики перечитал? По телику же сказали это атмосферный разряд, плазмоид или что-то такое.

– По телику только местные передачи идут, – возразил Савушкин. – Я им не особо верю. Не похоже это на природное явление.

– А что тогда? Инопланетяне? – усмехнулась Аня.

– А хоть бы и они! – Петя развёл руками. – Видели в городе творится? Разбитые машины, пожары. Думаешь само собой случилось?

Классная подняла ладонь, призывая к тишине: – Довольно! Ребята, давайте не будем сейчас заниматься досужими фантазиями. Уверена, чуть позже все станет ясно. Я понимаю, вам страшно и любопытно, но сейчас мы откроем учебники и прочитаем главу про «Слово о полку Игореве». Это отвлечёт вас от лишних переживаний.

Она открыла журнал, и класс нехотя повиновался. Правда почти никто не смотрел в учебник – все то и дело косились в окна, за которыми по-прежнему висело мутное серое небо, лишь изредка прорезаемое далёкими сполохами. И как при этом сосредоточиться? Ещё и в приоткрытую форточку сильно тащило гарью, абсолютно не добавляя спокойствия.

Неведомая хрень, в голове, всё ещё молчала, только изредка выдавая сухое «Биолокация: фон стабилен». Интересно, а не может быть это всё как-то связано с этой аномалией? Или это просто совпадение? И вроде не должно (робкая надежда на совпадение) и логично подумав – откуда это кольцо? Ну нет таких на Земле технологий хоть весь «Юный техник» перелистай!

Когда прозвенел звонок, все разом ожили, заговорили громче. Коридор гудел, как потревоженный улей. Мы с Сёмой вышли и примкнули к сборной солянке старших классов, бурно обсуждавших последние новости.

– Слышали? – сказал подошедший сбоку Петя. – У Костяна из восьмого «А», брат на "скорой" работает. Говорит, что весь парк перекрыт, а вояки свои семьи вообще вывезли в военный поселок, за город. Там заражение!

Последние слова он произнес шепотом и выпучивая глаза, как бы сообщая ужасную тайну.

– На «Двадцать-пятый»? – наморщил лоб Янки. – Где они там все вместятся то? Там поселок то небольшой.

Это да, военный городок, в котором проживали офицеры из ракетной военной части, был весьма небольшим. Располагался он за двадцать пять километров от города, оттого его так все и называли – «Двадцать-пятый». Проживали там не только офицеры, но и их семьи, дети которых ходили в городские школы, что невероятно их бесило. Понятное дело, поезди каждый день на стареньком автобусе в школу и обратно. Короче, со временем многие вояки, дабы не создавать семьям неудобства, переселились в город, сохранив, впрочем, казенное жилье за собой.

– Бред, – фыркнула Курникова. – Какое ещё заражение? Мы бы уже все почувствовали. И потом, зачем тогда школу открыли, если заражение?

– Может, чтобы мы не паниковали, – предположил я. – Если бы нас всех сразу эвакуировали, был бы хаос. А так – потихоньку.

– Знаешь, Макс. Мне вот твое предположение совсем не нравится. – кивнул Семён. – Как бы не было как в Чернобыле.

- А там что? – спросила Ира.

- Там всех бросили, - нахмурился Янки. – Никто ничего не знал. Мне это еще дядя рассказывал. У него там армейский друг был на ликвидации. Сейчас нет его, друга. Умер от радиации.

- И чего тогда твоя семья тут сидит? – не поверила ему девочка. – Если все так страшно?

- Родакам виднее, может и нет ничего, - пожал плечами тот, смутившись.

- Вот и не нагнетай про свой Чернобыль, блин, - Еремеева изобразила ему шутливый подзатыльник.

– Янки, ты бы поменьше американских фильмов смотрел, – хохотнул Макар. – А то у тебя то сатана, то ещё какая фигня.

– А я слышал, – внезапно вмешался Епихов. – Мне батя сказал, что это не просто так. Возможно во всем виноват Институт. Там эксперименты какие-то проводили и всё произошедшее из-за этого.

Все замолчали, невольно посмотрев за окно. Зеленая воронка над парком все также висела на месте, всем своим основательным видом как бы говоря, что исчезать не собирается.

Институт.

Пу-Пу-Пу...

Я задумчиво посмотрел на Семена, встретив его ошарашенный взгляд. В глазах друга явственно отражалось «А слона то я и не заметил». А ведь и правда, происходящие в городе недобрые чудеса вполне могли быть результатом его деятельности. Уж кому-кому как не мне знать об этом.

Как уже говорил, мои родители вплоть до самого отъезда за границу, достаточно долго работали в этом самом заведении. Научно-исследовательский институт прикладной энергетики аномалий, а попросту НИИ ПЭА, являлся не какой-то там небольшой шарашкой, а реально сердцем нашего моногорода.

Создавался он, как рассказывал отец, отдельной частью наукограда, строительство коего началось в восьмидесятых, с целью обогнать капиталистические страны в физике сверхвысоких энергий. И, как мне кажется, это удалось.

Экспериментальный коллайдер ТОКМАК-А, не просто работал, а снабжал энергией город и целый металлургический комбинат полиметаллических руд, являющийся как как ни странно придатком самого института. О таком или хотя бы подобном результате буржуям только мечтать приходилось. Еще бы! Совершенно чистая дармовая (в кавычках) энергия, без всяких там уранов или плутониев, об этом им только мечтать приходилось.

Именно поэтому ЗАТО №7, закрытое территориальное образование, без какого-либо названия, с одним лишь порядковым номером было одним из самых недоступных городов в Мурманской области. Да-да, в наш ЗАТОпинск, просто так не попасть. Кордоны с собаками, пропуска, досмотры и всё такое. И как моих родаков за границу отпустили? Ума не приложу. Единственный вариант – они какие-нибудь шпионы. Научно-технические. Хотя… вспоминая батю. Шпион из него такой себе.

Ну да ладно. Я к чему это всё? К тому что шила в мешке не утаишь. Сотрудники, несмотря на подписки о неразглашении, коих было как на собаке блох, болтали всякое. Один скажет, другой ляпнет. И, пожалуйста. Флер секретного объекта, на котором проводятся самые «жудкие» в мире эксперименты обеспечен Институту на долгие годы.

– Бред, – фыркнула Ира. – Причем тут Институт? Там осталось то полторы научных калеки, которым податься некуда. Какие там эксперименты? Как посильнее натереть эбонитовую палочку?

А ведь правда. Тетя Мотя говорила: зарплаты там в последнее время часто задерживают. То ли из-за перестройки, толи из-за Горбачева. А у Ирки там мама научница. Хм. Я бы точно никаких экспериментов проводить не стал, если бы мне не платили.

– Есть люди которым не только деньги, им и за державу обидно, – огрызнулся Семён, но спор продолжать не стал – прозвенел второй звонок, и мы потянулись на алгебру.

В кабинете математики было тесно, так как нас «уплотнили» ребятами из девятого «А», также присутствовавшими не в полном составе. Пожилая Ирина Анатольевна, математичка, попыталась начать новую тему – квадратичные функции, – но, учащиеся явно были не настроены на урок.

– Ирина Анатольевна, а что вчера произошло? – выкрикнул кто-то с «Камчатки».

– Аномальная природная активность, – сухо ответила она, не поднимая глаз от конспекта. – Сейчас всё нормально. Откройте тетради, запишите формулу.

– Да какая природная активность, – зашумели сзади. – У нас в соседнем доме несколько людей разом умерли! Моя бабушка видела, как несколько тел завернутых в простыню в труповозке увозили.

Ирина Анатольевна строго постучала указкой по столу: – Понимаю ваше беспокойство, но мы здесь для того, чтобы продолжать учебный процесс. Если у вас есть вопросы по существу – задавайте. Если нет – работаем.

Все замолчали, внимая. Я же смотрел на доску, только почти не видел цифр – вместо них перед глазами плясали сигналы биолокации. На нескольких «А-шках» светились такие же красные пятна, на голове, как на Пите. А у него самого багровое свечение наполовину охватило всю голову, будто захватывало её. Интересно, что будет, когда оно зохавает его мозг полностью?

С парты за нами кто-то шепнул: – Народ, говорят, существо, что видели в парке убежало в канализацию. И теперь её ищут. Милиция и экстрасенсы!

– Ага, а ещё она питается школьниками, – съязвили ему в ответ.

– Я серьёзно!

Ирина Анатольевна строго шикнула, шепот стих. Она подошла к окну, посмотрела куда-то вдаль и внезапно замерла.

- Ирина Анатольевна?

Педагог обернулась на оклик с таким видом, будто, ну не знаю, увидела приведение.

- Р… ребята… Все быстро встали, и выходим из класса, - громким (если его можно так назвать), прошептала она.

- Ой гляньте! – пискнула Еремеева, вскочившая с парты и уставившаяся в окно.

Я поднял голову.

За стеклом творилось что-то неладное. Зеленая муть до этого «мирно» висевшая над парком, словно взбесилась. Начала дергаться, идти волнами, забившись будто живая. Затем сверкнула, резко, до боли в глазах. «Ножка» воронки заплясала белыми всполохами, как если бы внутри гигантской лампы начали замыкать провода.

А потом мир вздрогнул.

Первый толчок был мягкий. Просто всё слегка покачнулось. Второй сильнее. Третий ударил так, что с парт улетели все принадлежности. Здание школы заскрипело как старый деревянный дом, несмотря на то что полностью сложено из кирпича. Свет вспыхивал – вздрагивал. Вокруг летала поднявшаяся со всех углов пыль.

- Землетрясение? - прошептал кто-то, когда всё успокоилось.

- Н…нет, - так же шепотом ответила математичка. – При землетрясении таких природных явлений не бывает.

Она была права. Зеленая воронка за окном, изменилась. «Шляпка» разрослась, накрыв… Да, пожалуй, весь город накрыв. Хмурое холодное небо, обыкновенное для Затопинска, практически не виднелось, уступив зеленому свечению, сгущающемуся в районе парка. Больше всего это походило на силовой купол гунганов из фильма «Звездные войны». Только кому и зачем накрывать им целый город? Это же Затопинск! Не Нью-Йорк и даже не Лос-Анджелес.

Короче, тот ещё вопрос.

«Шляпка» выдала очередную зеленую вспышку и под ногами вновь дрогнуло.

- В коридор! – гаркнула Ирина Анатольевна, уронив указку. – Быстро, дети! В коридор!

Учащиеся сорвались с мест одновременно. Парты заскрипели, стулья попадали, кто-то запнулся о портфель и полетел носом вперед. Схватив Янки за локоть, я притормозил его, не давая нырнуть в общий поток. Дождавшись, когда школьное море успокоится, мы чинно и неторопливо, как и полагается благородным школьным идальго, вышли в коридор.

Там творился форменный бедлам. Старшаки сгрудились у подоконников, а мелкие носились по коридору, орали, смеялись, короче всё было почти как обычно, за исключением того, что уличная реальность заглядывала внутрь ядовито-зелеными всполохами.

Толчки продолжались, с каждым разом сильнее. Со стен посыпалась побелка, а где-то на этаже со звоном лопнуло стекло. Дребезжащий режущий звук ударил по ушам и вслед за ним прокатился девчоночий визг.

- Тих-ха! – рявкнул кто-то из учителей, но голос его тут же утонул в общем гаме.

Лампы в коридоре работали с перебоями, то наливаясь на полную, то почти затухая. Зеленый свет с улицы смешивался с искусственным, делая лица вокруг похожими на лица мертвецов. В какой-то момент лампы погасли совсем.

И в этой сгустившейся полутьме, разбавляемой лишь зеленым мерцанием, кто-то громко отчетливо произнес: - пи@дец...

Глава 5. Увал

Свет вернулся рывком. Лампы загорелись, загудели, замигали, но? на этот раз не погасли. Школьники разом восторженно завопили, кто-то даже залихватски засвистел от избытка чувств. Учителей никто не слушал, все просто тупо радовались возвращению электричества и бесоëбили кто во что горазд.

- Максыч, глянь! - дёрнул меня вдруг за рукав Семён, подтащив к подоконнику.

Он ткнул пальцем вниз, указывая на школьный двор. Я прильнул к окну, едва не стукнувшись лбом о стекло. Оу, нифига себе! Снег! Свежий, только что выпавший - белый, нетронутый, он лежал ровным покрывалом на асфальте, на клумбах, на крыльце. Чё с погодой то вообще? То тает всё, то опять насыпает.

- Туда-а смотри! – нетерпеливо вскрикнул Янки, одновременно показывая на площадку, что находилась ближе к углу главного корпуса.

- Это же…

- Ага, оно самое! – по тонкому снежному покрывалу, в разные стороны разбегались цепочки следов. Трёхпалых.

Больших. Очень больших.

Следы веером удалялись от здания, словно спешили покинуть территорию. И пока я смотрел, они начали таять. Не как снег под солнцем - а как бы растворяясь в воздухе, легким маревом уходя в никуда. Странно, очень странно. Была у меня в детстве одна книжка – «Воспоминания и необыкновенные путешествия Захара Загадкина». Там главный герой путешествовал по всем материкам и в игровой форме пояснял читателям различные загадочные природные явления с точки зрения науки. Так вот, здесь даже Загадкин точно сел бы в лужу, потому что логически объяснить такое исчезновение следов с свежевыпавшего снега не смог бы даже он.

- Ты как их засечь-то умудрился?

- Специально выглядываю с того самого раза, - сознался друг. – Я еще тогда понял – отпечаток оставлен там, где не сильно видно. Будто, нечто не хотело, чтобы его заметили. Так и тут.

- Ну ты даешь, вуайерист, блин, профессиональный..

- Главное, не эксгибиционист, - хмыкнул Янки.

- Одно другому не мешает.

- Да пошел ты!

- Кстать, Сём. Ты мне так и не рассказал - что там у этого твоего Мюнстера про подобное написано.

- А, точняк! Короче, больше всего отпечаток походит на след социопода. Был такая раса людей, у которых только одна нога, похожая на птичью лапу. Они, согласно его описаниям, использовали её как зонтик, лежа на спине поднимали над головой для защиты от солнца. Вот.

- Э… нда. Чувствую, зря спросил, - пробормотал я. Озвученное попахивало дичью. Изрядной причем. Забористой.

- Да, херня какая-то, согласен, - смущенно пожал плечами Семен.

- Так ребята! – учителя, наконец, привели гомонящую толпу в какое-то подобие порядка. – Важное объявление! Все собираемся в спортзале. Домой никто не уходит!

Собственно, на этом уроки и закончились. Мы все, недружною гурьбой направились в спортзал. Разбредаться, тем паче сваливать домой, никто не спешил. Даже до неразумных первоклашек дошло - на улице «пахнет керосином».

Спортзал в нашей школе весьма неплох. Здоровый настолько, что в нём проводили даже городские соревнования. По одной длинной стороне нависали трибуны болельщиков, а другую занимали огромные окна, только не застекленные, а стеклоблочные (это мне, кстати, не особо нравилось). В той же гимназии руководство поменяло такие на стеклопакеты. И света больше и смотрелось в разы лучше этих мутных блоков с пузырьками, установленными еще во времена царя Гороха.

Ученики выстроились вдоль стен. Старшаки по обыкновению сзади, мелюзга спереди. Завуч, Людмила Петровна, с группой поддержки из классных преподавателей, быстренько провела перекличку и «уступила микрофон» ОБЖ-шнику.

Виктор Семёнович, вышедший в центр зала, выглядел как, не знаю... как подбухивающий пожилой тренер. Полноватый, лысеватый, в синем спортивном костюме-олимпийке. Единственно, чем он выделялся, это неожиданно цепким настороженным взглядом, коим он контролировал окружающее.

- Значит так, ребята, - заявил он. - Погодные условия, как сами видите - чрезвычайные. По городу передвигаться в одиночку запрещено. Поэтому, разобьём вас на группы, по районам. Каждую поведёт преподаватель. Придется идти друг за другом, не разбегаясь, не отставая. Кто живёт далеко - идёт с ближней группой, потом разберёмся.

Мужчина прервался на секунду, откашлялся и продолжил: - Сейчас у вас будет полчаса времени, за которое необходимо взять листок и ручку, крупными печатными написать свое имя и фамилию, домашний адрес и домашний номер телефона. Ниже напишите имена и фамилии родителей и кто знает, место работы и рабочие телефонные номера. Эти листочки вы положите в внутренний карман формы и будет носить постоянно, до отдельного распоряжения.

- После этого, на предплечье левой руки, также напишете свое имя и фамилию, адрес и домашний телефон, ручкой. Жирно! Чтобы не стерлось. Кто знает пусть напишет группу крови. Уверен почти никто, поэтому ничего не придумывайте, просто подойдите к своему классному преподавателю, она уточнит информацию в медицинском кабинете.

Вот тут меня и накрыло. Не холодный пот, конечно, но озноб небольшой пробежал. Я посмотрел на Янки, внимавшего с открытым ртом Семёнычу и легонько толкнул его плечом.

- Чего?

- Ты понимаешь к чему это все?

- К чему?

- К тому, что возможно скоро пригодятся знания - по какому направлению к ядерному взрыву падать ногами и всё такое.

- Ядерка? Да ну на…

- Или какой-то другой песец произойдет Не важно. Уверен, были бы каски с противогазами нас бы и их заставили надеть.

- Хох-ха-хоу…- согнулся Сёма от смеха, - представь мамонтиху в противогазе..

- Таки.. да – улыбнулся я глядя на дородную фигуру завуча. «Мамонтом» ее прозывали не сколько за монументальность форм, сколько за большие уши с неухоженной лохматой прической. Да-да, той самой, очень похожей на притчу мамонтенка из одноименного мультика. И она в противогазе? Хех, вправду забавно.

Наверное… забавно.

Пришедшая в голову мысль, что лично мне указывать родителей - бесполезно, резко охладила настроение. Родаки то в Африке, блин! Не прилетят по звонку на голубом вертолете. Да даже на обычном не прилетят.

Вот кого мне указывать? Тетю? Дак она настолько «много-юродная» родственница, что проще соседку напротив написать. Толку больше получится..

Эх…

Вообще, именно советов от предков мне сейчас сильно не хватало. Вот этого, недовольного батиного, – «пошли, разберемся», или строго-маминого: - «так, всё, я звоню ……», далее фамилия высокого чина менялась по обстоятельствам. Конкретные у меня были родаки, короче. Матерые. Не стеснялись пользоваться рабочим положением и связями, коих, уверен, вполне хватило бы разобраться с милицией. И с загадочным кольцом тоже. Ведь до всей этой истории с Африкой, оба родителя пахали на Институт, в должности каких-то небольших начальников. Где, конкретно, я не очень понимал, ибо названия, типа «Руководитель направления киберфизических систем», мне говорили чуть меньше чем ничего.

Пу-пу-пу…

И ведь даже не дозвонишься до них. Минута связи с Конго стоила примерно плюс-минус как крыло самолета, поэтому батя перед уездом, волевым решение отключил межгород. «Будем отзваниваться каждый месяц, - сказал он. – У буржуев связь дешевле.»

Вот только никто не звонил уже как полгода.

- Да, Людмила Петровна, да, - ОБЖ-шник наклонил голову к говорившей ему что-то завучу. Послушав, её он кивнул несколько раз, и добавил: - Небольшое, но, очень важное уточнение! Классные преподаватели выдадут всем ярко-красные ленты. Их необходимо повязать на правую руку, так что бы повязка не слетела при передвижении. Короче, просто крепко привяжите, чтобы не улетела, понятно, ребята?

Народ нестройно закивал, защелкал замками ранцев и буквально рассыпался по залу заняв все свободное место. Правда выполнять ЦэУ никто не спешил. Кто-то достал бутеры припасенные из дома, кто-то ударился в дискуссии относительно происходящего. Иные и вовсе засели играть в «фантики», даже не пытаясь сделать вид, что собираются что-то там писать.

Чесслово я был в полном ахере. А если действительно ядерка? Эвакуация будет проходить также безалаберно? Школота просто забьет на всё болт и будет заниматься своими делами? Пипец! В очередной раз спасибо предкам, вбившим в меня серьезное отношение к чрезвычайным ситуациям.

Преподы, отчаявшись добиться от школоты послушания, в какой-то момент просто махнули рукой на записки-адреса и начали распределять школьников по кучкам: Железка, Центр, Южный, Парк, Заречка. Меня записали вместе с Семеном - под начало русачки, которая выглядела так, будто предпочла бы прямо сейчас сдавать нормы ГТО, чем вести подростков через полгорода.

Пока шло распределение, я краем глаза приглядывал за «мечеными». Локатор в голове услужливо подсвечивал красные пятна в их головах, чуть пульсирующие, живые. Маша Рыбенкова из девятого «А», Егор Кулагин оттуда же, и ещё пара ребят из младших классов. Все они держались подозрительно особняком, ни с кем не болтали, смотрели настороженно.

Не понял? А Савушкин где?

Биолокация мигнула, отобразив нечто вроде стрелки компаса, указывающего на двери тренажерки выходящие в спортзал. Оху..! Она и так может? Я поразился настолько, что честно говоря и забыл, чего хотел. Более того, ударившись в эксперименты обнаружил что биолокатор определяет местонахождение людей даже сквозь стены. Да, хреновенько. Да, только сквозь не очень толстые, но, сам факт!

Собственно, так я и засек Пита, успевшего за каким-то лешим проскользнуть в качалку, пока Виктор Семёнович вещал за важное. О кей, и что ты там делаешь? Я зашел внутрь, делая вид будто ищу свободное место. Забавно, Савушкин на меня даже не обернулся. Впрочем, с чего бы ему это делать? Тут помимо меня находилось уже с пяток младшеклассников, в разных позах раскорячившихся на тренажерах. Ясен пень, они сне заниматься пришли, а подурковать и это было мне на руку. Отвлекало внимание.

Пит слегка заторможенно подошел к стойке со штангой. Классической, для приседа, на которой кто-то уже навесил блинов килограммов примерно на шестьдесят. Одноклассник оглянулся - быстро, изподлобья, проверяя, не смотрит ли кто.

Я, понятно дело, изобразил особую занятость, чирикая ручкой свое ФИО на руке.

Палишься Петя, палишься! Я всё вижу!

Савушкин взялся за штангу.

И… Э… эм… поднял.

Шестьдесят килограммов. Легко. Как пустой гриф. Поднял вверх, подержал на вытянутых руках, опустил. Выдохнул. Оглянулся ещё раз - и выскользнул из тренажёрки, засунув руки в карманы.

Я замер, находясь в полном ахере. Пит, на физре еле подтягивающийся три раза. Пит, который даже по канату залезть не мог. Мда. И тут, до меня дошло. Эти красные пятна в головах не заболевание какое, а маркеры, отличающие «уникумов».

У Савушкина – сила.

У Рыбенковой… Если не присматриваться, вроде и ничего. А если таки сделать это - то заметно как ноги её движутся как-то слишком уж плавно, будто не по полу ходит, а по воздуху скользит. Можно, конечно, списать на то, что, Маша спортсменка, только раньше она ходила эдакой «утиной» широкой походкой, со стопами, слегка развернутыми наружу, как раз соответствующей конькобежке-разряднице.А сейчас идёт-стелется аки лебедушка. Совсем по-другому.

«Подтверждено повышение физических параметров у носителей. Рекомендуется соблюдать осторожность», - сообщил интерфейс. - Спасибо, типа, кэп, - буркнул я себе под нос. – Очень вовремя.

Так вот, Машинда… Я потряс головой. Откуда вообще знаю про «конькобежный шаг»? И даже про то, что походка спринтера конькобежца отличается от конькобежца-стайера? И Машка как раз спринтер…

«Эвристическое ядро инициализировано. Аналитический модуль активен. Ускоренная обработка сенсорных данных. Прогнозирование поведения носителей», - свалилось очередное откровение нейросети.

Так вот оно что Михалыч! Вот оно! Я теперь… Борг с-ска!

«#*&&№:%&!!!»

Мда. Не знаю, что хотела сказать нейросеть, но, догадываюсь матерное)).

И, еще... сколько нас таких? Я с нейросетью. Маша, Пит, Кулагин, парочка неизвестных школотронов на класс младше. А по городу?

«Прогноз: дальнейший рост количества носителей. Рекомендуется установить контакты с потенциально лояльными элементами.»

- Макс! Вот ты где! – заглянул в тренажерку Семен. – Там тебя менты ищут!

Ф-фак! Я аккуратно выглянул из качалки.

Точно. Двое. В зимней форме, с автоматами. Они общались с Виктор Семёновичем, и я как ни странно, отсюда услышал, о чем они говорят. - …девятый «Б», Максименко Максим. Нам бы с ним пообщаться…

- Где-то тут был. Сейчас найдём, - ответил ОБЖ-шник, оглядываясь.

Кровь ударила в голову. Сука-сука-сука! Это за мной. Из-за побега! Или из-за брата Игоши… или из-за всего… А-а-а…

- Сема, — прошипел я, дёрнув друга за рукав. - Надо линять!

- Чё? Куда?

- Для начала, отсюда! Потом… не знаю, у тётки перекантуюсь.

- А как же группа?

- Да пох! Сами дойдем. Уверен, менты по теме Игоши нарисовались!

- Так и чего? Тебя же отпустили… - с недоумением посмотрел на меня друг.

Упс… Мой косяк! Я же ему про вчерашнее ничего не рассказал. Тупо не успел. Надо исправлять. Коротко, на ходу, обрисовав произошедшее в участке, я получил от Семена короткое: - Прикольно, блин! А я дома все движуху просидел. Ещё и родители за залёт на неделю компа лишили.

Чеза на?

- Янки! Ты дебил? Я тогда чуть вагон кирпичей не отложил! А ты, епт, «компа лишили».

- Да ладно тебе Макс, обошлось же.. Уверен, ситуацию с нападением на участок они лучше тебя знают. Там и видеокамеры, наверное, есть. Скорее всего просто нужны свидетельские показания.

- То-то ты ни в чем не виноватый в ментовке рыдать начал, точно.

- Слу! Это психологическая атака была. На жалость давить начал. Типа актерская игра.

- Я так и подумал, ага..

Так, обсуждая дела наши скорбные, мы дочапали до запасного выхода. По пути захватили верхнюю одежду благо раздевалки располагались по пути. Шли принципиально неспешно, не хотели привлекать внимание, типа в туалет идем или ещё куда. Да и после слов Янки я действительно немного успокоился. А правда, чего такого-то? Я же школьник! Испугался, убежал, когда рядом случилось нечто страшное. Всего-то. И все же, с ментами мне встречаться не хотелось. Лучше как-нибудь потом.

На улице оказалось мерзко. Погода по ходу совсем эбаннулась. Вот только шел снег и вот уже хлещет дождь, косой, ледяной, пронизывающий насквозь. Потом разом потеплело - так, что намокший пуховик пошел паром.. Затем снова ударил холод, мокрый асфальт покрылся коркой льда. Дождь сменился крупой, крупа - туманом, туман - опять дождём. Небо крутило, как картинку в калейдоскопе.

А ещё тишина. Странная, почти мистическая. Ни звуков птиц, ни животных.

Зато на улицах пусто.

Хотя, нет, одного человека мы таки повстречали. И встреча эта, м-мать… Запомнилась. Тот самый приснопамятный бомжик, который ковырялся в помойке около дома Семена. Или не тот, в целом, все подобные потасканные личности, на «одно лицо».

Бомж стоял посреди спортплощадки, около проржавевших штанг турников. Голова его была запрокинута. Рот открыт – нечеловечески широко, как у птенца ждущего червяка. Глаза буквально вылезли из орбит. И… он покачивался. Медленно, с пятки на носок, в полном молчании. Ни тебе окрика: – «эй, ребятишки, подкиньте дяде на хлебушек», ни «валите отсюда».. Нет. Мужик просто замер, уставившись немигающим взглядом в сияние мутно-зеленого неба и ловил снежинки, падавшие ему прямо в распахнутый рот.

Реально, с-сука, пугающий персонаж.

- Макс, - прошептал друг. – Давай-ка обойдем его нахер.

Так и сделали. Свернули и пошли через гаражи, примыкавшие к парку. Могло быть чревато, ибо там частенько катались ППС-ники, но, лучше так, чем мимо этого странного типа проходить. Семен шел молча, только сопел и оглядывался по сторонам.

- Что это вообще было?

Я только плечами пожал. Говорить не хотелось, хотелось просто побыстрее добраться до тётки.

Вот только чем ближе мы подходили к тетиному дому (она жила на Парковой), тем сильнее меня кололо чувство, что делаю что-то не то. Нахера я Янки за собой потащил?

- Стопэ! Надо постоять-подумать.

- Че такое? — выдохнул пар Семён, засунув руки поглубже в карманы.

- Да вот, думаю, не ошибку ли делаем? - сказал я, лихорадочно соображая. – Не будут ли там искать в первую очередь?

- Ты же говорил как-то - тетка у тебя троюродно-четвероюродная. Кто вообще о ней знает? Тем более там квартира, как помню, на две стороны, всё видно. И чердак всегда открыт. Сквозануть всегда успеешь.

- Ага, - согласился я. – Только если менты будут у дверей, чердак не вариант. Проще с другой стороны из окна выпрыгнуть. Этаж то первый.

- Слу, друг, ты реально в какую-то паничку нездоровую впал. Говорю же - не нужен ты никому! - недовольно покачал головой Семён. - Хочешь я сначала сам схожу. Один. Проверю, че там да как.

Я хотел возразить, но понял - Янки прав. Если там и ждут - то точно не моего одноклассника.

- Оке, - кивнул я. – Только…

И в этот момент у меня в голове будто кольнуло.

- Чего опять то?

- Да… - вот как ему сказать, что «интерфейс» в моей голове буквально пинками пытался направить… куда-то? Видимо отчаявшись давать невербальные сигналы, нейросеть изобразила некую наложенную виртуальную реальность, в виде светящегося пути ведущего за угол здания.

Развернувшись от неё в другую сторону, вновь почувствовал нарастающую пронзительную боль. Повернулся обратно – головная боль пропала. И тянуло, да. Определенно тянуло двинуться по этой дорожке.

Шаг влево – укол. Вправо – снова укол. Иду по дорожке – всё норм, не болит..

- Э, Максон, ты в порядке? – спросил Семён, обеспокоенно наблюдавший за моими перемещениями.

- Надо туда.

- Макс..

- Слу! Просто пошли.

Янки пожал плечами. – Ну… пошли.

Это он ещё молодец. Я бы уже психанул.

Светящаяся дорожка вывела к зданию с вывеской Сбербанка, рядом с которым одиноко стояла телефонная будка. Облупившаяся краска, треснувшее стекло и коричневая эбонитовая трубка. Раритет, настоящий осколок тех времен, когда не у всех был домашний телефон.

И, честно говоря, я даже не удивился, когда телефон зазвонил. А вот Семён смотрел на будку словно на привидение. Трубка дергалась на стальном держателе как живая, дребезжащий звонок резал уши в окружающей тишине.

- Это чего.. – прошептал друг. – Нам что ли?

Я не ответил. Просто вошел внутрь, взял трубку и приложил её к уху. Бр-р. Холодная, тяжелая.В динамике раздался треск, шипение. А потом…

- Привет, сын.

Глава 6. Отец

Я узнал его сразу. Можно, конечно сказать - легко узнать отца, когда слышишь его каждый день, на протяжении шестнадцати лет, но.. Смысл? Это же батя! Я его голос узнавал даже под водой, когда мы плавали в бассейне.

- П...пап!? – горло сжало так, что я едва ответил. - Ты как? Ты где? Как … Ты же в Африке? А у нас…

- Нахер Африку, - перебил он. Голос его был устало-монотонный, будто он не спал несколько суток. – Нет, сын, я гораздо дальше.

Отец замолчал. В трубке происходило какое-то шуршание, пощелкивание, затем раздался подозрительный всхлип, будто там, на другой кто-то еле сдерживался. Не-е.. бред. Батя был человеком конкретным, всегда собранным, на «фокусе», так сказать. Связь, видимо, барахлит.

- Макс, ты получил картуш? – спросил он наконец.

- Получил. Палец уколол, зараза!

В трубке выдохнуло. И в это выдохе было столько облегчения, что я буквально почувствовал его физически.

- Значит удалось, - пробормотал он, будто самому себе. – Значит всё не зря.

- Пап, что удалось? Вы где?

- Так, слушай внимательно, - голос отца стал жестким. - Времени мало. Запомни адрес: гаражи на Мира, блок один, гараж номер 55. На дверях цифры написаны большими буквами, не ошибешься. Это наш схрон. В нем документация, деньги и всё что необходимо в общем. Ключ от гаража в почтовом ящике. Он там приклеен к верхней крышке. Пошаришь – найдешь. И запомни! Никому не верь, кто бы не пришел с вестями от меня или мамы. Никому, слышишь! От нас НИКТО не придет.

– А тетя Матильда…? – начал я.

- Тётя Матильда, не тётя, - отрезал отец. – Это биоробот. Её единственная функция – присматривать за тобой, чтоб не наделал глупостей, понял, сын?

Я держал ледяную трубку у уха и чувствовал, как земля уходит у меня из-под ног. Тётя Мотя. Которая с детства, присматривала за мной, когда родители «ночевали» на работе. Приезжавшая по выходным. Улыбавшаяся. Привозившая всякие домашние разносолы. Бурчащая за беспорядок.

Биоробот.

- К-как?

- Это отдельная история. Просто знай, если что, она тебя поддержит в любой… слышишь? Любой ситуации. Главное, не забудь показать ей картуш. После этого произойдет перепривязка и она будет тебя слушаться.

- Что за бред, пап? Какая перепривязка!? – уже не сдерживаясь заорал я. – Где вы? Когда приедете?

- Сын, - отец на мгновение замолк, видимо собираясь с мыслями. – Всё дело в нашей работе. Институт. Мы ведь там не просто энергию изучали. В восемьдесят шестом, в Чернобыле, помимо обычного радиационного фона был зафиксирован выброс неких экзочастиц, напрямую воздействующих на локальное пространство-время. У ликвидаторов, помимо лучевой болезни начали появляться видения, взрывные мутации и тому подобное. Многие их них просто пропали. Собственно, по этой причине и было принято решение предварительно залить «горячую зону» сплошным слоем свинца и уже получившуюся чушку накрыть бетонным саркофагом.

- На этом всё не закончилось. Тогдашнему руководству тема показалась перспективной. Для её изучения был построен объект – наш НИИ ПЭА. Сюда свезли всё – оборудование, образцы, людей. Потратили до черта ресурсов. Построили коллайдер напрямую работавший с спектром Лисицына, и вдобавок к этому стали стаскивать со всего Союза различное дерьмо, выходящее за рамки нормального. Типа склад аномалий. Казалось бы – что может пойти не так?

- Аномальное они изучали, бля, - в голосе бати послышалась горечь. – Нет, скорее аномальное изучало нас.

- Пап…

- Картуш, это твое преимущество, - снова перебил меня он. – Он поможет. Мы с мамой сделали все что могли. Все чтобы вырос сильным и смог выжить, когда всё покатится к чертям.

- Папа! Какое выживать!!? Где мама!!? Я хочу, чтобы вы вернулись!!!

- Знаю, Макс. Знаю, - голос отца дрогнул. – Мама… далеко. Я иду за ней… Но, скорее всего, это дорога в один конец. Мы работали с тем, что нельзя было трогать. А теперь именно мы должны это закончить. То, что началось в восемьдесят восьмом и не заканчивается.

- О чем ты!?

Отец помолчал. Потом добавил тихо, почти шепотом: - Помнишь сын нашу поговорку? В твои годы Гайдар…

- …полком командовал! Знаю, пап! Ответь мне хоть на один вопрос!!!

- Мне нужно уходить. – На фоне где удаленного абонента послышались голоса, кто-то что-то заговорил громко, требовательно. – Знай сын. Мы тебя очень любим. И я и мама.

- И я вас, пап! - выдавил я, чувствуя, как слезы жгут глаза.

Гудки. Длинные, монотонные, холодные.

Я стоял не в силах опустить трубку, даже когда они смолкли. Долго? Не долго?

Хз.

- Макс! Наконец-то! – нетерпеливо заглянул в будку Янки. – Давай уже двигать куда-нибудь! Я задубел нафиг! Руки сейчас просто отвалятся. И жрать охота, ужас как! Может тётка твоя покормит?

- Ага. Может и покормит, - я медленно положил трубку на рычаг.

***

Минут через двадцать мы стояли на Парковой, где жила тётя Матильда. Смотрели на её пятиэтажку. Ни единого окна не светилось. Лишь тёмные провалы окон, с занавесками. Входная подъездная дверь распахнута настежь, будто жильцы разом рванули куда глаза глядят.

Проснулась биолокация: «Множественные сигналы. Дистанция — двести метров. Находятся внутри здания». Красные силуэты на стене мгновение вспыхнули в поле зрения, подсветив несколько целей, и тут же пропали, сменившись неяркими тегами с непонятными подписями.

Есть живые. Хорошо. А то я как-то волноваться начал. На улице никого (кроме странных бомжей), а вдруг бы и тут все пропали?

- Короче, я пошел, - сказал Янки, растирая руки. – Иначе прям здесь у меня всё отвалится.

- Давай. Я за домиком пока схоронюсь, - махнул рукой в сторону детской площадки, с каруселями и качелями. Небольшая деревянная конструкция, с двухскатной крышей, изображавшая, по-видимому, избушку «Бабы-яги» отлично походила для, скажем так, скрытного наблюдения.

В реальности изба использовалась как сральник, оттого шмон оттуда шел соответствующий. Впрочем, не важно. Внутрь лезть я и не собирался. Просто зашел за неё и уселся на железную оградку, по периметру опоясывающую всю площадку. Так, меня не было видно со стороны подъездов, а обзор на дом открывался вполне неплохой.

Вокруг избушки были натыканы облезшие деревянные лошадки и рыбины на толстых металлических пружинах. Выглядели они, учитывая вечерню полутьму и нездорово-зеленое небо весьма криповато. С-ска, еще и качели скрипят так пугающе.

Наверное, поэтому, из-за всей этой зловещей сгустившейся атмосферы, абсолютно не удивился бледному Семену, походкой деревянной куклы вышедшему из подъезда. Лицо его было даже не бледным, а белым, как мел, как бы не белее лежащего вокруг снега.

- Мля-я… - дрожащими губами выдохнул друг, сев со мной рядом. Было видно - ноги его не держали.

- Менты?

- Какие, нах… менты… - махнул тот рукой. – Там…

- Чего там? – после рассказа бати, «там» можно было ожидать чего угодно.

И, реальность не подвела.

- Макс… я подошел к ее хате, уже было хотел позвонить, смотрю - дверь приоткрыта. Так, слегка, типа закрыть забыли. Я постоял, послушал – тишина. Ни шагов, ни голосов, ничего. Только часы тикают. Приоткрыл, крикнул: Матильда Аркадьевна, вы дома? Никто не отзывается. Я даже подумал всякое… Зашёл. А там…

Янки вытащил руки из карманов и, судорожно сглотнув, несколько раз сжал-разжал кулаки.

- Чего там, Сема?

- Она стояла лицом к шкафу, - ответил друг, делая долгие паузы между фразами. – Прямо перед ним, почти вплотную. Руки по швам, молча. Не двигаясь ваще. Я её негромко окликнул, типа «Матильда Аркадьевна как вы?». Она не отреагировала. Вообще никак. Я еще подумал – может ей плохо стало, ближе шагнул.

- А тётка твоя… она… как повернулась ко мне, резко… и это пизд@ц! Улыбнулась абсолютно еб@нутой улыбкой. Ненормальной млин! Так не улыбаются Макс! Физически невозможно так губы изогнуть, если только рот не разрезать, как фильме про Джокера! А глаза…

- Но и это ещё не всё. После этого она берет и шарах! Бьется башкой об шкаф. Сильно так, тот аж треснул. А она ещё раз, как отбойный молоток! Я чуть прям там вагон кирпичей не отложил. Короче, не знаю, как оттуда слинял. Просто оказался на улице и всё. Бл@дь, Макс! Она же абсолютно ненормальная, по ней психушка не просто плачет, рыдает горючими слезами.

Янки затих окончательно. Я же молчал, но не от страха, а погрузившись в размышления. В голове эхом отдавались слова отца: Тетя Матильда не тётя. Это биоробот, мы оставили его чтобы он присматривал за тобой».

Присмотрел, ага. Судя по тому, как «биоробот» аки дятел бьётся головой о стенку – что-то пошло не так. И сильно не так.

- Макс, давай ко мне, а?

Я посмотрел на друга. Гм. Так-то его родаки меня знали хорошо, но что будет если к ним нагрянет милиция? Вопрос. Другой варик – пойти домой, казался ещё опаснее.

По итогу мы поперлись к Семену. В какой-то момент мне стало просто на всё пох. Ужасно хотелось жрать (и чего мы дебилы в школе не перекусили?), замерз, да и… просто устал. Слишком много всего навалилось. В конце-концов я не Терминатор какой.

Город выглядел мёртвым. И дело было не мутно-зеленой пелене неба буквально нависающего над головами. Нет. Именно мертвым. Ни машин, ни прохожих, ни даже собак. Только ветер качал провода, да шуршала мокрая снежная каша под ногами.

А потом завыли сирены. Сначала в промзоне, где-то со стороны корпусов Института, а потом во всем городе, перекрывая друг-друга, словно соревнуясь кто громче.

Мы с Семеном переглянулись. Тут и к гадалке не ходи, тревога не учебная. Орало так что волосы вставали дыбом.

- Бежим, - выдохнул Янки.

И мы побежали.

Дворы мелькали один за другим. Пустые качели, пустые песочницы, открытые настежь двери подъездов. Несмотря на надрывающиеся сирены, никто не выбегал, не устраивал панику. Я, на бегу, «стегал» биолокацией и чесслово, всё больше удивлялся. Силуэты людей подсвечивались, но как-то разбросанно, как звезды на небе. Тридцать – сорок, может чуть больше, на дом.

Э, не понял? В стандартной «пятине» обычно ведь жили сотни людей. Где все?

Только мы свернули к Семёнову дому, как пришлось резко останавливаться и нырять в некое подобие палисадника примыкавшего к дому. Укрытие, украшенное по классике – шинами да небольшими кустами, весьма подходило для оценки ситуации.

«Оценка ситуации» - серьёзно звучит, да? Обстоятельно. Спасибо эвристическому ядру, блин за наше раннее взросление. Вот что дальше? Строем ходить начну? Сапоги надевать на свежую голову?

- Аккуратнее ты! – прошипел я, дернув друга за рукав. То только кивнул и мы, прижавшись к стене, медленно выглянули из-за угла.

Во дворе царила нездоровая суета. Посреди мелкотравчатого автопарка жильцов, возвышалась грязно-желтая гора грузового фургона, с надписью на боку: НИИ ПЭА. Вокруг, там и сям, бродили люди, напоминавшие «миньонов» из одноименного мультика – в желтых комбинезонах и такие же деятельные. Лица их скрывали черные противогазы. Часть держала в руках загадочные приборы - похожие на миноискатели, оставшиеся ощетинились автоматами Калашникова.

И вся эта «миньонная» банда занималась странной, настораживающей деятельностью. Имеющие приборы тыкали ими (с некой опаской), в стены дома, уделяя особое внимание дверям подъезда и окнам. Автоматчики их типа прикрывали. Складывалось ощущение, будто внутри скрывается некая опасность, только и ждавшая момента, дабы вырваться наружу.

«Оперативная группа Щита» - пояснила тегом (нет) биолокация.

- Чё они делают? – прошептал друг.

- Да хз…

Закончив «обследование», желтые начали заходить в подъезды, а затем выводить оттуда людей. По одному, по двое. Семёнова соседа, дядю Витю, вывели под руки. Тот не сопротивлялся, даже не оглядывался. Двигался как сонамбула, шаркающе передвигая ноги. За ним вывели его жену – Людмилу Ивановну. Прямо в халате и тапочках, с такими же пустыми, стеклянными глазами. Оперативник толкнул её в спину, она пошла к фургону как заводная кукла.

Короче, дальше пошло как на конвеере. Желтые заходили в подъезды, выводили людей и заталкивали их, казалось, в бездонный фургон.

Сказать, что было страшно – ничего не сказать.

Дальше - больше. Из подъездов начали вытаскивать мешки. Черные, плотные. В пендосовских фильмах, в таких перевозят тела. Их также грузили в машину, с размаху закидывая в открытую дверь. Большинство мешков были человеческой формы. Но были и такие, непонятные, угловатые. Не людские.

И, с-сука, в кокой-то момент, одно из этих «угловатых» начало шевелиться. Биться, будто изнутри что-то попыталось прорваться наружу. Люди в желтом тут же разбежались по сторонам, но их растерянность длилась недолго. Короткий приказ, мешок прижали к асфальту какими-то баграми и в упор расстреляли из автоматов. Тело затихло. Автоматчики перезарядились, а затем расстреляли ещё раз, практически разорвав тем самым на куски.

Пи@дец!

Кто-то из желтых, с «миноискателем», не выдержал, и сорвав противогаз принялся судорожно блевать, согнувшись в поясе.

Только сейчас до меня дошло, что я всё это время держал куда-то рвущегося Семёна.

- Там мои предки, Макс! – прошептал он со слезами.

- Сёма! Стой бл! – прошипел я ему тихо, но твердо. – Ты видишь чё там!? Сами сгинем и их погубим. Просто уложат рядом.

Будто в подтверждение моих слов, со стороны фургона раздался пистолетный выстрел. К блевавшему подошел его сослуживец и без лишних слов пустил пулю в затылок. Небольшая заминка, затем тело в желтом улетело в фургон к остальным.

- Вот так бро. Видел? – Янки обмяк, усевшись прямо на землю и привалившись к стене.

Последний мешок погрузили. «Миньоны» захлопнули двери, после чего фургон медленно, раскачиваясь выехал со двора. Построившись в колонну, оперативники также удалились, оставив двор тихим и пустым. Мы еще немного постояли за углом, не веря, что всё закончилось.

Штош. Теперь, по крайней мере, понятно куда все делись.

Институт.

Глава 7. Сосед

Проснулся я от того, что кто-то тряс меня за плечо. Открыв глаза не сразу понял - где я и что я. Ковер на стене, гостиная… А! Я же у Семы. Разбудивший меня друг сразу ушел в другую комнату, по своим каким-то делам. Вытащив себя из-под пледа и кое-как разлепив глаза, я подошёл к окну.

Твою жеж! Утро по ходу не собиралось «наступать». Несмотря на то, что обе стрелки часов замерли четко на десяти, за окном всё также стояла мутно-зеленая хмарь. Солнце-солнышко где же ты? Двор был гол и пуст, ни души, фонари не горели, а приснопамятные карусели поблескивали в полутьме словно их смазали чем-то неприятно-влажным. Понятное дело, влага из-за погоды. Но, брр. Даже смотреть мерзко.

Забаррикадировавшись вчера в квартире Сёмы, мы приговорили кастрюлю супа и… завалились спать. Да, звучит тупо – «завалились спать», но, силы, физические и моральные, нас просто покинули. Меня подкосил разговор с батей, Янки – исчезновение родителей. Да и движуха вчерашняя во дворе ни хера не способствовала душевному спокойствию.

Короче, утро вечера мудренее.

- Проснулся!? Гони сюда, – донесся до меня голос Янки.

- Иду… Опа!? Нифига ты вырядился! – друг, обнаружившийся на кухне, удивлял. Прямо поверх нательного белья Янки напялил на себя хоккейную защиту, как-то: налокотники, наколенники и даже черепаху.

- Макс, - друг, заливавший в термос чай, закрыл его крышкой и повернулся ко мне. Очень хотелось спросить его: - зачем тебе термос, далбаеб? Только никакого смысла в этом не было. И так понятно –задумал он какую-то дичь.

- Ты спал вообще?

- Не-е, вообще не мог заснуть. Всё думал об этих в жёлтом… о родителях…

Какой-то странный он. Слишком бодрый для не выспавшегося. Даже чересчур. Странно-странно. Активировав биолокацию я «пальнул» по другу и… Твою мать!! В голове Янки тускло сияло то самое красноватое марево, как и у одноклассников.

«@$%^&! Обнаружен носитель экзочастиц. Инфицирование ориентировочно на 8,3%.», - бесстрастно вывела нейросеть. А затем неожиданно добавила: «Соболезную»…

Что? Когда? Как?

- Ты чего замер, Макс?

- Тут такое дело, - каюсь, не сдержался. Вывалил всё и про красноту, и про кольцо, и даже разговор с отцом. Ну а чего? Кому ещё-то, епта?

Янки помотал головой и сел. Новости его, мягко говоря, ошарашили. Ещё бы! Не каждый день узнаешь - мол у тебя в башке поселилось нечто непонятное и мало-помалу зохавывает головной мозг. А также делает тебя сверхсильным. Или не делает. Семён ещё раз помотал головой, потом, ни слова не говоря, достал из ящика железную крышку от какой-то кастрюли и… смял её пополам. Да, изрядно напрягся. Но, всё же, факт – сложил. Примерно, как блин. Железный. Подняв на меня ошарашенный взгляд он только и выдавил: - Пи@дец!

- Согласен, - тут уже прижигали я. Восемь процентов? А что в двадцать? В пятьдесят? Дуло у танка узлом завернёт? Я попробовал вернуть крышке хоть какое-то подобие первоначальной формы, не получилось. Сил – не хватало. Э…эм.. а вот сейчас завидно стало, да. Силен бродяга!

- Пофиг! Так даже лучше, – Янки решительно встал. – Короче, Макс, я иду за предками. Ты со мной?

Млин. Вот ты… Понятное дело, родаков кореша нужно выручать (а заодно хотелось бы прояснить и что с моими), вот только у институтских же автоматы!? С этим то как быть? Против очереди в упор никакая суперсила не поможет

- Понятно всё с тобой, - фыркнул Семён, почувствовав заминку. Кулаки его, лежащие на столе, сжались до белизны. – Ясно.

- Сёма, не барагозь, бро! Естественно я с тобой. Только, давай обороты сбрось слегка, - подошел и положил руку ему на плечо.

- Смотри, я хоть и не фанат темы БэПэ, но, чувствую, именно он и происходит. А значит, просто так – нахрапом, мы твоих предков не вытащим. Нам нужна еда, одежда, оружие. С термосом ты молодец, и защитой озаботился. А вот с оружием – проблема.

- Точно, сейчас!- Янки вскочил и понесся в свою комнату. Что-там загремело, зашуршало, затем друг вернулся, легко держа в руках здоровую картонную коробку. Поставив её на пол (отчего та глухо лязгнула) он открыл её. – Вот.

Оружие. Мда.

Под оружием Янки понимал различного вида железяки, которые мы, как-то увлекшись темой ниндзя, смастерили в гараже его бати. Классе то ли восьмом это было, то ли в седьмом. Из более-менее опасного в коробке нашлось: с десяток металлических штырей для метания, заточенных с двух сторон, и металлические же полуметровые саи, забацанные под влиянием черепашек-ниндзя. Остальное барахло - типа звездочек из листа-тройки и кастетов с шипами сразу вызывало сомнения в их, так скажем, «боеспособности». Причем не только у меня, но и у нейросети, тегом обозначившей их низкое качество.

- Нет. Не пойдет. Точнее этого мало, - я покачал головой. – Сёма, кто в вашем доме охотой промышляет?

Друг задумался.

- У кого есть снегоход, например? В лес на рыбалку ходит? – упростил я задачу.

- Константин Петрович, этажом выше. Вроде он. У него еще и собака – лайка. Небольшая правда.

- Давай-ка к нему заглянем. Полюбас у него ружье есть.

- А с чего бы ему его отдавать? – задал резонный вопрос Янки.

- Сёма. Не тупи. Тут весь дом вывели на мороз и двери никто не закрывал. Нужно просто зайти и взять.

- А! Точно! Только я саи возьму, на всякий.

- Пофиг, - пожал я плечами. – Слу, а у тебя еще наколенников нет?

Наколенники нашлись. Вместе с налокотниками. Правда, не пластиковые хоккейные, а мягкие волейбольные. Да, хоть такие. Что-то мне подсказывало (картуш?) – суставы в наше смутное время неплохо бы поберечь. Вдобавок, обмотал голени и предплечья ремнями, позаимствованными из шкафа Семенова бати. Никогда не понимал, почему в фильмах про зомби, главные герои так не делают. Казалось бы – попытался тебя зомби укусить, а ты ему руку в рот. И все, зубы пообломал уродец.

Забрав из «оружейного» ящика штыри, закрепил их там же, на предплечьях, засунув под ремни. А больше некуда, блин! Не в карманы же пихать. Острые, падлы.

- Второе! – поднял я палец вверх.

- !!?

- Необходимо позвонить в милицию, рассказать о произошедшем. Правовые институты во время БП, обычно быстро деградируют, и всё же какое-то время работают.

- Телефон не пашет, - понурился Янки. – Я проверял. Гудки не идут. Только треск и шипение.

- Не может везде не работать, - возразил я ему. – У соседей может, в магазине, да в той же будке, наконец. Где-нибудь да пашет. Нужно пробовать все варианты. И, кстати, это даже хорошо, что ты не позвонил. Терзают меня смутные сомнения. Думаю, лучше набрать анонимно. На всякий.

- Ну ты, Коджима, гений, - восхитился друг. – Думаешь менты завязаны?

- Да хз. Прост на всякий.

Подойдя к входной двери мы с Семеном переглянулись.

- Пошли?

- Стопэ! – я приоткрыл дверной глазок и заглянул в подъезд. Ничего. Точнее, там не горели лампочки, отчего на площадке царила зеленоватая полутьма.

- Давай! Только цепочку не снимай.

Семён щёлкнул замком, приоткрыл дверь. Мы прислушались. Тишина. Мёртвая, давящая. Никаких криков жильцов, детских визгов, собачьего лая. Короче, всего того, чем обычно «живет» типичный подъезд.

- Макс, как думаешь, что происходит?

- Тш-ш… давай потише, а? С ружжом разберемся, а потом обсудим.

Друг понимающе кивнул. Сняв цепочку, мы аккуратно открыли дверь. Слава б-гу получилось бесшумно. Спасибо семёнову бате – дяде Коле. Мужик он был рукастый и все домашнее держал под контролем, вовремя всё смазывая, подкручивая и приклеивая. Будь мы у меня, скрипело бы так, хоть мертвых выноси.

Тьфу, дерьмовое сравнение.

- Пшли давай, - шепнул Янки чуть меня подтолкнув.

И мы пошли. Точнее вышли.

Фух, на площадке оказалось пусто. Отлично. Не хотелось бы сейчас встретить кого-либо похожего на приснопамятного бомжа или тетку Матильду.

- Двери приоткрыты, - за каким-то лешим прокомментировал я. Янки кивнул в ответ и, видимо, приняв слова за призыв к действию, осторожно захлопнул ближайшую. Ф-фак! Замок громко щёлкнул в тишине. Как из пистолета пальнули. Честно, чуть кирпичей не отложил. Почему-то мне почудилось, что сейчас сверху, или снизу, или из оставшейся незакрытой квартиры, на нас кто-нибудь бросится и порвет на тысячу маленьких школьников.

Друг, тем временем, закрыл противоположную дверь. На мой возмущенный взгляд он только ткнул своим пырялом вверх, мол пошли. О кей, мой отчаянный товарищ. О кей. Идём.

Поднявшись на этаж выше, мы вновь обнаружили раскрытые настежь двери. Тут ничего прикрывать не стали, просто вошли внутрь. Как описать квартиру Константина Петровича? Типичная хрущёвка. Психоделические ковры на стенах, массивное коричневый сервант с поблескивающим изнутри хрусталем, да диван с телевизором. Единственно, что было странным - подозрительные коричневые пятна уляпавшие обстановку.

В квартире оказалось пусто. Константин Петрович, по-видимому, отправился в путешествие в желтом фургоне. Его собака, не пожелавшая последовать за хозяином, нашлась в душевой. Бедный пёсель лежал в ванной, разорванный почти пополам, разбросав наружу, так сказать, всё богатство своего внутреннего мира.

- Бедный Лаки, - прошептал Янки.

- Да, сильно распидарасило, - также шепотом ответил я.

- Да ты бл…

- Сёма, - я сильно дернул его за руку. – Соберись! Происходит какая-то жопа вокруг! Не время рефлексировать!

Янки разом посерьезнел. Захлопнув дверь в душевую, он начал активно шариться по квартире и нашел-таки искомое. Узкий стальной ящик, высотой примерно пару метров стоял в глубинах гардеробного шкафа, по классике – абсолютно ни к чему не привинченный. Хорошо хоть закрыт. Правда ключ оставлен в замке, но, это мелочи. Закрыт же – да?

Оружейный сейф, оказался неожиданно легким. Для Семёна. У меня даже закралось впечатление, что он пуст. А, не, все норм. Внутри лежали два ружья, расположенные, естественно, вдоль. Плюсом шли несколько пачек патронов и принадлежности: тряпки - масленки, шомпола.

- ТОЗ-3 - уверенно сказал друг, глядя на содержимое. – И Сайга.

- Ого. Откуда такие познания?

- Ну, - смутился друг. – Только про такие и слышал. Логично что у Константина Петровича такие и есть. Типа, самые распространённые. Он на пенсии. Откуда у него дорогим пушкам быть?

- Так вот, знай - неуч! Это ТОЗ-34 и МР-153, полуавтомат, чтоб ты знал.

- А-э-э?

- Умные книжки надо читать, - важно кивнул ему. Не буду же говорить, что нейросеть мне тегами подсветила.

- Макс… Я тут подумал. А ты стрелять то умеешь? Или заряжать хотя бы?

- Умею, - подтвердил я, скосив глаза на небольшое полупрозрачное «окно», появившееся над ружьями, в котором картуш схематично изобразил процесс заряжания полуавтомата. – А стрелять, думаю, дело не хитрое.

- Слу-ушай! – внезапно загорелись глаза у Янки. – Давай сделаем обрезы!? Как в Терминаторе!

- Мля-я-я… -я сделал рука-лицо.

- Чего ты?

- Если нас менты с этими обрезами примут, то из мусарни нас не только твоя тётка не вытащит, но и вся королевская рать. Да и толку то от них? Чем они лучше? Отдача сильнее. Стреляет косее. Нафиг, давай лучше со стоковыми ружьями побегаем.

- Ладно, - Янки сгреб горсть патронов и стал пытаться откинуть ствол. Ни хрена естественно, у него не получилось, пришлось отобрать и показать, как надо.

По окончанию попыток заряжания (заряжения?), подытожили:

- Мой друг, криворукий дебил, с трудом зарядивший «переламываемую» вертикалку;

- Я, не очень умелый школьник, заряжаю, хоть и с трудностями, полуавтомат.

А ещё Сёма, написал маркером на ложе: Yankee:

- Буду там звездочки рисовать, типа, сбитых летчиков, - пояснил он. – Ну, ты понял …

От очередного фейспалма меня отвлек чей-то мутно-гнусавый голос, раздавшийся сзади: - Эй! Вы чего тут делаете, щеглы!? А ну положь где взяли!

Пипец! Не жизнь, а фильм ужасов категории «Б»! Так и норовит кто-нибудь со спины гавкнуть. Мы с Семеном обернулись, переглянулись. Ранее напрочь захлопнутый туалет был открыт. Явившийся из его глубин пожилой мужчина, выглядел как после недельного запоя. Глаза налиты красным, морда опухшая. Жуткая вонь немытого тела и майка-алкоголичка – короче, весь букет. Плюсом, у толчка виднелись пустые «сиськи» из-под «Очаково», стоявшие вперемешку с колонками туалетной бумаги.

Чорд! Мы ж этот толчок и не проверили… Вот лошары…

- Константин Петрович, - шепотом пояснил друг.

Хм. Это что, он набухался и заснул в туалете? Проспал Апокалипсис? Во дает.

- С-сука! Вы что с Лаки сделали!? - метнулся бухарик в ванную. –У-у-у! Пидорасы! Лаки-и-и…

- Это не мы! – попытался объяснить Янки разгневанному деду, выскочившему из ванны с телом пёселя на руках. Я же просто направил на него полуавтомат. Какое-то осознание тип не пропил, оттого сразу замер, не решаясь никуда двинуться. Нравятся мне эти звероловы-охотники - сразу понимают - что может произойти, когда ружье направлено в живот.

- Константин Петрович, - негромко сказал я. – Собаку мы не убивали. Тут, пока вы спали, вообще замес жесткий произошел. Если не верите, можете по квартирам походить – поспрашивать. Даже в ментовку можете позвонить, если дозвонитесь. И…

Я на мгновение замолчал, как бы задумавшись, - И да, ружья не вернем. Только через ментов.

- Сём давай отойдем, пусть дядя расслабится, - поглядел на друга.

Пенсионер недовольно сопя молча вернулся в ванную и, судя по шуму воды, стал приводить себя в порядок. Не смотря на бухару, крепкий дедок. Сам не знаю, как бы на подобное отреагировал. Какие-то типы забрались в твой дом. Забрали оружие, убили любимого пса. Хм. Звучит как сюжет для крепкого боевичка с Брюсом Уиллисом.

Отсутствовал он недолго. Выйдя заметно посвежевшим, дядька ни говоря ни слова взял телефон, приложил трубку к уху и с вопросом посмотрел на нас.

- Нигде не работает, - развел руками Янки.

- Почему?

«Потому что жопа в городе происходит, дед! Людей вывозят в фургонах неведомо куда! Загадочная ебанина мочит ментов в мусарне!» - подумал я, в ответ лишь молча пожав плечами.

- Соседи говоришь… - пенсионер, изредка бросая настороженные взгляды на ружья в наших руках, оделся и выскочил из квартиры.

- Может за ним? – неуверенно спросил друг.

- Нафиг. Найдём ещё каких приключений на жопу. Надо нам оно? То-то же.

Такой аргумент Янки успокоил. Он и раньше не шибко парился по поводу чужих людей. Близкие люди ему важнее чем всякие там «слезинки ребенка» и «общее благо». Хорошо это? Плохо? Не знаю, лично мне – норм. Такой уж он человек – мой друг, Янки. Своим – всё, чужим – ничего.

- Бабах! – оглушительно хлопнула дверь подъезда. В тишине двора послышались звуки стремительно удаляющихся шагов.

- Ушёл, - констатировал друг.

- И мы пойдем. Только в противоположный подъезд. Чисто на всякий, посмотрим со стороны.