От Тьмы к Свету

Дорога

Грегор двигался по дороге, в северном направлении, с самого раннего утра. Внезапный, сильный порыв встречного ветра заставил его остановиться. Мужчина невольно поежился от холода, восстановил дыхание, смахнул обратной стороной перчатки налипший на лицо снег и сделал несколько невысоких прыжков на месте в попытке вернуть тепло в настывшие ноги.

Мужчина, был моложав и крепко сложен, с правильными аристократическими чертами лица. В меру смуглая кожа, ровные скулы свободные от щетины, дополнял волевой подбородок спрятаный за аккуратно стриженой бородкой. С виду ему было не больше тридцати. Даже в эту минуту, когда вокруг него бушевала стихия, Грегор выглядел ухоженно и опрятно. Впрочем, так и положено было выглядеть человеку его статуса и происхождения в Империи.

Последние несколько часов проведя в борьбе с набегающим ветром Грегор потерял ощущение времени. Время больше не исчислялось в часах и минутах, время для него измерялось от порыва к порыву, от удара к удару. Внимательно вглядываясь в темное небо, карие глаза мужчины, с надеждой высматривали любые признаки окончания природного катаклизма. Солнце уже село а, если так, то должно быть, как минимум шесть часов от полудня, улучшений ждать не приходится, заключил он. Не кстати было остаться без коня в такую метель, с сожалением отметил он. Его конь неожиданно захромал, весеннее солнце пригревало и он опрометчиво решил оставшуюся часть пути до Нóры проделать пешком, оставить животное на попечение деревенского конюха. Грегор успел подзабыть, какой переменчивой может быть погода весной на севере.

Долгих двенадцать лет Грегор отсутствовал в родных краях, уехав учиться в столицу перед своим шестнадцатым днём рождения. Все эти годы он скучал, за любимым севером, скучал по внешне суровым, но тёплым внутри людям. Он тосковал о годах, проведённых в бескрайних лесах среди вековых дубов и сосен, окружавших родовое поместье недалеко от Нóры. Он даже успел соскучиться за мартовскими вьюгами! А еще Грегор скучал за своей семьей, даже если человеку в его статусе не принято проявлять свои внутренние переживания публично, себя он не мог обмануть, он с нетерпением ждал встречи с родными. Сейчас ему казалось, что лишний день проведённый в дороге подарит ему, впервые за много лет, возможность насладиться ощущением Дома. Ему становилось тепло только от одной мысли о них. Он знал его с нетерпением ждут, точно также как ждали каждый день последние двенадцать лет. Грегор снова всмотрелся в бесконечную снежную бездну. Ему показалось, что через пелену бушующий вьюги он видит летящего Ворона. Грегор мысленно позвал птицу, но ответа не последовало. И сколько бы он не продолжал всматриваться в темноту он видел только снег, со свистом несущийся ему на встречу. Ворон бы обязательно его нашёл, даже в такую погоду. Самое время и ему найти убежище, подумал Грегор и двинулся дальше, придерживаясь едва различимого, но такого родного, тракта.

Ворон

Ворон, сидел на крыше, деревенской кузни расположенной на краю деревни около леса и наблюдал за происходящим во дворе. Не происходило, ровным счетом, ничего заслуживающего его внимания. Конюх, которому хозяин оставил, свою “закованную” лошадь, выполнил все точно, согласно оставленным ему указаниям. Он отвел ее к штатному ветеринару, а после осмотра повел хромую к местному кузнецу. Сейчас, конюх, спрятавшись от усиливающегося снега под навесом кузницы, ожидал того момента, когда кузнец закончит свою работу. После этого ворону, останется дождаться, когда конюх передаст подкованную лошадь коноводу и после этого можно будет нагонять хозяина на его пути в Нóру.

Ворон, покрутил головой и обнаружил, что из леса, пробивая путь через глубокий снег, по направлению к деревне, двигалась странная процессия. “Любопытно”, - прокаркал ворон, решив немного понаблюдать за странной компанией. Сам факт, что в такую погоду, путники предпочли лес, основному тракту, казался заслуживающим его внимания. Первым, в группе, двигался громадный бородач, ворон без труда рассмотрел его темно-рыжую бороду. В обычных обстоятельствах, ворон мог бы рассмотреть его в мельчайших деталях, но падающий снег, создавал естественную преграду, его зрению. “Может перелететь поближе?”, - продолжил ворон немой диалог с собой, но потом передумал, решив не привлекать к себе излишнее внимание. Вторым всадником, без сомнений, была женщина, одетая в черное меховое пальто разлетайку, а лицо женщины было скрыто накидным капюшоном. Процессию замыкал, скачущий верхом ра! За спиной у ра, точнее сказать к его спине, был привязан перекидной походный мешок. Человеку с такого расстояния, а тем более в такую погоду, было бы сложно распознать, в третьем всаднике ра, но от зорких глаз ворона, это не могло укрыться.

По прошествии десяти минут, странники уже проезжали совсем рядом, въехав в поселок, двумя крышами далее той, что облюбовал для себя ворон. Еще минутой позже, троица остановилось, видимо решая куда двигаться дальше. Компания стала точно напротив дома кузнечного мастера и ворон получил прекрасную возможность рассмотреть незнакомцев вблизи. Дорогие кони - хорошие, отличная сбруя, первое, что отметил для себя ворон. По тяжелому дыханию лошадей, он предположил, что их гнали через лес не жалея. Бородач, что то резко, выкрикивал в сторону ра, на незнакомом птице языке, а ра в ответ указывал своим крылом в направлении тракта. Женщина все это время молчала, привставая в стременах и отклоняясь, время от времени, назад, в попытке удержать на месте неспокойную лошадь. Внезапно, воздух начал наэлектризовываться и ворон, сразу сообразил, что кто-то рядом плетет заклинание. Прятавшийся под навесом конюх, конечно не смог бы почувствовать это, но для ворона которого тренировали долгие годы распознавать проявления магии, это не могло остаться незамеченным. “Кто это? Кузнец?! Незнакомка!?”, - успело проскочить у ворона в голове, перед тем как до него дошло, что удар будет направлен, именно в кузнецу. “Боевая магия!”, - женщина вскрикнула, а ее породистый конь, встав на дыбы, громко заржал. Ворон запоздало попытался стрелой взмыть в небо, но было уже слишком поздно, воздух стал тягучим, вязким как кисель и птице стоило огромных усилий не свалиться камнем к земле. Сторонний наблюдатель, довелось бы ему увидеть сцену со стороны, происходящее мог бы описать так: внутрь кузнецы на четвереньках заполз великан, а потом, почувствовав, что ему тесновато, решил встать в полный рост на свои две ноги. Бревна перекрытий заскрипели, послышался треск камня, дом зашатался, а потом взорвался изнутри, разбрасывая сломанные бревна и кирпичную кладку, на всю округу. Мимо ворона пролетела наковальня. Воздух начал жужжать, указывая на то, что заклинание, набрало полную силу, секундой позже все, что до этого летело, замерло, а потом понеслось с еще больше скоростью в обратном направлении, к тому месту, что еще секунды назад называлось кузницей. Ворон не стал исключением, в этом магическом уравнении, так как не успел вырваться за пределы действия заклятья. “Бедная лошадь хозяина”, - напоследок, проскочило в его голове. Мир закружился и потух.

Айра

Айра не проявляла, интереса к магам и магии, но магия без всяких сомнений интересовалась Айрой. Все не приятное, что случалось в ее жизни, до самого подросткового возраста, напрямую было связано с магией и ее проявлениями. Когда маленькой Айре исполнилось пять, магия забрала у неё старшего брата. Брат уехал на учебу в Вéру, желая пойти стопами отца, некогда служившим боевым магом. Она, признаться, практически не помнила своего брата, но не проходило и дня, что бы его не вспоминал кто-нибудь из старой прислуги или родных. Вспоминали тепло и с любовью, а потому и утрата, для Айры, казалась абсолютно реальной. Еще через какое-то время, магия попробовала украсть у нее отца. После избрания отца председателем Ассамблеи Магов, папа стал редко ночевать дома, все больше и больше проводя времени в разъездах по делам ассамблеи. Айре пришлось смириться и с этой потерей. Когда спустя несколько лет встал вопрос об ее собственном образовании, отец настоял на том, что Айре необходимо посещать обычную городскую гимназию в Нóре. Семья могла позволить ей домашнее образование, но отец говорил, что Айре Айл “пойдет в прок” имперская образовательная программа. Магия и в гимназии не оставила ее в покое. Только теперь она страдала уже как дочь, главы ассамблеи магов. Студенты считали, что преподаватели несправедливо благоволят Айре, из-за занимаемого ее отцом положения и не хотели с ней общаться. Со временем они поняли, что она действительно лучшая студентка в классе и учителя справедливо хвалят, успешную ученицу, но они продолжали ее сторониться, то ли они ее побаивались, а может просто недолюбливали из-за ее благородного происхождения. Собственно это и не было важно. Айра, с головой окунулась в науку, сосредоточилась на главном - учебе. Айра была прилежной ученицей, лучшей в гимназии, ведь у дочери председателя ассамблеи, не существовало запасных вариантов, - она не могла опозорить отца. Из всего вышеописанного, мы видим, что у Айры действительно было, огромное количество личных причин, не любить магию, но вместе с тем Айра обожала науку и магическая наука не была исключением. В результате, Айра получила великолепное имперское образование именно в точных науках - физике и математике, двух из трех основополагающих элементов, магии.

“Магия — это не Дар, Магия — это Наука, Айра!”, - частенько говаривал ей отец.

Прикладная магия являлась точной наукой, как математика и физика, лежащие в ее основе, но с определённым пространством для творчества, так во всяком случае это представлялось Айре. Если она оставалась в спальне предоставленная сама себе, она не находила ничего интересней чем заниматься выведением новых и новых магических функций для потенциальных плетений. Когда Айра была маленькой, на нее производило впечатление, когда отец передвигал мебель в гостиной, с помощью магии. Ей казалось, что это и есть настоящее волшебство! Сейчас же Айра могла с легкостью проделывать трюки намного сложнее. Решение задачи с мебелью далось ей на седьмом году обучения в гимназии. Голубоглазая Айра, забравшись на колени отцу воодушевленно поведала тому “секрет” его собственного заклинания.

- Ты начинаешь плетение с первого уровня абстракции, потребляешь тепло исходящее от камина, а затем тебе должна потребоваться влага, много влаги, - загадочно притихла она, - и я думаю, что ты берешь ее из кадок с водой, стоящих в кладовке!, - выпалила она, словно тестируя, свою догадку.

- Предположим, ты права.

- Теперь у тебя есть все необходимое, что бы продолжить плести плетение в стихии воздуха! - продолжала свое объяснение воодушевленная Айра.

- Продолжай, подбодрил ее отец.

- На втором уровне абстракции, тебе потребуется рассчитать и вплести в заклинание функцию перемещения мебели. Все конечно в евклидовом пространстве! Теперь тебе нужно перейти непосредственно к плетению физического процесса на третьем уровне.

- Молодец, дочка, все верно.

- Дальше, я предполагаю, что ты вплетаешь в магическую функцию константы: точную массу перемещаемых предметов, все нужные растояния и желаемое состояние локации, в нашем случае самой гостиной. Также тебе необходимо вплести все задействованные физические силы! Тут нам потребуются сила трения и сила тяжести, по-хорошему еще придётся вплести и равнодействующую силу, как компенсатор , на случай, того если, что-то пойдет не так. Остальными силами в уравнении, я считаю, мы можем пренебречь, отдача должна быть минимальной. Заклинание готово.

- А что случится если ты ошибёшься в выборе сил, доченька? А может в передаваемые в функцию константы вкрадется ошибка, которой нельзя будет пренебречь?

В этот момент, после короткого статического разряда, по комнате, пробежался теплый поток влажного воздуха, а кресло, стоявшее около камина, со скрипом, отправилось в противоположный угол гостиной. Айра засияла, а отец зааплодировал.

- Я могу умереть от отдачи, папа, магия не терпит дилетантов.

В тот день, Айра почувствовала, что отец по-настоящему, гордится ею, а магия начала приносить свои дивиденды.

И вот сейчас голубоглазая отличница гимназистка стояла, на четвереньках, на краю богами забытой деревушки, сплевывая кровью на свежий мартовский снег под собой. Голова еще гудела от удара, а тело Айры тряслось в мелких частых судорогах от магической отдачи, готовой в любое мгновение свалить ее в беспамятство. Айру спасло, выставленное в последний момент контр-заклятие, в ее отчаянной попытке поставить щит между собой и уже готовой разлететься по сторонам кузней. У нее не было времени, рассчитать все точно, как в учебнике, было слишком много переменных в вплетенной функции. Она не знала не силы наносимого удара, ни массы вовлеченных в оригинальную композицию объектов. Айра даже не была уверена, что атакующие плетение содержало, эту самую функцию, а не являлось запутанной системой уравнений, усложняющей попытку обратной декомпозиции заклинания на абстракции. Все, что она могла, в тот момент это дать очень, очень грубую оценку переменным и сплести основываясь на ней свой щит из находившихся в поле ее зрения вещей и предметов, а дальше надеяться на чудо. Ей очень повезло, что она, хотя бы угадала в стихиях иначе, могла бы уже вовсю кормить ворон. Основной удар пришел через воздух, а вторичная поддержка находилась в стихии земли. “Ангел хранитель, спасибо тебе, что я осталась жива”, - поблагодарила Айра невидимого спасителя, ровно перед тем, как очередная волна магической отдачи отправила ее сознание в забытье.