Отброс аристократического общества 6

Пролог

С самого утра Розалин пребывала в растрёпанных чувствах, так и не решив, что ей сделать, то ли устроить скандал с поджиганием графского сада, то ли совсем наоборот. Дело в том, что её диссертацию о «Сопряжении разнонаправленных магических школ» зачли автоматом, присвоив заочно доктора магических наук. Оно и понятно, мои устройства самопочинки, в которых сплелись вместе три заклинательные школы «исцеления», «воплощения» и «разрушения», внедрялись уже повсеместно, причём не только в конструкции кораблей, но даже домов, дворцов и машин.

– А ведь я так готовилась! – причитала жена, бегая из угла в угол и заламывая руки. – Уже продумала ответы на будущие наглые обвинения, контраргументы и убойные доказательства, чтобы размазать оппонентов тонким слоем по стене. А тут такое!

Ну, я её понимаю. Отобрали главную роль. Ещё бы не обидеться.

– Посмотри на это с другой стороны, – предложил я. – Магическое сообщество попросту оценило твой вклад в науку и капитулировало. Все всё прекрасно понимают, на этом поле тебя победить просто нереально. К тому же плоды твоих научных изысканий давно уже воплощены в металл, тут даже опровергать нечего. Более того, я подозреваю, что некоторым особо острым умам даже не удалось разобраться, как это всё работает.

– Это случаем не Чарльз Беркли из Каро? – прищурилась Розалин. – Мне этот выскочка никогда не…

В дверь постучали, и через пару секунд, не дожидаясь разрешения, к нам заглянул Ганс, полноправный дворецкий семьи Ханитьюз.

– Что случилось, Ганс? – поинтересовался я.

– Срочный вызов из дворца, – чопорно доложил дворецкий.

– Идём, – поднялся я, поманив Розалин. – Чую, опять предстоят побегушки.

Оно, может, и к лучшему. Хоть Розалин отвлечётся от грустных мыслей.

Однако всё оказалось не так уж и страшно. Вызов из королевской резиденции, проходивший уже не по древней и весьма капризной конструкции из зеркал, хрустального шара и нескольких драгоценных камней, а через новую и прогрессивную астральную линию связи с устойчивым шифрованием, радовал чёткостью картинки и прекрасной слышимостью.

– Проверка, проверка, – по привычке произнёс Феликс Айрон.

Я поморщился.

– Милорд, – отмахнулся я. – Это всё в прошлом. Сейчас наступает новая эпоха: света, науки и устойчивого сигнала. Уверяю вас, мои устройства ловят даже на парковке. Что стряслось? Опять в бой?

– Не терпится что ли? – усмехнулся глава Тайной Канцелярии. – Тогда я тебя разочарую. Просто на базу «Камень» доставили артефакты.

– О! – обрадовался я. – Бежим смотреть!

Феликс Айрон запустил эксплуатацию гильдии Авантюристов на полную катушку. Как выяснилось, наша битва с автоматоном проекта «Лавина» хоть и проходила в каком-то параллельном слое Эрса, но если проецировать координаты сражения на трёхмерный мир, то выходило, что робота разрушили где-то в пустошах, не так уж и далеко от Стилхейма, и таки да, запчасти высыпались в наш родной физический слой. И вот, в гильдии появился новый квест на поиск реликтов в определённой местности, причём за каждый предмет древности предлагали очень неплохие деньги.

Естественно, вся братия приключенцев тут же ломанулась в поход.

Притащили много чего, какие-то древние наконечники стрел, несколько статуй из забытого храма, включая даже алтарь, но среди всего этого богатства таки попалось то, что нам было нужно. Обломки автоматона. Вот их-то, вместе со всем барахлом, и складировали на объекте «Камень», под землёй, куда мы быстренько и метнулись.

Груду древнего барахла уже изучали специалисты Канцелярии, но мы с Розалин, даже не взглянув на реликвии прошедших веков, направились к отдельной кучке, где лежало несколько частей робота. Обломки уже придирчиво рассматривал Орю Каминари.

– Н-да, – вздохнул он, – постарались мы на славу. Расколбасило его изрядно. Извлечь хоть что-то полезное из этих запчастей будет чрезвычайно сложно. Впрочем, посмотрите на металл, он не кажется вам странным?

Действительно, битва случилась чуть более месяца назад, а стальные обломки выглядели так, словно пролежали в земле не меньше ста лет.

– И почему такое произошло? – спросил его я.

– Не знаю, – покачал головой бард. – Тут вообще странность на странности. Розалин, вот тебе ещё одна вещица. Посмотри на неё, что скажешь?

Орю протянул волшебнице странный агрегат из массивной золотой пластины с дыркой посередине и четырёх длинных, не менее тридцати сантиметров, острых алмазных штырей.

– Ох ты! – удивилась жена. – На вид так классическая «Воронка Диммера», только сделана мастерски.

– Поясни, – попросил я. – Впервые слышу про такую штуку.

– Не удивительно, – кивнула Розалин. – Это довольно редкое устройство, хотя и предельно простое. Оно используется для фокусировки облачных заклинаний в единый пучок. Помнишь, на крейсере стоит такой, собирающий зональное заклинание обнаружения жизни в тонкий луч.

– А! – припомнил я. – Ну-ну.

– Его также используют для преобразования рудных жил, – продолжила лекцию волшебница, – но тут нужно особое мастерство геоманта. Впрочем, при удачном применении, металл жилы из окружающей породы скапливается практически в один большой самородок, что сильно упрощает его добычу. Вот в эту дыру вставляют зачарованный на определённое заклинание фокусирующий кристалл. Единственное, чего нет в стандартном устройстве, это тех алмазных игл. Где его нашли?

– В корне Мирового Древа, – ответил ей Орю. – Эрухабен отыскал. Как только эту штуку извлекли, Древо очнулось, но толку от этого мало. Говорить оно не желает, только стонет.

– И где нашли такие большие алмазы? – спросил я.

– Они искусственные, – пояснила Розалин. – Точнее как, сами-то камни настоящие, но геомант-ювелир сплавил несколько бриллиантов в эту конструкцию. Отсюда я делаю вывод: наш противник явно не стеснялся в средствах и он прекрасно знал, что делает. Если считать, что Маска нам не соврал насчёт «копии мира», то свой замысел он осуществил при помощи вот этой штуки. Нашли то, что было в середине?

– Нет, – покачал головой бард. – Боюсь, оно растворилось в дереве. И да, что-то он действительно создал. Зонды с «Синей птицы» обнаружили на изнанке Эрса зону непроникновения, абсолютно глухой барьер, который не смогли преодолеть даже мои автоматы.

– Зонды с чего? – не понял я.

– С моего звёздного корабля, – пояснил Орю. – «Синяя птица». Он висит сейчас над Эрсом.

– Покажешь? – тут же загорелась Розалин.

– Не сейчас, – покачал головой звёздный бард, ткнув пальцем в потолок пещеры. – Вот та штука в небе, помнишь? Мы очень качественно запечатали эту планету, так что теперь убраться отсюда или попасть сюда практически нереально. Но как только снимем печать, тогда обязательно.

– Выходит, – заключил я. – Маска нас всех провёл? Притворялся безумцем, а сам привёл в действие хитро просчитанный план?

– Получается, что так, – вздохнул Орю. – Купился даже я. Тили-тили, трали-вали, нас с тобою обманули.

– Ничего не понимаю, – Розалин посмотрела на устройство. – Чтобы применить эту штуку, надо быть довольно сильным магом. Так Маска – маг?

– Мне показалось, – вставил слово я, – что он лупил по мне чем-то напоминающими Древние Силы. Не совсем такими, как у меня, но очень похожими.

– Замечательно, – скривился бард. – У нас тут злобный гений с талантами актёра, к тому же ещё и маг с древними силами. И мы не знаем про него абсолютно ничего. Единственное, что радует, больше обмануть нас не получится.

– И что делать? – спросил я.

– Пока ничего, – пожал плечами Орю. – Нужна информация. Будем собирать.

– Что ж, – поднялся я. – Раз так, тогда продолжу свои проекты. Скоро Роан узрит магическое дальновидение. Это изобретение перевернёт отдельно взятое королевство.

И оно правда перевернуло.

Глава 1. Глубинное королевство

Запуск первого в мире дальновидения состоялся сразу в нескольких городах, включая сам Вестерн, где находилась студия канала «Золотая черепаха», и столичный Хиус. В главном городе королевства и так уже давно бухтели, что все новинки доходят до них в лучшем случае через месяц, а подлые вестернцы, провинция эдакая, снимают все сливки, так что я решил не злить столичных жителей и подготовился к пуску заранее. Бригады моих геомантов строили типовые башни-ретрансляторы примерно за неделю, сразу же после того, как до очередного города добиралась железная дорога, после чего туда, уже с комфортом, добиралась монтажная бригада магов-наладчиков, устанавливающая оборудование астральной связи. Производственные линии опытного завода «Оккульттех» в Долине Магов, на которых раньше выпускали малыми партиями «Кайл-4», расширили, превратив в полноценный конвейер, и на них, круглосуточно штамповали оборудование для дальновидения.

О старте новой удивительной вещи объявили в газетах заранее, предупредив, что если почтеннейшая публика хочет увидеть бесплатное кино дома каждый день, то придётся всё же разово раскошелиться на покупку приёмного модуля для проигрывателя кристаллов. А уж если кто-то хочет общаться друг с другом на расстоянии, как в домах высшего дворянства, то тоже придётся потратиться на ещё один модуль, но не так уж и много. При покупке двух дополнений – скидка. Про месячную абонплату тоже не забываем, но если назвать тайный пароль «От Ханитьюза», то первые три месяца обойдутся бесплатно.

Как я с самого начала рассчитывал, мой «домашний кинотеатр» понемногу превращался во многофункциональное устройство: проектор, звонилка, телевизор. Даже выносные модули для дополнительных магэкранов появились, теперь можно было смотреть программы в трёх разных местах, но только что-то одно: воспроизводить одновременно сигнал дальновизора и проигрывать фильм с кристалла устройство не умело. Хотите одновременно – докупайте оборудование.

И покупали, кстати. Склады опустели, образовался дефицит, люди готовились к триумфальному запуску новой диковины.

И вот, тот миг настал. Народ сгрудился у проекторов, загорелся экран с настроечной таблицей из нескольких магических кругов, и изображение сменилось эмблемой корпорации «Золотая черепаха». Заиграла музыка, на экране, в прямом эфире, появились мы с Розалин, и я толкнул небольшую речугу про научно-магический прогресс. Долго грузить людей не стал, отдав слово миловидной дикторше.

Дальше пошло по расписанной заранее программе. Новости Вестерна, с репортажами, новости Столицы с коротким обращением Его Величества Зеда Кроссмана к подданным, небольшая реклама с поющими лошадьми, прославляющими торговый дом «Счастливый кочан», и сериал про природу Роана.

О наполнении эфира я подумал заранее: припас несколько эксклюзивных программ, ту самую, местный аналог «В мире животных», документальный сериал-расследование об известных преступлениях прошлого, и самую настоящую мыльную оперу, для которой я выкупил творчество одной малоизвестной писательницы. Умельцы из прикормленной мной творческой банды Фрезии быстро слепили жвачку серий на двести, и тут же экранизировали за малую денежку. Ушлые актёры прекрасно понимали, что это их шанс выбиться в люди, и старались как могли.

Голосовая связь тоже удалась. Я сначала раскинулся на нечто вроде сотовой, но тут начали вылезать многочисленные технические проблемы, так что на первых порах от идеи мобильных устройств пришлось отказаться, ограничившись стационаром, но и это вызвало фурор. Ещё бы! Пообщаться с собеседником из Пазла не только голосом, но и видя его физиономию дорогого стоило.

Ну ладно, не такого уж и дорогого. Пять серебряков в месяц абонплаты.

После торжественного пуска нового чуда света мы с Розалин отдыхали в моей любимой беседке у небольшого пруда, прямо в середине сада нашего вестернского поместья. Я задумчиво любовался вином в бокале, обдумывая предстоящие шаги, а вот жена просто лучилась от счастья.

– Кажется, у нас получилось, – радостно доложила Розалин.

– Ага, – согласился я. – И всё благодаря твоему вкладу в науку. Но ничего, скоро наши имена начнут проклинать. Не все, конечно, только королевская бюрократия, но тем не менее.

– Ты всё же решил реализовать свою идею? – вздохнула волшебница.

Ну да, начнём сотрясать основы. Как в старом мире называли бюрократическую власть? «Глубинное государство»? Значит у нас «глубинное королевство».

– А нам деваться некуда, – развёл руками я, чуть не расплескав вино. – Сама понимаешь, если за бегом магического прогресса не успевает управляющая система – жди беды. Когда руководящая структура становится проще руководимой, всё начинает рассыпаться.

– В смысле? – захлопала глазами Розалин.

– Посмотри сама, – начал объяснять я, – мир меняется. Старые профессии вроде извозчика-гужевика отмирают, им на смену приходят другие, более сложные и интересные. Это неграмотный крестьянин мог ездить на своей лошадёнке и не думать о всяких глупостях вроде письма или математики, а вот водитель грузовика уже должен не только уметь читать, но и даже немного разбираться в магии. Всё становится сложнее, но продуктивнее и интереснее.

А теперь представь, что управляющая система застряла на предыдущей стадии. И ведь это совсем не удивительно, бюрократия – штука настолько косная и неповоротливая, что совершать лишние телодвижения отказывается напрочь. В частных структурах внедряются печатающие машинки, а в государственных институтах до сих пор пишут гусиными перьями. Одну дурацкую справку приходится ждать неделями!

– Да, машинки хорошо пошли, – согласилась Розалин.

И это действительно правда. Профессор Фальк таки довёл до ума это устройство. Сначала мы обкатали его в нашей канцелярии, где оно доказало свою эффективность, после чего устроили презентацию перед банками крупными стряпчими конторами.

Те, глядя как умное устройство само печатает нужные бланки, быстро поняли, что на штате писцов теперь можно неплохо сэкономить, и разобрали всю партию печатающих механизмов. Профессор Фальк заработал приличную сумму на роялти с каждого проданного устройства, и заработает ещё больше, когда продажи пойдут уже не сотнями, а тысячами.

– Вот и я про что, – продолжил я. – Теперь прикинь сама, что будет, когда старая система не ворочается, а её начинает подпирать новая? Естественно, народ начнёт выражать непонимание, а на кой леший нам тут нужны эти крючкотворы? Они нам только жить мешают. Тут и до бунта недалеко, так что сковырнут замшелую бюрократию, а вместе с ней обрушат в бездну весь Роан. Нет уж, мы такого не допустим. Именно поэтому нам надо встретиться с Его Величеством. Едем завтра, я уже договорился об аудиенции.

Отбыли сокращённым составом, я, Розалин и Орю с Яруной, решившие заскочить в столичные бутики. Вся остальная команда предавалась заслуженному отдыху, что правильно, ибо последние полгода выдались на редкость богатыми на события.

Ехали на нашем броневике, среди уже довольно плотного дорожного трафика. Телеги и кареты всё ещё попадались, и даже не в единичных экземплярах, но преобладающей частью дорожного движения был всё же вестник прогресса – механизированный транспорт. Я глядел на всё это и прямо душа радовалась.

Остановились в нашем поместье, но только лишь разложили вещи, к нам нагрянул лакей из дворца на роскошном лимузине, доложив, что Его Величество требует нас к себе.

Что ж, я, покидав в машину пару небольших коробок с мелкими изобретениями и одну большую с пишущей машинкой, уселся на переднее пассажирское место. Розалин и бард с кошкой устроились позади. Чопорный лакей, выдерживая скорость чуть больше сорока километров в час, таки ухитрился довезти нас до дворца и я, как только вылез из машины, быстро подозвал двух не успевших удрать прислужников, разгружать коробки. Всё это барахло притащили в Красную Приемную, где нас уже ждали Его Величество и Феликс Айрон в компании с пузатым чайником, тоже красным, кстати. Его величество покосился на коробки и пригласил усаживаться за чайный столик, где уже нас ожидали чашки, полные чая.

– Ну, поздравляю с внедрением нового изобретения, – начал король, отсалютовав мне чашкой. – Не боишься, что газетчики объявят тебе войну? Ты же у них хлеб отбиваешь. Новости гораздо интереснее смотреть, чем читать в газете.

– Не-а, не боюсь, – покачал головой я. – Тем более, они не конкуренты. Точнее, не совсем конкуренты. После появления фильмов театр ведь никуда не исчез? И не исчезнет, это две разные культурные ниши.

– Слов-то каких набрался, – фыркнул король. – Но надо признать, задумка интересная.

– Весьма, – подтвердил Феликс, – особенно, если правильно формировать… как ты выражался? «Информационный фон»?

– Вот только одного я понять не могу, – встрял король, – что это была за жуткая постановка с «Рабыней Изарией»? И почему конца нет?

А, это он про мыльную оперу.

– Почему это жуткая? – возмутилась Розалин. – Книжка, по которой сняли этот фильм, очень интересна. Это же про любовь!

Да, я давно это заметил. Розалин, умнейшая женщина, просто обожала тупые любовные романы. Мне этого не понять.

– Конец будет серий через двести, – приободрил короля я. – А может и через пятьсот. Эта сага надолго. Как вам «Дознание ведёт городская стража»?

Мне стоило больших трудов уговорить известного театрального актёра Леона Хорсмана попробовать роль рассказчика. Тот поначалу упирался всеми копытами, но потом, войдя во вкус, сам потребовал продолжить этот документальный сериал в неизвестном здесь жанре «Настоящее преступление». Очень уж ему приглянулась роль дознавателя.

– А вот это и правда находка! – просиял король. – Ко мне как раз приезжал первый министр Брека, решить вопрос с железной дорогой, так он про всё забыл, как увидел передачу. Так и сидел перед экраном с выпученными глазами.

Понимаю. В пилотном эпизоде шла речь про известного Стилмаунтского душегуба, мы с актёрами расстарались, реконструировав самые кровавые эпизоды деятельности серийного убийцы. Извели несколько кило бараньих кишок и десяток литров кровищи вкупе с магией иллюзии шестого круга. Атмосферненько получилось.

– Ужас, – поёжилась Розалин.

– Продажи оборудования идут отлично, – похвастался я. – Особенно людям понравилась возможность разговора на расстоянии. Я это продвигал под соусом: «пользуйся магсвязью как высший дворянин». Прекрасно работает.

– Ну ещё бы, – фыркнул король. – Одно мне непонятно, а почему в моём дальновизоре нет такой возможности? Уж не забыл ли ты о своём короле?

– Нет, конечно, не забыл, – я с возмущением посмотрел на Его Величество. – Я нарочно не стал добавлять на ваше устройство такую функцию. Куда это годится, если к королю начнут дозваниваться кто ни попадя? Пусть обращаются к секретарю.

– Логично, – вынужден был признать Зед Кроссман. – А твоя идея про «управление в реальном времени»? Видеосвязь с нашим дорогим чиновничьим ведомством?

– Вот об этом надо поговорить подробнее, – я поставил чашку на блюдце. – Да, каналы связи строятся ударными темпами, идёт охват дальновидением всего Роана, и вместе с ним и спецсвязи. Но дело не только в ней. Ваше Величество, я сейчас начну говорить крамольные вещи.

– Как интересно, – его величество пригубил чаю. – Давай. Если что, пойдёшь по политической статье, но мы наймём тебе хорошего адвоката. У Феликса как раз есть один на примете.

– Ха-ха, – кисло улыбнулся я. – Начну с самого главного. Роан должен стать империей.

Его Величество подавился чаем.

– Оригинально, – прокомментировал глава Тайной Канцелярии, хлопая короля по спине.

– Давайте, я разверну свою мысль, – продолжил я.

– Сделай милость, – прокаркал Зед Кроссман, всё ещё пытаясь откашляться.

– В чём отличие империи от королевства? – начал я. – Отличие в опоре. Монарх опирается на класс дворян, император – на класс чиновников. Во что превратилось дворянство Роана, говорить не нужно, у вас этих дармоедов набилось в малой королевской приёмной как сельдей в бочке. Вы сами прекрасно знаете, что это за люд. Если бы вы, Ваше Величество, в своё время не начали укрощать этих наглецов, они бы превратили королевскую власть в плюшевую игрушку.

– Тут ты прав, – согласился король. – Слишком много вольностей у наших дорогих дворян.

– Вот! – я поднял вверх указательный палец. – Именно что вольностей. Это один из корней зла. Другой – в наглухо закрытых возможностях для самореализации. На руководящие должности могут пробиться только родовитые, полностью отсекая от карьерного роста даже нетитулованное дворянство. Что вытворял милорд Шойджи на вверенном ему военном объекте, напоминать, наверное, не нужно.

– Ну, допустим, – согласился король.

– В империи всё не так, – продолжил я. – Здесь «лестница в небо» открыта каждому, надо лишь сдать экзамен. Да-да, – я показал раскрытую ладонь, – я понимаю, что и тут процветает кумовство и фаворитизм, но тем не менее. Наша корпорация, «Золотая черепаха», это ведь, в сущности, империя в миниатюре. Я отказался от всяких сословных ограничений и сами посмотрите, каких высот удалось достичь за столь короткий срок, а ведь это ещё далеко не предел. Я понимаю, что мне проще, чем государственному аппарату, у нас всё же и круг задач не такой и штат меньше. Однако при таком управленческом раскладе у талантливого человека появляется гораздо больше шансов выбиться в люди. Сословные барьеры – зло. Выхода у нас особого нет. Империя Магор наращивает силу, и если её управляющая система окажется эффективнее нашей, мы проиграем.

– Хм, – задумался король.

– Я сейчас ещё больше крамолы скажу, – продолжил я. – Текущая система уже в кризисе, об этом свидетельствовал недавний бунт герцога Камли.

– Так его же подавили? – удивился Феликс Айрон. – Ты же в этом и участвовал.

– Подавили, – согласился я. – Но вот сам по себе бунт – это очень нехороший звоночек. Он означает, что внутри государства идут крайне неприятные процессы. Это как сердечный приступ. Один, другой, и вот уже наступил разрыв сердца.

– Хм, – вновь повторил король.

– Пока что всё можно исправить относительно безболезненно, – я отхлебнул остывшего чая. – Нужно постепенное усиление бюрократического аппарата с параллельным его преобразованием и оттирания от власти оборзевшего дворянства. Впрочем, это не значит, что нужно уволить со службы всех дворян. Если человек достойный – оставайся, но будь готов, что твой начальник может быть простолюдином.

– О-хо-хо! – закатил глаза Феликс Айрон. – Это нереально. С дворянским-то гонором!

– Серьёзные вещи ты говоришь, – отрешённо произнёс король. – Да, я начал борьбу с дворянством. Но я не собирался заходить так далеко.

– А тут полумер быть не может, – пожал плечами я. – Либо вы их закопаете, либо они вас. Мятеж Камли тому подтверждение.

– Допустим, ты прав, – король провёл пальцем по золотистому ободку чашки, и над остывшим чаем вновь заклубился пар. – А не поменяем ли мы шило на мыло с бюрократами?

– Нет, – покачал головой я, – если поступим грамотно. Вот смотрите: есть, допустим, дворянин. У него поместье, где он грабит крестьян, и живёт своей дворянской жизнью. Да, он служит государю, но, по факту, от него не особо-то и зависит. С чиновником всё наоборот. Пока он на службе у него есть все привилегии: оклад, секретарша, казённая двуколка. Как только он уходит со службы, всё это теряется. Нет, если человек честно отработал своё, бросать его нельзя, такому заслуженному работнику нужен достойный пансион. И ведь это уже есть, пусть и не для всех. Да, оклад чиновника будет не слишком велик, но к нему будут полагаться бесплатное обмундирование, жреческая помощь, аренда жилья с правом выкупа, и прочие благости, тут можно подумать. Это пряник.

– Теперь послушаем про кнут, – Ужас Роана, пока я разглагольствовал, успел выхлебать целую чашку и теперь налил себе новую.

– Кнут будет жёсток, – усмехнулся я. – Для начала – любая взятка должна приравниваться к коронному преступлению.

– Ты прямо на святое покусился! – в притворном ужасе уставился на меня король.

– Даже если вешать взяточников, – пожал плечами Феликс Айрон, – они никогда не переведутся.

– Разумеется, – согласился я. – Но тут как: примерно десять процентов не будут воровать никогда. Примерно десять – всегда. Остальные восемьдесят станут поступать как принято. Я с такой ситуацией столкнулся на моём предприятии. Зло нельзя искоренить, но можно загнать в приемлемые рамки. И да, второй кнут – оптимизация.

– А вот этого чернильные души очень не любят, – усмехнулся монарх. – Однако они в чём-то правы, от чиновников избавиться нельзя, кто же будет осуществлять управление? Да и вообще, любая оптимизация обычно грозит ростом чиновничьего аппарата.

– Это пока с ними не случилась «малая механизация», – я встал и подошёл к ящику, всё ещё стоящему у стены. – Давайте я представлю вам наше новое изобретение. Печатающая машинка!

Я снял крышку с ящика и не без усилий поднял наш печатающий агрегат, перетащив к чайному столику. На самом деле, наше эпохальное изобретение мало походило на печатающие машинки Земли, оно больше походило на небольшой принтер с клавиатурой и светящимся над ней магэкраном.

– Внушает, – уважительно произнёс король, разглядывая агрегат.

– Ещё как! – согласился я. – Это воистину шедевральное устройство. Вы можете набрать любой текст, и тут же получить его оттиск на бумаге. Машинка сделает это самостоятельно. Но не только! Всё то, что вы набрали, можно сохранить на магическом кристалле, вот тут есть специальное гнездо, и распечатать снова. Для этого мы применили магию иллюзий. За основу взяли заклятье «Эхо», это когда заклинатель проговаривает определённые слова, и иллюзия, при соблюдении определённых условий, может их воспроизвести. Фактически, набирая текст на магэкране, вы и заполняете эту часть заклинания. Оно потом легко переносится на магкристалл.

– Занятно, – кивнул король. – А как слова попадают на бумагу?

– Тут мне пришлось воспользоваться моим любимым гримуаром, – я распаковал уже изрядно потрёпанную книжицу «Шуточных и бесполезных заклинаний». – Вот тут, смотрите. Детское проклятие «Прыщ на носу». Совершенно неопасное, отводится не только защитным амулетом, но и простейшим оберегающим знаком.

– И как это связать вместе? – удивился Зед Кроссман.

– Очень просто, – объяснил я. – Розалин немного переработала заклинание, и теперь оно нужным образом проклинает бумагу, заставляя её почернеть или даже придать ей любой другой цвет. Нужно ли говорить, что проклятье, при связи с кругом иллюзий, (здесь мы применили недавнее эпохальное открытие Розалин) принимает форму нужной буквы? Тут пришлось поработать, но милорд Фальк с этим прекрасно справился, за что и получил право на роялти с каждого проданного устройства. Вот, посмотрите, как она работает.

Я вставил в устройство кристалл с гимном Роана и на магэкране тут же высветился текст. Нажав кнопку «Печать» я запустил управляющее заклинание, и машинка, тихо зажужжав, выдала мне лист со стихотворением.

– Вот это да! – изумился король. – И моментально, и почерк красивый, и даже цвета разные.

– Шрифты можно менять, – пояснил я, проигнорировав невежественный термин «почерк». – В неё заложены все: основные, газетные, и книжные. Первую партию продали банкам и стряпчим конторам. Самая известная организация в Вестерне, «Деловая бумага», сократила на три четверти штат писцов, резко повысив скорость оформления документов и темп работы. Вот вам и повод для увольнения лишнего персонала.

– Ты у себя тоже провёл сокращения? – поинтересовался Феликс.

– Мне проще, – покачал головой я. – Концерн «Золотая черепаха» растёт, и я могу, оптимизируя работу предприятия, просто не нанимать новых людей, перераспределяя уже имеющихся среди отделов. Но экономия есть, и неслабая. Смотрите дальше.

Я притащил ещё два ящика, распаковал, и начал презентацию. Там было всё, дыроколы, степлеры, канцелярские скрепки, наборы цветных клейких листочков, папки-скоросшиватели, словом, всё то, без чего сложно представить бюрократический аппарат любой конторы.

Даже страшно себе представить, как местные стряпчие обходились раньше без всего этого добра.

– Интересное дело, – Его Величество взял в руки канцелярскую скрепку. – Вроде бы кусок проволоки, а такая удобная вещь!

– В Вестерне оценили, – согласился я. – Я открываю сеть магазинов «Бюрократ», там всё это и будут продаваться. Так что эти приспособления должны помочь справляться с работой быстрее и эффективнее.

– Если работу не затягивать специально, – возразил Феликс.

– Согласен, – кивнул я. – Но для этого прямо сейчас внедряется система оккультного документооборота. Я назвал её «Лотос». Она делится на две части, «Лотос-записки» и «Лотос-документы».

– Когда успел-то? – несказанно удивился король. – Вы же всё время в походах!

– Так это не мы делали, – пояснила Розалин. – Кайл купил фирму, основанную Одином Эссексом. У них дела шли неважно, ведь их основная клиентура – банки, а с них особо денег не слупишь. Ну продали они свой заклинательный комплекс, получили гонорар, а дальше что? Остаётся так, срубать мелкую монету за правки и нововведения. Кайл заказал у них комплекс для Таверны Авантюристов, и только это спасло контору от развала.

– Да, – кивнул я, – после чего я выдвинул им интересное предложение и купил за пятнадцать миллионов, вместе со всеми наработками и персоналом. Вот они-то и создали мне «Лотос». Он, кстати, совместим с новыми печатающими устройствами. Документ можно передавать на расстоянии: оформили его в Вестерне, распечатали в Хиусе.

– Чудеса, – поразился король.

На самом деле, это действительно чудеса. Как я потом выяснил, прошерстив документацию на старые разработки в банковской сфере, мессир Эссекс был гением, возможно даже уровня Розалин. Дело не только в высших арканах седьмого-девятого круга, из которых состояла заклинательная часть системы управления банковским делом, но ещё и интегрированной в неё оккультной частью, основанной на привязке малых духов. Эти полуразумные сущности обитают в эфирном подслое Эрса в массовых количествах и не представляют опасности, впрочем, пользы от них тоже никакой.

Так думали многие, до того, как Эссекс опроверг эту теорию. А ведь он считался слабым магом! Почему он скрывал свои истинные силы теперь уже не узнать, видимо, на то были причины.

Духи играли в его изобретении весьма важную роль: это были аналоги валидаторов и электронных подписей. Дело в том, что любому духу можно посвятить «духов предмет», именно им являлась моя банковская карточка. Её дух распознавал безукоризненно, причём на любом расстоянии, а там уже строилась цепочка проверок, на основе построенных заклинаниями связей между эфирными сущностями, которые в конце концов подтверждали моё право на списание денег со счёта. Углубляться не буду, там всё и просто и сложно одновременно. В нашей системе документооборота я взял именно этот же принцип, только банковские карты заменил на печати, которыми подписывался каждый официальный документ.

– Разумеется чудеса, – согласился я. – Высшая магия. Сейчас в систему интегрируются личные подписи на основе слепка ауры, впрочем, эти заклинания уже давно отработаны, так что тут проблем не возникнет. Одним словом, правильно организовав документооборот, можно будет изрядно оптимизировать бюрократический аппарат. На нашем предприятии всё прошло успешно, но в масштабах государства расклад будет немного иным. Я сделал заказ Гильдии Информаторов предоставить мне структуру государственного аппарата Роана, причём ещё и в виде схемы. Так что в какую сторону развивать «Лотос» я уже примерно представляю.

– Как-то это больше похоже на шпионаж, – хмуро произнёс Феликс Айрон.

– Юристы гильдии запрос одобрили, – возразил я. – Он не нарушает законов. В конце концов анализ идёт на основе открытых источников. Я же не прошу предоставить мне содержание каких-то документов, мне нужны лишь общие сведения. И я их получил, кстати. Сейчас мои аналитики работают над созданием обновлённой системы управления.

Если бы юристы информаторов запрос не одобрили, стоимость заказа была бы гораздо выше, а так отделался ценой по общему тарифу.

– А справляться со всей этой машинерией кто будет? – поинтересовался Феликс, покосившись на пишущую машинку. – Настраивать магсвязь и прочее? Стряпчие с этим не справятся.

– Тут, конечно, потребуются маги, но не обязательно сильные, – покачал головой я. – На самом деле, людей с волшебным даром полно, но тех, чей предел первый-второй круг. По факту, их даже волшебниками не считают, так, «вялыми палочками». Но они как раз сгодятся для работы с магическим оборудованием. Организуйте отдельную контору… ну, не знаю… пусть будет Королевское Казённое Учреждение «Колдун-Сервис». Не важно. Заодно будет очередной центр-противовес бюрократическому аппарату. Вроде бы и часть его, а вроде и нет. Плюс, технари здорово разбавят чиновничий аппарат, отобрав у них часть власти и полномочий.

– Резвый ты парень, Кайл, – неопределённым тоном произнёс король. – «Сдержки и противовесы», значит?

– Натура такая, рыжая, – довольно дерзко ответил я. – В любом случае, без вашего одобрения никаких движений не будет.

– Ну ещё бы, – усмехнулся король. – Это все шокирующие предложения?

– Не-а, – покачал головой я. – Осталось последнее. Денежная реформа.

Король и контрразведчик переглянулись.

– А он парень без комплексов, – наконец произнёс монарх. – И власть королевская у него устарела, и государство, и даже деньги никуда не годятся. Прямо бунт.

– Ну не надо так утрировать, Ваше Величество, – поморщился я.

– Ладно, давай уж свою реформу, – махнул рукой Зед Кроссман. – Всё равно ты уже на каторгу себе наговорил.

– Ну раз так, – вздохнул я, – слушайте крамолу. Экономика Роана растёт невиданными темпами, и текущего количества денег скоро просто не хватит. Слишком много становится товаров и услуг. Тут вариантов несколько, либо придушить экономическую деятельность, что не вариант, ибо вызовет кризис, либо начинать портить монету, как в Вайпере, что тоже совсем не хорошо, либо, как говорится, «перевернуть доску» и сделать нестандартный ход. Вот им-то и станет идея монет с номиналом.

– Поясни, – заинтересовался король.

– Всё просто, – начал я. – Сейчас в ходу архаическая денежная система. Десять медяков – серебряк, десять серебряков – золотой галон. Каждый золотой – это один золотой, не больше и не меньше. Я предлагаю начать чеканить новые монеты с номиналом. Один, два, три и пять галонов сделать серебряными, а золотые начинать с десяти. Впрочем, это вопрос дискуссионный. Можно не делать столь резких шагов и оставить медь и серебро как есть, сосредоточившись на золоте. Монету в десять галонов можно сделать поменьше, чем сейчас, сэкономив на золоте, но снабдив дополнительной заклинательной защитой. Разумеется, нужны будут номиналы в один галон, три, и пять. Возможно и больше, здесь надо подумать. Денег уже не хватает, Ваше Величество. В ходу денежные суррогаты. Вексели, расписки. Даже сто тысяч галонов это уже не монета, а золотая табличка с номиналом. Полмиллиона – та же табличка, но с рубином.

– Почему суррогаты? – не понял король. – Табличка же золотая.

– Ну не стоит этот кусок золота полмиллиона, – пояснил я. – Если рассматривать его как лом цветного металла, даже учитывая драгоценный камень.

– Хм, ну да, – согласился Его Величество. – Если так подходить к вопросу. Вот только боюсь народ встретит твою идею с номиналом в штыки.

– Если правильно подать – не встретит, – не согласился я. – Главное – не давить и делать всё аккуратно. Основным потребителем новых денег станет моя компания. Мы будем принимать их к оплате, а чтобы народ сам нёс старые деньги на обмен, можно прибегнуть к хитрости. Девять старых монет в обмен на одну, но с номиналом в десять галонов. Горожанину прибыль – вам тоже. Из старого золота можно наделать гораздо больше денег, но тут главное не переусердствовать с высокими номиналами.

– Вот не знаю, – задумался король, – то ли в опалу, то ли в министры.

– Одинаково ужасно! – возмутился я.

– Ладно, Кайл, – уже серьёзно закончил король. – Задал ты мне пищи для размышлений. Всё это действительно очень важно. Отправляйтесь-ка к себе в городское поместье, нам с Феликсом и министрами двора надо всё как следует обсудить. Кстати, приезжают Альберт с Элис. Я их к вам отправлю, не возражаешь?

– Конечно, отправьте! – обрадовался я. – Давно их не видел!

В поместье нас отвёз всё тот же лакей со всё той же скоростью, но я не обращал на его манеру передвижения никакого внимания. Я думал. Примет король мои идеи или нет? Уж больно много я на него вывалил. Скорее всего, примет, наш монарх – человек здравомыслящий, и принца пришлёт не просто так, а в качестве поддержки в предстоящей войне с бюрократическим аппаратом.

У фонтана, около центрального входа в наш столичный особняк, уже сидели Орю и Яруна, вернувшиеся из загула по модным магазинам. Бард прибарахлился, полностью сменив гардероб. Сейчас на нём были моднючие сапоги с металлическими накладками на носу и каблуках, кожаные штаны, зелёная шелковая рубаха и кожаная куртка. Шляпу он тоже сменил, на такую же кожаную, но с неизменным пером какой-то экзотической птицы. Яруна же красовалась в модном синем платье и шляпке со специальными вырезами для ушей.

– Ну как вам? – прищёлкнул каблуками Орю. – Самый писк столичной моды. Три сотни золотых потратил.

– Неплохо, – похвалил я. – Смотрю, закупились вы капитально.

– Раз я теперь дворянка, – гордо заявила кошка, – то и одеваться должна соответствующе. Жаль Мурз, скотина такая рыжая, не видит. Я бы ему в глаза-то плюнула.

– Думаю, на тот континент мы ещё не скоро попадём, – ответил ей я. – Пока что здесь дела найдутся. Где Себастьян? Неплохо бы пообедать, во дворце нас только чаем поили. К тому же скоро должны подойти принц Альберт с Элис.

– О, – неопределённым тоном произнёс бард, – вот как.

Себастьян нарисовался практически сразу же, как только мы уселись на скамейке рядом с модной парочкой. Я распорядился накрыть стол в парковой беседке, благо погода стояла прекрасная. Стол быстренько накрыли, не забыв принести вина, и в этот момент в поместье заехал личный королевский броневик, припарковавшись на месте бывшей конюшни. Дверь открылась и на землю спустились Альберт и Элис. Рыжая ведьма, в почти таком же модном синем платье, задрав нос, устремилась к нам, обогнав принца.

Та-ак… Две женщины в одинаковых нарядах. Жди беды.

– Привет! – панибратски поздоровался принц. – Давно не виделись.

– Ваше Высочество, – поклонился я.

– Кайл, – поморщился Альберт, – иногда ты меня очень сильно раздражаешь. Мы сейчас не на приёме, зачем титулы?

– Привет, Альберт, – улыбнулся я. – Привет, Элис.

– Привет, – согласилась ведьма. – И тебе привет… папенька.

– Мы сегодня не в духе? – поинтересовался Орю.

– Да, не в духе, – холодным тоном ответила Элис Сандерс. – Вот это что такое?

Она ткнула пальцем в небо, где среди небосвода медленно вращалась лента печати.

– Орбитальное кольцо? – сделав невинные глаза, спросил бард. – Добавляет десять районов любой планете естественного происхождения?

– Так ты ещё и издеваешься?! – взвилась ведьма. – Это случилось опять? И опять без меня?!

– Хозяйка, позволь мне его проучить, – из сумочки Элис вылез её фамильяр, Йольский Кот. – Никто не смеет грубить хозяйке!

Орю пристально посмотрел на чёрное хвостатое недоразумение. Впервые я увидел, как взглядом втаптывают в землю. Кот растёкся по земле мохнатой кляксой и утёк за спину ведьмы. Аура Доминирования, завистливо вздохнув, пошевелилась и снова затихла.

– Он мне не по зубам, – пропищал фамильяр, – прости, хозяйка.

– Естественно, не по зубам, глупый комок шерсти, – зловеще произнесла ведьма. – А ну брысь!

Кот, превратившись в маленькое чёрное облачко, материализовался брелоком на сумочке разъярённой бардовой дочери.

– Мне это уже начало надоедать, – упёрла руки в бока Элис. – В прошлый раз, когда ты устроил террор среди апостолов демонического принца, я успела к шапочному разбору. Единственное, что я смогла увидеть, это то, как ты запихиваешь последнего инфернала ногами вперёд в свой жуткий демоноуборочный комбайн. В Мире Пагод ты мог бы подождать пару дней и убивать Трёхглазую Сущность вместе со мной, но нет. Кому-то очень не терпелось подраться. Когда ты взорвал эту несчастную вселенную с дурацким Двойным Миром, я была вынуждена наблюдать за катаклизмом из Хумгата…

– Ты взорвал вселенную? – выпучился на барда я.

– Наглый поклёп! – возмутился бард. – Ничего я не взрывал! Наоборот, я искренне пытался её спасти. И обязательно спас бы, если бы не тот сумасшедший колдун. В результате пришлось переписать её заново, и все дела.

– Не пытайся уйти от темы! – взъярилась ведьма. – Ты мастер скользких уловок! На этот раз я решила тайно проследить за тобой…

– А, – просиял Орю, – так вот почему ты застряла в этом потоке!

– А сам-то! Сам! – топнула ногой рыжая. – Кто застрял в Двойном Мире?

– Ну сколько можно, – закатил глаза Орю. – Не застрял. И вообще, ты сама виновата. Пока вы с принцем были заняты важными государственными делами, логика событий вывела нас на битву с боссом.

– А, так ещё и босс был! – взвилась оскорблённая до глубины души Элис. – Опять ты куролесишь, оттерев меня в сторону!

– Он же твой отец, – вклинилась Яруна. – Каким тоном ты с ним разговариваешь?

Зря она это сказала.

– Ты ещё кто? – холодно произнесла ведьма, сместив фокус внимания на кошкодевушку.

– Это Яруна, – представил её бард.

– Ясно, – ледяным тоном выдала Элис Сандерс. – Отец завёл себе кошечку.

– Ах, ах! – задохнулась от такой наглости Яруна.

– А не охренела ли ты в корягу, дочь меньшая, любимая? – холодно поинтересовался Орю, обняв Яруну за плечи.

– Ладно, извини, – буркнула рыжая фурия. – Перестаралась. Но тем не менее…

– Так, – Орю поднялся со скамейки, хрустнув пальцами. – Ты сама напросилась. Понимаешь ведь, чем всё это кончится? Да? Вот и славно. Готовься, сейчас я начну извиняться.

Мы с Розалин с огромным интересом наблюдали за разрастающимся семейным скандалом. Я искренне пожалел, что на кухне нет попкорна, но вот на принца было жалко смотреть. С одной стороны он понимал, что лезть в конфликт отца и дочери не стоит, особенно, если папенька может вот так запросто взорвать к чертям свинячьим какой-нибудь мир, но с другой что-то надо было сделать, и совершенно непонятно, что.

Орю подошёл вплотную к рыжей и посмотрел её прямо в глаза.

– Что ж… – начал он, внезапно сграбастав взвизгнувшую ведьму в охапку.

– Ты прости меня, товарищ Парамонова, – взвыл бард, чмокнув беспомощную Элис в щёку. – Уж заигрался я в героя, про дочь любимую забыв… – чмок во вторую щёчку, – Нет мне прощенья! О чувствах девичьих не подумал… сердечко сахарное растревожил… третью щёчку подставляй и не вертись. Не вертись я сказал! Так о чём я? А, да. Опять мир спас, про дщерь родную забыл… Что, было уже? Неважно. Теперь чмок в чело… Лоб к осмотру, говорю!

– Меня тут нет, меня тут нет, – мерно покачивался брелок в виде Ёльского Кота. – Хорошо, что меня тут нет…

Орю продолжал целовать ведьму то в щёчки, то в лоб, громогласно предаваясь самобичеванию. Ведьма пищала, пытаясь вырваться из отцовских объятий, но не тут-то было: бард держал крепко.

– Отпусти меня! – выдохнула она. – Ты меня всю обслюнявил!

Орю отпустил запыхавшуюся дочь, критически осмотрел и произнёс:

– Так, переходим ко второй фазе извинений: валяние в ногах…

– Нет! – подскочила в воздух уязвлённая волшебница, инстинктивно прижав юбку рукой. – Не смей! Альберт, спаси меня!

Орю отошёл в сторону, предоставив другому актёру отыграть свою роль в этом спектакле.

– Идём, Элис, – принц подхватил ведьму под руку, – прогуляемся по саду. Тебе надо успокоиться.

– И нам надо успокоиться, – согласился бард, – так что выпьем вина. А всякие надутые барышни останутся без вкусностей. Яра, это не про тебя.

– Кажется, я ей не понравилась, – вздохнула кошка.

– По заднице её не лупили, – сокрушился бард. – Но на самом деле, она девочка не злая, – и чуть тише добавил. – Она нейтральная.

– В смысле? – не понял я.

– Да так, – вздохнул Орю, налив всем вина. – Там, где я предпочёл бы сгладить углы, она может пойти напролом, размазав всех, кто стоит на её пути, тонким слоем. Я не одобряю подобные методы.

– Значит, я тоже нейтральная, – пожала плечами Розалин. – Орю, ты и правда куролесил без неё?

– Ну, так уж получилось, – пожал плечами бард. – Злого умысла с моей стороны не было, клянусь. Пару раз она сама оказалась виновата. Вместо того, чтобы свернуть к Миру Пагод, она вылетела совсем уж непонятно куда. «Я, – говорит, – у башни стою. Где вы все?» Какой башни? Где это? Пришлось начинать без неё. Однако в этом эпизоде мы от неё не избавимся, это я могу гарантировать. Вот только будет ли он ей интересен? Ведь мы же собрались заняться совершенно скучными вещами: модернизировать бюрократический аппарат.

– Орю, – вздохнул я, – ну ты и ляпнешь иногда. Ты ведь с нами уже давно, так что скажи, у нас хоть раз получалось что-нибудь по-человечески, без шума, криков, обрушения мироздания и генерации новых божеств?

– Тоже правда, – кивнул Орю. – Тогда давайте выпьем за это.

Выпили.

– Элис долго будет дуться? – поинтересовалась Розалин.

– Или сейчас вернётся, или завтра с утра, – пожал плечами бард. – Скорее всего, завтра. В данный момент она, думаю, отмокает в ванной. Это долгий процесс.

Мы успели выпить «по чуть-чуть», а потом ещё по одной, когда, наконец, к нам присоединился принц.

– Нда, – произнёс он, – кажется, я стал свидетелем классического семейного скандала. Мне она такого не устраивала.

– Естественно, – фыркнул бард, – она же не дура. Вот мне – можно. Но на самом деле это так, игра на публику. Скажи, Розалин, вы с Кайлом хоть раз скандалили?

– Нет, – гордо ответила жена. – Я считаю это контрпродуктивным.

– Вот! – Орю поддел кусок маринованного гриба и закинул в рот. – Золотые слова. Умнейшая ты женщина, Розалин.

– Ладно, ну его, – махнул рукой Альберт. – Премудростей семейной жизни я ещё вкусить успею. Кайл, расскажи лучше, что ты там отцу такое рассказал, что он до сих пор в шоке?

– Да так уж и в шоке, – не поверил я. – Его Величество обладает мощным актёрским талантом, так что может что угодно сыграть. Впрочем, мы ему и правда предложили нечто неординарное…

Я передал ему наш недавний разговор, и про планы преобразования Роана в Империю, и про денежную реформу, вообще про всё.

– Да… – протянул Альберт. – Любишь ты размах.

– Не то слово, – поддакнул я. – Я оставил Его Величеству краткий доклад с обоснованием моих идей, там всё по делу, без воды.

– Потом ознакомлюсь, – принц плеснул себе вина. Обходились без слуг, государственные тайны им слушать было совсем не обязательно. – Так когда ты планируешь осчастливить Королевскую Канцелярию?

– Завтра с утра, – ответил я. – Как проснусь.

В Роане все государственные институты назывались Канцеляриями, кроме упразднённого Министерства Иностранных Дел, дипломатов перепоручили ведомству Феликса Айрона, что им, вполне естественно, не понравилось. Впрочем, уволилось не так уж и много. Остальные бурчали, но работали.

Итак, наша команда вместе с принцем и всё ещё надувшейся ведьмой, покатили прямиком ко дворцу. За нами следовал гружёный подарками грузовик, вызвав ажиотаж среди жителей столицы. Народ уже привык, раз едет Кайл с друзьями, значит будет презентация новых чудес, и, возможно, раздача халявы.

Ну куда вам ещё? Вы же с телевидением ещё не наигрались.

У крыльца Королевской Канцелярии нас уже ждал сам Министр двора, милорд Уолтер Митчелл. Судя по его кислой физиономии, министр был не очень-то рад нас видеть, но, во-первых, приказ короля, а во-вторых, присутствие принца вынуждало его терпеть выскочку Кайла Ханитьюза.

– Ваши высочества, – поздоровался он с Розалин и принцем, – милорды и миледи. Его Величество приказал вас встретить для некоего неотложного дела…

– Всё так, – ответил за всех я. – Пусть кто-нибудь поможет разгрузить коробки.

– Сейчас Хэм со своими придёт, – пожал плечами милорд Уолтер. – Джеф, – он повернулся в сторону открытых дверей Королевской Канцелярии. – Куда подевался этот лентяй?

– Он уже здесь, – к нам вышел мужчина в мундире советника второго класса.

Действительно, следом за служащим Канцелярии к нам выкатилась целая ватага карликов, ростом около полутора метров. Возглавлял её, видимо, тот самый Хэм, тоже коротышка с перекошенным лицом. Вообще, вся бригада местных «офис-менеджеров» представляла собой весьма странное зрелище: крепкие, коренастые, но большинство явно с дефектами умственного развития. Тут точно была пара разнорабочих с лёгкой степенью олигофрении.

– Это наши уборщики, – словно извиняясь, произнёс министр. – Впрочем, они на все руки мастера. Что-то принести, помыть, прибраться, это они могут. Но не больше.

– Хэм! – хлопнул себя кулаком в грудь глава низкорослого кривоватого отряда.

– Я понял, – кивнул я. – Разгрузите ящики, но аккуратно! Не вздумайте уронить!

К моему удивлению коротышки, несмотря на свой рост, довольно проворно выстроились в цепь и быстро перетаскали ящики ко входу.

– Так, – распорядился министр. – Хэм, тащи всё это в малую залу.

– Хэм! – отозвался бригадир. Видимо, с другими словами у него было не очень.

– И как они справляются? – с сомнением поинтересовался я.

– Да в целом нормально, – презрительно повёл плечом министр Королевской канцелярии. – Пол моют, пыль вытирают, подай-принеси. Главное – не поручать чего-то интеллектуального, вроде заваривания чая. Здесь ребята пасуют.

Зря он прикалывается. Заварка чая, если по-нормальному, процесс сакральный, и непосвящённому его поручать ну никак нельзя.

Тем не менее, груз доставили в целости и сохранности. В Малой Зале, не такой уж и малой, собрались, видимо, все чиновники Канцелярии, от самых простых письмоносцев до замов милорда Уолтера. Я оглядел притихших бюрократов и начал речь. Для начала подкинул немного пафоса про «опору королевства и маленьких камушков, держащих мощную колонну», расписал самоотверженный труд королевской бюрократии, поглядел на скучающие лица, и перешёл к главному.

– Да вас ещё не довели новый приказ о реорганизации Королевской Канцелярии? – спросил я у Уолтера Митчелла.

– Нет, – тут же напрягся он.

Выходит, пакет с распоряжениями от короля пришёл сегодня утром только мне. Ну да ладно.

– Значит, я буду первым, кто сообщит вам эту радостную весть, – мило улыбнулся я. – Дело в том, что в королевстве сложилась вопиющая вольница в управлении муниципалитетов. Посудите сами, какой-нибудь заштатный город хоть формально и подчиняется Канцелярии, но на практике творит, что хочет, оправдываясь потерей пакетов фельдъегерской службы, пьяным канцеляристом, забывшим зарегистрировать приказ, и ещё бог весть какими нелепыми причинами. В связи с этим Его Величество решил прекратить подобное безобразие, значительно усилив влияние Королевской Канцелярии. Отныне провинция переходит под ваш непосредственный контроль, Ваше Высокопревосходительство.

– Это радостная весть, – у министра явно отлегло от сердца, – но ведь проблемы управления так и остались.

– Вот для этого-то я к вам и пришёл! – радостно провозгласил я. – Итак, переходим к главной части.

Я презентовал им средства связи. Фактически, ту же чарофонную сеть, что сейчас активно разворачивалась по всем городам, но использующую не общие астральные лэй-линии, а специальные, выделенные. Министр заинтересовался, разглядывая устройство, я даже продемонстрировал его работу, соединив милорда Митчелла с его же заместителем, утащившим другой аппарат в соседний кабинет.

– Для начала проложим связь по Канцелярии, – сообщил я, – а после уже присоединим к общей паутине все города Роана. Фактически, – тут я выдал ему то же, что и королю, – вы сможете контролировать подчинённых в режиме реального времени, вызвав «на ковёр» любого чиновника.

– Это удобно, – согласился министр, – но…

– Это, разумеется, ещё не всё, – согласился я. – Теперь главное.

Я дал слово Розалин и та принялась рассказывать про наше главное детище – систему документооборота «Лотос», но ушла в такие дебри высшей магии, что канцеляристы через десять минут лекции смотрели на неё квадратными глазами. Я аккуратно подёргал её за рукав платья. Розалин опомнилась и быстро закруглилась.

– Если сильно утрировать, – подытожил я, – это переделанная система банковского учёта. Она может многое, но будет развиваться и дальше. На текущий момент главный её узел – пишущая машинка!

Началась презентация нового устройства. Я показал, как она работает, расписал, как это замечательное изобретение облегчит жизнь простому клерку, продемонстрировал работу с шаблонами.

– Сейчас идёт обкатка модулей «связанных печатей» на основе слепков ауры, – закончил я. – Почти так же, как и в банке. То есть, можно визировать документ своей «магической подписью», и подделать её не получится. Таким образом можно отправить завизированный приказ куда-нибудь… ну, хоть в Пазл, и там на подобном устройстве он будет самостоятельно напечатан, но уже подписанный. Увернуться от исполнения не получится, приказ автоматически зарегистрируется в центральном кристалле «Лотоса». Статус исполнения будет виден на центральном магэкране системы.

Министр глядел заинтересованно, Розалин увлечённо кивала головой, вновь пустившись в рассуждения о «перекрёстных арканах». Принц внимательно наблюдал за лицами клерков, а вот ведьма откровенно скучала. Её питомец, Йольский Кот, пробравшись на презентационный стол, вырядился в точную копию мундира министра Уолтера Митчелла. Наглец расхаживал по столу туда-сюда, важно заложив передние лапы за спину, и изредка кивая. Впрочем, на волшебного зверя внимания не обращали, и разочарованный кот сначала перекинулся в висящую в воздухе мохнатую диаграмму, а потом и вовсе исчез, оставив на столе лишь несколько клочков чёрной шерсти.

– И когда планируется внедрение этих замечательных вещей? – поинтересовался министр.

– Прямо сегодня, – ответил ему я. – И для, скажем так, практики, потренируемся на столичной мэрии. Этим уже занимаются профессионалы.

Пока что только мои.

Его Величество действительно создал новую техническую контору «Колдун-Сервис», и туда даже определили несколько магов из самой Королевской Канцелярии, правда, они об этом ещё не знают. Начальником сделали бывшего коронного мага-связиста, Мэтью Эппла, оставшегося без работы после внедрения моего прорывного изобретения. Маг, судя по слухам, уже начал бухтеть, проклиная «мерзкого Ханитьюза», но, получив место руководителя в новой конторе, моментально переменил своё мнение, и теперь превозносил меня до небес.

Ну да, ну да. Точка сидения меняет точку зрения.

– Что ж, – продолжил я, оглядев клерков. – Скрасим нашу лекцию небольшими сувенирами. Для начала – вам, Ваше Высокопревосходительство.

Я извлёк шикарно сделанный блокнот-поминальник, в кожаной обложке, тремя золотыми ручками в комплекте, заправленными чернилами разных цветов, с золотыми же перьями и, самое главное, небольшим калькулятором. За основу взяли «Кайл-4», обрезали большинство функций, кое-что добавили, но в результате получили самый настоящий вычислитель, работающий на разности цветовых мана-потоков. Устройство вызвало у министра шоковое состояние.

– Работает… – сдавленно произнёс он. – Считает!

– Я подумал, что вам это пригодится, – подольстился я. – Вы же постоянно работаете с цифрами. К сожалению, этот артефакт получился слишком дорогим в производстве, и в массовую серию не пошёл, оставаясь эксклюзивным товаром. Но для повседневного пользования у нас есть другие вычислители.

Это я нарочно ввернул. Высокое начальство любит всяческие штучки из ограниченного тиража.

Карлики, повинуясь моему приказу, распаковали несколько ящиков, представив механо-магические вычислители, которые я, припомнив похожие устройства из иного мира, тоже назвал «Феликс».

Дальше пошла раздача слонов. Начальникам отделов, или, по-местному, «столов», достались поминальники попроще, для остальных стильные перья от «Баркера», не такие дорогие, как у министра двора, но тем не менее весьма престижные.

Судя по оживившимся клеркам, атмосфера из кисло-занудной стала весьма благодушной, так что оставшаяся часть выступления с показом конторских приспособ вроде скоросшивателей или клейких разноцветных матерчатых флажков, прошла весьма энергично. Провожали нас уже всем коллективом.

– Я так рад познакомиться с вами, милорд Ханитьюз! – милорд Митчелл провожал меня лично, и долго не отпускал, тряся руку. – Признаться, я слышал про вас множество странных историй, но теперь убеждаюсь, всё это чистейшей воды клевета.

– Плевать на них, на мерзких завистников, – отмахнулся я. – Сейчас главное – вновь подобрать бразды правления и направить карету государства в правильный путь, туда, куда указал нам Его Величество.

Ну да, Великий Кормчий Зед Кроссман.

– Как вы правы, милорд, как вы правы, – прослезился министр двора.

– Ну ты и задвинул речугу, – покачал головой Альберт, когда мы выруливали из резиденции Королевской Канцелярии. – И что думаешь, заработают твои изобретения?

– Куда они денутся, – пожал плечами я. – Будем продвигать, без нажима, и аккуратно. Главным подопытным, как я уже говорил, станет городская мэрия, на ней обкатаем и управляемость, и поощрения, и наказания. Работы уже начаты.

– Мне бы твою уверенность, – вздохнул Альберт. – Пока вы там всякие подвиги творили, мы с Элис проинспектировали практически все гарнизоны в Роане. Ты же не думаешь, что мы всё это время развлекались?

– Честно? – признался я. – Я вообще об этом не вспоминал. У нас тут случился такой шквал событий, что только разгребай.

– Понимаю, – кивнул принц. – Так вот, если бюрократия – болото, то армия – болото вдвойне. Это здесь, в столице, Красные Кирасиры щеголяют новыми магострелами, а в глубинке всё как встарь.

– Ружья до них не добрались? – удивился я. – Вроде же заказывали большую партию.

– Почему же, добрались, – ответил принц. – И пушки, и даже магострелы. Только их обычно запирали подальше в сарай, и тренировали солдат по-старинке, мечами и копьями. Когда я в гарнизоне Рэдклифа, есть такой приграничный городок, поинтересовался у одного пожилого рыцаря, командира форта, почему в его части напрямую нарушается приказ короля, знаешь, что он мне ответил?

– Что? – спросила Розалин.

– Он так по-отечески приобнял меня за плечи, – холодно ответил Альберт, – и начал рассказывать про рыцарскую доблесть, про честный поединок, про искусство фехтования, про то, что ружья – подлый способ ведения войны. Врага надо встречать лицом к лицу! Я, откровенно говоря, не дослушал, и приказал старика сместить, благо, на примете был толковый майор. Вот он-то и стал новым командиром.

– Дела… – поцокал языком я. – Боюсь, теперь у тебя врагом больше.

– Не совсем, – равнодушно ответил Альберт. – Старый рыцарь не снёс позора, и этим же вечером скончался. Его сыновья, прознав про случившееся, пришли втроём и вызвали меня на поединок.

– Вот это да! – удивился я. – Они там, в своей провинции, окончательно отравились воздухом свободы. Пойти на прямой бунт!

– Не в этом дело, – покачал головой принц. – Правила чести. Эти трое оказались такими же упёртыми баранами, как и их отец. Но их больше нет. Как только первый обнажил клинок в моём присутствии, Кирасиры наделали в нём дырок. Просто и без затей. Младший и средний отправились следом за старшим, всё же магострел гораздо опаснее меча. И знаешь что? Совесть меня совершенно не мучает. Я-то прекрасно понимаю, что Магор нам спуску не даст, и если мы не будем готовы, то Роана просто не станет. Нет, старик пошёл бы в бой и с честью погиб, но какой в этом толк? Он и солдат бы угробил.

– Понимаю, – согласился я. – И ничуть не осуждаю. Я сам поступил бы как ты. А что ты хочешь? Идёт слом и перестройка системы. Казалось бы хорошие люди идут на плаху лишь из-за того, что их время ушло, а уйти с дороги им или честь мешает, или гордость, или тупость.

– Страшное время, – вздохнув, согласился Альберт.

– Не преувеличивай, – фыркнула молчавшая до этого времени Элис. – Не такое уж и страшное. У вас, если что, процесс смены эпох проходит тихо и безболезненно. В других мирах подобные вещи обычно заканчивались мировыми войнами с миллионами жертв. Так что Альберт, не рефлексируй, просто делай, что должен. А я помогу.

– Подтверждаю, – кивнул Орю.

– Да, дела, – покачал головой принц.

– Тогда едем к нам пить вино, – предложил я. – Процесс запущен, надо лишь подождать.

Следующие пару дней мы отдыхали в нашем поместье, обсуждая государственные дела, и наблюдая, как тяжёлый механизм власти таки пришёл в движение.

Денежная реформа пошла, как говорится, в продакшн. Глашатаи, по-старинке, на площади, и уже по-новому, в газетах и дальновидении, объявили о новой денежной реформе, в частности, возможности обмена старых девяти монет на одну новую, но номиналов в десять галонов. У народа эта инициатива, естественно, встретила полное непонимание. Никто не хотел расставаться со старыми деньгами.

И тут в дело вступил Эндрю Гард. Проныра провёл своё журналистское расследование, полностью задокументированное, и даже снабжённое качественными фотографиями. Наш умник отправился на монетный двор, где, отдав девять старых галонов, получил вожделенную монету. С ней он отправился в мой ресторан быстрого питания, где приобрёл бутыль вина, два бургера и полпиццы, получив сдачи те же девять галонов, три серебряка и пять медяков, оставшись таким макаром ещё и в плюсе. Статья народу зашла, но поначалу смельчаков не находилось, пока через пару дней один особо дерзкий горожанин не решил попробовать описанную схему.

И она сработала!

К монетному двору потёк жидкий ручеёк из редких граждан, несущих свои кровные на обмен. Особо рисковые люди, наменяв свежеотчеканенных монеток, пришли купить новый чудо-дальновизор и, что самое интересное, с успехом его приобрели. Поняв, что новые деньги можно прекрасно отоварить в магазинах Ханитьюза, ручеёк превратился в полноводный поток жаждущей халявы толпы. Очередь в монетный двор разрасталась, выстроившись на два квартала, и всё равно, монет просто не хватало, не смотря на то, что мастера штамповали новые деньги круглосуточно.

Сметалось всё. Дальновизоры, и так не залёживающиеся на прилавке, улетали буквально за минуты, скупили даже премиальные наборы в «Бюрократе», вроде того, что я подарил министру. Мои мастера-настройщики мотались по всему Хиусу с заказа на заказ, прерываясь лишь на еду и сон, но никто не жаловался, ибо знали, что каждый по итогам получит хорошие премиальные.

Одним словом, дело пошло.

У меня, естественно, возникли проблемы с некоторыми контрагентами. Особо упёртые отказывались принимать новые деньги, требуя старые, проверенные. Мои приказчики, уже проинструктированные на сей счёт, просто пожимали плечами и не заключали с ретроградами новых сделок. И правильно, потому что конкуренты, быстро пронюхав, что место поставщика для концерна «Золотая черепаха» вакантно, моментально соглашались на новые условия, принимая оплату в свежеотчеканенной валюте. А что? Раз сам Ханитьюз эти деньги берёт, значит и нам не зазорно.

Надеюсь, его величество на меня не обидится, из-за того, что моей конторе доверяют больше, чем государству. А если и обидится, то, думаю, не очень сильно. Будет рыдать, утирая слёзы отчётами о прибылях казны.

А казна распухала. Потянулись ходоки из провинции, менять свои кровные. Купцы нанимали вагоны в поездах, перевозя в столицу целые горы монет. Поначалу я был немало удивлён: с чего бы такое внезапное доверие от сверхконсервативного сословия, но потом до меня дошло. Ухари-купцы попросту легализовали свои теневые доходы, непонятно как и где полученные, и налогов с которых отродясь не платили. Уверен, Его Величество об этом прекрасно знал, но цинично закрыл на происходящее глаза, получив несколько тонн металла просто так. А его было много! Один негоциант, по итогам обмена, принёс мне несколько золотых табличек, заказав личный подвижной состав, с графской отделкой.

Таких прибылей королевская сокровищница ещё не видела. Даже недавнее великое ограбление высшего дворянства по сравнению с этим оказалось так, пустышкой.

– Отец сказал, что очень тобой доволен, Кайл, – заявил как-то принц, вернувшийся в наше поместье из дворца. – Если хочешь новый титул, не стесняйся. Говори, сделаем. Заслужил.

– Мысль хорошая, – кивнул я. – Хочу маркиза, мне как раз бы таковой не помешал. В скором времени придётся заниматься продовольственной программой, так что я подумываю о колонизации пустых земель юго-восточнее Вестерна. Там вполне можно основать новую марку, практически идеальный квадрат.

Я распаковал из волшебного кольца карту и положил на стол.

– Вот смотри, – я провёл пальцем по бумаге. – Севернее он ограничен Дозорной Грядой, вот этой цепью холмов, западнее Вестерн и долина двуречья, с юга Лес Тьмы, океан, и джунгли.

– Так там же почва не очень плодородная, – удивился Альберт.

– Всё продумано! – покачал головой я. – Прелат Микаэль, а точнее, уже Патриарх Микаэль, по моему заданию вывел новые сорта растений, как раз для этой почвы. Плюс, обрабатываться всё это будет при помощи машин.

– Ну понятно, – усмехнулся Его Высочество. – Кайл Ханитьюз в своём репертуаре. Даже титул обернёт в деньги. Хорошо, будет тебе маркизат.

– Всё для пользы королевства, – поправил его я. – Думаю, Его Величество тоже захочет поучаствовать в проекте, но сейчас главное – внедрение «Лотоса».

В мэрию Хиуса, определённую в качестве тестовой площадки, приехал мой десант спецов, обучать местных стряпчих премудростям нажимания клавиш на пишущей машинке. Процесс, как ни странно, пошёл, и буквально через неделю мы имели четверых человек, полностью подготовленных к работе. Осталось лишь осветить нововведение в газете, расписав, как теперь ускорится выдача документов, в этом местном аналоге МФЦ. А документов мэрия оформляла немало, начиная от подорожных, заканчивая выдачей патентов на работу.

Параллельно с приготовлениями к тестированию вышел королевский указ о «Слугах государевых», являвшийся, фактически, присягой госслужащего. Подмахнуть бумагу пришлось всем, или присягаешь, или со службы долой. Отказников не нашлось, ещё бы, ведь на чиновников обещал пролиться, в хорошем смысле этого слова, золотой дождь.

И пролился. Подняли оклады, обещали бесплатную выдачу форменных сюртуков, в провинции – сколько-то-там, не вникал, бесплатных дров на дом, муки, мёда, сала, и прочих полезных ништяков. Чиновный люд повеселел и воспрял духом.

Неделю спустя, после внедрения новых технологий, в мэрию был заслан тайный агент Эндрю Гарда, специально нанятый вольный журналист. Тот, прикрываясь редакционным заданием, обнаружил именно то, что я готовился увидеть.

Скорость обработки документов упала более чем в два раза. Очереди выросли, народ торчал на улице хмурый и злой. Стряпчие печатали медленно, одним пальчиком, прерываясь на ковыряние в носу. Наш журналюга, в тон остальной публике, начал выражать недовольство, и к нему тут же подскочил жуликоватого вида человечек, предложивший за денежку малую ускорить процесс. Агент, проинструктированный на этот счёт, тут же согласился.

Засланца отвели к соседнему дому, где в стряпчей конторе «Гусиное перо», после уплаты пяти серебряков, ему выписали бумажку-скороход, с которой тот, минуя очередь, пробился прямиком к старшему делопроизводителю, заместителю мэра барону Гринфилдскому, милорду Тревору Келли.

Семья Келли действительно когда-то владела обширными угодьями, но со временем пришла в упадок, растеряв все свои земли. Единственное, что всё ещё давало им право на баронский титул, это небольшой клочок луга около столицы, в честь которого они и стали именоваться Гринфилдами, так что не было ничего удивительного, что столь родовитый дворянин трудился всего лишь замом мэра.

Милорд Тревор тепло принял нашего агента, затребовав ещё четыре серебряка «пошлины». Агент, помявшись, заплатил. Его отвели к стряпчему и тот, (о чудо!), моментально вспомнил, как пользоваться новым агрегатом, в результате чего наш журналист таки получил вожделенную бумажку.

Надо ли говорить, что все эти похождения снимались на скрытый артефакт?

И вот, в режиме экстренного включения, по всем экранам королевства, пролетел новостной сюжет. Перед мэрией с полицейским разворотом тормознул чёрный воронок, расшугав толпу. Из него, уже напугав присутствующих до чистого незамутнённого ужаса, выскочила команда антимагов и, расшвыряв штатных вышибал, ворвалась внутрь. Следом вломилась городская стража, повязав стряпчих, клерков и заодно мэра. Дверь кабинета милорда Тревора, под камеру, вышибли одним ударом, и в комнату влетел атакующий клин специального антимагического отряда. Казнокрад таращился на вломившихся с выражением дикого ужаса и даже не думал сопротивляться, но это взяточнику не помогло. Его вытащили из-за стола, уронили, по всем правилам, мордой в пол, и тут же застегнули наручники. Нас с командой, ошивавшихся поблизости, пропустили внутрь когда уже всё случилось, и проворовавшегося чиновника уводили прочь, заломив руки за спину.

– … а что случится дальше с этим вором, то это уже другая история, – заканчивал репортаж Леон Хорсман. – Мы обязательно покажем вам процесс из здания суда.

После эффектного задержания проштрафившегося барона, в здание мэрии, уже не торопясь, вошли ликторы Тайной Канцелярии, и началась настоящая работа. Здание закрыли, отпустив посетителей по домам, и утащив в тёмные подвалы всех работников мэрии, включая даже уборщицу. Впрочем, я это знал заранее, большую часть чиновников решили отпустить, проработав предварительно с песочком, а вот избранных, вкупе с мэром, показательно наказать, благо было за что. И дело тут даже не в недавней присяге, все пошлины изначально считались королевскими деньгами, а эти умники, воруя часть прибылей, фактически обкрадывали монарха.

Разумеется, состоялся показательный процесс. И это было не судилище, все грехи, совершённые командой казнокрадов, действительно имели место быть, и были документально подтверждены, ибо у милорда Феликса имелись папочки на очень многих чиновников королевства. Процесс проходил как положено, присутствовали адвокаты, показания свидетелей, и трансляция на все экраны дальновизоров, плюс на огромные временные магэкраны, развернувшиеся над площадью Славы, где уже собралась толпа народа. Закончился суд довольно предсказуемо: барона лишили дворянского титула и отправили на каторгу. Впрочем, виновник туда так и не добрался, удавившись после суда в камере. Мэр же, можно сказать, отделался лёгким испугом, всего лишь позорным увольнением, крупным денежным штрафом и пятью годами тюрьмы.

Произошедшее вызвало шок среди бюрократического сословия. Ещё бы нет, законное право воровать и брать взятки в одночасье было перечёркнуто, теперь за подобные шалости карали по всей строгости закона. Как дальше жить-то?

В самой мэрии, уже при новом главе, все вымогательства (по крайней мере на какое-то время) прекратились. Конторы решал, расплодившиеся вокруг коррупционеров, исчезли, взяли далеко не всех, но это было не шибко важно. Главное, оформление бумаг действительно резко ускорилось, продемонстрировав эффективность моего «Лотоса».

Боюсь, внедрение новых технологий в провинции будет куда веселее, чем в столице. Вот где настоящее «глубинное королевство».

* * *

Глубокая ночь, замок маркиза Айлана.

За окнами бушевала ранняя весенняя гроза. Дождь лил серыми потоками, шумел в водосточных трубах, бился в толстые стёкла наглухо закрытых окон, но сидящие за столом не обращали на буйство стихий никакого внимания. Все их взгляды были прикованы к шипящему и плюющемуся голубыми искрами магическому экрану. Связь была отвратительной, тех, кто восседал за столом на «том конце провода», видно было плохо, а слышно ещё хуже.

– Итак, – начал маркиз Айлан. – Признаюсь, предложение, поступившее от вашего связного, довольно заманчиво, хотя сам связной… своеобразен. Однако предупреждаю сразу, наш разговор носит характер рамочного соглашения…

– Осторожничаете? – раздался искажённый помехами голос.

– Разумеется, – ответил за Айлана барон Донглар. – Даже не смотря на предъявленные доказательства, мы не можем быть до конца уверены, что эта встреча не провокация… определённого круга лиц.

– Тайной Канцелярии, вы хотели сказать, – усмехнулся голос. – Нет, мы не «провокация». Хорошо, давайте так. Раз рамочное, значит рамочное, пока наш эмиссар не прибудет к вам лично. Настоящий, не посредник. Будем считать, что этот разговор является фантазией. Так, вольными рассуждениями на неопределённую тему.

– Хорошо, – согласился маркиз Айлан.

– Начну с главного, – произнесла фигура на экране. – Нас очень раздражает этот молодой Ханитьюз, и вас, как я знаю, тоже.

– Не раздражает, – процедил Шойджи. – Бесит.

– Значит, у нас есть общие точки соприкосновения, – довольно кивнул незнакомец с экрана. – Мы считаем, что он слишком далеко зашёл со своими изобретениями. Всё это пора прекращать.

– Соглашусь, – кивнул Айлан, вспомнив, как ему недавно отказали в покупке лимузина.

– Наше влияние сильно пошатнулось, – мрачно произнёс герцог Орсен. – Чернь, пусть даже и богатая, начинает чувствовать себя равной нам. Да что там! Не равными, выше! Совсем не боятся дворянского гнева. Срочно необходимо поставить выскочек на место.

– Вот-вот, – закивала фигура. – Нарушение сложившихся укладов, традиционных ценностей, разгибание духовных скреп, и прочие непотребства. Как я вас понимаю. Необходимы решительные меры.

– Мы уже пробовали, – состроил кислую гримасу Шойджи. – Получилось плохо.

– Пока что я не услышал, чем вы можете нам помочь, – перехватил инициативу Айлан. – И кстати, вы точно не относитесь к «Руке»? С ними мы не хотим иметь никаких дел.

– Нет, мы не «Рука», – покачал головой собеседник Айлана, – хотя не скрою, у нас есть несколько специалистов из этой секты. Вы ведь слышали, что их недавно разгромили? Так вот, часть профессионалов разных специальностей, и немалую, прошу заметить, нам удалось переправить в наше убежище. Вы слышали про ручных атронахов Гильдии Убийц?

– Да, – скривился маркиз, припомнив позорный судебный процесс.

– Это наши изобретения, – похвастался незнакомец. – Но это так, уже отсталые технологии, именно поэтому мы продали их убийцам. Наши наработки в области големостроения и гомункуловедения ушли далеко вперёд, и если мы договоримся, вы сможете в этом убедиться.

– Допустим, мы договорились, – осторожно произнёс Айлан. – И что же вы предлагаете?

– Ханитьюз вознамерился перетрясти всю королевскую бюрократию, – усмехнулся чужак. – Да, мы и это знаем. И пока он не сумел внедрить этот свой «Лотос», нужно нанести удар, обернуть всю затею против него.

– Значит, заговор, – констатировал Орсен.

– Разумеется, – пожал плечами незнакомец. – Ну так как, вы примете нашего эмиссара?

– Мы готовы к переговорам, – ответил за всех Айлан.

– Вот и прекрасно, – кивнула фигура. – Значит, договорились. Завтра вечером наш связной будет в вашем замке.

Глава 2. Дела свинские

Новые технологии связи постепенно расползались по Роану, и вроде бы всё проходило штатно, но беда пришла, откуда не ждали. А всё началось с наших совместных вечерних посиделок. Мы с Орю вполголоса обсуждали заклинательную часть будущего двигателя для летающей машины, Розалин читала какую-то книгу, а Яруна вязала шарф из своей собственной шерсти. Не знаю, зачем она это делала, ведь зимы у нас, фактически, нет, видимо, просто в качестве хобби.

– Кайл! – внезапно произнесла Розалин, захлопнув книгу. – Это должно быть экранизировано.

– Не надо меня так пугать, – выдохнул я. – Что должно быть экранизировано?

– Вот! – жена продемонстрировала мне том. – Это просто замечательное произведение! Синий дракон, страдающий от одиночества, получает пророчество, что в будущем он встретит свою единственную возлюбленную. Он ждёт, ищет, но её всё нет. Тогда он, изнывая от страданий, запечатывает своё сердце льдом, и когда к нему приходит та, единственная, он отворачивается от неё, уже не веря, что счастье возможно. И вот девушке надо как-то растопить этот лёд. Она отправляется в путешествие… Что не так?

– Всё не так, – скривился Орю. – Меня уже начало подташнивать.

– Мужики! – возмутилась Розалин. – Грубияны! Сухари бесчувственные! Это же так прекрасно, истинные чувства…

Орю изобразил рвотный позыв.

– Кайл, – Розалин повернулась ко мне. – А ты что скажешь?

– Экранизируй, – пожал плечами я. – Кто ж тебе запретит? Если хочешь, можно запустить процесс, делов-то. Поищем подходящий актёрский состав у Фрезии и вперёд. Права купим, стряпчие с этим разберутся.

– Замечательно! – просияла Розалин. – Осталось решить один насущный вопрос. Орю, напиши, пожалуйста, песню для этого фильма.

– Ни за что! – отшатнулся бард. – Меня или стошнит, или я напишу пародию. Одно из двух.

– Орю, – принялась уламывать его жена. – Но ты же можешь! Я знаю! Ты талантливый поэт, только тебе под силу этот подвиг! Пожа-алуйста!

Она уламывала его час, и бард, наконец, с крайней неохотой согласился. И да, стихи он написал. Пронзительную грустную песню о страдающем сердце и той любви, которую он ищет, быть может, на свете-то не существует. На это у него ушло меньше суток, после которых Орю исчез, оставив на столе текст песни и ноты. Розалин рыдала в голос, когда её исполнял штатный менестрель семьи Ханитьюзов. Даже меня, сухаря и мужлана, пробрало, чего уж там.

А потом случилось ЭТО. По Вестерну, словно моровое поветрие, пронеслась новая мода: перекладывать на стихи рецепты лекарств или знахарские рекомендации. Барды и поэты города словно с ума посходили, сочиняя жуткие вирши в огромных количествах. Меня от этих песен крутило и корёжило, однако среди широких народных масс эта кошмарная попса пользовалась невероятным успехом.

Но в череде всего этого буйства стихов разной степени паршивости возвышалась одна, самая мерзкая, самая гнусная, отвратительнейшая вирша, проехавшаяся по моей психике, словно пенопласт по стеклу.

В основе этой сверхпопулярной песни лежал рецепт лекарства (в песне – «токсин») от поноса, довольно известного и популярного. Оно угнетало патогенную микрофлору кишечника (врагов), усиливая симбионтную (друзья). Вдобавок у лекарства было одно интересное побочное действие, очень любимое среди некоторых женщин. Если подсыпать его в выпивку мужу-пьянице, то тот, вместо алкогольного расслабона, моментально получал жестокий сушняк с синдромами самого тяжёлого похмелья.

Прошла уже неделя с момента исчезновения Орю. Я сидел за столом в своём кабинете, пытаясь совладать с расчётами мана-потоков в будущем двигателе. Здесь же, в кабинете, орудовала служанка Катерина, смахивая пушистой метёлочкой пыль с полок. Она делала это столь самозабвенно, что, забывшись, начала напевать:

Мы по утрам пьём токсин

А закусить – апельсин,

За полчаса до еды,

И два стакана воды.

Врагов токсином залей,

А апельсин для друзей,

Но чтоб не высохнуть в ноль,

Не стоит пить алкоголь…

Меня пробрало от пяток до макушки.

– НЕТ! – взревел я. – СТОП! НЕ НАДО! ХВАТИТ!

– А-а-а-а! – заверещала Катерина и, бросив метёлочку, умчалась вдаль.

Я без сил упал лицом на стол, вытянув вперёд руки.

В коридоре послышался топот, в кабинет ворвалась Розалин и, увидев, что я лежу лицом вниз, тут же подскочила ко мне.

– Кайл! – она трясла меня за плечи. – Что случилось? Тебе плохо?

– Мне ужасно… – простонал я. – Кто-нибудь убейте меня…

– Сейчас я тебя подлечу… – начала было жена, но я прервал её глубоким стоном.

– Никто не вылечит мою психику, – пробубнил я. – Она навсегда подорвана на корню…

– Так, – уже спокойнее произнесла волшебница. – Что тут произошло?

Я рассказал.

– Понятно, – вздохнула Розалин. – Меня саму от этого корёжит. И совершенно ясно, чьих это рук дело. Больше никто не сможет наваять столь гнусные стихи, кроме нашего барда.

– Я больше не могу работать, – я таки отлип от стола. – Все мысли стёрты этим, чтоб его разорвало, шедевром.

– Пойдём в беседку, – Розалин помогла мне выбраться из-за стола, – посидим, выпьем вина.

– И то правда, – согласился я.

Мы расположились в беседке с вином и закусками. Только-только я начал приходить в себя после перформанса Катерины, как к нам боком-боком подобрался граф Дерус.

– Кайл, – начал отец, – что у вас случилось?

– Случилось, – согласился я. – Присаживайся. Эту историю лучше слушать сидя.

Отец напрягся, но сел рядом в соседнее кресло. Я выложил ему всё про вокальные экзерсисы Катерины.

– Фух, – выдохнул граф. – Всего-то. А то я уж напугался. Катерина в слезах носится по поместью, слуги шепчутся об изнасиловании…

– Изнасиловании?! – взвилась Розалин. – Кто шепчется?! Я сейчас пойду, и языки-то повырываю! Кайл никогда такого не сделает!

– Естественно, – поддакнул я.

Я что, больной, путаться с другими женщинами при живой жене-волшебнице?

– Странные вещи происходят, – отец потёр виски. – Говорят, тебя недавно видели в городе, да ещё и в пьяном виде. Опять глупые слухи.

– Точно глупые, – согласился я. – Я неделю не вылезал из поместья. Мне никак не даётся это волновое сопряжение цветовых мана-потоков.

– Покажи вычисления, – тут же заинтересовалась Розалин. – Давай вместе прикинем.

Мы прикинули, просидев над расчётами до самого вечера, и пошли спать, договорившись, что будем наблюдать за происходящем в поместье в оба глаза.

Пару дней всё было тихо. Я работал над чертежами, Розалин с группой магов занималась подготовкой к очередной диссертации, на этот раз уже магистерской. У меня дело с двигателем шло довольно туго, так что я, плюнув, решил пойти проветриться, глядишь, и проскочит какая-нибудь дельная мысль.

Итак, гуляя по саду, я начал слишком часто натыкаться на служанку Екатерину. Более того, девица начала вести себя откровенно вызывающе, то продемонстрирует ножку, то декольте, то, притворяясь, что поливает цветы, обратит в мою сторону, чего уж греха таить, довольно приятную на вид попу.

Одним словом, со мной откровенно заигрывали, о чём я и доложил Розалин.

– Так, – мрачно заявила жена, – кажется, пора устроить карательную операцию среди обслуживающего персонала.

– Погоди устраивать репрессии, – остановил её я. – Надо понаблюдать.

– За чем понаблюдать? – ещё мрачнее ответила мне волшебница. – За девичьей задницей? Уж не соблазнился ли ты на её прелести, муж дорогой?

– Не говори глупости, – поморщился я. – Ты у меня одна заветная, другой не будет никогда.

– О, Кайл! – растаяла Розалин.

– Надо продолжить наблюдения, – объяснил я. – Происходит нечто странное, нутром чую. После того, как я на неё наорал, эта девица должна была держаться от меня как можно дальше, а тут явно пытаются наладить прямой контакт. С чего бы? Подстава? Нас с тобой поссорить? Смысл? Нет, мы явно что-то упускаем из виду.

– Поссорить, значит? – задумалась Розалин. – Хорошо. Давай разыграем спектакль. Устроим скандал, благо как это делается, я недавно видела. Пройдёмся по всей программе: битьё посуды, вопли, ругань. Посмотрим, что случится дальше.

– Посуду жалко, – покачал головой я.

– Мы же не будем портить настоящие тарелки, – возразила жена. – Я использую магию воплощения, наколдую с десяток штук, и буду бить. Обломки потом сами исчезнут.

– Форсируем события? – усмехнулся я. – Дельно.

И грянул скандал прямо на глазах у прислуги. Летали тарелки, разбиваясь об стены в мелкую крошку. Сыпались обвинения в неверности со слезами и заламыванием рук. Я отбрёхивался, периодически срываясь на крик. Прислуга, попрятавшись по углам наблюдала спектакль, и даже когда мы разбежались в разные стороны, ещё долго не выползала из укромных мест, боясь гнева волшебницы.

Через полчаса, как закончилась сцена, в мой кабинет быстрой походкой вкатился отец.

– Кайл, – нервно начал он, – что там у вас с Розалин случилось? Ты и правда изменил ей с этой девицей?

– Ложь и поклёп, – буркнул я, всё ещё не выйдя из образа.

– Так, – граф уселся на край кресла. – Давай на чистоту. Графиня в предобморочном состоянии, всё поместье стоит на ушах. Знаешь, сын, мне нравится наш дом, и я не хочу, чтобы его спалили дотла. Был прецедент с одним замком в Бреке…

– Спокойно, спокойно, – усмехнулся я. – На самом деле, это был просто спектакль…

Я рассказал отцу о странном поведении служанки.

– … только никому не распространяйся об этом, – попросил я. – Мы, считай, устроили ловушку. Поглядим, кто в неё попадётся.

– Ох и напугал ты нас всех, – покачал головой отец.

– Ничего, – приободрил его я. – На Правом Плече уже заканчивают отделку и достройку, скоро мы переедем туда.

– Не то чтобы я тебя гнал… – пошёл на попятный отец.

– Да ладно, – махнул рукой я. – Всё нормально. Графине неспокойно рядом с первой волшебницей континента, и я могу её понять. Нам до сих пор не могут простить потерю Чомски.

Отец ушёл. Я уселся в кресло подумать над происходящим, и тут под дверь пропихнули записку. Я осторожно взял её и прочитал.

«Приходи на поляну за беседкой сегодня вечером, – было написано на пахнущем дешёвыми духами листке. – Я смогу тебя утешить. Екатерина».

– Кажется, процесс пошёл, – вполголоса произнёс я.

Я взял листок бумаги, пошлялся вместе с ним по поместью и оставил на видном месте. Подозреваю, что Розалин под заклинанием невидимости сейчас патрулирует дом, так что она обязательно должна наткнуться на эту улику. Ну а я пока ещё поброжу, присмотрюсь, вдруг появились новые странности.

Странности появились, вернее, нашлись. Прямо у ворот я наткнулся на поддатого барда с лютней и такую же пьяненькую Яруну с гитарой. Стража, увидев меня, замерла истуканами, видимо, боялась попасть под руку: про наш «скандал» слышало, наверное, уже полгорода. Слухи быстро расходятся.

– А, Кайл! – помахал рукой Орю. – Привет. У вас тут движуха, говорят.

– «Движуха»? – нахмурил брови я.

Не забываем отыгрывать, я всё ещё пребываю в разладе с любимой супругой.

– Идём, идём, – потянул меня за рукав наглец. – А мы тебе песенку споём.

И вот, эти поганцы, на два голоса, аккомпанируя себе на струнных инструментах, затянули совершенно оскорбительный стих:

С тобой не ругались почти никогда

Но вот приключилась Большая Беда.

Ты вновь по-нормальному жить перестал

И вот он внезапно настал

Семейный Скандал.

До боли понятно, так дальше нельзя

Во всём виноваты подонки-друзья.

Их гонит жена-сумасбродка.

В кого-то летит сковородка, о-о

Сорок градусов водка.

Неделя запоя – ужаснейший срам,

Наш брак расползается прямо по швам.

В любовной науке, увы, незачёт

Семейному счастью идёт

Обратный отсчёт.

– Издеваешься? – возмутился я, когда мы отошли подальше от ворот. – У меня тут семейная драма, а ты…

– Вот не надо меня лечить, – внезапно трезвым голосом ответил бард. – Нет у вас никакой драмы. Уж я-то знаю, как бывает при настоящем разладе. В воздухе витают флюиды «я отдала ему лучшие годы своей жизни, а он, скотина…» и «да как я вообще женился на этой стерве?!», а тут этого даже в помине нет.

– Ничего от тебя не скроешь, – произнесла Розалин, сбросив заклинание. – Ну да, это просто спектакль. Идём вон туда, подальше от глаз, я тебе всё объясню.

И рассказала.

– … вот так, – закончила жена.

– А мне этим вечером назначили свидание, – похвастался я. – На полянке за беседкой.

– Ага! – обрадовалась Розалин. – Екатерина?

– Она самая, – кивнул я. – А ты разве не видела записку? Я оставил её на чайном столике, на террасе.

– Нет, не видела, – покачала головой жена. – Когда я там проходила, на столике даже чашек не было. Видать, выкинули. Впрочем, это уже неважно. Вот скажите мне лучше, вы, двое рифмоплётов, эти жуткие стихи ваших лап дело?

– Я старался, – ухмыльнулся бард, даже не переспросив, что это за «жуткие стихи» такие. – То есть нет. Все совпадения случайны, товары сертифицированы, а услуги лицензированы. Вина, случаем, у вас нет? А то я пересох.

– Мы почти две недели гуляли с творческой богемой Вестерна! – с сияющими глазами объявила Яруна. – Было так весело! Орю даже научил меня играть на гитаре!

– За неполные две недели? – удивился я. – Смухлевал поди?

– Чуть-чуть, – согласился бард. – Так что там с вином?

– Ушёл от ответа про стихи, – упёрла руки в боки Розалин.

– Ага, – согласился наглец. – Кстати, Кайл. Пока мы были в загуле, по городу поползли упорные слухи, что также видели в загуле тебя, причём в лучших традициях прошлых лет. Сам я этого не… ик… лицезрел, но очевидцы рассказывали.

– Опять этот доппельгангер, – помрачнел я.

– Тогда готовимся, – усмехнулась Розалин. – Кайл, пойди гулять, а мы рассредоточимся возле полянки и замаскируемся. Ну а вечером посмотрим, кто придёт на встречу.

– Думаешь, засада с целью похищения? – задумался я.

– Скорее всего, – кивнула жена. – Сам посуди, в городе бродит двойник, а тебе подложили «медовую ловушку», как ты сам выражаешься. Всё сходится. Тебя увозят, а двойник некоторое время отсвечивает лицом, делая вид, что ты просто ударился в запой, давая время похитителям уйти как можно дальше.

– Но это наглость ловить меня прямо в поместье! – возмутился я.

– Наглость не наглость, – покачала головой волшебница, – но на эту полянку уже не распространяется защита от телепортации. Я знаю это место. Так что план с похищением вполне работоспособен.

– Позвать бы команду, – вздохнул я. – Но все разбрелись отдыхать. Ладно, думаю, сами справимся. Всё, я пошёл гулять.

Группа захвата попряталась по кустам, а я с хмурым видом отправился шляться по парку и поместью. Слуги предпочитали не попадаться мне на глаза, так что я, словно окружённый невидимой стеной, шатался в гордом одиночестве до наступления сумерек. Решив, что уже пора на свидание, я решительно свернул в сторону поляны.

«Засадный полк», Розалин, Орю и Яруну я заметил почти сразу, стоило мне приблизиться к месту свиданки. Все трое прятались в кустах, пристально наблюдая за происходящем на поляне. Я тихо подкрался к ним и шёпотом поинтересовался:

– Что тут у нас происходит?

– Тише, – зашипела Розалин, – мы наблюдаем, как ты изменяешь мне со служанкой Екатериной.

– Ну я и сволочь! – возмутился я. – Это при жене-то…

Розалин сделала мне страшные глаза и показала рукой, «пригнись, мол». Я послушался и, аккуратно раздвинув ветви кустарника, взглянул на полянку.

Мать честна! И правда, мой двойник, не как две капли воды, но тем не менее похожий, охаживал млевшую Екатерину. Та, закрыв глаза, тихо постанывала. Я тихонько пихнул Розалин локтем в бок.

– Разврат, – еле слышно прошептал я. – Осуждаем! Надо брать клиента.

– И лишить девушку удовольствия? – так же тихо возмутилась жена. – Это подло.

Вот и пойми её. То в бараний рог готова скрутить несчастную, то вот, излишний гуманизм.

– Мы похожи на группу извращенцев, – возмутился я.

– Не знаю, как ты, – холодно ответила жена, – но я сейчас изучаю эту тварь, что замаскировалась под тебя. И да, это не человек.

Н-да. Лучше не развивать эту тему. Подождём.

Неприличное действо продолжалось недолго, и стоило лишь фальшивке отлипнуть от совратительницы молодых графов, Розалин моментально швырнула в него заклинание «паутина».

– Так-так, – зловеще произнесла она, выходя на полянку. – И кто тут у нас?

– Ты! – воскликнула Екатерина. – Злая жена! Он всё равно тебя не любит! Он любит только меня!

– Вот этот рыжий фальсификат? – спросил я, выходя следом.

Глаза Екатерины стали круглыми и огромными, даже больше, чем у стандартной анимешной красотки.

– Сейчас мы со всем разберёмся, – подытожила Розалин, скрутив «паутиной» и несчастную служанку. – Ребята, помогите мне дотащить это недоразумение. И да, Кайл, с девицей я справлюсь сама.

У меня на языке вертелась пара шуток, но я мудро их проглотил.

Тупо хихикающего двойника заперли в подвале, приставив к камере стражу, а несчастную служанку разместили в её собственной комнате, тоже, естественно, заперев.

– А теперь, – я уселся в первое попавшееся кресло, – надо доложить в Тайную Канцелярию.

«Пойман двойник тчк, – я выстукивал пальцами по подлокотнику кресла. – Заперт в подвале тчк прошу оказать содействие в дознании тчк».

И часа не прошло, как в поместье влетели Феликс Айрон со служащими вестернского отделения тайной канцелярии, а вместе с ними Альберт и Элис.

– Где? – вместо приветствия выдал Ужас Роана.

– Идём, – поманил его рукой я.

Я отвёл его в подвал, быстро рассказав о произошедшем. Феликс кивнул и проследовал в камеру, взмахом руки отпустив охрану.

– Интересно, – произнёс он, разглядывая двойника. – И правда, похож.

– Вина за счёт заведения! – пьяно хихикнул двойник. – Граф платит!

– Не знаю, этот тип правда пьяный или прикидывается, – я посмотрел на подделку. – Но ведёт он себя как форменный идиот.

– Разберёмся, – отмахнулся Феликс. – А ты, Кайл, лучше покажи парням ту самую полянку.

Пленного отконвоировали в пыточную, там уже собрался консилиум в виде принца, ведьмы, барда и приглашённых специалистов Канцелярии. Я мешать им не стал, послушно отведя следаков вестернского отделения к поляне. Там по кустам шарилась Розалин, подсвечивая себе в наступившей темноте дорогу ярким шариком светового заклинания.

– Вот что я нашла, – поделилась она со спецами. – Вон там, за берёзами.

«Вон там» оказалось странным кругом с еле светящимися непонятными знаками.

– Что это? – удивился я. – Странный магический круг?

– Не совсем, – покачала головой Розалин. – Круг, но не магический. Видишь эти знаки? Это руны. Так называемая «рунная магия», хотя к магии это не имеет никакого отношения.

– Объясни, – попросил я.

– Это ритуалистика, Кайл, – Розалин оглядела круг, с которым уже возились коллеги Феликса Айрона. – Она может работать как аналог заклинания, но её могут использовать люди, у которых нет даже капли маны.

– Даже я? – удивился я.

– Даже ты, – кивнула жена. – Но это поганая сила, если честно. Для каждого ритуала требуется та или иная жертва, и чем сложней ритуал, тем больше надо жертв. Если для мелкого действа можно расчленить какую-нибудь невинную птичку, то для телепортации придётся убить человека.

– Н-да, – поморщился я. – Так себе могущество.

– Ритуалистика почти вплотную граничит с запретной магией, – вздохнула Розалин, – но до конца границы не переходит. Хотя, надо сказать, не все ритуалы зловещи. Например… А, ну его. Пойдём лучше спать.

Спать мы, конечно, легли, но не сразу, отпраздновав «завершение семейного скандала».

Проснулись мы почти к полудню и, спустившись в столовую, обнаружили всю команду расследователей вместе с графом, только-только закончивших обедать.

– Ага, проснулись, – зловеще произнёс принц Альберт. – А мы по вашей милости всю ночь не спали. Зато выяснили много интересного.

– Выяснили бы больше, – заметил милорд Ужас Роана, набивая трубку, – если бы вы, дилетанты, сразу же обратились ко мне. В результате часть злоумышленников успела удрать.

– Вообще-то мы думали, что у нас здесь банальная соблазнительница… – начал я.

– Думали они, – фыркнул Феликс. – И где твоя знаменитая соображалка, Кайл? Случилась странность – вызывай профессионалов.

– Случилось странное в вашем доме – вызывай охотников за привидениями! – не удержался я.

– Скорее уж, за фантомами, – естественно не понял шутку милорд Феликс. – Теперь этих фантомов придётся искать по всему Роану. Хотя, надо признать, тут есть и вина моих парней. Пропустили слухи о появлении двойника мимо ушей, а должны были отреагировать. Тут прямое нарушение протокола об охраняемых объектах литера «лилия». При любом изменении статуса необходимо дознание, а странные слухи – это как раз изменение статуса и есть.

– «Лилия» ? – не понял я.

– Уровень охраны, – пояснил принц. – Тебя и Розалин охраняют как министра двора. Выше только королевская семья, там «золотая лилия».

– О как! – удивился я. – А что с завтраком?

– Скоро будет, – ответил отец. – Я уже распорядился.

Принесли вина. Милорд Феликс собственноручно разлил его по бокалам, жестом отослал слугу и, поглядев на нас, пыхнул трубкой. Странное дело, дым не исчез, как обычно, а образовал широкое кольцо вокруг стола.

– Теперь нас не услышат посторонние, – произнёс он. – Ну что, хотите послушать, что мы успели накопать?

– Естественно, – ответила Розалин.

– Что ж, Орю, тебе слово, – произнёс Феликс, отхлебнув вина.

– Растягивать интригу я не буду, – начал бард. – Это гомункул. Причём при создании этой штуки явно использовалась технология производства атронахов, в этом существе тоже чистые кости с наложенными на них управляющими заклинаниями.

– Гомункул – это искусственный человек? – уточнил я.

– Не совсем, – покачала головой Розалин. – Это пустая оболочка без души. Одно время ими плотно занимались, но в конце концов тему забросили, в виду полной бесполезности. Однако, тут у нас есть какое-то самосознание?

– А вот этот момент очень интересен! – оживился Орю. – Создатели этого существа очень далеко продвинулись в биоинженерии… то есть в гомункуловедении. Я обследовал его досконально и с высокой степенью вероятности могу утверждать, что из «пробирки» они выходят абсолютно однотипными, а вот индивидуальность им добавляют уже после, так сказать, вылупления. И основана она на принципе гличиев.

– Опять дримскейп? – удивился я. – Значит, «Рука»? Сам Золотая Маска? Но он же сбежал?

– Тут всё сложно, – вздохнул Орю. – Давай по порядку. Придётся вернуться немного назад, к моменту нашей эпической битвы. Должен признаться, я крупно облажался. Тот самый серый «хонкай», который я не смог идентифицировать, оказался примитивным морф-пространством, просто расползающимся на куски. Зря я навёл панику, оно было, в принципе, безвредным.

– Что такое «морф-пространство»? – спросил я.

Орю вздохнул и отпил вина.

– Морф-пространство, это сверхнестабильный дримскейп, реальность в котором меняется хаотически раз в три-пять минут, причём переписывается сразу всё, история, гличии, прошлое… Опасное место. Но тут было довольно странное морф-пространство, оно выглядело попросту не сформированным до конца. Всё текло, распадалось на куски. Гличии и те выглядели абсолютно несуразно. Однако всё это было сделано специально, ведь как ты, наверное, помнишь, наш враг прекрасно умеет создавать двойников памяти. Нас тогда обвели вокруг пальца, использовав проект «Лавина» в качестве приманки. Надо сказать, многоходовочка вышла знатная, с нашей помощью Маска выманил из укрытия Мировое Древо и изнасиловал несчастное создание своей магической приблудой.

– О чём вы вообще говорите? – отец переводил взгляд то на меня, то на Орю, то на Розалин. – Феликс, ты понимаешь о чём речь?

– Разумеется, – Феликс Айрон ещё раз пыхнул трубкой. – Не бери в голову, Дерус. Тут и правда всё слишком запутанно.

– Это страшная государственная тайна, если что, – ответил отцу я. – Так я и не понял на счёт гомункула и гличиев.

– Я отвлёкся на объяснения, – Орю вновь пригубил вина. – Так вот, конструкторы этой штуки, что сейчас сидит в подвале, использовали воплощение памяти в качестве матрицы сознания. Кто-то вложил в пустую оболочку память о тебе, Кайл, превратив гомункула в твоё подобие. Причём использовались воспоминания о тебе прошлом, когда ты устраивал загулы в Вестерне.

Воцарилось молчание. Тут даже не надо было владеть магией разума, чтобы понять, о чём сейчас думали все здесь присутствующие. Рон. Рон Молан, бывший дворецкий семьи Ханитьюз. Именно он сейчас отсутствовал, и именно он знал меня тогда и таким.

– Пока что у нас нет доказательств, – наконец произнёс я. – Да и не верю я, что Рон мог бы спутаться с «Рукой».

– Возьмём в качестве рабочей гипотезы, – предложил Феликс Айрон. – За неимением лучшего объяснения.

– Уточняю, – продолжил Орю. – Матрицу памяти создавал не Маска, а явно какой-то подмастерье. Как вы сами видите, клон получился посредственный, им больше руководят заложенные в него инстинкты, чем подобие разума, на чём он, кстати, и спалился. Но до этого мы дойдём.

– Он что, так и бродил по Вестерну идиот-идиотом? – не поверил я.

– Если на автомате, то да, – подтвердил бард, – но когда его брали под управление, эта подделка становилась очень вменяемой. Он уже успел наведаться на твоё производство в отдел перспективных разработок.

– Что-то пропало? – занервничал я.

– Нет, ничего, – покачал головой Феликс, – и это самое неприятное. Мы не знаем, что сумели подсмотреть враги, и какие наработки скопировать.

– Кое-кто мне ответит за нарушение трудовой дисциплины, – мрачно пообещал я. – Я там устрою такую проверку, что головы полетят. Итак, враги заслали мою копию с целью шпионажа. Так? То есть похищение – чистый экспромт? Когда у них родился этот план?

– Тут мы вступаем на зыбкую почву предположений, – вздохнул контрразведчик, – из-за кое-чьей самодеятельности. В общем, после допроса Екатерины и анализа улик, мы можем предположить примерно следующее: поначалу твоё похищение в план действительно не входило, замысел был именно в шпионаже. Но тут, как противнику показалось, возникла прекрасная возможность. Похотливый двойник случайно вышел на Екатерину, считавшуюся твоей персональной служанкой…

– Да? – удивился я. – Персональной? Я, если честно, был не в курсе.

– Так вот, теперь в курсе, – продолжил Феликс. – После того, как ты на неё наорал, эта девица не придумала ничего лучше, чем пустить в качестве мести сплетню о твоих домогательствах.

– Я всё же откручу ей голову, – пообещала Розалин.

– Поползли слухи, – невозмутимо продолжил Ужас Роана. – Екатерина их усиленно поддерживала, и тут на неё случайно вышел двойник. Его постоянно тянуло в поместье, сыграла чужая память о доме. Ну а так как двойником в данный момент никто не управлял, у гомункула взыграли инстинкты и он Екатерину откровенным образом облапал. Та уже сама поверила в свои собственные сплетни, и приняв двойника за тебя, решила, что вот он, её звёздный час, а вы с Розалин ей подыграли, устроив спектакль со скандалом. Наблюдатели внутри поместья это считали и решили наскоро состряпать план похищения, выманив тебя за зону телепортационной защиты.

– И кто же эти наблюдатели? – поинтересовался граф.

– После ночных событий пропал мажордом Кейн Арчер, первый заместитель Ганса, – ответил Феликс, – именно он надоумил Екатерину пригласить тебя на ту полянку. Вместе с ним, как ни странно, исчезла бригада карликов-разнорабочих, занимавшихся мелким ремонтом. Пригласил их, ты удивишься, именно мажордом…

– Опять карлики? – вырвалось у меня.

– Что с ними не так? – тут же сделал стойку Главный Шпион.

– Мы столкнулись с таким в Королевской Канцелярии, – пояснил принц. – И они тоже работали разнорабочими.

– Ну, пока что это ни о чём ни говорит, – слегка расслабился Феликс Айрон, – но на заметку я возьму. В общем, гомункул испортил весь план. Запомнив Екатерину, он влез в ловушку вместо тебя, и когда вы всей ватагой повязали любовников, затаившаяся команда захвата поняла, что план провален, и через рунический круг ускользнула прочь.

– Странно, – нахмурилась Розалин, – я не засекла использование магии. Я же там долго проторчала и никого не видела. Похитители должны были быть под невидимостью, или под другой какой маскировкой, но я ничего не учуяла.

– Не было магии, – пояснил Феликс. – Использовались одноразовые алхимические артефакты, зелья и ритуалистика, в которой наш враг, похоже, весьма искусен. Это, кстати, зацепка. В общем, противник удрал. Вестерн мы, конечно, перекрыли, но, боюсь, слишком поздно. Где их всех теперь искать – совершенно непонятно.

– Не знаешь, где искать, – изучи финансовые дела беглецов, – выдал умную мысль я.

– Кстати о финансах, – медленно произнёс Феликс. – Учитывая, что двойник беспрепятственно проник на твою фабрику…

Я похолодел.

– В банк! – я вскочил из-за стола. – Срочно! И эту тварь тоже прихватите!

Из поместья выехала целая кавалькада: наш броневик, автомобиль Тайной Канцелярии и лимузин отца. Остановившись перед филиалом Королевского Банка и выставив у входа охрану из особистов Тайной Канцелярии, мы вошли внутрь. К нам тут же подскочила симпатичная женщина лет тридцати в форменном мундире старшего клерка. Увидев цвет высшей аристократии Роана, она слегка спала с лица.

– Чем могу помочь, милорды, миледи? – слегка заикаясь спросила она.

– Скажите, – задал странный вопрос я, – в последнюю неделю-две я не снимал крупные суммы денег со счёта?

Та уставилась на меня как на идиота.

– Вы забыли, милорд? – спросила она меня.

– Сударыня, – холодно ответил я. – Если я заявился в банк вместе с главой Тайной Канцелярии и наследным принцем, то явно не шутки шутить пришёл. Будьте любезны, ответьте на вопрос.

Та, нутром поняв, что дело пахнет керосином, быстро нырнула за конторку и погрузилась в бумаги.

– Да, – заявила она, – вы сняли со своего счёта двенадцать миллионов. Но так как сумма очень большая, допуск давал лично директор.

Мы с Розалин синхронно выругались.

– Где сейчас директор? – уставился на несчастную я.

– Наверху, – залепетала она, – у себя, но у него совещание… Туда нельзя…

– Девочка, – к ней шагнул Феликс Айрон, вынимая из кармана золотую паззу, – Знаешь, что это такое? Или ты хочешь пойти против королевской воли?

– Но милорд Ужас… ой, простите, милорд Феликс… он…

– Да или нет? – поцедил контрразведчик.

– Ай, – коротко произнесла несчастная и симулировала обморок.

Посетители банка забились кто куда. Те счастливчики, что успели выскользнуть наружу, сейчас улепётывали с бешеной скоростью.

– Идём, – бросил Гроза Всех Девиц.

Мы поднялись наверх. Охранник, увидев приближающуюся толпу ВИП-персон, застыл столбом. Феликс коротким движением распахнул дверь, протолкнув стража внутрь.

В кабинете и правда шло совещание. Вместе с директором филиала я увидел несколько крупных роанских дельцов с удивлением взиравших на нас. Как только до них дошло, кто пожаловал на совещание, удивление сменилось диким ужасом.

Не сомневаюсь, у них за душой полно всяких махинаций.

– Все вон кроме тебя, – скомандовал контрразведчик, указав пальцем на директора.

Дельцы моментально упорхнули, бросив бизнес-партнёра на съедение тайной службе.

– Итак, – зловеще поинтересовался Феликс Айрон. – Что там у нас с переводом двенадцати миллионов?

– А что не так? – возмутился директор. – Вы, милорд Ханитьюз, собственноручно затребовали провести операцию.

Я подошёл вплотную к столу и наклонился над расхитителем ханитьюзовской собственности.

– И вы, наверное, соблюли все процедуры идентификации? – поинтересовался я. – Приняли мою карточку, считали на ключ-камне мой слепок ауры, сравнили с эталоном? Так?

– Нет, – вполголоса произнёс проштрафившийся клерк. – Вы же важный клиент, вас знают в лицо.

– Вот как? – процедил я. – Я, конечно, важный клиент. А вот он?

Я махнул рукой, и два орла из личной охраны ханитьюзов вытащили вперёд подделку. У директора глаза на лоб полезли.

– Где деньги? – прорычал я. – Ты отдал мои деньги какому-то типу, просто похожему на меня? Без проверки?

Директор лишь раскрывал рот, не в силах произнести ни слова. Что ж, он первый в истории, кого развели при помощи социальной инженерии.

– Двенадцать миллионов это много, – я навис над дрожащей жертвой. – Но даже не в них дело. Ты, мил человек, сейчас уничтожил репутацию Королевского Банка. Понимаешь, чем лично тебе это грозит? О какой репутации можно говорить, если директора раздают чужие деньги направо и налево? Знаешь, что с тобой сделает Министр Финансов, если эта история выплывет наружу и начнётся массовое закрытие вкладов?

Судя по перекосившемуся лицу несчастного, он себе это представлял.

– Не губите! – взвыл охранник, быстро прочухавший, что стал нежелательным свидетелем. – Я тут не при чём! У меня дети малые!

– Ну-ну, – приободрил его Ужас Роана. – Не стоит так драматизировать, мы же не звери какие. Если ты непричастен к хищению, ничего тебе не будет. Дашь подписку о неразглашении, и домой. Но только если ничего не знаешь, – и тут же вцепился колючим взглядом в лицо стражника. – Или знаешь?

Тот, уже не симулируя, грохнулся в самый настоящий обморок, но тело быстро подхватили и положили на пол.

– Документы по переводу, живо! – скомандовал я.

– Т-т-т-тут, – полуневменяемый директор ткнул пальцем в шкаф.

– Некогда, – махнул рукой Феликс. – Вы двое, пакуйте постояльца, и в контору. Вы – остаётесь здесь, прошерстите документы и найдите, куда этот дятел перевёл чужие деньги. Уходим.

При слове «постоялец» теперь уже бывший директор стёк на пол лужицей, но его быстренько соскребли и утащили прочь.

– Уходим и быстро, – Феликс развернулся в сторону дверей. – Сейчас главное не наткнуться на журналистов.

Но было уже поздно. Эти умники, словно телепортируясь из ниоткуда, уже окружили наши машины, и когда вывели под белы рученьки сникшего директора филиала, а вместе с ним и закованного в наручники фальшивку, к нам тут же слетелась стая щелкопёров. У нескольких даже были с собой камеры.

– Как вы прокомментируете задержание директора банка? – посыпались вопросы. – Милорд Ханитьюз, ваш недавний дебош в квартале магов – возвращение, так сказать, к истокам?

– Без комментариев! – отрезал Феликс Айрон. – Идёт дознание.

Директор смотрел на журналистов, как на палачей.

– Любезный, – обратился я к журналисту, задавшему вопрос про дебош. – Я, конечно, за свободу слова, но вы должны понимать, что обвинив меня в непристойном поведении вы нарушили закон. Я могу вчинить вам иск о клевете и диффамации.

– То есть вы отрицаете свою причастность к недавней разнузданной пьянке в трактире «Сова и глобус»? – ничуть не испугался прощелыга.

– Вот, – я вытащил за шкирку двойника. – Кто-то из моих недругов запустил компанию по дискредитации моего имени. Именно этот тип повинен в описанном вами злодеянии.

Придётся сдать фальшивку журналистам. Не нужно, чтобы они сконцентрировались на директоре. Эту тему лучше замолчать.

Все тут же переключились на двойника. Пока журналюги отвлеклись, банкира быстро запихали в служебный автомобиль, и команда Феликса Айрона укатила в местное отделение Тайной Канцелярии.

– Похож, – прокомментировал кто-то из журналистов.

– Похож, – согласился я. – Нашли какого-то типа, имеющего сходство со мной, слегка обработали магией, загримировали, и пожалуйста. Вот вам пьяница Ханитьюз.

– Вина! – провозгласил двойник. – Сегодня бухаем!

– Вы уже установили личность двойника? – вновь полетели вопросы. – Как вам удалось его поймать?

Я выдал им историю бдящей Тайной Канцелярии, поймавшей пропойцу на бутылку водки. Мне не поверили, но всё равно записали.

– Дознание продолжается, – процитировал я Феликса Айрона. – А вам, пишущая братия, я бы посоветовал не кидаться обвинениями. Реальность может быть куда сложнее, чем кажется. В этот раз я так уж и быть вас прощу, но более подобных обвинений терпеть не стану. Свобода слова не должна перерастать в свободу клеветы.

Мы запихали гомункула в машину и уехали назад в наше поместье. Там нас уже ждал милорд Феликс.

– Я думал, вы будете участвовать в допросе, – удивился я.

– Без меня справятся, – отмахнулся тот. – Ребята расстараются, ведь за ними крупная промашка. Альберт, вот какое дело. Мы, конечно, приложим все усилия, но тут пригодилась бы твоя финансовая разведка.

– Я сам хотел это предложить, – кивнул принц. – Кайл, где тут твоё новомодное устройство связи?

Я провёл его в гостиную к аппарату. Принц ввёл номер на магэкране, и скоро перед нами возникло лицо его доверенной секретарши.

– Матильда, – произнёс принц, – необходимо задействовать агентов Топаз, Яшма и Авантюрин. Материалы передаст Тайная Канцелярия. Пусть начинают незамедлительно, бюджет не ограничен. Результат нужен как можно быстрее.

– Всё поняла, – кивнула Матильда и отключилась.

– Теперь придётся подождать, – повернулся ко мне Альберт. – Мои ребята всё сделают как надо.

– Обворовали, надо же, – мрачно произнёс я. – Ничего, когда найдутся эти умники, я им душу выну через задний проход.

– Так и знал, что ты лично собираешься в этом участвовать, – усмехнулся принц. – Ничего, если мы с Элис к тебе присоединимся?

– И мы тоже, – поддакнул Орю.

– Разумеется, – кивнул я. – Чую, опять придётся куда-то ехать, а для этого не помешает хорошая команда.

Ответ пришёл через пару дней.

– Нда, – покачал головой принц, разбирая бумаги. – Фактически, вся сумма в золоте ушла в один хорошо известный тебе гномский банк.

– Вот зараза, – выругался я.

– Но это ничего, – приободрил меня принц. – Мы отследим, на какой счёт пойдёт сумма, примерно равная украденной у тебя. Хоть это и не будет являться доказательством в суде, но направление поисков укажет. Однако есть и хорошие новости. Миллион с мелочью провели через несколько небольших контор, используя фиктивные сделки купли-продажи, в результате чего деньги осели на счёте мелкой купеческой гильдии «Восемь колёс». Ей, кстати, владеет, через подставное лицо, разумеется, маркиз Айлан. Маркиз тот ещё лицемер, кичится своей дворянской чистотой, а сам занимается «грязными делами» – торговлей.

– Так и знал, что это очередные игрища «Лиги непримиримых», – пробурчал я. – Эти поганцы не успокоятся. Либо я их прижму к ногтю, либо они продолжат устраивать мне мелкие пакости. Ничего, барона Валленберга уже вывели из игры. И до остальных доберусь. Где находится главная контора этих «Колёс»?

– Так, – Альберт зарылся в донесение. – Ага. Это в Шаресе, центральный Роан.

Шарес – дуб на местном. Чего-чего, а дубов в центральном Роане полно – это долина между судоходным Сильвербендом и холоднющей мелководной Колдфлоу. Место дикое, холмистое, заросшее лесом. Глухая провинция. Поразительно, что купцы основали там свою штаб-квартиру.

А ещё меня поражают англоязычные топонимы в языке, не имеющем к английскому ни малейшего отношения.

– Шарес, – продолжил чтение бумаг принц. – Население меньше тысячи человек. Город зарабатывает главным образом на двух железных и одной медной шахте. Развито овцеводство, добыча древесины. Собственно, всё.

– Поедем инкогнито, – произнёс я. – Весь вопрос, как нам легендироваться?

– Тоже мне вопрос, – фыркнул принц. – Попросим Феликса, у него есть прикормленные организации. Легенду он нам обеспечит.

Действительно, с этим проблем не возникло. Спустя буквально пару дней из Вестерна выехали младший приказчик компании «Пепел и сталь» Кайл Макдональд с женой Роуз, счетовод Альберт Гор с помощницей Эльзой и рудознатец Ольгерд… с подругой Яной.

Яруна долго не хотела превращаться в человека, но выхода у неё особо не было, зверолюдей в центральном Роане отродясь не водилось.

Добирались почти два дня на поезде, да и то только до Трэйсвелла, крупного города, расположенного на перекрёстке торговых путей, и являющегося неофициальной столицей центрального захолустья. Оттуда, пересев на попутную карету, мы таки добрались до Шареса.

– Любезный, – поинтересовался я у возницы, когда мы вылезли из кареты. – Где здесь можно найти приличную гостиницу?

Тот зыркнул на меня с явным раздражением. Ну ещё бы, припёрлись столичные штучки, начинают корчить из себя невесть что. Гостиницу им, видишь ли, надо.

– Трактир «Дубы», – невежливо буркнул абориген и тут же укатил восвояси.

– Хам, – констатировал я.

Город был довольно древний, практически весь построенный из дерева, благо такового в округе было полно. Деревянные мостовые, деревянные избы, только ратуша на центральной площади оказалась каменной. Мы прошли город насквозь, и уже ближе к окраине нашли искомые «Дубы».

Трактир оказался довольно просторным одноэтажным зданием с мансардой и несколькими кукушками на двускатной крыше.

– Симпатичный домик, – констатировала Розалин.

– Пойдём, выясним, есть ли свободные места, – ответил ей я.

Мы открыли двери и вошли в полупустой зал трактира. Несколько местных обернулись к нам и внаглую принялись разглядывать. Я, как «столичная штучка», проигнорировал сиволапых провинциалов и направился прямиком к хозяину, восседавшему за барной стойкой.

– Привет, – вежливо поздоровался я. – Есть свободные номера?

– Кто такие? – буркнул трактирщик.

Я поморщился, но ответил.

– Кайл Макдональд, – представился я. – Младший приказчик компании «Пепел и сталь». Нас интересуют закупки руды, а у вас, насколько я знаю, есть медные и железные шахты. Вот и посмотрим на качество. Наша компания является поставщиком концерна «Золотая черепаха», так что качество товаров…

– Найдём пару номеров, – всё так же невежливо пробурчал хозяин гостиницы. – Серебряк за ночь.

– Ну и цены у вас! – возмутился я.

– Для столичных – наценка, – пожал плечами тот.

– Ну на, мистер «наценка», – я хлопнул по столу четыре монеты. – Одна комната для нас, другая для девушек. Плачу пока за две ночи, думаю, больше мы в вашем гостеприимном городе не задержимся.

– Хорошо, – кивнул «господин гостеприимность». – Я – Роб. Роб Такер. Есть хотите?

– Разумеется, – кивнул я. – И вина тоже хотим. Нормального столового, красного-полусладкого. Не помоев!

– Серебряк, – обрадовал меня Роб.

– Что, с каждого? – ужаснулся я. – Не дождёшься!

– За всех, – ухмыльнулся нахал.

Я понял, что начинаю понемногу ненавидеть это милое место.

– На, – обречённо вздохнул я, отправив вымогателю монету.

Вечерело. Мы уселись в дальнем углу за широким столом и принялись ждать заказ. Его скоро принесли, жаркое с подливой и жареным картофелем. К нему притащили два кувшина вина, довольно неплохого для своих денег.

– Ну и порядки! – возмутилась вполголоса Розалин.

– Нормальные для провинциальной таверны, – ответила ей черноволосая Яруна.

Надо сказать, в человеческом обличье она выглядела довольно симпатично.

– Это ж деревня дремучая, – продолжила кошка. – Она везде одинакова, что на этом континенте, что на том. Народ тёмный, замкнутый. И это ещё город, а на хуторах вообще пиши пропало. Видела я всё это и не раз.

– Плевать, – пожал плечами я. – Нам с аборигенами не обниматься. Сделаем дело – и назад. Сегодня расслабляемся, пьём вино.

– Не возражаете, если мы устроим девичник? – внезапно произнесла Элис.

Орю бросил на неё долгий пронзительный взгляд. Ведьма с вызовом повела плечиком. Орю погрозил дочери пальцем и вернулся к вину.

– Трактирщик! – крикнула Элис. – Нам чайничек чая. И печенек каких-нибудь.

– Нету печенек, – ответил флегматичный хозяин постоялого двора. – Колбаса есть. Серебряк.

– Тащи сюда свою колбасу, – обречённо вздохнула ведьма, швырнув вымогателю монету. Тот поймал её на лету и удалился на кухню.

Как только принесли пузатый глиняный чайник с большим блюдом нарезанной колбасы, девушки тут же удалились к себе в номер.

– Чего это они? – удивился я, поглядев на уходящих дам.

– Вписка, – хмыкнул Орю. – Мелкой очень захотелось поглядеть, что это за женщина рядом со мной.

– Они не передерутся? – всполошился принц.

– Не, – покачал головой Орю. – Я ей не велел. Да и вообще, Элис девочка с понятием, смертоубийств просто так устраивать не будет, так что пока сидим, бухаем. Самое интересное начнётся позже.

– Что начнётся? – уже не на шутку занервничал Альберт.

– Понятия не имею, – усмехнулся бард. – Вот и увидим, что она учудит на этот раз.

* * *

– Итак, – Розалин оглядела Элис с ног до головы, когда все трое уселись за столом в «женском» номере. – Что всё это значит?

– Да ничего особенного, – пожала плечами ведьма. – Очень уж мне интересно, кто сейчас рядом с отцом. Вот и будем знакомиться.

– Я надеюсь, ты не будешь делать глупости? – холодно произнесла Розалин. – А то я помню вашу первую встречу.

– Расслабься, – отмахнулась Элис, разлив всем чаю. – Я же не зло какое, да и отец бы мне этого не простил. Нет. Меня интересует, сможешь ли ты пробыть с ним хотя бы лет пятьсот.

– Пятьсот! – удивилась Яруна. – Да я столько не проживу! Это вы, бессмертные, а я-то нет.

– Ой, тоже мне проблема, – ведьма закинула ногу на ногу, отпив из кружки. – Во-первых, бессмертием можно поделиться, тут всего лишь нужна устойчивая эмоциональная связь между двумя субъектами, а во-вторых, он тебе и тысячу лет просто так накинет, такая мелочь для него пустяк.

– Вот как, – задумалась кошка.

– «Устойчивая эмоциональная связь»? – переспросила Розалин. – Ты имеешь в виду любовь?

– Чаще всего, – кивнула Элис, – но и ненависть тоже подойдёт. С другой стороны, вряд ли ты захочешь даровать бессмертие своему злейшему врагу. Насколько я знаю, никто таких экспериментов не делал, тут может что угодно случиться. Итак, кошка, раз уж ты решила войти в семью, будем смотреть, достойна ли ты быть с ним.

– Достойна?! – взвилась Яруна.

– Именно так, – совершенно спокойно ответила ей Элис. – Ты что думаешь, за столь долгое время, что отец шляется по мирам, с ним рядом не было других женщин? Были.

– А вот это, кстати, вопрос, – вклинилась Розалин. – А что с ними?

– Отвалились, – пожала плечами Элис. – Не выдержали вечности. Отцу не очень с женщинами везёт, если честно, вот поэтому я и решила понять, что ты за птица такая.

– Я кошка, а не птица, – буркнула Яруна. – Ты именно поэтому меня не любишь?

– Ой, вот только этого не надо, – скривилась ведьма. – Сейчас ты мне тут начнёшь вкручивать про дискриминацию по видовому признаку. Уж мне-то, рыжей вороне, не надо рассказывать про видизм.

– Про что? – опешила Яра.

– Есть расизм, нелюбовь к расам одного вида, – пояснила ведьма, – а есть видизм, нелюбовь к другим видам. Ксенофобия. Ай, неважно. Отец такими вещами не страдает, уж ему-то, бывшему эльфу, дракону, человеку, и Исток знает кому ещё, это не шибко важно.

– Эльфу? – поразилась Розалин.

– Он вам эту сагу не рассказывал? – удивилась Элис. – Ведь это начало его блистательной карьеры. Раз нет, то и я не буду. Пусть сам поведает.

– Я не собираюсь его разочаровывать! – с вызовом ответила Яруна. – Мне с ним хорошо.

– Многим было хорошо, – пожала плечами рыжая. – А потом они ему плохо делали. Он ведь поэт и, хоть по нему этого не скажешь, воспринимает расставания довольно болезненно. У людей творческого склада очень чувствительная эмоциональная сфера, такая уж особенность.

– Н-да, дела, – задумалась Розалин. – Интересные вещи всплывают. Как говорит Кайл, без бутылки не разобраться. А у нас только чай. Может сбегаем к трактирщику?

– А вы двое очень похожи, – усмехнулась Элис. – Повезло тебе найти Кайла. Не нужно никуда бежать, у меня всегда есть заначка.

Она повела рукой над столом и на нём материализовались две пузатые бутылки вина.

– Марочное, – похвасталась ведьма, – с Нокса-6. Урожай 5316 года, Круглый континент.

– Никогда не слышала про это место, – удивилась Розалин. – Опять другой мир?

– Ага, – кивнула ведьма. – Одна аграрная планета. Ну что, освобождайте чашки.

Чай допили, и Элис разлила в чашки вино.

– Потрясающее вино, – Элис пригубила из чашки. – Я его просто обожаю! Итак, кошка, чем вы с ним занимались? Меня интересуют ваши совместные приключения.

– Мир спасали, – недовольно произнесла Яруна. – У меня, вообще-то, имя есть.

– Побудешь пока кошкой, – отрезала ведьма. – Имя ещё заслужить надо. Кроме спасения мира, что ещё?

– Ну, мы недавно почти две недели гуляли с творческой богемой, – припомнила Яруна. – Орю даже научил меня играть на гитаре. Я раньше не пробовала, а оказалось, это несложно.

– Это уже интересно, – ведьма пригубила из чашки. – На самом деле – сложно. Папенька вновь смухлевал. Инфошарик?

– Да, он дал мне какой-то шарик, – призналась Яра. – Но я сама освоила!

– Не сомневаюсь, – хмыкнула Элис. – Гитару покажи.

Яруна гордо тряхнула головой, прищёлкнула пальцами, и у неё в руках оказалась обычная лакированная гитара.

– О, – поразилась рыжая экзаменаторша. – Он тебе на кольцо разорился? Недурно.

– У него полно денег, – согласилась кошка.

– Да, с этим проблем никогда не было, – призадумалась ведьма. – Гитара – это хорошо. Гитары он любит. Помнится, как-то раз он почти сорок лет зажигал в одной панк-группе, в Найт-сити. Называлась она «Сердце и другие части тела». Эх и трэшак они тогда гнали! Но задорно и весело. Что за кавардак тогда устроили в «Радужной каденции»… Ага! Поняла. Тебе нужна не обычная гитара, а электро.

– Электро? – опешила Яруна. – Как это?

– При чём тут электричество? – тоже не поняла волшебница. – Это же не боевой артефакт.

– Да, – призадумалась ведьма. – Так просто и не объяснишь. Давайте ещё по чуть-чуть.

Отпили по «чуть-чуть», потом наполнили чашки вновь, и снова отпили.

– Хорошо пошло, – заулыбалась Розалин. – Жаль бутылка опустела. Так что про электричество?

– Электрогитара поёт! – сверкнула глазами Элис, достав новую бутыль. – Электричество наполняет струны, делая звук неподражаемым. Где штопор?

– Зачем он тебе нужен, – Розалин взяла бутылку, легонько дарила ногтем по горлышку, и пробка сама вылетела наружу. – Рассказывай дальше, у меня начинает созревать идея.

– Тут дело такое, – продолжила рыжая совратительница неокрепших мозгов. – Электрогитара – это целый комплекс. К ней нужны комбик и примочка. Ну, за музыку.

Выпили за музыку. Закусили колбасой.

– Говорю же, электрогитара поёт, – продолжила просвещение захмелевшая ведьма. – Ты пальцами по струнам бац, о она вяуууу! Мяуууу! Ну, или ква. Всё от примочки зависит. И молнии так! Вжух! Помню, отец тогда выходит так на сцену вальяжно, а публика орёт от экстаза.

Яруна с круглыми глазами внимала, не забывая отхлёбывать из чашки.

– Значит вжух, – кивала Розалин, делая пометки в памяти. – Ага. И примочка. Понятно.

– А потом он выдал такой соляк, – замечталась Элис. – Идёт так медленно, а гитара у него аж заходится. Ногу на комбик поставил, и ва-а-а-а!!! Зрители орут и беснуются. Энергия просто ключом бьёт!

– Ага, энергия, – кивала Розалин. – Энергия нужна, не спорю. Ты наливай, не стесняйся.

– Так вот, – Элис разлила по кружкам уже третью бутылку. – Электрогитара должна быть лакированной, обязательно синей, так красивее, с металлическими звукоснимателями.

– Обязательно металл? – уточнила волшебница.

– Без него – никак! – назидательно подняла палец Элис. – Металл – наше всё. Особенно тяжёлый. Ты что, хочешь играть на ней попсу?!

– Не, попсы не надо, – покачала головой Розалин. – Это народные песни, если я правильно поняла. У Кайла на них с недавних пор аллергия.

– Хозяйка, ты наклюкалась, – подал голос Йольский Кот, болтаясь в виде брелока на сумочке ведьмы.

– Заткнись, – отмахнулась ведьма. – Я девочка взрослая. Хочу и могу.

– Ну и ладно, – Розалин поднялась из-за стола, слегка пошатнувшись. – Идём.

– Куда? – не поняла Элис.

– За электрогитарой, конечно, – Розалин подошла к окну и распахнула его настежь. – Будем творить магию.

– О, это по нашему! – просияла рыжая ведьма.

– Я с вами, – категорично произнесла Яруна, прихватив початую бутылку. – Теперь вы от меня не отделаетесь. Хочу электрогитару.

Вся троица вылезла в окно. Ночь уже накатила на спящий город, но волшебница, на всякий случай, накинула на пьяных подруг заклинание невидимости.

– Нам нужен источник силы, – огляделась вокруг Розалин. – Чтобы вжух.

– Ща будет, – Элис сняла котобелок с сумки и тот моментально обернулся фамильяром.

– Ищи источник силы! – приказала ведьма.

– Может не надо? – занервничал кот. – Ты уже никакущая, хозяйка!

– Плохо ты меня знаешь! – возмутилась хозяйка. – Это была так, разминка. Меня учил пить алкоголь сам Орю Каминари! Плюс многолетняя практика. Кошка, дай сюда бутылку!

– Отвали! – зашипела Яруна, прижав уши, и тут же присосалась к горлышку. – Моё!

– Зараза хвостатая, – возмутилась Элис Сандерс. – Ну и ладно. У меня ещё есть.

Пробка полетела в кусты, и девушки сделали по паре добрых глотков из новой бутыли. Кот закрыл глаза лапой.

– Ну, чего ждём? – Элис уставилась на кота.

– О-хо-хо… – вздохнул несчастный фамильяр, но приказ выполнил.

Вся троица, миновав покосившийся частокол, некогда защищавший город от враждебного леса, углубилась во тьму. Кот уверенно шёл в чащу, поплутал по кустам и, наконец, вышел на довольно широкую тропинку. Розалин сбросила за ненадобностью заклятье невидимости и запулила вверх светящийся шарик. Стало значительно светлее.

– Девицы, милые, – внезапно раздался рядом дребезжащий старческий голос. – Вы-то здесь какими судьбами?

Троица остановилась. Перед ними, словно из ниоткуда, возник старый скрюченный дед.

– Чего тебе надобно, старче? – не очень вежливо поинтересовалась Элис.

– Да помощь надобна, – проскрежетал дед. – Помогите проводить старичка до дому. Тут недалеко.

– Ну идём, – бросила ведьма. – Если нам по пути.

– По пути, по пути, – закивал странный дед. – Тут недалеко.

Пустая бутылка улетела в кусты. Дед покосился на весёлых девиц, но не сказал ничего, бодро семеня в ночную тьму. Шли и правда недолго, минут, может десять, выйдя, наконец, на обширную поляну.

– Вот и пришли, – потирая ладоши, заявил дед.

– И где твой дом? – удивилась Яруна.

– А прямо здесь! – изменившимся голосом рыкнул оборотень, на ходу превращаясь в древомонстра. – Сомкнитесь, деревья!

Деревья и правда сомкнулись, встав непроницаемой плотной стеной.

– Хм, – Розалин внимательно оглядела дендроида. – Классический зловредный лесной дух. Чаще всего людоед.

– Это ты правильно подметила, девонька! – захохотал монстр. – Действительно, людоед.

– Он нам сгодится? – спросила Элис у Розалин.

– Думаю, да, – кивнула волшебница, пристально осмотрев монстра.

– Тогда… печать! – хлопнула в ладоши миледи Сандерс.

Сквозь стену деревьев вплелась лента серебристой печати, намертво сцепив живой барьер.

– Вы что делаете? – опешил дух.

– Это не нас заперли с тобой, – зловеще выдала ведьма, – а тебя с нами. Девчонки, окружаем насильника!

– Ах вы стервы пьяные! – возмутился дух. – Ну держитесь!

Из его плеч мгновенно проросли две огромные ветви. Лесовик ударил своей живой дубиной рыжую колдунью, но та, ловко уклонившись, ухватила ветвь рукой. Резкое движение, и ветка с громким хрустом оторвалась от ствола.

– А-а-а-а! – заорал лесовик, ударив наотмашь оставшейся рукой волшебницу.

Удар пришёлся по щиту мага, не причинив Розалин ни малейшего вреда. Магичка щёлкнула пальцами, и молния, ударившая с абсолютно чистых небес, оторвала у монстра вторую хваталку.

– О-о-о! – запричитал несчастный, бросившись к кошке, видимо, посчитав её самым слабым звеном.

Зря он так. Никто не отменял кошачью грацию, даже если кошка пьяна. Яруна отпрыгнула в сторону, треснув чудовище гитарой прямо по стволу. Страшилище отшатнулось, но гитара сломалась пополам.

– Глупая! – возмутилась ведьма. – Кто ж так обращается с музыкальными инструментами?

– Моя гитара! – разрыдалась Яруна.

– Подлец! – Розалин огрела деревянного урода его же бывшей рукой. – Ты почто девушку обидел?!

– На тебе! – Элис припечатала дендроида по спине. Йольский кот, решив, что его отлынивание от битвы хозяйка не оценит, запрыгнул дереву на спину и принялся драть когтями.

Дерево орало и выло, пытаясь отбиться от двух колдуний, но без крупных веток у него получалось плохо.

– Я из тебя примочку сделаю, – пообещала Розалин. – Хоть и не знаю, что это такое.

– Это регулятор воя, – наконец разъяснила Элис. – Пойдёт. Тональность воплей вроде подходящая, вот только инструмент надо настроить. Подержи его пока, подруга.

– Удержание монстра! – Розалин швырнула в противника заклинание, и тот замер на месте.

– Так, – деловито произнесла Элис, обойдя дендроида со спины. – Поищем дупло.

– Что вы делаете?! – дрожащим голосом осведомился монстр.

– Заткнись, – отбрила его рыжая. – Ага, вот оно. Почти у самых корней. Н-на!

Колдунья с размаху воткнула в дупло ветку.

– А-а-а! – запел дендроид на две октавы выше.

– Пошло дело! – обрадовалась Элис, загоняя палку глубже. – О, да он внутри совсем трухлявый. Кошка, тащи сюда обломки гитары.

Яруна послушалась. То, что осталось от гитары, положили к корням обездвиженного монстра, и Розалин, прищёлкнув пальцами, зажгла под ним магический круг.

– Используем магию воплощения, – немного подумав, произнесла волшебница. – Ой, что-то голова кругом.

– Не падай духом, подруга, – приободрила её Элис. – Сейчас на свежем воздухе протрезвеешь. Давай, колдуй.

Рыжая с силой надавила на рычаг, и чудовище пронзительно завыло.

– Кто-нибудь объяснит мне, что такое «комбик»? – поинтересовалась Яруна.

– Это оратель, – с усилием ответила ведьма, шерудя палкой в чреве дендроида, – вжух, ы-ы-ыррр! Или мяу. Но только в крайнем случае.

– А-ы-ы-ы! – причитал несчастный монстр.

– Или «ы-ы-ы»? – уточнила Розалин. – А «примочка» это точно не рычаг?

– Не совсем, – покачала головой ведьма. – Рычаг – это тремоло.

– Как всё сложно, – всплеснула руками магичка. – Ладно, буду делать, как получится.

– Про молнии, синюю эмаль и металл не забудь! – напомнила ведьма.

– Металл есть, – кивнула Розалин, чуть не упав. – Вот.

Она извлекла из кольца орихалковую пластину.

Итак, всё, обломки гитары, кусок орихалка, и несколько добротных драгоценных камней полетели в разгоревшийся магический круг. Все три девицы, взявшись за руки, принялись скакать вокруг обездвиженного монстра, распевая заклинания, в основном всё, что взбредёт в голову. Если Розалин ещё пыталась контролировать потоки маны, то Элис совершенно откровенно орала хиты Рамштайна, а уже дошедшая до кондиции Яруна просто мяукала в такт.

Тем не менее магический круг, больше похожий на сгусток хаоса, оживился. Предметы, помещённые в него волшебницей, поднялись в воздух и, впившись в кору дендроида, начали медленно сливаться со стволом. Монстр орал и выл от ужаса, ему вторил обезумевший лес, но три пьяные стервы, хохоча от переполнявшей их дикой магии, лишь усилили чародейский нажим. Растворился даже орихалк, на который, по идее, магия вообще не должна действовать, но Розалин не обратила на это внимания, по пьяни либо забыв, либо просто упустив из виду.

– Будьте вы прокляты! – из последних сил простонал монстр.

Печать, сковывающая поляну, налилась неестественно-синим светом, чаща леса, пытаясь спасти своего духа-хранителя, давила на неё со всей первозданной мощью, но порождение запредельной магии пока что держалось, хоть и вовсю искрило. Впрочем, дендроиду это уже не помогло. С небес ударили молнии: одна, другая, третья. Вой монстра и лесной чащи достигли пика, ствол раскололся, и из него, прямо в руки радостно взмявкнувшей Яруны, выплыл диковинный инструмент, лишь отдалённо напоминавший гитару. По его струнам скользили тонкие нити молний, перламутрово-синий корпус блестел в свете луны, на тёмном, морёном дубовом грифе светился рисунок расколотого пополам дерева, а с обоих боков деки красовались два небольших, то ли человеческих, то ли звериных, черепа. Орихалковая накладка изогнулась в форме пятиконечной звезды, намертво вплавившись в материал деки.

– Красотень! – захлопала в ладоши ведьма.

– Хм, – Розалин повертела в руках артефакт. – Кажется, она недопроклята.

– Скорее полупроклята, – поправила Элис.

– Это ненаучный термин! – возмутилась волшебница.

– Так что, – опечалилась Яруна, – её нельзя использовать?

– Можно, – махнула рукой Розалин. – Этот дурацкий дух попытался наложить на тебя предсмертное проклятие, но я не дала. Впрочем, часть проклятья впиталась в артефакт, и пока ты на нём играешь, оно частично будет на тебя воздействовать. Но стоит тебе снять инструмент с плеч, оно исчезнет. До следующего раза. Попробуй.

– Ну тогда замечательно! – просияла Яруна. – Жаль было бы терять такую красоту.

– Сбросить печать! – скомандовала Элис.

Печать пропала. Деревья злобно покряхтывали, но напасть на убийц лесного духа не пытались, они хоть и были растениями, но идиотов не водилось даже среди местных дубов. Перед троицей сама собой возникла тропинка, и стоило девушкам лишь вступить на неё, как они тут же оказались у самой кромки леса. Чаща выгнала всех троих прочь.

– Ух, – выдохнула Элис. – Кажется, я даже протрезвела. Может догонимся ещё по одной?

Идея была встречена всеобщим одобрением. Пустая бутылка шлёпнулась на траву, и три девицы, вновь дошедшие до кондиции, оглядели хмурым взглядом спящий городок.

– Как-то тихо, – произнесла Розалин. – Яра, не тяни. Давай, опробуй уже инструмент.

Яруна перекинула через плечи гитарный ремень и провела пальцами по струнам. Молнии обвили кошку, человеческая личина слетела прочь, и Яра, даже слегка прибавив в росте, перекинулась в огненно-рыжую тигрицу. Два черепа слетели с деки, повиснув за её плечами, кошка вдарила по струнам, и тишину прорезал резкий звук тяжёлого металла.

– Вамммм-ы-ы-ы!!! – взвыл заточённый внутри волшебного предмета лесной дух.

Яруна пробежалась по струнам, выдав мощный гитарный рифф. Ведьма разразилась радостными криками. Рядом с ней возникло несколько призрачных барабанов, тут же включившихся в общий ритм музыки.

– Доброе утро, ночной город! – захохотала Розалин. – Да настанет иллюминация!

Небеса налились ярко-багровым свечением, превратив ночь в сумерки. Яруна терзала гитару, заливая окрестности звуками хэви-метала, небеса пульсировали в такт музыке. Ведьма, не переставая хохотать, обернулась человекоподобной рыжей вороной с тёмным, как ночь, клювом. Розалин, оглядев подруг, накинула на себя иллюзию парящей призрачной девы. Яруна, прекратив экспериментировать с риффами, выдала стройную тяжёлую мелодию, неумолимую, как поступь рока.

Город проснулся.

* * *

Наша мужская компания успела переселиться в свой номер, но когда принц разливал очередную бутылку вина по бокалам, над городом прокатились знакомые аккорды тяжелой музыки.

– Это ещё что? – подпрыгнул принц, разлив вино.

Орю подошёл к окну, распахнул его, и выглянул наружу.

– Кажется, намечается сесшн! – растянулся в улыбке бард и выпрыгнул вон.

– Чего? – не понял принц.

– Наши женщины веселятся! – пояснил я, заползая на подоконник.

– Ты собираешься их остановить? – с надеждой произнёс Альберт.

– Вот ещё! – возмутился я. – Я собираюсь присоединиться к загулу.

– И ты туда же! – неодобрительно заметил Его Высочество.

– Не будь занудой, Альберт, – укорил его я. – Если тебе нужен проводник в волшебный мир алкоголя и вечеринок, то я готов им стать. Ну же, идём!

Я протянул ему руку. Принц руку проигнорировал, но вслед за мной полез на подоконник. Я спрыгнул на землю, устремившись вслед за бардом. Его Высочество, пыхтя, засеменил следом. Расслабился наследник престола, потерял форму. Ну ничего, раз связался с нашей гоп-компанией, быстро восстановится.

Наших дам мы нашли на краю города, прямо на небольшом холме. Все трое оказались под личинами, и Розалин, завидев нашу группу, тут же накинула заклятье и на нас. Не знаю, во что она меня превратила, но Орю стал скелетом, а принц обернулся то ли ящером, то ли крокодилом.

– Зажигаем! – Орю профессиональным движением вскинул лютню, тут же вплетя свою мелодию в общий бедлам. – Да настигнет этот город готик-металл!

Заиграла новая тема, звук усилился многократно и, словно со всех сторон одновременно, полилась песня.

Была я свинкой розовой

Красивой как цветок

Застенчивой, ранимою

Как хрупкий лепесток.

Жила тогда как в сказке я,

Но только наяву.

В начищенном, ухоженном,

Натопленном хлеву.

Орю, мрачным гроулем, перевирал известную детскую песенку прямо на ходу.

А маленький кузнечик

Под ёлкою сидит

Тихонечко стрекочет

И усами шевелит.

Подключился стройный женский хор.

На улицах города начал появляться народ. Вооружённый кто чем, вилами, палками, даже лопатами, жители с опаской приближались к нашему вокально-инструментальному ансамблю. Розалин бросила презрительный взгляд на почтеннейшую публику, прищёлкнула пальцами, и в небесах, проявляясь сквозь багровое свечение, возникла призрачная трёхглазая демоническая свинья. Народ, увидев спецэффекты, разразился воплями ужаса.

Жил наверху немолодой,

Но, впрочем, не старик

Улыбчивый и ласковый

Заботливый мясник.

Прокралась в сердце девичье

Незваная любовь

И вот ему призналась я

Когда пришёл он вновь.

Орю продолжал изгаляться над народным творчеством. Рядом с бьющей копытами свиньёй взору аборигенов предстал полуразложившийся зомби со ржавым мясницким топором. Публика, впрочем, шоу не оценила и, побросав импровизированное оружие, рванула кто куда, даже не дослушав припев про кузнечика.

Ему сказала скромно я:

"Ты только позови,

Я, может, дева юная,

Но зрела для любви".

Мясник лишь крякнул сдержано

И вымолвил: "Отож!"

Я у него заметила

Огромный страшный нож!

Из всей группы фанатов остались лишь городские стражники в количестве пяти человек. Они, изобразив нечто похожее на кривой боевой порядок, начали медленно приближаться к нашему ансамблю. Яруна, вспомнив про свои недавние гитарные запилы, вновь разразилась риффами, и с небес, прямо перед носом городской стражи, в землю ударил целый пучок молний. Дух, заключённый в гитаре, страдал и выл, видимо, не оценив экспромта барда.

Зря он так. Нормально же гуляем.

Мир рухнул в одночасие

Рванувшись как стрела

От мерзкого предателя

Я ноги унесла.

В зловещий час полуночный

Приняв посулы зла

Пускай и нечестивую,

Но силу обрела!

Мир и правда начал рушиться. Призрачные куски неба падали на дома, не причиняя, впрочем, никаких разрушений, так как были всего лишь иллюзиями, но страже этого хватило, нервы у них таки сдали. Подгоняемые стадами таких же призрачных свиней, с адским хрюканьем носящихся по несчастному городу, стражи порядка разбежались кто куда. Свиньи носились прямо сквозь дома, народ, уже было решивший, что им удалось скрыться от фантомных бестий, вновь высыпал на улицы.

И правильно. Для них же стараемся.

А маленький кузнечик

Под ёлкою сидит

Тихонечко стрекочет

И усами шевелит!

Женский хор, увидев преданных слушателей, выдал предпоследний в этой песне припев.

Теперь торнадо розовым

Пройдусь я по селу

Я из-за вас, паскудников,

Продала душу злу!

Те, кто из вас бекончиком

Позавтракать привык,

Все у меня ответите

За грёбаный шашлык!

Призрачные свиньи и правда сбились в кучу, превратившись в неистово визжащий вихрь. Население города, уже не ища пристанища в казавшихся такими надёжными домах, порскнуло кто куда. Свиной вихрь носился по городу, к людским воплям присоединилось конское ржание.

И пусть в конце истории

Исчезну в бездне я

Но этой ночью тёмною

Свершится месть моя!

Свиной вихрь с хрюком и улюлюканьем вырвался на центральную площадь и, издав дикий визг, втянулся под землю. Музыка, издав несколько завершающих аккордов, наконец затихла. Яростно шумел обиженный лес, кое-где раздавались вопли, но в целом было относительно тихо. Население разбежалось кто куда.

– Ну ты даёшь, Яруна! – Элис хлопнула кошку по плечу. – Добро пожаловать в семью!

– Поздравляю! – Орю обнял виновницу переполоха. – Это был чистый хаос. Прямо как я люблю. И прикид клёвый, кстати.

Яруна сняла гитару, оба летучих черепа-колонки тут же прилепились к деке, а сама кошка вновь обрела свой привычный вид. Розалин огляделась вокруг и накинула на нас полупрозрачное облако заклинания невидимости.

– Ну мы и покуролесили, – зевнула она.

– Ага, – подколол её я. – И кто-то мне недавно предъявлял за разнузданные вечеринки. «Шипучая кровь Ханитьюзов! Наши дети будут образцами благоразумия!». Ну да, ну да. Сама-то.

– От тебя набралась, – парировала жена. – Но вообще да, боюсь с такой наследственностью наше потомство будет чудить с размахом. Ладно, пойдёмте спать. Что-то я подустала от этих возлияний.

Принц только головой покачал, оглядев обезлюдивший город.

На другой день, уже совсем после полудня, я, всё ещё позёвывая, выбрался в пустой зал таверны. Нервный трактирщик сгорбился за стойкой и пристально зыркнул на меня.

– Что там у вас этой ночью за гулянка происходила? – недовольно поморщился я. – Вся ваша деревня ходила на ушах. Постоянно меня будили.

– Так ты что, проспал нашествие свиней-демонов? – взвился трактирщик, даже не обратив внимания на «деревню». – Да они весь город перебудили!

– Не заливай мне, – я кинул ему на стойку серебряк. – Демонов не бывает. Это сказки. Если ты имел в виду ваших селянок, то не такие уж они и страшные. Сообрази лучше завтрак.

Хозяин постоялого двора мрачно посмотрел на меня, но монету сцапал и утопал готовить еду. Минут через десять ко мне спустилась остальная команда, довольно помятая после вчерашнего перформанса.

– Пусто здесь, – констатировала Яруна, опять замаскированная под человека.

– Ещё бы, – у нашего стола нарисовался трактирщик с горячими бутербродами, пышущим жаром чайником и кувшином вина. – Все кто куда разбежались, лишь к утру вернулись назад. Говорю же, демоны.

– Хорош сказки рассказывать, – поморщился я, изображая похмелье. – Налей лучше вина.

– Сходи да людей поспрашивай, – трактирщик хлопнул блюдо с завтраком на стол и удалился, оставив кувшин с чайником, сами, мол, разливайте.

Мы позавтракали в тишине.

– Ладно, – я наконец поднялся из-за стола, – пойдёмте, договоримся о осмотре шахты.

Мы отправились в ратушу, отыгрывать роль закупщиков железной руды, но до главы города так и не добрались, всю центральную улицу перегородила мешанина из сбившихся в кучу телег и фургонов с эмблемой торговой компании «Восемь колёс».

– Ничего себе! – удивился принц. – Да тут целый караван! А ведь по документам эта компания проходит как мелкий перевозчик. Давайте всё как следует осмотрим.

Мы полезли осматривать телеги, благо хозяев на месте не было. Лошадей, кстати, не было тоже, видать, несчастные зверюги, не оценив наше выступление, удрали восвояси. Пока мы лазали по телегам, мимо нас, совершенно проигнорировав подозрительные действия столичных умников, прошествовала процессия во главе со здешним мясником. За ним несколько дюжих мужиков тащили грубо сколоченный гроб, доверху набитый колбасой.

– Они потащили её хоронить, – тихо хихикнула Элис.

– Отвратительно! – возмутился я. – Сколько еды пропадёт!

– Не удивлюсь, если в городе возникнет культ свиньи-мученицы, – поддакнул Орю.

– У них возникнет комиссия по делам о религиозных извращениях, – возразил принц. – Традиционные религии не потерпят подобного похабства.

– Хозяйка, – Йольский кот, соскользнув с пояса ведьмы, обвился пушистой верёвкой вокруг одного довольно потрёпанного фургона, – тут что-то есть.

– Молодец Мявс! – обрадовалась Элис.

– Ты дала мне имя? – удивился фамильяр.

– Как видишь, – пожала плечами рыжая. – Ну, где твоя находка?

– В этой повозке тайник, – Мявс, приняв кошачью форму, обвёл лапами внутренне пространство фургона.

Мы, совершенно наплевав на неприкосновенность частной собственности, принялись обшаривать подозрительную повозку, и, наконец, перевернув всё вверх дном, нашли несколько незакреплённых досок. Под ними и правда оказался тайник.

– Вот это да! – произнёс принц, достав из тайника несколько небольших бутылочек с мутным серо-зеленоватым соком. – Вот уж не думал встретить это здесь.

– Что это? – я с подозрением покосился на склянку.

– Экстракт трупной розы, – пояснил принц. – Крайне неприятный яд. Он также является сырьём для очень своеобразного наркотика «Дурной сон». Уж в этом-то я разбираюсь. Всех членов королевской семьи с детства учат определять яды даже по внешнему виду, а от этого ещё и разит мёртвой маной.

Ясно. Чего-чего, а мёртвую ману Альберт прекрасно чует, он же наполовину тёмный эльф.

– Местные что, прямо здесь эту дрянь выращивают? – нахмурилась Розалин. – Для этой погани нужно убить довольно много людей. Они ведь трупную розу не на кладбище посадили. Да и вообще, это растение подлежит уничтожению.

– Вон они! – раздался знакомый голос трактирщика. – Я же говорил вам, милорд инквизитор, подозрительные они! И демонов не видели, и в чужих вещах роются!

Нас окружил отряд демоноборцев Тайной Канцелярии в своей знаменитой красной униформе с приданным им усилением в виде трёх местных пузатых стражников.

– Ах ты подлюка! – возмутился я, поглядев на предательского ресторатора.

– Ничего, – злорадно прошипел поганец, – в подвалах Канцелярии всё расскажете.

– Вы, шестеро, – старший демоноборец сделал шаг вперёд. – Руки за спину и без глупостей.

– Послушайте, – начал я, – нам надо поговорить…

– На допросе поговорим, – отрезал инквизитор. – Учтите, со мной антимаги.

– Идём, – вздохнул принц. – Не затевать же дискуссию на улице.

На нас надели наручники и отвели в местную тюрьму, заперев в клетку предварительного заключения, среди матёрых зеков именуемой «волчарней».

КПЗ во всех мирах, видимо, одинаковы. Клетка, пара грубых шконок, дурно пахнущее ведро в углу, и копна старой вонючей соломы для тех, кому шконка не полагается. Так себе условия, хорошо хоть «браслеты» сняли.

– Эй, вертухай, – я с блатной хрипотцой в голосе обратился к охраняющему нас местному стражу. – Когда баланду подадут?

– Вот ещё тратиться на тебя, – с презрением бросил охранник. – Всё одно на допросе проблюёшься.

Розалин со вздохом уселась на краешек койки, а вот принц с интересом рассматривал наше узилище. Понимаю, в тюрячку его ещё ни разу не упрятывали. Орю, пробежав по струнам своей лютни, таким же хриплым голосом, что и у меня, запел старую блатную песню.

Кольщик, наколи мне древо,

Две короны, череп слева,

Чтоб глядел сурово, строго,

Вновь на каторгу дорога…

– Блатные, – сплюнул городской стражник. – Ворьё. А ещё торговцами прикидывались.

Эх ты, фраер некузявый. Не видел ты настоящих бандитов. А я вот с ними бухал одно время.

… Глядя на чертухи эти,

«Не сломался», – скажут зеки.

Вертухаи знают чётко,

У меня вторая ходка…

Его Высочество, втянувшись в блатную романтику, принялся подпевать. Стражники попытались сорвать наш концерт гневными воплями, но я швырнул в них пустую оловянную миску. Та со звоном отскочила от прутьев решётки, но толстые вертухаи порскнули в разные стороны. Я зашёлся хриплым смехом.

– … в трущобы стража ворвалась с утра, и замели мальчонку мусора, – закончил уже вторую блатную балладу Орю.

– Вы, все шестеро, – к нам подошёл демоноборец Тайной Канцелярии. – На допрос.

На нас вновь надели наручники и отвели в самую большую комнату местной каталажки – допросную, совмещённую с пыточной. Я оглядел палаческое оборудование и недовольно поморщился: старьё. Бикрос бы не одобрил.

Нас усадили на колченогие табуреты, старший демоноборец преувеличенно медленно раскрыл толстую папку, посмотрев на нас пристальным взглядом.

– Что ж, – начал он. – Давайте, исповедуйтесь. Кто такие, как связаны с недавним демоническим инцидентом. Давай ты, – он ткнул пальцем в меня.

– А что, – внезапно произнёс принц, – не будете проверять нас на наличие личин? Это, между прочим, грубое нарушение протокола.

– Поговори мне ещё! – на принца замахнулся младший служащий демоноборческого отдела, но старший, нутром почуяв неладное, остановил его взмахом руки.

– И правда, – согласился он. – Нарушение протокола. Джон, неси «синий кварц».

Джон злобно зыркнул на невозмутимого принца и умотал восвояси, вернувшись через пару минут со странным артефактом, действительно похожим на синий кристалл, установленный на прочную деревянную подставку. Старший повёл над ним рукой и произнёс короткое заклинание.

С нас моментально свалились все личины.

– Ого, – произнесла Розалин. – Мощная вещь. Оно сняло даже мою магию!

Со старшим демоноборцем случился момент «моё лицо упало на пол». Его физиономия вытянулась настолько, что стала напоминать лошадиную морду.

– Ва… Ваши Высочества… – запинаясь, произнёс он, поглядев на принца и Розалин. – Ваша Светлость… – это уже ко мне. – Милорды… миледи… Что происходит?

– Браслеты снимите, – потребовал принц.

– Конечно, конечно, – заторопился дознаватель.

С нас сняли наручники, а Орю, как-то странно провернув руки, сбросил оковы на пол.

– Ну что, – усмехнулся бард, – с первой ходкой, Ваше Высочество. Где древо с короной набивать будем? На груди или на спине?

«Дерево» – не сломался на допросе, на блатном языке наколок. «Корона» – ходка на каторгу или в тюрьму.

– Что за душегубы меня окружают, – преувеличенно горько вздохнул Альберт. – Ладно. Ваш уровень допуска, дознаватель?

Принц достал золотую паззу, дознаватель предъявил свою эмблему, и та, засветившись голубым светом, опознала символ королевской власти.

– Пятый уровень значит, – кивнул Альберт. – Этого достаточно. А вот с этим что делать? – он кивнул в сторону местного шареского стражника.

– Свечку в печку, заточку в почку, – криво ухмыльнувшись, прокаркал я.

– Кайл, – неодобрительно произнёс принц.

– Простите, – уже нормальным тоном сказал я. – Вжился в образ.

– Обработаем при помощи «молчи–молчи», – махнул рукой демоноборец. – Ничего страшного. Обычное дело.

– Хорошо, – кивнул Альберт. – Тогда слушайте…

Он вкратце рассказал про гомункулуса и ограбление меня любимого, про след, ведущий в Шарес и про наше прибытие сюда.

– А демоны? – не понял демоноборец.

Принц посмотрел на Розалин.

– Видите ли, – начала врать та. – След привёл нас в этот городок, но никакой другой информации не было, так что было решено устроить небольшую провокацию, дабы заставить наших врагов запаниковать. Для этого я использовала иллюзию демонического вторжения. На самом деле, никаких демонов не было.

Ну да, не рассказывать же ему, что три девицы напились в хлам и устроили дебош.

– Простите, Ваше Высочество, – покачал головой демоноборец, – но в этом городе действительно зафиксированы остаточные следы инфернального портала. Мэр, во время ночного инцидента, воспользовался конвертом экстренной связи, и мы прибыли сразу, как только получили послание.

«Конверт экстренной связи» – артефакт-одноразка, позволяющий практически мгновенно доставить депешу, но очень дорогой в производстве.

– Как?! – не поверила своим ушам Розалин.

– Разбираемся, – пожал плечами инквизитор.

– Значит наш план сработал, хоть и не совсем так, как предполагалось, – поддержал враньё жены я. – Да ещё и эта трупная роза в караване. Надеюсь, дознаватель, город изолирован?

– Разумеется, – кивнул тот. – Боюсь, дело принимает серьёзный оборот.

Он, словно случайно, почесал мочку уха с серьгой-передатчиком и, закрыв глаза, начал постукивать пальцами по столу. Мы терпеливо ждали.

– Подкрепление скоро будет, – наконец ответил инквизитор. – Сейчас мои маги готовят телепортационный контур.

Не прошло и получаса, как в допросную ввалился мрачный Феликс Айрон. Он оглядел инквизитора, нас, вконец зашуганного городского стражника, и холодно произнёс:

– Зуб даю, Кайл, это ты накуролесил.

– А не докажите! – ушёл в отказ я.

– Мы оторвали тебя от домашних дел? – спросил принц Альберт.

– Ну да, – вздохнул Ужас Роана. – В кои-то веки хотел отдохнуть в семейном кругу. Ладно, чего уж. Рассказывай давай, что тут происходит.

Мы выложили ему про трупную розу и демонов.

– С ботаникой могли бы и без меня разобраться, – буркнул Главный Контрразведчик.

– Никакой самодеятельности, – напомнил я.

– До чего ж ты зловредный тип, Ханитьюз, – вздохнул Феликс. – Ладно, согласен. Это и правда по моей части. Давайте уж, пойдём. Навестим мэра. Только личины накиньте.

Мы толпой вышли на улицу. Город словно вымер, по улицам шастали инквизиторы в красном, вынюхивая следы демонического присутствия. Груду повозок так и не растащили, но слегка отодвинули в сторону, чтобы можно было пройти. Мы миновали затор и по совершенно пустой городской площади прошествовали к ратуше.

В мэрии тоже было пустынно. Клерки отсутствовали, только сам городской глава восседал в своём кабинете вместе, как ни странно, с нашим знакомым трактирщиком.

– Вы! – выпучил глаза хозяин таверны. – Сбежали! А это кто? – он пристально уставился на Феликса Айрона. – Ваш главарь?

– Заткнись, – прошипел мэр.

– Вообще-то да, – захохотал Феликс Айрон. – Можно и так сказать, я атаман этой банды. Слышал про Тайную Канцелярию, деревня? Так вот, я глава этой преступной группировки. Выше только наш пахан – король.

У мэра от такого кощунства вылезли из орбит глаза.

– Ты что наделал!!! – мэр отвесил оплеуху трактирщику. – Да от того, что мы это услышали, нас в тюрьме сгноят!

Трактирщик заткнулся и притих.

– Вполне возможно, что и сгноят, – покладисто согласился Феликс. – Ты мне вот что скажи, любезный, – он ткнул пальцем в дрожащего мэра, – что тут у вас за садово-огородные эксперименты?

С этими словами он поставил на стол склянку с экстрактом.

– Что это? – покосился на пузырёк чиновник.

– Зубы мне не заговаривай! – резко подался вперёд контрразведчик. – Где тела прячете?

– Кажется, я догадываюсь, где, – задумчиво произнесла Розалин. – Мы вчера истребили одного зловредного лесного духа…

– Нашего лесовика! – вырвалось у мэра.

– Ага! – одним этим словом Феликс Айрон выплеснул на несчастного госслужащего всё своё раздражение и гнев, да так, что моя Аура Доминирования разразилась завистливыми междометиями.

Поняв, что проболтался, мэр быстрым движением открыл ящик стола, но Феликс был быстрее. С одного из его колец сорвался перламутровый всполох и мэр замер, держа в руках пузырёк с желтоватой жидкостью.

– Так-так, – контрразведчик осторожно разогнул пальцы парализованного чиновника. – Что тут у нас? О, «жёлтый шепот»! Интересно, откуда у скромного мэра заштатного городка такая экзотика? Да уж, бойцы, – он повернулся к нам, – вы, похоже, раскопали очень интересное местечко. Взять постояльца!

Всё ещё парализованного мэра быстро скрутили и утащили вон.

– Ничего, – пообещал я, – мы эти Тихие Холмы на уши поставим.

– Наш город называется Шарес, – подал голос трактирщик.

– Спасибо, что напомнил, – поблагодарил Феликс и повернулся к сопровождающим нас ликторам. – Этого тоже упакуйте, на всякий случай.

Хозяина таверны, громогласно проклинавшего свой болтливый язык, утащили прочь.

– Так, – подытожил Феликс Айрон. – Зло выместил. Террор учинил. Суету навёл. Что там дальше по списку?

– Осмотр остатков демонического портала, – предложил инквизитор. – Там действительно есть на что посмотреть.

Мы покинули ратушу, предварительно заперев кабинет мэра и, пройдя почти через весь город, пришли к крайне захазному дому, больше похожему на покосившийся сарай.

– Это здесь, – инквизитор открыл кривую дверь. – Заходите, не бойтесь. Дом крепче, чем выглядит.

Халупа внутри выглядела паршивее, чем я предполагал. Пол земляной, окна затянуты кусками старого пергамента, практически не пропускавшего солнечный свет, так что даже днём внутри стоял неприятный полумрак. Розалин недовольно поморщилась и сотворила световой шарик, просто щёлкнув пальцами.

Портал действительно был. На земле кто-то кровью начертил кривой пентакль, внутри которого тускло светились непонятные символы. Около портала лежала скорченная тушка карлика, а к самой пентаграмме вели глубокие борозды, словно кто-то в спешке перетаскивал тяжёлые предметы.

– Опять карлики, – констатировал я.

– Согласен, – кивнул Феликс. – И это уже никакое не совпадение. Что тут у вас?

Он повернулся к работающим у портала инквизиторам.

– Портал работал на выход, – доложил один из специалистов. – Использовался обычный ритуал с жертвой, – он ткнул пальцем в труп, – одним словом, стандартный случай. Демонологи уходили в спешке, оборудование перетаскивали волоком, но хотя они и спешили, всё проделано аккуратно. Мы даже нашли несколько заклинательных зарядов огненной магии, но они не сработали из-за сильных мана-флюктуаций. Пока что всё. Продолжаем дознание.

Я подошёл к пентаклю и внимательно его осмотрел.

– Господин инквизитор, – спросил я. – Мы, конечно, сталкивались с инферналами, но у меня практически нет никакой информации про них. Могу ли я получить консультацию?

– Это хорошо, что у вас нет информации, милорд, – скупо улыбнулся старший демоноборец. – В противном случае, мы бы уже давно наведались к вам с вопросами. Итак, что вы хотели узнать?

– Всегда ли демонологи применяют ритуалистику? – задал первый вопрос я.

– Всегда, – ответил бесогон. – Чаще всего используются человеческие жертвы, реже – животные.

– Это для призыва демонов, – уточнил я. – Тут же портал обратно в ад. Зачем это было нужно? Изгоняли демона? Сомневаюсь, что демонологи по своей воле отправились в преисподнюю.

– Ну как, – задумался инквизитор. – Они туда наведываются для заключения договоров, но, обычно, это довольно обстоятельный ритуал, а тут мы видим, скорее, паническое бегство, да ещё и перетаскивание каких-то предметов. Согласен, всё это выглядит странно и совсем не похоже на привычные нам демонические культы.

– К тому же я бы почувствовала присутствие настоящего демона, – вставила Розалин. – Так уж получилось, что я чую инфернальный смрад на большом расстоянии.

– Выходит, кто-то просто удрал в пекло, – заключил я. – И эти карлики, опять же. В последнее время я вижу их слишком часто. Но все, с кем я имел дело, фактически полуразумные идиоты, и сомневаюсь, что они способны провести столь сложный ритуал.

– На самом деле, – покачал головой инквизитор, – ритуал не слишком сложен, но там есть ряд специфических нюансов, и да, согласен, психически недоразвитые существа вроде этого, – он перевернул ногой лежащий на земле труп, – неспособны его провести.

– Проклятье, – выругался я. – Мы вновь в тупике. Я даже не уверен, что всё произошедшее связано с моим делом.

– Ладно, успокойся, – Феликс похлопал меня по плечу. – Сейчас настало время поработать нам, вы свою часть уже сделали, разворошили осиное гнездо. Отдохните пока, подумайте. Вон, самая роскошная таверна в городе пустует, устроим там временную штаб-квартиру. Всё равно дознание растянется, а там, глядишь, наши враги запаникуют и наделают ошибок.

– Всё понял, – вздохнул я. – Уже идём думать и пить вино.

И да, мы ушли думать и пить вино.

Глава 3. ГНУС-Услуги

В трактире было пусто. Хозяина арестовали, а аборигены, зашуганные «демонами» и ещё более страшными инквизиторами, предпочитали сидеть по домам.

– Замечательно, – я оглядел пустующее хозяйство. – Теперь всё это в нашем распоряжении. Как насчёт перекусить?

Все высказались «за», и мне, как самому инициативному, пришлось лезть в погреб за закусками.

Надо сказать, местные явно не бедствовали, в холодном подвале было полно колбас, сыров и прочей снеди, которую я тут же реквизировал, набрав целый поднос. Передав трофей Розалин, я нацедил пару кувшинов вина и вернулся к компании.

– Не зря всё же учудили, – произнёс принц, пригубив из кубка. – Кто ж мог знать, что тут окопались демонопоклонники? И всё же не стоит так пугать людей.

– Альберт, – вздохнул я. – Ты слишком правильный. Надо срочно тебя портить. Бери пример со своего отца: Его Величество в своём великом походе вместе с ордой кочевников так веселился, что нам и не снилось. Так что есть ещё куда расти.

– Возможно, – немного подумав, согласился принц. – Видишь ли, у меня до знакомства с тобой, считай, не было друзей. Подхалимы и холуи были, но друзей – нет, так что я не очень-то умею веселиться.

– Мы тебя научим! – хором произнесли все.

– Надеюсь, – улыбнулся принц.

Некоторое время все поглощали нехитрую снедь.

– Слушайте, – внезапно произнёс я. – Мне вот что не понятно. Этот портал в ад. Кто на самом деле его создал?

– Демонологи, – удивился принц. – А кто же ещё?

– Что-то тут не бьётся, – покачал головой я. – Что это за демонологи такие, которые панически убегают в ад, испугавшись нашествия демонов? Более того, будь они действительно бесопоклонниками, то сразу же раскусили бы иллюзию. Нет. Это явно не они.

– Логично, – задумался Его Высочество. – Но это какой-то бред. Я не понимаю логики.

– Я пока тоже, – согласился я, – но это значит, что мы что-то упускаем из виду. Давай прикинем. Кто-то использует демонические порталы не на призыв, а на проход, причём явно нелегально. Эти люди стопроцентно не владеют магией, раз не поняли, что перед ними иллюзия. Увидев «демонов», они решили, что хозяева ада пришли по их душу, и быстро ретировались.

– В ад? – саркастически заметил принц.

– В ад, – согласился я. – Но думаю, они там недолго пробыли. Если есть портал на вход, то можно сделать и на выход, так что эти умники сейчас где-то совсем в другом месте Эрса.

– Они используют ад в качестве транзитной зоны? – удивилась Розалин.

– У меня других объяснений нет, – развёл руками я. – Если принять эту гипотезу, тогда всё складывается. Ясно дело, демоны будут не в восторге, что кто-то внаглую использует их владения.

– Погоди, – помахала рукой Розалин. – Но ведь жертва? Она обязательна для ритуала. По идее, владыка ада должен удовлетвориться подношением. Что-то тут не сходится.

– На этот вопрос у меня нет ответа, – пожал плечами я. – Возможно, мы что-то не знаем. Но пока предлагаю использовать мою гипотезу как рабочую. Осталось понять, связан ли караван с контрабандой и демонами.

– Этим вопросом Канцелярия займётся, – отмахнулся Альберт. – Они мэра наизнанку вывернут. Но полагаю, что эти события не связаны никак. Будь иначе, мэр нашёл бы тысячу оправданий, чтобы не отсылать волшебный конверт.

– Согласен, – кивнул я. – Подождём.

– Кста-ати, – внезапно вспомнила Розалин. – Орю, а расскажи про своё эльфийское прошлое.

Бард уставился на Элис.

– Разболтала? – произнёс он.

– П-ф-ф, – фыркнула ведьма. – Тоже мне тайна.

– Ну да, – почесав в затылке, ответил бард. – Действительно, особой тайны тут нет. Только уж больно история длинная.

– Так я и знала! – возмутилась Розалин. – Опять отговорки! Вновь пытаешься уйти от ответа?

– Нет, – пожал плечами Орю, – но это действительно довольно сложно уложить в пару слов почти десять тысяч лет истории.

– А ты попробуй, – не унималась волшебница.

– Хорошо, – вздохнул бард. – Итак: жил, был, задолбался, свалил.

– Рассказал, называется! – возмутилась жена.

– Уж как есть, – пожал плечами экс-эльф. – Но моя жизнь – действительно непростая история. Это моё самое первое рождение. Все эльфы были связаны единой судьбой, и покинуть родной мир мы не могли в принципе. Чтобы это сделать, мне пришлось разорвать эту связь, отказавшись, фактически, от своего эльфийского естества.

– Понимаю, – задумчиво произнесла Яруна.

– Не-а, – по-простецки ответил её бард. – Не понимаешь. Это всё равно что рыбе попытаться вылезти на сушу и решить стать кем-то другим. Эх и помотало меня по мирам! Я вывалился в чужую вселенную, можно сказать нагишом, и воплотился в какое-то странное лупоглазое существо, проживающее в скрытом океане под поверхностью материка. Там всё было завязано на температуре воды, и даже брачные танцы исполнялись в тёплом потоке. К счастью, меня быстро убили, и я полетел дальше, мотаться по чужим вселенным, словно щепка в бурном течении. Розалин, если тебя это действительно интересует, я могу рассказать о своих злоключениях, но не сейчас, а в подходящей обстановке с бокалом вина. К тому же вон, посмотрите, пришёл глава Тайной Канцелярии.

Действительно, в таверну ввалился Феликс Айрон вместе с парой инквизиторов, и плюхнулся за самый большой стол.

– Фух, – выдохнул глава Тайной Канцелярии. – Устал. Кайл, – обратился он ко мне, – будь добр, утащи что-нибудь поесть. По твоей милости я даже не позавтракал.

– Ну вот, – забубнил я, поднявшись из-за стола, – я что, самый младший по званию? И ваще…

– Я помогу, – поднялась следом Яруна.

Вместе мы совершили ещё один рейд на кладовую, утащив очередной продуктовый набор, не забыв прихватить кувшин вина.

– О, это дело! – потёр руки Феликс Айрон.

Я уселся рядом и разлил выпивку по кубкам.

– Мы тут пораскинули мозгами, – начал я, – и кое-что придумали.

– Излагай, – повелел Ужас Роана.

Я выложил ему все наши выкладки по поводу использования ада как транзитной территории.

– Интересно, – задумался Феликс. – Да, это многое объясняет, но многое запутывает ещё сильнее. Что ж, приму твою гипотезу к сведению.

– Может мэр что-то знает? – поинтересовался я.

– Что-то точно знает, – усмехнулся контрразведчик. – Его сейчас мои ребята прорабатывают с песочком, и пока этого умника не притащили сюда, я хочу успеть поесть.

Я заткнулся, меланхолично попивая вино и глядя на трапезничающего «главу королевской ОПГ». Феликс поглощал снедь быстро, но доесть таки не успел. Распахнулась дверь, и в таверну ввели понурого мэра, в сопровождении аж четырёх крепкого вида инквизиторов. Феликс бросил на него пронзительный взгляд, и отрезал себе большой ломоть сыра.

– Итак, – он откинулся на спинку стула, медленно поедая трофейный сыр, – не желаешь ли исповедаться, милорд государственный преступник?

– А смысл? – понуро ответил бывший мэр. – Всё равно отправите в пыточную.

– Ты прямо как маленький, – Феликс аккуратно налил себе вина. – Ты же дворянин, а дворян, без особого распоряжения короля пытать запрещено. Да и зачем? Улик против тебя выше крыши, так что любой суд быстро вынесет приговор.

– Вот и я про что, – ссутулился мэр. – Смертная казнь?

– Ну, в принципе, да, – пожал плечами Феликс. – Но ты учти, казнь ведь разная бывает. Одно дело повешение, хлоп, и перелом основания черепа. Смерть быстрая и безболезненная, а другое, к примеру, посажение на кол. Корчиться будешь как минимум пару дней. Про вываривание в кипятке можно поговорить… Выращивание трупной розы – тяжёлое преступление. Сколько сотен человек вы загубили? Да, тут у нас будет явно не простой вид казни.

Мэр стал ещё бледнее, чем был.

– Однако, – Феликс пристально посмотрел на мэра, – можно и по-другому посмотреть на вещи. Скажи, ты ведь не сам отводил жертв к этому вашему дубу?

– Нет, – всё ещё смотря в пол, пробормотал государственный преступник, – я и в лес-то не ходил ни разу.

– Вот! – погрозил ему колбасой Феликс. – Значит не сам, так что можно трактовать твой грех как соучастие. Это уже не смертная казнь, а четвертак каторги.

Мэр уставился на хитрого контрразведчика.

– Далее, – продолжал разглагольствовать милорд Айрон, – предположим, что глава этой преступной группировки – кто-то из высшего дворянства. А это значит, что он мог вполне на тебя надавить, и деваться тебе было некуда. Суд примет это во внимание, а ежели подключить хорошего адвоката, то можно скостить срок и до десяти лет. Таким образом, если ты будешь сотрудничать со следствием… ты ведь хочешь сотрудничать со следствием?

В глазах мэра вспыхнул огонёк надежды.

– В этом случае, – продолжил Феликс, – мы сможем договориться кое с кем, и вместо махания киркой в забое, получишь тёплое местечко писаря на складе, а если будешь вести себя прилично, через пять-семь лет выйдешь досрочно, как раскаявшийся преступник. Ты, главное, давай, начинай сдавать своих подельников. Или всё же хочешь пострадать за них?

– Я буду сотрудничать! – с пылом выдохнул мэр. – Всё расскажу! Задавайте вопросы, я вспомню всё, что знаю!

– Вот и умница, – хмыкнул Ужас Роана, – а ты говоришь, пытки. Всегда ведь можно договориться. Давайте, ребята, – он махнул рукой инквизиторам, – работайте.

Воспылавшего надеждой мэра увели.

– Ловко вы его, – усмехнулся я. – Можно подумать, что этот паразит отделается лёгким испугом.

– Ну нет, – покачал головой Феликс. – Свой червонец он таки получит, но послабления в режиме всё же сделать можно, если расскажет что-то ценное. Работы предстоит – прорва.

– Думаю, – произнёс я, – мы тут больше не нужны?

– Не нужны, – согласился Феликс Айрон. – Дуйте домой. Вы и так уже всю округу на уши поставили.

Мы так и поступили. Спустились в подвал и из него моментально перенеслись на нашу подземную базу, а из неё, привычным телепортом, назад, в Вестерн.

* * *

Поместье маркиза Айлана, рабочий кабинет.

Маркиз сидел за своим рабочим столом и с остервенением грыз гусиное перо. Проклятье! Всё чуть было не пошло прахом! Ну кто бы мог подумать, что в хорошо отлаженную схему вмешается неучтённый фактор в виде демонического вторжения. Хорошо, что младший приказчик, начальник каравана, шедшего в Шарес, вовремя приметил инквизиторов у городской заставы, и успел развернуть повозки. Приказчик, кстати, оказался смышлёным малым, он ухитрился проникнуть в город, и разнюхать, что их весьма прибыльное дельце с контрабандой запрещённых веществ накрылось медным тазом. Он даже отправил волшебный конверт с донесением. Нет, определённо перспективный кадр.

Жаль будет пускать такого в расход.

А куда деваться? Хвосты придётся рубить, причём самым жёстким образом. Маркиз уже составил список тех, кого необходимо отправить на тот свет, дабы про его делишки не разнюхала Тайная Канцелярия. Отвратительно! Сплошные убытки. Избавляться придётся не только от мелких сошек, но и от пары управленцев среднего звена, а кем их заменить? Да будь оно всё проклято!

В дверь постучали, и в кабинет просочился слуга.

– Ваша милость, – поклонился лакей, – там просит аудиенции клерк по «решению общих вопросов».

– Гони его в шею, – буркнул маркиз.

– Он велел передать вам это, – слуга протянул маркизу серебряный поднос с визиткой, – на тот случай, если вы захотите его прогнать.

Маркиз взял визитку и похолодел. Первые буквы имени и фамилии клерка (явно вымышленных) на его глазах сложились в знакомый пентакль.

– Зови, – нейтральным тоном произнёс маркиз.

Вот только демонологов ему не хватало. И что он тут забыл?

Дверь вновь отворилась, впустив на сей раз совершенно неприметного человечка абсолютно заурядной внешности.

– Чем обязан? – голосом, лишённым эмоций, поинтересовался маркиз.

Демонолог без приглашения уселся на стул и впился в маркиза цепким взглядом.

– Мне бы хотелось потолковать о ваших… контрагентах, – медленно произнёс демоновед. – Мы знаем, что вы заключили с ними союз.

– И что? – непонимающе спросил маркиз. – Ну да, мы объединились против Ханитьюза. Он не только нам перешёл дорогу, но и им. Каким боком наши разногласия касаются Владыки Ада?

– Ваши союзники выбрали крайне экстравагантный способ перемещения, – холодно ответил колдун. – Они используют ад как перевалочный пункт.

– И что? – вновь произнёс маркиз. – Насколько я знаю, для открытия портала нужна жертва. Вам-то какая от всего этого убыль, если очередная душонка отправляется в пламенные чертоги?

– В том-то и дело, что не отправляется, – отозвался демонопоклонник. – Эти умники приносят в жертву гомункулов.

– Но ведь у гомункулов нет души, – удивился Айлан.

– У этих есть, – поморщился колдун. – Точнее, некое её подобие. У адского престола скопилась целая толпа бездарных копий Кайла Ханитьюза, и все гомонят, требуя вина. У Владыки Ада от них разыгралась мигрень. Самое мерзкое, что с ними и сделать-то ничего нельзя, это не души, а так, пар. Они отказываются страдать, потихоньку истончаясь и сходя на нет, но ваши мерзкие друзья, будь они неладны, постоянно подкидывают нам новые копии.

– Так прибейте их, и дело с концом, – удивился маркиз.

– Не выходит, – мрачно ответил демоновед. – Их создали при помощи техники «чистых костей», адские заклинания на них попросту не работают.

– Интересные дела, – удивился маркиз. – Но простите, мы, дворяне, к этому не имеем никакого отношения. В конце концов наше соглашение предусматривает только противостояние Ханитьюзу, а не доставку грузов. Мы к их способу перемещения не имеем никакого касательства.

– Вы не оказываете им помощи в создании гомункулов? – пристально посмотрел на маркиза демонолог.

– Нет, – честно признался Айлан. – Я даже не знаю, как это делается.

Здесь милорд Айлан нисколько не соврал. Хорошо, что демонолог не поинтересовался «а не использует ли гомункулов сам маркиз?». Тут соврать было бы сложнее.

– Что ж, я вам верю, – маг поднялся со стула. – Заявляю официально, у нас нет к вам никаких претензий.

– Погодите, – остановил его маркиз. – Зато у меня есть. Недавнее вторжение демонов в городок Шарес спутало мне все карты в одном крайне деликатном деле.

– Шарес, значит, – скривился колдун. – Уверяю вас, там не было никакого вторжения. Кто-то крайне удачно его имитировал, создав нам массу проблем.

– Вот как, – произнёс маркиз.

Он прекрасно знал, что демонолог не врёт. Они всегда говорят правду. Побочное действие адского контракта. Другое дело, правда может быть весьма ловко вывернута наизнанку.

– Могу я поинтересоваться, куда делся бывший барон Валленберг? – внезапно спросил колдун.

– Он вам нужен? – удивился маркиз.

– Этот человек наш должник, – пояснил демонолог. – Он заключил контракт и не заплатил, так что теперь, когда по долгу накапало достаточно процентов, его душа принадлежит нам. Итак, где он?

– В моём подвале, – не стал отпираться маркиз. – Бывший барон стал весьма опасен, после поражения в той дуэли его разум съехал набекрень. Пришлось беднягу изолировать, а то он мог бы наболтать лишнего. К тому же, к моему дорогому гостю уже подбиралась Тайная Канцелярия.

– Хорошо, – кивнул колдун. – Вы нас очень обяжете, если подержите его у себя ещё некоторое время. Потом мы придём за ним.

– Забирайте, – отмахнулся Айлан. – Но при условии, что он не разболтает о наших связях.

– Не разболтает, – заверил его демонолог. – Это не в наших интересах подставлять клиентуру. В таком случае я откланяюсь, и прошу вас не сообщать о нашей встрече вашим, – он хмыкнул, – коллегам.

– А смысл? – пожал плечами маркиз. – Даже если я прямо сейчас брошусь рассказывать им о нашей встрече, это ничего не изменит. Думаю, они прекрасно осведомлены о том, что ваша организация идёт по их следам.

– Полагаю, вы снова правы, – слегка поклонился демонолог. – Тем не менее, прошу вас соблюдать благоразумие.

– Я ещё не спятил, переходить дорогу Адскому Владыке, – искренне ответил милорд Айлан.

Колдун удалился, а маркиз остался сидеть, остервенело грызя перо. Нет, один он тут не справится. Придётся созывать Большой Совет.

* * *

В поместье чувствовалась суета. Я, к неудовольствию графини, разместил в отдельном здании, где раньше квартировала прислуга, бюрократический аппарат концерна «Золотая черепаха», но сейчас, когда на Правом Плече уже выстроили Высокий квартал, как прозвали мою стройку горожане, всё управление переезжало в новые здания. Там же возвели комфортабельные дома для сотрудников, а в главном небоскрёбе, Башне Ветров, будем жить мы с Розалин, на самых верхних этажах.

Пару дней я занимался переездом. Принц и Элис гостили у графа, и правильно, чувствовалось, что вся эта история далека от финала. Принц то и дело связывался со своей агентурой по защищённому каналу связи, раздавая распоряжения и принимая отчёты, а мы с Розалин координировали потоки хаоса, возникшие при массовом переезде клерков.

Вот среди всей этой суеты меня выловил Чхве Хан. Он вместе с Мэри застиг нас с Розалин, бездельничавших в садовой беседке.

– Привет, Кайл, – поздоровался он. – Говорят, тут у вас случилось происшествие.

– О, Чхве, Мэри, – обрадовался я. – Вы вернулись. Были в деревне Харрис?

– Да, – кивнул Чхве Хан. – Тянет меня туда. Заодно полюбовался, как растут волчата. Два года прошло, и многие вымахали в статных молодых людей. Представь себе, две пары даже поженились.

– Хорошее дело, – кивнул я. – А когда ждать вашу свадьбу?

Чхве и Мэри синхронно покраснели. У некромантши темная сеточка сосудов на лице превратилась в пурпурную.

– К-кайл, – выдавил Чхве Хан.

– А что? – удивился я. – Долго вы гулять-то будете? Если есть проблема с жильём, мы её быстро решим. В Башне ветров есть свободные этажи, можете выбрать любой. Если не нравится, у Эрухабена в Драконьих Пещерах ещё остались люксовые норы. Коли и этот вариант не подойдёт, можем построить вам приличный дом в Лесном квартале, это модный пригород Вестерна. Были там? Отличное место! А какой вид на горы! Это будет наш вам свадебный подарок. Подгоним машину, выберешь любую, и проблем с мобильностью не возникнет. Главное, не тормозите, а то и этажи и норы закончатся.

– Детей наделаете, – поддержала меня Розалин.

– У некромантов не бывает детей, – пискнула в конец засмущавшаяся Мэри.

Смотрю, наша леди-некромант совсем оттаяла, в её голосе начали появляться эмоции.

– Это не аксиома, – строго поправила её Розалин. – Вам надо чаще экспериментировать. Во всём нужен научный подход!

– Погодите, – замахал руками Чхве. – Так что там с происшествием? Говорят про твоего, Кайл, двойника.

– А, это, – пожал плечами я. – Ну слушай…

Я рассказал ему о наших недавних приключениях.

– Если хочешь, – закончил я, – можно сходить, посмотреть на это чудо.

– Да, пойдём, – быстро согласился Чхве, опасаясь, как бы вновь не завели разговор про свадьбу. – Очень интересно.

Мы спустились в подвал, где у нас располагался рабочий кабинет Бикроса, миновали образцовый стенд с пыточными инструментами, и отперли одну из толстых дубовых дверей. Там, на классическом соломенном матрасе восседал мой двойник, пялясь пустым взглядом в стену. Чхве подошёл поближе и критически оглядел подделку.

– Не очень похож, – заявил он. – Жидкий какой-то.

– Хорошее определение, – согласился я. – Именно что жидкий.

Подделка внезапно очнулась, уставилась на Чхве, и вдруг с диким воем вжалась в стену.

– Ты! – верещал гомункул. – Ты! Ты избил меня! Переломал все кости! Я чудом выжил! Уйди, монстр!

Чхве с недоумением уставился на визжащий фальсификат.

– Что-то я не понимаю, – произнёс он. – Ты сказал, что эта штука сделана на основе чей-то памяти о тебе, но ведь я никогда тебя не бил, Кайл. Выходит, кто-то что-то придумал? Такое возможно?

– Не знаю, – покачал головой я. – Я не спец по этим делам. Тебе надо Орю поспрашивать.

– Пожалуй, – согласился Чхве и тут же остановился. – Погоди, Кайл. Помнишь наш очень давний разговор, почти два года назад? Тогда ты рассказывал мне, что читал одну книгу, где как раз я тебя побил?

– Да, действительно, – кивнул я. – Значит, ты хочешь сказать, что мы имеем дело с чьей-то памятью, основанной на альтернативных мировых событиях? Кто-то помнит ту ветвь развития мира?

– Как всё сложно, – вздохнул Чхве. – Идём к Орю. Без барда не разобраться.

Мы ушли, оставили фальшивку истерить в одиночестве.

С бардом, кстати, тоже не разобрались. Орю, выслушав историю и моё замечание, почесал в затылке и пожал плечами.

– Вот не знаю, если честно, – развёл руками он. – Слишком мало информации для анализа. Память – штука тонкая, иногда она может сильно подвести человека. Но вполне возможно, что ты прав.

На том и порешили.

* * *

«Большой совет», подпольное сборище подельников маркиза Айлана, собрали незамедлительно, благо устройства связи Ханитьюза работали исправно. Маркиз скрипел зубами от ярости, когда его подручные дозванивались до самых разнообразных людей, от купцов до патентованных бюрократов, всех тех, кто был повязан с Айланом тёмными делишками. Аристократ, конечно, ругался, но деваться было некуда. Действуя по старинке, совет собирался бы полгода.

А так уложились в неделю.

Сборище организовали в охотничьем домике маркиза, около чащобы Гринхэвэн. «Домик» представлял собой маленькое поместье с двухэтажным особняком, так что убрались все. Начали сразу же, как только появился последний участник, не обращая даже на поздний час: до полуночи оставалась пара часов.

– Итак, – начал маркиз Айлан, – дорогие соучастники. Вы все прекрасно понимаете, зачем я вас тут собрал. Положение тяжёлое, хотя и не критическое. Недавно Тайная Канцелярия обнаружила одну из наших подпольных оранжерей, со всеми вытекающими из этого последствиями. Хуже всего, я не успел устранить всех свидетелей, инквизиторы сцапали некоторых весьма осведомлённых фигур, вроде того же мэра Шареса.

– Надеюсь, мэр был проинструктирован, что произойдёт, если он начнёт болтать? – холодно поинтересовалась графиня Селеста Блэквелл.

Маркиз Айлан посмотрел на стройную фигуру графини.

– Миледи, – холодно ответил он, – вы, видимо, плохо знаете Тайную Канцелярию. Тут никакие инструкции не помогут. Уверен, мэр уже начал трепаться. Милорд Грэйстоун, вы можете по своим каналам прояснить, насколько всё плохо?

Эдвард Грэйстоун, глава трейсвеллского отделения Тайной Канцелярии, барон, с ухмылкой посмотрел на маркиза и не спеша ответил:

– Вы слишком многого от меня хотите, маркиз. Да, я нашёл легальную лазейку, позволяющую мне получать доступ к информации на уровень выше, чем мой, но заинтересуйся я ходом расследования Инквизиции, ко мне сразу же появятся вопросы. И вообще, у меня складывается ощущение, что вы сами спровоцировали этот кризис.

– Как так? – опешил маркиз.

– Давайте рассуждать логически, – начал барон Грэйстоун. – По всем газетам промелькнула интересная новость о поимке двойника Ханитьюза, параллельно с этим написали об аресте управляющего вестернским отделением королевского банка. Уже интересно. Вы, милорд, прямо изнамекались нам о неких таинственных союзниках, способных противостоять этой рыжей бестии. Давайте сложим два и два. Этот ваш двойник обворовал Кайла, и сейчас подделку выворачивают наизнанку в подвалах Тайной Канцелярии. Боюсь, ваше имя очень скоро всплывёт.

– Ничего они от него не добьются, – вырвалось у маркиза.

– Ага! – торжествующе произнёс барон. – Значит, я был прав.

– Ну прав, – буркнул Айлан, – и что? Да, обокрал. На приличную сумму. Пусть эти деньги поработают против него, в этом даже есть некая ирония. А что касается двойника, то ничего они у него не выпытают, я в этом абсолютно уверен. Это не человек, а так, инструмент.

– Вот значит как? – удивился барон. – Хорошо. Вот только об одном вы забыли, а именно о финансовой разведке принца Альберта. Его агенты весьма поднаторели в своём ремесле, и наверняка выяснили, что часть суммы осела в Шаресе. Я прав?

Маркизу внезапно стало дурно. Барон, паскуда такая, издевательски наблюдал за страданиями их неформального лидера и гнусно улыбался.

– Вижу, что прав, – кивнул барон. – Не удивлюсь, если сам Ханитьюз с командой, под маскировкой, естественно, влез в это осиное гнездо и разворошил его палкой. Насколько я знаю, он обожает подобные авантюры. Это вполне в его духе.

– Вы, смотрю, совершенно не боитесь провала, – маркиз мрачно посмотрел на барона.

– Поздно бояться, – пожал плечами тот. – Если нас разоблачат, то я, считай, уже покойник. Контора не прощает предателей. Ладно бы я был шпионом Империи, был бы шанс остаться или двойным агентом или каналом связи, но в моём случае во всём виной банальная коррупция. Так что нет. Не боюсь.

– В таком случае предложите что-нибудь дельное, – раздражённо бросил Айлан. – Ваши логические выкладки интересны, но делу не помогут.

– Предложить? – задумался Эдвард Грэйстоун. – Можно и предложить. Ханитьюз набрал слишком большой вес и очень высоко взлетел. В этом, однако, есть и немалый изъян. Падать будет больнее.

– Вы хотите его скомпрометировать? – заинтересовалась Селеста Блэквелл. – Я могу попытаться его соблазнить.

Маркиз скривился.

– Кто о чём, а вы всё про плотские утехи, – неодобрительно произнёс он. – Сомневаюсь, что у вас что-нибудь получится. Да, Ханитьюз молод, но это холодный и циничный тип, если вы начнёте строить ему глазки, он первым делом доложит жене. Уже проверено. Мы пытались использовать втёмную его личную служанку… А, неважно. Поверьте, ничего у вас не получится.

– Надо что-то придумать, – подал голос Лоренс Уинтроп, начальник финансового стола мэрии Трейсвелла. – Ханитьюз внедряет свою чёртовую управляющую систему, и у меня остаётся всё меньше лазеек для отмывания денег. Я, конечно, пытаюсь затягивать и саботировать решения, но возможностей становится с каждым днём всё меньше и меньше. Этот проклятый «Лотос»…

– «Лотос», говорите? – задумался маркиз. – А это мысль. К вашему сведению, барон, моя марионетка не только обокрала рыжего неудачника, но ещё и ухитрилась утянуть несколько важных секретов его новой системы. Не все, конечно, только часть, но мои союзники на основе этой информации вполне могут попытаться устроить саботаж.

– Этого мало, – покачал головой барон. – Да, можно устроить несколько разовых акций, но это сразу же вызовет подозрения. Его жена, волшебница, начнёт расследование и обязательно найдёт следы взлома. Она весьма умна. Нет, идея саботажа неплоха, но к ней должно прилагаться что-нибудь ещё.

Селеста Блэквелл прищёлкнула пальцами, и на её ладони появилась дамская курительная трубка с тонким длинным чубуком. Графиня нарочито медленно набила её табаком, раскурила и выпустила клуб дыма прямо в лицо Лоренсу Уйнтропу. Тот закашлялся и принялся разгонять дым рукой.

– Между тем решение лежит на поверхности, – закинув ногу на ногу произнесла графиня. – Не можешь предотвратить – возглавь.

– Миледи Блэквелл абсолютно права, – подал голос заместитель и личный секретарь Лоренса Уинтропа, Том Рэдли. – Нам нужна параллельная управляющая бюрократическая структура, та, которая будет работать под нашим контролем.

– Вы в своём уме? – выпучил глаза маркиз. – Вы предлагаете создать что-то, в чём мы совершенно не разбираемся, да ещё и вот так, на пустом месте? Серьёзно?

– Разумеется серьёзно, – повела плечиком Селеста. – Но разве я говорила, что этим должны заниматься вы, дорогой маркиз? Нет, пусть нашу проблему решат профессионалы.

Она указала чубуком в пол.

– А это мысль! – просиял маркиз. – Но они потребуют плату.

– В-вы о чём? – затрясся Лоренс Уинтроп.

– О демонах, дорогой наш клерк, – охотно пояснил барон. – Что ж, должен признать, идея изящная. Создаём систему-конкурента, одновременно устроив саботаж во вражеских тылах, что сильно ударит по позициям Ханитьюза. После чего придётся грамотно провести кампанию дискредитации рыжего в глазах короля, ну а дальше по нарастающей. Удар за ударом, и вот, бывший герой станет всеобщим посмешищем, а наша бюрократическая система вытеснит этот «Лотос». Управляя делопроизводством, мы сможем беспрепятственно проворачивать наши дела.

– Я отказываюсь в этом участвовать! – Лоренс Уинтроп вскочил на ноги. – Демоны это уже слишком! Боюсь, мне придётся сдаться Инквизиции!

– Зря вы так, дорогой Лоренс, – покачала головой Селеста. – Я смертельно в вас разочарована.

Том Рэдли взял со стола пустую бутылку из-под вина и огрел своего начальника по голове. Тот, как подкошенный, упал на мягкий ковёр и затих.

– Надеюсь, молодой человек, вы его не убили? – строго произнесла графиня. – Жертва должна быть живой.

– Никак нет миледи, – хищно улыбнулся Том. – Он всё ещё дышит.

– Превосходно, – кивнула миледи Блэквелл. – Далеко пойдёте, и простой мэрией в заштатном городишке не ограничитесь.

Том Рэдли низко поклонился.

– Полагаю, решение принято единогласно? – маркиз обвёл взглядом притихших подельников. – Возражений нет? Никто не воздержался? А то две жертвы всегда лучше одной.

Воздержавшихся не нашлось, все были сугубо «за».

– В таком случае, приступаю, – кивнул маркиз.

Он достал из кармана визитку клерка «по решению общих вопросов», дважды щёлкнул ногтем указательного пальца по проявившемуся на ней пентаклю, и визитка, вспыхнув, обратилась в пепел, зато на полу рядом с маркизом раскрылся багровый цветок адского портала, из которого вышел уже знакомый маркизу «клерк». Невзрачный человечек оглядел притихшее собрание и поинтересовался у милорда Айлана:

– Звали?

Маркиз кивнул.

– Знаете, мы бы хотели заключить сделку, но у нас довольно экстравагантное требование.

– Сомневаюсь, что вы сможете меня удивить, – слегка улыбнулся демонолог, – но попробуйте. Излагайте.

Маркиз изложил.

– Хм, – задумался демоновед. – Задача, в принципе, решаемая. Это кто тут у вас? – он оглядел всё ещё лежащего без сознания Лоренса Уинтропа. – Жертва?

– Именно так, – кивнул маркиз.

– Хорошо, – одобрил демонолог. – Всегда приятно, когда клиенты подготовлены к сделке, меньше глупых задержек. Думаю, вам лучше всего подойдёт Владыка Этернус. Приступаем.

Демонолог достал прямо из воздуха пять жаровен, аккуратно разместил их на полу, придирчиво отмерил нужное расстояние между предметами ритуала, внимательно осмотрел, удовлетворённо кивнул и прищёлкнул пальцами. Тушка бывшего финансиста поднялась в воздух, аккуратно приземлившись ровно посередине получившейся пентаграммы. Лоренс дёрнулся и открыл глаза.

– О, жертва очнулась! – обрадовался демонолог. – Так даже лучше. О Великий Этернус! Прими эту жертву и явись на мой зов!

Лоренс выпучил глаза и попытался заорать, но изогнутый кинжал демонолога пронзил ему сердце. Кровь неестественно сильным фонтаном ударила вверх, разделяясь в полёте на пять струй, и жаровни моментально вспыхнули ярко-алым пламенем. Труп Уинтропа полыхнул изнутри багровым сиянием, моментально рассыпавшись в пыль. Пространство внутри пентаграммы исказилось, открыв вид на серые адские пустоши.

– Я думал, там всё будет залито лавой, – удивлённо произнёс маркиз, разглядывая унылый пейзаж.

– Распространённое заблуждение, – покачал головой демонолог. – Впрочем, в аду есть много живописных мест. Для тех, кто любит погорячее, найдётся подходящий уголок.

Изображение в портале резко повернулось и в комнату шагнул классический краснокожий демон с рогами, хвостом и прочими атрибутами обитателя ада. Он оглядел замершую в ужасе публику (оторопела даже графиня) и, ухмыльнувшись, поинтересовался:

– Звали, смертные? Опять хотите власти и богатства?

– Не совсем, Владыка, – вклинился демонолог. – Тут немного нестандартный запрос.

– Излагай, – наклонил голову демон.

Демонолог изложил.

– Ну вы и извращенцы! – захохотал демон. – Мне даже стало немного интересно. Не скрою, ко мне впервые обращаются с подобной просьбой.

– Но вы сможете нам помочь? – уточнил маркиз.

– Для меня это пустяк, смертный, – презрительно скривился Этернус. – Весь вопрос, сможете ли вы заплатить достойную цену.

– Золото? – поинтересовался маркиз.

– В том числе, – кивнул инфернал. – Нам надо поддерживать наш культ на поверхности, и для этого, кроме прямых расходов, требуется ещё и масса накладных…

– Вижу, мы обратились по адресу! – расцвёл маркиз.

– По адресу, – согласился демон. – Для начала, вы все, здесь присутствующие, должны подписать со мной контракт.

– Но я не желаю терять свою душу! – пискнул кто-то из присутствующих.

– Глупый смертный! – искренне захохотал демон. – Неужели ты до сих пор надеешься достигнуть Высших Сфер с твоими-то грехами? Я вижу тебя насквозь. Сколько людей вы загубили со своей трупной розой? Да на тебе смертей, как блох на барбоске. Подписывай, ничтожество! Ты и так уже обречён.

Демонолог уже достал бланк контракта.

– Стандартная форма Д-5, – пояснил он, протягивая бумагу маркизу.

Тот расписался. Расписались и остальные.

– Хорошо, – удовлетворённо кивнул демон. – Но этого мало. Мне требуется ещё и порция человеческих страданий.

– Всегда хотела узнать, – подала голос графиня. – Зачем это вам? Доставляет эстетическое удовольствие?

– Мы ими кормимся, глупая смертная, – вздохнул Этернус. – Людская боль скапливается на адских лугах густой сладкой росой. Я думал, на поверхности это давно знают.

– Народ невежественен, Владыка, – скорбно вздохнул демонолог.

– Думаю, это мы обеспечим, – задумался маркиз. – Дурман, произведённый из вытяжки трупной розы, даёт быстрое привыкание. Мы можем собрать в одном месте всех зависимых и резко увеличить вводимые дозы. Это вызовет у смертников кому и тяжёлые, мрачные галлюцинации. Они будут вынуждены раз за разом переживать самые тёмные события своей жизни, снова и снова, пока их не настигнет смерть. Такое сойдёт за страдание?

– А ты знаток пыток, – уважительно произнёс Этернус. – Это мне по душе. Да, сойдёт.

– Вот и договорились, – кивнул маркиз.

– Значит, этот вопрос уладили, – кивнул демон. – Теперь, чем я смогу вам помочь. Для начала мне потребуется душа, на основе которой я смогу создать голема. Он послужит ядром всей бюрократической системы, и будет являться воротами в ваш мир. Через него станут вещать бесы-писари, их много в адской канцелярии.

– Ловко придумано, – ухмыльнулся маркиз. – Я-то всё думал, как вы сможете замаскировать адское влияние? Инквизиция бдит вечно.

– Мерзкие людишки, – заскрежетал зубами инфернал. – Я ещё с ними поквитаюсь. Но ничего, это чуть позже. Так, смертные. Моё время на поверхности истекает. Список всех принадлежностей, необходимых для вашей затеи, вы получите у моего подручного. Самое главное, у вас есть подходящая душа?

– С этим проблем нет, Владыка, – заверил его демонолог. – У маркиза в подвале держат адского должника, бывшего барона Валленберга. Он отлично подойдёт для этой миссии.

– Замечательно, – произнёс демон и исчез.

– Завтра я представлю весь список, – демонолог посмотрел на Айлана. – И не забудьте приготовить золото.

– Само собой, – пожал плечами маркиз. – Я не этот идиот Валленберг. Счёт будет оплачен полностью.

– Не сомневаюсь, – ответил культист и исчез.

– Вот вопрос и решился, – маркиз удовлетворённо потёр руки. – Ну что, заклеймённые, теперь осталась лишь малость: придумать название для нашего ответа Ханитьюзу.

– Предлагаю назвать просто и понятно, – раздался голос Грэйстоуна. – Големная Независимая Управляющая Система.

– И добавить «Услуги», – вклинился Том Рэдли. – Нам ведь тоже придётся работать с населением.

– Решено, – подытожил маркиз Айлан.

На следующий вечер, когда все гости разъехались, а маркиз остался один, милорд Айлан вынул странный прибор, покрутил ручки, произнёс короткое заклинание и над небольшой чашкой в навершии устройства загорелся маленький магэкран.

Связь, как обычно, была ужасной.

– Что случилось? – проскрежетала тёмная фигура в балахоне.

– Мне нужна ваша помощь, – ответил маркиз. – И дело довольно срочное.

– Разве мы не помогли недавно с кражей денег Ханитьюза? – возразил собеседник маркиза. – Мы сейчас заняты.

– Помогли? – возмутился милорд Айлан. – Да мне пришлось вас чуть ли не упрашивать. Тоже мне, союзнички. Я предоставил вам несколько мест для ваших сборищ, прикрытие, а что взамен? Вы заняты какими-то своими делами, и я что-то не вижу, как вы боретесь против разрастающейся мощи Ханитьюза.

– Хорошо, – раздражённо ответили с того конца, – что вам от нас надо?

– Насколько я знаю, вы ухитрились утащить часть наработок из проекта «Лотос», – начал объяснять маркиз. – И мне нужно, чтобы вы устроили ряд диверсий. Пусть в этой системе начнут происходить сбои, неверные приказы, неправильное финансирование, – Айлан покрутил в воздухе ладонью, – что-то вроде этого. Нужно снизить эффективность принятия решений.

– Это не может длиться вечно, – возразил собеседник маркиза. – Рано или поздно нас раскусят.

– Вечно и не надо, – покачал головой маркиз. – Важно посеять в голове короля сомнение в надёжности ханитьюзовского изобретения, а уж дальше мы сделаем свой ход. Ну а что касается разоблачения… Ну пожертвуете вы несколько своих пешек, тоже мне проблема.

– Так уж и быть, – согласился балахон. – Это будет даже полезно, попытаться нарушить работу «Лотоса». Испытаем несколько наших наработок. Но нам нужно время, как минимум пара недель.

– Значит, договорились, – кивнул милорд Айлан. – Через две недели запускаем наш план в действие.

* * *

Две недели всё было относительно тихо. Шло внедрение дальновидения, новые узлы открывали стахановскими темпами, иной раз по городу в день. Ширилась сеть управления, а вместе с общегражданской связью подключались и отдельные каналы, исключительно для, как бы это назвали в моём старом мире, «правительственной видеоконференцсвязи».

В одной такой я даже поучаствовал, но в качестве стороннего наблюдателя.

Его Светлость, милорд Уолтер Митчелл, уже привык к возможности видеть своих подчинённых, пусть и находящихся от его сиятельного лица за сотни километров, так что собирал планёрки каждую неделю, требуя отчётов, пропесочивая отстающих, одним словом наращивая управляющую ролевую модель в стиле БДСМ. Мэры городов, начальники отделов и прочие представители бюрократического сословия носились как наскипидаренные, эффективность управления возросла, но вместе с ней возросло и недовольство: от прежней расслабленности не осталось и следа.

И вот, как-то раз, в очередной планёрке принял участие Его Величество.

Бюрократы, и так замордованные необходимостью выполнять свои прямые должностные обязанности, впервые столкнулись нос к носу с королём. Его Величество заслушал доклады, покивал головой, а после начал форменный разнос. Оказалось, что часть донесений, идущих наверх, представляли собой откровеннейшую «липу», реальность на местах часто оказывалась диаметрально противоположной бравурным докладам.

Всякое было. Построенный на бумаге мост иной раз отсутствовал в принципе, крестьяне перебирались по бродам и наспех сколоченным шатким конструкциям, а деньги, между тем, оказывались успешно освоенными. Вместо ярморочной площади по факту присутствовал пустырь, заросший бурьяном, и так далее, и так далее.

Казнокрадов брали прямо в прямом эфире, вызвав несколько обмороков и нервный зубовный стук у тех, кого обошло стороной внимание Тайной Канцелярии. Провинившихся, невзирая на титулы и заслуги, этапировали в столицу, для справедливого суда и последующей каторги.

Было весело.

Но внезапно начались проблемы. Случились сбои в подписании документов, финансирование уходило совсем не туда, куда надо, документы дублировались и искажались, приказы приходили друг за другом, причём, часто, противоположного содержания. Дошло до того, что на очередной конференции вместо министра двора все присутствующие увидели козлиную морду.

Его Величество затребовал нас к себе.

– Это уже нельзя списать на какие-то кратковременные сбои, – рассказывал мне принц Альберт, когда я гнал по дороге в столицу, выжимая из нашего броневика предельную скорость. – Тут налицо полный развал управления. И я не понимаю, что могло пойти не так.

– И я не понимаю, – хмуро ответила Розалин. – Всё ведь работало как часы.

– Нутром чую, что-то здесь не так, – напророчила Элис.

Что здесь «что-то не так» я и сам понимал, вопрос что именно.

Я установил новый рекорд по скоростному перемещению, мы доехали за пять часов, и даже не заскочив в наше столичное поместье, прикатили прямо к дворцу.

– Идёмте, – я первым спрыгнул на землю, помогая спуститься Розалин. – Заглянем сразу в центральный зал «Лотоса».

– Угу, – кивнула жена, прихватив большой баул с магическими приспособами. – Надо устроить ему тотальную проверку.

Мы, миновав центральный вход во дворец, вошли через отдельные ворота, в крыло Тайной Канцелярии. Здесь, пройдя все необходимые проверки, нас проводили к скрытому лифту, ведущему на подземные уровни. Именно тут, в подвалах роанской спецслужбы, и располагалось центральное ядро нашей великой придумки.

На широком мраморном постаменте высилась причудливая конструкция: в воздухе висел ярко светящийся шар, сделанный из чистейшего горного хрусталя (технологии трансфигурации творят самые настоящие чудеса), вокруг которого вращалось с десяток позолоченных, негромко гудящих от переполнявшей их маны, колец. Всё это крепилось на стальном каркасе, украшенном серебряными завитушками, исполнявших, однако, вовсе не декоративную функцию, а самую что ни на есть утилитарную.

– Хм, – я придирчиво оглядел устройство, – визуально всё в порядке.

– Сейчас посмотрим поближе, – заявила Розалин, распаковывая свои волшебные цацки.

Она разложила на столе «Кайл-4», подключилась к нескольким виньеткам хитрыми клеммами, и разместила ещё несколько странных штук, назначения которых я не понимал. Такие вещи даже в пятом томе «Теормага» не описывали.

Розалин колдовала примерно полчаса.

– Ничего не понимаю, – всплеснула руками она. – Всё работает как часы. Откуда сбои-то?

– Духи нервничают, – внезапно произнесла Яруна. – Их заставляют делать странные вещи, которые они не понимают.

– Что? – уставилась на неё Розалин. – С чего ты взяла?

– Странное дело, я их чувствую, – пожала плечами кошка.

– Ты что, медиум? – удивилась жена. – Раньше ты об этом не говорила.

– Понятия не имею, – вновь пожала плечами Яруна.

– Дай-ка я на тебя как следует посмотрю, – произнёс Орю. – Сейчас всё выясним.

Он уставился на бедную Яру пронзительным взглядом, от которого даже у меня по коже пробежали мурашки, но Яруна стоически терпела. Наконец всё закончилось. Глаза барда, внезапно полыхнувшие ярко-синим светом, вновь стали карими.

– Я понял, что с тобой произошло, – усмехнулся он. – Ничего страшного. Видишь ли, всё дело в том проклятии, которое пытался наложить на тебя лесовик. Под воздействием управляющих заклятий его структура исказилась до неузнаваемости, и этот лесной дух, фактически, передал тебе часть своей силы. Так что поздравляю, милая, ты на халяву разжилась природным могуществом.

– Это как моя древняя сила? – уточнил я.

– Почти, – кивнул Орю, – но не настолько мощная. Зато и цена использования не велика.

– Ух ты! Здорово! – восхитилась Яруна. – А то я до недавнего времени была самой простой девчонкой среди вас, могущественных колдунов. Теперь и я что-то умею. Скажи, Орю, а как там дух в гитаре? Он не перестанет петь?

– Нет, – покачал головой бард. – Сейчас он, считай, сливается с твоим инструментом, и тот наконец-то обретёт завершённость. Ты мне его потом дай, я над ним поработаю, сделаю его гораздо прочнее, чтобы не дай боги не поломался.

– Ага, – радостно кивнула Яруна.

– Так, – оборвала их Розалин, – раз уж ты, Яра, теперь обрела талант, то давай помогай. Ты можешь рассказать, что там с духами?

– Сейчас попробую прислушаться, – Яра закрыла глаза и навострила уши.

Так она сидела минут пять.

– Духи нервничают, – наконец произнесла она, открыв глаза. – Как я уже говорила, их заставляют делать странное. Эти спириты полуразумные, они умеют лишь доверять друг другу, если имеют общие «духовы вещи».

– Всё так, – согласилась Розалин. – По-научному их называют «реалами», то есть реальная часть, сопряжённая с миром духов.

– Вот, – кивнула кошка. – Но в эту отлаженную цепочку вторглось что-то другое, похожее на их предметы, но это не они, а нечто другое, чуждое. Иногда их два или даже больше. Духи не знают, что с этим делать. Они боятся и жмутся друг к другу.

– Вот оно что, – помрачнела жена. – Теперь понятно. Злоумышленник использовал симулякры, фальшивые реалы. И кто же это у нас такой умный, раз научился так искусно подделывать мои артефакты?

– Не знаю, – развела руками Яруна. – Сказала, что почувствовала. Кстати. Кто-то только что внедрил этот твой «симулякр».

– Что?! – подскочила Розалин. – Где?!

– Минуту, – Яруна закрыла глаза. – Это рядом, в Королевской Канцелярии.

– Яруна, – распорядилась жена. – Оставайся тут, постарайся сговориться с духами, чтобы они задержали злоумышленника. Не знаю как, но просто сделай это. Бежим, надо его поймать!

Орю остался вместе со своей возлюбленной, а мы, резко рванув с места, понеслись к лифту. На наше счастье подъёмником никто не воспользовался, так что мы сразу поехали вверх. Розалин ругалась последними словами, пока кабинка тащилась к поверхности, и стоило дверям раскрыться, рванула наружу, сбив ждавшего наверху милорда Феликса с ног.

Даже не извинившись, жена метнулась прочь по коридорам, а мы припустили за ней. Милорд Феликс оценил обстановку правильно и, не говоря ни слова, присоединился к нам.

Стража дворца, увидев бегущих людей, тут же заинтересовалась происходящим, но принц нарычал на них, и охрана поспешила убраться восвояси. То же самое случилось и у входа в Королевскую Канцелярию.

– С дороги! – рявкнул Его Высочество.

Мы влетели в помещение министерства. Внутри никого не было.

– Где все?! – огляделся по сторонам я.

– Так ведь обед же, – раздался голос.

Мы повернулись к говорящему и увидели клерка в форменном вицмундире Канцелярии.

– Обед? – удивился я. – А в третьем отделе кто сейчас?

– Никого, – пожал плечами чиновник. – Там пол моют.

– Вперёд! – скомандовал принц.

Мы ворвались в комнату третьего отдела и таки да, застукали прохиндея на месте преступления. Карлик, из числа команды местного «офис-менеджера», издавая странные звуки, пытался выдернуть что-то из печатной машинки.

– Попался, мразь! – тигрицей взревела Розалин.

Карлик заверещал, бросил печатную машинку и попытался удрать, но не тут-то было. Я рванул ему наперерез, и тут нас обоих приложило заклятьем «удержание гуманоида». Я как был, так и застыл в раскоряку, зато принц и милорд Феликс ухватили парализованного саботажника, а Йольский Кот, превратившись в мохнатую верёвку, опутал ноги злоумышленника.

– Кайл, прости! – услышал я. – Подожди, я сейчас сниму заклятье.

Жена прищёлкнула пальцами. Заклятье спало, а я, так и не закончив движение, уткнулся лицом в грудь жены.

– О Кайл! – произнесла Розалин, нежно обняв меня.

– Хватит миловаться! – раздалось шипение принца. – Эта тварь слишком сильна! Помогайте!

Действительно, карлик, несмотря на свой тщедушный вид, оказался весьма крепок. Мы навалились на него всей кучей, включая ведьму, и не без усилий скрутили. Розалин подошла к печатной машинке и вынула из отсека, куда обычно вставляют кристаллы памяти, странную штуку.

– А вот и оно! – радостно произнесла волшебница. – Интересная вещь.

Она продемонстрировала мне устройство, отполированный зеленоватый камень с прожилками явно искусственного происхождения, напомнившими мне дорожки печатной платы.

– Забавно, – Розалин вертела в руках вещицу. – Артефакт явно алхимического происхождения, но его нужно изучить поподробнее. Эй ты, паразит, – она вплотную подошла к ёрзающему карлику. – Где ты это взял?

Но карлик издавал лишь нечленораздельные звуки.

– Оставь допрос профессионалам, – милорд Феликс восседал на задержанном, но тот всё ещё пытался освободиться. – Сейчас здесь будут мои ребята, они его быстро разговорят.

Не прошло и минуты, как в помещение ввалился целый отряд ликторов Тайной Канцелярии. Задержанного увели, а остальные, по приказу милорда Феликса, бросились искать оставшихся «уборщиков».

– Розалин, – Ужас Роана протянул руку. – Дай-ка мне эту твою находку. Покажу её нашим спецам.

– Ну уж нет! – Розалин вцепилась в артефакт. – Мне самой интересно.

– Ладно, – примирительно произнёс Феликс Айрон. – Тогда идём вместе в лабораторию. Будем разбираться коллегиально.

Принц Альберт внезапно замер, дотронувшись до клипсы в ухе.

– Кайл, – Альберт повернулся ко мне. – Отец зовёт нас к себе.

– Ну вы тогда идите, – помахала мне рукой Розалин, – а мне не терпится препарировать это чудо враждебной алхимии.

Пришлось разделиться. Розалин и милорд Феликс отправились в подземелья Тайной Канцелярии, ну а мы с принцем и Элис двинулись на внеплановую аудиенцию к Его Величеству.

На сей раз нас принимали не в чайной, а в самом обычном кабинете. Зед Кроссман оторвался от чтения какого-то документа и указал нам рукой на кресла. Мы сели.

– Видишь ли какое дело, Кайл, – начал король. – В связи с участившимися сбоями в твоём «Лотосе», бюрократический аппарат выкатил обоснованную претензию…

– Это был саботаж! – возразил я. – И у нас есть доказательства!

– Погоди, погоди, – осадил меня монарх. – Я тебе верю, но есть одна проблема. Видишь ли, маркиз Айлан и ещё несколько довольно крупных чиновников, выдвинули свою, альтернативную твоей, систему документооборота. Они создали специального голема.

– Что? – не поверил своим ушам я. – Но как?

– Вот и мне очень интересно, как, – кивнул король. – Голема проверила инквизиция и не нашла ничего подозрительного. Я тебе больше скажу, он даже работает. Эта штука как-то связана с самопишущими табличками, и те строчат указы просто потоком. Довольно дельные указы, кстати.

– Стоп-стоп-стоп, – я взъерошил себе волосы. – Это просто бред какой-то. Пару недель назад не было вообще никаких конкурентов, и тут на тебе, да ещё и саботаж на моих устройствах. Как-то это всё совсем подозрительно.

– Расскажи о саботаже, – потребовал король.

Мы с принцем, на два голоса, поведали королю о недавнем инциденте. Его Величество слушал, поглаживая подбородок.

– М-да, – наконец произнёс он. – Тут и правда дело не чисто. Однако я не могу просто так отказать маркизу, ведь его изобретение и правда исправно функционирует. Давайте так. Я постараюсь потянуть время, объявлю соревнование двух систем, а вы в это время наведаетесь в Трейсвелл с проверкой, именно оттуда привезли голема, и постараетесь выяснить что к чему. Маркиз, конечно, наплёл сказок про годы разработки, про чудесных мастеров-алхимиков, но я ему не верю. Постарайтесь всё как следует разузнать.

– Я так понимаю, едем не скрываясь? – уточнил я.

– Разумеется, – кивнул король. – Всё будет донельзя официально. Я дам распоряжение, сейчас подготовят план проверки. Выдвигаетесь завтра.

Его Величество отпустил нас широким жестом руки, и мы вышли в коридор.

– Маркиз Айлан, значит, – мрачно произнёс я. – Так и знал, что это его козни. Он мне ещё за воровство не ответил. И вообще, откуда он взял голема? Джинн наколдовал?

– Джинны – это сказки, – фыркнул принц. – Тут мне видится всего два варианта: либо божественное вмешательство, либо демоническое, и насчёт божественного я очень сильно сомневаюсь.

– Значит будем копать именно в этом направлении, – подытожил я. – Ну что, идём к Розалин?

Мы спустились на минус пятый этаж, и миновав несколько постов охраны, таки добрались до лаборатории. Розалин мы застали за рабочим столом, жена что-то усердно наколачивала по клавиатуре «Кайла-4». Я постоял рядом, полюбовался на вращающиеся магические круги, на графики цветовых мана-потоков, на столбцы чисел, и задал вполне логичный вопрос:

– Удалось что-то нарыть?

– Ещё как, – не отрываясь от клавиатуры произнесла Розалин. – Знаешь, Кайл, тот, кто придумал эту штуку – гений. Нет, я серьёзно. В этот кусок зелёного мрамора запрятан очень интересный экземпляр… я назвала его лже-духом. Это эфирный конструкт, довольно простой, но тем не менее весьма занятный. В эфирную оболочку вложено заклятье, но не на основе стандартных кругов, а в виде закольцованной спирали. Одно это открытие тянет на монографию. Я уже вижу возможность миниатюризации силовых компонентов управляющих энергетических мана-узлов…

– Это я его обнаружила, – похвасталась Яруна.

– Ну да, – вынуждена была признать Розалин. – Я-то сначала искала стандартные заклинания, а тут такое зашито. Яра действительно его учуяла. Поначалу было непонятно, как взаимодействовать с лже-духом, но, по счастью, он прекрасно реагирует на «армилляры Макдоннела», так что я препарировала эту штуку без особых проблем. А уж что там внутри… О, это шедевр. Помнишь, мы внедряли два года назад… – она покосилась на ухмыляющегося милорда Феликса, – … вредоносные компоненты в кое-какие управляющие схемы? Так вот, тут похожая система. В общем, надо дорабатывать «Лотос» с учётом новой угрозы. Я сейчас же этим займусь…

– Некогда, – обломал её я. – Нашлись дела поважнее.

– Рассказывай, – Розалин уселась на стул, пристально уставившись на меня.

Я рассказал про конкурента.

– Вот оно как, – прищурилась жена. – Соперники, значит, появились. Да, действительно, это гораздо важнее.

– Очень интересно, – нахмурился милорд Феликс. – Что-то я не помню донесений трейсвеллского отделения Тайной Канцелярии по поводу подобных работ. А ведь они должны были доложить. Значит, либо проспали, либо ничего подобного там не разрабатывалось.

– Вот и о чём, – поддакнул я.

– Вы ведь туда собрались? – посмотрел на меня Феликс. – Я дам вам бумагу, потрясёте этого… как его… Эдварда Грэйстоуна.

Дверь лаборатории раскрылась и внутрь вошёл ликтор Канцелярии. Он протянул Феликсу Айрону несколько листов бумаги, небольшую коробочку, отдал честь, и тут же удалился. Главный контрразведчик быстро просмотрел бумаги и выругался.

– Что там? – поинтересовался я.

– Результаты допроса нашего трофея, – милорд Феликс бросил листы на стол.

– Ого, – удивился я. – Быстро же вы его раскололи.

– Ну как, «раскололи», – вздохнул Ужас Роана. – Там, на самом деле, колоть было нечего. Мы поймали клинического, в медицинском смысле, идиота. Он настолько дурак, что не может даже себя обслуживать.

– Подождите, – не понял я. – Но ведь он выполнял весьма осмысленные действия!

– А вот это самое интересное, – Феликс открыл коробку и показал мне странный квадратный гвоздь. – Розалин, что скажешь про эту штуку?

– Давайте посмотрим, – Розалин взяла гвоздь и положила его среди датчиков «Кайла-4». – Хм. Интересно. Но не так чтобы. Классический контроль разума, между прочим абсолютно нелегальная вещь. Пять лет каторги. Довольно элегантная связка между входящим и исходящим контуром, но это всё. Остальное – довольно стандартно.

– Вот и в отчёте то же самое написано, – кивнул Феликс. – Именно через эти артефакты осуществлялось управление карликами. У остальных нашлись точно такие же гвозди.

– Рискну предположить, – задумалась Розалин, – что при изъятии активатора контроля испытуемый образец тут же умер?

– Именно так, – подтвердил милорд Айрон.

– Занятно, – Розалин покрутила гвоздь в руках. – Значит, тот, кто управлял этой когортой слабоумных должен быть человеком незаурядного интеллекта. Это достаточно нетривиальная задача.

– Сомневаюсь, что человеком, – покачал головой Феликс. – Из анализа нашего специалиста по магии жизни следует, что эта особь является полукровкой. Наполовину человек, наполовину гном.

– Гном? – удивился я. – Вот так дела. Нет, мы, конечно, успели убедиться, что гномы довольно разнузданны в половых вопросах, но чтобы настолько! Кстати, а где Хэм? Их бригадир?

– Вот он-то как раз и удрал, – ответил Феликс. – Видимо, именно Хэм управлял своими идиотами-подручными.

– Как интересно, – заметил я. – А ведь он ловко прикидывался дураком. Так, стоп. Это что выходит, наш Мюллер – это один из подопытных?

– И правда, – задумалась Розалин. – Мюллер – гениальная личность, но только в области инженерии и теории артефактостроения. Во всём остальном его нормальным не назовёшь, взять хотя бы его патологическую трусость. Очень интересно, а сколько подобных особей рождается при этих кровосмесительных связях?

– Думаю, мало, – предположил я. – Скорее всего, процент мизерный, но даже при таком раскладе игра стоит свеч. Возможность получить одного гения на тысячу идиотов… Определённо стоит.

– Меня не это волнует, – заметил принц. – Эти карлики, они ведь много где прислуживают. Что ж получается, у нас под боком орудует гномская разведсеть? Как же вы её прозевали?

– Вы не хуже меня знаете, Ваше Высочество, – вздохнул Феликс Айрон, – что мы не всесильны, и провалы иной раз случаются. Взять хотя бы тот случай на площади Славы, когда ты, Кайл, закрыл своим щитом королевскую семью. Мы тогда полностью прозевали готовящийся теракт. И оправдания тут бессмысленны. Да, упустили. Но сейчас же начнём выкорчёвывать. Вот и приманка нашлась – Мюллер. Теперь к твоей охране, Кайл, подключится и наша.

– Гномы, – повторил я. – Значит, опять Империя? На нашем континенте есть лишь один гномский клан, это ювелирная компания совмещённая с одним очень интересным банком. Но сомневаюсь, что это их рук дело. Не их профиль.

– Ты забыл о северных гномах, – произнёс Альберт. – Клан «Огненного колеса». Лично я бы поставил на них.

– Разберёмся, – махнул рукой Феликс Айрон. – Сейчас же начнём облаву.

– Ну мы тогда возвращаемся в поместье, – объявил я. – Завтра нам предстоит долгий путь.

* * *

Ретроспектива. Полтора года назад. Подземные чертоги северного гномского клана.

В огромной рукотворной пещере на большом каменном троне восседал гномский король. Это был весьма плотный мускулистый дядька, ростом даже выше стандартного гнома, почти как низкорослый человек. Одет он был в крайне дорогой наряд из импортных шёлковых тканей. На его голове красовалась массивная и явно тяжёлая золотая корона, инкрустированная драгоценными камнями. Около трона стояли другие гномы, тоже одетые весьма богато, но всё же не так, как их повелитель. Гномьи лица выражали крайнюю встревоженность.

Одним словом, собралось высшее политическое руководство глубинного гномского государства.

Перед ними, равнодушно разглядывая пёструю гномью толпу, стоял призрак странного человека в белом балахоне. Его лицо закрывала золотая маска, но, судя по расслабленной позе и довольно пренебрежительному тону, всё это великолепие подгорного зала его не особо-то и впечатляло.

– Повторяю ещё раз, – скучающе произнёс Маска. – Все те армии, что сейчас отправились на завоевание юга, будут полностью разбиты. Выживших практически не останется. Я вам больше скажу, они даже не смогут высадиться на крепостную стену Вестерна. О том, что случится с морской армадой, лучше вообще умолчать, там разгром выйдет настолько ужасным, что лучше бы адмиралам повеситься на рее прямо сейчас. Весь флот вторжения уничтожит один единственный корабль.

– В это сложно поверить, – покачал бородой гном.

– Тем не менее, это так, – пожал плечами Маска. – То, что для вас – будущее, для меня уже история. Дело в том, что меня отрезали от Эрса, и мне пришлось отправить в прошлое свою проекцию, туда, где печати ещё нет. К сожалению, это единственное, что я могу переместить назад во времени. Да, физически я сделать не могу ничего, но зато могу поделиться информацией.

– И что же это за информация? – с подозрением поинтересовался гном.

– Кое-какие технологии, – ответил ему посетитель. – Вы, гномы, долгое время выезжали на серьёзном технологическом отрыве от северных королевств. Ну ещё бы, у них луки и стрелы, а у вас огнестрельное оружие. Но видите ли, теперь секрет пороха – вовсе не секрет. Южане уже сумели раскрыть эту тайну, так что сейчас ускоренно перевооружаются. Да что там порох, их новые магострелы гораздо эффективнее ваших мушкетов. Начать с того, что стволы их орудий нарезные…

– Зачем это? – удивился один из гномов.

– Для стабилизации полёта пули, – скучающе ответил Маска. – Чувствую, вы сейчас думаете «ну хорошо, где юг, а где мы?», но всё гораздо интереснее. Да, Северный Альянс потерпит поражение, но короли извлекут из него урок, а секрет пороха будет украден. Его ведь сложно не украсть, он слишком прост. Селитра, сера, и древесный уголь, так? К тому же, учитывая довольно серьёзные наработки в области металлургии, ждать появления первых ружей и пушек придётся недолго. И в чём тогда будет ваше преимущество? Это сейчас вы продаёте порох по цене золота, но скоро его будут производить тоннами. Дальше продолжать? Вполне возможно, кому-нибудь из правителей придёт в голову замечательная идея постучать в ваши ворота, и если их не откроют, взорвать ко всем чертям.

Гномы насупились и хмуро смотрели на колеблющийся призрак нахального человека.

– Что у вас ещё есть? – продолжал измываться гость. – Примитивные паровые машины. Зачатки электрических технологий. До лампы накаливания вы додумались, но это всё. У гномов Западного континента уже есть электродвигатели, а у вас? По связи что? Примитивный проволочный телеграф? Этим вы хотите кого-то впечатлить? У южан магические технологии связи на гораздо более высоком уровне, а скоро они достигнут новых высот.

– Ну хорошо, – оборвал его гномский король. – Допустим, ты меня убедил. Ты можешь поделиться с нами своими знаниями. Но какая твоя в этом корысть?

– Ханитьюз, – словно сплюнул, произнёс визитёр. – Вы поможете мне в его нейтрализации. Это и вам на руку, он развивает технологии юга семимильными шагами. Вам нужен конкурент?

– Понимаю, – кивнул король. – Однако осталась проблема расстояний. С этим что делать? Не забывай, магией мы не владеем в принципе.

– Зато ритуалистику никто не отменял, – возразил ему Маска. – Я расскажу вам одну очень интересную схему, но для этого надо кое-что сделать. Сначала я открою вам секрет гомункулостроения, но потребуются кое-какие специалисты. Их вы найдёте в Империи в определённые даты. Если вы готовы к сотрудничеству, позовите писцов, начнём составлять план.

Ретроспектива. Город Трейсвелл, значительно позже.

Том Рэдли напивался в одиночку в своём домике на окраине Трейсвелла. Как ни крути, жизнь складывалась хреново. Да, он, конечно, выбился в личные секретари этого ничтожества Лоренса Уинтропа, но дальнейший карьерный рост на этом застопорился. Пусть он оказался замазан в тёмных делишках своего шефа, это ещё не так уж и плохо, но вот денег ему за это перепадало – кошкины слёзы. Львиная доля уходила его начальнику, а ведь кто ухитрялся придумывать хитроумные схемы обхода закона? Он, Том Рэдли.

– Будь ты проклят, плешивый придурок, – в сердцах выругался Том. – Эй, божества! Если вы меня слышите, я готов душу заложить, чтобы вырваться из этого захолустья.

– Ну, душа мне твоя без надобности, – раздался насмешливый голос за его спиной, – но вот посотрудничать можно.

– Кто здесь?! – подскочил Том.

Он отпрыгнул в дальний угол комнаты, прихватив в качестве оружия пустую бутылку. Впрочем, пришелец нападать не собирался. Судя по полупрозрачному виду это был то ли дух, то ли привидение.

В золотой маске.

– Ты кто? – задал резонный вопрос Том. – И что тебе надо?

– Перед тобой проекция, – пояснил призрак. – Настоящий я сейчас находится в другом месте, но тем не менее я могу тебе помочь. Надоел идиот-начальник? Можно устроить так, что ты займёшь его место.

– Хм, – произнёс Том, вернувшись за стол. – Я и правда этого хочу. Но откуда я знаю, что тебе можно доверять?

– А мне нельзя доверять, – усмехнулся призрак. – Более того, это было бы несусветной глупостью. Однако мы можем помочь друг другу. Твой начальник мешает моим планам, и я был бы рад видеть тебя на его месте.

– Что это за планы такие? – прищурился Том.

– Этого я тебе не скажу, – усмехнулся Маска. – Я, скажем так, бросаю камешки в нужном месте и в нужное время, чтобы повернуть поток событий в другое русло. Повторюсь, мне было бы выгодно видеть тебя в кресле начальника отдела финансов.

– Ну допустим, – Том пристально уставился на гостя. – Что надо делать?

– Делать? – призрак повис рядом с Томом. – Я расскажу. Так запомнишь, или начнёшь записывать?

– Рассказывай, – Том плеснул себе остатки вина. – Память у меня хорошая.

– Тогда слушай, – начал Маска. – Под городом есть катакомбы…

* * *

На проверку выехали с самого утра, целой кавалькадой автомобилей. Возглавляли автопробег два наших броневика, а следом потянулась шеренга лимузинов Королевской Канцелярии и несколько автомобилей попроще. Всё это выглядело довольно помпезно, люди, завидев нашу автоколонну, останавливались и долго глядели вслед, а уж когда мы проезжали через какой-нибудь город, то любоваться на нас вываливало, наверное, всё население поголовно.

Добирались три дня, нормальную дорогу до Трейсвелла только-только начали строить, а по грунтовке особо большую скорость не разовьёшь, так что ехали максимум километров пятьдесят в час, распугивая всё ещё курсировавшие в этой глуши кареты и дилижансы.

Надо было поездом ехать, но нет, решили устроить автопробег.

Доехали-таки. Встречать нас вышел сам мэр города вместе со всеми чиновниками ратуши и городского правления. Принц Альберт, в королевской мантии, при полном при параде, в шикарном костюме, с медалями-регалиями, спрыгнул на землю, холодно оглядел нервничающую делегацию и, отвергнув предложение попить-поесть, потребовал немедленного начала ревизии.

Мэр заметно занервничал. Начало явно складывалось неудачно. Толпа проверяющих скорбно вздохнула, но так, вполголоса, чтобы не услышало высокое начальство, и поплелась вслед за нами, проверять.

Здесь я воочию увидел, как работает альтернативная система. Над рабочими столами клерков, прямо в воздухе, висели самопишущие таблички. Клерк давал задание, и табличка тут же начинала строчить текст. Принц махнул рукой, проверяющие рассредоточились по кабинетам, я же уселся за первый попавшийся пустой стол.

– Я не чувствую в них магии, – прошептала мне Розалин. – Очень интересно.

Проверка началась, и тут же полезли первые косяки. Номенклатура дел или не соответствовала заявленной или являлась неактуальной. Журналы учёта не прошиты должным образом, сургучные печати не обновлены или растресканы. Особо секретный шкаф не запирается, так как в нём напрочь сломан замок. Журнал проверки целостности печатей вообще не ведётся. Реестр организационно-распорядительных документов не актуален и ведётся с нарушениями делопроизводства. На информационно-логическом паспорте объекта резали, по всей видимости, колбасу. Проверяющие строчили список нарушений, мэр всё сильнее спадал с лица, начальники отделов находились в предобморочном состоянии.

– Что это? – отчитывал мэра принц. – Вы издали этот приказ неделю назад при помощи этой вашей самопишущей таблички? Почему нарушены принципы делопроизводства? Где герб в шапке документа? Почему перед подписью пропущено три строчки, хотя должно быть две? Где имя ответственного исполнителя? Это вы называете «независимой големной системой»? Да тут ошибка на ошибке! Вы, милорд, подписывали этот документ? Вы что, не видите, что подписываете? Я готов поднять вопрос о вашей профессиональной некомпетентности.

Йольский кот, отрастив пару крыльев, порхал среди проверяемых, вставлял едкие замечания, наводя ещё больше суеты и паники. Впрочем, польза от него всё же была. Фамильяр ведьмы ухитрился выудить припрятанную амбарную книгу с явно левыми финансовыми операциями.

Мэр то бледнел, то краснел, когда на белый свет вытаскивали всё новые недочёты. Переходящие дела велись больше пяти лет, хотя, по правилам, по истечении данного срока должны быть закрыты и списаны в архив, и напротив, архивные папки пылились вместе с актуальными делами. В реестре приказов отсутствовали записи об актуализации приказов под номерами 02–1–07/1 и 02–1–07/75. В журнале инструктажа по работе с ДСП документами отсутствовали подписи начальников отделов. Одним словом, всё было совсем плохо, но когда в сейфе для королевских указов нашли початую бутылку водки (а малую печать «для документов» наоборот не нашли), мэр таки сполз на пол с сердечным приступом.

По мне, так всё это хрень собачья, но местные бюрократы воспринимали найденные косяки со священным ужасом.

– На сегодня достаточно, – наконец объявил принц. – Продолжим завтра.

Пообедали в самой лучшей ресторации, вызвав у поваров панику, а после отбыли в гостиницу, отдыхать.

– Ну ты и бюрократ, Альберт! – с восхищением произнесла Элис. – Оказывается, ты столько знаешь про все эти дела! Я в подобных вопросах пасую.

Принц плюхнулся за стол и издал странный звук.

– Умпфр, – произнёс он, закрыв лицо руками. – Кайл, плесни, пожалуйста, вина. Мне надо прочистить мозги.

Я извлёк из «инвентаря» бутылку и бокалы, щедро разлив марочного «Белого Волка».

– Бред всё это, – с чувством произнёс принц. – Все эти отчёты по выполнению отчётов, журналы по учёту журналов, формуляры, циркуляры и прочая ересь. Мне буквально за вечер пришлось всё это запоминать, при помощи зелий и заклинаний, естественно, так что сейчас у меня голова кругом.

– Бедный, – пожалела его Элис. – Давай завтра спихнём эту дурь на проверяющих.

– И то правда, – поддержал её я. – Пусть поработают специальные люди. А мы наведаемся в местный филиал Тайной Канцелярии. Кстати, есть новая информация по мэру Шареса? Он выдал что-нибудь интересное?

– Есть, – кивнул принц. – Но, к сожалению, она не сильно помогла. Нет, мэр запираться не стал, и выложил всё, что помнил. Вот только его подельников взять не успели, кто-то, подозреваю, что люди маркиза, их срочно устранили. Одного купца спалили в его же собственном доме вместе с семьёй, буквально за полчаса до прихода ликторов Канцелярии. В общем, хвосты качественно подчистили. Возможно, кто-то уцелел, их сейчас усиленно ищут, но процесс это небыстрый. Больше всего смертей приходится как раз на Трейсвелл и его окрестности, но тут нет ничего удивительного. Видимо, именно в этом городе гнездится ядро этой преступной группировки. Я больше чем уверен, что делянок с трупной розой было несколько, и часть до сих пор функционирует. Вот об этом-то мы завтра с бароном Грэйстоуном и поговорим.

Так и поступили. Как следует выспавшись, мы нанесли визит коллегам милорда Феликса, запросто открыв двери этого тайного заведения при помощи грозной бумаги их непосредственного начальства. Нас проводили к барону Эдварду Грэйстоуну, прямо в его роскошный личный кабинет. Завидев нашу делегацию, барон встал из-за стола, и тепло улыбнувшись, поприветствовал:

– Ваши Высочества, Ваша Светлость, милорды, миледи. Чем могу вам помочь?

Принц уселся в мягкое кресло напротив стола, и мы последовали его примеру.

– У меня есть к вам несколько вопросов, барон, – начал принц. – Про големную систему маркиза Айлана вы, наверное, слышали?

– Да, – согласился милорд Грэйстоун. – Разумеется. Но, насколько я знаю, её не планируют внедрять в нашем ведомстве.

– Не планируют, – согласился принц. – Но меня интересует не это. Подобную вещь не создашь за пару недель, тут должен быть весьма долгий и серьёзный цикл разработок с прототипами, испытаниями и прочим. Почему в ваших докладах это не отражено?

– Потому что разработок не было, – пожал плечами барон, – по крайней мере на вверенной мне территории. Откуда маркиз взял эту штуку лучше спросить его самого, для допроса подобной персоны у меня попросту не хватает полномочий.

– Маркиз утверждает обратное, – возразил Альберт. – Он говорит, что разработка велась именно в этом городе.

– Значит, маркиз врёт, – развёл руками барон. – Сами посудите, Ваше Высочество, для подобного проекта потребуется огромное количество специалистов, производственные площади, закупки алхимических ингредиентов, и прочее, прочее. Да об этом бы весь город знал.

– Логично, – вынужден был признать принц. – Тем не менее, нельзя игнорировать появление невесть откуда взявшегося голема, да ещё с подобными свойствами.

– Понимаю, – кивнул барон. – Но уверяю вас, в городе такую конструкцию, да ещё и тайно, построить нельзя. Хотя подождите…

– Что? – сделал стойку принц.

– А ведь верно, – задумался Эдвард Грэйстоун. – Такое можно было провернуть. Под городом есть старые катакомбы, и в них вполне реально развернуть подпольную лабораторию. Опять же, там, вдали от чужих глаз, могли проживать нужные специалисты.

– Прошляпили? – произнёс Альберт.

– Ну как прошляпили, – вздохнул барон. – Дело в том, что про эти подземелья известно давно, но они абсолютно безопасны. Там не водится подземных монстров, там нет ловушек, и тем более, – он усмехнулся, – сокровищ. Подземелья просто заперли на ключ, чтоб молодёжь не лазала, и забыли. Делать там совершенно нечего.

– Тогда пойдёмте и посмотрим на них, – предложил я.

– Пойдёмте, – согласился тайный канцелярист. – Я буду лично вас сопровождать. Надо же как-то загладить вину за это упущение. Впрочем, может мы там ничего и не найдём.

– Вот и увидим, – ответил ему принц.

Мы вышли из здания и пешком отправились плутать по улицам Трейсвелла. Город оказался довольно обширным, но, по сравнению с Вестерном, совершенно не ухоженный. Опять эти лошади, кучи навоза, дома сомнительного качества и выгребные ямы вместо сортира.

– Не кривись Кайл, – усмехнулась Розалин, – и до сюда цивилизация доберётся.

– Между прочим, наш город очень древний, – проявил местечковый патриотизм барон.

Я лишь рукой махнул.

Плутали мы примерно с полчаса, пока не добрались до небольшой площади, посередине которой стояло здание, немного напоминавшее склеп.

– Это и есть один из входов в подземелье, – пояснил милорд Грэйстоун. – Давайте проверим дверь.

Он подошёл, подёргал ручку. Дверь оказалась заперта.

– Заперто, – констатировал он. – Впрочем, это ничего не значит. Ключ есть не только у меня. У мэра, например, имеется дубликат. Ему по должности положено. Про маркиза я вообще молчу, ему заиметь копию – раз плюнуть.

Барон отпер дверь и мы увидели узкую лестницу, ведущую вниз. Эдвард Грэйстоун уже было хотел зажечь факел, но Розалин его остановила, наколдовав яркий световой шарик. Барон поблагодарил и первым потопал вниз.

– Неизвестно, кто всё это строил, – рассказывал он, – и с какой целью. Это не канализация, это просто какие-то старые проходы. Город наш и правда древний, но, как рассказывается в легендах, эти подземелья старше даже Трейсвелла.

– Город старый, – согласилась Розалин. – А вы знаете, что он построен не только на перекрёстке двух трактов, но и на перекрёстке лэй-линий?

– Даже так? – удивился барон. – Я не настолько сильный маг, чтобы это распознать, к сожалению. Мой максимальный уровень – четвёртый круг, не более.

– Это я так, к сведению, – отмахнулась Розалин.

Хоть ворота и были заперты, в подземелья явно периодически залезали. Мы нашли лёжку, судя по пустым бутылкам, то ли молодёжи, то ли местных забулдыг. Скорее первое, молодняку постоянно нужно укромное местечко для уединения. Мы шли и шли, топая по пыльному проходу. Ловушек действительно не было, как и фауны, если не считать мелких пауков и крыс. Словом, не обманул барон.

– Ох не нравится мне это место, – напророчил Мявс. – Чую здесь подвох.

Но подвоха пока что не было, и спустя десять минут неторопливой прогулки мы вышли в широкий коридор.

– Первое кольцо, – прокомментировал Грэйстоун. – Это кольцевой коридор, от него вверх ведут ещё четыре прохода, вроде того, по которому мы спустились. Всего колец три, на разной глубине. Зачем это было сделано – не спрашивайте, не знаю.

– Пока что не видать следов пребывания людей, – я внимательно осмотрел коридор.

– Вряд ли мы что-то здесь обнаружим, – покачал головой барон. – Если маркиз и обустроил тут свою лабораторию, то там, внизу. Под нами большая искусственная полость в форме полусферы с небольшими ответвлениями. Пойдёмте, скоро сами увидите.

Мы пошли. Миновали второе и третье кольцо. Пыли на полу стало меньше, зато обнаружились следы.

– Поглядите, – остановился я. – Тут словно тащили что-то.

– Действительно, – нахмурился барон. – И, похоже, относительно недавно. Боюсь, моя догадка может оказаться верной.

– Скорее вниз! – поторопила Розалин.

Мы устремились вниз и действительно, очень скоро оказались в обширном зале-куполе.

– Ох! – только и сказала Яруна.

На полу, на грубо сколоченных деревянных носилках, лежали люди. Я быстренько прикинул по рядам: не меньше восьмидесяти человек.

– Что тут происходит? – задал резонный вопрос принц.

– Сейчас разберёмся, – Розалин подошла к лежащему мужчине и приложила два пальца к его лбу. – Так. Посмотрим. Он жив, но в коме. Высокая степень истощения. Копнём глубже. Ага, отравлен. Хотя нет, стоп. Это не совсем яд, это дурман! Неужто трупная роза? Очень похоже.

– Правду про вас говорят, миледи Розалин, что вы очень талантливый маг, – послышался насмешливый голос барона. – Вот так, меньше чем за минуту докопаться до истины. Поздравляю. Впрочем, скоро вы присоединитесь к этим бедолагам.

Мы резко повернулись на голос. Барон стоял в одной из ниш, а рядом с ним, на стене, висело устройство, напоминающее электрический щиток. Предатель щёлкнул тумблером и его от нас отделила ярко светящаяся стена, а выходы мгновенно закрыли каменные плиты.

– Вот как, – процедил принц. – В Тайной Канцелярии окопалась крыса? Ты же понимаешь, что тебе после этого не жить?

– Ой да ладно, – усмехнулся барон. – Никуда вы отсюда не денетесь. Телепортироваться не выйдет, здесь повсюду глушилки, а камень даже миледи гению просто так не пробить. Да и вы не успеете. Прощайте Ваше Высочество! Не стоило копать настолько глубоко. А я подаю в отставку. Говорят, в Талесине отличный климат.

Раздалось шипение, и из отверстий в стенах повалил чёрный газ.

– Экстракт трупной розы! – воскликнул принц. – Я чувствую высокую концентрацию мёртвой маны!

Я, не долго думая, прикрыл нас щитом, и вот тут-то выяснился один крайне неприятный момент. Оказывается, мой щит не защищает от газов. Чёрные клубы беспрепятственно проникали сквозь серебряный барьер.

– Очищающий ветер! – скомандовала Розалин.

Под щитом закрутился серый клубок концентрированной силы ветра, разгоняя токсичные газы. Однако газа становилось всё больше и больше, заклинание, даже работая на пределе, перестало справляться, и ядовитые клубы подбирались всё ближе и ближе к нашим ногам.

– Знали бы вы, сколько денег на вас истратили, – издевался предатель. – Десятки тысяч галонов! Да на эти деньги можно поместье купить.

– Проклятье! – выругался Орю. – Делать нечего. Инициирую экстренное вмешательство…

И тут принц, сбросив своё фальшивое обличье, шагнул сквозь щит. Предатель аж рот раскрыл от удивленья, видя, как преобразился Альберт.

Его Высочество, приняв свою истинную форму тёмного полуэльфа, принялся поглощать мёртвую ману. Вокруг него завертелась тёмная воронка из дурманящего газа, но принц, раскинув руки и закрыв глаза, впитывал потоки некротической энергии.

– Альберт, не дури! – закричал Орю. – Здесь слишком много этого добра! Бросай всё и дуй сюда!

Но нет. Альберт его напрочь проигнорировал, поглощая всё больше и больше дурмана, пока вокруг него не засветился яркий голубой ореол. Йольский кот попытался замотаться вокруг лица хозяйки на манер противогаза, но та стащила его и уложила на плечи, как воротник.

– Да твою же ж тёмноэльфийскую мать! – схватился за голову Орю. – Только этого не хватало. Кайл гаси щит! И все вплотную ко мне!

– Что происходит? – занервничала Элис.

– Взрывная инициация, – мрачно пояснил бард. – В прямом смысле. Быстро ко мне!

Я погасил щит, встав вплотную к Орю. Тот воздел руки вверх, и нас тут же окружил полупрозрачный матовый параллелепипед.

– Темпоральная рассинхронизация семнадцать миллисекунд, – услышал я бормотание барда, – отвод альфа-потоков… настройка на маяк 17–31… готово. Вероятность раскола событий… в норме. Ожидание удара.

Удар не заставил себя ждать. Принц, вися в полуметре над полом, поглощал мёртвую ману в неимоверных количествах, входящие потоки дурмана становились всё слабее, резервуары опустели. Зато свечение вокруг принца становилось всё сильнее и сильнее, пока Альберта не окутал сияющий кокон.

И тут Альберт взорвался.

Яркая волна прокатилась по подземелью, снеся защитный экран, за которым прятался предатель, а его самого приложило об стенку так, что барон потерял сознание. Стены пещеры осыпались в прах, обнажив металлическую оболочку, скрывавшуюся за фальшивой каменной кладкой. Орю отключил свой щит, и события понеслись вскачь.

Под лежащими на носилках людьми зажглась пентаграмма, наливаясь багровым пламенем. Завоняло инфернальщиной. В её центре образовался водоворот энергии, в который начало затягивать души одурманенных несчастных, причём это было видно аж невооружённым глазом. Яруна, с криком «они же погибнут!», бросилась к потоку, и кошку тут же зацепило краем вихря. Справа от нас отвалился очередной кусок фальшивой стены, обнажив потайной карман, в котором у странного пульта управления орудовали четыре коренастые фигуры, замотанные в изолирующие костюмы и с противогазами замкнутого цикла. Увидев, что стена исчезла, гномы запаниковали, и один из них дёрнул какой-то рычаг. Потолок раскрылся, из него выехала странная конструкция, похожая на стопку тарелок, соединённых ажурными спиралями. Я, чуя, что дело пахнет керосином, выхватил пистолет и открыл огонь.

Гнома у пульта прошили сразу четыре пули. Труп дёрнулся, но не упал. Кровь, вместо того чтобы разлиться по полу, свернулась спиралью и влилась в инфернальную воронку. Оставшаяся тройка впала в панику, один из техников повернул выключатель, видимо аварийного выхода, но дверь заело, и та открылась ровно на треть. Один гном, вертя задницей, ухитрился пролезть в узкий проход, но оставшихся я таки пристрелил.

Шальная пуля угодила в пульт управления, тот заискрил серыми молниями. Орю, видя этот бардак, матерно выругался, подскочил к Яруне и положил руку ей на голову.

– Куда ж тебя черти-то понесли! – простонал он. – Зараза! Ага! Иди-ка сюда!

Орю вытянул руку, и бессознательное тело барона, взлетев в воздух, притянулось к барду. Тот, одной рукой удерживая кошку, а другой предателя, провернулся на месте, поменяв обоих местами. Барон дёрнулся, и его моментально утянуло в поток.

– Хватайте принца! – приказал бард. – И все туда!

Он ткнул пальцем в нишу, где до сего момента скрывался Эдвард Грэйстоун. Мы вместе с Элис подхватили безжизненное тело Альберта, быстренько утащив его от эпицентра зарождающегося катаклизма. Орю, бросив несколько непонятных слов, закрыл нишу своим полупрозрачным матовым барьером.

Странная подземная установка пошла в разнос. На полу замерцали концентрические круги, в воздухе двумя жирными жёлтыми потоками проявились природные лэй-линии, пентаграмма в центре захлебнулась, вывернулась наизнанку и принялась извергать из себя ярко-серебряный поток. Всё это буйство энергии, словно жидкость в миксере, завертелась, закружилась и, совершенно беззвучно, выплеснулась вверх, сквозь гирлянду «тарелок».

Всё исчезло. И лежаки с телами, и пентаграмма, и яркие потоки лэй-линий. Все четыре прохода, закрытые каменными дверями, теперь оказались свободными, весь камень рассыпался серой пылью. Орю снял свой барьер и повернулся к лежащему на полу Альберту.

– Он не дышит! – простонала ведьма.

– Вполне естественно, – мрачно ответил Орю. – Отойди!

Он подошёл к лежащему принцу и моментально преобразился, превратившись в бесформенную фигуру, сотканную из яркого света. Свет окутал непроницаемым коконом лежащего Альберта, скрыв от нас всё, что происходило внутри. Несколько минут мы напряжённо ждали, пока свет вдруг не погас, собравшись в привычную нам фигуру барда. Он повёл рукой, и в его ладони оказался острый, почти прозрачный кристалл, который бард с размаху вонзил прямо в грудь Его Высочества. Розалин вскрикнула, но странный осколок не ранил принца, даже наоборот, кристалл, войдя в человеческую плоть, моментально растворился. Альберт охнул, издал судорожный вздох и открыл глаза.

– Что случилось? – выдавил он.

Элис было кинулась к принцу, но Орю преградил ей дорогу рукой.

– Назови своё имя и фамилию, – властно произнёс он.

– Альберт Кроссман, – удивлённо произнёс принц. – Орю, ты что, меня не узнал?

– Всё нормально, – расслабился бард, – обнимайтесь.

Элис кинулась на шею к Альберту, а Орю подошёл к всё ещё лежащей без сознания Яруне, и положил руку на её голову. Кошка застонала и пришла в себя.

Зато Орю мешком осел на пол и привалился к стене.

– Чтоб вас всех, – устало выдавил он. – Вы что натворили?

Все притихли, глядя на барда.

– Начнём с тебя, Яруна, – бард прикрыл глаза. – Какого хрена тебя потянуло в этот вихрь? Смерти искала?

– Я ясно увидела, что их утягивает в инферно! – понурилась кошка. – Я должна была что-то сделать!

– А то, что у тебя не хватит сил противостоять этой энергии, не подумала? – вздохнул Орю. – Я ведь в следующий раз могу не успеть тебя спасти.

– Прости, – понурилась Яра. – Сделала глупость. Я сама не поняла, как это вышло.

– Понятно, – кивнул Орю. – Альберт, теперь ты. Тот же вопрос: какого хрена?

– Ну надо же было что-то делать, – пожал плечами воскрешённый принц. – И да, ответ будет примерно тот же. Я понял, что если сейчас хоть что-нибудь не сделаю, погибнут все.

– О-хо-хо, – вздохнул Орю. – Что ж, в произошедшем есть часть моей вины. Я, видимо, не до конца объяснил, что такое правила Большой Игры. Вы, двое, попали под удар. Противник подстроил ловушку, и у вас не хватило воли противостоять его влиянию.

– Вот как? – удивился принц. – А я до этого момента считал, что с волей у меня всё в порядке.

– Видать, не совсем, – покачал головой Орю. – Если сильно упростить, то враг выкинул на кубике большее число, чем показатель твоей воли. Вот вас двоих и затянуло.

– Какой кубик? – не понял Альберт.

– А, проклятье! – всплеснул руками бард. – Ну как тебе ещё объяснить? Запомни хотя бы одно: если тебя в следующий раз потянет на безрассудство, включи голову. Вражескую волю можно переломить своей, и тогда противнику засчитают поражение, а чаша весов Игры склонится в нашу сторону. Сейчас, кстати, мы в большом минусе. После всех моих манипуляций. Ладно, выход есть. Розалин, ты сможешь зачаровать какой-нибудь амулет, на повышение силы воли?

– Вполне, – кивнула жена. – Это разрешённая магия разума. Но не сейчас, тут нужно подходящее оборудование.

– Вот и славно, – Орю вновь прикрыл глаза. – Нужно две цацки. А тебя, Альберт, я потом научу одному полезному псионическому навыку, он тоже неплохо блокирует чужое влияние.

– Это было бы здорово, – воспрял духом Альберт. – Кстати о воле. А что со мной случилось?

– Смерть с тобой случилась, – ядовито ответил Орю. – Ну, или почти смерть. Ты что, не понимал, что такое количество мёртвой маны не сможет поглотить ни один тёмный эльф, а ведь ты только наполовину дроу. Для тебя это был многократный передоз.

– И что же произошло? – напрягся принц.

– А вот что… – Орю открыл глаза. – Кайл, дай вина. Я исчерпал почти все свои силы.

Я подал ему бутылку, Орю щелчком выбил из неё пробку и в несколько глотков выпил.

– Чуть получше, – объявил он. – Итак. Ты, Альберт, полукровка, и когда резервуар маны в твоей астральной проекции переполнился, подключилась эфирная составляющая. Твоя человеческая половина начала транслировать её в пси-энергию, но всё равно, входящий поток был настолько силён, что произошло переполнение и эфирной составляющей, в результате чего произошла «взрывная инициация». В тебе проснулись человеческие пси-способности, но ценой этого стала потеря эфирного тела, что автоматически означает для тебя кому и смерть. Так что поздравляю, ты умер.

– Я что, зомби? – побелел Альберт.

– Не говори глупости, – сердито топнула ногой Элис. – Ты жив.

– Ага, – кивнул Орю. – Мне пришлось вылепить тебе новое эфирное тело, использовав мою собственную энергию. Что ж, Альберт, ты принудительно эволюционировал. Правда, какие от этого будут побочки, я не знаю.

– А они будут? – обречённо вздохнул принц.

– Обязательно, – обнадёжил его Орю. – Привить полуэльфу часть силы Истока и обойтись без последствий? Не бывает такого. Помнится, я проделал похожий трюк с Дэйвом Стэлларом… Результат был весьма занятным. Ну да ладно. Ты лучше попробуй принять свою прежнюю форму.

– Сейчас, – кивнул воскресший, и действительно перекинулся в привычного нам блондинчика.

– Уже лучше, – Орю тяжело поднялся на ноги. – Поспать бы сейчас… да нельзя. Там, наверху, наверняка полный бардак, и в устранении его я вам точно не помощник. Сил у меня после всего произошедшего практически не осталось. Придётся вам справляться самим.

– Мы справимся, – заверил его я.

Итак, мы, придерживая покалеченного барда, выбрались наружу. Орю был прав, мир изменился до неузнаваемости.

* * *

То же время, холм рядом с Трейсвеллом.

Том Рэдли с интересом смотрел на чёрный купол, поглотивший Трейсвелл. Рядом с ним колыхался призрак в золотой маске.

– Прощай, поганый городишко, – со злорадным удовольствием произнёс Том. – Как же ты меня достал. Надеюсь, там все сдохнут, и аборигены, и Ханитьюз со своими прихвостнями.

– Непонятно, – маска задумчиво смотрел на купол. – Почему так получилось? Энергия должна была сфокусироваться в виде луча, а тот разрушить небесную печать. Что пошло не так?

– Скажи, – Том Рэдли повернулся к призраку. – Ты и правда не мог воздействовать на ту машину под землёй?

– Я ведь уже тебе говорил, – несколько раздражённо ответил Маска. – Да, я вложил в эту проекцию большое количество своей силы, но, тем не менее, она очень уязвима. Я бы даже сказал, практически беззащитна. Потоки энергии там, внизу, попросту растворили бы меня в клочья. Та машина старой цивилизации предназначалась совсем для иных целей, а мы, накачав её маной, сломали.

– Понятненько, – кивнул Том. – Тогда я объясню тебе, почему всё пошло не по плану. Видишь ли, там должна быть ещё одна часть, вот эта.

Он вынул из своей сумки длинный кристаллический шпиль.

– Дело в том, – продолжил Том, – хоть я и некудышный маг, но образование у меня очень неплохое. Эта штука, – он повертел в руках шпиль, – классическая «Воронка Диммера», только усовершенствованная. Если поменять полярность мана-потоков на управляющем контуре, то её можно использовать не для излучения, а для всасывания. Давай я тебе это покажу.

Он схватил шпиль и тот загорелся неярким бледным светом. Маска вскрикнул, когда шпиль пронзил его призрачную плоть, и проекция, немного потрепыхавшись, всосалась в устройство.

Тома Рэдли затрясло. Его выгнулось дугой, по телу прокатилась судорога, но маг ухитрился взять себя в руки, поборов поглощённую энергию. Некоторое время он сидел на траве, тяжело дыша.

– Вот значит как оно бывает, когда крадёшь чужое могущество, – вполголоса произнёс он. – Ну и дурак же ты был, призрак. Теперь вся твоя мощь – моя. Попробуем-ка.

Он прищёлкнул пальцами, и на его ладони загорелся комок огня – классический огненный шар.

– Надо же, – Том с удивлением рассматривал огненный сгусток. – Вот прямо так, без заклинаний, и сразу шестой круг? Неплохо. Получай, ненавистный город!

Шар сорвался с ладони Тома, врезался в чёрный купол, и с оглушительным грохотом взорвался. Том спрятал артефакт в сумку.

– Что ж, – улыбнулся он. – Пойдём в столицу. Надо наведаться к маркизу Айлану, будем делать карьеру в Хиусе. Помнится, на собрании была одна очень интересная графиня, не охваченная мужским вниманием? Ей тоже займёмся. Эх, сколько же возможностей открывается для умелого мага!

Том Рэдли вскочил на коня и отбыл, оставив свой город на произвол судьбы.

Глава 4. Война геометрии

Мир изменился до неузнаваемости. Неба больше не было, всё видимое пространство занимала тёмная хмарь. Городские здания словно подёрнуло серой дымкой, и рядом с ними проступили силуэты других строений, совершенно дикой, на мой взгляд, конструкции. Йольский кот обвился вокруг ведьминой шеи мохнатой змеёй и теперь раскачивался из стороны в сторону, словно кобра, грозно шипя.

– Ну и как мы дошли до жизни такой? – поинтересовался я, разглядывая это безобразие. – Началось всё с банальной оптимизации бюрократического аппарата, а закончилось как обычно: мы вляпались в непонятную хрень.

– Зато жить не скучно, – пожала плечами Розалин.

– О-хо-хо, – вздохнул Орю, усевшись на скамейку возле входа в подземелье. – Вот уж чего не ожидал, так этого.

– Подозреваю, – Элис внимательно оглядела творящееся вокруг непотребство, – у нас тут сопряжение сфер?

– Частичное, – согласился Орю, откинувшись на скамейку. – Но весьма странное, словно процесс замер на середине. Впрочем, оно и понятно, всему виной та машина, которую Альберт случайно активировал.

– Я активировал? – удивился принц.

– Ну не я же, – хмыкнул Орю. – Кто выдал псионический импульс такой мощи, что мне срочно пришлось ставить темпоральный щит? Несколько временных квантов, – он произнёс это слово по-русски, – мы были, фактически, вне вселенной. Если бы я этого не сделал, ты, Ваше Высочество, поджарил бы мозги всех здесь присутствующих.

– Выходит, я овладел новыми силами, – констатировал принц. – Но я совершенно не понимаю, как ими пользоваться.

– Я тебя научу, – встряла Элис.

– И каков у тебя уровень псионической подготовки? – саркастически поинтересовался Орю.

– Базовый, – буркнула ведьма. – Я на другом специализируюсь, ты сам знаешь.

– Вот! – бард поднял вверх указательный палец. – Не беспокойся, Альберт, вот выберемся отсюда, найду я тебе учителя. У меня есть кое-кто на примете. А базис – да, Элис тебе разъяснит.

– Это возвращает нас к вопросу о «выбраться отсюда», – заметил я. – Давайте рассуждать логически: раз в этом бардаке виновата странная машина, значит надо просто её выключить.

– Ничего не получится, – покачал головой бард. – Принц её окончательно сломал, и теперь она не работает. Более того, над ней поработали гномы, а уж что эти дурни сделали с управляющим блоком, даже я не рискну предположить. Боюсь, придётся искать другой источник, поддерживающий сопряжение в активном состоянии. Он совершенно точно имеется, в противном случае всё быстро сошло бы на нет. Предлагаю пройтись по городу, заглянуть в управление Тайной Канцелярии и ратушу. Проверим, есть ли кто живой в этом городе.

– С Тайной Канцелярией лучше пообождать, – возразил принц. – Мало ли, может, у предателя есть сообщники.

– И то правда, – согласился бард. – От усталости голова не соображает. Значит, остаётся ратуша.

Мы отправились в путь, внимательно оглядываясь по сторонам. Призрачная архитектура иного мира, кстати, оказалась не такой уж и призрачной. Я потрогал колеблющуюся стену, преградившую нам проход, рукой, но вместо ожидаемой пустоты ощутил нечто эфемерное, но одновременно и плотное. Странное ощущение. Кот, изловчившись, протиснулся сквозь «текстуры», оставив позади себя изрядную дырку в стене, но та, задрожав, быстро затянулась.

Вообще, город, проросший сквозь Трейсвелл, строили явно не люди. В основе нашей архитектуры кубы и прямые углы, а здесь всё было ровно наоборот. Здания состояли из полусфер, цилиндров и прочих округлостей, напоминая какой-то подводный сад водорослей. Вскоре обнаружились и тени жителей, размытые, словно трепещущие фигуры, явно гуманоидного вида, но с шестью конечностями, двумя ногами и четырьмя руками. Даже предположить страшно, какой конструкции у них скелет.

Впрочем, чужаки агрессии не проявляли, как и любопытства, кстати. Они сновали мимо нас, эдакие плотные облака серовато-коричневого тумана, так что мы вскоре перестали обращать на них внимание.

А вот жители Трейсвелла, попрятавшиеся по домам, смотрели на нас с ужасом и недоверием. Я могу их понять, только что всё было нормально, и на тебе! Запаникуешь тут.

Площадь у ратуши опустела, да и сам вход в городское управление закрыли на засов. Принц подёргал дверь, но та не поддавалась.

– Открывайте! – потребовал Его Высочество. – Это принц Альберт.

За дверью послышались звуки возни, и нервный голос заявил:

– А почём я знаю, что вы – принц? Может это кто-то из этих…

– Я тебе сейчас покажу, кто тут из «этих», – разозлился принц. – У меня сегодня был тяжелый день… А, зараза, перед кем я тут распинаюсь?

Альберт вытянул руку, и даже я почувствовал, как воздух завибрировал от переполнявшей его мощи. Орю крякнул, и Элис тут же схватила разозлённого наследника роанского престола за руку.

– Погоди, Альберт, – остановила его она. – Не нужно сносить этот город до основания. На вот, возьми!

Она протянула ему мерцающий инфошарик. Принц взял его, раздавил в кулаке, и слегка расслабился.

– А, вот как это делается, – улыбнулся он. – Понял.

Сконцентрированная псионическая сила рассеялась, и Альберт, небрежным жестом провёл рукой около двери. Послышался звук вывалившегося на землю засова и удивлённые крики. Его Высочество решительно распахнул дверь и шагнул внутрь. Мы вошли следом.

– Не подходи, демон, – истерично взвыл мэр, сжимая то ли короткий меч, то ли длинный кинжал. – У меня оружие!

– Брось железку, – холодно предупредил его Альберт. – Последний раз предупреждаю.

Кинжал выпал из мэрских рук, и глава города медленно сполз на пол по стенке.

– Умоляю, простите, Ваше Высочество, – простонал он. – Тут такое творится!

– Понимаю, – благосклонно кивнул принц. – Я сделаю скидку на происходящее, но больше так не делайте. Итак, доложите, что тут произошло. И пройдёмте в кабинет, не стоит сидеть на полу.

Злополучную дверь снова заперли на засов. Мэр вскочил с пола и засеменил прочь, в глубь здания, мы направились следом.

– Ужас вокруг, Ваше Высочество, – причитал несчастный мэр. – Меньше, чем через час, после того как вы ушли, из центра торговой площади вырвался какой-то луч, спалил несколько лавок, и внезапно вокруг возникло всё это. Никто так и не понял, что происходит. По улицам шастают тени, здания задвоились, рядом с нормальными домами выросли эти, прошу прощения за грубость, похабные аналоги. Народ перепуган, все заперлись и на улицу носа не высовывают. Просто конец света!

Мы вошли в кабинет градоначальника. Альберт, как самый главный, нагло оккупировал кресло хозяина кабинета. Сам мэр примостился на стуле сбоку, а Орю, как самый раненый, приземлился на широком диване для гостей.

– Располагайтесь, – широким жестом пригласил Альберт. – И будем думать, что нам с этим делать. Итак, милорд, – он повернулся к мэру, – вы пробовали связаться с Хиусом?

– Пробовал, Ваше Высочество, – закивал мэр, – но не вышло. Телепорт не работает, даже устройства милорда Кайла не могут соединиться. Мы полностью отрезаны от мира!

– Ну простите, – развёл руками я. – Наши разработки не рассчитаны на функционирование в условиях сопряжения сфер. Это уже форсмажор.

– Сопряжение сфер? – тут же навострил уши мэр. – А что это?

– Конфиденциальная информация, – строго посмотрел на меня принц.

– Я в государственные дела не лезу, – тут же замахал руками мэр. – Но раз вы знаете, что происходит, значит, сможете с этим справиться?

– Сможем, – заверил его Альберт. – Вам повезло. Посмотрите, рядом с вами лучшие умы королевства. Миледи Яруна – специалист по духам, леди Элис – волшебница, милорд Каминари – профессионал в области непознанного, а чета Ханитьюзов вообще не нуждается в представлении. Справимся.

– Прямо как камень с души, – расслабился мэр. – Мне уйти?

Альберт задумчиво почесал кончик носа.

– Думаю, уже слишком поздно, – зловеще произнёс он. – Раз уж вы услышали то, что вам знать не полагается, то придётся вам, любезный, познакомиться с «молчи-молчи».

– Ох, боги, – простонал несчастный. – Я не переживу этот день.

– Не будем терять время, – Элис безжалостно перебила мэра. – Давайте думать. Да, происходящее очень похоже на Сопряжение Сфер, но, как заметил отец, сильно отличается от классического сценария. Я один раз была свидетельницей этого события. Сопряжение случается, когда две вселенные соприкасаются вдруг с другом омикрон-плоскостями пространства…

– Ты ещё начни объяснять с основ квантовой механики, – фыркнул с дивана Орю, – и заполируй «Теорией квази-пространств».

– И заполирую, – огрызнулась ведьма. – Я, между прочим, неплохо её знаю. Если что, я хоть сейчас нарисую принцип работы базового гипердрайва.

– Ох ты боги! – закатил глаза бард. – Ты ещё чертёж каменного топора изобрази. Проще надо, без зауми.

– Хорошо, – мрачно согласилась Элис. – Сопряжение Сфер – это когда один мир наехал на другой. Так сойдёт?

– Вполне, – ответил ей заинтересовавшийся мэр.

Элис хмуро на него посмотрела и продолжила.

– Обычно процесс сопряжения длится от нескольких минут до нескольких дней, всё зависит от многомерных векторов… а, неважно. Важно то, что это явление протекает весьма динамично, там, где была равнина, могут вырасти горы, само пространство становится пластичным. Иногда сопрягаются два совершенно чуждых мира, как в нашем случае, тогда возможны любые чудеса. Но я никогда не видела, чтобы процесс замер на полпути. Впрочем, об этом лучше отца спросить, он любит устраивать разные катаклизмы… Один Двойной Мир чего стоит, – язвительно закончила она.

– Ну сколько можно, – поморщился Орю. – Опять Двойной Мир. Можно подумать, мне другие пространства сносить не приходилось. Ладно. Что касается текущей ситуации… Да, я многое повидал, но не припомню, чтобы сопряжение остановилось на полпути. Однако, как мы выяснили недавно, во всём виновата та машина под землёй, именно её запуск вызвал катаклизм. Мы также выяснили, что некое обстоятельство до сих пор поддерживает процесс, в противном случае всё давно бы развеялось само собой.

– Значит, надо найти этот поддерживающий фактор, – кивнул принц.

– Именно, – согласился Орю. – Как я успел заметить, замещающее квази-пространство неоднородно, и, полагаю, если подняться повыше, есть шанс увидеть больше деталей.

– У ратуши есть колокольная башня, – тут же встрял мэр. – Она подойдёт?

– Вот заберёмся – выясним, – Орю тяжело поднялся с дивана. – Ведите.

Мы вышли из кабинета и потопали по коридорам. Свернув вправо на винтовую лестницу, мы наконец поднялись на самый верх колокольной башни. Действительно, вид на город открывался весьма занимательный. Странных чужих зданий оказалось довольно много, а прямо напротив ратуши вырос шпиль, словно сложенный из бесформенных кусков глины. Из вершины шпиля вдаль тянулась красная дорожка, состоящая из жирных точек и тире, словно кто-то решил запечатлеть сообщение, написанное азбукой Морзе.

А вот другой конец дорожки упирался в совершенно ясно виднеющееся вдалеке Мировое Древо.

– Да ладно, – удивился я. – Так это оно управляет этим бардаком?

– Надо же, – принц внимательно разглядывал Древо. – Впервые его вижу, но выглядит оно именно так, как ты, Кайл, описывал.

– Что это за штука? – нервно поинтересовался мэр, но его проигнорировали.

– Обратите внимание, – Орю ткнул пальцем куда-то в сторону, – вон там, похоже, есть ещё узлы, вроде нашего, но спящие.

И правда, вдалеке, за пределами стены серой пелены, виднелось несколько размытых красных пятен, похожих на свет тлеющих в тумане углей.

– Идёмте назад, – произнесла Элис. – Больше мы тут ничего не увидим.

Мы вернулись в кабинет.

– Это может стать проблемой, – вздохнула Элис, усевшись на край стола. – Я, конечно, не общалась с Древом из-за того, что кое-кто не пожелал взять меня на битву с боссом, – она осуждающе уставилась на Орю. – Но раз эта штука управляет процессом, то, полагаю, будет сложно уговорить его отменить всё вот это.

– То есть ты считаешь, – я уставился на Элис, – что Древо было специально сделано для запуска Сопряжения?

– Очень на то похоже, – пожала плечами ведьма. – По крайней мере, примем это за рабочую гипотезу.

– Уничтожать его не надо, – задумчиво произнёс Альберт. – Мы про него ничего не знаем, а последствия могут быть непредсказуемы.

– Согласен, – кивнул Орю. – Даже я ничего похожего не встречал.

Некоторое время все молчали, обдумывая ситуацию.

– Ладно, – наконец произнесла Розалин. – Давайте исходить из того, что мы имеем на данный момент. Работает магия? Работает, – она зажгла небольшой огонёк на кончике пальца. – Значит, силы у нас есть. Отсюда мораль, «Лотос», а точнее пишущие машинки «Лотоса», тоже работоспособны. Скорее всего, лэй-линии связи до сих пор активны, но забиты помехами из-за Сопряжения. Орю, Сопряжение распространяется на астрал?

– Когда как, – повёл рукой бард, развалившись на диване, – но в данном случае, думаю, нет. Или распространяется, но частично.

– Значит, можно пробиться наружу, – кивнула жена. – Кто-то должен этим заняться. Мне придётся отправиться в этот шпиль напротив ратуши, чтобы попытаться связаться с Древом…

– Нам, – поправил я. – Одну я тебя не отпущу. Я ведь говорил, куда ты, туда и я.

– О, Кайл! – Розалин заключила меня в объятья.

Мы слились с женой в долгом поцелуе.

– Какой трогательный момент, – фыркнул принц.

– Не язви, – я погрозил ему пальцем, оторвавшись от жены.

– Я, может, завидую, – пожал плечами тот.

– Кое у кого недоработочка, – Розалин хитро посмотрела на Элис.

Мэр попытался сделать вид, что его тут нет.

– Хорошо, – Альберт поднялся из-за стола. – Элис, я приглашаю тебя на романтическое свидание в ту странную башню. Как ты на это смотришь?

– Я согласна, – томно захлопала глазами ведьма. – Это будет незабываемый вечер. Пойдём?

– Куда «пойдём»! – остановил их Орю. – Вот так вот, без подготовки, в логово не пойми кого? Вы в своём уме?

– И то правда, – кивнула Розалин и принялась распаковывать зелья и амулеты. – Нужна комплексная защита.

– Альберт, – Орю отлип от дивана. – Я обещал научить тебя одному фокусу, так что вот, держи.

Он протянул принцу инфошарик. Мэр во все глаза наблюдал за происходящим. Альберт покрутил шар из плотной энергии и сжал в кулаке.

– Хм, – произнёс он. – «Башня железной воли». Но я до сих пор не могу понять, как её выстроить.

– Сейчас объясню, – Орю уселся на диване поудобнее. – Закрой глаза. Представь, что ты держишь на вытянутой руке простую швейную иглу. Представил?

– Ага, – кивнул принц.

– Теперь сосредоточься на самом её кончике, – продолжил бард. – Получилось? Отлично. Влей в образ немного энергии, он должен загореться золотым светом.

– Получается! – удивлённо воскликнул Альберт, всё ещё не открывая глаза. – Странное дело, я всё прекрасно вижу! И мир вокруг, и даже эту точку.

– Тут ничего нет, – осторожно произнёс мэр, но его вновь проигнорировали. Йольский кот позволил себе наглость отрастить крылья и сделать перед лицом Его Высочества несколько кругов, но принц небрежным жестом отмахнулся от шерстяного фамиляра. Кота словно ветром сдуло, впечатав в стену.

– Не мешай! – зашипела на кота ведьма.

– Отлично, – кивнул бард. – Теперь начинай медленно вращать точку вокруг своей оси и смещай её вверх и вниз, пока тебя не окутает золотой кокон. Это не просто упражнение, сейчас ты возводишь псионический щит, способный отражать достаточно серьёзное ментальное воздействие. Попробуй.

Принц сосредоточился. Я по-прежнему ничего не видел, но Розалин, видимо, включив духовное зрение, с интересом рассматривала манипуляции наследного принца.

– Действительно, работает, – с удивлением произнесла она. – Это не магия, но импульс заклинания «ключ» эта штука поглотила.

– Замечательно, – удовлетворённо кивнул бард. – Теперь сформируй ещё одну точку и помести её в зону мозга… ну, ты сам чувствуешь куда. Это активирует «башню».

Принц, сжав зубы, выполнил указание и тут же схватился за голову.

– Ай! – воскликнул он.

– Ничего страшного, – Орю поднялся на ноги. – Это стандартное явление. Сейчас у тебя идёт процесс взлома природных ограничителей и формирование новых связей в мозгу. На вот, выпей. Это снадобье избавит тебя от мигрени.

Альберт, всё ещё не открывая глаз, взял пузырёк, вынул пробку и залпом выпил.

– Сил даже как будто прибавилось, – удивился он.

– Твоё зелье совместимо с моими? – насторожилась Розалин, но бард просто отмахнулся.

– И последнее, – закончил Орю. – Это всех касается. Как мы уже установили, основная энергия этих существ – пси. Розалин, если ты собираешься использовать там магию – готовься к непредсказуемым последствиям.

– Да, я помню, – кивнула волшебница. – Пси и мана – антагонисты.

– Это полбеды, – покачал головой Орю. – Видишь ли, «пси» – энергия живых существ. Раз там будут работающие на ней механизмы, значит пришельцы либо используют пси-накопители, что так себе решение, либо их здания – живые, и производят пси сами. Имейте это в виду.

– Час от часу не легче, – нахмурился я. – Но погоди, та машина под землёй, она была точно не живая.

– Да, – кивнул Орю, – но она и не работала постоянно, а активировалась мощным импульсом. Возможно, вы и такое встретите. Мы с Яруной с вами не пойдём. Я пока что не воин, так что нашей задачей станет пробитие канала связи наружу. Вот ещё что, Альберт. Сейчас твоё эфирное тело переполнено энергией, примерно в четыре раза больше, чем нужно. Ты должен всё потратить, в противном случае недавние события могут повториться.

– Ясно, – кивнул принц.

– Тогда не будем медлить, – подытожила Розалин. – Пьём зелья и выходим.

Мы покинули ратушу и вышли на пустую площадь. Странное дело, отсюда, с земли, ни Мирового древа, ни «азбуки Морзе» было не видно: в условных небесах плавали серые обрывки чужой реальности, а прямо перед нами высилась, похожая на вытянутую несимметричную раковину, башня.

– У меня тут мысль возникла, – произнёс я, оглядев шпиль. – А что, если снести к демонам эту штуку? Глядишь, всё и прекратится.

– И ты ещё обвинял меня в том, что я взрываю порталы в иные измерения, – всплеснула руками Розалин. – А сам-то! Кайл, ты и правда хочешь поэкспериментировать?

– Ладно, – пробурчал я. – Предложение снимается. Тогда просто вваливаемся внутрь.

И мы ввалились, благо двери были открыты.

Казалось, что башня изнутри состояла из плотного тумана. Призрачные, зыбкие очертания, в которых смутно угадывались тени то ли круглых проходов, то ли окон. Сами чужаки плавали рядом всё теми же смутными тенями, нечёткие и слабо различимые.

– Как же мне всё это надоело! – раздосадованно всплеснула руками Розалин. – Ничего не видно! Это даже не невидимость, а не пойми чего! Ладно, сейчас попробую развеять этот морок. Видеть невидимое!

Я не успел напомнить ей, что псионика и магия антагонисты, как Розалин ударила посохом по полу. Заклинание раскатилось по внутренней поверхности шпиля и таки сработало, но не совсем так, как рассчитывала жена. Мгла пропала, и здание, вместе с его обитателями, впечаталось в реальность окончательно.

– Замечательно, Розалин, – возмутилась Элис. – Ты частично завершила сопряжение сфер. Теперь они тут целиком.

– Ой, – выдавила жена.

Что ж, по крайней мере я с этого момента мог разглядеть и чужаков, и их постройку. После слов Орю о живых сооружениях я уже готовился увидеть классику с пульсирующими кишками, кровеносными сосудами и прочим боди-хоррором, но нет. Мы стояли в полукруглом зале, действительно немного напоминавшем раковину. Серые, гладкие стены этого строения отдавали перламутровым отблеском, несколько синеватых светящихся шаров создавали таинственный полумрак, вдалеке от входа виднелось отверстие в потолке, из которого торчали три гладкие трубы, а по бокам стен, словно приклеенные, прилепились несколько полупрозрачных резервуаров, сейчас пустых. И всё. Никакой мебели, никакого декора.

Чужаки оказались гуманоидами, с тонкими телами в серебристых накидках, со странными ногами и четырьмя не менее странными руками. Верхние конечности оканчивались тремя четырёхсуставными пальцами-хваталками, а вот нижние оказались плотными жгутами тонких щупалец. Собственно, на этом их сходство с людьми и заканчивалось.

– Ужас какой, – выдавила Розалин. – И что у них вместо головы? Это что, глаза?

Головы монстров, если это вообще были головы, на человеческие не походили ни разу. Это было, скорее, похоже на чешуйчатый кирпич с двумя большими круглыми дырами, затянутыми фиолетовой мембраной. На «макушке» шевелились отростки, похожие на веточки папоротника, а там, где, по идее, должен находиться подбородок, болтались две трубки, увенчанные подобием присосок. Нос и рот отсутствовали напрочь.

Я на всякий случай прикрыл нас щитом.

– Привет! – помахал рукой принц.

Фигуры не шевелились, лишь отростки на их условных головах пришли в движение.

– Чую, мы не договоримся, – мрачно напророчил я. – Существа, настолько отличающиеся от нас, наверняка и мыслят совершенно чуждо.

Стоило мне произнести это, всё пришло в движение. Четверо существ окружили купол щита, остальные разбрелись кто куда. Один из пришельцев залез в прозрачный резервуар, впился своими присосками в клеммы стены и замер.

– Очень занимательно, – заинтересовалась Элис. – Интересно, это то, о чём я подумала? Кайл, сними ненадолго щит.

Я отключил щит, и Элис, ухватив взмявкнувшего Йольского кота за шкирку, зашвырнула фамильяра в направлении резервуара. Кот впился в него когтями и завис.

– Ага! – торжествующе вскрикнула ведьма. – Есть контакт! Перцепция!

Сквозь кота словно проскочил электрический разряд. Несчастного выгнуло дугой и отшвырнуло назад, в объятья ведьмы.

– Хозяйка! – возмутился несчастный. – Это было жестоко!

– Но необходимо, – парировала Элис Сандер. – Ты же сам многое узнал.

– Но мало что понял, – понурился кот.

– Я тоже ничего не понял, – поддержал кота я.

– Включай щит назад, – махнула рукой бессердечная ведьма. – Объясняю. Я использовала Мявса как детектор и пропустила через него способность к перцепции. Это один из псионических трюков, позволяющих проникнуть в сущность изучаемого объекта, насколько это вообще возможно. Тебя, Мявс, кстати, не должно было так трясти, видимо, сработал некий защитный механизм этого здания.

– Ну спасибо, – пробурчал кот.

– И что же ты узнала? – поинтересовалась Розалин.

– Всё, как я и предполагала, – пожала плечами Элис. – Перед нами вариант биоценоза, то есть симбиотическая совокупность разных организмов. Хотя уточню. Всё это вместе и есть единый организм. На секунду я фактически влилась в него. Эти здания не только место их обитания, но ещё и гигантская пищеварительная система. У самих жителей она отсутствует напрочь. Вот тот, в резервуаре, сейчас заправляется питательными веществами.

– А такое слияние не опасно? – занервничал принц.

– Нет, – покачала головой ведьма. – Если всё сделать правильно, то ты вроде как и сливаешься с объектом, но и держишься в стороне. Я потом тебя научу.

– Это как с «ложной связью душ»? – предположил я.

– Хорошая аналогия, – кивнула Элис. – Но учтите, теперь местные поняли, что мы владеем псионикой. Ждём попыток контакта.

– Главное, чтобы контакт не начался с попытки нас сожрать, – нахмурился я.

– Сомневаюсь, что такое возможно, – усмехнулась ведьма. – Мы, скорее всего, окажемся для аборигенов ядовитыми. Впрочем, как и они для нас. Альберт, готовься. Скорее всего, жертвой станешь именно ты. Ты у нас пышешь псионической мощью.

– Ты так ду… – начал было принц, но тут же схватился за голову и замер почти на минуту.

– Ох, – наконец произнёс он. – Ты права, Элис. Они и правда пытались. Я видел стоячую воду, какие-то клубы тумана, потом яркие вспышки. Ничего не понятно.

– Не удивительно, – вздохнула ведьма. – Наши разумы настолько разные, что мы даже не можем понять друг друга. Телепатия – не панацея, чтобы не говорили разные умники. Это случай тому подтверждение. Неизвестно, что до тебя попытались донести эти чудики, но твой разум интерпретировал послание в привычные тебе образы.

– Ну, у нас есть старый добрый способ коммуникации, – предложил я. – Насилие и смертоубийства.

– Попытаемся обойтись без этого, – скривился принц. – Попробуем ещё раз. Эй, вы нас слышите?

Четверо чужаков, окруживших щит, оживились. Их мембраны окрасились красным и по залу разнёсся мерзкий скрежещущий звук.

– Скриикк, скри-и-ик, ойс, ойс, игг, игг!

– Вербальный контакт провален, – констатировал я. – И да, это у них не глазки. Это у них говорилка.

– Как же они тогда смотрят? – удивилась Розалин.

– Не исключено, что никак, – пожала плечами Элис. – Вполне возможно, у них другие когнитивные органы, на основе псионики, к примеру.

– Ребята, – Розалин произнесла это слово, как отрезала, – я всё понимаю, тут у нас странные существа, и моё естество учёного жаждет узнать про них больше, но, с другой стороны, всё это творящее вокруг безобразие меня сильно угнетает. Я хочу помыться. Так что давайте разберёмся с делами побыстрее. Нам ведь надо наверх? Вот та дырка с трубами явно ведёт куда надо.

В подтверждение её слов один из аборигенов подошёл к направляющим, прикоснулся к ним конечностями и взлетел ввысь, исчезнув в дыре.

– Согласен, – кивнул принц. – Идём.

Мы сделали несколько шагов вперёд, и местным это явно не понравилось. Чужак, стоящий справа от нас, поколдовал со стеной, и та, раздавшись в сторону, исторгла из себя непонятный продолговатый предмет с тремя металлическими то ли щупами, то ли захватами на конце. Пришелец из иного мира перехватил его всеми своими конечностями, и устройство активировалось. Все три щупа сошлись вместе, загоревшись словно изнутри янтарно-жёлтым пламенем. По моему щиту побежали странные письмена.

Не знаю, что они хотели сделать. Возможно, это была ещё одна попытка общения, возможно, это и правда было оружием, таким же странным, как и чужаки, но мой щит начал быстро истощаться. Мои силы утекали следом, да так быстро, что я упал на одно колено.

Розалин, увидев это, вскрикнула и запустила во врага огненным шаром. Заклинание столкнулось с лучом чужака, аннигилировало, уничтожив вражеский прибор, а самого пришельца обратило по пояс в ноздреватый серый камень. Существо замахало верхними конечностями и рухнуло на пол, не в силах пошевелиться. Послышался дикий писк, после чего чужак дёрнулся и затих.

Всё моментально пришло в движение. Местные, сообразив, что время дипломатии подошло к концу, порскнули в разные стороны. Я, трясущимися руками, распаковал зелье выносливости и моментально выдул. Регенерация, помедлив несколько секунд, всё же начала откатывать моё состояние до шаблона, так что я наконец-то поднялся на ноги.

– Кайл, ты как? – Розалин схватила меня за руку.

– Нормально, – слегка запинаясь произнёс я. – Но прилетело мне знатно. Узнать бы строение этого оружия. Оно бы нам пригодилось.

– Узнаем, – зловеще напророчила Розалин. – Поснимаем с их трупов, тогда разберёмся.

Я кивнул и вынул пистолет из кобуры.

Противники не заставили себя ждать, сверху, из дыры, спикировало несколько чужих с похожим оружием, только у этих устройств вместо щупов были жёлтые кристаллы, да и сами враги немного отличались от особей внизу. За спинами новых существ виднелись полупрозрачные синие вставки, явно искусственного происхождения, растущие прямо из их тел. Я не стал ждать, пока по нам откроют огонь, и начал пальбу первым.

Пули прекрасно проходили сквозь щит, он ведь у меня односторонний, нафаршировав металлом одного из нападавших, так и не успевшего вскинуть свой иномирный карамультук. Противник издал непонятный низкий звук, выронил оружие, и осел на пол серой грудой. Ни крови, ни иной жидкости, просто комок бесцветной массы.

Оставшиеся рассредоточились, и перед каждым возникло мерцающее марево. Я вновь открыл огонь, но пули буквально застряли в воздухе, так и не поразив цель.

– Ага, кинетический щит! – воскликнула ведьма. – Понятно. А как тебе такое?

Она прищёлкнула пальцами, материализовав в воздухе рыжее воронье перо. Перо, резко сорвавшись с места, воткнулось в защиту пришельца, и моментально взорвалось, расшвыряв чужаков в разные стороны.

– Стреляй, Кайл! – крикнула Элис.

Мы открыли огонь из всего, что есть. Я шмалял из пистолета, Розалин разразилась целой россыпью голубовато-белых шариков, «стрел мага», примитивных, но очень действенных. Элис закидывала врагов взрывающимися перьями, ну а Альберт, видимо, решив протестировать свои новые способности, отправил во врага целую сеть гудящих и потрескивающих молний.

Противник попытался уйти в глухую оборону, выставив кинетические щиты, однако массированная атака быстро истощила вражью защиту, выбив четверых нападавших в мгновение ока. Оставшиеся трое, наплевав на поддержание щитов, открыли встречный огонь, истощив мой щит и вновь выведя меня из боя, но врагу это не помогло. Взрыв целого веера перьев сбил концентрацию врага, и молнии принца окончательно завершили разгром противника.

Я вновь поднялся с земли.

– Ненавижу, когда это случается, – пожаловался я, выпив очередную порцию восстанавливающего зелья. – В этих стенах даже мои древние силы работают с перебоями.

– Тогда давайте поторопимся, – произнесла Розалин, подойдя к трубам. – У, мерзость!

Она от души пнула труп чужака и тот рассыпался на составные части.

– Смотрите! – послышался голос Элис. – Здание поглощает останки!

Действительно, казалось, что иномирные покойники плавно растворяются, впитываясь в пол.

– Идёмте, – решительно бросила Розалин, и, пробормотав заклинание левитации, исчезла в дыре.

Мы последовали за ней. Я оттолкнулся от земли силой ветра, а Элис и Альберт просто взлетели, использовав свои псионические навыки.

Второй этаж шпиля сильно отличался от первого. Мы стояли в большой круглой зале, и от нас расходились в разные стороны пять коридоров. По их сторонам виднелись некие подобия дверей: похоже, мы попали или на жилой этаж, или на складское помещение, а может, за этими проходами вообще таилось что-нибудь чужеродное и непонятное.

И всё те же шары-светильники под потолком.

– Интересно, что они тут прячут? – заинтересовалась Розалин. – Может вскроем пару комнат?

– Некогда, – покачал головой я.

– Ну и ладно, – неожиданно покладисто согласилась жена. – Тогда используем другой метод. Не только у тебя, Элис, есть способность проникновения в истинную сущность предметов. У нас, магов, для этого имеется заклинание «ключ».

Розалин ударила посохом по полу и на меня тут же накатила волна тошноты. Когда вестибулярный аппарат устаканился, я не смог поверить своим глазам.

Пространство изогнулось. Мягкий приглушённый свет шаров под потолком стал гораздо чётче, лучи света, раньше не различимые, теперь были видны даже невооружённым глазом, став резкими и режущими. Тени, казалось, жили сами по себе вместо того, чтобы, как и полагается благовоспитанным оптическим эффектам, спокойно лежать на земле, начали хаотически перемещаться, тянуться в разные стороны, не обращая внимания на сошедшее с ума освещение. Но самое интересное я разглядел в конце коридора, раньше скрывавшегося во мраке.

Там я увидел свою собственную спину.

– Ч-что это? – заикаясь произнесла Розалин.

– Поздравляю, – всплеснула руками Элис. – Ты сегодня в ударе, подруга. То приземлила недовоплотившееся сопряжение сфер, то изогнула реальность в пространство Римана.

– Подожди, – Розалин подняла посох, – я сейчас всё исправлю.

– Не вздумай!!! – заорала Элис, вцепившись в посох. – Тут и так плотность реальности упала то трети юма, а то и меньше, так ты снова колдовать хочешь?! Ещё одно такое заклятье, и ты свернёшь пространство в четырёхмерное!

– Хорошо, хорошо, – пошла на попятный Розалин, – не будет больше магии, только отпусти посох. А почему так вышло?

– Ох, – вздохнула Элис. – Отец ведь тебе говорит, что магия и псионика – антагонисты. Так вот: это так, да не так. Они антагонисты ровно тогда, когда используются друг против друга. Если обойти ограничения, то можно прекрасно использовать эти две дисциплины. Впрочем, нет худа без добра. Я прекрасно умею работать с реальностью низкой плотности.

– Это опять ваши жуткие тайны Истока? – прищурилась Розалин.

– Нет, – покачала головой Элис. – Это университетский курс квази– и гиперпространств.

– Ты мне потом всё это обязательно расскажешь! – потребовала Розалин.

– Хорошо, – кивнула ведьма. – А сейчас предлагаю разделиться. Вы с Кайлом летите вверх, до управляющей комнаты, а мы с Альбертом наведём здесь шороху, чтобы аборигены отвлеклись на нас, пока вы там вершите своё чёрное дело.

Розалин заглянула в отверстие, некогда бывшее проходом на третий этаж. Впрочем, с отверстием я погорячился, сейчас оно больше походило на медленно колышущуюся полупрозрачную лужу ртути. Прямо на моих глазах лужа начала расползаться, увеличившись в размерах примерно вдвое, и тут же начала сжиматься, издавая неприятный низкий гул. То, что раньше было трубами, искривлённое пространство испохабило до неузнаваемости. Левую трубу скрутило в спираль Мёбиуса, фактически, вывернув наизнанку. Правую пространственной аномалией сплющило в подобие седла, широкую посередине, и сужающуюся по краям. Ну а третья превратилась вообще в нечто феерическое, это была уже и не труба вовсе, а целая цепочка соединённых друг с другом шаров. Пульсирующий проход, сократившийся до размера монетки, издал тихий вздох и вновь начал увеличиваться в размерах. Вместо верхнего этажа я увидел лишь уходящий в бесконечность коридор.

– И в это мы должны лезть?! – содрогнулась Розалин.

– А деваться уже некуда, – мрачно ответила Элис. – Выход вниз, сама видишь, исчез. Самое главное – не спятить в момент перемещения по искажённому пространству. Я серьёзно.

– А нас там не скрутит в клубок? – занервничал я.

– Шанс такой есть, – призналась ведьма, – постарайтесь не влезать в аномалии. А так, пространство всё ещё трехмерное. И да, не отходите друг от друга, лучше вообще всегда держитесь за руки.

– Ну ладно, – решилась Розалин, – Кайл, иди ко мне. Будем обниматься!

– Всегда рад, – улыбнулся я, и Розалин, заключив меня в объятья, взлетела к максимально расширившейся дыре.

Не тут-то было. Края дыры подёрнулись маревом, словно горячий воздух над землёй, и нас вытолкнуло наружу, да так, что едва не припечатало об пол.

– Ну вот, что я говорила, – всплеснула руками Элис. – Гравитационная аномалия. Так, погоди.

Она прищурилась, пристально разглядывая гнусно похрюкивающую дыру, и наконец кивнула.

– Ясно, – Элис ткнула пальцем в серебристую лужу, возомнившую себя проходом. – Оно тебя выкинуло под углом, так что и влетать туда надо тоже под углом, а не прямо. Думаю, градусов в сорок пять будет в самый раз. Прямых линий тут вообще нет. И учти, это сейчас рядом со мной пространство относительно нормальное, потому что я стараюсь удерживать его в рамках, а дальше будет хуже!

– Ещё хуже? – ужаснулась Розалин, выполнив предложенный Элис манёвр. – И так быва…

Нас засосало внутрь испохабленного пространства.

* * *

– Ну вот, – произнесла Элис, – мы остались одни. Настало время немного пошалить, раз уж мы теперь приманка.

– И как ты себе это представляешь? – с сомнением произнёс Альберт. – Тут вообще никого нет.

– Есть, – возразила ведьма. – Присмотрись сам. Просто закрой глаза и раскинь свою псионическую сеть. Представь, что от тебя исходит тонкая, прозрачная пелена.

Альберт послушался и некоторое время стоял неподвижно.

– Действительно, – наконец произнёс он. – Я словно вижу в темноте десятки голубоватых огоньков, но как будто окружённых завесой тьмы.

– Логично, – кивнула Элис. – Прячутся. Так, Мявс, иди сюда.

– Что ты задумала, хозяйка? – с подозрением поинтересовался Йольский Кот.

– Будешь исполнять свои должностные обязанности, – отрезала ведьма. – Ничего, я потом подарю тебе много шерстяных вещей.

– И варежки не забудь, – оживился кот, – хотя погоди. А с чего ты так расщедрилась?

– А с того! – Элис ухватила кота за шкирку и встряхнула.

Несчастного словно вывернуло наизнанку: тело кота растянуло на добрый метр, хвост распушился, превратившись в подобие пучка прутьев, а на спине отросли два мягких шерстяных сиденья.

– Хозяйка, ты зло! – запричитал несчастный.

– Я не зло, я хаос, – поправила его Элис, усевшись на переднее сидение. – Не путай. И вообще, это у нас семейное. Побудешь пока что котометлой, и скажи спасибо, что не стал котобусом.

– А зачем тебе шерстяные вещи? – спросил Альберт, усаживаясь на второе сидение.

– И их поглощаю и становлюсь сильнее, – ответил кот.

– Ты что, моль? – удивился принц.

– Сам ты моль, – обиделся кот и замолчал.

– Альберт, – внезапно произнесла ведьма, – послушай, это очень важно. Мне придётся поработать навигатором. Скоро я сниму якорь реальности, и всё здесь моментально исказится. Пространство Римана – опасная вещь, здесь на каждом углу аномалии, искажения и прочие радости жизни, которые с первого раза очень сложно заметить. Впрочем, я с этим справлюсь, но для поиска пути мне понадобятся все силы, так что огневая мощь ложится исключительно на тебя. Время на разговор у нас не будет, общаться придётся исключительно мысленно. На вот, возьми. Это мой личный «ключ», без него мыслесвязь установить невозможно.

Она протянула принцу инфошарик, тот взял его и сжал в кулаке.

«Непривычно, – подумал Альберт. – Элис, ты слышишь меня?»

«Отлично слышу, – промелькнула мысль ведьмы. – Отправляемся!»

Мир вокруг задрожал, словно марево, стена полукруглого зала покрылась трещинами, которые практически сразу же исчезли, сменившись полупрозрачными шестиугольниками, внутри которых отражалась искажённая перспектива бесконечных коридоров, несуществующих в реальности. Кот взлетел в воздух, бешено перебирая лапами, но, казалось, он просто висел на одном месте.

«Почему мы не движемся?» – спросил Альберт.

«Мы движемся, ещё как движемся, – пришёл ответ ведьмы. – Сейчас мы несёмся по внутренней поверхности сферы, в которую превратился второй этаж. Снаружи всё это выглядит абсолютно дико, не удивлюсь, если часть местных сойдёт с ума».

Пол поплыл. Серая поверхность, некогда бывшая монолитной, потекла абсолютно одинаковыми волнами, шестиугольники в стенах, синхронно повернувшись вокруг своей оси, превратили стену в подобие калейдоскопа. Проход справа резко расширился, двери, ведущие в комнаты чужаков, выгнуло дугой, превратив в хаотически мечущиеся пузыри. Альберт бросил быстрый взгляд на эту свистопляску и успел разглядеть внутреннее «убранство» помещений.

В одном из пола росла дольчатая «луковица», красная, с неприятными жёлтыми прожилками. В другой над полом висел полупрозрачный кокон, а в третьей плескался бассейн с подозрительной фиолетовой жидкостью.

«Ну да, – подумал принц. – А что я там ещё хотел увидеть? Книги?»

«Приготовься, – проскочила мысль Элис. – Враги приближаются».

Пол накренился. Часть волн провалилась сама в себя, и теперь кот скользил над абсолютно чёрными ямами. На соседние волны внезапная трансформация их соседок не оказала никакого эффекта, они как текли себе, так и продолжали течь, но вот цвета внезапно решили поменяться: пол из серого стал бирюзовым. Свет немногочисленных шаров тоже исказился, теперь он шёл прямо из стен.

Из этих же мозаичных стен внезапно вылезло четверо врагов.

Ими оказались всё те же существа, которых принц про себя окрестил «воинами», с теми же синими кристаллами за спиной и боевыми жезлами. Не став ждать, пока чужаки откроют огонь, Его Высочество швырнул в супостатов сверкающую шаровую молнию из чистой псионической энергии.

Молния, к великому удивлению принца, прошла сквозь тело врага, не причинив ему никакого вреда, и исчезла в стене, канув в небытие.

«Как так-то?!» – возмутился принц.

«Ты в него не попал, – пояснила Элис. – Я же говорила, тут нет прямых линий. Давай я попробую тебе передать умение контроля реальности».

Принц почувствовал, что в него полилась высшая математика, но настолько дикая, что кронпринц вообще ничего не понял.

«Ладно, – подумал он про себя, – не знаю, что такое «мнимые числа», но раз уж дали умение, надо пробовать».

Враги открыли огонь из своих жезлов, впрочем, результат оказался ничуть не лучше, чем атака Его Высочества. Четыре луча, медленно проплывших мимо скачущего в воздухе кота, изогнуло дугой, свело в единую точку, вновь развело на лучи, чтобы вновь перепутать в беспорядочный клубок, провалившийся в вывернутую наизнанку волну.

Врагов происшедшее явно обескуражило, чем Альберт и воспользовался. Он полуприкрыл глаза, вытянул руку, и постарался восстановить контроль над обезумевшим пространством, так же, как это делала Элис.

Вышло немного не так, как предполагал Альберт. Да, часть пола на мгновение обрела вожделенную плоскость, но тут же изогнулась горбом в серебристую каплю, припечатав летающего чужака к стене. Чужак застрекотал, придавленный полом, его конечности вытянулись в бесконечность, клякса пола дрогнула, сжавшись в точку, и утянула с собой незадачливого пришельца во внезапно накатившую сингулярность.

«Это не совсем то, что я тебе передала, – удивлённо прокомментировала ведьма, – но тоже ничего».

Троица выживших шарахнулась в стороны. Двое зависли вверх ногами, а третьего изогнуло по пологой кривой, но жить ему это явно не мешало. Принцу послышалось дальнее эхо, словно кто-то быстро-быстро обменивался мыслями.

«Они учатся, – пояснила ведьма, – анализируют. Готовься, Альберт».

Стены вспыхнули резким синим светом, изойдя веером лучей. Трое аборигенов наполовину ушли в стены и вновь вскинули свои жезлы, но на сей раз выстрелов не последовало. Кристаллы-излучатели засветились оранжевым, волнообразное движение пола на секунду прекратилось, чтобы тут же вспучиться гигантской волной-солитоном.

«Это совсем плохо! – воскликнула Элис. – Сфера искажается!»

Кота, вместе с седоками, закрутило штопором, но солитон не думал пропадать, он изогнулся в гигантскую чёрную линзу, пожирающую всё вокруг себя: свет, шары, некогда бывшие дверьми, и даже одного из аборигенов, не успевшего сместиться в соседнюю проекцию реальности.

«Он движется по самой короткой линии в искривлённом пространстве, – пришла мысль Элис, – и получается так, что траектория нашего движения совпадает с этой линией. Попробуй сместить её».

Плохо соображая, что вообще происходит, Альберт выплеснул в пространство часть своей силы.

«Линза, да? – подумал он. – Ну вот на тебе такую же линзу. Авось вы друг друга сожрёте».

Линзы не получилось. Зато дыра, в которой исчезли Кайл и Розалин, изогнулась воронкой, потянувшись к оголодавшему солитону. Коридоры изогнулись, словно ветви деревьев под сильным ветром, и кота с седоками выкинуло вбок, чуть не расплющив накатившей тяжестью.

Воронка ощетинилась тремя искажёнными трубами, словно щербатыми зубами, впившись в чёрную линзу. Та, почуяв добычу, всосалась в противника, и двое искривлений пространства некоторое время боролись друг с другом, стремясь поглотить противника. Коридоры закрутило спиралями, вся троица отлетела вбок, и теперь скользила куда-то, но уже по совсем другой траектории. Две дурные бесконечности свернулись в матовую сферу, и та, пойдя рябью, взорвалась в две стороны, обернувшись бесконечным цилиндром.

В зале образовались два новых коридора, как водится, уходящих в бесконечность.

«Это не бесконечность, – пояснила Элис, отозвавшись на невысказанный вопрос принца, – это тор. Кольцо. Бублик.»

«Говоришь, полгорода спятило? – задумчиво спросил Альберт. – Может мне тоже сойти с ума? Нормальному человеку тут вообще невозможно ориентироваться».

«Я тебе дам – спятю! – переполошилась ведьма. – Не вздумай!»

«Ладно, ладно, – усмехнулся принц. – Но за Розалин должок. Надо же, впутать нас в это безумие».

Элис направила кота по спирали, и несчастный фамильяр, выпучив глаза от творящегося вокруг геометрического ужаса, беспрекословно подчинился. Один из проходов извернулся, и несчастного вывернуло наизнанку, серый язык выстрелил в свежепробитый бесконечный бублик, превратившись в тонкую, едва различимую струну, так и продолжавшую наматываться вокруг незримого центра, словно нить на катушку.

«Скоро тут всё перепутается до неузнаваемости», – напророчил принц.

«Похоже, что так, – согласилась Элис. – Лучше бы Кайлу и Розалин побыстрее вскрыть это несчастное Мировое Древо. Кстати, а где двое оставшихся умников?»

Пол зала выглядел обманчиво плоским, и по нему скользили три бесформенные кляксы, то, во что превратились тени кота, Элис и Альберта. Двое чужаков, заприметив обнаглевшие сгустки, устремились к ним и попытались отодрать от пола своими жезлами-излучателями, почему-то ставшие практически плоскими, словно их вырезали из листов бумаги.

«Что они вытворяют?» – удивился Альберт.

«Не дай им закончить! – закричала Элис. – Здесь тень – это не оптический эффект, это наша проекция на соседние плоскости пространства. Если им это удастся…»

«… ничем хорошим это не кончится, – мрачно подытожил принц. – Понял».

Зал всё меньше походил на то, что совсем недавно увидели принц с ведьмой, сейчас это было месиво из пересекающихся пространств, в стиле окончательно поехавшего крышей Сальвадора Дали. Условный потолок провалился сам в себя гигантской воронкой, но вот пол, на котором всё ещё орудовали двое умников, пытающихся поддеть тень, выглядел на данный момент до неприличия плоско.

«Сплошные воронки да сферы, – подумал принц. – Скоро я начну их ненавидеть. Так, а с этими двумя что делать?»

Кот, повинуясь воле хозяйки, вновь изменил траекторию полёта, и теперь стало видно, что пол вовсе не плоский, это очередная сфера, только с высоким уровнем кривизны. Его Высочество, повторив трюк с деформацией пространства вновь выплеснул часть псионической мощи, и сфера на несколько секунд даже пошла волнами, отпугнув двух супостатов, но внезапно вспыхнул всё тот же резкий голубой свет, и поверхность, по которой скользили оба чужака, вновь обрела твёрдость.

«Они научились противостоять нашим атакам», – мрачно констатировала Элис.

«Похоже на то, – согласился принц. – Вот только откуда этот свет?»

«Так светильники же», – недоумённо ответила ведьма.

«А скажи мне вот что, – задумался Альберт. – Зачем светильники тем, у кого нет глаз?»

Вопрос настолько озадачил Элис, что она некоторое время не знала, что ответить.

«И правда! – наконец произнесла она. – Каюсь, со мной случилось то, что Кайл называет «аберрацией восприятия». Мы, видя чужие устройства, моментально приписали им свойства знакомых нам предметов. Попробуй дотянуться до них разумом. Собери свою пси-сеть в единый тонкий луч».

Принц послушался, и тонкая нематериальная игла коснулась светильника чужаков.

«Странное дело, пространство кривое, – промелькнула мысль в голове Альберта, – а игла движется по прямой. Разве такое возможно?»

И тут на него накатил целый поток нечто, что разум интерпретировал как звук. Начавшийся как далёкий шёпот, поток сменился неистовым гулом, бурлящим водопадом, состоящим из десятков, или даже сотен ручьёв, каждый из которых звучал на своей собственной ноте. Альберт почувствовал, что его сознание вытягивается в длинную бесконечную нить, на которую взвалили такой же бесконечный груз. Больно не было, но жуть была настолько неимоверна, что сознание принца начало отключаться, но тут его выдернули назад.

«Альберт! – послышался голос Элис. –Ты как?»

«Вроде жив, – отозвался принц, всё ещё не в состоянии сфокусироваться на окружающей реальности. – Что это такое было?»

«Пси-узел чужаков, – мысли Элис были полны сожаления. – Прости, я забыла, что ты не знаешь, что такое «прокси-структура». Ты дотронулся до них напрямую, так что мне пришлось выдёргивать тебя силой. Мявс, сохраняй прежний курс!»

«Постараюсь, хозяйка, – простонал кот. – У меня уже мозги набекрень!»

«Я оказался прочнее, чем могло показаться, – усмехнулся принц, уже достаточно оклемавшись. – Их мысли похожи на потоки воды. А раз так, попробуем на этом сыграть!»

Он прищёлкнул пальцами, и на его ладони сформировался инфошарик, который Его Высочество лёгким щелчком отправил прямо в потолок. Шарик обогнул очередную невидимую сферу, раскрутился, пройдя по краю потолка-воронки, превратился в маленькое веретено, и, описав спиральную траекторию, воткнулся точнёхонько в голубой псевдосветильник.

«Вот это точность!» – изумилась Элис.

«Кажется, я начал привыкать к этому месту, – подмигнул ей принц. – Приедем домой, я точно обыграю Феликса в бильярд».

По искажённому пространству прокатился шёпот, переходящий в вой. Двое чужаков, всё ещё гоняющихся за кляксами-тенями, замерли на месте синхронно мотая своими «головами» из стороны в сторону.

«Что ты с ними сделал?» – поинтересовалась Элис.

«Сбил им восприятие, – пояснил принц. – Не знаю, что они там чувствуют, но я отправил им то, что вижу сам. Я предположил, что раз мы настолько разные, то эта информация сведёт их с ума. Похоже, так оно и получилось. Ага, у них тоже есть тени! Наши чёрные, а у них – фиолетовые.»

Кот заложил крутой вираж, то ли штопор, то ли резкий разворот, пересекая траекторию движения фиолетовой кляксы, вызвав рябь на поверхности сферы. Кляксу качнуло на волнах, и ведьма, прищёлкнув пальцами, вывернула её наизнанку.

«Мявс освоился, – пояснила она, – так что и я могу немного порезвиться».

Вой, катящийся волнами, сменился стоном. Чужак, чья тень оторвалась от поверхности, начал проваливаться сразу во все стороны. Его конечности превратились в векторы, уходящие сразу в несколько сфер пространства, мембраны в «голове» вылезли из орбит, хаотически вращаясь вокруг тела, и несчастного превратило в плоскую геометрическую фигуру, гротескного человечка из бесчисленного множества овалов.

«Ага! – торжествующе воскликнула Элис. – Вот оно как! Ну держитесь! Я вам сейчас подкину восприятия! Альберт, поднажмём! Сейчас мы сведём эту штуку с ума!»

На пси-узлы обрушился целый водопад инфошариков. Вой чужого разума накатывался волнами, меняя тональность. Словно из далёкого далека начали появляться фигуры противников: вначале крошечные, они стремительно приближались, вырастая в размере, но словно оставаясь на одном месте. Враги не атаковали: перегруженная чужими мыслями сеть врага не справлялась с воспоминаниями чужого разума. Противники, потеряв возможность хоть как-то ориентироваться в окружающем хаосе, беспорядочно крутились, попадая в локальные аномалии и гибли один за другим.

Внезапно пространство заходило ходуном. Воронка потолка раскололась на две части, сквозь которые ударил тонкий золотой луч, мгновенно разросшийся до коридора.

«Это за нами! – обрадовалась Элис. – Мявс, поддай скорости!»

Повинуясь желанию ведьмы, у кота отросли два реактивных двигателя, и взвывший от накатившего ускорения Йольский кот рванул прочь из начинающего коллапсировать геометрического хаоса.

* * *

Нас утянуло в то, что некогда было обычной дырой между этажами. Я-то ожидал увидеть обычный проход-коридор, пусть и искажённый, но всё оказалось совсем не так, как я себе представлял. Над нами, сужаясь практически до точки, виднелся выход на самый верхний этаж, а вот около нас стены этого «коридора» растянулись до огромных размеров: создавалось впечатление, что мы висим посередине гигантской капли, стремительно летящей из ниоткуда в никуда. Стены, если это, конечно, были стены, выглядели как мутное стекло, в котором под разными углами возникали фрагменты реальности. Я мельком увидел Трейсвелл, первый этаж шпиля, наклонившуюся под углом башню ратуши, и даже звёздное небо. Выходит, что пространственное искажение способно проникнуть даже за границу сопряжения сфер? Вот только непонятно, хорошо это или плохо.

Окружающее пространство пока что пребывало в относительной стабильности, если можно так сказать. Мы с Розалин, обнявшись, то ли висели на месте, то ли скользили вверх к исчезающей точке выхода, не приближаясь и не удаляясь от неё. Я огляделся по сторонам.

М-да, трубам, некогда служившим направляющими для аборигенов, повезло меньше. Та, что стала лентой Мёбиуса, ожила, и теперь медленно перекручивалась, её внешняя сторона плавно перетекала во внутреннюю и обратно, так что было решительно непонятно, где у неё начало, а где конец.

Откуда-то снизу, или с боков, пролился слабый голубоватый свет, внезапно ставший невыносимо резким, и в испохабленную пространственной аномалией трубу всосало один из светильников чужих. Агрегат пошёл рябью, мгновенно растянувшись в бесконечный цилиндр, уходящий вверх и вниз, теряясь в далёкой точке выхода.

– Пожалуй, эту штуку лучше не трогать, – произнесла Розалин.

– Согласен, – констатировал я. – Я пока что вообще не понимаю, как нам тут двигаться. Здесь каждый шаг – ловушка. Вон, погляди, что с той трубой стало. Как бы нас самих так не сплющило.

Это я про ту, которую раздавило посередине, превратив в подобие седла. Эта штука не двигалась, просто висела, зато в «седельной» области отчётливо виднелись вихри воздуха, эдакие маленькие торнадо.

Не, туда нам точно не надо.

– Проблема, – произнёс я, оглядев последнюю направляющую. – Нам надо как-то попасть наверх, но и третью трубу тоже лучше не трогать.

Розалин согласно кивнула. Последняя опора, превратившаяся в цепочку матово-серебряных шаров не проявляя агрессии, просто висела в пространстве, слегка искря голубоватыми искрами, однако прикасаться к ней всё равно не хотелось.

– Значит, летим так, – решил я. – Сила ветра! Подними нас к выходу!

Теперь мы точно начали двигаться. Бесконечное ожерелье серебряных жемчужин заскользило вниз, труба-мёбиус начала извиваться интенсивнее, и я почувствовал поток ветра на своём лице. Да, мы быстро летели вверх.

Во только толку от этого оказалось мало. Точка выхода виляла, постоянно отодвигаясь всё дальше, будто мы пытались добежать до горизонта или гнались за хвостом радуги. Хуже всего, что к нам выкинуло троих обитателей шпиля, болтающихся в пространстве довольно далеко от нас, и явно обалдевших от происходящего.

Впрочем, как я уже понял, здесь понятия «далеко» и «близко» весьма относительны.

Розалин, приметив противников, не говоря ни слова запустила в ближайшего огненный шар. Тот, вместо того чтобы лететь во врага, сжался до размера ослепительно-белой пульсирующей горошины, и тут же взорвался, исторгнув из себя десятки тонких, как иглы, ярко-рыжих, почти белых, нитей. Те, минуя нас, угодили в трубу-Мёбиус, искривились, сплетаясь косой, и исчезли в центре трубы-седловины, став маленькой, но очень яркой точкой.

– Зараза! – выругалась жена.

Враги начали движение. Вся троица начала движение по спирали, постепенно сходящейся в одной точке, там, где сейчас пребывали мы с Розалин. Чужаки вращались, и чем ближе они приближались к нам, тем выше становилась их скорость.

Я достал пистолет.

То, что здесь нет плоских пространств, я уже понял, но вот как попасть во врага, летящего к тебе по спирали и огибающего невидимую сферу? Ясно одно, просто стрелять в него напрямую бесполезно, так я не попаду никогда, огненный шар Розалин тому наглядное подтверждение. Так что делать-то?

Что делать. Стрелять, но в, казалось бы, совершенно непредсказуемую точку, геометрия мне в помощь. Не, я, конечно, изучил местную высшую математику, но вот до тензорной алгебры местные ещё не додумались. Я, кстати, про эту штуку тоже только слышал.

А, плевать. Тут придётся полагаться не на точный расчёт, а, скорее, на интуицию. Я, вроде бы, примерно понял, как тут всё работает, так что будем палить на глазок.

Так. Прикинем скорость вращения. Прикинем «точку схода», когда траектория врага становится почти прямой. Берём упреждение, готовим силу ветра дабы раскрутить пули по спирали, и…

Огонь!

Я выпустил целую очередь пуль, ушедших, казалось, в «молоко». Розалин недоумённо посмотрела на меня, но пули, изогнувшись и повторив кривизну пространства, вошли в спиральный поток. Часть и правда прошла мимо, разминувшись по касательной с врагом, но три аккуратно вошли в тело врага, оторвав ему одну из конечностей.

– Ну ты даёшь, Кайл! – удивилась Розалин.

Врага вышибло из сходящейся с нами траектории, перекинув соседнее сферическое пространство, сходящееся со злополучной трубой-гирляндой. Раненого врага раскрутило, и тот начал быстро-быстро сходиться с трубой, постепенно приближаясь и падая к центру масс.

Похоже, я понял истинную сущность этой аномалии. Каждый шар – маленькая локальная сингулярность. Сейчас умнику очень не поздоровится.

Так и случилось. Стоило чужаку коснуться шара, его тут же словно размазало по поверхности, растянув плоской проекцией по периметру сферы. Иномирянин даже не пискнул, просто испарился с неяркой вспышкой, погрузившись в недра почти бесконечной массы.

Ага. Раз так, то эта штука поможет нам отсюда выбраться. Главное – не бороться с геометрией, а использовать её.

Двое чужаков сзади-сбоку от нас этого пока что не поняли. Они открыли огонь из своих жезлов, и лучи, изогнувшись по спирали, прошли мимо нас, и пока они не дотумкали, как правильно использовать кривизну пространства, я дал приказ силе ветра сменить вектор движения, взяв курс на цепочку шаров, выйдя на устойчивую орбиту вокруг них.

– Что ты делаешь, Кайл? – переполошилась Розалин.

– Нам надо отсюда выбираться, – пояснил я. – Мы сейчас находимся в гигантской капле. Обычным образом мы не сможем покинуть искривлённое пространство. Если мы будем двигаться как привыкли, выход будет постоянно ускользать от нас, там, наверху, пространство сильно растянуто. Нам надо использовать обходной путь.

– И? – спросила Розалин.

– Смотри, – начал объяснять я. – У меня возникла мысль. Мы в «капле», с положительной кривизной, то есть это пространство выгнуто наружу, а вон те сферы – наоборот, кривизна у них отрицательная. Это мы воспринимаем их как шары, а на деле это, скорее, линза, собирающее пространство в точку. Если правильно перейти из одной сферы в другую, можно попробовать «перепрыгнуть» через растянутое пространство. Единственная проблема – это как-то выжить в гравитации сингулярности. Ты видела, что случилось с чужаком.

– Сингулярности? – переспросила жена.

– Сингулярность – точка с практически бесконечной массой, – объяснил я. – В ней вообще не работают природные законы. Но тут ситуация немного другая, перед нами так называемая «локальная сингулярность», там всё попроще. Первый случай – чистая смерть, в бесконечную массу падает всё, и возврата оттуда нет, но в нашем случае это не дыра в мироздании, а скорее водоворот в реке, если ты сильный пловец, то выбраться сможешь. Нам надо стать сильными пловцами.

Смотри, есть идея. Можно рассчитать траекторию движения так, что масса этих шаров нас ускорит настолько, что мы проскочим узкое горлышко. Самое главное – не дотрагиваться до них. Для этого нам надо пронестись над ними по вытянутой траектории, как комета около солнца, и мы улетим прочь, выскочив из этого места навсегда.

– Откуда ты всё это знаешь? – удивилась Розалин. – В твоём старом мире настолько мудры, что освоили даже такие вещи?

– Частично – да, – согласился я. – Этот трюк, что я тебе предложил, используют для разгона исследовательских механизмов, их запускают в великое звёздное море, только вместо шаров используют планеты. Его у нас называют «гравитационный карамболь». Я в своё время смотрел много познавательных передач, и кое-что оттуда подчерпнул.

– Надо же, – покачала головой жена. – Хорошо, понимаю. А теперь скажи, каковы риски?

– Они есть, – вздохнул я. – Я совсем не уверен, что у нас всё получится. Боюсь, нас может расплющить перегрузками. Но деваться некуда, придётся рисковать.

– Я этого не допущу! – раздался незнакомый голос за нашими спинами. – Никто не посмеет причинить вам вред!

* * *

Городская ратуша, несколько часов назад.

– Итак, – произнёс Орю Каминари. – Герои отправились в поход, так что и нам надо заняться делом. Дорогой мэр, где у вас запрятаны эти новые пишущие машинки?

– Мы их зачехлили по приказу маркиза Айлана, – ответил мэр, нервно потирая руки. – Был приказ использовать самопишущие таблички…

– Меньше ненужных слов! – нахмурил брови бард. – К делу, и побыстрее!

– Сейчас принесут, – проникся градоначальник.

Он отдал приказ, и двое канцелярских служащих притащили деревянный короб с пишущей машинкой. Повинуясь повелительному жесту барда, артефакт распаковали и установили на стол.

– Ага, – произнёс Орю, внимательно оглядев устройство. – Кристалл связи на месте и даже горит жёлтым.

– И что это значит? – заинтересовался мэр.

– Лэй-линия связи активна, – пояснил Орю, – но забита помехами. Так, вы двое, – он приказал канцеляристам. – Хватайте машинку и тащите на колокольню. Мы пойдём следом.

Забрались на колокольню, откуда открывался великолепный вид на Мировое Древо. Места на смотровой площадке было предостаточно, колокольня, по совместительству, выполняла ещё и функцию пожарной каланчи. Здесь, на самой верхушке, обычно дежурила пара пожарных, и для их удобства даже установили небольшой стол, на который сейчас и сгрузили пишущую машинку.

Орю придирчиво оглядел стол и стоящие рядом кресла.

– Не пойдёт, – недовольно произнёс он. – Кресла заменить на удобные, и побыстрее. Нам придётся погружаться в астральный слой, так что сидеть надо комфортно. Эй, увальни, что залипли?!

Канцеляристы потрясённо глядели на Мировое Древо.

– Милорд отдал приказ! – рявкнул мэр, да так, что двое чернильных душ чуть не свалились с колокольни. – А ну бегом!

Оба умника быстро убежали вниз и вскоре вернулись с мягкими креслами.

– А мне что делать? – поинтересовался мэр, глядя на все эти приготовления.

– Очень хорошо, что вы спросили! – просиял Орю. – Погружение в астрал – штука опасная, так что от вас требуется отгонять астральных хищников, которые могут проскользнуть на этот план бытия. Я на вас рассчитываю.

– Может мы лучше не будем путаться под ногами? – побледнел мэр, и пока милорд Каминари не припахал начальника многострадального Трэйсвелла, быстро испарился вместе с обоими подручными.

– Так-то лучше, – удовлетворённо кивнул бард. – Яруна, садись в кресло. Удобно?

– Вполне, – кивнула кошка, устроившись в мягком кресле. Орю пристроился в кресле напротив.

– Хорошо, – Орю размял кисти рук. – Теперь немного теории. Нам придётся отправиться в астрал, но не так, как это сделал сумасбродный Кайл с женой, а по-умному. Мы отправим туда эфирные оболочки, но не свои, а искусственные. Я научу тебя создавать прокси-структуру.

– Что это? – не поняла Яруна.

– «Прокси» – означает «вместо», на одном из древних языков, – пояснил бард. – Совсем не обязательно лезть в пекло с головой.

– А, поняла, – просияла Яра. – Это примерно так, когда Розалин создала фальшивые тела для диверсии на том континенте?

– Именно так, – кивнул бард, – но тс-с-с! Это тайна, не забывай.

– Ой! – вскрикнула Яруна, прикрыв рот руками.

– Итак, – продолжил Орю. – Положи руку на стол ладонью вверх. Представь, что на ней жёлтыми огненными нитями соткан квадрат из чистой энергии. Потом направь в него свою духовную силу, она словно поток потечёт из твоего солнечного сплетения.

– Эммм… – напряглась кошка. – Не совсем понятно…

– На инфошарик, – Орю протянул ей мерцающий шар чистой информации. Яруна взяла его и сжала в кулаке.

– А, так вот как это делается! – просияла она. – Теперь ясно! Да, я чувствую!

– Продолжаем, – кивнул Орю. – Теперь представь, что внутри твоей макушки зажглось чистое кольцо энергии, примерно так же, как и с рукой. После чего перемести туда квадрат и резким движением вытолкни вверх.

– Ага, – кивнула Яруна и зажмурилась. – А-ап!

– Молодчина! – похвалил Орю. – У тебя всё прекрасно получается, да ещё и с первого раза.

Внезапно шпиль чужих содрогнулся и поплыл.

– Что это? – подскочила Яруна.

Шпиля больше не было. Здание исказилось до неузнаваемости, там, где раньше была середина, теперь медленно вращалась сплюснутая глянцевая сфера, вверх и вниз от неё уходили два конуса, один терялся широким концом в тёмном искажённом небе, а другой основанием впивался в землю, словно уходя вглубь планеты.

– Да ну, ё-моё! – простонал Орю. – Вам что, обычных неприятностей мало было?!

– Что происходит? – Яруна потрясла Орю за руку.

– Эти умники ухитрились скрутить пространство внутри шпиля, – вздохнул бард. – Вот делать людям нечего.

– Они в опасности? – занервничала кошка.

– Скорее всего – да, – покачал головой бард, – но прямо сейчас мы им помочь не сможем. Нам надо сосредоточиться на задании и позвать на помощь. Изнутри взломать сферу сопряжения очень сложно, а вот снаружи это сделать гораздо легче. Хотя я сомневаюсь, что местные смогут корректно сбить синхронизацию.

– А у нас получится? – засомневалась Яруна.

– Получится, – кивнул бард. – Вон смотри, что это?

– Мировое древо, – удивилась кошка. – Вы его так называете. А что?

– А то, – пояснил Орю, – что оно находится далеко отсюда, на крайнем севере. А это значит?

– Что связь с ним можно установить! – просияла Яруна. – Даже несмотря на этот чёрный барьер!

– Молодчина, – похвалил Орю. – А теперь продолжаем. – Положи руку вот сюда, на этот кристалл, закрой глаза и сосредоточься на прокси-структуре. Я буду с тобой и в этом погружении, так что не беспокойся. На счёт три ныряем. Раз, два, три!

Астрал предстал перед Яруной как безбрежное море, сотканное из фиолетовой дымки, с вкраплением мириад сверкающих точек-звёзд. Кошка висела в этом удивительном пространстве, а под ней, где-то внизу, виднелась колокольня, где она же восседала на кресле, положив руки на пишущую машинку.

– А ты оказывается очень романтична, Яруна, – рядом с ней возник Орю, почти копия самого себя, также сидящего внизу.

– Да, – согласилась кошкодевушка, – как ты догадался?

– Астрал – пространство с нулевой плотностью реальности, – пояснил Орю. – Он как чистый холст, и когда кто-то появляется здесь в первый раз, он реагирует на слепок души человека. Вот это, – бард обвёл руками сверкающее великолепие, – отражение тебя.

– Красиво, – Яруна подлетела к Орю и прижалась к нему всем телом. – Жаль, не получится долго этим любоваться.

– Увы, – согласился бард. – Нам надо заняться потоком.

Из пишущей машинки действительно тёк поток, плотный, словно ручей из янтаря, внутри которого плавно струились яркие золотые нити. Яруна подлетела к искусственной лэй-линии и постучала по янтарю рукой. Раздался глухой стук.

– Плотный, – удивилась заклинательница духов.

– Естественно, – ответил Орю. – Он должен защищать сигнал от проникновения астральных тварей. Летим вдоль него, нам нужно найти разрыв.

Разрыв обнаружился довольно скоро. В астральной плоскости не было чёрной стены, зато было плотное серое облако, в котором поток терялся и ослабевал. Янтарный кожух истончился, золотые нити рвались, и сквозь серый туман проскакивали лишь отдельные искры, точь-в-точь как странная дорожка, тянущаяся к Мировому Древу: сплошь точки и тире.

– Вот любуйся, – Орю указал рукой на серый туман. – Именно так выглядит зона помехи.

– И как это чинить? – Яруна беспомощно глядела на облако.

– Да по-разному, – пожал плечами бард. – Говорю же, у нас тут астрал. Давай попробуем то, что у нас с тобой получается лучше всего.

– Музыка! – обрадовалась Яруна.

– Именно так, – кивнул Орю. – Доставай свою гитару. Будем творить настоящие чудеса силой искусства.

– Но у меня её нет, – удивилась кошка.

– Яруна, – вздохнул Орю. – Перед тобой чистый холст. Давай творить.

– Хорошо, – согласилась Яруна и сделала рукой привычный жест, словно извлекая гитару из кольца призрачного груза.

И это сработало. В её руках возникла точная копия её любимой гитары. Она повернулась к барду, и тот подмигнул ей, держа в руках свою знаменитую лютню.

«Похоже, моя музыка должна резонировать с течением», – подумала Яруна, извлекая первые звуки из струн.

Потекла лёгкая мелодия, но её звуки не до конца совпали с текущим потоком, вместо резонанса девушка получила сноп синих искр. Яруна заиграла чуть агрессивнее, и поток поддался, янтарный панцирь начал расти, а золотистые нити, сплетая причудливый орнамент, потянулись сквозь серую пелену, застилающую взор.

«Ага! – приободрилась Яруна. – Получается!»

И тут нагрянули они, астральные хищники.

Астральные аватарки Яруны и Орю получились маленькими, они специально влили в них немного энергии, так что большие твари, бросив косой взгляд, а именно так ощущалось их мимолётное внимание, плыли дальше, но вот свора мелюзги, вроде стаи комаров, моментально слетелись на всплеск силы.

– Да чтоб вас! – разъярилась Яруна, отбиваясь от облака мелкой астральной мошкары. – Вы мне играть мешаете!

Мелочи становилось всё больше, музыка сбилась, и поток, уже вроде бы начавший структурироваться, потихоньку откатывался назад.

– Ну всё! – взвыла Яра. – Достали!

Она издала яростный аккорд, пробежавшись по струнам, и музыка с рёвом выплеснулась наружу. Струны вспыхнули огнём, гитарные аккорды отдались в пространстве астрала огненными всполохами, яркие светящиеся звёздочки налились багровым пламенем, постепенно формируя торнадо-водоворот вокруг девушки. Орю ухмыльнулся и вдарил басами, усиливая и поддерживая яростную мелодию. Мелких хищников, против их воли, затянуло в воронку, и, раскрутив, словно из пращи выстрелило в сторону потока.

– А-ха-ха-ха!!! – рычала Яруна, влекомая буйством музыки.

Бомбардировка астральной нечистью дала свои результаты. Серое марево начало постепенно рассеиваться, и лэй-линия, почувствовав свободу, потекла быстрее, формируя вокруг себя всё тот же янтарный панцирь. Яруна бодро шагала вдоль набирающего силы ручья, без устали обстреливая истончающийся барьер энергетическими паразитами, и те, разбиваясь о преграду сопряжения сфер, лопались с тихим, но довольно неприятным хлюпающим звуком. Стая эфирной мелюзги пыталась вырваться из цепких лап яростного урагана, но куда там! В водоворот затягивало всё новые и новые эфирные сгустки, бомбардирующие туман со скоростью пулемёта.

Музыка оборвалась внезапно. Яруна сама не поняла, когда сыграла последнюю ноту, но перед ней вновь крутились яркие искры, а в сером тумане образовался широкий проход, сквозь который свободно тёк янтарный поток, уже не разрываясь на точки и тире.

– У нас получилось! – подскочила девушка. – Ура! Летим дальше!

– Это не совсем то, что я имел в виду под «силой искусства», – почесал в затылке Орю, – но и такой вариант весьма неплох.

Орю взял Яруну за руку и оба понеслись над лэй-линией, уносясь вся дальше от своих собственных тел.

Пространство и скорость в астрале ­­– понятия относительные. Яруна даже не поняла сколько времени занял полёт, казалось, что всё случилось практически мгновенно: ещё недавно они стояли перед непреодолимой преградой из серого тумана, а сейчас перед ними красовался огромный золотой шар, проекция системы «Лотос» в астральной плоскости.

– А здесь он даже красивее, чем в реальности, – залюбовалась Яруна.

И правда. Полупрозрачный золотой кокон выглядел словно галактика в миниатюре, именно так бы и описала его Яруна, если бы знала слово «галактика». Вокруг ядра системы, такого же золотого шара, исписанного непонятными письменами, вращались духи-буквы, периодически складывающиеся в слова, и улетающие на небольшие полочки. Побыв там немного, духи возвращались на свою орбиту, чтобы через некоторое время сложиться в новую конструкцию и упорхнуть на такую же полку, но в другом месте.

– Как интересно он выглядит отсюда, – залюбовался Орю. – Очень гармоничная конструкция.

Яруна прижалась к поверхности шара обеими руками.

– Красиво, – занервничала она, глядя на мельтешение букв. – Но нам надо спасти Кайла и Розалин! Они в опасности! Как же нам достучаться до людей снаружи?

По поверхности шара пробежала лёгкая рябь. Буквы пришли в движение, сорвавшись со своих орбит, даже те, что сейчас стояли на полках, мгновенно взлетели, чтобы через мгновение присоединиться к хаотическому бегу. Полёт духов ускорился и к немалому удивлению, духи-буквы начали складываться в многочисленные слова «Кайл» и «Розалин». Эти два имени скользили вокруг шара, всё быстрее и быстрее, этих слов становилось всё больше, но чувствовалось, что им явно не хватает чего-то, какого-то импульса.

– Лотос! – Яруна несколько раз хлопнула по поверхности шара. – Я же вижу, ты слышишь меня! Откликнись! Позови на помощь!

– Давай, Яруна, – негромко произнёс Орю. – Ты же можешь их чувствовать. Дай им команду. Подтолкни.

Руки девушки засветились бледно-зелёным светом, и Яруна, прижавшись к шару лбом и ладонями, сосредоточилась на мельтешащих стихийных духах. Из-за её спины полилась тихая мелодия, странная, но красивая, Яруна даже не смогла определить, что за инструмент сейчас играет. Перед внутренним взором кошкодевушки промелькнули десятки, а может и сотни сходящихся кругов, и Яруна, усилием воли, заставила их сойтись вместе, сконцентрировавшись в одной точке. Мелодия вела и помогала, направляя мельтешащих духов на одну орбиту. Кругов становилось меньше, но вот тот, один, в который вливались остальные духи, становился всё мощнее, его свет наливался золотом, всё сильнее и сильнее, пока, наконец, он не поглотил всю суетящуюся мелюзгу.

– Любишь ты обижать маленьких, – усмехнулся бард.

Яруна открыла глаза. Букв больше не было, зато был большой золотой шар, сверкавший словно солнце, быстро вращающийся по концентрической спирали. Шар крутился всё быстрее, и через несколько оборотов врезался в золотое ядро.

– Кайл меня убьёт, – прижала уши Яруна. – Кажется, я испортила его творение.

– Не испортила, – улыбнулся Орю. – Изменила.

Золотое ядро превратилось в яркую вспышку, но не рассеялось, а вновь собралось в сверкающий протуберанец. Шар чистой духовной энергии сжался, превращаясь в антропоморфную фигуру, с каждым мгновением обретая всё большую чёткость, пока не превратился в висящую в воздухе девушку с золотыми волосами, одетую в простое белое платье.

– Упс, – выпучила глаза Яра.

Девушка открыла глаза и произнесла:

– Я – Лотос.

– Добро пожаловать в мир живых, – Орю подошёл к шару и коснулся его рукой.

Девушка повернулась к нему и внимательно посмотрела на барда и притихшую кошку.

– Я вас знаю, – наконец произнесла она. – Тётушка Яруна, дядюшка Орю, вы помогли мне родиться. Ваши имена есть в моей картотеке, как и многие другие.

– Кайл и Розалин в беде! – Яруна застучала кулаками по поверхности шара. – Лотос, позови на помощь! Мы сейчас не здесь, мы за барьером! Перед тобой только наши проекции!

– Папе и маме угрожает опасность? – нахмурилась девушка. – Ведите.

Она легко выскользнула за пределы шара и вопросительно уставилась на барда.

– Давай руку, – ответил ей бард. – И летим.

Не прошло и нескольких минут по внутренним часам Яруны, как вся троица парила над выходом из астральной плоскости в реальный мир.

Лотос скользнула вниз, прямо по лэй-линии, а Орю просто хлопнул в ладоши, и Яруну бросило вниз неведомой силой.

– Просыпайся, – Орю потряс девушку за плечо. – Астральный вояж завершился.

– А? – очнулась Яруна, изумлённо вертя головой. – Что это было?

– Я разорвал контакт, – пояснил бард. – С непривычки это дезориентирует, но ничего, со временем привыкнешь.

– Где Лотос? – закрутила головой Яруна.

– Я здесь, – послышался уже знакомый голос.

Лотос висела в воздухе, прямо рядом с колокольней, с удивлением разглядывая искажённый город.

– Что тут произошло? – с удивлением произнесла она.

– Долго объяснять, – отмахнулся бард. – Вон там, – он указал рукой на сплющенную сферу, – застряли твои родители. Ты – дух, и пробиться через оболочку свёрнутого пространства у тебя проблем не составит, можешь занырнуть в него хоть из астрала. Так что давай, поторопись. Время у них на исходе. Не хотелось бы рвать всё это грубой силой. Последствия будут не самые приятные.

– Всё поняла, – кивнула Лотос и растаяла в воздухе.

* * *

– Я этого не допущу! – раздался незнакомый голос за нашими спинами. – Никто не посмеет причинить вам вред!

Мы с Розалин синхронно развернулись к говорящему. Перед нами висела полупрозрачная девушка с золотыми волосами, немного похожая на Розалин.

– Вы не узнаёте меня? – спросила девушка.

– Эм-м-м… – протянул я, быстро перебирая в голове женские образы. Похожих не находилось.

–Понимаю, – улыбнулась девушка. – Когда вы в последний раз меня видели, я выглядела слегка по-другому. Но не буду тянуть. Я – Лотос.

– Лотос?! – в один голос произнесли мы с Розалин.

– Здравствуйте, папа и мама, – улыбнулась девушка, обняв нас обоих. – Я так рада, что вы рядом.

Я немного припух от этих слов, да и Розалин, судя по её обескураженному виду, тоже.

– Привет, доченька, – прокаркал я, попытавшись обнять Лотос за талию, но моя рука прошла сквозь неё. – Прости за скомканное приветствие, но у нас тут небольшая кризисная ситуация. Вон там, – я ткнул пальцем за спину, – двое уродов, а вон там, – я указал пальцем в сторону светящейся точки, – выход, но дотуда просто так не добраться. Впрочем, есть идея. Давай, я тебе её объясню.

Объяснил.

– Хм, – призадумалась Лотос. – В моей картотеке нет подходящей информации. Однако, отец, скажи, если я ненадолго перемещу ваши тела в пространство духов, это поможет?

– Ты можешь вытащить нас через астрал? – приободрилась Розалин.

– Увы, мама, нет, – покачала головой наша негаданная дочурка. – Только сделать ваши тела на время нематериальными, да и то не слишком долго. Это место чем-то похоже на астрал, так что моей силы на это хватит.

– Ты не перетрудишься? – забеспокоилась Розалин.

– Не волнуйся, – улыбнулась Лотос. – Всё будет хорошо. Так как?

– Это, безусловно поможет, – кивнул я. – Давай так. Мы набираем скорость, и когда наша траектория движения максимально приблизится к шару, ты нас перемещаешь и держишь, пока идёт разгон.

– Договорились, – кивнула девушка.

– Да, Кайл, – Розалин хищно улыбнулась. – Если я правильно поняла твои рассказы про «локальную сингулярность», то её можно взорвать?

– Розалин, – ужаснулся я, – я знаю, что любишь подобные штуки, но пожалуйста…

– Импульс придаст нам скорости, – выдвинула убойный аргумент жена.

– Я об этом пожалею, – простонал я.

– Так, чтобы учудить, – задумалась моя маньячка-подрывник, роясь в списке предметов своего кольца призрачного груза. – Ага!

Она извлекла на свет початую бутылку вина.

– Жаль конечно, – вздохнула она, – но делать нечего. Лети!

Бутылка полетела к одному из шаров за нами, выйдя на постепенно уменьшающуюся орбиту вокруг сингулярности. Розалин бросила пару слов, прищёлкнула пальцами, и над бутылкой засветился шар «Леомундовой хижины», практически идеальной, непробиваемой защиты.

– Ветер! – взвыл я, глядя, как шар постепенно сближается с сингулярностью. – Полная мощность!

Древняя сила ветра швырнула нас вперёд, я еле-еле успел скорректировать наш вектор движения, проскочив над поверхностью медленно пульсирующего серебряного шара. Накатила тяжесть и тут же исчезла, сменившись чувством лёгкости и покоя.

– Наконец-то я могу вас обнять, – к нам в объятья свалилась наш первенец, чудо-девушка, родившаяся из мира духов, указов и формуляров.

«Леомундова хижина» упала в центр сингулярности. Шар застрял в сфере словно пузырёк воздуха в капельке смолы. Это выглядело красиво, но на самом деле сжатое пространство пыталось переварить вторгшуюся в него идеальную защиту, прилагая к этому все возможные усилия.

И проиграло.

Шар сингулярности на мгновение стал идеально-чёрным, словно глянцевый кусок антрацита. Из него вырвалась ослепительно-белая вспышка, от которой пространство пошло волнами. Обоих чужаков, всё ещё пытавшихся нас догнать, разорвало энергетическим ударом нахлынувшего цунами. Мы, трое, хоть и пребывали в нематериальном состоянии, но тоже получили порцию пинков, пусть и не таких сильных, но это взаправду добавило нам скорости.

Хуже то, что началась цепная реакция. Сферы за нами, вырванные из состояния стабильности мощным взрывом, рушились одна за другой, а мы трое, словно яркая комета, закручивались по сложной спирали вокруг всё ещё стабильных сфер локальных сингулярностей. Скорость нарастала, пространство начало вытягиваться, трубу-седловину вдалеке, растянуло до состояния тонкой проволоки, но вот точка выхода, маячившая крохотным пятнышком, внезапно резко увеличилась в размерах.

– Поднажмём! – крикнул я, и мощная встряска коллапсирующего пространства выкинула нас прочь, на вожделенный верхний этаж шпиля.

– Ап! – выдавил я, когда мы клубком покатились по полу.

Судя по всему, наше пребывание в мире духов закончилось. Мы с Розалин врезались в стену, но, к нашему счастью, скорость оказалась невелика.

Хотя, казалось бы, только что неслись сломя голову, а тут на тебе. Видимо, избыточная кинетическая энергия так и осталась в свернувшемся пространстве, и боги с ней. На некоторых вещах лучше не сосредотачивать внимания. Выбрались – и ладно. Кстати, где дыра?

Дыры не было. Просто схлопнулась, и всё, словно так всегда было. Пол выглядел абсолютно монолитным.

– Уф, – Розалин в изнеможении прислонилась к стене. – Я теперь не смогу нормально есть мороженое. Боюсь, у меня началась аллергия на сферы после этого кавардака.

– Ага, – я плюхнулся рядом с ней.

– Жаль, я теперь не могу до вас дотронуться, – рядом с нами присела Лотос. – Мама, а ты можешь сделать меня материальной?

– Погоди, доченька, – отмахнулась Розалин. – Мне надо отдышаться. Вот выберемся из этой передряги, я над этим поработаю.

– А часто у вас такое? – Лотос сделала неопределённый жест рукой.

– Постоянно, – вздохнул я. – Поэтому я даже не удивляюсь, что у нас сегодня появилась дочь. Кстати, рассказывай, как ты вообще на свет появилась. Когда мы виделись в последний раз, ты была просто скоплением духов.

Лотос рассказала.

– … вот так, – закончила она. – Спасибо тётушке Яруне и дядюшке Орю.

– Теперь я знаю, как буду называть его в ближайшем будущем, – ухмыльнулся я. – Ну что, отдохнули – и в бой. Нам надо всё это, – я обвёл рукой помещение, – прекратить.

Я поднялся на ноги. Мы находились на самой вершине шпиля, в небольшой круглой комнате, конусом уходящей вверх. Посередине помещения в воздухе медленно вращался голубой шар, вокруг него располагалось шесть кресел, точь-в-точь, как те, что милорд Феликс принёс на нашу подземную базу.

– Вот оно что, – Розалин с интересом разглядывала предмет мебели, – теперь ясно, чьи руины в зоне отчуждения. Знаешь что, Кайл, у меня начинают закрадываться сомнения в правдивости официальной версии о древней битве некромантов.

– Согласен, – кивнул я. – Итак: мы сейчас находимся в центре управления. Усаживаться в эти кресла я бы не стал, чую, результат будет непредсказуемым, да и дотрагиваться до этого шара не хочется. Что будем делать?

Лотос облетела вокруг мерно пульсирующей сферы и внимательно к ней пригляделась.

– Это сосредоточение разума чужаков, – объявила она. – Мне, как чистому духу, это очень хорошо видно.

– Псионический узел, значит, – задумался я. – Да уж, та ещё задачка. Лезть в чужой разум – самое настоящее самоубийство. А значит что?

– Значит, мы туда не полезем, – пожала плечами Розалин. – А если точнее, то полезем, но не мы. Я создам наших двойников, только и всего. «Ложная связь душ».

– Не уверен, что это хорошая идея, – покачал головой я. – Да, фальшивые тела защитят нас от физического воздействия, но сомневаюсь, что защитят от ментального.

– Хорошо, – кивнула Розалин, – твой вариант?

– Возможно ли создать наших двойников «ложной связью», используя чистую эфирную энергию? – поинтересовался я. – Ту, из которой состоят духи?

– Кхе, – поперхнулась жена. – Ну и задачка! Не знаю. Так никто ещё не делал.

– Я могу зачерпнуть для вас астральных нитей, – предложила Лотос.

– Что это такое? – удивилась Розалин.

– То, из чего состоят астральные хищники, к примеру, – пояснила наша свежеродившаяся дочурка. – Впрочем, не только они.

– О, как интересно! – у Розалин аж глаза загорелись. – Новая область магии! Конечно, милая, неси быстрее! Начнём эксперименты!

Лотос на несколько мгновений исчезла, но скоро вернулась, держа в руках небольшое бирюзовое облачко.

– Вот мама, бери, – она протянула ей астральную материю.

– Золотце моё, – умилилась волшебница. – Я тебя люблю. Замечательно, когда у тебя такая смышлёная дочурка!

Лотос аж заискрила золотыми звёздочками.

Розалин раскинула руки в стороны и властно произнесла несколько слов. Её посох засветился чистым голубым светом, и облако астральной материи начало преображаться, превращаясь в подобие человеческой фигуры. Призрак взлетел под потолок и завис.

– Странно я себя чувствую, – задумчиво произнесла жена. – Духовное зрение наслаивается на обычное, уж в глазах рябит. Ладно, теперь твоя очередь, Кайл. Лотос, милая, принеси ещё этих нитей.

Скоро под потолком порхали уже два призрака.

– И то правда, – согласился я, видя, как сквозь реальность просвечивает астрал, – странное ощущение. Ну что, погружаемся?

– Я с вами, – заявила Лотос. – Я подсмотрела, как работает это заклинание, и, наверное, смогу повторить.

Действительно, рядом с нашими призраками повисло бесформенное облачко.

– Ну что, вся семья в сборе? – улыбнулась Розалин. – Приступаем.

Мы уселись, прижавшись спиной к стене, и, закрыв глаза, взяли под управление наших двойников, напрямую погрузившись в псионический узел чужих.

Внутренний мир узла оказался похожим на астрал, но, без ярких неоновых цветов. Наоборот, здесь преобладали мягкие полутона, в основном холодного оттенка. Перед нами висели три мягко пульсирующие комка, соединённые треугольником тремя потоками энергии. Сами комки казались потрёпанными, а один выглядел просто разорванным, словно плод сливы без косточки.

– Интересное дело, – ко мне подлетела Розалин. – Я ощущаю твои мысли, Кайл.

Мы действительно общались, но не голосом. Говорить здесь было вообще невозможно, я, скорее, улавливал понятия и концепции, преобразуя в речь уже внутри своего сознания.

– Очень странное ощущение, – согласился я.

– Вы привыкните, – рядом с нами стояла наша дочь. – Это не так уж и сложно. Я сама общаюсь со своими устройствами именно так. А вот это что такое? – она указала пальцем на три комка.

– Погодите, – произнёс я, ничего не трогайте. – Кажется, я начинаю понимать, как тут всё работает.

– Очень интересно, – Розалин принялась внимательно оглядывать узлы, – но вот я, пока что, не понимаю вообще ничего.

– Давайте мыслить логически, – задумался я, усевшись в воздухе, словно на стуле. – Вопрос: Мировое Древо связано с чужими?

– Разумеется, – удивилась Розалин. – Мы уже установили, что оно нечто вроде координатора, раз к нему тянется канал связи.

– Вот и я так думаю, – согласился я. – Раз так, то оно, видимо, когда-то давно было ими создано для определённой цели. Учитывая, что мы заметили ещё несколько неактивных зон, вроде той, где мы сейчас находимся, я предположу, что всё это должно было активироваться одновременно и заменить собой наш мир.

– Ужас! – похолодела Розалин.

– Двигаемся дальше, – продолжал я. – Помнишь, как говорило дерево?

– Да, – кивнула жена, – там было три голоса.

– Ага, – я указал рукой на три узла, висящих в пустоте. – Сознание чужаков троично.

– Похоже, – согласилась жена. – Но это крайне экстраординарно.

– Отец, – Лотос покрутила головой, – но ведь нас сейчас слышат. Ты всё прямо так рассказываешь рядом с чужим разумом.

Действительно, меня словно обдало волной воздуха. Именно так ощущался импульс мысли чужеродного сознания.

– Слышат, – усмехнулся я, – но не понимают. Думаю, я понял способ мышления этих пришельцев. И да, он в корне отличается от нашего, и сейчас я это вам объясню. Ещё раз вспомним, как с нами общалось древо. Я тогда спросил его: «Что ты такое?»

– И оно ответило… – призадумалась Розалин. – Сейчас… Ага! «Мы насос маны/путь в никуда/игла для вышивания».

– Именно так! – я поднял вверх указательный палец. – Мы думаем смыслами и образами, они – понятиями, намерениями и действиями. И да, ограниченная коммуникация между нами всё же возможна, дерево сумело адаптироваться к нашему образу мыслей, правда, не до конца.

– Вот оно что! – просветлела Розалин. – Так оно пыталось сообщить нам единый смысл, состоящий из трёх частей! А местные эльфы считали это пророчествами.

Я кивнул.

– Теперь мы поняли основные концепции, – продолжил я. – В том, другом моём мире…

– В смысле, другом? – удивилась Лотос.

– Вот блин, – вздохнул я. – Забыл. Лотос, это тайна. Я потом тебе объясню, но обещай, что никому не расскажешь.

– Твой отец весьма непрост, – Розалин с гордостью посмотрела на меня. – Ему довелось пожить в совсем другом мире.

– Твоя мама тоже весьма незаурядна, – в тон ей ответил я.

– Это я уже поняла, – улыбнулась доча. – Я никому не скажу.

– Продолжаю, – я вновь бросил взгляд на узлы чужаков. – Их сознание – так называемый «гештальт» или нечто похожее. Да–да, – я бросил взгляд на Розалин, уже собиравшуюся задать вопрос, – это термин из иного мира. Гештальт — это когда целое важнее суммы частей. Если я прав, они воспринимают не отдельные команды, а завершённый процесс. Мы подменим им само действие, а не отдельные куски. Подробнее объяснять не буду, да я и сам про это знаю только основы, но всё равно это длинный разговор. Оставим на потом.

– У тебя обширные знания, отец, – удивилась Лотос.

– На самом деле – нет, – покачал головой я. – Я действительно многого нахватался по верхам, посмотрев много обучающих программ в старом мире, но глубоких познаний у меня нет. Впрочем, часто этого бывает достаточно. Продолжаю.

Вон тот узел явно побит, полагаю, это поработали принц с ведьмой, да и мы тоже постарались, схлопнув сразу несколько этажей. Помнишь, там было много таких же узлов, только поменьше? Мы решили поначалу, что это светильники.

Итак, узел поломан, сопряжение сфер не завершено. Сперва мы думали устроить взлом системы, но теперь, я вижу, что этого не требуется. Нужно не разрушение, а починка.

– Починка? – удивилась Розалин. – Но тогда процесс будет завершён! Миры сольются!

– Нет, – покачал головой я. – Мы подменим понятия и остановим Сопряжения Сфер. Старый гештальт «слияние – завершение», мы меняем на «остановка – завершение». Чужому разуму не нужна истина, ему важен процесс и завершённость. Этим-то мы и воспользуемся.

Внедряем «лучшие фигуры», завершая действие. Я – воля, остановка, отвечаю за замену текущей задачи. Ты, Розалин, – структура, поддержка остановки, это у тебя лучше всего получится, ты же мастер плести заклинания. Ты, Лотос – память, «слияние выполнено».

– Это и правда моё, – согласилась дочь. – Попробую подменить ему воспоминания.

– Основой внедрения станут эти проекции, – продолжил я. – Главное, сразу же после начала внедрения оборвать все связи, чтобы нас не затянуло в чужой разум.

– Подожди, Кайл, – остановила меня Розалин. – Ну, допустим, я создам структуру. Но какую? Даже если здесь работает магия, сомневаюсь, что она нам поможет. Да и вообще, ты же сам говорил, что наши мысли чужды для него.

– В корень зришь, милая, – согласился я. – Но решение есть. Прислушайся к себе, как мы сейчас общаемся? Не голосом, мыслями. Только потом мы их интерпретируем в подобие звуков у себя в голове. А это значит, нам надо взяться за руки и отбросить всю эту шелуху. Мы сами станем троичной структурой, мы будем общаться между собой напрямую, не словами, а понятиями, фактически слившись воедино, пусть и на время. И мы должны зафиксировать этот псионический конструкт, чтобы потом внедрить в сознание чужих.

– Вот это задача! – у Розалин аж глаза засияли. – Ты безумен, муж мой, в хорошем смысле этого слова.

– Спасибо за комплимент, – усмехнулся я. – Розалин, на сей раз тебе придётся плести заклинание из нас самих. И обязательно предусмотри аварийное отключение, чтобы нас не утянуло в глубины их разума. Ну что, семья, объединяемся?

Я взял за руки Лотос и жену, закрыл глаза, и постарался изгнать из сознания мысли, оставив лишь основу, те всполохи информации, которыми мы обменивались напрямую.

И это сработало.

Нужда в словах отпала. Я передавал моим женщинам даже не информацию, образы или описание, а непосредственно сам смысл, словно импульс, а мне приходили точно такие же импульсы, мгновенно преобразующиеся в уже готовые понятия. Наши фальшивые тела потеряли антропоморфность, да она уже была и не нужна, в этом царстве чистой информации форма не являлась чем-то обязательным.

Главным было содержание.

Мы менялись, превращаясь в сложный узор, из линий, фракталов и геометрических фигур, сплетённый из астральных нитей. Розалин-структура, плела его из самой себя и нас, создавая прочное цветное полотно с многократно вложенными в него смыслами-командами.

Мы трое, почти точная копия структуры чужих, зависли друг против друга. Теперь я видел всю ущербность и незавершённость конструкции чужих, их повреждённую сущность и искалеченный узор разума. Мы провернулись вокруг своей оси, синхронизировавшись узлами. Лотос, сияющий золотой шар, оказалась напротив повреждённой сферы. Сфера чужаков, словно сравнивая себя с нашей девочкой, отразила золотой блеск, но даже близко не смогла повторить её сияние. Секунда раздумий и золотой шар заменил собой разбитую сферу чужаков.

«Память – завершить слияние – воля», – проскочил троичный импульс информации сквозь наши сознания.

«Структура – сравнение – завершить», – выдал ответный импульс я.

И тут система чужих раскрылась полностью. Она напоминала калейдоскоп, по крайней мере, я видел её именно так. Атаки Альберта и наши собственные манипуляции со шпилем оставили в ней зияющие дыры и хаотически смешали некогда симметричный узор, ну а сейчас чужой разум пытался восстановить прежнюю симметрию и не мог.

«Структура – импульс – новая целостность», – заявил я.

«Сравнение – хаос – целостность», – пришёл ответ.

Я-узел провернулся на несколько градусов по часовой стрелке. Структура-Розалин зеркально повторила мой манёвр. Калейдоскоп чужих выполнил несколько поворотов, пытаясь вновь обрести внутреннюю гармонию, но получалось плохо. Да, несколько узоров совпали, но его целостность плохо противопоставлялась нашей.

Я вывернул наизнанку несколько сегментов нас, заставив сложиться в более гармоничный и завершённый узор. Чужак повторил манёвр, но стало лишь хуже, дыры во вражеском плетении разрушили даже ту малую целостность, что сложилась при предыдущем шаге.

«Структура – процесс – слияние», выдал разум чужих.

«Структура – гармония – завершить, – возразил я, – слияние – узор – целостность».

Узор несколько раз то выворачивался наизнанку, то вращался, сравнивая себя с нашей структурой, и каждый раз находил, что его гармония хуже.

«Воля – структура – замена», – приказал я.

«Процесс – слияние – завершить», – пытался возразить чужак, но было уже поздно. Подмена памяти уже началась, и процессы, повинуясь ложным воспоминаниям о завершившемся слиянии сфер, приняли нашу структуру как наилучший узор, завершая гештальт. Наши узоры слились воедино, заменяя собой старый рисунок. Со стороны Мирового Древа ударил мощный золотой луч, видимо подтверждая завершение процедуры, проделав дыру в иллюзорном пространстве разумов, и тут сработал предохранитель, добавленный Розалин в своё фантастическое астральное заклинание. Соединение разорвало, а нас выкинуло назад.

– Ы–ы–ы–х!!! – судорожно вздохнул я, теряя соединение с двумя другими разумами.

– Ой! – согласилась Розали.

Я поднялся на ноги, и попытался сосредоточиться. Голова кружилась неимоверно, древняя сила регенерации сходила с ума, не понимая, что происходит с носителем. Я, чисто на автопилоте, распаковал зелье выносливости и выдернув зубами пробку, залпом выпил.

Помогло. Головокружение, по крайней мере, прекратилось. Розалин, оперевшись на меня, тоже поднялась с пола, и я угостил зельем и её.

– Ну и опыт, – простонала она. – У меня до сих пор перед глазами цветные пятна. Не надо такого больше. Лотос, ты где?

– Здесь я, – послышался голос.

Лотос висела в воздухе, став, кажется, ещё прозрачнее, чем была.

– Ты как? – спросил её я.

– Нормально, – отмахнулась девушка. – Жить буду, но сил много потратила. Вопрос не в этом. Получилось у нас или нет?

Стены шпиля раскрылись, словно бутон цветка, и я увидел, как «азбука Морзе» течёт в обратную сторону, а серая хмарь постепенно тает, истончаясь всё быстрее и быстрее.

Сопряжение Сфер откатывалось в обратную сторону.

Под нами раздался мощный взрыв, наш шпиль-бутон качнулся и начал падать вниз. Я еле успел ухватиться одной рукой за кресло, а другой схватить Розалин за талию.

– Падение пёрышка! – скомандовала жена, ударив посохом об пол.

Падение резко замедлилось. Отколовшаяся часть шпиля медленно падала вниз, на городскую площадь. Серая хмарь почти развеялась, сквозь остаточные эманации сопряжения просвечивало закатное солнце, и я разглядел толпу народа, наблюдающую за нашим приземлением. Откуда-то снизу выпорхнул Мявс, сейчас больше походивший на помесь кота летающего скутера, с восседавшими на нём Элис и Альбертом. Оба сделали пару кругов вокруг приземляющейся верхушки шпиля, помахали нам рукой, и ушли на посадку.

Как только наша импровизированная посадочная платформа коснулась земли, к нам тут же бросился мэр.

– Благодетели! – причитал он. – Спасли! Не подвели!

– Мы вроде бы обещали, – подтвердил Альберт, подходя к нам.

Я обернулся к башне. От неё остались лишь руины первого этажа, искажённое пространство схлопнулось, полностью исчезнув из нашего мира. Из других строений на улицу выбегали чужие, бесцельно носясь кругами, словно куклы, потерявшие управление, и когда последний клочок тумана Сопряжения растаял, попадали на землю замертво.

– Похоже, – Орю и Яруна вышли к нам, на площадь, – их тела несовместимы с физическими законами нашего мира.

– Вот и прекрасно, – облегчённо произнёс я. – Скатертью дорожка.

– И кто объяснит мне, что здесь произошло? – услышали мы знакомый голос.

Я повернулся и поимел честь лицезреть милорда Феликса Айрона наполовину высунувшегося из люка танка «Скорпион». Несколько других танков, вместе с ротой солдат-стрелков выкатились на площадь и заняли круговую оборону.

– О, милорд, – вздохнул я, – это долгая и совершенно безумная история. Есть у кого-нибудь вино? После всего произошедшего, мне срочно надо выпить.