От ненависти до любви. Шаг второй

Глава 1

1

– Сергей Владимирович, у меня сегодня дежурство, - молодая медсестра виновато опустила голову, - а Алёша еще не приехал из города. Можно Валерик останется после праздника у вас? Я знаю, что приехал ваш сын, но сейчас мне…

– Не волнуйся, Алёнушка! – ласково, но твёрдо перебил собеседник, - Ты же знаешь, я люблю проводить с ней время.

– Спасибо, - женщина благодарно улыбнулась, - Мне нужно идти.

Алёна присела на корточки перед своей дочерью и доверительно взяла ту за руку:

– Пожалуйста, Валерик, будь хорошей девочкой.

Дочка кивнула и сжала кулачки, чтобы не расплакаться. Мать быстро встала и, чмокнув ослепительно белую макушку, скрылась за воротами. Лера подняла глаза на Сергея Владимировича, тот добродушно улыбался.

– Пойдем в сад, - мужчина протянул маленькой гостье руку. Лера снова кивнула и протянула в ответ свою хрупкую ладошку.

Девочка уже привыкла проводить дни и вечера «в гостях». Её мама работала по сменам, а отец уезжал на вахту и мог не появляться по несколько месяцев. Бабушка тоже жила в Ореховом, но почему-то не хотела видеть внучку, поэтому во время маминых смен у бабушки гостил только Лерин старший брат, сама же Лера перебывала, наверное, в каждом доме деревни. Особенно часто девочку оставляли в председательском доме, где за ней присматривала жена Сергея Владимировича – тоненькая большеглазая брюнетка с грустной улыбкой и тихим ласковым голосом. Обычно, раз в году, когда председательскую чету приезжал навестить их единственный сын, Алёна понимающе забывала дорогу к гостеприимному дому на все десять дней, пока парень был в деревне. Сегодня девочку никто не мог принять, Лера знала, что у Сергея Владимировича гостит сын и до последнего надеялась, что удастся отправиться с мамой на работу. Сидеть до позднего вечера на жёстком стуле в коридоре больницы, зная, что мама где-то рядом – эта перспектива нравилась девочке куда больше, чем очередная разлука. Но Сергей Владимирович разрушил робкую надежду, видимо после смерти супруги правила в доме изменились и приезд сына перестал быть событием, которое требовало всецелого внимания принимающей стороны. Жена председателя умерла почти четыре месяца назад, неожиданно угаснув за несколько часов. Сергей Владимирович продолжал принимать Леру в своём доме, но о забавных чаепитиях с большими плюшевыми медведями и живыми пушистыми кроликами, чтении вслух огромной старой книги со сказками народов мира или совместном рукоделии, конечно же, не могло быть и речи. Сергей Владимирович всегда был занят какими-то бумагами или работой по хозяйству, если же дела заканчивались, мужчина мог часами смотреть на большой портрет жены, висевший в гостиной в роскошной траурной раме. Нет, деревенский председатель вовсе не превратился в убитого горем вдовца, доживающего последние дни в тоскливом одиночестве. Мужчина даже с Лерой говорил всё тем же ласковым басом, с едва заметными ироничными нотками, но в мужских глазах поселилась неизлечимая боль и мучительная вина. Маленькая гостья побаивалась этих глаз, страдающих словно бы отдельно от хозяина. Тем не менее, выбора с кем проводить своё время девочке не предоставляли.

В саду весело бегали разновозрастные ребятишки. Многие сидели за широким столом в тени деревьев, где молодой человек в модных джинсах помогал им собирать небольшие планеры. Сегодня Сергей Владимирович проводил ежегодную благотворительную акцию, собрав в своём доме всех детей деревеньки Ореховое, в которой и был председателем. Лера грустно вздохнула, ей совсем не хотелось веселиться. Сергей Владимирович заметил настроение девочки и сокрушённо покачал головой:

– Вот что, Соловьёва Валерия, мне очень нужна твоя помощь. Сходи-ка в дом и принеси нам всем лимонад.

– Хорошо, - Лера облегчённо вздохнула и отправилась к дому. В светлой кухне пахло яблочными пирогами. На большом круглом столе стоял хрустальный кувшин с лимонадом. Девочка уже хотела взять кувшин и идти на улицу, но тут потянуло сквозняком из открытого окна гостиной. Лера с любопытством заглянула в комнату через приоткрытую дверь. Между окнами стоял стеклянный стеллаж, на полках которого стояли сувениры и подарки, привезенные семьей Лебедевых из заграничных поездок. К стеллажу подходить запрещалось, но девочка не смогла отказать себе в удовольствии подойти и рассмотреть, наконец, всё поближе. Чего там только не было! Лера взяла в руки белое блестящее колечко с маленьким камушком и уже хотела примерить, как вдруг резко распахнулась дверь, ведущая из гостиной в спальню. На пороге появился заспанный молодой человек в пижамных штанах. Лера тихо вскрикнула от неожиданности и поспешно вернула колечко на место. Юноша обвел комнату еще толком непроснувшимся взглядом и, увидев Леру, потянулся было за халатом, но передумал и вышагнул в гостиную, как был.

– Привет, ребенок! – молодой человек одобряюще похлопал девочку по плечу, - Ты чего здесь делаешь?

– Я… - Лера запнулась и замолчала, не зная, как объяснить своё появление в гостиной. Юноша сочувственно улыбнулся:

– Ты чья? К Сергею Владимировичу на коктейль пришла?

– Да, - поспешно согласилась девочка, - Я – Лера Соловьёва.

– Алексей, - в свою очередь представился молодой человек, - Я сын Сергея Владимировича, вчера только приехал… Понравилось что-нибудь? – Алексей кивнул на полки с сувенирами.

– Нет, - отказалась Лера, - Я вообще-то должна была принести лимонад в сад.

– Я помогу, - вызвался юноша, - Только переоденусь. Можешь возвращаться к остальным.

– Ладно, - девочка поспешно выскочила за дверь. Алексей усмехнулся и, мельком взглянув на полку, переложил на постоянное место колечко из белого золота с крошечным бриллиантиком. Немного подумал, положил колечко в карман и отправился переодеваться.

Прошло ещё несколько часов, прежде чем дети начали расходиться. Большинство убежали домой сами, тех, кто помладше, забрали родители. Скоро Лера осталась одна. Сергей Владимирович попрощался со студентом авиаконструктором и принялся за дела по хозяйству, поручив юную гостью сыну, который, наконец, убедившись, что ребятня разошлась, вышел из дома, правда не дальше крыльца.

К огромному Лериному удивлению, Алексей сразу же согласился присмотреть за новой знакомой, и ближайшие пару часов можно было провести в интересной компании. Парень немного пораспрашивал девочку о её жизни, не особенно, впрочем, настаивая, но Лера не удержалась и поделилась с обаятельным молодым человеком всем, что ей нравится и не нравится в собственной семье. Позже ночью, Лере не спалось, потому что она поняла, что не стоило вот так сразу вываливать на председательского сына все свои проблемы. По меньшей мере такая откровенность была неприличной, но Алексей так внимательно слушал девочку, словно её жизнь была единственным, что его интересовало. Даже самокритично пошутил, когда новая знакомая незаметно для себя пожаловалась на странное поведение всегда безразличного отца, что «Алексей – не имя, а диагноз, они не умеют общаться по-человечески». После этого печального вывода, парень ловко перевёл разговор и предложил поиграть. Собеседники успели поиграть в слова на каждую букву алфавита и перепробовать ещё пяток несложных игр.

– Я вижу серое, сердитое и большое, - Алексей лукаво усмехнулся и подпёр голову рукой. Сидя на крыльце председательского дома, они с Лерой в ожидании Алены Соловьёвой теперь коротали время за очередной забавной детской игрой.

– Это гусь? – неуверенно предположила Лера.

– Нет, - Алексей улыбнулся ещё шире. Девочка вновь обвела взглядом двор:

– Может жук какой-нибудь?

– Нет, - юноша отрицательно помотал головой, едва сдерживая смех.

– А, знаю! – догадалась Лера, - это туча!

– И снова нет.

– Сдаюсь, - разочарованно вздохнула девочка, - Ты опять выиграл. И кто это?

– Сергей Владимирович, - молодой человек искренне расхохотался. Сергей отвесил сыну подзатыльник, проходя мимо с ведром комбикорма:

– Я всё слышу, Алексей. Когда я просил тебя развлечь Леру, я не имел в виду обучение ребенка твоему цинизму.

– Прости, - покаялся Алексей. Отец равнодушно махнул рукой и ушёл на скотный двор. Мимо крыльца с хозяйским видом прошёлся огромный для котёнка зверь, презрительно окинул взглядом, сидящих людей, ловко вскочил на забор и скрылся из виду.

– У вас такой большущий котик! – не удержалась от восхищённого комментария девочка, - И такой сердитый!

– Что ты? – возразил собеседник, - Он, просто, грустный, но я его понимаю. У него тоже мама умерла.

– Бедняга! – сочувственно выдохнула Лера, - Что с ней случилось?

– Хотела быть хорошей мамой… - задумчиво произнёс парень, но сразу спохватился и подробно объяснил, - У диких котов мама и папа кормят котят, пока те не подрастут. С папой что-то случилось ещё раньше, а маму разорвали собаки на утиной охоте, она хотела утащить подстреленную утку для котят, но не успела… Сергей Владимирович познакомился с Барсом в доме охотника и забрал с собой. Теперь мы иногда грустим вместе.

Собеседница подавленно вздохнула, и парень одобряюще потрепал белоснежную макушку.

– Лера, знаешь, мы тут с Барсом поговорили, - начал Алексей, но девочка перебила его:

– Помяукали? Или он по-человечески умеет?

– Он по-всякому умеет, - совершенно серьёзно заверил юноша, - Так вот наш котёнок убедил меня, что тебе нужно сделать подарок.

– Да? – глаза девочки восторженно распахнулись. В этот момент в ворота постучали и во двор заглянула Алёна:

– Алексей Сергеевич, здравствуйте. Надеюсь, Валерик вас не очень утомила?

– Добрый вечер. Что вы, как ваше сокровище может кого-то утомить? – искренне удивился Алексей, - Я позову отца.

Молодой человек встал и, уже уходя, сунул Лере в руки коробочку с кольцом:

– Откроешь дома, подарок от Барса.

Глава 2

2

– Как ты выросла, юная леди! Как похорошела! – Алексей, не скрывая восхищения, не моргая уставился на Леру. Девушка залилась краской:

– Конечно, выросла. Мы видимся только две недели раз в году.

– Ты же знаешь, золотко, работа не дает мне свободного времени, - молодой человек ласково потрепал собеседницу по щеке, - в этом году ты закончишь школу, и я увезу тебя с собой в столицу, чтобы всегда на тебя любоваться.

Девушка даже подпрыгнула от радости и крепко обняла Алексея:

– Лёша, ты это серьезно?

– Более чем, - парень погладил блондинку по голове и с надеждой заглянул в глаза, - сегодня вечером идём к Сергею Владимировичу, хочу рассказать ему о нас…

– Что о нас? – девушка удивлённо округлила небесно-голубые глаза, - Когда появились мы? За две недели в прошлом году?

– Думаешь, я тороплю события? – понятливо вздохнул Алексей, - Я понимаю, жизнь моя, что тебе, наверное, хочется романтики, частых встреч, прогулок под луной, но я всё время о тебе думаю, мне кажется, что ты – часть меня. Ты нужна мне. Я уверен, мы всё наверстаем...

Молодой человек замолчал. Лера посмотрела на него внимательно, словно хотела что-то найти во взгляде или жесте:

– Лёш, ты мне тоже очень нравишься. Знаешь, ты совсем не такой, как другие парни…

– О, да, - Алексей горько рассмеялся, - Я гораздо старше.

– Всё шутишь, - печально улыбнулась девушка.

– Хватит обо мне! У нас по плану мороженое, кино и прогулка в парке, может быть, даже под луной.

Спутник встал со скамьи, отвернулся и шумно вздохнул.

– Что-то случилось? – обеспокоенно поинтересовалась Лера.

– Нет-нет, всё в порядке. Идем! – Алексей протянул девушке руку, и они отправились в сторону площади. Молодому человеку стоило больших усилий держать дистанцию с так повзрослевшей и похорошевшей подругой. Это было впервые и совершенно неожиданно, а от того странно и даже пугающе. Одно дело обмениваться письмами практически каждый день и чувствовать, как близка тебе стала автор эпистолярных посланий, а совсем другое увидеть юную красавицу прямо перед собой…

Через пару часов Алексей и Лера устроились в середине зала местного дома культуры в ожидании сеанса. Девушка положила ладонь на колено спутника. Молодой человек вздрогнул и взял Лерину ладошку в свои руки:

– Надеюсь, фильм тебе понравится.

– Конечно, - Лера весело улыбнулась, - Мы же будем вместе смотреть.

В зал вошли несколько молодых людей и принялись шумно рассаживаться. Один из парней – высокий блондин в потёртой кожаной куртке, увидел Алексея со спутницей и удивлённо выгнул бровь. Блондин подошел к паре и язвительно поинтересовался:

– Лерка, а ты здесь что делаешь? Тебе к экзаменам готовиться не надо?

Девушка густо покраснела и сердито посмотрела на неожиданного собеседника:

– Привет, Шурик! Экзамены только через неделю.

Шурик покачал головой и повернулся к Алексею, на некоторое время задержавшись взглядом на сплетённых руках собеседников:

– Лебедев, можно тебя на пару слов?

Алексей с готовностью встал. Лера обеспокоенно посмотрела на парней:

– Шурик, оставь его…

– Всё в порядке, жизнь моя, - решительно остановил девушку Алексей и кивнул Шурику на входную дверь. Молодые люди вышли из клуба и, повернув за угол, остановились в тени здания. Алексей внимательно оглядел блондина и нетерпеливо напомнил:

– Ты что-то хотел сказать, Шура?

– Прекрати крутиться около моей сестры! – с крика начал Шурик, - Оставь Леру в покое, Лебедев! Если ты считаешь, что за сироту некому будет вступиться, то ты не взял меня в расчёт! Хватит пудрить ей мозги!

– Что ты имеешь в виду? – абсолютно искренне удивился Алексей, - У меня серьёзные намерения.

– О, в серьёзности твоих намерений я не сомневаюсь! – блондин нервно рассмеялся, - Если хоть волосок упадет с её головы!

– За кого ты меня принимаешь? – всерьёз обиделся Алексей, - Мне уже давно не пятнадцать лет, и даже не твои девятнадцать, я прекрасно держу себя в руках…

– Если ты намекаешь на то, что я вспыльчивый мальчишка, - перебил Шурик, - то мне хватает моих девятнадцати лет, чтобы контролировать себя и ситуацию тоже.

Алексей снисходительно улыбнулся.

– Пойми, - продолжил блондин, - Тебе действительно уже почти двадцать пять, а Лере-то ещё и восемнадцати нет. Совращение несовершеннолетних – это статья!

Глаза Алексея полыхнули недобрым огоньком:

– Хватит! – молодой человек развернулся и отправился быстрым шагом назад в клуб.

– Лебедев, стой! – окликнул парня Шурик, - Я ещё не всё сказал!

– Зато я уже достаточно услышал, - не оборачиваясь, бросил Алексей и скрылся в здании.

Глава 3

3

Алексей убрал фотоальбом на полку и сел рядом с Лерой на диванчик у окна:

– Сергей Владимирович скоро придёт.

Девушка натянуто улыбнулась и поспешила сменить тему:

– Тебя почти нет на фотографиях…

– Ну да, - спокойно согласился молодой человек, - Мы никогда не жили вместе с родителями, а на десять дней в году приходится столько событий, что и фотографироваться-то некогда, - Алексей задумчиво вздохнул, - Тебе было пятнадцать, когда твоей мамы не стало, а мне пятнадцать, когда мои родители, наконец, решили со мной познакомиться. Мама написала бабуле, чтобы та отправила меня в Ореховое. Бабушка еле-еле меня уговорила… Я их ненавидел тогда. Говорю, и сам себе не верю. Если бы не бабуля, я мог бы никогда не увидеть маму. Она была самой прекрасной женщиной на свете! Те дни, что я провёл с ней были самыми чудесными пятьюдесятью тремя днями в моей жизни, хотя первые двадцать после рождения я, конечно, не помню…

Алексей замолчал и ещё раз вздохнул. Лера положила голову парню на плечо:

– Скучаешь по маме? Я тоже…

Молодой человек благодарно обнял девушку за плечи. Лера подняла голову и заглянула в мужские глаза. Алексей медленно выдохнул и аккуратно провёл своим носом по щеке и шее девушки у самого уха. Лера затаила дыхание.

– Алексей! Лера?! – на пороге комнаты появился Сергей Владимирович, - Что здесь происходит?! Потрудитесь объяснить.

Мужчина почти не повысил голос, но Лера заметила, как кончики его пальцев нервно подрагивают от ярости.

– Ничего не происходит, - разочарованно выдохнул Алексей, - Стучать надо, Сергей Владимирович, когда хочешь ворваться в чужую комнату.

– Это мой дом! – резко отозвался отец, - Я постучу, если сочту нужным. Леронька, - Сергей Владимирович повернулся к девушке, - сходи, будь добра, поставь чайник, накрой на стол, а нам с Алексеем нужно поговорить…

Лера виновато посмотрела на молодого человека, но послушно встала и вышла в кухню, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– Алексей, ты что ополоумел?! – сорвался на крик отец, - Из всех девушек вокруг, ты выбрал маленькую Лерочку?

– Лерочка выросла, - парировал Алексей, - через полгода ей будет восемнадцать.

– Я вовсе не об этом, - отмахнулся Сергей Владимирович, - С этой минуты, юноша, ты забудешь о Соловьёвой Лере, и вы больше не увидитесь!

Алексей нервно хохотнул:

– Когда это у тебя появилось право вмешиваться в мою личную жизнь? Я увожу Леру с собой, как только она закончит школу.

Отец сокрушённо покачал головой:

– Ты, видимо, недопонимаешь, Алексей. Это не предложение, а факт. Эта девушка должна навсегда исчезнуть из твоей жизни.

– Не получится, - сын встал, его глаза горели, - Ты всю мою жизнь подчинил своим волеизъявлениям, я не позволю тебе и это разрушить. Может, Лера вообще беременна.

– Что?! – Сергей Владимирович пошатнулся, ухватился за сердце и прислонился спиной к дверям. Мужчина побелел как стена, на лбу и висках выступили капельки пота. Он хотел что-то сказать, но только открыл и беззвучно закрыл рот. Сын всерьёз перепугался за здоровье родителя:

– Эй, Сергей Владимирович, ты чего? – Алексей помог отцу усесться на кровать, - Так боишься стать дедом? Между мной и Лерой не было ничего, я вижу её по десять дней в году, мы даже не целовались ни разу. Но это не меняет моего к ней отношения.

Парень отошёл к окну и, вглядываясь в ночное небо, продолжил:

– Я не откажусь от того, чтобы быть рядом с этой девушкой. Я думаю о ней все время, я хочу всегда её видеть, хочу разделить с ней все радости, оградить её от всех бед… - молодой человек ненадолго замолчал, повернулся к отцу и закончил, - Я никогда ни к кому ничего подобного не испытывал. Я не хочу это терять. Ты не заставишь меня.

Мужчина с нескрываемым сочувствием посмотрел на сына, немного поколебался, но всё-таки решился и медленно произнес:

– Алексей, ты никогда такого не чувствовал, потому что Лера… она… она моя дочь. Моя и Алёны.

Алексей широко распахнул глаза в удивлении, ноги подкосились, и он рухнул на диванчик. В ушах звенело. Молодой человек видел, как в комнату вбежала Лера, видимо всё услышав. Девушка подбежала к Сергею и что-то быстро прокричала срывающимся от обиды голосом. Алексей не смог разобрать слов, не смог понять, что отвечает отец, в голове шумело. Парень встал, еще раз посмотрел на спорящих отца и сестру и вышел.

Несколько часов спустя Алексей шёл по ночному лесу, возвращаясь в деревню. Жгучая обида уже улеглась, и парень даже перестал чувствовать себя самым несчастным человеком на земле. Тихий, спокойный, живущий размеренной жизнью лес отрезвлял и помогал справиться с самыми депрессивными мыслями. Ночное небо заволокло тучами, но молодой человек уверенно шел в кромешной тьме к деревне по памяти обходя кочки и овражки, на которых успел споткнуться по дороге в обратную сторону. Алексей уже жалел, что сбежал от разговора с отцом и торопился домой, чтобы окончательно во всём разобраться. Парень так погрузился в свои мысли, что даже не сразу услышал, как невдалеке кто-то жалобно плачет. Сначала Алексей решил, что это ребёнок, но подойдя поближе разглядел девичий силуэт. Девушка стояла под деревом и воодушевленно рыдала, спрятав лицо в ладонях.

– Ты чего тут слёзы льешь? – спросил молодой человек неожиданно хриплым от долгого молчания голосом. Незнакомка мгновенно прекратила заливаться слезами, взглянула на возвышающийся перед ней темный силуэт, взвизгнула и припустила бежать вглубь леса. Алексей всплеснул руками и бросился следом, крича на ходу:

– Стой! Я не хотел тебя пугать! Я помочь хочу!

Девушка и не думала обернуться и приостановиться, да что там даже замедлиться, безжалостно царапая обнаженные руки и ноги о ветки колючего кустарника, неожиданно сменившего деревья.

– Стой же ты, идиотка! – ещё громче крикнул парень, поняв, что испуганная незнакомка уверенно бежит к крутому речному обрыву. У самой опушки Алексей почти нагнал беглянку, но девушка оступилась и крича от страха покатилась вниз по склону к реке. Парень ругнулся и бросился наперерез, пытаясь не скатиться в воду, почти на четвереньках, поднимая тучи пыли. Уже у самой реки Алексей ухитрился ухватить подол платья, легкая ткань треснула, подол располовинился, но секундной задержки хватило, чтобы остановить падение у самой воды.

– Всё, ты сухая! – облегчённо выдохнул молодой человек.

– Спасибо, - растерянно поблагодарила незнакомка.

– Пустяки, - бросил парень, хотел подойти ближе, но неожиданно оступился и со всего маха шлёпнулся в ещё ледяную майскую воду. Когда Алексей наконец смог подняться, найдя ненадёжную опору в илистом дне, вода лилась с парня ручьями, с шумом возвращаясь широкими струями и узкими струйками обратно в реку. Парень снова выругался и грустно посмотрел на едва сдерживающую смех незнакомку:

– Вселенская справедливость восстановлена – кто-то же должен был намокнуть. А ты что в лесу делаешь, трусишка?

– Я, - девушка тяжело вздохнула, - я хотела прогуляться, мы с сестрой здесь гуляли… Теперь её нет… и… я заблудилась! – незнакомка снова разрыдалась в голос.

– Не реви, - оборвал девушку Алексей, начиная уже стучать зубами от холода, ночка выдалась, как специально, самая прохладная за весь месяц, - Я могу проводить тебя до Орехового, ты оттуда?

– Да, - напоследок всхлипнула незнакомка, - Я – Олеся, а ты?

– Я теперь твой Лучший друг, - отшутился парень.

От воспоминаний Алексея отвлёк оклик супруги:

– Все, Лёш, теперь я точно готова! Ты чего такой задумчивый?

– Вспоминал день, когда стал твоим Лучшим другом, - молодой человек подошёл к жене и нежно её поцеловал. Олеся улыбнулась:

– А как ты мне мстил за то, что намок в тот раз, не вспомнил? Я чуть не околела под этим деревом.

– Никто не заставлял тебя там плавать до посинения, - равнодушно пожал плечами муж.

– Бессердечный, - вздохнула Олеся и в свою очередь поцеловала супруга, - Порой, всё ещё не могу поверить, что Лучший друг и ты – одно лицо, И как в тебе уживаются благородство и цинизм? - девушка вновь поцеловала Алексея, тот нехотя отстранился:

– Если ты помнишь, мы опаздываем на работу, Мое нерасторопное солнышко!

Пару минут спустя супруги вышли за ворота своего дома – после свадьбы было решено воспользоваться близостью прежних домов, достроить пару комнат и соединить всё под одной крышей. Длительный ремонт в этом случае был принят, как неизбежное зло. Десять месяцев и вот, уже почти год чета Лебедевых наслаждалась старым новым домом.

Олеся резко остановилась и виновато посмотрела на мужа:

– Совсем забыла, милый! Завтра вечером нужно будет встретить моих родителей, они в гости на пару недель…

– Нет, нет, нет, - умоляюще протянул Алексей, - Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - парень сложил руки в умоляющем жесте, - Зачем портить такое прекрасное время… И у меня же день рождения через неделю! Так себе подарок…

– Лёш, но они уже едут, - нахмурилась жена.

– Хорошо, – сдался Алексей, – И чего это вдруг они решили нас посетить? Поздравлять нас с созданием семьи, кажется, не намеревались. И уже пару лет успешно придерживались своего мнения.

Олеся покачала головой и быстро пошла вперед, на ходу обронив:

– Думаю, они не к нам… В этом году было десять лет, как с нами нет Ксюши.

Алексей хлопнул себя по лбу и, нагнав жену, приобнял её за плечи:

– Прости, Солнышко…

Девушка кивнула головой и смахнула набежавшую слезу.

Глава 4

4

Алексей ещё раз перечитал документ, убедился, что ошибки нет, поставил подпись, отложил лист в сторону и с тоской посмотрел на требующую внимания целую стопу на краю стола. Это было удивительно, но именно сегодня настроения для кабинетной работы не было совершенно. Произошедшее доказало, что к предчувствиям, порой, полезно прислушиваться. Раздался уверенный стук в дверь.

– Войдите, - деревенский директор искренне доброжелательно улыбнулся. Вот и спасение от нескончаемого вороха документов.

В кабинет вошла молодая стройная девушка в открытом топе и кожаной мини-юбке.

– Елена, чем могу быть полезен? – вежливо поинтересовался Алексей, однако скрыть нетактичное удивление не удалось. Мало того, что раньше в правлении Елена не показывалась, так ещё и выглядела она так, словно собиралась на тематическую вечеринку, посвященную разудалым девяностым, даже лихой начёс и до взрывного яркую помаду не забыла, но почему-то оказалась в директорском кабинете. Саму посетительницу несоответствие, однако, не смущало.

– Я из столицы недавно вернулась, хотела узнать насчет работы, - Лена повела плечами и улыбнулась.

– У меня? Но я, конечно, рад, что ты вообще решила поработать, - парень искренне улыбнулся. Представление становилось всё интереснее, и давало надежду на непредсказуемый финал.

– Проходи, присаживайся, раз уж пришла. Попробуем что-нибудь придумать.

– Мать укатила за границу с очередным ухажером, - разочарованно протянула девушка, садясь в кресло, демонстративно закидывая ногу на ногу.

– Пора, пора становиться самостоятельной, - одобрительно произнес Алексей, совершенно не обращая внимания на откровенные провокации, - Образования специального у тебя, помнится, нет?

– Я с этими мамиными-папиными разъездами, переездами, разводами, свадьбами, опять разводами – школу-то с трудом окончила, - зевнула Елена, очаровательно прикрыв ротик растопыренной ладонью.

– Не перекладывай с больной головы на здоровую, - укоризненно заметил молодой человек, - помню я, с каким желанием ты училась… И как в итоге выучилась. Работа, конечно, есть всегда, - Алексей ненадолго задумался, - Но пойдешь поучишься, может, для начала? И потом…

Елена не дала закончить:

– Издеваешься? То есть для меня работы нет? – девушка резко встала, едва не опрокинув кресло, и с оскорблённым видом отправилась к выходу, - Спасибо за помощь, козёл!

– Да погоди ты, - окликнул председатель, выходя из-за стола, - Что за привычка дурацкая - ты же не дослушала. Подучишься чему-нибудь у Шуры Соловьёва, к примеру, - он в бухгалтерии просто ас. Тогда сможешь устроиться на интересную и нормально оплачиваемую работу. Все сборы и организация ваших этих «пати» класса с седьмого были ведь на тебе, и никто не возражал. Так что у тебя получится, - Алексей непроизвольно поморщился, вспоминая как столичная школьница с шумом и общим родительским возмущением, но с претензией на успех среди однокашников пыталась устроить в Ореховом свои порядки среди местной молодежи.

– У нас как раз вакансия младшего бухгалтера наклёвывается в правлении, Кристина Степановна что-то последнее время одна не справляется. Ну, будешь учиться?

Лена резко повернулась и встала вплотную к собеседнику, жарко дыша ему в шею:

– Есть вещи, которым мне не нужно учиться…

Парень сделал шаг назад и покачал головой. Всё-таки финал обошёлся без сюрпризов. Жаль…

– Колосова, ты опять за своё? Мы, кажется, всё выяснили сто лет назад. Ты то ли с первого раза не понимаешь?

– Не ломайся, Лебедев, - девушка порывисто ухватила мужскую руку и прижала её к своему бедру, - Я же знаю, тебе понравится. Ты же тоже этого хочешь.

– Елена, выйди вон, - Алексей холодно сверкнул глазами, высвобождая руку. Лена сердито сдвинула брови, заключила не успевшего сбежать директора в крепкие объятия и попыталась поцеловать. Надежды на сдающегося под напором парня, однако, не оправдались, но обстоятельства, как и всегда, сложились не в пользу председателя. Алексей отклонил голову, избегая страстного поцелуя, одним движением развёл плечи, ухватил девичьи запястья, смыкая руки за спиной и резко развернул незваную гостью лицом к двери. Ошарашенная применением силы девушка оступилась и едва не растянулась на полу. Молодому человеку пришлось подхватить Лену поперёк живота, чтобы не дать упасть.

– Алексей Сергеевич, я тут посмотрела кое-какие документы и… - на пороге кабинета появилась Олеся с кипой бумаг. Увидев мужа, обнимающего талию растрёпанной и запыхавшейся девицы, заместитель деревенского директора резко замолчала, листы выпали из рук и с шелестом разлетелись по полу.

– Упс, - Лена усмехнулась, - Здравствуйте, Олеся Юрьевна. Мне уже пора идти.

Девушка бесцеремонно протиснулась мимо ошеломлённой Олеси в приёмную. Всё оказалось легко, вовремя и кстати, а деньги (даже те небольшие, что ей посулили за то, чтобы скомпрометировать председателя в глазах жены) на дороге не валяются. Теперь можно было отправиться обратно в столицу и не думать о заработке, ближайшие пару месяцев. Алексей брезгливо отряхнул руки и растерянно посмотрел на продолжающую стоять в дверях девушку. Молчание затянулось. Олеся с силой захлопнула дверь кабинета и тихо, но от этого не менее грозно, поинтересовалась:

– Что же ты не оправдываешься, дорогой?

– Я не вижу причин, - устало вздохнул муж.

– То есть ты считаешь, что это в порядке вещей? – голос девушки дрогнул от подступающих слёз.

– Это ужасное недоразумение, - поспешно начал оправдываться Алексей, - Ты же знаешь Колосову. Она…

– Я тебя знаю! – перешла на крик супруга.

– Вот именно, - оскорбился молодой человек, - давай не будем ругаться на работе. Этого ещё не хватало! Поговорим дома?

– Вот именно – поговорим, не надейся, что ты явишься с букетом и снова будешь прощён, - Олеся вышла, хлопнув дверью так, что задрожали стекла. Алексей дождался пока хлопнет дверь соседнего кабинета и, взяв со стула пиджак, вышел в приёмную. Секретарь сочувственно посмотрела на взъерошенного начальника:

– Всё в порядке, Алексей?

Парень кивнул:

– Было бы ещё лучше, если бы ты не пускала в мой кабинет кого попало.

– Я вышла буквально на секунду, - виновато вздохнула Светлана, - Мне даже кажется, что Лена специально ждала момента, чтобы пройти и…

– Не важно уже! – Алексей осуждающе покачал головой, – Мне нужно на конезавод. Пётр звонил, опять что-то у них не срастается. Поеду сегодня. До конца дня меня уже не будет, Свет. Если Олеся Юрьевна будет спрашивать, то я ушёл за цветами. Пусть не ждёт меня и идёт домой сама.

Глава 5

5

Алексей зашёл в дом с огромным букетом полевых цветов.

– Явился, - без приветствия начала Олеся, встав с дивана и принимая цветы, - Я поставлю твой веник в воду и нам нужно поговорить.

Девушка украдкой принюхалась к ароматной охапке и грустно вздохнула – цветы не радовали совершенно.

– Что и ужином не накормишь? – хохотнул супруг, пытаясь разрядить обстановку, но осёкся, увидев, что жена едва не плачет, - Хорошо, давай поговорим.

Супруга поставила вазу на обеденный стол и сложила руки на груди:

– Я устала, Лёша! Это наваждение какое-то... Что между нами происходит?

– Я могу тоже спросить у тебя? – парировал Алексей, - Не имею в виду, что причину нужно искать только в тебе, но ты, действительно, ведёшь себя странно, уже больше двух недель изводишь меня сценами ревности по поводу и без.

– Значит ты признаёшь, что давал повод? – ухватилась Олеся.

– Я признаю, что тебе было неприятно видеть то, что видела сегодня, - ограничился парень.

– Сегодня? – супруга даже задохнулась от возмущения, - А вчера в магазине…

– Я только пожал Оксане руку, без всякой задней мысли, она последнее время отлично справляется со своей работой, я, как начальник, должен её поддержать, чтобы она понимала, что труд не проходит даром, мы же уже обсуждали это, - перебил муж, в который раз подробно отчитываясь за своё действие.

– А на совещании во вторник ты обнял…

– Повторяю в сотый раз – я потянулся за ручкой, - снова возмутился молодой человек, - Ты видишь то, что хочешь видеть.

– Я вижу то, что есть! – оскорбилась девушка, - вчера вечером ты целовал Свету!

– Целовал? Чмокнул в щёку уходя, - супруг всплеснул руками, - Мы знакомы со Светой тысячу лет. Она замужем. Я женат. Между нами вообще никогда ничего не было. Она мне, как сестра.

– Да ты с сестрой-то чуть… - начала было окончательно разгорячившаяся Олеся.

– Ты перегибаешь! – резко окрикнул Алексей, зашёл в гостиную и устало опустился на диван, - разговор заходит в тупик, любимая. Ты меня не слышишь.

– И не надо делать из себя жертву! – Олеся влетела следом за мужем в комнату со скоростью разгневанной фурии, - Ты всегда окружён женщинами! Почему я должна это терпеть?!

– Если на то пошло, то ты знала за кого выходишь замуж, - резонно заметил молодой человек.

– Ах, вот значит как?! – девушка со злостью топнула ногой, - Тогда я жалею, что согласилась быть твоей женой!

– Мне уйти? – парень удивлённо приподнял брови. Олеся на секунду задумалась:

– Не надо... Не надо делать вид, что удивлён. Уходи! Я не желаю тебя видеть.

Алексей, с трудом сохраняя внешнее спокойствие, поднялся и молча пошёл к выходу. У дверей парень обернулся:

– Я буду... у Шурика. Это прям отличный вариант, давно его не навещали, и женщин в его доме точно нет. Звони, если что.

– Ты вот так просто уйдёшь? – Олеся сжала кулачки.

– Ты не хочешь, чтобы я уходил, - догадался муж, - Просто скажи мне, что не так? Ты мне не веришь, но я люблю тебя, мне не нужен никто другой.

Девушка шагнула было навстречу, но передумала и резко отвернулась:

– Мне нужно побыть одной и подумать.

– Я готов сделать всё, чтобы ты была счастлива, помнишь? – Алексей грустно посмотрел на спину супруги.

– Уйди!

Когда дверь за мужем закрылась, Олеся села на табурет и разрыдалась в голос.

Алексей решил прогуляться по деревне, надеясь, что ему не удастся далеко уйти, как жена позовёт его обратно. Разглядывая заборы домов, парень дошёл уже до парка, но звонка так и не было. Пришлось выполнять обещание и идти в сторону Липовой. Деревенскому директору было не по себе после ссоры. Последнее время Олеся была раздражительной и часто плакала, плохо спала по ночам, а весь день её клонило в сон. Уже почти три недели молодые люди ссорились каждый вечер и всякий раз ссору начинала супруга. Алексею уже надоело оправдываться и гадать, что не понравится жене в следующий раз. Спать на диване в гостиной тоже надоело, по правде сказать, и к Шурику идти не хотелось, но сегодняшний день стал апофеозом всех предыдущих. Выходка Колосовой окончательно вывела Олесю из себя. Алексей вздохнул и сел на скамейку около ворот третьего дома на Липовой улице, раздумывая заходить или вернуться домой. Пустующий дом де Мартенов отсюда казался очень уютным, только запущенный палисадник мог подсказать, что в доме давно никто не живёт. Лера и Давид вернулись в Тель-Авив ещё в мае, чтобы там пройти обстоятельное медицинское обследование и при хороших результатах, может быть, обзавестись наследником или наследницей. Этим вопросом лучший друг и его жена так увлеклись, что уже больше месяца не давали о себе знать, не считая коротких сообщений, раз в пару дней приходящих на электронную почту. Письма были похожи друг на друга и написаны в лаконичной манере Давида: "Привет! Мы живы, всё по плану. Есть новости?" Алексей с таким же постоянством отвечал, что новостей нет. Не считать же новостью, в самом деле, постоянные ссоры и сцены ревности. Тем более, что в ответ на рассказ о положении супружеских дел от чернокожего парня можно было получить разве очередное сравнение со всем известным фруктом. Если подумать, деревенский председатель опять попался на своей выдержке при выходках распущенных девиц и излишнем, вероятно, в такой ситуации уважением к прекрасному полу. И что теперь? Сердиться из-за глупостей или на всякий случай обходить женщин по большой дуге, ожидая подвоха? Так себе варианты. Если бы Лера была в Ореховом, она бы точно нашла чем утешить брата, или хотя бы поговорила с Олесей по душам. Может жена просто скучала по подруге? Или вечно плохое настроение настигло девушку из-за годовщины смерти сестры?

Молодой человек решительно встал и быстрым шагом отправился к дому.

– Эй, Лебедев, ты не ко мне хотел зайти? – окликнул парня выглянувший из ворот Шурик.

– О, Шура, здравствуй, - нехотя обернулся Алексей, - запоздало осознал, что для визита в гости уже слишком поздно, извини.

– Не шифруйся, - рассмеялся блондин, шире открывая ворота, - Что опять с Олеськой поцапались?

– Я просто решил прогуляться, - открестился поздний визитёр, нехотя заходя во двор.

– Ну-ну, - понимающе кивнул брат, заходя в дом, и, поставив на газ ещё горячий чайник, проницательно продолжил, - Ты что из дома ушёл? Видок у тебя не очень…

– Ты всегда умеешь утешить, - осуждающе покачал головой Алексей, - Если честно, меня попросили уйти…

Молодой человек выдвинул из-под стола табурет и сел посреди кухни. Шурик облокотился о подоконник и присвистнул:

– Она тебя выгнала? Не получилось значит семьи у вас?

– Не говори глупостей! – огрызнулся Алексей, - Подумаешь поругались один раз.

– Да ладно, - махнул рукой блондин, - вся деревня уже знает, что вас мир не берет. Ревнивая тебе жёнка попалась. Помяни мое слово, скоро этим кто-нибудь воспользуется, чтобы вас окончательно рассорить. Вот я сегодня слышал, как бабы у магазина судачили, что, мол, сезон лебединой охоты опять открывается.

– Я из уязвимых видов, нельзя на меня охотиться. Но, ты прав, сезон открылся уже, - буркнул собеседник, встав и разлив чай, - Колосова постаралась, а я – лопух, и уши развесил. Олеся, конечно, была всей этой наглости и разврату свидетелем…

Шурик аккуратно отпил из своей чашки и сложил руки на груди:

– Я так понимаю, подробности вашего разврата с Ленкой из тебя и КГБ-эшники не вытащат. Ну, поделись хоть, когда развод? Может и на моей улице будет праздник, в виде самой прекрасной и наконец-то свободной женщины Орехового…

– Не выводи меня, братец! – Алексей со звоном поставил чашку на стол, - Ни о каком разводе и речи не идет. И вообще… - брюнет грустно вздохнул, - Олеся не всегда была такой… раздражительной, что-то изменилось…

– Лерка также психовала из-за всяких пустяков, когда заболела…

– Шура! – возмущённо перебил брат, стараясь ничем не показать, что такая мысль его уже не раз посещала, - Если не можешь сказать ничего умного, помалкивай!

Шурик пожал плечами. Алексей встал из-за стола и сунул руки в карманы:

– Спасибо за чай, Шура! Ты – идиот!

– Какое открытие! – саркастически хохотнул блондин, провожая гостя до дверей, - Привет жене передавай.

Глава 6

6

Олеся лежала в кровати и смотрела в потолок. Сон не шёл, в голове бродили тревожные мысли. В доме было не холодно, но девушка зябко куталась в одеяло. В ночной тишине чётко раздался стук в калитку. Олеся даже подпрыгнула от неожиданности. Место внезапного испуга быстро занял испуг осознанный. Если бы муж забыл ключи, то, конечно же, вспомнил, где лежат запасные, да и вовсе не стал бы стучать, боясь разбудить супругу. Стук, однако, повторился и стал куда настойчивей. Олеся нерешительно встала с кровати и с запоздалой поспешностью вышла в гостиную, чтобы из одного из выходивших на улицу окон рассмотреть стоящего у ворот. Аккуратно выглянув в окно, стараясь не выдать себя колыханием шторы, Олеся облегчённо вздохнула и поспешила к воротам, по дороге плотнее закутываясь в одеяло. Девушка отперла калитку:

– Пап, мам, вы почему не сказали, что раньше приедете? – Олеся обняла родителей и проводила их в дом.

– Твой отец решил не разоряться на гостиницу и разорился на такси, нам не пришлось ждать автобуса, - Маргарита устало опустилась на диван. Отец проигнорировал замечание в свой адрес:

– Олесенька, ты почему сама нас среди ночи встречаешь? Где твой благоверный? Хотя его-то и благость, и верность оставляют сомнение…

– Что за глупости ты говоришь, папа? – удивилась Олеся, - Я не спала и услышала ваш стук.

– Буди своего муженька, - усмехнулся Юрий, - Надо принести чемоданы из такси.

– Пап, пусть тебе таксист поможет, - умоляюще протянула дочь, в ответ получив от отца донельзя удивлённый взгляд, - Лёши нет дома. Он… в командировке, в городе.

Юрий недоверчиво хмыкнул, отметив про себя секундное замешательство дочери, и вышел, демонстративно хлопнув дверью. Мать утомлённо покачала головой, впрочем, не осуждая супруга, взяла со стола рамку со свадебной фотографией и внимательно вгляделась в счастливо улыбающиеся лица.

– Я бы на твоем месте не отпускала такого красивого мужа даже за хлебом одного, - Маргарита улыбнулась, - Жаль, что отец не позволил мне приехать и поздравить вас, вы на фото такие счастливые… Года три не виделись, а словно вечность, да?

Олеся украдкой смахнула набежавшую слезу и, покачнувшись от внезапной слабости, едва не упала. Мать вскочила с дивана и помогла дочери сесть:

– Что с тобой, милая?

– Немного устала, - беззаботно отмахнулась девушка, - Мам, вы есть будете?

– Нет, нет, дорогая, сразу спать.

– Я вам постелю, - Олеся встала с дивана, но в дверях ей снова стало плохо. Девушка уперлась рукой в дверной косяк и перевела дыхание. В это время в дом зашел отец:

– Что с тобой, доченька?

– Я. Просто. Устала! – Олеся сердито тряхнула головой, - Пойду принесу вам одеяло, ночью бывает холодно.

— Я помогу, родная, - Маргарита с готовностью отправилась в комнату вслед за дочерью, успокаивающе махнув супругу рукой, но помощь не состоялась. В комнате около шкафа стояла виолончель, пару лет назад подаренная Алексею Давидом и Лерой. Скрипачка, не скрывая восхищения, бросилась к инструменту:

— Какая красота! Господи, в жизни не видела такого прекрасного инструмента! Что он делает здесь, дочь? Твой муж ещё и коллекционнер?

— Если только машин. Их у него с десяток, - беззаботно пожала плечами собеседница, скрываясь за дверцей шкафа, откуда добавила:

— Лёша на ней играет.

— Играет? - ещё больше удивилась мать, любовно прикасаясь к виолончельным струнам, - Ты не шутишь? Я когда-нибудь говорила тебе, что твой муж безупречен?

— Ага, - скептически усмехнулась девушка, - Само совершенство.

— Мы должны сыграть с ним дуэтом, - решительно заявила гостья, заглядывая за открытую дверцу.

— Завтра и обсудишь это с ним, - раздражённо фыркнула Олеся, - Пойдите с папой определитесь с комнатой. Есть та, где вы останавливались в прошлый раз, а есть дверь прямо от входа, там, кажется, уютнее.

— Как скажешь, - растерянно пожала плечами собеседница и вернулась в гостиную.

— Ты только посмотри, Марго, что эти безответственные дети сотворили с маминым домом! - с ужасом выдохнул Юрий, едва увидев вернувшуюся в комнату жену. Но супруга не поддержала вполне справедливого возмущения, а подошла ближе и обеспокоенно зашептала, оборачиваясь на дверь:

– С ней что-то не так, Юра! Посмотри, какая она бледная и худая, и настроение у неё определённо не важное.

– Я вижу, - громким шёпотом согласился мужчина, - А этот её хвалёный муж оставляет нашу дочь одну в таком состоянии…

– Уже второй час, а она не спала, - мать обеспокоенно всплеснула руками. Прошло уже больше десяти лет, но женщина отлично помнила последние месяцы жизни своей старшей дочери, слишком знакомыми были и симптомы страшного заболевания.

– Доченька, мы… - отец толкнул дверь спальни и обернулся к жене, - Где у них телефон, Марго? Вызывай скорую!

Олеся лежала на полу у кровати без сознания.

Алексей зашёл в дом спустя почти час, после приезда гостей и едва не споткнулся в сенях о небрежно брошенную дорожную сумку. Молодой человек вздохнул, пригладил взъерошенные волосы и критически оглядел свой костюм. В доме слышались голоса, из-под двери в тёмные сени выбивалась яркая полоска света. Парень поёжился и, собравшись с духом, толкнул входную дверь.

В гостиной стояли Олесины родители. Услышав звук открывающейся двери, они синхронно обернулись и одновременно искренне удивились:

– Алексей?!

– Доброй ночи! – с трудом сохраняя внешнюю невозмутимость, поздоровался парень, - Юрий Витольдович! Очаровательная Маргарита Владиславовна! Мы ждали вас только завтра, - Алексей мельком взглянул на часы и поспешно исправился, - Уже сегодня, но позже…

– Это же из какой командировки ты так поздно возвращаешься, Алексей? – не заботясь о том, чтобы скрыть язвительную интонацию, осведомился тесть. Пришел черед Алексея удивляться:

– Из командировки? А почему вы решили…

– Олесенька сказала, что ты уехал в город по делам, - заботливо подсказала Маргарита.

– А из командировки! Вы об этой командировке, - парень сделал вид, что понял, о чём идет речь, и вымученно улыбнулся, - Это… деловой ужин… решил ехать… я… не дожидаясь утра…

Юрий цинично хмыкнул:

– Расскажешь мне подробнее об этом ужине завтра, сегодня я слишком устал, так что у тебя целая ночь, чтобы выдумать что-нибудь поправдоподобнее.

Алексей шумно вдохнул, теряя терпение:

– Надо же, а выглядите вы очень бодро. Я тут по дороге краем глаза скорую видел, они не к вам приезжали с чудодейственным эликсиром под названием «Гадости говорятся сами собой»?

– Скорая действительно была здесь, - поспешно произнесла тёща, не желая, чтобы супруг продолжал глупый обмен колкостями, - Мы вызывали для Олеси.

– Как для Олеси? – у Алексея похолодело в груди, - Что с ней? Как она? Где? И почему вы только сейчас мне об этом говорите?

– Она спит, - ограничился Юрий, - Может, это не покажется тебе логичным, но если бы ты ночевал дома, кутёнок, то всё бы знал сам.

– Я помогу вам устроиться. Уже поздно, всем нужно отдохнуть, - чуть теплее произнес зять, благоразумно проигнорировав очередное нелицеприятное определение в свой адрес, мысленно расписавшись в приказе об увольнении главного специалиста по закупкам, а потом и в повторном принятии его на ту же должность, одновременно жестом пригласив родителей супруги в комнату.

Уже через пятнадцать минут молодой человек стоял в спальне и смотрел на спящую жену. Олеся была такой беспомощной и такой красивой. Девушка свернулась калачиком, волосы разметались по подушке. Алексей нежно подоткнул супруге одеяло и впервые за три недели лёг спать рядом. Парень вдохнул аромат, зарывшись лицом в девичьи волосы, и увидел, как Олеся безмятежно улыбнулась во сне.

– Я очень люблю тебя, Моё солнышко, - тихо шепнул Алексей и добросовестно попытался заснуть, но голову наполняли мрачные мысли, догадки одна страшнее другой сменяли друг друга. Молодой человек забылся беспокойным сном только под утро.

Глава 7

7

Олеся открыла глаза и зябко поёжилась. Предрассветный холод коварно воспользовался тем, что девушка спала без одеяла. Одеяльный узурпатор лежал рядом, закутавшись по самые глаза. Девушка улыбнулась, за уже почти два года супружества в первую очередь приходилось привыкнуть к тому, что во сне муж похищает всё одеяло независимо от его размеров в единоличное пользование. Два и даже три одеяла, положенные как-то раз в качестве эксперимента, не спасли ситуацию, к удивлению страдающей от произвола похитителя стороны. Помогали тесные обьятия, но по жаре их не всегда удавалось сохранять до утра. Самым практичным решением к девичьему изумлению оказалась обыкновенная тёплая пижама. Заботливый супруг, извиняясь за ночной произвол, забил полшкафа уютными комплектами в разноцветную клеточку, котиков и медвежат, и вменил себе в обязанность следить, чтобы перед сном любимая жена теплее одевалась, если, конечно, супруги спали в одной кровати...

Сегодня утром медвежата или котики были бы кстати, но на девушке была только шёлковая кружевная сорочка. Олеся с усилием отвоевала край одеяла, забралась в уютное гнёздышко, свитое супругом, и прижалась щекой к родной теплой груди. Молодой человек что-то мурлыкнул сквозь сон и прижал жену к себе. Девушка провела тыльной стороной ладони по щеке мужа:

– Лёш, любимый, доброе утро!

Парень нехотя разлепил глаза, но, увидев супругу, широко улыбнулся, сполз с подушки и потёрся щекой об обнажённое девичье плечо:

– Доброе утро, любимая! Прекрасное воскресное утро!

– Ты колючий, - Олеся чмокнула мужа в нос, - Прости меня… за всё, хорошо?

Жена умоляюще заглянула в синие глаза и кокетливо пробежалась ноготками по мужской груди и животу.

– Уже давно простил, - заверил супруг, потянулся, чтобы теснее обнять хрупкие плечи, и, совершенно некстати, поинтересовался, - ты не замёрзла? Вчера, когда я вернулся, ты уже спала, и переодевать тебя было поздно. Как самочувствие?

Девушка разочарованно вздохнула и нахмурилась:

– Всё в полном порядке. Просто переутомление.

– Твой отец сказал, что ты отказалась ехать в больницу, - Алексей сел и опёрся спиной о изголовье кровати, - Что с тобой было?

– Обморок, - равнодушно отмахнулась жена, демонстративно с оскорблённым видом поднялась и направилась к шкафу, чтобы переодеться, - Послушай, на дворе только начало августа. Сейчас работы невпроворот. Сегодня воскресенье, а мне опять нужно в правление. Когда у нас был выходной целый день, ты помнишь? Я очень устала за последний месяц и, к тому же, плохо сплю.

– Ты вообще почти не спишь, - Алексей тоже встал и принялся заправлять кровать, - Что врач сказал?

– Ничего… - девушка встала перед зеркалом и взяла расчёску, - Не надо уделять этому столько внимания.

– То есть как? – молодой человек застегнул молнию джинсового комбинезона, подошёл к супруге и положил ладонь к девушке на плечо, - Прости, что я раньше этого не говорил, пытался убедить себя, что это только мои домыслы, но тебе нужно не на работу, а в больницу, пройти полное обследование.

– С чего это ты об этом озаботился? Можно подумать ты всегда делаешь то, что нужно, - Олеся гневно тряхнула головой и сердито плюхнулась на кровать. Алексей сел перед женой на корточки:

– Не упрямься, Солнышко мое. Доиграться до вызова скорой — это уже край. Хочешь, я с тобой пойду?

– Я никуда не иду, Алексей!

– Ну, я же тебя прошу. Мне будет так спокойнее.

– А мне нет! Как ты не понимаешь, я не хочу ничего знать, мне страшно! – девушка спрятала лицо в ладонях. Молодой человек сел рядом и ласково обнял супругу:

– Мне тоже страшно, но мы же вместе. Надо всё выяснить и успокоиться.

Олеся вывернулась из объятий:

– На минуточку, это именно меня ты гонишь в больницу. Не надо решать за меня!

– Беру пример с тебя, - резонно заметил Алексей, - Ты зачем родителям наговорила что-то про какую-то командировку? Я себя чувствовал идиотом, когда Юрий Витольдович попытался выяснить подробности.

– А что мне нужно было сказать? Что мой муж-ловелас ушёл в очередной поход за девичьими сердцами? – насмешливо проронила супруга. Невыспавшийся парень легко вышел из себя:

– Значит так, дорогая, сейчас я иду в ванную, а потом во двор. Один. Всех накормлю, всё, что положено сделаю, по огороду пройдусь, полью, прополю, переделаю все возможные дела… О, изгородь, наконец, починю со стороны поля. Помощь мне не нужна. И меня не будет часа два точно. Давай, за это время ты придёшь, наконец, в нормальное расположение духа!

– Сам остынь, - Олеся гневно указала мужу на дверь. Молодой человек покачал головой и молча вышел.

Работа спорилась и даже, в какой-то мере помогала отвлечься от печальных мыслей. Изгородь удалась на славу, но насладиться результатами своего труда парень не успел, пришлось отложить и завтрак и долгожданный разговор с женой и ехать, даже не переодевшись.

Алексей ворвался в здание и сразу побежал к кабинетам.

– Молодой человек, а ну, стой! – крикнула ему вслед с поста совсем ещё молоденькая медсестра, переехавшая в Ореховое только пару недель назад. Парень резко обернулся, и девушка сразу сменила гнев на милость:

— Ой, Алексей Сергеевич, здравствуйте! А вы бахилы забыли надеть.

– Кто лечит мою жену? – не ответив на приветствие, набросился Алексей. Медсестра удивлённо пожала плечами:

– Вы женаты?

– Я спрашиваю, кто врач Лебедевой Олеси Юрьевны? – начал выходить из себя парень.

– Ах, вы об этом, значит, не однофамильцы, - пробормотала медсестра, неспешно перевернув несколько листов лежащей перед ней книги учёта, - Так, Хворостов же – начмед.

– Ясно, - Алексей, забыв поблагодарить, уверенно продолжил путь по коридору. Медсестра вздохнула и махнула рукой, горестно посмотрев на проигнорированную-таки посетителем корзину с бахилами.

Молодой человек требовательно постучал в дверь кабинета главврача и тотчас распахнул её:

– Павел Андреевич, поговорить надо.

– Ну, здравствуй, здравствуй, Алексей, - добродушно хохотнул мужчина, отставляя недопитый кофе, - Пришёл справиться о здоровье жены? Ну, проходи, присаживайся. Кофе будешь? Или тебе лучше чай?

Алексей послушно присел в кресло, напротив начмеда:

– Не тяни, Павел Андреевич, что с Олесей?

– Смотри сам, вот её анализ крови, из рук вон плохой, надо сказать, там и диагноз наверху написан, - главврач с готовностью протянул посетителю отпечатанный на принтере лист с результатом анализа, - При таком диагнозе картина симптомов у Олеси Юрьевны вполне вписывается, к сожалению.

Алексей вцепился в протянутый листок обеими руками и быстро пробежал по нему глазами. Мужские брови удивлённо переломились, брюнет откинулся на спинку и схватился за сердце.

– Тебе плохо, Алексей? – Павел Андреевич поспешно встал, обошёл стол и протянул посетителю стакан с водой. Алексей послушно принял стакан, сделал большой глоток и шумно выдохнул:

– Здесь точно нет ошибки? Я не могу в это поверить! Это...

– Прости, - пожал плечами собеседник, - но всё проверили дважды. Напомни, сколько тебе лет?

– Через несколько дней стукнет тридцать пять, - автоматически отозвался молодой человек.

– Думаю, самый подходящий возраст и для приобретений, и для потерь, - философски заключил собеседник. Алексей вновь поморщился от боли и досадливо потёр немеющую левую руку:

– А ей сказали уже?

– Нет ещё, она спит, после капельницы, - главврач вернулся в кресло, - Ей нужно отдыхать, судя по крови, твоя жена, пожалуй, слишком много работает. А давай-ка я тебе давление измерю, молодой человек. Ты белый, как стенка. С твоим сердцем, замученным букетом из препаратов с дексаметазоном, лучше не шутить.

– Не надо, - отмахнулся парень, - Лучше Олесе помоги.

– Не моя специальность, ты же знаешь, - развёл руками Павел Андреевич, - Делаю, что могу, но посоветую к кому обратиться, есть у меня пара знакомых в столице.

– Хорошо, - обречённым тоном согласился Алексей, - потом напишешь мне. А можно мне к жене? Хочу, чтобы она узнала всё от меня… Мы утром обсуждали её состояние, я не думал, что всё так серьёзно...

– Одевай халат и бахилы и иди, - благосклонно кивнул главврач, - На посту скажешь, что я разрешил.

Парень поспешно выскочил из кабинета.

Глава 8

8

Алексей сидел у кровати жены. Олеся ещё спала, безмятежно улыбаясь во сне. Парень смотрел на супругу и ему было ужасно стыдно, за то, что он обижался на глупые упрёки и сердился из-за беспочвенной ревности жены. Теперь, когда молодой человек всё знал, он вновь видел только ту хрупкую и беззащитную девушку, которую очень любил.

Алексей закрыл глаза, вспоминая день регистрации брака и невесту в сногсшибательном платье. Как же страшно было потерять свою лучшую половину из-за каких-нибудь глупостей. Парень с ясностью осознал, что уже лет десять, как вообще не представляет своего существования без Олеси. Его жена – самая важная и бесспорно необходимая часть жизни. Мысль была понятная и логичная, и, даже не до конца ещё осознанная, влекла за собой неизбежный вывод: нельзя потерять совместное счастье, кивая на характеры или обстоятельства, нужно работать над отношениями и не дать себе забыть то чувство, что сейчас сжимало лёгкие и сбивало дыхание. Никто и ничто не имеет права разлучить открывшиеся друг другу в беззаветном доверии сердца!

Когда утром Алексей вернулся в дом и вместо жены и гостей обнаружил только маленькую записку на кухонном столе: «Олесю увезли в больницу без сознания», парень едва устоял на ногах. В тот момент ему подумалось, как же порой неприятно оказаться правым. А непроявленная вовремя настойчивость могла стоить не только совместного счастья, но и чьей-нибудь жизни…

Девушка сладко потянулась в кровати и открыла глаза:

– По-моему я наконец-то выспалась, Лёша! Ты давно здесь?

Муж чмокнул Олесю в щёку и мурлыкнул:

– Всю жизнь хочу быть рядом с тобой.

Олеся села в кровати:

– И я. А где мама с папой, я, наверное, их так напугала.

– В коридоре под дверью сидят, их в палату не пускают, - с мстительным равнодушием зевнул Алексей, удивляясь про себя, что супруга не догадалась предположить, что и мужа могла напугать своими обмороками, - Вообще-то, твои родители даже не удосужились сообщить мне о том, что тебе опять стало плохо. Юрий Витольдович промотивировал это тем, что нельзя сообщать плохие новости человеку с циркулярной пилой в руках!

– Но почему их не пускают? – девушка возмущённо захлопала глазами, демонстративно не замечая справедливого супружеского гнева.

– Тебе нельзя волноваться, - парень ласково погладил жену по голове, - Врач говорит, что тебе нужно больше отдыхать. Твои анализы показывают, что кто-то перетрудился.

– Так врачи знают, что со мной? – оживилась Олеся. Жена улыбнулась, но ей не удалось спрятать от Алексея тревогу в голосе и взгляде.

– Солнышко моё, не переживай, - как можно спокойнее попросил муж, - причина твоего не очень хорошего самочувствия в том, что…

– Подожди, - перебила Олеся, - я не хочу это знать.

– Тебе придётся это узнать, потому что на следующей неделе я записал тебя к врачу, который будет наблюдать тебя до конца, - Алексей категорично покачал головой.

– Ты, наверное, хотел сказать «до выздоровления», - поправила супруга слегка побледневшая девушка.

– Нет, - пожал плечами муж, - Ни о каком выздоровлении не может идти и речи, потому что ты не больна. А твой новый врач будет наблюдать тебя до самых родов. Я буду папой!

– У нас будет ребенок? – на глазах Олеси появились слезы, - Лёша, я… не знаю, что сказать…

Жена замолчала, Алексей крепко обнял её и горячо прошептал:

– Не нужно ничего говорить, Жизнь моя! Я так счастлив.

После того, как Олесе, наконец, удалось уговорить мужа разомкнуть объятия, она отправила парня к лечащему врачу, чтобы решить вопрос о скорейшей выписке. Видеть больничные стены, особенно после оглушающей новости о собственном положении, совершенно точно не хотелось. Хотелось кричать от радости, плакать от счастья, забиться в уголок от ужаса предстоящей ответственности и просто побыть в тишине.

Оставшись одна, новоиспечённая мамочка прислушалась к своим ощущениям. Сердце колотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди. Внутри совсем неслышно теплилась ещё одна жизнь.

– Ну, здравствуй, малыш!

Девушка осторожно сложила руки на животе, пытаясь представить себе следущие несколько месяцев собственной жизни и слово "мама", однажды, кем-то произнесённое в свой адрес. От избытка впечатлений вновь закружилась голова. Олеся подошла к окну, но оказалось, что открыть его без помощи санитарки или медсестры не получится. Приняв решение получить необходимую помощь, пациентка уже хотела выходить из палаты и даже открыла дверь, едва не столкнувшись на пороге с отцом.

– Задержись, дочь, надо поговорить, - безаппеляционно произнёс Юрий, сделав шаг вперёд, заставляя собеседницу вернуться в палату.

– Конечно, - девушка согласно кивнула головой. Мужчина плотно прикрыл дверь и скрестил руки на груди:

– Так, значит, вы тут уже решили, что вас ждет пополнение в семье?

– Ты уже знаешь?

— Алексей, как на крыльях, пролетел в кабинет главного врача, каждому встречному и поперечному докладывая, что стал отцом. Он и ко мне кинулся с объятиями, хорошо не с поцелуями! Не слишком ли быстро вы всё решили?

— Конечно, нет,- Олеся радостно улыбнулась, - И этот вопрос совершенно точно не выносился на обсуждение. Всё предельно ясно. Мы вообще-то уже два года женаты. Правда, не то, чтобы планировали, но... Алексей, кажется, на седьмом небе от счастья.

– А ты? – Юрий внимательно посмотрел на дочь.

– И я счастлива, - девушка заботливо провела ладонью по животу, - Мне кажется, что я ещё не до конца всё осознала, ведь мы вместе, получается, уже больше месяца, а я пару недель думала, что смертельно больна.

– Тебе действительно было очень плохо, - обеспокоенно подтвердил отец, - Не помню, чтобы на Марго так влияла беременность, разве только характер чуть вспыльчивей становился… Я даже знаю почему.

Олеся вопросительно изогнула брови, и мужчина продолжил, тяжело вздохнув:

– Это тебе, конечно, не я должен говорить, а твои врачи, но… Олеся, ты уже не так молода для ребенка…

– Пап! – Олеся возмущённо всплеснула руками, — что это за средневековые предрассудки?

– Я говорю, как есть, дочь, - остановил Юрий гневную тираду, - Тебе уже тридцать, дорогая. Ты сама посмотри, как тяжело тебе дался этот месяц. Ты даже решила, что умираешь, а дальше будет только хуже.

– Что это ты хочешь сказать? – девушка сжала кулачки. Отец подошел к ней и ласково погладил по голове:

– Я не хочу потерять и вторую дочь.

Олеся обняла мужчину за плечи и положила голову ему на грудь. Никто не слышал, как в палату вошел Алексей.

– Ты не потеряешь меня, папа. Всё будет в порядке. Лёша уже нашёл хорошего врача…

– Это меня и беспокоит, Олеся, - нахмурился Юрий, - Этот твой, так называемый, муж, совершенно не подходящая кандидатура на роль отца семейства. У него считай никогда семьи не было, что он может о ней знать? Бросит вас с ребёнком, как только посчитает, что наигрался…

– Пап, – вновь безуспешно попыталась возразить дочь, поднимая голову и заглядывая отцу в глаза.

– Дослушай, - сурово потребовал мужчина, - Человек, с которым ты живешь, избалованный легкомысленный мальчишка. Ему всё в жизни даётся без усилий. Я более, чем уверен, он изменяет тебе с какой-нибудь малолетней нимфоманкой в этих своих «командировках», а то и не с одной. Он ведь всю жизнь жил один, и бросит и тебя и малыша, едва вы станете для него обузой, а это случится очень скоро. Тебе будет слишком больно, я же тебя предупреждал, не нужно было с ним связываться! Ты должна подумать о себе, милая! Пока не поздно, пока эта беременность не разрушила твою жизнь, прекрати всё это! Не глупи!

Олеся слушала, широко открыв рот и даже не мигая, слова возражения в голову тоже почему-то не приходили. Алексей шагнул вперёд, бесцеремонно цапнув тестя за шиворот, резко развернул мужчину лицом к себе и произнёс пугающе ледяным тоном:

– Никогда не думал, что скажу это, но – собирайте свои вещи и выматывайтесь из нашего дома, уважаемый родственник. Приезжайте на крестины. Будем рады вас видеть, если, конечно, вы не собираетесь душить внука подушкой…

– Алексей! – возмущённо перебила, наконец, обретшая дар речи жена, - Папа и мама даже не съездили к Ксюше ещё, а...

– Не стоит, - перебил Юрий, брезгливо поведя плечами, - Я ни минуты не собираюсь больше провести в доме этого невоспитанного самонадеянного юнца!

– Это и мой дом! – умоляюще протянула дочь.

– Доченька, поехали с нами, - с готовностью произнёс мужчина, - Начнём жизнь с чистого листа. Забудешь эту деревню и всё, что с ней связано.

– Господи, папа, я не собираюсь уезжать, - замотала головой дочь, - Что вы сцепились, как дети из-за игрушки? Всё есть, как есть. Я не хочу ничего менять. Я люблю своего мужа и нашего ребёнка, и вас с мамой, пап! Я не должна выбирать!

– Олеся, всё ещё не поздно исправить, - отец доверительно взял девушку за руку, - Ты не должна жить с этим ублюдком, в конце концов, с ним даже его родители жить не захотели. Вся деревня гудела, когда едва ли месячного младенца сослали в неизвестном направлении. Олеся, этот выродок никогда никому не был нужен…

– Мои отношения с моими покойными родителями вас не касаются! - не выдержал Алексей. Олеся с беспокойством посмотрела на непроизвольно сжавшиеся в кулаки и медленно снова расправленные пальцы мужа.

— Чтобы вы знали, мне было ровно двадцать дней от роду, когда я переехал в столицу. Я этому рад.

— Что тебе остаётся? — саркастично усмехнулся собеседник, — Тачки, деньги, бизнес, что там есть в твоей жизни? Где место для семьи, самовлюблённый ты отъёмыш?

— Уходите немедленно по-хорошему, чтобы мне не пришлось вас выставлять, - молодой человек гневно сверкнул глазами, хотя голоса и не повысил. Жена взволнованно отступила на шаг, наблюдая за пульсирующей жилкой на мужском виске.

– Олеся, позвони матери, - Юрий вышел из палаты, хлопнув дверью так, что медсестра на посту взвизгнула. Олеся облегчённо выдохнула и сердито посмотрела на мужа:

– Ты только что выгнал моих родителей!

– Только твоего отца, - холодно заметил супруг.

– Мама уедет вместе с ним, - девушка надула губки, - Мы не виделись почти четыре года… Нам было о чём поговорить, вообще-то.

– Мне что сейчас рвануть и уговаривать твою мать остаться? – устало почти равнодушно осведомился Алексей.

– Не надо, - жена примирительно обняла парня за талию, - Ещё с отцом столкнёшься. Никогда не видела тебя таким… сердитым. Не знаю, что на отца нашло, не обижайся на него, ради нас, хорошо?

Молодой человек крепко прижал к себе супругу:

– Стресс на него нашёл от внезапного осознания, что он уже дед. Если увижу раньше, чем через год – придушу своими руками.

– Эй, ты нам с малышом нужен, и дедушка нам тоже нужен, так что, давай без уголовщины, - Олеся потёрлась кончиком носа о щёку мужа. Губы слились в поцелуе.

– Я и не думал, что так по тебе соскучился, - Алексей подхватил жену на руки, - Я остро нуждаюсь в твоём утешении, дорогая.

– Я тут из больницы выписываюсь.

— Ну, выписываешься же, - озорно хохотнул молодой человек, ещё раз поцеловал млеющую от прикосновений собеседницу, и, невинно улыбнувшись, уточнил:

—У тебя другие планы есть?

— Конечно, и я тебе говорила, на работе столько дел, что нам нужно обязательно сегодня дойти до правления, и времени до вечера почти не осталось, - красотка кокетливо повела плечами.

– Всё-таки у нас рабочее воскресенье? И планы не может ничего нарушить? Ни больница, ни хорошие новости?

Супруг проследил за отрицательным покачиванием очаровательной головы и расплылся в довольной улыбке.

— Тогда я тоже не собираюсь менять свои планы. Что ж, секс с бизнес леди на столе в конференц-зале – прям мечта подростка, - мурлыкнул парень, покрывая шею жены поцелуями.

– Остановись, - рассмеялась супруга, - Может кто-нибудь войти.

– Да, да, - Алексей поставил жену на пол, - не будем бросать тень на твою репутацию. Пошли скорее выписываться.

Глава 9

9

От громкого настойчивого стука Олеся вздрогнула всем телом. Алексей нехотя прекратил покрывать поцелуями живот жены и поднял голову:

– Ты чего такая трусишка? Я же рядом.

– Просто, очень поздно уже, - почему-то шёпотом отозвалась девушка. Стук повторился.

– Кого леший принёс среди ночи?! – сердито пробубнил парень, встал и, нашарив на полу джинсы, натянул их.

– Не ходи, - Олеся села в кровати, - Постучат и уйдут.

– А если там полдеревни метеоритом придавило? – возразил Алексей.

– Думаешь, мы бы не услышали метеорит? – улыбнулась супруга. Нетерпеливый посетитель принялся стучать без перерыва. Молодой человек крепко выругался и пошёл к дверям:

– Лучше бы мы этого не слышали. Оденься, Солнышко моё, а то замёрзнешь.

Олеся встала из кровати и взяла со стула пеньюар. Алексей, обернувшийся, чтобы убедиться, что собеседница его правильно поняла, с сожалением скользнул взглядом по ещё обнажённой фигуре, досадливо хмыкнул, вернулся от выхода из спальни, прижал жену к себе и страстно поцеловал. Халатик полетел на пол. Грохочущий стук подвергшейся нападению неизвестного посетителя калитки смог вернуть супругов к реальности только через минуту. Брюнетка перевела дыхание и осторожно поинтересовалась, невольно обернувшись к зашторенному окну, обеими руками сжимая мужскую ладонь:

– Сделаешь что-нибудь? Я так не могу…

Муж разочарованно выдохнул и понятливо поднял обе руки вверх, напоследок нежно проведя горячими пальцами по женской груди:

– Я убью этого полуночника и сразу вернусь.

Парень вышел из дома и поёжился от вечерней прохлады. Стук, как специально, наконец, прекратился. За воротами ссорились двое ночных посетителей. Густой рокочущий бас осуждающе произнес:

– Говорю же тебе, люди спят. Что за блажь идти здороваться в центре ночи?

– В середине ночи, - поправил почти детский голосок собеседника, - Они всё равно уже проснулись, а у Лёши через полчаса день рождения. Я с места не сдвинусь, пока его не увижу!

Алексей широко распахнул калитку:

– Свет жизни моей, Леронька, ты приехала!

Молодой человек заключил сестру в объятия.

– Не раздави, - полусерьёзно попросил зять.

– Привет, Давид, - отозвался Алексей. Молодые люди обнялись, - Вы когда приехали? Почему не сказали? А надолго к нам? А… - молодой человек замер на полуслове и уставился на едва заметно округлившийся животик сестры, - Ух ты! Поздравляю!

– Спасибо! – в голос отозвались полуночные гости.

– Ой, именинник, ты, кажется, замёрз, – побеспокоилась сестра, озадаченно глянув на обнажённый торс молодого человека.

– Нет-нет, ещё даже не остыл, - заверил Алексей, - Но пойдёмте-ка в дом.

– Вот видишь, я же говорил, свет выключен, они уже спят, - громким шёпотом проворчал Давид, проходя в дом следом за хозяином.

– Нет, ещё не спим, - лукаво улыбнулся шурин, - пока не собирались.

– Значит, Олеся тоже не спит, - обрадовалась Лера.

– Конечно, - согласился брат, - И она страшно недовольна, что вы нас прервали.

– Пойду её радовать, у нас с собой подарки, а вы чай ставьте, - девушка убежала в спальню. Давид с любовью посмотрел вслед блондинке и вздохнул:

– Ведёт себя, как дома.

– Она дома, - Алексей взял чайник, - Вы такие молодцы, что приехали. У нас, кстати, тоже есть для вас новости.

– Серьёзно? – зять плюхнулся на табурет и с наслаждением вытянул ноги, - Давай, друг, выкладывай.

Пока чайник с удовольствием шуршал на плите, друзья поделились последними новостями. Лера и Олеся задержались, пока хозяйка дома одевалась и приводила свой внешний вид к подобающему для приёма гостей. Когда девушки присоединились к мужьям, уже приговорившим по чашке чая, за столом завязался оживлённый спор, посвящённый выбору необходимых для празднования событий. Де Мартены выступали за то, чтобы отметить день рождения деревенского директора, а он сам предлагал пропустить дату, чтобы, наконец, отпраздновать годовщину свадьбы. Олеся внимательно выслушала обе стороны и проголосовала за оба праздника разом.

— А можно ещё расширить диапазон и вспомнить о сентябрьском бракосочетании, - с энтузиазмом подключился Давид.

— А можно просто ни о чём не вспоминать, - отрицательно покачал головой шурин.

— Нет, я ещё тогда удивился - зачем вы развелись? - чернокожий парень весело расхохотался, - всё равно итог один.

— Скажешь тоже, другой совсем итог, - не согласился Алексей и нежно накрыл своей ладонью лежащую на столе руку жены, невольно погружаясь в воспоминания под аккомпонемент рассказа не желающего униматься зятя.

– Понимаешь, я же ещё не выжил из ума, наверное… - Алексей сцепил руки в замок и со стуком уронил их на столешницу. Недопитый кофе всплеснулся до самых краёв чашки, но кромки не преодолел, - Она говорит, что между нами было… то, чего совершенно точно быть не могло…

– Послушай, я имею к тебе один вопрос, ты всё ещё не пьёшь? – совершенно серьёзным тоном уточнил Давид, одним глотком осушив больше чем полстакана сока.

– Естественно, - собеседник поморщился, как от боли, и невольно потёр поясницу. Перед глазами сразу же встала картина четырнадцатилетней давности: разбросанные тела, окровавленный асфальт и стон ещё умирающей женщины… Алексей проходил мимо автобусной остановки, когда нетрезвый парень внезапно даже для самого себя решил перейти дорогу прямо перед проезжающим на приличной скорости автомобилем. Водитель, к сожалению, не соблюдавший положенный в городе скоростной режим, надеясь видимо на малолюдность раннего утра, попытался объехать непутевого пешехода, но не справился с управлением и въехал в остановку, зацепив Алексея бампером. Молодого человека отбросило в сторону и приложило поясницей о бетонное ограждение. В той аварии погибло двое пешеходов и водитель. Виновник происшествия отделался лёгким испугом и парой царапин. Пожалуй, в жизни тогда четырнадцатилетнего Алексея это событие было самым сильным впечатлением. Всю свою жизнь парень не брал в рот ни капли спиртного.

Алексей шумно выдохнул и продолжил:

– Она так уверенно говорит о нашей близости, что я уже начал подозревать снотворное прорекламированное, как безобидное, в ужасающих побочных эффектах, типа частичной потери памяти.

– По-моему, эта твоя новая знакомая придумала на редкость глупый способ розыгрыша. Ты же точно знаешь, в чём ты участвовал, а в чём нет? – чернокожий парень улыбнулся и пожал плечами.

– Не такая уж и новая, - загадочно улыбнулся собеседник, - Мы уже четыре года, как знакомы вообще-то, и дело в том, что я её, вроде как, знаю, ну… или думал, что знаю…

– Тогда женись на ней, как истинный джентльмен, - Давид осушил стакан и коварно прищурившись посмотрел на собеседника, - Хочешь, я договорюсь в загсе. У меня и там есть тётя и парочка нужных знакомств.

– Проще сказать, где у тебя нет знакомых или родственников. Не знаю, - собеседник задумчиво побарабанил пальцами по столу, - Не уверен, что она этого хочет…

– Брось, - друг искренне рассмеялся, и привычно перешёл на французский, - Этого хотят все окружающие тебя девушки. Решено, ты женишься, мой друг!

– Так вот кто его подбил на эту аферу! – Олеся весело рассмеялась, перебивая рассказ, и погрозила Давиду пальцем.

– Я вот тоже порой думаю, - задумчиво проговорила Лера, отставляя пустую чашку, - Если бы вы тогда не развелись, были бы вы сейчас вместе?

– Глупостей в нашей жизни точно было бы меньше, - Олеся ласково посмотрела на мужа, тот мечтательно улыбнулся:

– И сейчас у нас было бы уже трое детей.

– Может я и не хочу троих, - возмутилась супруга.

– А я тоже не против четверых или даже шестерых, - поспешно согласился Алексей. Жена покачала головой:

– Как знаешь, - девушка сложила руки на груди и насупилась. Лера обеспокоенно перевела взгляд с брата на невестку и взяла мужа за руку:

– Что-то мы засиделись. Пора домой.

Молодые люди встали из-за стола. Давид обнял жену за плечи:

– Спасибо за хлеб-соль, хозяева, - чернокожий парень улыбнулся и добавил на иврите, –До свидания! Увидимся завтра.

Олеся озадаченно закусила губу.

– Конечно, увидимся, - пришел на помощь муж и, перейдя на русский, обернувшись к жене, добавил, - В гости напрашиваются.

Собеседница вымучено улыбнулась.

– Проводишь нас, именинник? – Лера взяла брата за руку, и он ушёл за гостями в сени.

Когда Алексей вернулся, жена домывала посуду.

– Не надо было, Солнышко моё, - парень обеспокоенно покачал головой, взял из рук Олеси чашку и небрежно уронил её в раковину. Подхватив супругу на руки, молодой человек уверенно направился в сторону спальни, - Я сейчас сам всё уберу. Уже поздно, вам пора спать, мои любимые!

Алексей бережно усадил жену на кровать. Девушка взяла руки супруга в свои:

– Нам нужно поговорить, Лёш.

– Может завтра? – поднял брови молодой человек, - Уже действительно очень поздно.

– Нет, я должна сказать тебе сейчас, - Олеся тяжело вздохнула, - Это маловероятно, что у нас когда-нибудь ещё будут дети. Этого ещё выносить и родить нужно... Мы не в том возрасте…

– Какие глупости! – возмущённо перебил парень, - У нас вся жизнь впереди. Я чувствую себя полным сил и энергии, а ты даже выглядишь на восемнадцать, - польстил Алексей, проведя рукой по девичьим волосам, - Кто внушил тебе эти глупости о внезапно нагрянувшей старости? – Алексей взял жену за подбородок и внимательно посмотрел в глаза, - Твой отец постарался?

– Лёша, но он прав, - девушка резко встала и в отчаянии вскинула руки, - Мне уже тридцать. Я слышала, когда неделю назад попала в больницу, как одна медсестра сказала другой, что я «старородящая» и «поздновато опомнилась».

– Что ты всех всегда слушаешь? Всех, кроме меня, - вышел из себя Алексей, - Всё у нас хорошо! Разве наша жизнь должна быть построена в зависимости от чьего-то мнения? Я понимаю, тебе страшно и мне тоже страшно... Это неожиданно, если честно, и по-моему ответственней всего, что когда-то было в моей жизни, но мы же вместе, - молодой человек подошёл к жене и нежно её поцеловал, - И нас уже трое. Мы всё преодолеем. Вместе.

Олеся благодарно уткнулась в родное плечо. Муж погладил девушку по голове:

– Покажешь мне потом этих сестричек с длинными языками, я их уволю и языки повыдергаю, вместе с ногами, чтоб неповадно было.

– Не надо милый, - вздохнула супруга, - Они просто сказали, что думают.

– При себе надо держать свое мнение, - недовольно буркнул Алексей, - Давай, спать ложись. Вставать уже скоро.

– Хорошо, - согласилась Олеся.

— Я только чашки домою, - парень, скрывая поспешность, вышел за дверь. Непростые восемь месяцев всем предстоят!

В кухне мяукнул, предупреждая о новом сообщении, лежащий на полке телефон. Молодой человек удивлённо выгнул брови, кто бы это в такой час? Может, де Мартены что-нибудь забыли? На экране высветилось сообщение со скрытого номера, судя по первым видным сразу же словам — поздравление с наступившим днём рождения. Парень разблокировал телефон и вошёл в приложение. Всех нетерпеливых поздравителей Алексей уже сегодня видел, а других знакомых, способных прислать сообщение на рабочий номер телефона среди ночи, припомнить не мог. Именинник прочитал поздравление и медленно, даже с некоторой опаской, положил телефон на стол. Вот так фокусы! Этого ещё не хватало! И именно тогда, когда кругом любимые беременные женщины, которым, естественно, противопоказано волноваться. Предстоящие месяцы теперь казались действительно непростыми, а наступивший день рождения перестал радовать окончательно.

Глава 10

10

– Я хочу знать, кто все эти люди, и что они здесь делают? – Алексей как можно деликатнее затащил жену в спальню, - Когда утром ты сказала, что не выспалась и неважно себя чувствуешь, я думал, ты будешь отдыхать, а не вечеринки организовывать?

– Я отдохнула, а все эти люди сами пришли тебя поздравить, их даже звать не пришлось, только пригласить, - невинно пожала плечами Олеся. Супруг вздохнул и погладил девушку по голове:

– Спасибо за сюрприз, хотя не стоило беспокоиться, - Алексей чмокнул жену в лоб, - Я только переоденусь и присоединюсь к вам.

– Вот и отлично! Мы ждём.

Через пятнадцать минут парень в идеально белоснежном костюме вышел в гостиную и посмотрел в окно. Гости пили лимонад в саду. Алексей поморщился, как от головной боли – шумная вечеринка была тем, чего ему хотелось меньше всего. С большим удовольствием молодой человек провел бы время в кругу семьи, но Олеся, конечно, не могла об этом догадаться, тем более после того, как вчера вечером муж совершенно недвусмысленно об этом сказал. Работа сегодня целый день шла не по плану, из столичного офиса несколько раз звонили со срочными сообщениями о неполадках на нескольких СТО, а под занавес дня - ещё и шумный нежеланный праздник. Так себе получился день рождения...

Хотя, если подумать, хорошие новости последних дней перевешивают вообще все возможные неприятности, а уж тем более недовольство шумными развлечениями. Алексей упёрся в подоконник кулаками, ещё раз вздохнул, тряхнул головой и хотел идти к гостям, когда на глаза ему опустились девичьи ладошки. Парень нахмурился:

– Вы кто?

– А почему бы в первую очередь не предположить, что это твоя жена? Поссорились? – полузнакомый голос с нотками обиды заставил парня резко обернуться. За спиной молодого человека оказалась Тоня.

– О, старые знакомые, - безрадостно узнал Алексей, - Мы не ссорились с женой, просто, у неё другой маникюр. Ты что здесь делаешь?

– Мог бы поздороваться, в конце концов два года не виделись, - девушка демонстративно надула губки и сложила руки на груди, - Пришла поздравить тебя с юбилеем, милый.

– Тебя здесь явно не ждали, - холодно произнёс Алексей.

– Два года прошло, красавчик. Твоя жена уже и забыла, как некстати прервала нас в прошлый раз, - Тоня кокетливо улыбнулась и подошла вплотную к собеседнику, тот криво усмехнулся:

– Прерывать-то, собственно, было нечего. Ты же, вроде, злилась на меня и мечтала о мести?

– Неправильно ты всё помнишь. Два года прошло, всё могло измениться, ты мог перестать быть занудой и сволочью, - девушка весело рассмеялась и обвила руками загорелую мужскую шею.

– Или укрепиться в этих так бесящих тебя качествах. Не заставляй меня делать тебе больно, - сквозь зубы процедил молодой человек, аккуратно снимая чужие руки.

– О, какие у тебя фантазии, - Тоня томно вздохнула и одним почти незаметным движением избавилась от легкого короткого сарафана, ткань скользнула по обнажённому телу и легла у ног. Алексей шарахнулся назад, упёрся поясницей в подоконник и для пущей убедительности зажмурился:

– Ты что вытворяешь опять?! Одевайся и иди вон.

Девушка вновь рассмеялась и, прильнув к парню всем телом, жарко прошептала:

– Ты, оказывается, ещё совсем мальчишка, Алексей! Не сопротивляйся! Давай, овладей мной, здесь и сейчас!

Алексею, однако, надоел однообразный спектакль. Молодой человек открыл глаза и, решительно отодвинув Тоню, задёрнул штору на окне и пошёл к выходу, где столкнулся с сестрой:

– Лёша, ты где ходишь? Тебя уже все ждут, - Лера осеклась, увидев за спиной брата красотку, прикрывающую наготу поднятым с пола сарафаном, - Что тут у вас происходит?

– Всё в порядке, - поспешил заверить парень, - Она ненормальная.

– Сам придурок, - огрызнулась Тоня, неспешно одеваясь. Лера схватила молодого человека за грудки и даже подпрыгнула в безуспешной попытке встряхнуть:

– Ты что ополоумел, Лёша?! Меня Олеся за тобой отправила со словами: «сходи лучше ты, не хочу опять застать его в объятиях какой-нибудь девицы». Я еще заступилась за тебя, но это… переходит всякие границы! И снова эта заезжая девица вольного поведения!

– Ты что думаешь, что я… с ней? – Алексей выразительно покрутил пальцем у виска, - Валерия, ты же меня знаешь?

Тоня фыркнула, но не стала вмешиваться в разговор, она уже и так сделала больше, чем требовалось. За те гроши, что ей заплатили, девушка ожидала более приятного времяпрепровождения, а может быть даже и продолжения истории, но Лебедев за два года совершенно не изменился. И как только эта выскочка соседка ухитрилась прибрать к рукам такого недотрогу? Гостья поправила прическу перед зеркалом и поспешно вышла. Лера проводила девушку взглядом:

– Что эта девица вообще делает в твоём доме?

– Мне-то откуда знать, вы же тут главные организаторы праздничного мероприятия, и охраны на входе я не заметил, - парень вымученно улыбнулся.

— Ты это сейчас серьёзно про охрану? - искренне удивилась сестра, заметив сосредоточенный взгляд собеседника.

— Да, было бы неплохо. У меня складывается впечатление, что все существа противоположного пола сговорились скомпрометировать меня в глазах Олеси. Такого внимания к моей скромной персоне давненько не припомню.

– Может быть, - согласилась Лера, задумчиво пожимая плечами, - Ты слишком лакомый кусочек, чтобы оставить идею заполучить тебя…

– О да, - парень рассмеялся, - я преуспевающий молодой человек, и, к тому же, хорош собой, вот только с моей женой и ребенком меня никто не сможет разлучить.

Лера обняла брата и чмокнула его в нос:

– Похвально, но я буду за тобой следить.

– Свет жизни моей, я тебя не узнаю, - Алексей приобнял сестру за плечи, - За мной не нужно следить, ты об этом знаешь. И ты не сказала, как вы решили назвать моего племянника? – молодой человек перевёл тему разговора, хотя на душе у него кошки скребли: ночное смс-поздравление с юбилеем от неизвестного адресата, продолжалось не очень вежливым предложением оставить жену, дом и работу в деревне, чтобы не нажить больших неприятностей. Парень очень не хотел, чтобы жена или сестра волновались, а соответственно что-нибудь узнали об этой угрозе, но мысли молодого человека постоянно возвращались к угрозам неизвестного.

– Вообще-то у тебя племянница! – поправила сестра, - Идём! Все ждут!

День рождения был в самом разгаре. Именинник получил уйму поздравлений и пожеланий и даже задул свечи на неприлично огромном торте, сделав вид, что загадывает желание. Гости с удовольствием угощались сладким десертом, а Алексей сбежал в огород и спрятался за теплицу, чтобы немного побыть одному. Однако, план не удался.

— Куда это ты так уверенно идёшь? Огурчиков захотелось?

Деревенский директор обернулся на голос и облегчённо улыбнулся.

— Нет, Давид, просто даю возможность гостям немного от меня отдохнуть.

— Вот как, - понимающе кивнул чернокожий парень, - Что у тебя случилось? Рассказывай!

— Почему ты решил, что есть, что рассказывать? - искренне удивился друг, вслед за собеседником переходя на французский язык.

— Ты весь вечер сам не свой. Я никогда раньше тебя таким не видел, а ведь мы давно знакомы, - проницательно высказался зять.

— Пожалуй, ты прав, - не стал отнекиваться именинник, - раньше я не получал угроз от анонимных недробожелателей.

Молодой человек отдал телефон с открытым сообщением другу, протянувшему руку даже со слегка опережающей готовностью.

— Только это между нами, - добавил Алексей, пока спутник с вытягивающимся от изумления лицом молча читал смс-послание, - Ты же понимаешь, что Леся и Лера не должны об этом узнать?

— Это немного не тот уровень секретов, что я храню от жены, - задумчиво прищёлкнул языком Давид, возвращая телефон, - Не похоже на цену подаренных серёжек... Но, конечно, им не стоит ничего знать. Кто-то глупо пошутил, наверное. Хочешь поручу своей службе безопасности...

— Даже своих не хочу подключать, - перебил друг, - Слишком много суеты из-за одного сообщения. Никак не приходит в голову, кто мог такое написать? Этот человек знает очень много подробностей из моей жизни, именно это и неприятно.

— Поэтому от гостей ты зря сбежал, - чернокожий великан одобряюще похлопал собеседника по плечу, - Кто-нибудь из них может оказаться тем самым не умеющим шутить идиотом.

— Может, ты и прав, - Алексей удалил злочастное сообщение, вернул телефон в карман и продолжил уже на русском, - Спасибо, ты всегда поддерживаешь меня!

— Не вопрос! - довольно расхохотался Давид, - Пора возвращаться.

Парни отправились в сад, не заметив, как с другой стороны теплицы вышла, потерявшая мужа Олеся. Она некоторое время наблюдала за беседующими молодыми людьми, но разговор шёл на французском языке и суть его оставалась для девушки непонятной. Но Олеся видела, что муж что-то показывал другу в телефоне и слышала его благодарность за поддержку. Что за секреты можно обсуждать, спрятавшись от вечеринки в дальнем конце огорода? Папа бы сказал, что любовниц и прочие свои похождения. И это бы прозвучало, пожалуй, слишком невероятно. А, может, и нет... Растерянная жена сурово сдвинула брови и, покачав головой, отправилась к дому. Устраивать скандал и учинять разборы полётов было неразумно, но вот найти доказательства мужских секретов в телефоне определённо нужно. А потом на основании полученных данных выяснять отношения.

Олеся была настроена решительно, но в телефоне Алексея никаких секретов не нашлось.

Глава 11

11

Молодой человек грустно посмотрел вслед уходящей спутнице, тряхнул головой и решительно бросился следом. Нагнав, парень взял ухоженную нежную руку в свои горячие ладони и попросил:

– Ди, не уходи сейчас, пожалуйста. Выслушай меня…

– У меня нет времени на глупости, Алексей, - решительно прервала собеседника женщина, высвобождая ладонь, - Я договорилась встретиться с Эдиком, мы должны выбрать обои в кухню его новой квартиры. Ты хоть представляешь, сколько времени на это нужно?

– Тебе обязательно возиться с ним, как с маленьким? – разочарованно протянул Алексей, - Ему уже 28 лет, пора бы стать самостоятельней.

– Он – мой сын, - резонно возразила спутница, - Лёш, лучше нам оставить всё, как есть.

– Мне нужно ещё только пять минут. Можно я провожу тебя к твоему Эдику, - не сдавался Алексей.

– Ты же не оставишь меня в покое, если я не соглашусь? – уточнила собеседница. Молодой человек отрицательно помотал головой. Диана протянула парню другую руку:

– Идём, но у тебя только пять минут. Выслушивать тебя у подъезда я не собираюсь.

– Ты мне очень дорога, Ди! – с жаром начал Алексей, - Ты независимая, женственная, здравомыслящая и обворожительно красивая! И…

– И я всё это уже слышала, Алексей. Тысячу раз в разных вариациях, от сотен мужчин, - равнодушно пожала плечами спутница. Молодой человек печально вздохнул и продолжил с нескрываемой болью в голосе:

– Я не знаю, что это, но я теряю голову, когда ты рядом, Ди. Я на многое готов пойти ради того, чтобы быть с тобой! Мы же можем позволить себе быть вместе, нам ничего не мешает. Я дам тебе всё, что ты пожелаешь, да, хоть звезду с неба, ты же знаешь. Почему тебе это не нужно? Что со мной не так?

– Лёша, я не хочу ехать с тобой в твою деревню, - холодно произнесла Диана, - Я вообще ничего не хочу знать о сельском хозяйстве: разведении кроликов и сборе урожая.

– Я прекрасно со всем сам справляюсь, мы же это обсуждали, - удивлённо возразил Алексей. Он остановил женщину властным движением руки, ласково обнял и нежно поцеловал. Диана ответила на поцелуй, но вскоре отстранилась и внимательно посмотрела на молодого человека:

– Пару недель назад я познакомилась с молодым и подающим надежды владельцем сети автосервисов, которому, к тому же предложили приступить к госслужбе. Это человек, с которым президент дружески обнимается при встрече, а не меценат, занимающийся благотворительностью в захолустном Ореховом.

Алексей ошеломлённо отступил назад, не разрывая, впрочем, объятий, и непонимающе посмотрел на собеседницу:

– Я не скрывал, что машины – это не всё, чем я занимаюсь. Не предлагаешь же ты мне выбирать между тобой и делом всей жизни моего отца?

– Предлагаю. Мне не нужен деревенский парнишка, всю жизнь любовавшийся на коров на закате, а не на Кандинского, - Диана вывернулась из горячих мужских объятий и решительно пошла вперед.

– Да я за всю свою жизнь и двух лет в общей сложности в деревне не прожил, - молодой человек окончательно растерялся, - Ты можешь искренне сказать – в чём проблема?

– Оставь меня, Алексей! Мы познакомились меньше месяца назад. Чего ты хочешь от меня? Каких серьёзных решений? В конце концов, ты мне в сыновья годишься! Ты меньше чем на год старше Эдика.

– Да мне плевать, Ди! – взорвался Алексей, - У нас каких-то четырнадцать лет разницы, о каких сыновьях ты говоришь? Хочешь, я ему свою фамилию дам?

– Мне? – удивлённо воскликнул выходящий из подъезда молодой человек, - Мам, Алексей Сергеевич тебе предложение сделал?

– А я отказалась! – холодно отрезала Диана, беря сына за руку, - Прощай, Алексей!

Женщина с сыном вошли в дом, оставив сокрушенного Алексея на улице. Когда дверь подъезда захлопнулась, Эдуард удивленно спросил у матери:

– Ты с чего вдруг его отшила, мам?

– Он собрался увезти меня в свою деревню! – Диана даже притопнула ногой от возмущения.

– А как же твоя цель выжать из парня всё до копейки? – хохотнул сын, поднимаясь по лестнице. Женщина вздохнула и отправилась вслед за Эдуардом:

– Хватит с него, уже потратился: моя машина, твоя квартира в центре и ещё он оплатил твою стажировку в Лондоне в следующем месяце.

– Серьезно? – восхищённо присвистнул парень, - Мам, я хочу такого отца.

– Прекрати! – женщина отвесила сыну подзатыльник, - И не поднимай больше эту тему. Мне уже порядком надоело прятать Алексея от Саши. Последний не такой наивный дурачок, и бросит меня при любом подозрении на неверность.

– Я так понимаю, Махова в деревню не тянет? – усмехнулся Эдуард, открывая дверь в квартиру. В тот момент Эдуард не мог и подумать, что ещё увидится с Ореховским председателем. Тем не менее, не прошло и трёх лет, как встречи эти вновь стали обычными и не редкими. С Алексеем было интересно, он многое знал и охотно делился опытом, но Эдуард заметил, что за прошедшие годы что-то едва уловимо изменилось. Теперь казалось, что парень тяготится Дианиным обществом, а порой и вовсе становилось очевидно, что Лебедев не рад тому, как развиваются события и обстоятельства его жизни. Особенно неприятным в этой ситуации было то, что несостоявшийся пасынок знал, как много усилий и порой нечестных методов применила мать для того, чтобы восстановить отношения с деревенским директором.

Сегодняшним утром Диана с Алексеем, щедро выделившим в своём графике целых полдня, пришли к Эдуарду в гости. Парень подзабыл о готовящемся визите, поэтому встеча получилась сумбурная и даже немного неприятная. Хозяин закрыл гостей в гостиной и, как мог скоро, попытался всё уладить.

– Мам, пап, завтрак на столе, - Эдуард заглянул в комнату, - Лиля и я уже ждём.

– Прекрати звать меня папой, - спокойно напомнил Алексей. Диана сердито посмотрела на спутника:

– Не начинай сейчас, Алексей. Идём завтракать.

– Уже завтракал, не голоден, - правдоподобно соврал молодой человек, совершенно игнорируя тот факт, что время приближалось к обеду, - Поешьте без меня.

– Зачем ты вообще согласился со мной пойти? – возмутилась женщина, и продолжила требовательным тоном, - В конце концов, просто посиди за столом, для приличия, мы же в гостях.

– Да ладно, мам, - заступился сын, не дав Алексею и рта раскрыть, - Он моей девушки стесняется.

– Чтобы она стала твоей девушкой, ты, по меньшей мере, должен знать её дольше, чем шесть часов, - устало вздохнул Алексей, - не стоит приводить в дом первую встречную девицу, тем более, что наш визит мы обговорили за неделю, мог бы сегодня разок переночевать в одиночестве…

– Не надо воспитывать моего сына, ты ему не отец, - оборвала женщина, прожгла парня сердитым многозначительным взглядом и вышла за дверь.

– А ты чего бегаешь от того, что само в руки прыгает? – удивлённо поинтересовался Эдуард, с разочарованным вздохом глянув на хлопнувшую дверь, - Эта Лиля – прям тигрица! Давно у меня не было такой пылкой красотки! И на тебя эта жаркая цыпочка с первой секунды облизывается, как кот на сметану. Обменялся бы телефонами, чего тебе стоит?

– Замолкни, Эдик! – Алексей выразительно покрутил пальцем у виска, - Если бы ты был в курсе, что такое постоянные отношения, то может тебе бы что-то сказало и слово «верность». Ты вообще заметил, что твоя мама уже пару дней как ко мне переехала? И…

– И ты типа хранишь верность моей маме? – поразился собеседник, - Она-то тебя снова использует, неужели не видишь?

– Давай, мы не будем обсуждать мою личную жизнь и нюансы хранения чего угодно, пока твоя мать одна в кухне с чрезвычайно сомнительной девицей? – перевёл разговор Алексей.

– Ладно, я завтракать, а потом у нас с мамой встреча назначена в банке. Может, ты не уйдешь? – вопросительно поднял бровь Эдик, - Хоть пообедаем, ну, то есть поужинаем, вместе? Поговорим, как нормальные люди?

– Договорились, - нехотя согласился Алексей, взглядом провожая довольного от развернувшейся перспективы с ужином парня. Часа через три наработавшийся дистанционно и изрядно проголодавшийся, по причине пропущенных завтрака и обеда, молодой человек устроился в кухне, печально глядя на закипающий чайник. В дверном проёме нарисовалась Лиля в застегнутой на одну пуговицу мужской рубашке на голое тело:

– Решил наконец выбраться из затвора, симпатюля?

Алексей даже вздрогнул от неожиданности и, снимая чайник с огня, удивлённо поинтересовался:

– А вы ещё не ушли? Чай будете?

– Можно и с чая начать, - неожиданно легко согласилась девушка, присаживаясь на соседний табурет и вальяжно потягиваясь. Алексей разлил горячий чай и передвинулся на два табурета дальше. Лиля искренне рассмеялась:

– Эдик сказал мне, что ты застенчивый, но ты меня, кажется, боишься?

– Не боюсь, - покачал головой молодой человек, и добавил, незаметно для себя переходя на «ты», - Просто хочу, чтобы сразу было ясно, что я не любитель приключений, и секс с тобой совершенно не вписывается в мои до минуты расписанные планы.

– Как откровенно, - скептически фыркнула собеседница, - Подумай, может стоит пропустить чай, чтобы выкроить время в твоём строгом графике? Хочешь что-нибудь новое попробовать? Я открыта для предложений.

– Спасибо, - холодно усмехнулся парень, - Я учту.

Лиля решительно отставила чашку с горячим напитком, подошла к молодому человеку и бесцеремонно села к тому на колени. Алексей удивлённо посмотрел на девушку и тоже отставил чашку:

– Я думал, что мы поняли друг друга?

– Это такая игра? Я должна тебя уговорить? – обрадовалась Лиля. Она обвила мужскую шею руками и уже хотела прикоснутся губами к губам немного опешившего Алексея, но тот отстранился назад, не удержал равновесия, и молодые люди с грохотом повалились на пол. Лиля мягко приземлилась на парня сверху, тому повезло меньше – паркет оказался твердым, к тому же на голову обрушился злосчастный табурет. Алексей нервно рассмеялся, наблюдая, как девушка избавилась от последнего предмета одежды:

– Слушай, ты красивая, - искренне оценил парень, - Но ты же не Олеся.

– Кто? – совершенно не поняла такого поворота юная растлительница.

– Я люблю другую девушку, поэтому, извини, у нас ничего не получится…

– Ты такой милый! – вошедшая в кухню Диана, бесцеремонно отодвинула обнажённую красавицу и припала к губам распластанного на паркете молодого человека, - Ты действительно любишь меня! До сих пор, хотя мы почти три года не виделись…

– Разрешишь мне встать, Ди? – Алексей неделикатно проигнорировал страстный поцелуй и пылкие объяснения, поспешно встал и, потирая ушибленную голову, направился к дверям, - Я вспомнил, у меня неотложное дело, увидимся вечером.

Парень вышел, не прощаясь.

– Приглядывай за своим сокровищем, - хохотнула Лиля, поднимая с пола измятую рубашку, - По-моему, его возлюбленную зовут Олеся…

– Заткнись, шлюшка! – зло оборвала женщина, - Пошла вон из этого дома!

– Да с удовольствием, - равнодушно фыркнула Лиля, выходя за дверь. Стоящий всё это время в проходе Эдуард ещё раз посторонился, на сей раз, пропуская девушку, и задумчиво едва слышно произнес:

– Интересно, а что это за Олеся такая?

Глава 12

12

– Так значит ты оставил этой Олесе свою драгоценную деревню? Поубивать всех готов за этот клочок земли, а тут безропотно оставил… – хохотнул Эдуард, внимательно разглядывая в телефоне, который ему нехотя протянул Алексей, фото прекрасной черноглазой брюнетки.

– Не оставил, а доверил во временное пользование, - уточнил собеседник, - Она упёртая и привыкла всего добиваться, поэтому я решил, что на неё можно положиться. И она действительно справляется.

– Да ладно, мне можешь не заливать, - отрезал Эдуард, - Упёртая, целеустремлённая… просто она такая красотка, а судя по глазам ещё и с характером, как тебе нравится. Сразу зацепила она тебя, да? Так и скажи, что втрескался по уши.

– Ничего подобного, - Алексей заметно смутился, - Она – замечательная, но «втрескался», слово-то какое, - это не про меня.

– Значит, влюбился, - весело рассмеялся парень, - Любишь ты отрицать очевидное. Я не возьму только в толк, если ты так любишь эту Олесю, то зачем опять связался с моей матерью?

– Я обещал тебе рассказать, кто такая Олеся, - сердито нахмурился Алексей, - Это обещание не дает тебе права вмешиваться в мою личную жизнь.

– Да ладно, неужели тебе действительно всё равно, что мама только использует тебя для дорогих подарков? Где твоя гордость, пап? – поразился собеседник.

– Сколько раз тебе говорить? Прекрати звать меня папой! – вспыхнул молодой человек, - Два с половиной года назад, когда я познакомился с твоей мамой, мне было больно и одиноко, я потерял навсегда очень дорогого для меня человека и отца ещё в том же дурацком марте… Твоя мама, она мне помогла понять, что жизнь не заканчивается. Я снова почувствовал вкус…

– Твоей мамы тебе явно не хватает, - сочувственно покачал головой парень, - Я так понимаю, на месте моей матери мог оказаться кто угодно. Нашел бы себе кого-нибудь моложе что ли?

– Прекрати, Эдик! – грустно попросил Алексей. Он встал, подошёл к окну и, упершись кулаками в подоконник, задумчиво посмотрел на сверкающий всеми цветами ночной город, - Кто угодно никогда не дал бы мне этого захватывающего дух чувства от возможности жить… Если на то пошло, мне не важно было никогда сколько я денег потратил на Диану и её капризы. Она шикарная женщина, умная и независимая. И если твоя мама хочет жить красиво – это её право, право любой здравомыслящей, а к тому же обворожительно красивой женщины.

– Мама моя, конечно, та ещё штучка, - согласился Эдуард, и цинично продолжил, - Вообще-то я догадывался, что ты – лопух, хотя спасибо и за квартиру, и за стажировку, и за всё-всё остальное…

– Брось, - прервал парня Алексей, поворачиваясь от окна, - Я уже и не помню об этом.

Эдуард решительно встал и направился к выходу, но в дверях резко остановился:

– Ты хороший мужик, Алексей! Я должен тебе рассказать…

– Что Ди безнадёжно разбила новую машину, купила очередную шубу и уже почти договорилась о приобретении недвижимости в Австралии за мой счёт? – устало уточнил молодой человек, подойдя к Эдуарду и похлопав его по плечу, - Я всё это знаю, Эдик. Это пустяки. Говорю же, деньги – тлен…

– Я, к сожалению, не об этом, - Эдуард тяжело вздохнул и быстро продолжил, чтобы не нарушить появившуюся решимость, - Всё время, сколько мать с тобой встречается, и не только сейчас, но и два года назад, она, вообще-то крутит роман с ещё одним мужиком.

– Да ну? – Алексей недоверчиво выгнул бровь, - Ди меркантильная, но не…

– Моя мать спит с твоим главным конкурентом, как бишь его… Александр Махов! – добил собеседник, - Она сначала от него всё скрывала, но когда ты вернулся в столицу, отлежал в своей больничке и снова стал лично появляться на разных мероприятиях, то они решили обрабатывать тебя совместно. Короче, Махов, вроде, хочет, чтобы ты отписал маме свою деревню, а мама уже передарит её своему любовнику, как-то так…

Эдуард сочувственно вздохнул, глядя на растерянного Алексея, который неуверенной походкой добрался до дивана, но сел мимо на пол.

– Всё это время, что мы вместе, Ди… - парень не закончил, закусил губу и медленно провел растопыренной ладонью ото лба к затылку, взъерошив волосы. Эдуард сел на диван и сцепил ладони в замок:

– Две недели назад в том торговом центре на открытии вы не случайно встретились, мама знала, что ты там будешь. Твоё расписание Махов ей достал. По-моему, мама прямо сейчас с ним, - Эдуард замолчал и виновато посмотрел на собеседника, - Я должен был сразу рассказать, думал мама не зайдёт так далеко...

С лица Алексея разом пропали недоумение и растерянность, парень поднялся с пола, вышел в кухню, налил себе стакан воды и залпом его осушил.

– Хочешь, сходим куда-нибудь, выпьем? – предложил гость. Алексей отрицательно помотал головой:

– Я не пью, и тебе не советую.

– Как хочешь, - Эдуард вновь отправился к выходу, - Можем пойти в боулинг или в тир, отвлечешься.

– Не могу, - хозяин квартиры грустно улыбнулся, - Президент предлагал провести внеплановые проверки на местах. Думаю, я соглашусь теперь. Вот и Диану, всё-таки, отвезу в Ореховое… Спасибо, что рассказал, Эдик! Сам бы я пока не догадался.

– Да, ладно, - Эдуард пожал протянутую руку собеседника, - Ты заслуживаешь лучшего.

— Я должен быть уверен, что всё так, как ты говоришь, не потому, что не доверяю твоим суждениям, но мне нужно увидеть всё своими глазами, - как данность выдал Алексей, вопросительно глядя на несостоявшегося пасынка.

— Скандалить собираешься, пап?

— Нет, даже подходить не хочу, но я должен всё чётко знать, - спокойно ответил собеседник, даже проигнорировав очередное неприятное обращение.

— На днях в центре пафосный ресторан открылся, название не помню, но что-то с морем и морепродуктами. Мама сказала, Махов её туда сегодня пригласил. Обещаешь, что не будешь выяснять отношения прямо там?

Эдуард оценивающе посмотрел на деревенского директора, ткнув указательным пальцем в его грудь.

— Очень постараюсь, зависит от того, что я могу там увидеть, - парень усмехнулся.

— Тогда хорошего вечера, - пожал плечами брюнет, - Надеюсь, что не увижу завтра его итог на первых полосах всех газет.

– Так кого ещё вы всё-таки подозреваете? – оторвал Алексея от воспоминаний голос нанятого им частного детектива.

– Не знаю, ну, может ещё Диану Султанову, - неуверенно пожал плечами молодой человек, - Мы плохо расстались, а у неё и раньше были здоровенные такие тараканы в голове. По-моему, она злилась на меня, что вообще не удивительно.

— Поясните? - собеседник с надеждой заинтересованно приподнял брови.

— Я, кажется, пытался её использовать, как дверь в счастливое завтра без проблем прошлого, и с удовольствием разрушил все её тщательно продуманные планы за один вечер, даже терапия по контролю гнева не спасла, - честно признался начальник, благородно взвалив на себя большую часть вины за несостоявшиеся отношения, - Думаю, не каждая женщина сможет простить такое неделикатное обращение.

– Хорошо, - детектив что-то записал в небольшом блокноте, - Вы поднимали руку на эту женщину?

— Издеваетесь? - ошеломлённо выдохнул собеседник, и, запоздало догадавшись, поспешил смягчить некрасивый вопрос, - А, это вы из-за терапии решили? Я позволил себе повысить голос, а это уже потеря выдержки. Вам бы ведь тоже не понравилось, если бы на вас кто-то орал?

— Не придаю этому значения, - детектив растянул губы в милейшей улыбке, - Мои люди всё проверят, а я лично займусь вашим тестем.

– Я всё ещё не думаю, что Юрий Витольдович опустился бы до угроз в смс, - в который раз возразил Алексей.

– Я должен проверить все варианты, - холодно пояснил детектив, - Четыре угрозы за две недели - это уже закономерность, позволяющая предположить, что неизвестный террорист в любой момент может перейти к реальным действиям. Я не могу этого допустить, а вы подумайте, может, ещё кого-то вспомните, кому дорогу перешли? Пара десятков человек для мужчины вашего положения и с вашим состоянием как-то маловато… Звоните, если надумаете и, обязательно, если будут ещё угрозы. Я свяжусь с вами сам через пару дней.

Алексей подавил скептическую ухмылку, сдержанно кивнул и, встав из кресла, проводил детектива до двери:

– Я надеюсь вы действительно понимаете насколько важно, чтобы об этих глупых угрозах ничего не узнали мои супруга и сестра. Они в положении, поэтому развивать кипучую детективную деятельность...

– Не волнуйтесь, Алексей Сергеевич, всё сделаем в лучшем виде, - сыщик коротко кивнул в знак прощания и поспешно вышел за дверь.

– Я и не волнуюсь, - сам себе сказал парень, возвращаясь в кресло, - Угрожать мне можно, но свою семью я никому в обиду не дам.

Глава 13

13

– Ты уверена, что вот прямо сейчас хочешь об этом говорить? – Лера недовольно нахмурилась и сложила руки на едва заметном животике. Когда блондинка предлагала подруге устроить девичник, чтобы отдохнуть от заботливых мужчин и хоть ненадолго почувствовать себя женщинами, а не только лишь будущими матерями, то не могла подумать, что ухватившаяся за идею невестка решит устроить допрос с пристрастием. Олеся и раньше любила досконально разбираться во всех нюансах взаимоотношений, но сегодня просто превзошла саму себя. Брюнетка раздражённо всплеснула руками:

– Конечно, именно об этом я и хочу поговорить, я вообще-то ещё не выжила из ума и уверена в своих решениях.

– Лёша любит вас, любит тебя и вашего малыша, - подруга искренне улыбнулась, - Это всё, о чем тебе нужно помнить! К чему эти мысли о том, что ушло в прошлое?

– Я знаю, что он нас любит, - устало вздохнула брюнетка, - Но я должна быть точно уверена, что он не полюбит кого-нибудь ещё! Я не хочу быть чёртовым запасным аэродромом, на который приземляются только тогда, когда все остальные заняты!

– По-моему, Лесь, тебе гормоны мешают нормально мыслить! Ваши отношения никогда не были похожи на то, о чём ты говоришь. Ты Лёшина жена! Первая, и вторая, и единственная, - блондинка вцепилась в чашку с чаем и изобразила на лице наслаждение ароматом, ясно дав понять, что не желает продолжать неприятный разговор, но Олеся решила не отступать во что бы то ни стало:

– Проблема в том, Лер, что у меня из головы никак не идут папины слова, что у Лёши кто-то есть…

Подруга возмущённо выдохнула и хотела возразить, но собеседница её перебила:

– Сначала дослушай, подруга. Он шесть лет ждал твоего совершеннолетия, виделся с тобой по десять дней в году, и добился бы в итоге своего, если бы не узнал, что у вас один отец, - Олеся грустно вздохнула, - А ведь никто до поры до времени не догадывался, что Лёша на тебя глаз положил…

– У тебя, Олеся, просто талант – глупости говорить, - блондинка встала и принялась мерить комнату шагами, - Мы лет пять просто дружили, совершенно не придавая значения различию полов. Лёша как-то мне признался, что впервые подумал обо мне, как о привлекательной девушке, только когда увидел после моего семнадцатилетия, причём совершенно неожиданно для себя, - девушка ласково улыбнулась, вспоминая прошлое, - Я-то, конечно, влюбилась без памяти еще в тринадцать, но это был зов родной крови, а не знак того, что именно мы созданы Богом только друг для друга, как мне тогда хотелось думать, - Лера вернулась в кресло, удобнее устроилась в нём, долгую минуту молчала, и продолжила с едва скрываемой болью в голосе, - Это было самое лучшее время в моей жизни… А о чувствах Лёши знала вся деревня, вместе с половиной столицы, я думаю, мой брат совершенно не умеет свои чувства скрывать. А что касается Сергея Владимировича, для которого наши нежные отношения были сюрпризом, то он просто никогда не интересовался собственным сыном, поэтому мы так долго и не знали, что мы брат и сестра…

Золовка резко прервалась и внимательно посмотрела собеседнице в глаза:

– Лёша любит тебя. Думаю, с того самого дня, как искупался ночью в реке. Вот уже десять лет он дышит только тобой, понимаешь ты это? Он изменился, когда вы познакомились. Он сразу тебя полюбил, а теперь ещё и признался в этом, что может быть лучше?

– Конечно, - недоверчиво прищурилась подруга, - Любит меня, но из десяти лет, лет восемь встречался со всеми подряд!

– Не со всеми, Лесь, - устало поправила блондинка, пересев на подлокотник кресла подруги и взяв руку Олеси в свои, - Хорошо, если ты так хочешь, то давай разберёмся. Я уехала в столицу на учебу, а Лёша остался в Ореховом один, огорошенный новостью о нашем родстве. Тебя, он рассказывал, усердно, хотя и безуспешно, пытался забыть. Он, как ты, — любитель всё раскладывать по полочкам.

Олеся несильно пихнула собеседницу в бок и шутливо погрозила пальцем:

— К чему ты это говоришь?

— К тому, что Лёша рационально предположил, что для возникновения настоящих чувств недостаточно единственный раз задохнуться от восторга только услышав незнакомый голос. Вы же уехали сразу после похорон и больше после этого в деревне не появлялись.

— Он недолго горевал, - с вызовом бросила подруга, отнимая руку.

— Не делай ты поспешных выводов! - искренне возмутилась Лера, - Во-первых, с чего бы ему добровольно страдать по девушке, которую может никогда больше не увидеть, а, во-вторых, ты видела Милины фотографии?

Собеседница равнодушно отрицательно помотала головой.

– Мы с ней похожи, внешне, как родные, - терпеливо объяснила блондинка, - Лёше, думаю, было больно из-за нашего расставания, а Мила знала, как нужно поговорить с наивным парнем, чтобы получить его безоговорочное доверие. Католицева использовала моего брата в собственных только ей и понятных целях, а Лёша он… растерялся, он вообще просто пошёл у этой сумасшедшей на поводу, даже не заметил, что интерес к его деньгам у новоявленной любви куда больше, чем к нему самому…

Девушка замолчала и тяжело вздохнула. Олеся поспешно утёрла набежавшие слезы и осуждающе покачала головой:

– Похоже правило «о покойниках хорошо или ничего» тебе ни о чём не говорит.

– Она его чуть не убила! – Лера вскочила с подлокотника и гневно притопнула ножкой, тотчас смутилась своей горячности и опустилась назад, залившись краской. Брюнетка недоверчиво изогнула брови:

– Лёша говорил, что пошёл её встречать под весенним дождем, хотя был простужен, заработал пневмонию, потом пришлось в больнице лежать, но недолго. По-моему, это просто опрометчиво с его стороны и не более.

– Да, он именно так всегда и говорит, - ещё раз тяжело вздохнула собеседница, - Но я в это не верю. Это совершенно на Лёшу не похоже… Но давай, о Миле больше не будем?

– Давай, - на удивление легко согласилась подруга, - А как же эта престарелая истеричка Диана? У них такая страсть была. Как они кричали друг на друга! Я больше никогда не слышала, чтобы Лёша так орал. Когда они в больнице с папой поругались, мой муж даже и не подумал голос повысить…

– Что доказывает, что крик никак не может являться показателем заинтересованности в разговоре или собеседнике, - прервала блондинка, сердито нахмурившись, - Хватит себя накручивать! Вашему малышу это явно не на пользу. У Лёши с Дианой вообще ничего не было. Она ему нравилась, он за ней бегал, как породистый кобель за призовым местом на выставке, но, увы! – не срослось. Прекрати истерику! Не надо ворошить прошлое, и оттуда ничего не вылезет.

Олеся едва сдержалась от смеха, когда представила себе мужа с тапочками в зубах преданно стоящего на коленях у постели Султановой. Впрочем, веселье тотчас же сменилось первоначальной тревогой:

– Да я всё понимаю, Лерочка, но чувствую, знаю, что он от меня что-то скрывает!

Блондинка удивлённо распахнула глаза и машинально скрестила руки на животе:

– Так ты тоже это чувствуешь? А я уж подумала у меня гормональная паранойя. Лёша не умеет лгать!

– Значит, он мне изменяет, - подбородок собеседницы предательски задрожал, намереваясь, наконец, выпустить все накопившиеся бурные рыдания, - Мой муж изменяет мне с какой-нибудь малолеткой!

– Если на то пошло, то Лёша обычно предпочитает зрелых женщин, - невесело уточнила подруга, - Только почему ты сразу предполагаешь измену? Мне кажется, Лесь, у Лёши какие-то серьезные проблемы…

– А что могло случиться? – Олеся сцепила руки в замок с такой силой, что побелели пальцы. Золовка озадаченно потерла лоб:

– Я не знаю… Но мы обязательно должны всё выяснить и постараться помочь ему.

— И как же мы будем всё выяснять, интересно? - скептически прищёлкнула языком Олеся, - Я своими глазами видела, как Лёша что-то показывал Давиду в телефоне, а потом благодарил твоего мужа за поддержку, но я проверяла телефон - там вообще ничего криминального.

— Может, ты не заметила? - растерянно пожала плечами блондинка, - Я спрашивала у Давида, и он сказал, что нет ничего такого, о чём мне стоит беспокоиться, то есть не сказал, что всё в порядке, а значит что-то есть... Как только понять, где искать?

Олеся устало махнула рукой:

— Я с ним шесть лет работаю и два года живу под одной крышей, до сих пор не могу предположить, что он выкинет завтра или через пару дней, а теперь, когда он счастливый отец... Слушай, может он такой странный потому, что смиряется с отцовской ролью, а мы действительно себя накручиваем?

— Он так рад, что смиряться ему точно не нужно, - расслабленно улыбнулась собеседница, - Таким я его не видела даже перед вашей второй свадьбой.

— Перед нашей свадьбой он позвал меня на свидание на кладбище, - вспомнила невестка, - действительно, когда он счастлив, то странно себя ведёт.

— Куда позвал? - золовка не выдержала и неделикатно рассмеялась, - а чего ты мне не рассказывала эту историю?

— А тебе Католицев разве не рассказал? - искренне удивилась подруга, - Мы его там встретили.

— Тёма вообще-то не болтун, - оскорблённая за лучшего друга Лера сердито нахмурилась, но почти сразу улыбнулась вновь, - Он, кстати, звал нас вечером, предлагал написать наш портрет.

— Ой, нет, сидеть неподвижно, пока он там рисует чего-то - я точно не в настроении, - спешно отказалась Олеся, - давай лучше сегодня прогуляемся, а то не сегодня завтра обещают дожди зарядить?

— Можно и прогуляться, - охотно согласилась подруга, - оставить печальные мысли и наслаждаться жизнью, да?

— Да! Давай, например, твоего Тёму с какой-нибудь хорошей девушкой познакомим? - собеседница решительно встала из кресла и направилась к выходу.

— А есть кто-то на примете? - недоверчиво уточнила Лера, догоняя подругу.

— А то, - многозначительно пообещала брюнетка, вышла на крыльцо и с удовольствием вдохнула свежий вечерний воздух, напоённый ароматом тагетесов и хризантем.

— Как же хорошо здесь! Сейчас бы ещё мороженого... Ванильного...

— С кетчупом, - собеседница даже облизнулась.

— С чем? Ты же "не ешь такую гадость", - напомнила подруга.

— Сама в шоке, - рассмеялась блондинка, - Клубничное с солёными огурцами точно будет вкуснее.

—Какой ужас! Хорошо, что у меня такие странные вкусовые предпочтения не появляются!

— Ещё не вечер! - Лера демонстративно торжествующе расхохоталась, - Пойдём скорее гулять, пока дождик не зарядил!

Подруги взялись за руки и вышли за калитку.

Глава 14

14

Алексей распахнул настежь последнее закрытое в доме окно, высунулся на улицу и жадно вдохнул вечерний воздух. Олеся догнала супруга и сердито толкнула его в плечо:

– Отлично, то есть ты теперь со мной и одним воздухом дышать не хочешь?!

Парень втянулся обратно в дом, ласково поглядел на жену и звонко чихнул:

– Лесь, с какого перепугу, ты решила вернуться к этим ужасным духам?

Девушка сердито нахмурилась и возмущённо всплеснула руками:

– Во-первых, это мой любимый аромат!

Алексей чихнул ещё раз, на сей раз четыре раза подряд. Олеся терпеливо дождалась тишины и продолжила:

– Во-вторых, мне очень захотелось, снова вернуться к «Ремембэ ми».

– Вчера тебе захотелось белужьей икры в три часа ночи, - молодой человек снова чихнул, на некоторое время закашлялся, страдальчески вздохнул, потирая ободранное горло, и продолжил, с трудом переведя дух, - а сегодня, ты решила вылить на себя флакон этих ужасных духов?!

Губы супруги предательски задрожали, на глаза навернулись слезы:

– Тебе, значит, плевать на меня, мои желания и нашего малыша?! Ты ничего не понимаешь в дорогих ароматах! Я так долго искала подходящий именно мне, а ты…

Алексей бесцеремонно вернулся за окно, подавив очередной приступ кашля.

– Я вообще-то с тобой разговариваю! – девушка оскорблённо притопнула ногой, - А ну, вернись, немедленно!

– Сразу, как только ты примешь душ и избавишься от этого невероятного аромата, - отозвался из-за окна почему-то побагровевший муж, веки молодого человека опухли, как от слёз, а каждый вдох давался с болью.

– Это ты так шутишь?! – сквозь слёзы выдохнула Олеся и бросилась к выходу. Алексей резко вернулся в комнату, едва не упал, но настиг девушку у самой двери, нежно обнял, погладил по голове и вновь закашлялся:

– Прости… прости, Солнце моей жизни, я… просто плохо соображаю из-за… - парень вынужденно надолго прервался из-за душившего его кашля. Неуверенными шагами супруг добрался до кухни, открыл один из верхних шкафчиков, попутно случайно ударившись головой об дверцу, и принялся что-то искать на полке, - Олесенька, милая, я не переживу эту твою прихоть. Ты не помнишь, почему после нашей свадьбы выбрала себе новый аромат?

Олеся нахмурилась и озадаченно потёрла лоб, растерянно глядя на мужа, наконец, нашедшего ингалятор и применившего его по назначению:

– У тебя же аллергия, Лёша! - запоздало догадалась супруга, - Не прошла?

Алексей виновато помотал головой и снова высунулся на сей раз в кухонное окно, шумно с наслаждением вдыхая свежий воздух, не переставая мысленно благодарить всех, кто принимал хотя бы символическое участие в разработке противоаллергических препаратов и, конечно, Павла Андреевича Хворостова, после последнего "свадебного" приступа, выписавшего пациенту сальбутамол, на всякий случай. Вот и наступил такой случай... Жена виновато потупилась и заботливо погладила уже явно выступающий животик:

– Папа говорит, что ему не нравится этот восхитительный аромат, поэтому тебе придётся потерпеть, пока ты не вырастешь и не съедешь от этого бессердечного эгоиста, - девушка тронула супруга за плечо, - Я в душ, дорогой.

Молодой человек нехотя втянул в кухню свою никак не могущую надышаться половину:

– Я пока закрою окна, красавица. Не возражаешь, если один бессердечный эгоист воздержится на время от примиряющих объятий?

Супруга понимающе улыбнулась, а Алексей подтвердил свои намерения пару раз громко чихнув.

– Всё, уже ухожу, пока ты ещё жив.

– Не передать словами, как я тебе благодарен, - парень облегчённо вздохнул, проводил жену взглядом, вдохнул напоследок свежий ночной воздух и закрыл окно. Столичный доктор говорил, что беременность госпожи Лебедевой протекает без осложнений, а со всеми логичными и очевидными последствиями, вроде резких перепадов настроения или пристрастия к улиткам в чесночном соусе, легко можно справиться. Обрадованный этими доводами Алексей делал для супруги всё, что было в его силах, но после отъезда сестры, вынужден был признать, что Лера очень многое брала на себя. Одновременно беременные подруги очень много времени проводили вместе, а вот переносили беременность совершенно по-разному. Если Олеся хандрила без причин, взрывалась по пустякам и вообще приобрела привычку в одиночку часами просиживать (или пролёживать) в садовой беседке за книгой, то Лера ко всему относилась с поистине завидным спокойствием, заменила ежедневные пробежки на полдневные прогулки, а, по словам мужа, даже стала капризничать в разы меньше, чем до беременности. Внезапно же возникающие желания Олеси порой ставили супруга в тупик. В середине сентября Лера и Давид в срочном порядке уехали назад в Тель-Авив, не дожидаясь подходящего самолета, чартерным рейсом. Самочувствие сестры резко ухудшилось, а племянница, похоже, решила появиться на свет, не отсчитав и восьми месяцев внутриутробной жизни. Стабилизировав состояние в столичной клинике, сестра и её муж всё равно решили отправиться в Израиль, посчитав, что знакомые с ситуацией беременной врачи могут быть более полезны в случае непредвиденных ситуаций. Общение с любимой сестренкой и лучшим другом снова свелось к переписке в духе "Мы живы? Как вы?" В глубине души брат был рад, что супруги де Мартен улетели в другую страну, потому что только за последнюю неделю получил очередные три угрозы подряд от анонимного недоброжелателя. Неделикатные и даже откровенно грубые смски от агрессивно настроенного неизвестного приходили всё чаще, а детективное расследование никак не двигалось с мёртвой точки. Все знакомые, кому Алексей мог приписать телефонный терроризм, обладали безупречными алиби. С одной стороны, это радовало, а с другой - очень расстраивало. Добросовестный детектив совершенно неожиданно для нанимателя предложил несколько своих кандидатур на исполнителей преступной деятельности и даже организовал за некоторыми людьми слежку, но и эти действия по сей день ничего не дали. Если бы было возможно, не вызывая подозрений, отправить жену куда-нибудь на другой континент, Алексей был уверен, что сам бы нашёл поднадоевшего недоброжелателя, даже если для этого пришлось бы ловить террориста на единственно возможного живца. Но предпринимать какие-либо действия под боком у беременной жены парень не собирался. В конце-концов, несмотря на постоянные опасения детектива, неизвестный не переходил, к счастью, к активным действиям, а только продолжал упражняться в хамстве и изощрённых угрозах.

От размышлений молодого человека отвлёк телефонный звонок. Алексей с силой захлопнул последнее остававшееся открытым окно, подошёл к телефону и поднял трубку:

– Лебедев слушает.

– Здравствуйте, Алексей Сергеевич! – радостно отозвалась трубка голосом только что вспоминаемого частного детектива, - Простите за поздний звонок, не застал вас на работе.

Алексей медленно сжал в кулак и ещё медленней расправил по одному пальцу свободную руку, про себя считая до десяти:

– Вы зачем мне домой звоните?! Слово «конспирация» вам ни о чём не говорит? А если бы трубку взяла моя жена?

– Не волнуйтесь, Алексей Сергеевич! – жизнерадостности в голосе собеседника не убавилось ни на йоту, - Всё под контролем!

– Сомневаюсь, - недовольно проворчал наниматель, проведя ладонью по уставшим глазам. Молодой человек и не заметил, как в дверях комнаты остановилась уже успевшая освежиться жена, - Значит так, увидимся завтра в обеденный перерыв, и, умоляю, не надо попадаться на глаза моей жене!

– Всё, принято, босс, - трубка вздохнула и поспешно продолжила, - Мне, к сожалению, вас всё ещё особенно нечем порадовать. Я, надеюсь, новых угроз не было?

– Напрасно, - покачал головой Алексей, - Обсудим всё завтра, договорились? Не хочу, чтобы нас услышала Олеся. До завтра. Спокойной ночи.

–Спасибо, - покорно согласился собеседник, куда более печальным голосом, - Думаю вам, в сложившихся обстоятельствах, спокойная ночь куда больше пригодится. Всё ещё не хотите охрану у дома выставить?

— До завтра, - многозначительно протянул начальник.

— Понятно. До встречи.

– Как договорились, - парень положил телефонную трубку и ещё раз устало выдохнул, поворачиваясь к дверям. Жена, сложив руки на груди, усмехалась и вопросительно глядела на супруга.

– О, жизнь моя, ты уже вернулась? Быстро ты, - искренне удивился Алексей, подходя к супруге, чтобы обнять, и про себя гадая, какую часть разговора она слышала, и что теперь говорить в оправдание. Олеся сделала шаг в сторону, избегая объятий:

– С кем же это ты беседовал, пока спровадил меня в душ?

– Лесь, это ужасное недоразумение, глупое совпадение и… я не хочу об этом говорить, - муж, не забыв послать мысленное проклятие на голову незадачливого детектива, сделал безуспешную попытку избежать оправданий и неизбежного вранья. Глаза супруги полыхнули гневом:

– Ты меня за дуру держишь?

– Любимая, я не хочу тебе врать, - честно сознался молодой человек, нежно проведя ладонью по раскрасневшейся девичьей щеке. Олеся поймала гладившую руку и до боли сжала в своих ладонях:

– Ты уж тогда не лукавь перед самим собой и признайся, что тебе сложно лгать мне в глаза, но пока я не знала, что ты мне врёшь, ты спокойно это делал. Что ты скрываешь? Любовница?

– Отлично, вот без бреда никак не обойтись - раздражённо фыркнул молодой человек и, пересилив себя, едва слышно выдохнул, - Хорошо, давай-ка присядем.

У девушки задрожал подбородок, пришлось приложить максимум усилий, чтобы не расплакаться. Через минуту супруги сидели в комнате на диване и молча смотрели друг на друга. Парень грустно улыбнулся:

– Во-первых, я тебе никогда не изменял, не изменяю, и изменять не собираюсь! А во-вторых, по очередности, но не по важности, это удивительно, но с каждым днём ты становишься всё красивее, малыш! – Алексей решительно привлёк жену к себе и нежно поцеловал. Девушка крепко обняла супруга и жарко прошептала ему в самое ухо:

– Ты обещал рассказать всё о своих тайных звонках…

– Боюсь, не успею, - молодой человек подхватил млеющую от горячих объятий жену на руки и решительным шагом отправился в спальню.

Глава 15

15

Вопреки надеждам Алексея, о неприятном разговоре жена вспомнила уже на утро за завтраком, хотя многие действительно важные сведения: расписание приёма витамин, часы деловых встреч, обещание обязательно зайти к Артёму для какого-то серьезного разговора – улетучивались из головы беременной почти сразу же и бесследно. Олеся в задумчивости пару минут крутила на пальце обручальное кольцо, но всё-таки решилась:

– Лёша, так с кем ты говорил по телефону вчера вечером?

Мысленно выругавшись, Алексей подошел к жене, сделав вид, что ничего не слышал, и положил теплые ладони на уже округлившийся животик:

– Слушай, я тут подумал, что до работы ещё полно времени, и мы можем провести его с пользой и удовольствием.

– Не переводи разговор, - раздражённо перебила супруга, - С моей памятью пока что всё в порядке, так что твой план заниматься любовью всякий раз, когда не хочется говорить о своей лжи, был обречён на провал ещё вчера. Я ничего не забыла, просто… - глаза девушки подёрнулись дымкой блаженства от воспоминаний, - просто, я устала. А теперь выспалась и готова тебя выслушать. Если ты намерен уходить от ответа, пожалуй, проводить с тобой время с пользой и удовольствием я не хочу.

Муж разочарованно вздохнул и покачал головой:

– Насчет памяти, высказывание, конечно, спорное, но видимо, действительно, придётся всё тебе рассказать, - на секунду Алексей задумался разумно ли одну ложь прикрывать другой, но размышления были столь недолгими, что жена их не заметила, - Вчера вечером я говорил с частным детективом.

– Ты нанял частного детектива? – очевидность того, что эта идея казалась девушке абсурдной, сквозила в каждом слове вопроса, а ведь супруг ещё не признался, что на самом деле нанял целое довольно крупное детективное агенство, - Зачем?

– Хотел узнать пару деталей из своего прошлого, - осторожно соврал муж, но подробностей избежать не удалось.

– Из своего? – снова удивлённо переломила брови собеседница, - Скажи толком, Лёш, потому что иначе у меня складывается впечатление, что ты пудришь мне мозги!

Алексей прищёлкнул языком, поражаясь проницательности супруги, и, чтобы ложь выглядела правдоподобней, решил выдать желаемое за действительное. Мысль об использовании частного сыска в этом ключе действительно не раз приходила парню в голову, но смс сообщения с угрозами перепутали все приоритеты:

– Когда умирал мой отец, - молодой человек, поморщился словно от боли, - Он сказал, что мама незадолго до своей смерти написала для меня какое-то письмо и просила мне его передать, но Сергей Владимирович почему-то решил этого не делать и вспомнил о невыполненном обещании на смертном одре. Впрочем, он даже и сказал-то об этом не мне, а Павлу Андреевичу. Ладно, не важно… Я после похорон перевернул весь дом, - Алексей потёр лоб и тяжело вздохнул. Воспоминания поглотили всё внимание молодого человека, и он даже не заметил, как от его слов побледнела жена. Олеся сцепила руки до хруста в суставах и слушала мужа почти не дыша, - Я вообще всё перевернул, где бывали папа и мама, но так ничего и не нашел. Я подумал, что в этом письме могло быть что-то чего я не знаю... Я ведь вообще почти ничего не знаю, я так жалею, что не бросил всё, как хотел, двадцать лет назад. Я виделся с мамой по десять дней, только три года, понимаешь? Один месяц за всю жизнь, я так ошибался, а частный детектив мог бы узнать что-нибудь, что помогло бы мне предположить, о чём мама могла написать… Глупости, конечно! Может и не было никакого письма…

Парень вымученно улыбнулся и тут только увидел в каком волнении находится собеседница. В глазах девушки застыли слёзы. Олеся обняла себя за плечи так, что даже пальцы побелели от напряжения, но и это не могло унять нервную дрожь. Алексей поспешно вскочил с места и взял почти ледяные руки девушки в свои:

– Ты чего так переживаешь, малыш? Тебе плохо?

– Оно есть, - едва слышно шепнула супруга бескровными губами.

– Что есть? – недоуменно переспросил парень.

– Письмо твоей мамы, - уточнила Олеся, освобождая руки, - Оно есть. Я думаю, что это оно. Прости, милый, я не думала, что для тебя это так важно, - девушка всхлипнула и сложила руки в умоляющем жесте, - Прости, Лёша. Я нашла его, когда в нашем доме был ремонт. Мне захотелось поменять раму на портрете твоей мамы, я вынула фото, чтобы обмерить его, и поняла, что фотография слишком тяжёлая. Оказывается, сзади был приклеен лист, а между ним и фото вложено письмо и…

– Где оно? – перебил Алексей ледяным тоном, глядя мимо супруги. Девушка метнулась в спальню и через полминуты протянула мужу слегка пожелтевший от времени конверт:

– Лёша, прости, я не должна была решать за тебя. Я думала не стоит ворошить прошлое, я думала это не важно.

– Не важно… - эхом повторил супруг, взял протянутый конверт, но вскрывать не стал, бросил на стол и отвернулся к окну. Олеся осторожно тронула парня за плечо.

– Оставь меня одного, пожалуйста, - всё тем же ледяным тоном попросил молодой человек.

– Хорошо, - дрожащим от слёз голосом согласилась жена, - Я пойду, чтобы не опоздать на работу. Только пообещай мне, что не наделаешь глупостей… Я так виновата перед тобой!

– Обещаю, - согласно кивнул Алексей, по-прежнему не оборачиваясь, - Будь осторожна, после вчерашнего ливня дороги ужасные. Может, дождёшься меня?

– Нет, я пойду, а ты приходи, как сможешь, - Олеся утёрла слёзы и вышла в сени.

Алексей ещё некоторое время стоял не шевелясь, после того, как хлопнула дверь и скрипнули ворота, потом рывком сел за стол и взял конверт в дрожащие руки. В груди поднималось непонятное чувство одновременных радости и страха, на глаза наворачивались слезы. Алексей любил свою мать, любил всем сердцем и всей душой, то есть сильнее, чем возможно, не нуждаясь ни в объективных причинах, ни в разумных пределах. В желании быть рядом как можно дольше молодой человек гневно отвергал резонные предложения лечащего врача честно признаться матери в ужасающей аллергии на её духи, предпочитая противоаллергические капельницы с целым букетом побочных эффектов. Опробованный метод молодой человек повторил и столкнувшись с тем же ароматом у будущей жены, попутно доводя аллергическую реакцию своего организма до смертельно опасной. Поразительно, но оба раза убийственное для здоровья решение казалось Алексею единственно возможным – в последнюю очередь парень хотел быть виновником малейшего дискомфорта матери или любимой женщины, даже не отдавая себе отчёта в том, что другие выходы из ситуации всё-таки существовали. Если бы аллергия не усугубилась и не начала диктовать свои не совместимые с жизнью правила, пожалуй, парень бы до сих пор колол опасные противоаллергические препараты, а Олеся пользовалась любимым «Ремембэ ми».

Алексей достал лист письма и внимательно вгляделся в неровные строчки: «Киса моя, Лёша! Раз ты держишь в руках это письмо, значит, Сергей оказался не таким уж бесчувственным гордецом, как я боялась. Я столько не успела тебе сказать от собственной трусости и никчёмности. Каждый день я вижу перед собой твои глаза в тот раз, когда ты приезжал этим летом, и слышу, как ты говоришь: "Пожалуйста, мама,не мучай себя, расскажи мне всё, я никогда не смогу любить тебя меньше". Но я так тогда и не решилась, сынок. И теперь жалею. Хочу, чтобы ты всё знал.

Мы никогда не говорили, почему ты вырос с бабушкой. А я, дорогой, всегда делала то, что велел Сергей, он ведь очень любил меня, но не хотел делить ни с кем, даже с тобой, сын. Знай, родной, я пыталась возражать, когда он решил отправить тебя к своей матери, тебе ведь ещё и месяца не было, но, на самом деле, ты теперь совсем взрослый, поэтому можешь понять, что так было лучше для всех, хотя я и столько всего упустила».

Парень тяжело вздохнул и внимательнее вгляделся в плывущие от застилавших глаза слёз строки. Мать извинялась за всё детство, которое Алексею пришлось провести без родителей, за отсутствие присутствия или хотя бы намека на присутствие до самых пятнадцати лет. Оказывается, бабушка писала длинные письма по несколько раз в год, где рассказывала о первых друзьях внука, его первых победах и поражениях, об увлечении механикой и, конечно, о едва не сломанном в четырнадцать лет позвоночнике. Однако, отец и в тот раз решил, что будет неразумным прерывать необходимую для стратегического развития поездку из-за того, что уже невозможно исправить, а Полина и с этим согласилась. Алексей с горечью, но без досады, подумал, что в бабушкиных письмах не могло быть написано о том, что с самого детства весь двор знал мальчика, как «Казанского сироту», на него показывали пальцем и смеясь называли лжецом. Парень до сих пор, как наяву мог слышать голос соседа по этажу – девятилетнего невысокого рыхлого блондина, он был на четыре года старше Алексея: «Да нет у тебя родителей, врёшь ты всё, только бабка, я же видел… А может твои родители спецагенты, малявка? Или бандиты?» Перебивая друг друга, стоящие вокруг растерянного Алексея мальчишки спешно высказывали свои предположения, одно обиднее другого: «А может инопланетяне? Что скажешь?», «А может ты больной какой, что тебя собственные родители видеть не хотят?», «Нет, ты – подкидыш! Мать тебя на помойке родила, а батя твой – бомж подзаборный, а потом подбросили бабке, да?»… В тот день Алексей подрался, глупо – один против пятерых, все старше не меньше, чем на три года. Разорванную рубашку, синяки и ссадины внук объяснил бабуле Искре падением с велосипеда, а та сделала вид, что поверила. С того самого дня мальчик никогда никому не говорил о своих родителях, и вообще поставил своей целью доказать миру, что самостоятельно сможет всего добиться, закрыв рот всем насмешникам, а потом и завистникам. Это получилось даже слишком легко, но никакого удовлетворения, к сожалению, не принесло. Не могло быть написано в бабушкиных письмах и о том, что больше десяти лет каждую пятницу, когда Искра уходила вечером на традиционные посиделки с подругами, непослушный Алексей не оставался дома, как обещал, ложась пораньше спать, а каждый раз тайком убегал на пустырь на краю района и до хрипоты кричал в пустоту: «Мама! Папа! Я здесь!»

Молодой человек тяжело вздохнул и вернулся к прерванному чтению. Мать писала, что не могла уже больше выносить разлуки и, как только сына выписали из больницы, написала, наконец, сама и попросила свекровь отправить внука к родителям. «Сердце моё, сын, уже не могло стучать без тебя, и оно же, проклятое это сердце, знаю лишит меня тебя навсегда. Одно ещё я обязательно должна тебе сказать, Лёша. Я очень любила Сергея и пошла на все эти преступления по отношению к собственному ребенку из-за этой неразумной любви, но ещё и из-за чувства вины. Сергей сразу подозревал и, я знаю, что мучился из-за этого ужасно, потому и решил тебя отправить с глаз долой из сердца вон. А я не могла возразить и настоять на своём, сын, потому что чувствовала, что предала верную любовь мужа. Сергей Владимирович, Лёша, не твой отец. Ты – сын моей измены, моего предательства и моего искреннего и светлого чувства к другому мужчине».

Алексей отбросил от себя лист письма и закрыл лицо руками. В ушах шумело. На нетвёрдых ногах парень подошёл к окну, распахнул его настежь и подставил ладонь моросящему сентябрьскому дождику. Холодные капельки вонзались в ладонь колючими искорками. Выходит, что Алёна Соловьёва не ошиблась, и Лера действительно была дочерью Лебедева, а вот Алексей его сыном не был. Вот поэтому генетический тест, который молодой человек сделал во время болезни сестры, не дал совпадений. Столько лет Алексей пытался смириться с неверностью своего отца, ведь она, как казалось парню, десять лет назад разрушила жизнь и счастье с любимой девушкой, но теперь получалось, что винить стоит и молчание также неверной матери. К тому времени, как Сергей Владимирович сообщил Алексею и Лере о том, что они брат с сестрой, матери не было в живых уже семь лет, а значит Лебедев не читал непереданного письма, тем более, что и конверт был запечатан. Сергей не читал письма, потому что боялся, что его подозрения станут правдой, продолжал надеяться, что у него есть сын, и даже по-своему любил его, но так и не назвал сыном … ни разу в жизни… и оказался прав…

Алексей аккуратно закрыл окно, спрятал мокрую замёрзшую руку в карман брюк и вернулся к столу дочитать письмо. Мать рассказывала, как познакомилась в столице с настоящим отцом Алексея; как два года встречалась с ним всё время, пока Сергей был в командировках по обмену опытом за границей. «Киса, ты очень похож на своего папу: отношением к жизни, привычкой всего добиваться самому, деловой хваткой и невероятной уверенностью в своих силах несмотря ни на что. В остальном ты вылитый Сергей, хотя ведь и он тебя не воспитывал. Не знаю, сын, захочешь ли ты познакомиться со своим настоящим отцом, но мне хочется верить, что ему самому этого бы хотелось. Ты должен знать, Лёша, что твой настоящий отец меня действительно любил и очень горевал, когда я сказала, что мы не сможем больше видеться. Я решила, что должна прекратить этот обман и остаться с Сергеем, а через пару недель поняла, что беременна. Твой настоящий отец не знает о твоём существовании, то есть он думает, что я вернулась в семью, потому что у меня и мужа появился сын. Но ты не сын Лебедева. Твой папа занимается ремонтом автомобилей, и даже это пристрастие у вас общее. Если тебе захочется это знать, то твоего отца зовут Александр Николаевич Махов».

У парня письмо выпало из рук, а сердце в груди словно закаменело и начало расти, распирая грудную клетку изнутри. Молодой человек тихо застонал от боли, сполз со стула и лёг прямо на пол, обхватив руками колени. Человек, которого Алексей презирал всю сознательную жизнь, который был его главным конкурентом и фактическим врагом, с которым он глупо подрался прямо во время деловой встречи, который по непонятным причинам постоянно бессовестно пытается прибрать к рукам Ореховое – этот человек всегда был его отцом, его плотью и кровью. У Алексея был отец, всегда рядом… Сколько раз они пожимали друг другу руки на деловых переговорах и ничего не подозревали…

Глава 16

16

Алексей в задумчивости разглядывал дверь за которой скрылась секретарь, с удовольствием прислушиваясь к едва различимому разговору.

– Он записался на встречу с вами ещё в прошлом месяце, - торопливо оправдывался голосок секретаря, - Хотел встречи именно с вами, а у вас как раз время сегодня не было занято…

– Да кто он вообще такой? – раздражённо отозвался довольно приятный, хотя и пропитанный излишней строгостью баритон.

– Он – самый молодой миллионер. Создатель и владелец всероссийской сети автосервисов…

– Это хозяин нашего основного конкурента? – недоверчиво перебил генеральный директор, - Конечно, только этого мне не хватало! Записался на встречу через секретаря, серьёзно? И что ему от меня-то понадобилось?

– Я слышала, Александр Николаевич, как он с кем-то говорил по телефону то ли о слиянии, то ли о вливании… - понизив голос, доверительно сообщила секретарь. Алексей позволил себе довольно оскалиться.

– Так! – грозно начал голос Махова, но видимо все последствия для склонной к чрезмерным выводам секретаря были продемонстрированы красноречивыми жестами, потому что через минуту тишины директорский голос совершенно спокойно продолжил, - Пригласите ко мне, как бишь его?

– Алексей… Сергеевич, - нерешительно добавил заробевший голосок секретаря. Через несколько секунд дверь распахнулась и девушка, не забыв смерить посетителя оценивающим взглядом, холодно отчеканила, - Александр Николаевич ждёт вас.

– Спасибо, - довольно мурлыкнул юный брюнет, подмигнул собеседнице, и, не сдерживая довольной улыбки, вошёл в дверь. Генеральный директор уже стоял посредине кабинета, намереваясь поприветствовать посетителя. Алексей окинул Махова взглядом и слова приветствия застряли у него в горле, потенциальный собеседник тоже замер с приоткрытым ртом и широко распахнутыми в удивлении глазами. Для того чтобы оправиться от неожиданности мужчинам потребовалось некоторое время, за которое они успели мысленно поразиться, восхититься и вспомнить действительно первую встречу в подробностях. Алексей и предположить не мог, что генеральный директор фирмы может приехать для ремонта собственного автомобиля к конкурентам, а Александр никогда бы не подумал, что вежливый и расторопный механик, не снимающий, однако, с лица циничной усмешки, может на самом деле оказаться «создателем и владельцем». Дорогой белоснежный костюм определенно смотрелся на посетителе куда более органично, чем комбинезон автослесаря. Опомнились мужчины одновременно, вместо приветствия синхронно поинтересовавшись: «А вы точно тот, за кого себя выдаёте?» и «Видимо, мой сервис даже вам нравится больше вашего».

– Мне нужен был немедленный ремонт, - недовольно огрызнулся Махов, - В той части города моих сервисов нет.

– А мои есть везде, - довольно подтвердил конкурент, и в свою очередь пояснил, - Люблю иногда поработать не только руководителем, просто люблю машины и работать.

Генеральный директор скептически усмехнулся и протянул собеседнику руку для запоздалого приветствия:

– А чем обязан вашему визиту?

– Просто хочу знать все обстоятельства в лицо, - Алексей крепко пожал предложенную руку, - Если бы я так опрометчиво не затянул с нашим официальным знакомством, то, пожалуй, вас бы обслужили минут на десять раньше.

– Так я же и ждал всего де… - начал было директор, но, сообразив к чему клонит нахальный посетитель, досадливо замолчал и недовольно поморщился.

– У вас лучшие сервисы в столице, - искренне улыбаясь заверил Алексей, вопросительно кивая на кресло для посетителей, и устраиваясь в нём под благосклонным взглядом хозяина кабинета, - Кроме моих, естественно. Давайте не будем ходить вокруг да около, хочу купить вашу компанию с сохранением всего персонала и даже ваших названий, если захотите…

– Поразительная самоуверенность! – возмутился собеседник, грохнув кулаком по столу, - Да ты разоришься меньше, чем через год, мальчик. Серьёзный бизнес не для тех, кто увлекается механикой, а для тех, кто…

– Увлекается бизнесом? – перебил юноша, невинно округлив синие глаза, - Я не хочу, чтобы ваши люди теряли работу, если вы вынуждены будете закрываться от неспособности конкурировать…

– Так ты облагодетельствовать меня пришел?! – настал черед Александра перебивать, - Это ни в какие ворота не лезет! Ильнара!

Махов даже не снизошел до того, чтобы дотянуться до селектора, однако секретарь почти сразу же появилась в дверях, Алексей с удивлением заметил в девичьих глазах усмешку.

– Выставь, пожалуйста, этого нахала вон из моего кабинета и из здания вообще!

– Нехорошо давать заведомо невыполнимые задания хрупкой и нежной, как весенние первоцветы, красавице, - коварно прищурился Алексей, вгоняя девушку в краску.

– Предлагаешь вызвать охрану, Алексей Сергеевич? – сквозь зубы поинтересовался Александр, потянувшись-таки к селектору. Собеседник звонко расхохотался:

– Сам уйду, Александр Николаевич. Увидимся ещё обязательно, - молодой человек встал из кресла, коротко поклонился директору и, выходя, невзначай задел девичью руку горячей ладонью. Лицо секретаря приобрело нежный малиновый оттенок. Девушка выскочила в приёмную вслед за посетителем, плотно прикрыла дверь кабинета и внимательно уставилась в насмешливые синие глаза, приложив ладони к взолнованно вздымающейся груди.

– Ну, мы, наверное, можем быть друзьями, несмотря на трения с твоим шефом, – обольстительно улыбнулся брюнет.

– Обязательно, - томно выдохнула восточная красавица.

– Пожалуй, для первой встречи я действительно был непростительно груб и самоуверен. Девятнадцать лет… Как давно мне столько было, - Алексей поймал себя на том, что произнёс последние слова вслух. Воспоминания почти бесследно улетучились. Молодой человек нетерпеливо побарабанил пальцами по столу, вновь глянув на часы, с последнего взгляда успела пройти только минута. Наконец, к столику подошел высокий подтянутый мужчина с едва заметной сединой на висках:

– Я удивлён и заинтригован, - не здороваясь начал он, - впервые мне назначают встречу в третьесортной кафешке около торгового центра.

Алексей встал из-за стола и протянул руку для приветствия:

– Непредсказуемость придаёт жизни особую прелесть.

Мужчина ответил на приветствие, деликатно умолчав об излишне крепком рукопожатии, отчасти и потому, что это позволило лучше рассмотреть часы собеседника:

– Тем не менее, ты предсказуем, очередной ролекс из последней коллекции?

– Лучше подходит к новому ремню, - поморщился от замечания Алексей, - А ты так хорошо узнаешь новые модели не потому ли, что у тебя самого такие же часы?

Махов невольно одёрнул левый рукав пиджака и восхищённо присвистнул. Мужчины устроились за столом друг напротив друга. Материализовавшийся словно из ниоткуда по едва заметному кивку головы Алексея официант поставил перед собеседниками по стакану яблочного фреша, и не произнеся ни слова удалился.

– Сок? – удивлённо поднял брови гость, - Вот уж точно что-то новенькое. Честно говоря, я думал, что после той драки, мы лично больше не встретимся.

– Драка явно была лишней, - снова поморщился Алексей. Мужчина расхохотался в голос:

– Ты ещё при знакомстве мне продемонстрировал, что положенный в рот палец заглатываешь вместе с его обладателем, так что я мог бы догадаться, что ты вспылишь из-за своей пресловутой деревни, да и в Олесе Юрьевне надо было сразу разглядеть не просто сотрудницу, а твою возлюбленную — уж больно нежно ты на неё смотрел. Всё было логично. Тогда чего это ты вдруг заявляешь об опрометчивости своих действий? Это ты так извиняешься?

– Нет, сожалею вслух, - молодой человек пригубил сок и перевёл разговор, - Хочу задать тебе личный вопрос, Александр Николаевич…

– Попробуй, - Махов тоже попробовал напиток и хитро прищурившись уставился на собеседника, - Только перестань смотреть на меня так, словно видишь впервые. Что там тебя интересует?

Алексей тяжело вздохнул:

– За последние три года я уже устал отбиваться от всё новых предложений, исправно поставляемых твоими представителями. Что это не кончится, я уже сам понял. Однако, зачем всё-таки тебе так нужна моя деревня?

– Чем хороши личные вопросы, так это тем, что я не обязан на них отвечать, - Александр вопросительно поднял брови, предоставляя парню возможность спросить что-нибудь ещё.

– Ты хочешь, чтобы я уехал из Орехового и больше туда не возвращался, оставив не только работу там, но и дом и семью? – пошел ва-банк Алексей. Махов вновь искренне расхохотался:

– Меня вполне устраивают твои крайне редкие визиты в столицу наездами, меньше шансов случайно столкнуться с твоей смазливой мордахой. А если честно, открою тебе секрет — без твоего личного присутствия твои дела идут не так безупречно, как с оным.

– То есть ты не писал мне телефонных сообщений с угрозами? – на всякий случай уточнил парень.

– Ты прекрасно знаешь, что я никогда не угрожаю, - Махов осушил стакан с шумом втянув через трубочку воздух, - Если бы я счёл нужным повыдергать тебе ноги, то их бы у тебя уже не было, Алексей Сергеевич.

– Можно просто Алексей, - едва удержавшись от тяжёлого вздоха позволил собеседник. Александр прищёлкнул языком, сложил руки на груди и, откинувшись на стуле, внимательно посмотрел на собеседника:

– Вот уж точно, я тебя не узнаю… Крепко тебя взяли за яйца авторы этих нелицеприятных телефонных сообщений. Надо было и мне поучаствовать, когда предлагали.

– Ты что-то знаешь об этом? – насторожился Алексей. Махов помедлил несколько секунд и решительно кивнул:

– Одна бабёнка этим летом на Барбадосе клеилась, предлагала свести с тобой счеты, но я решил не тратить своё время на чьи-то непонятные игры. В конце концов, ты допустишь ошибку сам, Алексей, и очень скоро. Одну глупость – женитьбу – ты уже допустил. Осталось нарожать маленьких Лебедей, - мужчина засмеялся собственной остроумности, - и вот когда работа отойдет для тебя на десятое место, тогда и я подключусь. А ты бы пока заявил на шантажистов, или кто там они, в полицию, раз уже пригорает.

– Что за женщина? – Алексей старательно проигнорировал всё, кроме самой необходимой информации.

– Симпатичная блондинка, русская, стервозная, как раз в твоём вкусе, и, видать, очень на тебя обижена, - Александр ехидно усмехнулся, - Сколько десятков таких припоминаешь?

– То есть это не Султанова? – снова отфильтровал информацию собеседник.

– За неё ручаюсь, - мужчина позволил себе нежную улыбку, - Хотя ты и её здорово разозлил. На последнем благотворительном вечере она демонстративно вложила весь доход от продажи твоего подарка Мерседеса в первый попавшийся фонд по охране каких-то сусликов где-то в Эфиопии. Наверное, эти морды ей тебя напомнили.

– Ей просто цвет автомобиля сразу не понравился, - как можно равнодушнее пожал плечами Алексей, - Пожалуй, это всё, что я хотел знать. Прости, что отнял твоё время, но, сам понимаешь, разговор не телефонный.

– Что-то ты не договариваешь, Алексей. Ну, раз уж мы здесь, - Махов резко сменил тон с язвительного на официально-деловой, - продай мне свою новую СТО в центре, ту, что по последнему слову техники, а то слишком много сервисов на квадратные метры и мои старушки…

– Не выдерживают конкуренции? На то и был расчет, - вновь пожал плечами Алексей.

– Слушай, твои постоянные клиенты всё равно уже навеки твои, но ты как-то подозрительно быстро растёшь. Сколько можно? Антимонопольного законодательства на тебя нет, - Махов раздражённо постучал пальцами о столешницу.

– Я ведь, в отличие от некоторых, не делаю необоснованных скидок, чтобы держаться на плаву, а просто делаю свою работу лучше, чем ты, - молодой человек позволил себе довольную улыбку. Александр осуждающе покачал головой,резко поднялся и обиженно бросил:

– Успехов с террористами, Алексей. Я всё-таки пошлю тебе предложение о покупке.

– Не утруждайся, - парень проводил собеседника взглядом до выхода из кафе. После памятной драки Махов стал разговаривать с молодым человеком на равных, ни разу не назвал Лебедева «мальчик», а в чём-то, похоже, наконец, признал превосходство конкурента. Самолюбие Алексея едва ли не мурлыкало от удовольствия, но тешить его было некогда. Парень подозвал официанта:

– Трубочки отправьте в лабораторию для экспертизы, как договаривались.

Официант согласно кивнул, составил стаканы на поднос и удалился. Алексей тяжело вздохнул:

– Прости, Александр Николаевич, но я должен всё точно знать.

Глава 17

17

Олеся еще раз окинула взглядом сидящих вокруг на стульях и креслах, ожидающих своей очереди беременных женщин, многих сопровождали мужья. Алексей тоже обещал прийти, но время приёма неумолимо приближалось, а супруг не только не объявился, но даже отключил телефон. Девушка заботливо провела рукой по животу и едва слышно шепнула: «Наверное, малыш, папу задержали какие-то важные дела, он ведь так хотел с тобой увидеться». Олеся прикрыла глаза и облокотилась на спинку дивана, поэтому не сразу заметила присевшую рядом другую беременную, тоже ожидавшую УЗИ.

– Скоро рожать?

– Нет, - Олеся даже вздрогнула от неожиданного вопроса, открыла глаза и внимательно посмотрела на собеседницу. Розовощёкая беременная с огненно-рыжими волосами и по-детски пухлыми ручками удивлённо захлопала глазами:

– Не может быть, а сколько недель вам уже?

– Только шестнадцать, - с некоторым напряжением в голосе отозвалась Олеся, ей совсем не хотелось болтать с незнакомкой на любые темы, а тем более о будущем ребёнке, но неожиданная собеседница оказалась либо слишком настырной, либо слишком непонятливой.

– Ну надо же! А живот на все двадцать шесть. Вот у меня двадцать восемь, почти такой же, - серьезно преувеличила собеседница и непринужденно рассмеялась, но, заметив сердитый взгляд Олеси, осеклась и постаралась сгладить некрасивое и к тому же несправедливое замечание, - Говорят, при повторной беременности всегда живот быстрее растет...

– Это мой первый ребенок! – резко перебила Олеся и демонстративно отвернулась, дав понять, что в разговоре не заинтересована. В этот самый момент к незнакомке подошёл высокий веснушчатый блондин и разговорчивая девушка на некоторое время была отвлечена долгим нескромным поцелуем. Блондин устроился на диванчике между девушками, бесцеремонно подвинув Олесю локтем.

– Осторожнее, - попросила раздражённая брюнетка, максимально отодвигаясь от неприятной парочки.

– Извините, - недовольно пробубнил блондин.

– Бедняжка, у неё, наверняка многоводие, какие-то проблемы с ребёнком, - громким доверительным шёпотом сообщила рыженькая своему спутнику, - Так, конечно, бывает, если слишком старые беременеют, знаешь всякие страшные синдромы потом у детей…

– Да что ты? Может ей не так много лет, как ты думаешь, может она просто выпивает, поэтому и круги под глазами, - неуклюже заступился блондин, видимо приняв за круги аккуратные стрелочки, при каждом выходе «в свет» неизменно вырисовываемые девушкой подводкой для глаз. Олеся напряжённо оглядела свои едва заметно отёкшие лодыжки, тяжело вздохнула и постаралась отвлечься от вслушивания в разговор, но соседи по дивану перестали шептать и продолжили обсуждение чужой беременности в голос.

– Вот и я говорю, - сочувственно покачала головой рыженькая, - Какое-нибудь ужасное уродство по любому.

– Ладно если живой останется, - согласился собеседник, обнимая супругу, - Не волнуйся, тебе нужно думать о хорошем, о нашем здоровом малыше, а не о чужих больных.

– Да что вы себе позволяете?! – не выдержала Олеся. Она встала с диванчика и гневно уставилась на бесцеремонных молодых людей.

– В самом деле она хорошо выглядит и животик очень аккуратный, - неожиданно заступился за Олесю сидящий напротив со своей женой худощавый брюнет в модном спортивном костюме.

– Ты опять чужих жён разглядываешь?! – капризно притопнула ножкой спутница спортсмена.

– Все они мужики одинаковые, - согласно вздохнула крашеная блондинка из соседнего кресла, - Вот и жена беременная рядом, а они увидели красотку без мужика, хоть и с пузом, и всё – слюни распустили.

– Что ты, лапушка? Не говори глупостей, - принялся успокаивать блондинку стоящий рядом парень.

– Я куда лучше неё выгляжу! Просто я же беременная! – никак не унималась жена спортивного брюнета.

– А красавица тоже в положении, - резонно заметил муж.

– Зато у неё ребенок больной и мужа нет, - вновь встряла рыженькая.

– Есть у меня муж, - растерянно принялась оправдываться Олеся, мысленно проклиная неожиданное внимание очереди, а заодно и припозднившегося Алексея.

– Замухрышка какой, или алкоголик, - тоном знатока пробубнил бесцеремонный блондин, и весомо добавил, - С такими-то стыдно в больницу ходить.

У Олеси даже голова закружилась от негодования, но ответить девушка ничего не успела. Из дверей кабинета УЗИ выглянула невысокая медсестра и необыкновенно зычным для своего телосложения голосом призвала всех к порядку:

– Девочки, что за шум подняли? Врач в кабинете сам себя не слышит! Соблюдаем тишину. Лебедева здесь?

– Это я, - отозвалась Олеся, грустно вздохнув о все-таки опоздавшем супруге.

– Проходи, твоя очередь, - пригласила медсестра и плотно прикрыла за пациенткой дверь.

Тем временем, прямо по больничному коридору, источая аромат корицы и сандала, спешно шагал высокий загорелый красавец. Белоснежный костюм в естественных для октября сумерках казалось светился изнутри. Доброжелательно улыбнувшись, «небожитель» обратился к расположившимся у кабинетов пациентам:

– Очаровательные мамы, подрастающие малыши и, конечно, владельцы авторских прав на всю эту неземную красоту, кто-то может мне подсказать где здесь сто пятый кабинет?

Все женские руки согласно вытянулись в сторону необходимой двери.

– Благодарю, - молодой человек ещё раз обворожительно улыбнулся и требовательно постучал в дверь кабинета. Через полминуты дверь, наконец, приоткрылась и из кабинета выглянула медсестра:

– Чего барабаним? Горящая надпись над дверью: «Не входить. Идет исследование». Ничего… не говорит, - очень неуверенно закончила женщина, нескромно уставившись на стучащего брюнета.

– Говорит, - ласково улыбнулся молодой человек, от чего все находившиеся в коридоре пациентки и сама медсестра не смогли удержаться от восхищённого вздоха, - Я же не вхожу.

Воспользовавшись замешательством медсестры, парень заглянул за дверь:

– Так и есть, у вас моя полуобнажённая жена, я войду?

– Лёша, наконец-то! – послышался из-за двери приглушённый голос Олеси. Через мгновение дверь вновь плотно закрылась, пропустив незнакомца в белоснежном костюме в кабинет.

– Эх вы, бабы! – разочарованно протянул худощавый брюнет в спортивном костюме, осуждающе покачав головой, - Сами-то увидели смазливую мордаху, и все растеклись, как мороженое под солнцем.

– По ходу он не алкоголик… - задумчиво протянул бесцеремонный веснушчатый блондин.

– И не замухрышка, - восторженно выдала его спутница.

– Да, - подтвердил восхищённый хор всех без исключения женских голосов коридора.

В это время Алексей растирал между ладонями дезинфицирующий раствор, заботливо предложенный медсестрой:

– Простите, ради Бога, за опоздание, дела рабочие задержали, обещаю этого не повторится.

– Присаживайтесь, Алексей Сергеевич, мы ещё не начали, - предложил доктор. Парень послушно устроился на кушетке в ногах жены, внимательно глядя в монитор.

– Скажите, пожалуйста, что с малышом всё в порядке, - умоляюще протянула Олеся. Врач одобрительно улыбнулся:

– Не так быстро, а есть причины заподозрить патологию? Плохое самочувствие? – доктор щёлкал какие-то кнопочки, занося информацию в аппарат.

– Нет, - поспешно возразила пациентка, - Но я тут в коридоре такого наслушалась…

– Глупостей опять наслушалась, - Алексей погладил супругу по колену, - Как наши хорошие дела, доктор?

Диагност, наконец, взял в руки узи-датчик:

– Посмотрим, так… вот он малыш ваш, маленький, вот сердечко бьется, так… погодите, а это у нас что?

– Что там? – сдвинул брови молодой человек, до боли сдавив руку жены в своей.

– Всё отлично! – широко улыбнулся доктор, - Это у нас ещё одно сердечко.

– У него два сердца? – Олеся удивлённо распахнула глаза.

– Нет, мамочка, у вас два малыша.

Глава 18

18

Алексей расцеловал любимый животик с близнецами, встал с колен и нежно обнял жену:

– Отдыхай после дороги, Солнце мое, я управлюсь по хозяйству и сразу вернусь.

– Я могу помочь.

— Там дел на пятнадцать минут.

— Ну, ладно, договорились, - Олеся улыбнулась, закрыла шкаф и с явным облегчением прилегла на кровать. Поездки на автомобиле в столицу и назад становились испытанием, тем не менее оставаться на ночь в городе, чтобы отдохнуть, взваливая на соседей уход за домом и хозяйством - Олеся считала неразумным и при каждом разумном предложении перенести обратную дорогу на следующий день - муж получал категоричный отказ. А ведь на сегодняшнем приёме доктор сказал, что беременным с патологиями назначают очередные приёмы чаще. Паталогией опрометчивый врач назвал многоплодную беременность и едва успел объяснить свои слова, пока впечатлительная пациентка не упала от ужаса в обморок. Может действительно стоит подумать над предложением Алексея после начала декретного отпуска перебраться в столицу на ближайшие месяцы. Останавливало то, что сам супруг сразу предупредил, что собирается мотаться между квартирой и домом, тем более, что работы после начала продолжительного отпуска заместителя точно прибавится.

Олеся вздохнула и постаралась переключить мысли на позитив. Взбудораженный после поездки мозг услужливо подкидывал разннобразные темы. Например, в голове никак не укладывалась мысль о том, что под сердцем, оказывается, живёт не один беззащитный кроха, а два. Хотелось поделиться этой радостью со всем миром, но никак не приходило в голову с кого начать. Ещё немного понежившись в кровати, девушка решительно встала и отправилась в кухню, чтобы сообразить ужин. Нельзя же всё взваливать на мужа. Лёгкий на помине супруг выглянул из едва приоткрытой двери, ведущей в сени, едва только Олеся вошла в кухню:

– О, ты встала? Я телефон дома оставил, Лесь, позвони-ка Католицеву, пусть придёт, мне помощь нужна.

– А что случилось, Лёша? – обернулась озадаченная супруга, - Ты устал? Может, я помогу?

– Ты что?! – чересчур громко и поспешно возразил Алексей, - Животные, грязь, инфекция, так что твоя помощь точно не нужна.

– Не делай из меня немощную калеку, - нахмурилась жена, - А почему именно Тёме? Может, Шурику? И не стой в сенях, в темноте, проходи в дом.

– Я сказал, что мне нужна помощь, а не бесполезное нытье и глупые замечания, - проворчал молодой человек, - А в дом не пойду, я грязный. Скажи Артёму, что балка в курятнике треснула, пусть поторопится, пока крыша не рухнула. Я на улице подожду.

– Заходи, - ещё раз попросила жена, - выпьешь чай, пока ждешь.

– Потом, - отказался Алексей и спешно скрылся за дверями. Олеся позвонила Католицеву, который, к удивлению бывшей учительницы сразу же согласился помочь, а после, забыв про намеченную готовку, смотрела из окна, как супруг в вечерней, октябрьской, безснежной пока темноте нетерпеливо мерил двор шагами все двадцать минут ожидания. Наконец, в калитку постучали. Алексей с явным облегчением бросился открывать. Жена ещё некоторое время понаблюдала, как молодые люди, обменявшись рукопожатиями, что-то серьёзно обсуждали в полголоса, потом, наконец, поняла, что её смущает и, накинув палантин, почти бегом вышла на крыльцо. Парни синхронно вздрогнули и резко обернулись на стук входной двери.

– Привет, Артём! – весело поздоровалась Олеся.

– Здоровались по телефону, - на удивление сухо отозвался гость.

– Лёша, а ты почему свет во дворе не включил? – удивлённо поинтересовалась жена, пытаясь дотянуться до выключателя, не сходя с крыльца, - твоя экономия начинает граничить со скряжничеством.

– А мне не нужен свет во дворе, - поспешно отозвался Алексей, быстрым движением остановив руку супруги, но этого оказалось достаточно, чтобы в свете, струящемся из незанавешенного окна, девушка заметила то, что ей совершенно не понравилось.

– Ты чем испачкался? Это что кровь? Ты поранился?

– Иди домой, Лесь, замёрзнешь, - проигнорировал все вопросы молодой человек, вновь спрятавшись в тени.

– Это старая краска, - в голос расхохотался Артём, - И Алексей изгваздался в ней по уши, что очевидно не секси.

— А ты где краску нашел? Ты же про кур... - начала было Олеся, но гость бесцеремонно перебил.

— Слушайте, Олеся Юрьевна, а могу я попросить приготовить то восхитительное печенье, потому что работы явно хватит надолго, так что я останусь на ужин, заодно, наконец, и поговорим, а то вы всё никак не соберётесь ко мне зайти.

– Хорошо, - ошарашено согласилась девушка, пожала плечами и скрылась за дверью.

– Правдоподобно, - восхищённо присвистнул Алексей, - Спасибо, я эту явку чуть не провалил.

– Должен будешь, - с явным облегчением вздохнул Артём, - веди уже в сатанинское логово.

– Очень буду должен, - печально согласился собеседник, - А что за печенье?

– Брякнул первое, что в голову пришло, - усмехнулся Артём, - Зато теперь мы знаем, что у твоей жены есть фирменное печенье.

Молодые люди, задержавшись у сарая, чтобы гость переоделся в рабочий комбинезон, подошли к курятнику.

– Советую задержать дыхание, - как от боли поморщился хозяин, распахивая дверь.

– Японский городовой! – гость на пару долгих мгновений остолбенел от шока, - На словах это было не так чудовищно.

В центре курятника возвышалась колоритная аккуратно сложенная пирамида из голов, бывшие обладатели которых были развешаны под потолком, вероятно, в каком-то замысловатом узоре. С трупов еще стекала кровь, на полу негде было ступить, чтобы не вляпаться.

– И куриц и кроликов обезглавили, - Алексей крепко нецензурно выругался в адрес мучителей животных, - никого в живых не оставили. Хорошо, зима близко – зверей немного… Но так жалко! Давай уже уберём это инквизиторское безобразие.

– Постой, - остановил Артём тоже входя внутрь, - На стене написано вроде что-то… кровью… Мерзость какая! – парень скривился, подавив тошноту и приглядевшись разобрал надпись, - «Теперь твоя очередь! Последний шанс уехать». Это что за бред?

– Только этого не хватало, - сокрушённо простонал Алексей, наклоняясь за лопатой, - Похоже, я ошибся, это не сектанты нашли бесхозных зверюшек, пока мы были в столице. Наш дом выбрали специально и даже знали, что нас не будет, чтобы творить беззаконие неспеша и с чувством…

– И давно тебе угрожают? – Артём, наконец, смог оторвать взгляд от ужасающей надписи и принялся шарить в карманах.

– Месяца три, - округлил подсчёты Алексей, - Но раньше это были только глупые смс. Что ты ищешь?

– Телефон. Надо звонить в полицию, это не похоже на безобидный розыгрыш, - парень нашёл-таки искомый предмет и уже начал набирать номер, но хозяин курятника остановил звонок умоляющим взглядом:

– Артём, не надо никуда звонить. Что сделает полиция? До смерти перепугает мою беременную жену и разнесёт сплетни по всей деревне. Давай уберем этот ужас, а завтра я позвоню своему детективу…

– И скажешь, что мы отмыли с хлоркой место преступления? – удивлённо переломил брови собеседник.

– Я не хочу, чтобы Олеся это видела! – твёрдо произнес Алексей.

– Тогда, я всё здесь сфотографирую, будут хоть какие-то улики для твоего детектива, - нашёлся Артём.

– Валяй, - махнул рукой пострадавший от произвола террористов, опираясь на черенок лопаты в ожидании.

Молодые люди зашли в кухню только через четыре часа после приезда Артёма. За окном уже окончательно стемнело. Только изредка из-за туч показывалась новая луна, да и то лишь для того, чтобы обманчиво подразнить тусклым светом и тут же спрятаться назад в свою пушистую ледяную перину.

– С лёгким паром, - неуверенно произнесла Олеся, шумно вдохнув аромат лимона и мяты.

– Ужасно изгваздались, пришлось наведаться в баню, - тряхнул мокрыми волосами супруг, а его спутник добавил, бесцеремонно устраиваясь за столом:

– И ужасно проголодались, придётся ужинать.

– Присаживайтесь, - всё-таки привычно произнесла хозяйка, про себя недоумевая, как нужно было испачкаться, чтобы осенью идти в совсем холодную баню, когда в доме есть душ? Девушка достала из духовки уже начинающую остывать запечённую с овощами курицу.

– Нет, нет, только не курицу, - отчаянно запротестовал муж и даже руками замахал для убедительности.

– А я не откажусь, - с нажимом произнёс гость, протягивая обе руки за тарелкой, - Аромат восхитительный.

– А ты тогда что будешь? Печенье? – растерянно поинтересовалась девушка у невесёлого супруга.

– Очень крепкий чай, - попросил Алексей, - Я слишком устал, чтобы есть.

– Рюмку очень крепкого коньяка тебе нужно, - подсказал Артём, - И мне бы не повредило.

– Прости, не думаю, что хочу начать пить из-за ремонта курятника, - поморщился хозяин.

– Придётся пить одному, - хохотнул собеседник, - Олеся Юрьевна, плесните сто грамм.

Олеся вопросительно посмотрела на мужа, тот вяло махнул рукой:

– Валяй, в конце концов, не все же бедняге Мартеллу скучать в невостребованности.

– Между прочим, коллекционный, - со значением произнесла девушка, отправляясь в зал за коньяком.

– И во школько тебе обойдётся мой алкоголизм? – не переставая жевать курицу поинтересовался гость.

– Бутылка стоила семь тысяч долларов, - равнодушно зевнул Алексей, - Вот и пригодилась, наконец, жаль повод печальный. Не думай…

– Приди в себя! – громким шёпотом прервал Артём неотрывно глядя на двери, за которыми скрылась хозяйка дома, - Кажется мы тут из кожи вон лезли ради спокойствия твоей жены и ребенка, будь непринуждённее, пожалуйста.

– Моей жены и детей, - поправил Алексей, вспоминая и расплываясь в блаженной улыбке. Собеседник широко улыбнулся, вскочил с места и заключил вошедшую Олесю в крепкие объятия:

– Оказывается повод выпить таки-есть, а вы молчите. Мои поздравления с близняшками! А пол уже узнали?

– Доктор сказал, что, скорее всего, два мальчика, - Олеся заботливо погладила живот.

– Сразу два парня, Лебедев, как всегда, всех обскакал. Ваше здоровье! - рассмеялся Артём, глотнув коньяка, - Мммм! Мармеладка! Хотя нет, всё-таки орешек. Вкуснятина! Прям по случаю!

– Ценитель достался Мартеллу, - добродушно улыбнулся Алексей, - Прям дегустатор! Профессионал!

– Могу и обидеться, - фыркнул гость, - Кстати, о профессионализме. Хотел сделать подарок Лерочке, написать её беременный портрет, чтобы было чем ребенку доказывать, что он родной. Фотографироваться же с животом она наотрез отказалась.

– Сказала, что это плохая примета, - подтвердила Олеся, - Она мне рассказывала о твоём категоричном настрое сохранить в истории её беременность.

– Позировать она согласилась, но я успел сделать только несколько набросков, до того, как они срочно улетели, - с энтузиазмом принялся рассказывать художник, - Хотел закончить портрет на этой неделе, но выяснилось, что у меня проблемы с анатомией беременных. Нужна натурщица, а среди нас есть одна подходящая кандидатура.

– Ты хочешь Лере мой живот пририсовать, - улыбнулась Олеся.

– Нет, хочу посмотреть, как вообще этот живот выглядит, чтобы натурально смотрелось, а не как дилетантские каракули, - подробно объяснил Артем, - И, кстати, спасибо, всё было вкусно!

– Пожалуйста, - улыбнулась девушка и встала из-за стола, - Смотри, художник, мы с животиком в твоём распоряжении.

– Было бы неплохо, если бы вы отошли на пару шагов и разделись, - хитро прищурился молодой человек. Олеся не успела и рта раскрыть, как в диалог вмешался Алексей, всё время до этого спокойно пивший чай и внимательно слушавший разговор:

– Ты что с одной рюмки нарезался? Не будет моя жена перед тобой раздеваться!

– Да я же как художник прошу! – искренне удивился Артём.

– А я тебе, как муж этой очаровательной «натурщицы» отказываю, - категорично возразил Алексей.

– Пил-то я, а способность адекватно рассуждать потерял наш Отелло, - решил не спорить художник, - Ладно поговорим об этом в другой раз. Уже поздно, мне надо идти.

– Я провожу, - Олеся вышла за гостем в прихожую.

– Даже не надейтесь, никакого позирования не будет! – бросил вслед выходящим Алексей.

– Зануда, - усмехнулся Артём, накидывая куртку и натягивая шапку, - Спасибо за всё, Олеся Юрьевна! Увидимся! И ещё раз поздравляю с прибавлением прибавления!

– Спасибо, - у ворот девушка остановила молодого человека за руку, - Тём, что случилось с Лёшей? Зачем ты приходил?

– Чинить крышу курятника, - заготовкой отозвался Артём.

– Я же вижу, что мой муж что-то скрывает, я вообще это летом ещё поняла, - собеседница умоляюще заглянула в мужские глаза, - Ты что-то знаешь, Тёма, расскажи мне.

Парень положил горячую ладонь на девичье плечо и крепко сжал его:

– Олеся Юрьевна, когда мы шли в баню, я спросил вашего мужа, почему он позвал помогать со своим разваливающимся хозяйством именно меня, и знаете, что он ответил?

Собеседница отрицательно покачала головой.

– Не потому, что я его друг; и не потому, что на меня во всём можно положиться; и даже не потому, что помощник из меня самый толковый; а только потому, что я не буду никому ничего рассказывать. Так и сказал: «Ты – не болтун». Не буду его разочаровывать.

Артём чмокнул Олесину щеку и скрылся за воротами. Девушка тяжело вздохнула. Казалось все кругом знают какие-то невероятно важные секреты, а от неё всёж скрывают, как будто бы жизнь и благополучие собственного мужа Олесю вовсе не интересуют.

Глава 19

19

Последний осенний месяц оказался наполнен событиями и привёл за собой несколько, не всегда приятных решений. Во-первых, неизвестный "доброжелатель" инициировал всевозможные проверки в сети автосервисов. Дирекция и все СТО "Искры" наводнились представителями самых разнообразных инстанций. Алексей подозревал, что за внеочередными проверками стоит всё тот же человек, который, к облегчению генерального директора, принялся строчить наполненные грязными ругательствами сообщения в два раза реже. Скорее всего именно потому, что вплотную занялся неудачной, но воодушевлённой попыткой разрушения столичного бизнеса. Лебедев, предположив, что глубинной целью проверок была попытка выманить его из деревни, демонстративно не выезжал из Орехового для работы в автосервисе, решая проблемы дистанционно. К счастью, проблем почти не было, а со всеми мелочами, что обнаружились, легко справился персональный ассистент и руководители на местах.

Во-вторых, на очередном приёме в конце месяца у Олесиного врача появились сомнения в целесообразности жизни на свежем воздухе при последующих частых визитах в медицинскую консультацию с тратой большого количества времени и сил на дорогу. Пришлось согласиться, что целесообразней к февралю в последнем триместре беременности всё-таки перебраться в столицу, даже если деревенскому директору придётся ездить до деревни и обратно почти каждый день.

Кроме всего, к концу ноября неожиданно пришло сообщение от зятя, в котором тот сообщал, что врачи смогли дотянуть беременность Леры до почти тридцати одной недели, а теперь увезли будущую мамочку на срочную операцию. Во время операции, как выяснилось из следующих звонков и сообщений, случилось какое-то осложнение. Чуть более чем полуторакилограммовую малышку, как и планировалось, увезли в отделение для недоношенных детей, а вот потерявшую много крови состоявшуюся маму пришлось перевести в реанимацию, где она и провела следующие три недели. К месяцу новорожденная весила уже почти два килограмма, её отправили домой, а вскоре к счастливому отцу и маленькой дочурке присоединилась, наконец, выписавшаяся Лера. Родители оставались с дочкой дома ещё некоторое время, а в феврале неожиданно организовали частный самолёт и вернулись в снежные просторы родного Орехового. Олеся упросила мужа отложить переезд в город, и Алексей согласился продлить удовольствие пребывания в деревне и общения с семьёй лучшего друга на ближайшие пару недель, до очередного приёма у врача.

Понимая, что скоро брат с женой надолго уедут, Лера с мужем и дочкой старались приходить в гости, едва ли не каждый день. Малышка нахмурила бровки и сосредоточенно вгляделась в улыбающиеся синие глаза. Алексей взял девочку за ручки и нежно поцеловал каждый сжатый кулачок:

– Твои тётя и мама могут обидеться, но их место в моём сердце явно потеснила одна юная красавица – Саша Энн де Мартен.

– Подлиза, - улыбнулась Лера, - Боюсь, Саша подрастёт, и ты её совсем забалуешь.

– Как тебя? – иронично поинтересовался Давид, - У Алексея с Сашей, похоже, таки-взаимная симпатия, уже почти полтора часа моя дочь не только не плачет, но даже не хнычет.

– Он все полтора часа твою дочь без перерыва развлекает, - с лёгкой ноткой ревности объяснила Олеся.

– По-моему, она проголодалась, - бесцеремонно вклинился в обсуждение своей персоны Алексей.

– Откуда ты знаешь? – удивлённо поинтересовалась сестра.

– Время пришло, - пожал плечами молодой человек.

– Мы и в самом деле пойдём есть. Извините, - на иврите попросил Давид и, аккуратно взяв малышку на руки, удобнее устроился с ней в кресле в углу комнаты. Олеся некоторое время внимательно наблюдала, как папа нежно смотрит на дочь, активно насасывающую из маленькой бутылочки детскую смесь, и всё-таки решилась на вопрос:

– Лер, а у тебя молока совсем нет?

– Я из печальных десяти процентов, - сокрушённо согласилась подруга, - У тебя обязательно будет, не переживай, а с моей историей болезни его отсутствие даже нормально. Ты же знаешь, что после операции были осложнения, меня антибиотиками и обезболивающими накачали просто жуть как. И с Сашей мы первый раз увиделись, когда ей уже больше месяца было, за это время Давид стал лучшим папой-мамой. Кажется, Саша уже любит папу больше мамы, - печально закончила блондинка, - во всяком случае, с ним кушает куда охотнее.

– Чушь! – гневно отмахнулся молодой отец, хитро улыбнулся и продолжил по-французски, - Как выяснилось, больше всех наша кошечка любит своего дядю, а не маму или папу.

– Никак не могу привыкнуть к этой дикой смеси русского, французского и иврита, - поморщилась Олеся, - Интересно, на каком языке вперёд заговорит Саша?

– Когда вы позвонили неделю назад и сообщили, что собираетесь вернуться, - спешно перевёл разговор Алексей, - я и не думал, что вы решитесь так скоро прилететь.

– Нё мё рапель па! Ой, то есть, не напоминай! – послушно перевёл Давид, помня о замечании невестки, и с содроганием продолжил, – Это мы ещё долго протянули. Каждый день, пока лететь было слишком опасно для здоровья моих девочек, становился тем ещё испытанием. Помнишь, Алексей, я говорил, что у мамы в Тель-Авиве соседка – чокнутая ведьма? Я не ошибался.

– Она заявила, что Саша генетический урод, постоянно твердила, что не нужно было тратить на её жизнь усилия врачей. На каждой прогулке подходила и требовала, чтобы… - Лера резко замолчала и сглотнула слезы.

– И это только потому, что ваша дочь голубоглазая блондинка? - удивлённо выдохнула Олеся.

– Пустяки, она же мулаточка, к тому же во втором поколении, это не только нормально, но даже не такая уж и редкость, - заверил Алексей, - Вы почему не рассказывали толком, что у вас там происходит? Запомните, если кто-то хотя бы попытается обидеть мою племянницу, то ему явно не поздоровится!

– Тише! - шикнул Давид, - Она засыпает. Лер, давай ещё погуляем с ней, Саша так крепко спит на заснеженных улицах.

– А можно и мне с вами? - умоляюще протянула Олеся, - Так хочется поучаствовать в вашей чудесной жизни.

– У тебя скоро в два раза чудесней будет, - широко улыбнулась Лера, нежно погладив животик подруги, - Давайте догуляем до нас, пока снег утих.

– Отличная идея, - поддержал Алексей, - Чур, я Сашу одеваю!

– Да, пожалуйста, тренируйся, - рассмеялся Давид, протягивая дочку шурину. Через несколько минут Алексей вернул хрупкую девочку отцу уже в одеяльце.

– Воу! Ты где научился детей пеленать? - восхищённо присвистнул зять, укладывая дремлющую малышку в коляску.

– Посетил пару уроков в столице, пока моя троица отсыпалась после очередного похода к врачу, - охотно объяснил будущий папа.

– Сокровище ты моё! - Олеся чмокнула мужа в щеку, - Поможешь мне с сапогами?

– Обязательно, - улыбнулся супруг. Когда все были готовы и собрались выходить, Алексей, всё-таки решившись, неожиданно остановил блондинку за руку:

– Лер, постой. Давид, ты не возражаешь, если я ненадолго задержу твою благоверную, поговорить нужно с глазу на глаз.

– А какие у вас от нас могут быть секреты? - подозрительно сощурилась Олеся. Муж осуждающе покачал головой:

– Речь пойдет о наших родителях, я просто хотел, чтобы Лера все узнала первой и от меня, но и до вас очередь дойдёт.

– Смотрите, не заболтайтесь. Саша Энн и я будем очень скучать. Я тебя люблю! - одобрил Давид, чмокнул жену в нос, обернулся к брюнетке и снова перешел с иврита на русский, - Идем, Олесь, пусть секретничают.

Дверь закрылась, и Лера с братом остались в полутёмной прихожей одни. Молодой человек расстегнул куртку и открыл дверь, ведущую в дом:

– Лер, нам лучше зайти и присесть.

– Договорились, - беззаботно улыбнулась сестра, сбросила валенки, скинула шубку и вернулась в зал, - Говори уже, что за тайны?

– Я хочу быть уверен, что ты меня простишь, жизнь моя, - парень устроился напротив на том же диване и крепко сжал девичью руку в своих ладонях.

– Лёш, ты меня пугаешь, - свободной рукой Лера провела по мужской щеке, - В чём дело?

– Я бы никогда этого не сказал, Солнце моей жизни, но теперь эта тайна не только моя, а значит всё может открыться в любой момент, хочу, чтобы ты услышала всё от меня. Леронька, - молодой человек зажмурился и выпалил на одном дыхании, - мы не родные, мы не брат и сестра, по крови мы совершенно чужие люди.

– Ты хочешь сказать… - девушка ненадолго замолчала, вспоминая сколько раз убеждала себя не думать о невозможном и таком желанном подлоге, и сглотнула подступающие слезы, - Сергей Владимирович всё выдумал и моя мама…

– Нет, - перебил Алексей, - Ты — Лебедева, это я — нет. Сергей Владимирович мне не отец, осенью я нашел мамино письмо, в котором… - парень тяжело вздохнул, - мой настоящий отец жив и здравствует, только я пока не хочу ему сообщать о своём существовании.

– Лёш, я … я не знаю… - Лера поспешно утёрла набежавшие слёзы, - столько лет я думала… я знала… а теперь…

Девушка разрыдалась не в силах больше совладать с собой. Алексей крепко обнял хрупкую фигурку и ласково поцеловал белокурую макушку:

– Для нас ничего не изменится, сестрёнка, в конце концов уже больше трёх лет ничего не меняется.

Лера подняла на молодого человека заплаканные глаза:

– Постой, то есть ты узнал обо всём не несколько месяцев назад из маминого письма, а уже больше трёх лет назад?

– Я заказал тест ДНК, когда в израильской клинике выяснилось, что у нас нет необходимых совпадений и я не могу быть донором костного мозга для тебя, - поспешно объяснил Алексей, запоздало сообразив, что сболтнул лишнего, - Я хотел натыкать врачей носом в наше родство, чтобы они ещё раз провели свои тесты, на сей раз без ошибок. Я и предположить не мог, что результат будет таким… у всех тринадцати тестов, во всех восьми лабораториях обеих стран…

– Ты узнал обо всём несколько лет назад… - ошарашенно подытожила девушка, - А тебе не приходило в голову, что мы…

– Леронька, но ты же счастлива, то есть я думал, что ты была счастлива, - растерянно перебил собеседник, - Из Израиля ты вернулась невестой Давида. Я ведь люблю тебя и не хочу мешать твоему счастью!

Парень вскочил на ноги и принялся мерить комнату шагами:

– Я проклинал Сергея Владимировича кучу лет, я его винил в том, что он разрушил наше счастье, но это не так. У нас с тобой замечательные семьи. И в тот день мы должны были услышать эту бессмысленную ложь, иначе я бы не познакомился со своей женой, иначе...

– Иначе всё было бы по-другому! - дрожащим от слёз голосом выкрикнула девушка, - Семья могла бы быть у нас! Ты всё решил за меня! А я-то пятнадцать лет назад решила, что познакомилась с идеальным мужчиной! Как же я ошиблась! Ты мог всё изменить три года назад! Ты мог!

Алексей остановился и расстроенно закусил губу:

– Лер, постой, всё же хорошо. И у тебя. Давид просто обожает вас: тебя и вашу доченьку и…

– Я их тоже очень люблю, - неожиданно спокойно произнесла собеседница, - Очень. Я, конечно, не должна была тебя ругать, просто эти новости настолько же непредсказуемые, насколько невероятные... Только… ты прости меня, я ведь всё время с того вечера, как Сергей Владимирович объявил, что я твоя сестра, я думала о нас, как о несбыточной мечте, а оказалось, что всё не так…

Девушка внезапно порывисто подбежала к молодому человеку, поднялась на цыпочки, сложила ладошки на мужском затылке и прильнула губами к губам. Алексей почувствовал, как внутри всё перевернулось, ноги стали непослушными, а земля поплыла в сумасшедшем круговороте. Чтобы не упасть, парень крепко вцепился в девичьи плечи и неожиданно для себя ответил на поцелуй. Время остановилось. Вселенная взорвалась миллиардами ослепительных красок, и в мире не осталось больше ничего и никого, только горячее дыхание, бешено колотящееся сердце и сводящий с ума аромат счастья. Молодой человек крепко прижал девушку к себе, обхватив горячими ладонями хрупкую талию. Лера, внезапно очнувшись, открыла глаза и резко отстранилась, толкнув кулачками широкие плечи.

– Сбылось, и я ничего не почувствовала, - отдышавшись соврала девушка. Алексей приложил руки к разгорячённым щекам и удивлённо посмотрел на оставшиеся на ладонях мокрые следы, а ведь он даже не заметил, когда из глаз побежали слёзы. Парень хотел повторить за девушкой, что тоже остался равнодушен, но сообразил насколько глупо и неправдоподобно это будет звучать. Он несколько минут молча смотрел на растерянно улыбающуюся блондинку и думал о том, что не хотел знать насколько сильно её любит. Молодому человеку казалось, что стук его сердца слышен на всю деревню. Лера с явным опасением отпрыгнула на шаг назад, когда Алексей случайно переступил с ноги на ногу:

– Лёш, мы должны идти. Олеся, Давид и Саша Энн уже, наверное, дошли до Липовой и недоумевают: где мы запропастились.

– Ты, конечно, права, - упавшим голосом согласился собеседник и размашистым шагом отправился к дверям мимо девушки. В дверях молодой человек остановился и, не оборачиваясь, произнёс:

– Я убедил себя, Валерия, что смог полюбить тебя только, как свою сестру, но оказывается это не так… Прости!

Парень вышел в сени, не дожидаясь ответа.

Глава 20

20

Олеся ласково поцеловала спящего младенца в белокурую макушку:

– Какая же она у вас красавица!

– Знаю, - улыбнулась Лера, - Вся в папу.

Подруга вышла в кухню и опустилась на табурет, с облегчением поставив ноги на небольшую скамеечку:

– Впереди ещё пара месяцев, а у меня ощущение, что их не двое, а десять, и все до одного активные.

– Да, растут, как богатыри, - согласилась блондинка, тоже выходя в кухню.

– Вы думаете Артёму что-то подарить в честь его повышения до замначальника? - Олеся с наслаждением покрутила головой и плечами, разминая затекшие мышцы.

– А вы? - вопросом на вопрос отозвалась Лера, присаживаясь напротив, положив подбородок на кулаки и упершись локтями в столешницу.

– Перенимаешь дурные привычки супруга, - не удержалась от колкости брюнетка, но на вопрос всё-таки ответила, - Лёша сказал, что давно ждал повода, а раз, пока вас не было, день рождения Католицев не отмечал, то теперь, раз он всех пригласил отметить повышение - подарок нужен.

— Логично, - собеседница ласково улыбнулась, - Что за подарок?

— Лёша купил нашему художнику тот пустующий дом, что Тёма арендует под мастерскую.

– Так его Лёша купил? - Лера весело рассмеялась, - А мне Тёма жаловался, что его попросили освободить дом до конца месяца, потому что продали его новым хозяевам.

– Значит наш подарок его точно порадует, - собеседница расплылась в довольной улыбке и, внезапно насупившись, перевела разговор на давно волнующую тему, - О чем это вы так долго говорили с Алексеем?

– О наших родителях, - ограничилась блондинка, складывая руки на груди.

– Он за весь вечер не проронил ни слова, - озвучила свои воспоминания наблюдательная Олеся, - и ни разу не посмотрел в твою сторону. Вы поссорились?

– Не знаю, - грустно вздохнула золовка, - Наверное, просто пересмотрели наши отношения.

Брюнетку поразило отсутствие обычного восхищения братом в глазах Леры.

– Радикально вы подошли к пересмотру… Что там между вами произошло? - Олеся сцепила пальцы в замок с такой силой, что хрустнули суставы.

– Лесь, твой муж врал мне больше трёх лет! - в сердцах призналась блондинка, - Я думала, что знаю его, что никто другой не знает его так, как я, а он мне врал!

– Не может быть, - не поверила собеседница, - Столько лет? Лёша вроде вообще не умеет врать…

– Я тоже так думала, - небесно-синие глаза за одно мгновение наполнились слезами, - Но это ничего не меняет, и даже того, что я его всё равно люблю, - девушка расплакалась. Подруга подошла к ней и крепко обняла вздрагивающие плечи:

– Он тоже тебя любит. Знаешь, он просил не говорить, но я всё-таки скажу. Когда тебя оперировали, потом отправили в реанимацию, а он трое суток не спал и не ел, просто сидел, сжимая в руках телефон, пока Давид не позвонил и не сообщил, что ты пришла в себя. Ничего не могла с ним сделать. Лёша очень дорожит тобой и всей вашей семьёй, думаю.

Блондинка благодарно обняла Олесю в ответ, прижавшись щекой к животу и немедленно получив младенческой пяточкой в ухо.

– Пинаются, - девушка грустно улыбнулась, - Такие крошки, а не успеем оглянуться, как будем гулять на их свадьбе.

– И вспоминать, какие они были малюсенькие и беззащитные, - подхватила брюнетка, - А вот на твоей свадьбе Лёша плакал…

– Серьёзно? – искренне удивилась подруга, - Он на всех фотографиях такой счастливый.

– Он в перерыве между фотосъёмками успел порыдать, - усмехнулась Олеся, вспоминая, - Он тогда ещё такую глупость сморозил, что, мол, теперь потерял тебя уже навсегда, а ведь вы не думали ни о каком переезде, - Олеся устало вздохнула, - Уж не знаю, о чём таком глобальном можно врать так долго, но уверена, что ты сейчас преувеличиваешь Лёшину вину. Если он что-то и недоговаривал, то сам, наверное, себя в своей искренности убедил. Ты же знаешь, он всё всегда пытается держать под контролем, даже то, что контролю по определению не поддается. И вообще, кончай хандрить, каждая девушка мечтает о таком влюбленном брате, как у тебя.

– Да нет, - покачала головой собеседница, поднимаясь с табурета, - каждая девушка мечтает о таком муже, как у тебя. С чем тебя и поздравляю! – блондинка чмокнула подругу в щеку.

—Спасибо за поздравления, конечно, - Олеся попыталась улыбнуться в ответ, но улыбка получилась вымученная, - Лёша последнее время совсем на себя не похож. Рассеянный стал, ругается по телефону с кем-то каждую неделю, говорит, что это бестолковый детектив со своими не менее бестолковыми отчётами звонит, а уволить его не хочет - только нервы тратит. Он стал такой... Осторожный, что ли? Как будто чего-то боится... Прощается, когда на работу, каждый раз, как навек. Очень странный...

—Это так с лета и продолжается? - обеспокоенно выдохнула Лера.

—Мне кажется, что когда мы узнали, что будут близнецы, стало ещё хуже. Представляешь, на следующий же день с самого утра отдал всех кроликов и бабушкиных кур, потому что на них не будет хватать времени, - собеседница растерянно развела руками, - И это при том, что накануне они с Тёмой весь вечер злочастный курятник чинили. Зачем, спрашивается, если уже хотел всех отдавать?

— Действительно, на Алексея не похоже, - девушка нахмурила брови и что-то вспомнив сердито прищёлкнула языком, - хотя не думаю теперь, что знаю, что на него на самом деле похоже? Может, те незапланированные проверки по работе выбили его из колеи? Вот как помочь человеку, который делает всё, чтобы скрыть даже наличие проблем?

Брюнетка пожала плечами. Собеседница согласно вздохнула и продолжила.

— Судя по твоим словам, ситуация лучше не становится, как бы не случилось чего... А сейчас, давай-ка, я включу на телефоне видеоняню и мы найдем в ночном саду наших мужей, что-то они слишком долго любуются зимними пейзажами.

Тем временем в беседке в саду Давид зябко поёжился и ещё глубже натянул шапку, с некоторой завистью глянув на задумчиво созерцающего заснеженные дали друга, который, казалось, и вовсе не замечает морозной погоды.

– Замёрз? – сочувственно поинтересовался Алексей, не оборачиваясь.

– Да, а как же ещё! - сердито на иврите пробубнил Давид, - Что за прихоть в разгар февраля любоваться ночными пейзажами, сдобренными порывистым ветром?

– Прости, - повинился друг, - Хотел поговорить с тобой, чтобы нам никто не мешал.

– День секретов сегодня? – удивился собеседник, подышав на замёрзшие руки. Алексей внимательно посмотрел в золотисто-кофейные глаза:

– Давид, у вас с Лерой всё хорошо?

– Да, - чересчур поспешно отозвался друг, спрятал руки в карманы и, сокрушённо покачав головой, продолжил по-русски, - Ты сразу же заметил, она очень печальная последнее время, её врачи сказали, что это называется послеродовая депрессия. Лера переживает, потому что думает, что недостаточно делает для малышки, ещё и потому, что у неё нет молока… Она не виновата в этом, это всё гормоны… Мы с этим справляемся. Вместе. А вот после вашего сегодняшнего разговора моя жена совсем побледнела и окончательно опечалилась.

Парень замолчал, предоставив шурину возможность оправдаться, чем Алексей решил воспользоваться:

– Я её обманул, Давид. То есть я обманывал её долго, и, если честно, хотел бы и дальше обманывать, но, к сожалению, обстоятельства изменились… Словом, я оказался совсем не таким, каким она меня себе представляла, поэтому сейчас ей больно…

– Вы всё-таки поссорились? Из-за родителей? – печально поинтересовался собеседник, переминаясь с ноги на ногу, чтобы хоть чуть-чуть согреться. Алексей ненадолго закрыл глаза и глубоко вдохнул, борясь с очередной волной сердечной боли:

– Важно только то, что я очень люблю её, Давид. Думал, что меньше, хотел бы меньше, но не могу, - молодой человек взял друга за плечи и заглянул в самую глубину его глаз, будто желал со стопроцентной гарантией убедиться, что получит искренний ответ, - Я должен быть уверен, что ты непременно сделаешь мою сестру счастливой.

– Я… - собеседник удивлённо покачал головой, - Я всё сделаю, чтобы моя жена была счастлива!

– Это я и хотел услышать, - облегчённо выдохнул брюнет, облокачиваясь на заснеженные перила беседки.

– Алексей, я хочу увезти Леру и Сашу в столицу, мне нужно работать, а Саше так хорошо вдали от суеты, но до года ей нужно проходить лечение и реабилитацию почти на постоянной основе. Я хочу проводить с моей семьей не только выходные, но и вечера. Ты поможешь мне убедить Леру переехать? Я даже предложить боюсь, она ведь так любит Ореховое, – умоляюще протянул Давид, от холода подпрыгивая на месте. Алексей устало вздохнул:

– Отличная идея, думаю Лера согласится и без уговоров, - парень замолчал, а через пару секунд едва слышно добавил, - теперь…

– Вот вы где мальчики! – раздался радостный голосок Леры, - Решили замёрзнуть насмерть? Давид, милый, ты же уже весь синий!

Девушка крепко обняла мужа за талию, положив голову на родную грудь. Олеся подошла к Алексею и протянула супругу руки. Брюнет ладони проигнорировал, ухватил девушку за локти, притянул к себе и обнял за плечи.

– Ты тоже ужасно холодный, - отметила Олеся, прижимаясь к мужу спиной и вздрагивая от холода.

– Пойдёмте, мы вас напоим горячим чаем, - с энтузиазмом предложил Давид.

– Мы лучше домой. Поздно уже. Да, Олесь? – неуверенно предложил Алексей.

– Конечно, идем, - несколько удивлённо согласилась супруга, - До завтра, молодые родители!

– До завтра, - радушно отозвался хозяин дома. Лера молча смотрела вслед уходящим, потом внезапно сорвалась за ними вслед, догнала у самой калитки и поймала подругу за руку:

– Лесь, постой!

– Что случилось, Лера? – Олеся удивлённо переломила брови, глядя на запыхавшуюся блондинку.

– Олеся, моя жизнь и моё сердце теперь в твоих руках, береги его, обещаешь?

– Пообещала ещё в день нашей свадьбы, - беспечно пожала плечами брюнетка. Алексей обошёл супругу, подошёл к сестре, положил ладони на хрупкие плечи и нежно произнёс:

– Я прекрасно позабочусь о себе сам, как всегда это делал. И о себе, и о своей семье, о всей своей семье, сестрёнка. Прости меня!

– Ты же, как всегда, не оставляешь мне выбора, - сквозь слезы улыбнулась блондинка.

– Не плачь, не разрывай мне сердце, - умоляюще протянул брат, потянулся, чтобы, как обычно, чмокнуть сестру в щёку, но резко остановился на полпути, тряхнул головой и отступил назад, - Нам пора.

Валерия смотрела вслед брату, пока они с женой не скрылись за поворотом, и только потом позволила себе разрыдаться. Давид подошёл к супруге, обнял рыдающую фигурку и растерянно пробормотал:

– Что же между вами произошло, любимая?

Лера подняла на мужа заплаканные глаза и прошептала:

– Никогда не хочу об этом говорить, тогда, когда-нибудь мне станет казаться, что этого не было.

– Идём домой, может успеем-таки напиться чая, пока Саша не проснулась? – Давид ласково коснулся губами щеки девушки.

– Идём. Я люблю тебя! – уже привычно переходя на иврит улыбнулась Лера и крепко взяла мужа за руку.

Глава 21

21

– И вот поэтому-то, теперь уже господин замначальника, мы и хотим тебе… - Алексей прервался и с ненавистью глянул на разразившийся из кармана похоронным маршем телефон. Остальные присутствующие синхронно вздрогнули от символичной композиции.

– Это… - Алексей разочарованно вздохнул, - Это с работы из столицы. Наверняка что-то срочное. Я быстро поговорю с ними и сразу вернусь. Без меня не продолжайте, - парень виновато улыбнулся и поспешно выскочил в кухню, на ходу вынимая телефон.

– Даже в воскресенье, почти за месяц оговорённое, как официальный выходной, не могут оставить человека в покое, - недовольно процедила Олеся, проводив мужа взглядом.

– Даже в воскресенье и выходной не может оторваться от своей работы, - цинично поправил Шурик.

Артём встал из-за стола и тоже пошёл к выходу:

– Боюсь, Шурик прав... Постою рядом с почётным гостем немым укором совести, чтобы он, увлекшись любимой работой, не заставил себя долго ждать.

Вопреки ожиданиям Артема, гостя в кухне не оказалось, нашёлся он только в сенях, которые раздражённо мерил шагами. Увидев хозяина дома, брюнет резко прекратил измерительные работы и даже попытался улыбнуться:

– Артём, твой подарок у Олеси, можешь не ходить за мной, как привязанный.

– Дурак, - беззлобно отозвался хозяин дома, - Что за звонок? Опять угрозы?

– Это не звонок, - Алексей устало потёр виски, - Это уведомление, что в доме сработала сигнализация, просто никто не знает, что я новую поставил, с защитой по всему периметру участка. Наверное, кто-то из соседей хотел соли попросить.

Парень задумчиво посмотрел за окно, рассеянно барабаня пальцами по подоконнику.

– И перца, чтобы потом тебе же насолить и наперчить… Думаешь, это всё-таки твои террористы-сатанисты вломились? – обеспокоенно уточнил собеседник.

– Не знаю, - раздражённо отмахнулся Алексей, - сегодня прислали утром очередное эпистолярное произведение, если опустить грязные ругательства, что-то типа: «Довольно испытывать моё терпение. Шутки кончились».

– Дашь прочесть? – с энтузиазмом потребовал виновник торжества, словно смс-угроза была лучшим подарком, приуроченным к повышению.

– Я их удаляю, вдруг Олеся решит что-нибудь в моём телефоне поискать, - виновато пожал плечами гость. Артём одобрительно похлопал друга по плечу:

– Ладно прекращай вытаптывать канавы в моём доме. ОМОН разберётся и тебе всё доложат, или кому там у тебя ещё уведомления приходят?

– В том-то и дело, что только мне, - нахмурился Алексей, - Я просто хочу быть готов к сюрпризам, неожиданности моей жене в её положении противопоказаны. Мне бы не хотелось объяснять смущённым омоновцам и разъярённой Олесе, как их угораздило встретиться в три часа ночи, только потому, что моей красавице не спалось, и она решила подышать на крыльце свежим воздухом…

Дверь в сени распахнулась, являя собеседникам чернокожего парня, сердито бубнящего по-французски:

– Вы здесь корни пустили, молодые люди? Шурик и девочки уже вовсю переживают, куда вы запропастились?

– Прикрой дверь за собой, - недовольно шикнул замначальника почтового отделения, - К Лебедевым в дом кто-то вломился…

– Часом не злобные смс-террористы? – куда более обеспокоенным тоном и уже по-русски поинтересовался Давид. Собеседники одновременно озадаченно пожали плечами.

– Не думаю, что это что-то серьёзное, - Алексей в задумчивости отбивал пальцами на подоконнике чечётку, пока ощутимо не ударился, - прошлый раз вандалы вломились в мой дом, когда мы были в столице, то есть наблюдательный пункт у них именно там, - парень остервенело потряс ударенной рукой, пытаясь заглушить боль, - видимо поэтому меня и гонят из деревни, чтобы на виду был. Думаю, и после грядущего переезда они так просто не отвяжутся. Я бы и вовсе никуда не ехал, но ездить к Олесиному врачу с каждым месяцем действительно всё сложнее… Да и, хотя дата кесарева назначена, кто знает, что всё пойдёт по плану.

– Логично. Послушай, а может пока ты ломался, твои зложелатели в деревню переехали? – неожиданно предложил Артём, - В том доме, где у меня мастерская, кажется, кто-то ночует посторонний…

– Почему ты решил? – удивлённо изогнул бровь Давид.

– Вещи оказываются не там, где я их оставил, и, по-моему, кто-то спит на диване, - с готовностью принялся перечислять художник, - опрокинули мне растворитель и чем-то жирным перепачкали почти все холсты. Хозяева клянутся, что давным давно в доме не были, а больше никто не должен заходить, да ещё кто-то купил этот дом и меня попросили убраться, видимо, чтобы не мешал.

– А ты уверен, что не сам вещи передвигаешь и забываешь потом? – настороженно уточнил чернокожий собеседник, едва удержавшись от сочувственного вздоха. Артём подошёл к парню вплотную и, глядя прямо в глаза, холодно произнес:

– Если ты, посвящённый, к сожалению, во всё, что когда-либо касалось Лебедева, лучший его друг, имеешь в виду наследственный характер психиатрических проблем, то я уже исключил этот вариант, без тонких намёков со стороны! Пару недель назад ездил на очередной прием. Никаких изменений психики, - парень тяжело вздохнул, - Пока… В конце концов, дом действительно кто-то купил, или прикажешь думать, что и арендодатели у меня с головой не дружат?

– Да это я купил этот дом! – вклинился Алексей, - Это наш с Лесей тот самый подарок на пару прошедших без празднования дней рождения и в связи с повышением, так сказать. И теперь моя жена меня убьёт за то, что испортил сюрприз.

– Я постараюсь искренне удивиться, - со смехом пообещал Артем, для наглядности широко открыв рот и вытаращив глаза.

– Лучше просто порадуйся, - поспешно посоветовал Алексей.

– Я, собственно, решил съездить до дома, потому что Олеся же рассыпала Сашину смесь, - словно внезапно вспомнив произнёс Давид, - На машине обернусь за несколько минут. Давай и на Нагорную заеду, проверю кто там?

– Не стоит, - чересчур резко отозвался Алексей, - Вдруг действительно эти ненормальные бандиты. Вези питание дочери, а я через полчаса сам съезжу посмотрю.

– Даже не думай! – решительно замотал головой зять, - Тебя дома, может, ждут с распростёртыми объятиями, а вот я твоих боевиков вряд ли заинтересую. Так что мне, в отличие от тебя, ничего не грозит, а ты отправляйся к жене и другим родственникам, не заставляй их нервничать.

– Я повторю ещё раз, - терпеливо возразил шурин, - ты не поедешь туда, это не обсуждается.

– Брось, - подключился к диалогу Артем, - может это и не диверсионная вылазка, а просто диван в председательском доме мягче, чем в моей мастерской, а бандиты решили вздремнуть с комфортом, пока никого нет.

– Всё равно, - заупрямился Алексей, - Дом мой, и террористы пока никого кроме меня и... и моих животных не задевают, а вас я и так зря впутываю!

– На то и нужны друзья, - осуждающе покачал головой хозяин дома.

– Идите уже к столу, - решительно произнёс Давид, - Я вернусь не позднее, чем через пятнадцать минут.

– Я что малопонятно объясняю?! – Алексей в ярости грохнул кулаком о подоконник и зашипел от боли.

– Та-ак! Хватит разносить мой дом, - Артём распахнул дверь и продолжил заговорщицким шепотом, - Ты же не хочешь, чтобы твои родственники что-нибудь заподозрили?

— Да вы сговорились, - деревенский директор разочарованно выдохнул, - всё равно это плохая идея.

— Ты слышал, по-моему, он сказал "спасибо"? - Артём демонстративно повернулся к Лебедеву спиной.

— Точно, я едва расслышал. На здоровье! - Давид подмигнул другу и виновато развёл руками, - Сможешь поблагодарить почётче, когда я вернусь.

— Если с тобой что-нибудь случится, я лично тебя придушу, - искренне пообещал Алексей, - а потом реанимирую и позволю твоей жене прибить тебя ещё раз!

—Со мной всё будет в порядке, - отмахнулся друг.

Глава 22

22

Давид с присущей ему педантичностью не стал оставлять автомобиль на улице, а добросовестно открыл ворота и поставил машину во дворе. На первый взгляд посторонних не было. Дверь в дом, как и положено, оказалась закрыта, но парень решил проверить всё досконально, как оказалось – не зря. Мысленно похвалив себя за дальновидность, гость щёлкнул на телефон засыпанный кухонной мукой стол, на котором кто-то аккуратно вывел брошенной тут же ложкой надпись: «Развлекаешься, дрянь?!» Молодой человек отправил фото Алексею и почти сразу же получил ответ: «Умоляю, убери это!»

– Кто бы сомневался, - скептически хмыкнул зять, принимаясь за уборку, предусмотрительно накинув Олесин фартук. Неизвестный террорист рассыпал муки не меньше килограмма, поэтому тщательная уборка заняла куда больше времени, чем хотелось бы. Интересно, хозяйка заметит, что у неё продуктов поубавилось?

Когда кухня уже засверкала первоначальной чистотой, с улицы послышался неясный грохот и женский крик. Давид выскочил на крыльцо и успел заметить выбегающую из ворот незнакомку.

– Стой!

Парень бросился следом, но к его удивлению ни неизвестной ни даже её следов на снегу на улице не оказалось. Зато на земле у ворот алел неизвестно откуда взявшийся посреди зимы шифоновый шарфик. Пока молодой человек, наклонившись над найденным шарфиком, соображал, как предполагаемая террористка могла раствориться в воздухе, его что-то больно ударило по затылку. Давид хотел обернуться, но перед глазами всё закрутилось как в карусели. Падая на землю, несостоявшийся ловец террористов ухитрился перевернуться на спину. Через плывущие перед глазами цветные пятна в последние мгновения перед потерей сознания пострадавший увидел широко улыбающуюся жену.

Очнулся парень в больничной палате, где злой из-за испорченного праздника Артём рассказал, что Алексей забеспокоился, почему зять долго не возвращается и решил поехать на Нагорную сам. Бессознательного друга шурин нашел на снегу во дворе в луже крови и тормозной жидкости. Судя по всему, неизвестная недоброжелательница перерезала тормозные шланги в надежде, что севший в машину Давид слишком поздно заметит неисправность и попадёт в аварию. К счастью, когда женщина уже собиралась уходить, она поскользнулась и рухнула в снег, сломав ограждение цветника под окном веранды. Этот шум и услышал чернокожий парень. К сожалению, никаких следов агрессивно настроенной террористки Алексею, торопящемуся сделать это до приезда скорой, найти не удалось. Последняя возможность, хоть что-то узнать о неизвестной была тщательно отмыта в кухне самим пострадавшим.

– Ты – счастливчик! – Артём откинулся на стуле и задумчиво прищёлкнул языком, - если бы ты сел за руль, сотрясением мозга могло не обойтись.

– Умеешь утешать, - на французском оценил заботу пациент. Собеседник раздражённо тряхнул головой, поднялся и, направляясь к дверям, объяснил:

– Я здесь только потому, что Алексей и Шурик отпаивают девчонок валерьянкой, но эти твои «мяу-муртер-конфортер» расшифровывать не умею и не собираюсь.

– Амод! – остановил выходящего Давид.

– Кто-нибудь здесь говорит по-русски? – ехидно процедил Артём, оборачиваясь от двери, - Я же говорю, не понимаю я твой французский.

– Это «стой», и это иврит, - наконец, заговорил на русском собеседник, сосредоточено сдвинув брови, - Видимо сотрясение сказывается, с трудом вспоминаю русские слова, прости. Я имею очень важный вопрос, скажи, пожалуйста, я обязательно должен знать, что моя жена всегда была рядом с вами, и с ней всё в порядке.

– Обижаешь, Лерочке с нами… нечего бояться, - немного запнувшись всё-таки продолжил парень, благоразумно заменив напрашивающуюся на язык фразу: «даже лучше, чем с тобой».

– Она же точно таки-никуда не отлучалась?

– Ты почему спрашиваешь? – насторожился Артём.

– Когда я получил по голове, мне показалось, что Лера там была…

– Ключевое слово «показалось», - фыркнул друг, - Ей будет приятно, когда она узнает, что, прощаясь с жизнью, ты воссоздал в памяти именно её образ.

– Не думаю, что ей нужно об этом рассказывать, - пожал плечами собеседник, - На секунду мне показалось, что это… не важно…

Входная дверь с шумом распахнулась и в палату зашли Алексей и Лера. Жена сразу же со слезами бросилась к чернокожему парню в объятия.

– Завязывай его оплакивать, - сердито погрозил пальцем брат, - Врач сказал, что с ним всё в порядке, ему очень повезло с прочностью головы. До утра, говорят, понаблюдают и отпустят. Как жаль, что ты так неловко поскользнулся. Мне ужасно стыдно, что я попросил тебя зайти за этим дурацким свитером, в общем-то не так уж и холодно мне было.

— Ага, и в моём гардеробе можно было бы найти тебе чем утеплиться, о чём я забыл сказать и теперь тоже чувствую вину, - виновато закусил губу Артём, сообразивший, что забыл выполнить миссию по озвучиванию придуманной для остальных легенды поездки Давида на Нагорную, ради чего собственно и был отправлен вперёд всех.

— Пустяки, всё же обошлось, - великодушно пробасил пострадавший, незаметно подмигивая Алексею, - вот, только, я вам заборчик в палисаднике сломал - с меня ремонт.

— По теплу починим, не переживай, - отмахнулся шурин и ласково погладил блондинку по плечу, - Доктор сказал, что Давиду не стоит перенапрягаться, так что мы вас оставим наедине ещё на пять минут и будем ждать в машине.

—Хорошо, - Лера проводила выходящих взглядом, сложила руки на груди и сердито поинтересовалась:

— Ты мог погибнуть! И вы всем рассказываете про свитер? Серьёзно? Это самая странная отговорка, которую вы могли придумать. Что случилось на самом деле? Эти ваши тайны уже переходят все границы!

Чернокожий парень устало потёр виски и поморщился от накатывающего головокружения:

— Почему ты думаешь, родная, что мы что-то скрываем? Голова раскалывается...

— Ответишь на мой вопрос и с чистой совестью будешь отдыхать, - безжалостно отрезала жена.

— Тогда, давай устроим пятиминутку честности? - неожиданно предложил собеседник, ласково накрывая прохладные женские пальчики большими белыми ладонями, - Я отвечаю на твои вопросы, а ты на мои. Управимся, пока меня не прийдут укладывать спать мои врачи. Времени на обдумывание, чтобы ответить честно, нам же не нужно?

— С каких пор ты думаешь, что я могу от тебя что-то скрывать? - искренне удивилась блондинка, нежно прикоснулась губами к мужской щеке и решительно продолжила, - Будь по-твоему. Я согласна!

— Хорошо, - опрометчиво кивнул головой парень, отчего перед глазами сразу же всё завертелось, и срочно пришлось откинуться на подушку, чтобы не упасть с кровати, - наверное, нам стоит таки-отложить разговор.

— Мы к нему обязательно вернёмся, - девушка тяжело вздохнула и встала, - Выздоравливай, родной! А что ты хотел узнать?

— Ты действительно любишь меня? - с готовностью спросил Давид, вцепившись взглядом в растерявшиеся синие глаза.

— Мог бы и не спрашивать, мой муж и отец моего ребёнка, конечно, люблю! - сразу же отозвалась Лера, растроенно покачав головой, - Прости, если невольно заставила тебя в этом сомневаться, просто, в последнее время, столько всего навалилось, и, для полного счастья, теперь ещё и твоё сотрясение.

— Нет, нет, не извиняйся, - спешно замахал руками собеседник, - Глупый был вопрос. Я просто вижу, что ты расстроена, с Алексеем вы что-то не поделили, опять же... Ты не виновата в том, на что не можешь повлиять, а уж моё сотрясение - это только моя вина. Поцелуешь Сашу перед сном и за меня сегодня?

— Конечно, - жена улыбнулась и ещё раз обняла супруга, - Поправляйся скорее.

— Буду. Спокойной ночи, Лерочка!

— Сладких снов, любимый!

Когда супруга скрылась за дверями, парень сел в кровати и озадаченно нахмурился, совсем как Саша, когда видела что-то новое и интересное. Несчастному пациенту никак не давала покоя странная галюцинация, привидевшаяся перед обмороком. Если верить пострадавшему мозгу, за смс-терроризмом и прочими неблаговидными поступками стояла именно жена. Она могла узнать, что Алексей обманывает её, ещё до того, как он сам в этом признался. Решила отомстить за нанесённую обиду и поэтому рассорить брата с женой и разрушить его бизнес. Жёстко как-то получается... Но ведь ещё неизвестно, что там за обман был между ними? Вдруг игра стоила свеч? Тем более, что, Давид знал это совершенно точно, Алексей никогда не заподозрит сестру. Бред какой! Довольно сложно было бы проворачивать все махинации, лёжа на операционном столе или в реанимации. Конечно, Лерочка не способна на такие жестокие игры. А значит, приходится поверить, что собственный мозг подкинул совершенно ужасающую галлюцинацию. И, скорее всего, потому, что последнее время между супругами нет той близости, что была до рождения малышки. Может, виноваты гормоны, может, то, что счастливый отец невольно слишком непропорционально распределял своё внимание между часто уставшей молодой мамой и очаровательной, но очень хрупкой доченькой, а, может, мешало чувство вины за то, что приходится Леру обманывать из-за секретов Алексея, и за то, что, если разобраться, муж не мог защитить свою любимую женщину и быть уверенным, что действительно, как обещал, делает всё, чтобы она была счастлива. В любом случае, наверное, стоит рассказать врачу о галлюцинациях после удара. Что, если это признак серьёзности сотрясения? Голова раскалывалась и гудела так, словно кто-то методично бил по затылку молотком. Пришлось снова лечь. Давид закрыл глаза и представил себе жену с доченькой на руках. Надо приходить в себя и возвращаться домой, чтобы заставить лучшего друга обратиться, наконец, в полицию и прекратить опасные игры. Но первым делом расцеловать своих любимых блондиночек! Молодой человек тоскливо посмотрел за совершенно тёмное окно. Скорей бы уже утро!

Глава 23

23

Чернокожего бизнесмена выписали из больницы только через день, чтобы совершенно точно убедиться, что здоровью парня ничего не угрожает. Буквально в тот же вечер де Мартены собрали пару чемоданов и уехали в столичную квартиру Давида. Алексей и Олеся задержались ещё на пару дней, чтобы уладить формальности относительно управления всеми деревенскими делами в своё отсутствие. Лебедев хотел взять полноценный отпуск, чтобы не возвращаться в Ореховое до предполагаемого дня родов, тем более, что в "Искре" работы должно было хватить на вполне себе полноценные рабочие дни и уделять внимание поездкам совершенно точно было бы некогда.

Олеся вплотную занялась обустройством семейного гнёздышка - выбрала комнату для детской и всё свободное от посещения врачей время с удовольствием тратила на затеянный ремонт и походы по магазинам, тем более, что в последнее время прогулки и активность давались нелегко. Подросшие близнецы каким-то образом ухитрялись постянно путать врачей, поэтому последние никак не могли определиться с показателями развития. А на одном из недавних ультразвуковых исследований, посвящённых вообще-то определению внутриутробного положения плодов, доктор долго озадаченно смотрела в монитор и, наконец, призналась, что неуверенна, что пол второго младенца мужской. Сбитую с толку Олесю, муж успокоил предложением выдержать все предназначеные малышам обновки в нейтральных цветах. В конце концов, возможность воспитывать одновременно и сына и дочь тоже бесконечно привлекательна.

Почти состоявшийся папа изо всех сил пытался оградить свою семью от любых переживаний, ни чем не показывая, что после переезда угрозы неизвестного телефонного террориста, хотя теперь можно было смело утверждать, неизвестной террористки снова посыпались с удвоенной частотой. Тон сообщений слегка изменился. Теперь генерального директора сети автосервисов пытались убедить в деревню никогда не возвращаться и как можно скорее бросить жену, пока она сама его не бросила. Судя по всему, угрозы не были пустым звуком, вокруг Алексея постоянно появлялись странные девицы, откровенно пытающиеся спровоцировать ревность супруги. Частный детектив радовался, как ребёнок, обилию новой информации для размышления, но по-прежнему извлекал из ситуации слишком мало действительно стоящих фактов. Пожалуй, часть вины за медленно продвигающееся расследование лежала и на работодателе, который в попытках сохранить тайну, уничтожал доказательства и зацепки с завидным постоянством, а для спокойствия супруги не придумал ничего лучше, чем стараться не выходить с ней вместе из дома, да и вообще Алексей после переезда старался пореже показываться где бы то ни было, не желая провоцировать недоброжелательницу на активные действия. Вместе чета Лебедевых чаще всего бывала только в гостях у Леры и Давида. Друзья устраивали посиделки за вечерним чаем пару раз в неделю, стараясь отключиться от всех возможных забот и просто наслаждаясь возможностью общения друг с другом.

Гости были только вчера и сегодня никто не должен был прийти. Сашу недавно начали особенно беспокоить колики и она плохо спала по ночам, поэтому, отправив мужа погулять с дочуркой, Лера прилегла на диван и незаметно для себя уснула. Теперь девушка раздражённо потёрла сонные глаза, ещё раз послала мысленное проклятие на голову беспрерывно трезвонившего в дверной звонок незваного гостя и открыла дверь:

– Имейте совесть! Нормальные люди не жмут на кнопку, пока… Олеся?! Ты что здесь делаешь?

Подруга бесцеремонно подвинула блондинку и широким шагом прошла в квартиру, не разуваясь, плюхнулась на кухонный диванчик и принялась гневно барабанить пальцами по крышке стола. Лера закрыла дверь и в нерешительности остановилась у входа в кухню:

– Что случилось, Лесь? На тебе лица нет…

– Я его ненавижу! – зло выкрикнула собеседница, стукнула кулаком по столу и горько разрыдалась. Хозяйка дома сочувственно вздохнула и осторожно погладила плачущую брюнетку по голове. Безутешные рыдания только усилились. Лера приготовила чай с липой и достала две огромные чашки, предвкушая долгий разговор. Раздражительность и беспричинная агрессия Олеси росли прямо пропорционально сроку беременности, поэтому блондинка терялась в догадках, кто на сей раз удостоился ненависти. С одинаковым успехом это могли быть и врач, неосторожно отозвавшийся о прибавке в весе; и водитель такси, не догадавшийся открыть перед пассажиркой дверь; и даже дворник, просто случайно попавшийся на глаза во время размышлений о прекрасном; и, что очень вероятно, Алексей, по любой, даже абсолютно абсурдной причине.

Лера устроилась на диване рядом с Олесей и приобняла рыдающую фигуру за плечи:

– Не плачь, моя хорошая! Это вредно для малышей. Что случилось? Лёша переставил на другую полку твой шампунь?

– Шампунь?!

От волны гнева во взгляде и интонации собеседнице стало не по себе:

– Значит, всё-таки Лёша провинился? Давай по порядку, чтобы я всё могла объективно оценить, хорошо?

– Объективно?! – Олеся мгновенно прекратила заливать кухонный стол слезами, выпрямилась и с укоризной продолжила, - как-то я позабыла, что этот кобель твой брат, ты всегда на его стороне, зря я пришла к тебе!

Девушка резко встала из-за стола, невольно вскрикнув от боли, кольнувшей внизу живота. Лера подскочила к подруге и, не допуская возражений, усадила ту обратно на диванчик, взволновано зачастив:

– Всё в порядке, Лесь? Где болит? Может врача?

– Всё в порядке, - отмахнулась подруга с куда большим чем минуту назад самообладанием, - просто резко встала. Мальчишки растут, не переставая, мой живот за ними едва поспевает…

– В таком случае не помешает выпить чай и отдохнуть, - всё с той же безапелляционностью продолжила блондинка, - рассказывай с самого начала, что там у вас случилось?

Гостья виновато улыбнулась, сделала большой глоток чая, помолчала долгую минуту и заговорила с нескрываемой болью в голосе:

– Ты права, я должна оставаться в здравом уме, ради детей, но мне это с трудом удаётся. Мой муж мне изменил. В нашем доме. В нашей постели. С нашими соседками и их подружкой… Вот и всё…

Лера едва удержалась от скептической усмешки, поверить в Олесины слова для неё казалось невозможным:

– А с чего ты вообще это решила?

– Так и знала, что ты не поверишь, - раздражённо буркнула собеседница и вновь расплакалась, горячие капли часто падали в чашку и кругами разбегались по чайной поверхности. Сквозь рыдания подруги блондинка сумела разобрать нечто вроде «своими глазами видела». Хозяйка дома отодвинула от Олеси уже изрядно просоленный чай и крепко взяла руки брюнетки в свои:

– Лесенька, не плачь, пожалуйста, подумай о детях. Что ты такое увидела, что так тебя расстроило?

Подруга подняла на собеседницу заплаканные глаза, ещё раз всхлипнула и отрешённо пояснила:

– Я вернулась из магазина, меня не было чуть больше трех часов, ехать далеко, но там кроватки, как я хотела, у меня было время и желание посмотреть их поближе, а Лёша, как и обычно впрочем, сказал, чтобы я поехала одна, потому что у него какие-то неотложные дела в его сети, и он присоединится позже, но он не приехал, он всё это время был дома…

Олеся высвободила руки и закрыла ими лицо, сглатывая набежавшие слёзы и судорожно вздыхая. Лера сделала над собой усилие, чтобы не потерять самообладание, сложила руки на груди и молча внимательно смотрела на невестку, гадая про себя, что такого можно увидеть, вернувшись из магазина, чтобы быть абсолютно уверенной в измене. Алексей ласковей, чем позволено, беседовал с кем-то по телефону, вместо того, чтобы заниматься с женой выбором приданого для малышей? Может соседка заходила за чем-нибудь, и они обнялись на прощание? А ещё ужасней если какая-нибудь из этих распущенных девиц, живущих этажом ниже, чмокнула несчастного Алексея в щёку на глазах у супруги… Никогда эти соседки не внушали Лере доверия, но, помнится, брат никогда с ними и не общался, исключая подчёркнуто вежливые приветствия при случайных встречах и единоразовую акцию по срочному устранению протечки кухонного крана, исключительно на добровольных началах. Алексей со смехом рассказывал сестре, как девушки хором и безуспешно пытались уговорить его на кофе в благодарность за починку явно специально покалеченного смесителя. Это было задолго даже до знакомства с Олесей. Может эти не блещущие интеллектом красотки что-то из зависти наплели впечатлительной беременной? От размышлений девушку отвлёк тихий и настораживающе спокойный голос собеседницы:

– Я вернулась уставшая, расстроилась, что он так и не приехал, думала, что сидит в кабинете, решает всё ещё свои дела, но там было пусто – только документы по всему столу, даже не до обычной аккуратности было, как торопился…

Олеся с хрустом сцепила пальцы в замок перед грудью и вновь безудержно расплакалась, пытаясь, однако, завершить, наконец, свой горестный рассказ:

– Я подумала, может... Может, он просто ненадолго вышел воды попить или перекусить, тем более, что из кухни слышно было, что вода шумит, но в кухне его тоже не было. Только накрытый стол и четыре чашки в раковине, и кран не закрытый…

Лера поёжилась и вцепилась в свою чайную чашку, словно ожидая от неё поддержки в нелёгкую минуту.

– Они все были в спальне: он, наши соседки и ещё эта противная девица, секретарша Махова… Не одеты... Лежали в нашей постели… - несчастная девушка грохнула обеими кулаками по крышке стола, так что чашка со звоном подпрыгнула, и с болью посмотрела в широко раскрытые наполнившиеся слезами растерянные глаза золовки, - Как твой брат мог так со мной поступить?! Я его ненавижу!

Лера никак не могла поверить своим ушам. Едва сдержав стон боли и отчаяния, дрожащими руками блондинка вытерла с горящих щёк солёные капли и чуть слышно произнесла:

– Он ведь мне не брат…

Поглощённая собственным горем Олеся пропустила последнее замечание подруги мимо ушей, но интуитивно догадалась, что нашла в лице хозяйки дома ту поддержку, в которой так нуждалась. Девушки обнялись и безутешно разрыдались.

Прошло почти полчаса. Подруги выплакали все имевшиеся в их распоряжении слёзы. Необходимо было переходить к решительным действиям, но им помешал раздавшийся во внезапно наступившей тишине телефонный звонок. Лера виновато посмотрела на гостью:

– Наверное, Давид. Они с Сашей ушли на прогулку, скоро должны вернуться.

Блондинка приложила трубку к уху:

– Да?

– Привет, Солнце жизни моей! – с явно преувеличенной жизнерадостностью отозвалась трубка голосом Алексея, - Олеся случайно не у тебя?

– А, альфа-самец, собственной персоной! – в ответ ехидно процедила девушка.

– Значит у тебя, - грустно подытожил собеседник, - Леронька, только не клади трубку. Я могу всё объяснить. Это не то, что вы думаете!

– Неужели?! – блондинка нервно рассмеялась, - А что же это тогда, сеньор Донжуан? Репетиция спектакля к восьмому марта?!

– Лерочка, - в голос Алексея прокралось едва заметное раздражение, - не надо! Скажи, пожалуйста, с моей женой и детьми всё в порядке?

– А ты как думаешь? – Лера даже притопнула ногой от возмущения, - С чего бы вдруг тебя теперь стало интересовать их самочувствие, мачо?

– Привези их домой, пожалуйста! – печально попросила трубка.

– И что же ты называешь их домом?! Гнездо разврата, что ты устроил в своей квартире?! – Лера вопросительно посмотрела на подругу, та отчаянно замотала головой, выражая полнейшее несогласие с предложенной поездкой.

– Валерия, я жду вас всех в течении часа, - безапелляционно возразил собеседник, - Я ни в чём перед вами не виноват и хочу это доказать.

Блондинка растерянно посмотрела на гудящую трубку в своих руках и зло бросила её на стол:

– Знаешь, Лесь, давай дождёмся Давида и малышку, я уложу вас спать и съезжу к этому ловеласу одна. Соберу тебе необходимые вещи, да и, кроме того, нам действительно нужно поговорить, но я не хочу, чтобы ты лишний раз волновалась.

– Ну уж нет, - решительно выпрямилась Олеся, - у меня есть одно неотложное дело, мне нужно посмотреть в его бесстыжие глаза, последний раз…

Глава 24

24

– Так вот почему ты не согласился на то, чтобы сделать детскую на третьем уровне. Две комнаты проводов, огоньков и мониторов. И давно в моём доме стоят камеры?! – Олеся возмущённо уставилась на супруга, тот согласно покивал головой:

– Это вынужденная мера, радость моя! Они никуда ничего не транслируют, просто пишут.

– Алексей Сергеевич очень долго не соглашался на установку камер, Олеся Юрьевна, - в очередной раз поспешил на помощь частный детектив, поворачиваясь от монитора, где перематывал и настраивал для просмотра записи последнего дня, - Согласился только накануне вашего переезда. Это я настоял. И оказалось, не зря!

– За то, чтобы вы оправдывали Алексея Сергеевича перед женой, он вам доплачивает? – скептически усмехнулась Лера, - За последние сорок минут уже пора начать.

– Я добровольно терплю его саморекламу последние полгода, - огрызнулся Алексей. Детектив добродушно рассмеялся:

– Самореклама входит в пакет услуг. Готово, Алексей Сергеевич, можно смотреть, - мужчина вопросительно посмотрел на нанимателя. Алексей согласно кивнул, ему самому не терпелось узнать, что с ним произошло. Внезапно очнуться с ужасной головной болью от отчаянного крика жены, открыть глаза и увидеть себя в окружении трех практически незнакомых обнажённых девиц – большего стресса парню трудно было себе представить, а ещё хуже был внушительный провал в памяти.

– С вашего разрешения, я тут немного разобрался в ситуации, пока мотал, так что сначала поставил запись из кухни, потом из спальни, - пояснил детектив, нажимая на кнопку воспроизведения видео. На экране показалась плачущая девушка, Алексей усадил её на табурет и протянул стакан воды. Рыдающая красавица благодарно посмотрела на молодого человека огромными карими глазами, утёрла слезы и, принимая стакан, кокетливо повела головой, отчего густые чёрные волосы соблазнительно рассыпались по плечам.

Олеся возмущённо ткнула в экран пальцем:

– Она строит тебе глазки, дорогой, и это нельзя не заметить! Что она вообще делает на моей кухне?!

– Позвонила в дверь, сказала, что ни к кому, кроме меня обратиться не может, а ей очень нужна помощь, - растеряно пожал плечами Алексей, - Сказала, что муж приревновал, напился, избил и грозился убить, она боится оставаться одна… Не помню, правда, когда она замуж вышла…

– Кольца обручального на девушке нет, и синяков тоже, - не удержался от замечания детектив, - Это же Ильнара Курманова, да? Секретарша вашего основного конкурента. Утверждает, что пострадала от неуравновешенного мужчины и решилась остаться наедине с очередным представителем сильного пола? Вы ведь не часто общаетесь, преувеличенное доверие, не соответствует её легенде. А с чего вы вообще впустили её в квартиру, Алексей Сергеевич, учитывая, что вам уже более полугода угрожает расправой какая-то женщина, а с Ильнары Саировны мы подозрение ещё не снимали? Слежку вот сняли, а зря…

– Она сама прошла в квартиру, я не приглашал, но она как-то, не спрашивая, решительно просочилась. Я, по-вашему, от всех женщин шарахаться теперь должен? – искренне удивился наниматель.

– Было бы неплохо, - печально заметила Лера, не отрывая взгляда от экрана, - Тем более от тех, что могут быть телефонными террористками. А куда ты пошёл?

– В дверь позвонили, - пояснил Алексей и стукнул себя ладонью по лбу, - Ну, конечно, никого за дверью не было, я ещё удивился откуда в нашем подъезде хулиганы.

– Что она делает? – Олеся озадаченно побарабанила пальцами по скулам. Девушка на экране поднялась с места, достала из своей сумки небольшой шприц с длинной иглой и спряталась за дверь. Вернувшийся Алексей растерянно огляделся и, не обнаружив гостью, принялся, видимо, её звать.

– Как инсценировка плохого шпионского фильма, - сердито заметила Олеся, осуждающе покачав головой. Лера невольно вскрикнула, когда девушка неожиданно воткнула шприц в мужское бедро. Алексей синхронно с уколом на видеозаписи потер пострадавшую часть тела и откинулся на спинку стула. Молодой человек на мониторе последовательно сменил на лице выражения удивления, раздражения и испуга, пошатнулся, ухватился за дверной косяк, что-то сказал и рухнул на пол без сознания. Ильнара брезгливо отступила на шаг назад, уступая место падающему телу, перешагнула через ноги парня и вышла.

– У нас есть все основания для возбуждения уголовного дела, - потирая руки, почти радостно возвестил детектив.

– Я сам впустил её в дом, - сокрушённо вздохнул Алексей, роняя голову на руки, - поговорим о делах позже…

– А звук у видео есть? – обернулась к детективу Олеся.

– Есть, - мужчина ещё больше просиял от собственной полезности, - Качество, правда, не очень хорошее. Сейчас настрою. А что вы хотите услышать?

– Что он сказал этой девице перед тем как потерять сознание, - с готовностью отозвалась девушка.

Алексей покраснел и отрицательно помотал головой:

– Не стоит, это не очень цензурно, то есть очень нецензурно… При тебе я бы никогда не стал так выражаться...

Лера встала из кресла и вопросительно посмотрела на остальных:

– Вам не кажется, что ситуация уже прояснилась и ничего интересного мы больше не увидим?

– Согласен, - поспешно отозвался брат, - мы можем досмотреть все материалы будущего уголовного дела без присутствующих здесь дам.

– Не выйдет! – отрезала супруга, - Я хочу убедиться, что ни на что не было твоего добровольного согласия, милый.

– Лесь… - начал было муж, но детектив его перебил:

– Олеся Юрьевна, обещаю, что законспектирую для вас все реакции вашего супруга, включая бессознательные повороты головы, но уверяю вас никаких реакций не будет. Посмотрите на руки Алексея Сергеевича?

– А что с ними не так? – удивлённо покрутил руками их обладатель.

– На правой след от укола, вам увеличили дозу анестезии внутривенно. Боюсь после этого проку от вас было не больше, чем от, прошу прощения, мешка с картошкой и…

Детектив вынужден был прерваться из-за многозначительного покашливания нанимателя. Прокашлявшись, Алексей повернулся к брюнетке и взял её руку в свои:

– Малыш, я не понимаю зачем тебе ещё раз проходить через это?

– Ты мой муж! – тоном, не терпящим возражений, заключила жена, - Я хочу обо всём знать…

Детектив молча нажал кнопку воспроизведения и на экране показалась спальня, в которую уже три девушки не очень-то вежливо заволакивали бессознательное мужское тело. Лера с обречённым выражением на лице вновь опустилась в кресло.

Девушки в спальне некоторое время поспорили о том, сколько времени продлится действие наркотика, пока не пришли к выводу, что для всеобщей безопасности стоит немного подстраховаться и увеличить дозу. После довольно ловко проведенной инъекции молодого человека совместными усилиями перетащили в кровать. Ильнара отправилась в кухню, чтобы создать декорации совместного чаепития, а соседки с нижнего этажа принялись за одежду молодого человека. Лера прикрыла глаза рукой и тяжело вздохнула. Девицы, отпуская пошлые шуточки, художественно разбросали одежду по комнате, не забыв и о своей. Вернувшаяся с кухни восточная красавица присоединилась к всеобщему веселью, после чего ненадолго вышла и вернулась с телефоном. «Сэлфи для нашей щедрой блондиночки, девочки!» - объявила она, и девицы принялись фотографироваться с обнажённым парнем. Одна из соседок – рыженькая красотка с татуировкой скорпиона на левой груди, объявила товаркам, что собирается, наконец, осуществить то, ради чего «сто лет назад портила смеситель» и принялась целовать Алексея. Детектив осуждающе покачал головой:

– Статьи всё прибавляются…

Олеся сложила руки на груди и закусила губу, борясь с желанием прекратить воспроизведение мучительного видео, но гордость не позволяла об этом заявить так же решительно, как двадцать минут назад настаивать на просмотре. Алексей шумно дышал от раздражения, переполнявшего всё существо, пока рыжая бесстыдница на экране, целовала его лицо, но, когда девушка под одобрительные смешки спутниц принялась за все остальные части тела, молодой человек застонал, как от боли, встал из-за стола, опрокинув стул, и на нетвёрдых ногах отошёл к окну. Лера сочувственно посмотрела на брата и, едва заметно тронув детектива за плечо, умоляюще заглянула в мужские глаза.

– Думаю, мы всё увидели, - поспешно заключил детектив, но видео выключить не успел. Вторая соседка отпустила несколько нецензурных замечаний в адрес рыжей и заявила, что ей после событий со смесителем хочется сделать только одно, что она и не преминула осуществить.

– Леша, она тебя бьёт! – испуганно вскрикнула, взглянувшая на экран Лера.

– Скорее всего ногами по голове и пояснице, - не оборачиваясь, мрачно прокомментировал брат. Олеся насколько возможно быстро встала из-за стола, придерживая живот рукой, спешно подошла к супругу и опустила руку на его плечо:

– Очень больно, милый?

– Уже вообще не болит, немного ныло, когда очнулся, - спешно соврал Алексей, боясь ещё больше разволновать жену. Детектив тем временем домотал видео до момента возвращения в дом Олеси, и настроил воспроизведение записи из кабинета. Внимательно следившая за происходящим на экране Лера удивлённо обернулась на хозяина дома:

– А что она здесь-то ищет?

Действительно, Ильнара, уходя за телефоном, зашла в кабинет и зачем-то перекладывала на столе бумаги.

– Не ищет, а прячет, - поправил детектив, - Алексей Сергеевич, не удивлюсь, если среди ваших бумаг появились пара-тройка не ваших. Проверите в ближайшее время, - мужчина остановил воспроизведение видео и встал из-за стола, - Из данного видеоматериала мы с вами можем сделать вывод, что сегодняшнее нападение на моего клиента абсолютно точно связано со всеми предыдущими телефонными угрозами, поскольку можно ясно слышать о некоем лице, которое явно является организатором всей преступной деятельности, возможно это женщина со светлыми волосами, - детектив подозрительно покосился на Леру, Алексей выразительно покрутил пальцем у виска:

– В сторону моей сестры не допускайте даже случайного взгляда. Как вам такое в голову могло прийти?

– Моя практика показывает, что преступником оказывается обычно тот, на кого никто и подумать не мог, - равнодушно возразил детектив.

– Издеваетесь?! – Лера вскочила из кресла и вперила в мужчину полный недоумения возмущённый взгляд.

– К сожалению, - сокрушённо согласился обидчик, - У вас слишком надёжное алиби: беременность, больница, другая страна, кстати. Очень интересное дело! – мужчина даже присвистнул от удовольствия, - Никак не могу определить, кто эта таинственная графиня Монте-Кристо…

– Мой муж платит вам за это деньги, - сочла нужным напомнить Олеся, - У вас есть лица и даже местожительство этих девушек, если они, конечно, не решили переехать на те деньги, что им щедро отсыпала злобная блондинка. Так потрясите их, узнайте, кто их нанял.

– Боюсь, всё не так просто, - покачал головой детектив, - новоиспечённых преступниц мы допросим, и прокуратура ими займётся, я думаю, но все предыдущие девушки не оказались полезными в этом плане, наша недоброжелательница очень хорошо умеет заметать следы. Но я её прищучу, уж не сомневайтесь!

– Желательно раньше, чем пройдут ещё полгода, - тяжело вздохнула блондинка.

– Обязательно, - заверил собеседник, - После переезда в столицу, враг перешёл в наступление. Она торопится, а значит ошибётся, и я её поймаю. Ещё и дети не успеют на свет появиться!

Олеся отступила на шаг назад и, сложив руки на груди, обвела всех недоверчивым взглядом:

– Это всё, конечно, очень вдохновляет, но кто-нибудь объяснит мне, что значит фраза «все предыдущие девушки»?

Глава 25

25

Олеся удобнее устроилась в кресле, поставив ноги на невысокий табурет. День определённо был слишком длинным и слишком насыщенным. Малыши, наконец, притихли, только живот остался напряжённым, и донимала противная ноющая боль. Девушка решила ни о чём не говорить родственникам, пока это всё можно терпеть. В конце концов, всеобщее внимание, больницы, врачи, суета – это слишком логичное окончание бесконечного сумасшедшего дня. Не дождёшься! Брюнетка сжала кулачки. Невероятно, как всё представление о довольно спокойной и успешной жизни может перевернуться в один день. Уже больше, чем полгода муж скрывал от неё и собственной сестры, что его жизни и здоровью угрожают. Семейное счастье висит на волоске, а этот эгоист держит всё втайне, наивно надеясь, что в одиночку сможет со всем справиться. Даже в полицию не сообщил… Странный детектив с целым агентством неудачников - не в счёт. А Олеся сходила с ума от ревности, когда вокруг вились все эти озабоченные, но, к счастью, проплаченные девицы. Что стоило всё рассказать и избавить от напрасных подозрений? Хорошо ещё этот пресловутый частный детектив настоял на установке камер в столичной квартире. Хоть какая-то от него польза. Страшно подумать, как мог бы закончиться этот день, не будь этих ужасающих воображение видеозаписей. Олеся поёжилась, вздрогнула от очередной схватки и плотнее закуталась в плед.

В комнату вошёл Алексей с небольшой чёрной папкой в руках.

– Представляешь, нашёл, - муж победоносно потряс папкой перед девичьим носом, - Проекты по внедрению прогрессивных технологий, за чужими подписями. Это уже считай корпоративная кража, ещё и у Махова, что, впрочем, логично. Боюсь, он мне не поверит, когда я позвоню и сообщу, что случайно нашёл в своём столе его документы…

– Ну и не звони, - пожала плечами супруга, - Откуда он знает, где эти свои потерянные документы искать?

– Во-первых, он сам в первую очередь на меня подумает, - грустно парировал супруг, - а во-вторых, каждый час промедления с моей стороны дает шанс Ильнаре выставить всё в выгодном для неё свете.

– Это уму не постижимо! – Олеся не выдержала и повысила голос, - Почему ты не выставил её, когда она явилась без приглашения?

– Я… - Алексей смущённо потёр переносицу, - Мне стало жаль её… И потом, мы же не чужие люди…

– Не чужие люди? – возмущённо перебила собеседница, - Потому что ты с ней спал?!

– Не начинай, - печально попросил молодой человек, - Прости за откровенность, но до секса у нас не дошло, - парень благоразумно сдержал напрашивающуюся на язык фразу: «И похоже в этом-то всё и дело», и после небольшой заминки пояснил:

– Мы болтали по телефону, поздравляли друг друга с праздниками, завтракали в её любимом кафе по выходным, когда я был в столице, как-то даже вместе выбирали ей плитку для ремонта… Мы были друзьями. Не то чтобы прям настоящими друзьями, делились только интересными событиями жизни, но не собственными переживаниями, и, тем не менее, я считал её другом. Она мне звонила раз в пару месяцев, болтали о пустяках. Ничего такого...

– Не будь ты таким наивным, мистер Неотразимость, - покачала головой Олеся, - Она держала тебя при себе, потому что надеялась, что затащит тебя в постель. В день нашего знакомства с твоей Ильнарой, она сказала мне, что ты – бессердечная скотина, поэтому мне не стоит и надеяться стать тебе ближе, чем просто сотрудницей. Я уже тогда поняла, что стать твоей женой – её несбыточная мечта.

– И ты мне об этом только сейчас говоришь? – удивлённо поднял брови собеседник, бросая папку на журнальный столик, и присаживаясь на подлокотник кресла. Девушка пожала плечами:

– Я вообще не собиралась тебе об этом рассказывать, иначе, мне пришлось бы рассказать обо всех нелицеприятных разговорах со всеми девицами, которые считают, что имеют на тебя какие-то права, - жена сладко потянулась, сбрасывая плед, - И таких девиц и бесплатно немало вокруг тебя. Устанешь слушать! Что же поделать, если ты не видишь ничего дальше своего самовлюблённого носа.

– А ты у меня наблюдательная умница! До сих пор удивляюсь, за какие заслуги меня одарили таким терпеливым сокровищем? – Алексей покачал головой, отбросил мешающийся плед на спинку дивана и сложил руки на любимом животе, после чего улыбка разом покинула мужское лицо, - Лесь, что-то не так? Болит?

– Немного, - пришлось согласиться супруге, - Не беспокойся, такое уже бывало, чуть-чуть отдохну и всё пройдёт.

– А, по-моему, нам стоит поехать в больницу, сегодняшний день нельзя назвать самым спокойным и располагающим к благополучному течению беременности, - парень встал и чмокнул жену в макушку, - Придётся вызвать скорую, мой Шерлок Холмс сказал, что мне ещё сутки не стоит садиться за руль, а больше я тебя никому не доверю.

– Не хочу скорую, - заупрямилась Олеся. Собеседник не успел возразить, потому что уединение нарушил звонок в дверь.

– Кто это в двеннадцатом часу ночи? – насторожился молодой человек, но заметив тревогу на девичьем лице, попробовал перевести всё в шутку, - Скорая у нас теперь приезжает, как только о ней подумают, не дожидаясь вызова?

– Может Давид за Лерой приехал? – неуверенно предположила Олеся.

– А с кем тогда сама Лера уже почти час по телефону воркует? – не согласился Алексей, - Нет, Давид сказал, что Саша Энн уснула, и Лере тоже лучше лечь спать, поэтому они приедут за ней завтра.

Звонок повторился. Выражая нетерпение, ночной посетитель забарабанил в дверь.

– Лучше я открою, пока нам дверь не вынесли, - направляясь в прихожую, снова попытался пошутить молодой человек. Олеся осталась в кресле, живот предательски принялся ныть гораздо сильнее, вставать и провоцировать новую волну боли совсем не хотелось. Невнятные крики из прихожей быстро приближались, становясь отчетливей и громче. Хозяйка дома даже вздрогнула от неожиданности, когда в мокром пальто и с немного растрёпанной причёской в комнату вбежала Диана, окинув обстановку презрительным взглядом, который, наткнувшись на Олесю, взял себе в компанию холодную усмешку. Алексей появился в дверях в следующую секунду:

– Ты что себе позволяешь, Ди? Не заставляй выставлять тебя силой, уже ночь между прочим…

– Это ты что себе позволяешь, сукин сын?! – парировала нежданная гостья, гневно притопнув ногой, - Ты что думаешь, что тебе всё позволено, мерзавец?! Вот и нет! Уж я на тебя управу найду, и на твою лахудру тоже!

– Лёша, пожалуйста, уведи эту женщину из нашего дома, - взмолилась Олеся, с трудом удерживая себя в руках, чтобы не вступить с Дианой в перепалку.

– Сама в вашем непотребном доме не останусь ни на минуту дольше, чем необходимо, - огрызнулась женщина, бросив на оппонентку уничижительный взгляд.

– Ты что с цепи сорвалась? – сурово поинтересовался молодой человек, - Будь добра, Ди, раз уж ты заявилась в наш дом, потрудись объяснить причину своего визита. И постарайся, чтобы это был не поток ругательств, а действительно понятная информация, пожалуйста!

– Ах, какая неожиданная вежливость! А ты будто и не догадываешься, почему я пришла, ублюдок?!

– Поаккуратней на поворотах, выдра горластая! – не выдержала-таки Олеся, - В присвоении нелицеприятных эпитетов тренируйся за пределами этого дома, ведьма языкатая!

– Ах ты, дрянь! – пуще прежнего взвилась Диана.

– Девочки, спокойно! – Алексей в мгновение ока встал между спорщицами, - Ди, присядь, пожалуйста, и объясни без лишнего красноречия, с чего ты явилась сюда среди ночи. Нам очень интересно, правда, малыш?

Олеся шумно выдохнула и демонстративно сложила руки на груди. Диана брезгливо поморщилась, но послушно опустилась на диван. Молодой человек облегчённо вздохнул и озадаченно потёр подбородок.

Из путанного, но на удивление цензурного рассказа посетительницы Лебедевы поняли – женщина убеждена, что Алексей решил пустить Махова по миру, выкрал какие-то коммерческие тайны, да ещё и самого конкурента решил довести до инфаркта письмами с угрозами и оскорблениями. Хорошо ещё, что письма попали в руки Дианы до того, как их увидел Александр Николаевич. В противном случае, дело могло бы дойти как до суда, так и до поножовщины.

– Очень интересно, - натянуто произнес Алексей, выслушав нелицеприятную историю своей неизвестной преступной деятельности, - Ди, а письма можно посмотреть?

– Зачем? – удивлённо переломила брови женщина, но тем не менее достала из сумки несколько конвертов и протянула собеседнику. Молодой человек наугад открыл один из конвертов и бегло ознакомился с содержимым.

– Почерк не мой, во-первых…

Олеся с трудом поднялась из кресла и подойдя к мужу тоже заглянула в лист, который тот держал в руках:

– Точно не его, и вообще похож на женский. А вот подпись, дорогой, очень на твою похожа.

Алексей внимательней вгляделся в неровную подпись в конце листа:

– Точно, была у меня такая подпись, ну, или почти такая, лет десять назад, вот этой петельки уже давным-давно нет, она слишком усложняла процесс, особенно, когда надо подписать много документов подряд... И ещё, если приглядеться, то я так сильно на перо не нажимаю.

– Положим, ты – сама невинность, - скептически усмехнулась Диана, - И сам эти письма не писал, доверил секретарю? Но стиль-то твой. Мне как-то приходилось быть свидетельницей ваших разговоров, ты никогда не стеснялся в выражениях.

– Такая площадная ругань, всё-таки не мой конек, - поморщился Алексей, ещё раз пробежавшись по письму глазами, - и потом, я жалею, что был груб до…

Парень спешно приумолк, запоздало осознав, что слишком разоткровенничался. Однако собеседницы не дали шансов замолчать и практически в голос поинтересовались:

– До чего?

– Удивительное единодушие, - попытался отшутиться молодой человек, но удостоился двух таких гневных взглядов, что невозможность пытаться уйти от ответа и дальше стала очевидной. Алексей помедлил только секунду, за которую не придумал ничего лучше, как сказать правду, дальнейшее промедление было бы слишком подозрительным для Дианы в её взвинченном состоянии, - До того, как я узнал, что Александр Николаевич — мой биологический отец.

– Что?! – очередное женское единодушие в другой ситуации могло бы даже позабавить.

– Именно так. Оказывается, у моей мамы и Махова было то, что их объединяло: любовь и… я… Вот и ДНК-тест тоже так думает…

– Дьявол! – выругалась Диана, вскакивая с дивана и всплёскивая руками, - Конечно, вы родственники. Как я раньше не догадалась?! В этом-то всё и дело! У вас же одинаковые родинки слева подмышкой, и вы оба обожаете поцелуи в нос.

– Ненужные подробности, - смущённо кашлянул Алексей, - Только не говори ему ничего, Ди. Сам не знаю, хочу ли я, чтобы он знал, что я его сын.

– Между прочим, наличие твоего живого отца дарит нашим детям счастливое пополнение семьи на ещё одного дедушку, - решила внести свои пять копеек и Олеся.

– Однако, это милое сообщение о родстве никак не объясняет пропажу документов, и не снимает с тебя подозрение, Алексей, - куда более мягко, чем десять минут назад добавила Диана, проследив за встревоженным взглядом Олеси и резко цапнув с журнального столика чёрную папку, - А вот эти документы очень похожи на пропавшие. И как вы это объясните, Бонни и Клайд?

– Может это прозвучит неправдоподобно, но нам их подбросили, - недовольно буркнула Олеся, медленно опускаясь обратно в кресло.

Диана коротко хохотнула и тоже опустилась на диван, предвкушая продолжительную занятную историю. Алексей обречённо вздохнул и без лишних подробностей поведал историю о неизвестной телефонной террористке, которая, судя по всему, пробралась в дом и подкинула злополучную папку. Особо сомневающиеся в доказательство этого факта могут получить видеозапись по согласованию с полицией. Вообще-то видео с Ильнарой, прячущей в кабинете документы, можно было продемонстрировать хоть сейчас, но на этом видео девушка была не одета, что, конечно, создало бы ещё массу неудобных и собственно ненужных расспросов.

Диана выслушала исповедь с полуулыбкой на губах и задумчиво обронила:

– Как у вас всё гладко получается… Хотя Саша что-то говорил о твоей террористке, и на отдыхе к нему какая-то блондиночка клеилась, пышущая ненавистью к твоей скромной персоне. В любом случае, документы я заберу с собой. А эти письма, наоборот, тебе оставлю - может пригодятся в ваших расследованиях? Будем считать, что на этот раз вы отделались лёгким испугом, но, для вашей же безопасности, лучше бы никакая подобная ситуация не повторилась, да?

Женщина сунула папку в сумку, встала с дивана, повернулась к выходу и, одарив хозяина дома нежным взглядом, ласково пропела:

– Проводишь, Лёшечка, эй? Заодно объяснишь, что такой чуткий, умный и сильный мужчина делает рядом с этим шариком на ножках…

Алексей не успел и рта раскрыть, чтобы встать на защиту возлюбленной. Олеся с завидной для своего положения скоростью подскочила из кресла и влепила, не успевшей ничего понять Диане, звонкую пощёчину:

– Закрой рот и проваливай, стерва!

Диана вскрикнула и прикрыла пострадавшую щеку ладошкой:

– Может тебя в клетке держать, бешенная ослица?!

– Пошла вон из моего дома, выхухоль зубастая!

– Что за шум, а драки…? – поинтересовалась вошедшая в комнату Лера, но осеклась, увидев Диану, - Ой, а у вас гости?

– Которым явно не рады. Надеюсь ещё долго не увидимся, а сейчас Диана уже уходит, - с нажимом произнёс Алексей, подталкивая гостью к выходу. Женщина действительно хотела выйти, но взглянув на вновь вошедшую резко остановилась:

– Это же она!

– Кто? – не понял молодой человек, устало вздохнув.

– Та дамочка с Барбадоса, - уверенно пояснила Диана, - Волосы были короче, и сама на размер больше, рост мне казался чуть выше, но это точно она! Вот прям точно она!

– Я никогда в жизни не была на Барбадосе, - отрицательно покачала головой блондинка.

– Это не могла быть она, - согласился Алексей, - эти летом мы вместе были в Ореховом.

– В июне ты была на Барбадосе и клеилась к моему Саше, - Диана утвердительно ткнула пальцем в грудь Леры. Блондинка нервно рассмеялась:

– В июне я была в Тель-Авиве, ждала, когда Давид разберётся с работой и вернётся за мной, чтобы вместе ехать в Ореховое.

– А кто может это подтвердить? – подозрительно прищурилась гостья.

– Ну… - Лера растерянно обернулась к брату. Алексей нервно побарабанил по дверному косяку:

– Ты что-то путаешь, Ди. Это не могла быть моя сестра, так что…

– Лёша… - перебила Олеся, - давайте обсудим всё в другой раз. Кажется, я рожаю…

Глава 26

26

Лебедевы уже хотели вызывать скорую, когда от так и неушедшей гостьи поступило неожиданное предложение.

— Я на машине, могу довезти вас в ваш роддом.

— Этого не нужно! - сразу в штыки приняла Олеся.

— Это быстрее, - резонно заметила Диана, - Хотя, если ты хотела рожать в скорой, непонятливая заинька, то флаг тебе в руки!

— Ты бы предпочла, чтобы я родила в твоей машине, опрометчивая овечка?

— Отставить споры, - резко остановил перепалку Алексей, - Нигде, кроме больницы, она не родит, потому что не сможет. Дети лежат поперёк. Я бы тоже предпочёл автомобиль, но если моя жена не хочеть иметь ничего общего с госпожой Султановой, я не могу её винить.

— Во-первых, я уже почти три месяца, как Махова, - женщина сложила правую руку в кулак и многозначительно постучала по шикарному обручальному кольцу левым указательным пальцем, - а, во-вторых, я только что узнала, что у моего мужа должны родиться внуки, и действительно хочу вам помочь, полоумная вы семейка!

— Тогда... поздравляю, - слегка опешил от откровенного признания парень, - Что-то я последнее время совершенно невнимателен. С меня подарок.

— Просто убеди свою женщину не рисковать здоровьем детей.

— Ладно, ладно, - замахала обеими руками беременная, зажмурившись от очередной схватки, - давайте только быстрей!

Прихватив в прихожей пару объёмных сумок, заранее приготовленных для больницы, чета Лебедевых и добровольный водитель спешно скрылись за дверью, и Лера осталась в квартире одна, сославшись на то, что впечатлений на одни сутки для неё и так уже перебор.

Сначала девушка хотела немного вздремнуть, но спать, пребывая в неизвестности, о том, что происходит в больнице, не получилось. Часа через три позвонил разбуженный лучшим другом Давид и доложил, что едет забирать непосед домой. Схватки врачи в роддоме назвали тренировочными, процесс родов не запустился, как ожидалось, а оставаться под наблюдением на оставшиеся до плановой операции три недели Олеся категорически отказалась.

Лера думала, что муж привезёт хозяев и заберёт её домой, но Давид оставил спящую малышку с няней и от возращения домой до утра отказался. Несостоявшаяся роженица уснула ещё по дороге, и проснулась только для того, чтобы добраться до кровати. Давид последовал примеру невестки и уже через полчаса по приезду смотрел десятый сон.

Лере не спалось. Блондинка поразглядывала потолок и решила наведаться в кухню в поисках холодной воды. В кухне неожиданно нашёлся Алексей. Парень, освящаемый первыми рассветными лучами и светом экрана раскрытого ноутбука, сидел за барной стойкой, неспешно потягивал холодный кофе и что-то увлечённо печатал. Девушка подошла и заглянула в экран через плечо.

— Не спится?

— Сегодня уже не усну, - молодой человек вздрогнул от неожиданности, но увидев собеседницу ласково улыбнулся, - Под наркозом, похоже, выспался. Я сыновьям кроватки заказал, уже завтра привезут. Пока в больницу ехали, Леся и Ди меня всю дорогу в два голоса отчитывали, что детская всё ещё не готова. А ты чего бродишь?

— Не могу уснуть, - тяжело вздохнула Лера, - Раз уж ты тут, хотела попросить у тебя прощения.

—За что? - искренне удивился Алексей, захлопнул ноутбук, повернулся к собеседнице лицом и встал.

— Я так виновата перед тобой, - синие глаза наполнились слезами, - Уже с августа. Я не должна была... И сегодня... Это...

Девушка, не совладав с собой, разрыдалась. Парень трепетно обнял вздрагивающие плечи и нежно, но уверенно произнёс:

— Ты ничего не могла сделать, я запретил Давиду рассказывать и сам хотел во всём разобраться. Ты не виновата в том, что я не хотел вашей помощи или поддержки. Мне было нужно, чтобы вы не переживали из-за этих дурацких угроз, но я не подумал о том, что вы можете догадаться, что что-то не так, и всё равно будете переживать, если не получите вразумительного объяснения. Это мне нужно перед тобой извиниться.

— Но я ведь... - собеседница подняла заплаканное лицо и посмотрела в грустные глаза, - Как я могла? Я не смогу себе этого простить.

— Чего простить, Радость моя?

— Я сегодня допустила... Я подумала, что ты действительно способен на предательство. Понимаешь, я решила, что тот, кто мог так долго обманывать меня, может быть способен на любую подлость. Понимаешь? Я сразу поверила что то, что случилось, могло быть на самом деле. Ты понимаешь?

— Не понимаю почему ты придаёшь этому столько значения, когда всё уже закончилось, - почти равнодушно отозвался собеседник, - Я сам себе не мог поверить. На моей стороне вообще остались только Давид и мой Шерлок, так что не нужно себя корить, ясно? Иначе я действительно могу начать сердиться.

Парень чмокнул белоснежную макушку и крепко стиснул блондинку в объятиях.

— Я люблю тебя, сестрёнка! Ничто не сможет это изменить.

— Меня сегодня уже дважды обвинили в том, что это я порчу твою жизнь анонимными сообщениями и прочими подлостями, - Лера благодарно прижалась к широкой груди щекой и настороженно замерла, - Ты не думаешь, что это действительно так?

— Я бы никогда не поверил, что это можешь быть ты! - пылко возразил Алексей, - Даже, если ты прямо сейчас во всём признаешься.

— Как хорошо, что мне не в чём признаваться, - облегчённо выдохнула собеседница, - почему ты так добр ко мне, Лёш?

— Ты знаешь, - равнодушно пожал плечами парень, - и тебе нужно отдохнуть. День действительно выдался сумасшедший, а доченька выспится и будет требовать твоего внимания. Нужно быть бодрой мамой, да?

— Вечно ты прав, - девушка тепло улыбнулась и чмокнула брата в нос, - пойду, попробую уснуть. Увидимся позже?

— Конечно, - молодой человек проводил собеседницу взглядом до выхода из кухни, широко зевнул и вновь устроился за ноутбуком. Нужно было ещё определиться со стенами детской комнаты: заказать краску или какие-нибудь милые гипоаллергенные обои. За выбором время пролетело незаметно. Утро окончательно вступило в свои права. Алексей отложил компьютер и занялся завтраком.

На аппетитные ароматы, потянувшиеся из кухни первым пришёл Давид. Чернокожий парень на некоторое время задержался в дверях, чтобы потереть ударенный лоб, прошёл в кухню и крепко пожал дружескую руку.

— Бонжур, мон ами! Кески сон сибон?

— Доброе утро! - на русском отозвался собеседник, - Вкусно пахнет суфле с брокколи и сыром Шевр.

— У тебя лучше, чем Парижских ресторанах! - ещё раз потянул носом зять, - Так и не спал?

— Нет, зато решил вопрос с детской. На днях всё привезут, останется довести до ума и я перестану быть самым плохим отцом во Вселенной, - скептически усмехнулся парень, указывая собеседнику на дверь в столовую, - Уже можем позавтракать, девочки, наверное, ещё не скоро проснутся. А потом съездим за Сашей? Я сегодня попросил Леса Николаевича порешать всё, что можно без меня, так что планирую пару тихих дней в кругу семьи.

— Ладно, уговорил, - добродушно улыбнулся Давид, - сегодняшний день проведём с вами. Пока Лерочка и Олеся не проснулись, я успею всё на работе уладить. А сейчас умираю от голода!

— Уже всё готово, - хозяин радушно улыбнулся и досадливо сморщился, глядя на засветившийся в бесшумном режиме звонка экран телефона, лежащего на полке у выхода из кухни. Молодой человек взял телефон в руки:

— Это детектив. С самого утра. Наверное, что-то срочное... Ты завтракай, а я поговорю и присоединюсь.

Алексей ответил на звонок и приложил телефон к уху, тоскливо глядя на послушно скрывающегося в столовой, прихватившего с собой суфле друга.

— Лебедев слушает.

—Доброе утро, Алексей Сергеевич! - с совершенно неожиданной радостью возвестил детектив, - Не разбудил, надеюсь?

— Нет, что случилось?

— Отличные новости! - трубка некоторое время молча ожидала реакции, не дождалась, но всё равно продолжила с неменьшим энтузиазмом, - Я пообщался со знакомыми в Следственном Комитете по поводу уголовного дела по нашей террористке и её сообщницам. Они посоветовали подходить ко всему осторожно, то есть негласно, чтобы не спугнуть нашу преступницу.

— Замечательно, - равнодушно отозвался собеседник, - Я прошу прощения, не выспался и нуждаюсь в пояснении. Что из этого следует?

— Так я к тому и веду! - просиял детектив, - Похоже, наша общая знакомая Курманова, которую мы пока оставили в неведении о готовящемся судебном процессе, на днях будет встречаться со своей нанимательницей. Ещё немного и тайная личность вашей зложелательницы, наконец, будет раскрыта! И мы все выдохнем с облегчением!

— Непременно, - печально подтвердил наниматель, - это действительно хорошие новости и слегка преждевременная радость.

— Я звоню за тем, чтобы предупредить вас, - совершенно серьёзно добавил сыщик, - мы все видели, на что способна эта женщина. Когда она поймёт, что её последняя затея провалилась, то, вероятно, разозлится. Мне трудно предугадать, во что это может вылиться, поэтому оглядывайтесь пока по сторонам и вверх, чтобы не случилось чего непонятного.

— Понял, принял, - Алексей устало побарабанил пальцами свободной руки по столешнице, - Вы там тоже не лезьте на рожон, кому-то же нужно будет получить гонорар.

— Мои люди всё получат, и ещё стрясут с вас неустойку на мои похороны, - весело рассмеялся парень, - Хорошего дня, Алексей Сергеевич! Надеюсь, следующий наш разговор окончательно расставит все точки над и. Мне пора!

— До свидания, - согласился собеседник, вернул телефон на полку и отправился в столовую. Мысли о детях были хоть и волнительными, но несомненно приятными, а вот воспоминания о неизвестной недоброжелательнице, напротив, никак не давали покоя. Если бы только можно было догадаться, кто всё-таки эта телефонная, а теперь и не только телефонная, террористка? Предположение частного детектива о том, что это может быть совершенно незнакомая женщина, которая в фанатичной привязанности к герою светской хроники решила, что должна подкорректировать жизнь своего кумира, как ей заблагорассудится, было вполне логичным, но делало ситуацию ещё более непредсказуемой и опасной. Алексей плохо себе представлял, как защитить свою семью от неизвестных заранее пакостей, а то и несчастий, могущих быть устроеными неизвестной блондинкой, но совершенно точно знал - он пойдёт до конца. С чем бы не пришлось столкнуться - своих родных он в обиду не даст!

Глава 27

27

Олеся проснулась в отвратительном настроении. Исправить его было сложно, потому что основная причина заключалась в том, что будущая мамочка передумала рожать. Поскольку ничего откатить назад не получалось, голова беременной придумала безупречный план. Нужно уговорить мужа поспособствовать срочному открытию родильного отделения в Ореховом. Дело было не в том, что столичные роддома чем-то не угодили госпоже Лебедевой, а в том, что после родов в любом случае придётся провести несколько месяцев в душной, шумной и суетливой столице. Самое ужасное в сложившейся ситуации было то, что легкомысленного Алексея совершенно печальная перспектива не волновала.

Когда уговоры по расширению Ореховской больницы официально не удались, Олеся хотела обидеться на весь мир и, может, даже уйти куда-нибудь подальше от бессердечных родственников. Неожиданно ситуацию спас свояк, предложив на первое время сфотографировать вид из окна дома на Нагорной и распечатать фотообои на стену детской. Вопрос с шумом и смогом оставался открытым, но свояченицу ко всеобщему облегчению всё устроило. Сойдясь во мнении с де Мартенами в том, что лучший ракурс для фотографии лучше доверить человеку с определённой долей художественного вкуса и образования, Олеся вооружилась телефоном и рулеткой и умчалась на второй уровень, чтобы решить все вопросы с ювелирной точностью. Результат для всех присутсвующих получился довольно неожиданным.

Через три часа раздался звонок в дверь. Гостем оказался Артём в сопровождении незнакомого парня с целой тележкой баночек с краской, растворителем, лаком, валиками, кистями и ещё чем-то не распознанным с первого взгляда никем. Поздоровавшись с ошарашенными родственниками беременной заказчицы, художник широким жестом указал сопровождающему курьеру на хозяина дома, произнёс: "Вот этот вот всё оплатит", и в компании Олеси отправился в детскую, осматривать фронт работ.

Впрочем, совсем скоро Олесю из комнаты Артём выставил, чтобы не мешала и не дышала краской. Сам художник так увлёкся процессом, что не выходил из комнаты до самого вечера. Согласился выпить чай с собирающимися уходить домой де Мартенами, а потом вернулся к прерванному занятию почти на всю ночь. Под утро, успевший выспаться Алексей, уговорил, наконец, трудолюбивого парня сделать перерыв. Артём уснул почти мгновенно, но проспал всего пару часов. Картина на стене была почти готова, но чтобы исправить недочёты, видимые, впрочем, только художнику, нужно было ещё немного времени, чтобы дать краске подсохнуть. Деревенский директор предложил не тратить время даром и заняться сборкой манежа и кроваток, доставленных ранним утром. Гость сразу согласился и следующие пару часов были заняты увлекательной с непривычки практически инженерно-технической работой.

Алексей звонко расхохотался и ткнул пальцем в инструкцию:

– Смотри сюда, умник! В итоге должна получиться детская кроватка, а не реактивный самолет – тут всё просто.

– Для правши, - недовольно огрызнулся Артём, разворачивая уже собранный бортик на сто восемьдесят градусов.

– Несмотря на это, лево и право у тебя с тех же сторон, что и у всех, - собеседник ловко приладил бортик к корпусу кроватки и потянулся за шурупом, - Не думал, что собирать детскую мебель так весело.

Брюнет протянул нужный шуруп и осуждающе покачал головой:

– Весело здесь только тебе. Не могли счастливые родители выбрать кроватки попроще? Вот, как этот манежик – никаких тебе механизмов, качалок, только два положения дна, и собрать можно за двадцать минут.

– Интересная штуковина получилась, - будущий отец поднялся с колен и аккуратно покачал собранную конструкцию, - У нас впереди вторая кроватка.

– Я пас, - Артём отошёл к окну, - Краска почти высохла, хочу немного исправить картину. Вообще-то я здесь за этим.

– Всё, больше никаких незапланированных эксплуатаций, только запланированные, - молодой человек с шумом разорвал упаковочную пленку, - Если серьёзно, то ты – гений! Я как зашёл в детскую, даже забыл, что не в Ореховом, ощущение, что на самом деле из окна дома на Нагорной смотришь.

– Спасибо, но ещё есть недоработки, - махнул рукой собеседник, задумчиво вглядываясь в изображение на стене. В комнату вместе с ароматами еды зашла Олеся:

– Обед для трудящихся мужчин и вдохновенных художников уже готов, так что бросайте всё, и бегом мыть руки, пока не остыло.

– Ты издеваешься? – сдерживая улыбку проворчал гость, - художники для тебя не мужчины? А между прочим в сборке этого чудовищного сооружения, - парень указал на собранную кроватку, - я тоже принял непосредственное участие.

– Так и есть, - подтвердил Алексей, - Он почти не мешал.

– Да ну вас, - художник, не удержавшись, рассмеялся, - С удовольствием пойду заедать полученный стресс. Иду мыть руки.

Хозяин дождался, пока за молодым человеком закроется дверь:

– Он – талантище, Лесь! Ему надо собственную выставку устраивать на мировом уровне, а не стены расписывать.

– Он же сам вызвался, - возразила жена. Брюнет нежно обнял супругу за плечи:

– Не совсем, нужно признать, что это ты его уговорила. Может ты его и на выставку уговоришь, а я организую.

– А сам почему не предложишь? – искренне удивилась девушка.

– Он решит, что я пытаюсь помочь, и это будет выглядеть, как попытка оправдаться за… в общем… нет, я сам не предложу.

Муж тяжело вздохнул. Олеся сердито нахмурилась:

– То есть на самом деле – это не попытка избавиться от чувства вины за связь с его мамой? Просто извинись.

– Уже извинялся, это глупо и не помогает, - Алексей раздражённо тряхнул головой и неуклюже сменил тему, - А ты почему опять у плиты стояла? Могла просто сказать, что приготовить, я бы приготовил.

– Я не больна и не парализована, хватит меня опекать! – супруга вывернулась из объятий, - Иди уже, мой руки!

– Хорошо, хорошо, - парень примиряюще поднял руки, - Я действительно голоден. Спасибо, родная!

– Иди уже, иди, - жена ласково прикоснулась губами к мужским губам. Поцелуй прервал дверной звонок.

– Я открою, наверное, Де Мартены решили тоже повидаться с Католицевым, Лера недавно звонила и возмущалась, что им не сообщили, что Тёма до сих пор не уехал.

Олеся осторожно спустилась по лестнице в прихожую. Звонок повторился. Спеша, хозяйка едва глянула на экран камеры дверного глазка. Лера почему-то пришла без мужа и дочери. Пока брюнетка открывала дверь, звонок нетерпеливо прозвучал в третий раз.

– Привет самым нетерпеливым посетителям! Ой, извините, а вы к кому?

За дверью стояла совершенно незнакомая блондинка, которой Лера могла бы быть, только если бы была собственной мамой. Незнакомка бесцеремонно подвинула хозяйку внутрь квартиры и вошла следом.

– Здравствуйте, девушка. Мне нужен Лебедев Алексей.

– А вы собственно кто? – Олеся едва не потеряла равновесие от грубого толчка, поэтому завелась с пол-оборота. Непрошеная гостья не успела ничего ответить, потому что в прихожую с лестницы спорхнул хозяин квартиры.

– Кто там, Солнце моей жизни? – парень увидел гостью, резко замолчал, смертельно побледнел и попытался, что-то сказать, но не преуспел, - А… ты… что… как?

– Лёша, кто это? – девушка нетерпеливо потрясла супруга за плечо. Блондинка довольно улыбалась и молчала.

– Лёш, ты дар речи потерял?! Ты её знаешь? Кто это?!

На лестнице показался Артём, обеспокоенный пропажей хозяев. Парень спустился вниз и столкнулся взглядом с блондинкой.

– Артём? – удивлённо выдохнула та.

– Да объясните же, в конце концов, что происходит! – Олеся гневно топнула ногой.

– Мама? – Артём беспомощно похватал ртом воздух и упал без чувств. Алексей чертыхнулся и каким-то чудом успел подхватить падающее юношеское тело у самого пола, правда упал сам, но удар об пол рухнувшего в обморок друга успешно смягчил. Незваная гостья заботливо подала хозяину дома руку, но он отрицательно покачал головой и остался сидеть на полу. Женщина равнодушно пожала плечами и протянула эту же руку вконец растерявшейся Олесе:

– Раз уж присутствующие мужчины совсем онемели, нарушим все правила этикета, будем знакомы – Людмила Католицева.

– Олеся Лебедева, - в свою очередь представилась хозяйка, - Вы родственница Артёма? У вас одна фамилия. Ой, и зовут вас, как его маму.

– Если я не сплю, то она и есть его мать, - наконец подал голос супруг, - Мила, мы почти семь лет думали, что ты мертва. Я глазам своим не верю! Что случилось? Где ты была?

– Это долгая история, - отмахнулась блондинка, - Я вот приехала в город и мне захотелось тебя увидеть, а ты, оказывается, не один…

– Конечно, - Алексей ласково посмотрел на жену, - Я уже скоро три года, как счастливо женат на лучшей девушке во Вселенной. Это же невероятно, что Артём у нас именно сегодня, когда ты приехала. А откуда ты приехала? И почему не сразу в деревню?

Тем временем парень на полу шумно вдохнул и открыл глаза:

– Простите, не напугал вас? Такой бред, мне показалось, что…

– Нам всем показалось, что показалось, - Алексей поднялся и помог гостю встать на ноги, - но нет. Это на самом деле Мила.

– Мама, - сын подошел к блондинке, взял её за руки, тяжело вздохнул и неожиданно опустился на колени, - Мам, прости меня, прости за всё, пожалуйста! Я думал, что никогда тебя больше не увижу. Я так рад, что ты жива!

– Ну, что ты? – женщина подняла парня с колен и крепко обняла, - Я очень рада тебя видеть, Артём.

– Мы собирались обедать, - несмело вклинилась Олеся, ища глазами поддержки у всё ещё слишком бледного супруга.

– Пойдёмте за стол, - муж подхватил брюнетку под руку, - Нет, я не могу поверить! Нам всем явно есть, что обсудить и на сытый желудок это будет веселей.

Глава 28

28

Гости немного отстали, что-то в полголоса обсуждая у входа. Олеся с облегчением опустилась за стол и негромко окликнула спутника, обеспокоенно гипнотизирующего двери:

– Лёш, откуда она взялась? Представляю, как счастлив Тёма!

– А я не представляю… Думаю, она сейчас всё расскажет, - пожал плечами Алексей и сел рядом с женой, бормоча под нос, - Как это может быть правдой? Она вообще не изменилась, как будто не было всех этих лет…

– Если бы ты знал, что мама Артёма жива, то и не женился бы на мне? – супруга испытующе посмотрела в голубые глаза, крепко вцепившись в мужские плечи. Алексей удивлённо поднял брови и ласково улыбнулся:

– Не говори глупости, родная. Я люблю тебя! И можешь не бояться никаких «если». Я просто в шоке от таких новостей, мне кажется, что мне всё это снится. Я даже не могу понять, что я чувствую - радость, облегчение или ужас, может быть... У меня всё переворачивается внутри.

Молодой человек нежно прикоснулся горячей ладонью к Олесиным шее и затылку. Поцелуй пришлось прервать после удивлённо-возмущённого возгласа нежданной гости:

– О, ужас! То есть простите, надо было стучать, наверное, а …

– Извините, мы… - начала было покрасневшая от смущения хозяйка, но муж её прервал:

– Давайте уже есть, - парень встал из-за стола и направился в сторону кухни, - Устраивайтесь удобнее, чувствуйте себя как дома.

– Но не забывайте, что в гостях, - озорно усмехнувшись добавил Артём, впрочем, вполне вольготно устроившись за столом на небольшом диванчике. Людмила села на стул, с которого встал Алексей и бесцеремонно опустила обе руки на беременный живот:

– Так кого вы ждёте, мальчика или девочку?

– Двух пацанов сразу, представляешь, мам?! – вмешался сын. Мать строго посмотрела на отпрыска и сухо произнесла:

– Не стоит встревать в разговор взрослых, оболтус.

Парень нахмурился. Без привычной улыбки лицо сразу приобрело суровый и немного встревоженный вид:

– Я перестал быть ребёнком в день той мартовской аварии, когда ты пропала. Расскажи, что тогда случилось. Где ты была столько лет, мам? А мы все пообещаем не перебивать.

Мила раздражённо поморщилась, уперлась ладонями в стол и, наклонившись, посмотрела сыну прямо в глаза:

– Я удивлена, что ты спрашиваешь? Ни ты, ни отец даже не пытались искать меня. В тот день я себя неважно чувствовала. Ещё бы, ведь поругалась с единственным сыном, - женщина осуждающе покачала головой и откинулась на стуле, сложив руки на груди, - поэтому я попала в аварию… Я потеряла сознание, а машина загорелась, мне только в последний момент удалось выбраться. Я очень испугалась! Я думала, что твой отец опять будет меня бить, поэтому просто убежала куда глаза глядят. Я совсем не собиралась к вам возвращаться.

– Он бил тебя?! – Артём даже подскочил с места, - Но… как… я ничего не замечал.

– Ты вообще никогда ничего не замечал, наивный дурачок, - равнодушно отозвалась мать и обернулась к Олесе, - Мужчины любят показать свое превосходство над теми, кто безответен, но Лекс не такой, да?

– Конечно не такой! – брюнетка сердито сдвинула брови.

– Не какой? – сурово уточнил входящий с супницей хозяин дома. Гость развернулся к другу:

– Мама сказала, что папа бил её.

– Не может быть! – возмущённо потряс головой огорошенный новостью Алексей, - Андрей Михайлович не мог поднять руку на беззащитную женщину.

– Я тебя умоляю, и на женщину, и на ребёнка мог, - скептически прищёлкнула языком Мила, - Я припудрю носик. Мне куда?

– В конце коридора дверь слева, - подсказала Олеся, дождалась, пока гостья скроется за дверями и умоляюще протянула, - Что происходит, мальчики? Эта женщина пришла сюда затем, чтобы убедить нас в том, что Андрей Михайлович был чудовищем?

– Это бы многое объяснило, - Артём снова плюхнулся на диван, - Особенно то, что отец не искал её, удовлетворившись пустой сгоревшей машиной.

– Полиция сказала, что не нашла никаких следов, что кто-то спасся, - резонно заметил Алексей.

– Все следы вокруг выгорели на несколько метров, - упрямо возразил парень.

– От ваших разговоров я совершенно потеряла аппетит, - Олеся встала из-за стола, - пойду прилягу.

– Конечно, - Алексей нежно прикоснулся губами к раскрасневшейся щеке, - Проводить?

– Не заблужусь, - отказалась жена, - Вы меня простите, конечно, но эта ваша гостья из прошлого и темы, которые она поднимает мне совсем не нравятся. Она так ничего и не объяснила, но уже ухитрилась наговорить гадостей про покойного мужа. Зачем она вообще пришла сюда?

Не дожидаясь ответной реакции, хозяйка вышла из столовой и пошла к лестнице на второй уровень.

Артём тяжело вздохнул:

– От меня и моих родственников у тебя Лебедев похоже по жизни одни неприятности.

– Брось! – не согласился собеседник, - Олеся ведь права. И меня волнует, почему Мила так долго не давала о себе знать? Даже если предположить, что она боялась Андрея Михайловича, мне-то она могла сказать, что жива.

– Я не хотела становиться обузой, - Мила вошла в столовую решительным шагом и прижалась к груди Алексея, - Мне так тебя не хватало, Лекс!

Артём сердито нахмурился, но промолчал, в отличие от друга, который неделикатно вывернулся из объятий и настороженно сложил руки на груди:

– Семь лет, Мил… Ты исчезла на семь лет. Андрея нет в живых уже больше трёх лет. Почему ты не давала о себе знать?

– Мне нужно было время, - виновато улыбнулась блондинка, растеряно оглянулась по сторонам и продолжила, скептически выгнув бровь, - Какая же большая у тебя квартира. Меня ты никогда в неё не приглашал…

Сын преувеличенно громко кашлянул, привлекая всеобщее внимание.

– Ты переводишь тему, мам, и уходишь от ответа.

– Твоей дотошности, конечно, недоставало, - грубо огрызнулась женщина, но тотчас ласково улыбнулась и наклонилась нежно потрепав сына по щеке, - Всему своё время, дорогой. Мне нужно понять с чего начать, а ты расскажи, как ты поживаешь?

– Отлично, мам, - парень проводил взглядом, выходящего за дверь хозяина дома, который догадался, что мать и сына лучше оставить на некоторое время вдвоём.

– Закончил школу с золотой медалью?

– Это было так давно, что перестало иметь значение. Осталось только сожаление, что тебя не было рядом, - молодой человек встал и хотел обнять мать, но она резко отступила назад и отрицательно покачала головой.

– Я всегда была рядом.

– То есть?

– В твоей памяти, идиот, - Мила разочарованно вздохнула, - Я думала, что ты добьёшься хоть чего-нибудь в своей жизни, за которую ты так всегда цеплялся…

Это прозвучало, как официальное признание того, что все ужасы и покушения действительно имели место быть, и угрызения совести или хотя бы сожаления абсолютно женщину не беспокоили. Артём хотел что-то сказать в ответ, но от искреннего недоумения и обиды слова застряли в горле, поэтому вырвался только нечленораздельный всхлип, на который собеседница, внимательно оглядывающая комнату, даже не обратила внимания.

– Ого! Тут камеры стоят, ты знал?

Не дожидаясь ответа, блондинка решительно отправилась к выходу из столовой:

– Официальной экскурсии по этому дому мне видимо не дождаться.

Оставшись в одиночестве, молодой человек некоторое время растерянно смотрел на двери, а потом безуспешно попытался найти обнаруженные матерью камеры. За этим занятием его и застал неожиданно вернувшийся Алексей.

– А где Мила?

– Ушла на экскурсию по квартире, - пожал плечами собеседник, - У вас что правда камеры стоят?

– Давно ушла? – вопросом на вопрос отозвался хозяин дома, крепко ухватывая руку гостя чуть выше локтя.

– Сразу за тобой, - Артём высвободил руку.

– Уходи сейчас же.

– Куда? – окончательно растерялся парень, - С цепи вы все сорвались что ли?

– Пойдёшь к Лере, скажешь Давиду, чтобы связался с моим детективом, пусть скажет ему, что у меня частый пульс, - Алексей положил руки на плечи Артёма и подтолкнул того к выходу, но гость некстати упёрся.

– У тебя, двинутый параноик, тут моя внезапно воскресшая мама, а ты снова хочешь её отнять у меня?

– Она не твоя мать, - собеседник обречённо выдохнул и прервал напрашивающиеся возражения, прикрыв рот гостя ладонью, - То есть она тебя родила, конечно, но сейчас эта женщина не в себе и опасна для тебя.

– Ты совсем спятил от неожиданных новостей? – грозным шепотом отозвался Артём, прибавил пару крепких выражений, приравнивающих хозяина квартиры к похотливым животным, и продолжил с нескрываемым презрением, - С чего ты решил, что ты можешь что-то говорить о моей маме?

– Артём, послушай, - в ответ на ругательства Алексей даже бровью не повёл, - Мила оставила в ванной свою сумку, я случайно её опрокинул…

– Случайно? – ехидно перебил брюнет, но собеседник отвесил парню подзатыльник и твёрдо посмотрел в глаза.

– Тебя не это должно волновать. Там какие-то таблетки, порошки, трава что ли, не знаю, веревка, изолента, кабельные хомуты, патроны и целая куча моих фотографий, сделанных без моего ведома. Она следила за мной. Слушай, пожалуйста, молча, не перебивай. Я почти уверен, что она и есть та террористка, которая писала мне сообщения с угрозами. Если это так, то животные в курятнике – её рук дело. Понимаешь? И тормозные шланги, и сотрясение мозга у Давида, и всё остальное… Мне не до шуток, Тём. Ты должен уходить.

Парень потащил ошарашенного, забывшего о сопротивлении Артёма к выходу из квартиры. Когда Алексей уже открыл дверной замок, его окликнула жена:

– Лёш…

В голосе супруги было столько боли и разочарования, что, оборачиваясь на звук, молодой человек проницательно предполагал самое худшее. Заплаканная Олеся стояла у лестницы, придерживая живот. За спиной несчастной стояла Мила, одной рукой держащая у виска беременной пистолет, а второй вцепившись в её левое плечо, так сильно, что кожа вокруг пальцев побелела. Муж было бросился вперёд, но Артём оказался быстрее. Ухватив спутника за руку, сын слегка дрожащим голосом произнёс:

– Мам, пожалуйста, перестань…

– Немедленно прекрати этот цирк! – рыкнул Алексей, выдернул руку и перевёл негодующий взгляд с гостя на его мать. Мила расплылась в улыбке:

– Хочешь прострелю ей ногу, чтобы доказать серьёзность моих намерений?

Олеся всхлипнула и разрыдалась в голос, но террористку это не разжалобило. Она грубо одёрнула заложницу и уткнула дуло пистолета под девичий подбородок:

– Заткнись, гадина!

– Не смей! – супруг решительно шагнул вперёд, но посмотрев в глаза блондинки растерянно остановился, - Мила, пожалуйста, отпусти их. Тебе же нужен я, пусть они уходят, пожалуйста.

– Обязательно, дорогой, - холодно пообещала женщина, - А сейчас вы все будете делать то, что я скажу.

Глава 29

29

Алексей перевернулся со спины на левый бок и стукнулся головой о ножку стола. Парень с трудом разлепил глаза и к собственному удивлению обеими руками потёр саднящий висок. Руки были крепко смотаны в запястьях широкой изолентой. Молодой человек безуспешно попробовал освободиться, раздосадовано покачал головой и сменил положение на вертикальное. Гудящая голова этому совершенно точно не обрадовалась, внезапно накатившее головокружение тотчас вылилось в непреодолимую тошноту. Очень кстати оказался, стоящий рядом, глубокий салатник. Несчастный вытер губы непослушными пальцами и грубо выругался.

– Лёша, милый, ты жив! Слава Богу!

Олеся сидела прямо на полу под окном. Девушка искренне обрадовалась очнувшемуся супругу, но подойти не спешила.

– Прости, родная, ты не должна была это видеть и слышать…

Муж попытался встать на ноги, но немилосердное головокружение решительно поменяло приоритеты.

– Как ты, Солнце моей жизни?

Алексей снова лёг, не удержавшись от облегчённого вздоха.

– Терпимо, только поясница немного болит.

– Тебе же не пришлось пить тот «чай»? Она мне пообещала и…

– Нет, не переживай, она только вас отравила, - девушка расплакалась, - Я думала, что вы умерли. Тёма даже не пошевелился до сих пор…

– Нет, нет, нет, пожалуйста, не плачь, я со всем разберусь, - муж совершил решительную попытку подняться, но поспешность не пошла на пользу: ноги разъехались, и парень сгрохотал на пол, неловко вывернув совершенно онемевшие руки.

– Что с тобой? – Олеся было приподнялась, но охнула от боли, передумала и осталась на месте.

– Всё в порядке, это похоже на тот наркоз, ноги как ватные, но, кажется, я скоро буду в норме, - оптимистично предположил собеседник, - У тебя голос дрожит, сильно болит?

– Нет-нет! - поспешно отказалась супруга, - Сейчас вообще почти не болит, иногда сводит, но через минуту отпускает и всё проходит.

– У тебя схватки, - безапелляционно резюмировал внимательно выслушавший муж и, предприняв очередную неудачную попытку вертикализироваться, добавил, - Часто… «сводит»?

– Когда как… - неуверенно отозвалась Олеся, - бывает через десять минут снова, а иногда пятнадцать-двадцать ничего не болит. Но живот совсем не болит. Когда мы в больницу ездили с тренировочными, живот болел.

– На курсах говорили, что спина иногда может болеть сильнее, - не согласился Алексей, успевший за время монолога собеседницы подползти к окну и устроить голову на женских коленях.

– Ерунда! У меня ещё три недели до родов, - жена ласково провела рукой по гладко выбритой щеке, замирая на полпути от вернувшейся боли. Парень прижался ухом к беременному животу, ощущая, как тот каменеет на долгую минуту и расслабляется вновь.

– Побуду Капитаном Очевидность, это – схватки. И время между ними далеко не десять минут. Ты рожаешь, и нам нужна скорая.

— Какая скорая, Лёш? - собеседница всхлипнула и обернулась на запертую дверь, - Нам нужна полиция, и спасатели, и Бэтмен, какой-нибудь! Она не отпустит нас живыми...

— Ерунда, - не согласился супруг, - Всё будет в порядке, слышишь? В конце-концов, она же мать, понимает, что...

— Что она вообще понимает? - громким шёпотом перебила Олеся, - Эта ведьма всю кухню заставила какими-то отварами, у неё пистолет, и она поёт себе под нос какую-то жутковатую песенку... Видел бы ты, как легко она передвинула Тёму на полметра в сторону. Ногами. Она - чудовище, и не понимает, что он её сын, я это вижу... Что с ней не так, Лёш?

Молодой человек тяжело вздохнул и уложил в десяток предложений давно утаиваемую историю про букет психиатрических диагнозов, покушения Людмилы на жизнь сына и отравление деревенского председателя.

— И ты мне рассказывал про простуду? - совершенно оторопела жена.

— Я считал, что Милы нет в живых, зачем было ворошить прошлое? - искренне удивился Алексей, осторожно приподнялся на локтях, покачал головой, проверяя собственное самочувствие и сел под аккомпонемент вырвавшегося женского стона.

— А-а-а! Как-то в этот раз очень больно.

— Тише, милая, нам лучше не привлекать внимания, - супруг нежно прикоснулся губами к горячей, влажной от слёз щеке, - сервировку на столе Мила убирала?

— Унесла ножи и вилки сразу, - согласно закивала собеседница, - Она сказала, чтобы я стояла лицом в угол, но было слышно, как она гремит приборами.

—Ничего, обойдемся тарелкой... Давно она заходила в столовую?

— Думаю, да, но мне вообще кажется, что прошла целая вечность!

Алексей, наконец, смог подняться на ноги, стянул со спинки небольшого диванчика у стола лёгкий ажурный пледик и протянул его жене. Следом парень подал тарелку, чуть не выскользнувшую из непослушных рук.

— Заверни и положи на пол, пожалуйста.

Супруга послушно кивнула и через несколько секунд завёрнутая, как блинчик, тарелка уже стояла на полу. Муж осторожно приподнял стул за ножку и резко, но не сильно опустил его на тарелку. Посудинка послушно и негромко хрустнула. Алексей опустился на колени рядом с женой:

— Найди осколок побольше и перережь изоленту, пожалуйста. Как только у меня будут свободны руки, мы быстро решим все наши проблемы.

Олеся неуверенно выудила из складок пледа острый фарфоровый ножичек и попробовала освободить мужские руки. Работа оказалась не очень простой - осколок выскальзывал из пальцев и срывался с острия, прокатываясь по изоленте отполированной гладкой поверхностью. Когда лента, наконец, поддалась, пришлось прерваться.

— А-а-а! Господи! Больно!

Алексей спешно перехватил осколок из невольно сжимающихся кулаков.

— Потерпи, родная! Ещё немного, сантиметр или два, и я, пожалуй, смогу освободиться.

Олеся закусила губу и, тяжело дыша, прижала руки к горящей болью пояснице:

—Что-то не так, Лёш! Почему мне так больно?

— Всё хорошо, - успешно сохраняя внешнее самообладание улыбнулся парень, - Всё по плану. Так и должно быть. Помнишь, нам расказывали, что схватки должны увеличиваться по времени и силе. Просто потерпи ещё немного и поедем в больницу, хорошо?

— Хорошо.

Изолента под напором острого края осколка сдала ещё пару миллиметров. Девушка, кажется, наловчилась, и дело пошло быстрее. Алексей нетерпеливо потянул руки в стороны, сосредоточенно пытаясь разорвать удерживающие путы и вздрогнул от неожиданного громкого окрика.

— А ну, живо разошлись в стороны, голубки!

Олеся вскрикнула и выронила осколок, порезав указательный палец.

— Мы, кажется, договорились с тобой, что ты будешь вести себя хорошо? - язвительно протянула блондинка, - или первая пуля из этого пистолета прилетит в твоё пузо.

— Мил, не нужно этого!

Алексей совсем не резво для такой ситуации поднялся на ноги, загораживая перепуганную жену, попутно продолжая попытки освободиться.

— Прикажешь дожидаться, пока вы не наделаете каких-нибудь пакостей?! - зло прошипела Людмила и прицелилась в мужскую грудь, - Сейчас ты прекратишь трепыхаться сам или я тебе помогу! Прям, как Андрей, не сдаешься до последнего.

— Что ты сказала? - ошарашенно переспросил заложник, послушно опуская руки, - Что ты имеешь в виду?

— Только то, что Андрей упорно пытался ползти к выходу из гаража, даже в почти бессознательном состоянии. Это было жалко!

— Ты убила его?! - резанул слух возмущённый крик оказывается уже очнувшегося Артёма. Молодой человек, перетянутый по рукам и ногам несколькими хомутами, мог только гневно сверкать глазами, но ужаса или трепета это, конечно, не внушало. Тем более, вооружённой блондинке.

— Я избавила его от его жалкой жизни, - презрительно процедила Людмила, - И то же самое сделаю с тобой, не сомневайся...

— Ты совсем недавно говорила, что боялась Андрея, что он избивал вас с Тёмой, - непонимающе покачал головой Алексей.

— Вы такие наивные, что обманывать вас одно удовольствие, - террористка весело рассмеялась, не теряя, впрочем, самообладания и прицела, - Вам можно скормить всё, что угодно. Вы же легко поверили, что я попала в аварию. Но меня в машине не было, я заранее всё предусмотрела, чтобы тело найти было невозможно, и вы все оставили меня в покое! У меня уже было достаточно денег, чтобы уехать из этой отвратительной деревни! Ты должен был умереть, Лекс, чтобы не достаться никому, но ты зачем-то всё испортил! А теперь вы за это ответите!

Олеся пыталась сдержать крик от очередной болезненной схватки, но у неё не получилось. Людмила раздражённо поморщилась:

— Прекращай истерику! Ты мешаешь мне сосредоточиться!

Беременная испуганно замолчала закрыв рот обеими руками.

— Не пугай её, - с жаром вступился Алексей, - Ей действительно больно!

— Что вы знаете о боли? - фыркнула собеседница, - С того самого тридцать первого декабря уже двадцать три года подряд я просыпаюсь с чудовищной болью, которую мне подарил этот рвущийся родиться ублюдок, - мать одарила Артёма взглядом полным отвращения, - а все врачи в голос твердили мне, что патологий нет, что всё мне только кажется! Я умирала от этой боли, а они предлагали успокоительное и позитивный настрой! Никто, никто мне не верил!

— Мам, прости! - снова подал голос Артём, - Я не хотел, чтобы тебе было больно! Я ничего не знал! Прости! Я люблю тебя!

— Заткнись! Я не разрешала тебе говорить, щенок! Вот, что прикажете с вами делать? Какие же вы недалёкие и нетерпеливые! Придётся вам ещё поспать, чтобы не путались под ногами.

— Не надо, Мил! - искренне испуганно замотал головой Алексей, - Я обещаю, мы будем во всём сотрудничать!

— Думаешь, я смогу тебе поверить? После того...

Женщина прервалась и сердито сдвинула брови, прислушиваясь к узнаваемой мелодии из советского фильма о Шерлоке Холмсе, раздающейся из зазвонившего в кухне телефона.

— Уложу вас спать и разобью ваши проклятые звонилки.

— Не надо! - Алексей опрометчиво подался было вперёд, но тут же вернулся, под суровым взглядом и неприятным прицелом, - Это звонит мой детектив, если я не сниму трубку, он по договорённости через полчаса будет у моих дверей с ОМОНом. Я должен ответить и сказать, что всё хорошо.

Парень испытующе уставился в женские глаза, молясь про себя, чтобы хитрость удалась. Подобной договорённости не было, но была другая, и нужно было снять трубку, чтобы она сработала.

— О, это та надоедливая блоха, сующая свой нос, куда не надо, - разочарованно вздохнула похитительница, - И если не ответить, то он заявится?

Молодой человек уверенно кивнул.

— Что ж, топай, - благосклонно разрешила Людмила, поведя прицелом, - И без глупостей!

Глава 30

30

— Алексей Сергеевич, наконец-то! - обрадованным голосом возвестил телефон, едва только Людмила успела снять телефонную трубку и включить громкую связь.

— С вами всё в порядке?

— А почему вы интересуетесь? - изобразил искреннее удивление Алексей, стараясь подражать лучшему другу, который всякий раз благосклонно улыбался, произнося эту фразу. Оставалось надеяться, что детектив догадается, что с нанимателем не всё в порядке, раз он уходит от ответа.

— Я нашёл нашу террористку, - не без гордости поделился собеседник, - и потерял. Она оказалась предусмотрительной!

— Что всё это значит? - теперь уже по-настоящему изумился парень, наблюдая за самодовольной ухмылкой блондинки, стоящей напротив с пистолетом, по-прежнему нацеленным прямо в мужскую грудь.

— Во-первых, Алексей Сергеевич, я знаю, кто она. В документах значится, что её зовут Мария Кацман, но мои хорошие друзья ещё несколько дней назад провели сравнение ДНК с отнятого у ваших соседок флакона с наркотическим веществом с базой данных преступников. И не зря! Совпадение нашлось, около двадцати лет назад эта якобы Мария была судима за покушение на убийство. Её настоящее имя - Людмила Васильевна Католицева, и она жила в Ореховом, а значит вы её знаете, но мне почему-то не сказали.

— Мила умерла почти семь лет назад, - сглотнув, медленно произнёс молодой человек, глядя преступнице прямо в глаза.

— Дело о том несчастном случае я уже почитал, - равнодушно выдохнул детектив, - Там всё явно замяли, чтобы не портить статистику. Могу вас заверить - она ещё как жива. И сегодня утром я был в её нынешней квартире, хотел заручиться неоспоримыми фактами.

Мила раздосадованно поморщилась, многозначительно приподняла брови и покрутила вокруг своей оси указательным пальцем свободной руки, призывая заложника заканчивать разговор. Однако, тот промолчал, не желая перебивать собеседника.

— Я вскрыл замок, чтобы иметь фору, а она оказалась дома, - тем временем упоённо вещал детектив, - Уронила что-то в комнате, привлекая моё внимание, обошла сзади и огрела по голове цветочным горшком. Я только недавно очнулся, на помойке за домом, документы и телефон она забрала. Пока добрался до офиса, сразу звоню вам. Боюсь мог спровоцировать её к каким-нибудь активным действиям. А у неё дома целая оранжерея с ядовитыми растениями и маленькая химическая лаборатория... И это только то, что я успел увидеть!

Блондинка демонстативно на пару мгновений закатила глаза и потянулась к телефону, чтобы сбросить звонок.

— Ого, вот это новости! - с даже излишней поспешностью выпалил Алексей, - Я прям чувствую свой Частый Пульс от неприятных перспектив.

— С пульсом лучше не шутить, - спокойно согласился детектив, и скороговоркой продолжил, - тогда я пойду попробую приводить себя в порядок, я же скорее мастер спонтанной акропрозы, чем акростихов: Буду Уже Дома Если Теперь — Освежусь Маленько Объемся Наконец, Жаль Деньги Исчезают. Аванс не помешал бы. А вы звоните, если Людмила Васильевна даст о себе знать.

—Договорились, - согласился наниматель, печально глядя, как Людмила, к счастью, совершенно не заинтересовавшаяся последним сбивчим монологом сыщика, сбросила звонок и с размаху швырнула телефон об пол.

Пока муж беседовал с частным детективом, стоя в кухонном проёме, Олеся на четвереньках пододвинулась к Артёму и обеспокоенно прошептала в мужское ухо:

— Как ты себя чувствуешь? Очень плохо?

— Не хуже, чем тебе, Олеся Юрьевна, - виновато улыбнулся собеседник, - я по крайней мере не рожаю. Тебе в больницу нужно.

— Знаю, но для этого надо разоружить одну неприятную тётеньку.

— Она убила папу, ты слышала? - Артём стиснул зубы, чтобы не расплакаться, - А я, идиот, не мог поверить, что это несчастный случай и думал, что он сам. Следователь сказал, что папа в бреду перед смертью пытался написать имена самых близких людей на ладони, и я подумал, что это как предсмертная записка, но он пытался мне сообщить. Он написал, через запятую Тема, Мила и букву К в обратную сторону, это следователь так объяснил, но я теперь понимаю, что это была половина от Ж. Папа хотел, чтобы я знал, что эта женщина жива... В последние мгновения своей жизни он пытался меня предупредить, написав записку собственной кровью, а я считал его самоубийцей!

— Значит, в нашем положении есть и плюсы, - мягко улыбнулась собеседница, - теперь мы точно знаем, что Андрей Михайлович очень любил тебя и не бросил, как ты боялся. Он думал о тебе до самой смерти...

— Спасибо за поддержку, - серьёзно покивал парень, - надо выбираться из этого ада, но моя голова вообще не соображает...

— Отлично, до дна! - громко приказал женский голос, заставив беседующих молодых людей обернуться на звук. Алексей проглотил содержимое какого-то небольшого стаканчика, что держал в руках и поморщился от горечи.

— Только пообещай ещё раз, что не тронешь Олесю, когда я отключусь.

— Не волнуйся, на этот раз только небольшой паралич, может дезориентация, не больше, всё-таки думаю, слишком частый сон, тебя слишком рано убьёт. Даже интересно, как ты собираешься защищать свою жёнушку?

Синие глаза превратились в ледяное стекло:

— Клянусь, если тронешь её, я тебе этого не прощу!

— Ты очень милый! - беззаботно рассмеялась блондинка, - целый день сегодня заставляешь меня ностальгировать. Мама тоже говорила, что не простит меня, когда узнала, что я немного приукрасила действительность и на самом деле отец ей не изменял. Она решила, что зря бросила этого надменного бесполезного борова и даже собиралась вернуться к нему. Вот только быстрое течение деревенской речки помешало этим сборам.

— Это ты утопила свою мать? - не поверил своим ушам Алексей, чувствуя, как земля начинает уплывать из-под ног. Парень пошатнулся и чуть не упал. Людмила брезгливо ткнула в мужское плечо пистолетом:

—Будь добр, дорогой, пройди в столовую и присядь на пол, не хочу, чтобы ты ударился.

Заложник неуверенными шагами добрался до столовой и послушно опустился на пол, рядом с женой.

— Твоя мама?

— Не будь ты таким нытиком, - женщина обиженно надула губы, - Лёд был тонкий, не нужно было на него идти. Она сама виновата в том, что не оказалась достаточно выносливой, чтобы вернуться на берег. Больше работы над собой и меньше сожалений и оплакивания упущенных возможностей - это могло бы сделать мир лучше. Чем быстрее исчезнут все неудачники, тем легче будет дышаться всем остальным, так?

— Это ужасно! Мам, что ты несёшь? - Артём попытался сесть, но только беспомощно дёрнулся, невольно ударясь затылком при возвращении назад. Людмила подошла к сыну и рывком за воротник усадила его, отчего мужские руки неловко вывернулись в запястьях, и одно из них жалобно и довольно громко хрустнуло. Парень вскрикнул от боли, тотчас получил удар рукояткой пистолета в лицо и упал навзничь. Из разбитой брови на пол потянулась липкая струйка.

— Что-то должно научить тебя не вмешиваться в разговоры взрослых людей,недоносок!

— Мила, прекрати, - умоляюще протянул Алексей, - Не смей его бить!

— Не нужно его защищать. От судьбы не уйдёшь, Лекс. Будет лучше, если вы все это поймёте, а иначе...

Миле пришлось прерваться, потому что очередная схватка достигла своего максимума и Олеся не сдержала стон боли, переходящий в крик отчаяния.

— Вы сговорились вывести меня из себя? Успокой свою сучку, Лекс, пока я её навечно не успокоила! - требовательно взвизгнула террористка. Алексей несколько раз шумно выдохнул, лихорадочно пытаясь собраться с мыслями.

— Мил, Мил, послушай! Она не родит,младенцы лежат неправильно, поэтому они просто умрут, и моя жена в муках вслед за ними, но это будет очень долго продолжаться, понимаешь? И она будет долго кричать, отвлекать тебя и привлекать ненужное внимание.

— Пристрелю сразу, чтобы не мучилась, - великодушно решила преступница.

— Зачем тебе эта морока? - изо всех сил стараясь сохранять спокойствие и ровную интонацию, поинтересовался собеседник, - Её вообще не должно здесь быть. Она мешает нам остаться наедине, а её труп лично меня будет отвлекать ещё больше, чем её крики. Сама она не уйдёт. Вызовем скорую, пусть заберут в больницу, и дело с концом.

Мила недоверчиво прищурилась:

— Отпустить твою потаскушку, чтобы она привела сюда полицию?

Алексей, сдерживая слёзы, несколько мгновений смотрел на скрючившуюся на полу супругу, вздрагивающую и тяжело дышащую от и не думающей быстро закончиться схватки.

— Она никому ничего не скажет, я обещаю. Сейчас ей интересны только дети, а потом зачем ей кому-то говорить о бывшем муже и его проблемах.

Олеся широко раскрыла глаза и посмотрела на мужа взглядом полным недоумения.

— Я никак не мог решиться с ней развестись, но если она сегодня исчезнет из моей жизни - всё наладится.

— Ты пытаешься мной манипулировать, дорогой? - проницательно предположила Людмила, но желание, чтобы всё сказанное заложником оказалось правдой, было слишком велико, - Или ты, наконец, начинаешь понимать, как всегда ошибался?

Алексей хотел промолчать, боясь нарушить благосклонное настроение собеседницы. Тяжёлое приятное тепло до этого разливавшееся по мужскому телу, сменилось тянущей во всех направлениях сразу болью. Нет, нельзя было упуститиь такой шанс на спасение любимой женщины. Нужно было действовать решительно и скоро, пока тело ещё не отказалось повиноваться.

— Подойди ко мне, Мил, и я отвечу на твои вопросы. Ты же не боишься?

Блондинка презрительно фыркнула, опустилась на стул рядом с заложником и приблизила к нему лицо:

— Ты не слишком увлёкся, милый? Я начинаю жалеть, что не отправила тебя баиньки, а...

Договорить террористка не успела, потому что внимательно слушающий молодой человек неожиданно нежно прикоснулся губами к горячим женским губам. Артём презрительно сплюнул и разочарованно выдохнул. Людмила наградила Алексея звонкой пощёчиной, внимательно вгляделась в решительные синие глаза, поднялась, вышла в кухню и через несколько мгновений вернулась без пистолета, но с помадой.

— Ты испортил мне макияж, Лекс...

Женщина провела помадой по губам и небрежно бросила её на стол.

— Хорошо, давай-ка решим проблему с твоей бывшей!

Глава 31

31

К удивлению и радости заложников террористка действительно отправилась в кухню вызывать скорую, предварительно заперев молодых людей в столовой. Неизвестно, что сыграло большую роль в таком довольно опрометчивом поступке - уверенность, что накачанные наркотиками жертвы не смогут предпринять ничего вразумительного для своего спасения или предвкушение предстоящего избавления от досадной обузы. Думать об этом никто не спешил - времени было мало, а планов много.

— Что это только что было? - с лёгкими нотками обиды поинтересовалась, наконец, пришедшая в себя Олеся, тотчас, как Людмила скрылась за кухонной дверью.

— Надеюсь, начало успешной операции по всеобщему освобождению, - попробовал пожать плечами Алексей, получилось не важно. Руки не слушались, хотя сказать, что парень их не чувствует, было бы несправедливо. Скорее, наоборот, ощущалась каждая клеточка, словно горящая огнём, и попытка пошевелиться превращалась в пытку, поэтому, наверное, мозг просто отказывался передавать двигательные сигналы. Однако, голова ещё была ясной и мысли почти не путались.

— Лесь, у нас мало времени и надежда только на тебя, - продолжил муж громким шёпотом.

— Ты действительно думаешь, что она, - девушка кивнула на затворённую кухонную дверь, - вызовет врачей? Если это случится, они всё узнают.

— Это непременно, - согласился супруг, - Кажется, мы Милу заболтали, как и планировалось, она даже не убрала осколки. Пожалуйста, Лесь, освободи Тёму.

— Сначала тебя, - возразила жена, осторожно, не поднимаясь, на четвереньках отправляясь за куском разбитой тарелки.

— Изоленты много слоёв, уйдёт больше времени, - не согласился собеседник, - с кабельными стяжками ты справишься быстрее,тем более, что я всё равно не могу пошевелиться. А ты как, Артём?

— Не знаю, голова шумит и всё тело ломит. Я буду рад освободиться, но драться не смогу... Не буду, даже, если смогу, а как ещё помочь?

— Пока притворишься, что всё ещё связан, надеюсь люстру она включать не станет, яркий свет её, вроде, раздражает, а светильники тускло светят... Когда скорая уедет, постараюсь отвлечь её внимание, и ты просто уйдёшь, чтобы найти помощь.

— Ты так хорошо её знаешь, - не удержалась от комментария супруга, успешно расправляясь с уже вторым хомутом на руках художника.

— Вообще не знаю, - не согласился парень, - Если бы знал, разве оказались бы мы в такой дурацкой и на самом деле опасной ситуации?

— Не кисни, - миролюбиво протянул Артём, - Ещё сегодня утром никто из нас не знал даже того, что мама жива. Так что... Грош цена знаниям.

Олеся разрезала последний удерживающий мужские запястья хомут и, усилием воли сжав губы, замычала от неожиданности и боли, непроизвольно отбрасывая осколок. Артём дотянулся левой рукой до спасительного кусочка фарфора и неуверенными движениями принялся освобождать собственные ноги. Алексей беспомощно смотрел на жену.

— Время между сватками, похоже, сокращается. Скорей бы скорая... Лесь, ты слышишь меня, Солнце моей жизни?

Собеседница только простонала в ответ.

— Дыши, родная, дыши, - ласково принялся увещевать супруг, - Помнишь, на курсах говорили, что это нужная боль. Не сопротивляйся, постарайся не сопротивляться, просто пройди через неё, помоги ей. Боль закончится, помни, хорошо... Умница!

Артём освободился, пошевелил руками и ногами, осмотрел заметно припухшее правое запястье и подошёл к Алексею, чтобы освободить его от изоленты. Получилось неожиданно быстро. Руки деревенского директора безвольно скатились на пол.

— Плохо дело, - сочувственно выдохнул гость.

— Не могу пошевелиться, - угрюмо подтвердил собеседник, - У тебя рука синяя, похоже, перелом.

— Не, не думаю, пальцы шевелятся, только сгибаются плохо. Во всяком случае, хуже всего сейчас себя чувствую не я, а твои жена и дети.

— Ещё немного, надо потерпеть ещё немного.

Может Мила не очень торопилась вызвать скорую помощь, или преуменьшила во время вызова срочность прибытия врачей, а может вечерние пробки задержали автомобиль неотложки, но прошло уже больше часа, а спасительной машины всё ещё не было. Схватки у Олеси ещё не шли подряд, но были настолько частыми и продолжительными, чтобы совершенно выбить будущую мамочку из реальности. В периоды короткого затишья девушка пребывала в почти бессознательном состоянии. Алексей, чувствовал, как действие препарата заканчивается, даруя вместо адской боли онемение и ощущение того, что тело положили в толстый слой ваты, но вместе с тем, ушла ясность сознания, в голове как будто тоже парили, изредка сталкиваясь друг с другом невесомые пушинки. Парень был в отчаянии от того, что ничем не может помочь умирающей от боли супруге, поэтому просто пел колыбельные всегда, когда жена могла их слышать.

Звонок домофона раздался неожиданно для всех. Заложники навострили уши и услышали, как Мила прошла в прихожую, не заходя в столовую, судя по всему поговорила с пришедшими, и уверенные шаги приблизились к противоположной двери столовой. Женщина прошла внутрь, внимательно оглядев обстановку. Алексей лежал на полу рядом со столом. Увидев Людмилу парень оборвал пение на полуслове и вопросительно приподнял брови. На груди Алексея лежала заплаканная и растрёпанная жена. Артём откатился в самый тёмный угол комнаты к подоконнику и сел, прислонившись спиной к батарее.

— Скорая прибыла, врачи поднимаются, - совершенно равнодушным тоном сообщила похитительница, настороженно прищурилась и продолжила ледяным суровым тоном, - Твоей курице лучше помалкивать, Лекс, а вам вообще не подавать признаков жизни, и тогда врачи не пострадают и одной проблемой станет меньше. Понятно?

Артём согласно кивнул, а Олеся вся сжалась от очередной волны боли.

— О, нет! Я умру! Я не могу больше, не могу!

— Тише, родная, тише.

Террористка обернулась на звук дверного звонка и цинично процедила:

— Поднимайся и выходи, если хочешь уехать на этом такси, следующего не будет.

Женщина вышла из столовой, сердито хлопнув дверью. Людмила объяснила прибывшим врачам, что к ней в гости заехала непутёвая беременная четвероюродная племянница с братцем идиотом (это не мнение родственников, а диагноз такой, официальный), которая, похоже, всё продумала и решила рожать именно в чужой квартире, чтобы навесить брата на чужую шею, но до последнего ничего не сообщала о своём самочувствии, поэтому может родить не доезжая до больницы, а то и в лифте, а значит нужно вести её в роддом как можно скорее, со всеми формальностями разбираясь по дороге, или вообще по факту. В это время в прихожую вышла обсуждаемая беременная, оставляя за собой кровавые следы. Ошарашенные доктора пронаблюдали, как пациентка, потеряв сознание, осела вдоль стены, погрузили девушку на носилки и даже не стали дослушивать объяснение тётушки о том, что она, конечно же, не поедет в больницу за седьмой водой на киселе, ведь нужно ещё доглядеть за идиотом.

В машине скорой Олеся очнулась от очередной схватки и нетерпеливо поинтересовалась, едва боль утихла

— Где я? Мне нужно к моему врачу, - девушка назвала номер роддома и фамилию тамошнего заведующего родильным отделением, - мы договаривались, что он на операции...

— Олеся, — разочарованно покачал головой фельдшер, - даже если бы у вас была с собой обменная карта, в вашем состоянии мы бы всё равно не доехали туда, едем в ближайший роддом. Хотя с обменкой бы хоть не в инфекционное отделение ехали... Помогите мне, ответив на несколько вопросов, потому что никакой информации, кроме вашего имени у нас нет, мне нужно заполнить документы. Вы же наблюдались в женской консультации с этой беременностью? Это первые роды? Когда начались схватки? У вас показания к кесаревому? Что-то с вами или с ребёнком?

— У меня двойня, - успела выдохнуть пациентка, в очередной раз теряя сознание.

— Да, что ж такое-то сегодня!

— По очереди надо спрашивать, может хоть что-то успеешь узнать, - обратился к фельдшеру коллега, - То-то ты не мог сердцебиение услышать, лежат, наверное, неправильно. Дай-ка я попробую.

Мужчина приложил к беременному животу акушерский стетоскоп и напряжённо сдвинул брови.

— Непонятно. А это ещё что?

Коллега внимательней пригляделся к обнажённому животу, на котором помадой было выведено: "Мы в заложниках! Вызовите полицию!"

— У неё же брат идиот, - догадался врач, - А пишет без ошибок.

— Ладно, некогда сейчас, нам нужно УЗИ, подай, пожалуйста, чтобы убедиться в том, что хотя бы один плод жив, и позвони в роддом пусть готовят операционную, пока мы роженицу не потеряли. Времени совсем немного. Чёрт! Вот говорят же им носите карту с собой! Точно, пусть из роддома позвонят её врачу, ты ж фамилию запомнил?

— Конечно. Сейчас свяжусь.

В следующий раз Олеся очнулась уже в реанимации с ощущением чудовищной пустоты. Заботливая медсестра принялась распрашивать пациентку о самочувствии, попутно проверяя капельницу, но Олеся только умоляюще протянула:

— Мои дети. Что с ними?

— Я не знаю, - растерялась собеседница, - у меня здесь мамочки, а про деток вам доктор расскажет, когда подойдёт.

— Я должна знать, что с моими детьми! - упрямо повторила бледная брюнетка. Медсестра посмотрела в горящие отчаянием чёрные глаза, перевела взгляд на растущие показатели давления и пульса и успокаивающе сжала женское плечо в своей горячей руке.

— Отсюда я могу посмотреть по базе, где они. В детской реанимации или в общем отделении, так мы поймём, к чему вам готовиться.

— Они живы, да? - Олеся уже не могла сдерживать слёзы.

— Конечно, - медсестра, не закрывая дверь, отошла за стеклянную стену и внимательно уставилась в стоящий там на столе монитор, - Вот, всё хорошо, я вижу всех троих. Девочка уже в общем отделении, а мальчики в реанимации, но как всё серьёзно вам только доктор скажет. Он скоро подойдёт.

— У меня двое детей, вы, наверное, что-то путаете, - дрожащим голосом поправила пациентка, не зная радоваться ли прибавлению или переживать о том, что реанимационная медсестра могла посмотреть куда-нибудь не туда, и настоящая судьба детей всё ещё неизвестна.

— Компьютер-то не путает. Вот, что я поняла! У нас сейчас в роддоме одна тройня, - женщина вернулась к палату и ещё раз записала показания приборов, - и поэтому я точно могу сказать, об этом весь роддом гудит, с мальчиками тоже всё в порядке и их скоро переведут к сестре. Я вас поздравляю!

— Спасибо, - Олеся почувствовала, как с плеч упала целая гора, но ещё какая-то мысль никак не давала покоя, и новоиспечённая мамочка не могла вспомнить и понять — какая?

— Отдыхайте, вам нужно поспать и поправляться, чтобы скорее увидеться с детками.

—Да...

Поспать... И что-то ещё... О, Господи!

— Не уходите! Мой муж... Мне нужно срочно вызвать полицию!

Глава 32

32

Буквально через пару минут, после того, как входная дверь за врачами, уносящими Олесю, захлопнулась, Людмила зашла в столовую уже с пистолетом, зажигая весь возможный свет выключателем сразу у двери. Заложники зажмурились от неожиданно яркого освещения, а Артём даже на автомате прикрыл глаза сгибом локтя. Оглушающий выстрел грохнул совсем рядом, правое бедро художника обожгло, как огнём, светлые джинсы мгновенно пропитались кровью, пуля вошла в паркет почти вплотную с ногой. Парень невольно вскрикнул от боли и осторожно приложил руки к пострадавшей части тела, боясь нащупать что-нибудь ужасное, но кровь под руками не пульсировала, и даже кровавое пятно не расползалось по штанине дальше.

Алексей крепко выругался и посмотрел на Милу с неприкрытой злостью и презрением, но в глубине синих глаз отчётливо виднелись ужас и недоумение, что похитительницу вполне устраивало.

— Ты стреляла в него! В сына своего стреляла!

— И промахнулась, - без тени раскаяния, разочарованно протянула собеседница, - потому что чуть поторопилась, не ожидала от вас такой прыти, надеялась, что мне показалось, что вы решили обвести меня вокруг пальца. Но в следующий раз не промажу, - женщина подошла к несчастной жертве и неожиданно сильно наступила на пострадавшую ногу, прямо поверх лежащей на ране мужской руки. Артём зашипел от боли, но благоразумно сдержал напрашивающийся крик, неотрывно глядя в голубые глаза, не в силах отвести взгляд.

— Я не промажу, вымесок, потому что буду стрелять в упор и не в ногу, а сразу в голову. Понял?

Блондинка выждала пару мгновений и перенесла вес на ногу, стоящую на мужском бедре.

— Я не слышу, как ты скулишь в ответ. Громче. Понял?

— Понял... - собеседник едва выдохнул от сковавшей его боли, сглотнул и добавил чуть громче, - Я понял.

— Отлично! Как я люблю, когда можно договориться без лишних проблем. Я же не хочу, чтобы вы лишний раз страдали, гораздо лучше, когда всё по расписанию.

Мила довольно улыбнулась и подошла к Алексею, по-прежнему держа пистолет на прицеле, отступая боком, чтобы никто из парней не оказался за спиной. Лебедев успешно приподнялся на локтях, пока террористка мучила его товарища по несчастью, но сил не хватило надолго, пришлось вновь опуститься на пол, мышцы от напряжения свело мелкой дрожью.

— Я тебя напугала, Лекс? - с удивительно искренней заботой поинтересовалась похитительница, чуть подавшись вперёд, - Не надо бояться, надо просто быть паинькой.

Женщина оглядела собеседника и досадливо поморщилась:

— Это ужасное кольцо... Тебе теперь не нужно, снимай.

Молодой человек, с усилием заставляя руки повиноваться, послушно попытался снять обручальное кольцо, но не преуспел. Руки, скорее всего, от принятых неизвестных наркотиков, а может от того, что были связаны, слегка отекли, и кольцо село на пальце слишком плотно. К тому же, в совсем недавно абсолютно параллизованных руках всё ещё не хватало силы. Людмила презрительно усмехнулась, отложила пистолет, наклонилась, перехватила мужскую руку, но кольцо не поддалось. Приложение больших усилий тоже не привело к желаемым результатам.

— Ты издеваешься надо мной, да? - зло процедила террористка, постаравшись скрутить кольцо с пальца, но украшение почти не продвинулось.

— Отлично! Решим вопрос по-другому!

Блондинка поднялась и, стуча каблуками туфель, быстро прошла в кухню, не забыв к разочарованию заложников, прихватить с собой оружие. Судя по грохоту, несколько кухонных ящиков Мила просто перевернула на пол, но видимо нашла то, что искала и уже через полминуты вернулась в столовую. Алексей с ужасом уставился на кухонные ножницы в левой руке похитительницы.

— Ты что задумала, Мил? Не надо, слышишь?

— Будет немного больно, потому что с первого раза вряд ли получится, но не переживай, кольца не будет и этот палец тебе больше не понадобится, - елейно пропела собеседница, пристраивая безжизненную руку, не могущего ещё сопротивляться брюнета, на стуле.

— Обивку жаль, да? - Мила непринуждённо рассмеялась, - Полотенце я не прихватила, и возращаться уже не хочу.

Женщина ловко приладила лезвия под средней фалангой безымянного пальца и удобнее перехватила кольца.

— Мам, стой! - почти фальцетом выкрикнул Артём, - он же этот... Музыкант... Ему вот прям все пальцы нужны.

— Заткнись и не мешай, - нахмурилась мать.

— Я сниму это кольцо без членовредительства, - с жаром продолжил парень, - И быстро, я обещаю. Дай нитку и иголку, пожалуйста!

— Нет, мне эта идея не нравится, - отрицательно помотала головой Людмила.

— Пожалуйста, можно он попробует, - обрёл дар речи окончательно сбледнувший Алексей.

— Как я устала от ваших капризов!

Ножницы с размаху вонзились в сиденье стула, в паре миллиметров от мужских пальцев.

— У вас пять минут, зайчики.

Артём попробовал встать, но поцарапанная выстрелом нога этой попытке не обрадовалась. Пришлось подвигаться к другу ползком, волоча ногу за собой. Под чутким присмотром и неусыпным прицелом, художник туго обмотал ниткой безымянный палец Алексея, продел иглой один конец нитки под кольцо, довольно легко скрутил украшение и протянул его на раскрытой ладони. Мила довольно улыбнулась, забрала кольцо и, пока Артём снимал нить с посиневшего пальца, ловко бросила прямо в раковину, где, судя по звуку, оно только раз стукнулось о стенку и булькнуло прямиком в слив, заставляя художника невольно поёжиться при мысли о непреувеличенной женской меткости.

Вместо благодарности, однако, сын, совершенно не ожидавший такого развития событий, в очередной раз получил удар кулаком в лицо, а следом рукоятью пистолета по затылку и упал ничком без сознания, рядом с чудом сохранившим все свои пальцы другом.

— Да, что ты делаешь?! - Алексей попытался сесть и на адреналине ему это удалось, на что террористка сурово сдвинула брови и отступила на пару шагов.

— Ты, я вижу, приходишь в себя. Отлично! Пойдем-ка, пройдёмся по твоему дворцу. Не хочу, чтобы вы оставались вместе. Вместе вы делаете глупости, поэтому долго не проживёте. А вы же хотите жить, да?

Собеседник хмуро промолчал, с трудом поднимаясь на ноги. Пара метров до кухонной двери дались заложнику с огромным трудом, к ногам будто привязали тяжеленные гири. В дверном проёме парень остановился, тяжело привалившись спиной к косяку.

— Из-за твоего сующего везде свой нос детективчика мне пришлось прийти в гости раньше, и я не всё успела приготовить, - разочарованно протянула похитительница, поворачиваясь к заставленному непонятными склянками кухонному столу, - без моей лаборатории ужасно неудобно! Если честно, даже не могу гарантировать, что результат получится, какой ожидается, но кто не рискует, тот не пьёт шампанского, да, Лекс?

Мила выбрала какой-то пузырёк, положила в широкий боковой карман свободной туники несколько наполненных прозрачной жидкостью шприцев и вернулась к едва стоящему на ногах молодому человеку.

— Устал, дорогой? Ничего, сейчас отдохнёшь.

Женщина приблизилась к заложнику, крепко обняла, упираясь стволом пистолета в мужскую лопатку, и страстно поцеловала. Алексей даже не пошевелился, хотя это стоило ему невероятных усилий - ноги подкашивались от слабости. Молодой человек внимательно посмотрел прямо в голубые глаза, вспыхнувшие раздражённым огнём.

— Ты ведь уже не парализован, Лекс, - отстраняясь, обиженно надула губки Мила, — И откуда такое ледяное равнодушие?

— Ты уткнула в мою спину пистолет, Мила, - слегка дрожащим голосом отозвался парень, - Ты только что, без шуток, хотела отрезать мне палец. Прийди в себя! Остановись!

Террористка возмущённо фыркнула, досадливо прищёлкнула языком, отступила на шаг, навела прицел и протянула собеседнику взятый со стола пузырёк.

— Тебе нужно отдохнуть и выспаться. Пей.

— Не надо, - заартачился молодой человек, - Что тебе нужно, Мил? Скажи. Мы же с тобой всегда могли договориться.

— Замолкни и пей! - оборвала Людмила, — Я теряю терпение, а это не в твоих интересах.

Алексею пришлось подчиниться.

— А теперь к лестнице и наверх.

Проходя мимо лежащего на полу Артёма, деревенский директор, словно случайно оступился и довольно неуклюже свалился на пол. Парень рассчитывал упасть аккуратнее, но в голове зашумело, а перед глазами всё затянуло туманом, размывая очертания, смешивая краски и путая расстояния. Мила нетерпеливо ткнула в мужской затылок пистлетом:

— Поторапливайся, впереди у тебя лестница и, если ты отрубишься на её середине, то скатишься вниз и, может, преждевременно свернёшь шею.

Заложник прибавил шаг, успев убедиться, что товарищ по несчастью едва слышно, но ровно дышит и не удержавшись от облегчённого вздоха. Бесконечная лестница заставила молодого человека окончательно потерять ориентацию. Парень рухнул, как подкошенный, кажется это была кровать или всё-таки пол. Погружаясь в холодные белоснежные облака, Алексей успел почувствовать укол в руку и услышать голос беззаботно напевающей похитительницы.

Глава 33

33

Алексей шагал по пыльной деревенской улице, старательно обходя рытвины и канавы. Солнце поднялось совсем недавно, на улице царила приятная прохлада, в одном из садов звонко распевали зарянки, оглашая всю округу радостными трелями. Молодой человек в очередной раз обвёл пустующую улицу озадаченным взглядом, казалось, деревенские жители единогласно решили саботировать прекрасное утро, ни под каким предлогом, не показываясь на улице. Наслаждаясь мягким утренним светом и пением птиц, юноша прошёл уже половину деревни, но так никого и не встретил, словно пропустил всеобщую эвакуацию. Когда молодой человек уже свыкся с мыслью, что во всей деревне он, похоже, единственная живая душа, у одной из калиток будто из-под земли выросла стройная голубоглазая блондинка лет двадцати в лёгком льняном платье, больше похожая на случайно забредшую в поселение лесную нимфу. Нимфа принялась разглядывать незнакомца так пристально, словно вообще видела людей впервые. Алексей доброжелательно улыбнулся, радуясь окончанию неожиданного одиночества. Незнакомка смущённо отвела взгляд и сцепила руки в замок перед томно вздымающейся грудью. Молодой человек виновато покачал головой, все существа противоположного пола любого возраста вот уже третий год юношеской жизни таяли, дрожали и совершенно теряли голову от одного невинного взгляда, а уж если он был сопровождён безобидной улыбкой… Алексей прибавил шаг, чтобы скорее поравняться с девушкой, но разговор не состоялся. Из дома за облюбованной нимфой калиткой размашистым шагом вышел коренастый мужчина в рабочем комбинезоне. Незнакомец положил на плечо блондинки мозолистую ладонь, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности. До Алексея долетели обрывки сказанных в полголоса сердитых фраз:

– Мил… ты что… делаешь? Сергей Влади… вич… просил же…

– И из-за этого я что уже из дома…? Смотри, Андрей, это... он! Точно …бе… ю! А какой …чик! – девушка помахала ладонями перед лицом, пытаясь согнать, залившую его краску. Собеседник грубовато развернул блондинку к себе лицом:

– Мила, ты чего?! Иди, давай, в дом! Артём проснулся и ищет тебя.

Красотка гневно топнула ножкой, но повиновалась. Мужчина хотел последовать её примеру, но в это время Алексей уже поравнялся с калиткой:

– Здравствуйте! Доброе утро! Вы могли бы мне помочь?

– Доброе! – нехотя отозвался незнакомец, медленно разворачиваясь к собеседнику, - Какие-то проблемы?

– К сожалению, - грустно согласился юноша, - Я впервые в вашей деревне, подскажите дорогу к председательскому дому, у меня ощущение, что я хожу кругами.

– Через два дома направо, мимо парка и прямо до конца улицы. Там уже не перепутаешь, сразу поймешь куда, - холодно скороговоркой обронил мужчина, вновь поворачивая к дому.

– Спасибо! – искренне поблагодарил Алексей, печально глядя вслед удаляющемуся собеседнику. Дорогу легко можно было найти и без посторонней помощи, бабушка описала всё так детально, что молодому человеку казалось, что он узнаёт каждый дом, каждый забор и каждый поворот, но так хотелось услышать человеческую речь и убедиться в неиллюзорности всего происходящего. Если бы год назад юноше сказали, что родители захотят, наконец, с ним познакомиться, он бы ни за что не поверил в этот бред.

Председательский дом тоже был словно вымершим. Алексей бросил небольшую дорожную сумку у ворот, окинул быстрым взглядом ухоженные двор и сад и, поднявшись на крыльцо, обречённо толкнул дверь. Автоматически перейдя в полутёмной прихожей на едва слышный крадущийся шаг, молодой человек прошёл через кухню и нерешительно остановился у открытой двери гостиной. В комнате на широком диване сидели мужчина и женщина, они были увлечены разговором и не сразу заметили ещё одного слушателя. Невысокая тоненькая брюнетка с большими голубыми глазами грустно произнесла:

– Всё-таки надо было встретить его, хотя бы на вокзале. Подумать только, совсем один в незнакомом месте, он же ещё совсем ребенок!

Видимо фраза была сказана уже не в первый раз, потому что собеседник – подтянутый мужчина в строгом черном костюме, сердито сдвинул брови и отчеканил:

– Полина, сколько можно повторять, этому юноше уже пятнадцать лет – он не ребенок! Не стоило мне соглашаться на его визит, всех устраивало сложившееся положение вещей.

– Сложившееся положение устраивало только тебя! – неожиданно похоже и для самой себя выкрикнула женщина, вскакивая с дивана, и сталкиваясь взглядом с Алексеем, - Сынок, ты приехал…

Полина в нерешительности застыла на месте, протянув руки для объятия, но, очевидно, вовсе не собираясь осуществить задуманное. Алексей внимательно смотрел в женские глаза, быстро наполняющиеся слезами. Эти глаза молодой человек уже видел, это было совершенно точно, и пусть кто-нибудь скажет, что младенец не может запомнить счастливого от первой встречи материнского лица. Алексей знал эту женщину, он уже видел её пятнадцать лет назад, и это была его мама… Мужчина тоже поднялся с дивана и осуждающе покачал головой:

– Неужели кроме меня некому было научить тебя стучать в дверь, прежде чем войти в незнакомый дом, молодой человек?

Алексей вздрогнул от замечания, звонко чихнул, и с усилием заставил себя повернуться к собеседнику:

– Прошу прощения, не думал, что могу помешать. Постапокалиптическое состояние вашей деревни, прямо сказать, выдернуло меня из чувства реальности, - юноша вновь посмотрел на мать и уточнил, - Скольких усилий стоило заставить всех сидеть по домам, чтобы они случайно со мной не столкнулись?

– Что ты?! – сокрушённо всплеснула руками женщина, - Ты подумал, что мы… Нет, просто… - Полина не мгновение замялась, сердито нахмурилась от страшной догадки и резко повернулась к супругу, - Серёжа, ты что действительно запретил людям выходить?!

– Просто попросил, - хмуро буркнул Сергей, взял жену за руку и продолжил совершенно другим, ласковым тоном, - Ты же знаешь, наши бабы ему проходу бы не дали, слыхано ли, молодой и интересный, прямо из столицы в наших палестинах, он бы и до вечера до нас не добрался.

– Ты прав, - согласилась супруга, виновато улыбаясь сыну, который ещё пару раз чихнул, и теперь раздражённо потирал нос.

– Меня зовут Сергей Владимирович Лебедев, - мужчина протянул Алексею руку, - А это моя жена – Полина Аркадьевна.

Молодой человек удивлённо посмотрел на протянутую для приветствия руку и демонстративно сложил собственные в карманы белоснежных брюк:

– В таком случае, к сожалению, тоже Лебедев. Алексей Сергеевич. Не буду врать, что рад знакомству.

– Мальчики, - улыбка матери мгновенно вернула юноше позитивное расположение духа, - Ну что вы за глупости говорите? Какой Владимирович? Какая Аркадьевна? Просто, папа и мама. Мы скучали, сынок.

– Не буду врать, что могу присоединиться к вышесказанному, - скептически прищёлкнул языком Сергей Владимирович. Алексей позволил себе натянутую улыбку, впечатление от которой испортило, однако, очередное чихание:

– Папа и мама… Как мне не хватало этого, лет пятнадцать, наверное… Но теперь, всё в порядке, больше не нуждаюсь. Спасибо за предоставленную возможность встречи, - юноша глубоко вздохнул, борясь с внезапно накатившим головокружением, - Пожалуй, мне уже пора.

– Постой, Лёша, - Полина порывисто подбежала к сыну и заключила, наконец, в объятия. В первую секунду молодой человек почувствовал, что растрогался до слёз, а во вторую, что сейчас задохнётся, но вовсе не потому, что объятия были чересчур крепкими.

– Мама, прости, что-то мне нехорошо… - Алексей непослушной рукой отодвинул женщину в сторону и, потирая, почему-то саднящее горло, хрипло продолжил, - Я, кажется, простыл… Не вовремя… И голова…

Юноша растерянно улыбнулся и потерял сознание. Полина опустилась на колени рядом с распростёртым на полу юношеским телом:

– Нет, сынок! Что с тобой? Серёженька, что с ним? Звони Паше Хворостову, скорее, пожалуйста.

Супруг послушно отправился к телефону, негодуя в полголоса:

– Пятнадцатилетний лоб, здоровый мужик, а падает в обморок, как расчувствовавшаяся барышня! Столица, чтоб её! Испортили парня!

Когда Алексей открыл глаза, то увидел себя в совершенно незнакомом месте, более всего похожем на больничную палату. Догадка подтвердилась, когда открылась дверь, и в комнату вошёл незнакомый мужчина во врачебном халате:

– Добрый день, юноша! Рад видеть тебя в сознании, - доктор улыбнулся в усы, - выглядишь, вполне неплохо, для едва ли не покойника, - незнакомец рассмеялся, но быстро взял себя в руки, - Прости, неуместная шутка. Будем знакомы, Алексей. Я - Павел Андреевич – главврач Ореховской больницы. У тебя случился острый аллергический приступ, но тебя вовремя доставили к нам. Анамнез нужно собрать. Твои родители в этом деле, к сожалению, оказались совершенно бесполезны. Такое впечатление, что вообще тебя за пятнадцать лет не видели не разу… Ты сам, может, в курсе, что могло вызвать аллергическую реакцию? Что-то новое в окружении? Необычная еда? Нам необходимо всё знать, чтобы не допустить подобной реакции в будущем, потому что может в другой раз и не так повезти, ты же понимаешь? Так что…

– Здравствуйте, - ухитрился, наконец, вклиниться пациент, - Ничего не понял из того, что вы сейчас говорили, кроме того, что внезапно обретённая семья ухитрилась мое загадочное появление сразу в немладенческом возрасте как-то всем адекватно объяснить… Так, когда я смогу отсюда уйти?

– Не любишь больницы? – понимающе покачал головой Павел Андреевич, - Придётся немного полежать под наблюдением, до вечера, скорее всего. Мама твоя в коридоре сидит, плачет…

– Мама… - медленно произнес Алексей, пытаясь распробовать свои ощущения от возможности произносить это слово, - Только зачем она плачет? Павел Андреевич, вы же не можете ничего говорить ей о состоянии моего здоровья без моего согласия, так?

– Тебе же уже пятнадцать? Будем считать, что всё только с твоего разрешения, - согласно улыбнулся Хворостов, - Отдыхай. Дождёмся результатов анализов и посмотрим, что с тобой делать.

Доктор направился к выходу и уже взялся за ручку двери, когда пациент окликнул его:

– Постойте, передайте маме, что со мной всё в порядке…

– Договорились.

Алексей проводил врача взглядом, закрыл глаза и постарался удобнее устроиться на жёсткой подушке:

– Прости, мама…

– Что ты сказал? – удивлённо произнес полузнакомый голос над самым ухом. Молодой человек резко распахнул глаза и увидел перед собой Милу, она лежала на животе у парня на груди, подставив сложенные вместе кулаки под подбородок, - Так что ты сказал, мой ненаглядный?

– Ничего, - отрицательно помотал головой Алексей, - Мне, кажется, снился сон… Что случилось, Мил? Ничего не помню с момента, как ты заставила меня выпить очередную гадость…

– Это страшный секрет! Ты был такой уставший и напряженный, я подумала тебе стоит расслабиться, - невинно захлопала глазами собеседница. Алексей хотел потянуться, но с удивлением обнаружил, что не может этого сделать:

– Мила, ты что привязала меня к кровати? Зачем?

– Ты знаешь, - женщина резко села в кровати, - Мне бы не хотелось, чтобы ты убежал. Мы так приятно проводим время…

– Пожалуй, нам нужно поговорить, - молодой человек попытался размять затёкшие запястья, но острая боль заставила его отказаться от бесплодных попыток, - Мила, родная, ты не в себе. Я не собираюсь никуда убегать, мы в самом деле очень приятно проводим время. Давай, ты меня отвяжешь, и мы поговорим?

Людмила наклонилась к самому лицу пленника и задумчиво проговорила:

– Даже не знаю, разговаривать мне с тобой, Лекс, или… - собеседница резко перешла на крик, - или убить тебя! Ты думаешь, что я – идиотка, да?! Ты говоришь, что я не в своем уме?! А ты – сама адекватность?!

Алексей поморщился от пощёчины, с трудом приподнялся, вывернув плечи, упираясь локтями в изголовье кровати, и нежно прикоснулся губами к щеке похитительницы. Людмила удивлённо распахнула глаза:

– Лекс? Прости, я правда чувствую себя немного уставшей…

– Отвяжи меня, посидим рядом, поговорим по душам… - ещё раз осторожно предложил молодой человек. Женщина вторично наградила собеседника пощёчиной:

– И всё-таки, ты пытаешься мной манипулировать, ненаглядный?!

– Нет! И в мыслях не было, - вполне правдоподобно солгал юноша, но очередной пощёчины избежать не удалось.

– Не лги мне! Ты вынуждаешь меня делать тебе больно! Я не хочу этого. Ах, какая же я глупая! Ты ведь, наверняка, проголодался? – женщина встала с постели и направилась к дверям, – Сейчас я принесу тебе десерт, и покормлю с ложечки, как маленького сыночка.

– Сыночка? – неожиданно осенило Алексея, - Мила, где Артем?!

– О ком это ты? – похитительница кокетливо пожала плечами и вышла из комнаты, демонстративно хлопнув дверью.

Глава 34

34

Алексей встал из кровати, нашарил на полу джинсы, натянул их, подошёл к Миле, наклонился и нежно её поцеловал. Женщина сладко потянулась под одеялом:

– Мы вечером увидимся, Лекс?

– Мила, нам нужно серьёзно поговорить, - собеседник проигнорировал вопрос, облачился в футболку и, плюхнувшись в кровать прямо поверх одеяла, грустно посмотрел на Людмилу, - мы не можем больше встречаться тайком, я чувствую себя нашкодившим подростком.

– Ты мне нравишься и таким, - блондинка беззаботно пожала плечами, - не начинай снова, Лекс. Ненавижу обсуждать одно и то же. Андрей тебя убьёт, если узнает.

– Это не повод прятаться, - упрямо возразил парень, поглаживая женское бедро через одеяло, - у меня складывается впечатление, Мил, что ты не хочешь быть со мной. Все эти жмурки-пряталки - не вариант для серьёзных отношений. А я не собираюсь делить тебя с кем-то, кроме твоего сына, разумеется.

– Вот только не надо об этом поганце, вечно сующем свой нос во взрослые дела! Лекс, ты начинаешь меня раздражать, - Людмила резко села в кровати, вывернувшись из-под мужской руки и выдернув одеяло. Алексей от неожиданности едва не упал с кровати, подвинулся к блондинке и положил голову на её обнажённые колени:

– У тебя замечательный сын! И ему пятнадцать. Я в его возрасте уже успел получить пару патентов на диагностическое оборудование для автомобилей. Твой Артём очень самостоятельный и талантливый юноша. Я чувствую себя ужасно виноватым из-за того, что нам приходится и его обманывать.

– Ты обо мне хоть иногда думаешь? – капризно протянула собеседница, взъерошив молодому человеку волосы, - Я не хочу всех этих разговоров: «Ах, как ты могла!», «Ах, как же я!» А вообще, Лекс, я даже получаю удовольствие от этих пряток и…

– Да пойми же, - нетерпеливо перебил брюнет, отвлёкся, чтобы поймать женские пальцы ртом и нежно их поцеловать, и продолжил, - разговоры и так уже идут. Нас слишком часто видят вместе. Это деревня, тут все, как на ладони. Неужели ты хочешь, чтобы твоя семья узнала о наших отношениях от посторонних людей?

– Я вообще не хочу, чтобы об этом кто-то знал, - насупилась Людмила, демонстративно отвернувшись к окну, - Зачем ты постоянно заводишь этот разговор, Лекс? Тебе со мной плохо?

– Нет, - поспешно возразил молодой человек, удобнее устраиваясь рядом с собеседницей, обнимая её и прижимая к груди, - Мне хорошо с тобой, Мил! Но я и не могу больше терпеть эту ложь… Это низко…

– Мне тоже очень хорошо с тобой, - счастливо мурлыкнула блондинка, в свою очередь прижимаясь к парню, утыкаясь носом в его ключицу, - Давай оставим всё, как есть. Ты, кстати, совсем не пил мой чай. Только глоток и сделал…

– Честно? – Алексей недовольно поморщился, - Что ты туда добавила? Он противный.

– Это приворотное зелье, - кокетливо усмехнулась женщина, - Чтобы ты оставил свои дурацкие разговоры и наслаждался нашим уединением без моралистических заморочек. А если серьёзно, почти ничего, кроме молока, и допей, ради меня, пожалуйста.

– Да, ладно, молоко от коровы перекормленной беленой? - Алексей послушно осушил, взятую с прикроватной тумбочки чашку, с усилием заставив себя проглотить содержимое, и зажмурился, поэтому не видел, как Людмила судорожно сглотнула, поражаясь проницательности жертвы, - Для тебя это так принципиально? И, кстати, холодный он ещё более мерзкий, чем теплый.

Блондинка довольно улыбнулась:

– Ты такой милый! – женщина нежно поцеловала брюнета в ключицу, и принялась покрывать поцелуями загорелую шею. Молодой человек, наслаждаясь откинул голову и прикрыл глаза, поэтому вздрогнул, когда совсем рядом с дверью послышался голос Артёма:

– Ма-а-ам! Ты что дома? Мне сейчас пацаны в магазине такое рассказали… - юноша бесцеремонно распахнул дверь и на некоторое время потерял дар речи, увидев нагую мать в крепких объятиях председательского сына. Алексей среагировал быстрее подруги, за одно мгновение прикрыв ту одеялом, а сам неспеша встал из кровати и шагнул в сторону выхода:

– Может оставим пока маму, пусть она припудрит носик, а мы с тобой поговорим?

Артём даже не поменял позы, только сердито нахмурился и, с трудом шевеля непослушными губами, едва слышно произнес:

– Что-то такое мне и рассказали… Мам, ты с этим… с ним… сейчас чем занималась, объяснишь?

Людмила изменилась в лице, в ярости вскочила с кровати, теряя одеяло, и бросилась на сына с кулаками:

– Ты что себе позволяешь, щенок?! Не смей разговаривать со мной в таком тоне! Я сейчас убью тебя, выродок! Я тебя убью!

Артём так и не двинулся с места, даже после того, как получил уже пятую пощёчину. Алексей подошёл к блондинке сзади и ловко замотал её в одеяло, отстраняя от сына и прижимая к себе спиной, крепко спеленав руки на манер смирительной рубашки. Людмила попыталась вырваться, изрыгая невнятные проклятия на голову помешавшего творить "праведное" смертоубийство брюнета. Тот перехватил стройную женскую фигуру одной рукой, а указательным пальцем освободившейся коснулся ругающихся губ, призывая к тишине, и внимательно заглянул в обезумевшие глаза.

– Мил! Мил! Мила! Это я! Я! А это твой сын! Твой сын! Успокойся! Успокойся, говорю!

Блондинка пришла в себя не сразу: ещё несколько секунд она глядела в синие глаза с почти нечеловеческой ненавистью. Артём перевел взгляд с притихшей матери на взъерошенного Алексея и холодно процедил сквозь зубы:

– А ну отпусти её.

Собеседник с готовностью разомкнул объятия, на всякий случай, становясь между Людмилой и юношей:

– Ты, наверное, растерян и даже возмущён, да?

Подросток шумно вздохнул, тряхнул головой и без предупреждения двинул обидчику в челюсть. Алексей пошатнулся от удара, но на ногах устоял:

– Артём, я не хочу с тобой дра… - закончить фразу не удалось, от второго удара молодой человек оступился и опрокинулся на кровать. Мила подбежала к сыну и, схватив его за руку, прошипела в самое лицо:

– Не трогай его, ублюдок! И выйди из моей комнаты!

Юноша ошарашенно уставился на мать, он шумно дышал, в глазах застыли слезы:

– Мама, как ты могла?

– Обойдёмся без банальностей, - устало выдохнула блондинка, похоже обретя, наконец, самообладание, - выйди, не хочу сейчас ничего обсуждать.

Артём сжал кулаки, сплюнул на пол, резко развернулся и всё-таки вышел, хлопнув дверью. Людмила обернулась к поднявшемуся Алексею:

– Тебе лучше уйти, и поторопись, пожалуйста.

Парень облизал кровь с разбитой губы и взял прохладную руку с тонкими пальцами в свои горячие ладони:

– Мила, с тобой все в порядке? Ты, кажется, немного вышла из себя пару минут назад.

– Пустяки, - отмахнулась собеседница, - Для полного счастья, не хватало ещё, чтобы Андрей тебя здесь застал.

– Да уж теперь-то какой смысл скрываться? – горько усмехнулся брюнет, но Людмила была непреклонна. Уходя, Алексей столкнулся в коридоре с Артёмом.

– Прости меня, но она мне очень дорога.

– Оставь свои извинения при себе, - огрызнулся юноша, складывая руки на пояснице, и прислоняясь к холодной стене. Артём закрыл глаза, пытаясь сдержать слёзы обиды и разочарования. Казалось прошла целая вечность, прежде, чем в юношеском сознании послышался приглушённый крик Алексея: «Мила, где Артём?!»

Парень хотел отозваться, но только с трудом разлепил пересохшие губы и тяжело выдохнул. Пошевелиться тоже почти не получилось, руки словно приросли к спине, которая от холодной стены уже совсем обледенела. Вот только стена ли это была? Артём аккуратно открыл глаза, отгоняя сон-воспоминание. Не стена. Парень лежал на кафельном полу, руки были связаны верёвкой за спиной, слишком туго, чтобы приходилось надеяться когда-нибудь ещё ими воспользоваться. Удивительно, но первая мысль была о том, что распухшие отёкшие руки, вряд ли когда-то смогут снова держать в руках кисть или карандаш. Молодой человек стиснул зубы, закусив щеки, пытаясь сосредоточиться на окружающей действительности. Итак, вокруг была ванная. А если приглядеться повнимательней, то одна из ванных квартиры Лебедева, кажется, на первом уровне. Раздражённый окрик, который привёл Артёма в чувство, совершенно точно был криком Алексея, а значит и он и Мила тоже в квартире, а судя по тону и содержанию реплики, хозяин квартиры определенно всё ещё не заодно с сумасшедшей женщиной, много лет скрывающейся в теле нежной и любящей Людмилы. Возможно, Алексей сейчас прибежит на помощь и весь этот ужас закончится, но что-то подсказывало Артему, что положение друга ничем не лучше, если не хуже, поэтому необходимо было придумывать, как выбираться самостоятельно.

В первую очередь, нужно встать. Придумать легче, чем осуществить. Молодой человек подкатился к ванне и, упираясь в неё спиной, а головой в пол, попытался привести план действий в исполнение. Столько сочувствия несчастным, перевернувшимся в пыли дороги жукам вряд ли когда-то ещё рождалось в чьей-нибудь голове, разве только это не была голова, оказавшаяся в подобной ситуации. Ноги не слушались совершенно, голова гудела, как набатный колокол, но после почти двадцати минут бесплодных попыток, дело всё-таки увенчалось успехом. Артём выпрямился на неуверенных ногах и устало прислонился лбом к стене. К удивлению несчастного заложника, простреленная нога онемела и почти не доставляла неприятностей, а вот руки, связанные в локтях и запястьях за спиной, теперь горели огнем, отзываясь адской болью даже на неуверенные попытки пошевелить пальцами. Руки нужно было спасать. Этот тезис и стал вторым обязательным для исполнения пунктом плана по обретению свободы. Однако, план затрещал по швам, когда в коридоре послышались лёгкие шаги и тихий голос матери, возможно, с кем-то разговаривающей, хотя ответов собеседника не было слышно. Людмила определённо направлялась в ванную. Артём закусил губу, как можно бесшумнее свалился на пол, в прежней позе и закрыл глаза. Женщина вошла в комнату в следующую секунду, судя по шагам одна. Блондинка аккуратно ногой пошевелила неподвижное тело сына и пробормотала, продолжая разговаривать сама с собой:

– Совершенно точно, ещё не очнулся, что и требовалось доказать! У него же одна почка, значит доза препарата будет перерабатываться дольше. Возможно, даже в два раза...

Артём затаил дыхание, боясь выдать себя. Людмила недолго помолчала и продолжила, споря сама с собой:

– Я бы избавилась от него немедленно, но это же всё равно займет время, а я не хочу заставлять Лекса ждать. И почему это исчадие ада не избавило мир от своего существования хотя бы после того, как я столкнула его велосипед в овраг? Если бы кто-то мог понять, как это тяжело терпеть неудачу за неудачей и остаться с этим наедине, совершенно без поддержки. Андрей был слабаком, но Лекс же не такой...

Женщина тяжело вздохнула, устало зевнула, на всякий случай ещё пошевелила «бессознательное» тело ногой и, выключая свет, добавила:

– Что ж, пусть поживет ещё, хочу, чтобы он почувствовал, каково это медленно умирать. Он всю жизнь мне испортил! Думаю, у меня есть около часа в запасе.

В темноте Людмила не увидела, как по щекам сына, против его воли, покатились крупные хрустальные слёзы. Парню пришлось сделать над собой невероятное усилие, чтобы не вздохнуть громче и не выдать себя. Блондинка вышла, аккуратно прикрыв дверь, но Артём слышал сердитый, удаляющийся по коридору голос: «Всё-таки надо проверить не позже, чем через сорок минут. Да-да, выродок горазд на сюрпризы!»

Парень молился, пожалуй, первый раз в жизни, искренне благодаря Создателя за отпущенные сорок минут надежды на возможность избежать медленной и мучительной смерти. В том, что только что побывавшая в комнате женщина способна на убийство у Артема абсолютно не осталось сомнений. К счастью на вторичный подъём на ноги потребовалось всего минут десять, но время тем не менее неумолимо бежало с поистине космическими скоростями. В темноте ориентироваться было гораздо труднее. Артём нащупал головой небольшой светильник у зеркала над раковиной и включил его зубами. Стало заметно светлей. Парень растерянно водил глазами по полкам, в поисках бритвы. Нашел, но она оказалась электрической.

– Конечно, подумать о связанных запертых в ванной друзьях, товарищ Лебедев не мог, - сквозь зубы пробормотал заложник, незаметно для себя копируя материнскую привычку мыслить вслух, - даже бритва и та с мотором, автолюбитель хреновый! Мне нужна тишина… Олеся, скажи, что ты бреешь что-нибудь тоже и именно в этой ванной…

Ещё десять минут было впустую потрачено на поиски женского станка. Погружающемуся в отчаяние молодому человеку попался на глаза целый набор ароматических свечей. Рядом лежали длинные каминные спички. Артём ненадолго задумался, стоит ли рисковать сгореть заживо, но никаких других вариантов не предвиделось, а время отсчитывало уже последние отведённые сумасшедшей женщиной минуты. Парень повернулся к коробку спиной, непослушными руками выволок длинную спичку и, кажется, только с миллионной попытки, наконец, сумел разжечь огонь, а от него зажечь толстую высокую свечу. По ванной распространился аромат лаванды, рискуя выдать излишнюю активность пленённого парня ещё раньше, чем возможный шум. Последним отчаянным усилием Артём на сколько возможно развёл отёкшие руки в запястьях, пытаясь подставить верёвку пламени свечи. Несколько долгих секунд закончились триумфом упорства и интеллекта. Верёвка лопнула, освобождая руки. Молодой человек поспешно отдёрнул обожжённые конечности от огня, задул свечу и неловкими движениями распутал веревку. Неблагодарные руки отозвались мучительной болью. Артём аккуратно согнул и разогнул локтевые суставы, пошевелил пальцами и оптимистично предпочёл порадоваться обретённой, наконец, свободе.

– Не думал, что это так, но я вас люблю, романтики мои, Лебедевы, - с чувством, хотя и по-прежнему в полголоса, произнёс парень, выходя из ванной, плотно прикрывая дверь, перекрывая доступ навязчивому лавандовому аромату, - Что ж, Алексей, «супермен поневоле» идёт к тебе на выручку.

Глава 35

35

Алексей упрямо сжал губы и насколько возможно повернул голову, отворачиваясь от протянутой Людмилой ложки с кусочком торта. Женщина сердито нахмурилась, отправила ложку себе в рот, облизнулась и тяжело вздохнула:

– Если ты не будешь есть, Лекс, я рассержусь по-настоящему!

– Где Артём? – в который раз с болью в голосе повторил парень, с ужасом представляя себе насколько продолжительными могут быть планы террористки по мучению своей жертвы, если нужно поддерживать организм последней питанием.

– Ты меня удивляешь! – похитительница порывисто встала из кровати, грохнула блюдце с тортом на прикроватную тумбочку и, наклонившись над молодым человеком, громко зашептала парню в ухо, обдавая его горячим дыханием, - Ты должен быть мне благодарен! Я всё для тебя делаю! А ты – неблагодарный! Тебе должно быть стыдно! Дался тебе этот стервец?

– Где Артём? – холодно повторил Алексей, откинув голову, чтобы посмотреть сумасшедшей в глаза. В женских глазах полыхнуло негодование, вылившееся для парня в очередную звонкую пощечину. Уже синеющая щека снова расцвела всеми оттенками красного, но Алексей, сделав над собой усилие, даже не поморщился и только ещё раз поинтересовался:

– Где Артём?

Людмила нервно рассмеялась, резко выпрямилась и сложила руки на груди:

– Знаешь, Лекс – ты удивительно неблагодарный! Я несколько лет своей жизни тебе посвятила. Ты должен быть счастлив! Я здесь, и нам, наконец, никто и ничего не мешает! А ты мне ни разу спасибо не сказал! Я последние трое суток почти не спала, всё ради тебя! Я же всё бросила, чтобы помочь тебе быть счастливым!

Алексей отрицательно помотал головой:

– Прекрати, Мил! Я не нуждаюсь в твоей помощи! И где Артём? Я не собираюсь тебя слушать, пока его не будет здесь, прямо в этой комнате, поняла?

– Замолчи! – взвизгнула женщина, замахнулась для очередного удара, но передумала, присела рядом с жертвой на кровать и нежно провела по непослушным почти чёрным волосам, с широкой серебристой прядью у левого виска, которой не было ещё вчера.

— Какой же ты глупый! Совсем не понимаешь, что для тебя лучше! Дорогой мой, мальчик…

Молодой человек яростно потряс головой, избавляясь от навязанной ласки, повёл плечами, неловко вывернув отёкшие запястья, и зашипел от боли, теряя терпение вкупе с последними остатками самообладания:

– Убери руки! Убить ты меня хотела тоже ради моего блага?!

Мила удивлённо распахнула глаза, посмотрела на свои дрожащие руки и с жаром заговорила:

– Не говори глупостей, Лекс! Я ничего такого не делала! Мне пришлось! Это ты виноват! Ты мог помешать тогда, но я по-прежнему люблю тебя! Я больше никогда тебя не обижу! Никогда! Если ты, наконец, станешь вести себя, как положено. Я - жертва! Ты вынуждаешь меня делать всё это!

Парень сочувственно посмотрел на мучительницу и произнёс с искренней жалостью:

– Прости, Мил, я был не прав. Иди ко мне.

Блондинка согласно кивнула и сладко зевнула, устраиваясь у молодого человека под боком:

– Я так устала, Лекс… Вы всё время спите, а мне нужно за всем следить… Мне нельзя спать, я так давно не спала…

Алексей обрадованно улыбнулся, отметив, что Мила пожаловалась на заложников во множественном числе, а, значит Артём может быть ещё жив.

– Освободи мои руки, я просто хочу тебя обнять, - осторожно предложил парень.

– Не зли меня, - ледяным чужим голосом отозвалась Людмила, положив голову парню на грудь, - Я устала, будь добр не мешай мне. Мне нужно только десять минут.

– Хорошо, - обречённо согласился парень, аккуратно пошевелив пальцами рук и страдальчески поморщившись от вызванной этим боли. Прошло ещё чуть больше получаса. Молодой человек не сводил с женщины настороженного взгляда, пытаясь обдумать дальнейшие действия, но в голове можно было парапланы запускать, так там было пусто: сказывались усталость, напряжение последних суток и, пожалуй, неизвестные наркотики, выпитые по приказу тюремщицы. Два безответных вопроса толклись в голове, разрывающейся от начавшейся как всегда некстати мигрени, перебивая друг друга: где Артём и что с Олесей? С момента отправки жены в больницу прошло не меньше четырёх часов, судя по медленно выползающему из-за соседних домов солнцу, если только Алексей не провёл без сознания больше суток, что всё-таки казалось маловероятным. Нужно было обязательно придумать и реализовать план по самостоятельному спасению. Олеся, похоже, не была в состоянии сразу сообщить врачам о заложниках, а значит нужно дожидаться, пока она придёт в себя после операции. Возможно, жена просто ещё спит. Это в том случае, если всё прошло хорошо. О другом раскладе даже думать не хотелось. Странная надпись Артёма на женском животе, судя по всему, тоже не произвела нужного эффекта. А вот от кого помощи уже можно было ждать, так это от частного детектива, но и тот, вероятно, как не раз предупреждал нанимателя, попал в череду бюрократических проволочек. В полиции не было ни одного заявления Лебедева о преследовании или шантаже, не так уж и много доказательств этого сохранилось и у сыщика. Сама Людмила никаких требований, после захвата заложников, не предъявляла, поэтому детективу нужно было доказать, что вызов отряда необходим. И всё равно полдня без помощи было как раз подходящим поводом, чтобы впасть в отчаяние.

От попыток мыслить молодого человека отвлекла почти бесшумно отворившаяся дверь спальни, после чего в комнату на нетвёрдых ногах, заметно хромая, вместе с явственным ароматом лаванды и горелого мяса прошёл товарищ по несчастью. Артём выглядел не просто плохо, а ужасно, хотя сам, вероятно, об этом не догадывался. Разбитая бровь, наверное, сломанный нос, простреленная нога, отёкшие обожженные руки, неестественная бледность и общая помятость сразу бросались в глаза. Парень обвёл комнату мутным взглядом, стараясь не дышать слишком громко, увидел безмятежно спящую на груди Алексея мать и невесело усмехнулся:

– Что-то у меня дежавю…

Блондинка вздохнула во сне и удобнее устроилась на едва вздымающейся груди. Алексей виновато улыбнулся, про себя пытаясь оценить физические возможности потенциального спасателя и приходя к неутешительным выводам. Чтобы не разбудить Людмилу, парень осторожно одними губами произнес:

– Уходи.

– А ты? – удивлённо пожал плечами собеседник, окинув комнату взглядом, чтобы найти себе в помощь какое-нибудь орудие спасения для несчастных заложников, но спальня как назло ничем подобным не изобиловала.

– Продолжаем действовать по ранее разработанному плану. Ты еле на ногах стоишь, спасайся, пожалуйста, - громким шёпотом потребовал Алексей, – Меня она, почти наверняка, не тронет, а тебя убьёт, не задумываясь.

Людмила вздрогнула, и, не открывая глаз, поинтересовалась сонным голосом:

– Ты что-то сказал, Лекс?

– Нет, дорогая, спи, - ласково проворковал парень, одновременно делая «страшные» глаза. Артём сообразил, что от него требуется и шустро, насколько позволяло самочувствие, дошкандыбал до окна, прячась за шторой. Прошло долгих двадцать минут, прежде чем Алексей решился обратиться к другу. Штора колыхалась как от сильного сквозняка, видно стоять на ногах для Артема при его самочувствии было невыполнимым заданием. Парень негромко шикнул: «Пссс!», убедился, что привлёк внимание и дал представление, от которого мог прослезиться даже самый никудышный мим. Сначала Алексей сложил правую руку в кулак, потом отогнул большой палец, снова сложил руку в кулак, и еще раз отогнул большой палец, затем снова кулак и знак «виктория» указательным и средними пальцами, снова кулак и отогнутые большой палец и мизинец. Губы молодого человека неслышно произнесли какое-то слово, но Артем не отличался способностью читать по губам, поэтому разобрал только гласные: «у-о-и».

– Это видимо «уходи», а твой театр одной руки? Класс! Класс! Победа за нами! Выпьем при встрече? – еле слышно прокомментировал собеседник, осторожно вышагивая из-за шторы.

Алексей что-то ещё сердито произнёс и повторил пантомиму в точности до мелочей.

– «И-и-о»… Это видимо «идиот», - верно догадался Артём, - а остальное… может… точно… «Один, один, два, позвони». Так?

Алексей излишне активно закивал головой, рискуя разбудить похитительницу, опомнился и одними губами добавил:

– …ош …я …исем в стое в оитое, …ай и уои…

Артём послушно вышел в коридор, с большим трудом непослушными руками достал из секретера возле кабинета маленький нож для вскрытия корреспонденции и, вернувшись в спальню вложил его в руку Алексея, вопросительно подняв брови:

– Уверен?

– Уходи, быстро.

Едва чудом освободившийся заложник скрылся за дверью спальни, как Людмила резко села в кровати, посвежевшая и неожиданно встревоженная:

– Лекс, тут кто-то был! Цветами пахнет?

– Нет, Мила, наверное, плохой сон, - как можно равнодушнее отозвался собеседник, незаметно пряча нож в кулаке и рукаве. Где-то внизу хлопнула дверь, скорее всего входная. Женщина вскочила с кровати и одарила Алексея таким убийственным взглядом, что парень невольно вжался в кровать.

– Это он, да?

– Кто? – наивно поинтересовался брюнет, стараясь спрятать довольную улыбку, но радостный блеск в глазах его выдал. Сумасшедшая изменилась в лице и протянула плаксивым тоном:

– Нет, нет, я не виновата! Это они всё делают не так! Надо все исправить… Я все исправлю…

Алексей следил за похитительницей с широко раскрытыми глазами, безуспешно пытаясь понять, что происходит. Женщина сложила руки в умоляющем жесте и уже не сдерживая слез огорчения произнесла дрожащим голосом, глядя куда-то в сторону:

– Надо просто пойти и проверить, может он всё ещё там? Я же обещала, что не трону Лекса! Он же ничего не понимает! Он – глупец! Он – неблагодарный глупец!

Неожиданно женские губы тронула холодная усмешка. Людмила посмотрела в голубые глаза с нескрываемой ненавистью и презрением:

– Ты надеешься, что тебе всё сойдёт с рук, птенец?!

– Мила, что происходит? – совершенно искренне удивился парень, с опаской глядя в негодующие сумасшедшие глаза.

– А то, что мне надоело с тобой возиться, и ты сейчас умрёшь!

Глава 36

36

Алексей почувствовал, что сердце в груди колотится едва ли не в три раза быстрее нормы. Стоящая напротив женщина была совершенно чужой, и от жестокости в её взгляде пробирала дрожь. От очередной пощёчины, в которую было вложено столько ненависти, что даже ладонь покраснела, парень едва не вскрикнул, но только ещё сильнее стиснул зубы и через силу улыбнулся:

– Мила, пожалуйста, родная, успокойся! Не знаю, что тебя расстроило, но я могу помочь, ведь так?

Мила презрительно усмехнулась, попятилась к двери и язвительно прошипела:

– Не упражняйся в красноречии, щенок! Лучше молись, жить тебе пару минут.

Женщина резко повернулась и вышла из спальни как будто неуверенной походкой, но шаги по лестнице вниз зазвучали в довольно быстром темпе. Несчастный заложник зацепил верёвку ножом, рванул, но разрезать не смог, хотя несколько ослабил узел, зато порезался. Веревка мгновенно пропиталась кровью, рука ослабла, и нож звонко стукнулся о блюдце на прикроватной тумбочке. Парень чертыхнулся в голос и со всей силы потянул руку, выворачивая сустав. Вероятно, предел неприятностей на одного человека был достигнут, поэтому рука на удивление легко выскочила из верёвки. Алексей попытался распутать внезапно освобождённой рукой другую, заливая кровью всё вокруг, но почти сразу понял, что пальцы слишком плохо слушаются, и все попытки приведут только к труднее распутывающемуся мокрому узлу, поэтому с успехом помог себе зубами. Молодой человек с третьего раза, наконец, вскочил на ноги, окинул быстрым взглядом комнату, выдернул ящики тумбочек и направился к комоду, бормоча под нос:

– Да где же он?

– Не это ищешь? – холодный металл уткнулся в скулу, заставив парня вздрогнуть от неожиданности, - А я тебя недооценила, Лекс! Ты же обещал, что никуда не уйдешь! Куда собрался?

– Никуда, - осторожно отозвался брюнет, скосив глаза на пистолет, - Просто мне неудобно, что ты у меня в гостях, а я даже не могу за тобой поухаживать…

– Неужели? – Людмила весело рассмеялась, обошла жертву и уткнула дуло в мужскую щеку под правым глазом, - Ты жалок! И, к сожалению, у меня совсем не осталось времени, чтобы тебя жалеть. Они уже здесь.

– Убери, пожалуйста, это от моего лица, - едва слышно попросил собеседник, аккуратно на несколько миллиметров, увеличив расстояние до оружейного ствола, - Давай просто поговорим, я был неправ и хочу всё исправить. Дай мне шанс.

– Поздно! Мы уже не одни, – блондинка сокрушённо выдохнула, и Алексей заметил, как рука с пистолетом на какое-то мгновение ослабела. Брюнет на секунду зажмурился, но решился и аккуратно коснувшись левой рукой женского лица, нежно провел дрожащим большим пальцем по короткому шраму над правой бровью:

– Пожалуйста, Мила, вернись! Мне так тебя не хватало все эти семь лет…

– Не унижайся, Лекс! – раздражённо бросила сумасшедшая, вывернулась из-под руки и уткнула пистолет в мужское ухо, - Я тебя ненавижу! Семь лет назад ты должен был умереть! Но нет! Ты жив! Ты процветаешь! Ты женился! На ненормальной женщине женился, которая даже откровенную измену с трёмя шлюхами тебе простила! У тебя, твою мать, будет от этой идиотки ребенок! Нет! Двое детей! А тебя вообще больше не должно быть, понимаешь? Это я хочу всё исправить!

Во внезапно наступившей тишине отчётливо раздался стук во входную дверь и едва слышно издалека сердито прокричавший короткую фразу мужской голос. Людмила недовольно поёжилась, внешне совершенно не удивлённая внезапным для Алексея вторжением. Женщина отступила на пару шагов, продолжая целиться в жертву, и сухо приказала:

– Открой верхний ящик в комоде, дорогой.

Парень повиновался, одной рукой неловко дернув ящик на себя.

– Бери, что там?

Из ящика показался флисовый лазоревый младенческий комбинезончик, ещё увешанный бирками. Комбинезонов вообще-то было два, Лера подарила их будущим племянникам на прошлой неделе, а Олеся ещё вчера утром, воспылав желанием перестирать младенческие вещички, гадала куда же их засунула. Нашлись. Мила презрительно процедила сквозь зубы:

– Заверни в эту тряпку свою правую руку, которую ты покалечил из-за собственной глупости! Я бы никогда не сделала тебе больно, Лекс, но царапиной займёмся позже, меня отвлекает твой жалкий вид, а на первом уровне с нами жаждут поговорить. Спускайся!

Мила качнула пистолетом в сторону выхода и чуть отступила от дверного проёма, позволяя заложнику пройти. Впрочем, вышла тотчас за ним, свободной рукой вцепившись сзади в воротник мужской рубашки. В дверь снова требовательно постучали. Ведомый сумасшедшей женщиной, Алексей оказался в собственной прихожей, где отметил, что небольшой датчик слева от двери светился жёлтым, а значит Артём, выходя, дверь за собой довольно предусмотрительно заблокировал, чтобы она не закрылась при захлопывании. На очередной стук парень едва не брякнул: «Входите, открыто!», но уткнувшееся в шею дуло вовремя остановило ненужную самодеятельность.

– Нам нужно поговорить! – вновь возвестил из-за двери незнакомый мужской голос, - Пожалуйста, дайте знать, что вы меня слышите.

Людмила устало вздохнула и громко потребовала:

– Я хочу, чтобы вы оставили нас в покое! Не собираюсь с вами разговаривать!

– Как я рад, что вы меня слышите! – искренне обрадовался голос за дверью, - Скажите, как мне правильно к вам обращаться?

– Я сказала – убирайтесь!он

– Людмила Васильевна… Можно, я буду звать вас Людмила Васильевна? – заискивающим тоном продолжил упорный переговорщик, - Людмила Васильевна, я не отниму у вас много времени, мне только поручили узнать у вас, чего бы вы хотели?

– Чтобы вы все ушли отсюда! Из-под этой двери! Из этого дома! Из этого города, наконец! – крик Милы был полон гнева, но хозяин квартиры почувствовал, что его тюремщице в очередной раз изменило самообладание и к злости добавилась отчётливо ощущавшаяся растерянность. Переговорщик видимо тоже почувствовал, что железо достигло необходимой температуры и пора ковать:

– Людмила Васильевна, мы, конечно, уйдем, раз вы этого хотите, только можно я у вас попрошу об одном пустяке? – голос за дверью на секунду замолк и, не дождавшись ответа, всё-таки продолжил, - Я только хочу услышать Алексея Сергеевича, с ним же всё в порядке?

Алексей опрометчиво решил, что сам может отозваться на настойчивую просьбу, но вдохновенно открытый рот в ту же секунду почувствовал охлаждающий пыл привкус металла. Женщина укоризненно покачала головой и громко произнесла в сторону двери:

– Не собираюсь выполнять никаких ваших пустяков! Убирайтесь немедленно!

– Постойте, постойте! – совершенно не растерявшись продолжил из-за двери невидимый переговорщик, - У нас же одни цели – мы не хотим, чтобы кто-нибудь пострадал. А рядом со мной такие нервные парни! – голос незнакомца тяжело вздохнул, - Они говорят: «Если Алексея Сергеевича здесь нет, то мы никуда не уйдем, будем ждать». А я говорю: «Людмила Васильевна на нашей стороне, она тоже не хочет, чтобы кто-нибудь пострадал». Так ведь? Одна маленькая просьба от нас, и мы выполняем все ваши требования, договорились? Можно нам услышать Алексея Сергеевича? Только услышать.

За дверью установилась тишина. Мила, недоверчиво нахмурившись внимательно слушающая проникновенную речь, раздражённо поморщилась, потом довольно усмехнулась и вынула, наконец, ствол пистолета из мужского рта:

– Пой.

– Что? – едва слышно хриплым голосом уточнил заложник, прилагая последние усилия, чтобы твёрдо стоять на ногах, не сводя глаз с по-прежнему направленного в лицо дула.

– Красивую и проникновенную песню пой, как в последний раз, ты же умеешь, - холодным и чужим голосом отозвалась блондинка.

– Я не могу, - Алексей отрицательно покачал головой, - Давай, я скажу, что со мной всё в порядке и попрошу их уйти, чтобы мы, наконец, могли остаться вдвоем.

– Нет, - Мила отступила на пару шагов, прицел медленно пропутешествовал к мужской талии и вернулся к переносице, - Семь лет назад в тот мартовский день, мы с тобой пели, помнишь?

Парень неуверенно кивнул и ещё раз возразил:

– Но не сейчас, Мил, я не могу, зачем тебе это?

– Мы не допели, потому что кто-то не стал пить чай, но божественно целуется… Да… Ты пел вчера для своих ублюдков, утешая эту пузатую истеричку, а теперь споёшь для меня, - предвосхищая возмущённую речь брюнета, уже явственно читающуюся в полыхнувших гневом синих глазах, собеседница приложила указательный палец левой руки к губам, - Нет, нет, нет, скажешь ещё хоть слово, и я тебя пристрелю, потому что ты уже изрядно меня раздражаешь, сообразил?

Парень кивнул и неуверенно, но постепенно набирая громкость, старательно принялся выводить первую пришедшую в голову мелодию. Людмила довольно улыбнулась и устало выдохнула.

Из-за двери послышался, наконец, долгожданный мужской баритон:

– …рёзовым весё-олым языком…

– Он что, поёт? – ошеломлённо обернулся от двери переговорщик. На лестничной клетке послышалось несколько нервных смешков.

– Сосредоточьтесь, - сердито буркнул командир отряда и вопросительно посмотрел на гражданских, стоящих с другой стороны коридора, - Вам слышно? Это точно голос Лебедева?

– Вероятно, - не очень уверенно подтвердил детектив, - Не знал, что Алексей Сергеевич поет.

– Это он, точно, - Артем яростно потряс головой, пытаясь справиться с накатывающим головокружением, - Почему вы всё ещё стоите здесь, когда дверь открыта?

– Потому что снайперам не видно эту часть квартиры, скорее всего заложник находится в неблагоприятной позиции, и террористка пока слишком дергается, может натворить глупостей, моя задача усыпить… - терпеливо принялся пояснять человек у двери, но прервался, услышав, как соло в квартире переросло в довольно приятный для слуха дуэт.

– Она поет, - ошарашенно выдохнул Артём.

– Мы все это слышим, - детектив одобряюще похлопал молодого человека по плечу, отчего тот едва не упал, вызвав сочувственно-осуждающий вздох стоящего дальше по коридору врача, - Может вам всё-таки отправиться в скорую? Здесь вы больше не нужны и…

– Несчастные случаи, - снова перебил парень, отмахиваясь от детектива, сделав шаг в сторону командира, - Она всегда пела, каждый раз, она его убьёт, как только песня закончится, я знаю…

– Ничем не обосновано, - недоверчиво отозвался детектив, пытаясь взять разгорячённого парня под руку и отвести в сторону.

– Я знаю, - умоляюще протянул бывший заложник, вглядываясь в окружённые чёрной маской глаза, - Пожалуйста, не позволяйте…

– И журавли, печально пролета-а-ая, уж не жа-ле-ют больше… - вновь принялся выводить стройный дуэт за дверью.

Артем даже не заметил, когда и как командир отдал сигнал к штурму. Крепкие парни в бронежилетах и масках быстро и уверенно оттеснили гражданских в сторону. Дверь распахнулась почти бесшумно. Неожиданно сформировавшийся песенный дуэт стоял в середине коридора напротив друг друга. Женщина даже не повернула головы, только грустно улыбнулась и резко подняла руку с пистолетом, не имея нужды целиться. Только заложнику было видно, что пистолет теперь поставлен на предохранитель. Алексей растерянно оглянулся на ворвавшийся в квартиру отряд и словно в замедленной съёмке увидел чуть прищуривающийся для более точного прицела глаз одного из парней в масках. Непонятно почему заложник понял, что его тюремщицу застрелят раньше, чем она сделает что-то ещё и уж точно не отдал себе отчёта в том, что сделал в следующее мгновение: одновременно с грохнувшим выстрелом уверенно и резко парень шагнул вперед, закрывая сумасшедшую собственным телом. Грудь и плечо обожгло невыносимой болью. Мир вокруг закружился в бешеном круговороте. Стена, стена, окно, стена, пол, потолок и темнота. Людмила вскрикнула, выронила пистолет, прижала руки к окровавленной груди и медленно осела на пол.

– Мама! – Артём попытался прорваться в квартиру, но его оттеснили к стене у самого входа.

– Там нужен врач, а не ты, - строго пояснил переговорщик, выходя из квартиры, чтобы пропустить спешащего внутрь врача, - И тебе тоже нужен врач, так что сейчас ты без разговоров едешь в больницу вот с этим самодовольным типом.

Мужчина приглашающим жестом подозвал детектива.

– Я не уйду! – воспротивился Артем.

– Мне попросить парней, чтобы они применили силу? – с пугающим спокойствием уточнил собеседник, дождался, когда подойдет детектив и продолжил, - Вы сейчас здесь не нужны. Мы, похоже, потеряли заложника и командир будет очень недоволен. Уведи хоть этого.

Переговорщик снова посмотрел на Артёма:

– Я сделаю всё, чтобы ты был в числе первых, кому будут сообщать о её состоянии. Идите!

Глава 37

37

Сергей допил чай и внимательно посмотрел на чашку перед тем, как поставить её на стол. Алексей скептически усмехнулся:

– Вряд ли ты увидишь то, что видела в них мама.

– А ты знаешь, зачем она их так изучала? – заинтересовался мужчина.

– Нет, - пожал плечами собеседник, - Мне просто нравилась эта её милая привычка, не хотелось услышать что-нибудь вроде: «Всегда сомневаюсь, что вы тщательно моете посуду».

– Знаешь, я тоже боялся это услышать, и не спрашивал, - Сергей ещё раз оглядел чашку, - Думал, что поинтересуюсь как-нибудь зимним вечером, когда мы будем пить чай, отмечая её восьмидесятилетний юбилей, но… не успел.

Мужчина тяжело вздохнул, поднялся из-за стола и взлохматил сыну прическу:

– Вы оба очень странные, похоже, мне не дано вас понять…

Алексей раздражённо пригладил волосы:

– Мог хотя бы попытаться.

– Я попытался, когда ты прибежал домой и начал кричать, что нам срочно нужно ехать, а не то мы опоздаем, и бегать по двору, пытаясь найти выход, - Сергей ещё раз вздохнул и покачал головой.

– Неподходящее же ты выбрал время, - собеседник сложил руки на груди и осуждающе покачал головой, - Мне повезло, что Павел Андреевич так вовремя зашёл в гости.

– Кстати сказать, ты почти сразу свалился в судорогах, и Пашкины замечания насчёт того, что ты синий, бредишь и, кажется, отравился, были, собственно, неактуальны, у меня в детстве друг умер от белены, так что тебе вообще во многом повезло в тот день… - Сергей резко замолчал, забрал со стола пустые чашки и отнёс их в раковину. Парень проводил родителя глазами, закусив губу, чтобы не сказать ничего лишнего, слишком многое хотело сорваться с языка, но нарушить видимость более близких, чем раньше, отношений - значит опять вернуться в опустошённое и недружелюбное начало. Отец тщательно вымыл посуду, вспоминая, как в скорой крепко держал холодную руку сына и мысленно прощался с ним навсегда. Алексей встал из-за стола:

– Сегодня мне уже можно на работу?

– Нет, - пожалуй даже чересчур резко отозвался мужчина, - Давай, посидишь ещё денёк дома, выглядишь ты совершенно нездоровым.

– Но посевная ж скоро, отец, а я уже без пары дней две недели в четырёх стенах, и дома ещё хуже, чем в больнице, - попытался убедительно возразить молодой человек. Сергей отвернулся к окну, не желая, чтобы собеседник заметил, что благодарное «отец», появившееся в лексиконе парня после выписки из больницы, на деле гораздо неприятнее уже привычного подчёркнуто официального «Сергей Владимирович».

– Алексей, давай не будем спорить. Поговорим о твоём неадекватном трудолюбии вечером, договорились?

Парень махнул рукой и вышел из кухни, не прощаясь. Сергей покачал головой, уже мысленно придумывая аргументы для вечерней беседы, чтобы задержать парня дома ещё на пару недель, дав ему возможность поправиться окончательно. Однако, поговорить пришлось уже через несколько часов и совсем не о том…

Алексей «прилетел» на конезавод быстрее скорой. Балка рухнула на Сергея вместе с частью крыши, поэтому люди толпились немного дальше. Парень грубо растолкал зевак и сел в весеннюю грязь около мужского плеча:

– Я ещё в феврале говорил, что Океан боится оставаться в этой конюшне. Чем вообще занимаются здешние работники?

Отец тяжело вздохнул и с трудом открыл глаза:

– Ладно тебе, Алексей, не шуми, всё когда-нибудь приходит в негодность… И люди тоже…

– Не говори глупостей, - раздражённо перебил встревоженный брюнет, - Увольнять здесь всех надо к лешему!

– У людей есть семьи, не надо видеть в них только работников – разгляди в них людей, теперь это твоя обязанность, - нахмурился Сергей. Каждое слово давалось с болью, но мужчина чувствовал, что уже не обладает роскошью промолчать.

– Я должен сказать тебе что-то важное Алексей, должен был раньше, а сейчас…

– Не нужно! – снова перебил парень, - Давай ты не будешь тратить силы до приезда врачей. Где черти носят эту скорую?

– Мы уже здесь, - вместе с бригадой, узнав, что пострадал его друг, приехал и начмед, - Эк тебя угораздило, Серега.

– И я рад тебя видеть, - через силу улыбнулся друг.

Спустя почти полчаса в коридоре больницы Алексей слушал, как врач что-то говорил ему о внутреннем кровотечении и травмах несовместимых с жизнью. Взгляд парня был совсем потерянным, поэтому Павел повторил ещё раз:

– Алексей, ты меня слышишь? Тебе надо попрощаться, сейчас, времени мало.

– Я что-то ничего не понимаю, - парень лихорадочно потёр виски и сцепил пальцы в замок с такой силой, что суставы звучно хрустнули. Доктор сочувственно приобнял молодого человека за плечи:

– Это нормально, Алексей. У тебя совсем недавно было очень тяжёлое отравление, сохраняются остаточные неврологические дисфункции, и такой стресс в твоей ситуации…

– Не надо меня лечить! – вспылил Алексей, выворачиваясь из объятий, - Не меня надо… Я могу пойти и поговорить с… - парень запнулся и добавил севшим от волнения голосом, - с папой?

– Конечно, - начмед заученным действием проводил родственника пациента до палаты и, пройдя два шага на негнущихся ногах, присел на скамью напротив двери, старательно уложив дрожащие руки на колени.

– Пап, ты должен простить меня, - сын внимательно вгляделся в отцовские глаза, - я сердился на тебя, потому что всю жизнь хотел быть рядом…

Сергей приподнял уголки бескровных губ в неудачной попытке улыбнуться:

– Я всё понимаю, Алексей, и это мне надо просить у тебя прощения.

– Брось, - Алексей энергично помотал головой, - Я не знаю, что там у вас с мамой происходило, но я успел увидеть, как вы любили друг друга. Я хочу запомнить только это и то… - молодой человек закусил губу, но продолжил после секундного замешательства, - и то, как ты хоть раз назовёшь меня сыном, пап. Пожалуйста.

Отец отрицательно покачал головой и едва слышно шепнул, запинаясь от напряжения:

– Ты с-стал мне дорог. Я сожалею, что с-сам лишил себя общения с тобой. П-прости меня, и не бросай то дело, что я начал, … Алексей.

Мужчина шумно выдохнул и устало закрыл глаза.

– Пап, папа, пожалуйста, скажи, что я твой сын, - парень почувствовал, как с ресниц сорвалась горячая капля, оставив влажный след на небритой уже две недели щеке, - Папа, не бросай меня вот так, я прошу… Скажи, что я твой сын… Папа, пожалуйста, скажи! Скажи, что я твой сын… Скажи, что я твой сын!

– Сын, мой сын, - едва знакомый голос послышался совсем рядом, грубо выдернув Алексея из тяжёлого болезненного воспоминания, одновременно возвращая сознание. Парень хотел было вскочить на ноги, но сил хватило только на то, чтобы резко распахнуть глаза. Теперь потребовалось ещё несколько секунд, чтобы заново научиться фокусировать взгляд и разглядеть, наконец, белые стены палаты, провода медицинской аппаратуры, трубки капельниц, неуместно огромный розовый букет на прикроватной тумбе и обладателя возвращающего в реальность голоса. На стуле у кровати сидел заметно уставший, но широко улыбающийся Махов.

– Живой, - мужчина усмехнулся и пожал с трудом протянутую для приветствия руку, стараясь не зацепить катетер на тыльной стороне мертвенно бледной кисти, - Врачи никаких прогнозов не давали. Ох, и напугал же ты всех! Тоже мне, Т-800! С возвращением!

Собеседник ждал реакции на свой монолог, но пациент, похоже, или решил проигнорировать праведное возмущение, или просто всё прослушал.

– Кто? – наконец, выдавил из себя Алексей, постаравшись вспомнить, как люди вообще разговаривают, и про себя удивившись, почему так болит горло, если ранение пришлось в плечо.

– Кто я? – опешил Александр, озираясь в поисках возможности позвать кого-нибудь из медицинского персонала на помощь к кажется сбрендившему собеседнику.

– Кто сказал? – уточнил парень, недовольно поморщившись от режущей боли и непривычно хриплого голоса.

– Диана, - облегчённо вздохнул Александр, - Я уж было подумал, что не только стал отцом и дедом в одно мгновение, но и заполучил сына с тяжёлой амнезией.

– Дедом… - Алексей старательно прислушался к произнесённому слову, пытаясь понять, почему именно оно так важно, и едва не вскрикнул от пронзившей догадки, - Что с Олесей? Где моя жена? Как мои дети?

Мужчина встал со стула, не пряча радостной улыбки, и отправился к дверям:

– Нетерпеливый и любопытный, как всегда, значит жить будешь. Сейчас приглашу твоих врачей, они тебе расскажут всё, что сочтут нужным о твоих живых и здоровых домочадцах, - Александр подмигнул несколько растерянному собеседнику.

– Спасибо, - Алексей проводил посетителя взглядом и облегчённо вздохнул. Живы и здоровы. Оказывается, для оглушительного счастья человеку порой достаточно услышать только два слова.

Глава 38

38

Алексей умилённо выдохнул и блаженно улыбнулся. Давид без предупреждения забрал из рук друга планшет и отправил гаджет в сумку, висящую через плечо.

— Эй! - возмутился было брюнет, но чернокожий парень отрицательно покачал головой, ясно дав понять, что никакие аргументы его не интересуют.

— Ты посмотрел эту полутораминутную запись из роддома уже двеннадцать раз подряд!

— На ней моя жена и дети!

— А я тут, рядом с тобой, - осуждающе нахмурился собеседник.

— Если бы мне по непонятной причине не запретили телефон, я мог бы смотреть это видео тогда, когда ты уйдёшь, - скептически фыркнул друг.

— Я тебя умоляю, - закатил глаза Давид, - как только в твои руки попадает телефон, ты начинаешь работать.

— Я две недели тут прохлаждаюсь!

— Надо было прохлаждаться, а не устраивать разборки с Олесиными врачами.

— Они восемь месяцев игнорировали одного из моих детей, - внешне совершенно спокойным тоном парировал молодой человек, - Это явно говорит в пользу их полной профнепригодности.

— Это явно говорит в пользу твоей расшатавшейся психики и неадекватности, - друг строго нахмурился и опустился в кресло, стоящее у кровати, - Скандалить? Грозить судом? Не узнаю тебя! Где знаменитая выдержка Лебедева? Устроить общее увольнение ты можешь молча, едва прищёлкнув пальцами, но и это не в твоём стиле. Приходи скорее в себя, потому что тебе ещё воспитывать моих племянников.

— Со мной всё нормально, - не очень уверенно произнёс собеседник, - Эти странные меры предосторожности всё ещё из-за того, что я подставился под пулю?

Чернокожий великан озадаченно пожал плечами:

— Думаю, твои врачи переживают, потому что пришлось собирать тебя по кусочку, это была кропотливая многочасовая операция. И если после всего они решили, что тебе нельзя волноваться - так тому и быть. Они просто хотят сохранить свой кропотливый труд, а я хочу, чтобы мой лучший друг был жив и здоров.

— Спасибо! - искренне поблагодарил Алексей, - За всё, что ты делаешь для всех нас! У тебя просто какой-то больничный год: или навещаешь, или сам лежишь. Надеюсь, это скоро кончится. Невыносимо! Уже известно, кого раньше выписывают?

— Про тебя ничего не говорят. Твоих детей послезавтра, если маленький нормально прибавит в весе.

Давид заинтересованно посмотрел в синие глаза и весело улыбнулся.

— Вы уже определитесь с именами когда-нибудь? Или так и будем звать: Дочка, Маленький и Первый?

— Для начала нам с матерью моих детей нужно хотя бы увидеться, - осуждающе насупился друг и снисходительно продолжил, - Пока можете звать Ягодку, Зайчика и Котика, как вам удобно. Моим детям уже три недели от роду, а мы всё ещё не виделись!

— Ещё навидаешься, - хохотнул чернокожий парень, - Успеешь заскучать по одиночеству. Олеся сказала, что не собирается выписываться, если дома её не будет ждать няня.

— Няню я уже давно нашёл, - отмахнулся Алексей, - Если бы мне вернули телефон, то я бы сам мог всё уладить.

— Не начинай, - устало выдохнул собеседник, - Когда Лерочка с удовольствием занималась перестановкой в вашей детской, то сказала, что уже продумала и решила все вопросы с няней, у моей жены за последние пару месяцев появилась целая куча знакомых, постоянно варящихся в младенческой теме.

— Класс! И снова спасибо. Не представляю, чтобы мы без вас делали?

Алексей сложил руки на груди и внимательно вгляделся в дружеское лицо:

— Ладно, со мной всё и так ясно. А с тобой, что случилось?

— Ничего, - отрицательно покачал головой посетитель, но проникся удивительной проницательностью и передумал, вынул из сумки небольшой конверт и протянул другу, - смотри. Нашёл утром в почтовом ящике. Только помни, что волноваться тебе нельзя.

Парень поспешно, пока собеседник снова не изменил намерение, принял конверт, вынул из него лист письма и прочёл: "Дорогая, любимая моя, Лерочка! Я должен извиниться перед тобой, за то, что всё время питал надежду, что мы сможем быть вместе. С самого дня нашего знакомства я мечтал о тебе совсем не как о лучшем друге, прости! Я решил, что справлюсь с чувствами, что твоё счастье для меня важнее гипотетического совместного, но, на самом деле, у меня ничего не вышло. Когда я думал, что умру, я понял, что всё это было неправильно. Я слишком часто пытался примирить действительность со своей волей, втягивая в этот круговорот боли и тебя! Прости ещё раз, я больше не могу так жить и не хочу! Ты только не растраивайся и помни, что ты ни в чём не виновата! Я тебе даже стихотворение нашёл подходящее (ты была права, поэты пишут обо всём). Я бы никогда не смог сказать лучше:

Мне всё больней с тобой встречаться,

Нести в себе запас тепла,

Входить в твой дом, в котором счастье

Ты не со мною обрела.

Мне всё больней с тобой встречаться,

Уж не к тебе спешить, а к вам.

И только взглядом прикасаться -

Который год - к твоим губам.

Мне всё больней с тобой встречаться.

Ведь я уже осознаю,

Как ты легко и непричастно

Глядишь на эту боль мою.

И всё ж спасибо, что с рожденья -

Ни в трезвый час, ни в час хмельной -

Ты не искала наслажденья

Вот в этой пытке надо мной.

Прощай, Лерочка! Навсегда твой лучший друг"

Пока Алексей читал письмо, Давид встал и принялся нервно мерить палату шагами. Деревенский директор аккуратно свернул лист и вернул его в конверт. Друг остановился и с тоской посмотрел на собеседника:

— Вот что ты прикажешь с этим делать?

— Во-первых, передать адресату, - Алексей вслед за посетителем перешёл на французский.

— Она будет очень расстроена...

— Она имеет право знать об этом письме, потому что Артём написал его для неё, - категорично возразил шурин, - Лере будет больно, потому что друг долго обманывал её, но если её будет обманывать муж - это совсем плохо закончится.

— Сам-то ты не обманывал её несколько лет? - обиженно процедил собеседник.

— Я очень жалею об этом, никогда не хочу, чтобы она ещё испытала подобные чувства от предательства близкого человека, и тем более не хочу, чтобы ты повторял мои ошибки. Давай называть кошку кошкой! Обман - это обман, какими бы благими намерениями он не прикрывался. И Лера ничуть не виновата в том, что она удивительная, замечательная и невероятно красивая! Мужчинам трудно устоять, но твоя жена выбрала тебя, - Алексей не смог удержаться от тяжёлого вздоха, - Теперь ты обязан её беречь.

— Не понимаю, как обязанность беречь мою жену может в твоей голове состыковываться с тем, чтобы добровольно расстроить её этим письменным признанием, - зять подозрительно прищурился, недоумевая откуда в тоне собеседника появилось столько скорби.

— Просто поверь, что так будет лучше для всех. По-хорошему, ещё бы заставить Артёма объясниться лично, а не...

— Он пропал, - перебил чернокожий великан, - и это тоже проблема, потому что его письмо подозрительно похоже на предсмертную записку.

— Глупости! - не согласился собеседник, - А что значит пропал?

— Выписался из больницы, но не вернулся в Ореховое. Дом пустует, и мастерская тоже. С работы уволился, и телефон вне зоны доступа, - подробно отчитался Давид, вновь устало опускаясь в кресло.

— Самоубийцы предварительно не увольняются с работы, насколько я понимаю, это же глупо, - задумчиво протянул пациент, - похоже, Артём решил отдохнуть от всех нас, поэтому и исчез. С нашей стороны будет правильно оставить его в покое, хотя я бы попросил своего детектива, когда он освободится, со всем его агенством, уточнить всё ли в порядке с нашим художником.

Давид пожал плечами.

— Твой детектив будет занят ещё долго, ты его озадачил по полной. Людмиле по совокупности грозит пожизненное, если всё будет доказано, а её подельницам от двух до двадцати, опять же, если они не докажут, что действовали недобровольно. Короче, работы пока длится судебное разбирательство много, и это надолго.

— Среди обвинений, которые предъявили Миле нет покушения на моё убийство? - внезапно ухватился друг, резко переводя разговор, и от волнения возвращаясь к русскому языку.

— Естественно есть.

— Но она не хотела меня убивать, всех хотела, а меня нет, она бы не выстрелила - пистолет не был снят с предохранителя, и я могу дать показания...

— Ты издеваешься? Просто, остановись! Твоя террористка сотрудничает со следствием, и сама упомянула, что очень хотела не только тебя пристрелить, но и спать, поэтому просто забыла про предохранитель.

— Звучит, как плохо продуманная ложь, - не согласился бывший заложник.

— Или всё так и было, - парень провёл по векам тёмно-шоколадными пальцами, - Я не должен это с тобой обсуждать, не похоже, чтобы это тебя не волновало.

— Я в норме, - друг поднял вверх из сжатого кулака большой палец правой руки, - Вообще не волнуюсь! Пообещай, что попробуешь договориться о моей выписке, чтобы я мог встретить мою семью из роддома.

— Не думаю, что может что-то получиться, - разочарованно выдохнул зять, - Но если Олесю выпишут, а тебя нет - встречу вам точно организую.

—Спасибо, друг!

Алексей протянул собеседнику руку, но вместо рукопожатия, притянул парня за локоть к себе и крепко обнял. Давид слегка сжал друга в объятиях и, весело улыбнувшись, добавил:

— Успевай отдыхать! О, чуть не забыл, - молодой человек вынул из кармана сдвоенное кольцо, - Твоё?

— Моё, - искренне обрадовался пациент, сразу же надел кольцо на палец и облегчённо выдохнул, - Я уже думал, потерял. Не устаю тебя благодарить!

— Жем са! - в голос рассмеялся чернокожий великан и вновь перешёл на русский, - Я только для того, чтобы слушать твою благодарность, может, всё и делаю.

— Нравится, говоришь? - лукаво улыбнулся шурин, - Тогда ещё раз спасибо! Ладно, уже поздно, и даже удивительно, что моя сиделка до сих пор тебя не выгнала. Ступай уже домой, Лерочка заждалась, и не забудь передать ей её почту.

— Нудник! - на иврите отозвался зять, - Шалом!

—Шалом! - согласился Алексей, проводил посетителя взглядом до выхода из палаты и откинулся на подушку. Нетерпеливое желание выписки всё ещё продолжало упираться в неважное самочувствие, но первое было сильнее. Ничто не сможет сравниться с радостью общения с семьёй и близкими, а значит нужно собирать себя поскорей.

Глава 39

39

Олесю и детей выписали, как и обещали, сразу после того, как врачи убедились, что жизни и здоровью детей и молодой мамы ничего не угрожает. Однако, своё обещание, данное лучшему другу, Давид выполнить не смог. Девушка категорически отказалась ехать к мужу в больницу, объяснив всё тем, что не хочет подхватить какую-нибудь опасную для детей больничную инфекцию, не хочет надолго оставлять новорожденных и просто не готова сейчас ни к каким поездкам, а мечтает не выходить дальше двора в ближайшие пару месяцев. Алексей сделал вид, что всё понимает и поддержал супругу во всех озвученных ею умозаключениях. Налаживание домашней жизни с тройней поглотило всё внимание новоиспечённой мамы. Внимания требовалось действительно много, настолько, что Лера вместе с малышкой практически переехали к Лебедевым, приезжали рано утром и оставались ночевать через день или два.

Выписка новоиспечённого отца стала для него самого долгожданным и приятным сюрпризом. Такой же сюрприз хотелось сделать родственникам, поэтому парень, подписав все необходимые согласия, оформил все документы и отправился домой на такси накануне положенной выписки. Много времени было потрачено на уговоры, последние консультации с необходимыми специалистами и дорогу, с заездом в цветочный магазин, поэтому у дверей своей квартиры заметно похудевший и уставший генеральный директор сети столичных автосервисов оказался поздним вечером.

Алексей открыл дверь своим ключом и прошёл в тихую квартиру, даже не подозревая насколько редким явлением подобная тишина была теперь в его доме. Младенцы угомонились после вечерней ванной совсем недавно, наелись и даже, видимо в качестве исключения, без особенных проблем крепко уснули все одновременно. Счастливый отец, стараясь не шуметь, не включая свет, оставил в прихожей небольшую дорожную сумку и хотел идти к лестнице, когда почувствовал, что ноги отказываются повиноваться. В ушах зашумело и пришлось ухватиться за перила, чтобы не упасть. Перед глазами, как наяву, предстала картина недавнего прошлого, плечо пронзила острая боль и молодой человек невольно обернулся на дверь, с ужасом представляя, что может увидеть там вооруженный отряд в масках или ехидно улыбающуюся Людмилу. К непередаваемому облегчению тёмная прихожая оказалась пуста, да и вовсе не должна была как-то напомнить о случившейся трагедии. Надо признать, что Лера, к счастью, не ограничилась перестановкой мебели в детсткой Лебедевых, переделывая комнату для тройни, но и по собственной инициативе организовала уборку и ремонт в остальной квартире. При сохранении общей склонности интерьера к минимализму, тем не менее, ничего не осталось на тех же местах и даже в той же цветовой гамме. Квартира одновременно была той же самой и совершенно неузнаваемой другой. В первозданном виде сохранились только кабинет и обожаемая хозяином квартиры терраса. Парень несколько раз глубоко вздохнул, выравнивая дыхание и всё-таки нашёл в себе силы, чтобы подняться в собственную спальню.

В комнате даже в полумраке ночника была очевидна та же перемена, что и во всей квартире. Олеся ещё не спала, расчёсывала волосы, сидя перед недавно появившимся трюмо, внимательно вслушиваясь в тишину, и вглядываясь в экран, стоящей на краю столика видеоняни. Неожиданно вернувшегося мужа супруга заметила не сразу.

—Привет, Жизнь моя! - тоже с задержкой радостно поздоровался, залюбовавшийся женой супруг. Олеся тихо вскрикнула от неожиданности и испуга и резко обернулась к выходу, запуская в дверной проём расчёску, которую муж благополучно поймал. Спустя пару мгновений, уставшая молодая мама поняла, что случилось и сразу же, не задумываясь прищёлкнула пальцами. Комната погрузилась во тьму, тотчас ослепляющую своей неожиданностью.

— Привет, Лёш! Тебя уже выписали? - раздался взолнованный голос из темноты, - Ты почему не предупредил?

— Думал, что смогу сделать приятный сюрприз, - парень озадаченно перебросил из руки в руку пострадавший от вратарского броска за расчёской большой букет нежно-сиреневых роз, - даже понадеялся на более тёплый приём.

— Я рада, что ты, наконец, дома, - искренне произнесла темнота, - Мы только тебя не ждали, и малыши спят, поэтому лучше к ним сейчас не идти, чтобы не разбудить и...

— Я очень хочу видеть наших детей, и познакомиться, наконец, - перебил новоиспечённый отец, оставляя цветы у дверей и делая несколько уверенных шагов навстречу голосу, - Но ещё больше, я соскучился по тебе!

Олеся вздрогнула, когда левой ладони коснулись горячие пальцы и отступила на шаг, но уперлась в кровать, перекрывшую путь к отступлению, поэтому преследователь сразу же вернул себе былые позиции, нежно сжимая прохладную ладонь.

— Мне почему-то кажется, что у нашего разговора в темноте есть свои причины, просветишь? - с действительным интересом скаламбурил из темноты муж.

— Я не ожидала, что ты вернёшься, - со слезами в голосе отозвалась Олеся, - Мы так давно не виделись, и я... Теперь тебе не понравлюсь! Ты разлюбишь меня!

— Не будет ничего такого. Почему ты так говоришь? - ошарашенно уточнил собеседник.

— Я стала такая толстая! - новоиспечённая мама всхлипнула и расплакалась, продолжая перечислять сквозь слёзы, - На животе ужасный рубец, к тому же растяжки, а теперь и на груди, волосы выпадывают, ногти ломаются, ещё и круги вокруг глаз и...

— Хватит, хватит на себя наговаривать, - ласково остановил печальный монолог Алексей, осторожно погладив левое женское плечо, притягивая жену в крепкие объятия, - Для меня ты всегда любимая и самая красивая, что бы там тебе сейчас не казалось.

Собеседница ещё раз всхлипнула и благодарно устроилась в мужских объятиях.

— Всё, что будет нужно, мы вылечим, родная, - нежно шепнул муж в самое ухо, с наслаждением вдыхая аромат волос и чувствуя, как от близости радостно колотится взволнованное сердце, — и исправим, всё, что захочешь, как только скажешь, если это для тебя будет важно, договорились? Но я настаиваю на том, чтобы иметь возможность уже сейчас любоваться своей прекрасной женой, я скучал...

— Я... Я не знаю, - тоже шёпотом отозвалась супруга, - не уверена, что то, что ты видел на видео действительно отражает действительность...

— Ты поэтому не захотела меня навестить, - догадался собеседник, - Слушай сейчас внимательно. Я люблю тебя! Ты подарила мне самое большое счастье, какое только можно представить - наших детей! То, что сейчас происходит с твоим телом - происходит потому, что ты продолжаешь делать для них всё. Не спеши, дай себе время. Мне оно не нужно. Убеждён, что ты и теперь самая сексуальная женщина.

Губы супругов слились в чувственном поцелуе.

— Можем включить свет, если хочешь, - перевела дыхание Олеся.

— Давай, - согласился муж, - Заодно и я тебе покажу свой чудовищный шрам на груди и плече.

По щелчку в спальню вернулся приглушённый свет. Супруга отступила на шаг и в волнении сжала кулаки, собирая в складки шёлковую ткань пеньюара. Алексей смотрел в родные чёрные глаза, чувствуя, как в собственных собираются слёзы радости встречи и восхищения невероятно красивой и любимой женщиной. Матерью его детей. Богиней, достойной самого трепетного поклонения. Олеся выглядела уставшей, может, даже немного измождённой, но оставалась для мужа всё такой же привлекательной, как всегда. На самом деле, девушка слегка похудела, но картину в очаровательной голове, видимо портил всё ещё заметно выступающий животик и неожиданно прибавившая пару размеров грудь. Наверное, это трудно было уложить в голове, но парень чувствовал, что теперь ему ещё больше, чем раньше, хочется окружить жену любовью, заботой и нежностью.

— Ты удивительно красивая!

Олеся, в свою очередь, удивлённо оглядела супруга. Парень осунулся и был очень бледным, но ни это, ни широкая серебристая прядь у виска, ни виднеющийся из-под вортника рубашки шрам, не могли изуродовать мистера Неотразимость. Молодой человек теперь выглядел, как бесстрашный полубог, только вернувшийся с победой с поля битвы.

— Это даже как-то нечестно! - обиженно протянула супруга, - Ты выглядишь ещё лучше, чем раньше, тебе, представь себе, идут седина и шрамы!

— Подлецу всё к лицу, - самокритично расхохотался собеседник, - Очень рад, что пугать мной детей пока не получится.

Парень демонстративно широко зевнул и смущённо улыбнулся, взъерошивая причёску:

— Устал страшно, если прямо сейчас не отправлюсь в душ, то могу уснуть прямо там. А ты отдыхай, Солнышко! Дети, наверное, скоро проснутся?

— Как только проголодаются, - согласилась жена, повернулась было к кровати, но передумала, порывисто подбежала к уже выходящему из комнаты Алексею и крепко его обняла. Страстный поцелуй надолго отвлёк супругов, но им обоим показалось, что прошло всего пару мгновений.

— Лесь, ты чего? Не спишь? - громким шепотом поинтересовался нежный знакомый голос из-за полуприоткрытой двери.

— Уже почти, - смущённо отозвалась невестка, краснея и выпуская мужа из сладких объятий.

— Я чувствую себя страшно виноватым, что отвлекаю кормящую маму от положенного сна, - грустно улыбнулся Алексей.

— У тебя там что? Лёша! - сразу узнала подруга, бесцеремонно распахивая дверь и бросаясь в радушно раскрытые мужские объятия, - Ты когда это успел приехать? Сбежал?

— Нет, что ты? - возмущённо отозвался парень, - Всё официально.

— Кто-то проснулся? - обеспокоенно вклинилась Олеся.

— Нет, только Саша, но я её уже уложила.

— Ладно, девочки, я вас оставлю, - Алексей вышагнул из комнаты, - И да, Лерочка, хотел лично сказать тебе спасибо! Ты нам очень помогаешь.

— Пустяки! - смущённо отозвалась блондинка, - Я так рада, что ваша... Наша семья, наконец, в сборе! И, кстати, вы уже решили, как назовёте моих племянников?

—Завтра, всё завтра, - устало улыбнулся молодой человек, - Спокойной ночи, девочки!

Глава 40

40

Жизнь постепенно возвращалась в прежнее размеренное русло. И даже более: окрашивалась невероятными непознанными раньше красками. Младенцы Лебедевы подрастали, и родители решили, что уже можно отвезти детей в Ореховое. Очередной ремонт деревенского дома закончился к тому времени, как тройняшкам исполнилось уже по пять месяцев.

Долгожданное возвращение к сельской жизни привнесло, наконец, свой такой естественный распорядок. Август выдался тёплым и молодая мама с детьми почти всё время проводили на воздухе, наслаждаясь, наконец, возможностью оставить торопливость и суету столицы. Сестрёнка и братишки научились уже переворачиваться, перекатывались по манежу, забавно "переговариваясь" и приобретая мгновенный интерес ко всему необычному, что оказывалось в поле зрения. Каждый день молодых родителей приносил что-то новое: первый раз попробовали кабачки, и дочке они страшно не понравились, или увидели большущую черно-белую бабочку, одновременно заинтересовались и одновременно же испугались и плакали навзрыд больше получаса, попеременно давая отдых голосовым связкам и лёгким. Словом, жизнь била ключом, растворяя в заботах и щедро одаривая впечатлениями. Первой такого положения вещей не выдержала Олеся.

— Я думаю пришла пора познакомить детей с дедушками и бабушками, - супруга отправила в рот очередную ложку супа и вопросительно посмотрела на сидящего напротив Алексея. Тот чуть не подавился от неожиданной темы, неаккуратно повернул ложку и едва не облился.

— Опять в столицу? Мы же только недавно приехали.

— Нет, - отрицательно покачала головой невозмутимая жена, - Хочу пригласить их сюда.

— Плохая идея, - тоном не терпящим возражения отозвался парень, - Даже не знаю, что хуже? Если в наш дом приедет твой отец, или Ди, или до Орехового дорвётся Махов со своими неизвестными целями, или если всё это произойдёт одновременно?

— Не преувеличивай! Мы все взрослые люди...

— А наши дети - нет! - супруг отложил ложку, - Они должны видеть мир и согласие, а не то...

— Мы сможем договориться, я уверена, - стояла на своём Олеся, - Семью нужно созидать, а не искать причин, почему это невозможно!

— Ты, конечно, права, Жизнь моя, - молодой человек ласково улыбнулся, - Но давай отложим это чудное мероприятие, до следующего лета, например?

— Ну, уж нет! - собеседница с грохотом вернула на стол тарелку, которую было взяла, чтобы поставить в раковину, - Дети растут, и уже сегодня не такие, как вчера, нечестно лишать родителей возможности видеть эти изменения. Мама звонила и сказала, что они через неделю будут в столице. А следующего раза ждать не меньше полугода!

— Так вот откуда ноги растут, - окончательно сник собеседник.

— Не угадал, - обиженно процедила жена, - кое-кто, между прочим каждый день ходит на работу, с людьми общается, а я совершенно социально бесполезна! Сижу безвылазно дома! Нет, не перебивай!

Заметив, что муж собирается что-то сказать, Олеся протестующе выставила вперёд обе ладони.

— Я бы, конечно, могла куда-нибудь выйти, но весь мой день - это круговорот кормлений, пелёнок, купаний и укладываний. Не пойми меня неправильно! Я очень люблю наших детей, но чувствую, что я в ловушке. Мне хочется как-то отвлечься, но на что? Да у меня даже секса больше полугода не было!

— Положим, его и у меня не было, - весело расхохотался Алексей, но осёкся, заметив слёзы в чёрных глазах, - Я-то в этом не виноват, мои врачи всё разрешили ещё пару месяцев назад. Переадресовывай претензии своим докторам, пожалуйста.

— Ты хоть понял, о чём я пыталась тебе сказать?

— Да, дорогая, - собеседник ласково улыбнулся, - дней через десять ждём в гости бабушек и дедушек, а пока решаем, как вернуть тебе радость жизни.

— Спасибо, - Олеся встала, обошла стол и нежно поцеловала мужа, - Можем ещё Леру позвать.

— Давай сначала разберёмся с тем, кто ответит согласием на наше предложение.

На приглашение познакомиться с внуками согласием ответили все и сразу, чем даже слегка шокировали молодых родителей, но раз уж предложение было озвучено - за свои слова приходилось отвечать.

В назначенный день первыми приехали Юрий и Маргарита. До Орехового супруги добрались на такси, привезли с собой только две сумки, одна из которых по их словам была с подарками для внуков, а вот скрипку не привезли. Скрипачка со вздохом призналась, что они приехали погостить на три-четыре дня и для репетиций, к сожалению, совсем не будет времени.

— Проходите в зал, - радушно пригласил хозяин, задержавшихся в сенях гостей, - детей только что уложил спать, а Олеся уехала к врачу, но должна скоро вернуться, а и внуки ваши тоже долго не проспят. Чай? Или кофе, может?

— Не нужно, - отказалась и за мужа Маргарита.

— Тогда отдыхайте, скоро обещали быть ваши сваты.

— Так ты не сирота? - искренне удивился Юрий.

— Нет, счастливый обладатель родного отца и активной, жизнерадостной мачехи, - отшутился парень, вышел из зала, плотно прикрыв за собой дверь, и расстроенно вздохнул. Ближайшие дни обещали быть крайне интересными и занимательными. Но самое главное - это благородная цель созидания семьи, которую нужно выполнить, вопреки убеждённости некоторых в полной Лебедевской неспособности к этому.

Олеся вернулась домой, когда дети уже проснулись и очень гостеприимно согласились играть с Карибскими-старшими. Особенно хорошо развлекать внуков, неожиданно, получалось у Юрия. Ребетня беспрерывно хохотала от радости, дергая за чёлку сыплющего потешками деда, не желающего уступать счастливо улыбающейся Маргарите внимание ни одного из детей.

Одновременно с хозяйкой к дому подъехали Александр и Диана. Алексей бросился встречать прибывших, предполагая самое худшее от встречи жены и мачехи, но новоиспечённая свекровь радостно раскрыла объятия невестке навстречу:

— Вот она моя героиня! Иди ко мне, дорогая!

Парень не смог удержаться от облегчённого вздоха, когда жена спокойно улыбнулась в ответ и крепко обняла новоприбывшую гостью. Следующие пару часов деревенский директор пытался поверить своему счастью, постоянно ожидая привычной перепалки, но Диана и Олеся продолжали общаться совершенно спокойно и дружелюбно.

Дедушки и бабушки с энтузиазмом провели вечер за занятиями, ради которых, собственно, и приехали, попутно ухитрившись познакомиться, и каждый рассказать друг другу немного о себе. Молодым родителям оставалось только недоуменно переводить взгляд с одних гостей на других. Хотя, можно было быть совершенно уверенными, что львиная доля провокаций семейной идиллии приходилась на очаровательно хлопающих глазками, радующихся новым знакомствам младенцев. Совместно приготовленный Алексеем, Александром и Маргаритой ужин был съеден. Диана вызвалась помыть посуду, а Юрий с женой и дочерью отправились в шесть рук купать тройняшек. Обычно затягивающаяся почти на час процедура, обещала сегодня пройти гораздо быстрее и веселее.

Алексей зачем-то ненадолго скрылся в гараже, потом проверил теплицу, полил огурцы и возвращался в дом. На крыльце, прямо на ступенях сидел Александр.

— Здесь у вас всё удивительное! Даже воздух другой!

— Знаю, - просто согласился сын, - ты ради воздуха хотел прибрать Ореховое к рукам?

— Какой же ты всё-таки язва, Алексей! - досадливо прищёлкнул языком собеседник.

— Наверное, гены, - пожал плечами парень.

— Наверное, - в свою очередь не возразил отец, - Я очень любил Полину... Она была невероятной женщиной! И она так внезапно бросила меня, ничего не объяснив... Так же, как умерла, никого не напрягая и не предупреждая... Мы ни разу не виделись после твоего рождения. Я ведь считал, что ты виноват в том, что мы расстались.

— Мама знала об этом, - Алексей опустился на крыльцо рядом с собеседником, - Она не хотела, чтобы ты страдал. Она действительно тебя любила.

— Спасибо, - Александр тяжело вздохнул, — Как же я тебя ненавидел! Успешный, юный, сын того, кто вышел победителем в борьбе за мою женщину. Хотя и борьбы-то не было... Полина всё решила сама. А я только...

Отец сглотнул подступающие слёзы и сжал кулаки, пытаясь справиться с волной сердечной боли:

— Когда Полина умерла, я только лишь хотел попрощаться с ней, но как мне было это сделать? Прийти на кладбище и объяснить всесведущему председателю, что я сюда приехал, потому что был любовником его жены? А потом ты так рьяно взялся за эту деревню, что я не мог придумать ничего лучше, чем отнять её у тебя... Но я только хотел попрощаться, просто иметь возможность прийти на могилу дорогой для меня женщины, понимаешь?

— Вот как раз завтра и съездим вместе, будет подарок, - решительно отозвался сын, - и... И можешь приезжать, когда захочешь. И к ней, и к нам...

— Спасибо, сын, - Александр крепко обнял собеседника, - Я тут со сватом поспорил, что лучше справлюсь с укладыванием детей спать. Нужно идти отвечать за свои слова.

— Странные у вас развлечения, - осуждающе покачал головой молодой отец, - Смотрите там, не забудьте, что это ваши внуки, а не игрушки для самоутверждения.

— Язва и зануда!

Александр скрылся за дверями дома, прежде чем, сын успел что-нибудь ответить. Алексей тоже хотел зайти, но в дверях столкнулся с Дианой.

— Уходишь?

— Нет, тебя искала, - сразу же призналась Султанова, — То, что вы сделали с домами - это нечто! Мне нужны будут контакты твоих дизайнеров, проектировщиков, инженеров, в общем, всех, кто приложил к этой красоте руку.

— Хорошо, - отстранённо пожал плечами парень, — Послушай, Ди, я хотел сказать тебе спасибо за то, что не цепляешься к моей жене. Я же знаю, что ты её не любишь.

— Ты предпочёл её мне, нелюбовь не то слово, - оскорблённо фыркнула собеседница, - но благодарности не нужно. Твоя жена может быть очень милой и не нарываться. Знаешь, материнство ей к лицу.

— Знаю, - ласково выдохнул пасынок, - Ты изменилась, Ди... Я не знаю тебя такую. Здорово, что ты вышла замуж за Махова. У тебя даже блеск в глазах какой-то особенный появился.

— О, дело не только в замужестве, - смущённо отозвалась мачеха, - не знаю, как ты к этому отнесёшься, но по большому секрету расскажу: мы с твоим папой скоро подарим тебе братика или сестричку.

— Шутишь? Это же... Ого! Просто класс! - искренне обрадовался молодой человек, - И ты целый день на ногах, и всегда при деле... Марш отдыхать, живо!

— Господи помилуй! - Диана демонстративно закатила глаза, - Теперь я понимаю, что твоя жена ещё и святая! Как иначе она бы тебя вытерпела?

— Без разговоров! - шутливо погрозил пальцем собеседник и прошёл в дом следом за мачехой. В тёмной уже кухне сидел Юрий, задумчиво созерцая узор на пустующем столе. Диана внимательно посмотрела на подобравшегося, словно для защиты от удара, спутника, покачала головой и прошла в зал, плотно прикрыв за собой дверь.

— Дети спят уже? - зять удивился тому, что дедушка не с внуками, ведь он даже ужинать со всеми одновременно отказался, добровольно неся вахту по присмотру за детьми.

— Марго и твой новый отец как раз помогают Олесе их укладывать.

— Ясно, - собеседник ненадолго замялся, но продолжил довольно уверенно, - Вы, наверное, устали за день. Хотите заварю вишнёвый чай? Олеся говорит, что вы пьёте его перед сном.

Юрий как-то странно посмотрел на зятя, резко поднялся, подошёл к парню и протянул ему руку для рукопожатия.

— Прости, Алексей! Я был не прав, когда был против вашей с Олесей семьи. Сегодня я увидел, как моя дочь счастлива с тобой и с вашими детьми... Ты - молодец! Хорошо справляешься с созданием того, что для тебя в новинку. Так держать!

Алексей, ошарашенный от неожиданной похвалы, крепко пожал протянутую руку и искренне произнёс:

— Я тоже должен извиниться за то, что осуждал вас и ваш подход к семье. Не стоило мне вмешиваться в ваши отношения с Елизаветой Ивановной.

— Принимается, - благосклонно кивнул тесть, - Для меня действительно важно было услышать эти твои слова. Я... Не смог дать Лесе той любви, что она заслуживает, поэтому она страдает, а ты помоги ей с этим справиться, хорошо?

— Думаю, если вы повторите своё признание вашей дочери, то ей сразу станет легче, - серьёзно отозвался собеседник, - Но, раз уж вы хотите, её порадовать... Вы так здорово управляетесь с внуками... Присмотрите за ними пару часов? Пока я отведу вашу дочь на свидание-сюрприз.

— Каков наглец! - покачал головой Юрий, но добродушная усмешка выдала действительный настрой, - Ладно уж, гуляйте до утра. Что мне нужно сделать, чтобы сюрприз состоялся?

Зять поблагодарил и в двух словах объяснил, что задумал, а уже через десять минут встревоженная Олеся стояла в гараже напротив довольно улыбающегося мужа, успевшего переоблачиться в любимый белоснежный костюм.

— Что происходит, Лёш? Папа буквально выдернул нашу дочь из моих рук и потребовал, чтобы я срочно помогла тебе в гараже.

— Мне действительно нужна твоя помощь, - заговорщицким тоном отозвался супруг, - У меня тут платье, и украшения, и туфли, которые все хором страдают от того, что их никто не носит.

— Лёш, ну что за игры? - осуждающе протянула жена, не удержавшись, пробежавшись оценивающим взглядом по недлинному вечернему платью и прилагавшимся к нему удобным почему-то спортивным туфлям, которые парень держал в руках.

— Ты такая умница, что пригласила родителей, а они отпустили нас побыть вдвоём до завтра.

— Это мило, но я не могу уйти дольше, чем на три часа, да и...

— Молокоотсос, бутылочки и портативная морозилка нам в помощь, а детская смесь голодающим, - решительно отмёл все возражения собеседник, - Поедем? А то опоздаем.

— Ну... Ладно, уговорил.

Пока супруга переодевалась, Алексей выгнал машину из гаража. Молодые люди выехали из деревни, остановились у леса и спустя двадцать минут вышли к речному обрыву. Внизу на пляже виднелась палатка.

— О, тут занято! - разочарованно протянула Олеся.

— Нет, это наш гостиничный номер. Сейчас спустимся, только смотри, как раз успели.

Молодой человек повернул жену лицом к закату, одновременно накидывая на женские плечи предусмотрительно прихваченный с собой тонкий, но тёплый плед. Ярко-красный солнечный шар медленно и величественно спускался за лес, придавая верхушкам деревьев вид пылающих жёлтым огнём факелов. Отдельные лучи, как сквозь дверные щели, просачивались через лесную стену и рассеивались веером, касаясь поверхности воды, превращая реку в ослепительно сверкающую ленту.

— Это восхитительно!

— Самое потрясающее в моей жизни - это ты! Потанцуем?

— Но ведь музыки нет? - удивилась супруга.

— Есть, ты только закрой глаза и прислушайся, - парень заключил спутницу в крепкие объятия, - слышишь?

— Как колотится твоё сердце и какую-то какафонию сверчков, шорохи и шелест листьев. Как из этого получить музыку?

— Немного фантазии? - предложил спутник и добавил умоляющим тоном, - Давай потанцуем, это будет лучший подарок на мой день рождения.

— Давай, попробуем, - согласилась Олеся и замерла от внезапно осенившей догадки, - О, Боже! Лёша, у тебя же сегодня день рождения! Я забыла, совершенно! А ты не напомнил! Ведь я же, даже...

— Свои подарки я получаю сейчас, - Алесей остановил сокрушения жены страстным поцелуем, - И вся ночь ещё впереди. Так потанцуем? Или замёрзла?

— Мне тепло.

Некоторое время пара в тишине кружилась в медленном танце на краю речного обрыва, освещённого закатным солнцем.

— Я люблю тебя, родная! Как же я люблю тебя!

Эпилог

Синхронное шлёпанье трёх пар маленьких ножек по коридору, сменилось звуком открывающейся двери и перешёптыванием у кровати. Алексей улыбнулся, не открывая глаз. Тройняшки вскарабкались на кровать, одарили отцовские щёки поцелуями и в голос поздравили:

— С днём рождения, папа!

— Спасибо, генераторы мои бестопливные!

— Ты когда-нибудь объяснишь своим генераторам, что нельзя вламываться в комнату с самого утра? - сонным голосом без единой нотки строгости поинтересовалась Олеся, случайно получившая детской пяточкой в плечо.

— Кажется, мама тоже хочет свою порцию внимания, - хитро улыбнулся супруг, резким движением притянул жену поближе к себе, и уже через секунду мама оказалась в крепких объятиях трёх пар детских ручек.

— Всё, хватит, хватит! - брюнетка расцеловала каждую взхломаченную макушку, садясь в кровати, — Что вам нужно сделать?

—Пелеодеться!

— Почистить зубы!

— Заправить кровати!

Наперебой принялись перечислять тройняшки.

— Ого, сколько дел? - притворно удивился отец, - Справляйтесь, надевайте фартуки, встречаемся на кухне, будем готовить завтрак?

— Сырники!

— Нет, блинчики!

— Мама говолит, что утлом нужно есть кашу!

Алексей умилённо улыбнулся, наблюдая за детской перепалкой, решительно поднялся и направился к выходу. Сразу же сориентировавшиеся тройняшки повисли с обеих сторон на плечах, а дочь устроилась на отцовской спине, крепко держась за мужскую шею.

— Мама права, но мы приготовим всё, что хотите, если вы хорошенько почистите зубки, - парень аккуратно стряхнул свою ношу перед дверями, - и тщательно уберёте кроватки. Договорились?

— Так точно, пап!

Ребетня высыпала в коридор и с визгом припустила в ванную. Олеся тоже успела встать из кровати и удивлённо обернулась на звук дверного замка.

— У нас по плану совместная утренняя зарядка, для бодрости и радости, - пояснил муж, в два шага преодолев расстояние до кровати и свалившись на неё вместе с шутливо упирающейся супругой.

Спустя время радостные, но не очень бодрые родители присоединились к детям в кухне. Впрочем, Олеся почти сразу же убежала в душ, оставив честь готовки завтрака и вторую очередь в ванную не особенно огорчившемуся мужу. Будоражащие детские мысли с самого утра каша, сырники и блинчики довольно быстро были приготовлены в четыре пары рук. В компанию к ожидаемым блюдам добавились омлет, тосты и фруктовый салат. Семейство с удовольствием позавтракало в полном составе, и Алексей отправился в душ и по хозяйственным делам, обещая, что зайдет за дочерью, когда соберётся в огород, потому что знает, что она больше всего на свете любит помогать в теплице.

Пока Алексея не было в доме, тройняшки вместе с мамой переоделись в нарядную одежду, и дети достали припрятанные заранее самодельные открытки. По видеосвязи позвонил Махов. Олеся перевела видео на экран телевизора в гостиной, чтобы внуки тоже могли пообщаться с дедушкой. Александр, как оказалось, звонил, чтобы предупредить о невозможности приехать.

— Кирочка ещё с утра была бодрой и весёлой, но когда мы уже хотели выезжать, загрустила. У неё небольшая температура и немного болит животик. Вызвали врача, ждём. Но подарки для Алексея передали с де Мартенами. Они уже заехали за ними, перед тем как ехать к вам.

— Значит Саша уже едет! - как и всегда в голос обрадовались внуки.

— Передавайте Кирочке пожелания скорейшего выздоровления! — за всех попросила Олеся, - Надеюсь, ничего серьёзного.

— Спасибо! Обязательно передам. Я к вечеру сам приеду, если ей станет получше, и Диана сможет посидеть с ней одна. Так что ещё увидимся, пострелята!

— До вечера, дедушка!

— До свидания,молодежь!

Пока семейство разговаривало по телефону, уже пришли первые гости. К разочарованию тройняшек, это, конечно, ещё не могли быть столичные родственники. Олеся широко улыбнулась и шире открыла калитку:

— Доброе утро, Шурик! Привет, Анна Николаевна!

— Привет! - робко отозвалась деревенский библиотекарь, смущённо выглядывая из-за плеча блондина.

— Привет! С именинником тебя! - Шурик крепко обнял хозяйку, - Вот, наконец, уговорил Анюту прийти со мной, а то она всё неудобно, неудобно...

— Мы очень рады! Проходите!

Гости прошли в дом, и Анна сразу же вызвалась помочь жене именинника со всеми необходимыми к семейному торжеству приготовлениями. Шурик прихватил детей и отправился в сад на поиски неторопящегося встречать визитёров брата.

К тому времени, когда до деревни добрались де Мартены, стол в беседке были накрыт, а уже изрядно проголодавшиеся тройняшки, переделавшие все возможные дела для помощи в ускорении процесса подготовки праздника, нетерпеливо крутились рядом, облизываясь в ожидании обеда.

Саша побежала к братьям и сестре, едва только машина родителей притормозила у пятого-седьмого дома на улице Нагорной, не забыв, впрочем, крикнуть по дороге, встречающему имениннику:

— С днём рождения, дядя Лёша!

— Спасибо, - весело рассмеялся парень, пожал руку извинительно улыбающемуся другу, не имеющему возможности прекратить телефонный разговор, понимающе кивнул в ответ и крепко обнял сестру.

— С днём рождения, родной!

— Спасибо, Жизнь моя!

— Не сердись на Давида, он с самого утра решает какие-то неотложные вопросы, всю дорогу болтал с гарнитурой, с нами тоже не разговаривает, - смущённо пояснила Лера.

— Пустяки! Если Давид работает, то всему миру остаётся только терпеливо ждать.

— Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала! - заливисто расхохоталась сестра, - А где Леся?

— Развлекает Шурика и его невесту.

— О, он, наконец, решился нас познакомить! - блондинка даже подпрыгнула от радости, — Тогда я тоже к ним. Кстати, дядя Саша передал тебе подарок, но он у Давида. Что-то тяжёлое, Давид сказал это для машины. И вот, - собеседница вытащила из сумочки небольшую нарядно оформленную коробочку, - Это лично от Дианы.

Алексей удивлённо выгнул бровь, принял подарок и тут же открыл.

В коробочке оказался стильный и солидный ремешок для часов. Впрочем, всё впечатление от дорогого подарка портила надпись на ремешке — "обаятельный подонок". Лера возмущённо нахмурилась:

— Как это понимать?

— Ерунда, - равнодушно отмахнулся собеседник, - Ди всегда ищет повод, чтобы меня уколоть, хотя совершенно точно знает, что у неё не получится. Но это уже спортивный интерес. Обязательно, буду надевать всякий раз, когда мы должны будем увидеться.

— Не выйдет, - осуждающе покачала головой сестра, - Кира научилась читать, и теперь читает все надписи, что видит. Нехорошо заставлять нашу сестрёнку читать такие гадости!

— Договорились, - согласился брат, - Уже читает? А мои бестопливные генераторы не хотят, даже буквы не хотят учить, хотя им ведь уже по пять с половиной.

— Всему своё время, - ласково улыбнулась собеседница, - Саша тоже только недавно научилась. Пойдём к столу?

— Ты иди, а я дождусь Давида, иначе он будет работать в одиночестве прямо в машине до вечера.

Алексей проводил собеседницу взглядом и демонстративно плюхнулся на пассажирское сиденье рядом с водителем.

Давид ещё недолго говорил по телефону, но под внимательным взглядом именинника вскоре попрощался и положил трубку.

— Это всё явно не рабочие вопросы, - не дал опомниться друг, - Трудишься по доверенности? Ещё не всё?

— Суть доверенности была в том, чтобы я не посвящал тебя в судебные дела, если ты помнишь, - недовольно поморщился чернокожий парень, - Все возможные сроки принудительного лечения закончились, но следствие пришло к выводу, что как минимум часть преступлений совершались нашей общей знакомой в здравом уме. Возможно, будет повестка. Судебный процесс восстановлен, меру пресечения изменили на предварительное заключение, и адвокат настаивает, чтобы годы, проведённые на лечении, шли в зачёт содержания под стражей. Если он будет таким активным, его подзащитной светит лет двадцать всего.

— Отлично, - Алексей натянуто улыбнулся, - Начинаю жалеть, что спросил, забываю всегда, как ты любишь подробности.

— Кстати, о подробностях, - просиял друг, - Есть ещё один повод тебя поздравить. В этом году ведь был уже пятый подряд обыкновенный март. Не знаю заметил ли ты сам, но до меня только вчера дошло, что эти твои ежегодные мигрень и бессоница куда-то пропали, а ты и не хвастаешься. Боишься сглазить?

— Нет, - отрицательно покачал головой собеседник, - думаю, что причина в том, что март - теперь радостный месяц. Я, действительно, и думать забыл о нём, как о месяце трагедий...

— Тогда пойду говорить спасибо твоей жене и детям за то, что они родились первого марта.

Друг вышел из машины, подчёркнуто медленно запирая телефон в бардачке. Но именинник не купился на широкий жест:

— А два других телефона?

— Ма питом? - весело расхохотался чернокожий великан, обнимая друга за плечи, и добавил, возвращаясть с иврита на русский, — Слишком много подарков тебя испортят, дружище!

— Идём уже, - осуждающе покачал головой собеседник, - надо же! С чего вдруг? С чего, с чего? Пришёл в гости и...

— Прекрати бубнить.

— Имею право.

— А! Ты детей крестить не передумал? - вдруг вспомнил Давид.

— Нет.

— Нашёл тебе обаятельнейшего иеромонаха.

Алексей удивлённо приподнял брови и озадаченно сложил руки на груди, отступая от друга на пару шагов.

— С каких пор ты у нас разбираешься в православных священниках?

— С недавних, - невозмутимо ответил друг, - Так что, жди ещё гостей. Уговорил этого милейшего человека приехать к тебе сегодня, чтобы обговорить подробности.

— Прям с монастыря ко мне в день рождения?

— Хотел тебя поздравить тоже, - непонимающе пожал плечами собеседник, всем своим видом показывая, что не видит причины удивляться неожиданному священническому визиту. Когда уже довольно поздним вечером необычный гость действительно пришёл, стало понятно, почему Давид был так уверен и спокоен.

Шурик и Анна Николаевна ушли домой ещё после обеда, сославшись на множество дел, не сумев, впрочем, скрыть своё желание в свободное ещё время успеть побыть наедине. Дети бегали по саду, уже не так резво, как днём, но всё ещё довольно шумно и быстро настолько, что уследить за ними было довольно непростым делом, поэтому взрослые дежурили парами по очереди, чтобы не выпускать озорников из виду надолго. Настал черед Олеси и Леры. Прихватив с собой чашки с чаем, подруги вышли из беседки, чтобы лучше видеть затеявших чехарду малышей.

— Ты только посмотри, как они перемазались! Вот и наряжай их после этого!

— Довольный ребёнок - неизбежно чумазый ребёнок, - шутливо заключила блондинка, оборачиваясь на голос брата.

— Девочки, у нас гости. Давид решил сделать всем сюрприз. Отец Андрей, не прячься, выходи из сумрака.

Слегка сутулящийся высокий монах в длинном чёрном одеянии, держащий в руках икону и клобук, шагнул к беседке и обезоруживающе улыбнулся, прищурив чёрные глаза. За прошедшие годы он именился, но не до неузнаваемости. Не смогли этого сделать ни аккуратно собранные в хвост волосы, ни довольно длинная борода. Ребятишки, тоже обратившие внимание на нового гостя, оставили свою игру и притихли, все четверо с интересом, но без опаски разглядывая необычного визитёра.

— Тёма, - не то вопросительно, не то утвердительно выдохнула Лера, нарушив внезапную тишину.

— Иеромонах Андрей, - мягко поправил священник, - отец настоятель, выбрал для меня имя святого Андрея Рублёва, надеясь, что и из меня выйдет иконописец.

Парень ласково улыбнулся.

— Пливет! Ты в гости? - вышагнула вперёд, оказавшаяся самой храброй, тройняшка.

— Привет! Да, пришёл с вами познакомиться, - монах ещё раз улыбнулся.

— Будешь с нами иглать?

— С удовольствием, - радостно согласился гость, бережно положил на стол в беседке невероятно красивую Богородичную икону собственного письма, принесённую в качестве именинного подарка, и виновато улыбнулся взрослым, - Поближе познакомлюсь с крещаемыми и вернусь.

Олеся забрала из рук подруги чашку, приложив усилие, чтобы вынуть её из застывших в оцепенении пальцев.

— Умеешь ты, Додик, делать сюрпризы! И давно ты узнал, что Тёма ушёл в монастырь?

— Всего несколько дней, - чернокожий великан обошёл именинника, подошёл со спины к жене и трепетно обхватил белыми ладонями хрупкие плечики, — Детектив Алексея нашёл нашего художника, мы как раз обсуждали общие дела, и Шерлок мне рассказал про отца Андрея, а я его вчера навестил и уговорил прийти в гости.

— Мог бы и предупредить, - почти необиженно отозвалась супруга, наблюдая, как священник весело бегает с детьми в догонялки, — Он, кажется, не изменился.

— Повзрослел, в отличие от всех нас, поэтому может себе позволить быть ребёнком.

Именинник обернулся к жене:

— Может, тортик дома съедим? Холодает.

— Конечно, - сразу согласилась брюнетка, - поможешь?

Парень кивнул, и супруги в четыре руки быстро собрали посуду со стола и отправились в дом.

— Помогу им тоже, тортика хочется, а Лебедевы стреляют из четырёх ружей, - на французском произнёс Давид, чмокнув жену в макушку и, отправляясь к дому, добавил, - Зови этих пятерых детей мыть руки, такими поросятами за стол нельзя.

— Конечно!

Лера нехотя прервала детскую игру, но дети, услышав про долгожданное угощение, прекратили беготню по саду с удовольствием и наперегонки отправились в дом. Блондинка окликнула последовавшего их примеру священника, когда он уже степенно поднимался на крыльцо:

— Батюшка!

— Да? - мужчина оставился, обернулся и ласково улыбнулся.

— Можно тебя на пару слов?

— Конечно.

Лера по привычке потянулась было обнять лучшего друга, но смущённо замерла, осознав неуместность жеста. Собеседник сразу пришёл на помощь, перекрестил застывшую фигурку и деликатно прикоснулся большой ладонью с тонкими длинными пальцами к белоснежной голове:

— Благослови тебя Бог!

Собеседник отступил на шаг:

— Я очень рад тебя видеть.

— И я, наверное, — девушка растерянно развела руками, - то есть, я скучала, хотела тебя увидеть и рада, но у меня такое впечатление, что передо мной другой человек.

— Так и есть, - снова согласился собеседник, - Но все вы, по-прежнему, очень дороги для меня, и ты тоже. Прости меня, что так внезапно исчез, я тогда не нашёл в себе сил попрощаться, глядя тебе в глаза. Это было нечестно по отношению к тебе, но я не смог по-другому.

— Я ещё пять лет назад это поняла, - Лера тяжело вздохнула, - Почему ты исчез так надолго, Тём? Я пять с половиной лет каждый день гадала, что с тобой и где ты сейчас?

Иеромонах едва заметно вздрогнул от обращения по подзабытому уже имени, произнесённому дорогим голосом, немного помолчал, перебирая в руке шарики чёток, выдохнул и честно признался:

— Я совсем не хотел возвращаться. Прости, я тогда даже не подумал, что ты будешь так сильно переживать, чуткая добросердечная птичка!

Собеседница на несколько секунд прикрыла ладонью глаза, сдерживая слёзы, но скоро совладала с собой.

— Назад уже не повернёшь, так ведь? Картины, что ты мне оставил, я попросила Давида выставить на аукцион. Он рассказывал, что с продаж открыл счёт на твоё имя? Там пара миллионов должны быть.

— Рассказывал, - согласно кивнул собеседник и радостно продолжил, - Это очень кстати! Мы как раз строим детский приют для инвалидов.

— Хорошо! Мы тоже можем помочь, ты же знаешь?

— Знаю, знаю, - покачал головой отец Андрей, - Нам бы следовало догонять остальных, твой супруг уже наверняка идёт нас искать.

Действительно, на крыльцо вышел широко улыбающийся Давид:

— Наша дочь, Лерочка, только что заявила, что тоже собирается принять крещение!

— Какое похвальное стемление! - священник довольно прищурился, - позволь, мы с ней обсудим серьёзность принятия решения и, пожалуй, отложим его пока, до вашего семейного совета.

Иеромонах прошёл мимо чернокожего великана и скрылся в сенях. Лера тоже поднялась на крыльцо:

— От него так и веет спокойствием, решительностью и, наконец, радостью. Ты ему про Милу рассказывал?

— Это первая, о ком он спросил, - муж нежно приобнял блондинку за плечи, — Но, честно говоря, понятия не имею, что он об этом думает. Сказал только: "Слава Богу за всё". Ну, хватит об этом, пойдём заставим твоего брата задуть свечи на праздничном торте, пока торт ещё есть, малыши намеревались съесть его немедленно.

Именинник успел задуть свечи. И даже ухитрился попробовать торт, который маленькие узурпаторы пытались разыграть в четыре счастливые мордахи. Наигравшихся и наевшихся детей даже не пришлось уговаривать идти спать. Саша так и вовсе уснула на материнских коленях. Давид вызвался подвести отца Андрея, погрузил всех гостей в машину и уехал. Олеся отправилась в детскую, чтобы помочь ребятне улечься спать. Уставшие карапузы норовили пропустить переодевание в пижамки, или чистку зубов, или всё сразу. Алексей убрал кухню и вышел в огород, чтобы управиться с хозяйственными делами. Робкий стук в калитку заставил именинника вздрогнуть от неожиданности. За воротами стоял Александр с огромным розовым букетом.

— Доброй ночи! С днём рождения, сын!

— И тебе доброй ночи! - хозяин пригласил гостя в ограду, - Спасибо за поздравление! Не стоило ехать в такую даль, ради меня.

— Когда уже ты изменишься? Перевалило за сорок, а всё такой же колючий, как подросток, - задумчиво покачал головой отец, - В твой день рождения я хотел тебя видеть лично, и цветы вот! Моей дорогой снохе за то, что она тебя терпит. Дети, наверное, уже спят?

— Так точно, - сын принял букет, - Спасибо, пап! Мне на самом деле приятно, что для тебя важны наши отношения. Просто, у меня с родителями как-то не сложилось...

— У нас ещё есть время всё исправить, - мудро заключил собеседник, - Сейчас, например, минут сорок, пока мне не нужно будет выезжать обратно. Были планы?

— Поехать в волшебное место. Поедешь со мной? Минут за двадцать доберёмся, а оттуда можно сразу на трассу и в столицу.

— Заинтриговал, поехали.

— Только предупрежу Лесю и отдам твои цветы.

Парень вошёл в дом и в кухне едва не столкнулся с женой.

— Ого, какой букет! Это откуда?

— Это тебе от свёкра за твоё безграничное терпение.

Супруг с сожалением прервал поцелуй и передал цветы законной получательнице:

— Я отлучусь на часик, съездим с папой в волшебное место, а потом по домам, его Ди уже ждёт.

— Как скажешь.

Олеся встревоженно обернулась на двери детской комнаты:

— Слышал?

— Нет, по-моему, они так набегались, что проспят до обеда. Не жди меня, ложись спать, хорошо?

Жена кивнула и ещё раз нежно прикоснулась губами к горячим мужским губам.

— Или не ложись, - передумал супруг, озорно подмигивая собеседнице, - Я тебя всё равно разбужу.

— Иди уже, папа твой ждёт.

Олеся проводила мужа до двери и на всякий случай всё-таки заглянула в детскую, чтобы точно убедиться, что дети спят и с ними всё в порядке.

Алексей вернулся через полтора часа. Супруга уже спала, но будить её муж не стал, только сел рядом поверх одеяла и нежно провёл по тёмным волосам и бархатному плечику. Олеся что-то мурлыкнула во сне и повернулась на другой бок. Именинник посмотрел на настенные часы, встал и вышел из спальни. Пока есть время, можно успеть поработать с бумагами. Кабинетной работы всегда хватало и в деревне и в сети.

За окном неожиданно, как часто это бывает в августе, разразился оглушительный ливень. Потоки воды с глухим стуком ударялись в окно, стекая с подоконника с шумом небольшого водопада. Жалобно заскрипела на ветру створка тепличного окна. Стало совсем темно, однако, мужчина не включил свет, а устроился в кресле, напротив окна, задумчиво глядя на освящённую одним фонарём улицу. Свет от фонаря создавал таинственный сумрак совсем рядом, от чего остальное пространство казалось погружённым в совсем уж непроглядную тьму. Но Алексей смотрел за окно и видел любимые, знакомые до мелочей места, улицу по которой каждое утро отправляется с любимой женщиной на интересную работу, деревню, в которой растут и радуются каждому новому дню его драгоценные дети, место, полное счастливых воспоминаний и новых надежд.

Ливень затягивался, поливая уже не так яростно и шумно, но так же настойчиво и обильно. Под звук падающих на податливую землю капель директор деревеньки Ореховое незаметно для себя сладко уснул прямо в кресле.