Отбросы

Пролог

Ревущее пламя заглушало звон стали и стоны умирающих. Темнокожая остроухая девушка и чудовище, напоминающее помесь человека и змеи, устроили тут настоящую бойню, усеяв пространство телами своих противников. Сложно было не залюбоваться с какой легкостью и изяществом эти двое орудовали клинками. Как играючи уклоняясь от вражеских выпадов, они стремительно атаковали в ответ. Прекрасные и смертоносные, они будучи в меньшинстве, не давали своим противникам даже малейшего шанса. Очередной взмах кривой сабли в руках существа со змеиным хвостом ниже талии – и последний из их противников рухнул на пол, хватаясь за вспоротое горло. Схватка была окончена.

Девушки едва успели перевести дыхание, как из смежного помещения раздался грохот – огонь не щадил деревянные опоры и, видимо, часть из них, наконец, не выдержав, заблокировала один из путей отхода.

– Нам пора, – бросила темнокожая эльфийка, в легком кожаном доспехе и с повязанным на лице платком.

Вытерев короткий меч об одежду одного из убитых, дроу подошла со спины к шестирукой помеси ламии и медузы.

Игнорируя призыв своей подруги, бестия, чье человеческое туловище прикрывал чешуйчатый доспех, нависла над прикованным к дыбе здоровенным полуорком. Кажется мужчина был без сознания. Тело здоровяка было превращено в один большой синяк, из многочисленных ран сочилась кровь. Похоже, что бедолагу пытали и видимо относительно недавно, скорее всего, его мучитель даже остывал где-то неподалеку. Тем не менее, широченная грудь продолжала вздыматься – парень явно не спешил отдавать богам свою душу.

Пространство стал заволакивать едкий дым. Если противники еще оставались в здании, то в скором времени они перестанут быть угрозой. Дым, порой, убивает куда быстрее огня, оставляя пожару лишь плоть мертвецов.

Сухой кашель вырвался из груди зеленокожего, гримаса боли отразилась на залитом кровью лице, тело попыталось дернуться, но конечности были надежно зафиксированы, не позволяя пленнику подняться. Стон, что больше напоминал рык раненного зверя, вырвался из его груди.

Кажется из-за крови, что стекала из раны на голове прямо на глаза, ему не было видно происходящее вокруг, хотя дым и звуки пожара вряд ли позволяли предположить большое количество вариантов. Мужчина снова зашелся кашлем и, судя по оскалу и скрежету зубов, эти приступы причиняли ему достаточно сильную боль.

Змеи на голове ламии угрожающе зашипели, когда орк в очередной раз дернулся в тщетной попытке разорвать свои оковы.

– Как интересно, – вслух прокомментировала действия зеленокожего девушка, наклонясь ближе и внимательно осматривая израненного мужчину.

Голова гиганта устало повернулась на голос, из-за дыма глаза его слезились, так что даже не будь он настолько искалечен, все равно не смог бы толком разглядеть тех, кто был перед ним.

– Прикончи его и валим отсюда! – с нажимом окликнула подругу темнокожая эльфийка.

– Но я хочу поиграть, дорогая – с толикой возмущения в голосе ответила ламия. – Посмотри какой красавчик. Живучий... мне его надолго хватит.

Вместо ответа дроу сплюнула на пол.

Если мужчину и напугал данный диалог, то виду он явно не подал. Впрочем, судя по его состоянию, на это у него банально не было сил.

– Где я? – успел произнести мужчина, прежде чем кашель снова сотряс его тело. – И кто ты?

– Ты только посмотри на него, – с искренним изумлением произнесла ламия. – И правда крепенький.

В следующую секунду чудовище приблизилось, зашептав губами в самое ухо:

– Я твое проклятье, малыш... – ее рука коснулась груди мужчины, мгновенно удлинившиеся когти на пальцах разукрасили плоть здоровяка свежими порезами. – Но могу стать спасением, скажи что ты выберешь?

На мгновение зеленокожий замер, лишь гримаса боли и гнева перекосила его лицо:

– Жизнь, – из последних сил выдавил из себя орк..

Дым продолжал сгущаться, не приятно щипля и без того слезившиеся глаза зеленокожего верзилы, по щекам которого скатились первые капли соленой влаги. Почему при этом он совершенно не доставлял беспокойства самой ламии и ее темнокожей спутнице – оставалось загадкой.

Острый, похожий на тонкий нож, коготь ламии коснулся нижних век, смахивая выступившие слезы:

– Жизнь нынче дорого стоит, – бестия цокнула языком, а змеи на ее голове, снова придя в движение, зашипели. – Скажи мне, малыш, чем ты сможешь за нее заплатить?

– Я... – хрип и кашель снова оборвали речь орка. Если несчетное количество ран, похоже, не были способны его прикончить, то вот удушливый дым грозился довольно скоро справится с данной задачей. – ...Буду служить тебе!

После этой фразы тело орка обмякло, и если бы не новый приступ кашля, то ламия наверняка решила бы, что здоровяк потерял сознание.

– Чудно, – чудовище улыбнулось, отстраняясь. – Смотри не пожалей, милый, за язык тебя никто не тянул.

Эльфийка стоявшая позади снова сплюнула себе под ноги.

Взмахнув одной из рук, на пальцах которой мгновенно выросли длинные когти, ламия вонзила всю пятерню в грудь полуорка. Мужчина, издав сдавленный хрип, мгновенно потерял сознание, из свежих ран засочилась кровь.

Дроу хмыкнула:

– Ты, кажется, не хотела его убивать.

Бестия не без усилия подняла здоровенное тело, словно рыбу, пойманную на блесну. Ухмыльнувшись, она взвалила мужчину на свои хрупкие с виду плечи.

– Не переживай, – ламия повернулась к спутнице. – Он не умрет.

Глава 1

Пробуждение было тяжелым, пульсирующая боль наполняла мое тело, силы, казалось, полностью покинули меня. Даже веки отказывались мне повиноваться, не говоря уже про остальные части тела.

– Думаешь он выживет? – прозвучавший рядом грубоватый голос казался мне знакомым и, кажется, принадлежал девушке или женщине.

– Ставлю свой долг, что выкарабкается! – прозвучавший следом низкий голос явно принадлежал мужчине.

– И не надейся, – третий голос был куда более мелодичен и приятен, чем предыдущие и явно принадлежал девушке. – Для меня и так очевидно, что он поправится.

– Дорогая, ну почему Вы так жестоки? – снова задал вопрос мужчина.

– Я тебе не дорогая, – холодно отрезала обладательница приятного голоса.

Я почувствовал, как одна из фигур склонилась надо мной:

– Травмы достаточно серьезные, я бы не был так уверен... – видимо осмотрев мое тело добавил мужчина.

Сомнений в том, что обсуждают именно меня, не осталось и, судя по разговорам, я, похоже, угодил в серьезную передрягу и сейчас приходил себя в местной лечебнице. И стоило признать не очень-то успешно. Но я был жив, что уже было неплохо.

– Но ты же готов на это поставить, – возразил мелодичный голос. – А значит уверен, но увы, мне ты куда полезнее в качестве должника.

– А может я блефую? – усмехнулся мужчина.

– «Любезный» Важа, – в приятном голосе отчетливо слышался сарказм. – Я тоже не глупа и не стала бы вытаскивать на себе будущего покойника. Он не только выживет, но и сослужит мне добрую службу.

Мысленно я грязно выругался – «Долг крови, только этого мне сейчас не хватало» – Я попытался заглянуть в воспоминания, но спровоцировал лишь острый приступ головной боли.

Я снова попробовал пошевелиться, но тело снова отозвалось болью. Моя нога правда немного дернулась, и я смог пошевелить пальцами. Не большой, но все же успех.

Голоса меж тем стали удалятся, видимо мои скромные попытки по обретению контроля над телом остались без внимания, зато я наконец смог открыть глаза. Перед взором плясали разноцветные круги, лишая меня возможности осмотреть свое место пребывания. Но я не терял надежды, вновь и вновь пытаясь пошевелиться, а также сфокусировать зрение хоть на чем-нибудь. Не сразу, но у меня все же стало получаться. Перед глазами уже плясали не только цветные кляксы, но и, кажется, можно было угадать очертания потолка и поддерживающих его балок. Двигательные функции так же постепенно возвращались, по крайне мере шевелить я уже мог не только пальцами.

Сложно сказать сколько времени я провел в таком состоянии, но в какой-то момент слабость все же отступила и я наконец смог сесть. Жаль только, что вслед за слабостью не ушла боль. Поморщившись, я огляделся: лечебница, или чем ранее являлось это здание, явно знавало лучшие времена. Стены были обшарпаны и покрыты трещинами, поддерживающие невысокий свод балки так же не вызывали большого доверия. Освещение обеспечивали несколько больших окон, сквозь которые в помещение лился дневной свет.

Рядом без сознания лежало еще несколько раненных. Преимущественно все они были людьми, ну или очень на них похожи. Помимо отвратительных рож, большинство из них имело неестественный серо-зеленый цвет кожи. В остальном это все же были люди, ну кроме одного, на лбу которого красовались небольшие рога. Лежанками нам служили довольно грубо сколоченные скамейки, вместо матрасов были постелены старые прохудившиеся мешки.

Сам я выглядел не сильно лучше места, в котором оказался, на теле буквально не было живого места от ссадин, ран и кровоподтеков, что в принципе были кем-то заботливо перевязаны. Бинты были пропитаны уже давно запекшейся кровью и под ними чувствовался ощутимый зуд, а еще страшно хотелось пить. Я облизнул пересохшие губы, язык царапнули достаточно большие клыки, выпиравшие с нижней челюсти. Еще раз взглянув на свои руки, я понял, что и кожа моя ранее явно имела не зеленый цвет. Конечно, память нынче меня сильно подводила, но готов поклясться, что раньше я имел иной облик – «Может меня превратили в чудовище?» – попытки заглянуть в память отозвались новым приступом головной боли и тошноты, которую чудом удалось подавить. Тем не менее почему-то я чувствовал, что понимаю, произошедшие со мной изменения и то, кем именно я стал, но болезненное состояние просто не позволяло анализировать обстановку.

Еще одной проблемой было почти полное отсутствие одежды, из которой на мне были только изодранные в хлам портки. Такие едва годились на то, чтобы прикрыть срамоту, но, пожалуй, это было лучше, чем ничего.

Я попытался встать – голова и тело тут же отзывались болью. Пожалуй, стоило немного посидеть, прежде чем продолжить выяснять куда меня занесла нелегкая. Немного согнувшись, чтобы желудок чуть успокоился, я опустил лицо на широченные ладони – плохая идея. На левой щеке также оказалась повязка, под которой похоже не было кожи. Любые прикосновения были крайне болезненными.

Не знаю сколько времени я так просидел, но по ощущениям прошла целая вечность, прежде чем тошнота, наконец, отступила и я позволил себе попытаться подняться. На удивление удалось всего со второго раза, кажется, правой ноге тоже досталось и опираться на нее было плохой идеей. Но кости вроде были целы, а значит хромота скоро пройдет.

Я еще раз огляделся и, заметив в углу небольшое зеркало, поспешил более подробно оценить свой новый облик. Из отражения на меня смотрел зеленокожий урод с бычьей шеей, квадратной челюстью и чуть выпирающими над нижней губой клыками. Лицо и большую часть тела «украшали» шрамы. Длинные немытые патлы были покрыты засохшими грязью и кровью. Впрочем, если не считать повязки и того, что под ней, морде моей досталось явно меньше.

В другой ситуации я бы возможно испугался новой внешности, но общее состояние не сильно располагало к рефлексии и переживаниям.

Подволакивая ногу, я покинул казенные покои. Яркий свет непривычно резанул глаза, заставив прищуриться.

Небольшой острог, обнесенный не высоким частоколом, жил своей жизнью. Ратники, сидя на простых длинных скамейках, принимали пищу за явно наспех собранными столами, а немногочисленные жители сновали по своим делам. Я неспешно побрел мимо разношерстных компаний, в очередной раз отметив, что на людей местные походили не очень. Необычные цвета кожи, хвосты или рога и крайне малоприятные лица. У некоторых, как и у пребывавших в лазарете кожа была серовато-зеленого оттенка. Они чем-то походили на меня, разве что были более щуплыми и не имели таких ярко-выраженных клыков.

– Садись, воин! – Окликнул меня один из зеленокожих, когда я поравнялся с очередной компанией. Его голос казался знакомым – кажется, именно он хотел поставить на мое выздоровление, когда я только очнулся.

За столом с ним сидело несколько мужчин разных рас, кажется, я даже знал каких, но мысли в голове путались, да и отзывавшееся на каждое движение тупой болью тело, не добавляло ясности мышления. Парни выпивали какой-то не слишком крепкий, судя по царившему запаху, алкоголь, закусывая сушеным мясом. Зеленокожий жестом пригласил меня занять место рядом.

Не став отвергать приглашение, я подошел ближе, и поморщившись, опустился на скамью. Зеленокожий похоже был среди них старшим – видя с каким трудом мне даются движения мужик сочувствующе покачал головой. После чего достав флягу, наполнил одну из чарок.

– Выпей, брат, – жилистая рука подвинула ко мне глиняную чашку с дурно пахнущей красноватой жижей, – станет полегче.

– Боюсь, мне нечем будет отплатить... – покачал я головой.

– Тебе и не нужно, – успокоил меня говоривший. – Передашь Ка’риш, что Важа угостил тебя в счет долга.

– Кому? – растерянно переспросил я. В тоже время от меня не ускользнуло, что имя моего собеседника звучало в лазарете.

– Ка’риш, ламия, что вытащила тебя из заварушки, – пояснил Важа. – Ты теперь, вроде как, при ней.

– Ламия? – Сознание нарисовало соблазнительную деву со змеиным телом ниже талии. Видимо именно ей я был обязан жизнью. Мысленно я еще раз выругался.

– Эк тебя приложило, брат, – во взгляде зеленокожего читалось искренне сочувствие. – Не тяни, пей! – рука придвинула чарку чуть ближе. – Пахнет как дерьмо, зато полегчает почти сразу.

Поморщившись, я залпом опрокинул внутрь вонючее пойло. Воин не соврал, боль притупилась, а метавшиеся в голове мысли даже обрели четкость.

– Ну рассказывай, брат, как в плену оказался? – задал вопрос пригласивший солдат.

– Не помню, – помассировав лоб, ответил я.

– Ты хоть имя свое помнишь? – Снова спросил зеленокожий.

Я снова попробовал напрячь память. Боль и тошнота в этот раз не посетили меня, но тело тут же прошиб холодный пот. О себе я не помнил вообще ничего. Что было вчера, на днях или ранее, все это было вычеркнуто из моей памяти.

Я отрицательно покачал головой. Голова сама упала на ладони – «Где же меня так потрепало?»

– Ничего, – Важа похлопал меня по плечу, – как оклемаешься, может и вспомнишь чего. А до тех пор будем звать тебя Безымянный!

Подняв голову, я выдавил из себя улыбку. Судя по реакции окружающих, выглядело это достаточно жутко. Зато теперь я мог нормально оценить компанию, в которой оказался. Двое человеческих мужчин, один серокожий с рогами, длинноухий блондин и, собственно, сам Важа. За исключением обладателя длинных ушей, волосы у всех были темными и коротко стриженными. Женщин за нашим столом не было, однако за другими они попадались, хотя и были в значительном меньшинстве. Судя по внешнему виду, здесь они были явно не для услады взоров и тел и, похоже, в воинском ремесле не уступали мужчинам.

Взор зацепился за выстроившихся неподалеку цепочкой людей, получавших свою порцию похлебки. Некоторым похоже досталось даже посерьезней моего, но были и вполне здоровые, и даже крепкие. И да, никаких сомнений что все они были именно людьми не было.

– А почему они отдельно? – кивнул я в сторону получавших паек.

Парни обернулись:

– А эти, – зеленокожий махнул рукой, – они не воины, в отличие от тебя, – я не вольно снова осмотрел себя, мышцы действительно выглядели впечатляюще, да и пудовые кулаки намекали, что встречу с ними не каждый способен пережить. – А потому им среди нас не место. – Мужик говорил так, будто озвучивал очевидные факты. Впрочем для всех остальных, возможно, так оно и было. Но для меня, не имевшего даже представления, где именно я оказался, местные устои были загадкой.

– А мы вообще где? – задал я вопрос, закончив осматривать окружающих.

– Ну... – Важа несколько замялся. – Думаю с учетом твоих провалов в памяти, география мало, что тебе скажет. Ты в лагере Искоренителей – лучших охотников на работорговцев.

Я снова бросил взгляд на уже заканчивавших получать свои порции пищи людей:

– Значит мы все были рабами?

– Дерьмо порой случается, – зеленокожий развел руками. – Тебя это сильно волнует?

– Стать рабом значит лишиться чести, – кивнув, хмуро ответил я.

– Ну-ну, – снова похлопал меня по плечу новообретенный товарищ. – Это если сам сдался, то да, позор такое для воина. Но ведь мог лихой камень из пращи оглушить или по затылку кто двинуть, или, не приведи Велес, колдун какой чары наложит, что и не хозяин себе будешь. Да и взгляни на себя, сдайся ты добровольно, тебя бы так не дырявили. Не знаю уж что из тебя пытались выпытать, но палачи явно перестарались.

«Велес» – имя мне явно было знакомо. Перед глазами на мгновение появилась огромная голова оскалившегося волка. Я мотнул головой, прогоняя внезапное наваждение.

– Так что не переживай за свою честь, – продолжил распинаться главарь шайки. – Лучше подумай вот о чем – став одним из нас, ты отомстить смогешь, да и деньгами разживешься. За работу нашу сами князья платят, да золотом, а не серебром каким.

Звучало очень заманчиво, а с учетом того, что я не помнил о себе вообще нихрена, пожалуй, не самое плохое начало новой жизни.

– Переманиваешь моих людей, Важа? – прозвучал женский голос за моей спиной, заставляя всех повернуться.

Действительно соблазнительно-прекрасная дева с длинными золотистыми волосами и змеиным хвостом вместо ног, неспешно ползла в нашу сторону. Рядом с ней шла темнокожая остроухая девушка, с плащом на плечах – «эльфийка» услужливо подсказал внутренний голос. Ее длинные волосы были седыми, а глаза, казалось, были подернуты бельмом. Я перевел взгляд на сидевшего за нашим столом блондина – очевидно он также был из эльфов, хотя его уши были не столь длинными.

– Что вы, что вы, – зеленокожий примирительно замахал руками, – и в мыслях не было, любезная Ка’риш. Просто просвещал новичка относительно его места пребывания.

Удовлетворенно кивнув и улыбнувшись уголком рта, ламия приблизилась к столу и, свернув хвост, села на одно из немногих свободных мест. Ее спутница осталась стоять, положив руки на эфесы двух коротких мечей на своем поясе.

– Значит, тебе я обязан своим спасением, – обратился я к именуемой Ка’риш, склоняя голову. – Благодарю и обещаю вернуть долг.

– Нисколько не сомневаюсь, – девушка одобрительно кивнула. – Честь твоего народа широко известна.

Сидевший рядом зеленокожий широко осклабился, видимо он считал, что мы принадлежим к одному племени. Впрочем, несмотря на разницу в размерах, возможно, так оно и было – мы оба были зелеными и уродливыми.

– Значит, вы все занимаетесь освобождением рабов?

– Ну что-ты, – ламия улыбнулась. – Охотой на работорговцев, все остальное при условии, что это оплачено.

– Не понял... – искренне опешил я.

– Мы не освобождаем рабов, если за это не платят, – пояснил Важа. – Чаще всего заказ идет на ликвидацию гильдии или клана, занимающегося торговлей людьми. Освобождение же похищенных порой слишком дорого, плюс их успевают распродать задолго до нашего прибытия. Так что их поиск дело долгое, муторное и страшно дорогое. Потому такие заказы большая редкость. Да и захваченных рабов порой выгоднее перепродать.

«Понятно, значит вокруг обычные наемники, а не какие не благородные мстители, что ж, тем лучше...»

– Значит, этих? – я кивнул в сторону державшихся особняком пленников.

– Нет, они как раз редкое исключение, – не дав мне до конца озвучить вопрос, ответила ламия. – За их возврат заплатят и достаточно неплохо. Успеешь проявить себя за наше путешествие и сможешь претендовать на часть доли.

– Звучит неплохо, – ухмыльнулся я. – И куда мы направляемся?

– В империю драконов, – коротко пояснила Ка’риш. – Освобожденные люди являются ее высокопоставленными гражданами.

«Империя мать его, кого?» – судя по реакции окружающих удивление отчетливо читалось на моем лице.

– Ты что и этого не помнишь? – низкий женский голос, раздавшийся за моей спиной, принадлежал темнокожей эльфийке.

– Я и драконов-то ни разу не видел, слышал только, – с какой-то неестественной уверенностью выдал я – «А может видел да не помню? Такое тоже возможно».

– Ну их мало кто видел в истинном обличие, – пожала плечами эльфийка. – Так что может и был знаком, да не знал, что с драконом.

– Может и хорошо, что они почти не путешествуют в своем природном облике? – задал похоже риторический вопрос рогатый. – Решись они все вместе выйти и проучить кого-то пол континента с землей бы сравняли.

– Ты прав, – согласилась ламия. – Кто или что бы не было причиной этого занятного факта, нам стоит благодарить за это богов.

– Выпьем за это! – предложил зеленокожий и чарки снова поспешили наполниться...

Глава 2

Однако стоило нам поднять «бокалы», как призывно загудел набат:

Бросив напитки, собравшиеся дружно повскакивали, хватаясь за оружие.

– Тревога! – тут же прозвучал голос со стены. Реакция воинов не заставила себя ждать – большая часть дружно бросились к стенам, другая – повела гражданских к возвышающемуся в центре острога большому терему.

Я поспешил подняться следом, на удивление, это далось куда легче, чем ранее. Даже правая нога почти не беспокоила – «Неужели зелье зеленокожего подействовало столь чудесным образом?» Я почувствовал, как боевой азарт разгорается внутри меня, сердце застучало быстрее, разгоняя застоявшуюся в жилах кровь – очевидно, я мог и хотел сражаться:

– Дайте мне оружие! – Даже я подивился грозности и требовательности собственно голоса.

Однако, похоже, это возымело эффект. Остроухая сунула мне в руку добротное копье:

– Держи! – во взгляде лишенных зрачков белесых глаз на мгновение, казалось, промелькнуло уважение. – Но не лезь на рожон!

Перехватив древко копья, я заспешил в сторону частокола вслед за «своим» отрядом в компании эльфийки и ламии.

Со стены открылся прекрасный обзор на степную равнину и раскинувшийся за ней густой лес, со стороны которого к нам приближалось бессчетное количество воинов неприятеля.

***

Долговязые гуманоиды, перемазанные белой краской, неслись на стены со всех сторон. Вооруженные кто чем, без видимых доспехов и одетых преимущественно в шкуры, они похоже не были настроены на переговоры.

– Орки, – процедила сквозь зубы эльфийка, сплюнув под ноги.

– Их слишком много и мы окружены, – неизвестный воин возник из-за спины. – Прикажите отступить?

«А что есть куда?» – я удивленно посмотрел на молодого парня, но вслух не стал задавать вопрос.

Важа, кивнул:

Уводите пленников через потайной ход.

«Что ж, значит если станет совсем жарко, есть шанс выкарабкаться»

– А мы пока пробуем отбиваться? – усмехнулся я, повернувшись к зеленокожему «другу».

Важа кивнул и, быстро натянув длинный лук, послал первую стрелу в цель. Остальные лучники тут же последовали его примеру, залпом выстрелив в сторону противника. Я уже хотел спросить лук со стрелами и для себя, чувствуя, что копье мне может понадобиться еще не скоро. Но стоило первому противнику упасть с простреленным горлом, как ворота нашей маленькой крепости с грохотом разлетелись в щепки. Ударной волной нашу маленькую компанию сбросило с укреплений.

Когда звон в ушах немного притих, а в глазах перестало двоиться, битва уже во всю кипела: через снесенные ворота лавиной перли орки и... Ламии? Существа схожие по внешности с Ка’риш однако преимущественно с мужскими телами. Немалая их часть имело чешую не только ниже талии. Головы некоторых так же напоминали змеиные или драконьи и именно они, изрыгая странные шипящие звуки, отдавали приказы остальным.

Эльфийка неспешно расшвыривала запас метательных ножей в тех, кто подходил слишком близко, не спеша доставать покоящиеся в перевязи на бедрах короткие клинки. Похоже ее приземление прошло куда мягче, чем у остальных.

Еще один грохот сотряс округу, осыпав нас щепками и разметав со стены еще с десяток защитников. Через еще одну образовавшуюся брешь хлынули воины неприятеля.

Остававшиеся во дворе крепости, обнажив оружие, бросились вперед на помощь тем, кто не совсем безуспешно пытался сдерживать поток прущих через образовавшиеся бреши орды неприятеля. Стоило признать, что сражались парни искусно, но вот тактика и дисциплина оставляли желать лучшего. Впрочем, не лучше обстояли дела и у нападавших, не имевших даже намека на боевое построение. Настоящая орда дикарей, единственной тактикой которых было сокрушение противника количеством своих бойцов. Вот только, в отличие от нас, нападающие могли себе такое позволить.

Я огляделся по сторонам: защитников уверенно теснили к нашей позиции. Позади нас с десяток лучников посыпали атакующих стрелами.

– Копейщики! – рявкнул я во всю глотку, заметив среди отступающих несколько бойцов, вооруженных копьями. – Становись в две линии, прикрыть лучников!

Несколько воинов подбежали ко мне. В двух словах я объяснил им свою задумку и, соблюдая «шахматное» построение, мы двинулись вперед. Если честно, я не ожидал, что меня кто-то послушает. Здесь я был безымянным – без роду и племени, но грозный и уверенный голос, которым я теперь обладал, впечатлял даже меня и, похоже, в этом крылся секрет успеха.

– Бей! – рявкнул я, как только спины первых сражавшихся на передовой оказались между нами. Копья тут же были выброшены вперед, с десяток атакующих тут же попадали на землю.

– Прикрыть фланги, – снова гаркнул я, как только первая линия скрылась за нашими спинами.

Выстроившись дугой, мы стали медленно отступать к стрелкам, без промаха разя тех, кто пытался сломать наш строй. Я невольно ухмыльнулся: пусть мы и в меньшинстве, но так просто нас уже не достать – «Ну же давайте! Еще! Умойтесь кровушкой!» – ликовало сознание. Но увы рано, на стены уже забрались вражеские стрелки, обрушив на наши головы настоящий град из стрел. Если бы не выпущенное кем-то заклятье, что сожгло большую часть снарядов, численность наших бойцов сильно бы сократилась. Но и наши лучники не теряли времени зря, тут же начав посыпать стрелами забравшихся на стены.

Я оглянулся, огромный терем стоял прямо за спиной, к крыльцу которого нас продолжали теснить. Если потайные ходы для отступления именно там, то нам следовало бежать. Однако, прежде чем я успел разинуть пасть, чтобы отдать команду, огромный огненный шар, сорвавшись со стены, ударил в наши ряды. Грохот, с которым взорвался огонь, заложил уши. Перед глазами снова заплясали круги, наше построение было опрокинуто.

– Я разберусь с ним! – услышал я крик эльфийки, чей силуэт тут же растворился в воздухе.

– Держать строй! – Крикнула ламия, – я вас прикрою! – добавила она, тут же посылая стрелу из лука в очередную цель. И сейчас она была другая: три пары рук, две из которых методично натягивали лук, посылая стрелу за стрелой в очередную цель. Змеи, в которые превратились ее волосы, угрожающе шипели, а губы беззвучно шептали заклинание.

От таких изменений я едва не уронил челюсть. Но удивляться было некогда, стоило соображать и желательно быстро.

Еще один огненный шар врезался в наш строй, в ушах снова зазвенело, однако жар от огня лишь обдал нас волной теплого воздуха, не причиняя вреда. Магия Ка’риш успешно защитила нас. В следующее мгновение силуэт эльфийки возник на укреплении. Взмах клинка и колдун противника полетел со стены, отдельно от своей головы, а эльфийка снова растворилась в воздухе, прежде чем копья и мечи противника успели достать ее.

И стоило магу рухнуть на землю, как тысячи вьюнов ударили из-под земли, оплетая ноги наших врагов.

– Вперед! – Тут же заорал я, – Бей! – копья дружно вылетели из нашего строя, пронзая ближайших врагов. Шаг – удар! Шаг – удар! Ряды неприятеля пытались пятиться, но опутанные стеблями растений неизбежно спотыкались и падали. Мы сполна воспользовались воцарившимся хаосом, отправив на тот свет не менее полусотни вражин, прежде чем те справившись с магией снова смогли перейти в наступление.

Снова оттесняемые к крыльцу терема, мы продолжали давать отпор, усеивая свой путь трупами. Стрелы свистели в воздухе, но магия продолжала оберегать нас, впрочем, она же защищала и противника и в скором времени свист стрел сменился ударами заклятий.

Огненный шар ударил в нас, снова разламывая строй и расшвыривая солдат в стороны, но не причинив серьезного вреда. А вот магический щит, защищавший нас, дрогнув рассыпался тысячами искр. «Проклятая магия» – мысленно прошипел я, поднимаясь. Куда бы я ни попал, но здесь она была не частью детских сказок и как ей противостоять, я не имел ни малейшего представления. Стрелы неприятеля снова засвистели в воздухе. И в следующий миг многие из наших встретили свою смерть. Число наших бойцов стремительно сокращалось, а противник норовил окружить тех немногих, кто еще продолжал стоять на ногах.

– Надо уходить! – Крикнула ламия из-за моей спины, снимая стрелой очередного нападающего.

– Начинай, мы прикроем! – прокричал я в ответ.

Ка’риш коротко кивнула и, пустив еще одну стрелу, заспешила внутрь терема.

Заклинание вылетело из-за наших спин, с грохотом разорвавшись о неприятельский строй и заливая все пространство слепящим светом.

– Уходим! Живо! – снова крикнула Ка’риш, после чего в сторону неприятеля полетели склянки. Вспыхнул огонь и его треск сменился воплями тех, кого охватило пламя. Мы же, пользуясь замешательством, развернулись чтобы бежать.

***

Тяжелые двери терема закрылись за нашими спинами, сверху опустились засовы. Правда, против магии их надолго не хватит. Уходить надо было быстро и спуск в подземный ход уже ожидал нас.

Похватав скудные запасы оружия, еды и питья, мы бросились вниз по ступеням, ровно в ту секунду, когда двери терема с грохотом разлетелись в щепки. Вскоре в спины нам полетели копья, стрелы и заклинания.

– Уходите! – Крикнула эльфийка, снова растворяясь в пространстве и словно вихрь влетая в ряды появившихся на пороге противников. Клинки мелькали в воздухе с такой скоростью, что зрение едва успевало фиксировать движения. Сама же эльфийка после каждого удара снова растворялась в воздухе, чтобы в следующую секунду возникнуть за спиной очередного врага.

Спустившись, мы оказались в узком коридоре с древесными стенами и потолком. Те, кто еще мог сражаться, заняли позиции, собирались держать оборону до последнего. Никто не собирался бросать своих. К тому же нужно было выиграть время для тех, кто уже уходил через подземелье. Встав плечом к плечу, мы принялись ждать, когда враг рискнет приблизиться.

Стоило первому силуэту появиться в проходе, как Ка’риш и Важа выпустили по стреле. Тело скатилось по ступеням, обломки стрел торчали из горла и глаза.

Эльфийка материализовалась позади нас, устало прислонившись к стене. Тяжелое дыхание и блестевшие в тусклом свете капельки пота на ее лице, говорили, что даже у такого бойца есть свой предел.

– Надо бежать, пока есть возможность, – устало выдохнула остроухая.

– Она права, – прохрипел я, обводя взглядом наш небольшой отряд. – Мертвецам жалованье не выплатят.

Упоминание денег быстро вернуло всем здравомыслие. После короткой заминки часть воинов во главе с Важей заспешили вниз по тоннелю. Когда следом уже собирались пуститься я вместе с эльфийкой, ламией и двумя копейщиками, враг наконец, соизволил появиться. Снова пришлось пятиться, нанося удары копьями. Узкое пространство играло нам на руку, не позволяя противнику обойти с фланга или ударить магией, не зацепив при этом своих.

Впрочем, совсем клиническими идиотами орки не были, начав осыпать нас стрелами, наконечники несколько раз царапнули мою кожу, но серьезных ранений удалось избежать. А вот двое ребят рядом со мной рухнули на пол, затихнув навсегда. Эльфийка, отлипнув от стены сняла с пояса многозарядные арбалеты, разрядив их во вражеских лучников. Следом в неприятеля полетели склянки с воспламеняющимся зельем – стена огня взметнулась вверх, разделяя нас и преследователей. Несколько стрел просвистело над ухом, еще одна пробило плечо. Острая боль пронзила тело, издав утробный рык, я обломил древко, после чего рывком выдернул остаток снаряда с другой стороны. Кровь засочилась из раны, однако раздавшийся из-за спины хрип заставил меня забыть о ранении.

Стрела, что прошла мимо меня, задела артерию на шее ламии. Кровь ударила едва ли не фонтаном, заставив Ка’риш выронить оружие и, хватаясь за горло, пытаться зажать рану. Швырнув копье в стену огня, я бросился к ней, спустя секунду, изрыгая ругательства, ко мне присоединилась и эльфийка. Из-за пояса остроухая выхватила пузырек и, выдернув зубами пробку, тут же опорожнила его на рану. Знакомый неприятный запах резанул ноздри. Вторая склянка появилась в ее руке спустя мгновение, но ее содержимое полилось уже в горло слабеющей на наших глазах ламии.

– Хватай ее и беги за мной! – бросила мне остроухая, устремляясь вглубь по коридору.

Подхватив тело Ка’риш, я пустился следом. И мать твою – какая же она была тяжелая – навскидку пудов двадцать. Ну может, конечно, и поменьше, но тело буквально молило о пощаде, изнывая от такой нагрузки. Жаловаться, правда, было некому и некогда. Нас осталось всего трое и жизни наши висели на волоске. А потому, превозмогая боль и усталость, я упорно продолжал бежать за эльфийкой.

Дерево сменилось камнем и, пройдя несколько метров, эльфийка нажала на один из кирпичей. Кусок стены отъехал в сторону открывая скрытый доселе проход. Эльфийка нырнула в открывшийся проем и я последовал за ней. Стоило нам обоим зайти внутрь, как проход за нашими спинами закрылся. Разглядеть что-либо дальше собственного носа в воцарившейся темноте не представлялось возможным. Я едва поспевал, постоянно спотыкаясь и чертыхаясь, в кровь сбивая босые ноги. А вот эльфийка похоже видела в темноте не хуже кошки, быстро и решительно шагая по коридору. Впрочем, поняв, что я безбожно отстаю, остроухая сжалилась надо мной, запалив факел. Увы, надолго его не хватило. Благо, у остроухой он был не единственным.

Выход из катакомб оказался в лесу, вдали от стен острога и любопытных глаз. Закрыв за собой лаз и наспех присыпав вход землей и листьями, мы пустились в глубь чащи. Алое зарево за нашими спинами возвещало о том, что прежнее наше пристанище было предано огню.

***

– Все, привал! – скомандовала эльфийка, прислонясь к дереву.

Я облегченно вздохнул. Мышцы буквально горели, по коже струился пот. К марафонам с такой нагрузкой даже столь крепкое тело похоже не было привычным.

Я опустил Ка’риш на землю, ее рана не кровоточила и я молился всем богам, чтобы это было не из-за того, что вытекать больше нечему. Остроухая, заметив мое беспокойство, подошла ближе и, приложив голову к груди ламии, замерла на пару секунд.

– Дышит, – успокоила меня темнокожая спутница. – Слабо, но дышит. Да и кожа не совсем бледная, – добавила она, бросив беглый взгляд на свою подругу.

Я так же прислушался, но дыхания не услышал, однако, посмотрев на грудь увидел, что та еле заметно, но ритмично вздымается. – «Значит и правда дышит» – я вздохнул с облегчением и перевел взгляд на раненное плечо: рука была черной от запекшейся крови, но рана не кровоточила, хотя и по-прежнему болела. «Кажется на мне все заживает достаточно быстро» – пронеслось в голове.

Отдых продлился буквально пару минут, сделав по паре глотков воды и переведя дыхание, мы снова двинулись в путь. Становилось прохладно, в лесу и так было не жарко, благодаря густым кронам деревьев, что надежно укрывали от палящего солнца. Но чем ближе солнце клонилось к закату, тем ощутимее чувствовался холод, даже несмотря на то, что мы оба исходили десятками потов. Сейчас я очень жалел, что, убегая, не прихватил с собой никакой одежды.

Остановились мы лишь, когда вокруг почти окончательно стемнело. Лагерь было решено разбить в неглубокой низине, очень кстати оказавшейся рядом.

Аккуратно уложив ламию на землю, я едва не рухнул рядом. Ноги после такого марш-броска держать меня попросту отказывались.

Остроухая скинула плащ со своих плеч, теперь стало видно, что ее одежда насквозь пропиталась потом. А ведь все это время она уверенно шла вперед, не выказывая никаких признаков усталости.

– Клади ее сюда и ложись с ней, – тяжело прохрипела эльфийка, указывая взглядом на расстеленный плащ. – Нельзя, чтобы она замерзла этой ночью!

Я послушно выполнил распоряжение.

«Надеюсь, ты выкарабкаешься» – подумал я, прижимая к себе едва теплое тело своей спасительницы.

Я снова посмотрел на эльфийку, та пыталась развести огонь, используя подручную алхимию из своей сумки. Довольно быстро затрещали языки пламени, вблизи которых получилось наконец нормально согреться. Усталость мгновенно стала одолевать измученное за день тело. Веки, сомкнувшись в очередной раз, оказались слишком тяжелы, чтобы поднять их вновь, сознание провалилось в небытие и я, наконец, уснул.

Глава 3

Открыв глаза, я не сразу узнал место, в котором находился. Богато обставленный шатер, источающие тонкий аромат благовония, что тлели по периметру. На мягких шкурах, устилавших пол, юные рабыни массируют уставшие за день ноги. Казалось, что я был лишен всего этого целую вечность. И потому снова почувствовать себя дома было крайне приятно.

– Здравствуй, хан! – отворяя полы шатра, заходит ко мне Киевский воевода в сопровождении двух воинов. Взгляд его хмур и тяжел, хотя вида старается не подавать.

– И тебе привет, Твердеслав, – бросая на того взгляд, улыбаюсь в густую бороду. Взмах руки и несколько рабов срываются со своих мест у входа, что бы поставить подле меня вино и яства. Молодая девушка подходит следом, наполняя кубки. – Случилось чего? – снова заговариваю я, жестом приглашая своего друга занять место рядом. – По глазам вижу, не любо тебе у меня, а?

– А чему радоваться? – Сдвинув брови, без утайки отвечает киевлянин, занимая предложенное место. – Пятый день у тебя в гостях, а крови навидался... По что люд простой мучишь? Ярослав – твой враг, с ним и воюй!

– Да и твой тоже, – не хотя, соглашаюсь я. – Слыхивал я, не жалует тебя нынче князь.

Гость мой несколько секунд молчит, после чего тяжело вздохнув отвечает:

– То правда. Все под себя кладет гад. Дружине почета нету, меня на смех выставляет.

– И куда путь держишь, если не таишь? – я делаю небольшой глоток из своего кубка, наслаждаясь приятным вкусом и ароматом. Напиток заморский, изысканный. Большая редкость в наших краях.

– Да вот, соберу сотню мужей верных, да за Дунай, кто более гривен даст.

– Оставайся у меня. Добрые мужи мне тоже нужны, да и плачу из полной руки, – достав из-за пазухи берестяной свиток, демонстрирую его гостю. – Тут гонец князя на днях грамотку вез в Тмутаракань, сулит им большие гривны, завет на Литву. На почитай, – говорю я, передавая письмо Твередславу.

Приняв грамоту и развернув, тот неспешно принялся изучать написанное. Я же внимательно следил за его мимикой и глазами. Но никаких новых эмоций на его лице так и не появилось, взгляд также оставался спокойным.

– Что скажешь? – как бы невзначай интересуюсь я, пригубливая из кубка. – Князь и правда пошел на Литву аль лукавая то грамотка?

– Правда, хан – поднимает на меня взор воевода, откладывая берестяной лист в сторону. Не отрывая взгляда, берет кубок, делает глоток.

– «Да быть того не может, не уж-то сами боги решили встать на мою сторону?» – несколько секунд висит пауза. Не выдержав, я закатываюсь смехом, не веря до конца в свалившуюся на мою голову удачу:

– И что, поскачешь если к вратам Киевским и прокричишь отворите, отворили бы?

– Конечно отворили бы, я ж воевода! – не понимающе смотрит на меня Твердеслав, делая еще один глоток.

В воздухе снова не надолго повисла пауза.

– Уразумел, – улыбнувшись, решаю пояснить. – На Киев с тобой поскачем, злато поделим.

– А коль не поскачу, что будет? – вопрошает воевода, глаза его смеются, нрав показывает. Но мне это нравится.

– Ясно что, – снова ухмыльнувшись, делаю жест «голова с плеч» и не в силах удержаться прыскаю со смеху, похлопывая гостя по плечу. Припугнуть лишнем не будет, хотя убивать я его, конечно же, не собирался. Как никак с его братом мы давно породнились.

– Не службу к тебе пришел служить, захочу уйду, – ухмыляется в ответ воевода, оценив шутку. – Но твоя правда, злато всегда злато.

– А то! – одобрительно киваю, отправляя в рот крупную ягоду.

– Только уговор, – Твердеслав поднимается и я встаю следом, снова встречаясь взглядом со своим гостем. – Люд Киевский, не тронь!

Секундная пауза и я протягиваю своему другу руку:

– Слово Куджи!

С хлопком мы ударяем по рукам и скрепляем уговор рукопожатием на глазах моих вернейших и ближайших подданных. Слово будет сдержано.

***

– Подъем, здоровяк, – голос темнокожей эльфийки вернул меня из мира грез в суровую реальность, где не было ни почестей, ни слуг. Костер давно потух и сейчас я сполна ощущал телом утреннюю прохладу.

– Куджи, – произнес я, приподнимаясь на локте и бросая взгляд на ту, кого обогревал собственным телом ночью.

Ситуация не улучшилась. Бледное лицо немного осунулось, губы посинели, а змеи на ее голове не подавали признаков жизни. Дыхание оставалось слабым и, кажется, стало неровным, да и кожа, в целом, кажется стала бледнее.

Сердце невольно сжалось, для меня было странным осознавать, что я чувствую жалость к подобному существу. Но похоже смерть девушек не входило в число приятных для меня зрелищ. Даже тех, что были похожи на монстров. В памяти невольно всплыло собственное отражение, в общем-то на монстра я был похож куда больше нее.

– Чего? – непонимающе переспросила эльфийка.

– Мое имя, Куджи, – ответил я, поднимая взгляд на остроухую, что собирала пожитки обратно в мешок. Вид у нее был не ахти. Коль моя роль была согревать массивным телом нашу «подругу», ей выпала участь стеречь наш покой, а ночь без сна еще никому не добавляла бодрости.

– Лара, – хмуро бросила в мою сторону длинноухая и, кивнув сторону лежавшей Ка’риш, добавила: – Нужно искать поселение, если не хотим похоронить ее со дня на день.

Кто бы спорил, в лесу конечно может и росло какое чудо-растение, вот только надо бы знать, что именно искать. И раз эльфийка говорила о необходимости поиска других людей, значит знахарь из нее, как и из меня, был так себе.

Живот заурчал возвращая ход мыслей к более насущным вещам. Хотелось не только есть, но и пить. Взгляд невольно снова упал на лежавшую рядом ламию – «А ведь она без еды и воды считай уже скоро сутки» – вот только кормить и поить в таком состоянии ее было нельзя – «Проклятье!» – выругался я, стараясь прогнать жалостливые мысли и заглядывая в сумку, наспех схваченную при отступлении: несколько кусков вяленного мяса, сухари и, хвала Богам, бурдюк с водой.

Утолив жажду, я целиком закинул в рот один из кусков мяса, после чего, поднявшись, взвалил на плечо тело ламии. Продолжая жевать жесткие волокна, я кивнул эльфийке – мол готов.

Подобрав с земли плащ и накинув его на плечи, остроухая первой зашагала вперед.

***

– Ты хоть знаешь куда нам идти надо? – спросил я спину идущей впереди эльфийки.

– Примерно, – не оборачиваясь, ответила моя спутница.

Кажется, мое тело обладало неплохой адаптируемостью, отметил я когда несколько часов пути оказались позади, усталость одолевала меня значительно меньше. Хотя возможно сказывалось то, что я смог выспаться и более менее восстановить силы.

– Кстати, а почему нас не ищут? – решил спросить я.

– Правильнее будет «почему нас еще не нашли», – поправила меня эльфийка. – Ищут не в той стороне, и когда это до них дойдет, мы будем уже достаточно далеко.

Даже когда солнце взошло в зенит, в тени деревьев идти было вполне комфортно. Мозоли, конечно, на моих ногах, скорее всего, после серии таких марш-бросков будут не уступать подошвам сапог. Да и в целом продираться через заросли и кусты – было удовольствием ниже среднего, но тут уж ничего не поделать. Дороги если и были по близости, то выходить на них прямо сейчас было не лучшей идеей.

За день мы практически не отдыхали, стараясь максимально использовать полученное преимущество. Увы, но за весь проделанный путь впереди не возникло даже отдаленного намека на тропы, поселения или оставленные другими путниками стоянки. Я старался гнать подальше скверные мысли, уныние точно никак не решило бы наших проблем, как и не облегчило бы состояние переносимой мною «тушки». И потому, когда в вечерних сумерках впереди замаячил тусклый огонек, мы с облегчением выдохнули.

Подле небольшой опушки стояла одинокая изба, сложенная из бревен. В одиноком окошке горел свет, примеченный нами из далека, над крышей струился дымок. Хозяева должны быть как минимум не слишком далеко.

– Есть кто дома? – Гаркнул я, несколько раз стукнув дверь, так что дерево застонало под моей рукой.

По ту сторону послышались копошения и причитания, а спустя примерно пол минуты дверь распахнулась:

Седая старуха не самой приятной наружности стояла на пороге. Глубоко посаженные на осунувшимся лице маленькие глаза с интересом созерцали меня, покоящуюся на моем плече Ка’риш и стоящую рядом эльфийку:

– Кого это волки принесли к моему порогу на ночь глядя? – смешно шевеля бровями, спросила сморщенная женщина.

– Мир дому твоему, хозяйка! Мы путники, которым нужен кров и уход за раненной. Можем ли мы рассчитывать найти их у твоего очага, почтенная сударыня? – максимально вежливо произнес я, чуть наклоняясь в попытке изобразить поклон.

– Ишь какой галантный уродец, – искренне подивилась старушенция. – Ну проходите – коль не шутишь! – Пожилая женщина сделала шаг в сторону и жестом пригласила нас войти.

Дважды повторять не пришлось и мы поспешили войти внутрь.

Дом был достаточно просторным, потолок правда низковат, но в целом достаточно уютно. Большая печь стояла возле дальней стены, в центре был большой стол, несколько добротных стульев. Даже пара кресел, одно из которых было качалкой.

Так же наличествовало несколько стеллажей с различными склянками и посудой. Тут и там сушились подвешанные пучки различных трав. В одном из углов стоял резной посох, а так же ухват и лопата для печи с длинными рукоятями.

– Подругу свою сюда давай, – тут же засуетилась старая, убирая лишнее с кресла-качалки.

Я бережно опустил с плеча ламию и, осторожно усадив ту, накрыл свисавшим с подлокотника легким пледом.

Глядя на эту трогательную сцену, старуха покачала головой:

– Ну и чудище же ты себе в спутницы выбрал, неужта тебе молодцу доброму никто из девок нормальных не согласился постель греть?

На мгновение я впал в ступор, не сразу догнав смысл сказанного, однако появившаяся рядом Лара разрядила обстановку:

– Он возвращает ей долг крови.

– А... – понимающе протянула старуха, подмигнув эльфийке: – Так он твой значит, понимаю... Будь я помоложе тоже не прошла бы мимо. – И, повернувшись ко мне, добавила: – Хороший выбор, одобряю!

Меня аж передернуло, хотя что эльфийку, что ламию, я находил довольно привлекательными, но вот то что я был во вкусе этой старой карги... Скажем так: я бы предпочел жить, не ведая об этом. Сама остроухая и бровью не повела, полностью проигнорировав предположение старухи о нашей близости.

Я посмотрел на покоящуюся в кресле ламию – ее нынешний, а точнее истинный облик, я, стоило признать находил не то, чтобы отталкивающим, но все же достаточно необычным. Ранее мне точно не доводилось встречать никого даже отдаленно похожего. Но все же она была вполне симпатичной – «Может, это потому что я сам стал чудовищем? Монстру нравится монстр – это было бы вполне логично». В голове всплыло первое появление ламии, когда у нее были обычные волосы и только одна пара рук. Она ведь и правда была соблазительно прекрасной. Я снова перевел взгляд на лежащее без сознание тело. Сердце невольно дрогнуло в груди, а ведь по сути мало, что изменилось – все та же смазливая мордашка и довольно привлекательная человеческая часть туловища... «Так стоп!» – одернул я сам себя, понимая, что мысли уходят куда-то не туда.

– Наша подруга потеряла много крови, и возможно, в ее теле яд, у вас найдется чем помочь? – спросила приютившую нас старушку эльфийка.

– Конечно, конечно! – поспешила ответить хозяйка, перебирая склянки в одном из шкафов. – Засим ко мне часто приходят, болезнь отвести или порчу какую, и каждому бабушка поможет.

Выудив наконец заветный пузырек, пожилая женщина поспешила к ламии. За каждым ее жестом пристально следила эльфийка. Ее ноздри шумно втянули воздух стоило пробке покинуть бутылочное горлышко. Но судя по тому, что голова старухи в ту же секунду не была отделена от туловища, травить та нашу подругу не собиралась – по крайней мере, пока. Открыв рот нашей хвостатой спутнице, она осторожно влила туда содержимое флакона.

Закончив с ламией, пожилая женщина заспешила к печи. Я же чувствуя навалившуюся усталость, опустился в свободное кресло. Ноги буквально возблагодарили меня.

– Как звать-то тебя, добрая женщина? – устало осведомился я.

– Звать-то? – Старушка, казалось, на миг замешкалась, оборачиваясь на мой голос. – Софией все зовут и вы зовите.

Я устало улыбнулся.

Здоровенный горшок с дымящимся варевом покинул жерло печи на длинном ухвате, перекочевывая на стол.

– Вот и ужин поспел, – с широченной улыбкой изрекла бабушка София. – Давайте скорее к столу.

Дважды звать нас не пришлось.

Никогда бы не подумал, что простая похлебка может быть настолько вкусной. Я конечно мало что помнил, но почему-то мне казалось, что ничего вкуснее я в жизни еще не пробовал. Это, кстати, несколько настораживало – одинокая старуха, живущая в одиночестве. С другой стороны многие знахарки, колдуньи и даже шаманы – порой предпочитали селиться подальше от городов и сел, ну или в крайнем случае где-нибудь на отшибе.

После вкусного ужина нам был предложен не менее вкусный отвар на травах. Напиток обладал приятным вкусом и ароматом, а также каким-то расслабляюще-успокаивающим эффектом. Мысли в голове постепенно замедляли свой ход, мышцы наливались свинцом, веки тяжелели. Накопившаяся за день усталость постепенно брала свое. Я сам не заметил, как не вставая из-за стола, провалился в небытие.

***

Усталым взором эльфийка окинула вырубившегося прямо за столом зеленокожего здоровяка.

– Вкусный чай, – сделав последний глоток, устало пробормотала остроухая наемница. – Что за травы ты использовала?

– Семейный секрет, – улыбнулась старушка, заговорщически подмигивая и принимаясь убирать посуду со стола. – Ложилась бы ты спать, внученька, утро вечера мудренее...

– Да нет, карга, – устало вздохнув, произнесла эльфийка, поднимаясь из-за стола. – Меня твои зелья не усыпят. – Остроухая улыбнулась, обнажая стройные ряды острых зубов. Клинки на поясе выпорхнули из ножен, лезвия-тут же объяло пламя.

Старуха замерла, жуткая гримаса злобы исказила лицо. Однако, увидев уже приближающуюся с мечами в руках Лару, попятилась:

– Но это же невозможно, – проблески страха заиграли в ее глазах. – Ты же эльф!

– Верно, – кивнула эльфийка, улыбаясь шире и демонстрируя длинные клыки. – Вот только я дроу! И я единственная представительница своего вида в этом мире. А ты не первая, кто допускает подобную ошибку и, искренне надеюсь, далеко не последняя.

Старуха сделала последний шаг, упираясь спиной в стену. Посох стоявший у противоположной стены, мгновенно оказался у нее в руках. Внешность миловидный старушки сменилась на почти лысое сгорбленное существо, серую кожу которого покрывали многочисленные наросты и бородавки. Желтые глаза излучали свечение, жуткий оскал демонстрировал полный рот острых – кинжалоподобных зубов.

Зубастая пасть раскрылась, но прежде чем уста карги успели извергнуть первое слово, эльфийка бросилась вперед, мгновенно оказываясь рядом. Взмах коротких мечей был столь стремителен, что чудовище не успело даже дернуться.

Светящиеся глаза моргнули и в следующий миг голова старухи с глухим стуком упала на пол, откатываясь к печке. Острая вонь от опаленной плоти монстра резанула ноздри.

– «Как не эстетично» – Лара поморщилась. Вздохнув, она нагнулась и, взвалив на плечо труп карги, потащила его к выходу.

Глава 4

Высокие стены Киева возвышались вдали, демонстрируя свое величие нам, и каждому спешащему по своим делам путнику. Город защищают не только высокие стены, крутые холмы, на которых он стоит, тоже представляют собой препятствие.

Пришпоривая своего коня, пускаю того вперед, Твердеслав верхом следует за мной, еще две сотни воинов сопровождают нас. Остальные выжидают в тени границы леса.

Оружие наше убрано, двигаемся мы неспешно, демонстрируя отнюдь не грозные намерения. Приблизившись на достаточное расстояние я внимательно осматриваю возвышающиеся укрепления. Дружинников на стенах и правда почти не было, но броситься на такие в атаку, все равно было бы чистым самоубийством.

– Видишь, хан, – кивнул воевода в сторону городских ворот. – Дружины нет. Все тихо.

– Слишком тихо, – ухмыляясь, хлопаю своего друга по плечу. Твердеслав мне, конечно, почти родственник, но все же чужак. Какая-то часть меня не могла доверять ему до конца, хотя киевский воевода определенно вызывал у меня уважение и симпатию.

– Госта, – махнув рукой подзываю одного из своих верных десятников: – возьми людей и скачите к вратам, проверим слова воеводы!

– Слушаюсь, великий хан! – Всадник громко свистнул, пришпоривая коня. Отряд из четырех десятков всадников со свистом и улюлюканьем понесся к вратам Киева – «Совсем неподозрительно...» – покачивая головой, вздыхаю я.

Твердеслав ничего не сказав, хмыкнул в сторону, а я позволил себе улыбку – скорее всего русич не обманывал, но береженых и боги берегут.

Спиной я буквально чувствовал, как притаившиеся в тени леса воины, изнывали от нетерпения – «Ничего, потерпите еще немного» – мысленно обращаясь к своим людям, я на самом деле пытаюсь унять собственный мандраж.

Когда всадники достигли врат города, между ними и стражами завязывается диалог. Кажется, что последние даже поддаются на уговоры и хитрость, задуманная мной и моим «другом», должна вот-вот дать свои плоды.

– Отворяйте воеводе Твердеславу! – подгоняет не слишком расторопных киевлян Госта.

– Как сам покажется, так и отворим! – кричит в ответ со стены дружинник, останавливая своего сослуживца.

«Вот дерьмо!» – успеваю выругаться я, прежде чем клинок киевского воеводы обрушивается на мою голову.

Короткая вспышка острой боли пронзает тело. Последнее, что я успеваю увидеть, прежде чем свет меркнет в моих глазах, это десяток стрел впивающихся в тело моего убийцы – «Твердеслав – проклятый ты предатель!»

***

Пробуждение было не самым легким и приятным: глаза с трудом открывались, руки и ноги отказывались повиноваться. Но осознание того, что смерть моя была всего-лишь сном, заставляло почувствовать облегчение.

– Что произошло? – хриплым голосом спросил я, пытаясь осмотреться. Речь давалась трудом, но сама голова, в отличие от остального тела, все же немного меня слушалась.

– Не дергайся, тебя еще долго не отпустит, – прозвучал голос Лары откуда-то слева. Сделав усилие, я повернул голову. Эльфийка сидела в кресле, безучастно взирая на меня. – Старуха оказалась не так проста, – ее губы тронула ухмылка.

– В смысле? – не понял я.

– Каргой она оказалась, – пояснила эльфийка. – Планировала пустить всех нас на ингридиенты к зельям или еще чего поинтересней. Успей она провернуть все задуманное – ты бы не проснулся.

– А ты...?

– Я – дроу! – Грозно произнесла Лара, обрывая меня. – Подобные фокусы на меня не действуют. Поэтому, когда ты вырубился, пришлось порешить старую.

– А Ка’риш? – беспокойство за нашу хвостатую «подругу» мгновенно заняло все мои мысли.

– Еще спит, не переживай, – успокоила меня эльфийка, почувствовав волнение в моем голосе. Тень улыбки скользнула по ее лицу: – Цвет лица в норме, дышит глубоко и ровно – скоро очухается.

– Спасибо, – я попытался выдавить из себя улыбку, одновременно с облегчением переводя дыхание.

– Должен будешь! – ухмыльнулась в ответ дроу и, выдержав небольшую паузу, продолжила. – Скоро оба будете как новенькие.

Некоторое время царила тишина, первой которую снова нарушила эльфийка:

– Знаешь, в какой-то степени нам очень повезло, что мы наткнулись на домик этой ведьмы. Задуманное она все равно осуществить не успела, зато вы смогли отдохнуть и восстановиться. К тому же пытаясь усыпить нашу бдительность, она действительно почти исцелила нашу подругу.

Я разделял ее мнение, но прикрыв глаза, понял – сознание снова готово отправиться в небытие. Не став сопротивляться, я позволил разуму снова отправиться в царство грез.

– Отдыхай, – прозвучал голос Лары как будто бы совсем рядом. – Пользуйся этой редкой возможностью.

***

Темнота поглотила меня, горечь и гнев от бесславной гибели, казалось, отошли на второй план. Сознание плыло в черноте окружавшей меня пустоты. У меня больше не было тела, я не видел собственных рук и ног, хотя разум послушно «плыл» стоило пожелать сместиться в выбранном направлении. Однако ничего не менялось, вокруг по прежнему была абсолютная чернота не имевшая конца и края.

«Так вот ты какая, смерть» – невольно усмехнулся я. Притупившиеся было эмоции снова стали разгораться внутри меня, завладевая сознанием. – «Проклятье! Я ведь никогда не страшился смерти! Но почему именно так? Почему от удара в спину, а не в честном бою?»

И словно в ответ на мой беззвучный крик, яркий свет вспыхнул вдалеке. Его свет столь мягкий и живой, казалось, звал меня к себе и сознание не в силах противиться этому зову, двинулось на встречу.

Из пустоты появились величественные исполины с белоснежными крыльями за спиной. Их длинные светлые волосы ниспадали на плечи, а лучащиеся морозным холодом синие глаза были прикованы ко мне. Великаны, выстроились в две бесконечные шеренги образовали живой коридор и через них мне предстояло «пройти» навстречу звавшему меня источнику света.

Стоило мне начать движение, как ткань пустоты разверзлась и из появившегося портала вышли огромный серый волк и прекрасная бледная дева, чьи черные волосы и одежды, казалось, были еще чернее, чем окружавшая всех нас тьма. Сделав по несколько шагов, они замерли перед строем крылатых исполинов. Глаза зверя светились золотом, в то время как у девы они были синими, как и у исполинов.

Девушка сильно выделялась на общем фоне. Если бы не неестественная белизна ее кожи и святящиеся изнутри глаза, ее можно было принять за обычного человека.

«Может быть, это духи предков?» – промелькнула мысль, когда я заглянул в глаза одного из исполинов. И словно в ответ на мой немой вопрос направленные на меня взгляды наполнились скорбью и состраданием. На прекрасных лицах застыла печаль. Лишь зверь и девушка продолжили бесстрастно смотреть в мою сторону, не выражая никаких эмоций.

Едва я приблизился к шеренгам крылатых созданий, как дева и волк первыми шагнули в живой коридор. Хрупкая ладонь девушки легла на загривок зверя переростка и мой разум продолжил свое движение по их стопам.

Проходя мимо каждого исполина, я слышал вопли и стенания, предсмертные хрипы, безутешный плачь невольниц и детей, каждый был мне знаком. Обращенные в рабство, лишенные жизни, моей ли рукой или по моему приказу – я слышал голос каждого. Но это лишь вызывало улыбку, я чувствовал себя идущим по аллее собственной славы, однако, чем дольше я продолжал движение, тем сильнее плачь и стенания давили на меня. Чужие боль и скорбь проходили сквозь меня, становясь моими собственными и причиняя все большую и большую боль. Злость внутри воспылала с новой силой, становясь моим щитом от чужих эмоций. Но это пламя было довольно быстро затушено, а на смену злобе пришли боль и отчаяние. Мне хотелось зажать уши, чтобы хоть немного заглушить эту жуткую какофонию, но у меня больше не было ни рук, ни ушей.

Когда я наконец дошел до конца, моим единственным желание было сдохнуть – что было бы забавно с учетом того, что я уже мертв. Впрочем полностью перестать существовать я сейчас был совершенно не против. Свет, который теперь был рядом, вспыхнул с новой силой, разгоняя черноту небытия и заливая собой все пространство. Живой сверкающий поток захлестнул меня и я наконец с ужасом понял кто передо мной. Хотелось разрыдаться и рухнуть на колени, умоляя простить и дать шанс на искупление.

– Теперь ты чувствуешь дитя? – прозвучавший голос, казалось, шел одновременно со всех сторон. – Понимаешь сколько горя и боли ты принес своим братьям и сестрам?

– Своим? – не понимающе переспросил я.

– Вы все, мои чада, – голос снова сотряс пространство. Однако теперь я чувствовал в нем искреннюю отеческую любовь, что волнами омывала мой разум. Боль, страхи, отчаяние все это в одно мгновение покинуло меня. – И мне горько видеть как вы бессмысленно проливаете кровь друг друга.

«Значит предо мною, и правда, отец богов – творец всего сущего» – последние сомнения окончательно покинули меня.

– Да, дитя, ты делаешь правильные выводы, – подтвердил мои мысли голос.

Исполинский волк вышел вперед и, встав между мной и сверкающим потоком, угрожающе зарычал, однако в зверином реве отчетливо слышалась человеческая речь:

– Отец, он не знал твоих заветов, он принадлежит старому миру и порядку. Его душа не должна стоять перед тобой.

– Нет, сын, – с грустью возразил голос. – Тысяча лет в течении которых я позволял тебе уводить за собой твоих последователей прошла. А значит его судьбу вершить буду я.

– Отец, – на этот раз вперед вышла девушка закутанная в черный саван. – Он может быть сколь угодно плохим человеком, но он был мудрым вождем! Он заботился о своих людях! Вел их процветанию!

– Его народ процветал на крови, за счет смертей! – голос зазвучал угрожающе и с нажимом.

– Но ведь ты сам создал их такими, – возразила дева. – Он лишь чтил заветы своих предков. Пусть он и не заслуживает сейчас сидеть в чертогах твоих, но не стоит низвергать его Бездну. Дай ему еще один шанс!

– У него был шанс, – словно приговор молвил голос.

Повисла долгая и гнетущая тишина. В другой ситуации я бы, наверное, не смог смолчать, но сейчас я понимал, что слова мне не помогут. Я действительно был чудовищем, по чьей вине пролились реки крови, а тысячи судеб были навсегда изломаны. Возможное наказание не пугало и не страшило, хотя разум понимал – Бездна вряд ли окажется местом для приятных прогулок.

Словно в ответ на эти мысли, ткань пространства вокруг меня треснула и разорвалась, открывая взор на лавовую реку, на берегах которой сидели бесчисленные орды уродливых бестий. Морды отродий поочередно стали подниматься, вперивая в меня алые бусинки своих глаз. Животный страх на долю секунды окатил мое сознание «с головы до пят» – если такое выражение еще было применимо ко мне. Испуг сработал сродни налетевшему ветру на едва тлевшие угли моей ярости, раздувая яркое пламя. Нет, я не сдамся, не склоню колен и не стану жертвой для отродий чьи взоры уже пожирали меня.

Прежде чем глас протеста успел сорваться с моих уст, вокруг меня исчезло абсолютно все, голоса, исполины и даже мои защитники на этом судилище. Словно в воронку, мое сознание понесло в сторону открывшегося портала. Вскипевшая ненависть ринулась наружу, но уже в следующее мгновение меня потащило в сторону.

Ткани тысяч реальностей разрывались, образуя тоннель, по которому мое сознание неслось словно ядро выпущенное из катапульты. Бесчисленные миры проносились мимо меня, маленькие народы расцветали до могущественных империй и обращались в прах за какие-то мгновения. Морда огромного волка снова возникла предо мной, светящиеся золотом глаза пристально смотрели в мою душу:

– Мое имя Велес! – Прорычал зверь. – Запомни меня!

В следующую секунду сознание вынырнуло в огромное пылающее помещение. Ревущее пламя заглушало звон сходящихся мечей и стоны умирающих. Темнокожая остроухая девушка и чудовище, напоминающее помесь человека и змеи устроили тут настоящую бойню, усеяв пространство телами своих противников. Не сразу признав в них своих спутниц, я невольно залюбовался с какой легкостью и изяществом эти двое потрошили врагов.

По этой же причине я не сразу заметил прикованного к дыбе зеленокожего здоровяка, отдаленно напоминающего человека. Своим телосложением он напоминал богатыря из былин, которые так любили русичи. На его израненном теле, казалось, не было живого места от многочисленных ссадин и кровоподтеков, во многих местах кожа была содрана, а длинные волосы напоминали слипшуюся паклю. Его лицо с выпирающими над нижней челюстью клыками совсем недавно смотрело на меня из отражения в зеркале.

Грохот, раздавшийся из соседнего помещения, заставил меня отвлечься от созерцания пленника. Видимо, часть деревянных опор, сдавшись пожирающей ее стихии, наконец рухнула.

– Нам пора, – бросила темнокожая эльфийка, с повязанным на лице платком и облаченная в легкий кожаный доспех.

Вытерев короткий меч об одежду одного из убитых, дроу подошла со спины к шестирукой помеси ламии и медузы.

Человеческое туловище бестии, прикрытое чешуйчатым доспехом, нависало над дыбой, к которой обессиленный и истекающий кровью был прикован зеленокожий здоровяк. Похоже, мужчина был без сознания. Его тело было превращено в один большой синяк, из многочисленных ран сочилась кровь. Тем не менее, широченная грудь продолжала вздыматься – парень явно не спешил отдавать богам свою душу.

Пространство стал заволакивать едкий дым. Если противники еще оставались в здании, то в скором времени они должны были перестать быть угрозой. Дым, порой, убивает куда быстрее огня, оставляя пожару лишь плоть мертвецов.

***

Резкая боль пронзила тело, а окружающее пространство поглотила тьма, лишая возможности видеть происходящее вокруг. По лицу что-то стекало попадая на глаза, не давая возможности толком открыть их и оглядеться. Треск пламени был слышен со всех со сторон. Попытка вздохнуть спровоцировала приступ болезненного кашля, грудную клетку словно обожгли изнутри. Если это все еще был сон то ощущения были чересчур реалистичными. Воздух ощущался густым из-за дыма, попытки пошевелиться причиняли адскую боль. Сделав усилие, я все же попытался подняться – тщетно, цепи на руках и ногах сильно ограничивали возможность двигаться. Сдавленный рык вырвался из горла... болело буквально все.

«Если чувствую боль, значит я хотя бы жив» – промелькнула мысль, от которой на мгновение стало легче – «В прочем, надолго ли?». Злость медленно стала закипать внутри, но, дернувшись пару раз, силы похоже полностью покинули меня. Сухой кашель вырвался из горла, снова отозвавшись в теле чудовищной болью и заставляя разум буквально кипеть. Думать хоть сколько-нибудь связанно в таком состоянии было практически не возможно.

Я снова дернулся в тщетной попытке разорвать свои оковы, когда рядом раздался женский голос, которому вторил целый хор змеиного шипения:

– Как интересно...

– Прикончи его и валим отсюда! – тут же раздался второй голос, куда более резкий и грубый, но, похоже, тоже женский.

– Но я хочу поиграть, дорогая – с толикой возмущения ответил первый голос. – Посмотри какой красавчик, живучий, мне его надолго хватит.

Вместо ответа вторая девушка, судя по звуку, сплюнула.

Не будь мне так хреново, я бы наверное ухмыльнулся – «Твою мать, что задумала эта стерва?» – тревожная мысль посетила голову, узнавать почему-то совершенно не хотелось. Я попытался открыть глаза, но сочившаяся из раны на голове кровь по-прежнему застилала взор.

Возможно, мне стоило бы испугаться, но даже если забыть, что данное чувство не в почете у моего народа, сил на это так же не было. Не без усилия я повернул голову на звук и в то же мгновение лица коснулась чья-то рука. Я скривился от саднящей боли. Ощущение были такими, будто с меня содрали кожу и поглаживали обнаженные мышцы. Впрочем, возможно, так оно и было.

– Где я? – С трудом удалось выдавить слова, прежде чем кашель снова сотряс тело, заставив меня скорчить гримасу. – И кто ты? – «Твою мать, даже говорить больно!»

– Ты только посмотри на него, – голос первой девушки прозвучал искренне удивленным. – И правда крепенький.

В следующую секунду обжигающее дыхание коснулось моей щеки:

– Я твое проклятье, малыш... – ее рука коснулась моей груди, несколько вспышек боли тут же раскрасили сознание – словно в плоть погрузили сразу несколько ножей. – Но могу стать спасением, скажи, что ты выберешь?

Подступивший к горлу комок спер дыхание, на мгновение я снова почувствовал страх, но спасительная ярость снова воспылала в моей груди, позволяя выдавить из себя ответ:

– Жизнь, – в успевшие на мгновение открыться глаза мгновенно попал дым, от чего из тех сразу же потекло – «Бляха муха, не хватало еще перед бабами слабину дать».

Что-то острое коснулось нижних век, смахивая выступившие слезы:

– Жизнь нынче дорого стоит, – девушка цокнула языком, а вокруг снова раздалось змеиное шипение. – Скажи мне, малыш, чем ты сможешь за нее заплатить?

Я уже был готов согласиться сдохнуть – «В который уже раз за день?» – из глаз неконтролируемо потекли слезы, не столько от боли сколько от едкого дыма, который моим невольным спутницам, казалось, совершенно не мешал. «Что за монстры меня окружают? В прочем, с учетом того где вынырнуло мое сознание, там были только две девушки... А закованным в цепи был один единственный мужчина, но все потом, сейчас выжить было моей первоочередной задачей.

– Я... – хрип и кашель снова оборвали мою речь, а тело словно обожгло лавой, – ...Буду служить тебе!

«Все, сил больше не было, пусть или прикончит, или вытащит отсюда, но слов от меня эта бестия больше не добьется».

– Чудно, – кажется девушка или кем была эта тварь, улыбнулась. – Смотри – не пожалей, милый, за язык тебя никто не тянул.

В следующее мгновение, грудь разорвало адской болью, заставив сознание снова покинуть тело.

Глава 5

Осознание того, кем именно я был и что со мной случилось, буквально рывком вернуло мое сознание в тело. Сны, которые я видел, были не фантазией воспаленного разума, а воспоминаниями о прошлой жизни и последовавшей за моей гибелью чередой странных событий. А значит наступление дня, когда я полностью верну себе память было лишь вопросом времени.

Открыв глаза, я понял, что лежу на кушетке. Вырубило меня за столом, а значит, эта хрупкая с виду эльфийка смогла перетащить мою тушу. Впрочем за минувшие дни я уже успел убедиться в ее выносливости.

Усталости в теле не ощущалось, зато страшно хотелось есть и пить. Поднявшись на локтях, я осмотрелся – эльфийка с ложечки чем-то отпаивала ламию.

– Значит Ка’риш не ошиблась, ты, и правда, не местный тролкин, – не отрываясь от своего занятия, прервала мои размышлений дроу.

– Местный кто? – ничего не поняв, переспросил я.

– Полукровка, – пояснила Лара. – В этом мире они все похожи на тебя и Важу, не важно кем были родители, результат всегда одинаков – серо-зеленокожий уродец, не способный зачать или выносить потомство.

– А я значит способен? – хмуро спросил я.

– Мне-то откуда знать? – Лара прищурила взгляд, повернувшись ко мне. – А ты туповат на голову, да? Не понял, что я сказала? – отвернувшись, она добавила, уже обращаясь к самой себе: – Впрочем, что я ожидаю от орка...

Я отмахнулся, пояснять неудавшуюся шутку не было желания.

– А как ты это определила? И если я не местный... Кого ты там назвала, то кто?

– Орк, – без раздумий ответила эльфийка. – Но тоже не местный, возможно, на половину или четверть, ибо мелковат ты для чистокровного, к тому же хоть и тупой, но все же не настолько, как истинные орки.

– Вернемся к вопросу: как ты это поняла?

– Потому что карга решила, что ты тролкин и неправильно подобрала ингридиенты и дозировку. – уже более спокойно продолжила пояснять дроу. – Поэтому в себя приходишь и восстанавливаешься ты быстрее.

– А ее ты чем потчуешь? – теша свое любопытство, я продолжал расспрашивать остроухую.

Ламия бросила на меня взгляд, но ничего не сказав, продолжила вкушать с ложечки.

– Лечебным зельем, на подобии того, что дал тебе Важа, – продолжила удовлетворять мое любопытство Лара. – Ускоряет метаболизм, регенерацию, насыщает тело. Лекарство и перекус два в одном. Повезло, что у старухи нашлись такие. Тебе, кстати, надо поесть, но еду в доме не трогай, съешь свои запасы.

– Понял, – не став спорить, согласился я, выискивая взглядом свой мешок. Вообще странновато было наблюдать это подобие заботы от той, что предлагала грохнуть меня прямо на дыбе. Впрочем, сейчас я был им нужен, как и они мне. – А откуда ты знаешь, чем Важа угощал меня? Вас же не было рядом.

– Моя работа в нашей команде видеть и слышать все, что происходит вокруг, – дроу наконец закончила скармливать зелье ламии и, достав из своего мешка кусок мяса, принялась за перекус.

Я недолго думая, последовал ее примеру. С голодухи дубовое мясо и высушенный хлеб казались просто изысканными яствами. Похоже, мы довольно долго провалялись в отключке. Учитывая нерегулярность приема пищи, было удивительно как вся масса до сих пор не ушла из моего тела... А может и ушла? Лара ведь сказала, что я мелковат для орка, может исхудал в плену? Только сейчас до меня дошло, что орки, о которых вещала эльфийка, похоже были просто чудовищных размеров. Не хотелось бы мне столкнуться с такими в бою.

Прикончив добрую половину своих запасов, я осушил и бурдюк с водой.

– Надо бы водой запастись, – заметил я, потряхивая пустым сосудом.

– Во дворе есть колодец, – снова не гладя на меня сообщила эльфийка. Я проверяла – пить можно. Мой бурдюк тоже возьми и наполни. Да и в дом принеси немного.

«Ловко она меня припахала» – хотя спорить не стал, Лара спасла наши жизни, перетащила меня из-за стола, застелила для меня кушетку. Она проявила заботу и мне стоило отплатить ей тем же. А потому похватав сосуды, я поспешил наружу.

Наполнив бурдюки и принесенное ведро, я решил поднять еще ведерко и вдоволь напился уже сам. Вода из колодца оказалась на удивление вкусной и освежающей. Я мысленно порадовался, что пополнить запас воды удалось именно здесь. Пусть старуха нас чуть и не убила, но все ведь обошлось – верно?

Вернувшись в дом, я обнаружил что Ка’риш уже окончательно пришла в себя и сидела на своей на лежанке. Змеи на ее голове почти не двигались и не издавали звуков, но глаза их были открыты, а раздвоенные языки изредка выныривали наружу. Хлопая своими большими глазами, ламия не спешно осматривала дом.

– Рад, что ты оклемалась, – бросил с порога я и, пройдя внутрь передал один из мешков эльфийке. Ведро с водой опустилось рядом.

– Пей! – приказным тоном велела дроу, зачерпнув кружку и сунув ее шестирукой подруге.

Ламия приняла чарку и небольшими глотками осушила ее содержимое.

– Теперь ешь! – Лара сунула своей подруге кусок мяса.

Та беспрекословно приняла его и, на мое удивление, с легкостью отрывая зубами куски, неспешно принялась пережевывать пищу. Надеюсь, мне не доведется испытать силу ее укуса.

Когда с приемом пищи было покончено, прихватив с собой все, что могло пригодиться, включая посох ведьмы, мы, наконец, покинули приютивший нас дом.

***

Перед уходом девушки с помощью чар изменили свою внешность. Кожа дроу стала белой, уши уменьшились в своих размерах, а глаза изменили цвет на черный. С головы ламии исчезли змеи, теперь прекрасное лицо обрамляли золотистого цвета прямые волосы, а количество рук уменьшилось до двух, как в первую нашу встречу. Лишь черный змеиный хвост с желтыми полосами остался на месте.

Как выяснилось, чары были способны предавать девушкам облик любого существа. Ка’риш даже могла превратить хвост в ноги, правда, отсутствие штанов и юбки были тем решающим фактом, почему она так не делала. Ламий, кстати, тут не особо любили. Их племена славились жестокостью, однако, редкие для их вида отшельники и изгои имели обратную славу. А значит наша компания не должна была вызывать особых подозрений.

От избушки была протоптана узкая тропинка, уводившая дальше в глубь леса, и, к нашей удаче, в нужном для нас направлении. Налегке по ней вышагивать было одно удовольствие. Жаль, правда, запасов еды пополнить не удалось. Как мне поведала Лара, неизвестно что туда могла добавить покойная карга, а потому любая еда в ее доме была потенциально опасной.

Зато удалось прибарахлиться парочкой плащей, походной посудой и еще кое-какими шмотками. На меня, правда, кроме плаща ничего не налезло. И одежду мне заменяли просто несколько обмотанных вокруг тела кусков ткани. Так себе одежда, но лучше чем ничего. Тем более что погодка решила резко испортится и даже такое утепление было очень кстати.

Как выяснилось не факт, что сумасшедшая старуха планировала именно поубивать нас, разобрав на составляющие для своих зелий иль еще чего. Эти существа обожали селиться неподалеку от поселений, изображая как раз пожилых старушек-отшельниц занимающихся знахарством. Что, кстати, говорило нам о том, что тропинка должна была вывести нас к поселению.

Помогая в решении мелких проблем и напастей, ведьмы постепенно втирались в доверие к местным жителям. Тщательно скрывая, что источником всех злоключений чаще всего были они сами. В итоге, нет-нет, да какая-нибудь девица или юноша да зайдет в гости, из которых кстати мог и не вернуться. Чаще правда карга просто бесстыдно ссала своим гостям в уши, в итоге покидавший ее обитель уходил свято уверовавши, что бабушка точно может отвадить любую беду. И когда та постучится в двери, разумеется пойдет за помощью к милой бабушке. Тут-то и начиналось самое интересное, старушка поможет, вот только гостю придется или душу свою отдать или ребенка будущего завещать той в жертву.

Так же эти чудовища не стеснялись по полной использовать неточность формулировок при обещании помощи, нещадно обманывая и издеваясь над доверившимися им смертными. Не мало в этом им помогали приготавливаемые ими зелья и пища, что обладали мощным психотропным эффектом, туманящими разум. Последнее я смог ощутить на собственном опыте.

Фраза старухи о том, что я был в ее вкусе заиграла совершенно новыми красками и я с искренней благодарностью посмотрел на эльфийку. Было настоящей удачей, что дроу оказалась невосприимчива к фокусам и снадобьям старухи, а потому, увидев, как я отрубился, перерезала той горло. Пожалуй, как-нибудь стоит поблагодарить ее отдельно. Жаль, что я не видел их схватку воочию, зрелище наверняка было достойным.

В какой-то момент люд, конечно, мог понять, что старушка, поселившаяся в паре дней пути от деревни, не та за кого себя выдает и тогда мужики с топорами и вилами пошли бы объяснять ведьме, что та не права. Но поскольку каждая карга – это опытная и могущественная ведьма, чаще всего она просто покидала свою обитель, селясь где подальше у нового поселения, где и продолжала свое черное дело.

За этими повествованиями наш маленький отряд встретил конец дня. Выбор места для ночлежки, в этот раз, оказался не самой простой задачей и в поиск хотя бы частично защищенного от ветра участка земли занял не мало времени. Была бы у нас лопата, я мог бы хотя бы попытаться соорудить подобие землянки в каком-нибудь холме, но увы.

Однако в какой-то момент нам все же повезло. Уйдя достаточно далеко от тропы, мы наткнулись на поляну в низине, где ветер почти не задувал и судя по некоторым уже почти уничтоженным следам, ранее тут уже останавливались путники. И потому, не тратя много времени на размышления, мы расположились на выбранном предшественниками месте.

В этот раз недостатка в топливе для костра не было, сухих веток конечно было не особо много, но все же раздобыть достаточное количество хвороста не стало большой проблемой. То что остальные ветви и сучья не были достаточно сухими, я лично проблемой не видел. Рядом с огнем они достаточно быстро просохнут, может быть не так быстро займутся от огня, но все же вполне могут послужить топливом.

Спустя непродолжительное время мы дружно грелись у костра, над которым был повешен котелок. Ламия пыталась сварить бульон из остатков вяленного мяса и уверяла нас в том, что так будет вкуснее, сытнее да и провизии, мол, так нам хватит куда как на дольше. И в общем-то она была права, если не удастся пополнить запасы, то уже завтра жрать нам было бы нечего. А так запас увеличивался до трех дней, при условии, правда, что есть мы будем раз в сутки. Но так сильно повышались шансы все же дойти до поселения или выйти на других путников, не в конец оголодавшими.

Я посмотрел на неспешно поглощавшую свою порцию Ка’риш. Ее лицо, не смотря на примененную магию, не претерпело изменений, все те же чувственные губы, курносый и немного вздернутый нос. В свете костра она выглядела притягательно, оставаясь все такой же прекрасной и соблазнительной – «Интересно, а сколько ей лет?»

Я помотал головой, сбрасывая наваждение и возвращая мысли к более насущным делам. Изнутри меня подмывало спросить, должен ли я ей еще что-то, но большого смысла в этом не было. Для чего спрашивать? – расходиться сейчас точно не стоило, да и мне тут, вроде как, работу предложили, с неплохими подъемными. Осталось только отыскать остальных выживших и надеяться, что не все пленники погибли при бегстве. А с учетом прикрытия отступающих и помощи в спасении ламии, кусок «пирога» мне теперь точно полагается.

– Не думала, что ты так быстро вернешь мне долг, – ухмыльнулась ламия и, опрокинув в себя остатки горячего бульона, добавила: – Спасибо вам!

Мы с Ларой лишь молча кивнули, так же занятые поглощением своих порций. С сухариками бульон заходил на ура, да и мясо после варки становилось не таким дубовым.

«Интересно, как многим из искоренителей удалось выжить?» – подумал я, снова погружаясь в размышления. Почему-то мне казалось что не особо, нападающие устроили настоящую резню в месте нашего пристанища. Если кому удалось выжить, не успев при этом сбежать, они наверняка пополнили число рабов заместо тех, которых сами же и вызволили. Получается раз пришли мстить значит гильдия или клан, о котором мне рассказывали, не был до конца уничтожен? Об этом я и решил спросить своих спутниц.

– Если бы обошлось одним убийством, всем было бы плевать, – начала объяснять Ка’риш. – Однако наша операция обернулась по своим последствиям, как вторжение захватчиков. Несколько домов сгорело, пострадала стража и несколько мирных жителей. А такое нам уже простить не могли, но должна признать, никто не ожидал, что за нами придут так скоро и в таком количестве.

– Нам повезло, что острог в свое время был отстроен с расчетом на подобный исход, – добавила эльфийка. – Не будь там лаза или разбей мы лагерь в чистом поле, лежать бы нам сейчас убитыми.

На некоторое время повисла пауза. Добавить мне было нечего. Вообще во всем произошедшем была некая злая ирония. Только что начавшаяся новая жизнь началась со сражения и бойни. И теперь в компании своих спасительниц, мы прячемся в лесу от потенциальных преследователей.

Я отогнал не нужные мысли, стоило поскорее покончить с едой и завалиться спать.

Постелили все рядом, спали прижавшись к друг дружке, чтобы точно не замерзнуть. Дежурили в три смены, пока двое спали один бдел, всматриваясь и вслушиваясь, чтобы не пришел кто перекусить спящими, да чтобы огонь не потух без веских причин.

Девченки караулили первыми. И отведенное мне время я крепко проспал, по очереди стискивая в объятиях новообретенных подружек.

Глава 6

Ка’риш растолкала меня глубокой ночью, дабы я уступил ей почетную должность обнимателя эльфийки. Пора было заступать в караул. Ламия передала мне свой лук и кривую саблю. Водрузив клинок на пояс и опершись на лук, я принялся всматриваться в окружавшую нашу стоянку темноту, пытаясь разглядеть непрошенных гостей.

Сонливость не спешила отступать, сделав пару глотков из бурдюка, я вылил немного воды себе на голову. Полегчало, холодный воздух пощипывал мокрую кожу, быстро прогоняя остатки сна. Я заметил, что под моим весом лук почти не сгибается. Попробовав натянуть тетиву, я не без удовольствия ощутил приятную тяжесть натяжения дуг. Треск огня раздался за спиной, я обернулся, ветки в костре почти прогорели. Присев, я подкинул в огонь еще парочку, а когда поднялся – заметил, что ламия не спеша засыпать наблюдает за моими действиями.

Поймав на себе мой взгляд, Ка’риш улыбнулась и, приподнявшись на локтях, села на свой хвост. Приняв вертикальное положение, она острожно подползла ко мне.

– Не спится? – осведомился я, возвращаясь к наблюдению за округой.

– Сон не идет, – согласно кивнула ламия, делая глоток воды из бурдюка. – Лара сказала: ты тащил меня на себе почти двое суток.

Я молча кивнул, продолжая усиленно вглядываться в царивший вокруг мрак. Я, к сожалению, не обладал способностью видеть ночью, как дроу, а потому не слишком обольщался возможностью заблаговременно заметить опасность.

– Спасибо, – Ка’риш прильнула к моему плечу, обвивая пальцами мою левую руку. – А еще, что ты вспомнил свое имя.

Я высвободил руку и прежде чем удивленный взгляд успел встретиться с моим, обнял девушку за плечо, чуть сильнее прижимая ту к себе. Хотелось что-нибудь сказать, но мысли предательски разбежались из головы.

– Куджи, – назвал я свое имя после короткой паузы. – «Может стоит рассказать ей немного больше?» – И я был воином. Увы, но пока это все, – немного слукавив, добавил я, мысленно давая себе обещание рассказать ей больше, как только память вернется ко мне в большем объеме.

– То, что ты воин, я сразу поняла, – улыбнулась хвостатая.

Пару секунд мы продолжали смотреть друг на друга, во время которых я боролся с желанием опустить руку ниже. Сердце предательски застучало быстрее, с потрохами выдавая мои чувства. Она мне нравилась, это было глупо отрицать. И причиной точно было не осознание того факта, что это существо спасло мою жизнь.

Я невольно вспомнил, как десятки ее сородичей штурмовали стены поселения – девушки там были и часть лиц я даже прекрасно помнил. Все они не уступали в красоте моей спасительнице, но не одна из них, даже по прошествии времени, не вызывала у меня желания коснуться тела или губ. Хотя влюбиться в любую из них молодому юноше было проще простого.

К Ка’риш же меня по-настоящему влекло. Я прислушался к собственным чувствам – в конце-концов, эльфийку я тоже находил достаточно привлекательной, однако и ее мне не хотелось ощутить в своих объятиях.

Правда сейчас, наверное, не самое подходящее время говорить о своих чувствах, да и сам я, пожалуй, все же не был до конца уверен в себе. По крайней мере, точно не стоя в дозоре...

Легкое прикосновение губ к моей щеке прервало размышления:

– Пусть эта ночь будет спокойной, – пожелала мне ламия. – И еще раз спасибо!

Высвободившись из под моей руки, она поползла к месту ночлега и я невольно проводил ее взглядом. От места поцелуя расходились приятные волны, кое-где на теле высыпали мурашки.

Усилием воли я заставил себя отвернуться и продолжил всматриваться в черноту наступившей ночи.

Однако, на наше счастье, никто к нашему лагерю так и не вышел. Хотя, если бы к нам пожаловали другие путники, с добрыми намерениями, я бы пожалуй, не был против. В прочем, даже если с недобрыми, я бы с удовольствием отвернул пару голов. Улыбнувшись своим мыслям, я размял костяшки пальцев.

Но бойтесь своих желаний, ибо они сбываются.

***

Не задолго до общей побудки проснулась дроу.

– Ты чего так рано? – удивился я, поворачиваясь на шорох.

Солнце уже показалось над горизонтом и в нашей низине начинал скапливаться первый туман.

– Обычно я встаю раньше. Для полноценного сна мне хватает четырех часов, – ответила эльфийка, подходя ко мне.

Белесые глаза неспешно оглядели округу, пытаясь разглядеть в предрассветной дымке то, что могло ускользнуть от меня. И судя по тому, что короткие мечи на ее поясе покинули свои ножны, мои зрение и слух были далеки от ее.

Непривычный запах резанул ноздри, я наложил стрелу на тетиву и в следующую секунду тяжелая поступь сотрясла землю. Ритмичная, частая и принадлежала явно не обладателю двух ног.

– Риша, подъем! – хором гаркнули мы, как раз в тот момент когда чудовище, развеев дымку, возникло перед нами. Внешне существо напоминало быка или барана, только в разы крупнее. Три глаза взирали на нас, передние лапы били землю перед броском, с огромных клыков капала желтая слюна.

Замерев лишь на мгновение и огласив округу оглушительным ревом, зверь бросился на нас. Я выпустил стрелу, намереваясь попасть в глаз, но зверь, мотнув головой, принял выстрел на лоб, стрела чиркнула по толстому черепу, лишь слегка поцарапав шкуру.

Дроу выбросила руку вперед, плотная волна воздуха выстрелила вперед, заставив существо сбавить темп. После чего эльфийка растворилась в пространстве и, возникнув за спиной у зверя, полоснула того уже пылающими клинками. Ноздри полоснуло запахом сожженной плоти. Чудовище взревело и я тут же пустил еще одну стрелу, на этот раз поражая шею, где шкура была чуть менее плотной и не имела под собой костяных пластин. Рев сменился на хрип, чудовище развернулось, но Лара, уже запрыгнув тому на спину, остервенела нанося удары в шею и загривок.

Отбросив лук, я выхватил саблю бросаясь на встречу монстру.

Чудовище зарычало и, снова повернувшись ко мне, перекатилось в бок через спину. Видимо, рассчитывая тем самым сбросить и до кучи раздавить массивным телом эльфийку. Но дроу спрыгнула в противоположную сторону. Еще находясь в воздухе, Лара умудрилась достать свой арбалет и выпустить все четыре болта в брюхо чудовищу.

Я оказался рядом как раз, когда зверь снова поднялся и, подрубив переднюю лапу, тут же отправился в полет метров так на пять. Раненной конечностью монстр тут же огрел меня с такой силой, что ребра едва не хрустнули.

В это же время рядом оказалась ламия, длинными когтями нанося сразу несколько глубоких порезов, и стоило зверю отвлечься на новую цель, как с противоположной стороны, снова появилась эльфийка, тут же нанося удар сразу двумя клинками. Ноздри снова резанул запах горелой плоти. В следующую секунду хвост ламии плотно сдавил шею чудовища, длинные когти на всех шести руках глубоко вонзились в его морду. Человеческая часть ее туловища склонилась над мордой зверя. Средний глаз чудовища смотрел прямо в лицо ламии, глаза которой на мгновение вспыхнули золотом.

Я как раз смог встать что бы стать свидетелем того как гигантский зверь обращается в каменное изваяние.

Сплюнув на землю, я побрел к девушкам. Собственный взгляд на данное сражение меня удручал. Будь у меня конечно хотя бы тоже копье, я может и не без труда бы но все же мог одолеть бы такое чудовище, ну или как минимум выглядел бы не так позорно. Еще лучше, если бы со мной были двуручный боевой молот или топор, а лучше и то, и другое. Вот уж встречи с чем череп этого переростка точно бы не пережил. Но увы, о нормальном оружии пока можно было только мечтать.

– И много подобных в лесах бродит? – спросил я, подходя к девушкам. Ламия уже отпустила «быка» и, сейчас сидя на хвосте, осматривала получившуюся статую.

– Подобных? – Ка’риш усмехнулась, повернувшись в мою сторону. – Именно подобных, хвала Велесу встретить почти нереально. Но мы похоже везунчики. Кстати неплохо для первого раза, – ламия подмигнула мне.

Я лишь фыркнул, всем присутствующим было очевидно, что я мог выступить и лучше. Что ж, даже великий путь всегда начинается с малого и первая цель – раздобыть себе вменяемое оружие, а лучше несколько.

***

Позавтракав остатками бульона и побросав скудные пожитки в мешки, мы снова вышли к лесной тропе и продолжили свой путь. Теперь идя впереди я до предела напрягал слух и зрение, чтобы, не приведи боги, снова не проворонить какое чудище.

Где-то в глубине я все равно надеялся, что нас попытаются ограбить лихие люди, я не сомневался, что даже с толпой простых смертных мы справимся без особого труда. А я бы как раз смог разжиться трофейным оружием.

Крики и ругань вдалеке прервали мои размышления, заставив улыбнуться – «Кажется местные боги, наконец услышали меня!»

Переглянувшись мы ускорили шаг. Туман уже почти развеялся, а значит увидим сражающихся или попавших в беду мы заблаговременно. Лук снова был предложен мне, что в общем-то было логично. Стрелял я метко и быстро. И хотя пока еще мало чего вспомнил о прошлой жизни, но был уверен, что и в ней стрелял не хуже.

Вскоре взору нашему открылось место происшествия. Несколько достаточно крупных повозок стояло на повороте довольно широкого тракта, в окружении защищавших их содержимое орков. Точь-в-точь, как нападавшие на наш острог. Бледные и долговязые, с чуть серой кожей и вымазанные краской. Ростом они были точно выше большинства людей и, несмотря на долговязость, явно крупнее.

Тесня людей к бортам повозок, тыкая копьями и мечами, обороняющихся пытались достать странные существа напоминающие прямоходящих жаб. Существа носили примитивную и грубосшитую одежду из шкур и в руках, точнее, наверное, будет сказать, в лапах, держали не менее примитивное оружие и маленькие щиты. В отличие от обороняющихся, назвать странных существ воинами язык не поворачивался. Брали нападавшие отнюдь не умением, буквально заваливая противника трупами.

– Очень странно, – словно обращаясь к самой себе, шепнула эльфийка. – Болот вроде поблизости нет.

Надо было полагать, что нападавшие обитают преимущественно в районах топей. Но нам они на пути не попадались, возможно будут дальше?

– А кто это вообще? – полюбопытствовал я, с интересом наблюдая за выпадами и движениями неизвестных мне существ.

Я не без удовольствия отметил, что несмотря на то, что большинство здешних существ я точно видел впервые – совершенно не испытывал страха перед ними. Хотя после встречи с тем трехглазым рогачем, вряд ли что-то способно произвести столь-же сильное впечатление.

– Боггарты, – пояснила эльфийка. – Обычно они прислуживают водяным или русалкам, иногда кикиморам, но порой встречаются и самостоятельные племена.

– Занятная информация, – ухмыльнулся я, натягивая тетиву, когда рука эльфийки коснулась моего плеча:

– Постой, – дроу очень недобро улыбнулась. – Как насчет посмотреть кто возьмет верх и добить выживших?

– И заодно разжиться едой, оружием, лошадьми... – понимающе закивал я. – Тем более, что возможно они по наши души ехали.

– Не исключено, – согласно кивнула дроу. – Но даже если нет, в их обычаях не ценится помощь, о которой не просили. Даже напротив, если помочь без просьбы можно навлечь на себя их гнев. И как видишь на помощь они не зовут.

Я хотел было возразить, что возможно они не знают о том ,что здесь есть кто-то, кроме них, с другой стороны проигрывая схватку стоило наверное хотя бы попытаться покричать, позвать кого-то. Неужто гордость этого народа столь велика?

– Можно распрячь повозки и забрать лошадей, верхом сможем добраться гораздо быстрее, – прервала череду моих размышлений ламия. – Не факт правда, что лошадка выдержит твою тушу на хребте, но если да, сможем добраться до селения гораздо быстрее.

– А если животных узнают в поселении? – решил уточнить я , также не бросаясь на помощь и даже опуская лук. – Нам обязательно нужно в город? Может верхом доберемся самостоятельно?

– Слишком долго, а в крупных городах и некоторых деревнях есть телепорты, – пояснила эльфийка. – С их помощью мы сможем вернуться не только легко, но и быстро. И самое главное – можем сразу попасть домой.

– А почему вы тогда не воспользовались этими... – там где освобождали рабов?

– Большие толпы перемещать никто не умеет, – продолжила объяснять дроу. – Иначе бы никто не ходил тут пешком.

– Неужто прям вообще никто, – продолжал допытываться я.

Дроу пожала плечами:

– В прошлом, вроде как, местные колдуны были способны на такое, но это было настолько давно, что не факт, что правда.

– Мне так отрадно видеть, что вы поладили, – искренняя улыбка озарила прекрасное лицо ламии. – Но, может быть, стоит вернуться к более насущным делам?

Я и Лара дружно повернулись в сторону сражения. Трупов боггартов стало больше, но и защитников уже почти не осталось.

– А каковы шансы, что в ближайших селах нас будут искать или поджидать?

– Не самые малые, – задумчиво ответила ламия. – Впрочем, с маскировкой проблем не возникнет. Так что опознать нас будет не просто, да и с собой ничего приметного нету, чтобы подозрения вызвать.

Мы снова посмотрели на сражение – монстры уже просто глумились над последними защитниками, не спеша тех добивать. Нас они до сих пор не заприметили.

Что ж, решение мы в любом случае уже приняли, об остальном подумаем позже.

Ухмыльнувшись, я снова натянул тетиву:

– Кажется пришла пора вмешаться! – девушки, улыбнувшись, перегнулись, после чего стремительно бросились вперед. Я отпустил тетиву и первая стрела, пробив горло чудовища, лишила того жизни. Следом за первой стрелой мною была послана вторая и третья. И каждая нашла свою цель. Вот теперь нас заметили. Быстро прикончив последних оборонявшихся, бестии повернули свое копья навстречу девушкам.

Я пустил стрелу одному из них в ногу, в этот же момент Лара растворилась в воздухе, мгновенно оказавшись за спинами чудовищ и опуская оба своих меча на головы монстров. Подбитый мною боггарт также упал, образовывая брешь в строю куда незамедлительно бросилась Ка’риш. Удар мощного хвоста опрокинул нескольких, после чего вход пошли сабля и длиннющие когти.

Довольно скоро бой был окончен и нам оставалось только разобраться с трофеями.

***

Повозки и лошадей пришлось отогнать с дороги, дабы не вызвать лишних вопросов на случай, если мимо будут проезжать другие путники. Тела также пришлось утащить с проезжей части и только после это приступить к полноценному мародерству.

– Нашли что-нибудь? – гаркнул я, заканчивая обыскивать трупы орков. Долговязые существа, имели пусть и не слишком развитую мускулатуру, но явно обладали не дюжей выносливостью. Кожа их и вправду была покрыта краской, зачем пока было не ясно, учитывая, что без нее мы пока орков не встречали. Их нижние челюсти были достаточно широкими, клыки также более выражены, чем у большинства прочих, уже встреченных мною человекоподобных существ.

Несколько стрел пополнили опустевший колчан. Пара десятков серебряных монет также стали моей наградой, правде мешочек для монет даже прицепить было некуда. Пришлось потуже завязать кошелек, да отправить его на время в сумку. Также у одного из защитников нашелся неплохой длинный меч с широким лезвием. Длинная рукоять идеально легла в мою ладонь. Не совсем то, чего я хотел, но таким я навоюю явно больше, чем легкой сабелькой.

– Насчет еды можем больше не беспокоится, – подала голос дроу.

– И можем заодно приодеться, – добавила ламия. – В основном тут вино, но есть немного шмоток и тканей. Куджи, прости, но похоже твоих размеров тут нету.

Я махнул рукой, переводя взгляд с павших защитников на тела убитых монстров. Грубо сшитые шкуры неизвестных животных заменяли этим созданием одежду. Найдя схожего со мной по телосложению, я обзавелся подобием куртки и широкого пояса. Жаль, что штанов и обуви на этих чудовищах не было. Твари носили скорее подобие женских юбок и не использовали обувь. Печально, конечно, но переживем. В конце-концов, возможно, что-нибудь найдется в поселении.

– Эй, Куджи! – окликнул меня голос ламии.

Я обернулся как раз в тот момент, когда в лицо мне чуть не прилетело древко копья. Чуть отшатнувшись я поймал брошенное Ка’риш оружие. Отполированное древко было выполнено из неизвестной мне древесины, однако выглядело достаточно крепким. Длинный и острый наконечники переходил в лангеты, шедшие по всей длине. В отличие от прошлого подобного оружия, вес этого в руках пусть и слабо, но все же ощущался.

Я ощупал широкий и длинный наконечник. Без сомнений выкован он был на совесть, мастер явно знал свое дело. Грани и острие были бритвенно острыми. Я пригляделся – по идее должен без труда пробивать доспехи. Сплав был похож на наш булат, но при этом явно отливал серебром. Взмах таким конечно не лишит противника конечности, но серьезные увечья от такого удара почти гарантированы.

С обратной стороны древко тоже было оковано «броней», но второй наконечник предназначался скорее для упора в землю, чем для атаки противника. Хотя в бою и от такого может быть толк.

– Спасибо! – крикнул я в ответ, одобрительно кивая.

Пополнив скудные запасы еды найденным в обозе, мы принялись распрягать лошадей. И с последними нам откровенно повезло, тяжелые повозки были запряжены тягловыми лошадьми или как их еще называют – тяжеловозами. Хребет таких без труда бы выдержал что мой вес, что ламии, разве что для эльфийки сила и выносливость такого животного была избыточной. Ей бы больше подошла стройная кобыла или мерин, способная не долго тащить телегу, а быстро нести свою всадницу к цели.

Интересно, а как собирается верхом ехать Ка’риш? Обвив хвостом лошадь? Но как выяснилось чуть позже мои переживания на ее счет были лишними.

Обладая чарами, девушки могли не просто менять свой облик, но принимать вид любого из разумных существ. И если раньше ламия предпочитала оставаться с хвостом по той причине, что нечем было эти самые ноги прикрыть, то теперь со шмотьем проблем не было.

Приняв облик человеческой девушки, Ка’риш без труда смогла запрыгнуть на спину своего скакуна.

Из шмоток чудовищ и найденных в обозе веревок мы соорудили подобие седел и стремян, после чего собрав то немногое что могло представлять ценность и не сильно нагрузить наши мешки, двинулись в путь.

Глава 7

Продолжили свой путь по лесной тропе мы уже верхом. Конечно, в галоп лошадей было не пустить – слишком велик риск, что или животное себе ноги переломает, или в лицо прилетит ветка. Оба варианта были так себе перспективой, а потому путь хоть и проходил значительно быстрее, чем ранее, но скорость оставляла желать лучшего. Но хоть ноги не устают и на том – спасибо.

Еды с собой теперь было предостаточно и потому в середине дня было решено сделать привал. Помимо заботы о собственных животах стоило покормить и лошадей, благо в погибшем обозе нашлись и кормушки, и овес.

Я заметил, что за время скитаний от наших немытых тел уже начинало ощутимо пованивать. Разило так, что даже кони порой воротили свои морды. Впрочем, это было вполне решаемой проблемой, даже в какой-нибудь речушке можно хоть немного да смыть с себя грязь и вонь. А может у местных жителей будут бани на манер тех, что были у Русичей в деревнях и поселениях? Я в таких, правда, не мылся, но знакомые князья помнится нахваливали будучи в гостях. Я улыбнулся тому факту, что память и правда постепенно возвращается, пусть и отдельными отрывками и фактами.

Прихваченный бурдюк с вином стал приятным дополнением к перекусу. Жаль, конечно, что мы не располагали достаточным временем для полноценного отдыха. Но даже пара глотков сего благородного напитка были для меня не малой наградой. Почему-то, казалось, что вина я не пил уже целую вечность. И я заметил, что подобное ощущение появляется у меня не впервые, может причина в новом месте? Или в том, что новое тело ранее питалось чем-то другим, а может просто слишком долго пробыл в плену? Там ведь явно яствами не потчевали.

Разводить огонь и готовить полноценную еду не стали, ограничиваясь перекусом в сухомятку.

– Лара, а когда ты сказала, что я не местный: что ты имела в виду? – пользуясь тем, что никто из нашей компании не занят ничем серьезным, решил я начать разговор.

Дроу и ламия перегнулись:

– Расскажем ему сейчас? – спросила эльфийка

Ка’риш лишь молча кивнула своей подруге, словно давая разрешение.

– Мы родились в другом мире, чем-то похожем на этот. Сюда мы попали во время бегства от чудовищ, какой-то сбой при телепортации и вот результат... – начала повествование Лара. – Чужие земли, без друзей и связей, без знания местных языков и обычаев, без малейшего понятия: как вернуться назад и, как следствие, почти без шансов на выживание.

Но нам повезло встретить Искоренителей – самая грязная работа на обоих континентах, которой занимаются лишь отбросы не нашедшие себе другого места. Цепные псы, которых не жалко швырнуть в мясорубку, защищая свои интересы, и избежать прямого вступления в войну.

Мы мало чем отличаются от работорговцев, хоть и ведем на них охоту, и потому никто не питает иллюзий на наш счет. Но для нас это стало спасением и нам повезло, что хозяином нашего «крыла» была империя. Где для таких как мы есть хотя бы призрачный шанс на нормальную жизнь.

– Я так понимаю ваших соплеменников тут нету? – решил уточнить я, внимательно слушая повествование.

– Мои – есть, но шестирукую помесь медузы и ламии мои сородичи не захотели принять в свое общество, – ответила ламия. – А вот ты и Лара, да – единственные представители своих видов тут. По крайней мере, за годы проведенные здесь мы не нашли никаких упоминаний о подземных эльфах или о тех, кого на своей родине мы привыкли называть орками.

– А почему в Искоренители идут одни отбросы? Важа говорил, что работа прибыльная, платят золотом, кто-ж откажется от такого? Злато всегда злато.

– В деньгах нет смысла, если ты не сможешь их потратить, – пояснила Ка’риш. – А мрут бойцы на этих заданиях, как мухи. К тому же, по договору золото хоть и положено каждому, но каждому выжившему. Долю мертвецов никто не будет оплачивать, а потому и идут к нам лишь те, кому терять нечего. Как раз, такие как мы.

– Мы надеялись что когда ты придешь в себя, то поведаешь нам: как попал сюда, возможно, знаешь, как вернуться. Даже питали да и питаем надежду, что ты наш земляк и вместе мы могли бы вернуться домой... Ну или как минимум нам будет о чем поговорить. Но облом по всем фронтам, ты нихрена не помнишь, – эльфийка натянула оскал изображая утрированную улыбку.

Последние иллюзии были разбиты, как пустая склянка, впрочем, я не переживал на счет нового тела, а значит, наверное, и это знание как-нибудь переживу. В конце-концов все не так уж плохо складывается.

«Посмотри какой красавчик, живучий, мне его надолго хватит» – всплыла в голове фраза из сна, которая явно принадлежала ламии. Я невольно бросил взгляд на свою спутницу. Пожалуй, мне стоило бы быть с ней поосторожней и не питать излишних иллюзий.

– Кстати, об этом знании лучше не распространяться, – добавила эльфийка, прерывая затянувшуюся паузу.

– О чем? – не сразу понял я.

Эльфийка картинно закатила глаза, это было сложно понять по глазам без зрачков, но было очень на то похоже:

– О том, что ты иномирец! Важа решил, что ты такой же как он, а он далеко не самый тупой, так что пользуйся своей схожестью и придерживайся этой легенды. Я если что обычная эльфийка, но брошена родителями из-за своей внешности. Благо среди местных такие уши как у меня хоть и редкость, но все же встречаются.

– А ты? – я перевел взгляд на Ка’риш.

– А я просто ламия, – улыбнулась в ответ девушка. – И я предпочитаю скрывать свою внешность, чтобы не шокировать местных жителей. В добрые намерения медузы тут никто не поверит. У них репутация не лучше, чем у убитой нами старушки.

– И как долго вы можете пребывать в чужом облике? – решил уточнить я.

– Максимум двое суток, – ответила хвостатая. – Обычно этого хватает с головой, так как чары всегда можно обновить. Главно не забывать отдыхать.

Я понимающе кивнул. Вопросов пока больше не имелось. Точнее один был, но наверное сейчас было не лучшее для него время.

Прежде чем снова пуститься в путь мы обмотали тряпками копье и посох, превратив их в один большой сверток, который перекочевал ко мне за спину. Оба предмета выглядели слишком качественно относительно нашего общего внешнего вида. И если в скором времени мы выйдем к поселению, лишние вопросы нам точно не к чему.

Дальнейшая дорога так же проходила без нежелательных встреч. Чудовища, разумные и полу-разумные расы, не встречались на нашем пути. Я, конечно, был совершенно не против оттяпать кому-нибудь башку, тем более что руки буквально чесались опробовать новое оружие в реальной схватке. Однако я уже почти смирился с тем фактом, что снять с кого-то шмотки своего размера не получится. Большинство местных сильно уступали мне в габаритах, поэтому оставалось только надеяться что в ближайшем поселении ситуация изменится, и если не получится купить готовую, то хотя бы будет возможность заказать нужную одежду у местных мастеров.

Все эти мысли роились в моей голове, пока я всматривался в глухую чащу, пытаясь заметить потенциального противника раньше, чем он решится подойти достаточно близко для нападения. В прошлый раз у того почти получилось застать нас врасплох. Допускать подобное снова мне совершенно не хотелось.

И потому, когда, выйдя на опушку, мы увидели частокол поселения, все вздохнули с облегчением, в глубине души надеясь на нормальную постель и пищу. Ну а в моем случае еще и надежда раздобыть нормальную одежду.

***

– Стоять! Кто такие?! – двое крепких деревенских парней с вилами вместо оружия преградили нам путь у ворот. Один из них был человеком, второй орком, правда не вымазанный краской как остальные его сородичи. В тусклом свете горящих у ворот факелов, его кожа казалось серой. Видимо белая краска служила для обозначения принадлежности к воинскому ремеслу у данных существ.

Я оценивающе смерил взглядом обоих – оружие у парней конечно было так себе, но держались они вполне уверенно. И в принципе, стоило признать против не носящих доспехов, «вооружение» было вполне эффективным. А на нас таковых как раз не имелось.

– Путники, ищем место для ночлега, – первой заговорила дроу.

– Из леса? – недоверчиво поинтересовался орк, выглядел он, кстати, не в пример крепче встреченныхвав нами ранее.

– Мы заблудились, потом случайно наткнулись на тропу, ну и вот... – Лара пожала плечами.

Мужики еще раз осмотрели нас:

– Никакое лихо там не встречали?

До меня начало доходить куда они клонят:

– Несколько боггартов и, пожалуй, да, было там трехглазое чудовище, но правда в виде статуи, – ответил я и судя по отсутствию реакции у девушек, лишнего не взболтнул.

– Может поэтому его днем найти не могли? – поинтересовался человек. – Днем в камень обращался в местах поглуше, и вот...

– Солнце уже скрылось, когда мы наткнулись на него, – добавила эльфийка. – Может, у вас в округе колдун какой живет?

– Есть одна, – вздохнул орк. – И если уж даже этот монстр для нее не проблема... Похоже плохи наши дела.

– Возможно, мы сможем помочь, – заговорила ламия. – Но сегодня нам нужен кров.

– Я провожу их, – кивнул человек орку, после чего обратился к нам: – Следуйте за мной.

Верхом мы двинулись за провожатым. Дома в поселении были деревянными, сложенные из бревен, я успел насчитать два десятка изб, когда мы достигли цели. Точно такой же сруб как и остальные, разве что может размерами чуть больше.

– Ждите, – бросил нам мужик, поднимаясь на крыльцо и стучась в дверь.

Как выяснилось шли мы к домику местного старосты, коим оказался седой мужчина, по имени Олег, тоже человек и тоже довольно крепкий. Впрочем, если поселение жило за счет возделывания земли, то такие люди обычно редко были худенькими.

– Значит, вы готовы избавить нас от ведьмы в обмен на кров? – задал вопрос старик.

Мы дружно кивнули – «Вот ведь хитрожопый уродец, хочет подписать нас в обмен на место под ночлег» – Однако девушек похоже все устраивало.

– Мы пробудем у вас несколько дней, с вас кров, пища, уход за лошадьми, а так же информация, – озвучила наши требования ламия.

– Никаких проблем, – согласно закивал староста. – По рукам.

– И одежда, – добавил я. – У вас найдется мастер способный сшить что-то для меня, включая обувь?

Старик осмотрел меня, оценивая мой внешний вид и о чем-то явно задумавшись.

– Решаемо, – наконец изрек он. – Утром я найду с кем вам поговорить.

После этих слов нам было предложено зайти внутрь. Расседлав лошадей, мы передали тех провожавшему нас стражнику, которому в свою очередь и было велено отвести тех в стойла. Узнав наши имена, Олег представил нас своей супруге – довольно миловидной женщине средних лет, по имени Елена.

Дом их семьи был несколько больше остальных, как выяснилось, из-за небольшого помещения для гостей. Если тут останавливались большие компании, их наверняка селили где-то еще. В остальном изба мало, чем отличалась от домика карги. Такое же большое помещение, печь у стены, большие вырубленные в стенах окна. Разве что склянок на полках почти не было, да пучки травы не были развешены под потолком. Ну и в доме у ведьмы дети не сопели в углу на большой кровати.

Несмотря на довольно поздний час, хозяйка накрыла для нас стол, подав кашу на молоке. Было сытно и вкусно, хотя наверно не мешало бы подогреть, но и на том спасибо. Казалось, что-то похожее я ел и у себя на родине, но вспомнить пока еще не мог.

Запах наших немытых тел снова резанул мне ноздри, хозяев он, кажется, тоже несколько беспокоил, но виду те старались не подавать. Да и предлагать омовений нам почему-то никто не спешил. Впрочем, я бы все равно предпочел крепкий сон купаниям.

– В лесах нынче чудищ развелось разных, – начал свое повествование староста. – То боггарты с лесных болот на дорогу выйдут, путников загубят, обозы с товарами, считай, и не приходят больше. Через лес если, так там тебя они же сгубят или лихо, что завелось недавно, охотники говорили даже костей не оставляет коли съест кого. Обрывки одежды все, что мы находили из останков. Одному только уцелеть удалось, да и то двух братьев его зверь тот пожрал. Но хоть знаем теперь, как оно выглядит.

– А помощи попросить совсем не у кого? – осведомилась ламия.

– Князь земель наших дружинников своих обещал прислать да вторую неделю их нет, считай, – ответила нашей подруге Елена. – А уж как вскрылось, что бабушка София тоже нечистью оказалось, так в лес посчитать и вообще никто не ходит более. Да только дети все равно порой пропадать стали, а кто на их поиски уходил, так и не вернулись более.

– Насчет карги можете быть спокойными, – заверила семью Лара. – Я много лет занималась охотой на таких, как она. Зверь вас тоже больше не побеспокоит. Отныне будет украшать полянку в лесу.

– А как с обитателями болот быть? – спросила хозяйка. – От них ведь тоже житья нет.

– Убьем сколько сможем, – решил, наконец, встрять в разговор я. – Пока уговор был только на Каргу.

– Что-ж давайте, договоримся так, – снова заговорил Олег. – Избавите нас от ведьмы, в долгу не останусь. Сможете еще и остальную нечисть в лесу извести, просите, что хотите – все исполню, что в силах моих.

В принципе, мы уже по ходу избавили их почти от всех проблем, а заодно позволили перебить боггартам, посланных им на помощь дружинников. Возможно, нам самим стоило прикинуться уцелевшей дружиной, но Лара уже сказала, что мы просто заблудившиеся путники, переигрывать было поздно. Возможно, и мне следовало бы промолчать о статуе в лесу. Однако, как подтверждать факт убийства? Отпилить голову и принести в деревню? Так надорвемся, на повозке только если, вот только стоит-ли оно того?

– А князь-то ваш из людей али орк тоже? – решил поинтересоваться я.

– Орк, – кивнул староста, – в землях этих других народов, считай, и не живет особо.

Ну точно, значит их лошадей мы себе забрали, ухмыльнулся я собственным мыслям и, почувствовав как после сытного ужина, тело запросилось на боковую. Все же короткое путешествие выдалось крайне утомительным.

– Ну значит с утра пойдем чудищ ваших изводить, – с улыбкой изрек я. Правда, судя по тому, как отшатнулись хозяева – получилось не очень. – А сейчас прошу показать место ночлега.

Хозяйка постелила нам в небольшой пристройке, я разумеется первым запрыгнул в постель. Девушки продолжали о чем-то переговариваться, но я их уже не слышал – стоило моей голове опуститься на мягкую подушку, как царство грез сразу же поглотило меня.

***

Плотный туман вокруг лишал возможности разглядеть что-либо дальше своего носа. В то же время вокруг, казалось, не было ничего, даже земли под ногами не было, лишь необъятная и абсолютная чернота. Очень знакомая чернота.

Я нервно сглотнул – «Черт возьми, где я?» – я неуверенно сделал шаг вперед, хотя похоже двигаться можно было в любом из направлений.

Засыпал я точно в другом месте, а вокруг не было ничего, даже отдаленно похожего на дом в котором мы остановились. Я попробовал походить, но ничего не менялось, туман лишь немного расступался в направлении, куда я делал шаг, но вот чернота вокруг казалось была без конца и края.

– Эй! Кто-нибудь – крикнул я в пустоту, одновременно пытаясь нащупать меч на поясе. Но оружия при мне не было – «Проклятье!» – мысленно выругался я. Возможно, кричать было не лучшей идеей, потому что сразу после моих слов туман передо мной стал расступаться, два огромных желтых глаза вспыхнули в темноте, а тяжелая поступь сотрясла пространство.

Холодный пот мгновенно прошиб тело и я невольно попятился. А в следующую секунду я понял, что бегстве нет ничего зазорного. Морда чудовища возникла в пустоте и не смотря на то, что, судя по звукам, зверь довольно неспешно перебирал лапами, приближался он более чем стремительно.

Я нервно сглотнул. Морда гигантского красного дракона оказалась в считанных метрах от меня. Чудовище таких размеров могло перекусить меня пополам, даже не заметив этого. Я замер, не смея более шевелиться. Что-то подсказывало, что попытка бегства будет жестоко пресечена.

– Не бойся меня, смертный, – голос, казалось, прозвучал прямо у меня в голове, а голова монстра оказалась еще ближе. Я чувствовал, как выдыхаемый им воздух обдавал меня подобно порывам ветра.

– Кто ты? – прохрипел я, едва находя в себе силы, чтобы выдавить застревающие в глотке слова.

– Я страж, я создатель... – ответил монстр, пасть его приоткрылась и я увидел в ней сотни острых зубов, каждый из которых не уступал в размерах мечу. – И я тот, кто привел тебя в этот мир, ты ведь уже вспомнил, верно?

Картинки замелькали перед глазами и вновь ожившие воспоминания пронеслись передо мной. Я едва не рухнул на колени под грузом нахлынувших эмоций и переживаний – «Проклятье, о таком я бы не был против забыть навсегда».

– Ты Велес, верно? – спросил я, заглядывая в гигантские, горящие золотом глаза.

– Верно, – гигантская морда качнулась, словно кивая в ответ на мой вопрос. – Я спас тебя от страшной участи, в Бездне ты бы преобразился. Стал бы монстром, что гораздо страшнее любого из тех, с кем тебе уже довелось сражаться и с кем еще предстоит.

– Но за что мне была уготована такая участь?

– Слов моего отца было недостаточно, чтобы ты понял? – дракон усмехнулся. – Что ж, я объясню. Творец всего сущего породил множество миров, еще большее количество было создано его детьми и абсолютно каждый преследовал одну единственную цель – создать мир, где все могли бы жить в мире и гармонии с друг другом. Но не в одном из миров, так и не удалось достигнуть этой цели. Главный завет моего отца который ты мог слышать, звучит как: «Любите друг друга», но ты принес в свой мир лишь горе и ненависть. Твой народ канул в небытие и это твоя заслуга, несмотря на то, что ты успел покрыть себя и своих воинов славой. В этом твой грех и за это отец приговорил тебя к вечным страданиям.

– Получается ты спас меня? – зачем-то еще раз решил уточнить я.

– Верно! – снова кивнул дракон. – Пусть ты и сражался против тех кого я люблю как собственных детей, мне нужен такой как ты.

– Но для чего?

– Много веков назад, мы молодые боги были изгнаны из мира которым нам доверили править, мы не оправдали надежд отца. Народы поклонявшиеся нам убивали друг друга без счета и потому наше место занял его сын. Но я предвидел такой исход наших судеб и создал мир, в который привел тебя.

Мир созданный изгнанником для изгнанников. Многие мои братья и сестры нашли здесь свой дом, как и народы почитавшие их.

Теперь я уже не знал что сказать, или спросить. Пищи для размышлений было получено несколько больше чем мой воспаленный разум был готов переварить за раз.

– А моя память? – вопрос из моих уст вырвался сам собой.

– Необходимая жертва, но временная, – заверил меня дракон. – Со временем она вернется к тебе. Хотя она будет лишней и принесет тебе лишь боль.

– Почему? – искренне удивился я.

– Дух и тело неразрывно связаны. Сохрани ты память о прошлой жизни и новое тело не выдержав, сошло бы с ума. А у него между прочим тоже есть, что вспомнить.

– Но почему меня ждет боль?

– Старые привязанности, любовь, друзья... Точнее, те кого ты таковыми считал. Память о них пробудит боль и сожаления, желание вернуться домой. А ее у тебя нет и не будет.

Должно быть следующий вопрос прекрасно читался по моему лицу, ибо дракон не дождавшись когда я озвучу его, продолжил свои объяснения:

– Мой мир существует вне основных потоков времени, вне отражений миров и реальностей. В тот миг когда ты шагнул на эту землю, минули столетия. Твой народ, твои люди их больше не существует.

Слова изреченный драконом сработали подобно молоту, с размаху опустившемуся на мою голову – теперь я бы и правда предпочел никогда не вспоминать потерянного прошлого.

– Лара говорила мне, что я орк, но не из этого мира, – хрипло выдавил я из себя.

– Так и есть, хотя дороги в этот мир были закрыты мною тысячу лет назад. Некоторые смертные нашли способ обойти это. И сами того не ведая, они собираются обречь свой дом на гибель. Силы, с которыми они вступили во взаимодействие, несут лишь смерть и разрушения. Конечно, существуют меры предосторожности, но они не спасут этот мир от гибели.

– Что за меры и как я, смертный, могу помочь Богу?

– Наберись терпения, – змей обдал меня горячим воздухом из своей могучей груди. – Теперь, когда ты здесь, твоя судьба открыта мне и однажды она сведет нас не в мире грез. Помни об этом.

– Подожди... – прежде чем я успел договорить, лапа дракона поднялась, обрывая мою речь:

– Достаточно вопросов для первой встречи, смертный. Я еще навещу тебя. А теперь – просыпайся!

***

Я буквально вскочил со своей постели. К моим снам теперь присоединились еще и видения? Очень хотелось, чтобы это были просто сны, разум воспаленный и не такое покажет ночью. А я тем более тут, вроде как, смерть собственную вспомнил, вот теперь и сниться всякое... Может и те сны были просто кошмарами? Очень хотелось в это верить, на секунду я почувствовал, что схожу с ума. Впрочем, дракон в моем сне как раз об этом и предостерегал. Может, это такой способ самозащиты или действительно местные боги... Бог решил приглядеть за мной? С этой точки зрения не так все плохо.

Хотя в прошлом я кажется не любил сближаться с богами, предпочитая задабривать их жертвами, чтобы те в мои земные дела особо не лезли.

Становиться местным волхвом или шаманом я как-то тоже не горел желанием. Магия меня и в прошлом мире не особо прельщала, здесь же у меня вообще складывалось ощущение, что хороший колдун – мертвый колдун.

Ну ладно, кроме, девушек – к этим хоть какое-то, но доверие есть. Я глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.

– «Может, я один из избранных богами героев?» – кажется что-то такое я слышал в прошлой жизни. Вот только там обычно боги как-то помогали и задачи ставили довольно четко – чудовище там победить какое, мир спасти. Здесь же явно было больше вопросов, чем ответов. Ладно, будем придерживаться версии, что мне снятся кошмары.

– Проснулся наконец? – голос ламии выдернул меня из оцепенения.

Я повернулся, дроу в нашей комнате не было, Ка’риш сидела на кровати по-прежнему в облике человеческой девушки. Я невольно улыбнулся встретившись с ней взглядом. Все же видеть ее лик утром было приятно.

Девушка встала с кровати и, подойдя ко мне, села рядом:

– Ты выглядишь обеспокоенным.

– Дурной сон, – попытался отмахнуться я, но хрупкая ладонь легла на мое плечо.

– Если тебя что-то беспокоит, ты можешь открыться мне, – произнесла ламия, заглядывая ко мне в глаза.

Я отметил, что сейчас ее зрачки были не вертикальными, а вполне обычными. Разве что радужка была по-прежнему желтого цвета. В старом мире у людей, вроде как, таких не бывало – «Ну что ж, коль хочешь поговорить, давай поднимем не самую приятную тему».

– Я все еще что-то должен тебе?

– Ты пообещал служить мне, – ламия несколько раз хлопнула ресницами, словно не понимая вообще к чему этот вопрос. – Но если тебя беспокоит долг крови, то его ты погасил, когда вытащил меня на себе, как и я тебя когда-то. Ты все еще ничего не помнишь об этом?

Можно было конечно и соврать, но какая-то часть меня очень хотела доверять этой девушке. Я и так ей порядком не договаривал и выстраивать еще большую стену из недоверия мне не хотелось.

– Ты хочешь уйти, когда все закончится? – спросила девушка.

Я отрицательно покачал головой, нет, оставлять их общество я не горел желанием, наоборот, совместные передряги сблизили меня с ними и мне бы наоборот хотелось продлить пребывание в их обществе. Но хотелось бы убедиться, что меня не будут использовать.

– Я могу ошибаться в суждениях, – наконец ответил я. – Но насколько я помню, ты хотела освежевать меня.

– Я так надеялась, что этот момент ты не запомнишь, – вздохнула Ка’риш. – Думаю ты слышал, что мой вид склонен к садизму, я, к сожалению, не исключение. Но тебе более не стоит об этом беспокоиться, – ее губы растянулись в улыбке, прочитав застывший в моих глазах вопрос. – Я не причиню тебе вреда.

Я ухмыльнулся – «Ну хоть на том спасибо». Ее хрупкой внешностью, было легко обмануться, вот только она с легкостью уложила несколько боггартов, да и мою тушу, вроде как, на себе тащила. Я попытался вспомнить, то, что еще мог знать о ее народе: Ламии были строгим матриархальным обществом. Слава об их коварстве и хитрости была широко известна. Ходили слухи о склонности ее народа к гедонизму, а так же что все их особи имеют непревзойденную соблазнительную красоту.

Насчет последнего слухи точно не врали, в этом я уже успел не единожды убедиться.

– Знаешь, я поначалу думала что просто получу хорошего бойца, вытащив тебя, и была рада, что ты без раздумий присягнул мне за свое спасение, – заговорила ламия, отвернувшись в сторону. – Но все поменялось, когда я узнала, что ты спас меня. Ты тогда не знал, что один в этом мире, как я или Лара, ты мог сбежать, даже примкнуть к нашим врагам, но ты просто сделал то, что сделал без раздумий и колебаний. Мне непривычно такое отношение, к тому же, в твоем взгляде я порой замечаю симпатию, которой я тоже никогда не знала. Буду честной, это подкупает, но я не готова нырнуть в этот омут с головой...

«Так симпатия взаимна?» – успел я подумать, как дверь в нашу ночлежку распахнулась.

– Проснулись, голубки? – голос эльфийки прервал столь душещипательный монолог ламии вместе с моими размышлениями. – Подъем, пора за работу!

Интерлюдия первая – Танлара

Эльфийка не сомневалась, что здоровяк западет на свою «хозяйку», хотя и не ожидала, что выяснения отношений начнутся так рано. А тут сидят, понимаешь, только что не на коленях друг у друга, да ведут душещипательные беседы... Впрочем, Лара уже давно намекала своей подруге, что той давно пора найти мужика, хотя бы на одну ночь.

Но нет, не в привычках ламий позволять себя использовать, строго наоборот. Хотя где она тут углядела, что ее собираются использовать? Соблазнила парня – затащила в койку и всех делов, а то что он будет думать, что сам такой великий соблазнитель – так пусть думает, какая разница?

Скорее всего, причина крылась в том, что Ка’риш многие годы провела в бездне. Одним богам известно, как ей удалось сохранить там рассудок и не дать тамошним бестиям сломать себя. Впрочем, сама ламия не любила обсуждать ту часть своего прошлого, а дроу в сою очередь хватало мозгов не приставать с распросами.

Эльфийка вздохнула – даже жалко было их прерывать. Девушка поймала себя на легкой зависти к своей подруге. У самой Лары, за почти десяток лет, даже случайных связей было всего ничего и все их можно было пересчитать по пальцам одной руки. В такие моменты тоска по родине обычно накатывала на нее особенно сильно. Впрочем дроу старалась быстро гнать подобные настроения – единственный, кого она по-настоящему любила, давно погиб, а кроме него она особо-то и никому не была нужна в старом мире.

Хотя император, которому она служила, пытался выстроить в своих землях равноправное общество и всеми доступными способами боролся с проявлениями ксенофобии. Даже к ней, своей далекой подземной «родственнице», он не испытывал какой-либо неприязни, ну или по крайней мере, никак этого не показывал внешне. Хотя ходили слухи, что он чуть ли не лично одобрил идею нанимать на службу дроу. Но такие личности даже на родине были большой редкостью. Здесь же таковых не было вообще, за исключением Искоренителей – что сами состояли сплошь из уродов как внешне, так и внутренне.

Впрочем, сама Танлара тоже всегда была чудовищем и потому в обществе вчерашних бандитов и душегубов чувствовала себя как рыба в воде. Даже императору они с братом служили не столько за золото, сколько за возможность убивать указанные цели исключительно так, как они сами посчитают нужным.

Воспоминания о прошлой жизни снова начали оживать в голове, скривив гримасу, эльфийка прогнала их – «Ничего, не зря существует поговорка, что боги для каждой твари определили по паре и зачастую не по одной, а значит и мне однажды может повезти. Благо, что век отведенный эльфам не чета прочим разумным» – остроухая улыбнулась собственным мыслям.

Притворив дверь в опочивальню, Танлара вернулась за стол. Семья старосты уже проснулась и, сидя за столом, ожидала, когда хозяйка подаст завтрак. Дроу подняла взор, заглядывая в глаза Олегу:

– Так где говорите находятся эти руины?

Глава 8

Дроу как всегда встала сильно раньше остальных и, потому как только староста и его семейство проснулись, принялась расспрашивать тех о ближайших окрестностях и других поселениях. Очевидно наша компания двигалась совсем не в том направлении, с которого пришли Искоренители, раз известно нашей подруге было не так уж много.

Земли княжества, в котором мы пребывали, были не вот прям густо заселены. Даже между отдельными селами и деревнями расстояние было приличным и пешком преодолевалось чуть меньше, чем за неделю. Верхом, конечно, быстрее, но кто-ж деревенскому мужику или девке лошадь выдаст? О том же, чтобы пешком пойти в город, лучше было вообще не заикаться – даже если продираться через глухие леса, все равно быстрее особо не выходило. Зато можно было легко заблудиться, повстречать чудищ или лихих «людей».

Еще в двух неделях от деревни были руины старой крепости или еще какого чудного сооружения – местные путались в показаниях. Однако в одном все же сходились, чем бы не были руины в прошлом построены они были еще до некой войны древних. Поговаривали, что на некоторых уцелевших камнях, вроде как, письмена выбиты были. Что в них было записано тоже никто не знал – язык древних был давно утрачен.

Глаза эльфийки вспыхнули нездоровым блеском, стоило местным рассказать о последнем, однако кроме взгляда не один мускул на ее лице не выдал заинтересованности:

– Так где говорите находятся эти руины? – как бы невзначай спросила эльфийка, заглядывая в глаза сидевшему во главе стола старосте.

– Дык в двух неделях пути, если по тракту на север идти, – повторил свои объяснения Олег. – Там правда свернуть придется и еще с полдня протопать, но ошибиться трудно будет, других развалин вдоль дороги не встретить.

– А может кто-то из ваших хотя бы примерную карту набросать? – с улыбкой спросила эльфийка. – Или быть может есть у кого готовая, тогда мне бы просто отметить поселения на ней да те руины, как ориентир.

Мужик пожал плечами:

– Да, думаю, сможем подсобить, нормальную карту обещать не буду, но на край сами вам набросаем, благо, и у нас порой ездил люд к соседям. Только зачем вам на север ехать? Кроме чудищ там и посмотреть особо не на что.

Я подивился с какой легкостью дроу припахала старосту решить часть наших проблем. Впрочем, для того главным было, чтобы мы решили его собственные проблемы, точнее его деревушки. А уж как он сам вчера признался – за ним в этом случае не заржавеет.

– Так ради них родных и едем, – без толики иронии заявила эльфийка. – Понимаю, что по нам особо не скажешь, но именно изведением последних мы и зарабатываем на жизнь.

Староста ответом нашей эльфийки оказался удовлетворен. Похоже ему это объясняло многое, относительно путешествующих по лесам голодранцев. Впрочем, логично, кто еще захочет шарахаться по лесам, что кишат боггартами, чудищами и ведьмами? Речи Лары прекрасно дополнили ее вчерашнее обещание избавить село от карги. Легенда нашего маленького отряда только что была готова.

Меня же после завтрака староста представил местному кожевнику. Сняв с меня мерки и выслушав пожелания, особенно насчет сапог, тот пообещал за день-два что-нибудь сообразить.

Уходя, я оставил мужику часть трофейных шкур, лишними в его работе точно не будут. Покидая дом кожевника, позволил себе улыбку – край к нашему возвращению одежда будет готова.

***

Провожать нас в путь-дорогу высыпала чуть ли не половина деревни. Наибольший интерес к странствующим воинам проявляли разумеется дети, наровя подбежать да поглазеть поближе. Некоторые пытались и потрогать, в основном разумеется эльфийку, ибо ее сородичи в этих местах не жили, да и проезжали мимо не вот прям часто. Но родители особо не давали хулиганить мелким, вовремя одергивая.

Путь до домика карги, где Лара планировала забрать «отпиленную» ранее голову, мы рассчитывали пройти за день. Тропа более-менее была нам уже знакома и, растянувшись цепочкой, мы пустили лошадей легкой рысью.

Стоило нам немного отъехать, как копье и посох были избавлены от намотанных тряпок. Последний снова перекочевал к Ка’риш.

Ламия, как я понял из наших разговоров, не имела колдунство в качестве основной специализации, однако соображала в некоторых аспектах побольше эльфийки и уж точно побольше меня, который посох ведьмы мог использовать только в качестве дубины.

Я даже не успел закрепить копье у седла, как на узкую тропинку высыпало с десяток боггартов. Пока я размышлял стоит ли спешиваться или опрокинуть их маленький строй верхом, Лара и Ка’риш быстро перестреляли болотных жителей из лука и арбалетов.

«Проклятье, только появились противники, а я даже не смог на них свое копье опробовать» – стоит ли говорить, что весь дальнейший путь до домика карги, я ехал хмурый как грозовая туча. Оттого всматриваться и вслушиваться приходилось особенно тщательно, в надежде первым заметить угрозу и первым же на нее среагировать. Но увы, боги похоже сегодня решили отвернуться от меня. Видимо поэтому других противников на нашем пути так и не встретилось.

Солнце почти скрылось за горизонтом, и в лесу уже практически воцарилась темень, когда впереди, наконец показалась избушка. Свет все так же лился из окошек, над крышей по-прежнему струился дымок...

– Может просто другие путники решили тут остановиться? – вслух предположил я.

– Возможно, – согласилась ламия. – Но лучше быть на стороже.

Подъехав ближе домику мы спешились, после чего привязав лошадей у невысокой ограды двинулись к крыльцу. Девушки не стали менять облик.

– Постучимся как прошлый раз? – ухмыльнулся я, находу разминая костяшки и первым поднимаясь на невысокое крыльцо.

Внутри слышались голоса нескольких человек, ну и или не совсем. В этом мире похоже было много тех, кто на них похож, но таковыми не являлись. Было не обычно осознавать, что я довольно спокойно воспринимал этот факт. Похоже в мире откуда прибыло мое новое тело, такое тоже было нормой.

Погрузившись в размышления я едва услышал голос эльфийки:

– Что ж, действуй.

Обернувшись я увидел, как Лара, недобро улыбнувшись, подмигнула мне.

Я несколько раз ударил кулаком в дверь, стараясь рассчитывать силу.

Голоса стихли, после секундной тишины раздалось знакомое копошение за дверью. В этот раз правда без причитаний и в принципе без лишнего шума.

Дверь осторожно приоткрылась.

– Твою мать! – разочарованно выругался я. Девушки однако за спиной облеченно выдохнули.

– Разочарован Безымянный? – дверь открылась шире, на пороге стоял знакомый нам тролкин.

– Конечно, разочарован, – ухмыльнулся я. – Надеялся, что смогу голову открутить кому, а тут ты!

Важа засмеялся:

– Чего стоите как не родные, давайте в дом!

Гомон возобновился стоило нам зайти внутрь. Лук и посох Ка’риш, вместе с моим копьем были сложены у стены, а вот Лара не стала снимать перевязь, ее короткие мечи по-прежнему были в ножнах на поясе. Хотя с мечами, из собравшихся, похоже никто не расставался, предпочитая держать оные при себе.

Девушки поочереди обнялись с нашим старым знакомым, после чего обнялись и мы с ним. Похоже он воспринимал сослуживцев, как друзей или, может даже, как родственников, по крайней мере, часть из них точно. Остальные, правда, не спешили проявлять столь теплых чувств, хотя и одобрительно кивали в нашу сторону и даже говорили приветствия. Двое были ранены, о чем свидетельствовали довольно свежие повязки. Пожав несколько рук я вернулся к своей компании. К освобожденным подходить не стал, те держались друг дружки и со своими освободителями общаться не спешили. Невольно вспомнились слова моих спутниц о том, что никто не питает иллюзий насчет благородства Искоренителей. Похоже в этих словах было гораздо больше правды, чем могло бы показаться.

В самом домике мало, чего изменилось, кроме того количества народа, что набилось здесь сегодня и заодно оккупировавших всю имевшуюся мебель. Самих наемников было всего четыре человека, включая Важу, и шестеро освобожденных.

– Это все, кто выжил? – спросила ламия.

– Нет, – тролкин покачал головой. – Часть ушла с Конаром, сразу на юг. Те из освобожденных, что умеют обращаться с мечом пошли с ними. Решили, что будут полезны, ну и в общем преследователи пошли по их следам. О том, что часть, как и вы прячутся дальше на севере, пока еще никто не знает. Не должны знать – поправился в конце тролкин.

– Пленники получается выжили в полном составе? – решил уточнить я.

– Кто о чем, а новичок о деньгах? – Важа усмехнулся, но не дав мне ответить сразу, продолжил. – Здравый подход, одобряю! – Жилистая рука, похлопала меня по плечу. – Но на самом деле нет, одного боггарты убили по дороге сюда, двух наших тоже еще волки потрепать умудрились, но хотя бы не смертельно.

Я понимающе кивнул:

– Кстати, можешь звать меня Куджи.

– Ого, – подивился зеленокожий. – Да к тебе никак память вернулась?

Вместо ответа я сделал жест рукой – мол самую малость.

К сожалению, я уже знал, что доли погибших остаются у нанимателя. Хотя, пожалуй, узнай я об этом, когда пришла бы пора получать деньги, было бы обиднее. Но все же как прямому соучастнику событий мне теперь какой-никакой, но кусок «пирога» и правда положен.

– Надеюсь, продукты из тех, что в доме, вы не догадались отведать? – хмуря брови и, осматриваясь по сторонам, осведомилась эльфийка.

– Нет, конечно, – усмехнулся зеленокожий. – Чай трупик-то мы нашли, смекнули, кто тут хозяйкой была.

– Значит слушайте, – продолжила дроу. – Дальше на север в лесу остались несколько телег, если их еще не разобрали, конечно. Полдня пешком примерно, можем одолжить одну лошадь. Примерно в пятнадцати днях по тракту дальше, есть руины в них должны быть телепорты. Предлагаю встретиться там. Мы на пару дней задержимся в этих краях, раскрыть нас не должны, а если встретим преследователей сможем отправить по ложному следу.

Важа понимающе закивал, остальные наемники также заткнулись, внимательно слушая Лару.

– А ты сможешь переправить всех? – Удивился тролкин.

– В несколько заходов и, скорее всего, за пару дней – утвердительно кивнула дроу. – При условии, конечно, что меня не поведут на допрос сразу, как только я прибуду на тот конец. И еще, если придете раньше, ждите не более двух дней. Дальше можно...

– Знаю, знаю, – Важа махнул рукой. – Там есть портовый город, сможем погрузиться на корабли и добраться до империи. Карты изучал – помню.

После этих слов я с интересом посмотрел на нашу эльфийку – она, получается, карты не изучала? Или у Искоренителей есть некое разделение обязанностей? Впрочем, расспрашивать не стал. Лара была опытным бойцом, вне всяких сомнений и, если она была не в курсе чего-то наверняка, тому были веские причины. Не став дослушивать их диалог, я подошел к двери, забирая свое копье.

– Дежурства уже распределили? – спросил я, прерывая беседу дроу и тролкина?

Важа кивнул.

– Я пойду первым, дальше по установленному вами графику.

Никто не стал возражать, а я, не став задерживаться, поспешил выйти наружу.

***

Снаружи было тихо, солнце уже спряталось, птицы умолкли и только сверчки или кто тут был вместо них пели свои трели по кустам. Спустившись с крыльца, первым делом проверил коней, те вели себя спокойно, значит, непрошенных гостей поблизости не было. Достав кормушки, я наполнил их овсом, после чего надел их на морды животных.

В следующую секунду дверь за спиной скрипнула, заставив обернуться. На крыльце стояла Ка’риш с луком в руках, по-прежнему в образе человеческой девушки.

– Не против, если я составлю тебе компанию? – улыбнулась ламия, ловя мой взгляд.

Я ухмыльнулся:

– Боюсь, тогда я буду слишком много отвлекаться и могу не заметить непрошенных гостей.

– Комплимент засчитан, – чуть шире улыбнулась девушка, спускаясь с крыльца и подходя ближе.

– Давно хотел спросить, – решил задать вопрос я. – Тебе комфортно в человеческом теле?

– На самом деле не особо, – девушка немного поморщилась. – Но иногда хочется почувствовать себя уязвимой, а рядом с тобой я, похоже, могу себе такое позволить.

Узнать подобное от девушки, пожалуй, всегда будет приятно. Правда, в моем случае, она по силе если и не превосходит меня, то явно не уступает. Но вот доверие – это то, чем я точно не стал бы пренебрегать. В прошлой жизни доверие было роскошью: не каждый царь или вождь мог себе такое позволить. Я вот решил рискнуть, за что и поплатился.

Мой взгляд скользнул по прижавшемуся ко мне стройному телу и рука сама легла на тонкую талию. Ка’риш улыбнулась, но не стала поднимать свой взор, продолжая вглядываться в окружившую домик ночную тьму. Налетевший порыв ветра растрепал ее волосы и я завороженный этим зрелищем совершенно не смотрел по сторонам.

Но заржавшие у ограды кони, быстро вернули меня в реальность, ламию тоже. Девушка тут же наложила стрелу. Я же, перехватив копье двумя руками, заступил вперед, закрывая своим телом подругу.

Глава 9

Вслед за очередным порывом ветра последовала яркая вспышка света, на мгновение ослепившая нас обоих. Кони снова заржали и, судя по звукам, пытались ретироваться, а ведь скакуны у нас не простые оградку, к которой привязаны, могут и поломать да деру дать куда подальше.

Ветер стих и, если бы не беснующиеся кони, могло бы показаться, что ничего и не произошло, даже звуки, казалось, стали несколько тише. C пол секунды перед глазами плясали разноцветные круги. Когда же я наконец проморгался перед нами стояли, опершись на резные посохи, два сгорбленных существа, покрытых различными наростами и бородавками разных форм и размеров с жиденькими прядями волос. Глаза их горели желтым. Даже относительно меня и Важи эти двое выглядели настоящими уродами, а от изуродованных тел даже на расстоянии ощущался смрад.

– Так это и есть убийцы нашей сестры? – насмешливый и скрипучий старушечий голос неприятно резанул по ушам.

Кто был перед нами для меня было почему-то очевидно. Хотя лично мы с Ка’риш их старушку-сестрицу и пальцем не трогали, оправдываться и вступать в диалог я был совершенно не намерен. Приятное чувство злости стало отчетливо разгораться, сердце забилось быстрее, разгоняя застоявшуюся кровь.

– «Хорошая ведьма – мертвая ведьма» – перефразировав утреннюю мысль, я улыбнулся самой жуткой из доступных мне улыбок. Впрочем, мог бы и не стараться, любая моя улыбка выглядела как оскал дикого зверя перед броском и в большой степени подходила для акта устрашения, нежели для демонстрации хорошего настроения.

Прежде чем чудовища успели среагировать, я бросился вперед. Реакция их, надо признать, себя ждать не заставила. С каким-то невероятным проворством обе старухи приняли боевые стойки. Две пущенные из-за моей спины стрелы были остановлены невидимым щитом, но это было даже хорошо – ламия выиграла мне драгоценные мгновения, позволив приблизиться на расстояние удара.

Обратной стороной копья я чиркнул по земле, отправляя пыль и комья в лицо ближайшего отродья. Несколько стрел тут же были выпущены ламией во вторую, заставляя защищаться и не позволяя вмешаться. Уловка сработала – карга, зажмурившись, подняла в посох в попытке закрыться от удара. Я же, пользуясь коротким преимуществом, быстро нанес удар копьем в горло ближайшего чудовища.

Позвоночник был перебит с характерным хрустом, злорадная улыбка расцвела на моем лице, однако уже в следующее мгновение я рванул копье, намереваясь сходу задеть и вторую. Кожа на шее еще не успевшей упасть на землю старухи, разрываемая острием копья, лопнула как перезревший прыщ, забрызгав слизью вторую каргу.

Почти достал, вот только прежде, чем наконечник копья достиг своей цели, старуха растворившись в воздухе появилась снова уже в нескольких метрах от нас. Рука с посохом подалась вперед и через мгновение ядовито-зеленый луч, сорвавшись с навершия, полетел в мою грудь.

Инстинктивно взмахнув копьем, я попытался парировать атаку словно это был выпад и, ко всеобщему удивлению, мне это удалось. Встретившись с наконечником, заклинание словно налетело на стену, рассыпавшись на тысячи искр.

– Да кто вы такие? – прохрипело чудище, теперь в ее голосе не было и следа от прежней надменности.

Я уже хотел снова броситься вперед, но за спиной карги бесшумно возникла Лара:

– Проклятье твоего рода! – прошипела эльфийка почти на самым ухом чудовища. Прежде чем карга успела хотя бы вздрогнуть, взмах вспыхнувших огнем клинков лишил ее головы. – Сука... – Дроу сплюнула на рухнувшее у ее ног тело.

– Ты очень вовремя, – улыбнулся я.

– В следующий раз просто кричите, а не геройствуйте, – ответила эльфйика и, забрав отрубленную голову, быстрым шагом подошла ко мне. Присев, она осмотрела на все еще лежавший у моих ног труп ведьмы. – Не дурно, первый раз убиваешь подобное?

– Угу, – согласно кивнул я.

Дроу посмотрела на все еще стоявшую позади меня ламию:

– Беру свои слова обратно, он не так уж плох, – после этих слов эльфийка оттяпала голову и второму монстру, после чего, встав и держа головы за немногочисленные волосы, зашагала в сторону избушки. На крыльце кстати за всем происходящим с интересом наблюдали наемники и несколько освобожденных. В пылу схватки я как-то не заметил их появления – это плохо, соберись кто подкрасться со спины могу и не заметить.

Несколько жидких хлопков, прозвучали в качестве награды за устроенное зрелище. Лара насадила отрубленные головы на особо длинные палки ограды, причем не поленилась сходить за дом и принести еще и третью, поступив с ней аналогичным образом. Закончив измываться над трупами, дроу поднялась на крыльцо и скрылась внутри избы. Спустя пару секунд за ней последовали и остальные, шоу закончилось и зрители покидали свои трибуны.

***

Мы снова остались вдвоем. Успокоив лошадей и оттащив трупы подальше, мы вернулись на прежние позиции.

Ка’риш снова прижалась к моему плечу, я же снова положил руку ей на талию, привлекая девушку к себе. Ночная тишина разбавляемая редкими трелями насекомых обволакивала нас. Небольшая стайка светлячков пролетевшая рядом, тускло осветила прекрасное лицо моей спутницы.

– Ты можешь принять свой истинный облик? – фраза моя прозвучала скорее как просьба, нежели вопрос.

– Зачем? – ламия с удивлением посмотрела на меня.

– Потому что ты мне нравишься, – честно признался я.

Ка’риш несколько раз хлопнула ресницами, после чего, нервно хихикнув, немного отстранилась:

– Тебе что нравится то чудовище, в которое меня превратили?

– Мне нравишься ты, – снова повторил я, беря девушку за руку.

Пару секунд Ка’риш просто молча смотрела в мои глаза, после чего тело ее окутало мягкое свечение и через пару мгновений передо мной снова было прекрасное шестирукое существо со змеями на голове. Сидя на хвосте, она стала выше, но все еще оставалась ниже меня.

И змеи угрожающе зашипев, мгновенно пришли в движение, рот девушки раскрылся неестественно широко, наружу вынырнул раздвоенный язык, а клыки резко удлинились. Ламия резко подалась вперед, издавая громкое и устрашающее шипение, которому вторил целый хор змей на ее голове.

Уголок моего рта тронула улыбка. Да она была монстром, но соблазнительным и прекрасным монстром. Заглянув в большие желтые глаза с вертикальными зрачками, я чуть подался вперед.

Ламия чуть дернулась, но не отстранилась, лишь змеи чуть отпрянули назад. Лицо ее приняло нормальный вид, большие глаза несколько раз моргнули.

В следующее мгновение я накрыл ее уста своими. Сердце застучало быстрее. Рука сама легла на ее талию, привлекая стройное тело к себе. Не сразу, но все же ламия подалась на встречу, змеи на ее голове пришли в движение, но шипения, как было недавно, за ним не последовало. Две руки сплелись за моей шеей, еще две пары принялись осторожно изучать мой торс и спину, последние легли на бедра. Я почувствовал, как змеиный хвост обвивается вокруг меня, не стремясь при этом причинить боль или обездвижить. Десятки змей коснулись моего лица, их длинные тела с нежностью терлись о кожу и волосы, раздвоенные языки выныривали наружу. Сильнее сдавив ламию в объятиях, я почувствовал, как ее длинный раздвоенный язык скользнул на встречу моему.

Страсть между нами вспыхнула, обдавая тела жаром и распаляя желание. Но уже в следующую секунду Ка’риш с силой толкнула меня в грудь, быстро отползая в сторону.

– Не сейчас! – Спустя секунду выдохнула ламия. Было видно, что она колеблется, хотя в целом была права, сейчас явно было не время и не место.

Голова немного кружилась от переизбытка успевших нахлынуть эмоций. Воцарившуюся тишину, разбавляло лишь наше тяжелое дыхание. Но я не спешил проявлять инициативу, предпочитая дождаться дальнейших действий или слов своей подруги.

Смерив меня долгим и оценивающим взглядом, ламия все же заговорила первой:

– Мне бы очень хотелось продолжить, – шестирукая закусила нижнюю губу. – Но к сожалению, сейчас не то время и место...

Я понимающе кивнул, хотя мне самому страшно хотелось снова ощутить Ка’риш в своих объятиях, разумом я прекрасно понимал, что подобные ласки действительно лучше отложить до лучших времен.

– Ты не представляешь, как давно я не была с мужчиной... – тихо добавила ламия, словно обращаясь к самой себе. Тем не менее я прекрасно услышал ее, впрочем, не исключено что на это и был расчет.

Подойдя ближе я положил руку на ее верхние плечи, девушка вздрогнула но не отстранилась.

– Ты абсолютно права, – не стал спорить я с приведенными доводами.

– Ты странно себя ведешь для орка, – усмехнулась ламия. – Постоянно о чем-то думаешь, проявляешь самоконтроль, – голос ее стал серьезнее. – В тебе есть что-то особенное?

– Разумеется, – кивнул я. – Иначе ты бы не стала меня вытаскивать.

Ка’риш рассмеялась:

– А еще ты очень ловко уходишь от ответов, – испытующий взгляд лег на меня, давая понять, что хоть что-то, но ответить придется.

На некоторое время повисла пауза, все время которой взгляд с меня так и не сводили. Я же крепко задумался – что я вообще могу рассказать? Я даже не уверен, что имеющиеся воспоминания действительно ими являются. Сюжеты моих снов вполне могли быть пораждены просто разгулявшейся фантазией или отголоском каких-либо других воспоминаний. Может когда-то я читал или слышал рассказы и теперь отголоски этих историй воплотились в моих снах? Конечно, в этом случае это тоже можно назвать воспоминаниями, вот только ко мне они в этом случае не имеют никакого отношения.

Тем не менее, ответа от меня ждут и потому, вздохнув, я все же решил озвучить свое предположение:

– Кажется, раньше я был человеком.

– Чего? – опешила ламия.

– Я не уверен, – продолжил я. – Даже имя, которым я теперь зовусь, не факт, что мое, иногда во снах я вижу себя другим, человеком с темной кожей, воином. Но я не готов утверждать, что это действительно моя прошлая жизнь.

– Сны могут оказаться просто снами, – понимающе кивнула шестирукая.

Я позволил себе улыбнуться:

– Мне бы очень хотелось рассказать тебе больше, но я не знаю, что из того, что мне известно, правда.

Ка’риш улыбнулась моим словам:

– В таком случае дам тебе время все осмыслить, – выдержав небольшую паузу, она добавила: – Сегодня ты будешь греть мою постель... и меня.

Кажется ее тон не подразумевал возражений, вот только я совершенно не был против.

Глава 10

Остаток времени проведенного на свежем воздухе прошли для нас в тишине. Даже насекомые, казалось, решили вести себя потише. За время нашего и последовавших за ним дежурств никто более не рискнул потревожить стоянку. Периодически в округе завывали звери, заставляя привязанных коней несколько нервничать, но в остальном, хвала богам, ночь прошла спокойно.

Спать мы завалились на остывающую печь, и увы «греть постель и меня» – пришлось исключительно в буквальном смысле. Впрочем, для меня это не оказалось сюрпризом, при таком количестве свидетелей, рассчитывать на что-то иное было бы глупо.

Ка’риш уснула почти моментально, а вот мне уснуть рядом с объектом своего вожделения оказалось куда сложнее. Может сказывалось долгое отсутствие физической близости? Неизвестно ведь сколько продержали в плену мое новое тело. Довольно долго не удавалось сомкнуть глаз, но благо усталость в какой-то момент все же взяла верх, позволив сознанию нырнуть в спасительное небытие.

Странные сны в этот раз почти не беспокоили меня. Какие-то обрывки из жизни орочьих племен или племени и то лишь почти перед самым пробуждением. И судя по габаритам увиденных во сне жителей, это были мои соплеменники, ну или моего нового тела. Возможно, из-за почти полного отсутствия воспоминаний мне было сложно ассоциировать себя как с людьми, так и с прочими представителями разумных рас, о которых я уже успел узнать.

Проснулся я от того, что кто-то несколько раз хорошенько огрел меня своим хвостом. Интересно кто, не правда ли? Оказывается, во сне я крепко обнял ламию и наотрез отказывался выпускать ее даже когда та, проснувшись, пыталась выбраться, чтобы приступить к завтраку и сборам. Поняв, наконец, чего от меня добиваются, я, не хотя, отпустил свою шестирукую подругу.

Как выяснилось, по моей милости встали мы позже всех. Из-за чего и прособирались дольше, и во двор вышли последними, зато удалось еще немного побыть вдвоем, пока остальные находились снаружи.

Вчерашний разговор невольно всплыл в голове. Устраивать расспросы тогда было не лучшей идеей. Да и по началу я не слишком-то придал значения ее словам, но сейчас меня это почему-то по-настоящему беспокоило. Пожалуй, стоило воспользоваться тем фактом, что мы снова были наедине:

– Ты говорила, что тебя превратили в чудовище, – осмелился, наконец, задать я свой вопрос. – Что ты имела в виду?

На несколько секунд повисла пауза, за время которой я успел пожалеть, что решил поднять эту тему. Желваки проступили на скулах девушки, но тем не менее, ламия заговорила:

– Это значит, что я таковой не родилась, – холодно произнесла Ка’риш. Ее губы сжались в тонкую полоску, видимо слова давались нелегко. – Меня насильно превратили в то, что ты видишь.

По спине на мгновение пробежали мурашки. Что-то подсказывало, что процесс ее трансформации был отнюдь не безболезненным. Наверняка не обошлось без применения магии, по крайней мере, других объяснений таких метаморфоз я представить не мог. Но было очевидно – выпавших на ее долю испытаний не стоило бы желать даже заклятому врагу.

– Прости, но сейчас я не готова поведать эту историю целиком, – добавила ламия, поднимая на меня взгляд. Ее большие желтые глаза светились гневом, хотя лицо оставалось спокойным.

Взяв девушку за руку, я притянул ее к себе, нежно заключая в объятия:

– Пока я дышу – никому не будет позволено обидеть тебя, – тихо произнес я над ее головой.

– Я знаю, – шепнула в ответ Ка’риш, сильнее прижимаясь ко мне.

Некоторое время моя рука поглаживала ее спину, до тех пор пока напряжение окончательно не отпустило мою спутницу.

***

Когда мы спустились с крыльца, Лара уже отвязывала наших коней. Оглядевшись, я заметил, что колья забора были пустыми, а вот через седло одного из коней была перекинута сумка, видимо, как раз с головами ведьм.

Важа также был занят навешиванием сумок на переданного ему коня, остальные наемники переговаривались между собой, освобожденные тоже о чем-то шептались. Я еще раз посмотрел на эльфийку, похоже, тролкину она передала своего скакуна, а вот себе видимо вознамерилась забрать моего.

Не сказать, что такой расклад меня радовал, но в текущих реалиях у нас, вроде как, все было общим, так почему бы и скакунам таковыми не быть? Тем более, что сами кони никаких привязанностей и предпочтений не выказывали.

– Забираешь себе? – натягивая не слишком искреннюю улыбку, поинтересовался я.

– Зачем? – удивилась дроу. Мягкое свечение окутало ее тело, изменяя внешность. За ночь наложенные чары спали, вернув девушке прежний облик, но теперь она снова была похожа на местную эльфийку. – Просто какое-то время буду ездить с тобой в одном седле.

Я вопросительно посмотрел на Ка’риш, та похоже внешность менять не собиралась, по крайней мере пока.

– Боюсь, нас двоих хребет жеребца не выдержит, – пояснила ламия слова эльфийки.

Понимающе кивнув, я подошел к своему коню беря того под узды:

– Не переживай, – поглаживая скакуна по шее прошептал я. – Это ненадолго.

– Куджи, а где ты раздобыл такую игрушку? – Голос Важи заставил меня обернуться.

Тролкин как раз заканчивал грузить поклажу на переданного ему коня. Поймав мой вопросительный взгляд, он кивнул на мое копье:

– Обоз орков, – пожав плечами, ответил я.

– Ого! – С нескрываемым удивлением зеленокожий обвел взглядом нашу компанию. – Да вы ребята похоже немало шороху навели в округе, – в голосе звучало искреннее одобрение. – Сколько же раз ты успел проявить себя? – взгляд его снова перешел ко мне.

– Достаточно, чтобы заслуживать мое доверие, – ответила за меня ламия.

– Впечатляет! – Важа подошел ближе, одобрительно хлопнув меня плечу.

***

Выдвигались все вместе, Лара решила сопроводить остальных наемников и освобожденных рабов до места брошенного обоза. К тому же, болота, на которых должны были обитать боггарты, по заверениям Важи, должны были находиться не слишком далеко от деревни. Так, что нам было по пути.

Как оказалось тролкин был весьма опытным разведчиком и следопытом и прекрасно ориентировался практически на любой местности. К тому же еще до начала мероприятия по освобождению рабов долго и дотошно изучал карты прилегающих земель.

Двигались пешком, нагрузив коней общей поклажей на время перехода. Важа и Лара шли первыми, их восприятие было в разы острее, чем у других наемников и если кто и мог первым заметить угрозу, то это были именно они. Периодически то троликн, то эльфийка заставляли нас останавливаться и довольно продолжительное время вслушивались и всматривались по сторонам. Но опасения были ложными, ни звери, ни монстры, ни люди так и не встретились нам на пути.

На привалы не останавливались, перекусывая на ходу, но даже так до места брошенного обоза мы добрались уже ближе к ночи. Дуэт наших впередсмотрящих, ушел проводить разведку. И как выяснилось не зря:

– Кучка боггартов собирается разобрать последнюю из телег, – холодно поведала дроу, когда они вместе с тролкином вернулись к нашей группе. – Двое остаются охранять освобожденных, остальные выстраиваемся цепью – берем их в полукольцо. Сперва атакуем из луков, у кого есть дротики или копья сперва кидайте их, – взгляд Лары скользнул по мне, безошибочно считывая выражение лица. Швырять трофейное копье я совершенно не горел желанием. Девушка лишь хмыкнула, мол, поступай как знаешь, после чего продолжила: – Делаем два залпа, потом вступаем в рукопашную. Их там около двух десятков, так что постарайтесь не промахиваться. Вопросы будут?

Важа похоже безоговорочно доверял эльфийке в вопросах тактики, так как за время ее выступления ни проронил ни слова. Видимо по этой же причине вопросов не возникло и у остальных. В конце концов, тролкин ведь был старшим в своем подразделении, а значит и авторитет среди остальных кое-какой имел.

Реализация прошла по плану, подкрасться удалось незамеченными.

Трупный смрад стал чувствоваться уже на подходе к поляне, куда мы стащили повозки и трупы. Большинство тел так и остались лежать на своих местах, часть, правда, была изрядно обглодана падальщиками, от чего общая картина выглядела довольно отвратительно. Боггарты, и правда, разбирали остатки имущества небольшого обоза и пытались разобрать по досочкам единственную уцелевшую к данному моменту телегу.

Тонко пропела первая тетива, в ту же секунду дали залп и остальные, затем сразу еще один. С десяток мелких чудищ тут же попадало замертво. В следующую секунду мы дружно рванули из своих укрытий. С разбегу я умудрился насадить на копье сразу двоих, вот только стряхнуть их оказалось не такой простой задачей. Пришлось выхватить меч и тут же ударить наотмашь, так как еще двое как раз выбрали меня своей целью. Оба тут же рухнули на землю, хватаясь за вспоротые животы и пытаясь удержать вываливающиеся наружу кишки. Еще один взмах меча, раскроил бедолагам черепа, обрывая их мучения. Битва была окончена, наших, кажется, даже не задело.

Вытерев меч об «одежды» убитых, я вернул его в ножны, после чего, уперев ногу в поверженных копьем, рывком освободил из «плена» свое второе оружие. Несколько чудовищ пытались убегать, но стрелы быстро настигали их. Последнего подстрелил в ногу Важа:

– Пусть уходит, – остановил собравшихся прикончить раненного голос тролкина.

Несколько лиц недоуменного посмотрели на своего командира.

– С простреленной ногой далеко не уйдет, – пояснил зеленокожий. – Зато оставит след, по которому его легко можно будет выследить, – Важа подмигнул нашей эльфийке, та одобрительно кивнула в ответ. – Кто-нибудь приведите оставшихся и начинайте убирать трупы! – Гаркнул тролкин, обращаясь уже к остальным.

– Заночуете здесь или сразу двинетесь в дорогу? – спросила Ка’риш, подходя к своему товарищу.

– Скорее всего, остановимся, – ответил зеленокожий, обводя взглядом поляну. – Вряд ли успеем переложить вещи, а пока выйдем на тракт совсем стемнеет.

– Тогда мы оставим лошадей с вами, – кивнула ламия. – Мы пойдем по следам раненного, постараемся выйти на их логово.

– Помощь нужна? – ухмыльнулся Важа.

Ламия отрицательно покачала головой:

– Нет, справимся. Но я буду признательна, если вы дождетесь нашего возвращения.

– Десять процентов от моего долга и считай, что мы договорились, – кивнул Важа с максимально серьезным лицом.

– Совесть-то поимей, – глаза Ка’риш едва не полезли на лоб от возмущения. – Пять процентов!

– По рукам, – не стал спорить тролкин. – Пару часов после рассвета подождем, если еще не вернетесь. Потом двинемся в путь.

Прощаться не стали, надеясь относительно скоро вернуться обратно. Если боггарты регулярно сюда наведываются, вряд ли гнездятся слишком уж далеко. Выслеживать раненного засранца для эльфийки оказалось не сложной задачей. Особенно с учетом того, что ночью она похоже видела гораздо лучше, чем днем. Куда сложнее было продираться по тем буеракам, которыми он решил удирать.

И если прошлой ночью трекот и жужжание ночных насекомых навевали некую романтику, то вот теперь они натурально бесили. Комары, конечно, не могли прокусить мою шкуру, зато регулярно пытались залетать в уши, ноздри и глаза. Похоже мошкара причиняла одинаковый дискомфорт всем нам, но только эльфийка из нашей троицы держалась по-настоящему стойко. Мы же с Ка’риш тихо переругивались сквозь зубы.

Ранение, кстати, похоже не слишком-то замедлило нашего преследуемого. За все время, что мы шли по оставленным следам, вступить с ним в визуальный контакт нам так и не удалось. Уже глубокой ночью следы вывели нас на ту самую поляну, где утром на нас напал трехглазый монстр. Вот только каменного изваяния на ней уже не было.

– Какого хрена? – хором выдохнули мы.

Едва уловимый запах неприятно резанул ноздри и, кажется, он был мне знаком. В следующую секунду тяжелая поступь сотрясла землю за нашими спинами. Неприятный холодок пробежал по телу, я вспомнил чье появление предвещал этот запах прошлый раз. Впрочем, судя по лицам, кто именно пожаловал по наши души поняли абсолютно все.

– «Твою мать!» – мысленно выругался я.

– Ка’риш, как такое возможно? – развернувшись и начиная пятится к поляне, спросила эльфийка.

– Без понятия, – честно призналась ламия, так же отступая в сторону. – Из всех существ кого я не могла обратить навечно, были только...

– Твою мать! – хором выругались девушки.

Громадное чудовище бросилось на нас, заставляя броситься в рассыпную. Узкое пространство между деревьями для чудовища похоже проблемой не было, крепкое тело ломало толстые стволы словно тонкие спички.

Негласно решив, что бой будет удобнее снова принять на поляне, мы выбежали на открытое пространство. И это стало, пожалуй, нашей главной ошибкой. Стоило нам оказаться на открытой местности, как со всех сторон в нас полетели стрелы, дротики и камни. Прежде чем Ка’риш успела наложить защитные чары, мне в голову успел прилететь пущенный из пращи снаряд. Из глаз посыпались искры, над виском засочилась кровь – «Сука, больно!»

– Я разберусь с ними! Зверь на вас! – Крикнула Лара, растворяясь в воздухе черной дымкой.

Буквально через секунду со стороны деревьев послышался чей-то предсмертный хрип. А чудовище, также выйдя на поляну, не раздумывая, бросилось на нас. Мы отпрыгнули в разные стороны. Ка’риш выпустила несколько стрел, успев поразить чудовище в шею, правда я еще с прошлого раза заметил, что такие раны монстру хоть и не приятны, но существенного вреда почему-то не причиняют. Зато когда острие моего копья прошлось по его шкуре оставляя порез, чудище взревело так, что сама земля казалось задрожала.

Если на деревьях сидели боггарты или кто там прятался в лесу, пытаясь стрелять в нас, они наверняка попадали на землю.

Ламия, воспользовавшись моментом, запрыгнула на голову чудовища, собираясь повторить прошлый фокус. Вот только чудище зажмурив все три глаза впечатало свою голову в землю. Ка’риш едва успела, спрыгнув откатиться в сторону. Замешкайся она хоть на секунду и ее бы просто размазало.

В это же мгновение я бросился вперед, поражая чудовище копьем в шею. Глубоко, к сожалению, не получилось, словно почуяв мое приближение чудовище отпрянуло в сторону. Однако я все же достал его, о чем возвестил еще один оглушительный рев, с которым зверь тут же бросился на меня.

Я снова отпрыгнул сторону и понесся от чудовища прочь, стараясь успеть разорвать дистанцию. Отбежав, как мне показалось, на достаточное расстояние, я развернулся и едва успел выставить копье для защиты прежде, чем монстр успел бы затоптать меня. Удар рогов о древко был настолько сильный, что меня отправило в небольшой полет. На удивление, копье не сломалось хотя удар хорошенько отдал в руки, едва не заставив меня выпустить оружие из рук. Быстро вскочив на ноги, я уже сам рванул на встречу зверю. Тот ответил мне взаимностью, не обращая никакого внимания на осыпающую его стрелами ламию.

Достаточно разогнавшись, я прыгнул на встречу, крепче сжимая в руках древко и молясь известным мне богам, чтобы оружие выдержало предстоящий удар.

В следующую секунду череп чудовища был с хрустом пробит острием копья. От удара меня буквально перекинуло через тушу зверя и не слабо приложился о землю.

Поднявшись с земли, первым делом ощупал себя – вроде ничего не сломал, хотя свежих ссадин изрядно прибавилось да и спина ощутимо ныла. Повезло что не угодил под тело этого отродья. Протащи он меня под своей тушей по земле, самостоятельно ходить я бы, наверное, не смог очень долго. Как вы уже поняли, удержать оружие в руках у меня не получилось. Копье буквально выскользнуло из рук, прочно застряв в голове чудовища.

Кажется угрозы больше не было. Лара как раз выходила из лесу перемазанная кровищей и внутренностями выпотрошенных ею врагов, в одной из рук она держала что-то похожее на маску шамана, а может быть даже и его голову.

Облегченно вздохнув, я обошел поверженного зверя и рывком выдернул застрявшее в его черепе копье.

Интерлюдия вторая – Ка'риш

Вокруг наконец воцарилась тишина. Стрелы и камни не свистели в воздухе, пытаясь достать метавшиеся по поляне мишени, а чудовище наконец замерло бездыханным. Ка’риш деактивировала защитные чары, устало опускаясь на хвост. Несмотря на одержанную победу, ламию заметно потряхивало.

«Неужели они нашли меня? Но как?» – мысли беспорядочно метались в голове, страх и гнев стремительно сменяли друг друга.

Почти десять лет она прожила в чужом мире и, как ей самой казалось, почти смогла забыть тот ужас, которым была ее прошлая жизнь. Даже какое-то будущее начало вырисовываться на горизонте. Но бездна снова пришла за ней. Неужели кошмар, в котором прошла большая часть ее сознательной жизни, снова повторится? Или, быть может, сюда тоже планируется вторжение? Когда демоны впервые напали на ее родной мир, она сама еще даже не родилась. Зато она точно помнила, что ей исполнилось шестнадцать, когда отродья бездны пленили ее.

Воспоминания нахлынули, унося девушку в далекое прошлое. Она не знала времен до нашествия демонов в ее родной мир. Как, впрочем, и вся ее община: мало кого волновали призрачные и далекие угрозы. До тех пор, пока отродья не пришли на их земли. Застигнув врасплох веселящееся ночью племя, они вырезали каждого, кто хотя бы пытался встретить их с оружием. Но им повезло гораздо больше, чем выжившим.

Угодивших в плен пытали и насиловали до тех пор, пока все они не превратились в бесформенные куски мяса. Не тронули только детей и подростков, но лишь для того, чтобы забрать с собой в мир бездны, где всех их в качестве живого товара продали на рынке плоти.

Оказалось что здесь тоже есть свои города, где живут как рядовые демоны или гости с других планов, так и местная знать и их правители. Эта пародия на цивилизацию жила по собственным, заставлявшим кровь стыть в жилах законам.

В итоге часть ламий купили для собственных плотских утех любители экзотики, других – для тех же целей хозяева местных борделей.

Остальным, включая Ка’риш, повезло несколько больше. Их приобрели в качестве будущих гладиаторов для многочисленных арен бездны. Большинству, правда, было суждено в первые же дни отправиться на заклание к действующим чемпионам или просто достаточно опытным бойцам, да бы те могли в очередной раз подтвердить собственные титулы и заодно развлечь публику экзотикой.

И лишь нескольким «счастливчикам» удалось пополнить ряды именно рекрутов гладиаторских школ. Впрочем, везение было весьма спорным и по-настоящему повезло лишь тем, кто достаточно быстро погиб в своих первых боях. Для остальных жизнь поначалу даже стала казаться сносной ровно до тех пор, пока подающих надежды новичков не заметили местные аристократы.

Бойцов сдавали в аренду вне зависимости от пола заказчика или его желаний. Даже став полноценными гладиторами, они оставались лишь живым товаром. Дорогими игрушками, которые никто не боялся сломать или испортить. А ломались после таких забав многие. Ка’риш также не смогла избежать печальной участи, хотя по неизвестным причинам ее не замечали дольше, чем остальных. Возможно дело было в том, что одна из аристократок «вовремя» пополнила свою коллекцию рабов двумя азатами.

Создания, рожденные на другом плане, были очень похожи на ламий и отличались от них лишь наличием пары белоснежных крыльев, но считались куда более редкой диковинкой. По крайней мере, в высших слоях общества демонов дела обстояли именно так.

Из-за того, что внимание богатенькой публики доставалось более экзотическим рабам, хозяин Ка’риш вознамерился сделать из нее нового чемпиона своего лудуса. Но хрупкая с виду ламия хоть и была сильным бойцом, высшим демонам была отнюдь не ровней.

И тогда местный хирург принялся за ее «улучшение». Бесчисленное количество ножей сутками напролет разрезали ей плоть, чужие органы заменяли родные, магия ускоряла процесс заживления и приживления. Но стоило ранам зажить, как страшная пытка снова возобновлялась.

Так родилась новая Ка’риш – одна из немногих чемпионов родной арены, которая без труда расправлялась с любым противником. Грозная и сильная, как марилит*, опасная и коварная, как медуза, и прекрасная, как ламия, которой она все еще оставалась.

Она проливала кровь своих врагов на песках бесчисленных арен по всей бездне, а после ублажала одного из многочисленных любовников, что оказывался достаточно богатым, чтобы купить ее сразу после сражения. Разумеется, никто и никогда не интересовался ни ее желаниями, ни настроением, ни даже физическим состоянием.

Единственным условием «аренды» было вернуть товар живым, но это крайне редко было сдерживающим фактором и многие рабы не переживали утех во дворцах и виллах высшего общества. Но ей «повезло» больше, чем остальным: она не сошла с ума и не была убита во время забав. Была ли она при этом сломлена? Да, и неоднократно.

И когда по всему городу прокатилась волна восстаний и убийств, устроенных вторженцами с плана материи, она первой обратила свои клинки против своего хозяина и его прихвостней. Как никогда, в тот день она упивалась смертями и муками своих врагов, буквально усеяв трупами путь своего бегства. И на этом пути ей встретилась дроу.

Эльфийка была одной тех смельчаков, что осмелились устроить столь грандиозный переполох. Смертные вырезали почти всех работорговцев и убили огромное количество представителей местной знати. Ходили слухи, что одного из них выгнали из местного бара за устроенную драку. Как такое в принципе возможно, ламия представить не могла. Но зато это снимало все вопросы относительно смелости и безрассудности вторгнувшихся в бездну.

Врагов было много и оказавшаяся в одиночестве дроу обещала вернуть Ка’риш в родной мир в обмен на помощь. Но увы, когда девушкам удалось скрыться, артефакт, что должен был перенести обеих в лагерь сюзерена эльфийки, дал сбой. Что именно послужило причиной, выяснить так и не удалось. Девушки оказались заперты в суровом и неприветливым мире, без малейшей надежды на возвращение.

Ламия посмотрела на обходящего тушу поверженного отродья полуорка.

«Пока я дышу – никому не будет позволено обидеть тебя» – всплыли в памяти слова, что прошептал ей этот здоровяк. На душе стало чуточку спокойнее, а в следующую секунду страх окончательно уступил гневу и решимости – «Нет, себя она этим тварям живой точно не позволит заполучить! Как и этот мир, ведь как бы не был он суров и неприветлив, он стал для нее новым домом!»

*Марилит – шестирукий демон, со змеиным туловищем вместо ног. Коварные и опасные, они рождаются преимущественно из душ правителей и полководцев. Они крупнее ламий, но не имеют змей вместо волос и не обладают способностями медуз.

Интерлюдия третья – Велес и Мара

Чертоги старшего брата никогда не нравились Маре. Хотя, казалось бы, старший из богов, да еще и сам обрекший себя на вечное заточение, должен был озаботится каким-то подобием роскоши и комфорта пусть даже иллюзорными, но нет. Все по минимуму – абсолютному минимуму, а если быть совсем точной, то вообще ничего. Пустое пространство с бесконечной тьмой по периметру и легким туманом устилающим твердь.

В прочем производить впечатление на смертных здесь должно быть самое-то, особенно если перед ними он решит появиться в облике дракона, а он этот облик любил. Покрайней мере своим последователям или избранникам он чаще всего являлся именно в данном облике.

Впрочем, не ради красот и убранства навещала она Велеса, брат часто звал ее, дабы выслушать мнение о собственных планах или идеях. Или вместе понаблюдать за очередной компанией смертных, как собственно было и в этот раз. С той лишь разницей, что в этот раз компания была не совсем простой. Все трое были гостями из других миров. Один даже дважды, имея тело и душу прибывшие из разных мест.

– И ты думаешь, они смогут что-то изменить? – Бледная черноволосая девушка в черном саване, чьи алые губы контрастировали на фоне бледной словно мел кожи, отвернулась от магического экрана. Впрочем, то, что этим троим удалось убить демона, при том, что до кучи они попали в засаду, вызывало, как минимум, уважение. Пусть при этом они и истощили почти полностью свои силы, но зато все остались в живых.

– Разумеется, нет, – лежавший рядом гигантский красный дракон широко зевнул. – Ни одному смертному никогда не будет под силу в одиночку творить историю.

– Тогда я не понимаю, зачем тебе все это? – открывая окно в другую реальность и принимаясь наблюдать за группой подростков, спросила девушка.

Молодые люди, что еще буквально вчера были мальчишками, сидели у костра на поваленном стволе широкого дерева. Ребята шутили, травили различные байки о работе и девушках, выпивали из пущенной по кругу фляги и в целом довольно приятно проводили время.

– Они станут символом, примером – дракон, склонив голову набок, присоединился к наблюдениям сестры за вторым экраном. – Когда-то ведь и Варяги с Русичами повоевать любили, но смогли забыть о разногласиях, когда началась война с драконами.

Мара на мгновение задумалась, но, вскоре поняв замысел брата, улыбнулась и одобрительно кивнула, сосредотачивая свое внимание на новых объектах. Она любила наблюдать за тем, как жили смертные в мире, который когда-то был их общим домом. И стоило признать события, что разворачивались там, порой заставляли подивиться даже всеведающего творца.

– Подожди, – богиня снова повернулась к брату. – Но зачем тогда было ждать так долго? И почему именно эти трое? Неужели за тысячу лет в нашем мире не родилось троих душ, что могли бы вдохновить личным примером на остановку вторжения?

– А кто сказал, что я собираюсь остановить вторжение? – Подмигнул своей сестре гигантский змей.

Мара, отвернулась, потихоньку переваривая услышанное. Впрочем, план был не лишен логики, перед реальной угрозой народы и правда могут забыть о былых обидах. Где только гарантия, что потом опять не перессорятся?

Богиня взглянула на возможные варианты будущего, сейчас, пожалуй, переживать было явно рано. Девушка снова перевела взгляд на экран показывавшей троицу юношей. За две тысячи лет после исхода первых богов их бывший дом сильно преобразился. Да, люди старого мира регулярно просерали собственные достижения, однако именно они же спустя две мировые войны почти смогли воплотить мечту Всеотца, построив наконец общество равных возможностей, взаимного уважения и любви к ближнему. Причем, что было самым забавным, отринули при этом религию как таковую и до кучи обозвали ее «опиумом для народа».

Но смертные, и люди в особенности, не были совершенны. Мечта их творца почти воплощенная в реальность была уничтожена кучкой предателей дорвавшихся до власти. Печально, но увы вполне предсказуемо. Однако, с тех пор многие снедаемые любопытством периодически подглядывали за жителями старой Земли. Всем было интересно, что произойдет раньше – уничтожение мира или может люди одумаются раньше? Еще один забавный момент был в том, что сами люди смогли вполне научно обосновать, что при избранном пути развития ничего другое, кроме потенциального уничтожения и новых мировых войн человечество, не ждет. Но жадность и гордыня не просто так одни из самых страшных грехов...

Впрочем, даже так исход не был предрешен – и виной тому была дарованная Творцом свобода воли. Люди на старой Земле были предоставлены сами себе и то, что они порой считали карой божьей, было исключительно результатом их собственных действий, причем вполне закономерным. Вот только далеко не все люди обладали достаточным уровнем интеллекта, дабы принять столь простую истину.

Сделав в очередной раз по глотку, мальчишки в окне внезапно решили почтить веру предков и, называя имена наиболее близких им по духу ушедших богов, по очереди бросали в пламя костра еду. Спасибо, хоть невинных животных не режут, как те же сатанисты.

И когда очередь дошла до последнего юноши, чуть смуглого, кучерявого брюнета – его губы произнесли ее имя – «Мара!». Прежде чем друг его успел крикнуть – «Не надо!» Небольшая рыбешка была брошена в костер.

Богиня улыбнулась, пламя костра взметнулось в высь на несколько метров, сообщая ребятам, что жертва была с благосклонностью принята. Правда, все трое от неожиданности кувыркнулись на спины и сейчас кряхтя и отряхиваясь, поднимались сами и помогали друг другу.

Змей улыбнулся выходке своей сестры:

– Скажи мне, ты ведь слышала выражение про эффект бабочки?

Мара кивнула и, раскрыв ладонь, одними ногтями подняла за хвост небольшого жаренного карася, явно пойманного в ближайшей речушке. Открывшийся рот растянулся подобного змеиному, позволяя целиком проглотить прошедший между мирами дар от смертного.

Девушка зажмурилась от удовольствия, облизывая алые губы. Казалось, что худая рыбешка была для нее изысканным лакомством, которого она очень долго была лишена. Впрочем, отчасти так оно и было, то, что приправлено истинной верой, всегда имеет неповторимый вкус. Может ей, как и брату, тоже выбрать себе любимчика среди смертных и попытаться забрать к себе в случае внезапной смерти?

– Тогда, я думаю, мне не стоит говорить тебе о том, что ты, возможно, только что полностью изменила его судьбу? – Поинтересовался дракон.

Девушка обернулась и, широко улыбнувшись, ответила:

– Кажется, и я только что нашла своего «избранника!»

– Думаешь, отец тебе разрешит? – с явным скепсисом в голосе спросил дракон.

– В отличие от тебя, дорогой брат, я так и не выбрала ни одного человека, что должен был бы последовать за мной, – Мара широко улыбнулась, демонстрируя белоснежную улыбку. – Формально я все еще имею право на душу из старого мира.

Глава 11

Гигантское отродье было повержено, атаковавшие из чащи леса также замолчали. Наконец-то все было кончено и выходящая на поляну, измазанная в крови эльфийка была лучшим тому подтверждением. Только наша шестирукая подруга, опустившись на свой хвост, отрешенно смотрела в никуда. Девушку заметно потряхивало, хотя никаких признаков истерики или нервного срыва, вроде, не проявлялось. Возможно, сказывалось истощение, как я понял: колдовать и сражаться одновременно могут далеко не все, по причине колоссальной нагрузки на организм.

Невольно вспомнилось, как при отходе из острога эльфийка устало прислонялась к стене, несмотря на то, что схватка была еще далеко не окончена. Перед этим же она буквально порхала, растворяясь в воздухе и появляясь за спинами врагов, чтобы нанести очередной удар. Напрашивался вывод, что любое продолжительное использование чар сильно изматывает. А значит, и ламия сейчас должна быть сильно уставшей.

Высвободив копье из черепа поверженного чудовища, я подошел к Ка’риш:

– Ты как? – моя рука легла на верхнее плечо девушки. Дрожь в теле отчетливо ощущалась, похоже дело было не только в усталости...

Ламия кивнула, даже не взглянув в мою сторону, давая понять, что все в порядке. Хотя какое там в порядке, я же не слепой. Впрочем допытываться прямо сейчас не стоит, захочет – расскажет.

Брошенная эльфийкой голова одного из монстров со всё еще надетой маской покатилась по траве, остановившись у моих ног. Ну точно шаман или вождь был при жизни. Улыбка сама тронула мои губы – теперь можно доложить деревенским, что угроз в их лесу сильно поубавилось. За несколько дней, что мы ходили туда-сюда, популяция лесных обитателей сократилось примерно на сотню. Конечно, не совсем и не только благодаря нам, но это уже детали. К тому же, что-то подсказывало мне, что вряд ли общины местных боггартов настолько многочисленны.

– Они были не одни, – дроу кивнула на отрубленную голову, подходя ближе. – С ними были гоблины.

Я и Ка’риш вопросительно посмотрели на перемазанную кровью эльфийку.

– Они не обитают в этих землях, – пояснила остроухая. – К тому же эти кажутся совсем уж дикими. Готова поставить, что появление мелких паразитов и этого переростка связано.

– А гоблины бывают не дикими? – на всякий случай уточнил я. Память не пробудилась, но почему-то в голове была стойкая ассоциация, что гоблины – почти синоним мелких, диких и бешенных хищников.

– Здесь бывают, – кивнула Лара. Только живут они южнее и сильно западнее.

Мысленно я дал себе обещание обязательно устранить пробелы своих познаний касательно местной географии и населяющих этот мир народах. Лишним в грядущих странствиях точно не будет, особенно если наши пути с девченками разойдутся.

– А чем этот монстр такой особенный, что на него твоя магия не действует? – кивнул я на тушу, обращаясь к Ка’риш и заодно возвращая ту в нашу реальность.

– Это не простой монстр, – медленно ответила ламия. – Это демон, – последнюю фразу девушки произнесли хором.

– Кто? – на всякий случай решил переспросить я – «Неужели монстры, которыми в моем родном мире христиане пугали своих противников, здесь действительно существуют?» – звучало как бред. Впрочем, мне, наверное, стоило бы уже привыкнуть.

Точно, Христиане, кажется, меня осенило, я мысленно поблагодарил Велеса, что память потихонечку возвращается. Русичи, вроде, уже давно отринули свою старую веру, став молиться Византийскому богу. Но получается, что их старые боги никуда не исчезли и не погибли, они здесь, в другом мире. С одной стороны это добавляет происходящему вокруг некоторую логичность, с другой – вызывает еще больше вопросов. Например, почему именно я попал сюда, а не тот же Твердеслав? Он ведь умер со мной почти одновременно... Хотя тут кажется как раз все понятно, воевода, в отличие от меня, был христианином.

Я хорошенько задумался, боги ведь называли приговорившую меня сущность отцом, а тот в свою очередь назвал своим чадом меня... И коль теперь мне доподлинно известно, что миров гораздо больше, чем один, может быть, они как-то связаны между собой? Вероятно, путешествие между мирами возможно не только по воле богов?

– А эти демоны, они обитают в этом мире? Или может в каких-то еще? – решил проверить я свою догадку.

– Эти отродья обитают исключительно в бездне, – подтвердила мою догадку Лара. – Эти создания не принадлежат мирам населенных смертными. Но при этом они одержимы желанием их разрушать и периодически предпринимают попытки вторжения, как, например, было с моей родиной.

Память услужливо воспроизвела события из моего сна, где боги пытались спасти меня от ссылки тоже в некую бездну. Получается твари населяющие ее пришли сюда? Сознание снова нарисовало морды отродий, что сидели на берегу лавовой реки и по-очереди поднимали морды, чтобы посмотреть на ту жертву, что вот-вот должна была отправиться к ним. Определенное сходство между теми бестиями и поверженной тварью имело место быть.

– «Может он пришел как раз за мной?» – Я еще раз осмотрел поверженное чудище. Вряд ли, не настолько уж важна моя персона, хотя в прошлом таковой конечно была. Потому меня собственно и убили, но здесь-то я – нет никто.

– В природе этих существ лишь насилие, смерть и разрушение. – Начала более подробно объяснять Ка’риш. – Среди них есть как безумные звери вроде этого, так и более чем разумные и оттого еще более опасные. И, кстати, убитый нами далеко не самый сильный их представитель.

– Получается, ты с ними раньше сталкивалась, – сделал я единственный вывод.

– Гораздо больше и дольше, чем мне того хотелось, – согласилась ламия. – Но конкретно с этим вижусь второй раз, как и ты.

– Тогда почему ты решила, что он именно один из них? – решил уточнить я. Не то, что бы я не доверял своим спутницам, но, пожалуй, в данном случае, было бы предпочтительнее, чтобы они ошибались. Ибо даже представлять, чем может обернуться вторжение полчищ таких чудовищ, как-то не хотелось. Хотя, я по очереди посмотрел на девушек: кажется, очевидцы вторжений демонов сейчас прямо передо мной. Пожалуй, позже стоит их расспросить об этом.

– Потому что только на демонов способность доставшаяся мне от медузы никогда не действовала летально, – хмуро ответила шестирукая.

О дивный, новый мир, чем больше я узнаю тебя, тем больше жалею. В памяти снова всплыл сон, на этот раз тот, где я беседовал с драконом.

«Дороги в этот мир были закрыты мною тысячу лет назад. Но смертные нашли способ обойти мои запреты. И сами того не ведая, они собираются обречь свой дом на гибель. Ведь силы, с которыми они вступили во взаимодействие, несут лишь смерть и разрушения» – кажется, примерно так звучали слова змея. Получается, в этот мир готовится вторжение? А я, значит, должен его предотвратить? Вряд ли, будь я хоть трижды могучим героем, в одиночку армию подобных существ не одолеть.

Я снова посмотрел на своих спутниц и вот тут до меня наконец дошло – как и я они были опытными воинами и ранее тоже жили в других мирах. А значит Велес делает ставку вовсе не на избранного героя. Похоже, он хочет усилить ими собственный мир на случай вторжения, а значит наверняка где-то должны быть и другие иномирцы.

А еще, смотря на девушек, я поймал себя на мысли что мне уже совершенно не хочется очнуться и узнать, что все происходившее было плодом моего воображения. Они единственное, что случилось со мной хорошего с момента пробуждения в новом мире. К тому же наша с ламией взаимная симпатия только-только начала крепнуть и мне совершенно не хотелось ее терять. Да и в целом, стоило признать, к девушкам я успел привязаться.

– Нужно будет доложить князю, – хмуро заметила Лара, заставляя меня прервать размышления.

Ламия лишь согласно кивнула.

Я предпочел промолчать, сделав вид, что пропустил фразу мимо ушей, хотя и был солидарен с эльфийкой. Умалчивать подобную угрозу было не логично, хотя и орать всем и каждому, пожалуй, тоже не стоило. Но вот поставить в известность своего правителя определенно стоит.

***

Голову монстра оказалось оттяпать не так просто. Меч – не пила, им не попилишь, а чтобы перерубить такую шею банально не хватало тяжести и длины клинка. Быстро поняв, что ковырять мечами монстра можно до самого утра, решили ограничится отрезанными ушами и хвостом. Я же до кучи вырвал один из клыков, а заодно, стребовав у эльфийки пустую склянку, выковырял зверю все три глаза, поместив их в сосуд.

Возможно, такое количество трофеев было излишним, но мало ли, в любом случае большая часть останется в деревне, кроме, пожалуй, клыка. Его я планировал повесить на шею и носить, может потом целое ожерелье из зубов поверженных отродий насобираю. Хотя, пожалуй, что-то я уж слишком размечтался. Будь тех же боггартов на пару десятков больше или, не дай боги, тут оказалось бы не один, а парочка демонов, лежать бы нам всем троим бездыханными. Если, конечно, мы решили бы сражаться, а не бежать прочь со всех ног.

При мыслях о бегстве я не вольно скривился. Кажется, сама суть меня протестовала против подобных рассуждений, хотя разум при этом не видел ничего зазорного в том, чтобы отступить перед превосходящим тебя по силе противником.

***

Помимо ушей и прочих лишних конечностей удалось разжиться несколькими ножами и саблями, относительно приемлемого качества, которые перекочевали к нам с Ка’риш. Эльфийка наотрез отказалась тащить оружие, даже то, которое можно было бы продать. Единственное, что перекочевало в ее поклажу, кроме головы шамана, был его же амулет – странное изделие выполненное, казалось, натурально из говна и палок, пусть и украшенное змеиным черепом. По словам эльфийки в нем ощущалась странная магия, а потому тот может пригодиться. Спорить не стал, это девушки могли что-то там чувствовать, для меня же, простите, это была просто хрень из связанных между собой палочек.

Собрав трофеи, двинулись в обратном направлении. Дальше выслеживать болотных обитателей мы не решились, деревенским и так хватит доказательств, а задерживаться тут надолго, решая чужие проблемы за гроши, ни у кого не было желания. К тому же если мы не хотели просрать своих коней, следовало поторопиться.

Благо идти было не так уж далеко, все-таки ходим не впервой и направления известны. К тому же дроу прекрасно ориентировалась на местности, так что обратно шли с относительным комфортом, не продираясь по буеракам, которыми следовали к поляне.

Когда мы снова вышли на тропу, птицы уже начали просыпаться, разбавляя предрассветную тишину своими редкими трелями. К стоянке вышли уже, когда первые лучи солнца забрезжили над горизонтом.

Долго прощаться и отдыхать не стали. Наспех перекусив, уже верхом двинулись к деревне. Отоспимся там и сразу в путь. По крайней мере, я на это надеялся – задерживаться не только не имело смысла, но и было попросту опасно. Конечно, расстояния между поселениями тут большие, но вдруг местный князь пошлет еще людей? Попадаться им на глаза было бы не лучшим решением.

Снова почувствов себя в седле, я вроде как немного приободрился, да и передвигаться верхом было проще. Правда, почти сутки проведенные без сна начинали сказываться. Всматриваться и вслушиваться было достаточно тяжело, благо эльфийка теперь сидела чуть ли не у меня на коленях и потому эти обязанности я негласно делегировал ей. Даже комплект одежды, о котором я уже некоторое время мечтал и который должен ждать меня по возвращении, не так грел сердце, как предвкушение нормальной еды и хорошего сна.

Глава 12

Деревенские заметили наши фигуры практически сразу, как мы появились на границе леса. Солнце к этому моменту уже миновало зенит, достаточно прогрев воздух и землю. Было приятно ощутить тепло его лучей после постоянной прохлады лесной чащи. Хотя, лично я не особо-то и мерз на обратном пути, седло со мной делила дроу, а она хоть и была тощей, но живой и теплой. А еще близость женского тела напомнила мне о том, что я очень давно не был с женщиной... Нет, мне не хотелось отодрать эльфийку, хотя... предложи она – сама вряд-ли бы отказался. По крайней мере, в данный момент.

Гоня от себя подобные мысли, я вместе с девушками въехал в ворота поселения. Останавливать и задавать вопросы в этот раз не стали, хотя часовые и были на своих местах. Встречать нас вышло почти все село, лица местных, правда, не особо светились радостью по этому поводу. Думаю, не последнюю роль в этом сыграл наш внешний вид: грязные, чумазые, в порванных шмотках, а эльфийка еще и с ног до головы вымазана кровью, благо, что преимущественно не своей.

Не похожи мы были на вернувшихся героев – скорее даже, наоборот. Впрочем, еще по прошлому визиту можно было сделать вполне однозначный вывод, что местные не шибко жалуют чужаков, что, в общем-то, было логично. Любой путник для них был всего лишь лишним едаком да нахлебником, а тут уже второй раз заявились, еще и втроем, еще и помогать удумали не за «спасибо». Но с вилами не кидаются, так что и на том – спасибо.

Я на мгновение представил: какого было бы сражаться против целой деревни, будь нас десятка два – вырезали бы всех и не вспотели, но вот втроем... Возьмут числом, случись чего проще сразу делать ноги. Что-то внутри меня тут же скривилось от таких мыслей.

«Не бегство, а тактическое отступление» – тут же напомнил я себе, в попытке смирить внутренне негодование. Интересно, это особенность зеленокожего народа или исключительно моя черта, воспоминания о которой пока не спешили пробуждаться? Мотнув головой, я отогнал и эти мысли.

Староста ждал в центре поселения, стоя в окружении приближенных и ожидая, когда мы подъедем ближе.

Лара сняла с седла сумку, в которой были сложены уже начавшие пованивать головы побежденных существ, и высыпала ее содержимое к ногам Олега. Жители тут же отпрянули в стороны напуганные чудовищными ликами ведьм и тошнотворным запахом, что тут же ударил в нос. Следом к ногам старосты упали хвост и уши поверженного зверя.

– Также мы желаем помыться, принять пищу и выспаться, – нарушила тишину ламия. – После мы обсудим причитающееся нам вознаграждение.

– Все будет исполнено в лучшем виде, – староста почтительно склонил голову. После чего тут же отдал несколько распоряжений окружавшим его людям. Прошлый раз он вел себя не так расторопно.

Мы спрыгнули на землю, в ту же секунду подбежало несколько человек, помогая расседлать скакунов и забирая их в стойла. В целом, не смотря на хмурые лица, жители старались теперь проявлять почтение к своим гостям.

– Должен признаться, никто особо не верил, что вы вернетесь живыми. Но я рад, что мы ошибались, – сообщил Олег, пока мы направлялись к его дому.

Ответом, правда, ни я, ни девушки его не удостоили. Наш внешний вид говорил лучше любых слов о том, что работенка была отнюдь не легкой прогулкой, да и то, что лошадей стало на одну меньше, тонко намекало, что без потерь не обошлось. Рассказывать же правду о том, что мы поделились одним конем с боевыми товарищами, никто не собирался.

– Кстати, – обратился ко мне староста. – Вы помнится просили сшить для вас одежду, не желаете примерить обновку?

– Пусть лучше принесут после помывки, – отрицательно покачал головой я. – Логичнее будет примерить обновки на чистое тело.

Олег понимающе кивнул, первым заходя в дом.

Супруга и дочь вовсю хлопотали по кухне, приятный аромат наполнял избу заставляя наши животы призывно заурчать, а слюноотделение заметно усилиться.

Двое мальчишек скучали, сидя в углу. Среди встречающих их не было, возможно до недавнего времени тоже помогали матери.

– Парни, – громко окликнул сыновей староста. – Помогите натаскать воды в баню, бегом!

Мальчишки тут же вскочили со своих мест, выбегая наружу.

Растопка местных купален оказалось делом не быстрым. Сперва было необходимо натаскать воды, потом хорошенько растопить печь, чтобы вода в котле, если таковой имелся, вскипела. Русичи из моего прошлого мира мылись в таких же, о чем я не единожды слышал, как от тех, кто попал к нам в полон*, так и от заезжавших в гости князей. Самому, правда, в таких мыться не доводилось, так что опыт обещал быть интересным.

Пока мы ожидали завершения всех приготовлений, хозяйка накрыла на стол, а дети принесли воды, чтобы смогли немного умыться. Воняло, к слову, от нас прилично. Девушкам даже принесли сменные шмотки, пообещав выстирать и сухими передать текущие. Мне бы к слову тоже принесли, будь в деревне еще хоть один комплект моего размера окромя заказанного. Поэтому в отличие от спутниц перед приемом пищи, я ограничился мытьем лица и рук.

Кормили в этот раз не в пример лучше, да и сытнее. Будучи поданной прямо из печи каша на молоке была куда вкуснее. Похоже, разнообразием местная кухня не блистала. Однако Олег пообещал к ужину забить и запечь птицу. Было бы неплохо, по свежему мясу я успел порядком соскучиться.

После приема пищи я подумывал немного вздремнуть, но как выяснилось бани были растоплены и нас пригласили мыться. Стоило отметить, что бани тут были чуть-ли не у каждого дома, так что мылись мы в разных купальнях.

Баня состояла из двух помещений – предбанника, в котором следовало снять и оставить одежду, и так называемой «парилки» – не большое помещение с выложенной камнями печью и высокой широкой скамьей, взобравшись на которую ты оказывался под самым потолком где воздух был куда жарче, чем внизу.

Стоило оказаться внутри, как тело тут же покрылось потом. Воздух был раскаленным. Вообще весь процесс омовений со стороны мог напоминать, скорее, пытку и в полной мере я это ощутил, когда Олег плеснул на печь воды, что в мгновение ока с громким шипением испарилась. Тело накрыла волна жара, даже дышать на некоторое время стало тяжело. Но все же я смог привыкнуть. Жар из обжигающего превратился в приятный, прогревая плоть до самых костей.

Олег взял в каждую руку по венику, что не замеченные мною сразу плавали в одной из кадушек. Лишнюю влагу мужчина стряхнул над печью, после чего по очереди каждой стороной опустил на раскаленные камни. В воздухе приятно запахло дубом. Через мгновение могучие руки замахали над моим телом, что заблаговременно улеглось на скамью. Сидеть там к слову при моем росте было практически не возможно.

И без того обильное потоотделение усилилось настолько, что с меня потекло ручьями, приходилось жмуриться, чтобы едкая влага не попадала в глаза. Когда Олег в очередной раз поддал воды на камни, мне пришлось зажать уши руками, так как ощущения были, что они сейчас сгорят или отвалятся. Дышать снова стало тяжело, но на второй раз меня отпустило гораздо быстрее, похоже новое тело могло прекрасно адаптироваться к окружающим условиям, хотелось бы верить, что с низкими температурами дела обстояли не хуже.

В общем, не смотря на некоторые нюансы, вся процедура носила, скорее, приятный характер. Специальные скребки прекрасно удаляли грязь с многократно пропотевшего тела, а теплая вода прекрасно смывала ее остатки. Отдельным удовольствием для меня стала возможность вымыть волосы, что к моменту возвращения в деревню больше походили на паклю.

Приятная усталость наполняла тело, когда я снова вышел в предбанник. Аккуратно сложенный комплект заказанной мною перед отбытием одежды дожидался на скамейке, новенькие сапоги стояли подле. Я невольно растянул губы в улыбке, продолжая вытирать еще мокрое после омовений тело.

Из бани я вышел уже можно сказать при полном параде: рубашка из мягкой и плотной ткани, поверх нее кожаная куртка. Добротные кожаные штаны и сидящие, как влитые, отменного качества сапоги. Штанов, кстати, было двое, еще одни были сшиты из плотной ткани. Но по причине того, что вечером становится довольно прохладно, их я пока решил не надевать. Полежат пока в одной из сумок.

Где-то в глубине души я почему-то был уверен, что местные закатят если не пир по поводу избавления от угроз, то хотя бы будут организованы какие-никакие гуляния, но увы. Село продолжало жить своим чередом, разве что детей желающих поглазеть на шатающихся от бани до дому путников прибавилось.

Кто-то просто с интересом смотрел за мной, кто-то похоже уже играл в героев – сражаясь на деревянных палках, те же, что были постарше наравне со взрослыми были заняты работой.

Девушки мылись несколько дольше, чем я, подозреваю причина была в Ларе, что испачкалась сильно больше каждого из нас. Пока я ждал возвращения подруг, мне было предложено поесть. Отказываться не стал, тем более, что еда снова была прямиком из печи.

Олег не соврал: для нас и вправду забили несколько кур, что были запечены целиком. Запеченный «в мундире» картофель в качестве гарнира прекрасно дополнял мясо птицы. Не сказать, что я был голоден, но наворачивал за обе щеки. Интересно, что не только домашняя скотина, но и сельскохозяйственные культуры здесь мало, чем отличалась от моего родного мира. Впрочем, я пока видел лишь малую его часть, чтобы делать однозначные выводы, в других местах ситуация могла обстоять совсем иначе.

Усталость, что ощущалась после бани снова дала о себе знать. Слушая разговоры главы семейства и его домочадцев, я боролся с сонливостью. Хотелось завалиться спать, но я все же предпочел дождаться возвращения девушек. После победы над чудищами отношение к нам смягчилось, но все же было видно, что доверять нам по-прежнему не спешат. Да и компания, как я понял из нас довольно странная: человек, эльф и тролкин – видимо, не часто встретишь таких на дороге. Хорошо, что они еще не видели истинный облик девушек.

Дверь скрипнула и в дом уставшие, но довольные зашли ламия и дроу. Дочь и жена старосты, сменив моих спутниц, сами поспешили в баню. Я же поднялся из-за стола.

– Куда вы? – тут же удивленно посмотрел на меня Олег.

– Спать, – выдавив улыбку, ответил я.

– Но мы еще не обсудили ваше вознаграждение.

– В этом вопросе я им полностью доверяю, – кивнув в сторону девушек, ответил я. – Увидимся утром.

***

– Так что вы там говорили про вознаграждение? – с улыбкой спросила Ка’риш, когда дверь в нашу опочивальню закрылась за моей спиной.

Олег вздохнул:

– Как я и обещал, вы вправе просить все, что пожелаете, я же выполню все что мне окажется под силу.

– На самом деле нам понадобится не так много, – позволив себе улыбнуться уголком рта, сказала Лара. – Одна лошадь и провизии на неделю, все это нужно к утру.

– На целую неделю не увезете, – покачал головой Староста. – Если только не брать сушеным мясом, которого к утру не заготовить. Но я вас понял, постараюсь снабдить по максимуму.

С лошадьми не все так просто, на одной мы пашем, вторая для гонцов.

– Ты обещал, – напомнила ламия.

Староста вздохнув кивнул:

– Тогда лучше берите вторую.

– Так и поступим, – заверила его эльфийка.

– Раз мы договорились, – улыбнулась ламия, – давайте поедим и отправимся спать.

***

Сознание потухло в ту же секунду, как голова коснулась подушки. Казалось, за всю жизнь... Обе жизни, я не спал еще так крепко, да и не высыпался так хорошо, пожалуй тоже.

Обещания были исполнены в полной мере. Резвая кобылка оказалась подстать эльфийке и та, не раздумывая, забрала ее себе. Впрочем, никто по этому поводу и не думал возражать – что мой, что вес ламии лошадка бы попросту не выдержала.

Сумок и бурдюков нагрузили прилично, ночного разговора я не слышал, но мне пересказали, все запрошенное и, правда не получилось бы увести на себе.

Еще девушки расспросили Олега о предстоящей дороге, оказалось, что по местному тракту путешествуют редко и большей частью обозы да дружины. Простых путников почти не было и виной тому были большие расстояния между селами и городами. По этой же причине на тракте почти не было бандитов, грабить было или не кого-либо было слишком опасно для жизни. Так что дорога обещала быть спокойной.

Прощание с местными не вышло долгим, кроме детей нашим уходом никто опечален не был, но их понять было можно, пока еще не знающие взрослых проблем, им было интересно поглазеть на воинов. Интересно я тоже когда-то был таким-же? Все, что я о себе помнил было связано исключительно с войной и насилием или подготовкой к оным, а что насчет нового тела? Прежде чем я успел задуматься на этот счет, перед глазами замелькали сцены моего человеческого прошлого: Вот старший сын возвращается со своей первой охоты, хвастаясь убитым оленем. Лицо крепкого и статного юноши светится гордостью. Я хвалю его и счастливая улыбка расцветает на его губах.

Следующая сцена, как совсем еще юного мальчишку я учу стрелять из лука. Получается у него пока так себе, мышцы юнца еще недостаточно крепки, чтобы согнуть мощные дуги и натянуть тетиву. Но вот уже в следующее мгновение он сражается на палках со сверстниками и делает это вовсе не без успехов. Дети степей почти не отличались от местных, так же играли, беззаботно веселились, пока позволял возраст. Те же, что были чуть старше уже учились стрелять и сражаться, изготавливать луки и плести для них тетивы.

А вот и три девицы выбирают себе подарки из числа добытых в крайнем походе. Все три черноокие красавицы с раскосыми глазами и черными же, заплетенными в тугие косы волосами. Две из них мои жены, третья, что еще совсем девчушка – моя дочь. Они смеются и примеряют украшения, строят глазки как мне так и друг другу. Дочь же, подходя ко мне, обнимает и целует в щеку, из всех подарков она выбрала себе декоративный лук.

Стоит, пожалуй, сказать, что стреляли наши девушки не чуть не хуже мужчин, в том числе и верхом, и для моих жен и дочери это не было исключением. Соответствующие воспоминания так же проплыли перед взором, вызывая легкую грусть на сердце. Интересно, как они там?

«Твоего народа больше не существует!» – словно ответ всплыл голос в голове. К горлу тут же поступил ком, а в голове всплыла еще одна фраза: – «Вернувшаяся память принесет тебе лишь боль...».

Сердце сжалось в груди. Не смотря на то, что поток воспоминаний прекратился, боль не спешила отступать. Пожалуй и правда, лучше было бы не вспоминать прошлое. Мне было больно сейчас и я не сомневался, что станет еще больнее, когда воспоминания полностью вернуться ко мне. Может стоит попросить Богов, чтобы те забрали причиняющие боль воспоминания? Что ж, с учетом приключившегося со мной стоит хотя бы попробовать.

Увлеченный думами я не заметил, как деревня оставленная позади скрылась из виду.

Девушки о чем-то переговаривались, двигаясь чуть впереди. Похоже задумавшись, я позволил своему коню несколько отстать. Чуть пнув того в бока, я быстро нагнал своих спутниц.

– Болтов почти не осталось, кроме тех что уже в арбалетах, – хмуро сообщила эльфийка. – Если по дороге будут попадаться грабители или чудища, а они будут попадаться, отбиваться будет непросто.

– Тогда мне стоит поберечь стрелы, – согласилась ламия. – Поступим так, сперва прикрывать будешь ты, потом я сменю тебя.

– Договорились, – кивнула Лара переводя на меня взгляд: – Есть что добавить?

Я лишь пожал плечами:

– Если есть желание, могу прикрывать сам. Стреляю я тоже хорошо.

Дроу ухмыльнулась:

– Нет уж, ты неплохо показал себя с копьем, так что будешь в авангарде.

– Как пожелаете, – согласился я. И после небольшой паузы спросил: – А орки вашего мира, они какие.

– Как ты, только чуть крупнее и тупее, – ответила Лара.

– Я не в этом плане, коль вы утверждаете, что я могу быть одним из них хотелось бы немного вспомнить о своем народе.

– Ну, – протянула эльфийка, явно подбирая слова. – В основном это кочевники, живущие набегами и войной. Разумеется, нападают на другие расы, но случается что и друг на друга. Иногда бывают исключения, живущие торговлей или ведущие оседлый образ жизни, но это не частое явление и чаще всего не продолжительное. Хотя не далеко от того места, где я родилась, твои соплеменники смогли основать даже подобие государства. Но в любом случае, почти все племена это дикари и варвары, а все остальное лишь редкое исключение из правил.

Я не надолго задумался: – «В общем-то похоже на мое прошлое, может, чуть изменить мою историю? Ведь почти не совру... Пожалуй, стоит об этом подумать... Но позже».

– Что ж, спасибо – кивнул я эльфийке, после чего перевел взгляд на ламию: – А тебе есть, что поведать?

– Я покинула свой в мир в довольно юном возрасте и не успела толком узнать населявшие его народы. Единственное, что я могу добавить – все орки, включая полукровок всегда были превосходными воинами.

– А населяют они в основном степи? – решил уточнить я.

Дроу обернулась в мою сторону:

– Ты что-то вспомнил?

*Полон - плен

Дорогие друзья, если вы хотите узнать предысторию Куджи, посмотрите фильм Ярослав мудрый, производства СССР, 1981 года.

Глава 13

Вопрос эльфийки был лучшим подтверждением моих догадок: зеленокожая раса, обитавшая в родном мире Ка’риш и Лары, фактически была отражением моего народа.

Я покачал головой:

– Просто логичное предположение.

– Жаль, – пожав плечами, сообщила Лара. Скользнувший по мне многозначительный взгляд дал понять, что мне не особо верят. Видимо, часть испытываемых от свежих воспоминаний эмоций отобразилось на моем лице. Но эльфийка не лезла с расспросами и я был ей благодарен.

Дорога не лучшее место для душещипательных бесед и, похоже, все члены нашего маленького отряда разделяли эту точку зрения. За не очень длительное совместное путешествие, наверное, уже каждый не раз и не два выпадал из реальности, погруженный в собственные не слишком светлые думы. Но никто не доставал с расспросами или неуместными попытками поддержать. Так что дальше мы ехали преимущественно молча.

По мере движения по тракту, окружавший деревню и дорогу, лес расступался, удаляясь в стороны, уступая местно степным равнинам. Открытая местность не располагала к организации засад, да и слова Олега, похоже, были правдой. Так что внезапных нападений мы не опасались.

Легкий ветер теребил наши волосы и гривы коней, легкая прохлада приносимая его редкими порывами приятно контрастировала с теплотой солнечных лучей. Ясное небо было почти безоблачным, что не могло не радовать – дождя в ближайшее время можно не опасаться. Случись какой стихии прогневаться на путников – укрыться было бы негде. Возможно, это также было одной из причин, по которой тут так мало путников? С другой стороны, нахрена тут тогда вообще дорогу строили, если по ней так редко ездят? Впрочем, обозу или дружине по такой случись чего двигаться куда сподручней, да и про гонцов староста что-то упоминал.

Озвучив свои мысли подругам, мы решили немного ускориться, в следствии чего останавливались только по нужде, даже перекусывали по очереди, не покидая при этом седел. Фактически двое несли караул, пока третий принимал пищу. Кстати, о седлах: эльфийка теперь была единственной обладательницей настоящего седла, подпруги и всех прочих атрибутов всадника. Убедить Олега в том, что без ездовой лошади все остальное снаряжение для нее будет просто занимать место пока не сгниет, не составило труда. Не знаю, как ламия, а я нашей подруге немного завидовал, пусть и по-доброму.

На ночлег пришлось сходить с дороги и прилично отходить в сторону. В чистом поле отыскать укромное место защищенное от ветра не составило бы проблем, если бы оно вообще было. Я снова пожалел, что у нас нет лопаты и что никто из нас не догадался попросить оную в деревне, но теперь уж было поздно.

Остановились возле нескольких молодых деревьев, у которых можно было привязать лошадей и стали разбивать лагерь. Парочку я срубил на дрова. Вообще, меч для подобного подходил не очень, моему прошлому телу, пожалуй, было бы не так легко, в нынешнем же было не сложнее, чем срубить тростинку.

Заморачиваться с готовкой не стали, покидав в себя сухомятку, запили остатками вина, разбавив его водой.

Я первым вызвался дежурить, спать особо не хотелось, да и затекшее за день тело, было совсем не против некоторое время постоять, а еще лучше попрыгать. Так что я решил немного помахать мечом, разгоняя застоявшуюся кровь.

Вечерняя прохлада совершенно не ощущалась в новой одежде. Что не говори, а костюмчик на меня пошили добротный, я был очень доволен. В какой-то момент даже пришлось снять куртку, так как от выполнения упражнений стало немного жарко. После чего снова принялся кромсать невидимых врагов. Кровь кипела в жилах и мне даже немного взгрустнулось, что нападать на нас как-то никто не собирался. Я не в первой отметил, что раскроить пару черепов был-бы совершенно не против.

Примерно через пол часа, я закончил, опустив меч. Легкий ветерок дул прямо лицо, забираясь под ткань одежды и остужая разгоряченную плоть. Жадно втягивая свежий воздух, я наслаждался ночной тишиной.

– Ты кажется был чем-то обеспокоен в дороге, – тихо поинтересовалась ламия, не слышно подползая со спины.

– Давно наблюдаешь? – чуть улыбнувшись, спросил я сам, не оборачиваясь.

– Достаточно, – с улыбкой в голосе ответила Ка’риш, подползая ближе и ровняясь со мной.

Несколько секунд мы молча стаяли рядом, смотря в ночную темноту.

– Дети в деревне, – начал свой рассказ я. – Стало интересно: каким сам был в их возрасте, какими были мои дети, если они у меня были или дети моих соплеменников.

– Дети почти везде дети, у большинства народов все происходит одинаково, – ламия осеклась, замолкая.

Может, она тоже не помнит свое детство или, напротив, помнит, но предпочла бы забыть? Возможно ли, что я невольно потревожил старые раны?

– Теперь обеспокоенной выглядишь ты, – острожно заметил я.

– Пустяки, – ответила Ка’риш, хотя улыбка, что присутствовала в ее голосе минуту назад, испарилась. – Просто вспомнила себя маленькой.

– Знаешь, из того, что помню, я никогда не боялся, ничего, вообще: ни смерти, ни боли, – я решил немного сменить тему разговора, надеясь отвлечь девушку. – Посвятив свою жизнь сражениям, я всегда был готов погибнуть, но сейчас я почему-то переживаю о тех, кого возможно даже и не было в моей жизни. Впрочем, какая-никакая семья или друзья должны были быть... Интересно, что с ними стало?

Тонкие пальцы коснулись моей руки:

– Поверь, – с ноткой печали произнесла ламия. – Порой лучше не знать, какая судьба постигла твоих близких.

Кажется, эффект получился обратным.

Легонько сдавив ладонь своей подруги, я чуть притянул ее к себе:

– Не думай, что я не хочу открыться тебе, что не хотел бы рассказать тебе о своей прошлой жизни, и что не вижу твоих собственных душевных терзаний. Просто, давай сперва доберемся в безопасное место.

Удивленный взор желтых глаз поднялся на меня, спустя мгновение Ка’риш поднялась на своем хвосте, сравнявшись со мной в росте. Легкая улыбка снова расцвела на очаровательном лице:

– Ты не перестаешь меня приятно удивлять, – вернувшись в исходное положение, Ка’риш прижалась к моей руке.

– Знаю, – улыбнувшись, ответил я.

Мы долго стояли прильнув к друг дружке, всматриваясь в ночь, лишь изредка отвлекаясь, чтобы подкинуть поленья в костер. Так продолжалось ровно до тех пор, пока проснувшаяся эльфийка не сменила нас на посту.

Улегшись в обнимку, мы быстро уснули. Встали разумеется не шибко бодрыми, все-таки спать четыре-пять часов – это несколько меньше, чем требуется для полноценного восстановления.

Наспех позавтракав, мы двинулись в путь. Ночной разговор с ламией и ее реакция на мои слова заставили меня задуматься о том, что, возможно, у каждой из моих спутниц за плечами была не самая простая история. И дело было не только в том, что девушки лишились родного дома, своих близких и возможности к ним вернуться. Похоже, было что-то еще. Впрочем, если в ближайшие дни мы не погибнем, то времени, чтобы узнать друг друга, у нас должно быть предостаточно.

– Когда догоним остальных, продолжим движение вместе или поскачем вперед и будем дожидаться в точке рандеву? – решил спросить я мнения девушек.

– Вместе, конечно, – как будто само собой разумеющееся ответила эльфийка.

– Сохранность пленников превыше всего, не вернем их домой – не получим денег, – согласилась с подругой Ка’риш.

Нагнали наемников мы уже к вечеру. Кажется, те даже были рады нас видеть, чего нельзя было сказать об освобожденных рабах. С одной стороны, странно, как-никак мы их спасители, но с другой – с учетом того, что мне уже было известно об Искоренителях, то, пожалуй, ничего удивительного. Даже с Важей и его людьми пленники до сих пор предпочитали не контактировать. Похоже, что ко всем наемникам они относились не очень. Ну а к нашей троице еще и, как минимум, не успели привыкнуть.

«Никто не обманывается по поводу Искоренителей» – вспомнил я фразу девушек. Они же ранее рассказывали, что наемники не редко подрабатывали торговлей рабами, что разумеется не прибавляло им народной любви. В таком случае, все становилось совсем очевидно. Наемники – народ без родины, сегодня они тебе помогают, а завтра убивают или продают в рабство.

В какой-то момент леса´, что маячили на горизонте, снова стали приближаться к тракту, но не спешили подходить слишком близко, оставаясь на довольно почтительном расстоянии. Не будь мы верхом, где-то с пол дня до его границы пришлось бы протопать, а так могли бы доехать за пару часов, если не быстрее. При условии, конечно, что бросили бы телегу и остальных, а так наш обоз двигался не сильно быстрее пешего путника.

Телега-то была всего одна и ехали в ней преимущественно освобожденные, коих изредка сменяли наемники. Неплохо было бы встретить какой-нибудь небольшой обоз. Можно было бы разжиться лошадьми и телегами, да добраться в полном комфорте до интересовавших нас руин. Вот только нападение на чужой обоз неминуемо привело бы к потерям с нашей стороны, а нас и так оставалось немного, да и пленных не стоило лишний раз подвергать опасности.

Важа, кстати, пояснил почему дорога в этих краях не пользуется большой популярностью, во-первых – проложена она была, чёрте-знает когда, и города с деревнями появились тут значительно позже. Во-вторых – западнее располагалась широкая река, по которой и было налажено сообщение между более крупными поселениями да городами.

На логичный вопрос, кто и за чем в таком случае ее тут строил, получил историю о случившейся тысячелетия назад войне древних. В те временя народов населявших этот мир было, вроде как, даже меньше, но в кровопролитной войне всех со всеми они почти уничтожили друг друга, попутно утратив большую часть собственных достижений, о которых ныне напоминают лишь древние руины, одни из которых и были нашей конечной целью.

Сам тролкин, кстати, оказывается путешествовал чуть-ли не с младенчества, да и был далеко не так молод, как выглядел и за свою не самую короткую жизнь успел исходить едва-ли не половину континента. Так что о народах, обитавших в этих и многих других краях, и их обычаях мог рассказать достаточно много. Знать бы еще, что спрашивать. Но коль я, скорее всего, примкну к Искоренителям, наверняка еще пересечемся. Да и я к тому времени глядишь уже буду обладать хоть какими-то познаниями о новом мире.

За все время нашего пути нападений не случалось, если не считать попытки хищных зверей подобраться к лагерю во время остановок на ночлег. Но часовые смогли без труда отогнать непрошенных гостей, так что обошлось без жертв.

Олег оказался прав, руины за все время путешествия нам встретились лишь однажды, где-то на десятый день пути, несколько раньше, чем планировалось, но все-таки профессиональные воины – это вам не крестьяне, так что шли мы несколько быстрее. И когда увидели останки каменного сооружения в дали, незамедлительно свернули в их направлении.

Добрались уже к сумеркам. Сами развалины были похожи на останки острога, только сооружен он был из камня, а не из привычного дерева. Постройки разумеется были разрушены, во многих местах – до основания, лишь фрагменты уцелевших стен напоминали о том, что именно здесь когда-то находилось.

В центре двора или местной площади были врыты несколько каменных же столбов. Удивительно, но время, казалось, их пощадило значительно больше, чем все остальные сооружения. Столбы даже не поросли вьюном. Замысловатые узоры покрывали их отполированную ветрами поверхность, кажется, даже были какие-то письмена, прочесть которые разумеется никто не мог. Видимо, тот самый утерянный язык древних.

В общем, заняв периметр, мужчины принялись разбивать лагерь, а девушки – готовить освобожденных к отправке домой.

Интерлюдия четвертая – Важа

Приятная погода, безоблачное небо, легкий ветерок и широкая дорога, идти по которой было одно удовольствие. Тихо и спокойно, слишком тихо и слишком спокойно. Это утомляло. Важа привык, что опасность может подстерегать буквально за каждым кустом, а тут, как на зло, даже этих кустов не было. Расступившийся в обе стороны от тракта лес уступил место широким равнинам, на которых почти не было растительности и, как следствие, животных, что эту растительность могли бы поедать. А это, в свою очередь, означало – на охоту придется уходить в леса, до которых еще надо было дойти. А рано или поздно это делать придется, ибо запасов еды на весь путь все равно не хватит.

От мрачных дум смогло отвлечь появление Ка’риш и ее спутников. Пусть он и задолжал ламии довольно крупную сумму денег, но видеть ее и компанию был рад, не в последнюю очередь из-за прибившегося к ее отряду новичка. Тоже тролкин, только неестественно здоровый. Особи их вида были жилистыми, порой долговязыми, но еще никогда на его памяти не представляли из себя такую гору накаченных мышц. По крайней мере, сам Важа таковых раньше не встречал.

Впрочем, это была не единственная странность, у парня напрочь отсутствовали воспоминания о том кто он и откуда. Точнее, странным было не это, воспоминания-то к нему возвращались, вот только как-то слишком уж выборочно. Да и имя – Куджи, никаких созвучных или похожих имен, Важа за свою жизнь даже не слышал, а он успел побывать много где. По заверениям новенького тот был воином, что собственно сомнений не вызывало – во время нападения на острог он неплохо сражался сам, да и остальных смог организовать. К тому же сама ламия утверждала, что он не единожды успел проявить себя, чем и заслужил ее расположение. А такое надо признать происходило редко. Даже эта странная эльфийка не шибко воротила от него нос, чего другие наемники не могли от нее добиться годами.

С другой стороны, винить Куджи в том, что он не спешил откровенничать, пожалуй, не стоило. У каждого из Искоренителей хватало своих скелетов и мало кто из них спешил изливать душу. К тому же, нельзя было исключать и того, что новенький пока еще сам не до конца понимал того, что вспомнил, и потому порой недоговаривал.

А вот что подкупало, так это то, что Куджи был хорошим слушателем, и довольно любознательным, стараясь узнать побольше о местных княжествах и королевствах. Хотя порой казалось, что парень не совсем понимает, что именно спрашивать. Хотелось бы помочь, но в чужую голову не залезешь, а лезть с расспросами было не в его правилах.

Так же парень довольно хорошо обращался лошадьми и в особенности с тем, кого седлал сам. Но Куджи был не просто опытным наездником, он действительно о них заботился - расчесывал гривы на привалах, следил что бы те ели вовремя. Даже то как он порой разговаривал с ними... в общем, когда человек или другой разумный любит животных это видно. И знающий не понаслышке тролкин, насколько зависим путник от здоровья и настроения своего движимого имущества, он по достоинству оценил данную черту своего нового товарища.

Еще Важа подметил, что между новеньким и ламией явно проскальзывает симпатия, впрочем, это он заметил еще в домике карги. Что, кстати, тоже было странным, хотя бы потому что на его памяти Ка’риш в принципе к себе никого не подпускала. Впрочем, его выбор он не то, чтобы не одобрял – сколько не понимал. Она, конечно, могла обращаться в красавицу, но все же обладала внешностью, скажем так, чрезмерно экзотической. Но о вкусах, как говорится, не спорят.

В принципе, никакой личной злобы или неприязни к ламии Важа не испытывал, даже местами наоборот, ибо она со своей подругой были примером редкого профессионализма. Их участие в обществе наемников работало лучше любой рекламы. Еще не было случая, чтобы девушки не справились с поставленной перед ними задачей. За что и платили им обычно крайне щедро. А потому, когда ламия или эльфийка запрашивали подмогу в их «обществе», от желающих оказать эту самую помощь обычно не было отбоя.

Крайний раз не был исключением, да, многие в результате погибли... Но каждый осознавал риск и знал на что идет.

Ну а то, что он оказался у ламии в должниках, было результатом его собственной глупости, которую он уже давно осознал и сделал соответствующие выводы. Он вообще быстро учился и не повторял прошлых ошибок, и только поэтому прожил так долго. Да и в целом в рядах Искоренителей взаимоотношения были достаточно теплыми, в основном, правда, по причине того, что у большинства тут никого кроме других таких же наемников не было. И так как жизни их частенько зависели друг от друга, приходилось находить общий язык.

Фактически Искоренителей можно было сравнить с гильдией или рыцарским орденом, с последним было даже больше общего. Так что отчасти все они были, в некотором роде, даже семьей. Ебанутой, озлобленной на окружающий их мир, но все же семьей.

Совсем уж отморозки тут надолго не задерживались, смертность в рядах наемников была достаточно высокой и те, кто не способен был понять свое место, быстро отдавали богам свои души. Никто их не оплакивал. А вот способные слушать и быстро учиться, напротив, быстро вливались в коллектив и порой находили тут новый «дом».

И Куджи имел все шансы примкнуть к последним. Все рассказы Важи он слушал предельно внимательно. Заполучить его в свою команду было бы настоящим подарком судьбы, но Ка’риш успела первой. Стерва!

Еще новенький много спрашивал о работе, кое-что Важа ему успел рассказать еще при первой встрече, что-то успели поведать девченки. Но полного представления о характере заданий он все равно еще не имел. Понятно, конечно, что приходилось не принцесс охранять. Но все же пришлось поведать, что после десятков отгремевших войн: княжества, королевства и даже империи не спешили вступать в открытые противостояния, предпочитая использовать редкие рейды на территории друг-друга с целью разграбления и захвата рабов. Прибегая для этих целей к услугам самых разнообразных наемнических гильдий. Именно поэтому наемников всех мастей простой люд на дух не переносил.

Но вот их путь подошел к концу, как и время для вопросов. Оставалось отправить часть ребят на охоту и готовиться разбивать лагерь, ну и, разумеется, готовить своих подопечных к возвращению домой.

Глава 14

Резные узоры, покрывавшие столбы, стали источать голубоватое свечение, стоило эльфийке коснуться их отполированной стихиями и временем поверхности. Шепот сорвавшийся с ее уст заставил воздух вокруг задрожать, а из покрывавших столбы светящихся рун – заструиться нити сизо-голубого тумана, что собирались в единую точку примерно на уровне груди девушки.

Язык, на котором эльфийка читала заклинание, был мне не знаком, однако, по мере того, как странные слова продолжали звучать, свет исходивший от камней усиливался, нити странного тумана уплотнялись. Точка, в которой они собирались, стала пульсировать, словно стремясь сжаться, исчезнуть или провалиться в пространстве, а продолжавший дрожать воздух, казалось, был готов стечь по невидимой поверхности.

Я как завороженный смотрел на это мистическое действие, казалось, что я наблюдаю за каким-то сакральным таинством. Вряд ли остальные разделяли мой восторг, в конце-концов магия и колдовство в этом мире, похоже, не были чем-то необычным, но для меня, гостя из мест достаточно далеких, все это было по-прежнему в новинку. Привычная реакция на колдовство в виде агрессии или злобы в этот раз уступили место какому-то трепету. Было во всем этом что-то гипнотизирующее и стоило мне это отметить, как струившиеся из камня нити оборвались, тут же будучи «всосанными» пульсирующей точкой. В ту же секунду пространство вокруг дроу схлопнулось, оставив после себя легкую дымку, все того же сизо-голубого цвета. Лара и стоявшие близ нее освобожденные растворились в воздухе.

Произошедшее было очень похоже на исчезновения эльфийки во время сражений, правда, в тех случаях девушка спустя мгновение оказывалась за спинами своих врагов. Да и легкая дымка, что оставалась в тех случаях была черной.

Некоторое время я продолжил пялиться на таявший в воздухе сизый «дымок», пока бойцы и оставшиеся освобожденные расходились, возвращаясь к насущным делам. Поняв, что остался один, я поспешил так же найти себя занятие, да бы не сидеть без дела, в конце-концов дрова сами собой не наколются, да и ужин сам себя не приготовит.

Правда с готовкой, как выяснилось, я сильно поспешил. Ламия, орудуя всеми шестью руками, прекрасно справлялась с ощипыванием и потрошением тушек местных подобий куропаток и моя помощь тут явно была лишней. Решив не надоедать девушке, я занялся костром, над которым вскоре был водружен наш наполненный водой походный котелок. Видя, что Ка’риш так же заканчивает приготовления, я невольно сглотнул, все-таки нормальный прием пищи был еще утром, а в дороге получалось исключительно «кусочничать».

Сумерки продолжали сгущаться и, пользуясь возможностью, я решил поискать Важу. После продолжительной дороги у меня созрела парочка вопросов, которые, как я надеялся, зеленокожий путешественник сможет прояснить. Обнаружился мой друг возле не слишком высоких останков одной из стен, прислонившись к которой лучник и наблюдал за равниной.

Подойдя, я так же прислонился к останкам укреплений, устремляя свой взор за горизонт. Тонущая в лучах закатного солнца степь была поистине прекрасной. Я не выискивал взглядом возможных врагов или подозрительных перемещений, просто наслаждаясь видом.

– Хотел чего-то? – усмехнувшись, поинтересовался тролкин.

Я кивнул, не отрывая взгляда от раскинувшейся у наших ног равнины:

– Да я тут задумался, – рука почесала затылок, – вот есть дорога, по которой мы шли, по ней путешествуют редко, если не сказать, что вообще этого не делают. Но почему она тогда не поросла всяким..? – я сделал жест рукой, пытаясь вспомнить название сорной травы. Осознание того, что здесь таковой может не быть или зваться оная может по другому, пришли ко мне несколько позже.

Но тролкин снова усмехнулся, похоже и так поняв меня:

– А почему вокруг тракта растительности вообще почти не было? Почему лес близко к дороге не подходит?

– Не знаю, – честно признался я.

– Никто не знает, – вздохнул тролкин. – Но подобные места существуют. Деревья там не растут, да и звери таких мест сторонятся. Еще есть места, где маги не могут использовать свои силы, а есть наоборот, где их способности раскрываются самым наилучшим образом. Почему так – никто сказать не может.

– Я был бы не против поселиться в месте, где ведьмы и колдуны превращаются в беспомощных котят, – злобная ухмылка при этой фразе непроизвольно расцвела на мое лице.

– Не любишь колдунов? – с ухмылкой поинтересовался Важа. – Можешь не отвечать, понимаю, их мало кто любит. Такое могущество не должно быть доступно смертным, но увы.

Не согласиться с последним доводом было трудно. То немногое, что я уже успел увидеть в этом мире, по меньшей мере впечатляло, а это, как что-то мне подсказывало, было далеко не пределом возможностей местных одаренных.

– Слушай, Важа, – я повернулся к тролкину, решая сменить тему. – А что за война о древних, на которую вы тут постоянно ссылаетесь?

– Да никто толком не знает, – пожал плечами зеленокожий. – Тысяча лет прошла если не больше. Если кто и помнил те времена так их нет давно. Может кто из эльфов или драконов и сохранил память о тех временах, или может в их преданиях есть какие сведения. Может в библиотеках у них есть что-то, да только кого-ж они до этих записей допустят?

– Прям уж никого? – с долей скепсиса поинтересовался я.

– Ну сам посуди, эльфы с тех пор живут закрыто, остальные народы иначе как дерьмом не считают. Так что точно не вариант. Они даже Лару нашу бракованной считают, а уж она-то от их благородных кроме цвета кожи и глаз считай и не отличается ничем. Да и драконы немногим лучше, пытаются конечно изображать из себя что-то, да только все одно. К своим секретам и архивам тоже никого не подпускают.

– Но мы же вроде как на драконов работаем, – вспомнил я наш разговор, что состоялся почти сразу после моего пробуждения в остроге. – Может все-таки лучше?

– Уже «мы»? – тролкин снова усмехнулся. – Но в целом ты прав, эти хоть шанс подняться дают, да и оценивают по делам, а не цвету кожи или форме ушей, опять же платят из полной руки.

– А бывают те кто и не из полной? – удивился я. – Чай работа-то не по грибы прогуляться.

– Ну, мы ж не единственные кто подобной работой занимается, почти у каждого королька есть гильдия на прикормке. Фактически гильдии эти друг с другом и воюют, война на истощение у кого быстрее золото закончится или иные ресурсы.

– Тогда тем более странно, – не как не мог взять в толк я. – Что ж мешает свалить к тому кто платит больше?

– Ну, во-первых, обычно глава гильдии довольно крепко держит своих подчиненных за яйца, а, во-вторых, платить ведь можно не только золотом, но и рабами, землями и даже титулами. Так что везде можно найти себе место, прожить долго при этом всём, вот что сложно. Имя себе заработать, а без него рассчитывать на что-то серьезное сложно.

– Да уж, занятно... – процедил я.

– Тебе, кстати, в этом плане повезло, – Важа подмигнул мне. – Ка’риш похоже готова поручиться за тебя, да и как я понимаю планирует держать при себе. Рядом с ней ты быстро сможешь подняться.

Я лишь кивнул, возразить было нечего, да и сам я, в общем-то, уже давно понял, что дроу и ламия были мне более чем полезны, возможно даже в куда большей степени нежели я им.

– Интересно, а есть те кто не участвуют во всех этих войнах и интригах? – Вопрос я озвучил скорее в воздух, не ожидая услышать ответ.

– Скорее нету, чем есть. Можно, конечно, упомянуть мелкие княжества или племена кочевников, но у них это все происходит скорее на свой лад. Живут набегами друг на дружку, а те из соседей что покрупнее ждут, пока эти мелкие войны достаточно истощат их, ну а затем сгоняют их с насиженных мест да землю себе забирают. Иногда конечно не прогоняют, а в полон захватывают или вассалитет навязать стараются. В общем, сильные поглощают слабых, как и везде.

– А слабые никогда не думали объединиться, да вломить этим ушлым соседям? – с искренним любопытством поинтересовался я.

Важа пожал плечами:

– Может и думали, да пока не случалось такого.

Я промолчал. Странно, что никто не пытается объединить племена, может все они достаточно слабы, чтобы подчинять соседей силой, но можно ведь и без лязга мечей объединиться перед общей угрозой. Может кто-то или что-то мешает? Но все равно, странно... С другой стороны в отсутствии других желающих проще будет самому занять это место.

– «Ох, Куджи! Рано ты мечтать начал, у тебя нет ни власти ни людей, а одиночку стрелами нашпигуют быстрее, чем тот успеет открыть рот. А за то время, что ты обретешь хоть толику того и другого, все может десятки раз измениться. Ну да ничего, как говорил византийский купец – Рим не сразу строился. Рано или поздно этот мир узнает имя Хана Куджи» – я улыбнулся собственным мыслям, переводя взгляд на своего собеседника:

– Спасибо за беседу, друг, – искренне поблагодарил я своего товарища, похлопав того по плечу.

– Обращайся, – с улыбкой ответил Важа, снова прислонясь к разрушенной стене.

Я развернулся, чтобы вернуться к ламии. Первые звезды уже зажглись на вечернем небе, да и диск луны отчетливо обозначил свой контур. Потянуло прохладой и я ускорил шаг, надеясь согреться вблизи костра. К тому же где-то там среди вещей был плащ, который на время работы был снят, а в нем сейчас всяко будет теплее. Вместе со мной к источнику тепла спешили и державшиеся до этого в стороне освобожденные.

Стоило нам протянуть руки к огню, как воздух возле столбов задрожал, привлекая всеобщее внимание, спустя мгновение перед нами стояла Лара. Легкую дымку тумана, что еще мгновение продолжал окружать девушку, практически не было видно, в уже успевшей опуститься на наше убежище темноте.

Когда дроу подошла ближе, в свете костра стало видно выступивший на ее лице пот. Похоже, мои мысли насчет того, что подобные чары отнимают у заклинателя много сил, были верны. Что-ж, неудивительно, что больше двух подобных прыжков через пространство за сутки, эльфийка перенести была не способна. Как я понимал расстояния в этом вопросе играли далеко не последнюю роль, как и количество переносимых вместе с собой «пассажиров».

– Не замели? – с ухмылкой поинтересовался Важа, так же подходя к костру.

– Все в порядке, – эльфийка улыбнулась уголком рта. – Стража опознала часть прибывших. Эй там! – Дроу окликнула оставшихся пленников. – Давайте ко мне!

– Скоро тебя ждать? – на всякий случай осведомился я.

– Скоро, – кивнула Лара. – За вами пришлют чароплетов из дежурных в городе, так что через пару часов думаю увидимся, – белесый глаз подмигнул нашей компании. На мгновение мне даже показалось, что губы девушки тронула улыбка.

Оставшаяся троица человек заспешила к эльфийке и вскоре мистическое действие повторилось. Правда эмоций от повторного созерцания было не так много, но все равно завораживало.

– Куджи, сменишь меня? – отвлек меня голос зеленокожего друга.

Тролкин кивком указал в сторону места нашей недавней беседы.

– Без проблем, – согласился я, закутываясь в плащ и поднимая свое копье. – Позовите, как пожрать будет готово.

Важа и Ка’риш молча кивнули.

Ночь окончательно вступала в свои права, когда я поднялся на останки того, что некогда было стеной. Вокруг было тихо, лишь пение сверчков да тихий храп лошадей глубоко за спиной нарушали ночную идиллию. Звезды и луна неплохо освещали раскинувшуюся и, казалось, бескрайнюю степь. Ностальгия снова ущипнула за сердце. Я скучал по старому дому, но не по былой роскоши, золоту или даже страху в глазах своих врагов, а по родной степи, людям, семье...

Лицо смеющейся дочери снова встало перед глазами, новые серьги украшают аккуратные ушки. Радостью и счастьем светятся ее раскосые глаза.

Мотнув головой, я прогнал наваждение – прошлому лучше оставаться в прошлом, их все равно уже никого нет в живых – «В тот миг когда ступил на эту землю минули столетия» – голос Велеса прозвучал в моей голове – «А люди, к сожалению, столько не живут» – от последней мысли на мгновение стало совсем уж тоскливо. Впрочем, даже существуй способ вернуться назад, для меня это ничего бы не изменило. Я так же был бы один. Это несколько успокаивало. К тому же, здесь у меня хотя бы успели появиться какие-никакие, но близкие... Ну или скорее сам успел привязаться к парочке местных девиц – «Да, Ка’риш определенно заставляла кровь быстрее течь по жилам» – улыбка появившаяся от этих мыслей стала быстро сходить на нет. Огромное количество всадников быстро двигались в направлении занятых нами руин.

***

– Важа! У нас гости! – Выпалил я, подбегая к костру, – Более двух десятков, верхом! Приближаются быстро.

Собиравший зачерпнуть похлебки тролкин разразился отборной руганью, одновременно отбрасывая свою миску и хватая лук с колчаном. В следующую секунду зеленокожий сорвался с места, я и ламия поспешили следом.

В этот раз никто из нас не взбегал по остаткам укреплений да бы не быть замеченными раньше времени. Местами даже приходилось пригибаться, так как то, что когда-то было стенами в большинстве мест не имело высоты более чем в два аршина. Однако найдись у неприятеля луки, этого все равно должно хватить для укрытия.

– Больше двух десятков говоришь? – с горечью усмехнулся тролкин, осматривая скачущих воинов по залитой лунным светом равнине.

Ну да, всадников было значительно больше, и они стремительно приближались – «Скорее всего, будут окружать» – неутешительная мысль посетила меня. Веди этих воинов я, поступил бы именно так, а они вряд ли сильно уступают мне в умственных способностях – «Что ж так не везет-то? Ведь почти уже выбрались».

Обернувшись на шум шагов, я заметил, что троица наемников дежуривших на остальных направлениях пригибаясь, осторожно приближалась к нам. Наверное не самое логичное решение с их стороны, но нас все равно было слишком мало для организации круговой обороны.

– Что будем делать? – вслух спросил я, когда все наемники оказались рядом.

Ответа не последовало. Да и что тут скажешь и так понятно, что нам всем крышка, если только сами боги не решат спуститься с небес нам на помощь. Важа и Ка’риш по-удобнее перехватили свои луки, остальные просто держали руки на рукоятях мечей, я же до боли в пальцах сжимал древко копья. Каждый из нас замерев напряженно вглядывался в движение неприятеля.

Всадники, не останавливаясь, меняли свое построение, разделясь на несколько групп. Похоже и правда решили окружить и ударить сразу с нескольких сторон. Единственным путем возможного отступления оставался лес, впрочем, до него еще нужно было доскакать или добежать, причем бежать стоило прямо сейчас, впрочем все равно догнали бы... Мда, враг точно не был дураком. Правда от осознания данного факта легче не становилось. Стоило придумать хоть что-то, вот только, что можно придумать, когда на каждого бойца приходится по десять неприятельских я как-то не мог, нет будь нас тут хотя бы сотня, а врагов тысяча, то шансы бы у нас были и даже сильно отличные от нуля. Вот только нас было всего шестеро против шести-семи десятков. Кажется пора было начинать молиться.

Мысленно я воззвал к единственному знакомому мне божеству, что в этом мире был вроде бы как на моей стороне – «Коль твоя воля привела меня в этот мир не дай так скоро погибнуть, и дай силы защитить тех кто мне дорог».

Стоило мне дочитать свою короткую молитву, как неизвестные всадники пришпорив коней устремились на наши позиции.

– Ну что, друзья попробуем продать свои жизни подороже? – не обращаясь к кому-то конкретно вопросил я. Звериный оскал исказил мое лицо.

Вместо ответа ламия и тролкин поднялись из своих укрытий, мгновенно натягивая тетивы и выпуская первые стрелы. Через секунду скакавшие первыми были вышиблены из своих седел.

Ответ не заставил себя ждать, всадники, не сбавляя скорости, выполнили залп из коротких луков, кои похожи были у каждого. Наверное, прошло лишь мгновение, как в воздухе послышался характерный свист. Благо остатки укреплений позволили укрыться от сыплющейся с неба смерти. Не знаю по какой причине Ка’риш решила не использовать свою магию, но в любом случае зря, ибо болезненное ржание лошадей возвестило о том, куда угадили стрелы.

Злость забурлила внутри – «Только подойдите поближе твари!» – к своему коню я тоже успел привязаться и вообще-то рассчитывал забрать того с собой.

Когда мы снова поднялись, перед нашими глазами развернулось нечто, что одновременно было ужасающим и завораживающе-прекрасным: Редкие облака в небе вращались вместе с потоками воздуха, образуя в небе причудливый узор, напоминавший водоворот, только уходящий на верх, в непроглядную черноту ночи. И в следующую секунду из этой черноты в центр скачущего прямиком на нас отряда опустился столб чистейшего пламени, озаряя равнину не хуже дневного светила. Крики всадников и ржание их лошадей тонули в ревущем потоке огня, что в мгновение ока опрокинул их построение. Казалось, что сама земля обращается пеплом в том месте, где ступала эта сошедшая с небес смерть.

Обернувшаяся первой Ка’риш похлопала меня по плечу. Повернув голову, я проследил за направлением ее взгляда: Двое в темных балахонах, человек и чуть ниже его ростом прямоходящая ящерица, с резными посохами в руках стояли подле каменных столбов. Едва различимая во тьме черная дымка, еще не успела развеяться и витала вокруг их фигур.

– За наши спины! Живо! – Выкрикнул человек, в то время как ящер совершив странный пас рукой, ударил посохом о землю.

Однако, прежде чем остальные успели среагировать, я, не глядя сунув свое копье ламии, уже бежал в противоположную сторону – я видел, как мой конь тяжело дышал и пытался бить копытом. Он был жив! А значит, этот черный засранец отправиться с нами! Уверен на месте его подлатают.

В следующее мгновение еще один столб огня с ревом опустился на землю слева от нас, вновь озаряя окрестности. Правда ни я, ни остальная компания последствий этого уже не видели, хотя судя по произошедшему ранее, представить не составляло труда. Хотя криков в этот раз лично я уже не слышал. Правда причиной тому было скорее то, что взвалив на плечи тушу коня пытался бежать к остальным, получалось так себе, ибо весил он куда как посерьезней ламии.

Человек и ящер выходке моей похоже не удивились, зато обильно изрыгали в мой адрес проклятья.

– Живее, живее! – Рявкал ящер подгоняя остальных, злобно бросая взгляды в мою сторону, – по трое за наши спины! Живо!

Важа кивнул троице своих людей, и уже в следующую секунду те выполнили распоряжение. Я тоже успел добежать, опуская раненное животное на землю. Похоже успел я как раз вовремя, так как в воздухе снова послышался свист. Ящер взмахнул рукой и с десяток стрел, натолкнувшись на невидимую преграду, попадали рядом, так и не поразив не одну из целей. Видимо огонь низвергнутый с небес зацепил далеко не всех.

Камни за нашими спинами снова засветились. Щупальца темного тумана заспешили по наши души. Задрожавший воздух, казалось, стал осязаемым и тягучим, даже движение времени словно замедлилось. Повернув голову, я заметил как воздух, будто обратившись водой, стек по невидимым стенам, после чего пространство словно в воронку было втянуто в себя пульсирующей точкой. Человек и стоявшие с ним наемники растворились в воздухе.

Снова повернувшись, я на короткий миг поймал на себе взгляд своей шестирукой подруги, а посмотрев вперед, увидел как воздух вокруг начинает «стекать» уже вокруг нас. Фигура ящера стала распадаться, его частицы двигаясь по спирали и спешили к центру такой же пульсирующей точки. Когда тело колдуна практически перестало быть осязаемым, я увидел стремительно приближающийся наконечник стрелы. Доли секунды мне хватило, чтобы понять, что она должна вонзиться в грудь моей подруги. Тело само сделало шаг, разворачиваясь и закрывая собой ламию, как раз в тот момент когда пространство вокруг схлопнулось.

Окружающий мир распался, на миллиарды частиц закручиваясь вихрем и унося тело и создание куда-то прочь, сквозь живой и сверкающий поток, что подобно бурной реке нес меня сквозь тьму бесконечности, то ускорясь, то замедляясь. Иногда мне казалось, что «тоннель», по которому я лечу, порой резко меняет свое направление. В эти моменты сравнение с горной рекой было особенно актуальным, хвала богам, что на пути не было порогов.

Но вот наш полет закончился, свет изверг нас обратно в реальность. Чудовищная усталость тут же наполнила тело, в глазах зарябило. Я лишь чудом смог подавить рвотный позыв, едва не падая на колени.

Мир постепенно снова стал обретать очертания, позволяя оглядеться: Три каменных столба похожих на те, что были среди руин, возвышались неподалеку посреди небольшой площади окруженной не то домами, не то стенами. Несколько прямоходящих ящериц с копьями наперевес, на манер той или того, что пришел за нами, стояли по периметру.

Я же стоял обнимая свою шестирукую подругу, по прежнему закрывая ее собой – губы сами растянулись в улыбке. Ламия подняла голову и в ее желтых глазах впервые за время нашего знакомства читался испуг. Взгляд ее скользнул мне на грудь, проследив за которым, я увидел торчащий из меня наконечник стрелы. Улыбка быстро покинула мое лицо, ноги сами собой подкосились:

– Блядь! Только не снова – успел сказать я прежде, чем мир для меня снова померк.