Отчаянный разум

Пролог

Под светом лампы блеснул нож в руке двенадцатилетнего мальчика.

Ад на земле начался для него десять лет назад. Добросердечный блондин с карамельными глазами смутно помнил, как оказался в этом доме беспризорников, но каждую ночь все ещё ясно слышал сквозь шум дождя или среди пения птиц голос незнакомой женщины.

— Твои родители погибли, малыш. Тебе придётся поехать с нами.

Эти слова Кирилл не мог выбросить из головы, забыть или даже перефразировать почти шесть месяцев. Полгода не такой уж большой срок, если твоя жизнь размеренно течёт, как чистый, непокорный ручей. Но как только в прозрачную воду попадает ботинок жестокой судьбы – вода расплёскивается во все стороны, а затем бежит так медленно, что течение почти незаметно.

Иногда мальчик даже переставал верить, что его существование продолжается. Просыпаясь по утрам, долго рассматривал тесную комнату, пока все три соседа крепко спали. Разглядывал старые деревянные полки с книгами и провисшие кровати, вдыхал запах подгоревшей каши, что доносился из столовой.

От постоянных всхлипов по ночам, после которых раздражённые парни глазели на него в коридорах, его разум останавливал себя на мысли, что он сходит с ума. Ему хотелось верить, что он всего лишь гость в собственном страшном сне и скоро обязательно откроет глаза в своей родной комнате, куда доносится из кухни мамин голос.

Закрытый в своём пустынном мире, юный блондин всё чаще забывал о еде. Его тело удивительно приспособилось к сломанному разуму, где обитали мрачные, порой пугающие мысли о том, чтобы прекратить эту жалкую борьбу с собственной жизнью.

Никто не знал об этих мыслях, ведь не было того, кому можно было доверить тайны, скрытые в глубинах детской души. Даже строгая и, на первый взгляд, участливая директриса никогда не интересовалась такими бесполезными вещами, как детские переживания. Несмотря на должный уход и воспитание, ради которых Анна Петровна с раннего утра поднимала Кирилла с постели, ей, как и другим воспитателям, были безразличны его капризы. Ведь он был не единственным. В этом старом интернате с плесневелыми стенами слишком много душ, за которыми никто никогда не придёт, которых никто не поймёт и не согреет.

— Смотри у меня, паршивец! — пригрозила Анна Петровна, с силой поставив полную тарелку макарон на белый крашеный стол. — Ещё раз узнаю, что ты ничего не ешь, и пеняй на себя! Следующую ночь проведёшь на крыльце. Может, тогда начнёшь ценить еду, которую для тебя готовят.

За её спиной в проёме для раздачи еды сновали угрюмые поварихи, помешивая что-то в огромных чанах и звеня посудой.

Руки, сжимающие вилку и нож стали дрожать. Кирилл поднял светло-карие глаза к лицу высокой сбитой женщины с темной стрижкой. Его спокойствие было подобно утреннему прибою, но никто не подозревал, что за именно за ним скрывается медленно разрушающийся мир.

Парнишка стойко выдержал суровый взгляд директрисы и принялся ковырять макароны с сыром, пока она не издала тяжёлый вздох и не отправилась по своим делам.

Из гулкого шума столовой можно выудить массу информации: кого наказали, кто попался на краже, кто ввязался в драку, а кто снова попытался перелезть через забор, использовав крышу подсобного здания. Если бы Кирилл мог обращать внимание на что-либо, кроме своих чувств. Ему хотелось раствориться в воздухе, исчезнуть в вентиляции вместе с паром, клубящимся над кастрюлями. Или стекать в канаву вслед за дождевыми ручьями, бегущими по водосточной трубе. А лучше всего — просто исчезнуть, стать ничем. Отключиться, перестать чувствовать, потому что терпеть одну только тоску становилось невыносимо.

— Опять злишь нашу грымзу? — Макс Савин, усаживаясь задницей на соседний стол, водрузил потёртый ботинок на край свободного стула. Его приятели привычно обступили крепкого парня с каждой стороны. Бунтарь из 9-Б был вроде местного главаря, которого боялись почти все. Но в силу своего состояния Кирилл безразлично смотрел на кучку наглых подростков. — Дерзкий, да?

Не поднимая голову, Кирилл продолжал молча ковырять еду.

— Ты бы поел, а то скоро совсем прозрачным станешь, как тетрадный лист, — посоветовал Макс, нависая над столом Кирилла, словно тяжёлая грозовая туча. Его друзья взрывались смехом, подхватывая настроение. — Думаешь, ты здесь самый умный? — он окинул взглядом детей, сидящих за соседними столами. — Они как могут стараются держаться. Так что и тебе не помешает приложить усилия.

Рука Кирилла, державшая вилку, внезапно застыла. Будь он нормальным — наверняка отреагировал бы на такое заявление, но двигаться или говорить хотелось ещё меньше, чем есть. Поэтому, сжимая столовые приборы, он лишь уставился на свои руки, словно они были частью каменной статуи.

— Почему молчишь? — Макс оттолкнулся от гладкой, отполированной поверхности и выпрямился, поражённый холодным, как бетон, безразличием. Никто прежде не позволял себе такого дерзкого поведения рядом с ним. Все либо дрожали от страха, либо бросались в атаку, но никогда не игнорировали — это выводило из себя.

— Эй, ты что, оглох? — возмутился один из приятелей Макса, пнув стул, на котором сидел блондин. Когда это не вызвало на его лице ни малейшей реакции, приятель бросил раздражённый взгляд на главаря, хмуро сведя брови: — Вот же говнюк!

Дима сделал шаг к парнишке, но Макс остановил его, приставив руку к груди.

— Да что с тобой не так?

Макс нахмурился, пытаясь всмотреться в бледное, истощённое лицо. Ровные, когда-то мягкие черты теперь скрывались за мрачной маской. Белокурый мальчишка с приятной внешностью казался воплощением общей боли этого места, и внезапно возникло желание вытрясти из него всю глупость, чтобы он понял: здесь каждый переживает подобное, но жизнь всё равно продолжается.

Когда Кирилл поднял глаза и посмотрел так, будто окружающий мир только что сгорел дотла, желание действовать рассеялось. В помутневших янтарных зрачках отражалась вселенская пустота. Ребёнок, который даже после мучительной потери обязан откопать в себе запасные силы, потух, словно фитиль в опустевшей керосиновой лампе.

Ещё никогда прежде Макс не чувствовал такого беспокойства.

— Да что ты пристал к этому неудачнику! — воскликнул Дима, разорвав зрительный контакт Макса с пустыми глазами, затем подошёл к мальчишке, — Ты язык проглотил? Тебе задали вопрос!

— Да он псих! — подхватил Рома, до этого молча наблюдавший за происходящим и пнул ботинком железную ножку. — Отвечай!

— Заткнись, — бросил Макс, ощущая дух беспредела. Он понимал, как иногда тянет к ситуациям, в которых страдает очередной слабак — просто ради развлечения. Рома уже вместе с Димой двигались к мальчику, их шаги были кривыми, возмущёнными, и Макс заметил злобные ухмылки, исказившие их лица.

— Хватит! — Один лишь голос Макса заставил приятелей застынуть на месте. Всегда заставлял. — Нам пора.

— Почему? — Рома вновь бросил взгляд на Кирилла, презрительно усмехнувшись. — Мы просто хотели поднять парню настроение.

— Я сказал, отвалите! — резко отрезал Макс, заглушив голоса сидящих рядом детей, которые тут же замерли и даже вжали головы в плечи.

Парни умолкли. В их взглядах читалось разочарование, предвещающее конец веселья, но ослушаться не решались. Макса они знали слишком хорошо. У него не было друзей — лишь те, кто стремился занять место лидера. Никого он никогда не щадил. Все знали: у Макса на всё есть причина, и лучше не вставать у него на пути. Каждый, кто осмеливался нарушить его планы, получал по заслугам.

Кирилл слышал их голоса, словно сквозь толстое стекло. Его сознание заполнили отстранённые мысли, всплывающие отголосками ночных кошмаров. Перед глазами медленно возникала серая масса, словно из воздуха, принимая очертания человеческого силуэта. Как и прошлой ночью, она протягивала к нему размазанную в пространстве руку. Эта сущность без лица, имени и эмоций могла лишь умоляюще манить мальчика за собой. Он не видел этого в ней, но необъяснимо ощущал, что без него она погибнет в страшных муках. Ему был нужен кислород, чтобы жить, а ей был нужен он. Манящая тень так же страдала, металась, содрогалась. На мгновение даже почудился далёкий вопль, когда она закружилась над блестящим плиточным полом. Голос тени звучал лишь в его болезненном сознании, и всё, что она говорила, сводилось к одному: выход есть, и он только один. Грудь сдавила такая невыносимая боль, что казалось, ещё мгновение — и что-то вырвется наружу, разодрав её на части.

Парни медленно направились к выходу. Макс тоскливо посмотрел на мальчика, нахмурившись от его отрешенного вида, чуть наклонился и сжал хрупкое плечо. Ему оставалось только глубоко вздохнуть и сделать то единственное, что сейчас было нужно несчастному — оставить его в покое. А тому не нужно было ничего. Чёрная полоса накрыла его с головой. Он сильно ссутулил плечи, словно ощутил на себе всю тяжесть мира. В попытке заглушить невыносимую боль Кирилл медленно опустил под стол столовый нож. Рука дрогнула, и острое лезвие врезалось в хрупкую светлую плоть. Боль ощущалась где-то далеко, с каким-то сверхъестественным опозданием. Алые капли брызнули, словно искры из костра. Ручейки крови потекли по рукам, пропитывая тёмную ткань джинсов, заливая белые кеды, и, стекая между плитками, начали образовывать на полу разрастающееся пятно.

Последний выброс адреналина обрушился на голову, заставив парня замереть в ледяном ужасе от собственного решения. Физические рефлексы сработали, будто сигнал тревоги, дыхание стало прерывистым, а тело сотрясала дрожь от пронизывающего холода.

Громкий, пронзительный девичий крик заставил Макса остановиться посреди коридора. Столовая наполнилась испуганными вздохами и встревоженным гулом голосов. Он ворвался обратно как раз в тот момент, когда блондин рухнул на пол вместе с железным стулом, наполнив всё помещение грохотом. Крики и плач ударили по груди, пробуждая каждую нервную клетку. Макс очнулся от ступора, когда физрук выкрикнул что-то невнятное с другого конца комнаты. Бунтарь бросился в кухню, едва не сорвав стальную ручку с двери, и схватил стопку полотенец, пока поварихи с разинутыми ртами выглядывали из-за раздачи. Подавляя брезгливость, Макс опустился коленями на кровавый пол и крепко замотал полотенцами изрезанные руки парнишки.

Анна Петровна с пронзительным криком бросилась к ним, спотыкаясь на каблуках, в то время как Макса охватила знакомая сцена, оживляя с трудом заглушённую детскую боль.

Глава 1 Клуб "Галактика"

Алина пыталась разглядеть черты диджея, который эффектно двигался под оглушительную музыку, которая проникала в каждую клетку её тела. Под сводчатым потолком кружились опьянённые люди, полностью растворяясь в потоках вибраций, пробирающихся под кожу.

Студентка скосила ярко-синие глаза и взглянула на Юру, который всем своим видом выражал желание покинуть это место. Его чрезмерная чистоплотность немного раздражала, но забавные официальные манеры всегда вызывали улыбку. А иногда все переодевания и жесты сводного брата, поправляющего одежду, — отточенные до безумия — доводили до смеха.

Осушив остатки сладковато-терпкого коктейля, Алина решила отойти от барной стойки и присоединиться к танцующей толпе, прежде чем навсегда покинуть это место. Клуб она посетила впервые. Сегодняшняя ночь была для неё лишь случайным капризом, возникшим на пути, когда Юра вёз её из родного городка и родительского дома. Каникулы пролетели слишком быстро, и эта мимолётная прихоть обещала оставить яркий след в воспоминаниях об уходящем лете.

Чёрное платье, усыпанное блёстками, сияло, скользя по белой гладкой коже и подчёркивая плавные изгибы, и через мгновение Юра уже не мог отвести от неё взгляд.

Он всей душой мечтал о счастливой жизни с Алиной. В его воображении оживал образ большого загородного дома с высоким забором, двух или трёх смышлёных детишек и послушной собачки — желательно дорогой породы. Алина была его главной мечтой, но давний план сделать предложение всё никак не воплощался в жизнь. Порой успешный адвокат Юрий Игнатьев, уверенно разбирающийся в сложных семейных и человеческих конфликтах, не мог понять, что же на самом деле мешает ему сделать этот решающий шаг.

Первым в списке причин стоял их отец. Он вырастил их обоих, когда родной отец Юры погиб, а мать, не справившись с горем, утратила интерес к жизни и забыла о воспитании сына. Со временем у Юры возник страх, подсказывающий, что названый отец даже не допускает мыслей об их с Алиной отношениях.

Отец безумно любил свою дочь. Хотя Юра проходил обучение в его адвокатской фирме, отец неизменно старался разделять детей. Он объяснял это тем, что Алина — девочка, но, повзрослев, Юра осознал: ничто не может заменить кровную связь. Долгое время молодой человек был уверен, что родители никогда не позволят ему быть рядом с их дочерью, если он не станет успешным.

Поэтому с тринадцати лет парень погружался в литературу. Он не просто изучал науку, а жадно поглощал её, словно одержимый, лишь бы превзойти названую сестру в глазах отца. Невозможно описать, какое облегчение он испытал, когда Алина заявила, что никогда не станет юристом.

Тогда Юра решил воспользоваться шансом. Теперь он продолжал держаться за него, обещая отцу присматривать за студенткой, пока она учится в университете. Единственное, что его раздражало, — это девичьи капризы. Как, например, сегодня, когда она затащила его в этот клуб. За последние несколько часов он только и думал о том, как бы выбраться из этого душного места, пропитанного алкоголем.

Музыка затихла, и диджей объявил о завершении программы.

– Привет, друзья! – раздался его голос. Широкая фигура парня в белоснежной майке озарилась лучом света, когда он поднял микрофон к губам, и через колонки пролился приятно-грубый, уверенный голос: – Спасибо за вечер! Моя смена подошла к концу, но веселье продолжается. Жду вас в пятницу. До встречи!

Зазвучала музыка, которая, хоть и не могла соперничать с диджейской по крутости — радовала уши меньшей громкостью. Алина пыталась прийти в себя, ощущая, как гудят ноги и как платье липнет к телу. В поисках Юры она заметила блондина, расположившегося на месте брата с бокалом в руке.

Алина подошла к бару и устроилась на высокий стул. Её взгляд скользнул к блондину, который, повернув голову, встретился с ней взглядом. Его кофейные глаза контрастировали со светлыми волосами, сиявшими золотом под вспышками стробоскопов. Он был совершенно трезв, что выделяло его на фоне остальных посетителей.

Алина откинула влажные волосы с плеч, села рядом и бросила взгляд на его стакан.

— Какой коктейль так отрезвляет?

Он мгновенно повернулся на звук её голоса.

— Вода, — ответил незнакомец, осветив её белоснежной улыбкой.

— Тогда и мне такой нужен.

Блондин жестом подозвал барменшу и заказал ещё один стакан воды.

— В таком случае я угощаю, — сказал он, ставя воду перед Алиной. — Правда, это всё, что я могу себе позволить.

— Хорошо, — улыбнулась студентка, мельком подумав о том, как сильно парни могут страдать от комплексов, порой даже больше девушек, полагая, будто всем нужны только деньги.

— Вряд ли тебе нужны дополнительные ресурсы, чтобы уйти отсюда с компанией.

—Ты про себя? Нет, настолько удачных дней просто не бывает.

Алина рассмеялась.

— Не могу сказать. Я ещё не допила твой волшебный напиток.

— Раньше я тебя тут не видел. Первый раз сегодня пришла?

— Да, — кивнула Алина. — Мимо проезжала и не смогла устоять перед этой сверкающей вывеской.

— Да… Маркетинг творит чудеса. Сразу подумал, что ты оказалась тут случайно.

— Ты, похоже, тут завсегдатай, раз всех знаешь?

— Точно. А ещё я каждый день рискую жизнью.

— Правда? — удивилась девушка. Блондин снова широко улыбнулся.

— Смотри! — он повернулся к залу и указал на диджейский пульт. — Вон там мой друг работает. А я слежу за тем, чтобы техника была правильно настроена. Если звук будет плохим, Макс может придушить меня голыми руками. Страшный человек. — Парень шутливо поморщился.

— Здорово! — сказала Алина, чувствуя легкую боль в щеках от улыбки. Кажется, она никогда раньше не улыбалась так долго. Её переполняли эмоции, словно она только что пропустила пару крепких шотов вместе с незнакомцем.

— А чем ты занимаешься?

— Студентка, — ответила девушка, допивая последние капли воды. — Будущий психиатр.

Блондин с улыбкой щёлкнул пальцами.

— Ты по адресу. Я, как раз, сумасшедший.

Девушка снова не смогла сдержать смех, и блондин охотно её поддержал. Они весело хохотали за барной стойкой, и рассказывали друг о друге, не замечая, как быстро летит время. В другом конце зала появился диджей с довольно хмурым лицом и жестом подозвал блондина.

— Ну вот, явился воспитатель, — заметил парень, чуть ослабив улыбку.

— Никуда не уходи, хорошо? — попросил он, спрыгнув со стула и развернувшись к залу, снова щелкнул пальцами, поймав взгляд Алины в ожидании кивка. Затем, дождавшись ответа, удалился, ловко проталкиваясь через группу парней.

Алина осталась одна и сразу ощутила пустоту, оставленную его уходом. Этот парень умел заполнять пространство собой, словно заряжал воздух вокруг. Она была готова ждать хоть всю ночь, но постепенно начинала беспокоиться из-за затянувшегося отсутствия Юры.

— Наверное, опять рубашку меняет — подумала она, наблюдая как весёлый незнакомец вместе с диджеем скрылись за служебной дверью.

Алина поморщилась, выходя из туалетной кабинки. Бросив взгляд на свои беспорядочно завитые волосы в зеркале, она повернула скрипучий кран и принялась тщательно мыть руки. Сонная и уставшая студентка мечтала о горячем душе и мягкой кровати, мысленно возвращаясь к воспоминаниям о прошедших летних каникулах и таинственном незнакомце. Прохладная вода тонкими струйками стекала по её пальцам и исчезала в сливе. Погружённая в свои мысли, Алина не сразу заметила, как дверь уборной неожиданно захлопнулась.

Алина обернулась. Её глаза округлились от вида парня, явно пьяного, который, пошатываясь, двигался к ней. Невысокий, в тёмных джинсах и чёрной футболке, он привлекал внимание своей неестественной бледностью и взъерошенными чёрными волосами. Алина крепко ухватилась за край раковины, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Остановившись в паре шагов, он с интересом оглядел её фигуру, и Алина вдруг ощутила острый укол совести за то, что выбрала сегодня слишком короткое платье.

—Привет, — произнёс он, пошло улыбаясь и абсолютно не смущаясь тем, что оказался в женском туалете. Его речь звучала слегка невнятно, словно рот был набит чем-то мягким, а в огромных серых глазах клубился туман.

Алина вжалась в ледяную стену между раковинами, когда парень попытался её схватить. Она вытянула руки, пытаясь защититься, но это оказалось бесполезно — его пальцы мертвой хваткой вцепились ей в спину, прижав к твердой влажной груди. Резкий запах алкоголя и чего-то сладковатого ударил в голову, как и мысль о самом худшем.

— Отпусти! Что ты делаешь? — голос подвёл её, и слова прозвучали слишком тихо, чтобы кто-то мог услышать. Парень не обращал внимания, его руки продолжали шарить под её платьем. Из горла Алины вырвался пронзительный крик. Охваченный яростью, парень схватил её за голову и ударил затылком о стену.

Всё застелило перед глазами, ноги подкосились. Негодяй, продолжая прижимать хрупкое девичье тело к стене, принялся возиться с ширинкой на своих джинсах. Аля не могла пошевелиться — то ли от страха, то ли от боли. Голова затуманилась, по щекам текли слёзы.

Вдруг хватка ослабла, и Алина рухнула на пол. Перед глазами мелькали размытые силуэты нападавшего и, кажется, незнакомца с барной стойки. Зрение постепенно становилось четким. Теперь она была уверена — это действительно он. Светлые волосы парня упали ему на лицо, когда от его последнего удара человек, напавший на неё, без сил повалился на пол.

Всхлипывая от ужаса и с трудом сдерживая рыдания, Алина попыталась подняться, чтобы хоть как-то исправить своё положение. Она сидела на грязном полу туалета, с задранной юбкой и заплаканным лицом.

Блондин подошёл и бережно накинул кожаную куртку ей на плечи.

– Ты в порядке? – Алина молча кивнула.

– Что тут… О, чёрт! – закричал диджей, ворвавшись в туалет и увидев избитого парня. – Это ты его так?

– Я, – спокойно ответил блондин. – Он напал на девушку.

Диджей подошёл к избитому, похлопал его по щекам, заставив того слабо застонать.

– Пойдём отсюда, – сказал незнакомец, помогая Алине подняться на ноги.

Поддерживая её за локоть, он вывел Алину из туалета и проводил в комнату с табличкой «Служебное помещение». В тесной каморке громоздились аппаратура и коробки. Посадив её на потёртый диван, он протянул бутылку воды. Алина обхватила себя руками, ощущая холод и стыд.

— Как голова? Болит? — спросил он, присаживаясь рядом. — Можно взглянуть на рану?

Алина отвернулась, и он осторожно отодвинул волосы, чтобы осмотреть повреждение.

— Может быть сотрясение. Нужно ехать в больницу.

— Мне… нужно найти… брата. Он ждёт меня в зале или на улице. Не знаю, куда он пропал…

— Я найду его. Но сначала обработаем рану, хорошо?

Блондин быстро отыскал аптечку в шкафчике и принялся обрабатывать небольшую кровоточащую рану тампоном, пропитанным антисептиком.

— Ты ведь даже не знаешь, как выглядит мой брат, — заметила Алина, шмыгнув носом.

— Разберусь, — уверенно ответил блондин, смачивая новый тампон для её раны. — Посмотрю по камерам, куда он делся, раз уж ты его потеряла.

В комнату ворвался диджей, нарушая несколько минут спокойствия.

— Ты в своём уме? Зачем ты его так избил? Он же... сынок этого…

— Я знаю, кто он.

— И что теперь? Если его отец узнает о том, что тут случилось…

— Он был невменяемый — завтра даже ничего не вспомнит, успокойся, — отмахнулся блондин.

— Не могу! Ты хоть подумал, прежде чем избивать человека? Ты вообще... в порядке? — диджей подошёл ближе и внимательно посмотрел на друга.

— Со мной всё в порядке, — блондин на мгновение замялся, отпустил Алину и выбросил окровавленный тампон в урну под столом. — Я куда спокойнее тебя, Макс. Помощь здесь нужна не мне, так что отстань. — Диджей фыркнул и опустился на потрёпанный стул напротив Алины. — Для раны нужен лёд. Пойду принесу, заодно найду твоего брата. — взволнованный взгляд незнакомца заставил Алину ещё больше смутиться.

Блондин бросил взгляд на диджея и нехотя покинул комнату, после чего тот стал пристально рассматривать девушку. Она впервые смогла рассмотреть его как следует: каштановые волосы, карие глаза, высокий рост. Его образ внушал уверенность, но от этого Алине захотелось домой ещё сильнее. Всё болело, тушь размазалась по лицу, тело липло от пота. Она мечтала скорее уйти, чтобы никто не видел её в таком состоянии.

— Тебе хоть восемнадцать есть, чтобы ходить по таким местам? — резко спросил диджей. Теперь он казался злым и неприступным. От весёлого и энергичного парня не осталось и следа.

— Почти двадцать, — спокойно ответила Алина.

— Ясно. Знал, что такие, как ты, всегда умудряются найти приключения на свою задницу. Пришла в клуб, полный обдолбанных придурков, и расхаживаешь тут одна. Совсем мозгов нет?

— Я была в женском туалете… — тихо проговорила она, чувствуя, как слёзы подступают к горлу.

— И ты думала, что табличка на двери остановит дебила под кайфом?

— Хочешь сказать, что я сама виновата?

Парень закатил глаза.

— Виноват твой маленький мозг. И из-за тебя у того добренького дурачка большие проблемы, — он кивнул в сторону двери, за которой недавно скрылся блондин.

— Я не собираюсь с тобой спорить.

Слава богу, диджей отстал, недовольно фыркнув, и молча уткнулся в телефон. Алина немного успокоилась, хотя всё ещё ощущала напряжение от его присутствия.

— Аля, ты как? Что случилось? — Юрий ворвался в комнату и с беспокойством начал осматривать девушку.

Диджей неожиданно поднялся на ноги, будто в нём кто-то включил переключатель.

— Наконец-то! Явился святой дух! — обратился он к Юре. — Где ты был, когда твою подружку чуть не оприходовали?

— Макс, остановись! — блондин, следом за Юрой вошедший в комнату, окликнул друга. — Что ты творишь? — онс тревогой перевёл взгляд на Алину.

— Постой, — диджей поднял руку, призывая к тишине. — С какой стати ты должен ввязываться в неприятности из-за его девчонки, пока он где-то зависает?

— Успокойся! — блондин схватил разъярённого друга за руку, когда тот сделал шаг в сторону Юры. — Разберёмся. Давай просто отправим девушку домой.

— Меньше бы крутила задом. — Диджей вырвался из хватки друга.

— Ты что, сексист? — Алина не выдержала и резко вскочила. По её щекам потекли слёзы. — Может, мне и говорить нельзя?

— Алина, пойдём отсюда, — Юра схватил её за руку и потянул к выходу.

— Ей в больницу надо, — с надеждой произнёс блондин, но его слова остались без ответа — Юра уверенно увёл Алину по коридору. Она шла за ним, всё ещё дрожа от страха, но, почти дойдя до конца, вдруг остановилась и, словно озарённая, вырвалась из его руки, решительно направившись обратно.

— Как тебя зовут? — спросила Алина, подойдя к подавленному блондину. Тот посмотрел на её заплаканное лицо и едва заметно улыбнулся.

— Меня зовут Кирилл.

***

В коридоре университета стоял шум. Алина безуспешно пыталась найти в сумке телефон, который звонил где-то среди тетрадей и учебников. Это был уже пятый звонок от Юры.

— Со мной всё нормально, — сказала она, стараясь звучать уверенно. После вчерашнего вечера в клубе она проспала почти целый день и отказалась ехать в больницу, поэтому брат теперь звонил ей каждый час, чтобы убедиться, что она в порядке. — Здесь ничего не слышно. Я перезвоню позже.

Студентка снова переключилась на разговор с подругой, которая была в шоке от случившегося в клубе. Лиза была противницей подобных мест и пыталась отругать Алину за её сомнительные развлечения.

— Ужас! А если бы тот парень не помог? — продолжала нагнетать она.

Алина и так чувствовала себя неважно, вспоминая произошедшее. А теперь ей предстояло погрузиться в лекции, длинные пары и кучу материала, который навалился на неё после каникул.

— Ну хватит… Я уже всё поняла, — устало произнесла девушка. Лиза тяжело вздохнула, намереваясь что-то добавить, но, успокоившись, сжала тонкие губы.

— Раз уж ты так переживаешь… Может, пойдёшь со мной туда сегодня? — осторожно спросила Алина.

Лиза подняла свои и без того большие удивлённые голубые глаза.

— В клуб?

— Да. Хочу найти того парня. Он спас меня, а я даже не поблагодарила. И у меня осталась его куртка.

— Это... причина, чтобы его увидеть? — Лиза прищурилась с подозрением. — Только не говори, что он тебе понравился. Нам нужно сосредоточиться на учёбе, а не на парнях из клуба. Ты даже не знаешь его имени.

— Знаю. Его зовут Кирилл. Красивое имя, правда?

— Ты серьёзно собираешься пойти в клуб, где чуть не произошла трагедия, чтобы поблагодарить незнакомого парня? — Лиза вздрогнула от ужаса. — Аля, ты меня поражаешь. У нас на носу важное исследование. Профессор Ле́ветов приезжает через неделю... — она перевела дыхание, поправив выбившуюся прядь белых волос. — Ты обещала, что мы будем заниматься его проектом вместе. Если будешь отвлекаться на парней, у нас ничего не получится.

— Лиза, — Алина обняла подругу за плечо. — Я просто хочу поблагодарить человека, который мне помог. Не усложняй. Я схожу туда днём, отдам ему вещь и сразу уйду. — Она оттолкнулась от подоконника и, стараясь не обращать внимания на шум в коридоре, направилась с Лизой к кабинету Виктора Ивановича, преподавателя анатомии. — Пойдём, а то опоздаем.

— Мне это не нравится. Мне нужно готовиться к лекции, и я не могу пойти с тобой, — возразила Лиза, бросив тетрадь на стол трибуны и усевшись на скамью рядом с подругой. — Одну тебя я не отпущу.

— Значит, сходим в другой раз. Когда приезжает профессор? — спросила Алина в попытке сменить тему разговора. Она не ожидала от подруги столь настойчивого беспокойства, хотя знала о её нелюбви к подобного рода авантюрам. Однако Лиза была единственным человеком в этом городе, которому Алина могла доверить многое. О том, что рассказала всё случившееся, она немного пожалела — не думала, что лучшая подруга начнёт её отчитывать, словно надоедливый сводный брат.

Лиза, сияя от восторга, взглянула на подругу.

— Доктор Ле́ветов приезжает на следующей неделе. Он будет отбирать студентов для своего исследования. Это выдающийся человек! Написал множество диссертаций, практикует в нашей областной клинике и даже читает лекции за границей. Настоящая звезда в мире психиатрии. — Лиза говорила с такой увлечённостью, что невольно привлекла внимание окружающих. — Мы просто обязаны попасть к нему на кафедру!

— Это было бы замечательно, — откликнулась Алина, задумавшись об их общей мечте сделать карьеру в медицине и о трудностях, которые пришлось пережить Лизе. Подруга изо всех сил старалась поступить на бюджетное отделение, так как её семья не могла позволить себе платное обучение. Она мечтала обеспечить родителям достойную жизнь и надеялась, что её младшему брату будет легче, чем ей. — Интересно, каких студентов он выберет?

— Конечно, самых умных, — проговорила Лиза, прикусив губу от волнения.

— Думаю, ты у нас самая умная, — подбодрила её Аля. — Всё получится.

***

Белые кроссовки уверенно шагали по узкому тротуару, а Алина размышляла, что скажет Кириллу, когда войдёт в клуб. Лиза бы удивилась, узнав, что Аля стоит перед неоновой вывеской «Галактика» на противоположном конце города, испытывая страх показаться глупой в глазах незнакомца. Но это был всего лишь жест благодарности.

Сомнения мучили её, предостерегая, что затея может оказаться не самой полезной. Но она не совершала ничего плохого — всего лишь возвращала вещь достойному человеку, надеясь, что блондин на этот раз ей удастся пообщаться с симпатичным парнем подольше. Как же это глупо...

Алина распахнула массивную деревянную дверь и, ступая по кованой лестнице, спустилась на танцпол, где танцевала позапрошлой ночью. В зале было почти пусто: несколько человек сидели у барной стойки, там же, где Алина впервые увидела блондина в куртке, которую теперь прижимала к груди. Бармен полировал бокалы, а официантка протирала пустые столики.

— Здравствуйте! Подскажите, где можно найти диджея Макса? — уточнила Алина, обращаясь к девушке.

Длинноногая официантка с прямыми черными волосами презрительно окинула её взглядом с ног до головы.

— А кто интересуется?

— Я... знакомая, — выдохнула Аля. — Он здесь?

— Как обычно, ковыряется в своей технике, — ответила официантка, махнув тряпкой в сторону пульта на другом конце зала. Там парень с узорной татуировкой на плече и внушительными мышцами, одетый в легкую майку возился с проводами.

Макс заметил Алину ещё до того, как она подошла. Напряжение промелькнуло в его взгляде, и окончательно скрыть недовольство ему не удалось.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, бросив провода на пол и спускаясь со сцены. — Опять ищешь приключений?

— Ты всегда такой вежливый?

— Только когда меня отвлекают.

— Мне нужно поговорить с твоим другом. Он здесь?

— Нет, не нужно.

— Хочу вернуть ему куртку.

— Я передам, — сказал Макс, протянув руку, но Алина лишь крепче прижала куртку к себе.

— Скажи где он. Я хочу поблагодарить его за помощь.

— Ему это не надо.

—Это надо мне, — произнесла Алина, чувствуя, как её охватывает дрожь. Даже самый спокойный человек мог бы растеряться рядом с диджеем. — Просто скажи, где его найти.

— Слушай, из-за тебя у парня и так проблемы, и я уверен, что их станет ещё больше, если ты не оставишь его в покое. — Аля молча сжала куртку Кирилла ещё крепче. — У вас с ним всё равно ничего не получится. Так что уходи.

— Думаю, у нас получится поговорить.

— Ты меня раздражаешь, принцесса. — Макс запрокинул голову, а затем снова посмотрел на Алину. Её пробрал холодок. — Кириллу никто не нужен! Запомни это и убирайся, пока я сам тебя не вышвырнул.

У Алины пересохло в горле, и она молча направилась к одному из недавно вымытых столиков. Сев на кожаный диванчик, она почувствовала, как напряжение сковало её тело. Через некоторое время к ней подошёл Макс.

— Почему ты пристала к моему другу? — его голос прозвучал низко и угрожающе. Он навис над девушкой, закрывая свет от сцены.

— Я ни к кому не приставала, — спокойно сказала Алина. — Просто хочу заказать пару коктейлей.

— Чтобы потом опять от пьяных отморозков отбиваться? — Макс сжал кулаки. — Больше не позволю тебе втягивать моего друга в неприятности.

— Может, позовёшь его, и я уйду? — Алина наконец посмотрела ему в глаза. — Или могу подождать.

Диджей раздражённо отвернулся. Через минуту он молча вышел за служебную дверь.

Гости постепенно заполняли клуб, музыка звучала всё громче. Некоторые уже танцевали, оставив барную стойку. Алина чувствовала, что ей здесь не место, но уйти, не встретив Кирилла, она не могла. Это место напоминало ей о его ослепительной улыбке, которая действовала как дофамин, притягивая с необъяснимой силой.

Глава 2 Не такой как все

Кирилл начал утро с пробежки по прохладной улице. Ноги сами находили знакомые трещины в асфальте. После душа, травяного чая и омлета с овощами жизнь казалась особенно приятной. Но один вопрос всё ещё не давал парню покоя.

После репортажа на местном телеканале, где подробно освещалась смерть профессора Андрея Павловича Сударева, Кирилл никак не мог успокоить свои мысли. Десять лет назад взрослые решили, что двенадцатилетнему мальчику не стоит знать всех деталей. Они поспешно забыли о его существовании, отправили в интернат и заявили, что профессор в тот день был пьян. Теперь Кирилл хотел только одного — восстановить честное имя отца. Он был уверен, что тот никогда не сел бы за руль в состоянии алкогольного опьянения.

Как найти покой, когда жизнь непрестанно выбивает из колеи, а неопределённость лишает остатков рассудка и возможности построить убежище между мраком и светом?

После пробежки Кирилл закончил работу над треками для вечеринки, быстро оделся и вышел на свежий сентябрьский воздух. По привычке он направился не в самое любимое, но единственное место, где его всё ещё ждали. Все, кто знал кареглазого блондина, считали его странным. Его слишком оживлённая душа часто не вписывалась в замкнутый круг людей, принимающих скучную жизнь за норму. В современном мире отзывчивость воспринималась как слабость, и его попытки наладить общение нередко встречали холод.

Вечеринка в клубе «Галактика» всегда начиналась с выхода Макса на сцену. Его страсть к музыке и неукротимая энергия сразу привлекли внимание Марка - владельца заведения, несмотря на его дерзкую манеру, которая могла бы всё испортить, если бы не выдающееся мастерство. Новый диджей с каждым разом собирал всё больше публики, и это заметили не только Марк, но и состоятельные любители ночных тусовок. В атмосфере, где музыка и свет сплетались в едином ритме, эти двое нашли общий язык. Возможно, потому что Марк ценил талант выше денег, а для Макса дорогое оборудование и качественный звук были важнее заработка.

— Привет!

Макс вздрогнул, когда Кирилл вошёл в комнату отдыха.

— Чего пришёл? Я же сказал, мне не нужна помощь.

— Вот именно поэтому и пришёл, — с усмешкой ответил Кирилл.

Макс проигнорировал его слова, продолжая разбирать коробки со старыми микрофонами и проводами, не удостоив друга даже лёгкой улыбки. Его взгляд оставался холодным и тяжёлым — как всегда, когда блондин оказывался в неприятностях. Кирилл хорошо знал этот взгляд: каждый раз, когда у него возникали проблемы, друг готовился к худшему и собирался с силами, чтобы вытащить его из ямы.

— Злишься из-за той ночи?

— Какой смысл злиться на тебя? Ты всё равно всегда всё делаешь по-своему, — пробормотал Макс, отвернувшись, чтобы показать, что разговор окончен.

— Разве я сделал что-то не так? — возмутился Кирилл. — Я должен был просто стоять и смотреть, как нападают на девушку?

— Причём тут она вообще? — повысил голос Макс и развернулся к приятелю. — Ты правда не понимаешь?

— Ты переживаешь из-за сына губернатора, я понял. Но не стоит — это не проблема.

— Не проблема, говоришь? Напомни, с каких пор ты встал на одну ступень с президентом, чтобы так заявлять?

— Ты не можешь вечно меня контролировать.

— Могу и буду! — отрезал Макс. — И даже не вздумай утверждать, что справишься. Потому что это неправда. Ты и сам это прекрасно знаешь...

Макс произнёс последние слова с такой горечью, что у Кирилла сжалось сердце.

— Тебе нужно начать жить своей жизнью...

Макс горько рассмеялся.

— Как будто ты не знаешь, что у меня её нет. Как и у тебя. Мы никому не нужны. Два сорняка, которых кое-как вырастили и выбросили. И лишь потому, что нас нельзя было убить.

— Да ты оптимист, — усмехнулся Кирилл.

— Никогда им не был. Я просто вижу мир таким, какой он есть.

— Тебе повезло, — пробормотал Кирилл.

— Это тебе повезло, — тихо сказал Макс, и его лицо стало мягче.

Кирилл всегда удивлялся, как другу удаётся сохранять спокойствие, несмотря на все его выходки.

— Тебе точно не нужна помощь? Кстати, ты не видел мою чёрно-белую куртку?

Макс поднял густую чёрную бровь и нахмурился:

— Нет, не видел. Иди домой. У меня работа.

Герман, романтичный и чуткий бармен, выделялся на фоне заведения, пропитанного деньгами и показной роскошью. Он виртуозно смешивал коктейли, искусно готовил виски и неизменно проявлял внимание к окружающим. Его сердце замирало в предвкушении встреч с молодыми людьми, наполненными энтузиазмом и страстью к приключениям.

Зал постепенно заполнялся людьми. Кирилл подошёл к Герману, ожидая свою привычную минеральную воду — своего рода неизменный жест внимания от бармена.

— Не попадалась чёрно-белая куртка? — спросил он, осушив стакан охлаждённой воды.

Герман ответил широкой улыбкой, тщательно подчёркивающей его аккуратно подстриженную щетину.

— Кажется, у тебя проблемы с памятью, — сказал он, протирая бокал. — Уже забыл про свой подвиг? — Герман поставил бокал на стойку и взглянул Кириллу прямо в глаза, не переставая улыбаться. — Эх, парень, я бы такое не забыл. Точнее, такую... — рассмеялся он. Кирилл сжал губы и мысленно попрощался с курткой, вспомнив, как накинул её на плечи симпатичной девушки. — Скажи, почему тебе всегда так везёт?

Кирилл нахмурился.

— Например?

— Ну, например, твоя куртка сама пришла к тебе. Вон, сидит там… — Герман указал на диванчики в левом углу клуба. Среди огней Кирилл заметил девушку с каштановыми волосами, блестящими на её плечах. Она устало наблюдала за танцующими.

— Ты всё ещё здесь? — послышался голос Макса, вышедшего из служебной комнаты.

— Ты знал, что она пришла? — Кирилл указал на Алину и с неприязнью посмотрел на друга.

— Кто? — Макс нахмурился, деланно оглядывая зал.

— Девушка, на которую здесь напали.

— Я не следил за всеми посетителями.

Кирилл взглянул на Макса, но в его глазах виднелась лишь настойчивость. Тяжело вздохнув, он направился к Алине.

— Привет! — сказал он, перекрикивая громкую музыку. Алина оторвалась от дивана и, не скрывая улыбки, посмотрела на блондина.

— Привет.

— Решила снова заглянуть к нам?

— Я пришла вернуть твою куртку.

— Целый день её искал. Совсем забыл, что отдал тебе. Давно здесь?

— Не особо.

Кирилл взглянул на две пустые пиалы от мороженого и три стакана, один из которых так и остался недопитым.

— Почему не спросила Макса? Он бы мне позвонил.

Алина отвела взгляд.

— Он был занят.

Кирилл улыбнулся и опустил голову.

— Давай я провожу тебя домой. Здесь слишком шумно.

Он огляделся в ожидании, когда Алина выйдет из-за стола и они молча направились к парковке. Холодный ветер сразу проник под её тонкую водолазку, заставив обхватить себя руками. Заметив это, Кирилл накинул на неё кожаную куртку, которую недавно забрал.

— Похоже, я так и не верну её, — улыбнулась Алина. — Не думала, что буду возвращаться так поздно. Ты ведь не каждый день работаешь?

— Макс позвонил, сказал, что сегодня я не нужен, — ответил Кирилл. Алина остановилась, но постаралась не показывать обиды. — Ты с ним говорила, да? — Она промолчала. — Прости. Макс порой бывает дураком, но в целом он неплохой парень. Спасибо, что дождалась.

Они шли по тротуару вдоль здания клуба, откуда доносились приглушённые звуки музыки. Алина почти ни о чём не думала, что для неё было непривычно. Обычно она погружалась в постоянную суету, кружилась в водовороте дел, пребывая в напряжении, а сейчас просто шагала по улице, вдыхая прохладный вечерний воздух. Рядом с ним ей было удивительно спокойно.

— Где живёшь? — внезапно спросил он.

— В Нижегородском районе.

— Далековато... Может, вызвать такси? — Кирилл остановился и вытащил из кармана телефон.

— Я совсем забыла поблагодарить тебя, — произнесла Алина.

— Не стоит...

— Стоит. Ты спас мне жизнь. Даже страшно подумать, что могло бы случиться.

— Я же сказал, не за что благодарить.

— Твой друг сказал, что ты побил сына губернатора. Это... правда?

Блондин тяжело вздохнул, отвёл взгляд от экрана и напряжённо посмотрел девушке в глаза. Ветер играл с его золотистыми волосами.

— Правда.

— И что теперь?

— Ничего страшного, — ответил Кирилл, но в его голосе слышалась напряжённость.

— Тогда почему твой друг так перепугался? Он готов был выгнать меня той ночью. Значит, всё гораздо серьёзнее.

— Макс всегда такой. Он привык перекладывать на меня свою потребность кого-то защищать.

— А если он прав? Прости, кажется, я навлекла на тебя неприятности.

— Думаю, ты не особо что-то изменила, — натянуто улыбнулся Кирилл.

Телефон коротко звякнул. Через несколько минут подъехало такси. Кирилл распахнул заднюю дверь, дождался, пока Алина устроится на сиденье, и сел рядом. Внутри приятно пахло цитрусовым освежителем. В салоне стало тепло, и Алина ощутила легкое покалывание в пальцах.

— Минина, дом пять, шестой подъезд, — сказала Алина водителю, и машина плавно двинулась по ночному городу, который она почти не знала. Обычно Алина ложилась спать рано и вставала тоже рано, чтобы успеть убежать на учёбу. А если иногда и сидела допоздна, то лишь над учебниками. Сейчас же она с любопытством наблюдала за мелькающими за окном зданиями, пока Кирилл безразлично смотрел в запотевшее стекло.

— Живёшь с братом? — неожиданно спросил он, отрывая Алину от созерцания города.

— С братом? — нахмурилась она.

— Тот парень в костюме. Ты сказала, что он твой брат.

— А, Юра… Он не совсем мой брат, скорее просто друг. —

За стеклом мелькали огни: светофоры, фары машин, яркие вывески. Алина не могла отвести взгляд от городского пейзажа, пока её внимание не привлёк молчаливый взгляд блондина. — Мой отец усыновил его, когда мне было пять.

— Понятно, — выдохнул Кирилл, снова устремив взгляд в окно.

— Кирилл, — позвала она его. Парень медленно повернул голову. — Я понимаю, что теперь у тебя будут неприятности с тем парнем. Прости, что так получилось. Зря я вообще пошла в клуб…

— Всё в порядке.

— Я хочу помочь.

— Просто будь осторожнее в следующий раз.

— Может, я могу как-то исправить ситуацию? Поговорить с ним?

— Не нужно, — спокойно ответил Кирилл. — Ничего серьёзного не произойдёт. Я сам всё улажу. — Он улыбнулся, словно проблема была сущим пустяком. — Тебе не стоит волноваться об этом.

— Как это не нужно? Всё ведь произошло из-за меня!

— Тот парень был пьян. Скорее всего, он ничего не помнит.

— А если вспомнит? Мой папа — адвокат. Если нужно, я могу помочь...

— Алина, послушай, — сказал Кирилл, не отрывая взгляда от окна. — Мы доедем до твоего дома, ты выйдешь и забудешь о том, что случилось в клубе, хорошо? Со своими проблемами я справлюсь сам. И ещё... Нам лучше больше не встречаться.

Сердце Алины сжалось от обиды, и она отвернулась, ощущая растущий гнев. Почему? Раньше парни ухаживали за ней: дарили цветы, писали сообщения. Но она всегда ставила учёбу на первое место. А теперь, когда ей действительно понравился благородный и привлекательный человек, он её отвергает. За окном мелькнули корпуса университета. Такси свернуло в тихий спальный район, где жила Алина.

— Извини, — тихо произнёс Кирилл, не поднимая взгляд. Его глаза были устремлены на здание университета. — Я привык к одиночеству. Ты ни в чём не виновата, — добавил он.

— Я просто хотела помочь, — тихо произнесла она.

Кирилл кивнул, молчаливый и задумчивый. Машина остановилась у дома.

— Я не хочу тебя обижать, правда. Просто я уверен, что тебе это не нужно. Со мной… непросто.

Алина усмехнулась, но её раздражение вспыхнуло, подавляя всё остальное. Резко сняв его куртку, она бросила её ему в лицо.

— И откуда ты можешь знать, что для меня лучше? Ты, похоже, просто не можешь признаться, что я тебе не нравлюсь!

Кирилл смял куртку в руках и безразлично отвернулся к окну.

— Спокойной ночи, — пробормотал он.

Алина вышла из машины. Такси уехало, оставив её под холодным светом фонаря. Она стояла, глядя вслед машине, пока её огни не исчезли за поворотом.

***

Кирилл обычно выходил на пробежку около пяти утра, когда Макс ещё крепко спал после ночи в клубе. Сегодня мокрый асфальт и разбросанные лужи добавляли свежести его утреннему маршруту. Напряжение в ногах и прохладный воздух, обдувающий лицо, наполняли его радостью. В такие моменты он чувствовал благодарность за свою жизнь. Но были и другие дни, когда оставаться на светлой стороне оказывалось нелегко. Для окружающих он был либо несдержанным чудаком, неспособным контролировать свои поступки, либо слабым и безвольным лентяем. Но ведь глупцы всегда ищут золотую середину, которую пытаются навязать тем, кто отказывается быть фальшивым.

Сегодня всё шло слишком легко. Кирилл даже не вспомнил, когда в последний раз бегал три круга. Вернувшись домой, он вновь заглянул в таблетницу. Ячейка под сегодняшним днём с надписью «утро» была пустой. Голова была на удивление ясной. Тошнота всё ещё напоминала о себе, но ходить и заниматься привычными делами стало заметно проще, а сонливость исчезла. Впервые за долгое время на душе стало светло. Это ощущение одновременно радовало и пугало Кирилла. Улыбаясь, он принял душ и приступил к приготовлению яичницы, наблюдая в окно за серым небом, которое вдруг перестало навевать усталость.

— Как дела? — спросил Макс, выходя из душа и замечая Кирилла, который напевал весёлую мелодию, держа в руках сковороду.

— Привет, — блондин улыбнулся. — Всё отлично!

— А ты чего такой бодрый? — нахмурился Макс.

Кирилл попытался сделать серьёзное лицо, но не удержался и рассмеялся.

— Не обязательно всем быть такими хмурыми, как ты. Ты же людей пугаешь, — Макс закатил глаза, закинув полотенце на плечо. — Во сколько едем к следователю?

Диджей растерянно поднял взгляд.

— К какому следователю?

— Ты же говорил, что в субботу попробуем узнать о деле моих родителей, — Кирилл устало поморщился.

— Ты уверен, что это хорошая идея?

— Шутишь? — улыбка Кирилла мгновенно исчезла. Он крепче сжал горячую сковородку, заставив Макса отступить. — Ладно, я могу пойти один.

— Может, лучше всё оставить как есть?

— Оставить, как есть то, что мою семью утопили в реке? — Кирилл сжал кулаки. — Нет, я должен узнать, кто их убил.

— Может, это действительно был несчастный случай…

— Мой отец не был идиотом! Да он почти не пил алкоголь! — вспыхнул блондин, но тут же попытался взять себя в руки. — Мне нужно изучить дело.

— Ты в своём уме? Да кто тебе даст материалы полицейского расследования? — раздражённо возразил друг.

Кирилл задумчиво потёр затылок и опустился на стул.

— Ну конечно... Если бы я был в здравом уме, то никогда не стал бы копаться в прошлом родителей, — его лицо омрачилось. Он тяжело вздохнул, и слова, которые Макс хотел произнести, так и остались несказанными, растаяв в тишине. — Но я не могу избавиться от мыслей о том, как они умирали в ледяной воде.

Макс с раздражением разломил кусок хлеба, тяжело вздохнул и уставился на свои руки.

— Только не натвори глупостей. Ты уже связался с этим мажором.

— Я не дурак, — нахмурился Кирилл. — Могу себя контролировать, если ты об этом.

— Уверен? — пробасил Макс. — Ты ведь понимаешь, что сынок губернатора просто так не отступит. Ты задел золотого мальчика, и его папаша теперь не успокоится.

— Да ничего он не сделает… — Кирилл небрежно пригладил белую шевелюру.

Макс с силой ударил ладонью по столу, отчего тарелка с яичницей жалобно звякнула.

— Как можно так легкомысленно относиться к собственной жизни?

— Привык, — равнодушно пожал плечами Кирилл.

— А я — нет. Ты избил человека. Тебе нужна помощь!

— У меня всё в порядке, — твёрдо ответил Кирилл. — Он это заслужил.

Макс замолчал, устало глядя в окно, где ветер играл с желтеющими листьями. Он пытался найти новые аргументы, но внутренний голос не подсказывал ничего, оставляя лишь слабую надежду на правоту друга, который всё ещё боролся с самим собой.

Кирилл долго молчал, скрестив руки на груди. Беззаботность исчезла с его лица. Карие глаза, обычно спокойные, теперь пристально следили за деревьями, шуршащими на ветру.

Может, единственный способ ему помочь — это сказать правду, которую он так отчаянно ищет? И будь, что будет... Этот парень заслуживает знать...

— Ладно, я понял, тебя не переубедить, — Макс нахмурился. — Я договорился с помощником следователя. Он мой знакомый из интерната и сможет найти то, что тебе нужно. — Кирилл наконец оторвал взгляд от окна. — Мы встретимся с ним в понедельник в пять.

— Отлично, — оживился блондин.

— Только... я поеду один.

— Опять...

— Не переживай, я всё выясню.

— Я что, похож на беременную тёлку? — резко бросил Кирилл. — Хватит меня опекать. Я и так на нервах. Мне нужно знать, что случилось с моей семьёй.

— Ты ведь всегда говорил, что будешь меня слушать. Почему так трудно сделать то, о чём я прошу?

— Понимаю, у тебя сложности с доверием, — начинал закипать Кирилл. — Но почему ты считаешь, что я должен был проигнорировать ситуацию в клубе?

— Нет, — спокойно ответил Макс. — Конечно, я так не думаю.

— Проблема не во мне, а в том, что девушка была в опасности. Это тоже я должен был оставить как есть?

— Да я всё понимаю, но… Тебе было всё равно, кого ты избиваешь? — Кирилл молчал. Если бы Макс знал, кого он действительно ударил... — Откуда взялась эта девчонка? — прорычал Макс, а блондин с презрением посмотрел в его тёмные глаза. — Кстати, куда вы вчера ходили?

— Никуда. Я просто отвёз её домой.

— Похоже, она хотела тебя отблагодарить, — ухмыльнулся Макс.

— Сказала «спасибо».

— Ты хоть пригласил её куда-нибудь?

— Зачем? — удивился Кирилл. — Ты же знаешь, она и я — совершенно разные дороги.

— Если бы ко мне так девушки липли, я бы не упускал шанс. А ты его теряешь.

— Нет, не с ней, — задумчиво произнёс блондин.

— Почему?

— Потому.

— Почему «потому»? — Макс ещё шире улыбнулся.

— Она... хорошая девушка.

— С чего ты взял? — рассмеялся диджей.

— Просто знаю, — отрезал Кирилл. — И не хочу больше об этом говорить.

— Она так сильно тебя зацепила?

Глава 3 Алекс

Солнечные лучи проникали сквозь щели синих штор, наполняя комнату ярким светом. Алекс с трудом разлепил глаза. Горло пересохло, тело ломило, каждое движение давалось с невероятным усилием. Голова раскалывалась, будто внутри неё работал десяток отбойных молотков.

Он лежал на животе, думая о том, что лучше бы снова заснуть, чтобы забыть о боли. Перекатившись на спину, Алекс зажмурился, защищаясь ладонями от назойливых лучей. Глубокий вдох обернулся болезненным спазмом в груди. Его взгляд устремился в потолок просторной комнаты. В воздухе стоял резкий запах алкоголя и пота, и поморщившись Алекс осознал, что его источник — он сам.

Когда он вновь закрыл глаза, перед его мысленным взором промелькнули фрагменты прошлой ночи. В памяти всплыли лица сомнительных приятелей, наркотики, клуб и оглушающая музыка. Обычный вечер Александра Гордова.

Вдруг он вспомнил девушку и ее пронзительный крик. Этот звук будто вырвал его из пучины боли. Алекс рывком поднялся с кровати, мгновенно ощутив головокружение. Он пытался вернуть в память что-то большее, чем обрывочные образы из женского туалета.

Отец меня отмажет... Ради репутации, без сомнений.

Алекс с трудом поднялся, подошел к зеркальному шкафу и увидел свое отражение: разбитый нос, рассечённая бровь, левый глаз заплыл. Парень тихо выругался.

Папа будет недоволен...

Хотя вряд ли что-то способно заставить Губернатора ненавидеть сына ещё сильнее.

После прохладного душа Алекс переоделся и спустился в столовую. Домработница готовила ужин, а отец сидел за столом и пил минеральную воду. Он не обратил внимания на сына, пока Алекс не подошел и с шумом не опустился на стул. Губернатор поднял взгляд, спокойно посмотрел на сына и сделал ещё один глоток воды.

— Почему я не удивлён? — произнёс мужчина, не отрывая взгляда от экрана.

— Почему я не удивлён, что тебе всё равно? — парировал Алекс, развалившись на стуле.

Единственное, чего он желал, — чтобы отец избавился от иллюзий насчёт достойного наследника.

— Дмитрий Владимирович, вам кофе налить? — робко вмешалась в разговор домработница.

Когда тот покачал головой, женщина закончила накрывать на стол и вышла в гостиную.

— Только с тобой могло случиться такое. Хотя... наркотики скоро тебя окончательно погубят, — продолжал изливать гнев отец.

Ярость захлестнула Алекса. Ему хотелось швырнуть в отца самую большую тарелку, чтобы она разлетелась вдребезги. Но где-то в глубине души он понимал, что этот порыв не принесёт ему ничего хорошего. Резко и нервно он положил себе на тарелку отбивную и несколько запечённых помидоров.

— Не притворяйся, будто тебя это расстраивает.

— Меня огорчает лишь одно: мой сын — слабак. Было бы легче думать, что ты приемный.

— Точно... Кровь губернатора не могла породить такого отброса, — тихо произнёс Алекс. — Но ты посмотри на меня получше. Разве не ты виноват в моём появлении? Может, пора признать свою ответственность?

Алекс тяжело дышал. Он в который раз понял, что спорить с убеждениями отца бессмысленно. Внутри него бурлила ярость от осознания того, что он вырос в богатой, но жестокой семье. Ни родственники, ни друзья не обращали внимания на то, что происходило под этой крышей. Его жизнь тянулась медленно, как заряженная пушка, готовая выстрелить в любую секунду. Аппетит пропал, а тоска начала давить ещё сильнее, когда он снова перевёл взгляд на отца.

— И кто это сделал?

— Тебе-то какое дело?

— Сколько ещё ты собираешься быть таким слабаком? Постоянно боишься сделать хоть что-то, даже чтобы защитить себя. Когда ты родился, ты был настолько слабым, что едва мог есть. В тебе не было ни капли инстинкта выживания. Я уже тогда понимал, что из тебя ничего путного не выйдет. Хотя, признаюсь, не думал, что окажусь прав. — Дмитрий откинулся на стуле и начал вытирать руки салфеткой. — Что ж... слишком поздно что-то менять. Ты сам хозяин своей жизни.

Дмитрий собирался уйти, что привело Алекса в ярость — он не выносил, когда отец так бессовестно обрывал разговор, бросая на прощание гнилую фразу, словно кость собаке. Рассказывать ему о событиях прошлой ночи больше не хотелось, поэтому Алекс вскочил, с громким стуком опрокинул стул и вылетел из дома. Такие вспышки ярости всё ещё оставались единственным оружием, которое он мог применить в спорах с отцом.

Солнце медленно скрывалось за горизонтом, что приносило Алексу облегчение: яркий свет раздражал его, ведь в темноте было что-то созвучное с его порочной жизнью. Как обычно, он направился в единственное место, где находили приют такие забытые отбросы, как он. В небольшой квартире Стаса собиралось множество людей, и никому не было дела до того, кто чей сын, кто богат, а кто беден; там не нужно было задумываться о серьезности разговоров, а тем более о правильности слов. Можно было смеяться весь день, вести себя, как последнее животное, и никто не собирался учить тебя жизни. Единственным, что имело значение, были таблетки и алкоголь. Квартира Стаса находилась в ветхом доме на окраине неблагополучного района, где обитали те, чья жизнь давно летела в пропасть. Зато там почти не было полиции и «нормальных» людей.

Алекс поднялся в квартиру и постучал четыре раза, сделав паузу после первых двух ударов. Он снова усмехнулся странной задумке приятеля — ведь если бы это были полицейские, они бы не стали стучать, а просто вышибли бы дверь к чертям.

— Здорова! — Стас, открыв дверь, протянул руку, и парни поприветствовали друг друга, хлопнув ладонями. — Что-нибудь есть?

Алекс молча вытащил из кармана пакетик с таблетками, оставшийся с прошлой ночи, и передал его приятелю.

— Спасибо, дружище! Ты лучший. Заходи...

Алекс прошёл в единственную почти пустую комнату, где на маленьком диване обнималась парочка. Он плюхнулся рядом, надеясь, что они уйдут, но никто из молодых людей даже не обратил внимания на парня. Алекс устало откинул голову на спинку дивана и уже собирался выставить гостей силой, как вошёл Стас.

— Ну что, мой побитый жизнью друг? Кто это с тобой сотворил, отец? — спросил Стас, указывая на его разбитое лицо.

— Он давно меня не трогает. Нарвался в клубе.

Алекс сжал в руке пару таблеток, вспоминая свои приключения и размышляя о том, что сделает в следующий раз, когда ему будет всё равно. Убьёт кого-то? Или погибнет сам, как предсказал отец?

— Стас, скажи, ты мог бы ударить девушку?

Приятель задумчиво посмотрел на парня.

— Не знаю, братан. Всё зависит от того, как сильно она провинилась. Честно говоря, я предпочитаю проводить с девушками время немного по другому. — Стас рассмеялся, и Алекс поддержал его измученной улыбкой. — Хотя, если она окажется страшной как ведьма... тогда, возможно, и не жалко.

Теперь они расхохотались еще громче.

— А если это незнакомая красавица, а ты под кайфом и тебе кажется, что она... хочет тебя?

К удивлению Алекса, друг внезапно посерьезнел.

— Слушай, я, конечно, не святой, но до такого еще не опустился. А почему ты спрашиваешь?

— Да так… Просто интересно, что ты об этом думаешь. Я, кстати, с тобой согласен, — ответил он Стасу, который уже закрыл глаза и, похоже, ничего не слышал. Алекс устроился поудобнее. Ему хотелось скорее избавиться от своих мыслей и заснуть, почувствовать, как тело становится невесомым, а голова превращается в огромную планету, принося долгожданное облегчение.

Открыв глаза, Алекс закашлялся от густого дыма. Трое курильщиков, обнажённые до пояса, сидели за столом и громко спорили, играя в карты. Алекс осознал, что лежит на полу, а под ним лишь старый пыльный матрас и куча тряпок. В углу, на таком же матрасе, спала полураздетая девушка, прикрытая одеялом до пояса. Алекс закрыл глаза и тяжело вздохнул, что снова вызвало приступ кашля.

— Чёрт возьми! Зачем так накурили?!

Медленно и неуклюже он поднялся на ноги и направился к яркому дневному свету, который ослеплял глаза.

— Открой окно, — буркнул лохматый парень с дымящейся сигаретой во рту.

— Спасибо за совет...

Алекс распахнул скрипучие створки, и холодный воздух хлынул в комнату. Голова закружилась, заставив его опереться на облупившийся подоконник. Лишь теперь он ощутил, насколько внутри стоял удушливый запах. Чувства нахлынули бурным потоком: жар и холод атаковали одновременно, во рту стало сухо и противно, а Алекс был уверен, что сейчас выглядит как зомби из фильма ужасов. Переживая это уже не впервые, он неизменно уповал на новое облегчение, которое помогало ему оставаться на плаву. Сейчас его состояние давало лишь слабую надежду на то, что удастся вернуть жизнь на верный путь, а в голове без конца мелькали мысли о произошедшем в клубе.

— Где Стас? — бросил он в толпу ребят, продолжавших курить.

— Пошел за едой, — ответил гость с выступающими скулами и впалыми глазами, стряхивая пепел в ржавую консервную банку.

— А почему мы не помогаем?

— Он к сестре пошел. Она бы не обрадовалась, если бы мы заявились.

— В самом деле… — проворчал Алекс. — Еды точно бы не дала.

Девушка с родным братом не особо ладили. Однако, похоже, родственная любовь в ней всё ещё жива, раз она продолжала передавать Стасу пакеты с едой, прекрасно понимая, что кормит целую квартиру наркоманов. А вот их родители относились к этому иначе – узнав о таком, они, пожалуй, не задумываясь, завернули бы ему бутерброд с ядом. Бедные люди и слышать не хотят о сыне, будто его никогда не существовало.

Алекс вошел в кухню и залпом осушил бутылку воды, стоявшую на столе. Найти часы в этом доме было задачей не из легких, но он уже привык, что к обеду солнечные лучи падают в центр комнаты, заливая светом обшарпанный пол.

Желудок болезненно сжимался от голода, но ждать Стаса, который сейчас изо всех сил выпрашивает у сестры еду, было бы проявлением эгоизма. Ведь он сын влиятельного и богатого человека, и незачем обременять его. Если бы не голод, Алекс вообще не приходил бы домой. К тому же, он не хотел, чтобы отец случайно наткнулся на это место и лишил остальных их убежища. Поэтому иногда приходилось показываться отцу на глаза. Хотя, скорее всего, тот и не стал бы искать.

Глава 4 Отвергнутая

Душные аудитории, пять пар подряд. Ноги уже едва передвигаются по лестнице. Алина спустилась в главный холл, украшенный портретами учёных и преподавателей. Лица на полотнах мягко озаряли жёлтые полукруглые лампы. За окнами бушевал холодный ветер, и погода становилась всё мрачнее. Лето скоро исчезнет, не оставив ни следа: всё чаще ощущался запах опавших листьев и сырого асфальта. Алина направилась вниз по ступенькам к парку, но вдруг остановилась, услышав за спиной своё имя. По коже пробежали мурашки от знакомого голоса. Она обернулась. На пару ступенек выше стоял блондин, чей образ не покидал её мысли последние две недели.

— Кирилл? — Он смотрел на нее сияющим взглядом, засунув руки в карманы черной куртки. На фоне мрачного неба он выглядел настолько привлекательно, что напоминал ангела. Казалось, даже порывы ветра нисколько его не тревожили, а лишь ласково трепали белокурые волосы, спадающие на лоб. — Что ты здесь делаешь?

— Зашел по делу. Тут есть пара знакомых.

Алина смотрела на него с немым вопросом в глазах. Он спустился на одну ступеньку, оказываясь почти на уровне её взгляда.

— Похоже, мне стоит извиниться за грубость в такси.

— Не нужно. Ты всё ясно объяснил. — У Алины в горле застрял ком, и она слабо откашлялась.

— Я не должен был так себя вести. Может... разрешишь угостить тебя кофе? Я как раз давно не заходил в «Маг».

Алина могла бы отказаться и вернуться домой, чтобы лечь спать в одиночестве в пустой квартире, но ноги так ныли от усталости, что мысль о тёплом кафе неподалёку, горячем кофе и свежей ароматной выпечке наполняла её радостью. Парень легко увлёк её за собой, взяв за руку своей тёплой, мягкой ладонью. Незнакомые чувства переполняли её, и, проведя рядом с ним всего лишь десять минут, Алина ощутила долгожданный покой, словно всё это время ей не хватало маленького кусочка пазла.

Они вошли в кафе, и мелодичный звон колокольчика на стеклянной двери поприветствовал их. Помещение было наполнено сладким ароматом булочек с корицей. Тёплый воздух приятно окутал голые ноги Алины, обнажённые ниже короткой клетчатой юбки. Её наряд идеально подходил для утренней тёплой погоды, но за окном уже начинал накрапывать дождь. Алина подумала, что было бы чудесно остаться здесь до утра, однако кафе закрывалось в девять вечера. Она устроилась у окна на одном из мягких бежевых диванчиков, стоящих по обе стороны стола. Кирилл тем временем подошёл к стойке и дождался заказ: чай и два пирога с курицей.

— Согрелась? — спросил парень, одарив её доброй улыбкой. Каждый раз, глядя на него, она не могла понять, как обычная человеческая улыбка может передавать столько оттенков эмоций.

— Да. Похоже, мы теперь тут застряли, — ответила Алина, кивая на стену ливня за окном, и улыбнулась, несмотря на мучительную усталость в теле и заторможенность мыслей.

— Неплохое место, чтобы оказаться в ловушке. Я бы не отказался остаться тут на пару недель. — Когда блондин говорил, его обаятельная улыбка и ослепительные карамельные глаза словно излучали невидимый свет. От его голоса становилось тепло, даже теплее, чем от уюта этого небольшого кафе. Все её проблемы, тревоги и тяжёлые мысли будто бы растворялись в его присутствии. — Ты сегодня ела? А то я помню что такое универ.

— Да, мы с подругой всегда обедаем вовремя.

— Их глаза пересеклись, и Алина почти физически почувствовала, как от его взгляда у нее в голове вспыхнули искры. — Как учеба? — спросил он после короткой паузы.

— Отлично. Пока справляюсь.

Она убрала прядь волос за ухо, а Кирилл, не поднимая глаз, слегка улыбнулся, словно мог наблюдать за ней даже с не глядя.

— А ты где учишься?

— Уже не учусь. Был студентом инженерного факультета. Сейчас, как ты знаешь, работаю в клубе.

— И как ты попал в клуб?

— Это всё Макс. Он начал заниматься музыкой ещё в интернате, умудрялся совмещать с учёбой. А вообще, клуб — это временно. Хочу найти работу поспокойнее.

Кирилл опустил взгляд, осознавая, что, возможно, никогда не сможет рассказать Алине о настоящей причине своей безработицы.

— Знаешь, я тоже занимаюсь совсем не тем, чего от меня ожидали, — сказала она, и Кирилл вопросительно поднял брови. — Вся моя семья — адвокаты. Даже мой приемный брат. Все были в шоке, когда я выбрала медицинский.

— Могу себе представить… — усмехнулся Кирилл.

— В конечном счёте, папа сказал, что это мой выбор. Я решила стать психиатром, и мне плевать, чего хотят от меня другие.

— Мой отец тоже был психиатром.

— Правда?

Кирилл утвердительно кивнул.

— Как-нибудь потом расскажу о нём, — отмахнулся блондин, тут же сменив тему. — Немногие способны так точно определиться. Ты молодец. Это здорово, когда семья тебя понимает.

— А… твоя семья…? — Алина замерла, вспомнив, что Кирилл рос в интернате. Но ведь у него должны быть какие-то родственники, правда? — В смысле… — девушка запнулась.

— Мои родители погибли, — без малейшей грусти произнёс парень, разливая зелёный чай из белоснежного чайника в такие же аккуратные чашки. — Когда мне исполнилось двенадцать. После этого я оказался в интернате.

— Но у тебя ведь есть другие родственники?

Кирилл спокойно покачал головой. Такие вопросы он слышал слишком часто, чтобы теряться или бояться их.

— У меня были только родители... и... — парень запнулся, уставившись в чашку с чаем. — Мамин отец умер рано, а бабушка тяжело заболела. Долго лечилась, но после смерти дочери так и не смогла оправиться. Умерла через два года. А родители отца... — он вздохнул с отвращением. — Живут где-то далеко, на другом конце страны. Им нет до меня дела. Просто не захотели заботиться... — парень снова умолк, задумчиво уставившись на свои руки, сжимающие ручку кружки. — О чужом ребенке.

— Кстати... Ты слышал, что в наш институт приехал известный профессор? — начала Алина, заметив, как парень погружается в неприятные воспоминания. — Он набирает студентов на кафедру для обучения, и в будущем они станут его помощниками. Планируется проведение крупного исследования. Мы с подругой очень хотим в него попасть.

Кирилл внимательно слушал девушку. В каждом её слове звучали уверенность, стремление к успеху и искреннее желание изменить мир к лучшему. Её рассказ всё сильнее убеждал его, что они совершенно не подходят друг другу. Такой уровень казался ему недостижимым, ведь он привык разрушать любые мечты. Она была для него слишком «нормальной».

— Здорово.

Парень закатал рукав рубашки, чтобы откусить пирог, и на его запястье показалась яркая татуировка в виде птицы. Второе крыло уходило на внутреннюю сторону руки, лежащую на столе, поэтому Алина не могла увидеть весь рисунок.

— Что за птица? — с интересом спросила девушка.

Блондин застыл. На мгновение он даже перестал жевать. Затем запил остатки пирога горячим чаем и растерянно задержал взгляд на её лице.

— Это сокол, — ответил парень, собираясь опустить рукав.

— Можно… посмотреть?

— Ты можешь испугаться.

— Почему?

Его глаза заметались по её лицу, словно он пытался решиться на важный шаг. Парень слегка приподнял уголок губ, закатал рукав рубашки и протянул ей руку. Алина осторожно прикоснулась к рисунку, который показался ей настоящим произведением искусства: сокол, раскинувший крылья на запястье мускулистой руки, где каждое перо было выведено чёрными и красными чернилами. Её пальцы скользнули по грубым рубцам, скрытым под татуировкой.

— Это что... шрамы? — удивлённо спросила Алина.

— Я же говорил, что ты испугаешься, — Кирилл убрал руку и натянул рукав.

— Я не испугалась, — попыталась заверить его Алина.

— У меня однажды произошёл глупый несчастный случай, — объяснил парень, отпивая из своей чашки.

— В интернате?

— Да.

Наступила тишина. Кирилл смотрел на девушку, словно ожидая чего-то привычного.

— Ты сказал... что нам лучше не встречаться... — вдруг вспомнила Алина. — Это из-за шрамов?

— Я так сказал? — нахмурился Кирилл. Девушка растерянно кивнула. Почему-то ей удалось разглядеть лёгкую тень прошлых бед, скрытых за ослепительной улыбкой. Но, в отличие от любого нормального человека, который бы тут же сбежал, её интерес только усиливался.

Его яркая улыбка, трогающая добрые глаза, вновь вызвала ответную улыбку, хотя внутри остался серьёзный вопрос.

— Это... из-за шрамов? — Алина сглотнула и потерла ладони о шерстяную юбку. — Ты боялся меня напугать? Мне не страшно.

Кирилл застыл. На его лице на мгновение промелькнула серьёзная тень, а в голове бушевали совершенно противоречивые мысли.

А что если бросить всё и просто сказать правду? Пусть сама решает, как поступить.

Но страх, засевший глубоко в груди, сдерживал его. Он ощущал, что эта девушка пробуждает в нём что-то особенное.

Глупец! Тебе не на что рассчитывать. Она слишком умна, чтобы связываться с таким, как ты. Слишком целеустремлённая, чтобы позволить разрушить свои мечты.

Кирилл хотел быть честным, но страх лишил его способности говорить. Он резко отвернулся к окну. За стеклом люди спешили по тротуарам, прячась от дождя под зонтами. Мальчик в синих сапожках весело скакал по лужам, держась за руку молодой женщины.

— Ты в порядке?

— Конечно, — хриплым голосом ответил Кирилл. — Просто я, мягко говоря, проблемный.

В ярких синих глазах девушки вспыхнули настойчивые вопросы, но его искалеченная душа сковывалась лишь безудержным страхом при мысли, что Алина встанет и выбежит из этого кафе, узнав, кто он на самом деле. Никогда раньше ему не было так тяжело отпустить кого-то.

— Безработный парень, бросивший институт. Это то, что тебе нужно? Может, тебе стоит обратить внимание на кого-то вроде твоего друга. Точнее, брата.

Кирилла позабавило, как девушка поморщилась от этой мысли. Какая нелепость! Ей даже в голову не приходило рассматривать Юру в качестве пары. Ожидая её ответа, Кирилл вдруг стал серьёзным, подавив все свои эмоции.

— Юра для меня как брат, — почему-то пояснила Алина. — Между нами ничего быть не может.

Блондин расплылся в довольной улыбке.

— Почему улыбаешься?

— Не знаю. — Кирилл вновь посмотрел в окно, пытаясь сохранить серьёзное выражение лица, но там уже не было маленького счастливого мальчика, тянущего маму за руку. — Я говорю это не потому, что не хочу узнать тебя. Просто, возможно, тебе лучше не знать меня.

— А может, лучше, если я сама это решу? — девушка одарила его лёгкой улыбкой и взглянула на него своими до невозможности притягательными глазами. — Даже если ты решишь, что правильнее будет оставить меня, ты всё равно не перестанешь мне нравиться. Так что... наверное, уже поздно. Ты так не думаешь?

Её откровенность глубоко потрясла Кирилла. Он не смог подобрать слова, не сумел воздвигнуть стену, глядя в манящую глубину её глаз, и до конца не осознавал, что с ним творится.

Кирилл провожал Алину домой, когда на улице уже сгустилась тьма. Они провели вечер в кафе до самого закрытия, а потом пошли через парк к её дому. Воздух стал холодным. Ветровка Кирилла, накинутая на плечи девушки, не согревала так, как его прикосновение. Её маленькая ладошка лишь слегка касалась его руки — такой тёплой, что одно лёгкое движение по коже разжигало всё тело. Они шли молча. Алина избегала расспросов, чтобы не давить на парня, а Кирилл всё время думал, как не испугать её, хотя понимал, что избежать этого всё равно не удастся.

— Вот и пришли, — сказала Алина, разжимая руку. Повернувшись к парню, она оказалась совсем близко к его симпатичному лицу. Её ладонь всё ещё лежала в его руке, а Кирилл продолжал нежно сжимать кончики её пальцев.

— На каком этаже ты живёшь? — спросил блондин, подняв взгляд вверх.

— На восьмом.

— Отлично. А я на пятом, — он указал рукой вдаль, в сторону парка. — Мой дом на той стороне, первый от дороги, жёлтый. Так что я буду совсем рядом.

— Хорошо, — улыбнулась девушка.

— Я думал, что уже не способен сойти с ума ещё сильнее, но сейчас, даже не попрощавшись, хочу снова тебя увидеть.

Алина смущённо опустила взгляд, но её лицо озаряла улыбка.

— Я никуда не денусь. Ты ведь сам сказал — я совсем рядом.

— Если захочешь увидеть меня, просто приходи на пятый этаж шестого подъезда. Квартира девяносто один. — Алина молчала. — Или можем вообще не расставаться. Ты ведь, наверное, никогда ещё не гуляла всю ночь?

— Нет, но... Если честно, я немного устала.

— Точно... — Кирилл постучал пальцем по виску. — Совсем забыл, что ты после учёбы.

Точно! Дурак, не чувствующий усталости, напрочь забыл, что «нормальные» люди обычно спят по ночам. Надо запомнить это, чтобы впредь её не пугать.

— Сегодня было аж пять пар, — сказала Алина.

Она с удивлением осознала, что готова согласиться на его безумный план. Однако, решив сохранить рамки приличия, заставила себя не думать о подобных вещах.

— Тогда я пойду, а ты отдыхай.

Вдруг дверь подъезда распахнулась, и на пороге появился Юрий в бежевом деловом костюме. Кирилл удивленно поднял брови, внимательно оглядывая брата Алины.

— Юра, ты дома?

— Алина, что ты здесь делаешь? — удивленно спросил адвокат, бросая недоуменные взгляды на её спутника.

— Добрый вечер! — произнёс блондин, протягивая руку Юре. Тот долго смотрел на неё, прежде чем нехотя пожал. — Кирилл, парень Алины, — уверенно заявил блондин, отчего девушка слегка растерялась. — Мы гуляли неподалёку, и я уговорил Алину познакомить меня с братом.

Кирилл с трудом сдерживал внутренний смех, наблюдая, как лицо Юры исказила кислая гримаса.

— Алина, тебе пора домой, — спокойно произнёс адвокат.

— У нас в городе что, комендантский час? — с насмешкой спросил блондин.

— У нас в семье комендантский час. Как и у всех нормальных людей.

— Как хорошо, что меня это не касается, — рассмеялся блондин. — Тогда я, пожалуй, пойду.

— Идём домой, — твёрдо произнёс Юрий, разворачивая Алину к подъезду. Когда они заходили внутрь, девушка, всё ещё не отводя взгляда от Кирилла, весело махала ему рукой.

Глава 5 Забытые тайны

Кирилл не сумел скрыть радостной улыбки, когда из-за массивной дубовой двери университета появилась Алина. Он так долго ждал этого момента, ведь встречи с ней давались непросто. Алина всегда была занята учёбой настолько, что порой даже не успевала нормально поесть, и Кирилл старался приходить к университету во время её обеда, чтобы хотя бы несколько минут посидеть с ней на крыльце. Но этого всегда было мало.

Стройная фигура, длинные ноги. Белая рубашка с воротничком, короткая юбка в серую клетку, серый кардиган. Волосы развеваются на ветру. Взгляд направлен вниз, где маленькие пальчики ловко бегают по экрану телефона, набирая сообщение.

Сидящий рядом диджей недовольно фыркал, наблюдая за сияющей улыбкой блондина.

Оба друга несколько минут молча смотрели на девушку, затем Кирилл стремительно выскочил из машины и открыл перед ней заднюю дверь, после чего тоже забрался назад.

— Напомни, зачем она нам? — раздражённо бросил Макс, растопырив пальцы на руле, когда все трое разместились в его внедорожнике. В зеркале заднего вида он уловил угрюмый взгляд друга.

— Дружище, будь добр, прояви хоть немного вежливости, — обратился блондин. — Алина, не обращай внимания. У моего друга в последнее время не складывается с девушками.

Алина тихо рассмеялась, стараясь не раздражать водителя ещё сильнее. После последней встречи с Максом она была уверена, что за такие шутки диджей мог бы без колебаний ударить. Но Кириллу он почему-то прощал любые проделки. Резким движением рук диджей завёл мотор, повернул руль, и внедорожник устремился к выезду из парка.

— Куда мы едем? — спросила студентка, пытаясь предотвратить ссору между парнями.

— Я ищу информацию о гибели моих родителей, — объяснил Кирилл. — Мы едем к человеку, который может нам её рассказать.

— Разве они не погибли в автокатастрофе?

— Да, но недавно в новостях появилась совершенно другая версия. Сначала говорили, что отец не справился с управлением, теперь утверждают, что он был пьян... Но он был прекрасным водителем, — заключил Кирилл.

— Только непонятно, почему ты веришь журналистам, вместо того чтобы довериться опытным специалистам, которые в той аварии исследовали каждый камень.

— Тот, кто там не был, не может знать, как всё происходило на самом деле.

— Я согласна с Кириллом, — заметила Алина. — Мне кажется, важно видеть ситуацию со всех сторон. А что, если полиция плохо выполнила свою работу? Для них это ведь вполне привычное дело.

— Ну, наконец-то нашёлся кто-то, кто мыслит так же по-идиотски, как ты, Кир. Похоже, ты обрёл родственную душу.

— С чего ты взял, что чужие мысли априори неправильны? — возмутилась студентка. — Ты всерьёз считаешь себя самым умным, только потому что не можешь мыслить глубже поверхностных суждений?

От дерзкой реплики девушки Кирилл остолбенел, невольно раскрыв рот. Такой смелости он явно не ожидал. По глубоким вздохам было видно, как Макс изо всех сил пытается сдержаться.

– О поверхностных взглядах поговорим позже, когда ты узнаешь много нового.

– Макс! – прорычал блондин.

Алина не вникла в смысл сказанного, но уловила нервную дрожь в Кирилле, которую он искусно скрывал за улыбкой.

Дальше они ехали молча. Внедорожник стремительно несся по широкой дороге под низкими серыми облаками. Спустя полчаса Макс с визгом затормозил и припарковался у небольшого здания с облупившимися маленькими окнами. Вокруг раскинулась огромная парковка, за парой кустарников виднелась заправка. О цивилизации напоминали лишь редкие проезжающие автомобили, а через дорогу стоял старенький двухэтажный дом.

Алина вошла в здание следом за парнями. Макс уверенно шагал по коридору, будто был здесь своим человеком. Казалось, еще немного, и кто-нибудь из полицейских выйдет навстречу, обнимет его, как давнего приятеля. Он постучал в приоткрытую дверь и, заглянув внутрь, произнес что-то своим хриплым голосом. Алина, стоя за спиной Кирилла, не смогла расслышать ни слова. Из кабинета вышел высокий, черноволосый полицейский с короткой стрижкой, поздоровался с парнями крепким рукопожатием и остановил взгляд на Алине.

— Подождите на улице. Я принесу отчёт.

Трое молча вышли из участка. Макс привалился спиной к стене и закурил сигарету. В этот момент взгляды Алины и диджея пересеклись. Алина тут же отвела глаза, решив больше не смотреть в сторону Макса.

— Всё хорошо? — спросил Кирилл, нежно беря в руку маленькую ладошку Алины. Она молча кивнула, крепче сжимая его пальцы, и вдруг поймала себя на мысли, как сильно ей нравится ощущать его прикосновение. Настолько, что без тепла его кожи она чувствует себя словно потерянной.

— А ты как? Сейчас ты узнаешь правду о смерти своих родителей.

— Я жду этого целый год, так что меня это только радует. Скорее бы узнать, кто это сделал.

Алина напряглась. А что он будет делать, когда узнает?

Из участка вышел тот самый высокий парень с папкой в руках. Выпустив руку девушки, Кирилл бросился к нему и выхватил документы. Алина нахмурилась, заметив Макса, который присел на корточки у стены, опустив голову. Казалось, он даже побледнел.

— Ты в порядке? — Алина подошла к диджею, пока Кирилл изучал документы.

Макс резко поднял голову. Тень Алины заслонила его от солнечных лучей, пробивающихся сквозь облака.

— Что тебе нужно? — выпалил он.

— Тебе нехорошо? Может, принести воды? — не отступала Алина.

Парень явно выглядел неважно. Его лицо оставалось бледным даже под ярким солнечным светом, а уголки глаз покраснели.

— Всё нормально, — отозвался диджей, мельком взглянув на Кирилла, увлечённо разглядывавшего страницы папки.

— Ты так переживаешь за него? Но... это же его родители. Ты не сможешь защитить его от того, что уже произошло.

— Что ты вообще можешь знать?

— Думаю, немало. — Алина присела у стены рядом с диджеем. — Кирилл рассказал, что вы жили вместе в интернате.

Макс наконец слегка покосился на Алину.

— Свидание всё-таки случилось? — диджей попытался непринуждённо опереться на шероховатую стену, но его тело всё равно пылало напряжением.

— Это… скорее была просто встреча. Мы посидели в «Маге».

— В «Маге»? — перебил диджей, вопросительно приподняв брови. — Удивительно.

— Что здесь удивительного? — спросила Алина, но парень упорно молчал. — Тебя удивляет, что друг встречается с девушкой? Кажется, я знаю, почему ты так меня ненавидишь. Боишься, что я его у тебя заберу? Впервые вижу такую откровенную ревность.

Макс лениво усмехнулся.

— Что тут смешного?

— Всё это смешно, — начал Макс. — Если ты думаешь, что меня это хоть как-то волнует, то ты ошибаешься. Я прекрасно знаю, что будет дальше. Не у нас с ним, а у вас.

— И что будет?

— Ничего. Ты просто сбежишь. Меня беспокоит только то, в каком он будет состоянии, когда это произойдёт.

Макс взглянул на друга, который уже отвёл взгляд от бумаг и теперь смотрел прямо на него.

— Ты не можешь знать всё наперед. И насчёт меня ты ошибаешься. Я не брошу Кирилла.

Алина поднялась на ноги. Макс тут же встал вслед за ней, не отводя взгляда от Кирилла.

— Это не догадки, принцесса. Это жизненный опыт. Думаешь, ты первая? — бросил Макс, напоследок одарив её твёрдым взглядом.

Что он имел в виду, Алина спросить не успела. Кирилл подошёл к Максу, который нервно сглотнул и застыл перед ним, и казалось, только Алина заметила его волнение.

— Здесь ничего нет, — произнёс Кирилл.

— Что ты хочешь сказать?

— Полная ерунда, — Кирилл потряс бумагами. — Тут только краткое описание аварии, упоминание машины отца и показания одного свидетеля. Даже фотографий нет.

— Постой…

Макс прошёл между Алиной и Кириллом, остановив черноволосого парня.

— Тимур, это точно все документы?

— Я же говорил, не знаю. Я достал отчёт из архива, три дня копировал его по утрам, пока никого не было. Но доступа к электронной системе у меня нет. Я всего лишь помощник следователя, да ещё и стажёр. Извини, это всё, что я смог достать.

Диджей сглотнул, его грудь заметно опустилась. Освободившись от напряжения, он прикрыл глаза. Алина знала эти неосознанные человеческие жесты. У каждого они, безусловно, разные, но когда дело касается глубоких эмоций, поведение людей всегда похоже. Занятия в одном из самых дорогих университетов страны, похоже, оправдывали себя. Кажется, Алина поняла, что именно чувствует Макс — облегчение. Вот только пока не могла понять, почему.

— Понял, — произнёс Макс, потирая лоб. — В любом случае, спасибо.

— Да брось, — отозвался парень, махнув рукой на прощание и скрывшись в участке.

— Мне кажется, стоит обратиться к журналистам. Они явно что-то знают, но почему-то не могут рассказать. Помнишь тот выпуск новостей?

— Кир, послушай, — Макс подошёл к другу и крепко сжал его плечо. — Ты гоняешься за призраками. То, что тебе кажется, не обязательно существует.

Кирилл посмотрел на Алину и сбросил руку Макса со своего плеча.

— Помолчи. Пусть для тебя это призраки, а я знаю, что они настоящие. Возможно, это единственное, что реально. Я не успокоюсь, пока не выясню, как они погибли. Если кто-то так упорно скрывает правду, значит, мне нужно искать ещё сильнее.

Макс шумно выдохнул, но слов у него больше не осталось. В тот момент, когда он уже был готов оборвать всё, ниточка ожидания внезапно натянулась вновь, казалось, став ещё прочнее. Ему оставалось лишь внимать внутреннему крику.

***

Алекс брёл вдоль обочины, а палящее солнце лишь усиливало его и без того жалкое состояние. В любой момент он мог рухнуть прямо посреди оживлённого города. Никому не нужный, зависимый, отброшенный на край жизни. Но его тело, будто на автопилоте, продолжало двигаться вперёд, подчиняясь только инстинктам, которые уже давно стали для Алекса единственным ориентиром.

В минуты просветления Алекс задумывался, как могла бы сложиться его жизнь без отца. Часто казалось, что тогда она обрела бы более приятные краски. Но тут же в голове вставала суровая реальность: без Дмитрия и его денег Алекс исчез бы быстрее, чем успел бы это осознать. Без таблеток, которые сейчас достаются так легко, он не продержался бы и недели, а какими были бы эти дни — страшно даже представить.

Он вошёл в просторный дом, и его шаги эхом разнеслись по стенам гостиной и кухни. Анна старательно оттирала белоснежные шкафчики гарнитура, время от времени поправляя упрямый чёрный локон, падающий на глаза. Приятная на вид домработница с добрыми серыми глазами казалась намного моложе своих сорока трёх лет. Только её всегда грустный, блестящий от слёз взгляд выдавал непростой жизненный путь. Алекс не раз задумывался о том, чтобы отправить её куда подальше, но, понимая её непростую ситуацию, мог лишь молча наблюдать, как Аня постепенно исчезает в этом месте, превращаясь в последнего альтруиста.

— Отец дома? — Алекс опустился за стол, уставленный красными яблоками, спелыми помидорами и свежей зеленью, приготовленными к обеду.

— В кабинете, — ответила женщина. — С ним двое парней, — добавила она, заметив, как Алекс собирается подняться. — Может, пока перекусишь? Дмитрий Андреевич будет обедать через час.

Алекс слегка улыбнулся.

— Давай.

— Я приготовила твои любимые отбивные, — Анна достала из духовки противень, на котором лежали аппетитные куски мяса, покрытые румяной сырной корочкой. Алекс недовольно поморщился. Теперь даже самые любимые блюда вызывали у него отвращение, как и всё остальное, и в последнее время он с трудом заставлял себя есть. — Зачем ты так себя мучаешь... — тихо сказала Анна, ставя перед ним тарелку с мясом и свежими овощами. Их взгляды пересеклись.

— Не надо, — резко ответил Алекс. — Я не твой сын. Это ему мозги надо было промывать.

Анна и не подумала отвернуться, несколько секунд смотрела ему прямо в глаза, что задело его до боли. Он старался спрятаться за маской равнодушия, но где ж взять столько хладнокровия…

Через пару мгновений женщина молча отвернулась и продолжила тереть белоснежные поверхности.

— Жаль, что с ним такое произошло... — попытался смягчить тон Алекс. — Но это моя жизнь. И даже если завтра я умру, это не будет твоим делом. Прости...

Алекс с трудом проглотил кусок отбивной, мысленно осуждая себя. Гены всё равно не спрячешь. Ему никогда не удастся убежать от себя и отцовского влияния, ведь в его жилах течёт та же нечистая кровь.

Парень оставил еду на столе и поднялся наверх. На лестнице раздался громкий бас отца, перемешанный с лепетом незнакомых голосов. Алекс без стука вошёл в кабинет, не давая отцу ни малейшего повода рассчитывать на уважение.

— Нам нужно поговорить! — с порога заявил Алекс.

Отец застыл. Гости изумлённо уставились на парня, распахнув глаза.

— Что случилось, Александр? Ты же видишь, я сейчас немного занят.

— Ну и хорошо, что всего немного... — Алекс бесцеремонно опустился в одно из кожаных кресел.

Губернатор склонил голову к груди.

— Можете идти, — сказал он гостям, указывая на дверь, и те поспешно покинули комнату. — Я тебя внимательно слушаю.

Дмитрий расположился в своём высоком чёрном кресле.

— Восстанови меня в университете.

Густые брови Дмитрия удивлённо взлетели вверх. В комнате повисла долгая пауза. Один миг. Миг осознания того, что легкомыслие и разгульная жизнь снова привели Алекса к необходимости унижаться перед этим человеком. Но сейчас это было ему нужно, как воздух. Он обязан вымолить прощение у той девушки, иначе станет самым презираемым существом в этом хромом мире. Даже хуже человека, сидящего напротив, того самого, кто всю жизнь оттачивал свои кулаки на собственном ребёнке.

— Ты хоть понимаешь, сколько людей мне придётся подключить, чтобы это провернуть?

— Да плевать. Для тебя это пустяк.

— Некоторые из них даже видеть тебя не хотят.

— Какая тебе разница, если ты можешь заставить любого делать то, что тебе нужно?

— Снова решил стать юристом? — усмехнулся мужчина. Алекс с усилием сжал кожу на подлокотнике. — Зачем тебе это? Ты можешь работать на меня.

— Нет, не могу.

— Ты всё так же упрямо сопротивляешься предназначенному тебе пути. Ладно, я снова оплачу твоё лечение, если ты согласишься помогать мне.

Алекс задумался. Перед его глазами промелькнули воспоминания о мучительных днях в наркологическом отделении, когда единственным желанием было умереть.

— Я справлюсь сам.

Дмитрий сострадательно улыбнулся, но удержался от того, чтобы вновь назвать сына наивным дураком и безнадёжным наркоманом.

— Думаю, я могу тебе помочь. Но запомни: невозможно спасти человека, который сам не хочет себе помочь.

— Так ты восстановишь меня или нет?

— Александр, ничего в жизни не даётся просто так.

Алекс раздражённо фыркнул.

— Ну и чего ты хочешь?

— Небольшую услугу. Надеюсь, ты не собираешься явиться в институт в таком виде?

— Это уже не твоё дело, — начал закипать Алекс. — Я прошу только об одном: восстанови меня, и я перестану мозолить тебе глаза.

— И куда же ты пойдёшь, позволь спросить? — Дмитрий поднялся с кресла и, отвернувшись к окну, дал сыну почувствовать всю тяжесть своего присутствия. — Без денег ты и дня не протянешь…

— Как будто тебя это действительно волнует...

— Ты хочешь поступить так же, как твоя мать? Хочешь сбежать, и при этом просишь моей помощи? — задумчиво пробормотал Дмитрий. — Ты всё ещё мальчишка, Алекс. Жаль, что я так и не смог сделать из тебя мужчину. Теперь мне остаётся нести тебя на своих плечах до конца жизни. Это мой крест. Мы связаны, — Дмитрий повернулся к сыну. — Я дам тебе шанс. Выполни одно дело, и можешь возвращаться в университет.

Алекс вскинул голову от неожиданности.

— Правда?

— Да, даю слово. Как бы там ни было, и как бы ты не ненавидел меня, ты навсегда останешься моим сыном.

Парень едва заметно улыбнулся, хотя его здорово трясло. Он никогда не позволял себе верить словам отца, но сейчас это был его последний шанс хоть что-то изменить. Дмитрий подошел к столу, открыл верхний ящик и бросил на стол бумажный конверт.

— Ты часто бываешь в «Галактике»? — Алекс внимательно посмотрел на отца. — Доставь этот конверт по назначению. Туда и обратно. У тебя будет час.

— Что это? — спросил Алекс.

— Не переживай, ничего особенного. Мой курьер внезапно заболел, а я не могу поехать из-за встречи с журналистами. Ты ведь засветился в этом клубе, теперь придется всё отрицать.

— Что отрицать?

— То, что ты нарвался на кулак.

— И что ты собираешься им говорить?

— А что я еще могу сказать? Что мой сын вовсе не раздолбай, и моего бедного мальчика избил больной урод.

— Папа, я как раз хотел сказать... Вообще-то... Я сам виноват. Я… напал на девушку.

— Серьёзно? — губернатор окинул сына беглым взглядом. — Вот чёрт. — Дмитрий почесал висок, раздумывая над этим не менее пары секунд. — Меня это не особо волнует. Дело теперь в моей репутации. Я не могу позволить кому-то трогать мою семью. Тот парень скоро отправится подальше от общества.

— Но он не виноват...

Дмитрий молча сел за стол, сцепив пальцы в замок.

— Почему ты так переживаешь за этого Кирилла? Он же тебе все лицо разукрасил.

— Откуда... ты узнал?

— Это называется власть, сынок. Она будет и у тебя, если будешь меня слушать.

— Что ты с ним сделаешь? Посадишь?

— Есть место получше — там ему помогут успокоиться. — Дмитрий внимательно посмотрел на сына. — Каждый должен отвечать за свои поступки. Ты ответишь за свои, а он — за свои. Но у тебя есть небольшое преимущество. Это я.

— Папа, не надо этого делать! Пожалуйста. — Алекс вскочил на ноги. В груди разливался страх. Болезненный страх стать причиной чьей-то беды жалил душу. Нельзя отправлять человека в то место. Ещё больше, чем нельзя было трогать девушку в клубе.

— Это твоя вторая просьба? Рад, что ты сегодня такой щедрый на желания. Но его тоже придётся отработать.

Алекс сглотнул комок, подступивший к горлу.

— Всё. Иди, Алекс. Мне пора ехать. Не забудь сделать всё так, как я сказал. Позже я отправлю тебе имя человека, которому нужно это передать. Ах да, и деньги можешь оставить себе.

— Какие деньги?

— За этот конверт. Пусть это станет твоим первым заработком. Хочу, чтобы ты понял, как легко со мной зарабатывать.

Дмитрий указал на серый конверт, выделяющийся на стеклянной столешнице, и шагнул к Алексу.

— Что там? — парень с подозрением нахмурил брови.

— Некоторая информация, которая сейчас на вес золота. Не волнуйся... — Дмитрий впервые за долгие годы коснулся сына, похлопав его по плечу. — Скоро ты вернёшься к учёбе, а со всем остальным мы разберёмся.

Алекс кивнул, не находя слов. Всего одна услуга — и отец растаял, словно весенний пруд. Глубоко в душе сердце все еще хотело верить в отцовскую любовь, поэтому Алекс дал себе слово, что на этот раз сделает всё возможное, чтобы изменить свою жизнь. Он обязан хотя бы попытаться.

Глава 6 Хрупкая справедливость

Чёрный «Лексус» Юры плавно остановился у входа в университет. Алина то сжимала, то разжимала кулаки, стараясь сохранить спокойствие и глубоко дышать. Её взгляд был прикован к широкой площади перед лестницей. Настал важный день. Все доклады уже отправлены на личную почту ассистентов доктора Леветова, и возможности что-либо изменить больше не осталось. Она понимала, что другие студенты тоже тревожатся за каждую строчку своих работ, но её беспокойство не утихало, несмотря на то, что с утра она приняла пару таблеток успокоительного. Впервые она испытывала такое волнение: из нескольких десятков студентов курса для участия в исследовании выберут всего пятерых. К тому же Алина переживала не только за себя – для Лизы это исследование было не просто дорогой к мечте, а практически вопросом жизни и смерти.

— Я понимаю твоё волнение, — произнёс Юра, крепко сжимая руль. — Быть студентом нелегко, особенно если ты учишься в меде.

— Ты опять намекаешь, что я выбрала не ту профессию? — Алина не посмотрела на него, лишь нервно дёрнула подбородком в его сторону.

— Ни на что я не намекаю. Уверен, что твой доклад отличный. Любой профессор его оценит.

— Мне пора, — сказала девушка, схватила сумку и вышла из машины.

— Обязательно позвони, когда будут известны результаты, – попросил Юра.

Алина кивнула, и автомобиль, тронувшись, стал скрываться среди густых деревьев парковой дорожки.

Сегодня аудитория встретила Алину духотой и шумом. Всем было понятно, что обсуждается в этих высоких стенах с таким оживлением — каждое сердце замирало в ожидании решения своей дальнейшей судьбы. Как же это несправедливо, что твоя жизнь может зависеть от одного-единственного человека. И пусть он обладает властью, жизнь-то ведь такая хрупкая и короткая. А мы, словно забывая об этом, так беспечно оставляем её значение в руках других.

— Алина!

Лиза резко вскочила и жестом пригласила Алину присесть рядом с собой на скамью. Аудитория была почти полностью заполнена студентами.

— Привет! Ну как ты? — спросила Алина, внимательно глядя на подругу, пытаясь понять, насколько та погружена в свои переживания.

Лиза лишь молча пожала плечами.

— Держусь. Жду, когда всё это закончится.

Лиза села на скамью, поправив строгую юбку. Аккуратно разложила по углам блокноты, подвинула к ним ручку и карандаш, переплела пальцы в замок и оперлась локтями о стол.

— Я тоже переживаю. Столько студентов... Не ожидала, что кандидатов окажется так много.

— Я вообще не думала, что столько людей в нашем универе выбирают психиатрию.

— Точно.

— Сердце вот-вот выпрыгнет, — сказала Лиза, крепко сжимая пальцы.

Алина обняла её за плечи.

— Завтра мы будем смеяться над этим, потому что уже начнём исследование с профессором.

Лиза сжала руку подруги и натянуто улыбнулась.

Аудитория притихла, когда в дверь вошла высокая женщина на каблуках, поправляя изящные очки и одновременно удерживая сумку с документами. За ней в помещение вошел седовласый мужчина в брюках и рубашке, больше напоминающий школьного директора. Следом за ним поспешил высокий худощавый юноша в тёмных очках и с громоздким портфелем. Его голубая рубашка и узкие синие брюки подчёркивали худобу, заставляя думать скорее о бегуне, чем о научном сотруднике.

Все трое принялись раскладывать бумаги на столе. Профессор включил микрофон на кафедре и устремил взгляд на студентов, терпеливо ожидающих начала лекции.

— Доброе утро, дорогие друзья! — произнёс профессор.

Его голос звучал ещё мягче, чем выражение глаз. Казалось, профессорская строгость и опытность обошли этого человека стороной, и вот-вот он начнёт рассказывать анекдоты.

— Сегодня важный день как для вас, так и для моей команды. Вы уже знаете о предстоящем отборе в исследование и, возможно, испытываете волнение. Уверяю вас, на нашей кафедре мы тоже переживаем за ход событий. Нам нужны умные, целеустремлённые студенты, горящие жаждой открытий. Я и моя команда внимательно изучили множество ваших работ, проанализировали вашу логику и подход… — мужчина окинул аудиторию взглядом, полным искренности и понимания, так что невозможно было усомниться в правдивости его слов. — Хочу отметить, что среди вас есть действительно много достойных молодых людей и девушек. Однако, к сожалению, наш бюджет ограничен, и мы можем пригласить к участию только пятерых из вас. Итак, не буду больше томить вас ожиданием.

В тот миг, когда профессор начал произносить имена, аудитория застыла, словно кукольный домик, и казалось, что время остановилось в просторной комнате. Алина слышала только стук своего сердца. Голос профессора отдавался глухим эхом, вызывая дрожь в руках и ногах.

— Эдуард Сорокин, Влад Березин, Александр Павилов, Алина Зорина, Анастасия Горелова.

По аудитории прокатился многоголосый гул. Алина пыталась вернуть сознание в реальность и унять бурлящие эмоции. Лиза уронила голову на ладони, запустив дрожащие пальцы в волосы. Алина не могла понять, плачет подруга или смеётся, но через минуту та подняла лицо, покрасневшее от истерического смеха.

Алина не успела заметить, как подруга оказалась у выхода. Профессор всё ещё говорил, но его слова стали далёким эхом. Единственное, что занимало мысли студентки, — это состояние Лизы.

Глупые девчонки. Мечтали вдвоём попасть в пятёрку лучших — это же просто невозможно. Даже то, что Алина туда попала, само по себе чудо, хотя она до сих пор не понимала, как это случилось. Работы Лизы всегда были намного глубже: девушка ночами не спала, чтобы написать содержательный доклад. Теперь Алина чувствовала себя воровкой и обманщицей, ведь в последнее время она совсем не думала об учёбе. Она сомневалась в себе, но даже представить не могла такой исход. Её подруга осталась за бортом — больше не будет совместной работы, общей мечты и единой цели. Их пути разошлись навсегда.

Пары наконец закончились. Белые кеды мелькали на ступеньках, а в ухе снова звучал механический голос, сообщающий, что абонент недоступен.

О чём теперь Лиза могла бы с ней говорить? Поздравить с победой, скрывая обиду? Или пожелать удачи, сдерживая слёзы?

Господи, где же эта справедливость?

Юра уже ждал у лестницы. Как обычно, он сидел за рулём, предпочитая не выходить из кондиционированной машины, чтобы не вспотеть в недавно купленной рубашке.

— Как дела? Ты забыла позвонить, — бросил он, выглядывая из окна.

Алина стремительно села на пассажирское сиденье.

— Не до звонков. Я не могу найти Лизу, — сказала она, даже не взглянув на Юру и его новую рубашку с шёлковыми полосками, которую тот выбирал полтора часа.

— Где же она может быть… — задумчиво добавила Алина.

— Может быть, твоя подруга занята.

— Нечем ей больше заниматься. Её не приняли в исследовательскую группу, — нервно сказала Алина, пристёгивая ремень.

— А тебя?

— Меня взяли, — выдохнула Алина.

— Поздравляю! Это же замечательно! — с восторгом воскликнул Юра. — Отбор в пятёрку из всего курса. Ты хоть понимаешь, как мало было шансов?

— Как это могло случиться? Я думала, меня не примут. Или что мы с Лизой обе не пройдём. А теперь я совсем не понимаю, что делать и где искать Лизу.

Алина снова взяла телефон и начала набирать всё тот же номер.

— Алина, успокойся. Такое иногда бывает. Кому-то везёт, кому-то — нет. Значит, твоя работа действительно оказалась лучше, и ты заслужила место у профессора.

Алина резко повернулась к Юре.

— Ты даже не представляешь, как сильно Лиза старалась и какой у неё был доклад.

— Но... это же не тебе решать. Учёные лучше знают, кто им нужен. Ты лучше, и всё. И я рад за тебя.

Каждое слово друга почему-то оставляло в душе горький осадок, вызывая желание разрыдаться. Если бы этот высокомерный белоручка только знал, как сильно Лиза страдала из-за каждого написанного слова, из-за каждой буквы, которые она так старательно выводила и заучивала, лишь бы ухватиться за шанс помочь своей семье.

Алина расстегнула ремень.

— Знаешь, Юра, ты, наверное, действительно хороший адвокат, раз умеешь принимать любую удобную сторону. Но ты ничего не видишь, кроме своей правоты.

Она распахнула дверь и вышла под яркое солнце, перекинув сумку через плечо.

— Да что я такого сказал? — парень потянулся к Алине, но пристегнутый ремень не позволил ему приблизиться. — Куда ты? Давай заедем в ресторан, отпразднуем твою победу.

После этих слов Алина больше всего не хотела видеть самодовольную физиономию Юры. Громко хлопнув дверью, она отправилась в парк. После десятка безуспешных попыток дозвониться до подруги, Алина бесцельно бродила по дорожкам, не думая о том, куда идёт. Просматривая список звонков, она наткнулась на имя, которое сейчас было для неё самым желанным. Кирилл ответил после нескольких гудков.

— Привет.

— Привет, ты сейчас занят? — спросила Алина, стараясь скрыть в голосе своё расстройство.

Кирилл на мгновение замолчал.

— Что-то случилось?

— Нет. Просто подумала... может, увидимся?

— Ты где?

— В парке, возле универа.

Через полчаса Кирилл уверенно шагал к ней, одетый в белоснежную футболку и джинсы. Когда Алина заметила его на входе в парк, её губы тронула лёгкая улыбка. Его присутствие вызывало желание смеяться и радоваться, но мучительное беспокойство за Лизу сковывало её и заставило остаться на лавочке. У неё не было сил даже подняться.

Кирилл остановился, взглянул на девушку и осторожно сел рядом, едва коснувшись её предплечья.

— Я не ошибаюсь. Что-то точно случилось.

Алина тяжело вздохнула и склонила голову на его тёплое плечо. Сладкий аромат цитрусового мыла нежно щекотал обоняние, а тепло его кожи успокаивало сильнее любых лекарств. Одно лишь его присутствие согревало каждую клеточку, даже под прохладным ветром. Не хотелось произносить ни слова, чтобы случайно не спровоцировать и этого парня на поздравления. Кирилл молчал, терпеливо наблюдая за высокими деревьями и прохожими на тропинке.

— Меня взяли в исследовательскую группу, — пробормотала Алина.

— Ммм, — протянул парень. — Здорово! Но что-то мне подсказывает, что это не все новости.

— Да... — задумчиво протянула девушка.

— Ты узнала, сколько предстоит работы, и теперь хочешь сбежать?

Алина слабо улыбнулась, покачала головой и прижалась щекой к коже Кирилла.

— Профессор оказался злым чудовищем? — хохотнул парень. Алина наконец-то позволила себе тихо рассмеяться.

— Совсем наоборот.

— Боишься нашествия психов? — Парень поймал её взгляд, и Алина подняла голову, теперь уже не скрывая широкой улыбки. — У меня закончились догадки.

— Лиза не прошла отбор, — с грустью сообщила девушка.

Кирилл внимательно посмотрел ей в глаза, слегка прищурившись от яркого солнца.

— Мне жаль. Это было для неё важно?

— Важнее, чем можно представить. И ведь она гораздо лучше меня.

— Не говори так. Ты этого не знаешь. Все мы в чём-то превосходим друг друга, и в чём-то уступаем... Нет смысла винить себя. Так ты ей не поможешь. Ей нужна поддержка, а не жалость.

— Почему-то я чувствую себя воровкой. Кажется, она не хочет со мной говорить.

Алина посмотрела на экран телефона. Несколько минут они молча сидели рядом, наслаждаясь порывами ветра.

— Ты знаешь, где она живёт? — спросил Кирилл.

— В общежитии.

— Пойдём, — парень поднялся и протянул Алине руку.

— Куда?

— Вряд ли ты сможешь поговорить с подругой, если будешь продолжать сидеть здесь.

— Думаешь, она дома?

— Ты ведь будущий психолог, скажи мне, — Кирилл увлёк её через парк в сторону университета. — Обычно в такие моменты люди хотят забраться под одеяло и налегать на сладкое. Наверное…

Алина одобрительно кивнула в ответ на улыбку парня.

Когда они вошли в холл девятиэтажного общежития, вахтёрша сразу заметила их быстрый шаг и окликнула строгим голосом:

— Молодые люди! А ну-ка, вы куда это? — Женщина с шумом захлопнула толстый раскрытый журнал, не спуская глаз с пары. — Какая комната? Какой курс?

Алина молча окинула тётеньку взглядом, совершенно не понимая, что сказать на замечание о том, что она ведёт парня в общежитие. Кирилл отпустил руку девушки и подошёл к окошку, из-за которого выглядывала вахтерша.

— Здравствуйте, Раиса Петровна.

— Ох! — женщина прикрыла рот рукой, её глаза широко распахнулись. — Кирюша! — Алина удивлённо подняла брови. — Как давно тебя не было видно. Как ты?

С этими словами женщина вышла в холл, хлопнув лёгкой пластиковой дверью, и положила руки на плечи парня, которые находились на уровне её глаз.

— Всё хорошо, — ответил парень.

— Дома живёшь?

— Да... — протянул Кирилл.

— Думала, ты давно уехал.

Женщина смотрела на парня с удушающей жалостью, словно он вот-вот рассыплется на части.

— Да куда же я денусь.

Алина заметила, что парню стало не по себе. Он часто бросал взгляды на Алину и нервно сжимал руки в кулак.

— А как здоровье? — спросила женщина громко, не стараясь смягчить тон, и Кирилл, опустив голову, стал разглядывать свои кроссовки.

— Всё отлично.

— Вот и хорошо, — согласилась женщина.

— Раиса Петровна, мы к подруге зайдём ненадолго. Вы не против? Обещаем, вы даже не заметите, что мы здесь были.

— Идите, идите… — прошептала женщина, оглядываясь вокруг, и Кирилл тут же начал подниматься по лестнице, снова взяв Алину за руку. — Рада тебя видеть, малыш.

— Откуда ты её знаешь? — спросила девушка, когда они почти добрались до пятого этажа.

— Раиса Петровна была знакома с моим отцом, — коротко ответил парень, открывая дверь на пятом этаже и пропуская Алину вперёд.

Лиза распахнула дверь после третьего стука и уставилась на них покрасневшими, опухшими глазами.

***

На что способен человек, если у него есть надежда? Порой, благодаря ей, люди находят силы выбраться из самых глубоких пропастей, веря, что впереди их ждёт ясный горизонт. И пусть он кажется недостижимым, искреннее стремление жить поможет преодолеть любую ловушку.

Алекс всё размышлял, сможет ли он найти общий язык с возвышенной натурой своего отца. Они ведь одной крови, и хотя бы малая часть души губернатора должна хранить чувства к родному сыну. Впервые этот человек проявлял такую сговорчивость, пусть и странную. Алекса терзали противоречивые эмоции. Оставшаяся частица его детской души отчаянно стремилась верить в любовь родителя, из-за чего разум буквально разрывался, пытаясь примирить мечты с реальностью. Но иногда ты становишься слишком уязвимым перед своей самой большой надеждой.

Алекс узнал имя нужного человека ещё утром и весь день готовил себя к важному шагу, надеясь не только искренне извиниться перед девушкой, но и попытаться исправить допущенные ошибки, направив свою жизнь на более правильный путь. Хотя в последнее он верил с трудом. Чтобы случайно не оступиться и не подвести себя в важный момент, парень постарался как следует выспаться, освободив голову от привычной тяжести. Уговор должен быть выполнен — так всегда учил его отец, оставшийся где-то в далёком прошлом, когда власть ещё не успела поглотить его душу. Алекс был настроен изменить свою жизнь. Даже тёплый, тихий вечер словно поддерживал его решение. Лёгкий ветер покачивал ветви деревьев, мягко смахивая пожелтевшие листья на тротуар возле клуба. Впервые за несколько месяцев Алекс надел чистые джинсы, выглаженную футболку и тёмно-зелёную куртку, как бы подталкивая себя к переменам и чтобы остаться менее заметным.

К десяти часам в клубе начинается самое интересное: кураж охватывает опьяневших тусовщиков, и ближе к полуночи они понимают — этого недостаточно. В поисках новых ощущений они прибегают к скрытым от глаз способам достичь нирваны. Но сегодня Алекс находится по другую сторону баррикад, вступая в противостояние с этим миром. Ему предстоит преодолеть самый сложный мост, где переплетаются вера в отца и борьба с самим собой. С каждым шагом к клубу Алекс всё больше ощущал уверенность в своих силах. Но так ли она реальна, как ему кажется?

Он до глубины души привык к атмосфере клуба, где всё остаётся неизменным: самый востребованный диджей у пульта, официантки, спешащие подать гостям блюда, бармен, виртуозно смешивающий коктейли. Яркий свет и заводная музыка затягивают сюда, не отпуская обратно. Но если бы люди знали, что скрывается за этой красивой оболочкой... Никто бы и шагу не ступил на эту длинную кованную лестницу у входа.

Алекс спустился на танцпол, где уже толпился народ. Что они только находят в этом самодовольном диджее? Протиснувшись сквозь толпу, он направился по коридору и устроился на бордовом диване в одной из VIP-комнат. Взволнованно посматривал на часы на запястье. Желудок начал подавать тревожные сигналы, и вскоре стало совсем душно. Грудь и спина взмокли, к горлу подступила тошнота. Парень прикрыл глаза и опустил голову на колени, мысленно подбадривая себя. Возможно этот последний бой позволит освободится от всего, что держит его на привязи.

Алекс поднял голову, когда дверь перед ним распахнулась.

— Александр! — произнёс высокий мужчина в строгом костюме, с зачёсанными назад волосами, придававшими ему сходство с мексиканцем.

Парень кивнул, с трудом подавляя приступ тошноты. — Конверт у тебя?

Алекс вытащил из внутреннего кармана отцовский конверт. — Дмитрий Андреевич настоятельно просил показать, как мы работаем. — произнёс Мексиканец с явным недовольством. — Ты пойдёшь со мной, поздороваешься и положишь конверт на стол, как только я дам знак, — мужчина медленно кивнул, прикрыв глаза. — Вот такой, — пояснил он. — И ещё. Не вздумай задавать вопросы или что-либо говорить. Просто слушай, наблюдай и запоминай. Ты всё понял?

Алекс нахмурился. Тошнота мешала ему сосредоточиться и обдумать слова мексиканца. Голова кружилась всё сильнее, а силы покидали тело. Когда он вышел из комнаты вслед за незнакомцем, заметил дрожь в руках. Они прошли в другую комнату, расположенную в самой глубине клуба. Там, сидя на мягких диванах, их уже ожидали двое мужчин. Один был невысокого роста, с короткой стрижкой и аккуратно выбритыми дорожками у висков. Он развалился на просторном диване, закинув ногу на колено, и неспешно потягивал зелёную жидкость через трубочку. Второй, более крупный и напряжённый, едва они вошли, внимательно осмотрел Алекса.

— Ну, здравствуй, «Груз», дорогой мой друг! — Коротышка убрал ногу с колена и аккуратно поставил бокал на столик. — Ну что ж, — продолжил он, громко хлопнув в ладоши, — представь нам новенького. Надеюсь, на этот раз мы отлично поработаем.

— Это Александр. Он от самого Дмитрия Андреевича. Надёжный человек.

Услышав имя отца, брови коротышки взлетели вверх, а на лбу проступили две глубокие морщины. — Прошу, — он вновь развалился на диване, жестом приглашая собеседников присесть. Алекс, последовав примеру мексиканца, опустился на кушетку прямо напротив грозного напарника коротышки, который почти не отрываясь сверлил его взглядом.

— Неплохое местечко… — протянул коротышка, криво ухмыльнувшись. — Надо бы бывать здесь чаще. Мои ребята работают тут почти каждую ночь. Товар расходится, как горячие пирожки.

— Нам важно быть уверенными в конфиденциальности, — сказал мексиканец.

Алекс почувствовал, как у него сжался желудок, и глубоко вдохнул, вытирая пот со лба.

— Мои люди получают всё напрямую от меня. О безопасности я забочусь как и о товаре. Поверьте, отсюда даже мышь не унесёт ни единого слова.

— Безусловно, — ухмыльнулся мексиканец, а коротышка расплылся в широкой улыбке. — Мы давно избавились от всех мышей в этом клубе.

Алекс старался уловить смысл их разговора, борясь с сильным головокружением.

— Мы уверены, что заявленное качество не оставит сомнений в нашем сотрудничестве. За качественный стафф я готов предложить самые выгодные условия. И главное — гарантирую полную безопасность.

От ненавистного слова Алексу стало намного хуже. Тошнота снова усилилась, а в висках пульсировала острая ноющая боль. Руки налились слабостью, словно стали ватными. Дыхание учащалось, он больше не чувствовал воздуха, будто только что пробежал километровый марафон.

— Качество товара в порядке.

— Посмотрим, что у тебя тут.

Коротыш придвинулся к столику и махнул рукой, как бы говоря: «Давай, показывай». Алекс уже почти не понимал, чего от него хотят. Когда мексиканец толкнул его в спину, он, поборов замешательство, полез в карман и достал конверт, движимый единственным желанием — заглянуть внутрь. Коротыш небрежно оторвал край конверта и вытянул небольшой пакетик с крупной надписью «Tea of Mexico». Алекс старался не упускать ни одной детали и внимательно следил за действиями незнакомца. Тот перевернул пакетик и высыпал на стол горсть чайных листьев.

— Самый дорогой мексиканский чай, — ухмыльнулся коротышка. Затем он засунул палец в горку чаинок, раскопал её и извлёк маленький белый пакетик. Алекс замер. Он ожидал, что его сознание пробудится, а глаза развидят всё, что успели уловить за эти полчаса. Ведь мозг уже сложил уравнение и сопоставил факты. От лёгкого движения коротышки на стол упали несколько таблеток. Одну из них он прокрутил в пальцах, потёр о язык, а затем причмокнул губами, будто дегустировал дорогое вино, а затем вздрогнул, словно разом проглотил половину лимона.

— Ух, надеюсь, эта штука такая же быстрая, как и резкая.

— Именно так, — подтвердил мексиканец.

— Ладно, попробуем, — произнёс коротышка. — Парни готовы, ждут в зале и на парковке.

— Партию доставят к часу. Сегодня будет немного, а в пятницу больше. Нам бы не хотелось привлекать лишнее внимание, увеличим объёмы постепенно.

— Понял, — отозвался парень с бритыми висками и снова развалился на диване. — За сегодняшнюю плачу. О следующих хотел бы договориться лично с партнером.

— В следующий раз мой босс обязательно будет на месте. Он просил передать свои извинения.

— Не стоит, — коротыш поднял ладонь. — Пусть лучше сосредоточится на товаре. Дерьмо я покупать не собираюсь.

После этих слов он кивнул напарнику. Тот достал из пиджака белый конверт и бросил его на стол.

— Считай, — произнёс мексиканец, обращаясь к Алексу.

Все пристально смотрели на парня, пока он пытался перевести дыхание и хоть немного прийти в себя после пережитого потрясения.

— Не могу... Посчитай сам, — ответил Алекс, изо всех сил подавляя нахлынувшие чувства. Он не знал, выдержит ли такой удар, нанесённый отцом, поступки которого всего несколько часов назад ещё пытался оправдать.

***

Вечерняя суета общежития затихла за дверью. Лиза опустилась на смятую постель, торопливо перевернув подушку с влажными пятнами. Она поджала колени к груди и обняла их руками. Её белые волосы были растрёпаны, а на столе беспорядочно лежали бумаги.

— Привет, — произнёс блондин, протягивая руку. — Я Кирилл. Очень приятно.

Лиза неторопливо поднялась и ответила на рукопожатие. Кирилл занял место на стуле, а Алина нерешительно устроилась на краю кровати, стараясь не потревожить подругу. Её не покидало чувство, что она появилась не вовремя, привела с собой незнакомца, и была уверена, что Лизе сейчас это совсем ни к чему. Но вдруг блондинка наклонилась вперёд, протянула руки и крепко обняла Алину.

— Прости… — прошептала она, и её глаза заблестели от слёз.

— За что? Ты ни в чём не виновата, — ответила Лиза, хотя её голос всё ещё дрожал.

— Я не хочу всего этого без тебя.

Лиза нахмурилась, но вскоре её лицо смягчилось.

— Мы столько трудились, чтобы оказаться здесь, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Ты будешь учиться у профессора, помогать людям и строить карьеру. Поняла? А я продолжу учебу. Всё таки из университета меня ещё не выгнали.

Алина кивнула. Наступила пауза, и Кирилл решил, что пора оживить обстановку.

— Ну что, выпьем? — предложил он. — Устроим весёлый вечер.

Алина уже собиралась возразить, но Лиза, похоже, решила окончательно её удивить.

— Я за.

— Что? Ты серьёзно? А кто говорил, что выпивка, клубы и веселье — это зло? — с лёгкой насмешкой спросила Алина, и Кирилл тут же расплылся в улыбке.

— Надоело постоянно делать всё правильно. Может, в конечном итоге это вообще бессмысленно. Нужно перезагрузиться, — сказала Лиза.

— Отлично, я угощаю, — ответил Кирилл, вставая.

Он вернулся не только с алкоголем, но и с полной сумкой еды из ближайшего кафе: с тремя овощными салатами, большой сырной пиццей и запечённым картофелем. Девушки взяли на кухне тарелки и стаканы, и Кирилл разлил всем красное вино.

Алина с нежностью смотрела на его радостную улыбку. Поставив пустую чашку на стол, она удивилась, как быстро допила горький напиток. Если бы здесь был Юра, он наверняка устроил бы истерику. Представив эту сцену, Алина невольно улыбнулась. Кирилл решился обнять её за плечи, когда Лиза покинула комнату.

— Всё в порядке? — спросил он. — Ты злишься на меня?

— Ты спаиваешь мою подругу.

— И тебя тоже, — усмехнулся Кирилл. — Хочешь домой?

— Нет, — ответила Алина. — Странно, но мне стало легче. Надеюсь, Лизе тоже.

— Утром она придёт в себя, — уверенно сказал Кирилл. — Я умею ставить людей на ноги.

— Как? — недоверчиво нахмурилась Алина.

— Хочешь поспорить? — предложил Кирилл.

— Давай. — сразу согласилась девушка.

— На что спорим? — парень внезапно оказался очень близко к её лицу. — Может на поцелуй?

— Хорошо. — хохотнула она, — А если это не поможет, то ты расскажешь, откуда знаешь вахтёршу.

Кирилл тяжело вздохнул.

— Если хочешь узнать обо мне больше, просто спроси. Я готов поделиться.

Его слова звучали печально, а яркая улыбка лишь прикрывала боль в голосе.

— Ты имеешь какое-то отношение к университету? — поинтересовалась она.

Кирилл пристально всмотрелся в лицо Алины. Его глаза, сверкающие золотым светом, что падал от тусклой лампы, притягивали словно магниты. От этого гипнотического взгляда невозможно было оторваться. Улыбка с глубокими изгибами была столь необычной, что сердце Алины забилось чаще. Блеск в глазах и хриплый смех опьяняли сильнее любого вина. Они долго смотрели друг на друга, пока неловкость не стала ощутимой. Алина уже готова была покраснеть и отвернуться, но парень нежно взял её за руку, переплёл пальцы и положил её ладонь на свои колени.

— Хочу остаться здесь навсегда, — тихо сказал он.

Эти слова заставили Алину покрыться мурашками.

— Почему? — спросила она.

Он опустил голову.

— Потому что... Я как будто заряжаю всех вокруг, а сам заряжаюсь от тебя. Иногда я могу быть другим, — продолжил он, избегая её взгляда. — Но с тобой мне хорошо, и я забываю об этом.

— Все люди меняются под влиянием обстоятельств, — заметила Алина.

Сердце Алины сжалось. Ей нестерпимо захотелось прикоснуться к блондину, ощутить вкус его губ, почувствовать его дыхание. Она уже потянулась к нему, но в этот миг Лиза распахнула дверь в комнату.

Кирилл много шутил и немного рассказал о жизни в интернате. Лиза почти молча сидела за столом, а Алина, лёжа на мягкой подушке, пыталась заснуть. Парень говорил уже около часа, и временами они не успевали следить за ходом его мыслей.

Внезапно она очнулась от приглушённого шёпота. Перед глазами предстали край стены и подоконник с тонкой занавеской, сквозь которую пробивались первые лучи утреннего света. Голова была тяжёлой, как мешок с гвоздями. Алина медленно перевернулась на спину и встретила две пары глаз. Кирилл сидел на соседней кровати, прислонившись к стене, а Лиза устроилась на полу, опираясь спиной о кровать.

— Доброе утро, Соня, — улыбнулся Кирилл. — Мы тебя ждали.

Алина села, свесила ноги и посмотрела на часы, сверкавшие на запястье.

— Пять часов? Почему вы так рано встали?

Кирилл и Лиза переглянулись.

— Просто болтали, и не заметили, как рассвело, — ответила Лиза.

— Вы что, всю ночь не спали? Вы сумасшедшие…

— А твой парень ещё успел приготовить завтрак, — Лиза протянула подруге тарелку с яичницей и салатом. — Ты его энергетиками отпаиваешь? Отравишь ведь.

Алина улыбнулась, взглянула на Кирилла и быстро отвела глаза, когда он ей подмигнул.

— Пойду умоюсь, раз вы такие бодрые, — сказала она.

— Я с тобой, — поднялась Лиза. — Вдруг заблудишься и попадёшь в мужской душ.

— В мужской не стоит, — бросил Кирилл им вслед.

Девушки пошли по узкому коридору.

— Алина, спасибо тебе большое, что пришла. Вчера мне было очень плохо.

— Ты правда не злишься на меня?

— Да брось. Ты же не виновата, что меня не взяли в исследование. Никто не виноват. Надо это забыть и идти дальше.

У двери душевой Алина остановилась.

— Вижу, тебе уже лучше.

— И всё это благодаря твоему парню, — Лиза вошла в душевую. Алина последовала за ней и остановилась у раковин. — Мы всю ночь разговаривали. Он столько всего рассказал. Знаешь, он удивительно позитивный человек. Что бы ни случилось, он никогда не унывает. А в его жизни происходило действительно многое…

— Да… знаю…

— И я подумала… — Лиза закрыла кран, стряхнула воду с рук и уступила место Алине. — Это всего лишь неудача. Не стоит так переживать. Нужно извлечь уроки и идти дальше. Слезами делу не поможешь. Я справлюсь.

Алина вымыла руки, сполоснула лицо и взглянула на подругу. Лиза выглядела уставшей, но её глаза лучились решимостью и оптимизмом. Лучшая подруга снова была готова к борьбе за свою мечту.

— Я рада. Ты молодец.

— А я рада, что ты познакомилась с Кириллом, — Лиза обняла Алину за плечи. — Он потрясающий.

Алина подняла брови.

— Честно, он красавчик, умный... — Алина почувствовала, как её щеки заливает румянец. — И он такой позитивный. После разговора с ним мне стало гораздо лучше, будто он поделился со мной своим хорошим настроением.

— Лиза, ты опять выпила? Тебе нужно было просто лечь спать.

— Ладно, забудь, что я сказала, — Лиза взяла Алину за руку и повела её по коридору. — Он действительно классный парень, поздравляю. Я полностью одобряю твой выбор.

После завтрака Кирилл предложил проводить Алину до университета. Кирилл уверенно распахнул дверь, словно бывал здесь множество раз. Он спокойно шел по коридорам к ректорскому корпусу, лишь изредка опуская голову при встрече с преподавателями. В голове Алины роилось множество вопросов, но она не решалась их озвучить. Девушка пристально следила за каждым его движением и шагом.

Блондин поднялся по боковой лестнице учебного корпуса и провёл Алину через преподавательский холл. Это место было ей знакомо лишь по редким визитам: сюда студенты приходили, чтобы обсудить личные вопросы с преподавателями или сдать индивидуальный экзамен.

Она медленно читала таблички с именами на дверях, пока он не остановился перед большим портретом, освещённым прямоугольной лампой. На картине был изображён седовласый мужчина с добрыми карими глазами. Алина бросила взгляд на Кирилла и почувствовала, как у неё пересохло в горле. Его глаза были устремлены на портрет, словно он увидел что-то, что глубоко тронуло его душу.

— Что с тобой? — Этот вопрос вобрал в себя все мысли, которые кружились в голове всю дорогу до холла.

— Посмотри… — парень указал на портрет их сцепленными руками.

Алина перевела взгляд на чёрную табличку под изображением мужчины.

Сударев Андрей Архипович

Профессор психотерапии и нейропсихологии

1968 – 2010

— Это… твой отец? — Алина едва не задохнулась, осознав. Как она сразу не узнала эту ровную улыбку, которая, несмотря на морщины, излучала чистоту и молодость души?

— Да, — выдохнул Кирилл.

— Он был профессором здесь?

— В детстве я часто бывал в университете. Знаю здесь каждый уголок. А после его смерти... перестал приходить. Да и подходящего момента не было, — Кирилл погладил деревянную рамку свободной рукой. — Хотя, возможно, я просто не хотел. Здесь даже запах остался прежним.

— Вот почему я знаю Раису Ивановну и многих преподавателей, — Кирилл огляделся, а затем посмотрел Алине в глаза. — Не хотелось бы с ними сталкиваться.

Алина кивнула, понимая, и отпустила его руку.

— Тогда увидимся после занятий.

Глава 7 На грани

Звуки клуба гулким эхом отдавались в голове Кирилла, заставляя его вздрагивать от особенно резких электронных ритмов. Он с завистью смотрел на курильщиков, выходящих на улицу. Как же хотелось вдохнуть глоток свежего воздуха и ощутить долгожданную тишину. Но, как всегда, ему приходилось следить за звуком.

Показатели на ноутбуке были в норме, и Кирилл всё чаще поглядывал на дверь. Герман уверенно орудовал шейкерами, успевая за толпой, жаждущей ещё больше алкоголя.

Кирилл оперся на стойку и тяжело выдохнул, не сумев в очередной раз скрыть от бармена усталость.

— Иди, я присмотрю, — сказал Герман. — Подыши, а то скоро закипишь.

— О нет. Если что-то пойдёт не так... Макс и так злой, как волк.

— Не драматизируй. Макс тебя загонял.

— Мне за это платят.

— Но это не значит, что ты не имеешь права на отдых. Иди.

Герману пришлось подтолкнуть парня, чтобы тот наконец вышел из-за стойки. Кирилл напоследок убедился, что на экране всё в порядке, мельком взглянул на Макса, который танцевал за пультом, и направился вверх по железной лестнице. Выйдя на улицу, он глубоко вдохнул ночной воздух, пропитанный выхлопными газами машин, проезжающих мимо клуба. Голова закружилась, и он привалился спиной к стене. Постояв так несколько минут, Кирилл понял, что дым сигарет, которыми у боковой двери затягивались парни, раздражает его гораздо сильнее, чем духота внутри клуба.

Он прошёл вдоль стены и свернул за угол. У другого конца стены его встретил тёмный переулок, едва освещённый одиноким фонарём на противоположной стороне улицы. Из клуба доносились приглушённые звуки музыки.

В любом случае, пора возвращаться, пока мелкие перебои не привели к непоправимым последствиям. Повернувшись, чтобы уйти, Кирилл услышал за спиной шуршание, будто что-то скользнуло по асфальту, и громкий шлепок, словно на землю упало что-то тяжёлое. Он невольно отступил назад, а затем, сделав пару шагов, выглянул за угол — на задворки здания. Сначала могло показаться, что на земле, прямо у мусорного контейнера, лежит обычный мешок с мусором, но с каждым шагом всё отчётливее становились видны очертания раскинутых ног.

— Эй! — Кирилл несколько раз толкнул человека в плечо, озираясь по сторонам. В переулке, на противоположной улице и на парковке не было ни души. Он снова похлопал мужчину по спине, но тот оставался безучастным. Тогда Кирилл потянул его в сторону и, приложив усилие, перевернул на спину. Торопливо полез в карман за телефоном, но, даже без фонарика, уже понял, кто лежит перед ним. Сердце вдруг забилось сильнее. Когда свет от экрана осветил лицо незнакомца, Кирилл застыл, не представляя, что делать дальше.

— Алекс! — Кирилл хлопал его по щекам, тряс за грудки, но реакции не было. — Очнись!

Он посветил фонариком прямо в лицо и замер от ужаса: кожа бледная, как мел, синие губы, впалые глаза. Дрожащей рукой поднёс телефон ко рту, подержал несколько секунд, и экран слегка запотел. Затем Кирилл снова начал изо всех сил трясти Алекса и хлопать по щекам. Алекс застонал. Его рот судорожно втянул воздух, но вскоре тело снова обмякло, а голова бессильно склонилась на бок. Страх сковал Кирилла. Собираясь позвать на помощь, он понял, что у входа, где толпилась курящая молодежь, шум был настолько сильным, что закладывало уши. Блондин попытался взять себя в руки и через мгновение осознал: в одиночку он бессилен. В голове мелькали самые страшные сценарии для Алекса, но, подавив все сомнения, парень начал набирать номер скорой. Пальцы дрожали не переставая, как и голос, но он сумел быстро назвать диспетчеру адрес, после чего приложил ухо к груди Алекса. К счастью, в переулке было достаточно тихо — иначе он бы не услышал это едва уловимое сердцебиение.

Теперь руки Кирилла действовали автоматически, выполняя привычные движения. Мозг словно отключился, уступая место инстинктам, которые пытались удержать беднягу в этом мире. Он без устали нажимал на грудь, делая массаж сердца, и поочерёдно вдувал воздух в рот Алекса. Кирилл потерял счёт повторений, пока за его спиной не раздался вой сирены. Только тогда он осознал, как занемели его руки.

Двое крепких врачей оттеснили его в сторону и окружили бездыханное тело. Кирилл сидел на грязной земле, часто дыша и ощущая, как прохладный воздух обжигает лёгкие.

Бригада скорой помощи начала приводить Алекса в чувство. Их действия были точными и быстрыми, словно заранее отрепетированными до секунды. Женщина-фельдшер подложила под голову парня резиновую подушку, приложила пальцы к его пульсу и следила за временем на своих часах. В это время санитар закатал рукав парня, разорвал его футболку и начал прикреплять к груди датчики. Женщина ловко обернула ослабленную руку тонометром. Они постоянно обменивались фразами и цифрами, а Кирилл сидел в оцепенении, ожидая результата. Широкоплечий мужчина с бородой ввёл шприц в руку больного, и через несколько секунд Алекс тяжело, со стоном, втянул воздух.

Когда врач перевернул парня, его вырвало на землю. Теперь даже издалека было видно, как плечи Алекса поднимаются от сбившегося дыхания.

Только сейчас Кирилл смог оторвать взгляд от происходящего. Доктор отошел в сторону, тяжело переводя дыхание, а санитар с водителем тем временем принесли носилки. Кирилл медленно поднялся на ноги. Его брюки были полностью испачканы, и, пытаясь очистить их руками, он только усугубил положение — теперь и руки были в грязи. Возвращаться в клуб ему совсем не хотелось. Он даже не заметил, как сзади подошла женщина-фельдшер.

— Вы в порядке? — Кирилл поднял голову. — Нужна помощь?

— Я? Нет...

Женщина окинула Кирилла взглядом с ног до головы. Мигание проблесковых маячков скорой помощи осветило её чёрные волосы и опущенные губы, словно она не улыбалась уже целую вечность.

Ещё бы! С такой работой.

— Вы можете поехать с нами и привести себя в порядок в больнице.

Кирилл взглянул ей за спину. Носилки с сыном губернатора уже загружали в машину скорой помощи.

— Как он?

Женщина обернулась, задержала взгляд и, помедлив, сказала:

— На этот раз, думаю, выживет. Но кто знает, сколько ещё таких случаев будет...

— Я поеду. С ним можно будет поговорить?

— Это решит дежурный врач. Его ещё нужно стабилизировать. Как раз успеешь почистить штаны. У нас в больнице есть свободная уборная и фен. — предложила женщина, бросив взгляд на брюки Кирилла.

Ему ничего не оставалось, кроме как скрыть свой ужасный вид в карете скорой помощи. Он устроился справа от Алекса. Голова больного была повернута в сторону, и Кирилл не мог понять, улучшился ли цвет его лица, но напряжение немного спало, когда он заметил ровное дыхание пациента. Женщина заняла место рядом с Кириллом. Некоторое время они ехали под звук сирен. Она первой прервала молчание.

— Ты его знаешь?

Кирилл недолго помолчал, глядя на безвольно подпрыгивающую на кочках голову.

— В детстве знал.

— Ты спас ему жизнь, — тихо произнесла женщина. — Ты молодец.

Кирилл усмехнулся. Он не был уверен, что этот поступок что-то изменит для Алекса. Возможно, он даже усугубил ситуацию. Но его подсознание, похоже, решило ввязаться в ещё большие проблемы. Он чувствовал только это.

Тихий больничный коридор будил неприятные воспоминания. Пожалуй, это место никому не приносит ничего хорошего. Кирилл смотрел на белые стены, увешанные изображениями человеческих органов – розовых, гладких, лишенных крови – таких, какими они не бывают в действительности.

Ожидание новостей от доктора, обследовавшего Алекса с ясным осознанием того, что по настоящему помочь ему он не сможет, порождало новые тревоги в голове.

Женщина-фельдшер разрешила ему слегка промыть брюки водой и подсушить их феном в подсобке, благодаря чему теперь было не так стыдно появляться перед людьми.

Сидя на кушетке в коридоре, блондин размышлял о друге, которого оставил в клубе, о второй бессонной ночи, которой стоило избежать, и о том, зачем ему этот проклятый наркоман, из-за которого он оказался среди белых стен, пропахших спиртом. Он пытался найти объяснение своим недавним поступкам и понять, как умудрился втянуть себя в этот водоворот событий. В глубине души Кирилл осознавал: он сам ведёт себя к пропасти

Мысли Кирилла прервала хлопнувшая дверь в конце коридора. Из реанимации вышел невысокий доктор — седовласый мужчина в очках с тёмными кругами под глазами.

— Ты приехал с Александром Гордовым?

— Да. Как он?

— Стабилен. Ты родственник?

— Нет. Я нашёл его у клуба...

Кирилл осёкся, не желая углубляться в подробности, но, кажется, доктор уже всё понял — он несколько секунд внимательно смотрел на блондина.

— Если бы не твои действия, парень сейчас лежал бы в морге. — Кирилл сглотнул горький комок. — Ты удерживал его достаточно долго, но едва не сломал ему ребро. Оно треснуло. Лёгкие тоже пострадали. Первое время ему будет тяжело дышать, но он выживет.

— Спасибо, — машинально произнёс Кирилл, ощутив долгожданное облегчение.

— Это он должен говорить тебе «спасибо».

Кирилл замялся, впервые растерявшись от чьих-то слов. Он вовсе не ощущал себя спасителем. Просто оказался рядом в нужный момент — обычная случайность. Или, возможно, он пытается убедить себя, что всё происходит само собой, а не он сам постоянно втягивает себя в неприятности.

— Его отец приедет? — спросил доктор. Кирилл пожал плечами, ощущая, как холодная дрожь разливается по телу.

— Хоть бы не приехал сегодня. Его мне под конец смены только не хватало, — пробормотал мужчина, устало прикрывая глаза.

— Он в сознании? Можно с ним поговорить?

— Попробуй. Только никаких плохих новостей.

Кирилл вошёл в небольшую палату со светло-зелёными стенами, где его встретил равномерный сигнал монитора пациента. Он понимал, что его визит здесь не будет желанным, но цель была простой — увидеть более-менее живое лицо бывшего приятеля, чтобы ночами не вспоминать предсмертное выражение из переулка.

Блондин приблизился к кровати. Над головой больного мягко светилась люминесцентная лампа. Алекс спокойно спал на пухлой подушке, его веки едва заметно подрагивали. Лицо оставалось бледным, но губы больше не выглядели синими, хотя всё ещё казались пересохшими. Кирилл пытался запомнить это умиротворённое выражение лица и уже собирался уйти, когда голова Алекса медленно повернулась.

— Зачем пришёл? — прохрипел болезненный голос.

Блондин остановился, слегка шаркнув подошвой по рыхлой плитке. Монитор продолжал монотонно пикать, действуя на нервы. Мутно-серые глаза Алекса, открытые на бледном лице с пожелтевшими белками, отражали всю беспомощность его существования.

— Уже ухожу.

— Если ждёшь... благодарности... то... не дождёшься... — Алекс говорил медленно, с хрипом, прерываясь после каждого слова.

— Не жду. Хотел увидеть твоё здоровое лицо, но, похоже, оно у тебя страшное с рождения.

— Пошёл ты...

Кирилл едва заметно улыбнулся. Внутри пробудилось облегчение от живого и такого давно забытого голоса Алекса. Сын губернатора медленно вдохнул, явно собираясь продолжить говорить.

— Ну и зачем ты это сделал?

— Да так... Скучно стало, решил наркоманов из подворотен собрать.

— Может, я сдохнуть хотел... — раздражённо выдавил Алекс.

— Ты не хочешь умирать, — твёрдо заявил Кирилл.

— Сказал тот, кто не раз пытался...

— Я — другое дело.

— А-а-а, ты же у нас особенный.

Алекс вложил в эту фразу всю свою злость, и ему понадобилась передышка. Он прикрыл глаза, и блондин заметил, как его ресницы стали мокрыми.

— Ты сознательно себя губишь, хотя у тебя есть все возможности жить нормально.

— Заткнись… Что ты вообще обо мне знаешь?

— Это тебе сейчас лучше заткнуться. Но ты прав… — Кирилл с грустью опустил голову. — Теперь ничего. Не думал, что ты так изменишься, станешь таким чудовищем. А ведь ты сильный, очень сильный. Это я точно помню. — Алекс ничего не ответил, лишь надолго замолчал, прикрыв мокрые глаза. — Я пойду, — сказал Кирилл, охваченный яростью. Он не мог понять, как его давний друг оказался в таком состоянии, довел себя до тупика и утратил даже надежду на самостоятельный выбор. Кирилл больше не хотел ничего добавлять — все слова, что приходили ему на ум, были наполнены жалостью и болью.

— Подожди, — Алекс попытался схватить Кирилла за руку, но его пальцы лишь скользнули мимо.

— Это всё… мой отец.

— Что с твоим отцом?

Алексу было тяжело говорить. Он крепко сжимал одеяло, пытаясь выдавить из себя слова.

— Он хочет… запереть тебя в психушке…

Кирилл нахмурился. Казалось, Алекс всё ещё не избавился от бреда, а может, это уже побочный эффект новых препаратов.

— Что ты несёшь? Лучше я… позову врача.

— Заткнись… и послушай… — попытался прорычать Алекс, вцепившись в рукав Кирилла.

— Он знает… что случилось в клубе…

— Ему не плевать?

— На меня... да...

Алекс медленно вздохнул, содрогнувшись всем телом, и Кириллу показалось, что его присутствие лишь причиняет бедняге боль.

— Случившееся в клубе появилось в прессе. Он хочет... избавиться от тебя... чтобы выставить себя... святым...

— Понятно... — пробормотал Кирилл.

— Уезжай... из города.

— Ещё чего, — вспыхнул блондин, вырывая руку. — Не собираюсь ни от кого убегать.

— Вот и... дурак...

Несколько минут они молчали. Алекс, сделав передышку, снова набрал в лёгкие воздух и чётко произнёс:

— Тогда помоги мне его остановить.

— Остановить твоего отца!? — переспросил Кирилл, приподнимая брови. — И чем я могу тебе помочь? Кто я, а кто он? Ему наплевать на нас и на наши жалкие попытки помешать ему.

— Подумай... Сколько людей сейчас лежат на таких же койках. — Алекс постучал по белоснежной простыне. — И сколько... в подвале этого здания. Он сделал это даже со мной. — Кирилл отвернулся к окну. Его взгляд скользил по проезжающим машинам, швыряющим листья на больничную аллею, и девушке, чьи тонкие каблуки рассекали тишину улицы. Аргументы Алекса были лишними. После того как Кирилл увидел в переулке его почти безжизненное лицо, глаза, в которых угасала жизнь, он понял, сколько боли скрывает этот город. Сколько парней и девушек уже никогда не взглянут на эту дорогу, на этот желтеющий парк за окном. И всё это — по воле одного человека, решившего, что он бог. — До меня доходили слухи о том, чем занимается этот ублюдок. Но теперь я понимаю — предполагать и убедиться в этом — разные вещи.

Кирилл с детства был для Алекса примером стойкости и справедливости, человеком с сильным характером, который всегда оставался верен своим принципам, не выставляя их напоказ. Алекс же видел себя напротив — слабым, безвольным, сломленным. Они словно две противоположности, чёрная и белая стороны одного мира, неизменно сопутствующие друг другу. Поэтому в глубине души зарождалась надежда, что стремление к справедливости возьмёт верх в парне, особенно учитывая, что имя отца не стало преградой для того, чтобы заступиться за девушку.

— Интересно... как там... та девушка... из клуба? — протянул Алекс, словно его мысли вырвались наружу сами собой.

Кирилл медленно повернулся к приятелю, намереваясь сказать, что у Алины всё в порядке, но его губы плотно сжались. Он молча смотрел на друга. Кожа Алекса слегка порозовела, а глаза заблестели в свете лампы. Испуганное выражение лица сменилось задумчивостью, и на мгновение Кириллу показалось, будто на лице Алекса промелькнула тень отвращения к самому себе, когда тот решительно сжал кулак.

Кирилл усмехнулся про себя, заметив, что парень наконец-то проявил хоть немного эмоций.

— Послушай... ты же понимаешь... я не хотел причинить ей вреда...

Кирилл глубоко вдохнул и отвёл взгляд к окну, чтобы скрыть бурю чувств, бушующую внутри. Его разум сейчас разрывался от напряжения, осознавая правду, но чувства к Алине твердили: «Ты должен испытывать ненависть». И всё же где-то глубоко внутри, между рёбрами, тихо звучало осознание, что жизнь не делится только на чёрное и белое, и даже в самый чистый ручей может попасть крохотная капля грязи.

Алекс поднял голову, щурясь от боли, когда молчание затянулось. Теперь даже боль дарила странное удовлетворение. Она словно шептала: «Ты всё ещё здесь», «Ты дышишь», «Ты жив». А прямо перед ним стояла надежда на крохотный смысл его существования.

— И как ты собираешься ему помешать? — спросил Кирилл.

— Где-то должны быть документы... Для начала нужно добраться до его сейфа. Возможно, кто-то видел его в клубе. Или кто-нибудь из его подопечных полицейских его выдаст. Пока не знаю... Но способ должен быть. Этот ублюдок тоже ошибается.

— Что ты собираешься делать с этими бумажками? У него весь город на ладони. Он мог купить кого угодно.

— Я знаю... многих его друзей... Могу постепенно выяснить, кто из них что-то знает... Я умею с ними ладить.

Алекс медленно вдохнул и выдохнул. Кирилл машинально похлопал его по плечу.

— Ты мог бы попробовать узнать что-нибудь в клубе... Это всё, о чём я прошу.

Кирилл напрягся, вспомнив о брошенном Максе — вероятно, злом, как собака, — который, скорее всего, сейчас разрывает его разрядившийся телефон.

— Хорошо, — наконец произнёс Кирилл, отчего Алекс с удивлением уставился на него, широко распахнув глаза. — Но у меня есть встречная просьба: я хочу узнать всё о гибели моей семьи.

Мысли в голове закружились, словно вихрь опавших листьев. Кирилл понял, что перед ним настоящий шанс узнать правду. Благодаря связям отца Алекс мог без труда выяснить, что произошло в тот вечер, собрать воедино все тщательно скрываемые детали. На мгновение Кирилл даже поверил в судьбу.

— Договорились, — откликнулся Алекс, прикрывая глаза.

Через некоторое время, следя за неровным дыханием больного, Кирилл похлопал приятеля по плечу и, оставив его, аккуратно закрыл дверь палаты.

Утро встретило Кирилла громким карканьем ворон и сильным ветром, срывающим ветки с деревьев. Кроссовки приглушённо стучали по тротуару, разбрасывая шуршащие листья, а в голове вертелся разговор с Алексом, которого накануне «любящий» отец забрал из больницы и от которого не пришло даже короткого сообщения. Кирилл не был из тех, кто умеет спокойно ждать, пока где-то решаются важнейшие для него вопросы. Но, с другой стороны, здесь нужно терпение.

Сегодня Кирилл с лёгкостью преодолел четыре квартала менее чем за час. Он заметил, как привычным стал шорох листьев под ногами и отдалённый звук одинокой машины, мчащейся сквозь спящий город. Тёмно-синее небо навевало ощущение мирного сна, а зажжённые фонари и яркие вывески магазинов наполняли душу особой глубиной. Хотелось бежать бесконечно по этим мокрым дорогам, вдыхая свежий аромат листвы и увядающей осенней прохлады. Всё это помогало реже думать о том, что он не такой, как все. Горечь на языке становилась всё ощутимее. Под холодным утренним ветром как никогда раньше хотелось почувствовать тепло родных материнских рук — тех самых, что он до сих пор берег в своих воспоминаниях. Мягкие, чуть шершавые с тыльной стороны ладони, пахнущие ромашковым кремом. Глаза защипало, и, тяжело дыша, Кирилл остановился, угодив кроссовкой прямо в лужу. Он глубоко вдохнул, смахнув с ресниц подступившие слёзы. Пытаясь прогнать опасные мысли, как делал почти ежедневно последние десять лет, он сосредоточился на единственной твёрдой цели:

Я должен найти правду. Всё остальное не имеет значения.

Кирилл ворвался в квартиру, где уже витал запах жареных яиц. От неожиданности он осторожно прикрыл дверь и принюхался, на миг решив, что это галлюцинация. Неужели Макс проснулся так рано? Ведь за окном ещё не рассеялась утренняя синева.

Блондин стянул с себя толстовку, стремительно скинул обувь и направился в ванную, но распахнув дверь, столкнулся с тяжёлым взглядом. Застыл на мгновение, подавляя улыбку, которая в последнее время так и норовила появиться в самые неподходящие моменты — как сейчас, когда всё ещё сердитый друг ждал от него объяснений.

После той роковой ночи, когда пришлось оставить диджея и исчезнуть, Макс больше не застал его дома. По вечерам он уезжал в клуб, а утром Кирилл спешил уйти, ведь ещё не был готов поделиться с Максом своим важным решением.

— Тебе смешно? — хриплым от сна голосом спросил диджей, и губы Кирилла растянулись ещё шире. Он потер переносицу, стараясь избавиться от назойливой усмешки, которая вовсе не имела отношения к Максу. Кирилл прекрасно понимал, насколько всё серьёзно, но ничего не мог с собой поделать.

— Нет, — ответил он, сжав губы трубочкой, чтобы скрыть улыбку. — Можно хотя бы помыться?

Макс молча сел на стул, не отводя от блондина пронзительного взгляда. Кирилл осторожно вдохнул и, поддавшись укоризненному ожиданию «наставника», устроился напротив него.

— Ну? — раздался дрожащий, будто чужой голос Макса. — Рассказывай...

Кирилл поднял глаза. Смех мгновенно исчез. Комната наполнилась густым напряжением.

— С чего начать...

— С того, какого черта ты оставил меня за пультом, пока я утопал в этой проклятой толпе?

— Человеку нужна была помощь... — развёл руками Кирилл. Его наивный взгляд мгновенно пробудил в Максе ярость, которая тут же сменилась волной дружеской привязанности — настолько сильной, что он никогда прежде не испытывал.

— Не устал ещё всех подряд спасать? — спросил Макс. Кирилл шумно выдохнул, размышляя, как бы мягче преподнести их план с сыном губернатора. От напряжения он даже прикусил губу. — А если бы он помер в той подворотне, и его нашли с твоими отпечатками? А потом какой-нибудь умный мент догадался, что пару недель назад именно ты избил этого придурка?

Сейчас Макс казался блондину каким-то необычно черствым сухарём. Он всегда выглядел непробиваемым, но теперь это была не просто видимость.

— Ты изменился… — тихо заметил Кирилл.

— Я?

— Раньше ты многое делал для людей. Сопереживал... Даже... Забинтовывал раны...

— Заткнись! — попытался закричать Макс, но голос его звучал хрипло, словно он вот-вот разрыдается. — Не смей сравнивать! Этот отморозок… Может, земле и лучше было бы без него.

Кирилл, поражённый, отвёл взгляд, не представляя, как мог бы вплести свою новость в этот разговор, не навлекая на себя неприятных последствий.

— Возможно, и без меня было бы лучше... Но, даже не зная, кто я, ты сделал то, что сделал. — Макс молча поднялся, резким движением налил кипяток в чашку, расплескав несколько внушительных капель по столешнице. Кирилл подумал, что, если бы сейчас рассказал всю правду, этот кипяток вполне мог бы оказаться у него на лице.

— Даже если бы в переулке умирал человек вроде его отца, я бы, наверное, поступил так же. — Макс лишь болезненно фыркнул. — Жизнь человека бесценна.

— Да… Только ты сам об этом не забывай, — сказал Макс, бросив взгляд на запястье Кирилла. Тот посмотрел на свою руку и задумчиво провёл пальцами по татуировке.

— Я это помню. Я в полном порядке.

— Я знаю, что у тебя всё прекрасно! Именно поэтому ты лезешь туда, куда не просят? Сначала девушка, потом этот несчастный наркоман.

Нормальные люди с такими, как он, не связываются, ты не понимаешь? Ты что, Иисуса в себе увидел?

— Пожалуйста, только Бога не обижай. Я ненормальный, это давно известно. И с этим ты ничего не сделаешь.

— Так сходи уже к врачу! — вырвалось у Макса. Кирилл заметно помрачнел, затем медленно сел за стол, уставившись на лакированную деревянную поверхность столешницы.

— Я просто спас человека от смерти, а ты ведёшь себя как бесчувственный мудак, которому на всех наплевать.

— Потому что так и есть! — зарычал Макс. Блондин поднял на него взгляд.

Да, он прав. Ему безразличны окружающие. Он вырос среди настоящих ужасов. Интернат стал для него пристанищем, укрытием от жестокого мира, который никогда не был к нему милосерден. Здесь он возвел свою маленькую, но прочную стену жесткости, чтобы защищаться от вселенной. Наверное, самым безрассудным было позволить Кириллу проникнуть в это убежище. Ведь с ним, кажется, любая стена и любая твердая опора могут стать зыбкими, как песок, и рухнуть в пропасть.

Раскрыть всю правду сейчас означало бы поколебать эту решимость и стереть уверенность в его силе и значимости, словно слой краски. Кирилл не стал сразу решать, узнает ли друг о его затее вообще, но где-то в глубине души зарождалось предчувствие, что в этот раз он сможет справиться без его руки.

— Я знаю, что ты переживаешь за меня. Хотя, честно говоря, не понимаю, чем заслужил такое беспокойство. Я уже давно не ребёнок. Всё осознаю. Ты боишься остаться один. — Макс, с глазами, полными слёз, хотел что-то сказать, но блондин остановил его жестом, подняв ладонь. — Ты же знаешь, чего боюсь я... — Макс смотрел на него с жалостью, отчего блондин отвернулся и продолжил говорить, избегая взгляда. — Я обещал тебе, что со мной всё будет хорошо. Много раз. И могу пообещать ещё раз. Я буду держаться сколько смогу. Единственное, на что надеюсь, — что ты будешь готов.

— Конечно, — тихо ответил Макс.

— Тогда оставь меня в покое, — отозвался Кирилл, поднимаясь со стула и направляясь к двери ванной.

— Кир! — окликнул его Макс, и Кирилл нехотя обернулся. — Мне только не всё равно, что происходит с тобой. И никогда не будет.

— Я знаю. Именно поэтому я тебе доверяю.

Глава 8 Хороший день

Тёплая и пасмурная третья суббота сентября. Из окна комнаты открывался вид на парк, парковку и асфальтированную дорогу. Алина почти каждое утро наблюдала за жизнью за окном, допивая свой несладкий кофе. В это время она перечитывала сообщения в чате студенческой группы. С каждым курсом заданий становилось всё больше, и без напоминаний справиться было бы невозможно ни одному студенту.

— Как же люди раньше обходились без гаджетов? – подумала Алина, занося в календарь заметку о предстоящем общем собрании по философии. Новость о начале исследования болезненно кольнула её, и, уже собираясь сердито швырнуть телефон на кровать, она вдруг заметила вспышку на экране. Раздался сигнал нового сообщения, и устройство слегка завибрировало.

17.09.2020 11:37

Кирилл

Посмотри в окно

Алина тут же улыбнулась и, машинально бросив взгляд на парковку, не заметив никого, поспешила на кухню, где отодвинула тонкую шторку. У детской площадки возле подъезда стоял блондин, сосредоточенно смотрящий в телефон. Он поднял голову, когда пришло новое сообщение.

17.09.2020 11:38

Кирилл

Выйдешь?

Записывая на ходу голосовое сообщение, девушка поспешно вернулась в комнату, накинула белое худи, светлые джинсы и лёгкие кроссовки. Схватив телефон и ключи, уже через три минуты оказалась на первом этаже, даже не успев осознать, как за её спиной щёлкнула дверь подъезда. Улыбка невольно коснулась губ, когда она увидела Кирилла. Казалось, её тело реагировало на этого парня само по себе, вне её воли. Он стоял, непринуждённо опираясь на покосившиеся качели, в белой футболке и кремовом вельветовом бомбере с красными манжетами, а серый тканьевый рюкзак лениво покачивался на широком плече. Его губы расплылись в тёплой улыбке, ярко выделяясь на фоне пасмурного неба.

— Доброе утро! — произнёс он, подняв руку и бросив взгляд на наручные часы. — Хотя, пожалуй, уже день.

— Доброе, — ответила Алина, сдерживая порыв обнять его за плечи.

— Хорошо выспалась? Я ждал тебя с шести утра. Не хотел будить так рано. Хотя, признаюсь, хотел, но...

— Ты всегда так рано просыпаешься?

— Часто... Пробежка, всё такое... Не люблю слишком долго спать.

Девушка одобрительно кивнула.

— Думаю, в нашем университете любой студент мечтал бы обладать твоими способностями.

— Всего лишь особенность организма, — парень подошёл ближе, и руки ещё сильнее зачесались от желания обвить его шею. — Так ты готова?

Алина приподняла брови.

— К чему?

— К лучшему выходному в твоей жизни.

— Думаю, да.

Парень улыбнулся её счастливому взгляду и взял за руку так легко, будто делал это сотни раз.

— Отлично! Но сначала нужно позавтракать.

Студентка сразу догадалась, куда они направляются. Её белые кроссовки мелькали рядом с его красными — уже одно это казалось чудесным, а всю дорогу до кафе она думала лишь о том, как прекрасно смотрится её ладонь в его крепкой руке.

Они устроились на уютном диване у окна в «Маге». Кирилл достал меню из деревянной подставки и передал Алине.

— Выбирай. Что будешь? — спросил он, изучая яркие иллюстрации блюд в таком же буклете.

Пролистывая страницы, девушка остановила взгляд на омлете с беконом, блинах и фруктовом чае с подписью «Завтрак 1» и показала на него пальцем.

— Думаю, вот это.

Кирилл отвёл взгляд от телефона и посмотрел на картинку.

— Мне нравится. Берём. — Пока их завтраки готовились, блондин был поглощён телефоном, то нахмуриваясь, то возвращая спокойное выражение лица, и Алина тем временем решила проверить сообщения в чате исследования. Новых сообщений почти не было — только уведомление от организатора библиотечного собрания о переносе времени. Заблокировав экран, она облегчённо вздохнула. Казалось, её мозг ещё не привык к отдыху. Каждое утро до этого дня начиналось либо в холле университета, либо за страницами конспектов. Даже сейчас, находясь в уютной атмосфере тихого кафе, она ловила себя на мысли, что пытается вспомнить, не забыла ли сдать лабораторные работы или не пропустила ли уведомление о каком-нибудь факультативе. Кирилл отложил телефон и с глубоким интересом посмотрел на девушку. — Прости, я вызывал такси для нас.

— Куда мы поедем? — спросила Алина, когда официантка принесла тарелку с блинчиками и два омлета, аккуратно поставив их на отполированный стол.

— В какое-нибудь хорошее место. — Хитрая улыбка на его лице говорила о многом и одновременно скрывала всё. — Нам нужно на вокзал, — сказал блондин, отправляя в рот кусочек омлета. Алина почувствовала лёгкое жжение в груди, словно с другой стороны приложили горчичник.

— А это надолго? Я не взяла с собой ни денег, ни документов…

— Сегодня тебе ничего из этого не понадобится. — Улыбка парня лишь мелькнула на губах. — Не переживай.

Оставив на столике пустые тарелки и недопитый чай, они вышли к такси. Свежий ветер играл с вьющимися волосами девушки, а аромат булочек, пропитавший куртку Кирилла, смешанный с запахом стирального порошка, пронёсся мимо, когда он открывал для неё дверь.

В небе начинало проясняться. Такси стремительно пронеслось по выездной дороге и свернуло к вокзалу, где у центрального входа толпился народ. В высоком здании ощущался запах креозота с лёгкой примесью сырости. Высокий крепкий мужчина резко поднялся с обитого кожзамом сиденья, подхватив с земли две толстые сумки, как раз в тот момент, когда Кирилл и Алина подошли к очереди у кассы. Улыбчивые девушки, серьёзные парни, женщины в платьях и бабушки с сумками на колёсах проходили мимо, не замечая окружающих. Гул их голосов разносился по стенам, словно водяной поток, растворяясь в голосе диктора. Кирилл купил два билета до «...вска» — только это Алина успела расслышать сквозь шум — и потянул её к междугородней электричке. Они поднялись в ближайший вагон, металлическая подножка которого звякнула под ногами, и прошли ещё два, пока не нашли свободные места. Запах креозота, теперь густой и отчётливый, ударил в нос, смазывая ароматы людей и раскалённого металла. Кирилл закинул рюкзак на полку, совершенно не беспокоясь о его сохранности, и уселся у окна, пока Алина мельком заглядывала в телефон.

В вагоне было многолюдно. У дверей собралась группа парней с огромными походными рюкзаками; их громкий смех на минуту перебил голоса и стук рельсов. На противоположной стороне две неуклюжие бабушки раскладывали свои тележки и сумки, оживленно споря о том, на какой остановке лучше выйти, чтобы успеть на нужный автобус. Внезапно на соседние сиденья весело вскочила девочка лет семи с торчащими хвостиками, крепко держа в руках плюшевого зайца. Она сразу же улыбнулась Алине, затем перевела взгляд на Кирилла и, смутившись, уставилась в окно. Рядом с ней устроилась её мама, которая всё время, пока они искали место, пыталась удержать неугомонную дочь. Поезд тронулся, и малышка восторженно подпрыгнула на месте, вытягивая шею, чтобы увидеть, как вагон начал свой путь.

Кирилл умел охватить взглядом всё сразу — движущиеся дома, кудрявые кусты и деревья, которые вместе с дорогой, заполненной машинами, уходили вглубь города. Он считал грубой ошибкой упускать мгновения. Главный вопрос всё ещё мучил Алину, и она наконец решилась осторожно коснуться блондина за локоть.

— Может, скажешь, куда мы едем?

— Сам не знаю, — Кирилл широко улыбнулся.

— В смысле?

— Я купил билеты на ближайшую электричку, — блондин растянул губы в улыбке и наклонился к девушке так близко, что она уловила исходивший от него аромат хвойного мыла. — Разве обязательно нужно знать цель, чтобы провести один хороший день? — Алина задумчиво отвела взгляд. — Это же здорово — не знать, куда этот день тебя приведёт.

— Ладно... — протянула она. — Так мы едем в совершенно незнакомый город, в котором ты никогда не был? — спросила Алина, и её глаза расширились настолько, что Кирилл рассмеялся.

— Ага, — выдавил парень, скрывая смех. Девушка приподнялась на сидении, чувствуя, как сердце бешено колотится о ребра. — Почему ты так испугалась? — мягко спросил парень, прижимая её к себе и целуя в макушку. От этого легкого прикосновения стало тепло, и вскоре Алина смогла себя успокоить, ведь без сомнений и страха наша жизнь превратилась бы в водоворот одинаковых дней и месяцев. Осознав это, студентка сосредоточилась на том, как легко и приятно ей было рядом с блондином. Даже вспоминая самые дорогие поездки с родителями в Париж, Марокко и Анды, она не могла сказать, что испытывала что-то подобное этой простой поездке в электричке.

Девочка с хвостиками долго наблюдала за парой, сидящей в обнимку, то сжимая губы, то бросая на них взгляды исподлобья.

— Вы уже поженились? — неожиданно спросила она.

Алина распахнула глаза, чувствуя, как её щёки вспыхнули румянцем.

— Катя! — Мама девочки поспешно прикрыла её рот рукой.

— Конечно, — совершенно спокойно ответил Кирилл, наклоняясь к малышке и подмигивая. — Что, так заметно?

Девочка радостно закивала головой, и парень, взглянув на Алину, сдержанно хохотнул. Его ответ, вероятно, всё ещё отражался вспышкой на лице девушки, но зато избавил от дальнейших неловких вопросов ребёнка.

— Ты красивый, — сказала Катя, забыв, как ещё несколько минут назад набиралась храбрости, чтобы просто взглянуть на блондина. — И она. — Девочка быстро указала пальцем на Алину.

— И ты тоже, — ответил Кирилл, внезапно поднявшись, чтобы достать рюкзак с полки, затем вновь беззаботно уселся и наклонился к девочке. — А ты знаешь, кто я? — спросил он, и малышка покачала головой. — Волшебник.

Катя рассмеялась так громко, что её смех почти перебил шум вагона.

— Нет... Их же не бывает.

— Как это? — продолжал парень, изображая обиду. — Вот же я, сижу перед тобой. Не веришь? — Девочка снова закрутила головой, разбрасывая в стороны пушистые хвостики. — Доказать? Смотри. — Он протянул ей перевёрнутую ладонь. — Проведи по руке и подумай о чём-то сладком. О самом вкусном, что ты хочешь. — Девочка посмотрела на него с недоверием, но всё же протянула маленькую ручку. — Только хорошенько подумай.

После этих слов она провела по руке и даже на мгновение закрыла глаза. Катя кивнула, а Кирилл внезапно хлопнул в ладоши и медленно перевернул руку, на которой лежал киндер. Девочка так громко завизжала от радости, что пассажиры с другого конца поезда повернули головы. Её глаза блестели от восторга.

— Спасибо, — смеясь, сказала мама Кати.

— Спасибо! — повторила девчонка.

— Ну вот, я же говорил, что волшебник.

— Нет, — воскликнула малышка, начиная срывать цветную фольгу с сюрприза, — ты не волшебник, ты фокусник.

Кирилл состроил разочарованную гримасу.

— Ну всё, ты меня раскусила. А знаешь что? Мы, фокусники, дружим с волшебниками, ясно?

Малышка весело рассмеялась, и как раз к их остановке киндер был съеден. На прощание девочка радостно помахала Кириллу рукой, нехотя следуя за мамой, которая буквально тащила её на выход. Поезд продолжал свой путь. За окном, между облаками, уже пробивалось солнце.

— Кажется, мне это нравится, — Алина высвободилась из объятий парня. — Как называется город, в который мы едем?

— Аретьевск, — блондин взглянул на билеты, которые достал из кармана. — Осталось примерно сорок минут.

— Боже мой, я не понимаю, что мы вообще делаем.

— Двигаемся, — засмеялся Кирилл, — дышим, живём.

— Я... Просто...

— Мне кажется, ты уже слишком давно не отдыхала от своих учебников. — Он был абсолютно прав. Алина с трудом могла вспомнить, когда в последний раз занималась чем-то, не связанным с учёбой. Она никак не могла расслабиться, всё время ощущая вину, словно ей вовсе не следовало быть здесь. — Просто расслабься... — мягко настоял блондин. — Попробуй ни о чём не думать.

— Постараюсь, — ответила девушка. Глаза блондина и красивое, ровное лицо были так близко, что ей вдруг захотелось чмокнуть его в щёку. Но он, заметив её замешательство, снова нежно коснулся губами её головы.

Состав мчался вперёд. Алина почти задремала, когда парень осторожно коснулся её лица.

— Эй, приехали, — прозвучал его мягкий голос. В окне мелькнуло небольшое белое здание станции, укрытое высокими тополями.

Тёплая рука Кирилла уверенно вела Алину по нагретому солнцем асфальту. Сквозь облака ярко пробивалось солнце, бросая причудливые тени на оштукатуренные стены и выложенные плиткой дорожки. Он свернул в переход, где прохлада потёртых стен приятно освежала. Узкий длинный коридор уходил вдаль, а по бокам виднелись короткие выходы к перрону.

— Прокатимся по городу? Всегда хотел увидеть, как живут люди в маленьких городах.

— Мне кажется, в этом нет ничего особенного, — ответила Алина, стараясь не отставать от быстрого шага блондина, периодически переходя на бег, чтобы их руки оставались сцепленными. — Я всю жизнь прожила в таком.

— Большой город тебя покорил, да?

— Не знаю… Я люблю свой дом. Там мои родители и друзья, но здесь у меня есть подруга, университет… Там всегда было тихо и спокойно, но мы жили в небольшом закрытом районе. Иногда становилось скучно, понимаешь?

— Кажется, понимаю, — отозвался парень, немного замедлив шаг.

— В Озёрске все знали друг друга. Это походило на заточение.

— А я никогда не видел ничего, кроме Нижнего. Такое ощущение, будто меня к нему приклеили. Там так много мест, слишком много людей, которым я совершенно безразличен.

Девушка сравнялась с блондином и заглянула ему в лицо. Ей было любопытно, что он сейчас чувствует и о чём тревожится, размышляя о своей жизни. О жизни в интернате. И о том несчастном случае, оставившем шрамы. Она уже собиралась что-то спросить, но парень ответил ей бодрой улыбкой и ясным, тёплым взглядом, будто на самом деле его жизнь всегда была полна ярких красок.

В золотистых лучах отражалось движение города: молодёжь, смеясь и играя, прогуливалась по тротуару; потоки людей текли через светофор. Кирилл кивнул в сторону приближающегося синего автобуса и ускорил шаг. Они поспешили к транспорту, и Алина подавила желание спросить, куда он снова собрался. По правде, было уже всё равно, лишь бы он не отпускал её руку. Они ворвались в жаркий салон, где оставалось несколько свободных мест. Валидатор издал одобрительный звук, когда парень приложил телефон, и они устроились на боковых креслах. Внутри пахло резиной, пластиком и слегка выхлопными газами. На лице блондина появилась новая, загадочная улыбка, и, облокотившись на колено, он беззаботно поправил лямку на кроссовке.

— У меня появилась отличная идея — давай устроим пикник.

— Пикник? — улыбнулась Алина. — Где? У нас же ничего нет для пикника. Ни продуктов, ни пледа...

— Найдём. Забыла, что я фокусник? — Кирилл рассмеялся, и Алина, не удержавшись, повторила, прикрыв лицо рукой. Он посмотрел на неё с лёгкой улыбкой, тут же приняв серьёзный вид, словно не мог позволить себе отвлекаться на собственные эмоции. — Нужно только найти хорошее место.

Девушка подумала, что в незнакомом городе найти его будет трудно, но, заметив естественное спокойствие блондина, поняла, что для этого парня нет ничего невозможного.

— У тебя всегда всё так легко?

Алина склонила голову на его плечо, пока парень сосредоточенно наблюдал за мелькающими улицами. За окном проплывали магазины и домики из красного и белого кирпича, а минут через тридцать, за плавным поворотом, промелькнул солнечный отблеск на воде, словно на грани алмаза.

— Нам пора, — Кирилл поднял Алину за руку и помог ей выйти, когда автобус остановился. Они долго шли вдоль дороги, ведущей к низине, за которой открылось синее озеро. Ближе к воде асфальт сменился щебнем, и шуршащие шаги разносились громом в пустынной тишине. На этой стороне берег круто обрывался, цепляясь за редкие берёзки и ивы, опускавшие к воде ветви, словно серпантин. Из-за тонкого ободка деревьев и камыша показались две ветхие лодки; у берега возился низкорослый коренастый мужичок. Дощатый причал потемнел от воды там, где он крепил канаты. — Подожди здесь... — парень оставил Алину на краю обрыва и спустился по земляному склону. — Добрый день... — До девушки донеслось лишь приветствие, но она заметила, как мужчина внимательно слушает блондина, пока тот оживленно жестикулирует. Затем мужчина сжал губы в тонкую линию и кивнул, а парень вернулся к Алине и, поддерживая её за локоть, помог спуститься вниз. — Поплаваем немного... — Он осторожно поддержал её за руку, помогая забраться в качающуюся, видавшую виды деревянную лодку. Затем сам прыгнул следом, и его кроссовки глухо стукнули о твёрдую поверхность. Они устроились на одной из лавок. Алина почувствовала лёгкий страх, когда лодка начала покачиваться на воде под их общим весом, и рефлекторно ухватилась за колено Кирилла. Расположившись на другом краю, мужчина крепко взял вёсла.

Водная гладь разбивалась о днище, оставляя по бокам ровную рябь. Тишину природы нарушали крики малых чаек, а вдали доносился гул мотора водного катера, перебивая плеск воды и стук деревянных вёсел.

— Как сегодня улов? — спросил блондин у мужчины, чей облик излучал спокойствие.

— Собираюсь проверить, — ответил рыбак в резиновых сапогах и лёгкой жилетке, проводя тыльной стороной ладони по лицу, чтобы стереть каплю воды. — С утра закинул сети, да с тех пор и не возвращался. Конец лета, забот хватает: грибы, ягоды...

— Любопытно, — оживился парень. — Наверное, вы магазинами не пользуетесь?

— Для того и стараемся. А вы... небось городские?

— Из Нижнего.

— Большой город... — произнес рыбак, вытянув губы и устремив взгляд к дальнему берегу, где ряды деревьев делали поворот. — Редко там бываю в последнее время. Городская жизнь для меня — словно кипяток в котле.

Кирилл кивнул, с улыбкой глядя на игривое солнце, а Алина, боясь пошевелиться, сжала его колено, и парень, не отвлекаясь от разговора, накрыл её руку своей.

— Нужно найти поле или парк, чтобы посидеть на солнце. Здесь есть такие места?

— Ниже по склону есть поля. Их держат владельцы теплиц. Сейчас как раз в некоторых местах скосили остатки урожая — думаю, там будет хорошо. — Мужчина поднялся и потянулся к воде, где плескался жёлтый поплавок, обозначающий сети, но ему помешали вёсла, ударившие по ногам, и Кирилл поднялся, чтобы их придержать. Рыбак опустил руки в воду и вытащил сети, в которых трепыхались десяток рыб разных размеров. — Пора вытаскивать, еще успею сегодня раз закинуть.

— Смотри! — воскликнула Алина, указывая на стаю уток за круглым выступом неподалёку от места, где отплывала лодка. Пёстрая утка-мама опустила голову в воду, затем взмахнула серыми крыльями и стряхнула с себя капли воды.

— Красавицы, — заметил Кирилл.

— Они здесь часто бывают, но на этом месте их немного, — пояснил мужчина. — Рыбаки их отпугивают. Зато на противоположной стороне целый выводок. — Алина, удивлённая количеством птиц на таком небольшом участке воды, достала телефон и сделала несколько снимков, пока рыбак привязывал край сети к борту лодки и опускал её в ведро, закреплённое сбоку. — Всё в порядке, — заключил мужчина, вытирая руки о жилетку, которая и так была насквозь мокрой. — Сейчас подплывём поближе. — Он взял вёсла и направил лодку к противоположному берегу, где вскоре показалась ещё большая стая уток. Птицы, казалось, не пугались ни стука дерева, ни громкого плеска воды. Лишь когда лодка подошла почти вплотную, птицы слегка отступили. Девушка подняла камеру, чтобы сфотографировать и эту стаю, и в объектив попал профиль Кирилла, задумчиво всматривающегося вдаль. Это был великолепный кадр: блондин на фоне густых берёз, слегка щурится от солнечного света, окружённый водяным блеском. Услышав щелчок камеры, он отвёл взгляд от берега, посмотрел на девушку, затем прижался к ней и взглянул на своё фото.

— Теперь хочу с тобой. — Он взял телефон, переключил на фронтальную камеру и сделал несколько снимков. Когда рыбак причалил лодку к берегу, парень помог Алине выбраться на землю, и они попрощались с мужчиной, который в ответ махнул им сжатой ладонью. Солнце всё чаще пряталось за тучами, то ослепляя глаза, то позволяя прохладному ветру разгуляться. У подъездной дороги стояли длинные ряды магазинов.

Супермаркет, в который они зашли, выглядел забавным в сравнении с городскими, к которым привыкла Алина, но в этом была своя особая прелесть. Женщина, купившая целый пакет продуктов, широко улыбнулась, отходя от кассы. Несмотря на тяжесть сумки, она почти вприпрыжку поспешила к выходу, на прощание окинув помещение мечтательным взглядом. Даже сотрудники встречали и провожали покупателей с улыбкой, а когда те уходили, они общались друг с другом так непринуждённо, словно отдыхали на солнечном пляже.

Кирилл вошёл вглубь магазина, где располагались швабры и моющие средства, и, внимательно изучив высокие полки хозяйственного отдела, наконец заметил среди полотенец и резиновых тапочек ровные стопки пледов. Развернув один из них, накинул на голову Алины и закутал её, словно матрёшку.

— Перестань...

Парень притянул её за края пледа, улыбаясь так, что Алине хотелось стереть всё вокруг — чтобы остались только они двое. Он легонько коснулся губами её носа, и, словно поражённая молнией, она застыла, пока Кирилл складывал плед, полотенце, туристическую плиту и маленький газовый баллончик в корзину. В продуктовом отделе девушка выбрала пачку сосисок, упаковку круглых булочек и банку сока, а Кирилл положил в корзину несколько яблок и бутылку воды.

Недавно скошенное поле раскинулось вдали от шумных дорог и магазинов. Пройдя по пыльным тропинкам и неасфальтированным подъездным путям, студентка почувствовала, как ноги начинают ныть. Солнце спряталось за плотным одеялом облаков, а резкие порывы ветра разметали её волосы в разные стороны. Вдалеке белели ровные ряды теплиц, скрывая за собой корявые домики. Небольшая роща, отделяющая поле от трассы, оживала звуками птичьего пения.

Кирилл огляделся и опустил пакет с покупками на землю.

— Здесь нормально, да? — спросил блондин, но Алине было все равно, где остановиться. Ноги ныли, и она была не в силах идти дальше. — Вон там будет видно закат, — сказал парень, указав на небо, прикрытое верхушками деревьев, над которыми завис красно-жёлтый солнечный диск. Пока Алина любовалась ярким небом и солнцем, застывшим над зелёными тополями, Кирилл расстелил плед и подготовил плиту. Девушка никак не могла понять, как ему удалось превратить пребывание на этом пустом поле в настоящее чудо. Она глубоко и с удовольствием вдыхала аромат свежего воздуха, подставляя лицо прохладному ветру. — Соединяешься с природой? — голос блондина терялся в порывах ветра. — Лучше присоединяйся ко мне.

Он сидел на пледе, устанавливая газовый баллон в горелку. Алина присела рядом, не сводя взгляда с его сосредоточенного лица, ощущая лёгкую слабость в ногах. Но усталость больше не казалась изнуряющей и гнетущей, как после долгого дня в душном институте. Теперь её охватывали новые эмоции — счастье и уверенность. На просторе бескрайнего поля, под открытым небом, рядом с Кириллом казалось, что возможно всё. — Устала? — спросил он, скорее утверждая, чем задавая вопрос.

— Нет, — она покачала головой, не отводя взгляда от его глаз, сияющих янтарным светом. — Я чувствую себя прекрасно.

Парень, закончив возиться с плитой, поставил её на землю, затем достал из пакета яблоко и облил водой из пластикового стаканчика.

— Ну что, получилось отвлечься от учебников?

— Мне кажется, я уже забыла, на каком факультете учусь.

Кирилл тихо рассмеялся:

— Значит, всё не зря. Я старался.

— Спасибо тебе.

Алина поймала его взгляд, полный жизни, и ей захотелось жить так же ярко — светиться изнутри, быть рядом с ним. Навсегда.

— Я ничего особенного не сделал. Честно говоря, это ты заставляешь меня... летать.

Блондин смущённо улыбнулся. До этого момента Алина не замечала за ним такой эмоции, и это её невольно развеселило.

— Ты всегда был таким жизнерадостным? Твоим друзьям очень повезло. Теперь я понимаю, почему твой друг так за тебя переживает.

— Макс, что ли? — Кирилл усмехнулся, потом тяжело вздохнул. — У него много нерастраченной заботы. Наверное, потому, что он не может быть рядом с родной сестрой.

— А где его сестра?

— В Италии. С бабушкой и дедушкой. Он сделал всё, чтобы отправить её туда вместо интерната.

Сердце Алины забилось неровно. Она подумала, что эти двое пережили многое, и для неё оставалось загадкой, как им удаётся оставаться такими настоящими и сильными.

— Как... ты там жил? — неуверенно начала девушка. — Можешь... конечно, не отвечать…

— В интернате? — Кирилл нахмурился. — Да нормально жил, как и все. У меня были друзья, я почти ни в чём не нуждался. Нас обеспечивали вещами, едой, школьными принадлежностями, игрушками. У меня было всё. — Он почесал макушку, слишком усердно удерживая вялую улыбку. — Не хватало только... понимания. И, наверное, настоящей любви. Семью никакая забота не заменит. — Алина грустно опустила взгляд, душу сдавили подступающие слёзы. — Эй, ты чего? — хохотнул парень, тронув кончик её носа. — Я же говорю, я отлично жил.

Даже глядя на его жизнерадостное лицо, девушке показалось, что всё было не так уж безоблачно.

— Не верю, что кому-то может быть хорошо без родных. Но ты, конечно, удивительный оптимист.

— Многие считают меня дураком. Иногда даже придурком.

— Это они идиоты, — заявила Алина чуть громче, чем обычно.

Парень достал упаковку сосисок и начал нанизывать их на длинные шпажки.

— Ты упоминала, что твой отец — адвокат. Никогда не думала последовать его примеру? Психиатрия — тоже достойная профессия, но... Она может быть очень выматывающей. Мне кажется, таких людей сложно понять. Я имею в виду... эмоционально.

— Ты хочешь сказать, что душевно больные как бы опустошают и тебя?

— Что-то в этом духе... Трудно объяснить... — замялся он.

— Ты прав. Это действительно так. Но у меня хватит душевных сил, чтобы справляться.

— Для каждого пациента?

— Для каждого, — ответила Алина с улыбкой.

— Это очень смело. Кажется, ты действительно любишь людей.

— В мире много тех, кто нуждается в помощи. Я поняла это ещё в девять лет. И не так уж много тех, кто готов им помочь.

— Что-то подтолкнуло тебя к медицине?

— Что-то подтолкнуло меня к психиатрии.

— Что же?

— Мой сосед, — ответила Алина, сжав губы. Кирилл внимательно посмотрел в её синие глаза, ожидая продолжения, которое задерживалось из-за нахлынувшего тайного воспоминания. — У меня был сосед-аутист, его звали Лёня. Никто не хотел с ним дружить, все только смеялись и дразнили, — Алина вздохнула. — Однажды, когда он сидел во дворе — у нас были открытые газоны, как в американских домах; глупый дизайн нашего коттеджного района. Он рисовал, и один мальчик начал бросаться в него землей. Остальные пятеро детей присоединились. Им это казалось забавным. Тогда я немного разочаровалась в человечестве, поэтому не могу сказать, что люблю всех без исключения.

— Может, ты просто не любишь нормальных? — с натянутой улыбкой спросил парень, и глаза Алины невольно скользнули в сторону.

— Не знаю... Лёня был больным, но я уверена, ему бы и в голову не пришло так обращаться с другими.

— Нормальные люди тоже бывают больны. И каждый — по-своему. Возможно, даже больше, чем те, кого считают психами, — заметил блондин, и Алина рассмеялась.

— Согласна.

— Тебе было жаль того мальчика?

— Немного... Но, думаю, жалеть надо тех, кто над ним издевался. Ему просто нужно немного помочь, и он сможет жить счастливо. А вот другим детям... помочь сложнее.

— Почему? — с неподдельным интересом спросил Кирилл.

Девушка задумалась на мгновение, затем подняла глаза и встретила взгляд парня, потемневший в лучах уходящего солнца.

— Потому что... Они считают себя нормальными.

Кирилл опустил голову, и на его лице осталась лишь тень прежней улыбки.

— Как же я тебя нашёл? — пробормотал он себе под нос, но в тишине простора Алина всё же расслышала его слова. Удивительно, но в этот момент те же самые мысли пришли и ей в голову. Блондин протянул девушке сосиску с хрустящей поджаренной корочкой и сочными, капающими жирными каплями, нанизанную на деревянный шампур.

— Ммм, почему это так вкусно? — Алина удивлённо распахнула глаза, откусив кусочек нежного мяса.

— Да это всего лишь сосиски, — рассмеялся парень, пережёвывая свою порцию.

— Не понимаю, что ты с ними сделал. Ничего вкуснее не пробовала.

Они съели целую пачку сосисок, поджаренных на газовой плите, запивая их вишнёвым соком. Булочки, яблоки, сосиски — даже простая вода из бутылки казалась вкуснее икры и запечённого пангасиуса, который с детства был для девушки любимым ресторанным блюдом. Каждый вдох, каждый аромат — травы, полевого ветра, газа из горелки — ощущался как невероятный сон. Природа, свежий ветерок, улыбка Кирилла. Она не могла представить ничего более прекрасного, чем этот момент, но впереди её ждали ещё более удивительные сюрпризы.

— Ты слышишь это? — блондин поднял голову к небу.

— Что? — Алина остановилась, прислушиваясь к отдалённому гулу автомобилей и шелесту листвы. Солнце уже склонялось к горизонту. Ветер становился холоднее, заставив девушку слегка вздрогнуть, и Кирилл, стянув с себя куртку, накинул ей на плечи, помогая просунуть руки в рукава. — Ты же замёрзнешь, — она кивнула на тонкую футболку с длинным рукавом, которая была на парне. От вида его слегка обтянутой груди по животу пробежала дрожь.

— Да уж, насмерть. — хохотнул блондин.

Алина поймала руку парня, поправлявшую её волосы, которые зацепились за куртку.

— Я слышу. — Она сосредоточилась на далёком звуке. Сквозь ветер и трель сверчков пробивался едва уловимый жужжащий гул, словно майский жук решил прогуляться перед сном. — Он приближается, да?

Кирилл возвёл глаза к небу. Теперь Алина слышала отчётливый рёв, напоминающий...

— Вертолёт? — вдруг спросил парень, хотя она так и не поняла, откуда доносится шум. — Смотри! — Он указал вверх, и Алина обернулась. К ним стремительно приближалось что-то маленькое, тёмное, но невероятно громкое. Звук объекта быстро усиливался, разрывая небесную тишину. — Это самолёт! — уверенно объявил парень, резко вставая на ноги. На его лице заиграла такая искренняя радость, что это выглядело даже забавно. По-детски. Через некоторое время на поле показались люди. Группа из четырёх парней и двух девушек громко смеялась, почти перекрывая рёв мотора летательного аппарата, кружившего над полем. — Пойдём! — Кирилл крепко схватил Алину за руку и, резко подняв её с земли, заставил бежать. Они стремительно понеслись по мягкой травянистой почве; прохладный ветер обдувал лицо, сбивая дыхание. Самолёт уже приземлился в начале поля, куда так торопился парень. Ноги скользили по влажной траве, ветер развевал волосы, а прохлада заполняла лёгкие, смешиваясь с жаром напряжённого тела. — Быстрее, а то улетит! — выкрикнул блондин, что заставило Алину слегка насторожиться, но её мысли тут же рассеялись в стремительном потоке ветра. Пробегая мимо, она мельком заметила действия молодёжи: двое парней принесли и поставили на землю довольно большую коробку.

Они подбежали к красно-белому самолёту, возле которого возился мужчина лет тридцати, одетый в шлем и плотный спортивный комбинезон.

— Привет, дружище, — блондин резко остановился у борта, пытаясь перевести дыхание. Вблизи аппарат производил впечатление: его поверхность была аккуратно окрашена, что говорило о новизне, но размеры оказались настолько скромными, что Алина едва ли могла назвать его настоящим самолётом. — Прокати нас, пожалуйста.

От этих слов лицо Алины вытянулось, и она тут же замотала головой.

— Прости, брат, не могу, уже темнеет, — ответил парень в комбинезоне, оглядывая пару.

— Закат только начинается. Прошу тебя, моя девушка очень хочет прокатиться, — от этих слов у студентки чуть не выпали глаза. Она начала дёргать Кирилла за кофту, пытаясь сказать, что ни за что не сядет в этот самолёт, но блондин был так увлечён своей идеей, что его не остановил бы даже ураган. — Пять минут, прошу. Хочу показать ей закат. Я заплачу сколько скажешь.

Парень на мгновение задумался, затем отрицательно покачал головой.

— Не надо денег. Один только взлёт занимает минут десять, — с усмешкой заметил пилот. — У меня даже нет разрешения брать пассажиров.

— Да кому нужно это разрешение? — Кирилл потянул Алину за руку. — Мы просто хотим полетать.

Пилот хмыкнул, мельком посмотрев на Алину.

— Ладно… залезайте, — сказал он с улыбкой. — Как я тебя понимаю, братан...

Блондин потянул девушку к кабине, но Алина застыла на месте, и он наклонился к её лицу.

— Что случилось?

— Я не хочу. Я не полечу.

— Почему? — устало спросил парень, отводя взгляд. — Не бойся. Уверен, ты много раз летала на самолёте.

— Но не на таком.

— Это такой же самолёт, как и все остальные, только маленький. Прекрати! Не зря же я на тебя бомбер надел.

После этих слов пилот рассмеялся, а Алина в растерянности перевела на него взгляд.

— Этот ещё лучше! — крикнул тот из уютной кабины, хлопнув по ней ладонью. — Я летаю почти с пелёнок, не бойся! — уверял её парень, которого она видела впервые. Студентка металась между страхом и лицом Кирилла, полным ожидаемого разочарования. Она не могла понять, что пугает её больше — перспектива разбиться в этом пустом поле или его расстроенная физиономия.

— Ладно... — Алина зажмурила глаза, пока Кирилл помогал ей забраться внутрь, и протиснулась за переднее кресло, стараясь не задеть ничего лишнего. Кирилл уселся рядом, сияя от радости, и принимая наушники, которые протянул ему пилот.

— Наденьте их и пристегнитесь. Сообщите, когда будете готовы, — сказал парень, сосредоточенно нажимая и переключая рычаги. Самолёт громко заурчал, но звук тут же стал приглушённым, будто сквозь стенки аквариума, когда Алина надела наушники. Кирилл помог ей с ремнём безопасности, а затем пристегнулся сам. Улыбнувшись, он поднял руку и показал пилоту лайк. Студентка судорожно дышала, пытаясь справиться с лёгкой паникой, в то время как блондин сиял, как ребёнок, которому впервые позволили прокатиться на карусели.

— Всё будет хорошо, обещаю, — прошептал он, наклонившись к её уху.

Пока самолёт трясся и катился по неровной поверхности поля, издавая звуки дребезжащих металлических деталей, Алина мысленно повторяла эти слова. Кирилл сжал её руку, и самолёт взмыл в небо, оставляя ощущение, будто сердце проваливается в пятки. Девушка крепко сжала край кожаного сиденья, чувствуя прилив восторга. Они поднимались всё выше, а поле, деревья и дорога становились всё меньше, превращаясь в крошечные точки. Самолёт летел плавно и осторожно, наполняя тело вибрацией оглушительного гула. Пилот описывал круги над равниной, и под безоблачным небом — между ним и зелёным холмом — разливался яркий красно-оранжевый свет заката. На светлой части неба расплывались розовые полосы, словно капли краски на тёмном холсте.

— Какая красота! — воскликнула девушка, не слыша собственного голоса.

Широко улыбаясь, блондин поднял большой палец вверх, и студентка ответила ему тем же жестом. Глядя на закат со всех сторон, она впервые в жизни почувствовала, что мир может быть действительно прекрасным. В тот момент, когда золотистый диск заходящего солнца окружал их сиянием, она поняла, что жизнь гораздо богаче и шире её представлений, о чём никогда раньше не задумывалась.

Что-то громко взорвалось. Алина вздрогнула, пристально следя за солнечным кругом, от которого остался лишь тонкий язычок. Кирилл резко дёрнул её за руку, и в тот же миг душа ушла в пятки, но как только взглянула на парня, и когда в её сознании раздался очередной взрыв, мозг медленно переключился со слуха на зрение, а глаза распахнулись от удивления — за стеклом, словно ожившая сказка, рассыпался огромный фейерверк. Цветные огни вспыхивали и разлетались в синеве неба, как россыпь бисера на праздничном платье. Яркие вспышки, большие и маленькие, отражались в тёмных глазах блондина, складываясь в сияющий шар из золотых падающих искр. Алина прикрыла рот рукой и прислонилась к его плечу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы, хотя плакать совсем не хотелось. Её желанием было только одно — чтобы эта волшебная красота длилась вечно.

Аппарат накренился, расширяя круг. Грохот взрывов почти заглушал рёв мотора, а улыбка блондина освещала кабину ярче вспышек разноцветного фейерверка. Алина застыла от восторга, ощущая полёт, проникающий в каждую клеточку её тела. Самолёт огибал серпантин огней, и когда огромный жёлтый шар взорвался и начал осыпаться на землю, казалось, что длинные руки искр вот-вот дотянутся и до них.

Когда парень снимал Алину с самолёта, её руки сильно дрожали. Он крепко обнял девушку и аккуратно поставил на землю. Ноги почти подкашивались, и она обвила его за талию. Сладкий аромат дезодоранта, смешанный с прохладным вечерним воздухом, кружил голову.

— Это было опасно, — весело заключил пилот, запрокинув голову, чтобы уловить последние отблески коротких вспышек. — Молодцы, ребята, — он бросил взгляд в сторону компании, откуда доносился пронзительный смех, а кто-то бежал по полю, догоняя другого.

— Это было круто! — сказал Кирилл, обменявшись с парнем рукопожатием. — Спасибо!

— Надеюсь, девушке понравилось?

— Ещё как, — ответила Алина дрожащим голосом.

— Я уж подумал, что ты дар речи потеряла, — засмеялся блондин, чуть отстранившись от неё. — Ты всегда здесь летаешь? — обратился он к пилоту.

— Постоянно. Учебные полёты с инструктором, проверки аппарата, ну и просто наслаждаемся видом города с высоты.

— Круто! Я бы тоже хотел каждый день так летать, это же невероятно.

— Вы ни разу не видели? Люди из других городов специально приезжают, чтобы посмотреть на наши полёты. Мы даже организуем групповые вылеты. Это реально впечатляет! На любой праздник устраиваем настоящее шоу.

— Мы приехали из Нижнего, — ответил Кирилл.

— А-а-а, далековато. Но всё равно приезжайте как-нибудь посмотреть.

— А как узнать, когда у вас будет подходящий праздник?

— Оставь свой номер.

Алина и Кирилл удалились от самолёта, который снова прорычал им в спины. Их руки уже привычно держались друг за друга. Девушка несколько раз оглянулась, прижимая к груди куртку, раздуваемую ветром. Блондин казался довольным, а она чувствовала, что оставила в самолёте все свои эмоции. Теперь в ней бурлили только тихие чувства: блаженство, наслаждение, радость и немного грусти, потому что этот момент никогда не повторится. Она была уверена: подобных с Кириллом будет ещё много, но именно такого — никогда.

Плед, придавленный газовой плитой и пакетом с яблоками и водой, оставался на месте, хотя ветер изрядно его потрепал. Парень собрал все вещи в пакет, протянул Алине одно яблоко, а второе спрятал в карман своего бомбера, который прикрывал плечи девушки.

— Уже стемнело, пора возвращаться, — сказал парень, взглянув на часы. Эти слова больно отозвались в сердце. Ноги Алины, словно приросшие к пушистой траве, отказывались двигаться. Она не хотела уходить. Её тело дрожало от порывов ветра, и Кирилл подошёл ближе.

— Что случилось?

— Что-то… не хочется домой.

Парень мягко рассмеялся и лёгким движением притянул её к себе. Алина уткнулась лицом в его тёплую, ароматную шею.

— Только не говори, что я переборщил.

— Возможно… — Девушка обняла его за талию и заглянула в кофейные глаза. На её ресницах блестели слёзы, и взгляд блондина мгновенно изменился.

— Ну ты чего? — нежно улыбнулся Кирилл, прижавшись лбом к её лбу. — Я же не хотел тебя расстроить.

— Я не расстроилась, — девушка немного отстранилась и вытерла лицо красной манжетой. — Ты не понимаешь…

— Точно… Я совершенно ничего не понимаю… — парень снова рассмеялся, отступив на шаг и нежно проведя рукой по её волосам. — Какая ты сейчас красивая… — Их взгляды встретились и задержались дольше, чем обычно. Вихрь эмоций смешал мысли и лишил слов, но имело ли значение что-то говорить, когда невозможно передать чувства? Алина сделала шаг вперёд, обняла его шею руками и прикоснулась к его улыбающимся губам. На мгновение Кирилл замер, а затем медленно запустил руки под собственную куртку и обнял её так крепко и нежно, что у девушки перехватило дыхание. Его губы осторожно касались её губ, лишая дыхания, и она вынуждена была отстраниться, чтобы набрать воздуха. Он смотрел на неё почти с грустью, и Алина поняла: мысль о расставании, пусть даже на короткий срок, потрясла и его. Девушка снова поцеловала Кирилла, наслаждаясь каждым вдохом, пропитанным ароматом его кожи и ночного ветра. Когда их губы наконец разъединились, блондин нежно поцеловал её щеку, затем висок и, взяв за руку, повёл к дороге, время от времени поглядывая в телефон. — У нас полчаса до электрички, — сообщил парень, взглянув на расписание. — А последний автобус через двадцать минут. Как думаешь, успеем?

Алина пожала плечами, не решаясь сказать, что ей совсем не хочется ни поездов, ни автобусов, и что она готова остаться с ним даже под открытым небом.

— Я верну тебя домой, — сказал он, обернувшись и красиво подмигнув. Алина ускорила шаг, стараясь собрать мысли воедино. Парень крепче сжал её руку и грустно оглянулся, как будто услышал её мысли. — Уже холодно, ты можешь простудиться. Я никуда Не грусти. Я провожу тебя до твоего подъезда. Жалко, что этот день подходит к концу, но завтра будет новый — ещё лучше. А чтобы он наступил и всё было хорошо, я должен доставить тебя домой.

— Ты придёшь завтра? — насупилась Алина, словно вновь стала восьмилетней девочкой, переместившись в прошлое.

— Конечно. И послезавтра. Всегда. — тихо ответил парень, обняв её за плечи, когда они вышли на пустую дорогу. Остановка одиноко пряталась в свете тусклого фонарного столба. Внутри, хотя и было темно, ветер не так сильно продувал спину. Кирилл держал её в объятиях, прижимая подбородок к её голове, а Алина, вдыхая запах его тела, размышляла, как ему удаётся оставаться таким тёплым на холодном ветру. Пакет с плитой и пледом Кирилл оставил на лавке, и теперь он шелестел в темноте под порывами ветра.

— Надо не забыть его, — сказала Алина, кивая на вещи и ещё крепче прижавшись к парню.

— Я подумал, это может кому-то пригодиться…

— Да ну, — девушка посмотрела ему в лицо. — Ты же за это заплатил.

— Ну и что. Лишился пары купюр. А вдруг эти вещи кому-то помогут.

Одобрительно кивнув, она вновь прижала лицо к его тёплой груди.

Войдя в автобус, Алина рассеянным взглядом окинула единственного мужчину, сидевшего на переднем кресле, и медленно прошла по покрытому тканью полу. Тепло нежно согревало кожу, а запах куртки Кирилла, смешиваясь с ароматами улицы и дымом, принесённым потоком воздуха, создавал особую атмосферу. За тёмным окном фонарные столбы мелькали, словно секунды, отсчитывающие конец сегодняшней сказки.

Студентка крепко сжимала руку блондина, следуя за его стремительным бегом по узкому коридору станции. В сдавленном пространстве выцветших стен ощущалось невидимое дыхание тысяч людей и уходящего дня. Взлетев по ступеням платформенного прохода, они рванули к открытым дверям электрички, но состав тронулся. Двери захлопнулись, и поезд набрал скорость, оставив на прощание поток плотного воздуха, когда Кирилл замедлил шаг. Они громко рассмеялись, пытаясь справиться с одышкой. Кирилл уперся руками в колени, провожая взглядом удаляющиеся огни электрички.

— Зачем мы вообще бежали?

— Это ты мне скажи, — засмеялась Алина. — Теперь мы останемся здесь.

Она несколько раз прокружилась на месте, и Кирилл покачал головой.

— Не думал, что на свете есть такие же сумасшедшие, как я.

— На что это ты намекаешь? Кажется, ты сегодня свой долг не выполнишь.

— Вернуть тебя домой? — парень улыбнулся, утопая в свете фонаря на крыше перрона. — Нет, через два часа следующая электричка.

— Так ты подготовился? — она приблизилась и положила руки на его грудь. — Значит, всё было так и задумано?

— Всё, что произошло сегодня, было задумано. Задумано для тебя. — Алина сжала дрожащие губы, с трудом подавляя желание прямо на улице запустить руки под его футболку.

Кирилл придержал пластиковую дверь, пропуская девушку в здание вокзала. Небольшой холл с несколькими дверьми включал два кассовых окошка и три ряда серых скамеек, прочно закреплённых на полу. У дальней стены стояли два автомата, один с горячими напитками, другой с газировкой. — Хочешь что-нибудь выпить? — Кирилл начал нажимать кнопки, разбираясь в надписях. Девушка кивнула. На чёрно-белом дисплее появились слова, которые она не могла рассмотреть под таким углом. — Остался только «Спрайт».

— Хорошо.

Алина достала пёстрый стакан из выемки под краном и поставила его на место, отмеченное зелёной эмблемой из рекламы «Спрайта». Кирилл приложил телефон, и аппарат зашипел так громко, что они оба отпрянули, разразившись смехом. Когда напиток был готов, они устроились на сиденье у окна, за которым медленно удалялся пассажирский поезд. Веки девушки слипались, но мысленно она благодарила электричку за то, что та отправилась вовремя, подарив эти чудесные два часа, чтобы она могла подремать на плече блондина. Она погрузилась в свои мечты и чувства, обнимая крепкую, тёплую руку и слушая сквозь шум поездов звуки видеороликов на телефоне блондина.

Щека затекла от давления, и Алина потёрла её рукавом, когда парень слегка потряс её за плечо. Тело совсем обмякло, и, хорошенько потянувшись, она посмотрела на сосредоточенного блондина, слушавшего голос диктора. Тот объявил, что электричка до Нижнего Новгорода прибывает на третий путь.

— Ну что, идём? — спросил парень с лёгкой надеждой, что Алина развернётся и побежит прочь от выхода, но она лишь тихо кивнула. Убрав телефон в карман, он бережно взял её лицо в ладони и легко коснулся губами её губ.

Практически пустой вагон встретил их мягкой тишиной. Запах тормозной жидкости почти исчез благодаря открытому окну над головой единственного пассажира — пожилого мужчины, углублённого в чтение газеты. Тот на мгновение бросил взгляд на вошедших, но тут же вернулся к своему занятию.

Кирилл снова устроился у окна. Алина уже давно заметила, как ему нравится наблюдать за происходящим вокруг. Казалось, он впитывал в себя весь мир, чтобы потом вернуть ему всё самое лучшее. Точно так же он смотрел и на неё, а затем совершал такие удивительные поступки, что порой даже сам поражался.

Внезапно блондин протянул руку к своей куртке, которая мягко согревала плечи Алины, и достал из внутреннего кармана футляр с наушниками. Он поделился с ней одним из них, устроился поудобнее и обнял девушку, которая тут же положила голову на тёплую крепкую грудь. Кирилл нажал на плэй в телефоне, и вагон плавно потянулся вдоль плиточного перрона и облупленных стен вокзала. Алине нравилась его музыка. Одни песни были лёгкими и душевными, другие — энергичными и забавными. Вероятно, у каждого меломана есть такой разнообразный плейлист.

Зазвучала мелодия гитары, необъяснимым образом пробуждая обрывки давних детских воспоминаний — светлых и немного грустных. Когда «мальчик в космосе» запел о домике на дереве, Алине показалось, будто она снова бежит по скошенной траве с ветрячком в руке, а сильные папины руки пытаются её поймать. В последний раз она слушала эту песню ещё на первом курсе, когда приехала в Нижний, заселилась в квартиру Юры и до поздней ночи разбиралась в расписании. Тогда всё казалось пугающим и незнакомым, и ей отчаянно хотелось быть взрослой. Со временем этот трек оказался в самом конце плейлиста, перестав соответствовать её вечно возвышенному настроению.

Слух будто возносился к небесам от слов, проникших в уши.

7UP in my red cup,

Tears pouring down on your makeup.

Алина с улыбкой посмотрела на стакан с газировкой в своей руке.

You can hold me down

If you want to

I don't really mind 'cause I like to

Она принялась вслух подпевать под нежный, идеально подходящий моменту мотив.

Feel love, how it hurts us

Fire in my chest, watch it burn out

You can hold me down if you'd like to…

Эмоции переполняли Алину, то захлёстывая её волной радости и эйфории, то пронзая жгучим страхом и глубокой печалью. Когда окружающий мир кажется настолько восхитительным, появляется страх вновь оказаться в жизни без него, и это пугает сильнее, чем самый неожиданный полёт.

You can hold me down if you'd like to…

I don’t really mind, 'cause I love you.

Когда Алина вновь запела, Кирилл оторвал голову от стекла и обернулся. Их взгляды встретились, погрузившись друг в друга, и между ними вспыхнула искра, готовая разгореться в пылающий костёр. Девушка впервые ясно поняла, что она именно там, где должна быть. Всё было очевидно и по его глазам тоже. Блондин переплёл её пальцы со своими и позволил ей прижаться к своему плечу. Слова были лишними — ведь кто мог бы описать то, что чувствуют двое под этим небом, в бескрайнем мире? Они были словно мотыльки, летящие на свет, а их чувства — прекрасная песня. Но Кирилл прекрасно знал — как и любая мелодия, она закончится на последней ноте.

Добравшись до города, Алина и Кирилл молча прогуливались по парку. Его рука уверенно перебирала её пальцы — то по одному, то собирая их в охапку. Парень был готов удержать её руку, если бы она попыталась забежать в ненавистный подъезд. Внезапно входная дверь издала сигнал и распахнулась как раз в тот момент, когда они подходили к ступенькам.

— Юра? Когда ты приехал? — спросила Алина, заметив непринуждённую походку сводного брата, появившегося из-за железной двери.

— Я звонил тебе шесть раз. Ты не отвечала. Разве я мог не приехать?

Наступила тишина, освещаемая тусклым светом лампы над крыльцом затихшей многоэтажки. Юра бросил равнодушный взгляд на блондина и тут же отвёл глаза, пока девушка пыталась оживить разряженный телефон.

— Даже не заметила, что телефон сел.

— Кхе-кхе... — блондин подал голос, напоминая о своём присутствии, и протянул Юре руку. — Будем знакомы? Я Кирилл, если ты вдруг забыл с нашей прошлой встречи.

Адвокат с явным отвращением взглянул на протянутую руку и едва коснулся её, настолько быстро и слабо, что это трудно было назвать рукопожатием. Кирилл удивлённо приподнял брови, но сдержанно промолчал.

— Я переживал, Алина, — высказался брат. — Ты никогда не забывала заряжать телефон. Я уже начал думать, что тебя похитили. Так нельзя.

— Не волнуйся. Пока Алина со мной, ей ничего не угрожает, — решил заверить Кирилл, явно недовольный тем, что Алину так открыто отчитывают. Юра бросил короткий взгляд на парня, проигнорировал его слова и вновь сосредоточился на сестре.

— Почему ты не сказала, куда собираешься? И вообще, где ты была? — Он с важным видом поправил воротник рубашки, который и без того выглядел безупречно, словно его только что нагладили. — Я уже хотел звонить отцу и сообщать, что ты пропала.

— Не злись, — попросила девушка. — Я здесь, со мной всё в порядке. Мы с Кириллом ездили в Аретьевск.

— Серьёзно? — глаза чистюли широко распахнулись от удивления. — Ты... поехала в другой город с малознакомым человеком? Пойдём домой, — раздражённо потерев подбородок, Юра схватил Алину за плечо, пытаясь увлечь её в подъезд. Это заставило Кирилла недоумённо вытянуть лицо.

— Эй, полегче! — догнав их, блондин оторвал руку Юрия от девушки и встал между ними. — Все претензии можешь предъявить мне. Это я увез Алину. Можешь схватить меня, если тебе так нравится распускать руки.

— Успокойтесь, прошу вас, — попросила девушка, совершенно не ожидавшая подобной реакции.

— Уже поздно. Алине нужно хорошо выспаться перед учёбой.

— Да у неё от этой учёбы уже мозги кипят, — Кирилл бросил взгляд на девушку, стараясь успокоить своё раздражение, которое готово было взорвать мозг. — Ей нужен отдых.

— Нет, блондинчик, ей нужно закончить учёбу, чтобы потом спокойно думать… о семье.

— А может, всё-таки она сама решит, когда и о чём ей думать?

Алина почувствовала неминуемый хаос и протиснулась между парнями.

— Так, стоп. Прекратите! Юра, со мной всё хорошо. Думаю, всем стоит успокоиться и попробовать познакомиться поближе, вместо того чтобы ругаться.

Юра саркастично фыркнул.

— Ну да... Я как раз замёрз. — выдал блондин. — Может…, зайдём, чая выпьем. Или чего покрепче, если твой брат не против... — предложил Кирилл, даже не задумываясь о необходимости его согласия.

Юра залился звонким смехом, уже готовясь отпустить колкое замечание.

— Отличная идея, — сказала девушка, достала из кармана ключи и открыла дверь подъезда. Не раздумывая, блондин стремительно взбежал по ступенькам и вошёл внутрь. — Ты идёшь? — спросила Алина у брата, который, казалось, не мог оправиться от шока.

Кирилл пристально наблюдал за Юрой, который за короткую минуту поездки в лифте успел раз восемь поправить манжеты и края идеально сидящего пиджака. Он закатил глаза и улыбнулся, отвечая на взгляд Алины, радостно сверкавший в тусклом освещении лифта, даже несмотря на внутреннее напряжение. Двери наконец открылись. Студентка повернула ключ в замке, и все трое вошли в квартиру, наполненную сладким ароматом ванильного ароматизатора. Девушка нажала на выключатель, и длинный коридор залился светом. Через приоткрытую дверь ближайшей комнаты были видны край широкой кровати и окно с длинными пудровыми шторами. Теперь Кириллу ещё меньше хотелось оставлять Алину здесь, наедине с Юрой. Мысль о том, что он девушке не кровный брат, приводила его в ужас.

Студентка поставила чайник и усадила блондина на диван в гостиной, расположенной в самом дальнем конце квартиры – как можно дальше от кухни. Юра внимательно осмотрел парня и сел в кресло, устремив на него серьёзный взгляд. Он так долго собирался заговорить, что Кирилл уже был готов сам спросить, что у него на уме.

— Что у тебя с Алиной? — наконец выдавил Юра, и Кирилл рассмеялся от очевидности вопроса.

— Мы встречаемся, брат.

— С каких пор?

— Я не считаю дни, если ты об этом.

— Если ты думаешь, что Алина тебе чем-то обязана за то, что ты тогда помог ей в клубе, то ты глубоко ошибаешься, — Юра старался говорить как можно спокойнее, но его злость вырывалась наружу резкими движениями рук. — Тебе не удастся её обмануть.

— Я и не собираюсь её обманывать, — с показным спокойствием ответил Кирилл. — Хотя бы потому, что не притворяюсь тем, кем не хочу быть.

Эти слова, очевидно, задели Юру за живое. Блондин понял, что попал в точку, когда адвокат гневно сжал кулаки и принялся теребить рукава.

— Я не позволю тебе быть с Алиной, — резко заявил парень, покраснев от ярости.

Блондин наклонился ближе, оперся на колени и состроил довольную улыбку.

— Похоже, ты что-то не понял. Она уже со мной. Успокойся, не кипятись…, — он похлопал адвоката по плечу и криво усмехнулся. — Не давай Алине повода разочароваться в брате.

После чаепития на кухне воцарилось тревожное молчание. Парни так внимательно смотрели друг на друга, что Алина задумалась, не заварить ли им успокаивающий отвар.

— Похоже, пора провожать гостей, — сказал Юра, и Кирилл с любопытством выглянул из-за экрана телефона.

— Я живу совсем рядом, мне некуда спешить. Но ты прав — Алине нужно проводить всех гостей.

Девушка бросила взгляд на блондина, уловив в его глазах что-то новое, не понимая, радоваться ей или волноваться. Он попытался улыбнуться, но это далось с трудом, и парень отвёл взгляд.

— Я здесь не совсем гость, — заметил Юра, заставив студентку удивлённо поднять брови.

— Юра, мы же договорились, что, пока я живу здесь, ты не будешь приходить без предупреждения и пользоваться запасным ключом. Может, всё-таки отдашь его мне?

Кирилл усмехнулся, прикрывая лицо телефоном, на экран которого почти не смотрел, наблюдая за недовольной гримасой адвоката.

— Я пытался тебя найти.

— Нашёл. Теперь езжай домой, тебе ведь ещё больше часа добираться.

— А он? — Юра растерянно перевёл взгляд с девушки на блондина.

— Кто-то же должен проследить, чтобы Алина крепко спала, — усмехнулся Кирилл, за что получил мягкий удар по плечу от девушки.

— Я предпочитаю спать одна.

— Хорошо, мы уйдём вместе, верно? — намекнул блондин, взглянув на Юру и поднимаясь из-за стола.

Когда они втроём подошли к порогу, Юра никак не решался нажать кнопку лифта, и это пришлось сделать Кириллу. Пока адвокат отвлёкся на сообщение в телефоне, блондин отошёл к дальней стене, рассматривая лицо девушки и запоминая его, чтобы хоть как-то пережить предстоящую ночь.

— Что с тобой? — спросила Алина.

Кирилл пожал плечами.

— Он часто так приезжает к тебе без предупреждения?

Адвокат напрягся, а Алина нахмурилась, притворяясь, что не понимает, о чём речь. Кирилл усмехнулся.

— Он просто переживает. Он мой брат, — слишком старательно заверила Алина, отчего на шее Юры вздулись вены.

Глава 9 Неодолимый

После привычной пробежки в прохладное солнечное утро Кирилл решил лично навестить старого приятеля, о котором не было ни слуху ни духу после выписки из больницы. Его всё же мучила необъяснимая тревога. Видно, он окончательно сдурел, раз беспокоится за человека, которому, казалось, жизнь была не слишком дорога.

Блондин лишь успел выйти из подъезда, как к нему подошли двое. Первый, что оказался перед ним, был одет в спортивную куртку, и Кирилл не сразу понял, чего они от него хотят. Оба выглядели крепкими, словно медведи.

— Ты — Кирилл Сударев?

Блондин внимательно окинул их взглядом, пытаясь убедиться, что перед ним не грабители. Лишь спустя мгновение он понял, что мужчина знает его имя.

— Да... — не слишком уверенно ответил Кирилл.

— Ты должен поехать с нами, — произнес высокий, почти лысый мужчина, уголки его губ тронула едва заметная ухмылка. Завершив короткую фразу, он протянул сложенный пополам лист бумаги.

Кирилл нерешительно взял бумагу, сглотнув, когда прочитал первые строки.

Судебное постановление

На несколько секунд парень задержал документ между большим и указательным пальцами, ощущая отголоски самых приторных воспоминаний. Ему вдруг почудился запах плесневелых больничных стен и сладковатой несвежей еды.

— Это ошибка. Я не получал повестки в суд, — сказал Кирилл, протягивая листок бумаги высокому медбрату. Теперь всё стало ясно — он понял, кто перед ним. Его всегда удивлял особый дресс-код, по которому подбирали сотрудников в психиатрическую лечебницу. Не столько для демонстрации силы, сколько для устрашения. И это работало безотказно: только страх мог хоть как-то усмирить буйных пациентов. Но какого чёрта они пришли за ним? — Я не припоминаю никакого суда, — добавил Кирилл, когда его первые слова не вызвали у мужчин никакой реакции. — Извините, но я тороплюсь. Блондин попытался улизнуть от незваных гостей, но тут же уперся в широкую грудь.

— Извини, парень, такая у нас работа. Нам нужно доставить тебя в больницу.

Кирилл поднял взгляд на высокого, лысого и мощного медбрата. Ехать в душную палату с облупленными стенами и сквозняками ему совсем не хотелось. Воздух вокруг подъезда, будто раскалённый до предела, давил, несмотря на прохладную погоду на улице. Вся сущность Кирилла отчаянно сопротивлялась происходящему. Даже если бы он захотел подойти к этой нелепости разумно, его терзающая память не позволила бы просто уступить этому дню и мирно поддаться ситуации.

— Я никуда не поеду.

— Давай без глупостей. Ты же вроде разумный человек. Лучше поедем спокойно, — сказал медбрат в больничном халате.

— Нет, — коротко отрезал Кирилл, возможно, лишь чтобы досадить незнакомцам, хотя прекрасно понимал, что за свободу, как всегда, придётся побороться.

— Ну всё, пошли! — бросил лысый, крепко схватив Кирилла за предплечье, и парень тут же вывернулся из железной хватки — поднырнув под его рукой, оказался у мужчины за спиной и толкнул в спину. Однако это не особо помогло — второй уже ухватил Кирилла за шиворот. Гнев вскипел в мужчине вместе со злобным рыком. Он стремительно шагнул к парню, и вдвоём они под руки повели блондина по асфальтированной дорожке во двор, где стояла старая, проржавевшая «карета» скорой помощи. Действия Кирилла в таких ситуациях были давно отточены. Трудно сосчитать, сколько раз его ловили недобрые руки: не только те, что стремились запереть в белой палате, но и те, что прятали за высоким забором интерната.

Блондин без лишнего сопротивления добрался к машине, даже притворился, что едва переставляет ноги, чтобы усыпить бдительность санитаров. Когда один из мужчин, уверенный в своей железной хватке, от которой у Кирилла, казалось, вот-вот оторвется шея, отправил напарника на переднее сиденье — к водителю, Кирилл остался наедине с настоящим вышибалой. Но теперь он хотя бы был один.

Он метнулся под руку медбрата и ударил в бок, в то место, где у обычного человека расположена печень. Мужчина вскрикнул, но успел схватить парня за воротник в тот момент, когда тот пытался ускользнуть. Блондин рухнул на асфальт спиной, и медбрат тут же вдавил в его грудь колено, заставив поморщиться от боли. Хлопнула автомобильная дверь, и раздались быстрые шаги. Как назло, во дворе не было ни одной живой души. Впрочем, по горькому опыту парень знал, что в такие ситуации мало кто решается вмешаться.

— Значит, на своих двоих идти ты отказываешься... — прошипел медбрат, ещё сильнее вжимая Кирилла в асфальт. Казалось, ещё немного — и его грудная клетка треснет. Нужно признать, парень недооценил их подготовку и опыт.

— Шприц давай! — рявкнул мужчина прямо у Кирилла над ухом, обращаясь к суетливому напарнику, и в мгновение ока тот подскочил с огромным шприцем, наполненным сверкающей прозрачной жидкостью. Ужас пронзил тело, уничтожив даже следы некогда закалённой силы воли. Палаты и шприцы всегда обладали над Кириллом какой-то странной властью. Он отчаянно задёргался, пытаясь вырваться из-под тяжести огромной ноги, несмотря на разрывающую боль.

— Нет! Не надо...

— Заткнись! — рявкнул медбрат, всей тяжестью обрушившись на трещащую грудь. Толстое колено сдавило рёбра, пока двое мужчин крепко удерживали парня за руки, пытаясь ввести укол. Сначала медбрат целился в шею, но, видя яростное сопротивление, глухо прорычал и резко воткнул иглу в плечо. Холод стремительно разлился по телу, и последнее, что парень успел осознать, — как его руки бессильно упали на землю.

***

В круглом холле уже совсем стемнело. Лишь жёлтые лампы, расположенные под куполом и чёрно-белыми портретами, придавали университету едва уловимый домашний уют. Алина спустилась по лестнице и достала телефон из сумки. Экран был заполнен уведомлениями, но того единственного так и не оказалось — Кирилл не перезвонил. Грудь сдавило от обиды. Никогда раньше не было так неприятно и горько: она оставила ему несколько голосовых сообщений и одиннадцать пропущенных звонков. Надев пальто, студентка вышла на улицу, размышляя о том, как дома примет душ и заварит любимый ромашковый чай, но тревога всё ещё не отпускала — рука вновь потянулась к телефону.

Студенты постепенно расходились с крыльца, направляясь к своим домам. Парк, залитый мягким светом фонарей, уже готов был проводить Алину к её уютной постели.

— Алина!

Незнакомый голос внезапно раздался где-то в стороне, вырывая девушку из потока мыслей.

Она обернулась на звук, и ноги едва не подкосились. Машинально осмотревшись, она убедилась, что вокруг достаточно людей, и поспешно прикрыла от ужаса отвисшую челюсть. Язык словно перестал слушаться, а бледный, как стена, парень стоял перед ней так близко и так невозмутимо, что это пробирало до мурашек.

— Ты…?

Алекс молча смотрел ей в глаза. Волосы — чёрные, как смоль, глаза — мутные, похожие на грозовой туман. Джинсы, чёрная футболка, тёмно-синяя куртка с белыми полосками. Невысокий, худощавый, будто жертва голодания.

— Мы можем поговорить? Только… давай отойдём куда-нибудь.

— Я никуда с тобой не пойду. Как ты вообще меня нашёл? — Алина старалась говорить уверенно, мысленно ругая себя за дрожащий голос.

— Узнал в клубе.

— Кто сказал тебе, где я учусь? Макс? — предположила Алина.

— Официантка. Бармен молчал как рыба, даже от денег отказался. А вот девушка оказалась не такой гордой.

— Что тебе нужно?

— Я же сказал: поговорить. — Сын губернатора сделал шаг к студентке, но она тут же отступила. — Спокойно. Я не собираюсь тебя трогать. Хочу лишь помочь.

— Чем ты можешь мне помочь? Уходи! — выкрикнула Алина, пятясь к университету, словно опасаясь нападения со спины.

— Думаешь, я стал бы отвечать на твои вопросы, если бы хотел навредить? — спросил Алекс, осторожно приближаясь. Парень остановился на небольшом расстоянии. — Я знаю, где твой парень.

Алина всей спиной прижалась к шероховатой стене университета.

— Какой парень?

— У тебя их много?

Алекс говорил спокойно и тихо, как будто устал до изнеможения. Тем временем вокруг сгущалась тьма, а страх начал расползаться под кожей, когда Алина огляделась. Университетская площадка опустела.

— А где он?

Голос предательски дрогнул. Перед глазами всплыло отрешённое, злобное лицо парня, когда он прижимал её к стене в туалете. Почти как сейчас.

— Ладно, расскажу. Только… если ты перестанешь меня бояться.

Алина неуверенно кивнула. Алекс дерзко схватил её за руку и решительно повёл в сторону парка.

— Что ты делаешь? — Сердце забилось, словно окончательно вырываясь на свободу. Парень остановился, обернулся, но руки не отпустил.

— Веду в парк, чтобы закончить начатое.

— Что?! — возмутилась Алина, отчаянно пытаясь вырваться, и после нескольких попыток ей это удалось. Она хотела убежать, но ноги внезапно отказались слушаться. Серьёзное выражение лица парня сменилось на доброжелательное, и он изобразил слабую улыбку.

— Шучу, — сказал он. — Я имел в виду разговор. — Расширенные от страха глаза Алины начали постепенно приходить в норму. — Возле университета нас могут заметить, — продолжил Алекс, указывая рукой на крайнюю лавочку в начале парка. — Прошу вас согласиться разделить со мной отдых на этой деревянной конструкции.

— Прекрати, — Алина обошла парня стороной и направилась к указанному месту.

Сын губернатора тяжело вздохнул и последовал за студенткой. Она села на лавочку, достала из сумочки телефон и незаметно сжала его в руке.

— Итак... — начал парень, устраиваясь рядом, не заботясь о сохранении дистанции. Алина тут же отодвинулась от его горячей ноги. Казалось, у него была высокая температура, и выглядел он неважно. Голос звучал хрипло и тихо, движения были осторожными. — Есть информация о Кирилле.

У Алины сжалось сердце. Неужели он что-то сделал с ним и теперь пришёл посмеяться?

— Где он?

— В психушке.

— Где???

— Должно быть, ты уже знаешь, кто мой отец?

— Кирилл говорил, что он губернатор.

— Губернатор... — повторил парень. — Он узнал о том, что произошло в клубе, и сильно разозлился.

— На тебя?

Алекс изобразил кривую усмешку.

— На меня он не тратит много эмоций. На Кирилла. И отправил его отдыхать в «весёлое» отделение.

— Как? Это же незаконно. Его не имеют права там держать, — встревожилась Алина.

— Это долгая история. Просто запомни: мой отец может всё. Я тоже не раз там бывал.

— Но ты же... его сын.

— Именно, — прохрипел Алекс и посмотрел Алине в глаза. Их взгляды встретились. Девушка увидела в серых точках глубокую печаль и усталость. — Чтобы ты понимала... Мой отец — настоящий ублюдок.

Алина опустила взгляд. Подул холодный ветер. Мимо прошла пара ребят. Ураган в душе набирал силу.

— Что он может сделать с Кириллом?

— Всё что угодно.

Эти слова прозвучали как приговор, от которого у Алины по спине пробежал холодок.

— И как ему помочь?

— Для начала нужно вытащить его из психушки.

— Как?

Алине хотелось разрыдаться. Она представила Кирилла, запертого в пустой палате, и её тело охватила дрожь.

— Нужен ключ.

— У тебя он есть? — оживилась студентка.

— Если бы был, я бы к тебе не пришёл.

— Подожди... а у меня он откуда?

— Пока ниоткуда. Но ты можешь его достать.

Парень закашлялся, схватился за грудь, потёр грудную клетку и несколько раз втянул вечерний воздух.

— Один из врачей больницы, кажется, преподаёт здесь, — Алекс указал на здание университета. — Профессор какой-то.

— Точно! — вспыхнула Алина. — Это профессор Леветов, с которым я сейчас работаю.

— Работаешь? — удивился Алекс. — Ты ведь ещё не врач. Или это особая привилегия для самых очаровательных студенток?

— Это... просто учебное исследование.

— Неважно, — отрезал Алекс. — Мне нужен его ключ. Если хочешь спасти своего принца, придётся мне его принести.

— Я поговорю с профессором. Он замечательный человек, понимающий. Он обязательно поможет.

Алина ещё не успела договорить, как парень энергично замотал головой.

— Нет, нет, нет. Послушай, конфетка! — от этого прозвища Алина недовольно нахмурилась. — Перестань мечтать и делай то, что я говорю. Твой профессор ничего не сможет сделать. У моего отца столько связей, что он без труда отправит и профессора куда подальше, если тот начнёт мешать. — Алекс перевёл дыхание, пока Алина переваривала его слова. — Принеси мне электронный ключ, и я вытащу твоего парня.

— Но как я его достану?

— Не знаю. Ты же с ним работаешь... Поймай момент, отвлеки коллегу, в конце концов.

— Украсть? — опешила студентка. — Ты предлагаешь мне украсть ключ?

— Да... — устало ответил Алекс. — Умом ты, как вижу, не блещешь. За что тебя вообще этот доктор выбрал? Хотя... Кажется, я уже понял, — добавил он, внимательно изучая Алину.

— Какой же ты мерзкий... — прорычала девушка.

— Это всё гены.

— Не понимаю, как я могу украсть карту у профессора.

— Ты вообще хочешь снова своего рыцаря увидеть?

Алина откинулась на спинку скамейки и устремила взгляд вдаль парка. От безысходности хотелось просто бежать. Бежать, куда глаза глядят, забывая обо всём. Но от обстоятельств не скрыться... Перед её внутренним взором возник образ Кирилла: смирительная рубашка, кляп во рту, синяки от уколов. Она прекрасно понимала, что в больнице нет ничего страшного, но разум рисовал пугающие картины.

— Я всё сделаю, — твёрдо заверила Алина, поднимаясь на ноги.

На экране телефона загорелось сообщение от Юры.

23.10.2020, 18:38

Я у тебя. Привёз ужин. Ты скоро?

— Мне пора. Как тебя...

— Алекс.

— Точно, Алекс, — повторила студентка, схватив сумку и поспешно направляясь к дому. Сын губернатора поднялся с места и широкими шагами пошёл следом.

— Так ты... достанешь ключ?

— Постараюсь.

— Буду ждать, — он засунул руки в карманы чёрной куртки и продолжил идти за девушкой. Алина обернулась.

— Знаешь, ты похож на маньяка.

— Правда? Я много сериалов про них смотрел, и, кажется, ни один маньяк не занимался спасением людей.

— Вот именно. Зачем тебе это?

— Что?

— Мне помогать. И спасать Кирилла.

— Потому что я сам во всём виноват. А он — нет.

Девушка замолчала от неожиданности, осознав, что страх ушел, и это только усилило её растерянность.

***

Словно из бочки доносился глухой, раздражающий стук. Густая тьма стремительно рассеивалась. Звук становился всё более отчётливым, пробивая сознание, словно отбойный молоток. Резкая боль пронзила Кирилла, когда он, точно вырвавшись из ледяного плена, очнулся от забытья. Открыв глаза, он тут же ослеп от яркого света. Закат пылал прямо перед ним, словно подчёркивая безжалостный голос обстоятельств: «Ну и неудачник ты». Белые стены, запертая железная дверь с крошечным окошком — всё вокруг будто насмехалось над ним.

Тук! Тук! Тук!

Звук отдавался невыносимой болью в голове. Кирилл ощутил всё сразу — сухость во рту, ломоту в рёбрах, но всё это казалось ничтожным по сравнению с головной болью и мучительной тошнотой. Он попытался подняться, но, почувствовав резкую боль в груди, снова рухнул на жёсткую кровать. «Деревянный» матрас будто ответил ударом, а убойный стук всё не прекращался: стал тише, но настолько раздражающим, что хотелось вышибить себе мозги. Кирилл метнул взгляд по комнате в поисках источника звука. Раковина. Кран. Капли, падающие одна за другой.

Бах! Бах! Бах!

Каждый водяной шарик с громким звоном разбивался о металл. Он попытался вскочить с кровати, но резкая боль в рёбрах заставила рухнуть на пол. В глазах потемнело, тошнота накатила волной, и его вырвало прямо на крашеный пол. Комната расплылась перед глазами, словно мираж. Окно с мелкой решёткой частично скрывало качающиеся ветви деревьев. Внутри, кроме белых стен, кровати, прикреплённой к полу, металлической раковины и тусклой лампы, не было ничего и никого. Единственным исключением был он — полуживой человек. Осознав своё бессилие, Кирилл медленно поднялся на ноги. Казалось, ничто не исчезает навсегда, и бессмысленно надеяться на перемены, когда сам постоянно создаёшь себе проблемы. Прихрамывая на ватных ногах, он дошёл до крана и, наконец, закрутил его, наблюдая, как последняя капля воды разбивается о холодный металл.

Опираясь на раковину, чтобы не упасть, парень пытался заставить мозг работать, но в голове царила сумятица из мыслей, образов и вопросов: что делать дальше, как долго его планируют здесь держать и, самое главное, как отсюда выбраться. Однако новый приступ тошноты снёс весь поток размышлений. Головная боль накатывала волнами, словно мозг кто-то отбивал с интервалом в три минуты. Думать было бесполезно. Блондин умыл лицо холодной водой, плотно закрутил кран и опустился на кровать. Облегчение не наступило. Затем он осознал, что, вероятно, не ел весь день, и эта мысль стала единственным проблеском радости в моменте. Его взгляд скользнул по стенам, покрытым серыми очертаниями въевшихся пятен. Он был совершенно один. Без телефона, без еды. Никто даже не подозревал, где он находится. Возможно, его хотят убить. Кирилл закрыл глаза, поджал колени и сел у стены. Он пытался глубоко дышать и вспоминать что-то хорошее, но не мог избавиться от мучительного ощущения, что эта палата — последнее, что он увидит.

***

Алина добежала до дома и, едва переступив порог, почувствовала аппетитный аромат свежеприготовленной еды. Знакомый запах их с Юрой любимого ресторана наполнял квартиру, словно приглашая забыть о тревогах. Быстро сбрасывая пальто, она поспешила на кухню.

— Юра, нам нужно поговорить! — заявила Алина, небрежно оставив верхнюю одежду на ближайшем стуле. Брат бросил короткий взгляд на смятую вещь, и его губы сжались в тонкую линию.

— Привет, Алина. Какое совпадение, мне тоже нужно с тобой поговорить, — произнёс он, расплываясь в своей круглощёкой улыбке.

Юра не был человеком плотного телосложения — напротив, его фигура была вполне обычной, средней. Однако лицо у него отличалось удивительной округлостью, которую он всегда старался скрыть за узкими очками.

— Мне очень нужна твоя помощь, — сказала Алина и опустилась за стол, где уже стояли приготовленные блюда. Адвокат сел напротив неё, как всегда аккуратно поправив галстук и пиджак.

— Я весь во внимании. — Парня всегда радовала сама мысль о том, что Алине что-то от него нужно.

Девушка внимательно посмотрела на брата, пытаясь уловить его возможную реакцию на просьбу, но интуиция подсказывала, что времени совсем мало. Она ещё не решила, что для неё важнее: увидеть Кирилла живым и невредимым или быть уверенной, что сможет вытащить его из заточения. Единственное, в чём она не сомневалась, — действовать нужно немедленно.

— Надо вытащить человека из психбольницы. — Девушка продолжала смотреть Юре в глаза, наблюдая, как его улыбка стала постепенно угасать. Он молчал. — Ты же можешь доказать, что человека удерживают там незаконно, и добиться его освобождения?

Юра опустил взгляд, задумался, а затем посмотрел на сестру серьёзным, профессиональным взглядом адвоката.

— Такие решения принимает только судья. Именно он может вынести постановление о госпитализации или отменить его.

— Я понимаю. Но ты сможешь доказать, что госпитализация была незаконной?

Юра нахмурился.

— Да, конечно. Никто не может отправить в больницу насильно, — Юра положил запястья на стол. — Алина, подожди, объясни, что случилось?

Студентка прикусила губу, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить всё Юре, хотя сама толком ничего не понимала. Да и разбираться в происходящем совсем не хотелось, пока Кирилл находился в беде.

— Это Кирилл, — Юра нахмурился, не отводя взгляда от сестры. — Его отправили в психбольницу, — Алина перевела дыхание. — Тот, кто напал на меня, оказался сыном губернатора. Теперь его отец запер Кирилла.

— Кирилла, говоришь? — переспросил Юра, ощутив прилив ликования.

— Так он болен? — Юра скривил лицо, словно разом съел два лимона. — Я сразу понял, что он ненормальный.

— Что ты несёшь? Ты слышал, что я только что сказала?

К горлу подступили слёзы. Алина замолчала.

— Послушай… — начал Юра. — Никто не может просто так запереть человека в больнице. Принудительное лечение возможно только по письменному приказу судьи. Причём судья обязан тщательно проверить все данные, проверить медицинское заключение.

Алина резко выдохнула, на ресницах дрожали капли.

— Ты не понимаешь...

— Ну объясни, в чём я не прав? — настаивал Юра. Девушка так боялась заплакать, что не могла открыть рот. — Сколько ты знаешь этого человека, месяц? — Брат говорил тихо, но уверенно. — А меня — много лет. Я тебе не чужой. Поверь, пожалуйста, когда я говорю, что тебе всё это не нужно.

Алина опустила голову и откинулась на спинку стула. Теперь она поняла не из книг, что это за чувство — разочарование.

— Я думала, ты поможешь... — Быстрые струйки слёз скатились вниз по её щекам.

— Конечно, я всегда помогу тебе, но не какому-то незнакомцу из клуба.

— Какому-то? Юра, он спас меня! — Алина начала повышать голос, отчаянно пытаясь найти аргументы, чтобы достучаться до неприступного адвоката. Возможно, именно из-за профессиональной жёсткости она когда-то отказалась от этого дела. Теперь её голос звучал с нотками напряжения, словно в ней пробуждалась защитная реакция, которую иногда принимают за невербальную агрессию. — Он зашёл в туалет в самый последний момент, чтобы ты знал. И вообще... Всё это с ним произошло из-за меня. Я умоляю, помоги…

Она машинально взяла Юру за руку. По её щеке скатилась очередная слеза, которую она быстро смахнула.

— Алина, прошу, успокойся, — сказал парень, накрывая её ладонь своей. — Я не думал, что это так сильно тебя заденет. Давай сходим к психологу.

Девушка выдернула свою руку, так резко, что задела тарелку с салатом, и она грохнулась на пол. Овощи разлетелись по полу, а лицо Юры исказилось от шока и отвращения.

— Значит, ты не хочешь помочь?

— Что тебя связывает с этим человеком? Почему ты так за него ухватилась?

— Я же сказала, он попал в неприятности из-за меня.

— Он сам сделал этот выбор. Никто его не заставлял. Ты ему ничем не обязана, а он просто манипулирует тобой, играя на твоем чувстве вины.

— Пойми же… — начала Алина таким непривычно резким голосом, что Юра на миг широко раскрыл глаза, — я осталась в клубе одна. Некому было прийти на помощь. Никого не было рядом. Если бы не Кирилл, меня бы изнасиловали… Моя жизнь была бы разрушена. Если этого недостаточно, чтобы понять, что он заслуживает помощи, то мне больше нечего сказать.

Несколько тихих минут Юра молча смотрел на беспорядок на полу.

— Ты действительно вздумала встречаться с этим дураком?

Алина бросила на брата мрачный взгляд, молча поднялась и начала собирать разбросанную еду.

— Уходи! Я хочу спать.

Дверь с грохотом захлопнулась за парнем. Он замер на пустой лестничной площадке, задерживая дыхание. Юра так долго ждал подходящего момента, чтобы сделать Алине предложение, но все его планы разрушил какой-то нелепый клоун, затуманивший её мозги. Дрожа от гнева, он сжал кулаки до белизны. Эмоции кипели внутри с такой силой, что ему хотелось что-то сломать или разбить — несмотря на то, что такое поведение было ему совершенно несвойственно.

Глава 9.2

Исследование проходило в дополнительном крыле университета. Четверо студентов с курса Алины радовались новой работе, как рождественским подаркам. Студенты старших курсов, более привыкшие к учёбе, не проявляли особого энтузиазма, но держались так, словно находились на своём законном месте, время от времени искоса поглядывая на Алину и её однокурсников.

В лаборатории было шумно. Трое девушек приносили материалы из библиотеки по просьбе профессора, при этом выглядели настолько сосредоточенными, будто от этого зависела их жизнь. Остальные обсуждали статьи из медицинских книг, рассевшись вокруг большого овального стола.

Комната была обычным просторным кабинетом с двумя большими окнами, но участники проекта упорно называли её лабораторией. Профессор часто улыбался этому, вероятно, находя забавным, как студенты стараются подчеркнуть значимость работы и своего участия.

Алина сидела спиной к окну, за которым сгущались серые облака, и почти не участвовала в общей беседе. Она всматривалась в строки книги, но её мысли были далеко — с парнем, с которым сейчас могло происходить что угодно. А ей оставалось лишь сидеть на стуле в уютном кабинете и улыбаться коллегам.

— Какие-то проблемы? — раздался голос позади. Хриплый, грубоватый, но мелодичный, словно у диктора детских сказок. — Сидите здесь, вдали от всех. Что-то непонятно?

Алина обернулась. Над ней стоял профессор, скрестив руки на груди.

— Всё в порядке.

— Если что-то непонятно, лучше сказать сразу, — посоветовал Антон Иванович, присаживаясь за стол рядом со студенткой. — Потом может быть поздно.

Алина оторвала взгляд от книги и встретилась с добрыми, светло-голубыми глазами профессора.

— Всё ясно, — ответила Алина, закрывая книгу. На противоположной стороне комнаты она заметила парня, кажется, с пятого курса, который с завистью наблюдал за ними.

— Алина, я хорошо помню ваш доклад, — начал мужчина. — Именно такие студенты, как вы, мне нужны. Я хотел бы, чтобы вы стали ведущей участницей нашего исследования.

— Я? — воскликнула Алина, едва не уронив книгу, из-за чего нужная страница захлопнулась.

— Да, вы, — подтвердил Антон Иванович. — Я выбирал учеников не только по формальным критериям, хотя они, безусловно, важны. Мне нужны люди, которые глубоко понимают суть нашего исследования: помочь больным и их семьям справляться с заболеваниями, а также осознать, как их роль в жизни пациента влияет на процесс лечения, — пояснил профессор. — К сожалению, не все смогли это понять. Большинство так стремилось превзойти других, что забывали о главной цели врача. Врач, прежде всего, должен заботиться о благополучии пациента, а уже потом думать о деньгах, карьере и славе. Только вы и ещё несколько человек писали о пациентах.

Алина была разочарована такой статистикой. Неужели во всём университете нашлось лишь несколько человек, которые действительно хотят заботиться о людях?

— Я думала, что все здесь ради этого.

Профессор улыбнулся ей той самой улыбкой, которой прохожие одаривают симпатичного ребёнка.

— Увы, Алина, всё обстоит иначе, — с грустью сказал он. — Именно поэтому ты нам так нужна. Можно даже сказать, что наша команда здесь ради тебя.

Нет, нет, нет.

В голове студентки расстелался туман. Кто бы мог предположить, что в самый неподходящий момент на её плечи свалится такая ответственность и столь непростой выбор? Но единственное, что сейчас её волнует, — это спасение Кирилла. Она точно знает: вытащит своего парня, чего бы это ни стоило. Но, как назло, всё стало ещё сложнее. Ей предстоит обмануть учителя — человека, который может открыть ей дорогу в жизнь и который, к тому же, оказался таким замечательным.

— Итак... Ты согласна возглавить группу третьекурсников? — спросил мужчина, внимательно заглядывая в ее опущенное лицо, погруженное в мучительные раздумья. Горло перехватило от безысходности и стыда. Глубоко вздохнув, Алина медленно подняла взгляд и кивнула.

— Да, конечно… — Девушка даже смогла изобразить слабую улыбку, но на душе стало только тяжелее. — Я согласна.

— Или, может быть, у тебя есть какие-то препятствия, трудности? — уточнил Антон Иванович. — Скажи, и мы постараемся все уладить.

Девушка на мгновение задумалась, затем отрицательно покачала головой. Если она решится посвятить профессора в свои проблемы, это может обернуться бедой для Кирилла. Даже в мыслях она боялась допустить такой риск. У нее оставался единственный шанс спасти его, но если губернатор обратит внимание и на профессора, это станет настоящей катастрофой.

После первого собрания, на котором профессор поручил участникам исследования собрать и систематизировать информацию о семьях с психически больными, а также выявить наиболее известные случаи брошенных пациентов, Алина быстро составила список необходимой литературы и отправилась в библиотеку, чтобы попытаться проследить за профессором. Её сердце бешено колотилось, но отступать было некуда. Каждая минута наполняла её душу ужасом при мысли о том, что Кирилл без всякой причины заперт в психиатрической клинике. Как назло, профессор постоянно задерживался в коридоре, разговаривая со студентами. Они толпились вокруг него, как моль, задавая множество вопросов, порой настолько глупых, что было сложно поверить, будто они способны его заинтересовать. Однако Антон Иванович терпеливо отвечал на каждый из них, не показывая ни малейшего признака усталости. Наконец, ему удалось избавиться от назойливых учеников и устроиться в кресле своего кабинета. Его стол находился в самом углу, и Алина невольно подумала, что коллеги, возможно, не слишком тепло приняли столь известного человека в свои ряды, предоставив ему такое скромное место для работы.

Когда девушка вошла в кабинет, профессор тут же обратил на нее внимание.

— Алина?

— Хотела... попросить у вас одну книгу. Простите, но я точно знаю, что она у вас.

— Если вам нужна книга, я с удовольствием её вам одолжу, — с доброжелательной улыбкой ответил профессор.

— Я подумала, что спрашивать у каждого студента на курсе займёт слишком много времени, — смущённо сказала девушка, слегка улыбаясь и мысленно краснея, вспоминая, как ей пришлось отвлечь библиотекаря, чтобы незаметно заглянуть в журнал и выяснить, какие книги недавно брал профессор. Даже от такой невинной шалости она почувствовала себя виноватой. — Это... депрессивные состояния Синецкого.

— Вы используете эту книгу для общего задания?

Внутри у Алины всё сжалось ещё сильнее.

— Эээ... нет, я собираю небольшую статистику о числе отказов среди родственников и их связи с определёнными заболеваниями, — произнесла она, чувствуя, как голос слегка дрогнул.

Закончив фразу, девушка тихо выдохнула и с усилием подняла голову, хотя ей отчаянно хотелось провалиться сквозь землю.

— Хорошо... — Нахмурился мужчина, потирая пальцами тёмную бородку. — Вам придётся подождать. Эта книга у меня в номере, принесу её завтра на лекцию.

— Профессор, мне ужасно неловко, но... Она мне нужна прямо сейчас.

— Ммм... Ну хорошо… Я как раз собирался уходить. Можем пройтись до гостиницы, если ты не против.

— Не против, — ответила студентка, мысленно поругав себя за то, что, похоже, окончательно сошла с ума.

Ледяной ветер пробирал до костей, и Алина плотнее закуталась в воротник куртки, украдкой поглядывая на сумку, болтающуюся на плече профессора.

— Холодно сегодня. Похоже, скоро пойдёт снег, — заметил Антон Иванович, когда они обошли парк. — Как думаешь, если бы всегда было лето, оно бы нам быстро наскучило?

Студентка натянуто улыбнулась и пожала плечами. Они подошли к высокому светящемуся зданию гостиницы. Из-за стеклянной двери вырвался приятный тёплый воздух. Девушка с мужчиной поднялись по небольшой лестнице, ведущей из яркого холла в длинный коридор. Профессор подошёл к лифту и нажал кнопку.

— Антон Иванович, можно задать немного некорректный вопрос? — спросила Алина, опираясь на стену. Мужчина, улыбнувшись, кивнул.

— Почему вы живёте в отеле?

— Когда меня пригласили в Россию, я ещё не знал, что буду руководить исследованием. Меня позвали на семинар, но незадолго до отъезда я встретился со спонсорами. Один из них предложил мне начать работу в университете, и я согласился. Сейчас ищу жильё, но пока ничего подходящего не нашёл.

— А ты, насколько я знаю, приехала из другого города? Живёшь в общежитии? — спросил профессор, пропуская девушку в лифт.

— Нет, я живу в квартире сводного брата.

— Удобно. — улыбнулся наставник.

— Папа попросил своего ученика приютить меня на время учёбы. Мы вместе росли.

— Это здорово. Никто не будет отвлекать от учёбы. Хотя в общежитии больше друзей и приключений. — Профессор с задорной улыбкой вышел из лифта, когда на табло загорелся двенадцатый этаж. Он подошёл к двери, достал из сумки кардхолдер, вынул пластиковую карточку и провёл ею по электронному замку. Дверь щёлкнула, и они вошли в коридор его номера. Каблуки девушки стукнули по кремовой керамической плитке. — Проходи, — пригласил мужчина. — Может, чаем тебя угостить? Наверное, замёрзла.

Он снял пальто, повесил его в шкаф и помог Алине снять куртку.

Господи, что я делаю? Пришла в отель к своему профессору. Увидел бы это мой отец — выдрал бы на голове все волосы.

— Да, можно, — ответила девушка, ощущая себя не просто не в своей тарелке, а будто на другой планете. Ложь привела её в этот номер, и она даже не могла представить, куда заведёт дальше. Антон Иванович усадил Алину за стол. За окном уже зажглись огни. С такой высоты открывался вид на весь город. Высокие светящиеся здания сверкали в лунном свете, а по длинному мосту, украшенному огнями, проезжали сотни машин.

— Красивый вид, правда?

— Очень, — ответила студентка, прокручивая в голове мысли о том, как воплотить свою задумку, от которой она уже несколько раз за вечер готова была отказаться. — Мы будем проводить экскурсии в диспансер? — вдруг спросила она.

— Не только, — нахмурился мужчина. Дрожа от нахлынувшего страха, девушка потёрла вспотевшие руки под столом. — Мы ещё будем работать с больными.

— Правда?

— Не сразу. Сначала разработаем план. Потом, думаю, за пару месяцев выберем пациентов и включим их в наше исследование.

— Это будет интересно, — искренне улыбнулась Алина. Пока она всё глубже утопала в своих тревогах, доктор Леветов заварил травяной чай и поставил перед ней чашку с горячим напитком, взяв себе такую же. — Слышала, сейчас в клинике полное техническое оснащение. Установили электронные двери…, — девушка решила ненавязчиво перейти к нужной теме.

— Ты там уже была?

— В университете в прошлом году у нас была учебная экскурсия. Нам показывали, как заботятся о пациентах.

— Да, это действительно так.

— Иногда… мне кажется, что их там держат, как в тюрьме.

— Почему ты так думаешь?

Алина пожала плечами.

— У пациентов распорядок дня лучше, чем у нас. Они постоянно под наблюдением врачей. Ты скоро тоже начнёшь делать всё возможное, чтобы обеспечить им необходимые условия. Благодаря работе врачей пациенты через месяц-два выписываются и возвращаются к нормальной жизни.

— Я знаю... Просто... Иногда появляется такое чувство. А вы… Не могли бы показать мне ключ? — неожиданно выпалила Алина, пораженная собственной прямотой. Профессор нахмурился. — Электронный. От дверей клиники, — поспешно уточнила девушка.

— Зачем он тебе?

— Интересно посмотреть…, — студентка понимала , что выглядит слишком подозрительно, но ничего не могла поделать со своим яростным желанием поскорее совершить задуманное. Отступать она теперь уж точно не собиралась. Антон Иванович поднялся и направился в коридор.

— Секунду, — сказал он, копаясь в открытом портфеле, затем достал карточку и вернулся к студентке. — Вот он.

Профессор протянул Алине белую пластиковую карту с изображением колбы и змеи, обвивающей сосуд.

— У нас тоже будут такие? — спросила она, крутя карту в руках и представляя, как здорово было бы положить её в свой карман.

— Сначала разработаем план. Когда начнём активно работать с больными, я закажу вам такие же.

— Понятно... — протянула девушка, возвращая карту профессору. — Антон Иванович бросил ключ в карман сумки и повесил её на спинку стула. — Думаю, мне пора. Вы могли бы дать мне книгу, о которой я просила?

— Ах да, книга… Сейчас принесу. — Мужчина ушёл в соседнюю комнату и принялся шумно перебирать книги в твёрдых переплётах. Алина долго сидела неподвижно, борясь с внутренними сомнениями. Она снова и снова напоминала себе, что пришла сюда только за тем, чтобы узнать, где находится ключ. Всего лишь узнать. Но мысль о том, чтобы как можно скорее увидеть Кирилла живым и невредимым, не оставляла её в покое. Сердце забилось сильнее, а профессор всё продолжал искать книгу в своей библиотеке. Она даже не заметила, как успела так быстро и бесшумно вскочить с места. Расстегнув замок сумки, она достала ключ и спрятала его в карман джинсов. — Нашёл, — сказал профессор, подходя к Алине. — Взял её месяц назад, чтобы подготовить лекцию, а потом забыл, куда положил. Хорошо, что у меня есть специальное место для таких случаев.

— Какое? — спросила Алина.

— Всё, что боюсь забыть, я кладу в одно место — маленькую полочку под столом. Или это может быть любое другое место... Если хочешь, можешь воспользоваться моим методом. Тогда не придётся ничего искать.

— Боюсь, мне для этого и комнаты не хватит.

Антон Иванович громко рассмеялся. Смех был искренним и немного хрипловатым, почти детским. Девушка постаралась запомнить его, когда профессор провожал её до такси у входа.

***

Алина распахнула глаза, резко вернувшись в реальность. Плотные шторы надежно скрывали комнату от солнечного света. Усталый выдох напомнил о долгих безуспешных попытках уснуть прошлой ночью. Тревога со временем стала словно вросшим паразитом, лишающим сил и вызывающим чувство бессилия. Прикусив губу, девушка подняла голову с подушки, стараясь представить Кирилла в хоть сколько-нибудь приемлемых условиях. Но сама мысль о том, что он взаперти, становилась невыносимо острой. Эта боль приносила странное облегчение – она пробуждала злость, которая давала ей силы действовать. Только используя все свои эмоции – даже самые темные – Алина могла ощутить реальность своей внутренней мощи. Думать о том, что она не сможет вытащить Кирилла, Алина просто не могла, поэтому попросила заменить её в кураторстве на несколько дней. Пришлось обратиться к Насте Гореловой – девушке, которая с энтузиазмом принимала любую возможность оказаться в первых рядах исследования. Выбора у Алины почти не было: отбросить мысли об учёбе сейчас казалось спасением, иначе её мозг просто не выдержал бы такого напряжения.

Теперь она на собственном опыте узнала, как тяжело переживать тревогу за другого человека. Чувства, которые пробудил в ней этот блондин, были настолько сильны, что становилось даже страшно. Порой казалось, что эта буря эмоций легко способна толкнуть её на любой, даже самый безумный поступок. Что уж говорить о краже ключа и обмане. Слушая истории о любви и страданиях девушек, которые вскоре становились жертвами пустых надежд, она лишь тихонько улыбалась и с трудом удерживалась, чтобы не назвать их полными идиотками. А теперь что? Она сама несётся сломя голову через весь город, чтобы увидеть жизнерадостный взгляд парня, о котором не знает ничего, кроме того, что с ним окружающий мир превращается в чистый восторг. Даже парализующий страх не способен её остановить, ведь страх за себя можно как-то преодолеть, а страх за жизнь любимого оставляет внутри лишь непроглядную пустоту.

В том, что Макс готов пойти на всё ради друга, не было ни капли сомнения. Это стало очевидным для Алины в тот вечер, когда поступок Кирилла буквально превратил его в холодную, неприступную глыбу.

У входа в популярное подвальное заведение её остановил высокий, крепко сложенный охранник с лысой головой и короткой густой бородой.

— Клуб закрыт, — пробубнил он, не отрываясь от сигареты и экрана телефона.

Алина глубоко вдохнула и крепко сжала кулак.

— Мне нужен диджей. Позовите его, пожалуйста. Это срочно.

Охранник медленно поднял усталый, полный презрения взгляд.

— Так позвони.

Гнев был редким гостем в душе студентки, но сейчас она чувствовала, как горячий, тугой комок растёт у неё в солнечном сплетении. Если бы у меня был номер, я бы, конечно, догадалась это сделать, козёл!

— Номера нет.

— Что, не оставил? — охранник посмотрел на неё, то ли оценивающе, то ли с отвращением, и, усмехнувшись, скосил и без того искривлённый рот. — Жди здесь.

Он затушил сигарету о край стены и вошёл в клуб, плотно закрыв за собой тяжёлую железную дверь. Это был задний двор, через который обычно незаметно выводили приглашённых знаменитостей или выпроваживали буйных посетителей. Возле ржавого металлического ограждения, соединённого с пожарной лестницей, стояли несколько мусорных баков. Бетонный выступ лестницы, уходящей вниз, служил местом для курения — он был усеян пеплом и окурками.

Прошёл как минимум час. Воздух всё ещё был тёплым, но холодный ветер перебивал даже яркие солнечные лучи, заставляя нос и руки замерзать. Если бы Макс знал, зачем пришла Алина, он бы не изображал из себя гордую птицу, а сломя голову бросился бы к двери. Ему ещё будет о чём пожалеть.

Недобрые мысли прервал звук удара металла. Макс появился на бетонных ступенях, медленно переступая их одну за другой. Никто раньше не вызывал у неё такой паники, хотя она встречалась со множеством психологов и общалась с людьми, умеющими мастерски копаться в чужих мыслях. Но такую волну тяжёлых эмоций пробуждал только диджей.

— Его нет в клубе, — заявил парень, даже не взглянув на Алину.

— Я знаю.

Макс наконец поднял глаза, открыл пачку сигарет и, зажав одну из них губами, криво улыбнулся.

— О! Так ты ко мне? — Он достал из кармана джинсов электронную зажигалку, прикурил и окинул Алину взглядом. — Извини, принцесса, но игрушки друга для меня запретный плод.

— Это похвально, — спокойно ответила студентка. От волнения и усталости она уже почти не чувствовала угрозы. — Ты меня тоже мало интересуешь. Кстати, никого не потерял? Друга, например?

Скулы Макса напряглись, и он глубже затянулся сигаретой.

— Меня мало волнует, где вы устраиваете свои любовные рандеву. Если из-за какой-то девчонки мой друг наконец-то забросил телефон в дальний угол, то я только рад за него.

Алина проигнорировала его колкие намёки и кривую ухмылку. Ей хотелось ещё немного оттянуть момент его торжества, пока он не поймёт всю серьёзность происходящего. Но время утекало, а этот сухарь продолжал притворяться дураком.

— То есть тебя совсем не беспокоило, почему он не отвечает на звонки? — спросила девушка, приподняв брови. — Как ты можешь считать себя другом, если спустя два дня молчания ведёшь себя так, будто всё в порядке?

На этот раз сигарета так и не коснулась губ диджея. Он нахмурился, внимательно глядя Алине в глаза.

— Но он же с тобой, — произнёс диджей, скорее спрашивая, чем утверждая. — Он писал, что вы едете в какой-то город.

— Неделя уже прошла, а два дня назад его прямо из дома похитили и увезли в психушку.

Макс мгновенно побледнел, слившись по цвету со стенкой за своей спиной.

— В смысле похитили? Какая ещё психушка? — Его глаза расширились, а между бровями пролегла глубокая морщина. — Что за бред ты несёшь?

— Если бы… Ко мне приходил Алекс и сказал, что это сделал его отец. Упомянул ключ и обещал помочь его достать, но я не знаю…

— Стоп, стоп! Принцесса, кто такой Алекс? Какой отец?

— Губернатор! Ты что, в своём клубе совсем обкурился? Алекс — его сын.

Макс, кажется, наконец осознал всю соль ситуации, потому что устало отвернулся и резко опустил руку с тлеющей сигаретой.

— Чёрт! Что конкретно он тебе сказал?

Алину охватила дрожь — возможно, от напряжения, вызванного попытками сдержать эмоции, — и она почти полностью забыла разговор с мажором. Девушка резко мотнула головой.

— Ничего не понимаю… Как такое могло произойти? Что с ним сделают? — простонала она, дрожа от холодного ветра и запыхавшись.

Макс бросил окурок, шагнул ближе и аккуратно приподнял её за плечи. Крепкие большие руки сжали мягкую кожу как клещи.

— Что он сказал? — Алину охватил ледяной ужас. Она пыталась восстановить в памяти детали разговора, но мысли беспорядочно кружились в голове.

— Что-то про отца... и отделение для непослушных... про ключ. — Алина сглотнула ком в горле и судорожно вдохнула. — Ключ. Я украла у профессора ключ.

Диджей, кажется, немного успокоился, потому что слегка ослабил хватку.

— Собралась провернуть побег с торчком? — Парень расширил глаза, как будто перед ним образовался кратер. — Я вас на километр к Киру не подпущу, ясно? Скажи мне, где он.

Алина затрясла головой.

— Да ничего я не собиралась с ним провернуть. Думаешь, я совсем дура?

— Лучше не буду отвечать, — сказал Макс, отпуская девушку. — Мажор сказал, где его держат?

— В старом крыле.

— Давай сюда ключ, или я разнесу эту больницу к чертям, а потом прибью этого урода.

— Конечно, отдам — за этим я и пришла к тебе. Только… я пойду с тобой.

— Ага... щас… — Хмыкнул Макс. — Не дают покоя радостные глаза моего братана? Нет уж. Увидишь их снова, когда он будет дома. Не дай бог, ты натворишь глупостей и с Киром что-то случится.

— Я тоже хочу, чтобы он вернулся домой, но нельзя действовать необдуманно. Ты только всё испортишь.

— Мне плевать, кто и где его держит. Я их всех разорву, потому что я обещал, что Кир никогда больше не вернётся в больницу!

Диджей всё сильнее кипел от гнева, изо всех сил стараясь сдержаться, чтобы не сказать лишнего. Алина несколько раз моргнула, пытаясь осмыслить происходящее, а Макс смотрел на неё, испытывая редкий ступор.

— Что?

— Ничего, — парень отвёл взгляд, а затем снова устремил его на девушку. — Думал, Кирилл рассказал тебе о своём нервном срыве, но, похоже, для него это не так важно.

Алина спокойно проигнорировала его язвительное замечание.

— Ты... Про его шрамы?

— О! Так ты их уже видела? — усмехнулся парень, устраиваясь на бетонном выступе. — Любопытно... Жаль, что они не на заднице, верно?

Алина раздражённо цокнула и, обессилев, опустилась рядом.

— Почему он это сделал?

Диджей слишком долго молчал, затягиваясь очередной сигаретой, совершенно не беспокоясь о лёгких Алины.

— А что, по-твоему, остаётся делать парню, когда вся его семья тонет в реке? — Алина сглотнула. — Значит, он тебе ничего не рассказывал...

— Нет, он не говорил об этом. — Девушка невольно улыбнулась. — Он такой счастливый и весёлый. Это прекрасно, что он смог всё пережить. Он... такой сильный…

Макс фыркнул, криво усмехнувшись.

— Ладно… нужно придумать, как его вытащить.

— У меня есть ключ. Предлагаю ночью пробраться в клинику вместе и отвлечь охрану. Нам понадобится время, чтобы найти его палату.

— Много там охраны?

— Насколько я помню, двое в приёмной и, кажется, двое на территории. Но если зайти со стороны леса, можно обойти въезд через ворота.

— Ты можешь не идти.

— Я пойду с тобой, — твёрдо заявила Алина.

Диджей внимательно посмотрел на неё, пытаясь уловить хоть каплю неискренности, но в её взгляде читалось только грустное самообладание.

— Значит так. Запомни: это твой выбор. Если тебя тоже туда загребут, я не стану помогать. Я иду только за Кириллом. Если мои условия тебя не устраивают, жди дома.

— Я согласна, — твёрдо ответила Алина, и Макс, кажется, впервые за весь разговор, искренне улыбнулся.

Время до вечера тянулось, как бесконечно ползущий поезд. Алина вернулась домой около шести, когда её сокурсники уже обсуждали результаты первого собрания по исследованию. Благодаря слаженной работе их команда должна была через пару недель приступить к подбору пациентов. От мыслей об институте, собраниях и коллегах у Алины сдавило горло. Было горько пропускать самое интересное — то, к чему она так долго готовилась. Но сейчас её мысли каждую приходящую секунду занимал только блондин, и его сияющие карамельные глаза, отражающие огни фейерверка.

Студентка откинула назад прядь волос вместе с назойливыми мыслями и тревогами. Она старалась убедить себя, что всё наверстает и обязательно осуществит свою мечту. Во что бы то ни стало! Она не позволит обстоятельствам сбить её с верного пути.

План Макса был предельно прост, и Алине пришлось полностью довериться почти незнакомой, во многом загадочной натуре. Она всё ещё не понимала его намерений, не могла разгадать его планы, чувства и эмоции. Ей были неизвестны его привычки и склонности. Он казался чистым листом, на котором, чтобы появились хотя бы робкие мазки, требовалось приложить немало усилий.

Собрав небольшую сумку, студентка положила внутрь заряженный фонарик, походный нож, запасную одежду — всё, что может пригодиться ночью в лесу. Макс уверял — всё пройдёт быстро: он войдёт через заднюю дверь, договорится с охраной и впустит её внутрь. Что-то не давало ей покоя — казалось, что слово «договорится» вовсе не предполагает мирного разрешения, но думать об этом хотелось меньше всего. Хотелось просто забыться и довериться тому, кто сильнее.

Алина бросила последний взгляд на часы, накинула пуховик, обула ботинки и, схватив сумку, спустилась вниз. Белый внедорожник Макса стоял у подъезда с работающим двигателем. Когда Алина села в машину, её окутал мягкий поток тёплого воздуха.

— Давно приехал?

— Минут десять.

— Почему не позвонил?

— Подумал... Может, передумаешь... — ответил диджей с кривой гримасой. Это было что-то вроде улыбки. Странное, непонятное... В стиле Макса. Почему-то это заставило ответить тем же.

— Не дождешься.

Парень молча надавил на педаль газа, и машина двинулась через двор. Как ни странно, за всю дорогу он ни разу не сказал ничего неприятного и даже поинтересовался, тепло ли одета студентка. Выехав на шоссе, ведущее к окраине города, Алина поняла, что всего за какие-то полчаса привыкла к полной тишине. Напряжение исчезло, будто её везёт к лесу не каменная глыба в лице Макса, а старый добрый знакомый.

Диджей остановил машину на подъездной дороге у густого леса. Тишина и мрачная атмосфера вызывали жутковатое чувство. По спине пробежала холодная дрожь. Резко захотелось остаться в машине.

— Я пойду проверю. Ты пока оставайся здесь.

Алина молча кивнула, настороженно оглядываясь по сторонам. Парень бросил на нее внимательный взгляд, затем вышел из машины, захлопнув дверь так громко, что Алина невольно вздрогнула.

Прошло всего пять минут — ровно столько показали наручные часы. Колени предательски задрожали. Студентка не сразу поняла, что нервно кусает губы, и лишь почувствовав металлический привкус на языке, решила выйти из машины. Оглядевшись, заметила, что вокруг царит странная тишина. Возможно, ей просто не хотелось оставаться одной, поэтому она решительно направилась к серому зданию клиники, в котором горели лишь несколько окон. Сердце гулко отбивало ритм, и с каждым шагом его удары становились всё сильнее — они оглушали её не только звуком, но и вибрацией в груди.

Она подошла к двери, за которой исчез Макс. Вокруг не было ни души. Лишь ветер завывал за углом, где виднелась ещё одна плотно закрытая железная дверь. Алина тяжело вздохнула, сжимая кулаки от злости. Единственное, что её успокаивало — ключ, всё ещё лежащий в её кармане. Девушка решительно развернулась и направилась обходить левое крыло лечебницы. Завернув за угол, заметила вход с тускло мерцающей лампой и почти бегом устремилась вперёд, но её путь внезапно преградило высокое крепкое тело. Девушка вскрикнула и отпрянула, словно от ведра ледяной воды.

— Ты всегда такая послушная? — прошипел Макс. — Напугала меня.

— Я тебя? Ты же видел меня издалека! Не мог просто позвать? — выпалила студентка.

— Тише, — Макс указал на окно у входа, в котором горел свет. — Там сидят двое.

Алина осторожно сделала пару шагов, прижимаясь к стене, и заглянула в окно. Там действительно находились двое крепких мужчин: один расслабленно сидел в кресле, уставившись в экран телевизора, а другой листал толстые папки с бумагами у письменного стола. Прямо над ним висел монитор, на котором дрожали видео с камер наблюдения.

— И что ты собираешься делать? — спросила девушка.

— Я ничего, — ответил диджей. — Нужно дождаться, пока один из них уйдёт. Потом ты заговоришь со вторым, отвлечёшь его. А я — вырублю.

— Что??? — Алине казалось, что её глаза вот-вот выпадут из орбит. — Ты не говорил, что я должна это делать. План был другим.

— Ты ведь приехала со мной, чтобы помочь? — бросил Макс. — Если не хочешь стараться, лучше бы осталась дома. — Он подошёл ближе и наклонился к Алине, так, что его губы почти касались её носа. Она ощутила его тяжёлое, нервное дыхание. — Если боишься, отдай мне ключ и иди в машину.

Алина на несколько минут погрузилась в свои мысли. Её изнутри трясло от страха, адреналина и возмущения. Она тяжело дышала, стараясь сосредоточиться, но мысли путались, а сердце билось так сильно, что она едва могла их расслышать.

— Я не могу…

— Ключ! — потребовал Макс, протянув руку.

Студентка достала карточку из заднего кармана джинсов и начала вертеть её в дрожащих пальцах. Макс замер. Он молча стоял и ждал, пока карта окажется в его руке, не пытаясь её забрать или поторопить девушку. Внезапно что-то внутри Алины всколыхнулось. Её словно взорвало от того, что он просто стоит, делая вид, будто всё под контролем, хотя речь идёт о жизни Кирилла. Как можно так себя вести в такой момент?

Собрав всю ярость в кулак, девушка резко развернулась и направилась к двери. Один шаг, второй — и вот её рука уже на ручке, дыхание сбилось. Макс остался стоять с протянутой рукой и широкой улыбкой, но девушка этого уже не видела.

Когда она распахнула дверь, в груди всё перевернулось, а затем внезапно успокоилось. Студентка оказалась в узком коридоре. Ещё одна дверь — и она окажется перед охраной. Ей удалось отогнать тревожные мысли о возможных последствиях. Прислонившись спиной к стене, она наблюдала через небольшое окно за ничего не подозревающими охранниками. Тот, кто сидел в кресле, медленно поднялся, потянулся и вышел из комнаты. Прошло несколько минут, прежде чем Алина смогла хоть немного унять частое дыхание, от которого у неё уже кружилась голова. Она поспешно расстегнула куртку, несколько раз одёрнула свитер и громко постучала в окно. Охранник сразу же повернул голову.

— Откройте! Пожалуйста, откройте! — закричала Алина, состроив испуганное лицо. Охранник несколько секунд ошеломлённо смотрел на неё, а затем, словно очнувшись, поспешил к двери. Преграда распахнулась, и Алина, всхлипывая, ворвалась внутрь. Она не была уверена, насколько убедительно выглядит, поэтому опустила голову и обессиленно прижалась к крупному парню, содрогаясь от рыданий. — Помогите! На меня напали! В лесу! Дайте позвонить! Пожалуйста...

Алина подняла голову, чувствуя, как глаза становятся мокрыми. Охранник стоял над ней, выпучив глаза, и крепко держа её за плечи.

— Эй, ты откуда здесь взялась? — спросил он, усаживая её в кресло, с до невозможности расширенными глазами.

— Я убежала…

Студентка хотела сказать ещё что-то ошеломлённому охраннику, но за его спиной заметила Макса. Спустя несколько секунд мужчина уже лежал у её ног, издавая приглушённые стоны. Они вместе проскользнули через двустворчатую дверь. Вытирая слёзы, девушка шла по пустым коридорам следом за Максом. Из одной из палат, мимо которых они пробегали, доносились странные звуки — что-то среднее между храпом и плачем. Диджей резко свернул за угол и остановился так внезапно, что Алина налетела на его спину.

— Что... Что там?

— Тсс! — прошипел Макс.

Алина осторожно выглянула из-за широкой спины диджея. Один из медбратьев крепко спал, уронив голову на стол, его громкий храп раскалывал помещение. Другой замер в кресле, откинув голову на спинку в безмолвном сне. Макс аккуратно ступил на плиточный пол, плавно двигаясь вперёд и затаив дыхание.

Девушка едва не вскрикнула, заметив тень у стены, но вместо этого крепко ухватилась за спину Макса. Они сделали ещё пару шагов, и Алина замерла, различив в тени фигуру своего недавнего обидчика. Алекс смотрел на них без всякого удивления. Казалось, он ждал их, и от этого ледяной холодок пробежал по спинам обоих.

— А этот хрен что здесь делает? — отрешённо спросил Макс, лишь в конце изменив тон и уставившись на девушку.

— Не знаю… Не знаю, правда! — почему-то оправдывалась Алина, всё ещё боясь злить диджея.

Парень сбросил с себя её руки и нервным шагом направился к мажору.

— Ты что здесь забыл? — спросил он у сына губернатора таким тоном, будто тот влез в окно его дома. Алекс молча изобразил кривую, насмешливую улыбку.

Студентка тихо подошла ближе, пристально глядя на спящих охранников. Двое здоровых мужчин спали как убитые, совершенно не реагируя на звуки, которые производили незваные гости. Нахмурившись и склонив голову, диджей, как и Алина, начал рассматривать странно умиротворённых людей.

— Я решил, что до Кирилла будет проще добраться, если эти двое не станут мешать. — Мажор кивнул в сторону охранников и посмотрел Алине в глаза. С укором или обидой? Она так и не успела понять, потому что он тут же перевёл взгляд на диджея. — Идите за мной, пока нас никто не заметил.

Алекс оторвал предплечье от штукатуреной стены и направился по тёмному коридору, затем стал уверенно спускаться по бетонной лестнице. Как только они оказались на нижнем лестничном пролёте, диджей не сдержался: схватил Алекса за грудки и с такой силой прижал к стене, что Алина испугалась за его грудную клетку.

— Что ты задумал, урод?

— Отпусти, придурок, — прохрипел парень, отчаянно пытаясь вырваться из крепких рук. — Я же помочь хочу.

— Макс, хватит! — Алина попыталась разжать пальцы, впившиеся в горло Алекса, но они даже не дрогнули. — Макс! Не сейчас! Нам нужно найти Кирилла!

Наконец диджей нехотя разжал руки, но всё ещё сверлил Алекса взглядом, пока тот, согнувшись пополам, выкашливал болезненный комок.

— Защитница, блин. Да вы, наверное, тут вдвоём что-то мутите. Что происходит?

Алина вытаращила глаза, не зная, что сказать, чтобы случайно не задеть Макса, иначе она была почти уверена — он набросится и на неё.

— Я слышал, что больницы специфически влияют на людей, — прохрипел сын губернатора. — У тебя, похоже, паранойя, дружище.

— Я задал тебе вопрос! Что ты здесь делаешь?

— Сказал же, помогаю, — ответил мажор, держась за горло. — Может, потом всё объясню? Или подождём, когда сюда прибегут все дежурные врачи?

Макс сглотнул. Желваки заиграли на его скулах, но в глазах отражался чуть меньший ураган, чем пять минут назад.

— Ты знаешь, где Кир?

Алекс ничего не ответил и молча двинулся вперёд. Алина шла за ним, то и дело оглядываясь. Вокруг слышались голоса, и казалось, что их всех вот-вот поймают с поличным. Руки дрожали, когда она засунула их в карман, чтобы проверить, на месте ли электронный ключ. Мажор открыл дверь соседнего корпуса, где царила абсолютная темнота. Фонарь в его руках отсвечивал от стекол, когда парень заглядывал в окна палат, расположенных по обе стороны коридора. Студентка сдерживала застывший ужас, ведь представить не могла, что в больнице существует такое жуткое отделение: раньше, когда она бывала здесь, всегда было светло и шумно — тот приятный, привычный гомон, который создавал атмосферу живого, обыденного места.

— Это что, подвал? — тихо спросила девушка, и Алекс не оставил её без ответа.

— Специальное отделение для тех, кто перешёл дорогу губернатору.

От этих слов у Алины на спине проступил холодный пот, и она невольно оглянулась.

— Если он это знает, значит, с папашей заодно, — заключил диджей. — Кто знает, может, он и нас тут закроет.

— А охранников, по-твоему, я ради веселья полтора часа чаем отпаивал? — спокойно произнёс Алекс. — Или ты думал, что они так сильно устали, что прилегли на рабочем месте?

— Каким ещё чаем?

— Снотворным, конечно, — ответил мажор, разглядывая через окно очередную палату. — Вот он.

Макс одной рукой оттолкнул сына губернатора и заглянул в квадратное окно, пытаясь рассмотреть полутёмное помещение. Алине яростно захотелось сделать то же самое, но она тут же поняла, что убрать Макса с пути всё равно не выйдет, поэтому молча наблюдала за Алексом, который почему-то начал качать головой.

— Ничего не вижу, — нервно бросил диджей.

Мажор прочистил горло и протянул парню фонарик.

Алина вытащила из кармана карту и вложила в руку Макса. Тот провёл по электронному замку, дверь открылась, и Алина с диджеем обменялись радостными взглядами.

Тусклый свет фонарика едва освещал темное помещение, когда диджей вошёл в палату. На кровати, свесив одну ногу, лежало неподвижное тело, и в попытках рассмотреть, кому всё-таки это тело принадлежит, девушка перестала обращать внимание на происходящее вокруг. Очнулась лишь от нервных толчков в плечо.

— Надо уходить, — широко раскрыв глаза и смотря на вход в отделение, Алекс теперь попытался схватить Алину за плечи, чтобы увести наверх, но за стеклянной дверью появились бегущие силуэты и лучи фонарей.

Внезапно включился свет, и глаза, привыкшие к темноте, ослепли. Звуки вокруг не сулили ничего хорошего. Макс уже грубо будил Кирилла, от которого почему-то не было слышно ни звука. Крики, шаги, топот. Грубые голоса сливались в оглушающую какофонию.

— Держи его!

— В палату!

— Закрыть все двери!

Алина почувствовала, как Алекс пытается увести её прочь, но начала сопротивляться, потому что всё ещё не услышала голоса Кирилла, и все её мысли были только об этом. Когда она наконец открыла глаза, перед ней предстали несколько мужчин; один из них крепко схватил девушку за предплечье, почти поволок за собой. Она закричала, отчаянно оглядываясь в поисках знакомых лиц, но парней уже нигде не было. В следующий миг она ощутила боль в шее, и тело быстро обмякло. Мир мгновенно погрузился в темноту.

Блондин с трудом осознавал происходящее. Мощные руки тащили его куда-то, одновременно отбиваясь от кого-то или чего-то. Вскоре его подхватили более тонкие руки и втянули в тёмное сырое помещение с резким запахом плесени. Пространство перед глазами прояснилось благодаря свету фонарика, и он разглядел перед собой Алекса, который, приложив усилия, усадил его к ледяной стене.

— Алекс? — выдавил блондин, тяжело дыша от приступа тошноты. — Что происходит? Что ты тут делаешь?

— Молчи, — отрезал уверенный голос, уже явно оправившийся после недавней встречи. Сын губернатора метался по комнате, размахивая лучом фонарика и безуспешно пытаясь оторвать доски, заколоченные на оконном проёме.

— Что ты делаешь?

— А ты как думаешь? Хочу вытащить нас отсюда, — с трудом оторвав несколько досок, Алекс позволил слабому лунному свету проникнуть внутрь, и в помещение ворвался свежий воздух. Простонав от усталости и боли в груди, Кирилл поднялся на онемевшие ноги и, прихрамывая, подошел к другу, чтобы вместе с ним продолжить освобождать выход. Им удалось отодрать верхнюю часть, но нижние рейки никак не поддавались. Парни тяжело выдохнули и, выбившись из сил, рухнули на потрескавшиеся во многих местах половицы, подняв вокруг себя облако пыли.

— Ты что, пришёл сюда за мной? — спросил блондин.

— А что тебя так удивляет? Мы же вроде договаривались кое о чём, забыл?

Кирилл повернул голову на голос приятеля. На его бледном лице мерцала тонкая полоска лунного света.

— Меньше всего ожидал увидеть здесь тебя, — устало выдохнул Кирилл. — Как ты вообще сюда пробрался? Тебе бы отлежаться хотя бы пару недель.

— Не стоит благодарности, — протянул Алекс. — Это всё не моя затея. Я просто решил помочь с охраной, а пришла за тобой твоя девушка.

— Что??? — Несмотря на упадок сил, Кирилл резко оторвал спину от стены. — Алина здесь?

Алекс виновато посмотрел на друга.

— Не волнуйся, она... прихватила с собой диджея.

— Чего? — Смешение полного непонимания и затуманенного взгляда, ещё более рассеянного из-за лекарств, делало блондина похожим на ошеломлённого котёнка.

— Кажется, её поймали охранники, а твой приятель пошёл за ней.

Даже в почти кромешной тьме сын губернатора чувствовал, как блондин сжигает его взглядом. Гнетущая тишина давила на обоих. Кирилл с трудом подавил желание осыпать проклятиями его отца, но был уверен в одном: если с его близкими случится что-то дурное, он собственноручно расправится с губернатором. Мысль о том, что Алина пришла за ним, трогала его душу, но вместе с тем ледяной страх лишал последней надежды на победу. Долгую тишину нарушил Макс — ворвался в подвал, с силой распахнув дверь.

— Где она? — простонал блондин, оглядывая пустое пространство за спиной диджея, и тот молча и тяжело дыша потёр лоб тыльной стороной ладони.

— Её увезли в закрытое отделение, где полно охраны и врачей. Вернёмся за ней позже, — диджей широкими шагами пересёк комнату и с силой оторвал от окна оставшиеся доски, издав противный скрип. — Сначала надо вытащить тебя отсюда.

Он избегал смотреть на друга, и Алекс положил руку на плечо блондина, давая понять, что последняя фраза была адресована ему.

— Что значит... позже? — Переборов головокружение, блондин поднялся на ноги и, шатаясь, бросился к другу, повалив его сначала на мешки в углу, а затем на пол. Пока диджей приходил в себя, Кирилл успел подойти к двери и, почувствовав уверенность, ухватился за ручку, однако едва потянул её на себя, как сильная рука прижала парня к стене, и от удара из лёгких вырвался весь воздух.

— Ты ни за что туда не зайдёшь, понял? — прорычал друг ему в лицо.

— Эй, успокойся! — Алекс стряхнул с себя минутное оцепенение и схватил Макса за плечо, стараясь разрядить напряжение между друзьями, которые, казалось, вот-вот сцепятся, как псы. — У нас нет времени.

— Без Алины я отсюда не уйду, — заверил блондин, дрожа от гнева, и приятель прижал его к стене ещё сильнее.

— Ты уйдёшь отсюда первым! — Макс старался не обращать внимания на умоляющий взгляд блондина. — Даже я, полный сил, не рискнул бы туда войти. Куда ты собираешься лезть в таком состоянии?

— Да господи… — простонал Алекс, бессильно опустив руки. — Хотите, чтобы нас всех поймали? Может, уже уберёмся отсюда?

— Либо мы идём за Алиной, либо я тоже остаюсь, — процедил Кирилл сквозь зубы, не отводя взгляда от Макса, и тот, немного поколебавшись, разжал хватку. Парень тут же рухнул на пол, словно мешок с костями.

— Да чтоб тебя! — взревел диджей, видимо напрочь забыв, что они прячутся в подвале психушки, и с яростью ударил по старому стулу у стены, отчего сын губернатора отпрыгнул в сторону. — Чёртов идиот! — Собравшись с силами, он снова посмотрел на сидящего в углу блондина, который, казалось, был настолько вымотан, что едва мог дышать. — Ладно, я верну её, только чтобы больше не видеть твою щенячью рожу!

— Я помогу, пойду с тобой, — вмешался Алекс.

— Сначала давай вытащим отсюда этого идиота, — предложил диджей, схватив Кирилла за шиворот, и тот безвольно повис на его руке, шатаясь из стороны в сторону. Алекс успел подхватить блондина под руку и осторожно подвёл к стене, когда Макс буквально швырнул парня в его сторону.

— Зачем ты так нашего агрессора злишь? — прошептал мажор, но Кириллу удалось лишь невнятно пробормотать что-то в ответ.

— Сможешь дойти до машины? — После слабого ответного кивка диджей поставил под окно пластиковый ящик и заранее проверил его на устойчивость. Парни буквально втащили блондина на импровизированную подставку и подтолкнули вверх, чтобы Кирилл подтянулся на руках и выбрался на мокрую траву. До машины ему пришлось добираться почти ползком. Каждая попытка подняться на ноги заканчивалась падением — он не чувствовал ничего, кроме тошноты и рассеянности. Каким-то чудом, почти не ощущая землю под ногами, парень добрался до внедорожника и, забравшись на заднее сиденье, тут же провалился в темноту.

Проснувшись в салоне среди непроглядного леса, Кирилл долго всматривался в пустующий вход, освещённый тусклым светом лампочки, прижавшись к заднему сиденью. Тишина молчаливых деревьев с обнажёнными ветвями, пронзительная трель сверчков и отдалённые звуки животных создавали атмосферу, словно из кадров хоррора. Всё происходящее казалось пугающе реальным. Это был его личный кошмар. Алина в опасности из-за него. Даже сейчас — сквозь пелену рассеянности и боли, он понимал: всё, что происходит, — лишь очередная ошибка, за которую он никогда себя не простит, а его отчаявшийся разум вновь погрузит во тьму.

Глаза слипались. Кажется, Кирилл снова задремал и не заметил, как ребята вышли из здания. Он вздрогнул от резкого стука по стеклу. Снаружи стоял Макс, держа на руках Алину, и когда дверь машины открылась, диджей осторожно просунул голову девушки внутрь. Слабыми руками блондин подхватил её хрупкое тело и устроил у себя на коленях. Перед глазами всё ещё плыло, но он никогда не забудет то тёплое, разливающееся ощущение в груди, когда мозг поразила мысль, что Алина у него в руках.

— Держи голову! — скомандовал диджей, вскакивая за руль. Алекс уселся на пассажирское сиденье, и когда двери одновременно хлопнули, внедорожник резко сорвался с места. Кирилл с тревогой разглядывал умиротворенное лицо Алины, покоящееся у него на коленях, и, проведя ладонью по её лицу, надеялся, что девушка откроет глаза.

— Нам нужно на время спрятаться, — заговорил Макс после долгой паузы. В зеркале заднего вида отражалось подавленное выражение друга, на которого было больно смотреть. — Поедем в мой старый дом.

— Что с ней? — послышался измученный голос сзади.

— Она спит, — ответил Алекс громче, чем собирался.

— Почему она не просыпается?! — блондин почти уже плакал. Болезненная пульсация сдавливала его виски, превращая все ощущения в панику. Диджей крепко сжимал руль, стараясь удерживать машину на ухабистой дороге.

— Эй, Кир! — мажор повернулся к блондину. — Ей что-то вкололи. Всё будет в порядке, слышишь?

Кирилл почти не замечал окружающего шума. Слёзы внезапно хлынули из глаз. Он запрокинул голову назад, стараясь остановить поток и унять безумный рёв в голове.

Примерно через полтора часа они подъехали к ветхому двухэтажному дому, увитому густыми зарослями клематисов. За прогнившим и обвалившимся краем крыши открывался вид на редкие деревья, переходящие в тёмные лесные чащи. Макс вышел из машины и, проскользнув сквозь перекошенные ворота, миновал засохшие ветки самшитов, торчащие из листвы, стараясь не замечать зловещую тень, нависшую над этим убитым годами домом. Плевать на то, что он клялся никогда сюда не возвращаться. Плевать на воспоминания, которые вновь превращали его в слабого десятилетнего мальчишку. Плевать на знакомый тошнотворный запах трав у дома. Сейчас имел значение только Кирилл. Ведь если его проблема вновь даст о себе знать – всё окажется напрасным. Абсолютно всё...

Сын губернатора молча вышел из машины, открыл пассажирскую дверь и попытался аккуратно притянуть девушку к себе, но блондин схватил её за плечи, выразительно дав понять, что никому не позволит её трогать. Вернувшись, диджей одной рукой отодвинул Алекса в сторону, просунул голову в салон и осторожно выдернул Алину из рук друга, не обращая внимания на его возмущённый вздох.

— Помоги мне! — потребовал Макс, и сын губернатора распахнул перед ним скрипучую, обшарпанную дверь. Кирилл остался на месте, сжимая и разжимая кулаки, пока острые шипы тревоги не ослабили его грудь. Находиться в этом богом забытом месте казалось чем-то из области фантастики. Что это значит для Макса, блондин и представить себе не мог. В который раз он удивлялся выдержке друга, который ради него жертвовал своими чувствами, принимая очередной взбалмошный поступок. Этот факт немного отрезвлял, не позволяя окончательно пасть на колени перед собственным бессилием. Парень с трудом выбрался из внедорожника, и дом из темного дерева навис над ним, словно пасть чудовища. Желание войти внутрь быстро угасло, но прятаться — дело тёмное. Никто не спрашивает, чего ты хочешь. Ноги подкашивались, и Кирилл шел по двору, почти не ощущая под собой земли. Внутри уже горел фонарь, подвешенный на стене, а Макс разгребал мусор в нише, оставшейся от каменной печи. Алина лежала на старом диване, накрытом пленкой, а Алекс сидел на стуле у её головы.

— Скоро похолодает, пойду найду дрова. — Диджей выпрямился, бегло оглядел пространство и направился к выходу, щелчком пальцев привлекая внимание мажора. — Наверху должны быть одеяла.

Тот, приняв просьбу, тут же кивнул в ответ.

— Ты уверен, что нам стоит здесь оставаться? — спросил Кирилл, останавливая друга у порога. Макс хлопнул его по плечу и натянуто улыбнулся.

— Не думай об этом.

— Тебе лучше? — поинтересовался Алекс после того, как диджей хлопнул входной дверью, и, усаживаясь на только что освободившееся место, блондин устало кивнул. — Приятель, тебе бы поспать.

— Выспался. — колко бросил парень.

— Ладно, пойду найду постель.

Через пару часов все трое уже сидели в тёплой комнате, слушая треск камина. Молча ждали, когда Алина откроет глаза. Первым тишину нарушил Алекс.

— Вам нужно уехать из города. Всем. Отец — не тот человек, на которого можно рассчитывать в договорённостях. Он убьёт вас, даже не задумавшись.

— Да что мы ему сделали? — хрипло спросил Кирилл.

— Это уже неважно. Вы задели его эго, а оно размером с земной шар, поверь...

— Здорово! Рад за него. Но я не позволю ему управлять моей жизнью. — Оба парня уставились на блондина, и в комнате снова воцарилась тишина. Треск камина добавлял немного уюта, несмотря на окружающий хаос. С тех пор как семья Макса распалась, здесь, похоже, появлялись лишь случайные забредшие животные. — Кем бы он себя ни считал... Боссом, королём, Богом... Он обычный человек, и мы способны с ним справиться.

— Обожаю твою веру в светлое будущее, — усмехнулся Макс.

— Теперь я это так не оставлю. Он должен ответить за всё, что творит.

— И как ты собираешься его заставить? Пойми наконец, справедливости не существует. Есть только деньги, связи и власть.

— Значит, в таком мире ты живёшь? — спросил Кирилл, не отрывая взгляда от спящей Алины. — То есть ты будешь спокойно жить, глядя, как этот ублюдок играет жизнями людей?

Диджей фыркнул и бросил в печь очередную щепку.

— Я помогу, мне нечего терять, — заверил мажор. — Но предупреждаю: шансы на успех малы.

— Если нам нечего терять и он всё равно собирается нас прикончить, разве не стоит попробовать? — спросил Кирилл у парней.

Ответа не последовало.

— Нужно поспать, — сказал Макс спустя несколько минут, вставая с кресла. — Наверху есть ещё две кровати. Завтра всё обдумаем.

Алекс нехотя поднялся с пола и похлопал Кирилла по плечу.

— Эй, иди отдохни.

— Я же сказал, что выспался. Хочу быть здесь, когда она проснётся.

Мажор с тревогой оглядел приятеля.

— Кажется, я знаю, как разобраться с отцом.

— Отлично, — блондин до боли сжал кулаки. Что бы ни говорили эти двое, ещё в палате психушки он мысленно решил использовать любой шанс, чтобы остановить губернатора.

Глава 10 Беглецы

Утро медленно пробивалось сквозь грязные окна. Лучи света танцевали в воздухе, играя с частицами пыли. Открыв глаза, Алина увидела пожелтевший некогда белый потолок, покрытый пятнами. Осмотрев комнату, она не испугалась, а лишь слегка удивилась. Её охватило облегчение — это место не напоминало больницу. Главное, что она не там, а всё остальное теряло значение, особенно когда рядом, на краю кровати, мирно вздымалась от дыхания светлая голова. Улыбка тронула её губы. Алина провела рукой по шелковистым светлым волосам. Кирилл вздрогнул, посмотрев на девушку сонными глазами.

— Алина? — парень поднял голову, потирая глаза и довольно улыбаясь. — Ты проснулась?

— Где мы?

— У Макса. Это его дом.

Девушка приподнялась, чтобы лучше рассмотреть обстановку.

— Что случилось с этим местом? А где Макс?

— Он наверху.

Алина внимательно посмотрела в глаза Кириллу. В его взгляде читалась какая-то тревога, незнакомая ей. Она понимала, что сейчас не время выяснять её причину. Поэтому решила просто радоваться тому, что им удалось вытащить парня из того жуткого подвала.

— Что с домом?

— Он старый, — пожал плечами Кирилл. — Здесь жила семья Макса.

— А… где они сейчас?

— Это... долгая история.

Алина заметила тень на лестнице и услышала тихие шаги. Решительно повернув голову в ту сторону, она всем сердцем надеялась увидеть диджея. Однако, когда на ступеньках появился сын губернатора, студентка вздрогнула. Парень выглядел маленьким и худым, а его белое лицо и чёрные волосы придавали ему пугающий вид.

— Ты?

Он молча прошёл в кухню за спиной Кирилла. Блондин нежно сжал руку девушки, успокаивая тёплым взглядом.

— Рад, что все живы и здоровы, но не помешало бы перекусить, — сказал мажор, роясь в пыльных шкафах. Открыв ящик стола, он резко отшатнулся от поднявшегося облака пыли. — Сомневаюсь, что тут осталось что-то съедобное.

— Я съезжу за едой. Тут недалеко должна быть придорожная гостиница, там есть закусочная, — Кирилл взволнованно потирал ладонь девушки.

— Как ты собираешься ехать? Ты же всё ещё под кайфом, — возмутился Алекс. Кирилл положил руку Алины и поднялся на ноги. — Сколько тебе вкололи?

— Три шприца.

— То есть каждый день? Я от одного три дня отходил.

— Я не ты, ясно?

— О, ну да…

— Алине надо поесть. Я привезу еды и приготовлю дрова. К вечеру тут будет холодно.

— У тебя хоть права есть?

— Конечно. Гипотетически, я взял их с собой, когда меня похищали.

— Хрена с два ты сядешь за руль, — поскрипывая половицами, на ступеньках деревянной лестницы появился диджей. — Наверху тебя ждёт чистая постель, так что поднимайся и спи.

— Да сколько можно! Я прекрасно себя чувствую. Три дня подряд спал.

— Это ты психиатру расскажешь, — резко прорычал Макс, и в комнате воцарилась тишина. За тонкими стенами выл пронзительный ветер.

Кирилл обошёл диван, едва не налетев на друга, и остановился прямо перед ним, отчего мажор широко раскрыл глаза и сжал губы, готовился их разнять. Из-за головной боли девушка едва понимала, из-за чего разгорелась ссора.

— Закрой рот! — Диджей смотрел на друга спокойно, лишь едва заметно теребя рукава своей фланелевой рубашки. — Когда ты уже научишься держать язык за зубами?

— Если хочешь, чтобы я это делал, тебе придётся слушать меня и поступать так, как я говорю, — невозмутимо ответил Макс, на удивление ничуть не повышая голоса.

— Вот как? — Кирилл посмотрел на друга с отвращением, и в этот момент Алина полностью его понимала. Как он может обращаться с другом так, будто у того нет собственного мнения? В отличие от уставшей и растерянной Алины, Алекс выразил мысли всех.

— Не думаешь ли ты, что слишком много на себя берешь? Сначала чуть не задушил меня за помощь, потом девчонку чуть в психушке не оставил. По-моему, только у тебя здесь проблемы с головой.

— А насчёт тебя вообще непонятно — помог ты или подставил нас всех, позвонив папаше, — диджей перевёл недобрый взгляд на мажора, указывая пальцем в его сторону. — Лучше иди прими дозу и не лезь в наши дела.

— Макс! — прорычал блондин. Алекс склонил голову, зло опустив взгляд, и опёрся на край стола.

— Вы все оставайтесь здесь, — резко сказал Макс. — Машина моя, значит, я сам поеду.

— Кирилл, — сонным голосом позвала Алина. — Не уходи.

Честно говоря, одна лишь мысль о том, чтобы остаться наедине с этими двумя парнями, заставляла Алину покрываться холодным потом. Блондин, наконец, перестал нервно трястись, бросил взгляд на девушку и несколько раз потёр затылок.

— Конечно, я никуда не уйду.

— Значит, решено. Спасибо, принцесса, — бросил Макс, надевая куртку. — На улице дождь. В гараже есть немного дров, их хватит на одну ночь. А потом придётся думать, куда двигаться дальше. — Он подошёл к Алексу и протянул руку. — А теперь давай сюда телефон.

— С какой это радости? — возмутился мажор.

— Чтобы твой отец случайно не узнал, где мы находимся.

— Он уже давно выключен, — ответил мажор, презрительно поморщившись. — Если ты вдруг считаешь, что я идиот.

— Честно говоря, такой мысли даже не возникало. Именно поэтому, думаю, ты вполне можешь его включить.

— Не веришь даже после того, как я пошёл против отца, чтобы помочь вам в больнице? Кир, ты бы хоть что-то хорошее рассказал своему другу обо мне, а то, боюсь, он меня ночью задушит.

Кирилл устало потёр переносицу.

— Это бесполезно. Пожалуйста, отдай ему телефон. Он его вернёт, обещаю.

— Отлично. — Алекс вытащил смартфон из кармана куртки и вложил его в руку диджею. — Помог другу, чтобы сидеть взаперти под надзором клубного зануды.

— Здесь у тебя нет друзей. Смирись со своим положением, а я пока схожу купить нам что-нибудь поесть.

Диджей убрал телефон Алекса в карман и широким шагом пересёк комнату, исчезнув под проливным дождём.

Всё время, пока парень отсутствовал, Кирилл не находил себе места: он расчистил диван и кровати наверху, починил лампу, подмел пол, очистил столы от пыли и листьев, а затем собрал немного сухих дров и разжёг камин. В это время Алекс, всё ещё бледный после часа в постели, решил заняться водопроводными трубами. Чуда с водой он не сотворил, изрядно промочил одежду и в итоге позвал блондина на помощь. Алина напряглась, когда тот отодвинул Алекса в сторону и сам взялся за водопроводную систему. Ей нравилось, что парень так старается, но не хотелось, чтобы блондин перенапрягался, ещё не полностью оправившись после лекарств.

Она выбралась из-под пыльного одеяла и, съежившись от холода, направилась к парням. Алекс удерживал упрямую дверь кладовки, а Кирилл, не обращая внимания на брызги воды, закручивал резьбу. Поток воды прекратился. Алекс подошёл к раковине и повернул кран, из которого с шипением вырвалась мутная струя.

— О! Кажется, готово.

— Душ, к сожалению, работать не будет, — сообщил Кирилл, бросив взгляд через плечо на Алину. — Трубу пришлось перекрыть, её сильно прорвало. Почему ты встала? Воздух ещё не успел прогреться. — Он положил разводной ключ на пол и, взяв девушку за руку, повёл к камину. — Вот, садись и согрейся, хорошо? — Кирилл усадил её на низкий табурет. Тёплое сияние огня сразу окутало её лицо и руки, которые она протянула поближе к пламени. Алина хотела спросить, не слишком ли он устал, но блондин уже скрылся в небольшой кладовке у входа. Он отыскал ведро, набрал воды и принялся отмывать пол от въевшихся пятен.

Макс привёз целый пакет бургеров и хот-догов, а также пластиковый контейнер с китайской лапшой и курицей. Кирилл поставил чайник на электроплиту, найденную в кладовке, и перемыл всю посуду, так что стол, покрытый старыми газетами, выглядел не хуже, чем дома. Алина с огромным аппетитом уплетала хот-дог с горчицей. Старые стулья поскрипывали под крепкими телами ребят, а в камине потрескивали ветки. В воздухе смешивались запахи влажной земли и лёгкой гари.

— Интересно, какую смесь тебе вкололи? — обратился Алекс к блондину, пережёвывая кусок бургера. — Ты тут чуть ли не ремонт устроил. Как у тебя это выходит?

Макс и Кирилл переглянулись, не отрываясь от тарелок с лапшой.

— С детства не привык сидеть на месте, — ответил блондин. — Люблю постоянно быть в движении.

Мажор прыснул, к счастью, уже пустым ртом, не сдержав смех.

— Что-то я такого не припомню. В третьем классе ты постоянно спал.

— Может, уже расскажете свою слезливую историю? А то я могу сам додумать, откуда вы друг друга знаете. И то, что я представлю, вам точно не понравится.

Теперь загадочно переглянулись блондин и Алекс.

— Несколько лет учились в одном классе, — ответил Кирилл.

— Четыре года, — уточнил мажор, вытирая рот салфеткой. — Его отец часто брал нас двоих на рыбалку, когда мой распускал руки.

— Теперь ясно, — протянул диджей. — Почему ты такой отбитый.

Алекс натянуто усмехнулся, а блондин закатил глаза, но решил промолчать.

— Он тебя бил? — уточнила Алина. — За что?

— Причины его особо не волновали, — ответил блондин. — Да и это называлось скорее «убивал».

— Кир, не пугай девушку. Такое было у него воспитание.

— От воспитания не оказываются в больнице с переломанными рёбрами в восемь лет.

Алина замерла. У неё были серьёзные причины ненавидеть Алекса, и она вовсе не собиралась мириться с тем, что он знаком с Кириллом, но в этот короткий миг ей стало его искренне жаль. Правда, это чувство исчезло так же стремительно, как и появилось.

— Жаль, что он не умер, как твой. — ляпнул мажор.

Алина хотела отвесить ему пощёчину за это ужасное напоминание, но Кирилл лишь усмехнулся и легонько щёлкнул приятеля по лбу.

— Он твой отец.

— Ну что, голубки, хватит копаться в далёком прошлом. Чем займёмся? — спросил Макс.

— Как думаете, нас ищут? — спросила с тревогой Алина.

— Отец не простит твоего побега. Я не вижу другого выхода, кроме как мне поговорить с ним, — предложил мажор.

— Нет, Алекс, пожалуйста, не вмешивайся, — запротестовал блондин. — Я начал это, мне и договариваться. Я ему всё объясню.

— Что ты собираешься объяснять ублюдку, который закрыл тебя в палате и накачал наркотиками? — грозно произнёс Макс. — Он даже слушать тебя не станет. Просто снова отправит туда же.

— Да, Кир, это очень плохая идея, — поддержал мажор.

— Он его сын, пусть сам и договаривается.

Блондин с вызовом взглянул на Макса.

— Думаешь, губернатору сложно провернуть то же самое с ним? Ошибаешься. Я не собираюсь подставлять Алекса.

— Тогда пойду я. И обсуждать это больше не намерен. Что за глупая привычка изображать из себя героя? Всех готов спасать, а сам тонешь, не замечая обстоятельств. Ты — не бессмертный, ясно?

Блондин нервно сжал белокурые локоны на затылке.

— Спокойно, — Алекс поднял руку над столом. — Он действительно никого больше не станет слушать. Даже близко вас не подпустит. Других вариантов просто нет.

Кирилл вскинул голову и с жалостью посмотрел на Алекса, отчего Макс цокнул языком и резко отодвинулся на стуле.

— Он ничего мне не сделает, — сын губернатора украдкой оглядел присутствующих. — Журналисты сейчас осадили его со всех сторон. Если со мной что-то случится, они завалят его вопросами. Только поэтому он уже давно перестал применять силу. Да и в психушке меня надолго не удержат. Не все врачи у него на крючке.

Молчание утонуло в глухом шипении дождя за окнами. Как ни старался Кирилл защитить всех вокруг, на пути к этой цели неизменно вставали преграды. Ему были чужды стремления к деньгам, признанию или славе. Всё, чего он хотел, — это защищать друзей и радоваться каждому прожитому дню. Он просто мечтал быть свободным. Но этот несправедливый мир снова и снова ставил его перед мучительным выбором.

Алина, затаив дыхание, смотрела на недоеденный хлеб. Слёзы подступили к горлу, и она отложила остаток хот-дога.

— Куда поедем завтра? — нарушив тишину Макс, поднялся, чтобы подбросить дров в камин. — Домой нельзя. Здесь оставаться тоже опасно. Нас могли выследить или вычислить по телефонам. Да и вообще, считаю глупостью прятаться от губернатора в таком захолустье. Тут даже трупы легче спрятать.

— Макс... — протянул Кирилл. — Ты совсем дурак?

Блондин завёл руку за спину Алины и мягко пожал её плечо. Диджей обернулся.

— Извини, принцесса. Уверен, сразу тебя не убьют, — криво ухмыльнулся Макс, склонившись над огнем. Красные языки пламени осветили его лицо, которое тут же стало серьезным.

— Сейчас я тебя убью, — устало проговорил Кирилл.

Он напрасно надеялся успокоить Алину. Теперь её жизнь странным образом переплелась с их судьбами. Если губернатор причинит вред кому-то из парней, у Кирилла не останется причин бороться. Его душа никогда не обретет покоя, как это уже случилось с его родителями.

— Мы можем поехать ко мне, — предложила девушка. — Губернатор обо мне ничего не знает. Не знает, где я живу и что знакома с вами.

— Охрана видела тебя в больнице, — встревоженно произнёс Кирилл, перебирая её волосы на плече.

— Вряд ли они проверяли её документы, — заметил Макс, бросая в огонь очередную щепку. — Ты права, принцесса. Главное, что губернатор не знает тебя в лицо.

— Отлично, — подвёл итог мажор, — Тогда решено. Вы едете к ней, а я попробую уговорить отца никого не убивать.

— Да заткнитесь вы уже, — прохрипел блондин. — Хватит говорить о смерти.

Кирилл вскочил с места, словно ошпаренный, и принялся собирать чашки и убирать остатки еды. Он снова перемыл всю посуду и лестницу, а потом два часа сбивал яблоки с веток старого дерева в саду. Алине было совершенно непонятно, что им двигало. Его движения были настолько энергичными и порой резкими, будто он перепил энергетиков, а потом укололся чем-то ещё более сильным. Возможно, так оно и было: неизвестно, как эти уколы повлияли на организм. Алину до сих пор тошнило от них, болели виски, но она никак не могла понять, почему на Кирилла это действовало абсолютно противоположным образом.

— Макс! — позвал блондин, подходя к двери старого сарая. — Ты здесь?

Он вошёл внутрь. Пыль кружилась в воздухе, словно была единственной хозяйкой этого места. В центре помещения из-под толстого слоя брезента выглядывал исцарапанный и помятый бампер старой голубой «Тойоты». Сбоку торчала часть номерного знака: К324НВ. Кирилл подошёл ближе. Всё вокруг напоминало о трагичной истории семьи Савиных, и он прекрасно это понимал, но Макс всё равно приехал сюда. Из-за него.

Дверь была приоткрыта, и, погрузившись в свои мысли, он даже не заметил, как диджей вошёл и молча встал рядом. Оба неподвижно смотрели на напоминание о страшных и болезненных годах.

— Это машина отца? — неожиданно спросил Кирилл. Макс кивнул, плотно сжав губы. Он пытался скрыть свои чувства, но друг заметил, как дрогнул его подбородок. — Не стоило сюда ехать. Мы могли бы найти другое место.

— Времени думать не было, а возвращаться в город слишком опасно. — Макс замолчал. Он не говорил, что всё в порядке… Значит… Даже трудно представить, какую боль он сейчас испытывает. Всегда несокрушимый, он никогда прежде не показывал слабости. — Почему ты здесь?

— Искал тебя. Хотел сказать, чтобы ты не переживал из-за Алекса. Я ведь не длинноногая брюнетка, так что хватит меня делить.

— Да пошёл ты! Придурок. Тебе святой нимб на голову давит? — диджей ударил парня по плечу, но всё равно улыбнулся.

— Ты давно Юле звонил?

— И что мне ей сказать?

— Неужели не о чем поговорить с сестрой? Она, наверное, скучает.

— Она ждёт, когда я приеду и останусь с ней. — Парень грустно опустил голову. Никогда раньше Кирилл не видел его таким подавленным. Безжалостное ощущение — знать, что сам являешься причиной их разлуки. Только из-за него Макс не может уехать жить к сестре, ради которой сделал то, отчего душа любого человека должна была расколоться на части или съехать крыша.

— Ты мог бы давно всё бросить и уехать, — Макс взглянул на друга так, что у того комок подступил к горлу, а глаза защипало от горьких слёз. — Да что с тобой? Не нужно нянчиться со мной. Я уже взрослый.

— Знаю... Ты молодец. Но я всё равно не могу жить со стариками, — ответил друг, имея в виду своих деда и бабку.

— Они ведь не виноваты, что их сын оказался последним подонком, — заметил блондин. Он подошёл к капоту машины и сел на него, последовав примеру диджея.

— А ты? Что собираешься делать дальше?

— Ты о чём? — нахмурился Кирилл.

— Сам знаешь. Принцесса должна узнать о твоей проблеме.

Глаза блондина налились злобой, и он решительно покачал головой.

— Даже не вздумай ей проболтаться.

— Не стану я ей ничего говорить, — заверил парень. — Но ты должен. Всё может плохо кончиться, если ты продолжишь её обманывать.

— Я сам решу, что с этим делать.

— Думаешь, она ничего не замечает? Ты сильно ошибаешься. Поверь, секреты никогда ни к чему хорошему не приводят. — Взгляд Макса помрачнел, и он поморщился, оглядывая потрескавшиеся во многих местах стены.

— Нет, — снова покачал головой Кирилл. — Пока не могу. Знаю, она начнет меня жалеть.

— Ждешь, когда всё само откроется? Просто представь, как она испугается.

Кирилл посмотрел измученным взглядом.

— Не могу, — повторил блондин. — Не могу перестать думать, что она будет считать меня инвалидом. Она не сможет стать хорошим врачом, если будет отвлекаться на мои проблемы.

— Ты всегда думаешь обо всех, кроме себя. Даже этого обдолбыша спас. Она справится, примет это. А если нет — значит, она не твоё.

— Она моё, — твёрдо заявил Кирилл.

— Ты же знаешь, это никогда не закончится. Ей придётся научиться жить с этим.

— Я знаю, — взволнованно выдохнул блондин. — Пусть не получится, пусть посчитает меня козлом, но я не дам ей быть со мной из жалости.

— А если ей всё равно, какой ты?! Не думал об этом? Принцесса упрямая. Блин, она тебя из психушки пошла вытаскивать.

— Знаю… — Кирилла настигла довольная улыбка, но внезапно он снова помрачнел.

— Вот ты смог бы рассказать кому-то о том, что сделал?

Макс с трудом проглотил горький ком, застрявший в горле. Грудь сдавило так, что стало трудно дышать. Как же порой хочется дать совет единственному другу, чувствуя невыносимую тяжесть от того, как тайны отравляют твою жизнь. Но именно из-за того, что эти тайны настолько ужасны, ты никогда не сможешь передать всю их глубину. Ведь для этого пришлось бы их раскрыть.

— Может, ты и прав… — Протянул Макс. — Но так ты не дашь ей время привыкнуть. И когда она узнает, а она узнает… Будет намного хуже.

Кирилл молчал. Ему нечего было ответить. Он ещё несколько минут сидел на капоте, пока диджей, стукнув его по плечу, не вышел из гаража.

К вечеру холодный дождь так и не утих. Макс успел починить лампу на втором этаже, но гостиную освещал только огонь из камина. Поэтому Алина сразу не заметила диджея, сидящего наверху на лестнице и тихо наблюдающего за пустой комнатой, словно видел то, чего там не было.

— Хороший дом, правда? — Произнёс Макс, словно это был не вопрос, но всё же смотрел прямо на Алину. Она замерла. — Уверен, в таком ты никогда не была. — Алина впервые улыбнулась Максу. — Люблю вид на лес из окна наверху. Когда опускается туман, он кажется нереальным, словно нарисованным. Когда-то и внутри было хорошо… — Алина молча смотрела на грустного парня, держась за перила лестницы. Макс немного подвинулся и жестом предложил ей сесть рядом. Она послушно присела. — Здесь теплее. Поэтому это моё любимое место.

Только сейчас девушка заметила, что у парня в руках кружка с чаем, из которой поднималась тонкая струйка пара. — Пока эти двое ищут дрова в сарае, у нас есть немного времени, — серьёзно произнёс Макс. — Мы ведь так и не поговорили нормально. Спасибо, что вытащила этого балбеса.

— Это ты его вытащил.

— Но основную работу сделала ты. Даже учёбой рискнула.

Алина улыбнулась, оглядывая потёртые стены.

— Не благодари. Я сделала это для себя. — Студентка загадочно улыбнулась. Он предложил ей хлебнуть из чашки, и, пригубив горячий чай, она неловко отодвинулась от внимательного взгляда диджея, поняв, что уселась слишком близко. — Здесь ты жил со своей семьёй?

— Да… Давно это было… — Подтвердил диджей.

— Твои родители… тоже погибли? — Голос Алины задрожал, и Макс заметно напрягся. — Здесь, кажется, пожара не было. Как это произошло?

— Лучше тебе не знать, — болезненно поморщился Макс. Алина и не надеялась, что он поделится. Радует, что теперь хотя бы разговаривает нормально, а не переполнен злостью в её сторону.

— Я жил здесь с родителями и сестрой до десяти лет. Мой отец… Был уродом. Превратил нашу жизнь в ад. Потом мама умерла, и мы с Юлькой попали в интернат. — Было слишком заметно, что именно воспоминания об отце доставляют парню боль, от которой он постоянно морщился.

— Кирилл говорил, что сестра сейчас далеко.

— Я отправил её подальше отсюда. Не хотел, чтобы она вспоминала всё, что здесь произошло. — Алина настороженно посмотрела на диджея, но по его болезненному взгляду стало понятно — он не собирается вдаваться в подробности. — Ладно, хватит обо мне. Я хотел поговорить о Кирилле. — Алина сосредоточила всё своё внимание. — Я доверяю тебе, — эта фраза почти ошеломила её. — Не оставляй его одного, ладно? Ему нельзя быть одному.

— Конечно... не оставлю, — растерялась девушка. — И ты тоже. Я знаю.

Макс принял серьёзный вид.

— И ещё… Когда придёт время, попытайся его понять. Пообещай, что постараешься, — Макс был так взволнован, что Алина немного испугалась. — Если вдруг я не смогу быть рядом, обещай хотя бы присматривать за ним.

— Макс, перестань меня пугать.

— Это обычная просьба. Знаешь... На всякий случай. Вся эта история с губернатором...

У Алины навернулись слёзы, а сердце сжалось.

— Хорошо, я обещаю. С вами обоими ничего не случится, ясно? — Добавила девушка, и диджей кивнул, приятно улыбаясь. Они молча допили кружку с чаем, и после прихода парней Макс ушёл спать наверх.

В маленькой комнатке, где всё ещё висели тяжёлые фиолетовые шторы, Алине устроили вполне приличное место для сна из старых простыней с лёгким запахом сырости. Ватное одеяло хорошо согревало, хотя и камин уже успел основательно прогреть воздух, особенно в двух верхних спальнях. В одной из них, тихо посапывая, спал Макс. Из гостиной доносились приглушённые голоса Кирилла и мажора.

В оконном стекле мелькали тени неспокойных веток. Дождь то обрушивался, то затихал, уступая место разбушевавшемуся ветру. Раздался скрип шагов, и Алина улыбнулась. Кирилл подошёл ближе и, наклонившись, укрыл её плечи. В лунном свете сверкнули его тёплые глаза. Сняв обувь, он лёг рядом и обнял Алину, укрыв её своей рукой.

Кажется, девушка на мгновение задремала, и, открыв глаза, обнаружила, что лежит на плече блондина. Тот, вытянувшись на спине, смотрел в потолок.

— Почему ты не спишь?

Он повернул голову и улыбнулся.

— Охраняю твой сон.

— Тебе нужно отдохнуть. Ты уже сутки не спал.

Он крепче обнял девушку и нежно поцеловал в лоб.

— Эй, пожалуйста, не переживай из-за этого. Обещаю, потом высплюсь.

Алина встретилась с его тёмными глазами и сжала воротник толстовки.

— Лучше скажи, что с тобой всё будет в порядке, — тихо попросила она. Кирилл кивнул, снова улыбнулся и нежно поцеловал её в нос, заставив мурашки пробежать по спине и бёдрам. — Скажи…, — повторила Алина шёпотом.

Кирилл смотрел в глубину её синих глаз, словно стремясь раствориться в них.

— Ради награды я готов выполнить любое обещание.

Алину окутала волна жара, пронёсшаяся по телу, словно струи горячего душа. Её губы тронула неловкая улыбка.

— Ну, знаешь… Мы и на поезде покатались, и полетали, но ты ведь мне ничего не обещал.

— Правда? — Парень резко вскочил и склонился над её лицом. Их дыхание оказалось так близко, что тело нестерпимо заныло, жаждая сократить расстояние до головокружительной близости. От него исходила лёгкая дрожь, а аромат листьев, смешанный со сладким запахом его кожи, опьянял сильнее любого вина. — Алина, ты согласна летать со мной? Всегда. И я обещаю быть только твоим.

От внезапного восторга девушка рассмеялась. Губы, жаждущие поцелуя, задрожали, но всё же не решались приблизиться. Он смотрел на неё слишком долго и серьёзно. Граница между желанием и неуверенностью исчезла. Алина притянула его за шею и слилась с его губами. Сладкий, невероятно манящий вкус разлился по языку, словно малиновый джем. Волнующее тепло прокатилось от груди до живота и обратно. Парень приятно дрожал, тяжело дыша и нежно, с наслаждением целуя её губы.

Внезапно он отстранился и резко вскочил, встав на колени прямо на кровати, так что Алина лишь спустя несколько секунд вышла из состояния безмятежности и заметила силуэт в дверном проёме.

— Приятель, твоя очередь следить за камином, — хрипло произнёс мажор, появляясь на пороге. — Я уже засыпаю.

Впервые Алина ощутила яростное желание кого-то ударить.

— Сейчас спущусь. Иди спать, — отозвался блондин, и Алекс, покачиваясь, спустился обратно. — Прости, — он аккуратно укрыл Алину одеялом и поднялся с кровати. Надевая кроссовки, он снова взглянул на девушку. — Отдохни. Завтра ты уже будешь дома.

Улыбка Алины стала трепетной и полной ожидания. Она не могла представить, как уснуть под этим чарующим небом, на пороге загадочного завтра, с шумом мыслей, эхом звучащих в тишине.

Глава 11 Медленное крушение

— Будь осторожен! — голос Кирилла перекрыл скрежет тормозов. Алекс, сидя на переднем сиденье, показал ему жест «Окей», соединив большой и указательный пальцы, и парень выскользнул в прохладную сырую погоду двора, увлекая за собой Алину. — Макс, отвези его прямо к дому и сразу возвращайся.

— Не волнуйся, доставлю твоего любимца прямо к порогу, — шоколадные глаза диджея сияли в лучах дневного света, пока он ждал, когда они закроют дверь, чтобы нажать на педаль газа. Кирилл обнял девушку за плечи. Их взгляды провожали внедорожник, исчезающий в переулке между домами.

— Никогда не думала, что буду переживать за того, кто на меня напал, — сказала Алина. — Он точно довезёт его до дома целым и невредимым?

— Насчёт невредимости не уверен...

Алина повернула ключ в замке, и дверь открылась с приятным щелчком, выпуская поток тёплого воздуха. Запах еды заставил их обоих нервно выдохнуть. Остаться наедине всё ещё казалось слишком сложной задачей в их запутанной ситуации. Услышав стук двери, из кухни вышел Юра с непроницаемой гримасой.

— Привет, зачем ты приехал? — озвучила Алина вопрос, который у обоих вертелся на языке.

— Вы вдвоём? — бросив на них негостеприимный взгляд, адвокат вернулся к плите, где шипела раскалённая сковорода. — Сегодня отец будет звонить по видеосвязи, — крикнул парень из кухни, пока Алина и Кирилл снимали верхнюю одежду. — Попросил, чтобы мы собрались вместе.

Алина тяжело вздохнула. Она действительно давно не разговаривала с отцом, но не до такой степени, чтобы устраивать сборы. К тому же родители прекрасно знают, как много у неё дел в университете.

— Он не мог просто позвонить? Зачем эти собрания? — Они повесили куртки в шкаф и прошли к столу. Алина усадила блондина на диван у окна, улыбнулась и нежно провела ладонью по рукаву его футболки. — Что готовишь? — спросила она у брата, заглядывая в сковороду с красным соусом.

— Пасту.

— На всех хватит? Скоро ещё человек подъедет, — заявила Алина. Кирилл украдкой взглянул на притворно спокойное выражение адвоката, облачённого в белоснежную рубашку и фартук с утятами, отчего тихонько хохотнул.

— Можно ещё сделать, соуса достаточно.

— Отлично. Кстати, тебе идёт наряд домохозяйки.

Теперь уже Кирилл рассмеялся громче.

— Кого ещё ждём? — Юра наконец повернулся к собеседникам, скрестив руки на груди.

— Макса, — спокойно ответила Алина, стараясь не вступать в перепалку с братом. Её всё ещё терзала обида за отказ помочь Кириллу, а остатки злости продолжали играть на нервах. — Если ты не понял, это диджей из клуба.

Юра поморщился, но постарался без лишних слов принять информацию.

— Значит, вы приятели... — усмехнулся Юра, бросив на Кирилла косой взгляд. — Когда тебя выпустили из психбольницы?

Блондин посмотрел на девушку, а она перевела спокойный взгляд на брата.

— Это я его вытащила, — девушка села за стол, подогнув под себя ногу. — Мне помог Макс.

— Как вы это сделали? Это охраняемая территория.

— Я украла ключ у профессора, — выпалила сестра. Блондин хотел её остановить, но было уже поздно. Адвокат громко выдохнул. Для него подобное, как кража, было не просто преступлением. Этот парень категорически отвергал всё, что хоть немного напоминало «неправильное». Любые противоречивые поступки всегда вызывали у него глубокое отвращение.

— Ты издеваешься? — Он сжал кулак, поднес его к губам и опустил взгляд в пол. — Тебя могут исключить из университета — и это еще лучший сценарий. В худшем — тебя привлекут за кражу.

— Ты же адвокат, защитишь меня, — сказала девушка, пытаясь натянуть улыбку.

— Нет, я не могу в это поверить. Ты не могла так поступить.

Кирилл устало взглянул на Юру. Ему хотелось бы заткнуть рот братцу, но он терпеливо ждал, позволяя Алине разобраться самой.

— Значит, ты меня не знаешь.

Юра бросил на блондина категоричный взгляд. Наступила затяжная пауза.

— Это он так на тебя влияет? Чем он тебе голову запудрил, что ты готова на такое?

— Братан, у меня тоже есть терпение. — отозвался до этого молчаливый парень.

— Да какой я тебе братан?! — возмутился адвокат.

— Ну прости, всё само собой решилось, — Кирилл попытался унять бурю в груди, глубоко выдохнув. — Давай не будем ссориться? Не думаю, что Алине приятно слушать наши споры. — Юра поднял взгляд к потолку, словно уже не мог справиться с тяжестью собственных мыслей. Казалось, его тошнило не только от них, но и от самого себя.

— Нет, это просто невыносимо... — адвокат снял фартук и нервно поправил идеально выглаженную рубашку. — Я ни за что не оставлю тебя с ними. Ты с ума сошла? Как ты собираешься звонить отцу, когда у тебя в квартире толпа мужиков?

— Остановись, — сказал блондин. — Сейчас лучше остановись, потому что всё, что ты скажешь дальше, отразится на твоём лице. — Блондин приподнялся, готовясь встать, но Алина остановила его, схватив за запястье.

— Да ничего ты мне не сделаешь… — фыркнул Юра и вышел из кухни, так и не закончив готовить ужин, поэтому Алина принялась за это сама, пока Кирилл шумел водой в душе. Спустя пару часов, проходя мимо кабинета, девушка заметила, что брат расположился за ноутбуком и сосредоточенно вычитывал документы под светом настольной лампы.

За окнами медленно сгущалась темнота. Поездка до дома Алекса и обратно должна была закончиться два часа назад, поэтому Алина начинала беспокоиться за Макса. Но как только тревожные мысли начали одолевать её, раздался долгожданный звонок в домофон.

На пороге появились оба парня. Габариты диджея почти полностью скрывали невысокую фигуру мажора, даже в просторной прихожей. Когда студентка вышла из комнаты, ей показалось, что мажор пытается спрятаться за его широкой спиной, но, заметив Кирилла, он всё же уверенно шагнул через порог.

— Ты вернулся? — Блондин подошёл к мажору, потирая приподнятую бровь.

— Привёз его, чтобы ты не начал истерику, — диджей прокашлялся и крепко хлопнул мажора по плечу.

— Отец уехал из города, — ответил Алекс, потирая замёрзшие руки. Его так трясло, будто на улице лютовал мороз. Макс метнул в него жёсткий взгляд, от которого тот невольно отступил на полшага к двери.

— Проходите, вас надо накормить, — предложила Алина.

— Где вы пропадали так долго? — спросил Кирилл, когда все разместились за большим круглым столом в просторной кухне.

— Я ждал отца, потом... вышел в магазин и наткнулся на него. — Алекс кивнул на диджея, заметно страшась смотреть в его глаза.

— В магазин, значит? — усмехнулся Макс. — Давай, рассказывай, как всё было на самом деле. Я застукал его возле развалин. Он за дурью рванул, как только я собирался уехать.

Блондин мгновенно потерял свою прежнюю веселость, сиявшую на лице всего несколько минут назад.

— Что ты делаешь? — На лице Кирилла отразилась печальная гримаса разочарования, а на лбу пролегла морщина. — Ты что-то принимал?

— Не успел, — ответил Макс. — Остановил его у «тараканника». И хорошо, что решил остаться и проследить. С самого начала подозревал, что он сдаст нас папаше за пару граммов.

— Неправда, — прохрипел мажор, с трудом подавляя приступ кашля. Его так трясло, что вместе с ним на столе дрожал кувшин с водой.

Кирилл устало выдохнул и опустился за стол.

— Ты дурак? Умереть захотел? — По спине Алины пробежал неприятный холод. Ещё никогда она не видела, чтобы лицо блондина так резко менялось, словно он в одно мгновение рухнул с небес на землю. — Если понадобится, я отвезу тебя в лес и привяжу к дереву, но таблетки ты не получишь, понял?

— Я знаю! — Алекс повысил голос, звучавший хрипло, словно старое радио. — Как же вы все меня достали! Я никого не собирался сдавать, поэтому и пошёл туда, где можно всё достать без денег.

— Уши вянут от твоих басен! — возмутился диджей. — Что ты скажешь, когда тебя прижмёт по-настоящему?

Алекс хотел что-то объяснить, но его перебил сильный приступ кашля. Он всё больше дрожал, а глаза наливались краской. Кирилл нервно теребил волосы на затылке, наблюдая за другом с глубокой жалостью, и Алина буквально почувствовала его переживания холодной дрожью, пробежавшей по коже. Каким-то образом её охватило общее настроение этого момента, где почти безвыходная проблема тяжёлой тенью давила на всех. Ей искренне стало жаль человека, который всего несколько недель назад пытался причинить ей зло самым жестоким образом. Стоя в дверном проёме кухни, она уловила в глазах Кирилла всю его природу. Она заметила их бронзовый оттенок и впервые увидела в них настолько глубокую боль.

Протянув руку через стол, блондин похлопал дрожащую кисть приятеля, и это мгновенно вывело диджея из себя. Он решил действовать молча: схватил мажора одной рукой, грубо вытолкнул в коридор и швырнул в ванную. Включив душ, Макс начал обливать ледяной водой его крепко зажатую голову. Кирилл бросился на помощь, но дверь захлопнулась, издав щелчок щеколды.

— Макс, стой! — Блондин яростно застучал в закрытую дверь, за которой доносились приглушённые всхлипы Алекса, смешанные со звуком льющейся воды. — Хватит! Не убей его!

Блондин в последний раз с силой ударил по двери, затем устало прислонился к ней спиной, тяжело дыша. Рядом стояла Алина, смотрела на него перепуганными до ужаса глазами и старалась не выдать дрожь в дыхании.

— Сейчас я приведу тебя в чувства, — прорычал диджей, сжимая бледную шею. Вода стекала по чёрным волосам, проникала в рот и ноздри, заставляя мажора сильно кашлять. Макс отодвинул душевую лейку, но не ослабил железную хватку. — Только попробуй сдать Кирилла — в следующий раз я тебя утоплю. Мне плевать, что ты губернаторский выродок.

— Да понял я, понял… — Простонал Алекс, откашливаясь от воды.

Алина и Кирилл с тревогой ждали посреди коридора, когда щеколда на двери щёлкнула, и из ванной вывалился мокрый Алекс с полотенцем на голове. Блондин успел поймать его, прежде чем тот чуть не врезался в стену.

— Эй, взгляни на меня, — Блондин схватил его за щёки, и Алекс потряс головой, выпрямив ноги. Макс вышел из ванной в мокрой футболке, поправляя наручные часы, и блондин тут же переключил всё внимание на него: — Ты совсем поехал?

— Ты больной! — Вспыхнула Алина, толкнув Макса в грудь. Тот отступил, хотя жалкие попытки Алины причинить ему хоть какой-то вред выглядели скорее смешными — для него это было больше похоже на щекотку.

— Ты мог его убить. Он же еле на ногах держится, — Продолжал блондин.

— Кир… — Алекс попытался схватить друга за рукав. — Я в норме, успокойся.

— С ним всё будет отлично, — Раздражённо проворчал Макс. — Он не заслуживает ваших переживаний. Зря ты, Кир, его откачал в той подворотне. Вы ещё пожалеете об этом. Я, чёрт возьми, в этом уверен!

— Хватит! — Кирилл вскрикнул так громко, что Юра на этот раз выглянул из кабинета. Макс внезапно умолк, пристально всматриваясь в глаза блондина. Очевидно, он прочитал в них что-то особенное, что мгновенно остудило его пыл.

— Больше не могу терпеть этот клуб жалости. Лучше пойду отдохну, — диджей бросил взгляд на Алину, и девушка молча отступила, пропуская его в гостиную.

— Ему нужно успокоительное и побольше воды, — сказала девушка, наблюдая, как Алекс, опираясь о стену, изо всех сил пытается удержаться на ногах. — И ещё поесть.

Блондин отвёл друга к столу, а Алина забрала у него мокрое полотенце и начала искать что-то в аптечке. Парень был настолько бледен, что почти сливался с белым холодильником за спиной. Девушка поставила перед ним кувшин с водой, но, заметив дрожь в его руках, сама наполнила стакан, и его покрасневшие глаза медленно поднялись.

— Пей.

— Тебе надо лечиться. — Кирилл наблюдал, как приятель с усилием вливает в себя жидкость.

— Полностью согласна, — поддержала Алина, ставя перед ним тарелку с пастой. Алекс вскинул голову, встретил её взгляд и быстро отвернулся.

— Не хочу…, — простонал мажор.

— Я ведь не спрашивала, хочешь ли ты, — заявила Алина, усаживаясь за стол между парнями. — Тебе нужно поесть.

Покрасневшие глаза остановились на блондине, и мажор без слов уловил то, что не нуждалось в объяснениях. Его желания оказались совсем иными. Кирилл молча кивнул на тарелку, подтверждая правоту девушки. Тишина окутала кухню, а из гостиной доносился приглушённый звук работающего телевизора. Алина искренне радовалась, что парни наконец успокоились. Оставалось лишь уложить всех спать, чтобы этот тягостный день завершился и наступило долгожданное утро, когда, возможно, каждый постарается понять другого.

Девушка взяла со стола мандарин и начала очищать, пока Алекс медленно и с явной неохотой ел макароны. Съев чуть больше половины, парень запил их водой, и растерянно замялся, заметив, как Кирилл неотрывно сверлит его взглядом. Руки мажора всё ещё дрожали, но тело, казалось, уже обрело покой. Он устало откинулся на спинку стула и уставился в пол.

— Прости…, — прошептал он, пряча виноватые серые глаза и нервно собирая в ладони всё ещё влажную чёлку, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. — Прости...

Глаза блондина окончательно потускнели. Его губы дрогнули, но он сжал их в тонкую линию и, опустив взгляд, грустно уставился на мелкую надпись на толстовке друга. Алина протянула руку и положила перед Алексом освобождённый от кожуры мандарин.

— Ешь фрукты, они помогут тебе поддерживать организм, — Алекс решился взглянуть на неё, и вышло это так, словно девушка только что вручила ему миллион долларов. В его глазах читалось только одно: «этого я не заслуживаю». — Хорошо, что ты не один.

После ужина все мирно разошлись по комнатам, и Алине удалось принять душ, который после двух тяжёлых дней оказался настоящим спа-сеансом. Никогда ещё простая горячая вода не приносила столько наслаждения. Алексу она постелила на полу между своей кроватью и окном, чтобы уберечь его от столкновения с Максом, а Кирилл проследил за тем, чтобы парень наконец лёг спать, вместо того чтобы снова утверждать, что ему лучше уехать домой и остаться в одиночестве.

После ванной девушка вошла в комнату, окутанная ароматом шампуня. Блондин задумчиво лежал поперек кровати и теребил крестик на груди. Видеть его в таком состоянии было, мягко говоря, странно. Он выглядел так, словно внезапно разрядился — как неисправный смартфон с батареей, скачущей от нуля до восьмидесяти и обратно. Напряжение между этими тремя парнями становилось всё более запутанным, и Алина решила разобраться в их отношениях постепенно. Она приблизилась к блондину и заглянула за кровать, где тихо сопел Алекс, свернувшись калачиком, несмотря на то, что она дала ему самое теплое одеяло.

— Как он?

— Уснул, — Кирилл попытался улыбнуться. — А остальные?

— Макс занял весь диван. Даже плед не смог его полностью укрыть.

Кирилл сделал попытку улыбнуться.

— А… брат?

— Юра решил переночевать в кабинете. Мы поговорили с отцом, и теперь я наконец могу лечь спать, — девушка устало вздохнула и села на мягкое одеяло, которое так и манило зарыться в него до самого утра. Блондин поднял руку и провёл по её мокрым волосам, всматриваясь в тёмный силуэт.

— А я...

— Ты там, где должен быть.

— Брат может рассердиться.

— Юре придётся принять то, что мы вместе.

Кирилл снова нежно улыбнулся. На душе стало гораздо теплее, чем несколько минут назад. Она положила руку на его грудь, ласково проведя пальцами по мягкой ткани футболки.

— Макс сказал, что ты спас его, — она кивнула на Алекса.

— Возможно, ненадолго. Сейчас он в ужасном состоянии, а я ничего не могу сделать, чтобы помочь.

— И подумать не могла, что вы так близки, — сказала Алина с грустью, которую не смогла полностью спрятать за неловким смешком. Кирилл глубоко вздохнул, словно пытался достать свои слова из самого дальнего уголка души.

— С тех пор, как мы были лучшими друзьями в детстве, мы встречались всего несколько раз, но он единственный, кто напоминает мне о семье. И он тоже может уйти. – Кирилл отчаянно покачал головой. — Я не хочу этого.

В темноте комнаты, освещённой лишь светом уличных фонарей, глаза блондина были почти незаметны, но слёзы отчётливо слышались в его голосе.

— С ним всё будет хорошо. Мы ему поможем, слышишь? — сказала Алина, сжав крепкое плечо блондина.

— Боюсь, он меня возненавидит. Но я всё равно должен его спасти.

Несколько минут они молча слушали шум машин за окном и тяжёлое дыхание мажора.

— Ты невероятный, — вдруг сказала Алина, и блондин сквозь темноту посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты тоже, — он осторожно накрыл её ладонь своей рукой. — У тебя есть полное право его ненавидеть. Я сам не сразу понял, почему тогда в клубе так сильно вспылил. Да, он обидел тебя, но больше всего меня задело то, что я увидел в нём. То, во что он превратил свою жизнь.

— Я бы никогда не смогла понять его, если бы не ты. Только увидев его в коридоре больницы, я поняла, какой он на самом деле. Ему ничего не стоило рассказать всё отцу, но этот парень помог нам, и сегодня я поняла, почему. Ты поступил так, как не поступило бы восемьдесят процентов людей. Любой другой просто прошёл бы мимо человека в тёмном переулке. Теперь я ещё больше благодарю тот вечер в клубе. Не только за то, что Алекс не смог... навредить мне. Теперь я не могу считать его злодеем. Просто так сложилось.

Блондин смотрел на девушку с восторгом, каким не привык наслаждаться. За всего несколько минут она осыпала его столькими теплыми словами, которые он не считал заслуженными. Но в её голосе звучала такая искренность и лёгкость, что хотелось полностью погрузиться в эту веру. Веру в себя.

Заснуть в уютных объятиях Кирилла оказалось настолько легко, что Алина даже не заметила, как утром он ушёл, оставив её одну в постели. Проснувшись и обнаружив пустую половину кровати, она удивилась. Плед, которым укрывался блондин, был аккуратно сложен на его месте, а её саму заботливо укрыли вторым. Девушка резко вскочила, ощутив волну тревоги, пронёсшуюся по телу, и принялась лихорадочно выпутываться из пледа. Услышав шуршание и уловив чей-то пристальный взгляд, она обернулась к окну. Алекс наблюдал за ней своими ярко-серыми глазами, которые сегодня показались ей даже симпатичными, особенно в сравнении с прошедшим вечером.

— Он на кухне. Шуметь начал ещё час назад.

Алина с облегчением потёрла сонные глаза.

— Который час? — спросила она, вовсе не ожидая ответа, и потянулась к телефону на тумбочке.

— Почти семь утра.

Алина кивнула, медленно осмысливая его слова.

— Сколько?!

Она схватила телефон и уставилась на цифры на экране: 6:47, а затем тяжело вздохнула, размышляя о бессовестно прерванном сне.

— Не повезло. Похоже, твой парень спать не любит, — студентка бросила взгляд на помятое лицо мажора. — А я люблю.

Он состроил улыбочку, но, встретив холодный взгляд, натянул одеяло и повернулся к окну, укрывшись с головой.

Дверь на кухню была закрыта. За матовым стеклом мелькала тень Кирилла, а Алина, прихватив фен, утюжок и чистую одежду, проскользнула в ванную. Не хотелось уже третий день подряд выглядеть как бездомная. Конечно, до Юры, который выглядел бы свежо даже после бомбардировки, ей было далеко, но пора было привести в порядок лицо и волосы. Она сделала две маски, вымыла голову и накрутила локоны, которые аккуратно подняла на затылке заколкой. Надев рубашку с воздушными рукавами и клетчатый сарафан чуть выше колен, она улыбнулась своему отражению в зеркале и отправилась на кухню, откуда доносился аромат выпечки и свежих овощей.

Она застыла на пороге, ошеломлённая, как раз в тот момент, когда Кирилл ловко подбрасывал блин на сковороде, радостно улыбаясь успеху. Его чистые волосы были аккуратно уложены и зачёсаны назад, а вчерашняя футболка выглядела свежей и совсем не помятой. Солнечные лучи освещали край его золотистых волос и плечи. Увидев Алину, он улыбнулся ещё шире. От вчерашнего тревожного Кирилла не осталось и следа, будто его заменил жизнерадостный близнец.

— Доброе утро. — Не переставая улыбаться, он ловко перевернул очередной блинчик и заглянул во вторую сковороду, откуда тут же вырвалось облако ароматного пара. Принюхавшись к запаху, исходящему от плиты, он вновь накрыл еду крышкой. — Всё почти готово, садись. — Легко скользнув к столу с нарезанными овощами, он стремительно дорезал огурец, затем вернулся к плите, чтобы перевернуть свежий блинчик. Выключив вторую конфорку, он включил кофемашину, вновь порезал огурец и отправил его в прозрачный салатник. Все его движения были настолько быстрыми, будто он всю ночь тренировался готовить. Алина удивлённо вскинула брови и устроилась за столом. Ловким жестом парень поставил перед ней тарелку с жёлтым, пышным, всё ещё шипящим омлетом. На идеально вырезанном треугольном кусочке аппетитно блестели две полоски хрустящего бекона. Не успело следом на стол перекочевать блюдо с высокой стопкой румяных блинчиков, как парень уже мыл миску из-под теста, пританцовывая под воображаемую мелодию. Алина рассмеялась. Её желудок сжался под натиском соблазнительных ароматов, и она принялась за предложенный завтрак.

— Во сколько ты встал?

— Не помню. Я так хорошо выспался, что готов свернуть горы, — рассмеялся парень. — Голова ясная, как никогда.

Он присел рядом, бросил в рот кусочек блинчика, внимательно посмотрел на лицо девушки и тут же вскочил, чтобы заменить чашку в кофемашине. Перед Алиной оказалась ароматная порция свежего капучино.

— Губернатор уехал, и, кажется, мы ему больше не интересны. Жизнь прекрасна. Мы можем делать всё, что захотим.

Алина напряглась.

— Ты уверен? Не боишься, что он вернётся?

— Да брось. Зачем мы ему? Уверен, у него найдутся дела поважнее. — Кирилл прожевал ложку салата и громко хлопнул в ладоши, отчего Алина вздрогнула. — Как насчёт прогуляться сегодня? — Девушка кивнула, чувствуя лёгкое волнение из-за пропусков в университете, но сейчас это почему-то не казалось такой уж серьёзной проблемой. Вчера отец настоятельно советовал ей сосредоточиться на учёбе и ставить университет на первое место. Как всегда, она пообещала стараться быть прилежной студенткой, но рядом с Кириллом все трудности отступали на второй план, и, кажется, ей это нравилось. Алина не хотела думать ни об исследовании, ни о профессоре, ни об украденном ключе, особенно учитывая, что теперь ей нужно было как-то вернуть пропажу. Сегодня ей просто хотелось смотреть на эту яркую улыбку и восхищаться тем, как внутренний мир Кирилла с лёгкостью одолевает любые преграды. — Мне нужно заехать домой, кое-что взять, — сообщил парень, небрежно раскладывая еду на три тарелки. — Не хочешь со мной?

— Домой собираешься? — удивилась Алина. — Макс сказал, что там тебя могут искать.

— Макс страдает паранойей. Даже если меня и искали, то давно уже перестали, — уверенно сказал парень. — Губернатор уехал, даже не сказав ничего сыну. Вряд ли у него сейчас есть возможность руководить своими людьми. — Алина задумалась, но возбуждённый Кирилл не дал ей погрузиться в мысли. Он взял её за руку и с довольным выражением нежно провёл рукой по её лицу. — Я обещаю тебе, со мной ты в полной безопасности. Я тебя защищу.

Алина кивнула, одарив его счастливой улыбкой. Парень стремительно вскочил, настроил таймер на кофемашине так, чтобы она приготовила последнюю чашку, и вымыл тарелку Алины. Действовал он так быстро и уверенно, будто принял лошадиную дозу кофеина.

— Кирилл, ты в порядке? — спросила Алина, когда парень внезапно рассмеялся без всякой причины. Он обернулся к ней, пытаясь успокоиться.

— Конечно. Просто надо срочно выйти на улицу. С ума схожу в духоте. — В кухню вошёл растрёпанный сонный Макс — судя по всему, борьба с узким диваном закончилась победой последнего, — и Кирилл хлопнул в ладоши, отчего друг явно проснулся во второй раз. — Доброе утро! Прошу к столу. Честно говоря, не ожидал тебя так рано. Кошмар приснился?

— А ты, как всегда, бодр даже без кофеина, — пробормотал диджей, усаживаясь за стол. — Мне, к сожалению, он необходим. В этом доме есть кофе?

Не успел Макс договорить, как желаемый напиток оказался перед его носом.

— Спасибо... — Макс поднёс кофе к губам и скользнул взглядом по кухонным поверхностям, заваленным посудой, упаковками из-под яиц и овощей, присыпанным мукой. — Как я понимаю, ты сегодня встал рано.

— Не особо, — с улыбкой ответил блондин. — Но успел немного пробежаться и сходить за продуктами. Не мог же я оставить друзей без завтрака.

— Ну да, — сказал диджей, бросив на улыбающегося друга подозрительный взгляд. — Ты ещё и бегал? Что именно в словах «никуда не выходить» тебе оказалось непонятным?

— Мне очень нужно было проветриться, — чуть серьёзнее ответил Кирилл. Макс же, на удивление спокойно, лишь приподнял брови и продолжил пить кофе, но Алина все же почувствовала в его темном взгляде странную тень.

— Я сегодня в клуб. Надо разобраться с работой. А вы что планируете?

Алина и Кирилл переглянулись. Она не была уверена, стоит ли рассказывать Максу об их намерениях, поэтому решила промолчать.

— Алина собирается в университет. Может, провожу её.

Похоже, упоминать визит домой не стоило. Кирилл подтвердил её догадку, весело подмигнув, пока Макс сосредоточенно уплетал порцию завтрака.

— Ладно, проводи принцессу и потом забери её. Всё остальное время сиди в квартире.

— Понял, мамочка… — ответил блондин, слегка нервно придвигая блины к Максу.

В дверях появился Юра, поправляя серебристые запонки и бросая на всех присутствующих взгляд, в котором сквозило отвращение, едва прикрытое его небрежной улыбкой. Макс поднял глаза и посмотрел на него с не меньшей неприязнью, отчего Алина ощутила беспокойство: ей казалось, что между ними вот-вот раскатится гром.

— Доброе утро, брат! — произнес Кирилл, но адвокат предпочел проигнорировать приветствие.

— Алина, можно тебя на минуту?

— Да говори, не стесняйся. Если что, мы уши закроем, — откликнулся Макс.

Алина тут же вскочила, опасаясь, что мог бы ответить брат, и, схватив адвоката за предплечье, развернула его к выходу.

— Я сейчас вернусь. — Они вышли в прихожую, и девушка прикрыла дверь своей комнаты, где всё ещё дремал сын губернатора. — Ты хорошо спал? — искренне спросила она, зная, как брат ненавидит чужие кровати и неудобные поверхности. Он посмотрел на неё так, будто она только что дала ему пощёчину. — Алина, ты собираешься заканчивать этот дурдом? — Он обвёл квартиру рукой и презрительно усмехнулся.

— Давай не будем ссориться, — сказала она, отводя взгляд. — Почему ты всегда такой строгий? Улыбнись хоть раз.

Адвокат посмотрел в пол.

— Сумасшедший, наркоман... и агрессор. Я ничего не перепутал? Все трое ночевали в нашей квартире. По-моему, даже для любительницы приключений это слишком. Тебе не кажется?

Алина тихо вздохнула.

— Я понимаю, что ты волнуешься, но они же ничего плохого не сделали.

— Но могли бы. Алина, это трое взрослых мужчин. Я не понимаю, что с тобой происходит. Не знаю, что и думать. Может быть, у тебя действительно проблемы, и стоит обратиться к специалисту? Или ты просто решила меня позлить? Или отца? Я с большим трудом удержался, чтобы не рассказать ему обо всём. — Юра нервно махнул рукой в сторону кухни. — Сказал только про учёбу, чтобы он поговорил с тобой.

— Так это ты попросил его позвонить?

— Я хотел, чтобы он достучался до тебя. Думал, что ты одумаешься и вспомнишь об учёбе. У тебя же на носу исследование, а ты не можешь совладать с гормонами? Ты... Я даже боюсь это спрашивать.

— Что? Давай, говори.

Парень смотрел на неё с тревогой и сочувствием. Он сжал губы, молча подбирая слова.

— Что у тебя с этими парнями? Ты... не можешь определиться? Или давно решила, что выбирать вообще не обязательно?

Алина рассмеялась так громко, что брат невольно отступил назад.

— Господи... Никогда бы не подумала, что такие мысли могут прийти тебе в голову. Ты же интеллигентный человек. Почему ты видишь это именно так?

— А как, по-твоему, это выглядит?

— Эти ребята — мои друзья! И если тебе непонятно, что это значит, то это твои проблемы.

— Ты знакома с ними всего месяц. Ты ничего о них не знаешь.

— Я знаю достаточно.

— Достаточно для чего?

— Всё, Юра. Я больше не хочу это обсуждать.

Алина попыталась уйти, но брат схватил её за руку.

— Значит, я должен закрыть глаза на то, что ты доверяешь незнакомым людям больше, чем мне?

— Да, — ответила Алина, пытаясь вырваться, но Юра сжал её запястье ещё сильнее.

— Куда ты собралась?

— В универ. Отпусти.

Она освободилась как раз в тот момент, когда из комнаты вышел мажор. Он окинул их сонными глазами, приглаживая растрёпанные волосы.

— Не мешаю? По-моему, вам обоим нужен валиум.

— Он что, спал в твоей комнате? — Юра даже запнулся, пристально глядя сестре в лицо с расширенными от удивления глазами.

— Не переживай, — спокойно ответил Алекс. — Вторая половина кровати досталась блондину.

Мажор прошёл мимо них на кухню. Воспользовавшись замешательством брата, Алина поспешила следом, и они присоединились к парням, разговаривавшим за столом, пока их внимание не отвлёк звук дверной ручки. Следуя буквально по пятам, Юра шагнул за сестрой и опёрся на дверной косяк.

— Ну что, дорогие гости, пора вам уходить, — заявил адвокат, поправляя идеально выглаженный воротник и скрещивая руки на груди. Все мгновенно обратили на него внимание. Кирилл, как всегда, широко улыбался, а Макс изучал высокую фигуру Юры, будто обладал рентгеновским зрением. Алексу, похоже, было совершенно всё равно, что происходит: он молча уплетал блинчики, запивая их водой.

— Я лично уйду только тогда, когда принцесса мне это скажет.

— Это мой дом, – заявил брат, и Алина устало закатила глаза.

— Да ладно, — Макс поднял руки в воздух. — А это мои руки, которыми я вытащил твою сестру из психушки — когда она решила помочь моему другу — чтобы её там не накачали лекарствами и не превратили в живую куклу. Может, мы всё-таки сделаем вывод, что я заслуживаю хоть каплю уважения?

— Макс... — Кирилл попытался успокоить друга, но тот и не думал замолкать.

— Он первым начал хвастаться игрушками, — ответил Диджей. — Извини, приятель, но все решения, касающиеся меня, я доверяю этой девчонке.

Он посмотрел на Алину, которая растерянно переводила взгляд из стороны в сторону. В её голове никогда ещё не было столько путаницы: Алексу нужна помощь, Юра может всё рассказать отцу, а мысль о том, что вскоре она останется наедине с Кириллом, не давала ей рассуждать здраво.

— Эй, брат, не переживай, всё нормально, — спокойно произнёс блондин, подходя к адвокату, мягко положил руки ему на плечи и развернул к столу. — Давай присядем, позавтракаем, поговорим... Нет смысла ругаться.

С усилием, но Кириллу всё же удалось усадить Юру на стул. Блондин аккуратно положил перед ним пару блинчиков и поставил чашку кофе.

— Успокойся, — вмешался Макс. — Мы твоей сестре ничего плохого не сделаем.

Парень холодно посмотрел на диджея.

— Просто оставьте нас в покое.

— Брат, мы всё поняли. Ты переживаешь за Алину, — с улыбкой сказал Кирилл. — Но мы не враги. Ладно, если ты так боишься, то мы уйдём.

После этих слов диджей посмотрел на друга, как будто тот собрался выпрыгнуть в окно.

— Никто никуда не уйдёт, — твёрдо заявила девушка.

— И сколько ещё будет продолжаться это собрание? — Брат скосил на неё умоляющие глаза. — Мне нужно знать. Я должен ехать на работу, но не могу этого сделать.

— А что случилось? — Заговорил Макс. — Машина не заводится?

— С машиной всё в порядке.

— Я всё равно собираюсь уйти в университет, так что можешь успокоиться, — сказала Алина. — Парни пока останутся здесь.

— Я собираюсь домой, — вдруг заявил Алекс, и все замолчали. — Позвоню отцу, узнаю, когда он планирует вернуться и какие у него намерения. Постараюсь убедить его оставить Кирилла в покое.

— Помнишь, о чём я тебе говорил? — спросил Макс, прожигая мажора злым взглядом.

— Понял. Мне не нужно повторять.

Внедорожник Макса выехал со двора, разметая опавшие листья. «Лексус» Юры стоял неподалеку, ожидая хозяина, который не торопился садиться за руль, поглядывая на парня и девушку, что держались за руки. Алина махнула брату, и адвокат, коротко кивнув, сел за руль, провожая взглядом молодую пару, исчезающую в глубине парка.

Сияющему настроению Кирилла можно было только позавидовать. Заботы об учёбе и будущем отступали на второй план, ведь рядом с этим парнем повседневные хлопоты исчезали в приятных словах и звонком смехе. Наслаждаясь каждой минутой, проведённой с ним, она ни разу не задумалась о причинах резких перемен, которые следовало бы понять, чтобы потом не пришлось так больно падать. Но порой мы настолько ослеплены происходящим, что здравый смысл тонет в пелене чувств, и именно они начинают управлять нами.

— Какая чудесная погода, — Парень крепко держался за руку Алины, поднимая взгляд к пасмурному небу, сулившему скорое похолодание. — Здорово!

Ему, кажется, были абсолютно безразличны любые прогнозы. Пусть бы даже хлынул дождь или разразилась метель, он всё равно бы продолжал улыбаться и почти вприпрыжку бежать по плиточным дорожкам парка.

Алина только молча улыбалась в ответ на его удивительно приподнятое настроение. Чувства захлестывали её сильнее, чем прохладный ветер, игравший в волосах. Блондин широко улыбался ей и выглядел так, словно холод и порывы ветра ему нипочём. Казалось, будто на дворе вовсе не конец октября, а разгар лета, и солнце нежно согревало каждый сантиметр его тела. Прохожие невольно оборачивались на них, ведь невозможно было не заметить этого сияющего парня. Он умудрялся наполнить своим настроением даже обширный парк. Вёл себя, как подросток, который не упускает случая оказаться в центре внимания.

Серьёзная девушка в пальто с телефоном в руке, пряча подбородок, проходила мимо, бросив взгляд на улыбчивого блондина.

— Привет, как дела? — Кирилл обернулся и, идя задом наперёд, широко улыбнулся незнакомке, отчего та растерянно ему ответила. — Бежишь в универ? — Девушка кивнула, сдвинув брови, будто стараясь вспомнить, откуда может его знать. — Удачи!

Осознав, что они не знакомы, девушка удивлённо хихикнула, махнула рукой на прощание и продолжила свой путь.

— Кирилл, ты чего? — Засмеялась Алина. — Ты ее знаешь?

— А что, для того чтобы поздороваться с человеком, нужен повод? Разве это не странно, что люди так мало общаются? Представь, как было бы здорово, если бы все каждый день говорили друг с другом. Возможно, мы стали бы более развитой нацией. — Алина зарылась в воротник, стараясь поспевать за быстрым шагом парня, обдумывая его слова. Они свернули за угол дома. Перед ними открылся полукруглый двор с жёлтыми домами, парковкой и детской площадкой у соседнего здания. Кирилл направился к подъезду, но вдруг отпустил руку девушки и подошел к ржавым качелям, стоявшим у ямы на месте бывшей песочницы. Он внимательно осмотрел пустой участок земли, поросший давно высохшей травой. — Здесь чего-то не хватает, — сказал блондин, и Алина странно посмотрела на него, пожав плечами. — Беседки. — Он покачал ржавую перекладину качелей, которые, при желании, можно было бы выдернуть из земли одним движением. — Если убрать эту штуку, появится больше пространства. Можно будет укрыться от дождя и снега. Надо набросать чертёж.

— Хочешь построить её здесь? — Алина оглядела пустой, холодный двор, заброшенный до тёплых летних дней. — Сейчас почти ноябрь. Скоро ударят морозы. Кто будет сидеть в ней в такую погоду?

— Будут, если появится беседка, — Просиял блондин. — Можно приходить сюда и дышать свежим воздухом. Ненавижу сидеть в квартире. Поищу, где заказать дерево. Пойдём. — Он взял её за руку и рванулся к подъезду.

— Ты уверен, что сейчас стоит на это тратить время? Скоро снег выпадет.

— Не страшно. Маленькую беседку я могу сделать без проблем. За пару недель управлюсь. Я могу построить что угодно. Даже наш с тобой дом.

Алина рассмеялась. Ей нравилось, что он размышляет о таких вещах. Всё чаще она мечтала о жизни с Кириллом, но не была так уверена, как он, чьи слова звучали с решительностью и твёрдой убеждённостью. Ей всё ещё было страшно раскрывать свои мысли, тогда как он делал это с лёгкостью, словно для него это было самым естественным. Иногда казалось, что блондину трудно удерживать свои чувства и мысли. Они словно лились из него, переполняя его душу так сильно, что он просто не мог удержать их в себе. От этого Алине становилось немного грустно. Не потому, что это когда-нибудь пройдёт — нет, она была абсолютно уверена в искренности его чувств. Но порой ей казалось, что она не способна чувствовать так же глубоко.

Они поднялись на пятый этаж, где их встретила ухоженная площадка на две квартиры. Дверь Кирилла была справа. Он повернул ключ в замке и открыл толстую дверь дубового цвета. Из темноты прихожей вырвался поток теплого воздуха с ароматом мебели и мыла, напоминающим запах кожи Кирилла в тот вечер, когда они сидели на вокзале. Мягкость коврика под ногами заставила Алину опустить взгляд на свои кроссовки. Он скользнул по тёмному ламинату, слегка припорошенному пылью, который освещал тусклый свет из комнаты слева. Приоткрытая дверь с матовым стеклом открывала вид на кровать с серыми простынями.

— Проходи, я скоро вернусь. — Парень снял обувь и прошёл в свою комнату, где серые шторы, гармонирующие с постельным бельём, пропускали слабый дневной свет. Девушка аккуратно повесила куртку на настенную вешалку и неспешно прошлась по коридору. Блондин подошёл к шкафу, открыл дверцу и ловким движением стянул футболку. Алина застыла от странного ощущения. Хотя они уже несколько раз целовались, и парень прижимал её к своей груди, которую теперь обнажил, такой сильной неловкости она ещё не испытывала. Возможно, мысль о том, что они одни в пустой квартире, придавала происходящему какой-то дополнительный смысл? Она отвела взгляд, чтобы окончательно не погрузиться в оцепенение, и перевела его на приоткрытую дверь противоположной комнаты. В щели проглядывала полупрозрачная розовая штора. Ноги понесли Алину вперёд, подстегнув внезапный интерес. Она не решилась войти, лишь заглянула внутрь. Там стояла детская кроватка и пустые шкафы, а на шторе порхали милые фиолетовые бабочки. Эта комната явно была предназначена не для мальчика. — Почему не проходишь? — голос парня заставил её вздрогнуть. Он, кажется, не заметил заинтересованный взгляд Алины и, уже в новой кремовой футболке, направился к концу коридора. Алина пошла за ним и оказалась в просторной кухне с темно-коричневой мебелью, гармонично сочетающейся с бежевыми стенами, больше напоминающей кабинет. Кирилл открыл верхний шкафчик и достал черную сумочку с замком, из которой показались пластинки с таблетками.

— Мы за этим пришли? — спросила Алина, заглядывая из-за его спины в яркие, слегка растерянные глаза, которые моментально обрели уверенность.

— Ага. Лекарства от аллергии, — ответил парень, и Алина неожиданно фыркнула.

— Мы могли бы купить тебе другие.

— Я... привык к этим. От остальных мне становится плохо.

Алина обвела глазами просторную кухню и широкий овальный стол, на котором стояла фотография профессора, перевязанная чёрной лентой. Кирилл проследил за её взглядом и улыбнулся.

— Это квартира твоих родителей?

Он кивнул.

— Отец получил её как учёный, когда я родился.

— Наверное, у него было много заслуг.

— Весь дом заселён врачами и профессорами. Например, в квартире напротив живёт приятная женщина, которая получила учёную степень в области кардиохирургии. Кажется, она занимается лечением инфаркта миокарда. Но я в этом не спец, могу ошибаться. — Алина улыбнулась. — Так что, если вдруг кого-то хватит удар, ты знаешь, куда обращаться. — Кирилл стоял почти в шаге от неё, сжимая край столешницы и следя за её тревожным взглядом. Вопрос, застывший в её мыслях, казалось, заполнил всю квартиру. — Что случилось?

Алина не представляла, как подойти к этому вопросу. Лучше бы дождаться момента, когда парень сам захочет рассказать свою историю, но Алина не могла справиться с нахлынувшими чувствами. Её переполняло любопытство к его жизни. Хотелось знать каждую её секунду, каждую радость и каждую печаль.

— Там… комната… — начала Алина, сразу заметив проблеск понимания в его глазах. Он уже догадался, о чём она хочет спросить, но всё же молчал. Казалось, его воспоминания ещё не были готовы вырваться наружу. Алина немного пожалела, что не сумела вовремя сдержаться и промолчать. — Это… детская?

— Ну да, — отозвался парень, не продолжая разговор. Он всё так же улыбался, тонул в её печальных и растерянных глазах.

— Не... твоя... — выдавила Алина, и без того очевидное, отчего Кирилл невольно рассмеялся.

— Нет, — он аккуратно взял её за руку. — Пойдём, кое-что покажу.

Сердце Алины сжалось, то ли от страха, то ли от предчувствия. Кирилл привёл её в розовую комнату и уверенно открыл дверь. Они вошли внутрь. Белоснежная кровать с незастланным матрасом сразу привлекла внимание, будто единственный предмет в комнате, пока взгляд не начал различать остальное — заброшенное и покинутое на долгие годы. Пыльный письменный стол навевал ощущение пустоты и холода, несмотря на душную атмосферу помещения. Все поверхности были пусты, а коробки с игрушками и книгами стояли под столом, задвинутые до самой стены. Кирилл настойчиво что-то искал, открывая и закрывая маленькие дверцы, и Алина уже была готова сказать, что не хочет ничего знать. Почему-то сердце упорно сопротивлялось мрачным догадкам. Желание забрать Кирилла и уйти полностью овладевало её разумом и телом, но парень вдруг широко улыбнулся, извлекая из ящика стола фото в деревянной рамке.

— Нашёл, — сказал он, протирая поверхность портрета. Подойдя к Алине и заставив её слегка отступить, парень заглянул ей в глаза, вопросительно сдвинув брови, и протянул фотографию. Она осторожно взялась за деревянную рамку и развернула нужной стороной. С фотографии на неё смотрела улыбающаяся семья из четырёх человек, с той же добротой, с какой всегда смотрел Кирилл. Она узнала карие глаза мужчины и светлые волосы сероглазой женщины, которая держала на руках белокурую девочку с самой счастливой улыбкой: она была слишком похожа на него, словно с парня сняли мерки и создали лицо с более мягкими чертами. Тёплые карамельные глаза светились так же ярко, как и неугасающий огонёк во взгляде Кирилла. Алина подняла голову и посмотрела на блондина, чьё лицо излучало спокойствие. Она предполагала, что парень давно пережил утрату, но не понимала, как то, что даже ей кажется столь ужасающим, может больше не причинять ему боль. — Это моя семья, — ответил Кирилл на её невысказанный вопрос. Алина провела пальцем по лицу маленькой девочки. Ей вдруг захотелось так крепко обнять его, чтобы он ощутил тепло другого человека и больше никогда не грустил. — Это моя сестра, — сказал парень. Алина и так давно всё поняла. — Она была в той машине вместе с родителями. Теперь ты понимаешь, почему я так сильно хочу узнать, кто это сделал?

— Понимаю... — пробормотала Алина, с трудом выговаривая слова. Ещё тогда, в машине Макса, она поняла — Кирилл не оставит эту мысль. Но изменит ли её свершение что-то в его душе? В этом она сильно сомневалась.

Блондин подошёл ближе и аккуратно взял рамку из её рук.

— Всё хорошо, — улыбнулся он. — Это было давно. Просто хотел, чтобы ты знала. Хочу, чтобы ты знала всё.

Алина попыталась улыбнуться, но слёзы невольно навернулись на глаза. Сколько бы она ни старалась прогнать грусть радостными мыслями, ей не удавалось быть такой же сильной, как он. Это было выше её понимания. Увидев её влажные глаза, парень бережно убрал прядь волос ей за ухо и нежно поцеловал в лоб. Тёплые губы мгновенно принесли успокоение, заставляя мурашки пробежать по коже. Впервые она ощутила себя в полной безопасности. Руки блондина обвили её плечи, притягивая ближе. Сладкий аромат его кожи успокаивал тревожные мысли. Он нежно провёл губами по щеке, остановившись у подбородка, и коснулся её губ. Поцелуй был мягким и сладким, постепенно наполняясь страстью. Тёплая рука плавно скользнула к её талии, крепко прижав к себе. Она чувствовала, что он не собирается её отпускать. Это был идеальный момент, но в её сердце вдруг зародилось странное чувство, совсем не то, к которому стремилось её тело. Оно заставило Алину с усилием отстраниться от горячих губ блондина и от его пылающего тела.

— Кирилл... — Она мягко отстранила парня, когда он покрывал поцелуями её шею. Внутри неё бушевала борьба чувств — внутренних и внешних, и девушка крепко обвила его шею руками, вновь прильнув к горячим губам, позволяя прижать себя к низкому столу. Его язык ловко проник в её рот, и горячая волна прокатилась по ней от макушки до самых бёдер. Пальцы девушки скользнули под футболку, нежно касаясь твёрдых мышц. Частое дыхание парня разрывало в груди яркие вспышки, но за ними следовало сладкое, почти приторное чувство, которое хотелось вырвать из сердца. Алина слабо толкнула его в живот — жест оказался бессильным, парень даже не отступил ни на шаг, но всё же оторвал губы и посмотрел ей в глаза. Его карамельный взгляд был таким затуманенным и напряжённым, что ей захотелось снова прижаться к крепкому телу.

— Что-то не так? — спросил он почти раздражённым хриплым голосом, продолжая поглаживать её спину.

— Мы… в комнате твоей сестры.

— Я знаю. Тебя это беспокоит?

— А тебя разве нет?

Осознав ситуацию, парень плотно сжал губы.

— Прости…, — сказал он с лёгкой растерянностью, будто сам удивлялся своей легкомысленности. — Я не хотел тебя огорчить. Просто… не подумал… извини.

— Всё в порядке, — ответила Алина, крепко сжав его плечи, будто боялась, что он отдалится. Его взгляд стал ещё темнее и напряжённее.

— Если хочешь… могу показать свою, — произнёс он с лукавой улыбкой, от которой у Алины плавилось сознание.

— Да.

Кирилл схватил её за руку и увёл в соседнюю комнату, развернув лицом к себе и медленно приближаясь, стал внимательно изучать её фигуру. Затем притянул к себе и бережно уложил на кровать, накрыв своим телом. Алина прижала руки к мягкому одеялу, будто её тело, охваченное неожиданным новым чувством, стремилось сделать последний рывок для побега. Чувства волнения и страха, скрытые глубоко в груди, вырвались наружу, предупреждая об опасности этих ощущений, но нежный поцелуй унёс её разум далеко от этой комнаты. Сейчас она верила в них так же, как в своё собственное существование. Кирилл впился в её губы, разжигая в теле неистовое пламя, а в животе — тугое напряжение. Его рука скользнула по изгибу бедра, приподнимая ткань сарафана. Пальцы Алины искали путь под его футболкой, опускаясь к краю штанов и вновь поднимаясь к груди. Он целовал её с таким усердием, словно это было самым важным делом в его жизни. Губы блондина скользили вниз по её шее, и, пока Алина расслабленно ловила мурашки, он внезапно поднял её сарафан, обнажив бельё под плотно облегающими колготками. С неохотой оторвав от девушки своё тело, он стянул с себя футболку, и Алина успела провести рукой по обнажённому упругому животу, прежде чем Кирилл снова склонился к ней. Теперь он прижался плотнее, отдавая всё своё тепло. Душа пылала от счастья, что она могла обнимать блондина, ощущая его тело под своими руками, пока его язык нежно и смело изучал её рот.

В замке входной двери звякнули ключи. Они замерли, прерывая тишину тяжёлым дыханием и прислушиваясь к звукам. Кто-то вошёл в коридор, и Кирилл мгновенно вскочил, схватив со стола фигурку супергероя.

— Привет, молодёжь, — раздался голос Макса. Блондин закатил глаза и тихо выругался себе под нос. Наклонившись, он поднял с пола футболку, быстро надел её и резко приоткрыл дверь, заслонив собой пространство комнаты. Алина встала с кровати, поправила сарафан, и только после этого Кирилл вышел в коридор. Тягучее разочарование сдавило её грудь.

Увидев друга, диджей сунул руки в карманы и уставился на него тяжелым взглядом.

— Вы, наверное, остатки мозгов растеряли. Хотите, чтобы вас прикончили?

Не удостоив парня ответом, Кирилл нервно взъерошил и без того растрёпанные волосы, а затем сел на кушетку, чтобы надеть кроссовки.

— Мы пришли за лекарствами Кирилла, — Алина вышла в коридор и несколько раз тихо и глубоко вдохнула, стараясь успокоить своё взволнованное тело.

— От аллергии, — быстро вставил блондин, не дав другу и слова сказать. Диджей понимающе кивнул.

— А почему такой злой? — спросил он, заглядывая в комнату Кирилла с ехидной улыбкой. — Как будто у тебя конфету отобрали.

— Шёл бы ты куда подальше. Зачем припёрся?

— Хотел принести тебе таблетки, но ты у нас самостоятельный. Ладно, сам не особо соображаешь, но её зачем привёл? А если за квартирой следят, ты не думал?

— Слушай, я уже устал от твоей паранойи. Кому мы нужны, чтобы за нами следить?

— Смотрю, твои проблемы растворились, как и мозги в тестостероне. Ты хоть понимаешь, что губернатор просто так от тебя не отстанет?

— И чего ты от меня хочешь?

— Соберись, пока я не вышел из себя и не наговорил лишнего. Будь хоть немного осторожнее.

— Ты мне не нянька, не отец и даже не брат, — сказал Кирилл, и Алина почувствовала страх, смешанный с тревогой за его здоровье. — Я не просил тебя следить за мной и ходить по пятам, как сумасшедший. Можно мне немного личного пространства? Хочу дышать свободно. Без тебя!

— Ах, тебе нужна свобода? — пробасил Макс настолько устрашающе, как мог только он, и девушка невольно сжала плечи. — И как ты собираешься жить с ней потом, долбаный придурок?

— Как-нибудь постараюсь.

— Да хоть перестарайся. Знаешь же, что произойдёт, если я упущу тебя из виду в неподходящий момент!

— Заткнись! — резко выкрикнул Кирилл, вскакивая на ноги. Его лицо налилось яростью, и, бросив на Алину короткий взгляд, он с отвращением уставился на друга. — Знаешь что? Я тебя освобождаю.

— Что? — опешил тот.

— Да, — упрямо продолжал Кирилл. — Я отпускаю тебя. Иди, живи своей жизнью. Работай в клубе, цепляй девчонок, празднуй сколько душе угодно. Я больше не хочу быть частью твоих вечеринок, так что найди себе кого-нибудь по объявлению и оставь меня в покое.

Макс удивительно быстро овладел собой, сменив выражение лица на более спокойное, хотя Алина заметила легкую дрожь в его запястье.

— И чем же ты планируешь заняться? Мне правда любопытно.

— Разберусь. Найду работу, — блондин отвернулся и устало потёр лицо ладонями. Алине хотелось вмешаться и защитить своего парня, но внезапно она ощутила странную, необъяснимую пустоту, повисшую над друзьями. Эта пустота не давала ей ответов, не объясняла, что происходит между ними, но чувствовала что-то, что осталось недосказанным. — Займусь расследованием дела родителей. Алекс обещал мне помочь.

— Что? — усмехнулся диджей. — Чем тебе поможет этот неудачник? Ему бы сначала самому себе помочь. Думаешь, встретил старого дружка, и он за тебя душу продаст? Откажется от наркотиков и связей отца? Нет, скорее всего, ему будет проще сдать тебя своему папаше, чтобы доказать, что он не полное ничтожество.

— Через связи отца Алекс найдёт того, кто убил мою семью. У него, по крайней мере, хватает уверенности в том, что я свободный человек, а не мальчик на побегушках у того, кто даже не умеет настроить колонки.

— Я-то не умею? — произнёс Макс ещё тише, в то время как его друг, напротив, всё сильнее разгорался от возмущения.

— Я ночами глаз не смыкаю, чтобы помочь тебе нормально провести это дурацкое шоу для алкашей, которым плевать, под какую музыку трястись. Обойдусь без тебя! Куплю землю, построю дом где-нибудь за городом, чтобы каждый день не видеть твою кислую физиономию и не слушать твои вечные упрёки. Так и сделаю, не сомневайся!

Макс бросил взгляд на Алину, у которой было лицо человека, попавшего в эпицентр пожара.

— Ну всё, успокойся…, — произнёс Макс, устало потирая лицо. — А то у твоей девушки скоро мозги взорвутся.

Он прислонился к стене, а Кирилл опустился на кушетку, уронив голову на ладони. Алине хотелось снова примирить парней. Ей было неприятно видеть Кирилла таким нервным и растерянным, как сейчас, и она искренне не понимала, почему эта ситуация его так задела. Даже воспоминания о семье не вызывали у него такой реакции, а пустяковая ссора, казалось, полностью выбила его из равновесия.

— Ребята, не ссорьтесь, пожалуйста, — Алина присела на корточки, заглянула в покрасневшее лицо блондина и потянулась за кроссовками. — Мы ведь уже идём обратно, правда? — Коснувшись колена Кирилла, она улыбнулась, и он утвердительно кивнул.

— Ладно, — выдохнул Макс. — Пусть будет по-твоему. Я больше не собираюсь нянчиться с тобой. Ты уже взрослый. Если тебе не страшно за свою жизнь, зачем мне волноваться? — с этими словами диджей дёрнул ручку и стремительно вышел из квартиры.