От воровки до королевы 3

Глава 1

С момента, как я обо всём рассказала Мортимеру, мои стражники от меня не отходили. Все четверо. Мало ли что ему может прийти в голову. Я вообще старалась в замок не заходить, делая вид, что гулять люблю, хотя стояла промозглая осенняя погода. Но воображение подкидывало картины длинных тёмных коридоров и верёвки у меня на шее. В этом огромном замке несложно совершить преступление.

Самсон тоже находился поблизости и перед ужином вместе со стражниками проводил меня до комнаты. А потом они всей толпой ждали меня за дверью, пока я привожу себя в порядок. Слуги смотрели на нас с удивлением.

Надела синее платье с моего производства. Почти под цвет герба Мортимеров. Прости, Лоренс, траур пока отменяется. Вошла в зал в сопровождении своей свиты. Все головы тут же повернулись на нас. Ещё бы, такая толпа. Джеффри сидел с таким лицом, будто объелся испорченных бобов. Да и на лицах окружающих было написано возмущение, что я привлекаю слишком много внимания. Через несколько минут они поймут, что это необходимость, а не прихоть.

Мужчины встали, а молодой Роджер проговорил:

— Мадам, я был готов принять вас сегодня на разговор, но вы целый день отсутствовали в замке.

— Прошу прощения, я вышла гулять и так увлеклась, что не заметила, как пролетело время. К тому же… у сэра Джеффри Мортимера есть для всех объявление.

Теперь все посмотрели на Джеффри, а он уставился на кубок с вином.

— Мы заинтригованы, — проговорила его жена, а старая Джоан подалась вперёд, чтобы получше рассмотреть сына.

Джеффри вздохнул, не найдя спасения в кубке, и отодвинул его.

— Это деликатное дело, — проговорил он тихо, — но не буду тянуть. Госпожа Робинсон — моя дочь.

Жена Джеффри ахнула, и не только она.

— Не зря она мне моего Роджера напомнила! — воскликнула Джоан.

— Но как? Как, Джеффри? — продолжила жена.

Упс. Я не учла, что, кажется, он тоже был в браке на момент той интрижки.

— Жанна, прошу, мы поговорим позже. Я сам только сегодня узнал об этом. Это дело давнее, поверь. Произошло недоразумение. Один раз.

Женщина принялась нервно выговаривать ему что-то на французском, но я решила вмешаться. Сейчас не об их браке речь.

— Сэр Мортимер, давайте перейдём к делу.

Он прервал жену со страданием на лице.

— Я объявил вам об этом, потому что собираюсь признать Элис, дать ей фамилию и все права.

— Что? — Роджер подпрыгнул на месте. — Но почему? Кто её мать, дядя?

— Не хочу поднимать это сейчас, но она тоже аристократка. Я решил, что моя дочь имеет право на признание. Эта девушка управляет целым производством, она сильна духом и очень умна. Она только украсит нашу фамилию.

О как заговорил, даже лучше, чем я ожидала. Остальные члены семьи, конечно, не разделяли этого энтузиазма.

— Признать бастарда и наделить полными правами невозможно, — отрезал Роджер.

— Всё возможно, если иметь такое желание, — встряла я. — А у моего дорогого отца оно есть. Да, отец?

Джеффри кивнул.

— Вы можете меня ненавидеть, но придётся смириться. Я не собираюсь порочить ваш род, а, наоборот, прославить.

— Но это позор! — воскликнула жена Джеффри.

— Да с кем не бывает, — возразила я. — У многих есть дети на стороне.

— Но никто об этом не кричит! — возразил Роджер.

— Сэр Мортимер просто сделает всё от него зависящее, — сказала я, — и тогда ваша жизнь не изменится. А вот если будете мешать, то, боюсь, придётся рассказать королю о некоторых французских делишках.

Все сразу притихли. Только жена Джеффри ругалась на французском. Звучало это даже красиво.

— Опять ты во что-то ввязался, Джеффри? — спросила Джоан. — Почему вам не живётся спокойно? Что твой отец, что ты играете с судьбой. А эта девушка тоже непроста, я сразу почуяла.

— Да, я совсем непроста. Разве может быть дама с таким знатным происхождением простой? И прошу не пытаться мне угрожать. У меня охрана, а если надо, и гвардию найму.

Аппетит у всех пропал, зато кубки постоянно пополнялись вином. Они ещё долго выспрашивали, откуда я вдруг взялась, кто меня воспитывал и что я собираюсь делать. Но главное, что теперь все они знают. Дальше остаётся самое сложное, но это тоже небольшая победа.

— В качестве благодарности я буду отправлять вам ткани из своей мастерской. Сэр Мортимер не даст соврать: король и королева заказывали их для своих нарядов! – я попыталась подсластить им пилюлю.

Мои родственнички скривили лица.

— Какие дальнейшие действия, отец? — спросила я Джеффри.

Буду звать его отцом всегда и везде. Пусть в головах остальных это закрепится, да и у него тоже. Мне даже нравилось, что у меня отец — рыцарь и знатного рода. А то, что шпион, так у всех свои недостатки.

— Скажу клерку составить хартию, — вздохнул он. — Скажи, ты ограбить меня хочешь? Рента двадцать фунтов в год будет достаточной?

О материальных благах я даже не думала, но раз он считает иначе… Видимо, раз признал дочерью, то и содержать должен. Как удачно. Только наглеть не хотелось.

— Да мне много не надо, я сама заработаю. Пятнадцати хватит.

То, что он будет платить ренту, — ещё одно подтверждение нашего родства. Совсем отказываться глупо. Но смягчить для него удар тоже нужно.

— Спасибо за такое великодушие, отец.

Я улыбнулась самой доброй улыбкой, какой могла. Внутри, конечно, была напряжена до предела. Эти люди видели многое. Им бы не составило труда сговориться и избавиться от меня.

— Давай всё сделаем побыстрее, — сказала я, — ни к чему растягивать.

Но хартию составили только на следующий день при свидетелях. Джеффри поставил свою печать. В этой грамоте указывалось, что он меня признал и позволил носить фамилию Мортимер, а также что будет платить ренту. Оригинал хартии отдали мне, а копию Мортимер оставил у себя.

Эта хартия уже для общества делала меня дочерью Мортимера, но без королевского подтверждения не давала полного признания.

— Отправимся в Лондон и подадим петицию королю, — сказала я.

— Зачем ехать? Я отправлю отсюда, — возразил Джеффри.

— Но так быстрее.

— Куда ты так торопишься? К тому же король не рассмотрит эту петицию быстро.

Мне хотелось скорее с этим покончить и заняться другими делами, то есть экспортом тканей. К тому же я решила сначала сделать ещё одно подношение тканей для армии и для двора. Подарю ещё пятьсот ярдов ткани, и неважно, что там скажет Генри Пикар. Афишировать это нигде не буду, но, чтоб моё имя при дворе запомнилось.

— Отец, поедем вместе. Нам надо познакомиться поближе, родные люди всё-таки. Я преподнесу двору подарок из моей мастерской, а после этого ты сразу отправишь петицию.

— Хм, — Джеффри посмотрел на меня с досадой. — Это всё так не вовремя.

— Заодно по пути расскажешь, зачем для Франции шпионил.

Тот сразу вздрогнул и нахмурился.

— Прикажу подготовить лошадей. Завтра выезжаем.

Никто со мной попрощаться не вышел, но не очень-то и хотелось. Джеффри поехал на лошади со своим сопровождением из оруженосцев, а я — в своей повозке. В Лондоне он остановился у своих знакомых аристократов. Я даже решила привести его в свою мастерскую, чтобы произвести впечатление, а также заявить о своём новом статусе.

— Теперь я Элис Мортимер, вдова Лоренса Робинсона, — заявила я во всеуслышание. — Мой отец, которого я так долго искала, признал меня.

Мастера пооткрывали рты, да и Эллиот тоже выглядел шокированным.

— Я праправнучка короля Эдуарда I, — добавила я, чтобы произвести ещё больший эффект.

Кстати, праправнучкой Эдуарда I я была и со стороны отца, и со стороны матери, потому что там все друг с другом успели породниться.

По мастерской пронёсся гул голосов, а кто-то даже поклонился. Джеффри Мортимеру вся эта публичность совсем не нравилась. Но он с интересом потом рассматривал станки.

— Какие-то они странные. Никогда таких раньше не видел. Это что, теперь в Англии такие делают? Во Франции совсем всё по-другому.

— Да-да, — сказала я и поспешила увести его с производства, а то как бы он потом французам мои секреты не выдал.

Эллиоту я поручила срочно подготовить пятьсот ярдов отличного сукна в подарок королю. Пришлось самой подавать предложение через канцелярию, ведь Ричард уехал в Авиньон, да и не хотелось с ним видеться лишний раз. Ожидание затянулось. Ткань уже была готова, а разрешение на отправку мы получили спустя месяц.

Петицию Джеффри написал для меня ещё сразу по приезде в Лондон. В двух экземплярах, и один остался у меня. Это на случай, если б он захотел сбежать во Францию и не довести дело до конца. Вот спустя неделю после отправки ткани Джеффри наконец отправил петицию королю. Если бы кто-то мог за меня попросить, но знатными знакомыми я пока не обзавелась. Станет ли король подписывать петицию человека, чей отец убил его отца? В политике всё возможно. Не зря же он пытался примирить враждующие семьи. А я, так сказать, результат этого примирения.

Пока мы ждали решения, я встретилась с экспортёром Томасом Уитлоком.

— Госпожа Робинсон, продал все рулоны и довольно быстро. Два купца взяли ткань почти сразу. Один из них торгует с богатыми домами, второй поставляет сукно тем, кто шьёт для знати. Оба остались довольны качеством. Сказали, что такого ровного и плотного английского сукна давно не видели. Цену я поставил выше обычной, и никто не торговался.

— Это меня не удивляет. Только я теперь госпожа Мортимер, — улыбнулась я.

Вкратце разъяснила ему, что он имеет дело не с обычной купеческой женой, а с аристократкой из древнего рода.

Он посмотрел даже с небольшой опаской и продолжил:

— Теперь я готов брать у вас гораздо больше. И платить больше, чем мы обсуждали в первый раз. Если качество останется таким же, я могу забирать по пятьсот, а потом и по тысяче ярдов в месяц. Но для этого мне нужна уверенность, что вы сможете давать стабильный объём и не подведёте.

Я молча выслушала его, потом спокойно сказала:

— Господин Уитлок, вы говорите так, будто делаете мне одолжение. На самом деле вы хотите, чтобы я работала именно с вами. Такой ткани, как у меня, сейчас больше ни у кого нет. Она заметно лучше обычного английского сукна. И я могу выбирать, с кем работать.

Он слегка нахмурился, но не перебил.

— Если вы хотите поставлять мою ткань дальше, и особенно если хотите, чтобы я считала вас основным экспортёром, то вы должны это заслужить. Поэтому условия будут такими. Во-первых, цена за ярд будет выше той, что мы обсуждали раньше. Во-вторых, следующая партия — пятьсот ярдов. Если всё пройдёт хорошо, через месяц перейдём на тысячу. В-третьих, я хочу работать с вами на постоянной основе, а не время от времени. Если вы готовы на это, тогда мы можем говорить о том, чтобы вы стали для меня основным экспортёром. Если нет, я найду другого человека.

Уитлок посмотрел на меня внимательно.

— Вы ставите довольно жёсткие условия, госпожа Мортимер.

— Потому что могу себе это позволить, — ответила я спокойно. — Моя ткань уже показала результат.

Он помолчал несколько секунд, потом кивнул.

— Хорошо. Я согласен. Пятьсот ярдов следующей партией. По новой цене. И если качество будет на том же уровне, я готов работать с вами на постоянной основе и выводить вашу ткань именно к тем покупателям, которые платят за лучшее.

Теперь мастерская снова работала в полную силу. Мы быстро снабдили Уитлока новой партией, и он уехал.

Не знаю, сыграла ли роль моя поставка тканей для королевского двора, но король выдал грамоту, признающую меня как дочь Мортимера. Я даже получила право иногда носить их герб. Наследовать земли и титулы не могла, но это и так ясно. Зато получала ренту и имела официальное признание от короля. Это же то, чего я так хотела… Могла ли представить, что такое когда-нибудь случится? И что бы теперь сказал Ричард? Неплохой рост от чана с элем до представительницы знатного рода.

— Интересно, как теперь заговорят в гильдии? Всё-таки такая фамилия просто так не даётся, — сказала я Самсону.

— Не стоит их дразнить, госпожа Элис.

— Я же не Лоренс, понимаю, что нужно знать меру. Но отомстить всё же надо. Теперь у меня ещё и рента есть. Надо думать о покупке манора. У каждой знатной дамы он должен быть.

— Это хорошая мысль, — согласился Самсон. — Тем более после чёрной смерти цены снизились. Люди умерли, земли обрабатывать некому, доход не приносят.

— Хм, а мне и особо много людей на земле не надо, — задумалась я. — Мне бы место под мастерскую и где было разместить гвардию. Мне твоя идея понравилась. С такой защитой мне никакой Пикар будет не страшен. Только я в этом не разбираюсь. Найди человека, который поможет с покупкой манора, желательно ближе к Лондону.

— Хорошо, госпожа Элис. Жить вы тоже хотите там?

— Ещё не решила. Хотя, если там будет всё, что мне нужно, и основное производство перенести туда… Было бы забавно купить манор в Кенте, но это для меня слишком далеко. Хочется отметить наконец-то, что я теперь из знатной семьи. Как думаешь, пристало ли мне сходить в пивную? Изабель ещё не знает. Хочется посмотреть на её лицо, когда ей скажу.

Самсон улыбнулся:

— Вы бы ещё своего отца туда взяли.

— А что… это идея. Он как раз намеревался уехать обратно в Ладлоу от меня подальше. Отправлю ему записку с приглашением. Может быть, если попробует мои закуски, то сразу воспылает отцовской любовью?

Джеффри пришлось согласиться. Он, видимо, не знал, чего ещё от меня ждать. Просил меня уничтожить компромат, а я с этим не спешила. Просила поверить на добром слове, что раз он мне помог, я его не выдам. Я же сама теперь Мортимер. Не буду порочить свою семью!

Мы с Джеффри зашли в пивную. Я успела ему её расхвалить. Его подкупила близость к Вестминстеру и мои рассказы о мясных закусках.

— Изабель, — сказала я хозяйке пивной, — хочу представить тебе своего отца, сэра Джеффри Мортимера. Мы наконец нашли друг друга!

Изабель поперхнулась и закашлялась. Хорошо, что откачивать её не пришлось. Она даже не нашла, что сказать. Тогда я продолжила:

— А я теперь Элис Мортимер, но ты можешь звать меня Элис, как и прежде. Вот хочу отметить воссоединение с моим любимым отцом. Ведь так?

Мортимер кивнул, оглядывая пивную.

— Принесите нам лучшие закуски.

Изабель сделала знак подавальщице, которую я раньше не видела, её движения стали дёргаными. Она удивилась, когда я ткани для короля поставила, а тут вообще ещё не скоро от шока отойдёт. Мы сели в центре зала. Джеффри прокомментировал, что пивная действительно выглядит неплохо.

— Это ты ещё не пробовал блюда, которые придумала именно я.

— Я жил во Франции. Там кухня гораздо изысканнее, меня ничем не удивишь.

Ну это мы ещё посмотрим.

Когда принесли наггетсы, гамбургеры и ролл с курицей, Джеффри не знал, как к ним подступиться. Но когда ему удалось попробовать, удивлённо приподнял брови:

— Во Франции такого и в помине нет.

— Ты больше кричи про Францию, чтоб все услышали. Мы же такие хорошие друзья с этой страной. А ещё твой французский акцент…

Джеффри сердито взглянул на меня и принялся есть.

— Ты не пропадай, заезжай в гости, — усмехнулась я. — Я собираюсь манор купить. Мне по статусу полагается.

Мортимер не ответил.

— А моя мать чем тебя привлекла? Как она себя вела?

Мортимер сразу перестал жевать и задумался.

— Красивая она была, затмила всех вокруг. И очень остра на язык. Я в тот момент был готов на любые безумства…

— Но она тебе взаимностью не ответила.

— Ну почему, — пожал плечами Джеффри. — Она так колко отвечала, было непонятно, отвергает или просто кокетничает.

— Понятно, — вздохнула я.

В пивную постепенно стекались люди. Мы с Джеффри заказали ещё эля. Джеффри прислушивался к разговорам за соседними столами. Опять шпионит, что ли? Прямо как я. Без этих подслушиваний я бы не встретила Самсона.

— Да, не повезло графу Йоркскому. Такая напасть свалилась, — послышалось за соседним столом.

Я напряглась. Это про кого речь? А Джеффри тоже заинтересовался.

— А что ж случилось?

— Без наследников остался, — ответил усатый мужчина в плаще с мехом. — Кому графство передать? Титулы?

Джеффри кивнул:

— Да, когда такое дело… Упаси Господь.

— Что значит без наследников остался? — спросила я не своим голосом. — У него же два сына.

— Так старший наследник по глупости на меч напоролся! — воскликнул мужчина. — Тренировался с другом на мечах и сам себя зарезал!

Он даже перекрестился.

— А младший?

— Так тоже сгинул. Поехал в Авиньон по приказу короля и пропал. Не доехал он дотуда. Осталась только дочь у него. А её разве наследницей сделаешь?

— Как же… это Ричард Малколм?

— Малколм, по именам я их не знаю.

— Так мёртвым его не видели? Может быть, жив? — я разозлилась на этого рассказчика.

— Что ты так разволновалась? — прищурился Джеффри.

Мужчина добавил:

— Так может, утонул или разбойники убили. А может, в плен попал. Но уже давно никаких вестей нет. Граф бил тревогу, и король послал человека, чтоб тот всё разузнал, но сын графа пропал бесследно.

Мне стало не до веселья. Конечно, тут можно и от простой болезни умереть, и от кружки эля. Но могу поверить, что Ричарда больше нет. Я никогда не любила хороших мальчиков, потому что понимала, что им не соответствую. А здесь как-то так вышло, что после предательства Уолтера влюбилась по полной. Но даже тогда приняла, что не соответствую, ведь я воровка и не смогу вечно притворяться.

— Элис, ты была с ним знакома? — спросил Джеффри.

— Да, — выдавила я и отодвинула кружку.

— У нас во Франции любят брать в плен английских аристократов. За них выкуп большой. Так что кто знает.

Глава 2

Поиск и покупка манора заняли много времени. Что-то не подходило по цене, а что-то не устраивало по расположению. Я сразу сказала, что мне нужна земля с рекой. В будущем пригодится, если Эллиот додумается изобрести станки, действующие от напора воды. Строить новую мастерскую, а точнее настоящую фабрику, планировала на этой же земле. Близость к Лондону тоже имела значение.

Наконец подходящий вариант нашёлся в Сассексе. Наследники какого-то лорда после его смерти решили продать имущество и поделить деньги. Их не интересовало, кто и зачем покупает этот манор, а то я волновалась, что начнут допытываться, откуда я такая взялась, да ещё с известной фамилией. Но наследников заботило лишь то, чтобы я выплатила сразу всю сумму, и желательно золотыми монетами. Они у меня имелись. Спасибо запасам ростовщика и моему доходу от мастерской.

Документы мы подписывали в Лондоне, а на осмотр ездил Самсон. Я ему доверяла.

Только когда подписали документы, стало немного не по себе. Я что, теперь леди манора? Да я понятия не имею, что со всем этим делать! Манор мне необходим по статусу, иначе как-то несолидно, но, глядя на список того, что перешло в мою собственность, хотелось, чтоб оно там как-нибудь само… Я понимаю дом, но какие-то амбары, пастбище и, самое главное, небольшая деревня… К такому сложно подготовиться. Всем этим добром надо управлять, иначе понесёшь убытки. Хотелось рвать на себе волосы.

Самсон, видя моё состояние, спокойно сказал:

— Зато отвлечётесь.

Можно подумать, мне заняться нечем. Никто не мог мне дать дельный совет. Жаль, нельзя приобрести курс, как быстро и без вложений стать управляющей имением с деревней в придачу. Решила действовать по интуиции. Может быть, это совсем не сложно.

Дорога до манора занимала два дня. То ещё удовольствие, но хотя бы не неделю в повозке трястись. Со мной поехал Самсон и, конечно, четыре охранника. Без них никуда.

Когда я въехала на территорию своего собственного имения, сердце забилось сильнее. И от волнения, и от гордости за себя. Это что всё моё? Да быть не может! Проехали мимо церкви. Надеюсь, здесь меня камнями не закидают. Главное — больше никому сюжеты сериалов не пересказывать. По дорогам шли крестьяне, кто со скотом, кто с какими-то тюками, а кто-то с кувшином эля. Если я выглядывала из повозки, крестьяне замирали на месте. Конечно, новая хозяйка едет! Наверное, гадают какую жизнь я им тут устрою. Всё-таки стоило попасть в такое тёмное время, чтобы стать владелицей целой деревни. Буду разгуливать там с важным видом в свободное время. Почему-то вспомнилась Анна Диспенсер и как горделиво она вышагивала среди крестьян своего имения.

— Вот ваш дом, — сказал Самсон, и я высунулась из окна.

Мы приближались к двухэтажному каменному зданию. Конечно, не замок Мортимеров, но мне пока и этого хватит. У входа нас встретил человек в котарди тёмного цвета. Я сразу отметила качество шерсти. Вроде бы неплохое, но до моей не дотягивает. На кожаном поясе висела сумка и нож.

— Это бейлиф, — шепнул Самсон.

Меня передёрнуло, но я тут же напомнила себе, что он у меня в подчинении.

— Добро пожаловать, госпожа Мортимер, — слегка поклонился бейлиф. — Я — Саймон Уэйд, бейлиф. Работал на покойного лорда и готов служить вам честно и верно.

Выпрямилась, окинула его взглядом с головы до ног и строго проговорила:

— Надеюсь, в моём маноре всё в порядке? У меня слишком много дел, я не могла приехать сразу после покупки.

Бейлиф с опаской посмотрел на Самсона, на мою охрану и поспешно ответил:

— Госпожа Мортимер, я за всем слежу. Вы можете не волноваться. Позвольте, представлю вам слуг? Или вы привезли своих личных?

Личных слуг у меня почти не имелось, но ему об этом знать необязательно.

— Посмотрю на работу этих, а потом решу.

— Конечно, — кивнул Уэйд.

Мы вошли в дом. В центре располагался большой зал с огромным столом. Даже не представляю, как я одна буду за ним сидеть. Кота, что ли, завести? Прошлась, разглядывая интерьер. На стенах висели портреты неизвестных мне людей. Лучше их снять. Сразу придумала, что, когда подвернётся случай, закажу свой портрет. Правда рисовать пока тут не научились. До эпохи Ренессанса далеко.

И всё же от этого зала повеяло одиночеством. Моим. Так что поспешила оттуда выйти. Уэйд представил мне дворецкого, старшую служанку, повара, кухарок, конюха. Я даже не пыталась запомнить их имена. А они все мне точно нужны? Не то чтобы я не хотела слугами командовать, просто тратить деньги на лишних людей жалко. По ходу разберусь.

— Госпожа Мортимер, вы можете ни о чём не волноваться. Я служу в этом маноре уже много лет, записываю все расходы и доходы, ренту собираю регулярно.

— Прекрасно, — я обрадовалась и отправилась осматривать остальные помещения. Самсон не обманул, дом остался в хорошем состоянии, а то у меня после Уолтера на плотников аллергия.

Стены в общих комнатах были обиты деревянными панелями, а в спальнях — цветными тканями. Вот ткани потом и заменить можно… Заглянула во все помещения, прикидывая, что там можно организовать. После студии в районе Пэкхэм неплохой рост. И хорошо, что убираться в этих квадратных метрах буду не я. В целом дом меня порадовал. Не какая-то рухлядь, да и принадлежал не последнему человеку. Среди гобеленов со сценами с охоты почувствовала себя не простой вдовой купца, а знатной дамой.

Я собиралась провести в маноре несколько дней, осмотреть территорию, понять, сколько денег что приносит. И поначалу всё выглядело довольно радужно. Бейлиф показывал какие-то бумаги, в которых я даже почерк разобрать не могла, и подробно объяснял по каждому пункту. Я кивала, делая вид, что понимаю о чём идёт речь. Мне все улыбались и махали до тех пор, пока я не стала задавать конкретные вопросы. Например, сколько всего крестьян платит ренту и когда собирают деньги.

— Госпожа Мортимер, да вы лучше потом у сборщика спросите, - отмахнулся бейлиф.

Хм, а он сам на что?

— Давайте лучше покажу вам какие запасы с прошлого года остались!

— Вы мне уже показывали. Три раза.

— Точно, простите.

— Расскажите лучше про овец, то есть про шерсть.

В хозяйстве есть овцы, а для мастерской шерсть будет совсем не лишней. Зачем её продавать кому-то другому, если мне и самой она нужна? Как раз скоро стричь должны.

— Госпожа Мортимер, — глаза Уэйда забегали, — к нам приезжает купец, с которым сложились договорённости, он сам забирает тюки и увозит.

— Ну, с этого момента он это делать не будет. У меня своё производство шерстяной ткани, и шерсть будет отправляться в мою мастерскую.

Бейлиф почему-то принялся пыхтеть и нервничать. Это уже интересно.

— Почему вы так реагируете? — прищурилась я. — Вам забот меньше.

— Да, но как же… — он не смог ответить ничего внятного.

Почуяла, что он что-то не договаривает и вскипела. Получается, я тут радуюсь, что у него всё схвачено и могу не тратить время на эту сложную науку, а он пользуется моим неведением! И кто ещё здесь водит меня за нос? Предыдущий лорд закрывал на всё глаза, и они думают, что со мной также прокатит.

Потом от служанки я узнала, что купец — родной брат бейлифа, и сразу поняла, что тут пахнет какими-то махинациями. Скорее всего продаёт за одну цену, записывает другую, а разницу делят.

— Разобраться с ним? — спросил Самсон.

— Подожди, — вздохнула я. — Получается, так каждый может за моей спиной подворовывать.

А у меня в маноре может быть только один вор, точнее воровка.

— Придётся менять управляющих, а то и всех слуг. Не доверяю я им теперь.

Только какой в этом толк, если я сама ничего не понимаю в управлении манором? Дочерей лордов этому учат с рождения, а я с рождения училась немного другому ремеслу. Новые слуги могут тоже начать воровать, если увидят, что я ни в чём не разбираюсь.

Самсон принялся ходить из стороны в сторону, держась за подбородок. Я тоже задумалась. Не помешало бы пообщаться с кем-то опытным.

Решила сделать то, что давно собиралась. Написала письмо Агате де Палтени из Кента, рассказала о том, что получила признание Мортимеров и хочу приехать к ней в гости. От кого мне ещё узнать, как правильно вести дела, как не от леди, которая часто остаётся в маноре без мужа, и сама всем заведует? Больше никаких аристократок я хорошо не знала.

Пока ждала ответ, приходилось довольствоваться теми управляющими, что есть. Я провела с бейлифом и слугами предупредительную беседу о том, что они могут остаться без работы.

— Забудьте о том образе жизни, который вы вели с предыдущим лордом!

Я сидела на скамье, а слуги выстроились передо мной в одну линию. Неплохо.

— Если будете работать честно, я вас не обделю, а если попытаетесь обмануть… придётся принять меры. Знаете с какими людьми я знакома? Да я с королём почти на одной трибуне во время турнира сидела! Кто попытается навредить моему благосостоянию, отправится под суд за воровство!

Запугала, так запугала. Вроде бы дошло. Все слуги потом ходили по дому на цыпочках, стараясь не привлекать моё внимание.

Один раз вышла в деревню погулять и посмотреть на достопримечательности, точнее на дома из грязи и палок. Давно не виделись. Встречные крестьяне со мной здоровались, внимательно разглядывали, кто-то подходил. Необычное чувство.

— Моя леди, — спросил один крестьянин, — а вы ренту не увеличите?

Я даже не знаю, какая должна быть рента.

— Пока нет.

— Храни вас Бог! – просиял крестьянин.

Женщина с младенцем на руках попросила её благословить, другая жаловалась, что соседка соблазняет её мужа, а бородатый мужчина, перебивая всех кричал, что кто-то сделал надрез на его свинье и слил кровь, чтобы сделать колбасу. От шквала вопросов и просьб у меня голова разболелась. Тяжёлая участь у леди манора, конечно. Я отвечала как можно более уверенно и медленно пятилась назад.

Крестьяне пытались ещё что-то спрашивать, но я сказала, что тороплюсь и на все вопросы отвечу позже. Не хотелось бы упасть перед ними лицом в грязь. В прямом и переносном смысле.

Ответ от Агаты пришёл спустя месяц. Не ожидала, что она с радостью согласится меня принять. Думала, что ответит сдержанно в стиле благочестивых дам, но она не скупилась на слова и даже рассказала о том, что родила сына. Значит, её муж всё-таки иногда дома появляется. Поездке в Кент быть. Это место стало точкой моего страта и не могу сказать, что воспоминания приятные. Сейчас я уже ко всему привыкла, а тогда каждый день надеялась проснуться в прежнем теле.

Сразу же решила отправляться в путь. Тянуть некуда, мне же нужно следить не только за манором, но и за мастерской. Раньше уеду — раньше вернусь. Только при мысли о том, что надо посетить Матильду и Джона, становилось не по себе. Вроде как дочь уехала в Лондон и забыла про семью.

— Самсон, ты останься здесь, — сказала ему перед отъездом. — Хотя бы делай вид, что за всем приглядываешь. Ну или и правда контролируй, чтоб лишнего не прикарманили или ренту лишнюю не взимали. Я возьму всю охрану, думаю, не пропаду.

По дороге в Кент внутренности скрутило. Слишком много произошло на той дороге. Встреча с монахинями, с бандитами и с Ричардом. И куда он пропал? Грустный у него конец. Старалась об этом не вспоминать.

Моя повозка вместе с вооружённой конной стражей привлекла большое внимание жителей манора. Проезжая по неровной деревенской дороге, я не решилась выглянуть из окна. Вдруг знакомых увижу? А мне перед встречей нужно настроиться. Когда мы подъехали к дому Агаты, на нас из каждого угла смотрели слуги, конюхи и фермеры.

Не успела подойти к двери, как дворецкий уже и сам вышел, чтобы поинтересоваться, кто приехал.

— Элис Мортимер, — представилась я. — Сообщите Леди де Палтени.

Никто из слуг меня, конечно, не узнал. Время прошло, да у них и мысли не возникло бы, только конюх в вечно грязных сапогах прищурился, почесал голову и повёл лошадей в конюшню.

— Кто это? — услышала я шёпот служанок.

— Какая-то леди.

Леди Агата спустилась на первый этаж. За эти три года она изменилась, но, на удивление, в лучшую сторону. А я думала, что Средневековье никого не щадит. Раньше казалась чересчур бледной и тонкой. Сейчас стала выглядеть более живо.

— Элис? — воскликнула она, еле сдерживая эмоции. — То есть леди Мортимер.

Она произнесла это удивлённо, будто всё ещё не верила в повышение моего статуса.

— Можно просто Элис, — сказала я.

— Так неожиданно! — воскликнула Агата. — Не думала, что ещё увидимся. Проходи, служанка покажет тебе твою комнату. Ты, наверное, устала с дороги?

Интересно, это будет та же комната, в которой я спала в прошлый раз?

Нет, видимо, я доросла до спальни получше. Вместо соломенного матраса — перьевой, шерстяное одеяло и даже покрывало с мехом. Показывала мне всё та же старшая служанка Марджери. Говорила сдержанно и учтиво и, только уходя, сморщила лоб, видимо, сопоставляя что-то в своей голове, но ничего не спросила.

С Агатой мы встретились за ужином, как в старые времена. Со стены за нами следил портрет её мужа.

— Лорд скоро приедет, — довольно сказала она. — С тех пор как родился наш Уильям, он чаще посещает манор.

— Очень рада, — улыбнулась я.

— Так значит, ты купила имение? — Агата впилась в меня глазами. — И хочешь научиться им управлять?

— Да, а ты для меня всегда была авторитетом, — польстила я.

Агата выпрямила спину:

— Все отмечают, как хорошо я управляюсь с делами. Но сначала… — она стала говорить тише. — Может быть, расскажешь ещё те удивительные истории? До сих пор не могу их забыть. Как бы они скрасили мою жизнь…

Ну уж нет, больше я в это ввязываться не стану.

— Зачем придуманные истории, когда моя жизнь гораздо интереснее? Давай я лучше расскажу, что со мной произошло за это время.

И пока мы сидели за столом, я рассказывала всё по порядку, упуская моменты, где я воровала и встречалась с Ричардом по ночам. Потом мы перешли в зал с очагом и деревянными скамьями. Агата опять сидела с открытым ртом и периодически что-то восклицала. Её служанка Эмма то и дело приносила ей воды. Эмма меня узнала, смотрела с завистью. Теперь она мне совсем не ровня…

Я уже устала говорить, поэтому свернула рассказ на том моменте, когда Лоренса убили.

— Леди Элис, — вздохнула Агата. — У тебя столько всего произошло, а я ничего, кроме одних и тех же картин, не вижу. Лорд даже ко двору меня не берёт, говорит, что моя обязанность — вести хозяйство.

Здесь я могла ей только посочувствовать. Вот и выходи замуж, а потом будешь дома сидеть. Больше точно ни ногой туда.

- Леди Агата, расскажи, а кто твой муж при дворе? Почему так часто уезжает?

Агата задрала голову и принялась перечислять, будто это не муж, а она всем этим занимается:

- Он участвует в Большом совете и в заседаниях парламента. Уильям в отличных отношениях с королём. Не пропускает ни одной королевской охоты!

Хорошо устроился. Но знать человека из парламента всегда полезно.

На следующий день Агата подробно рассказала мне, как управлять манором, а я даже записывала… поначалу, но пером писать для меня было целым испытанием. Писца бы сюда, то есть Ричарда.

— Нужно всё считать, — говорила Агата, — сколько порций еды в день уходит на каждого человека, сколько буханок хлеба и галлонов эля. У нас есть и стюард, и бейлиф, но, если у тебя имение меньше и только одна деревня, на стюарда можно не тратиться. Сразу скажу, что в приоритете слуги мужского пола. От женщин, говорят, проблем больше. Сплетни, скандалы.

Я закатила глаза и не стала это записывать. Агата показала мне документы, которые ей приносит бейлиф Хамфри. Чтоб он провалился. Стало гораздо понятнее, что к чему.

— Хороших слуг надо растить с детства, — с умным видом проговорила Агата. — Найми молодых людей, которые будут всему обучаться на месте и со временем наберутся опыта.

— Как мудро, — прокомментировала я.

Я тоже своих мальчишек с улицы кое-чему обучила…

Снаружи послышался шум и ржание лошадей. Агата изменилась в лице и тут же подскочила:

— Это мой лорд!

Понеслась вниз, выкрикивая слугам поручения. Я осталась сидеть, не зная, что нужно делать в такой ситуации и как её муж воспримет мой приезд. Снаружи слышались голоса, потом шаги на лестнице. В зале появился Лорд де Палтени, а с ним высокий и широкоплечий мужчина. Агата поспешно сказала:

— Это госпожа Элис Мортимер, дочь Джеффри Мортимера. Моя хорошая знакомая… Приехала погостить на несколько дней.

Лорд почтительно кивнул.

— Моё почтение, леди, — он меня не вспомнил. Как будто не он мои трусы разглядывал. Когда они с меня слетели из-за его быка.

— А это Томас Бошамп, граф Уорик, — Агата кивнула на высокого хмурого человека рядом со своим мужем. На вид ему было за тридцать. Вроде бы не старый, но на чёрных волосах уже блестела седина.

Мужчина нахмурился ещё сильнее, пронзил меня взглядом, но сказал лишь:

— Доброго дня, леди.

Что это он на меня так странно посмотрел?

— Как хорошо, что вы приехали, мой лорд! — восклицала Агата. — Хотите увидеть сына? Он уже успел подрасти! А я велю накрыть на стол!

Я тоже решила пока спрятаться у себя в спальне. Когда выходила в коридор, этот граф-великан тихо, но твёрдо проговорил:

— Я очень хорошо знаю Мортимеров и никогда не слышал о вас.

— Хм, я о вас тоже ничего не слышала, — пожала плечом и скрылась. Жутковатый он какой-то.

В спальне думала о том, что оттягивать встречу с родственниками из деревни нельзя. Агата рассказала мне достаточно об управлении манором. Она ещё собралась показать мне хранение запасов в амбарах и рассказать о правах и обязанностях крестьян, живущих на земле лорда. А потом могу ехать обратно.

Перед ужином Агата постучалась ко мне.

— Элис, — начала она взволнованно, — мой муж спрашивал, откуда я тебя знаю. Он удивился моему знакомству с кем-то из Мортимеров. И даже восхитился этим!

— А когда-то вы меня избегали, узнав, что я могу принадлежать к их роду, — с укором произнесла я.

Агата покраснела:

— Я боялась, что лорд будет недоволен. Не знала, к кому как стоит относиться.

Я кивнула. Меня совсем не волновало, что подумает её драгоценный муж о моём происхождении. Мне не стыдно было бы рассказать, что я выросла в этой деревне, если бы хоть какие-то воспоминания сохранились… Главное, чтоб не выгнали ни с того ни с сего, а то в дом к Матильде возвращаться спать не хочется. Да и меня там не ждут.

Служанка, присланная Агатой, помогла мне одеться и даже сделала причёску, одновременно удивляясь, что я не привезла своих слуг. Надо запомнить на будущее.

За ужином меня посадили рядом с этим Томасом Бошампом.

— Мою мать звали Элис, — выдал он.

Удивил, конечно.

— А моего отца звали Томас, — зачем-то ответила я.

— Но разве ваш отец не Джеффри? – он повернул на меня голову и посмотрел в упор.

Ой, это надо было ляпнуть. Просто в этих местах убитый Томас на ум приходит.

— Я лишь пошутила.

Лицо графа осталось каменным. Агата же сдержанно посмеялась, кидая на меня недовольный взгляд. Она принялась рассказывать про сына и про то, как он похож на лорда мужественностью и честью. Этому ребёнку нет ещё и года. Интересно, как его честь проявляется.

Тем временем граф снова со мной заговорил:

— Вы точно дочь Джеффри Мортимера?

— Конечно, — усмехнулась я. — Недавно вернулась из замка в Ладлоу.

— Вот как? Как поживает вдовствующая графиня Марч? — спросил он, видимо, про старую мать Джеффри.

— Всё так же. Вспоминает своего супруга добрыми словами.

— Слышал от леди де Палтени, что вы тоже вдова.

Что ещё ему Агата рассказала? Не ответила, делая вид, что ем.

— Я сам похоронил двух жён.

Нашёл, чем хвастаться.

— Чем вы их довели?

Агата закашляла, лорд де Палтени сначала нахмурился, потом усмехнулся. А сам граф спокойно ответил:

— Я старался сделать всё для своих жён, но Господь забрал их. Я рисковал собой не в одной битве, но каждый раз возвращался живым. У каждого своя судьба.

Хвастается своими воинскими достижениями? Я зевнула.

— Кем был ваш муж? – продолжил допрос граф Уорик. – И почему вы продолжаете носить фамилию Мортимер, а не фамилию мужа?

— Граф, прошу прощения, а где вы научились так допрашивать?

— Когда присутствовал при допросе и пытках пленных, — без промедления ответил тот.

Я чуть вином не подавилась. Агата сидела вся красная. Не нравится ей, как я себя веду. Лучше мне и правда пойти спать.

Я встала:

— Позвольте удалиться. Спасибо за прекрасный ужин и гостеприимство. Я пойду спать. Завтра рано утром собираюсь прогуляться по вашей деревне.

— Конечно, доброй ночи, леди Элис, — кивнула Агата.

Встала с утра пораньше, пока ещё не рассвело. Неизвестно, какой сейчас распорядок дня в доме Хиллсов, во сколько они идут работать на поля. Но хотелось застать и Джона тоже. Похвастаться-то кому-то надо. Подняла свою охрану, всех четырёх. Наверное, никто здесь не ходил с таким сопровождением. Но если вспомнить, как меня в церкви судили и камнями закидывали, это будет не лишним.

Вышла из дома уже на рассвете. Надеялась, что не наткнусь ни на кого во дворе, но пока запрягали мою повозку, а я решила ехать, а не идти, рядом с конюшней появилась массивная фигура. Этого ещё не хватало.

- Госпожа Мортимер, куда вы сбегаете в так рано?

- Сбегаю? – вспыхнула я, - Я же говорила, что собираюсь гулять по манору. И прошу меня больше не отвлекать.

Покосилась на своих стражников. Те подошли ближе. Так-то лучше.

Стояла ранняя весна, хорошо, что спасало шерстяное платье и плащ. Но я всё равно немного пританцовывала от холода, чтобы согреться.

- Доброго утра, граф! Как узнал, что лорд вернулся, сразу отправился сюда! – послышался голос сзади.

Я обернулась и увидела человека, которого сразу узнала по лысой голове. Бейлиф Хамфри. Он настороженно уставился на мою охрану, потом перевёл взгляд на меня. Смотрел сначала украдкой, видимо, не желая оскорбить столь важную особу, но постепенно его глаза становились всё больше и больше. Он даже споткнулся. Открыл рот, но ничего не сказал. Я поспешила сесть в повозку и захлопнула дверцу. Надо убираться отсюда, а то в этом утреннем сумраке только всякая нечисть встречается.

Глава 3

Я плохо помнила дорогу до дома Хиллсов, так что в какой-то момент пришлось вылезти из повозки и осмотреться по сторонам. Везде одинаковые канавы и дворы.

— Проедем ещё вперёд, — сказала стражнику, управляющему повозкой.

Пока мы блуждали, уже совсем рассвело. Так бы и проехали мимо, если б в одном из дворов не заметила светлую голову Джона. Он повернулся на звук лошадей и повозки и отшатнулся с испуганным видом. Нечасто, наверное, тут люди с конной охраной останавливаются. Вышла, сразу наступив в грязь. А больше и некуда.

Джон вылупил глаза, оцепенев. Потом в глазах вспыхнуло удивление. Он сделал несколько шагов вперёд, а я улыбнулась.

— Что, сестру не узнаёшь?

Но Джону понадобилось ещё секунд десять, чтобы убедиться, что это я.

— И правда Элис, — проговорил он сам себе.

Я прошла во двор, сняла капюшон. А Джон так и стоял молча, кидая взгляд на лошадей, на повозку и на мой плащ с мехом.

— Не рад, что ли? — нахмурилась. — Где Матильда?

Джон, наконец, очнулся и сдвинул брови:

— Вот дела… Куда ты пропала, Элис? Почему от тебя вестей не было?

Можно подумать, он читать умеет. Не то чтобы я письма ему стала писать…

— Что значит куда? Вот приехала ведь, как только смогла. Путь неблизкий.

Из дома бодро вышел загорелый и худой парень, но тоже застыл на месте:

— Леди де Палтени? — спросил он.

Ага, ну почти. А он вообще кто?

— А вы кто?

— Хозяин дома, мадам.

Точно, это ж помощник Хью, бедный крестьянин, который собирался жениться на Матильде. Я уже и забыла.

— Я — Элис, дочь Матильды. Приёмная.

Пока все удивлялись, я уже успела замёрзнуть и пошла в дом без приглашения. Где там очаг? Матильда как раз что-то готовила у огня и не сразу подняла голову.

— Положи дрова в угол, Джон, — сказала она.

Я подошла ближе к огню. Тут она подняла голову и вскрикнула от неожиданности.

— Господь помилуй, это ты, Элис? — и начала креститься, как будто я привидение.

— Да, хоть кто-то меня узнал. Вот приехала вас навестить.

Матильда немного попятилась:

— Дай тебя рассмотреть получше. Это что же, мех? Такой только благородные дамы носят!

— А я, по-твоему, кто? — усмехнулась. — Я смогла найти своих настоящих родителей и доказать своё происхождение.

В этот момент Джон и Хью зашли в дом и теперь все трое окружили меня.

— И кто же? Кто они? — спросила Матильда.

— Оба знатные особы, но были не в браке. С друг другом. Так что я праправнучка короля Эдуарда I, если хотите знать. И фамилия моя теперь Мортимер.

— Это как же… — начала заикаться Матильда. — Садись на скамью. Может быть, эля налить?

Джон принялся расчищать передо мной пол от грязной соломы и выгонять цыплят. Что это они засуетились?

— Да перестаньте! — воскликнула я. — Не надо вести себя, будто я выше вас. Я же просто вам рассказываю.

Хотела, конечно, похвастаться немного, но не ожидала, что они сразу начнут мне прислуживать. Кое-как уговорила их просто сесть за стол вместе со мной. Из повозки принесла разные подарки — шерстяные ткани разных цветов, бусы для Матильды и горшки из разных сплавов, которые ценились в быту.

Матильда охала, разглядывая подарки, её глаза горели в свете свечей. Джон тоже с интересом рассматривал мои подношения. После этого я ещё дала Джону и Матильде по мешочку монет. Хью обойдётся. К тому же он отправился на поле или куда-то ещё. А Матильда и Джон забыли о коровах, свиньях и о других важных делах.

— Вот спасибо! Храни тебя Бог! — воскликнул Джон. — Куплю себе на ярмарке…

Он задумался и принялся загибать пальцы.

— Всем расскажу, какая у меня дочь! — довольно проговорила Матильда.

— Не нужно, а то опять обворуют, — сказала я.

— И то правда, — вздохнула Матильда и погрустнела.

— Убийца отца отомщён.

— Его судили? — подскочил Джон.

— Можно сказать и так. В живых его нет.

Джон боязливо на меня посмотрел. И где его спесь теперь? А то смеялся, что я в эле утонула.

— А ты почему не женился ещё? — спросила из любопытства.

Джон сморщился и отмахнулся:

— Да все красивые девицы поумирали от чумы. Вот, думаю, может, тоже в Лондон податься?

— Куда? — пригрозила Матильда. — Нет уж, нам помощник в семье нужен.

Дом претерпел изменения, поэтому я его не узнала сразу. К нему пристроили ещё одну комнату.

— Хью и Джон построили на случай, если Джон женится.

— Избавиться от меня хочет! — насупился Джон.

— Как у тебя язык поворачивается такое говорить? — Матильда огрела его ложкой по лбу. — Он трудится целыми днями. Пропали бы без него.

У меня сначала возникла мысль позвать всех в свой манор, но передумала. Не такие уж у нас тёплые отношения. Да и мне лучше не афишировать, что выросла среди крестьян. Будем жить на расстоянии, а с деньгами я им помогу. На душе стало спокойнее от понимания, что с голоду они теперь не умрут и могут так сильно не волноваться из-за урожая.

Когда Джон вышел, вспомнив о коровах, Матильда сказала, теребя в руках бусы:

— А всё же не ты это, не моя Элис.

Я удивлённо на неё взглянула, хотела сказать, что она права, но передумала.

— Ты просто меня никогда по-настоящему не знала. К тому же во мне течёт благородная кровь. Поэтому я и веду себя по-другому. А если говоришь, что я — нетвоя, может тогда и помогать вам не стоит?

— Не слушай старую женщину! Храни тебя Бог, мы тебе всегда рады! — поспешно воскликнула Матильда и позвала моих стражников на кружку эля.

Я провела с ними ещё какое-то время, кратко рассказала про то, что была замужем, и слушала сплетни Матильды про всех жителей деревни. Питер женился, Гризельда всё так же скандалит, кто-то утонул в канаве, кто-то сгорел ночью из-за горящей лучины. Обычные новости, которые меня уже не удивляли.

Напоследок мы обнялись, Джон проехался со мной на повозке до поворота, потом выпрыгнул и отправился помогать Хью. Я облегчённо вздохнула. Успокоила совесть, теперь можно делами заняться.

У господского дома лорд де Палтени и его хмурый друг показывали Агате свою добычу, сбитую на охоте. Какие-то птицы.

— А оленя скоро доставят! — довольно заявил лорд.

— Как замечательно! — Агата заломила руки с восхищением, глядя на мужа, потом заметила меня: — Леди Элис, доброго дня!

Я сдержанно всех поприветствовала, надеясь просочиться в дом без допросов. Агата с мужем остались на улице, а вот граф меня догнал в тёмном коридоре. Он оказался у меня за спиной, совсем закрыв источник света.

— Мадам, постойте!

Я обернулась.

— Теперь всё встало на свои места. Я тут поговорил с бейлифом. Оказывается, вас воспитывали крестьяне на земле лорда де Палтени. Это правда? А то я уже думал, что схожу с ума.

Открытие сделал. Я посмотрела на него так, будто он назойливая муха, правда, очень большая муха:

— Да, это правда. Но теперь я восстановила свой статус. И если вы хотели меня подловить, вам это не удастся.

— Я лишь хотел понять, кто вы, мадам. Не хотелось, чтобы жену моего хорошего друга водили за нос. Я думал, что вы обманщица, представившаяся чужим именем. Ведь я хорошо знаю всех Мортимеров. А уж тем более наслышан о сэре Джеффри.

— Рада, что вы успокоились. Больше у вас вопросов нет?

Не дождавшись его реакции, пошла вперёд. Надеюсь, разговор исчерпан. Когда там уже обед? А то в доме Матильды как-то не тянуло есть похлёбку с бобами.

На обед повара успели приготовить дичь, которую мужчины добыли на охоте. Агата не скупилась на комплименты:

— Мой дорогой лорд, нет ничего вкуснее птицы, убитой вами! — она её ещё даже не попробовала.

— Рад, что обед пришёлся тебе по душе, — ответил он, не глядя в её сторону.

— Вы уже знаете, когда уедете в Лондон? — спросила она, замерев.

Лорд вздохнул, покосился на графа.

— Моя леди, мы пробудем ещё несколько дней, а потом отправимся по делам службы.

— Как жалко, — Агата прикусила губу.

Я не могла это слушать. Мог бы хоть сделать вид, что жена ему интересна. Ведь для средневековой женщины Агата довольно умна, а ведёт себя так из-за недостатка внимания.

— Почему вы не хотите взять вашу жену с собой в Лондон? — спросила я. — Мне кажется, ей нужно развеяться.

Лорд поднял бровь:

— Леди Агата следит за манором, это её обязанность. А моя обязанность — служить королю.

— Конечно, — закивала Агата. — Леди Элис же только недавно купила манор и не понимает, как это сложно.

— Купили манор? — прищурился граф Уорик. — Где?

— В Сассексе, — ответила без энтузиазма.

— Разрешите навестить вас? Мой путь часто лежит через Сассекс. Сам же я проживаю в своём замке в графстве Уорикшир.

А что, так можно было? Что значит навестить?

— Я не буду там проживать постоянно, — я попыталась намекнуть, что не стоит ко мне навязываться. — У меня мастерская по производству тканей в Лондоне. Я слежу за её работой.

Граф очень заинтересовался, закидал вопросами. А я просто хотела поесть.

— И что же вы целыми днями сидите в мастерской с обычными работниками? Не считаете ли это неподходящим для вашего статуса?

Опять, что ли, намекает на моё происхождение?

— Мои шерстяные ткани — лучшие в мире! Я экспортирую их в чужие земли… Их и король носил… Так что я горжусь своей мастерской, а сидеть в имении мне просто скучно. Вот когда построю новую мастерскую в Сассексе, возможно, перееду туда.

Граф хотел отпить вино из кубка, но поставил его обратно. Посмотрел на меня очень пристально, без улыбки, потом произнёс:

— Какие грандиозные планы. А где же ваши дети?

Я нахмурилась:

— У меня нет детей.

— Как же это? — граф сменил своё каменное выражение лица на удивлённое.

— Да бог не послал, — быстро ответила я и попыталась сменить тему. — Вы знаете, у кого можно заказать свой портрет?

Но граф не унимался:

— Для женщины самое главное — оставить потомство. У меня десять детей, поэтому уверен, что мой род не прекратит существование.

Но рожал-то их не он… Не хотелось вступать с ним в спор.

— Конечно-конечно, но мой муж так внезапно умер, оставив меня одну. Так что на всё воля Божья.

Агата принялась выражать надежду, что у неё с лордом будет много детей, тот со всем соглашался, только кажется на автомате.

Граф же не успокоился:

— Вы бы лучше после смерти супруга отправились в монастырь. Так и поступает верная и преданная жена.

Тут я уже не выдержала. Резко поставила кубок на стол:

— С каких это пор воин, да ещё к тому же граф опускается до того, чтоб лезть в такие мелкие и низменные вопросы? Мне на секунду показалось, что за столом сидит не рыцарь, а крестьянская сплетница.

Лорд де Палтени от души засмеялся, Агата испуганно отпустила глаза. Граф побагровел, как вино в кубке и засопел, как бык. Но не нашёл, что ответить.

— Правда, Томас, — проговорил лорд, — зачем ты утомляешь гостью моей жены? Не обращайте внимания, граф просто возглавляет комиссию, оценивающую нарушения против короны. Привык к такому общению.

Что это ещё за комиссия? Надо взять на заметку. А пока поспешила закончить ужин. Граф так и не проронил ни слова. Надеюсь, его нападки в мою сторону закончатся.

Когда мы вновь встретились с Агатой для разговора по поводу управления манором, она тихо сказала, схватив меня за руку:

— Элис, граф спрашивал о тебе.

Да неужели?

— Мне кажется, он сначала был в тебе заинтересован. А ты его оскорбила!

Заинтересован в чтении моралей. Разве так за женщиной ухаживают?

— Леди Агата, я здесь не для того, чтоб слушать, кто в чём заинтересован. Расскажешь мне про хранение в амбарах и про сбор ренты?

— Граф Уорик довольно злопамятный. Лучше с ним не ругаться. Надо было сразу тебя предупредить.

— Он что станет мстить женщине, вдове? — возмутилась я. — У него же королевская служба, комиссия и разные графские дела.

Агата пожала плечами:

— Наверное, ты права. Какое дела мужчинам до нас?

— Давай больше не будем о нём. Лучше перейдём к тому, зачем я приехала.

Агата сдалась, мы отправились на экскурсию по амбарам. Она показала, как хранится зерно и сколько запасов требуется на год и для слуг, и для господ.

— А что касается ренты, — начала она, важно шагая по дорожке между амбарами, — свободные крестьяне платят установленную сумму, несвободные — деньги, трудовые повинности и натуральные платежи. Ещё есть коттеры… С них мало что можно взять. Иногда платят тем, что выполняют работу для моего манора.

— А если крестьяне отказываются платить или задерживают оплату?

— Если долго не платят, тогда их вызывают в суд и дают определённое время на то, чтобы всё возместить. А потом забирают всё, что есть: скот, зерно, инструменты, мебель.

Как-то грустно стало. Надеюсь, у меня в маноре до такого не доходит.

— Это имущество забирают под залог. А вообще, ты можешь и отобрать землю у должника, пусть в другое место уезжает.

— А ты кого-то так выгоняла?

— Были случаи несколько раз. Но этим бейлиф занимался.

Не сомневаюсь.

— Кстати, он тоже спрашивал про тебя. Сильно удивился. Не забыл ведь.

Я тоже вряд ли забуду человека, который натравил на меня озверевших крестьян.

Собиралась остаться ещё на пару дней, чтобы настроиться перед дорогой. Не хотелось стеснять Агату, которая старалась каждую минуту крутиться рядом с мужем. Поэтому выходила на прогулки в сопровождении двух стражников или же просто умирала со скуки перед очагом в гостиной. Услышав, что в маноре проходит ярмарка, отправилась туда. Хоть какое-то развлечение. Может быть, на травлю быков посмотреть?

Туда я отправилась сразу с четырьмя стражниками. Двое шли позади, а двое других следили издалека. Сразу им сказала, чтоб не позволяли никому ко мне приставать с вопросами и нравоучениями. А то эти крестьяне умеют. Ярмарка занимала всё поле за церковью. Пахло элем и сыром. Ну хоть не навозом. Торговали зерном, свежим мясом, грубой глиняной посудой, топорами, ножами и верёвками. Женщины предлагали ленты, иголки и горсти сомнительных пряностей. Кто-то пытался продать старую одежду и куски кожи.

Грязи было по щиколотку. К счастью, во многих местах её уже утром утрамбовали. Люди толкались, громко торговались, спорили из-за цен и то и дело переходили на крик.

Прошлась мимо толпы, наблюдающей за метанием кольца. Они так следили за процессом, будто это гонки Формулы-1. Я на минуту тоже зависла, а потом опомнилась. Неужели превращаюсь в средневековую женщину?

На меня косились крестьяне, кто-то украдкой, кто-то без стеснения. Пусть смотрят. Мне не жалко. В стороне проходили соревнования по бегу на короткие дистанции. Причём бегали женщины в длинных платьях. Задирали юбки и неслись, хлюпая по грязи, брызги которой разлетались во все стороны. Это зрелище вызывало всеобщий восторг. Я усмехнулась и направилась к прилавку с тканями. Меня на любом рынке теперь привлекали именно они.

Торговец сразу оживился, правда, похвастаться ему было нечем. На прилавке лежали самые простые грубые ткани изо льна и керси — узкая и дешёвая шерстяная ткань.

— Доброго дня, госпожа! — затараторил он, едва я остановилась. — Смотрите, какое добротное полотно! Само ткётся крепко, не порвётся через год-два. А это керси — тёплое, для такой погоды самое то. Носите хоть каждый день, хоть в церковь. Краска не линяет, шерсть местная, честная. Берите смело, цены у меня самые справедливые, ни один купец в округе дешевле не отдаст!

Он развернул кусок ткани, потряс им перед лицом, будто это было не грубое сукно, а ткань из моей мастерской. Я молча провела пальцами по кромке. Ткачество неровное, шерсть жёсткая, цвет тусклый. Обычный крестьянский товар.

— Спасибо, но мне это не подходит, — ответила, не желая, чтоб он тратил на меня свои силы. Всё равно не уговорит.

— А что же, мадам? Мои ткани все хвалят.

— Я лишь смотрю, что сейчас на деревенских ярмарках продаётся. В тканях знаю толк получше вашего.

Торговец рассердился, забрал от меня рулон дешёвой шерсти:

— Тогда нечего тут отнимать моё время. У меня покупателей и без вас хватает!

Оно и видно. И что он так близко к сердцу принимает?

— А это же Элис Хиллс, а никакая не мадам! — послышался голос поблизости. — Дочь Матильды! Да ещё в мехах, видали?! Ведьма!

Голос принадлежал Гризельде Ботомс. Обернулась. Её тучная фигура загораживала мне обзор.

— Что ты тут забыла? Откуда такие наряды? Чем ты в Лондоне занималась, бесовская женщина?

Какой-то крестьянин засмеялся беззубым ртом и дёрнул за мех на воротнике моего плаща.

— Точно, Элис это, думали, что пропала она… А она опять объявилась!

Вокруг меня быстро собралась толпа. Каждый что-то выкрикивал или тянул свою грязную руку к моим вещам. Нет, ну они будто никогда аристократок не видели.

— Робин! — позвала я стражника.

— Расскажи, куда пропала, на кого мать бросила? А теперь в мехах расхаживаешь без стеснения! — распылялась Гризельда.

Эти деревенские крестьяне обожают найти жертву и накинуться. Кажется, они не в курсе что к чему. Хотят вместо травли быка устроить травлю Элис? Не выйдет!

— Всем отойти от леди Мортимер! — послышался голос Робина из-за спин крестьян, и все разлетелись в стороны.

Глава 4

Гризельду стражник сильно схватил за руку и оттащил назад. Сильный, однако. Я думала, без подъёмного крана не обойтись. Остальные стражники достали свои мечи. Кто-то из крестьян сразу бросился бежать подальше, несколько женщин завизжали. Торговец тканями зачем-то полез под прилавок. Все четверо раскидали толпу за считаные секунды. Я с триумфом за этим наблюдала. Будут знать, как на меня рот открывать.

— Я вас запомнила! Все получат от лорда за оскорбление его гостьи!

Вскоре на шум подоспел бейлиф. Сначала оскалился, но увидев мою охрану и оценив обстановку, отчитал нападавших крестьян. Ему пришлось записать имена тех, кто выкрикивал оскорбления и пытался меня окружить.

— Какое наказание их ждёт? — спросила я.

Тот нехотя ответил:

— Штраф, может, розги, леди Мортимер.

А я его подначила:

— Почему в этом маноре крестьяне совсем распустились? Куда вы смотрите? Вечно нападают. Вы что, поощряете такое поведение? Неужели лорд не может на вас положиться?

— Что вы, мадам? — бейлиф приложил руку к груди. Выглядел он ещё более мерзко, чем раньше. Ладно был бы человек хороший, но тут двойное попадание. — Розги могу прямо сейчас всыпать! Оскорбление леди суровый проступок!

— Пощадите! – взмолилась Гризельда, — Бес попутал. Не признала, что леди передо мной.

Так-то лучше. Может теперь из неё бесов стоит изгнать? Но всё же розги — это совсем дико для меня.

— Пусть платят штраф. Не надо тратить на них силы, — сказала бейлифу.

— А мне лучше розги! — встрял крестьянин, — Потерплю. Зато деньги при мне останутся.

Пожала плечом и поспешила со своей стражей назад в господский дом. По пути встретились лорд де Палтени и граф, снова возвращающиеся с охоты. Я же ехала на лошади вместе с одним из стражников. Месить ногами грязь не хотелось.

— Леди Мортимер, — поприветствовал лорд, — как ваша прогулка?

— Бейлиф вам всё расскажет.

Лорд удивлённо сдвинул брови. Граф кинул на меня неприветливый взгляд. Всё ещё злится?

— У вас что-то случилось, раз вы говорите о бейлифе? — спросил он наконец, поравнявшись с лошадью моего стражника.

— Да так, ерунда.

— Когда женщина одна, она находится без защиты. Я за вами присмотрю.

Ещё чего, только этого не хватало. Кем он себя возомнил?

— Мне надсмотрщики не нужны. Я сама по себе.

Уорик помолчал несколько секунд, потом похлопал свою лошадь по спине:

—Я вообще присматриваю за Мортимерами. Ненадёжные они люди…

Вздрогнула.

— Как там ваш отец? Зачем из Франции приехал?

Точно намекает на что-то.

— Мой отец вернулся в родную Англию, потому что верен своему королю.

— А кто его король?

Я усмехнулась, стараясь сохранять беззаботный вид:

— Тот же, что и ваш, дорогой граф. Опять вы допрашиваете? Кажется, вы меня снова спутали с одним из пленных. Может быть, глаза протрёте?

Лорд де Платени захохотал, а граф взглянул так, что у меня внутри похолодело. Бррр.

— И всё же я глаз с вас не спущу. Хоть вы мне их протереть предлагаете.

Вот что пристал? То ли угрожает, то ли флиртует. Ничего непонятно. Натянуто улыбнулась:

— Я не стою вашего внимания. Думаю, у такого человека есть дела поважнее.

У себя в спальне привела себя в порядок и собрала вещи. Выезжаю завтра на рассвете. Может, и не стоило сюда приезжать. Надеюсь, что этот Уорик просто запугивает из-за уязвлённого самолюбия. Но одной и правда не по себе, это он правильно заметил. Мне бы не помешало иметь влиятельного покровителя. Но проблема со всеми этими знатными и важными мужчинами, что они не терпят рядом с собой сильных женщин.

Агата уговаривала меня остаться ещё.

— Скоро лорд и граф уедут, а я опять буду тут одна. У меня, конечно, дел много, но с тобой было бы веселее.

— Понимаю, Агата. Но у меня же тоже имение. Надо там порядок наводить. Не знаю, когда ещё вернусь сюда. Так что я бы хотела заплатить ренту на год вперёд за землю, которую арендует семья моей приёмной матери. Я отдам тебе деньги, а ты предупреди, чтобы сборщики к ним не ходили.

— Как это благородно! Хорошо, я скажу бейлифу.

Перед самым отъездом, уже по дороге в Сассекс, я остановила повозку перед домом Матильды и ещё раз со всеми попрощалась. Узнав, что их рента оплачена, они чуть ли не кланялись мне.

Со спокойной совестью отправилась устраивать свои порядки в маноре. Самсон удивился, что я так быстро вернулась, и успокоил, что во время моего отсутствия ничего не произошло.

— Нужно тут всё уладить и ехать в Лондон как можно скорее.

— Собираетесь ли вы посетить церковь, чтобы показаться перед жителями деревни? Они наверняка этого ждут.

Без церкви никуда. Но заодно ещё на людей посмотрю.

В этом маноре я ощущала себя легко и расслабленно. Не сравнится с тем, откуда недавно вернулась. Здесь всё можно начать с нуля, никто из крестьян ничего не знает и не посмеет оскорблять. По крайней мере, в лицо.

Церковь по обыкновению располагалась недалеко от господского дома. Каменная и сложенная из тёмного кремня с редкими вставками более светлого камня, она выглядела неухоженной. Стены местами потрескались, в швах торчала трава. Видимо, наследники всё запустили, пока искали покупателя.

Моё появление вызвало ажиотаж. Все головы устремились в мою сторону. Хорошо, что я надела одно из лучших платьев для такого случая. Со мной здоровались, желали всех благ, спрашивали, надолго ли я приехала. Но среди этого гама я обратила внимание на странную вещь. Одну из девушек постоянно отпихивали проходящие мимо прихожане, не давали занять место на скамье и что-то шептали. Потом разберёмся. Началась служба, всё проходило как обычно. Некоторые косились на меня, с любопытством разглядывая, как я веду себя во время службы, но после моего взгляда больше не поворачивались.

После службы священник начал разговоры о том, что церкви требуется ремонт. Это было ожидаемо. Я пообещала, что помогу. Когда-нибудь.

Выходя на церковный двор, услышала в спину: «Бесовское отродие!» Что? И здесь то же самое? Резко обернулась, готовясь прикончить кричавшего. Но оказалось, что это предназначалось не мне, а той самой девушке.

Она склонила голову, пробираясь через толпу прихожан, прикусив губу и, кажется, готовясь заплакать. Уже во дворе я громко сказала:

— Никто не расходится! Почему вы так её обозвали?

Одна очень шустрая крестьянка в сером переднике моментально подскочила и с энтузиазмом воскликнула:

— Это же Кэтрин! Ведьма она, все знают.

Сделала вдох и выдох.

— С чего вы взяли, что она ведьма?

— Сами на неё посмотрите, госпожа! Рыжая, да и по взгляду видно. Чужих мужей к себе заманивает, с правильного пути сбивает. От дьявола это!

Остальные согласно загалдели. Их хлебом не корми, дай кого-нибудь в колдовстве обвинить. Хорошо, хоть не меня. Подозвала рыжую девушку к себе. Она была очень бледной, с ярко-рыжими волосами. На внешность симпатичная, но не красавица, которая бы могла уводить чужих мужей. Хотя, может быть, в этом времени другие вкусы.

— Что именно ты сделала, раз все так ополчились против тебя?

Девушка шмыгнула носом, глаза уже покраснели, из них готовились политься слёзы.

— Я… я н-ничего не сделала. Меня Джон Хаммер и Осберт Вудс одолевали, прохода не давали. А потом, — её голос дрогнул, — обвинили меня, что я их заколдовала, что они не сами мне платье задирали!

На этом она принялась рыдать, закрывая лицо. Я в шоке оглядела толпу. Они серьёзно, что ли?

— Вы правда поверили, что девушка могла их заколдовать? Не двое мужчин хотели ей овладеть, а она сама виновата?

— Леди Мортимер, но ведь рыжая она и к тому же ходит по полям, травы собирает! Колдунья!

— Да, мой муж Осберт никогда бы по своей воле за ней бегать не стал! — выдала круглолицая женщина.

Лица прихожан светились уверенностью, что всё делают правильно. Придётся их разочаровать.

— С этого дня в моём маноре запрещено обвинять кого-то в колдовстве, да и вообще устраивать травлю! Тот, кто с этим столкнётся, может идти жаловаться мне или тому, кто будет управлять вместо меня. Наказание за это придумаю соответствующее!

Раздался гул голосов, крестьяне переглянулись.

— Если вам непонятно, я объясню. Вы прекрасно знаете, что такое похоть. У всех у вас по несколько детей. Никакое колдовство ненужно, чтобы двое мужчин начали приставать к невинной молодой девице. Кто-то будет спорить?

Крестьяне растеряно переглянулись. Некоторые мужчины согласно кивнули, другие опустили головы.

— Вы правы, мадам, — наконец выдала она из женщин. — Я тоже им это говорила!

Снова раздался гул. Слушать их возгласы не было желания. Только настроение испортили. Посмотрела на рыжую девушку, которая, кажется, ещё больше испугалась после моего высказывания, и сказала:

— Пойдём со мной.

Решила поговорить с ней у себя в доме. Оказалось, что Кэтрин жила с матерью и братом. Нападки на неё начались после смерти отца. Ей пришлось много работать, ходить по домам предлагать травяные сборы, а там к ней иногда приставали хозяева дома.

— Что за травы ты собираешь? Для чего?

— Для всего, мадам, — ответила девушка, не поднимая глаз, пока мы сидели в гостиной. — Ведь соседи сами просили меня собрать травы для лечения или для добавки в похлёбку. А тут вдруг придумали, что колдую. Но это клевета!

Что-то мне это напоминает.

— Будешь работать на меня? Станешь моей личной служанкой?

Кэтрин подняла голову, в глазах вспыхнул испуг. И чего же она боится?

— Мне нужна личная служанка, которая будет сопровождать меня, куда бы я ни поехала. Жить будешь не в деревне, а в моём доме. Никто больше тебе слова не скажет.

— Мадам, — она взяла себя в руки, — я… бы очень хотела, только не знаю, как… быть служанкой у леди.

Я тоже не знаю. Но служанка нужна и по статусу, и чтобы мне было не скучно. И к тому же меня заинтересовали её навыки в сборе трав. Может пригодиться. А то, что я защитила её от односельчан, должно вызывать чувство благодарности и преданности.

— Это неважно, что у тебя опыта нет. Научишься. И надеюсь, оценишь, что я за тебя заступилась.

— Конечно, мадам. Я вам очень благодарна.

Я улыбнулась, прикинула, сколько могу ей платить, потом сказала сходить домой за вещами и предупредить семью.

Ещё две недели я разбиралась в делах манора, как учила Агата. Проверяла работу бейлифа и тех, кто заведовал амбарами.

— Когда вернусь, отчитаетесь о том, как работали. Обмануть не выйдет.

Новых людей на управляющие должности найти быстро бы не получилось. Поторопишься — сделаешь ещё хуже. Так что пришлось пока только угрожать старым.

Наконец, мы отправились в Лондон. В маноре, конечно, спокойнее и тише, но долго там не просидишь. Я соскучилась по суматохе города и по мастерской. Мы с Кэтрин ехали в повозке. Я слушала её рассказы про жизнь в деревне, про предыдущего лорда, про то, что вся его семья умерла от чумы, он один остался. Потом девушка боязливо спрашивала про Лондон, и я с удовольствием отвечала. Так можно скрасить дорогу. Только про себя ничего не говорила. Нужно понять, можно ли ей доверять.

По приезде в Лондон Самсон сразу же отправился к Гильде. Даже совестно, что я так надолго его с женой разлучаю.

— Самсон, завтра разузнай, вернулся ли наш экспортёр, и пришли записку. Я буду в мастерской.

— Конечно, госпожа Элис.

Кэтрин сначала испуганно озиралась по сторонам, пугалась большого числа людей и телег на дорогах. Потом, немного успокоившись, с любопытством рассматривала лавки и с удивлением поворачивалась на уличных торговцев с лотками, висящими на груди и стражников в доспехах.

На следующий день отправилась в мастерскую. Кэтрин сказала из дома не выходить. Мало ли что… Дала задание разбирать мои вещи.

— Госпожа Мортимер! — воскликнул Эллиот, когда я появилась на пороге мастерской. — Как хорошо, что вы вернулись. Мне нужно с вами поговорить.

— Надеюсь, ничего плохого не случилось?

— Нет. Только приходил Томас Уитлок, спрашивал, когда можно отправлять новые партии тканей. Но без вас мы не могли ничего ему ответить.

Это хорошо, что он приходил. Нужно срочно отправлять новые партии. И побольше. Эллиот нетерпеливо мялся на месте.

— Хочу показать вам мои чертежи. Я думал над тем, что вы сказали по поводу водяной мельницы.

— Так… — я переключила на него внимание. — Ты смог что-то придумать?

— Пока только на бумаге. Сейчас, — он сходил за пергаментом, и мы переместились в мой кабинет, где сначала пришлось зажечь десяток свечей.

Свет падал неровными пятнами на стол. Эллиот развернул несколько листов со схемами и пригладил их ладонью.

— Смотрите, — начал он, указывая пальцем. — Обычный станок работает от рук и ног ткача. Ноги поднимают и опускают рамки с нитями, руки швыряют челнок. Я подумал: а если эти движения станет делать вода?

Он провёл линией по чертежу.

— Вода крутит колесо, от колеса идёт вал. На валу я нарисовал выступы. Эти выступы сами будут поднимать и опускать рамки — будто невидимые ноги нажимают на подножки. Между нитями сам собой откроется ход.

Эллиот перешёл к другому листу, где были изображены два рычага по бокам станка.

— А челнок пусть гоняет вот эти рычаги. Когда рамки откроют ход, один рычаг ударит по челноку и перекинет его на другую сторону. Потом второй ударит в ответ. И всё это от того же вала.

Он замолчал и потёр лоб.

— Только вот… получится ли так на деле я пока не знаю. На пергаменте всё складно, а как дерево и железо себя поведут — неизвестно. Удары по челноку могут выйти слабыми или, напротив, слишком сильными. И вал нужно будет сделать крепким, иначе быстро сломается.

Эллиот поднял на меня глаза.

— Я могу попробовать сделать малый образец. Но ручаться, что заработает, не смею.

Я попыталась вникнуть в то, что он говорит. Но для меня главное результат. Если заработает — хорошо, не заработает — пусть думает дальше.

— Конечно, приступай как можно быстрее! Если всё получится, мы будем строить новую мастерскую специально под эти станки.

Глаза Эллиота загорелись, он кивнул и вылетел из моего кабинета. Как же всё это долго. Хотя что я жалуюсь… уже существующие станки и так опережают остальные на несколько веков.

Самсон прислал Патрика в мастерскую.

— Госпожа Мортимер, — сказал он, запыхавшись, не забывя оглядывать по сторонам, — Томас Уитлок и Самсон придут сегодня в вашу мастерскую. Сказали вас предупредить. Они скоро будут.

Я и так не собиралась никуда уходить до самого вечера. Мне нравилось ходить между рядами, наблюдать за работой мастеров, смотреть, как растёт полотно ткани. Это успокаивало.

Самсон и Уитлок появились в мастерской через часа два. Я провела Уитлока в кабинет так, чтоб он не видел сам зал со станками.

— Госпожа Мортимер, — проговорил он с досадой в голосе и даже с укором, — возникли некоторые трудности при отправке товаров.

— Какие ещё трудности? — я сдвинула брови и скрестила руки.

Мы уселись за стол, я кинула на Самсона вопросительный взгляд. Теперь-то что не так? Самсон вздохнул:

— Конкуренты и здесь пытаются помешать.

— Как?!

Уитлок ответил:

— На кораблях почти не осталось места. Все трюмы заранее заняты. Кто-то арендовал всё пространство под товар! И это именно на тех кораблях, что идут в нужные нам порты.

Он немного помолчал и добавил спокойнее:

— Не думаю, что это простая случайность. Но прошу вас не тревожиться чрезмерно. Место ещё можно найти. Придётся либо платить дороже, либо грузиться частями на разные суда. Я уже отправил людей узнать, где ещё остались свободные трюмы.

На секунду я уронила голову на руки, почувствовав волну безысходности. Когда только начинаешь верить в успех, а тебя спускают с небес на землю. Конкурентов много, а я одна. Как мне с ними бороться?

— Раскидывать ткани по разным судам? А вы сами на каком поплывёте? Их потом будет не собрать. Затеряются и всё.

Уитлок покачал головой:

— Это верно. Но должен же быть выход. Я ещё поговорю с одним капитаном. Ваш товар слишком хорош, чтобы останавливаться.

Он прав. Чтобы кто-то посмел помешать мне?! Теперь я очень разозлилась и хоть сейчас была готова бежать в порт, чтобы всё там в щепки разнести. Никто мне не помешает, никто не будет мне указывать отправлять товар или нет. Не собираюсь зависеть от посторонних. Я обвела взглядом присутствующих и серьёзно спросила:

— Сколько может стоить корабль?

Глава 5

Спрашивая стоимость корабля, я не шутила. Корабли в четырнадцатом веке не казались чем-то массивным и сильно дорогим, как яхты в двадцать первом. Самсон округлил глаза, а вот экспортёр не удивился.

— Обычно покупают доли на корабле, а вы хотите купить его целиком?

Зачем мне полумеры? Если покупать, так уж весь.

— Конечно! Чтоб сразу отправлять большими партиями и ни от кого не зависеть.

И почему я сразу так не сделала? Отпала бы куча проблем. Хотя это дополнительные расходы. Но если будет свой корабль, я смогу сдавать в аренду пару мест, чтоб было чем платить жалованье капитану. Они ещё увидят на что я способна. Если надо отправлю на корабле вооружённых людей, чтоб от каперов защищали.

— Это бы сильно облегчило дело, — медленно и слегка недоверчиво произнёс Уитлок. — Но учитывая, что вам не дают отправить товар, могут помешать и купить корабль. Лучше покупку совершать не в Лондоне, а в другом портовом городе.

Сжала кулаки:

— Кому же опять неймётся? Неужели опять Генри Пикар постарался?

Экспортёр заёрзал на стуле. Весь его вид говорил о том, что мои проблемы ему неинтересны и я его понимала. Каждый думает о своём кошельке.

Сначала с кораблём разобраться, потом перейти к поиску своей воинской свиты, как её здесь называют, чтобы было чем пригрозить конкурентам. Хорошо, что сейчас это разрешено. Хоть целую армию собери, никто слова не скажет. Если, конечно, с ней на короля не идти.

Уитлок пожал плечами:

— Я не пытался узнать, есть и другие дела. Из-за ожидания я каждый день несу убытки. Но ради вашего товара, готов пожертвовать… только недолго.

Вся ситуация меня раздосадовала. Зачем эти люди оттягивают неизбежное? Они против прогресса, но его уже не остановить. Это только вопрос времени. И мне бы при жизни хотелось пожинать плоды.

— Я должна знать кто мне мешает. Господин Уитлок, прошу вас воспользоваться своими связями и поспрашивать людей в порту. Лучше знать врага в лицо.

Экспортёр замялся, а я переглянулась с Самсоном. Тот погрустнел из-за этих новостей. Просто ни дня покоя.

— Хорошо, я постараюсь узнать, но не обещаю, — наконец выдал Уитлок. — Зайду в пару мест. Только предупреждаю, мне тоже надо на жизнь зарабатывать. Могу уехать с чужими тканями в ближайшее время. А ведь я обещал людям, что скоро привезу ваше уникальное сукно большой партией…

Голова шла кругом, постоянно приходится держаться в тонусе. Зато нескучно. Теперь ещё искать, где купить нормальный корабль, и чтобы он не оказался дырявым.

Когда Уитлок ушёл, Самсон решил меня успокоить:

— Госпожа Элис, я завтра же могу поехать и разузнать, где продаются подходящие корабли.

— А если будет корабль, значит, нужна и команда, — проговорила себе под нос.

С другой стороны, что в этом плохого? Да, время потеряем, но свой корабль — это звучит гордо. Главное, чтоб денег хватило. Нужно продать часть товара разным мелким купцам, которые развезут их по ярмаркам в других городах. Не будет же Пикар всё отслеживать? Так хоть приток денег не остановится.

— Спасибо, Самсон. Поезжай, — сказала я. — Гильда, наверное, не в восторге, что ты дома не бываешь.

Самсон помотал головой:

— Я её предупреждал. Да и она тоже вечно в мастерской, ей нравится здесь работать.

— Скоро я сделаю её главной над группой новых мастеров, пусть следит за ними и подсказывает. А у Эллиота и так много дел теперь.

Находясь в подвешенном состоянии, решила сделать дом, доставшийся мне от Лоренса, более комфортным. Заказала новую мебель для гостиной — деревянные кресла, на которые крепились мягкие подушки. Старую мебель и вещи Лоренса отдала бедным.

Своей служанке Кэтрин выделила соседнюю спальню на втором этаже, а не на первом, где жили другие слуги по двое или трое в комнате. Хотелось иметь одного человека поблизости. Я между делом обучала её некоторым необычным вещам. Например, что нужно мыться каждый день, а не один раз в жизни перед брачной ночью. Она даже сделала для меня ополаскиватель для волос из купленных на рынке трав. Благодаря ему волосы не так сильно путались, так что её навыки оказались во многом полезны.

Уитлок прислал записку в мастерскую о том, что у него появились новости. Самсон ещё не вернулся, так что встречу решила снова проводить в мастерской, а не в доме.

— Госпожа Мортимер, — очень серьёзно проговорил Уитлок, — мы думали, что это конкуренты, другие торговцы, но за этим стоит другой человек. Возможно, меня обманули, потому что я не понимаю, какая здесь связь.

— И кто же? — спросила я и задержала дыхание.

— Капитан одного из кораблей сказал, что все места на кораблях арендовал доверенный человек одного графа. Томас Бошамп, граф Уорик, слышали о таком?

Я издала нервный смешок. Серьёзно? Я могла подумать на Пикара, на других членов гильдии, но приятель лорда де Палтени, с которым я пару раз сидела за столом?! Он арендовал все места на кораблях из-за того, что я назвала его сплетницей и отказала принять в своём имении? Это самый обидчивый мужчина от средневековья до скончания мира. Уилток вопросительно взглянул на меня.

— Да, я его знаю. К сожалению. Мы виделись в маноре в Кенте, и он обиделся на обычную фразу. Меня предупреждали, что он мстительный, но я не думала, что он станет тратить время на мою персону.

В голове не укладывалось. Некуда человеку девать свою энергию. Но если он думает, что теперь-то я точно уйду в монастырь, как он и советовал, то сильно ошибается.

— Если так, — озадаченно сказал экспортёр, — не будет же он вечно выкупать эти места, только чтобы вам насолить?!

— Это уже неважно. У меня будет свой корабль. Я жду новостей от своего помощника по этому поводу. Вы смогли найти хотя бы немного места для отправки моих тканей?

— В том-то и дело, что теперь и у меня проблемы. Как только судовладелец узнаёт, что я хочу арендовать место, получаю отказ. Будто все уведомлены, что именно я вожу ваши товары!

Наверное, уже не рад, что со мной связался… Мы оба в чёрном списке. Но это ненадолго.

— Скоро вы будете возить целый корабль товаров. Нужно только подождать. Поверьте, это стоит того.

— Я подожду, — вздохнул Уитлок. — У меня нет другого выбора. Либо мне придётся возить не ткани, а что-то другое. Но самые крепкие связи у меня с теми, кто закупает сукно. Так что лучше оставаться дома и надеяться, что вы меня не обманете.

— С чего мне вас обманывать? — я возмущённо выпрямилась. — Мне самой выгодно поскорее перейти к экспорту.

Экспортёр угрюмо кивнул. Я пообещала с ним связаться, когда появится корабль. Можно было, конечно, попытать счастье в других портовых городах, но везти кучу огромных рулонов ткани несколько дней небезопасно, тяжело и накладно. По дороге телеги могут ограбить, ткани испортить, да мало ли что ещё. А у нас нет на эту отправку королевской защитной грамоты.

Чтобы отвлечься в ожидании Самсона, пригласила в гости моих знакомых дам, но уже не для шитья, а просто для развлечения. Наняла менестрелей: арфиста и игрока на лютне. Скрипача звать не стала, чтоб соседи не жаловались.

Дамы охотно согласились прийти, особенно узнав о повышении моего статуса. К сожалению, в этот круг по-прежнему входили только купеческие жёны. Никаких аристократок, дочерей, жён лордов или графов. Как войти в это общество? Туда меня должен кто-то привести, но кто? С моим новым статусом я должна общаться с себе подобными. Мне, например, понравилось присутствовать на рыцарском турнире. При дворе не скупятся на увеселения.

Никогда не думала, что буду так рада игре на арфе. После той музыки, что я слушала в барах… Но музыкантам удалось поднять всем настроение. Сначала они исполняли свои лучшие номера, а мы, не отвлекаясь, слушали, потом попросила, чтоб они играли тише, просто для фона, пока мы разговариваем.

Зато узнала последние новости и сплетни.

— Вы слышали, что двенадцать монахов наконец освободили из тюрьмы в Вестминстерском аббатстве? — спросила Эмма. — Их там держали два года!

— За что? — хмыкнула я.

— Они же украли драгоценности, которые хранились в монастыре. Король приказал их туда отправить на хранение, думая, что это надёжное место.

— Вот вам и монахи, — вздохнула Беатриса.

— Это ещё что! Сначала полмонастыря под стражу взяли! Пропало ценностей на сто тысяч фунтов.

Не там я воровала… Если б мне в руки попали сто тысяч фунтов, я бы уже всю Англию купила, не то, что корабль.

— А сейчас эти ценности где? — поинтересовалась между делом.

— Да мне почём знать? — Эмма пожала плечами. — Наверное, в Вестминстере. Их удалось отыскать, а то бы монахи так и остались в тюрьме.

Сердце забилось быстрее при упоминании несметных богатств, но Вестминстер — это не какой-то дом, там куча стражи. Чуть что — сразу повесят. Только раздразнили своими рассказами.

Я замечала, как Кэтрин то и дело выглядывает из кухни, куда она пробралась, чтобы быть ближе к этому собранию. Поэтому я позвала её в гостиную, сказав, что она должна наливать дамам вино, если они попросят. Так она смогла посмотреть на музыкантов и на купеческих жён. Кажется, зрелище привело её в восторг. Наверное, это для неё тоже самое, что для меня прийти на королевский ужин.

Да и мои гостьи тоже остались под впечатлением. Идея с музыкантами понравилась всем. Может, ещё артистов в следующий раз пригласить? Пусть покажут интересное представление. Только чтоб не растягивали его на несколько сезонов.

После передыха вернулась к делам. Посетила лавки Лоренса, приказала, чтоб в них доставили немного наших тканей. Надо проверить, как другие лавочники отнесутся к конкуренции на этот раз. Также ткани из мастерской отправились на разные ярмарки. Купцы, закупившие их, просили продать ещё, но я пока опасалась. Посмотрим, будет ли ответная реакция от гильдейцев. Обычно после моих тканей народ начинал критиковать чужие, спрашивать, когда они вновь появятся. Может быть, раз хвастливого Лоренса нет, гильдейцы не станут пристально следить за нашими делами? Проверять на себе не хотелось, но попытать удачу стоит. Главное, с охраной везде ходить.

Самсон вернулся спустя три недели, уставший, но довольный.

— Госпожа Элис, — начал он, смотря в лист пергамента, — объехал несколько портовых городов, нашёл четыре варианта. Было и больше, но многие корабли старые, требуют ремонта. Я подумал, что вам они не подойдут.

Я одобрительно кивнула.

— Первый — в Саутгемптоне. Крепкий ког, относительно новый, лет семи-восьми. Хозяин продает из-за долгов. Места в трюме хватит на большую партию сукна, и ход у него хороший. Но цена высокая. Второй — в Бристоле. Побольше и помощнее, тоже ког. Ходил в Гасконь и обратно. Капитан сказал, что судно надёжное, но ему уже лет девять-десять. Потребуется осмотр днища, я бы не брал без проверки. Третий и четвёртый продаются в Халле. Меньше предыдущих, зато дешевле и в хорошем состоянии. Хозяин — вдовец, хочет поскорее избавиться. Для начала может подойти, если не хотите сразу тратить большую сумму.

Самсон поднял глаза от пергамента.

— Если выбирать из этих, я бы ближе присмотрелся к саутгемптонскому и бристольскому. Остальные — либо маловаты, либо с изъянами. Могу снова поехать и договориться об осмотре.

— Я всё равно в этом не разбираюсь. Меня даже не зови на осмотр. Вот лучше бы найти капитана, которого мы наймём для этих походов. Он бы и посоветовал.

— Найти капитана? — Самсон почесал голову.

— Да, главное, не того, чей дом мы забросали горшками с дымом. Если он жив ещё.

Самсон усмехнулся:

— Хорошо, отправлю Патрика на разведку. Пусть разузнает, может быть, кто ищет работу. Лучше целую команду искать, а не по отдельности. И чтоб все из одного города были. Так легче узнать об их репутации.

— Только бы побыстрее всё это решить. Мне скорее нужно отправлять ткани в другие земли, — я нетерпеливо вздохнула.

— Понимаю, госпожа Элис.

В ожидании я снова проводила время в мастерской. Каждый день к нам стучались горожане с просьбами взять их на работу. Слухи о хороших условиях давно ходили по городу. И я бы рада принять ещё, но только когда мы бы снова наладили экспорт.

— Приходите через месяц или два, — отвечала я.

У меня и так уже работало больше ста человек. Жалованье мы выплачивали регулярно и немного выше рынка, так что работники могли позволить себе больше, чем другие ткачи. За место в моей мастерской даже дрались.

Иногда меня навещала Эдит, сестра Лоренса с дочерью. Звали в церковь и, уходя, спрашивали, не найдётся ли у меня для них тканей.

— Лоренс-то всегда нам лучшие куски отдавал!

Приходилось дарить, но в пределах разумного. Чтоб на шею не садились. В один из дней им всё-таки удалось вытащить меня в церковь, ведь это был день рождения Лоренса. Отмазаться не получилось. Эдит пускала слезу во время службы, а я думала о том, что капитана и команду до сих пор не нашли. В то же время маленькие партии тканей хорошо распродались на ярмарках и пока никаких угроз не поступало.

На выходе Эдит, как всегда, встретила своих знакомых и, позабыв о моём присутствии, начала жаловаться им на жизнь. Я отошла в сторону к своим охранникам, не желая слушать эти разговоры. Сначала дала им несколько указаний, потом принялась рассматривать толпу прихожан. Но кто-то в это время рассматривал меня. Почувствовала на себе взгляд и повернула голову. Какая-то девушка в чересчур богатом для церкви облике впилась в меня глазами. Я даже обернулась. Может, не на меня смотрит? Но сзади никого не было. Хм, ладно. Отвела взгляд, мало ли что. Но девушка приблизилась:

— Доброго дня, — произнесла она.

— Доброго дня, — ответила растерянно. И что ей от меня надо?

— Вы меня не помните? — она улыбнулась.

Я ещё раз на неё посмотрела. Русоволосая девушка лет двадцати пяти. Не имею ни малейшего понятия, кто это. Может быть мы виделись на рыцарском турнире? Помотала головой.

— Я — Маргарет Кросс.

Это имя мне ни о чём не говорило.

— Вы, наверное, меня с кем-то спутали.

— Возможно. Это не вы помогли одной монахине сбежать?

Теперь я уже посмотрела на неё более внимательно. Это та самая монахиня или кто-то из тех, что ехали с ней? Я уже забыла их лица и играть в «отгадай монахиню» желания не было.

— Как-то мне пришлось встретиться с монахинями, — осторожно сказала я, —А вы какая из них?

— Та, с которой вы поменялись одеждой! — с улыбкой ответила девушка, — Вы спасли меня. Мне удалось отстоять свои права в суде. Каждый день молилась за вас и мечтала однажды отблагодарить. Как удачно, что мы встретились.

Хотела сказать, что сделала это по доброте душевной и не стоит меня благодарить, но это была бы ложь. Я ещё раз окинула взглядом дорогое платье бывшей монахини. Такая плотная ткань с узорами из вышивки стоит очень дорого. Девушка явно не бедствует.

— И правда, как хорошо, что мы встретились, — улыбнулась я, —Я часто задумывалась о вашей судьбе. Было бы замечательно поговорить с вами, но не на улице.

— Конечно! — воскликнула она, — Приезжайте ко мне в обед через неделю. Я живу на Флит-стрит, дом с гербом над входом. Как вас зовут? Я так и не узнала.

— Элис Мортимер.

Маргарет подняла брови, но не прокомментировала. Я заметила, что Эдит направляется ко мне и не хотела их знакомить. Эдит не понимала, чем и как я живу. Только из уважения к убитому Лоренсу приходилось терпеть общество его родственников.

— Мне пора. Я обязательно к вам заеду, — поспешно сказала я.

— Доброго дня! — кивнула девушка. — Только не забудьте!

Уж я-то не забуду. Кажется, она принадлежит к аристократии, а это может быть весьма полезным.

Глава 6

Я изнывала, пока Самсон и Патрик искали капитана и матросов. Хороший корабль могли уже и продать к этому времени. Начиная с моего возвращения из Сассекса, всё пошло не по плану. Я уже должна была давно наладить экспорт, заработать больше денег и собирать гвардию, которая бы служила щитом от нападок конкурентов. Сейчас же пришлось отложить это на неопределённый срок.

В один из дней, когда я занималась любимым делом у себя в комнате, то есть пересчитывала золотые монеты, мне сообщили, что пришёл Патрик. Надеялась на хорошие новости и, припрятав сундук, поспешила вниз. Могла бы не торопиться, Патрик нашёл чем заняться. Он стоял, облокотившись на дверь, с задранным носом и рассказывал Кэтрин, что он «родился в Лондоне и повсюду имеет связи». Служанка же слушала его с открытым ртом, на щеках играл румянец. Пришлось прервать его звёздный час, когда можно похвалиться перед деревенской девушкой.

— Патрик, какие новости?

Заметив меня, парень изменился в лице, принял нормальную позу и ответил:

— Мы, — он глянул на Кэтрин, — то есть я нашёл капитана. Проще простого. Да я с этим капитаном…

— Так, — прервала его я, — Кэтрин, иди займись делами.

Служанка кивнула и скрылась на лестнице. Патрик сразу погрустнел и продолжил без энтузиазма:

— Нашёлся капитан, который недавно вернулся с рейса, но поругался с хозяином корабля из-за условий. Так что он был бы рад перейти на другой корабль. Сказал, что команду сам подберёт. Хочет за каждое плавание заранее оговорённую сумму. И чтоб часть денег вперёд.

— Хм, — я прошлась взад и вперёд.

— А что, если я с ними на корабле в чужие земли пойду? А может, мы ещё по дороге нападём на конкурентов?

Проигнорировала его заманчивые предложения.

— Патрик, капитан согласен помочь с покупкой корабля? Всё осмотреть и сказать, в каком он состоянии?

Патрик сделал несколько шагов вперёд и вытянул шею. Но Кэтрин уже ушла на второй этаж.

— Ты меня слышишь?

— А?

Мне пришлось повторить вопрос.

— Да, капитан Роджер Коггер даже обрадовался, что сможет сначала оценить корабль! Готов выезжать хоть сегодня. Только не за бесплатно…

— Самсон с ним общался?

— Да, госпожа Элис. Господин Болдер с ним долго разговаривал. Остаётся только ваше слово.

Я договорилась на встречу с капитаном в доме Самсона на следующее утро. Хотелось взглянуть на этого человека своими глазами, понять, что он не мошенник и не пьяница. Чтоб не уплыл с моими тканями на другой конец света. Или не пропил.

Я представляла, что капитан будет бородатым и старым, а ещё может быть без ноги, но он оказался довольно молодым. Возраст я до сих пор здесь определять не научилась, но дала бы ему чуть больше тридцати. Учитывая, что грубая и загорелая кожа от долгого пребывания в открытом море прибавляла ему несколько лет, он мог быть и моложе, чем казалось. Вид также портил не особо приятный запах и выгоревшие грязные волосы, сосульками свисающие на лоб.

Капитан Коггер осмотрел меня с головы до ног без стеснения.

— Доброго дня вам, госпожа Мортимер, — произнёс он, улыбаясь одной стороной рта.

— Доброго дня, — ответила я, чувствуя дискомфорт от его взгляда. — Слышала, вы не поладили с прошлым судовладельцем?

Коггер недовольно скривился:

— Этот осёл, кхм, то есть господин, не сдержал обещания. Выплатил меньше, чем договаривались. Он часто задерживал оплату, обещал доплатить после возвращения из следующего плавания. Из-за этого часть моей команды разбрелась по другим кораблям. В последний раз он вообще отказался платить. Отдал только долг за предыдущий поход. Я обратился в адмиралтейский суд! Его обязали отдать обещанное, но он опять тянет время.

— Ясно, — ответила, отворачиваясь. — Я согласна платить установленную сумму, если вы сможете доставлять мои товары в целости и быстро. С вами будет ходить мой экспортёр.

— Тогда передайте этому экспортёру, что на моём корабле все подчиняются мне. А то знаю я этих торгашей.

— Хорошо-хорошо. Вы готовы завтра же выехать с моим помощником на осмотр и покупку корабля?

— Готов-то готов, но за три шиллинга в день, госпожа.

Я боялась, что попросит больше. А это для меня теперь пустяки.

— Ладно, — безразлично проговорила я. — Надеюсь, что вы сможете выбрать лучший вариант. Не собираюсь тратить деньги впустую.

— Обижаете, госпожа! — Коггер выдул воздух из ноздрей. — Чтоб я не смог плохое судно от хорошего отличить?

А я откуда знаю, что он может, а что нет. Но придётся поверить на слово. Конечно, Самсон за ним перепроверит, насколько сможет. Надо бы ему ещё потом сказать, чтоб голову помыл, а то не хочу, чтоб он в таком виде находился рядом с моими уникальными тканями. Это портит имидж бренда.

На следующий день я отправилась в гости к Маргарет Кросс. Кто бы мог подумать, что первым человеком, к которому я по-настоящему буду приглашена в Лондоне, окажется та монахиня. Даже любопытно узнать про неё побольше.

Дверь мне открыла служанка, кинула испуганный взгляд на двоих стражников. Я представилась и сказала, что стражники подождут снаружи. Маргарет встретила меня в гостиной, опять в дорогом платье. Не любоваться вышивкой было невозможно. Всё-таки она сильно украшала любую ткань.

— Рада, что вы пришли, леди Мортимер. Присаживайтесь, — гостеприимно проговорила бывшая монахиня.

Я тем временем разглядывала богатый интерьер. А эта девушка живёт на широкую ногу и ни в чём себе не отказывает. Маргарет проследила за моим взглядом и принялась показывать свои предметы роскоши. Особенно мне понравилась резная мебель и сундуки, украшенные цветными иллюстрациями. Повсюду висели гобелены, явно новые.

Служанка принесла пряное вино и поставила на стол. После небольшого разговора ни о чём Маргарет спросила:

— Надеюсь, у вас не возникло тогда проблем из-за монашеской одежды?

— Ну как сказать… Пришлось побегать от городской стражи.

Маргарет округлила глаза:

— Мне жаль, что доставила вам проблемы. Но если б вы знали, как это меня спасло! Меня не выпускали из монастыря. Мой дядя хорошо об этом позаботился, чтобы присвоить наследство. Но, выбравшись, я укрылась у друзей моих родителей, и они уже помогли мне обратиться в суд.

— Вы живёте одна?

— Да, — кивнула девушка. — Я и в келье часто сидела одна. Вспоминать страшно. Но здесь я могу делать, что хочу. А та жизнь не для меня.

Оно и видно. Всё же я порадовалась за неё. Не так легко женщине одной отстоять свои права и жить так, как она хочет.

— Хотя ко мне постоянно сватаются, я больше не променяю свою свободу ни на что.

Я понимающе кивнула.

— Сначала дядя пытался выдать меня замуж, но потом посчитал, что лучше упрятать в монастырь. Так дешевле вышло. Ну а вы? Если честно, я удивлена, что вы из рода Мортимеров… Ведь вы тогда пешком добирались до города.

— Тогда я ещё не носила эту фамилию.

Кратко объяснила ей свою ситуацию. Маргрет весьма впечатлялась. А когда узнала про производства тканей, вообще захлопала:

— Я же слышала про ваши ткани! У меня несколько платьев сшиты из них!

— А где вы берёте платья с такой вышивкой?

— Я сама её делаю. Научилась ещё в монастыре.

Теперь я удивилась. Работа выглядела шикарно. Вот бы делать такую в промышленных масштабах… Если бы она обучила этому моих работниц, ткани бы выросли в цене ещё больше. Это могла быть партия тканей только для очень богатых. Но в первую встречу спрашивать об этом не стала.

Мы ещё какое-то время говорили о моде и тканях, после чего я наконец озвучила то, ради чего пришла:

— Помню, вы тогда сказали, что я в долгу.

— Да… У вас есть какая-то просьба?

— Дело в том, что я у меня мало знакомых среди аристократии. Хотелось быть вхожей в это общество. Познакомите меня с кем-то, чтобы меня приглашали в разные дома и на королевские мероприятия?

Маргарет задумалась, допила вино.

— Думаю, это можно устроить. Я как раз скоро еду на соколиную охоту. Выезжаем за городскую стену. Там будет музыка, пир в шатре. Вам должно понравиться! Среди приглашённых будут рыцари и дамы из свиты короля и королевы, а может быть, и сама королевская чета удостоит нас чести.

Мне определённо нравилось, как это прозвучало.

— Вы можете поехать вместе со мной, и я представлю вас своим знакомым. Удивляюсь, почему вас до сих пор не пригласили.

А я не удивляюсь, учитывая, что мне вечно что-то или кто-то мешает. Если и правда удастся посетить такое мероприятие, это сильно поможет мне примелькаться в обществе. Сразу же согласилась. Мало того, что там можно сделать полезные знакомства, так ещё и развлечься. Только для этого требовалось взять своего сокола. Вот чем не успела обзавестись, так это соколами. Гуси были, куры тоже, а вот соколы… Но Маргарет махнула рукой.

— Я всё устрою.

В день мероприятия я выбрала платье из тёмно-синего сукна с вышитым гербом Мортимеров и велела служанке уложить волосы. Собрала с собой всё необходимое, включая охрану, и направилась к дому Маргарет. Оттуда мы поехали в её повозке. За нами также отправились её слуги и сокольничие. Вскоре мы выехали за пределы Лондона.

Об охоте я знала примерно ничего, но это меня сильно не волновало. Дамы на охоте нужны были в первую очередь для красоты.

Чем дальше мы отдалялись от города, тем тише становилось вокруг. Впереди, среди зелени, уже виднелись яркие шатры. Оттуда доносилась музыка, а над поляной развевались знамёна с гербами знатных семей.

Стоило нам подъехать ближе, как я увидела множество всадников. Рыцари беседовали небольшими группами, неподалёку стояли дамы в дорогих платьях, а слуги носили блюда и кувшины к большому шатру. На руках у некоторых мужчин сидели соколы и ястребы, птицы нетерпеливо переступали когтями по кожаным перчаткам.

Маргарет представила меня нескольким дамам из свиты королевы, затем познакомила с двумя рыцарями. Я старалась запоминать имена и улыбаться так, будто давно принадлежала этому кругу.

Маргарет заметила, что я с любопытством поглядываю на птиц, и улыбнулась.

— Хотите попробовать?

Я не успела ответить, как к нам подошёл сокольничий. На его руке сидел крупный сокол в кожаном клобуке. Он остановился передо мной и протянул руку.

— Не бойтесь, мадам. Держите руку твёрдо.

Я надела перчатку, и сокольничий осторожно пересадил птицу мне на руку. Когти ощутимо надавили на кожу, заставив меня невольно напрячься.

— Не отдёргивайте руку, — тихо сказала Маргарет. — Он почувствует ваш страх.

Я заставила себя не двигаться и впервые рассмотрела сокола. Гордая голова, изогнутый клюв, пронзительные тёмные глаза. Перья отливали золотисто-бурым на свету, а на груди тёмные полосы складывались в причудливый узор. Не знаю, что поразило меня сильнее: его красота или это спокойное, почти надменное достоинство. Я никогда не видела птицы настолько величественной. Хотелось провести пальцами по гладким перьям, но я боялась даже пошевелить рукой. Заставила себя расслабиться.

Сокол неподвижно сидел на моей руке, лишь изредка поворачивая голову под клобуком. Рядом слуги возились с лошадьми, проверяли упряжь, поправляли седла. Всадники переговаривались между собой, а сокольничий, убедившись, что я справляюсь, отошёл к остальным.

Я же чувствовала себя всё менее уверенно. Вдруг заклюёт? Старалась не смотреть на острые когти, впившиеся в перчатку, и боялась сделать лишнее движение. Даже стыдно стало, что сама себя почувствовала добычей. Мне уже не очень нравятся эти средневековые увеселения.

— Вы выглядите так, будто собираетесь бросить птицу и убежать, — раздался рядом мужской голос.

Я подняла глаза. Передо мной стоял незнакомый мужчина. Он улыбнулся и кивнул на сокола.

— Нужна помощь, мадам?

Хотела ответить, что справлюсь сама, но в этот момент птица вдруг шевельнула головой, и я напряглась.

— Боюсь, что да.

Мужчина подошёл ближе.

— Тогда позвольте.

Он осторожно встал рядом и придержал мою руку за запястье, помогая сохранить её неподвижной.

— Не напрягайтесь. Он всё чувствует.

Я постаралась последовать его совету. Через несколько мгновений сокол снова замер, и я наконец немного расслабилась.

— Вот так. Уже лучше.

— Вы часто держите птиц? — спросила я.

— Достаточно часто, чтобы не бояться их, — ответил он.

Я улыбнулась. Кажется, у нас тут светский разговор затевается.

— В таком случае мне есть чему у вас поучиться.

Он посмотрел на птицу, а затем снова на меня.

— Для первого раза вы справляетесь вполне неплохо.

— Но лучше бы её у меня забрали, — проговорила я, ища глазами сокольничего.

Не для меня эта птицеферма. Мужчина тихо рассмеялся.

— Разумеется. Я думаю, птица тоже не станет возражать.

Он осторожно взялся за ремешки на её лапах и забрал сокола с моей руки. Я с облегчением опустила руку и потёрла запястье.

— Вот теперь гораздо лучше, — призналась я.

— Вы совсем не обязаны держать её, если вам неприятно.

Он передал птицу подошедшему сокольничему.

— По гербу вижу, что вы из рода Мортимеров.

— Элис Мортимер, дочь Джеффри Мортимера, — с удовольствием представилась я. Нравилось мне упоминать моё знатное происхождение.

— Рад знакомству. Я — Генри Перси, граф Блэквуд.

Я вздрогнула.

— Что-то не так? – спросил он.

Да никаких проблем, просто Блэквуд — моя фамилия из двадцать первого века, а у него это графский титул.

— Всё в порядке, — выдавила улыбку, но внутри быстро вспыхнуло и потухло чувство тоски по прежней жизни.

И опять граф. Интересно, он такой же обидчивый, как Уорик? Надо быть осторожней в выражениях. Хотя этот не выглядел таким суровым. Наоборот, даже чересчур миловидный. Молодой, с хорошими по виду зубами, что при отсутствии стоматологии весьма важно, с приятными чертами лица.

Раздался звук рога, и разговоры смолкли. Маргарет и остальные дамы сели на лошадей. Я села на лошадь со своим стражником. Все остальные ехали сами, но я своего неумения не стыдилась. Посмотрела бы, как они с мотоциклом управились. Но в будущем надо научиться. Вот вернусь в имение и тогда обязательно.

Я больше не решилась сажать птицу на руку, предпочла оставить это тем, кто действительно умел с ней обращаться.

Мы двинулись следом за остальными. Впереди ехали сокольничие, за ними — несколько рыцарей и дам. Время от времени кто-нибудь останавливался, всматриваясь в небо или в заросли у дороги. Разговоры стихали, стоило кому-то заметить добычу.

Вскоре один из сокольничих поднял руку, и все остановились. Он снял клобук с птицы и выпустил её. Сокол взмыл вверх, сделал несколько широких кругов, а затем резко устремился вниз. Все задрали головы. Птица пронеслась над полем и скрылась за деревьями. Через несколько мгновений оттуда донеслись крики охотников. Всадники двинулись следом, а мы со стражником поспешили за ними, стараясь не отставать.

Даже не участвуя в охоте непосредственно, я смотрела на неё не как на удивительное зрелище, ведь это одно из главных развлечений аристократов и королевского двора. Над зелёными полями мелькали крылья, лошади шли рысью, звенела сбруя, а впереди то и дело раздавались голоса охотников. И среди всего этого я неожиданно поймала на себе взгляд Генри Перси. Он ехал чуть впереди, но периодически поворачивался. А заметив, что я тоже смотрю на него, улыбнулся, и только потом снова вернулся к охоте.

Поймала себя на мысли, что мне приятно это внимание. Почему бы не пофлиртовать? Когда ещё такой случай предоставится? Ничего страшного не случится, если я просто построю глазки. А то так и задеревенеть можно.

Когда охота завершилась и все довольные вернулись к шатрам, Маргарет спросила о моих впечатлениях:

— Признаюсь, что в начале испугалась птицы, но один граф мне любезно помог от неё избавиться.

— Я заметила, что вы разговаривали с графом Блэквудом.

— Вы с ним хорошо знакомы?

— Нет, слышала, он большую часть времени проводит в своём замке. У него огромное хозяйство, даже есть свой отряд военных.

— Правда? — последнее меня больше всего заинтересовало. Вот бы он поделился опытом, как собрать свою гвардию. Но кто будет рассказывать о таком даме?

— Да! — кивнула Маргарет. — И к тому же его очень уважают при дворе. Многие семьи мечтают отдать за него своих дочерей, только он до сих пор никого не выбрал. Это странно, ведь ему уже двадцать восемь.

— Двадцать восемь? — покачала головой. — Куда уже тянуть?

— Это странно, — согласилась Маргарет. — Как же продолжение графского рода? Да и замкам нужна хозяйка.

— Вы так говорите, будто сами мечтаете ею стать, — усмехнулась я.

— Я? — Маргарет покраснела. — Нет, вам показалось. Я навсегда останусь старой девой. Таково моё решение.

Пока мы разговаривали, Генри Перси медленно подошёл к нам. Почтительно кивнул и предложил принести вина. Мы не отказались. Затем Маргарет отвлеклась на других знакомых, и мы остались стоять вдвоём.

— Леди Мортимер, я случайно услышал, что именно вы подарили английской армии шерстяные ткани. Или меня ввели в заблуждение?

— Это действительно я, — гордо выпрямилась и улыбнулась от того, что об этом до сих пор говорят.

— Примите мою благодарность от лица военных. Вы не представляете, в каких условиях приходится находиться обычным солдатам. Многие умирают от болезней из-за холода, а не в сражениях.

— Понимаю, — кивнула, приняв серьёзный вид. — Именно об этом я и думала, когда отправляла ткани.

— Не сочтите за дерзость, леди Мортимер, но я восхищён, что вы так умело продолжаете дело вашего супруга. Тем более удивительно, что такая прекрасная дама взгромоздила на свои плечи управление мастерской.

Давно я не слышала столько приятных вещей. Наконец, кто-то со стороны оценил мои старания.

— Спасибо вам, граф. Я действительно трачу все свои силы на эту мастерскую. Как раз недавно решила приобрести корабль, чтобы экспортировать ткани в чужие земли.

Генри Перси подавился вином.

— Вы в порядке? — спросила я.

Тот откашлялся:

— Простите, леди Мортимер. Это прозвучало так неожиданно. Даже у меня нет своего корабля.

— Зато у вас есть военная свита, — ляпнула я.

Граф поднял брови и изучающе посмотрел на меня.

— Да, мне она необходима. Замок нужно охранять… У меня есть своя группа рыцарей. Кто-то охраняет замок, кто-то меня сопровождает.

— Сколько у вас человек?

— От шестидесяти до ста в разные периоды. Когда нужно принять участие в походе, то больше. Почему вас так это интересует?

Странно, но этому человеку хотелось выложить всё, как на духу.

— Я тоже задумывалась о необходимости такой свиты для защиты от конкурентов.

Граф нахмурился:

— Как можно соперничать с дамой? Будь я на месте конкурентов, только бы порадовался, что есть дамы, занимающиеся тем же самым делом.

То, что говорил Генри Перси, мне очень понравилось. Не знаю, был ли он искренен, но настроение это приподняло. Охота прошла успешно, только не на дичь, а на комплименты.

Глава 7

Служанка разбудила меня в самую рань. Что ещё случилось?

— Госпожа Мортимер, там пришёл…

— Кто? — я поднялась на кровати, всматриваясь в темноту.

— Ну этот парень, — произнесла она смущённо.

Я закатила глаза:

— Патрик?

— Да, он.

Ох уж эти сообщения по утрам, даже нельзя поставить на беззвучный режим.

— Сейчас я спущусь.

Раз он пришёл так рано, значит, есть новости. Спустилась вниз через несколько минут. На первом этаже веяло холодом.

— Я одного капитана, который на другие корабли нападал, так напугал, что он теперь носа в городе не показывает, — рассказывал Патрик. В руках он держал кубок с элем.

Я перевела взгляд на Кэтрин, сжимающую ручку кувшина. Какой она ему устроила гостеприимный приём.

— Кэтрин, разожги огонь в очаге, — сказала я. — Почему-то об эле ты подумала, а о том, что я замёрзну — нет.

— Простите, госпожа Мортимер. Я сейчас же всё сделаю.

Она выхватила у Патрика из рук пустой кубок и убежала.

— Прекрати приставать к моей служанке, — строго сказала я. — Веди себя серьёзно. Твоё хвастовство вызывает только раздражение. Да и на девушек нужно производить впечатление делами, а не словами.

— Но я же с вами и правда этих каперов…

— Зачем ты пришёл? — прервала его я.

— Ах, да. Ваш корабль вместе с господином Самсоном и капитаном Коггером прибыл в порт Лондона.

— С этого и нужно было начинать, — я не смогла сдержать улыбку. Сразу забыла про холод, в голове вихрем закружили мысли о том, сколько всего надо успеть сделать: связаться с Уитлоком, подготовить ткани к отправке, прогуляться по палубе собственного корабля.

Через час я уже ехала к Темзе. Взяла с собой двух стражников. Патрик тоже увязался следом, уверяя, что без него я на пристани ничего не найду. Спорить не стала. Настроение было слишком хорошим.

Чем ближе мы подъезжали к реке, тем оживлённее становилось вокруг. На набережной толпились носильщики, торговцы и матросы. Между складами сновали люди, тащили тюки, бочки и корзины.

— Где он? — спросила я, находясь в предвкушении. Хотелось сохранить серьёзный вид, но эмоции переполняли. Мой собственный корабль, пусть и деревянный, но мой. Если бы не длительность и условия плавания, может быть, я сама бы наведалась в другие страны.

Патрик показал рукой, я подошла поближе и замерла. Это было не самое большое судно в порту, но оно почему-то всё равно показалось мне огромным. Раньше я не обращала внимания на корабли, на их размер и различия. Корпус, потемневший от смолы и морской воды, поднимался над поверхностью реки. Деревянные борта уходили вверх, а на носу виднелась резная деталь. На палубе возвышалась мачта с аккуратно свёрнутыми снастями. На корме собралось несколько человек, наверное, матросы.

Сделала несколько шагов к краю причала. Корабль слегка покачивался на воде. На дереве виднелись следы прежнего использования: царапины, потёртости, потемневшие участки.

Патрик первым спустился к трапу, придержал его и протянул мне руку.

— Осторожно, госпожа.

Я вложила ладонь в его руку и медленно ступила на доски. Самсон уже ждал меня у мачты вместе с капитаном Коггером.

— Госпожа Элис, — поприветствовал Самсон. Он даже улыбался. — Выбрали лучший из бывших в использовании.

Коггер тряхнул волосами:

— Корпус крепкий, мачта в порядке. Я всё проверил. По сравнению с теми развалюхами, на которых иногда приходилось плавать, этот ещё век прослужит.

Это он загнул, конечно. Главное, чтоб на ближайшие годы хватило.

Я прошлась по палубе, разглядывая всё вокруг: канаты, бочки, деревянные ящики, снасти и свёрнутые паруса.

Снова перевела взгляд на капитана.

— А команда?

— Собрана, — ответил Коггер. — Шесть человек уже на борту. Ещё двое должны прибыть сегодня. Все ходили со мной раньше. Сработаемся.

— И когда сможете отплыть?

— Как только загрузите товар и получите всё необходимое для плавания. Хотите отправиться в ближайшие дни — я готов.

Я медленно кивнула. Именно это мне и хотелось услышать.

— Хорошо. Тогда начинаем подготовку. Чем раньше выйдем в море, тем раньше я узнаю, стоила ли эта покупка своих денег.

Я подошла к борту и посмотрела на воду. Странное чувство. Ещё недавно корабль казался мне лишь очередным способом заработать деньги. Теперь же, стоя на его палубе, я почувствовала свободу. Вроде бы никуда на нём не собираюсь, но само наличие возможности сесть и уплыть куда-то, не договариваясь ни с кем, давало ощущение независимости.

Подошла к Самсону и попросила найти Уитлока.

— Поеду в мастерскую и прикажу готовить к отправке десять, а то и двадцать тысяч ярдов ткани. Нужно навёрстывать упущенное. Надеюсь, корабль выдержит…

В мастерской работа уже вовсю кипела. Теперь Гильда и помощник Эллиота следили за мастерами.

— Гильда, твой муж сегодня вернулся. Я только что из порта.

Женщина вдруг покраснела и поджала губы, пытаясь сдержать радость.

— Можешь уйти сегодня раньше на два часа.

— Благодарю, госпожа Мортимер, — она низко кивнула и отвернулась, всё ещё стараясь скрыть эмоции.

Пока я давала указания по поводу подготовки и упаковки тканей, ко мне подошёл стражник, охраняющий вход.

— Госпожа Мортимер, там один господин пришёл. Говорит, у него для вашей мастерской есть подарок.

Меня как из душа окатило. Какой ещё подарок? Почему-то вспомнилось тело Лоренса с тканью во рту. Уже не знаешь, чего ждать. Вдруг кто-то успел узнать про корабль и подсуетился?

— Он представился? — спросила я, прикидывая, справятся ли мои стражники в случае чего.

— Лорд Генри Перси, госпожа Мортимер.

— Генри Перси? — переспросила я. Он-то здесь какими судьбами? Я ожидала найти что-то вроде убитой овцы под дверью, но никак не живого графа, с которым познакомилась на охоте.

Заинтригованная его визитом, прошла к выходу. Впускать его внутрь не собираюсь.

— Доброго дня, леди Мортимер! — с улыбкой произнёс граф. — Простите, что отвлекаю.

В этот момент пожалела, что не успела с утра посмотреть в зеркало. Надеюсь, выгляжу нормально и не пахну корабельной смолой.

— Доброго дня, милорд. Какая неожиданность…

— Я бы хотел преподнести подарок для вашей мастерской лично.

Он кивнул в сторону телег с тюками. Я округлила глаза.

— Шерсть с моих овец. У меня в одном из имений есть небольшое стадо, голов триста.

Он мне шерсть привёз? Вообще-то я в ней не нуждаюсь. И с чего вдруг? Имеет виды на моё производство? Без причины никто такие подношения делать не станет.

— Милорд, если честно, я удивлена такому подарку. Недавно я уже получила партию шерсти, мой склад почти забит. Этим поступком вы застали меня врасплох. Всё имеет свою цену, я это говорю как деловая женщина. Не хочу быть вам чем-то обязана.

Будет ещё потом предъявлять требования.

— Что вы! — воскликнул Генри Перси. — Я лишь хотел сделать вам подарок, поддержать полезное дело. Сырья никогда много не бывает. Обычно мои люди продают эту шерсть, но мне гораздо приятней знать, что именно вы изготовите из неё изумительные по качеству ткани.

Удивлённо посмотрела на графа. Слышать такое от мужчины из этого времени довольно неожиданно. Даже Ричард не особо одобрял мои начинания, а тут что-то похожее на поддержку. Теперь я поджала губы, прямо как Гильда, чувствуя, что горит лицо. Сказала наконец:

— Не стоит стоять у входа, проходите внутрь. Я сейчас дам указание разгрузить телеги.

Пока я разговаривала с работниками, граф прошёл вперёд, туда, где вычёсывали сырую шерсть. Вообще-то ему туда нельзя.

— Милорд, — позвала его, — я весьма признательна за такую щедрость. Обещаю прислать вам рулоны ткани, изготовленной из этой шерсти. Вы какой цвет предпочитаете?

Пришлю ему ткань, хоть так отплачу. Она стоит дорого, так что ещё должен мне останется.

— О, любой, — воскликнул он. — Я попрошу сшить мне из него сюркот и буду надевать только по праздникам.

Смотрел он на меня с таким восхищением, что я не знала, куда себя деть. Не привыкла к такому обращению.

— А ваша мастерская… — он снова сделал несколько шагов вперёд. — Весьма впечатляет. Это совсем не то, что я ожидал увидеть. Столько подмастерьев и вы одна… такая хрупкая за всем этим смотрите. Надеюсь, даёте себе отдохнуть? Не сочтите за дерзость, но вам лучше почаще выходить на такие прогулки, как та, где мы с вами познакомились.

— Я успеваю отдыхать, милорд. Спасибо за беспокойство. Только сейчас навалилось много дел. Купленный мной корабль сегодня пришёл в порт, так что я готовлю ткани на экспорт.

Граф поднял брови и кивнул.

— Мне жаль, что отвлёк вас. Вижу, что не вовремя. И не хотел огорчать вас этим подарком. Могу ли пригласить вас на ужин, чтобы загладить свою вину? Я устраиваю приём для пары десятков знакомых. Там будут рыцари и дамы, в их числе и ваша подруга Маргарет Кросс.

Ой как складно говорит… Но ужин для знатных особ, да ещё приглашение лично от графа? Уже иду. Два раза можно не повторять.

— С удовольствием приму ваше приглашение.

Генри Перси назвал адрес и другие детали, посмотрел на меня с улыбкой и наконец ушёл. Фух. Я так и осталась стоять на месте. Вроде бы ничего такого, но меня переполняли эмоции. То, что он умеет очаровывать, можно не спорить. Ладно, для психологического здоровья полезно думать не только о тканях и деньгах.

Из оцепенения меня вывел Эллиот:

— Госпожа Мортимер, новую шерсть привезли? Мы же недавно получили пятьдесят тюков.

— Да, привезли новую, — кратко ответила я, не вдаваясь в подробности.

— Я хотел поговорить с вами по поводу новых станков. Я сделал один. Хотите взглянуть?

Он ещё спрашивает? Посмотреть на его изобретение — то, что нужно для того, чтобы прийти в себя после визита этого графа Блэквуда.

Мы прошли в соседнее помещение. В центре стоял странный деревянный механизм, напоминавший обычный ткацкий станок, но гораздо более массивный. К его боковой части крепилось большое деревянное колесо, соединённое с валом. Пряжи на нём пока не было.

— Я пока не стал натягивать нити, — объяснил Эллиот. — Сначала хотел проверить работает ли он.

Он взялся за рукоять и повернул колесо. Оно медленно пошло по кругу, заставляя вращаться вал. Следом одна за другой пришли в движение деревянные планки: поднялись, опустились, сдвинулись обратно. Несколько деталей двигались одновременно, хотя приводилась в действие только одна часть механизма.

Я подошла ближе.

— И это должно работать от воды?

— Да. Сейчас кручу вручную. Когда поставим колесо у реки и соединим его с валом, протянем ремни, эту работу сделает течение.

Эллиот снова повернул рукоять. На этот раз движение получилось заметно плавнее.

— Пока проверяю, где что лучше закрепить, — сказал он.

Я несколько секунд молча наблюдала за движущимися деталями. Пока это выглядело не слишком убедительно. Но главное — оно двигалось. И двигалось не благодаря десятку рабочих, а благодаря одному простому вращению колеса.

— Ты ещё подумай, улучши его, а потом можно попробовать испытать на реке, которая рядом с домом Самсона.

— Да я так и собирался. Только везти его тяжело. Придётся разбирать.

— Хм, да… Ну, если он будет хорошо работать, остальные станки будешь делать у меня в имении. Придётся найти тебе здесь замену. Или я сама буду за всем следить.

— В Сассексе? — Эллиот нахмурился. — Но как же… Я привык к Лондону и тут моя семья.

— Это же не навсегда. Потом вернёшься обратно. Семью можешь взять с собой.

Эллиот замялся. Он хорошо зарабатывал, получая процент от продаж, как я ему и обещала. Поэтому, кажется, ему не очень-то и хотелось куда-то ехать. Если деньгами его уже не привлечь, то остаётся слава.

— Если создашь такой станок, точнее целую мастерскую таких станков, то мы назовём станки в твою честь. Ты войдёшь в историю. Вместе со мной, конечно.

— Войду в историю? — Эллиот мечтательно посмотрел на потолок.

— Да, о тебе в книгах будут писать.

Эллиот улыбнулся.

— Знаете, как уговорить, госпожа Мортимер.

Через несколько дней я отправилась на приём к графу Блэквуду. Со спокойной душой, потому что накануне мы отправили корабль с Уитлоком и тканями. Я пришла проводить их в порт. Так волнительно…

Лондонский дом графа Блэквуда стоял на Стрэнде, неподалёку от дороги к Вестминстеру. За высоким каменным фасадом скрывался небольшой внутренний двор, конюшня и помещения для слуг. Со стороны реки имелись собственные ступени к воде, чтобы граф мог прибывать и уезжать на лодке, не проезжая через весь город. Я тоже так хочу.

Среди приглашённых было несколько рыцарей, служивших королю, несколько знатных дам с мужьями, молодой барон, дядя самого графа и Маргарет Кросс. Я еле скрывала восторг. Наконец что-то похожее на светское мероприятие. Стол, заставленный угощениями, слуги, снующие туда-сюда, роскошная для этого времени обстановка.

Граф возглавлял стол, а меня посадили рядом. И, кажется, это не случайность.

— Говорят, французский король снова готов обсуждать мир, — заметил один из рыцарей, отставляя кубок.

— Мир? — усмехнулся другой. — После того, как мы отняли у него Кале? Я бы не слишком доверял его словам.

— А что вы думаете о договорённостях в Гине? — спросил барон.

— Что они продержатся ровно столько, сколько понадобится обеим сторонам подготовиться к новой войне.

Генри Перси, до этого молчавший, поставил кубок на стол.

— Если бы я верил в прочность этого мира, то не держал бы столько людей при замке.

— Вы действительно ожидаете нового похода?

— Не сегодня и, возможно, не в этом году. Но Франция не смирилась с потерей Кале. Да и король не станет довольствоваться тем, что уже получил.

— Значит, снова придётся собирать людей?

— Если король прикажет, соберём. Вопрос только в том, сколько это будет стоить.

Эти разговоры о войне не радовали. Я пришла сюда не для того, чтобы мне портили настроение.

Моё хмурое выражение лица заметил граф:

— Вижу, наши глупые речи вас встревожили. Но не волнуйтесь, до Лондона враги не доберутся. А если что, вы все сможете укрыться у меня в крепости.

— У моего, кхм, двоюродного брата, графа Марча, тоже есть крепость в Ладлоу, — невзначай бросила я.

Только меня там особо не ждут, но это мелочи.

— Вы часто общаетесь со своими родственниками? — поинтересовался граф.

— Мы живём друг от друга далеко, так что видимся редко.

— А ваши родители навещают вас?

Он, конечно, не в курсе, что от Мортимеров у меня только отец. Хотела сказать, что они живут во Франции, но упоминать её сразу после разговора о войне было бы неправильно.

— Иногда, когда приезжают на рыцарские турниры в Лондон.

Граф слегка улыбнулся и сменил тему. Потом появились музыканты, гости расселись поудобней. Когда я оказалась рядом с Маргарет, та прошептала:

— Граф Блэквуд постоянно на вас смотрит.

— Я заметила.

Это она ещё не знает про подаренную им шерсть.

— Он сказал мне, что в вас заинтересован и спрашивал стоит ли сообщать о намерениях вашим родственникам.

— Что? — нахмурилась я. — Каких ещё намерениях?

Маргарет улыбнулась:

— Самых серьёзных.

Я сглотнула. Где здесь аварийный выход?

— Но я сказала, что вы уже давно не зависите от свой семьи.

— Я его третий раз в жизни вижу, — возмущенно прошептала я.

Хотя, конечно, для аристократов это не аргумент. Если родители устраивают брак, то вообще видеться необязательно. Но на счёт графа у меня много вопросов. Во-первых, почему я? И почему он сам принимает решения? Хотя раз он уже унаследовал титул и замки, значит его родителей нет в живых.

Принялась ёрзать на стуле, позабыв о музыке. На брак я наложила табу. Я и первый раз вступила в него только по необходимости, теперь меня туда не затянуть.

Музыканты поклонились, все присутствующие захлопали. Генри Перси обратился ко мне:

— Вам не понравилась музыка? Заметил, что вы чем-то озадачены.

Внимательный какой.

— Всё в порядке. Спасибо за приглашение, милорд. Я и сама иногда устраиваю музыкальные вечера.

— Надеюсь я буду удостоен чести быть среди приглашённых? — улыбнулся он.

Не считая того, что он навязывается, идея хорошая. Если теперь я приглашу людей из знати, и они придут, это уже будет большой шаг вперёд. Если придёт граф, его примеру последуют и остальные.

— Конечно, — кивнула я и сказала громче, — Я всех вас приглашаю к себе через неделю.

Дамы прищурились, кто-то из рыцарей радостно кивнул, но некоторые посмотрели скептически.

— Спасибо за приглашение, леди Мортимер, — произнёс граф, — Думаю, все будут рады.

Ну вот, теперь придётся готовиться к приёму. Мой дом, конечно, уступает графскому, но для Лондона с его плотной застройкой довольно неплох. Закажу в пивной Изабель закуски, найму музыкантов, ну и конечно под шумок покажу этим знатным особам свои ткани. На рыцарском турнире они произвели впечатление на многих. Надеюсь, вторая попытка их продвинуть обойдётся без летального исхода.

Глава 8

Только думала, что расслаблюсь, пока одна партия тканей уплыла, а другая ещё изготавливалась, как пришлось в срочном порядке готовиться к приёму. Принимать у себя купеческих жён — это одно, а вот искушённых знатных особ, которые только и делают, что пируют да на охоту ездят — другое. Первым делом зашла в пивную, чтобы заранее договориться о закусках. Давно я там не появлялась.

— О, госпожа Мортимер пожаловала! — воскликнула Изабель с доброй усмешкой.

Когда сообщила о цели своего визита, она уже не удивилась. Бывшая подавальщица принимает графов и благородных господ? Ну, с кем не бывает.

— Изабель, я хорошо заплачу, но все закуски нужны свежие, приготовленные прямо перед отправкой ко мне. Я должна впечатлить гостей.

— Что ты меня учишь? — нахмурилась женщина. — Кто для твоей свадьбы готовил?

— Просто напоминаю. Это очень важно для меня.

— А старых друзей забыла, — хмыкнула она. — Кто тебя пригрел, когда работу искала?

— Изабель, я тебе благодарна и уже в тройне отплатила за доброту. Так что упрекать меня не надо. Я много работаю, как и ты.

— Хм, ладно. Это я так, просто ворчать люблю, — махнула рукой Изабель и спросила про моих стражников, стоящих внутри у дверей: — А это ещё кто?

— Моя охрана. Ты же помнишь, что с моим мужем случилось.

Изабель кивнула и усмехнулась, глядя на Робина:

— Смотри, как принюхиваются. Может, накормить их?

Мои стражники и правда с удивлением смотрели на блюда, стоящие на столах посетителей. Сначала хотела согласиться, но потом решила не сидеть в пивной среди мужчин. Это как-то не благородно…

Хорошо, что большую часть приготовлений можно было поручить слугам. Я их так накрутила, что, хотя до мероприятия оставалось ещё несколько дней, они метались по дому, а некоторые ещё и крестились при этом. Большинство никогда не имело дел с графами и баронами.

Я плохо представляла, что должны делать слуги в четырнадцатом веке на подобных мероприятиях. В моей голове оставались только обрывки воспоминаний из фильмов, действие которых происходило на несколько веков позже, но это хотя бы что-то. Будем считать, что у меня даже слуги прогрессивные.

Но моя подготовка включала не только еду и музыку. Первым делом я поручила своим помощникам разузнать как можно больше о каждом из гостей, можно сказать, составить досье. Лучше заранее знать, с кем имеешь дело. Патрик и мальчишки собрали информацию. За неделю получилось узнать не так много, но кое-что оказалось полезным. Главное, что никто из них не имел отношения к торговле тканями и не был в дружеских отношениях с Генри Пикаром или графом Уориком. А вот про графа Блэквуда узнать ничего почти не удалось. Говорили, что он появлялся в Лондоне пару раз в год только по сильной необходимости, а так жил в своём замке, в котором у него образовалось своё маленькое государство.

Граф Блэквуд приехал одним из первых. Я опасалась, что он увидит мой купеческий дом и скривится, но он, кажется, вообще ни на что не обратил внимание. Кроме меня. Другие же гости похвалили некоторые предметы интерьера, а потом быстро переключились на закуски, вино и музыку.

Я же ждала момент, чтобы заговорить о тканях. Стоило упомянуть моё производство и корабль, как это подхватил граф:

— Завидую фламандцам, ведь они будут одеваться лучше, чем в остальном мире.

— Как же это? — возмутилась одна из дам.

Я невозмутимо ответила:

— Есть те, кто препятствует тому, чтобы англичане покупали моё сукно. Те люди не могут смириться с моим успехом и действуют нечестно. Так что нужно постараться, чтоб успеть купить их в лавках на рынке. Всё быстро раскупают, а большая часть отправляется во Фландрию.

— Но я бы тоже хотела купить! — вскликнула дама.

К ней присоединилась ещё одна. Генри Перси сказал, что первый в очереди. Так что этим вечером я осталась довольна. Пообещала, что никто из них без тканей не останется.

Пока гости разговаривали между собой под звуки музыки, Генри Перси подошёл и тихо проговорил:

— Леди Мортимер, могу я поговорить с вами после завершения вечера? Я попросил своего дядю и леди Маргарет тоже остаться.

Я замерла, понимая, к чему он клонит.

— Я вас напугал?

А у меня, видимо, на лице всё было написано. Ну почему нужно всё так усложнять? И я бы ему сразу отказала, сказала бы, что у меня срочные дела. Но зачем-то кивнула. Граф улыбнулся и переключился на своих друзей. Вскоре он уже начал склонять всех расходиться по домам, а гости уходить не спешили. Когда до комендантского часа оставалось не так много времени, все наконец разошлись, поблагодарив за приём. Его дядя Роберт Перси и Маргарет Кросс остались в гостиной, а граф попросил отойти на кухню и оставить дверь открытой.

— Леди Мортимер, — сказал он, — не буду скрывать, что вы мне понравились в ту секунду, как я вас увидел. А когда узнал лучше, понял, что никакая другая женщина не сравнится с вами.

Началось. Хотя слышать такие слова от столь знатного и влиятельного человека весьма приятно.

— Я бы хотел сразу обозначить свои намерения и предложить вам вступить со мной в брак. Вы — вдова и независимая женщина, так что согласия ваших родителей не требуется. Поэтому я решил сразу обратиться к вам.

Я случайно хмыкнула.

— Вам смешно?

А я даже не знала, что сказать. Я не собиралась замуж, тем более за человека, которого ещё плохо знаю. С другой стороны, он был мне приятен и совсем отвергать его не хотелось. Он сильно выделялся на фоне остальных мужчин своими взглядами и отношением к женщине.

— Милорд, простите, но я решила уважить память о моём покойном супруге и больше не выходить замуж.

Граф помрачнел. Тени от свечей падали на его лицо. Если бы я всё же решилась выйти замуж, он был бы идеальным вариантом. Довольно молодой, с титулом, богатый, есть своя гвардия, да ещё и не учит, как нужно себя вести.

— Это очень благородно с вашей стороны, — сказал он, — но всё же подумайте о моём предложении. Поверьте, леди Мортимер, вы не пожалеете.

— Вы правильно сказали, что я независимая женщина. У меня много планов, и на обязанности жены не хватит времени. Слышала, что вы всё время живёте в замке далеко от Лондона. А у меня здесь мастерская. Я даже имение покупала как можно ближе к этому городу.

Граф сделал несколько шагов ко мне:

— Вы сможете жить, где захотите! Мы будем жить в моём лондонском доме или купим другой. Иногда я буду уезжать в замок, чтобы проверить, как там обстановка, вам необязательно сопровождать меня. А я всё время буду спешить назад к вам.

Кажется, он и правда был готов на любые уступки в этот момент. Но это только слова, а проверить их я никак не могла. Отбросила эти мысли. С Лоренсом был договорной брак, его я могла припугнуть. Здесь же всё будет по-настоящему.

— Простите, милорд, но это очень неожиданное предложение.

— Понимаю. Только прошу, подумайте. Я буду ждать ответа. Если у вас есть какие-то условия, озвучьте их. Поверьте, я сделаю всё, лишь бы вы согласились.

Такая пылкость от настоящего графа в мою сторону мне льстила. А что, может быть, стать графиней? Да нет, бред какой-то.

— Я подумаю, — проговорила я, не желая отвергать его в эту минуту.

Он посмотрел в сторону гостиной, а потом взял меня за руку. Лучше бы он этого не делал. Дожили. Из-за моего длительного воздержания обычное прикосновение вызвало во мне целую бурю ощущений. И не хотелось, чтоб он её отпускал. Да, я бы согласилась на секретные отношения, как с Ричардом, но предлагать такое графу, который сделал предложение, значило бы испортить репутацию и опустить себя в его глазах. Граф заметил мою реакцию, потому что улыбнулся и сказал:

— До скорой встречи, леди Мортимер.

Он медленно выпустил мою руку и вернулся в гостиную, сказал что-то дяде, и они попрощались. Маргарет не уехала сразу.

— Что вы ему ответили, леди Элис?

— Что подумаю, — я опустилась на скамью. — Но это всё невовремя.

— Все заметили, что он в вас влюблён.

— Он не знает, что я внебрачная дочь Мортимера.

— Знает, — улыбнулась Маргарет. — Он уже всё про вас знает.

Даже не знаю, радоваться этому или стоит напрячься.

И я действительно решила хорошо подумать над его предложением. Когда твердила, что больше не выйду замуж, я представляла этих средневековых мужчин с их порядками, которые бы только мешали мне жить так, как я хочу. Но что, если мне и правда встретился человек, который не только приятен и хорош собой, да ещё поощряет мою деятельность? К тому же по вечерам мне одиноко. Даже с Лоренсом и то была хоть какая-то компания. А сейчас только слуги.

Решила обсудить это с Самсоном, потому что он знал меня лучше остальных. Тот очень удивился.

— Граф Блэквуд? Но, госпожа Элис, вы же вдова господина Робинсона и имеете полное право управлять мастерской и торговать. Зачем вам ещё вступать в брак? Я думал, вы этого не хотите.

— Я тоже так думала. Но граф кажется мне хорошим человеком. К тому же он очень влиятельный и не осуждает мою деятельность. Его поддержка будет не лишней.

Самсон нахмурился, но ничего не сказал.

— Он очень богат, его имя на слуху, так что мои враги десять раз подумают, прежде чем вредить мне.

— Вижу, вы уже приняли решение, — глухо произнёс Самсон.

— Нет, я лишь рассуждаю вслух.

— Госпожа Элис, вы уверены в этом человеке? На него у нас не будет никаких рычагов давления.

— Его поведение и взгляды мне нравятся.

Самсон пристально взглянул на меня.

— Если вы питаете чувства к этому графу и будете с ним счастливы, мы все будем рады.

О сильных чувствах речь и не шла. Так, симпатия. Для любви нужно больше встреч, и лучше наедине, а это здесь не приветствуется.

Ответ графу я дала не сразу, тянула, как могла. Конечно, я в тайне собирала о нём информацию. На слово верить – не в моём характере. Красиво говорить я и сама умею. Но ничего негативного обнаружить не удалось. Самсон пожимал плечами:

— Здесь о нём мало, что знают. Он довольно щедр со своими знакомыми, хороший охотник, поддерживал войну с Францией и в прошлом предоставлял людей из своей военной свиты королю.

Мы отправили мальчишек следить за ним в Лондоне, но он просто жил обычной жизнью аристократа. Придраться было не к чему и это немного волновало. Не может же он быть идеальным? Я часто виделась с ним при свидетелях. Он приходил в мастерскую или приглашал меня к себе вместе с другими гостями. И каждый раз дарил подарки, в числе которых помимо обычных безделушек были и драгоценности. Постепенно я узнала о нём больше:

— Родители давно умерли. Моя дядя стал опекуном, пока я не достиг двадцати одного года. После этого ко мне перешли все владения и титул.

— А почему же вы до сих пор не женились?

— Обычно поиском невесты занимаются родители. Мой дядя об этом не заботился, а я жил вдали от общества. Да и не видел необходимости жениться, пока не встретил вас, леди Мортимер.

— Чем же вы занимались в вашем замке?

Одинокий граф в большом замке ассоциировался у меня с фильмами ужасов.

— Управлял им, конечно, леди Мортимер. Чем больше хозяйство, тем больше забот. На моих землях живёт много крестьян. Каждый день какие-то споры, суды. Я часто устраиваю поединки между моими рыцарями, выезжаю на охоту.

С каждым разом он нравился мне всё больше. На любой вопрос у Генри имелся ответ, он говорил быстро, не обдумывая каждое предложение. Я уже начала склоняться в пользу брака, но тянула, чтобы ещё лучше узнать будущего мужа.

Мой корабль уже успел вернуться с пустым трюмом и отправится с новой партией обратно. Уитлок хоть и устал от плавания, но звон монет всё же придавал ему сил.

— Госпожа Мортимер, — сказал он перед отплытием, — в следующий раз я бы хотел отплыть в немецкие земли.

— Отлично, и не забудь про итальянские.

В один из дней в мастерскую пришёл Патрик. Стражнику пришлось привести его ко мне в кабинет, потому что он разгуливал между рядами, суя нос не в свои дела.

— Да я просто наблюдал за работой! Я-то кое в чём разбираюсь, — заявил он.

— Зачем пришёл?

— Госпожа Элис, я тут услышал кое-какие новости про одного графа.

— Блэквуда? — напряглась я.

— Да нет же, Уорика, — Патрик уселся на стул с деловым видом. — Слышал я…

— Говори скорее.

— Что деньги, собранные за аренду на кораблях, повезут ему в субботу под охраной.

Я прищурилась.

— Я подумал, может быть, я возьму, да и ограблю их?

— Один?

— А то. Я и из лука стрелять могу, и драться.

— Что-то не припомню, чтоб ты из лука стрелял.

— Так научился. Хотите покажу? Ой, только у меня его с собой нету.

Идея ограбить Уорика мне очень понравилась. Только я сама бы хотела доставить себе такое удовольствие, а не оставлять на Патрика, которого считала слишком несерьёзным. Он только и делал, что бахвалился и мог всё испортить.

— Интересно, много ли там денег?

— Да всяко немало, — Патрик положил ногу на ногу и откинул голову.

— Ну да, если он сам сначала арендовал все места, а потом сдал ещё дороже, то как минимум с нескольких кораблей пятьсот фунтов будет, а то и в два раза больше. Один ты точно не пойдёшь. Разузнай сначала все подробности, а потом обсудим это у Самсона.

— Да и так я всё узнал, госпожа Элис! Его человек в таверне рассказывал, что в поездку с мешками денег собирается. Ну я сделал вид, что пьяный и не верю ему. Тот себе добавки эля взял и начал мне доказывать, что правду говорит. Всё выдал. Повезут деньги в двух мешках. С ним ещё четверо людей будет. Поедут в его замок, значит, будут проходить через Сент-Олбанс. Как раз подходящее место, чтоб напасть. Можно я сам выберу себе помощников из мальчишек, и мы на них нападём? Пожалуйста, госпожа Элис. Я обещаю, что всё вам принесу, а вы сами решите, сколько нам причитается.

Я нетерпеливо вздохнула. Ещё чего, не готов он сам к таким миссиям, думает, что это игры.

— Встретимся у Самсона и не надо спорить.

Два мешка монет — хорошо, но отомстить Уорику хотя бы так — ещё лучше. Учитывая его богатства, это ограбление нанесёт ему небольшой ущерб, но настроение подпортит.

— Госпожа Элис, что вы предлагаете делать? — спросил Самсон, когда мы собрались в нашей комнате для совещаний.

— Если они действительно поедут через Сент-Олбанс, перехватим их там.

Патрик сразу оживился.

— Я же говорил!

— Ты пока помолчи. Четверо охранников — не армия. Но просто выскочить перед ними с оружием тоже нельзя. Кто-нибудь обязательно успеет сбежать и поднять тревогу.

Самсон задумался.

— Тогда нужно заставить их остановиться.

Я кивнула.

— Именно. Найдём участок дороги, где нельзя будет объехать препятствие. Поставим там телегу, будто она сломалась. Несколько наших людей будут изображать путников, которым нужна помощь.

— А когда они остановятся? — спросил Патрик.

— У меня появилась идея, как попробовать обойтись без жертв. Моя служанка Кэтрин разбирается в травах. Она сделает нам настой, который вызывает сон. Сначала наши люди попросят помощи с телегой, потом предложат вино, в котором и будет этот настой. Те вырубятся спустя какое-то время, а мы заберём деньги. Но если это не поможет, тогда придётся обезвредить ударами по голове и быстро.

— Лучше уж по голове, — встрял Патрик.

— Госпожа Элис, вы тоже поедете? — спросил Самсон.

— Да, хочется и самой поучаствовать. Но я буду сидеть в засаде в лесу, чтобы потом Уорик не понял, кто за этим стоит. Буду наблюдать с двумя стражниками, чтобы в случае чего отправить их на помощь. Как вам такой план?

Самсон план одобрил, а Патрик сидел хмурый. Поняла, что из-за своего желания лезть на рожон он может всё испортить, поэтому решила, что скажу ему тоже сидеть со мной в кустах, а Самсон и два моих стражника будут играть роль путников в беде.

— Госпожа Элис, ну почему я должен сидеть в кустах? Прошу, дайте мне поучаствовать, — взмолился Патрик.

— Это не то ограбление, где твоя помощь может понадобиться. Ты раздобыл информацию, за что я тебе очень благодарна. Но решение я не изменю.

Только я переживала, что снотворное не подействует, и решила на ком-нибудь проверить. Кэтрин приготовила настой, мы налили его в кувшин с вином и позвали двух моих стражников. Я как раз объясняла им план действий и заодно угостила их вином. В общем, не только рассказала, но и показала. Взгляд у стражников стал стеклянным, глаза слипались, но они держались до последнего. Робин попытался встать, а потом уронил голову на стол. Роберт тоже недолго сопротивлялся. Так что вскоре оба захрапели.

— Неплохо, — усмехнулась я, радуясь, что встретила Кэтрин с такими полезными навыками.

Мы всё подготовили заранее. Ещё накануне ночью привезли телегу в подходящее место, так, чтобы было не объехать по обочине, и с густыми кустами и деревьями с одной стороны. Мальчишки прятались в кустах на расстоянии примерно сто метров друг от друга и следили за тем, кто едет. Когда показалась нужная нам телега, в которой сидел человек Уорика, они быстро оповестили нас о приближении, издавая звуки птиц. В это время другие мальчишки дежурили с двух сторон дороги. Они должны были говорить другим проезжающим, что дорога перекрыта повозкой с заражёнными чумой людьми. Свидетели нам не нужны.

Патрик молчаливо сидел рядом со мной и стражниками.

— Едут, — прошептала я. — Ни звука.

Сама я надела мужскую одежду и плащ. Как же удобно по сравнению с этими длинными платьями. Хорошо хоть корсет пока не изобрели.

Ещё не до конца рассвело, к тому же из-за веток и зелени было не очень хорошо видно, так что я старалась просто прислушиваться. Вот остановилась лошадь, раздались раздражённые возгласы и крики, чтоб срочно убрали телегу с дороги, голос Самсона, который сбрил бороду и надел капюшон, чтоб потом его описание не совпадало с его обычной внешностью. Время шло, один из стражников слишком громко дышал, и я шикнула на него.

— Что они там делают? — прошептала я.

— Кажется, возле нашей телеги стоят, — ответил Патрик. — Может быть, я подбегу сейчас и ударю для надёжности? А то вдруг не все вино попробуют.

— Тихо, мы услышим, если что-то пойдёт не так.

Не знаю, сколько мы так просидели, но в какой-то момент раздался свист. Этот сигнал означал, что можно выходить из укрытия. Неужели они уже вырубились?

Натянула капюшон, и первая вылезла из кустов, остальные последовали за мной. Четверо людей Уорика спокойно лежали на земле у нашей телеги, а один — в их телеге. Он, судя по всему, так и не слез с неё.

— Быстро связываем их и кладём к ним в телегу. А ты, Патрик, займись колесом.

Патрик кинул на меня недовольный взгляд, но ничего не сказал. Отправился прикручивать колесо, которое мы специально сняли для этого спектакля. Я пошла за главным — мешками с монетами. Только найти их с первого раза не получилось. Там лежала ещё куча всего. Видимо, Уорику везли помимо денег и другие вещи. И еду, и оружие, и ещё какие-то безделушки. А деньги оказались на самом дне. Пока я копошилась, человек в телеге начал шевелиться. Как назло, больше никого из моих людей поблизости не было. Они судорожно связывали остальных. Мой взгляд заметался по телеге в поисках чего-то тяжёлого. А у мужчины веки задёргались, того и гляди глаза откроет. Единственной подходящей вещью оказался как раз мешок с монетами. Сжала его посильнее и занесла над головой спящего. Как бы так ударить, чтоб только продлить ему сон?

Но Самсон наконец обратил на меня внимание и, подбежав, ловко ударил его рукояткой кинжала.

— Он выпил меньше всех. Позвольте. Помогу вам слезть и свяжу его. А вы лучше езжайте отсюда с охраной.

Я кивнула, но мешки с монетами из рук не выпустила. С собой их возьму. Один держала под плащом, другой повесили на лошадь, предварительно переложив в кожаную сумку. По дороге нам встретились мальчишки.

— Кто-то пытался проехать здесь?

— Только одна телега! Но они испугались чумных и решили объехать.

— Хорошо. Пока стойте, они ещё не закончили.

Только оказавшись дома, я смогла выдохнуть и порадоваться наживе. Особенно приятно ограбить человека, который пытался уничтожить моё дело. Уорик будет в ярости… Но я здесь ни при чём. Я лишь вдова, место которой в монастыре…

Служанка Кэтрин, увидев меня в мужской одежде, вскрикнула. Она ещё не знает, чем я занимаюсь в свободное время. Раздался стук в дверь, Кэтрин зачем-то пошла открывать, хотя я ещё не успела переодеться. Думала, это кто-то из моих людей, но на пороге показался граф Блэквуд. Вот чёрт. Кажется, он собирался поздороваться, но вместо этого застыл с открытым ртом. Учитывая, что на мне были обтягивающие штаны и туника, еле налезающая на грудь, я не удивилась. А ведь это позор для женщины моего статуса.

— Прошу прощения, — он опустил голову. — Я не вовремя?

— Я не ждала гостей. Иногда я ношу мужскую одежду, когда остаюсь одна. В ней гораздо удобнее и теплее.

Генри Перси поднял глаза и сглотнул.

— Это очень необычное решение, — медленно произнёс он, стараясь смотреть мне в глаза, а не ниже. — Но, думаю, вы правы. В мужской одежде больше свободы.

— Точно. А свобода для меня самое главное.

— Леди Мортимер, вы до сих пор не дали мне ответ на моё предложение. Я не спал всю ночь и сначала зашёл к вам в мастерскую, но мне сказали, что вас нет. Тогда я посмел прийти сюда, — он говорил сбивчиво. — Если вы станете моей женой, ваша свобода не будет ограничена. Клянусь.

Ну и утро. Сначала в кустах сидела, а теперь надо принимать одно из важнейших решений в жизни. Вступить в брак легко, а вот выйти из него почти невозможно.

— Пройдёте в дом, — сказала я. — Сначала обсудим условия.

Граф сразу заулыбался, как будто я уже согласилась.

— Я буду жить в Лондоне, заниматься мастерской, расширять её.

— Конечно. Разве я могу возражать против такого?

— Но ведь я не смогу играть роль хозяйки в вашем имении, не буду следить за замком.

— За замком есть кому следить, — сразу ответил он. — Мне важнее, что вы будете со мной.

Он говорил так искренне, что очень хотелось верить. А ещё его графский титул привлекал не только сам по себе, но и потому, что я могла бы снова стать Блэквуд, как будто бы снова стать собой.

— У меня есть мои личные помощники, которые следят за конкурентами и помогают в других вопросах, а также личная охрана. Они все останутся при мне.

— Помощники и охрана? Хорошо, если вы настаиваете. Но у меня и у самого достаточно людей. Все могут быть в вашем распоряжении.

— Как щедро с вашей стороны. Но мои помощники для меня особенно ценны.

— Я не возражаю, леди Мортимер.

Мы оба замолчали. Ещё недавно сам разговор про брак показался бы мне абсурдным, но сейчас я видела слишком много преимуществ, не беря во внимания, что Генри Перси мне тоже нравился. Бывают же в Средневековье и счастливые браки… Откладывать ответ уже некуда, так что на одном дыхании произнесла:

— Хорошо, я стану вашей женой.

Глава 9

Те, кто плохо меня знал, с восторгом приняли новость о моей очередной свадьбе, а те, кто знал лучше, удивлялись. Например, Эллиот закидал вопросами о мастерской, будет ли мой муж тоже управлять ею и что насчёт строительства нового производственного здания в Сассексе.

— Всё останется по-прежнему, — сказала я. — Иначе не согласилась бы. У графа Блэквуда много своих дел, чтобы ещё следить за моей мастерской. Ему нравится лишь результат — ткани.

Он и правда никогда не спрашивал о доходе от моего дела. Было бы глупо думать, что ему нужны от меня деньги, когда он сам обладает огромными территориями с множеством деревень и получает ренту. Мы подписали соглашение, что мастерская и всё с ней связанное принадлежит мне. Однако это меня, конечно, не сильно защищало. В то же время со связями Генри я бы сильно выиграла. Рассудила, что раз он так ко мне расположен, то не откажет в помощи в случае чего.

Торжество должно было пройти в Лондоне. А по поводу дальнейших планов генри сказал:

— После свадьбы я бы хотел показать вам наш родовой замок. Пробудем там месяц или два. Хочу представить вас слугам и рыцарям как мою графиню. А потом вернёмся сюда.

— Только не дольше. Вы же знаете, что я не могу долго отсутствовать в мастерской.

Но и побыть графиней в замке тоже не откажусь. Я же мечтала жить в замке, только не среди Мортимеров, а там, где мне ничего не угрожает. Буду считать это медовым месяцем.

Если свадьба с Лоренсом показалась мне богатой, то я ошибалась. Потому что сумма, потраченная на свадьбу с Генри Перси, была больше раз в пять. Я специально интересовалась. Наряды, прислуга, музыканты и прочие развлечения, такие как показательное фехтование, состязания лучников, разнообразные блюда, от которых ломились столы… Граф и правда не скупился. Я отправила приглашение Агате де Палтени и её мужу, а также Мортимерам. Должна же быть знать с моей стороны! И они действительно приехали. Даже Агата вылезла из своего имения впервые за несколько лет. Видимо, ради свадьбы графа лорд де Палтени решил пожертвовать своими принципами. От Мортимеров приехал Джеффри, наверное, ещё чего-то опасался.

— Вижу, наша фамилия позволила тебе удачно выйти замуж, — проговорил он. — Графиня… Слышал, что свои ткани ты отправляешь во Фландрию на собственном корабле. Это правда?

— Да, отец. Кто ещё из твоих детей может похвастаться подобными успехами?

— Хм, — Джеффри прищурился и предпочёл не отвечать.

После свадьбы я сразу же переехала в лондонский дом Генри, тот, что у причала. Служанку и охрану взяла с собой. Теперь всем хватало места и, к тому же, приличия позволяли держать их в доме, раз я уже не одинокая женщина.

Ещё накануне свадьбы я спросила Кэтрин:

— Ты знаешь, как сделать настой, чтобы не понести?

Кэтрин очень удивилась этому вопросу.

— Никогда не готовила, но о рецептах знаю.

— А они правда работают?

— Не знаю, мадам. На всё воля Божья.

— Готовь мне такой настой регулярно. Я не хочу сразу понести, понимаешь?

— Но это же грех, мадам. Разве так не только блудницы делают?

— Представь себе, нет, и графини тоже.

Теперь я уже не отрицала возможности в будущем забеременеть, раз брак у меня настоящий. Да и мой муж бы точно захотел наследников. Но это когда-нибудь потом, в далёком-далёком будущем. Пока мысли о средневековых родах меня всё ещё пугали.

Перед отъездом в замок в Нортумберленде я дала всем наставления. Эллиоту — чтоб работал над станком, Гильде — чтоб следила за производством вместе с помощником Эллиота, а Самсону — чтоб контролировал охрану.

В эту поездку пришлось взять лишь Кэтрин. С нами и так ехала многочисленная охрана Генри, а дорога предполагалась очень долгой, около двенадцати дней в одну сторону. Пришлось настраиваться морально. К счастью, теперь я часть дороги ехала с Генри на лошади, а когда уставала от этого, пересаживалась в повозку. Предвкушение тоже скрашивало дорогу. Теперь я Элис Перси, графиня Блэквуд, и собиралась поиграть в хозяйку замка. Да и влюблённость тоже вдохновляла.

Спустя четырнадцать, а не двенадцать дней мы прибыли в Нортумберленд. Под конец я мечтала только о нормальной комнате, комфорте и об отсутствии тряски, а не о замке. Генри же воспринимал такую долгую поездку совершенно спокойно.

— Пойдём, я тебя всем представлю и покажу наши владения, — заявил он, как только мы ступили на внутренний двор замка. Этот замок казался ещё огромнее, чем замок Мортимеров. И, судя по количеству людей, снующих туда-сюда, это было действительно так.

— Генри, я хочу сначала отдохнуть и привести себя в порядок, а потом уже со всеми знакомиться, — проговорила я.

— Моя графиня, я и так слишком долго ждал этого момента. Я сейчас же прикажу всем собраться! Пусть все увидят новую хозяйку.

— Ладно, если ты настаиваешь, — его энтузиазм меня немного взбодрил.

Кэтрин плелась сзади, с любопытством разглядывая высокие башни и стены.

Я тоже невольно задрала голову. Над внутренним двором возвышались несколько каменных башен, между ними тянулись стены с бойницами. Вокруг кипела жизнь: слуги переносили корзины и бочки, конюхи вели лошадей, а возле одной из башен несколько рыцарей о чём-то разговаривали. Как только люди заметили Генри, то побросали свои дела.

Генри подозвал одного из слуг.

— Передай управляющему, чтобы собрал людей в большом зале. И капитану стражи тоже. Всех, кто сейчас находится в замке и должен знать свою новую госпожу.

Слуга поклонился и поспешил выполнять приказ.

— Всех? — переспросила я.

— Не буквально всех, конечно. Иначе мы будем стоять там до вечера.

Генри рассмеялся и взял меня за руку.

— Пойдём. Пока они собираются, покажу тебе зал.

Мы поднялись по широким каменным ступеням и вошли внутрь. После долгой дороги прохлада замка показалась мне почти блаженством. В коридорах горели свечи, по стенам висели щиты и оружие. Откуда-то доносились запахи мяса и пряностей, а сверху слышались шаги.

— Ты будешь жить на втором этаже, — сказал Генри, показывая рукой. — Твои покои находятся в этой части замка. Служанки может расположиться рядом.

— А где твои покои?

— Рядом, — улыбнулся он.

Мы вошли в большой зал. Здесь уже начали собираться люди. Сначала появились несколько рыцарей, затем управляющий, капитан стражи, старшие слуги и женщины, отвечавшие за хозяйство замка. Постепенно зал наполнился людьми.

Я остановилась рядом с Генри, стараясь не показывать, насколько устала. Все смотрели на меня. Кто-то с любопытством, кто-то с улыбкой, а несколько человек явно пытались рассмотреть меня получше.

Генри сделал шаг вперёд.

— Благодарю, что так быстро собрались. Я хотел представить вам мою жену, Элис Перси, графиню Блэквуд.

По залу прошёл тихий шёпот. Я улыбнулась и ничего не сказала.

Генри продолжил:

— Отныне она хозяйка этого замка и моих домов. Я рассчитываю, что вы будете оказывать ей такое же уважение, какое оказываете мне.

Управляющий первым поклонился.

— Добро пожаловать, миледи.

За ним поклонились остальные. Я оглядела собравшихся. Значит, вот теперь это всё моё хозяйство. Замок, люди, земли, слуги, рыцари. Неплохой рост, если говорить о мужьях. Сначала торговец, теперь граф. Дальше только король. Но я всё же надеялась на этом остановиться.

Генри наклонился ко мне и тихо спросил:

— Ну что, моя графиня?

— Мне понравился радушный приём. Вижу, что тебя здесь все уважают.

Он улыбнулся и повернулся к управляющему:

— Покажите моей жене её покои. И распорядитесь приготовить горячую воду.

Моя спальня оказалась роскошной. С резной мебелью, гобеленами, большой кроватью. Из окна открывался вид на поля. В голове не укладывалось, что я хозяйка замка. Глядя на своё обручальное кольцо, я надеялась, что этот брак будет по-настоящему счастливым.

На следующий день мы с рыцарями и дамами поехали на охоту. Я ехала на лошади с Генри. Внимание к моей персоне было огромным. Рыцари постоянно предлагали помощь, дамы старались мне понравиться и набиться в подруги. Но Генри старался оградить меня от вечных вопросов и болтовни.

— Лучше не будем пока их приглашать. Они только сплетни разводят по округе, — проговорил Генри, когда мы вернулись в замок. — Конечно, многие ждали, когда я женюсь, и теперь хотят изучить тебя лучше.

— В Лондоне я общаюсь только по делу, редко посещаю приёмы… Так что не против и повеселиться.

— Тем более, — возразил он. — Если в Лондоне ты будешь занята, нам лучше проводить больше времени вдвоём.

— Эта идея мне тоже нравится, — я подошла ближе и потянула его за собой в спальню. Настой, который готовила Кэтрин, пока работал, а может, и не в нём дело. Так что бывали дни, когда мы вообще не выходили из спальни. Еду нам приносили прямо в покои. Инода слуги ломились в дверь, говорили, что граф очень нужен там-то и там-то, но тот лишь отправлял их ни с чем.

Потом он учил меня кататься на лошади. После многочисленных попыток у меня наконец получилось освоить это искусство.

— Давай наперегонки? — предложила я, когда стала ездить увереннее. — От этого перекрёстка до реки.

Генри сдвинул брови:

— Ты точно хочешь со мной состязаться?

— Конечно, — посмеялась я. — И не поддавайся.

— Что ж, хорошо.

Мы подъехали к перекрёстку. Я крепче взяла поводья и приготовилась.

— Раз, два… три! — скомандовал Генри.

Я первой сорвалась с места. Лошадь рванула вперёд, и от неожиданности я даже рассмеялась. Ветер ударил в лицо, волосы растрепались. К груди прилил адреналин, хотелось только ехать ещё быстрее. Я давно не испытывала подобного. Последний раз — в прошлой жизни. Лошадь неслась подо мной, земля мелькала из-под копыт, а ветер свистел в ушах.

Позади застучали копыта лошади Генри. Я обернулась — он был совсем рядом.

— Я быстрее! — крикнула я и снова пришпорила лошадь.

До реки оставалось совсем немного. Мне очень хотелось прийти первой и показать Генри, как хорошо у меня получается. Теперь могу хоть до Лондона доскакать.

Вот показалась река. Я пересекла условную линию первой и резко потянула поводья. Лошадь замедлилась, а я, тяжело дыша, повернулась к Генри.

— Я победила!

Он подъехал следом и остановил лошадь рядом.

— Вижу, — ответил он почему-то сухо.

Я ожидала похвалы или хотя бы улыбку.

— Даже не поздравишь меня?

— Поздравляю, — кивнул он. — Пора возвращаться.

Меня разозлила такая реакция.

— Я хочу ещё поездить.

Вокруг такие просторы, никаких машин, ну то есть телег, других наездников и вообще людей. Можно погонять вдоволь. А если у кого-то плохое настроение или он просто не может порадоваться за меня, то пусть едет в свой замок.

— Элис, пора ехать назад, — повторил Генри медленно и глухо.

— Вот и езжай, — ответила я и сжала бока лошади.

Та рванула вперёд. Генри что-то кричал мне вслед, но я понеслась вдоль реки. После Лондона с его плотной застройкой и неприятными запахами свежий воздух казался особенно приятным, а поля и безлюдные дороги радовали глаз.

Вдоволь насладившись верховой ездой, вернулась к замку. И почему я не научилась ездить раньше? Передала лошадь конюху и пошла искать мужа. Я уже успела остыть и хотела выяснить, почему он так странно себя повёл. Только Генри нигде не было. Я не смогла найти его в замке, а слуги ничего путного не говорили. Вспомнив ситуацию с Лоренсом, я всю ночь не могла уснуть. А вдруг что-то произошло? Кэтрин даже пришлось мне делать какой-то успокаивающий настой.

Но утром, когда я вышла в обеденный зал, Генри уже сидел во всей красе за столом.

— Где ты был? — первое, что я спросила.

Тот положил в рот кусок мяса и спокойно ответил:

— Я уезжал по делам имения. Ты забыла, что я управляю огромным хозяйством? В то время как ты, хозяйка, даже ни разу не поинтересовалась, как здесь всё устроено.

Я сначала дар речи потеряла. Что это начинается?

— Почему ты не предупредил, что уезжаешь? Я волновалась!

— Если бы ты поехала домой вместе со своим мужем, то узнала бы.

Села за стол, кипя от негодования.

— Генри, что происходит? Ты разозлился, что я тебя обогнала?

Тот опустил взгляд в тарелку:

— Элис, как тебе такое в голову могло прийти?

— Потому что именно после этого ты изменил своё поведение.

Генри взглянул на меня и улыбнулся. Его холодное лицо потеплело, будто ничего и не было.

— Это глупости. Не будем ругаться.

Я хотела ещё повыяснять отношения, потому что так и не поняла, где он был и откуда вдруг другие претензии по поводу ведения хозяйства, но не стала портить завтрак. После этого мы общались, как ни в чём не, бывало. И не только общались. Когда он спустился во двор тренироваться с рыцарями, я отправилась на конюшню. Собиралась каждый день ездить верхом до самого отъезда. В Лондоне так не поскачешь.

Вошла в конюшню и подозвала конюха.

— Подготовьте мне лошадь.

Мужчина замялся и покосился куда-то в сторону.

— Миледи, боюсь, сегодня не получится.

— Почему?

— Ваша лошадь утром захромала. Не стоит сейчас её нагружать.

— Тогда дайте другую.

Конюх снова замялся.

— Остальные лошади уже заняты. Рыцари выехали на тренировку, а несколько кобыл недавно привели с пастбища. Они ещё не готовы к езде.

Я оглядела конюшню. Лошадей здесь было предостаточно.

— Неужели во всём замке не нашлось ни одной, на которой я могу покататься?

— Боюсь, что нет, миледи.

Теперь это уже звучало подозрительно.

— И кто распорядился, что мне нельзя выезжать?

Конюх опустил взгляд.

— Милорд велел сегодня не давать вам лошадь.

Я медленно подняла брови.

— Вот оно что.

Конюх выглядел так, будто предпочёл бы оказаться где-нибудь на поле боя.

— Он сказал, что вы слишком быстро ездите и ещё недостаточно хорошо держитесь в седле.

Он это серьёзно? Сжала кулаки, чувствуя, как начинаю трястись от бури эмоций, но прежде всего от ярости. Вернулась на двор, где Генри наблюдал, как рыцари сражаются на мечах.

— Миледи? Осторожно, вы можете здесь пораниться.

— Генри, — тихо процедила сквозь зубы, — нам надо поговорить.

— Когда я здесь закончу, найду тебя в твоих покоях.

О как. Он меня найдёт в моих покоях, то есть я по определению должна быть там. Ладно, я подожду.

Выдавила улыбку и, резко развернувшись, ушла со двора в замок. Он долго не приходил, и чем дольше я сидела у себя в комнате, тем яснее понимала, что Генри не такой уж положительный, как казался в начале. Но у всех же есть недостатки. Его что-то задело и теперь он отыгрывается. Или я просто себя успокаиваю?

Генри постучал в дверь моей комнаты, когда уже совсем стемнело. Он приветливо улыбнулся с нежностью в глазах и сразу поцеловал мне руку. Это немного сбило мой свирепый настрой.

— О чём ты хотела поговорить, моя графиня?

Я выдохнула и спокойно высказала ему претензии по поводу лошади. И закончила это тем, что он меня ограничивает.

— Да как ты могла подумать обо мне такое? Знаешь же, что я бы никогда не стал ограничивать твою свободу! Но ты и правда слишком рано начала быстро ездить, да ещё одна! Кто тебе поможет, если лошадь перестанет слушаться, испугается чего-то, поскачет напролом? Я лишь забочусь о тебе.

Я задумалась. Говорил он очень убедительно. Может, и правда волнуется? Он же не видел, как я на мотоцикле рассекала.

— Почему ты не поговорил со мной, а вместо этого приказал конюху не давать мне лошадь?! Я чувствовала себя униженной.

— Боялся, что ты меня не послушаешь и всё равно поедешь.

Немного успокоилась. Всё-таки я тоже с характером, могла бы и не уезжать без него. Это же наш медовый месяц…

Прошло уже почти три месяца, а мы всё ещё сидели в Нортумберленде. Я начала скучать по Лондону, по Самсону и, конечно, мастерской. Уитлок уже, наверное, вернулся. Так что как-то вечером, когда Генри по обыкновению пришёл ко мне в комнату, спросила:

— Когда мы поедем в Лондон? Уже прошло больше двух месяцев. Пора и назад. Надо проследить, как новую партию тканей отправят.

— Не волнуйся, я за всем проследил.

Я думала, мне послышалось.

— Ты что сделал?

— Да, я отправил человека, который этим займётся, чтобы мы подольше смогли пожить здесь, в нашем семейном замке.

У меня внутри всё перевернулось. Почему я ничего об этом не знаю?!

— Ты отправил какого-то человека и ничего мне не сказал? — выкрикнула я, смотря на него в упор.

— Элис, я, кажется, говорил тебе, но ты не обратила внимания. Ты иногда бываешь очень рассеянной.

— Я? Рассеянной? Генри, ты мне ничего не говорил по поводу мастерской. И мы договаривались, что никак не будешь лезть в эти дела.

Генри провёл тыльной стороной ладони по моей щеке:

— Элис, я твой муж и хочу только процветания твоему делу. У меня больше опыта в управлении. Ничего не случится, если мы отправимся в Лондон позже. Сейчас намечается проверка сборов ренты с нескольких деревень и встреча с управляющими. Нужно разобраться с урожаем, арендой земель и проверка запасов. Я не хочу оставлять всё на потом.

— Сколько времени тебе надо? — спросила, затаив дыхание.

— Элис, я не знаю. Всегда могут появиться непредвиденные обстоятельства.

— Генри, тогда я вернусь в Лондон одна, а ты приедешь, когда разберёшься с делами.

Он отстранился:

— Что? Нет, это исключено! Дороги опасные, одну я тебя не отпущу!

— Дашь мне своих людей из охраны. Я не в первый раз путешествую. Но мне просто необходимо вернуться. Мы же всё обсуждали до свадьбы.

Генри встал:

— Я не собираюсь рисковать. Поедем вместе.

— Но это может затянуться! — пока я пыталась воззвать к нему. Может быть, он и правда волнуется, а дороги действительно опасные, с этим не поспоришь.

— Нет. Не хочу больше ничего слышать об этом, — его голос стал сухим и безэмоциональным.

— Я всё равно уеду. Спрашивать у тебя разрешения не обязана. Мы обо всём договаривались, а теперь ты находишь отговорки. Завтра же выезжаю.

Он схватил меня за запястье и с силой сжал.

— Отпусти.

Он сжал ещё сильнее.

— Ты принадлежишь этому замку! — Генри раскраснелся. — Ты должна была исполнять обязанности хозяйки, настоящей графини. Мне стыдно даже перед слугами, что моя избранница ведёт себя так, будто в гостях.

— Ты с ума сошёл? — я разозлилась не на шутку и дёрнула руку. — Да я вообще больше не буду с тобой жить! Уеду к себе домой. Можешь забыть о том, что женился.

Генри замахнулся. Я увидела, как его рука резко пошла вверх, но не успела даже отшатнуться. В следующий момент тяжёлая ладонь обрушилась на мою щёку. От удара голова дёрнулась в сторону, в ушах зазвенело, а тело потеряло равновесие. Я пошатнулась и рухнула на пол, больно ударившись.

Несколько секунд я просто лежала, пытаясь понять, что произошло. Затем подняла голову и посмотрела на Генри снизу вверх. Он стоял неподвижно.

— Завтра поедем осматривать деревни, — спокойно проговорил он и вышел.

Никогда я ещё не испытывала такого разочарования. Но спасибо, что ударил, теперь сомнений, что я в ловушке, не осталось.

В спальню вошла Кэтрин и вскрикнула, увидев меня на полу.

— Мадам, что случилось?

— Кэтрин, — спросила я, поднимаясь, — ты умеешь делать яд?