Отбор в гарем, или 50 оттенков магии

Глава 1

Шла. Упала в реку. Ну, не сама упала – подтолкнули. Очнулась в другом мире, на руках у смуглого красавчика. Кто я, говорите? Розовая Жемчужина, Жрица Рождающего магию? И что нам это дает? Из плюсов: помолодевшее на пятнадцать лет тело и шанс получить магию. Из минусов – пятьдесят женихов, пятеро из которых должны стать моими мужьями. Нравится, не нравится – выбирай, красавица!

1. Спасение утопающих...

Гулять у реки в сырую холодную погоду мало кто любит, но меня всегда тянуло к воде. Вот и в этот осенний день я неторопливо бродила по набережной. А что еще делать в свой законный выходной одинокой женщине тридцати пяти лет? Я даже кошку не могла завести: не с моей работой! То дела допоздна, то командировки…

Я шагала по мокрым, скользким от дождя бугоркам брусчатки и вспоминала последнюю поездку. Что-то застопорились продажи лекарственных препаратов фирмы, торговым представителем которой я работала. То ли цены высоковаты для среднего покупателя, то ли врачи назначают таблетки наших конкурентов. Надо будет разобраться в этом вопросе более тщательно!

– Эй! помогите! – хриплый женский крик выдернул меня из задумчивости.

Я вздрогнула, обернулась на звук. Бросилась к невысокому парапету, вниз от которого уходила отвесная, закованная в гранит стена. Прямо как в Питере!

…в воде, прямо у стены, бултыхалась совсем молодая девчонка в легкомысленном розовом платьице. Тонкая мокрая ткань облепила ее плечи, широкий свободный подол путался в ногах. Выбраться самостоятельно у девушки шансов не имелось: слишком высоко было до края парапета.

Я быстро развязала пояс плаща, сдернула с шеи шарф, связала их вместе морским узлом. На конце шарфика сделала петлю. Легла животом на парапет и свесилась вниз:

– Хватайся! – бросила девушке конец самодельной спасательной веревки.

Дважды повторять не пришлось: незнакомка поймала шарф, продела ладонь в петлю и прошипела сквозь зубы:

– Тащи!

«Еще и командует!» – проворчала я мысленно и начала пятиться задом, одновременно подтягивая за собой веревку. Как назло, набережная была настолько пустынна, что позвать на помощь кого-то посильнее меня шансов не было. Пришлось справляться своими силами.

Не скажу, что это было просто. Я извозилась в грязи, запыхалась, вспотела и замерзла одновременно, но, наконец, сумела вытянуть незнакомку наверх. Тут же укутала ее в свой плащ, который догадалась скинуть, еще когда освобождала пояс.

– Фух! – выдохнула с облегчением. – Сейчас вызову такси. Куда тебя отвезти? Или поедем ко мне – сушиться, греться?

Не то чтобы у меня была привычка приглашать в свой дом незнакомых людей, но девчонка выглядела такой замерзшей, несчастной и безобидной, что опасений не вызывала. Да и нечего у меня там брать, если честно! Не нажила я богатства, не считая самой квартиры, взятой в ипотеку. Вот недавно только последний взнос выплатила…

– Погоди! – девчонка почему-то обращалась ко мне на «ты». Я решила не обращать внимания. Мало ли, какое ей воспитание досталось. – Я тебя сразу отблагодарить хочу. Вот, примерь.

Она стянула со среднего пальца левой руки массивный перстень-печатку с непонятным значком-иероглифом.

– Да не надо… – попыталась отказаться я. Можно подумать, я что-то заработать хотела, когда бросилась на помощь!

– Примерь! – девушка сунула перстень мне в руку и требовательно уставилась в глаза пронзительно-синим взглядом. Очень знакомым взглядом. Да и лицо ее чем дальше, тем больше казалось мне до странности знакомым.

– Ладно, а то замерзнешь же совсем! – смирилась я.

«Потом верну, когда обсохнет, отогреется и придет в себя», – успокоила свою совесть.

Перстень сел как влитой. По нему пробежал блик света. Я даже глянула мельком на небо: откуда вдруг? Но небо оставалось пасмурным и серым.

– И вот это тоже! – девчонка подала мне еще одно колечко. На этот раз – тонкий ободок с тремя полупрозрачными искристыми камушками.

– А не слишком ли для благодарности? – я попыталась отмахнуться от очередного подарка сомнительной ценности.

– Не спорь!

Я снова послушалась. Очень уж не терпелось увезти босоногую девчонку в тепло. Да и самой хотелось переодеться в чистое и выпить что-нибудь погорячее и покрепче. Глинтвейна, к примеру…

Второе колечко тоже пришлось по размеру и ловко взяло в плен указательный палец моей левой руки.

– И что теперь? – подняла я взгляд на незнакомку.

Пока я накидывала на нее плащ и примеряла кольца, мы незаметно переместились. Теперь у края парапета, спиной к воде, стояла я.

– Теперь – прости! Так надо… – девчонка внезапно толкнула меня двумя руками в грудь, и я, нелепо взмахнув руками, полетела спиной вниз.

«За что?!» – успела то ли подумать, то ли вскрикнуть. А потом холодная вода обхватила меня со всех сторон, сомкнулась над головой, потянула ко дну.

«Она похожа на меня двадцатилетнюю!» – вдруг сообразила я в самый неподходящий момент.

2. Розовая Жемчужина

Не успела я испугаться и проститься с жизнью, как мои ноги, а потом и попа коснулись дна. «Что-то как-то мелко тут» – отметила вскользь. А потом чьи-то сильные руки подхватили меня подмышки и под колени, вынули из воды и прижали к голой горячей груди. Сильной. Широкой. Смуглой.

Впрочем, ровный южный загар своего спасителя я заметила чуть позже, когда проморгалась и откашлялась. Водицы все-таки нахлебаться успела...

Разлепила мокрые ресницы. Оценила диспозицию.

Вишу на шее у высокого мускулистого красавчика, вцепившись руками в его толстую бычью шею. Красавчик обнажен до пояса. Только на груди лежит широким ободком колье из металлических пластин медно-красного цвета. На пластинах – непонятные знаки-иероглифы. Как на том перстне, что мне вручила спасенная из воды незнакомка. Красавчик стоит по самые… мужские достоинства в голубовато-прозрачной воде беломраморного фонтана. Вокруг фонтана – еще с полсотни мужчин в красных шароварах, белых тюрбанах и с голыми рельефными торсами. Все на нас пялятся. Брр!..

Сама я вся такая в мокром… тонком… розовом… облегающем... темные ареолы сосков сквозь полупрозрачную ткань просвечивают.

Постойте! Это что – на мне платье той девчонки? Моей копии?

И вообще: где это я?!

Попыталась оторвать голову от широкого каменно-твердого плеча своего спасителя – и застонала сквозь зубы. Затылок отозвался острой болью. Это когда же я так приложиться успела?

– Госпожа моя! вам плохо? – прогудел мне в ухо смуглый красавчик.

– Голова… ушиблась, видимо, – не пытаясь снова пошевелиться, пожаловалась ему тихо.

– Целителя пригласите! Госпожа ушиблась! – мой спаситель отдал приказ и двинулся к краю чаши фонтана.

Уселся на широкий бортик, устроил меня на своих коленях, по-прежнему прижимая к груди. Бережно, аккуратно – как ребенка или драгоценную вазу!

– Зачем вы прыгнули в фонтан, госпожа? – огорченно спросил, хлопая длинными черными ресницами. – Неужели вам так неприятна мысль о том, чтобы примерить на себя тунику Жрицы Рождающего Магию?

– Какой еще Жрицы? – забыв о приличиях, я вытаращила глаза и разинула рот.

– Похоже, моя госпожа ударилась головой сильнее, чем я думал, – печально вздохнул мужчина. – Как вы могли забыть о Церемонии Первого Выбора?

Ох! Затылок все еще ломило. Размышлять удавалось с трудом. Только даже это не помешало мне сообразить: меня принимают за кого-то другого. Скорее всего – за ту девушку, которая зачем-то столкнула меня в стылые воды осенней реки.

Только вот где я сейчас? И как здесь оказалась?! Что-то подсказало мне, что лучше этот вопрос не озвучивать. Постараюсь разузнать ответы позже. Когда меня осмотрит врач. Кстати, что-то он не торопится.

– Где там ваш целитель? – я недовольно нахмурила брови, кинула на своего спасителя строгий взгляд.

– Уже идет! – смуглый красавчик глянул через мое плечо, помахал рукой, подзывая худощавого пожилого мужчину, одетого во все белое: тапки без задников и с загнутыми носами, расшитый изумрудной зеленью бурнус и тюрбан.

– Что произошло с моей госпожой? – местный лекарь приблизился, трижды поклонился, сложив лодочкой ладони перед грудью.

– Госпожа упала с балкона в фонтан. Ушибла голову, – вместо меня ответил мой спаситель.

– Позвольте, повелительница моего сердца, осмотреть вас, – снова поклонился старик.

– Позволяю.

Моего затылка бережно коснулись тонкие, но сильные пальцы. Прощупали череп – цепко, профессионально.

– Кости целы! – объявил целитель. – А вот припухлость на затылке большая. Ну, ничего. Сейчас станет легче.

От ладони старика волной пришло тепло. Проникло под кожу. Защекотало, защипало, даже запекло слегка.

– Чем это он так? – спросила я смуглокожего.

– Так магией же. Эйви Цинь у нас один из сильнейших представителей династии лекарей. Если будет на то ваша милость, госпожа, то его правнук тоже станет сильным целителем.

– Я-то чем могу помочь? – моему изумлению не было предела!

– Только вы и можете, – терпеливо, как с неразумным ребенком, заговорил смуглый. – Эйви Цинь! Боюсь, наша госпожа еще и память потеряла!

Это я-то?! Ничего я не теряла! Рано мне еще в маразм впадать!

Я уже собралась было возмутиться и заверить мужчин, что с головой у меня все в порядке, но…

Ну, конечно! Амнезия! Вот оно – прикрытие, которое удачно объяснит окружающим все странности моего поведения! И поможет хоть немного разобраться в происходящем.

– Госпожа! Это правда? Вы действительно ничего не помните? – Эйви Цинь присел передо мной на корточки, впился проницательным взглядом в лицо.

– Ничего, – уверенно подтвердила я. И ведь не солгала! – Ни имени своего, ни возраста, ни родителей, ни всего остального…

– Да. Вижу, моя госпожа говорит правду, – сокрушенно кивнул лекарь.

Он что – еще и детектором лжи работать может? Как там это называется в фэнтези? Телепат или менталист?

– Что же теперь делать? – мой спаситель поник. Расстроился. Даже плечи у парня опустились. Но из рук он меня не выпустил!

– Госпоже нужно принять горячую ароматную ванну с эфирами, выпить укрепляющего отвара и полежать, – постановил целитель.

Я взглянула на него с благодарностью.

Да-да! Оденьте меня поприличнее, накормите и дайте время отдышаться и подумать! А то сейчас как натворю дел, не разобравшись в ситуации! Мне же потом и расхлебывать…

– А как же Церемония? – снова заныл смуглокожий красавчик.

Вот зараза! Я-то думала, он меня спасал, потому что не мог бросить девушку в беде, а он… ему, видите ли, Церемония какая-то важнее моего здоровья!

Эйви Цинь тоже взглянул на смуглокожего с укором:

– Стыдись, Сон Бран! Госпожа пострадала! У нее не хватит сейчас сил выслушать приветственные речи пяти десятков Претендентов и выбрать самых достойных из них!

Из пылкой речи лекаря я узнала сразу два важных момента. Первый: моего спасителя зовут Сон Бран. Второй: Церемония заключается в том, чтобы познакомиться со всеми полуобнаженными мужчинами, которые так и стояли вокруг фонтана и молча наблюдали за происходящим. Познакомиться – и отправить по домам! Если не всех, то хотя бы добрую половину. Но это все потом.

– Что-то голова кружится… – я закатила глаза, изображая полуобморочное состояние.

– Вот видишь! – то ли поверил, то ли решил подыграть мне Эйви Цинь. – Быстро неси госпожу в ее покои! Я иду с вами. Прослежу, чтобы о ней как следует позаботились!

Сон Бран послушно встал, по-прежнему прижимая меня к своей груди. Силен! Даже не пошатнулся под моим весом! Зашагал в обход фонтана к двухэтажному беломраморному особняку, обильно украшенному разнообразными архитектурными излишествами в виде остроконечных башенок, резьбы и позолоты.

Нет! Вот не поклонница я всей этой восточной вычурности! Люблю готику и лаконичность! Впрочем, выбирать-то, похоже, не приходится…

Сон Бран, ни разу не запыхавшись, поднялся со мной на руках по широкой мраморной лестнице на открытую галерею, окружающую второй этаж. Немного смущаясь, вошел в резные-расписные двустворчатые двери, которые распахнули перед ним две женские фигуры в белом, чьи лица были скрыты чем-то вроде паранджи.

– Служительницы Храма Дарующего Магию позаботятся о тебе, моя госпожа! – провозгласил он торжественно и опустил меня на невысокую кушетку, укрытую мягкой белой овечьей шкурой. – Оставляю тебя под присмотром почтенного Эйви Циня!

Сложив ладони перед грудью лодочкой, мой спаситель трижды поклонился и вышел в те же двери, через которые внес меня в помещение, названия которого я не знала.

По размерам комната тянула на просторную гостиную. По обстановке – напоминала будуар благородной дамы времен викторианской Англии, но с учетом местного колорита. Красное дерево, белый мрамор, позолота и тяжелые блестящие ткани исключительно белого или красного цвета – на окнах, на стенах, на мебели.

– Принесите госпоже чистый сухой халат и подготовьте купель с эфирами ментилои, лемонтуры и мелассии! – приказал Эйви Цинь укутанным в белое женщинам.

Те сразу же бросились врассыпную: одна – направо, другая – налево. Та, что помчалась направо, почти тут же вернулась, неся в руках отрез ткани и плотный, но мягкий халат… розового цвета!

Ррр!.. ненавижу розовый!

Но сидеть мокрой курицей, с которой течет вода, ненавижу еще больше!

Девушка в белом с помощью раздвижной ширмы быстро отгородила меня и кушетку от прогуливающегося по комнате целителя. Помогла избавиться от мокрого платья, состоящего, как мне показалось, из одних лоскутков и лент.

Вместо полотенца мою кожу и волосы просушили сложенным вчетверо отрезом мягкой ткани, похожей на хлопковую. И, наконец, я смогла закутаться в халат, который, к счастью, оказался плотным и непрозрачным.

Девушка убрала ширму, и я увидела целителя, который встал у одного из двух окон, выходящих на террасу, и о чем-то задумался.

– Господин Эйви Цинь! – окликнула мужчину.

– Да? Ты уже переоделась, госпожа? – обернулся он.

Я кивнула и тут же задала вопрос – может, не самый важный, но зато вызывающий больше всего раздражения:

– Почему меня снова нарядили в розовое?!

Оказалось, вопрос был не так уж и глуп.

Эйви Цинь принялся рассказывать:

– Напоминаю, моя госпожа, раз уж ты потеряла память. Белый – цвет Рождающего Магию и его Служителей. Красный – цвет Принимающих магию. Розовый – цвет первородной магии, лучи которой не преломились в призме души принимающего. Рождающий Магию избрал тебя своей Жрицей, Розовой Жемчужиной.

– И что это значит? Что я должна делать в качестве Жрицы? – я насторожилась. Ох, что-то мне не нравится взгляд лекаря! Слишком уж он требовательный!

– Тебе предстоит выбрать среди пяти десятков Принимающих пятерых, которые станут твоими мужьями, – пристально наблюдая за мной, проговорил целитель. – По милости Рождающего Магию ты передашь магическую силу своим мужьям и рожденным от них детям.

Я где стояла – там и села. По счастью, стояла я подле все той же кушетки, так что моя пятая точка удачно опустилась прямиком на мягкую белую овчинку.

Кажется, я понимаю, почему несчастная девочка, которую я выудила из реки, сиганула с галереи в фонтан. Я бы, пожалуй, сделала то же самое. Подумать только – пять мужей! И рожать пять раз!

Когда-то я мечтала, что у меня будет своя семья: муж и пара детишек. Но тут мне целый мужской гарем навязывают!

Меня так и подмывало возмутиться. Расшуметься. Объявить, что никаких Церемоний я проводить не стану, и замуж за пятерых ни за что не пойду!

Но, пока я пыхтела и подбирала слова, явилась вторая прислужница в белом и объявила, что купель с эфирами готова.

И тут во мне включился наработанный годами и опытом прагматизм.

Помыться мне надо? – надо! Поесть, переодеться во что-то приличнее розового халата. А если начну спорить и возмущаться, то меня или выгонят взашей, или запрут. Вон как серьезно тут все!

Нет уж, Эвелина, надо быть хитрее!

Встала, пошла следом за кланяющейся на ходу прислужницей. Ее голос показался мне молодым и звонким. Небось, девчонка совсем. Надеюсь, она останется помогать мне при омовении. Попробую у нее еще чего-нибудь полезного выспросить. Может, есть способ избежать пятикратного замужества? О возвращении в родной город я пока предпочла не думать. Принимают меня за свою? – вот и хорошо! Кто его знает, как тут к попаданцам относятся… а в том, что попала в другой мир, я уже не сомневалась!

3. Сосуд души

Купелью, как выяснилось, здесь называли нечто среднее между бассейном и джакузи. Утопленная в пол глубокая емкость была отделана все той же мраморной плиткой. На этот раз, для разнообразия, розовой. По поверхности воды, от которой исходили приятные расслабляющие ароматы, плавали белые и лиловые лепестки каких-то цветов.

В одну из стен оказалось встроено зеркало.

К нему-то я и рванула первым делом: очень хотелось увидеть, как изменилась моя внешность. Не могут же местные жители побитую жизнью тридцатипятилетнюю женщину принимать за двадцатилетнюю девчонку?!

Зеркало не разочаровало. На меня смотрела моя версия пятнадцатилетней давности. Один-в-один та девушка, что столкнула меня в воду в благодарность за спасение. Голубые, как небо, глаза. Яркие сочные губы. Нежный овал лица. И – контрастом – темные волосы. Густая копна завитков. Хороша! Нет, правда – хороша.

Вспомнилось, как заглядывались на меня молодую мужчины в том, родном мире. Но подходить боялись. Думали, отошью. Как сказал бойфренд одной из моих приятельниц, «у такой женщины не может не быть мужчины». Все так считали. Вот и куковала я в одиночестве, в то время как мои знакомые с внешностью попроще встречались, замуж выходили, разводились и снова влюблялись...

Интересно: а та, что поменялась со мной местами – она постарела на пятнадцать лет?

Впрочем, это ее проблемы. Мне бы разобраться с теми, в которые я попала по ее милости. Но один плюс уже налицо: ко мне вернулись молодость и свежесть! А ведь мне вроде бы еще и магия полагается, как любой попаданке? Иначе что я мужьям передавать должна?..

Скинув халат, я неторопливо спустилась по ступенькам в купель, погрузилась в воду и призывно помахала рукой девушке в белом. Пора приступать к расспросам!

Девчонку-прислужницу мне разговорить толком не удалось. Единственное, что она смогла сообщить, это что имен служительницам храма Рождающего магию иметь не положено. Обращаться к ним принято одним на всех именем Санна, что означает «верная».

Плескалась я в ароматной купели долго: мне дважды подливали горячей воды. Потом Санна все же решила меня поторопить:

– Прости, Жемчужина, но пора выходить. Время к вечеру, а впереди еще Церемония. Ты должна завершить ее до полуночи.

– А если не успею? – тут же заинтересовалась я.

– Тогда Принимающие…

– Женихи?

– Да, женихи… они ведь просили Рождающего магию дать им шанс заслужить благосклонность новой Жрицы, и получили метку. В общем, если ты, Жемчужина, не поговоришь с ними до полуночи, то будет считаться, что они оказались недостойными даже беседы с тобой.

– Неприятно, но не смертельно, – пожала я плечами.

– Ты и правда утратила память, Жрица! Каждый недостойный становится парией. Изгоем. От него отворачиваются семья и друзья. Он лишается возможности обратиться к Рождающему магию в другой раз, когда появится новая Жемчужина!

– Жестоко! – я содрогнулась. Заторопилась выбраться из воды.

Еще не хватало, чтобы по моей вине кого-то из мужчин в отверженные записали! Спать расхотелось. Нега, разлившаяся по телу, улетучилась.

– И когда появится новая Жемчужина? – все же уточнила я.

– Когда предыдущая подарит миру пятого ребенка. – Прислужница едва заметно вздохнула – то ли с сожалением, то ли с раздражением. Вникать я не стала. Не до того.

– Так. Что там у нас дальше по плану? – потребовала я ответа, пока Санна расчесывала и сушила мои густые длинные волосы.

– Обед и Церемония, – коротко отчиталась служительница.

Обед – это хорошо. Я чувствовала, что проголодалась. За невысокий стол, сидеть возле которого полагалось на вышитых золотом красных атласных подушечках, уселась в гордом одиночестве.

Эйви Цинь, как выяснилось, посчитал свой долг выполненным и ушел. Напоследок сообщил той прислужнице, которая оставалась в гостиной, что будет неподалеку. Велел, если что, звать сразу же. Интересно: куда он отправился? Кому сообщит о том, что Жемчужина потеряла память?

– Нежное мясо королевского фазана в гранатовом соусе! Отведаете, госпожа? – отвлекла меня от размышлений Санна.

– Да, не откажусь.

Я проследила за тем, как девушка выкладывает на овальное белое блюдо запеченное мясо. Оторвала ягодку от кисти винограда, забросила в рот. Закрыла глаза, наслаждаясь изысканным мускатным вкусом сочной мякоти.

Под куполом черепа свербела какая-то недодуманная мысль. Поймала ее за хвост.

– А скажи, Санна, вот если я буду передавать магию Принимающим – значит, она у меня есть? Я тоже смогу магичить? – задала вопрос с таким видом, будто продолжаю начатую раньше легкую беседу.

– Магия приходит в момент физического единения Жемчужины и Принимающего. И еще – когда Жемчужина дает жизнь новому человеку.

– То есть, мне самой магии не достанется? Совсем нисколечко?! – верить в такую вселенскую несправедливость я отказывалась. Категорически!

– У каждой жемчужины по-своему, – прислужница ловко распечатала расписной кувшин, налила в широкую серебряную чашу рубиново-красной жидкости. «Вино», – догадалась я.

– А подробнее? – ох, это мне немногословие! Я-то искренне полагала, что на юге все люди общительные. Но служительницы Рождающего звука лишнего не издадут!

– Достоверно никому не известно. Предполагают, что все зависит от того, насколько глубоки сосуды души Жемчужины и ее Принимающих. Поток магии идет обильный, – Санна благоговейно сложила ладони и слегка поклонилась куда-то в сторону. – Хватит, чтобы заполнить все сосуды. Так что, если есть в тебе, госпожа, глубина, то и магия достанется.

Кхм! Это я-то неглубокая?

Слова прислужницы меня слегка задели. Хотя, по сути, девчонка-то не виновата. Просто сказала, как сама понимает. Зато стало ясно: если хочу получить магическую силу – замуж выходить придется. Остаться в магическом мире без магии – такое себе приключение. Ладно, посмотрим на этих принимающих поближе. Может, получится от пятерых мужей отвертеться.

Я отложила в сторону изящный ножичек и трезубую вилку. Отпила из чаши несколько глотков легкого полусухого вина с привкусом черешни: для храбрости.

– Благодарю за обед. Можно переходить к Церемонии, – кивнула Саннам.

Вторая девушка как раз пришла и принесла новый розовый наряд: опять из полупрозрачных летящих и струящихся тканей.

Переодели меня быстро. Волосы собрали в сложную прическу, которую закрепили серебряной сеткой, украшенной розовым жемчугом.

«Ну и где тут единороги, пукающие радугой?» – глядя на своё отражение в отполированном до зеркального блеска листе металла, встроенном в стену возле туалетного столика, вздохнула про себя.

– Идем, госпожа! Принимающие заждались тебя! – прислужницы распахнули передо мной двери. С поклонами вывели на галерею, довели до лестницы и остановились. – Дальше – без нас, Жемчужина! Только ты и мужчины, получившие метку Рождающего. Никто не имеет права влиять на твой Выбор!

4. Церемония Первого Выбора. Первые двадцать

Мужчины – все пять десятков – словно почетный караул, так и стояли вокруг фонтана. Молча. По стойке смирно. Под яркими горячими лучами южного солнца, которое явно перевалило апогей и начало клониться к закату.

Если бы не легкий ветерок да прохлада, исходящая от фонтана – наверное, кто-то из Принимающих уже свалился от теплового удара. А так – ничего, держались, хотя на обнаженных смуглых торсах проступили крохотные капельки пота. Это было даже по-своему красиво. Я словно попала на конкурс атлетов-бодибилдеров, смазывающих свои прокачанные тела специальным маслом для блеска.

Спустилась по широким мраморным ступеням – плавно и величественно. Откуда только взялась у меня такая скользящая походка? Но под горящими восхищенными взглядами женихов двигаться по-другому просто не получалось!

Ну, и с кого начать? Глаза разбегались: мужчины, как на подбор, были хороши собой, высоки и мускулисты. Чем дольше я стояла, разглядывая их, тем напряженнее становилась атмосфера. Все посторонние звуки исчезли. Ветер затих. Птички, похожие на обычных воробьев, вспорхнули и стайкой унеслись прочь. Даже струи высокого фонтана вдруг начали падать беззвучно!

Чтобы не нагнетать еще больше, я шагнула к ближайшему мужчине. Встала напротив, встретилась с его взволнованным взглядом.

– Представься, Принимающий, – произнесла первой.

Мужчина, на вид лет тридцати, судорожно глотнул воздуха и заговорил хрипловато:

– Меня зовут Шарли Гэл из рода Гэлов-стражников. Все мои предки – боевые маги. Наш род защищает границы Эллисьена от нападений с моря и с гор.

– Ответственная миссия, – я кивнула. – Пожалуй, тебя пока оставлю.

– Благодарю, госпожа! – Шарли Гэл склонился передо мной до самой земли и замер.

Я растерянно захлопала глазами. Это что еще за традиция? Что я должна сделать? Почему меня не предупредили? Знают же, что я вроде как память утратила!

– Достаточно. Можешь выпрямиться, – окликнула мужчину.

Тот молча мотнул головой: нет! Не могу!

– Да в чем дело?! – не выдержала я.

– Если ты оставляешь меня, Жемчужина, то положи левую руку мне на плечо и произнеси «ты остаешься!» – подсказал Принимающий.

– Ты остаешься! – я прикоснулась к напряженному плечу.

Ощутила жар, исходящий от чуть влажной бархатистой кожи. Захотелось не просто прикоснуться – погладить. Провести раскрытыми ладонями по блестящей от влаги коже мужчины, обвести языком бороздки между пластами мышц. Ощутить солоноватый вкус на губах...

Ого! Стоп-стоп! Куда это меня понесло?

Не то чтобы у меня не было никогда эротических снов или фантазий, но начать грезить вот так, наяву, о близости с первым попавшимся незнакомцем?! Это мне солнце голову напекло! Однозначно!

Поспешила отойти от первого Принимающего. Краем глаза заметила, как он покинул свое место и скрылся под арочными сводами галереи первого этажа. Кстати, надо будет разузнать потом, что там, на первом этаже. И где живут принимающие. И вообще как можно больше подробностей о том, как устроен весь этот их отбор женихов.

А пока… глянула налево, направо, зацепилась взглядом за пересохшие губы того мужчины, что стоял по ходу часовой стрелки, и направилась к нему. Принимающий выглядел моложе Шарли Гэла. Ему, навскидку, было лет двадцать пять. Его ореховые глаза под мохнатыми ресницами слегка затуманились. Дыхание было учащенным.

– Представься, – предложила я.

– Джано Райн, – шепнул парень. Голос ему не повиновался. – Из рода магов воды.

– И чем вы, маги воды, занимаетесь? – мне хотелось убедиться, что дар, способный пробудиться в потенциальном муже, будет полезен окружающим.

– Ищем родники. Выводим их на поверхность. Орошаем поля и сады. Следим за чистотой водоемов, – шепотом взялся перечислять Джано.

Я вдруг поняла, что разговор ему дается с трудом.

– Тебе плохо? – спросила участливо.

– Я крепкий… справлюсь, – заверил парень.

– Э нет, дружок. По-моему, ты сейчас в обморок хлопнешься! – пусть врачом я ни дня не работала, но кое-какие знания у меня в голове отложились. – Иди-ка, окунись в фонтан!

– Ты не сказала, остаюсь ли я, Госпожа! – Джано чуть не до крови прикусил побелевшие губы, но с места не сдвинулся.

– Ты остаешься! – поспешно прикоснулась к плечу согнувшегося в поясе молодого мужчины. Потом чуть придержала за локоть, помогая выпрямиться.

Принимающий сделал шаг, пошатнулся. Хорошо, что я не успела отпустить его локоть! Пришлось довести до фонтана, усадить на широкий бортик и лично поплескать водой в мужественное, но сейчас бледное лицо.

– Полегчало? – спросила, когда Джано слегка отфыркался, а глаза его посветлели и стали прозрачно-аквамариновыми.

– Ты очень добра, Госпожа! Я буду счастлив стать твоим мужем! – откликнулся тот.

– Не спеши, а то успеешь! – предупреждающе подняла я ладонь. – Ишь, какой быстрый! Уже в мужья набивается!

– Прости, Жемчужина… – мужчина поник. Улыбка, озарявшая его лицо и делавшая его безумно привлекательным, погасла. – Мы все тут… надеемся…

– Ладно-ладно. Иди, отдыхай, если очухался.

– До встречи, госпожа, – Джано трижды неглубоко поклонился и пошел прочь все еще нетвердой походкой.

А я, пораскинув мозгами, решила, что стоит быстренько присмотреться к оставшимся кандидатам и первыми отпустить тех из них, которые, как и Джано, начали перегреваться. Я, конечно, не против, чтобы мужчины к моим ногам штабелями укладывались, но не от солнечного же удара!

Чувствительных к жаре нашлось еще человек семь. Я решила оставить их всех: заслужили! Мужественно терпели, не жаловались, водички не требовали, присесть не пытались… В общем, ни разу не неженки! А что организм у них не так хорошо к жаре приспособлен, как у остальных, так это не их вина.

Убедилась, что оставшиеся сорок два претендента на мою руку и на милость Рождающего твердо стоят на ногах. Глянула вправо и встретилась глазами с напряженным взглядом, в котором смешались слишком уж противоположные эмоции: злость и восхищение, недовольство и смущение, настороженность и надежда…

– Представься, Принимающий! – шагнула навстречу этому взгляду.

– Гек Тор. Сын рода Торов, ведающих магией металлов. Куем и зачаровываем клинки для различных видов оружия… – Гек ответил вежливо, но сдержанно. Произвести впечатление не пытался.

Мое самолюбие оказалось слегка задето: и чем я этому кузнецу не глянулась?

– Ты, похоже, не особо рад происходящему? – спросила в лоб.

Мужчина вдохнул резко. Стиснул кулачищи, похожие на кувалды, скрипнул зубами:

– Я другую люблю. Жениться собирался.

– Тогда зачем у Рождающего метку просил? – прямо спросила я.

Раз уж сказал «а», пусть говорит и «б». Откровенность я оценила. Однако мотивы поступка понять не могла.

– Отец с дедом заставили. Я ведь старший сын в роду, а еще – то самое четвертое поколение, которое от родителей магию уже не наследует. Только мне и даром магия не нужна, если любимой женщины рядом не будет!

– Похвальная преданность, – я даже удивилась. Где это видано, чтобы между карьерой и любовью мужчина любовь выбрал?

– Отпусти меня, Жемчужина! Люба моя с утра изводится, ждет, вернусь или нет.

– Ступай с миром, Гек Тор. – Я прикоснулась ладонью к плечу склонившегося до земли мужчины. – Пусть у тебя с твоей зазнобой все хорошо будет!

Счастья я мужчине пожелала искренне, от души. Не знаю, что там с магией, а вот слова мои Рождающий, видимо, услышал. По крайней мере, один из трех камешков на кольце, так и красующемся у меня на указательном пальце, мигнул золотистым отблеском. Отблеск этот упал на склоненную макушку парня, растекся тончайшей светящейся аурой и словно впитался в прическу.

Выпрямился Гек Тор уже улыбаясь – счастливо и радостно:

– Благодарю за благословение, госпожа! Теперь у нас дело пойдет даже без магии!

– Вот и славно! – я еще раз кивнула кузнецу и двинулась дальше.

А дальше меня ждал такой кадр, что я даже удивилась, как не заметила его раньше! Темные слегка вьющиеся волосы спутанными прядями опускались на широкие плечи – почти белые по сравнению с другими мужчинами. Глаза казались не карими, а темно-вишневыми, как загустевшая кровь. Сжатые губы и сурово нахмуренные брови подчеркивались тонкими морщинками: похоже, хмурился этот мужчина постоянно. И был старше всех остальных Принимающих. «Не меньше тридцати пяти лет», – подумала я. На земле был бы моим ровесником.

На меня он смотрел… скажем так, без особой надежды. Так, будто пришел на всякий случай, но тут же понял, что удача снова не на его стороне.

– Представься, Принимающий, – потребовала я, внутренне теряясь под этим пристальным и холодным взглядом. – Ты, случаем, не вампир?

– Не знаю, кто такие вампиры, госпожа. – Мужчина, как и положено, трижды поклонился в знак приветствия. – Я – Эд Полан. Мог бы стать некромантом, если бы дыхание Рождающего магию коснулось меня по твоей милости. Надеюсь, подробно рассказывать о том, чем занимаются некроманты, ты не потребуешь. Не хотелось бы оскорблять твой слух, Жемчужина, жестокими и страшными деталями.

Ого! Ого-го! Потенциальный некромант!

В моем мире был бы патологоанатомом. Почти коллега.

– А ты хотел бы, чтобы тебя коснулось?.. дыхание?

– Мои желания не имеют значения. Некроманты следуют своему долгу и предначертанному. Стоят на страже невидимой границы между миром живых и мертвых. За это нас не любят и побаиваются.

– И много вас, некромантов, сейчас? – я заподозрила, что мои предшественницы-Жемчужины таким кадром увлечься вряд ли могли. И оказалась права.

– В империи – ни одного. – Голос мужчины прозвучал ровно. Взгляд не дрогнул. Только горькие складки в уголках губ и морщинка между бровей обозначились чуть резче.

Нет! Вот что они все тут себе думают?! Если в мире есть магическая нечисть, победить которую могут только некроманты, значит, и некромантов нельзя обделять силой!

– Ты остаешься, – кивнула я Эду. – Кстати, ты ведь не впервые на отборе?

Он несколько раз моргнул, будто не сразу поверил в то, что услышал.

– Этот отбор – третий, – произнес мужчина слишком тихо и спокойно, чтобы я поверила, что ему все равно.

Потом с каменным лицом склонился передо мной, принимая прикосновение к плечу и слова приветствия. Его кожа оказалась прохладной и плотной наощупь. Я вдруг поняла, что вот таким, холодным и почти каменным, Эд Полан будет всегда и при любых обстоятельствах. И еще удивляется, что его не выбирают! Может, зря я ему надежду дала? Боюсь подумать, как среагирует этот молчун, если я его позднее все же домой отправлю...

Следующие восемь мужчин были достаточно хороши, чтобы мне захотелось познакомиться с ними чуть ближе. Среди них было двое потенциальных тайнописцев, двое артефакторов, еще два мастера-оружейника и двое возможных боевиков.

Имена их я сходу не запомнила, но решила, что это – дело наживное.

5. Церемония Первого Выбора. Вторые тридцать

Вообще, оказалось, что выгонять Принимающих с отбора далеко не так просто, как я думала. Мужчины старались произвести хорошее впечатление. Смотрели с надеждой и с восторгом: я чувствовала, что нравлюсь им – не как источник магии, а как привлекательная девушка. Это было приятно и грело самолюбие. Все-таки в той, земной жизни, мне этого сильно не хватало!

Следующим по ходу часовой стрелки стоял мой спаситель, красавчик Сон Бран.

– Твое имя я запомнила! – обрадовала я его. – Рассказывай, кто ты, из какого рода, и чем будешь заниматься, если получишь магию.

– Мой род – род магов-защитников. Мы действуем в паре со стражами границ или с другими боевыми магами. Они используют атакующие заклинания, а мы, защитники, держим магические щиты, прикрываем своих напарников от вражеских заклятий. А если понадобится и хватит силы, то можем и несколько десятков простых людей, не-магов, закрыть щитом…

– А еще вы, похоже, бросаетесь спасать и защищать любого пострадавшего… – я только теперь сообразила, что из пяти десятков женихов на выручку мне пришел только один. Тот, который сейчас стоял передо мной и смотрел на меня с надеждой и смущением.

– Да. В мирное время мы работаем спасателями, – подтвердил Сон Бран. – Мало ли, какие беды у людей случаются. Мы всегда спешим на выручку прийти.

– Очень нужные специалисты! – я улыбнулась парню. – Ты остаешься. Мало ли, вдруг меня снова спасать придется…

– Я всегда готов, госпожа! – горячо воскликнул мужчина. И тут же добавил, потупившись: – но лучше бы вам поберечь себя. Кто знает, подарит ли нам Рождающий магию новую Розовую Жемчужину, если мы тебя сберечь не сумеем…

Тут у меня язык зачесался сказать, что уже не сумели. Не уберегли. А потом вдруг подумалось: а что, если Рождающий магию обнаружит подмену и в самый ответственный момент не напитает магией ни меня, ни Принимающих, которых я выбрала? И всем станет понятно, что я – самозванка!

Что тогда со мной будет?!

Казнят? Запрут в темнице? Будут пытать, чтобы узнать, куда подевалась настоящая Жемчужина?

Ой-ой-ой! Надо срочно искать способ вернуться в свой мир! Или хотя бы сбежать с отбора. Молодое тело и полсотни женихов на выбор – это, конечно, замечательно, но лучше я буду без женихов и без магии, но живая…

Задумавшись, я даже забыла, что после слов «ты остаешься» должна прикоснуться ладонью к плечу жениха. А бедный Сон Бран уже минут пять стоял, склонившись передо мной до земли, и не смея нарушить ход моих мыслей.

– Поднимайся, защитник, и ступай отдыхать, – я поспешно прикоснулась пальцами к горячей коже мужчины.

Он легко выпрямился – будто ему совсем не в тягость было стоять, сложившись вдвое, и ждать моего благословения. Чуть опустил голову, склонил ее набок – и мазнул губами по моей руке, все еще лежавшей на его плече. По коже от прикосновения мужских губ побежали колкие мурашки. В животе сладко ёкнуло. Надо же! И на этого мое тело реагирует! Да что ж это такое? Никогда себя озабоченной не считала…

– Я стану тебе самой надежной опорой, моя госпожа. Только выбери меня! – шепнул тем временем Сон Бран так, что даже я едва расслышала.

– Посмотрим! – ответила ворчливо.

Нахмурилась строго. Нечего мне тут заигрывать! Все они, мужчины, обещать горазды, лишь бы своего добиться.

Отпустив Сон Брана, я быстренько «приняла в штат» еще двоих Принимающих – будущего алхимика и будущего целителя, возможно – правнука Эйви Циня.

Потом передо мной оказался еще один кандидат. Он встретил меня надменным раздевающим взглядом и высокомерным:

– Ну, наконец-то! Вообще-то я ожидал, что ты начнешь с меня, Жрица.

Мужчина был не менее, но и не более привлекателен, чем другие женихи. Единственное, что его отличало – так это явно демонстрируемое чувство превосходства, а еще – более нарядные шаровары с богатой золотой вышивкой, колье на шее не из медных, а из золотых пластин, инкрустированных кристаллами – вероятно, драгоценными камнями, и диадемой в красиво уложенных волосах.

– И с кем имею честь? – удивилась я. – Представься!

– Ты имеешь смелость утверждать, что не узнаешь меня? – незнакомец надменно вздернул гладкую черную бровь такой идеальной формы, что я заподозрила, что кто-то ее подравнивал методом выщипывания. – А меня уверяли, что нынешняя Жемчужина родилась в столице Эссьена, в одном из аристократических семейств...

Да боже мой! Знал бы ты, где я родилась!

…я поспешно отмахнулась от воспоминаний о заштатном областном городишке и об общаге коридорного типа, в которой провела первые семь лет своей жизни. Как же мне вынудить этого высокомерного заср… зазнайку представиться? Не показывать же свою полную неосведомленность!

– Послушай. Мои родители учили меня, что аристократия отличается от простолюдинов в первую очередь верностью традициям и следованием этикету, – произнесла с примирительной улыбкой. Не хотелось бы мне начинать свою жизнь в новом мире с ссоры с местными хозяевами жизни.

– Ладно, допустим, – принимающий тяжко вздохнул, всем своим видом показывая, что делает мне огромное одолжение, и все же озвучил: – Я – Нибу Иру. Младший сын императора и второй принц Империи Эссьен.

– Рада знакомству, твое высочество! – на всякий случай я сложила руки лодочкой перед грудью и трижды неглубоко поклонилась. – И какой магический дар пробудится в тебе, если ты получишь силу от Рождающего?

– Ты и этого не знаешь?! – принц заломил вторую бровь. – Император и все его потомки обладают даром Влияния! Вдохновлять на подвиги, вызывать желание служить верно и преданно империи и ее правителям – вот наша главная способность!

– Угу. Понятно, – услышанное мне не понравилось.

Знакомые все лозунги. Похоже, правители во всех мирах одинаковы. Пропаганда, идеология, а тут еще и магическое внушение, видимо… принимать принца в число женихов мне категорически не хотелось! Интересно: бывало ли такое в истории Империи Эссьен, чтобы принцев отвергали? Надо будет поинтересоваться невзначай. А пока не буду рисковать…

Это в книгах про попаданок девицы с земли ногой открывают дверь в королевские покои и разговаривают с сильными мира сего через губу и с претензией, чувствуя удивительную безнаказанность и вседозволенность. Мне же мое неопределенное положение вести себя так смело не позволяло. Или, может, я просто трусиха?.. ну и ладно. Будем считать это разумной осторожностью!

– Ты остаешься, Нибу Иру. Добро пожаловать на отбор, – объявила я.

Принц победно усмехнулся и все-таки склонился передо мной до земли, как того требовали правила отбора. Как при этом с его головы не свалился венец – я не знаю. Может, врос в кости черепа? А там, того и гляди, до мозга доберется…

Больше никаких особых сюрпризов и открытий во время знакомства с оставшимися претендентами не случилось. Правда, еще двое Принимающих признались, что находятся здесь против воли, и я с легким сердцем отпустила их, сократив число потенциальных мужей с пяти десятков до сорока семи душ.

С оставшимися сорока семью решила познакомиться ближе в более спокойной обстановке. Возможно, кто-то из них поможет мне переместиться обратно в свой мир. А если возвращение на землю невозможно, то к выбору будущего мужа… мужей… тем более следует подходить со всей тщательностью!

6. Куб в пустыне

Беседовать со всеми пятьюдесятью Принимающими я закончила, когда солнце уже скрылось где-то за горизонтом, а на мир опустилась темная южная ночь. Если бы не подсветка фонтана, да не светильники на галерее – тьма была бы непроглядной. А так света вполне хватало, чтобы видеть лица женихов и блеск их глаз.

Как только последний мужчина удалился куда-то в коридоры первого этажа, на галерее второго этажа показалась Санна. Не знаю, первая или вторая. Как их различать, я пока не придумала. Девушка призывно помахала мне:

– Поднимайся, моя Госпожа! Тебя ждет ужин, расслабляющий массаж и благословенный отдых!

О! Я согласна! Хочу все перечисленное и в любой последовательности! Хотя нет. Сон – это после ужина и массажа.

Вечер, точнее, начало ночи, был просто волшебным. Представьте себе сочетание изысканного восточного ресторана и крутого спа-салона, где вас обхаживают умелые и заботливые косметологи-массажистки…

Я наслаждалась блюдами из местных креветок, мидий, нежнейших сортов рыбы, время от времени смачивая горло белым вином с утонченным ароматом муската. А в это время мои ноги, руки, шею, голову и тело умащивали различными мазями, маслами, притираниями. Массировали, разминали, легонечко выкручивали, увеличивая гибкость суставов…

Часа через три на моем разомлевшем теле, на ставшей еще более гладкой и упругой коже не осталось ни одного волоска! А я даже не почувствовала, как они исчезали…

Подивившись и порадовавшись уровню развития косметологии в империи Эллисьен, я переместилась из комнаты с купелью в опочивальню. Краем глаза отметила, что она так же шикарна, как и все вокруг. Начиная многослойным балдахином всех оттенков утренней зари, и заканчивая мягчайшими подушками разных размеров. Сил хватило только на то, чтобы упасть в эти подушки и провалиться в глубокий сон, который не тревожили никакие сновидения.

Едва рассвело, меня разбудила Санна.

– Вставай, Жемчужина! К полудню Принимающие снова соберутся у фонтана и будут ждать тебя! Ты должна предстать перед ними во всем сиянии своей красоты!

– И что мне с ними дальше делать? – задумчиво проговорила я, подразумевая женихов. – Есть какие-то традиции? Или, может, существует способ заранее определить, кто из них станет самым сильным магом?

– Слушай свое сердце и ищи подсказки Рождающего Магию, – откликнулась девушка. – Ты можешь назначить Принимающим любые испытания!

– А как вообще долго я могу… выбирать? – я разумно не произнесла вслух «тянуть время».

А тянуть я собиралась как можно дольше. Меня не покидала надежда, что я сумею более детально разобраться в том, что происходит, и найти способ снова поменяться местами со сбежавшей в мой мир Жемчужиной.

– Никто не может ограничивать тебя во времени, госпожа. Но обычно с выбором стараются не тянуть: каждый маг в империи – на вес золота! Да и… – Санна запнулась, не договорив.

Я глянула на нее вопросительно:

– Что – «и»?

– Простите, я не должна…

– Должна! И очень мне поможешь! Ты ведь знаешь, что после удара головой я потеряла память?

– Господин Эйви Цинь упоминал об этом…

– Ну вот! Так что ты хотела сказать? – вернула я прислужницу к важному.

Та тихонько вздохнула. Оглянулась по сторонам, будто кто-то мог подслушать, потом договорила шепотом:

– Каждая семья, в которой есть дочь возраста, подходящего, чтобы стать Жемчужиной, заранее присматривается к Принимающим…

– Как такое возможно? – перебила я девчонку. – Принимающие получают метку…

– После того, как Рождающий выбрал новую Жрицу, – договорила за меня Санна. – Все так! Но списки самых родовитых и богатых женихов, которые будут просить Рождающего отметить их своим благословением, начинают составлять и распространять сразу, как становится известно, что предыдущая жемчужина беременна пятым ребенком.

– Ага! То есть, у девушек есть возможность заранее присмотреться к женихам и разузнать о них как можно больше! – сообразила я.

– Да! И родители наставляют своих дочерей… подсказывают им, на кого обратить внимание. – Голос Санны прозвучал настолько неуверенно, что я заподозрила неладное.

– Подсказывают? Или приказывают? – спросила в лоб.

Прислужница не ответила. Впрочем, ответа и не требовалось: судорожный вздох, неловкое движение головой, напряженное молчание говорили о том, что я все поняла верно.

И тут же призадумалась: у беглой Жрицы тоже ведь были… есть родители. И они наверняка присмотрели ей подходящих женихов! Неужели девчонка сбежала, потому что не хотела становиться женой кого-то из них? Но которого? И почему? Совсем старых и уродливых среди Принимающих я не видела. Значит, дело не в возрасте и не во внешности.

Тайные пороки? Садистские замашки? Проклятие Синей Бороды?

Версии в моей голове множились со страшной скоростью! А горы прочитанных любовных романов только подкидывали дров в костер моих опасений.

Так. Так-так-так. Над испытаниями для женихов надо подумать очень-очень серьезно!

И, кажется, я уже знаю, каким будет первое задание!

– Санна, а напомни-ка мне, играют ли в Империи на деньги?

Вместо ответа прислужница ахнула, прижала ладони к прикрытым тканью чадры щекам, задышала часто и испуганно.

– Санна! – прикрикнула я повелительно.

– Я не… не могу… служительницы Храма Рождающего не должны даже думать о таком!

– То есть, ты мне не поможешь. Религия не позволяет. – Я недовольно сдвинула брови, но пытать девчонку не стала. – Ладно. Пойдем другим путем. Могу я встретиться пораньше с парой своих женихов?

– Разумеется, жемчужина! Пригласить их в твой кабинет?

А меня есть личный кабинет? Там я еще не была! Но это успеется.

– Я бы предпочла позавтракать с ними. Это возможно?

– Это будет для них знаком внимания и величайшей милостью! – сообщила Санна. – Кого ты хочешь видеть, госпожа?

– Сон Брана и Эда Полана, – назвала я двоих, которые вызвали у меня наибольшее доверие.

– Мы передадим им твое приглашение, госпожа, – поклонилась Санна.

Закончив укладывать и украшать розовым жемчугом мои черные косы, она приступила к следующему важному этапу: сурьмлению бровей и ресниц. Основами местного макияжа я не владела совершенно, поэтому доверилась умелым ручкам своей помощницы.

В результате к завтраку, который накрыли в моей гостиной, я вышла при полном параде. Там меня уже дожидались Сон Бран и Эд Полан. Для разнообразия, сегодня на них были не только красные шальвары, но еще и красные халаты без рукавов, длиной до колена, подпоясанные широкими золотыми шарфами. Халаты эти не скрывали ни смуглых мускулистых рук, ни мощных плеч. Эх, все-таки хороши женихи! Глаз не отвести!

Мужчины при моем появлении встали с подушек, поклонились трижды в пояс.

– Приветствуем, госпожа! – провозгласили дружно. – Счастливы служить тебе!

– Присаживайтесь. – Я тоже поклонилась – обоим сразу. – И разделите со мной утреннюю трапезу.

Женихи подождали, пока присяду я, потом тоже расселись на подушках. Какое-то время мы молча поглощали изысканные угощения. Я опасалась заговаривать о том, что задумала: вдруг Принимающие будут так шокированы моими планами, что подавятся. Откачивай их потом!

Наконец, белые с позолотой блюда и тарелки почти опустели. Прислужницы принесли фруктовый чай и сласти. И я решила перейти к делу.

– Мне нужна ваша помощь, – обратилась я к Сон Брану и Эду Полану. Они отставили чашки и дали понять, что слушают меня со всем вниманием. – Для начала я хочу знать: какие азартные игры есть в империи?

– Что такое азартные игры? – женихи воззрились на меня с недоумением.

– Игры, в которые играют на деньги. Делают ставки, – пояснила я ровно.

– Госпожа!.. – мужчины взревели так громко, что я слегка прикрыла уши ладонями…

– Жемчужина!..

– Откуда ты?!

– Разве приличные девушки могут о таком говорить? Да им даже знать о таком не следует! – Сон Бран все же сумел подобрать слова, чтобы выразить общее на двоих возмущение.

Дождавшись, когда шквал негодующих воплей утихнет, я снова заговорила. Нарочито спокойно и ровно.

– Если я не получу ответы от вас, мне придется обратиться к кому-то еще. Само собой, я запомню, что вы отказались мне помочь.

Под моим многозначительным взглядом мужчины сдулись. Возмущение на их лицах сменяется сначала задумчивостью, потом – отчаянной решимостью.

– Ты хочешь побывать на таких играх, госпожа? – мрачно спросил Эд.

– Да! Очень! – кивнула я, изображая рвение, которого вовсе не испытывала. – Думаю, нам всем стоит побывать там. В конце концов, если и развлекаться, то сейчас. Потом не до того будет.

– Всем? Ты хочешь отправиться на… игры в сопровождении пяти десятков мужчин?! Мы привлечем слишком много внимания, госпожа! Такое невозможно скрыть! Это будет скандал! – подпрыгнул защитник-спасатель.

– Нет. Шумихи, пожалуй, мне не нужно. Но принять участие в этом увеселении должны все, пусть и не в один день. Так какие у вас есть развлечения с денежными ставками?

– Петушиные бои, – выдавил Сон Бран. – Лошадиные скачки. Рулетка. Кости.

– Рулетку и кости, я думаю, можно устроить прямо здесь? Ну, не в моих покоях…

– Можно, – переглянувшись, согласились мужчины.

– Тогда я бы хотела, чтобы возможность сыграть в рулетку появилась у нас уже завтра вечером. Успеете организовать? – я сделала радостно-возбужденный вид.

– Все, что прикажешь, госпожа. Рулетка так рулетка. – Мужчины переглянулись и вздохнули, показывая вынужденное смирение.

– Бои и скачки тоже будут! – сверкнула я улыбкой. – Как только вы придумаете, как все это устроить!

Сон Бран и Эд Полан явно с огромным трудом удержались от фейспалма, с каменными лицами встали из-за стола, поклонились:

– Мы можем отправляться выполнять твои поручения, госпожа?

– Да, ступайте, – отпустила я Принимающих, а когда они вышли, забарабанила пальчиками по столешнице.

Ну, допустим, склонных к мотовству женихов я наверняка сумею отсеять. А петушиные бои помогут заодно прикинуть, кто из Принимающих склонен к излишней жестокости. Уже неплохо! Не то чтобы я передумала искать способ вернуться в свой мир, но почему бы не помочь глупышке-Жемчужине, которая наверняка совсем не разбирается в людях?

К полудню, как и было положено, я спустилась к фонтану. Обвела взглядом сорок пять мужчин. Они выглядели отдохнувшими, посвежевшими и ели меня глазами. Чем бы их занять? И как разузнать о них побольше, не дожидаясь завтрашнего вечера?

О! Кажись, есть идея! Устрою им «куб в пустыне»!

Когда-то моя компания проводила среди перспективных сотрудников подготовку на должность менеджера по кадрам. Я попала в число счастливчиков. Среди прочего нас обучали методикам проективного тестирования. Одна из них мне хорошо запомнилась и вполне подходила для текущего момента.

– Приветствую, господа Принимающие! – улыбнулась всем сразу.

Мужчины дружно изобразили тройной поклон.

– Вечером нас с вами ждет вторая церемония выбора, – начала я с волнительной новости. Женихи ощутимо напряглись. – А сейчас я даю вам время до обеда и прошу каждого из вас подготовить для меня за это время рисунок.

– Какой рисунок, госпожа? – не сумел скрыть своего недоумения один из женихов. Кажись, будущий заклинатель духов. – Боюсь, я совсем не умею рисовать!

– И я не очень! – поддержало его несколько голосов.

– Это не важно. Я не буду оценивать ваши рисунки с точки зрения их художественной ценности, – поспешила утешить забеспокоившихся мужчин.

– Тогда зачем?.. – продолжал расспросы заклинатель.

– Считайте это моей прихотью, – отмахнулась с беспечным видом. Раскрывать секрет я не собиралась. Да и поймут ли в этом мире идею тестирования?

– Так что нам рисовать? – присоединился к расспросам один из тайнописцев.

Этот вопрос оказался в тему.

– Сейчас расскажу! – обрадовалась я. – Представьте себе пустыню. В ней – предмет кубической формы. А еще – лестницу и цветы. Вот это все вам и предстоит нарисовать.

– Какая нам необычная Жемчужина досталась! – насмешливо скривил в улыбке губы надменный принц. – Впервые в истории Принимающим предлагают что-то нарисовать!

– О! Это только начало! – многообещающе ответила я с не менее насмешливой улыбкой.

Если его высочество думает, что я не рискну выгнать его с отбора только потому, что он – сын императора, то сильно ошибается!

– До встречи после обеда, господа Принимающие! – я одарила женихов еще одной улыбкой и оставила их у фонтана – совещаться, обсуждать меня и думать, как выполнить задание.

7. Отвергнутый жених

Едва успела подняться в свои покои на втором этаже, как ко мне прибежала одна из прислужниц.

– Госпожа! К вам с визитом Ретт Блад!

– Кто это?

– Он утверждает, что друг вашей семьи и ваш друг!

Очень интересно! Пожалуй, стоит встретиться с этим Реттом. Во-первых, я все равно не знала, чем заняться. Во-вторых, можно будет известить «друга», а через него и «семью», что я вроде как потеряла память. А в-третьих, я попытаюсь навести разговор на тему перемещения из одного мира в другой. Пора бы уже хоть что-то разузнать о том, как удалось настоящей Жрице поменяться со мной местами!

– Хорошо, Санна. Пригласи господина Блада сюда и подай нам чай и сладости.

– Да-да! Все выполню, госпожа! – девчонка крутанулась и резво умчалась прочь.

Буквально через пару минут она ввела в гостиную очень молодого, вряд ли старше двадцати трех лет, мужчину с оливково-зелеными миндалевидными глазами, короткой бородкой на лице и внушительным носом с горбинкой. Одет он был в синие шальвары, подпоясанные серебряным поясом, и такой же синий атласный жилет с вышивкой серебряной нитью.

– Приветствую, Жемчужина! – он трижды поклонился.

Я ответила тем же. Потом пригласила гостя присесть и устроилась на подушках сама.

– Выпьешь чаю? Воды? Или, может, попросить Санну принести вина? – проявила вежливость.

Мужчина смотрел на меня так, что я растерялась. В его взгляде были боль, сомнение, надежда, страх – в общем, целый букет сильных, ярких эмоций! Вот только чем я могла все их вызвать? Разве мы знакомы? Догадка осенила меня почти сразу: он принимает меня за ту девчонку, на месте которой я оказалась! И пришел он к ней, а не ко мне!

– Эва?.. – Ретт пересел на подушку совсем рядом со мной, поймал мою левую руку, погладил подрагивающими пальцами запястье, потом спустился ниже, провел по тыльной стороне ладони. – Как же я соскучился!

У меня по спине пробежала приятная дрожь. Да что ж я так на местных мужчин реагирую?!

Наконец, его пальцы добрались до колец, которые заставила меня надеть спасенная мной девчонка. Погладили и их тоже. Я попыталась забрать свою руку: это что еще за панибратство?!

– Точно! – кивнула Бладу. Вообще-то, мое полное имя – Эвелина. Но близкие всегда называли меня Эвой. – Почему ты взял меня за руку, Ретт? Разве позволительно другу семьи вести себя так с молодой невинной девушкой?

– Ты – не она… ты – другая! – Блад резко выпустил мою руку, отодвинулся на почтительное расстояние. Его красивые глаза увлажнились, на лице проступило облегчение. – Значит, у нас все получилось!

Так-так. А вот с этого места попрошу поподробнее! Выходит, этот Ретт Блад – соучастник побега и подмены?! Ну, парень, ты попал!

– А меня спросить, согласна ли я оказаться на месте Жемчужины, вы не догадались?! – я вскочила, нависла над Реттом, уперев руки в бока. – Или я не человек, и у меня права голоса нет?!

В этот момент я чувствовала себя ведьмой, способной без всякой магии превратить этого молодого да раннего в лужу зеленой слизи на полу!

– Тебя тоже зовут Эва? – Ретт запрокинул голову, чтобы видеть мое лицо. Улыбнулся шальной счастливой улыбкой безумно влюбленного человека.

– Ну, допустим! Так как вы посмели?..

– Разве мы не исполнили твое желание, госпожа? – продолжая широко и глупо улыбаться, спросил парень.

– Какое-такое желание?!

– Ты стояла у воды и шептала: как же я хочу тепла, солнца и много-много любви! Теперь все это у тебя будет, Жемчужина! Мужья будут носить тебя на руках, ты будешь жить в благословенном Элисьенне и наслаждаться теплом и солнцем!

Я засопела, чувствуя себя вскипевшим и отключившимся электрочайником: вода еще бурлит, пар валит, но внутри все уже остывает…

– Значит, решили облагодетельствовать несчастную, а заодно и свои проблемы решить, – проворчала я. И тут же догадалась: – так ты, получается, маг?!

– Да… второе поколение. Редчайшая специализация: порталы. – Ретт Блад, устав смотреть на меня, запрокинув голову, взял пару подушек, подсунул их себе под спину и разлегся передо мной с видом довольного и сытого кота.

– Так. Слушай сюда, Ретт. Ты меня сюда притащил – ты меня и вернёшь туда, откуда взял! У нас, между прочим, гаремы не приветствуются – ни мужские, ни женские! Так что мне и одного мужа хватит! Там, в моем мире!

– А у нас тоже гаремы могут иметь только император и Жемчужина, – заявил Ретт.

– Это должно меня как-то успокоить?! – взвилась я. – Так вот! Не успокаивает! Давай, переноси меня обратно!

– Не-а. – Гадский гад даже не пошевелился! – Не получится.

– Это почему еще?!

– Перенос в другой мир возможен только раз в двадцать лет. Раньше ни один межмировой портал тебя не пропустит. А вот я… я перенесусь вслед за Эвой сегодня же…

– Стой! В том мире, куда попала Эва, нет магии! Ты там будешь обычным человеком. Неужели тебя это не останавливает?!

– Меня ничто не остановит. Моя любимая ждет меня, и я должен оказаться рядом с ней как можно скорее! Прости, Жемчужина, но обратного пути у тебя нет.

– Прекрасно! Восхитительно! – я забегала от стены к стене, заламывая на ходу руки. – Два влюбленных подростка решили сбежать, а я должна расплачиваться за их дурь своей собственной жизнью!

Злость. Обида. Нежелание верить в происходящее. Все это разрывало меня изнутри. Хотелось крушить и ломать! Хотелось убивать! Нет, не просто убивать, а долго и с наслаждением!

– Сейчас я вызову стражу и сдам тебя, заявив, что ты… похитил настоящую Жемчужину! – пригрозила я. – Тебя закуют в кандалы! Тогда посмотрим, как долго придется твоей Эве ждать тебя!

А вот этой угрозы Ретт испугался. Мигом утратил свой вальяжный и самодовольный вид. Вскочил, склонился передо мной до пола:

– Постой, госпожа! Не делай этого! – взмолился громко.

– А что меня остановит? – нехорошо усмехнулась я.

– Тебе все равно здесь жить, Жемчужина! Что ты будешь делать два десятка лет, если не выйдешь замуж? Кто будет заботится о тебе? Кто будет содержать и обеспечивать? Неужели ты хочешь стать нищенкой и бродить по дорогам империи, предлагая свое молодое прекрасное тело за кусок хлеба? – воззвал к моему разуму Ретт Блад.

Чееееерт! Об этом я не подумала…

А ведь действительно: если парень не врет, и вернуться в свой мир я еще долго не смогу, то мне следует постараться устроить свое будущее в этом мире!

– А с чего вы взяли, ты и твоя Эва, что Рождающий магию примет меня в качестве Жрицы? Может, я выберу мужа, проведу с ним ночь, а магию Принимающий так и не получит? – я остановилась и, снова подбоченившись, подозрительно уставилась на Ретта. – Что тогда со мной будет? Ты случаем не знаешь?!

– Если бы Рождающий не принял тебя, ты не смогла бы надеть это кольцо, – молодой маг указал на перстень-печатку с неизвестным мне иероглифом. – Все будет хорошо, поверь мне, Жемчужина!

Я поверила. Наверное, потому что очень хотелось верить. Все-таки, получив молодое красивое тело и шанс на новую жизнь, погибать совсем не хотелось!

– Допустим, ты сказал правду, – с протяжным вздохом произнесла я.

– Я сказал правду! – встрепенулся Ретт и, устав стоять, согнувшись в пояснице, медленно опустился на колени. – Никто не догадается о подмене, Эва! Если ты сама не станешь рассказывать об этом всем и каждому. Более того! Рождающий заботится о том, чтобы в семье его Жрицы царили мир и любовь.

– И как он это делает?

– Ну, начнем с того, что мужья, которые плохо относятся к своей супруге-Жемчужине, начинают терять не только магию, но и мужскую силу.

– Хм… а ничего так. Хорошо он придумал, этот ваш Рождающий, – я повеселела: кого бы из женихов я ни выбрала, вести себя со мной мужчины будут прилично. – А что еще?

– Еще Рождающий каким-то магическим образом забирает девственность Жрицы, поэтому она не чувствует боли в свою первую ночь с первым мужем. Заодно и остальным мужьям не обидно, что не они были первыми.

– Ну прямо «право первой ночи» какое-то, – усмехнулась я. – Феодал магический…

– Что? – Ретт Блад вздрогнул, посмотрел на меня непонимающе.

– Ничего-ничего. Это я так. О своем, о девичьем… ты продолжай!

– Некоторые Жемчужины тоже получают магию. Иногда они становятся даже более сильными магинями, чем кто-то из пятерых мужей.

– Об этом я наслышана, – кивнула задумчиво.

Для меня это была весьма заманчивая плюшка. Но… пять мужей?! Почему не десять тогда? Что за отнюдь не божественная скромность? Разве можно любить пять мужчин одновременно?! Или им моя любовь не нужна – лишь бы магических сил перепало?

– А у вас по любви вообще принято жениться и замуж выходить? – на всякий случай уточнила я у Ретта.

– Да как тебе сказать, госпожа. Если парень присмотрел подходящую невесту, и она отвечает ему взаимностью, то чаще всего родители им препятствий не чинят. А вот если выбор дочери или сына родителей сильно не устраивает – могут и воспротивиться. Я вот у родителей Эвы желанным женихом считался, пока Рождающий ее своей Жрицей не выбрал… – молодой маг загрустил. Плечи его поникли. – Как узнали, что дочь их теперь – Жемчужина, сразу двери своего дома передо мной закрыли. А ей список лучших женихов империи подсунули. Велели среди них выбирать. Но мы-то друг друга любим! Давно уже, еще с тех пор, как ей пятнадцать, а мне – восемнадцать исполнилось!

– Ладно-ладно. Не расплачься. – Я с трудом удержалась, чтобы не погладить парня по склоненной голове.

Уселась обратно на подушки: после пережитых волнений ноги уже не держали.

– Давай-ка попросим, чтобы нам все-таки вина подали. Тут без ста граммов никак!

– Хорошо, Жемчужина…

– И расскажи хоть ты мне все, что знаешь, про этот странный способ наделять людей магией. Как он появился? Для чего нужен? – необычный путь передачи магической силы не давал мне покоя. Нет, ну правда: зачем столько сложностей?

После того, как одна из прислужниц принесла нам легкого сладкого вина и сырную тарелку, мы по чуть-чуть выпили, немного закусили и разговорились. Почти по-дружески. Из этого разговора я узнала, что Рождающего магию почитают не как Божественного Творца, а как одного из старших сыновей Творца. И что вначале Творец создал две разумных расы: похожих на котов рак-шассов и похожих на змей ас-суров.

Творец хотел, чтобы они стали его помощниками, и наделил их невероятным могуществом. Но рак-шассы и ас-суры взбунтовались против него, и тогда Творец в великой битве отнял у них часть могущества и изгнал их с поверхности земли, а землю населил людьми.

Совсем оставить людей без магии творец не захотел: понимал, что тогда рано или поздно озлобленные рак-шассы и ас-суры погубят людей. Но и даровать людям такое могущество, какое было у первых двух рас, он не стал: опасался очередного бунта и новой битвы с собственными детищами. Так появился Рождающий магию – бесплотный дух, наделенный разумом. Бестелесная сущность, которая витает над землей и следит за равновесием магических сил.

– Опасайся рак-шассов и ас-суров, госпожа! – предупредил меня Ретт Блад, заканчивая рассказ. – Демоны хитры и изворотливы, и не любят действовать силой. Предпочитают втираться в доверие, соблазнять и обманывать!

– Зачем?

– Чтобы отнять силу, госпожа!

– То есть, охотятся эти ваши местные демоны только на тех, у кого есть магия?

– В первую очередь – на магов, да. Но у магов есть что им противопоставить. Так что достается и тем, кто магией не наделен. Не-магов эти проклятые твари пытаются использовать в качестве своих слуг.

– Значит, демоны вредят людям, чтобы отомстить Творцу?

– Не совсем так, Жемчужина. Некоторые наши мудрецы, именующие себя суаф-фи, полагают, что ас-суры и рак-шассы считают, что если раса людей будет полностью истреблена, то Рождающий магию тоже исчезнет…

– И что – они готовы остаться совсем без магии? – удивилась я.

– Магия-то как раз никуда не денется! Суаф-фи открыли закон сохранения магии: она не появляется ниоткуда и не исчезает в никуда. Ее количество неизменно!

– То есть, если не будет людей, забирающих себе часть магии, и Рождающего, который им эту самую магию передает, то вся магия достанется рак-шассам и ас-сурам? – догадалась я.

– Да! И они вернут себе былое могущество! Ну, во всяком случае, они на это, похоже, надеются.

Больше я вопросов задавать не стала. Мне и без того было, о чем подумать. Заметив, что я погрузилась в свои мысли, Ретт Блад решил, что ему пора уходить.

– Позволь мне тебя покинуть, Жемчужина. Прости, что мы с Эвой не оставили тебе выбора, но у нас, правда, не было возможности спросить твоего согласия! Не держи на нас зла! – он встал, трижды поклонился.

Уговаривать парня задержаться я не видела смысла. Только спросила напоследок:

– Ты еще заглянешь ко мне?

– Мы больше не увидимся, – он вздохнул, но скорее с облегчением, чем с сожалением. – Сегодня на закате я перенесусь в твой мир.

– А на твоем месте окажется какой-то другой мужчина?

– Нет. Это на место Эвы нужно было переместить ту, кто сможет заменить ее. А вместо себя я могу переместить любое живое существо. Жаль, что оно погибнет, но мы уже стольким пожертвовали, чтобы быть вместе, несмотря на выбор Рождающего!..

– Да уж… – я неопределенно покачала головой.

Напоминать парню в очередной раз, что я – тоже жертва их планов, было бесполезно. Даже если Ретт искренне раскаялся, то изменить уже все равно ничего не получится.

– Прощай, Жрица. – Он двинулся к выходу.

– Прощай, Ретт. Совет вам да любовь. Живите счастливо! – сама не знаю почему, но я внезапно растрогалась до слез и взялась желать этой парочке счастья.

– Благодарю, Жемчужина! Я передам любимой твои пожелания!

Отдав еще три поклона, Ретт ушел.

Я перебралась поближе к окошку, на низкую, как у японцев, лежанку, прикрытую очередной мягкой белой шкурой. Выглянула во двор. Обнаружила, что мои женихи собрались вокруг фонтана. Каждый стоял перед своим мольбертом и старательно рисовал. Кто-то – то ли тушью, то ли гуашью. Кто-то – разноцветными мелками. А кто-то и простым черным грифелем.

Интересно: где они сорок пять мольбертов достали за такой короткий срок? Впрочем, это пустое любопытство. Мне бы о более серьезных вещах поразмыслить. Например, о том, что дороги назад у меня нет. Теперь я это знаю точно. Значит, пора всерьез подумать о том, как жить здесь, в этом мире.

Если так поразмыслить, то мне в целом повезло в сравнении с некоторыми попаданками, о которых я читала. Занесло меня не в лесные дебри, не в пустыню и не в постель к ректору-дракону… всего лишь на отбор женихов. Вот кого сама выберу – с тем и придется жить. Правда, выбрать предстоит пятерых… ну что ж, тоже переживем. Южные мужчины – наверняка ребята темпераментные. Чтобы не замучили меня насмерть, установим график: муж-понедельник, муж-вторник и так до пятницы. А в субботу-воскресенье – выходные.

От идеи попытаться сократить количество мужей я после некоторых колебаний отказалась. Все-таки маги, тем более сильные, нужны. На них тут, как я поняла, все общество держится. Они и от демонов защищают, и от воинственных соседей, и от природных бедствий... В общем, никак нельзя допустить, чтобы магически одаренных людей меньше становилось.

С Принимающими я, конечно, познакомиться толком еще не успела, но симпатии у меня уже появились. В тройке лидеров пока что значились: мой спаситель, будущий маг-защитник Сон Бран, потенциальный некромант Эд Полан и трогательно-стеснительный водник Джано Райн.

Кстати, о некроманте. Если для него этот отбор – третий, а Рождающий избирает новую жрицу не раньше, чем предыдущая родит пятерых детей, то получается, что Эд ждет, что его выберут, уже почти два десятка лет! Не удивительно, что он почти потерял надежду и выглядит не слишком радостным…

8. Вторая Церемония Выбора

Рассматривать художества своих женихов я отправилась сразу после обеда. Мужчины как раз успели перекусить, освежиться, взбодриться. Мое появление встретили почтительным молчанием и горящими взглядами. Привыкнуть к последним я еще не успела, так что, спускаясь по ступеням из белого мрамора, грелась в лучах внимания и восхищения.

В этот раз, чтобы проявить почтение к монаршей персоне, а заодно посмотреть, как отнесется к этому его надменное высочество, начать решила с принца.

– Приветствую, принц Нибу Иру, – подошла к нему с улыбкой. – Покажешь, что у тебя получилось?

Принц тоже решил следовать этикету. Не отвечая на улыбку, он отвесил мне церемонный тройной поклон. Лицо его оставалось каменно-надменным.

– Не знаю, зачем ты все это затеяла, Жемчужина, – немного посторонившись, чтобы я могла подойти ближе к мольберту, процедил он. – Я – правитель, а не художник.

– Говоришь так, будто ты не второй принц, а первый, – пожала я плечами. – Или рассчитываешь, что можешь стать первым?

– Замолчи сейчас же! Не смей произносить кощунственных слов! – маска равнодушия слетела с Нибу. В глазах полыхала чистая ярость. – Я никогда не пойду против отца и брата!

– Тогда как?.. – «ты собираешься править» – хотела произнести я.

Принц догадался о причинах моих сомнений. Выдохнул шумно и взялся объяснять все еще подрагивающим от негодования голосом:

– Ты думаешь, второй принц – этакий бездельник, которому нечем больше заняться, кроме как прожигать жизнь и строить козни собственной семье? Так знай: править империей в одиночку невозможно! Власть отца держится не только на магии, которой он владеет. Мы, сыновья – самые преданные его помощники! Старший брат отвечает за отношения с соседями. Я – за порядок внутри страны. И, поверь, поддерживать этот порядок совсем непросто!

– Верю-верю, – успокаивающе пробормотала я.

Ну, что он взвился? Откуда мне знать, как тут власть делить принято? В моем мире ради денег и власти и убивали, и предавали самых близких столько раз, что не сосчитать!

Нибу Иру снова протяжно выдохнул.

– Так что скажешь? Нравится мой рисунок? – перевел разговор на другую тему.

– Хороший рисунок, – кивнула я. Посмела бы ответить иначе… – Кстати, почему ты нарисовал куб белого цвета?

– Ты и этого не знаешь?! Белый – цвет власти!

– А мне говорили, что белый – цвет Рождающего магию и его служителей…

– А кто, по-твоему, главный служитель Рождающего? – снова начал закипать Нибу Иру.

– Кто? – с искренним недоумением переспросила я.

– Император! – прорычал принц, раскатывая каждое «р». – Ты, часом, не с неба упала?

– С балкона. – Я поняла, что Принимающие все еще не знают о моей «амнезии». Придется им сказать, а то ляпну опять что-то невпопад, и мало ли какие подозрения у Принца возникнут! – Между прочим, сильно ушиблась затылком. Эйви Цинь обнаружил у меня потерю памяти.

– И мне до сих пор никто об этом не доложил?! – принц снова зарычал. Благо, в этот раз не в мой адрес. – Я разберусь…

– А из какого материала сделан куб? А он сплошной или полый внутри? Насколько он тяжелый? – я поспешно забросала мужчину вопросами в надежде отвлечь его от планов наказать кого-нибудь из организаторов отбора. Кто знает, насколько тяжела его карающая длань…

Да и вопросы, скажем честно, были не праздные. Если учесть, что куб в этом проективном тесте символизирует личность рисующего, то по ответам можно довольно много узнать о человеке.

Вот про Нибу Иру я поняла сразу кучу важных вещей. Судя по рисунку и ответам на мои вопросы, мужчина по характеру был человеком основательным, надежным. Он твердо стоял на ногах и точно знал, чего хочет и как этого добиться. Друзей у него было немало, но близко к себе он подпускал пару-тройку избранных. Для человека его положения это было правильно и разумно. В общем, если не обращать внимания на некоторую надменность и вспыльчивость, принц даже начинал мне нравиться.

– Твой рисунок выглядит гармоничным и законченным, мой принц. Детали хорошо продуманы. Чувствуется, что ты – серьезный и рассудительный мужчина, – похвалила я жениха.

Нибу Иру принял мой комплимент снисходительно. Даже изобразил милостивую улыбку.

– Рад, что ты сумела разглядеть во мне положительные черты, Жемчужина. Возможно, мы с тобой сумеем найти общий язык. Это сделало бы наш брачный союз приятнее для обоих, – заявил он.

– Ну, о союзе говорить рановато, – остановила его я. – С выбором я пока не определилась, а меня уверяли, что влиять на этот выбор никто не имеет права!

В этот раз, видимо для разнообразия, Нибу Иру не стал рычать. Лишь полоснул меня горящим взглядом и усмехнулся многообещающе, словно говоря: «ну, это мы еще посмотрим!».

– Так я остаюсь? – вздернул он красивую бровь.

– Ты остаешься, – я прикоснулась к его плечу, поспешно отдернула руку и быстренько ушла к следующему жениху.

Что-то многозначительная улыбочка императорского сыночка заставила меня смутиться, как двадцатилетнюю. Хотя, я теперь на двадцать не только выглядела, но и ощущала себя так же. Похоже, гормональная активность повысилась, иначе как объяснить непривычно-приподнятое настроение и вот эти мурашки по телу от прикосновений к женихам?

Следующим в круге Принимающих стоял один из тайнописцев. Я даже вспомнила его имя: Рафф Элли. На холсте он уверенными четкими мазками профессионального рисовальщика начертал и куб, и лестницу, и цветы. Пустыню с ее барханами и перекати-полем тоже сумел изобразить всего лишь десятком штрихов. Жил бы Рафф на земле – быть ему одним из знаменитых художников-символистов. Его рисунок выглядел так красиво – хоть на стену вешай!

Судя по рисунку, характер Рафф Элли имел легкий, но без легкомыслия. С людьми сходился быстро. Идей у него было много, но они не выглядели завиральными. В общем, парня я вновь решила оставить. Он этой новости очень обрадовался, а когда я попросила себе на память его рисунок – кажется, даже слегка загордился собой.

А вот следующий жених меня неприятно поразил. Куб на его рисунке выглядел агрессивно-красным. Он был врыт в землю чуть не на половину. Лестница лежала сильно в стороне, а цветок был всего один, да и тот выглядел уродливым и неживым.

– Как-то мрачненько, – заметила я вслух.

– Так пустыня же, – развел руками Принимающий. – что там может быть хорошего?

– Так пустыня же, – развел руками Принимающий. – Что там может быть хорошего?

– Да, действительно, – покивала я. Мужчина иронии не заметил.

По его рисунку я для себя сделала неутешительный вывод: мужчина – брюзга, вечно недовольный жизнью. Дружить не умеет, близких людей у него вообще нет. Да и планов на дальнейшую жизнь у него – всего один, и тот хорошим не назовешь.

Нет! С этим Принимающим мне точно не по пути!

Мое решение жених прочел по глазам. Насупился, набычился, в глазах блеснула злоба:

– Ты же говорила, Жемчужина, что тебя наше умение рисовать не интересует! А сама теперь кривишься! – выдал возмущенно.

– Прости, уважаемый. Рисунок у тебя как раз талантливый. Только вот не нравится мне, как ты на жизнь смотришь. Давай-ка ты с другой Жемчужиной счастья попытаешь.

– Значит, выгоняешь меня?!

– Вежливо прошу удалиться! – поправила я.

– Ой, гляди, Жрица! Не с тем ты ссориться решила! Я тебе это еще припомню!

Надо же! Мне, кажется, угрожают?! Впрочем, оценив композицию на рисунке, я чего-то подобного и ожидала…

– Вот только не надо меня пугать! – успела произнести самым решительным тоном, но тут меня прервал Нибу Иру.

– Попридержи язык, Сэдди Мези! Еще одно слово, или даже косой взгляд в сторону Жрицы, и ты не просто с отбора вылетишь! Это я тебе гарантирую от имени имперской службы безопасности! – властно гаркнул его высочество.

Сэдди Мези захлопнул рот так поспешно, что слышно было, как лязгнули зубы. Пыхтя и сопя, мужчина через силу изобразил поклон и молча пошел прочь.

Нет! Вот таким магию доверять никак нельзя!

Я проводила Сэдди взглядом. Потом обернулась к принцу:

– Благодарю, твое высочество. Вовремя ты вмешался. Не то чтобы я испугалась, но, признаюсь честно: не знала, как себя вести…

– Не благодари, Жрица, – принц скривил губы в высокомерной усмешке. – Ты – всего лишь слабая женщина, пусть и отмеченная благоволением Рождающего. Неудивительно, что растерялась. А мне ни на отборе, ни в семье скандалисты из рода Мези не нужны. Они там все такие… то жалобы строчат, то доносы.

То есть, вот, значит, как!

Этот принц-заср… зазнайка не меня защищал! Он, видите ли, себя уже одним из моих мужей назначил, и теперь вместо меня остальных выбирает! Тех, что его устраивать будут!

От возмущения я задохнулась и засопела почти так же громко, как отвергнутый мною господин Мези. Наверное, даже сказала бы что-нибудь резкое, но вдруг встретилась взглядом с Нибу Иру – и передумала. Очень уж серьезным был взгляд его высочества. Не злым, но твердым и предупреждающим: молчи. Не нарывайся. Все равно последнее слово за мной останется!

«Ну, это мы еще посмотрим!» – ответила принцу мысленно. Насупилась, отвернулась и направилась к следующему жениху. Некогда мне на всяких зазнаек время тратить! У меня еще почти четыре десятка рисунков впереди! Успеть бы все рассмотреть раньше, чем солнце сядет.

Настроение после столкновения с Сэдди, а потом и с принцем, сделалось воинственным. Я тут, понимаешь, стараюсь, деликатничаю, берегу тонкую душевную организацию Принимающих, а они не ценят! Гады! Все-таки мужчины во всех мирах одинаковы! Так что не буду больше с ними церемониться. Что-то не понравилось мне? Чем-то не угодил? – давай, до свидания! Как раз и отбор быстрее закончится.

Вот в таком настроении я решительно отправила домой еще пятерых. У двоих рисунки были похожи на то, что изобразил Сэдди Мези. Еще двое накарябали что-то настолько неразборчивое, что я засомневалась: а умеют ли они писать и читать? А то такое чувство, что они ни грифеля, ни кисточки отродясь в руках не держали! Да и глупые односложные ответы этих неумех только усиливали мои подозрения: с уровнем умственного развития у них все печально. Нет, люди всякие нужны, люди всякие важны… но не в моем гареме!

Пятого жениха отправлять прочь было жалко и даже почти стыдно. Он так трогательно вздыхал. Так жалобно смотрел! Его олений беззащитный взгляд буквально кричал: за что?! Отчего этот мир ко мне так жесток?! Но… парень, сам того не зная, выдал рисунком, что он из той породы безотказных чудиков, на которых ездят все, кому не лень: родители, дети, друзья, случайные прохожие…

– Прости, Принимающий, – я вздохнула и не просто прикоснулась к плечу жениха, а даже легонько погладила его. – Тебе вот еще магических сил выдать – и тебя вообще замучают просьбами и указаниями! Тем более с твоим даром бытовой магии... Научись говорить «нет» окружающим. Обещаю: жизнь станет легче!

– Откуда… как ты догадалась? – выдохнул пораженно разжалованный жених.

– Не важно. Главное, подумай о том, что я тебе сказала.

Объяснять, что огромная многоступенчатая лестница, лежащая поверх куба – явное свидетельство того, что человек ставит чужие интересы выше своих, я ему, разумеется, не стала.

– Я подумаю! Обязательно подумаю! – парень набрался смелости, поймал мою ладонь и на мгновение прижался губами к пальчикам. – Прощай, Жемчужина. Пусть мужья, которых ты выберешь, сделают тебя счастливой!

О! Хоть один добра пожелал, не обозлился и даже поблагодарил!

Вообще, маг-бытовик в семье очень даже пригодился бы: поручила бы ему заниматься хозяйством. Сама-то я даже бутерброды красиво нарезать не сумею. Кажись, был среди Принимающих еще один жених с похожим даром. Надо будет к нему присмотреться внимательнее…

В итоге, после «куба в пустыне» количество женихов сократилось с сорока семи до сорока одного. Что ж, неплохо! Считай, пятую часть уже отсеяла!

Довольная результатами, я отпустила оставшихся мужчин отдыхать. Сама тоже собралась подняться в свои покои, но меня окликнул Нибу Иру:

– Жемчужина, задержись.

– Что такое? – я дождалась, когда принц приблизится, махнула рукой в сторону фонтана: – Присядем?

Мы устроились на мраморном бортике. Я залюбовалась игрой света в прозрачно-голубой воде. Только сейчас обнаружила, что в ней плавают золотистые рыбешки с шикарными, похожими на полупрозрачную вуаль, хвостами и плавниками.

Пока я рассматривала рыбок, мужчина о чем-то размышлял. Потом заговорил – без насмешки и даже почти без высокомерия:

– Ты поразила меня, Жрица. Начинаю думать, что Рождающий выбрал тебя не случайно.

– И чем же это я? – отвлеклась от рыбок, перевела взгляд на принца.

– Не знаю, какая магия… или хитрость в твоем испытании с рисунками, но ты сумела вычислить и отправить прочь как раз тех Принимающих, которых и я не принял бы ни на службу, ни в семью, ни в друзья.

Принц смотрел на меня вопросительно, а я не знала, что сказать. Надо же было так проколоться! Никакой потерей памяти тут не оправдаешься. И как мне выкручиваться?! Раскрывать правду о том, что я – никакая не Жемчужина, а попаданка из другого мира, главе имперской службы безопасности я была не готова. Вот это повезло мне с женишком!

– Мне тоже кое-что непонятно, мой принц, – я вдруг сообразила, что меня смутило в тот момент, когда Нибу рассказывал о том, как помогает отцу-императору править страной. – Если твой отец-император владеет магией, то почему у тебя ее нет? Или Император – третье поколение, а ты и твой брат – четвертое?

– Вот именно. Четвертое. Брат уже встретил свою жемчужину и получил магию. Сейчас он сильнее отца. А я вступил в брачный возраст недавно. Это мой первый отбор. И, уверен – единственный. Ты меня устраиваешь. – Принц продолжал разглядывать меня с каким-то научным интересом, будто увидел диковинку и хотел бы разобраться, что она такое. – А ловко ты, Жемчужина, тему разговора сменила. Чувствую, ответа на свой вопрос я не дождусь…

– Я не знаю, что сказать, мой принц. Это все мудрость суаф-фи… – как вовремя припомнился мне разговор с женихом сбежавшей Жемчужины!

– Ты интересовалась трудами великих мудрецов? Очень необычно для молодой женщины! Впрочем, я уже понял, что ничего обычного на этом отборе ждать не приходится. – Принц зачем-то поймал мою ладонь, принялся перебирать и поглаживать пальчики.

По телу поплыла сладкая истома. Грудь начала наливаться и тяжелеть от прилива неги.

Так! Меня тут что – соблазняют?!

9. Свидание с принцем

Я уж собралась было возмутиться и отобрать руку, но принц точно подгадал момент и отвлек меня новостью:

– По традиции, после второй церемонии выбора оставшиеся женихи устраивают жеребьевку, и тот, кому повезет, приглашает Жемчужину на свидание.

– А Жемчужина обязана это приглашение принять… – договорила я за Нибу Иру.

– Э… да! – Принц даже выпустил от неожиданности мою руку.

Похоже, вариант, когда девушка отказывается идти на свидание, прежде никем ни разу не рассматривался.

– Ладно. Не буду нарушать сложившихся традиций, – успокоила я мужчину. – Свидание так свидание. Когда я узнаю, кто счастливчик?

– Санна передаст тебе записку от него. Задача жениха – устроить тебе приятный незабываемый вечер. Если ты посчитаешь, что ему это удалось – можешь наградить Принимающего за старания.

– И чем принято награждать?

– Ты можешь пообещать, что на третьей церемонии выбора не отправишь его домой, – подсказал принц.

– А могу не обещать?

– Можешь, Жемчужина. – Принц недовольно нахмурился.

Так, словно знал, что жребий вести меня на свидание достанется ему, и очень надеялся заранее выговорить себе выгодные условия.

– Что ж, думаю, мне пора спешить наверх! Я должна подготовиться к свиданию! До встречи, мой принц!

– До скорой встречи, – поправил меня Нибу Иру и все же позволил уйти.

Служительницы Храма Рождающего, похоже, знали традиции отборов даже лучше принца. Они встретили меня у дверей в мои покои. Провели в купальню и устроили очередной сеанс СПА-процедур, а пока я отмокала в воде с эфирными маслами, предложили выбрать наряд.

Все бы ничего, но все предлагаемые мне платья, туники, женские шальвары и накидки были традиционно розового цвета! Правда, разных оттенков розового – от кораллового и персикового до холодного, почти белого оттенка лепестков сакуры. У меня аж глаза разболелись! Но делать нечего: пришлось смириться. В конце концов, я остановила свой выбор на шальварах и накидке цвета пепельной розы, а под накидку решила надеть тунику цвета лепестков сакуры.

– Прекрасный выбор, госпожа! – одобрили девушки. – Заколки с розовым жемчугом в обрамлении алмазов будут прекрасно сочетаться с таким нарядом и подчеркнут твою чистоту и нежность!

Нежной я себя совсем не чувствовала. Скорее, приятно разомлевшей после ванны и легкого массажа. Эх! Сейчас бы полежать, поразмышлять спокойно, может, даже подремать, а не на свидание идти.

– Пойдем, госпожа, мы приготовили для тебя легкий ужин. – Санна укутала меня в очередной мягкий и уютный халат длиной почти до щиколоток. – А потом соберем твои прекрасные волосы в новую прическу, слегка подкрасим губы и ресницы, подрумяним скулы…

– Ладно-ладно. Я вам в этих вопросах полностью доверяю, – остановила я поток красноречия. – Мне вот интересно, как собирается удивить меня тот Принимающий, которому выпадет счастье вести меня сегодня на свидание. Как-то я тут у вас особых развлечений не заметила.

– Так ведь не обязательно устраивать свидание на территории Храма! – пожала плечами Санна, которая то ли складывала, то ли, наоборот, развешивала отвергнутые мной наряды. – Это здесь, на окраине столицы, вблизи императорского дворца, довольно пусто и безлюдно. Но, стоит выйти за ворота, и окажешься в гуще вечерней жизни!

– И что, Жемчужине дозволено покидать пределы храмовых стен? – не поверила я в свое счастье.

Мне почему-то казалось, что, пока я не окажусь пятикратно замужем, меня отсюда не выпустят!

– В сопровождении Принимающих Жемчужина может провести несколько часов за пределами Храма. – Санна, которая прислуживала мне за столом, забрала поднос со слегка опустевшими блюдами, кивнула второй Санне: – Приступай, я скоро вернусь и помогу тебе.

«Скоро» в понимании ушедшей девушки растянулось минимум на полчаса. За это время вторая прислужница успела собрать мои волосы в сложную корону из переплетающихся между собой кос, помогла мне облачиться в выбранный для свидания наряд и приступила к нанесению вечернего макияжа.

– Накидку закрепим на голове заколками уже перед самым выходом, госпожа, – сообщила она, порхая толстой пушистой кисточкой по моим скулам.

– Угу, – согласилась я, не открывая рта: не хотела мешать девчонке разрисовывать мое лицо.

И только она отступила от меня на шаг, чтобы оценить свои труды, как дверь распахнулась, и в нее вошла вторая Санна. В руках у нее был серебряный поднос. На подносе красовалась высокая ваза с узким горлышком, из которого торчал длинный шипастый стебель, увенчанный пышным белым бутоном.

Роза! Ну, во всяком случае, на земле этот цветок назывался именно так.

Цвет – белый. Аромат – знакомый.

На душе стало приятно: все-таки в моем мире мужчины меня цветами не баловали. Особенно вот так, без особых на то поводов.

– Тебе записка, госпожа! – торжественно провозгласила Санна, взявшая на себя роль то ли гонца, то ли вестника.

– Давай ее сюда, – я потянулась к подносу, взяла с него свернутый в трубочку свиток. – Розу вот тут рядышком поставь. Буду любоваться и наслаждаться ароматом.

– Белый цвет бутона – цвет чистых намерений, – сообщила мне девушка, переставляя вазу с подноса на туалетный столик.

– Да, а еще – цвет служителей Храма Рождающего и цвет власти, – проявила я осведомленность. – Дай угадаю: на свидание меня ведет его высочество Нибу Иру, второй принц империи Эллисьен?

– Да, жемчужина! Это такая честь! Тебе несказанно повезло, что младший принц вступил в брачный возраст! Он – самый желанный жених империи! Даже его старший брат не пользовался таким успехом у девушек и женщин!

Вот тут мне стало интересно: а Нибу Иру, похоже, тот еще дамский угодник и ловелас? И девчонки-служительницы искренне полагают, что я буду счастлива выйти за него замуж?! Да мне даром такого счастья не нужно!

– Успехом, говоришь, пользуется его высочество? И как часто он закрепляет этот свой успех? Может, у него уже десяток внебрачных детишек где-то бегает, и даже вполне себе официальная любовница имеется?

Одна Санна, которая занималась моей прической, охнула, уронила одну из своих кисточек и смущенно прикрыла глаза широким рукавом.

Вторая, которая принесла записку, издала сдавленный писк, замотала головой, замахала на меня руками:

– Что ты такое говоришь, Жемчужина! Нет у нашего принца никаких любовниц! И бастардов нет! Просто… он такой красивый, такой неприступный и властный, что от одного его взгляда у каждой девушки сердце заходится!

– Ах, вот оно что, – покивала я понимающе. – Да, у нас…

Ой! Чуть было не ляпнула, что на земле женщины тоже за властными и состоятельными красавцами настоящую охоту ведут. Вовремя язык прикусила!

– Что? – служительницы замерли, ожидая, когда я закончу свою фразу.

– У нас, наверное, мало времени, – нашлась я. – Дайте-ка посмотрю, что там его высочество пишет!

К счастью, оказалось, что читать в этом мире я могу так же легко, как и говорить. Значки только в первый момент показались незнакомыми, завертелись перед глазами стаей безумной мошкары, а потом вдруг встали на свои места, и я смогла прочесть:

«Жду тебя у северной арки, Жемчужина моей души. Поспеши, не томи! Покажу тебе чудесное местечко!»

– И где у нас северная арка? – подняла взгляд на служительниц.

– Пойдешь по дорожке от фонтана направо, никуда не сворачивая, и выйдешь прямо к ней, – пояснили мне.

– Направо пойдешь – жениха найдешь! – хихикнула я. Девушки непонимающе захлопали глазами. – Не обращайте внимания. Присказка такая, – пришлось отмахнуться от их вопросительных взглядов. – Кстати, раз его высочество приглашает меня к арке, значит, собирается вывести за пределы храмовых стен… а это разрешено? И безопасно ли?

Прислужницы замялись, начали переглядываться неловко. Это меня насторожило.

– Ну-ка, рассказывайте давайте! – потребовала я.

– Строгого запрета нет, госпожа, – неловко заговорила та Санна, что занималась моей прической. – Но Жемчужине лучше не отлучаться с территории Храма Рождающего, пока она не выберет пятого мужа и не передаст ему силу. Там, в городе, желающих получить магию тоже немало. Разумеется, под стенами они не стоят, но, если узнают, кто перед ними – не исключено, что постараются сделать Жрицу Дарующего своей женой.

– Насильственно?

– Нет, что ты! Грубого насилия Рождающий не потерпит! И никакой магии не пошлет! Это все знают. Но можно ведь попытаться уговорить или сделать так, что Жемчужина вынуждена будет дать согласие против воли!

Интересно девки пляшут! А ничего, что я и здесь, на отборе, тоже против воли? Или мое отчаянное желание, брошенное в воду и подслушанное сбежавшей в мой мир парочкой, было засчитано Рождающим как добровольное согласие?

Ох… без ста грамм не разберешься!

Да и некогда сейчас.

– Значит, я могу ничего особо не опасаться? – уточнила на всякий случай, строго глядя в глаза сначала одной Санне, потом – другой.

– Ты будешь с принцем, госпожа! Он не позволит, чтобы с тобой что-нибудь случилось!

– Ничего не бойся, Жемчужина, наш принц сумеет защитить тебя от кого угодно!

Девчонки говорили так убежденно, а глаза их сияли так влюбленно, что я поняла: говорить с ними о Нибу Иру смысла нет: они без ума от мужчины, и будут нахваливать его безостановочно!

Учитывая, что младший принц отвечает за внутреннюю безопасность Эллисьена, надо думать, защитить от других он меня и в самом деле сумеет. Только кто меня защитит от самого принца? Что-то мне подсказывало, что он намерен взяться за меня всерьез. Правда, чтобы очаровать мое сердце, ему стоило бы поумерить свое высокомерие…

Пока я размышляла, мне на голову прикрепили накидку.

– Ты можешь идти, госпожа! – Санны подхватили меня под локотки и проводили до дверей. Только что не благословили вслед – на долгую и счастливую жизнь с его высочеством. А может, и благословили. Я оглядываться и проверять не стала.

Спустилась по лесенке к уже знакомому фонтану. Высмотрела дорожку, ведущую направо, и зашагала по каменной плитке во тьму, в гущу деревьев, составляющих ухоженный парк. Чем дальше отходила от фонтана – тем темнее становилось. Редкие слабые огоньки, заменяющие, по всей видимости, ночные светильники, почти не разгоняли ночную мглу. Тишина стояла абсолютная. Только ветер едва слышно шелестел в раскидистых кронах цветущих деревьев.

Темноты я, по идее, никогда не боялась. Но сейчас, в незнакомом мире, в не изученном при дневном свете парке, мне стало не по себе. Я невольно ускорила шаг, торопясь добраться до конца узкой аллеи. Вот что стоило его высочеству встретить меня у фонтана и не вынуждать бродить по зарослям в одиночестве?!

Аллея все никак не кончалась. Похоже, я сильно недооценивала размеры парка при храме. Иногда от дорожки, по которой я шла, ответвлялись едва заметные тропки. Каждый раз, проходя мимо них, я опасливо сжималась: почему-то казалось, что оттуда, из непроглядной темноты, за мной кто-то наблюдает. Нет, ну я словно в триллер попала, а не в милую сказку фентэзи, где героиню носят на руках и исполняют любое ее желание!

Стоило мне подумать о триллере, как где-то совсем рядом что-то хрустнуло, вздохнуло протяжно и тоскливо…

Я тихонько всхлипнула, подобрала полы накидки и бросилась бежать. Вперед, к арке! Хотя, возможно, стоило бы мчаться в строго противоположном направлении. Но на то, чтобы обернуться и глянуть себе за спину, у меня не хватило смелости.

Скорее! Скорее! Я летела, не чуя под собой ног, не оглядываясь и не прислушиваясь, почти ничего не видя, пока…

В конце аллеи появился еле заметный просвет. Свод арки оказался подсвечен десятком все тех же немощных огоньков. Я почти добралась, добежала до них, и тут меня схватили и потянули куда-то в сторону с дорожки наглые мужские руки!

От неожиданности я взвизгнула и начала вырываться!

Только силы были неравны: меня обхватили, прижимая руки к телу. Грубоватая ладонь легла на мои губы, заставляя умолкнуть.

– Тсс-с!.. – прошипели у меня за спиной.

Кто это? Где принц? Меня похищают?!