Отчаянная ассистентка Зверя

Глава 1

Кэт

— Простите, но вы не сможете занять это место, — сообщает худощавая женщина в строгом деловом костюме и поправляет очки в роговой оправе. — Если хотите, можем поискать другую вакантную должность. Но вам придется подать пакет документов заново.

Она произносит это будничным суховатым тоном. Для сотрудника «Эсиаль», лучшего агентства по трудоустройству, эти фразы давно стали нормой. Мне же кажется, будто небо разверзлось над головой, окатив ледяным градом.

— То есть как не могу?! — переспрашиваю ошалело. Не шутит ли эта чопорная дамочка? — Господин Лорин уже одобрил мою кандидатуру. Я удачно прошла собеседование. Осталось подписать договор и…

— Просперо Лорин умер! — обрывает мою речь собеседница. — Теперь компанию «Круэнто луна» возглавляет его старший сын Рико. Ему, как вы понимаете, ассистентка не нужна.

Разумеется, Просперо требовалась не только помощница, но и сиделка. Нянька, курьер и секретарь в одном лице. Этот истинный передвигался с трудом из-за долгой болезни, но все же не был столь немощен, чтобы просто так взять и умереть.

— Как такое могло случиться? — все еще не верю, что это правда. — Почему мне не сообщили? Я же оставляла номер городского телефона и сотовый жениха…

Просперо Лорин, этот милейший старец, выбрал меня из сотни, да что там — из тысячи кандидатур. Представитель древнейшего рода, владелец компании, практически правящей миром, он позволил мне быть его правой рукой. Я так долго шла к этой цели. И теперь все стремления дьяволу под хвост?

Запускаю пальцы в волосы и раскачиваюсь на стуле, точно сумасшедшая. Такой шанс выпадает только раз в жизни. Чтобы полукровке досталось такое шикарное место — сказка, несмотря на красный диплом и отличные рекомендации. Неужели жизнь так высоко вознесла меня лишь для того, чтобы пребольно грохнуть об землю?

— Мы не обязаны разглашать подобного рода информацию. — Сотрудница «Эсиаль» теряет терпение. Теребит рукав белоснежной блузки и хмурит идеально очерченные бровки. — Вы что, не читаете новостей? Заголовки всех газет пестрят этим известием.

— Не читала… — признаюсь я. — Понимаете, у меня на носу свадьба. Столько дел надо было сделать до того, как займу должность ассистентки. Господин Лорин был так любезен, что дал мне отсрочку на неделю. И даже обещал прийти на свадьбу.

— Теперь не придет, — с долей злорадства хмыкает дамочка в костюме. Судя по отсутствию обручального колечка, тема свадеб для нее табу. — Лорин умер, да здравствует Лорин! Наверняка Рико устроит зачистку кадров в «Круэнто луна», но вряд ли будет брать людей со стороны.

Понимаю, насколько она права, и совершенно отчаиваюсь. Другого такого места не найти. Придется довольствоваться работой адвоката в какой-нибудь захудалой конторке или секретаря. Опять терпеть сальные взгляды шефа, нетактичные намеки и пахать от рассвета до заката.

Просперо Лорин был идеальным вариантом. Старый матерый волк, когда-то он слыл охотником за женскими сердцами. В последние же годы утратил былой пыл, хотя предпочитал иметь под рукой помощниц молодых и привлекательных. Правда, был довольно требователен к деловым качествам девушек.

— Если Рико Лорин захочет взглянуть на всех сотрудников, которых собирался нанять его отец, мы вам сообщим, — произносит сотрудница агентства дежурную фразу. Пододвигает к себе кипу документов и перебирает их, всем видом демонстрируя: аудиенция закончена.

На негнущихся ногах поднимаюсь и направляюсь к двери. Давно не чувствовала себя жалкой неудачницей. Наверное, с начальной школы.

Тогда носила брекеты, стриглась под мальчишку и слыла синим чулком. С тех пор внешность моя преобразилась до неузнаваемости: длинные волосы идеально белого оттенка отросли до самых ягодиц, зубы выровнялись, а тонкая талия и высокая грудь сводят с ума не только легковерных людей, но и многих истинных, с которыми мне не посчастливилось столкнуться.

Правда, страсть к науке и в особенности к чтению никуда не пропала. Напротив, усилилась с годами. За своих неполных двадцать пять я прочла столько книг, что из них можно сложить лестницу до облаков. Наверное, Просперо Лорин и выбрал меня именно за эрудицию.

— Как жаль, что ты не успел подписать документы, — печалюсь вслух.

На компенсацию при увольнении рассчитывать бы не пришлось. Но даже один день бок о бок с самим Просперо Лорином возвысил бы меня в глазах других работодателей.

Выхожу на улицу, прижимая к груди портфель с документами. Хотя кому теперь нужны эти листочки? Разве оставить на память — в качестве бумажного доказательства того, что удачу надо хватать за хвост. И не откладывать счастье, даже ради свадьбы с любимым.

Визг тормозов выводит из задумчивости.

Оборачиваюсь на звук и понимаю: столкновения не избежать. На меня несется огромный, точно бронепоезд, черный автомобиль. Задевает лакированным корпусом. Последнее, что вижу, — маскот на капоте в виде золотистого волка, застывшего в прыжке.

Удар получается не смертельным, но ощутимым. В последнюю секунду успеваю сгруппироваться и приземлиться на четвереньки. Нога едет по луже, подворачивается.

— Серебряный стилет, как же больно!..

Жаль, не могу перекинуться, слишком мало досталось папочкиной крови. А сейчас бы пригодилось — могла сбежать от хозяина авто.

— Цела?! — интересуется он четким уверенным голосом. Таким отдают приказы и не сомневаются в их немедленном исполнении. — Жить надоело или просто полоумная? Эй, гаранча!

Как же ненавижу это прозвище! Только истинные называют так нас, полукровок, — «гаранча». Как марку самого дешевого вина, что подают в низкосортных забегаловках. У истинных оборотней кровь чистая, крепленая, что марочное вино. А мы так: не человек, не оборотень; не вино, не вода.

— Со мной все хорошо, — вру и пытаюсь встать.

Боюсь поднять голову и встретиться взглядом с истинным. Мне, как другим полукровкам и обычным людям, принято общаться с ними с уважением. Как с некоронованными хозяевами мира и столицы Алурии в частности.

Но я слишком раздражена, чтобы скрыть ненависть. Он едва не переехал меня. Между прочим, это пешеходная улица. Понятно, истинные могут появляться где угодно и как им угодно, но это не значит, что они не должны смотреть по сторонам.

— Что ты там скулишь, никак не расслышу? — откровенно издевается оборотень.

Вижу его начищенные до блеска черные ботинки и не могу избавиться от желания сплюнуть на них. Лучше бы извинился или хоть руку подал. Но нет, стоит, будто имеет полное моральное право возвышаться надо мной и наблюдать за унижением. Конечно, разве этот властитель мира опустится до простой полукровки? К тому же грязной после падения и скромно одетой. Да одни его чертовы ботинки стоят больше, чем мой выходной костюм.

— Чувствую, если не вмешаться, то ты так и не дашь мне проехать, — сердито замечает обладатель блестящей, точно луна на ясном небе, обуви.

Будто я специально подвернула ногу. Как же стыдно и неловко. Но оборотень не дождется ни слез, ни просьбы о помощи.

Две сильные руки подхватывают под мышки и поднимают в воздух. Встряхивают, точно пыльный половичок. Оборотень держит меня на вытянутых руках так, будто вешу не больше щеночка. А ведь я довольно высока. И пусть не упитанна, но совсем не тростинка.

— Будьте добры опустить меня на землю! — требую я.

Не могу дольше вынести сканирующий взор черных, точно сама бездна, глаз. От взгляда истинного мороз идет по коже, от прикосновения сердце замирает и покрывается тонкой корочкой льда. Страшно и в то же время жутко интересно. Истинные недосягаемы, что полночные звезды. Из всех их представителей я близко общалась лишь с Просперо. Но он не идет ни в какое сравнение с этим породистым оборотнем.

— С чего ты взяла, будто можешь командовать? — раздается его предупреждающий рык.

Этот истинный похож на бога в человеческом обличье. Бога грома и тьмы. Высокий чистый лоб, античный нос с легкой горбинкой, тонкие, но чувственные, искривленные в усмешке губы. Длинные черные волосы собраны в хвост на затылке. Темно-синий деловой костюм определенно сшит на заказ у лучшего мастера. Под плотной тканью пиджака угадывается крепкое телосложение. Чего стоит один мощный разворот плеч. У идеально белой рубашки расстегнута верхняя пуговица, иначе в ворот попросту не поместилась бы крепкая, точно ствол дерева, шея. От оборотня исходит буквально физически ощутимый поток силы, истинно звериной энергетики.

— С того, что вы меня едва не переехали! — напоминаю я. Изо всех сил стремлюсь, чтобы голос предательски не дрогнул. — А теперь еще держите так, будто имеете на это право.

Он делает то, чего я меньше всего ожидаю. Запрокидывает голову и смеется, точно услышал потрясную шутку.

В эту минуту чувствую его запах. Не тот, что исходит от ткани костюма, недавно вымытых волос или кожи ягненка, из которой сшиты ботинки. Этот едва уловимый аромат не перебивает даже дорогой древесно-мускусный парфюм. Истинный запах Волка.

Он него у меня расширяются ноздри, а рот наполняется слюной. Огромных усилий стоит подавить желание облизнуться. Черт, теперь я понимаю, отчего истинные пользуются таким бешеным успехом у женщин, будь те полукровками или людьми. Этому притяжению сложно сопротивляться.

— Я на многое имею право, практически на все! — объявляет оборотень, отсмеявшись. Качает головой, недобро прищуривается: — Неразумно так разглядывать незнакомых мужчин. Или маленькая гаранча настолько дика, что готова поплатиться за любопытство?

Этот чертов истинный знает, какую вызвал реакцию. И откровенно пользуется положением. Знает: стоит ему захотеть, может сделать со мной, что душе угодно. При условии, что у этого великолепного Зверя таковая имеется в принципе.

Никто не хватится какой-то там дипломированной полукровки, даже если ее переедут на улице несколько раз, а после вывезут в лес. Пусть хоть на глазах сотни жителей города. Все притворятся слепыми и глухими, боясь сталкиваться с истинным.

Остается лишь уповать на благоразумие оборотня. Покушения на людей запрещены. Своя же стая накажет за ослушание.

— Не называйте меня так! — снова требую я. — То, что один из представителей вашего рода заделал моей мамочке ребенка, а после сбежал, не дает права другим оборотням издеваться.

Вообще-то, мама сама отказалась связывать жизнь с волком. Тот был изгнанником и закончил жизнь, гоняясь по горам за мелкой дичью и подворовывая в магазинах. Но сегодняшнему истинному знать об этом не следует.

— Дикарка! — произносит оборотень. Мне кажется или в его голосе действительно проскальзывает нечто похожее на восхищение? — Кусается, прекрасно осознавая, насколько слаба и немощна в моих лапах. Безрассудство, граничащее с глупостью.

Он хочет добавить что-то еще, но кривится, точно учуял серебро. Приближает свое лицо к моей шее, почти касается носом кожи. Шумно втягивает воздух: будто нюхает цветок, случайно найденный в грязной подворотне.

— Отпустите!.. — голос мой срывается на стон.

Сердце с грохотом колотится о грудную клетку. Дышу так, будто промчалась многие километры без устали по лесной просеке. К щекам приливает горячая, точно раскаленная лава, кровь. И не только к щекам.

В низу живота становится жарко и сладко. Так, что хочется закусить губу и завыть, точно на полночную луну. Пуститься в бег, отчаянно хватая ртом холодный воздух. Не останавливаться до тех пор, покаокончательно не иссякнут силы.

— У тебя разбито колено, — замечает оборотень своим обычным надменным тоном. Смотрит холодно и отстраненно.

Завидую его самообладанию и прибегаю к тому же методу. Пусть истинный спишет мой стон на боль. Так гораздо лучше, чем он узнает о настоящей причине.

— Пустяки! — отвечаю резче, чем собиралась. — Просто поставьте меня на землю и дайте уйти. Забудем об этом инциденте, словно ничего не случилось. Мы оба.

Он приподнимает густую черную бровь, но не возражает. Хлопает по-девичьи длинными густыми ресницами, которые, впрочем, нисколько не умаляют его мужественности. Опускает меня на землю, но все еще держит ладони на уровне подмышек. Ужасающе близко к груди.

— Всего доброго!..

Резким рывком отстраняю его ладони от собственного тела. Таки срываюсь на бег, совершенно забыв о травмированной ноге. Мчусь два квартала подряд так, точно за мной гонятся демоны. Но все еще не могу избавиться от запаха этого истинного.

Забежав в свой переулок, прислоняюсь к каменной кладке дома спиной. Не боясь окончательно испачкать юбку, сползаю на пятую точку. Дышу тяжело и часто. Надо успокоиться, прежде чем идти к жениху. Лино не должен видеть меня такой растерянной и испуганной.

Глава 2

— Боже, где ты была?! — восклицает Лино, едва завидев меня на пороге квартиры. — Выглядишь так, будто в одиночку сражалась со сворой бродячих псов.

— Почти так и было, — признаюсь со вздохом.

Вот только встреченный Зверь гораздо страшнее своры жалких дворняжек. От него не скрыться в подворотне, не вскарабкаться на дерево, точно испуганной кошке. Он настигнет всюду, и нет от него спасенья. До сих пор чувствую прикосновения его сильных рук, сгораю в ледяном пламени от взгляда. Не могу заставить себя не думать о нем.

Смотрю на жениха, а вижу перед собой Его.

— На тебя напали? — Лино подбегает, с тревогой заглядывает в лицо. — Вызвать полицию? Может быть, врача?

Он такой милый и такой заботливый. В нем нет ни капли волчьей крови. Мой дорогой Лино человек на все сто процентов. Порой слишком упрямый и медлительный, но оттого еще более привлекательный. По крайней мере, для меня.

Его просто-таки ангельская внешность так разнится с волчьей. У Лино светлые волосы, аккуратно зачесанные назад, голубые глаза и припухлые, как у девушки, губы. Высокий рост и крепкое сложение довершают общую картину. К тому же Лино увлекается спортом, и это благотворно сказывается на его внешности.

Хотя до Зверя ему далеко, как до луны.

— Ничего этого не нужно, — замечаю жениху. — Просто обними…

Выдавливаю из себя улыбку, прижимаюсь к его груди. С наслаждением вдыхаю такой родной, привычный запах мужского тела. От него не сводит скулы, не бросает в дрожь. Не появляется ощущение, будто в животе распускается огненный цветок страсти. Зато становится уютно и тепло.

— Немного переволновалась, только и всего, — откровенно лгу во благо будущих отношений.

Не хочу рассказывать о встрече со Зверем. Еще раз примерять на себя сказанные им обидные слова, чувствовать себя уязвленной и униженной. Мечтаю скинуть этот груз воспоминаний, выбросить в мусорку как ненужный хлам.

Не получается.

В ушах все еще звучит по-звериному грубоватый и в то же время чувственный голос. Так, будто незнакомец все еще стоит рядом. И становится свидетелем наших с Лино объятий.

— А что с одеждой? — не сдается жених.

— Упала, — заверяю и прижимаюсь теснее. — Ничего страшного. Главное, что смогла подняться.

Зажмуриваюсь в отчаянной попытке подавить звериную натуру. Так долго я пыталась стать обычным человеком. Сдерживала эмоции, прущую из недр волчьего наследия сексуальность. Отторгала все, что связано с оборотнями.

Но хватило одной встречи, чтобы шквал диких страстей обрушился с невероятной силой.

— Что ты делаешь?.. — растерянно уточняю у Лино.

Его руки перемещаются с моей талии на бедра, по-свойски оглаживают. Дыхание жениха становится частым, точно он взбирается в гору на велосипеде.

— Хочу утешить тебя так, как может сделать это только мужчина, — голос также выдает желание.

— Ли-и-ино… — досадливо протягиваю. Отталкиваюсь от его плеч, смотрю в разгоряченное лицо. — Мы же договорились, что отложим это до свадьбы. Осталось всего несколько дней. Ну же, не будь таким нетерпеливым.

Он прекрасно знал о моих условиях, но все равно согласился жить вместе. Вернее, сам это предложил. Правда, пока наш союз не оформлен, он не берет на себя обязательств по оплате кредитов, счетов и прочих бытовых мелочей.

Но Лино обещает, что вскоре все изменится.

Его гладкий лоб перечеркивает хмурая складка. Он резко опускает руки и направляется к дивану. Садится, закинув ногу на ногу. Хватает пульт и включает любимую передачу. Весь его вид говорит о недовольстве.

И все же он не настаивает.

Сбрасываю туфли и грязную одежду. Накидываю халат и присаживаюсь рядом с женихом. Примирительным жестом кладу руку на его колено.

— Не спросишь, как прошло трудоустройство?

Несколько минут он борется с собой. Наконец подавляет недовольство и, изобразив ласковую улыбку, замечает:

— Полагаю, с этого дня ты единственная и неповторимая ассистентка Просперо Лорина? Можешь не говорить, я знаю, что это так. Ты заслужила. Мы это заслужили! Теперь быстрее сможешь выплатить ипотеку, заживем по-человечески.

Его вера в меня похвальна. Но разве он не видит, в каком я состоянии? Понимаю, Лино только лишь человек. И все же — разве так, по его мнению, выглядят успешные ассистентки властителей мира?

— Просперо Лорин умер, — сообщаю упавшим голосом. Кошусь на чемоданы, которые так и не разобрали после поездки. — Пока мы с тобой путешествовали, случилось событие, перечеркнувшее все мои прошлые заслуги. Но это ведь не главное, правда? Мы вместе, а значит, справимся с любыми трудностями.

Известие становится шоком для Лино. И он даже не пытается это скрыть.

— Как же теперь быть? — хватается за голову. — А как же свадьба? Дорогой ресторан, квартира, путешествие?

— Немного сократим бюджет свадьбы, только и всего, — заверяю с уверенностью, которой на самом деле не испытываю. — Ты все равно собирался менять работу, не век же тебе сидеть в офисе обычным клерком. Да и я не пропаду. Понимаю, такую зарплату, как предлагал Лорин, мне не получить. Но все же…

Лино сжимает зубы, но кивает. Конечно, это не совсем та реакция, которой ожидала, но лучше, чем ссора. К тому же я сама много раз доказывала, что не нуждаюсь ни в утешениях, ни в сочувствии. Сильная, волевая женщина, которой не страшны удары судьбы.

— Мне нужно крепко подумать, — заявляет Лино. — И выпить.

— А почему бы и нет? — пытаюсь поддержать инициативу. — Помнишь тот бар на краю города? Там подают свежее пиво и отменные стейки.

О да! Мясо — удовольствие, от которого не в силах отказаться. Пожалуй, единственное, в чем я позволила проявиться своей волчьей натуре. Стейк поможет мне расслабиться, ненадолго забыть о тяжелом дне. И о Звере.

— Отличная идея! — соглашается Лино. — Я по-быстрому в душ, и двинем. По дороге обсудим другие варианты. В конце концов, раз сам Лорин принимал тебя на работу, это увеличивает твои шансы у других работодателей.

— Я тоже так думаю, — поспешно соглашаюсь.

Переодеваюсь в легкомысленное голубое платье из тонкого шифона, наношу яркий макияж и укладываю волосы «пышной гривой», как называет эту прическу Лино. Белые, слегка вьющиеся локоны ниспадают до самого копчика. Пожалуй, какая-нибудь залетная пташка может принять их за куст цветущей черемухи.

В довершение образа надеваю туфли-лодочки на высоком каблуке. Пусть не лучшего качества, зато удобные и красивые. Теперь весь мой вид так и кричит о том, что жизнь удалась. Пустяки, что сердце будто бы сжато стальными тисками, а на память наложил отпечаток лапы Зверь.

— Ого, какая же ты красотка! — восхищается Лино, заметив преображение. — Пожалуй, сегодня тебе не удастся меня продинамить. И первая брачная ночь состоится раньше, чем свадьба.

— Посмотрим, — игриво возражаю я.

В машине болтаем так, словно не произошло ничего серьезного. Обсуждаем общих знакомых, свадьбу и всячески стремимся не затрагивать тему работы. Так увлекаемся, что не замечаем ничего вокруг.

И Лино, кажется, пропускает нужный поворот. Вместо того чтобы выехать на окраину города, авто катится по лесу.

— Тебе не кажется, что мы едем не туда? — замечаю незнакомый пейзаж за окном.

— Похоже на то, — соглашается Лино. Останавливает машину и с улыбкой заявляет: — Не страшно. Сейчас развернемся и поедем обратно. Только вот отлучусь ненадолго.

Он исчезает в ближайших зарослях, а я от нечего делать беру его телефон. Мой в ремонте вторую неделю, а на новый нет денег, да и к чему лишние траты.

— Вот досада!

Интернет в лесу ловит с перебоями.

Зато остаются доступными старые смс-ки. Вообще-то, я не любитель читать чужую переписку. Но тут словно сам бес за руку дернул.

— Не может быть… — замечаю не своим голосом.

Чувствую, как к лицу приливает кровь, а на глаза наворачиваются слезы. Лино, мой жених, уже практически муж, переписывается с какими-то девчонками. Налево и направо назначает свидания и обсуждает прошлые встречи. Интимные, к слову, встречи. Во всех подробностях.

И даже не считает должным удалять переписку. Буквально у меня за спиной вовсю тешит собственное эго многочисленными любовными связями. И при этом обещает быть верным и заботливым мужем. А сам в это время назначает новые встречи — на даты, которые будут после свадьбы. После нашей с ним свадьбы и первой брачной ночи!

Погруженная в горестные мысли по самое горло, не замечаю, как возвращается Лино. Он открывает дверь авто, присаживается рядом:

— Что за выражение лица, Кэт? Такое ощущение, что ты кого-то похоронила. Зачем ты копаешься в моем телефоне?

— Похоронила, — киваю я. — Нашу любовь. Только что…

Бросаю телефон к нему на колени, точно ядовитую змею. Презрительно вытираю руку о платье. Смотрю на жениха и не верю, что он мог поступить так. А как же признания в вечной любви? Обещания, что я для него единственная женщина? Столько фальши, столько лжи.

— Слушай… — Лино проводит рукой по волосам и откашливается, будто подавился словами. — Ты должна понимать, я всего лишь мужчина со своими потребностями. Мне нужен секс, Кэт. Обещаю, что после свадьбы завяжу со всеми знакомствами и переписками. И вообще, если бы ты не полезла в телефон, ничего страшного не произошло бы.

— Ты бы просто продолжал мне лгать! — даю волю эмоциям. — Лино, ты обманывал меня все это время! Неужели для тебя секс ничего не значит? Да, я никогда прежде не копалась в твоем телефоне, потому что доверяла. Но я рада, что мне попалась на глаза эта переписка.

Меня потряхивает от злости и досады. Столько потрясений за один день — слишком. Не хочу слушать оправданий Лино. Не могу видеть его некогда такого близкого, почти ставшего родным лица. Как же я ошиблась. Какой глупой и недальновидной была. Лино не человек, он тоже оборотень, проклятый лицемер. Перевертыш!

Но я рада, что увидела его истинный лик, прежде чем совершить величайшую глупость в жизни.

— Куда ты собралась, постой! — кричит он. Пытается схватить за руку.

Уворачиваюсь, точно от укуса бешеной собаки. Выхожу из авто и напоследок замечаю:

— У тебя времени до утра, чтобы съехать с квартиры.

— Да брось… — он разговаривает и ведет себя так, будто не совершил ничего ужасного. — Понимаю, ты расстроена, но это на самом деле такая глупость. Зачем разбегаться при первой же ссоре?

— Это не ссора, Лино, — предупреждаю в ответ. — Это окончательный разрыв! Выметайся: из квартиры и из моей жизни.

Авто принадлежит ему, иначе бы я вышвырнула его и из-за руля. Но вместо этого выхожу сама. Лучше пустое шоссе и темнеющий лес, чем Лино. И секунды не хочу находиться с ним рядом. Лучше попасться на глаза настоящему хищнику, чем этому — в образе человека.

— Не глупи! — кричит он мне вслед.

А я все удаляюсь от шоссе. Пользуюсь темнотой и утираю рукавом выступившие слезы. Каблуки утопают в толстом ковре из прошлогодних опавших игл вековых елей и песчаной почве. Ветки пытаются дотянуться до лица и расцарапать.

Но это ерунда по сравнению с тем, что творится в моем сердце. Словно внутрь, как в сочную плоть яблока, пробрался прожорливый червь. Он крутится и кусает, доставляя нестерпимую боль. Унять ее не может ни разум, ни инстинкты.

— Как он мог? — спрашиваю у сияющей в небе полной луны. — Почему?

Мой отказ от близости не был простым капризом. Я поклялась себе, что не позволю волчьей натуре взять верх над рассудком. Выберу пару незамутненным от страсти сознанием. Чего теперь стоят мои принципы?

Умом понимаю: если Лино нравится спать с разными девушками, он вряд ли отказался бы от этого и после свадьбы. Может быть, держался бы первое время, пока не надоем. А потом вновь принялся за старое.

Понимание этого ранит больнее всего.

И все же где-то в глубине подсознания копошится предательская мысль, что все могло быть иначе. Но я гоню ее прочь, испепеляю мыслями о предательстве.

— Он не мой мужчина… — твержу как заводная кукла.

Не мог любящий человек назначать другим девушкам свидания в канун свадьбы. Это немыслимо.

Боже, как часто такие истории попадались на ток-шоу и в мыльных сериалах. Но я и представить не могла, что такое когда-нибудь случится со мной. Лино казался таким рассудительным, надежным. И вот к чему привела моя доверчивость.

Наверное, я попросту создала образ идеального парня и примеряла его на Лино. Ему обновка пришлась почти впору, если бы не одно «но». А именно — стремление получать все сразу и в больших количествах.

Вой за спиной заставляет ненадолго выплыть из омута раскаяния.

— Волки? Здесь, так близко к трассе?

Не верится, что они могли так далеко забраться. В холодные зимы обычные волки подходят близко к городу, но сейчас — лето. К тому же здесь обитает слишком много оборотней, которые ревностно охраняют территорию.

Оборачиваюсь и среди ельника различаю несколько пар горящих красными огнями глаз. Бешеные волки! Кошмар всех людей и оборотней. Разве они — не легенды, которыми пугают расшалившихся детей и непоседливых маленьких оборотней? От них нет спасения. Их жажда убийства маниакальна и останавливается лишь с последним вздохом.

— Прочь! — рычу я, стараясь подражать голосу истинных.

Скидываю туфли, срываюсь с места в галоп. Мечтаю обернуться, тогда было бы больше шансов спастись. До трассы — рукой подать. Я всего лишь хотела обойти участок, где остановился Лино. Поймать попутку и вернуться в город.

Хруст веток за спиной, тяжелое дыхание и смрад отравленного злобой дыхания подхлестывают, точно удар плети. В груди бешено колотится сердце. Мысли спутались и перемешались в один тугой комок.

Впереди просвет между деревьями. Кажется, я уже вижу трассу.

— Нет! — кричу не своим голосом.

Один из бешеных волков совершает немыслимый прыжок, роняет меня спиной на землю. Вижу, как из его оскаленной пасти капает пена. Понимаю — не выживу. Сворачиваюсь калачиком, утыкаюсь носом в колени. Но разве это спасет от монстра в звериной шкуре?

Короткий визг, и бешеный волк отлетает в сторону. Словно гигантская рука сцапала его за шкирку, точно щенка, и отбросила прочь.

— Ох... — выдыхаю и одновременно перекатываюсь.

Вскакиваю на ноги с удивительной проворностью.

Рядом творится нечто невообразимое. Один оборотень сражается с десятком бешеных. Он огромен, не меньше двух метров в холке. Крупный, мускулистый. Рядом с ним волки кажутся детскими плюшевыми игрушками. Но не думают сдаться или убежать.

Создается впечатление, что этот истинный охотился за бешеными. Или они за ним. Я же оказалась случайной свидетельницей их схватки. Просто оказалась в ненужном месте в неподходящий час.

— Надеюсь, ты выживешь, — едва различимо обращаюсь к оборотню.

Отхожу и натыкаюсь спиной на мощный ствол дерева. Прилипаю к нему, словно муха к смоле. Не могу пошевелиться, даже дышу с трудом. Единственный орган, который работает исправно, — это глаза.

С ужасающим хрустом оборотень перекусывает шею бешеного, отбрасывает тушку в сторону. Кидается на следующего противника. Тот изворачивается и цапает истинного за переднюю лапу. Но тут же получает мощный удар лапой по шее и падает замертво.

Бешеные пытаются задавить оборотня количеством, общей массой. Но истинный легко уворачивается от выпадов. Он — хозяин положения, опытный боец и непревзойденный стратег.

Еще несколько минут, и он полностью владеет положением. Какими бы тронутыми ни были бешеные, два последних пытаются спастись бегством. Но истинный бежит следом, преследует, опьяненный азартом схватки.

А я на негнущихся ногах выбираюсь на шоссе. Ловлю попутку, пытаюсь взять себя в руки. Хватит с меня передряг, достаточно случайных встреч и неожиданных расставаний.

Но инстинкт подсказывает, что это только начало. Настоящие неприятности ждут впереди.

Глава 3

Рико

Как эта девчонка оказалась здесь? Нарочно не придумаешь — попасться на глаза бешеным. Они ведь не ее выслеживали, совсем другую добычу.

— Вали отсюда! — ору, оттаскивая от нее волка.

От ужаса она, кажется, вообще не понимает, что происходит. И почему ее запах кажется таким знакомым? На вид — обычная человечка.

Впрочем, не до нее сейчас. Бешеные атакуют, не давая времени на размышления.

— Берегитесь, твари! — рычу я.

Не на того напали. Рико Лорин добыча не по вашим гнилым зубам. Даже численный перевес не имеет значения. Дерусь так, словно в меня селится сам дьявол. Как новый вожак не могу позволить, чтобы бешеные разгуливали по моей территории.

Азарт драки проходит, и я вижу перед собой истерзанные трупы бешеных волков. Из разинутых навечно пастей сочится серая слюна. Красные глаза, подернутые мутной пеленой, таращатся на полную луну. Эти твари мертвы, но я так и не узнал главного.

Как они попали сюда?

— Кому вы служите, отребья волчьего рода? — спрашиваю и отталкиваю лапой поверженных врагов. Теперь они лишь жалкие комки гниющей плоти. — Не могли вы сами забраться сюда!

Надо будет отправить помощников разделаться с трупами. Пусть сожгут или вывезут в пустошь. Не дело, чтобы бешеные разлагались на земле Лоринов. Хотя было бы неплохо отправить ядовитый прах их хозяину.

— Дьявол!

Замечаю, что из плеча сочится кровь. Все же задели. Отравленный клык вспорол кожу, коснулся крови. Возле раны плоть почернела и припухла. Не смертельно, но заживет нескоро.

Эти твари охотились на моей земле. Если бы не девчонка, наверняка отправились бы к особняку. Немыслимо, чтобы они могли не учуять предупреждающих меток. Даже бешеные не ходят на земли истинных. Какими бы безмозглыми они ни были, им ведомо чувство страха. Инстинкт самосохранения силен в их одуревших от бешенства башках.

— Кто ты?! — выкрикиваю в ночь. — Выйди и сразись один на один! Нечего подсылать пособников.

Сначала нападение на Просперо. Теперь еще это. Неужели конкуренты, враждебные кланы? Кому могло прийти на ум охотиться на Лоринов на их же территории?

Одно из двух: либо этот кто-то бесстрашен, либо безумен. Я бы поставил на второе.

— Ничего, в эту игру можно играть вдвоем. Попадешься, не сможешь скрываться вечно!

Вспоминаю о девчонке в голубом — откуда она взялась? Слишком невинной и испуганной казалась, чтобы участвовать в заговоре.

— Где ты, заблудившаяся овечка? — рычу в темноту ночи.

Девчонки и след простыл. Вернее, оборвался на шоссе. Кем бы ни была незнакомка в тонком, словно сотканном из паутины, платье, она успела сбежать до того, как найду. Остался только запах, от которого приятно щекочет ноздри. Но еще час — выветрится и он.

Так и не обернувшись человеком, возвращаюсь в особняк. Прохожу мимо застывшего в угодливой позе дворецкого. Арон служит у нас более сорока лет, видел и слышал столько, что хватило бы на трехтомник мемуаров. Папарацци со всего мира откусили бы себе руку за право пообщаться с Ароном.

Но он молчалив и предан. Наверное, именно эти качества позволили ему прослужить семейству Лорин так долго. Другие слуги не выдерживают больше года. Наш особняк — логово пороков и страстей, тут пахнет деньгами, развратом и опасностью. Мало кто может вынести такой безумный коктейль в больших количествах. Чего стоят капризы и придирки Пилар.

— Вы ранены, господин, — замечает Арон, но не смотрит на рану.

Отстранен и невозмутим, как в всегда. Крови и драк дворецкий тоже повидал немало, как и внутрисемейных междоусобиц. Его ничем не прошибешь.

— Спасибо, Арон, сам справлюсь.

Киваю мордой и прохожу в гостиную, оставляя на дорогом омривонском ковре следы грязных лап и капли крови. Ничего, до утра все вычистят. Не зря прислуга получает жалование, дворецкий обо всем позаботится.

Перекидываюсь человеком, подхожу к бару и наполняю стакан виски. Отпиваю небольшой глоток, остальное выплескиваю на рану. Хватаю нождля колки льда и подхожу к камину.

— Пламя, клинок да тьмы шепоток, — вспоминаю выученный еще в юности стих. — Кто смел и силен, не знает тревог.

Прижимаю раскаленный металл к ране, шиплю сквозь плотно стиснутые зубы. Не от боли, скорее от раздражения. Подпустил врага слишком близко, дал себя задеть. Немыслимый промах, который мог стоить мне жизни.

— Ого, братец, да ты никак заделался нудистом?

В гостиную вплывает Пилар в шелковом, распахнутом на груди пеньюаре. Из-под него виднеется полупрозрачное кружевное нечто. Бельишко явно не для сна.

— Проваливай! — отмахиваюсь, точно от шкодливой псины. — Не до тебя сейчас.

Она упирает руки в бока, склоняет голову к плечу, отчего оглушительно звенят длинные серьги в ее ушах. Глаза блестят голодными огнями. И смотрит она на мой пах — бесстыдно и самозабвенно.

Хватаю с кресла накидку и обматываю вокруг бедер. Залпом допиваю виски и громыхаю пустым стаканом о столешницу. Вот бы разбить вдребезги и сыпануть горсть в довольно ухмыляющуюся физиономию Пилар.

— Стесняешься меня, Рико? — улыбается она, демонстрируя острые зубки и ямочки на щеках. Они никак не вяжутся с общим образом раскованной и беспринципной стервы, коей Пилар и является на самом деле. — Или боишься, что выставлю на смех?

Она определенно нарывается. Впрочем, как всегда.

— Мне плевать на тебя и на твое мнение, — замечаю и, окинув ее фигуру недобрым взглядом, скриплю зубами. Еще немного, и во мне вновь проснется ярость. — Убирайся, пока я не вышвырнул тебя как дешевую сучку.

— Забываешься, Рико! — шипит она.

Идеально гладкий лоб на секунду перечеркивает глубокая складка. Даже искусно наложенный макияж не может скрыть истинного возраста Пилар. Как бы она ни старалась казаться моложе, сколько бы ни тратила денег на дорогие процедуры и косметику, время берет свое. Особенно запах — по нему легко узнать, что она давно не юная самка.

— Это и мой дом тоже, — напоминает Пилар.

В доказательство подходит на опасно близкое расстояние. Тянется к графину с виски, словно случайно задевает своей рукой мою руку.

Уворачиваюсь, точно дотронулся до ядовитой гадюки. Скорее поцелую бешеную волчицу, чем буду пить из одного бокала с Пилар. Для нас двоих эта гостиная слишком тесная.

— Возвращайся к Иго, пока цела! — приказываю ей. — А лучше поди прогуляйся. Желательно через окно, прямо с пятого этажа. Если мне повезет, угодишь прямиком на каменную брусчатку. Тогда, так и быть, похороню с почестями. Даже всплакну — но от радости.

— Не дождешься, братец! — Пилар смеется, запрокинув голову.

— Я тебе не брат! Как и Иго! — выкрикиваю и сжимаю кулаки, чтобы не дать им воли. — Если бы наша мать не вышла за Просперо, ты осталась бы повелевать пастухами в глухой деревушке.

Пилар проводит длинным пальцем с ярко-красным лаком по графину, отчего на идеально гладкой поверхности остается царапина. Противный скрежет режет слух. Нервы мои точно натянутые струны. Наверняка на месте стекла Пилар представляет мое горло. Наша с ней нелюбовь взаимна и крепнет с каждым днем.

— Не смей судить о том, чего не понимаешь! — требует старшая «сестра». Волчица от кончиков ушей до когтей на задних лапах. — Просперо прикрыл позор вашей матери, будь благодарен! Бери пример с брата.

Скалит острые зубы, отчего становится похожей на разъяренную ведьму. Если ее станут жарить на костре, я первый встану в очередь за билетами.

— И чего же я не понимаю? — спрашиваю, не скрывая раздражения. — Того, что ты пытаешься отжать «Круэнто луна»? Или связи с Иго? Если первое еще можно понять — амбиции свойственны всем представителям нашего рода, — то вашего союза мне не принять никогда. А что скажут другие кланы, неужели вывалите на всеобщее обозрение грязное семейное белье? Вы долбаные извращенцы, ты и Иго. Если бы Просперо знал.

— Он мертв! — раздраженный вопль Пилар звучит как пощечина. Такой же хлесткий, обжигающий. — Я люблю Иго, а он меня. Хочешь ты того или нет, но мы будем вместе. Никто нам не помешает!

Рычу, чувствую на языке привкус духов Пилар. Она стоит слишком близко. Мне ничего не стоит перегрызть ей горло. Но навлекать на род еще больший позор я не посмею. Пилар знает об этом и вовсю пользуется

— Почему же ты заговорила о свадьбе лишь после смерти Просперо? — стараюсь скрыть раздражение за непроницаемым выражением лица. — Брось, Пилар, я сразу раскусил твой план. Ты окрутила бедолагу Иго, приворожила волчьим обаянием. Но нужен тебе не только он, но и часть акций «Круэнто луна». Отец оставил мне контрольный пакет, а следовательно, и власть над кланом. Ты боишься, Пилар, трясешься от страха, когда думаешь, что я припомню тебе старые обиды. И я это сделаю, не сомневайся. Сделаю прежде, чем ты отпразднуешь свадьбу с Иго.

Она вскидывает голову, упирает руки в крутые бока, выставляет вперед пышную грудь. Пилар старше меня на три года, но выглядит эффектно. Неудивительно, что Иго тащится, хоть моложе любовницы на десяток лет. Он всегда был ведомым, а Пилар откровенно пользовалась этим. Иго поддался бесовскому искушению сводной сестрицы.

Но, пока я жив, этого союза не будет. До месяца волчьих свадеб полгода, за это время нужно заставить брата передумать.

— Пятьдесят на пятьдесят, братец! — подтверждает догадку Пилар. — Мы с Иго объединим тела, души и наши акции. Ты и пальцем не посмеешь нас тронуть. И мы еще посмотрим, кто станет владельцем «Круэнто луна».

— То есть ты подтверждаешь, что делаешь это ради выгоды? — хмыкаю и отбираю у Пилар графин. Наполняю бокал и с трудом сдерживаю желание выплеснуть виски ей в лицо. — Тебе это нужно?

—Ты циник, братец, от ушей до кончика хвоста, — небрежно бросает она. Встряхивает копной иссиня-черных волос, серьги ее возмущенно звенят и поблескивают в ярком свете люстры. — Думай как знаешь, раз по-другому не умеешь. Спокойной ночи желать не буду, пусть тебя мучают кошмары. Может быть, ты догадаешься сам уйти с нашего пути. К примеру, утопиться в виски.

Издевательски салютую ей бокалом. Чтобы сбить меня с ног, потребуется что-то покрепче виски или яда бешеных волков. Я слишком долго шел к директорскому креслу «Круэнто луна».

— Ничего, на каждую хитрую сучку найдется свой капкан, — рычу вслед Пилар.

А в голове уже созревает план. Какой бы притягательной ни была сестренка для Иго, он не изменит свою природу. Не сможет держать себя в узде при виде молоденькой, одуряюще пахнущей самочки. Желательно с наличием волчьей крови. Иго, как Просперо в молодости, падок на гаранчей. Нет, я не собираюсь искать брату невесту. Все, чего хочу, так это заставить Пилар захлебнуться злобой. Она не простит измены. А уж я постараюсь сделать так, чтобы братец увлекся.

— Надо поискать среди последних кандидаток на роль ассистентки отца, — размышляю, заранее предчувствуя удачу. — Я как раз забрал досье на всех, кого отец собирался принять на работу.

Просперо был удачлив в делах, умел выбирать партнеров и юных очаровашек. Среди них непременно найдется подходящая. Полукровка с длинными ножками, но при этом с характером, отлитым из стали.

— Арон! — кричу дворецкого. Не сомневаюсь: услышит даже из другого конца особняка. — Распорядись, чтобы мне приготовили ванну, выгладили и подали костюм. И да, машина тоже понадобится.

Почему бы не воспользоваться такой прекрасной ночью. Самое время вернуться в офис и как следует порыться в документах. Все равно собирался просмотреть анкеты всех нанятых отцом сотрудников.

Уже в авто, петляя по горным склонам, вспоминаю блондинку, которую едва не переехал сегодня. Хороша! Волосы чистейшего белого цвета, глаза цвета ясного неба. Высока, стройна и строптива, как необъезженная лошадка…

— И этот запах! — Чувствую, как кровь приливает к паху. Одуряюще притягательный аромат словно вновь щекочет ноздри, будоражит воображение. — Такая бы мне подошла! Интересно, что она делала в агентстве?

Ее запах нежный, ни с чем не сравнимый. Запах нежности, молодости и красоты. Им, точно целебным снадобьем, можно залечить раны, не только физические. И все же в запахе улавливается легкая горчинка, точно в темном меде. И от этого еще сильнее кружится голова. Воображение рисует откровенные картины, одна эротичнее другой.

— Уф… — с шумом выдыхаю, точно тысячу лет не был близок с женщиной. — Мне кажется или гаранча и беглянка в голубом пахли одинаково?

Даже не верится, что можно завестись от одного воспоминания. Эта девчонка сильно рисковала, дразня во мне зверя. Ничего не стоило утащить ее в машину, задрать юбчонку выше головы и удовлетворить похоть. Возможно, она бы даже не сопротивлялась, я отчетливо уловил запах ее страсти.

— Дьявол! У меня начинаются обонятельные галлюцинации.

Резко давлю на тормоз и выхожу из авто. Нужно подышать, успокоиться. А лучше завернуть по дороге в офис в какой-нибудь клуб и скинуть излишнее напряжение. Несколько часов ни к чему не обязывающего секса вернут способность мыслить здраво.

Эта девчонка… Вся она как чистый прочный лист бумаги, на котором можно написать свою историю. Пожалуй, я бы приложил к этому лапу.

Глава 4

Кэт

Эта ночь проходит как в тумане. Лежу, завернувшись с головой в одеяло, трясусь, точно сильно простужена. Озноб сменяется жаром, все тело ломит, будто выворачивает наизнанку. Но дело вовсе не в болезни и даже не во встрече с бешеными волками.

Так я реагирую на стресс.

Какой бы гордой ни хотела показаться Лино, разрыв больно ударил по самолюбию. Раз за разом в памяти всплывают подробности переписки, откровенные намеки и обсуждение. Подумать только, бывший жених ни в чем себе не отказывал, получал удовольствие с кем хотел и где хотел.

— Как он мог? — подвываю, глядя на не зашторенное окно.

У полной луны нет ответа на мои вопросы. Она бледна и недостижима, безразлична к моим страданиям.

Сама не своя от пережитого, я вернулась в квартиру, где была так счастлива с Лино. Здесь мы вместе строили планы на будущее, даже обсуждали имена будущих детей. Жених не раз говорил, что сумеет справиться с моим волчьим наследием, говорил, что излишняя эмоциональность и страстность браку не помеха.

Выходит, все это время он тренировался? Я так надеялась, что ради меня он воздерживается, с нетерпением ждет свадьбы и первой ночи. Но нет, он не ждал, а вовсю наслаждался.

— Что за подлец!

Полагаю, не так-то он и стремился затащить меня в постель. Скорее, ему было удобно со мной. Пока я зарабатывала, он учился. То немногое, что получал сам, тратил на разные мелочи вроде новой игровой приставки или модных кроссовок.

Что ж, теперь ему придется поискать другую дурочку, которая станет терпеть подобные выкрутасы. Может быть, мне даже стоит поблагодарить судьбу за то, что вовремя раскрыла мне глаза. Можно сказать, дала пинок для скорости. Болезненный, но нужный.

— Интересно, где Лино сейчас?

Он так и не вернулся в квартиру. Возможно, все же добрался до бара и сейчас вовсю развлекается с какой-нибудь на все согласной милашкой. Пока я тут как дура вою в подушку.

— Нет, надо завязывать с самоедством, — корю себя.

Чтобы хоть как-то отвлечься, иду к компьютеру Лино. Все равно уснуть не удастся, так лучше провести эту ночь с пользой.

— Стоп, почему компьютер Лино? Вообще-то, это первая наша совместная покупка, так что имею полное право. Тем более что моих вложений там больше половины.

Мысль вскрыть почту жениха — бывшего жениха — отметаю как негодную. Вместо этого раскрываю карту и ввожу примерные координаты. Оказывается, Лино, сам того не подозревая, свернул на закрытую территорию, принадлежащую семейству Лорин. Это на их земле объявились бешеные волки.

— Кем же был тот гигантский оборотень? — задаюсь вопросом. — Не сам ли Рико Лорин? Или его брат?

Странно, как могли бешеные очутиться на территории Лоринов? Это же уму непостижимо. Истинные яростно блюдут свои границы. Даже удивительно, как они позволили, чтобы шоссе пролегало через их владения.

— Та-а-ак… самое время почитать новости.

Теперь мне нет нужды заниматься организацией свадьбы, можно вернуться к реальной жизни. Все равно с моей стороны не ожидалось гостей. А Лино — пусть сам объясняется с родственниками. Что действительно нужно, так это забрать задаток за аренду зала, фотографа, лимузина. Еще и платье сдать, перепродать украшения.

Но это все потом. Сейчас меня интересуют совсем другие вещи.

— Не может быть!

Спустя два часа мучений все же удается разыскать фото Рико Лорина. Как многие истинные, этот не любит позировать перед камерами, а личную жизнь так и вовсе держит за семью замками.

Один снимок, с похорон Просперо Лорина, все же просочился в прессу. Новым руководителем «Круэнто луна» стал не кто иной, как тот Зверь, что едва не переехал меня на машине.

— Интересно, что он делал возле агентства «Эсиаль»?

На фото Рико запечатлели рядом со старшей сестрой и младшимбратом. Пилар, высокая роскошная брюнетка в облегающем черном платье, прячет лицо за дымчатой вуалью. Иго, более молодая и мягкая копия Рико, выглядит подавленным. И только сам Зверь смотрит грозно, точно готов убить проворного фотографа.

— Все семейство в сборе, — замечаю я. — Интересно, как скоро этот снимок исчезнет из свободного доступа?

Просматриваю другие заметки. Не без удивления отмечаю, как много сплетен связано со смертью Просперо Лорина. Кто-то судачит о том, что Рико помог отцу отойти в мир иной, устав ждать своей очереди. Другие поговаривают о связи Пилар и Иго. Третьи и вовсе утверждают, будто бывший владелец «Круэнто луна» погиб от серебряной пули охотника.

Столько версий, но чему из этого можно верить?

А меж тем серебро запрещено во всей Алурии. Только сумасшедший мог бы зарядить свой кольт этим металлом. Либо тот, кто жаждал мести, получил взамен столько, что рискнул пожертвовать жизнью ради одного выстрела. Меткого выстрела.

— Большие деньги рождают большие возможности и огромные угрозы, — вспоминаю излюбленную поговорку учителя по новейшей истории.

Его слова как нельзя лучше характеризуют ту чертовщину, что творится в семействе Лорин.

До самого рассвета ищу информацию, хватаюсь за каждое, казалось бы, самое сумасбродное предположение. Словно шестое чувство подсказывает: знания еще пригодятся.

Не успеваю задремать возле монитора, как начинает трезвонить городской телефон.

Поднимаю голову, смотрю на часы: всего лишь восемь утра. Кто может звонить в такую рань? Если только с Лино что-то стряслось. Больше номер нашей квартиры никто не знает. Хотя…

— Катерина Гато?— любезно интересуется приятный женский голос на том конце провода.

— Да, это я, — признаюсь, а сердце замирает от предчувствия.

— Господин Рико Лорин желает опросить всех сотрудников, которых его отец выбрал для работы в «Круэнто луна» до своей кончины, — кратко поясняют мне. — Вам надлежит явиться в их главный офис сегодня к девяти часам утра. Опоздание может стоить вам места.

— Всех сотрудников? — уточняю я. — Вы же говорили, что Рико Лорину не нужна ассистентка?

Может быть, в «Эсиаль» ошиблись? Стоит ли отправляться к Зверю, если он меня не ждет? Признаться, мне еще от прошлой нашей встречи не по себе.

— Рико Лорин не должен никому объяснять своих решений, — следует слегка раздражённый ответ. — Попробуйте не явиться в назначенный час — и больше не найдете работы ни в Алурии, ни за ее пределами.

После этого дамочка бросает трубку, а я еще несколько секунд слушаю длинные гудки. И все отчетливее понимаю: ехать придется.

Кошусь на часы, прихожу в ужас: так мало времени осталось на сборы. До центра города еще надо добраться. А я еще в халате и с растрепанными волосами. И макияж просто необходим: нельзя же явиться пред грозными очами Зверя с мешками под глазами и припухшим, что свекла, носом?

Мечусь по квартире в отчаянной попытке успеть. Так увлекаюсь, что не замечаю прихода Лино.

— Кэт, что здесь творится? — беспечно уточняет он. — Пожар? Наводнение?

— Нет! — рявкаю из ванной. — Я на собеседование опаздываю. Ты тоже не задерживайся, собирай вещи и выматывайся.

— Ты снова за старое? — канючит он. — А я так надеялся, что за ночь остынешь. Ну же, милая, давай начнем все с начала? Обещаю, больше никаких переписок и фоток в соцсетях.

Выбегаю в коридор, всовываю ноги в офисные, они же самые удобные, туфли на невысоком каблуке. Усердно стараюсь сохранять спокойствие.

Проходя мимо Лино, оборачиваюсь и замечаю:

— Нельзя начать с начала то, чего никогда не было. И я тебе не милая! Больше нет.

Вылетаю в коридор и громко хлопаю дверью. В таком состоянии я на что угодно готова, лишь бы находиться подальше от Лино. Прочь от его лживых обещаний и фальшивых признаний.

Пока добираюсь до места, успеваю прийти в себя и отдышаться. Но все же оказываюсь не готова к встрече с реальностью.

Главный офис «Круэнто луна» угрожающе возвышается над остальными домами центра. Современный замок из стали и бронированного темного стекла, сто двадцать пять этажей, парковка на несколько тысяч машин и вертолетная площадка на крыше.

Сморю наверх и чувствую, как кружится голова. Не то от захватывающей дух красоты высотки, не то от предвкушения встречи с Рико.

— Надеюсь, он меня не вспомнит.

Решительным жестом одергиваю серый пиджак, вешаю на лицо самую любезную из улыбок. Вхожу через центральный вход и прямиком направляюсь к ресепшну.

— Курьеры через служебный вход!

Двое охранников с плечами шире бабусиных сервантов-близнецов преграждают путь. Будто хрупкая девушка вроде меня может всерьез навредить компании или ее боссу.

Хотя дело, скорее, в репутации фирмы. Даже уборщицы здесь одеваются в брендовые шмотки. Если собрать все мои вещи и продать на барахолке, смогу разве что купить пуговицу от блузки администраторши.

— Я не курьер, — заверяю официальным тоном. Упрямо вздергиваю подбородок. Спина прямая, плечи расправлены. — Меня пригласили на собеседование к Рико Лорину. Я — Катерина Гато, претендентка на роль ассистентки.

Охранники переглядываются, краешки их губ подозрительно дергаются. Наверное, не таких девушек они привыкли видеть рядом с шефом. Но это не имеет никакого значения.

— Позволите пройти? — Отсутствие дорогой одежды и побрякушек компенсирую деловитостью и настойчивостью.

Словно по команде, охранники расходятся в стороны. Ко мне подбегает одна из девушек с ресепшна — длинноногая шатенка с идеальным макияжем и улыбкой такой белоснежной, что слепит глаза.

— Следуйте за мной! — машет она и, не оглядываясь, направляется к лифту.

Поднимаемся целую вечность. Все это время шатенка рассматривает меня так, словно увидела музейный экспонат. Проходится вверх-вниз по фигуре, оценивает прикид, состояние волос и кожи. Кажется, от ее внимательного взгляда не ускользает ничего. Даже небольшая родинка на моей шее.

— Что?! — не выдерживаю я.

— В «Круэнто луна» девчушкам не принято появляться без идеальной стрижки и как минимум пятнадцатисантиметровых каблуков. Это нарушает дресс-код.

— А хамство не нарушает служебный этикет? — парирую с несвойственным мне раздражением. — Или в «Круэнто луна» принято встречать новичков отповедью о внешнем виде?

Девица замолкает, усердно делает вид, будто кнопки лифта интересуют ее куда больше моей скромной персоны. Наверняка они не нарушают ее представления об идеальном вкусе. Еще бы, не в каждом лифте существует панель из слоновой кости и полудрагоценного шумита.

— Сто двадцать пятый этаж! — сообщает металлический голос.

Дверки лифта разъезжаются в стороны, являя взгляду длинный коридор с дверью из темного дерева в конце. Платиновая ручка в виде головы волка наглядно демонстрирует всю важность своего назначения — предупреждать посетителя, к кому именно он явился на прием.

Моя провожатая чуть ли не на цыпочках подкрадывается к двери. Делает глубокий вдох и стучится.

— Войдите! — громогласно объявляет хозяин кабинета.

Девушка с ресепшна первой проскальзывает внутрь. Несколько секунд слышится ее подобострастный доклад. Следом молчание — точно Рико Лорин раздумывает, принимать или нет.

И я больше чем уверена, это сделано нарочно. Чтобы дать понять, насколько он крут и как дорого его время и внимание.

— О-уа… — делаю вид, что подавливаю зевоту.

Тихо, неразличимо для уха человека. Но не для истинного — Зверь не мог не услышать.

— Пригласите! — разрешает он шатенке. — И ждите в коридоре, пока не понадобитесь.

Девушка выскальзывает ко мне — судя по бледному виду, боится шефа до колик в печенках. Машет дрожащей ладошкой, приказывая немедленно войти.

Осторожный вздох, точно перед броском в ледяную воду. Два шага, и я стою напротив рабочего стола Рико Лорина. Смотрю прямо ему в глаза, подавляю желание опустить голову или нервно скомкать рукав пиджака.

— Доброе утро, — пытаюсь быть приветливой.

В офисе, на своей территории, Зверь выглядит еще более впечатляюще. Шелковая рубашка, точно сотканная из лунных лучей, выглядит идеально. Серые брюки подчеркивают узкие бедра, блестящая бляшка ремня, словно нарочно, приковывает внимание к крепкому торсу. Вещи явно сшиты на заказ у самого дорогого кутюрье.

Создается ощущение, что в одном из шкафов кабинета у Рико припрятан слуга с утюжком, который разглаживает складки одежды каждый раз, как хозяин делает резкое движение.

Распущенные волосы Рико черным золотом растекаются по крепким плечам. На лице застыло горделивое выражение, свойственное всем истинным.

— Катерина Гато, — хмыкает он. — Очаровательная гаранча с повадками дикой кошки. Забавное совпадение.

По его виду не поймешь, рассержен он или рад совпадению. Одно ясно точно: Рико узнал меня. И вряд ли примет на работу, судя по тому, что не получил привычного раболепия от обычной полукровки.

— Для меня это тоже неожиданность, господин Лорин, — стараюсь, чтобы голос не выдал волнения. — В тот день сотрудница агентства по найму сообщила мне о смерти вашего отца. Позвольте высказать искренние соболезнования…

— К черту сантименты! — осаживает Рико. — Ты не успела поработать с Просперо, так что ни к чему сожаления и льстивые речи. Чего я не терплю сильнее открытого хамства, так это неприкрытой лести.

Замолкаю, но продолжаю наблюдать. Рико Лорин занимается тем же, точно ждет, что я отколю какую-нибудь глупость или ляпну несуразность. Тогда можно будет найти предлог, чтобы с позором выгнать меня из кабинета.

Пока темные, как сам грех, глаза Рико блуждают по моей фигуре, его большой палец обрисовывает очертания шариковой ручки, зажатой в руке. Этот жест заставляет меня вспомнить о его прикосновениях. Точно током прошибает до самых пяток. А ведь Рико находится на расстоянии не меньше метра от меня.

— Вам нужна ассистентка? — начинаю с главного.

— Не только, — усмехается он.

Прищуренные глаза обжигают ледяными иглами, полуулыбка обнажает острые белоснежные клыки.

С чего это вдруг он вздумал обращаться?

— Я готов предложить больше, чем должность ассистентки, — продолжает Рико. — Многообещающую перспективу. Возможность заработать столько, что хватит до конца жизни. Еще и внукам останется.

— И что же ради этого потребуется? — переспрашиваю недоверчиво. — Продать душу дьяволу?

Он смеется, при этом почти не раскрывая рта. Мышцы его шеи напрягаются так, что ворот рубашки становится тесноват. Если бы не галстук, клянусь, верхняя пуговица бы отлетела.

Что этот тип творит со своим телом? Я прежде и не знала, что в шее вообще есть мышцы, которые можно прокачать.

— Ты почти угадала, дикая кошечка, — резко серьезнеет Рико. — Чтобы получить это место, потребуется полная самоотдача, железная воля и непревзойденная ловкость. Есть все это у тебя, а, Кэт?

Не дожидаясь ответа, поднимается и подходит. Точно дикий зверь крадется за вожделенной добычей. И мне стоит огромного труда подавить желание свернуться в клубок и тоненько запищать от страха.

— Не могли бы вы говорить яснее, господин Лорин? — прошу, как мне кажется, спокойным голосом. — Что за работа и какова оплата? Не связано ли это каким-то немыслимым образом с бешеными волками и убийством Просперо Лорина, вашего отца? Слышала, он погиб от серебра…

Кто бы знал, чего мне стоило задать эти вопросы. Рядом с Рико я кажусь себе маленькой серой мышкой, загнанной в угол гигантским диким котом. Пытаюсь казаться сильной, но слишком отчетливо понимаю: мне уготована лишь роль жертвы.

— Это только сплетни, — заявляет Рико. Но я замечаю, как заходили желваки на его скулах. — Не лезь в это, котенок. Хотя…

Он принюхивается. Как в первый раз, почти касается носом моей шеи. Уверена — чувствует запах моего страха. И не только.

— Какая очаровательная родинка в форме сердечка, — резко меняет тему разговора. — Она дорогого стоит. А какова на вкус?

Отстраняюсь прежде, чем он решится попробовать. Колени предательски подгибаются, комната кружится перед глазами, плывет, точно в предрассветной мгле.

— Что вам нужно от меня, господин Лорин? — спрашиваю, обессиленно опуская руки вдоль тела.

В этот момент он похож на удава, гипнотизирующего жертву. Но я вовсе не белый и пушистый крольчонок. У меня есть зубы и когти, и я буду сражаться, даже зная, что все попытки отбиться обречены на провал.

— Ты же считаешь себя гением предположений, — с издевкой произносит Рико. Приподнимает темную, точно углем нарисованную, бровь. — Есть в твоем арсенале новые догадки?

Стараюсь мыслить трезво. Перелопачиваю в памяти все, что узнала за прошедшую ночь. И вспоминаю о фото — трех Лоринов, наследников Просперо.

— Ваш брат и ваша… сестра? — боюсь даже произносить это вслух. — Они имеют к этому отношение?

— Хорошая кошечка, — кивает Рико. — Мыслишь в верном направлении.

— Вы хотите, чтобы я… — начинаю и не могу закончить фразу.

— Соблазнила моего брата Иго и вернула его на путь истинный, — продолжает за меня Рико. — Шесть месяцев, чтобы отбить его у Пилар. Довольно приличный срок. При твоем обаянии и моем опыте задача вполне осуществимая. Если постараешься, сможешь даже стать частью нашей семьи. Если нет, получишь приличные отступные. Только представь: роскошная жизнь без особых усилий. И всего- то нужно чуть-чуть постараться.

Он говорит так уверенно, будто не сомневается в моем успехе. А я совершенно не готова к такому повороту. Соблазнить истинного, Лорина? Отбить у Пилар? Немыслимо. Только сумасшедший, как Рико, может предполагать подобное.

— Это не совсем то, на что я рассчитывала, — признаюсь и заранее готовлюсь быть изгнанной из офиса «Круэнто луна», а то и вовсе из города.

Лоринам не отказывают — в любых прихотях. А именно это я собираюсь сделать.

— Неужели ты сама распишешься в собственной никчемности? — провоцирует Рико. — Даже не попробуешь?

Кажется, он нащупал мою больную мозоль и нещадно надавил. До одурения хочу доказать, что привлекательна и способна покорить любого. С помощью Иго Лорина доказать Лино, а прежде всего самой себе, что достойна большего.

— Вы действительно верите, что я смогу это сделать? — осторожно интересуюсь у Рико.

— Раздевайся! — приказывает он.

— Что?! — Отхожу от него на шаг, упираюсь спиной в дверь и шарю в поисках ручки. — Вы ведь это не всерьёз?..

Судя по надменному выражению лица, Рико вовсе не шутит. Больше того, он уверен, что я брошусь выполнять его прихоть с полной самоотдачей. Ведь по его мнению, гаранча готова на все, чтобы добиться расположения истинного.

— Не могу же я подсунуть родному брату кошку в мешке! — объявляет Рико. — Так что выбирай: вылететь из компании без надежды найти нормальную работу в Алурии либо выполнить мою ма-а-аленькую прихоть.

Глава 5

Рико

Удивительная девчонка, неординарная. Офисная мышь, но с замашками дикой кошки. Умна, хороша собой, не похожа ни на одну девушку. И этот запах… он сводит меня с ума. Полукровки не могут пахнуть так притягательно.

— Чего ты ждешь?! — Склоняю голову к плечу, прищуриваюсь. Неужели эта малышка надеется, будто передумаю?

— Я… я не могу, — признается она. — Только не это.

Опускает голову, но я успеваю заметить блестящую влагу в глазах. Неужели для нее это так трудно? Преступить через собственную гордыню. В конце концов, я не прошу ничего сверхъестественного. Другая на ее месте не упустила бы шанса воспользоваться ситуацией. Продемонстрировала лучшие стороны и набила себе цену.

А эта дрожит, точно паутинка на ветру.

— Не можешь что? — уточняю скептично. Приподнимаю ее подбородок, вынуждая смотреть в глаза. — Ты пришла на собеседование, вошла в мой кабинет, предложила свои услуги. Разве тебе не нужна работа?

Мотает головой, сжимает кулачки. Держится, хотя я чествую запах ее страха.

Катерина, Кэт — маленькая дикая кошечка. Показывает коготки, хотя внутренне паникует. Неужели для нее так важно, чтобы никто не увидел ее тела? Шикарного, надо сказать тела. Даже неброская одежда не может скрыть пышной от природы груди, узкой талии и округлых бедер. Длинные ноги с едва обозначенными трогательными острыми коленками.

Интересно, она носит чулки или колготки?

Представляю, как крышесносно смотрелось бы дорогое черное кружево на идеальной коже оттенка слоновой кости. Не удерживаюсь от искушения, приподнимаю указательным пальцем ее юбочку.

— Что вы делаете?! — шипит Кэт. В ее зеленых, словно молодая листва, глазах клубится жгучая ярость.

Девчонка отступает, пока не упирается спиной в дверь. Отчаянно шарит ладонью в поисках ручки.

— Выйдешь — и можешь забыть о работе! — предупреждаю я. — Не только в «Круэнто луна». Всю оставшуюся жизнь будешь жалеть, что отказала. Я не повторяю дважды!

Ее раздирают противоречия. Кэт делает резкий вдох, отчего ее роскошные грудки приподнимаются. Лучше бы она не дразнила меня. Такие игры чреваты последствиями.

— Мне очень нужна работа, — признается девчонка. Прикусывает нижнюю губу, снова вздыхает. Совершенно не понимает, какую это может вызвать реакцию, или притворяется? — Но я не стану раздеваться ни за какие деньги.

Мало предложил? Хочет набить себе цену? Конечно, малышка хороша, но не до такой степени, чтобы я стал ее уговаривать.

— Почему же?

Снова сокращаю расстояние между нами. Упираюсь ладонями о стену на уровне ее головы. Пожираю взглядом, пытаясь понять причину подобной дерзости. Принюхиваюсь.

Улавливаю едва различимый аромат, которого не заметил прежде. Словно к запаху роскошной садовой розы примешался аромат горной фиалки. Той, что растет на заснеженных холмах Илиды и цветет раз в сотню лет. Большая редкость. Только этот цветок имеет такой горьковато-сладкий привкус и еще…

— Ты девственница?! — поражаюсь собственному открытию.

— Да… — признается она и покрывается румянцем — от высоких скул до неглубокого декольте. Вся сжимается, будто в этом признании есть нечто постыдное.

Судя по досье — Кэт уже двадцать четыре. Серьезный срок для современной девушки. Для гаранчи — тем более. Обычно полукровки неразборчивы в связях и меняют партнеров чуть ли не каждый день. По крайней мере, в период полового созревания, когда пробуждается волчья кровь.

— Отличная новость, — усмехаюсь я. — Так даже лучше. Иго непременно оценит такой «подарок». Ты станешь отличным антиподом Пилар.

— Я не собираюсь спать с вашим братом! — Она вновь бросает вызов. Краска отливает от ее лица, а глаза вновь сверкают холодными изумрудами.

— А что ты хочешь сделать со своей девственностью? Выставить на аукцион? Или до сих пор ждешь принца на белом коне? Единственного и неповторимого?

Черт бы побрал все эти романтические бредни. Кто их вкладывает в головы девушкам? Иметь такое тело, испытывать порывы страсти и сдерживаться — ради чего? Призрачной перспективы познать неземное блаженство в постели избранника? Даже оборотни уже не верят в истинные пары. Только люди упрямо продолжают надеяться.

— Вы ничего не понимаете! — кричит она в приступе бессильной ярости. Смотрит так, будто я только что разорвал в клочья ее любимую тетушку. — Что вы вообще знаете о любви? Черствый, надменный…

— Продолжай, — милостиво разрешаю я. — Ты все равно уже подписала свой приговор.

Щелчок пальцев, и на моей ладони загорается огненный фитиль. Пасс рукой, рунический знак в воздухе — одежда вспыхивает на Кэт и за секунду сгорает, не причиняя вреда коже. Вот она, природная магия моего клана в действии.

— Ох!.. — только и успевает произнести дикая кошечка.

Глаза ее становятся огромными, точно кто-то зажег зеленые прожекторы. Ротик приоткрывается, но из него не вылетает ни слова.

Вдохновленный реакцией, дую на грудь Кэт. Ее соски тотчас напрягаются, приобретая оттенок дикой вишни. Она дрожит всем телом, бледная кожа покрывается мурашками. Зрачки расширяются, занимая чуть ли не всю радужку.

Подумать только, как эта малышка отзывчива.

— Вот видишь, это совсем не страшно, — говорю и замечаю, каким глухим и хриплым стал голос.

Не могу отвести взгляда от открывшейся взору картины. Испуганная и в то же время возбужденная Кэт достойна того, чтобы не быть забытой. Я видел сотни, тысячи обнаженных женщин. Но эта останется в памяти навсегда. Идеально гладкая, бархатная кожа на ее груди так и манит попробовать на вкус. Втянуть в рот вершинку, насладиться запахом. Вот бы распустить по изящным плечам волосы цвета черемухи. Коснуться языком заветной родинки на шее.

— Вы чудовище, Рико Лорин! — объявляет она. — Зверь без принципов и морали.

Говорит и прикрывается: одной рукой грудь, второй бедра. Узкая ладошка скрывает под собой венерин холмик, одуряюще пахнущий илидийской фиалкой.

У меня пальцы подрагивают от желания зарыться в эти нежные светлые завитки. Интересно, как среагирует дикая кошечка, если я прямо сейчас докажу ей, чего стоит ее хвалёная выдержка? Сможет ли она остаться девственницей, когда будет близка к пику наслаждения?

— Гореть вам в аду! — добавляет она.

Хлесткая пощечина приводит меня в чувство не хуже вылитого за шиворот ведра ледяной воды. Дикарка замахивается снова.

— Не смей!

Перехватываю руку в миллиметре от своего лица. Закидываю себе на шею. Буквально вжимаю кошечку в стену.

— Я чувствую твою похоть, малышка, — говорю как можно спокойнее. Противоречивые чувства раздирают надвое. Не знаю, чего хочу больше: поцеловать в сочные губки или укусить за дерзость. — Зачем тебе дарить девственность тому, кто, возможно, этот дар не оценит? Если можно получить истинного. В крайнем случае, получить, скажем так, компенсацию вреда? А, гаранча, сколько желающих на твою невинность? Что-то не вижу толпы поклонников. Кто из них готов ждать вечность, пока ты удостоишь их высокой чести обесчестить тебя?

— Я… — она делает глубокий вдох, вздрагивает всем телом.

Издает невнятный звук: нечто среднее между стоном и проклятием. Отталкивает меня, оседает на пол и, уткнувшись носом в колени, рыдает. Беззвучно, изо всех сил сдерживая рвущиеся всхлипы. Так, точно весь ее мир только что рухнул и погреб ее достоинство под руинами.

— Эй! — касаюсь ее затылка.

Ощущаю под пальцами гладкий шелк роскошных волос. Хочу зарыться в них носом, ярче уловить все оттенки ее запаха. Нежного, влекущего, будто смутно знакомого.

Отвожу со лба густые пряди, пытаюсь рассмотреть лицо. Кэт прячет его в ладонях и снова беззвучно всхлипывает.

— Видите, я не смогу соблазнить вашего брата. Я всего лишь жалкая гаранча…

Отлично, просто великолепно! Чего мне действительно не хватало, так это рыдающей обнаженной девушки в кабинете. Что такого особенного было в моих словах, что она так отреагировала?

— Знаешь, вообще-то, даже на такой способ соблазнения можно купиться, — говорю на полном серьезе. — Только если решишь разыграть такой концерт перед Иго, постарайся, чтобы он хотя бы понял, в чем дело.

— Во мне! — рычит она.

В одно мгновение из слабого котенка превращается в разъяренную тигрицу. Взгляд припухших глаз так и слепит, пухлые, чувственные губы презрительно искривлены. Сейчас Кэт чем-то похожа на Пилар — такая же непреклонная, дерзкая.

Черти задери, мне это нравится! Ее метаморфозы творят со мной чудеса, заставляют с удвоенной силой вспыхнуть желание. Давно меня так не заводило от одного вида обнаженной девушки.

— И что в тебе такого? — интересуюсь, выдерживая взгляд.

Она поднимается, опускает руки. Теперь только длинные светлые пряди прикрывают ее наготу. Она — само совершенство. Лучшей кандидатки на роль соблазнительницы не найти.

— Все еще хотите, чтобы я стала вашей ассистенткой? — Кэт задает вопрос так, словно стоит посреди бального зала в роскошном наряде и с короной на голове.

Киваю, отдавая должное ее самообладанию. Так быстро взять себя в руки может не каждый мужчина, что уж говорить о девушках.

— Я соглашусь, — ее признание дразнит своей многозначностью. — Но при одном условии.

— Каком же?

Становится любопытно: какие еще секреты скрывает эта дикая кошечка? Чего ждать от нее в следующий миг — пощечины, бегства, обвинений? А может быть, отбросит всю эту дурь и сама потянется ко мне? Первой.

Она стоит непозволительно близко. Не должна увидеть, как сильно мое возбуждение.

Возвращаюсь к столу и присаживаюсь в кресло. Небрежно закидываю ногу на ногу, усердно делаю вид, что всего лишь хочу выслушать признание. И нисколько не ведусь на ее сумасшедшее очарование.

— Если ваш брат не проявит ко мне интереса или я не смогу перебороть себя и переспать с ним — вы отпустите меня. И выплатите компенсацию в размере… скажем, одной пятой от назначенной суммы.

Подумать только, эта девчонка стоит передо мной совершенно обнаженная, сгорающая от стыда и тщательно скрываемого возбуждения, и при этом качает права. Неслыханная дерзость. И непревзойдённая выдержка.

— Одну восьмую, гаранча, — предлагаю свой вариант. — Поверь, этого будет достаточно, чтобы безбедно прожить до старости. Но ты обязана стараться и выполнять мои приказы. Все мои приказы!

Она прикусывает нижнюю губку, прищуривается, что-то подсчитывая в уме. Что ж, ее аналитическому складу ума можно только позавидовать. Впервые вижу девушку, которая даже в опасной ситуации может выискивать выгоду и принимать взвешенные решения.

— Если не согласишься немедленно, вылетишь вон! — предупреждаю суровым тоном. Девчонка должна сразу уяснить, кто из нас главный. Кто ведет, а кто соглашается быть ведомым. — Поверь, на это место найдется немало желающих.

— Договорились, — кивает она.

Оглядывается на кучку пепла, которая осталась от ее одежды. Делает глубокий вздох и выдавливает из себя некое подобие вежливой улыбки.

Хорошая девочка, далеко пойдет. С ее самоконтролем и моим опытом можно свернуть мир, не то что соблазнить Иго. Будет достаточно, если Пилар приревнует — а она непременно это сделает. И не простит измены, даже мысленной.

Когда-то она боролась за любовь отца, всеми силами искореняя в его сердце любые чувства к приемным сыновьям. Потом превратила в ад жизнь нашей матери. Сколько сгубила служанок и кухарок, не поддается счету. Но меня ей не подвинуть. Я слишком долго ждал этого момента — власти над кланом и «Круэнто луна».

— Одного не пойму, — рассуждает Кэт, — разве брат и сестра могут?.. Разве им позволено?

Мямлит и боится произнести вслух. Трахаться — что может быть проще и понятнее этого термина? Не надо прикрывать влечения плоти рассуждениями о вечной любви. Это все бред бешеного волка.

— Не лезь не в свое дело! — предупреждаю ее. — Это семейные проблемы.

— Как я могу помогать, если не знаю, для чего понадобилась помощь? — парирует она. Подходит к книжной полке, достает самую большую папку и прикрывается ей, точно щитом. — Поймите, это не праздное любопытство и…

— Верни отчеты по рекламе на место! — приказываю я. — Оденешься тогда, когда прикажу. Не раньше!

Обрушиваю кулак на ни в чем не повинную столешницу. Была бы моя воля, эта девчонка всегда ходила бы обнажённой. Разумеется, только когда мы наедине. Любая одежда только испортит эти идеальные формы. Скрывает от взгляда пропорции.

— Да вы!.. — начинает Кэт. Останавливается на полуслове, смотрит с примесью испуга и сострадания. — У вас кровь…

Бешеные волки, ненавистные твари! Как же долго заживают оставленные ими раны.

Прикрываю плечо рукой, силясь остановить кровотечение. Рычу, обнажаю клыки. Терпеть не могу чувствовать собственную уязвимость. Тем более перед хрупкой и не в меру наблюдательной девчонкой.

— Вам помочь? — предлагает она. — Вызвать врача?

— Не вздумай! — ужасаюсь от одной мысли о последствиях.

Это ж скольким потом придется затыкать рот? Люди — совершенно безбашенные, когда дело касается личной жизни оборотней и сенсационных новостей.

— В гардеробной лежит аптечка — найди и притащи сюда! — отдаю первое распоряжение ассистентке. — И не смотри так трогательно, от одной маленькой царапины я не потеряю сознание.

Кэт без подсказок находит дверь в гардеробную, исчезает в ней. А возвращается уже в одной из моих рубашек, с чемоданчиком в руке.

Впервые завидую неодушевленным предметам. Шелк рубашки обнимает тонкий стан дикой кошечки, касается ее тела в самых сокровенных уголках. Закатанные рукава обжимают запястья, край подола щекочет под коленками. Больше всего повезло карманам — они находятся как раз на уровне груди. Дерзко торчащие вверх соски Кэт приподнимают тонкую ткань, каблучки ее дешевых туфель стучат по полу раскованной уверенностью.

— Сейчас вам станет лучше, — обещает она.

Наносит на ватный диск целебное снадобье. Ее пальцы, путаясь в пуговицах, пытаются расстегнуть мою рубашку. Случайные прикосновения обжигают, дразнят.

О да, я практически забываю о боли.

— Кто разрешил тебе одеться? — спрашиваю у своенравной дикарки.

— Будет немного щипать, — предупреждает она спокойным голосом. Точно не слышит заданного вопроса. — Потерпите.

Настойка ядовитой акации — одно из немногих средств, способных выжечь яд бешеных волков. Жжение и покалывание — малая плата за исцеление. Да я и не чувствую в плече ни боли, ни неудобства.

— Отвечай, когда тебе задают вопросы! — прикрикиваю строго.

— Мы еще не подписали договор, так что… — рассуждает Кэт.

Так и напрашивается на то, чтобы я уложил ее себе на колени и хорошенько прошелся по упругому заду ладонью.

— Могу ошибаться, но ваша рана похожа на след от когтей или зубов бешеного волка, — добавляет она. — Неужели это вы были в тот день в лесу?

Похоже, я и тут не ошибся: в тот вечер Кэт чуть не стала случайной добычей бешеных. Мне кажется или наши с ней пути действительно слишком часто пересекаются?

Глава 6

Кэт

— Бумага мало значит, кошечка, — предупреждающе рычит он. Напрягает мышцы, отчего из раны вновь начинает сочиться кровь. — Ты дала согласие, теперь не отвертишься.

Молчу и проглатываю обиду. Зверь прав, он устанавливает правила. А у меня нет выбора. Отказать — все равно что войти в логово голодного волка.

Но есть и положительный момент — крайне сомнительный, и все же.

Если получится, я перешагну невидимую черту, которой отгорожено пока будущее. Без денег и связей никуда не пробиться. Рико предлагает и то, и другое.

О нет, я не верю, что заполучу Иго в мужья: браки между полукровками и истинными — это что-то сродни историям людей про Золушек. Теоретически — возможно, но на практике…

— Вы не могли бы расслабиться, — прошу и прикладываю к ране Зверя новый ватный диск с едко пахнущим снадобьем.

Радуюсь, что имею под рукой подобное средство, — оно отбивает сводящий с ума запах тела истинного. Сейчас я слишком остро ощущаю наготу. Никогда прежде не ходила без белья, тем более рядом с мужчиной. Чувствую себя беспомощной и в то же время раскрепощенной.

Настолько, что до минимума сокращаю дистанцию. Не уворачиваюсь, когда горячее дыхание Зверя касается щеки. Я должна быть сильной. Вытерпеть, сдержать животные порывы. Только сила духа и внутреннее спокойствие позволят исполнить условия контракта.

— Не притворяйся, я чувствую твое учащенное дыхание, — произносит Зверь.

Вновь испытывает на прочность? Что ж, выдержу и это.

— Тому виной волнение, — произношу как можно равнодушнее. — Мы еще не успели подписать контракт, а раны, оставленные зубами бешеных, могут вывести вас из строя. Не хотелось бы лишаться работодателя.

— Не пори чушь! — приказывает он.

Вырывается из моих рук. Эластичным бинтом приматывает к ране смоченный в целебном средстве тампон. Застегивает рубашку и делает вид, будто ничего необычного не произошло.

— Если не остановить кровь, рана вновь начнет кровоточить, — напоминаю я.

На всякий случай отхожу на несколько шагов назад — кто знает, что взбредет в голову Зверю? Вид у него уж очень грозный. Этот истинный не привык показывать слабость. Мне кажется или он боится показать человеческую сторону? Только Зверь — неприступный, опасный, дикий.

— Это малая плата за азарт схватки, — произносит он с довольной улыбкой.

Его белоснежные зубы сверкают, точно бриллианты. Или первый снег — аж глаза слепит. Всем своим видом Зверь демонстрирует превосходство: непринужденной позой, горделивым выражением лица и приказным тоном.

— Больше эти шавки не укусят, — добавляет он. — Никто не может без разрешения вторгнуться на земли Лоринов и остаться в живых.

Не к месту вспоминаю, что и сама находилась в опасной близости от его логова. Хотя наверняка логово истинных охраняется как крепостной вал. Как же удалось пробраться бешеным волкам?

Этот вопрос решаюсь задать Рико.

— Эти твари убили охранников — люди бессильны против их яда, — охотно поясняет он. — Бешеных волков не берут пули, они не чувствуют боли и неподвластны магии истинных. Только зубы и когти могут остановить их.

Зверь явно гордится победой. Замечаю, как потемнели его глаза, как напряглось все тело. И все же истинный полностью контролирует процесс обращения.

Но я вижу перед собой Зверя — такого, каким видела его в ту ночь в лесу. Чудовище, обладающее невероятной силой и мощью. Неудивительно, что люди когда-то пытались уничтожить род оборотней.

Вот только естественный отбор никто не отменял. Выжили сильнейшие. Теперь оборотни правят миром и диктуют свои правила.

— Как случилось так, что бешеные оказались так близко от вашего дома? — задаю новый вопрос. Ежусь, понимая, что в схватке с монстрами не уцелела бы. Если бы не Рико, осталась бы в лесу навсегда. — Это как-то связано со смертью вашего отца?

Сначала Просперо Лорин якобы погибает от серебра. Потом рядом с его логовом объявляются бешеные волки. Эти совпадения не могут оказаться случайностью.

— Ты задаешь слишком много вопросов! — сердится Зверь.

В два прыжка преодолевает разделяющее нас расстояние. Перехватывает мое запястье одной рукой, на ладони второй высекает искру.

— Вы же не станете сжигать собственную рубашку?! — ужасаюсь я.

Он что, всерьез решил, что исполнять роль ассистентки я должна голой? Или это расплата за непослушание и любопытство?

— Я и не думал, — усмехается он. — Впрочем, если тебе не терпится скинуть одежду, могу помочь.

— Спасибо, не нужно, — отказываюсь, выдерживая напряженный взгляд. — Предпочитаю работать в одежде.

Стальной захват его пальцев не причиняет боли, но заставляет чувствовать себя уязвимой. Одно его небрежное движение, и тонкие косточки запястья не выдержат.

— Потерпи, боли почти не будет, — обещает он.

Перехватывает мое запястье другой рукой, наполненной пламенем. Оно царапает кожу, высекая слезы из глаз. Будто маленькие иголочки впиваются в плоть, оставляя на ней заметный след.

— Не боюсь боли, — цежу сквозь плотно стиснутые зубы. — Не физической.

К подобной процедуре готовилась, хотя на месте Рико представляла Просперо. Истинные метят всех, кого принимают на службу. Мелкие клерки, прислуга и прочие работники получают метку на лоб. Многие даже гордятся таким знаком, хотя выглядит это премерзко. Будто в Алурии не запрещено рабство, а хозяева истинные боятся побега.

На самом же деле отметина с фамильным знаком истинных приносит больше пользы, чем вреда. Маленькое украшение становится чем-то вроде пропуска в мир избранных.

— Вот и все, — заверяет Рико.

Теперь на моем запястье красуется застывший в прыжке волк. Он мой оберег и одновременно наручники.

— Теперь ты моя! — многозначительно произносит Зверь.

Склоняется к запястью, где только что оставил «след». Дует и осторожно растирает, точно проверяет — не сотрется ли волк от прикосновения.

Вдруг резко вскидывает голову. Ошалело смотрит на меня, затем снова на метку.

— Что за дела?!

— Не знаю, — признаюсь сдавлено. — Мне никогда прежде не ставили метку.

И я понятия не имею, отчего она исчезла. Просто растворилась, будто каплю чернил смыло проливным дождем.

Зверь трясет рукой, вновь высекает на ладони пламя. Обхватывает мое запястье, опаляя кожу темным даром избранных.

Терплю, сцепив зубы. На сей раз процедура еще болезненней и продолжительней. Когда становится совсем невыносимо, Рико останавливает пытку.

— Простите… — шепчу я. Шмыгаю носом, изо всех сил стараясь делать это тихо и незаметно.

Метка вновь рассасывается, точно и не бывало.

— Возьми. — Зверь протягивает платок. От его слуха невозможно скрыть ничего. — Приходи в себя, и мы продолжим. Придется выбрать другое место для метки.

Киваю и с видимым облегчением присаживаюсь на стул. Прикрываю глаза. Чувствую подозрительное головокружение, точно выпила лишнего. К глазам подкатывают слезы, нос разбухает.

Да что, черт побери, происходит?! С чего так расчувствовалась, что готова разрыдаться? Словно все слезы, накопившиеся за много лет, сейчас решили выбраться наружу.

Зверь недовольно хмурится. Смотрит на меня так, точно сомневается в своем выборе. Кажется, ему не нужна ассистентка, льющая слезы по малейшему поводу. Подумаешь, оставил метку — это же не смертельно.

— Белен! Бенита! — рычит Зверь. — Как там тебя?!

Дверь приоткрывается, являя донельзя бледное лицо шатенки с ресепшна.

— Бонита, господин Лорин, — подобострастно шепчет она.

Только в этот миг понимаю, что все это время девушка находилась за дверью. И пусть дословно не слышала разговора, кое-что наверняка успела различить. К тому же заметила, что я сижу в рубашке Рико. Еще и лицо заревано, точно лишилась девственности по принуждению.

Подавляю желание попросить, чтобы обо мне не делали поспешных выводов. Вскидываю подбородок, отворачиваюсь. Рассматриваю пальцы, будто свежесть маникюра интересует больше, чем все происходящее в кабинете Зверя.

— Принеси кофе для Кэт! — небрежно роняет Зверь. — С молоком, большую чашку. И огромный стейк — с кровью, разумеется. Немедленно!

Нет, это немыслимо. Зверь решил помочь мне прийти в себя и восстановить силы. Вот только не объяснил причину.

К щекам приливает кровь, зато я мгновенно забываю о слабости. Хочу сказать шатенке, что мне ничего не нужно, но она уже скрылась за дверью. Наверное, это даже к лучшему, навряд ли Зверь простит то, что я попытаюсь оспорить его приказ.

— Можем попробовать еще, — заявляю и поднимаюсь с места. — Обычно я не такая слабая, не понимаю, что вдруг на меня нашло.

— Не оправдывайся! — распоряжается Зверь. Точно комнатной собачке, указывает место возле своих ног. — Возьми стул и сядь здесь.

Перемещаюсь в указанном направлении. Следуя новой команде, склоняю голову и подставляю шею.

— Придется потерпеть, — произносит Рико с раздражением.

Я не могу видеть его лица, но могу представить, как не нравится ему все происходящее. Сильный истинный — и вдруг такой прокол.

— Выдержу, — обещаю я.

Прикусываю воротник рубашки. Вздрагиваю, ощутив прикосновение раскаленных пальцев. Скулю, но не решаюсь дернуться.

— Еще немного, — обещает Зверь.

Мне кажется или в его голосе слышится что-то вроде сочувствия?

— Не могу больше… — признаюсь и стекаю по стулу, точно расплавленное желе.

Прежде чем сознание отключится, успеваю понять, что Зверь подхватывает, не давая упасть на пол.

Очухиваюсь уже на кожаном диване. Рядом на столике остывают стейк и кофе. Мрачный, точно каменный утес над кипучим морем, Зверь стоит надо мной, сложив на груди руки. Его холодный взгляд красноречиво намекает: эксперимент не удался, клеймо вновь исчезло.

— Ешь! — приказывает он. — Ты потеряла много сил.

— Что теперь будет? — едва ворочая языком, интересуюсь я. — Может быть, позвать доктора или…

— Никакого постороннего вмешательства в наши дела! — обрывает мою речь Рико. — Не получилось с меткой, придумаем иной способ. Не зря же «Круэнто луна» кормит столько изобретателей?! Пусть отрабатывают свое мясо!

Киваю, соглашаясь с предположением Зверя. Как бы он ни пытался показать, что не рассержен и не расстроен произошедшим, ему это слабо удается. А гордыня — одно из важнейших качеств истинных.

Если кто-то узнает, что всемогущий Рико Лорин не сумел поставить метку какой-то полукровке, его родовая честь получит неслабый удар под дых. Еще не получив приказа, понимаю: об этом мне придется молчать до конца жизни. И даже после.

— Жить станешь в особняке Лоринов, — сообщает Рико, пока я за обе щеки уплетаю стейк. До чего же вкусно, просто тает во рту. — И да, тебе придется сменить гардероб. То, в чем ты явилась сегодня, — тряпье.

Давлюсь, откашливаюсь, но не возражаю. Хочет купить новые шмотки — пожалуйста. Жить в особняке — тоже неплохо. Лишь бы больше не пытался оставить метку, иначе в следующий раз я рискую потерять голову — не в переносном смысле, к сожалению.

— Как отреагируют ваши брат и сестра на мое появление в особняке? — не могу не спросить.

Не станет же Рико приставлять ко мне охрану? Судя по фотографии, кратким заметкам светской хроники и желтой прессе — Пилар та еще мегера. Как бы семейство ни пыталось скрыться и запугать журналистов, кое-что изредка проскакивает наружу. К примеру, то, что в особняк постоянно требуется прислуга. Мужчины держатся не более месяца. Горничные сбегают через неделю.

— Тебе должно быть плевать на это! — рявкает Зверь. — Ты подписываешь контракт со мной, а не с Пилар или Иго.

— Понятно, — поспешно соглашаюсь я.

Заметить, что контракт так и не подписан, не решаюсь. Но Рико Лорину и не нужны подсказчики. Он берет со стола папку и бросает мне:

— Ознакомься и подпиши!

Судя по всему, обсуждать детали контракта мне не позволено. Другого ждать не приходится: Зверь не оставляет своим жертвам выбора.

Его юристы потрудились на славу. Учли, кажется, все ситуации, которые только могут возникнуть в принципе. И даже те, которые возникнуть не имеют права. К примеру, я не могу требовать компенсации вреда в случае, если заведу роман на стороне. Чтобы распространиться о том, что Иго и Рико — неродные сыновья Просперо, и речи быть не может.

— Практически контракт на рабство, — замечаю я, продолжая изучать условия.

Дохожу до назначенной суммы и замолкаю. Несколько раз пробегаю по стройному ряду нулей в указанной цифре и не могу поверить, что все это не сон.

Зверь прав: даже одна восьмая от назначенной суммы — о-о-очень много. Огромно! Я смогу купить дом за городом, машину. Даже открыть свое дело. Навсегда забыть о душных офисах, городских пробах. И о Лино. Сменить страну с такими деньжищами — не проблема.

— Ты собираешься подписывать или нет?! — торопит Рико Лорин. Сжимает и разжимает кулаки, но этот жест не кажется мне угрожающим. Скорее, выдает нервозность обладателя. Он так переживает.

Боится отказа?

— Можно добавить сюда пункт о том, что вторая сторона обязуется сохранить мою жизнь, здоровье. И желательно рассудок, — озвучиваю тревожные мысли.

Подобное замечание могло бы сойти за шутку, но мне не до смеха. Учитывая, сколько всего требует от ассистентки Зверь, сохранить трезвый ум и здравую память будет ой как непросто.

— Прикажу юристам внести поправку, — неожиданно соглашается Зверь. — Что-то еще?

Отодвигаю папку с контрактом, складываю руки в замок на плотно сжатых коленях и, боясь показаться нелепой, прошу:

— Можно еще стейк?

Мне показалось или губы Зверя дрогнули в едва обозначившейся улыбке? Дрогнули и тут же растянулись в тонкую линию. Так, словно истинный очень давно искренне не улыбался и попросту забыл, как это делается.

Глава 7

Кэт

Пока наслаждаюсь едой и краткой передышкой, Рико с кем-то созванивается. А через десяток минут в его кабинет, звонко цокая каблуками, входит высокая седовласая женщина. Тоже истинная — мой нюх с точностью улавливает ее изысканный аромат. Да и внешность вошедшей наглядно свидетельствует о высоком происхождении: худощавая, с бледной кожей и нереально огромными серебристыми глазами, сияющими, будто звезды. Мелкие морщинки вокруг глаз нисколько не портят истинную, скорее, добавляют ей определенного шарма. Загадочная, будто сама луна, с горделивой посадкой головы, она бросает на меня заинтересованный взгляд и кивает Рико:

— Отличный выбор! Эта девушка как никто лучше подчеркнет ваш статус. Ее хрупкость прекрасно оттенит вашу силу и мощь. А изящные черты лица и ладная фигурка заставят партнеров отвлекаться во время переговоров.

У меня создается впечатление, что она узнала обо мне еще до того, как я согласилась стать ассистенткой. Ее внимание одновременно льстит и пугает. Кто эта дама вообще такая? На вид ей давно перевалило за полвека, а то и больше. Так что любовницей или подружкой Зверя она быть не может. Хотя…

— Нас не представили, — решаюсь первой начать разговор. Поднимаюсь, протягиваю незнакомке руку: — Меня зовут Катерина Гато. С сегодняшнего дня я личная ассистентка Рико Лорина.

Истинная пожимает протянутую ладонь, изогнув при этом тонкую бровь. В ее глазах пляшут искры веселья.

— Аина Тильн, стилист-имиджмейкер Рико Лорина, — представляется она в ответ. — Прежде я работала у Просперо, но вместе с креслом в совете директоров перешла к его сыну. Знаю, старший Просперо хотел принять вас. И я рада, что вам все же представилась такая возможность.

Наш обмен любезностями, похоже, не понравился Зверю. Кашлянув в кулак, он привлекает к себе внимание и приказывает:

— Аина, поработай с Кет. Времени у тебя до… — Он демонстративно глядит на часы. — До семи часов вечера.

Дама кивает, сохраняя бесстрастное выражение лица. Большим и указательным пальцами приподнимает мой подбородок, всматривается в глаза. В ее прикосновениях нет ни издевательства, ни желания унизить. Всего лишь деловой интерес.

— Ей понадобится полный гардероб на ближайшие полгода, — предлагает Зверь. — В том числе одежда для дома. И белье!

Последнее слово он усиливает интонацией, намекая, как это важно.

Аина никак не реагирует, мне же хочется провалиться под землю. Только я и Зверь знаем, для чего меня наняли. А что подумает имиджмейкер?

— Вы требуете от меня невозможного, — выдыхает Аина с легкой улыбкой. — Впрочем, как всегда.

— Вы ведь не разочаруете меня, — усмехается Зверь. И это вовсе не вопрос, а утверждение. — Как всегда.

Похоже, все сотрудники «Круэнто луна» работают на износ. Тех, кто не выдерживает заданного Зверем бешеного темпа, попросту ждет увольнение. Страшно описать, в какой западне оказалась я, ведь мне придется быть под рукой двадцать четыре часа в сутки. День за днем, неделю за неделей выслушивать приказы Зверя и немедленно исполнять их.

— Разумеется, — кивает Аина. — Если не возражаете, мы начнем прямо сейчас. Могу я попросить вас вернуть девушке ее одежду, чтобы мы могли покинуть ваш кабинет?

Зверь осматривает меня с макушки до пят, так, словно нет ничего особенного в том, чтобы ассистентка расхаживала в одной мужской рубашке. Или это еще один способ указать мне на мое место и продемонстрировать, кто тут главный?

— Боюсь, это невозможно, — без тени сожаления произносит Зверь.

Аина замечает кучку пепла на полу и понимающе кивает. По ее виду не скажешь, какие чувства она испытывает. Сама выдержка и невозмутимость.

— В таком случае мне придется отлучиться ненадолго, — извиняющимся тоном произносит она. Склоняет голову к плечу и с вежливой улыбкой уточняет: — Или вы хотите, чтобы служащие «Круэнто луна» увидели вашу ассистентку такой?

Непроизвольно прикусываю щеку изнутри, чтобы скрыть испуг. Нет, идти по коридорам в одной рубашке Рико — все равно что шествовать по двору монастыря в платье распутницы. Меня и без того возненавидят, без лишнего представления. К чему еще и этот спектакль? Неужели Зверь это допустит?!

Он прикладывает к губам указательный палец и, легонько постукивая, рассматривает меня. Его взгляд заставляет нервничать. Точно целая пригоршня колючек оказалась у меня за шиворотом, стоит вздохнуть поглубже, и десятки мелких игл царапают кожу.

— Это было бы интересно, — произносит Зверь с нескрываемым азартом. — Но Аина права, моя ассистентка должна держать марку.

Не дожидаясь иного приказа, имиджмейкер выскальзывает за дверь. Я вновь остаюсь наедине с Рико Лорином и понятия не имею, как вести себя дальше. О чем говорить? И стоит ли вообще подавать голос без его команды? Может быть, ждет, что стану его незаметной тенью, покорной и молчаливой?

— И как же вы хотите, чтобы я выглядела? — задаю так волнующий меня вопрос.

Не придется же мне, в самом-то деле, щеголять по офису в мужской рубашке. Или Зверь заставит облачиться в откровенные наряды ради соблазнения брата? Какая блажь придет ему в голову?

— Ты должна быть изысканна и строга в офисе, — рассуждает Рико Лорин. — Но в моем доме обязана походить на ласковую кошечку. И не вздумай показывать коготки при Иго! Для подобных развлечений ему достаточно Пилар.

Отмечаю про себя, что он сказал «моем доме». Не назвал особняк семейным логовом, словно забыл, что там обитают и другие члены его стаи. Пилар и Иго — самые близкие к новому вожаку. Остальные родственники предпочли поселиться в городе, неподалеку от офиса. Все значимые должности и распределены между семейством Лорин — в зависимости от степени родства. Чужаку не следует и мечтать пробиться в тесный круг властителей Алурии.

— Я говорила об одежде, — признаюсь с долей разочарования.

В своем отношении к женскому полу истинные мало чем отличаются от человеческих самцов. К примеру, Лино тоже мечтал, чтобы я была скромницей на работе, хозяйкой на кухне и распутницей в постели. Теперь все его фантазии воспринимаю не иначе как эгоизм и нежелание признавать мое право стать тем, кем я хочу. Только истинные самки могут позволить себе такую роскошь, как собственное мнение. Остальным приходится довольствоваться навязанными стереотипами.

— Об этом пусть позаботится Аина, — небрежно замечает Зверь.

Подходит к окну, занимающему едва ли не половину стены, и, уперев руки в крепкие бедра, с мрачным удовольствием рассматривает Алурию с высоты сто двадцать пятого этажа. Так господин взирает на своих замерших в поклоне вассалов. В столице не найти здания выше, чем «Круэнто луна».

— Хорошо, — произношу я, понимая, что Зверю совершенно безразлично мое мнение.

Я всего лишь игрушка в его руках. Длинноногая лошадка, на которую он сделал неплохую ставку. Не исключаю, что в случае неудачи меня попросту«пустят на колбасу». Достаточно щелчка пальцев Зверя, чтобы неугодный ему оказался в такой глубокой яме, что не выбраться за всю оставшуюся жизнь.

— Вы хотите обсудить еще что-нибудь? — пытаюсь совершить невозможное и растормошить словно заиндевевшего Рико Лорина. — Может быть, условия моего проживания в особняке?

— После, — бросает он с глухим рыком. — Научись терпеливости и молчанию. А главное — не лезть с разговорами, когда тебя об этом не просят.

Казалось бы, подписав контракт, я должна смириться с ролью пешки в чужой игре. Но от слов Зверя становится неуютно. От него словно веет холодом, кажется, я даже начинаю слышать завывание вьюги — или это последствия переутомления?

Всем своим видом Рико Лорин показывает безразличие. Отвернувшись, он будто наказывает меня за что-то. Сдается, невозможность оставить метку, необходимость возиться с моим гардеробом и переездом злят его. Еще сильнее выводит из себя мое непослушание. А ведь мы еще даже не начали сотрудничать.

Изо всех сил стараюсь казаться незаметной, буквально сливаюсь с обстановкой кабинета. По крайней мере, мой цвет лица наверняка подходит к серо-голубому оттенку стен. И дело вовсе не в общей усталости. От Зверя исходит физически ощутимый поток раздражения. Ему не нравится находиться со мной наедине. И тем не менее он не отказывается от мысли о сотрудничестве.

Контракт практически подписан — назад дороги нет.

На мое счастье, Аина возвращается довольно быстро. В руках ее светлый брючный костюм, туфли на шпильке и умопомрачительная шелковая блузка. Чтобы приобрести такую роскошь, мало работать по двенадцать часов в сутки. Скорее всего, понадобится продать почку.

— Думаю, тебе это все подойдет, — щебечет надо мной Аина. Касается моей головы, небрежно проводит рукой по волосам: — С этим придется поработать. Из кабинета Рико Лорина ты должна выйти так, чтобы ни у кого не осталось сомнений в твоей высокой должности.

Нервно сглатываю и кошусь на Зверя. Он даже головы не повернул в нашу сторону. За прошедшее время я, кажется, успела изучить его спину чуть ли не в анатомических подробностях.

— Переоденься в гардеробной, — с ласковой улыбкой предлагает Аина и вручает принесенные вещи.

— Спасибо, — коротко киваю и спешу исполнить предложенное.

Закрывшись в гардеробной, перевожу дух, прислонившись лбом к холодному полупрозрачному покрытию двери. Прежде я и не знала, как это дорого — недолго побыть наедине с собой. Пусть это ощущение иллюзорно, ведь Зверь может войти в любой момент, если ему это заблагорассудится. И все же мне нужна эта краткая передышка, чтобы собраться духом и приготовиться к следующим испытаниям.

— Будут особые указания по имиджу Катерины? — любезно интересуется Аина у Зверя.

Кажется, эту истинную трудно вывести из себя или смутить. Напряженная поза и холодность Рико Лорина не производят на нее впечатления, в отличие от меня. Я сквозь землю готова провалиться, лишь бы оказаться подальше от холодности Зверя. Еще немного, и сама превращусь в ледышку. Рядом с ним я становлюсь хрупкой, будто и вправду замерзаю.

И как в этой статуе изо льда может жить магия огня?

— Пусть она станет лучшим твоим творением, — произносит Зверь так, будто я белый холст, а имиджмейкер решила написать картину. — О средствах не беспокойся, запиши на мой счет. Не забудь о вечерних платьях и домашней одежде. В деталях я доверяю твоему вкусу. Если бы не это, ты бы не работала на меня, Аина.

У меня складывается впечатление, что эти двое давно обсудили детали. Одежда, что принесла имиджмейкер, сидит идеально, будто сшита на заказ. Даже туфли впору. Не может быть, чтобы Аина угадала или прикинула размеры на глаз. Или профессионал своего дела может и не такое?

— После привезти девушку в офис или сразу доставить в особняк? — уточняет детали Аина все тем же рассудительным тоном.

— Ее — сюда, вещи — отошли в особняк, — распоряжается Зверь. — И вот еще что: не покупай для нее духов.

— Но… — впервые смущается имиджмейкер. — Аромат — это визитная карточка каждой девушки. Уверяю, мы подберем то, что ей действительно подходит.

— Нет! — оборвал ее речь Зверь. — Я сказал, никаких духов! Или ты хочешь оспорить мое мнение?

Как хорошо, что я нахожусь в гардеробной и не участвую в обсуждении. Вообще все равно, чем от меня будет пахнуть. Хоть диким луком, хоть божественным нектаром. Для меня все это — работа, и я обязана носить ту маску, которую нацепит на меня Зверь.

— Сколько можно переодеваться! — Он по-настоящему рассержен.

— Я готова!

Выхожу из гардеробной и застываю напротив него, точно мраморное изваяние. Даже подобия улыбки нет на моем лице. Глядя на Зверя, пропадает охота радоваться чему-либо. Даже ощущение прохладного шелка на коже и удивительно удобные для такой модели туфли не могут исправить ситуацию. При взгляде на Рико Лорина хочется бежать без оглядки — как можно дальше и как можно быстрее.

Мне подобная роскошь непозволительна.

Выдерживаю его осмотр. По лицу Зверя невозможно сказать, доволен он или снова раздражен. Угрюмое выражение стало его маркой, визитной карточкой.

— Неплохо, но можно и лучше, — наконец заявляет он. — Ступайте!

Повелительный жест руки, и мы с Аиной покидаем кабинет.

Подавляю настойчивое желание облегченно выдохнуть. Не представляю, как смогу находиться при Звере двадцать четыре часа в сутки, если уже после короткого общения чувствую подозрительную слабость во всем теле. Он будто высасывает из меня жизненные силы. Пьет их, точно вампир кровь.

Рядом с Рико Лорином мир словно теряет яркие краски. Его кабинет — это цитадель из стали, природного камня и стекла. Нет живых цветов на окнах, как у моего прежнего босса. Кажется, даже птицы не садятся на карнизы офиса «Круэнто луна». Возможно, потому, что не долетают до вершины небоскреба. Но мне отчего-то кажется, что все живое гибнет от ледяного дыхания Зверя.

— Ты привыкнешь, — подбадривает Аина. — Если бы Рико не был уверен в тебе, ни за что не взял бы на работу. А он умеет разбираться в людях и оборотнях.

Мне бы ее уверенность. Я до сих пор не понимаю, почему Зверь выбрал меня. За какие такие нечеловеческие качества?

— Надеюсь, — произношу со вздохом.

По коридорам иду, точно по минному полю. Меня рассматривают, обсуждают, хотя и не подают вида. Шатенка Бонита наверняка растрепала всем, что видела в кабинете Лорина. Теперь никто не сомневается, как именно мне удалось заполучить должность ассистентки Зверя. Смакуя подробности и дополняя недостаток знаний бурной фантазией, меня обсудят во всех кабинетах громадного офиса.

А что еще могла подумать Бонита, увидев меня в одной рубашке Рико Лорина? Только то, что я оплатила одно теплое местечко другим тепленьким местом.

— И к этому ты тоже привыкнешь, — с победной улыбкой добавляет Аина. — Улыбайся, это всех раздражает. Ты здесь не для того, чтобы тебя любили. Тебя должны уважать и даже бояться. Так что выше нос и побольше огня во взгляде. Ты личная ассистентка Рико Лорина, а не какой-нибудь мелкий клерк.

В словах имиджмейкера есть резон. В «Круэнто луна» нет случайных людей. Тем более нет полукровок, попавших сюда без одобрения Зверя. Он нанял меня, и этим все сказано.

Под мою персону Аина арендовала целый салон красоты. Пять часов кряду меня тюнингуют и полируют, будто собираются отправить на выставку. Одно только занятие по накладыванию макияжа чего стоит: клянусь, проще добыть священный Грааль, чем идеально ровно подвести глаза.

— Главное в дневном макияже — это его незаметность, — поучает косметолог.

— Зачем тогда вообще его накладывать? — недоумеваю я. — Если все равно незаметно.

Не то чтобы я не пользовалась косметикой, но не в таких же количествах. А уж красную помаду и вовсе всегда считала вульгарной. Вот только…

Она мне удивительно идет.

Подведенные рукой мастера глаза становятся более глубокими, яркими. Четче выделяются высокие скулы. Стрижка — это вообще нечто. Мастер всего-то срезал несколько прядей, но Аина назвала его «маэстро».

Отражение в зеркале подтверждает ее слова: черты лица будто бы стали более аристократичными, тонкими. Стрижка подчеркивает хрупкость и кажущуюся ранимость.

— Теперь пора наведаться в «Шарлин Гистон», — заявляет Аина. — Бутик в нашем полном распоряжении на целых два часа. Думаю, за это время нам удастся полностью составить твой гардероб.

У меня от неожиданности отпадает челюсть. «Шарлин Гистон»? Аина, случаем, не шутит? Нет, я, конечно, знала, что Рико Лорин может позволить себе любые траты. Но то, что он может арендовать для своей ассистентки самый дорогой бутик на несколько часов, — это нонсенс.

Примерка одежды, подбор белья и аксессуаров доводят меня до изнеможения. Надо сказать, до чертовски приятного изнеможения. Заниматься шопингом можно в любом состоянии, в любое время суток, невзирая на усталость и сонливость. Пожалуй, это занятие становится неплохой компенсацией за тщетные попытки оставить на моем теле метку.

— Настоящая куколка! — неустанно восхищаются продавщицы.

Приносят все новые и новые модели, сооружая горы из платьев, юбок, блузок и нижнего белья. У меня уже рябит в глазах от разнообразия одежды. Но Аина не дает отдохнуть, пока не сочтет, что приобретено достаточно.

— Рико не простит мне малейшей оплошности, — предупреждает она. — Прежде чем ты покинешь «Шарлин Гистон», я должна быть уверена, что у тебя есть вещи на все случаи жизни.

Мне ничего не остается, как согласиться. И я снова и снова примеряю шмотки, которые выбирает имиджмейкер.

В один из моментов мне становится дурно. Но вовсе не от избыточной дозы шопинга. Я чувствую на себе холодный, пронизывающий до самых костей взгляд. Будто кто-то неведомый вылил на меня ведро ледяной воды. Даже волосы на затылке приподнимаются.

Оборачиваюсь. Успеваю заметить, как чья-то тень метнулась от колонны к выходу.

— Кто вы?! — кричу так, будто увидела призрак.

Меня уверили, что бутик закрыт для посетителей. Так кому понадобилось подсматривать за мной? В том, что это была не одна из продавцов, я даже не сомневаюсь. Так смотреть может только злейший враг. Или соперница.

— Тебе показалось, — успокаивает Аина и касается моей руки.

— Ничего подобного! — возражаю я. — Там был кто-то. И вы даже знаете, кто именно. Иначе с чего бы вам так побледнеть?

Глава 8

Рико

Как же трудно игнорировать эту девчонку. Она слишком живая, слишком настоящая. Рядом с ней я кажусь себе стариком с изуродованным шрамами телом и душой. Дикая кошечка Кэт еще не лишилась свойственной юности открытости. При взгляде на нее возникает инстинктивное желание защитить, спрятать.

Но я знаю: это лишь иллюзия.

Прагматичный ум и выдержка непременно возьмут верх. Маленькая кошечка Кэт покажет коготки, став настоящей стервой. Деньги и власть, пусть и небольшая, помогут ей в этом.

А пока…

Пока ее обольстительная внешность и скромность помогут мне отделаться от Пилар. Но кошечке придется подчиняться, исполнять мою волю беспрекословно. А мне — ни в коем случае не позволять ей пробиться сквозь ту непроницаемую стену, что бережет меня от разочарований. Я верю в силу денег и всемогущество власти. Преданность можно купить, нужно лишь знать цену. Женская невинность тоже товар, хоть и одуряюще пахнет илидийской фиалкой.

В каждой милой крошке таится своенравная сучка, готовая на все ради собственных целей.

— Вы хотите обсудить еще что-нибудь? — вежливо и тихо интересуется она. — Может быть, условия моего проживания в особняке?

Все будет так, как я скажу, детали излишни. Маленькая гаранча должна знать свое место.

— После, — бросаю как можно равнодушнее. — Научись терпеливости и молчанию. А главное — не лезть с разговорами, когда тебя об этом не просят.

Кэт определено обижается, хоть и пытается это скрыть. Так-то, девочка. Не надо пытаться со мною подружиться, это нереально. У меня нет друзей, только союзники. Все остальные — враги и соперники.

Тихий вздох Кэт тревожит чуткий слух. Она подавлена, сбита с толку и рассержена. Не понимает, что так нужно.

Ее взгляд такой чистый, точно снег на вершинах гор. Немой укор невыносим, но иначе я не умею.

Отворачиваюсь к окну. Мыслями уношусь в прошлое, как делаю нередко в минуты ожидания. И вот предо мной уже совсем другая девочка. Такая же милая и молодая — но только на вид.

— Привет! — кричу, заочно принимая новую знакомую всем сердцем.

Она играет с куклами, что-то для них готовит. Ей чуть больше десяти, но фигурка еще сохранила детскую пухлость. Девочка похожа на ангелочка, спустившегося с неба на грешную землю. Это пышное белое платье, сливочно-белый цвет кожи, румяные щеки и темные локоны, обрамляющие узкое личико.

Но эти глаза…

При взгляде на меня выражение лица девочки изменяется до неузнаваемости. Пожалуй, если бы она встретила вампира или бешеного волка, и то скривилась меньше.

— Ты?! — Девочка и не думает подружиться. — Не смей заходить в мою спальню! Не топчи своими грязными ботинками мои ковры!

Она поднимается и отряхивает платье. Грозно топает маленькой ножкой, демонстрируя степень своего недовольства. Указывает на дверь:

— Вон!

— Да чистые у меня ботинки, — признаюсь и впервые в жизни хмурюсь.

Специально помыл обувь, зубы почистил и даже надел новый шерстяной костюм — ужасно неудобный, но, как заявила мама, представительный. В нем я казался ей взрослым, солидным.

— Ты грязный, смердящий перекидыш! — визжит девчонка. — От тебя воняет псиной. От тебя и твоей матери!

— Не смей! — сжимаю кулаки.

Впервые в жизни забываю уроки матери. Самок обижать нельзя, они слабые и беззащитные существа.

Как бы не так! Эту девчонку можно назвать какой угодно, но не слабой. Подойдя ближе, замечаю, что она вовсе не варит куколкам суп, как мне показалось прежде. О нет, это занятие не для Пилар. Перочинным ножом она исполосовала одежду куклы, а ее отрезанные волосы сложила в кастрюлю.

— А что это у тебя в кофейнике? — интересуюсь я, все еще пытаясь наладить отношения.

— Ведьмовское зелье! — рычит Пилар. — Сейчас вылью его тебе на голову, и ты исчезнешь. А лучше — превратишься в груду пепла!

Сказав это, она хватает кофейник и выплескивает содержимое в меня. Напрасно я надеялся, будто внутри красная краска, смешанная с водой. Пилар добыла настоящую кровь — судя по запаху, голубиную или воронью.

— Идиотка! — рычу в ответ самое грозное ругательство. Единственное, которое знал тогда, случайно подслушав разговор кухарок в доме матери. — Испортила мой лучший костюм!

Кровь застилает обзор. К горлу подкатывает дурнота, и я ужасно боюсь, что меня вырвет перед этой девчонкой с кукольной внешностью и характером шакала.

— Чертов выродок! — рычит в ответ Пилар.

Ее обращение похоже на картину из фильма ужаса. Невыносимо видеть, как миловидное детское личико вытягивается, покрывается темной шерстью. В разинутой пасти отчетливо видны острые, как скальпели, клыки.

— Не смей! — предостерегающе выставляю вперед руку.

Пилар кусает ее, раздирая кожу от локтя до запястья. Кровь хлещет из раны, марая белоснежный омривонский ковер. Во мне просыпается жажда отмщения. Ладони полыхают огнем. Я еще не могу обращаться, но магия рода уже проявилась в полную силу. Задыхаясь от гнева, мечтаю не просто обжечь Пилар, а испепелить одним только взглядом.

Она довольно принюхивается к запаху моей крови. Алым языком проводит по губам, сверкает глазами. Группируется, готовясь к новому удару.

— Подойдешь, и я не сдержусь! — вновь предупреждаю ее.

Кто бы знал, какого труда стоит подавить гнев. Огонь ярости полыхает внутри, если не выпустить его и не обратить на противника, сгоришь сам.

Но Пилар будто и дела нет до опасности. Бестия подпрыгивает, точно стальная пружина. Целится мне в лицо. Еще секунда — и ее острые зубы лишат меня зрения.

Мне не оставляют выбора. Все, что я могу, — это защищаться. Пилар для меня не член клана, никогда им не станет. Она — мой враг до конца дней. Это я понял тогда и осознаю до сих пор. Этот мир слишком тесен для нас двоих.

— Убью! — рычит она, отлетая к стене после моего удара.

Воздух пропитывается паленой шерстью. Магический огонь не способен принести ей вред, лишь сильнее злит. Пилар буквально захлёбывается яростью, глаза ее бешено вращаются, точно у сумасшедшей.

— Ты слабее меня! — предупреждаю я.

— Это мы еще посмотрим!

Она прыгает вновь, не рассчитав траектории. Жаждет моей смерти, в этом нет сомнений. Ею движет ярость, не свойственная ни людям, ни оборотням. Пилар — сущий демон, жаждущий крови.

Тогда — слишком маленький, еще неопытный. Мне даже не приходится выставить блок, до того ее выпад жалок. Делаю шаг в сторону, и Пилар врезается в стену. Дикий раздраженный визг вырывается из ее горла. Она пытается собраться для нового удара.

Хватаю ее за шиворот и поднимаю над полом. Пилар извивается и норовит цапнуть. Зубы ее щелкают в опасной близости от моей головы.

— Ненавижу! — рычит она и брызжет слюной. — Убирайся из этого дома!

— И не подумаю! — возражаю я. — Теперь это мой дом. Не хочешь мира — получишь войну.

Мои ладони сжимают ее горло. Пилар — необычайно сильная истинная, крепкая, жесткая. Шея ее, точно ствол ивы, гибкая и твердая. Но я уже не в силах остановиться.

— Ты умрешь! — хрипит Пилар и одновременно пытается извернуться и расцарапать когтями.

— Или ты, — соглашаюсь я. — Если не одумаешься. Я всего лишь хотел подружиться. Но передумал. Ты не достойна ни любви, ни дружбы.

Так я нарушил одно из главных правил — вступил в схватку с самкой. С самкой своего клана. Но до сих пор не жалею об этом. То было не нападение, а защита. Себя, матери и не рождённого еще брата. Всех Лоринов.

Просперо имел другое мнение на этот счет.

Он вошел в комнату, привлеченный звуками и запахом крови. Пилар, эта хитрая сучка, вовремя почувствовала приближение отца. Перекинулась и обмякла в моих руках, будто не она секунду назад пыталась убить.

Представляю картину: Просперо входит в спальню дочери — и что видит?

Пасынок душит его милую, обаятельную дочку. Та прикрывает глаза и притворяется бездыханной.

— Милая!.. — хватается за сердце Просперо.

Ее приводят в чувство, жалеют, оберегают. Меня — наказывают так, что и сейчас от одного воспоминания спину печет так, точно с нее содрали кожу. Розги — излюбленное орудие пытки Просперо.

Наверное, поэтому теперь над его могилой растет плакучая ива. Посаженная, разумеется, мною лично. И это вовсе не символ разлуки, как полагают многие. Для меня — это напоминание о главном правиле: выживают сильнейшие.

Каждый раз, когда хочу успокоиться, вспоминаю, как шелестят ветви ив. В шуршании листьев и тихом постанывании тонких ветвей слышится колыхание вечности. Я давно не мальчишка, мне нет дела до постороннего мнения. Пусть осуждают, ненавидят, желают смерти — разве это имеет значение? Я жив, силен телом и духом. Никто не остановит меня на выбранном пути.

— Шесть месяцев до свадебного сезона, — произношу одними губами.

Ударяю кулаком по бронированному стеклу.

Глухой звук пугает Кэт. Ее испуганный вздох заставляет меня выплыть из пучины мучительных рассуждений. Оборачиваюсь, рассматриваю ее профиль: приподнятый подбородок, ясный взгляд. Даже дыхание выровняла. Ни видом, ни словом не показывает, что испугана.

Мне ее… Жаль?

Наверное, именно так называется это чувство. Надо же, я полагал, будто человеческая сторона моя мертва и воскрешению не подлежит.

Приход Аины избавляет от необходимости ощущать присутствие Кэт. Разговор с ней закончен, но я не могу сосредоточиться на делах. Чувствую ее испытующий взгляд, слышу дыхание. Дурею от запаха илидийской фиалки. Неужели эта девчонка не понимает, как воспринимают ее мужчины?

Почему смотрит так напряженно? Будто ждет чего-то…

Объяснений? Подробностей? Нет, крошка, это не в моих принципах. Я отдаю команды и требую их исполнения. Немедленного. Все остальное — разговоры, обсуждения, долгие беседы — не по мне. Это Иго мастер плести словесные кружева. Вот к нему и обратись за поддержкой.

— Будут особые указания по имиджу Катерины?

Вопрос имиджмейкера застает врасплох.

Какой я хотел бы видеть эту дикую кошечку? Наверное, такой, как сейчас: смущенной, полуобнаженной и в то же время стойкой, готовой дать отпор противнику, во много раз превосходящему в силе.

Она сейчас — мягкая, утонченная и очень молодая версия Пилар. Тот редкий случай, когда подделка гораздо лучше оригинала. Мне же остается подчеркнуть эти качества. Вложить в ладонь брата бриллиант, заставив выбросить острую стекляшку в мусор. Сточная канава — место, самое подходящее для Пилар.

А там… Если Иго не дурак, а я его таковым никогда не считал, он сделает девчонку Кэт если не женой, то наверняка любовницей. Но дикая кошка никогда не станет новой Пилар, я прослежу за этим. У нее не будет столько власти ни над одним из Лоринов. Она — только мягкая, податливая глина в моих руках. И я намереваюсь вылепить из нее то, что угодно мне. Запах фиалки и невинность в молящих глазах тому не помеха.

— Неплохо, — произношу, увидев Кэт, облаченную в деловой костюм. Строго, со вкусом.

Но чего-то не хватает. Уверенности во взгляде? Нет, робкой Кэт точно не назовешь. Скорее, она не привыкла носить подобные вещи. И на шпильках держится неуверенно, покачивается. Но это дело поправимое. Несколько уроков с Аиной и немного старания. Грации этой кошке не занимать, надо лишь выковырнуть ее из той консервной банки, которую именуют «добродетель».

— Но можно и лучше, — добавляю, присматриваясь к ассистентке.

Замечаю во взгляде обиду, не слишком успешно замаскированную под раздражение. Кэт быстро берет себя в руки, но от меня ей не скрыть ничего: ни малейшего изменения настроения, ни даже тайных мыслей. На ближайшие полгода я ее властитель и наставник.

Через пару часов после ухода ассистентки изобретатели вносят в кабинет контракт и новую разработку. На вид — изящное украшение из бархата с крупным камнем в центре. На самом же деле — кредитка, устройство связи и личная подпись одновременно.

— Чтобы связаться с вами, достаточно нажать сюда, — демонстрирует изобретение Клето.

Касается едва заметного выступа на камне, и я ощущаю легкий зуд в области шеи. Для связующего амулета изобретатели использовали мою кровь. Всего капля, но связь ощутима. Раз уж Кэт по неведомым мне причинам не может носить метку, придется использовать иной способ.

Я должен быть уверен, что она всегда под присмотром. Контролировать каждый ее шаг, каждый вздох — если понадобится.

— Вы узнали, отчего на теле полукровки может не приживаться метка истинного?

Мой вопрос ставит изобретателей в тупик. Клето переглядывается с двумя помощниками, беспомощно разводит руками:

— Мы никогда прежде не сталкивались с подобным. Будем разбираться, искать причину. Постараемся выяснить.

— Не постараемся! — обрываю оправдательную речь. — Сделаем! Если желаешь остаться в «Круэнто луна», не отвечай неопределенно.

Терпеть не могу неуверенных в себе людей. Любую слабость можно победить, главное — приложить усилия. Тем, кто не готов выполнять мои требования, здесь не место. Просперо к старости стал чрезмерно мягким, слишком чувствительным для оборотня.

Не думаю, что в нем проснулась жалость. Скорее, как многие истинные, он предчувствовал кончину. И слишком боялся встретиться с Создателем. Можно подумать, что пара добрых дел сведет на нет прошлые прегрешения. В гонке за властью Просперо не гнушался подкупами, шантажами и убийствами. Стремился доказать, что он достойнейший из Лоринов. Не жалел ни себя, ни служащих. Ни даже пасынка: розгами, ремнем, а порой и тем, что первым попадется под руку, вбивая ему стремление быть истинным лидером.

И я действительно многому научился. К примеру, выживать тогда, когда другие давно откинулись. Во только говорить «спасибо» мне что-то не хочется.

— Сделаем все, что в наших силах, — подобострастно обещает Клето. Смотрит в лицо, бледнеет, поняв, что сморозил новую глупость, и поспешно добавляет: — И даже большее. Подключим лучших специалистов. Перелопатим библиотеки. Да мы…

— Не надо пустых обещаний, — протягиваю раздраженно. — Мне важен лишь результат. Вместо того чтобы болтать — займитесь делом.

Изобретатели покидают кабинет настолько быстро, насколько это позволяют приличия. Запах их страха еще долго щекочет мои ноздри. Посмотрим, что этим чудикам из лабораторий удастся разыскать. А если не получится, придется искать мне — новых сотрудников. «Круэнто луна» не место сбора неудачников.

— Рико… Позволите войти?

После короткого стука Аина заглядывает в кабинет. Судя по довольной улыбке, работа выполнена на отлично. И маленькая киска Кэт превратилась в шикарную кошечку с лоснящейся шкуркой.

Прежде чем ответить, приподнимаю манжет рубашки и демонстративно гляжу на часы. Матерь волчья, уже вечер. Восемь часов понадобилось на то, чтобы упаковать подарок для Иго? Восемь, мать их часов, чтобы купить несколько платьев?!

— Вы опоздали! — предупреждаю Аину.

— Напротив, прибыли раньше, — рискованно возражает она. — За столько короткий срок мы совершили практически невозможное. Позвольте представить вашему вниманию очаровательную Катерину Гато, вашу ассистентку.

Она выпихивает вперед девушку, упакованную в приталенный жакет и длинную юбку, подчеркивающую стройность ног и тонкие щиколотки. Белая блузка с пикантным бантом и черные туфли-лодочки дополняют ансамбль. Аина всегда умела подбирать вещи.

Но одежда — это не главное. Кэт выглядит так, что у меня на секунду перехватывает дыхание. Приходится сжать кулаки, чтобы приглушить желание спалить к бешеным волкам эти ненужные тряпки или изорвать их в клочья.

— Что скажете? — интересуется Аина с хитрой полуулыбкой на породистом лице.

Будто не заметила, какое впечатление на меня произвела Кэт. Ее лицо таинственно и прекрасно. Пунцовые губы словно молят о поцелуе. В глазах появилось нечто новое, словно сама Кэт совершила какое-то открытие. Неужели это одежда так изменила ее? Дело в макияже или прическе? Я не слишком разбираюсь в этих вопросах.

— Кое-кому она понравится, — произношу с мстительной улыбкой. — А другому не понравится совершенно.

— Вы говорите загадками, — с легким укором произносит Кэт.

— Так и задумано, — соглашаюсь я. — Подойди ближе!

Она делает шаг и замирает от меня в нескольких сантиметрах. Теперь я чувствую запах ее помады — вишня со сливками. Аина выполнила мое требование, не использовала духов. И все же армат косметики и новой одежды немного отбивает запах илидийской фиалки.

— Эту вещь ты будешь носить все время, что действует контракт, — произношу и надеваю на шею Кэт украшение из бархата. — В кристалл вмонтирован чип, который заменит метку. И даже дополнит.

Гаранча явно не рада подарку. Трогает так, будто я нацепил на ее шейку ядовитого паука или змею и та душит, сжимая скользкое тело в плотное кольцо.

— Снимать запрещено даже на время сна, — предупреждаю заранее.

Объясняю, как пользоваться вещью, но в ответ не слышу даже благодарности. Даю ей подписать контракт и прячу его в сейф.

— Теперь принеси мне кофе! — отдаю первое распоряжение ассистентке. — Я пью черный, сладкий и без молока.

Она направляется к двери с видимым облегчением. Плечи расправлены, каблуки бойко отсчитывают шаги. Она даже не спросила, где взять кофе. И это правильно — терпеть не могу лишних вопросов, пусть осваивается в офисе. Учится жить среди стаи, требовать и отдавать команды — для ассистентки уверенность крайне необходима. «Круэнто луна» не терпит слабаков.

— В «Шарлин Гистон» произошел один инцидент, — жалуется Аина, когда Кэт скрывается за дверью. — Пилар приходила. Она рассматривала Катерину так, словно хотела сожрать на завтрак.

Выходит, «любимая» сестренка уже вызнала про Кэт. Что ж, тем лучше. Когда Пилар нервничает, ее лицо становится похожим на пергамент: старый, блеклый, безрадостный.

— Она не посмеет напасть открыто, — заверяю я. — Пилар знает, кто теперь вожак. Она больше не рисковая девчонка и действует исключительно исподтишка. Но я всегда опережаю ее на шаг.

Отпускаю имиджмейкера, а сам набираю номер особняка. Сегодня вечером у нас будет нескучно.

— Особняк Лоринов. — Арон отвечает так быстро, точно дежурит у телефона. И узнает еще до того, как услышит голос. — Чем могу быть полезен, господин Рико?

— Отдай приказ кухарке подготовить торжественный ужин. Сообщи Иго и Пилар — их присутствие за столом обязательно. Хочу им кое-кого представить.

Глава 9

Кэт

Кофе… кофе… Где же взять кофе для Зверя? На первом этаже, в фойе, есть аппарат, но вряд ли Рико Лорин довольствуется напитком подобного качества.

— Простите, вы не знаете, где можно приготовить кофе?

Ловлю первого попавшегося в коридоре парня — на вид ему не больше двадцати, очки с толстыми линзами и папка в руке, суетливые движения. Боюсь, он такой же новичок в «Круэнто луна», как и я. И все же между нами есть весомое различие.

Этот парнишка — истинный. Чувствую его запах, ощущаю знакомую волну звериного магнетизма. Не удивлюсь, если это один из многочисленных Лоринов. Родственники, дальние и близкие, все они члены одной стаи и работают во благо клана. Большинство из них предпочитают жить недалеко от головного офиса. Те, кто покруче и состоит в близком родстве с Лоринами, покупают особняки в пригороде или снимают целые этажи в гостиницах. Мелкие клерки довольствуются квартирками попроще, но далеко не бедствуют.

И только ближайшее окружение вожака, так называемый первый круг, живет вместе с ним в фамильном логове.

— П-простите, я редко бываю на этом этаже, — с запинкой произносит парень.

Высокий, даже для истинного, он слегка сутулится. И все же благородные черты его лица, лоснящиеся темные волосы говорят о близком родстве. Чуть приблизившись, он втягивает ноздрями воздух, определяя меня по запаху. Не морщится надменно, поняв, что полукровка.

— Жаль… — смущенно опускаю голову.

Успеваю заметить, как живые яркие огни загораются в глазах парня, когда он замечает украшение на моей шее. Принюхивается к нему, вздрагивает, точно коснулся открытого огня.

— Я Кэт, ассистентка Зве… Рико Лорина, — запоздало представляюсь и протягиваю руку.

Парень замечает мою оговорку, кашляет, скрывая смешок. Надо сказать, ему очень идет улыбка, она буквально преображаетизысканную, чопорную внешность.

— Ничего, мы все так зовем нового босса. За глаза, разумеется, — смущенно признается парнишка. Пожимает руку. Его ладони мягкие, нежные, точно у ребенка. — Я Димас, новый старший администратор. Подчиненные величают меня сетевым архитектором. Но я не уверен, что это правда.

Он явно смущается, хотя и гордится должностью. Судя по полученному прозвищу, он пользуется уважением подчиненных. И многое умеет.

— А где и какой кофе пьете вы, Димас? — никак не могу забыть о главном. Прежде всего нужно выполнить задание Зверя. А уж после знакомиться с коллегами.

— На пятидесятом этаже у нас кухня, там есть френч-пресс, жерновая кофемолка и зерна Либерики. Подойдет?

За неимением лучшего соглашаюсь на предложенное. Вместе с Димасом следую в лифт, прохожу по пятидесятому этажу. К моей удаче, сотрудников здесь немного. А те, что попадаются навстречу, так спешат, что успевают кивнуть и проходят мимо, не рассматривая и тем более не обсуждая ассистентку Зверя. За что я им премного благодарна.

— Я смолю кофе, а ты пока вскипяти чайник, — предлагает Димас, оказавшись в кухне.

По сравнению с шикарнейшим кабинетом Рико это помещение кажется собачьей конурой. Зато здесь пахнет кофе, ветчиной не самого плохого качества и задушевными разговорами. Мне даже становится завидно оттого, что у меня не будет возможности приходить сюда, чтобы перекинуться парой фраз с другими сотрудниками «Круэнто луна», слопать бутерброд и подзарядиться бодрящим горячим напитком.

— Возьми чашку из шкафчика, — предлагает Димас, — Джил как раз недавно принесла новый сервиз. Как знала, что чашка понадобится самому Зверю.

— Спасибо за помощь, — тепло благодарю нового знакомого. — Не представляю, что бы я без вас делала.

— Можно на «ты», а то мне как-то неловко? — просит Димас.

Щеки его едва заметно розовеют. Вот уж не думала, что истинные умеют краснеть. Киваю и дарю ему самую любезную из улыбок. Как же приятно встретить в этой цитадели из стекла и метала истинного, не утратившего человеческих качеств.

— Не знаю, как во всей «Круэнто луна», но у нас в отделе царят мир и гармония. Мы называем друг друга по именам и вместе принимаем важные решения, — откровенничает Димас, заливая перемолотые зерна кипятком. — Будет нужна помощь или просто захочется поболтать — приходи. Познакомлю с другими администраторами.

— Непременно! — обещаю я. — Как только получится взять перерыв, так сразу.

Кофе готов. Наливаю его в чашку с осторожностью хирурга. Руки нервно подрагивают, грозя расплескать ценную жидкость. Напоминаю себе, что это всего лишь кофе, ничего сверхсложного. Но умом понимаю: это первое задание Зверя. Его провалить нельзя.

— Проводить? — предлагает Димас.

До чего же он мил. Вот только я понятия не имею, как отреагирует Зверь, увидев меня в компании системного администратора.

— Спасибо, я запомнила дорогу, — снова улыбаюсь.

Димас придерживает дверь и провождает до лифта. Без приглашения сопровождать дальше не решается. Машет и желает удачи.

И я уверена, что она мне понадобится. Как жаль, что Рико Лорин не похож на этого милого парня Димаса. Ведь они родственники, оба истинные. Но почему-то один готов прийти на помощь незнакомой девушке. А второй устраивает западню собственному брату. Что такого произошло с Рико, раз он стал таким черствым и жестоким? Не верю, что высокая должность и статус вожака заставляют его быть таким.

Лифт останавливается, двери распахиваются. Решительным шагом направляюсь к кабинету Зверя, не оглядываясь по сторонам. Как самолет прохожусь по взлетной полосе на пути к цели. Если все получится, я действительно достигну небывалых высот. Нужно только как-то продержаться шесть месяцев. Вытерпеть придирки и нападки Рико Лорина. А в том, что они будут, сомневаться не приходится.

— Неужели?! — Таким возгласом встречает Зверь. На лице его написано раздражение.

Аина еще не ушла. Кажется, до моего прихода они с Рико беседовали о чем-то важном. Но, завидев меня, остановили разговор. Теперь имиджмейкер сидит в напряженной позе. Губы ее сомкнуты, но в глазах отражается сочувствие.

— Простите, не знала, где вам готовили кофе прежде, потому замешкалась, — произношу покаянным тоном. — Обещаю, впредь этого не повторится. Могу я поговорить с вашим секретарем или кем-то еще, кто покажет мне, что и где расположено в здании?

Зверь принимает чашку из моих рук, пробует кофе. Морщится и смотрит так, будто я обозвала его любимую бабушку.

— Где ты взяла эту дрянь?! — вопрошает Рико.

Демонстративно выливает кофе в урну. Выбрасывает туда же чашку, презрительно обтирает пальцы о белый лист бумаги, будто измарался.

— Это кофе из френч-пресса,— оправдываюсь я. — Нужно было принести из автомата?

— Это не кофе, помои! — возражает Зверь. — Этажом ниже, рядом с переговорной, находится бар. У нас в штате есть бариста — достаточно обратиться к нему, чтобы получить кофе высшего качества. А чтобы добыть информацию, нужно ее потребовать. Моя ассистентка вправе получать любые сведения, отдать любой приказ — с моего разрешения. Никто из служащих «Круэнто луна»не посмеет отказать.

Зверь угрожающе возвышается надо мной с высоты своего могучего роста. Сильный, завораживающе прекрасный и опасный до дрожи в коленях.

— Кофе из френч-пресса имеет истинный запах и вкус самих зёрен, — произношу сдавленно, будто уже чувствую, как крепкие пальцы Зверясжимают мое горло. От него можно ожидать чего угодно, только не милости. — К тому же кофе, приготовленный таким образом, содержит мало кофеина.

Реакция Зверя, как всегда, непредсказуема. Вместо того чтобы разразиться бранью, как я ожидаю, он усмехается и тоном строгого наставника произносит:

— Деточка, мне не нужен кофе без кофеина и колючка в заднице вместо ассистентки. Или ты учишься выполнять мои требования без лишних разговоров, или придется преподать тебе урок покорности. Никогда не возражай мне. Не открывай рта, пока не велю. Это ясно?

Киваю, хотя внутренне беснуюсь от подобного заявления. Да как он может?! Мы подписали контракт о работе, но ощущение, будто я продала душу дьяволу.

Большим и указательным пальцами он сжимает мои щеки, отчего мой рот приоткрывается, как у рыбы. Вот бы куснуть его за палец и насладиться солоноватым привкусом крови. Еще никогда я не была так близка к безумству, как сейчас.

Зверь, кажется, чувствует мой настрой. По крайней мере, глаза его наливаются яростью. Склонившись, он обнюхивает мою шею, с шумом втягивая воздух.

— Я отправил тебя за кофе, а ты решила подружиться с Димасом?! — рычит Зверь.

От звука его голоса закладывает уши. На меня нападает странное оцепенение, я будто замерзаю, покрываюсь ледяной броней.

— Он всего лишь помог мне приготовить кофе, — оправдываюсь вновь, хотя совершенно не испытываю раскаяния. — Сегодня. Сейчас же разыщу план здания и выучу назубок. Так, что смогу перемещаться по «Круэнто луна» в кромешной тьме.

— Неплохо для начала, — соглашается Рико. Оставляет в покое мое лицо и поворачивается к Аине: — Напомни своему племяннику о его месте в стае. И предупреди, чтобы не смел даже прикасаться к тому, что принадлежит мне.

— Как скажете, — испуганно шепчет имиджмейкер.

Удовлетворённо кивнув, Зверь вновь разворачивается ко мне. Окидывает взглядом с головы до ног, заправляет прядь волос за ухо:

— Работу в офисе оставим до завтра. Сейчас едем в особняк, настала пора познакомить тебя с Пилар и Иго. Надеюсь, Аина обеспечила тебя платьями, годными для ужина в компании акул?

Каким бы грозным ни казался Зверь, как бы учащенно ни билось мое сердце, приходится сохранить рассудок холодным, а ум ясным. Сделав глубокий вдох, как перед прыжком в бездонный омут, отвечаю решительно и слегка провокационно:

— Вечернее платье из бархата цвета спекшейся крови подойдет?

— Выбери другое, — тут же возражает Зверь. — Сегодня ты не жертва, а охотница.

Обещаю подобрать что-то подходящее и мысленно перебираю гардероб. Какой наряд подойдет охотнице и справлюсь ли я с этой ролью?..

Смешанные чувства одолевают по дороге к особняку. Рико ведет авто, практически не глядя на дорогу. Кажется, за долгое время он выучил путь к логову наизусть. Потому с легкой небрежностью управляет машиной, разговаривая по телефону и изредка делая пометки в ежедневнике.

— Может быть, я могу помочь? — напоминаю о себе.

Все же я числюсь ассистенткой, а ее святая обязанность — быть всегда под рукой и оказывать помощь в рабочих вопросах.

Услышав звук моего голоса, Зверь оборачивается. Смотрит так, будто на заднем сиденье авто расположилась какая-нибудь диковинка. Сдается, он вообще забыл о моем присутствии.

— Можешь. — Его согласие не располагает к дальнейшему общению. Одной колкой фразой Зверь умеет поставить на место: — Ты очень поможешь, если не будешь мешать.

Вот и все. Больше нет сомнений: Рико Лорину не только не нужна ассистентка, ее присутствие его раздражает. И он даже не пытается это скрыть. Косится грозно, точно размышляет: а не выбросить ли по дороге явно лишнего пассажира?

Изо всех сил стараюсь казаться незаметной. Вжимаюсь в мягкое сиденье, пытаюсь слиться с кожаной обивкой салона. Я лишь карта, припрятанная на время в рукаве великого шулера. До тех пор, пока не понадоблюсь, должна быть незаметна и молчалива.

Но как же это трудно — сохранять хладнокровие, когда к тебе относятся как к вещи. Я так надеялась, что по дроге Зверь соизволит рассказать побольше об Иго и Пилар. О распорядке дня, о заведенных в особняке порядках и нормах поведения.

Но нет, все мои мечты идут прахом. Рико обращает на меня внимания меньше, чем на прилипший к лобовому стеклу трупик бабочки. Пожалуй, последний раздражает его все же сильнее, чем необходимость находиться со мной в замкнутом пространстве.

— Черт бы побрал этих насекомых! — бесится Зверь.

Эта фраза последняя, которую слышу от него за все время дороги. Но это к лучшему. Проезжая по знакомой трассе, невольно вспоминаю о Лино и своем побеге в лес. Если Зверь вновь примется за что-то отчитывать, клянусь, не удержусь и брошусь в лес снова.

Территория вокруг особняка огорожена массивным забором с облицовкой из материала, напоминающего сталь. Преодолев двухстворчатые ворота, авто въезжает во двор. Теперь я воочию вижу логово Лоринов.

Особняк поражает своими масштабами и роскошью. Такого шика мне не приходилось видеть даже на картинках. Корпус строения выложен фасадной плиткой цвета кофе с молоком. Крыша оканчивается фронтоном, треугольное поле которого украшает оригинальный геометрический орнамент.

— Выходи! — командует Зверь. Смотрит на окна особняка и тут же дает другую команду: — Хотя нет, останься.

Первым выбирается на тротуар, мощенный натуральным камнем. Обходит авто, открывает заднюю дверь и подает мне руку. Его жест можно было принять за галантность, если бы не одно «но». Взгляд Зверя холоден, вид отстранен. Все, что он делает, лишь искусно разыгранный спектакль.

— Благодарю.

Касаюсь его ладони — крепкой, шероховатой на ощупь. Буквально выпрыгиваю из машины, чтобы поскорее увеличить дистанцию между собой и Зверем. Невольно смотрю на окна, силясь рассмотреть то, что увидел он.

— Улыбайся! — следует новая команда. — А лучше смейся так, словно услышала очень забавную шутку.

Легко сказать. Как можно радоваться, когда сердце замирает от страха? Кажется, будто из каждого окна особняка за мной наблюдают. Кто прячется там, за плотными портьерами? Иго? Слуги? Или Пилар — та, у которой я должна отнять любимого?

— Хи-хи!.. — нервно смеюсь и прикрываю рот ладонью.

Рико слегка сгибает в локте руку и предлагает мне опереться. Но это тоже не жест вежливости. Я слишком хорошо понимаю, отчего меня удостоили такой чести.

Тонкие каблуки туфель глухо постукивают по брусчатке при каждом шаге. Зверь ведет к главному входу в особняк, расположенному между двумя античными колоннами на объемных пьедесталах. Словно по команде, массивные створки двери приглашающе распахиваются. На крыльцо выходит худощавый высокий старик в старомодной ливрее. Лицо его сморщено, точно выжатый лимон. Зато глаза бесят живым умом.

— Добро пожаловать домой, господин Рико, — кланяется старик, демонстрируя блестящую в свете уличного фонаря лысину.

— Приветствую, Арон, — неожиданно любезно откликается Рико. — Ужин готов?

Дворецкий — черт подери, у Лоринов есть настоящий дворецкий — кланяется ниже, почти утыкаясь лбом в колени. Распрямляется и с бесстрастным выражением лица отвечает:

— Все, как вы распорядились: ужин подан в обеденном зале. Иго и Пилар уже спустились и ожидают вас.

— Отлично! — сверкает глазами Зверь. — Вот что, Арон: проводи Кэт в ее комнату, а после — в обеденный зал. Проследи, чтобы ее внешний вид соответствовал этикету.

Поручив меня дворецкому, Зверь первым входит в особняк. Арон придерживает для меня дверь и произносит полным достоинства тоном:

— Добро пожаловать, Катерина Гато. Ваша комната находится на третьем этаже рядом со спальней господина Рико. Следуйте за мной, пожалуйста.

Коридоры особняка поражают высокими сводами и изяществом линий. Для отделки использованы дерево, стекло, различные металлы. А вот растений нет от слова совсем — кажется, Лорины, в отличие от многих истинных, не питают любви к флоре. Ни клумб, ни сада, ни даже декоративных растений в горшках.

— Сюда. — Арон указывает на нужную дверь.

Отданная мне спальня оформлена в блекло-голубых тонах. Здесь есть просторная кровать, застеленная голубым шелковым покрывалом, два кресла, журнальный столик и комод. Но, что самое важное, к ней прилегают ванная комната и гардеробная, в которой кто-то уже заботливо развесил мои вещи.

— Что положено надевать к ужину, не подскажете? — слегка тушуясь, обращаюсь к дворецкому.

Дворецкий не истинный, явно полукровка. Но то достоинство, с которым он держится, заставляет меня чувствовать себя на три головы ниже по положению.

— Лучше выбрать вечернее платье в пол, — сообщает Арон, окинув мою фигуру беглым взглядом. — В это время суток дозволены открытые плечи и декольте.

— Благодарю, вы очень мне помогли, — произношу я.

В гардеробной выбираю утонченный нежно-зеленый наряд с глубоким вырезом в области спины. Подправляю макияж, наношу на губы блеск — как научила имиджмейкер. Пышнее взбиваю волосы и, повесив на лицо самую очаровательную из улыбок, выхожу к дворецкому.

— Следуйте за мной, — привычно предлагает он. — Даже особые гости не должны заставлять хозяев ждать.