Отчаянный

Пролог.

Палермо, 1997 год.

Это была обычная ночь в Сицилии, полная шёпота ветра, запаха моря и предчувствия чего-то неизбежного, но именно в этот раз она стала переломной для одной из самых влиятельных семей в городе. Всего один незваный гость кардинально изменил судьбу одного из членов этой семьи.

Часы пробили полночь, и всё пространство в доме освещала луна.

В кабинете дона Лучиано, главы клана Талино, царила тишина. Тяжелые шторы плотно закрывали окна, отгораживая его от мира. Только слабый свет настольной лампы освещал пространство вокруг его огромного стола из тёмного дерева. Лишь тиканье старинных часов нарушало ночную мглу.

Он сидел за массивным столом, перебирая четки. Повсюду были разбросаны бумаги: карты территорий, бухгалтерские отчеты, копии контрактов. На каждой странице виднелись его пометки, подчеркивания, вопросы, отражающие его неустанную борьбу за контроль над городом.

Запах дорогого коньяка и сигар наполнял комнату, смешиваясь с едва уловимым ароматом ладана, который дон Лучиано зажигал каждое воскресенье.

Внезапный стук в дверь заставил его вздрогнуть. Дон Лучиано на мгновение оторвался от своих мыслей, и его взгляд, обычно проницательный и жесткий, смягчился.

— Войдите, — произнёс Лучиано низким и властным голосом.

Дверь открылась, и на пороге появилась Розалия, его жена. Она была его королевой, его крепостью, его самым сокровенным секретом. Красивая, статная женщина с длинными тёмными волосами, ниспадающими волнами на плечи, и проницательными карими глазами. Она была его опорой, советчицей и единственным человеком, кому он безоговорочно доверял.

— Ты снова засиделся с этими бумагами допоздна, — произнесла она с лёгким упрёком, приближаясь к столу. Её взгляд излучал заботу.

— Ты же знаешь, Розалия, дела клана не терпят отлагательств, — ответил Лучиано, его голос смягчился в присутствии жены.

Внезапно он почувствовал усталость, накатившую на него. Бесконечная борьба за власть, постоянные угрозы со стороны конкурентов – всё это ложилось тяжёлым бременем на его плечи.

Розалия присела на край стола рядом с ним, её лёгкое прикосновение обожгло его руку.

— Завтра утром я хочу видеть тебя на пляже. С нами. Иначе я лично договорюсь с Моретти, чтобы он прислал тебе отравленные канноли.

— Ты угрожаешь мне?

— Я напоминаю тебе о твоих обещаниях. Не путай.

— Я постараюсь, — ответил Лучиано и, слегка наклонившись, поцеловал тыльную сторону её руки.

— Тебе стоит поспать, — произнёс он после паузы.

— Тебе тоже. Если ты свалишься замертво, кто будет заботиться о нас?

— Кто-нибудь найдётся.

— Ты думаешь, эти крысы будут заботиться о твоей семье? О твоих детях? — её голос стал твёрже.

Лучиано рассмеялся, но в его смехе слышалась натянутость. Розалия, оставив лёгкий поцелуй на его щеке, вышла из кабинета. Он проводил девушку взглядом, чувствуя, как её присутствие наполняет его силой и уверенностью.

Как только дверь за ней закрылась, Лучиано вновь углубился в изучение бумаг. Он чувствовал нарастающую тревогу. Дон Моретти, глава конкурирующего клана, всё сильнее давил, пытаясь захватить его территории и переманить союзников. Лучиано знал, что война неизбежна.

Через некоторое время он услышал очередной стук в дверь. Его сердце сжалось от плохого предчувствия.

— Avanti¹, — произнёс Лучиано, не отрываясь от документов.

Дверь открылась, и в проёме показался Марко, его телохранитель. Марко был преданным, молчаливым и надежным. Он служил Лучиано много лет и не раз доказывал свою верность.

– Зачем ты пришёл? – спросил дон Лучиано с легким раздражением. Он не любил, когда его отвлекают от дел.

В этот момент тело обездвижено упало на пол. Лучиано вскочил с кресла, его глаза расширились от ужаса. В дверях стоял незнакомец: высокий, худощавый, одетый во всё чёрное. В его холодных, бесцветных глазах не было ни тепла, ни сожаления. В руке он держал пистолет с глушителем. Он был явно новичком в этом деле, движения его были немного дёргаными, но взгляд – уверенным и безжалостным.

— Кто ты и зачем пришёл в мой дом? - Лучиано постарался сохранить спокойствие в голосе, хотя сердце бешено колотилось в груди. Под столом его рука уже нащупала рукоять Beretta.

Незнакомец усмехнулся, его глаза, казалось, пронзали дона Лучиано насквозь.

— Это неважно. Я здесь по поручению дона Моретти. Он шлет вам привет, дон Талино.

В кабинете воцарилось напряженное молчание. Имя Моретти прозвучало как смертный приговор. Лучиано медленно вытащил пистолет из-под стола, его палец лёг на спусковой крючок.

- Передай Моретти, что я не боюсь его угроз, - прорычал он. - Этот клан стоял и будет стоять.

Незнакомец лишь покачал головой.

- Вы ошибаетесь, дон. Сегодня ночью ваш клан падет.

В тот же момент дверь распахнулась, и в кабинет ворвались вооруженные люди в черных масках. Их было не меньше десяти, и они были вооружены до зубов. Они двигались быстро и бесшумно, словно тени, готовые поглотить всё на своем пути. Началась перестрелка.

Лучиано стрелял метко, одного за другим укладывая на пол нападавших. Он двигался быстро и ловко, используя стол в качестве укрытия. Но их было слишком много. Пули свистели вокруг него, пробивая стены и мебель.

В коридоре послышались крики.

Незнакомец усмехнулся.

- Думаю, у вас гости и в других комнатах, дон. Вам стоит побеспокоиться о своей семье.

Эти слова заставили Лучиано замереть. Он бросил взгляд на дверь, за которой находилась его жена и дети. Страх пронзил его сердце. Он понимал, что не сможет защитить их всех.

- Что вам нужно?

- Твои деньги и договоры. И твоя власть, – ответил незнакомец.

В этот момент в него попало несколько пуль. Одна пробила плечо, другая задела живот. Он упал на пол, чувствуя, как угасает жизнь. Кровь заливала ковёр.

Последнее, что он увидел, был торжествующий взгляд незнакомца.

Тем временем в детской комнате маленький мальчик вместе с девочками, прижавшись к матери, дрожали от страха.

Розалия отчаянно пыталась успокоить его и двух младших сестёр, Анну и Марию. Она знала, что происходит что-то ужасное. Внезапно дверь выбили с ноги, и в комнату ворвались вооруженные люди в черных масках. Их было трое. Они были грубыми и безжалостными.

Розалия заслонила детей своим телом.

- Пожалуйста, не трогайте их! - взмолилась она, её голос дрожал от ужаса. Она была готова отдать свою жизнь, лишь бы спасти своих детей.

Но они не слушали. Один из нападавших схватил Анну за руку, пытаясь оттащить её от матери. Розалия отчаянно сопротивлялась, царапая и кусая его. Раздался выстрел. Розалия вскрикнула и упала на пол, обливаясь кровью. Анна заплакала от страха.

Другой нападавший направил пистолет на Марию, которая в ужасе смотрела на свою мать. Мальчик закричал и бросился на убийцу, пытаясь его оттолкнуть. В комнате раздались новые выстрелы.

Он зажмурился, пытаясь не видеть ужас, происходящий вокруг. Когда стрельба стихла, он открыл глаза. Его мать и сестры лежали на полу, неподвижные, в лужах крови. Комната была залита красным цветом.

Один из нападавших, тот самый, что убил Розалию, подошёл к нему. Он поднял пистолет и направил на него, целясь в сердце. В его глазах не было ни капли сострадания.

– Al clan mafioso Moretti!², – проговорил он равнодушно и выстрелил.

В этот момент в комнату ворвался незнакомец, тот, что был в кабинете Лучиано.

– Эй, нам пора уходить, кто-то вызвал копов, нельзя, чтобы нас заметили, – сказал он, случайно задев за руку стрелявшего.

Он был встревожен и торопил своих сообщников.

Нападавшие спешно покинули дом, оставив за собой лишь смерть и разрушение. Мальчик лежал на полу, истекая кровью, но оставался жив. Пуля прошла мимо сердца, лишь задев его.

***

Пожилой мужчина, крепко сложенный и с изрезанным морщинами лицом, неотрывно смотрел в экран телевизора.

Услышав первые слова новостей, он резко прибавил звук, словно ждал именно этого сообщения. Его взгляд, обычно прикрытый пеленой усталости, сейчас горел недобрым огнём.

Ведущая: Добрый вечер. Сегодня Сицилия потрясена известием о жестокой расправе над семьей Талино, одного из влиятельнейших мафиозных кланов Палермо.

Корреспондент (с места событий): Мы находимся у виллы дона Лучиано Талино, где несколько часов назад развернулась кровавая драма. По предварительным данным, группа вооруженных лиц ворвалась в дом и хладнокровно расстреляла дона Лучиано, его жену Розалию, сына и двух несовершеннолетних дочерей.

Ведущая: По сообщениям полиции, на месте преступления обнаружены тела погибших, а также многочисленные гильзы. Предполагается, что нападение было тщательно спланированной акцией, целью которой было устранение клана Талино и захват его территорий.

Корреспондент: По основной версии следствия, за убийством стоит конкурирующий клан Моретти, давно враждующий с Талино за контроль над Палермо. Представители клана Моретти пока никак не комментируют произошедшее.

Корреспондент: Эта трагедия может стать началом новой войны кланов в Палермо. Полиция усилила меры безопасности в городе и ведёт активные поиски преступников. Жители Палермо шокированы произошедшим и опасаются эскалации насилия.

Ведущая: Мы будем следить за развитием событий и информировать вас о новых подробностях этого резонансного дела. Оставайтесь с нами.

Мужчина резко выключил телевизор, словно обрывая связь с внешним миром. Его взгляд, наполненный теперь холодной яростью, опустился на кушетку, возле которой он провёл последние часы, терзаясь горем и жаждой мести. На кушетке лежал мальчик, Максимилиано, его племянник – единственный выживший из семьи Талино. Его лицо было бледным и измученным, на перевязанном боку виднелось пятно крови.

Сальваторе наклонился над ним, его лицо исказилось от боли и решимости.

- Мы отомстим им, Макс, - прошептал он, его голос звучал хрипло и угрожающе. - Клянусь, они заплатят за всё, что сделали.

***

Перевод слов:

1 — Войдите.

2 — За клан Моретти!

Глава 1.

Мехико, 2015 год.

На часах пробило шесть утра, когда я, не отрываясь, изучал последние новости на мониторе. Кофе оставался нетронутым, остывая в кружке.

Телефон завибрировал, и на экране высветился номер Сальваторе, моего дяди, который воспитал меня после той ночи, что была восемнадцать лет назад.

— Слушаю, — отозвался я, прижимая телефон к уху.

— У меня есть новая информация о сделках в Мехико, — в трубке прозвучал хриплый голос.

— Говори, — коротко ответил я, откидываясь на спинку кресла. Моё внимание мгновенно переключилось на разговор, отбросив мысли о кофе и утренней рутине. Работа никогда не ждёт.

— Помнишь, мы искали ниточки, связывающие Моретти с мексиканскими картелями? Кажется, я нашёл одну. Они проворачивают крупные поставки кокаина через порт Веракрус. Связующее звено - некий Рауль Кортес, влиятельный бизнесмен, отмывающий деньги для картеля "Лос Zetas".

Моё сердце пропустило удар. Кортес… Я помнил его молодым, дёрганым юнцом, боящимся собственной тени. Что-то здесь не сходилось.

— Кортес… — пробормотал я. — Да, я помню его. Он был лишь пешкой, мелким клерком, зачем ему рисковать?

— Риск — дело благородное, если есть ради чего. Он далеко не клерк, Макс. Сейчас он серый кардинал, воротила, сколотивший состояние на этих поставках. Он приближен к одному из боссов Лос Zetas, контролирует половину порта и отстегивает у Моретти хорошие проценты, достаточные, чтобы купить небольшой остров. И знаешь что самое интересное? Похоже, именно он сможет привести нас к Моретти.

Я нахмурился, потирая переносицу. Это серьезный поворот. Подтверждение связи Моретти с картелем "Лос Zetas" означало, что наша цель стала еще опаснее. Эти парни не играют по правилам.

Одной из моих задач было не допускать Моретти в Мехико. Сделать всё, чтобы их не было на этой земле. Оборвать все их сделки.

— Есть доказательства? — спросил я.

— Фотографии, записи телефонных разговоров, банковские переводы. Все, что нужно, чтобы упрятать его за решётку… или кое-что похуже, — голос Сальваторе звучал зловеще.

— Где он сейчас?

— В Мехико. Остановился в отеле "Реале". У него назначена встреча с одним из людей Моретти. Отличный шанс поймать сразу двух зайцев

— Подготовь все материалы. Через час буду там.

— Будь осторожен, Макс. Это не Сицилия. Здесь другие правила.

— Я знаю, дядя.

Я отключил телефон и посмотрел на своё отражение в темном экране. На меня смотрел молодой парень с чёрными уложенными волосами и пронзительно холодными карими глазами. Моё лицо, обычно скрытое под маской безразличия, сейчас отражало гнев и решимость.

Я резко поднялся, направляясь к выходу из кабинета. Мехико стал моим домом, когда мне было семнадцать. Сначала я зарабатывал на жизнь как информатор, собирая данные о нужных людях и продавая их заинтересованным сторонам. Со временем это дело принесло мне не только деньги, но и определенный статус. Я создал свой клан, создал нового себя и новое имя — Донато Риччи. Никто не должен был знать, что я сын Лучиано Талино, иначе бы мой план пошёл под откос.

Используя свои связи и ресурсы, я начал выкупать бойцов из других кланов или переманивать их на свою сторону, предлагая лучшие условия. Одной из таких стала София Росси.

— Куда направляешься? — спросила она, в её глазах играл интерес.

— В отель "Реале". Там находится человек, который может приблизить нас к Моретти.

— Я поеду с тобой, наверняка тебе нужно будет взломать пару камер.

— Ты права. И скажи остальным, чтобы ждали меня в гараже, — бросил я, направляясь к лестнице.

— Уже бегу, — отозвалась София, исчезая в коридоре.

София была одним из лучших хакеров, которых я знал. Она была невысокая, с копной рыжих волос средней длины и выразительными азиатскими чертами лица. Она казалась хрупкой, но за этой внешностью скрывался острый ум и талант к взлому любых систем.

Её брат был замешан с кланом Моретти, а затем и вовсе пропал. Через несколько лет его нашли мёртвым, кто-то спрятал его весьма неудачно, будто сделали это специально, как предупреждение для других людей Моретти. Но затем его тело вновь пропало.

Большинство людей, работающих на меня, питали ненависть к этому клану, что делало мою работу ещё проще.

***

Через несколько минут весь отряд собрался внизу.

В гараже стояло несколько затонированных джипов, готовых пойти в бой. У стены также стоял черный мотоцикл.

Я окинул взглядом своих людей. В основном, это были молодые парни и девушки, полные решимости и ненависти к Моретти. Их глаза горели жаждой мести, и я знал, что они не подведут.

— Итак, слушайте внимательно, — начал я, осматривая каждого. — Наша цель — Рауль Кортес, он остановился в отеле "Реале". У него назначена встреча с человеком Моретти. Мы берём их обоих. Никаких лишних жертв, только необходимые. София, ты взламываешь систему безопасности отеля и отключаешь камеры на этаже Кортеса. Франческо, ты и твоя команда блокируете все выходы. Никто не должен уйти. Антонио, ты со мной. Всё ясно?

В ответ раздался дружный хор подтверждений. Я кивнул и указал на мотоцикл.

— Я поеду первым. Мне нужно разведать обстановку. Остальные следуйте за мной через десять минут.

Я запрыгнул на мотоцикл, надел шлем и выехал из гаража. Рев мотора заглушил последние звуки утреннего города. Ветер свистел в ушах, когда я мчался по улицам Мехико, направляясь к отелю "Реале".

Размышления не покидали меня. Кортес… Почему он? Что заставило его перейти на сторону Моретти? Деньги? Власть? Или что-то другое? Я не знал ответов, но был полон решимости их найти. И если Кортес действительно причастен к смерти моего отца, он заплатит за это.

Припарковав мотоцикл неподалеку от отеля, я прошёл через вращающиеся двери, стараясь выглядеть как обычный посетитель.

В холле царила утренняя суета: деловые люди спешили на встречи, туристы фотографировались на фоне роскошного интерьера, а персонал отеля приветливо улыбался всем входящим.

Я незаметно осмотрел обстановку. Два охранника стояли у входа в лифт, ещё несколько дежурили у стойки регистрации. Камеры наблюдения были повсюду, но я знал, что София уже начала свою работу.

Я подошёл к бару и заказал стакан виски. Нужно было успокоить нервы и обдумать план. Я знал, что это опасная игра, но я был готов на все, чтобы добраться до Моретти и отомстить.

Когда бармен налил мне выпивку, ко мне подошёл Антонио.

— Все заняли свои позиции.

Я опрокинул рюмку, и выйдя из бара мы направились к лифту. Охранники даже не взглянули на нас.

— София, должно быть, уже отключила камеры на этаже Кортеса, — проговорил я, нащупав пистолет под кожаной курткой.

Поднявшись на нужный этаж, я заметил, что коридор был пуст. Не было ни персонала, ни посетителей. Только тишина, нарушаемая лишь тихим гулом системы вентиляции.

Я достал пистолет из-под куртки и двинулся вперёд, стараясь ступать как можно тише. Антонио повторил мои действия и медленно шёл за мной.

Номер Кортеса был в конце коридора. Я остановился, прислушался. Никаких звуков.

— На счёт три выламываем дверь.

Мы надели маски, которые практически полностью закрывали наше лицо.

Антонио посмотрел на меня и кивнул. В эту же минуту он отошёл от двери и встал в боевую позицию, готовясь напасть, как дверь откроется.

— Раз... Два... Три!

Я выстрелил в замок двери, и она тут же распахнулась. Антонио последовал за мной, держа пистолет наготове.

К моему удивлению, дополнительной охраны не было. Они были одни, что показалось мне очень подозрительным.

Кортес выглядел совсем не так, как я его помнил. Молодой юнец, боящийся собственной тени, превратился в самоуверенного и надменного мужчину. Дорогой костюм, золотые часы, самодовольная улыбка на лице. Он казался уверенным в себе и своей власти.

Гость же сидел в кресле спиной к нам, и, услышав шум, резко обернулся. Это был мужчина средних лет, с короткими седыми волосами и холодными серыми глазами. Он держал в руках стакан виски и выглядел совершенно невозмутимым.

— Кто ты? — выдохнул он. — Что ты здесь делаешь?

— Я пришёл за тобой, Кортес.

— Кто он? — спросил я, указывая на незнакомца.

Незнакомец усмехнулся и поставил стакан на стол.

— Меня зовут Вито, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Я работаю на Моретти.

Мои подозрения подтвердились. Это был человек Моретти. Отличный шанс.

— Хорошо, Вито, — сказал я, наводя пистолет на него. — Сегодня ваш день закончится.

— Твой голос мне знаком, — произнёс Кортес. — Ты ведь Донато Ричи, так?

— Возможно, — произнёс я тихо. — А теперь медленно встаньте и заведите руки за голову.

— Да это точно ты, — проговорил он с ноткой веселья. — Мы учились вместе.

Неожиданно Вито произнёс:

— Ты думаешь, что можешь меня остановить? Ты всего лишь мальчик, Донато. Ты не знаешь, с кем связался.

— Я знаю достаточно, — ответил я. — Я знаю, что ты работаешь на убийц.

Я приготовился выстрелить, но в этот момент раздался звук рации, что была прикреплена к куртке Антонио и моей.

— Срочно уходите оттуда...*помехи*...Это было подстроено...*помехи*... Много машин...

— Что случилось? — спросил я у Антонио.

— Это Франческо, он говорит, нам нужно уходить.

— Почему?

— Я не разобрал, в рации были помехи.

Это было странно. Рации были новые и не поломанные, и помехов в них не должно было быть, только если сигнал не блокировали.

— Нас ждали, — прошептал я Антонио.

Посмотрев на Кортеса и Вито, я увидел довольную ухмылку на их лице.

— Уходим!

Вдруг раздался оглушительный взрыв. Взрывной волной меня отбросило к стене. Номер наполнился дымом и обломками.

Я с трудом поднялся, чувствуя, как по лицу течёт кровь. Голова гудела, в ушах звенело. Антонио лежал рядом, без сознания. Вито и Кортес исчезли, как будто их и не было.

— Чёрт, они уходят! — сказал я, кашляя от дыма.

Прислонив рацию как можно ближе, я произнёс:

— Кортес и Вито уходят, не упустите их.

— Так точно, — раздался голос из рации.

Я подошёл к своему товарищу.

— Антонио! — крикнул я, тряся его за плечо. — Антонио, очнись!

Он застонал и открыл глаза.

– Что произошло? — спросил он, хватаясь за голову.

— Нас подставили, — ответил я, помогая ему подняться. — Они знали, что мы придём.

В коридоре раздались выстрелы. Мы оказались в ловушке.

— Нужно выбираться отсюда, — сказал я, осматривая номер.

Окно! Это был наш единственный шанс. Я подбежал к окну и выглянул наружу. Мы были на пятом этаже. Слишком высоко, чтобы просто спрыгнуть.

Рядом с окном я заметил пожарную лестницу. Наверняка именно по ней те двое и сбежали.

— Спустимся по лестнице.

Я перелез через оконную раму и быстро спустился вниз.

Мы оказались на заднем дворе отеля. Возле входа "Реале" слышались частые выстрелы. Выглянув из-за угла, я увидел быстро уезжающую машину.

Антонио, с его тёмными волосами и лёгкой небритостью на лице, выглядел измученным. У него выразительные черты лица, прямой нос и заметная линия подбородка. На его левой руке виднелись татуировки, а на пальце — крупное кольцо. Волосы, обычно коротко уложенные с объёмом, сейчас были растрепаны.

— Помоги остальным, а я поеду за ними.

Я оставил Антонио, а сам помчался к мотоциклу. Нужно было как можно скорее догнать Кортеса и Вито, прежде чем они успеют скрыться.

Запрыгнув на байк, я вдавил газ до упора и вылетел на улицу, вливаясь в хаотичный поток машин.

В голове крутились обрывки мыслей. Кто мог нас предать? Как Кортес и Вито смогли провернуть такую сложную операцию? И самое главное — куда они направляются? Моретти не простит провала, а значит, они будут искать безопасное место, где их не достанут.

Я достал телефон и связался с Софией.

— София, мне нужна помощь. Отследи номер машины, в которой уехали Кортес и Вито. Номер начинается на XRT-36-...

— Уже в процессе, Донато, — перебила она меня. — Дай мне пару минут.

Я мчался по улицам Мехико, лавируя между машинами и обгоняя автобусы. Время тянулось мучительно медленно. Каждая секунда могла решить исход этой игры.

— Я нашла их, — прозвучал голос Софии в телефоне. — Они направляются на север, в сторону трассы, ведущей к Пуэбле.

Пуэбла… Зачем им туда?

— Спасибо, София. Будь на связи.

Я сбросил вызов и выжал из мотоцикла всё, на что он был способен. Ветер свистел в ушах, асфальт мелькал под колесами. Нужно было перехватить их до того, как они доберутся до места назначения.

Через несколько минут я выехал на трассу. Вдалеке показалась машина, похожая на ту, что была возле отеля. Я прибавил газу и начал сближаться.

Когда я подъехал ближе, я увидел, что в машине находятся четверо мужчин. Один из них, сидевший на переднем сиденье, оглянулся назад и заметил меня. Он что-то сказал водителю, и машина резко ускорилась.

Началась погоня. Водитель бешено лавировал по трассе, пытаясь оторваться от меня. Я преследовал их, не отставая ни на шаг. Адреналин бурлил в крови, руки крепко сжимали руль.

Внезапно из окна машины высунулся ствол и раздался выстрел. Пуля просвистела рядом с моей головой. Я увернулся и пригнулся к рулю.

— Ну, держитесь! — прорычал я сквозь зубы.

Я достал из-за пояса пистолет и выстрелил в ответ. Пуля попала в заднее колесо машины. Автомобиль занесло, и он врезался в ограждение трассы.

Я остановил мотоцикл и подбежал к машине. Дверь была заблокирована, и мне пришлось выбить стекло. Кортес и Вито были живы, но сильно оглушены.

— Игра окончена, — сказал я, направляя пистолет на Вито, что был в салоне автомобиля. — Хватит играть в догонялки.

Вито посмотрел на меня с ненавистью.

На часах пробило шесть утра, когда я, не отрываясь, изучал последние новости на мониторе. Кофе оставался нетронутым, остывая в кружке.

Телефон завибрировал, и на экране высветился номер Сальваторе, моего дяди, который воспитал меня после той ночи, что была восемнадцать лет назад.

— Слушаю, — отозвался я, прижимая телефон к уху.

— У меня есть новая информация о сделках в Мехико, — в трубке прозвучал хриплый голос.

— Говори, — коротко ответил я, откидываясь на спинку кресла. Моё внимание мгновенно переключилось на разговор, отбросив мысли о кофе и утренней рутине. Работа никогда не ждёт.

— Помнишь, мы искали ниточки, связывающие Моретти с мексиканскими картелями? Кажется, я нашёл одну. Они проворачивают крупные поставки кокаина через порт Веракрус. Связующее звено – некий Рауль Кортес, влиятельный бизнесмен, отмывающий деньги для картеля "Лос Zetas".

Моё сердце пропустило удар. Кортес… Я помнил его молодым, дёрганым юнцом, боящимся собственной тени. Что-то здесь не сходилось.

— Кортес… — пробормотал я. — Да, я помню его. Он был лишь пешкой, мелким клерком, зачем ему рисковать?

— Риск — дело благородное, если есть ради чего. Он далеко не клерк, Макс. Сейчас он серый кардинал, воротила, сколотивший состояние на этих поставках. Он приближен к одному из боссов Лос Zetas, контролирует половину порта и отстегивает у Моретти хорошие проценты, достаточные, чтобы купить небольшой остров. И знаешь что самое интересное? Похоже, именно он сможет привести нас к Моретти.

Я нахмурился, потирая переносицу. Это серьезный поворот. Подтверждение связи Моретти с картелем "Лос Zetas" означало, что наша цель стала еще опаснее. Эти парни не играют по правилам.

Одной из моих задач было не допускать Моретти в Мехико. Сделать всё, чтобы их не было на этой земле. Оборвать все их сделки.

— Есть доказательства? — спросил я.

— Фотографии, записи телефонных разговоров, банковские переводы. Все, что нужно, чтобы упрятать его за решётку… или кое-что похуже, — голос Сальваторе звучал зловеще.

— Где он сейчас?

— В Мехико. Остановился в отеле "Реале". У него назначена встреча с одним из людей Моретти. Отличный шанс поймать сразу двух зайцев

— Подготовь все материалы. Через час буду там.

— Будь осторожен, Макс. Это не Сицилия. Здесь другие правила.

— Я знаю, дядя.

Я отключил телефон и посмотрел на своё отражение в темном экране. На меня смотрел молодой парень с чёрными уложенными волосами и пронзительно холодными карими глазами. Моё лицо, обычно скрытое под маской безразличия, сейчас отражало гнев и решимость.

Я резко поднялся, направляясь к выходу из кабинета. Мехико стал моим домом, когда мне было семнадцать. Сначала я зарабатывал на жизнь как информатор, собирая данные о нужных людях и продавая их заинтересованным сторонам. Со временем это дело принесло мне не только деньги, но и определенный статус. Я создал свой клан, создал нового себя и новое имя — Донато Риччи. Никто не должен был знать, что я сын Лучиано Талино, иначе бы мой план пошёл под откос.

Используя свои связи и ресурсы, я начал выкупать бойцов из других кланов или переманивать их на свою сторону, предлагая лучшие условия. Одной из таких стала София Росси.

— Куда направляешься? — спросила она, в её глазах играл интерес.

— В отель "Реале". Там находится человек, который может приблизить нас к Моретти.

— Я поеду с тобой, наверняка тебе нужно будет взломать пару камер.

— Ты права. И скажи остальным, чтобы ждали меня в гараже, — бросил я, направляясь к лестнице.

— Уже бегу, — отозвалась София, исчезая в коридоре.

София была одним из лучших хакеров, которых я знал. Она была невысокая, с копной рыжих волос средней длины и выразительными азиатскими чертами лица. Она казалась хрупкой, но за этой внешностью скрывался острый ум и талант к взлому любых систем.

Её брат был замешан с кланом Моретти, а затем и вовсе пропал. Через несколько лет его объявили мёртвым, будто сделали это специально, как предупреждение для других людей Моретти.

Большинство людей, работающих на меня, питали ненависть к этому клану, что делало мою работу ещё проще.

***

Через несколько минут весь отряд собрался внизу.

В гараже стояло несколько затонированных джипов, готовых пойти в бой. У стены также стоял черный мотоцикл.

Я окинул взглядом своих людей. В основном, это были молодые парни и девушки, полные решимости и ненависти к Моретти. Их глаза горели жаждой мести, и я знал, что они не подведут.

— Итак, слушайте внимательно, — начал я, осматривая каждого. — Наша цель — Рауль Кортес, он остановился в отеле "Реале". У него назначена встреча с человеком Моретти. Мы берём их обоих. Никаких лишних жертв, только необходимые. София, ты взламываешь систему безопасности отеля и отключаешь камеры на этаже Кортеса. Франческо, ты и твоя команда блокируете все выходы. Никто не должен уйти. Антонио, ты со мной. Всё ясно?

В ответ раздался дружный хор подтверждений. Я кивнул и указал на мотоцикл.

— Я поеду первым. Мне нужно разведать обстановку. Остальные следуйте за мной через десять минут.

Я запрыгнул на мотоцикл, надел шлем и выехал из гаража. Рев мотора заглушил последние звуки утреннего города. Ветер свистел в ушах, когда я мчался по улицам Мехико, направляясь к отелю "Реале".

Размышления не покидали меня. Кортес… Почему он? Что заставило его перейти на сторону Моретти? Деньги? Власть? Или что-то другое? Я не знал ответов, но был полон решимости их найти. И если Кортес действительно причастен к Моретти, он заплатит за это.

Припарковав мотоцикл неподалеку от отеля, я прошёл через вращающиеся двери, стараясь выглядеть как обычный посетитель.

В холле царила утренняя суета: деловые люди спешили на встречи, туристы фотографировались на фоне роскошного интерьера, а персонал отеля приветливо улыбался всем входящим.

Я незаметно осмотрел обстановку. Два охранника, одетые в строгие черные костюмы, пристально наблюдали за каждым посетителем. Они выглядели настороженно и словно выискивали угрозу. Чтобы не привлекать лишнего внимания, я опустил голову и натянул кепку глубже на лицо.

Я подошёл к бару и заказал стакан виски. Нужно было успокоить нервы и обдумать план. Я знал, что это опасная игра, но я был готов на все, чтобы добраться до Моретти и отомстить.

Когда бармен налил мне выпивку, ко мне подошёл Антонио.

— Все заняли свои позиции.

Я опрокинул рюмку, и выйдя из бара мы направились к лифту. Охранники, казалось, не обратили на нас внимания, однако, присмотревшись, я заметил, как один из них слегка изменил положение, словно готовый действовать.

— София, должно быть, уже отключила камеры на этаже Рауля, — проговорил я, нащупав пистолет под кожаной курткой.

Я чувствовал легкое напряжение в мышцах, сердце билось чуть быстрее, чем обычно. При этом, я знал, что все будет хорошо. Это не первая моя перестрелка. Мы выйдем победителями.

Поднявшись на нужный этаж, я заметил, что коридор был пуст. Не было ни персонала, ни посетителей. Только тишина, нарушаемая лишь тихим гулом системы вентиляции.

Я достал пистолет из-под куртки и двинулся вперёд, стараясь ступать как можно тише. Антонио повторил мои действия и медленно шёл за мной.

Номер Кортеса был в конце коридора. Я остановился, прислушался. Никаких звуков.

— На счёт три выламываем дверь.

Мы надели маски, которые практически полностью закрывали наше лицо.

Антонио посмотрел на меня и кивнул. В эту же минуту он отошёл от двери и встал в боевую позицию, готовясь напасть, как дверь откроется.

— Раз... Два... Три!

Я выстрелил в замок двери, и она тут же распахнулась. Антонио последовал за мной, держа пистолет наготове.

Номер был обставлен в стиле минимализма, без каких-либо излишеств. В центре комнаты стоял небольшой стол, за которым сидели двое мужчин.

К моему удивлению, дополнительной охраны не было. Они были одни, что показалось мне очень подозрительным.

Кортес выглядел совсем не так, как я его помнил. Молодой юнец, боящийся собственной тени, превратился в самоуверенного и надменного мужчину. Дорогой костюм, золотые часы, самодовольная улыбка на лице. Он казался уверенным в себе и своей власти.

Гость же сидел в кресле спиной к нам, и, услышав шум, резко обернулся. Это был мужчина средних лет, с короткими седыми волосами и холодными серыми глазами. Он держал в руках стакан виски и выглядел совершенно невозмутимым.

— Кто ты? — выдохнул он. — Что ты здесь делаешь?

— Я пришёл за тобой, Кортес.

— Кто он? — спросил я, указывая на незнакомца.

Незнакомец усмехнулся и поставил стакан на стол.

— Меня зовут Вито, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Я работаю на Моретти.

Подозрения Сальваторе подтвердились. Это был тот кто на нужен. Отличный шанс.

— Хорошо, Вито, — сказал я, наводя пистолет на него. — Сегодня ваш день закончится.

— Твой голос мне знаком, — произнёс Кортес. — Ты ведь Донато Ричи, так?

— Возможно, — произнёс я тихо. — А теперь медленно встаньте и заведите руки за голову.

— Да это точно ты, — проговорил он с ноткой веселья. — Мы ведь вместе ходили на учение.

Неожиданно Вито произнёс:

— Ты думаешь, что можешь меня остановить? Ты всего лишь мальчик, Донато. Ты не знаешь, с кем связался.

— Я знаю достаточно, — ответил я. — Я знаю, что ты работаешь на убийц.

Я приготовился выстрелить, но в этот момент раздался звук рации, что была прикреплена к куртке Антонио и моей.

— Срочно уходите оттуда...*помехи*...Это было подстроено...*помехи*... Много машин...

— Что случилось? — спросил я у Антонио.

— Это Франческо, он говорит, нам нужно уходить.

— Почему?

— Я не разобрал, в рации были помехи.

Это было странно. Рации были новые и не поломанные, и помехов в них не должно было быть, только если сигнал не блокировали.

— Нас ждали, — прошептал я Антонио.

Посмотрев на Кортеса и Вито, я увидел довольную ухмылку на их лице.

— Уходим!

Вдруг раздался оглушительный хлопок, и в следующее мгновение меня накрыла волна жара и оглушающего грохота. Звук был такой силы, что, казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут. Взрывной волной меня отбросило к стене. Номер наполнился дымом и обломками. Над головой что-то рухнуло с треском, и пелена пыли накрыла все вокруг. Запах гари и пороха заполнил легкие, вызывая удушливый кашель.

Я с трудом поднялся, чувствуя, как по лицу течёт кровь. Голова гудела, в ушах звенело. Антонио лежал рядом, без сознания. Вито и Кортес исчезли, как будто их и не было.

— Чёрт, они уходят! — сказал я, кашляя от дыма.

Прислонив рацию как можно ближе, я произнёс:

— Кортес и Вито уходят, не упустите их.

— Так точно, — раздался голос из рации.

Я подошёл к своему товарищу.

— Антонио! — крикнул я, тряся его за плечо. — Антонио, очнись!

Он застонал и открыл глаза.

– Что произошло? — спросил он, хватаясь за голову.

— Нас подставили, — ответил я, помогая ему подняться. — Они знали, что мы придём.

В коридоре раздались выстрелы. Мы оказались в ловушке.

— Нужно выбираться отсюда, — сказал я, осматривая номер.

Окно! Это был наш единственный шанс. Я подбежал к нему и выглянул наружу. Мы были на восьмом этаже. Слишком высоко, чтобы просто спрыгнуть.

Рядом с окном я заметил пожарную лестницу. Наверняка именно по ней те двое и сбежали. Но, присмотревшись, я увидел, что нижняя секция отсутствует, словно её специально обрезали, лишив нас последнего шанса на спасение. Подстава была продумана до мелочей.

— Спустимся по лестнице. Будь осторожен внизу не хватает секции.

Я перелез через оконную раму и быстро спустился вниз.

Мы оказались на заднем дворе отеля. Возле входа "Реале" слышались частые выстрелы. Выглянув из-за угла, я увидел быстро уезжающую машину.

Антонио, с его тёмными волосами и лёгкой небритостью на лице, выглядел измученным. У него выразительные черты лица, прямой нос и заметная линия подбородка. На его левой руке виднелись татуировки, а на пальце — крупное кольцо. Волосы, обычно коротко уложенные с объёмом, сейчас были растрепаны.

— Помоги остальным, а я поеду за ними.

Я оставил Антонио, а сам помчался к мотоциклу. Нужно было как можно скорее догнать Кортеса и Вито, прежде чем они успеют скрыться.

Запрыгнув на байк, я вдавил газ до упора и вылетел на улицу, вливаясь в хаотичный поток машин.

В голове крутились обрывки мыслей. Кто мог нас предать? Как Кортес и Вито смогли провернуть такую сложную операцию? И самое главное — куда они направляются? Моретти не простит провала, а значит, они будут искать безопасное место, где их не достанут.

Я достал телефон и связался с Софией.

— София, мне нужна помощь. Отследи номер машины, в которой уехали Кортес и Вито. Номер начинается на XRT-36-...

— Уже в процессе, Донато, — перебила она меня. — Дай мне пару минут.

Я мчался по улицам Мехико, лавируя между машинами и обгоняя автобусы. Время тянулось мучительно медленно. Каждая секунда могла решить исход этой игры.

— Я нашла их, — прозвучал голос Софии в телефоне. — Они направляются на север, в сторону трассы, ведущей к Пуэбле. Чёрный BMW e38, будь осторожен. Они вооружены.

Пуэбла… Зачем им туда?

— Спасибо, София. Будь на связи.

Я сбросил вызов и выжал из мотоцикла всё, на что он был способен. Ветер свистел в ушах, запах бензина бил в нос, а адреналин бурлил в крови. Под колесами неистово мелькал асфальт, каждая неровность отдавалась ударом в позвоночник. Нужно было перехватить их до того, как они доберутся до места назначения.

Через несколько минут я выехал на трассу. Вдалеке показалась чёрная машина, похожая на BMW e38. Я прибавил газу и начал сближаться.

Когда я подъехал ближе, я увидел, что в машине находятся четверо мужчин. Один из них, сидевший на переднем сиденье, оглянулся назад и заметил меня. Он что-то сказал водителю, и машина резко ускорилась.

Началась погоня.

Водитель бешено лавировал по трассе, пытаясь оторваться от меня. Я преследовал их, не отставая ни на шаг. Адреналин бурлил в крови, руки крепко сжимали руль.

Внезапно из окна машины высунулся ствол и раздался выстрел. Пуля просвистела рядом с моей головой. Я увернулся и пригнулся к рулю.

Отстреливаясь, я заметил, что пули попадали только в дорожное покрытие, они явно не проявляли должной уверенности при стрельбе.

— Ну, держитесь! — прорычал я сквозь зубы.

Я достал из-за пояса вторую обойму и перезарядив выстрелил в ответ. Пуля попала в заднее колесо машины. Автомобиль занесло, и он врезался в ограждение трассы.

Я остановил мотоцикл и подбежал к машине. Дверь была заблокирована, и мне пришлось выбить стекло. Кортес и Вито были живы, но сильно оглушены.

Я оттащил их подальше от машины, опасаясь взрыва, и связал им руки. Нужно было срочно вызывать подкрепление, но меня терзали сомнения. А вдруг это ловушка? А вдруг сейчас появятся люди Моретти, чтобы отбить своих?

— Игра окончена, — сказал я, направляя пистолет на Вито, что был в салоне автомобиля. — Хватит играть в догонялки.

Вито посмотрел на меня с ненавистью.

— Non sai in cosa ti stai cacciando¹, — прохрипел он. — Moretti ti distruggerà².

— Vediamo chi è chi³, — ответил я.

На этих словах я ударил его по виску рукоятью от пистолета, и тот отключился.

Прошло долгих двадцать минут, пока я ждал их, не сводя глаз с трассы и леса по обочинам. Каждая тень казалась угрозой. Наконец, вдали показались фары – две машины. Я облегченно выдохнул, когда узнал своих людей. Мы погрузили пленников в машину и отправились обратно в Мехико.

Пока мы ехали, я размышлял о том, что произошло. Это была небольшая победа в большой войне. Моретти всё ещё на свободе. Но я не сдамся. Я продолжу бороться, пока не добьюсь справедливости и не отомщу за свою семью.

***

Перевод слов:

1 — Ты не понимаешь, во что ввязался.

2 — Моретти тебя уничтожит.

3 — Посмотрим, кто кого.

Глава 2. Возвращение в Палермо.

Вернувшись в город, я приказал доставить Кортеса и Вито в одно из моих тайных убежищ. Там я планировал допросить их и узнать все, что они знают о Моретти.

Прибыв обратно в штаб, я отправился в свой кабинет, чтобы немного прийти в себя и обдумать дальнейшие действия.

Достав телефон из кармана, я набрал номер Сальваторе. Долгие гудки резали слух, но в ответ — тишина.

Я попробовал снова, и снова, но всё было тщетно. С каждым гудком чувство тревоги нарастало. Холодный пот проступил на лбу, а сердце забилось в паническом ритме. Сальваторе никогда не игнорировал мои звонки, всегда был на связи. Что-то случилось, я чувствовал это каждой клеткой своего тела.

Вдруг в дверь постучались, и Антонио вошёл в комнату.

— Кортес пришёл в себя, — произнёс он, его голос эхом разнесся по кабинету. — У тебя всё в порядке? Ты выглядишь неважно.

— Сальваторе не отвечает, думаю, здесь что-то не так.

— Возможно, он просто занят, — Антонио пожал плечами, пытаясь меня успокоить, но в его взгляде мелькнула тень сомнения.

Он был прав, мне не стоило думать о плохом, возможно, он и вправду был просто занят или не услышал звонки. Но интуиция кричала об обратном, предчувствие беды сжимало горло.

— Возможно, ты и прав, — вздохнул я, пытаясь унять дрожь в руках. — Но сейчас у нас есть дела поважнее. Пошли, нас ждёт… интересный разговор.

Антонио кивнул, и мы вместе направились в подвальное помещение, где держали Кортеса.

Тяжелая дверь с противным скрипом отворилась, и мы вошли внутрь.

В полумраке я разглядел Кортеса, прикованного к стулу. Вито лежал без сознания в углу. Рауль был прикован наручниками к спинке стула. Его лицо было в ссадинах и кровоподтеках, но глаза горели злобой.

— Ну что, Кортес, готов нам всё рассказать? — усмехнулся я, присаживаясь на стоящий напротив стул.

Кортес сплюнул кровь на пол, его взгляд прожигал меня насквозь.

— Пошёл ты… — прохрипел он, его голос был полон ненависти.

Я лишь усмехнулся, сохраняя спокойствие.

— Твоё упрямство достойно уважения, но бесполезно. Рано или поздно ты заговоришь. Подумай о последствиях, Кортес. Сейчас ты просто сидишь на стуле, но твоё будущее может быть куда печальнее.

Антонио стоял позади меня, скрестив руки на груди. Его присутствие, несомненно, добавляло давления на Кортеса.

— Я не скажу тебе ничего, — процедил Кортес сквозь стиснутые зубы. — Ни о Моретти, ни о чём другом.

Я вздохнул, притворно разочарованно покачав головой.

— Как жаль. Я надеялся на твою благоразумность.

Я поднялся со стула и направился было к выходу, когда очнувшийся Вито неожиданно произнёс:

— Знаешь, Донато, есть один человек, который тебе очень дорог. Твой… дядя, Сальваторе. Он сейчас в Палермо, верно?

Мои глаза слегка расширились, выдавая моё удивление.

— Я не знаю никакого Сальваторе, — отрезал я, мой голос слегка дрогнул.

— Не лги мне, Донато. Сальваторе — твой дядя. Я в курсе этого. Тебе следует задуматься, почему он не отвечает на звонки.

На этих словах Вито победно ухмыльнулся.

Кровь застыла в моих жилах. Имя Сальваторе, произнесённое этим человеком, прозвучало как погребальный звон. Мой разум метался, пытаясь найти хоть какое-то рациональное объяснение, но слова Вито были слишком конкретными, слишком точными. Он знал. И знал не только он. Моретти знал.

Моё сердце бешено заколотилось. Как они узнали о Сальваторе? Кто рассказал им о нём? Вопросы роились в голове, не давая сосредоточиться. Необходимо было сохранять хладнокровие, не показывать им свою слабость.

– Ты бредишь, – холодно ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. – Я не знаю, о ком ты говоришь.

– О, поверь мне, знаешь, – прохрипел Вито, ухмыляясь еще шире. – Твой "верный" человек нашёл твои контакты. Он сказал мне, что вы часто разговаривали.

Я резко обернулся к Антонио.

– Оставь нас на минуту, – скомандовал я, не отрывая взгляда от Вито.

Антонио молча кивнул и вышел, оставив меня наедине с пленниками.

– Ты что-то знаешь обо мне? – прорычал я, в моих глазах горела ярость. – Говори сейчас же!

Я стремительно подошел к Вито, схватил его за воротник и поднял над землей. Его ноги болтались в воздухе, а в глазах плескался страх.

Вито закашлялся, пытаясь вырваться из моей хватки.

– Что ты знаешь о Сальваторе? Parla!¹ – прорычал я, вкладывая всю свою ярость в каждое слово.

Вито закашлялся, пытаясь освободиться от моей хватки. Его лицо покраснело.

– Марко..., – просипел он. – L'ho pagato²... Он знал о твоих планах… что ты Донато Риччи. На этом всё…

Это было хорошо. Хорошо, что он не знал, что моё настоящее имя — Макс Талино.

Я отбросил Вито на пол, словно сломанную куклу. Он забился в угол, стараясь держаться как можно дальше от меня. Ярость во мне смешивалась с ледяным ужасом. Моретти добрался до Сальваторе. Он угрожал ему. Возможно, уже навредил.

– Кортес! – рявкнул я, поворачиваясь к прикованному к стулу бизнесмену. – Что ты знаешь о Сальваторе? Говори правду, или клянусь, ты пожалеешь, что родился на свет!

Кортес ухмыльнулся, его губы растянулись в злой, торжествующей гримасе.

– Я знаю достаточно, чтобы понимать, что ты, Донато, сейчас в дерьме по уши, – проговорил он с наслаждением. – Моретти – хитрый лис. Он уйдёт быстрее, чем придёшь ты.

— Merda!³

Я с силой ударил кулаком по стене. Бетон осыпался от удара. Сальваторе… Если с ним что-то случится… Я поклялся себе, что ни один из них не уйдет живым.

– Где он? – процедил я, стараясь держать себя в руках. – Где Сальваторе?

Кортес покачал головой.

– Не знаю. И даже если бы знал, не сказал бы. Но могу предположить, что сейчас он переживает не самые лучшие моменты своей жизни.

Внутри меня все кипело. Я чувствовал, как теряю контроль. Необходимо было действовать. И действовать быстро.

– Антонио, – позвал я своего друга, – собери всех. Переверните каждый угол в городе. Поднимите все связи. Мне нужно знать, где Сальваторе!

Антонио кивнул и поспешил выполнить приказ. Я снова повернулся к Кортесу и Вито.

– Вы двое останетесь здесь, – прорычал я. – И молитесь, чтобы Сальваторе был жив. Потому что, если с ним что-то случится, я вырву ваши сердца и скормлю их собакам.

Выйдя из подвального помещения, я вновь направился в кабинет. Нужно было собраться с мыслями. Моретти. Он перешел черту. Он сделал это личным. Снова. Чувство мести вернулось с новой силой. Он отнял у меня всё, и я сделаю также. Уничтожу его клан, дом, связи, деньги.

Пришло время вернуться в Палермо.

Достав телефон, я набрал номер, который уже давно не использовал. Номер старого друга, который мог помочь мне найти информацию.

– Алессандро, это "Тень". Мне нужна твоя помощь. И на этот раз это касается жизни и смерти.

— Макс, давно не слышал тебя, что случилось?

С Алессандро я познакомился ещё в детстве. Мы оба были сыновьями глав сицилийской мафии. Наши отцы были лучшими друзьями, как и мы с ним. Наши псевдонимы мы придумали ещё в детстве, когда вместе играли.

— Мне нужен самолёт, я возвращаюсь в Палермо.

— Всё будет сделано. Самолёт будет готов к вечеру, я встречу тебя в городе.

— Хорошо, спасибо, я расскажу тебе всё на месте.

— Так точно, Макс. Буду тебя ждать.

Я отключил телефон и глубоко вздохнул. Предстоящая ночь обещала быть долгой, а возвращение в Палермо пробудило старые, болезненные воспоминания. Но сейчас у меня не было времени на сантименты. Сальваторе был в опасности, и я должен был его спасти.

***

Спустя несколько часов, когда солнце уже скрылось за горизонтом, я стоял у трапа частного самолета. Антонио и несколько моих людей провожали меня. В их глазах читалась тревога и решимость.

– Найдите Марко, – сказал я, глядя в глаза Антонио. – Чего бы это ни стоило.

Антонио кивнул, его челюсть была напряжена.

– Мы сделаем всё возможное, дон Донато.

— Я попробую найти координаты Сальваторе, — проговорила София, пытаясь поддержать меня.

— Спасибо.

Я поднялся на борт самолета, и вскоре мы взлетели, прорезая ночную тьму. В голове прокручивались различные сценарии. Что, если Моретти уже причинил вред Сальваторе? Что, если я опоздал? От этих мыслей кровь стыла в жилах.

По прибытии в Палермо Алессандро ждал меня у взлетной полосы. Его крепкое рукопожатие было полно поддержки и понимания. Он не задавал лишних вопросов, просто проводил меня до машины и повёз в свой дом.

Дом Алессандро был большим, но уютным, с атмосферой старинной сицилийской виллы. Здесь я чувствовал себя в безопасности.

– Рассказывай, что случилось, – сказал Алессандро, когда мы устроились в его кабинете, заставленном книгами и старинным оружием.

Я вкратце рассказал ему о ситуации, о захвате Кортеса и Вито, о звонках Сальваторе, оставшихся без ответа, и о том, как они узнали о моей связи с ним. Алессандро слушал внимательно, не перебивая, лишь изредка хмуря брови.

– Моретти играет грязно, – заключил он, когда я закончил свой рассказ. – Он знает, как задеть за живое.

– Мне нужно найти Сальваторе, – сказал я, моя решимость была непоколебима. – У меня нет времени на игры.

– У меня есть несколько людей в Палермо, – произнес Алессандро, задумчиво поглаживая подбородок. – Они могут помочь тебе с поиском. Но будь осторожен, Макс. Город кишит крысами Моретти.

– Я знаю, – ответил я, доставая из кармана телефон. – София должна прислать мне координаты.

— Эта та хакерша из Мехико?

— Да.

Я написал Софии и спросил, смогла ли она что-то найти, и сообщение пришло мгновенно. Я открыл его и увидел адрес на окраине Палермо, в заброшенном районе старых доков.

– Это место мне ни о чём не говорит, – произнес Алессандро, глядя через моё плечо. – Но оно звучит как западня.

– У меня нет выбора, – ответил я, поднимаясь. – Если Сальваторе там, я должен идти.

Алессандро встал со своего кресла.

– Я поеду с тобой. Ты не пойдешь туда один.

– Это слишком опасно, – возразил я. – Не хочу тебя впутывать.

– Мы друзья, Макс. Друзья не бросают друг друга в беде.

Я посмотрел в его твёрдые, решительные глаза и понял, что спорить бесполезно.

– Спасибо, Алессандро.

– Собирайся. И возьми с собой то, что поможет тебе остаться в живых.

Мы вышли из дома Алессандро и направились к его гаражу. Он открыл ворота, и передо мной предстал внушительный арсенал оружия. Пистолеты, автоматы, дробовики — всё аккуратно разложено по полкам.

– Выбирай, – сказал Алессандро, указывая на оружие.

Выбирая Glock 17, я ощутил его вес в руке. Металл, холодный и безжалостный. Алессандро взял автомат MP5K и спрятал его под курткой.

Мы сели в бронированный внедорожник и выехали на ночные улицы Палермо. Алессандро вёл машину, уверенно маневрируя в лабиринте узких переулков.

– Что ты знаешь об этом районе доков? – спросил я.

– Это заброшенное место, – ответил Алессандро. – Там давно не было ни полиции, ни нормальных людей. Идеальное место для грязных дел.

Напряжение нарастало с каждой минутой. Я чувствовал, как адреналин бурлит в крови. Мы приближались к месту назначения.

Когда мы подъехали к докам, нас встретила гнетущая тишина. Здания были полуразрушены, окна выбиты, а улицы покрыты мусором и грязью. Ни души. Адреналин ударил в голову, заставляя сердце колотиться как сумасшедшее.

– Здесь явно что-то не так, – прошептал Алессандро, останавливая машину.

Мы вышли из внедорожника и огляделись. Лунный свет едва пробивался сквозь плотные облака, создавая зловещую атмосферу.

– Разделимся, – сказал я. – Я пойду к главному зданию, ты осмотришь склады. Если увидишь что-то подозрительное, сразу дай знать.

Алессандро кивнул, и мы разошлись в разные стороны. Я медленно продвигался к главному зданию, стараясь не издавать ни звука. Каждый шаг отдавался эхом в тишине.

Подойдя к зданию, я увидел, что входная дверь открыта. Я осторожно заглянул внутрь. Внутри было темно и сыро. Запах плесени и гнили ударил в нос. Я достал пистолет и вошёл внутрь.

В здании было несколько комнат, все в полном беспорядке. Я осматривал каждую комнату, надеясь найти хоть какую-то зацепку.

В одной из комнат я наткнулся на пятна крови на полу. Кровь была свежая. Моё сердце бешено заколотилось. Здесь пытали человека. Сальваторе?

Пройдя внутрь, я увидел Сальво привязанного к стулу. Он выглядел измученным и избитым.

— Дядя, — проговорил я, подходя ближе.

Я начал его развязывать, как вдруг я услышал шорох за спиной. Я резко обернулся и увидел двух человек, одетых в чёрное. В руках у них были пистолеты.

– Тебе не стоило сюда приходить, – прорычал один из них.

Я не стал ждать, пока они выстрелят. Я мгновенно выхватил пистолет и открыл огонь. Два выстрела, два трупа. Они даже не успели понять, что произошло.

Я осмотрел тела. На них были татуировки Моретти.

В этот момент в рацию донёсся голос Алессандро.

– Макс, у меня проблемы! Здесь много людей Моретти!

– Держись, я иду! – ответил я, беря дядю под руку и бросаясь к выходу.

Мы выбежали из здания и побежали в сторону складов. По дороге я увидел несколько тел, лежащих на земле. Алессандро отбивался от нападающих.

Подбежав к нему, я увидел, что он сражается с тремя людьми. Я открыл огонь, и двое из них упали замертво. Третий попытался сбежать, но я настиг его и вырубил ударом приклада.

– Спасибо, Макс, – сказал Алессандро, тяжело дыша. – Я думал, мне конец.

Посмотрев на Сальваторе, он улыбнулся.

Вернувшись в город, я приказал доставить Кортеса и Вито в одно из моих тайных убежищ. Там я планировал допросить их и узнать все, что они знают о Моретти.

Прибыв обратно в штаб, я отправился в свой кабинет, чтобы немного прийти в себя и обдумать дальнейшие действия.

Достав телефон из кармана, я набрал номер Сальваторе. Долгие гудки резали слух, но в ответ — тишина.

Я попробовал снова, и снова, но всё было тщетно. С каждым гудком чувство тревоги нарастало. Холодный пот проступил на лбу, а сердце забилось в паническом ритме. Сальваторе никогда не игнорировал мои звонки, всегда был на связи. Что-то случилось, я чувствовал это каждой клеткой своего тела.

Вдруг в дверь постучались, и Антонио вошёл в комнату.

— Кортес пришёл в себя, — произнёс он, его голос эхом разнесся по кабинету. — У тебя всё в порядке? Ты выглядишь неважно.

— Сальваторе не отвечает, думаю, здесь что-то не так.

— Возможно, он просто занят, — Антонио пожал плечами, пытаясь меня успокоить, но в его взгляде мелькнула тень сомнения.

Он был прав, мне не стоило думать о плохом, возможно, он и вправду был просто занят или не услышал звонки. Но интуиция кричала об обратном, предчувствие беды сжимало горло.

— Возможно, ты и прав, — вздохнул я, пытаясь унять дрожь в руках. — Но сейчас у нас есть дела поважнее. Пошли, нас ждёт… интересный разговор.

Антонио кивнул, и мы вместе направились в подвальное помещение, где держали Кортеса.

Тяжелая дверь с противным скрипом отворилась, и мы вошли внутрь.

В полумраке я разглядел Рауля, прикованного к стулу. Вито лежал без сознания в углу комнаты. Его лицо было в ссадинах и кровоподтеках, но глаза горели злобой.

— Ну что, Кортес, готов нам всё рассказать? — усмехнулся я, присаживаясь на стоящий напротив стул.

Он сплюнул кровь на пол, его взгляд прожигал меня насквозь.

— Пошёл ты… — прохрипел Рауль, его голос был полон ненависти.

Я лишь усмехнулся, сохраняя спокойствие.

— Твоё упрямство достойно уважения, но бесполезно. Рано или поздно ты заговоришь. Подумай о последствиях, Кортес. Сейчас ты просто сидишь на стуле, но твоё будущее может быть куда печальнее.

Антонио стоял позади меня, скрестив руки на груди. Его присутствие, несомненно, добавляло давления на Кортеса.

— Я не скажу тебе ничего, — процедил Кортес сквозь стиснутые зубы. — Ни о Моретти, ни о чём другом.

Я вздохнул, притворно разочарованно покачав головой.

— Как жаль. Я надеялся на твою благоразумность.

Я поднялся со стула и направился было к выходу, когда очнувшийся Вито неожиданно произнёс:

— Знаешь, Донато, есть один человек, который тебе очень дорог. Твой… дядя, Сальваторе. Он сейчас в Палермо, верно?

Мои глаза слегка расширились, выдавая моё удивление.

— Я не знаю никакого Сальваторе, — отрезал я, мой голос слегка дрогнул.

— Не лги мне, Донато. Сальваторе — твой дядя. Я в курсе этого. Тебе следует задуматься, почему он не отвечает на звонки.

На этих словах Вито победно ухмыльнулся.

Кровь застыла в моих жилах. Имя Сальваторе, произнесённое этим человеком, прозвучало как погребальный звон. Мой разум метался, пытаясь найти хоть какое-то рациональное объяснение, но слова Вито были слишком конкретными, слишком точными. Он знал. И знал не только он. Моретти знал.

Моё сердце бешено заколотилось. Как они узнали о Сальваторе? Кто рассказал им о нём? Вопросы роились в голове, не давая сосредоточиться. Необходимо было сохранять хладнокровие, не показывать им свою слабость.

– Ты бредишь, – холодно ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. – Я не знаю, о ком ты говоришь.

– О, поверь мне, знаешь, – прохрипел Вито, ухмыляясь еще шире. – Твой "верный" человек нашёл твои контакты. Он сказал мне, что вы часто разговаривали.

Я резко обернулся к Антонио.

– Оставь нас на минуту, – скомандовал я, не отрывая взгляда от Вито.

Антонио молча кивнул и вышел, оставив меня наедине с пленниками.

– Ты что-то знаешь обо мне? – прорычал я, в моих глазах горела ярость. – Говори сейчас же!

Я стремительно подошел к Вито, схватил его за воротник и поднял над землей. Его ноги болтались в воздухе, а в глазах плескался страх.

Вито закашлялся, пытаясь вырваться из моей хватки.

– Что ты знаешь о Сальваторе? Parla¹! – прорычал я, вкладывая всю свою ярость в каждое слово.

Вито закашлялся, пытаясь освободиться от моей хватки. Его лицо покраснело.

– Марко..., – просипел он. – L'ho pagato²... Он знал о твоих планах… О твоём дяде, что ты Донато Риччи. На этом всё…

Это было хорошо. Хорошо, что он не знал, что моё настоящее имя.

Я отбросил Вито на пол, словно сломанную куклу. Он забился в угол, стараясь держаться как можно дальше от меня. Ярость во мне смешивалась с ледяным ужасом. Моретти добрался до Сальваторе. Он угрожал ему. Возможно, уже навредил.

– Кортес! – рявкнул я, поворачиваясь к прикованному к стулу бизнесмену. – Что ты знаешь о Сальваторе? Говори правду, или клянусь, ты пожалеешь, что родился на свет!

Кортес ухмыльнулся, его губы растянулись в злой, торжествующей гримасе.

– Я знаю достаточно, чтобы понимать, что ты, Донато, сейчас в дерьме по уши, – проговорил он с наслаждением. – Моретти – хитрый лис. Он уйдёт быстрее, чем придёшь ты.

— Merda!³

Я с силой ударил кулаком по стене. Бетон осыпался от удара. Сальваторе… Если с ним что-то случится… Я поклялся себе, что ни один из них не уйдет живым.

– Где он? – процедил я, стараясь держать себя в руках. – Где Сальваторе?

Кортес покачал головой.

– Не знаю. И даже если бы знал, не сказал бы. Но могу предположить, что сейчас он переживает не самые лучшие моменты своей жизни.

Внутри меня все кипело. Я чувствовал, как теряю контроль. Необходимо было действовать. И действовать быстро.

– Антонио, – позвал я своего друга, – собери всех. Переверните каждый угол в городе. Поднимите все связи. Мне нужно знать, где Сальваторе!

Антонио кивнул и поспешил выполнить приказ. Я снова повернулся к Кортесу и Вито.

– Вы двое останетесь здесь, – прорычал я. – И молитесь, чтобы Сальваторе был жив. Потому что, если с ним что-то случится, я вырву ваши сердца и скормлю их собакам.

Выйдя из подвального помещения, я вновь направился в кабинет. Нужно было собраться с мыслями. Моретти. Он перешел черту. Он сделал это личным. Снова. Чувство мести вернулось с новой силой. Он отнял у меня всё, и я сделаю также. Уничтожу его клан, дом, связи, деньги.

Пришло время вернуться в Палермо.

Достав телефон, я набрал номер, который уже давно не использовал. Номер старого друга, который мог помочь мне найти информацию.

– Алессандро, это "Тень". Мне нужна твоя помощь. И на этот раз это касается жизни и смерти.

— Макс, давно не слышал тебя, что случилось?

С Алессандро я познакомился ещё в детстве. Мы оба были сыновьями глав сицилийской мафии. Наши отцы были лучшими друзьями, как и мы с ним. Наши псевдонимы мы придумали ещё в детстве, когда вместе играли.

— Мне нужен самолёт, я возвращаюсь в Палермо.

— Всё будет сделано. Самолёт будет готов к вечеру, я встречу тебя в городе.

— Хорошо, я расскажу тебе всё на месте.

— Так точно, Макс. Буду тебя ждать.

Я отключил телефон и глубоко вздохнул. Предстоящая ночь обещала быть долгой, а возвращение в Палермо пробудило старые, болезненные воспоминания. Но сейчас у меня не было времени на сантименты. Сальваторе был в опасности, и я должен был его спасти.

***

Спустя несколько часов, когда солнце уже скрылось за горизонтом, я стоял у трапа частного самолета. Антонио и несколько моих людей провожали меня. В их глазах читалась тревога и решимость.

– Найдите Марко, – сказал я, глядя в глаза Антонио. – Чего бы это ни стоило.

Антонио кивнул, его челюсть была напряжена.

– Мы сделаем всё возможное, дон Донато.

— Я попробую найти координаты Сальваторе, — проговорила София, пытаясь поддержать меня.

— Спасибо.

Я поднялся на борт самолета, и вскоре мы взлетели, прорезая ночную тьму. В голове прокручивались различные сценарии. Что, если Моретти уже причинил вред Сальваторе? Что, если я опоздал? От этих мыслей кровь стыла в жилах.

***

По прибытии в Палермо Алессандро ждал меня у взлетной полосы. Его крепкое рукопожатие было полно поддержки и понимания. Он не задавал лишних вопросов, просто проводил меня до машины и повёз в свой дом.

Дом Алессандро был большим, но уютным, с атмосферой старинной сицилийской виллы. Здесь я чувствовал себя в безопасности.

– Рассказывай, что случилось, – сказал Алессандро, когда мы устроились в его кабинете, заставленном книгами и старинным оружием.

Я вкратце рассказал ему о ситуации, о захвате Кортеса и Вито, о звонках Сальваторе, оставшихся без ответа, и о том, как они узнали о моей связи с ним. Алессандро слушал внимательно, не перебивая, лишь изредка хмуря брови.

– Моретти играет грязно, – заключил он, когда я закончил свой рассказ. – Он знает, как задеть за живое.

– Мне нужно найти Сальваторе, – сказал я, моя решимость была непоколебима. – У меня нет времени на игры.

– У меня есть несколько людей в Палермо, – произнес Алессандро, задумчиво поглаживая подбородок. – Они могут помочь тебе с поиском. Но будь осторожен, Макс. Город кишит крысами Моретти.

– Я знаю, – ответил я, доставая из кармана телефон. – София должна прислать мне координаты.

— Эта та хакерша из Мехико?

— Да.

Я написал Софии и спросил, смогла ли она что-то найти, и сообщение пришло мгновенно. Я открыл его и увидел адрес на окраине Палермо, в заброшенном районе старых доков.

– Я знаю это место, – произнес Алессандро, глядя через моё плечо. – И оно звучит как западня.

– У меня нет выбора, – ответил я, поднимаясь. – Если Сальваторе там, я должен идти.

Алессандро встал со своего кресла.

– Я поеду с тобой. Ты не пойдешь туда один.

– Это слишком опасно, – возразил я. – Не хочу тебя впутывать.

– Мы друзья, Макс. Друзья не бросают друг друга в беде.

Я посмотрел в его твёрдые, решительные глаза и понял, что спорить бесполезно.

– Спасибо, Алессандро.

– Собирайся. И возьми с собой то, что поможет тебе остаться в живых.

Мы вышли из дома Алессандро и направились к его гаражу. Он открыл ворота, и передо мной предстал внушительный арсенал оружия. Пистолеты, автоматы, дробовики — всё аккуратно разложено по полкам.

– Выбирай, – сказал Алессандро, указывая на оружие.

Выбирая Glock 17, я ощутил его вес в руке. Металл, холодный и безжалостный. Алессандро взял автомат MP5K и спрятал его под курткой.

Мы сели в бронированный внедорожник и выехали на ночные улицы Палермо. Алессандро вёл машину, уверенно маневрируя в лабиринте узких переулков.

– Что ты знаешь об этом районе доков? – спросил я.

– Это заброшенное место, – ответил Алессандро. – Там давно не было ни полиции, ни нормальных людей. Идеальное место для грязных дел.

Напряжение нарастало с каждой минутой. Я чувствовал, как адреналин бурлит в крови. Мы приближались к месту назначения.

Когда мы подъехали к докам, нас встретила гнетущая тишина. Здания были полуразрушены, окна выбиты, а улицы покрыты мусором и грязью. Ни души. Адреналин ударил в голову, заставляя сердце колотиться как сумасшедшее.

– Здесь явно что-то не так, – прошептал Алессандро, останавливая машину.

Мы вышли из внедорожника и огляделись. Лунный свет едва пробивался сквозь плотные облака, создавая зловещую атмосферу.

– Разделимся, – сказал я. – Я пойду к главному зданию, ты осмотришь склады. Если увидишь что-то подозрительное, сразу дай знать.

Алессандро кивнул, и мы разошлись в разные стороны. Я медленно продвигался к главному зданию, стараясь не издавать ни звука. Каждый шаг отдавался эхом в тишине.

Подойдя к зданию, я увидел, что входная дверь открыта. Я осторожно заглянул внутрь. Внутри было темно и сыро. Запах плесени и гнили ударил в нос. Я достал пистолет и вошёл внутрь.

В здании было несколько комнат, все в полном беспорядке. Я осматривал каждую комнату, надеясь найти хоть какую-то зацепку.

В одной из комнат я наткнулся на пятна крови на полу. Кровь была свежая. Моё сердце бешено заколотилось. Здесь пытали человека. Сальваторе?

Пройдя внутрь, я увидел Сальво привязанного к стулу. Он выглядел измученным и избитым.

— Дядя, — проговорил я, подходя ближе.

Я начал его развязывать, как вдруг я услышал шорох за спиной. Я резко обернулся и увидел двух человек, одетых в чёрное. В руках у них были пистолеты.

– Non avresti dovuto venire qui⁴, – прорычал один из них.

Я не стал ждать, пока они выстрелят. Я мгновенно выхватил пистолет и открыл огонь. Два выстрела, два трупа. Они даже не успели понять, что произошло.

Я осмотрел тела. На них были татуировки Моретти.

В этот момент в рацию донёсся голос Алессандро.

– Макс, у меня проблемы! Здесь много людей Моретти!

– Держись, я иду! – ответил я, беря дядю под руку и бросаясь к выходу.

Мы выбежали из здания и побежали в сторону складов. По дороге я увидел несколько тел, лежащих на земле. Алессандро отбивался от нападающих.

Подбежав к нему, я увидел, что он сражается с тремя людьми. Я открыл огонь, и двое из них упали замертво. Третий попытался сбежать, но я настиг его и вырубил ударом приклада.

– Спасибо, Макс, – сказал Алессандро, тяжело дыша. – Я думал, мне конец.

Посмотрев на Сальваторе, он улыбнулся.

— Ты смог найти его.

– Нам нужно уходить отсюда, – ответил я. – Здесь слишком опасно.

Мы побежали обратно к машине. Но когда мы подошли к ней, мы увидели, что нас ждут. Десяток вооруженных одетые в чёрные куртки и джинсы, с татуировками в виде змеи на руках выдавали их принадлежность к клану Моретти. У некоторых были шрамы на лицах, у других – злобный огонь в глазах.

– Кажется, у нас проблемы, – сказал Алессандро с волнением.

– Не переживай, – ответил я, доставая второй пистолет. – Мы справимся.

Мы заняли оборону возле машины и приготовились к бою. Я уложил дядю в безопасное место и вновь занял свою позицию.

Свист пуль прорезал ночную тишину. Взрывы пыли поднимались от попаданий в бетон, отблески пламени играли на металлических боках контейнеров. Звук выстрелов эхом отдавался от зданий. Пули летели градом, пробивая обшивку машины и рикошетя от асфальта.

***

Перевод слов:

1 — Говори!

2 — Я заплатил ему.

3 — Чёрт!

4 – Тебе не стоило сюда приходить.

Глава 3. Сальваторе.

Напряжение достигло предела. В воздухе повисла зловещая тишина, предвещающая неминуемую бойню. Я перевел взгляд с одного головореза Моретти на другого, оценивая их позиции и пытаясь предугадать их действия.

Алессандро стоял рядом со мной, прикрывая левый фланг, его автомат был наготове.

Первый выстрел прозвучал неожиданно, разорвав тишину оглушительным грохотом. Пуля просвистела в миллиметрах от моей головы, оставив после себя лишь запах пороха и жгучий страх. Не теряя ни секунды, я открыл ответный огонь, целясь в ближайших врагов.

Алессандро не отставал, поливая свинцом нападающих. Пули свистели вокруг нас, рикошетили от металла и камня, создавая хаотичную симфонию смерти. Головорезы Моретти отвечали тем же, обстреливая нас со всех сторон.

Внедорожник стал нашей единственной защитой, но даже он не мог выдержать шквал пуль. Стекла разлетелись вдребезги, а кузов был изрешечен дырами. Я чувствовал, как адреналин переполняет меня, заставляя действовать на пределе возможностей.

Внезапно я услышал приглушенный стон за спиной. Обернувшись, я увидел, что на груди Сальваторе расплывалось багровое пятно. Пуля задела его.

– Сальво! – закричал я, бросаясь к нему.

Я опустился на колени рядом с ним, пытаясь остановить кровь. Он хрипел, его глаза были полны боли и ужаса.

– Держись, Сальво, – прошептал я, прижимая его к себе. – Я вытащу тебя отсюда.

– Corricela...¹ – прохрипел он. – Salva Te Stesso...²

– Я не брошу тебя! – ответил я, сжимая его руку.

В этот момент я услышал крик Алессандро.

– Макс, берегись!

Я поднял голову и увидел, как на меня бежит один из головорезов Моретти, держа в руках гранату. У меня не было времени на размышления. Я оттолкнул Сальваторе в сторону.

Взрыв ослепил меня и оглушил. Меня подбросило в воздух, словно тряпичную куклу. Я почувствовал острую боль во всем теле. Когда я приземлился, мир вокруг меня поплыл.

Я попытался подняться, но мои ноги не слушались меня. Я лежал на земле, чувствуя, как жизнь покидает меня.

– Макс! – услышал я голос Алессандро.

Он подбежал ко мне и опустился рядом. В его глазах читался ужас.

– Держись, – сказал он, тряся меня за плечи. – Я вытащу тебя отсюда.

– Спаси Сальво, – прохрипел я.

- Он мёртв, нет смысла его спасать!

- Нет, это не так, - я повернул голову в его сторону. Алессандро был прав. Сальваторе лежал не подвижно. Его грудная клетка больше не поднималась, что означало, что он больше не дышит.

От осознания этой мысли сердце и лёгкие сильно сдавило. Я чувствовал страх и боль, как ночью восемнадцать лет назад. Я вновь ощутил себя мальчиком, боящимся за свою и жизнь родных.

Алессандро резко поднял меня на руки и положил на заднее сиденье ново прибывшей машины.

- Зачистите здесь всё, не оставьте ни одного человека Моретти!

- Так точно, босс, - сказал боец, вставая в боевую позицию.

– Всё будет хорошо, – сказал он, повернувшись ко мне. – Обещаю.

Сознание постепенно покидало меня. Я закрыл глаза и отдался на волю судьбы. Я знал, что это конец.

Моё возвращение в Палермо обернулось трагедией. Я не смог спасти Сальваторе. Внутри меня всё болело, то ли от боли потери, то ли от боли после взрыва.

Мои глаза медленно закрылись, и я провалился в темноту.

***

Постепенно тьма начала рассеиваться, уступая место размытым очертаниям. Я почувствовал слабый запах лекарств и услышал приглушенные голоса. С трудом разомкнув веки, я увидел над собой белый потолок.

Попытка пошевелиться отозвалась острой болью. Я застонал, и тут же рядом возник силуэт. Это был Алессандро. Его лицо осунулось, в глазах читалась усталость и тревога.

– Макс! Ты очнулся! – в его голосе прозвучала неподдельная радость.

Я попытался что-то сказать, но горло пересохло. Алессандро тут же поднёс к моим губам стакан воды.

– Не торопись, – сказал он. – Тебе нужно отдохнуть.

Я сделал несколько глотков, и вода немного облегчила боль.

— Где я?

— В лазарете.

– Сальво… – прошептал я.

Лицо Алессандро помрачнело.

Он замолчал, не в силах подобрать слова. Я отвернулся, глядя в окно. За ним простиралось Палермо.

Я закрыл глаза, позволяя горькой правде пропитать каждую клетку моего тела. Сальваторе мертв. Моя последняя связь с семьей оборвалась в этом проклятом городе. Воспоминания нахлынули потоком: детство, проведенное в тени его любви и защиты, первые уроки жизни, его мудрые советы и поддержка. Теперь все это – лишь воспоминания.

Я снова открыл глаза, устремляя взгляд в потолок. Гнев начал закипать внутри меня, вытесняя скорбь. Гнев на Моретти, на его жестокость и беспринципность. Он отнял у меня Сальваторе, но он не сломает меня. Я отомщу за его смерть.

– Алессандро, – произнес я, мой голос звучал хрипло, но в нем слышалась сталь. – Я должен найти Моретти.

Алессандро вздохнул.

– Я понимаю, Макс. Но сейчас тебе нужно восстановиться.

– У меня нет времени на отдых, – возразил я. – Каждая минута промедления дает Моретти преимущество.

Он покачал головой, но в его глазах я видел понимание.

— Мне нужен телефон.

— Держи, — Алессандро протянул мне свой мобильный, и я быстро набрал номер Софии.

— Кто это? — раздался её голос по ту сторону экрана. Почему–то от её голоса мне стало легче, но, быстро откинув эту мысль, я ответил:

— Это Донато, всё оказалось намного сложнее, вы нужны мне в Палермо.

- Хорошо, я соберу всех, и мы прибудем как можно быстрее.

Между нами повисла неловкая пауза.

— Как Сальваторе? - спросила аккуратно она.

— Он мёртв.

— Мне жаль, — в её голосе чувствовалась поддержка, — держись.

— Спасибо.

Я отключил вызов, чувствуя, как новая волна боли пронзает меня. София всегда умела найти нужные слова, даже в самые темные времена. Она была мне как сестра.

Алессандро молча наблюдал за мной. Он знал, что меня не остановить.

– Я помогу тебе, Макс, – сказал он наконец. – Но ты должен пообещать мне, что не будешь действовать безрассудно и обещай, что сначала ты должен поесть и немного поспать.

– Обещаю, – ответил я, хотя знал, что это не совсем правда. Мое обещание было дано в тумане боли и ярости, и я не мог гарантировать, что сдержу его.

Вскоре в палату вошла медсестра и поставила передо мной поднос с едой. Я неохотно съел немного супа и хлеба, чувствуя, как силы постепенно возвращаются ко мне. Алессандро сидел рядом, не отводя от меня взгляда. Когда я закончил есть, он помог мне лечь поудобнее и накрыл одеялом.

— Вам лучше покинуть палату, ему нужно отдохнуть.

— Я буду ждать тебя на улице, и помни: ты не один.

Я кивнул, и Алессандро вышел из палаты. Я остался один, наедине со своими мыслями и жаждой мести. Моретти заплатит за смерть Сальваторе. Он заплатит за каждую слезу, за каждую каплю крови. Я сделаю всё, чтобы он пожалел о том дне, когда лишил меня семьи.

Я закрыл глаза, но уснуть не мог. В голове роились мысли о Моретти и о том, как я буду действовать по своему плану мести. Я знал, что это будет непросто, но я был готов на все. Ради Сальваторе.

***

Прошло около двух часов, как в палату вновь вошёл врач, чтобы осмотреть меня. Он сказал, что мне нужно ещё время для восстановления, но я проигнорировал его слова. У меня не было времени на это. Я должен был действовать.

Как только врач ушел, я встал с кровати. Голова закружилась, но я устоял на ногах. Я был слаб, но полон решимости. Я должен был найти Моретти.

Я медленно и скрытно пробрался к выходу, идя по коридорам лазарета, сливаясь с другими пациентами и персоналом.

Я направился к выходу из здания. Алессандро ждал меня у машины. В его глазах читалось беспокойство, но он ничего не сказал. Он просто открыл дверь, и я сел внутрь. Мы выехали на улицы Палермо, в самое сердце моей мести.

— Уверен, что ты в норме?

— Да, даже очень.

Алессандро молча вел машину, лавируя в потоке машин. Он знал, что уговорить меня остаться в лазарете было невозможно.

В воздухе витала напряженность, пропитанная запахом пороха и неотвратимостью грядущей развязки. Я смотрел в окно, изучая каждый переулок, каждый дом. Палермо, город моего детства, теперь казался мне чужим и враждебным. Город, где я потерял всё.

– Куда мы едем? – спросил я, нарушив молчание.

— Ко мне домой. Для начала встретим твоих людей, а потом придумаем план и начнём действовать по нему.

— Спасибо, но я не хочу втягивать тебя в это.

— Ты и не втягиваешь, я сам этого хочу. Моретти должен получить по заслугам.

— Твои люди не знают твоего настоящего имени? — произнёс он через некоторое время.

— Да, так будет безопаснее.

— Почему? Разве они не должны знать, кто ты на самом деле?

— Рано или поздно кого-то подкупят, и он расскажет обо мне всё. Тогда Моретти будет знать, что я остался жив. И весь план пойдёт по откос, он будет знать, что я ищу его.

— И как мне стоит тебя называть при них?

— Донато Риччи.

Алессандро кивнул. Оставшийся путь мы ехали молча.

***

Мы подъехали к небольшому домику. Он находился в нескольких километрах от города, что давало ощущение безопасности. Вокруг него был только лес.

Сам дом выглядел как лесничий, но внутри него явно скрывалось нечто большее.

Зайдя в него, я увидел скромно обставленную гостиную и кухню, что находилась в одной комнате. В соседних дверях находилось несколько спален и ванных.

Я шёл за Алессандро. Он отодвинул шкаф, и нам показался новый проход, который вёл вниз.

— Пошли, я тебе кое-что покажу.

Алессандро взял с полки фонарик и повёл меня вниз. Лестница казалась длинной, но при этом путь был не таким долгим.

Спустившись до конца, мы оказались в большой комнате в которой находилось множество контейнеров и оружия. Всё помещение было оборудовано новыми технологиями. Алессандро включил свет, и вместе с ним включилось множество мониторов. Половина из них показывала камеры, другая была для того, чтобы искать или взламывать информацию.

— È sorprendente³ — произнёс я, осматривая помещение дальше.

– Неплохо, да? – усмехнулся Алессандро, оглядывая свое убежище. – Помогает оставаться на шаг впереди.

Я кивнул, всё ещё рассматривая оружие, лежащее на столах. Арсенал был впечатляющим.

– Здесь мы и спланируем нашу атаку. У меня есть кое-какие наработки по Моретти и его операциям, но твои люди наверняка добавят полезной информации, – сказал Алессандро.

Я повернулся к нему.

– Они лучшие. Ты сам увидишь.

Мы поднялись обратно наверх, в скромный, но уютный домик. Алессандро принялся готовить кофе, пока я ходил по комнате, чувствуя, как напряжение внутри меня нарастает. Время тянулось мучительно медленно. Я не мог дождаться, когда прибудут мои люди, и мы начнём действовать.

Наконец, я услышал знакомый звук приближающихся двигателей — звук, который заставлял трепетать сердца врагов и вселял надежду в сердца союзников. Я выглянул в окно. К дому подъехали три черных джипа и один мотоцикл. Пыль взметнулась в воздух, когда машины остановились. Из них высыпали мои люди – верные, преданные, готовые на всё.

Я узнал Антонио, выходящего из головного джипа. За ним – Франческо, эксперт по оружию и лучший боец, и София, гений электроники и взлома. На мотоцикле подъехал Симоне, мой лучший водитель и мастер скрытного проникновения. Рядом с ними было ещё парочка человек. Все они – закаленные в боях, не раз проверенные в деле.

Алессандро стоял рядом, наблюдая за прибытием подкрепления. В его глазах читалось уважение. Он понимал, что сейчас начинается что-то серьёзное.

Я распахнул дверь. Они встретили меня сдержанно, но в их глазах я увидел облегчение и уважение. София бросилась ко мне и крепко обняла.

— Донато! Как хорошо, что с тобой всё в порядке! Мы так переживали!

– Я в порядке, – ответил я, отстраняясь.

– Дон Донато, – произнес Антонио, склонив голову. – Мы прибыли, как и обещали.

– Хорошо, Антонио, – ответил я, оглядывая каждого. – Все здесь?

– Все, кто смог прорваться, – кивнул он.

– Главное, что вы здесь, – сказал я, чувствуя, как уверенность возвращается ко мне.

— Симоне, с возвращением! Как прошёл твой мини отпуск? — спросил я, поворачиваясь к нему.

— Вполне не плохо.

Я повернулся к Алессандро.

– Это Алессандро. Он мой давний знакомый.

Мои люди кивнули в знак приветствия, но я видел в их глазах настороженность. Они привыкли доверять только тем, кого хорошо знают.

– Ладно, внутрь, – скомандовал я. – Нам нужно составить план.

Мы вошли в дом и сели на диван.

Пока Алессандро наливал нам кофе, я решил уточнить пару вопросов.

— Вы нашли Марко?

— Да, — ответил Антонио. — Мы нашли его в аэропорту. Он хотел улететь в Соединённые Штаты. Сейчас он находится под охраной оставшихся людей в Мехико.

— А что с Кортесом и Витто? Вы смогли узнать что-то ещё?

— За ними тоже присматривают. Мы сделали пару дел от их лиц, и теперь люди Моретти думают, что они предатели, поэтому их не будут искать, а если и найдут, то встретят не очень радушно, — ответил Симоне.

— А ещё мы узнали о человеке, который может нам помочь. Он находится в Палермо, и он служит Моретти, — сказал Франческо.

— Говорят, он не плохой стрелок и докладчик, — сказала София. — О нём много написано в интернете. Вот одна из статей.

София протянула мне листок бумаги, на котором была вырезка из газеты. Прочитав оглавление, я не мог поверить своим глазам.

Статья гласила: "Расследование перестрелки в Вилле Талино: Кто он, таинственный стрелок?". В ней говорилось о Рикардо Нери.

Напряжение достигло предела. В воздухе повисла зловещая тишина, предвещающая неминуемую бойню. Я перевел взгляд с одного головореза Моретти на другого, оценивая их позиции и пытаясь предугадать их действия.

Алессандро стоял рядом со мной, прикрывая левый фланг, его автомат был наготове.

Первый выстрел прозвучал неожиданно, разорвав тишину оглушительным грохотом. Пуля просвистела в миллиметрах от моей головы, оставив после себя лишь запах пороха и жгучий страх. Не теряя ни секунды, я открыл ответный огонь, целясь в ближайших врагов.

Алессандро не отставал, поливая свинцом нападающих. Пули свистели вокруг нас, рикошетили от металла и камня, создавая хаотичную симфонию смерти. Головорезы Моретти отвечали тем же, обстреливая нас со всех сторон.

Внедорожник стал нашей единственной защитой, но даже он не мог выдержать шквал пуль. Стекла разлетелись вдребезги, а кузов был изрешечен дырами. Я чувствовал, как адреналин переполняет меня, заставляя действовать на пределе возможностей.

Внезапно я услышал приглушенный стон за спиной. Обернувшись, я увидел, что на груди Сальваторе расплывалось багровое пятно. Пуля задела его.

– Сальво! – закричал я, бросаясь к нему.

Я опустился на колени рядом с ним, пытаясь остановить кровь. Он хрипел, его глаза были полны боли и ужаса.

– Держись, Сальво, – прошептал я, прижимая его к себе. – Я вытащу тебя отсюда.

– Corricela...¹,– прохрипел он. – Salva Te Stesso...²

– Я не брошу тебя! – ответил я, сжимая его руку.

В этот момент я услышал крик Алессандро.

– Макс, берегись!

Я поднял голову и увидел, как на меня бежит один из головорезов Моретти, держа в руках гранату. У меня не было времени на размышления. Я оттолкнул Сальваторе в сторону.

Взрыв ослепил меня и оглушил. Меня подбросило в воздух, словно тряпичную куклу. Острая боль пронзила все тело, словно тысячи игл вонзились в кожу. Я почувствовал жжение на лице и руках, осколки гранаты оставили кровоточащие порезы. В ушах звенело, а в горле першило от гари. Когда я приземлился, мир вокруг меня поплыл.

Я попытался подняться, но мои ноги не слушались меня. Я лежал на земле, чувствуя, как жизнь покидает меня.

– Макс! – услышал я голос Алессандро.

Он подбежал ко мне и опустился рядом. В его глазах читался ужас.

– Держись, – сказал он, тряся меня за плечи. – Я вытащу тебя отсюда.

– Спаси Сальво, – прохрипел я.

- Он мёртв, нет смысла его спасать!

- Нет, это не так, - я повернул голову в его сторону. Алессандро был прав. Сальваторе лежал не подвижно. Его грудная клетка больше не поднималась, что означало, что он больше не дышит.

От осознания этой мысли сердце и лёгкие сильно сдавило. Я чувствовал страх и боль, как ночью восемнадцать лет назад. Я вновь ощутил себя мальчиком, боящимся за свою и жизнь родных.

Алессандро резко поднял меня на руки и положил на заднее сиденье ново прибывшей машины.

- Зачистите здесь всё, не оставьте ни одного человека Моретти!

- Так точно, босс, - сказал боец, вставая в боевую позицию.

– Всё будет хорошо, – сказал он, повернувшись ко мне. – Обещаю.

Сознание постепенно покидало меня. Я закрыл глаза и отдался на волю судьбы. Я знал, что это конец.

Моё возвращение в Палермо обернулось трагедией. Я не смог спасти Сальваторе. Внутри меня всё болело, то ли от боли потери, то ли от боли после взрыва.

Мои глаза медленно закрылись, и я провалился в темноту.

***

Постепенно тьма начала рассеиваться, уступая место размытым очертаниям. Я почувствовал слабый запах лекарств и услышал приглушенные голоса. С трудом разомкнув веки, я увидел над собой белый потолок.

Попытка пошевелиться отозвалась острой болью. Каждое движение отдавалось жгучей пульсацией в обожженных участках кожи, а осколки, что еще недавно были в теле, неприятно покалывали. Я застонал, и тут же рядом возник силуэт. Это был Алессандро. Его лицо осунулось, в глазах читалась усталость и тревога.

– Макс! Ты очнулся! – в его голосе прозвучала неподдельная радость.

Я попытался что-то сказать, но горло пересохло. Алессандро тут же поднёс к моим губам стакан воды.

– Не торопись, – сказал он. – Тебе нужно отдохнуть.

Я сделал несколько глотков, и вода немного облегчила боль.

— Где я?

— В лазарете.

– Сальво… – прошептал я.

Лицо Алессандро помрачнело.

Он замолчал, не в силах подобрать слова. Я отвернулся, глядя в окно. За ним простиралось Палермо.

Я закрыл глаза, позволяя горькой правде пропитать каждую клетку моего тела. Сальваторе мертв. Моя последняя связь с семьей оборвалась в этом проклятом городе. Воспоминания нахлынули потоком: детство, проведенное в тени его любви и защиты, первые уроки жизни, его мудрые советы и поддержка. Теперь все это – лишь воспоминания.

Я снова открыл глаза, устремляя взгляд в потолок. Гнев начал закипать внутри меня, вытесняя скорбь. Гнев на Моретти, на его жестокость и беспринципность. Он отнял у меня Сальваторе, но он не сломает меня. Я отомщу за его смерть.

– Алессандро, – произнес я, мой голос звучал хрипло, но в нем слышалась сталь. – Я должен найти Моретти.

Алессандро вздохнул.

– Я понимаю, Макс. Но сейчас тебе нужно восстановиться.

– У меня нет времени на отдых, – возразил я. – Каждая минута промедления дает Моретти преимущество.

Он покачал головой, но в его глазах я видел понимание.

— Мне нужен телефон.

— Держи, — Алессандро протянул мне свой мобильный, и я быстро набрал номер Софии.

— Кто это? — раздался её голос по ту сторону экрана. Почему–то от её голоса мне стало легче, но, быстро откинув эту мысль, я ответил:

— Это Донато, всё оказалось намного сложнее, вы нужны мне в Палермо.

– Хорошо, я соберу всех, и мы прибудем как можно быстрее.

Между нами повисла неловкая пауза.

— Как Сальваторе? - спросила аккуратно она.

— Он мёртв.

— Мне жаль, — в её голосе чувствовалась поддержка, — держись. Мы скоро бг.

— Спасибо.

Я отключил вызов, чувствуя, как новая волна боли пронзает меня. София всегда умела найти нужные слова, даже в самые темные времена. Она была мне как сестра.

Алессандро молча наблюдал за мной. Он знал, что меня не остановить.

– Я помогу тебе, Макс, – сказал он наконец. – Но ты должен пообещать мне, что не будешь действовать безрассудно и пообещаешь, что сначала ты поешь и немного поспишь.

– Обещаю, – ответил я, хотя знал, что это не совсем правда. Мое обещание, хоть и не большое, было дано в тумане боли и ярости, и я не мог гарантировать, что сдержу его.

Вскоре в палату вошла медсестра и поставила передо мной поднос с едой. Я неохотно съел немного супа и хлеба, чувствуя, как силы постепенно возвращаются ко мне. Алессандро сидел рядом, не отводя от меня взгляда. Когда я закончил есть, он помог мне лечь поудобнее и накрыл одеялом.

— Вам лучше покинуть палату, ему нужно отдохнуть.

— Я буду ждать тебя на улице, и помни: ты не один.

Я кивнул, и Алессандро вышел из палаты. Я остался один, наедине со своими мыслями и жаждой мести. Моретти заплатит за смерть Сальваторе. Он заплатит за каждую слезу, за каждую каплю крови. Я сделаю всё, чтобы он пожалел о том дне, когда лишил меня семьи.

Я должен найти Моретти. Мои руки задрожали от ярости, я не буду спать, пока не отомщу.

***

Прошло около двух часов, как в палату вновь вошёл врач, чтобы осмотреть меня. Он сказал, что мне нужно ещё время для восстановления, но я проигнорировал его слова. У меня не было времени на это. Я должен был действовать.

Как только врач ушел, я встал с кровати. Голова закружилась, но я устоял на ногах. Я был слаб, но полон решимости. Я должен найти Моретти.

Я медленно и скрытно пробрался к выходу, идя по коридорам лазарета, сливаясь с другими пациентами и персоналом.

Я направился к выходу из здания. Алессандро ждал меня у машины. В его глазах читалось беспокойство, но он ничего не сказал. Он просто открыл дверь, и я сел внутрь. Мы выехали на улицы Палермо, в самое сердце моей мести.

— Уверен, что ты в норме?

— Да, даже очень.

Алессандро молча вел машину, лавируя в потоке машин. Он знал, что уговорить меня остаться в лазарете было невозможно.

В воздухе витала напряженность, пропитанная запахом пороха и неотвратимостью грядущей развязки. Я смотрел в окно, изучая каждый переулок, каждый дом. Палермо, город моего детства, теперь казался мне чужим и враждебным. Город, где я потерял всё.

– Куда мы едем? – спросил я, нарушив молчание.

— В одно место. Для начала встретим твоих людей, а потом придумаем план и начнём действовать по нему.

— Спасибо, но я не хочу втягивать тебя в это.

— Ты и не втягиваешь, я сам этого хочу. Моретти должен получить по заслугам.

— И... Твои люди не знают твоего настоящего имени? — произнёс он через некоторое время.

— Да, так будет безопаснее.

— Почему? Разве они не должны знать, кто ты на самом деле?

— Рано или поздно кого-то подкупят, и он расскажет обо мне всё. Тогда Моретти будет знать, что я остался жив. И весь план пойдёт откос, он будет знать, что я ищу его.

— И как мне стоит тебя называть при них?

— Донато Риччи.

Алессандро кивнул. Оставшийся путь мы ехали молча.

***

Мы подъехали к небольшому домику. Он находился в нескольких километрах от города, что давало ощущение безопасности. Вокруг него был только лес.

Сам дом выглядел как лесничий, но внутри него явно скрывалось нечто большее.

Зайдя в него, я увидел скромно обставленную гостиную и кухню, что находилась в одной комнате. В соседних дверях находилось несколько спален и ванных.

Я шёл за Алессандро. Он отодвинул шкаф, и нам показался новый проход, который вёл вниз.

— Пошли, я тебе кое-что покажу.

Алессандро взял с полки фонарик и повёл меня вниз. Лестница казалась длинной, но при этом путь был не таким долгим.

Спустившись до конца, мы оказались в большой комнате в которой находилось множество контейнеров и оружия. Всё помещение было оборудовано новыми технологиями.

Алессандро включил свет, и вместе с ним включилось множество мониторов. Половина из них показывала камеры, другая была для того, чтобы искать или взламывать информацию.

— È sorprendente³, — произнёс я, осматривая помещение дальше.

– Неплохо, да? – усмехнулся Алессандро, оглядывая свое убежище. – Помогает оставаться на шаг впереди.

Я кивнул, всё ещё рассматривая оружие, лежащее на столах. Арсенал был впечатляющим.

– Здесь мы и спланируем нашу атаку. У меня есть кое-какие наработки по Моретти и его операциям, но твои люди наверняка добавят полезной информации, – сказал Алессандро.

Я повернулся к нему.

– Они лучшие. Ты сам увидишь.

Мы поднялись обратно наверх, в скромный, но уютный домик. Алессандро принялся готовить кофе, пока я ходил по комнате, чувствуя, как напряжение внутри меня нарастает. Я подошёл к окну, всматриваясь в даль, чувствуя, как напряжение внутри меня нарастает. Комната была обставлена просто, но со вкусом: пара кресел, небольшой диванчик, кофейный столик. На стенах висели старые фотографии и картины, создающие атмосферу тепла и уюта. Но сейчас меня это мало волновало. Время тянулось мучительно медленно. Я не мог дождаться, когда прибудут мои люди, и мы начнём действовать.

Наконец, я услышал знакомый звук приближающихся двигателей — звук, который заставлял трепетать сердца врагов и вселял надежду в сердца союзников. Я выглянул в окно. К дому подъехали два чёрных джипа и один мотоцикл. Пыль взметнулась в воздух, когда машины остановились. Из них высыпали мои люди – верные, преданные, готовые на всё.

Я узнал Антонио, выходящего из головного джипа. За ним – Франческо, эксперт по оружию и лучший боец, и София, гений электроники и взлома. На мотоцикле подъехал Симоне, мой лучший водитель и мастер скрытного проникновения. Рядом с ними было ещё парочка человек. Все они – закаленные в боях, не раз проверенные в деле.

Алессандро стоял рядом, наблюдая за прибытием подкрепления. В его глазах читалось уважение. Он понимал, что сейчас начинается что-то серьёзное.

Я распахнул дверь. Они встретили меня сдержанно, но в их глазах я увидел облегчение и уважение. София бросилась ко мне и крепко обняла.

— Донато! Как хорошо, что с тобой всё в порядке! Мы так переживали!

– Я в порядке, – ответил я, отстраняясь.

– Дон Донато, – произнес Антонио, слегка кивнув голову. – Мы прибыли, как и обещали.

– Хорошо, Антонио, – ответил я, оглядывая каждого. – Все здесь?

– Все, кто смог прорваться, – кивнул он.

– Главное, что вы здесь, – сказал я, чувствуя, как уверенность возвращается ко мне.

— Симоне, с возвращением! Как прошёл твой мини отпуск? — спросил я, поворачиваясь к нему.

— Вполне не плохо.

Я повернулся к Алессандро.

– Это Алессандро. Он мой давний знакомый.

Они кивнули друг другу в знак приветствия, но я видел в их глазах настороженность. Все собравшиеся здесь привыкли доверять только тем, кого хорошо знают.

– Ладно, внутрь, – скомандовал я. – Нам нужно составить план.

Мы вошли в дом и сели на диван.

Пока Алессандро наливал нам кофе, я решил уточнить пару вопросов.

— Вы нашли Марко?

— Да, — ответил Антонио. — Мы нашли его в аэропорту. Он хотел улететь в Соединённые Штаты. Сейчас он находится под охраной оставшихся людей в Мехико.

— А что с Кортесом и Витто? Вы смогли узнать что-то ещё?

— За ними тоже присматривают. Мы сделали пару дел от их лиц, и теперь люди Моретти думают, что они предатели, поэтому их не будут искать, а если и найдут, то встретят не очень радушно, - ответил Симоне.

— А ещё мы узнали о человеке, который может нам помочь. Он находится в Палермо, и он служит Моретти, — сказал Франческо.

— Говорят, он не плохой стрелок и докладчик, — сказала София. — О нём много написано в интернете. Вот одна из статей.

София протянула мне листок бумаги, на котором была вырезка из газеты. Прочитав оглавление, я не мог поверить своим глазам.

Статья гласила: "Расследование перестрелки в Вилле Талино: Кто он, таинственный стрелок?". В ней говорилось о Рикардо Нери.

С каждым прочитанным предложением моё сердце стучало чаще.

— Всё нормально? — спросила София, в её голосе слышалось волнение.

— Да, — коротко бросил я, кинув статью на стол. — Спасибо, София. А теперь пора за дело. Берите кофе и приступайте. Медлить нельзя, найдите информацию о Рикардо Нери.

Все быстро отреагировали. Антонио тут же разложил на столе карту города, а Франческо начал осматривать оружие, которое Алессандро хранил внизу. София же уселась за один из мониторов, подключаясь к местным сетям. Симоне остался у двери, внимательно наблюдая за окрестностями. Остальные разошлись по своим командирам.

***

Перевод слов:

1 — Беги…

2 — Спаси себя…

3 — Удивительно.

Глава 4.

За окном сгустилась тьма, и было решено немного передохнуть. За несколько часов кропотливой работы мы нашли много информации о Рикардо Нери, в том числе его местоположение.

– Итак, Рикардо Нери. Что мы о нем знаем? – спросил я, потягивая третье кофе. Горячий напиток немного успокоил мои нервы, но напряжение оставалось.

– Он работает на Моретти почти восемнадцать лет, – ответила София, не отрываясь от монитора. – Судя по всему, он его правая рука. Знает все о его делах, о всех тайных тропах, а также занимается организацией грузоперевозок. Он доказал свою преданность, уничтожив клан Талино.

От упоминания об этом клане сердце сжалось.

– Perfettamente¹, – пробормотал я. – Он именно тот, кто нам нужен.

– Но есть одна проблема, – добавила София. – Он невероятно лоялен к Моретти. За все эти годы он ни разу не предал его. Подкупить его будет непросто.

– Значит, придется найти другой способ, – сказал я, задумчиво глядя на карту Палермо, разложенную на столе. – У каждого есть слабости. Нужно найти её и использовать.

– Мы уже кое-что нашли, – вмешался Антонио. – У него есть дочь. Ей около пятнадцати лет. Живет с матерью, бывшей женой Нери.

Мои брови невольно поднялись. Это был рычаг, которым можно было воспользоваться. Но я не хотел причинять вред невинным.

– Держите дочь и ее мать подальше от этого, – строго сказал я. – Мы не будем их трогать.

– Но, Дон Донато… – начал было Антонио.

– Никаких "но", – перебил я его. – Я не опущусь до уровня Моретти. Мы не причиним вреда невинным. Понятно?

– Да, Дон Донато, – ответил Антонио, опустив голову.

– Тогда, что мы имеем? – спросил Алессандро, привлекая внимание к себе. Он молча наблюдал за нами и, казалось, был впечатлен моей решимостью. – Нери сейчас находится в своем доме. Он живет в небольшом особняке на окраине города. Хорошо охраняется.

– Сколько охраны? – спросил я.

– Около двадцати человек. Все вооружены. Плюс камеры наблюдения и сигнализация, – ответил Симоне.

– Не проблема, – усмехнулся Франческо, поглаживая свой автомат. – Мы справимся.

– Нам нужно подобраться к нему незаметно, – сказал я. – Нам не нужна лишняя кровь. Мы должны заставить его говорить.

– У меня есть идея, – произнесла София, отрываясь от монитора. – Я могу отключить камеры и сигнализацию. Это даст нам несколько минут, чтобы проникнуть внутрь.

– Отлично, – ответил я. – София, ты отключаешь сигнализацию. Франческо и Антонио, вы идете со мной. Симоне, ты обеспечиваешь нам прикрытие.

– А как же я? – спросил Алессандро.

– Ты остаешься здесь, – ответил я. – Это слишком опасно.

– Я тоже хочу помочь, – возразил он. – Я знаю город, я знаю людей. Я могу быть полезен.

Я посмотрел на него. В его глазах я увидел решимость и искреннее желание помочь.

– Хорошо, – сказал я, вздохнув. – Ты пойдёшь со мной, но будь осторожен. Не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня.

– Буду, – ответил он, улыбнувшись.

– Завтра на рассвете мы выезжаем. Будьте готовы.

Все начали расходиться, как вдруг София окликнула меня:

– Донато, мы можем поговорить?

– Да, конечно.

София дождалась, пока все выйдут, а затем спросила:

– Ты ведь как-то связан с кланом Талино, верно?

– С чего ты это взяла?

– Я видела твой взгляд, когда ты увидел статью, и когда я упомянула их в рассказе про Нери, в твоих глазах промелькнуло беспокойство... И даже боль...

– Это неважно.

– Нет, важно!

Я хотел уйти, но София взяла меня за рукав.

– Расскажи мне.

– Нет, я не хочу об этом говорить.

Я выдернул руку и ушёл наверх. Я не был готов рассказать ей всю правду, даже несмотря на то, что она была близка мне.

***

Проснувшись рано утром, мы приступили к подготовке. Франческо и Антонио проверяли оружие, София возилась со своими гаджетами. Я переоделся в темную одежду, надел бронежилет и взял в руки пистолет. Симоне ждал за рулём одного из автомобилей.

Наши взгляды с Софией пересеклись, и между нами повисло напряжение.

– Все готовы? – спросил я, отведя от неё взгляд.

– Да, – ответили все хором.

– Тогда поехали, – сказал я, направляясь к двери. – Пора навестить Рикардо Нери.

Мы вышли из дома и сели в джипы. Алессандро сел за руль головной машины. Я поехал на мотоцикле впереди, разведывая обстановку.

Мы ехали в тишине, рассекая густой утренний туман. Напряжение висело в воздухе, как густой туман. Каждый из нас знал, что нас ждёт. И каждый был готов к этому.

Наконец мы подъехали к особняку Нери. Осмотревшись, я подал сигнал, что все чисто. София начала отключать сигнализацию и камеры наблюдения.

– Время пошло, – сказал я, выходя из машины. – Будьте осторожны.

Мы подкрались к особняку, стараясь не издавать ни звука. София дала сигнал, что камеры отключены. У нас было несколько минут.

Я толкнул дверь. Она оказалась не заперта. Мы влетели внутрь.

Внутри было темно и тихо. Мы двигались осторожно, осматривая каждый угол.

Внезапно из-за подстриженных кустов появились двое охранников. Они открыли огонь.

Мы ответили тем же. Пули свистели в воздухе. Началась перестрелка.

Франческо и Антонио действовали быстро и эффективно. Они устранили охранников прежде, чем те успели что-либо сделать. Алессандро держался вблизи от меня. Симоне же остался у автомобилей, охраняя их.

Мы продолжили двигаться внутрь. Вскоре мы столкнулись с ещё одной группой охранников.

Перестрелка возобновилась. На этот раз она была более ожесточенной. Охранники отчаянно защищали своего босса.

Я заметил, как один из охранников попытался убежать, чтобы поднять тревогу. Не раздумывая, я устремился за ним в погоню. Не потребовалось долго преследовать – безошибочный выстрел оборвал его жизнь.

Франческо и Антонио отбивались от наседающих со всех сторон охранников. Алессандро, прикрывая мне спину, отстреливался от тех, кто пытался подойти ближе.

Мы прорвались через оставшихся охранников и оказались в главном холле.

– София, сколько у нас осталось времени? – спросил я, прислоняясь к рации.

– Не больше 10 минут, поторопитесь.

– Хорошо.

Мы начали проверять все двери. На одной из таких была табличка: "Кабинет Нери".

Рикардо был в своем кабинете, за массивным дубовым столом. В руках он держал пистолет, готовый защищаться.

– Рикардо Нери, – сказал я, входя в кабинет. – Мы пришли за тобой.

– Кто вы такие? – спросил он дрожащим голосом, но в его глазах читалась ненависть.

– Это не имеет значения. Мы знаем о твоих делах с Моретти.

– Я ничего не скажу! – выплюнул он.

Я сделал шаг вперед.

– У тебя есть выбор. Ты можешь сотрудничать с нами, или…

Моё плечо пронзила резкая боль. Я схватился за него, пытаясь остановить кровь. Рикардо выстрелил. Я чувствовал, как кровь пропитывает мою рубашку.

Антонио открыл огонь, и ранив его в руку, державшию пистолет, подбежал и, ударив по голове, отключил его.

– Чёрт, твоё плечо, – проговорил Алессандро, осматривая рану. – Нужно срочно наложить жгут и сделать перевязку.

Осмотрев кабинет, мой взгляд наткнулся на небольшой ремень. Указав взглядом, Алессандро достал его и наложил мне на руку.

– Заберите Рикардо, пока он не проснулся, – скомандовал я.

Кивнув, Антонио взял его на руки, а Франческо пошёл впереди, охраняя путь.

Мы почти добрались до выхода, как на нашем пути появилась девушка. Она была невысокого роста, с короткими светлыми волосами. Девушка вскинула пистолет, её рука слегка дрожала, но взгляд был полон решимости.

– Кто вы? Что вы тут делаете? – прозвучал её голос, на удивление звонкий и твёрдый, несмотря на юный вид.

Я прищурился, оценивая ситуацию.

– Мы… решаем старые вопросы с мистером Нери, – ответил я, стараясь говорить спокойно, но в голосе чувствовалась усталость и боль. – Тебе лучше уйти. Это не твое дело.

– Это очень даже мое дело! – воскликнула она. – Он нужен мне!

Внезапно снаружи донеслись звуки приближающихся машин. Сирены. Подкрепление Нери.

- Черт! – вырвалось у меня. – У нас нет времени на разговоры! Если хочешь его получить, помоги нам сейчас, иначе мы все умрем здесь!

Девушка колебалась лишь мгновение. Затем кивнула.

– Франческо, Антонио, прикройте нас! – скомандовал я, чувствуя, как адреналин снова начинает бурлить в крови.

Франческо и Антонио тут же заняли позиции, открыв шквальный огонь по приближающимся охранникам.

Девушка, не теряя ни секунды, присоединилась к ним, рассылая пули метко и хладнокровно. Я удивился её навыкам. Она была явно не просто гражданкой Сицилии.

Алессандро помог мне доковылять до черного выхода, который, к счастью, был неподалеку. Антонио по-прежнему нёс на себе Рикардо.

– Донато, нам нужно валить! – закричал Антонио, его голос был полон тревоги.

– Всем бегом! По машинам! – прорычал я, чувствуя, что с каждой секундой мы теряем преимущество.

Добравшись до машин, мы запрыгнули внутрь. Осмотревшись, я попытался найти Симоне и девушку, но их нигде не было.

– Dov'e ' Simone?²

– Приедет.

Алессандро, не теряя времени, надавил на газ. Колеса взвизгнули, и машина рванула с места.

Позади нас раздался грохот и треск. Охранники Нери, высыпавшие из особняка, выпустили в нас шквал пуль. Пули барабанили по броне, но мы мчались вперед, не сбавляя скорости.

– София, что с камерами? – спросил я по рации, пытаясь унять боль в плече.

– Они уже все исправили! Нас засекли! – ответила она.

Позади нас уже вырисовывались фары преследующих машин. Нери отправил за нами всех своих людей.

– Франческо, Антонио, отвлеките их! – скомандовал я. – Нужно выиграть время!

Они высунулись из задних окон джипа и открыли огонь по преследователям. Пули отлетали от капотов их машин.

Наши действия были встречены лишь градом ответных выстрелов. Я был уверен, что они сделают все возможное.

Мы неслись по узким улочкам Палермо, петляя между домами и автомобилями. Алессандро идеально знал город, что давало нам небольшое преимущество.

Внезапно впереди показался блокпост. Полицейские, вооруженные до зубов, перегородили дорогу.

– Чёрт возьми! Что теперь? – выкрикнул Алессандро.

– Объезжай! – ответил я. – Влево! Там есть проулок!

Алессандро резко вывернул руль. Машина, взвизгнув шинами, ворвалась в узкий проулок. Мы пронеслись мимо изумленных полицейских, оставив их далеко позади.

Преследователи не отставали. Они гнались за нами по пятам, словно гончие за зайцем.

– Мы не сможем так долго, – сказал Алессандро, глядя в зеркало заднего вида.

– София, есть какой-нибудь способ от них избавиться? – спросил я по рации, чувствуя, как силы покидают меня.

– У меня есть идея, – произнесла София, её голос прозвучал громче. – Я знаю короткую дорогу, но она очень опасная.

– Какая разница? Хуже уже не будет, – ответил я, стиснув зубы.

– Впереди мост. Он сейчас разведен. Но если вы успеете, прежде чем они его опустят… – ответила София, но её голос прервался.

Алессандро, не раздумывая, дал по газам. Машина летела по дороге, словно безумная. Впереди показался разведенный мост.

– Держитесь! – крикнул Алессандро.

Он выжал из машины все, что мог. Мы неслись к пропасти, словно в фильме. В последний момент мост начал медленно опускаться.

Алессандро, не раздумывая, прыгнул. Машина взлетела в воздух, перелетев через образовавшуюся щель. Приземление было жестким, но мы удержались на колесах.

Позади нас раздался скрежет тормозов. Преследователи не успели. Они остановились перед пропастью, обреченно наблюдая за тем, как мы удаляемся.

Мы оторвались от хвоста.

Я откинулся на сиденье, чувствуя, как боль в плече становится невыносимой. Мы были живы. Но это была лишь временная передышка. Впереди нас ждало еще много испытаний, но Рикардо Нери был у нас, что существенно упростит нам задачу.

Вскоре мы добрались до нашего убежища. Выгрузив Рикардо, я огляделся по сторонам. Хвоста по прежнему не было, что было очень хорошо.

– Твою рану нужно обработать, – произнёс Алессандро.

Я кивнул и присел на ближайший стул.

Антонио осторожно снял рубашку с моего плеча. Рана сильно кровоточила.

– Пуля прошла навылет, – сказал он. – Но нужно обработать рану и зашить ее.

– Алессандро, у тебя есть что-нибудь? – спросил я.

– У меня есть аптечка, – ответил он, доставая с полки небольшую аптечку.

Антонио обработал рану антисептиком и наложил швы. Было больно, но я терпел.

– Спасибо, – сказал я устало.

– Всегда пожалуйста, – ответил Антонио.

– Что мы будем делать дальше? – спросил Алессандро.

– Нам нужно допросить Нери, – ответил я, – выяснить все, что он знает о Моретти.

– Франческо, охраняй Нери. Антонио, помоги Софии с анализом данных. Алессандро, останься со мной, – проговорил я после паузы.

Я направился в комнату, где держали Рикардо. Он лежал без сознания на полу. Я присел рядом с ним и вылил на его лицо стакан воды. Нери вздрогнул и открыл глаза.

– Кто вы такие? Что вам нужно? – прохрипел он.

– Мы знаем о твоих делах с Моретти, – повторил я. – Рассказывай все. Иначе пожалеешь.

Нери молчал. Я достал пистолет и приставил его к его виску.

– Говори!

– Я ничего не знаю! – закричал он. – Я просто выполнял приказы!

– Чьи приказы?

– Мэр! Он всем заправляет!

– Как его имя?!

– Энцо Пальмиери.

– Что ты должен был сделать?

– Перевезти груз. Оружие. Наркотики. Я не знаю точно.

– Куда?

– В Марсель. Для французов.

– Кто твои контакты в Марселе?

– Я не знаю их имен. Только номера телефонов. Они связались бы со мной, когда груз будет готов к отправке.

Я кивнул Алессандро. Он достал блокнот и записал номера телефонов.

– Где доказательства? – спросил я.

– В сейфе. В моем офисе. Но там все охраняется.

– София, ты можешь взломать систему безопасности?

– Могу попытаться. Но это займет время.

– У нас нет времени.

Я снова посмотрел на Рикардо. В его глазах читался страх.

– Скажи код.

– Я не скажу!

Я нажал пистолетом сильнее.

– Скажи! Или я убью тебя прямо здесь.

Нери зажмурился.

– Семь… двенадцать… сорок семь…

– А что насчёт клана Талино?

– Это было давно. Я почти ничего не помню.

Я отпустил его. Алессандро записал код.

– Антонио, отведи его в другую комнату.

– Вы не убьёте меня.

– С чего такая уверенность? - спросил я, останавливая Антонио.

– У меня ваш человек, Симоне или как его там.

Мое сердце пропустило удар. Симоне...

Ярость, холодная и всепоглощающая, захлестнула меня.

– Что ты имеешь в виду? – процедил я сквозь зубы, приставляя пистолет обратно к его виску. Адреналин снова забурлил в моей крови.

– Он у моих людей. В надежном месте. Если со мной что-то случится, он умрёт. Медленно и мучительно.

В комнате повисла зловещая тишина. Я с трудом сдерживал ярость. Предательство всегда ранит больнее всего.

– Где он? – мой голос был полон смертельной угрозы.

– Я не скажу. Не раньше, чем я буду в безопасности. Не испытывай мое терпение, Донато. Я не шучу. У меня есть люди, которые следят за ним. Любое твое неверное движение… и ему конец.

Я опустил пистолет. Убивать его сейчас было бы глупо. Симоне важнее. Жизнь моего друга важнее.

За окном сгустилась тьма, и было решено немного передохнуть. За несколько часов кропотливой работы мы нашли много информации о Рикардо Нери, в том числе его местоположение.

– Итак, Рикардо Нери. Что мы о нем знаем? – спросил я, потягивая третье кофе. Горячий напиток немного успокоил мои нервы, но напряжение оставалось.

– Он работает на Моретти почти восемнадцать лет, – ответила София, не отрываясь от монитора. – Судя по всему, он его правая рука. Знает все о его делах, о всех тайных тропах, а также занимается организацией грузоперевозок. Он доказал свою преданность, уничтожив клан Талино.

От упоминания об этом клане сердце сжалось.

– Perfettamente¹ (Идеально), – пробормотал я. – Он именно тот, кто нам нужен.

– Но есть одна проблема, – добавила София. – Он невероятно лоялен к Моретти. За все эти годы он ни разу не предал его. Подкупить его будет непросто.

– Значит, придется найти другой способ, – сказал я, задумчиво глядя на карту Палермо, разложенную на столе. – У каждого есть слабости. Нужно найти её и использовать.

– Мы уже кое-что нашли, – вмешался Антонио. – У него есть дочь. Ей около пятнадцати лет. Живет с матерью, бывшей женой Нери.

Мои брови невольно поднялись. Это был рычаг, которым можно было воспользоваться. Но я не хотел причинять вред невинным.

– Держите дочь и ее мать подальше от этого, – строго сказал я. – Мы не будем их трогать.

– Но, Дон Донато… – начал было Антонио.

– Никаких "но", – перебил я его. – Я не опущусь до уровня Моретти. Мы не причиним вреда невинным. Понятно?

– Да, Дон Донато, – ответил Антонио, опустив голову.

– Тогда, что мы имеем? – спросил Алессандро, привлекая внимание к себе. Он молча наблюдал за нами и, казалось, был впечатлен моей решимостью. – Нери сейчас находится в своем доме. Он живет в небольшом особняке на окраине города. Хорошо охраняется.

– Сколько охраны? – спросил я.

– Около двадцати человек. Все вооружены. Плюс камеры наблюдения и сигнализация, – ответил Симоне.

– Не проблема, – усмехнулся Франческо, поглаживая свой автомат. – Мы справимся.

– Нам нужно подобраться к нему незаметно, – сказал я. – Нам не нужна лишняя кровь. Мы должны заставить его говорить.

– У меня есть идея, – произнесла София, отрываясь от монитора. – Я могу отключить камеры и сигнализацию. Это даст нам несколько минут, чтобы проникнуть внутрь.

– Отлично, – ответил я. – София, ты отключаешь сигнализацию. Франческо и Антонио, вы идете со мной. Симоне, ты обеспечиваешь нам прикрытие.

– А как же я? – спросил Алессандро.

– Ты остаешься здесь, – ответил я. – Это слишком опасно.

– Я тоже хочу помочь, – возразил он. – Я знаю город, я знаю людей. Я могу быть полезен.

Я посмотрел на него. В его глазах я увидел решимость и искреннее желание помочь.

– Хорошо, – сказал я, вздохнув. – Ты пойдёшь со мной, но будь осторожен. Не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня.

– Буду, – ответил он, улыбнувшись.

– Завтра на рассвете мы выезжаем. Будьте готовы.

Все начали расходиться, как вдруг София окликнула меня:

– Донато, мы можем поговорить?

– Да, конечно.

София дождалась, пока все выйдут, а затем спросила:

– Ты ведь как-то связан с кланом Талино, верно?

– С чего ты это взяла?

– Я видела твой взгляд, когда ты увидел статью, и когда я упомянула их в рассказе про Нери, в твоих глазах промелькнуло беспокойство... И даже боль...

– Это неважно.

– Нет, важно!

Я хотел уйти, но София взяла меня за рукав.

– Расскажи мне.

– Нет, я не хочу об этом говорить.

Я выдернул руку и ушёл наверх. Я не был готов рассказать ей всю правду, даже несмотря на то, что она была близка мне.

***

Проснувшись рано утром, мы приступили к подготовке. Франческо и Антонио проверяли оружие, София возилась со своими гаджетами. Я переоделся в темную одежду, надел бронежилет и взял в руки пистолет. Симоне ждал за рулём одного из автомобилей.

Наши взгляды с Софией пересеклись, и между нами повисло напряжение.

– Все готовы? – спросил я, отведя от неё взгляд.

– Да, – ответили все хором.

– Тогда поехали, – сказал я, направляясь к двери. – Пора навестить Рикардо Нери.

Мы вышли из дома и сели в джипы. Алессандро сел за руль головной машины. Я поехал на мотоцикле впереди, разведывая обстановку.

Мы ехали в тишине, рассекая густой утренний туман. Напряжение висело в воздухе, как густой туман. Каждый из нас знал, что нас ждёт. И каждый был готов к этому.

Наконец мы подъехали к особняку Нери. Осмотревшись, я подал сигнал, что все чисто. София начала отключать сигнализацию и камеры наблюдения.

– Время пошло, – сказал я, выходя из машины. – Будьте осторожны.

Мы подкрались к особняку, стараясь не издавать ни звука. София дала сигнал, что камеры отключены. У нас было несколько минут.

Я толкнул дверь. Она оказалась не заперта. Мы влетели внутрь.

Внутри было темно и тихо. Мы двигались осторожно, осматривая каждый угол.

Внезапно из-за подстриженных кустов появились двое охранников. Они открыли огонь.

Мы ответили тем же. Пули свистели в воздухе. Началась перестрелка.

Франческо и Антонио действовали быстро и эффективно. Они устранили охранников прежде, чем те успели что-либо сделать. Алессандро держался вблизи от меня. Симоне же остался у автомобилей, охраняя их.

Мы продолжили двигаться внутрь. Вскоре мы столкнулись с ещё одной группой охранников.

Перестрелка возобновилась. На этот раз она была более ожесточенной. Охранники отчаянно защищали своего босса.

Я заметил, как один из охранников попытался убежать, чтобы поднять тревогу. Не раздумывая, я устремился за ним в погоню. Не потребовалось долго преследовать – безошибочный выстрел оборвал его жизнь.

Франческо и Антонио отбивались от наседающих со всех сторон охранников. Алессандро, прикрывая мне спину, отстреливался от тех, кто пытался подойти ближе.

Мы прорвались через оставшихся охранников и оказались в главном холле.

– София, сколько у нас осталось времени? – спросил я, прислоняясь к рации.

– Не больше 10 минут, поторопитесь.

– Хорошо.

Мы начали проверять все двери. На одной из таких была табличка: "Кабинет Нери".

Рикардо был в своем кабинете, за массивным дубовым столом. В руках он держал пистолет, готовый защищаться.

– Рикардо Нери, – сказал я, входя в кабинет. – Мы пришли за тобой.

– Кто вы такие? – спросил он дрожащим голосом, но в его глазах читалась ненависть.

– Это не имеет значения. Мы знаем о твоих делах с Моретти.

– Я ничего не скажу! – выплюнул он.

Я сделал шаг вперед.

– У тебя есть выбор. Ты можешь сотрудничать с нами, или…

Моё плечо пронзила резкая боль. Я схватился за него, пытаясь остановить кровь. Рикардо выстрелил. Я чувствовал, как кровь пропитывает мою рубашку.

Антонио открыл огонь, и ранив его в руку, державшию пистолет, подбежал и, ударив по голове, отключил его.

– Чёрт, твоё плечо, – проговорил Алессандро, осматривая рану. – Нужно срочно наложить жгут и сделать перевязку.

Осмотрев кабинет, мой взгляд наткнулся на небольшой ремень. Указав взглядом, Алессандро достал его и наложил мне на руку.

– Заберите Рикардо, пока он не проснулся, – скомандовал я.

Кивнув, Антонио взял его на руки, а Франческо пошёл впереди, охраняя путь.

Мы почти добрались до выхода, как на нашем пути появилась девушка. Она была невысокого роста, с короткими светлыми волосами. Девушка вскинула пистолет, её рука слегка дрожала, но взгляд был полон решимости.

– Кто вы? Что вы тут делаете? – прозвучал её голос, на удивление звонкий и твёрдый, несмотря на юный вид.

Я прищурился, оценивая ситуацию.

– Мы… решаем старые вопросы с мистером Нери, – ответил я, стараясь говорить спокойно, но в голосе чувствовалась усталость и боль. – Тебе лучше уйти. Это не твое дело.

– Это очень даже мое дело! – воскликнула она. – Он нужен мне!

Внезапно снаружи донеслись звуки приближающихся машин. Сирены. Подкрепление Нери.

- Черт! – вырвалось у меня. – У нас нет времени на разговоры! Если хочешь его получить, помоги нам сейчас, иначе мы все умрем здесь!

Девушка колебалась лишь мгновение. Затем кивнула.

– Франческо, Антонио, прикройте нас! – скомандовал я, чувствуя, как адреналин снова начинает бурлить в крови.

Франческо и Антонио тут же заняли позиции, открыв шквальный огонь по приближающимся охранникам.

Девушка, не теряя ни секунды, присоединилась к ним, рассылая пули метко и хладнокровно. Я удивился её навыкам. Она была явно не просто гражданкой Сицилии.

Алессандро помог мне доковылять до черного выхода, который, к счастью, был неподалеку. Антонио по-прежнему нёс на себе Рикардо.

– Донато, нам нужно валить! – закричал Антонио, его голос был полон тревоги.

– Всем бегом! По машинам! – прорычал я, чувствуя, что с каждой секундой мы теряем преимущество.

Добравшись до машин, мы запрыгнули внутрь. Осмотревшись, я попытался найти Симоне и девушку, но их нигде не было.

– Dov'e ' Simone?²

– Приедет.

Алессандро, не теряя времени, надавил на газ. Колеса взвизгнули, и машина рванула с места.

Позади нас раздался грохот и треск. Охранники Нери, высыпавшие из особняка, выпустили в нас шквал пуль. Пули барабанили по броне, но мы мчались вперед, не сбавляя скорости.

– София, что с камерами? – спросил я по рации, пытаясь унять боль в плече.

– Они уже все исправили! Вас засекли! – ответила она.

Позади нас уже вырисовывались фары преследующих машин. Нери отправил за нами всех своих людей.

– Франческо, Антонио, отвлеките их! – скомандовал я. – Нужно выиграть время!

Они высунулись из задних окон джипа и открыли огонь по преследователям. Пули отлетали от капотов их машин.

Наши действия были встречены лишь градом ответных выстрелов. Я был уверен, что они сделают все возможное.

Мы неслись по узким улочкам Палермо, петляя между домами и автомобилями. Алессандро идеально знал город, что давало нам небольшое преимущество.

Внезапно впереди показался блокпост. Полицейские, вооруженные до зубов, перегородили дорогу.

– Чёрт возьми! Что теперь? – выкрикнул Алессандро.

– Объезжай! – ответил я. – Влево! Там есть проулок!

Алессандро резко вывернул руль. Машина, взвизгнув шинами, ворвалась в узкий проулок. Мы пронеслись мимо изумленных полицейских, оставив их далеко позади.

Преследователи не отставали. Они гнались за нами по пятам, словно гончие за зайцем.

– Мы не сможем так долго, – сказал Алессандро, глядя в зеркало заднего вида.

– София, есть какой-нибудь способ от них избавиться? – спросил я по рации, чувствуя, как силы покидают меня.

– У меня есть идея, – произнесла София, её голос прозвучал громче. – Я знаю короткую дорогу, но она очень опасная.

– Какая разница? Хуже уже не будет, – ответил я, стиснув зубы.

– Впереди мост. Он сейчас разведен. Но если вы успеете, прежде чем они его подымут… – ответила София, но её голос прервался.

Алессандро, не раздумывая, дал по газам. Машина летела по дороге, словно безумная. Впереди показался разведенный мост.

– Держитесь! – крикнул Алессандро.

Он выжал из машины все, что мог. Мы неслись к пропасти, словно в фильме. В последний момент мост начал медленно подниматься.

Алессандро, не раздумывая, прыгнул. Машина взлетела в воздух, перелетев через образовавшуюся щель. Приземление было жестким, но мы удержались на колесах.

Позади нас раздался скрежет тормозов. Преследователи не успели. Они остановились перед пропастью, обреченно наблюдая за тем, как мы удаляемся.

Мы оторвались от хвоста.

Я откинулся на сиденье, чувствуя, как боль в плече становится невыносимой. Мы были живы. Но это была лишь временная передышка. Впереди нас ждало еще много испытаний, но Рикардо Нери был у нас, что существенно упростит нам задачу.

Вскоре мы добрались до нашего убежища. Выгрузив Рикардо, я огляделся по сторонам. Хвоста по прежнему не было, что было очень хорошо.

– Твою рану нужно обработать, – произнёс Алессандро.

Я кивнул и присел на ближайший стул.

Антонио осторожно снял рубашку с моего плеча. Рана сильно кровоточила.

– Пуля прошла навылет, – сказал он. – Но нужно обработать рану и зашить ее.

– Алессандро, у тебя есть что-нибудь? – спросил я.

– У меня есть аптечка, – ответил он, доставая с полки небольшую аптечку.

Антонио обработал рану антисептиком и наложил швы. Было больно, но я терпел.

– Спасибо, – сказал я устало.

– Всегда пожалуйста, – ответил Антонио.

– Что мы будем делать дальше? – спросил Алессандро.

– Нам нужно допросить Нери, – ответил я, – выяснить все, что он знает о Моретти.

– Франческо, охраняй Нери. Антонио, помоги Софии с анализом данных. Алессандро, останься со мной, – проговорил я после паузы.

Я направился в комнату, где держали Рикардо. Он лежал без сознания на полу. Я присел рядом с ним и вылил на его лицо стакан воды. Нери вздрогнул и открыл глаза.

– Кто вы такие? Что вам нужно? – прохрипел он.

– Мы знаем о твоих делах с Моретти, – повторил я. – Рассказывай все. Иначе пожалеешь.

Нери молчал. Я достал пистолет и приставил его к его виску.

– Говори!

– Я ничего не знаю! – закричал он. – Я просто выполнял приказы!

– Чьи приказы?

– Мэр! Он всем заправляет!

– Как его имя?!

– Энцо Пальмиери.

– Что ты должен был сделать?

– Перевезти груз. Оружие. Наркотики. Я не знаю точно.

– Куда?

– В Марсель. Для французов.

– Кто твои контакты в Марселе?

– Я не знаю их имен. Только номера телефонов. Они связались бы со мной, когда груз будет готов к отправке.

Я кивнул Алессандро. Он достал блокнот и записал номера телефонов.

– Где доказательства? – спросил я.

– В сейфе. В моем офисе. Но там все охраняется.

– София, ты можешь взломать систему безопасности?

– Могу попытаться. Но это займет время.

– У нас нет времени.

Я снова посмотрел на Рикардо. В его глазах читался страх.

– Скажи код.

– Я не скажу!

Я нажал пистолетом сильнее.

– Скажи! Или я убью тебя прямо здесь.

Нери зажмурился.

– Семь… двенадцать… сорок семь…

– А что насчёт клана Талино?

– Это было давно. Я почти ничего не помню. К тому же стрелком был не я.

Я отпустил его. Алессандро записал код.

– Антонио, отведи его в другую комнату.

Антонио взял Нери под руки.

– Вы не сможете убить меня, – резко выпалил он.

– С чего такая уверенность? - спросил я, останавливая Антонио.

– У меня ваш человек, Симоне или как его там.

Мое сердце пропустило удар. Симоне...

Ярость, холодная и всепоглощающая, захлестнула меня.

– Что ты имеешь в виду? – процедил я сквозь зубы, приставляя пистолет обратно к его виску. Адреналин снова забурлил в моей крови.

– Он у моих людей. В надежном месте. Если со мной что-то случится, он умрёт. Медленно и мучительно.

В комнате повисла зловещая тишина. Я с трудом сдерживал ярость. Предательство всегда ранит больнее всего.

– Где он? – мой голос был полон смертельной угрозы.

– Я не скажу. Не раньше, чем я буду в безопасности. Не испытывай мое терпение, Донато. Я не шучу. У меня есть люди, которые следят за ним. Любое твое неверное движение… и ему конец.

Я опустил пистолет. Убивать его сейчас было бы глупо. Симоне важнее. Жизнь моего друга важнее.

Я кивнул Антонио, и он поднял Нери и вывел его из комнаты. Я встал и опёрся на стену. Рана болела.

– Ты в порядке? – спросил Алессандро, обеспокоенно смотря на меня.

– Я справлюсь, – хрипло ответил я.

– Что дальше? – спросил Алессандро.

– Нужно найти Симоне. А ещё открыть сейф и забрать доказательства.

Спустившись в комнату, где работала София, я посмотрел на экран мониторов.

– Нужно найти информацию о неком Энцо Пальмиери.

– Будет сделано.

***

Перевод слов:

1 – Идеально.

2 – Где Симоне?

Глава 5.

Палермо утопал в сером мареве. Дождь моросил, размывая очертания зданий и превращая улицы в мутные реки. Этот день был таким же мрачным, как и моё настроение. Сегодня были похороны Сальваторе.

На кладбище собралась небольшая группа людей. Их лица скрыты за темными очками и непроницаемыми выражениями. Друзья, соратники и давние знакомые.

Я стоял, опустив голову, не в силах смотреть на опускающийся в землю гроб. Сальваторе был мне больше, чем просто дядя. Он был моим наставником, моей семьей.

Когда церемония закончилась, к нам подошла супружеская пара. Мужчина был одет в строгий черный костюм, который идеально сидел на его крепкой фигуре. Его смуглое лицо хранило печать опыта и твердости, а пронзительный взгляд излучал стальную волю. Он смотрел прямо, с грустью, но без сожалений. Рядом с ним стояла женщина, облаченная в элегантное черное пальто и широкополую шляпу, скрывавшую часть ее лица. Но даже под тенью шляпы можно было заметить острый, проницательный взгляд, полный сочувствия.

– Донато, – произнес мужчина хрипло, немного склонив голову в знак уважения. – Я Винченцо Пальяруло. А это моя жена, Лукреция. – Он коротко пожал руку Алессандро, но оценивающе осмотрел его с ног до головы.

Я поднял глаза, узнавая его. Винченцо был давним другом Сальваторе, его соратником, человеком, с которым дядя делил не только радость, но и горе. Лукреция всегда оставалась в тени, наблюдая, анализируя. Ходили слухи, что её интуиция не уступает его расчётам. Под маской домохозяйки скрывалась опасная личность. Я знал их двоих довольно давно. Мы встретились в Мексике, когда я выполнял наемную работу. Поначалу мы не долюбливали друг друга, но потом стали хорошими друзьями.

– Винченцо, Лукреция, – кивнул я в знак приветствия, пожимая им руки.

– Нам очень жаль, Донато, – сказала Лукреция, в ее темных глазах виднелось искреннее сочувствие. – Сальваторе был человеком чести. Мы скорбим вместе с тобой.

– Он многому меня научил, – ответил я, чувствуя ком в горле. - Я буду скучать по нему. Его советы и поддержка были бесценны.

– Он бы гордился тобой, Донато. Ты стал сильным и независимым. Но помни, у тебя всегда есть мы. Если тебе понадобится помощь, просто попроси, – Винченцо говорил уверенно, его взгляд буравил меня насквозь. – Мы всегда будем рядом.

– Я знаю, - ответил я, словно уверяя себя в том, что они не оставят в трудную минуту.

– Не забывай о чести и традициях, - вставила Лукреция, в ее голосе звучало предупреждение. – Они – основа всего. Не предавай их.

Винченцо положил руку мне на плечо, чувствуя мою боль и скорбь.

– Держись, Донато. Сейчас тебе трудно, но жизнь продолжается. Сальваторе хотел бы, чтобы ты был сильным. Мы рядом, если что, – повторил он. – Не стесняйся обращаться.

Лукреция кивнула, и они отошли в сторону, давая мне возможность попрощаться с дядей. Я смотрел им вслед и почему-то чувствовал неуверенность в их поддержке.

***

После, когда большинство уже разошлись, к нам подошел мужчина в помятом плаще.

– Донато Риччи? – спросил он, протягивая руку. – Детектив Энцо Феррара.

Я нахмурился, не узнавая его. Я пожал руку, чувствуя в его взгляде внимательность и подозрение.

– Чем могу быть полезен, детектив?

– Мы расследуем недавние события, связанные с нападением на Рикардо Нери. Хотим задать вам несколько вопросов.

– Мы не сотрудничаем с полицией. Если у вас есть вопросы, задавайте их сейчас.

– Куда пропал Рикардо Нери?

– Нам ничего не известно. Я думаю, вам стоит спросить у тех, кто совершил нападение.

Феррара посмотрел на меня, как будто изучал мою душу.

– Я вас понял.

– Мы были рады помочь.

– До свидания.

– Arrivederci¹, - проговорил я как можно ровно.

Я и Алессандро двинулись в сторону машины.

– Он что-то подозревает, – сказал Алессандро.

– Я знаю. Будем действовать осторожно.

Осмотревшись, я заметил знакомую фигуру. Это была та девушка, с которой мы пересеклись пару дней назад. Она стояла, облокотившись на стену церкви.

- Я на минуту.

Алессандро кивнул.

– Что ты здесь делаешь? – спросил я, подходя ближе.

– Я хочу договориться с вами.

– Договориться? Ты едва не пристрелила нас.

– Я думала, вы работаете на Нери. Я ошиблась. Я давно слежу за их кланом, и увидела, как вы пытались его остановить, не помочь сбежать.

– И почему мы должны тебе верить?

– Потому что у нас общая цель – Моретти.

Я задумался. В её глазах была неподдельная решимость.

– Допустим, с чего мне брать, что ты не обманишь или не работаешь на него?

– Я знаю, что Нери работает на мэра, Энцо Пальмиери. Пальмиери – ключевая фигура в организации Моретти.

– Это нам уже известно.

– Энцо обеспечивает "крышу" для бизнеса Моретти. Подкупает чиновников, договаривается с полицией, решает вопросы с законом. Он знает всё о финансовых потоках клана: отмывает деньги, ведет двойную бухгалтерию и знает, где спрятаны активы. Через него можно выйти на реальные доходы и схемы клана, а также узнать о подкупленных чиновниках и партнерах, о том, кто помогает мафии оставаться безнаказанной.

– Ладно, что тебе нужно?

- Встретимся завтра в этом ресторане, - она протянула мне бумажку с адресом. Указав на меня, она сделала вопросительный взгляд.

- Донато Риччи.

- Изабелла, приятно познакомиться.

Она улыбнулась и поспешила скрыться.

Подойдя к машине, я позвонил Софии.

– София. Мне нужна твоя помощь. Пробей, пожалуйста, один адрес и одну девушку. – Я продиктовал ей адрес ресторана и имя Изабелла. – Как можно скорее. Это важно.

– Хорошо, Донато. Будет сделано. Перезвоню, как только что-то будет.

Я положил телефон в карман. Алессандро смотрел на меня с нескрываемым любопытством.

– Что это было? Кто эта девушка?

– Изабелла. Она утверждает, что хочет помочь нам с Моретти. Утверждает, у нас общая цель.

– И ты ей поверил? После того, как она пыталась нас убить?

– Не совсем. Но ее информация может быть ценной. Она говорит, что Нери работает на "мэра", а тот – ключевая фигура в организации Моретти.

Алессандро нахмурился.

– Энцо Пальмиери? Это серьезно. Если это правда, то у Моретти очень влиятельный покровитель.

– Вот именно. И Изабелла утверждает, что Пальмиери знает все о финансовых потоках клана. Где деньги, кто подкуплен – все.

– Рискованно. Но если она говорит правду, то это может быть нашим самым большим прорывом. И что ты собираешься делать?

– Завтра встречаюсь с ней в этом ресторане. Посмотрим, что она предложит.

– Я поеду с тобой. Нельзя ей доверять.

– Я знаю. Но пусть она думает, что я один. Ты и ещё несколько человек будете поблизости, на всякий случай.

Мы сели в машину и поехали прочь от кладбища, погруженные в собственные мысли.

***

Подъехав к базе, ко мне вышла София.

- Я узнала про то, что ты просил, - начала она, - про Изабеллу ничего не было. Вообще ничего. Словно её не существует. Я проверила все базы данных, все доступные источники, даже те, что обычно не использую. Чисто. А ресторан – обычное место.

- Уверена, что он не принадлежит кому–то из мафии?

- Да. Её владелец обычный пожилой гражданин.

- Ладно, спасибо. А что по поводу "мэра"?

- Практически ничего, только то, что он очень тесен с полицией.

Я кивнул. "Ничего особенного" в криминальном мире часто означало "хорошо скрыто". А близость мэра к полиции добавляла еще больше головной боли. По дороге домой я просмотрел в интернете все новости и упоминания об Энцо Пальмиери. Безупречный политик, меценат, любящий муж. Ни единого пятна на репутации. Слишком идеально, чтобы быть правдой.

– София, мне нужно, чтобы ты покопалась в финансовых отчетах этого ресторана. Возможно, там есть что-то, что ускользнуло от первого взгляда. И про Пальмиери – выверни наизнанку его связи с полицией. Кто ему обязан и кто от него зависит.

София кивнула и вернулась к своим компьютерам. Я вздохнул и направился в свой кабинет. Нужно было подготовиться к завтрашней встрече. Изабелла – темная лошадка. Но если она говорит правду о Пальмиери, то риск оправдан.

***

Утро выдалось спокойным, но напряжение висело в воздухе. Алессандро лично проверил маршрут до ресторана, расставил людей по периметру и дал четкие инструкции: никакой самодеятельности, пока не будет команды.

В назначенное время я подъехал к ресторану "Il Tramonto". Обычное, ничем не примечательное заведение с вывеской, слегка выцветшей от времени. Несколько столиков на улице, запах свежей пасты и кофе. Идеальное место для встречи, которая может изменить все.

Я вошел внутрь. Уютный зал, приглушенный свет, красные скатерти. За одним из столиков у окна сидела Изабелла. На ней были темные очки и шляпа, скрывающие часть лица. Она выглядела настороженной.

Я подошел к ней, стараясь сохранять спокойствие.

– Изабелла, – произнес я, опускаясь на стул напротив.

– Донато, – она кивнула в ответ. – Рада, что ты пришёл.

– Ты обещала информацию о Пальмиери и его связях с Моретти. Я слушаю.

Изабелла огляделась по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто.

– Пальмиери – это больше, чем просто "крыша". Он – финансовый мозг Моретти. Он отмывает деньги через подставные компании, инвестирует в легальный бизнес и обеспечивает клану выход на международные рынки.

– Подставные компании? Назови хоть одну.

– "Sole Mare Investments". Формально занимается туристическим бизнесом, на деле – через нее проходят миллионы грязных денег. Еще одна – "Palermo Logistics". Вроде бы занимается грузоперевозками, но на самом деле перевозит наркотики и оружие.

Я достал блокнот и начал записывать.

– А как насчет его связей с полицией?

– Он держит на крючке нескольких высокопоставленных чиновников. Комиссара, например. Он закрывает глаза на преступления клана в обмен на щедрые взятки и дорогие подарки. Еще один – судья Антони. Он выносит нужные Моретти решения, сливает информацию о расследованиях и обеспечивает безнаказанность для ключевых членов клана.

В этот момент к нашему столику подошел официант.

– Что будете заказывать? – спросил он.

– Двойной эспрессо, – ответил я.

– Мне тоже, – добавила Изабелла.

Официант удалился.

– Почему ты решила рассказать мне все это? – спросил я, не сводя с неё глаз. – Что ты хочешь взамен?

– У меня есть на это свои причины, – ответила она, в её голосе звучала стальная решимость.

Немного помолчав, я продолжил:

– Что ты предлагаешь?

– Я могу помочь тебе получить доступ к финансовым отчетам "Sole Mare Investments" и "Palermo Logistics". У меня есть связи в этих компаниях. Я могу достать документы, которые докажут связь Пальмиери и Моретти.

– Это рискованно.

– Да. Но это наш единственный шанс.

В этот момент у меня завибрировал телефон. Звонила София. Я отошел в сторону, чтобы поговорить.

– Донато, у меня есть кое-что по ресторану "Il Tramonto", – сообщила София. – Формально он принадлежит пожилому гражданину, как я и говорила. Но последние полгода на его счета регулярно поступают крупные суммы денег с неизвестных источников. И еще кое-что. Его сын работает водителем у Энцо Пальмиери.

– Понятно, – ответил я. – Спасибо, София. Продолжай копать.

Я вернулся к столику. Изабелла нервно теребила в руках салфетку.

– Что-то случилось? – спросила она.

– Просто подтверждение того, что ты говоришь правду, – ответил я. – "Il Tramonto" тоже часть схемы.

– Я знала, что ты мне поверишь.

– Хорошо. Допустим, я согласен. Как мы будем действовать?

– Завтра ночью я встречусь с тобой у порта. Я передам тебе документы. После этого ты сможешь использовать их, чтобы надавить на Пальмиери и вывести его на чистую воду.

– Я буду ждать.

– Я знаю кое-что ещё, – продолжила Изабелла после паузы. – Мои связи сообщили, что Моретти не в Палермо.

– Что?

– Он в Боливии.

– Как ты узнала?

– У меня есть свои источники.

Я нахмурился. Она что-то явно скрывает.

Мы допили кофе. Изабелла ушла первой, оставив меня наедине со своими мыслями.

После возвращения на базу, я и мои люди собрались в зале.

– Ну что? Рассказывай, что она тебе наговорила, – потребовал Алессандро.

Я пересказал им весь наш разговор, упомянув подставные компании, связи Пальмиери с полицией и предложение Изабеллы передать мне компромат.

Алессандро нахмурился.

– Слишком хорошо, чтобы быть правдой, – сказал он. – Я не доверяю этой девчонке. Она что-то скрывает.

– Я тоже не уверен, – признался я. – Но информация, которую она дала, кажется достоверной. К тому же София подтвердила связь ресторана с Пальмиери.

– Всё равно нужно быть осторожным. Завтра ночью мы будем с тобой у порта.

– Я знаю. Спасибо.

***

Ночь выдалась безлунной и холодной. Я стоял у порта, вглядываясь в темноту. Волны плескались о причал, ветер свистел в такелаже кораблей. Время тянулось мучительно медленно.

Внезапно я услышал тихий шорох. Из тени вышла Изабелла. В руках она держала небольшой чемоданчик.

– Вот, – сказала она, протягивая мне чемоданчик. – Здесь все документы.

Я взял чемоданчик и открыл его. Внутри лежали папки с бумагами, флешки и несколько фотографий.

– Что это? – спросил я, указывая на фотографии.

– Это компромат на Пальмиери, – ответила Изабелла. – Его связи с Моретти, его взятки, грязные дела.

Я закрыл чемоданчик.

– Спасибо, Изабелла. Ты выполнила свое обещание.

– Теперь твоя очередь, – сказала она.

– Что ты хочешь?

– Разберись с "мэром".

– Raccapezzarsi².

Я кивнул, забирая чемоданчик. Изабелла, не говоря больше ни слова, растворилась в темноте так же быстро, как и появилась. Изабелла… Почему она помогает нам сейчас? Что ей нужно на самом деле?

Я подошёл к зданию, которое было полностью погружено во мрак.

– Не нравится она мне.

– Я знаю. Но нам нужна эта информация.

– Куда теперь? – спросил Алессандро.

– На базу. Нужно изучить документы и разработать план. Может, найдём что-то про Симоне, надо вытаскивать его из плена.

Вернувшись на базу, я собрал всех в конференц-зале. Помимо Алессандро и Софии здесь были Антонио и Франческо. Чемоданчик с документами лежал на столе, словно бомба замедленного действия.

– Итак, – начал я, – Изабелла передала нам документы. Судя по всему, компромат на Пальмиери.

Антонио тут же потянулся к чемоданчику, но Алессандро остановил его резким жестом.

– Я бы не спешил радоваться, – проворчал Алессандро. – Помните, что это от той самой девчонки, что пыталась нас прикончить.

– Алессандро прав, – поддержал его Франческо. – Нужно быть предельно осторожными. Проверим каждый документ, каждую фотографию.

– Если это правда, то у нас в руках настоящий джекпот. Доказательства отмывания денег, уклонения от налогов, коррупции… Пальмиери погряз во всем этом.

Алессандро хмыкнул:

– Не удивлюсь, если он еще и наркотики нюхает.

– София, как продвигается взлом сейфа Нери? – спросил я, глядя на монитор.

– Почти закончила. Осталось несколько уровней защиты. Надеюсь, скоро будет готово.

Наконец на экране появился код доступа к сейфу.

– Есть! – радостно воскликнула София. – Заходите в систему.

Я ввёл код и вошел в виртуальный сейф Нери. Там были документы, фотографии, банковские выписки… и самое главное – письмо от самого Моретти, адресованное Пальмиери. В письме содержались инструкции по переправке груза в Марсель и упоминался некий "Молот" – кодовое имя одного из самых опасных киллеров Моретти.

– Изабелла нас не обманула, она дала почти ту же информацию. Кроме этого, – я указал на один из документов. Там говорилось о неком "Вороне".

– Кто это?

София открыла документ, и перед нами открылась целая статья об этом человеке. Сделав пару фоток, я принялся читать.

Его звали Лоренцо Веласкес. Он отвечает за получение информации от пленников Рикардо Нери. Специализируется на психологическом давлении и манипуляциях, умело вытягивая нужные сведения, не прибегая к грубой физической силе, хотя при необходимости может и на это пойти.

Лоренцо контролирует небольшою секретную тюрьму, где содержатся важные заложники и свидетели, представляющие интерес для клана Моретти. Он следит за порядком, условиями содержания и "безопасностью" заключенных.

– Возможно, у него находится Симоне, – проговорил Антонио.

– Ты прав, – подтвердил Франческо. – Также он, возможно, знает о "Мэре". Нам нужно его достать и допросить.

– Для начала достанем оттуда Симоне, мы не можем его оставить.

Вдруг экран монитора начал выключаться.

– Что происходит?

– Нас обнаружили, они пытаются вернуть контроль.

– Попробуй обойти их.

Спустя пару минут экран мониторов погас, что означало, что мы потеряли контроль над сейфом.

– Вряд ли мы сможем снова его открыть, они, скорее всего, сменили пароль.

– Я сделал пару снимков, попробуем работать с ними, а пока пора навестить Рикардо.

Войдя в комнату, где находился Нери, я присел на корточки.

– Мне нужна информация о Лоренцо Веласкесе.

Рикардо Нери, прикованный к стулу, с трудом приоткрыл один глаз, мутно глядя на меня. Кровь засохла на его лице, а одежда была изорвана.

– Веласкес? Зачем он тебе? - прохрипел он, с трудом ворочая языком.

– Мне нужно знать, где он держит своих пленников. Где его тюрьма.

- Думаешь, я так просто тебе сдам его? Ты же понимаешь, что тогда меня ждёт?

– Тебя уже ждёт смерть, Рикардо, – отрезал я. – Вопрос лишь в том, какой она будет.

Я встал, медленно приближаясь к нему. Антонио стоял в дверях, скрестив руки на груди. Его взгляд обещал Нери гораздо больше боли, чем уже было нанесено.

– Ты всё равно скажешь, Рикардо, – заверил я его ледяным тоном. Нери корчился от боли. В его глазах плескались отчаяние и ненависть. До чего же его довела эта жизнь? Но сейчас у меня нет времени на жалость.

Я кивнул Антонио. Тот подошел к Нери и схватил его за волосы, грубо запрокинув его голову.

– Говори, – прошипел он ему в лицо.

Нери сплюнул кровь на пол.

– Vai all'inferno³.

Антонио ударил его кулаком в живот. Нери согнулся пополам, задыхаясь от боли.

– Где Веласкес? – повторил я, понизив голос. – Где он держит Симоне?

Нери молчал, но его тело содрогалось от боли. Я знал, что у него не хватит сил долго сопротивляться.

– У тебя есть последний шанс, – сказал я. – Скажи мне, и я, возможно, гарантирую тебе быструю смерть. Молчишь – умрешь долго и мучительно. Выбор за тобой.

В глазах Нери вспыхнул страх. Он понял, что я не блефую.

– Ладно… ладно, – прохрипел он. – Он держит их… на старой фабрике. В промышленной зоне.

– Какая фабрика? Давай название!

– "Stella Nera"… Заброшенная фабрика "Stella Nera". Там его тюрьма.

– Ещё что-нибудь? Охрана, сигнализация, проходы? Любая информация, которая может нам помочь.

– Охрана… много охраны. Тяжелое вооружение. Веласкес фанатик, он никого не подпускает близко. Есть несколько потайных ходов, но я их не знаю. Только он.

Я кивнул. Этого было достаточно, чтобы начать.

- Ti avrei gia 'ucciso, ma quando Velasquez sara' qui puoi aiutarci⁴.

Антонио ударил прикладом Нери, и тот отключился.

– София, – произнес я, выходя из комнаты, – подготовь детальный план фабрики "Stella Nera". Нужны все возможные схемы, чертежи, расположение камер, постов охраны – все, что сможешь найти.

– Уже работаю, Донато, – ответила София из конференц-зала. – В сети практически ничего нет. Фабрика была заброшена много лет назад, а все документы, похоже, уничтожены. Но я копаю глубже.

– Антонио, – обратился я к нему, когда вошел в зал, – попробуй узнай всё о нынешнем состоянии фабрики. Состояние конструкций, наличие коммуникаций, слабые места в охране. Нам нужно знать, где можно пролезть, а где лучше не соваться.

– Понял. Свяжусь со знакомыми в городе. Кто-нибудь точно знает что-то об этом месте.

– Франческо, – повернулся я к нему, – собери лучшую команду. Нам понадобится вся огневая мощь, какую только сможем собрать.

– Принято.

– Я тоже пойду с вами, – проговорил Алессандро.

– Готовься, ты нам нужен.

Несколько часов спустя на столе в конференц-зале лежал распечатанный план фабрики "Stella Nera". София смогла восстановить часть чертежей, используя старые фотографии и спутниковые снимки. Антонио раздобыл информацию о текущем состоянии здания – частично разрушенные стены, обвалившиеся перекрытия, неработающая система электроснабжения.

Фабрика "Stella Nera" представляла собой огромный комплекс зданий, состоящий из нескольких цехов, административного корпуса и склада. Периметр был обнесен высоким бетонным забором с колючей проволокой. Главный вход охранялся двумя вооруженными охранниками, а по периметру патрулировали еще несколько. Также по всему периметру находились снайперы. Внутри царила разруха: обвалившаяся штукатурка, ржавые станки, зловещая тишина, пропитанная запахом гнили и машинного масла. Идеальное место для кошмаров.

– София, камеры? – спросил я, глядя на план.

– Большинство мертвы, как и эта фабрика, – ответила София. – Веласкес следит только за главным входом и периметром… экономит ресурсы.

– Значит, есть шанс проскользнуть, – заметил Франческо. – Но как обойти ворота? Лобовая атака — самоубийство.

– Есть другой путь? - спросил я, разглядывая старые чертежи. – Что-нибудь придумаем.

– Наша цель — освободить Симоне и захватить Веласкеса. Никаких потерь среди гражданских. Даже если здесь и обитают призраки прошлого, мы не допустим новых жертв.

– Начинаем с периметра, – я указал на карту. – Франческо, снайперы — твои. София, твои дроны — глаза, уши и…отвлекающий маневр. Как только периметр чист, Антонио, готовим плацдарм для ворот. Алессандро, ты их откроешь. Главное – слаженность.

– Донато, а если у Веласкеса есть подкрепление? – спросил Франческо.

– Мы должны быть готовы ко всему, – ответил я. – Антонио, у тебя есть план отхода, если ситуация выйдет из-под контроля. Но мы не допустим этого.

София, склонившись над ноутбуком, добавила:

– Я попробую взломать систему камер, чтобы увидеть расстановку сил внутри фабрики. Но не рассчитывайте на это. Веласкес, скорее всего, предусмотрел варианты.

– Отключаем генератор последним, – продолжал я. – Нам нужен свет, чтобы видеть, что происходит. София, как только снайперы и охрана у ворот будут устранены, отключай электричество. Алессандро, после отключения генератора – полный штурм. Лоренцо нужен живым.

– Я понял, – ответил Алессандро с хитрым прищуром. – Живым, так живым. Но не обещаю, что он будет рад нашей встрече.

– Главное – Симоне... И информация. Антонио, ты руководишь эвакуацией. Франческо, после захвата Веласкеса – допрос на месте не устраивать, иначе может приехать подкрепление, а нам нужно знать всё, что он знает о "мэре".

***

Перевод слов:

1 – До свидания.

2 – Разберусь.

3 – Идите к чёрту.

4 – Я бы уже убил тебя, но когда Веласкес будет здесь, ты нам можешь помочь.

Глава 6.

Ночь, как и ожидалось, была тёмной и безжалостной. Мы прибыли к фабрике на двух фургонах, припарковавшись в полукилометре, в тени деревьев. Каждый выходил из машины бесшумно, словно часть ночи, сливаясь с темнотой без лишних движений, с оружием наготове, готовый к любым неожиданностям.

Франческо и его команда, исчезая в тенях, словно их поглощала тьма, направлялись к своим позициям. Их задача – обеспечить безопасность операции и нейтрализовать возможные угрозы.

– Дрон в воздухе, – раздался тихий, но уверенный голос Софии.

София запустила дрон, который, жужжа, поднялся в воздух. Камера дрона транслировала изображение в режиме реального времени на её планшет, показывая фабрику сверху, как на ладони. София быстро пролистывала интерфейс, настраивая частоты сканирования и фильтры тепловизора. Дрон, оснащенный модулем радиолокации, выявлял присутствие людей даже за тонкими стенами.

– Первый снайпер – на крыше цеха номер три, – прошептала София в микрофон. – Второй – в административном корпусе, у западного окна. Третий и четвёртый – на складе, по обе стороны от главного входа. Пятый – на водонапорной башне.

– Adottato¹, – ответил Франческо. – Начинаем операцию.

Дрон, словно назойливый комар, кружил над фабрикой, привлекая внимание охранников, заставляя их нервно озираться.

Франческо и его снайперы, используя тепловизоры, быстро и бесшумно ликвидировали цели. Раздавались лишь приглушенные хлопки выстрелов, которые, словно капли в море, терялись в ночной тишине.

– Все снайперы нейтрализованы, – доложил Франческо по рации. – Переходим к следующему этапу.

Алессандро и его группа захвата, вооружившись автоматами с глушителями, подкрались к главному входу. Охранники, ничего не подозревая, курили, переговариваясь между собой.

София направила дрон прямо на них, ослепляя их ярким лучом света. В этот момент Алессандро и его ребята открыли огонь. Охранники не успели даже поднять оружие, как были сражены наповал.

– Ворота чисты, – доложил Алессандро. – Готовы к штурму.

– Отключай генератор, София, – скомандовал я.

София быстро переключилась на другое окно в планшете. Строки кода мелькали, словно звезды в ночном небе. Она использовала уязвимость в протоколе связи, которую обнаружила несколько дней назад. "Обход защиты… Внедрение вируса… Подтверждено. Отключение через три… два… один…" Фабрика мгновенно погрузилась в полную темноту. Лишь изредка пронзал слабый лунный свет, пробивающийся сквозь разбитые окна и прорехи в обветшавших стенах.

Фабрика мгновенно погрузилась в полную темноту. Лишь изредка пронзал слабый лунный свет, пробивающийся сквозь разбитые окна и прорехи в обветшавших стенах.

– Пора, – сказал я. – Вперёд.

Мы ворвались на территорию фабрики, освещая путь мощными тактическими фонариками. Алессандро и его группа захвата, двигаясь с холодной, механической точностью, начали методично прочесывать здание.

– Здесь никого, – доложил один из бойцов Алессандро. – Только крысы и пыль.

– Ищите тщательнее, – приказал Алессандро. – Веласкес не мог просто так оставить фабрику без охраны.

Внезапно из темноты выскочили несколько вооружённых людей. Завязалась перестрелка. Раздавались крики, стоны и лязг оружия.

– Вперёд! – крикнул я, прикрывая отход группы. – Найти Симоне и Веласкеса!

София, используя дрон, помогала нам ориентироваться в темноте и обнаруживать противников. Дрон, словно маленькая летающая камера, транслировал изображение на второй планшет, позволяя нам видеть сквозь стены и углы, давая неоценимое преимущество.

– Веласкес – в административном корпусе, – доложила София. – На втором этаже, в кабинете с кодовым замком.

– Идём туда, – сказал я. – Алессандро, прикрой нас.

Алессандро и его ребята, отбиваясь от наседающих охранников, обеспечили нам проход к административному корпусу. Мы ворвались внутрь, оставляя за собой лишь жуткое эхо выстрелов и страха.

На втором этаже нас ждали новые препятствия. Коридор был забаррикадирован, а за ним скрывались вооружённые люди.

– Франческо, нужна твоя помощь, – сказал я.

Франческо, используя световую гранату, ослепил и дезориентировал охранников. Мы ворвались в коридор, открыв огонь на поражение. Охранники, не ожидавшие такого напора, были быстро уничтожены.

– Дверь в кабинет Веласкеса – в конце коридора, – сказала София.

Мы подбежали к двери и попытались её выбить, но безуспешно. Мощная сталь не поддавалась.

– София, взламывай замок, – скомандовал я.

София, подключив ноутбук к замку, быстро подобрала нужную комбинацию.

– Готово, открываю, – сообщила София.

Дверь открылась.

В кабинете Веласкеса царил полумрак. Он сидел за столом, держа в руках пистолет.

Единственным источником света была настольная лампа, отбрасывающая резкие тени на его лицо. Очки отражали блики, скрывая его взгляд. Его лицо было спокойным и невозмутимым.

– Ti stavo aspettando², – произнёс Веласкес. – Знал, что вы придёте.

– Где Симоне? – спросил я, не опуская оружие. Адреналин бурлил в крови, но я старался сохранять спокойствие. Веласкес – противник опасный, играющий не только оружием, но и словами.

– Симоне? – Веласкес усмехнулся. – Он в безопасности. В относительной, конечно. Но вам его не увидеть.

– Не лги мне, Веласкес, – пригрозил я. – Мы знаем, что ты держишь его здесь, на фабрике.

– Может быть, – он нарочито небрежно крутанул пистолет в руке, – а может, и нет. Вы уверены, что ищете там, где нужно? Что вы будете делать, если я откажусь говорить? Вы же не думаете, что я начну трепетать от страха перед вашими угрозами?

– Мы заставим тебя, – сказал я. – У нас есть способы убеждения.

– Вы думаете, я боюсь вас? – Веласкес рассмеялся, откинувшись на спинку кресла. Его смех был холодным и расчётливым. – Я Лоренцо Веласкес. Я не боюсь никого. Я видел слишком много дерьма в этой жизни, чтобы бояться кого-то вроде тебя.

– В свои-то двадцать четыре? – спросил я с усмешкой. – Но я знаю, что ты боишься Моретти. А нам ничего не стоит подставить тебя как предателя, шепнуть пару слов о том, что ты вёл двойную игру. Уверен, он оценит такую информацию.

Веласкес замолчал. Усмешка мгновенно исчезла с его лица. Он уставился на меня в упор, пытаясь понять, насколько я осведомлен. Я видел, как в его глазах мелькает страх, едва заметный, но достаточный, чтобы понять – я попал в цель. Он понимал, что я не блефую.

– Ладно, – сказал Веласкес. – Я скажу вам, где Симоне. Но взамен вы должны отпустить меня, дать уехать из страны. Мне нужно время, чтобы подготовиться, залечь на дно. Моретти не простит мне провал, и он наверняка захочет моей смерти.

– Не смеши меня, Веласкес, – ответил я. – Ты думаешь, мы настолько глупы, чтобы поверить тебе? Ты хочешь, чтобы мы просто отпустили тебя на все четыре стороны, чтобы ты мог скрыться и рассказать Моретти о нашем плане?

– Тогда вы никогда не узнаете, где Симоне, – сказал Веласкес. – Он умрёт, и это будет на вашей совести. Я не буду вести переговоры, если вы не готовы принять мои условия. Я понимаю, что рискую. Но если я смогу выиграть время, может быть, у меня появится шанс выпутаться из этой передряги.

Я колебался. Он прав. У меня нет другого выбора. Жизнь Симоне важнее.

– Хорошо, – сказал я. – Мы отпустим тебя, если ты скажешь, где Симоне.

– Клянётесь? – спросил Веласкес, в его голосе появилась надежда.

– Клянусь, – ответил я. – Но если ты обманешь нас, мы найдём тебя и убьём.

– Я не обману вас, – сказал Веласкес. – Симоне – в подвале, в камере номер три.

– Антонио, проверь, – скомандовал я.

Антонио, с оружием наготове, спустился в подвал. Через несколько минут он вернулся.

– Симоне там, – сказал Антонио. – Жив, но сильно потрёпан.

Я вздохнул с облегчением. Симоне был жив. Это было самое главное.

– Отведите его к машине, – приказал я Антонио. – А мы займёмся Веласкесом.

Антонио кивнул и снова спустился в подвал. Я повернулся к Веласкесу.

– Ты выполнил свою часть сделки, – сказал я. – Теперь мы выполним свою.

– Вы отпустите меня? – спросил Веласкес.

– Да, – ответил я. – Мы отпустим тебя. Но сначала ты ответишь на несколько вопросов.

– Каких вопросов? – спросил Веласкес, насторожившись. Его рука по-прежнему держала пистолет, но он уже не казался таким уверенным.

Я кивнул Франческо. Тот сделал шаг вперед, готовый действовать. Но я остановил его жестом.

– Не сейчас, Франческо, – сказал я. – Веласкес, это будет просто небольшой разговор. Сотрудничай с нами, и все пройдет гладко. Попробуешь юлить – пожалеешь.

Видя мою уверенность, Веласкес немного расслабился, однако напряжение в его взгляде никуда не исчезло. Я показал жест Франческо, и тот, не дожидаясь других команд, быстрым движением ударил Лоренцо по голове рукоятью пистолета. Тот даже не успел среагировать и отключился, безвольно обмякнув в кресле. Франческо моментально накинул ему на голову чёрный мешок, и, подхватив его под руки, мы поволокли его вниз.

Я хмыкнул, наблюдая, как Франческо и Алессандро волокут Веласкеса прочь. Что-то не сходится. Слишком легко он сдался. Слишком быстро выдал Симоне. Он что-то задумал. Но что? Победа была близка, но в животе поселилось неприятное предчувствие.

– Алессандро, собери команду, выходим, – приказал я, чувствуя, как беспокойство нарастает.

Мы уже собирались покинуть фабрику, когда вдалеке раздались вой сирен. Свет фар прорезал ночную тьму, приближаясь с каждой секундой.

– Чёрт! – выругался Франческо. – Откуда они взялись?

– Это не просто патруль, – прошипел Алессандро, глядя на экран планшета. – Целая армия. И… детектив Феррара с ними.

– Что он тут забыл?

Голос Феррары, усиленный динамиками, прозвучал как похоронный звон:

– Максимилиан Талино! Вы окружены! Сдавайтесь, и мы гарантируем вам справедливое судебное разбирательство!

Я почувствовал, как все взгляды обратились ко мне. Франческо, София, Антонио… Они смотрели с шоком, непониманием, некоторые – с недоверием. Все эти годы я был для них Донато, преданным боссом, но теперь… Максимилиан Талино? Имя из газетных вырезок, имя, связанное с кровавой историей. Какого чёрта? Как он узнал? Кто меня сдал?

– Come lo sapeva?³ – прорычал я, глядя на Алессандро. Внутри всё похолодело.

Алессандро пожал плечами, его лицо было бледным от напряжения.

– Я не знаю, Макс.

– Посадите Симоне и Веласкеса в машину, – начал я, – Алессандро, ты за рулём, София езжай с ними, остальные останутся со мной. Алессандро, используй старые подземные туннели, они начинаются прямо под фабрикой. Это наш единственный шанс проскользнуть незамеченными. Ты помнишь карту?

– Да, Макс. София, держи, здесь указаны наши частоты для связи, – сказал Алессандро, протягивая Софии рацию.

– Если нужна будет помощь, зови, – сказал Алессандро, медленно отходя назад.

– Дон Донато… Макс… Я не понимаю, что происходит. Но я с тобой.

– Что дальше? – спросил Антонио, вставая по правую сторону от меня. В его глазах читалось беспокойство, но и преданность. Я видел, как они пытаются переварить правду. Я всегда был для них надежной опорой, человеком, который защищал их. А теперь я – беглец, преступник. Смогут ли они принять это?

– Придумаем новый план. Их надо как-то отвлечь.

– Так точно.

Я быстро окинул взглядом территорию. Фабрика превратилась в ловушку, окружённую плотным кольцом полицейских машин. Путей к отступлению не осталось. Но я не собирался сдаваться.

– Антонио, Франческо, – скомандовал я, – устройте им ад. Максимальную суматоху, чтобы отвлечь внимание копов. В ход – дымовые шашки, коктейли Молотова… всё, что найдёте. Нам нужно выиграть время.

– А ты? – спросил Франческо, в его глазах читалась тревога.

Я поймал его взгляд, стараясь передать уверенность, которую чувствовал не до конца.

– Я остаюсь здесь. Разберусь с Феррарой лично. Вы должны обеспечить безопасность для Алессандро и Софии. Моя задача – отвлечь их внимание на себя.

Франческо и Антонио обменялись взглядами, но спорить не стали. Времени на это не было. Они доверяли мне, даже зная шокирующую правду. Это давало мне сил.

– Удачи, Донато, – бросил Антонио, прежде чем раствориться в темноте.

Сжимая автомат, я шагнул на открытое пространство. Свет прожекторов бил в глаза, но я не отступил. Голос Феррары прорезал ночную тишину, на этот раз громче и злее: – Талино, всё кончено! Не усугубляй своё положение! Сдавайся!

– Феррара! – рявкнул я в ответ. – Тебе меня не взять!

Я открыл огонь по ближайшим полицейским машинам. Пули свистели вокруг, заставляя копов искать укрытие. Главное – посеять хаос.

Подняв автомат над головой, я дал сигнал Франческо и Антонио. В тот же миг в сторону полицейских полетели дымовые шашки и бутылки с зажигательной смесью, создавая панику и дезориентацию.

В гуще этого хаоса я рванул к главному входу, надеясь прорваться сквозь оцепление. Феррара ждал меня там. Я видел его фигуру, возвышающуюся над остальными полицейскими. Спокойный, собранный, как хищник, ожидающий свою добычу.

Ведя огонь на ходу, я целился в фары машин и по колёсам, стараясь запутать преследователей. Пули отскакивали от бронированных корпусов, но некоторые всё же достигали цели, выводя из строя технику и раня копов.

В ответ на меня обрушился шквал огня. Пули свистели вокруг, заставляя меня пригибаться и уклоняться. Добежав до ворот, я бросил гранату под ближайшую полицейскую машину. Взрыв потряс воздух, подбросив машину вверх и образовав брешь в оцеплении. Я прыгнул в неё, продолжая вести огонь по преследователям.

Внезапно рядом со мной взорвалась ещё одна граната. Осколки прошили воздух, задев меня по касательной. Острая боль пронзила ногу, и я упал на землю.

Воспользовавшись моей дезориентацией, ко мне бросились несколько полицейских, пытаясь скрутить.

– Тебе не уйти, Талино! – прорычал Феррара, надвигаясь на меня с пистолетом в руке.

Я посмотрел на него снизу вверх, и на моём лице появилась ухмылка.

– Это мы ещё посмотрим, детектив.

В этот момент Франческо, рискуя жизнью, выскочил из-за укрытия и открыл огонь по полицейским, давая мне шанс.

Превозмогая боль, я пополз к ближайшей машине и залез внутрь. Зарычал двигатель, и я резко сорвался с места, выезжая на дорогу. За мной взвыли сирены полицейских машин.

Рёв мотора заглушал нарастающую какофонию сирен и выстрелов. Адреналин заполнил меня, притупляя боль в ноге. Я выжал педаль газа до упора, стремясь оторваться от преследования. В зеркале заднего вида, словно голодные хищники, сверкали фары полицейских машин, с каждой секундой сокращая дистанцию.

Визг тормозов и отчаянные выкрики по рации преследовали меня. Пули продолжали вгрызаться в сталь, словно оголодавшие звери. Я видел, как осколки фар разлетаются в стороны, и ощущал, как с каждой новой пробоиной машина теряет свою стойкость.

Я понимал, что на открытой дороге у меня нет шансов. Нужно искать укрытие, заманить копов в лабиринт узких улочек, где их численное преимущество сойдёт на нет. Инстинктивно я свернул на просёлочную дорогу, петлявшую между полями, поросшими высокой травой и редкими кустами.

– Антонио, Франческо, – проговорил я в рацию, – уходите оттуда немедленно. Свяжитесь с Алессандро, мне нужно знать, что с ними.

– Как скажешь, босс, – послышался голос Антонио.

Подвеска машины жалобно скрипела, не справляясь с ухабами и рытвинами. Погоня становилась всё более интенсивной. Полицейские не церемонились, паля по колёсам и кузову. Я чувствовал, как машину трясет от попаданий.

Я резко свернул на узкую лесную тропу, надеясь затеряться в густой листве. Ветки хлестали по стеклу, затрудняя обзор. Ехать становилось всё сложнее. По обеим сторонам дороги теснились стройные кипарисы, словно стражи, охраняющие вход в неведомый мир. Вперемешку с ними росли пинии с раскидистыми кронами, отбрасывающие причудливые тени на дорогу. Под колесами хрустели опавшие иглы, а в воздухе витал терпкий аромат смолы.

Вдруг из рации вновь донёсся голос:

– Мы ушли с фабрики, Алессандро и остальные уже на базе. Симоне чувствует себя лучше.

– Спасибо.

– Босс, где ты? Может, мы сможем помочь?

– Posso farcela⁴.

– Ты уверен…?

Внезапно впереди показался крутой поворот. Я попытался затормозить, но было слишком поздно. Машина потеряла управление и на огромной скорости врезалась в массивное дерево.

Удар был чудовищной силы. Меня отбросило вперёд, и я потерял сознание. Последнее, что я услышал, был звон в ушах и треск ломающегося металла.

***

Перевод слов:

1 – Принято.

2 – Я ждал вас.

3 – Как он узнал?

4 – Я справлюсь.

Глава 7.

Реальность вернулась кусками: резкая боль, словно осколки стекла вонзались в голову, гул в ушах, отдаленный запах медикаментов. Я открыл глаза. Надо мной был белый потолок с тусклой лампой. Больничная палата. Значит, я жив.

Я попытался пошевелиться, и тут же ногу пронзила острая боль. Запястья скованы наручниками, прикованными к койке. Я был взят под арест. Моё лицо, покрытое трёхдневной щетиной, отражало усталость и решимость.

Что-то здесь было не так. Палата казалась слишком тихой, слишком пустой. Обычно в таких местах всегда дежурят копы. Неужели Феррара настолько уверен в себе, что решил оставить меня без охраны? Или… что-то готовится? Словно тьма сгущалась вокруг, и даже тишина в палате давила на меня, словно предвещая бурю.

Осторожно сев на койке, я осмотрел себя. Нога болела нестерпимо, но, кажется, перелома не было. Несколько ссадин и ушибов – ничего смертельного. Одежда была разорвана и испачкана кровью.

Я попытался вспомнить события прошлой ночи, словно пытаясь собрать осколки разбитого зеркала, но в памяти оставались лишь отрывочные образы.

Внезапно за дверью послышались шаги. Я быстро лёг обратно, притворившись спящим. Шаги приблизились, и в дверном проёме приоткрытой двери показалось лицо охранника. Молодой парень с безучастным взглядом. Он что-то пробормотал себе под нос и пошёл дальше. Этот эпизод, словно короткая вспышка, лишь усилил ощущение нереальности происходящего.

Через некоторое время я услышал тихий шорох у окна. Задернутая штора слегка колыхнулась. Не может быть…

– Донато? Ты здесь?

Это был голос Франческо.

– Здесь, – ответил я шёпотом, стараясь не привлекать внимания. – Франческо. Как ты…?

– Неважно, – перебил он меня. – Мы здесь, чтобы вытащить тебя.

– У нас есть план, – прошептал Франческо. – Антонио договорился с одним из уборщиков. Он подбросит тебе чистую одежду и ключ от задней двери. Охранник, который дежурит ночью, берет взятки. Антонио уже заплатил ему, главное, чтобы вы не пересеклись. Выходи через заднюю дверь и иди к старому складу за участком. Там тебя будет ждать машина.

Я кивнул, хотя Франческо не мог меня видеть.

– Будь осторожен, Донато, – закончил Франческо. – Феррара здесь повсюду. Никаких перестрелок, никаких глупостей. Просто исчезни. Впрочем, ты знаешь.

– Я сделаю всё, что нужно.

Я ждал. Время тянулось мучительно медленно. Каждая минута казалась вечностью, словно время решило испытать мою выдержку.

Наконец, около полуночи, дверь моей камеры тихонько открылась. В проеме стоял невысокий человек в форме уборщика. Он быстро сунул мне в руки сверток одежды и маленький ключ.

– Удачи. И если что, я не при делах, – прошептал уборщик и исчез так же быстро, как и появился.

Я быстро переоделся. Одежда была дешёвой и пахла хлоркой, но это было лучше, чем окровавленная тряпка, в которой я был одет. Затем, глубоко вздохнув, я вышел из камеры.

Коридор был пуст и тих. Лишь тусклый свет ночника в конце слабо освещал пространство. Я старался ступать как можно тише, прислушиваясь к каждому шороху. Адреналин пульсировал в венах, словно я был хищником, выслеживающим добычу. Каждый вздох казался громом в этой звенящей тишине.

Добравшись до задней двери, я осторожно вставил ключ в замок. Он повернулся с тихим щелчком, который показался мне оглушительным. Я выглянул наружу. Темнота, лишь изредка прорезаемая светом уличных фонарей. Старый склад виднелся вдали, темным силуэтом на фоне неба.

Сделав глубокий вдох, я открыл дверь и вышел в ночь. Холодный воздух обжег лицо, прогоняя остатки больничной духоты. Под ногами хрустел гравий. Я пригнулся, стараясь слиться с тенью, и двинулся вдоль стены больницы.

Тишина давила на уши. Казалось, каждая моя мысль отдавалась эхом в ночной пустоте. Я чувствовал себя загнанным зверем, на которого охотятся. Феррара… одно имя вызывало волну ярости и страха. Я должен был выбраться из этого города, уйти как можно дальше, залечь на дно.

Я был готов на все, чтобы вырваться из этой ловушки, словно птица, бьющаяся о стекло.

Добравшись до забора, ограждавшего территорию больницы, я перемахнул через него, стараясь не шуметь. Нога отозвалась острой болью, но я стиснул зубы и продолжил двигаться. Старый склад становился все ближе. Каждый шаг отзывался болью, но страх быть пойманным гнал меня вперед, словно неумолимая сила.

Вдруг, словно из ниоткуда, раздался приглушенный лай собаки. Мое сердце замерло. Я остановился, прислушиваясь. Лай повторился, становясь все громче и ближе.

– Merda!¹

Кто-то выпустил собак.

Я побежал. Боль в ноге пульсировала, мешая дышать. Я споткнулся, едва удержавшись на ногах. Склад был совсем рядом.

Сзади послышался топот лап и злобное рычание. Собаки! Они меня почти догнали. Я увидел открытые ворота склада и рванулся к ним.

Вбежав внутрь, я захлопнул ворота и задвинул засов. Собаки, обезумевшие от злости, яростно кидались на ворота, пытаясь их выломать.

Оглядевшись, я увидел машину. Старая, потрепанная "Альфа Ромео" с включенными фарами. За рулем сидел Алессандро, а сзади Антонио и Франческо.

– Быстрее! – крикнул он, открывая дверцу.

Я запрыгнул в машину. Алессандро сорвал с места, и мы помчались прочь от склада, оставив разъяренных собак позади. Побег был успешен, но я чувствовал, что это только начало, словно мы убежали от шторма, но он еще не утих.

– Всё в порядке? – спросил Антонио, бросив на меня быстрый взгляд.

– Пока да, – ответил я, переводя дух. – Но Феррара не оставит это так.

– Мы знаем, – сказал Франческо.

Я откинулся на спинку сиденья, закрыв глаза. Ночной ветер трепал мои волосы. Я был свободен, по крайней мере, пока. Феррара не простит мне побега.

– Как там Симоне?

– Ему уже лучше, – сказал Антонио. – Он благодарен за то, что мы его вытащили.

– Это был наш долг, – между нами повисла пауза. – А что насчёт Веласкеса?

– Веласкес тот ещё червь.

- Он уже меня бесит, может прострелим ему башку? – сказал Франческо.

– Ещё рано. Он может нам пригодиться.

Всю дорогу Антонио не сводил глаз с зеркала заднего вида, а Франческо выбивал беспокойный ритм по колену, его взгляд метался от зеркала к дороге, словно ожидая увидеть в темноте преследователей. Когда мы подъехали к старому убежищу на окраине города, София уже ждала нас.

Мы вышли из машины, и нас встретила София. Ее лицо, обычно такое безмятежное, сейчас было напряженным. Рядом с ней стоял Симоне, его лицо в синяках и ссадинах, но глаза горели решимостью.

– Донато! Ты жив! – София бросилась ко мне, заключая в объятия.

– Спасибо, что вытащили меня, – ответил я, чувствуя, как отступает часть напряжения.

– Рад тебя видеть, Дон Донато, – сказал Симоне, пожимая мою руку. – Спасибо, что не бросили.

Я улыбнулся, но быстро вернул своё обычное лицо.

– Проверьте периметр. Убедитесь, что Феррара не подослал своих людей. И Франческо, будь с Софией и Симоне. Я не хочу, чтобы их тронули.

Они кивнули, и каждый принялся выполнять приказ.

***

Спустя время, когда всё было сделано, я решил навестить Веласкеса и узнать новую информацию об Энцо.

Я взял с собой Антонио, мы спустились вниз, и я увидел Лоренце привязанного к стулу, он был в отключке.

– Почему он в отключке?

– Слишком много говорил, и Франческо не выдержал.

– Ладно, тогда разбудим его.

Я взял рядом стоящее ведро и окатил заложника холодной водой.

Когда Веласкес очнулся, его глаза судорожно забегали по помещению. Он попытался вырваться, но верёвки надежно держали его.

– Где я? – прохрипел он.

– Там, где тебе и место.

– Вы обещали меня отпустить.

– Да, после того, как ты ответишь на пару вопросов.

– Ты думаешь, я тебе что-то скажу? Что я помогу тебе?

– Я думаю, что ты боишься Моретти больше, чем меня, – ответил я. – Знаешь, Лоренце, мне стало известно, что ты кое-что скрыл от дона Моретти. Он не любит сюрпризы, особенно такие. Интересно, как он отреагирует, когда узнает, что ты… немного отвлекся от его планов? Хотя знаешь, я уже облегчил ему задачу.

Я выдержал паузу, наблюдая за тем, как его глаза сужаются.

– Понимаешь, я отправил сообщение одному общему знакомому. О твоих маленьких секретах. Он уже в пути сюда. Так что, если ты расскажешь мне все, что знаешь об Энцо, я смогу успеть его перехватить. Спасти твою шкуру, так сказать. Иначе, Моретти будет здесь с минуты на минуту, а ты – нет.

В углу послышались слабые звуки. Лоренце с удивлением посмотрел туда.

– Рикардо? Так это вы его забрали, неплохо, - в его голосе не было и намека на страх, только легкое презрение.

Я нахмурился. Этот Веласкес явно не из пугливых. Психология, чёрт возьми. Нужно найти способ заставить его говорить.

Я лишь молча кивнул Антонио. Тот, не теряя ни секунды, вышел из комнаты и через мгновение вернулся, волоча за собой Рикардо. Избитый, окровавленный, Рикардо был лишь тенью самого себя. Он смотрел на Лоренце с мольбой, словно просил о пощаде.

Я достал пистолет и небрежно взвесил его в руке.

– Ты ведь понимаешь, Лоренце, что Рикардо сейчас в твоих руках? Одно твоё слово, и он останется жив. Другое – и… ну, ты понимаешь.

Веласкес усмехнулся.

– Ты думаешь, я поверю в эту дешевую игру? Психология, Дон Донато, – это искусство понимать мотивы. Ты хочешь, чтобы я дрогнул, чтобы испугался за его жизнь. Но я вижу тебя насквозь. Это просто спектакль.

Я пристально посмотрел на него. Он был прав. Прямой нажим не сработает. Нужно сыграть тоньше.

Я резко выстрелил Рикардо в колено, давая время покричать от боли.

– Да, но даже в спектакле бывают жертвы.

Крик Рикардо заполнил комнату. Веласкес вздрогнул, но быстро взял себя в руки. В его глазах появился страх, который он яростно пытался скрыть.

Я вскинул пистолет и выстрелил Рикардо в голову. Быстро, без лишних слов. Кровь брызнула на стену. Лоренце не вздрогнул, но я видел, как напряглись его челюсти. Его лицо окаменело, и на мгновение я увидел в его глазах первобытный ужас.

Я видел, как дрогнули его руки, когда я выстрелил в Рикардо. Он пытался скрыть свой страх, но я видел его насквозь. Он боялся, но не смерти, а Моретти. И я знал, что сейчас самое время надавить на него.

– Впечатляет, – спокойно сказал Лоренце. – Рикардо был слабаком. Всегда был. Лучше умереть быстро, чем жить в страхе перед Моретти. Но это всё ещё не меняет дела. Почему я должен помогать тебе? Ты думаешь, я настолько глуп, чтобы верить в твою ложь о сообщении Моретти?

Его слова были полны презрения, но я видел в его глазах отчаяние. Он знал, что я блефую, но он также знал, что я способен на это.

– Ты прав, Лоренце, я не могу заставить тебя говорить. Но я могу предложить тебе сделку.

Веласкес приподнял бровь.

– Сделку? Мне интересно.

– Ты рассказываешь мне всё, что знаешь о Мэре, а я тебя и вправду отпущу. Даю слово.

– Ты уже обманул меня, так зачем мне доверять тебе ещё раз?

– У тебя нет выбора, либо ты говоришь, либо окажешься на месте Рикардо.

Немного помолчав, Лоренце ответил:

– Я ничего не знаю о Энцо, только то, что он тот ещё чёрт. Он подкупает всех и за это получает одобрение Моретти. Убив его вы перейдёте дорогу дону.

– Мы уже перешли ему дорогу, – сказал Антонио низким голосом.

– Ты явно что-то знаешь ещё, выкладывай.

Он глубоко вздохнул, словно решаясь на предательство.

– Паоло Франсуа – водитель Энцо. Паоло – сын владельца кафе "Il Tramonto". Милый мальчик, живущий двойной жизнью. Говорят, он плохо понимает по-итальянски, зато отлично владеет французским.

Услышав это, я вспомнил разговор с Софией. Вот откуда были такие большие переводы в это кафе.

– Французский мальчик, работающий официантом в кафе своего отца… Это интересно. Но зачем ему водитель не понимающий итальянский?

Веласкес рассмеялся. Этот смех был сухим и лишенным веселья.

– Ты правда не понимаешь? При нём проворачивают миллионы, а он даже не знает об этом. Не уверен, что он вообще в курсе, что вязался в это дело. Он просто пешка. Невинный мальчик, которого используют втёмную.

– Где его найти!

– По вечерам он помогает своему отцу в ресторане. Найдёте его там.

– Антонио, позаботься о Лоренце. Держи его в безопасном месте. Возможно, он нам ещё пригодится.

Я повернулся, чтобы уйти, но остановился у двери.

– И да, Лоренце, – сказал я, не оборачиваясь, – надеюсь, ты ценишь мою щедрость. Потому что, если я узнаю, что ты хоть что-то утаил, я лично приду за тобой. И тогда тебе не поможет даже Моретти.

Я вышел из комнаты, оставив Веласкеса наедине со своим страхом.

***

Вернувшись в комнату, я увидел, как Франческо нервно переминается с ноги на ногу. София молча стояла в углу, её взгляд был сосредоточенным и серьезным. Симоне, несмотря на побои, держался прямо, готовый к действию.

Ко мне подошёл Алессандро.

– Тебе стоит поговорить с ними по поводу имени. Они не знают, во что верить.

– Ты прав.

– Нужно поговорить, – сказал я, обращаясь ко всем присутствующим. – И разговор будет непростым.

Они молча уселись вокруг старого деревянного стола. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. Мы дождались возвращения Антонио, и я начал свой рассказ.

– Вы знаете меня как Донато, – начал я, чувствуя тяжесть каждого слова, – но это не моё настоящее имя.

В комнате воцарилось молчание. Я чувствовал на себе их взгляды, полные удивления и недоверия.

– Моё настоящее имя – Максимилиан Талино, – произнёс я, словно вынося приговор самому себе. Слова сорвались с губ, как осколки стекла, разлетаясь по комнате и раня каждого из нас.

София ахнула, прикрыв рот рукой. Франческо нахмурился, его взгляд стал подозрительным. Симоне молчал, но в его глазах читалось потрясение. Антонио же остался с неизменяемым лицом.

– Максимилиан Талино… - прошептала София. – Я помню… газетные статьи… семью, убитую много лет назад…

Я замолчал, вспоминая ту страшную ночь. Кровь, крики, страх… Все это до сих пор стояло перед глазами.

– Да, и я тоже должен был умереть, но стрелок промахнулся и оставил лишь шрам возле сердца.

Я оттянул рубашку и показал на шрам, что находился всего в паре миллиметров от сердца. Шрам был не просто отметиной на теле, а напоминанием о потерянной жизни, о разрушенной семье, о мести, которая стала смыслом моего существования.

София отвернулась, не в силах смотреть. Франческо подошел ближе, внимательно рассматривая шрам. Симоне продолжал молчать, но я чувствовал, как его отношение ко мне меняется. В его глазах я увидел не только удивление, но и сочувствие.

– С того дня Сальваторе взял надо мной опеку, он научил меня драться и стрелять. После того, как все закончилось, я поклялся отомстить, – продолжил я. – Я изменил имя, уехал из города и начал новую жизнь. Я стал Донато Риччи, чтобы никто не узнал меня, в основном чтобы Моретти не знал, что я жив.

– И все эти годы… – начал Франческо, его голос был полон удивления, – ты скрывал от нас правду?

– Я должен был, – ответил я. – Это было необходимо для моей безопасности, для безопасности вас. Если бы Моретти узнал, кто я на самом деле, он бы убил всех нас.

– Но теперь вся полиция знает, кто ты, это может дойти и до него.

– Я знаю, – ответил я. – Именно поэтому я рассказал вам правду. Я не могу просить вас рисковать своими жизнями ради человека, которого вы не знаете. Теперь вы всё знаете. Теперь вы можете принять решение.

Я замолчал, ожидая их реакции. Я понимал, что мой рассказ может изменить все. Они могли отвернуться от меня, испугаться и уйти. И я бы не винил их за это.

Но они остались.

– Мы с тобой, Донато, – сказал Франческо. – Мы прошли через многое вместе. Мы семья. И мы не оставим тебя в беде.

– Мы будем сражаться вместе, – добавил Симоне. – Мы отомстим за твою семью и всё, что сделал Моретти.

София подошла ко мне и обняла меня. В её объятиях я почувствовал тепло и поддержку, которых мне так не хватало все эти годы.

– Мы поможем тебе, Максимилиан, – прошептала она мне на ухо. – Мы будем рядом.

– И как нам тебя теперь называть? Донато или Макс?

– При людях Моретти называйте меня Донато.

– Так точно, босс.

***

Когда наступил вечер, мы подъехали к кафе "Il Tramonto". Из окон лился теплый свет, сквозь который виднелись силуэты посетителей. Мы были одеты в чёрные классические костюмы, выглядя как важные посетители.

Франческо с Алессандро решили остаться в машине.

Мы заняли столик в углу, наблюдая за происходящим. За стойкой хлопотал мужчина средних лет, с усталым, но добрым лицом. Он приветствовал посетителей с искренней теплотой, протирал стойку и ловко разливал кофе. Я заметил, как он внимательно следит за каждым посетителем, как будто беспокоится о каждом из них.

– Это, наверное, и есть владелец, – тихо произнесла София, кивнув в сторону мужчины.

Я кивнул.

– Симоне, подойди к нему и спроси про Паоло. Может, он знает, где он.

У Симоне было худое, угловатое лицо с высокими скулами и точеным подбородком. У него бледная кожа и пронзительный взгляд светлых, зеленоватых глаз. Губы тонкие и поджатые, выражение лица серьезное и немного настороженное. У него короткие, аккуратно уложенные волосы с боковым пробором. Прическа выглядела ухоженной, что делало его похожим на обычного парня.

Он подошел к стойке и заговорил с владельцем.

– Добрый вечер. Нам нужен Паоло. Он работает здесь?

Лицо мужчины осветилось улыбкой.

– Паоло? Да, конечно. Он сейчас на кухне, помогает с ужином. Одну минутку.

Он крикнул в сторону кухни:

– Паоло! Тут к тебе пришли!

Из кухни вышел молодой человек. Он был немногословен и смущен, с темными волосами и добрыми глазами. На нём был чистый фартук, а руки были в муке. Он внимательно посмотрел на посетителей.

– Вы меня звали? – спросил он, немного запинаясь, его итальянский и вправду был плохим.

– Да, Паоло, эти господа хотели с тобой поговорить, – ответил его отец.

Антонио шагнул вперёд.

– Паоло Франсуа? Нам нужно с тобой поговорить в приватной обстановке.

Паоло выглядел растерянным.

– Простите, я вас не знаю. И у меня сейчас работа.

– Это займет всего несколько минут, – настаивал Антонио.

Я поднялся и подошёл к ним.

– Нам нужно поговорить о делах твоего работодателя, Энцо.

Лицо Паоло побледнело. Он нервно оглянулся на своего отца, который смотрел на происходящее с нарастающим беспокойством.

– Я не знаю никакого Энцо, – пробормотал Паоло.

Симоне, не выдержав, шагнул вперед и резко схватил Паоло за запястье. Паоло вскрикнул от неожиданности и попытался вырваться, но хватка Симоне была железной. Он дернул руку Паоло на себя.

– Не лги, – прорычал Симоне.

Отец Паоло, видя агрессию, тут же вмешался.

– Отпустите его! Что вам от него нужно? Оставьте моего сына в покое! – прокричал мужчина, отталкивая Симоне от Паоло.

– Мы просто хотим с ним поговорить, – ответил я, стараясь сохранить спокойствие.

– Нам нужна информация.

– Он ничего не знает! – закричал отец Паоло. – Он всего лишь помогает мне в кафе. Оставьте его!

Я посмотрел на Софию. Кивнув, она повернулась к владельцу кафе.

– Простите нас за беспокойство, синьор… – она запнулась, не зная его имени.

– Меня зовут Анжело, – ответил он, не отводя взгляда от меня.

– Синьор Анжело, мы не хотим причинить вред вашему сыну. Нам просто нужна информация. Мы можем поговорить с вами наедине?

Анжело колебался. Он внимательно изучал моё лицо, пытаясь понять, можно ли ему доверять.

– Паоло, иди на кухню, – сказал он, наконец. – Я поговорю с этими людьми.

Паоло с облегчением послушно вернулся на кухню. Анжело провёл нас в небольшой кабинет за стойкой.

– Что вам нужно? – спросил он, его голос звучал настороженно.

– Нам нужен Паоло, – ответил я. – Ваш сын работает на Энцо, и нам нужно знать, что он знает.

Анжело покачал головой.

– Вы ошибаетесь. Паоло не работает ни на какого Энцо. Он помогает мне в кафе. Это все.

– Мы знаем, что он является водителем Энцо, – настаивала София. – И что через ваше кафе проходят крупные денежные переводы.

Лицо Анжело исказилось от удивления и ужаса.

– Я ничего об этом не знаю! Паоло никогда мне ничего не говорил.

– Синьор Анжело, сколько лет Паоло? – спросил я.

– Ему… Ему девятнадцать, – ответил Анжело.

– Он плохо говорит по-итальянски, но отлично знает французский, верно? – продолжал я.

Анжело кивнул, ошеломленный.

– Да… Но откуда вы это знаете?

– Синьор Анжело, вы его родной отец? – спросила София мягко.

Анжело покачал головой.

– Нет… Мы его усыновили, когда ему было семнадцать лет. Он сирота. Мы любим его как родного сына. Он самое дорогое, что у нас есть.

Я почувствовал укол совести. Я понимал, что вовлек в это дело невинного мальчика и его любящего отца. Но Энцо это сделал раньше.

– Синьор Анжело, мы думаем, что Паоло не знает, на кого работает. Он просто пешка, которого используют втёмную. Ему может грозить опасность.

Анжело схватился за голову.

– О Боже… Я должен с ним поговорить. Я должен его защитить.

– Синьор, лучше, если мы с ним поговорим, – сказал я. – Он может быть напуган, если узнает, что мы знаем о его связях с Энцо. Мы можем убедить его сотрудничать, если он поймет, что ему грозит опасность.

Анжело посмотрел на меня с надеждой, но в его глазах читался страх.

– Пожалуйста… Помогите ему. Защитите его. Он совсем еще ребенок.

Я кивнул. Я знал, что должен вытащить Паоло из этой грязной игры, прежде чем с ним что-нибудь случится. И нужно было сделать это быстро.

***

Перевод слов:

1 – Чёрт.

Глава 8.

Анжело, сгорбившись, сидел за своим столом, словно постарел на десять лет за последние несколько минут. София мягко положила руку ему на плечо.

– Мы постараемся сделать всё возможное, синьор. Но нам нужна помощь Паоло.

Я вышел из кабинета, София следовала за мной. Антонио остался, чтобы успокоить Анжело. Симоне уже поджидал нас у кухни, явно кипя от нетерпения. Он иногда бывал таким, но очень редко.

– Что теперь? – спросил он, сверля меня взглядом.

– Будем разговаривать с Паоло, – ответил я. – Но без резких движений. Напугаешь его, и он вообще замолчит.

Я толкнул дверь кухни. Паоло стоял у старой, щербатой мойки спиной к нам. Его плечи вздрагивали.

– Паоло? – окликнул я.

Он резко обернулся, его глаза были красными от слёз. В руке он держал нож для чистки овощей.

– Уходите! – закричал он, его голос дрожал. – Оставьте меня в покое!

– Мы не хотим тебе зла, Паоло, – попытался успокоить его я. – Мы знаем про Энцо. Мы знаем, что ты возишь его клиентов.

Паоло отступил назад, прижавшись спиной к шершавой, выкрашенной в бледно-оранжевый цвет стене.

– Я ничего не знаю! – твердил он. – Я просто водитель!

– Ты плохо говоришь по-итальянски, Паоло, – заметила София мягко. – Но прекрасно знаешь французский. Ты ведь из района Иль-де-Франс, верно?

Глаза Паоло расширились.

– Откуда вы…?

– Мы знаем, что тебя зовут Паоло Франсуа. Мы знаем, что ты сирота, и Анжело усыновил тебя, когда тебе было семнадцать. Мы знаем, что ты ему как родной сын. Ты ведь не хочешь, чтобы с ним что-то случилось, правда?

Паоло опустил нож.

– Что вы хотите?

– Мы хотим, чтобы ты рассказал нам все, что знаешь об Энцо. Кто его клиенты? Куда ты их возишь? Какие грузы перевозишь?

Паоло колебался. Страх боролся в нём с желанием защитить своего отца.

– Я… Я не могу, – прошептал он. – Он убьёт моего отца и меня.

– Энцо уже подвергает тебя опасности, – возразил я.

– Он использует тебя, даже не говоря правды. Если ты будешь сотрудничать с нами, мы сможем защитить тебя и Анжело. Мы дадим тебе новую личность, новое место жительства. Вы сможете начать новую жизнь.

В глазах Паоло мелькнула надежда.

– Вы… Вы правда сможете?

– Мы даём тебе слово, – ответила София. – Но ты должен рассказать нам все.

Паоло сделал глубокий вдох.

– Я плохо говорю по–итальянски, лучше, если будет переводчик.

– Хорошо, – соглашаясь с ним.

Внезапно в кухню ворвался Антонио. Его лицо было искажено тревогой.

– Донато, у нас проблемы! К кафе подъехали люди Моретти!

Сердце ухнуло в пятки. Энцо узнал. Он пришёл за Паоло.

– Симоне, забаррикадируй двери! София, выводи Анжело через черный ход! Паоло, ты со мной!

Я схватил Паоло за руку и потащил его к двери. За окном уже виднелись силуэты людей, выходящих из машин. Их лица были скрыты тенью, но в каждом движении чувствовалась угроза.

– Бежим! – крикнул я. – У нас нет времени!

Мы выскочили из кухни, а в этот момент в кафе раздались первые выстрелы. Мы добежали до машины. Франческо открыл нам заднюю дверь, я помог Паоло залезть в машину.

– Я приведу сюда остальных, если ситуация станет хуже, уезжайте отсюда.

– Так точно.

– И охраняйте его.

Алессандро и Франческо кивнули. Я побежал к черному выходу, откуда слышались частые выстрелы.

Подбежав ближе, я увидел Софию и Симоне, они держали пистолеты и отстреливались, защищая Анжело и Антонио, что упал, хватаясь за окровавленную руку.

На земле валялись гильзы, а воздух был пропитан запахом пороха.

Быстро сообразив план действий, я подбежал к людям и, подстрелив оставшихся врагов, кинулся к Антонио.

– Как себя чувствуешь?

– Прекрасно, если не считать подстреленную руку.

Антонио слабо рассмеялся, но в его глазах читалась боль.

Вдалеке послышались голоса. Подкрепление людей Энцо уже прибыло.

– Симоне, бери Антонио и сваливайте отсюда. София и Анжело уходите с ними.

– А как же ты? – спросила София, смотря на меня со страхом в глазах.

– Я спрячусь в паре кварталов отсюда. Потом Алессандро заберёт меня.

София колебалась, но понимала, что времени на споры нет.

– Будь осторожен, Донато, – прошептала она, и вместе с Симоне, Антонио и Анжело скрылась за кафе.

Я остался один, прикрывая их отход. Звуки приближающихся шагов и громкие голоса становились всё ближе. Нужно было действовать быстро. Окинув взглядом двор, я заметил небольшую нишу в стене, заваленную старыми ящиками. Не идеальное место, но лучше, чем ничего.

За считанные секунды я перетащил несколько ящиков, создав хоть какое-то подобие укрытия. Затаившись за ними, я приготовил пистолет, ожидая прибытия людей Моретти. Я взвёл курок, чувствуя, как сталь пистолета холодит мою ладонь.

Вскоре во двор ворвалась группа вооруженных людей. Они осматривались, ища подсказки. Судя по всему, они не знали, что Паоло уже ушёл.

– Ищите его! Он не мог далеко уйти! – прорычал один из них, очевидно, главный.

Я замер, стараясь не издать ни звука. Люди Моретти обыскивали каждый уголок двора, приближаясь к моему укрытию. Чувствовалось, как напряжение нарастает с каждой секундой.

Один из них подошёл к ящикам, за которыми я прятался. Он пнул их ногой, и несколько ящиков упали, открыв меня.

– А вот и ты! – усмехнулся он, направляя на меня пистолет. Его лицо, покрытое шрамами, выражало злорадство.

Я не стал ждать. Не раздумывая, я выстрелил первым. Пуля попала точно в цель, и человек рухнул на землю. Остальные открыли огонь, и пули градом посыпались на моё укрытие.

Пули пробивали ящики, оставляя в них дыры. Я перебежал за другую стену, перезаряжая пистолет. Ситуация была критической. Мне нужно было продержаться до прибытия Алессандро.

Я выглянул из-за угла и увидел, что на меня надвигаются еще трое. Я открыл огонь, целясь в голову. Двое упали сразу, а третий успел спрятаться за бочками. Мы обменялись несколькими выстрелами, но ни один из нас не попал.

Вдруг вдалеке послышался рев мотора. Алессандро! Он пришел вовремя. Я ринулся к выходу со двора, стараясь не подставиться под пули.

– Прикрой меня! – крикнул я, выбегая на улицу.

Алессандро открыл огонь из машины, отвлекая внимание на себя. Я запрыгнул в салон, и мы рванули с места. Несколько пуль прошили кузов, но мы уже были в безопасности.

– Куда теперь? – спросил он, давя на газ.

– К остальным, нужно переговорить с мальчишкой.

Мы неслись по узким улочкам, пытаясь оторваться от возможной погони. Прибыв к старому заброшенному складу, Алессандро осторожно осмотрелся и дал отмашку.

Войдя внутрь, мы увидели, как все склонились над человеком, что лежал на полу.

Мы быстро подошли к ним. Моё сердце ёкнуло. Это был Анжело.

– Cos'e ' successo?¹

– Он был ранен, а мы не заметили, - сказал Антонио.

Паоло сидел на полу, безутешно рыдая. Антонио, с перевязанной рукой, пытался его поддержать.

– Я не смог его защитить, – прошептал Паоло сквозь слезы. – Это всё из-за меня…

Я присел рядом с ним и положил руку ему на плечо.

– Это не твоя вина, – сказал я. – Энцо – чудовище. И он заплатит за то, что сделал.

Паоло поднял на меня свои заплаканные глаза.

– Я… Я ничего не буду говорить, – сказал он. – Я не помогу вам. Вы не смогли его защитить. Если я расскажу вам что-нибудь, Энцо убьет и меня, и всех моих близких.

Я вздохнул. Я понимал его страх. Но без его помощи мы не сможем остановить Энцо.

В этот момент из тени вышел Симоне.

– У меня есть решение, – сказал он. – Вы знаете, какое.

Он смотрел на меня с намеком. Я понял, о чем он говорит.

– Нет, – сказал я. – Я не собираюсь этого делать.

– У нас нет другого выхода, – возразил Симоне. – Паоло не говорит. Он бесполезен. Лоренцо сможет его заставить это сделать.

Мысль об использовании Лоренцо была отвратительна, но Симоне прав. Паоло сломлен, и время не на нашей стороне.

Я колебался. Воспоминания о том, как Лоренцо обращался с людьми, всплывали в моей памяти. Но Анжело умер, а Энцо где-то там, планирует новые удары. Нельзя позволить эмоциям взять верх.

– Чёрт с тобой, Симоне, – сказал я, чувствуя горечь во рту. – Ладно. Но только при одном условии. Я буду рядом. И если он хоть пальцем тронет его, я его остановлю.

– Я пойду с тобой, – сказал Франческо. – Я не откажусь врезать этому чёрту.

Симоне кивнул.

Спустя несколько томительных минут Симоне вернулся, ведя за собой связанного Лоренцо.

– Надеюсь, вы не захотели убить меня, Дон Донато, – ухмыльнулся Лоренцо. – Я могу быть очень полезным.

– Сейчас мы и посмотрим, – ответил я. – Ты должен заставить Паоло говорить, сломить его сопротивление.

– Это моя специальность, – прошептал Лоренцо. – Только развяжите меня.

Я кивнул Симоне, и тот ловко освободил Лоренцо от веревок. Он с хрустом размял руки, растягивая затекшие мышцы. Его взгляд скользнул по присутствующим, задерживаясь на каждом на долю секунды. В его глазах читалось что-то зловещее, и меня это встревожило еще больше.

– Где этот мальчик? – спросил он.

Я указал на угол, где сидел Паоло, обхватив голову руками.

– Вы его всё–таки нашли. Похвально.

Лоренцо подошёл к нему и присел рядом.

– Паоло, – начал он мягким голосом, говоря на французском. – Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Ты напуган, растерян и не знаешь, кому доверять.

Паоло не ответил. Он продолжал сидеть, уткнувшись лицом в колени.

– Но ты должен понимать, что время идет, – продолжал Лоренцо. – И с каждой минутой твои враги становятся все ближе. Если ты не расскажешь нам все, что знаешь, ты обрекаешь на смерть себя и всех своих близких.

Паоло поднял голову и посмотрел на Лоренце заплаканными глазами.

– Я не знаю, что делать, — прошептал он. – Я боюсь.

– Я знаю, – ответил Лоренцо. – Но ты не один. Мы здесь, чтобы помочь тебе. Мы защитим тебя. Но ты должен нам доверять. Расскажи нам все, что ты знаешь об Энцо. Расскажи нам о его планах. Расскажи нам о его связях. И мы сможем его остановить.

Паоло молчал несколько мгновений, словно принимая важное решение.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Я расскажу вам всё. Но обещайте, что вы защитите меня и мою семью.

– Обещаю, – ответил я. – Мы сделаем всё, что в наших силах.

И Паоло начал говорить. Он что-то быстро рассказывал на французском, из-за чего мы ничего не понимали. Когда они закончили разговор Франческо спросил:

– И о чём он рассказал?

– Он сказал, что знает пару мест, куда он отвозил Энцо. И он очень часто ездил на старый заброшенный завод. Возможно, там что-то есть.

Я кивнул Антонио, и тот вновь начал завязывать руки Веласкесу.

– И ещё..., – начал он, – Энцо сейчас не здесь, предположительно, он в США, уничтожьте тот завод, и он будет здесь.

– София, пробей этот завод, нам нужно знать, что там.

– Как скажешь.

***

София быстро нашла информацию о заводе.

– Донато, это бывший химический завод, расположенный в промышленной зоне на окраине города. Заброшен уже лет двадцать, но по спутниковым снимкам видно, что территория охраняется.

– Охраняется? Значит, там что-то есть. Что он держит там? – спросил я.

– Не знаю, но, наверное, что-то очень важное. Только так мы сможем его остановить.

Я понял, что должен действовать немедленно.

– Я переберу документы, что нам дала Изабелла. Вдруг там есть что-то про этот завод.

– Хорошая идея, – проговорила София. –

– А я пока поищу что-нибудь в интернете.

– Отлично.

Я ушёл в дальнюю комнату, где на столе лежала пачка документов, с информацией о Энцо.

Вновь перебирая документы, я наткнулся на номер. Внизу было подписано: "Позвони, если что-то будет нужно. Изабелла".

Не долго думая, я набрал её номер.

– Нам нужна твоя помощь, Изабелла.

Изабелла ответила почти сразу:

– Донато, я слушаю. Что случилось?

– Мы нашли связь Энцо с заброшенным химическим заводом. Нам нужна информация об этом месте. Любая мелочь может быть полезна.

– Химический завод? Хорошо. Я подключу свои источники. Встретимся через час в старом доке, знаешь где?

– Знаю. Буду ждать.

Я повесил трубку и вернулся к остальным. София хмурилась над ноутбуком.

– Ничего конкретного, только общие сведения, – сообщила она.

Изабелла собирает информацию.

– Встречаемся через час в доках, – сказал я. – Франческо, приготовь машину, Антонио останься с Лоренце и присмотри за Паоло.

***

Я чувствовал, как время сжимается вокруг меня, словно удав. Каждый тик часов отдавался гулким эхом в голове, напоминая о том, что Энцо где-то там, в тени, плетет свои сети. Изабелла – наша единственная нить, связывающая нас с реальностью.

Франческо уже прогревал двигатель у дверей склада, а я бросил последний взгляд на Антонио, сидящего на ящике с пистолетом на коленях. Лоренце сидел в углу, снова связанный и на удивление тихий. Паоло, казалось, впал в кататонию, уставившись в одну точку невидящим взглядом.

– Будь начеку, – сказал я Антонио. – Если что-то пойдет не так, сразу уходите. Нельзя, чтобы они попали в руки Энцо.

Антонио кивнул, его лицо было серьёзным.

Выйдя из склада, я вдохнул свежий воздух, пропитанный запахом моря. Франческо уже ждал меня у машины.

– Готов, дон? – спросил он, глядя на меня своими тёмными глазами.

- Готов, - ответил я. - Времени терять нельзя.

Мы помчались по извилистым дорогам, петляющим вдоль побережья. Ветер свистел в ушах, а брызги соленой воды обдавали лобовое стекло. Старый док встретил нас безмолвной тишиной и запахом гниющих досок.

Франческо припарковал машину в тени старого крана, и мы вышли, осматриваясь по сторонам. Вокруг не было ни души. Лишь чайки кричали в вышине, нарушая зловещую тишину.

– Может, она передумала? – спросил Франческо, нервно оглядываясь.

– Нет, – ответил я, глядя в сторону моря. – Изабелла не из тех, кто бросает слова на ветер.

И словно в подтверждение моих слов, вдали показалась одинокая фигура, идущая вдоль пирса. Она была одета в тёмное пальто, которое развевалось на ветру, словно крылья чёрной птицы.

Мы двинулись ей навстречу.

Изабелла подошла к нам, и я заметил усталость в её глазах. Но взгляд был по-прежнему пронзительным и решительным.

– У меня есть кое-что, – сказала она, протягивая мне флешку. – Это всё, что я смогла найти о химическом заводе. Схемы, планы, списки персонала… Всё.

Я взял флешку и сунул её в карман.

– Что-нибудь конкретное? – спросил я. – Что-то, что могло бы нам помочь?

Изабелла вздохнула.

– Завод был закрыт много лет назад, но в последнее время там снова появилась активность. Охрана, грузовики, будто он кого-то держит там.

– Типа заложники? – спросил Франческо удивлённо. – Но зачем они ему?

– Возможно, они те, кто не стал ему подчиняться или не выплатил долг. Энцо тот ещё червь.

– Зачем ему держать их там?

– Может, он ими торгует?

Всё стало на свои места. Энцо не просто гангстер, он торговец людьми. И этот завод – его убежище.

– Спасибо, Изабелла, – сказал я. – Ты нам очень помогла.

– Будьте осторожны, Донато, – ответила она. – Энцо очень опасен. Он не остановится ни перед чем.

– Мы знаем, – сказал я. – Но мы тоже не сдадимся.

Изабелла хотела уйти, но резко развернулась.

- Можем ли мы встретиться через пару дней в одном кафе?

- Почему бы и нет, но сначала я разберусь с этим заводом.

Изабелла кивнула и слабо улыбнулась.

– Я скину тебе адрес в сообщениях.

Мы попрощались с Изабеллой, и она исчезла в темноте, словно тень.

– Думаешь, ей стоит доверять?

– Она помогла нам и не раз, так что да.

– Тебе не кажется это странным? Она появилась из ниоткуда и стала нам помогать.

– У неё просто личные счёты с Моретти, вот и всё.

– Надеюсь, ты прав.

Всю дорогу до склада я размышлял о словах Изабеллы. Торговля людьми… Это уже совсем другой уровень. Энцо перешёл все границы. Торговля людьми даже в картелях считается чем-то слишком плохим.

***

Вернувшись в домик, я воткнул флешку в ноутбук. София уже ждала нас. В её глазах читалось беспокойство.

– Что там? Она нашла что-нибудь полезное? – спросила она, как только мы вошли.

Я кивнул, подходя к столу.

– Изабелла нашла кое-какие схемы и планы завода. Посмотрим, что там внутри.

София тут же склонилась над ноутбуком, и её пальцы забегали по клавиатуре, просматривая файлы. Через несколько минут на экране появились подробные чертежи здания.

– Боже мой, – прошептала София, – это целый лабиринт. Цеха, лаборатории, складские помещения, подземные тоннели… Здесь можно заблудиться.

– Изабелла сказала, что там могут быть заложники, – сказал я, – нужно понять, где их держат.

Мы вдвоём внимательно изучали схемы, пытаясь определить, где именно могут содержаться люди. Вскоре София указала на одно из помещений, обозначенное как «Сектор 4».

– Что это за место? – спросил Франческо.

– Не знаю, – ответила София, – но оно расположено в самой дальней части завода, вдали от основных цехов. И вокруг него нет камер наблюдения.

– E ' sospetto², – сказал Антонио, присоединившийся к нам.

– Очень, – согласилась София. – Я попробую взломать систему безопасности и получить доступ к другим камерам. Может быть, удастся что-то увидеть.

София принялась взламывать систему, а я продолжал изучать планы завода. Моё внимание привлекло ещё одно помещение, отмеченное как «Лаборатория № 1».

– Что здесь происходит? – спросил я, показывая на лабораторию.

– Судя по всему, здесь проводят какие-то эксперименты, – ответила София, – но я не могу получить доступ к информации.

Внезапно на экране ноутбука появилась картинка с одной из камер наблюдения. София наконец-то взломала систему.

Мы оба затаили дыхание, глядя на изображение. В кадре была большая комната, заполненная клетками. В каждой клетке сидел человек, измученный и измождённый.

– Боже мой… – прошептала София, закрывая рот рукой.

Я почувствовал, как кровь застыла в моих жилах. Энцо держал людей в клетках, словно животных.

– Мы должны их спасти, – сказал я, – а затем подорвать этот завод.

– Но как мы туда попадём? – спросил Алессандро, что изучал персонал этого места, – завод охраняется. Нам не справиться в одиночку.

Я задумался.

– Думаю, нам стоит обратиться к знакомому из Мехико.

– Чёрт, только не он и его команда, – проговорил Франческо.

– Может, есть другой выход? – спросил Антонио, явно соглашаясь с Франческо.

– Кто он?

– Эль Мартильо. Очень… специфичный парень, и методы у него соответствующие, – пояснил Франческо с явной неохотой.

– Жёсткий, непредсказуемый, помешанный на оружии и взрывчатке. Его команда – сборище отморозков, но они профи своего дела, – продолжил подходящий к нам Симоне.

– А что случилось между вами? – уточнил я.

– Долгая история, связанная с одной не очень удачной операцией в Боготе, – отмахнулся Симоне. – Лучше не вспоминать.

– Если он – лучший вариант, мы свяжемся с ним, – сказала Алессандро.

– Да, поэтому я поговорю с ним, – сказал я , доставая телефон из заднего кармана. – София, продолжай изучать планы завода, особенно подземные коммуникации. Нам нужен план побега, если что-то пойдёт не так. Антонио, проследи за Паоло и Лоренцо, вдруг у кого-то из них дёрнется что-то сказать. Франческо, освежи оружие.

***

Перевод слов:

1 - Что случилось?

2 - Это подозрительно.

Глава 9.

Набрав знакомый номер, я приложил телефон к уху, ожидая ответа. После нескольких гудков раздался хриплый голос с сильным мексиканским акцентом:

– ¿Quién llama?¹ Говорите быстро, у меня тут фиеста.

– Мартильо, это Тень. Нужна твоя помощь.

На том конце воцарилась тишина, а затем раздался смех:

– Донато? Вот это сюрприз! Давно не слышал тебя. Что стряслось? Нужна грязная работа?

– Есть дело. На одном заводе держат заложников. Тот, кто держит – влиятельный человек Моретти.

– Ты про Энцо? Этот червь ещё жив? Ну что ж, ради старой дружбы, я готов. Где и когда?

– Италия, Палермо, старый химический завод. Мне нужна полная зачистка и освобождение заложников.

– Отлично. Сбрось координаты. Будем там через пару дней. И помни, Донато, Мартильо не задает вопросов. Он просто делает свою работу.

***

Прошло два дня, и у склада затормозила вереница черных внедорожников. Из машин высыпались вооруженные до зубов люди в бронежилетах и балаклавах. Впереди всех шел Эль Мартильо – коренастый мужчина со шрамом через все лицо и огромным мачете, висящим на поясе. Его взгляд был полон безумия и жажды крови.

– Донато! Рад видеть! – заорал Мартильо, обнимая меня так, что хрустнули кости. – Что тут у нас? Покажи план, и мы начнем веселье!

София быстро развернула карту завода на столе. Мартильо и его люди окружили её, внимательно изучая схему.

– Так, – прорычал Мартильо, указывая на Сектор 4. – Здесь заложники. Мы атакуем отсюда, параллельно взрывая главный вход, чтобы отвлечь охрану. Команда Симоне идет со мной, остальные – прикрывают фланги. Понятно?

Симоне скривился, но промолчал, лишь кивнув в знак согласия.

Мартильо не обратил на это внимания, его глаза горели предвкушением битвы. Он выхватил из рук одного из своих людей карту поменьше, с подробной схемой вентиляционных шахт.

– Эти шахты ведут прямо в Сектор 4. Пара человек проберется туда, чтобы открыть двери изнутри. Это обеспечит нам максимальную внезапность. А теперь за дело! Время не ждёт!

Я кивнул, чувствуя, как адреналин закипает в крови. "Веселье" Мартильо всегда было кровавым и хаотичным, но сейчас важен был результат. Франческо, молча проверив свой автомат, встал рядом со мной. Симоне процедил сквозь зубы:

– Надеюсь, этот псих не перебьет половину заложников.

Мартильо не слышал, увлеченно раздавая команды на ломаном итальянском:

– Эй, вы, cabrones! Заряжайте свои armas! Сегодня будет fiesta de sangre!

Его люди, матерясь и переговариваясь, начали разгружать из машин гранатометы, взрывчатку и пулеметы.

– София, держи нас в курсе всего, что происходит снаружи. Нам нужно знать, если у Моретти есть подкрепление, – сказал я, подходя к машине, где сидела София. Она выглядела взволнованной, но кивнула, сосредоточившись на мониторе ноутбука.

– Алессандро, Франческо, вы со мной. Держитесь ближе, прикроете спину.

Я подошёл к Симоне.

– Будь осторожен. Этот завод как лабиринт, не теряйся.

Симоне лишь хмыкнул в ответ. Старые обиды никуда не делись, но сейчас у них была общая цель.

– Симоне, не кисни! Будет весело, как в старые добрые времена! – сказал Мартильо подходя к нему ближе.

Симоне лишь скривился, явно не разделяя энтузиазма Мартильо. Я бросил на него короткий взгляд – между этими двумя определенно пробежала черная кошка.

– Антонио, держи связь. Если что-то пойдет не так, дай знать, – скомандовал я. Антонио удивлённо посмотрел на меня.

– Разве я не иду с вами?

– Нет, ты ранен, я не хочу, чтобы ты пострадал ещё больше. Лучше останься здесь и присмотри за Паоло и Веласкесом.

Антонио с досадой поглядывал на перевязанную руку.

– Антонио, я знаю, ты рвешься в бой, но сейчас самое важное – это безопасность Паоло и Веласкеса. Следи за каждым их шагом.

Антонио стиснул зубы, но согласился.

– Так, muchachos! По коням! – резко раздался голос Мартильо, и его команда, словно стая гиен, двинулась к машинам. Симоне молча направился следом, его лицо выражало лишь презрение.

Через несколько минут вереница внедорожников сорвалась с места, рассекая ночную тишину ревом моторов. Они неслись к заводу, словно демоны, вырвавшиеся из ада.

Антонио, сидя дома с перебинтованной рукой, нервно барабанил пальцами по столу. Ему было приказано следить за Паоло и Лоренцо, которые после недавних событий стали подозрительно тихими. Он чувствовал, как кипит внутри от бессилия. Он должен быть там, с ними, а не сидеть здесь, как нянька.

***

Подъехав к заводу, Мартильо скомандовал остановиться в нескольких сотнях метров.

– Выходим! Вперёд, к победе!

Команда высыпала из машин, рассредоточиваясь по периметру. Мартильо и Симоне, во главе небольшой группы, побежали к главному входу, остальные заняли позиции для прикрытия.

Я, Алессандро и Франческо, держась в тени, двинулись к боковому входу, указанному Софией как наименее охраняемый.

– София, как обстановка? – спросил я по рации.

– Пока всё спокойно. Но периметр патрулируется, будьте осторожны, – ответила София.

Добравшись до бокового входа, я жестом приказал Франческо проверить дверь. Франческо, достав из кармана отмычку, принялся ковыряться в замке. Через несколько секунд замок щелкнул, и дверь бесшумно отворилась.

- Чисто, – прошептал Франческо.

Мы вошли внутрь. Коридор был темным и мрачным, пахло сыростью и химикатами.

- Алессандро, иди первым, – скомандовал я. Алессандро, как тень, бесшумно двинулся вперёд, сканируя каждый угол.

Внезапно из-за угла выскочил охранник. Он даже не успел выкрикнуть предупреждение, как Алессандро метким выстрелом уложил его на пол.

- Чёрт! – выругался Франческо. - Теперь они настороже.

- Тогда не будем тянуть время, – сказал я. - Вперёд!

Тем временем, у главного входа началась настоящая бойня. Раздался оглушительный взрыв. Ворота завода взлетели в воздух, разлетаясь на куски. Это был сигнал к началу штурма. Охранники, застигнутые врасплох, в панике открыли беспорядочный огонь.

Мартильо, вопя от восторга, первым ворвался на территорию завода, поливая все вокруг свинцом из своего автомата. Симоне и его люди, пригнувшись, следовали за ним, отстреливаясь от охраны.

Очередной зрыв, оглушивший всех, сотряс завод. Мартильо, смеясь, откинул в сторону оторванную дверь.

- А теперь, amigos, покажем этим трусам, что такое настоящее мексиканское гостеприимство!

Услышав взрыв, мы прибавили шаг. Мы знали, что времени у нас осталось немного.

Пробираясь по запутанным коридорам завода, мы то и дело сталкивались с группами охранников. Перестрелки вспыхивали одна за другой. Алессандро и Франческо прикрывали меня, как могли, но охранников было слишком много.

В одной из перестрелок Франческо получил ранение в бедро.

- Чёрт! – выругался он, прижимая руку к ране.

- Франческо, ты в порядке? – спросил я, беспокоясь за друга.

- Всё нормально, Донато. Это всего лишь царапина. Я могу продолжать, – ответил Франческо, стиснув зубы.

- Хорошо, но будь осторожен, – сказал я. - Нам нужно добраться до сектора 4.

Наконец, пробившись через многочисленные заслоны, мы добрались до сектора 4. Дверь в помещение была заперта.

- София, нужна помощь, – сказал я по рации. - Дверь заперта. Нужен код доступа.

Через несколько секунд София ответила: - Код 7-2-9-4. Будьте осторожны, там может быть засада.

Я осторожно ввёл код на клавиатуре. Замок щёлкнул, и дверь отворилась.

Мы ворвались внутрь. В помещении находились заложники – мужчины, женщины и дети – сбившиеся в кучу в углу комнаты. Охранники, охранявшие заложников, были застигнуты врасплох.

Алессандро и Франческо быстро нейтрализовали охранников, не дав им возможности открыть огонь.

Заложники, увидев их, закричали от радости, а кто-то наоборот ещё сильнее забился в угол.

- Выводим их отсюда, – скомандовал я. - Быстро, пока не пришло подкрепление.

Мы начали эвакуировать заложников из Сектора 4. Алессандро и Франческо прикрывали их, отбиваясь от охранников, пытавшихся помешать эвакуации.

Осматривая помещение, я наткнулся на пачку документов, лежащую на столе.

- Что это? - спросил Франческо, в его голосе слышалось любопытство.

Мы открыли папку и начали внимательно рассматривать документы. То, что мы увидели, повергло нас в шок.

В этой папке были имена пленных, а на против их цена. Изабелла была права, Энцо торгует людьми.

- Энцо торговал людьми, - прорычал Франческо.

Внезапно София сообщила по рации:

- Донато, там есть еще одно помещение, за сектором 4. Похоже, там что-то спрятано.

- Что там может быть? – спросил я.

- Не знаю, но это определенно что-то важное, – ответила София.

- Алессандро, Франческо, выведите заложников в безопасное место. Я проверю, что там спрятано, – сказал я.

- Будь осторожен, Донато, – сказал Алессандро.

Оставив заложников на попечение Алессандро и Франческо, я направился к ещё одной двери, расположенной за сектором 4.

Открыв дверь, я вошёл в тёмное, мрачное помещение. Запах здесь был ещё более отвратительным, чем в остальной части завода.

Я включил фонарик и огляделся. То, что я увидел, повергло меня в ужас.

В помещении лежали трупы. Десятки трупов, сложенных в кучу, как мусор. Мужчины, женщины, дети… Все они были мертвы.

Я почувствовал, как у меня к горлу подступает тошнота. Кто мог сотворить такое зверство?

Я медленно шёл между трупами, пытаясь разглядеть хоть что-то, что могло бы пролить свет на то, что здесь произошло.

Внезапно, мой взгляд упал на одно тело, лежащее в углу помещения. На шее у этого человека был медальон. Знакомый медальон.

Я подбежал к телу и опустился на колени. Я взял медальон в руки и внимательно его рассмотрел. Я внезапно вспомнил отрывки разговора с Софией, о том, что у них с братом были одинаковые медальоны.

Мы знали, что он мёртв, но не думали, что так и здесь.

Я попытался рассмотреть его лицо, но из-за долгого нахождения здесь было сложно узнать какие-то черты лица.

- София… – прошептал я, чувствуя, как к моим глазам подступают колкие слёзы.

Я должен сообщить ей. Я должен сказать ей, что её брат здесь, среди кучи трупов.

Но как я мог это сделать? Как я мог сказать ей, что Анжело погиб в этом проклятом месте?

- Донато, что там происходит? – услышал я голос Софии по рации.

Я замолчал. Я не мог говорить.

- Донато, ответь! – потребовала София.

Собрав всю свою волю в кулак, Донато ответил:

- София… Здесь… Здесь Анжело.

Наступила долгая пауза.

- Что... ты имеешь в виду? – прозвучал полный отчаяния голос Софии. – Не может быть… Ты ошибаешься.

– Я видел медальон, София. Такой же, как у тебя. Он здесь, среди… остальных.

На том конце воцарилась тишина. Я знал, что София борется с собой, пытается принять немыслимое. Я и сам не мог поверить в то, что увидел.

– Макс, мне нужно время… – прошептала София, и связь оборвалась.

Я сжал кулаки. Я должен был быть сильным ради неё. Я должен был вывести их всех отсюда.

Вернувшись в Секторе 4, я увидел, что Алессандро и Франческо уже закончили эвакуацию заложников. Они выводили их через боковой вход, туда, где их ждали машины.

– Донато, что с тобой? Ты бледный, как смерть, – спросил Франческо, заметив моё состояние.

– Потом расскажу, – ответил я. – Нам нужно уходить.

В этот момент по рации раздался голос Мартильо:

– Донато! Где ты пропадаешь? Здесь почти всё кончено. Моретти сбежал, но мы выловили большую часть его шакалов. Пора уходить!

– Мы выходим, – ответил я также по рации. – Встретимся у машин.

Мы покинули завод, оставив позади лишь хаос и разрушения. Мартильо и его люди ликовали, празднуя победу. Они не знали, какой ценой она была достигнута.

По пути на базу я сидел в машине, погруженный в свои мысли. Я не мог выкинуть из головы увиденное в той комнате. Я не мог забыть лицо Софии, полное отчаяния, что теперь сидела на против меня.

***

Добравшись до базы, я увидел, что София прошла к себе в комнату, глядя в одну точку. Я подошёл к ней и осторожно обнял её.

– Мне так жаль, София, – прошептал я.

София молча обняла меня в ответ. Затем она отстранилась и посмотрела мне в глаза.

– Я не хотела, чтобы он закончил так, – сказала она.

– Я понимаю, – ответил я. – Но он не смог вовремя остановиться.

Я знал, что этот момент будет тяжёлым, но я сделаю всё, чтобы помочь Софии, как она не раз помогала мне.

Внезапно к нам в комнату ворвался Мартильо.

– Эй, Донато, как насчёт сходить в бар и отметить нашу победу?

Я нахмурился, посмотрев на Софию. "Не самое подходящее время", - подумал я.

– Мартильо, сейчас не лучший момент, – ответил я, стараясь говорить спокойно. – София… я должен побыть с ней.

– Да ладно тебе, Донато, – отмахнулся Мартильо. – Ей надо развеяться! А что может быть лучше, чем хорошая выпивка и песни после удачной операции?

София покачала головой.

– Спасибо, Мартильо, но я, пожалуй, останусь здесь.

– Ну, как знаешь, – пожал плечами Мартильо. – Но если передумаешь, мы будем в "Annegato". Донато, ты с нами?

Я колебался. С одной стороны, мне хотелось побыть с Софией. С другой – понимал, что команде нужно немного расслабиться.

– Ладно, я ненадолго, – сказал я, глядя на Софию. – Ты как?

– Все в порядке, – слабо улыбнулась она. – Я отдохну.

***

Мартильо и его люди праздновали победу в баре. Они пили, пели песни и рассказывали друг другу истории о своих подвигах. Воздух был пропитан запахом дешевого пива и пота, смешанным с дымом сигарет. Среди них я заметил Симоне, сидящего в углу с мрачным видом.

– Эй, Симоне, почему ты такой кислый? – спросил Мартильо, заметив его мрачное настроение. – Разве ты не рад, что мы надрали задницу людям Энцо?

Симоне ничего не ответил. Он просто сидел, потягивая свой напиток и глядя в никуда.

– Да ладно тебе, Симоне, – продолжал Мартильо, хлопнув его по плечу. – Не будь таким букой. Выпей и расслабься.

– Я не понимаю, как ты можешь радоваться, – внезапно сказал Симоне. – Мы убили кучу людей. Разве это повод для гордости?

Мартильо нахмурился. Антонио, не меняя позы, слегка нахмурил брови, словно прислушиваясь к разговору. Алессандро лениво потягивал пиво, наблюдая за происходящим из-под полуприкрытых век. Франческо же, сидящий у стены, напрягся и приготовился вмешаться в любой момент.

– Ты что, стал пацифистом? – спросил он. – Или ты просто завидуешь, что не ты, а я был в центре событий?

– Я не завидую тебе, – ответил Симоне. – Я просто считаю, что ты псих, которому нравится убивать людей. Ты ищешь повод для драки, а я устал от этого.

Мартильо вскочил со своего места, его глаза метали молнии. Алессандро вздохнул и отставил бутылку, предчувствуя неприятности. Франческо же чуть подался вперёд, готовый к действию.

– Что ты сказал?! – заорал он.

– Ты слышал, – ответил Симоне, поднимаясь со своего места. – Ты псих!

– Полегче, Симоне, – пробормотал Антонио, пытаясь остановить назревающий конфликт. – Не стоит так говорить.

Между ними вспыхнула ссора. Они кричали друг на друга, обмениваясь оскорблениями. Остальные люди в баре затихли, наблюдая за происходящим.

Внезапно Мартильо выхватил из-за пояса мачете.

– Я убью тебя! – заорал он, размахивая оружием в воздухе.

Симоне достал свой пистолет.

– Попробуй, – ответил он.

- Oh, merda², – выдохнул Алессандро, закатывая глаза.

Но в этот момент я решил вмешаться. Я оттолкнул Мартильо и встал между ними.

– Хватит! – закричал я. – Вы что, совсем обезумели? Сейчас не время для ссор. У нас и так достаточно проблем.

Мартильо и Симоне продолжали сверлить друг друга взглядами, но не двигались с места. Напряжение в воздухе можно было резать ножом.

– Мартильо, убери мачете, – сказал я, глядя ему прямо в глаза.

– Он меня оскорбил! – прорычал он.

Мартильо поколебался, но всё же убрал мачете за пояс.

– Симоне, убери пистолет, – сказал я вновь.

Симоне неохотно убрал пистолет в кобуру.

– Отлично, – сказал я, серьезно смотря на них обоих. – А теперь все успокоились. Пошли отсюда. Антонио, присмотри за Симоне.

Антонио подошёл к Симоне, и, положив руку ему на плечо, повел его в другую сторону. Молча, без слов, но Симоне явно почувствовал поддержку.

Антонио и я вывели Мартильо и Симоне из бара. Мы понимали, что между ними существует глубокая вражда, но я не мог позволить им убить друг друга. Слишком много было поставлено на карту.

Выйдя на улицу, мы оказались под проливным дождем. Ливень обрушился на город, смывая копоть и грязь с улиц, как будто сам мир пытался очиститься от произошедшей бойни. Капли барабанили по асфальту, отражаясь в лужах неоновым светом вывесок. Ветер трепал волосы и леденил кожу, но, казалось, никого это не волновало. Антонио увёл Симоне в одну сторону, а я, всё ещё держа Мартильо за руку, повёл его прочь от бара.

- Отпусти, Донато! - прорычал Мартильо, пытаясь вырваться. - Я не позволю этому сопляку так со мной разговаривать!

- Заткнись, Мартильо, - резко ответил я. - Сейчас не время для этого.

Среди мелькающих силуэтов и размытых дождем огней я заметил знакомую фигуру. Детектив Феррара. Он стоял под козырьком магазина, наблюдая за нами с непроницаемым выражением лица. Мое сердце екнуло. Феррара… Он был моей головной болью.

- Останься здесь, - сказал я Мартильо, отпуская его руку. - Я сейчас вернусь.

Я направился к Ферраре, чувствуя, как напряжение растекается по всему телу. Дождь усиливался, превращаясь в настоящий шторм.

- Феррара, - поздоровался я, стараясь сохранять спокойствие.

-Макс, - ответил он, его голос был холоден, как лёд. - Давно не виделись.

- Что тебе нужно? - спросил я, скрестив руки на груди.

- Я знаю, что вы сделали на заводе, - сказал Феррара, не отрывая от меня взгляда. - И я знаю, что вы стоите за многими другими вещами.

- У тебя нет доказательств, - ответил я, хотя внутри все похолодело.

- Может быть, и нет, - согласился Феррара. - Но это не значит, что я не могу тебя достать. Однако… - он сделал паузу, - у меня есть для тебя предложение.

Я поднял бровь.

- Какое же?

- Я знаю, что вы делаете то, что делаете, чтобы защитить свой город, а ещё чтобы отомстить за твою семью, - сказал Феррара. - Я тоже хочу защитить город. Но я не могу сделать это в одиночку. И помогу тебе отомстить.

- Ты предлагаешь мне сделку? - усмехнулся я. - Ты, коп, предлагаешь сделку преступнику?

- Я предлагаю тебе сотрудничество, - поправил он. - У нас общие цели. Мы можем работать вместе, чтобы очистить этот город от грязи.

Я задумался. С одной стороны, работать с Феррарой было безумием. Он был моим врагом, человеком, который мечтал меня посадить. С другой стороны, он был прав. Нам нужна была помощь. И Феррара мог предоставить нам информацию и ресурсы, которые могли бы изменить ситуацию.

- Что ты хочешь взамен? - спросил я.

- Информацию, - ответил Феррара. - Я хочу знать всё, что происходит в твоём мире. И я хочу, чтобы ты передавал мне тех, кто переходит черту. И желательно, чтобы крови было поменьше.

Я снова задумался. Это была большая цена. Но я был готов заплатить её, если это поможет защитить тех, кто мне дорог.

- Ладно, - сказал я, протягивая руку Ферраре. - У нас сделка.

Он пожал мою руку, его хватка была сильной и уверенной.

- Рад сотрудничеству, Макс.

Закончив разговор с Феррарой, я подошёл к Мартильо.

- Кто это был? - спросил он, не скрывая любопытства.

- Старый знакомый, – отрезал я, стараясь не вдаваться в подробности. – Мне нужно уехать. И чтобы никаких глупостей, пока меня не будет, ясно?

Мартильо поднял руки в примирительном жесте.

– Понял, босс. Понял.

***

Выйдя из машины, я пошёл дальше по улице, уже не обращая внимания на дождь. Теперь он казался не таким холодным и промозглым, каким был раньше. Он словно омывал меня, очищая от грязи и сомнений.

Я чувствовал себя уставшим, вымотанным морально и физически. Но в то же время я чувствовал прилив решимости. Я должен быть сильным ради Софии, ради команды, ради всего города.

Гроза разыгралась вовсю. Молнии пронзали небо, освещая город на мгновение, а затем вновь погружая его во тьму. Гром гремел над головой, словно разрывая небеса. Но я не боялся. Я знал, что я не один. У меня есть команда, и у меня есть цель. И я не позволю никому встать на моём пути.

Я шёл под дождем, утопая в собственных мыслях. Каждая капля, падающая на моё лицо, казалась слезой, оплакивающей прошлое и омывающей путь в будущее. Я чувствовал себя частью этой стихии, её порождением, её силой. Я был грозой, ливнем, огнём, и я готов был обрушиться на тех, кто угрожал моему миру.

В эту ночь под грозой и ливнем я обрёл новую решимость. Я знал, что впереди меня ждут трудности и испытания. Но я был готов к ним. Я был Максимильан, и я был готов сражаться. До конца. Я был готов отомстить Моретти за свою семью.

***

Перевод слов:

1 – Кто звонит?

2 – О чёрт.

Глава 10

Я вернулся на базу, чувствуя себя так, словно из меня выжали всё. Усталость давила на плечи, но мысли о надвигающихся проблемах не давали расслабиться.

Во дворе царила странная суета. Мартильо и его люди собирали вещи, складывая их в машины. Лица у них были напряжённые и решительные.

– Что здесь происходит? – спросил я, подходя к Мартильо.

Тот резко обернулся, словно ожидая нападения.

– Донато, мы уезжаем.

– Куда это вы собрались? – мой тон был жёстким, не терпящим возражений.

– Нам здесь больше нечего делать, – огрызнулся Мартильо. – Мы взорвали завод, заложников спасли. Пора возвращаться к своим делам.

– Вы никуда не уедете, – сказал я, вставая у него на пути. – Нам нужна ваша помощь.

– С чего бы это? – усмехнулся Мартильо. – Мы вам уже помогли. С нас хватит.

– Я сказал, вы остаётесь, – повысил я голос. – Это приказ.

Мартильо смерил меня презрительным взглядом.

– Ты мне не указ, Донато. Мы свободные люди и сами решаем, что нам делать.

В этот момент из здания вышли Алессандро, Франческо, Антонио и Симоне. Лица у них были серьёзные и обеспокоенные. София стояла чуть поодаль, прислонившись к стене, и молча наблюдала за происходящим.

– В чём дело, Макс? – спросил Алессандро, подходя ближе.

– Мартильо и его люди собрались уезжать. Я не могу им этого позволить.

– Послушай, Донато, – вмешался Франческо. – Может, стоит их отпустить? Они свою работу сделали.

– Нет, Франческо, ты не понимаешь. Нам нужна любая помощь. Особенно сейчас.

– Какая ещё помощь? – спросил Симоне, хмурясь. – Думаю, дальше мы справимся сами.

Я глубоко вздохнул. Сейчас было не время для споров. Нужно было объяснить им всю ситуацию.

– Я должен поговорить с вами, – сказал я, обводя всех взглядом. – Со всеми вами. Внутри.

Мы вошли в здание и направились в комнату, что находилась внизу. София последовала за нами. Я закрыл дверь и обернулся к своим товарищам.

– Я встретил Феррару и заключил с ним сделку, – начал я.

Все замерли, словно громом пораженные.

– С Феррарой? – переспросил Алессандро, не веря своим ушам. – Ты сошёл с ума?

– Он пытался тебя арестовать! – воскликнул Франческо.

– Успокойтесь, – сказал я, поднимая руку. – Я знаю, что это звучит безумно, но у меня не было другого выбора.

Я рассказал им все, что произошло: о предложении Феррары, о его желании сотрудничать, о его мотивах. Я объяснил, что мы нуждаемся в его помощи, что у нас общая цель – найти Моретти.

– Я понимаю, что вам трудно в это поверить, – закончил я. – Но я верю, что это наш единственный шанс.

Воцарилась тишина. Каждый обдумывал услышанное. Первым нарушил молчание Антонио.

– Я тебе верю, Макс. Если ты считаешь, что это необходимо, значит, так оно и есть.

Симоне кивнул в знак согласия.

– Я тоже с тобой. Но я не доверяю Ферраре. Будь осторожен.

Алессандро и Франческо переглянулись.

– Ладно, – сказал Франческо. – Мы попробуем. Но если он нас подставит, я лично ему глотку перегрызу.

Алессандро промолчал, но по его лицу было видно, что он разделяет мнение Франческо.

Я посмотрел на Софию. Она всё ещё стояла у стены, молча наблюдая за нами.

– Что скажешь ты, София?

Она вздохнула и подошла ко мне.

– Я понимаю, что ты делаешь это ради нас, Макс. Но будь осторожен. Феррара – очень опасный человек.

– Я знаю, – ответил я. – Я буду осторожен.

Я посмотрел на свою команду. На этих людей, которые были мне как семья. Я знал, что могу на них положиться. И я знал, что вместе мы сможем преодолеть любые трудности.

– Что насчёт Мартильо? - спросил Симоне. - Нужно ли его посвящать в это?

– Ни в коем случае, - отрезал я. - Ему знать это не обязательно. Чем меньше людей знают, тем лучше.

Как только я это сказал, в комнату ворвался Мартильо. Его глаза метали молнии.

– Так значит, вот как вы со мной поступаете? - прорычал он. - Сговорились за моей спиной?

Все замерли. Я понимал, что наступил критический момент. Сейчас нужно было действовать быстро и решительно.

– Мартильо, я могу всё объяснить, - начал я, стараясь говорить спокойно.

– Не нужно ничего объяснять, - перебил он меня. - Я все слышал. Вы снюхались с копами! Traditori!¹

– Это не так, Мартильо, - возразил Алессандро, делая шаг вперед. - Мы просто пытаемся найти Моретти.

– Найти Моретти? - усмехнулся Мартильо. - А разве я не помогал вам его найти? Разве я не рисковал своей жизнью ради вас?

– Мы ценим твою помощь, Мартильо, - сказал Антонио, стараясь примирить нас. - Но сейчас ситуация изменилась. Нам нужно больше ресурсов, больше информации.

– И вы решили получить её от копов? - язвительно спросил Эль. - Вы совсем потеряли голову! Они же вас посадят!

– Мы знаем, что делаем, Мартильо, - ответил я, глядя ему прямо в глаза. - Мы не допустим, чтобы они нас подставили.

– Вы ошибаетесь, - он покачал головой. - Они вас используют и выкинут, как мусор. Я не хочу в этом участвовать. Я ухожу.

И, не говоря больше ни слова, он развернулся и вышел из комнаты. Я знал, что он был зол и обижен. Но я не мог ему всего рассказать. Это было слишком опасно.

После ухода Эль Мартильо в комнате повисла гнетущая тишина. Все понимали, что мы потеряли союзника. Но я не мог позволить себе думать об этом сейчас. Нужно было сосредоточиться на будущем.

- Уже поздно, нам всем стоит отдохнуть.

- Да, ты прав, - сказал Алессандро, направляясь в комнату.

***

Ночью сон не шёл. Образы комнаты с медальоном Анжело, лицо Софии, полное боли, гнев Мартильо – все это крутилось в голове, не давая расслабиться. Я провалился в беспокойный сон, полный обрывков воспоминаний и тревожных предчувствий.

В кошмаре я снова видел завод, объятый пламенем. Слышал крики заложников, но не мог им помочь. Мартильо стоял в стороне, презрительно ухмыляясь, а Феррара протягивал руку, предлагая сделку. Я знал, что это ловушка, но выбора не было. Нужно было спасти своих людей.

Я проснулся в холодном поту, сердце бешено колотилось в груди. Лучи рассветного солнца робко пробивались сквозь щели в ставнях, но сумрак кошмара еще не отступил.

Выбравшись из постели, я с трудом подавил зевок. Новый день обещал быть не легче предыдущего. Внизу уже кипела жизнь. Алессандро и Франческо о чем-то оживленно спорили у карты, Антонио точил ножи, а Симоне сосредоточенно чистил оружие. София сидела у окна, погруженная в свои мысли.

– Доброе утро, – сказал я, стараясь говорить бодро.

– Доброе, – ответили хором.

– Чем займёмся сегодня? – спросил Франческо.

– Нужно дальше копать на Энцо, – ответил я. – Он ключ к Моретти.

– Согласен, – кивнул Алессандро. – Но с чего начнём? Мы уже всё перекопали.

Алессандро и Франческо, как обычно, взялись за дело с энтузиазмом. Они начали прочесывать архивы, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Антонио и Симоне отправились на улицы, собирая информацию от местных жителей. София, с её аналитическим складом ума, села за компьютер, пытаясь взломать банковские счета Энцо.

Сам я не сидел без дела. Обзвонил всех своих старых знакомых, пытаясь выяснить, кто мог знать Энцо. Но все было тщетно. Он был словно призрак. Он не оставлял никаких следов.

К вечеру мы собрались вместе, чтобы обсудить результаты.

– Ничего, – с досадой сказал Алессандро. – Словно он призрак, это прозвище ему бы подошло больше, чем Мэр.

– Банковские счета чисты, – добавила София. – Никаких подозрительных операций.

– На улицах тоже тишина, – вздохнул Антонио. – Никто о нём ничего не знает.

– Maledizione!² – выругался Симоне. – Неужели мы зашли в тупик?

Я чувствовал, как растет разочарование. Время уходило, а сегодня мы так и не продвинулись ни на шаг. Но я не собирался сдаваться. Слишком много было поставлено на карту.

Внезапно зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер.

– Донато? – услышал я в трубке тихий женский голос.

– Кто это? – насторожился я.

– Это Изабелла.

Моё сердце пропустило удар. Точно я и забыл про неё. Она точно должна что-то знать.

– Что случилось? – спросил я.

– У меня есть информация об Энцо, – ответила она. – Он скоро вернётся в город.

– Откуда ты знаешь?

– У меня есть свои источники, – уклончиво ответила она. – Это не телефонный разговор. Встретимся сегодня вечером? В "Caffè della Notte".

– Хорошо, – согласился я. – Буду там.

Положив трубку, я почувствовал прилив надежды. Изабелла в последнее время приходила на помощь в самый нужный момент.

– У меня встреча с Изабеллой, – сказал я команде. – Возможно, у нас появился шанс.

- Она что-то знает?

- Сказала, что да. Надеюсь, это нам поможет.

***

Вечером я отправился в "Caffè della Notte". Это было уютное кафе на набережной, где часто собирались местные жители. В воздухе витал аромат кофе и свежей выпечки. Изабелла уже ждала меня за столиком у окна. Она была одета в простое черное платье, но даже в нем выглядела обворожительно.

– Спасибо, что пришёл, – сказала она, когда я подошёл.

– Спасибо, что позвонила, – ответил я. – Что ты знаешь об Энцо?

Изабелла наклонилась ближе и понизила голос.

– Он возвращается, – повторила она. – Он был в США, но скоро будет здесь.

– Это из-за того завода?

– Я не знаю, – ответила она. – Скорее всего, вы накрыли его нелегальный бизнес.

- Торговля людьми это низко даже для наркокартеля.

- Да, я с тобой согласна.

Между нами повисла тишина.

– Где он будет? - спросил я, прерывая тишину.

– Этого я не знаю, – вздохнула она. – Но у меня есть ещё одна информация. У Энцо есть жена. Ее зовут Элеонора, и она живет в Венеции.

Венеция. Это была зацепка.

– Элеонора может знать, когда и куда приедет Энцо? – спросил я.

– Возможно, – согласилась Изабелла. – Но будь осторожен. Кто знает, какая она.

– Я буду осторожен, – заверил я её. – Спасибо, Изабелла. Ты мне очень помогла.

Она улыбнулась.

– Я всегда рада тебе помочь, Донато.

Мы замолчали, глядя друг на друга. В её глазах я видел что-то большее, чем просто благодарность. Что-то, что заставляло моё сердце биться быстрее.

– Ты выглядишь уставшим, – сказала она, нарушив молчание. – Тебе нужно отдохнуть.

– У меня нет времени на отдых, – ответил я. – Мне нужно найти Моретти.

– Я понимаю, – вздохнула она. – Но иногда нужно остановиться и перевести дух.

Она встала и протянула мне руку.

– Потанцуем?

Я опешил. Танцевать? Сейчас?

– Изабелла, сейчас не время для танцев, – сказал я. – У нас есть дела поважнее.

– Я знаю, – ответила она. – Но иногда нужно просто расслабиться и забыть обо всем. Всего на несколько минут.

Я посмотрел в её глаза. В них была такая искренняя просьба, что я не смог отказать.

– Хорошо, – согласился я. – Только один танец.

Она улыбнулась и повела меня на танцпол. Заиграла медленная мелодия. Я взял её за руку и притянул к себе. Мы начали двигаться в такт музыке.

Сначала я чувствовал себя неловко. Но постепенно напряжение стало уходить. Я старался не смотреть ей в глаза, но они сами находили меня в полумраке. Я забыл обо всем: о Моретти, о Ферраре, о надвигающейся опасности. Остались только мы вдвоём, музыка и тихий шепот волн за окном.

Изабелла прижалась ко мне сильнее. Я почувствовал её дыхание на своей шее. Запах ее духов сводил меня с ума. Я закрыл глаза и позволил себе просто наслаждаться моментом.

Танец закончился. Музыка стихла. Мы стояли, обнявшись, не желая расставаться.

– Спасибо, – прошептал я. – Мне это было нужно.

– Я знаю, – ответила она.

Она отстранилась и посмотрела мне в глаза.

– Донато, будь осторожен, – сказала она. – Моретти очень опасен.

– Я буду осторожен, – пообещал я.

– Мы ещё увидимся? – спросила она.

– Я надеюсь на это, – ответил я.

– Тогда до скорой встречи, – сказала она и ушла, оставив меня одного в кафе.

Я смотрел ей вслед, пока она не исчезла в ночной темноте. Я чувствовал себя странно. С одной стороны, я был полон решимости найти Моретти и остановить его. С другой стороны, я был очарован Изабеллой. Она была загадкой, которую мне хотелось разгадать.

Я вышел из кафе и направился к морю. Волны бились о берег, словно пытаясь смыть все мои тревоги. Я глубоко вдохнул свежий морской воздух и почувствовал, как ко мне возвращаются силы.

***

Рано утром я вновь собрал всех в гостиной.

– У нас есть зацепка, – объявил я, войдя в гостиную. Команда тут же встрепенулась, забыв об усталости. – Изабелла сказала, что Энцо скоро вернётся в страну.

– Откуда она это узнала? – тут же спросил Алессандро, не теряя времени.

– У неё свои источники, – ответил я. – Главное, что она подтвердила наши подозрения. Он и вправду был в США. Но это ещё не всё. У Энцо есть жена, Элеонора, она живёт в Венеции.

– Венеция! – воскликнул Франческо. – Это шанс! Может быть, она знает, когда и куда он приедет.

– Именно это я и думаю, – подтвердил я. – Но Изабелла предупредила, что Элеонора может быть опасна. Нужно быть осторожными.

– Значит, ты, Симоне и я отправляемся в Венецию? – спросил Антонио, потирая руки в предвкушении действия.

– Да, – ответил я. – Но сначала нам нужно выжать максимум информации из того, что у нас уже есть. У меня есть ещё две ниточки, которые стоит проверить.

- Какие? - спросил Франческо.

- Веласкес и Паоло. Возможно, кто-то из них знает о Элеоноре.

- Ты прав, но у меня ещё один вопрос.

Я вопросительно посмотрел на него.

- Почему едете только вы втроём?

Вопрос Франческо был логичным, но ответ был сложнее, чем просто распределение обязанностей.

- Вы нужны здесь. Я должен быть уверен, что мальчишка и София в безопасности.

- Мы их защитим, да, Франческо? - спросил Алессандро, с ухмылкой смотря на Франческо.

- Да, - уверенно произнёс он.

- Итак, Антонио и Симоне, вы готовитесь к поездке в Венецию, остальные… Алессандро, займись транспортом. Нам нужен быстрый способ добраться туда, но без лишнего шума.

Алессандро хитро улыбнулся.

– Неужели я слышу намек на частный самолет, Макс? У меня есть пара знакомых, которые будут рады помочь.

Я нахмурился. Частный самолет – это привлекало ненужное внимание, но время было критично.

– Хорошо, – сдался я. – Но никаких лишних вопросов. И никакого упоминания нашего имени.

Алессандро подмигнул.

– Так точно.

- Я займусь Паоло и Лоренце.

Спустившись вниз, я открыл дверь, ведущую в небольшое помещение.

В нём было поставлено две кровати, на одной из которых сидел Паоло.

- Донато, - сказал он, вскакивая с кровати. - Когда вы отпустите меня? Я хочу домой.

- Уже скоро, нам осталось немного, и мы поймаем Энцо. А пока расскажи, ты знаешь что-то про Элеонору? Может, слышал, как Энцо разговаривал с ней по телефону?

- Элеонора? - переспросил он. - Я не слышал этого имени раньше.

- Зато я знаю её, - проговорил Веласкес, выходя из соседней двери. На его руках по-прежнему были наручники.

- Расскажи.

- А ты отстегни наручники.

- Мы итак разрешили тебе передвигаться по комнате. Не наглей, - сказал я, стараясь держать тон ровным. Веласкес был скользким типом, и поддаваться на его провокации было бы ошибкой. Нужно было держать его в рамках и получать информацию.

– Говори. Что ты знаешь об Элеоноре? И говори так, чтобы это было полезно, а не просто сотрясание воздуха.

Веласкес окинул меня оценивающим взглядом, словно решая, насколько далеко он может зайти. Паоло нервно переминался с ноги на ногу, очевидно, не понимая, что происходит.

- Элеонора… – протянул Веласкес, смакуя слово. – Она… это произведение искусства. Чистый соблазн. Энцо ее боготворит. По-настоящему безумен от любви.

– Об этом мы уже догадались. Что ещё?

– Она умна, очень умна. И хитра. Она знает, как играть людьми, как дергать за ниточки. Она настоящий стратег.

– Стратег в чём?

– Во всём. В бизнесе, в отношениях, в жизни. Она всегда получает то, что хочет.

– Знает ли она о делах Энцо? О его… специфическом бизнесе?

Веласкес на мгновение замялся.

– Не думаю, – ответил он неуверенно. – Энцо её оберегает. Он не хочет, чтобы она знала грязные подробности.

– Оберегает? Или не доверяет?

Веласкес усмехнулся.

– Возможно, и то, и другое. Энцо – параноик. Он никому не доверяет на сто процентов. Даже ей.

– Но она что-то подозревает?

– Конечно, подозревает. Она не дура. Она видит, как Энцо зарабатывает деньги, как он общается с определенными людьми. Она не может не понимать, что за этим стоит что-то нечистое.

- И как она реагирует?

– Она пытается с ним поговорить насчёт этого. Но тот лишь отнекивается и уходит от ответа.

- Ты знаешь что-то ещё?

- Нет. Я не особо интересовался их жизнью.

- Ладно.

- Паоло, ты работал на Энцо довольно долго. Ты наверняка видел, как он общается с другими женщинами. Он всегда был верен Элеоноре?

Паоло замялся.

– Ну… Энцо… он любил красивых женщин. Он часто флиртовал с ними, делал комплименты. И… однажды я слышал, как Энцо разговаривал по телефону. Он был очень раздражен. Он кричал на кого-то, называл её лгуньей и обвинял в том, что она тратит его деньги на всякую ерунду.

– Он называл её имя?

– Нет.

– Это всё?

– Да.

Я кивнул. Теперь у меня было больше информации. Нужно было проанализировать её и составить план действий.

– Я думаю, мы закончили на сегодня.

***

Перевод слов:

1 - Предатели!

2 - Проклятие!

Глава 11.

Небо над Италией было усыпано мерцающими звёздами, словно бриллиантами на черном бархате.

Частный самолет, предоставленный знакомыми Алессандро, прорезал ночную тишину, направляясь к Венеции. В салоне царила атмосфера сосредоточенности, но чувствовалось и напряжение, витавшее в воздухе.

Я сидел у иллюминатора, глядя на расстилающиеся внизу огни городов и деревень. Мысли были заняты предстоящей встречей с Элеонорой. Насколько она опасна? Насколько она лояльна Энцо? И главное, насколько она готова сотрудничать? Веласкес описал её как хитрую и умную женщину, знающую, как манипулировать людьми. С такими нужно быть предельно осторожным.

Симоне, как всегда, не мог усидеть на месте. Он ходил по салону, то и дело поглядывая на часы. Антонио, наоборот, был спокоен и невозмутим. Он сидел в кресле, уткнувшись в книгу, и, казалось, не обращал внимания на окружающую обстановку. Но я знал, что он всегда начеку, готов в любой момент среагировать на опасность.

В какой-то момент Симоне остановился рядом со мной.

– Макс, ты чего такой мрачный? – спросил он, хлопнув меня по плечу. – Разве не рад лететь в Венецию?

Я вздохнул.

– Рад, конечно. Просто думаю о том, что нас ждёт впереди.

– Да брось ты! – воскликнул Симоне. – Мы же команда. Мы справимся со всем, что бы ни случилось.

Антонио оторвался от книги и посмотрел на нас.

– Симоне прав, Макс. Мы с тобой прошли через многое. И мы всегда поддерживали друг друга.

Я улыбнулся.

– Знаю. Просто иногда меня одолевают сомнения.

– Это нормально, – сказал Симоне. – Главное, чтобы сомнения не парализовали тебя.

– И чтобы ты помнил, что мы всегда рядом, – добавил Антонио.

Я посмотрел на них. Симоне, импульсивный, но всегда готовый прийти на помощь. Антонио, молчаливый и сдержанный, но невероятно преданный и надежный. Они были моей семьей, моей командой. И я знал, что могу на них рассчитывать в любой ситуации.

– Спасибо, – сказал я. – Мне это нужно было услышать.

– Всегда пожалуйста, Макс, – ответил Симоне. – А теперь давай лучше поговорим о том, как мы будем брать Элеонору. У меня есть пара идей…

Симоне начал делиться своими планами, которые, как всегда, были дерзкими и рискованными. Антонио, как обычно, предлагал более продуманные и осторожные варианты. Я внимательно слушал, анализируя все "за" и "против".

Несмотря на усталость, разговор продолжался до самого утра. Мы обсуждали все детали предстоящей операции, разрабатывали запасные планы и распределяли обязанности. К моменту, когда самолет начал снижаться над Венецией, мы были полностью готовы.

***

Приехав в Венецию, мы поселились в небольшом отеле на окраине города. Я сразу же отправился на поиски Элеоноры.

Я знал только её имя и внешность и то, что она живет в Венеции. Но этого было мало, и я не собирался сдаваться.

Мы начали обходить все дома, спрашивая у местных жителей, знают ли они Элеонору. Многие пожимали плечами, говоря, что никогда о ней не слышали. Но я продолжал поиски.

И наконец, в одном из переулков я встретил старушку, которая узнала Элеонору.

– Да, я знаю её, – сказала она, морщинистое лицо сморщилось в улыбке. На ней было выцветшее черное платье, а взгляд выдавал долгую и непростую жизнь. – Она живёт в этом доме. На втором этаже.

Я поблагодарил старушку и направился к дому. Это был старинный палаццо с обветшалым фасадом, но с элегантными окнами и балконами, увитыми плющом. Поднявшись на второй этаж, я постучал в дверь.

Дверь открыла женщина. Она была именно такой, какой я её представлял. Лет двадцати пяти, очень красивая, с карими глазами, полными грусти и усталости. Она была одета в шелковый халат, который подчеркивал её стройную фигуру. В ней чувствовалась сила, но и хрупкость одновременно.

– Элеонора Пальмиери? – спросил я.

– Да, – ответила она, с подозрением глядя на нас.

– Я Донато, это мои коллеги Антонио и Симоне. Мы хотим с вами поговорить.

– О чем? – спросила она, нахмурившись.

– Об Энцо, – ответил я.

Лицо Элеоноры побледнело.

– Я не хочу ничего слышать об Энцо, – сказала она, пытаясь закрыть дверь.

Я остановил её рукой.

– Пожалуйста, выслушайте нас. Это важно.

– Что вам нужно? – спросила она, в ее голосе звучала тревога.

– Мы знаем, что Энцо занимается преступной деятельностью, – сказал я.

– Это неправда! – воскликнула она, но в ее глазах я увидел страх.

– Мы знаем, что он убивает людей, торгует наркотиками и отмывает деньги, – продолжал я.

– Я впервые об этом слышу! – крикнула она, но её голос дрожал.

– Мы хотим остановить его, – сказал я. – И нам нужна ваша помощь.

– Я ничем не могу вам помочь, – ответила она. – Я ничего не знаю.

– Не притворяйтесь, Элеонора, – сказал я. – Вы знаете больше, чем говорите.

– Я боюсь, – прошептала она. – Энцо убьет меня, если узнает, что я с вами разговаривала.

– Мы защитим вас, – сказал я. – Но вы должны нам помочь.

Она покачала головой.

– Я не могу.

Я вздохнул.

- Пожалуйста, Элеонора, – сказал я. – Это единственный способ остановить его.

Немного обдумав, она отступила назад, пропуская нас внутрь.

- Ладно.

Войдя, мы присели на диван в зале. Комната была обставлена со вкусом, везде весели дорогие картины, а мебель была украшена золотыми узорами. Вся комната была в белых и золотистых цветах.

- Что тебе известно об Энцо? - спросил я, беря кружку с подноса, что принесла Элеонора.

- Я знаю, что он работает на Моретти.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим плеском воды в каналах Венеции за окном. Слышались отдаленные крики чаек и плеск весел гондольеров. Элеонора сидела напротив нас, её руки нервно теребили подол шелкового халата. В глазах плескалась смесь страха и надежды.

Антонио, отложив в сторону блокнот, куда он машинально заносил важные детали, спросил:

- Что именно он для него делает?

Элеонора глубоко вздохнула, словно набираясь смелости.

– Энцо… он выполняет грязную работу. Запугивает, выбивает долги, подкупает людей. Иногда… иногда устраняет тех, кто мешает Моретти.

Я почувствовал, как внутри всё похолодело. Веласкес был прав. Энцо был куда более опасен, чем мы предполагали.

– Ты видела, как он убивал? – спросил я, стараясь сохранить спокойный тон.

Элеонора вздрогнула и отвернулась.

– Я… я не хочу об этом говорить.

– Элеонора, это важно, – настаивал Симоне, его обычно развязный тон сменился серьезностью. – Если мы хотим остановить Энцо, мы должны знать всё.

Слёзы навернулись на глаза Элеоноры.

– Я видела последствия, – прошептала она. – Я видела окровавленную одежду, слышала его пьяные бредни по ночам… Он приходил домой… другим. Жестоким. Чужим.

– И ты все это терпела? – не выдержал Симоне.

– Я… я боялась. Я любила его, – прошептала она, глядя на Симоне полными боли глазами. – Когда-то.

– А сейчас? – спросил я. – Сейчас ты его любишь?

Элеонора замолчала, и я увидел, как на ее лице мелькнула тень отвращения.

– Нет, – ответила она тихо. – Я его ненавижу.

– Почему ты раньше не ушла? – спросил Антонио.

– Он угрожал, – ответила Элеонора. – Сказал, что если я уйду, он сделает больно моим близким. У меня осталась только сестра, и она единственное, что у меня есть.

– Что он тебе говорил о своих планах? – спросил Симоне.

– Он почти ничего не говорил, – ответила Элеонора. – Но я знаю, что он скоро вернётся в Италию. Сначала он приедет в Рим, а затем в Палермо.

- Когда именно он здесь будет?

- Через два дня.

Я кивнул. Информация была ценной, хотя и обрывочной. Рим и Палермо – это уже что-то. Нужно будет подключить к делу остальных.

– Хорошо, Элеонора, – сказал я, поднимаясь. – Спасибо за информацию. Мы свяжемся с тобой.

– Что будет со мной? – спросила она с тревогой.

– Мы обеспечим тебе защиту, – заверил ее Антонио. – Но тебе нужно будет некоторое время оставаться здесь, чтобы не вызвать подозрений. И запиши мой номер, вдруг что случится.

– Хорошо, – ответила она, кивнув.

Мы попрощались с Элеонорой и вышли из палаццо. Венецианские улочки встретили нас плотной стеной влажности и запаха моря.

– Ну что, – спросил Симоне, – что думаете? Говорит правду?

- Похоже на то, – ответил Антонио. – Но нужно проверить.

– А мне она понравилась, – сказал Симоне. – Храбрая, да и к тому же красивая.

– Не время для романтики, Симоне, – оборвал его я. – У нас работа.

***

Вернувшись в отель, мы разложили карту Италии и начали обсуждать полученную информацию.

– Рим и Палермо, – бормотал я, обводя пальцем названия городов. – Что-то там должно быть… Возможно, в Рим он просто прибудет. А вот в Палермо он явно хочет навестить завод и найти тех, кто это сделал, - предположил я.

- Вполне возможно.

- Он сделает всё, чтобы Моретти не узнал о его подпольном бизнесе.

- А что будет, если узнает? Он его убьёт? - спросил Симоне.

- Хуже, он не даст ему умереть. Торговля людьми сильно испортит их авторитет. Как у Энцо, так и у Моретти. И... Антонио, свяжись с Франческо, передай им информацию.

- Хорошо, босс.

Антонио связался с Франческо и передал ему все данные, которые нам удалось вытянуть из Элеоноры.

– Они разберутся, – сказал Антонио, отключаясь.

Мы просидели в отеле несколько часов, разрабатывая планы и ожидая новостей. Напряжение росло с каждой минутой.

Внезапно зазвонил мой телефон. На экране высветился неизвестный номер.

– Алло? Кто это? – ответил я.

– Донато, это Элеонора, – голос в трубке был сдержанным, но я чувствовал, как он дрожал. – Они узнали! Они знают, что я вам рассказала! Не стоило мне с вами разговаривать.

– Кто узнал? – спросил я, чувствуя, как внутри все похолодело.

– Люди Энцо… они звонили… сказали, что я предательница… что я поплачусь за это… Они едут сюда! Пожалуйста, помогите мне!

– Мы выезжаем, – сказал я, отключаясь. – Симоне, Антонио, в лодку!

Мы вылетели из отеля, будто занами гнался сам дьявол. Адреналин бурлил в крови. Мы знали, что времени в обрез.

Примчавшись к палаццо, мы увидели, что вокруг царит подозрительная тишина. Улица была пуста.

– Что-то не так, – прошептал Антонио, осматриваясь.

Я вытащил пистолет и жестом приказал Симоне и Антонио прикрывать меня. Мы тихо подошли к двери палаццо и прислушались. Внутри были слышны приглушенные голоса и шаги.

Я резко выбил дверь ногой и ворвался внутрь. В гостиной стояли двое мужчин в чёрных костюмах, словно два ворона, предвещающих беду. На лицах – ни единой эмоции, лишь холодный, расчетливый взгляд профессиональных убийц. Они держали Элеонору, прижав ее к стене. Один из них замахнулся пистолетом.

– Стоять! – крикнул я, направляя на них оружие.

Один из мужчин обернулся и выстрелил. Пуля просвистела у меня над головой. Я успел отреагировать и выстрелил в ответ. Мужчина упал на пол, сраженный наповал.

Симоне и Антонио ворвались в комнату и открыли огонь по второму нападавшему. Завязалась ожесточенная перестрелка. Пули летели во все стороны, рикошетя от стен и мебели.

Симоне бросился на второго мужчину, сбив его с ног. Несмотря на очевидную подготовку нападавшего, Симоне был быстрее и сильнее. Он использовал его же вес против него, резким движением ломая баланс и прижимая к полу. Началась рукопашная схватка. Антонио прикрывал нас огнем.

Я подбежал к Элеоноре и освободил ее.

– Ты в порядке? – спросил я.

– Да, – ответила она, дрожа от страха. – Спасибо.

В этот момент Симоне закончил свою работу: одним отточенным движением он лишил противника сознания, надежно связав ему руки за спиной ремнем.

– Готово, – крикнул он.

Мы обыскали нападавших. У них были при себе пистолеты и ножи.

– Кто вас прислал? – спросил я, глядя на связанного мужчину, который с трудом приходил в себя от удара.

Тот молчал, глядя на меня ненавидящим взглядом.

– Не хочешь говорить по-хорошему, – сказал Симоне, – будет по-плохому.

Симоне схватил мужчину за волосы и прижал его голову к полу.

– Говори! – заорал он. – Кто вас прислал?

– Энцо, – прохрипел мужчина. – Энцо Пальмиерви. Он заплатит вам больше, если вы убьёте её.

Я кивнул Антонио. Тот вывел мужчину из комнаты.

– Что нам теперь делать? – спросила Элеонора. – Они будут искать меня.

– Мы увезём тебя отсюда, – ответил я. – Мы найдем для тебя безопасное место.

Мы вывели Элеонору из палаццо и посадили в лодку. Антонио остался, чтобы замести следы и убедиться, что никто не видел, как нас покидают.

Мы ехали по ночной Венеции, петляя по узким улочкам и переулкам. Холодный ветер пронизывал насквозь, и даже тёплая куртка не спасала от озноба. Я чувствовал, что за нами следят. Сердце гулко стучало в груди, словно отсчитывая последние секунды спокойствия.

– Мы должны выбраться отсюда как можно скорее, - думал я, внимательно осматривая окружающие каналы.

Я достал телефон и связался с Алессандро.

- Алессандро, нам срочно нужен самолёт. В Палермо. И убедись, что маршрут максимально безопасен.

– Хорошо, сейчас всё сделаю.

Через час Алессандро перезвонил мне.

– Всё готово, он ждёт вас в аэропорту Марко Поло. Я уже отправил координаты место встречи. Собирайтесь.

– Спасибо.

– Донато, что происходит? Куда мы едем? – спросила Элеонора, вцепившись в моё плечо. Её глаза были полны растерянности и страха.

– В безопасное место, – ответил я, стараясь говорить как можно спокойнее. – Подальше от Энцо. Мы летим в Палермо.

– В Палермо? Но… Энцо туда тоже собирался! Почему именно туда? Что он там задумал?!

– У нас там есть больше преимуществ, чем кажется, – ответил я, бросая взгляд на Симоне. – Симоне, убедись, что никто не идет за нами. И не привлекай внимания.

Симоне кивнул и снова скрылся за поворотом, внимательно осматривая узкие каналы Венеции.

Добравшись до заранее оговоренного места - заброшенного причала за пределами города - мы увидели Антонио, который уже ждал нас с лодкой. Он, как всегда, был немногословен, но его взгляд говорил о многом: «Пора валить отсюда». Быстро пересадив Элеонору, мы рванули в сторону аэропорта.

Всю дорогу нас не покидало чувство, что за нами наблюдают. Я чувствовал себя загнанной в угол крысой, за которой вот-вот захлопнется мышеловка.

Всю дорогу Элеонора молчала, глядя в ночное небо. Я чувствовал её страх и неуверенность, но знал, что сейчас нельзя давать слабину.

***

В самолёте, уже на пути в Палермо, я присел рядом с ней.

– Элеонора, послушай, – начал я. – Я понимаю, что ты напугана. Но ты должна быть сильной. Ты помогла нам, и мы не бросим тебя.

– Я просто хочу, чтобы это всё закончилось, – прошептала она, вытирая слёзы, С каждым словом её голос звучал всё тише и тише, словно она боялась, что её услышит Энцо. – Я хочу начать новую жизнь.

– И ты начнешь, – заверил её я. – Но сначала мы должны остановить Энцо. Ты знаешь его лучше, чем кто-либо другой. Твоя помощь нам бесценна.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала? – спросила она, глядя мне в глаза.

– Расскажи мне все, что знаешь о его планах в Палермо. Все, что он говорил, все, что ты слышала. Любая мелочь может быть важна.

Элеонора замолчала. Её взгляд был направлен в пустоту.

Симоне подошёл к нам. Увидев состояние Элеоноры, он достал из кармана небольшую флягу и протянул ей. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалась забота.

– Держи, – сказал он. – Это всегда помогает.

Элеонора подняла взгляд на Симоне и, взяв флягу, сделала глоток.

– Спасибо, – прошептала она.

- Я знаю только то, что у него есть какой-то сомнительный бизнес, с этим всё. Но я знаю, что в его делах всегда фигурировали деньги. Очень большие деньги.

- Его уже нет. Мы разобрались в этом, - сказал я.

Похоже, Энцо сильно оберегал свой сомнительный бизнес.

Мы вновь остались в тишине. Оставив Элеонору с Симоне, я присел рядом с Антонио.

***

Приземлившись в Палермо, нас встретил Алессандро.

- С приездом.

Мы сели в автомобиль и поехали к базе. По пути я долго раздумывал над информацией, что дала нам Элеонора. У нас появился шанс подобраться к Моретти так близко, как не забирался никто.

На базе нас ждали остальные. Увидев Элеонору, Франческо нахмурился и бросил на неё оценивающий взгляд. Его глаза выражали явное недоверие. Франческо всегда отличался особой осторожностью, и присутствие Элеоноры явно выводило его из равновесия.

- Какого чёрта она здесь делает? - спросил он, подходя ближе ко мне. В его голосе звучала неприкрытая злость.

- Она побудет с нами, пока мы не найдём Энцо.

- Она может нас подставить! Она связана с Энцо, Донато. Не доверяю я ей, – прорычал Франческо, скрестив руки на груди. - Из-за этой девки нас всех перебьют! Ты понимаешь, что творишь?!

- Не подставит, - вмешался Симоне, вставая между мной и Франческо. - Расслабься, всё будет хорошо.

- Почему ты её защищаешь? - удивлённо и с подозрением спросил Франческо, переведя взгляд на Симоне. - Неужели положил глаз на эту девчонку? - проговорил он с издёвкой.

- Заткнись, - огрызнулся Симоне, сжав кулаки.

- Успокойтесь. Нам сейчас не до этого, - проговорил я, стараясь погасить назревающий конфликт.

София, излучающая спокойствие и уверенность, словно ураганный ветер в горах, подошла к Элеоноре и взяла её под руку. В ее глазах читалась не только поддержка, но и негласное обещание защитить.

– Не обращай внимания, – тихо сказала она. – Пойдем, я покажу тебе твою комнату.

София увела Элеонору вглубь базы, оставив нас.

– Она помогла нам, Франческо, – повторил Алессандро. В его голосе звучало недовольство из-за недоверия Франческо. Он всегда ценил тех, кто готов был пойти на риск ради общего дела. – Без неё мы бы не знали, что Энцо едет в Палермо.

– Допустим, – буркнул Франческо. – Но мы должны держать её под присмотром.

– София займётся этим, – ответил я. – А нам нужно сосредоточиться на Энцо. Что вам известно?

– Он будет здесь через три дня, – ответил Алессандро. Он уже начал свою работу, просматривая многочисленные файлы и отчеты, при этом его лицо выдавало напряжение. – Забронировал номер в отеле "Вилла Иджеа". Похоже, ни от кого не скрывается.

– Слишком просто, – пробормотал Антонио, который всё это время молча слушал. – Что-то здесь не так.

– Согласен, – кивнул я. – Франческо, ты следишь за отелем?

– Да, у меня там люди, – ответил Франческо. – Пока ничего подозрительного. Но мы начеку. И я удвою охрану, раз уж у нас тут гостья.

– Что он может искать в Палермо? – спросил Алессандро. – Если его бизнес здесь прикрыли, что ему осталось?

– Месть, – ответил я. – Энцо не простит, что мы разрушили его планы. Он захочет отомстить. И, возможно, он ищет новых партнеров. Моретти не может знать, что Энцо ведет свой подпольный бизнес.

– Это меняет дело, – сказал Алессандро. – Если Моретти узнает, что Энцо занимается чем-то за его спиной, у Энцо будут серьезные проблемы.

– Именно, – ответил я. – Нам нужно выяснить, что Энцо задумал. И не допустить, чтобы он навредил Элеоноре.

– Что с ней будет? – спросил Антонио. – Мы не можем держать её здесь вечно.

– Я знаю, – ответил я. – Поговорим с ней позже. Сейчас главное – Энцо. Франческо, держи меня в курсе всех его передвижений. Алессандро, свяжись с моими контактами в Палермо. Узнай, с кем Энцо может вести дела. Симоне, ты и Антонио будьте готовы к любым неожиданностям.

***

Через несколько часов, когда ночь окутала Палермо, София вернулась, оставив Элеонору в комнате.

– Как она? – спросил я.

– Напугана, но держится, – ответила София. – Ей нужно время. Ее заботливый тон говорил о том, что она уже успела проникнуться сочувствием к этой девушке.

– Франческо не в восторге от её присутствия, – заметил Алессандро.

– Франческо всегда осторожен, – ответила София. – Но я думаю, что он поймёт, что Элеонора – жертва в этой истории.

– Нам нужна её помощь, – сказал я.

– Я думаю, ей нужно немного отдохнуть, – возразила София. – Она пережила сегодня много.

– Я знаю, – ответил я. – Но время не на нашей стороне. Мы можем поговорить с ней завтра утром.

– Хорошо, – согласилась София. – Но я буду рядом.

Внезапно из комнаты выскочила Элеонора.

– Что случилось? - спросил я с настороженностью. В голове пронеслась мысль: «Неужели Франческо напугал её?!»

– Мне звонил Энцо. Он знает, где я. Он сказал, что скоро меня достанет!

Глава 12

– Он знает, что я сбежала, – задыхаясь, проговорила Элеонора. Её глаза метали искры страха и решимости. – Он сказал, что я не смогу спрятаться вечно. И ещё… он сказал, что знает о Паоло.

Все замерли. Паоло, осиротевший мальчик, чью жизнь сломал Энцо, жил на базе под нашей защитой. Его присутствие держалось в строжайшем секрете.

– Как он узнал о Паоло?! – взревел Франческо, сжимая кулаки. Его недоверие к Элеоноре взметнулось до небес. – Я же говорил! Она его крыса!

– Молчать! – рявкнул я, взглядом пригвоздив Франческо к месту. – Элеонора, что он сказал ещё?

– Он… он сказал, что если я не вернусь к нему, он убьёт Паоло, как и его отца, – всхлипнула она. – Он хочет, чтобы я выдала ему ваши планы, местонахождение, всё!

– Ни в коем случае, – твёрдо сказал я, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха за Паоло. – Мы не позволим ему добраться до Паоло. И ты никуда не пойдёшь. Ты поможешь нам поймать Энцо.

– Но как? – в отчаянии спросила Элеонора. – Он всегда на шаг впереди.

– Не в этот раз, – ухмыльнулся Симоне. – Мы перевернём игру. Ты будешь нашим козырем.

***

Ночь прошла в лихорадочном планировании. Франческо оставался настроен скептически, но профессионализм взял верх. Мы не могли позволить себе упустить такую возможность. Элеонора, под пристальным наблюдением Софии, стала ключевым звеном в нашей операции.

Утром я застал Паоло на заднем дворе, безуспешно пытаясь повторить приёмы самообороны, которые показывал ему Симоне. Паоло был хрупким подростком, но в его глазах горел огонь мести.

– C'est impossible! (Это невозможно!) – выдохнул он, спотыкаясь и падая на траву. Его французский был намного лучше, чем его ломаный итальянский.

– Не говори так, Паоло, – раздался мягкий голос. Элеонора подошла к нему, держа в руках чашку чая. – Я могу тебе помочь.

Паоло недоверчиво посмотрел на неё.

– Ты? Ты же… ты была с Энцо, – сказал он на ломаном итальянском.

– Да, но времена меняются, Паоло, – ответила Элеонора, присаживаясь рядом с ним. – Но я теперь на вашей стороне. Я знаю приёмы, которым Энцо меня учил. Они очень эффективны.

Паоло, несмотря на сомнения, поднялся. В его глазах появилась надежда.

Последующие несколько часов стали неожиданным откровением. Элеонора оказалась превосходным инструктором.

Её движения были отточенными и быстрыми. Она знала болевые точки и способы нейтрализации противника. Паоло, вопреки своей комплекции, быстро учился, перенимая ее навыки.

– Non! Pas comme ça! (Нет, не так!) – кричала Элеонора, поправляя его стойку. – Tu dois être plus rapide! (Ты должен быть быстрее!)

Я наблюдал за ними издалека, поражаясь её трансформации. Было очевидно, что Элеонора скрывала в себе гораздо больше, чем мы предполагали.

Симоне подошёл ко мне, прислонившись к стене рядом.

– Что скажешь, босс? – спросил он, наблюдая за тем, как Элеонора ловко уклоняется от неуклюжих выпадов Паоло.

– Впечатляет, – ответил я, не отрывая взгляда от тренировки. – Я и представить не мог, что она настолько хорошо владеет боевыми искусствами.

– Энцо не дурак, – пожал плечами Симоне. – Он окружал себя только лучшими. Вопрос в том, насколько мы можем ей доверять?

Я вздохнул, потерев подбородок.

– Я тоже об этом думаю. Но сейчас у нас нет выбора. Если она говорит правду, и Энцо действительно знает о Паоло, мы должны действовать быстро. И она – наш единственный шанс.

– Согласен, – кивнул Симоне. – Но глаз с нее спускать нельзя. Франческо до сих пор считает её шпионкой.

– Франческо – параноик, но в данном случае его опасения обоснованы, – ответил я. – София следит за ней круглосуточно. Пока она здесь, Паоло в безопасности.

Симоне усмехнулся.

– Бедный мальчишка. Ему столько всего пришлось пережить. Надеюсь, у нас получится защитить его.

– Получится, – твёрдо сказал я. – Мы не допустим, чтобы Энцо причинил ему вред. Ни ему, ни Элеоноре. Мы закончим это раз и навсегда.

Я снова посмотрел на Элеонору и Паоло. В этот момент Элеонора поймала мой взгляд и слегка кивнула. В её глазах я увидел не только страх, но и твердую решимость

– Донато, я кое-что нашла про Энцо, – проговорила София выходя из дома.

– Сейчас приду, – я развернулся и прошёл к двери. – Симоне, пригляди за ними.

Он кивнул и обратил свой взгляд на Паоло и Элеонеру.

Я прошёл в комнату, где находились мониторы. София сидела на стуле возле мониторов. Алессандро и Франческо стояли возле стола, где обычно лежало оружие.

– Что вы нашли?

– Энцо не задержится долго в Палермо, – ответил Франческо. - Он хочет встретиться с человеком по имени Лука Матео, известным адвокатом, специализирующимся на отмывании денег для мафии

– Лука Матео… Про него что-то известно?

– Матео – грязный тип, – доложил Алессандро. – Он работает на Моретти, но не гнушается брать заказы и со стороны.

– Это наш шанс, – сказал я. – Если мы перехватим Матео, мы узнаем, что Энцо задумал. Только не сходится одна вещь.

– Если ты про его подорванный подпольный бизнес, то с помощью адвоката он заметёт следы на много быстрее.

– Ты прав.

– Надо поговорить с Веласкесом. Может он что-то знает про него.

– Да и не плохо было бы взять его с собой.

Только не сходится одна вещь.

– Если ты про его подорванный подпольный бизнес, то с помощью адвоката он заметёт следы на много быстрее.

Я нахмурился.

– Веласкес? Вы с ума сошли? Он не боец, а информатор. Что он будет делать в перестрелке?

– Зато он знает Энцо как свои пять пальцев, – возразил Алессандро. – И у него есть связи, о которых мы даже не подозреваем. Встреча с Матео наверняка не будет проходить в людном месте. Нам понадобится кто-то, кто сможет провести нас туда незамеченными.

– И что, он просто так согласится нам помогать? Что если он просто воспользуется случаем и сбежит? – я скептически посмотрел на Алессандро.

– У него есть свои причины ненавидеть Энцо, – вставила София, поворачиваясь ко мне. – К тому же он ещё ни разу не пытался бежать.

– Это плохая идея, – парировал я. – Но, допустим, вы правы. Даже если он согласится, это слишком рискованно. Мы не можем полагаться на ненадежного информатора в такой важной операции.

– Донато, послушай, – Франческо шагнул вперед, положив руку мне на плечо. – Мы все знаем, что ты не доверяешь Веласкесу. И я тоже. Но сейчас у нас нет выбора. Энцо может встретиться с Матео в любой момент. У нас нет времени на поиски другого проводника. Веласкес – наш единственный шанс получить нужную информацию быстро.

Я молчал, обдумывая их слова. Они были правы. Время истекало. Но мысль о том, чтобы довериться Веласкесу, вызывала у меня дрожь.

– Ладно.

Вечером я направился в комнату, где держали Лоренцо. Этот человек и вправду был настоящей находкой. Он знал практически все слабости Энцо, все его схемы.

Лоренцо сидел в углу, отвернувшись к стене. Его лицо было усталым, но в глазах читалась холодная решимость.

– Лоренцо, – сказал я, присаживаясь на стул напротив. – Нам нужна твоя помощь.

Он медленно повернулся.

– Я уже сказал всё, что знаю.

– Не думаю, – ответил я. – Ты знаешь Энцо как никто другой. Ты знаешь, как он мыслит, как он реагирует. Нам нужен твой совет.

Лоренцо усмехнулся.

– Зачем вам мой совет? Вы никогда его не спрашивали.

– Может быть, – признал я. – Но сначала мы хотим знать все о его сети. О его адвокате, Луке Матео. Что ты о нем знаешь?

Лицо Лоренцо слегка изменилось. Он на мгновение задумался.

– Он больше, чем просто адвокат. Он мозг, отмывает деньги, организовывает сделки, заметает следы. Без него Энцо – ничто.

– Где он находится?

Лоренцо покачал головой.

– Этого не знает никто. Он невидимка. Он появляется и исчезает, когда это необходимо.

– Значит, надо заставить его появиться, – сказал я, глядя Лоренцо прямо в глаза. – И ты нам в этом поможешь. Потому что, если мы возьмём Матео, Энцо окажется в ловушке. И тогда мы сможем покончить с этим раз и навсегда.

– И... Ты едешь с нами.

Лоренцо поднял бровь.

– И что я получу взамен?

– Справедливость, – ответил я. – Возможность отомстить Энцо за всё, что он сделал.

– Справедливость меня не интересует. Меня интересует свобода. Если я помогу вам поймать Матео, вы меня отпустите?

Я молчал, глядя на него. Лоренцо ждал моего ответа, но я не собирался давать ему никаких обещаний.

– Не думаю, – наконец сказал я. – Ты можешь рассказать о нас Моретти. Мы не можем так рисковать.

– Значит, мне незачем вам помогать, – ответил он, отворачиваясь. – Я лучше останусь здесь и буду ждать своей участи.

Я встал со стула.

– Как знаешь, – сказал я, направляясь к двери. – Просто помни, Лоренцо. Энцо не остановится ни перед чем, чтобы тебя уничтожить. Если ты не поможешь нам, ты обречен.

Я уже собирался выйти из комнаты, когда услышал его голос.

– Постой!

Я обернулся. Лоренцо смотрел на меня, нахмурившись.

– Что ты предлагаешь? – спросил он.

– Ты проведёшь нас к Матео, – ответил я. – Мы получим от него нужную информацию и сможем поймать Энцо. К тому же тебе всё равно не вернуться в картель. Тебя убьют при первой же возможности. Тебя считают предателем.

Лоренцо долго молчал, обдумывая мои слова. Наконец он вздохнул и кивнул головой.

– Ладно, договорились.

***

После разговора с Веласкесом я решил прогуляться по ночным улицам города.

Палермо, даже ночью, дышал жизнью. Узкие улочки, словно лабиринты, хранили в себе отголоски прошлого, а яркие огни витрин и ресторанов добавляли современный штрих. Звуки сирен, доносящиеся издалека, смешивались с мелодиями уличных музыкантов и оживленными разговорами прохожих. Фонари, словно светлячки, освещали брусчатку, создавая причудливые тени на стенах старых зданий. В воздухе витал аромат канноли и свежесваренного кофе, пьянящий и манящий.

Моё эмоциональное состояние было сложным. С одной стороны, я чувствовал удовлетворение от того, что убедил Лоренцо помочь нам. С другой – меня грызла тревога. Слишком много переменных в этой игре, слишком многое могло пойти не так.

Я шёл, погруженный в свои мысли, почти не замечая окружающего мира. Лишь краем сознания регистрировал обрывки фраз, запахи, мелькание лиц. В голове роились планы, сомнения, страхи.

Предстоящая операция была очень важна, чтобы допустить ошибку. Многое стояло на кону: жизнь Паоло, безопасность моей команды и, в конечном итоге, будущее всего, чего мы пытались добиться.

Внезапно, краем глаза я заметил движение. Двое мужчин, одетых в тёмное, отделились от стены дома и направились ко мне. Их лица были скрыты в тени, но я почувствовал недоброе.

Я ускорил шаг, стараясь не привлекать внимания. Но они тоже ускорились. Стало ясно, что они преследуют меня.

Я свернул в узкий переулок, надеясь оторваться. Но преследователи не отставали. Они шли быстро и уверенно, словно охотники, выслеживающие добычу.

Переулок оказался тупиком. Я оказался зажат между высокими стенами, без возможности бегства. Преследователи надвигались, их лица теперь отчетливо виднелись в свете тусклого фонаря. Жесткие, безжалостные, они не предвещали ничего хорошего.

– Донато, – прорычал один из них, его голос был низким и хриплым. – Мы знаем, кто ты такой.

– Можете считать, что вам не повезло, – ответил я, стараясь сохранить спокойствие. – Я не ищу проблем.

– Проблемы сами тебя нашли, – усмехнулся второй. – Энцо хочет, чтобы мы тебя убрали.

Я понял, что разговор окончен. Они пришли не разговаривать. Они пришли за мной.

Первый нападавший бросился вперёд, размахивая ножом. Я увернулся, едва избежав удара. Второго я ударил кулаком в лицо, сбив его с ног.

Началась драка. В тесном переулке было трудно маневрировать. Я уклонялся от ударов, наносил ответные, стараясь не дать им возможности окружить меня. Но их было двое, и они были сильны.

Первый нападавший снова попытался ударить меня ножом. Я блокировал удар рукой, но лезвие скользнуло и полоснуло по предплечью. Боль пронзила руку, но я не подал виду.

Я нанёс серию ударов, отправив первого нападавшего в нокаут. Но второй уже был на ногах, готовый к бою.

Он бросился на меня, повалив на землю. Мы катались по грязной мостовой, обмениваясь ударами. Он был тяжелее меня, и я чувствовал, как силы покидают меня.

Внезапно раздался выстрел. Грохот эхом разнесся по переулку. Второй нападавший замер, его глаза расширились от удивления. Потом он рухнул на меня, теряя сознание.

Я оттолкнул его и увидел Изабеллу, стоящую в конце переулка с пистолетом в руках. Её лицо было искажено решимостью.

– Ты в порядке? – крикнула она, подбегая ко мне.

– Да, – ответил я, поднимаясь на ноги. – Спасибо.

Изабелла огляделась, убедившись, что опасность миновала.

– Как ты здесь оказалась? – спросил я.

– Я прогуливалась по городу и увидела тебя, – ответила она. – Решила проследить за тобой.

Я посмотрел на двух лежащих на земле нападавших. Один был без сознания, второй – мёртв.

– Нам нужно уходить, – сказал я. – Здесь небезопасно.

Мы быстро покинули переулок, стараясь не привлекать внимания. Изабелла помогла мне добраться до машины, припаркованной неподалеку.

В машине я осмотрел рану на руке. Она была неглубокой, но кровь продолжала сочиться.

– Тебе нужна медицинская помощь, – сказала Изабелла.

– Я в порядке, – ответил я. – Это всего лишь царапина.

– Не говори глупости, – возразила она. – Позволь мне хотя бы перевязать рану.

Я сдался и позволил ей оказать мне первую помощь. Открыв багажник, она достала не большую аптечку. Она достала из аптечки бинт и перевязала мою руку.

– Спасибо, – сказал я.

– Не за что, – ответила она.

Я посмотрел на Изабеллу. В её глазах читалась забота.

В машине повисла неловкая тишина. Я чувствовал на себе взгляд Изабеллы, полный беспокойства и… чего-то еще, что я не мог определить. Воздух словно наэлектризовался, искры пролетали между нами. Я осознавал, что в этой хрупкой близости крылось нечто большее, чем просто благодарность за спасение жизни. Изабелла была не просто членом моей команды, она была девушкой, которая меня влекла.

Но в данный момент я не мог позволить себе поддаться этому влечению. Слишком многое стояло на кону, слишком высок был риск. Я не мог допустить, чтобы личные чувства повлияли на мою работу, особенно сейчас, когда мы были так близки к цели.

Я прервал тишину, откашливаясь:

– Мне нужно вернуться на базу. Рассказать остальным о случившемся.

Изабелла нахмурилась, словно мои слова были пощечиной.

– Ты не можешь ехать в таком состоянии. Тебе нужен врач.

– Я сам о себе позабочусь, – отрезал я, стараясь не смотреть ей в глаза. – И тебе лучше вернуться домой. Спасибо за помощь.

– Ладно, я поняла.

Я вышел из машины и направился к дороге, возле которой стоял мой мотоцикл.

– Донато, постой.

Я обернулся и посмотрел на неё.

- Встретимся завтра в час на этом месте?

Я помедлил, обдумывая её предложение. Встречаться с Изабеллой, когда на кону стоит так много, казалось безрассудством. Но её взгляд, полный надежды и какой-то неизреченной печали, заставил меня смягчиться.

– Хорошо, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно нейтральнее. – В час.

Изабелла слабо улыбнулась и отъехала. Я проводил её взглядом, пока машина не скрылась из виду, и направился к базе.

***

Добравшись до дома, я сразу же собрал команду. Элеонора и остальные внимательно слушали мой рассказ, не перебивая.

– Энцо перешёл черту, – прорычал Алессандро, когда я закончил. – Он пытается нас запугать.

– Это значит, что он знает, что мы близки к цели, – добавила София. – И он пытается нас остановить.

– Мы должны быть осторожны, – сказал Франческо. – Он явно не остановится ни перед чем.

– Я договорился с Веласкесом, – сказал я. – Он проведёт нас к Матео. После этого мы нанесём удар по Энцо.

– Может, подключим сюда Феррару? – спросил Антонио. – Нам нужно как можно больше людей. Мартильо явно больше с нами не работает.

– А если этих копов подкупят? Они же расскажут о нас всё, – возразил Симоне.

– Неужели Мартильо понравился тебе больше? – с некой издёвкой спросил Франческо.

– Нет, – отрезал Симоне.

– Я подумаю над этим, – сказал я, потирая переносицу. – А пока нам всем нужен отдых.

Внутри меня боролись сомнения. Феррара был хорошим копом, но доверие сейчас было роскошью, которую я не мог себе позволить.

Глава 13

Я провёл остаток ночи, изучая досье на Матео. Необходимо было предусмотреть все возможные сценарии, чтобы операция прошла гладко. Матео был правой рукой Энцо, его глазами и ушами. Он знал все тайные тропы и укрытия. Заполучив его, мы могли бы в одночасье обрушится на Энцо.

Сон выдалась беспокойной. Рана на руке ныла, мысли путались, а лицо Изабеллы не выходило из головы. Я понимал, что поддаюсь её очарованию, и это меня пугало. У меня не было времени на чувства.

Утром, несмотря на усталость, я набрал номер Феррары.

– Макс, что случилось? – прозвучал сонный голос Феррары в трубке.

– Энцо отправил ко мне вчера вечером пару головорезов.

В трубке воцарилось молчание. Я слышал, как Феррара тяжело вздохнул.

– Чёрт, Донато. Ты цел?

– Поцарапали немного. Но это значит, что он знает, что мы у него на хвосте. Надо действовать быстро.

– Что ты предлагаешь?

– Завтра мы возьмём Матео. Лоренце допросит его и узнае о Энцо ещё больше. Мне нужна твоя помощь и твоих людей тоже. Ваша задача очистить улицы, обеспечить нам коридор и место для допроса. Что-нибудь тихое, где можно выжать информацию из Матео. А также сделайте так чтобы не один мирный не попал в перестрелки если на это пойдёт.

– Найду тебе место. И людей не пустим. Но ты уверен, что всё получится? Я охочусь на Энцо больше десяти лет и всё тщетно.

– У нас нет другого выбора. Он наш единственный шанс добраться до Моретти. И мы будем осторожны.

– Ладно, договорились. Я займусь этим. Но держи меня в курсе каждого своего шага. И будь готов к тому, что Энцо пришлёт ещё кого-нибудь.

– Я буду готов. Спасибо, детектив.

Я повесил трубку и посмотрел на свою команду, которые подошли в зал пока я вёл разговор с Феррарой. Их лица были напряжены.

– Феррара поможет нам с операцией, – сказал я. – Но мы должны быть начеку. Он коп, а мы играем по своим правилам.

– Я ему не доверяю, – проворчал Алессандро. – Копы всегда преследуют свои интересы.

– Согласен, – кивнул Франческо. – Но сейчас он нам нужен. Главное – держать его на коротком поводке.

– Получается Феррара организует прикрытие. Ещё нам нужно подготовить место для встречи с Лоренцо и Матео. Франческо, София, займитесь этим. Нужно что-то неприметное, но хорошо защищенное. Элеора, Алессандро, проверьте все наши пути отхода. Энцо будет искать нас, если что-то пойдёт не так.

Видя напряженные лица своих людей, я добавил:

– Всё пройдет как надо. Мы поймаем Матео, а потом прижмём Энцо к стенке. И на этом империя Моретти рухнет.

Симоне хмыкнул:

– Легко сказать. Боюсь, что у копа Феррары рыльце в пушку.

– Если он нас предаст, первым поплатится, – отрезал Алессандро.

– Не время для разборок, – прервала их Элеора. – У нас есть дело.

Следующие часы пролетели в напряженной подготовке. Франческо и София доложили, что нашли старый склад в порту. Место глухое, но требует тщательной проверки. Элеора и Алессандро разработали несколько маршрутов отхода. Каждый член команды знал свой маневр.

***

Ровно в час, я подъехал к месту, где был и вчера. Это была небольшая площадь с фонтаном. Солнце припекало ещё больше, чем вчера днём.

Изабелла стояла на том же месте, в лёгком платье. Солнце играло в её волосах, делая её ещё более привлекательной. Но сегодня я старался быть настороже.

– Как спалось? – спросила она, подходя ко мне.

– Не очень, – ответил я, стараясь не смотреть ей в глаза. – Много думал.

– И о чём же? – с улыбкой спросила она.

– Обо всём, – уклонился я от ответа. – О Матео, об Энцо, о том, что будет дальше.

Она вздохнула и взяла меня за руку.

– Ты не должен всё тащить на себе, Донато. Позволь мне помочь тебе.

– Я знаю, – ответил я. – Но я не хочу подвергать тебя опасности.

– Я сама выбираю свой путь, – возразила она. – И к тому же я уже втянута в эту игру.

В её глазах читалась такая искренность, что мне было трудно устоять. Но я помнил, что сейчас не время.

– Расскажи мне, что ты узнала нового, – сказал я, стараясь сменить тему.

Изабелла нахмурилась, но подчинилась.

– Я узнала, что Матео собирается встретиться с Энцо в отеле завтра в полдень. Это всё, что мне известно. Больше никакой конкретики.

Отель. Это было место, где всё должно было решиться. Я понял, что времени на раздумья больше нет. Нужно действовать.

– Хорошо, – сказал я. – Спасибо.

– И это всё? – спросила Изабелла, прерывая молчание. – Ты согласился встретиться со мной, чтобы узнать о встрече Матео?

– Нет, – ответил я, опуская взгляд. – Я позвал тебя, потому что… хотел убедиться, что с тобой всё хорошо.

Её лицо слегка порозовело. Она отпустила мою руку и отступила на шаг.

– Я думала о другом...

– Сейчас неподходящее время. Мы должны сосредоточиться на Энцо, – перебил я, понимая к чему она ведёт.

– Я знаю, – вздохнула она. – Но мне нужно было убедиться, что ты в порядке. После вчерашнего…

– Я в порядке, – сказал я. – Ты спасла меня. Я тебе очень благодарен. Но это не значит, что…

– Что? – спросила она.

– Неважно.

– Я не понимаю, почему ты делаешь то, что делаешь. Почему ты готов рисковать всем, чтобы отомстить Моретти, – вдруг произнесла она.

Я замер. Её вопрос застал меня врасплох. Я никогда не рассказывал ей о своем прошлом, о своей семье, о том, что Моретти у меня отнял.

– Это сложно объяснить, – пробормотал я.

– Попробуй, – настаивала она. – Я хочу понять. Я хочу помочь тебе, но я не могу, если ты не откроешься мне.

Я посмотрел на неё. В её глазах я видел искреннее желание узнать меня.

– Это личное, – пробурчал я, стараясь закончить разговор.

Она покачала головой.

– Это всегда личное. Но что именно? Ты можешь довериться мне, Донато. Я хочу тебе помочь.

– Тогда у меня такой же вопрос. Почему ты помогаешь мне против него?

Жара стала невыносимой. Капли пота стекали по вискам. Я чувствовал, как напряжение между нами сгущается, становится почти осязаемым.

– Почему я помогаю тебе? – повторила Изабелла, ее взгляд стал изучающим. – Это долгая история, Донато.

– У нас есть время, – сказал я, скрестив руки на груди. Я ждал, чувствовал, что она что-то скрывает, что-то важное.

Она отвела взгляд, уставившись на фонтан. Вода тихо журчала, контрастируя с той бурей, что бушевала между нами.

– Мой отец… – начала она, запнувшись. – Он был… непростым человеком. Жестоким, властным. Он причинил много боли моей матери и мне.

Её голос слегка дрожал. Я молчал, давая ей возможность выговориться.

– Он был связан… с криминалом, – продолжила она. – У него были дела с людьми, которые причиняли боль другим. Я видела это своими глазами. И я ненавидела это. Ненавидела его за это.

Я нахмурился.

– И что? Моретти имеет к этому какое-то отношение?

Она вздрогнула, словно от удара.

– Моретти… Нет. Я не знаю. Просто… я видела слишком много. Я хочу положить этому конец. Я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал так, как пострадали мы.

Я не верил ей. Что-то в её рассказе казалось фальшивым. Слишком обтекаемо, слишком наивно. Но я не мог понять, что именно.

– И поэтому ты решила помочь мне, человеку, который хочет убить Моретти? – спросил я, повысив голос.

Она резко повернулась ко мне.

– Да! – воскликнула она. – Потому что я верю в справедливость! Потому что я верю, что Моретти должен понести наказание за то, что он сделал!

Её глаза блестели от слез. Я не знал, что думать. Может быть, она и правда верит в то, что говорит. Может быть, она просто хочет избавиться от прошлого.

– Stai mentendo¹ (Ты врёшь), – сказал я тихо, но уверенно.

Её лицо исказилось от боли.

– Нет! Я говорю правду!

– Тогда почему ты не можешь сказать мне имя своего отца? – спросил я, приближаясь к ней. – Почему ты скрываешь его?

Она отступила назад, споткнувшись о камень.

– Это… это слишком сложно, – прошептала она. – Я не готова.

– Готова к чему? – настаивал я.

Изабелла молчала.

– Мой отец... Он просто один из криминальных глав картеля. И всё. Честно.

В повисшей тишине я услышал рёв мотора. По дороге к нам приближался мотоцикл. Я напрягся, готовый к худшему.

Мотоцикл остановился рядом с нами. С него слез Алессандро.

– Донато, – обратился он ко мне. – У нас проблемы. Феррара хочет встретиться с тобой. Говорит, это срочно.

Я нахмурился. Что могло случиться?

– Где он? – спросил я.

– В старом баре на окраине города.

– Ладно, – сказал я. – Я сейчас буду.

Я повернулся к Изабелле.

– Мне нужно ехать.

– Будь осторожен, – попросила она.

Я кивнул и сел на мотоцикл. Алессандро сел позади меня. Мы рванули с места, оставляя за собой облако пыли.

Мотоцикл несся по извилистой дороге, ведущей к окраине города. Ветер свистел в ушах. Я старался не думать о том, что меня ждет: о Ферраре, о Энцо, об отеле, где завтра должна была состояться решающая встреча.

Я думал об Изабелле. О ее глазах, полных беспокойства. О ее словах о мести. Может быть, она права. Может быть, я действительно разрушаю себя изнутри. Но я не мог остановиться, не сейчас, не когда я так близок к цели.

Старый бар, куда привел нас Алессандро, выглядел мрачно и заброшенно: выбитые окна, облупившаяся краска, покосившаяся вывеска – деальное место для встреч с предателями и убийцами.

Мы заглушили мотор и вошли внутрь. В баре было темно и грязно. За стойкой сидел пьяный бармен, безучастно глядя на нас. В одном из углов сидел Феррара.

– Макс, – позвал он. – Рад тебя видеть.

– Что случилось? – спросил я, садясь напротив него.

– У меня плохие новости, – сказал Феррара. – Энцо знает, что ты нападешь на него в отеле. Он ждет тебя.

Мое сердце екнуло. Как он узнал? Кто его предупредил?

– Кто слил информацию? – спросил я.

– Я не знаю, – ответил Феррара. – Но это не важно. Важно то, что ты должен отменить операцию. Это самоубийство.

– Я не отступлю, – отрезал я. – Я слишком далеко зашел.

– Ты совершаешь ошибку, – сказал Феррара. – Ты идешь прямо в ловушку.

– Тогда я возьму с собой Энцо, – ответил я. – Я не позволю ему уйти.

Я встал из-за стола и направился к выходу.

– Макс, подожди! – крикнул Феррара.

Я остановился, но не обернулся.

– Я могу помочь тебе, – сказал Феррара. – Я знаю, как проникнуть в отель незамеченным. Я могу провести тебя к Энцо.

Я обернулся и посмотрел на него. В его глазах я видел искреннее желание помочь. Но я всё ещё не доверял ему.

– Зачем тебе это? – спросил я.

– Я хочу очистить этот город от грязи, – ответил Феррара. – И Энцо – одна из самых больших грязных пятен.

Я задумался. Может быть, Феррара действительно хочет помочь. Может быть, он действительно хочет изменить этот город к лучшему.

– Ладно, – сказал я. – Я согласен. Но если ты меня подставишь…

– Я не подставлю, – перебил он меня. – Я даю тебе слово.

Я посмотрел на Алессандро. Он кивнул головой.

– Тогда завтра в полдень, – сказал я. – В отеле. Ты проведешь нас к Энцо.

– Договорились, – ответил Феррара.

Мы вышли из бара и сели на мотоцикл.

Мотоцикл ревел, проносясь по ночным улицам. Ветер хлестал в лицо, но мои мысли были заняты другим. Изабелла. Феррара. Завтрашний день. Все смешалось в один клубок сомнений и напряжения.

Алессандро молчал, чувствуя мое состояние. Но когда мы выехали на более тихую улицу, он заговорил:

– Донато, я не доверяю ни Ферраре, ни этой девчонке.

Я вздохнул.

– Знаю, Алессандро. Я тоже. Но Феррара сейчас наш единственный шанс.

– А девчонка? Изабелла? Что с ней? Ты слишком с ней мягок, Донато.

Я промолчал.

– Ты же видел, как она смотрит на тебя, – продолжал Алессандро. – Опасная женщина. Знает слишком много, скрывает еще больше.

– Она помогла мне, – сказал я. – Она спасла мне жизнь.

– Это не оправдание, – отрезал Алессандро. – Ты становишься слепым из-за неё. Неужели забыл, что с нами случилось в прошлый раз, когда ты слепо доверял женщине?

Я сжал зубы. Воспоминания о предательстве всплыли в памяти, словно кинжал, вонзившийся в спину. Алессандро, как всегда, бил прямо в цель.

– Я помню, – прорычал я. – Но Изабелла другая.

– Другая? Как ты можешь быть уверен? Она из семьи криминального авторитета, Донато! Она выросла в мире лжи и предательства! Как ты можешь ей доверять?

– Я не знаю, – признался я. – Но в ее словах есть что-то… искреннее. Я чувствую это.

Алессандро усмехнулся.

– Чувствуешь? Донато, мы не в опере, а на войне! Чувства здесь только мешают!

– Я знаю, – повторил я. – Но если она лжет, я это почувствую. Я разберусь с ней, если придется.

– «Если придется»? – возмутился Алессандро. – Ты готов рисковать всем ради какой-то девчонки? Ты готов поставить под угрозу всю нашу операцию из-за… из-за чего, Донато? Из-за того, что она красивая?

Я остановил мотоцикл на обочине дороги. Тишина между нами стала давящей.

– Дело не в этом, – сказал я, глядя Алессандро прямо в глаза. – Дело в том, что она тоже хочет остановить Моретти. У нее есть свои причины. И если мы можем использовать ее, чтобы достичь цели, мы должны это сделать.

– Даже если она ведет двойную игру?

– Даже если, – ответил я. – Я готов к этому. Я буду следить за каждым ее шагом. И если она меня предаст… она пожалеет об этом.

Алессандро смотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. В его глазах читались сомнение и усталость.

– Донато, ты… ты меняешься. Ты становишься похожим на них. На тех, кого мы ненавидим.

Его слова словно ударили меня в грудь. Я отвернулся, уставившись в темноту ночи.

– Может быть, – пробормотал я. – Может быть, война меняет всех. Но я не стану таким, как Моретти. Я не позволю, чтобы моя месть поглотила меня целиком.

– Ты уверен в этом, Донато?

– Да, – ответил я. – Но мы должны быть готовы к любому исходу.

– Что ты будешь делать с Изабеллой, если она решит предать нас?

Я замолчал на несколько мгновений. Этот вопрос мучил меня с того момента, как она появилась в моей жизни. Чего было больше - разума или чувств? Желания отомстить, или надежды на… что-то другое?

– Я сделаю то, что должен, – ответил я, стараясь говорить как можно тверже. – Я сделаю то, что необходимо, чтобы остановить Моретти.

Я завел мотоцикл и снова рванул с места. Алессандро не сказал больше ни слова. Но я чувствовал, что он не верит мне. Что он боится за меня.

И, наверное, он был прав. Я действительно менялся. Изабелла изменила меня. Она посеяла зерно сомнения в моем сердце. И я не знал, сможет ли это зерно прорасти во что-то хорошее, или оно задушит все то, что еще оставалось во мне человеческого.

***

Вернувшись на базу, мы разработали недавно придуманный план.

– Наш план таков: Симоне и Алессандро должны организовать "несчастный случай", чтобы остановить машину Матео по пути в отель – начал я. – Франческо должен выкрасть его, прежде чем он встретится с Энцо. Веласкес должен допросить Матео, используя свои навыки. Элеонора, под видом отчаяния, должна попытаться потянуть время, пока мы занимаемся Матео.

– Что делать мне, Макс? – спросила София с полной решимостью.

– Ты будешь сидеть в фургоне и наблюдать за камерами наблюдения. Феррара и его люди попытаются осторожно вывести людей и окружат отель. Я и Антонио будем находиться в самом отеле, наблюдая за ситуацией.

Это был рискованный план, но времени практически не было. Но одно я знал точно: завтрашний день станет решающим. Изабелла, Феррара, Энцо – все они сыграют свои роли в этой смертоносной игре. И я должен быть готов ко всему. Даже к предательству тех, кому я доверяю больше всего.

Глава 14

Жаркий воздух Сицилии вибрировал над раскаленным асфальтом узкой прибрежной дороги. Симоне, высокий и худой мужчина с пронзительным взглядом зелёных глаз и коротко стриженными светлыми волосами, покрутил руль старенького "Фиата", подстраивая его курс точно под траекторию приближающегося Mercedes Матео. Алессандро же проверял "полицейские" мигалки, установленные на крыше "Фиата".

– Готов? – спросил Симоне, не отрывая взгляда от Mercedes.

– Всегда готов, Симоне, – с ноткой радости произнёс Алессандро, поправляя фальшивый значок карабинера на груди. – Только бы этот адвокат не передумал и не уехал в последний момент.

Симоне усмехнулся.

– Он слишком труслив для этого. Да и Энцо ему не позволит. Этот адвокат – единственный, кто знает все скрытые грязные секреты.

Он резко выкрутил руль, заставляя "Фиат" вильнуть и занять половину дороги. Mercedes, ведомый одним из охранников Матео, отчаянно затормозил, пытаясь избежать столкновения. Колеса взвизгнули, оставляя черные полосы на асфальте. Но было уже слишком поздно. Mercedes с громким скрежетом металла, врезался в старый потрепанный грузовик, припаркованный у обочины.

Воздух наполнился запахом дыма и жженой резины. Охранники Матео, оглушённые ударом, хватали воздух ртами, пытаясь прийти в себя. Один из них, с рассеченной бровью, шарил под сиденьем, вероятно, ища пистолет. Другой, прижимая руку к груди, хрипел:

– Luca? Stai bene, Luca? (Лука? Вы целы, Лука?)

Адвокат Матео, побелевший как полотно, сидел пристегнутый, с потекшей по лбу струйкой крови. Он не мог ничего сказать, только часто-часто моргал, пытаясь сфокусировать взгляд.

Лобовое стекло покрылось густой сетью трещин, словно кто-то бросил камень прямо в середину. Из-под рулевой колонки торчали обрывки сработавшей подушки безопасности.

Именно в этот момент Симоне и Алессандро выскочили из "Фиата" и с важным видом направились к месту аварии.

– Полиция! Никому не двигаться! – заорал Алессандро, размахивая своим поддельным удостоверением. – Что здесь произошло?

Адвокат Матео, бледный и трясущийся, с трудом выбрался из машины. На лбу у него виднелась небольшая ссадина, из которой тонкой струйкой текла кровь.

– Я… Я ничего не знаю! - прохрипел он. – Мы просто ехали, а этот "Фиат"… Он выскочил прямо перед нами! Какого черта! Что вы себе позволяете? Вы собрались обвинять меня?!

– Вы уверены, что в состоянии вести автомобиль? – прищурился Симоне, принюхиваясь к воздуху. – От вас сильно пахнет алкоголем.

– Что? Нет, я не пил! - запротестовал адвокат, отступая назад. – Это все ошибка! Кто вы вообще такие?

– Не думаю, - ответил Симоне, хватая адвоката за руку. – Вы арестованы по подозрению в вождении в нетрезвом виде. Алессандро, зачитай ему права!

– У меня встреча! Я опаздываю! Вы не имеете права меня задерживать! Позвоните моему адвокату, немедленно!

Пока Алессандро с наигранной серьезностью зачитывал права перепуганному адвокату, Франческо, как тень, уже пробирался к Mercedes. Ловким движением он открыл дверь, вытащил из кармана охранника пистолет и прикрикнул:

– Я прикрою вас!

– Что происходит? Куда вы везете моего адвоката! – закричал Франческо, под видом охранника.

– Он арестован, – ответил Симоне, небрежно махнув рукой. – Мы заберем его для проведения допроса. Не волнуйтесь, если он невиновен, его скоро отпустят.

– Никуда он не поедет, без ордера на арест вы не имеете права его увозить, к том уже машину поведу я, – сказал Франческо, выходя из машины.

– Вы не имеете права, я буду жаловаться! - кричал адвокат, пытаясь вырваться из хватки Симоне. – Я позвоню Энцо, вы все поплатитесь! Я сейчас же звоню в свою компанию!

– Ладно, ладно, мы уходим, – сказал Алессандро, поднимая руки вверх, показывая, что сдаётся.

"Полицейские", окончательно потерявший всякую надежду, уже не сопротивлялся.

– Смотрите, чтобы впредь такого не было, – проговорил Алессандро с наигранной агрессией.

Когда "полицейские" прошли к своей машине, Франческо, воспользовавшись растерянностью Матео, "заботливо" помог адвокату подняться в фургон, но, пока подставлял плечо, сделал еле заметный укол чем-то тонким в шею, изображая "медицинскую помощь". Затем, пробормотав что-то невнятное, опустил его без сознания на сиденье, а сам сел за руль и повёз в назначенное место.

– Всё готово, дон Донато, – прошептал Франческо в микрофон, спрятанный в его воротнике.

– Отлично, Франческо. Доставьте его по адресу, – ответил я, слушая весь этот фарс через наушник. – И будь осторожен, не привлекай внимания.

В это время я и Антонио ждали Элеонору в полумраке дорогого бара, с приглушенным джазом и блеском хрустальных люстр. Она была одета в элегантное платье, с бриллиантами на шее. Она выглядела уверенной и неприступной. Я отдал ей телефон с гарнитурой. Через гарнитуру София должна была подсказывать ей, как действовать.

– Феррара уже в пути, – сказал я. – И помни, твоя безопасность – прежде всего.

Элеонора кивнула и направилась к Энцо.

Я наблюдал за ней издалека, мое сердце колотилось в груди. Энцо сидел за столиком, попивая виски. Он выглядел расслабленным и уверенным в себе. Элеонора подошла к нему и что-то сказала. Энцо поднял голову и улыбнулся.

Через гарнитуру я слышал её ровный, соблазнительный голос.

– Энцо, дорогой, – произнесла она своим низким, бархатным голосом, полным обмана, – я так рада тебя видеть. Я так соскучилась.

Энцо, сидевший за столиком с бокалом виски, поднял голову. В его глазах на мгновение мелькнула тень удивления, сменившаяся холодной улыбкой.

– Элеонора. Ты вернулась. Это неожиданно, – он сделал глоток виски, не отрывая от нее взгляда. – Я был занят. Слишком занят.

– Чем же? – спросила она, присаживаясь напротив него. В её голосе звучала легкая, игривая насмешка. – Может быть, новым бизнесом в США? Или… новыми связями?

Энцо откинулся на спинку кресла, его взгляд стал жестче.

– Возможно. Но это секрет. Ты же знаешь, как я люблю секреты.

Элеонора наклонилась ближе, ее аромат заполнил пространство между ними.

– А я люблю секреты, – прошептала Элеонора. – Особенно те, которые мне рассказывает мой любимый муж. Я совершила ошибку, оставив тебя.

Энцо наклонился к ней, его глаза загорелись.

– Я знаю, что ты любишь, – прошептал он в ответ.

В этот момент София прошептала в гарнитуру:

– Спроси его о Моретти. Он должен упомянуть его.

Элеонора, повинуясь инструкции, изменила тон.

– Говорят, Моретти недоволен твоей деятельностью. Он считает, что ты работаешь за его спиной.

Лицо Энцо мгновенно потемнело. Его улыбка исчезла.

– Кто тебе это сказал? – прорычал он.

– Неважно, – ответила Элеонора. – Важно то, что ты в опасности. Моретти чувствует, что ты становишься слишком самостоятельным. А он не любит конкуренции.

– Я не боюсь Моретти, – ответил Энцо, сжимая кулаки. – У меня есть то, что ему нужно. И я использую это против него.

– И что же это? – спросила Элеонора.

Энцо замолчал. Он смотрел на неё с подозрением.

– Ты слишком много задаёшь вопросов, Элеонора, – сказал он. – Слишком много для простой жены. Слишком много для женщины, которая сбежала, а теперь вновь пришла. Зачем ты на самом деле здесь? Кто прислал тебя?

***

Сырость склада въедалась в кожу, а запах машинного масла щекотал ноздри.

Франческо выгрузил Матео из фургона. Адвокат был все еще без сознания от введенного препарата.

– Готово. Он на месте, – доложил Франческо по микрофону.

– Отлично, Франческо. Возвращайтесь в бар, – ответил я. – Нам потребуются все свободные руки, если что-то пойдет не по плану с Энцо.

Франческо кивнул, оставил Матео на попечение Симоне и Алессандро и поспешил обратно.

Вскоре после его ухода в склад вошел Веласкес

Матео, с трудом фокусируя взгляд, осознал, что лежит на холодном, бетонном полу. Голова раскалывалась, во рту пересохло. Он попытался приподняться, но ощутил резкую боль в плече, куда, судя по всему, ему сделали укол.

– Лежать! – рявкнул Симоне, придавив его плечо. – Не дергайся, умник.

Матео с ужасом посмотрел на грубое лицо Симоне. Он был молод, но в его зеленых глазах читалась неприкрытая жестокость. Рядом стоял Алессандро, выглядевший менее угрожающе, но не менее решительно.

– Что вам нужно? – прохрипел Матео. – Кто вы такие? Вы же те полицейские, да?

В этот момент к нему подошёл Веласкес. Его спокойный, уверенный вид контрастировал с нервозностью Матео. Он казался каким-то потусторонним, словно наблюдающим за происходящим со стороны.

– Мы хотим вам помочь, Матео, – произнёс Веласкес мягким голосом. – Мы знаем, что вы находитесь в сложной ситуации. Энцо – опасный человек.

– Я его адвокат! – воскликнул Матео, пытаясь сесть. – Я имею право на звонок! Вы не можете меня здесь держать!

– Успокойтесь, – попытался урезонить его Алессандро. – Никто вам не причинит вреда, если будете с нами сотрудничать.

– Сотрудничать?! – взвился Матео. – В чём, чёрт возьми, я должен с вами сотрудничать? Я ничего не знаю!

Симоне потерял терпение.

– Не ври нам, мерзкий адвокатишка, – прошипел он, нависая над Матео. – Мы знаем, что ты знаешь все. Все грязные делишки Энцо. Где он прячет деньги? Кто его люди? Куда он перевозит товар?

– Я уже сказал, я ничего не знаю! – кричал Матео. – Я работаю на него по договору. Моя работа – защищать его в суде!

– Ах, защищать? – усмехнулся Веласкес. – Вы покрываете его преступления, Матео. Вы помогаете ему уходить от правосудия. Вы часть его сети.

Он достал из кармана фотографии. На них были изображены Матео, выходящий из роскошных ресторанов, подписывающий какие-то документы в темных переулках, обменивающийся рукопожатиями с подозрительными личностями.

– Узнаете себя? – спросил Веласкес, поднося фотографии к лицу Матео. – Эти снимки говорят сами за себя. Вы гораздо больше, чем просто адвокат.

– Это всё подстава! – кричал Матео. – Это монтаж! Я никогда не видел этих людей!

В голосе сквозила паника. Веласкес почувствовал его слабость.

Симоне был на грани срыва.

– Да ты просто дешевая лживая крыса! – заорал он, замахиваясь на Матео.

– Симоне, стой! – одернул его Алессандро, схватив за руку. – Не горячись! Это только все испортит.

Симоне оттолкнул Алессандро.

– Да он нас просто дурит! – буркнул он. – Нужно выбить из него правду!

Веласкес поднял руку, призывая к тишине.

– Матео, – произнес он тихим, но пронизывающим голосом. Он смотрел на Матео, как удав, смотрел накролика. – Послушайте меня внимательно. Я знаю, что вы боитесь Энцо. Но я уверяю вас, бояться нас гораздо опаснее. Энцо, при всей своей жестокости, просто инструмент. Мы же – причина. Все, что вам надо сделать, – пойти на контакт и предоставить нам всю необходимую информацию. И тогда ваше существование будет тихим и мирным!

Он сделал паузу, давая Матео время осмыслить его слова.

– Вы запутались, Матео, – продолжил Веласкес. – Вы думаете, что верность Энцо – ваша защита. Но это ваша тюрьма. Он использует вас в своих интересах, и как только вы станете ему не нужны, он вас выкинет, как старую тряпку. У вас есть шанс вырваться из этого круга. Шанс начать новую жизнь.

Веласкес наклонился ближе, глядя Матео прямо в глаза.

– Что вы выбираете, Матео? Тюрьму или свободу?

Матео замолчал. В его глазах читалась борьба. Он метался, прокручивал у себя в голове разные варианты. И тут Веласкес выстрелил:

– Вспомните о семье, Матео. Что будет с вашими детьми, если Энцо решит, что вы его предали? Вы хотите, чтобы они росли в страхе? Вы хотите, чтобы они жили под постоянной угрозой?

Глаза Матео наполнились слезами. Веласкес нанес свой удар точно в цель.

– Скажите нам, Матео, – прошептал Веласкес. – Что Энцо замышляет?

Матео всхлипнул и тихим, дрожащим голосом произнес:

– У него есть информация.. Про Винченцо Моретти...

***

Неожиданно мой телефон завибрировал. Сообщение от Франческо: "Матео заговорил. Энцо планирует подставить Моретти. Он собирается предоставить полиции доказательства его незаконной деятельности, чтобы занять его место".

Я ответил на сообщение коротко и сухо: "Понял. Оставляй Веласкеса и Алессандро с Симоне. Пусть они проследят за ними, а сам езжай сюда".

"Так точно".

В животе скрутился тугой узел. Эта информация меняла все. Энцо не просто защищается, он идет в наступление. Подставить Моретти – это серьезно. Но сейчас важнее поймать его, прежде чем он успеет навредить еще кому-то.

Я взглянул на Элеонору. Она сидела напротив Энцо, стараясь не привлекать внимания, но я видел, как дрожат ее руки. Он схватил её за руку, его пальцы впились в ее запястье.

– Ты работаешь на них, не так ли? – прошипел он, наклонившись ближе. – Ты снова предала меня.

Моё сердце бешено заколотилось. Я почувствовал, как адреналин волной прокатывается по телу. Время словно замедлилось, пока я шел к столику Энцо. Нужно было действовать быстро и решительно. Элеонора выглядела испуганной, но в ее глазах читалась и решимость. Она знала, на что идет. Энцо был в ярости, его лицо побагровело, а губы скривились в злобной гримасе. По-хорошему, надо было вызвать подкрепление и дождаться прибытия Феррары, чтобы действовать по отработанному плану. Но времени ждать не было. Энцо мог уйти в любую секунду.

Антонио, как тень, следовал за мной, держа руку на кобуре. Его взгляд, как всегда, оставался сосредоточенным и непоколебимым. Знал, что могу на него положиться.

– Всё кончено, Энцо, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо и уверенно, несмотря на бушующее внутри меня волнение. – Ты в ловушке.

Я достал свой Glock и направил его прямо в лицо Энцо. Он усмехнулся, в его глазах мелькнул огонек безумия. Он был загнан в угол, но не выглядел испуганным. Скорее, он казался взбешенным и готовым на все.

– Ты думаешь, что можешь меня остановить? – прорычал он, в его голосе сквозила неприкрытая ненависть. – Ты просто мальчишка.

В этот момент я осознал, что недооценил его. Энцо никогда не сдался бы так просто. Он был хищником, загнанным в угол, и представлял собой серьезную угрозу.

Он резко оттолкнул Элеонору в сторону, опрокинув столик. Виски разлилось по полу, осколки стекла разлетелись во все стороны. Началась паника. Женщины завизжали, мужчины вскочили со своих мест, охранники отеля бросились к нам. Хаос. Именно то, что и нужно было Энцо.

– Антонио, прикрой! – крикнул я, ныряя за ближайший диван, стараясь не наступить на осколки стекла. В голове промелькнула мысль об Элеоноре. Надеюсь, ее не задело.

Антонио открыл огонь, посылая пули в сторону столика, за которым скрылся Энцо. Я выглянул из-за дивана и увидел, как Энцо, пригнувшись, выскользнул из-под столика и побежал к заднему выходу. Чёрт!

– За ним! – заорал я, вылетая из-за дивана. В животе неприятно засосало. Осознание того, что он может уйти, обжигало.

Мы бросились в погоню, прокладывая себе путь через толпу охранников и перепуганных посетителей отеля. Энцо был быстрым. Словно тень, он проскальзывал между людьми, оставляя за собой переполох и крики. Он выбежал из бара и, перепрыгнув через цветочную клумбу, направился к парковке.

– Он уходит! – крикнул Антонио, забегая вперед, пытаясь перехватить его.

Я выбежал на парковку и увидел, как Энцо вскочил на черный мотоцикл Ducati, который стоял поджидая его. Он завел двигатель, и тот взревел, как раненый зверь, оглушая всех вокруг. Premeditato.

– Стой! – проговорил я, поднимая Glock и целясь в него. Руки дрожали от адреналина, но я старался держать прицел ровно.

Энцо проигнорировал меня. Он резко сорвался с места, оставив за собой облако выхлопных газов и визжащие покрышки. Секунда промедления - он может уйти.

Я выстрелил несколько раз, целясь в колеса, но было слишком поздно. Мотоцикл Энцо вылетел с парковки и скрылся на прибрежной дороге. Черт!

– Чёрт! – выругался я, опуская оружие. В груди клокотала ярость и досада. Он ушел! Сбежал прямо у нас из-под носа.

Антонио подбежал ко мне, задыхаясь.

– Он ушёл, – сказал он, качая головой. – Этот подлец выскользнул у нас из рук.

Я чувствовал, как во мне нарастает гнев и разочарование. Мы так тщательно все спланировали, просчитали каждый шаг, потратили столько времени и сил! И все насмарку. В голове прокручивалась вся операция, анализируя каждую деталь, пытаясь понять, где мы допустили ошибку. Но времени на сожаления не было.

– Нужно его поймать, Антонио, – сказал я, сжимая кулаки. – Он не уйдет далеко. Не позволю этому случиться.

Я достал свой телефон и набрал номер Франческо.

– Франческо, – сказал я, когда он ответил. – Энцо сбежал. Он на мотоцикле Ducati. Найдите его! Немедленно!

– Понял, – ответил Франческо. – Я уже в пути.

Я отключился и посмотрел на Антонио.

– Поехали, – сказал я. – У нас есть работа.

Во время нашей подготовки к захвату, мы учитывали мельчайшие детали. Алессандро и Веласкес отвечали за наблюдение за домом, где держали Матео. Франческо занимался координацией группы захвата, а София, наша гениальная хакерша, следила за коммуникациями Энцо и была "голосом" Элеоноры. Она могла взломать любую систему и подделать любой голос. Именно София сейчас следила за трафиком камер.

План был прост и элегантен: выманить Энцо в людное место, вывести его из равновесия и захватить. Все пошло наперекосяк, когда Энцо почувствовал неладное. Он, словно дикий зверь, учуял опасность и бросился наутек. Должно быть, что-то его насторожило. Возможно, слишком нервничала Элеонора, или он что-то заподозрил в нашем поведении. Важно было извлечь из этого урок.

Я чувствовал себя опустошенным. Сколько ресурсов и времени мы потратили! И все насмарку. Но я не собирался сдаваться. Энцо заплатит за все. Он недооценил меня. Он перешёл черту, и теперь пути назад нет.

Глава 15

Две патрульные машины с визгом тормознули у входа в отель. Из них, с громкими криками и включенными сиренами, выскочили вооруженные офицеры. Феррара выскочил из головной машины, его лицо было красным от гнева и напряжения.

– Где Энцо? – прорычал он, подбегая ко мне. Его взгляд сверлил меня, словно бурав.

– Siete in ritardo¹ (Вы опоздали), – ответил я, чувствуя, как остатки злости и разочарования поднимаются волной. Феррара всегда был медлителен, слишком полагался на протоколы, слишком медленно реагировал. Именно это сейчас и стоило нам Энцо.

Феррара нахмурился.

– Что значит "опоздали"? Где он? Мы перекрыли все возможные пути отхода.

– Он ушел на мотоцикле, – отрезал я, жестом указав в сторону прибрежной дороги. – Ducati, черный. Сорвался прямо у нас из-под носа.

Лицо Феррары побагровело.

– Мотоцикл?! Почему вы сразу не сообщили?

– Не было времени, – огрызнулся я. – Мы были заняты погоней. Сейчас важнее его поймать, а не устраивать разбор полетов.

Феррара глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки.

– Хорошо, хорошо, – сказал он, выдыхая. – Сообщите всем постам. Ориентировка – черный Ducati. Перекрыть побережье. Никому не позволить покинуть город.

Он отдал серию коротких приказов своим подчиненным. Запахло жженой резиной, когда полиция принялась разворачивать машины.

– Ладно, – обратился Феррара снова ко мне, смягчив тон. – Что произошло внутри? Элеонора в порядке?

– Элеонора в порядке, – ответил я, слегка смягчившись. – Энцо ее использовал, чтобы отвлечь нас.

– Хорошо, – кивнул Феррара. – Допросите ее. Может, она знает, куда он мог направиться.

– Уже, - перебил я. – Франческо и София с ней. Они вытрясут из нее все.

Феррара кивнул и посмотрел на меня.

– Я понимаю, вы расстроены. Мы все расстроены. Но мы его поймаем. Обещаю.

Я не ответил. Слова Феррары звучали пусто. Обещания ничего не значили. Важны были действия. А пока Энцо был на свободе.

– Где Антонио? – спросил я, оглядываясь по сторонам.

– Здесь, – ответил Антонио, подходя ко мне.

– Что с мотоциклом? Осмотрел? – уточнил я.

– Да. Ducati зарегистрирован на имя Кьяра де Лючия, живущей в… – Антонио замялся, взглянув в свой планшет, – …во Флоренции. За мотоциклом числится несколько штрафов за превышение скорости в районе старого порта.

Кьяра де Лючия. Флоренция. Кто она?

– София! – крикнул я, привлекая её внимание. – Кьяра де Лючия. Проверь её от и до. Связи, прошлое. И узнай, как быстро мы можем ее найти.

София кивнула. Она села за компьютер и начала что-то искать.

– Старый порт, – задумчиво проговорил я. – Это что-то значит.

В голове мелькнула мысль: а что, если мы недооцениваем Энцо? Что, если этот план

– всего лишь отвлекающий маневр, а его настоящая цель - совсем в другом месте? Но отгоняю ее. Сейчас главное – сосредоточиться на очевидном.

– Возможно, у него там есть тайник или лодка, чтобы покинуть страну, – предположил Антонио.

– Верно, - согласился Феррара. – Задействуйте все силы в порту! Обыщите каждый корабль, каждую лодку. У него может быть план сбежать морем.

В этот момент к нам подошел Алессандро. Его лицо было напряженным. Симоне, как всегда, плелся за ним, буквально дыша яростью.

— Веласкес с Матео в безопасном месте, — доложил Алессандро. — Маттео пока в отключке.

Симоне, не выдержав, взорвался:

— Какого черта, Донато? Как этот ублюдок смог уйти? Мы имели его в руках! Просто нужно было пристрелить его на месте! Если бы я был здесь, то этого бы не произошло!

Я сжал кулаки, стараясь не ответить ему тем же. Вспыльчивость Симоне всегда была проблемой. Но сейчас, когда адреналин еще не угас, а злость душила изнутри, его слова задели меня.

— Симоне, заткнись! — рявкнул я. — Если бы ты был здесь, всё могло бы закончиться ещё хуже!

Алессандро попытался разрядить обстановку.

— Донато прав. Импульсивность сейчас только помешает. Мы должны сосредоточиться на том, чтобы найти Энцо.

— Да как мы можем сосредоточиться, когда он где-то там, планирует какую-нибудь очередную грязную выходку, — процедил сквозь зубы Симоне. — Нужно было действовать жестче.

Я глубоко вздохнул.

— Жесткость без ума — это не сила, Симоне, а глупость. Мы действовали по плану. Энцо оказался умнее, чем мы думали. И теперь мы должны исправить свою ошибку. Алессандро, ты с Антонио займитесь связями Энцо здесь, в городе. Поищите, кто мог ему помочь организовать побег. Симоне…

— Что, Симоне? — огрызнулся тот.

— Симоне, ты останешься с Веласкесом и Матео. Добудь ещё больше информации. И помни — никаких самовольных действий!

Симоне сжал губы, но промолчал. Я знал, что он не в восторге от такой роли, но сейчас мне был нужен кто-то, кто не будет церемониться и выжмет из Матео всю информацию.

Феррара, услышав наш разговор, процедил:

– Хватит ругаться! У нас есть работа. Мы проверим порт, а вы найдите улики которые выведут на Энцо. Без него нам не поймать Моретти.

Неожиданно Симоне смягчился и спросил:

– А как Элеонора? С ней всё в порядке?

Я посмотрел ему в глаза и понял, что за внешней агрессией скрывается неподдельное беспокойство.

– С Элеонорой все в порядке, — ответил я. — Она сотрудничает. София и Франческо с ней.

Симоне облегченно вздохнул.

– Ладно. Попрошу Франческо после рассказать, хочу знать, что с ней всё точно в порядке.

Я молча кивнул, поддерживая Симоне.

– Мы начнем прочесывать город, — произнес Алессандро. — Может, кто-то видел его мотоцикл.

Я кивнул.

– Действуйте. Каждая деталь может быть важна.

Неожиданно из рации произнёся голос, к разговору присоединился Франческо:

– Донато, хочу предупредить. Элеонора ведет себя странно. Говорит, что хочет помочь, но я ей не доверяю. У нее взгляд какой-то… пустой. Не знаю, может, я накручиваю.

– Не выдумывай! - ответил Симоне.

– Эй, парни, успокойтесь, — вмешался я, стараясь разрядить обстановку. – Франческо, не дави на нее. Просто наблюдай за ней. София, следи, чтобы Франческо не перегибал палку. Нам нужна информация, и если Элеонора действительно хочет помочь, мы должны дать ей шанс.

– Так точно, — откликнулась София. — Я все контролирую.

– Ладно, - примирительно сказал Франческо. – Но я все равно за ней приглядываю.

Феррара поглядывал на нас с подозрением, слыша обрывки нашего разговора. Я понимал, что его раздражает наша автономность, но сейчас у нас не было времени на дипломатию.

Мы с Антонио направились к нашей машине.

– Куда теперь? – спросил он.

– На базу, — ответил я. – Сначала Кьяра. Затем старый порт. Нам нужно проверить все возможные направления.

***

На базе царила напряженная атмосфера. София не отрывалась от мониторов, отслеживая каждую новость и перемещение полицейских.

Я прошелся по комнате, обдумывая ситуацию. Энцо оказался хитрее, смелее и опаснее, чем мы предполагали.

– София, что известно о Кьяре. Нужно выйти на нее как можно скорее. Где она сейчас?…

– Досье готово, – произнесла София, входя в комнату с распечатками. – Кьяра де Лючия, 22 года, студентка филологического факультета Флорентийского университета. Без криминального прошлого. Безупречная репутация.

– Безупречная репутация никогда не бывает правдой, – проворчал я. – Что ещё?

– Отец – мелкий бизнесмен, мать – домохозяйка. Живет в скромной квартире в центре Флоренции. Регулярно посещает церковь. Практически святая, - добавила София с сарказмом в голосе.

– Значит, либо Кьяра — пешка, которую используют втемную, либо она умело скрывает свое истинное лицо, — резюмировал я.

– Но… есть небольшой нюанс.

– Какой? – спросил я, предчувствуя что-то интересное.

– Несколько лет назад она посещала курсы стрельбы из оружия. Довольно продвинутые курсы, я бы сказала, - София выделила эту фразу.

– Стрельба? Интересно, - пробормотал я. – Зачем студентке филологии понадобились такие навыки?

– Думаю, мы должны узнать это у неё лично, - сказал Антонио.

– Да ты прав, – проговорил я. – Сегодня вечером вылетаем во Флоренцию. Со мной поедут Антонио и Франческо. Симоне и Алессандро присмотрите за Матео и Веласкесом. Охраняйте их, они нам ещё нужны.

– Так точно.

– Что по поводу её местоположения? – спросил я.

София что-то быстро печатала.

– За последние 24 часа ее телефон был зарегистрирован в нескольких местах во Флоренции. Последний сигнал – квартира на окраине города.

– Туда нужно ехать, — сказал я. – Антонио, подготовь команду. Мы отправляемся во Флоренцию завтра утром. Нужно найти ее и выяснить, как она связана с Энцо.

– У нас слишком много вопросов без ответов, — пробормотал я. – Нам нужно получить ответы, прежде чем Энцо сможет осуществить свой план.

Тем временем Франческо закончил допрос Элеоноры. Он подошел к Симоне, который ждал его в коридоре.

– Ну, и что она рассказала? – спросил Симоне.

– Она в порядке, — ответил Франческо, — но я ей все равно не доверяю. Она говорит, что не знала о планах Энцо, что ее просто использовали. Но я думаю, что она что-то скрывает. У нее какой-то слишком отрешенный вид. Ей как будто все равно.

– Да ладно тебе, Франческо, не накручивай, — попытался успокоить его Симоне. – Может, она просто в шоке.

– Может быть, — пожал плечами Франческо. – Но я все равно буду держать ухо востро. Кстати, она просила передать тебе, что с ней все хорошо, и она надеется, что ты поймаешь Энцо.

Симоне кивнул.

– Спасибо. Я поговорю с ней как только будет время.

На базе царило оживление. Все готовились к выезду во Флоренцию. Я чувствовал, что мы приближаемся к Моретти, совсем скоро он будет у нас в руках.

Уже следующим утром мы прибыли во Флоренцию. Город встретил нас узкими улочками, запахом свежесваренного кофе и каким-то обманчивым спокойствием. Антонио вел машину, Франческо молча смотрел в окно, а я изучал фотографии Кьяры, пытаясь увидеть в этом лице что-то, что выдавало бы её настоящую сущность. Что-то, что связывало бы её с этим дьяволом Энцо Пальмиерви. София нарыла информацию непросто так, он скрывал свою внебрачную дочь, и скорее всего прикрывался ей.

– Квартира в этом районе, – проговорил Антонио, сворачивая в один из переулков. – Готовьтесь.

Мы припарковали машину в паре кварталов от цели.

– Франческо припаркуйся рядом и наблюдай. Будь готов если что-то пойдёт не так.

– Так точно Донато, – произнёс он.

– Действуем аккуратно, – предупредил я. – Без лишнего шума.

Поднявшись на третий этаж, мы подошли к двери квартиры Кьяры. Антонио постучал. Через несколько секунд дверь приоткрылась, и на пороге появилась Кьяра. Она была одета в простую домашнюю спортивную одежду, волосы собраны в небрежный пучок. Выглядела она именно так, как и описывала София: обычная студентка. Невинная овечка.

– Да? – спросила она, глядя на нас с настороженностью.

– Кьяра де Лючия? – спросил я, стараясь казаться как можно более дружелюбным. – Мы старые знакомые Энцо Пальмиерви. Давно его не видели, хотели узнать, как он. Нам сказали вы знаете его.

Кьяра на мгновение замялась. Я заметил, как в её глазах мелькнул страх, но она быстро взяла себя в руки. Кажется, все поняла? Или просто умело сдерживается.

– Энцо? – переспросила она. – Простите, вы ошиблись адресом. Я не знаю никакого Энцо Пальмиерви.

– Не стоит притворяться, Кьяра, – сказал я. – Мы уже знаем, что ты с ним знакома. Не хочешь ли ты помочь нам выйти на него?

Кьяра бросила взгляд на Антонио, который стоял позади меня. Она, казалось, осознала, что ей некуда бежать, что все кончено.

– Простите, мужчины, но вы действительно обознались, — сказала она, делая вид что запинается. — Я думаю, что вам лучше уйти.

– Мы можем поговорить в другом месте, — сказал Антонио, не отступая. — В кафе, например. Или прямо здесь, у вас дома.

Кьяра окинула взглядом небольшой подъезд, затем быстро посмотрела на нас, потом снова на лестничную площадку и, казалось, приняла какое-то решение.

– …Хорошо, – сказала она наконец, отступая от двери. – Я не хочу, чтобы соседи видели. Проходите.

Она открыла дверь шире и пропустила нас внутрь. Квартира оказалась небольшой, но уютной. Везде царила студенческая атмосфера: книги, разбросанные по столу, постеры на стенах, фотографии с друзьями. Идеальная маскировка, – подумал я.

– Присаживайтесь, – сказала Кьяра, указывая на диван. – Что вы хотели узнать об Энцо?

Я сел на диван, а Антонио занял позицию у двери, готовый в любой момент среагировать.

– Начнем с того, как давно вы знаете Энцо? – спросил я.

Кьяра сделала глубокий вдох.

– Я совершенно не знаю никакого Энцо, – начала она, пожимая плечами. – Возможно, вы обознались.

– Не похоже, – сухо подтвердил Антонио.

– Я слышал, вы посещали курсы стрельбы? – спросил я. – Зачем студентке филологии понадобились такие навыки?

Кьяра снова замялась. Она явно не ожидала такого прямого вопроса. Интересно, на что она способна – я был готов в любой момент выхватить пистолет.

– Это… – она запнулась, – Это просто хобби. Мой друг предложил пойти с ним, и мне понравилось.

Я скептически посмотрел на неё. Не похоже, чтобы она говорила правду.

– Не думаю, что ты говоришь правду, Кьяра, – сказал Антонио. – Не испытывай наше терпение.

Кьяра молчала. Она понимала, что ей больше некуда деваться. Мы знаем слишком много. Но я ждал какой-то реакции, она слишком спокойна.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Что вы хотите?

– Правду, – отрезал я. – И только правду.

Кьяра опустила голову и начала говорить.

– Он просто хороший друг, у нас общий интерес, — сказала она.

– Что за интерес? — спросил я. Я незаметно показал Антонио знак, означающий аккуратно обыскать квартиру.

Антонио кивнул и сдвинулся с места. Первым делом он начал осматривать шкафы, а затем пошёл к ванной комнате.

Кьяра смотрела на него. Было видно, как она нервничает. Ей было нечего терять - сейчас либо она поможет, либо её убьют.

– Я хочу знать, что он замышляет, – сказал я. – И ты мне поможешь.

Кьяра обернула голову ко мне.

– Я… Я не знаю, о чем вы говорите, – сказала она. – Я должна попросить вас уйти.

Кьяра поднялась с места и, подходя к двери, начала открывать замки.

В этот момент Антонио подал мне знак глазами. Он что-то нашел.

– Что там? – спросил я его.

Антонио кивнул в сторону ванны.

– В ванной, за зеркалом. Там тайник.

Я резко повернулся к Кьяре. В её глазах был ужас.

– Что там у тебя спрятано? – спросил я её, повысив голос.

Кьяра молчала. Она понимала, что игра окончена.

Я направился в ванную, Антонио следовал за мной. В ванной за зеркалом действительно оказался тайник. Там лежали пачка денег, поддельные документы и… пистолет.

Я вытащил пистолет из тайника и показал его Кьяре.

– Откуда это у тебя? – спросил я её.

Кьяра молчала, опустив голову.

– Похоже, наша скромная студентка не так проста, как кажется, – усмехнулся я. – А теперь расскажи мне все. Кто на самом деле ты? Sei sua figlia, vero?² (Ты ведь его дочь?)

В её глазах промелькнула ярость, и в этот момент я понял, что маска невинности, которую она так старалась поддерживать, разбилась вдребезги.

– Dannazione con te³ (чёрт с вами), – проговорила она, выхватив из рук Антонио пистолет.

Глава 16

– Кьяра, ты в безопасности, но мы должны убедиться, – мой голос звучал ровно, хотя сердце колотилось. – Мы не хотим конфликта. Ты дочь Энцо, верно? Почему скрывала это?

Пистолет в руках девушки был направлен прямо на нас, на меня и Антонио. Её пальцы ловко взвели курок. Комната наполнилась резким запахом пороха, смешанным с ароматом старых книг – странная смесь для университетской обители, но вполне объяснимая, учитывая, что перед нами была студентка-филолог, скрывающая больше, чем кажется.

– Не подходи, иначе я выстрелю, – её глаза горели решимостью, но я видел и страх, скрытый под яростью. – Энцо просто мой друг, даже просто знакомый.

– Друг, значит? Очень интересно... Почему живёшь здесь одна? Студенткам-филологам редко приходится жить отдельно и заниматься стрельбой на досуге, – я внимательно следил за каждым движением девушки, ловя малейшие признаки нервозности. Тревога свербила под кожей, я знал, что любой неверный шаг может спровоцировать непоправимое.

Кьяра глубоко вздохнула, будто собираясь с мыслями. Её взгляд метался, выдавая внутреннюю борьбу. Воспользовавшись её замешательством, я стремительно приблизился и ловким движением выхватил пистолет. Теперь дуло было направлено на неё.

– Мне было тяжело признаться даже себе самой, – произнесла Кьяра тихо, словно обращаясь к своим воспоминаниям. – У моего отца были связи с мафией, которые обернулись против него самого. Когда мама умерла, отец попытался скрыть нашу связь, отправил меня учиться подальше отсюда. Только недавно я узнала всю правду...

– Ты хочешь сказать, что твой отец – Энцо Пальмиери? – уточнил я, удивленно подняв брови.

Кьяра кивнула.

– Именно. Поэтому я живу вдали от родных мест, прячусь, стараюсь избегать вопросов и конфликтов. Стрелять научилась для самообороны, хотя надеюсь, что никогда не придётся воспользоваться этими навыками всерьёз.

Но что-то в её интонации смущало, будто за клятвенными заверениями скрывалась недосказанность.

Антонио, стоящий у двери, слегка напрягся, услышав признание. Его рука легонько коснулась кобуры пистолета, что я передал ему во время разговора с Кьярой, готового отреагировать мгновенно.

Он не доверял ей ни на грош. "Слишком гладко врёт", – промелькнуло у меня в голове.

– Почему же ты раньше отрицала знакомство с ним? – мягко продолжил я допрос.

Девушка сжалась, посмотрев исподлобья.

– Потому что боюсь его врагов. Меня пугают мысли о том, что однажды кто-нибудь найдет меня и решит расправиться из-за семейных связей. Я не хотела привлекать внимание, ведь моя жизнь и так достаточно сложная.

Я перевел взгляд на фотографию на стене — улыбающаяся девушка среди друзей, весёлый вечер в кругу близких. Обычная жизнь студента, которая кажется простой лишь на первый взгляд.

— Значит, ты ничего не знаешь о делах своего отца? — резюмировал я.

— Нет, абсолютно ничего, — твердо ответила Кьяра. — Я знала, что он богат и влиятелен, но подробности остались скрытыми от меня намеренно. Я искренне думала, что мои занятия стрельбой останутся секретом, никому не помешавшим.

Мы задумались над сказанным. Девушке пришлось пройти через многое, скрывая прошлое и настоящее. Казалось, она стала заложницей собственной судьбы.

— Тогда почему у Энцо был твой мотоцикл? — внезапно вмешался Антонио.

Кьяра замерла, лицо резко побледнело.

— Мой мотоцикл?.. — повторила она растерянно. — Я его никому не отдавала. Пару дней назад его кто-то угнал.

Угнал? Или она просто пытается нас обмануть, нагло смотря в глаза?

Теперь настала очередь усомниться нам самим. Может, всё-таки она невиновна? Просто жертва обстоятельств? Но я знал одно наверняка: пока мы не узнаем всей правды, никто из нас не сможет расслабиться окончательно.

– Значит он сделал это специально, – произнёс уверенно Антонио.

– Что ты имеешь в виду?! – раздражённо воскликнула Кьяра.

– Энцо специально привёл нас к тебе, – повторил Антонио, не отводя взгляда. – Он знал, что мы рано или поздно выйдем на его дочь. И этот угнанный мотоцикл… это слишком удобно. Словно он сам подбросил нам наживку.

Я нахмурился. Идея была безумной, но в ней что-то было. Энцо никогда не действовал просто так. В каждом его шаге была цель, какой бы запутанной она ни казалась.

– Зачем ему это? – спросил я, больше у себя, чем у кого-либо.

– Приманка, – ответил Антонио. – Он хочет, чтобы мы сосредоточились на Кьяре, пока он сам…

– …занимается чем-то другим, – закончил я фразу. – Чёрт!

Я резко повернулся к Кьяре.

– Собирайся. Ты едешь с нами.

– Куда? Зачем? – протестовала она. – Я не хочу никуда ехать! Я хочу, чтобы вы ушли и оставили меня в покое!

– Это больше не твоё решение, – отрезал я. – Мы должны убедиться, что ты не в сговоре с отцом. И если ты действительно невинна, мы защитим тебя. Но пока – ты едешь с нами. Антонио, обыщи её.

Кьяра сопротивлялась, но Антонио быстро справился с ней. Он нашёл небольшой нож, спрятанный в её сапоге.

– И это для самозащиты? – саркастично спросил Антонио, показывая нож.

Кьяра промолчала, опустив голову.

– Хватит уже, Антонио, – сказал я. – Поехали.

На обратном пути в штаб-квартиру в Палермо в машине царила напряжённая тишина. Кьяра сидела на заднем сиденье между двумя охранниками, с ненавистью глядя в окно.

– Куда вы меня везёте? – наконец спросила она.

– В безопасное место, – ответил я, не оборачиваясь. – Там ты будешь в безопасности.

– Я не хочу вашей защиты! Я хочу вернуться домой!

– Скоро вернёшься, – попытался я её успокоить. – Как только мы выясним, что задумал твой отец.

В штаб-квартире нас уже ждали. София, Алессандро и Симоне столпились в конференц-зале, с тревогой глядя на нас.

– Что произошло? – спросила Элеонора, что встала рядом с Симоне. – Вы нашли Энцо?

– Нет, – ответил я. – Но привезли его дочь.

Элеонора удивленно посмотрела на Кьяру, которую ввели в комнату охранники.

– Это Кьяра де Лючия, – пояснил я. – Дочь Энцо Пальмиери.

– Дочь? – изумилась Элеонора. – Я не знала, что у него есть дочь.

– Он хорошо её прятал, – сказал Антонио. – Слишком хорошо.

Я жестом попросил всех сесть.

– София, что у нас по Энцо? – спросил я. – Какие-нибудь новые зацепки?

– Ничего существенного, – ответила София. – Он как сквозь землю провалился.

– Нужно копнуть глубже, – вздохнула я. – Он что-то задумал, и мы должны это остановить.

Я повернулась к Кьяре.

– Знаешь что-нибудь о планах своего отца? Хоть что то полезное.

Кьяра отрицательно покачала головой.

– Я же говорила, я ничего не знаю.

– Хорошо, тогда мы проверим твою версию, – сказала я. – Симоне, подготовь комнату для допросов. Антонио, проследи, чтобы она не пыталась сбежать.

Кьяру увели. В комнате повисла напряжённая тишина. Каждый был погружен в свои мысли.

– Что думаешь? – спросила София, нарушая тишину. – Веришь ей?

– Пока не знаю, – ответила я. – Слишком много нестыковок. Но если она говорит правду, то мы должны её защитить. Энцо может использовать её как пешку в своей игре.

– И что мы будем делать? – спросил Алессандро.

– Выясним правду, чего бы это ни стоило, – ответила я. – И остановим Энцо, прежде чем он совершит непоправимое. Независимо от того, замешана ли Кьяра.

Он был нам нужен, только с помощью него мы сможем добраться до Моретти и отомстить.

Веласкес и Кьяра просидели в комнате несколько часов, но узнать нового не удалось.

– Она ничего не знает, – проговорил Веласкес.

– Я уже понял это.

Внезапно раздался звонок. На экране телефона высветилось имя Изабеллы.

– Симоне, Антонио, присматривайте за ними, я скоро вернусь.

Выйдя из комнаты, я ответил на звонок.

– Донато… Привет, – голос Изабеллы был мягче, чем обычно, в нём чувствовалась некоторая неуверенность. – Я… я хотела извиниться. За тот раз. Я вела себя ужасно, знаю. Была слишком резкой, несправедливой.

Я выдохнул, чувствуя, как напряжение немного ослабевает.

– Изабелла, я…

– Нет, позволь мне закончить, – прервала она. – Я знаю, что ты делаешь важную работу, и я не должна была так тебя отвлекать. Просто… я волновалась. Но это не оправдание. Прости меня, пожалуйста.

Некоторое время я молчал, перебирая в уме её слова.

– Я понимаю, Изабелла. И я тоже был не прав. Мы оба были на нервах.

– Хорошо, – облегчённо ответила она. – И я думала… Может быть, ты сможешь приехать сюда? Ко мне? Я хотела бы поговорить лично.

Я посмотрел на часы. Допрос Кьяры затянулся, но я, как и Веласкес, понимал, что дальнейшее давление сейчас бесполезно. Изабелла звучала искренне, и мне тоже хотелось увидеть её, поговорить, забыть о делах хоть ненадолго.

– И… и потом, когда все закончится, когда ты освободишься, может быть, мы могли бы провести остаток дня вместе? Просто побыть вдвоём, отвлечься от всего этого, – быстро сказала Изабелла.

– Я думаю, это хорошая идея, Изабелла, – сказал я. – Я сейчас немного занят, поэтому лучше будет тебе приехать к нам. Я скину адрес. И… насчёт остатка дня… Я бы с удовольствием.

На том конце провода послышался тихий вздох.

– Отлично. Я скоро приеду. Будь осторожен.

– И ты тоже, – ответил я, прежде чем прервать звонок. Я почувствовал, как в душе стало немного теплее, несмотря на все трудности, с которыми мы столкнулись.

Через пару часов к старому дому подъехал чёрный автомобиль. Я и Антонио вышли на улицу.

Из автомобиля вышла Изабелла.

– Che ci fa qui? (Что она здесь делает?), – спросил Антонио, повернувшись ко мне.

– Она поможет нам.

– Это плохая идея, Донато.

– Она поможет нам, – ответил я, хотя в глубине души тоже сомневался. – Всё будет хорошо. Доверься мне.

Мы вошли внутрь. В штаб-квартире царила рабочая суета. София и Алессандро, погруженные в изучение документов, Франческо, обсуждавший что-то с Веласкесом. Когда они увидели Изабеллу, обстановка накалилась.

Элеонора, стоявшая у стола, замерла. Её взгляд встретился с взглядом Изабеллы, и в нём промелькнуло что-то неуловимое – то ли удивление, то ли напряжение. Она молча обошла стол и направилась к выходу из конференц-зала, увлекая за собой Симоне, который, заметив перемену в её настроении, последовал за ней.

На лице Веласкеса тоже отразилось смятение. Он явно знал Изабеллу, но не понимал, что она здесь делает. Его взгляд, полный вопросов, перемещался с её лица на моё.

– Кто это? – спросил он, обращаясь ко мне, но его слова прозвучали скорее как констатация факта, чем вопрос.

– Изабелла, – ответил я, подходя к ней. – Она поможет нам.

София и Алессандро переглянулись, явно озадаченные. Кьяра, которую мы только что вывели из комнаты допросов, наблюдала за происходящим с выражением полного равнодушия.

– София, отведи Кьяру в комнату, – проговорил Франческо, подходя к нам ближе.

– Ладно.

София взяла Кьяру за предплечье и повела в сторону лестницы.

Она проводила Кьяру в одну из комнат, предназначенную для временного проживания. Комната была простой, но чистой: кровать, небольшой шкаф, стол.

– Здесь будешь жить, – сказала София, указывая на комнату. – Не пытайся сбежать. Это бесполезно.

Кьяра молча кивнула, её взгляд был пустым. София, поколебавшись, добавила:

– Если тебе что-то понадобится, можешь позвать меня.

Она вышла, оставив девушку одну. Кьяра медленно подошла к окну и посмотрела на улицу, на залитые солнцем пальмы. Ее лицо было непроницаемым, но где-то глубоко в глазах таились усталость и боль.

***

– Поможет чем? – спросил Алессандро, осторожно, когда София и Кьяра ушли.

– У нее есть информация, – сказал я, не вдаваясь в детали. – Важная информация. С её помощью мы сможем закончить наше дело.

В этот момент зазвонил телефон. Это был Симоне.

– Она не хочет говорить с нами, – сказал он, его голос звучал глухо.

– Хорошо, – ответил я. – Оставьте её. Свяжись со мной, если что-нибудь изменится.

Я положил трубку.

– Что такое? – спросил Веласкес.

– Элеонора и Симоне решили взять небольшую паузу, – ответил я. – Элеонора чем-то напугана.

Веласкес хмыкнул.

– Похоже, у нас тут назревает новый сюжет, – проговорил он, явно не собираясь вмешиваться.

Я повернулся к Изабелле.

– Теперь, когда все улажено, – сказал я, – что у тебя есть для нас?

Изабелла кивнула, ее взгляд стал серьезным.

– Я думаю, я знаю, где находится Моретти.

***

После обсуждения новой информации Лоренцо вышел на улицу, жадно глотнул прохладный воздух и достал из кармана смятую пачку сигарет. Чиркнув зажигалкой, он глубоко затянулся, чувствуя, как никотин опаляет легкие.

– И давно ты куришь? – прозвучал знакомый голос, заставивший его вздрогнуть. Изабелла. Она стояла рядом с ним, в свете уличного фонаря ее лицо казалось еще бледнее.

– С недавнего времени, – сухо ответил Веласкес, выпуская клуб дыма в ночное небо.

Они росли вместе, в тени огромного дома Моретти. Он знал ее как никто другой, знал каждую ее причуду, каждую улыбку и каждое легкое движение ее бровей. Вернее, знал Нору. Только он звал ее настоящим именем, именем, которое она тщательно скрывала под маской сдержанной леди Изабеллы. Нора, девочка с мятежным огнем в глазах, спрятанная за стеной вежливости и показного послушания.

– Нервничаешь? – спросила она, словно читая его мысли.

– С чего бы мне нервничать? Всё идёт своим чередом, – уклончиво ответил Веласкес, делая еще одну затяжку.

– Ты всегда умел врать, Лоренце. Но только не мне. Я же вижу, что тебя что-то беспокоит.

Он внимательно посмотрел на неё. Эта игра в кошки-мышки казалась ему все более опасной. С тех пор, как Дон Винченцо ослаб, что-то изменилось в Изабелле. Она стала более напористой, более… хищной. Ее амбиции росли, как сорняки, заполоняя все вокруг. И Веласкес подозревал, что ее цели не ограничиваются победой над Моретти.

– Тебе не кажется, что всё это слишком подозрительно? – спросил Веласкес, не отрывая от неё взгляда. – Что ты задумала?

Она слегка улыбнулась, но в её глазах не было тепла. – Ты всегда был осторожным, Веласкес. Это хорошо. Но иногда нужно уметь доверять. Я ничего не задумала, просто делаю то, что должна.

Он усмехнулся. Доверять? Ей? После всего, что случилось? После того, как он узнал настоящее лицо Норы?

– Чтобы ты ни задумала, просто держись подальше от Донато, – тихо сказал Веласкес, выбрасывая окурок в урну. – Это моя настоятельная просьба.

Глава 17.

"Их любовь была как цветок магнолии, расцветающий среди острых скал. Красивая, опьяняющая, но каждый лепесток нёс в себе горечь яда, который

грозил поглотить их обоих."

Я всегда считал себя человеком, закаленным жизнью, прошедшим через слишком многое, чтобы верить в сказки. Палермо, город моих предков, город невероятной красоты и такой же очевидной жестокости, всегда был для меня лишь ареной, полем битвы. Но с появлением Изабеллы всё изменилось, будто свет просочился сквозь серые тучи моих привычных будней, осветив ту часть меня, которую я считал давно погасшей.

Мы гуляли по узким, мощеным мостовым старого города, где дома, словно братья, прижимались друг к другу, устремляясь в бездонное голубое небо. Солнце, неустанное и щедрое, раскрашивало фасады зданий в теплые оттенки охры и терракоты, а тени от резных балконов причудливо сплетались на земле, словно живые существа, таящие секреты. Воздух был напоен ароматами цветущих жасминов и горьких апельсинов, но под этой сладостью я, привыкший к запахам пороха и страха, ощущал тонкий привкус опасности, который никогда не покидал этот город.

Изабелла шла рядом, её смех, как серебристый ручеек, беззаботно звенел в этом благоухающем мире. Я наблюдал за ней, стараясь запомнить каждую деталь, каждый изгиб её губ, когда она улыбалась, каждый проблеск в её глазах, когда она смотрела на меня.

– Ты словно ангел, Изабелла, – пробормотал я, – как тебе удается не замечать всей этой темноты вокруг?

Она повернулась ко мне, её взгляд, цвета темного меда, был полон удивления и легкой грусти.

– А какая темнота, Донато? Я вижу только красоту. И тебя.

Её слова, такие простые и искренние, коснулись струны в моей душе, о существовании которой я давно забыл. В этот момент я почувствовал, как страстно хочу защитить её от всего, что могло бы омрачить этот свет, который она принесла в мою жизнь.

Мы остановились на площади, где старинный фонтан, украшенный причудливыми скульптурами, венчал сердце города. Вода, падая с шумом, создавала вокруг освежающую прохладу, а её журчание казалось мне колыбельной. Вокруг суетились местные жители, дети носились с криками, а старики, сидя на скамейках, вели неспешные беседы. Но я замечал взгляды, которые скользили по нам – острые, изучающие, из тех, что привыкли оценивать, а не восхищаться. Я почувствовал, как напряглись мои плечи, привыкнув к постоянной готовности к нападению.

– Ты напряжен, – прошептала Изабелла, её пальцы изящно коснулись моей руки. Я невольно сжал её ладонь.

– Всё в порядке, signorina (синьорина), – ответил я, стараясь улыбнуться, но чувствовал, что моя улыбка не достигает глаз. – Просто… Палермо имеет свои особенности.

Она лишь прижалась ко мне ближе, вдыхая аромат моих духов, смешанный с запахом кожи и легкой примесью чего-то металлического – остатки моего сурового мира, который я так старательно пытался от нее скрыть.

– Но с тобой рядом, я ничего не боюсь, – её слова зазвучали как обещание, которое я был готов принять.

Позже, когда мы уже направлялись к нашей машине, припаркованной в тесном переулке, я заметил двух мужчин, стоявших в тени арки. Их взгляды были прикованы к нам, и в них не было ни жара солнца, ни любопытства туристов. Это были взгляды хищников, изучающих добычу. Мое сердце сжалось.

– Ты это тоже заметила? – тихо спросил я, пытаясь сохранить спокойствие.

Изабелла вздрогнула, но не отстранилась.

– Да. Думаешь, они следят за нами?

– Не знаю, но нам стоит уйти отсюда, – сказал я.

Я отвел её подальше от переулка, стараясь не привлекать внимания, и направил нас к оживленной улице. В машине я не выпускал руку Изабеллы, чувствуя, как мои пальцы нервно сжимают её.

– Ты что-то скрываешь от меня, Донато? – тихо спросила она, когда мы уже ехали по залитым вечерним светом улицам.

– Я скрываю лишь то, что может тебя испугать, Изабелла. Но знай, что чего бы мне ни пришлось опасаться, я никогда не позволю этому коснуться тебя.

Мой голос звучал более напряженно, чем я хотел.

Вечером мы ужинали в небольшом, но уютном ресторане недалеко от порта. Столы были расставлены на террасе, откуда открывался вид на мерцающие огни города и темную гладь моря. Аромат свежей рыбы, морепродуктов и пряных трав витал в воздухе, смешиваясь со звуками далекой музыки и приглушенных голосов.

– Ты сегодня какой-то… другой, Донато, – сказала Изабелла, мешая вилкой пасту. – Ты всё время оглядываешься. Все хорошо?

Я постарался улыбнуться, подавая ей бокал вина.

– Всё прекрасно. Просто… я привык быть настороже. Но с тобой мне хочется забыть обо всём.

– Ты говоришь о чем-то, что происходило до нашего знакомства? – её глаза были внимательными, полными вопросов, на которые я должен был найти ответы, но боялся.

Рассказать о клане Талино.

– Возможно, – я сделал глоток вина, пытаясь унять дрожь в руке. – Но не думаю, что тебе стоит об этом знать.

– Но почему, Донато? Почему ты так стремишься к этой борьбе, к мести Моретти? Что они сделали тебе или твоей семье, что ты готов поставить на карту всё? – её голос был тихим, но в нём звучало отчаяние. Страх в её глазах был уже не за себя, а за меня.

Я отложил бокал, чувствуя, как в груди разгорается старое, знакомое пламя.

– Когда я был ребёнком, они ворвались к нам в дом и убили мою семью, Изабелла. Я тоже должен был умереть, – я показал на шрам возле сердца под рубашкой. – Они отняли у меня всё. Моретти и его клан… они думают, что могут делать всё, что им заблагорассудится. Уничтожать жизни, как будто это пыль под ногами. Я не могу это так оставить. Я должен восстановить справедливость. По их законам, по своим.

– И ты думаешь, что месть принесёт тебе покой? – в её голосе звучала нежность, но и глубокое сомнение.

– Я не знаю, Изабелла, – я посмотрел ей прямо в глаза. – Возможно, нет. Но я знаю, что не смогу жить спокойно, пока они на свободе, пока они продолжают делать то, что делают. Моя месть – это не просто желание, это долг. Перед теми, кого больше нет. Это долг всех нас. Антонио, Франческо, София, Алессандро и Симоне. У всех нас это главная цель.

– Ты рискуешь всем, Донато. И мной тоже, – её голос дрогнул.

– Я знаю. Но я не смогу жить по-другому. И если ты готова остаться рядом, я готов сражаться. За нас, за своих людей. За будущее, которое мы все сможем построить, если вырвемся из этой паутины.

Официант подошёл к нашему столику, чтобы забрать грязную посуду. Пока он наклонялся, я заметил, как его глаза задержались на моей руке, лежащей на столе. В них мелькнуло что-то знакомое, что-то холодное. Я тут же убрал руку, почувствовав, как адреналин разлился по венам.

– Ты уверен, что здесь безопасно? – спросила Изабелла, почувствовав мое напряжение.

– Я уверен, что рядом со мной ты в безопасности, – ответил я, моим голосом звучала сталь, которую я не мог скрыть. – Но Палермо – это не только красота, Изабелла. Это ещё и власть, и те, кто эту власть стремится сохранить. Моё прошлое, каким бы я его ни пытался забыть, всё ещё имеет значение для некоторых людей.

Я взял её руку и переплел наши пальцы.

– Иногда, чтобы защитить то, что дорого, приходится идти против течения. И я готов к этому. Ради тебя.

Изабелла замерла, в её глазах цвета темного меда вспыхнуло что-то новое, что-то, что отражало мою собственную бурю эмоций. Её пальцы, до этого легко касавшиеся моей руки, сжались, словно пытаясь удержать меня, остановить, а затем – обнять.

– Dona… – прошептал я, – Tu mi fai sentire… vivo (Ты заставляешь меня чувствовать себя… живым)

Её взгляд, теперь полностью сосредоточенный на мне, стал глубже, словно она пыталась проникнуть в самую суть моей души, в те уголки, куда я сам боялся заглядывать. Я видел в нем свое отражение – человека, сломленного и гневного, но теперь, благодаря ей, нашедшего новый смысл.

Я придвинулся ближе, чувствуя, как бьются наши сердца в унисон. Запах жасмина, казалось, стал ещё более насыщенным, смешиваясь с её нежным ароматом и той едва уловимой ноткой опасности, которая теперь казалась мне скорее естественным фоном, чем угрозой.

– Но ты говоришь о борьбе, о мести… — её брови слегка нахмурились. – Ты уверен, что это единственный путь? Что это принесет тебе мир?

– Я не знаю, принесёт ли это мир,— признался я, мои глаза не отрывались от её.

Я осторожно провел большим пальцем по её щеке, чувствуя, как дрожит её кожа под моим прикосновением.

– Я не хочу, чтобы ты боялась, Изабелла. Но я не могу лгать тебе. Этот мир… он может быть опасен. Но я буду твоим щитом. Всегда.

Её рука поднялась, чтобы прикоснуться к моей щеке, ее пальцы обвели контур моей скулы.

– Я верю тебе, Донато. И я хочу быть рядом. Не только когда светло, но и когда темно. Если ты готов сражаться… я готова ждать. И поддерживать тебя.

Это было то, чего я боялся и чего так отчаянно желал. Её готовность разделить мою судьбу, мою боль… это было сильнее всего, что я мог себе представить.

– Ты не должна ждать, – прошептал я, наклоняясь ближе, чувствуя ее дыхание на своих губах.

Первый поцелуй был нежным, пробующим. Словно два одиноких корабля, что долго дрейфовали в бушующем океане, наконец нашли друг друга в тихой гавани. Ее губы были мягкими, теплыми, сладкими, как спелые ягоды. Мой поцелуй углублялся, становясь более страстным, в нем смешивались мои страдания, моя надежда, моя любовь. Я чувствовал, как вся ее нежность, вся ее вера вливаются в меня, заполняя пустоту, что зияла в моей душе десятилетиями.

Её руки обвились вокруг моей шеи, притягивая меня еще ближе. Я почувствовал, как ее тело прижимается ко мне, и в этот момент весь мир сузился до нас двоих. Фонтан на площади, шумные улицы, тени в переулках – все это исчезло, осталась лишь она, ее дыхание, ее тепло, ее ответная страсть.

Когда мы отстранились, оба запыхавшиеся, мир вокруг снова обрел краски, но теперь они были ярче, чем раньше. Её щёки пылали, глаза сияли.

– Это было…– начала она, но не смогла закончить.

– Это было начало, – закончил я, нежно коснувшись ее губ вновь. – Но я хочу большего. Я хочу всего тебя. Твою душу, твое сердце. Всё.

Щёки Изабеллы покраснели ещё сильнее, но она лишь улыбнулась, та самая улыбка, что заставила меня поверить в свет.

В этот момент, глядя в её искренние глаза, я знал, что мои слова о мести, о долге – это лишь часть истины. Настоящая причина, настоящий стимул – она сидела напротив меня. Она была моей крепостью, моей надеждой, моим будущим. И ради этого будущего я был готов сражаться даже с самой тьмой Палермо.

Внезапно, краем глаза, я уловил движение. Тот же официант, что подавал посуду, проходил мимо нашего столика. Его взгляд снова задержался на моей руке. В нем не было ничего – ни интереса, ни узнавания, только холодная, безразличная оценка. Как у человека, который выполняет свою работу. Но в этот раз я не убрал руку. Вместо этого, я сжал её ладонь.

Я почувствовал, как пальцы Изабеллы крепче сжали мои, она ощутила моё напряжение — или, возможно, заметила, как я снова застыл, уловив тот же холодный взгляд.

Я кивнул в сторону официанта.

– Он… странный, - сказал я тихо, не отводя глаз от удаляющейся фигуры официанта.

Я видел, как официант, пройдя мимо соседнего столика, остановился у барной стойки. Он наклонил голову, словно слушая что-то, что ему говорил бармен. Но его взгляд, даже издалека, казался слишком пристальным, слишком изучающим.

– Я думаю, он не просто официант, – сказал я, чувствуя, как адреналин снова разгоняется по венам.

Изабелла повернулась, внимательно осматривая зал.

– Думаешь, он от Моретти?

– Может быть. Может быть, он просто очень внимательный. Или… – я запнулся, пытаясь подобрать слова. – У него были глаза человека, который знает. Знает, что искать. И не ищет клиентов или счёт.

Я посмотрел на её руку, лежащую поверх моей. Ногти были аккуратно подстрижены, без намека на следы работы. Её пальцы – нежные, изящные. Даже в момент напряжения, в жестах чувствовалась утончённость, которую я так ценил.

Я отпустил её руку и слегка наклонился вперёд, делая вид, что изучаю меню. Мой взгляд, однако, был направлен на официанта. Он взял поднос с грязной посудой и направился к кухне. Бармен что-то ему сказал, и официант кивнул, но прежде чем войти в кухню, он обернулся. Его взгляд на мгновение скользнул по нашему столику. В этом взгляде не было ни враждебности, ни угрозы, но было что-то… другое. Что-то, что заставило меня напрячься еще сильнее.

– Он смотрит, – прошептала Изабелла, уловив мой взгляд.

– Я знаю. Он… он должен быть кем-то больше, чем просто официант. Я не думаю, что это люди Моретти. Они действуют иначе. Грубее. Он… слишком искусно играет роль.

Я вернулся к нашему разговору, но мой разум уже работал на другом уровне, анализируя каждую деталь. Я вспомнил, как официант двигался, как держался, как смотрел. Все было слишком безупречно. Слишком… профессионально.

– Я выйду на пару минут, – сказал я, понизив голос.

– Береги себя, – она слабо улыбнулась мне.

Я встал, стараясь выглядеть непринужденно.

Я вышел из ресторана, направившись в сторону темного, узкого переулка, мимо которого мы проходили, когда заметили тех двоих мужчин. Сердце колотилось. Я держался в тени, двигаясь неспешно, но при этом внимательно наблюдая за окнами ресторана.

Я увидел, как официант снова вышел в зал, теперь без подноса. Он прошел мимо нашего столика, и я заметил, как он взглянул на Изабеллу. Но его взгляд был другим. В нём не было холодности. Было… любопытство? И что-то похожее на… сожаление?

Он подошёл к столику, где сидела пожилая пара, и начал с чем-то их поздравлять. Я видел, как он улыбается, как демонстрирует любезность. Нет, это не была роль. Это было то, что он делал. Но почему же тогда я почувствовал… что-то?

Я прошёл дальше по переулку, остановившись у старого, полуразрушенного фонтана. Прислонившись к холодному камню, я стал ждать. Прошло несколько минут. Я не видел, чтобы кто-то выходил из ресторана, кроме меня.

Вдруг я услышал тихий шорох. Я выпрямился, готовясь к чему угодно. Из тени каменной арки, что вела на другой переулок, вышел… он. Тот самый официант.

Он не подходил ко мне. Он просто стоял, облокотившись на стену, напротив меня, разделенный узким пространством улицы. Его лицо было освещено тусклым светом уличного фонаря.

– Signore, – сказал он тихим, ровным голосом. На этот раз это не было похоже на услужливый тон официанта. – Вы оставили свою спутницу одну.

Его голос был низким, с лёгким британским акцентом, но в нём не было ни намека на угрозу.

– Я бы не советовал вам оставлять её так надолго. Особенно здесь.

Я не двигался.

– Кто вы? – спросил я прямо.

Он усмехнулся, без тени веселья.

– Меня зовут Лео. И я здесь, чтобы подавать еду. Не более того.

– Но вы наблюдали за нами, — сказал я. – Вы смотрели на мою руку. И вы вышли сюда.

– Я наблюдал за всеми, — ответил он, его взгляд стал более пристальным. – Всегда наблюдаю. Такая работа. А вышел я сюда, потому что вы оставили свою даму одну. И потому, что я увидел, как два человека, которые не выглядели как туристы, шли по тем же улицам, что и вы, сегодня вечером. И они были в тени.

Моё сердце снова начало биться быстрее. – Вы их видели?

– Я видел. И я видел, как вы напряглись, когда они прошли мимо. Я видел, как вы пытались скрыть это от вашей спутницы. Я не знаю, кто вы, signore. И я не знаю, кто они. Но я знаю, что этот город может быть опасен. И что вы, похоже, в центре чего-то.

Он выпрямился, его фигура казалась более внушительной, чем в форме официанта.

– Стой, – сказал я задумчиво. – Окна ресторана не выходят на эту площадь. Зачем ты здесь?

Я напрягся. Было что-то в этом парне, что-то, что я не мог разгадать. Официант, вернее Лео, рассмеялся.

– А ты и вправду смышлёный.

– Что тебе нужно?

– У вас находится одна моя подруга. Освободите её.

– О ком ты?

– Кьяра. Я хочу, чтобы вы отпустили её. Иначе я заберу её сам.

В этот момент мой телефон завибрировал. На экране высветилось имя "Антонио".

– Донато, – голос Антонио звучал взволнованно. – Плохие новости. Кьяра… она пропала.

Я похолодел.

– Пропала? Как?

– Мы не знаем. София оставила её в комнате, как ты и велел. Когда вернулась, её уже не было. Окна закрыты, дверь была заперта изнутри, насколько мы можем судить.

– Что?! E ' impossibile! (Это невозможно!) – воскликнул я, мой голос дрожал. Я видел, как Кьяра, несмотря на свою кажущуюся отстраненность, была сломлена. Её исчезновение добавляло новую, пугающую грань к уже и без того сложной ситуации.

– Симоне пытается выяснить, что произошло. Он уже связался с кем-то, кто должен помочь. Но пока ни улик, ни зацепок.

Я запнулся.

– Элеонора… она, может быть, что-то видела?

– Я пока не говорил с ней. Мне показалось, что я должен сначала тебе сказать. Но… знаешь, мне кажется, что она что-то знает. Или, возможно, что-то видела. Она была очень молчалива после того, как ты привёл Изабеллу и Кьяру.

– Я скоро буду, – сказал я, чувствуя, как адреналин начинает приливать к моим венам. – Собери всех. Я должен поговорить с Изабеллой.

Я отключился, чувствуя, как напряжение нарастает. Пропажа Кьяры, странное поведение Изабеллы, информация от Веласкеса о Моретти… всё это складывалось в тревожный узор.

– Это ты устроил? – спросил я, схватив его за воротник.

– О чём ты? Отпусти меня!

– Ты помог сбежать Кьяре?! – я не давал ему опомниться, выплескивая весь свой гнев и страх.

На его лице отразилось неподдельное удивление. Этого было достаточно, чтобы понять: он сам не в курсе. Он будто смотрел на меня с недоумением, сбитый с толку моим обвинением.

– Ты не при чём, – произнёс я, ослабляя хватку. – Ты едешь с нами.

Глава 18.

Я отпустил его, но оставил одну руку на его плече, жестко придерживая. Издалека я увидел, как Изабелла направляется к нам, слегка обеспокоенная.

– Что происходит? – спросила она, её голос был тихим, но настойчивым.

– Нам нужно идти, – сказал я, не сводя глаз с Лео. – Кьяра пропала. Антонио только что позвонил. Её нет в комнате. Дверь заперта изнутри, окна тоже.

Её лицо побледнело. Я заметил её удивлённой взгляд на официанта рядом с собой.

– Это Лео. Он вроде друг Кьяры.

Лео кивнул, его взгляд был прикован к Изабелле.

– Signorina, приятно познакомиться.

– Пропала? Как? – спросила Изабелла, переводя взгляд на меня.

– Я расскажу по дороге, – произнес я, направляясь к выходу, ведя за собой Лео.

– Ты сказал, что Кьяра у нас. Как ты это понял? – сказал я, подходя к машине.

– Я видел вас в тот день, когда вы были у неё, – Лео говорил твёрдо, но с ноткой тоски. – Мы с ней… давно не виделись. Я подумал, что она в опасности. Я не знал, кто вы и зачем пришли за ней, но вы не похожи на людей Энцо.

– Откуда ты знаешь о её отце?

– Кьяра и я – мы как брат и сестра.

– Мы привезём тебя на базу, – сказал я. – Там тебя расспросят. Но сначала расскажи мне всё, что знаешь о Кьяре.

***

Дорога до дома была долгой и напряжённой. Чтобы обеспечить безопасность, я завязал Лео глаза. Он, казалось, не возражал, погружённый в свои мысли.

– Мы с Кьярой знали друг друга с детства, – начал он, когда мы въехали в какой-то отдалённый район. – Наши мамы были близки. Мы были неразлучны. Она была моим лучшим другом, моей сестрой. Когда её отец пришёл за ними, она исчезла. Я искал её везде, но безрезультатно. Я уже поверил, что она, возможно, погибла. И вот теперь… оказывается, она здесь.

– У тебя британский акцент. Почему?

– Моя мама была британкой, поэтому английский я знаю с детства. Когда я так и не нашёл Кьяру, я поехал учится в Великобританию.

Я кивнул, обдумывая его слова.

– Ты видел меня и моих людей у неё, — напомнил я ему, когда мы снова сели в машину.

– Я случайно оказался там, нашёл её адрес. Увидел, как вы вошли. Вы выглядели… очень серьёзно. И я понял, что она в беде, ответил Лео.

– Ты сказал, что мы не похожи на людей Энцо. Насколько ты знаешь его людей?

– Я знаю, как они выглядят. Большинство тренированы в одном стиле. А вы… другие. Более профессиональные и, мягче на вид?

– И как ты смог найти Кьяру после того, как она исчезла?

– Я тоже занимаюсь поиском улик, – проговорил Лео, и в его голосе прозвучала едва уловимая горечь. – Я искал её, но не думал, что найду. И когда я узнал, что она у вас… я не мог просто стоять в стороне.

– Что значит «искал её»? Ты знал, что она в опасности?

– Я всегда подозревал. Когда её отец пришёл за ними, она исчезла. Её мать пыталась её спрятать, но он был неумолим. Я думаю, он забрал её. Или… что-то произошло.

– Её мать?

– Да. Она погибла при попытке защитить Кьяру. Я был там. Видел всё.

Я вдавил газ в пол, ускоряя машину. Это объясняло многое. Детская травма, страх, недоверие.

– Моим людям нужно будет задать тебе вопросы, – сказал я, когда мы подъехали к нашей базе. – Они хотят знать, как ты смог найти информацию о Кьяре. И как ты понял, что она в опасности.

– Я не боюсь отвечать. Я просто хочу, чтобы она была в безопасности.

– Мы тоже, – ответил я, и эта фраза прозвучала для меня как клятва.

***

На базе атмосферу можно было резать ножом. Антонио, Алессандро, Симоне и Франческо собрались в комнате для допросов. Симоне выглядел измученным.

– Где София? – спросил я, входя в комнату.

– Она внизу. Копается в камерах, пытается найти зацепку, – ответил Франческо.

– Кто это? – спросил Симоне. – Очередной "помощник"?

– Он искал Кьяру, – пояснил я. – И, похоже, знает о её отце больше, чем кто-либо из нас, кроме, возможно, нас самих.

Симоне недоверчиво скрестил руки на груди.

– И он просто так пришёл к нам? Кто он такой?

– Он друг Кьяры с детства. Его зовут Лео. Его мать и мать Кьяры были близки. Он был там, когда… когда напали на мать Кьяры, – я взглянул на Лео, который стоял невозмутимо, словно всё это его не касалось. – Он утверждает, что видел нас у Кьяры, когда мы её забирали. Думал, что она в опасности.

– Он кажется слишком спокойным для человека, который только что нашёл свою пропавшую подругу, – проговорил Алессандро, его взгляд был острым, как стекло.

– Он искал её годами, – возразила Изабелла. – Возможно, просто устал. Или… готов на всё, лишь бы она была в безопасности.

Антонио, который до этого молчал, наконец заговорил.

– Мы должны его расспросить. Узнать, что именно он видел, что знает о Энцо. И как он вообще вышел на нас.

– Я уже расспросил его по дороге, – сказал я. – Но, лучше дать это сделать Лоренцо. Он точно сможет найти что-то ещё.

– Я готов отвечать на любые вопросы, – уверенно сказал Лео. – Единственное, чего я хочу, это чтобы Кьяра была в безопасности.

Пока Лоренцо занималась допросом Лео, я решил проверить, что там с Софией. Я спустился в нижние уровни базы, где располагался центр наблюдения. София, как всегда, была поглощена работой, её пальцы мелькали по клавиатуре, а экран монитора отражался в её глазах.

– Нашла что-нибудь, София? – спросил я, подойдя к ней.

Она подняла глаза, слегка уставшие, но сосредоточенные.

– Частично. Просмотрела записи с камер наблюдения из нескольких районов, но ничего не нашла, – ответила она, поправляя прядку рыжих волос. – Но я смогла найти кое-что поинтереснее. Франческо попросил меня посмотреть камеры с площади где ты встретил Лео. Похоже, он действительно там был не один. Была ещё одна машина, двигавшаяся за ним. Её номер я не смогла идентифицировать – была наклейка, скрывавшая часть регистрационного номера. Они уезжали в одном направлении, но потом следы теряются.

– Это может быть кто-то, кто следил за нами, – предположил я.

– Или кто-то, кто следил за Лео. Или за вами, после того, как вы забрали Кьяру. Трудно сказать. Но что-то мне подсказывает… – София сделала паузу, – что это связано с Энцо. И скорее всего с Лео.

– Ты думаешь, он мог найти Кьяру? – встревожился я.

– Не думаю. Если бы он её нашёл, она бы не была здесь. Но, возможно, кто-то из людей Энцо пытался что-то выяснить. Может, они пытались похитить её?

– Но Лео сказал, если бы они хотели её похитить, у них бы это получилось. Он выглядит достаточно правдоподобно.

– Да, но он не мог быть везде, – возразила София. – Ты же знаешь, как работает Энцо. Он любит использовать других. Возможно, Лео не тот за кого себя выдаёт.

– Согласен, – сказал я. – Нам стоит быть начеку. Не стоит доверять первому встречному.

Это было похоже на правду. Вся эта история становилась всё запутаннее. В этот момент дверь комнаты открылась. В проёме стоял Антонио.

– Мы закончили с Лео, – сказал он. – Он предоставил нам много информации. Касательно Энцо, его методов… и Кьяры.

Позже, когда солнечный свет исчез, окрашивая небо в мрак, мы собрались в главной комнате. Изабелла к этому времени уже уехала к себе. Лео был в комнате на верху. Мы расселись вокруг небольшого стола, а Лоренцо стоял практически по середине.

– Что он сказал? – спросил я у Веласкеса.

– Ничего нового. Думаю, это немного странно.

– Почему? – задумчиво спросил Алессандро.

– Что-то в его рассказе не сходится, – ответил Лоренцо. – Он кажется слишком спокойным для человека, который столько лет искал пропавшую подругу и внезапно узнал, что она здесь. Или слишком напуганным, чтобы говорить.

– Или он что-то скрывает, – предположил Алессандро.

– А насчёт странной машины? – вмешался Франческо. – Есть что-то новое? Лео о ней что-то знает?

– У него нет никакой информации, – покачал головой Веласкес. – Он думал, что это люди Энцо, но не видел их. Могу сказать, что он был достаточно убедителен.

– София?

– Я изучаю записи с камер, – ответила София, её взгляд был прикован к экрану. – Эти люди, которые следили за Лео, были очень осторожны. Но я нашла одну зацепку. Они использовали поддельные номера. Но я смогла восстановить часть с помощью инфракрасной съёмки. Это даёт нам возможность выйти на них.

– Отлично, – кивнул я. – Антонио, Алессандро, займитесь этой машиной. Франческо, Симоне, вы продолжаете копать в направлении Энцо. София, ты и я займёмся поисками Кьяры. Наша задача – отомстить Энцо, найти Кьяру и подобраться как можно ближе к Моретти.

– Так точно, – сказали все по очереди.

– Донато, нам нужно поговорить, – сказал Веласкес, когда все стали расходиться.

Он кивнул в сторону улицы, и я прошёл за ним. Выйдя на улицу, я увидел красочный рассвет. Веласкес достал сигарету и, затянувшись, начал говорить.

– Я про Изабеллу, – сказал он, и его голос, обычно спокойный и ровный, звучал напряжённо. Он смотрел куда-то сквозь меня, его взгляд был потерян, но при этом пронзительно сосредоточен.

– Изабеллу? – я почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. В его тоне было столько тревоги, что это мгновенно передалось мне. – Что ты имеешь в виду? О чём ты говоришь?

– Я где-то видел её, – продолжил он, посмотрев на меня. – Она кажется мне слишком знакомой. Вот прямо перед глазами стоит её лицо, но я не могу вспомнить, где. Это… это меня просто сводит с ума. Как человек, который изучает человеческую психику, я не могу понять, почему этот образ так преследует меня.

– Что? – я опешил. Его слова звучали так, будто он говорил не о простом совпадении, а о сложной психологической ловушке. – Ты уверен? Ты же редко ошибаешься в таких вещах.

– Да точно, я видел её не раз! – его голос сорвался, когда он снова уставился на меня, и теперь в его глазах блеснул отчаяние. – Это не просто смутное ощущение. Это… это как будто часть моего прошлого.

– Где? Где ты её видел, Лоренцо? – я услышал, как мой собственный голос стал на октаву выше. Его волнение заразительно, и я чувствовал, как мои нервы натягиваются струной.

– В доме Винченцо Моретти, – выдохнул он, поправляя очки на переносице.

Эти слова ударили меня, как гром среди ясного неба. Дом Моретти. Тот самый. Тот, что ассоциировался с опасностью, интригами и криминалом.

– Что это значит? – спросил я, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. Понимание начало медленно, мучительно пробиваться сквозь туман моего сознания.

Лоренцо смотрел на меня, его губы дрожали. Он явно боролся с самим собой, пытаясь осмыслить эту шокирующую правду.

– Она… – он сглотнул, и в его глазах появилось то самое выражение, которое было у него всегда. – Она его дочь. Ты хоть что-то о ней знаешь?

– Что? – я почувствовал, как сердце ухнуло вниз. Дочь Моретти? Изабелла? Эта стройная, загадочная женщина, которой я доверился… В голове завертелся водоворот мыслей: её взгляд, её слова, её присутствие. Всё это вдруг приобрело совершенно иной, зловещий оттенок.

– Этого… этого не может быть… – прошептал я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Мой рациональный ум бунтовал против этой нелепой, пугающей реальности. В голове пульсировала одна мысль: "Ошибка. Это какая-то чудовищная, немыслимая ошибка."

***

Через несколько дней мы с моими людьми собирались на поиски Кьяры. Как вдруг дверь открылась, и на пороге появилась Кьяра. Она, как ни в чём не бывало, прошла внутрь.

– Кьяра? Где ты была? – спросил Симоне, рассматривая её. – Ты хоть представляешь, сколько хлопот ты нам доставила?!

Внезапно Лео ударил Симоне и забрал его пистолет, направляя на Кьяру.

– Вот мы и встретились, signorina.

– Что ты делаешь, Лео? – прорычал я, хватаясь за кобуру.

Лео, тот самый друг детства Кьяры, тот, кому мы доверились, теперь стоял перед нами с пистолетом в руке, направленным на девушку, которую он якобы искал годами. Его лицо, еще утром казавшееся усталым, теперь было искажено злобной ухмылкой.

– Наконец-то, – прошипел Лео, его глаза горели недобрым огнем. – Ты думала, я искал тебя, Кьяра? Нашел? Скорее, ты попала в ловушку.

Симоне, несмотря на мгновенно вспыхнувшую боль, пытался высвободиться из захвата Лео. Франческо оказался ближе всего, но Лео был быстрее.

– Не двигайся! – крикнул Лео, его голос дрожал от возбуждения. – Или эта красотка получит пулю.

Кьяра, увидев меня, побледнела, но сохраняла удивительное самообладание.

– Лео, одумайся, – тихо сказала она. – Что происходит?

– Происходит моя месть, – усмехнулся Лео. – За всё, что твой отец сделал с моей семьей. За то, что он разрушил мою жизнь. Я найду его, и я отомщу. А ты, – он перевёл взгляд на меня, – ты мне очень помог. Ты привёл меня прямо к ней.

– Ты врал нам всё это время, – полным презрения голосом сказал я. – Ты не друг Кьяры. Ты кто-то другой.

– Ах, да. Ты прав. Я – это месть. Я – тот, кого твой дорогой Энцо боялся. Ты знаешь, он всегда был трусом, когда дело касалось последствий.

– Ты работаешь на Моретти? – спросил Алессандро, его рука уже лежала на рукояти ножа.

Лео рассмеялся.

– Моретти? Этот старый хрыч? Нет. Я играю свою игру.

– Не имеет значения, на кого ты работаешь, – вмешалась София, её голос был спокоен, но в нем чувствовалась стальная решимость. – Ты просчитался. Мы не позволим тебе навредить Кьяре.

– Ты думаешь? – Лео прищурился, осматривая нас. – Ты, девочка-хакер, можешь что-то сделать? Смотри, как бы тебе самой не пришлось копаться в поисках… своих останков.

Он сделал шаг назад, приближаясь к двери.

– А теперь, – он посмотрел на Кьяру, – мы пойдём. Ты пойдёшь со мной. И если кто-то из вас попытается последовать за нами, эта девушка погибнет. Поняли?

– Ты не уйдёшь, – тихо сказал я.

– Попробуй, – бросил Лео, целясь мне в грудь.

В этот момент, когда напряжение достигло предела, из тени выскочил Антонио. Он рванулся вперед, сбив Лео с ног. Пистолет вылетел из его руки и отскочил по полу. Франческо тут же бросился за ним.

– Хватай его! – крикнул я.

Симоне, несмотря на боль, пытался удержать Лео. Но тот, будучи более ловким, вырвался и попытался дотянуться до упавшего пистолета.

– Не подходи! – крикнул Лео, его глаза метались по комнате.

– Ты просчитался, Лео! – крикнул я. – Все кончено!

Кьяра, увидев, что Лео отвлекся, бросилась к нему.

– Лео, перестань! – крикнула она.

Но Лео, окончательно потеряв контроль, поднял пистолет и направил его на Кьяру.

– Я сказал, не приближайся! – прошипел он. – Ты не понимаешь… Я должен…

Внезапно, вместо того чтобы сопротивляться, он перевел дуло пистолета на себя, поднеся его к виску.

– Это конец, – прошептал он. – Конец для всех нас.

– Не делай этого, Лео! – крикнула Кьяра, её голос сорвался.

– Слишком поздно, – ответил он, его взгляд был полон отчаяния и решимости. – Моя жизнь разрушена… И я не собираюсь быть чьей-то пешкой.

Я замер. Мои инстинкты кричали: «Действуй!», но я знал, что любое резкое движение может стать последним для Кьяры.

– Лео, послушай меня, – постарался говорить я как можно серьёзнее. – Можно все исправить.

– Исправить? – горько усмехнулся он. – Думаешь, я верю в это?

– Я не обманываю, – ответила София, ее голос был напряженным. – Я видела твои файлы. Ты не тот, кем себя выдаешь. Ты не искал Кьяру. Ты искал…

– Заткнись! – заорал Лео, перебивая ее. – Никто не будет мне указывать!

Его пальцы сжались на спусковом крючке. Я видел, как дрожит его рука, но видел и решимость в глазах.

– Лео, – его имя слетело с губ Кьяры как молитва. – Стоит ли оно того? Эта месть… Она тебя уничтожит.

– Она меня уже уничтожила, – прошептал он. – А теперь… прощайте.

И прежде чем кто-либо успел среагировать, раздался выстрел.

Тишина, наступившая после, была оглушающей. Кьяра ахнула, закрыв лицо руками. Симоне, Франческо, Алессандро, Антонио – все мы замерли, потрясенные. Лео упал на пол, его тело обмякло. Оружие выпало из его руки.

Я медленно подошёл к нему. Он действительно был мёртв. Его глаза были открыты, но безжизненны. Его последняя игра закончилась.

– Che diavolo sta succedendo?! (Что, чёрт возьми, происходит?) – резко сказал Симоне.

Я подбежал к Кьяре.

– Ты в порядке?

Она кивнула, дрожа, но целая.

– Да… Я… я в порядке.

– Кто он был, Лео? – спросил я, взглянув на корчащегося на полу Симоне, который все еще пытался его удержать.

– Это мы еще выясним, – сказал Антонио, подходя к нам. – Но ясно одно: он играл свою игру. И, похоже, не в нашу пользу.

– А его слова про Энцо и Моретти? – спросил Алессандро.

– Все это он придумал, чтобы манипулировать нами, – ответила София, подходя к нам. – Он искал не Кьяру. Он искал возможность использовать нас.

– Но зачем? – Симоне, прихрамывая, подошёл к нам.

– Ты же знаешь, как работает твой отец, – сказал я, обращаясь к Кьяре, но глядя на Лео. – У него много врагов. И кто-то из них решил отомстить, используя тебя. Лео был всего лишь инструментом.

– Но кто? – спросила Кьяра, ее голос все еще дрожал.

– Это нам предстоит выяснить, – сказал Антонио. – Пока что у нас есть зацепка по поводу той машины.

Я взглянул на Кьяру. Ее глаза были полны облегчения, но я видел в них и остатки страха. Эта история была далеко не окончена. Мы нашли ее, но путь к справедливости и к истине становился все запутаннее. И вопрос о Изабелле и ее связи с Моретти оставался открытым, добавляя новый слой интриги к уже и без того сложной игре.

– А теперь, – сказал я, – нам нужно позаботиться о его теле. И нам нужно найти тех, кто стоял за этим.

Все кивнули. Напряжение начало спадать, но ощущение опасности никуда не исчезло. Мы были готовы продолжать.

Глава 19.

Смерть Лео повисла в воздухе, тяжелая, как предгрозовой воздух. Мы стояли, ошеломленные, в разрушенной комнате, где еще несколько минут назад царили страх и отчаяние. Тело Лео, еще теплое, лежало на полу, как напоминание о его последнем, отчаянном шаге.

– Симоне, ты в порядке? – прозвучал мой голос, нарушая гнетущую тишину.

– Симоне, прихрамывая, но с решительным взглядом, кивнул.

– Я в порядке. Главное, чтобы Кьяра была цела.

– Мы займемся телом, – сказал Антонио, указывая на себя и Франческо.

– Нам нужно найти новое место. Более безопасное. Где кроме нас никого там не было.

– У меня есть ещё один дом, – сказал Алессандро. – Про него знаю только я.

– Отлично. Тогда уберёмся здесь и продолжим наше расследование. И помните, наших следов не должно оставаться.

***

Разобравшись с телом Лео, мы загрузили вещи по машинам, что были запрятаны неподалеку от дома. Вечерний закат казался теперь более тусклым, разбавленным тенями недавних событий.

В машине, по дороге в безопасное место, Кьяра молчала, прижавшись к окну, словно пытаясь отгородиться от мира.

– Он лгал нам всем, – тихо сказала она, наконец. – Лео… Я знала его с детства. Но он изменился. То, что он говорил о моем отце… Это не было похоже на него. Сложно поверить, что он мог так поступить.

– Люди меняются, Кьяра, – осторожно ответил я. – Особенно когда ими кто-то или что-то движет. София права, он не искал тебя. Он искал способ использовать нас. Но зачем?

– Может, он действительно был лишь пешкой? – предположил Алессандро, нервно теребя рукоять ножа. – Кто-то настроил его против нас? Может, он работал на Энцо? Или на Моретти?

– Вполне возможно, – согласился Антонио. – Удар по Кьяре, удар по нам через Лео… Это спланированная операция.

– Но кто? – эта мысль не давала покоя. – Если не Моретти, то кто еще?

Изабелла. Вспоминая её имя, моё сердце сжалось. Тревожное предчувствие окутало меня. Она казалась такой искренней, такой… настоящей. Но слова Веласкеса не выходили из головы.

– Мне нужно встретиться с Изабеллой, – сказал я, прерывая гнетущую паузу в машине. – Нам надо кое-что обсудить. После разговора с Веласкесом мне надо с ней поговорить. Некоторые детали не сходятся.

Кьяра повернулась ко мне, её глаза, полные усталости и боли, встретились с моими.

– Будь осторожен, – прошептала она. – Если Лео был пешкой, то Изабелла может быть следующей фигурой на доске.

Машина наконец свернула с узкой проселочной дороги, ведущей прочь от старого дома – того самого убежища, которое мы так неохотно покидали. Этот дом, утопающий в зарослях оливковых рощ на окраине Палермо, был для нас не просто крышей над головой. Покидать его было как рвать связь с самим собой – каждый уголок пропитан нашими страхами, надеждами и теперь кровью Лео. Мы оставляли позади не стены, а кусок нашей души, зная, что вернуться уже нельзя. Солнце окончательно скрылось за холмами, окрашивая небо в кроваво-красный, словно предупреждение.

Алессандро вел машину уверенно по извилистым улочкам Палермо, петляя через лабиринт средневековых переулков, где даже GPS терял сигнал.

– Кьяра, – позвал я девушку. – Не хочешь рассказать, почему сбежала?

Я почувствовал, как слова Кьяры повисли в воздухе, словно невысказанное обвинение, адресованное не только её отцу, но и ей самой. Её взгляд, прежде блуждающий, обрел новую решимость, взгляд человека, который больше не боится смотреть правде в глаза, даже если эта правда причиняет боль.

– Я не просто сбежала, – сказала она, её голос стал тверже. – Я искала. Искала ответы. Я должна была понять, почему мой отец был таким. Почему он сделал то, что сделал.

Она сделала глубокий вдох, словно набираясь сил для продолжения.

– Первое время я думала, что смогу найти информацию, которую он скрывал. Думала, что есть какой-то ключ, который объяснит его поступки. Я бродила по местам, которые мне известны, пыталась найти его следы, расспросить тех, кто его знал. Но… – она покачала головой, – ничего. Я ничего не нашла. Только еще больше вопросов. И еще больше страха.

Немного помедлив, она продолжила:

– Я поняла, что ответы не там. Не в прошлом. Всё, что я могла узнать, это то, что он – монстр. А я… Я не хочу быть его дочерью. Я не хочу, чтобы его прошлое стало моим.

Она повернулась ко мне, и в её взгляде я увидел ту же усталость, что и раньше, но теперь она была смешана с какой-то тихой решимостью.

– Я вернулась, потому что поняла, что не смогу найти ответы сама. Вы были правы, мне стоит остановиться с вами.

Я почувствовал, как напряжение в машине немного спало. Её слова, хоть и наполненные грустью, несли в себе и надежду. Кьяра не просто бежала от прошлого, она пыталась его понять, чтобы освободиться от него. И пусть поиски не дали результатов, они помогли ей обрести саму себя.

– Это многое объясняет, – сказал я, подводя итог. – Твоё нежелание говорить о нём. Твоё стремление казаться сильной, несмотря ни на что.

– Когда я вернулась, – добавила Кьяра, – я поняла, что мне нужно было новое начало. И я рада, что вы тогда нашли меня.

В этот момент, глядя на Кьяру, я понял, что её история – это не только история дочери криминального авторитета. Это история сильной девушки, которая борется за свою свободу, за право на свою собственную жизнь, не омраченную тенью отца. И мы, кажется, стали частью её новой жизни.

Наконец, мы остановились у неприметной арки в квартале Капуана, скрытой за завесой плюща и ржавыми коваными воротами.

– Добро пожаловать в «Ла Скьяватура», – объявил Алессандро, вводя код на потайной панели. – Мой секретный дом. Построен в 1600-х для контрабандистов, прятавших специи и золото от испанцев. Никто не знает о нём, кроме меня – даже семья. Вход через подземный туннель от заброшенной церкви в двух кварталах. Идеальное укрытие: стены метровой толщины, потайные комнаты, колодец с пресной водой. В Палермо полно таких забытых жемчужин – старинных палаццо, спрятанных за фасадами упадка, где эхо прошлого заглушает шаги преследователей.

Мы прошли через узкий туннель, освещённый лишь фонариками: сырой воздух, запах плесени и моря, эхо капель где-то в глубине. Новый дом раскрылся перед нами как подземный дворец – просторный зал с сводчатыми потолками, украшенными выцветшими гербами, камином из чёрного вулканического камня и комнатами, уходящими в лабиринт ниш. Здесь не было окон на улицу, только вентиляционные шахты и бойницы, через которые проникал лунный свет. Франческо сразу проверил ловушки у входа, Антонио начал разгружать припасы, а Симоне помог Кьяре устроиться в одной из спален с резными кроватями.

– Здесь нас не найдут, – сказал Алессандро, запирая главный люк. – Но Изабелла… Если ты пойдёшь к ней один, возьми Франческо. В Палермо нельзя никому доверять.

Я кивнул, чувствуя, как адреналин возвращается. Расследование только начиналось, и тени прошлого Палермо сгущались вокруг нас плотнее, чем стены этого древнего убежища.

– Спасибо, но лучше будет, если я встречусь с ней один.

– Как скажешь.

Уже в новом убежище, когда пыль от прошедших событий начала оседать, вопрос «кто?» становился всё навязчивее. Энцо и Моретти были очевидными подозреваемыми, но это дело казалось сложнее. Изабелла… Именно она сейчас была главной загадкой. Её искренность, её доброта, которую я видел, казались такими реальными. Но слова Веласкеса, этого старого волка, засели в подкорке, как ядовитое семя сомнения.

Думая об этом, в голове пронеслись слова Сальваторе: «Не верь никому, особенно тем, кто кажется идеальным». Кажется, я облажался.

***

Глубокой ночью, когда все разошлись по комнатам, я шёл по длинному коридору, как услышал несколько голосов из приоткрой двери. Прислушившись, я услышал Симоне и Элеонору. Я остановился, прижавшись к стене, пытаясь разобрать слова, доносящиеся из-за двери. Шёпот, смешанный с ночными звуками, создавал ощущение секретности, и я ощутил, как моё любопытство пересиливает осторожность.

– Что произошло? Почему нам пришлось так быстро поменять место?

– Один парень обманом попал к нам, и остаться там было бы неправильно, – голос Симоне стал более напряженным. – Мы же были так осторожны. Никто не знал о нашем убежище.

– Может, дело не в месте, – тихо произнесла Элеонора, словно размышляя вслух. – Может, дело в том, кто знал, что мы там. Кто-то изнутри?

Я почувствовал, как холод пробежал по спине. «Изнутри»… Это слово заставило меня вновь задуматься об Изабелле.

– Я не знаю, – ответил Симоне, и его голос звучал почти жалобно.

Я продолжал слушать, пытаясь осмыслить новую информацию, которую давали их слова. Тревога в голосе Элеоноры, когда она говорила о том, что нас «почти нашли», теперь приобретала новый оттенок. Страх перед Энцо, даже когда он, казалось бы, был вне игры, был реальным.

– Он же не отстанет, – тихо проговорила Элеонора, словно предвидя мои мысли или, возможно, просто озвучивая свои собственные страхи. – Энцо всегда играет до конца. Он умеет ждать. Умеет строить свои сети. Даже из тюрьмы… или где бы он там ни был.

Тишина, возникшая после её слов, была наполнена тягостным предчувствием. Энцо, даже будучи обезвреженным, казался тенью, нависшей над ними.

– Лео… – её голос снова стал напряженным. – Я почти ничего не знаю о том, что он замышлял. Мне и так хватало того, что происходило вокруг меня. Я не хотела знать больше, чем нужно.

– Значит, он мог работать на Энцо, – я усмехнулся про себя. – Или тот использовал его.

– Возможно, – ответила Элеонора, её голос звучал устало. – Я не могу говорить за Лео. Его мотивы всегда были загадкой, даже когда он был рядом. Но я знаю, что Энцо. И я знаю, на что он способен. Он мстителен. И он не прощает предательства.

Слова «предательство» прозвучали особенно остро, заставляя меня вновь задуматься о Изабелле. Была ли она предателем? Или сама была предана?

– Нам нужно быть предельно осторожными, Симоне, – добавила Элеонора, и в её голосе появился уже знакомый мне оттенок стальной решимости, который она, видимо, переняла от своей прошлой жизни. – Если Энцо действительно стоит за всем этим, он будет идти на всё, чтобы нас уничтожить. Он не остановится ни перед чем.

– Мы справимся, – тихо проговорил Симоне, и я услышал, как он взял её за руку. – Вместе.

Этот жест, эта тихая поддержка, казалось, немного успокоили Элеонору.

– Спасибо, Симоне, – прошептала она. – Твоя вера… Она много значит для меня.

Я понял, что эти двое, несмотря на свои прошлые связи и страхи, нашли друг в друге утешение. Элеоноре, пережившей столько боли и предательства, была нужна поддержка. А Симоне, похоже, был готов дать ей эту поддержку, даже если это означало быть втянутым в её опасный мир.

Я отошёл от двери, оставив их наедине с их разговором и их страхами.

***

Утренний свет пробивался сквозь бойницы «Ла Скьяватуры», рассеивая мрак ночи. Я не спал. Слова тех двух, услышанные из-за двери, не давали покоя. Симоне и Элеонора. Их разговор был обрывочным, но достаточно тревожным, чтобы понять: что-то происходит с Симоне.

Я вышел из убежища и, сев на мотоцикл, направился к той самой арке, что вела в город. Солнце уже стояло высоко, беспощадно освещая улицы Палермо. Я должен был встретиться с Изабеллой. Интуиция кричала, что она – ключ. Слова Веласкеса, казалось, отражались эхом в каждом переулке, а предостережение Кьяры звучало в ушах, как колокол.

Выбравшись на площадь, я осторожно осматривался. Моё сердце сжалось. Изабелла. Я пошел один. Возможно, это было глупо, но иначе я не мог. Чувство, что мне нужно выяснить всё самому, было сильнее страха. Я нуждался в ответе, и ответ, я был уверен, таился там, где я меньше всего ожидал его найти.

Дверной звонок казался слишком громким в этой предгрозовой тишине. Изабелла открыла. Её глаза, когда-то полные тепла, теперь казались настороженными.

– Ты один, Донато? – спросила она, пропуская меня внутрь.

– Изабелла, нам нужно поговорить, – начал я, не тратя времени на любезности. – Произошло кое-что ужасное. Лео мёртв.

Её лицо побледнело. Она присела на диван, шок отразился в её глазах.

– Как? – шепотом спросила она.

– Я не знаю всего, но я знаю, что нас предали. Кто-то использовал Лео. И я думаю, что этот кто-то – тот, кому мы доверяли.

Я смотрел на неё, ожидая реакции. Она подняла взгляд.

– Ты думаешь, это я? – в её голосе прозвучала боль.

– Я не знаю, Изабелла. Но я должен узнать. Слова Веласкеса… Они не выходили у меня из головы.

– Что он тебе сказал? – она выглянула в окно, будто что-то искала. – Он неправ. Чтобы он ни сказал...

Подойдя к ней, я не стал тянуть. Мне нужно было знать правду. Сейчас.

– Когда ты хотела мне это рассказать?

– О чём ты, Донато?

– О том, что ты дочь Моретти.

Она замерла, словно статуя. Её глаза расширились от ужаса. Она смотрела на меня, не моргая, словно не могла поверить в то, что услышала.

– Откуда… откуда ты знаешь? – прошептала она, её голос едва слышен.

Я усмехнулся.

– Я ничего не знаю. Я просто предполагаю. Но ты только что подтвердила мои подозрения.

Она закрыла лицо руками и заплакала. Я стоял и смотрел на неё, чувствуя, как во мне борется ярость и разочарование.

– Ты обманывала меня всё это время, – прорычал я. – Ты играла со мной, как с марионеткой.

– Нет! – воскликнула она, поднимая голову. – Я никогда бы этого не сделала! Я… я люблю тебя, Донато.

Я замер. Ее слова словно ударили меня током. Любовь? Она действительно это сказала?

– Любовь? – повторил я с сарказмом. – Как ты можешь любить меня, если ты – дочь человека, которого я ненавижу больше всего на свете? И ты знала это! С самого начала! И даже дело не в том, чья ты дочь, дело в доверии!

Она покачала головой, не в силах что-либо сказать. Я подошёл к ней и схватил за плечи.

– Как тебя зовут? Есть хоть одна правда, которую я о тебе знаю?!

Она взглянула на меня.

– Нора. Так меня зовут.

Я замер. Веласкес был прав, я был слеп и наивен.

– Я должен идти, – сказал я. – Мне нужно всё обдумать.

Я отпустил её и направился к мотоциклу. Завел двигатель и рванул с места, оставив Изабеллу, вернее уже Нору одну на площади. Я не знал, что меня ждёт завтра. Но я знал, что больше не могу доверять ей. Никогда.

***

Я вернулся в «Ла Скьяватуру» спустя час. Потрепанный и подавленный, но теперь ещё с большим желанием добраться до Моретти.

После того, как нервы немного успокоились, я вошёл в дом. Антонио, встретив меня, произнёс:

– Мы должны собраться. Обсудить всё. Здесь. Сейчас. София кое-что узнала.

Мы все расселись вокруг массивного стола в главном зале. Приглушенный свет от факелов отбрасывал тени на наши лица, делая их мрачными и сосредоточенными. Было тихо, только потрескивание огня в камине нарушало тишину.

– Итак, – начала София, её голос звучал твердо, – я нашла ту машину, и теперь мы знаем, кто за нами охотится. Одна из мелких русских мафий. И кажется, они действуют в связке с Энцо.

– Так значит, это не было личным? – спросил Симоне, убирая прядь волос с лица. – Я думал, что это какое-то сведение счетов.

– Похоже, это гораздо больше, – вмешался Франческо, его взгляд скользил по лицам присутствующих. – Это месть. Возможно, из-за того, что Энцо в бегах из-за нас.

– А Лео, скорее всего, шантажировали, – подхватил Антонио. – Русская мафия, связанная с Энцо, использовала его, чтобы добраться до нас. Цель – не просто ликвидация, а дискредитация, запугивание.

– Лео… – тихо начала Кьяра, глядя в окно. – Я не могу поверить, что он вот так… Что им так манипулировали. Он был моим другом.

– Дружба – это слабое место, Кьяра, – сказал Алессандро, его голос был мрачным. – А они знают, как этим пользоваться.

– Мы упустили детали, – признал я. – Слишком долго искали врага там, где он не прятался. Думали о Моретти, но это были другие. Те, кто работает в тени.

– Русские, – повторил Симоне, как будто пробуя слово на вкус. – Это меняет всё. У них совсем другой подход. Более… жёсткий.

– И более масштабный. Этот удар по Кьяре, затем через Лео – это для того, чтобы показать нам, что они могут достать кого угодно, – добавил Антонио. – Это не просто лихая авантюра. Это просчитанный ход.

– Но почему именно мы? – спросила София, её голос звучал устало, но в нем была настойчивость. – Что мы для них значим?

– Мы мешаем, – просто ответил Франческо. – Мы на пути. Возможно, мы знаем что-то, что им не хотелось бы, чтобы стало известно.

– Или мы – инструмент в чьих-то других руках, – прозвучал голос Алессандро. – Кто-то использует русских, чтобы надавить на нас.

– Если так, то кто этот «кто-то»? – спросил я. – Энцо? Или кто-то за Энцо?

– Может быть, кто-то из правительства? – предположил Симоне. – Или те, кто контролирует город из тени. Может даже и сам Моретти.

– Мы должны быть осторожны, – предупредил Антонио. – Они знают, что мы здесь. И они не остановятся.

В этот момент атмосфера стала еще более напряженной. Чувство братства, которое объединяло нас, смешивалось с тревогой за будущее.

– Но знаешь что? – вдруг усмехнулся Франческо, его глаза блеснули. – Они недооценивают нас.

– Да, – кивнул Антонио, на его губах тоже появилась легкая улыбка. – Я тоже так думаю.

– Отлично! – воскликнул Симоне, его настроение резко изменилось. – Тогда давайте устроим им сюрприз!

– Праздник? – глаза Кьяры заблестели, и впервые за долгое время на ее лице появилась улыбка.

– Я могу приготовить что-нибудь особенное, – предложила София.

– Я могу помочь, – произнесла Элеонора, выходя из комнаты.

– И будем пить, – добавил Алессандро, доставая из тайника бутылку дорогого вина.

– А может, и немного потанцуем, – предложил я, чувствуя, как напряжение немного спадает.

Мы начали говорить о всякой ерунде: о детстве, о смешных случаях из прошлого, о том, что бы мы делали, будь всё иначе. Антонио рассказывал истории о своих буднях в полиции, от которых мы едва не задыхались от смеха. Франческо, обычно сдержанный, вдруг начал делиться своими самыми нелепыми рыбацкими похождениями. Симоне, с его заразительным смехом, подхватывал каждую шутку. Я сам, к моему удивлению, обнаружил, что рассказываю забавные истории из своей молодости, которые давно забыл. Даже Элеонора, несмотря на пережитое, начала улыбаться, вспоминая свои студенческие годы.

Вокруг стола царила атмосфера, совершенно чуждая происходящим событиям. Смех, шутки, непринужденные разговоры – всё это было нашим оружием. Оружием против страха, против отчаяния. Оружием, которое внушало нам уверенность: мы – команда. И мы не сломаемся.

Даже в самый мрачный час, когда угроза казалась неминуемой, мы находили в себе силы смеяться. Потому что знали: это наше единство, наша способность находить радость даже в пропасти, и будет тем, что в итоге нас спасет. И в этот момент, среди стен «Ла Скьяватуры», в окружении друзей, я понял: мы были готовы к бою. Но сначала – к празднику.

Глава 20.

Дни, последовавшие за встречей с Изабеллой, тянулись как бесконечная вереница серых будней. Каждое утро я просыпался с тяжестью на сердце, чувствуя себя разбитым и преданным. Мое доверие, словно хрупкое стекло, было разбито вдребезги, и я не знал, возможно ли его собрать вновь. Палермо, казалось, потерял свои краски, а солнечный свет, который раньше приносил радость, теперь лишь безжалостно подсвечивал пустоту внутри меня.

Я спустился на нижний этаж и, открыв неприметную дверь, встретился со своей командой. Мы все трудились больше недели, чтобы выйти на русских, а также придумать план, как нам действовать дальше.

– Донато, – произнесла София. – Мы нашли несколько зацепок по поводу русских. Недавно они вернулись и теперь находятся в Сицилии.

– Где именно?

– В заброшенном городе, – проговорил Франческо.

– Тогда выдвинемся туда сегодня вечером. Сначала попробуем просто поговорить, но нам стоит быть начеку. Франческо и Симоне, вы вдвоём будете в засаде, на всякий случай. Остальные пойдут со мной. А Кьяра и Элеонора останутся здесь.

Они кивнули. Между нами повисло молчание.

– Что с тобой происходит, Донато? – спросил Антонио, прерывая тишину.

– Антонио прав, ты выглядишь не очень, – продолжил Симоне.

– Это как-то связано с тем разговором с Лоренцо? После него ты сам не свой.

Я на мгновение замялся, глядя на их обеспокоенные лица. Они были моей семьей, моими людьми, и скрывать от них правду было нечестно.

– Изабелла, – проговорил я, и это имя прозвучало как отзвук чужой, но теперь такой близкой мелодии. – Она… дочь Винченцо Моретти.

– Cosa?! (Что?!) – воскликнул Симоне. – Ты ведь несерьёзно, да?!

В воздухе повисло напряжение. Имя Винченцо Моретти всегда вызывало у нас смесь страха и ненависти. Он был нашим давним врагом, настоящим монстром, чья власть держалась на крови и страхе.

– Но… как? – прошептала София, ее глаза расширились от недоверия. – Она же… пыталась помочь нам.

– Не знаю, – честно признался я. – Я верил ей, повёл себя глупо и облажался.

Я прислонился спиной к стене.

– Она связалась со мной пару дней назад. Просила, чтобы я пришёл на разговор с ней.

Я посмотрел на их лица, пытаясь уловить реакцию. Симоне выглядел так, словно хотел меня пристрелить. София – как будто увидела призрака. Антонио, как всегда, был спокоен, но в его глазах читалась глубокая обеспокоенность.

– Думаю, тебе стоит с ней встретиться, – сказал Алессандро, обдумывая мои слова.

– Она предатель! – Симоне был явно взбешён таким решением.

– Да, я тоже так думаю. Но сначала мы должны разобраться с этой мелкой мафией.

– Ты прав. Пора взяться за работу, – скомандовал Антонио, смотря на Симоне.

Мы перебрали все возможные варианты, пересмотрели каждый шаг, каждую деталь. План, который мы начали разрабатывать, казался разумным, но что-то внутри меня отказывалось принимать его без полного понимания.

***

Мы подъехали к окраине заброшенного города, когда заходящее солнце окутало его силуэты зловещим багрянцем. Тяжелые пыльные ветра шелестели среди разрушенных зданий, будто шепча забытые истории. Наступала тишина, но эта тишина была наполнена предчувствием беды.

Мы двигались по узким, разбитым дорогам, которые казались частью забытого лабиринта. Каждый метр пути ощущался свинцовой тяжестью. Заброшенный город встретил нас мертвым молчанием. Разбитые окна домов смотрели на нас пустыми глазницами, скрипучие двери безвольно покачивались на ветру, приветствуя призраков прошлого. Песок и пыль покрывали всё, превращая некогда живые улицы в безмолвные свидетельства ушедшей жизни.

Я почувствовал, как напряжение нарастает. Мои люди шли рядом, их лица были сосредоточены, но я видел отблески тревоги в их глазах. Моё собственное сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Мысли о Норе, о её предательстве, смешивались с ожиданием встречи с русскими. Было ли это всё частью одной большой игры? Была ли она пешкой или же сама дергала за ниточки?

Симоне шёл справа от меня, его рука покоилась на рукояти пистолета. Я знал, что он готов действовать, если понадобится. Франческо, осторожный и наблюдательный, держался чуть позади, его взгляд сканировал каждый темный угол, каждую тень. Антонио, как всегда, спокоен и собран, давал команды тихим, деловым тоном.

– Франческо, Симоне, занять позиции, – прошептал я, указывая на два полуразрушенных здания, расположенных друг напротив друга, идеально подходящих для засады. Я видел, как они кивнули и бесшумно растворились в тенях.

Мы продолжили движение, направляясь к центру города. Согласно полученной информации, русские должны были находиться где-то здесь. В воздухе висел запах сырости и запустения, смешанный с едким запахом старой пыли. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в последние оттенки багрового и фиолетового. Скоро наступит полная темнота, а вместе с ней усилятся и риски.

– Смотрите, – произнесла София, указывая вперёд.

Передо мной, посреди одной из площадей, виднелся небольшой, но на удивление хорошо сохранившийся дом. Дверь была приоткрыта, и сквозь щель пробивался тусклый свет. Оттуда доносился глухой гул голосов.

– Похоже, мы на месте, – проговорил я, чувствуя, как адреналин начинает пульсировать в крови. – Алессандро, Антонио, прикрывайте нас. София – за мной. Помните, сначала говорим. Но будьте готовы ко всему.

Я сделал шаг вперёд, затем ещё один. Дверь скрипнула, пропуская нас в полумрак комнаты. Воздух был густым и тяжёлым, пропитанным запахом дешёвого табака и чего-то кислого, похожего на прокисшее вино. В углу, у пылающего очага, сидели трое мужчин. Их лица, освещённые неровным пламенем, были грубыми и суровыми, глаза – настороженными. Один из них, крупный, с запломбированным ухом, поднял бровь.

– Кто вы? – прорычал он на ломаном итальянском, явно не ожидая гостей. Его рука медленно потянулась к поясу, где виднелась рукоять ножа.

Я поднял руки, показывая, что не вооружен, хотя мое тело было напряжено, готово к любому развитию событий.

– Меня зовут… – я запнулся, вспомнив, что в этом забытом богом месте их не волновало моё имя. – Мы пришли поговорить. О Энцо.

При упоминании этого имени в комнате повисла тишина. Глаза мужчин сузились, в них мелькнуло что-то вроде узнавания, смешанное с недоверием. Грузный мужчина усмехнулся, обнажив несколько кривых зубов.

– Энцо? Мы не знаем никакого Энцо. И не знаем, зачем вы сюда пришли. Уходите, пока целы, – сказал самый крупный из них.

Я почувствовал, как мое терпение истощается. Они играли в игры, но кто же настоящий игрок? Я огляделся, ища намеки, и мой взгляд остановился на потрепанной книге, лежащей на столе. На обложке, едва различимым золотым тиснением, красовался символ, который я видел раньше. Символ, который мы встречали в документах из взломанного сейфа Рикардо Нери.

– Ваша ложь так же прозрачна, как и это здание, – я сделал шаг вперед, игнорируя предостерегающий взгляд Симоне. – Я знаю, что вы связаны с ним. И я хочу знать, что он задумал. Здесь и сейчас.

– Так значит, ты хочешь информации? – проговорил тот с кривой ухмылкой на лице. – Будет. Если ты выиграешь.

– В чём?

– В русской рулетке.

Я обдумал его слова. Я почувствовал, как взгляд Антонио пригвоздил меня к месту. Его глаза были полны тревоги, но в них промелькнуло что-то еще – понимание. Он знал, как сильно я ненавидел Моретти, и как отчаянно мне нужна была правда.

– Договорились.

– Ты серьезно? – София в ужасе смотрела на меня, словно я сошел с ума.

***

Спустя считанные минуты я сидел за столом напротив большого, крупного мужчины. Он был одет в серый костюм, на лице рисовались тонкие длинные усы. Всем своим видом он был похож на большую крысу.

– Ты уверен, что хочешь это сделать, Донато? Есть ведь другие способы получить информацию.

– Энцо нам не найти. Другие способы займут слишком много времени. У нас его нет, – сказал я спокойным тоном.

– Но… То, что они предлагают! Это же… жестоко.

– Жестоко? По сравнению с тем, что Энцо и Моретти творят с городом? – проговорил Симоне.

– Я справлюсь, - произнёс я через время.

Холодный металл револьвера, словно кусок льда, прилип к моей вспотевшей ладони. Воздух помещения спертый и густой, пахнет пролитым машинным маслом, гнилью и отчаянием. Моим отчаянием, которое я прячу глубоко, чтобы не дать этой гнилой реальности сломить меня окончательно.

Передо мной, словно загнанный зверек, дёргался Крыса, подручный Энцо. Его истинное имя я не знал, но дал ему кличку по виду. Крыса обрюзгший, с запавшими глазами, словно выпитый жизнью до дна. Сеть морщин, словно паутина, оплела его лицо, каждая складка – отпечаток страха перед своим боссом. Энцо… Его имя как змея шипит на моих губах.

Но внимание приковано к другому – подручному Крысы, здоровяку с бычьей шеей и налитыми кровью глазами. Он словно сошел с татуировок, покрывающих его руки – черепа, змеи, окровавленные кинжалы. На его лице ни намека на страх, только тупое, животное любопытство. Он – воплощение насилия, инструмент в руках Энцо. И именно этот инструмент сейчас держит в руках мою судьбу.

Симоне стоял рядом, словно статуя, высеченная из гранита. Но я чувствовал его ярость, клокочущую под внешней непроницаемостью. Его глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас горят неистовым огнем. Он готов в любую секунду разорвать Крысу на куски за то, что он втянул меня в это безумие, за то, что посмел поставить наши жизни на кон. Я вижу, как его пальцы нетерпеливо подергиваются, словно зубы хищника, готового вцепиться в добычу.

Франческо и Антонио стояли позади, в их глазах я вижу отблеск моего собственного страха. Франческо, обычно такой самоуверенный и бесстрашный, сейчас словно сжался в комок. Антонио, человек, который всегда просчитывает каждый шаг, сейчас молчит, словно лишился дара речи. Я чувствую их переживания, ощущаю их страх, который они пытаются скрыть ради меня, ради нашей общей цели. Но их молчание говорит громче любых слов. Алессандро и София остались на улице, контролируя ситуацию снаружи.

Я скрывал свой страх за маской хладнокровия. Я должен быть сильным, должен быть уверенным, должен быть готовым к смерти. Но под этой маской бушует ураган. Я вспоминал всё, что сделал Энцо и Моретти. Эта память – мой кошмар, моя боль, моя мотивация. Я не позволю этой боли сломить меня, я использую ее как топливо для своей мести.

Я начал вращать барабан револьвера. Звук скрежета металла отдался эхом в тишине склада, словно предвестник смерти. Каждый щелчок – это удар ножом по моим нервам. Каждое вращение – это приближение к неизвестности.

Я протянул револьвер Крысе. Он шарахается от него, как от прокаженного, его глаза наливаются ужасом.

– Нет, нет, пусть он начнёт! – визжит Крыса, дрожащим пальцем указывая на своего подручного.

Подручный берёт револьвер, его широкое лицо искажается в гримасе, словно он съел что-то кислое. Его огромные ладони потеют, и я вижу, как револьвер слегка дрожит в его руках. Он смотрит на меня, его глаза – пустые, безжизненные. Словно он уже видит свою смерть.

Он прижал дуло к виску. В этот момент время останавливается. Я вижу каждую деталь: капли пота на его лбу, дрожащую жилку на его шее, глубокие морщины вокруг его глаз. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, словно пытался набрать в легкие как можно больше воздуха перед тем, как нырнуть в бездну.

Щелчок.

Ничего.

Крыса выдыхает с облегчением, нервно смеется, его голос срывается.

– Ха! Пронесло!

Я забрал револьвер, который он положил передо мной, мои пальцы скользнули по холодному металлу. Я смотрел прямо в глаза подручному. В его глазах теперь горит не тупое любопытство, а искра страха.

– Твоя удача не бесконечна.

Прижимаю револьвер к своему виску. Не дрогнув ни единым мускулом. Я уже давно попрощался с жизнью. Мои глаза были закрыты, я слышу лишь свое дыхание, учащенное и неровное. Я чувствовал, как бьется мое сердце, словно птица, бьющаяся в клетке.

Щелчок.

Осечка.

Опускаю револьвер, протягивая его Крысе.

– Твоя очередь.

Он бледнеет, словно полотно, его губы дрожат, он не может произнести ни слова. Он молится, я вижу, как беззвучно шевелятся его губы. Молится о том, чтобы выжить, молится о том, чтобы этот кошмар закончился.

Щелчок.

Снова осечка. Он передает револьвер обратно подручному, словно избавляется от проклятия.

Подручный снова прижимает револьвер к виску. Но теперь в его глазах горит уже не только страх, но и азарт. Он словно играет со смертью, словно пытается ее обмануть.

Щелчок. Опять осечка. Он усмехается, его усмешка – это вызов судьбе.

– Ну что, Дон Донато? Боишься? – сказал он с русским акцентом.

Забираю револьвер. Мой взгляд пронзает подручного насквозь, словно стрела.

– Страх – это роскошь, которую я не могу себе позволить.

Я вновь прижал револьвер к виску, чувствую ледяное прикосновение металла к своей коже. Чувствую дыхание смерти у себя за спиной.

ЩЁЛК! БАХ!

Вспышка, боль, оглушительный звук выстрела. Тишина.

Подручный падает на землю, его тело дергается в предсмертной агонии. Кровь заливает пол, смешиваясь с машинным маслом и грязью. Его глаза застыли, в них – вечный ужас.

Я опускаю револьвер, мой взгляд – стальной и безжалостный. Я посмотрел на Крысу, который стоит на коленях, трясется, задыхаясь в собственном страхе.

– Теперь ты расскажешь мне всё, Крыса. Или станешь следующим.

Он кричит, плачет, умоляет о пощаде, клянется в верности. Но его слова – пустой звук. Его судьба решена.

– Время говорить.

– Мы должны были попасть к Моретти.

– Зачем? – спросил Антонио.

– Чтобы передавать информацию Энцо. Он предлагал нам большую сумму.

– Вы что-то знаете о Лео?

– Лео? – переспросил он. – Он должен был внедриться в Моретти, но пропал около недели назад.

– Он мёртв. И ты встретишься с ним.

Я нажал на курок, и тело Крысы упало с глухим грохотом на пол.

– Что будем делать дальше, Донато? – спросил Франческо.

– Придумаем, что будем делать дальше, а пока я встречусь с Изабеллой. Может, у неё есть какая-то информация.

***

Я стоял на побережье, вдыхая солёный воздух, который, казалось, мог смыть всю грязь, скопившуюся в моей душе. Шум прибоя заглушал мысли, но не мог стереть боль от предательства. Лео… Этот удар был слишком силён. И теперь эта ложь, эта чудовищная ложь Изабеллы, или как её там на самом деле… Норы.

Внезапно меня окликнули. Голос, знакомый до боли, заставил меня вздрогнуть.

– Донато!

Я обернулся. Она стояла в нескольких метрах, вся дрожа от ветра, её светлые волосы развевались, словно нимб. Глаза, те самые глаза, в которых я ещё вчера видел искренность, а сегодня – обман, теперь смотрели с мольбой.

– Не уходи, пожалуйста, – её голос был тихим, но проникал сквозь шум волн прямо в сердце. – Пожалуйста, дай мне объяснить.

Я молчал, лишь скрестил руки на груди, пытаясь скрыть, насколько сильно каждое её слово ранит.

– Донато, я знаю, что ты думаешь… – она сделала шаг ко мне, её лицо исказилось отчаянием. – Я знаю, что ты чувствуешь. И ты имеешь на это полное право. Я… я совершила ужасную ошибку.

– Ошибку? – моя усмешка была горькой. – Ты считаешь, что не сказать мне правду о себе – это ошибка? Зная, кто мой отец, кто твой отец…

– Я боялась, Донато, – перебила она, её голос дрожал. – Боялась потерять тебя. Боялась, что ты оттолкнёшь меня, узнав правду. Это не оправдание, я знаю. Но это… это было движущей силой.

Она подошла ближе, так близко, что я чувствовал тепло её тела. Слезы текли по её щекам, смешиваясь с брызгами моря.

– Я не лгала тебе, Донато. – её взгляд был прямым, отчаянным. – Я не играла с тобой. Любовь, которую я к тебе испытываю… она настоящая. Я никогда не лгала о своих чувствах.

– Любовь? – повторил я, всё ещё не веря. – Тебе не стыдно говорить это слово, будучи дочерью Моретти? Отцом, который разрушил мою жизнь, убил моего…

Я оборвал себя. Боль была слишком сильна.

– Я не выбирала семью, Донато, – её пальцы коснулись моей руки. Лёгкое прикосновение, но оно обожгло. – Так же, как и ты. Я не становлюсь своей семьёй. Я – это я. И я люблю тебя всем сердцем.

Её слова проникали сквозь броню недоверия, которую я возвёл вокруг себя. Было ли в ней хоть что-то правдивое? Этот взгляд, эта боль, эти слёзы… Они казались такими настоящими.

– Ты думаешь, я могу просто забыть, что ты скрывала от меня? – спросил я, пытаясь сохранить холод в голосе, но безуспешно.

– Нет, – она покачала головой, её глаза были полны решимости. – Ты не можешь забыть. Я не прошу тебя забыть. Я прошу тебя… понять. Понять, что я сама была заложницей обстоятельств. И я ошиблась, что не поделилась этим с тобой. Я пыталась исправить свою ошибку. Пыталась найти способ…

– Способ что? – я посмотрел ей в глаза. – Обмануть меня ещё раз?

– Нет! – она сжала мою руку. – Способ быть с тобой, несмотря ни на что. Способ доказать тебе, что я не такая, как мой отец. Что моя любовь сильнее ненависти, которая разделяет нас.

Она прижалась ко мне, уткнувшись лицом в мою грудь. Я почувствовал, как её тело сотрясается от рыданий. В этот момент вся моя ярость, всё разочарование казались такими бессмысленными. Осталось только горечь потери Лео и это терзающее чувство… любовь?

– Я не знаю, как это возможно, – прошептал я, обнимая её в ответ. – Но я… я чувствую.

– И я чувствую, Донато, – её голос был приглушен моим пиджаком. – Чувствую, что мы можем справиться. Вместе. Мы никогда не будем прежними, но… мы можем построить что-то новое. Что-то наше.

Я посмотрел на море, на бескрайний горизонт. Страх ещё был там, но к нему примешивалось что-то ещё. Надежда. Хрупкая, едва заметная, но она была.

– Я… я не знаю, Нора, – её имя на моих губах прозвучало непривычно. – Мне нужно время.

– Зови меня Изабеллой, – сказала она настойчиво. – Я дам тебе столько времени, сколько потребуется, – прошептала она, поднимая голову. Её глаза блестели, но в них появилась новая сила. – Просто… не отталкивай меня окончательно. Пожалуйста.

Я не мог. Не сейчас. Её боль, её любовь, её раскаяние – всё это было слишком реальным, чтобы просто отмахнуться. Я видел в ней не только дочь Моретти, но и женщину, которая, возможно, действительно любила меня.

– Мы поговорим, – сказал я, и это было самое честное, что я мог сказать. – Когда я буду готов.

Она кивнула, её губы тронула слабая улыбка. Я чувствовал, что этот разговор не положил конец нашей истории. Он лишь открыл новую, полную боли, сомнений, но и, возможно, истинной любви.

***

Подъехав к нашей базе, я увидел Веласкеса, что курил возле входа. Я поднял взгляд на Лоренцо, который до этого молчал, выпуская дым в небо.

– Ты вернулся, – это звучало как констатация факта. – Как прошло?

– Лоренцо, ты ведь знаешь её, – обратился я к нему. – Изабелла, она… Она такая же, как он? Такая же безжалостная?

Лоренцо задумчиво посмотрел на меня.

– Винченцо – чудовище, Донато, ты это знаешь. Изабелла… Она его дочь. Но я всегда чувствовал в ней что-то другое. Она отличалась. Всегда держалась в стороне от его дел. Но, возможно, ты прав. Возможно, ее близость к нам была не случайностью. Винченцо хитер. Он может использовать даже собственную дочь, чтобы добраться до нас.

Я понимал, что чувства к ней растут, и это меня пугало. Я знал, что она дочь моего врага. Но я не мог ничего с собой поделать. Ее глаза, ее улыбка, ее голос – все это притягивало меня, словно магнитом. Я должен остановиться, но уже не могу.

Глава 21.

Салон «Альфа Ромео» рвал тосканские пейзажи в клочья, словно мою душу. Виноградники и оливковые рощи мелькали за окном, но я их не видел. В голове роился хаос. Груз в Марсель? Ключ к прошлому? Да, когда же всё это закончится?

Рядом со мной Изабелла нервно перебирала шелковый платок. Мы поговорили недавно ещё раз. Я не доверял ей, просто не смогу сделать это снова. Но теперь у меня есть свой план, в котором она будет играть свою роль.

В её карих глазах плескалась тревога. Она держалась молодцом, но я чувствовал ее страх сильнее, чем свой собственный. Наше перемирие принесло облегчение, но цена, которую нам обоим пришлось заплатить, казалась невыносимой.

– Что-то не так? – спросил я, хотя прекрасно знал ответ.

Она вздрогнула, словно я разбудил ее ото сна.

– Просто… Думаю о прошлом, – прошептала она. Голос ее был тихим и непривычно робким. – Обо всём, что произошло.

Я сжал её руку. Мы оба были сломлены, но мы должны были держаться друг за друга.

– Прошлое не должно определять наше будущее, Изабелла, – сказал я, глядя ей прямо в глаза. – Мы сами его создаем. И наше будущее будет лучше. Я обещаю.

В штаб-квартире, куда я привёз Изабеллу, меня ждал ад. София, мой маленький рыжий демон, металась между компьютерами, словно искала выход из лабиринта. Ее глаза горели от усталости и напряжения. Я знал, что она работает на пределе своих возможностей, пытаясь вытащить нас из этой дыры.

Симоне ходил из угла в угол, оставляя за собой шлейф табачного дыма. Франческо, с его маниакальной любовью к порядку, выхватил у него пачку и бросил в урну.

– Хватит дымить! – рявкнул он. – Тут и так воздуха нет.

Алессандро сидел за столом, словно каменный истукан, уставившись на фотографии виллы «Кастелло». В его темных глазах можно было прочитать всё – отчаяние, страх, надежду. Он понимал меня лучше, чем я сам себя.

Элеонора… Боже, как же я ей сочувствовал. Она сидела в углу, отвернувшись от всех, словно хотела спрятаться от мира. Симоне украдкой поглядывал на нее, и в его глазах я видел целую бурю чувств. Он влюбился в бывшую жену Энцо, в женщину, которая принесла ему столько боли. Парень напрасно страдает.

Антонио стоял у двери, словно верный пёс, готовый разорвать любого, кто посмеет ко мне приблизиться. Его лицо хранило молчаливую клятву верности.

Когда мы вернулись, в комнате воцарилась тишина. Все взгляды были прикованы ко мне. Я чувствовал их страх, их беспокойство за меня.

– Ну что? Что-нибудь нашли? – спросил я, стараясь говорить как можно спокойнее.

София протянула мне планшет.

– Мы нашли связь Энцо с несколькими преступными группировками в Марселе. Он занимается контрабандой оружия. Похоже, он нанял не только тех русских.

– Оружие? Зачем ему оружие? – Изабелла нахмурилась.

– Похоже, он планирует какую-то крупную операцию, – ответила София. – Но пока неясно, что именно.

– А что насчет «ключа»? – спросил я.

София покачала головой.

– Ничего конкретного. Но я нашла несколько упоминаний о каком-то «архиве Пальмиери», который якобы содержит компромат на влиятельных людей в Италии. Возможно, это и есть «ключ» к его прошлому.

– Архив Пальмиери… – пробормотал я. – Это может быть очень опасно.

– Достаточно опасно, чтобы рискнуть всем, – сказал Лоренцо, появившийся в дверях словно призрак. Этот человек вызывал у меня одновременно восхищение и отвращение. Он был гением манипуляции, и его знание человеческой психологии пугало. Когда-то он работал на Моретти, и он очень хорошо знал его психологию.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я.

– Я знаю Моретти, как никто другой здесь, – ответил Лоренцо, приближаясь ко мне. – Чтобы подобраться к нему, нужно действовать его же методами.

Он остановился и посмотрел мне прямо в глаза, словно хотел заглянуть в душу.

– Нужно внедриться в его клан.

Я почувствовал, как в комнате похолодело.

– Ты с ума сошел? – заорал Симоне, нарушив тишину. – Это самоубийство!

– Это единственный способ, – возразил Лоренцо. – Моретти окружен стеной охраны и верных людей. Мы не сможем добраться до него снаружи.

– Это слишком рискованно, – вмешалась Изабелла. – Донато не должен рисковать так сильно.

– А что ты предлагаешь? – спросил Лоренцо, поворачиваясь к ней. – Ждать, пока Моретти нанесет удар? Мы не знаем, что он задумал, и времени у нас в обрез.

– У нас есть другие варианты, – сказал Алессандро. – Мы можем попытаться найти Энцо и вытащить из него информацию.

– Энцо сейчас в бегах, – возразил Лоренцо. – Кто знает, на кого он работает, и сотрудничает с теми, кто его знает? Доверять ему нельзя.

– Но внедриться в клан Моретти… – Алессандро покачал головой. – Это слишком опасно.

– А я согласна с Лоренцо, – неожиданно произнесла Элеонора, привлекая к себе всеобщее внимание. – Я немного знаю Моретти. Он параноик. Единственный способ завоевать его доверие – это стать частью его круга.

Симоне бросил на нее удивленный взгляд. Я видел, как он боится за нее, как не хочет, чтобы она возвращалась в этот ад.

– Dici sul serio? (Ты серьезно?) – спросил он, не скрывая своего разочарования.

– Да, Симоне, – ответила Элеонора, глядя ему в глаза. – Я знаю, что это опасно, но я думаю, что это единственный способ остановить Моретти.

– Я категорически против, – сказал Антонио, смотря на меня. – Не позволю тебе идти на такой риск.

– Я тоже, – добавила София. – Мы найдём другой способ. Я что-нибудь придумаю.

Я молчал, давая себе время обдумать всё. Они правы, это самоубийственный план. Но что еще остается?

– Хорошо, – сказал я, наконец. – Допустим, мы согласны на этот план. Как мы это сделаем?

Лоренцо усмехнулся.

– Сначала нам нужно создать легенду. Правдоподобную историю, которая объяснит, почему ты так хорошо осведомлен о делах Энцо.

– Например? – спросил я.

– Ты можешь выдать себя за обманутого партнера Энцо, – предложил Лоренцо. – За человека, который потерял свои деньги из-за его махинаций и теперь жаждет мести.

– Или за человека, стремящегося занять место Энцо, – добавил Алессандро. – За амбициозного игрока, который хочет подняться по иерархии клана Моретти.

– Мы должны убедить Моретти, что ты – ценный актив, – сказал Лоренцо. – Что ты можешь помочь ему найти Энцо и вернуть потерянные деньги. Сейчас Моретти хочет найти его больше всего.

– И как мы это сделаем? – спросил я.

– Мы используем твои связи, Донато. София может создать о тебе чистое досье, – ответил Лоренцо. – Мы распространим слухи о твоих умениях и возможностях. Мы создадим образ человека, которому можно доверять и с которым выгодно сотрудничать.

– Я должен установить контакт с Моретти? – спросил я.

– Это самый сложный момент, – признался Лоренцо. – Но у меня есть несколько идей. Мы можем использовать утечки информации, подбросить ему намек, чтобы он заинтересовался тобой. Например, можно освободить того адвоката. Им наверняка заинтересуются.

В комнате висело напряжение. Они все боялись, и я не мог их винить.

– Он не дурак, – сказал я. – Он наверняка подвергнет меня серии проверок, чтобы убедиться в моей лояльности.

– Это неизбежно, – согласился Лоренцо. – Винчесто заставит тебя пройти через сложные задания, тесты на верность. Возможно, даже потребует, чтобы ты совершил убийство.

Я нахмурился. Перспектива убить кого-то, чтобы доказать свою лояльность, вызывала у меня отвращение.

– На что ты готов пойти, Донато? – спросил Антонио, глядя мне прямо в глаза. – Готов ли ты запятнать свои руки кровью, чтобы добраться до Моретти?

Я молчал. Этот вопрос мучил меня больше всего. Я не знал, на что я готов. Я знал только, что должен остановить Моретти.

– Я… я сделаю всё, что необходимо, – ответил я наконец. Но как же тяжело было это произносить. – Но я постараюсь избежать ненужного насилия.

– Не будь наивным, Донато, – сказал Лоренцо. – Моретти не играет по правилам. Он использует любую возможность, чтобы уничтожить своих врагов. Ты должен быть готов к тому, что придется убивать, иначе он уничтожит тебя.

Я отвернулся. Перед моими глазами пронеслась ночь, которая перевернула мою жизнь. Стеклянные глаза матери и сестёр, полные ненависти взгляды стрелявших, следом перед глазами была перестрелка, которая унесла жизнь Сальваторе.

Я потряс головой, чтобы убрать картинку из головы.

Я вздохнул. Я не хотел быть убийцей. Но что делать, если это единственный способ отомстить за мою семью и остановить Моретти?

– Хорошо, – сказал я, поворачиваясь к остальным. – Я согласен на этот план. Давайте начинать.

Я чувствую, что у меня всё сгорит внутри.

Все выдохнули, но я видел в их глазах страх и тревогу.

***

Прошло несколько дней в обдумывании плана, сборе фактов, и вот я начал действовать.

Я встретился с человеком, работающим в порту Марселя. Просто переговорил, дал понять, что знаю о его маленьких шалостях, и отпустил, уверенный, что он выполнит свою часть уговора.

Днем сидел в своем кабинете и обдумывал, как все провернуть. Ухмылка невольно тронула мои губы. Ночью по всем новостям Монтепульчано разнеслось, что разыскивается некий Пальмиери Энцо за крупную кражу оружия и обман инвесторов. Я знал, что Моретти это увидит.

Через пару дней я узнал, что мной заинтересовался человек по имени Марко Риццо – правая рука и верный пес Моретти.

София, как всегда, раздобыла на него тонну информации: бывший военный, жесток, предан Моретти до мозга костей, безжалостен. Он казался неплохим кандидатом для связующего звена.

Я стоял перед большим столом в нашей штаб-квартире, рассматривая информацию:

– Итак, София, что мы имеем на этого Риццо?

– Он безжалостный, хорошо умеет вынюхивать гниль, как и Моретти. Очень осторожный. Работает на него уже двадцать семь лет. Предан как собака.

– Что насчёт семьи? – тихо спросила Изабелла. – Может, у него есть слабое место?

– Нет, нету. Он сирота, вырос в трущобах Неаполя, потом армия. Никого. Моретти – его семья, – ответила София.

– Чёрт, будет сложно, – пробубнел я.

– Не стоит недооценивать и переоценивать его. Он очень хорошо обучен, особенно когда дело касается безопасности, но и у него есть предел возможностей, – вставил Лоренцо.

– У нас не должно быть никаких следов. Все должны понимать, что играем с огнём, – я обвел всех взглядом.

– Мы понимаем, Донато, – ответил Франческо.

Встречу назначили в небольшом ресторане на окраине города. Место было выбрано не случайно – тихий уголок, минимум свидетелей, удобные подъездные пути на случай необходимости. Я чувствовал себя загнанным в угол зверем.

Приехав на встречу, я заметил три черных «Альфа Ромео», припаркованные недалеко от входа, а внутри, за столиками, сидели широкоплечие парни в темных костюмах. Охрана Риццо. Сам ресторан был довольно скромным, с деревянной мебелью и полумраком, создающим атмосферу уюта, но сейчас этот уют давил меня. В воздухе витал запах чеснока и томатного соуса – Италия во всей своей красе.

Риццо появился ровно в назначенное время, словно тень, возникшая из ниоткуда. Высокий, худощавый, с пронзительным взглядом серых глаз, он казался воплощением хладнокровия. Тяжелая челюсть и тонкие, плотно сжатые губы свидетельствовали о его жестком характере. Короткая стрижка и отлично сидящий костюм подчеркивали его принадлежность к миру больших денег и власти. На его лице застыла хищная ухмылка, словно он уже поймал меня в свою сеть.

– Здравствуйте, мистер Риццо, – поприветствовал я его, когда он подошел к столику легкой походкой хищника.

Риццо окинул меня оценивающим взглядом, словно сканируя каждый сантиметр моей кожи.

– Здравствуйте, мистер Донато Ричи. Какие у вас намерения? Я слышал, вы ищете Энцо.

Я видел, как его глаза внимательно изучают меня, и я старался не выдать своего волнения малейшим жестом.

– Да, я ищу его. Он забрал у меня всё. Все мои деньги, мои планы, мою жизнь. Я хочу, чтобы он заплатил, – выплюнул я, стараясь вложить в голос как можно больше ненависти.

Риццо оглядел меня, словно взвешивал на весах, оценивая степень моей ярости и отчаяния.

– Что вы можете предложить взамен?

Я откашлялся, стараясь сохранить спокойствие.

– Я могу предложить информацию. Я знаю всё о его делах. Я знаю то, чего не знают даже самые близкие ему люди.

Риццо приподнял бровь, демонстрируя свой скепсис.

– Какую информацию?

Я сделал паузу, чтобы добавить драматизма, чтобы он почувствовал мою значимость.

– Я знаю, где он прячется, где его деньги. Я знаю все его маршруты, все его связи. Я отдам все это Моретти, если он поможет мне отомстить.

Риццо усмехнулся, словно услышал удачную шутку.

– Хорошо. Моретти даст вам шанс. Но вы должны доказать свою верность.

Я посмотрел ему в глаза, стараясь не выдать свой страх. «Верность… Что он потребует взамен?».

– Я докажу, – сказал я, стараясь звучать уверенно.

Но буду ли я готов убить? Смогу ли я переступить через себя, чтобы достичь своей цели?

Я чувствую, что у меня всё сгорит внутри. Посмотрел вниз, я пытался отделаться от этих мыслей.

– Что я должен сделать?

Риццо смотрит на меня сверху вниз.

– Вы должны будете сделать одно дело. Очень личное. Нужно найти одного человека. Нам нужно то, что он знает, а потом можешь и убить его.

Он достал из внутреннего кармана пиджака фотографию.

На фотографии был знакомый мне человек. На вид ему было больше сорока. На фотографии виднелись морщины. Лука Матео.

Я смотрю прямо в глаза Риццо:

– Это всё?

Марко наклонился ко мне и сказал на ухо:

– Это только начало. Докажите свою ценность, и вам воздастся.

Ризео выпрямляется и говорит:

– Надеюсь на наше сотрудничество, мистер Донато.

Я смотрю в спину Марко и мысленно говорю: «Merda (чёрт). Надеюсь, я не перейду ту грань, после которой нет возврата».

Встал и направился к машине, оставив недопитый кофе.

Я смотрел в окно на ночной город. В моей душе бушевала буря. Я готов на всё, чтобы отомстить Моретти. И эта готовность пугала меня больше всего.

Я осознаю, что мне придется доказать свою верность Моретти, и придется убить человека. Чудовище.

На кого я поменяюсь?

На что я готов, чтобы достичь желаемого?

Глава 22.

На следующий день штаб взорвался. Стол, ещё недавно заваленный картами и отчетами, превратился в арену.

– Ты с ума сошёл, Донато! – Симоне, бледный как мел, метался по комнате, размахивая руками. – Риццо?! Внедрение?! Ты хоть понимаешь, что ты только что сделал?!

– Я ничего не сделал! – парировал я, чувствуя, как внутри закипает злость. – Я сделал то, что ты мне сказал! Это был план!

– План?! – перебил его Франческо, на этот раз не удерживая сигарету, а нервно теребя край своего пиджака. – План заключался в том, чтобы аккуратно разведывать, а не идти на поклон к псу Моретти в его логове! Ты ставишь на карту всё, Донато! Всех нас!

– Я рискую своей жизнью, как и вы все! – мой голос сорвался на крик. – Я действую так, как считаю необходимым, чтобы остановить Моретти. Se la tua scelta è aspettare il verdetto, vattene! (Если ваш выбор – ждать приговора, уходите!)

– Это не так просто, Донато! – Алессандро, обычно спокойный, сейчас стоял с каменным лицом. – Мы ввязались в эту игру вместе. Но твоя безрассудность может стоить нам всем свободы… или жизни.

– Безрассудность?! – я усмехнулся, хотя внутри всё сжималось от боли. – Я узнал, что Моретти готовит что-то грандиозное, и мне нужна была не просто слух, а прямая нить к деталям. Риццо – это прямой провод. Вы сами хотели, чтобы я использовал его же методы, но на более выгодных условиях!

– Но не настолько же! – вставила София, ее голос дрожал от усталости и шока. – Мы же договорились быть осторожными! Ты сказал, что хочешь избежать ненужного насилия! А теперь ты идешь на встречу с человеком, который, скорее всего, проведет для тебя «чистку»!

– Я не собираюсь убивать никого! – заявил я, хотя сам слышал, как неубедительно это звучит.

– Но ты допускаешь это! – прокричал Симоне. – Ты готов ступить на этот путь, чтобы добраться до Моретти! Готов стать тенью того, кого мы презираем!

– Я готов сделать всё, что потребуется, чтобы остановить его! – я смотрел каждому в глаза, пытаясь вложить в слова всю свою решимость. – Моретти убил мою семью, он разрушил жизни многих людей! Если для этого придется встать на скользкий путь, я сделаю это! Я не собираюсь быть наивным!

– Но ты не должен становиться монстром. – тихо промолвила Элеонора, ее голос был едва слышен. – Мы все должны помнить, ради чего мы это делаем. Не ради мести, а ради справедливости.

– Пока справедливость не придет, мы будем сражаться теми методами, которые у нас есть, Элеонора, – ответила Изабелла, медленно подходя ко мне.

– Спокойно, – в комнату вошел Лоренцо. Он выглядел так, будто ничего не заметил. – Донато поступил рискованно, это правда. Но он получил реакцию. Моретти знает, что кто-то действует. А значит, наш «актив» заинтересовал его правую руку. Это уже больше, чем мы имели.

– «Актив»? – переспросил я, чувствуя, как холодеет внутри.

– Да, – Лоренцо подошел к столу, на котором София выложила новые распечатки. – Вот. Риццо доставил в одну из своих «частных резиденций» человека. Адвокат. Тот, кого вы взяли во время операции против Энцо.

Я взял папку. Фотография мужчины лет сорока, с усталым, но умным лицом, привлекла мое внимание.

– Энцо в бегах, а ищут не его самого, а его адвоката? – спросил я. – Это странно.

– Моретти не доверяет никому, особенно когда дело касается таких сумм и такого опасного сотрудничества, – пояснил Лоренцо. – Он хочет вытащить из этого адвоката всю информацию, касающуюся «архива Пальмиери» и планов Энцо. И, возможно, узнать, кто стоит за этой утечкой информации о краже оружия.

– И что теперь? – спросил я, чувствуя, как напряжение в комнате постепенно сменяется выжиданием.

– Теперь, Донато, начинается самое интересное. – Лоренцо лукаво улыбнулся. – Риццо, скорее всего, попытается завербовать тебя, чтобы ты помог ему «разработать» этого адвоката. Или, если он уже получил нужную информацию, он может попытаться устранить его. Так или иначе, адвокат – наша единственная ниточка к тому, что происходит на самом деле.

– Я должен его вытащить, – произнес я, чувствуя, как снова закипает адреналин.

– Именно, – Лоренцо кивнул. – И это будет твоим первым настоящим испытанием. Убедить Риццо, что ты – его верный пес, демонстрируя лояльность, жажду действия и, возможно, даже некую «нетерпеливость» в отношении адвоката. Но сделать это так, чтобы адвокат оказался в наших руках, а не в багажнике машины Моретти с перерезанным в тишине горлом. Ты готов, Донато?

Я посмотрел на свою команду. Их лица были напряжены, в глазах все еще читался страх, но теперь к нему примешивалось и что-то еще – решимость. Они были со мной.

– Я готов. – ответил я, глядя прямо в глаза Лоренцо. – Но на этот раз мы будем действовать по моему плану.

– Донато, – рука на моем плече заставила вздрогнуть. Это был Антонио. Его мрачное лицо не выражало ничего, кроме решимости. – Мы с тобой.

Я кивнул, благодарный за его молчаливую поддержку. Риццо – это первый шаг. А первый шаг всегда самый трудный.

Спор утих. Напряжение осталось, но теперь оно направлялось в одно русло. Мы знали, что делать. И это было самое главное.

***

В течение следующих суток штаб-квартира превратилась в бурлящий улей. Лоренцо, благодаря своим контактам, собирал максимум информации о Лука Матео: его привычках, его семье, его профессиональных связях. София и Франческо занимались сбором данных о методах работы Риццо, его личной охране, любимых местах и, что более важно, его слабых местах: его страсть к дорогим часам, склонность к азарту, уязвимость перед давлением, когда речь заходит о личных проблемах. Симоне и Антонио, как самые опытные в «полевой» работе, разрабатывали план наблюдения за объектом и возможные варианты экстракции. Я же, отгородившись от общей суеты, впитывал информацию, прокручивая в голове все возможные сценарии. Моя задача была двойной: убедить Риццо, что я – его надежный помощник, демонстрируя лояльность, готовность к решительным действиям и, возможно, даже некую «нетерпеливость» в отношении адвоката. И установить надежный контакт с Матео, обеспечив его безопасность, найдя способ передать ему сигнал, что он не один, и, по возможности, ускользнуть от Риццо в решающий момент.

Мы знали, где Риццо держал Матео – небольшая, неброская вилла в пригороде, словно шрам на лице города. На основе этой информации София смог выстроить карту вероятных перемещений Матео и Риццо, а также точно обозначить зоны действия камер наблюдения и точки предполагаемого контроля.

На третий день я получил условный сигнал: Риццо сделал ход. В моем таксофоне раздался звонок. Голос Риццо, низкий и хриплый, прозвучал без предисловий:

– Донато. Есть дело. Я доверяю твоему… энтузиазму. Приезжай на виллу «Альбатрос», по адресу Виа Лазаро, дом 17. В два часа. Один. И не опаздывай.

Последнее слово прозвучало как угроза.

Я появился точно в срок. На той самой тихой улочке, где располагалась вилла. Возле нее стоял тот же «Мерседес», что и на первой встрече. Риццо ждал меня на веранде, попивая виски.

– Ты вовремя, Донато, – сказал он, не оборачиваясь. – У нас проблема. Человек, который может нам послужить, оказался… непокорным.

Я подошел.

– Непокорным? – спросил я, стараясь, чтобы в моем голосе звучало любопытство, смешанное с желанием показать, что я готов решить проблему.

– Адвокат Энцо, Лука Матео, не хочет говорить. Думает, что сможет выторговать себе свободу. Глупо. – Риццо сделал глоток. – Мне нужно, чтобы ты… поработал с ним. Убедил его. Жестко.

Я знал, что это будет проверка. Жестко – это могло означать что угодно.

– Я понимаю, – ответил я, глядя на его профиль. – Какую информацию вы хотите получить?

– Всё. Планы Энцо. Где он прячет свои активы. Информацию о его сообщниках, о том, кто именно сыграл роль информатора, когда речь зашла о нашей промашке с партией оружия.

– Я займусь этим, – сказал я, подавляя внутреннее желание взорваться от предвкушения, ведь в этот момент я уже разрабатывал схему, как вытащить Матео, а не «вытрясти» из него информацию. – Я знаю, как работать с такими… упрямцами.

Риццо наконец обернулся. В его глазах мелькнул огонек одобрения.

–Хорошо. Он внизу. В подвале. Не усердствуй слишком сильно. Он нам пригодится… в случае, если захочет открыть рот. Но если нет…

Он сделал паузу, предоставляя мне возможность дорисовать картину в своем воображении, где «нет» могло означать абсолютно всё.

Меня провели вниз, в сырой, тускло освещенный подвал, где воздух казался вязким от страха и безысходности. Там, пристегнутый к стулу, с видом непримиримого пленника, сидел Лука. Он был избит, его кожа носила следы жестокого обращения, но взгляд его оставался острым, хотя и был подернут пеленой страха.

– Лука Матео, да? – начал я, говоря спокойно, но уверенно. – Меня зовут Донато. Марко Риццо послал меня, чтобы… помочь тебе.

Он уставился на меня, в его глазах пробуждалось недоверие, смешанное с отчаянием.

– Помочь? А почему не сам Риццо? Что вообще за черт происходит?! Сначала какие-то idioti, а потом этот Рицццо! Кто вы такие?

– Он занят и успокойся, – ответил я, садясь напротив него. – Он обеспокоен твоей безопасностью. И хочет, чтобы ты сотрудничал. Это единственный способ выбраться из этой ситуации без потерь.

– Потерь? Я ничего не знаю! – Витали пытался скрыть дрожь в голосе. – Я верю тебе. Но Риццо не верит. И он готов пойти на многое, чтобы получить то, что хочет. Он же должен убедиться, что ты не скрываешь ничего… важного. Например, где находится тот архив, который ты готовил для Энцо. Или кто предупредил вас о проблемах с оружием.

Я говорил, намеренно подбрасывая ему приманку, детали, которые могли бы заставить его понять, что я не просто очередной головорез. Я пытался дать ему понять, что я – часть этой игры, но, возможно, играю с собственными правилами.

– Я не… – начал было он, но я поднял руку.

– Матео, послушай. Мы оба знаем, что Энцо не спасет тебя. Моретти его тоже не любит. Ты оказался между молотом и наковальней. Но у меня есть возможность. Возможность вывести тебя отсюда. Но для этого мне нужна твоя помощь.

– Какая помощь? – спросил он уже с большим интересом.

– Мне нужно, чтобы ты рассказал мне всё. Но не в таком виде, как приказал Риццо. Мне нужно, чтобы ты рассказал это так, чтобы я мог использовать эту информацию. Например, чтобы мы могли получить доступ к тому архиву быстрее, чем Риццо. Или чтобы мы могли найти того, кто выдал Энцо. Это будет твоим билетом на свободу. А мне… Мне это нужно, чтобы разобраться с твоим адвокатом.

Я видел, как в его глазах зажегся огонек надежды. Он понял. Это была игра.

– Но как… как ты мне поможешь? – спросил он.

– Я придумаю способ. Но для начала дай мне что-нибудь. Что-нибудь, что докажет мне, что ты готов сотрудничать. Что-то против Энцо, что будет весомо для Риццо. Например, местоположение одного из его тайников с документами, которые ты сможешь найти. Или имя человека, который, по твоему мнению, слил информацию.

Я дал ему возможность. Теперь мяч был на его стороне.

Лука, увидев шанс, начал говорить. Он рассказал мне о маленьком, заброшенном складе в порту, куда Энцо периодически отправлял копии своих самых важных документов. Он также рассказал об одном из помощников Моретти, который, по его мнению, мог быть информатором, но не мог этого доказать. Я внимательно слушал, задавая уточняющие вопросы, делая вид, что строю паутину планов, как представить эту информацию Марко Риццо, чтобы она звучала убедительнее, чем любые его слова.

– Хорошо, – сказал я, когда он закончил. – Теперь мне нужно показать Риццо, что я добился результата.

Я вышел из подвала, оставив Матео в относительной безопасности. Поднявшись наверх, я встретил Риццо.

– Ну что, Донато? Есть успехи? – спросил он, его глаза были полны предвкушения.

– Да, Марко, – я улыбнулся, стараясь выглядеть довольным. – Адвокат оказался… болтливым. Когда понял, что я на его стороне, многое рассказал.

– И что именно?

– Он признался, что у Энцо был секретный склад в порту. Небольшой, заброшенный. Там он хранил копии своих самых важных документов. Адвокат знал, где он находится. Я думаю, если мы его проинспектируем, там можно найти много полезного.

Я намеренно умалчивал о второй части информации, о потенциальном предателе. Это был мой туз в рукаве, моя личная страховка, мое собственное, никому не известное козырное знамя. Лицо Риццо расплылось в улыбке.

– Прекрасно! Ты справился, Донато. Ты действительно человек дела.

– Я знаю, где это, – продолжил я, слегка наклонившись к нему, словно делясь важной тайной. – Но я думаю, что лучше будет, если мы отправимся туда с вами. Чтобы вы сами убедились, что информация верна. А адвоката… можете оставить здесь, пока мы не разберемся с добычей. Он всё равно никуда не денется. А потом… потом мы решим, что с ним делать.

Риццо кивнул, не видя подвоха в моем предложении, довольный, что всё идёт по плану.

– Хорошо. Собираемся. Через час.

Я ушел, чувствуя, как адреналин снова бурлит в крови. Я дал Риццо наживку, и он ее проглотил. Теперь нужно было максимально быстро добраться до склада, найти документы, а затем, используя информацию Матео, попытаться вывести его из-под носа Риццо. Это был риск, огромный риск. Но это был мой план. И теперь я должен был его выполнить.

Достав телефон из кармана, я быстро напечатал сообщение Антонио о том, что мне удалось узнать нового от Матео.

Спустя час мы стояли у доков. Я повёл Марко Риццо по лабиринту полузаброшенных складов, стараясь создать впечатление, что я сам не до конца уверен в месте назначения. Мои люди, как я и рассчитывал, уже были на месте, заняв позиции для наблюдения и, если понадобится, для экстренной эвакуации.

– Вот, – сказал я, указывая на один из старых, полуразрушенных ангаров. – Он сказал, что это где-то здесь.

Риццо выскочил из машины, его люди последовали за ним. Они были вооружены, их лица выражали предвкушение добычи. Я же, стараясь оставаться в тени, наблюдал за их действиями.

– Обыщите все, – приказал Риццо, когда они вошли в ангар. – Каждый угол. Я хочу найти эти документы.

Пока его люди суетились, я незаметно отстал, направляясь к той самой нише, о которой мне говорил Матео. Внутри, под слоем гнили и старых тряпок, я обнаружил металлическую коробку. «Архив Пальмиери».

Я успел незаметно вынуть из папки несколько листов, содержащих компрометирующую информацию на самого Риццо, и спрятать их в подкладке своего пиджака. Это могло пригодиться в будущем.

– Нашёл! – крикнул я, стараясь, чтобы мой голос звучал взволнованно. – Кажется, это то, что мы искали!

Риццо тут же подбежал ко мне, его глаза сверкали. Он быстро пробежал по папкам.

– Отличная работа, Донато! – воскликнул он, его самодовольная улыбка стала ещё шире. – Теперь у нас есть доказательства.

– Я думаю, нам стоит уйти отсюда, – предложил я, протягивая ему коробку. – Пока никто не знает, что мы были здесь.

– Верно, – согласился Риццо. – Но сначала… адвокат. Ты сказал, он готов сотрудничать, если мы позаботимся о его безопасности.

– Да, – кивнул я. – Он ждёт на вилле.

– Отлично. Мы едем к нему. А потом… потом устроим большой переполох.

Я вышел из дока, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Планы Риццо становились всё опаснее. Но я был готов. Я знал, что делать.

– И еще одно, Марко, – сказал я, когда мы садились в машину. – Адвокат сказал, что среди людей Моретти есть предатель. Кто-то, кто мог сливать информацию Энцо.

Глаза Риццо сузились.

– Предатель? Ты уверен?

– Он боялся назвать имя, – ответил я. – Но сказал, что это может быть один из его ближайших помощников.

– Это меняет дело, – Риццо задумчиво почесал подбородок. – Нам нужно будет разобраться и с этим.

– А ты молодец, – сказал Риццо, когда мы уже ехали обратно, голос его звучал почти ласково, словно он поглаживал своего верного пса. – Здесь и правда полезная информация.

Я кивнул.

Риццо покопался у себя в сумке и, достав папку, протянул её мне.

– Что это? – спросил я, открывая папку, чувствуя, как в груди нарастает предчувствие.

– Твоё второе задание, – проговорил Риццо. – Лоренцо Веласкес. Устрани его. И как можно быстрее.

Меня окатило холодом. Это было уже слишком. Переход на другую сторону, где маски падают, и остаются только хищники.

Глава 23.

Я кивнул, стараясь не выдать своего потрясения, хотя сердце колотилось где-то в горле. Устранить Веласкеса. Лоренцо Веласкеса. Двадцатичетырехлетний парень в очках на первой нашей встрече так спокойно и разумно предложил мне свою помощь, влиться в структуру Моретти, а затем, видя мою неуверенность, сам подсказал, как можно обернуть ситуацию в свою пользу. Он был единственным, кто отнесся к моему вхождению в эту крысиную нору без подозрительности, без презрения. Он даже улыбался, когда предлагал свое содействие. И сейчас Риццо, чье самодовольство казалось безграничным, протягивал мне приговор этому молодому парню.

– Ты уверен, Марко? – голос мой дрогнул, и я тут же зашипел на себя мысленно. Профессионал не должен показывать таких эмоций.

– Более чем, – отрезал Риццо, его глаза снова хищно сверкнули. – Моретти одобрил. Он сказал, что Веласкес теперь не нужен. Более того, – он понизил голос, – он стал обузой. Этот мальчишка слишком много знает. Информация, которую ты добыл, должна ускорить процесс. И как можно скорее, Донато. Пока он не понял, что нас ждет.

Это было за гранью. Убить парня, который помог мне, который доверился мне, который хоть и был нашим врагом, но стал для нас почти союзником в этой гнилой паутине.

– Но, Марко… – начал я, чувствуя, как внутри поднимается буря.

– Никаких «но», Донато, – прервал он меня, ставя точку в разговоре. – Таков закон этой игры. Один шаг вперед, другой назад. Ты сделал свой ход, теперь очередь за Веласкесом. Он тоже получил свое задание – избавиться от Энцо, который торговал людьми и скрывался. А теперь, видимо, решил, что и Моретти ему не указ. Придется помочь ему с этим, заодно и нашего парня убрать.

Я почувствовал, как напряжение в машине нарастает. Риццо явно не нравилось мое замешательство.

***

Я вышел из машины, тяжело дыша. Воздух Палермо всегда казался мне густым, но сегодня он был наполнен предчувствием беды. Я посмотрел на своих людей, собравшихся в тени полуразрушенных складов. Их лица были серьезны, но преданы.

– Что случилось, Донато? Выглядишь подавлено, – сказал Антонио.

– Не зря мне не нравился этот план, – проговорил Симоне.

— Слушайте внимательно, — сказал я, и мой голос звучал тверже, чем я ожидал. —

У меня есть план. Я хочу, чтобы вы были рядом, но не вмешивались, пока я не дам команду. В случае чего… если все пойдет не так, как я предполагаю… вы знаете, что делать. Обеспечьте свою безопасность. И будьте готовы ко всему.

– Что за план? – спросила обеспокоенно София.

– Я расскажу обо всём позже.

Они кивнули.

– Мы с тобой, Донато. До конца, – сказал Франческо, подходя ближе.

Я был рад, что у меня была такая команда. Они были моей семьёй.

***

Дом Веласкеса был небольшим, но ухоженным, на тихой окраине города. Словно сам Лоренцо предчувствовал свою судьбу. Я подошел к двери, сердце колотилось как сумасшедшее. Внутри, за накрытым столом, сидел он. Лоренцо Веласкес. Молодой, в своих очках, он выглядел совсем не как опасный преступник. Он выглядел как студент, который просто заблудился в чужом мире.

Он поднял голову, увидев меня. Удивление мелькнуло в его глазах, но паники не было.

— Донато? — спросил он, его голос был спокойным, почти равнодушным. — Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен быть с Риццо?

Я замер. Слова застряли в горле. Как я мог сказать ему, что я здесь, чтобы убить его? Что Риццо и Моретти решили избавиться от него? Хотя, возможно, он знал обо всём с самого начала.

– Я… – я пытался собраться с мыслями. – У меня есть… важная информация для тебя.

Он кивнул, приглашая меня сесть.

– Ты говорил, что Матео согласился сотрудничать, если мы позаботимся о его безопасности, – начал я, пытаясь выиграть время, ища оправдание, выход. – Он передал мне кое-что.

Я достал из папки, которую я успел спрятать от Риццо, несколько компрометирующих документов на самого Энцо. Это была часть моего собственного плана – показать, что он не сдался просто так.

– С такими данными они скоро найдут его. Неплохо, Донато.

– Знаю.

Веласкес посмотрел на меня, затем на документы. В его глазах не было шока, только холодное осознание.

– Ты ведь пришёл не просто так, – тихо произнес он. – Я думал, за мной пошлют человека раньше. Это было ясно ещё с того момента, как вы выкрали меня.

Он перевёл взгляд на меня, и в его глазах я увидел не ненависть, а скорее усталое понимание.

– Ты здесь, чтобы убить меня, не так ли? – спросил он, и в этом вопросе не было ни мольбы, ни упрека. – Это твое задание?

Я молчал, не в силах ответить. Грудь сдавило тисками, но я быстро переборол это чувство, вспоминая, что он не просто парень.

– Это игра, Донато, – он слегка улыбнулся, и эта раненая, печальная улыбка пронзила меня насквозь. – Игра, в которой кто-то всегда проигрывает. Я знал, что риск велик. Я думал, смогу выйти из нее победителем. Или хотя бы не проиграть так глупо.

Он поднял руку, указывая на стол.

– Есть бутылка апероля. Раз уж нам предстоит… прощаться. Я думаю, мы можем сделать это как подобает.

Я почувствовал, как в внутренностях скапливается тоска. Это было немыслимо. Убить человека, который встретил свою смерть с таким достоинством. Он, который пытался найти выход, который видел во мне союзника… И вот я здесь, палач, несущий ему приговор.

Я взял бутылку, налил себе апероль, стараясь, чтобы рука не дрожала, хотя слезы уже начали жечь глаза.

– Почему ты предложил нам помощь? – спросил я, когда мы подняли бокалы. – Ты знал, что твоя жизнь так закончится.

– Потому что ты был как я, – ответил Веласкес, его взгляд был спокоен. – Загнанный в угол, пытающийся найти выход. Я думал, что мы можем вместе выбраться из этого дерьма. Но, видимо, грязь оказалась сильнее.

Мы выпили. И в этот момент, когда я смотрел в его спокойные, но преданные глаза, я почувствовал, как хрупкая конструкция моей жизни рушится. Это было не просто убийство. Это было предательство. Предательство моей собственной совести, предательство человека, который поверил мне. Пускай он и не был мне близок.

Мои руки дрогнули, когда я достал пистолет. Но я знал, что должен сделать это. Ради мести Риццо. Ради мести Моретти. И, как бы это ни было горько, ради моего собственного выживания, которое теперь больше походило на медленное самоубийство.

– Прости, Лоренцо, – прошептал я, и мой голос сорвался. – Ты был неплохим парнем.

Он улыбнулся. Слабо, печально.

– Не стоит, Донато. Это лишь игра…

Я выстрелил. И в ту же секунду, как эхо разнеслось по дому, я почувствовал, как что-то внутри меня окончательно сломалось. Я перешёл черту.

Выйдя из дома Лоренце, меня уже ждала машина. Я сел внутрь, где меня уже ждал Риццо.

Машина тронулась, унося меня прочь от места, которое стало эпицентром моей душевной катастрофы. Риццо, сидевший рядом, казался воплощением всего того, против чего я боролся, и одновременно – своего рода якорем, который держал меня в этой бездне. Он не задавал вопросов, лишь лениво разглядывал проплывающие мимо пейзажи Палермо, словно ничего особенного не произошло. Но я чувствовал его внимание, его оценивающий взгляд, сканирующий меня на предмет малейших признаков слабости или колебаний.

– Отличная работа, Донато, – наконец произнес он, его голос был ровным, лишенным каких-либо эмоций, что делало его ещё более пугающим. – Всё прошло гладко. Моретти будет доволен.

Он протянул мне пачку сигарет, но я отрицательно покачал головой.

– Он ждёт тебя, – продолжил Риццо, прикуривая сигарету. – Через пару дней. У себя дома. Хочет лично поговорить. И у него есть подарок для тебя.

Эти слова прозвучали как приговор. Разговор с самим Винченцо Моретти. Это означало, что я не просто исполнитель, я – фигура на его шахматной доске, и теперь он решил лично оценить ее потенциал.

– Он уже знает? – мой голос был хриплым, пропитанным усталостью и горечью.

Риццо усмехнулся, выпустив клуб дыма.

– Он знает, что Веласкес больше не проблема. А информация, которую ты добыл… Она ускорила решение. Что еще ему нужно знать? Ты справился. Это главное.

Я отвернулся к окну, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Справился. В его словах была не похвала, а лишь констатация факта. Я выполнил задание, избавился от неудобной фигуры. Но какой ценой? Цена – моё собственное, уже истерзанное, подобие души.

– Ты хорошо держишься, Донато, – Риццо положил руку мне на плечо. — Так и должно быть. В этой игре процветают те, кто умеет отделять эмоции от дела. Ты сделал правильный выбор.

Правильный выбор? Этот мир, где «правильный выбор» означал лишение жизни человека, который доверял тебе? Где истина была столь извращена, что помощь воспринималась как слабость, а доверие – как уязвимость?

– Возвращайся домой, отдохни, – добавил Риццо, словно почувствовав мое состояние. – Тебе это сейчас нужнее всего. А потом… потом будем думать о твоем будущем.

– Будущее. Какое будущее могло быть у человека, чьи руки были запачканы кровью невиновного? Я чувствовал себя отравленным, зараженным этим миром, от которого пытался защититься. И теперь, когда я сам стал частью его, мне предстояло научиться жить с этим. Или сломаться окончательно.

Машина остановилась у дома, что я назвал. Я вышел, ощущая тяжесть каждого шага. Дом был мне незнаком, но я сделал вид, что чувствую себя комфортно. Я вошел внутрь, на столе уже лежал шлем и новая одежда. Переодевшись и дождавшись, пока Риццо уедет, я вышел на задний двор и завёл припаркованный мотоцикл. Выехав на дорогу, я поехал к нашей базе. Воспоминания о Лоренцо промелькнули у меня в голове, но я быстро отбросил их. Сейчас это в любом случае неважно.

Я знал, что встреча с Моретти неизбежна. И что эта встреча станет новым рубежом. Смогу ли я сыграть в его игру, не потеряв себя окончательно? Или это было лишь начало долгого и мучительного падения? Только время могло ответить на эти вопросы. А пока… пока нужно было просто дышать. И ждать. Я почти достиг своей цели и не собираюсь отступать.

***

Спустя пять дней мне пришло сообщение с незнакомого номера. В нём был указан адрес и время встречи.

– Ты уверен, что всё пройдёт хорошо? – спросил Антонио, его голос был немного напряженным. Он всегда был самым осторожным в нашей группе, вторым после меня по уровню осторожности.

– Да. Думаю, что да, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. – Моретти принял меня на работу, а значит, ожидает, что я буду полезен. Ему нужен исполнитель, а не жертва.

– Будь на связи, Донато, мы волнуемся за тебя, — сказала София, её глаза смотрели на меня с той обеспокоенностью, которую я уже слишком хорошо знал. Она села рядом, словно пытаясь передать мне часть своей уверенности. — Если что-то пойдет не так, мы сразу же будем действовать.

— Я знаю, — я слегка коснулся её руки. — И я это ценю. Но сейчас лучше, если я буду действовать один. Это мой шанс. Наш шанс.

– Мне нужно, чтобы вы были рядом, но не привлекайте внимание. И ещё, не связывайтесь с Изабеллой.

Они кивнули.

– Так точно, Дон Донато, – сказал Франческо.

Я посмотрел на Алессандро, Франческо и Симоне с Изабеллой, которые молча стояли позади. Они кивнули, их взгляды несли молчаливую поддержку. Вот они, моя семья. Те, кто готов пойти за мной в огонь и воду.

Через несколько часов я был на месте. Адрес, указанный в сообщении, привел меня к шикарному особняку на холме, откуда открывался вид на весь город. Это было не просто поместье, это был дворец – символ власти и богатства. Охрана была вездесущей, каждый уголок патрулировался. Я чувствовал на себе десятки взглядов, каждый из которых изучал меня, оценивал.

Риццо встретил меня у ворот, на его лице играла привычная самодовольная ухмылка.

– Пришёл, Донато. Моретти тебя ждёт.

Вечеринка была в самом разгаре, когда Риццо привел меня в дом. Воздух в главном зале гудел от разговоров, смеха и звона бокалов. Женщины в облегающих платьях, чьи декольте обнажали больше, чем скрывали, танцевали под звуки ненавязчивой, но дорогой музыки. Мужчины, с лицами, отмеченными властью и цинизмом, обсуждали дела, заключали сделки, бросали на меня оценивающие взгляды. Я видел влиятельных бизнесменов, чьи имена мелькали в заголовках газет, представителей других криминальных синдикатов и даже пару-тройку политиков, чья неприкосновенность, казалось, была обеспечена не законом, а связями.

— Держись молодцом, — прошептал Риццо, когда мы прошли через главный зал. — И помни, кто тебя сюда привел.

— Чтобы ты понял всю значимость мероприятия, — добавил он, поясняя. — Смотри, кто здесь.

Риццо кивнул в сторону группы мужчин, окруживших пожилого мужчину с седыми волосами и пронзительным взглядом. — Это синьор Касанова. Говорят, он контролирует треть всего алкогольного рынка в регионе.

Я украдкой огляделся. Вот, у барной стойки, стоит высокий, мускулистый мужчина с жесткими чертами лица и шрамом, пересекающим бровь. Он говорил с официанткой, но его глаза были пусты, словно он видел сквозь нее.

— Это, скорее всего, Марио «Рык», — пояснил Риццо. — Правая рука Винченцо. Говорят, его кулаки не знают пощады.

Мы прошли мимо столика, где за бокалами вина сидели две женщины, одетые в струящиеся шелка, их смех был звонким и непринужденным, но в их глазах мелькал расчёт.

— А это, — Риццо едва заметно кивнул в их сторону, — его племянницы, синьорины Валенти. Они не просто красивы, Донато. Говорят, они занимаются финансами Моретти. Любой доллар, который проходит через их руки, умножается.

Моя голова гудела от обилия информации. Каждый человек здесь был частью сложной паутины власти, интриг и насилия. И я, Донато, должен был найти в ней свое место, не потеряв последние остатки себя.

Он провел меня к боковой двери, за которой скрывался коридор.

— Сейчас я отведу тебя к Винченцо, — сказал он, его глаза снова сверкнули хищно. — Он хочет поговорить с тобой наедине.

Мы прошли по гладкому, прохладному коридору. Воздух здесь был более сдержанным, но запах сигар и дорогого парфюма все еще присутствовал. Риццо остановился перед массивной дверью из темного дерева.

– Через эту дверь, Донато. Он там. И… будь готов ко всему.

Риццо постучал. Дверь отворилась. Кабинет, роскошный, но сдержанный. За столом сидел Винченцо Моретти. Его взгляд был проницательным, спокойным, но в нем чувствовалась сила. Рядом с ним стоял Энцо.

Сердце мое сжалось. Это было частью игры. Моей игры.

— Донато, — голос Моретти был бархатным. — Рад наконец-то видеть тебя. Риццо много о тебе говорил.

Я кивнул. — Господин Моретти.

Моретти улыбнулся, но глаза остались холодными.

— Я знаю, что ты ищешь способы выбраться из этой грязи, — продолжил он. — И я ценю твою… инициативность. Энцо, подойди.

Энцо, бледный, напуганный, шагнул вперед. Пропала его прежняя самоуверенность.

— Донато, — произнес Моретти, обращаясь ко мне. — Этот человек создал много проблем. Предавал, продавал информацию, играл с жизнями. А ведь мог бы быть полезен.

Он выдержал паузу, наслаждаясь моим молчанием.

— Ты знаешь, Донато, что в нашем деле предательство – это самый страшный грех. Особенно когда оно направлено против тех, кто тебе доверял.

Винченцо Моретти поднялся. Подошел к Энцо, положил руку ему на плечо, а другой рукой достал из-под пиджака небольшой, угрожающего вида нож.

— Ты думал, что сможешь обмануть меня? — прошипел Моретти, голос его стал резким. — Ты думал, что можешь кинуть меня, а потом спокойно жить дальше?

Глаза Энцо расширились от ужаса.

– Ты не сможешь убить меня. Я слишком полезен для тебя.

— Ты был полезен, Энцо, — продолжал Моретти, его взгляд был направлен на меня, но слова — для Энцо. — Ты помог мне во многих делах. А теперь… теперь ты больше не нужен. Не после того, что ты сделал.

Моретти резким движением вонзил нож в спину Энцо. Тот вскрикнул, схватился за рану, упал на колени. Моретти, не отводя взгляда от моей реакции, сделал еще один удар. И еще.

Я стоял как вкопанный, наблюдая за этой жестокой сценой. Он хотел, чтобы я увидел. Понял. Осознал.

Когда Энцо затих, Моретти вытер нож о его брюки и повернулся ко мне. Его лицо снова стало спокойным, но в глазах плескалась холодная решимость.

— Теперь ты знаешь, Донато, — произнес он, голос его вернулся к бархатному тону, но с новой, зловещей ноткой. — Что я не терплю предательства. И что я ценю верность. Добро пожаловать в семью.

Он указал на труп Энцо.

— Это было твое последнее задание. Теперь ты знаешь, что я готов предоставить тебе возможности. И ждать твоей полной отдачи.

Я кивнул, пытаясь проглотить комок, подступивший к горлу. Этот дом, эта игра, эта кровь… Я был здесь. Я был в ловушке. Но теперь я знал, что достиг того, что желал столько лет. Моя месть только начинается. Мне предстояло играть по правилам Моретти, но с каждой схваткой, с каждым выполненным заданием я лелеял надежду, что однажды я смогу переписать эти правила. И уничтожить самого Моретти.

***

Я вышел на улицу, чтобы подышать воздухом. Возле меня стояла небольшая компания мужчин в сопровождении элегантных девушек. Убийство Энцо прокручивалось в голове. Мне не верилось, что это случилось.

Оставшись один, я взял телефон и набрал номер Ферарры.

– Донато? Что-то случилось? – спросил он.

– У меня есть план. Мне нужно, чтобы ты и твои люди были готовы к этому.

Глава 24.

"Команда Донато была подобна корням магнолии: крепко сплетённые, скрытые от глаз, они питали силу, что расцветала над землей, но вместе могли и сокрушить."

План. Это слово пульсировало в голове с тех пор, как произошла перестрелка, устроенная против моей семьи, клана Талино, когда мне было всего десять. Винченцо Моретти, тогда ещё не настолько могущественный, как я узнал позже, был тем, кто разгромил мой дом. Он хотел уничтожить нас, но не знал, что слабый мальчик выживет, чтобы однажды принести ему возмездие. Теперь, спустя восемнадцать лет, его время пришло.

Но Моретти был не единственным врагом. Изабелла. Моя «возлюбленная». Она играла свою партию, искусно маскируя истинные намерения. Я не знал её плана и что она задумала, но знал точно, ей нельзя доверять. Она появилась в моей жизни не случайно.

Вечер опустился на Палермо, окутывая город в бархатную темноту, пропитанную запахом морской соли и сырости, просачивающейся сквозь каменные стены. Лишь из окон итальянской виллы Моретти, расположенной на холме с видом на тускло освещенный город, пробивался свет, отражающийся в глазах тех, кто собрался внутри. Тяжелый воздух был пропитан ароматом дорогого виски и приглушенных голосов.

Я сидел за массивным дубовым столом в кабинете напротив Марко. Его правая рука с грубыми чертами лица и глазами, в которых плясали отблески огня из камина – это был человек, воплощение той беспринципной силы, которую я теперь должен был использовать. На столе стоял графин с виски, наполовину пустой, и несколько бокалов.

– …Именно так, Донато. Винченцо ценит преданность. Твоя работа на него… Она впечатляет. Он видит в тебе потенциал. Но тебе нужно нечто большее, чем просто быть молотком. Тебе нужно им стать, идейным вдохновителем. – Марко усмехнулся, наблюдая, как дымок от сигареты, которую я держал, поднимается к потолку. – Он сказал, что ты парень с мозгами. И мне нравится, когда у меня под рукой есть такие люди. Поэтому я и предложил тебе это.

Я кивнул, мой взгляд скользнул по лицу Марко, но не задержался. Я знал, что он ведет свою игру, как и каждый здесь. Я же играл свою роль: преданный, но амбициозный. И каждый раз, когда Марко говорил о «потенциале», я чувствовал, как лед внутри меня, который сковывал мое сердце с десяти лет, становился чуть более хрупким.

– Я ценю ваше доверие, Марко, – произнёс я, мой голос звучал ровно, без тени истинных чувств, что бушевали внутри. – Я готов сделать всё, что потребуется, чтобы принести пользу клану Моретти.

Марко хлопнул меня по плечу.

– Вот это разговор! Ты знаешь, что делать. Завтра утром мы обсудим детали. А теперь… наслаждайся моментом. Все эти… сложности, они никуда не денутся. – Он поднялся, его массивное тело заслонило свет из окна. – Не забывай, Донато. Преданность – это валюта, которую Винченцо ценит больше всего.

Когда Марко вышел, я остался сидеть в полумраке кабинета, в этом роскошном, но пропитанном ложью логове моего врага. Мои пальцы нетерпеливо забарабанили по деревянной столешнице. План. Это слово вновь пульсировало в голове, теперь уже с новой силой, наполненное новой целью. Я не играл роль для Винченцо Моретти. Я играл роль для себя.

Достав из внутреннего кармана пиджака небольшой, старомодный мобильный телефон, я набрал номер. На том конце провода послышался тихий, шелестящий голос Антонио, моего верного союзника, того, кто ждал этого момента, сколь и я.

– Готово? – спросил я, мой голос был едва слышен.

– Готово, Донато. Ждем твоих указаний, – ответил он.

– Начинайте. Действуйте по заранее оговоренному сценарию, – сказал я, мой взгляд устремился в пустоту, туда, где, как я знал, моя семья покоилась в земле. – Время пришло.

Я положил телефон, чувствуя, как внутри меня разгорается огонь. Моретти. Изабелла. Они думали, что играют с наивным мальчишкой. Они не представляли, что этот мальчишка уже давно вырос. Я был не просто выжившим. Я был охотником. И мой план, вынашиваемый восемнадцать лет, наконец-то начинал воплощаться в жизнь. Каждый шаг был просчитан. Каждое движение было частью великой шахматной партии, где я был готов пожертвовать всем, чтобы поставить мат. И Изабелла… о, Изабелла. Я снова думал о ней. Её глаза, всегда полные загадки. Её улыбка, всегда казавшаяся такой искренней. Но я знал. За этой маской скрывалась другая женщина. И её план, каким бы он ни был, теперь столкнется с моим собственным. Игра началась. И я не собирался проигрывать.

Холод стали в моей руке напоминал о цели, ради которой я жил столько лет. Винченцо Моретти. Он вызывал меня к себе слишком часто в последнее время, и я знал, что ни один из этих «вызовов» не закончатся ничем хорошим для меня. Но сегодня было иначе. Пришло время.

Я шёл по коридорам виллы, каждый шаг отдавался эхом в моей голове. Чем ближе я подходил к его кабинету, тем сильнее становилось предчувствие. Внутри что-то неуловимо изменилось. Улицы города, казалось, затихли, но здесь, в самой сердцевине паутины Моретти, царило нечто иное. Почти неестественная тишина. Это было не затишье перед бурей. Это была буря, которая уже началась. Мои люди. Они действовали.

Чем дальше шли шаги, тем явственнее становилось предчувствие, смешиваясь с уже знакомым чувством предвкушения. Голоса, доносившиеся из-за массивной дубовой двери кабинета, были приглушены, но я без труда узнал тембр Дона. И… Изабеллы? Что она здесь делала? Я не ожидал увидеть её нигде, кроме как рядом со мной, в тени, пока вся эта грязь не будет очищена.

Я остановился, прислушиваясь. Слова, которые я разобрал, заставили кровь застыть в жилах, превращая её в ледяную воду.

– …Я устала быть пешкой, отец. Я хочу большего. Весь этот город должен принадлежать мне, и я не позволю тебе стоять у меня на пути.

В голосе Изабеллы звучала сталь, которую я никогда раньше в нём не слышал. Здесь не было ни жалости, ни притворства, лишь холодное, расчетливое желание власти. Моё сердце сжалось, но не от боли, а от внезапной, леденящей догадки.

Дверь поддалась от легкого толчка, и я оказался в полутьме кабинета. Камин яростно пожирал поленья, отбрасывая зловещие тени на стены, увешанные дорогими картинами. Но мой взгляд был прикован к сцене, развернувшейся передо мной.

Изабелла. Моя Изабелла. Она стояла над распростёртым на полу телом Винченцо Моретти. В её руке блестел окровавленный нож. Моретти, отец, мой враг, который уничтожил мою семью, лежал в луже собственной крови, его глаза смотрели в потолок пустым, угасающим взглядом.

Время словно остановилось.

– Изабелла… – выдохнул я, чувствуя, как мир вокруг начинает расплываться. Медленно, мучительно сознание отказывалось принимать увиденное. Не боль, нет, скорее, тяжелое, оглушающее недоумение сковало меня. Она, всегда такая хрупкая и нежная, теперь стояла здесь, прекрасная и смертоносная, с орудием убийства в руке.

Она медленно подняла на меня взгляд. В её глазах боролись слёзы и что-то холодное, чуждое, что я никогда раньше в ней не видел. Это был взгляд хищницы, загнанной в угол, но готовой разорвать любого, кто встанет на ее пути.

– Донато… Я должна была это сделать, – её голос дрожал, но в нем звучала убежденность, которой я боялся больше всего.

– Всегда говорил, что ты сильная девочка, – прохрипел Моретти, его взгляд потух окончательно. И в этот момент, услышав его предсмертный хрип, я понял, насколько глубока была ложь.

Я сделал шаг вперёд, чувствуя, как ноги ведут меня по инерции.

– Зачем, Изабелла? Зачем ты это сделала? – в моем голосе не было упрека, только глухая, пульсирующая боль. Какая-то часть меня все еще надеялась, что это ошибка, кошмар, что она сейчас скажет, что всё не так, как кажется, что нож – это реквизит, а кровь – ненастоящая.

Изабелла сильнее сжала нож в руке.

– Я не могла по-другому, – сказала она, и в её тоне появилась твердость, которая оборвала последние остатки моей наивной надежды. – Этот мир… Он должен принадлежать мне. Ты не понимаешь, Донато. Я давно всё спланировала, ещё с нашей первой встречи в том доме. Сначала отец, потом ты... Ты должен был быть отвлекающим фактором, и, как видишь, это сработало.

Я молчал, не в силах поверить своим ушам. Слушаю эту сумасшедшую исповедь, в которой она, моя любимая, рассказывала, как годами плела сети лжи и интриг, как использовала меня, чтобы подавить своего отца и захватить власть. Все мои чувства к ней, все эти иллюзии, которым я так упрямо верил, стали пеплом.

– Ты использовала меня? – мой голос прозвучал неестественно тихо, почти как шепот, наполненный недоверием и горечью.

Я припомнил то первое, случайное столкновение. На кладбище. Я, опустошенный, скорбящий, хоронил Сальваторе. И вдруг – она. Идеальная, словно сошедшая со страниц романа. Помню, как поразился её доброте, её пониманию. Как она умело ловила каждое моё слово, как умело подталкивала меня к определённым мыслям. Тогда я принял это за искреннее сочувствие. Теперь же…

– Ты помнишь, Донато, наше первое свидание? – её голос стал чуть мягче, но холод в нём остался. – Ты думал, это было совпадение? Я знала, кто ты. Я знала о твоей семье, о твоей боли. Я увидела в тебе идеальный рычаг. Ты был настолько поглощён своей местью, своей скорбью, что стал простым инструментом в моих руках.

Её слова ударили сильнее, чем любой удар. Я почувствовал, как земля уходит из-под ног.

– Ты играла со мной всё это время? – это был уже не вопрос, а констатация страшной, необратимой правды.

– Играла? – она усмехнулась, но в этой усмешке не было ничего весёлого. – У меня была цель, Донато. Цель, которую я достигала, используя все доступные средства. Ты был самым ценным из них. Твоя сила, твоя верность… Всё это можно было обратить в мою пользу. Ты думаешь, я влюбилась в тебя? Не смеши меня. Я испытывала лишь… определённую привязанность. Как можно испытывать нежные чувства к существу, которое ты планируешь уничтожить?

Она сделала шаг назад от скульптурной группы — она была искусно изображена на старинной итальянской фреске, где ангелы пили кровь.

– Это было не планирование, Донато, а стратегическая необходимость. Я видела, как ты влюбляешься, как доверяешь мне. Каждый твой вздох, каждое твоё слово – всё это анализировалось. Каждый твой шаг – учитывался. Ты был как пешка, которую я осторожно передвигал по шахматной доске. И сейчас…

Она подняла нож, окровавленное лезвие тускло блеснуло в свете камина.

– …Настал твой конец. Ты был нужен мне, чтобы разделаться с отцом. Теперь, когда он мёртв, ты тоже лишний. Власть должна быть моей. Без компромиссов. Без старых счетов.

Её взгляд стал решительным, железным. В нём не было и тени той Изабеллы, которую я знал и любил. Была лишь холодная, безжалостная правительница, готовая на всё ради своих амбиций.

– Ты ошиблась, Изабелла, – прошептал я, чувствуя, как внутри меня начинает пробуждаться нечто древнее, нечто, что никогда не могло умереть. – Ты думала, что управляешь мной, но ты лишь пробудила зверя. Ты играла с огнём, и теперь ты обожжёшься. Ты думала, я ничего не замечу? Все эти месяцы я был слеп, да? Ты просчитала всё, кроме одного – меня.

Я чувствовал, как ярость поднимается во мне, вытесняя боль и разочарование, заполняя собой каждую клеточку моего существа. Это была не та ярость, что гнала меня к мести за семью. Это была ярость предательства, ярость обманутого.

Она усмехнулась, и эта усмешка была подобна трещине, пошедшей по хрупкому стеклу.

– Ты всегда был таким предсказуемым, Донато. Слишком мягким. Я знала, что ты придёшь. Я знала, что ты будешь в ярости, но я была готова к этому, – она шагнула ко мне ещё ближе.

Изабелла… Или уже кто она там была, эта женщина, носившая её лицо, — замахнулась ножом, собираясь вонзить его в меня.

Я был готов. Этот день должен был настать, но не так, как она этого хотела. Я не дам ей закончить свой кровавый танец. Мои рефлексы, отточенные годами обучения и выживания, работали на автомате. Я перехватил ее руку, сжимая запястье так сильно, что она вскрикнула от боли, и выбил нож из ее ослабевшей хватки.

Нож с глухим стуком упал на ковёр рядом с телом ее отца. Я смотрел на нее, не чувствуя ничего, кроме холодной, обжигающей ярости.

– Ты совершила ошибку, Изабелла. Ты думала, что можешь победить меня. Ты недооценила меня.

Она смотрела на меня с дикой паникой в глазах, в которых теперь мелькали остатки прежней Изабеллы, той, которую я любил, но уже не узнавал.

– Донато… Что ты собираешься делать?

Я не ответил. Я схватил ее за горло обеими руками и сжал. Я видел, как ее глаза расширяются от ужаса, как она бьется в моих руках, но я не отпускал.

– Я не буду тебя убивать. Тебя ждёт наказание намного хуже.

Мучительная, долгая смерть – это было именно то, что она заслуживала. Но не от моих рук. Нет. Моя месть должна была быть чистой. А её судьбу… Её судьбу я пока оставлю на потом. Гораздо более изощренное возмездие ждало её.

Холодный блеск моих глаз, отражавшихся в панике глаз Изабеллы, наверное, должен был быть последним, что она увидела. Но я не стал добивать её. Не так. Не сейчас. Её судьба была предрешена, но не так, как она того хотела. Зачем лишать её столь сладкого сна, когда реальность, уготованная ей, будет куда более ужасной, многослойной и мучительной?

Услышав приближающиеся шаги и выстрелы, я отпустил её. Она закашлялась, сжимая горло, и с мольбой посмотрела на меня. В её глазах читался вопрос, на который я не дал ответа. Вместо этого я повернулся к телу Моретти. Симоне и Франческо с остальными уже должны были быть здесь. Они знали, что делать. Их действия были отточены, как сталь, их преданность – незыблема.

Дверь кабинета распахнулась с грохотом, впуская в полумрак лучи фонарей и крики. Спецотряд полиции, облаченный в бронежилеты, ворвался внутрь, целясь в нас. Их лица были суровы, но в глазах мелькал тот же шок, что и минуту назад отражался в глазах Изабеллы. Они увидели сцену: распростертое тело Винченцо Моретти, окровавленный нож, я, Донато, и рядом – Изабелла, обезумевшая от страха и раскаяния.

– Руки вверх! Бросить оружие! – раздались резкие команды.

Однако, прежде чем успел наступить хаос, в проеме появились другие фигуры. Мои люди. Антонио, с его стальными нервами и вечной тенью в глазах, Франческо, чье лицо было обычно непроницаемо, но сейчас искажено гневом, и Симоне, чья преданность была такой же незыблемой, как скалы Сицилии. Они не колебались.

Но внезапно, из тени, появился еще один человек. Детектив Феррара. Его взгляд, обычно спокойный и аналитический, сейчас излучал напряжение. Он поднял руку, останавливая спецотряд.

– Спокойнее, офицеры, – его голос был твёрд, но лишен агрессии. – Донато – мой партнер в этом расследовании. Эта сцена – часть нашей операции. Не трогайте ни его, ни его людей.

Полицейские, шокированные и сбитые с толку, перевели оружие на Изабеллу, но не перестали быть начеку. Феррара подошёл к телу Моретти, внимательно осматривая его.

– Винченцо Моретти… мёртвый. Вот же, а так хотелось надавать ему, – констатировал он, затем перевел взгляд на Изабеллу, которая всё ещё стояла, сжимая в руке окровавленный нож. – Изабелла…

– Она сделала это, детектив, – произнёс я, мой голос был хриплым, но в нём была сталь, которую Изабелла, казалось, хотела украсть. – Она убила своего отца, пытаясь захватить его власть.

Феррара поднял бровь.

– Интересно. Никогда бы не подумал. А теперь, признаюсь, становится всё интереснее. Семейные дела, значит? Как в старых фильмах, где все друг друга режут ради наследства, – он усмехнулся, но эта усмешка не достигала его глаз. – Дочь убила отца. Классика жанра. Что же, нам придется оформить её вместо Винченцо.

Феррара, закончив осмотр, повернул ко мне своё лицо.

– Ты всё время знал, что она способна на это, не так ли, Донато? – спросил он, в его голосе не было обвинения, только констатация.

Я кивнул.

– Я знал, что она амбициозна. Я не знал, что она способна на такое.

Изабелла, наконец, пришла в себя. Ее взгляд, полный ужаса, обратился ко мне.

– Донато… ты…

Я отстранился от неё, чувствуя, как холодная ярость сменяется опустошением.

– Ты думала, что сможешь контролировать всё, Изабелла? – мой голос был ровным, безэмоциональным. – Ты ошиблась. Всегда есть то, что ты не можешь просчитать.

Феррара подошёл к Изабелле и настойчиво взял у нее нож.

– Изабелла, вы должны будете поехать с нами. – сказал он, его тон был сочувствующим, но решительным.

Она смотрела на него, затем на меня. В её глазах больше не было страха, только чистый, холодный расчёт. Когда Феррара уводил Изабеллу, я чувствовал какое-то странное опустошение. План сработал. Моретти повержен. Но вместо триумфа меня охватило горькое сожаление, смешанное с какой-то холодной решительностью. Изабелла, которую я любил, исчезла, оставив лишь безжалостную убийцу.

Полиция, по команде Феррары, теперь действовала иначе. Они занялись оцеплением места преступления, но без той агрессии, что была бы направлена против преступников.

В коридоре, ведущем к кабинету, раздался выстрел, а затем – тишина. Мы знали, что это означает. Марко. Верная рука Моретти. Он пал, защищая пути отхода или, возможно, пытаясь сбежать. Его смерть была еще одной чёрной меткой на этом кровавом дне.

Среди полицейских тоже были потери. Несколько офицеров упали, их бронежилеты не выдержали точных выстрелов, но это было уже следствием действий людей Моретти, к которым полиция подоспела чуть позже.

***

Позже, когда суета утихла, а тело Моретти было вывезено, я вышел в коридор и остановился возле двери.

В этот момент я понял. С самого начала, когда Марко предложил мне работать на Моретти, я чувствовал подвох. Эта сцена с «ссорой» между моими людьми, «убийство» Лоренцо Веласкеса – всё это, как теперь ясно, было лишь частью хитроумной игры. Моретти хотел меня проверить, убедиться в моей лояльности, заставить меня испачкать руки. Но я, как всегда, оказался на шаг впереди. Мое недоверие к Изабелле, ее странное поведение, ее нахождение в доме Моретти в этот критический момент – всё это вызвало подозрения. Я разыграл эту сцену с «ссорой» с командой и «убийством» Веласкеса, зная, что если Изабелла захочет, она найдет способ использовать это против меня. Я должен был быть готов ко всему, даже к тому, что она окажется ближе к истине, чем я думал.

Внезапно, как будто почувствовав моё замешательство, в дом вошли новые силуэты. Первой я увидел Кьяру. Рядом с ней, держась рядом с ней, стояла София. Они обе улыбались, и эта улыбка, такая искренняя, такая чистая, успокоила мою душу. Мои люди. Моя настоящая семья. Они были здесь, чтобы поддержать меня, когда я больше всего в этом нуждался.

– Донато! Мы так волновались! – воскликнула София, ее глаза сияли, но в них читалась и тревога. Она подбежала ко мне и повисла у меня на шее. Её рыжие волосы, что успели отрасти за всё это время, упали в беспорядке.

– Всё хорошо, София, – ответил я, подарив ей ободряющую улыбку. – Всё позади.

И тут появились они. Винченцо Пальяруло, прозванный Эль Мартильо, и Лукреция «Лис» Пальяруло. Их лица были моими подростковыми воспоминаниями – лица людей, которые были мне ближе, чем кто-либо другой после смерти моей семьи. Они обняли меня, и тепло их объятий, такое родное, такое забытое, развеяло остатки моего одиночества.

– Донато, – прошептала Лукреция, её голос заметно дрожал, но в нём звучала такая сила. – Мы знали, что ты справишься. Мы верили в тебя.

Винченцо, величественный и могучий, молча кивнул. – Мы были тут, когда ты меньше всего ожидал. Видели всё. Видели, как ты вырос. Это впечатляет, мальчик мой, – его голос был глубоким, как река.

Но среди присутствующих были и те, кого я не ждал. Эль Мартильо. Я видел, как он неприязненно смотрит на Симоне и Франческо.

– Ты вырос, fratello, – сказал Эль Мартильо, его слова были обрывчаты, как всегда. – Но твои связи с полицией… не внушают доверия, – он бросил злобный взгляд на Феррару, а затем он перевёл взгляд на Симоне. – Этот… этот verme, он прошёл через огонь со мной, а теперь служит тебе?

Я почувствовал, как внутри меня вспыхивает раздражение. – Эль Мартильо, он мой человек. А Феррара был инструментом. Все мы были деталями в этой миссии. Сейчас всё изменилось.

Внезапно к нам подошёл Феррара.

– Максимилиан, – кивнул он, его голос был сух, как пустыня. – Ты справился, – в его глазах не было удивления, лишь усталость.

Я кивнул.

– Считайте, что одну главу мы закрыли. Но это только начало.

Я посмотрел на своих соратников. Их лица излучали преданность, но я понимал, что пришло время двигаться дальше. Я больше не мог опираться на прошлое, на старые обиды. Макс Талино, мальчик, который выжил, чтобы отомстить, остался в прошлом. Я больше не я.

– С этого момента я больше не Макс Талино, – сказал я, мой голос звучал твердо и уверенно, в нем уже не было той тоски и той боли, что преследовали меня долгие годы. – Я – Донато Риччи.

Антонио и Алессандро подошли ближе, их глаза светились надеждой. – Это хорошо, Донато. Теперь ты можешь начать всё заново. По-настоящему.

Кьяра и София, две девушки, чьи жизни были сломаны, улыбнулись друг другу. Возможно, будущее, которое я так долго искал, уже началось. Начиналась новая глава.

Винченцо и Лукреция, которых я попросил приехать, наблюдали за мной с гордостью. Мои верные люди были рядом. А враги… Их время прошло. Палермо, когда-то город моей боли, моей мести, теперь становился городом моих надежд. Путь был долог, но первый шаг сделан. Я отбросил прошлое, и теперь я был готов встретить будущее. Вместе. С теми, кто остался со мной до конца.

Легче ли мне стало после мести? Нет. Только не от этого. Хотя победа и обретение новой семьи – это, несомненно, светлые моменты, финал книги не лишен горьковатого послевкусия. Потери были слишком велики, чтобы их можно было просто перечеркнуть. Эта тень, преследовавшая меня годами, грызла изнутри, и с каждым шагом к цели я чувствовал себя лишь опустошеннее. Я думал, что убийство Моретти, крах его империи, принесет мне счастье. Как же я ошибался. Ненависть, что гнала меня вперед, принесла лишь разрушение. Но в этой бездне, среди пепла моей прошлой жизни, я обрел нечто бесценное. Не будь этой ненависти, я бы никогда не встретил их – тех, кто стал моей настоящей семьей. Мы прошли этот долгий, извилистый путь вместе, деля и боль, и утраты, и предательства, и те редкие, но оттого еще более драгоценные моменты любви и подлинного счастья. Рядом с ними я чувствую не столько триумф, сколько тихое, глубокое облегчение, смешанное с гордостью за тех, кто выжил и остался верен.

Новая глава моей жизни начинается сегодня. Моретти мёртв, его злобный клан повержен, и Палермо, наконец, дышит чуть свободнее – хотя шрамы прошлого останутся навсегда. Главное, я оправдал честь моей семьи, хотя и не так, как мог бы мечтать мальчик, потерявший всё. Макс Талино, тот дикий, яростный ребенок, ставший свидетелем кошмара в собственном доме, будет покоиться внутри меня. Он научил меня выживать, но жить я буду как Донато Риччи. А тот ребенок, чья душа была искалечена, наконец-то обретет свой покой, не похороненный под руинами мести.

Мы прошли долгий и тернистый путь – путь потерь, боли, предательств, но и путь обретения. Мы выжили. Мы победили. И хотя тени прошлого не рассеются полностью, свет моих близких помогает мне идти вперед. Палермо, город моей боли, моей мести, теперь становится городом моих надежд. Путь был долог, но первый шаг в будущее сделан. Я отбросил прошлое, не забывая его уроков, и теперь я готов встретить то, что ждет впереди. Вместе. С теми, кто остался со мной до конца.

Конец.