Отбор по приказу

Глава 1 Нежданная гостья

Звонок в дверь застал меня врасплох. Сдёрнув одеяло, села, и сонно потирая глаза, нащупала ногами тапочки. Взгляд зацепился за висящие на стене часы. Девять двадцать. Пожалуй, и вправду пора вставать. Вчера засиделась за составлением речи для презентации и вот результат — полутра проспала, обычно я более организована и встаю в шесть тридцать вне зависимости рабочий это день или выходной.

— Только не говори, что опять будешь работать! — выпалила влетевшая в квартиру Лизка — подруга детства и по совместительству, с некоторых пор, соседка. — И так уже в девках засиделась! Тебе двадцать четыре!

— Вот именно! Не время прохлаждаться, если хочу сделать карьеру. Ты же знаешь, в декабре у меня очень важное событие…

— Да, да, представление твоего проекта и бла-бла-бла… — передразнила меня подруга, по-свойски направляясь ко мне на кухню. — Кать, это будет в декабре! Сейчас ноябрь, и что символично — двадцать третье, а это значит…

— Что остаётся всё меньше времени на подготовку, — вздохнула я, понимая, что ещё как минимум полчаса придётся выслушивать нотации, новаторские идеи по реорганизации моей личной жизни и тому подобное.

Лизку я люблю, но порой она излишне… В общем, иногда её слишком много на одну единственную меня. И как всегда эти её обострения заботы и внимания к моей скромной особе приходятся именно на то время, когда его, того самого времени, совершенно нет. Прямо как сейчас. Другим подобное поведение не прощалось, да и не допускалось, но не ей. Шесть лет назад, на моё восемнадцатилетие, я внезапно потеряла всех родных. Отец, мать, бабушка, все они в одночасье погибли, попав в автокатострофу. Единственным близким и дорогим человеком, для меня осталась Лизка, которая заменила мне семью.

— Не-е-ет, дорогая, — включая чайник, помотала головой подруга. — Это значит, что всё довольно символично: тебе двадцать четыре, а завтра двадцать четвёртое ноября.

— И что? — уставилась на неё я, искренне недоумевая какая тут связь, кроме цифр.

— Завтра день Свято Доли!

— Свято что, прости?

— Праздник Богини Судьбы, — подкатив глазки, произнесла Лиза таким тоном, будто прописную истину глаголила.

— И что?

— Вот же заладила — «И что?», «И что?», а то! Издревле на Руси девушки в этот день ворожили на супругов. Именно в ночь накануне Свято Доли по простым бытовым приметам можно узнать суженого, или как сложится жизнь в ближайшие несколько лет, а ещё как избежать злой доли.

Как избежать, да так, за дверь тебя выставить, — мысленно проворчала я. Ведь столько сил угрохано на этот проект. За какие-то пару лет после окончания университета мне удалось мало того, что устроиться в крупнейшую российскую строительную компанию, но и выслужиться от заурядного помощника менеджера, до ведущего специалиста, а если всё удачно обернётся с презентацией проекта, то я, миновав должность главного специалиста, стану самым молодым в истории компании руководителем проекта!

— Отвлекись ты от своей работы! Окунись в сказку, хоть на чуть-чуть… — канючила тем временем подруга.

— Тебе не кажется, что я уже достаточно взрослая, чтобы не верить во всю эту ересь? — вспылила я.

— А тебе не кажется, что ты ещё недостаточно старая, чтобы перестать верить в чудеса? — парировала та, как ни в чём ни бывало, наливая себе кофе.

Пока я раздумывала как бы помягче и без обид отправить подругу восвояси, та жестом фокусника достала из-за пазухи книжку в яркой глянцевой жёсткой обложке и водрузила на стол с таким видом, будто это величайший приз всех времён и народов.

— Между прочим, её ещё нет на прилавках, — гордо возвестила она.

— Ты же знаешь, я не читаю всякое твоё фэнтези, — проворчала я, зарываясь в недра холодильника в поисках сыра для бутерброда.

— Самое время начать, пока не поздно, — отозвалась та, невозмутимо потягивая кофе. — Того гляди впустишь чудо в свою жизнь, она и изменится.

— Чудо, чудо! Меня и так всё устраивает.

— А будет устраивать ещё больше, — мило улыбнулась Лиза, а я едва сдержала порыв запустить в неё наконец-то найденным сыром. — И не пытайся сопротивляться, иначе придётся включить режим «доставашка».

— О не-е-е-т, Лиз, тебе уже давно не десять лет! — взвыла я, искренне надеясь, что подруга пошутила, однако судя по решимости на её лице поняла — не шутит.

Это плохо. Очень плохо. Так уж повелось ещё с детства, если Лизка вбивала себе что-то в голову, то кровь из носа, но добивалась своего. Не важно, что именно это было: новая кукла, мой свитер, хорошая оценка или внимание мальчика из старшего класса. И если это нечто не давалось ей легко, то включался тот самый режим «доставашка». Как говорится «не мытьём, так катаньем», но желаемое она получала. Всегда! Даже замуж так вышла. Что далеко за примерами ходить? Её родители живут в соседнем доме, а у жениха квартира была на другом конце города в престижном районе, но она вбила себе в голову, что без присмотра я пропаду, и… Они выкупили квартиру у моих соседей. Те и не помышляли о переезде, но Лизе противостоять не смогли — убедила. И мужа, и соседей.

— И что тебе надобно, старче? — вздохнула я.

— Отложи все дела до понедельника, и почитай книгу. Это подготовительный этап. Вечером, часиков этак в одиннадцать жди меня, будем гадать. Обещаешь?

Ну что ж… Всё не так уж и плохо, как мне казалось. Сейчас главное выпроводить её за дверь, а вечером? Ну немного подыграю ей, чтобы успокоилась. И даже книжку на видном месте положу, заложив страничку, якобы читала.

— Обещаю, — произнесла я.

Как же наивна я была!

Едва за подругой закрылась дверь, я тут же взяла в руки книгу. «Очередной отбор, или Игры для девушек» — гласило название. С обложки на меня взирали брутальный блондин, очень смахивающий на старшего брата Лизкиного мужа, и трое изогнувшихся в самых разнообразных, соблазнительных позах, девиц, одна из которых, почему-то подозрительно походила на меня. Я даже глаза протёрла, и ещё раз всмотрелась в картинку. Волосы у героини немного темнее, нежели у меня, и виной тому недавно сделанное мелирование. Ну, а так, точно такие же тёмно-каштановые и с лёгкой волной на концах, брови, губы, форма и голубой цвет глаз, смугловатая кожа, даже родинка возле… Хм… Вот ушки у меня не удлинённые. Хотя, тут у всех четверых героев ушки слегка великоваты и кончики остренькие. В принципе, это единственное отличие. Да уж, что-то мне подсказывает эта книжечка не стандартное тиражное издание, а спецзаказ от моей неугомонной подружки. Ну, у каждого свои причуды, были бы деньги, время и возможности.

Нет, несмотря ни на что, читать я её не собиралась, может быть когда-нибудь на пенсии, а пока, просто развернула на первой попавшейся странице и положила на стол, чтобы явление подруги не застало меня врасплох, а в том, что та явится, сомневаться не приходится. Завершив акцию конспирации, метнулась к ноутбуку. Вчера я отправила на предварительную оценку текстовую версию своей речи для презентации проекта, и искренне надеялась, что на неё уже взглянули и прислали требуемые правки. Включила ноутбук, кликнула по ярлычку почты, и…

— У-у-у… — взвыла я.

Нет интернета! Ну что же, зато есть мобильный, и на нём тоже имеется интернет.

Очередной звонок в дверь застал меня на полпути к комнате, где со вчерашнего вечера мой мобильный стоял на зарядке.

— Кого ещё принесло? — буркнула я и направилась открывать.

— Не соскучилась? — с порога выпалила… Лиза, и протянув вперёд стаканчик, невинно похлопав зелёными глазищами, произнесла: — А я за солью. Кончилась, знаешь ли…

Делать нечего, пришлось топать обратно на кухню и насыпать Лизке соли. Хотя имелись у меня сомнения в том, что с её-то запасливостью, в доме соли не оказалось, в конце концов продуктовый магазин у нас прямо возле подъезда. Ну да ладно, спрашивать или спорить себе дороже.

— О! Уже до сорок второй страницы дочитала? — раздался из-за спины удивлённый голос подруги. — Шустро ты, — добавляет, я напряглась, ожидая расспросов, но вопреки ожиданиям подруга молча забрала стаканчик с солью, убралась восвояси.

Облегчённо вздохнув, иду за телефоном. Беру его в руки и в шоке смотрю на крестики вместо палочек уровня приёма связи.

— Это что за дела? — буркнула я, и нажала кнопку перезагрузки гаджета.

Внутри всё аж оборвалось. Как же не вовремя все эти проблемы. Время на вес золота, а тут такое!

Дождалась загрузки. Увы, связи действительно не было. Причём на обеих симкартах! У нас что, апокалипсис случился? Информационная блокада?

Включила телевизор, желая посмотреть новости. Реклама. Реклама. Ток-шоу. Опять реклама. Политические дебаты. Так… О чём там? Нет, это меня точно не интересует. Очередное ток-шоу. Какой-то мелодраматический сериальчик. Мультфильмы. Да они что издеваются что ли все? И как мне готовить речь, если предыдущая версия не одобрена? Через неделю репетиция презентации. И мне надо из кожи вон вылезти, но произвести впечатление для начала перед собственным руководством, а уж потом и перед инвестором не оплошать.

Порылась в контактах мобильного, выудила номер руководителя. Подошла к стационарному телефону. Никогда не была набожной или суеверной, но сейчас, сама не знаю, зачем, закрыла глаза, мысленно прошептав:

«Господи, пусть хоть он работает…»

То ли свыше меня услышали, то ли у меня паранойя, и никакого вселенского заговора на самом деле нет, но из трубки раздавались гудки. Вполне нормальные — длинные. Набрала нужный мне номер.

— Василий Георгиевич, — выпалила, едва с той стороны связи ответили. — Я вам посылала предварительную версию…

— Екатерина, я из-за вашей речи полночи не спал, внося правки, а вы и утром покоя не даёте, — возмутился босс, а у меня всё аж опустилось, выходит с текстом всё плохо.

— Простите… — промямлила я. — С интернетом проблемы, вот и хотела узнать…

— Узнали? До понедельника, — рыкнул начальник и дал отбой связи.

Дёрганый он какой-то. Обычно во сколько бы ему не звонила, он спокоен как скала. Его и на работе за глаза так кличут даже. А тут, завёлся с пол-оборота, да ещё и трубку бросил.

Что же делать?

И тут меня осенило: какое-нибудь кафе, там обычно имеются вай-фай точки доступа! Наскоро привела себя в порядок, упаковала ноутбук в сумку-переноску, оделась, обулась, схватила сумочку, ключи от машины и выскочила на лестницу. Нажала кнопку лифта. Тишина. Да что же это такое-то?! Пришлось бежать с четырнадцатого этажа пешком. Благо вниз, это вам не вверх. Но стоило выйти из подъезда и мобильный запиликал, получая одно за другим сообщения. Ежась под пронизывающими порывами ледяного ветра, достала телефон, убедилась, что обе шкалы сигнала связи активны.

— Слава богу, — выдохнула я.

Собралась уже вернуться домой, но сзади раздался дребезжащий старушечий голос:

— Внученька, помоги подняться, — говорит соседка с седьмого, бабулька лет восьмидесяти.

Я обернулась к ней, думая, что той просто с лавочки надо встать. Тут же вспомнила про неработающий лифт, ужаснувшись тому, сколько нам туда тащиться придётся, а уже после этого обратила внимание на здоровенный баул с продуктами. Попала я… И ведь не откажешь же.

Помогла старушке подняться. Та видать давненько тут сидела, уже явно замёрзла. Вот и зачем было столько разом тащить, если сама-то еле ходит? Подхватила со скамейки торбу, и невольно крякнула.

— Это вы сами сюда донесли? — вылупилась я на тщедушненького телосложения старушенцию.

— Ребята какие-то, вроде с соседнего подъезда до магазина и назад свозили, — вздохнула та, пошамкав по-стариковски сморщенными губами.

— Что ж сумки не помогли донести? — удивилась я.

— Так им позвонил кто-то, извинились да умчали по своим делам. А я-то что? И на том спасибо… — кивает на здоровенную сумку в моей руке.

Ну так-то да, сама бабулька вряд ли до гипермаркета доехала бы, да и взять много не смогла бы, а так, вон, на полгода считай затарилась.

Как добирались до седьмого лучше не вспоминать. Двумя словами — долго и тяжко. С одной стороны, бабулька висит, еле-еле ковыляя и прежде чем на следующую ступеньку вскарабкаться, сначала на предыдущую обеими ногами встанет, постоит. С другой стороны, сумка пальцы режет. Веса в ней килограмм двадцать — не меньше. Ну и да, жарко — в верхней одежде, в подъезде у нас тепло как в квартире, и сапоги, пальто и шарф с шапкой не самое подходящее одеяние для длительного пребывания в таких условиях. Но и снять что-либо возможности нет — руки заняты. Наконец-то распрощавшись с соседкой, выслушала длинные и витиеватые слова благодарности и на остатках сил припустила домой, пока ещё кому-нибудь моя помощь не понадобилась.

В квартиру вползала едва ли не на четвереньках. Четырнадцатый этаж, он такой четырнадцатый… Особенно если половину этой дистанции преодолеть с удвоенной нагрузкой. Стянула сапоги, шарф, шапку, пальто, глянула в зеркало и скривилась. Красотка та ещё! Мне конечно некому дома глазки строить, и вообще это не входит в мои жизненные планы, но противно: на лице испарина, волосы прилипли к щекам, лбу, шее. Блузка тоже прилипла к телу.

— Брррр… — только и смогла выдавить я, стягивая с себя промокшую едва ли насквозь одежду, и тут же закидывая её в стиральную машинку.

Забралась под душ, смывая пот, усталость и полный сумбур в голове. Вода для меня одно из чудес, в которые вообще-то я почти не верю. Но оказываясь в озере, речке или море, я всегда словно заново рождаюсь, ну или хотя бы вот так, под душем, всё равно умудряюсь хоть немного зарядиться энергией, смыть нервозность и дурное настроение.

Едва выбралась из ванной, услышала звонок городского телефона. Схватила трубку, и не спеша отвечать, прошлёпала на кухню.

— Да? — всё ещё устало падая на диванчик, отозвалась наконец-то я.

— Ну и как она тебе? — послышался раздражающе бодрый голос Лизы.

— Кто? — не поняла я, почему-то первым делом вспомнив про бабку.

— Героиня, как там её?

Не желая палиться, подхватила со стола книжицу, наискось взглянув на аннотацию.

— Катриона, — говорю, надеясь, что нашла именно то, что требовалось.

— Да, да, ну и как она тебе?

Вот и что ей ответить? Сижу, тупо смотрю на обложку, нет-нет да поглядывая то на блондинистого ушастого брутала, то на своего фэнтезийного опять же остроухого двойника, в шикарном платье конца девятнадцатого века.

— Чем-то напоминает меня, — брякнула первое что пришло в голову.

— Да какое чем-то?! Вылитая ты! Ой, меня Женька зовёт, до связи! — воскликнула она и завершила звонок.

Да уж, Лиза в своём репертуаре, видимо решила доконать, чтобы я книгу прочла. Не удивлюсь если проблемы с интернетом и мобильной связью — делом её рук окажутся. Но как ни крути, умеет, зараза, заинтриговать. Да и в голове после сегодняшнего сумбурного утра такая каша, что за работу лучше не садиться, только хуже сделаю. В итоге, повздыхав, пододвинула поближе книжку. «Я, Катриона, и я не иду на поводу общественного мнения. Высокородное происхождение, достойное образование, статус независимой самодостаточной женщины, умудрившейся вопреки всему сделать карьеру. Остался последний шаг на пути к совершенству, но вмешалась судьба, в лице неугомонной подруги, которую слишком печалила моя личная жизнь, вернее, полное отсутствие таковой…»

— О да, это и вправду про меня, — усмехнулась я, так и не дочитав до конца довольно длинную аннотацию.

Отложила книжку, пододвинула поближе ноутбук, загрузила почту. Развлечения, развлечениями, но всему своё время, и чтобы потом не грызть локти из-за глупо упущенных возможностей, сейчас надо работать.

Вот только дело не двигалось, я тупо смотрела на выделенные красным фрагменты текста, перечитывала одни и те же предложения по несколько раз и ничего не понимала. Взгляд то и дело переключался на окно, за которым медленно кружили крупные снежинки, а мысли нет-нет да возвращались к подсунутой Лизой книге. Было неимоверно любопытно — что же там? И это любопытство никак не давало сосредоточиться на работе.

Глава 2 Странные соблазны

Желая отбросить ненужные мысли и взбодриться, налила себе ещё кофе, умылась холодной водой. Увы, мысли лишь ускорили свой лихорадочный бег, и направление его было отнюдь не в сторону доработок речи для предстоящей презентации.

В итоге, я не выдержала и открыла книгу.

Катриона, представительница княжеского рода, ныне сирота, самодостаточная девица вопреки канонам общества не желающая ставить брак во главу угла и метящая ни много ни мало в члены парламента. Круто, ничего не скажешь. Я конечно до такого даже в самом страшном сне не додумаюсь, но Лиза права, история почти обо мне. Да и имя созвучно. И не только главной героини. Её подругу, ставшую ей и утешением, и опорой, и пинком в редких случаях, когда у глав-эльфочки опускались руки, зовут Элизией. Похоже на Лизу? О да, очень!

И ведь чем дальше, тем веселее. На свадьбе Элизии, Катриона и старший брат жениха — Леонель, выступили в роли «представителей» от обеих сторон. На реальной Лизкиной свадьбе, я была подружкой невесты, а дружком жениха его старший брат — Леонид! Даже имена созвучны. Но и дальнейшие события сходятся — мой поцелуй с дружком жениха. Запоминающийся, стоит заметить поцелуй, да.

В груди что-то ёкнуло, когда читала описание чувств героини на свадебном балу. Невольно отвела взгляд к окну, любуясь хороводами снежинок, и ощущая набегающие на глаза слёзы и обволакивающую душу тоску.

Мне было девятнадцать на тот момент, когда Лизка выходила замуж. Минул год со смерти родных, и я впервые выбралась из дома куда-то помимо университета или магазинов. Подруга смотрелась просто невероятно в подвенечном платье, её огненную шевелюру, уложенную в замысловатую причёску, слегка прикрывала газовая фата, рядом жених — Женя, словно сошедший с обложки глянцевого журнала, шикарный зал, от обилия света, людей, вспышек фотокамер у меня кружилась голова. Я волновалась и радовалась так, будто не единственного дорогого человека замуж выдаю, а саму себя.

— Ну почему его до сих пор нет? — Лиза волновалась из-за того, что свидетель со стороны жениха задерживается.

— Всё будет хорошо, — утешала я подругу. — В конце-то концов, ты не за него замуж выходишь, главное Женя тут.

И вдруг… На пороге зала появился ОН.

Именно так — большими буквами.

Наверное, это была та самая пресловутая любовь с первого взгляда. Весь мир словно растворился в дымке, осталось лишь одно чёткое изображение — и имя ему было Леонид. Высокий, стройный, с широкими плечами, красиво подчёркнутыми удачным покроем белоснежного костюма. Светлая то ли от природы, то ли настолько выгоревшая шевелюра, аккуратно уложена, но упрямая чёлка ниспадает на лоб. Смуглый, голубоглазый, одарённый от природы тёмными густыми бровями и ресницами, которым позавидовала бы любая девица. Высокие скулы, чётко очерченные губы, к которым так и хотелось прикоснуться.

Я ловила себя на мысли, что неприлично так откровенно пялиться на по сути незнакомого мужчину, пыталась заставить себя отвести взгляд, но никак не могла взять себя в руки.

Дальнейшие события напоминали сон, а может я захмелела?

— А теперь! — воскликнул ведущий-тамада, привлекая внимание гостей. — Пришло время дружку и подружке скрепить союз молодожёнов и своим поцелуем!

Даже сейчас, от одного только воспоминания у меня вспыхнули щёки. Нет, я не была невинной не целованной девой, но с ним?

В следующий миг его руки легли мне на плечи, подтягивая меня поближе и заставляя целые вереницы мурашек пробежаться по всему телу. Его пальцы коснулись подбородка, принуждая поднять лицо, и в это мгновение наши взгляды встретились. Тогда-то я и поняла значение слов — «утонуть в его голубых, словно озёра, глазах». А потом был поцелуй. Трепетный, нежный и страстный одновременно. Окружающий мир прекратил существовать. Остались только наши руки и губы, его глаза… Кажется мы увлеклись. Потом… Леонид отстранился, и я словно протрезвела, мысленно схватившись за голову. Взгляды окружающих кажется говорили: мы знаем о чём ты думала, бесстыдница! Было безумно стыдно.

— Танец молодожёнов! — стараясь явно замять случившееся, и отвлечь гостей, выкрикнул тамада. А потом, повернувшись к нам с Леонидом, добавил: — Шафер и подружка невесты, поддержите молодых!

И опять его прикосновения будоражат всё внутри отзываясь то мурашками, то едва ли не ударами тока по ставшим неимоверно чувствительными нервным окончаниям, и взгляд сводящих меня с ума голубых глаз волнует кровь, и наш феерический танец… А в мыслях как в том анекдоте, кружили по залу он и я, в качестве молодожёнов и сразу у нас появилось двое малышей ангелочков…

Музыка затихла, вернув меня на грешную землю. Пока гости участвовали в конкурсах, Леонид извинялся перед Женей:

— Ты уж прости, что официальную часть пропустил. Пришлось задержаться на встрече. Зато заключил выгодный контракт с «Юнион…

Дальше я уже не слышала. Меня словно озарило: кто он и кто я? Лизин жених, а ныне муж, для меня всегда был просто Женей. Я как-то даже не задумывалась какой высоты птица досталась в супруги моей подруге. Главное, они были счастливы. А теперь, вспомнила, что их семья владеет большей частью активов крупнейших строительных компаний России. Да что уж там, у них даже банк свой собственный имеется! Это только с Лизкиной напористостью можно подцепить на крючок такую в прямом смысле слова — жирную золотую рыбку. А Леонид, к тому же наследник, за ним такие хищницы охотятся… Я им на один зуб.

Тогда-то я и решила посвятить свою жизнь карьере, коль в личной всё равно не повезло, ведь после встречи с Леонидом, на других представителей сильного пола смотреть как на мужчин просто-напросто не получалось. И да, как и героиня романа, я какое-то… Ладно уж, что тут юлить? Довольно долгое время я тайком страдала по белобрысому красавцу, прекрасно понимая, что мы не пара.

Воспоминания нахлынули и отступили, оставив влажные дорожки на щеках. Встрепенулась, словно очнувшись. Кухня. Снег за окном. Остывшее кофе и книга на коленях. Отложила её в сторонку, для верности декоративной подушечкой накрыв, чтобы соблазна почитать не возникло. Хватит с меня этих переживаний. Я считай пять лет старалась забыть тот день, выкинуть из головы этого блондинистого красавчика, и что? Какая-то неизвестная мне авторша вновь разбередила, казалось бы, уже успевшие подзажить раны.

Прошлась до раковины, как-то автоматически повернула рычажок крана, плеснула в лицо воды. Солёная… Нет, это не вода, это слёзы. Да что же это такое-то? Зачем Лизке понадобилось травить мне душу этими душещипательными историями, так схожими с моими собственными?

Всё! Прочь отвлекающие факторы. Работа, работа и только работа! А по поводу этой книжки, вечером кое с кем побеседую. Такое ей устрою, что будет на выбитых зубах как на ромашке гадать — любит не любит.

Около часа что-то правила. Вот только результат почему-то не радовал. Вроде и правильно всё, но как-то без-эмоционально, нет в тексте изюминки. Перечитываю и понимаю — не зацепит. Что же делать-то? Как сосредоточиться?

Встала, прошлась по квартире желая размяться, и прийти в себя. Вот только толку ноль. Стоит взглянуть на кружащие за окном снежинки и вновь ощущаю, как его губы касаются моих. Такие жёсткие на вид, и такие мягкие и нежные на ощупь.

— Я схожу с ума… — простонала бессильно сползая на диван.

Потянулась к подушечке, за которой прятался недавний подарок, но отдёрнула руку. Да что же это со мной творится? Как приворожили к этой книге. А ведь ничего особенного с точки зрения культурных ценностей в ней нет. Ну язык хорош, да, ну история написана так что затрагивает потаённые струнки в душе, но ведь это из-за схожести ситуаций. Такое ведь случается? Да, вот, сейчас, ещё пару страничек, и пойму, что «песнь сия не обо мне», как говорила героиня. И прямо-таки сразу успокоюсь, обрету способность трезво мыслить…

Ага, пара страничек, как же! Ну вот кому это надо, спрашивается? Зачем забивать себе голову ненужной информацией? Запоминать вымышленные названия фэнтезийных гаджетов. Кристалл-связи! О, как! Аля наш мобильник. Что-что?.. Хм… Буквально сегодня со мной произошла в точности такая же история с телефоном. Но… Написано это гораздо раньше, и пока издавалось, это по-любому ещё какой-то промежуток времени прошёл. Откуда автор, ещё тогда, могла об этом знать? Выдумала? Допустим, но тогда как объяснить то, что происходило со мной этим утром? Ситуация один в один! Даже старушка там фигурирует, но за неимением подъездов и гипермаркетов, у той карета сломалась неподалёку от моего… Тьфу ты, от замка главной героини. Что-то я в образ уже вжилась и всё описываемое в книге на себя примерять начала. Выходит, кто-то осуществлял на практике вымысел автора?

— Кто-то… — одновременно грустно и раздражённо буркнула я, отбрасывая книжку, будто она была ядовитой змеёй. — Кажется, я знаю чьи рыжие патлы пора повыдирать за такие шутки.

Глянула в окно и замерла — темнеет. Как так-то? Перевела взгляд на часы и ошалела:

— Я ж ничего не успею!

Как я не заметила, что пролетело больше половины дня?! Уже почти пять!

Заметалась по квартире. Желудок урчит, требуя пропитания, что и не мудрено, я же кроме одного бутерброда ничего с самого утра так и не съела. В голове каша похлеще прежнего, но… Я должна сосредоточиться. Просто-напросто обязана!

Заварила чая, наскоро сварганила горячих бутербродов. Не самая полезная еда конечно, но всё хоть что-то. Уселась за ноутбук. Думай, Катя, думай! А перед глазами свадебный зал кружится… Ну вот за что мне это наказание?

Пришлось признать — вся моя хвалённая выдержка, усидчивость, пунктуальность и целеустремлённость пошли прахом. Искусственно созданный образ деловой непробиваемой леди дал трещину. Как итог, очередная попытка сосредоточиться на работе опять ни к чему не привела. Вместо того, чтобы готовить речь, я дёргалась, не находя себе места. Меня аж корёжило от нетерпения и желания открыть злосчастную книжку. Нет, меня не привлекал вымышленный антураж фэнтезийного мира, с его замками, титулами, расами, дивными красотами гор, водопадов и неведомых тварюшек. Всё это я в прямом смысле слова пропускала мимо, словно отфильтровывая. Оставался лишь жёсткий скелет истории с переплетением судеб героев, их чувствами, ситуации с которыми им пришлось столкнуться. И переживала всё это, вспоминая собственное прошлое. Ведь и это было, и то… Ну, и это…

В общем, сама не заметила, как ухватилась за книгу и опять причиталась. И чем дальше пробегала глазами текст, тем отчётливее понимала — описанная предыстория героини едва ли ни один в один схожа с моей, только я обычный человек и живу на Земле, а она эльфа и существует… Тьфу ты, в общем, эльфа из некоего вымышленного мира, где главенствуют не технологии, а магия. В остальном же, любое описанное событие можно было сопоставить с теми, что были и в моей судьбе. И аналогии были настолько чёткие, что даже не по себе как-то. Вспомнились жуткие истории про маньяков. А может автор из таких? Может мы знакомы, но я не в курсе, что эта некто пишет?

Оторвалась от чтива, взглянула на обложку, запоминая имя автора. Кто такая? Это единственный её роман или? Если бы я читала фэнтези, может и знала бы, а так… Даже интересно, эта книга её фантазия, или она написана под заказ?

Щёлкнула по иконке поисковика, тот тут же загрузился. Набрала имя и сразу же выпал список библиографии. Более двадцати книг. Хм. Такой послужной список думаю сложно скрыть, и явно она не моя сверстница, иначе просто-напросто не успела бы столько понаписать. Так-так, и что строчим? Однотомные романы в жанрах… Не то, не то… Ага, а вот и фэнтези. Преимущественно циклы из двух-трёх книг. Вот только сколько я не искала информацию о романе «Очередной Отбор, или Игры для девушек», так ничего и не нашла. Лиза конечно хвасталась, мол, этой книги ещё нет в магазинах, но анонсы какие-то должны быть! Но их нет.

Ясно, что ничегошеньки не ясно. Одно точно — у меня роман оказался не случайно, и коль уж прилетел он с подачи Лизки, то и в истории его создания подруга явно поучаствовала. И пришлось ей потратить на это немало сил и времени, а возможно и денег. Вопрос — чего она хотела добиться в итоге? Спросить прямо? Боюсь не ответит. О! А это что? Группа автора в соцсети… Чудненько. А вот и её личная страничка. И если верить системе оповещений, интересующий меня человек сейчас онлайн.

Открыла личные сообщения, и написала:

«Приветствую. Читаю ваш роман «Очередной Отбор, или Игры для девушек», и понимаю, что являюсь прообразом главной героини. В совпадения я не верю, и сразу хочу сказать, что никаких претензий предъявлять не собираюсь, но хочу узнать, откуда у Вас столь подробные сведения о моей жизни. Мы знакомы? Или Вы знакомы с Верховной Елизаветой, которая также нашла олицетворение в героине по имени Элизия…»

Отправила сообщение, сижу, смотрю на экран боясь моргнуть, вдруг…

Не знаю, чего именно опасаюсь, но после утренних событий… Не зря же сцены с исчезновение фэнтезийных аналогов нашей земной связи и интернета, нашлись в книге. Как и вполне узнаваемая, хоть и иначе поданная история с бабулькой, и многое другое. А что будет дальше? Вдруг героиню убьют? Ну не в начале истории, конечно, иначе и книги бы не было, а она есть, но всё же.

«… печатает», — отразилось в чате.

«Здравствуйте, Екатерина, приятно познакомиться, хотя, интереснее было бы сделать это не виртуально, и оценить, насколько моя фантазия разошлась с реальностью», — пришёл ответ.

Да уж, она не удивлена. И не скрывает, что я прообраз героини.

«… печатает», — опять отразилось в чате.

Жду. А она всё строчит и строчит. Очередную главу промежду делом накропать решила, что ли?

«Лично с вами мы не знакомы, а с Лизой — да. Она предложила историю. Дала стартовый образ героини — описала внешность, черты характера, некие сцены из прошлого, и попросила продолжить эту историю в жанре романтического фэнтези. Так сказать, предположить, как могла бы сложиться судьба такого человека. Идея меня заинтересовала. Результат у вас в руках. Лиза хотела сделать сюрприз. Надеюсь, вам понравилось».

М-да уж, ну не говорить же ей, что я вообще-то не читаю фэнтези, и что сюрприз этот совершенно не ко времени? Автор-то ни в чём не виноват.

«… печатает», — снова отразилось в чате.

«Сейчас я не в городе, и на неделе очень плотный график, но если вы не против, можно было встретиться на следующих выходных», — прилетело предложение и я едва не взвыла.

Да, безусловно мне интересно взглянуть на ту, кого добрая подружка определила в звание бога и вершителя моей судьбы, но ближайшие пару недель я занята подготовкой к презентации…

«Спасибо за то, что ответили на мои вопросы. История пока что нравится. А насчёт встречи… Это интересно, но пока что у меня слишком плотный график работы», — отписалась в ответ и поняла, что по сути не особо-то и слукавила. Да, у меня имеется личная заинтересованность, но я же априори никогда не читала подобную литературу, а тут, прямо-таки наваждение какое-то, значит, как ни крути нравится.

«… печатает», — отразилось в чате.

«Всё, как и описывала Лиза — работа Ваше всё. Если появится время, пишите, может удастся состыковаться».

Что тут ответишь? Да нечего, к тому же я не из тех, кто в обязательном порядке оставляет за собой последнее слово.

Пообщалась с автором и как-то подотпустило даже. Если по словам автора она надеется, что мне понравится, то мою героиню точно не убьют, да и Лизка думаю, до такого не докатится. Как и предполагала без Лизки не обошлось. Сюрприз? Ей это удалось. Жаль, что не могу оценить её старания в полной мере, из-за несвоевременности. Вот только одного понять не могу, и обращаться опять к автору неудобно, но причём тут фигурирующий в названии отбор и что за игры для девушек? Или дело в том, что для Лизы это своеобразная игра?

Глава 3 Гадания на Свято Долю

Как ни странно, но после общения с автором книги, я неожиданно продуктивно провела остаток вечера. Перелопатила весь текст, на что в прошлый раз у меня ушло считай два дня! Что-то в соответствии с правками удалила, что-то перефразировала, местами же наоборот добавила на удивление удачные штришки, прибавившие той самой изюминки моей будущей речи.

— Чудесно! — в очередной раз перечитав получившийся текст, резюмировала я, и отправила его боссу, искренне надеясь, что на этот раз он оценит мои труды по достоинству.

Осталось ещё сорок пять минут до прихода подруги. Кровожадное настроение давно осталось позади, сменившись приятной эйфорией от хорошо проделанной работы, а то будоражащее кровь состояние, когда не знаешь, как же устоять, и не схватить книгу, тоже слегка поутихло. Ведь теперь я знала — она создана специально для меня и некуда не денется. Нет, безусловно мне по-прежнему любопытно, что же ещё нафантазировала эта авторша, но можно и потерпеть немного, так даже интереснее — растяну удовольствие. Думаю, внезапно снизошедшее на меня рабочее вдохновение вызвано именно прочитанным фрагментом книги. Это меня встряхнуло, как психически, так и эмоционально, разнообразило досуг как ни крути. И в процессе переделки своей речи, я даже немного позаимствовала авторский стиль, надеюсь никто не будет в обиде. И вот всё хорошо, но немного портит общую картину лёгкая грустинка, вызванная воспоминаниями о событиях прошлого, о том, что так старательно пыталась позабыть.

На волне позитивного настроения, включила музыкальный канал, достала муку, сливочное масло, сметану, сахар, и замесив тесто, накрутила рулетиков, поставив их в духовку. Как раз к приходу Лизки будут готовы. А там, за чайком и гаданиями, может и выведать что-нибудь удастся, если подруга не включит режим «таинственность», тогда из неё информацию разве что клещами вытащить можно будет.

Ровно в одиннадцать раздался звонок в дверь. Лизка, как и я, всегда была пунктуальна. Открываю дверь и в шоке взираю на подругу, загруженную по самый нос какими-то бумажными пакетами.

— Ты ближайший магазин ограбила? Или тебя с таким скарбом Женька домой не пустил? — усмехнулась я, впуская её в квартиру.

— Я ж сказала, гадать будем, — отозвалась та, прямо в сапогах топая на кухню.

— Хррр… — прорычала я вслед, закрывая входную дверь на замок.

— Они чистые! — донеслось со стороны кухни.

— Верю, верю! — отвечаю. И уже тише добавляю: — Но лучше бы ты разулась.

— Вот разложу всё и прям-таки сразу разуюсь, — явно всё расслышав, крикнула та в ответ.

Вхожу я на кухню и тихо так ошалеваю: белоснежное полотенечко с вышивкой аля русская глубинка, в одну из моих мисок уже насыпано какое-то зерно, в другой оно же замочено, какие-то шарфики, платочки, ленточки, колокольчики… Они-то на кой нам? Да уж, что-то Лизка ни на шутку разошлась.

Досмотреть что же там ещё заготовлено я не успела, пришлось отвлечься — духовой шкаф подал сигнал о том, что процесс выпечки завершён. Походя щёлкнула кнопочку на чайнике, а покамест вытаскивала ароматные румяные рулетики, и выкладывала их на блюдо, Лизка завершила приготовления, деловито включила электроплиту поставив на неё миску с крупой.

— Кашу есть будем?

— Будут, — странно отозвалась она и тут же сменила тему: — Так, колись, на лоджии ясно дело снега мы не найдём, а с балкона надеюсь не выгребала?

— Да я туда зимой вообще как-то не выхожу, — пожала плечами я.

— Вот и хорошо, — довольно отозвалась подружка, сноровисто привязывая длинную ленту к тому белому полотенечку, что первым из пакетов выудила.

Чего хорошего в этом? Не понятно. Если она надеется выбраться на балкон, то дело это почти безнадёжное, зимой снегом дверь заметает так, что не открыть её, потому-то я туда и не выхожу обычно. Да и Лиза об этом наверняка знает, у неё точь-в-точь такая же квартира — огромная, метров тридцати, кухня-столовая и четыре комнаты чуть поменьше, метров по двадцать пять, ванная, два санузла, прачечная, просторный коридор, утеплённая лоджия — зимний сад и балкон. Мне одной столько не нужно, конечно, но не продавать же родительскую квартиру? А то что квартплата велика, так и я не бедствую, наследство мне вполне приличное осталось, да и зарабатываю нормально. Но речь не о том, сомневаюсь, что та же Лизка снег на балконе зимой выгребает, хотя кто её знает, я как-то никогда не интересовалась.

Пока варилась каша, попили чаю с ещё горячими рулетиками, вот только мои надежды на откровенность подруги, не оправдались.

— Если ты свою личную жизнь налаживать не желаешь, и другим это сделать не даёшь, значит, придётся вынудить тебя сделать это самостоятельно и по собственной инициативе, — многозначительно изрекла подруга и на дальнейшие вопросы просто-напросто не отвечала, искусно меняя темы.

— Ты уж определись — вынудить или по собственной инициативе? — буркнула я.

— Одно другому не помеха, — отозвалась Лиза, давая понять, что раскрывать карты не собирается.

— У-у-у… — только и смогла простонать я в ответ.

Вот и как она собралась меня вынуждать? Не нравится мне это. Но зная Лизу без малого девятнадцать лет, понимаю — если этот ледокол взял какой-то курс, то… Сопротивление оказывать бесполезно. Чудно, как мне до сих пор от неё отбиваться удавалось, когда та норовила мне смотрины женихов устроить. Стоп. Смотрины? Выбор… Или как там в названии книги было? Отбор? Только не это…

А дальше, понеслось! Мне было вручено то самое, повязанное ленточкой полотенце.

— Повторяй — «Суженый-ряженый, приди утрись», и вешай его за окно, — руководила процессом Лиза. — Утром проверишь, полотенце влажное или сухое, расскажешь мне, каким оно было.

Да уж, судьба она такая, если снег пойдёт, будет мокрое, а он считай каждую ночь хоть немного, но идёт.

— А какое к чему? — изображаю живейший интерес, ведь она готовилась, сразу видно, вот только я спать хочу, вчера-то до глубокой ночи засиделась, и пусть поспала чуть подольше обычного, а всё равно сейчас организм настоятельно требовал на бочок и в люльку.

— А вот когда скажешь каким было, тогда и узнаешь, — отмахнулась подруга. — Теперь возьми кусок хлеба и раскроши на подоконник.

Сказано крошить, и хоть мусорить не особо хочется, но крошу, тут же подлетает Лизка:

— Ты чего творишь?!

— Ну, ты ж сказала…

— Не сюда, дурья твоя голова! — восклицает та. — Со стороны улицы.

— А-а-а… — протянула я, и быстро смахнув крошки на ладонь, открыла оконную раму, за которой как флаг развевалось полотенце.

И опять заговоры, наговоры. Наконец-то окно закрыли, успев основательно выхолодить помещение. Лизка подошла и собственноручно плотно гардину задёрнула.

— Не открывай, но прислушивайся, когда спать будешь, прилетят ли птицы хлеб клевать… — инструктирует она.

— Лиз, а ничего что зима и мы на четырнадцатом этаже?

— Да хоть на тридцатом, — пожала плечами та. — Если удача постучится в окно…

— Детка, ты не бредишь? — решила я сбавить пыл подруги.

— По поверьям, если птицы прилетят хлеб клевать, и заденут окно — не важно клюнут ли стекло или просто крыльями зацепят, значит, жди удачи в следующем году, — протараторила подруга, напрочь игнорируя мой настрой. — Если же просто тихонечко подъедят всё, значит, всё ровно будет, без особых перемен, а вот если и вовсе не пожелают заглянуть в гости, жди беды…

— Оу, да? Ну тогда, ладно. Тогда лучше уж пусть прилетают, — с самым серьёзным видом отозвалась я, наблюдая как Лизка помешивает кашу. — Небось обгадят всё, — буркнула, прекрасно понимая, что никаких птиц не будет, если только моя неугомонная подруженька их пинками к моему окну не загонит, а она может, и не важно, что тут четырнадцатый этаж.

— А коль и обгадят, то к деньгам, — спокойно отозвалась подруга. — Иди соли и сахара сыпани сама, и помешай. Вот та-а-ак. Хорошо. Скоро готово будет. А пока идём на балкон, — говорит, прихватив оставшуюся до сих пор на столе плошку с зерном.

Дверь как ни странно открылась с первой же попытки. Видать дело в том, что снега не так уж давно начались, и особо обильных пока и не было. Зябко ёжась под ледяными порывами ветра, Лизка, жестом заправского сеяльщика, взмахнула рукой рассыпая на девственно нетронутый снежок зерно.

— Горсть снега зачерпни, и внутрь пойдём, — говорит.

Сказано сделано. Одно хорошо, на морозце взбодрилась хоть, хотя пальцам зябко от снежного комка.

— Та-ак, дуй к раковине, а то капаешь на пол, — Лизка подтолкнула меня в спину. — На, — протянула сито. — Раскроши сюда свой снежок, да смотри чтобы ни крошечки, ни зёрнышко никуда не улетело. Промой под проточной горячей водой…

— Сомневаюсь, что на Руси в старинку девы так же делали, — проворчала я, но поймав укоризненный взгляд, сдалась: — Ну да ладно.

Сказано промыть, промыла, пока в сите не остались одни лишь зёрнышки.

— А теперь, пересчитай крупицы.

— С ума сошла? — выпалила я, глядя на горку мелких, не крупнее пшена зёрнышек, и искренне сожалея что зачерпнула столь большую горсть.

— Ты их попарно просто в сторонку сдвигай, важно знать чётное их количество или нет, — спокойно отозвалась подруга.

За этим-то делом задрёмывать я и начала, зерно меленькое, его много, гоняю по ситу, и носом клюю. И всё же домучила. В процессе подсунутое вино прихлёбывая, и к концу действа в голове приятно зашумело, по телу разлилась лёгкость, а происходящее стало напоминать сон.

А дальше мы что-то ещё делали, потом кашу в тарелку выложили, оделись и куда-то пошли, но едва на лестничную площадку вышли и двери лифта отворились. Я к тому моменту была основательно пьяна, и потом действовала как марионетка — что Лизка велит, то и делала. Кого-то помнится кашей той кормила. У того кого-то были начищенные до блеска дорогие мужские ботинки и чёрные брюки. Что выше я не видела, почему-то смущалась взгляд поднять. Потом… Потом ещё что-то было, но не помню, что. Кажется, даже песни пели… Ночью… Как ещё соседи жалобу не накатали?

А потом меня вновь разбудил звонок в дверь.

Сдёрнув одеяло, села, и сонно потирая глаза, нащупала ногами тапочки. Взгляд зацепился за висящие на стене часы. Девять двадцать.

Дежавю. Или День Сурка?

Плетусь открывать. На пороге Лизка.

— Кажется когда-то это уже было, — бурчу, пропуская её в квартиру.

— Вчера, — кивает.

Я невольно вздохнула с облегчением. А то в голове сумбур, и воспоминания путаются. Попробуй разбери что там сон, что реальность. Но коль Лизка говорит, что вчера нечто похожее уже происходило, то это обнадёживает, значит, всё не так и плохо у меня с головой.

— Что там с полотенцем? — интересуется Лизка.

Полотенцем? Ах, полотенцем!

Тут же начали всплывать обрывки воспоминаний. До какого-то момента вполне чёткие, потом размытые. Сны путанные, отделились от пьяной реальности минувшей ночи. И звуки странные доносящиеся с кухни, может и вправду ко мне в дом удача постучалась, да я не заметила?

Бррр… Вот и что за чушь в голову лезет?

— Не проверяла, — догадалась Лизка.

— Неа, — помотала лохматой головой я и решительно сдула с лица упавшие спутанные пряди. — Лиз, мне работать надо. Выноси вердикт, что меня там ждёт в следующем году.

— Так я ж тебе вчера ещё говорила… — явно растерялась подруга.

— Помнила бы я ещё…

— Что и суженного не помнишь?

— А должна?

— Ты его кашей кормила, как бы…

— Я? Кашей?

Хм… Кашу помню. Лизка варила, я заправляла. Потом мы оделись и куда-то пошли с той плошкой. А вот куда, зачем и что там было? Хоть ты убей — чистый лист в памяти.

— Ясно всё с тобой, — прервала затянувшееся молчание подруженция и отдёрнула портьеру. — Ну что тебе сказать? Счастье тебе привалит, и деньги. Стучались явно, вон, — она кивнула на обгаженное оконное стекло. — Твой любимый птичий помёт. И склевали всё. А полотенце, сейчас пощупаем, — произносит, отворяя окно и забирая замёрзшую и стоящую колом тряпицу в дом. — Выйдешь замуж, — говорит. И неожиданно добавляет: — Скоро.

— Так-таки и скоро? — передразнила я.

— А с судьбой, Катюх не спорят, — пожала плечами подруга. — Уж поверь мне, на себе проверила. Да, я же чего собственно пришла то! Ну проверить всё это ясно дело. В общем, у меня новость…

Договорить она не успела, раздался звонок в дверь.

— Привет Кать, — поприветствовал меня сосед и по совместительству муж Лизки. — Лиз, ну знаешь же, что опаздываем, а ты пропала!

— Ну и иду я, иду, — вмиг сдалась та, жестом показывая, мол, прости, потом поболтаем.

Ну потом, так потом, мне так лучше даже. Сейчас работой немного займусь хоть.

Глава 4 Крах планов и надежд

Пока готовила завтрак, включила ноут. Промежду помыть то, почистить это, то перевернуть, это помешать, подбегала к компу. В очередной набег загрузила почту, где обнаружила очень краткое и странное письмо от босса: «Идеально, но тебе это уже не поможет».

— Почему? — прошептала я, и невольно села на диван.

Меня что уволить хотят? За что? Я же всегда добросовестно выполняла свои обязанности, нужно кого-то подменить — пожалуйста, требуется выйти сверхурочно — пожалуйста, в выходные — тоже, на дом работу взять — не вопрос… Нет, не может такого быть! Тогда, почему же мне это не поможет? Может проект давно уже выбран, а вся эта история с конкурсом — всего лишь прикрытие? Такой вариант исключать конечно нельзя, но, если инвестор не идиот, он должен понять очевидные плюсы моего предложения. Вдруг это действительно гораздо выгоднее того, что им предложили ранее? Хотя… Есть и ещё вариант. Я ведь не одна работаю. Архитекторы, инженеры, дизайнеры и прочие специалисты, входящие в мою группу… В теории, они не обладают полной картиной, но кто им мешает слить информацию по частям? И если некто из конкурентов разжился этой информацией и успел ею воспользоваться…

«Почему не поможет?» — всё же отписалась я, но прошёл час, второй, минул пятый, а ответа так и не последовало.

Остаток дня всё в буквальном смысле валилось из рук. Накатила апатия. Всё поблекло, потеряло смысл. Я пыталась взяться за документы к проекту, систематизировать информацию в соответствии с тем, как буду говорить речь, но вопреки обыкновению вместо ожидаемого увлечения работой, желала лишь одного — прилечь и заснуть.

Так и пролетел последний выходной. Ничего толкового не сделала, Лизка больше не заходила, а к подаренной ею книге я старалась вообще не приближаться, понимая, что в очередной раз зачитаюсь. В итоге, так и легла спать в полном раздрае.

А на утро начались трудовые будни. На работе все куда-то спешили, суетились, а я пребывала всё в том же странно-апатичном состоянии. Надеялась, встречу начальника, выясню что означали его слова, но, увы, тот уехал на какую-то деловую встречу и появиться должен был лишь к пятнице, как раз на этот день и намечена репетиция презентаций от сотрудников нашей компании. Ещё и всякие текущие вопросы навалились — конец года, подведение итогов по уже закрытым или находящимся в работе проектам. Бумажная волокита, бесконечные проверки данных в программах, файликах эксель, подшивка документов для архива, сверки с бухгалтерией, поставщиками и заказчиками.

На работе приходилось засиживаться допоздна, домой возвращалась в состоянии побитой собаки и сил хватало лишь на то чтобы принять душ и упасть в кровать. И да, до сих пор гадала, что имел ввиду начальник, написав, что мне «это» уже не поможет. Стоит заметить, ответить он мне так и не удосужился. Одно поняла точно — увольнять меня вроде бы не собираются. Лизка как не давала о себе знать, что странно, обычно, она хотя бы раз в день, но звонила справиться о моих делах, а тут тишина. О её подарке я помнила, но сил и времени на него не оставалось от слова «совсем».

И вот уже вечер четверга, опять пришлось задержаться на работе, отчёт не сходился, и я нервничала, ведь надо успеть отрепетировать заготовленную речь. Наконец-то закончив, помчалась домой, и на пороге собственной квартиры обнаружила сияющую Лизку в домашнем халате и тапочках.

— Привет! Где тебя столько времени носит? Я жду, жду. У меня такие новости! — выпалила она, и я едва не взвыла осознав, что сегодня, судя по всему, спать совсем не лягу.

— Не шуми, соседи, наверное, спят уже, — буркнула я.

Лизка притихла, хоть я и понимала, что это ненадолго. Вот же принесла нелёгкая, а? Отчего бы ей вчера было не прийти, или завтра вечером? Почему обязательно сегодня, когда на часах уже почти одиннадцать, а ещё надо речь перечитать, и отрепетировать, и хоть немного поспать…

— Ты представляешь! Подтвердилось! — воскликнула та, ворвавшись в наконец-то открытую квартиру.

— Что подтвердилась, — искренне недоумевая по какому поводу такие бурные радости, поинтересовалась я.

— Э-э-э… А-а-а-а! Я же не успела тебе сказать за всеми этими гаданиями!

— Что сказать?

— Я беременна!

— Оу… — только и смогла выдавить я. — Поздравляю.

Прозвучало это как-то суховато, хотя я искренне радовалась за продругу. Малыша они с Женькой хотели давно, пять лет усиленно работали над этим вопросом, бегали по врачам, обследовались, проходили какие-то курсы процедур, и вот, наконец-то, чудо свершилось. Подруга примчалась поделиться своим счастьем, а тут я со своими проблемами на работе.

— Прости, я просто устала очень, — виновато извиняюсь.

— Да ладно! Главное ты теперь знаешь. И это не все новости, — почему-то покосившись в сторону двери, и снизив тон до шёпота, продолжила она.

У меня мелькнула крамольная мысль — неужто отец не Женька? Благо Лизка долго томить не стала, и тут же выпалила:

— Женин отец сказал, если Лёнька в ближайшие месяцы не женится и в течении календарного года не произведёт на свет наследника, то… В общем, именно мой муж унаследует контрольные пакеты акций и прочая, прочая, прочая.

— И? — немного подавшись вперёд и приподняв вопросительно бровь, интересуюсь.

А что? Ну вот не поняла я к чему все эти перешёптывания! Но подруга смотрит на меня и по-прежнему ждёт какой-то реакции.

— Вас можно поздравить? — неуверенно произношу, памятуя о том, что её муж не особо-то рвался возглавить семейное дело.

— Да какое там поздравить, Кать! Мозги включи! Леньке жениться срочно нужно!

— И что? — опять переспросила я, наблюдая как подруга по-хозяйски ставит чайник.

— Того, что ты идеальная кандидатура, к тому же, как ни крути, ты к нему неравнодушна…

— Была, — покривив душой, поправила её я.

— Ой ли! — фыркнула Лизка.

— На столь лакомый кусок и без меня куча претенденток найдётся, — отмахнулась я, хотя внутри что-то болезненно сжалось, видимо всему виной растревоженные недавним чтивом воспоминания, не иначе.

— Ка-а-а-ать, мы бы породнились…

— Лиз, мы и так, считай сёстры.

— Ну он же тебе нравился…

— И что?

— Вот ты заладила «и что», «и что…»

— Ты видишь его где-то тут? Он, насколько я припоминаю, мне пороги не обивает, предложениями руки, сердца и почек не заваливает, или он слишком занят, а ты уполномочена делать это за него? А генеральная доверенность от нотариуса имеется? Нет? Ну, значит, и разговора нет. Лиз, поздно уже, а у меня дел полно.

— Ну, я как бы узнать хотела… — вмиг сдулась подруга.

— А что тут узнавать? У него наверняка давно на примете кто-нибудь имеется, а если и нет, то выбор велик. Зачем ему я? Или… Он сам попросил тебя поговорить со мной? — не слишком-то веря в подобное интересуюсь, наблюдая за реакцией подруги.

Лизка потупила взгляд, поджала губы и нехотя помотала головой. Кто бы сомневался! Опять она самодеятельность развела. Стоило ей узнать, что в зоне доступа появился потенциальный жених, и тут же примчалась меня сватать. Вот только она не учла, что как бы я к нему не относилась, раньше или сейчас, не важно, всё равно, я ему, ещё тогда, пять лет назад, лесом не нужна была, а уж сейчас и подавно.

Это для неё он брат мужа, и просто Лёнька, а для меня — глава холдинга, в состав которого входит строительная компания, где я тружусь. Птицу столь высокого полёта вижу самое частое раз в полгода и обращаюсь исключительно по имени отчеству. Ну, не считая случайных и опять же нечастых встреч в неформальной обстановке на всяких семейных торжествах у Лизки.

Слово за слово. Выпроводила подружку ближе к полуночи. Полусонными глазами пробежала текст речи, и решив, что перед смертью не надышишься, легла спать. Лучше уж лишний раз не отрепетирую и без того на зубок выученную речь, но хоть относительно высплюсь.

Утро встретило мерзким мокрым снегом, ветром и заторами на дорогах. И вот, наконец-то удалось добраться до работы. Едва на совещание не опоздала, только и успела заскочить в кабинет, прихватить необходимые бумаги из сейфа и метнуться в конференц-зал. Члены моей рабочей группы, и наши внутренние конкуренты, уже заняли свои места за гигантским овальным столом, во главе которого восседал, так, до сих пор и не ответивший на мой вопрос Василий Георгиевич.

— Прежде чем приступим к репетиции, хочу сообщить одну не самую приятную, для некоторых, новость, — дождавшись, когда в зале все угомонятся, начал вещать Василий Георгиевич, и присутствующие после этого кажется вовсе дышать перестали. — Наши инвесторы и руководство холдинга, пришли к единогласному решению, что представлять проекты, и в последствии возглавлять выигравшие, смогут только те, чей статус относится к женат или замужем.

— Как?! — ошарашено прошептала я, а вокруг словно пчелиный рой зажужжал — все обменивались мыслями по поводу новости.

— А что делать нам, — подал голос инженер из моей рабочей группы. — Мы отстранены?

Коллеги косились в мою сторону так, будто я враг народа номер один. Зато члены конкурирующих групп даже и не пытались скрыть своего ликования. А во встреченном взгляде Василия Георгиевича, я явно прочитала сочувствие.

Руководитель выждал немного, пока основные страсти улягутся, и продолжил:

— Так вышло, что из пяти представляемых нами проектов, два вели не соответствующие требованиям сотрудницы, — произнёс он и сделала паузу.

У меня всё вокруг плыло перед глазами. Стоило немалых сил сдержать рвущиеся наружу слёзы обиды. И от того, что мы не единственные такие легче не стало. Столько сил вложено, столько надежд, и… Пшик! А ведь это не более чем прихоть вышестоящих! И оспаривать её не имеет смысла. Не зря же у нас частенько говорят — незаменимых людей нет, не нравится, выход через отдел кадров.

— Если вы можете дать гарантии, что к моменту проведения конкурса, успеете поменять свой статус — хорошо, не успеете — проект будет снят с рассмотрения, а группа депримирована, — продолжал распинаться руководитель, а меня каждое слово словно ножом резало. — Но я бы рекомендовал, выбрать другого представителя и подготовить его к проведению презентации проекта. В связи с этим, временно выбывших прошу покинуть помещение, и к концу дня отчитаться о принятом решении: вы выходите из числа участников, или же, если остаётесь, то на каких условиях.

Я вместе со своей группой покинула конференц-зал, ощущая сверлящие спину, довольные взгляды более удачливых в плане семейного положения конкурентов.

— В комнату для переговоров? — предложил один из коллег.

— Да, но… сначала за кофе, — отозвалась я.

Хотелось хоть ненадолго уединиться, привести себя в порядок и уже потом, взяв себя в руки, а потом уже отбиваться. А ещё… Ещё жутко хотелось плакать. Озвученное решение было несправедливо. Казалось мир рухнул, а жизнь потеряла смысл.

— Екатерина? — окликнула меня Светлана — одна из сотрудниц моей группы, очевидно тоже решившая наведаться к кофе-машине.

Я уже приготовилась отвечать благодарностью за слова сочувствия и совершенно опешила:

— Думаю, я лучше прочих смогла бы представить наш проект, — без предисловий припечатал та.

— Это буду решать не я, — только и смогла выдавить я, и подхватив свой стаканчик, ретировалась в кабинет, выделенный у нас под проведение всякого рода мелких переговоров.

Ну что сказать? Дебаты были жаркими. Кто-то в теории мог бы нас представлять с точки зрения знаний, но не обладал необходимыми ораторскими данными и харизмой, кто-то побаивался выступлений, робел, кто-то не подходил по статусу, как и я. Одна лишь Светлана подходила и по семейному положению, и по внешности, и по умению выступать на публике. Вот только многие её недолюбливали за чрезмерное высокомерие и заносчивость.

Чисто гипотетически, мои сторонники допускали, что за месяц и две недели, а как оказалось, сроки проведения конкурса по каким-то причинам перенесли, так вот, некоторые верили, что при должном желании я успею выйти замуж. К сожалению, именно я этой уверенности совершенно не разделяла. У меня был роман исключительно с работой, а за неё, как показала практика, замуж не выйдешь.

— Хороших выходных! — промурлыкала вся прямо аж светящаяся от счастья Светлана, и подхватив с моего стола приготовленные для неё папки с МОЕЙ речью, выскользнула из кабинета.

— Не обращай на неё внимания, — буркнула сидящая неподалёку Татьяна — женщина лет пятидесяти. — Может возьмёшь да выскочишь замуж, тут-то она и подотрётся.

— Да куда мне скакать, — отмахнулась я. — До понедельника, — произношу и подхватив вещи направилась к выходу под удивлёнными взглядами коллег.

Ну а что такого? Настроение хуже некуда, ничего прямо-таки горящего на работе нет, желания задерживаться там из-за повседневной текучки — тем более.

Глава 5 То ли грёзы, то ли реальность…

Кутаясь в шубку, вышла из здания корпорации, и внезапно ощутила себя свободной. Это странное, непривычное ощущение пьянило. Тёмное небо казалось звёздным, хотя обычно я этого не замечала за светом фонарей, фар и витрин большого города. Вокруг полное безветрие, снежок искрится. В кои-то веки я не должна была куда-то спешить, что-то успевать. Какой смысл рвать жилы, если здесь мне карьеру уже не сделать. Потолок — главный менеджер, а в топ и на руководящие должности мне не прорваться. Надо либо срочно менять работу, или же не менее срочно выходить замуж. За кого? Как-то нет у меня вариантов, чтобы и карьере не мешал, и не противен был как минимум. Ну не за первого же встречного, бросила взгляд вокруг, невольно обратив внимание на отирающегося возле помойного бака — бомжа. Такой бы был не прочь.

— Бррр, — придёт же такое в голову!

Достала брелок от машины, нажала кнопочку, запуская двигатель и обогрев салона. Та вмиг откликнулась, подмигнув мне издали фарами и приветственно пискнув. Иду. И даже шагается как-то легко. Вот и с чего бы это? Мне бы злиться, может плакать, а я… Нет, это нельзя назвать сдалась, я будто перешла на некий новый виток своей жизни. Где-то впереди меня ждут перемены, какие именно сама пока не знаю. Но если бы всё шло как по маслу с презентацией, то ничего бы глобально не изменилось — я, возможно, достигла бы желаемого повышения, и всё. Это держало в напряжении, а теперь же… Теперь, у меня заслуженный выходной. Даже два! — подумала я, выезжая со служебной автостоянки.

Чудны дела, но всё это не самообман, настроение и вправду поднялось. По дороге домой успела заскочить в любимый ресторанчик и заказать их фирменное блюдо на вынос. Вечер провела в спокойной домашней обстановке — пока неспешно лакомилась вкусняшками, посмотрела киношку, даже прослезилась во время особенно трогательной сцены. Закончилось всё хеппи-эндом, и на этой оптимистичной ноте решила пораньше лечь спать.

Сразу ли, или спустя время, меня окутало странным теплом, из-за которого захотелось скинуть с себя одеяло. Вот только сделать это не удалось, потому что ухватилась я рукой за… Бархат? Одеяло у меня пуховое, а пододеяльник самый что ни на есть обычный — из хлопка. Открыла глаза. Темно. Ну это и не удивительно, ведь мои любимые гардины «блек-аут» идеально заглушают все источники света, что могли проникнуть с улицы. Да и много ли тех источников зимой на четырнадцатом этаже? Но…

Стоп! Я стою?! Как? Я же…

В следующий миг мир обретает краски, запахи, звуки: ароматы цветов, парфюма, приглушённые голоса, откуда-то едва слышно доносится инструментальная музыка, вокруг шикарно отделанное под старину помещение, с тончайшей лепниной, позолотой, передо мной распахнутая настежь высоченная резная двухстворчатая дверь, а за ней разряженные в костюмы конца девятнадцатого века дамы и кавалеры. С длинноватыми ушками! Прямо-таки нашествие ушастиков. Слава богам они хотя бы не такие длинные как у эльфов. Помнится, Лизка затащила меня в кинотеатр на премьеру какого-то фэнтезийного фильма. Кстати… А что там у меня?

Пользуясь моментом, пока на меня никто особо-то не обращал внимания, приподняла руку, словно поправляя причёску, коснулась кончика уха. Упс… Оно мало того, что длинновато, ещё и чувствительное! Не веря самой себе, ущипнула за кончик изучаемого органа и едва в голос не взвыла. Так. Это уже ни в какие рамки не лезет! Мне что успели пластическую операцию сделать?! Или это некие новейшие биотехнологии? Ах да, это же сон…

— Герцогиня Катриона Заславская, — зычным голосом объявил стоящий возле дверей опять же ушастенький глашатай в темно-зелёной, вышитой золотом ливрее, и церемониально поклонился… Мне?!

Хм… Герцогиня? Ну ладно, это куда как лучше нежели доярка какая-нибудь или пастушка.

Вхожу в зал. Ловлю знакомые по моей реальной жизни завистливые взгляды. Там многие считают меня везунчиком — шикарная квартира в центре, машина, счета в банках оставшиеся в наследство от родителей. Я бы предпочла всем этим богатствам, чтобы родные остались живы. Увы, это невозможно. А посторонним этого тем более не понять, им застит глаза моё финансовое состояние, хотя от меня тут ничего и не зависело. А вот всё прочее — красный диплом, прохождение сложнейшего конкурса на место в корпорации, карьерный рост, это уже действительно мои заслуги. Вернее, до недавних пор было заслугами, а теперь… Там я никто, а вот здесь, во сне, можно блеснуть на балу. Интересно, в честь чего столь помпезное собрание?

Откуда-то повеяло прохладным ветерком, и я невольно поёжилась. До чего же реалистичный и в тоже время сказочный сон! Ну что же, будем получать удовольствие!

Окинула взглядом огромное помещение, разглядев небольшое возвышение, а на нём… Лизку с её мужем — Женькой! Хм… Может это и не сон вовсе, а какой-то розыгрыш и они, сняв крутой старинный особняк, решили устроить костюмированный бал-карнавал? А меня незаметно опоили. Ведь у Лизки есть ключи от моей квартиры, что ей мешало прийти туда пока я на работе и подсыпать какую-нибудь пакость? А уж переодеть мою бесчувственную тушку и доставить сюда, и вовсе проще-простого. Видимо сюрпризы от подруги ещё не закончились. Страшно подумать — что-то ещё будет, с её-то фантазией!

Заметив меня, Лиза призывно махнула веером. Хм… А у меня-то он тоже есть, и что с ним делать? Там же насколько я помню, целый язык. Хотя… Вряд ли тут собрались знатоки тонкостей придворного этикета. Выправка у здешним дам и кавалеров конечно на зависть, но не думаю, что это истинные аристократы, небось актёры.

Иду. Люди расступаются, открывая мне путь. И что удивительно, только сейчас, немного справившись с удивлением отмечаю, что их взгляды всё же отличаются от привычных мне по реальной жизни: некоторые явно завистливые, это ладно, но неприкрытая ненависть, или заискивание близкое к раболепству? И кстати, в толпе промелькнуло несколько знакомых лиц, вот только что они тут делают? Эти люди работают в моей корпорации, вернее, в той же где и я, и прежде в обществе Лизы и её мужа они замечены не были. Ну да ладно, мало ли чего подруга понапридумывала?

Может узнала о случившемся и решила приподнять мой боевой дух? Тогда явно будет сватать к кому-нибудь, без этого никак. С другой стороны… Не может быть это связано с событиями последнего рабочего дня, ведь такое грандиозное мероприятие за один вечер не организуешь. Как и ту книгу… Или она знала о том, что руководство примет такое решение? В теории могла, как никак родственники её братца владеют той самой компанией, и пусть они не сидят там денно и нощно, но глобальные решения без них явно не принимаются, а дома кто-то мог и обмолвиться о предстоящих изменениях во внутренней политике. Может потому она и затеяла всю эту катавасию с гаданиями, книгой, этим вот балом?

— Ты как всегда великолепна! — спорхнув с возвышения, воскликнула Лиза, как-то по-детски ухватив меня за кончики пальцев.

— А ты как всегда превзошла саму себя, — улыбнулась я, поведя веером вокруг.

— О, это… Я так волновалась! Но тут и твоя заслуга имеется, — прикрываясь веером, словно поведала великую тайну подруга.

Моя заслуга? В чём? Я виновата в том, что она волновалась? Да ладно! С чего бы это? Но едва открыла рот чтобы спросить, как Лиза встрепенулась, явно заметив кого-то из вновь прибывших, и тут же воскликнула:

— О, Леонель! Прости, Кат, я на минутку! Не скучай!

Кат? Ах, да… Катриона, Леонель, длинные ушки, одежда конца девятнадцатого века… Всё как в той книге… Скорее всего это всё же никакая не постановка, а сон. Вот только почему он снится мне неделю спустя после прочтения первых глав, а не сразу?

В следующий миг события завертелись так, что на размышления времени не осталось, только и успевала удивляться, едва сдерживаясь, чтобы не открыть от удивления рот.

Это была свадьба. Та самая, описанная в первых главах подаренной Лизкой книги. Та же обстановка, теперь припомнились всякие нюансы, те же люди-нелюди, те же ситуации — поцелуй… Да уж, Леонид что реальный, что фэнтезийный оказался в этом деле ну оооочень хорош. Одна сценка сменялась другой, эмоции бурлили, голова шла кругом, то ли от выпитого игристого вина, то ли от… Да что уж тут, ясное дело, что всему виной всё тот же Леонид. Вот только тут он персона совсем уж недосягаемая — ни много ни мало наследный принц! Кто я, а кто он? Вернее, наоборот. Уже столько речей произнесено, и торжественная часть бракосочетания позади, а мои губы по-прежнему горят от минувшего поцелуя. А впереди будет танец, уж я-то знаю. И да — жду. А ещё… Ещё я не хочу просыпаться, не хочу возвращаться в ту реальность, наполненную крахом несбывшихся надежд и желаний, одним из которых был тот самый Леонид. Обидно.

— А теперь, — как-то фоном, промелькнуло объявление церемониймейстера, — представители новобрачных, пожелают им счастливой жизни и исполнят танец…

— Миледи, — послышался рядом голос, лёгкого на помине Леонида.

И только сейчас до меня дошло, что объявлен наш танец. И ни кто-то там, а ни много ни мало сам кронпринц замер в ожидании, когда же я соизволю согласиться на танец. Он не из тех кому отказывают, а весь зал с любопытством наблюдает за происходящим.

— Сир, — слегка склонив голову, отозвалась, принимая его руку, в то время как внутри поселилась паника — умею ли я танцевать замудрённые придворные танцы?

Стоило нашим пальцам соприкоснуться и минувший мимолётный страх рассеялся, меня словно молнией прошило: по телу разбежались незваные толпы мурашек, во рту пересохло, а ноги вмиг ослабели, того и гляди колени подогнутся. Воздух между нами будто уплотнился и казалось ещё миг и заискрит электрическими разрядами. Ещё и голова кругом идёт. Да что же это со мной творится?

И вот мы уже в центре зала, и все взгляды устремлены в нашу сторону. Завистливых стало гораздо больше, ну да, я же не с каким-то так графом или маркизом танцевать буду, а самим кронпринцем!

Прозвучали первые аккорды. Мелодия полилась словно весёлый весенний ручеёк — звонкая, то весёлая, то грустная, и непередаваемо прекрасная. Знания о том какие па делать пришли сами по себе, а может тому виной было то, что Леонид хороший танцор? Как и некогда в реальной жизни, мы кружим по залу, и окружающее теряется, будто растворяясь. Остаются лишь прикосновения его рук, звуки музыки, и сводящие с ума голубые глаза напротив. И всё было бы чудесно, если бы он не заговорил!

— Миледи, для меня честь танцевать с вами, на этом балу, вы словно алмаз, — бархатистым, заставляющим вслушиваться в каждый звук голосом, отвесил комплимент он, и я… Что уж там таить, я начала таять, и… Партнёр продолжил свою речь: — Вы великолепно управляетесь со своими землями… Ваши идеи смелы и прогрессивны. Вы многим внушили уважение.

— Благодарю, сир, — произношу, ощущая, как улыбка невольно расцветает на моих губах, а щёки вспыхивают от столь нежданной похвалы.

— Но ваше желание представлять интересы землевладельцев и ремесленников в парламенте? А фантазии о том, чтобы рожать можно было вне брака! Нонсенс! Что уж говорить о наделении магией лишённых таковой! Возиться с этими отребьями? Это неслыханно! Все эти бредни лишний раз доказывают: женщинам не место у власти. Ничего путного в ваши головы не лезет. Если скучно, займитесь благотворительностью. Балы, выставки, аукционы…

Я аж сбилась с ритма, наступив ему на ногу. Смутиться? Вот ещё! Оттоптала ему ногу? Ну и пусть! Поделом! Ишь, не женское это дело! Тоже мне советчик нашёлся.

— Поймите меня правильно, — тем временем не унимается он, и его голос больше не заставлял сжимать сердце, только челюсти у меня скрипнули в попытке сдержать ответную реплику, благо музыка заглушила этот звук. И я, в ожидании очередной пакостной тирады твёрдо встретила его взгляд, на этот раз забыв расплыться лужицей у ног, почти прекрасного прЫнца. И он, мои ожидания не подвёл: — Мне всё равно, чем вы будете тешиться, но многие члены парламента будут против. Как и я.

— Почему? — окончательно растеряв романтический настрой, я опять в упор посмотрела в глаза замершего в очередном па мужчины.

Вот ей богу ощущение, словно мы на дуэли. Этот его взгляд, будто меч, а мой или щит, или контратака… Бррр… Что за мысли опять?

— Завтра их жёны займут место в парламенте, и будем обсуждать последние веяния моды и фасоны шляпок?

Вот же! Видите ли, слабый пол ни на что больше не годен. И главное, уйти, прервав разговор нет никакой возможности. Та-а-ак, Катя, спокойно. Наверняка он специально пытается вывести меня из себя и скомпрометировать. Ведь если я сорвусь у всех на виду, то той мне, что могла бы существовать в этой сказочной реальности уже не видать места в парламенте, кто туда допустит взбалмошную девицу?

— Многие женщины неплохо разбираются в экономике, — стараясь выглядеть невозмутимо и мило улыбаясь, попыталась отстоять честь представительниц прекрасного пола.

— Не спорю, миледи, — он кривовато улыбнулся одной стороной губ. Красиво очерченных, таких жёстких с виду, и мягких на ощупь… Бррр… Ну и что опять на меня нашло? — В рамках имения супруга, или как в вашем случае — собственного. Вы кстати не думали о замужестве?

— А вы, о женитьбе? — парировала я, без какой-либо подоплёки.

— Простите, но пока что в мои планы это не входит.

Это его «простите…», царапнуло. Он что, решил, будто я напрашиваюсь?! Да мне это вообще ни к чему! Я бы ни за что не стала женой этого тирана, по мнению которого женское дело — плодиться да вести хозяйство!

Но мысли мыслями, а пауза затянулась. Всё это нервирует. И прикованные к нам взгляды, буквально выводят из себя. Надо что-то ответить. Вот только что? А, была не была! О чём там речь шла? Ах, о моих планах на замужество? Так не было тех планов, уж в чём-чём, а в этом абсолютно уверена, и то что я до сих пор свободна, тому лучшее доказательство.

— Я вообще-то уже из возраста вышла! — чрезмерно импульсивно, едва ли не на весь зал воскликнула я, имея ввиду исключительно то, о чём думала, вот только поняли меня, видимо, совсем не так…

— Миледи, если я дал вам какие-то надежды, то…

— Что?!

— Катриона, сбавьте тон, — приближаясь гораздо ближе, нежели того требовал танец, прошептал Леонид.

— Бог мой! — приглушённо восклицаю, ощущая, что внутри всё уже клокочет от обуревающих меня чувств и эмоций, и от всей этой нелепой ситуации в целом. — Вы подумали, что я… Я? Это… — слов просто-напросто не хватало. В смысле — цензурных.

И да, я встала словно вкопанная посреди слишком уж продолжительного танца. Просто не могла продолжать этот маскарад, и танцевать с… Ну даже и не знаю, как его именовать.

Музыканты будто по команде завершили мелодию, филигранно вписав финальные аккорды в те ноты, что сопутствовали прекратившемуся танцу.

А я… Я всё ещё пыхтела как паровоз, направляясь к тому месту, где застыла в удивлении Лизка. Как же я была зла! На неё, за все эти фокусы и инсценировки. На него, за… Нет, ясное дело ни его вина, что я умудрялась отвечать на его вопросы именно так, что их легко было истолковать иначе. Но, чёрт бы его побрал! Почему он умудрился всё понять с точностью до наоборот?!

Оставалось какая-то пара шагов и я высказала бы всё, что накипело, но вдруг…

Глава 6 Книжные шарады

Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть и подскочить. Захлопала глазами, потёрла их руками, оглянулась по сторонам. Темно, ничегошеньки не видно. Опять что-то произойдёт что ли? Потрогала своё одеяние… Тьфу ты, я ж лежала только что, а не стояла. В общем, одеяло сползло, на мне любимая пижамка. Ура! Всё же этот бред был сном! Треклятый звонок не умолкает. Нащупала ногами тапочки. Дёрнула за цепочку, включая торшер. Взглянула на часы. Девять двадцать. Очередное дежавю. И даю руку на отсечение, трезвонит Лизка.

Накинула халатик, прошла к дверям, заглянула в глазок. Ну да, кто бы сомневался?

— Только не говори, что будешь работать! — выпалила влетевшая в квартиру подруга.

— Эээ… Лиз, ты это спецом, да?

— Что? — невинно захлопала глазками та.

— Ровно в девять двадцать подъём мне устраиваешь, и каждый выходной у меня начинается с одной и той же твоей фразы.

— Эм, — кажется опешила подруга. — Нет, вообще-то, я как только за Женькой хлопает дверь на лестницу, сразу же выскакиваю к тебе. Он на пробежку уходит. А фраза… Прости, оно само как-то так получается. Ты же никогда ни о чём, кроме этой своей работы не думаешь. Кстати, чего нервная такая с утра?

И тут вспомнилось, что вчера я с подругой ни только не виделась, но и не созванивалась, а соответственно последними новостями поделиться не успела. Кивнула той чтобы шла на кухню, думая о чём стоит рассказать, а о чём лучше умолчать? В принципе, я от неё никогда ничего не скрывала. Вот только почему-то про сон сегодняшний говорить не хотелось. Слишком уж реалистичный, у меня до сих пор негодование не улеглось в душе. И ведь там я собиралась высказать всё что накипело именно Лизе. Как бы сейчас не сорваться, нелепо это будет, из-за сна-то.

Час пролетел незаметно. Я успела поплакаться Лизке в жилетку на несправедливость судьбы в общем, и на идиотские реформы, вернее, на руководство корпорации в частности. Та, искренне, как мне казалось, посочувствовала, выпили по три кружки чая, и разбежались. Вернее, Лизка умчалась готовить обед своему благоверному, а я… Закрыла за подругой дверь и взгрустнула. Раньше, когда работа стояла на первом месте, всё было гораздо проще — не надо было думать — чем заняться, а теперь что?

Послонялась по квартире, от нечего делать протёрла пыль почти на всех горизонтальных поверхностях… Вот только натолкнувшись на одной из полочек стеллажа на недавно подаренную книгу, взяла её в руки, плюхнулась в ближайшее кресло и открыла на заложенной страничке.

Ах да, я же дочитала эту главу! Перелистнула и в полном недоумении уставилась на эпиграф:

«Путник, остановись. Реши: вернуться или же идти вперёд? Всего лишь шаг и путь назад будет закрыт. Или ты жаждешь перемен? Шагай тогда смелей. Дойдя до самого конца, вернуться можно будет. Но помни: жизнь прежнею уже не станет никогда».

Странный какой-то эпиграф, совершенно не вяжущийся с содержимым ранее прочитанной главы, да и там никаких эпиграфов не было. Я даже пролистала назад, чтобы убедиться в этом. Так и есть — не было! Ещё одно поражает — обычно я эти авторские ремарки не читаю, но этот будто магнит, притягивает взор. Перечитала его ещё раз. Что же он значит? Наверное, автор что-то хотел этим сказать, но что? Стиль написания какой-то неправильный. Будто написано совсем другим человеком. Бывает используют чьи-то высказывания, но при этом указывается авторство, а здесь ничего. Просто выделенный курсивом текст, отформатированный по правой стороне страницы. Но ведь как-то это попало в книгу. Значит, этим строчкам здесь и надо быть. Опять пробежала по ним взглядом и невольно поёжилась. Смахивает на предупреждение.

Может это послание от задумавшей всю эту авантюру Лизки? Она желала предугадать некий мой шаг в моей жизни? Предупредить о чём-то? Однозначно это иносказательно, не в прямом смысле. И ведь не сходишь к ней, не спросишь. Не ответит.

Что же она имела ввиду? Вернуться или идти вперёд. Один шаг может изменить всю мою жизнь. И если решусь, пути назад не будет, а жизнь уже не станет прежней. Хм… Вчера, услышав о новом решении руководства, я твёрдо решила, что в понедельник подам заявление на увольнение, ведь здесь мне уже не светит никаких перспектив на повышение, а останавливаться на достигнутом просто-напросто глупо. Если предположить, что Лиза знала о планируемых изменениях во внутренней политике, то это, наверное, её попытка меня подбодрить, направить на истинный путь? Но на какой?

Если всё перефразировать и поискать аналогии, то что выходит? Осуществлю то, на что решилась, и обратного пути не будет. Предположим, если речь о моём увольнении, то меня обратно в корпорацию не возьмут. Возможно так и есть. И что с того? Я туда, и сама не вернусь, какой в этом смысл? И если хочу перемен, надо решаться. Это тоже само собой, у меня нет желания тухнуть в болотце, проводя всю жизнь на одной и той же должности. Дойдя до конца вернуться можно будет. То есть, уволившись, и достигнув высот в иной компании, меня несмотря ни на что примут обратно? Ой не верится…

А какие ещё у нас варианты?

Отложила покамест книжицу, прошла на кухню, щёлкнула кнопочкой чайника.

Второй возможный вариант развития событий — это внезапный брак. Где найти подходящего мужика в кратчайшие сроки? Ладно, отбросим нюансы в сторону и представим, что я-таки решилась и срочно вышла замуж, хотя нельзя это назвать «всего лишь одним шагом», скорее это настоящая эпопея. Не суть! При таком раскладе я остаюсь в компании, участвую в презентации, возможно побеждаю, моя должность повышается. И что? Ну получаю я шанс дальнейшего карьерного роста, это неоспоримо. А дальше в трактовании эпиграфа — загвоздочка выходит: «Дойдя до самого конца, вернуться можно будет…» Зачем мне возвращаться, если на тот момент будут уже и семья, и карьера? Не-е-ет, тут явно что-то не так, и видимо речь не об этом. Что же ещё?

Наконец-то закипел чайник, я, не спеша, продолжая ломать голову над подкинутой книжкой загадкой, заварила свой любимый зелёный чай с жасмином. Накинула кофточку, вышла на лоджию. Люблю иногда тут посидеть, подумать о том-сём. Она изначально подразумевалась как зимний сад, и в бытность мамы тут действительно круглый год зеленела и цвела самая разнообразная растительность, но за последние шесть лет я избавилась от цветов. Ухаживать за ними не хватало ни времени, ни терпения, а наблюдать как чахнут… Теперь это просто небольшая, метров восьми квадратных комнатушка, со столиком, парочкой плетённых удобных кресел, и стеклянной стеной с видом на город и реку. Благо здесь даже в самые лютые холода температура не опускалась ниже восемнадцати градусов, так что было вполне комфортно.

Вот и сейчас: села, и так прикинула в уме, и этак, и поняла, что как ни крути, а речь скорее именно о моей карьере в корпорации. И тут же снизошёл на меня покой, ведь в голове созрел какой-никакой, а план действий: показывать себя импульсивной девицей и хлопать по столу листком с заявлением об увольнении нелепо, да и уходить с работы в канун Нового Года тоже, к тому же надо завершить год, сдать все отчёты. Не спеша просматривать имеющиеся на рынке труда вакансии, а после праздников, по собеседованиям походить, а коли сыщется что подходящее, тогда и увольняться с чистой совестью.

— Да! Именно так я и сделаю! — довольная собой, воскликнула я, невольно улыбаясь выглянувшему из-за туч солнышку за окном.

И всё же как непривычно, когда у тебя вдруг оказывается масса свободного времени! Вот и чем заняться? Пойти прогуляться? Да, пожалуй, пойду-ка…

Так я наивно рассуждала, направляясь в свою комнатку, и даже честно успела открыть шкаф и достать брючки, джемпер, а потом… Потом взгляд зацепился за подаренную Лизкой книжечку, руки как-то сами потянулись к ней, и… Пробежав ещё раз взглядом по эпиграфу, прочла первый абзац и зависла. Что-то тут опять было не так. И стиль снова иной и смысл ускользает. Вот и что хотела сказать автор? В первой главе с пониманием никаких проблем не было, а тут…

«Один мудрец когда-то сказал — желая изменить своё будущее, проанализируй сначала прошлое…»

— Бррр… — помотала головой я.

Вот и как это понимать? Если это обращение к читателю, то предшествующий этой фразе злосчастный эпиграф и так заставил меня многое переосмыслить. Или же это касается самого текста, и я что-то упустила? Та-а-ак… Что там у нас дальше?

«Катрионе не свойственно витать в облаках, она никогда не мечтала о несбыточном, но сейчас у неё появился воистину сказочный выбор: она могла вернуться назад, немного изменив прошлое или же продолжить двигаться вперёд, строя жизнь по своему разумению, но на исходных данных…»

— М-да уж… — проворчала я, напрягая память и вспоминая, что было до этого и к чему могли относиться эти строки. Увы, память подло спасовала, а вот любопытство заставило пролистать пару страничек назад и бегло просмотреть ранее прочитанный текст.

Поразительно, но описанное ранее касалось событий свадебного бала и никак не вязалось с первыми строками новой главы. Ну да ладно, может у автора стиль такой? В смысле построение глав хитрое, заставляющее… А ведь — да, я заинтригована! Что у нас там дальше?

В общем… Дальше было что-то… На улицу я так и не пошла, прочитала ли что-то? Не помню. Нет, начинала однозначно и кажется даже была увлечена, но в какой-то миг ощутила, что организм настоятельно требует принять горизонтальное положение, я без малейших колебаний удовлетворила его просьбу, и…

В глазах на миг потемнело, уже знакомое тепло окутало тело, а затем мир вспыхнул огнями, цветами, звуками приглушённых голосов и музыки. Передо мной на возвышении стояла странно озирающаяся по сторонам Лиза. Да, помню, что тут, во сне, хотела ей высказать всё что наболело, но как-то уже поостыла.

Наконец-то сосредоточив взгляд на мне, она метнулась навстречу, вцепилась в мои плечи мёртвой хваткой и озираясь по сторонам затараторила:

— Что? Кать, что это?! Этого… Этого не может быть!

— Это ты мне говоришь? — невесело усмехнулась я, пытаясь разжать её пальцы.

— А? Что? Э… Только не говори, что всё это правда… — выдохнула она и с надеждой уставилась в мои глаза.

— Откуда же мне знать? — пожала плечами я. — Мне казалось, что это сон. Ты была тут, но другая ты…

— Не было меня тут… Это… Это было написано для тебя… И тот ритуал, я… Я думала это шутка просто, ну то есть розыгрыш мне устроили, а выходит…

— Что ещё за ритуал? — выхватила я самую важную для себя информацию.

— Ой, Кать… — внезапно побледнев, прошептала Лиза.

— Ты чего?

— Я вместе с тобой сюда попала, — зашептала она, на что я едва не воскликнула: «Да ладно?!» Но Лизке явно было не до шуток. — Сейчас моя свадьба. И вскоре я должна взойти на ложе… Девственницей! А я… Я ни то чтобы не невинна, я беременна!

— И? — не поняла я, что из всего этого настолько её напугало.

— Если он поймёт, что я уже не девушка… В общем…

— Ну не убьёт же…

— Именно что! — уставившись в моё лицо полными слёз глазами, пробормотала подруга.

— Стой, стой, — опешила от такого заявления. — С чего такие мысли-то?

— Я же черновик читала, у них строго с этим и за обман карают мгновенной смертной казнью… А я здесь Кать! И умру именно я! Надо срочно что-то делать, — добавляет, косясь по сторонам, будто ища куда бы сбежать.

— Проснуться?

— Ка-а-ать… Ты так и не поняла? — растерянный взгляд на меня.

— Что?

— Это уже не сон, Кать. Это реальность, из которой для тебя всего один путь.

— Какой?

— Замужество, — потупилась подруга.

— Шутишь? — едва ли не прошипела я, вот только подруга отвела взгляд и мотнув головой, пробормотала:

— Прости, это условие было вложено в обрядовый заговор… Я… Я думала, это шутка… Ну про иной мир в смысле шутка, думала может если и есть кой-какая магия, то ты там, на Земле замуж выскочишь…

— У-у-у… — только и смогла выдавить я. — Ладно, разберусь. А для тебя-то выход есть?

Лизка кивнула, но тут же поникла.

— Что такое?

— Наверное, — неуверенно промямлила она. — Надо найти прообраз нашего автора, сделать заказ на книгу, описав историю. Но… Где её искать?! На это надо время, а у нас его нет!

Приобняв подругу, я призадумалась: разозлиться бы… Но не получается. Да, она начудила и теперь всё это придётся разгребать, но мне хотя бы смерть не грозит, а вот ей…

— А вот и невеста! — раздался из-за моей спины голос Лизкиного жениха, и подруга вздрогнула, невольно сжавшись.

— Не падай духом, что-нибудь придумаем, — прошептала ей я.

Глава 7 Знакомство с новой реальностью

— Потанцуем, милая? — обратился к Лизе жених… и та, медленно, словно её вели на эшафот, поплелась к центру зала.

Стою, провожаю подругу взглядом. Грянули первые аккорды, кавалеры поклонились своим партнёршам и пары закружили под волнительно прекрасную музыку, от звуков которой неудержимо хотелось то плакать, то смеяться. Эх… Если б на Земле так умели играть, я бы жила в театре ради возможности раз за разом переживать такую бурю эмоций.

Наблюдаю за Лизой и её фэнтезийным муженьком. Она напряжена, личико бледное, глазки опущены. Он же, сама грация, уверенно ведёт спутницу, не отводя взгляда от её лица, а у самого на губах нет-нет да проскальзывает мягкая, исполненная нежности улыбка.

Ну вот даже и не знаю. Не верится, что этот Женя сможет причинить ей вред. Хотя… Мужчины собственники. Да и кто знает, может здесь на этой самой девственности некий пласт вероисповедания замешан или ещё что-то? Ох, не о том я думаю, совсем не о том. Что делать-то? Как выпутываться? Беременность не бородавка, от неё так просто не избавишься, да и я не пластический хирург, чтобы девственность Лизе вернуть.

— Бррр… — ну вот что за идиотские мысли?

Это ведь наверняка просто-напросто сон. И появление в нём реальной Лизки вполне нормально. Там всегда всё сумбурно. Хм… Сумбурно… Вот тут у нас неувязочка, ведь между первым видением и вторым, имеется чёткая связь и события последовательны, не вписывается в общую картину лишь подмена Лизы. А если слова про ритуал не шутка? Если магия на Земле реально существует и нас действительно занесло в некое иное измерение? Если первое посещение здешних мест было всего лишь сном, но… Что «но»? Что-то ведь было? Нечто предшествующее всему этому, послужившее толчком… Лизкина затея, некий обряд, книга… Это предпосылки, винтики большого механизма, а рычаг-то где, или та заветная кнопочка, что занесла нас сюда? Что-то конкретное… Ах да — странный эпиграф!

«Путник, остановись. Реши: вернуться или же идти вперёд? Всего лишь шаг и путь назад будет закрыт. Или ты жаждешь перемен? Шагай тогда смелей. Дойдя до самого конца, вернуться можно будет. Но помни: жизнь прежнею уже не станет никогда».

Выходит, не о том я думала: замужество, смена работы. Всё не то! Речь шла о строках книги! Это и есть открывшийся путь. И ещё…

Перед мысленным взором пронеслись прочитанные ранее строки: «Катрионе не свойственно витать в облаках, она никогда не мечтала о несбыточном, но сейчас у неё появился воистину сказочный выбор: она могла вернуться назад, немного изменив прошлое или же продолжить двигаться вперёд, строя жизнь по своему разумению, но на исходных данных…»

Тогда, читая книгу, я запуталась, вернулась на пару страниц назад, перечитав фрагмент прошлой главы. И вот, хотела же в прошлом сне высказать всё что накипело реальной Лизке? Тут же получила такую возможность, не только попав сюда из мира грёз и реальности, но и… И одновременно утащив за собой подругу. Вот же! Живут же люди как люди, а у меня…

Ладно, пофилософствовать и порефлексировать можно и на досуге. Будет ли оный у меня вообще? Неизвестный мир, неведомые традиции. Хоть бы память какая-нибудь проснулась о предшествующих событиях тут, но ведь нет ничего. Я не знаю где мой дом, не знаю всех этих, окружающих меня нелюдей. Ничего не знаю!

Стоп. Отставить панику. Если это окажется всего лишь сном, то и ладно, а вот если это новая реальность? В первом случае, не предприняв ничего — никаких трагедий и не произойдёт, а вот во втором… Нет уж, надо что-то придумывать, а что будет потом узнаем после. Лучше уж сожалеть о сделанном, нежели убиваться из-за последствий своей неосмотрительности.

Допустим, я не могу вернуться в привычный мир, ну да и бог с ним, на сей момент меня там ничто особо-то и не держит, но как провернуть это с Лизой? У неё там родни море, муж любимый и давно уже родной, а не этот остроухий и потенциально способный убить. А главное, там все ждут появления её малыша, а тут что? Даже если её не убьют, то что будет дальше? Судя, по Лизкиным словам, попользованная невеста здесь никому не нужна? Могут даже убить. Или заклеймят позором, это как минимум. А малыш? Кем он станет в этом снобском обществе? Изгоем? Не-е-ет, такого нельзя допускать!

Как раз на этой-то мысли я и уловила финальные аккорды, заметив, что танцующие пары расходятся, а наконец-то обрётшая свободу Лиза едва ли не бежит ко мне.

— Кать… — подскочив ко мне, и хватая за руку, шепчет она. — Что делать?!

И тут меня озарило — если она давала стартовые данные для истории исходя из нашей реальной жизни, то её лечащим врачом должен быть друг моего, ныне уже покойного, отца. В сложившейся картине, проживать он скорее всего будет в моём замке или дворце, не знаю, чем я тут владею. Если ей станет вдруг дурно, то придётся либо гнать посыльных за доктором и ждать его прибытия, или же доставить болезную в мои угодья. Это какая-никакая, но отсрочка.

— Лиз, врач у тебя тут кто? — спрашиваю, искренне надеясь, что подруга поймёт всё, ведь говорила же, что черновик читала.

— Так же, твой, — вмиг смекнула подруга, и тут же её взгляд наполнился паникой. — Он идёт… — едва не плача прошептала Лиза, почему-то сразу стало ясно кто именно.

Дальнейший план возник в голове в доли секунды. Рискованный, но…

— Прости, будет больно, — шепчу и резко нажимаю несколько точек на руках и шее подруги, тут же начинающей безвольной тряпичной куклой оседать на пол. — Фу-у-ух… — выдохнула с облегчением, одновременно подхватывая бесчувственно тело. — Кххх… — а подруга-то только с виду хрупкая и почти невесомая, а на поверку очень даже тяжёленькая оказалась.

Не думала, что когда-нибудь пригодятся эти умения. Отец, когда ещё был жив, попросил своего друга — доктора, научить меня некоторым приёмам, например, использованному только что. Примечательно то, что непосвящённые лекари помочь «пострадавшему» не смогут. Нужно либо выждать время, причём довольно продолжительное — дня три, либо нажать специальную комбинацию точек на теле. И да, решившись провернуть это на Лизе, я совершенно не была уверена в том, что у меня получится, но помнила, что точки эти не простые, а как их называют в народе — болевые.

— Элизия! Что с ней? — тем временем слышится взволнованный голос Лизкиного пока ещё недомужа, взявшего на руки потерявшую сознание невесту и понёсший её к ближайшему диванчику.

— Видимо слишком переволновалась, — спеша за ним, как можно невиннее, отозвалась я. — Ей бы к доктору.

— Он где-то здесь… Точно помню, Элиза его приглашала… Вы разве его не видели в зале?

— Э-э-э… Нет, — отвечаю, гадая как тот должен выглядеть.

— Странно, — с волнением глядя на Лизу, пробормотал он, и повернувшись в сторону собравшихся вокруг зевак, крикнул: — Целиуса Витаэля сюда! Срочно!

Не прошло и минуты, как окружающий нас народ расступился и моему взору предстал… Ух ты-ы-ы! Дядя Виталя!!! Только одет на здешний манер и ушки немного длинноваты в верхней части, но это, собственно, как и у всех, ах да, ещё, здесь, у мужчин волосы длинные.

Не теряя времени, доктор тут же бросился к пациентке. Проверил пульс, приподняв веки заглянул в глаза, послушал сердцебиение приложившись ухом к открытому участку груди, виднеющемуся в довольно глубоком вырезе декольте.

— Кхм… — задумчиво изрёк он, очень странно взглянув на меня, и повторил некоторые из манипуляций, лишний раз убедившись, что пациентка вроде бы вполне здорова, но при этом по-прежнему пребывает в бессознательном состоянии. — Требуется более углублённое исследование.

— Мы можем выделить свободное помещение, чтобы вам никто не мешал, — тут же отозвался якобы Женя, которого я пока ещё не знала, как тут зовут.

— Благодарю, но мне нужны мои инструменты и препараты, — терпеливо отозвался доктор. — Как вы понимаете, сюда я их не брал.

— У меня дома они ведь есть? — наугад закинула удочку я, и заметив ответный кивок, едва в ладошки не захлопала — вот и смоемся от не успевшего консумировать брак женишка, оттянем время, заодно узнаю, где же я живу.

Стою, всем своим видом демонстрируя волнение за подругу, а сама жду, что будет дальше. Как-то мы ведь должны добраться до моих неведомых хором? И все вокруг словно замерли. Тоже стоят и чего-то явно ждут. И на меня смотрят. Особенно смущает какой-то не в меру цепкий взгляд доктора. Эм… Может я должна официальное согласие дать на транспортировку Лизы ко мне?

— Тогда отправляемся ко мне, — произношу, искренне надеясь, что окружающие меня нелюди наконец-то отомрут и начнут действовать.

Я же даже не знаю, где моя карета, или на чём тут ездят? Ну и что, блин-оладушка? Чего замерли? Чего ждём?

— Ваша Светлость, — наконец-то обратился ко мне доктор. — Откройте портал, это гораздо безопаснее для миледи, — взгляд на Лизу.

Вот же! Портал! Ну и как я должна его открыть…

— Что-то я переволновалась, — бормочу, изображая крайнюю степень смущения. — Совершенно не могу сосредоточиться…

— Миледи, успокойтесь, — вновь подаёт голос лекарь, вмиг оказываясь рядом, и тихим шёпотом, подсказывает: — Просто возьмитесь рукой за амулет, и пожелайте открыть путь домой.

— Да-да, — рассеянно киваю, начиная в панике осматривать себя на предмет наличия амулетов, знать бы ещё, как он вообще выглядеть должен.

— Вот же он, — всё тот же доктор, взглядом указывает на браслет.

Хм… Вот ты какой, амулет? Ну ладно, делать нечего, будем пробовать. Потеребила его, мысленно прося открыть портал домой. Боялась конечно, что уж тут скрывать, ведь где тот дом — понятия не имею. Нужно ли для активации портала обладать магией, и есть ли оная во мне? В следующий миг, заставив меня отшатнуться, рядом закружила пёстрая воронка, будто сотканная из разноцветного дыма. Якобы Женя, коего я по-прежнему не ведаю как здесь зовут, подхватил Лизку на руки и уверено шагнул в неизвестность, за ним последовал доктор… А я стою столбом. Понимаю, что надо идти, но до чего же страшно! Вот только взгляды собравшихся смущают. Что-то у них сейчас за мысли в головушках? Эх, была не была!

Делаю шаг навстречу разноцветной дымке, и от неё кажется будто сквозняком тянет. А удивлённые взгляды зевак будто в спину подталкивают. Делаю ещё шаг. Вот не хочется дурой выглядеть, но сначала тыкаю пальцем в воронку, и вдруг… С той стороны кто-то хватает меня за него и утягивает внутрь.

Это я так кричала? Хм… Да уж. Стою посреди просторного ярко освещённого зала в белых тонах, Лиза лежит на сказочно красивой банкетке с изящными изогнутыми ножками. Возле неё, почему-то ни на что не реагируя и уставившись в одну точку невидящим взглядом сидит её женишок. Рядом же со мною, всё ещё держа за руку стоит «дядя Виталя», вернее, доктор, и с недоверчивостью всматривается в моё лицо, в следующее мгновение в его взгляде проскальзывает смешенное с удивлением понимание.

— Не Катриона, — не столько спрашивает, сколько утверждает.

Что тут юлить? Киваю, искренне надеясь, что он тут же не поднимет переполох.

— Поговорим? — предлагает.

— А как же Лиза? — делая вид, будто не понимаю, что с подругой. — И что с ним? — смотрю на странно отключившегося Евгения.

— Он в стазисе, или желаете пообщаться при свидетелях? А Лизи… Не ваших ли рук это дело?

— Эм… — опешила я от такой догадливости.

Хотя да, он маг, и к тому же вполне мог обучить здешнюю Катриону тем же приёмам, что и его прообраз, там, на Земле. Выходит, Лиза знала о том, что я применю этот приём на балу? Хотя… Нет, не знала. Всё ведь пошло не по плану. В первую очередь, именно её самой тут быть не должно.

— Вот вам и эм… — тем временем усмехнулся собеседник, жестом хозяина кивая в сторону кресла.

Что тут поделать? Прошла, присела на самый краешек. Жду, что же дальше будет.

— Не бойтесь, я вам не враг, — произносит доктор.

— А, вы… Откуда вы знаете обо мне? Ну, то есть… — я замялась, подбирая слова.

— Скажем так, я поверенный Катрионы. Она недавно побывала у прорицательницы, — пояснил мужчина. — Та поведала о грядущем путешествии в иной мир. Катриону ожидало нечто типа симбиоза душ и тел, вернее, вы должны были пройти слияние и обмен. На случай, если это всё действительно произойдёт, Катриона попросила помочь вам освоиться и поддержать на первых порах.

Как же нехорошо вышло — она позаботилась о том, чтобы я сумела адаптироваться в чуждом мне мире и обществе, а я…

— Расскажите о себе: кто вы, откуда, — прервав мои самотерзания, попросил мужчина.

Огляделась по сторонам. Лиза и её жених не в счёт, но мало ли где могут затаиться посторонние уши.

— Я поставил полог тишины и нас никто не услышит, — догадался о моих мыслях мужчина.

Вот и что рассказать? А он ждёт. Ну что же, смысла что-либо скрывать не вижу. Вряд ли всё станет хуже, чем есть, а так… Вдруг он сможет чем-то помочь? Иначе совсем уж сложно будет как слепому кутёнку приноравливаться к совершенно чуждым реалиям жизни.

— Э-э-э… Родилась я в… М-да… Это вам ни о чём не скажет. Так. Я человек. Средняя продолжительность жизни нашего вида семьдесят лет. Жила в мире, именуемом Землёй, магии там нет, но развиты технологии. Семья была достаточно состоятельной, родные погибли, когда мне было восемнадцать. Звали меня Екатериной, или Катей, на иностранный манер моё имя звучало как Кэтрин или Катрин. А Лиза, — киваю на подругу, — единственный оставшийся у меня близкий человек. Сейчас мне двадцать четыре. Не замужем. Детей нет, — добавляю и заметив приподнявшуюся в удивлении бровь доктора, невольно ощущаю желание оправдаться: — Как-то некогда было. Учёба, карьера…

— Да уж, ваши судьбы действительно схожи, — кивает мужчина. — Только все цифры стоит умножить на два.

— То есть? — растерялась я.

— Давайте по порядку, — предложил Витаэль. — Наш мир, как вы уже заметили, вплотную связан с магией. Именуется он Раментайл. Во вселенной имеется множество рас, но на нашей планете из полноценно разумных только мы — вельхоры. Порой на улицах можно встретить и иных представителей разумных рас, но это всего лишь гости нашего мира, коим запрещено задерживаться в пределах планеты. Средняя продолжительность жизни вельхоров примерно сто сорок лет, то есть, в двое дольше вашей. Катриона потеряла родных в тридцать шесть, что сопоставимо вашим восемнадцати…

— А-а-а… — протянула я. — Ясно.

Дальше следовали вопросы о моём прошлом, и я не скрывая ничего отвечала. По всему выходило, что наши судьбы отзеркаливали друг друга. Всё что имело место там, было и здесь, даже хронология событий совпадала.

Кстати, — решилась добавить. — Там, на Земле, у папы был друг, Виталий, он врач, ну, то есть доктор, и он очень похож на вас.

— Даже так?! Всё это весьма и весьма интересно, — продолжает кивать каким-то своим мыслям собеседник. — Я так понимаю, она тоже не Элизия? — бросает мимолётный взгляд на Лизу.

— Да, — признаюсь.

— И чем вызваны столь кардинальные меры? — собеседник явно намекает на глубоко бессознательное состояние подруги. — Её напугала необходимость становиться супругой Женоэля?

— Если бы, — вздохнула я. — Там, на Земле, она уже пять лет как его жена.

— Хм… Отсутствие девственности — это проблема, — поджимает губы доктор.

— Мало того, на момент переноса, Лиза… Она беременна, — добила я.

Мужчина тут же сорвался с места и очутившись возле моей подруги, приложил руку к её животу, затем нахмурился и произнёс:

— Срок небольшой, если симулировать дефлорацию, то всё не так и страшно. Опять же, если между нашими мирами такое сходство, то… — он задумался, ненадолго замолчав, и я не выдержала:

— То, что?

— Ваша подруга выходила замуж невинной девицей? — уточняет доктор.

— Эм… — смутилась я. — У нас не придают этому значения, — признаюсь.

— Так да или нет?

— Нет, — выдохнула я, уж что-что, а в этом была уверена на все сто.

— Пусть даже вас занесло немного в прошлое, относительно своей Земной жизни, но есть вероятность, что и между нашими молодожёнами уже имела место добрачная близость. В этом я почти уверен, после всего что от вас услышал. А ещё, маловероятно, но не исключено, что Элизия действительно уже беременна, — наконец-то озвучил своё предположение мужчина.

— Если верить соотношению хронологии, то это должно произойти лет через десять. Ваших десять лет, — напомнила я, прекрасно памятуя о том, как Лиза хотела детей, но сколько не билась не могла забеременеть.

— О том, что она беременна, пока умолчим. И конечно же, надо уточнить у Женоэля относительно степени его близости с невестой, чтобы не попасться на обмане. Вопрос — ваша подруга готова ко всему этому?

Что тут скажешь? Я лишь усиленно закивала в ответ. А ещё… Ещё ей бы в родной мир, ей стрессы противопоказаны в её-то положении. Но об этом сказать не успела — доктор сделал трудновоспроизводимый жест и аналог земного Евгения отмер.

— Как она? — с волнением обратился он к Витаэлю.

— Скоро придёт в себя, но пару дней я вынужден продержать Элизию под наблюдением. Поможете перенести её в гостевую комнату?

— Да-да, конечно, — подхватывая свою невесту на руки, отозвался Женоэль (тьфу, ну до чего же противное имечко! Лучше уж пусть будет Женей, так привычнее) и последовал за доктором.

— Прекрасно, — кивнул Витаэль, и задержавшись у выхода взглянул на меня. — Катриона, простите, мне необходимо переговорить с Женоэлем наедине.

— Хорошо, — только и смогла отозваться я, оставшись один на один с незнакомым домом и собственными мыслями.

И только сейчас осознала насколько же я устала. От свалившихся на меня новостей, сумбурных событий, затянувшегося и неимоверно эмоционально насыщенного вечера, а ещё… Пришло осознание того, что всё как-то слишком уж взаимосвязано и последовательно. И слишком долго длится для того, чтобы оказаться всего лишь сном…

Глава 8 Внеплановые откровения

Усталость усталостью, но без помощи доктора мне не обойтись — всё же я тут ничегошеньки не знаю. Даже не представляю, где моя комната, чтобы прилечь и привести хоть немного мысли в порядок, а ещё не помешало бы перекусить, на балу имелся стол с закусками, но мне как-то кусок в горло не лез. Да и любопытство никто не отменял. Понимаю, что Витаэль расскажет мне о разговоре с Женьком, но я же до той поры с ума сойду!

Всё это пронеслось в мыслях в доли мгновения и вот, я уже мчусь следом за только что скрывшимися за дверями мужчинами. Интересно, эта дверь ведёт сразу в гостевые покои, или надо будет на свой страх и риск идти дальше? Приложилась ушком к щели возле косяка, мысленно молясь всем богам, чтобы доктор опять не наложил на помещение полог «тишины».

— … было нормально, — доносится вполне различимый голос Лизиного жениха. — Что с ней произошло?

— Я так понимаю, она переволновалась в ожидании первой брачной ночи, — отозвался доктор. — Такое случается…

— С чего бы? — явно опешил недомуж.

— Ну-у-у… Как бы вам сказать. Женская физиология, как вам думаю известно, несколько отличается от мужской. Дело не в форме и функциональности половых органов, конечно же, — кажется наш доктор смутился? Но тут же продолжил: — Как вариант… Девушек обычно стращают кошмарами о том, как происходит первый половой контакт с… — договорить он не успел, его просто-напросто перебили:

— Кх-м… Док, простите, но… В общем, мы уже… Это было бы не в первый раз, — уже более твёрдо произнёс Лизин недомуж. Хм… Вернее, всё же муж, но, увы, не Лизин. — Поэтому, подобная причина явно отметается, — озадачено добавил он.

Упс! Ну с одной стороны, это безусловно здорово, если дело дойдёт-таки до близости, а с другой… Как теперь объяснить Лизину отключку? Вот же! Не говорить же про беременность?

— Женоэль, — вкрадчиво произнёс доктор, и я затаила дыхание, внезапно почувствовав, что именно тот хочет сказать. — Я имел ввиду немного не это…

Кажется, он решился озвучить правду, судя по затянувшемуся молчанию, мужчина взвешивал все за и против. А у меня, от волнения, сердце забилось так, что казалось его могли услышать даже за дверью. Хотя… Может оно и к лучшему? Тот, земной Женька был вполне адекватным и уравновешенным парнем, может и этот сумеет понять, и возможно даже помочь нам с Лизой?

— Вы уж простите, это не моя тайна, и открыть её могут либо Катриона, либо… — имени он так и не назвал, видимо кивнув или указав жестом на Лизу, а потом добавил: — Или я, но с их разрешения.

— Что вы имеете ввиду?! — опешил ушастый Женёк.

— Минутку, — отозвался доктор и послышались его не слишком быстрые шаги в мою сторону.

Мгновение и я с самым невинным видом сижу на кресле, где и была до их ухода. Вот только от столь поспешного бегства, у меня дыхание совершенно некстати сбилось, а может это от нервов?

— Миледи, — приоткрыв дверь, позвал Витаэль. — Не могли бы вы присоединиться к нам?

Ну что тут поделаешь? Судя по его взгляду, он прекрасно понимает, что я подслушивала и знаю для чего приглашена. Может оно и к лучшему, что хоть кто-то ещё заинтересованный, будет в курсе происходящих событий. В любом случае, мне всё равно нужна поддержка, ведь я ничего не смыслю в том, чем занималась настоящая Катриона. Да и Лизка… Если всё останется как есть, то ей придётся взойти на ложе, с по сути незнакомым, пусть и очень похожим на её супруга мужчиной. Как ни крути это измена. Женоэль тоже явно не дурак, думаю, ему понадобится не так уж и много времени, чтобы понять — она не его невеста. Так что лучше уж правда сейчас, пока не поздно, чем потом, когда погрязнем во лжи.

И ведь миг назад неслась прочь от этих дверей не успевая дышать, а тут, пока топала обратно, столько мыслей пронеслось! Вхожу в помещение. Теперь понятно, почему голоса были несколько приглушёнными — сразу за дверью находится нечто типа гостиной. Как и в прошлом зале, здесь высоченные, метров пяти, наверное, потолки, окрашенные нежно голубым стены с ручной работы изящным рисунком — серебристо-белыми цветами и плавными декоративными линиями. Небольшой светлого дерева столик, пара кресел, диванчик, полстены занимает картина, изображающая посиделки прекрасных дев на берегу озера с впадающим в него водопадом. Начищенный до блеска… или лакированный пол. Ну и собственно ещё одна дверь, очевидно ведущая в спальню, где сейчас и находится Женоэль… Жуть, а не имя!

Зашла, окинула помещение мимолётным взглядом. Миленько. Всё в нежно персиковых тонах, огромная кровать под полупрозрачным белым балдахином, где и возлежит сейчас Лиза. Вдоль одной из стен располагаются три больших окна, занимающих едва ли не всё пространство от самого пола и до потолка. Белоснежные шторы и портьеры в тон отделке комнаты, но несколько темнее, что придаёт контрастности. Письменный стол, кресло, несколько стоящих тут и там стульев, пара дверей, очевидно ведущих в гардеробную и санузел.

Все эти наблюдения промелькнули в доли мгновения, и вот я уже стала предметом пристального внимания застывшей возле окна фигуры.

— Катриона, — выдохнул Евгеша. — Целиус Витаэль, дал мне понять, что имеется некая тайна… Связанная с состоянием Элизы. Что вы скрываете? Она не здорова? — и столько сопереживания в голосе, такая решимость горы свернуть во взгляде… У-у-у…

— Эм… — опешила я, не зная, что и ответить на эти искренне взволнованные речи.

Вот же! Ну почему бы ему не подумать сразу о плохом? Ну, типа разлюбила, передумала выходить замуж, встретила другого в конце-то концов, и от неизбежности брака потеряла сознание! Так нет же, волнуется. Как-то мой закалённый в российских реалиях мозг не воспринимает этого мачо как… Как реального мужчину. Слишком обеспечен, красив и умён, чтобы настолько искренне любить! А ведь он действительно любит! Стыдно, но у меня даже зависть проскользнула. Не к моей Лизке, а к той, неизвестной мне Элизе.

Вздыхаю, ломая голову: как бы помягче озвучить правду.

— Произошло кое-что неожиданное, — наконец-то решаясь, произношу, а этот… Этот Жонаэль аж дышать кажется перестал, слегка подавшись навстречу и ожидая продолжения. — Не только для меня неожиданного, но и для моей подруги…

— Катриона, не томите! — поторопил меня он.

— Я не Катриона, — признаюсь, замечая удивление в глазах мужчины. — Я Екатерина, ну или Катя, меня занесло из иного мира, и не только меня…

— Бр-р-р… — помотал головой Женоэль. — Простите, но я ничего не понимаю.

— Наша Катриона недавно была у провидицы… — наконец-то решился заговорить доктор, ну и собственно поведал о том, что та ей нагадала, и о случившемся во время бала, не забыв заметить и то, что наши миры зеркальны, не считая различия в направлении развития — магия и технология.

— Это не… Эх… А как вернуть Элизу? — даже и не подумав возмущаться или не верить, поинтересовался неимоверно взволнованный Женоэль.

— У неё были мысли на этот счёт, — кивая на лежащую без сознания подругу, пожимаю плечами я.

Да, жестоко, но Лизка это заварила, ей и выкручиваться. Безусловно я помогу всем чем смогу, но всё же она знает куда больше моего, и о том, как всё организовывалось на Земле, и о том, что было написано в книге.

— Но что с этой девушкой? Допустим из-за беременности и внезапного появления здесь она переволновалась и потеряла сознание, но почему не приходит в себя?

— Это… — произнёс доктор, бросив на меня мимолётный взгляд и оборвав свою речь. — Вот-вот пройдёт, — добавляет.

Я облегчённо вздыхаю, а то, памятуя, каким правдолюбом был его земной прообраз, успела испугаться, что он сдаст меня с потрохами. Неизвестно, как отреагировал бы этот Женоэль на новость о том, что я отправила Лизу в отключку. Да, теперь он знает, что она не его невеста, но с таким гипертрофированным чувством ответственности за окружающих и любовью к справедливости, могу и всхлопотать за эксперименты на беременных. Вот только что было бы, не решись я на этот поступок? Так хоть появилась возможность переговорить тет-а-тет, да и Лизка лишних волнений избежала. В общем, пусть кто угодно и что угодно думает, а я всё сделала правильно!

Тем временем, доктор, подошёл к Лизе и под видом очередного профилактического осмотра нажал необходимые точки на теле девушки и та, тут же глубоко вздохнув, распахнула глаза и заозиралась по сторонам.

— Что? Где… Катя… — наконец-то сосредоточив взгляд на мне, выдохнула она и попыталась сесть.

— Лежите, — слегка надавив ей на плечи, твёрдо приказал доктор.

— Лиз, не волнуйся, всё хорошо. Они, — я кивнула на присутствующих мужчин. — Всё знают, и Женоэль обещал помочь всем чем может.

— Спа… Спасибо, — выдавила подруга, смущённо взглянув на копию своего Земного мужа.

— Катерина сказала вы знаете, как вернуть вас и мою жену на свои места? — Женоэль не стал откладывать на потом важный разговор.

Слово за слово. В общем, отдохнуть нам не удалось. Если в тот момент, когда мы оказались в моих угодьях за окном было просто-напросто темно, то сейчас вовсю светило солнце. Глаза у меня откровенно слипались, в отличие от неприлично норовящего открыться рта, мысли путались, во рту пересохло, в желудке уже урчало, а мужчины всё ещё разгадывали шарады — на тему: где найти автора, пишущего желательно техно-фэнтези, что будет соответствовать в здешних реалиях нашему родному миру. Таковых было не мало, но согласятся ли писать на заказ?

— Если наши миры столь похожи, то может существует, и некто зеркальный нашему автору? — неуверенно произнесла Лиза, и заметив мой удивлённый взгляд пояснила: — В книге об этом не было ни слова.

Мужчины покивали, соглашаясь, поинтересовались виделась ли Лиза с этой женщиной, и узнав, что да, запротоколировали мельчайшие детали: её внешность, возраст, имя, всё что было известно.

Во-вторых, нужно отыскать группу магов. Нет, не простую, обычных-то магов пруд пруди — каждый второй считай, различаются они лишь направлением и силой своих возможностей. Нам нужно что-то нестандартное для здешнего общества. А такие, либо малоизвестны, либо и вовсе прячутся по подпольям, стараясь не привлекать к себе внимания.

Опять же, Лизу вдоль и поперёк засыпали вопросами на тему: где и при каких обстоятельствах та столкнулась с магами на Земле. Ну и конечно же, опять выведали всё, что она успела о них узнать за недолгое время общения.

А дальше… Нас наконец-то оставили в покое. Вернее, не совсем так, мужчины отдыхать видимо не собирались. Не знаю уж, что именно заставляло действовать доктора, а Женоэль очень переживал за свою ненаглядную, очутившуюся в неведомом мире, да ещё и в роли замужней женщины. Тут я с ним была согласна, нелегко ей там, наверное, и мало стрессов из-за переселения, так ещё и Лизкин муж, зная, его темперамент почти уверена, что он возжелает любви и ласки, правда мы об этом тактично умолчали, а вот Женоэль, очевидно зная самого себя понял всё сам.

Благо хоть мою комнату мне показали и служанку вызвали. И всё… Поела и на бочок. А прочее? Пусть весь мир подождёт. Коль тут такие ответственные мужики, пусть и побьются лбом о железобетонную логику Лизкиных извращённых шуточек с столь впечатляющими последствиями. У меня все равно ни на что сил уже нет.

Сколько я проспала? Не знаю. Одно скажу — кровать неимоверно удобная, у меня дома крутая, суперсовременная, а сон в ней и на пятьдесят процентов не такой сладкий. Собственно, спала бы я и дольше, но пришла Лиза. Ей не терпелось принять участие в процессе возвращения себя любимой на грешную Землю.

И вот, едва я привела себя в относительный порядок, и спустилась для позднего то ли завтрака, то ли обеда, как из холла раздались вполне узнаваемые мужские голоса. И если явление Женоэля и доктора было вполне предсказуемым, то Леонид… Меня аж передёрнуло от противоречивых чувств и эмоций! Да, он привлекал меня как самец, но раздражал как… Как самовлюблённый индюк. А в следующий миг его облик потерял всю свою прелесть. Хм… С ними прибыл ещё один гость… Да, такой, что у меня сердце едва из груди не выскочило, от одного лишь взгляда ярких, не просто синих, а каких-то тёплых, с насыщенно-бирюзовым оттенком, глаз. Боги, разве можно мужчине быть таким… Красивым? Не-е-ет, это слишком слабо сказано. Сексуальным? О, дааа!

— Миледи, — произнёс бархатистый обволакивающий сознание голос, и я окончательно расплылась лужицей, будучи не в силах оторвать взгляд от этого воистину неземного видения. — Позвольте представиться, — продолжил он, — маркиз Славиэль Дортанс.

С последними звуками его рука коснулась моей, отчего окружающий мир взорвался фейерверками. Перед глазами всё поплыло и…

Глава 9 Начало поисков

Сознание я не потеряла, хотя была не далека от этого. И даже лужицей не успела расплыться. Просто странный взгляд почему-то почерневших глаз аля Лёни, заставил замереть сердце и сбиться дыхание. Казалось, я крохотный зверёк, а он приготовившийся к смертоносному прыжку голодный хищник. Вот и что это значит?! Не-е-ет, я не про реакцию своего организма, я о зверском выражении морды-лица одного конкретно взятого индивидуума. Так, Катя, берём себя в лапки… В руки, блин! Он конечно индюк, баран и всё прочее, но это уже перебор! Ну ничего! Подожди, вот с Лизкой разберёмся, и я устрою тебе райскую жизнь. Докажу, что женщина — это не просто способная вести хозяйство, ублажать мужа и размножаться, тварь божья. Я не я буду, если ты не научишься считаться с представительницами якобы слабого пола!

Видимо мои кровожадные мысли более чем явно отразились на моём лице, потому что объект моих дум подозрительно занервничал. Ага, чует, что палёным запахло! Посмотрим, как он заговорит, когда я ему… И перед мысленным взором прямо киношка целая прокрутилась с реализацией моей мсти! О, да! Вот так ему! И то! Во-о-о… И это! И вот то, тоже! А ещё вот так! Туда! И этим! Уф!

Пока мысленно набрасывала вешки предстоящей мсти, успела как ни странно остыть. Вот реально, не закипела от гнева, а наоборот, остыла. На меня словно кадушку с холодной водой опрокинули и весь боевой настрой рассосался, и морок, вызванный звуками голоса, внешностью и прикосновениями красавчика, тоже растаял без следа. Хотя, что уж тут скрывать, смотреть в сторону нового знакомого я теперь всё равно опасалась.

— Дамы, наша задача, мягко говоря, непростая, — произнёс тем временем Женёк. — Мы с Целиусом Витаэлем, решили расширить нашу группу и включить в неё ещё двоих. Всё же Славиэль главный придворный маг, магистр ордена. Кто, если не он, способен отыскать нужных нам магов. Ну а Леонель… Всё будет гораздо проще, если заинтересованным лицом окажется ни много ни мало кронпринц.

Что уж тут скажешь? Спорить смысла нет, конкретно в этом, мужчины безусловно правы. Хотя, всё равно остался неприятный осадочек из-за того, что они не посчитали нужным предварительно обсудить этот вопрос с нами. Но что уж тут поделаешь? Такой тут мир, такие нравы и устои. Вот только как же не хочется в «Н»-ный раз по-новой рассказывать всю историю.

И тут, нас с Лизой удивили.

— Как я понял, — произнёс тот самый Славиэль, и от звуков его голоса у меня в животе заплясали бабочки, некогда воспетые российской эстрадой. — Катерина стала жертвой розыгрыша?

— Можно и так сказать, — смущённо сверкнув в мою сторону зеленющими глазищами, буркнула Лиза, и склонила голову, отчего на лицо упала выбившаяся из причёски огненно-рыжая прядь волос.

— Поэтому, ей мало что известно, а вот вам… — мужчина сделал пару шагов по направлению к моей подруге, и та тут же напряглась: осанка сала прямее, глазки слегка сощурились. — Не беспокойтесь, то что я сделаю не причинит вам дискомфорта или вреда, — попытался успокоить он, вот только она явно не поверила, судя по поджавшимся губкам и слегка приподнявшейся левой бровке.

— Эм… — выдавила опешившая от подобного вступления Лиза.

— Я считаю вашу память и передам Витаэлю и Леонелю необходимые сведения.

— К-какие? — отступая назад, пробормотала ни на шутку перепуганная Лиза.

— Например, внешность автора и магов. Одно дело слова, и другое образы.

— Элиза, ты… — начал говорить Женоэль, но осёкся. — Лиза, простите… Вы… Вы слишком похожи. Но я не о том. Вам действительно нечего опасаться.

Мы с подружкой переглянулись, и не сговариваясь посмотрели на доктора. Если уж тот подтвердит, что для Лизы опасности нет, то тогда — да, это действительно будет хорошим подспорьем в нашем деле.

Поймав наши вопрошающие взгляды, Витаэль утвердительно кивнул.

— Я… Я, согласна, — явно всё ещё побаиваясь, непривычно робко, молвила вечно бойкая Лиза.

— Тогда, постарайтесь вспомнить всё что связанно с этой историей: ваши встречи с автором, магами, кто из них и что говорил. Это упростит задачу поиска нужной информации, — негромко, и при этом странно растягивая слова, словно гипнотизируя, произнёс Славиэль.

Дальнейшее не оправдало моих надежд. Думала, сейчас бирюзовоглазый будет или с бубном шаманить, или пентаграммы рисовать, ну, или хотя бы таинственное заклинание прочитает, но, увы, тот просто приблизился к Лизе, прикоснулся пальцами к её вискам и на пару минут в помещении повисла напряжённая тишина. Затем, он опустил руки, бросив в мою строну какой-то странный взгляд, наполненный… Уважением?! Да, ладно! Что же он такого в её воспоминаниях нарыл-то? Аж самой интересно стало. И в тоже время, в груди опять что-то ёкнуло. Нет, мне определённо надо держаться подальше от этого воплощения моих девичьих грёз… Да, ладно уж, что уж там таить — эротических фантазий.

— Этого, более чем достаточно, — произнёс он, и опять я словно в транс впала, разве что слюной всё вокруг не заляпала… Или?

В качестве отрезвляющего средства, перевела взгляд на Леонеля. В памяти тут же всплыли фрагменты разговора во время танца на балу, затем, недавно нафантазированные методы моей мести за непочтительное отношение к женскому полу… Фух! Всё же удалось взять себя в руки, подобрать неэстетично отвисшую челюсть, и уже более спокойно поинтересоваться:

— Чем мы ещё сможем помочь?

— Елизавета вспомнила о том, что в начале книги имелось активирующее процесс переноса заклятие. Судя по тому, что вы уже оказались здесь, оно было вами прочитано, — посмотрев мне прямо в глаза, ни то чтобы спросил, скорее констатировал этот будоражащий моё сознание, тело и душу самец. — Придётся считать вашу память, чтобы с точностью восстановить текст. Он был ориентирован конкретно на вас, Катерина, но возможно сама его схема что-то нам подскажет.

Тут я аж опешила. Это что же выходит? Он сейчас подойдёт и прикоснётся ко мне? Да я же лужицей расплывусь — это раз. А во-вторых… Все мои мысли о нём станут известны? Ему? А о чём я смогу вообще думать в момент его близости, прикосновения и взгляда глаза в глаза? У-у-у… Аж щёки от стыда вспыхнули. Ну уж нет!

— В этом нет необходимости, — стараясь держать себя в руках, как можно холоднее отвечаю. — Я помню этот момент, и могу дословно воспроизвести всё, что было написано в книге.

Память особо-то напрягать не пришлось, у меня она, как говорят в народе, «зрительная» — увидела раз и запомнила, а уж сколько я раз перечитывала фрагмент, ставший причиной нашего с Лизкой путешествия в этот мир? Вернее, именно Лизкиного визита сюда. И ведь это я виновата в том, что подруга оказалась тут. Хотела же в первом своём видении высказать всё настоящей Лизе? Хотела, ой как хотела! Ну, а потом додумалась вернуться в предыдущую главу — освежить воспоминания о ранее прочитанном, и сработало чётко обозначенное правило — желаешь что-то изменить в прошлом — сделай шаг назад. Коль уж речь шла о чтиве, то… В общем, накосячила я.

Пока размышляла, мне уже вручили лист бумаги и писчее перо. Взяла их и задумалась — сумею ль написать так, чтобы мои каракули кто-либо кроме меня же да Лизки разобрать смог? Одно дело, что я неким образом понимаю их речь, и говорить на здешнем языке могу, а вот писать?

Присела на стульчик, возле писчего стола. Повертела в руке перо, начала писать и поняла, что «попала». Как минимум на чтение моих мыслей… Ибо писала я по-русски! Конечно же, имелись у меня сомнения, вдруг это мне кажется, будто на русском? Всё же разговаривая с местными я не ощущаю дискомфорта. Из принципа старательно вывела эпилог и заставившие меня некогда призадуматься «странные» первые предложения новой, так и оставшейся недочитанной, главы. Несколько раз пробежала взглядом по ровненьким строчкам.

— Вот, — протягиваю листок бумаги, красавчику.

— Кхм, — выдавил тот, и я поняла, что мои догадки оказались верны — им не прочесть результат моих одноминутных трудов. — Придётся прибегнуть к кое-каким процедурам, — произнёс Славиэль, и прежде чем я успела сделать хоть шаг, или испугаться, его ладони уже обхватили мою голову.

Колени, держите меня… Держите, сказано! О, боги! Он же считывает мои мысли? Ну да… Взгляд в окно. «Какое небо голубое…» Боковым зрением улавливаю исполненный удивления взгляд мужчины. Эмг… О чём я там? Ах да, песни пою. Какую? Не помню. Не важно, главное не останавливаться! «Тра-ля-ля-ля…» Хм… Странно он на меня смотрит как-то. Не нравится, что ли? Ну и ладно. «Бабочки в моём животе — это лю…» Тьфу, ты!

— Так, что там с бабочками? — улыбнувшись самыми краешками губ, едва слышно поинтересовался красавчик.

— А бабочка, крылышками бяк-бяк-бяк, а за ней воробушек прыг-прыг-прыг-прыг, а она голубушка… — уже вслух продолжила я, и вдруг осознала, что певицей мне не быть. Как минимум на этом языке петь не смогу — это факт.

— Ясно, — усмехнулся мужчина, и отстранившись, добавил: — Теперь, по мере востребованности будет открываться память Катрионы. Попробуйте переписать ранее написанное.

Ну я и попробовала. Что уж тут? Мне главное сейчас сесть на что-нибудь, пока ноги предательницы не подвели, ну и конечно же от этого будоражащего сознание красавчика подальше убраться. Слово… Второе… Ух ты ж!

— Как вы это сделали?! — в шоке восклицаю, глядя на вязь довольно сложных в написании, непривычных, и в тоже время, кажущихся вполне знакомыми, букв.

— Наш мир часто контактирует с внешними, и нередко гости приходят не в своей физической оболочке, а как вы — арендуя чьё-либо тело. Для таких случаев, многие века назад были разработаны адаптационные методики.

Хм… Это что же выходит, засчёт меня кое-кто поразвлекаться решил, наблюдая за моими мучениями? Ну… Гадство! Ненавижу быть клоуном. Пару раз на своей памяти оказавшись в роли посмешища, запомнила эти ощущения на всю оставшуюся жизнь. И вот опять!

— Отчего же вы их сразу не применили? — раздосадовано буркнула я.

— Зачастую в этом нет нужды. Но вы, явно исключение, — вполне невинно на первый взгляд, отозвался бирюзовоглазый, и протянул в мою сторону руку, явно намереваясь забрать листок.

— Ещё не закончила, — фыркнула я, и сосредоточившись на переводе, продолжила писать.

Благо, это занятие вкупе с обидой, позволили избавиться от всяких там бабочек в животе и дрожащих коленей. Не сказать, что удалось полностью взять себя в руки, но всё же стало несколько легче находиться в одной комнате с этим… Эх… Вот только сейчас я и осознала, почему там, на Земле, к двадцати четырём годам осталась девственницей — не попался на моём жизненном пути вот такой вот Славиэль. Если бы не здешние нравы, и не условие выйти замуж для возвращения домой, ей богу поступила бы как первобытные — дубинкой по голове и в койку. Но, увы…

Наконец-то дописав требуемое, стараясь не смотреть в сторону ставшего уже едва ли не вожделенным красавчика, отдала лист бумаги, и облегчённо вздохнула, когда мужчины поблагодарив за помощь, удалились, оставив нас с Лизой наедине.

— Мне казалось, что тебе Ленька нравился, — негромко заметила подруга.

— Осёл он, самоуверенный, — буркнула я.

— Собственно, неважно кто, главное полюби и выйди замуж, заклятие потеряет силу и ты сумеешь вернуться на Землю.

— Шикардос! — нервно воскликнула я. — Ты вот сама-то сейчас поняла, что именно сказала? Полюби, и окажись на Земле, где будешь страдать из-за неразделённой любви. Вот спрашивается, за что ты мне столь изощрённо мстишь? Чем я тебе насолила? Ещё подруга, называется…

— Кать, прости, — тут же ухватив меня за руку, заканючила Лизка. — Я же как лучше хотела…

— Угу, а вышло — как всегда! — рыкнула я, но услышав, как стоящая рядом девушка шмыгнула носом, не выдержала и обняла её. — Ладно, забудь и забей, тебе о себе заботиться надо и о малыше, а я сильная, выкручусь, справлюсь, — говорю, а сама себе не верю, но не показывать же это Лизе? — А пошли исследуем мои новые владения? — наигранно бодро восклицаю, увлекая растерявшуюся подругу в сторону дверей.

Ну а что? В конце концов, мне некоторое время предстоит здесь жить. Одной всё это исследовать будет не так интересно. А так и сама отвлекусь, и Лизку от грустных мыслей и страхов избавлю хоть немного.

Глава 10 Нежданные пророчества

На самом деле, идти никуда не хотелось, присесть бы куда-нибудь, осмыслить происходящее, проанализировать сложившуюся ситуацию, и будь я одна — так бы и поступила, но непривычно запуганный вид Лизы, вынудил отбросить собственные желания на второй план. Вот отправлю её домой, если получится, а я надеюсь, нам это удастся, тогда и разберусь со всем остальным.

А пока… Идём. Я, наигранно бодрой походкой открываю шествие, следом, едва поспевая перебирать ногами, как-то понуро плетётся отнюдь не разделяющее моё показное настроение Лиза.

Но что удивительно, если по-первости мой оптимизм был явно наигранным, то буквально спустя пару минут, после того как мы покинули дом, я и сама увлеклась, глазея по сторонам, как впервые попавший в зоопарк ребёнок. Никакого зверья здесь конечно же нет, или я его просто-напросто не замечаю, а вот птиц — да, хватает. Мелких, пёстрых юрко снующих в ветвях деревьев и декоративных зарослях кустарника, и крупных, без малейшего намёка на страх, то тут то там, разгуливающих по газонам. И, казалось бы, всё те же зелёные деревья, такая же трава, но… Повсеместно виднеются самые разнообразные по форме, цвету и размеру — цветы! А какой аромат… М-м-м… Да уж, этому парку обзавидуется любой ботанический сад моей родной планеты.

То ли под впечатлением я темп снизила, то ли Лизка наконец-то ожила — но её уже не приходилось тянуть, будто на буксире. Обернулась назад. Подруга, откровенно приоткрыв рот от изумления глазела по сторонам. И в этот миг, её взгляд был устремлён к… Моему дворцу! О, да-а-а, тут было на что взглянуть. Но не только само здание производило неизгладимое впечатление — огромное, в четыре этажа, выложенное из светлого, напоминающего мрамор, камня, с изящными элементами отделки в виде статуй, колон. И всё это великолепие, едва ли не до самой крыши покрывали неведомые вьющиеся, и конечно же — цветущие вьюнки.

Слов не было, мысли все как-то незаметно выветрились из головы. Хотелось просто неспешно прогуливаться по аллейкам, любуясь окружающими красотами, вдыхая аромат неведомых цветов, слушать шелест листвы и разноголосое пение вездесущих птиц. Так мы молча и прогуливались, глазея по сторонам и думая о чём-то своём.

Вскоре мы оказались возле небольшого, метров тридцати в диаметре, но очень живописного водоёма. Зелёная травка у самого края береговой линии сменялась полоской удивительно белого искрящегося на солнце песка, а дальше, завораживающе сияла бирюзовая водная гладь. А в центре озера притягивала взор сказочная белоснежная беседка, словно созданная из живых плотно переплетённых ветвей неведомого растения. Его стебли, листья и цветы, всё это было кипенно-белым, неимоверно нежным и манящим. Хотелось поскорее оказаться внутри, казалось, там покинут тебя все печальные мысли, тревоги и ты узнаешь, что такое истинный покой.

К этому чуду вёл мостик, на удивление хлипкий — узенький — полметра в ширину от силы, без каких-либо поручней или бортиков. Вставать на него было безумно страшно. Так и чудилось, что вот-вот хрупкие, выбеленные ветрами и временем, досочки треснут под твоей ногой и бирюзовую глубь примет тебя в объятия. Почему-то именно тут, возле мостка, вода становилась темной и непроглядной. Я замерла неподалёку от этого ненадёжного путепровода к чуду. Лиза остановилась рядом и взглядом будто спросила: идём? Очевидно подругу тоже очаровало это место. Боясь передумать, я первая ступила на кажущуюся такой ненадёжный тропу. Мостик под моей ногой скрипнул, слегка покачнувшись, по водной глади разбежались разводы.

Шаг, второй, третий, и я ощутила головокружение. Блики солнечных зайчиков слепят глаза, мостик то и дело слегка пошатывается, вынуждая меня словно канатоходца расставить руки в стороны для пущей балансировки. И чувства наваливаются родом из далёкого детства. Что собственно и не мудрено, ведь именно тогда я, как и большинство сверстников, лезла туда, куда лезть совершенно не стоило с точки зрения безопасности: крыши, какие-то пожарные лестницы, вышки сотовых операторов в области, неподалёку от дачи, самодельные канатные дороги в лесу… Где меня только не носило! И не смотрите, что девочка из благополучной состоятельной семьи, шило в пятой точке всё равно не давало мне жить спокойно. Были падения, ушибы и даже переломы, но ничто не могло остановить мою жажду сомнительных приключений.

Словно откуда-то извне доносится потрескивание дощечек. Видимо, Лиза идёт следом, и мостик начинает пошатываться ещё сильнее, едва удерживаюсь на «гуляющей» под ногами поверхности, а внимание по-прежнему приковано к манящей беседке. Что-то нас ждёт внутри? Не знаю, но и противиться беззвучному зову не в силах. Иду. Вроде и времени много прошло, а путь все не кончается. Зачарован мостик, что ли? В этом мире ничему удивляться нельзя.

А голова всё сильнее кружится и становится страшно: вдруг не дойду, вдруг дощечки не выдержат, провалюсь, упаду в воду. Да, я плавать умею, а вот Лизка… Она — нет. Вытащу ли я её в случае чего? Вот и спрашивается: зачем мы сюда полезли? Вернее, не так — чем думала Лизка, когда шла за мной?!

И вот, наконец-то, остаётся какие-то пару шагов, и я окажусь внутри хитросплетения алебастрово-белых ветвей. А беседка вблизи производит ещё большее впечатление — высотой метра четыре, в диаметре примерно столько же, если не шире. И какая-то она — монументальная… Особенно в сравнении с ведущим к ней хлипким мостком. Чего только стоит белоснежный пол из отполированного до блеска… Камня? Вот же, чудны дела, и прямо из него произрастает неведомое, образующее стены растение. Да и растение ли это? Или искусная резьба по всё тому же камню? Ан нет… От налетевшего порыва ветра листочки на ветвях ожили, с шелестом зашевелились.

— Вернулась? — заставив меня вздрогнуть от неожиданности произнёс дребезжащий от старости женский голос.

Я едва не сверзилась в воду, и искренне опешила от такого вступления. Разве я здесь когда-то была? Но ноги продолжают по инерции идти, и вот я уже ощущаю твёрдую устойчивую опору под ногами, невольно переводя дух и растерянно озираясь по сторонам в поисках обладательницы так напугавшего меня голоса.

Хм… Никого. Стены у беседки не сплошные, восемь витых стволов поднимаются вверх, там ветвятся, образуя крышу, и снизу, до пояса оплетают образовавшуюся крытую площадку своеобразным парапетом. По периметру расставлены банкетки-диванчики на витых ажурных ножках, и конечно же, они тоже белые. В следующий миг, Лизка меня отвлекла от созерцания этого чуда, слегка подтолкнула, чтобы я позволила и ей войти.

Стоило отвлечься на миг, и передо мной появилась обладательница так напугавшего меня голоса. Выглядела она жутковато: белая хламида с капюшоном, под которым не без труда удалось разглядеть пожамканное от старости лицо с глубоко запавшими глазницами, едва виднеющимися под складками век и седыми кустистыми бровями, острый, напоминающий птичий клюв, нос, и узкая полоска бледных, кажущихся бескровными, губ. И все бы ничего, старость ведь естественна, но то, что эта пожилая женщина слегка просвечивала и её черты, и контуры одеяния плыли будто отражение на потревоженной глади воды — это как раз и пугало. Старуха будто бы и не заметила моей растерянности, повернулась к Лизе и спросила:

— А ты, дитя чужого мира, тоже желаешь знать, что тебя ждёт?

Стоящая рядом подруга растерянно посмотрела на меня, было видно, что ей любопытно и в тоже время страшно. И как понимать эту фразу? Почему "тоже"? Я разве о чём-то уже спрашивала? И почему именно Лизу старуха назвала "дитя чужого мира" в то время как ко мне сразу обратилась так по-свойски, будто я всегда здесь была и вот буквально полчаса назад отправилась в гости, но передумала и вернулась назад.

— Я сумею вернуться домой? — наконец-то решилась подать голос моя вечно бойкая подруга.

— Для той, что чужда сему миру, путь будет открыт, — размыто отозвалась провидица, а это явно была именно она, и тут же добавив: — Скоро.

Опять она про чуждость Лизы, а я-то как вообще?

— Насколько скоро? — забыв о минувших опасениях встрепенулась Лиза, в зелёных глазах которой в тот же миг загорелся огонь надежды.

— То мне неведомо, — ответила старуха. — Я не вижу полную картину, лишь факты. Одно скажу точно — вам придётся проститься навсегда.

Мы невольно переглянулись. Чтобы могли означать её слова? С кем-то из нас что-то случится? Но ведь она сама сказала, что Лиза вернётся… Да и Женоэль в курсе о произошедшей подмене, а значит Лизе больше ничего не угрожает. Или существует некая опасность для меня? Хм… Выходит именно так… Это я не вернусь. Ну что же… Разозлиться бы мне на подругу за неудачный розыгрыш, но, увы, что я потеряю кроме жизни?

— А я, я-то вернусь? — не выдерживаю.

— Ответ ищи в своём сердце, — был мне ответ. — Придёт время, и ты прозреешь…

— Что? — воззрилась я на старуху.

— Чему предписано судьбой свершиться, будет свершено, — как-то монотонно пробормотала та. И уже громче, добавила: — Слушай и ты услышишь, смотри и ты увидишь, загляни в себя, и ты узнаешь… Больше я тебе ничего сказать не могу… Не ведаю, не знаю…

Вот же! И за что мне такое счастье? В этой истории с попаданством, сплошные непонятки! Чтобы услышать, увидеть, узнать, надо слушать, смотреть, заглянуть в себя и найти ответ в своём сердце. Ах, да, ещё и время прозреть придёт, да, а может просто созреть? Рррр… И вот, куда мне смотреть? На пророчицу, на Лизку, на беседку, на озеро? Что слушать? Шелест листвы, плеск воды, пение птиц? И что я могу в самой себе или своём сердце найти? Брррр. Чем раскидываться такими пророчествами, лучше уж и вовсе не пророчить ничего!

— Со мной что-то случится при родах? — тем временем нарушила затянувшееся молчание Лиза, которой явно не давали покоя адресованные ей слова.

— Нет, деточка, — проскрипела в ответ старуха. — И с тобой, и с малышом всё будет в порядке. Но разве у тебя нет другого вопроса?

Вот умеет же по-человечески говорить, когда захочет! Но мне как-то расхотелось узнавать своё будущее. Толку оттого что будешь предупреждён? Судя по её же словам, наши судьбы предопределены, а значит, и Лизкин розыгрыш всего лишь очередное звено в цепочке неизбежных событий. Как собственно и её появление тут.

— Эммм… — явно опешила в очередной раз Лиза и на её лице чётко отразился мыслительный процесс, вернее, внутренняя борьба, она явно решалась что-то озвучить. — Он не узнает? — не вдаваясь в подробности, спросила подруга на что провидица кивнула, вызвав у подруги вздох облегчения, и я вконец потеряла нить разговора.

Очевидно я пропустила нечто очень важное в жизни подруги. Что и не мудрено. Часто ли я интересовалась её делами? Всегда на первом месте была моя работа, продвижение по карьерной лестнице, а визиты Лизы зачастую воспринимались всего лишь как помеха на пути к цели. Двойка мне в дневник по предмету "дружба".

— Удачи. Насладитесь последними деньками… — проскрипела старуха и в очередной раз подёрнувшись рябью растаяла в воздухе, не оставив ни следа.

Вот и что это было? Толком ничего не сказала, только мысли спутала. Хотя… Это мне она ничего не сказала, а вот Лиза сияет, как начищенная монета. И главное, стоило провидице исчезнуть и сразу же прошло головокружение, окружающий мир вновь стал чётким, наполнился цветами, звуками, запахами.

— Кажется, я чего-то не знаю? — внимательно глядя на Лизу, произнесла я, усаживаясь на ближайшую банкетку.

— Ты о чём? — делая вид, что не понимает к чему я клоню, отозвалась подруга.

— Не прикидывайся будто ты глупее чем есть на самом деле, — зло буркнула я.

Да, это не моё дело. Это Лизкина семья и жизнь, и она имеет право распоряжаться ими так как пожелает, но было очень неприятно осознать, что те, кто воспринимался мной как идеал супружеской пары, таковыми на самом деле не являлись. А ещё лучшая подруга называется… Ох, не зря у меня ещё тогда, когда только узнала про беременность, промелькнула крамольная мысль, что отец не Женька, но я отогнала её как нечто нереальное. И уж если Лиза докатилась до того, что беременна не от мужа, то о какой вообще верности и любви можно говорить?! Надо оно мне? Страдать из-за чужих измен, или мучиться угрызениями совести из-за собственной неверности… Упаси меня бог, от этих любовий… Потом-то, наверное, мы с Лизой больше и не увидимся, — осенило вдруг меня. Ведь если я не полюблю и не выйду замуж, то и на Землю не вернусь. Ну что же, значит, так тому и быть. Вот я и заглянула в себя, и услышала, то что должна была услышать.

Лизка тем временем молчала, отводя взгляд, а потом тяжко вздохнув, и заговорила:

— Я тебе не рассказывала, мы уже пять раз делали ЭКО. Раз за разом, исследование за исследованием, назначали новые препараты, испытывали новые методики, но ничего не получалось. Каких обследований мы только не проходили: у него всё нормально, у меня всё нормально. Да ты и сама знаешь про это. А накануне последней попытки мой репродуктолог тет-а-тет рассказал мне об итогах внепланового исследования: мы с Женей просто-напросто несовместимы. Что-то типа аллергии на его семя. Такое бывает, хоть и не часто. И в теории, при искусственном оплодотворении это не должно было помешать, ведь подсаживают уже оплодотворённый эмбрион, но…

Я слушала эту исповедь затаив дыхание. Столько в Лизкином голосе было боли, страдания, что я уже заранее простила ей все прегрешения и пусть мои розовые очки теперь разбиты, но и того что пережила подруга даже врагу не пожелаю. В какой-то момент она умолкла, то ли подбирая слова, то ли решаясь рассказать правду?

— Ты изменила Жене и узнав о беременности, сказала, что этот ребёнок от него? — подсказала я очевидное.

— Нет конечно! — возмущённо вскинулась Лиза, у которой зеленющие глаза в этот миг полыхали искренним гневом. — Как ты до такого додумалась-то вообще?!

— Э-э-э… — только и смогла выдавить я. — Ну, прости, это я так… Гипотетически.

— Просто, доктор подменил Женькин материал, — потупившись призналась Лиза. — Я не изменяла, но ребёнок не от него.

— А-а-а… — протянула я, искренне раскаиваясь в том, что успела надумать всякой напраслины. — Ну вот видишь, всё будет хорошо, он не узнает, — как можно позитивнее отозвалась я, и поспешила сменить тему: — Как же тут красиво!

— Ага, ещё бы мостик был поустойчивее, и вообще этой беседке цены бы не было, — улыбнулась в ответ Лиза.

Глава 11 Пора откровений

Встреча с провидицей как будто что-то изменила в наших с Лизой отношениях. Удобно устроившись в беседке, мы разговорились, делясь наболевшим. Я узнала то, о чём раньше и не догадывалась, да и сама поделилась кое-какими секретами, хотя была искренне уверена, что прежде рассказывала подруге всё. Оказалось, что нет, тоже что-то невольно утаивала. Наши посиделки напоминали детство, когда мы часами не могли наболтаться. Может быть причиной тому стало то, что провидица раскрыла кое-какие тайны? А может, мы таким образом неосознанно прощались, памятуя о словах старухи?

Не было смысла реветь, размахивать кулаками и голосить о несправедливости судьбы. Даже если и не всё за нас предрешено, то происходящее так или иначе зависит именно от нас и наших близких, искренне желающих нам добра, а там уж, выходит то, что выходит. Прямо-таки наш с Лизкой случай.

— Ты эту Элизию предупреди, — в какой-то момент произнесла Лиза. — Пусть с рождением малыша не тянет, а то выйдет как у меня, — грустно улыбнулась подруга и провела пальчиком по одному из образующих беседку белоснежных стволиков, спугнув сидевшую неподалёку, довольно крупную, пёструю, бабочку.

— А смысл воздух сотрясать? — невесело усмехнулась я. — Во-первых, мы с ней друг другу никто. Не подруги, и что уж там, даже не знакомые. Вряд ли такой разговор будет уместен. С такими речами и близкому человеку в душу лезть не всегда стоит, а тут… Ну, а во-вторых, помнишь, что сказала старуха? Чему суждено, то случится.

— Не скажи, — вглядываясь куда-то вдаль, задумчиво отозвалась подруга. — Мой визит сюда случаен. И ты, судя по всему должна была попасть не в это время, а в аналогичное нашему, в смысле… На примерно том же этапе судьбоносных событий. Но ты оказалась здесь раньше на пять земных лет, здешних десять. У тебя есть фора. Проведя аналогии, ты можешь предугадать предстоящие события похлеще любой провидицы.

Я понимала, что она права, но было жутковато от мысли, что после ухода Лизы, я останусь здесь одна. У меня и там кроме неё никого не было. Да, окружающие нелюди очень похожи на моих Земных знакомых, но как ни крути это не они. И это пугало, вынуждая малодушно надеяться на то, что Лиза не слишком скоро сумеет вернуться на Землю. Что я успею хоть немного освоиться. Ведь ей сейчас ничто не угрожает, и у нас есть ещё как минимум месяц, или даже полтора, до тех пор, пока её беременность станет заметна.

Вот только подруге я этого сказать не могла. Она скучала по мужу, волновалась. А я… Я вела себя как настоящая эгоистка. Понимала, что так нельзя, что люди — это не игрушки, но ничего не могла с собой поделать.

— Но я счастлива, что ты попала в этот мир, — неожиданно произнесла она.

— С чего бы это? — опешила я.

— Ну смотри — здесь экология многократно лучше, продолжительность жизни вдвое больше, да и условия, — она кивнула на окружающий озеро парк и стоящий поодаль дворец.

— Отмазка почти удалась. Считай, что ты меня утешила, но мне и в родительской квартире неплохо жилось, — отмахнулась я. — Что было в книге? — спрашиваю, боясь, что Лиза уйдёт и я не узнаю продолжение истории, которая меня ждёт.

— Вряд ли теперь всё будет так, как было описано, — ушла от прямого ответа подруга.

— Возможно, но всё же.

— Ты же знаешь, что из меня рассказчик аховый, — усмехнулась та, но поймав мой укоризненный взгляд всё же кое о чём поведала: — Как только Элизия забеременеет, то точно так же, как и на Земле, родители Жени и Леонида, ну, то есть Женоэля и…

— Ясно, дальше, что?

— В общем, прикажут Леониду срочно искать невесту и дадут довольно сжатые сроки на поиск невесты.

— А я к этому каким боком?

— Катриона в тоже время будет вынуждено искать супруга, ибо иначе ей не видать места в парламенте, — потупила взор подруга.

— И?

— Что и? — вскинулась Лиза.

— К чему ты мне про Леонеля рассказала? На него думаю охотниц тут море, а мне этот баран ни в какие ворота.

— Ну он же тебе нравился…

— Да мало ли что было в девятнадцать лет, Лиз! У меня что, не будет выбора из-за того, что я старая дева по здешним меркам? Или наоборот уже буду испорчена и никому опять же не нужна?

— Нет-нет, — замотала головой подруга. — У тебя как раз же будет богатый выбор, из… — она задумчиво стала загибать пальцы, а у меня по мере этого процесса стали явственно округляться глаза, что вполне ощущалось расширением кругозора. И вот она наконец-то, посмотрела на меня, и произнесла: — Ну-у-у, отбросив отсеянных на начальных этапах, и если я никого не забыла, то… Не скидывая со счетов Лёню, выходит шесть кандидатов. Но… Кать, я концовку романа в глаза не видела. Авторша с редакторами из-за неё бодалась, переписывала многократно и в итоге, я понятия не имею — что там.

— Ясно. А женихов, мне и пяти выше крыши хватит, — буркнула я. — И как я должна буду выбирать? Заставить их маршировать по подиуму в стрингах? Отправить убивать дракона? Выгнать на ристалище?

— Главная героиня устроила своеобразный конкурс — с каждым проводила три дня от рассвета до заката, анализировала способна ли вынести постоянную близость человека, общение с ним, ну и сравнивала.

— Насколько откровенной была близость? — насторожилась я.

— Максимум объятия и поцелуи, чтобы понять приятен ли тебе этот человек.

— О-о-о, даже так? Может упростишь мне задачу и сразу расскажешь, кто был слюнявым, кто ватным, а кто ого-го, чтобы я губы зря не марала? А то знаешь ли, даже три на пять, это уже пятнадцать дней. Я губы не сотру?

— Ты не думала о том, что вымысел автора может в корне отличаться от этой реальности?

— Угу, может, — вынужденно признав её правоту, буркнула я. — Ну ладно, с отбором более или менее всё понятно, а к чему в названии "Игры для девушек"? — поинтересовалась я.

— Так Элизия, узнав о твоей необходимости в замужестве разведёт такую бурную деятельность по отбору потенциальных женихов, что это событие прогремит на все королевство погромче, чем поиск невесты для кронпринца.

— В этом вы явно похожи, — усмехаюсь.

— Так что… — Лиза как-то грустно вздохнула, и всё же завершила начатую фразу: — Вы с ней станете очень близкими подругами. Ну, если верить роману.

— В романе была не я, а Катриона, которая как я поняла из первых глав, так же как и мы с тобой, дружила с Элизией с самого раннего детства.

Я пораспрашивала ещё о том о сём, но ничего существенно полезного подруга так и не вспомнила. Было видно, что все её мысли уже не здесь, не со мной. И это было обидно.

Лизка умолкла, погрузившись в свои мысли, и давая мне возможность переварить полученную информацию. А поразмыслить было над чем. И над её рассказом, и над малоинформативными словами старухи, ну и да, стоило припомнить все более или менее значимые события последних пяти лет. Пусть вариант "предупреждён, значит вооружён" мне и не слишком подходит, но буду хотя бы знать, где соломку подстелить, чтобы охочую до приключений пятую точку ненароком не отбить.

Вот только долго поразмышлять не получилось, у Лизы вполне отчётливо забурчал желудок, и я с удивлением осознала, что тоже хочу есть, хотя это и немудрено, ведь с утра мы даже толком не перекусили. И вот же чудо — обратный путь по мостику дался гораздо проще. Может быть дело в том, что в прошлый раз по глазам било солнце, ведь мы шли ему навстречу, а может, отвлекал зов провидицы? Не важно. Поскорее бы уже что-нибудь съесть, как-то я слишком увлеклась, и теперь, казалось, будто ещё миг и желудок переварит сам себя.

Мы всё также в молчании дошли до дворца. Несмотря на жалобное урчание в животе, я невольно любовалась окружающими красотами, вынужденно соглашаясь со словами Лизы о том, что в этом мире куда приятнее жить, нежели в наполненных суетой, шумом и смогом земных городах. Как-то там устроится настоящая Катриона? Проснётся ли в ней та самая, так называемая наследственная память, оставшаяся ей от меня? Во мне оная так пока и не пробудилась, разве что с письменностью и чтением разобраться удалось.

Стоило войти в холл и к нам тут же поспешила служанка.

— Миледи, — невысокая светловолосая девушка тут же присела в книксене и поинтересовалась: — Куда прикажете подать обед?

Вот и что ей ответить? Если бы я ещё знала, какие есть варианты и куда при этом идти. Лиза поймала мой растерянный взгляд и тут же пришла на помощь:

— Катриона, может отобедаем в оранжерее?

Хм, а я вот даже и не догадывалась о том, что она здесь есть. Всё же жаль, что не успела прочитать книгу. Сколько подсказок могла там найти, но ставила на первое место работу. Работу, где мне по сути дали пинка, пусть не в прямом смысле, завуалировано, но сути это не меняет. Руководство компании лишило меня смысла жизни. Прошлой жизни. Эх… Теперь у меня появился шанс начать новую. В прямом смысле слова с чистого листа. Вот только смогу ли я добиться чего-то в этом мире властных мужчин и бесправных женщин? На Земле, хотя бы пародия на равенство была, а тут…

Хм… Не вовремя я впала в самокопания, стоим посреди холла, желудки выводят рулады, и от меня явно чего-то ждут. Чего? Ах, да!

— Да, пожалуй, так и поступим, — кивнула я, и служанка, восприняв эти слова как приказ, вновь присела в книксене и умчалась прочь. Дождавшись, когда за девушкой захлопнется дверь, я взглянула на подругу: — Ты хоть примерно представляешь, где её искать, эту оранжерею?

— Если всё так, как было описано в книге, то в конце правого крыла на первом этаже, — кивнула в нужную сторону Лиза.

— Ты будто готовилась, и когда читала, норовила планировку выучить, — усмехнулась я, подивившись чёткости и оперативности ответа.

— Да ну тебя, — отмахнулась Лизка. — Просто Катриона очень любила оранжерею и частенько трапезничала или работала прямо там.

— Хм… Кстати, — осенило меня, — а что ещё она любила? Места, увлечения.

А то как выяснится вдруг, что она фанатеет от конных прогулок, фехтования или охоты… А вот я лошадь только по телевизору видела, к шпаге и прикоснуться не рискну, а то сама же и наколюсь, и зверюшек ни в чём неповинных запросто так убивать мне жаль. Одно дело, когда они уже готовые на столе, а вот убить самой… Нет, не смогу.

— Библиотека, — припомнила Лиза. — Она там частенько засиживалась допоздна. Кабинет здесь есть, но в нём Катриона только гостей принимала.

— О! — воскликнула я, и с любопытством взглянула на подругу. — А сокровищница здесь есть?

Почему-то казалось вполне естественным, что если есть дворец, то должна быть и сокровищница. И вообще всё здесь такое… Реальное по ощущениям, и в тоже время не реалистично прекрасное настолько, что порой мне кажется это сон. Сказочный волшебный сон, а я всего лишь маленькая девочка, которой снится, будто она принцесса или герцогиня…

Лиза только приоткрыла рот чтобы что-то сказать, и тут же дверь в правое крыло распахнулась и оттуда выскользнула всё та же служанка:

— Всё готово, миледи, — вновь присев в книксене, отчиталась она.

Мы с Лизой, под недовольное урчание желудков последовали за девушкой. Войдя в оранжерею я застыла на пороге, не в силах сделать больше ни шага, это место превзошло все самые смелые ожидания: небольшие деревца, кустики, цветы были везде, но это и естественно, к тому же и парк здесь поражал воображение, а вот витражи, занимающие две трети огромного, метров пятидесяти в длину, помещения, такое ощущение что они были сделаны не из стекла, а из самого настоящего хрусталя! Они сияли, преломляя лучики солнечного света и разбрасывая во все стороны разноцветные блики, те в свою очередь искрились на выпавшей на листьях росе, или… Откуда здесь взяться росе? Наверное, это последствие работы местной системы орошения? Как всё это работает, кто за этим присматривает? Надеюсь не хозяйка дворца собственной персоной? А чего стоили витые, выложенные чем-то нежно-зелёным, дорожки? Ажурные лавочки и беседки то тут, то там. И всё это окутывали невообразимо прекрасные ароматы вездесущих цветов: сладковатые, пряные, терпкие, с нотками горчинки или мёда.

— А зачем тут столько беседок? — дождавшись пока сопровождающая нас девушка скроется за поворотом, поинтересовалась я и, тут же, продолжила свою мысль: — Даже если предположить, что раньше семья Катрионы была большой, вряд ли все они постоянно находились здесь.

— Ах, да! — всплеснула ручками, вспомнившая что-то Лизка. — Здесь растения рассажены по зонам.

— В смысле? — не поняв, поторопила я, ведь в любой момент рядом могли оказаться посторонние свидетели нашего крайне странного, если послушать его со стороны, разговора.

— Ароматерапия. Где-то хорошо расслабиться, этакая зона релаксации для снятия напряжения, где-то, наоборот, концентрируется сосредоточение и мозговая деятельность. Есть места, где просто можно взбодриться, или которые стоит посетить перед сном. Ну и конечно же для принятия пищи. Кстати, есть ещё зона откровений! Там смесь эфирных масел создаёт эффект эликсира правды, а у самой Катрионы к этим веществам иммунитет.

Ага, у неё может и был тот хвалённый иммунитет, а у меня вот не факт, что он имеется.

— И… — продолжала вещать Лиза, но вдруг запнулась на полуслове. — Но это уже позднее было ею использовано, — добавила и умолкла.

— Что? — не выдержала я затянувшуюся паузу.

— Зона повышения либидо. Ну, феромоны там, афродизиаки.

— Обалдеть… — только и смогла выдавить я, озираясь по сторонам, и ставя себе в память пометку о том, что следует изучить эти зоны, ещё бы подсказочку откуда-нибудь получить. А то пройдусь где-нибудь не там, и начну на мужиков кидаться или правду-матку направо и налево провозглашать. Может быть доктор в курсе о тонкостях этого места?

Дальше поговорить не удалось, тропинка в очередной раз вильнула и открывшийся вид заставил невольно сглотнуть набежавшую слюну. Здесь нас ожидал светло-зелёный круглый стол, окружённый такого же цвета скамьями. Но поразила не эстетическая красота этого места, а многообразие блюд и напитков.

А ещё… Пришлось тут же отослать прочь служанку. Потому что, лишние свидетели моего позора мне были ни к чему. Иначе, пришлось бы умирать от голода, под грозное урчание желудка всего лишь любуясь всем этим великолепием. И причина тому была проста — возле тарелок лежало бесконечное множество столовых приборов, о назначении большинства из которых, я ни малейшего понятия не имела. Вчера такого изобилия не наблюдалось, и я наивно расслабилась. Благо эта трапеза проходит в узком кругу. А вот что делать, если, к примеру, попаду на деловой ужин? Надо бы изучить здешнюю библиотеку, может там имеются какие-нибудь книги по этикету?

Господи, как же всё сложно! Да, для местных, всё это впитано с молоком матери или вбито в голову едва ли ни с пелёнок, а сколько предстоит узнать мне?! Где она, обещанная память Катрионы? Проснётся, как только потребуется? Ага, как же! Десять раз! Почему я так ничего и не вспомнила про зоны в оранжерее, про назначение столовых приборов?

Все эти мысли сопровождались совершенно неэстетичным наваливанием разносолов в тарелки. И едва мы начали отдавать должное шедеврами здешних кулинаров, как в отдалении послышались мужские голоса. Едва не подавившись, я недовольно рыкнула и поспешила поскорее прожевать большой кусок ароматного сочного мяса, не вовремя запиханный в рот. Судя по доносящимся эмоциональным восклицаниям, что-то подсказывало — наша с Лизкой непродолжительная спокойная жизнь подошла к концу — мужчины что-то нашли, и в дальнейшем процессе потребуется наше весьма деятельное участие.

Глава 12 Потеря близкого человека

Как я и предполагала мужчины действительно что-то уже разыскали. И понеслось, моего участия по большей части особо не требовалось, а вот Лиза постоянно была в разъездах. Я сходила с ума от одиночества, слоняясь по дому, изучая комнату за комнатой, добралась и до библиотеки, потратив часа полтора только на то, чтобы понять где и что хранится в этом огромном храме знаний. Периодически прогуливалась по парку, заглядывала в беседку на озере, надеясь ещё раз столкнуться с провидицей, эти надежды не оправдались. Читала книги по этикету, стараясь тут же практиковаться, пыталась разобраться в дневниках Катрионы.

В промежутках между делами, я пыталась что-то выяснить у Лизы о происходящем. Но подруга зачастую появлялась во дворце едва ли не в бессознательном состоянии и всё о чём она могла думать в этот момент — это еда и сон. А я… Я всё больше расстраивалась, понимая, что она вот-вот уйдёт на Землю, и я, потеряв последнего родного человека, останусь здесь одна. Ну и да, постоянно приходилось сталкиваться с Леонелем и его бирюзовоглазым другом. И тот, и другой, вызывали противоречивые совершенно не свойственные мне чувства.

Не раз хотела спросить у Лизы, будет ли среди моих избранников Славиэль, но как назло, глядя на уставшую до полуобморочного состояния подругу, я всегда забывала об этом вопросе, думая лишь о том, как облегчить её участь, ведь так перенапрягаться в её состоянии не желательно. Вот только сама Лиза об этом и слышать не хотела, желая поскорее оказаться дома, рядом с мужем.

Собственно, а чего хотеть? Я это я, а Лиза и так слишком много сил и времени мне уделяла после смерти родных. Спасибо и на том. Но жертвовать семьёй и счастьем в угоду мне любимой, это уже не просто эгоистично, это… Просто недопустимо. К тому же, я сильная, справлюсь, всегда ведь справлялась.

— Ты можешь себе представить, они не сидят, и не пишут ручками, или на компьютере, или на печатной машинке, достаточно просто сказать и текст уже записан! —неимоверно взбудораженная Лиза, несмотря на явную усталость делилась впечатлениями после очередной встречи с авторшей. — Она просто-напросто неким волшебным способом записала всё, что я помню о книге! И мне даже не пришлось рассказывать, просто вспомнить как я читала, и упс! Всё уже есть! Дословно!

— Но там же описывались реалии этого мира, — удивилась я.

— Да-да! И поэтому, она считала мою память, чтобы иметь представление о Земле, — сверкая зеленющими глазищами, с восторгом вещала подруга. — А ещё… Ещё, она сказала, что осталось чуть-чуть доработать и всё будет готово. Представляешь? И даст нам два варианта, тот, что читала я, ещё дома, и тот, что у неё в итоге получится. Нужно только утрясти дело с магами…

— Как-то всё тут слишком быстро делается, — буркнула я, понимая, что при таком раскладе час расставания становится всё ближе, но несмотря ни на что, об экземплярах книг пометочку в память поставила.

— Магия — это сила! — восторженно изрекла Лиза. — А ты воспоминания Катрионы ещё не пробудила? Она оказывается нехилым магом была!

— У-у, — помотала головой я, после целого дня в библиотеке, бьющая энергией Лиза словно выкачивала из меня все силы.

— Ничего, ещё пробудишь, — оптимистично заключила та, и тут же затараторила дальше: — А Славиэль уже вроде бы нашёл кого-то подходящего под мои описания. В смысле, я про магов. Значит, скоро я буду дома! — прохаживаясь из угла в угол воскликнула она и вдруг, взглянув на меня, осеклась. — Прости. Но… Я верю, что у тебя всё будет хорошо! Иначе и быть не может, это ведь волшебный мир, Кать!

— Угу, только я тут ни в чём не разбираюсь, ничегошеньки не понимаю, магией не владею, и даже в записях Катрионы до сих пор не могу разобраться как следует, — выпалила я, не сумев сдержать рвущуюся наружу обиду на всех и вся. — Мне всё это чуждо. Всё! Этот мир, эти люди, их интересы и желания. И я понимаю, что если не продолжу её начинания, то стану обычной девицей с завидным наследством, кою каждый второй возжелает сделать женой. Но оно мне надо? Не так я мечтала жить. Либо уж по любви, либо никак. Вернее, так, чтобы никто не смел попрекнуть. Всего добиться самой и стать независимой, прямо как в той аннотации к книге.

— Да знаю я, знаю, — вмиг очутившись рядом, приобняла меня Лиза, и успокаивающе погладила по руке. — И верю, ты со всем справишься. А ещё лучше, если и любовь будет и всё прочее, чего ты желаешь, — примирительно добавила она, и заглянув мне в глаза, улыбнулась: — Ты ведь тоже в это веришь?

— Наверное, — поджав губы, отозвалась я.

Верила ли я в то, что откроется память Катрионы? Возможно. Вопрос: когда это случится? И сколько дров я успею наломать до тех пор. А вот в то, что всё будет хорошо, верилось с трудом. И да, было страшно. Это только в столь не любимых мной книжках и фильмах о фэнтезийных мирах попаданки без малейших проблем вписывались в реалии нового мира, легко всех побеждая и поражая стрелами Амура сердце прекрасного принца.

Принцев конечно и здесь хватало, тот же Леонель. Да и помимо него, внешне прекрасных представителей сильного пола здесь более чем достаточно, вот только красота должна быть не только внешней. С кронпринцем мы едва ли не грызлись каждый день, что не встреча, то пикировка. Славиэль по сравнению с ним ангел обходительности, внимательности и галантности, но и с ним я думаю всё не так уж просто. Зачем красивому, знатному, богатому молодому мужчине, какая-то непонятная попаданка? Деньги? Титул? На первый взгляд всё это у него уже есть. Или всё это показное, а на самом деле его состояние шатко и требуется дополнительное вливание инвестиций? Или это обычный спортивный интерес: обольстить, совратить, поставив очередную галочку напротив ещё одного имени в длинном списке своих побед? Так не бывать же тому!

И вот настал тот жуткий день, мысли о котором я гнала прочь всё это время. Ещё пять минут назад, мы с Лизой, ни о чём не подозревая, спокойно пили утренний чай в оранжерее и вдруг послышались возбуждённо переговаривающиеся мужские голоса. Лиза поспешила поскорее завершить завтрак, думая, что, как и всегда, на протяжении последних двух недель, где-то потребовалось её личное участие. В чём-то она оказалась права. Стоило устало и в тоже время радостно улыбающемуся Витаэлю и явно нервничающему Женоэлю приблизиться, и я поняла — свершилось — они добились своего и всё готово к отправке Лизы на Землю. Не зря же следом спешили и Славиэль с Леонелем. Все в сборе и это не спроста.

— Пора, — протягивая Лизе одну из книг, что держал в руках, произнёс бирюзовоглазый, и я от одного его вида, и звуков голоса опять едва лужицей не расплылась. А он, тут же повернулся ко мне, и торжественно вручил ещё две книги: — Это просили передать вам, миледи, — с лёгким поклоном известил он.

Во мне внезапно какая-то нездоровая буря разразилась. Так и хотелось крикнуть — «Какая я тебе нафиг миледи?!», но сдержалась, пусть и с трудом. Видимо нервы сдали окончательно, при осознании того, что вот-вот меня покинет последний близкий человек. Как это произойдёт? Она прочтёт и… Пумс… Не-е-ет, по крайней мере со мной было не так. Я прочла, потом задремала… А может дело не во сне, а просто пришло время для переноса? Эх… Кто бы знал? Глянула на Лизу. Та сжалась вся. Волнуется. А может даже и боится. Кто знает, что там случилось дома за время её отсутствия? Мы здесь всего-то две недели, а там прошла одна. Немного, и в тоже время немало.

— Господа! Дамы наверняка желают проститься, — заметив мой растерянно метающийся взгляд, произнёс лекарь. — Приятно было познакомиться Елизавета, — добавил он, и пошёл прочь.

Остальные, так же кратко попрощались, вот только Женоэля мужчинам пришлось едва ли не под руки уводить, тот ни в какую не желал пропустить момент возвращения жены.

Лиза вскочила из-за стола, порывисто обняла меня, шмыгнув носом.

— Я буду скучать, — неожиданно хрипловато прошептала она.

— И я, — улыбаюсь, пытаясь успокоить подругу, хотя самой отнюдь не весело. — Ты уж помоги чем можешь той Катрионе, а то неудобно вышло, она вот Витаэля предупредила, попросила помочь мне освоиться, а я…

— Да-да, — покивала подруга, и с нетерпением распахнула книгу, начав листать странички, пока не добралась до заветного эпиграфа.

Я видела, как её глаза с жадностью бегают по строчкам, и ощущала разливающуюся внутри грусть. Хотелось малодушно пожелать, чтобы ничего не получилось, но я одёрнула себя.

— Ну вот и всё, — выдохнула подруга, и подняв на меня взгляд, добавила: — Прочла.

— Теперь надо подождать, — памятуя о том, как всё происходило со мной, произнесла я и мы умолкли, глядя друг другу в глаза, будто хотели насмотреться на всю оставшуюся жизнь.

— Если девочка родится, назову Катей, — ни с того ни с сего озвучила своё решение Лиза. — Кстати, скоро полнолуние! Чуть не забыла! Запрись и не выходи из комнаты.

— Что? — опешила я. — Зачем… Почему?

— Ну-у-у… — отводя взгляд смутилась подруга.

— Не тяни!

— Авторша сказала, что согласится на моё предложение только в том случае, если я позволю развивать тему в топовых направлениях женского фэнтези.

— И? — не поняла я.

— Варианты были такие: он — властный мудак, она любительница пострадашек.

— Пффф… — только и смогла выдохнуть я, искренне надеясь, что подруга не согласилась на такое развитие событий.

— Такого я тебе не желала, и мне дали выбор: вампиры или оборотни.

Я нервно сглотнув аж вперёд подалась, гадая, что у меня отрастёт в полнолуние — клыки или хвост?

— Я совсем уж не представляла тебя в виде упыря, ну и согласилась на последний вариант. В итоге, Раментайл — подлунный мир, а вельхоры — оборотни, — выпалила Лиза, а в следующий миг, её взгляд заметался по сторонам, и девушка пронзительно заверещала: — Ииии… — затем меня сграбастали в охапку и уже на ухо запищали: — Мы вернулись, Кат!

В душе вмиг стало как-то пусто. Осознание того, что Лизы здесь больше нет — оглушило. Как ни странно, этот факт ошеломил. Да, я знала, что это случится, морально готовилась, но как оказалось, так и не смогла смириться с неизбежным. Я осторожно отлепила вцепившуюся в меня, продолжающую верещать девушку, и негромко произнесла:

— У вас получилось. Но я не Катриона, я — Екатерина. И простите, вас ждёт муж, а мне надо побыть одной… — с этими словами, я не очень почтительно развернулась спиной к опешившей от полученной новости девушки и побрела прочь.

Мимо, словно ураган, пронёсся явно услышавший вопли Элизии, Женоэль. Ну вот, хоть кто-то здесь счастлив, — как-то отстранённо подумала я. И рядом со мной тут же очутился бирюзовоглазый. Он что-то говорил, судя по интонациям что-то спрашивал или предлагал? Мне было всё равно, сейчас его очарование на меня совершенно не действовало. Звуки доносились будто сквозь толщу воды — глухо, растянуто, неразборчиво, да и не желала я их разбирать. Я вообще, ничего не желала. Не чувствовала витающих вокруг ароматов, не замечала, как искрится роса на листьях. Окружающий мир плыл перед глазами, оставляя относительно чёткими лишь несколько метров дорожки впереди. С уходом Лизы из меня будто сама жизнь ушла.

События этого утра проносились перед мысленным взором, но ничто уже не удивляло, не цепляло. Я оборотень? Ну и ладно. И стану кем-то странным или страшным? Или это окружающие станут опасны для меня? Плевать. Надо спрятаться на время? Это ведь была последняя Лизина просьба? Значит, исполню. Не знаю в какой именно день полнолуние. Так что посижу в комнате. И сегодня. И завтра. И послезавтра. И в полнолуние, наверное, тоже…

Глава 13 Начало новой жизни

И потекли бесцветные дни. Запретив служанкам раздвигать шторы, я не различала утро сейчас или вечер. Мне приносили еду, к которой я почти не притрагивался, потому что всё равно не различала вкуса. Не было желания выходить из комнаты, хотелось только спать, но и это не получалось — сон не приходил. Я лежала, пялилась в потолок. Наверное, стоило бы поплакать, но для этого нужны эмоции — злость, печаль, боль, в конце концов, но ничего этого не было. Периодически ко мне заходил лекарь, едва ли не насильно вливая в меня какие-то настойки, никакого эффекта это не приносило, и даже его хвалённая магия не помогала. Порой служанки сообщали о визитах Славиэля или Леонеля, но те, так и уходили ни с чем. Общаться с ними я не хотела, лелея, какую-то нелогичную, детскую обиду за то, что они помогли Лизе уйти.

Сколько времени я провела в апатии? Не знаю. А потом… Дверь распахнулась и в комнату буквально ворвалась — она. Та, что так похожа, но всё же не Лиза.

— Я говорила с провидицей, — вместо приветствия выпалила девица. Столь родной голос заставил меня вынырнуть из кокона. — И я ответственна за тебя, как и за Катриону, — добавляет, подлетая к окну и резко отдёргивая шторы.

Солнечные лучи больно ударили по отвыкшим от света, мгновенно заслезившимся, глазам.

— Но я не она, — буркнула я, прячась с головой под одеяло.

И мне плевать, что обо мне подумает эта, по сути, совершенно незнакомая, девица. Но в тот же миг стало душно, пришлось выбираться наружу, предварительно зажмурив глаза.

Послышался тихий скрип и в комнату ворвался напоенный ароматами цветов свежий ветер. На фоне этих запахов, я сразу ощутила себя грязной, что и не мудрено, сколько времени я выбиралась из постели лишь для того, чтобы справить нужду? Ведь с ухода Лизы я ни разу не искупалась, не расчесала волосы, даже зубы ни разу не почистила.

— А теперь, встаём, и идём в ванную, — словно прочитав мои мысли, произнесла незаметно приблизившаяся к моей кровати гостья.

И я тут же ощутила совершенно нежданный прилив злости. Что вбила в голову себе эта девчонка? Да, пусть я так и не прочитала восстановленную версию книги, но и с первых глав прекрасно знала, что Элизия, так же, как и моя Лизка, заменила Катрионе потерянных родных. Но я… Я не её Кат! Неужели не понимает? Или думает, я кукла, которой можно поиграться?

Девица кажется так и не поняла, что ей не рады. Она как ни в чём ни бывало подошла ко мне и попыталась сдёрнуть одеяло.

— Отстань! — и не подумав любезничать, рыкнула я, вырывая из её рук "трофей".

— Хватит валяться, всю жизнь проспишь, — тихо, будто разговаривая с капризным ребёнком, произнесла Элизия и мягко, но настойчиво попыталась вытащить меня из постели.

Эти действия разозлили пуще прежнего. Я начала отбиваться. Сначала вяло — шлёпая ладошками по тянущимся ко мне рукам, потом все сильнее, вскоре, в ход пошли кулачки. Но гостью это совершенно не пугало — вместо того чтобы отстраниться и уйти, та, сев рядом, обняла меня и тихонько покачивалась из стороны в сторону, будто убаюкивая малыша. Её терпеливость бесила. Я шипела, фырчала, и в какой-то момент перешла на крик. Понимала, что веду себя глупо, что пытающаяся меня успокоить девушка ни в чём не виновата, что позже мне станет стыдно за своё поведение, но остановиться никак не могла. То есть, не так. Биться в её объятиях я перестала, кричать тоже, зато пришли слезы. Я рыдала и рыдала, будучи ни в силах взять себя в руки. В какой-то момент я ощутила, что меня куда-то тянут. Послушно встала, нехотя перебирая ногами поплелась туда куда меня вели.

Спросить ни о чём не могла, горло сдавило спазмами и удавалось только всхлипывать, и дышать через раз, потому что нос заложило, а высморкаться как назло было не во что. Дорогу разобрать тоже не удавалось, глаза застилала пелена слез. Слух уловил едва различимый скрип дверей, спутница предупредила о том, что впереди ступени. Затем, мои босые ноги ощутили нагретую солнцем каменную кладку. Мы явно оказались на улице: ветер играет моими распущенными спутавшимися волосами, холодит влажные солёные дорожки на щеках, солнце слепит даже сквозь полуприкрытые веки.

После былой апатии, сейчас, всё буквально бурлило внутри. Меня едва ли не корёжило от обилия нахлынувших чувств и эмоций, будто они копились всё то время, что я валялась безвольной куклой в кровати, а сейчас выплеснулись — оглушая, подчиняя, сводя с ума. Грусть, тоска, запоздалая стыдливость за недавнее неподобающее поведение, смущение, вызванное мыслями о том, как я выгляжу со стороны.

Под ногами мягко зашелестела трава, моя спутница слегка приотстала, словно пропускай меня вперёд, остановилась, отпустив мою ладошку, а потом… Неожиданный толчок в спину, кратковременный полёт, и я с головой погрузилась в воду. Вынырнула. Потёрла глаза и поняла, что остатки хандры как рукой сняло и я снова хочу жить.

Я нырнула, вынырнула. И ещё раз, и ещё…

— Успокоилась? — раздался с берега голос Элизии.

— Да, — отплёвываясь водой, отозвалась я. — Но откуда ты узнала?

Девушка знакомым до боли жестом приподняла правую бровку, будто спрашивая: "о чём?"

— Что на меня вода так действует, — пояснила я.

— Ах, это, — улыбнулась она. — У нас с Кат было более чем достаточно времени, чтобы прочитать книгу и всё обдумать. Вы с ней действительно похожи, и в этом, — она повела рукой в сторону водоёма, — тоже. Что первично — твой мир или наш? Какая разница. Они есть, мы есть. Как я поняла всё пошло немного не по плану, но у нас есть подсказки. И… Прорицательница сказала, что теперь всё встало на свои места. Кат не вернётся, а ты навсегда останешься здесь. Вот я и решила, если вы и вправду настолько похожи друг на друга, то мы с тобой просто обязаны подружиться, как и моя Кат с твоей Лизой.

— И ты так легко готова забыть подругу, заменив её на меня? — удивилась я.

— Почему надо кого-то забывать или заменять? Кат я буду помнить всегда, она неотъемлемая часть моего прошлого, но это не значит, что я стану домоседкой и затворницей. Да, в моем круге только Кат была мне близка, но… Ты же в аналогичной ситуации, так почему бы нам не поддержать друг друга? Я потеряла подругу, ты тоже, к тому же ты в незнакомом для тебя мире, и побывав на Земле, я понимаю каково это. К тому же… Вряд ли окружающие поймут, почему мы вдруг прекратили общаться. Начнутся вопросы. А они, ни тебе, ни мне, не нужны.

Спорить с этим было бессмысленно, Элиза однозначно права. И да, почему бы и вправду не попробовать?

Новая «знакомая» взялась за меня с тем же упорством и энтузиазмом, которые были характерны Лизе. В какие-то моменты я даже забывалась. Внешнее сходство девушек, одинаковые жесты, интонации, вынуждали нет-нет да напоминать себе о том, что рядом не моя Лиза, а по сути, незнакомый мне человек… Вернее, даже и не человек. Вельхор. Оборотень.

Как бы оно ни было, я возвращалась к жизни. Элиза довольно часто, едва ли ни ежедневно посещала мой дом, придумывая самые разнообразные развлечения. То, мы устраивали пикники, то, прогуливались по окрестностям, якобы проводя ревизию подведомственных мне земель, благодаря чему я хоть немного разобралась в хозяйстве и ненавязчиво познакомилась с жителями герцогства. Несколько раз выбрались в ближайший городок, где просто прогуливались, заходили в магазины и музеи, однажды даже побывали на премьере в театре. И как назло, именно там встретили бирюзовоглазого. А ведь я старалась избегать его с той поры как ушла Лиза. Слишком уж бурные эмоции он вызывал в моей душе, и слишком будоражил тело. Вот и сейчас, стоило нам встретиться и я уже была абсолютно уверена, что следующую ночь проведу в его объятиях. Не наяву, конечно, а во сне.

И вот, мы стоим в фойе во время антракта. Элиза ненавязчиво указывает то на одного вельхора, то на другого, тихим шёпотом поясняя кто он и в каких отношениях с Катрионой. И тут, откуда-то сбоку, раздаётся знакомый до боли голос, от звуков которого просыпаются пресловутые бабочки в моём многострадальном животе:

— Миледи, какой приятный сюрприз!

Соблюдая приличия оборачиваюсь и тут же тону в глубине этих неестественно бирюзовых глаз.

И надо ж такому случиться? Только сейчас вспомнила о присланном накануне этого представления приглашении в театр, на которое, я, как и на все прочие послания Славиэля просто-напросто лишь взглянула и отбросила в сторону. И вот мы здесь, и он смотрит с укоризной, и потаённой обидой? Не-е-ет, мне это всего лишь кажется. На что ему такая как я? Настоящая Катриона могла его заинтересовать, но я? Хотя… Он ведь всего лишь маркиз… Я герцогиня… Надо бы уточнить как тут переходят титулы. Мой муж по умолчанию станет герцогом? Если так, то его интерес обоснован хоть чем-то. В противном же случае… Даже думать не хочется о том, что этот смазливый, и неимоверно привлекательный мужчина, может оказаться таким подлецом. Хотя, скорее всего именно так всё и обстоит. Для самцов ведь список побед важнее всего, это часть их природы.

После этого мимолётного разговора я не день, а два, витала в облаках, нет-нет да вспоминая минувшую встречу. Раскаивалась за то, что столь вероломно не приняла приглашение. Пыталась выбелить Славиэля в собственных глазах, но жизненный опыт кричал: «держись от него подальше!»

И, наверное, я страдала бы и дальше, но в один из дней, я обратила внимание на то, что Элиза подозрительно нервничает. Девушка постоянно сбивалась с смысли, когда о чём-то говорила, у неё всё буквально сыпалась из рук.

— Что-то случилось? — не выдержав, спросила я.

— А-а? — рассеянно взглянув на меня, отозвалась она и внезапно покраснела. — П-прости… — смущённо промямлила она, и словно оправдываясь добавила: — Просто наступают такие дни.

Хм… Ну да, мы ещё не настолько близки, чтобы обсуждать столь интимные темы. Вот кстати, об "этих" днях. Если бы я не знала, что не веду половую жизнь, было бы в пору заволноваться — не беременна ли? Ведь я тут уже три с половиной недели, а это, считай без малого месяц и никаких признаков регулярных женских недомоганий не ощущается. Обычно у меня за неделю до прихода этих самых дней начинает побаливать грудь, слегка потягивает низ живота, а сейчас — ничего.

— Ясно, — буркнула я, искренне не понимая: зачем же так нервничать?

— Ой, да ты, наверное, не знаешь! — воскликнула Элизия, резанув по нервам до боли знакомыми интонациями. — Сегодня ведь первый день полнолуния!

Вот оно что! А я-то совсем о другом подумала. И «первый», сколько ж их вообще? Как-то прежде не интересовалась, да и тут всё может быть иначе. Подмывало спросить, что же жуткого в этом дне, вернее, ночи, но девушка сама пояснила:

— В это время сменяется ипостась и если случится вязка, то велик шанс принести приплод. Женоэль настроен весьма решительно, а я… Я не уверена, что готова стать матерью…

— Эммм… — только и смогла выдавить я, вспоминая предупреждение Лизы о том, чтобы я не покидала свою комнату в этот период.

Как-то неприятно было ассоциировать себя со словами "вязка" и "приплод". С виду вроде бы люди, пусть и слегка ушастые, а речь словно о собаках. И в тоже время вспомнилась Лизкина просьба — передать Элизии, чтобы та не затягивала с этим вопросом.

— Прости, конечно же, я об этом не знала. А в обычном виде беременность не наступает?

— Нет, — вылупилась на меня девушка. — А у вас разве не так же было?

— Мы… — я даже опешила, не зная, как ей объяснить разницу. — Мы просто люди. У нас нет никаких ипостасей и от обычного секса у нас могут родиться дети.

— Ужас! — сверкнув зеленющими глазищами, воскликнула девушка. — Это же постоянный риск. У вас, наверное, очень большие семьи? Хотя… А почему тогда у тебя нет братьев и сестёр, тёть и дядь?

— Нууу, не так уж часто люди беременеют. Не после каждого полового акта, — произношу и понимаю, что пришло моё время смущаться, поясняя, казалось бы, прописные истины. — Это может произойти только в том случае, если женский организм находится в середине менструального цикла…

— Середине чего? — вылупила глаза Элиза.

Хм… Видимо у них это называется иначе, надеюсь не течка, блин. Мои попытки что-то разъяснить не принесли успеха. Девушка просто-напросто не понимала, как это и зачем? Зато я теперь не просто успокоилась, а буквально стала счастливым человеком, то есть вельхором, раньше я и помыслить не могла, что женщина может жить без этих пролетарских дней!

Слово за слово, и я всё же передала Лизино послание. Девушка горестно вздохнула и обещала подумать над моими словами. Это был прогресс, потому как ранее она собиралась насмерть стоять, но не позволить Женоэлю приблизиться к себе в столь "опасный" период. А я вот слушая её гадала, в кого она обратится в полнолуние? А я кем стану? Спросила, но ответ мне ничего не дал:

— Лериреей, — произнесла Элизия, как будто мне это должно было что-то сказать.

— А это кто? — допытывалась я.

— Лерирея, это самка. Лерирей — самец.

Столь скользкий ответ как-то напряг. Что это за тварь? Может это только в моём представлении оборотень — милый или не очень милый волчик, медвежонок, или представитель семейства кошачьих, а у них, здесь, возможно за норму иметь щупальца или ядовитые жвала?

В итоге, наступления вечера я ожидала едва ли не с большим ужасом, нежели Элиза. Она-то давно ушла, как всегда сверкнув на прощание порталом, а я осталась наедине с собственными мыслями и страхами. Эх, Лиза, Лиза! Во что же я, благодаря тебе, вляпалась?

Осенённая идеей метнулась в свою комнату, раскидала по столу стопку принесённых из библиотеки книг. Где же она. Где?! Тут, то ли не в моде пёстрые обложки, то ли вручённые мне экземпляры свёрстаны на скорую руку, что и не мудрено, памятуя о сопутствующих обстоятельствах, как итог, переплёт самый обычный для здешней библиотеки — кожаный, и на корешке названия не написано. Неудобно же, как-то даже и не верится, что никто до такого раньше не додумался.

В общем… Перерыв внушительную часть книг, я кое-как, но откопала требуемое. Плюхнулась на кровать и принялась усиленно листать. Жаль это не файл на компьютере, где можно активировать поиск по слову "лерирей". Долго ли я искала, коротко ли… Таки нашла упоминание об этих неведомых тварях. Описания там не было или я его просто-напросто проглядела, в вот повадки и особенности расы влияли как выяснилось на многое.

В полнолуние вельхоры повсеместно и одновременно принимают свой второй облик. Именно этим обусловлена закрытость планеты, ведь находящимся в теле зверя вельхорам неподвластна магия, как итог, в этот период они не в состоянии противостоять магии и оружию, не в силах защитить свои дома и прочее имущество, поэтому их защитила сама природа. Без какого-либо вмешательства со стороны аборигенов, все посторонние, накануне полнолуния в автоматически-магическом режиме депортируются с планеты, над которой временно раскрывается блокирующий межпланетные перемещения щит.

Эта информация безусловно была полезной, но на мой вопрос не отвечала. И тут, я нашла то, что заставило меня передёрнуться от омерзения: в период смены ипостаси, вельхоры мужчины, благодаря обострившимся чувствам, искали свою суженую, а найдя — метили! Почему-то тут же представились две картинки: на первой, нечто из представителей семейства псовых, нагло задрав лапу помечает меня аки дерево на своей территории, на второй, представитель кошачьих, невозмутимо поворачивается ко мне хвостом и… Ну вы поняли?!

Стряхнув вызывающее омерзение наваждение, я вновь сосредоточилась на поиске информации.

Хм. А после того как самка решится свить "гнездо"… Хм… Птица, что ли? Представила себя с клювом. Не моё, явно. Ну так вот, когда приходит время, самцы устраивают бой, и сильнейший получает право… Стоп! Это бред какой-то, они же вполне цивилизованные. Листаю дальше, ааа, это у низших слоёв так семьи образуются. Фух. Ужас! Ну и дикари. Хм… А это что? У аристократов метки тоже в ходу? Просто у них выбор остаётся за самкой? И что там про одобрение? Обнимает крыльями? Значит, все же птица. Или гигантская муха, или кузнечик, или… жук. Нет, у них крылья или жёсткие, или хрупкие, такими не обнимешь, а вот у летучей мыши… Бррррр.

Нервы явно шалят, что и не удивительно. Книжку пролистала до самого конца, но описания неведомых лериреев так и не нашла. Известно лишь то, что у них есть крылья. И как назло за окнами уже смеркаться начинает и в желудке бурчит. Надо бы поесть, позднее, боюсь не до этого будет. Едва коснулась висящего возле кровати колокольчика, и буквально сразу же раздался негромкий стук в дверь.

— Войди, — крикнула я.

— Миледи, — присев в набившим оскомину книксене, робко молвила служанка.

— Принеси пожалуйста ужин сюда, — распорядилась я, где-то краем сознания поражаясь, насколько быстро привыкла к тому, что мне кто-то прислуживает.

— Слушаюсь, миледи, — отозвалась девушка и скрылась за дверью.

Ну что сказать? Несмотря на расшалившиеся нервы, поесть до минуты "икс" я всё же успела, и дверь запереть тоже. А вот, потом… Едва отставила в сторону бокал и с ужасом осознала, что окружающий мир начинает меняться: все краски стали ярче, запахи насыщеннее, звуки чётче и громче. Платье опало на пол ненужной тряпкой. И я в панике метнулась к зеркалу, да так и застыла, не веря своим глазам…

Глава 14 Вот ты какой… Лерирей

Лерирей? О, да… Это полный лерирей. Вот прямо полнейший! На меня из зеркала смотрел самый настоящий, часто поминаемый русским народом всуе, северный зверёк. Та же умиляшная мордочка, те же ушки, лапки, шикарный хвостик, и… Крылья! Вот так и подкрался ко мне крылатенький писец!

Плюхнулась на пушистую попку, сижу, глазею в зеркало. Повернула чуток мордашку так, потом сяк. Милаха! А усики какие!!! Ушки пушистенькие, попробовала ими пошевелить: прижала и наоборот встопорщила. Лапку приподняла, рассмотрела одну, затем другую. Махнула хвостиком. Пушистый! Красота! Встала на все четыре лапки, повертелась вокруг своей оси. Хороша, плутовка. Особенно крылышки: при развороте довольно большие, белоснежные, хотя сама я местами серебром отливаю и главное, они, то бишь крылышки — пушистые!!! Интересно, а я летать умею? Взгляд невольно потянулся в сторону оставшейся закрытой балконной двери, а таковая тут имелась, да. Нет, нельзя. Не зря же мне Лиза строго настрого наказывала в полнолуние дома отсиживаться из своей комнаты не выходя.

Вот реально, если бы могла, то сейчас хохотала бы до упада! Над собственными, кажущимися теперь такими нелепыми страхами, ну и конечно же из-за потешности своей мордашки. Что-что, а я себе в таком виде определённо нравилась.

И такое озорное настроение на меня снизошло. Кто бы со стороны увидел, точно лапой бы у виска покрутил. Хм… Попробовала. Не-а, некому крутить, у всех лапки и они для этого не приспособлены. Зато я могу вот так: вытянула вперёд переднюю конечность в жесте — так и быть, целуйте. Потом, заднюю почти в балетном "па" выставила в сторону. Жаль, фотоаппарата нет, я наверняка очень фотогенична. Ну да ладно! Зато затем… Хм… Не так-то это просто оказалось, но я-таки встала на две лапы, а-ля человек. А потом, едва в тех самых лапах не запутавшись и от смеха не уписавшись, попыталась изобразить танец кота Гарфилда.

Получилось… Угарно, получилось. Интересно, а остальные лериреи такие же милашки? А мы только в полнолуние этот облик принимать можем? А эта ипостась активна только ночью или днём тоже? А эти крылья способны поднять меня в воздух?..

Не сдержав любопытства, расправила новообретённые пушистые конечности, плавно подняла их, опустила и, по комнате пробежался ветерок, снёсший на пол бумаги с моими заметками. Попробовала ещё раз, но быстрее, и едва не завизжала, осознав, что, пусть и на краткий миг, но все же оторвалась от пола. Я лечу!!! Ну почти, конечно, но в перспективе точно смогу.

В эту ночь я так и не сомкнула глаз, изучая возможности своей второй ипостаси. Как только не разнесла всю комнату? Чудо, не иначе. Утро встретила уставшая, но счастливая, ровно до того момента, пока не вернулась в своё почти родное верхорское тело. Ясное дело, коль платье сразу после обращения упало на пол, то и после обратного превращения я оказалась нагой. Как-то неприятно это. Выходит, даже если ипостась можно менять в любое время, то делать это стоит лишь вдали от людских глаз, заблаговременно припрятав куда-нибудь одежду.

Ну и конечно же, с приходом дня, я, напрочь позабыв про голод упала на кровать и… Летала! Во сне, не наяву, но всё же это было божественно! Совсем не так, как удавалось это сделать в сжатом пространстве, пусть и довольно просторной комнаты, тут я парила высоко в небе, счастливо щурясь от слепящих лучей солнца, внизу простирались бескрайние просторы: леса, поля, реки и озера, а на горизонте виднелись горные пики. Мне очень хотелось слетать к ним, но… Сон был безжалостно прерван настойчивым стуком в дверь. Забралась с головой под подушку, но непрекращающееся "бум-бум-бум", так и не позволило вернуться в мир грёз.

— Кто там? — совсем не ласково рыкнула я.

— Открывай, а то весь день проспишь! — отозвалась из-за двери Элизия.

М-да уж, за неполные две недели общения с ней, я уже успела понять, что они с Лизой похожи во всём! И уж если они хотят чего-то добиться, то по-любому это сделают. А значит, придётся открывать.

Взглянула на часы, и нехотя признала — Элиза права, ещё немного и день останется позади, а ведь я с самого утра даже и не поела. Накинула пеньюар и все ещё сонно покачиваясь, поплелась к дверям.

— Ну, как ощущения?! — ворвались в комнату и сияя своими зеленющими глазами спросила она, хотя справедливее было бы адресовать этот вопрос именно ей, судя по счастливой мордашке, Женоэль своего добился и Элиза из-за этого вовсе не расстроена.

— Здорово, — отозвалась я, успев подрастерять пыл первых впечатлений, но не забыв кучу возникших вопросов. Их-то и свалила на нежданную гостью.

В итоге, я узнала, что: менять ипостась можно и вне полнолуния, которое, кстати, длится три ночи. Выглядят лериреи как представители одного вида, но не обязательно умильно. Внешность второй ипостаси напрямую зависит от оригинала — то есть вельхора. Если у того крупный нос и мелкие глазки, таким зверем он и окажется, а вот окрас меха зачастую зависит от внутренних качеств индивидуума, хотя порой одно вполне отражает другое. Элиза даже обратилась в качестве примера. Вспорхнула под потолок демонстрируя возможности крыльев.

Какая же она милая в таком виде!!! Все лучшие качества остались при ней: и шикарный огненно-рыжий мех, и огромные пронзительно зелёные глаза. Так и хотелось затискать. От чего я так и не смогла удержаться. Благо, новая знакомая терпеливо вынесла мои восторженные «мимими». И тут моими фантазиями завладели мысли о том, как выглядят вторые ипостаси Леонеля и Славиэля. Ммм… Да уж, если они взяли всё лучшее, то, пожалуй, мне не стоит с ними сталкиваться, ибо… Не смогу устоять. Особенно после первых же слов вернувшейся в тело вельхора Элизы:

— Мужчины нашей расы фатально верны и столь же ревнивы.

— Мужчины? — удивлённо переспросила я, памятуя о том, что у людей все отнюдь не так.

— Да, — беззаботно пожала плечиками одевающаяся Элиза. — Женщины от природы более кокетливы. Мы зачастую бережём честь до брака, как того требуют традиции. Но потом, если мужчина не оправдывает наших надежд, то… — она не договорила, многозначительно сверкнув зеленющими глазищами.

Ну что сказать? Шок, это по-нашему…

Так, за не прекращающейся болтовнёй, мы успели перекусить, немного прогуляться по дворцовому парку, я даже в полюбившемся озерце искупалась. Бродим, болтаем и вдруг, я понимаю, что Элиза уже сейчас почти заменила Лизу, слишком они похожи. С трудом удаётся не потерять грань дозволенного в разговорах. Хорошо это или плохо? Не знаю. Но перед самой Лизой как-то не удобно, пусть она об этом и не узнает никогда, всё равно, всё это смахивало на предательство.

И вот, гостья уходит, на прощание порадовав тем, что балкон могу оставить приоткрытым на ночь, незваные гости без спроса внутрь не полезут, а я могу вполне безопасно полетать. Ведь в воздухе мне никакие метки не грозят.

О, да! И опять я с замиранием сердца ожидаю прихода ночи, но теперь не от страха, а в предвкушении.

Вроде уже почти смеркается, а я уже места себе не нахожу — извелась вся в ожидании. Очень уж не терпится полюбоваться в зеркало на себя красивую, но к сожалению, самостоятельно менять ипостась мне ещё предстоит научиться, как кстати, и портки не терять при этом. Как выяснилось после допроса Элизы, на сохранение одежды на "теле" в момент обращения требуется магическая энергия, и если есть возможность её сэкономить, то так вельхоры и поступают. Но в моём случае экономия была совершенно не причём, просто-напросто я не дружу с магией. Так что, этому тоже предстоит научиться.

И вообще, мне тут нравится! Вот ещё недавно я впала в апатию от одной мысли, что придётся жить в чуждом мне мире, а сейчас… Я словно в сказку попала, или на этакий чудесный курорт. Когда я в последний раз отдыхала? Вот уж даже и не припомню. Кажется, ещё в пору, когда родители живы были. А потом, вечно гналась за чем-то, пыталась чего-то достичь, кому-то что-то доказать… Да, здесь мне всё это ещё предстоит, но это потом. А пока… Пока я буду наслаждаться неизведанными прежде сторонами жизни. Может даже стоит пофлиртовать с кем-нибудь для разнообразия? Дело за малым — определиться с кем именно? Чтобы и приятно, и без риска для самой себя… Дальше мои мысли напрочь потеряли связность от охватившего душу и тело восторга. О, да, я опять стала лериреей!

Какое-то время ушло на самолюбование, потом, вспомнилась приоткрытая дверь балкона и я метнулась к ней. Осторожно выглянула наружу. Тихо, только листва в парке шелестит, а какие ароматы оттуда доносятся!!! Они тысячекратно усилились, вернее, не они конечно, а моё обоняние стало существенно чувствительней. И небо, такое звёздное и как будто низкое-низкое, кажется, протяни руку и достанешь. Так и хочется, смеясь от счастья, взмыть вверх, поиграть с кем-нибудь в снежки — звёздами.

Долго удерживаться от соблазнов не было ни сил, ни желания. Распахнула крылья, ощущая, как они уже сейчас ловят малейшие дуновения ветерка. Взмахнула несколько раз посильнее. Как-то совсем не грациозно, скорее уж тяжеловесно, но всё же оторвалась от пола, и тут же бухнулась назад. С опозданием страшно стало продолжать экспериментировать — вдруг крылья не выдержат мою тушку? Вдруг опять упаду, но менее удачно и разобьюсь? И тут, моё внимание привлёк плавно планирующий на фоне звёздного неба крылатый силуэт. И такая зависть взяла, что внутри все аж сжалось, в носу защипало, и я, возмущённо тявкнув, тряхнула головой и что было сил замолотила крыльями. Порывисто, неуклюже, тяжело, но главное — взлетела! Попыталась сделать небольшой круг "почёта"… Оказалось это не так уж просто, ещё и крылья быстро устают.

Понимаю, что так не должно быть. Стоит только вспомнить ту лёгкость, с которой воспарила в моей комнате Элиза, плавность её неторопливых и грациозных движений. Видимо я что-то делаю не так. Понять бы, как правильно? И тут вспомнились ощущения, ещё там, в комнате. Тогда, мне показалось, что я чувствую окружающую среду каждой клеточкой крыльев, что в силах пощупать и ощутить воздух. В тот момент, это просто послужило ещё одной каплей к нахлынувшему опьянению, сейчас же, до меня вдруг дошло: в тот миг, моё тело чувствовала то, что ощущала бы Катриона, а потом… Потом, я умудрилась задавить её чувства и навыки, а всё из-за того, что не могла до конца поверить в реальность происходящего.

Повела плечиками, заодно разминая спину, слегка приоткрыла крылья прислушиваясь к ощущениям. В какой-то момент даже хихикнула мысленно, заметив, что не только глазки прикрыла для пущего сосредоточения, но и кончик языка высунула от усердия. И вот, стою, прислушиваюсь к своим ощущениям, а они яркие настолько, что кажется ещё немножко и я просто-напросто взорвусь от их обилия, но главное, да, мне всё же удалось поймать тот мегачувствительный настрой. И кажется, будто я не просто чувствую, а знаю, как именно приласкать едва различимые воздушные потоки, чтобы те подняли меня в небо. Но это знание настолько выбивается из канвы логичного, попирая все известные мне законы физики, что я опять теряю настрой.

— Хрррр, — возмущённо выдала я, и взглянула на небо, где на фоне фантастически ярких звёзд, кружился уже целый хоровод крылатых.

На миг я скуксилась, допустив мысль о том, что мне не дано, но тут же, тряхнула головой, отгоняя прочь крамольные мысли, и даже лапкой грозно топнула, устраивая самой себе мысленный нагоняй.

Сколько я времени промедитировала с закрытыми глазами, улавливая воздушные потоки? Не знаю. Но в какой-то миг ощутила, лёгкие порывы ветра, будто кто-то рядом плавно нет-нет да взмахивает крыльями, и тут до меня дошло: опоры под ногами нет! Осторожно, боясь потерять так непросто достигнутую концентрацию приоткрываю один глазик, и тут же, поперхнувшись вдохом вылупилась в нереально прекрасные пронзительно голубые глаза парящего напротив меня чёрного лерирея. Почему-то я абсолютно уверена — это самец. Во-первых, он несколько крупнее нежели я или Элиза, а во-вторых, каким-то внутренним, звериным чутьём ощущаю его силу. И самое неприятное заключалось в том, что нежданно внутри разразился невероятный диссонанс сознаний. Я вообще-то и не предполагала, что такое возможно, думала, я есть я и не важно в каком обличие нахожусь, а оказалось звериная сущность может взять верх над человеком! Кошмар!

Ведь сейчас, всё моё нутро внезапно возжелало подчиниться этому самцу: ластиться, поскуливать, припадать на передние лапки, соблазнительно повиливая мохнатой попкой и заискивающе заглядывая в эти невероятные голубые глаза, напротив. И это, в то время как загнанный на задворки сознания человек мог лишь жалостливо поскуливать от беспомощности!

Ну уж нет! Подобное допускать я не собираюсь. И внезапно пришло понимание: дам сейчас волю зверю, и он будет считать себя хозяином, а меня это совершенно не устраивает. По сути, из-за различий в мировоззрениях между человеком и вельхором, у меня изначально сам собой выставился блок на взаимодействие между сущностями. Поэтому-то у меня и не получалось взлететь, ведь то, что для лериреи естественно, то для меня дико и непонятно. А в процессе релаксации я невольно выпустила звериную сущность на волю. Как итог: запру её, или чрезмерно подавлю, и останусь неполноценной вельхорой, проявлю слабость и потеряю себя. Как же найти компромисс, не переступить через тонкую грань, за которой процесс становления меня любимой как личности пойдёт под откос? Очередной вопрос, на который мне никто не сможет дать ответ…

Глава 15 Просветы в памяти

Злость придала сил и помогла справиться с обаянием кружащего вокруг меня лерирея. Жаль, что при этом наладить работу вестибулярного аппарата и скорректировать действия конечностей не удалось. Ещё и этот чёрный не улетает, словно специально дразня сидящего внутри меня зверя, так и норовящего вновь вырваться наружу, подавить моё сопротивление, подчинить. Мне катастрофически необходимо срочно остаться наедине с самой собой и в спокойной обстановке, без отвлекающих манёвров, наладить отношения со своей второй сущностью. Иначе, боюсь, момент будет упущен.

И самое обидное в том, что крылья уже болят, а спину и вовсе сводит от непривычной нагрузки. Держаться в воздухе с каждой секундой становится всё сложнее и сложнее, а вниз спускаться страшно — вдруг этот чернявый не зря тут крутится, вдруг пометит? Я ведь так и не знаю, как это происходит. Да и как поведёт себя мой зверь, после того как окажется рядом с этим красавчиком на твёрдой поверхности…

— Уйди! — попыталась крикнуть я, но вышло лишь едва слышное то ли тявканье, то ли фырканье.

Тут же, словно услыхав мои мысленные мольбы, рядом появился ещё один лерирей, на этот раз нежно-пепельный. По крайней мере, именно таким он показался мне в свете звёзд и полной луны. А глаза… Божественные. Бирюзовые. Кажется, моё потаённое желание сбылось. Хотела же, пусть и опасалась, увидеть лерирея Славиэля? И вот, уверена, это именно он!

Моя зверушка было дело дёрнулась к ещё одному привлекательному самцу, но тот сам отлетел поодаль, словно соблюдая дистанцию, и при этом не забыв чернявого прихватить зубами за шкирку. На миг я замерла в воздухе, опасаясь, что вот-вот начнётся тот самый первобытный бой за право сильнейшего, но всё обошлось.

Моя лерирея явно расстроилась. Я буквально физически ощутила, как она насупилась. Но самое худшее заключалось в том, что и сил на продолжение полёта не осталось. Я с трудом поднимала и опускала крылья, через боль, через выступающие на глазах слезы. Регулировать амплитуду размаха не было уже ни сил, ни возможностей. Я словно в ладоши хлопала. То под брюшком, то за спиной.

Бросила полный опаски взгляд в сторону удаляющихся крылатых теней, и едва ли не камнем рухнула вниз. Приземление вышло не самым мягким. Лапки подогнулись, и я больно приложилась мордочкой о пол на балконе. При этом зубы клацнули так, что пришлось на практике познать значение слов: искры из глаз. Искры действительно были, как и головокружение.

— Сдурела? — рыкнула в моей голове чей-то, и явно не мой голос.

— Т-ты кто? — опешила я, искренне надеясь, что мне всего лишь показалось и это не галлюцинации в следствии сотрясения мозга.

— Кто, кто… Сначала загоняет в самый угол сознания, убиться пытается, а потом ещё и не узнает!

— Эммм… — мысленно протянула я, понимая, что надеждам сбыться не суждено, увы, я не ослышалась. — Это… А с тобой можно общаться?

— Хм… Кажется я пропустила что-то интересное, — задумчиво молвил голос. — Покажешь?

— Ээээ, а как? — растерялась я.

— М-да уж, все совсем запущено, — резюмировала моя вторая сущность. Помолчала немного и добавила: — Блок на мысли и тело поставила, моими фразочками не возмущаешься, да ещё и тааааких кавалеров отшила! Ты не она… Она бы таких сочных экземпляров, вот так просто не отпустила.

Тут я кажется окончательно выпала в осадок. Что значит отшила? Как это не отпустила? Что Катриона должна была с ними сделать?

— А если бы на меня метку поставили? — возмущённо восклицаю, пусть и мысленно.

— Хм… А с каких пор тебя это напрягает?

— Нууу… Неприятно это как-то, — не слишком уверенно протянула я.

— Ой, не заливай! То-то я не помню, как тебе это нравится! — отозвался голос в моей голове.

Выходит, Катрионе нравилось, когда её метили? Значит, это что-то не столь уж и ужасное, как я надумала, и скорее всего даже приятное? Или она просто получала удовольствие от того, что к ней проявляли интерес представители противоположного пола? Если так, то почему же до сих пор не вышла замуж? А собственно, если мы с ней похожи, то для начала: почему не вышла я? Потому что, тот, к кому тянулись сердце, душа и тело был недосягаем как звезда в небе, вот и ушла я с головой в работу. То есть, не исключено, что ей точно также нравился… Да что уж там, она была влюблена в Леонеля? Но этот упёртый индюк, ни много ни мало — кронпринц. Вряд ли у него будет свобода выбора, даже если он и возжелает обременить себя семьёй. В таких кругах неприемлемы невыгодные короне и государству браки… По крайней мере, на Земле было именно так, а тут? Кто их знает, тут многое иначе. А может…

Додумать не успела. Боковым зрением заметив приближение крылатой тени, сразу же метнулась ко входу в комнату, на что моё второе я, возмущённо зашипело:

— Ты чего творишь? Это же он!

— Кто? — искренне недоумевая уточняю.

— Тот что тебе так нравился, но держался на расстоянии, — пояснила она, вот только понятнее не стало. — Смотри, смотри, он и в правду к нам направляется! — не скрывая восторга, верещала моя лерирея, пусть и не полностью, но всё же перехватывая управление телом и с волнением взирая в небо, на приближающийся силуэт.

Чего-чего, а сталкиваться сейчас с представителями сильного пола ни малейшего желания не было.

Не дожидаясь незваных визитёров, я всё же прошмыгнула в комнату, ещё и дверь носиком подтолкнула, закрывая. Мне вот как-то равнобедренно, есть ли у лериреев магия или нету? Я одинаково беззащитна перед коренными жителями этого мира в любой своей ипостаси, ибо и той самой магией не владею, и лерирея из меня пока что аховая, окромя красоты да вздорного второго «я» ничего пока и нет.

В ответ на мою капитуляцию, внутренний зверь фыркнул недовольно, заворочался, пытаясь взять управление телом на себя, но я не позволила. Мне итак было слишком плохо: спина и крылья болели после затянувшегося первого полёта, голова и нижняя челюсть — после неудачного приземления. Ощущение такое, будто меня долго били палками, но я вопреки всему выжила, и теперь страдаю, изнывая от боли.

Остановилась посреди комнаты, искренне надеясь, что внутрь никто нагло ломиться не станет. Огляделась по сторонам. Огромная кровать притягивала взгляд, будто магнит, манила, обещая мягкость. В итоге, пусть и не без труда, но я кое-ка всё же вскарабкалась на постель, немного повозилась, устраиваясь поудобнее и мысленно произнесла:

— Забудь о том, что было раньше. Вернее, не могу обещать, что всё будет по-прежнему. Я не Катриона. Ты это уже и сама поняла. И если верить пророчествам — она не вернётся, а значит, нам надо как-то уживаться друг с другом. Вот только… Тут небольшая загвоздочка: я не привыкла делить себя на две части, не привыкла ко вторым ипостасям, у моей расы их просто-напросто не было. Поэтому, если мы не поладим, проживу и без этого, мне не привыкать, всю жизнь так жила.

— Как же… А как же я?! — в голосе лериреюшки послышалась паника.

— Потому-то я тебе и предлагаю всё обсудить, а там уж посмотрим, что и как будет.

— О чём говорить будем? — как-то не слишком оптимистично буркнула моя внутренняя зверушка.

— Ооо, — мысленно потирая ручки в предвкушении допроса, протянула я. — Поверь, тем у нас более чем достаточно. Юлить и недоговаривать не советую, — как можно увереннее добавляю. — Если выясню, что ты в чём-то обманула или умолчала, то… — я многозначительно умолкла, позволяя лерирее самостоятельно додуматься до того, чего она больше всего боится.

Всё же в том, что наши сознания разделены, имеется определённый плюс. Иначе такие манёвры не прокатили бы, ведь лерирея видела бы насквозь, а так…

— Угу, спрашивай, — понуро отозвалась она и затихла, в ожидании вопросов.

И столько обречённости было в этом вынужденном согласии, что я заподозрила неладное. Что же вытворяла вторая сущность в бытность Катрионы, коль сейчас настолько сникла, почувствовав хоть какое-то давление? Неужто она брала верх?

И понеслось… Для начала я получила кое-какие полезные подсказки о том, как пробудить память моей предшественницы. И мне это удалось! А там уж, слово за слово, и в голове начали проявляться наполненные чувствами картинки и эмоции. Они захлёстывали, заставляя испытывать неизведанное, и отчаянно краснеть. У меня даже уши горели от осознания порочности этого мира!

— Ничего подобного больше не будет! — категорично заявила я, чем вызвала искреннее удивление лериреи.

— Но… Как? — промямлила та. — Это же в нашей природе, и магические силы тебе надо как-то восстанавливать… Без неё ты погибнешь, перегоришь…

— Что?! — пришёл опять мой черед поражаться.

— Это неотъемлемая часть магии… — отозвалась моя пушистая половинка. — И Катриона именно поэтому, всегда и была очень сильным магом, — добила она, а мне с грустью пришлось признать — магом мне не быть. Совсем не быть. И долго не жить.

И вот говорите, мы с Катрионой похожи?! В каком месте, кроме внешности и общих жизненных стремлений? Или дело в том, что прежде у меня не было второй сущности? И если бы она имелась, то я вела бы себя точно так же?

О да, теперь я узнала, что такое метка самца, а ещё, в полной мере поняла смысл бытующего на Земле выражения — "метку ставить негде". Это совпадение? Или наши миры пересекались испокон веков?

Оказалось, что блюсти честь до брака должна именно вельхора, а не лерирея. Для второй вообще никакие законы не писаны. И "опасные" ночи, становятся для самки таковыми, лишь после прохождения брачного обряда, до того же, крылатый северный зверёк ведёт вполне вольную в сексуальном плане жизнь! Ведь сам факт того, что самочка сменила ипостась, оказывается приравнивается к приглашению на чашечку удовольствия. И распространяется оное не на одного единственного и неповторимого, а на всех желающих присоединиться… Самые настоящие кобелиные случки. Кошмар, да и только. Мир подлунных оргий!

До чего же всё двояко и цинично! Я наивно полагала, что тут царят строгие нравы? Поражалась пуританским обычаям мира, где за отсутствие девственности у впервые взошедшей на брачное ложе женщины, оную могли убить?! И ведь убивали, поэтому сошедшие с пути истинного вельхоры просто-напросто никогда не выходили замуж, дабы сберечь себе жизнь. Исключением становились лишь такие случаи как у Элизы — Женоэль оказался порядочным мужчиной: сам лишил невинности, сам и женился. Откажись он от брака, и её опрометчивость вышла бы боком, поломав всю жизнь. Учитывая магическую завязку, позволяющую забеременеть только после прохождения брачного обряда, добрачная близость обрекала на вымирание рода, а самих «оступившихся» на негласное порицание обществом, ведь то, что женщина долго не выходила замуж, воспринималось как признание в её аморальности. Ну и конечно же притягивало словно магнит всех свободных мужчин, жаждущих познать ласку в своей основной ипостаси. Хм… Что же обо мне думают? Мне уже годков немало, а мужа-то нет! Хорошо хоть, благодаря, пусть пока и частично, но всё же открывшейся наконец-то памяти Катрионы, я теперь точно знала, что та действительно девственница, и мне в случае чего, хотя бы смерть не грозит.

А тем временем, в памяти возникали всё новые и новые воспоминания. Подумать только: ведь наш земной год за два здешних считается. Пусть я и попала в прошлое, относительного своего жизненного цикла на Земле, но всё равно, Катрионе тридцать восемь уже исполнилось, пусть это и равно земным девятнадцати, но всё же много. Для меня много. И если я, живя на Земле, помимо наивных, пусть и потаённых мечтаний о любви духовной, порой буквально с ума сходила от физического желания, и лишь гордость не позволяла плюнуть на всё и удовлетворить физиологические потребности с кем-либо не отвечающим моим представлениям об идеальном партнёре, то как же Катриона продержалась до тридцати восьми лет? Я думала, что дело в страхе перед жуткой расправой за распущенность. А оказалось, всё гораздо проще — перекинулась в зверя и гуляй душа в сторонке, пока тело разрядку получает.

Ещё я узнала причину озвученных Элизой мужских качеств — патологические ревность и верность. Оказалось, что после брачного обряда, мужчина, независимо от того в какой именно ипостаси он находится, физиологически может заниматься сексом исключительно только с одной единственной женщиной — своей женой… Пожизненно! Даже если оная отойдёт в мир иной, других женщин организм вдовца просто-напросто не примет, и бедный вельхор постепенно начнёт терять магическую силу, власть, уважение, да так и зачахнет, аки лебедь, не вынесший гибели возлюбленной.

Поэтому, за жизнь супруги они готовы были убивать всех без разбора. Это правило действовало всегда, за исключением одного единственного случая: первая ночь после брачного обряда — именно тогда, вельхор, узнав о том, что женщина, теперь уже ставшая его женой — солгала, в порыве гнева зачастую убивал бедняжку. Это не порицалось обществом, ведь начинать путь совместной жизни со лжи, было опасно в первую очередь именно для мужчин. Столь жестокий метод, был единственным выходом — убив лживую новобрачную в первую брачную ночь, мужчина снимал с себя брачный венец, и обретал полную свободу.

Но если новобрачная благополучно переживала этот переломный момент в своей жизни, то обретала немало прав. Например, если муж оказывает моральное или физическое давление, она имеет право на отказ от близости и поиск нового избранника для своей лериреи, с целью удовлетворения физиологических потребностей и пополнения магического ресурса! В обычном же виде, в этом случае женщина просто-напросто отказывалась от близости, по крайней мере до того момента, когда муж заслужит прощения, или пока он умрёт, тогда она обретает полную свободу, за исключением двух пунктов — ей уже не суждено выйти замуж, это происходит лишь единожды, и ей не дано произвести потомство от кого-либо кроме супруга. То есть, если детей ещё нет на момент гибели мужа, то род прерывается.

Учитывая то, что понятия развод на Раментайле не существовало, то брак для мужчин является самым настоящим ярмом, шагом, который стоит взвесить миллион раз, прежде чем решиться. Отсюда вывод: это не верность, а вынужденная линия поведения, мысленно может они и хотели бы изменить, но физически не могут, отсюда и ревность, ведь супругам в обличие лериреи никто не указ. Это объясняет, почему мужчины этого мира не рвутся надеть «брачный венец». Любовь любовью, но настолько кардинально менять привычный образ жизни, рискуя остаться без секса и истощить свои магические силы навсегда уйдя в ничто… Это мягко говоря не просто.

Дело в том, что в мире Раментайль лишь законы для вельхоров частично могли меняться, и то, только в рамках того, что не было предписано свыше. А многое существовало с сотворения этого мира, точно так же, как и автоматическая депортация посторонних накануне полнолуния и магический щит, не позволяющий никому вторгнуться на планету в это время. Точно так же, вопросы физиологии, деторождения или набора магической силы были неизменны. Многие поколения бились над решением этих задач в надежде облегчить жизнь мужчинам, но, увы, обойти эти жестокие ограничения не удавалось.

Так зачем же мужчины вообще женились? Неужели ради секса в обычной ипостаси? Ведь жили же они прежде без этого и ничего. Оказывается, имелся всё же ряд причин. Во-первых, нашедшие свою истинную пару просто-напросто не могли держаться в дали от неё, они желали быть рядом, обладать, защищать. Во-вторых, желание продолжить свой род был в крови и действовал на уровне животных инстинктов, а это можно было сделать лишь в браке. В-третьих, многократно усиливался магический потенциал обоих партнёров. А в этом мире уровень магии решал очень многое. Слабость здесь порицали, редко встречающихся лишённых магии вельхоров вопреки всему выживших, вообще приравнивали едва ли не к недостойным жизни животным.

Зато здесь, как выяснилось не было таких понятий как проституция, не было браков по расчёту, или династических, о которых я прежде наивно размышляла. Но… Вдовы были в почёте. Их было мало, но они всё же имели место. Повторный брак им не грозил по законам этого мира, а вот завести любовника они могли. Учитывая отсутствие плотских утех среди пока ещё не женившихся вельхоров, такие женщины были на вес золота. И что уж тут юлить? Мужчины, частенько бились насмерть, доказывая кто из них сильнейший. Кто-то пытаясь отстоять доставшуюся им в супруги женщину, кто-то пытаясь уничтожить соперника и забрать его супругу в свою постель без каких-либо обязательств. Правда все эти распри происходили исключительно в ипостасях лериреев, в то время как вельхоры были вежливы и обходительны, и по натуре своей безмерно миролюбивы.

Ну что же, очень интересовавший меня вопрос о взаимоотношении полов, метках и браках, более-менее понятен. И теперь, зная эти нюансы, невольно вспоминаю о подозрительно часто отирающимся вокруг меня Славиэле. Вряд ли он жаждет стать семьянином, скорее всего решил воспользоваться неопытностью удачно подвернувшейся попаданки: соблазнить, оторваться в интимном плане, как можно дольше оттягивая наступление брачного периода.

Я невольно бросила взгляд в окно, за ним уже начинало светать и никого не было. Да, у меня остались вопросы к лерирее, не о прошлом, это мне теперь и так стало известно, а о будущем. Но, пожалуй, оно и к лучшему, что времени не остаётся, надо хорошенько взвесить полученную информацию, а потом уже общаться со своим вторым я. Не хотелось бы из-за необдуманных слов испортить и своё, и её будущее. Ведь судя по доставшимся мне от Катрионы воспоминаниям, лилирейка у меня с чувством юмора, озорная и охочая до баловства. Мы могли бы стать друзьями. И мне хотелось бы, чтобы там и вышло.

— До вечера, — мысленно произношу, любуясь первыми лучами восходящего из-за горизонта солнца.

— Пока, — едва слышно и как-то задумчиво, отозвалась моя пушистая сущность, а в следующий миг на постели лежала уже я — вельхора.

Глава 16 День визитов и анализа данных

Видимо сказались физические нагрузки и нервные потрясения минувшей ночи — всё тело болело настолько, что сейчас у меня не было сил даже на то, чтобы доползти до колокольчика и вызвать служанку. Но есть хотелось жутко, и ещё в ванну, смыть грязь чужих воспоминаний о былых "метках".

Вообще, это понятие оказалось совсем не таким, каким я могла его представить. В моём понимании — один раз поставил метку, не важно уж как именно, и тем самым обозначил принадлежность, чтобы другим не повадно лезть было, здесь же всё совсем иначе.

Тут, самцы добиваясь внимания самочки и отбивая право на случку, вступали с лериреей в близость, после чего на её ауре отображался некий след, именуемый "меткой". Если лерирее понравилось происходящее, то в следующие разы она была уже более дружелюбна к этому партнёру, если же он ей не понравился, то больше не подпускала к себе. Как итог, самцу требовалось как можно чаще оказываться возле избранной самочки, отбиваться от конкурентов, прокладывая путь к телу вожделенной лериреи. И так, раз за разом вступая в контакт, мужчина укреплял метку до тех пор, пока она не достигала объёма, признаваемого магическим обрядом бракосочетания. Тогда он предлагал себя, и если дама готова была дать ему шанс, то укутывала в ответ крыльями. При этом, общение пары переходило и в обычную жизнь. Собственно, схема не сильно менялась и в том случае, если двое испытывали симпатию друг другу видясь лишь в виде вельхоров — всё равно, лерирей должен был доказать, что он сильнее соперников, и основательно закрепить свою метку на теле избранницы.

Первичным был естественный отбор сильнейшего самца, способного защитить свою самку и дать крепкое потомство. И тут уж, никто… То есть считалось, будто никто из вельхоров не в силах устоять перед самой природой. Рано или поздно все, вне зависимости от пола встречали свою, так сказать, "истинную пару". Вот только я теперь знала, почему так бесился Леонель замечая мою симпатию по отношению к его другу. На ауре Катрионы, меток было неисчислимое количество, но именно Лёнькиных хватило бы на десяток свадебных обрядов. Он упорно доказывал ей что достоин, делал неоднократно предложения, но она оказывалась глуха: прочь не гнала, но и не принимала. Теперь-то я знала, что она по натуре была бунтаркой, что её устраивала независимость. Тем более, что получаемая ею сила позволяла быть очень могущественной в магическом плане и без брака, а муж, дети и прочее связанное с семьёй в её жизненные планы не входили. Что странно учитывая их систему деторождения и наследования.

Ещё, смущал очередной прокол в нашей похожести: я ни с кем не сходилась потому что сохла по Леониду, который был для меня недосягаем, она же… Она в любой момент могла стать женой Леонеля, но не стремилась к этому. Играла на его чувствах и нервах, как на струнах, и эгоистично шла к своей собственной цели. Неужели я такая же? Не-е-ет… Леонид никогда, кроме того вынужденного раза, на свадьбе Лизы, не проявлял ко мне интереса. Или…

Стоп. Он ведь спустя какое-то время звонил, приглашал в ресторан, дело было зимой, и у меня как назло выскочила на губе простуда, да не маленькая, которую можно тональником замазать, а основательная, от которой аж рот перекосило. Я, помнится, горевала, но отказала конечно. И всё! Хм… Или нет? Ах, да! Приглашение в театр, переданное через Лизку. Тогда я решила, что это инициатива подруги, и гордо отказалась, не желая навязываться. Теперь понимаю, это было глупо, и возможно Лизка действительно была не при чём. Были и иные случаи, а потом, всё словно отрезало — он не давал о себе знать, при встрече делал вид, что мы едва ли знакомы. И выходит, я точно так же, как и Катриона, раз за разом втаптывала его чувства в грязь? О, боги…

Мысли роились в моей опухшей от обилия информации голове. Теперь я знала всё, что некогда происходило с Катрионой или было ей известно. О планах, о методах ведения дел, договорённостях, обязательствах и многом-многом другом.

И на фоне этих знаний мне предстояло теперь решить — как жить дальше? Одно дело, в порыве эмоций объявить своей второй ипостаси, что никаких подлунных танцев больше не будет, но… Хочу ли я прожить жизнь как серая мышка? Не оставив за собой никого кроме увеличившегося наследства, которое передать-то будет некому. Ведь чего бы я не пожелала — счастья здесь, или возвращения на Землю, всё сводится к необходимости выйти замуж. Для этого нужны эти проклятые метки. И меня, в отличие от Катрионы мысль о них в восторг не приводит. Конечно же можно пойти по накатанной — метка Леонеля уже есть, но… Вдруг что-то пойдёт не так и я буду вынуждена остаться здесь? Готова ли я провести всю свою жизнь рядом с этим, влюблённым в Катриону, а не в меня, и жутко упёртым бараном? Что-то сомнения меня гложут. А какая альтернатива?..

Додумать эту далеко не самую приятную мысль я просто-напросто не успела. Раздался робкий стук в дверь, и я наивно порадовалась приходу служанки, которую, как я теперь знала звали Кларой.

— Входи! — крикнула я, и скривилась — даже столь элементарные движения голосовых связок, и те, вызвали цепную волну боли от шеи и едва ли не до пяток.

Служанка проскользнула в мои покои, и как всегда предварительно потупив взор и присев в книксене, негромко молвила:

— К вам посетитель, миледи.

— Уууууу… — только и смогла выдавить я.

— Ну-ка, посторонись, девонька, — услышала я голос Витаэля и с облегчением вздохнула — его я видеть рада, да и помощь лекаря мне сейчас не помешает.

— Как самочувствие? — раздражающе бодро поинтересовался он.

Что тут скажешь, если даже говорить больно? Состроила несчастные глазки, коту Гарфилду на зависть, и красноречиво вздохнула.

— Ясно, — сделал какие-то свои выводы Витаэль и подойдя к кровати слегка склонился над моей безвольно распластанной тушкой, что-то пошаманил, отчего по телу пробежалась щекотливая волна мурашек, чем-то побряцал, и вот, передо мной стаканчик с чем-то непонятным, мутный и странно пахнущим. — Не кривись, пей, — распорядился он, поднося стеклотару к моим губам. — Скоро станет легче. Славиэль прав, ты потратила слишком много сил.

— Хррр… — непроизвольно вырвалось наружу при упоминании бирюзовоглазого.

— Не фырчи, — усмехнулся так похожий на дядю Виталю мужчина. — Прочитал я книги и о здешний версии развития событий и о вашей, земной. — Для нас многое в твоём мире кажется диким, для тебя, наверняка в нашем тоже не все приемлемо.

— Очень точно подмечено, — стараясь не переусердствовать, сипловатым шёпотом отозвалась я.

— У вас там не было ипостасей и тебе ещё предстоит научиться летать…

Так и подмывало сказать, что это меньшее из зол этого мира.

— Тебе стоит наладить контакт со своей лерой.

— Лерой? — повторила я.

Кстати, интересно, а у ипостасей, коль они имеют отдельное сознание, тоже есть свои имена?

— Я немного облегчил твоё состояние, — проигнорировав мой вопрос, продолжил лекарь. — Завтра загляну опять, но постарайся не перенапрягаться. Ты пока что не умеешь правильно распределять нагрузки, а это чревато последствиями.

На том мы и распрощались, правда он поинтересовался требуется ли мне помощь все же я не местная, но я лишь поблагодарила за предложение, вкратце объяснив свой отказ открывшейся памятью Катрионы.

Едва Витаэль ушёл, я тут же звякнула в колокольчик, известив служанку о том, что хочу позавтракать и принять ванну. С первым пожеланием, по понятным причинам пришлось ждать, ведь слуги, точно так же, как и я, провели ночь в телах лериреев. Поэтому, решила никого не торопить, и пока что принять водные процедуры. И вот я уже сижу в огромной, напоминающей гигантскую морскую раковину ванне, едва ли не по самую макушку опустившись в ароматную воду и играю хлопьями пушистой пены. Благодать! Правда за право вот так вот спокойно поваляться, пришлось ещё повоевать со служанкой, во чтобы то ни было желавшей выполнить свои обязанности и лично искупать меня любимую.

Лежу, думаю. И вот как ни крути выходит не избежать мне этих меток. Не прямо сейчас, но в перспективе — точно. Да и глупо цепляться за старые принципы, у меня никогда не было второй сущности и как тут рассудить, что в её отношении аморально, а что нет? Здесь метка является нормой. И вообще лишних правил морали для лериреев не существует, тут правят животные инстинкты. Какой смысл отказываться от шанса вернуться домой или хотя бы продолжить род и познать, что же из себя представляет неведомая доселе магия? К тому же, если провидица права и мне суждено прожить остаток жизни здесь, то надо вдумчиво выбирать обратный билет домой, то есть мужа. Вдруг и вправду потом придётся с ним не один век куковать, ведь продолжительность жизни вельхоров куда больше, нежели у людей.

Из размышлений меня выдернул доносящийся из спальни шум: приглушенные переругивания, звуки борьбы, падение какого-то предмета. Почему-то это не напугало, наоборот, очень захотелось посмотреть, кто такой смелый, и что же там происходит? Но едва я положила руку на край ванны, собираясь выбраться наружу, как входная дверь распахнулась и на пороге возник… Пышущий гневом Леонель.

— Вас не смущает то, что я не одета и принимаю ванну? — вмиг занырнув под прикрытие пены, вопросила я.

— Нисколько! — отозвался незваный гость, приблизился ко мне, склонился и процедил сквозь зубы: — Не знаю, что ты задумала, Кат, но моё терпение не безгранично.

— Эммм… — опешила я от такого наезда, невольно по самый нос погрузившись в воду. — Вы же знаете, что я не она.

— Знаю? — кривовато усмехнулся мужчина и в его взгляде за яростью проскользнула… Тоска?! — Ничего я не знаю, — выдохнул он, а у меня появилось искреннее желание глаза протереть, уж очень у него выражение лица было странное, никак не сочетающееся с тем мужчиной, которого я знала.

— Но я ведь говорила… Да и Славиэль…

— Всё это лишь слова! — сверкнув голубыми глазищами, рыкнул мужчина. — Их, твои… А где правда? Как мне проверить? Да, я верю, что изначально факт подмены имел место, но также помню и о том, что вас с Елизаветой закинуло сюда вдвоём, так почему бы после проведённого обряда всему не вернуться на свои места? Вдруг ты это уже снова она? Ведь Элизия вернулась, в этом нет ни малейшего сомнения.

Я молча хлопала глазами, не зная: как его переубедить, как доказать, что я, это всего лишь я? Спас меня робкий стук в дверь.

— Кого там ещё принесло? — рыкнул Леонель.

— Войдите! — крикнула я, мысленно усмехаясь над нелепостью ситуации: принимать гостей в ванной, это нечто за пределами моих самых смелых фантазий…

Но это был не гость, а всего лишь неуверенно переминающаяся с ноги на ногу, жутко смущённая, и какая-то слегка потрёпанная с виду служанка.

— Миледи, завтрак накрыт, там, где вы и велели. Сир… — она попыталась пролепетать ещё что-то, но умолкла, нервно комкая ладошками подол фартучка.

— А сир, уже уходит, — произношу я и встретив исполненный гнева взгляд голубых глаз, с милой улыбкой добавила: — Не так ли, сир?

С минуту Леонель буравил меня взглядом. Хорош… С этим не поспоришь. Особенно вот такой: грудь вздымается при каждом вздохе, словно тот ему даётся с трудом, ноздри едва заметно трепещут, губы поджаты в жёсткую даже на вид полоску… Эх, он красив как бог… Но всё же уступает Славиэлю. И тот меня пока что, хотя бы не взбесил ничем, не считая своего необъяснимого интереса к моей скромной персоне.

— Как скажешь, дорогая, — прищурив глаза прошипел гость. — Как скажешь…

Хлопнула за его спиной дверь, и вот вздохнуть бы мне с облегчением, но как-то странно внутри. Муторно. С одной стороны, Леонеля даже жаль, всё-таки Катриона жестоко с ним поступила, а с другой… С другой, он меня пугал до дрожи в коленках, бесил, и… Возбуждал, черт побери! Совершенно невероятный гибрид чувств и эмоций. Видимо сказывается наличие второй ипостаси, все же слишком много в этой смеси от несвойственных мне диких животных страстей.

— Простите, миледи, — выдёргивая меня из глубин психоэмоционального самоанализа, пробормотала служанка. — Я пыталась его остановить…

Тут же вспомнился доносившийся из спальни шум, перед появлением Леонеля.

— Ты?! — я будто бы впервые увидела эту хрупкую вельхору, посмевшую дать отпор самому кронпринцу, припомнила бросившийся в глаза потрёпанный вид девушки.

Хм… Вон, даже фартучек в одном месте слегка порван, боевая девочка, а с виду сущий ангелок.

— Ничего страшного, — выдавив улыбку, попыталась я утешить девушку. И тут кое-что вспомнив, поинтересовалась: — Ты сказала, что завтрак накрыт там, где я распорядилась, но я ведь не уточняла, где именно.

Девушка вылупилась на меня огромными от удивления серыми глазищами. Неужели слуги до сих пор не заметили подмены? Да в конце концов они просто-напросто обязаны были что-то подслушать! Или же, это совсем уж непонятный мир, с неправильными слугами.

Глава 17 Память… Капля за каплей

Я даже зависла на время в задумчивости: стоит ли оставить всё как есть и продолжать вызывать недоумение прислуги? Или же поговорить тет-а-тет с каждым? В конце концов, для столь большого дворца их не так уж и много — включая садовников и поваров наберётся от силы человек двадцать пять. Думаю, можно лично переговорить с самыми приближенными к Катрионе, с той же Кларой, к примеру, а потом собрать весь персонал и пообщаться уже со всеми.

Решив не откладывать разговор в долгий ящик, я дружелюбно улыбнулась помогающей мне одеваться Кларе и произнесла:

— Понимаешь, я не Катриона… — говорю, а у девушки, вместо удивления, лишь иронично бровка приподнялась.

Хм… Выходит, она знала о подмене, но не подавала вида? Решила позабавиться, наблюдая за тем, как я выкручиваюсь, пытаясь выжить? Память-память, ты всё же слишком избирательна… Почему я до сих пор ничегошеньки не вспомнила о слугах? Об отношениях полов, браках, ведении дел — да, а об окружающих Катриону вельхорах — ноль. Может эта милая и скромная, но как показала практика — боевая девочка быть подлой по отношению к чужачке типа меня? На неё это не похоже, совсем не тот типаж. Однако внешность бывает очень обманчива. И тут, словно удар молнии, перед глазами всё поплыло, и я аж пошатнулась, в панике ухватившись за спасительно устойчивую стену. Озарило, мать вашу! Да уж, если воспоминания будут приходить так, я когда-нибудь шею себе сверну.

— Миледи, вам плохо? — метнулась ко мне отходившая в этот миг к ванной Клара.

Я зажмурилась, приходя в себя, затем открыла глаза и всмотрелась в взволнованное лицо стоящей возле меня девушки.

Не врёт, вправду переживает, — пришло откуда-то понимание. Память Катрионы хоть и открылась, но проанализировать столь огромный объем данных было попросту нереально, вот они и всплывают исключительно по мере необходимости. И сейчас я узнала, что Клара была безгранично предана своей госпоже и в принципе не способна на подлость. Тому имелись веские причины. Но вот какие? Пока вспомнить не удавалось.

— Катриона рассказала мне о пророчестве, — оборвала мои размышления девушка.

В памяти тут же всплыл разговор-воспоминание из прошлого моей предшественницы, и её слова — "она должна сама научиться жить в нашем мире. Нельзя чтобы она расслабилась, всецело положившись на кого-то, ведь этого кого-то в самый нужный момент может не оказаться поблизости. Будь рядом на случай чего, поддержи, если оступится, поймай, если упадёт. Сделай то, что сделала бы для меня…" Речь явно шла обо мне, и я в очередной раз мысленно возблагодарила свою предшественницу, и раскаялась в своей неосведомлённости, из-за которой не подготовила никаких подсказок для Катрионы. Да и откуда мне было знать о том, что нас поменяют телами? Это ведь правда, и моей вины в этом нет, так же? Правда, которая звучит как оправдание. Одна лишь надежда, что Лиза не бросит её на произвол судьбы.

И вообще, с каких это пор я стала вешать на окружающих ярлыки, как следует не разобравшись в ситуации? Позор на мою, пока ещё совсем не седую, голову. Ни с того, ни с сего напридумывав всякого, на Клару зря напраслину навела. Не зря говорят: мудрый не формирует мнение о человеке, не узнав причины его поступков. Ведь глядя на ситуацию со стороны непосвящённого человека выводы можно сделать самые противоречивые.

— Идёмте, поговорим в оранжерее, иначе всё остынет, — поманила меня за собой девушка и я послушно потопала за ней.

Словно в укор за мои скоропалительные выводы в голове всплыла история появления Клары во дворце. Та самая причина преданности и верности, о которой я где-то глубоко в подсознании уже знала, но не могла её вспомнить, вернее, осознать. Как выяснилось, в одну из поездок по окрестностям, Катриона стала свидетелем того, как десятилетнюю девчонку собственный отец собирался сбросить с утёса с камнем на шее. Это говорило о том, что девочка до последнего не смогла пробудить в себе магию. Такое дитя считалось позором для семьи, пожизненной обузой, да и в жены такую женщину никогда не возьмут, её просто-напросто не примет брачный артефакт, а значит, не уйдёт под опеку мужа, не родит детей. Она не сможет нормально работать, ибо почти во всём в этом мире принимает участие магия. А значит, даже если родные сжалятся, сохранив малышке жизнь, то счастья ей не видать, как и деток. Но все же смерть, это как-то слишком сурово. Сердце Катрионы сжалось от этой картины.

— Постойте! — крикнула она.

Мужчина, сжимающий за плечи рыдающую девочку с огромными серыми глазами, обернулся.

— Она пустячка, миледи, — хрипловато произнёс он.

Катриона вдруг ощутила его отчаяние, ведь она могла считывать истинные чувства и эмоции окружающих. Хм… Даже так? Интересно. Ну да речь не о том. Как бы то ни было дико, мужчина любил дочь, но не мог позволить держать в семье ещё один рот, остальных было не прокормить. Такое бывало, Катриона знала, что такое есть и в её землях, но как им помочь? Условия у всех были достойные — она лично следила, чтобы у каждой семьи имелся добротный дом, надел плодородной земли, работы мужчинам хватало для того чтобы прокормить семью из трёх или четырёх вельхоров, сложнее было, если имелись ставшие уже недееспособными старики, или в семье было слишком много детей, и не дай-то бог именно девчонок, коим тяжёлый физический труд не по плечу, тогда, даже не бедность, а самая настоящая нищета шла с ними бок о бок.

— Я забираю её, — молвила ведомая жалостью Катриона, и увидела искреннее облегчение на лице мужчины, и неверие в покрасневших от слёз глазах девчонки.

Стоит ли говорить, что девочка была безмерно благодарна Катрионе? Она из всех сил старалась доказать своей госпоже, что та не ошиблась, сохранив ей жизнь и забрав с собой. Ведь во дворце как выяснилось хватало тех, кто в обычном обществе считался бы ущербным, но здесь порицались насмешки над магически обделёнными. Как итог, для изгоев общества здесь был этакий оазис добра и понимания. Слуги едва ли не боготворили свою госпожу, платя ей верностью и преданностью, и будучи готовы умереть за ту, которая дала им шанс на почти полноценную жизнь. Ведь не в силах Катрионы было одарить их магией, или заставить брачный артефакт признать их в качестве новобрачных, позволив породить потомство. Но все что можно было сделать для комфортной жизни они получили, даже безумно дорогие магические артефакты, позволяющие выполнять ту работу, с которой лишённый магии справиться бы не смог.

К тому же, Катриона активно работа в скрывающейся где-то в подвале магической лаборатории, исследуя те вопросы, кои некогда, на свадьбе Элизии, высмеял Леонель.

На первом месте для неё были опыты по пробуждению магии в лишённых оной вельхорах. Это помогло бы и изгоям общества стать полноценными членами оного, и тем мужчинам, которые потеряв супруг лишались магии.

На втором месте, стояла попытка позволить женщинам не завесить от брака в плане деторождения. Ведь оступись женщина до брака и детей ей не видать, погибни её муж до зачатия ребёнка и опять же ей детей никогда не видать, а уж если она желает по своему усмотрению построить жизнь, не становясь тенью своего мужа в вельхорском обществе, и итог прежний — детей ей не видать! Что уж говорить о тех же лишённых магии? Их просто-напросто не признавал брачный артефакт, и опять же исход был неизменен: род прерывал своё существование.

И ведь все изучаемые ею направления безусловно полезны, вот только видели в них только два назначения — помочь никому не нужным выродкам с рождения лишённым магии и дать волю женщинам, — и это никого из власть имущих не интересовало. Вот если бы она решила помочь бедным мужчинам избавиться от ограничения в избрании партнёрш для близости после свадьбы, за такой проект ухватились бы, вот только Катриону это не интересовало, да и так, этим вопросом занимались целые факультеты при академиях.

Зато живущие бок о бок с Катриной вельхоры, за все эти цели надышаться на дорогую хозяюшку не могли. Вопрос: примут ли они меня? Как отреагируют на подмену любимой хозяйки?

Впрочем, страхи страхами, но разговор с Кларой несколько успокоил. Девушка смущённо улыбаясь призналась в том, что моя предшественница умудрилась заблаговременно переговорить с каждым. И в ответ на эту новость, всплыли воспоминания об этих разговорах, а ещё, истории каждого человека, живущего во дворце, их слабости, привычки, желания и стремления.

— Если хотите, мы можем устроить собрание-посиделки, и там всё обсудить, — предложила Клара.

Это прозвучало как-то так по-родному, как-то по-домашнему. И я опять же вспомнила о прошлых таких собраниях. Этакие пикники на открытом воздухе, где в непринуждённой обстановке обсуждались вопросы как личные, так и касающиеся ведения хозяйства. В этом плане семья Катрионы кардинально отличалась от иных родов, ведь и её предки точно также привечали обделённых магией жителей Раментайля, и если бы не магический потенциал герцогов и герцогинь, если бы не их богатство, с которым все же приходилось считаться, то от рода Катрионы давно бы отвернулись.

Пока завтракала, получила немало подсказок от Клары. Она в полной мере исполняла волю своей госпожи: не говорила, что именно делать, не поучала, но кратких фраз было достаточно, чтобы пробудить очередной фрагмент памяти или развить логическую цепочку, исходя из которой я смогла бы сделать некие выводы. В итоге, к концу трапезы у меня мозг плавился и дымился от очередной порции информации. И да, я ощутила, что Клара постепенно расслабляется, а наши отношения буквально на глазах переходят в ранг доверительных.

— Так что со встречей? — напомнила Клара.

— Той, что посиделки? — уточнила я и дождавшись кивка девушки, произнесла: — Не стоит менять традиции, тем более хорошие. Только, давай это организуем не сегодня. Мне надо многое обдумать.

— Хорошо, — уже более уверенно улыбнулась она и вдруг напряглась, словно взведённая тетива: спина выпрямлена, шея вытянулась, головка слегка склонилась на бок, обычно огромные серые глаза, сейчас прищурены, и кажется приподнятое длинноватое ушко подрагивает к чему-то прислушиваясь.

— Миледи, к вам гость из парламента… Не думаю, что вам стоит сейчас встречаться с лордом Берином.

Тут же память подкинула образ Артемилиана Берина: слишком высокого, худого и какого-то внешне нескладного, русоволосого вельхора с вечно хитро бегающим с места на место взглядом едва ли не прозрачных светло-серых глаз, и обманчиво ласковой улыбкой на губах. Отношения у Катрионы с ним были натянуто-прохладными и до зубовенного скрежета любезными. Девушка ему не доверяла. Было в этом вельхоре что-то от сказочных лисов — улыбается, речи сладкие расточает, но стоит расслабиться — проглотит, и глазом моргнуть не успеешь.

Ну что же, от судьбы вечно бегать нельзя. И так-то странно, что Катриону никто до сих пор не тревожил. Рано или поздно это должно было произойти. Смысл оттягивать неизбежное? Тем более, теперь, когда я знаю всё, что знала моя предшественница и даже немного больше, ведь наслаивался ещё и мой жизненный опыт там, на Земле.

— Не волнуйся, я справлюсь, — усмехнулась я, сама поражаясь невесть откуда взявшейся уверенности. — Пригласи его в кабинет.

— Будет исполнено, — без малейшего намёка на сомнения, присела в привычном книксене Клара и умчалась к выходу из оранжереи, а я задумалась — как она узнала о госте? Да и есть ли он вообще? Или это не более чем розыгрыш?

Но мысли мыслями, а с трапезой пришлось завязывать и идти в кабинет. Там меня действительно ждали. Незваный гость выглядел именно так как мне и представлялось: долговязый, худощавый, с какой-то слегка ехидноватой полуулыбочкой и да, вечно бегающими почти прозрачными глазками. В остальном же, выглядел он более чем безукоризненно: начищенные до блеска сапоги, размера этак сорок пятого, идеально выутюженный деловой костюм, хотя я, если честно, не сильно различала здешние фасоны мужских одеяний, но если память Катрионы настаивает, что это деловой, пусть будет таковым. В общем, мужчина вовсе не моей мечты, что радует — ничто не будет отвлекать.

— Герцогиня, — лучезарно улыбнулся гость, сверкнув идеальными белоснежными зубами, а меня от этого оскала аж передёрнуло. — Вы слишком давно нас не посещали. Решили лишить нас своего общества?

Лебезит. Увеселений ему на собраниях парламента не хватает. Клоунессу нашёл?! Или… Внезапно пришедшая идея осенила: желает моим явлением отвлечь внимание коллег и под шумок протолкнуть какой-нибудь сомнительный проект! Хм… Всплыли в памяти кропотливая подобранные Катрионой ниточки влияния едва ли ни на всех и каждого, этот Артемилиан давненько был у неё на крючке, но моя предшественница всё тянула, оттягивая момент. Вот только я терпеть не намерена. Не знаю, что ты задумал на этот раз, Артемилиан батькович, но да, парламент-таки получит и хлеба, и зрелищ, только вот не за мой счёт.

— С каких это пор вы стали скучать без моего общества? — не став юлить, и ходить вокруг да около, прямо поинтересовалась я.

Мужчина, по-моему, смутился. Хм… Какие мы нежные.

— Хотя бы с тех, когда его высочество высказался в вашу пользу, — выдал он, будто это всё объясняло.

Да ладно! Леонель да в мою-то пользу? Я аж в окно глянула: не поменялись ли местами земля и небо? Ан нет, всё там же. Чудны дела, неспроста это, ох неспроста.

— И?

— А его величество поддержал кронпринца… — добил меня гость, при этом слегка замявшись, что напрягло ещё больше. Хотелось схватить его за лацканы идеально выутюженного костюмчика и встряхнуть, чтобы не тянул, но он, словно почуяв моё напряжение, продолжил: — При условии, что вы выйдете замуж.

Ядрён-батон, как-то всё слишком стремительно развивается. Да, по сюжету закинувшей меня в этот мир книги, подобное условие тоже должно было прозвучать, но позднее. Гораздо позднее.

— И?! — вылупилась на него я, с горестью отмечая скудость своего словарного запаса в стрессовых ситуациях.

— И я решил, а почему бы и нет? — выдал вновь начавший скалить зубы мужчина. — Мои метки ведь есть? Есть. И думаю их вполне достаточно.

— Что? Для чего?..

— Для укрепления наших родов, — как ни в чём не бывало заявил этот наглец. — Это был бы взаимовыгодный союз. Я так и быть поддержу ваши бредовые проекты…

Это мои-то, то есть проекты Катрионы — бредовые?! Офигел?

— …вы мои, — как ни в чём не бывало продолжает распинаться гость. — У вас выбор-то не велик…

Да ладно?! Как минимум есть ещё Леонель, и на фоне тебя лис облезлый, он куда выигрышнее смотрится. Хотя бы и внешне, ибо по характеру вы стоите друг друга — индюки надутые!

— …особенно если учесть ваши непростые обстоятельства… — не уловив мои мысленные посылы, вкрадчиво добавляет он.

— К-какие… — в конец опешила я, в панике напрягая память, в попытке выловить хоть какой-то намёк на кризис… Ничего.

— Катриона, — каким-то покровительственным тоном протянул гость. — Во-первых, вам дан срок всего лишь в пару месяцев, о чём вскоре известят. Ну и, во-вторых, мы с вами, миледи, можем заключить взаимовыгодную сделку: проходим обряд, я делаю вид, что не заметил отсутствия девственности и мы живём, как и положено нормальной семье, без всяких там фокусов типа отказа от близости. Но… Все эти условия будут запротоколировано магической печатью до брака, чтобы каждая из сторон сдержала данное слово.

— Уф… — только и смогла выдать я, так как приличных слов в ответ на только что озвученную тираду у меня попросту не было.

— Понимаю, это неожиданно, — по-своему истолковал мою реакцию Артемилиан. — Поэтому дам тебе неделю на раздумья. Доброго дня, — кивнул мужчина и направился к выходу.

А я… Я молча сидела и смотрела ему вслед ничего не видящим взглядом.

Глава 18 Не дворец, а проходной двор

Артемилиан давно ушёл, а я все никак не находила себе места от злости и раздражения. Вот что за мир?! Как во-вторых ипостасях метки всем самкам без разбора ставить, так это нормально, а если вельхора замуж не спешит, то тут же на неё вешают ярлык — шалава! Да кто он вообще такой, чтобы говорить мне такие вещи? Ещё и на "ты" посмел перейти. Да он… Он, будет последним за кого я выйду замуж, даже если все мужики вокруг напрочь переведутся!

Так я и рассуждала, пыхтя как паровоз и сама того не заметив, выйдя на улицу, стала нарезать круги по парку.

— Екатерина! — выдернул меня из раздумий, заставивший сбиться дыхание голос бирюзовоглазого.

— Уууууу, — едва слышно простонала я и обернулась.

Черт! Ну разве можно мужику быть настолько красивым? Вот, опять ноги подгибаются, а внизу живота бабочки крыльями щекочут, чтоб им неладно было! Если бы не здешние правила, сама бы на шею бросилась, лишь бы вмиг разбушевавшиеся гормоны усмирить. Но, увы. Смотреть можно, трогать не стоит. Во избежание, так сказать.

— Вы чем-то расстроены? — обеспокоенно вглядываясь мне в лицо, заметил Славиэль.

Я? Ой, да ладно! Ещё миг и закипеть смогу, аки чайник. От избытка чувств, эмоций и будоражащей близости этого умопомрачительно обходительного и внимательного самца.

— Так заметно? — не без ехидства интересуюсь.

— Кто-то уже принёс новость, — не столько спросил, сколько констатировал бирюзовоглазый, а я лишь отвернулась, слегка закусив губу, чтобы не натворить сгоряча глупостей, за которые придётся расплачиваться всю оставшуюся жизнь.

Спокойно, Катя, спокойно. Он всего лишь жаждущий добрачных развлечений самец. Сексапильный, такой, да, с этим не поспоришь, но жизнь, она как-то дороже сиюминутного удовлетворения физиологических потребностей организма. Так что — спокойно!

— Леонель? — спрашивает он.

— Что? — не поняла я.

— Он сообщил новость?

— Ээээ… — проблеяла я, осознав, что тот ведь и вправду скоро явится, и начнёт морально давить.

Хм… А вот этим утром, что это вообще такое было? Может он как раз на эту тему и собирался побеседовать? Но не сложилось?

— Вы согласились? — как-то подозрительно тихо спрашивает Славиэль.

И тут меня осенило — вдруг он знает какой-то иной выход из сложившейся ситуации?

— А у меня есть выбор? — спрашиваю.

— Был, — ещё тише отзывается бирюзовоглазый. — И может быть ещё есть…

Хм… Даже так? В прошедшем времени? А сейчас всё под вопросом? Что же это было? И почему Катриона не воспользовалась подвернувшейся возможностью? Хотя… О чём речь? Её не принуждали срочно выйти замуж для достижения мечты, ей просто-напросто вставляли палки в колеса на каждом шагу.

— Какой? — интересуюсь.

— До тех пор, пока вы не сказали "да" перед брачным артефактом, у вас ещё есть выбор.

О, дааа, — мысленно усмехнулась я. Аж между Артемилианом и Леонелем. Выбор ли это? Хитрый упёртый и самоуверенный скользкий лис или бараноподобный самовлюблённый индюк. Один другого круче, разве что внешне второй стократ краше. Но мне же на него не только смотреть весь остаток жизни, мне с ним жить как-то придётся. И вот жалко мне Леонеля за то как с ним обходилась Катриона. Очень жалко. Но не настолько, чтобы связать с этим диктатором свою жизнь.

— Вы меня слышите, Екатерина? — словно откуда-то извне доносится голос Славиэля.

— Что простите? — встрепенулась я.

— Выходите за меня замуж, — огорошил меня бирюзовоглазый.

Вау! Правда?! Он что даже не шутит? Вот прямо-таки серьёзно? Хочу! Хочу! Хочу!

И пока я мысленно ликовала, мужчина моих грёз, разрушил всё очарование момента, добавив:

— Правда придётся потрудиться над меткой…

— Уууууу… — подкатив глаза провыла я, мысленно готовясь к речам о том, что он так и быть простит мне отсутствие девственности, которая на самом-то деле никуда и не пропадала.

— Это согласие? — так и не озвучив то, чего я так опасалась услышать, неуверенно уточнил он.

— Я подумаю над вашим предложением, — едва ли не скрипя зубами, отозвалась я, и совершено непочтительно развернувшись на сто восемьдесят градусов спешной походкой направилась к дому.

Рррррррр… Рррррррр… Уже три кандидата! Один заклеймил по самое не балуй и морально задавить горазд, ну хотя бы красив, второй, с какой стороны не глянь и всё не ах, но и его метки в наличии уже имеются, а с третьим… Не знаю, зачем ему это, брак в смысле — зачем, но уж больно хорош зараза. Вот только метки ставить надо… Хотя… О чём я думаю?! Это сейчас меня смущают эти трижды проклятые метки, а потом, мне же с ним спать придётся в обеих ипостасях! А не с ним, так с другим…

Бррррр… Вот и кого выбрать? На первый взгляд выбор очевиден. Ведь именно Славиэль самый обходительный, внимательный и привлекательный из всех троих. И он единственный кто ни разу не оскорбил моё достоинство, не унизил, не пытался давить. Хорош. Сказочно, нереально хорош. А так ведь не бывает? Где-то явно подвох. Может, он извращенец какой? Или пари с кем заключил, что меня до алтаря их магического доведёт, а там на глазах общественности отречётся? Или… Да мало ли чего может быть! Но не верю я в непорочность и чистоту его помыслов и поступков, хоть убейте не верю! Слишком уж лакомый кусочек, за него небось лерирейки сами бьются, а тут я.

Вот и что мне делать? Что там, на Земле, мне давали срок в пару месяцев, что тут. Какой-то замкнутый круг! И я наивно думала, что там это нереально? Ага! Щазззз. Я просто не представляла насколько всё может быть сложнее.

Там-то можно было просто-напросто выбрать себе мужика на время, фиктивный брак решил бы все проблемы, тут такое не прокатит. Сделав неудачный выбор, я испорчу жизнь не только благоверному, но и себе, а если сработает первоначальное условие и Катриона все же вернётся, то ей. Имею ли я право на такую ошибку? Нет. Однозначно нет. Но и ничего не делать, оставив всё как есть — нельзя. Так, появится шанс на возвращение домой. Хотя, я уже и не уверена хочу ли этого? Как ни крути, но этот странный и немножко сумасшедший мир многократно интереснее нашего — земного. Не суть, обрекать себя на одинокую бездетную старость я тоже желанием не горю. Лиза, Лиза, как же мне тебя не хватает!

— Катриона! — словно в ответ на мои мысли раздался раздражающе бодрый голос Элизии.

И все же, до чего они похожи друг на друга! Элизия, точно так же, как и Лиза без единого слова заметила мою нервозность, проанализировала, видимо уже переставшую быть новостью, информацию о моём "непростом" семейном положении и выдала вердикт:

— Кто-то из пятерых уже был тут — да?

Тут-то я и зависла окончательно. Речь о чём-то ещё? Я чего-то не знаю?

— К-каких ещё пятерых? — уточняю.

— После указа его величества, все желающие стать твоей парой прямо в тронном зале перекинулись в лериреев, и… В общем, среди победителей оказались пятеро сильнейших. Это и есть твой выбор. Остальные просто не выдержат конкуренции.

— Жесть, — выдохнула я. — Я думала выбор лериреи независим от сильных мира сего, — буркнула я, плюхаясь на ближайшую скамейку.

Этот безумный день, после не менее выматывающей ночи окончательно выбил меня из колеи. Ещё и действие влитого в меня Витаэлем эликсира видимо ослабевает, потому что всё тело начинает ломать, мышцы болят.

— Выбор-то за тобой, — сочувственно поглаживая меня по руке, успокаивающе прошептала Элиза. — Ты всегда можешь отказаться, и может быть когда-нибудь потом…

— Ха! — невесело усмехнулась я, ощущая, что вот-вот начнётся самая настоящая истерика. — И что тогда? Что это изменит, кроме того, что я стану изгоем, ведь мой отказ подтвердит бытующие о Катрионе сплетни? Я лишусь столь желанного ею места в парламенте, откажусь от возможности продолжить свой род. Смысл?

— Смысла нет, не спорю. Поэтому может всё же присмотришься к тем пятерым?

— Как? Пригласить их на феерическую групповушку сегодня ночью? Пусть наставят уже этих проклятых меток, а я потом выберу кого-нибудь? Так пойми же, для меня всё это дико! Не могу я так. Хоть и понимаю, что рано или поздно придётся проститься с принципами, ведь именно так надо расплачиваться за магию, но… Не готова. Пока, не готова. Понимаешь?

— Да, дорогая, — кивнула Элизия. — Всё так. Но не обязательно делать это сегодня. Ты действительно не готова. Потренируешься, научишься менять ипостась и потом один на один поставите и закрепите метку с тем, кого выберешь. Совершенно необязательно устраивать свару.

— Кого выберу, — повторила я, вспоминая рассказы Лизы о неких испытаниях, придуманных героиней земного романа. Там что-то было про три дня для каждого кандидата. — Книга, — взглянув на Элизию выпалила я и подскочила со скамьи.

— Что? — явно опешила девушка.

— В книге должна быть подсказка, — пояснила я, и мы, на пару с… Да, пожалуй, уже подругой, припустили ко входу во дворец.

Подсказка действительно нашлась. Три дня с каждым. Не просто с момента, когда тот придёт в гости и мы мило болтая попьём чая, а ровно трое суток неразлучно. Не считая, конечно же, походов в туалет и принятия ванны, это слишком уж интимные моменты. Даже спать в одной кровати. Пусть и одетыми, но в обнимку, чтобы понять — не слишком ли напрягает меня общество этого человека. Тьфу ты, вельхора. Ведь если я не вынесу и трёх дней, то что уж говорить про всю жизнь? Вот вроде бы и правильно всё, но как?! Как я смогу озвучить подобное предложение? Этим и поделилась с Элизой.

— А вот это вообще не проблема, — беззаботно пожала плечиками та. — Сама их извещу об условиях отбора. Только не стоит говорить им всей правды, иначе будут вести себя не так как обычно и ты сформируешь неверное мнение о вашей совместимости.

— И как же мы им объясним столь странные требования?

— Тем, кто в курсе о твоей подмене, скажем, что в тебе пробуждаются магические способности Катрионы, и ты, памятуя об описанных в книге событиях, хочешь кое-что проверить. Они читали эту историю, даю крыло на отсечение, а значит, поверят. А тут ведь так и написано, мол, проверяла магией. Остальным же, скажем, что это магическая проверка на физиологическую совместимость. Типа близости быть не должно, но надо непрерывно, на протяжении не менее чем трёх суток находиться рядом. Так они ничего лишнего не надумают. И, тоже согласятся.

Стоит признать, она права. Вот только надо хотя бы на пару дней оттянуть это мероприятие, чтобы немного прийти в себя и отоспаться после полнолуния. А то, что-то мне подсказывает, сегодняшняя ночка будет очень весёлой. Да и между тестами перерывы нужны. А там… Уже и новое полнолуние не за горами. Брррр… Вот и за что мне всё это? На Земле всё непросто было. Это я раньше так наивно полагала. Ага! Как же. Тут всё гораздо увлекательнее, интереснее, но как-то… Во всех отношениях — слишком.

Глава 19 Последняя ночь полнолуния

Стоит ли сомневаться, что все мои мысли были озвучены?

— В промежутках будешь тренироваться вызывать ипостась, — поддержала мой план Элиза. — Только надо определиться с очерёдностью, а то слетятся как мухи на… Ну ты поняла, — задорно сверкнув зеленющими глазищами, усмехнулась девушка.

Вот и встал главный вопрос: двоих претендентов я лишь по воспоминаниям Катрионы помню, да и то смазано, не воспринимала она их как потенциальных партнёров, не оценивала. Решили их поставить посередине между уже более или менее известными. Первым назначили Леонеля, как зло далеко не наименьшее, но хоть немного понятное, затем, некоего Михаэля, смуглого брюнета с заострёнными и какими-то хищными чертами лица. За ним, прозрачноглазого лиса, кому, будь моя воля, я бы и шанса не давала, но согласно здешним обычаям проверка если и назначалась, то в равной мере всем участникам отбора. Затем, шёл блондинистый мачо по имени Адриан, и на закуску остался Славиэль.

— Вот одного понять не могу, — не удержалась я от вопроса. — Его величеству делать нечего, как только всем своим подданным личную жизнь в приказном порядке налаживать?

— Не всем, конечно, — отмахнулась Элиза.

— Ну да, ну да, только мне. Чем же я заслужила столь великую честь?

— Ты? Ничем. Скажи спасибо Леонелю. Его величество ждёт не дождётся, когда же наследничек уже остепенится. А тот вцепился в тебя зубами и ни на кого более смотреть не желает. После этого отбора кронпринц либо женится на тебе, либо навсегда тебя потеряет. И то, и то для его величества одинаково подходит. Хотя первый вариант ему понравился бы больше, но и при ином исходе, погорюет Леонель, поубивается, и будет вынужден посмотреть по сторонам в поисках подходящей партии. Катриона его без малого едва ли не двадцать лет мурыжила.

— Сколько?! — ошалела я.

— Двадцать, да. Это в вашей, Земной, истории ты с аналогом Леонеля, более или менее, сблизилась на свадьбе Лизы в ваши земные опять же девятнадцать. А здесь, свадьба как ты понимаешь недавно была, а они были знакомы задолго до этого. Просто отношения их были за пределами вельхорских ипостасей. У вас их попросту нет. Ипостасей, в смысле нет.

— А ну да, ну да, метки и всё такое…

— Не без этого, — пожала плечиками она, словно речь шла о чём-то совершенно естественном, собственно, для местных так оно и было.

После ухода Элизы, всё же удалось поспать. Снились мне совершенно непотребные вещи: я гуляла по парку в обществе пяти кавалеров, каждый пытался переманить моё внимание на себя, завлечь, очаровать. Моя шальная фантазия дошла до того, что мужики уже стриптиз на ходу показывать начали, а я всё шла себе и шла, наблюдая за их потугами, и пыталась понять: кто из них мне нужен, да и нужен ли?

Клара разбудила меня незадолго перед наступлением темноты. Девушка, искренне волнуясь из-за моего измотанного и нервного состояния, хотела быть уверенной хотя бы в том, что я успею поесть перед оборотом в лерирею. Уговаривать меня не пришлось, стоило ароматам жаркого достигнуть моего носа, желудок тут же совершил кульбит и забурчал. А я, как дикарка набросилась на пищу. Клара наблюдала за мной слегка склонив головку набок и опять к чему-то подозрительно прислушиваясь.

— Токо не гофоли, фто у наш шнофа гошти, — пробурчала я с набитым ртом.

— Куда ж теперь без них-то, — прекрасно меня поняв, по-доброму усмехнулась девушка. — Вы же на выданье… Я бы, на вашем месте, сегодня на улицу не выходила. Обидеть-то не обидят, но между собой подерутся, это точно.

— Хорошо, — тут же, довольно опрометчево, согласилась я.

До чего же непривычно было ощущать этот по-матерински заботливый взгляд от по сути ещё юной девушки. Но я знала, что Клара отдала всю не расходованную любовь и заботу Катрионе. Ей не дано было обрести семью и детей, поэтому все чувства девушка дарила своей госпоже. Вот и сейчас, вместо того чтобы заниматься приготовлениями к последней ночи полнолуния, она осталась в комнате до тех пор, пока я не подобрала последнюю крошку. Затем, девушка убедилась, что дверь на балкон заперта и только после этого удалилась.

И вот теперь, оставшись наедине с самой собой я наконец-то занервничала. Момент смены ипостаси был чем-то сродни ни то чтобы свиданию, но встречи пока ещё не с другом, скорее, деловым партнёром, коим для меня являлась собственная лерирея. Ну и да, что уж тут юлить? Очень хотелось ощутить себя в пушистом тельце: пробежаться на четырёх лапках, полюбоваться на умиляшную мордочку, на шикарный хвостик. А учитывая то, что мышцы уже перестали болеть, то и полетать.

Полетать? Я бросила взгляд на довольно высокий и в тоже время, существенно ограничивающий возможность полёта потолок, потом на ведущую к балкону дверь. Нет. Нельзя. Клара права, рановато мне встречаться с женихами. Отпор дать не смогу, улететь тоже. А дверца так и манит, замочек буквально шепчет: "открой меня…" И чем ближе становилась минута "икс", тем сильнее я изнываю от нетерпения. Да ещё и тоска навалилась от мысли что лишаюсь полёта. В итоге, не вынесла, и с мыслью — "я всего лишь немного полетаю, никто даже метку поставить не успеет", повернула ручку замка, успев слегка дёрнуть дверь на себя, и тут же мир изменился: многократно усилились звуки, запахи, мгла за окном казавшаяся мгновение назад непроглядной — развеялась как туман, линии стали чётче, цвета обрели сочность и яркость. Внутри всё возликовало от избытка столь острых ощущений. Хотелось прыгать, вертеться, повизгивать от счастья. Не удержавшись крутанулась разок, в поля зрения попал хвостик и таааак захотелось его поймать, что на фоне этого желания аж все прочие мысли померкли.

И ведь догнала! Очутившись к тому моменту возле зеркала, да так и замерла, будучи не в силах оторвать взгляда от отражающейся там красавицы. Во время игры шубка взъерошилась, пуще прежнего встав дыбом, влажно поблёскивающий чёрный носик трогательно трепещет. Глазки блестят озорством и восторгом. А хвостик-то… Хвостик, прям-таки ах! Словами не передать.

— Какая же ты смешная, — нарушил идиллию голос в моей голове.

Блииин… — мысленно простонала я, отвешивая самой себе подзатыльник. Повелась на эмоции и напрочь позабыла о существовании второй ипостаси.

— Привет, — смущённо подумала я, стыдливо нет-нет да косясь на собственное отражение в зеркале.

— И тебе не хворать, — отозвалась лериреюшка. — Чем займёмся?

— А какие варианты, помимо коллекционирования меток?

— Ооо, выбор неимоверно богат… — с подозрительно предвкушающими нотками отозвалась лерирея.

Её азарт мгновенно передался мне, и в тоже время несколько насторожил. Не настолько хорошо я знаю свою вторую ипостась, вернее, её характер, привычки, чтобы безоглядно довериться. Воспоминания Катрионы конечно же имелись, но она и сама была не так уж похожа на меня в плане своих взглядов на поведение лериреи. Для местных это была словно иная жизнь, со своими обычаями, нормами морали, а для меня… Я примеряю на неё свои понятия и принципы. Понимаю, что это не совсем правильно, но…

И вот надо ж было бросить взгляд в зеркало? И все мысли тут же отошли на второй план. Повертела головкой, переступила лапками, вильнула хвостиком. Вииии! Какая же я всё-таки лапонька!

— А полетели, покатаемся на флюгерке? — отвлёк меня от созерцания наипрекраснейшего из существ, голос лериреюшки.

— На чём? — переспросила я, поняв лишь, что предстоит куда-то лететь и на чём-то кататься, даже память предшественницы ничего не подсказала, как назло.

— На флюгере, — пояснила та. Тут же добавив: — Сегодня ветрено. Это будет весело. Полетели, а?

В моём воображении сразу представилась этакая небольшая вертикально-плоская стрелка или петушок на штырьке, с неизменным колышком по центру, торчащим вверх. По крайней мере, именно такими были те, немногочисленные, флюгеры, что я видела когда-либо на Земле. Вот и как на этом кататься? Цепляясь лапками за штырь и балансируя на… Уж и не знаю, как эти части называются, но как мне кажется удовольствие это сомнительное.

— Ну давай! Давай! Давай! — не унималась лериреюшка.

Альтернатив мне не предлагали, сидеть в комнате никаких сил не было. Пятая точка звала и манила навстречу приключениям.

В итоге, не дав себе одуматься, я буквально метнулась к приоткрытой двери, ведущей на балкон. Втянула носиком, напоённый ароматами трав и цветов свежий ночной воздух, окинула взглядом усеянное звёздами небо.

— Бери управление телом на себя, — мысленно скомандовала и на всякий случай добавляю: — Но без шуточек!

— Слушаюсь и повинуюсь, о госпожа, — заставив меня уронить челюсть, отозвалась эта пушистая проныра. Вот и откуда у неё такая фразочка? Не иначе как в моей головушке многострадальной порыться успела, и вытянула вспоминания о прошлой жизни.

А в следующий миг я ощутила, как мои крылья распахнулись и уверенным движением приподняли меня в воздух. Без того яростного напряжения, с каким я билась, пытаясь удержаться в воздухе, без надрыва, движения были мощными, но какими-то плавными, и как мне кажется, со стороны они смотрелись грациозно. С каждым взмахом балкон всё больше удалялся, мимо проносились окна, вот уже и крыша дворца как на ладони, а в лицо то и дело ударяют порывы ветра. Голова слегка закружилась, словно я выпила вина. Страха не было, чистый восторг. Ликование! Лерирея поднялась повыше, заложив несколько виражей вокруг замка. А я… Я просто наслаждалась мощью крыльев, окружающими красотами, запахами, бьющим в мордочку ветром. Отдаться полёту оказалось так… Феерично!

А затем, я забыла как дышать, а сердце на миг замерло — мы резко ушли в пике, отчего я в ужасе даже попыталась зажмуриться, не удалось, и тогда я просто-напросто спряталась где-то в глубинах сознания, не желая видеть столь нелепый конец своей жизни, в ответ на что, в голове раздался заливистый смех лериреи. Падение прекратилось, и я наконец-то осмелилась взглянуть на происходящее.

Хм… Здесь было многолюдно. Тьфу ты, то есть многолерирейно. М-да уж, звучит несколько странно. Так вот ты какой флюгер? Непрестанно вращающийся, то по несколько оборотов к ряду, то туда-обратно, большой, метров трёх в длину, с широкой вертикальной лопастью, изображающей… Ну да, конечно же не петуха, а лерирея. И тот самый штырь здесь тоже имелся, да, но поражал размерами, этакий шест для стриптанцев. Вот только, в отличие от виданных мною прежде флюгеров, здесь, верхний край фигуры прикрывала этакая площадка, неширокая сантиметров тридцати, и на ней из всех сил цепляясь лапками и весело вереща, а порой не удерживая равновесия и по инерции отлетая в сторону, словно на карусели кружили самые разномастные лериреи.

Продолжающая управлять моим телом вторая ипостась, взлетела чуть повыше, примерилась, дожидаясь, когда же очередной участник народного веселья сверзится с флюгера, и тут же отпихивая конкурентов приземлилась на одну из лопастей. Вцепившись в неё лапками и припав всем телом к опоре. Нас завертело до головокружения. Вокруг попискивали, пофыркивали, повизгивали, я не отставала от окружающих, не стесняясь выражать свой восторг. В какой-то миг, кружение резко прекратилось и флюгер на мгновение замерев, резко начал крутиться в другую сторону. Многие попадали, их места тут же занимали ожидавшие своей очереди. Мы же пока держались. Всё плыло перед глазами: незнакомые мне, но известные Катрионе мордочки лериреев, сама крыша, парк окружающий дворец, звёзды, шарик полной луны. Вращение усиливалось и нас начало неуклонно оттаскивать к краю, до тех пор, пока мы не сверзились.

Заработав усиленно крыльями, лериреюшка вернула нас в круг ожидающих. И опять нам удалось занять место на одной из лопастей. Очередной вылет и новое приземление на вращающуюся карусель. А потом ещё, и ещё. Внутри пробудились давно уж позабытые чувства из детства, когда мы с Лизкой сбегали из-под присмотра и до одури катались на каруселях в находившемся неподалёку от нашего дома парке с аттракционами.

— Твоя очередь! — воскликнула начавшая было дело примеряться к рывку в сторону вращающейся лопасти, лерирея.

— Но… — я в панике замолотила крыльями, ощутив, что та отдала управление телом мне.

— Ты сможешь, — откликнулась та. — Просто не напрягайся так сильно, расслабься.

Легко сказать, но я честно попыталась. Облегчить сам полёт удалось — да, а вот с прицельностью посадки на движущуюся поверхность возникла проблема. Раз я вполне безобидно не успела и просто-напросто проскользнула между лопастей, едва не расшибившись о крышу замка, во второй раз, наоборот, излишне опередила движущуюся площадку и пребольно получила по задней лапе. Потом крыло едва не отбила. Хотела уже сдаться, но лерирея подзадоривала, в итоге у меня получилось! И это было восхитительно! Да, я была в восторге и тогда, когда телом рулила моя вторая ипостась, но это совсем не то. Ведь сейчас я в полной мере ощущала и помогающие, а порой наоборот мешающие противостоять инерции движения порывы ветра, и скольжение лапок, и…

Постепенно я приноровилась, и начала участвовать в минисварах — участники, не желающие ждать своей очереди пихались в полёте телами и крыльями, не причиняя друг другу никакого вреда, но норовя проскочить на «карусельку» вне очереди. Промежду делом успевала идентифицировать окружающих лериреев: вон та, сероглазенькая милашка, со слегка золотистым мехом, это Клара, а вон тот основательный, полный буроватый песец с крыльями, наш главный повар… Славиэль тут тоже был, и Леонель тоже, и даже Артемилиан, который в этой ипостаси смотрелся куда привлекательнее нежели в вельхорской, присутствовали ещё несколько незнакомых даже Катрионе лериреев, которые так и норовили держаться поблизости, что наводило на мысль о том, что это и есть те самые претенденты на мою руку, сердце, печень и прочий ливер.

Ночь пролетела как-то незаметно.

В итоге, не сдержала я данное Витаэлю обещание — домой вернулась аж под утро, уставшая до изнеможения, но зато счастливаааая… И нет, никаких меток не было! Только и исключительно покатушки и попихушки на флюгере и возле него. Ощущение такое, будто бы в детство окунулась.

Глава 20 Жажда действия

Как-то я даже и не предполагала, что лериреи умеют так беззаботно веселиться. В памяти Катрионы зачастую остались воспоминания о метках, будто всё прочее для неё давно потеряло смысл. Хотя… Возможно так и было, если учесть её стремление стать как можно сильнее в магическом плане. И вот же, теперь, зная для чего именно она добивалась той самой силы, даже осудить её не получается. Я-то считала, что целью были как минимум пресловутые амбиции, или того хуже — физическая неудовлетворённость и распущенность, а оказалось, Катриона очень много магической энергии сливала на свои эксперименты, пытаясь помочь обездоленным магией. И теперь, мне было стыдно за свои прошлые мысли, за то, что не разобравшись до конца в ситуации, осуждала свою предшественницу.

Но мысли мыслями, а реальность оказалась сурова к заигравшейся с непривычки лериреюшке, то бишь ко мне любимой. Едва я перекинулась в вельхору, и тут же беспомощно взглянула на такой близкий и безмерно далёкий колокольчик вызова Клары. Да, в некоторой степени эгоистично требовать к себе внимания после того как все работники дворца не спали, им бы тоже отдохнуть, но у меня слишком ломит всё тело и безумно хочется есть. В конце-то концов, они привычные к таким вот развлечениям, а я всё равно что без подготовки олимпийский рекорд побила. Да, в процессе игры, развлекаясь, не заметила, как научилась довольно прилично летать, и с посадкой проблем теперь не было, не то что на простую широкую и фиксированную поверхность, но даже на узкую, движущуюся. Я собой даже гордилась, правда тихонько постанывая.

Словно в ответ на мои мысленные стенания, раздался, как всегда робкий, стук в дверь.

— Войдите! — крикнула я, искренне радуясь тому, что сейчас хотя бы это нехитрое действие не причиняет мне боль.

— Миледи, — проскользнувшая в комнату Клара позабыв сделать опостылевший книксен, с тревогой всматривалась мне в лицо: — Вы всё же вышли, — бросив взгляд на так и оставшуюся слегка приоткрытой балконную дверь, укоризненно покачала головой девушка.

— Но всё ведь обошлось, — устало улыбнулась я.

Та в ответ лишь рукой махнула и тут же заглянув на минутку в ванную умчалась прочь. Хм… Вот и что это было? Обиделась? Хоть мы и на разных ступенях социальной иерархии, но терять хорошее отношение этой девушки не хотелось. Она мне нравилась. В иных обстоятельствах мы возможно смогли бы подружиться, но не в этих реалиях. Прислушавшись, уловила доносящееся из ванной комнаты журчание воды. Дело за малым — доползти туда, и возможно после того, как я всё же окунусь в живительную влагу, то оживу? Ещё бы поесть, но я ведь ничего не успела сказать Кларе.

Как оказалось, мои волнения были беспочвенны. Обиды не было, одна лишь забота. Вернулась Клара минут через десять с расточающим по округе умопомрачительные ароматы подносом, и… Витаэлем! Вот кого я сейчас была безмерно счастлива видеть!

Мужчина коротко поздоровался, и без промедления приступил к диагностике состояния моего измученного тельца. При этом непрестанно что-то неразборчиво и явно недовольно бубнил себе под нос, поджимал губы и покачивал головой. Потом вздохнул, провёл руками над моим распростёртым на кровати телом, отчего по коже пробежала ласковая волна тепла, подарившая несказанное облегчение. Опять напоил какой-то алхимической гадостью, и убедившись в том, что я достаточно пришла в себя, молча кивнул в сторону подноса. Стоит ли говорить, что моё наконец-то ожившее тело в доли секунды поменяло положение из горизонтального в вертикальное?

— А вы? — спрашиваю, и заметив непонимание, добавляю: — Компанию мне не составите?

— Обо мне не волнуйся, девочка, — как-то по-отечески потрепав меня по голове улыбнулся мужчина, и сел в одно из кресел. — Ты ешь, а я жизни учить буду.

И так он в этот момент был похож на земного дядю Виталю, что я не сдержавшись, ляпнула:

— А это не больно?

Комнату заполнил искренний смех.

— Вы и в правду похожи, — наконец-то отсмеявшись, произнёс целитель.

— Где-то я это уфе флыфала, — проворчала я, с неэстетично набитым ртом, всё же приличия приличиями, а аппетит у меня сейчас воистину зверский.

— Надо пробуждать магию, — неожиданно произнёс Витаэль. — Сила застаивается и может перегореть. Ты не вступаешь ни в какие энергообменные процессы, — не уточняя добавил он, и я прекрасно поняла на что именно мне намекают: не магичу, не помечаюсь…

— Ну и как её пробуждать? — на этот раз всё же предварительно прожевав, интересуюсь, искренне надеясь, что метки для этого всё же не потребуются.

— Знания теоретические у тебя есть. По крайней мере, должны остаться от Катрионы. Осталось почувствовать внутренние потоки сил и научиться использовать их на практике.

— Легко сказать, — буркнула я.

— Сегодня отдохни, завтра займёмся, — завершил разговор целитель и сославшись на срочные дела ушёл.

Старания целителя, плотный завтрак и горячая ванна сотворили чудеса. Спать уже расхотелось, мышцы не болят, зато впечатлений и эмоций от минувшей ночи хоть отбавляй. И да, в пятой точке жажда действия проснулась с новой силой. Или приключений?

— Клара, — привлекла я внимание так и оставшейся в комнате девушки. — А как в лерирею обратиться не в полнолуние?

— Не знаю, миледи, — тихо отозвалась та, и заметив моё недоумение, пояснила: — Для этого магия нужна, а у меня…

— Да-да, знаю, прости, — смущённо произношу, неудобно как-то, пусть и непреднамеренно, но я по сути наступила ей на больной мозоль.

Ну что же, значит, пока не появится кто-то опытный обращение во вторую ипостась придётся отложить, хотя интересно же попробовать. Но коль для того нужна магия, то её, как правильно сказал Витаэль, ещё разбудить надобно. А как это сделать? Правильно — найти нужную книгу в библиотеке. Этим-то я сейчас и займусь!

Благо в схеме размещения книг в здешнем храме знаний я уже успела разобраться, теперь бы понять, что мне по зубам на первых порах. Прошлась по тематическим разделам. Боевая магия отметается сразу, с моим везением не дай-то бог покалечу кого или замок с землёй сровняю. Иллюзии. Хм… Что ни книга, то на одушевлённых использование, вот если бы на предметах, а так… К лешему это пока что. В перспективе надо бы изучить, конечно, но пока лучше не рисковать. Бытовая. Это полезно. Наверное. Ведь не всегда слуги под рукой могут оказаться, да и наверняка это не так уж и сложно. Целительство. Неее, я же кого-нибудь ненароком до смерти залечу. Менталистика. Интересно, но после моих попыток воздействия ни один мозгоправ… То есть психиатр не поможет. О! Базовые основы магического искусства.

Хм… Если по предыдущим тематикам целые полки заставлены книгами и глядя на них, тут же вставал закономерный вопрос — если изучать это, то с какого из талмудов начинать? То здесь… Возникал иной вопрос — а что изучать-то? С пяток тоненьких брошюрок, и… Всё.

В итоге, базовые забрала все, вышла стопочка сантиметра в три толщиной, и хапнула три книги по бытовой, каждая из которых по количеству страниц явно превышала все раскопанные мною трофеи по основам магии.

Добычу утащила в свою комнату, вернее, на просторный балкон, будивший в памяти воспоминания о минувших наполненных впечатлениями ночах. Аж взгрустнулось о том, что всё позади, и о том, как бестолково провела первые две ночи. Ну ничего, чай не в последний раз лериреюшкой перекидывалась, даже если магию нескоро освою, всё равно полнолуния ещё будут. Отогнав невесёлые думки, устроилась поудобнее, открыла первую брошюру по основам магии, ожидая увидеть нечто типа методических указаний к практическому занятию, уж больно формат книжули напоминали ненавистные методички институтских лет жизни.

"В одном из селений родился мальчик…" — гласили первые строки, и я даже с обложкой сверилась — точно ли то, что держу в руках, как-то относится к изучению магии? Ну да. Странно. Читаю дальше. Хм… Оказывается вельхорам нет необходимости изучать эти самые основы, ибо оные впитываются едва ли не с молоком матери, и только те немногочисленные дети, которые с рождения оказались лишены магических способностей могли пытаться что-то изучить либо с помощью родителей, либо самостоятельно, с той поры, когда научатся читать. Что по сути приравнивается к никогда.

Из воспоминаний Катрионы я узнала, что подобная литература крайне редко где-либо встречается. Ведь "пустячки", как называли в народе обделённых магией, по здешним понятиям являлись ошибкой природы и практически не заслуживают права на жизнь. Ради них никто палец о палец не ударит, не говоря уж об исследованиях или написании книг с подробными инструкциями. Катриона же, как и её предки, считали, что проблема кроется не в незнании доступных на интуитивном уровне основ, а в некоем блоке, не позволяющим получить доступ к внутреннему источнику магических сил, и соответственно использовать магию. Если она права, то не видать мне той самой магии как своих ушей без зеркала, потому что интуитивно ничегошеньки у меня не получается. Я уже пробовала несколько раз повторить какие-то элементарные фокусы, нередко применяемые Витаэлем, Славинелем, и прочими, пока ещё немногочисленными, одарёнными знакомыми.

В общем, найденные брошюрки оказались ни много ни мало жизнеописанием периода магического становления лишённых магии детей. Явление это было, мягко говоря, не частое, а посему, приравнивалось к фантастике.

Почитала я, почитала и поняла, что ничегошеньки не понимаю. Никакой единой схемы не существовало. Те немногие, кто всё же пробудили магию, действовали в корне различно и объединяли все эти случаи лишь начальные условия — вельхор лишённый магии и финал — пробуждение оной. Ну ведь так не бывает? Тысячи страдающих разумных существ изо дня в день бьются над одной и той же проблемой. Решить её удаётся от силы одному-двум на ту самую тысячу, и методики единой не вывести, её попросту нет.

А может, и они, и я не то пытаемся найти? Может, дело не в способах внешнего воздействия, не в тренировках, релаксациях и прочая-прочая?..

Этот вопрос прочно засел в голове. Но сейчас важнее другое: не зацикливаться на проблеме, не списывать себя в число пока что неисправимо лишённых магии. Не зря же говорят, что не бывает безвыходных ситуаций? Просто мы где-то не там ищем выход.

Отогнав гнетущие мысли о собственной неполноценности, взяла в руки первый попавшийся талмуд по бытовой магии. Книжка оказалась на удивление увлекательной. Много картинок и детальных пояснений. На время я увлеклась и просто читала. И в процессе чтения казалось, что всё несложно. Ага, именно что — казалось, пока дело не дошло до практики, вернее, пока я не решила испробовать то, о чём шла речь. Вот только несмотря на всю понятность у меня по-прежнему ничего не получалось.

В книге говорилось о том, что необходимо правильно сплести потоки энергии. Угу, сейчас. Вот только, где они, эти потоки? Как их увидеть или ощутить, не говорилось, видимо подразумевалось, что это нечто из разряда само-собой разумеющегося. Увы, не для меня. На картинке изображалась разноцветная схема плетения с пронумерованными голубыми, зелёными и огненно-красными линиями, вдоль которых имелись стрелки, указывающие направление движения магических сил. Но сколько не тужусь, видится только какой-то едва различимый туман на самых кончиках пальцев. Или это уже галлюцинации начинаются? И опять же, вопрос — они, эти потоки сил, действительно должны быть цветными? Или их так изобразили для пущей наглядности? Спросить бы у кого-нибудь, но, как назло, никого из одарённых поблизости нет. И Элизия в кои-то веки такая нужная именно здесь и сейчас не спешит навестить.

Промучилась я так практически до обеда. К тому моменту, когда не став стучать, видимо боясь разбудить, в комнату заглянула Клара, у меня уже изрядно болела голова, слезились глаза от напряжения, и всё бесило.

— Миледи… — осуждающе взглянув на меня, выдохнула девушка.

Я оторвалась от бесполезного созерцания кончиков своих пальцев, сморгнула набежавшие слёзы, то ли от усталости, то ли от обиды. Клара недовольно поджала губки, вздохнула, но отчитывать вопреки ожиданиям не стала, лишь поинтересовалась буду ли обедать, и получив согласие, умчалась прочь. И ладно я, для меня всё в новинку, но она-то чего до сих пор на ногах? Не вельхор, а робот какой-то. Она вообще спит когда-нибудь?

— Составь мне компанию, — попросила я, когда передо мною оказался более чем обильно заставленный тарелками поднос.

— Не принято так, — потупила взгляд сероглазка.

— А кто о том узнает? — невесело усмехнулась я.

Не говорить же ей, что я скоро умом двинусь — то обилие гостей, когда они не нужны, то никого, и ведь никуда не выйдешь, ни не пообщаешься, ибо действительно не с кем, Катриона может и многих тут знала, но я не она. На Земле у меня всегда было дело — работа занимала всё моё время, остатки разделялись на сон и общение с Лизкой, а тут что?

— Чем обычно занималась Катриона? — интересуюсь, всё же память памятью, но там всё как-то смазано, ведь и сохранилось под призмой жизненных приоритетов моей предшественницы.

— Зачастую пропадала в лаборатории, или в оранжерее в домовых книгах зарывшись сидела, — отозвалась скромно пощипывающая булочку девушка.

В ответ я лишь кивнула, дав понять, что услышала, а у самой мысли уже направились в другую сторону: если без помощи одарённых в освоении магии не обойтись, то пора разобраться с делами финансовыми, уж в этом я спецом была, в иной реальности, правда, но думаю, и тут разберусь. На этой оптимистичной ноте завершив более чем обильный обед, отпустила Клару отдыхать и перебралась для начала в кабинет. Стоило понять, что там где, для чего, и… В общем, разобраться.

Глава 21 Первые уроки магии

Долго ли я разгребала писанину своей предшественницы? Не знаю. Часов в кабинете как ни странно не оказалось, а портьеры были плотно задёрнуты. Стук в дверь заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

— Миледи, к вам посетитель, — известила вечно бодрствующая Клара.

Я вся подобралась, в каком-то охотничьем инстинкте искренне надеясь, что это Элиза пожаловала. Ан нет. И до меня с опозданием дошло, что не посетительница, а посетитель.

— Миледи, — будоража моё сознание бархатистым обволакивающим голосом, белозубо улыбнулся вошедший в кабинет Славиэль.

Приблизился, галантно облобызал кончики пальцев отчего я чуть лужи цен не расплылась.

— Смотрю вы входите в курс дел? Возможно требуется помощь?

— Помощь? — невольно повторила я, желая, чтобы этот голос звучал и звучал, продолжая ласкать слух. — Ах, да, нужна, — решилась я. И тут же пояснила: — С пробуждением магии.

Мужчина тяжело вздохнул. Как-то нервно потёр подбородок, и отводя взгляд произнёс:

— Катерина… Вы уже довольно долго на Раментайле, и если магия не пробудилась, то скорее всего… — он на миг прорвался, видимо подобный вердикт давался ему не легко.

Ах да, то тогда я человек… То есть вельхора второго сорта. Мне не видать места в парламенте. Не видать брака и детей…

— Что вас больше печалит? — усмехнулась я. — То, что вы не сможете стать моим мужем? Зачем вам это? Только не говорите, что горюете о моей судьбе и расстроены тем, что я не смогу продолжить свой род.

— Откуда столько скепсиса и недоверия? —приподнял бровь бирюзовоглазый. — И с чего вы взяли что не сможете продолжить род?

— Эмг… — опешила я, панически роясь в воспоминаниях Катрионы. — Ну меня же брачный артефакт не признает…

— Почему же, — недовольно поджав губы молвил мужчина. — У вас полно поставленных и закреплённых в период владения магией меток. Их артефакт примет, а вот новые поставить не удастся.

Это что же выходит? У меня из вариантов только Леонель и тот скользкий лис? Ну уж нет!

— А я все же хочу попытаться, — пробормотала я, думая о пробуждению магии.

— Поставить метку? — послышался на удивление вкрадчивый голос Славиэля.

— Что?! — взвилась я, ощущая, как все внутри заливает волна ярости и гнева. Вот он и показал своё истинное лицо. А сам… Сам такой же как все мужики. — Вы вообще о чём-то кроме этого думать можете?! — не сдержавшись рявкнула.

— Чего этого? — мужчина явно ошалел от столь бурной реакции.

— О сексе, метках… — пренебрежительно бросила я и отвернулась.

Было обидно. Я ведь уже почти поверила, что он особенный, ну не могла природа наделить рядового мужлана такими глазами, голосом, внешностью.

— Так что пробовать-то, — явно не заметив моей реакции, произнёс мужчина.

И вот казалось бы — бесит, ой как бесит, но почему наваждение не проходит? У меня уже и ноги вот-вот подогнутся и в животе бабочки. Рррррррр…

— Магию освоить попробую, — едва ли прорычала я.

— На чём остановились? — интересуется.

Вот тут-то он и попал! По-крупному! Плевать что он там думает, и какие цели преследует, главное, ответы на возникшие вопросы дать может. Благо упираться не стал. Пояснял, что и как, даже демонстрировать пытался.

Только вот я не могла различить то, что он показывал. Вернее, не так, что-то было вполне не только видимо, но и осязаемо. Однако, этого было явно недостаточно. Вместо нитей силы различалась лишь едва заметная туманность, и, конечно же, мне не удавалось проследить направления потоков, о чём я и сообщала. И как нестранно, даже столь скромные успехи безмерно радовали "учителя". Услышав о прогрессе, он тут же очутился рядом, и слегка приобнял, чтобы помочь мне правильно скрючить пальцы в нужной для заклинания фигуре.

Ох… Зря он так… Мозг тут же отключился, зато гормоны взыграли так, что я вырвавшись из его рук тут же умчалась в прилегающий к кабинету санузел. Захлопнув за собой дверь, прислонилась к стене, успокаивая дыхание и рвущееся наружу глупое сердечко. Немного придя в себя, отклеилась от стены и на неверно подрагивающих, норовящих подогнуться ногах, доковыляла до раковины. Плеснула в лицо холодной воды. Раз. Другой. Вроде начало отпускать.

Да уж, если я так реагирую на невинные прикосновения, то что-же будет, если он меня поцелует? Это же не идёт ни в какое сравнение с тем что я испытывала в объятиях Леонеля. А значит… Он хотел, чтобы я стала его женой? Я не я буду, если этого не произойдёт! В лепёху расшибусь, но магию расшевелю. После испытанного только что, жить с кем-то другим я просто-напросто не смогу. Как можно сознательно обречь себя на то, чтобы, коротая свой век, терпеливо переносить близость, вместо того чтобы испытывать удовольствие и наслаждаться каждым мгновением?

— Екатерина, вам плохо? — постучав в дверь, взволнованно поинтересовался бирюзовоглазый.

Уууу… Лучше бы молчал! Опять волна желания прокатилась по телу. Так и подмывало сказать, что мне наоборот слишком хорошо, чтобы соблюдать приличия и сдерживать желания. Но пришлось промолчать, явив его взору мою слегка поостывшую физиономию. И урок продолжился. Вот только я старалась всячески избегать соприкосновений, мне и так его присутствия и звуков голоса хватало, чтобы млеть и изнывать от неведомых мне доселе желаний.

— Надежда однозначно есть, — раз за разом упрямо повторял он, заставляя меня вновь и вновь всматриваться в какие-то пассы.

В какой-то момент усталость взяла своё и я уже едва не засыпала, созерцая окружающий мир рассеянный затуманенным взглядом и, вдруг… Увидела! Потоки и вправду имели оттенки, не столь яркие и насыщенные как на картинках книги, или может я пока не могла распознать весь спектр их цветового диапазона?

— Вижу! — вмиг проснувшись, воскликнула я.

Славиэль тут же несколько раз подряд повторил простейший пасс, вызывающий плярис — как тут называли магические светляки, повсеместно используемые для освещения.

Попыталась повторить его действия. Увы, энергию из кончиков пальцев выпустить удалось, а дальше… Она колосилась, словно трава на ветру, и совершенно не желала удлиняться или переплетаться.

— Не всё сразу, — устало улыбнулся мужчина, и я вдруг заметила, что он как-то странно выглядит: кожа побледнела, под потерявшими былую яркость глазами, залегли тени. — Вам пора отдохнуть, иначе перенапряжётесь. В вашей ситуации — это недопустимо, дар ещё слишком слаб.

— Да-да, — согласилась я. — Вам, наверное, тоже не мешало бы отдохнуть.

На том мы и расстались. Славиэль ушёл порталом, а я ножками доковыляла до второго этажа. Зайдя в свою комнату, не разделась буквально рухнула на кровать и тут меня неприятно осенила мысль: да, он считай полдня непрестанно использовал магию пытаясь показать мне что и как делать. И пусть заклинания были из числа примитивных как он высказался, но длительность их использования явно подисчерпала его внутренний магический резерв. Вопрос: где, как и с кем он сейчас будет восполнять эту самую энергию? И где он запасался ею прежде? И с Катрионой у них никогда ничего не было. А он ведь один из сильнейших магов Раментайля. На этой, далеко не самой радужной мысли я и провалилась в мир грёз.

Виделся мне очень странный сон, то неимоверно нежный, то напоминающий какой-то затянувшийся бредовый кошмар. Сначала я оказалась на крыше дворца, там, возле флюгера. Ночь звёздная, безветренная, напоенная запахами и самыми разнообразными звуками. Я стою у самого края крыши, смотрю на простирающийся внизу парк, краем сознания отмечаю звук приближающихся шагов, но не опасаюсь, знаю, что это кто-то близкий, тот, кто не предаст, не навредит. Словно в ответ на эти мысли большое сильное тело прислоняется ко мне со спины, мужские руки обнимают, а дыхание обжигает кожу на шее, вызывая волны мурашек. И так хорошо и спокойно становится, что стояла бы всю жизнь в этих объятиях. Кто там, за моей спиной? Не знаю, но тело тает, расплывается лужицей от близости именно этого мужчины, коленки подрагивают, в животе бабочки крыльями щекочут, в голове сумбур из странных обрывков мыслей. Интересно, это Славиэль или я ещё на кого-то могу также бурно реагировать?

Хочу обернуться чтобы взглянуть, но тело словно каменеет, сопротивляется. А в следующий миг, я ощущаю, как обнимавшие меня руки отпускают и слышатся удаляющиеся шаги. И с ними внутри поселяется пустота. Какая-то звонкая, щемящая. И откуда-то приходит отстранённое осознание того, что это действительно Славиэль, что он истощён и нуждается в магической "зарядке", он ожидал, когда же я обернусь лериреей, чтобы восстановить баланс наших сил, но не дождался, посчитал что я его отвергла. И ушёл. Ушёл искать кого-то другого. Вернее, другую.

Хотелось кричать, бежать следом, пытаться растолковать ему, что я хочу, видят боги хочу, но не могу по собственному желанию обратиться в лерирею, потому что так и не смогла разбудить свою магию. Но ведь он это и сам знает, не так ли? Или надеялся, что ради шанса на наше совместное будущее я сумею свершить не свершаемое? А я… Я не смогла.

Слёзы застилают глаза, словно отгораживая меня от всего мира мутной пеленой. Окружающую тишину разрывает то ли вой, то ли затянувшийся всхлип. Мой…

Почему судьба так жестока ко мне? Зачем я вообще встретила этого Славиэля, если не могу быть с ним. Никак не могу! В теле вельхора без брака нельзя, обернуться лериреей не могу, а в полнолуние… Надо будет уже объявить имя избранника. И Славиэль им стать не сможет, даже если и попытается сблизиться с моей лериреей в первую ночь полнолуния, всё равно без магии метка не появится.

Голова идёт кругом, перед глазами всё плывёт. В следующий миг не удержавшись, пошатнулась, взмах руками для сохранения баланса ничего не дал, делаю шаг, пытаясь восстановить равновесие, нога соскальзывает с края крыши, и я начинаю падать. Испугалась ли? Нет. Мелькнула лишь короткая мысль: это к лучшему… Вспышка боли и сознание погружается в темноту.

И вновь я стою на краю крыши любуясь парком, и кто-то обнимает, даря временные покой и негу, и… История повторяется. Раз за разом. Я знаю, что это уже было, знаю, что ждёт меня впереди. Порой успеваю что-то сказать, или даже умудряюсь повернуться и увидеть спину уходящего прочь Славиэля. Но финал неизбежно один и тот же.

Сколько это повторялось? Раз за разом, круг за кругом, я словно в петлю времени попала и всё это время о чём-то думала, анализировала, казалось вот-вот и я пойму нечто очень важное. То, что в корне изменит мою жизнь.

И вот, очередное падение и, вместо былой апатии и смирения с судьбой, приходит мысль: нет, не хочу умирать! Тут же ощущаю, как за спиной начинают хлопать крылья. Мои крылья! И такое счастье охватывает, такое ликование — я обернулась в лерирею! Я смогла!

Хотелось метнуться наверх, отправиться на поиски Славиэля, пугало лишь то в процессе чего могу его отыскать, а в следующий миг я уже была на Земле. В человеческом теле и той одежде, что была на мне во время переноса на Раментайль. Я оказывалась то на Невском в Питере, то в иных знакомых по прошлой жизни местах. Меня бросало с одного места на другое. Я едва успевала оглядеться, понять где я и снова непроизвольно меняла дислокации.

В итоге, очутилась дома, в родительской квартире. Такой родной и в тоже время ставшей какой-то чужой. Многие вещи теперь лежат не там, куда я привыкла их складывать на протяжении последних шести лет. Видно, что здесь жил кто-то другой. Подлаживая всё под себя, так как ему удобно. Ах да… Катриона!

Стоп. Катриона? Это что же такое выходит, я уже на Земле? Ущипнула себя, невольно пискнув от боли. Неужели не сплю? Неужели вернулась? Радоваться бы мне, ан нет. Внутри все аж разрывается от необъяснимой боли и жалости к себе. Это раньше мне казалось, что моё место здесь, но теперь всё стало иначе. Слишком много там, на Раментайле, открылось возможностей. Та же магия, и мои идеи, которые я хотела позднее проверить. А запланированные реформы в ведении экономических вопросов? Да что уж там, неужели я больше никогда не стану лериреей? Не поднимусь в небо, не покатаюсь на флюгере, не увижу Славиэля?!

— Господи, если ты есть, пусть всё это будет сном! – будучи не набожной, взмолилась я, и тут же, словно ответ свыше, раздался звонок во входную дверь.

Это напрягло. Очень. Слишком уж хронологично последовательными стали последние события этого сна…