Отбор

Глава 1

А день то был обычный, ничего не предвещало беды. После тяжелой болезни и суровой зимы он наконец получил шанс на участие в поиске. Суровый курьер в шапке с околышем проверил документы, подслеповато щурясь сверил фотографию с худой физиономией Максима и пихнул в руки желтоватый конверт. Козырнул и хромая удалился вдоль по улице, шатаясь на деревянном протезе и оскальзываясь в весенней грязи. Закрыв дверь, Максим шагнул на кухню, закинул в буржуйку полешко и присел на колченогий табурет, снимая с себя колючий мохеровый шарф. Провел рукой по конверту. Настоящая бумага, ещё из того, старого мира. Пальцы чуть подрагивали, когда аккуратно, стараясь не порвать бумагу открывал желтый треугольник и вчитывался в текст письма.

Сей депешей Управление уведомляет Баксакова Максима Андреевича об одобрении его кандидатуры в поисковый отряд номер двадцать четыре. При получение данного уведомления, кандидату необходимо явиться в срок не позднее суток в канцелярию Управления, кабинет №6.

Бумага легла на стол, а голова взорвалась потоком сбивчивых мыслей. Какая удача! Наконец-то! Почти год он ждал этого письма и вот наконец это случилось! Нужно срочно рассказать об этом Степану и Лидии, а как дети будут рады. Бросился одеваться и только в дверях понял, что Лида сейчас наверняка занята на ферме, дети в пансионате, а Степан уже третий день как ушёл в Поиск. Сел в прихожей, комкая в руках пальто. И поделиться то не с кем, радостью.

В Управление сегодня бежать уже поздно, пятый час на дворе, скоро темнеть начнет, а его задачи никто не отменял. Лида придёт уставшая и голодная, дети тоже будут голодны, значит его функционал домашнего стряпчего крайне важен семье. Повесив пальто в прихожей, проверил буржуйку, докинув очередное полешко и отправился на кухню. Нужно сегодня чем-то удивить его семью, из тех крох что есть приготовить что-то вкусное. Эх жаль сейчас только середина месяца, Лида иногда получала в оплату за свою работу молоко, но обычно это случалось в конце месяца. Желтое, жирное, его тут же разливали в различные емкости, прятали на лёд и скармливали детям.

Остатки серой муки грубого помола, два желтка местных несушек, у которых начался сезон брачных спариваний и высиживаний яиц, немного свекольного сахара, точнее его чуть кисловатого заменителя из местной травы что обычно растет на крутых склонах реки. Перемешать, тщательно до пены взбить, добавить моченых диких яблок, порезанных на мелкие кубики, всё это в горшок и в печь. Теперь к приходу детей будет готов пирог, а он пока займётся кашей.

Три стакана воды, довести до кипения закинуть стакан овсяных хлопьев и варить на медленном огне, добавив чутка серой каменной соли. Можно и сахар добавить, но его сейчас нужно беречь, сладкая трава пойдет только через пару месяцев, мальчишки и девчонки будут скакать по речным кручам собирая её и стаскивая её в общий амбар, где местные умельцы во главе со стариком Прохором приступят к её сушке и перемолу. Потом приедет обоз Управления и всё добытое до последней крохи заберут, чтобы разделить на весь город и всех его жителей в долях равных вложенному труду каждого.

В этом году он докажет свою полезность, раз уж взяли в поисковый отряд, значит и он наконец перестанет быть обузой, а начнет приносить пользу семье и обществу. За окном медленно гас свет, окрашивая стены кухни в пурпурно-лиловые тона. Местное светило имело сильное спектральное отличие от привычного Солнца и далеко не все смогли сразу привыкнуть к его свету. Аромат пирога и овсяной каши наполнил комнату, создавая иллюзию уюта и достатка. Максим помешивал кашу, стараясь разбить комки и придать ей хоть немного аппетитный вид. Мечтал о куске масла, который мог бы растопить в тарелке каждого из детей, но это была несбыточная роскошь.

Услышав шум за дверью, Максим встрепенулся. Первыми в дом ворвались мальчишки, галдя и сбрасывая грязные ботинки у порога. За ними, уставшая и осунувшаяся, вошла Лида. На её лице промелькнула тень улыбки, когда она вдохнула аромат пирога. Делиться новостью сейчас было нельзя, важно чтобы первая радость и сытость наполнила их животы и души.

Дети накинулись на еду, жадно поглощая каждый кусок пирога и ложку каши. Лида ела медленно, задумчиво глядя в окно. Максим наблюдал за ними с теплом в сердце. Вот ради чего он жил, ради этих мгновений. Когда семья собиралась вместе, забывая о проблемах и лишениях.

После ужина, когда дети улеглись спать, Лида села напротив Максима, устремив на него внимательный взгляд.

- Что-то случилось, Макс? Ты сам не свой сегодня.

Он замялся, не зная с чего начать. Достал из кармана конверт и протянул его женщине. Та, нахмурившись, прочитала письмо. В её глазах сначала вспыхнул огонек надежды, а потом потух, сменившись обреченностью.

- В Поиск? Макс, это двадцать четвертый отряд, они же смертники! Ты же знаешь, как это опасно. Степан вон, хоть и третий день не возвращается, но он в восьмом отряде, безопасный маршрут, только добыча, никакой разведки или исследований.

- Я должен попробовать, Лида. Я должен доказать, что я чего-то стою. Хватит жить в нищете и быть обузой для вас. Я смогу!

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в буржуйке. Лида молчала, глядя на брата с грустью и пониманием. Она знала, что переубедить его невозможно, но попыталась еще раз.

- Кому ты сделаешь лучше, если погибнешь? Что будет с детьми, Макс? Кто их станет кормить и заботиться о доме? У тебя же здоровье ни к черту, ты чуть на ноги встал после пневмонии, куда тебе в Поиск? Там же нагрузки адские, холод или жара, неизвестные враги, неизвестная флора и фауна.

Максим сжал кулаки под столом. Он знал, что она права. Но внутри горело неукротимое желание вырваться из этого замкнутого круга, доказать себе и всем, что он способен на большее, чем просто топить печь и варить кашу.

- Я буду осторожен, Лида. Я обещаю. Я не полезу на рожон, буду слушать командиров. Мне просто нужен шанс. Если я откажусь, меня потом никуда не возьмут, и мы так и будем прозябать в этой нищете. А там, может, я смогу что-то заработать, принести пользу.

Лида вздохнула и провела рукой по его щеке. Она знала, что спорить бесполезно. В глазах Максима горел огонь решимости, который она видела у него нечасто, но всегда знала, что этот огонь невозможно погасить. Она помнила, как он убивался на прииске наравне со всеми еще до болезни, как старался помочь, как переживал за них всех. Но метка его фамилии давила на плечи, прижимая его к земле и не давая и шанса получить нормальную работу.

- Хорошо, - тихо сказала она, - иди. Но помни, Макс, что дома тебя ждут. Что дети нуждаются в тебе. Не рискуй понапрасну. И возвращайся живым.

Ночь прошла скомкано. С безоблачного неба в окно светили две яркие луны и забылся тревожным сном он только под утро. Разбудил его гомон проснувшихся пацанов, что умывались в ванной теплой водой и чистили зубы. Поднялся, быстро сделав зарядку с упором на растяжку. Левое плечо хрустело, не желая толком поворачиваться, отдавая резкой болью в локоть. Будем надеяться, что он пройдет физическую подготовку на обязательном тесте, иначе ни в какой отряд он не попадёт.

Умылся чуть теплой водой, почистил зубы зубным порошком и присоединился к семье за завтраком. Лида уже суетилась у печи, заваривая травяной чай, выставив на стол блюдо с шестью корявыми и угловатыми кусками овсяного печенья с кусочками сушеного дикого винограда. Шестилетний тезка Макса, вихрастый голубоглазый Максимка, поглядывая на старшего брата, потянул руку к тарелке, но тут же её отдернул, получив быстрый подзатыльник. Олегу через месяц стукнет уже девять, он в отсутствии отца - глава семьи, раз дядя Макс уходит в Поиск. Паренёк серьезно взглянул на вошедшего Макса и чинно кивнул ему на стул по левую руку. Значит Лида уже рассказала мальчишкам о том, что он уходит и Олег принял на себя знаковую обязанность старшего мужчины в доме.

Быстро и молча позавтракали, собрались и вместе вышли из дома. Лида обняла на прощание, уперевшись лбом ему в плечо прошептала, - Вернись, любой ценой, - и быстро пошла по деревянной мостовой на юг, в сторону молочной фермы. Младший Макс прижался, обнимая, задрал вверх конопатую мордаху и щербато улыбаясь молочными зубами попросил привезти из Поиска конфету. Старший, Олег, по-взрослому пожал протянутую ладонь, задержав рукопожатие, заглянул в глаза, попросив просто вернуться и взяв брата за руку, двинул в сторону остановки автобуса, который стоял на метрах в ста и был запряжён парой поникших вислоухих кляч, что тяжело перенесли зиму и имели весьма непрезентабельный вид.

Бензина в Городе не было давно и весь транспорт если и ездил по улицам, то только запряженный местными животными, которых удалось одомашнить. Сохранившиеся на коневодческой ферме лошади использовались строго для пахоты и срочных вестовых сообщений между Городом и прииском. Максим шагал по улицам родного города, отмечая усилившуюся разруху после тяжелой зимы. Каменные и бетонные дома сиротливо жались к друг другу, а деревянные же, расселенные и полуразобранные этой зимой служили всему городу источником тепла. Сколько удалось сэкономить дерева Макс не знал, но надеялся, что его хватит до тех пор, пока выживший город не найдёт новый вид топлива на следующую зиму.

До канцелярии Управления Максим добрался быстро. Улица, ведущая к административному зданию, была относительно чистой, выметенной стараниями немногочисленных дворников. Здание Управления, монументальное сооружение дореволюционной эпохи, выглядело обветшалым, но все еще внушительным. Облезшая краска, выбитые окна, заколоченные железными листам, не могли скрыть былого величия.

Кабинет №6 оказался крохотной комнатушкой с обшарпанными стенами и покосившимся столом, за которым сидела тощая женщина в строгом сером костюме и очках в роговой оправе. Она молча указала на стул и положила перед Максимом толстую папку с его фамилией и ещё юношеским черно-белым фото.

- Заполняйте, - сухо произнесла она, не поднимая глаз. Анкета была огромной, с множеством вопросов о здоровье, навыках и личной жизни. Максим старательно отвечал на каждый вопрос, надеясь, что его честность сыграет ему на руку.

После заполнения анкеты его отправили на медкомиссию и тесты на физическую подготовку. Медицинский осмотр прошел как в тумане. Врачи торопились, ставили печати и подписи не глядя на парня. Тесты на физическую подготовку оказались настоящим испытанием. Бег, подтягивания, отжимания, прыжки – всё под неусыпным контролем одноглазого мужчины в военной форме что наблюдал за ним с балюстрады маленького дворика. Левое плечо ныло, дышать было тяжело, но Максим не сдавался, он знал, что от этого зависит его будущее.

К обеду, когда местное светило перевалило зенит, измученный и выжатый как лимон, Максим снова оказался в кабинете №6. Тощая женщина окинула его равнодушным взглядом и протянула листок бумаги. "Приказ о зачислении в поисковый отряд №24. Явиться на плац для построения и получения инструкций". Максим взял бумагу, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Он сделал это. Он прошел. Теперь обратной дороги нет.

Плац, устроенный во внутреннем дворе Управления был уже заполнен людьми. В его правой части построившись в шеренгу из двух десятков разновозрастных людей шёл инструктаж. Высокий человек в майорских погонах, вышагивал перед строем, осматривая обмундирование команды, сверялся со списком, проверяя и забирая документы будущих бойцов, вручая жетоны. Максим ускорил шаг, понимая, что опоздал, хоть и не по своей вине на построение, но был остановлен грубой рукой, что цепкой хваткой ухватила за больное плечо.

- Куда ты намылился салага? Это отряд №18, они идут вечером. А мы пойдём ночью.

Развернувшись, уставился на остановившего его человека. Худой, в замызганном плаще, с тощим рюкзаком на плече и блеклыми, неживыми глазами.

- Наше место сбора там, - он указал на левый край плаца, где сидели и стояли группками по два-три человека люди в рваных и обшарпанных телогрейках, - Пойдем салага, скоро построение, тебя наверное и ждали.

Подчинившись, Максим повернул на лево и пройдя шагов пятьдесят остановился с краю, прислонившись к стене здания, прислушиваясь к разговорам. Собравшиеся в основном молчали, понурив головы смотрели в землю или с тоской на правый край плаца, где отряд №18 уже получал довольствие, амуницию и шанцевый инструмент.

- Да ладно Серый, не завидуй, - рядом раздался приглушенный голос и Макс навострил уши, - Смотри кто у них командир, это же Метельский, он же майор Метла. Говорят, он себе всегда долю имеет от поиска. А это значит, что пахать там приходится ни хило.

- Да нас туда и не возьмут, они же на шестидесятке идут, там вон сынки чиновников из Управления и несколько трудяг с фабрики. Все проверенные временем и доказавшие верность, не то, что мы, голытьба подзаборная.

Слова про шестидесятку нашли у стоящих рядом людей понимание, народ заулыбался, ощеривая щербатые рты, побитые цингой. Дорога у восемнадцатого отряда будет легкая, вернутся наверняка все, да и достаточно быстро, так как далеко не уйдут, даже если намотка у ездовой катушки полная, это не больше километра. Хотя и придётся попотеть, такую дуру весом в пару тонн толкать то. Но зато безопасно, вернутся можно практически при любом раскладе, пока еще не встречали земляне настолько опасных врагов, которые могут в тумане перерубить стальной канат двойной свивки диаметром 62 миллиметра ГОСТа 2688-69.

Восемнадцатый отряд построился и покинул плац, под завистливые взгляды собравшихся. А к ним наконец вышел уже знакомый Максиму одноглазый военный, в форме без погон, и потрепанных ботинках с рифлёной подошвой.

- Построиться.

Команда прозвучало тихо, но народ неожиданно быстро задвигался, засуетился, выстаиваясь в одну цепочку. Одноглазый обвел их взглядом, задержавшись на Максиме чуть дольше, будто прикидывая, насколько тот годен для столь рискованного предприятия.

- Итак, бойцы, - хрипло начал он, – вы все здесь добровольцы, понимающие, куда идете. Отряд двадцать четвертый, особый. Задачи – разведка, поиск новых ресурсов, изучение аномалий. Маршрут – неизвестен. Сроки – не определены. Ваши шансы вернуться – минимальны. Кто передумал – шаг вперед.

Никто не двинулся с места. Одноглазый усмехнулся, обнажая ряд желтых, кривых зубов.

- Вот и славно. Значит, дураков здесь нет, только смельчаки и отчаявшиеся. Пойдём на двенашке, намотка усиленная, на три тонны. Придётся попотеть парни. Снаряжение стандартное, сухпай на две недели, оружие в основном местное. Два стрелка получат огнестрел, остальные в кузню, только выбирайте с умом, лишний вес снаряги – задержка всего отряда. Сбор через полчаса, все свободны.

Народ шумной гурьбой направился к кузне Управления, только отмеченные видимо ранее двое бойцов, повернулись в сторону уходящего к складам одноглазого. Макс подзавис, обдумывая услышанное. Он в принципе уже знал, еще подавая заявку, что отряд номер двадцать четыре — это огромный риск, исследователи долго не живут, а шанс вернуться крайне мал, но то, что придётся идти на тонком, толщиной всего в двенадцать миллиметров тросе, да ещё и практически без огнестрельного оружия, для него стало открытием.

Максим стоял, не двигаясь с места, переваривая услышанное. Двенадцатимиллиметровый трос. Это почти как нитка в сравнении с тем канатным чудовищем, которые сейчас будет тягать восемнадцатый отряд. Каждое неверное движение катушки, зацепившейся за что-то натянутый трос – и конец. Оружие… что они смогут противопоставить опасности, скрытой в тумане с оружием, выплавленным из сплава местного металла и железа? Лом? Кирка? Заточенные прутья? От безысходности в животе похолодело.

Очнувшись, он обнаружил, что плац почти опустел. Лишь кое-где одинокие фигуры спешили в сторону кузни. Он тряхнул головой и направился следом. В кузне царил хаос. Люди толпились у горнов, выбирая себе инструмент, оценивая вес и удобство. Один из кузнецов, замурзанный сажей, покрикивал на них, торопя с выбором, советуя брать что полегче, но при этом и надежное. Максим осмотрелся, прикидывая, что ему может пригодиться. Лом – слишком тяжелый, кирка – неудобная. Взгляд упал на пару крепких топоров с длинными металлическими рукоятками притулившимися в уголке. Вроде и не сильно тяжелые, и сгодятся не только для обороны, но и для прокладки пути. Взяв один в руки, он прикинул вес и удобство хвата. Вроде ничего, рука конечно скользит, но это не избежно. Решил взять оба.

Пока он возился с топорами, к нему подошёл тот самый мужик в замызганном плаще, который остановил его на плацу.

- Бери лучше заточенную лопату, салага. Она пусть и потяжелее, но весьма полезна. А топором что ты делать будешь? Деревья рубить? Тут тебе не тайга. Еще ни один отряд не встречал тут деревьев.

Максим пожал плечами.

- Ну, не знаю. Лопата как-то тяжело выглядит. А топорами хоть порубить кого можно.

- Порубить? - мужик усмехнулся. - Что ты рубить собрался? На туманника с топором выйти хочешь против его когтей? От этих топоров толку будет, как от козла молока. Рукояти короткие, кистевой удар для ближней сшибки, когда уже противник виден и вцепился в твоё тело. А лопата пусть и тяжела, но даёт тебе преимущество салага, в дистанции удара. Ты можешь не видеть противника, а нанести урон уже способен.

Максим задумался. В словах мужика был резон. Может, действительно, лопата будет полезнее? Но, с другой стороны, если важна дистанция, может быть будет полезнее что-то вроде копья? Размышляя, он походил по кузне, но так ничего другого не подобрал. Был шанс ухватить мотыгу, но его опередили, лысый как коленка, щербатый мужик в засаленном зипуне ухватил её прямо перед носом Макса и убежал на плац получать довольствие.

- Чагой пригорюнился, смертничек, - на плечо парня легла тяжелая рука одного из кузнецов. Опаленные брови, пот, текущий по широченному лбу, и удивительно участливые глаза на широком лице.

- Не помню тебя малой, ты из чьих будешь то? С какой улицы?

- На Вятской жил до Мятежа, а сейчас отселённый, на Городьбе.

- Ишь ты какой, на Вятке он жил! – кузнец улыбнулся и дернул себя за бороду, всматриваясь в лицо Макса.

- Не узнаю тебя малой, я сам на Вятке почитай пятьдесят годков прожил, в каком доме то?

- Семерка, третий этаж, квартира семнадцать. Я из армейки вернулся за день ДО.

- А ну-ка, ну-ка, повернись на свет, дай разглядеть тебя, - кузнец ухватил его за плечи и развернул в сторону жаркого горна, - ты случаем не Андрея Ильича сын? Баксаков, светлая ему память, а я гляжу, лицо знакомо. Чем помочь тебе парень, я Ильича помню, хороший мужик был.

Макс сглотнул ком вязкой слюны, в горле запершило от воспоминаний об отце и родном доме, который выгорел дотла в первый год После. Мир, который он знал, рухнул, погибли родители, сгорел дом, в котором родился он и его сестра.

- Да вот, записался в отряд, хотел выбрать себе оружие, для работы на средней дистанции, но ничего подходящего не нашёл.

- Совсем всё плохо? – кузнец оперся руками на стол, разглядывая парня, - Понятно, что не от большого ума ты подвязался на эту работу парень, но видно нужда совсем прижала. Что ж. Помогу тебе, чем смогу, - он взял в руки топоры и покрутив их в руках, хмыкнул, - а справишься? Тут ловкость нужна, а не сила. Есть у меня одна идейка, погоди минуту, - он отошёл и вернулся спустя пару минут.

- Вот, смотри. Рукояти твоих топоров полые, это труба двадцатка, толщина стенок два и восемь миллиметров из старой углеродистой стали. Металл рукояти в тумане будет намокать, скользить в руке, а тебе это совсем не нужно. Есть у меня запасец тканевой изоленты, сейчас намотаем и скользить не будет. По крайней мере на ваш поход то хватит с лихвой. А что-бы с непривычки ладони то не ободрать, найди себе брезентовые перчатки, на складе наверняка найдутся, кому они сейчас нужны. Если сможешь ловко управляться с ними, топоры твои станут мощным оружием на ближней дистанции. Ну, что скажешь малец?

Через два десятка минут Максим вышел из кузни с притороченными на спине в специальной перевязи топорами и направился на склад, чтобы получить довольствие и найти перчатки. Местное солнце уже клонилось к закату, скоро отряд выдвинется на позицию старта его первого и возможно последнего Поиска.

Глава 2

Обоз собрался быстро и выдвинулся, как только рабочие завода привезли катушку. Дерево старое, тяжелое, просмоленное десятки раз, высота стандартная, чуть больше трех с половиной метров. Намотка плотная, трос чистый, практически без грязи и налипшего мусора, а значит катушку перематывали на заводе и проверяли на контроле, что внушало некоторую долю уверенности в надежности пусть и тонкого троса.

Выдвинулись на север, к Царевским дачам, туда куда обычные отряды давно не ходили. По началу, года четыре назад, потеряв там пять отрядов из семи, Управление закрыло Поиски в том направлении, но видимо нужда заставила вспомнить. Две удачливые команды принесли в город не столько добычу, сколько информацию, которая как лесной пожар охватила Город. Поисковики нашли первых разумных, встреченных в этом, новом для землян, мире. Отряду даже удалось наладить контакт, вступить в переговоры с гуманоидами на той стороне и вернуться в город с необычными дарам. Второй отряд, снаряженный для торговли, вернулся спустя пару дней, привезя много железной руды, диковинные овощи и фрукты, изделия из тугоплавких металлов и несколько книг на неизвестном языке. Третий и последующие отряды не вернулись, их тросы были оборваны и изъедены кислотой, только в одном случае, удалось вытянуть катушку с прибитыми к её деревянным щекам трупами ребят из последнего поиска. После этого, Управление отменило исследования в районе Царевских дач, хватало и других направлений, и других забот.

Солнце ушло за горизонт, люди зажгли фонари и отряд остановился у межи. Стальной столб с крюком, вкопанный в землю на неизвестную глубину, имел надпись на местном языке и наш цифровой код, нанесенный желтой краской, которую обновляли каждый год. Цифра 24, как и номер отряда. Собственно отряды так и назывались, исходя из нумерации столбов. Кто и когда вкопал их в землю, по периметру Города было не известно, и Максим не помнил, чтобы хоть кто-то из людей докопался до их основания, хотя и попыток было немало.

Граница тумана была рядом, два десятка шагов и можно уже ощутить на коже его влагу, увидеть его молочную густоту, услышать странные тягучие поскрипывания и тихий шелест несуществующих листьев при полном отсутствии ветра. Город был окружен густым облаком тумана уже шесть лет, уже шесть лет прошло как в один день люди со своими домами, техникой и животными перенеслись на другую планету. По крайней мере, Перенос был официальной версией сформированного правительства, хотя люди до сих пор спорят до хрипоты, обсуждая различные теории случившегося.

Город, с небольшими отрезками окраин был окружен туманом, зайдя в который вернуться назад спустя даже пару десятков шагов было практически невозможно если под рукой нет надежной веревки или троса, закрепленной за межу. В первый год, даже еще до Мятежа, пропало очень много людей, пока Управление не смогло взять в руки власть и найти способ путешествий в тумане. Канатный завод расположенный на территории города и его продукция стали тем средством которое люди научились использовать в своих путешествиях в туман.

- Отряд, стройсь, - команда застала Максима врасплох, он опять задумался, вспоминая то первое утро в новом мире.

Он только вернулся из армии, проснулся на чистых простынях в своей ещё юношеской кровати и потягиваясь открыл окно что-бы по въевшейся привычке сделать зарядку. Первое что бросилось в глаза, яркий свет солнца, на диск которого невозможно было смотреть даже прищурив глаза. Свет был резкий, сразу вызвал резь в глазах, потекли слезы и он принялся тереть глаза кулаками. Задернув штору вышел в ванную умыть лицо, но открытый кран дергался и плевался водой, напора не было, по трубам под давлением шёл воздух и ржавая вода. Кое как утеревшись полотенцем вышел в гостинную, потом комнату родителей. Дом был пуст. Бросив взгляд на настенные часы рассмотрел слезящимися глазами стрелки и понял что только семь утра. Накинув гимнастерку и штаны выскочил из подъезда и окунулся в шумную толпу галдящего народа, что ахая и охая бродила по двору и улице.

- Значит так парни, - одноглазый вышагивал перед строем чуть прихрамывая, - Забудьте все свои привычки и навыки полученные в других поисках. Слушаем только мои команды, никакой самодеятельности, иначе в расход, - он похлопал себя по кабуре на поясе, - Опорники меняются каждые полчаса, прием пищи один раз в четыре часа. На привал встанем только по моей команде. Охранение, получите свои свистки.

Из строя вышли два мужика на плечах которых висели винтовки. С одной стороны у них самая легкая задача, никаких тебе напряжений и физических усилий, иди себе пристегнутым к катушке на расстоянии до двух десятков метров, да слушай. Хотя и опасность больше чем у всех остальных. Далеко не все чисто психологически выдерживают одиночество в тумане, да и риск первым нарваться на опасность, намного выше. На то им и выдают свистки, что-бы успели предупредить отряд, если что-то схватит и потащит в сторону.

- Первая группа опорников, - одноглазый стал тыкать пальцем в выстроившихся людей, называя кого по именам, а кого и по фамилии. Макс сжался, только бы командир не назвал его по фамилии, это сразу настроит будущих товарищей негативно. Слишком уж она известная. Хотя были еще среди граждан города, как тот же кузнец, те что помнили его отца и с хорошей стороны.

- Вторая группа опорников, - и опять одноглазый прошел мимо, а это значит что роль Максиму досталась далеко не завидная, да что там говорить, крайне опасная.

Так все и повернулось, он и лысый коротышка с мотыгой оказались в авангарде. Им придётся идти впереди, прощупывая щупами дорогу, указывая на опасности которых в тумане предостаточно. Ко всему прочему нужно ещё и за тылом следить, чтобы толкающие катушку не задавили, придавив к земле, раздавливая ребра и вминая в грязь. Остановить такую дуру весом под три тонны быстро не получится, а длинна страховочного шнура не даст далеко отступить, поэтому и придется следить и за тылом тоже.

- Авангард, получите щупы, страховку.

В руки легла страховочная сбруя, грязная, потертая, со следами замытой крови на прессованной ткани. Оранжевый железнодорожный жилет со светоотражающими полосам, пехотный бронежилет, каска, ботинки с усиленной подошвой и металлическим подноском, две катушки по сто метров с витым стальным страховочным тросиком. Управление расщедрилось, видимо цель разведки была крайне важна раз такое дорогое оборудование выдают простой голытьбе смертникам.

Максим и лысый переглянулись, стараясь не выказывать страх, хотя тот липким холодом уже заползал под одежду. Лысый, судя по всему, был не новичок, сбрую одел споро, подгоняя ремни, сверху бронежилет, жилет и на голову каску. Максим же повозился, путаясь в лямках и застежках. Он чувствовал на себе прожигающий взгляд одноглазого, который, казалось, видел его насквозь.

- Для тех кто не знаком со мной, представлюсь. Меня зовут полковник Рыков, - одноглазый немного замялся, - бывший полковник. Тихий вздох строя показал что многие слышали эту фамилию, и слухи, что ходили по городу об этом человеке.

- Сейчас это уже не имеет значения. Важно то, что я знаю этот туман и знаю, как в нем выжить. Поэтому, слушайте меня внимательно и выполняйте все мои приказы беспрекословно. От этого зависят все наши жизни. Наш поиск очень важен для города. Все вы знаете, что на кону стоит жизнь наших детей, и для выживания следующей зимой нам нужны ресурсы, которые не смогут обеспечить уже известные и надежные линии поисков. Городу нужно топливо, ресурс без которого не выжить если мы хотим сохранить численность населения. Наша миссия - разведка. Наша цель - найти источник тепла. В случае успеха, каждый из вас получит годовой продуктовое обеспечение и другие привилегии. Наша цель найти и вернутся, вернуться любой ценой. Удачи нам всем.

Рыков обвел взглядом отряд, задерживаясь на каждом лице. В его единственном глазу читалась сталь и решимость. Он был готов вести этих людей в самое пекло, к неизвестным опасностям, но он сделает все возможное, чтобы вернуть их обратно живыми. Даже если для этого придется пожертвовать большей частью отряда.

- Ну что ж, пора, - рявкнул Рыков, - Авангард, вперед!

Максим сглотнул, чувствуя, как сердце колотится в груди. Накинув карабин страховочного троса на железное кольцо катушки он глубоко вздохнул и шагнул вперед в молочный кисель, стеной стоящий перед ним. Радужная пленка сдерживающая туман чуть прогнулась обволакивая его тело, легкое сопротивление и вот он уже на другой стороне. Старый, побитый трещинами асфальт под ногами тут же сменился рыхлой землёй, что сразу стало плохой новостью. Щуп в руках мелко подрагивал касаясь неровной поверхности, а по левую руку шумно дышал нагнавший его лысый. Три десятка шагов и тело уперлось в преграду, страховочный трос за спиной натянулся, он достиг максимальной дистанции первого авангардного движения. Теперь нужно сместиться вправо, расширяя свою зону исследования и сматывая притороченную к поясу катушку с тросом вернуться к основной группе, рассказав о типе поверхности и возможных препятствиях из которых пока только влажная, рыхлая земля.

Туман, как обычно, висел плотным полотном, лип к коже, заползал за воротник и мурашками спускался по хребту. Ватную тишину разлитую в воздухе даже не нарушал шум шагов Макса, да что там, он слушал только гул крови в ушах. Отступив на право несколько шагов, пошел назад и на третьем шаге споткнулся, чуть не упав. Шуп вылетел из рук и отлетел в сторону, но это не беда, он привязан веревкой к руке, достаточно потянуть и палка с десятком тонких металлических штырей вернётся в руки. Присел, ощупывая преграду и улыбнулся выдыхая. Всего лишь осколок бетона, с торчащим в сторону прутом арматуры. Опасно конечно налететь на такое в белом мареве и споткнувшись напороться на ржавый и оплавленный штырь, но теперь он знает об угрозе и предупредит остальных.

Выйдя из тумана обратил внимание на высыпавшие на темном небе звезды, что тускло сверкали через пленку купола окружающую город вот уже шесть лет. Какие только теории не строили люди пытаясь разгадать местоположение Города. Одни уверяли, что такое звёздное небо можно видеть только с планет созвездия Кассиопеи, другие были уверены что город оказался где то на краю Млечного пути, но никто из них не мог сказать как это произошло. Ходили разные слухи и теории, начиная от происков врагов на загнивающем западе, о божественном проклятием, о научных экспериментах областной лаборатории института прикладной физики, заканчивая нашествием зелёных человечков из глубин космоса и квантовой телепортации. Но как итог, никто так и не знал куда попал Город с сотней тысяч жителей и как вернуться на родную планету. Да что там вернуться, как выжить.

- Что у тебя Максим? - Рыков шагнул к парню отпуская в сторону лысого.

- Рыхлая земля, как будто вспаханная плугом. Правее курса бетонные осколки, я насчитал три штуки, размер до полуметра, торчит оплавленная арматура.

- Понятно, что ж молодец. Выступаем!

Макс снова погрузился в туман, уже не так пугливо и осторожно как в первый раз, первые десятки метров уже проверены, дальше будет чуть проще и сложнее одновременно. За спиной первая команда опорников с хеканьем навалилась на установленную на краю тумана катушку и давя руками и плечами на деревянные круглые колеса-щёки сдвинула её с места. Макс не стал ждать, через десяток шагов всё равно будет остановка, и лучше за это время разведать путь дальше, потом быстро вернуться к полковнику и доложить о дальнейшем отрезке пути. Катушка тяжело катилась следом, опорники упирались в свои тягловые штыри, хрипло дыша. Монотонный скрип дерева и приглушенные голоса позади создавали жутковатую атмосферу. Максим поправил перевязь с топорами на поясе, пришлось их убрать со спины, сильно мешал бронежилет.

Чем дальше в туман, тем гуще и плотнее становилась его пелена. Ощущение такое, будто идешь по дну молочного моря, где вместо воды колышется густая, вязкая субстанция. Щуп то и дело натыкался на что-то твердое, проваливался в ямы, скользил по мокрой земле. Макс шел, не переставая сканировать пространство перед собой, стараясь не пропустить ни одной детали, вглядываясь в белую мглу. Доходил до натяга троса, отступал в право и возвращался к основной группе, сматывая трос. Факела что несла вторая группа опорников освещали только ближайшее пространство, но дальше пары метров ничего не было видно, хотя для Максима они служили хорошим подспорьем. Свет факелов в тумане был виден на десяток метров, пусть и как размытое пятно, но давал неплохой ориентир, а вот лучи карманных фонарей тонули в тумане напрасно тратя заряд.

- Смена опорников, - команда прозвучала глухо, будто говоривший находился в сотне метров, хотя Рыков стоял в десятке шагов. Уже смена? Неужели полчаса прошло? Максу показалось что минуло минут десять от силы.

- Максим, подойди.

- Тебе кажется всё легко? Ты волну поймал мальчик? - Рыков ухватил за локоть, больно сжав руку, - Не торопись, ты напарника загонишь, он уже два раза ошибся.

Стыд окрасил щеки Максима, а он то думал что это он не успевает, напарник уже который раз раньше него возвращается, а оказывается лысый дядька с мотыгой не поспевает, идет не в натяг, а отбегает только несколько метров, возвращаясь с докладом.

- Простите, Павел Алексеевич. Буду стараться не спешить.

- Постой, - стальная хватка его руки ослабла, но не отпустила, - мы знакомы? Откуда ты меня знаешь?

- Вы были главой трибунала после Мятежа, вы подписали приказ об изгнании моего отца, Баксакова Андрея Ильича.

Глаз Рыкова сузился, в нем мелькнуло что-то похожее на удивление, но тут же исчезло, сменившись привычной маской непроницаемости. Он молчал, прожигая Максима взглядом, словно пытаясь разглядеть в нём что-то, чего раньше не замечал. Тишина давила, чувствовалась напряженность, будто натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Макс не отводил взгляд, пытаясь показать, что не боится его, пусть внутри и бушевал ураган эмоций. Он помнил отца, рассказывавшего о честном, но жестком и жестоком полковнике, который всегда ставил долг выше личных симпатий. Интересно, что он думает сейчас, стоя перед сыном человека, которого сам же отправил на смерть?

– Твой отец был предателем, – наконец проговорил Рыков, его голос звучал ровно, без признаков раскаяния. – Он нарушил присягу, поднял оружие против своих товарищей. У меня не было выбора.

– Выбор есть всегда, – выплюнул Макс, с трудом сдерживая гнев.

Рыков усмехнулся, криво и зло. – Легко рассуждать, когда ты не несешь ответственности за жизни десятков тысяч людей. Мятеж мог уничтожить город, и я сделал все, чтобы этого не допустить. Твой отец заплатил за свой выбор, – он замолчал на мгновение, потом добавил уже тише, – И я сожалею об этом.

Макс молчал, переваривая услышанное. Он ненавидел полковника за его приказ, за сломанную жизнь, но в то же время понимал, что он, возможно, действительно действовал из лучших побуждений. Город, затерянный во времени и пространстве, был единственным домом, который у них остался, и его нужно было защищать любой ценой. В те далёкие дни, когда в городе поднялся мятеж, его отец оказался не на стороне победителей и был изгнан из города. С ним, в туман, ушла и мать, а Максим остался, как единственная на тот момент опора для сестры с двумя маленькими детьми.

– Забудь о прошлом, – Рыков хлопнул Максима по плечу, неожиданно дружелюбно. – Сейчас мы в одной лодке, и наша задача – выжить. Я не держу зла на твоего отца, и ты не должен держать зла на меня. Все мы совершаем ошибки, главное – учиться на них и двигаться дальше. Сейчас нам нужны все, кто может держать оружие и не бояться тумана. Твой отец был хорошим солдатом, и я верю, что ты тоже им станешь. А теперь, возвращайся к работе, авангарду нужны твои зоркие глаза.

Пересменка опорников была закончена, уставшие люди отступили в сторону накидывая свои карабины страховок на уходящий назад в сторону города основной спасительный трос, закрепленный у межи, а их место подле короба катушки занимала вторая команда, свежих и достаточно бодрых для такой ситуации бойцов.

Глава 3

- Привал!

Неужели отдых? Ноги Макса гудели, он уже держался на одних волевых, упорно переставляя ноги и вслушиваясь к белый кисель. Иногда ему слышались посторонние поскрипывания, сухой лающий кашель и низкий гул. Он замирал отпуская щуп и кладя руки на топоры, стоял чуть согнувшись пока натянутая страховка позади не опадала на землю и катящий катушку отряд не приближался. Приходилось возвращаться, докладывать Рыкову о подозрениях и снова уходить вперед.

- Капайте ямы под костры, часовых по периметру, удаленность не более десяти метров, кому оправиться давайте сюда, что бы всё в одном месте было, потом прикопаете.

Остановка произошла на краю поля, которое они пересекли за четыре с лишним часа. Катушка уткнулась во влажный потрескавшийся асфальт и Рыков присел, расстелив на коленях карту. Макс устало прислонившись к щеке короба достал из рюкзака сухой кусок концентрата и вяло жевал его, поглядывая на полковника. До Царевских дач от межи было километров пять, но они пересекли поле которого до Переноса здесь не было. Сначала должна была идти промзона, потом пожарный пруд и небольшой лесок, а за ним собственно царевские дачи, названные так потому что в каком то забытом году по преданиям там останавливался кортеж царя толи Николая, толи Петра.

Но после Переноса всё изменилось, промзона исчезла, оголяя вспаханный чернозем, в котором тонули тяжелые колёса катушки и напирающие на них опорники быстро вымотались, даже с учетом работы посменно. Да он и сам умаялся, на ботинки налипли комья земли, ноги становились не подъемными, а щуп постоянно проваливался в межрядье бороны, как сам для себя назвал вспаханное поле Макс. Хотя кто его тут мог вспахать? Борозды шли прямо перпендикулярно их курсу и катушка как корабль переваливалась и взлетала на земляных волнах.

- Ты ширину дорожного полотна не оценил? - Рыков толкнул в бок Максима, оглядываясь.

- Разметка наша, краска как новая, будто вчера покрасили. Прерывистая, где-то по середине, а на краю двойная сплошная, дошел в натяг.

- Может ошибся? Откуда тут двухполосная дорога, Яково шоссе километров на десять левее, если смотреть на старую карту.

- Могу сходить ещё раз, посмотреть, - Максим дернулся подняться, но был усажен обратно.

- Сиди отдыхай, вместе сходим позже. Вопрос тут в другом. Полотно над землей поднято чуть ли не на полметра, нам чтобы выдержать направление придется строить помост, так просто мы катушку не закатим. Ну или нужно будет поворачивать на право или на лево, чего не хотелось бы.

- А как вообще обычно поступают при таких вот преградах, не везде же в тумане ровная поверхность, я слышал на юге вообще холмы? - Максим посмотрел на полковника, который задумчиво чесал карандашом бровь.

- На десятом маршруте использовали ещё рессорные телеги, тягловую силу и лебедку, да и холмы там не особо что крутые. Много ресурсов тратили на простую разведку, о чем можно теперь только жалеть. Сейчас там можно ходить практически безопасно, дорога мало что тросом отмечена так еще и засыпана песком и гравием, можно тачки возить.

- А что будет если мы повернем?

- Всё что угодно. Трос может где то позади в тумане за что то задеть, начать тереться и оборваться, мы же с тобой прошли по линии шириной в пятнадцать метров и не знаем что там дальше по сторонам. За эти четыре часа ты и твой напарник наткнулись на тридцать шесть обломков разной величины, восемь из которых нам пришлось убирать с дороги. Что если в тумане будут большие камни и трос что-то обрушит. Сам должен понимать, обрыв это смерть всего поиска.

- Мы можем вернуться по своим следам. Катушка в рыхлой земле оставила глубокий след, да и толпа опорников натоптала уже целую дорогу.

- Святая невинность, парень ты вообще ничего не слышал о Поиске? Иди, сходи назад, метров хотя-бы на пятьдесят вернись. Сам увидишь что следов там наших нет, как будто мы там и не проходили. Только трос висящий сейчас в воздухе между катушкой и межой вкопанной на окраине города наш единственный шанс вернуться.

- Но вы же сами говорили что на юге даже дороги просыпаны, почему там ничего не исчезает?

- Вот скажи, ты видел рисунок на меже, рядом с нашей цифрой? Что там изображено?

- По общепринятой версии - рисунок звездного неба с выделенными звездами на которые нужно ориентироваться что бы добраться до следующего межевого столба.

- Сколько звезд там было?

- Шесть.

- Значит впереди нас ждет шесть межевых столбов. Когда мы достигнем первого и протолкнем свой трос в пазух его кольца путь будет подтвержден и только после этого земля станет запоминать наши следы, можно будет расчищать и строить дорогу на первом отрезке, но для этого нам нужно найти то ради чего эту дорогу строить.

Рыков поднялся отряхивая шинель и пряча карту в карман. Взглянул на часы, повертел головой в поисках нужного ему человека и кивком подозвал усатого долговязого дядьку сидящего у костра.

- Вот что, Дмитрич, собирайте лестницу, нужно сориентироваться, пока рассвет не начался.

Мужики по команде долговязого споро вытащили из мешков полуразобранную конструкцию и принялись её быстро собирать. Прислонив первую ступень к щеке катушки мелкий легкий мужичек облаченный в подобие водолазного костюма с противогазом на голове вскарабкался по ступенькам на верх, наживляя и крепя следующую ступень и через минуту исчез в тумане, поднявшись выше. Максим знал что опоясывающий город туман теряет свою плотность на высоте 10-12 метров от земли, и поисковики используют это знание для ориентирования в пространстве. Сейчас наблюдатель вынырнул из белого облака поднявшись над ним по лестнице, и над его головой сияют звезды.

- Небо всё в тучах командир, звёзд не видно, - наблюдатель спустился вниз и стоял подле полковника переминаясь с ноги на ногу. Облачность это плохо, если они хотя бы на пару градусов отклонились от нужного направления значит могут и не найти первый межевой столб, а пройдя мимо уйти в неизвестность. Чем это может обернуться для отряда? Придётся либо возвращаться, наматывая трос на катушку либо встать лагерем, в ожидании пока тучи не очистят небо, и не наступит новая ночь. В первом случае они потеряют время и силы на двойную, а то и тройную работу, а во втором есть риск привлечь внимание туманников, которых влечёт свет костров лагеря, да и топливо для них не бесконечно.

- Максим, давай сходим, посмотрим дорогу, - Рыков подхватил один из факелов и двинулся в туман, нащупывая ногой подъём.

Спустя пару минут они присели на влажный асфальт, водя ладонями по гладкой поверхности и чуть выступающим белым полосам дорожной краски. Прошли не много в разные стороны, вернулись и снова присели.

- Это не краска, - полковник, достал широкий нож и уперев острие в белую полосу пытался соскоблить хотя бы кусочек покрытия.

- Дайте-ка я, - Макс достал из за пояса один из топоров и ударил несколько раз обухом по белой линии. С резким стеклянным звуком откололся небольшой кусок и разбился на кучу крошек.

- Такое впечатление что асфальт уже сделан с полосой вместе, посмотри, структура однородна, - на ладони полковника появилось несколько отбитых камушков больше похожих на осколки стекла чем на крошки асфальта.

- Смотрите, - Макс дернулся, сбивая осколки с ладони Рыкова, - смотрите внимательно.

Рассыпанные стекляшки упавшие на асфальт медленно оплывали, впитываясь в поверхность, а на месте скола и царапин вспучилась и опала белая жидкость, превращая испорченную белую полосу в новенькую, как будто только что покрашенную.

- Эта хрень живая что ли? - Макс вскочил на ноги и стал отступать назад, в сторону костров.

- Испугался? Не бойся, эта материя не больше жива чем твой топор. Это стандартная аномалия, наши ученые уже давно нашли этому объяснение. Аномалии первого типа, с эффектом памяти. Это распространенное явление, особенно вблизи города. Материя здесь стремится вернуться к своему изначальному состоянию, восстанавливая привычные формы и структуры.

- Почему тогда трещины в асфальте не зарастают? - Максим провел лезвием топора по трещине под ногами опасаясь уже трогать её руками.

- Потому что дорога была такой, с выбоинами и трещинами когда случился Перенос и материя её знает и помнит именно в таком виде. Для неё это состояние идеальное, а новые повреждения она убирает. Это кстати решает нашу проблему с подъемом катушки, давай за мной.

Возвращаясь к лагерю Максим заметил что Рыков всё это время что они ходили по дороге и вокруг был не пристегнут к страховочному тросу. Что это смелость или безрассудство? Глупость или доверие? Возможно проверка? Полковник же знает о его ненависти, неужели он сейчас ходил по лезвию бритвы? Одно неверное слово, или намек на агрессию и Рыков бы застрелил его. Или это просто паранойя, туман давит на мозги, заставляя придумывать всякую чушь?

- Так мужики, делаем откат чуть назад, все кто с кайлом и лопатами сюда, нужно вырубить этот кусок асфальта и закатить на его место катушку.

Закипела работа, шестеро мужиков с кирками набросились на дорожное покрытие врубаясь в него острыми жалами своего инструмента, выбивая большие и малые куски, которые тут же оттаскивались в сторону и складывали в горку на земле. Спустя час барабан катушки уже стоял на дороге погрузившись в неё на пол метра, а потом начались чудеса. Как только люди помогая себе лопатами стали накидывать на поверхность асфальта отломанные куски, они стали растекаться лужами, а деревянный барабан весом в пару тонн стал подниматься, выбираясь из вырытой траншеи, опорники, уперевшись в него баграми, поддерживали скрипящую и качающуюся конструкцию до тех пор, пока асфальт не стал прежним, а катушка не оказалась на его ровной поверхности, поднятая наверх живой материей.

Рыков усмехнулся, глядя на растерянное лицо Максима, - Вот видишь, парень, природа сама о нас заботится. Главное - знать, как ее уговорить, - проговорил он, вытирая грязные руки о шинель, - давай, двигай вперёд.

Спустя ещё час по приказу полковника снова остановились, трос выдал первую красную метку, это значило что они прошли уже километр и нужно отправляться на собственно сам поиск. Дав мужикам чуть передохнуть Рыков велел развести костры с обеих сторон барабана и готовиться. Сейчас отряду предстояло одно из самых главных действий за время их путешествия. Выстроившись вокруг катушки и защелкнув карабины своих страховочных тросов они подобно лучам солнца пойдут в разных направлениях, стараясь впрочем не отдаляться от соседей. Пойдут медленно, не торопясь, подбирая всё что попадётся им под ноги и складывая в наплечные мешки. Пройдя две сотни метров и вернутся обратно сматывая свои шнуры, а в случае опасности побегут, сломя голову.

- Держись рядом, салага, - на плечо легла рука давешнего знакомого, с блеклыми глазами. Он выставил вперёд острый штык лопаты и медленно шагнул вперед. По левую руку от Максима в туман погрузился лысый мужик с мотыгой, сколько времени рука об руку они уже ходили в авангарде, а так и словом и не перемолвились, он даже не узнал как того зовут.

После того как они пересекли дорогу под ногами пошла твердая каменистая почва, с редкими проплешинами рыжего ползунка, местной травы, что росла по краю восточного болота, ей в основном кормили местную живность. Рыков завидев ползунок напрягся, если болото преградит путь, придётся возвращаться. Но пока удача была на стороне отряда, твердый грунт не спешил переходить в болото, возможно они шли по его краю, что в общем то сейчас и выяснится, когда посланные в разные стороны поисковики пройдут свой отмеренный маршрут.

Свои пару сотен метров Макс прошел не торопясь, старался смотреть под ноги, выискивая хоть что-нибудь, что заслуживало внимания, но пока под ноги попадались лишь куски арматуры, битый кирпич и обычные камни. Его сосед слева, лысый мужик с мотыгой, оказался более удачлив, уже несколько раз вытаскивал из-под земли какие-то железки, которые сбрасывал в свой мешок с деловитым видом.

Внезапно, мужик с лопатой, идущий справа от Максима, резко остановился и что-то поднял. Максим не успел разглядеть, что это, только увидел, как тот быстро спрятал находку в карман штанов и пошел дальше с таким видом как будто ничего не произошло. Что это было, подумал Максим, ощущая неприятное покалывание зависти и любопытства. Неужели что-то ценное? Или просто что-то, что нужно скрыть от начальства? В любом случае, это заставило его удвоить бдительность и смотреть по сторонам еще внимательнее.

И вот, когда до конца маршрута оставалось совсем немного, Максим заметил странный предмет, наполовину засыпанный землей. Это был кусок металла, проржавевший на сквозь, с кусками облупившейся краски. Расчищая поверхность Макс сдвинулся на лево, привлекая внимание соседа, и лысый кинулся помочь, сметая землю с большого металлического листа, на котором стали проявляться буквы нарисованные некогда белой краской.

- Ну парень и свезло тебе, я бы мимо прошел и не заметил, - лысый встал рядом с Максимом водя лучом фонарика из стороны в сторону, - Нужно полковнику сообщить, это ли не куш! Стой тут, я быстро, туда и обратно.

Мужик убежал сматывая страховочный трос, а Макс присел на землю перечитывая истертые буквы на листе железа. "АЗС Малютино" гласила надпись. Это могло значить всё что угодно, лист металла могло закинуть сюда Переносом, его могла использовать в качестве носилок одна из поисковых команд четыре года назад, но была и вероятность того что впереди, в тумане, стоит коробка заправочной станции, а буквально в паре шагов от него вкопаны в землю цистерны с бензином.

Трос Макса дернулся и три коротких рывка оповестили его о том что в его направлении идут люди. Рыков явился через несколько минут, присел рядом, рассматривая надпись, а в его единственном глазу светилась надежда, но он не подал и вида.

- Гаврилов, давай назад, тащи сюда буй и группу Петрова, шести человек пока хватить, скажи там пусть ждут нас.

Лысый опять исчез в тумане, а Рыков присел рядом с Максом, доставая карту.

- Малютино это областной центр, километров 80 на запад от города, мы сейчас на севере, очень слабо верится что Перенос захватил и заправку на таком расстоянии. Что думаешь Макс?

- Согласно теории принятой Управлением Перенос захватил только город и часть окраин, по официальным данным за шесть лет поисков не было обнаружено следов других городов или малых населённых пунктов, не считая прииска.

- Всё правильно, только в прииске обнаружена масса различных объектов, тебе ли не знать, я слышал ты три года там провел на заработках.

- Так точно.

Вспоминать три года ада Максиму не хотелось, хотя если бы не подхваченная простуда и затем и пневмония он и сейчас бы трудился на прииске, растаскивая бетонные конструкции в поисках ресурсов и еды. Прииск никак не попадал в теорию Переноса, торча гнилым клыком в пасти стройной теории. Никто просто не хотел признавать что мир в котором они жили рухнул в одночасье, что планета Земля возможно больше просто не существует. Теория Переноса звучала так. Некая сила перенесла город с его окраинами на другую планету, а Земля осталась где то в глубинах космоса. Прииск же выбивался из этой теории тем, что обнаружился достаточно быстро и очень близко от первого межевого столба, и там, так же как и в городе, не было тумана.

Территория в пару квадратных километров была завалена бетонными конструкциями слоями лежащими друг на друге. Тут были незнакомые высотные башни из стали и стекла, деревянные церкви и мечети, магазины и автомобили, многоквартирные пятиэтажки и небольшие производственные цеха. Вся эта конструкция была вдавлена в землю, будто дома были вырваны из фундамента и какой то чудовищной силой закинуты в общую гору, сминая другие постройки, ломая стены и выбивая окна. Вещи и материалы найденные на прииске были как новые, то есть не подвержены коррозии и износу, бензин не терял из года в год октановое число, а продукты найденные даже спустя шесть лет после Переноса были свежи и годились в пищу. Единственное что никогда не находили на прииске это людей. Дома были пусты, церкви, магазины, машины, нигде не было обнаружено ни одного трупа или костей.

В первые годы, уже после Мятежа, прииск стал основным источником пищи для города, и многие даже в Управлении рассчитывали на то что таких оазисов ресурсов будет много, отправляя в Поиск всё новые и новые команды, в то время как добыча с прииска становилась всё скуднее и скуднее. Сейчас там трудятся совсем небольшие команды, свалка практически вычищена до основания, даже разобраны бетонные конструкции в надежде на то что под ними обнаружится что то стоящее.

Глава 4

Вернулся Гаврилов, ведя за собой группу из шести человек, что шли в метре друг от друга, чтобы не запутать свои страховочные тросы. Мужчины поскидывали на землю тяжелые мешки и стали собирать буй, одевая на длинный штырь одно за другим металлические кольца весом от двадцати килограмм у основания до пяти у вершины. Получившаяся казалась бы детская пирамидка имела вес порядка двухсот килограмм, и на нижней части имела кольца для карабинов. Отстегнув свои страховки от поясов все дружно закрепились у буя. Теперь он будет их временным маяком в тумане, сюда они будут возвращаться, стаскивая найденную добычу и отсюда они вернутся обратно к катушке, когда на это будет команда полковника.

Закрепившись у буя все столпились рассматривая ржавый кусок железа с надписью.

- Командир, ты думаешь тут может быть заправка? - один из мужиков обернулся к полковнику, почесывая макушку.

- Возможно, - Рыков ответил равнодушно, стараясь не радоваться раньше времени.

Народ притих, шевеля губами и вглядываясь в туман. Лица у всех были сосредоточенные, будто они решали сложную головоломку, от которой зависела их жизнь. Но на самом деле их интересовала только одна вещь - что может принести эта находка? Смогут ли они найти бензин, солярку? А в каких количествах, а как её отсюда вытащить, до города то километр с лишним, с ведрами или канистрами бегать по туману можно до лета. Хотя какие их проблемы, пусть этим занимается Управление, их дело поиск, разведка, ну и возможное уточнение количества ресурсов. Если заправка тут и в ней есть бензин, при возвращении все получат продуктовые карточки, усиленный паек и возможность выбора следующего поиска. Чем не удача!

- Давайте ребятки, по малу, идем плотно, ширина ряда три метра, ищем остов здания азс и смотрим вниз, люки цистерн могут быть у вас под ногами, - Рыков первым ступил в туман, следом за ним шагнул Гаврилов и группа Петрова из шести человек, а Макс оставшийся с краю задержался, вглядываясь на право, туда где ранее вел поиск мужик в драном плаще с лопатой. Почему то никак не выходило из головы то что он поднял с земли и почему его больше не видно? Он вернулся к основному лагерю около катушки или бродит где то рядом, скрываясь и не показываясь? Но зачем? Что он там такое нашел, что теперь прячется?

Максим вздохнул и двинулся за остальными, стараясь не отставать. Туман сгущался, словно живое существо, обволакивая и поглощая звуки. Спины товарищей расплывались, превращаясь в неясные силуэты, а страховочный трос, натянутый между ним и буем казался единственной нитью, связывающей с реальностью. Он неотрывно смотрел под ноги, стараясь разглядеть хоть что-то в этой молочной мгле. Сердце колотилось, то ли от предвкушения, то ли от страха.

Тихий бубнеж голосов раздавшихся слева заставил прибавить шаг, разведчики что-то нашли и теперь стояли сгрудившись рядом с чем-то лежащим на земле. Макс не удачно поставил ногу, зацепился носком ботинка за ползучую траву и на секунду остановился, освобождая ногу из травяного плена. Рядом с головой что то гулко пронеслось, разрывая пелену тумана, он дернулся назад и упал на землю, приложившись головой о плотную и жесткую землю. Мимо кто то шумно пробежал, тяжелое дыхание человека унеслось в туман, из которого послышались крики и брань. Пытаясь подняться Максим сел, ощупывая голову и убеждаясь что каска на месте и с его головой всё в порядке.

Звонко бахнуло, как будто кто то ударил половником по пустой кастрюле, потом еще раз и еще. Над головой со свистом пронеслась пуля и парень опять упал, вживаясь в землю всем телом. Что происходит? Кто стреляет и в кого? По идее пистолет только у Рыкова, но в кого он стреляет? Если неведомый противник впереди, то зачем стрелять назад? Выстрелов больше не было, наступила оглушающая тишина в которой Макс через минуту расслышал стоны и тихие ругательства.

По инструкции при потере напарников он должен вернуться к страховочному бую и уже от него к катушке и доложить старшему о происшествии, но кому там докладывать если Рыков где то впереди, в тумане? Собравшись с духом, Макс медленно поднялся на ноги, вытаскивая из за пояса топоры. В тумане по-прежнему ничего не было видно, лишь обрывки глухих фраз и приглушенные стоны. Страх сковал его движения, заставляя действовать осторожно. Он сделал несколько шагов вперед, ориентируясь на звук. Вскоре перед ним возникла расплывчатая фигура, лежащая на земле. Это был его напарник по разведке, лысый дядька с фамилией Гаврилов.

- Гаврилов, ты как? - прошептал Макс, приседая рядом и отпрянул в сторону от открывшейся его взгляду картины. Шея человека была практически перерублена, кровь тёмной волной залила одежду и землю, а глаза уже остекленели.

- Эй Петров, как ты там, жив еще курилка? - Голос раздался как показалось справа, и Макс от неожиданности привалился к трупу, прячась от опасности, разлитой в воздухе.

- Ты кто твою мать? Шо тебе надо, ублюдок? - это наверное Петров, глава отряда, голос глух и далёк, и по ощущениям намного дальше чем первый.

- Должок за тобой Петров, ничего личного, работа такая.

- Гападзе, я узнал тебя по голосу, - а это Рыков, его голос, он чуть ближе и левее, - Ты на Синдикат работаешь?

- А, начальник и ты живой? За тебя тоже уже уплочено, так что дождись своей очереди.

Гулко грохнуло, на несколько секунд туман в эпицентре взрыва развеялся и Максим увидел метрах в тридцати от своей позиции группу людей прячущихся за бетонным бруствером, который переходит в стену с оконными проёмами. Вжался в тело товарища, над головой со свистом пронеслись осколки и бетонная крошка. В ответ на взрыв гранаты, а это была она, в воздухе засвистели пули, стрелял Рыков, только куда? Пули унеслись в туман и судя по тишине никого не задели.

Максим лежал не шевелясь, прислушиваясь к происходящему. Он понимал, что оказался в самом центре чужой разборки, и единственное, что ему оставалось – это прятаться что-бы выжить. Рыков, судя по его словам, знал нападавшего – некоего Гападзе, работающего на Синдикат о котором в городе ходили страшные слухи. Эта организация принимала активное участие в Мятеже, а после поражения ушла в подполье, скрывая своих членов по подвалам и нежилым зданиям. Члены Синдиката скрывались и среди обычных граждан города, работали вместе со всеми на выделенных работах и в тоже время держали в страхе все дальние районы города, собирая дань с рабочих и простых жителей, отбирая продовольственные карточки и даже не чурались грабежа, насилия и убийств.

Неожиданно тренькнула поясная катушка, трос на миг ослаб и под напором пружины стал сматываться. Это конец пронеслось в голове Макса, пока пальцы судорожно искали на поясе стопор. Шесть секунд, трос замер, ослабнув. Кто-то, вероятно этот чёртов наемный убийца, отстегнул его карабин от буя и тот начал автоматически наматываться на катушку, тем самым убивая его, ведь найти в тумане обратную дорогу без указующего направление практически невозможно! Судя по крикам выживших у стены, с ними поступили так же, над туманом понеслись проклятия и отборный мат, но было уже поздно. У кого то звонко тренькнула смотанная катушка, мимо Максима пронеслась блестящая змейка сматывающегося шнура и он рывком кинулся за ней, оставаться одному рядом с трупом он не решился. Выскочив из тумана как чёрт из табакерки он перелетел через бетонный бруствер и свалился на что-то мягкое, получая один за другим удары в корпус и голову.

- Всем стоять, это свой, - Рыков уже отогнал разбушевавшихся мужиков и помог Максу подняться, - Ты дурак? Могли тебя и пристрелить. Ты где был, где напарник твой?

- Гаврилов мертв, у него шея перерублена, - Максим сел, прижимаясь спиной к бетонной стене, - а где этот, Гападзе?

- В лагере теперь уже. Куда ему ещё идти то. Как он нас, как котят не мытых. У кого трос не смотан?

Ответом полковнику были проклятия и трехэтажный мат.

- Отставить панику мужики, мы выберемся. Если я не ошибаюсь, буй ровно напротив этого места, а катушка на тридцать градусов левее от него. Сделайте сцепку, пойдем на расстоянии друг от друга, не потеряемся, кто первый на буй наткнётся позовёт остальных.

- Командир у нас двое раненных, один в ногу, второй в живот, и Егор Федоренко мертв, осколок гранаты этой гниды ему в глаз попал, - Петров, массивный, кряжистый мужик лет под пятьдесят присел рядом, комкая в руках окровавленный бинт.

- Бросать раненых нельзя, оставь одного человека с ними, мы вернёмся как только найдем буй, - Рыков смахнул со лба пот и убрал пистолет в кобуру, - Цепь получится редкой, всего на пять человек, но что делать.

- Павел Алексеевич, разрешите мне остаться с ранеными? - Черт за язык дернул Макса или провидение, зачем ему оставаться тут, он же толком не разбирается в медицине, ну максимум перебинтовать сможет.

От Макса не укрылся холодный изучающий взгляд полковника которым он его окинул и пожав плечами кивнул, соглашаясь.

- Мы вернёмся через час, максимум два. Петров сними с трупа его катушку, ему она уже без надобности, а нам пригодится. А ты Максим походи тут вокруг, посмотри. Справа полуразрушенное здание, возможно это действительно АЗС, но будь осторожен, закрепись тут и далеко не уходи. Удачи парень.

- И вам удачи, товарищ полковник.

Максим смотрел в спины уходящих людей до тех пор пока они не исчезли в тумане, а шелест их шагов не стих. Раненого в ногу молодого парня звали Олег, он был чуть младше Макса, его бледное лицо было покрыто испариной. Он сидел закусив до крови губу, облокотившись на бетонный бруствер и вглядывался в туман. Второй раненый был сильно плох, его товарищи неумело перемотали живот рваными тряпками, которые уже насквозь пропитались кровью. Мужик глухо стонал, его грязные руки хватались за рану как будто пытаясь что-то удержать и приглядевшись Макс понял что ранение не огнестрельное, всю брюшину пересекает рваная рана нанесённая чем-то острым.

Сразу перед глазами встала остро заточенная лопата мужика в драном плаще. По видимому он и есть этот Гападзе, наемный убийца Синдиката. Озноб продрал Максима от макушки до пят, он же был на волосок от смерти, если бы нога не запуталась в траве, вот что пронеслось над его головой. Лопата! Он был бы уже мёртв, если бы не запнулся, такие убийцы не оставляют свидетелей. А что если он вернётся, что бы завершить своё дело?

Неясное движение за бруствером заставило дернуться вправо и больно приложиться плечом о серую стену здания, вылезшую из тумана. Оконный проём, стекла нет, деревянная рама разбита, торчит острой щепой в разные стороны. Максим быстро подпрыгнул, перенося ногу через расколотый деревянный подоконник и перевалился на другую сторону стены, сжимаясь и вслушиваясь. Он вернулся? Или что это за размытый силуэт он видел? С тактической точки зрения это идеальный вариант, застать врасплох раненых, перебить их, собрать катушки и ждать в засаде когда вернутся те кто ушел искать буй.

Чёрт, упал на битое стекло, кажется порезался. Максим прижал руку ко рту, вытаскивая зубами из ладони осколок. Боль резанула, но адреналин действовал сильнее. Выплюнув стекляшку, он прислушался. Тишина. Только туман, словно живое существо, колыхался за окном, заглядывая внутрь разрушенного здания. Даже не слышно как мучается раненый мужик, вроде только что стонал, а сейчас гробовая тишина. Медленно, стараясь не шуметь, Максим встал на карачки и продвинулся вглубь помещения. Запах сырости и плесени бил в нос. Обломки мебели, куски рыжего выцветшего дерева и битой плитки, – все говорило о том, что здесь давно не ступала нога человека. Или ступала?

Туман отступил, развеиваясь, уступая место сумраку помещения. Как хорошо что за годы работы на прииске Максим научился различать даже мелкие детали при таком малом освещении. Хотя ученые, а с ними и врачи говорили что это свойства местного светила, иной спектр излучения дал рост мутаций зрительного нерва и многие из молодых ребят и детей что работая на прииске имели это своеобразное зрение. При ярком дневном свете их глаза обычно слезились, заполняясь слезами, а в тёмных помещениях им не было равных, они могли заползать и забираться в самые глубокие норы прииска, главное что бы хватало воздуха и можно было протиснуться между обрушившихся конструкций. В городе одно время даже стали популярны очки из темного стекла, но Максим и так проводил всё свое время в поиске, а оказываясь в городе не спешил всем и каждому показывать где он был и что может быть в тощем вещь мешке за его худой и сгорбленной спиной. Охотников за легкой добычей в городе было полно, даже не считая бандитов Синдиката.

Да, в помещении кто то был и весьма не давно. Нечеткие следы на бетонном полу он увидел сразу как только погрузился в сумрак. Жаль что не следы ботинок, волосы на руках и голове встали дыбом когда Макс приблизил лицо к полу, будто собака ищейка, рассматривая след. Трехконечная звездообразная поступь была ему знакома, туманники в первые пару лет наведывались на прииск, нападая на охрану, что жгли костры на границе сектора. Их влекло пламя, эти существа больше всего похожие на прямоходящих волков с серой шерстью и узкими хищными мордами по мнению ученых не были разумны, хотя и некоторые исследователи считали это утверждение в корне не верным. Туманников привлекали открытые источники тепла и любое препятствие между ними и жаром огня воспринималось агрессивно. В первые годы погибло много как самих зверей, так и людей по прежнему считающих что человечество стоит на вершине пищевой цепочки. От приисков туманников отогнали, но с каждым годом всё чаще и чаще, даже на безопасных маршрутах поисков стали учащаться их нападения на людей. Огонь по прежнему их привлекал, но и горячая человеческая кровь имела свою цену.

Выиграть схватку со зверем не так уж и сложно имея огнестрельное оружие, а вот без него намного сложнее. Рука Максима потянулась к поясу, проверяя на месте ли топоры. След четкий, тварь одна и судя по разлившейся вони в правом углу совсем не давно справила тут нужду, метя территорию, а значит не ожидает гостей. Вот тут самец что то почувствовал, заволновался и резко прыгнул, впиваясь острыми когтями в пол, три бороздки в бетоне показывают направление прыжка. Макс поднял голову уставившись наверх. Потолка в помещении не было, точнее он был частично обрушен вниз, а частично торчал над головой, полом второго этажа. Резко и утробно за окном закричали, Максим дернулся и краем глаза зацепил движение на противоположном его позиции куске пола второго этажа.

Вот попал то, на верху явно туманник, запрыгнул туда когда услышал голоса людей, шум перестрелки и грохот взрыва гранаты и видимо решил схорониться отсидевшись. А что или кто за окном? Крик прекратился, завершившись бульканьем и Максим замер стоя на четвереньках посреди полуразрушенной залы не в силах выбрать вариант движения. В случае агрессии туманника он в очень не выгодном положении, он атакует сверху и парень попросту не успеет распрямиться и занять оборонительную позицию, пусть и топоры висят на поясе и выхватить их дело двух секунд. Но что происходит на улице? Судя по чавкающим звукам к окну что-то или кто-то приближается, и это явно не нравиться туманнику, что спрятался наверху.

Не меняя позу Максим развернулся подобно таракану лицом в сторону окна, давая преимущество туманнику, открывая спину, осознавая шестым чувством что тот сейчас самая меньшая его проблема. По ту сторону что-то гулко ударило в стену, посыпалась штукатурка и прочий мусор, захрустело битое стекло, а над головой появилась огромная тень, что взбаламутила кольца тумана. Рык туманника возник и сразу оборвался, превращаясь в скулёж и хрип. Максим рванул что было сил назад, к дальней стене и дверному проёму, задыхаясь от увиденной картины. Наверху, черная матовая туша облепила тело хищника и ломала его кости, сжимая и выдавливая его, как тюбик зубной пасты.

Глава 5

Инстинкт выживания сработал мгновенно. Максим знал, что если эта тварь доберётся до него, топоры не спасут. Он понимал, что видит перед собой нечто, что на порядок опаснее кровожадного туманника. Ноги сами собой понесли в противоположную от окна сторону, хотя логика выла в голове, что прятаться в незнакомом помещении верх идиотизма и куда проще было бы выскочить в туман и бежать сломя голову, пусть и с минимальным шансом встретить ушедших людей или наткнуться на буй или катушку.

За спиной раздавались хруст ломающихся костей и утробное бульканье, заставляющее кровь застывать в жилах. Ввалившись в дверной проем, Максим захлопнул за собой отчаянно заскрипевшую железную дверь и прижавшись к ней, осмотрелся. Чёрт! Он в ловушке! Узкий коридор без окон и потолок цел. Вдоль стен стоят стеллажи с какими то коробками, на полу навалено рваное тряпье, а в воздухе витает запах псины. Похоже это берлога туманника, здесь спал и жрал тот кого сейчас жрут за дверью.

Стеллажи, ему срочно нужно подпереть дверь, иначе эта тварь что обедает наверху будет тут так быстро что он не успеет испугаться. Вцепившись руками за каркас стеллажа Макс потянул его на себя, коробки покрытые пылью стали съезжать с металлических полок и падать на пол. Грохот падающих коробок эхом отдавался в узком коридоре, заглушая чавканье за дверью. Максим, не обращая внимания на взметнувшуюся клубы пыли, продолжал тянуть стеллаж, чувствуя что мышцы сейчас просто лопнут. Металл противно скрипел, но поддавался. Наконец, с глухим стуком, конструкция рухнула, перегородив проход и уперевшись в дверь и противоположную стену. Теперь у него есть несколько минут, нужно подтянуть еще один стеллаж и водрузить его сверху.

Баррикада вышла на загляденье, Макс в дикой спешке скидывал на пол коробки, не обращая внимание на их содержимое и перетащил освободившийся стеллаж уже проще, толи мышцы в стрессовой ситуации стали крепче, толи конструкция освобожденная от груза была в разы легче. Второй стеллаж лег поверх первого, упираясь в противоположную от двери стену. Максим устало присел, пытаясь отдышаться. Удар в дверь и часть стены подкинул его как сжатую пружину вверх, как ему самому показалось он подпрыгнул до потолка, а сердце упало куда то в желудок. На голову посыпалась пыль и штукатурка, а верхних край железного полотна стал медленно выгибаться во внутрь.

Ах ты ж тварина!! Макс кинулся разбирать третий стеллаж, судорожно сметая под ноги коробки. Рывками он тащил конструкцию по полу, матерясь как никогда в жизни, мышцы и сухожилия казалось сейчас просто порвутся и тогда ему придет неминуемый конец. Третий стеллаж вымотал его полностью, как он умудрился затащить на полутораметровую высоту эту тяжеленную бандуру Макс не смог понять, однако преграда легла ровно, чуть придавив оттопыренный край двери.

Удары следовали равномерно, будто метроном долбил и верхний край полотна снова стал отгибаться, хотя и уже на самом верху.

- Тварь! Тебе моего мяса захотелось? Ну иди сюда, вот он я! - Максим, выхватив топор забрался на свою защитную конструкцию и лупил со всей дури обухом топора по выгибающемуся куску железа через которое в коридор полезла черная масса. Удары топора возвращали металл на место, затем следовала череда ударов с той стороны и угол начинался снова отгибаться. Макс уже в третий раз загнал угол обратно, долбя со своей стороны, металл от перегибов пошёл волной, но это уже было не важно. Парень выдохся, сил подняться на ноги и сопротивляться уже не было, это противостояние длившееся как ему казалось вечность, выпило из него все силы и следующую атаку ему просто нечем встретить. Еще на первой волне, слишком широко размахнувшись он выбил больное плечо и оставшееся время действовать приходилось только правой, левая рука висела плетью.

Как он вырубился, Макс не заметил, паузы между атаками становились всё больше и в эти минуты тишины он и заснул. Снилась ему мама, её теплые руки и добрая улыбка. Он помнил её такой, когда она ушла вслед за отцом в туман. Сейчас она склонилась над ним, её губы что-то тихо шептали, а на лице была написана тревога.

- Максим, проснись, сыночек, вставай!

Резко дернувшись он выпал из сна, открыв глаза. Злосчастный угол железа был снова отогнут, а по ту сторону двери раздавалось странное сипение, будто сдувается воздушный шар. Сил продолжать борьбу не было, но и противник его не спешил нападать, возможно тоже ослабнув в их противостоянии. Сколько прошло времени? Что если пока он спал Рыков с мужиками возвращались и не найдя никого ушли, или того хуже, эта тварь и их сожрала? Макс был почему то уверен, что двое раненых оставшиеся на улице уже давно перевариваются в теле монстра, рядом с туманником.

Тихо поднявшись на ноги и опираясь на стену он попытался заглянуть в отверстие, но кроме туманной дымки ничего не разглядел. Враг был за дверью и это было точно, только почему он не атакует? Возможно дыра в двери слишком мала для его конечностей? Хотя за тот краткий миг что он наблюдал противника он не заметил вообще каких либо конечностей, сплошная черная масса, как ковер или одеяло окутала туманника, обхватывая его со всех сторон и ломая кости. Что то хрустнуло под ногой, он запнулся и чуть не упал, пнув валяющуюся под ногами коробку из которой вылетела стеклянная бутылка и ударившись о стену лопнула, растекаясь грязной, вонючей жижей на полу.

Звук разбитого стекла стал триггером для твари, она снова бросилась на дверь, а в узкое отверстие полезло что то гибкое и лоснящееся, похожее на змею. Лезвие топора отскочило от неё в сторону, по руке прошла боль, пальцы разжались и топор со звоном рухнул на пол. Масса полезла быстрее, извиваясь и протискиваясь в щель, как червь. Макс отшатнулся, пытаясь сообразить, что делать. Змея росла, утолщалась, и вот уже заскрипел металл дверного полотна, сминаемый могучей силой.

Ничем кроме наития Максим не мог объяснить произошедшее потом. Вместо того что бы нагнуться за топором или сорвать с пояса его брата близнеца, он пошарил у себя под ногами и ухватился за горлышко стеклянной бутылки из коробки под ногами. В следующую секунду он ударил ею извивающийся щупалец и стекло разлетелось вдребезги, орошая плоть твари каплями жидкости. Вой раздавшийся по ту сторону стены был оглушающим, Макс отпрянул в сторону, нога поехала, вступив в разлитую по полу лужу, а в нос шибанул запах паленой резины. Щупальце конвульсивно дергалось из стороны в сторону, пытаясь выбраться наружу, по ней шипя стекала жидкость из разбитой бутылки, а Максим сидел у дальней стены и тихо смеялся, зажимая ладонью рот.

Когда истерика закончилась Максим открыл глаза и поднявшись убедился что твари за стеной нет, по крайней мере он не слышал её дыхания и не чувствовал опасности, а чуйке он своей доверял, она не раз спасала его от обвалов на прииске. Решив что сейчас он всё равно не сможет разобрать устроенную им баррикаду он отступил в сторону от ядовитой лужи и пройдя пару метров вдоль стены уселся на пол, доставая из вещь мешка сух паек и маленький кусочек пирога что вчера не доели дети и завернули ему с собой.

После такого стресса, желудок был пустой, вся энергия ушла на сражение и сейчас даже сухой концентрат размоченный водой из фляжки показался Максу райской пищей. Развернув кусок ткани он любовался кусочком пирога, задумавшись о своей жизни и пропустил тот момент когда вдруг осознал что он не один, а напротив него, стоит покачиваясь на тонких ножках ребенок. Точнее не ребенок конечно, а малыш туманник, с голым розоватым пузом и чуть покрытыми шерстью лапами. Стоит и смотрит влажными глазами на его кусок пирога.

Первая мысль была выхватить топор, но убивать детеныша пусть и хищника рука не поднялась. Не шевелясь он ждал когда малыш подойдет ближе что бы ухватить лакомый кусок пищи, но тот лишь стоял у стены, мелко дрожа ушами.

- Ты хочешь кушать? - звук голоса не испугал зверушку, а как показалась Максу, стал мостиком для их взаимопонимания.

Малыш склонил на бок треугольную голову и облизнул влажный нос длинным розовым языком.

- Крняш, забогла итрыб? - Голосок был писклявый, но детеныш слова выговаривал четко, явно понимая что он говорит. Вот это новость! Туманники разумны! Но почему за шесть лет Переноса никто об этом не знал? Максим сглотнул, представляя значимость открытия свидетелем которого он стал. Один разумный всегда найдёт способ общения с другим разумным, туманники свободно передвигаются в тумане, и если найти с ними общий язык можно достичь новых вершин в Поиске, а возможно и торговле и безопасном открытии новых мест. Вот это удача!

- Бери, - Макс подтолкнул кусок пирога на середину коридора, не зная как начать разговор.

Ребенок присел на корточки и протянув лапу быстро схватил пирог тут же отправив его в пасть. Заработали челюсти пережевывая запеченное тесто, крошки посыпались на пол. Максим улыбнулся и отправил в рот кусочек пайка, запив водой из фляги. Туманник же подбирал с пола крошки и отправлял их в рот, снова роняя и снова подбирая. Всё же его челюсти с рядами острых зубов были больше привычны к разгрызанию костей и поеданию мяса, чем к крошащемуся пирогу. Снова развязав тесемки вещмешка, Максим нащупал на дне алюминиевую миску в которой предполагалось есть густой наваристый суп у лагерного костра. Он захватил её из дома потому что слышал от мужа сестры что в поиске народ кормят за счёт Управления, но сразу забыл о ней, когда им выдали сухпай. Налив в миску воды из фляжки он поставил её на середину коридора, и махнул рукой, предлагая детёнышу попить.

- Крняш, забогла итрыб? - Фраза прозвучала так же вопросительно, но теперь в детском голосе чувствовалось любопытство. Малыш оторвался от крошек и сделав пару шагов боком, приблизился к миске с водой, тут же окунув в неё свою мордочку. Издав довольный хрюкающий звук он стал жадно лакать воду, поднимая голову и давая воде стечь по морде. Максим разглядывал зверушку, стараясь запомнить каждую деталь. Треугольная голова с большими влажными глазами, короткая шея, тонкие ножки заканчиваются острыми на вид трехпалыми ступнями и розоватое пузо. Никакой шерсти на туловище, только на лапах и голове. Именно такого туманника он видел впервые, остальные были огромными, черными и смертельно опасными.

Когда вода в миске закончилась малыш поднял на Максима глаза. В них не было злобы или угрозы, только тоска и капелька любопытства. Макс протянул руку, предлагая погладить зверушку, но тот испугавшись отшатнулся назад. Медленно поднявшись на ноги он поискал в мешке ещё что нибудь съестное, и достав пачку сухпайка отломил кусок. Малыш нерешительно подошёл ближе и взяв еду прямо с ладони парня, стал ее нюхать, потом лизнул и тут же отправил в рот, с удовольствием прожевывая. Максим улыбнулся. Контакт был установлен. Осталось только понять, как использовать это в его то положении. Но это потом, а сейчас главное завоевать доверие маленького туманника. Он назвал его Крняш, в честь его любимой фразы.

- Крняш, забогла итрыб? Ватойл быр-выр? Итрыб хмаг? - Туманник задавал вопросы, с таким видом будто Макс что-то понимал в его быр-выр. Детёныш потыкал лапой в сторону завала у двери и снова произнес, - Итрыб хмаг?

- Ты хочешь выйти? Погоди немного, сейчас я соберусь с силами и освобожу нам выход, - Макс неловко повернулся, ткнувшись выбитым плечом в стену и взвыл от боли чем испугал детёныша, который округлив глаза резко прыгнул назад и исчез в ворохе тряпья.

По хорошему нужно сделать повязку Дезо, туго перевязать плечо зафиксировав его и верхнюю часть руки и сделать лубок для запястья, но где взять бинты, да и одному справиться с этой задачей будет весьма сложно. Но делать что-то нужно, гематома под кожей уже разлилась отеком, дальше будет только хуже. Макс кряхтя поднялся на ноги и принялся обыскивать коридор. Если тут ничего не найдётся, придётся рвать на полосы рубашку, чего делать очень не хочется ведь это был подарок матери, её последний подарок. Родительский дом выгорел до тла в пожаре Мятежа, Максим даже не сохранил семейные фотографии, что уж говорить о других семейных ценностях. Поиск в первой половине коридора ни чего не дал. Кроме коробок с бутылками без этикеток на полу и оставшихся стеллажах ничего не было, а в кучу тряпья в которой спрятался туманник Макс не полез.

С большим трудом он перебрался через устроенную им баррикаду и неожиданно осознал что коридор не был тупиковым. В пылу битвы с неизвестным монстром он даже толком не рассмотрел эту часть прохода и только сейчас заметил пыльный стол и ветхий стул, а так же металлический турникет и двойную дверь в конце коридора. Три ящика стола принесли ему неожиданные находки. Во первых это был толстый журнал в кожаном переплете с незнакомым гербом, на его белых страницах ровными рядами каллиграфического почерка были вписаны имена и фамилии и напротив даты и время. Язык был не знаком Максу, но цифры дат говорили что последние посетители тут были лет сорок до Переноса, а значит ещё до великой войны.

Второй по значимости вещью стал револьвер незнакомой модификации по устройству барабана напоминающий наган, но ствол был более массивный, а барабан был всего на пять патронов, хотя калибр был явно куда больше общепринятых стандартов. Такой пушкой наверное можно было и слона завалить, если рука удержит, отдача наверное не слабая. Полный барабан и две коробки с тремя десятками патронов с красными головками были поражающей находкой. Находка сразу ушла в рюкзак, запихивать за пояс такую дуру Макс не решился.

Ну и третья находка решала текущую проблему Максима, по крайней мере открыв длинный металлический ящик парень сразу углядел набор первой помощи со стерильными бинтами, какие-то тюбики с мазями и пузырьки с жидкостями, а так же удобно легшую в ладонь металлическую колбу с винтовой крышкой, открутив которую он улыбнулся принюхавшись, медицинский спирт в Городе можно было продать весьма дорого.

Перевязка заняла много времени, было крайне не удобно, но Макс кое как управился, туго привязав руку к телу и перекинул через голову перевязь для кисти. Пока он лечился, через преграду перелез Крняш и сидел рядом наблюдая за парнем. Макс что бы успокоить малыша стал рассказывать о своём детстве, о том как играл с ребятами во дворе в футбол и хоккей. Зверушка с любопытством слушала речь парня, смешно наклоняя мордочку на бок. Закончив перевязку Макс убрал коробку с лекарствами в рюкзак и перебравшись через турникет направился к двойной двери, что манила и притягивала его взгляды.

- Сикра! Тыш-мыш, хмаг урун! - Голосок детёныша резанул по ушам, и Макс обернувшись увидел как туманник упал на все четыре лапы, а шерстка на загривке и лапах встала дыбом, Крняш оскалил пасть, показывая не маленькие такие клыки.

- Ну чего ты. Я только гляну, может там выход другой есть и не нужно будет разбирать баррикаду, - он остановился у дверей, не зная как поступить. Тягать тяжелые стеллажи очень не хотелось, а закрытые двери могли за собой скрывать какие то ресурсы, ведь найденные в столе вещи были как новые, а это значило что данный объект так же как и прииск перенесен в этот мир, и возможно там за дверьми найдется еда, топливо, оружие, лекарства. Находка была равноценна открытию разумности туманников и Максу не терпелось окунуться в поиск. Он первым войдёт в неизведанную область, без контроля со стороны. Туманные перспективы кружили голову парня и смущенно улыбнувшись Крняшу он навалился плечом на дверь.

Глава 6

Створка двери неожиданно легко подалась вперед и Макс ввалился внутрь небольшого помещения, замерев на пороге. Над головой тут же вспыхнул неяркий свет, больно ударив по глазам привыкшим к сумраку. Заслонившись рукой от света он шагнул назад и лампы погасли, оставив в глазах хоровод светлых пятен. Максим придержал закрывающуюся дверь и проморгавшись принялся рассматривать открывшееся взгляду практически пустое помещение. Голые бетонные стены, серый потолок с тремя светильниками забранными металлической решеткой, шкаф с рубильником на противоположной стороне комнаты и железная клеть на подобии шахтерской, в центре помещения.

Когда светлые пятна перестали крутиться перед его взором, он присмотрелся более тщательно, рассматривая бетонный пол и наконец заметил то что его встревожило и не позволяло снова вступить в комнату. Следы ботинок сорок пятого или больше размера на рифленой подошве, шли цепочкой от лифта и исчезали в боковой стене, будто человек что там был просто прошел сквозь стену, оставив после себя четкий кровавый след. Словно случайно наступил пяткой в лужу крови и пошел по своим делам, оставляя четкий рисунок протектора красными капиллярами. Потом всё это подсохло и превратилось в дорожку уходящую в стену.

Максим отступил обратно к столу, размышляя. На прииске за шесть лет не было обнаружено ни одного следа человека, а тут явно кто-то есть, запах крови ни с чем не перепутать, и он достаточно свежий, не больше суток прошло с того времени как кто-то поднялся в железной клети наверх из нижнего помещения и ушел в стену. Брр, мурашки пробежали по спине. Макс прислонился к холодной стене, пытаясь унять дрожь. Шесть лет в этом проклятом месте, и ни единой зацепки, ни малейшего намека на присутствие других живых разумных. А теперь – вот оно, прямо перед носом. Кровь. Следы. Необъяснимое исчезновение в стене. Это ломало всю картину, переворачивало с ног на голову все его представления о прииске, а то что это новый прииск Макс убеждался всё больше и больше.

Он явно первый из жителей города в этом месте, но кто тогда там прошел? Человек? Но откуда он там взялся и куда исчез? Идти одному в поиск, а тем более спускаться на лифте вниз резко перехотелось, подсознание уже рисовало страшные картинки того что могло быть внизу и парень резко вскочил на ноги, перепрыгнув турникет. Лезть вниз когда за спиной баррикада и перекрыт единственный выход и путь отступления весьма глупо. Нужно выбраться наружу и узнать что там случилось. Возможно он найдёт Рыкова и тогда они спустятся туда вместе с поисковым отрядом и ладно что ценности пройдут мимо его кармана, главное он останется жив, ведь вместе противостоять неизвестной угрозе будет проще.

Крняш видимо понял что Макс уже не собирается спускаться вниз и успокоился, сжавшись в комок у стены. Когда парень очистил проход от упавших стеллажей и высунул голову из приоткрытой двери принюхиваясь и шаря взглядом по полуразрушенному помещению, зверек проскользнул между его ног и выскочил из коридора. Упав на все четыре лапы он закружил подобно поисковой собаке берущей след и резким прыжком взмыл вверх, туда где несколько часов назад туманник сражался с неизвестной тварью.

Максим вышел в след за ним, держа в руке топор и пригибаясь двинулся к дальнему окну, через которое попал сюда. На полу среди мусора он заметил оторванную руку с тремя фалангами обглоданную до белизны, несколько ребер и тазовую кость. Судя по строению скелета это был не человек, а как раз туманник.

- Крняш итрыб, хмаг урун, хмаг уррун, - Детеныш спрыгнул сверху и закрутился вокруг костей, припадая к полу. Звереныша трясло и он всё повторял и повторял, - хмаг урун, хмаг урун.

Максим присел рядом и протянув руку коснулся дрожащей спины малыша, а в следующую секунду упал на задницу от резкого рывка зверька, что кинулся на него, пряча на его животе свою треугольную мордочку залитую слезами. Так он и просидел некоторое время, гладя зверька по голове и спинке, тихо и нежно успокаивая его пустыми в общем-то в такой ситуации словами. Спустя какое то время туманник успокоился и поднявшись на тонкие ножки принялся собирать с пола кости своего родственника, стаскивая их в одну кучу в углу помещения. Потом стал туда же стаскивать камни различной величины и Макс понял что малыш таким образом хоронит своего отца или мать. Поднявшись он стал помогать и вместе они управились гораздо быстрее.

- Крняш итрыб васкоз мырба, кус дын земля, - Туманник постоял рядом с курганом склонив голову, а Макс вдруг дернулся услышав вполне знакомое слово. Дождавшись когда малыш закончит свои молитвы он отвел его в сторону и присев спросил, тыкая пальцем в пол, - Земля?

Крняш смешно наклонив голову на бок уставился на его палец и замотал головой, - Казух.

- Земля от рооп, - он лапами изобразил круг и волнообразное движение. Макс почесал макушку, силясь понять о чем идет речь. Взяв в руку камень он произнес, - Камень.

Малыш протянул лапку и подхватил полукруглый голыш, - Матрош.

Макс улыбнулся и тукнул пальцем себя в грудь, - Максим

Туманник, высунув розовый язык, постарался повторить, правда получилось у него что-то вроде Максын, а на вопрос и указующий на него палец ответил коротко, - Здруф.

Так Крняш стал Здруфом и они еще час беседовали тыкая в предметы окружающие их и произнося их название. Максим поражался как легко туманник общался, буквально с полу слова понимая его и в душе просто не понимал почему за шесть лет никто из города не нашел способа общения с этими весьма высокоразвитыми существами. По словам малыша парень понял что народ туманников так же как и земляне оказался в тумане несколько лет назад, только их город был захвачен страшными Цнургами и племени пришлось привыкать жить в тумане, довольствуясь сбором трав и охотой на чпогов, что бы это не значило. К сожалению как только они коснулись темы города где жил Здруф, разговор прервался, за дальним окном раздались невнятные звуки, малыш навострил уши и прыжком исчез, а в оконную раму тяжело перевалился человеческий силуэт и Макс вскочил на ноги, выхватывая топор.

- Что тут произошло чёрт возьми? - Рыков сел у окна и достав из шинели портсигар, закурил вонючую папиросу, вглядываясь через дым, в подошедшего Максима.

- Парней что-то обглодало так что ни мяса ни мышц не осталось, а кости практически все переломаны, будто их прессом раздавило. Ты сам то как? Что с рукой?

- Плечо выбил. Как вы? Нашли лагерь? Что с убийцей?

- Катушку нашли, Гападзе как в воду канул, был в лагере, пытался устроить диверсию, трос подпилил, хорошо парни заметили и он ушёл в туман. Надеюсь его там и сожрут туманники. Хотя змеюка скользкая, он в этом тумане как рыба в воде, бегает без страховки, будто может как то ориентироваться, хотя это бред. Пришлось уйти с маршрута на 30 градусов. Теперь остаётся только молиться что-бы трос не задел ни за что в тумане. Что у тебя, бензин нашёл?

- Никак нет Павел Алексеевич, бензина тут нет. Это здание вообще на мой взгляд не относится к заправке.

- Ну давай, рассказывай, что ты тут нашел, разведчик, - полковник затушил окурок и поднялся выглядывая в окно, - Петров, возьми Иванченко и идите сюда, разговор есть.

Рассказ Максима не был долгим, он коротко рассказал про свой бой с неизвестным чудовищем и о находке лифта, не упомянув впрочем о малыше туманнике, который прятался где-то на втором этаже здания. Почему парень не упомянул о своей встрече с малышом и открытии которое может перевернуть восприятие людей в отношении туманников он не знал. Что-то на сердце было не спокойно, и отдавать малыша Рыкову не хотелось. Он достал из вещь мешка спрятанный журнал отдав его в руки длиннорукого и ушастого дядьки по фамилии Иванченко, потом достал кейс с медицинскими принадлежностями.

Рыков вчитываясь в строчки журнала хмыкал себе под нос, а Петров крутил в руках пузырьки с незнакомыми яркими этикетками.

- Это всё малой или ещё что-то было? - Рыков пристально посмотрел на Максима и лицо парня залил румянец, а руки сами полезли в рюкзак нащупывая гладкую поверхность цилиндра. Колба со спиртом произвела фурор и отвлекла мужиков от настоящей ценной вещи, лежащей на дне вещь мешка. Револьвер Макс не хотел отдавать, эта штука вполне может ещё спасти его жизнь если они спустятся в шахту лифта.

- Знаешь командир, - Иванченко убрал пузырьки и потянул к себе журнал, - мне кажется это чешский язык, я за пару лет до Переноса был у них там, не долго правда, наши тогда операцию Дунай проводили. Так вот слова по смыслу у них похожи на русские, вот например - Франтишек Прохазка. мужское имя, отметка в журнале с датой 38 года, май месяц, а вот баба, Анета Дворжакова тоже 38 год, июнь.

- Ну что тогда гадать да рядить, катушку крепим, выставляем охрану да пойдем смотреть на этот лифт, - Рыков раздал команды и последовал за Максимом, который пошел вперед, показывая дорогу. Разбросанные на полу коробки полковник велел Петрову собрать и выяснить что за жидкость внутри, а сам двинулся за Максом и остановился рядом с двойными дверями, пройдя мимо турникета. Парень замер, не решаясь войти и Рыков подвинув его плечом, толкнул левую створку и смело шагнул вперед, под вспыхнувший свет ламп.

- Интересно. Либо тут есть генератор, либо целая подстанция которая даёт электричество, - полковник шагнул вдоль стены, достав из кобуры пистолет. Максим во время зажмурившийся, смотрел в пол, давая привыкнуть глазам к освещению. Кто-то позади оттолкнул его в сторону и в комнату шагнули еще два мужика из отряда, причем первый вошедший негромко присвистнул, увидев на потолке горящие лампы.

- Стоять, в центр комнаты не заходим, следы затопчите, - Рыков присел у стены рассматривая отпечаток подошвы который обрывался, на половину уходя в бетонную стену.

- Тут видимо кнопка есть потайная, а стена полая, - он постучал костяшками пальцев по бетону и раздался глухой звук, - Искать её бессмысленно, а то и опасно, - он прошел дальше вдоль стены и коснулся рукой дверцы металлического шкафа. Так и не открыв её полковник убрал руку и произнёс.

- Вот что ребятки, тащите-ка сюда кирки да лопаты, будем ломать эту стенку. Пока не увижу что за ней, спускаться вниз опасно.

Спустя несколько минут закипела работа, двое мужчин широко размахиваясь кирками стали долбить стену, комната быстро наполнилась бетонной пылью и Макс вышел в коридор, присев на стул баюкая больную руку.

- Болит? Сходи на улицу, там наши катушку подкатили вплотную к стене, спроси Степченко, он тебе поможет, мужик знатный костоправ, - Рыков вышел в след за парнем, стряхивая пыль с шинели, - Давай, давай, ты мне нужен обоерукий, там внизу.

- Товарищ полковник, что это за помещение как по вашему? Новый прииск? Вещи сохранились как новые, электричество работает, этот лифт вниз. Что это может быть?

- Не знаю Максим. Иди полечись и вместе узнаем.

Костоправ вправил плечо одним быстрым рывком, Максим даже не успел испугаться, хотя боль, как показалось, прострелила до самого мозга, и сделал более плотную перевязку. Отряд уже расположился у стены здания, похоронив кости сожранных мужиков и приткнув катушку к бетонному брустверу. Выкопали по привычке яму, разожги костер и варили похлебку сбросившись концентратами. Десяток человек по приказу Рыкова исследовали бетонную коробку обходя её со всех сторон, а кто-то уже забрался на второй этаж. Максим напрягся, ему не хотелось чтобы люди нашли его нового друга, но детёныш туманника и сам понял что лучше держаться подальше и не подавал признаков жизни, ловко прячась где-то в кучах мусора.

- Эй салага, тебя полковник зовет, - какой-то парень высунулся из оконного проёма и махал Максу рукой, а он вздрогнул, совсем недавно салагой его называл убийца Гападзе. Протолкнувшись в коридор он прошел мимо пары сосредоточенных парней что установили лежащие на полу стеллажи и раскладывали по ним коробки с бутылками.

- А вот и Максим, - Рыков в окружении пятерых мужиков стоял в центре комнаты и манил его рукой.

- Ну что парень, стену мы сломали, - он указал на рваную дыру и темноту за ней, - раз уж ты у нас первооткрыватель этого места, тебе и идти туда первым. Не бойся, мы с тобой пойдём, подстрахуем.

Затрещали трещётки ручных фонарей в руках поисковиков и лучи света отодвинули на пяток метров мглу за стеной, осветив железную лестницу уходящую вниз. Максим пролез в дыру прикрывая глаза и замер, привыкая к освещению.

- Павел Алексеевич, можно я вперед чуть уйду, мне свет фонарей мешает.

- Да парни, погасите пока фонари, Максим у нас ночник, с приисков паренек.

Под уважительный шепоток за спиной, Макс присел, нащупывая ногой первую ступеньку состоящую из арматурных прутов приваренных к железной раме, давая глазам привыкнуть к темноте. Лестница была не особо что длинной, уходила вниз метров на пятнадцать и заканчивалась упираясь в бетонный пол, на котором был виден уходящий вдаль след окровавленного ботинка. Тихо спустившись вниз, он дернул два раза страховочный шнур, что накинул на его катушку полковник и услышал как отряд шумно полез в пролом. Нужно немного оторваться, эти парни так шумят что ничего не слышно впереди, а свет фонарей отблесками бегает по стенам, ухудшая обзор. В отряде народ возрастной, местное светило не изменило их зрение, поэтому они сейчас только будут мешать, если держаться рядом с ними. А вот если возникнет опасность, он быстро вернётся под прикрытие пистолета Рыкова и короткие финки мужиков.

Бетонный коридор был гол и пуст, через каждый десяток метров встречались потолочные светильники забранные решеткой, но они не вспыхивали при его приближении и это порадовало парня. Первые метров пятьдесят он пробежал чуть касаясь кончиками пальцев правой стены, отрываясь от отряда, и подергав шнур уже спокойно продолжил движение. Еще метров через двадцать он вышел на перекресток, кровавый след шел прямо, но коридор пересекал под прямым углом еще один проход на стенах которого появилась влага, а легкое дуновение ветра принесло с правой стороны запах плесени и гнили. Не решившись продолжить путь он дождался отряд, во главе которого шел полковник.

Увидев Макса он направил луч фонаря в пол и тихо опустился рядом.

- Что тут? - шепот был тих но вполне различим, молодец Рыков, понимает что тут лучше не шуметь.

- След ведёт прямо, но справа есть проход, причем стены там мокрые и пахнет гнилью, а уходящий коридор в лево сух и чист.

- Поддувает?

- Да, справа.

- Хорошо, иди прямо, я отправлю парней проверить правый коридор, а сам за тобой.

- Может быть вместе? Я могу быстро на право смотаться, а они на лево?

- Что чуйка говорит? - За годы приисков слухи о так называемой чуйке поисковиков обросли легендами, но никто толком не знал что же это такое и как это работает. Просто в какой то момент искатель мог заметить что-то что не замечали сотни и сотни глаз, найдя какую-то вещь, или предупредить об опасности, или о чём то важном. Чуйка Макса реагировала только на неприятности, причем это касалось только его одного, но не распространялась на опасность для тех кто был рядом.

- Чуйка говорит что надо проверить все. Но сам я бы сначала сходил на право.

Рыков на мгновение задумался, почесывая подбородок шершавой ладонью.

– Ладно, давай так. Я иду с тобой на право, трое проверят левый коридор, остальные остаются здесь, на перекрестке, и ждут нас. Всем быть на чеку.

Макс кивнул и двинулся в мокрый коридор, чувствуя себя гораздо спокойнее, когда Рыков следовал за ним по пятам. Влага усиливалась, стены покрывались склизкой плесенью, а запах гнили становился все более тяжелым. Луч фонаря полковника светил только под ноги но всё равно выхватывал из темноты клочья паутины и какие-то странные наросты на стенах, похожие на грибы.

Внезапно впереди раздался приглушенный хруст и Макс остановился, вытягивая из перевязи топор. Рыков мгновенно присел, гася фонарь, давая преимущество разведчику. Максим вдруг резко сорвался с места вперед, в темноте зашлепала вода под его ботинками, а через несколько секунд раздался пронзительный писк. Включив фонарь Рыков шагнул в след парню но тут же сбросил луч света на пол, что бы не слепить Максима который уже возвращался, держа в руке свою добычу.

- Вот тебе и здрасти, - прошептал Рыков. - это же крыса, только сильно разжиревшая.

- Так точно, - Макс опустил тушку с перерубленным хребтом на мокрый пол, стряхивая кровь с лезвия топора.

- Там впереди большая открытая площадка, но я не стал соваться.

- Вот и молодец, что-то мне не по себе, идём дальше медленнее.

- То же чуйка Павел Алексеевич?

- Жизненный опыт.

Пройдя еще немного, они вышли в просторную комнату, заполненную гниющими остатками и распугали десяток толстых крыс которые не особо что быстро рванули в стороны, прячась по темным углам. В центре комнаты возвышалась огромная куча мусора, из-под которой сочилась зловонная жижа. Комната казалась заброшенной уже много лет, и тишина здесь была зловещей. Макс почувствовал, как у него по спине пробежал холодок. Здесь что-то не так. Рыков тоже насторожился. Он внимательно осмотрел помещение, водя лучом фонаря по стенам, не пропуская ни одной детали.

- Что тут произошло, черт возьми, - проговорил он, - луч света уперся в зловонную кучу и целостность картины наконец сложилась. Максим прислонился к стене и его стошнило. В куче тряпья обнаружилось обглоданная лапа туманника, а присмотревшись, Рыков понял что вся гора состоит из десятков тел мертвых жителей тумана, а поверх лежит туша гигантского жука с переломанными лапами и оторванной головой, что сползла с кучи и уткнулась в пол массивными жвалами.

Глава 7

Они молча вернулись на перекресток и присели ожидая возвращения разведчиков ушедших в левый коридор.

- Не понимаю откуда там столько туманников, не сами же они туда пришли умирать, - Максим теперь понимал почему малыш Здруф так боялся входить в комнату наверху. Возможно он что-то знает? Было бы неплохо вернуться и поговорить с ним, но чуйка подсказывала что мысль не верная, предугадать реакцию Рыкова на разумного туманника он не мог, а подставлять малыша не хотелось, только они начали понимать друг друга.

- Ты не обратил внимание на потолок? Там люк. Судя по всему откуда то сверху эти трупы и сбрасывают в эту кучу, а крысы там как ассенизаторы, подчищают гниль.

- Люк не увидел, а вот с правой стороны наверху вытяжное отверстие и коробка металлическая, когда вы светили фонарем по стенам она повернулась в нашу сторону.

- Не обратил внимания. Ладно, уже понятно что мы нашли весьма своеобразное место. Будем разбираться неспеша, ресурсы у нас есть и мы не так далеко ушли от города. Это вообще удача, первый раз за шесть лет мы нашли место похожее на прииск, нужно просто внимательно всё тут исследовать.

- На прииске не было трупов, электричества и крыс.

- Зато их в городе полно, не думаю что для них проблема перекочевывать в поисках пищи.

В левом коридоре по стенам замелькали приближаясь лучи фонарей и Макс прикрыл глаза, ожидая когда разведчики подойдут ближе и приглушат свет. Этот контраст его раздражал, перепады темноты и ярких лучей света раздражали роговицу и глаза начинали слезились.

- Там в конце дверь шлюзовая, штурвал с этой стороны заблокирован, - кряжистый мужик присел рядом с Рыковым, - Не нравятся мне эти коридоры, командир.

- Мне тоже Петров, мне тоже. Ладно не расслабляемся, Максим ты вперед, мы по твоей команде за тобой.

Чуть посидев с закрытыми глазами Макс двинулся вперед, привыкая к темноте. Коридор тянулся прямо, но спустя метров сорок он почувствовал что пол стал чуть подниматься, уходя вперед уже под легким наклоном. След по прежнему тянулся впереди, хотя кровь уже практически стерлась с подошвы лишь изредка оставляя на бетоне маленькие серые крапинки. Спустя сотни три шагов он увидел конец коридора. Дверь была монументальная и напоминала шлюз. Круглый штурвал покрашенный красной краской торчал посреди проёма и ухватившись руками за металл Макс не сдвинул его не на миллиметр, пытаясь выкрутить против часовой стрелки. Устало присел у двери, в ожидании когда приблизится остальной отряд.

Испробовав мускульную силу всех мужиков штурвал так и не сдвинулся и народ приуныл. Посоветовавшись, решили возвращаться и уже развернувшись в обратную сторону замерли, услышав за спинами тихий скрип. Развернувшись Рыков вскинул пистолет, а пара мужиков ринулись к двери вставая по бокам, снимая с поясов остро заточенные ножи. Остальный сгрудились за спиной полковника, готовые ринуться на встречу тому или тем кто сейчас открывал дверь с другой стороны.

Максима оттерли плечами вглубь прохода, прикрыв широкими спинами и парень присел, ожидая развязки. Кто может быть по ту сторону двери? Те кто убивал туманников? А что если это люди, ведь кровавый след несомненно принадлежал человеку. Мысли Макса прервал сухой щелчок заклинившего затвора пистолета Рыкова, раздался крик боли и впереди завязалась драка. Лучи фонарей метались по стенам и потолку, гротескные тени отбрасываемые дерущимися силуэтами напоминали жуткий танец. Сипение, мат и стоны боли прокатились под сводами туннеля, оглушительно грохнул выстрел, второй, третий и наступила пугающая тишина.

Драка стихла так же внезапно, как и началась. Тяжело дыша, мужики отступили назад, освобождая обзор. Рыков, прижимая руку к плечу, зло смотрел на дверной проем. На пороге стояла фигура, закутанная в темный балахон. Лица не было видно, лишь из-под капюшона пробивался тусклый свет, как будто, от какого-то прибора. На пороге лежал скрючившись один из мужиков, со свернутой на бок шеей.

- Сегмент закрыт для исследования, - голос говорившего был глух, - покиньте комплекс или будете уничтожены.

- Ах ты ж ссука! - Резкий удар ножом в лицо фигура проигнорировала, лезвие только царапнуло голову уйдя в сторону, а мужик что бросился в проход, отлетел назад от мощного удара в грудь, хотя фигура даже не пошевелилась.

- Кто ты такой? Что это за место? - Рыков снова вскинул пистолет, а несколько человек наклонились помочь упавшему товарищу.

- Очистка комплекса начнется через 60 - 59 - 58. Покиньте территорию комплекса, - фигура перешагнула через убитого и медленно пошла на встречу людям.

- Сдохни! - Мужик стоящий с левой стороны от открывшейся двери мощно размахнулся и всадил в спину балахона острую кирку. Удар сбил человека с шага, заставляя повернуть голову к новой цели, Рыков быстро сменил магазин и посылал пулю за пулей целясь в голову существа. Бойцы кинулись в разные стороны, кто-то запаниковал и побежал в темноту туннеля, кряжистый Петров с разбегу кинулся вперед, тараня фигуру плечом, а Макс судорожно дергал тесемки вещь мешка.

Мужик с киркой отлетел от удара в дверной проём, туда же улетел Петров, его борцовский приём не дал результата, человек, если это был человек, плавно перетек в сторону, пропуская бросок и схватив противника за шею придал ему ускорение, отправляя в неуправляемый полет. Развернувшись к Рыкову он шагнул вперед вытягивая руку и полковник влетел в стену, будто его кобыла лягнула. Рука Максима вцепилась в тяжелую рукоять револьвера, а сам он замер скорчившись у стены.

- Агрессивные особи, у вас 37-36-35 что бы покинуть комплекс, до начала дезинфекции.

Никто из мужчин лежащих на полу не пошевелился и Макс понял что его жизни осталось на тридцать секунд.

Гулкий выстрел ударил отдачей в живот, чуть не вывернув кисть. Пуля проделав дыру в мешке попала фигуре в ногу, подломив её. Человек упал на одно колено, капюшон на его голове съехал в сторону и на Макса посмотрела стальная маска смерти. Тугой спусковой крючок не долго сопротивлялся усилию и второй выстрел не заставил себя ждать. Пуля врезалась в грудь балахона, опрокидывая его назад, а отдача отсушила руку. Макс вскочил на ноги и шагнув вперед освободил наконец револьвер от дырявой мешковины.

Третий оглушающий выстрел пришелся опять в грудь, разрывая ткань балахона, под которым блеснула металлическая пластина. Четвертый и пятый выстрел попали в голову и шею. Удар лезвия топора с хрустом врубился в шею, сверкнуло, по телу прошла судорога и человек попытался встать. Максим переполненный ужасом с нарастающей скоростью заработал топором, вбивая лезвие в стреляющий искрами металл шеи монстра, в стороны летели искры и били электрические разряды, но он не останавливался до тех пор, пока тело не перестало дергаться. Устало упав рядом, парень выронил топор и отключился.

- Максим! Баксаков очнись!

Пробуждение было тяжелым, болело плечо, на животе разливался синяк, а голова была как пустой чугунок. Лицо Рыкова, склонившегося над ним, он узнал не сразу.

- Жив малой?

- Жив, - ответ дался с трудом.

- Ты нас спас, парень. Спасибо.

- Дезинфекция произведена, - губы Максима расплылись в усталой улыбке.

- Можешь встать? Посмотри как там Петров и остальные.

- Как вы Павел Алексеевич?

- Пару ребер наверное треснуло и рикошет в плече. Нормально, жить буду.

- Он.. Оно..мертво?

- Это машина парень. Ты ей голову отрубил.

Слова полковника как будто не достигли сознания. Машина? Что это значит? Максим собрался с силами и поднялся на ноги, оглядываясь. Труп с откатившейся в сторону головой лежал посреди прохода, а чуть в стороне подле стены валялся револьвер. Мысль о том что полковник плохо видит в темноте толкнула его вперед, он наклонился пряча под одежду оружие и шагнул к трупу. Сквозь рваные дыры балахона тускло поблескивала сталь, а на месте шеи в стороны торчали перерубленные кабели в металлической гофре, между которых толчками вытекала на пол какая-то вонючая жидкость. Голова была человеческая только полностью покрыта металлом, на месте глаз и рта крепилась треугольная маска с щелью из которой так же вытекала струйка резко пахнущей жидкости.

Петров был жив и уже ворочался пытаясь подняться, а вот мужик с киркой не подавал признаков жизни, его кровь и мозги забрызгали ступени винтовой лестницы уходящей вверх, что обнаружилась за шлюзовой дверью, еще один мертвец лежал на пороге со свернутой шеей и третий у стены, дернулся испустив дух. Острые обломки костей торчали из его груди.

Они собрались у трупа поверженного противника, занимаясь перевязками ран. Макс обыскал железного человека, впрочем в той рванине что на нём была не было карманов и парень ничего не нашел. Петров предложил возвращаться, дать лещей тем кто сбежал и вернуться сюда уже отрядом побольше, забрать и похоронить парней и уже после этого подниматься по лестнице.

- А что если наверху будут еще такие.. такое? - Максим кивнул на труп.

- Да командир, нам нужно оружие, не понимаю как ты его одолел парень?

- Были бы еще, уже спустились бы проверить шум и добить нас, - полковник во время прервал судорожно придумывающего ответ Макса, - Хорошо, возвращаемся. Возьмем динамит и багры. С этим, - он кивнул на труп, - лучше сражаться на расстоянии.

- А не засыпит нас динамит то, да и не много его у нас. Я бы попробовал молотом такого, баграми держать, а молотом плющить, там хоть и железка, но думаю не выдержит.

- Дело говоришь Валерий.

- Постойте, - Макс окликнул собравшихся уходить, - а если дверь закроется, мы же не сможем снова войти, наверное и динамит не поможет.

Сколько они не силились, но сдвинуть створку двери им не удалось, сложная конструкция пневматических рычагов управляла запором и процесс открытия явно был автоматический. Заклинить проход было нечем, но они догадались поднять безголовый труп и положить его на пороге, перегородив проход. Весил мертвец килограмм двести, если не больше и они еле дотащили его, хотя основную работу взял на себя плечистый Петров.

Дорога обратно прошла без неприятностей. Максим шел позади и размышлял о произошедшем. Кто или что была эта машина с легкостью убившая троих крепких мужиков, что это за место, что за комплекс о котором оно говорило.

В лагере царила суматоха. Вернувшихся встретили настороженно и с облегчением. Побежавшие в панике бойцы, добравшиеся раньше, успели наплести с три короба о непобедимом монстре. Рыков быстро пресек панику, коротко и четко обрисовав ситуацию. Новость о «машине», убившей троих, остудила пыл добровольцев, готовых немедленно ринуться исследовать лестницу.

Пока готовились к новой вылазке, Максим сидел в стороне, перебирая в голове произошедшее. Револьвер он никому не показывал, перезарядив и запрятав его подальше в вещмешок. Ему не давала покоя металлическая голова, человеческое лицо под стальной маской. И слова, сегмент закрыт для исследования. Кто и от кого закрыл этот сегмент? И почему послали машину-убийцу? Вопросов было больше, чем ответов. Вспомнив о детеныше туманника, побродил по зданию вглядываясь вверх, но толи Здруф был уже далеко, толи хорошо спрятался, ничего так и не заметил.

Через несколько часов перекусив, вооружившись динамитом, ломами, баграми и парой кувалд, отряд из двенадцати бойцов двинулся обратно к шлюзовой двери. Настроение было боевое, но в глазах читалась опаска. В этот раз шли плотной группой, прикрывая друг друга. Рыков шел впереди, держа в руках длинный пожарный багор с острозаточенным крюком. Максима вперед не послали и он пристроился позади, сжимая в кармане рукоять револьвера.

На перекрестке, пошептавшись с Рыковым трое бойцов отделились от группы и ушли в левый проход аккуратно неся в руках динамитные шашки. Полковник решил прикрыть фланг и отправил людей соорудить бомбу которая взорвётся если шлюзовая дверь в левом проходе откроется. Взрыв может и не убьет того кто выйдет из двери, но хотя бы предупредит отряд о опасности.

Подниматься по лестнице решили как можно тише, выслав вперед Макса. Лестница спиралью уходила в темноту и где то на пятидесятой ступеньке Максим понял что находится уже выше уровня земли. Сердце сжалось в предчувствии чего то ужасного. Спустя ещё двадцать ступеней он замер, дыхание сбилось, он запаниковал и уже хотел было спускаться назад, но наткнулся на полковника следовавшего за ним.

- Паничку словил? Посиди, вдох-выдох, вдох-выдох.

- Мы сейчас в конечной точке зоны тумана, я ступеньки считал.

- Держи, я захватил из лагеря, - Рыков вложил в дрожащие руки Максима резиновую маску противогаза и баллон с дыхательной смесью.

- Дальше пойдем вдвоем, остальным ждать здесь.

Максим никак не мог справиться с навалившейся паникой. На такую высоту он поднимался только один раз, лет пять назад когда был еще совсем зеленым новичком на прииске. Тогда его группа попала в ловушку, подкоп бетонной стены обрушил конструкцию здания и та плита на которой находились люди опрокинулась, вставая на дыбы. Что бы выжить люди прыгали вниз, а он уцепился за кусок арматуры и влетел вверх, на пике бетонного обломка. На высоте пятнадцати метров кислородная атмосфера заканчивалась и дышать наверху было нечем. Тогда его спасло чудо, сорвавшись вниз он упал сломав всего лишь ногу.

В первые дни после Переноса погибла четверть населения города, тех кто не смог выбраться с четвертых и пятых этажей домов, просто задохнувшись. Три новые шестнадцатиэтажки превратились в могильники из которых пожарные еще долго вытаскивали синие опухшие трупы. Слой кислородной атмосферы в зимние месяцы понижался до критических девяти метров, а летом поднимался до пятнадцати. Попытки изучить верхний слой атмосферы ничего толком не принесли, небольшая лаборатория при заводе сгорела в первые дни Мятежа, а кустарные попытки только приносили массу слухов. Многие утверждали что воздух тонкой пленкой распределен по поверхности планеты и подобно жидкости заполняет пустоты, но доказать эту теорию было нечем, так как город был построен на плоской целине и не имел естественных возвышенностей или низин. В зимние месяцы температура падала до минус 30 градусов, а туман становился тяжелее, казалось высасывая жизненные силу у поисковиков. Летом же плотность тумана была не сильно высока и различить окружающую местность можно было на пару-тройку метров.

Наконец справившись с ремнями противогаза, он приторочил к поясу небольшой баллон с кислородной смесью и сел на ступеньку, готовясь к рывку. Куда бы не вела лестница у него пятнадцать минут на подъем, иначе не хватит воздуха и времени вернуться.

- Постой Максим. Давай я вперед пойду, - Полковник хоть и повесил противогаз на плечо, но не подключил шланг к баллону.

- Вы думаете там есть воздух? - Максим удивленно поднял глаза на Рыкова.

- Мы за сегодня узнали много нового, нашли странную базу, не забывай нам еще нужно исследовать то место куда ведет шахта лифта и моя чуйка говорит что там мы найдём ещё много интересного, намного интереснее даже "твоего" револьвера. И мне кажется, что в таком странном месте, законы этой планеты не работают.

Макса не удивила подколка полковника насчет оружия, раз Рыков решил оставить ему находку, значит доверяет. Это обрадовало парня, а на щеках выступил легкий румянец, стыд за утаивание револьвера вылез наружу. Если бы он отдал пушку Рыкову раньше, возможно не погибли бы трое хороших парней.

- Или погибли бы все, - полковник будто мысли его читал, - не кори себя, на всё воля провидения.

- Ну? Ты готов? Пойдем.

Глава 8

Они поднимались уже минут двадцать, Максим сбился со счета, считая ступеньки, казалось лестница уводит их в небесный рай, хотя он и был материалистом и комсомольцем, всё равно таскал на шее шнурок с маленьким стальным медальоном, в котором была крошечная фотография родителей и бабушкин крестик из темного, пропитанного временем дерева. Это единственная материальная память, что ему осталась о родителях и уходя в поиск он прихватил медальон с собой.

Полковник оказался прав, воздух не исчез спустя десяток ступеней, и еще десяток и еще. Макс осторожно поднимался вслед за Рыковым готовый в любой момент натянуть противогаз. В конце концов нервное напряжение его отпустило и он поверил в чуйку полковника. Даже дышать сразу стало легче.

- Макс, помоги, тут люк. Встань рядом, давай на три-четыре навалимся.

Крышка люка неожиданно легко подалась и откинулась на верх, а в напряженные лица брызнули яркие лучи местного солнца. Максим сразу ослеп, превратившись в слепого крота и помочь Рыкову ничем не мог. Тот выбрался наверх сам, а потом вытянул и парня, посадив его на пол. Пока Максим тер глаза и привыкал к освещению его можно было брать голыми руками, однако опасности на верху не было, по крайней мере полковник ничего не сказал, кроме нескольких слов на русском непечатном и наступила тишина, в которой было слышно только его дыхание.

- Что происходит Павел Алексеевич? Где мы? Что там? - Максим отчаянно пытался проморгаться, но слезы застилали глаза и по опыту он знал, что в ближайшие минуты бесполезно что-то делать.

- Это неописуемо, парень. Это открытие которое войдет в летопись Управления.

- Что? Что там?

- Скоро сам всё увидишь.

Пять минут прошло в тягостном молчании, Рыков периодически только охал и матерился сквозь зубы, а Максим вытирал платком слезящиеся глаза. Видя мучения парня полковник сжалился и покопавшись в своем вещь мешке достал деревянный пенал из которого извлек очки с черными стеклами. Спустя пару минут Макс уже мог ориентироваться и поднялся на ноги опираясь на металлическую стойку около которой сидел. Помещение в котором он оказался было не особо что большим, квадратов тридцать от силы и было всё залито лучами солнца. Широкие окна заменяли собой стены уходя в пол и открывали перед парнем прекрасную и в тоже время ужасающую картину.

Сделав несколько неловких шагов он коснулся рукой толстого стекла и замер как громом пораженный. Далеко внизу под ногами, простиралось молочно белое бескрайнее поле тумана нарушаемое уходящими вдаль разноцветными кляксами. Сосредоточив внимание на ближайшем пятне Максим разглядел высокие деревья, кроны их были голы, листва заканчивалась на высоте тумана, создавая сплошное салатовое полотно. Чуть левее еще одно пятно, там высоко в небо выступали из тумана красивые и стройные дома из стекла и стали, а еще дальше черным угольным пятном выделялся участок с остовами сгоревших зданий по архитектуре похожий на пчелиные соты.

- Посмотри назад.

Максим последовал совету Рыкова и пересек комнату, отметив что полковник устроился за полукруглым столом на котором были установлены два десятка телевизоров и на каждом была своя картинка. На другой стороне картина была такая же, только пятен было всего два, круглые хижины с широкими улицами на которых можно было различить движущиеся фигурки жителей, и огромное циклопическое строение посередине. Правее над туманом выступали строительные краны Околожного района, а за ними был виден старый город.

- Наш город занимает самый большой кусок земли по сравнению с остальными, - голос полковника достиг ушей Максима не сразу.

- Значит мы точно не одни тут? Эти все места населены? Почему тогда мы никого за шесть лет не встретили, ну кроме тех кого обнаружили первые две экспедиции до нас. Ну и ещё туманников.

- Мы на высоте примерно метров двести, до города километра два, ближайший сегмент к нам вон тот, - Рыков оказался рядом и указал на пирамиду, - расстояние примерно километров пять, если ориентироваться по Околожному району то это зона поисков 16 и 17. А они как известно дальше двух километров не ушли, там река, берега каменистые, брода не нашли. Больше вокруг города сегментов нет, нас разместили на самом краю поля.

- Нас разместили? Что это значит Павел Алексеевич?

- Ну а сам ты как думаешь? Ни одна научная теория переноса материи не была подтверждена. Посмотри вокруг, в этом поле понатыканы сегменты с различной архитектурой и возможно отличными от нас живыми существами, которые так же как и мы на эту планету попали не случайно. Я думаю что кто-то или что-то ставит над нами всеми глобальный эксперимент, вероятно завязанный на выживание и возможно на проверку моральных качеств. Посмотри на право, вон туда, вдаль. Что видишь?

Максим прошел в указанном направлении и прижался к стеклу всматриваясь вдаль. На границе видимости блестела стеклами еще одна башня, а под ней сразу две кляксы объединенные длинной серой полосой.

- Там население сегментов или объединилось или одна сторона победила другую и туман отступил, увеличивая открытую территорию. Смотри еще правее, видишь? Еще одна наблюдательная башня! Я уже восемь штук насчитал не считая нашей. Теперь иди сюда, вот возьми, - Рыков протянул Максиму бинокль военного образца, - смотри на двадцать градусов левее башни. Что видишь?

- Три, нет, четыре сегмента объединены в один.

- Медленно поворачивайся левее.

- Башня и под ней семь сегментов объединены!

- Теперь смотри, я тут карту нарисовал, пока ты моргал. Вот наша башня, - полковник черкал на вырванной из тетради странице огрызком карандаша, увлеченно поясняя, - Вот мы, с самого края или угла если хочешь, за городом ничего больше нет , только туман. Ближайший сегмент с пирамидой, он для нас как бы вводный, дальше от него можно идти в двух направлениях, к тем высоткам налево и к вымершему лесу прямо. На право сектор в тумане, а за лесом проглядывается выгоревший город. Возможно за высотками тоже есть сегмент, но его отсюда не видно.

- Другие башни стоят в окружении сегментов, как бы по середине, а наша с краю, почему так? И почему мы раньше не видели эту и другие башни, почему не видели вон тот город, ведь его башни метров на сто из тумана торчат, почему из города разведчики ничего не обнаружили? В первый год ведь забирались и на телебашню и на те же высотные краны Околожного района. Как можно было не заметить башни и те высотки?

- Ну и вопросы ты задаёшь, возможно те кто нас сюда поселил не хотели этого и купол вокруг города скрывает нам обзор, - Рыков взлохматил грязные седые волосы на макушке, - У меня нет ответов на твои вопросы парень, будем надеяться что мы найдем ответы в ближайшем будущем.

- А где тогда сегмент в который заходили первая и вторая команды? Они же получается достигли какого то населенного места, но сейчас там сплошной туман.

- Четыре года прошло, население видимо вымерло всё или было кем-то уничтожено, других объяснений у меня нет.

Максим вернулся к окну и продолжил осмотр, теперь уже используя бинокль.

- Значит тот железный человек внизу, был тут и вел наблюдение за сегментами?

- Да. Взгляни на мониторы, тут восемнадцать камер и часть из них транслирует картинку видимо в режиме реального времени. Смотри, вот обзор старого города, и судя по наклону телекамера должна находиться на крыше старого муниципалитета, а вот обзор на перешеек с прииском, тут я затрудняюсь определиться откуда ведется наблюдение.

- То есть на наш город смотрят только две камеры? А остальные куда?

- Две в ближайший сегмент, тут какая-та пирамида, как в Египте, а вот река и куча рыболовных сетей. Жители такие же люди как и мы, только вероятно менее развиты, я не увидел машин и огнестрельного оружия, только копья и луки. На остальных камерах туман.

Максим посмотрел на монитор и снова вернулся к наблюдению, плавно ведя бинокль на лево. Вдруг что-то блеснуло на периферии зрения и парень дернулся, открывая рот. Слова застряли в глотке, горло мгновенно пересохло и он смог выдать только подобие сиплого сопения. Перед его глазами открывалась страшная картина, а он не мог издать и звука. В противоположной стороне от города, за сегментом с пирамидой, туман развеялся буквально за несколько секунд, открывая взгляду пустынную поверхность шевелящуюся подобно живому ковру.

- Товарищ полковник, - наконец он совладал с голосом и смог говорить, - взгляните сейчас на те камеры что показывают туман. Быстрее!

- Твою мать! Что это?

Максим опустил бинокль и бросился к мониторам. На двух боковых экранах появились картинки и парень замер вглядываясь в поток шевелящейся массы тел, закрывающих землю.

- Это же те твари что мы видели в той комнате внизу, в могильнике!

На экранах было видно, как тысячи монстров напоминающих жуков навозников набрасываются на огромных бледно желтых гусениц, впиваясь в их тела клешнями, пожирая заживо. Пиршество продолжалось не долго, как только крайнее насекомое разорвали, картинка пошла рябью и всё снова заслонил туман. Максим быстро вернулся к окну, открывшийся сегмент снова затянуло белой хмарью.

- И какой вывод мы можем сделать из увиденного? - Рыков расхаживал по комнате словно преподаватель на лекции.

- Вероятно наличие тумана в сегменте не всегда говорит об отсутствии там жизни. Вы заметили что позади этой шевелящейся массы стоят какие то постройки? И вся эта живая масса находится не так далеко от нашего города! Нужно предупредить наших, эти твари могут быть опасны. Мне кажется я должен вам кое что рассказать, это может дополнить картину.

Максим опустился на пол и рассказал Рыкову о свое встрече с детёнышем туманника и о его коротком рассказе.

- Значит ты думаешь, что туманники это жители соседнего с нами сегмента? Он сказал как выглядели те кто выгнал их из города? Это нарушает мою теорию. Если сегмент туманников захвачен, то он должен быть виден в мониторах, но там только туман. Если это сделали те кто живет у пирамиды то туман бы отступил, по логике. А если это были жуки? Возможно они не разумны и по правилам здешних наблюдателей сегмент считается не захваченным, а уничтоженным?

- Возможно. Мне нужно поговорить с детёнышем. Прошу вас Павел Алексеевич, обещайте что его не тронут и не потащат к научникам, препарируя как зверушку.

- Даю слово офицера. Но ты мне тоже пообещай кое что. Наш отряд весьма специфичен и это всё, - он обвёл комнату рукой, - не должно стать достоянием общественности. Тут кроме тебя, Петрова и возможно Иванченко мне доверять некому, наше открытие нужно сохранить в тайне, до тех пор, пока я не доложусь в Управление. А там пусть правительство решает что с этим всем делать.

- Я бы организовал тут пост наблюдения. Возможно мы не видим полной картины и эта башня поможет нам многое понять.

- Мысль дельная парень, но не сейчас. Эти люди внизу, отчаявшиеся головорезы ушедшие в поиск по разным причинам, но доверять им я не могу. К тому же не забывай, нам нужно еще проверить лифтовую шахту, да и закрытую дверь в левом туннеле не плохо бы открыть. Не думал я, что эта железяка что ты убил, тут одна, а туннель может вести к другой башне. Сюда нужно отправлять опытных и проверенных людей, думаю Управление отправит часть спецназа. Мы на пороге открытий века, Максим.

Они еще долго вглядывались в туман, Рыков чертил схемы расположения видимых сегментов и башен и начали спуск только тогда когда солнце склонилось к закату, окрасив туман в лиловые краски. Спуск занял куда меньше времени чем подъем. Команда оставленная на лестнице не дождавшись их возращения спустилась вниз и в комнате с винтовой лестницей они нашли только следы крови. Железного человека тоже не обнаружилось, а стены вокруг двери были закопчены так будто тут бушевало сильное пламя. Туннель был тоже пуст и они ускорили шаг предполагая худшее. Выйдя в тёмную лифтовую с погасшими лампами первым, полковник скрипнул зубами и матернулся, клеть кабины исчезла в темноте шахты. Плюнув вниз Рыков быстром шагом вышел на улицу, а Максим задержался, всматриваясь в темноту. Глубина не большая, метров шесть от силы, можно спуститься по стальным балкам. На улице грохнул выстрел и Макс подобравшись кинулся на улицу, сжимая в руке револьвер.

- Командир! Какой саботаж! Ты пропал! Тебя не было четыре часа, а воздуха у вас на полчаса! - лицо Петрова покраснело, рука полковника вцепилась в отворот его бушлата, а пистолет был приставлен к голове.

- Богом клянусь мы ничего такого не хотели! Иванченко сказал что раз ты мертв то твои полномочия переходят к нему и отправился с парнями вниз, в шахту.

Максим выйдя из коридора застал эту сцену и теперь стоял за спиной Рыкова. В разбитой комнате находилось шесть человек вместе с Петровым, устроившись у костра, и еще двое заглядывали в разбитое окно. Ситуация была напряженной но никто не проявлял агрессии, и полковник опустил пистолет и сел рядом.

- Докладывай, кто, что, куда.

- Лексееич, ну ты напугал, чес слово. Я ж и говорю, - в голосе Петрова появились заискивающие нотки, чего от этого сильного мужика Максим совсем не ожидал, - парней мы похоронили, ты не возвращался и Петр тогда и говорит, амба полкану, я теперь управляю отрядом. Ну а мы что, - он развел в стороны лопатообразными руками, - хочет власти, бог ему судья. Я с парнями отмежурился, а они в шахту пошли, оставив нас на охранении.

- Сколько прошло времени? Кто-то возвращался?

- Часа полтора, нет, никто.

- Сколько людей осталось?

- Девять со мной. Трое за периметром смотрят, всё тихо. Иванченко забрал охранение с собой, так что мы тут без стрелкового.

- А труп железки куда дели, дверь теперь перекрыть нечем.

- Да Петруха в ней ковырялся, хотел скрутить железяку с груди. И прикинь чо, открутил, - Петров сделал паузу округлив глаза, - а там проводов куча, платы всякие, как в радиоприемнике, а под ними, не поверишь командир, сердце человеческое. Петро его вытащил, там что оборвалось и запищало противно. Ну мы и в сторону от греха. А оно как рванёт! Столб пламени до потолка! Выгорела железка до основания за минуту, а жар такой что и в кузне не увидишь.

- Понятно, - Рыков сидел опустив руки, а желваки на его лице играли сложный эмоциональный танец.

- Но я это, головешку сберег, если нужна то забирай Лексееич, - Петров вытащил из мешка голову поверженной машины и протянул полковнику.

- Максим, забери.

Парень подошел и с опаской взял протянутую находку, спрятав в рюкзак.

- Ладно, возьми парня покрепче и пойдем вниз, - Рыков тяжело поднялся и направился обратно в коридор, - Максим останься тут, отдохни.

Петров, а вслед за ним плечистый парень чуть старше Макса ушли за полковником, а он присел к огню и задумчиво уставился на пламя костра. Что удивительно, смотреть на пламя он мог часами и его измененные глаза никак не реагировали на свет костра. Отдохнуть и подумать было о чём. Картина открывшаяся парню поражала своим масштабом. Если предположить что вокруг каждой башни рассажены по своим местам девять различных городов, а башен они насчитали как минимум девять - то получилось что какая-то немыслимая сила собрала на планете как минимум 80 различных цивилизаций. От таких цифр разболелась голова и что-бы проветриться Максим поднялся и скрывшись от любопытных глаз собравшихся у костра, перебрался за окно, направившись к торчащей из тумана катушке.

- Ты чего тут трешься малой, - из тумана как призрак выступил худощавый мужичок, кажется его звали Пантелей.

- Хотел побыть один, голову проветрить.

- А ну дело может и хорошее, но не шастай у катушки от греха. Чё там у вас, как вы с полканом выжили? Парни говорят там воздуха нет.

Вот чёрт, легенду они с Рыковым не обсудили и нести отсебятину сейчас себе дороже. Макс пожал плечами и выдал то что первым пришло в голову, - Мы далеко не поднимались, прошли по самому краю, а потом Павел Алексеевич в ловушку попал и я его долго вытаскивал. Вот все и решили что мы задохнулись.

- Ого, так ты у нас парень, герой! Полкана спас! В Управлении теперь тебе медаль дадут и паёк усиленный, если конечно полкан за тебя встанет, - мужик цыкнул между зубов и плевок улетел в туман. Проводив взглядом полёт густой слюны Пантелей подтянул штаны и исчез в тумане, а Макс отступил назад к брустверу. Оставаться на месте смерти двух бойцов ему показалась не правильным и он пошел в туман, касаясь правой рукой стены здания.

Через несколько метров рука наткнулась на холодный металл ржавой лестницы и парень сам не зная зачем забрался наверх, на разгромленный и оставшийся без крыши второй этаж. Не успев толком оглядеться, он замер. Что-то ухватило его за штанину и потянуло влево. Туман разошелся и на парня взглянула треугольная мордочка Здруфа.

- Я чуть богу душу не отдал, - Макс присел рядом с туманником и протянув руку погладил его по голове.

- Здруф камиш, чпог чаку, - туманник поднял лапу с зажатой в ней тушкой крысы, с перегрызенным горлом и вспоротым животом, - чпог чаку-чаку.

Глава 9

Туманник сожрал крысу и теперь обсасывая кости сидел подле Максима который отвернулся в сторону, что бы не видеть мерзкой трапезы. Хотя, прошлой зимой в городе жаренная крыса считалась деликатесом, и юркие мальчишки устраивали целые облавы лазая по подвалам, в поисках добычи. Значит чпог это крыса и для туманников это основная пища.

- Здруф послушай, кто такие эти Цнурги что тебя отправили охотиться на чпогов? Как они выглядят? - Максима всё не отпускало увиденное зрелище целой толпы монстров что были не так далеко от города и могли стать большой опасностью.

- Цнург хитиш трын, цаг-цаг, ибыш, - Туманник отбросил кость, оскалился и посмотрел куда-то за правое плечо Макса.

Проследив за направлением его взгляда парень восхищенно обернулся, - Здруф ты можешь ориентироваться в тумане? Там куда ты смотришь был твой дом? - Максим закрутил головой пытаясь сориентироваться, он чуть левее помещения первого этажа, а коридор с лифтовой комнатой сейчас где-то под ним, значит туннель, прямой как стрела уходящий в башню на тридцать градусов вправо. Парень судорожно вспоминал расположение секторов, пока не осознал что боится признаться самому себе в том что уже видел дом туманника, с полчищами жуков переростков. Вот значит какие они эти Цнурги.

По словам Здруфа он понял что нашествие произошло довольно давно, значит угроза достаточно номинальная, раз эти твари за несколько лет не пересекли зону тумана и не напали на город. Их что то сдерживает, но что? Судя по всему туман им не преграда, тогда что их удерживает от распространения, ведь туманники так же как и люди спокойно путешествуют в тумане. Спокойно конечно условно, опасностей хватает, вспомнить хотя бы чудовище которое сожрало двух парней и его чуть не убило. Да и сами люди для себя представляют опасность, туман как будто высвобождает в них всю грязь и пороки. Сколько было бессмысленных убийств и жертв пока Управление не взяло власть над городом в свои руки.

Максим старался не вспоминать первые полгода после Переноса, когда стотысячный город, в одну ночь потерял не менее четверти населения из за отсутствия воздуха на верхних этажах домов. А потом из-за паники, истерии и хаоса погибло еще больше, в туман уходили толпами что-бы вернуться на Землю, уходили отрядами что-бы спасти ушедших, уходили сотнями что-бы найти и спасти друзей. Никто не возвращался, туман забирал всех, ему было плевать старик ты или старуха, красивая девушка или прыщавый юнец, без страховки вернуться было практически не возможно. Город погрузился в хаос, ни милиция, ни городская администрация не могли справиться с наступившим хаосом. Горели дома и магазины, мародеры заполнили улицы, таща всё что можно и нельзя, а наступивший потом голод выкосил половину самых слабых. Люди уходили в туман в надежде найти еду или от безысходности, уходили что бы найти успокоение или бежали в попытках спрятаться от озверевших от вседозволенности преступных элементов.

Тогда то и случился Мятеж. Власть не способная управлять городом отгородилась от всех, превратившись в диктатуру. Конные разъезды сопровождали обозы что обирали дом за домом, в поисках еды, вышвыривая людей из домов при попытке защититься. Так и Максим вместе с сестрой, её маленькими детьми и родителями оказался на улице. Кому то глянулась их трехкомнатная квартирка в центре города и пришедшие ополченцы просто выкинули их из дома на снег. Отец тогда собрал мужиков со двора и пошел к зданию администрации, к их движению присоединялись всё новые и новые люди, маленькими ручейками выплескиваясь из улочек и подвалов, собираясь в большую полноводную реку, что смела первые кордоны и была остановлена только милицейским спецназом, который тогда расстрелял не меньше сотни человек.

Город снова запылал, и под видом народных волнений и Мятежа начался тотальный грабеж и разбой. Пока милиция воевала с гражданскими в центре города, мародеры подобно урагану пронеслись по незащищенным домам, вытаскивая всё что было не прибито к полу, а потом толпой кинулись в центр, на помощь мятежникам правда имея свой умысел в этой революции. Спецназ отступил понеся серьезные потери, от финки в бок в ближнем бою не мог защитить и бронежилет. И здание администрации пало. Безумная толпа озверевшая от вида крови и кучи трупов вытащила на улицу и растерзала всех тех кто пытался управлять городом. Отец пытался их остановить, старый коммунист до мозга костей верящий в справедливость он ничего не мог противопоставить безумию охватившему город.

А потом появился Шепилов, директор кабельного завода, приведший за собой четыре тысячи рабочих и остановил безумство. Был назначен новый управляющий орган города и все стали называть его Управление. Люди быстро поверили в человека который смог в это тяжелое время сплотить и поддержать своих людей, обеспечив им и жилье и пропитание в стенах завода. Жесткий и справедливый, Шепилов перевешал на фонарных столбах мародеров, ввел продуктовые карточки, подчинил себе остатки милиции и открыл людям дорогу в туман, четко и доходчиво объяснив назначение межевых столбов по периметру города и организовав первые команды поиска. Возможно если бы поиски не дали результата его репутация и пошатнулась бы, но был обнаружен Прииск, и в город телегами стали завозить продукты из найденных магазинов.

Отца же, как и еще сотню неугодных Шепилову людей, судили как зачинщиков кровавого Мятежа. И выбрали гуманный способ казни, отправив в туман. А фамилия Баксаков стала меткой. Люди плевали в его сторону, бывало что и до драки доходило, но Максим терпеливо сносил побои и его оставляли в покое. Муж сестры уехавший в другой город перед Переносом естественно не вернулся, и следующей весной Лида вышла замуж за спокойного как удав Семёна, взяв его фамилию и перебралась на Городище. Макс пропадал на Прииске, только пару раз в год возвращаясь с особо ценными припрятанными находками.

Углубившись в воспоминания Максим не заметил как внизу на первом этаже началась суета и только резкий хлопок выстрела заставил его очнуться. Здруф исчез как его и не было и Макс распростерся на полу выглядывая из--за края рухнувшего пола. Внизу тем временем происходило что ужасное, хрипел на полу один из оставшихся у костра парней, сгусток тьмы окутал его тело со всех сторон подобно одеялу и сжимал в своих объятьях. Короткий крик быстро оборвался, раздался уже знакомый Максу хруст костей и жертва безвольно замерла. Кинувшиеся в рассыпную, мужики сидевшие у костра вернулись и озверело били черную субстанцию штырями и лопатами, раздался еще один выстрел из самодельного обреза, но видимого урона на монстра это не оказывало.

Если он так и продолжит тут лежать через несколько минут эта тварь убьет внизу всех и тогда примется и за него. Прыжок вниз с четырехметровой высоты вышел неудачным, всё же рука примотанная к телу затрудняет координацию, удар хоть и удалось погасить ногами, но завалившись на бок Макс чуть не взвыл от боли в раненом плече. Кособоко вскочив на ноги он кинулся мимо продолжавшейся битвы и заскочив в коридор схватил первую попавшуюся бутылку с кислотой.

- Все назад!! - Его крик подействовал, трое мужиков отступили оглядываясь, а еще один замешкался, но Максим уже ничего не мог сделать, бутылка со всего размаха запущенная в черную тварь врезалась в её шкуру и взорвалась сотней стеклянных осколков. Кислота облила шкуру, зашипев. В воздух поднялся смрад, одеяло на полу задергалось в конвульсиях и стало подниматься, освобождая полуобглоданный труп. Внутренняя поверхность монстра оказалась куда более отталкивающей, среди множества мелких шевелящихся отростков проступали острые как иглы зубы и было их там не менее пары сотен. Вторая бутылка разбилась прямо в середине пасти поднявшейся твари и Максим аж присел от душераздирающего вопля.

Скручиваясь в жгут, изгибаясь под немыслимыми углами тварь ещё пару минут ворочалась на полу, пока пришедшие в себя мужики снова не накинулись на неё с лопатами. Максим привалился к стене и наблюдал сцену изничтожения монстра полуприкрыв глаза. Навалилась такая усталость, что глаза сами собой слипались. Стресс последних часов, масса впечатлений и открытий, два боя с одним и тем же монстром подкосили парня и он просто отрубился, заснув глубоким сном.

Если ему что и снилось то при пробуждении он этого не вспомнил. Открыв глаза Максим обнаружил что его накрыли шинелью, а под голову заботливо положили засаленный зипун. Лагерь был полон шумного народа, по видимому вернулись те кто спускался в шахту. Присмотревшись он нашел глазами Рыкова. Полковник что то обсуждал с Петровым, а вот Иванченко в лагере не наблюдалось и в душу закрались нехорошие сомнения. До того как встретить полковника он много слышал об этом можно сказать железном человеке, хотя никогда с ним и не сталкивался. Поговаривали что Рыков из ближнего круга самого Шепилова, главы Управления, но никто этого точно не знал, а сам полковник не афишировал свои связи.

Первый раз он услышал его фамилию от отца, когда они прощались около межи с номером шестнадцать, и отец советовал держаться подальше от этого человека и не искать справедливости, а тихо жить, работать. Спустя год, в одном разговоре он услышал эту фамилию и узнал что именно Рыков настаивал на изгнании отца и был против обычной смертной казни. Поговаривали что он не местный, а приехал в город за несколько дней до Переноса с какой то проверкой на завод к Шепилову. Было ли его звание военным или милицейским никто не знал, но к властным структурам после Мятежа его так и не привлекли, хотя и доверяли различные миссии. Максим слышал что глаз он потерял в бою с остатками лютых бандитов, что после Мятежа довольно долго в открытую не признавали нынешнюю власть и даже взяли под контроль Заречную улицу и Блошиный тупик, что на половину обрывался в тумане.

Шепилов долго не мог подступиться к крепости, все подходы к которой простреливать с верхних этажей углового дома. Но наступила зима, слой воздушной прослойки стал меньше и бандиты потеряли тактическое преимущество, отступив с третьих этажей на вторые. Пока дружинники и милиция шли на приступ, сколотив мощные щиты установленные на телеги и отвлекали внимание, полковник с десятком отчаянных головорезов прошли по кромке тумана и зашли врагам в тыл. Как слышал Макс, когда дружина вступила на Заречную, снег был темен от крови и разбросанных тел, а вожак бандитов оказался повешен на собственных кишках. Рыков потерял глаз, но остался в строю и ходил в рискованные, разведывательные поиски. Вообщем полковник был суровым дядькой и Максим подумал что Иванченко он теперь уже и не увидит.

- Проснулся герой? Ребята рассказали о твоём подвиге, - рядом присел молодой парень в мешковатых штанах и кожаной куртке с массой заклепок и шипов. Его лицо было скрыто платком повязанным на голову на манер чалмы и на Макса уставились удивительно красивые голубые глаза.

- Есть хочешь? Мы внизу нашли продуктовый склад, думаю никто не будет против если герой подкрепит свои силы банкой тушенки, - рука в перчатке с обрезанными пальцами сунула ему под нос вскрытую банку и дыхание Макса сбилось от одуряющего аромата разогретого мяса.

Макс, не был голоден но отказываться не стал невольно сглатывая слюну. Запах был настолько притягательным, что перед глазами поплыло. Он машинально потянулся к банке, благодарно кивнув парню. Тот усмехнулся, отчего в уголках его глаз появились лучики мелких морщинок и протянул перочинный нож.

Максим уже и не помнил когда в последний раз он ел консервированное мясо, последние годы на Прииске были сложными, всё более менее доступное было вытащено в первый пару лет и Город постепенно переходил на выращивание местных злаков и одомашнивание найденного за шестой межой стада вислоухих парнокопытных, что давали густое кислое молоко. Изредко, по большим праздникам резали одну - две скотинки, но их мясо было жестким и пованивало тиной, да и доставалось далеко не всем. Ему как разведчику поисковику недельная норма выделялась в размере 100 грамм в неделю, но назвать эти волокна мясом было сложно, так как это могла быть и крыса и худосочная курица и змея. Падеж сохранившегося на ферме скота на вторую зиму чуть не уничтожил город. Какая то зараза выкосили всех коров и свиней оставшихся после Переноса, а заготовить мясо так же не удалось, так как оно оказалось отравленным. На ферме остались только куры да утки, а весь крупный скот перенесенный в этот мир вымер.

Первый кусок мяса растаял во рту, словно нектар богов. Макс ел медленно, стараясь растянуть удовольствие. Парень в чалме внимательно наблюдал за ним, не произнося ни слова. В его взгляде было что-то сочувствующее, но в то же время настороженное. Макс чувствовал себя неуютно под этим взглядом, но не мог оторваться от еды. Когда банка опустела, Макс облегченно вздохнул. Он почувствовал прилив сил и энергии.

- Спасибо, - прошептал он, возвращая ножик парню. Тот снова усмехнулся и махнул рукой. Молчание затянулось, парень сидел рядом поглядывая на суету лагеря и не уходил, будто что-то хотел спросить, но стеснялся.

- Как тебя зовут? - спросил Макс, чувствуя, что стоит ему помочь и пойти навстречу в разговоре. Парень помедлил, а потом ответил, - Зови меня Василий, - И снова в его голубых глазах промелькнуло что-то загадочное и непредсказуемое.

- А меня Максим.

- Я знаю.

И снова неловкая тишина.

- Хочешь чаю? - в его руках возник перемотанный синей изолентой термос и быстро открутив крышку, он налил густой дышащий паром напиток в крышку-стакан, - Пей мелкими глотками, горячий.

- Мы знакомы? Почему ты так заботишься обо мне? - Максим принял напиток и подув сделал маленький глоток. Чай был настоян на душистых травах, причем он уловил аромат бергамота и зверобоя, а так же местной травки ледянки, что собирали в тумане у восьмой и девятой межи.

- Я тебя знаю, ты меня нет. У меня дело есть к тебе. Дя.. - что Василий хотел сказать осталось загадкой, в их компании появился третий и парень замолчал, напряженно замерев.

- Как ты малой? Мужики говорят ты тварь убил и спас дозор, - Рыков появился рядом словно тень, казалось вот только что он разговаривал с Петровым стоя у дальней стены и вот он уже рядом, - Правда за стеной ещё двоих нашли, одни кости остались, но ты всё равно молодец.

- А у вас как дела? Вы еду нашли в подземелье?

- И не только. Объект весьма разветвлен, судя по всему это какая то лаборатория, много медицинских принадлежностей, запасов различных лекарств.

- А электричество? Вы нашли генератор?

- Не совсем. Василий, иди помоги ребятам ящики таскать, нечего тут уши греть, - Рыков присел рядом, забрав у Максима стакан, допил остатки чая и вернул его парню, - Давай, давай.

Убрав термос в мешок, парень молча поднялся и кивнув Максу на прощание, отступил в сторону, так и не взглянув на полковника. Рыков хмыкнул, наблюдая за удаляющейся фигурой Василия. – Странный парнишка, вечно где-то крутится, помогает всем. Бегает как угорелый. Мелкий больно для опорника, толку от него там мало. Что до еды, то в лаборатории нашли склады консервов, сухпайков, да и лекарств полно. Самое ценное – медицинский спирт. С электричеством сложнее. Мы пока не обнаружили источника, так же нет никаких кабелей и проводки на стенах, в помещениях нет ни одной розетки, а выкрутить лампы из держателей не удалось. Но это сейчас не главное. Помнишь тот туннель куда кто то сбрасывал мертвых туманников? Эта лаборатория действующая, кто-то тут ведёт исследования, мы нашли еще десяток препарированных трупов, там целый паноптикум. В заспиртованных колбах хранятся органы и даже целые тела и там не только туманники и жуки.

Рыков мрачно взглянул на Максима и добавил, - Там есть и люди и какие-то странные создания похожие на лягушек и те желтолицые, которых мы с тобой видели на мониторе из сегмента с пирамидой.

Глава 10

- Вы думаете это сделали те кто наблюдает из башен за нами? - Макс сглотнул ставшую вязкой слюну.

- А больше некому, парень. По крайней мере мы не нашли следов пребывания там кого бы то ни было, но мне кажется на такое способны только бездушные машины, а та тварь что ты убил была именно машиной.

- Петров же сказал что у него было человеческое сердце, - Максим запустил руку в вещь мешок и выудил оттуда отрубленную голову. Треугольная коробка на металлическом лице треснула и съехала в сторону открывая тонкую щель на месте правого глаза. Хоть голова формой и была человеческая, но ни рта ни ушей на её поверхности не обнаружилось, хотя для полноты картины требовалось убрать маску, но подцепить её было нечем.

- Я так же как и ты слышал и про сердце и про платы и провода. Не знаю что это или кто это, но думаю в ближайшее время нам предстоит это выяснить. Я отправляю Валеру Петрова назад, вместе с найденными продуктами и лекарствами, а сам останусь тут, буду изучать лабораторию. Через пару суток сюда придет отряд Управления и спецназ и мы вскроем дверь в левом туннеле. Вообщем, спасибо тебе за помощь Максим, но помни о чем мы договорились, никому не слова о башне. Всё, собирайся, отряд выдвигается в сторону города через час. Вы все получите усиленный паёк и новые заказы на поиск. Прощай парень.

Рыков ушел чуть сгорбившись, а Максим сидел растеряно глядя по сторонам. Как так то? Возвращаться домой в город тогда когда он столько всего нового узнал? И полковник хорош, отсылает его обратно, хотя Макс неоднократно уже ему помогал. Может быть он нашел что-то в лаборатории что нельзя показывать простым бойцам? И где кстати Иванченко, не ужели Рыков его убил?

Максим ощутил укол обиды и разочарования. Он ожидал, что его посвятят в дальнейшие планы, что он станет частью чего-то большего, а его попросту выпроваживают, словно использованную вещь. Сжав кулаки, он попытался унять гнев, клокочущий внутри. В голове роились вопросы, на которые никто не собирался отвечать. Что скрывает полковник? Что на самом деле происходит в лаборатории?

Взгляд Макса упал на отрубленную голову машины. Она по-прежнему лежала у него на коленях, Рыков даже не озаботился её забрать. Так верит Максиму или за этим стоит что-то большее, чем доверие? Может быть, именно в ней, в изучении этой мертвой головы, кроется ключ к разгадке происходящего. Он решил, что не отступит так просто. Даже если его отправляют обратно в город, он продолжит искать ответы, используя все доступные ему возможности. Жаль только он не сможет попрощаться с Здруфом, туманник в таком многолюдии не появится.

Быстро собрав свои вещи, Максим направился к месту сбора отряда. Народ таскал ящики набитые консервами из лифтовой шахты, перебрасываясь шуточками и весело зубоскалил. Все были рады что поиск так быстро заканчивался, меньше суток прошло как они покинули город и вот удача, нашли место подобное прииску. В городе их примут с распростертыми объятьями, возможно даже выдадут усиленный паек и отправят на новые, менее опасные работы. Поисковая катушка останется тут, а они зацепив свои страховки за натянутый трос уйдут в сторону города, и уже через несколько часов будут в безопасности.

- Пст. Пст.

Макс помогал мужикам перекладывать ящики через оконный проём когда услышал этот звук и повернув голову сразу наткнулся на нового знакомого, который оказавшись рядом вцепился за край неудобного ящика, помогая парню поднять его.

- Нужно поговорить, быстро.

Перекинув ящик Василий перепрыгнул на другую сторону окна и незаметно отступил на право, в туман, туда куда совсем не давно ходил Максим, к ржавой лестнице на второй этаж.

- Давай-ка ты малой не напрягайся, - на плечо парня легла тяжелая рука и рядом возник Петров, легко подхватывая очередной ящик, - Тебе еще до города тащить тридцать кило, а ты вон ранен.

- Простите Валерий, - Максим всё таки не утерпел, - а что стало с Иванченко, он не вернулся из подвала?

Петров вздохнул, почесав небритую щеку. – Иванченко… его там и оставили, в лаборатории этой клятой. Да жив он жив, не зыркай так на меня. Аглаю он там нашел свою, жинку что ушла в туман пять лет назад. Она у него богобоязненная была, все говорила это кара Господня на город снизошла, а мы все прокляты. Помнишь был исход в первому году? Тогда батюшка Евсей собрал свою паству и ушли они в туман между девятой и десятой межой. Долго он не убивался, уже через год взял себе Глафиру с тремя детьми, что без мужика осталась, но видно сильно любил Аглайку-то, искал её, первым в поиск рвался.

Петров вытер пот с лица и продолжил, - И вот нашел Петя свою жинку бывшую, там она, внизу. Плавает в банке, как живая. Заспиртовали её какие то твари, как гриб какой то. Ну вот и Петр поплыл малеха, рассудок такое не у всех выдержит. Рыков с ним останется, а я еще вернусь, приведу только помощников с Управления и мы тут всё перевернем, но найдем тех тварей кто такое с живыми людьми делает, - пудовые кулаки мужика с хрустом сжались, а на лице заиграла злая усмешка.

Остаться незамеченным удалось только минут через десять и Максим окунулся в туман, ведя правой рукой по стене здания. И куда делся его новый знакомый? К чему это тайная встреча, что он хочет сказать или спросить? Он прошел мимо лестницы и неуверенно затоптался на месте, дальше он не ходил и не знал на сколько далеко тянется стена.

-Эй! Вася! - в тумане голос тихий, разносится не далеко, да и бубнеж множества людей за спиной заглушит его восклицание.

- Тише ты! - на плечо легла рука и на него резко навалился появившийся рядом парень. Развернув и прижав Максима к стене он упер в кадык острое лезвие перочинного ножа, которым совсем недавно он ел тушенку.

- Стоишь тихо, не рыпаешься. Ответь на пару вопросов и свободен. Кивни, если понял.

От неожиданности Максим даже опешил, парень хоть и был ниже его ростом на пол головы, но сила в его теле чувствовалась, а лезвие ножа уже корябало кожу на шее. Кивок получился дерганый, лезвие всё же вспороло кожу и кровь потекла по шее на грудь.

- Твою мать, ты что такой дерганый, чуть не прирезала тебя. Стой спокойно, - его левая рука скользнула в карман и вытащила маленькую коробочку на подобии спичечного коробка, - Стой спокойно, это пластырь, сейчас залепим твою рану.

Да это же девчонка! Как до него сразу то не дошло? Фигура хрупкая, хотя в этих мешковатых штанах и кожаной куртке на пару размеров больше она кажется массивной. И чалма эта полностью скрывающая голову и лицо! Но что ей нужно от него и зачем эти угрозы ножиком, ведь недавно они сидели рядом и вполне мирно разговаривали. Стараясь не шевелиться он позволил девушке прижать коробку к ране, пристально смотря в её голубые глаза. Что-то тихо пискнуло, и она убрала руку обратно в карман. А от неё приятно пахнет, а волосы наверное светлые. Макс поймал себя на том что глупо улыбается и тут же получил тычок в бок, заставивший чуть ли не согнуться.

- Хватит лыбиться, твоя рана зажила герой, у меня всего два вопроса.

- Хорошо, прости Василий. Задавай.

Девчонка нахмурилась, словно имя «Василий» резало ей слух. Она отступила на шаг, убирая нож, но все еще держа его наготове в руке.

- Первый вопрос - ты уже вскрыл голову квазика? Чип достал? – ее взгляд стал пронзительным, словно сверлил Максима насквозь.

Голову квазика, это еще что за хрень? Она имеет ввиду машину? А что за чип? Ладно, голову она видела когда он разговаривал с Рыковым, но что за чип такой? Мысли закрутились в голове, но девушка не дала времени на обдумывание, удар под дых был стремителен, а боль стала весьма убедительной причиной быстрого ответа.

- Нет, не вскрывал. Не знаю о каком чипе идёт речь.

- Ладно, - она снова отступила на пару шагов, разрывая дистанцию, - Тогда второй вопрос. И давай резче, отвечай быстро, не думая. Когда ты был в башне, ты видел на востоке сегмент с сожженными домами похожими на пчелиные соты?

- Откуда ты знаешь? - Удар был быстр и беспощаден, на сей раз прилетело уже серьезно, щеку обожгла быстрая и звонкая пощечина. Да что эта девка себе возомнила?

- ДА!

- Отлично. давай сюда голову и свободен. Беги в город, к мамке.

- А ты ничего не хочешь объяснить? Откуда ты знаешь про башню и сегменты, ты была там после нас? - Макс спрятал за спиной мешок с так необходимой девушке добычей и постарался придать себе вид сильного и опытного бойца, хотя драться с девчонкой не собирался.

- Не твоего ума дело парень. Отдай мне то что тебе никак не поможет и уходи.

- Моя мама ушла вслед за отцом в туман, пять лет назад.

- Ну извини если ранила твои чувства, давай расстанемся по тихому, я не хочу тебе причинять боль, но мне нужен этот чип.

- Кто ты такая? Ты явно не случайно попала в наш отряд.

- О Всевеликие! Какой же ты любопытный. Да, я не из твоего городка, доволен? Если тебе так нужна эта железка я верну её, только достану чип. Ну же, давай же, пока тебя не хватился Петров. У меня ещё куча дел.

- Ты из другого сегмента? - Открытие поразило Максима до глубины души, - Значит не только наш город перенесли, но есть и другие города с Земли?

- Без понятия о чём ты парень. Не заставляй меня делать тебе больно,- в её руке снова появился перочинный нож, а блеск голубых глаз стал обжигающе холодным. Угрожая ножиком она протянула руку к вещь мешку Максима и вдруг вскрикнула от боли. Что то выпрыгнуло из тумана и вцепилось ей в ногу, повалив на землю.

- Максын, Здруф карош, бай тыг абда, бай тыг абда.

Малыш туманник вылетел откуда то сбоку, повалив девчонку и теперь скакал вокруг неё, скаля клыки и размахивая лапами с длинными когтями. Он защищает меня, пронеслось в голове Максима. Но вместо того что бы убежать или позвать на помощь он присел рядом с девушкой, выставив вперед руки.

- Здруф, всё хорошо, тут нет врагов, мы друзья. Успокойся малыш. Ты в порядке, Василий? - Он обернулся к девушке что уже вскочила охнув и замерла в странной стойке будто собралась спустить штаны и присесть по неотложному делу. Чалма слетела с её головы и Макс улыбнулся. Водопад густых волос закрыл её льдистые глаза. Блондинка!

- Кырна агош сдат, бай тыг абда, - голос девушки стал хриплым и чуть гортанным, она стояла чуть покачиваясь, а ткань на её штанине быстро темнела.

- Ты знаешь язык туманников? - Открытия этого дня просто переполнили голову парня и он решил больше ничему не удивляться. Он развернулся и вспорол штанину девушки выпавшим ножом, оголив бронзовую голень с рваной раной от зубов Здруфа. Кровь обильно вытекала из икры и девушка судорожно вздохнув, села на землю, скрепя зубами от боли. Максим тем временем достал из мешка кровоостанавливающий порошок и удерживая голень посыпал его на рану. Девушка пару раз дернулась, но затихла и сидела молча сжав зубы, пока он обрабатывал и перебинтовывал рану. Здруф же присел рядом, всем своим видом показывая что он на стороне парня и нисколечко не доверяет этой самке.

- Нашумели мы. Сюда идут, отдай мне мешок, - Она резко вскочила, но не удержалась на ногах и упала прямо на Максима, больно ударив его лбом в подбородок. На миг её волосы упали ему на лицо и тонкий аромат каких-то трав или цветов коснулся его ноздрей.

- Бежим, - Макс вскочил, подхватывая девушку под руку и рванул вдоль стены в туман. Через двадцать шагов стена по правую руку оборвалась и повернув на право они замерли, прижавшись к холодному бетону. Голоса людей приближались и Максим замер, стараясь дышать тише.

- Да нет тут никого. Послышалось тебе.

- Да говорю тебе я крик слышал. Писклявый такой, будто девка кричала.

- Откуда тут девка? В разведывательном отряде баба к беде.

- А куда парень тогда делся, герой этот доморощенный, Баксаков.

- Может отлить отошел, а его то чудовище ухватило и сейчас в тумане жрёт? Ну ка Федя, пойдем-ка отседа, пока и нас не схарчили.

- А Петрову чё скажем?

- Да че есть то и скажем, схарчили героя. Валим.

Голоса и шаги стихли и Максим наконец вздохнул полной грудью, опустив зад на землю. Девушка опустилась рядом, в её руке возникла коробочка что она прикладывала к его ранке и теперь водила ей прямо по пропитавшемуся кровью бинту. Коробка тихо попискивала, как будто была живая. Из тумана выглянула треугольная мордочка Здруфа и туманник присел напротив девушки высунув язык на бок.

Макс достал из мешка голову машины и положил её рядом с девушкой, ожидая реакции.

- Харбжа тынгуш хракс. Кырна фрын, адиз кунга, - слова она выговаривала четко, не глядя на туманника, а тот словно поняв что виноват закрыл лапками морду и сидел понурившись.

- Ну и вляпалась я. Связка порвана. Вот дура бестолковая! - она плюнула в сторону туманника, но тот словно предвидел это и ловко увернулся от плевка, - Нужно было тиснуть у тебя мешок, сейчас бы уже была на пол пути. Теперь с такой ногой придётся задержаться на сутки, но тут оставаться опасно, нужно спуститься в лабораторию, а там этот Рыков ваш, суровый тип, такому лучше не попадаться, живой.

- Что ты имеешь ввиду, попадаться живой? Полковник конечно жесткий человек, но пытать то он тебя не будет! Расскажи кто ты и откуда знаешь язык туманников?

- Тебе знакомо такое понятие: многие знания - многие печали? - Девушка тяжело вдохнула и наконец подняла на Макса глаза, всматриваясь в парня и как будто что-то в них выискивая.

- Ну давай же, я всё равно не отстану, мы со Здруфом поможем тебе.

- Здруф это не имя, это статус, в переводе на ваш язык это звучит как добровольная жертва.

- На Ваш язык? Ты не русская? Но ты отлично говоришь без акцента. Ты итальянка или испанка? Кожа у тебя загорелая, - Макс немного зарделся, как мальчишка впервые взявший девочку за руку.

- Зови меня Миа. Я не с твоей планеты, парень. Да я вообще не знаю, где эта, твоя планета, впрочем где и моя я не знаю. Что ты хочешь узнать? - она убрала замолчавшую коробочку в карман и откинулась, оперевшись спиной о стену.

- С другой планеты? Да ты смеешься? Какая другая планета? Сейчас скажешь, что ты из созвездия Гончих Псов, и твоя миссия спасти нас от этих… квазиков? – Макс усмехнулся, постучав пальцами по металлической голове, но в глубине души затаилось зерно сомнения. Слишком много странностей в этой девчонке, слишком много вещей, которые не вписываются в картину мира, которую он знал до этого момента.

- Я без понятия как вы называете звезды в своём мире, и я никого не спасаю. Я просто делаю свою работу и стараюсь делать её хорошо, и если бы не парочка тупоумных особей, каким то лядом нашедших общий язык, да еще и сдружившись мне не поднасрали, была бы я уже далеко отсюда.

- Миа, не ругайся. Он меня защищал.

- Это она. Девочка.

Вот тебе и раз. Туманник снова удивил, то имя Максим не мог разобрать, а теперь еще и с полом обознался. Впрочем каких то половых признаков у малыша он и не видел, но и не заострял на этом внимания.

- Бораты использовали перенесенный объект в своих целях, проводя различные эксперименты над местными видами существ в данном кластере, малышка видимо принесена в жертву по договору с ними, они любят капаться в днк молодых особей, всё пытаются вывести новую субкультуру, но мозгов не хватает всё сделать правильно, - слова Миа роняла сухо и безэмоционально, будто читала учебник или передовицу, - Они ушли с неделю назад и уже вряд ли вернутся, а квазика вы грохнули зря, хоть мне и нужен его чип, но я нашла бы способ его получить по другому. Теперь в секторе тревога, через сутки тут будет шумновато. Сегмент твой не тронут, а тут всех кто будет убьют однозначно.

- Так стоп, Миа. Расскажи всё нормально, кто такие эти бораты, кто придет сюда? Эти машины, что наблюдают за всеми со своих башен?

- Бораты это исследователи, плоды многолетних трудов селекции видов и рас. Занимались тут исследованиями и экспериментами со скрещиванием различных видов и рас живых существ. Эта лаборатория заштатная, скорее всего кто-то из младшего крыла вел сторонние исследования, не официально. Судя по следам они забрали с собой удачные экземпляры и ушли на доклад, но зная политику Чистых я уверена что они не вернутся.

- Ничего не понимаю. Ты можешь объяснить толком? Начни с самого начала.

- Тут не безопасно, я устала и не смогу себя защитить. Твои товарищи судя по всему ушли в город, нам нужно вернуться и подняться в башню, там сейчас безопаснее всего для меня, пусть твой Рыков в лаборатории сидит, - девушка поднялась и протянула Максу руку, - давай герой, пошли. Раз уж ты оказался таким любопытным, придется теперь тебе позаботиться обо мне, если конечно ты хочешь узнать как устроен этот мир.

Глава 11

Тихо миновав лифтовую они прошли по туннелю и с большим трудом поднялись по лестнице наверх. Девушка всё больше припадала на раненую ногу и Максиму пришлось её тащить буквально на руках, а с учетом его ранения это было весьма затруднительно. С каждым новым шагом он проклинал свой альтруизм, боль в плече на которое наваливалась Миа разрывала мозг, но он уперся, как говорится рогом и тащил её вверх на одних волевых, скрежеща зубами от боли. Когда они вывалились на круглую площадку башни, силы покинули парня и он отрубился.

- Давай герой, попей, - в губы уперлось горлышко фляги и он не открывая глаз глотнул обжигающий горло спирт. Закашлялся, слезы брызнули из глаз и Макс присел выкашливая алкоголь.

Тусклый свет звёзд за окнами не резал глаза и проморгавшись Максим огляделся. Миа сидела рядом, склонив голову на грудь и по ровному дыханию девушки он понял что она спит. Понимание ситуации обожгло мозг и он вскинулся, пытаясь встать на ноги.

- Не психуй парень. Всё нормально.

Рыков! Он ждал их прихода в башню! Он знал!

- Успокойся. Я не причиню тебе и этой девчушке вреда, - полковник отступил в сторону, показывая что люк открыт, а его руки пусты.

- Вы. Вы знали?

- Да.

Быстрая тень возникла рядом, теплый мех прижался к лицу, закрывая его от любой опасности и по помещению разнесся рык, от которого застыла кровь в жилах.

- Скажи своему зверьку, что мы друзья.

Максим обнял рукой загородившую его собой туманника и тихо шепнул в теплую шерсть на загривке, - Тише малышка, тише, всё хорошо, опасности нет. Он друг.

Туманник не стала вырываться, а свернулась клубочком на его коленях, рука Макса легла на её голову и поглаживала шерстку. Рыков опустился на против и раскурил дымную папиросу.

- Поговорим?

- Да. Вы знаете кто эта девушка? Откуда?

- Мальчишка, - полковник улыбнулся, хотя его глаза в предрассветной темноте были холодны как лёд.

- Неужели ты думаешь что мы не знаем что происходит в нашем Городе? Её пасли практически с того момента как она появилась у нас. Я сам ставил печать на её документах, подтверждающих личность. Или ты думал что в отряд разведки берут кого попало? Ты же Баксаков, должен хоть что-то понимать.

- Причем тут моя фамилия? То есть вы знали что она не из нашего города, но всё равно взяли её в отряд?

- Святой иконостас. Максим, неужели ты ничего не знаешь про своего отца?

- А что я должен знать? Вы отправили его на смерть!

Рыков подавился дымом и закашлялся.

- Это было решение Андрея. Я действовал исходя из обстоятельств. Твой отец возглавил первую разведывательную экспедицию, которая кстати увенчалась успехом.

- О чём вы говорите? Вы отправили моих отца и мать на смерть в туман!

- Глупец. Твои родители живы. По крайней мере, год назад это было так!

Максим опешил. Живы? После стольких лет? Это казалось невозможным, абсурдным. Но в холодных глазах Рыкова не было ни тени лжи. Там плескалась усталость, знание и какая-то тяжелая, скрытая печаль. Он не понимал, как такое возможно, ведь все эти годы ему твердили обратное. Все эти годы он жил под давлением что он сын предателя, чей отец использовал народ для достижения своей выгоды.

- Что… что это значит? Где они? Почему я ничего не знаю? - Голос сорвался, дрожь охватила все тело. Туманник, чувствуя его состояние, заворчала, поднимая мордочку с колен и скаля зубы.

Рыков затянулся папиросой, выпуская дым в сторону. - Твой отец был лидером. Он мог одним своим словом поднять народ и он это сделал.

Горло сдавил спазм и Максим закашлялся, - Мои родители живы? И мама и папа? - Слова казались такими ломкими, из глаз брызнули слезы, будто он попал под яркий свет местного солнца, а сердце забилось с такой частотой, что казалось сейчас выпрыгнет из груди.

- Были живы год назад, связь с ними затруднена, их отряд отступает всё дальше от нас и почтовики уже год не появлялись на границах города.

- Вашу мать! Вы можете говорить нормально, а не загадками? Я вам что, оракул всё понимать с полу слова? Где мой отец???

Отряд был организован в спешке. Только что прошло кровопролитное восстание, сменилась власть и новые открытия могли негативно сказаться на настроении общественности. Пока люди города выясняли свои отношения, убивая себе подобных, поисковый отряд ушедший на запад чтобы вернуть очередных лишенных разума, как это называлось, вышел на границу соседнего сегмента и вернулся, рассказав от совершенно странной и чуждой человечеству цивилизации. Паукообразные жители сегмента в совершенстве владели языком землян, чему не было объяснения. Михаил Хольцман возглавлявший тогда поиск был профессором биологии, но и он не смог понять, как они нашли общий язык, а потом вполне нормально общались и по-русски и на иврите с огромными паукообразными у которых просто физиологически не была приспособлена гортань под выделения звуков человеческой речи.

Когда процесс знакомства и общения только стал повышаться и делегацию землян приняли в циклопическом дворце патриарха пауков, началась атака на сектор и Михаила вместе с его командой просто выкинули за пределы города. Он и другие свидетели видели как улицы странного города затянутого сетями паутины выжигают огнем машины подобные современным танкам. Потеряв не менее двух третей состава отряда они нашли в тумане путь домой и вернулись. Шумилов, контролирующий периметр города через своих людей скрыл возвращение отряда, и созданная в тот же день комиссия во главе которой был Баксаков постановила что Городу требуется защита. Был создан особый отряд в который вошли как профессиональные военные с большим боевым опытом так и ученые различных направлений, готовые отдать свою жизнь ради защиты Города и познания неизведанного. Миссия могла вызвать панику в обществе, и тогда то и возникла мысль подать новый поход как казнь.

- Я помню, как мой друг с которым мы делили окоп в сорок третьем под Курском, говорил мне уходя, - Брат, ты отвечаешь за Город, за моих детей, за всех тех, кто остаётся, у тебя, а не у меня самая сложная и страшная миссия. Тебе нести эту ношу. И я несу её! Несу!! Не смотря на потери и тот ад, что поглотил наш Город!

Рыков выплевывая слова, закашлялся дымом и затушил свою папиросу.

- Как далеко ушли ваши разведчики? Что вы знаете об Отборе?

Миа видимо очнулась давно и слушала монолог полковника не подавая вида.

- Я? - Полковник посмотрел в глаза девушки, - немного. А что знаешь ты?

- Обмен?

- Что ты хочешь?

- Доступ к вашему хранилищу.

- О чем ты девочка? Какое хранилище, что тебе нужно?

- Так вы за шесть лет его даже не нашли? Теперь понятно почему вы так странно используете маяки. Вы как слепые щенки тыркаетесь вокруг вашего сегмента, даже еще не вступив в игру. Вам просто повезло видимо оказаться среди таких же слабых рас, что сами себя уничтожили в вашем кластере. Вы и ваши соседи, два города из стандартных девяти сейчас всё еще могут считаться участниками Отбора, но участвуете в нем вы весьма посредственно, судя по всему.

- О чём ты вообще говоришь? - Рыков потер переносицу и взглянул на Максима как будто ища поддержки.

- Хорошо. Зайдем с другой стороны. Вы думаете та энергетическая пленка что держит купол вашего города и отгораживает вас от тумана вечна? Вы вообще пытались понять что это и как это работает? А хотя о чём я, вы видимо восприняли всё как данность. Сколько было человек в вашем городе на момент Переноса? Отвечайте быстро!

- Около ста тысяч, я не понимаю для чего тебе эта информация, - полковник уперся в девушку взглядом будто пытался её просверлить насквозь.

- Сколько человек осталось в городе сейчас? Хотя я и сама могу сказать, вас мало, наверное около трети от первоначальной цифры, если не меньше. Это очень плохо, для вас. Вы в опасности, ваш сегмент в опасности.

- И что это значит? О какой опасности идёт речь?

- Правила Отбора вам видимо до сих пор не известны, раз вы не активировали хранилище. Сегмент считается выбывшим если его коренное население уменьшается до критической отметки в одну пятую от начальной численности. Двадцать тысяч человек ваш предел. Ваш генератор просто выключится и защита от тумана перестанет работать. И для вас это будет конец. Даже если вы сумеете захватить соседний сегмент это уже ничего не изменит. В правилах Отбора четко обозначено что цивилизация может таковой являться только если сохранит свой генофонд при любых обстоятельствах. Вы же судя по всему разбрасываетесь человеческими жизнями ни сколько не ценя их. Ладно, это не моё дело. Я и пришла то в ваш сегмент вынужденно, думала с местными легко пересечь зону кластера да уйти по своим делам, а вы и тут наворотили делов.

- Тебе придется задержаться девочка. Расскажешь нам всё что знаешь и я обещаю что мы поможем тебе. Ты можешь подробно рассказать об этом Отборе, правилах, что за хранилище такое и про остальное? - Рыков мягко поднялся и сложив на груди руки продолжил, - Те крохи информации что приносили почтари от Андрея весьма расплывчаты, и мы многое просто не понимаем. Возможно ты нам поможешь это понять.

- Нет. Вам нечего мне предложить. Хранилище вы не нашли и это значит что у вас нет ничего что нужно мне, - девушка поднялась, скривившись от боли в ноге и оперлась на стойку с мониторами.

- Я могу предложить тебе твою жизнь девочка, это хорошая плата, - лицо Рыкова стало угрюмым, будто он принял не легкое для себя решение, - и не смотри на меня так, мне и самому противно.

Максим сидел опустив голову и почти не слушал разговор этих двух незнакомых ему людей, его мир рушился на глазах, с каждой новой фразой он понимал что его представление о мироустройстве крохотная часть огромной и неизведанной вселенной. Перед глазами парня проносились воспоминания, тот день когда отец с мамой уходил в туман. Его прощальные слова которые он никогда не мог понять теперь обретали новый смысл. Он тогда сказал что наш мир всего лишь частичка чего то большего, но что бы жить нужно эту частичку хранить в самом сердце и не позволять никому её забрать. Мама же лишь тихо улыбнулась одними глазами, и обняла его прощаясь. Он помнил эти мгновения прощания и теперь понимал на какую жертву пошли родители ради безопасности города.

- Остановитесь! Хватит! - Макс дернулся вперед, туманник соскочила с его колен упав на четыре лапы и оскалила треугольную пасть, выискивая угрозу.

- Миа, расскажи нам пожалуйста что знаешь, просто коротко посвяти нас в то что здесь происходит, возможно ты сейчас спасешь целый мир от вымирания! А вы полковник, прекратите немедленно, дипломатия не ваш конек!

Они сидели по разные стороны комнаты и слушали длинный монолог девушки что ковыряла острым ножом голову машины куроча металл и срывая крепления маски. Рыков давно отвернулся от них, молча слушал и смотрел как ночное небо потихоньку светлеет и наливается предрассветной дымкой. То что рассказывала эта хрупкая на вид девушка не укладывалось в голове, но не верить ей в текущих обстоятельствах было бы ошибкой.

Отбор начался больше ста лет назад, когда на планете появились первые два десятка кластеров по девять сегментов в каждом, разделенные сплошным туманом. Различные цивилизации вытащенные из своих миров технологией Наблюдателей принимали правила игры и участвовали в развитии, доказывая свою гуманность. Или не принимали и вымирали. Или гибли в братоубийственных войнах, в геноцидах, тотальном уничтожении любых других видов. На месте вымерших сегментов появлялись новые расы и всё начиналось сначала, без какой то конечной цели и смысла.

Для подтверждения своего участия в Отборе необходимо было активировать так называемое хранилище, в котором находился генератор энергетического поля, что удерживал туман на границах сегмента. Наблюдатели оставляли по периметру территории маяки с четким указанием расположения хранилища и после его активации работали как направляющие для защитной пленки что сдерживала туман. Миа достала из вещь мешка плоскую коробочку с тускло горящей стрелкой и протянула Максиму объяснив что компас настроен на маяк в её сегменте и всегда показывает нужное направление и как бы далеко она не была от своего дома, найти дорогу назад можно всегда. Пока правда хватает питания в аккумуляторе устройства. Для этого ей собственно и нужен чип из головы машины, он сработает как долговечная зарядка и Миа сможет добраться до своего дома без проблем.

Цель Отбора в глобальном смысле заключалась в доминировании во всех кластерах и сегментах трех самых могущественных рас, причем правила насильного захвата новых территорий были достаточно жесткими. Сегмент мог считаться захваченным только если количество аборигенов не уменьшилось до критического значения, иначе генератор выключался и территория покрывалась туманом и победа для агрессора не засчитывалась. Так войны охватившие планету в первые два десятка лет привели только к вымиранию, как защитников так и нападающих. Позже появились торговые союзы, конгломерации цивилизаций которые выборным путем определяли главенство той или иной расы и сегменты объединялись в большие территории под единым началом. Но и тут возникали проблемы. Болезни и неизвестные вирусы могли уничтожить самую процветающую цивилизацию, долголетие и искусственное оплодотворение не гарантировало поддержания минимальной планки Отбора и дойдя до критической метки сегмент исчезал в тумане, а его население хоть и не умирало, но уже не могло приносить пользу другим, превращаясь в никому не нужных Скитальцев. Миа не знала каким образом Наблюдатели это вычисляли, но труд потерявших свой сегмент не засчитывался в ежегодном начислении баллов. Никто не знал конечную цель Отбора, хотя многие были уверены что достаточно набрать сотню очков цивилизации и всё закончится, город с его жителями вернут обратно на родную планету и в награду Наблюдатели предоставят различные технологии.

Каждый год, после подсчета очков развития в мертвых сегментах появлялись новые цивилизации и всё продолжалось по кругу. Нет, конечно были и те кто просто жил в своем сегменте, как например живете вы, а кто-то строил космические корабли и улетал за пределы планеты, были и те что плевали на правила и шел боевыми колоннами в туман, снося всё на своём пути к одной только им известной цели, но добирались ли куда и сколько сегментов уничтожили, девушка не знала.

Её родной мир перенесли на планету Отбора больше тридцати лет назад, она родилась уже под местным солнцем и не знала другой жизни. Её город уже два десятилетия влачил жалкое существование как одна из провинций огромного торгового конгломерата империи Хооргов насчитывающего более тридцати сегментов и находился достаточно далеко от этой башни. Сюда, на окраины, её занесла информация о местном клондайке, очередная вымершая цивилизация которая не смогла справиться с условиями Отбора погибла, оставив после себя много технологических приблуд, которые можно удачно сбыть на рынках конгломератов. В такой дальний поход она пошла конечно не одна, а с командой искателей, но в одном из переходов между сегментами они наткнулись на чудовище что сожрало большую часть отряда и искатели разбежались, прячась в тумане. Одна она не нашла нужный сегмент и решила возвращаться когда наткнулась на наш город. А тут её быстро приметили и у неё не было другого выбора как идти в лапы местных заправил, которые как раз организовывали отряд по поиску. Подделать бумажные документы показалось ей очень простой идеей и всё бы сработало если бы компас не стал разряжаться. А тут эта башня и бой с квазом Наблюдателей. И чип в его голове который можно использовать для подзарядки компаса.

- Как активировать это хранилище и что за этим последует? - Рыков оторвался от созерцания рассвета и повернулся к девушке.

- Маяк, вы его называете межой, крепите за него ваши тросы. На каждом из них нарисован рисунок из звёзд. Сложите их вместе по сторонам света начиная с южного полюса, получите шесть символов которые нужно ввести на панели доступа в хранилище. Оно само всегда расположено в центре любого сегмента, обычно под землёй или в подвале. После активации, сможете проникнуть внутрь помещения, расконсервировать залы с машинерией, запасами стандартных злаков для выращивания в местном грунте, накопительные батареи и прочее и прочее. Наблюдатели всем оставляют стандартный набор. Единственно что в вашем случае необходимо сделать, это поменять блок питания для генератора, стандартно он служит семь лет и у вас, как я понимаю уже подходит срок.

- Ты умеешь это делать?

- Нет конечно, кто ребенка пустит в хранилище. Но там всё просто, весь интерфейс машин в хранилище на дружественном вам языке, который является доминантным в сегменте. Мне кажется я достаточно вам рассказала, я могу идти? - Миа бросила Максиму на колени раскуроченную голову пряча в кармане светящийся голубым огоньком маленький предмет и поковыляла к люку.

- Кстати, я бы не стала задерживаться в башне, да и вообще тут. Скоро сюда прибудет отряд зачистки, не думаю что вы устоите против десятка таких машин.

- Ещё один вопрос, та лаборатория внизу, это сделали Наблюдатели?

- Вы про опыты? Нет. Это место использовали Бораты, ещё один достаточно крупный союз, они во многих местах ведут исследования, скрещивая различные виды и расы, не брезгуя и машинами и животными и насекомыми. Всё пытаются вывести новый жизнеспособный вид, способный стать их постоянной оболочкой. Бораты - мелкие черви, подселяющиеся в мозг своей жертвы и использующие её оболочку, как своё тело. И естественно чем оно сильнее и жизнеспособнее, тем лучше для них. Их трудно опознать если у вас нет сканера, так что будьте аккуратны, любой встречный вами может быть боратом. Хотя они обычно кучкуются и передвигаются только большими отрядами, но и отдельные особи в каком угодно обличии могут бродить в тумане. Ну всё тогда, прощайте. Была рада познакомиться с новой расой Отбора. Удачи вам.

Девушка спрыгнула в люк, раздалось приглушенное ругательство и стихающие по лестнице шаги.

- Как назывался сегмент в котором год назад был мой отец? - Максим поднялся, закидывая на плечо рюкзак.

- Постой, ты хочешь пойти за ней? Не глупи Макс, если всё то что она рассказала правда, у нас куча дел в городе.

- Как называется сегмент, Павел Алексеевич, - Максим уже принял решение и отступать не собирался.

- Почтарь вышел в город на против девятнадцатой межи, как сегмент называется не знаю, Андрей прислал весточку что они заняли крепость Проклятых, но что это или где я не знаю, посыльный умер у меня на руках.