Юрик Ольховский

От ненависти до любви. Шаг первый

Часть 1

Лето в этом году выдалось не только жарким, но и долгим. С начала августа на землю не пролилось и капли живительной дождевой влаги, горели леса, и воздух хранил запах дыма и гари, словно это было самое драгоценное сокровище. К середине месяца пригороды уже отдалённо напоминали выжженную пустыню. Неоживленную грунтовую дорогу до деревеньки Ореховое присыпало плотным слоем песка.

Девушка шла по дороге, со стороны производя впечатление навьюченного ослика. Две внушительных размеров сумки были перекинуты через плечо левой руки, а правая рука тащила за собой огромный чемодан, который вообще-то не хотел ехать по проселочной дороге, увязал в песке, заваливался то на один, то на другой бок и всячески мешал продвижению своей обладательницы. Девушке давался с трудом каждый шаг: каблуки-шпильки увязали в песке, и «ослик» неуклюже приплясывал и тихо ругался. Кляла юная красотка в основном себя за глупое решение добираться до деревни пешком, но с каждым часом все чаще недобрым словом поминались нерегулярные автобусные маршруты, необъятные российские просторы и даже покойная бабушка, оставившая внучке в наследство дом и все свои сбережения. Девушка ненадолго приостановилась, утерла пот со лба и, поменяв чемодан и сумки местами, продолжила путь.

Деревня почему-то никак не хотела приближаться. Конечно, в таком отдаленном поселении определенно не хватает квалифицированных специалистов из города, поэтому и работа для учителя английского точно сразу же найдется – успокоила себя наследница дома и сбережений. Глухая деревенька теперь не казалась сбывшейся мечтой, как ещё пару недель назад, когда молодая учительница решила переехать, но поиски общего языка с прежним директором завяли на корню, да и шумная, торопливая жизнь столицы начинала навевать хандру. Ко всему прочему в городе стало ужасно тоскливо после того как родители девушки ни с того ни с сего решили жить на два дома, организовали себе удалённую работу, и теперь месяцами пропадали у моря.

– Вот и сменю обстановку, - сама себе сказала девушка, вновь остановившись, чтобы утолить жажду. Однако, лежащая в боковом кармане сумки бутылка с водой нагрелась под палящим солнцем и перестала ассоциироваться с живительной прохладой, в которой юный педагог так нуждалась. Девушка раздраженно бросила бутылку на землю и возвела руки к небу:

– Силы небесные, может, вы мне уже как-нибудь поможете, просто потому, что хуже уже быть не может?!

Не успела учительница озвучить свои претензии, как словно из ниоткуда, как ответ на молитвы, появился мотоцикл с коляской – первый транспорт, который девушка увидела на пустынной дороге. Мотоцикл пронесся мимо, не сбавляя скорости, и обдал путницу толстым слоем горячей пыли.

– Это что намек на то, что бывает и хуже?!

Учительница зло плюхнулась прямо на чемодан и поглубже вдохнула, чтобы воодушевленно расплакаться, когда заметила, что мотоцикл разворачивается. Девушка сжала кулачки и приготовилась обрушить весь свой праведный гнев на водителя. Мотоциклист затормозил, не глуша мотор, спутник водителя, сидевший на пассажирском сиденье, с наслаждением потянулся.

– Смотреть надо куда едешь! Полное бескультурье! – с крика начала вскочившая с чемодана красотка, - Неужели не видно, что человек идет?!

Девушка хотела крикнуть еще что-нибудь обидное, но водитель мотоцикла, сняв шлем, склонил голову на бок и опустил руку незнакомке на плечо:

– Простите меня. Куда вы направляетесь?

– В Ореховое, - оторопело отозвалась юная педагог.

– В такую даль? Пешком? Простите еще раз, но это дурость. Давайте-ка, грузитесь в коляску! – приказным тоном начал владелец мотоцикла, но увидев, что незнакомка ничего не собирается предпринимать, продолжил более заботливо, - Пешком, не дойдешь, глупенькая…

Девушка не двигалась с места – незнакомые люди не внушали доверия, но и топать своими ногами дальше совсем уже не хотелось. Тем временем, пассажир тоже снял шлем и, покачав головой, поддержал водителя: «Садись, давай. Нам тоже в Ореховое». Вернее, поддержала, так как пассажиром оказалась юная широко улыбающаяся блондинка. Доверия к незнакомцам почему-то у учительницы сразу же прибавилось, и она поспешила забросить себя и свой багаж в коляску. Пока учительница усаживалась, блондинка поинтересовалась:

– Ты к кому?

– К себе, - гордо ответствовала наследница дома.

– К себе, - передразнил мотоциклист, натягивая шлем. Новая спутница, улыбаясь, протянула пассажирке третий шлем и спросила по-другому:

– Тебя куда везти? Адрес-то какой?

– Нагорная семь, - уверенно отозвалась девушка.

– Поехали, - блондинка надела шлем, а юная учительница расслабилась и впервые за день с наслаждением вытянула ноги.

Прошло около двадцати минут, прежде чем впереди замаячили домики Орехового, а еще через десять минут мотоцикл доехал до конечной в деревне улицы. Центральная дорога упиралась в один из домов, на воротах которого висела аккуратная табличка: «ул. Нагорная 7». Девушка сняла шлем, вышагнула из коляски и небрежно скидала свои сумки на землю.

– Помочь? – поинтересовался водитель.

– Нет, спасибо, - поспешно отказалась незнакомка, - Сколько я вам должна?

– Чего?! – искренне удивился мотоциклист.

– Денег, - устало вздохнула попутчица.

– Не говори глупостей, - поморщился молодой человек, заводя мотоцикл, - Как хоть тебя зовут-то, меценат?

– Олеся Юрьевна Карибская, - официально представилась девушка.

– До встречи, Олеся! – мотоцикл развернулся и скрылся за поворотом. Собрав сумки, учительница, толкнув калитку ногой, вошла во двор своего дома. Двор выглядел запущенным, словно в доме давным-давно никто не жил, хотя бабушки не стало только месяц назад. С крыльца спрыгнула напуганная Олесиным приходом курица и сердито кудахча убежала в сторону огорода. Девушка недовольно сморщилась, отыскала ключи, немного повоевала с замком, но справилась и вошла в дом. Внутри было холодно и неуютно. На немногочисленную мебель были наброшены когда-то белые чехлы. Сквозь закрытые ставни пробивались лучи закатного солнца, создавая в комнатах таинственный полумрак. Олеся тяжело вздохнула и, оставив сумки посреди кухни, отправилась к соседке Алевтине Ивановне. Тетя Алевтина – невысокая дородная женщина лет пятидесяти жила в соседнем справа доме уже больше тридцати лет. Еще когда Олеся была совсем маленькой и приезжала к бабушке в гости, соседка часто звала девочку в гости, где Олеся играла с приезжающими из города племянницами тети Алевтины – Олей и Тоней. В доме соседей всегда пахло орехами и сдобным тестом…

От воспоминаний Олесю отвлек приятный женский голос:

– Олеся, ты приехала?

– Здравствуйте, тетя Алевтина! – девушка крепко обняла соседку. От женщины Олеся узнала, что кроме немного запущенных сада и огорода, в наследство ей досталась корова, которая «гостила» у соседки, а по двору разбежались куры.

– Теперь вот сама справляться будешь, - закончила тетя Алевтина и тепло улыбнулась, - Ты так выросла! Лиза была бы очень рада, что ты приехала.

– Спасибо, - Олеся грустно улыбнулась в ответ, вспомнив бабушку. Девушка еще чуть-чуть поговорила с соседкой и отправилась домой, чтобы немного убрать одну из комнат и лечь спать. День был слишком долгим, и красотка буквально валилась с ног от усталости. Новая хозяйка дома ещё раз окинула взглядом запустение во дворе и хотела уже зайти в дом, когда за спиной скрипнула калитка. Девушка испуганно обернулась.

В дверях стоял улыбающийся загорелый брюнет с пёстрой курицей в руках. Казалось, парень не ожидал кого-нибудь увидеть, он выглядел немного смущённо, но быстро нашёлся:

– Добрый вечер! Значит к нам приехала внучка бабы Лизы – Олеся. Рад знакомству!

Олеся только кивнула. Она не помнила этого молодого человека и была удивлена, что он её знает. Видя замешательство собеседницы, незнакомец улыбнулся ещё шире и поспешил представиться:

– Я твой сосед слева – Алексей Серге… - брюнет осёкся и смущённо пожал плечами, – Дурацкая привычка, просто Алексей. А это вот твоя, - Алексей приподнял курицу повыше, - опять ко мне в огород залезла, шельма. Никак не соберусь найти эту дыру в заборе…

Молодой человек протянул курицу Олесе. Птица так спокойно сидела в мужских руках, что девушка уверенно протянула руки, но едва она дотронулась до курицы, как та сердито взмахнула крыльями и гневно закудахтала. Олеся невольно вскрикнула и отдернула руки. Парень снова широко улыбнулся, пряча курицу подмышку:

– Вообще она такая у тебя несговорчивая. Давай сам посажу куда надо, - Алексей сделал шаг во двор и, взглянув под ноги, без язвительности произнес, - Что-то грязновато у тебя…

Олесю возмутило это замечание, она сердито сложила руки на груди и холодно произнесла:

– Можешь просто отпустить эту… птицу. Я ещё не… Я только что приехала, - девушка повернулась к дому, дав понять, что на сегодня разговор окончен. Молодой человек опустил курицу на землю и на всякий случай поинтересовался:

– Я могу чем-то помочь?

– Нет.

– Тогда я пойду, - сосед скрылся за воротами, аккуратно прикрыв за собой калитку. Олеся прильнула к щёлке в заборе около ворот. Проходя мимо, Алексей помахал новой знакомой рукой. Девушка даже побагровела от смешанного чувства стыда и досады:

– Какой самоуверенный нахал!

Олеся вошла в дом и открыла ставни в спальне. Протерев пыль, девушка достала из старого шкафа подушки и одеяло. Когда внучка стелила себе постель на бабушкиной кровати, то ей невольно вспомнилось последнее бабушкино письмо полное теплоты и ласки. Олеся не успела на это письмо ответить, спустя два дня бабушку увезли в больницу, где она и скончалась меньше, чем через сутки. Олеся смахнула набежавшие слёзы и, забравшись под тяжёлое ватное одеяло, уснула, едва её голова коснулась подушки.

Несмотря на вчерашнюю усталость, Олеся встала рано. На её часах было восемь утра, но если бы девушка посмотрела на настенные часы в спальне, то увидела бы, что на самом деле только половина седьмого. Впрочем, и более внимательного взгляда на собственные часы хватило бы, чтобы понять, что те стоят. Но Олеся часы не разглядывала, в девичьей головке прочно обосновалось чувство вины за поздний подъём, чего обычно с ней не случалось. Девушка умылась, проклиная умывальники, и решила, что в ближайшее же время выяснит, как можно провести воду в дом в этом захолустье. Желудок предательски заныл, напоминая о том, что Олеся ничего не ела со вчерашнего обеда. Необходима была срочная вылазка за продуктами. Девушка в задумчивости присела на кровать, размышляя над тем, что надеть. За окном, невзирая на ранний час, жара уже вступила в полные права. Олеся еще немного подумала об излишней изысканности своего гардероба для деревенских улиц и остановила свой выбор на коротком – едва доходящим до середины бедра, легком сарафане с открытой спиной. Шагнув в изящные лакированные босоножки на тонком каблуке, и, взяв сумочку с деньгами, девушка вышла за ворота. В тот же миг Олеся поняла, что точно не знает, где находится магазин. По смутным воспоминаниям из детства искомое здание должно было быть где-то в центре, соответственно, идти до цели нужно было не меньше пятнадцати минут. Девушка задумалась и даже вздрогнула, когда сзади ее окликнул полузнакомый голос:

– Куда-то собралась?

Олеся обернулась, у своих ворот стоял её вчерашний знакомый. Смотреть на девушку Алексею мешало солнце, поэтому молодой человек приставил ладонь козырьком ко лбу и, мило улыбнувшись, продолжил:

– Ты не могла бы отойти в тень, а то так ослепительно сияешь, что глазам больно?

Девушка усмехнулась, но сделала шаг в сторону соседа. Алексей снова улыбнулся и убрал ладонь:

– Так ты куда-то идёшь, красавица?

Олеся удивлённо подняла брови, но молодой человек так невинно смотрел на собеседницу, что она решила проигнорировать фамильярное обращение:

– Вообще-то хотела сходить в магазин.

Парень взглянул на часы:

– Магазин открывается в десять, продуктовый в девять, пекарня в половине девятого, а сейчас только начало восьмого. Мы не в столице, тут пробок нет, доберёшься минут за пятнадцать…

Молодой человек замолчал, увидев, как расстроилась Олеся. Девушка печально взглянула на свои часы, которые всё также оптимистично показывали восемь утра, и молча опустилась на скамейку у ворот соседа. Алексей пристроился рядышком и, взяв Олесю за запястье, заключил:

– Часы стоят? Ужасно обидно, полностью согласен.

Через полминуты молодой человек отпустил руку соседки и заботливо произнёс:

– У тебя пульс выше ста.

– И что? – Олеся подняла голову и посмотрела собеседнику прямо в глаза.

– Ты волнуешься, - Алексей с трудом сдержал довольную улыбку, - Ну, или заболела.

– Тогда пойду, умру дома, - девушка резко встала и хотела идти, но сосед остановил ее:

– Не составишь мне компанию за завтраком? Если, конечно, ты хочешь есть.

– Составлю, - чересчур поспешно согласилась голодная Олеся. Алесей расхохотался, уже не сдерживая себя:

– Тогда идём, - молодой человек отворил ворота и подтолкнул соседку во двор, коснувшись своей горячей ладонью ее обнажённой спины. Во дворе дома все было так чисто и аккуратно, что Олеся подумала, что нашла то место, которое фотографируют для журналов по ландшафтному дизайну. Красивый деревянный дом внутри выглядел также опрятно, как и снаружи. Девушка заметила, что Алексей разулся в сенях, поэтому остановилась, чтобы тоже снять босоножки. Сосед, хитро улыбаясь, подождал гостью, облокотившись об косяк. Олеся разулась, и молодые люди прошли в маленькую светлую кухню. В кухне пахло свежей выпечкой. Хозяин вымыл руки, Олеся с легкой завистью отметила наличие водопровода в доме соседа. Пока девушка мыла руки, Алексей разлил чай и поставил на стол блюдо с ещё горячим печеньем:

– Оценишь мои кулинарные способности.

Проголодавшаяся гостья с аппетитом принялась за печенье, проглатывая его, не жуя, обжигаясь и почти не чувствуя вкуса. Хозяин дома усмехнулся, отставил в сторону свой чай и за несколько минут приготовил для девушки омлет.

– Спасибо, - поблагодарила Олеся, наконец, наевшись. Алексей проводил гостью в комнату и усадил на мягкий диван с бархатной обивкой.

– Не знаю, чем тебя развлечь, – задумчиво произнёс молодой человек, сдерживая себя, чтобы не рассмеяться – аппетит девушки его позабавил. – Мне посуду нужно вымыть, а ты развлеки себя сама, хорошо. В этой комнате всё можно трогать.

Парень скрылся в кухне, прикрыв за собой дверь. Олеся оперлась одной рукой о диван и почувствовала, как её пальцев коснулось что-то тёплое и мягкое. Что-то оказалось необыкновенно большим котом. Серая с черными подпалинами шерсть отливала серебром. Кот повёл ушами с кисточками, заинтересовано посмотрел на незнакомку и бесцеремонно увалился на диван, придавив девичью руку большой круглой головой. Олеся как можно деликатнее освободилась и встала с дивана. Кот сердито заворчал, но передумал, зажмурился и вытянул лапы, занимая освободившееся пространство. Внимание девушки привлёк стеклянный стеллаж в углу комнаты. Гостья подошла поближе. Чего только не было на прозрачных полках: от красивых ракушек и старинных монет, до аккуратных фарфоровых статуэток, вазочек и браслетов. Одно из колечек – белое золото с крохотным изумрудиком, Олесе очень понравилось, и она уже хотела его примерить, когда из-за двери послышался непонятный шум. Эта дверь вела не в кухню, поэтому, не сопротивляясь любопытству, девушка положила колечко назад и шагнула навстречу неизвестности.

Взору юной учительницы открылась комната, по-видимому, служившая хозяину спальней. Во всяком случае, в углу стояла массивная двуспальная кровать. Шум, вероятно, раздавался из открытого окна, выходящего на улицу. Олеся перевела взгляд с тяжёлых бардовых штор с кистями на огромный во всю стену шкаф, когда услышала голос вернувшегося в гостиную Алексея:

– Эй, Барс, только не говори мне, что ты её съел!

– Вообще-то нет, - Олеся вышла из спальни, - Значит, кота зовут Барс?

Парень кивнул и неодобрительно усмехнулся:

– Совершала экскурсию по дому?

– Пока только по спальне, - отшутилась гостья.

– Первый день в моем доме, и уже в моей спальне. Идёшь на рекорд, - парировал молодой человек. Девушка благоразумно проигнорировала колкость и перевела тему:

– А что за порода у Барса? Я таких больших котов никогда не видела.

– Барс – камышовый лесной, - охотно отозвался Алексей, – вообще-то он дикий, отец привез котёнка из тайги. Теперь этот котище благосклонно позволяет изредка за собой ухаживать. Может неделями дома не появляться, но потом всегда возвращается. Думает, наверное, что это я в его доме живу.

Олеся весело улыбнулась:

– Твой отец ездил в тайгу? Зачем?

– За Барсом, - вяло пошутил хозяин дома, - по делам…

– А где он теперь? – не отставала любопытная девушка. Ей не хотелось, чтобы разговор заканчивался, рядом с Алексеем было хорошо и спокойно, как будто они уже очень давно знакомы.

– Мой отец умер чуть больше года назад, - холодно отозвался сосед, глядя сквозь собеседницу глазами полными боли. – Мне пора на работу, могу проводить тебя до магазина, чтобы ты не заблудилась. Только переоденусь.

Гостья виновато кивнула головой. Молодой человек скрылся в спальне. Олеся опустилась на диван и положила руку на голову спящего Барса.

Алексей просто преобразился. Шорты в пальмочку молодой человек сменил на серые летние брюки и надел фисташкового цвета рубашку с коротким рукавом. Волосы парень зачесал назад и теперь выглядел, как картинка из журнала «Vogue».

Молодые люди вышли за ворота дома, но не успели пройти и десятка метров, как Олеся уже несколько раз споткнулась. Каблуки застревали в песке отроду не знавшей асфальтового покрытия дороги.

– Тебе нужны другие туфли, - сочувственно улыбнулся Алексей, наблюдая тщетные попытки спутницы передвигаться не прихрамывая и не спотыкаясь.

– Это точно, - согласилась девушка, очередной раз оступилась и едва не упала, но молодой человек ловко подхватил соседку на руки и пошёл дальше по улице.

– Отпусти меня! – возмутилась девушка, поудобнее устраиваясь в мужских руках. Такой способ передвижения Олесе понравился, но она не собиралась признаваться.

– Ты предлагаешь мне кинуть тебя на землю, не дожидаясь, пока ты сама упадешь? – хохотнул Алексей, прекрасно понимая, что красотка вовсе не хочет идти самостоятельно.

– Это неприлично! – еще раз возразила спутница, - Я почти тебя не знаю!

– А, ну, если так, - разочарованно вздохнул Алексей и поставил девушку на землю на границе деревенского парка, – Топай, здесь земля, а не песок, должно быть удобней.

В парке было тихо, темно и прохладно. Молодые люди молча шли по тропинке. Олеся делала вид, что любуется солнечными лучами, играющими в листве деревьев. На самом деле девушка тайком разглядывала те лучики, которые плясали в глазах откровенно любующегося соседкой Алексея. Внезапно сосед шлепнул спутницу по ноге сзади там, где заканчивался сарафан. Олеся отпрыгнула, оступилась и упала на спину. Алексей галантно протянул девушке руку, но красотка встала самостоятельно и сердито посмотрела на невинно улыбающегося обидчика:

– Что это было, хам?!

– Это комар, - парень показал Олесе то, что осталось от огромного комара. Девушка сморщилась и покачала головой:

– Никогда больше так не делай!

– Мне отдать тебя комарам на съедение?

– Ты такой заботливый со всеми или только со мной? – язвительно осведомилась собеседница, потирая ушибленную ногу.

– Не со всеми, - ограничился сосед, - Мне пора. Сама справишься?

– Конечно, - хмыкнула юная учительница и окинула взглядом площадь, на которую они вышли прямо из парка. Со всех концов площади находились различные административные здания. Олеся решительно пошла в сторону магазинов, не прощаясь со спутником. Алексей покачал головой: «Своенравная милашка», и направился в противоположную сторону.

Олеся зашла в продуктовый магазин и скупила половину ассортимента. Девушка терпеть не могла будничные походы по магазинам, поэтому старалась сократить их количество до минимума. Когда Олеся оказалась на улице с полными пакетами, идея купить всего и сразу перестала казаться замечательной, ведь всё это нужно было донести до дома. Очень не хватало желающего оказать помощь соседа. Интересно, где он работает? Может, начальство отпустило бы на полчасика, чтобы помочь бедной девушке. Впрочем, он и так, наверное, опоздал, если только в этом Ореховом не принято начинать работать не раньше десяти. Девушка вздохнула и уже хотела идти в сторону дома, когда увидела вывеску магазина промышленных товаров. Вспомнив, что асфальт в деревне лежал только на площади и нескольких прилегающих улочках, Олеся решительно потащила свои пакеты к магазину, надеясь купить более подходящую для прогулок по деревне обувь.

На двери магазина висела табличка «Закрыто», но сама дверь была не заперта, девушка решительно вошла внутрь и тотчас же плюхнула свои пакеты на пол. Высокий блондин за прилавком стоял к двери спиной и увлечённо расставлял на одной из полок моющие средства, поэтому появление посетительницы прошло для него незамеченным. Олеся растерянно огляделась и неуверенно обратилась к незнакомцу:

– Эй! А у вас обувь есть?

– Девушка, мы ещё закрыты, - вздрогнул от неожиданности блондин, - Мама вас хорошим манерам не учила? Вместо «эй» нужно говорить «изви…»

Продавец резко прервался, потому что, обернувшись, увидел Олесю:

– Олеся? Я… Привет!

– Привет, мотоциклист! – не меньше удивилась девушка, узнав своего вчерашнего знакомого.

– Шурик, – поспешил представиться блондин и, не дождавшись ответного «Приятно познакомиться!», продолжил, - Обувь есть, конечно. А что нужно?

– Что-нибудь без каблука, - мило улыбнулась покупательница. Шурик прикинул размер на глазок и достал откуда-то из-под прилавка цветастые сланцы. Олеся разочарованно поморщилась, но примерила. Обувь оказалась впору.

– Беру, - решилась девушка, - По крайней мере, смогу нормально ходить. Слушай, Шурик, ты не знаешь, есть кто-нибудь, кто может помочь донести это всё до моего дома, - Олеся печально обернулась на тяжелые пакеты, - А то мой предупредительный сосед очень некстати умчался на работу.

– Уже успел познакомиться с тобой, - усмехнулся собеседник, - Хочешь, я помогу, если ты не возражаешь против тряски в мотоцикле?

– А магазин?

– Закроем.

– А от начальства не попадёт? – удивлённо поинтересовалась девушка. Первого и единственного директора, под руководством которого пришлось работать Олесе, сотрудники называли не иначе как «Гитлер в юбке». Представление о любом человеке, стоящем на руководящей должности, у юной учительницы было соответствующим.

– Не попадёт, - улыбнулся Шурик, - Это мой магазин, поэтому я сам себе начальство.

Пока молодой человек аккуратно укладывал пакеты в коляску мотоцикла, девушка решила спросить:

– А почему ты так недовольно отреагировал, когда узнал, что я знакома с Алексеем?

– Просто тебе не повезло с соседом, - пожал плечами мотоциклист.

– По-моему, он очень обходительный, - возразила Олеся.

– Не сомневаюсь, в его обходительности, - раздражённо отозвался Шурик, - Это в его интересах, как иначе добиться своего?

– Добиться чего? – на всякий случай уточнила собеседница.

– Не строй из себя святую невинность, Олеся, - покачал головой молодой человек. Девушка пожала плечами:

– Не знаю, мне так не показалось…

– Ты его знаешь меньше суток… - парировал собеседник, - Смотри, я тебя предупредил.

– А ты за что его так не любишь? – Олеся села в коляску и надела шлем. Шурик не ответил. Девушка вздохнула. Конечно, соседа можно было заподозрить в нечистых намерениях, но рядом с ним было так спокойно, что Олесе совсем не хотелось верить в наговоры владельца магазина.

Дома Олесю ждал неприятный сюрприз – бабушкин холодильник оказался сломан. Девушка с тоской посмотрела на выложенные на стол скоропортящиеся продукты. Нужно было срочно навести в доме порядок и пригласить мастера по ремонту бытовой техники.

Срочное наведение порядка затянулось до самого вечера и никакого удовлетворения не принесло. Кухня стала выглядеть приличнее, но и только. На другие две комнаты дома ни сил, ни настроения уже не было.

Уже ближе к пяти вечера девушка умылась, надела своё самое любимое платье – белое длиной до колена, с воланом по подолу и вышла на крыльцо. Увиденным новая хозяйка дома осталась не недовольна, а совершенно точно удручена. Работы по наведению порядка во дворе определённо могли растянуться на целый месяц. Но об этом девушка решила подумать завтра, как героиня одного из самых любимых ей романов. Махнув рукой на едва ли не метровый уже бурьян, Олеся вышла за ворота и отправилась к могучему дубу, который уже очень много лет рос и крепчал у самого забора. По лестнице, вырубленной в коре ствола, можно было подняться в лежащий на ветках шалаш. В детстве Олеся очень любила сидеть в шалаше и слушать пение птиц. Со стороны шалаш смотрелся, как небольшой домик – лет пятнадцать назад дедушка застеклил в нем окна и привесил настоящую дверь. Олеся задумчиво окинула взглядом дерево. На противоположной стороне дуба на крепком широком ответвлении ствола висели качели. Девушка присела на доску качелей и закрыла глаза, пытаясь вспомнить детский восторг от захватывающего дух покачивания, но вместо этого неожиданно вспомнилась сестра Ксения. Ксюша очень любила качели и всегда раскачивалась куда сильнее близняшки. Олеся сглотнула подступающие слёзы и раскачала качели насколько позволяла длина канатов. Сестра умерла четыре года назад от лейкемии, юной учительнице очень не хватало родного человечка.

Качели уже почти остановились, когда кто-то подошёл к Олесе сзади, распространяя кругом аромат корицы и сандала, и закрыл ладонями глаза девушки. От неожиданности Олеся покачнулась и едва не упала, но удержалась, невольно сильнее раскачавшись. Стоявшего сзади толкнула доска качелей, и он упал на землю. Девушка спрыгнула, и начавший подниматься шутник получил ещё один удар, на сей раз по голове:

– Говорил мне папа: «Не подходи к женщине сзади».

Олеся беззастенчиво расхохоталась:

– Я не хотела тебя ударить, сосед. Как голова?

– В порядке, - осторожно кивнул парень.

– Тогда за мной чай, - предложила соседка.

– Не откажусь, - Алексей встал, поморщившись от внезапного головокружения, и обольстительно улыбнулся собеседнице, – Красивое платье. Тебе очень идёт.

Олеся кивнула головой и поспешно отправилась к дому. Девушке вспомнились слова Шурика о лицемерности соседа, пришлось приложить некоторые усилия, чтобы заставить себя не задумываться об этом. Пока молодые люди шли до дома, Алексей заметил новые сланцы и «милую обстановку в кухне». Олеся усадила гостя за стол, поставила чай и нашла среди продуктов, неразобранных после магазина, пачку печенья.

– Я бы кое-что в холодильник убрал… - заметил Алексей, с усмешкой глядя на пакет изобилия.

– Спасибо за совет, - недовольно буркнула Олеся, - холодильник не работает.

– Что ж ты сразу не… - всплеснул руками молодой человек, выбегая из дома. Вернулся молодой человек с инструментом и через пятнадцать минут довольно заключил:

– Нам повезло, ничего серьёзного, нужно только было подтянуть диагональные тяги, дверца перекосилась, потому и не морозило. Принимай работу, хозяйка!

– Спасибо, - выдавила из себя ошеломлённая девушка. Алексей так профессионально заставил холодильник работать, что Олеся начала догадываться о профессиональной занятости соседа и о том, кто пришел бы к ней завтра в качестве мастера по ремонту бытовой техники.

Алексей выпил чай, в два глотка осушив чашку, и хотел уходить, когда хозяйка дома взяла гостя за руку и доверительно посмотрела в глаза:

– Может, сходим куда-нибудь вдвоем? На речку?

Рядом с соседом было так тепло, спокойно и радостно, что Олесе не хотелось, чтобы он уходил. Алексей разочарованно вздохнул:

– Прости, сейчас не могу. Есть ещё кое-какие дела, и коровы же сейчас придут…

Молодой человек виновато улыбнулся и, не прощаясь, вышел за ворота. Девушка обиженно сжала кулачки. Эта деревня с коровами и вообще непонятным образом жизни начинала раздражать юную учительницу и стремительно разочаровывать.

Куриц Олеся переловила довольно быстро, правда с помощью тёти Алевтины, те оказались на удивление умными и сбежались со всего двора на рассыпаемое зерно и зов: «цыпа-цыпа-цыпа». Теперь птицы взаперти сердито кудахтали «Марсельезу», проклиная тиранов, лишивших их такой привычной уже свободы. Олеся ещё раз окинула взглядом то богатство, которое досталось ей от бабушки, и тяжело вздохнула. Сейчас девушка была несказанно рада, что в детстве приобщалась к работе по хозяйству, потому что расстаться с этим нажитым трудом зверинцем, только из-за неумения с ним управляться, было бы настоящим предательством по отношению к памяти любимой бабули.

– Надо немного времени, и я всё вспомню, - в сотый раз, как мантру, повторила девушка, глядя как бабушкина корова с невозмутимым видом возвращается в родное стойло. Алевтина Ивановна впустила своих коров и хотела было зайти к соседке, чтобы помочь, но у ворот появился лучезарно улыбающийся Алексей. Молодой человек слегка нахмурился и отрицательно покачал головой. Алевтина Ивановна изумлённо выгнула брови:

– Что, Сергеич?

– Управляйтесь со своими красавицами, я помогу нашей новой соседке, Ночка же меня знает.

Женщина пожала плечами, попрощалась и скрылась в своём дворе.

Олеся уже взяла ведро и неуверенно подошла к корове:

– Ну что, Ночка, мне тебя подоить надо, только не лягайся хорошо?

Корова видимо согласно замычала, наверное, радуясь, знакомому стойлу. Девушка, попыталась вспомнить всё, чему когда-то учила её бабушка, присела на скамейку, и вымыла кормилице вымя.

Скрипнула дверь и во двор заглянул сосед:

– Ещё не управилась?

– Тебе легко говорить, - как можно спокойнее отозвалась Олеся, в глубине души уверенная, что разводить фермерское хозяйство может прийти в голову разве что бабушке, которая с нетерпением ждет внуков на каникулы, а никак не одинокому мастеру по ремонту бытовой техники, - у тебя ведь зверинца нет…

– У меня есть кролики и замечательный конь, хотя ты права, Океан на ферме, я, к сожалению, не каждый день его вижу, - перебил Алексей и поспешил добавить, пока собеседница ничего не ответила, - Ты скоро ко всему привыкнешь. Разреши, помогу?

Не дожидаясь ответа, парень вошёл во двор, чмокнул корову в морду между огромными красивыми глазами, и, подняв девушку со скамеечки, принялся массировать коровье вымя:

– Ночка! Красавица моя! Соскучилась?

– Вы знакомы? – смеясь, поинтересовалась девушка, с лёгкой завистью глядя, как Алексей быстрыми и уверенными движениями проделывал всё то, что казалось ей самой невероятно большим трудом.

– Последние три года твоя бабушка часто болела, я помогал ей, когда она не справлялась, потому что её сын не нашел времени…

– Эй, ты сейчас о моём папе говоришь! – резко оборвала Олеся. Молодой человек заметно смутился и виновато опустил голову:

– Ты опять права, прости.

– Спасибо, что помогал бабушке, - поблагодарила девушка. Алексей только кивнул. И принялся за дойку, негромко намурлыкивая какой-то полузнакомый мотив. Корова жевала траву, а юная учительница внимательно разглядывала ловкие руки соседа, когда услышала его насмешливый голос:

– Нет, ты, конечно, смотри на меня, но не так пристально!

Девушка только сжала зубы, чтобы не поддаваться на провокацию, и демонстративно отвернулась. Это было просто невыносимо! Какой-то мастер по ремонту бытовой техники, всю свою жизнь проведший в деревне с коровами, курицами и, пожалуй, ещё сломанными холодильниками, так уверен в своей неотразимости, словно других мужчин и на сотню километров в округе нет.

Алексей поглядывал на сосредоточенный профиль соседки и улыбался:

– Олеся, ты обиделась?

– Нисколько, - отмахнулась девушка, - А тебя это волнует?

– Нисколько, - парировал молодой человек и искренне рассмеялся. Олесино раздражение едва ли не электризовало воздух, поэтому сосед поспешил сменить тему и принялся, без отрыва от процесса, подробно описывать, как правильно подоить корову и почему так важно «выдаивать начисто». Олеся слушала в пол уха, вновь заворожённо следя за мужскими руками. Алексей понял, что лекции по уходу за Ночкой сегодня не принесут желаемого результата и вновь сменил тему:

– У тебя ещё есть силы на речку?

– Нет.

– Жаль, у меня был такой шанс показать городской красавице, что и в нашей глуши есть на что посмотреть, - наигранно разочарованно протянул Алексей.

– На тебя в плавках? – скептически поинтересовалась собеседница. Парень, вопреки ожиданиям соседки, проигнорировал колкость:

– Я имел в виду закат на реке, у нас не хуже, чем на море. И вода в этом году теплая, как вот это молоко.

– Хорошо, я согласна, - сдалась Олеся.

– Отлично! Я всё, - молодой человек висевшим через плечо ослепительно белоснежным полотенцем вытер вымя, и смазал его чем-то из небольшого пузырька, извлечённого из кармана, после чего встал, вручил хозяйке коровы полотенце, пузырек и полное ведро молока, - Завтра утром зайду к вам, покажешь, чему научилась. А сейчас жду на качелях.

Парень вновь ласково чмокнул Ночку в лоб, шепнул что-то в коровье ухо и скрылся за воротами.

– Вот бесхребетный нахал! – шёпотом выругалась Олеся, - Какая же я дура, что согласилась куда-то идти с ним.

Алексей сидел на качелях. Олеся прошла мимо, едва удостоив соседа взглядом.

– Я же знал, что ты злишься, - молодой человек нагнал спутницу и предложил ей руку. Олеся от руки отказалась и сложила свои на груди:

– Не выдумывай, вовсе я и не злюсь.

– Хорошо, - пожал плечами парень. Оставшийся до реки путь спутники прошли в молчании. Обогнув шумный пляж и пройдя пару десятков метров по лесу, молодые люди спустились по склону холма и оказались в тихой заводи между деревьями. Где-то неподалеку заливался запоздавший с отлетом на зимовку соловей, вероятно, птаху смутила необычно жаркая для середины августа погода. Сквозь прозрачную воду виднелось каменистое дно. Алексей кивнул на водную гладь:

– Спорим, ты не знала про это место?

Место казалось Олесе смутно знакомым, может, когда-то она и была здесь, но девушка решила ничего не говорить.

– Действительно не знала, - Олеся улыбнулась и скрылась за деревом. Когда она вернулась с платьем в руках, Алексей уже сидел на берегу, опустив ноги в воду, на его загорелой спине играло солнышко. Девушка кинула платье под деревом и, разбежавшись, как следует, столкнула молодого человека в воду. Несчастный даже вскрикнуть не успел и надолго скрылся под водой. Глубина возле берега была порядочной, но через минуту стоящей на берегу Олесе стало казаться, что не настолько, насколько девушка рассчитывала. Парень мог удариться головой о дно и потерять сознание. Олеся в напряжении закусила губу и уже хотела нырять вслед за спутником, когда он, наконец, вынырнул, шипя и отфыркиваясь:

– Олеся, ты же меня утопишь!

– Я не этого добивалась, - облегчённо отозвалась девушка, не особо стараясь скрыть отсутствие хоть какого-нибудь раскаяния. Молодой человек нахмурился:

– Помоги мне, что-то с ногой.

Алексей протянул спутнице руку, с удовольствием заметив, что на лице девушки промелькнуло сочувствие. Парень крепко взял протянутую руку помощи и резко сдернул Олесю в воду.

– Всё, ты мокрая!

– Идиот! – всерьез обиделась соседка, - Наглый обманщик!

– Да, ладно, - пожал плечами Алексей, - Ты первая начала!

– Ах так! – Олеся нырнула под воду и потянула спутника за ногу. Когда парень вынырнул, красотка уже отплыла на безопасное расстояние и весело улыбалась.

– Это не купание, а соревнование «Кто кого быстрей утопит». Ты хочешь соревноваться? – молодой человек убрал с лица мокрые волосы, - Отлично! Видишь, дерево из воды растет? Кто быстрее?

Метрах в десяти действительно что-то из воды росло. Олеся, не говоря ни слова, легла на воду и спешно поплыла к обозначенному финишу. В колледже девушка состояла в сборной по плаванию и не раз приносила родному учебному заведению победы на соревнованиях различного уровня. Сейчас юная учительница хотела выиграть время, потому что устала за день, да и выразительные мускулы соседа легкой победы не предвещали. Олеся так увлеклась собственным передвижением, что заметила, что соперника нет рядом только тогда, когда уже добралась до зелёного островка. Глубина в этом месте была куда больше, чем у берега, а вода заметно прохладнее. Девушка ухватилась за ветви и огляделась:

– Лёша! Лёш, ты где?

Алексей бесшумно всплыл сзади и, профессионально щёлкнув застежкой, снял с Олеси лиф купальника, бретелей на котором к несчастью пострадавшей не оказалось. Девушка взвизгнула и поспешно скрылась под водой по самый подбородок:

– Какого чёрта?!

Молодой человек удивленно присвистнул:

– Ого, как ты ругаешься?

– Ты сейчас узнаешь, что я и драться умею, - злобно прошипела собеседница, - А ну отдай, сейчас же!

Сосед протянул девушке похищенную деталь гардероба и словно случайно выпустил её из рук. Мокрый купальник стремительно ушёл под воду:

– Вот ведь жалость, - Алексей, не сдержавшись, расхохотался, - Тут так глубоко, теперь не достать.

Олеся только беззвучно открыла рот, но цезурных слов, подходящих к сложившейся ситуации, не нашла. Немного подумав, девушка возмущённо закричала в спину безмятежно плывущего к берегу спутника:

– Ты дебил! Что теперь прикажешь делать?

– Выходи, и пошли домой, - пожал плечами, добравшийся до берега Алексей.

– Размечтался!

– Дело твоё, - молодой человек снова расхохотался. Поглядывая на торчащую из воды сердитую и растрёпанную голову соседки, парень минут пятнадцать с выражением читал наизусть стихи, потом нырял и прыгал в воду с берега. В конце концов, молодому человеку всё надоело. Олеся до сих пор была в воде. Алексей сочувственно посмотрел на спутницу, но сложившаяся ситуация так его забавляла, что он снова в голос расхохотался, пытаясь высказаться сквозь смех:

– Олесь… Олесь, прости меня, а? Я не… Честное… слово… не… хотел.

– Невероятно! – крикнула в ответ девушка, - А я-то подумала, что ты это нарочно!

– Может это… домой?

– Ага, уже бегу, последние трусы теряю!

Алексей вновь взорвался от хохота:

– Может тебе помочь?

– Иди ко всем чертям!

Парень устало выдохнул и натянул футболку и шорты:

– Я иду прогуляться.

Когда сосед скрылся в лесу, Олеся неуверенно поплыла к берегу. Девушка вышагнула из воды, скрестив руки на груди, и поспешно натянула платье. Откуда-то из-за деревьев тотчас же появился Алексей.

– Ты что?! – в очередной раз возмутилась спутница, - А если бы я еще…

– Я видел, что ты уже, - перебил молодой человек, - не мог же я не проследить за тем, что ты успешно добралась до берега, столько времени в воде, вдруг судорога…

– Ах, какая забота… - начала было Олеся, но взглянув под ноги, увидела на земле под деревом свою потерю. Девушка даже подпрыгнула на месте от переполнившего всё существо возмущения, - Это что такое? Ах, ты подлец! Мерзавец! Скотина!

Девушка ненадолго замолчала, подбирая определения для возмутительного поступка Алексея. Тот снисходительно улыбался, глядя в пышущие яростью глаза соседки:

– Мне такое редко доводится слышать, а из твоих уст даже приятно. Я действительно перестарался, малыш.

– Заткнись! – злобно бросила собеседница, - Я была о тебе лучшего мнения!

Молодой человек взял руку соседки в свои, намереваясь ещё раз извиниться и, заодно, поинтересоваться, когда «лучшее мнение» успело сложиться, но вместо этого ошеломлённо констатировал:

– Да ты холодная… и бледная. Вот я, действительно, идиот!

Алексей силой прижал девушку к себе. Олеся попыталась вырваться, но не смогла. Губы красотки посинели, её била дрожь: «Ой, холодно как, Лёша». Парень снял футболку и безуспешно попытался закутать соседку. Девушка обхватила руками мужскую шею и уткнулась лицом в плечо:

– Спать хочется…

Алексей подхватил Олесю на руки и бегом отправился в сторону деревни:

– Потерпи немного, сейчас будем дома.

Олеся проснулась от солнца, слепящего глаза. У девушки немного болела голова, но в остальном всё было в порядке. Оглядевшись, Олеся поняла, что лежит в бабушкиной кровати под тяжёлым ватным одеялом. Откинув одеяло, девушка обомлела, на ней был мужской свитер с ароматом корицы и сандала. Юная учительница оттянула ворот свитера, чтобы подтвердить свою догадку – кроме свитера, ничего из одежды действительно не было. Олеся села в кровати и сосредоточилась, чтобы вспомнить события вчерашнего вечера.

Алексей принес соседку домой и куда-то убежал. Вернулся через минуту со свитером в руках, толкнул девушку в комнату и приказал все снимать и одевать свитер. Потом парень кипятил молоко, расправлял кровать, сушил волосы Олеси феном и чем-то пахучим и обжигающим растирал девичьи ноги. Напоив соседку горячим молоком с мёдом, молодой человек подоткнул ей одеяло и сидел у кровати, дожидаясь, когда девушка уснет.

Олеся не знала, что и подумать. Первым делом девушка переоделась в длинное до щиколоток платье, с юбкой солнышко и открытыми плечами, а после взглянула на часы. Часы показывали пятнадцать минут одиннадцатого. У наследницы дома и хозяйства похолодело в груди, когда девушка поняла, что проспала всё на свете. Олеся выскочила на крыльцо и едва не споткнулась о стоящее там ведро со свежим молоком. Подле ведра сидел небольшой плюшевый медвежонок и держал в лапах лист бумаги. Девушка подняла игрушку и прочла записку, написанную аккуратным ровным почерком:

«Вспомни меня, когда утром проснёшься,

Рано откроешь глаза.

Вспомни меня, когда вечер начнется,

И взойдет над тобою луна.

Вспомнишь – спасибо.

Не вспомнишь – не диво:

В жизни бывает всё.

Не вспомнишь мечтая, так вспомнишь читая,

Спасибо тебе и за то.

Прости.

Твой ужасно глупый сосед».

Девушка улыбнулась и покачала головой. Нужно было сказать Алексею спасибо за корову и молоко, и отличным поводом для этого было возвращение свитера. Олеся посадила медвежонка на подушку в спальне и, взяв свитер, отправилась к соседу, но того не оказалось дома. Только теперь девушка поняла, что в рабочий день Алексей наверняка на работе, а где искать в деревне контору по ремонту бытовой техники Олесе было неизвестно, поэтому благодарность и свитер пришлось отложить до вечера.

После обеда счастливая наследница решила прогуляться «по магазинам». На дне сумки нашёлся список последних изданий методической литературы, с которыми юной учительнице очень хотелось познакомиться. Загвоздка была в том, что книги продавались в единственном и неповторимом в деревне магазине промтоваров, и было очень маловероятно, что нужная девушке литература найдется. Но Олеся решила не отчаиваться и хотя бы узнать у хозяина магазина, как заказать нужные книги из города.

Заспанный Шурик пытался устоять за прилавком.

– Привет, - весело поздоровалась Олеся, - Как дела? Плохо выглядишь.

– Привет, - охотно согласился заметно повеселевший молодой человек, - Просто не выспался. До утра читали с Лерой какие-то психолого-педагогические бредни.

– А кто она? – заинтересовалась собеседница.

– Она учитель, - отозвался Шурик, - Ты её видела, та красавица блондинка, что ехала со мной, когда ты в деревню прибыла.

– Вспомнила, - обрадовалась Олеся, - Я бы хотела с ней познакомиться. Это можно?

– Конечно, приходи, например, сегодня вечером после семи, сможешь? Мы живем на Липовой в третьем доме. Лера будет рада с тобой пообщаться, - молодой человек с надеждой заглянул в девичьи глаза. Олеся согласилась прийти в гости и, узнав у хозяина магазина, что по всем вопросам насчёт редких книг лучше обратиться в правление, направилась к выходу, отметив про себя, что обручального кольца на пальце собеседника нет:

– Спасибо еще раз, Шурик. Передавай невесте привет.

Шурик мечтательно улыбнулся и запоздало вопросил вслед уходящей девушке:

– Какой невесте? – но Олеся из магазина уже вышла и вопроса не услышала. Блондин озадачено пожал плечами, - Без меня меня женили. Лера узнает, убьет!

Олеся дошла до правления и, к своему глубокому сожалению, выяснила, что нужный ей человек в отпуске, а кроме него «на ты» с компьютером, чтобы заказать нужную литературу, разве что секретарь директора, но и она ушла пораньше.

– Беспредел какой-то! - возмутилась юная учительница, - Что сегодня совсем ничего нельзя сделать, и никто в вашей богадельне не имеет выход в интернет?

– Можете оставить свой список, чтобы его передали тому, кто поедет в город, - подсказала Олесе женщина, вышедшая из бухгалтерии.

– Кому отдать? – уточнила Олеся, но все уже снова принялись за работу, оставив учительницу посреди коридора в полном одиночестве, - Вот что за люди? Как мило щебетать о том, откуда я приехала, к кому и надолго ли, так всё правление сбежалось, а как помочь, так все сразу работать начали.

Девушка решительно направилась к кабинету директора, уж ему-то придётся ответить за недобросовестность своих сотрудников. Тем более, что, по словам подчинённых, обычно неуловимый начальник именно сейчас работал в кабинете, в отличии от доброй половины всех остальных своих работников. Однако, в пустой приёмной пыл юной учительницы поутих, директора́ всё-таки представлялись ей не иначе, как тиранами и самодурами, а тут ещё директор целой деревни. Тем не менее, уйти из правления не солоно хлебавши не хотелось. Олеся зажмурилась и робко постучала в дверь с позолоченной табличкой «Директор».

– Войдите, - раздался из-за двери приятный баритон. Этого ещё не хватало! Этот директор к тому же мужчина. Девушка глубоко вздохнула и решительно толкнула дверь кабинета. Загорелый брюнет, сидящий за столом, обернулся на вошедшую посетительницу:

– Чем могу быть полезен? Олеся? Ты что здесь делаешь?

– Лёша? – не меньше удивилась девушка, - Это ты что здесь делаешь?

– Я работаю, - улыбнулся молодой человек.

– Так ты этот… председатель, - нашлась Олеся.

– Можно и так, деревенский мэр, - отшутился парень, - Как самочувствие, малыш?

Девушка возмущённо всплеснула руками:

– Я здесь по делу!

– Хорошо, - согласно усмехнулся Алексей, - выкладывай.

Олеся рассказала о своем чаянии стать обладательницей новой литературы и протянула директору лист с авторами и названиями необходимых книг.

– Договорились, я закажу, потом скажу, когда пришлют, - директор погрузился в список, - Кстати, у тебя ножки закачаешься, зачем под юбкой спрятала?

– Что? – подозрительно сощурилась собеседница.

– У тебя очень красивые ноги, - искренне отозвался Алексей, не отрываясь от списка, - И не только ноги.

– Это же просто нагло с твоей стороны! – возмутилась девушка.

– Это же просто правда с моей стороны, - парировал молодой человек. Олеся повернулась к дверям:

– Благодарю за помощь, мне нужно идти.

Алексей поспешно отложил лист, встал из-за стола и подошёл к посетительнице:

– Олесь, я хотел извиниться. Прости, я вчера слегка перестарался.

– Слегка?! – девушка едва не задохнулась от возмущения, - Ты чуть не убил меня!

– Я не хотел, прости, - ещё раз покаялся молодой человек. Олеся сердито сложила руки на груди:

– Ну, надо же, спасибо известил!

Алексей грустно улыбнулся и сделал ещё шаг в сторону соседки. У Олеси подкосились ноги, а щёки зарделись румянцем, когда сосед нежно приобнял её за талию и шепнул в самое ухо:

– Я извинился. Ты сможешь меня простить?

Но девушка не собиралась легко сдаваться под напором обаятельного брюнета (ещё, чего доброго, подумает, что симпатичен соседке и не отвязаться будет от неотёсанного провинциала). Парень в ответ на напряжённое молчание собеседницы, крепче прижал её к себе и подставил свою щеку для «поцелуя прощения», но схлопотал пощёчину.

– Отпусти меня сейчас же, грубиян, или я закричу!

Алексей послушно развёл руки в стороны и отступил на шаг. Молодому человеку стоило усилий не прикасаться к саднящей щеке, поэтому он шумно выдохнул и, склонив голову на бок, внимательно посмотрел на девушку:

– Ты думаешь, что я излишне наглый и развратный, видимо? Конечно, где уж простому, как мычание, провинциалу угнаться за столичной штучкой? Да я и мизинца твоего не стою. Выход сама найдешь?

Олеся ошеломлённо кивнула и открыла рот, чтобы сказать, что вовсе не считает директора наивным валенком, но гордость не позволила ей этого сделать. Девушка закрыла рот и вышла, хлопнув дверью. Молодой человек поморщился, потирая ушибленную щёку, и вернулся за стол:

– Неприступная лапушка, как же ты мне радуешь взор.

Парень вновь углубился в список, оставленный юной учительницей. Олеся удивляла и манила деревенского директора. За последние годы эта столичная красавица, приехавшая покорять родные просторы, была единственной, у кого не дрожали ноги при виде Алексея. Томные вздохи, многообещающие взгляды, ласковые, словно случайные, прикосновения и восхищённые речи сопровождали молодого человека, везде, где бы он ни появлялся, неважно окружали ли его молоденькие впечатлительные девчонки или солидные и даже замужние дамы. Всеобщий любимец и не подозревал, скольких усилий юной учительнице стоило не подавать виду, что она уже давно подвластна его чарам. Однако вся прелесть для молодых людей была в том, что Олеся и сама себе не хотела признаваться в симпатии к обаятельному соседу.

Олеся сидела в саду прямо на земле под кустом малины, прислонившись спиной к забору, и разглядывала ползущего по ветке изумрудного жучка. Тётя Алевтина посоветовала девушке попутно с прополкой сада и огорода вырезать отплодоносившие стебли малины и показала, как это делать. Бабушкина наследница печально смотрела на куст, после недолгой работы на ладони появилась красная зудящая мозоль, теперь стебли хотелось оставить в неприкосновенности. Девушка устала за день, а из головы никак не шёл разговор с соседом в правлении. То, что Алексей оказался председателем, удивило Олесю, а появившаяся вслед за удивлением растерянность окончательно спутала все мысли в девичьей головке. Красотка так ясно представила себе смеющиеся глаза соседа, что ей даже показалось, что в воздухе пронесся корично-сандаловый аромат его дорогого парфюма. Забор покачнулся и рядом с кустом бесшумно приземлился Алексей:

– Прости, что без стука, не хотел оставлять тебя наедине с твоими печальными мыслями – ты тут уже почти полчаса сидишь и смотришь в одну точку, - молодой человек опустился на землю рядом с соседкой. Олеся оглядела незваного гостя: на нем были белые брюки, белые туфли, белоснежная футболка – прямо ангелок на грешной земле, и такой привлекательный. Девушка гордо выпрямила спину:

– Ты что следишь за мной?

– Нет, - отрёкся сосед, - случайно увидел. Работаешь?

– Пытаюсь, - печально согласилась Олеся. Она быстрым движением пригладила выбившиеся из причёски пряди, но этого было достаточно, чтобы собеседник заметил на нежной ладошке свежую мозоль:

– А ты в перчатках не пробовала? – Алексей с готовностью протянул соседке пару перчаток, которые вынул из-за пояса, а сам прямо по земле подвинулся к соседнему кусту.

– Алексей, брюки! – в ужасе выдохнула Олеся, но парень только махнул рукой:

– Не переживай, всё равно сегодня стирать, раз уж залез в белое. Я тебе помогу с обрезкой.

– Постой, - удивлённо подняла брови собеседница, - Разве эта работа для председателя?

– Это работа для любого жителя деревни, - возразил молодой человек, - Или ты думаешь, что у меня по огороду ходит бригада ландшафтных дизайнеров во главе с Дмитрием Прянишниковым?

Девушка пожала плечами:

– А кто этот твой Дмитрий?

– Агроном и биохимик, - удивленно пояснил сосед, - Ты в школе на биологию ходила?

– Я в школу не в селе ходила, - огрызнулась Олеся.

– Да ладно, не сердись, а то бедный Прянишников в гробу перевернётся, - вздохнул молодой человек, - Эй, оставь-ка этот стебель, пусть растёт.

Алексей тронул девушку за руку. Олеся с удивлением отметила, что сосед перчатки не надел:

– Твои руки?

– Ерунда, я ж мужик, - хохотнул собеседник, - Красавица, это тот же стебель. Он еще ничего. Оставь.

Девушка не ответила, у нее кружилась голова, подташнивало, и перед глазами мелькали цветные пятнышки. Сосед обеспокоенно опустил ладонь на девичью голову, которая по температуре оказалась сравнима с раскалённой плитой:

– Тебе нехорошо, котеночек? Что ж ты на самом солнцепеке?! Головные уборы тебя не учили одевать?

Молодой человек осторожно потряс девушку за плечи, но Олеся только медленно закрыла глаза. Покачав головой, молодой человек подхватил соседку на руки и занёс в прохладу дома. Аккуратно уложив девушку на диван, Алексей раскрыл окна, успешно сотворив лёгкий сквозняк, и принес из кухни холодной воды, которой обрызгал лицо и шею пострадавшей. Красотка нехотя открыла глаза и попыталась сесть, но сосед ей не позволил, положил под девичьи ноги диванную подушку и протянул Олесе стакан с водой:

– Попей. Тебе противопоказано жить в деревне. Тебе всё время нужно спасать жизнь. А если меня не будет рядом?

Девушка всё-таки села и сердито выхватила у парня стакан:

– Этого не произойдет, куда я не пойду, везде ты! По-моему, ты всегда рядом! Мне уже кажется, что…

– А тебе не нравится, что я рядом? – перебил Алексей.

– Конечно! – Олеся со стуком опустила пустой стакан на столик около дивана.

– Простите за назойливость, уже ухожу! – Алексей встал с оскорблённым видом и медленно отправился к выходу. Парень был уверен, что новая хозяйка дома его обязательно остановит. Когда молодой человек уже подходил к воротам, Олеся выскочила на крыльцо и действительно окрикнула соседа, бросая ему вслед свитер:

– И забери свои шмотки!

Алексей поймал свитер и расхохотался, прислонившись к столбику ворот.

– В чем опять дело? – сердито топнула ногой девушка.

– Только представь, как это выглядит со стороны, - не переставая смеяться, отозвался брюнет, - выгоняешь, швыряешь вдогонку вещи, прям семейная сцена: разгневанная жена…

Алексею пришлось замолчать, потому что подбежавшая девушка влепила ему звонкую пощечину по все той же многострадальной щеке. Парень схватил Олесю за руку, которой она его ударила, и завел за спину:

– Хватит! Не смей поднимать на меня руку.

Олеся безуспешно попыталась вырваться и замычала от боли:

– Пусти, сволочь.

– Попридержи язык, лучше извинись, - прошипел молодой человек прямо в девичье ухо.

– И не подумаю! – едва не плача от обиды крикнула соседка, - Кем ты себя возомнил? Сначала водой меня поливаешь в моем собственном доме…

– Да я спасал твою шкуру, неблагодарная!

– Отпусти меня и убирайся!

– Хорошо, - примирительно вздохнул Алексей, разжимая пальцы, и уже за воротами добавил, - Ах да, чуть не забыл. Возьми, - в раскрытую ладошку Олеси легло то самое колечко с изумрудом, что когда-то понравилось ей в гостях у соседа, - Барс сказал, что оно твоё.

Молодой человек махнул рукой на прощанье и уже через несколько секунд скрылся за воротами своего дома. Олеся проводила соседа растерянным взглядом и взглянула на лежащее в ладони колечко:

– Ну и как понимать этого ненормального?

Олеся подошла к третьему дому на Липовой улице на полчаса раньше назначенного срока, ей не хотелось оказаться дома, если вдруг снова придёт сосед. На стук в дверь к воротам вышел Шурик. Он немного удивился, но радушно улыбнулся:

– Привет, ещё раз, Олеся! Ты рано.

– Я могу зайти? – раздражённо отозвалась гостья, настроение у неё после последней ссоры с Алексеем оставляло желать лучшего.

– Конечно, конечно, Олеся, - засуетился блондин, - Проходи, здорово, что ты пришла, только у Леры сейчас гость, может она не скоро освободится.

Юной учительнице было очень приятно осознавать, что хозяин дома искренне желает угодить своей гостье, поэтому девушка сменила гнев на милость и широко улыбнулась Шурику:

– Будем считать, что я пришла к тебе.

– Договорились, - с нескрываемым ликованием на лице согласился парень. Он приобнял Олесю за плечи, и они отправились к дому. На крыльце молодые люди едва не столкнулись с уходящим гостем Леры. Олеся даже почти не удивилась, когда увидела, что гостем оказался Алексей. Девушка уже начала привыкать, что сосед на удивление вездесущ, хотя, может, дело было только в небольших размерах деревни. Алексей уже пробежал мимо, бросив на ходу: «Пока, Шура!», но резко остановился у самых ворот и медленно обернулся:

– Олеся?

– Для вас – Олеся Юрьевна, господин председатель, - поправила девушка, и продолжила, обернувшись к блондину и демонстративно обняв его за талию, - Нам, кажется, уже пора.

Шурик ошеломлённо кивнул головой.

– До свидания, Алексей… - Олеся запнулась, потому что поняла, что не помнит отчество соседа.

– Сергеевич, - вежливо напомнил директор, - Алексей Сергеевич. Будьте здоровы.

Молодой человек горько усмехнулся и скрылся за воротами.

– Так себя ведёт мистер Неотразимость, будто я ему что-то обещала или задолжала, - сердито проворчала Олеся, складывая руки на груди. Блондин пожал плечами, разочарованно отметив про себя, что гостья потеряла к нему всякий интерес, как только Алексей скрылся за воротами. На крыльцо вышла хрупкая невысокая блондинка. Она удивлённо посмотрела на молодых людей и спросила:

– Шурик, а это кто? Твоя подруга?

– Олеся, - поспешила представиться учительница, - А я вас помню, вы с Шуриком меня подвозили несколько дней назад.

– Валерик, я пригласил Олесю, потому что она очень хотела с тобой познакомиться, - добавил Шурик, заметно расстроившись из-за нарушенного тет-а-тета.

– Ой, как здорово! – по-детски подпрыгнула от радости Лера и, схватив гостью за руку, увлекла брюнетку за собой в дом.

Девушки быстро нашли общий язык и просидели за разговорами друг о друге до позднего вечера, выпив не по одной чашке чая и приговорив не меньше чем полкило конфет. Выяснилось, что Лера пару месяцев назад закончила педагогический колледж в столице, куда уехала учиться три года назад. Теперь коренная жительница Орехового хотела устроиться в родную школу учителем физкультуры. На собеседование девушки договорились отправиться вместе. Через пару часов Олеся, наконец, решилась задать давно волнующий её вопрос:

– А откуда у тебя это? – девушка указала на колечко из белого золота на пальце Леры – точную копию того, что сегодня Олесе подарил сосед.

– О, это долгая давняя история, - рассмеялась собеседница.

– Расскажешь, или это секрет?

– Не секрет, - улыбнулась Лера, вспоминая события девятилетней давности. Девочке было двенадцать лет, когда она среди прочих детей оказалась на ежегодном коктейле, который проводился в доме председателя. Все веселились на лужайке перед домом, было жарко, и хозяин вечера – Сергей Владимирович попросил девочку принести из дома лимонад.

– Я и сама уже не помню, как я из кухни попала в комнату, но выйти из этого сказочного места уже не могла себя заставить, а стеклянный стеллаж между окнами манил, как магнитом. Стояла я, разглядывала сокровища, что там лежат, и увидела это колечко. Такое красивое! И тут из спальни выходит Лёша, он терпеть не может рано вставать. Заходит он, значит, в комнату, видит меня и страшно смущается, потом сообразил, что перед ним ребенок (ему тогда уже девятнадцать было) и сменил цвет с пунцового на нормальный, - Лера, погружённая в воспоминания, счастливо улыбнулась. Олесю очень удивила эта улыбка, столько в ней было нежности и теплоты.

– Так мы познакомились, - продолжила собеседница, - Колечко он мне тогда подарил.

– Значит, вы давно знакомы, - сочувственно покачала головой Олеся, - А что сегодня у тебя мистер Неотразимость делал?

– Узнал, что я приехала и, как смог, вырвался меня навестить, мы очень давно не виделись, - охотно пояснила блондинка, - я слышу столько сарказма в твоем голосе, вы уже познакомились, да?

– Познакомились, - Олеся усмехнулась, - вчера на речку ходили.

Юная учительница поведала новой знакомой историю о купальнике, на всякий случай, опустив часть с мужским свитером и горячим молоком. Лера искренне рассмеялась, выслушав собеседницу, чем даже немного её обидела. Блондинка заметила недовольство в глазах Олеси и поспешила извиниться:

– Прости, просто я не думала, что он способен на такие подростковые выходки. Он всегда такой галантный, я его другим и не видела…

Вновь наполнившиеся теплотой и даже некоторым восторгом глаза Леры вывели Олесю из себя, и она язвительно поинтересовалась:

– А Шурик тебя к Алексею не ревнует?

– Ревнует? Шурик мой брат, - озадаченно пожала плечами блондинка.

– Брат? – Олеся весело рассмеялась, - Теперь мне всё становится понятно. Я-то думала, что Шурик твой жених. А Алексея он всё-таки недолюбливает.

– Не думаю, – решительно возразила Лера, - просто Шурик немного завидует. Вокруг Леши девушки табунами ходят, а такой видный жених, как мой братец никак не может кого-нибудь встретить, кто оценил бы его по достоинству.

– А Леша упивается своим превосходством, - не удержалась от колкости Олеся.

– Леша – сама невинность, - упрямо возразила блондинка, - поверь мне, никто не знает твоего соседа лучше, чем я.

– Что-то мы всё о нем, - раздражённо отмахнулась собеседница, - давай лучше о тебе?

Лера рассмеялась в ответ заразительным смехом, Олеся тоже не удержалась. Остаток вечера девушки обсуждали свою будущую работу.

Олеся поднялась с постели очень рано, волнение от предстоящей встречи никак не давало ей уснуть. Сегодня в первый день осени в деревенской школе должна была пройти линейка, посвященная Дню знаний. Олеся с новой подругой оказались в деревне как раз вовремя, педагогов действительно не хватало. Девушкам предложили ещё и классное руководство. Школа в деревне была небольшая, на всех параллелях было по одному классу, человек по восемь – десять. Лере доверили выпускников, их учительница скончалась в прошлом году от продолжительной болезни, и, по каким-то надуманным причинам, никто не хотел занимать её место. Олесе достались десятиклассники, классные руководители которых менялись каждые полгода, дети подобрались все, как один – «неуправляемые и конфликтные». Тем не менее, новые учителя были рады оказанному доверию, пожалуй, даже больше остального коллектива, наконец, решившего проблему с руководством старших классов.

– С чего-то же надо начинать. Любой опыт – полезный опыт, если из него извлекать пользу, - философски заключила Лера, - А дети есть дети, я некоторых из них ещё совсем крошками помню.

Коллега детей «крошками», конечно, не помнила и была вынуждена согласиться, тем более, что прибавка к зарплате за классное руководство была не лишней.

Сегодня на линейку девушки договорились пойти вместе. Управившись со всеми делами по хозяйству, Олеся надела строгий синий костюм с полупрозрачной блузкой с коротким рукавом. Заделав волосы в пучок, девушка поправила юбку-карандаш и застегнула однобортный жакет на брошь в виде стрекозы. Темно-синие туфли на высоком каблуке опять создали юной учительнице неприятности при выходе на улицу, девушка неуверенно отправилась к дому подруги, надеясь, что у той найдется более удобная обувь, чтобы можно было успешно добраться до асфальтированных улиц центра. Внезапно кто-то тронул юную учительницу за плечо. Олеся оступилась и едва не упала. Большие ласковые мужские руки удержали красотку за талию.

– Может, донести тебя до школы? – полушутя предложил широко улыбающийся Алексей, нехотя выпуская соседку из объятий.

– Какие люди! – недовольно буркнула Олеся, последние десять дней она не видела соседа и даже успела о нём забыть, но теперь воспоминания вкупе с раздражением снова заняли своё место в девичьих мыслях, нисколько не уступая волнению от предстоящей встречи с учениками, - Я не иду в школу, я иду к Лере.

– Чудесно, - искренне обрадовался парень, - Я тебя провожу. Ты хорошо выглядишь, красавица!

– От тебя не отвяжешься, - буркнула девушка и как можно быстрее пошла вперед. Алексей тоже прибавил шаг. Несмотря на начало осени, солнышко ещё трудилось по летним нормативам. Молодой человек обогнал Олесю и преградил ей путь.

– Что еще, Лёша? – раздраженно вопросила красотка.

– Очень жарко, - охотно пояснил спутник и быстрым широким движением от груди к плечам снял с юной учительницы жакет и перекинул его через руку, наподобие ручника официанта, - Так гораздо лучше!

Олеся возмущенно округлила глаза и хотела что-то прокричать, но передумала и только молча обошла молодого человека и продолжила путь, решив, что с соседом спорить бесполезно, а лучшей тактикой будет игнорирование его выходок, к тому же без жакета действительно было не так жарко. Девушка неуверенной походкой отправилась дальше, мечтая только о том, чтобы скорее добраться до парка, где можно будет идти, а не ковылять. Алексей неспешно шёл следом за соседкой, разглядывая узоры на её полупрозрачной блузке. Олеся чувствовала обжигающий взгляд на спине и не могла заставить себя не думать о ласковых мужских руках, пару минут назад державших её за талию, и восхищённом взгляде Алексея при одном только виде соседки. Чудовищным усилием воли девушка удерживала себя от того, чтобы развернуться и посмотреть председателю в глаза, убедиться в том, что она не выдумывает его интерес к наследнице соседнего дома. Однако, в девичьей голове находилось место и для предположения Шурика о том, что молодой человек просто-напросто хочет воспользоваться наивностью Олеси и записать в список своих окончательных побед кого-то, кому «деревенские простушки явно уступают в красоте и интеллекте». Это предположение тешило самолюбие юной учительницы едва ли не больше, чем то, что она могла понравиться председателю деревни с первого взгляда, и теперь никак не идёт у парня из головы.

За размышлениями Олеся сама не заметила, как дошла до дома подруги. Лера уже ждала коллегу за воротами дома. Кипенно-белое классическое платье по фигуре резко контрастировало с загорелой кожей. Волосы учитель физкультуры собрала во французскую косу, с которой выглядела едва ли не моложе своих будущих воспитанников. Невысокий рост девушка компенсировала туфлями на платформе, идеальными для передвижения по деревенским дорогам. Олеся весело улыбнулась и помахала блондинке рукой. Лера обрадовано кивнула в знак приветствия и без предисловий бросилась на шею сопровождавшему подругу Алексею, тот крепко обнял девушку, слегка смяв Олесин жакет:

– Ты обворожительна, Солнце моей жизни!

– Спасибо, и ты тоже очень милый! – блондинка чмокнула молодого человека в нос и ещё раз крепко обняла.

– Мы всё ещё направляемся в школу? – иронично осведомилась Олеся.

– Конечно, - Алексей усмехнулся и, взяв Леру под руку, отправился к школе. Олеся только всплеснула руками. Вот и заходи после этого за подругами!

На линейке Олеся с интересом разглядывала всех вокруг. Посмотреть было на кого, перед школой собралось едва ли не полдеревни: учителя, ученики и их родители. Директор школы дородная женщина лет шестидесяти после недолгого приветствия предоставила слово «нашему глубокоуважаемому и всеми любимому председателю Лебедеву Алексею Сергеевичу». Олеся отметила про себя пробежавший по толпе восхищённый женский вздох, которым сопровождалось появление директора деревни на крыльце школы. Неподалеку от Олеси стояли две старшеклассницы, юная учительница невольно прислушалась к их разговору.

– Такой красавчик, я сейчас в обморок упаду! – восхищённо протянула кареглазая шатенка с вздернутым носиком и неисчислимым количеством веснушек.

– Можешь не падать, такие, как ты, не в Его вкусе, - цинично усмехнулась жгучая брюнетка в черном платье с вызывающе-глубоким декольте.

– Много ты знаешь о Его вкусах! – фыркнула шатенка, - Он, между прочим, недавно одну из медсестёр до дома провожал, я видела, и она совсем на тебя не похожа.

– Уверена, она и на тебя не похожа, - с готовностью возразила собеседница, - А до дома Он почти всех девушек в деревне провожал, и меня, кстати, тоже.

– Когда? – разочарованно выдавила шатенка, с нескрываемой завистью в голосе.

– На прошлой неделе, мы как раз вернулись с матерью из отпуска, я пошла вечером прогуляться, а в парке в беседке Он сидит, - лукаво улыбнулась брюнетка.

– И что Он тебе сказал? – едва дыша, поинтересовалась веснушчатая старшеклассница, не сводя восторженного взгляда с говорящего речь директора деревни.

– Всё тебе расскажи, - девушка облизала губы и мечтательно улыбнулась, - Сказал, что я сексуальная, и Он хочет ещё со мной увидеться.

– Все ты врёшь, - громким шепотом возразила собеседница, - Не мог Он такого сказать!

– Дай мне пару недель, и я тебе потом расскажу, как классно с Ним в постели, - довольно усмехнулась брюнетка. Олеся поежилась от мысли, что директор может совращать несовершеннолетних, и отвернулась, чтобы не видеть самодовольной ухмылки старшеклассницы.

Линейка закончилась и перед тем, как идти в класс, Олеся зашла в учительскую, чтобы уточнить расписание. Девушку уже не удивило, что весь женский коллектив в учительской обсуждал не прошедший отпуск, и не предстоящий учебный год, а «красавчика председателя».

– Действительно, Алексей Сергеевич просто душка! Такой вежливый, так правильно строит предложения, и слов паразитов у него совсем нет, – томно протянула высокая сухощавая брюнетка предпенсионного возраста – преподаватель словесности, на её руке Олеся к тому же заметила обручальное кольцо. Девушка осуждающе покачала головой:

– Девочки, а другой темы для обсуждения вы найти не можете?

Коллеги удивлённо замолчали и дождались, пока Олеся выйдет из кабинета.

– А ещё у него такая попка! – восторженно вздохнула преподаватель химии, коллеги поддержали её согласным вздохом. Тем временем, новый классный руководитель десятиклассников вошла в класс, все дети уже были там. На новую учительницу никто не обратил внимания.

– Здравствуйте! – безуспешно попыталась привлечь внимание Олеся. Девушка набрала побольше воздуха в грудь и повторила приветствие громче. Молодые люди медленно развернулись к источнику звука.

– Присаживайтесь на места, пожалуйста, - попросила Олеся, с некоторой опаской оглядев учеников, славившихся скандалами и срывами уроков на всю школу. Дети неспешно расселись по местам.

– Я ваш новый классный руководитель – Карибская Олеся Юрьевна, - представилась учительница, - Я буду вести у вас английский язык. Завтра после уроков классный час, на котором я со всеми вами и познакомлюсь, а пока запишите расписание уроков на завтра. Русский язык, география, алгебра, физика и две физкультуры. После…

– В первый же день шесть уроков? – расслышала Олеся недовольное бурчание со второго ряда. Девушка подняла голову и поняла, что недовольным оказался молодой человек, сидевший за первой партой в гордом одиночестве. Классный руководитель медленно оглядела наглеца, посмевшего её перебить. Симпатичный, хорошо сложённый, абсолютно черноглазый брюнет издевательски усмехался, глядя юной учительнице прямо в глаза.

– Прости, что ты сказал? – осведомилась Олеся.

– Ничего, - нагло соврал брюнет, не снимая с лица довольной усмешки.

– При ответе на вопрос учителя полагается вставать, - напомнила девушка, - Как тебя зовут, юноша?

Парень послушно встал, о чем Олеся тотчас же пожалела, потому что смотреть на старшеклассника приходилось снизу-вверх:

– Католицев Артём.

– Присаживайся, - поспешно позволила учительница, - Вот и началось моё с вами знакомство, - девушка довольно улыбнулась и продолжила, - Вы, дорогие мои, - почти что выпускники, поэтому вам некогда раскачиваться и расслабляться, если, конечно, вы хотите успешно сдать экзамены. Кстати, английского у вас будет на два часа больше: один на неделе, один в субботу. Так что к университету заговорите на английском, как на родном.

– Это мы теперь лингвистический класс, - снова усмехнулся Артём, поворачиваясь к одноклассникам, те поддержали молодого человека дружным хохотом. Олеся встала из-за стола и подошла к первой парте среднего ряда:

– Тебе бы не помешало немного субординации, если ты, конечно, знаешь, что это такое.

– Простите, но ваша ирония, в данной концепции, не ассоциируется у меня с мистификацией парадоксальных явлений, ибо ни один локальный индивидуум не способен игнорировать тенденцию собственного субъективизма, - парировал юноша, как полагается, встав с места и глядя на преподавателя сверху вниз.

– Это уже переходит всякие границы! - возмутилась Олеся. Она подошла к выходу из класса и обиженно бросила:

– Завтра в школу без опозданий к восьми, всех касается!

Когда дверь за учительницей с громким стуком захлопнулась, одноклассники окружили Артёма.

– В первом сражении победа за тобой, - похлопал юношу по плечу худощавый рыжий парень.

– А мне её немного жаль, - вздохнула пухленькая крашеная блондинка, - Надо было сразу предупредить её, что Католицев не только хам, а ещё и отличник.

– Вот и я думаю, зря ты с ней связался, - согласилась стройная брюнетка в платье с декольте, та самая, чей разговор Олеся подслушала на линейке, - В тихом омуте, сам не знаешь, какая холера может водиться.

– Я с ней не связывался, Ленка, - возразил Артём, - Просто не люблю, когда незнакомые люди лезут со своим уставом в мой монастырь.

– Никогда не поверю, что ты вдруг резко стал паинькой, дорогой, - хитро прищурила глаза Лена, - Проводишь меня до дома?

– Не вижу смысла тратить свое время, - отрезал брюнет, - Мы расстались ещё в прошлом году, - молодой человек повернулся к дверям, - Ну, давай… но не всем.

Класс вновь взорвался дружным хохотом. Лена сердито надула губки:

– Козёл! Ещё посмотрим, как ты завтра будешь смеяться.

Олеся остановилась в уже пустующем школьном фойе, чтобы дождаться подругу и вместе отпраздновать начало учебного года. Размышляя о нахальном Артёме, девушка вскрикнула от неожиданности, когда её обхватили за талию мужские руки, а на плечо опустился подбородок Алексея.

– Тихо, это всего лишь я, - улыбнулся молодой человек, - Как первое свидание с классом?

– Лучше, чем с тобой, - огрызнулась девушка, - Отпусти меня. Здесь школа. В школе дети.

– Никакого разврата больше в школе, только за её пределами, - смеясь согласился парень, лизнул Олесю в ухо и отступил на шаг в сторону, складывая руки на груди.

– Я что на китайском разговариваю? – вспыхнула девушка, - Как ты смеешь вообще позволять себе такие вольности?! Небось, и старшеклассниц действительно совращаешь?!

– Ты в своем уме?! Что такое говоришь?! – Алексей даже задохнулся от возмущения, - Думаешь, я детей растлеваю?!

– Прости, - покаялась собеседница, - Услышала такие слухи сегодня.

– Кто это сказал? – сосед цапнул Олесю за запястье и холодно посмотрел в глаза. Девушка поёжилась и сразу же раскрыла источник сплетни:

– Одна ученица из моего класса. Вызывающая такая брюнетка с разноцветным маникюром.

Алексей нецензурно выругался в адрес старшеклассницы и покачал головой, отпуская девичью руку:

– Эта девица меня никогда в покое не оставит! Какого лешего её матери потребовалось возвращаться в деревню? Что им в столице не жилось?

Олеся внимательно смотрела на соседа, позволяя ему выговориться.

– Брюнетку зовут Лена Колосова, - печально вздохнул парень, - уже третий год ходит за мной по пятам с очевидной целью. Но не знал, что она себе позволяет такие ужасные вещи выдумывать… Ей, кстати, уже девятнадцать, по каким-то семейным обстоятельствам пропускает периодически по учебному году. Когда только, наконец, выпустится и уедет в столицу?

– Всё ясно, - сочувственно улыбнулась собеседница, - Буду иметь в виду… А про Католицева ты мне что можешь сказать?

– А Артём-то тебе чем не угодил? – искренне удивился Алексей, - Тоже про меня гадости рассказывает?

– Нет, - возразила девушка, - Он просто несносный хам!

– Полегче, мы же о ребенке говорим, - осадил учительницу молодой человек, - У него жизнь – не сахар, еще и мать в прошлом году погибла, отец убит горем и пытается утешить себя работой, а Артём предоставлен сам себе. Но он очень хороший мальчик, отличник к тому же. К нему придется искать подход, моя милая учительница.

– И вовсе не твоя, - отреклась Олеся, вытягивая перед собой руку, чтобы заставить соседа увеличить расстояние между ними, поскольку парень, словно случайно, вновь подошел к собеседнице вплотную и даже приобнял её за талию.

– Привет всем, - весело поздоровалась, подошедшая Лера. Алексей тотчас переметнулся на блондинку: чмокнул девушку в щеку и нежно прижал спиной к себе, наклоняясь вперёд, чтобы крепко обхватить девичьи плечи и удобно пристроиться щека к щеке. Лера рассмеялась и чмокнула парня в нос. Олесю даже передёрнуло. Она схватила подругу за руку:

– Лера, нам пора идти, - девушка буквально вытащила подругу из школы, оставив ухмыляющегося Алексея в одиночестве.

– Что происходит? Куда ты меня тащишь? – запротестовала блондинка.

– Терпеть не могу этого бесстыдника! – поморщилась подруга.

– По-моему вы очень мило беседовали только что, - возразила Лера, обеспокоенно глядя на коллегу. Олеся сокрушённо покачала головой:

– Понятия не имею, как ему удается всякий раз развести меня на разговор, просто мистика какая-то! Идём домой?

– Нет, идем отмечать! – весело рассмеялась Лера.

Девушки всё-таки разошлись по домам, но уже после обеда, переоблачившись в более удобные шорты и майки и вооружившись упаковкой пирожных и газированной водой, устроились в одной из беседок в прохладном и почти всегда пустующем парке. Деревенские жители в основном использовали маленький лесной участок для того, чтобы сократить дорогу до площади, предпочитая для прогулок на природе окрестные поля и леса. Коллеги весело хохотали, обсуждая предстоящий учебный год, но смех Олеси внезапно оборвался. Лера обернулась, чтобы посмотреть, что заставило подругу так резко замолчать, и увидела приближающегося к беседке Алексея.

– Везде он, - сквозь зубы процедила брюнетка, - обязательно появится, даже в самом непопулярном во всей деревне месте, никуда не скрыться…

– Постарайся вести себя культурно, он редко первым начинает ершиться, - попросила подруга, грустно вздохнув от нехорошего предчувствия. Алексей подошел к беседке:

– Ещё раз здравствуйте, Солнца моей жизни, - весело начал молодой человек, и, не дожидаясь ответа, счастливо воскликнул, - Ой, эклерчики!

– Угоща… - вежливо начала Олеся, но парень уже бесцеремонно и с аппетитом одно из пирожных ел, - …йся, пожалуйста, - без энтузиазма закончила девушка. Алексей дожевал пирожное и взял второе.

– Осень фкусна! – произнес парень с набитым ртом, прикрыв глаза от удовольствия, - Божественно! Кто выбирал?

– Я, - буркнула недовольная Олеся и, обернувшись к подруге, продолжила, - По-моему, нам пора идти.

– О, нет-нет, сидите, это я уже ухожу, - гордо остановил уже начавшую вставать девушку Алексей. Он взял третье пирожное, чмокнул Леру в щеку, шепнув: «До встречи, золотко!» и удалился. Олеся некоторое время просто смотрела вслед уходящему, но возмущение пересилило, и девушка крикнула в спину молодого человека:

– Нахал придурошный!

Алексей развернулся, улыбнулся, отвесил низкий поклон и скрылся за деревьями.

– Зачем ты это делаешь? – недоумённо произнесла Лера.

– Что? – пожала плечами подруга.

– Задираешь его, - пояснила блондинка, - Он, конечно, твой сосед, но ещё, на минуточку, председатель. Пожалуй, у него слишком много власти, чтобы с ним ссориться.

– Да, ладно, - отмахнулась Олеся, - Мне искренне наплевать, что о себе мнит мистер Неотразимость. Кроме того, ты же меня спасёшь от его гнева, если что? Его же прямо плющит и таращит от восторга, как только он тебя видит.

– Ты преувеличиваешь, - смущённо улыбнулась Лера, - И, потом, он не станет меня слушать, если дело будет касаться его гордости.

– Хорошо, ты советуешь не нарываться? – уточнила подруга, - Постараюсь не нарываться.

– Обещаешь?

– Обещаю, - кивнула Олеся, - Слушай, давай на выходные сгоняем в столицу, я уже почти договорилась с тетей Алевтиной, что она поможет мне с домом и хозяйством. Сейчас ведь совсем не будет времени, а я так хотела по магазинам прошвырнуться. Может, на дискотеку сходим, а то клуб у нас совсем печальный какой-то – никаких мероприятий… Ты можешь с кем-нибудь договориться, чтобы нас довезли до города?

– Я попробую, - согласилась блондинка.

Олеся ждала в классе начала своего первого в деревенской школе урока. До этого в столице девушка вела уроки только у детей среднего звена, поэтому учительница особенно волновалась перед началом урока у выпускников. Утешало то, что, по отзывам Леры, класс был ангельски спокойным.

Первая половина урока действительно прошла без происшествий: дети слушали внимательно и старались выполнять все задания, которые предлагала им новый преподаватель. Особенно Олесе понравился уровень знаний молодого человека, сидевшего в середине первого ряда у окна. Марк Белов – высокий зеленоглазый блондин, идеально быстро и чётко разговаривал на английском, похоже, и вовсе не нуждаясь в школьном преподавании. Весь материал, благодаря щёлкающему задания, как орешки, Марку, Олеся изложила ещё до звонка и, чтобы дети не болтались без дела, попросила их начать выполнять домашнее задание. Приятное впечатление от ученика сразу померкло. Девушка, сидевшая с молодым человеком за одной партой, не знала, пожалуй, даже английского алфавита. Олеся благосклонно проигнорировала пылкие объяснения Марком домашнего задания своей соседке по парте, но девушке, по-видимому, было бесполезно что-то объяснять, так что парень отчаялся и просто обнял подругу за плечи и принялся что-то шептать ей на ухо, отчего девушка краснела и хихикала. Столь фамильярное поведение в школе, да ещё в присутствии педагога, Олеся не могла спустить на тормозах. Учительница сделала молодому человеку замечание и попросила его позволить соседке по парте заняться домашним заданием. Марк хмыкнул, но от одноклассницы нехотя отодвинулся.

После звонка Олеся поймала выходящего парня за руку:

– Подожди минуточку.

Молодой человек проводил одноклассников тоскливым взглядом, но заинтересованно обернулся к учительнице:

– Что-то случилось?

Педагог даже немного растерялась от любопытно распахнутых зелёных глаз:

– Я просто…я хотела тебе напомнить, что ты в школе, и в школе нужно вести себя приличнее.

– Что я такого сделал? – оскорбился Марк.

– Не нервничай, - попросила учительница, - просто постарайся не забывать, что ты в школе. Даже если с кем-то из класса у вас нежные отношения, есть места, где проявление чувств неуместно. Школа – одно из таких. Договорились?

– Спасибо за совет. Я пойду? – усмехнулся молодой человек.

– Иди, - позволила Олеся, от волнения забывшись и продолжая держать юношу за руку.

– А мою руку вы себе на память оставите, Олеся Юрьевна? – едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, спросил Марк, быстро проведя по спине учительницы свободной рукой. Олеся залилась краской и послушно выпустила юношескую руку.

– Ну вот, а Лёха говорил, что ты дикая, - слегка разочарованно протянул ученик.

– Какой Лёха? – ошалело поинтересовалась юный педагог, даже проигнорировав обращение юноши на «ты».

– Председатель, конечно, - на ходу бросил Марк, скрываясь за поворотом коридора. Олеся растерянно стояла в дверях кабинета, даже не слыша звонок на следующий урок. Из оцепенения девушку вывел сердитый окрик преподавательницы географии Марины Григорьевны (за излишнюю строгость и склонность к истерикам дети прозвали ее Мурена Горгоновна):

– Что вытворяют ваши дети?! Не успел начаться урок, как эти исчадия ада уже в клочья порвали карту! – как иллюстрацию к своим словам, коллега потрясла перед носом Олеси обрывками какой-то бумажной древности.

– Ваша карта с тем же успехом могла сама от старости развалиться, - наконец очнулась от своих мыслей юная учительница.

– Вы что на их стороне? – взвизгнула вздорная женщина, - Сделайте что-нибудь с этими паршивцами, до того, как они всю школу разнесут! В конце концов, милочка, вы взялись за их классное руководство! Кто-то должен призвать их к порядку! Сладу нет, а что из них вырастет? Уголовники? Рэкетиры?

– Давайте успокоимся, - спешно предложила Олеся, стремясь прервать нелицеприятное перечисление, - Очень дорогая карта?

– Конечно, это теперь уже уникальная карта, этой картой пользовались в нашей школе на протяжении более, чем сорока лет!

– Хорошо, хорошо, я разберусь с детьми, - устало выдохнула юная учительница, - и раритет ваш попробуем склеить. Простите, мне на урок нужно, у меня шестиклассники в коридоре стоят.

– Уж будьте добры, милочка, разберитесь!

Марина Григорьевна, бормоча себе под нос какие-то проклятия на головы десятиклассников, неспешно отправилась назад по коридору. «Ну и деток мне навесили!» - пронеслось в голове Олеси. Девушка обернулась на притихших шестиклассников:

– Что стоим? Чего ждем? Быстро по местам, начинаем урок.

Перед началом шестого урока Олеся решила зайти на урок физкультуры, чтобы напомнить своему классу не расходиться по домам. Ещё на подходе к спортзалу девушка услышала свист и улюлюканье, словно в школе открылся нелегальный спорт-бар. Олеся поспешно прошла мимо раздевалок и заглянула в зал. Увиденное несколько озадачило юную учительницу. Десятиклассники с интересом и азартом считали количество подтягиваний, а на двух турниках подтягивались Артём и Лера. Олеся, стараясь не привлекать внимания, тоже решила понаблюдать за ходом дуэли.

– Двадцать пять! – громко выкрикнул высокий рыжеволосый парень, - Два-а-адцать шесть!

– Ну что хватит? – переведя дыхание, спросила у Артёма учительница физкультуры.

– Устала? – с вызовом бросил молодой человек, с сожалением глядя на насквозь промокшую футболку.

– Тебя пожалела, - возразила блондинка.

– А я тебя, хватит, - согласился Артём.

– Чтобы задействовать другие мышцы спины и избежать перенапряжения, нужно ещё пару раз подтянуться за голову, - девушка шире расставила руки, - И раз… и два… Давай, Артём, и два…

Глядя на ученика, безвольно повисшего на турнике, Лера автоматически подтянулась за голову и третий раз, но юноша только покачал головой, разжал пальцы и спрыгнул вниз.

– Вот и славно! – учитель мягко приземлилась рядом и, тряхнув мокрыми волосами, продолжила, обращаясь к классу, - Так, а теперь пятнадцать кругов по залу. Бегом марш!

Олеся шагнула в зал:

– Валерия Алексеевна, можно вас на минуту.

– О, Олеся Юрьевна! – искренне обрадовалась подруга, - Дети, не халтурим, я за вами слежу.

Девушки встали у выхода из спортзала.

– Как первый день? – весело поинтересовалась Лера, смахнув пот со лба тыльной стороной ладони.

– По-разному, - покачала головой Олеся, - Расскажу за обедом. Что ты тут вытворяешь?

– Что ты имеешь в виду? – удивлённо выгнула бровь собеседница, и, взглянув на школьников, крикнула в сторону зала, - Артём, иди быстрым шагом, пожалуйста! Было бы неплохо, если бы после урока ты остался в живых.

Юноша чертыхнулся и прибавил шаг. Олеся схватила подругу за плечи и, развернув к себе лицом, осведомилась громким возмущённым шепотом:

– Лера, что это за фокусы с соревнованием по подтягиваниям?

– Это идея твоего ученика, - беззаботно пожала плечами учительница и охотно объяснила случившееся, - Самый быстрый способ выяснить отношения. Мне нужно было поставить его на место. У парня в классе большой авторитет, что ужасно из-за его шовинистических замашек. До этого момента Католицев был уверен, что девушка не может преподавать физическую культуру. Сам он, конечно, в неплохой спортивной форме, но техника явно слабовата. Я знала, что последнее слово останется за мной, иначе просто отвела бы его к директору.

– Хорошо, как знаешь, - покачала головой собеседница и улыбнулась, - Жаль, я не могу доказать свою правоту в спортивном зале.

– Приходи в любое время, - радушно пригласила подруга.

– Мне далеко до твоих двадцати шести подтягиваний, - искренне рассмеялась Олеся.

– Я могу и тридцать. Хочешь понатаскаю тебя?

– Чтобы я решала споры с учениками на турнике? - подруга ещё раз рассмеялась, - Придётся мне всё-таки искать другие варианты. Слушай, а если бы Артём смог подтянуться хотя бы тридцать один раз?

– Он бы, наверное, и сорок один смог, но взгляд его потеплел уже после восемнадцати. Так что мне ничего не грозило, - Лера обратила внимание на десятиклассников и весело добавила, - Бежим, бежим! Девочки, к вам это тоже относится.

– Не буду мешать. Напомни, пожалуйста, моим деткам, что у них после уроков классный час, - попросила коллега.

– Хорошо, - согласилась блондинка и вновь обернулась к залу, - Класс, шагом марш! Восстанавливаем дыхание. На раз, два - вдох, медленно поднимаем руки вверх. На раз, два, три, четыре – выдох, опускаем руки вместе с головой. Поехали! Вдох! Раз, два. Выдох! Раз, два, три, четыре. Вдох! Артём, можешь руки не поднимать. Выдох!

Дети сидели притихшие, взмыленные после физкультуры, как лошади после скачки. Артём устало откинулся на стуле и за всё время не произнес ни слова, что несказанно порадовало классного руководителя. Олеся с первого раза запомнила семерых человек по именам. После официальных объявлений учительница, наконец, смогла перейти к волнующей её с самого утра теме:

– А теперь о грустном. Сегодня вы несказанно расстроили Марину Григорьевну и испортили школьное имущество. Мне бы не хотелось думать, что каждый из вас отрывал от карты по кусочку, поэтому просто скажите, кто уничтожил наглядное пособие, и разойдемся с миром.

К Олесиному удивлению вопрос был встречен дружным хохотом.

– Я жду ответа на свой вопрос, - встала из-за стола классный руководитель. Десятиклассники молчали. Девушка подняла всех на ноги, что после двух часов физкультуры в глазах детей выглядело форменным садизмом.

– Будем молчать? Значит, вы хотите все вместе отвечать за чей-то проступок? Кто это был?

Олеся оглядела класс и увидела, как Колосова Лена приподняла над партой тетрадь, на которой нарисовала христианский крест. Учительница самодовольно улыбнулась:

– Так-то лучше. Все могут сесть, кроме Католицева.

Юноша презрительно сощурился, но послушно остался на ногах.

– Я прекрасно знаю, Артём, что ты здесь зачинщик всех авантюр, поэтому отвечать за свое хулиганство ты будешь по всей строгости. Молодые люди, со всеми, кроме Католицева, прощаюсь до завтра.

Молодежь поспешно выскочили из класса. Проходя мимо оставленного для разбора полётов юноши, Лена довольно усмехнулась:

– Успехов, красавчик!

– Ну ты и… - Артём благоразумно замолчал, заметив недобрый взгляд классного руководителя. Девушка отправила однокласснику воздушный поцелуй и вышла.

– Можешь сесть, - позволила учительница, - Может, расскажешь, какие цели ты преследовал, когда портил школьное имущество?

– Не трогал я эту карту! – взорвался Артем.

– А кто же тогда? – растерялась Олеся.

– Какая разница, вы всё равно уже решили сделать меня виноватым, - отмахнулся молодой человек.

– Вижу, разговор у нас с тобой не получится, - устало вздохнула классный руководитель, - Передай маме, пусть сегодня зайдет в школу.

– Мама не придёт, - холодно отозвался Артём.

– Позволь узнать, это ещё почему? – возмутилась учительница, взвинченная сложившейся ситуацией практически до потери самообладания.

– Потому что мёртвые не ходят, - с болью в голосе объяснил юноша, - Это у них такая забавная физиологическая особенность. Не ходят и не разговаривают с глупыми самоуверенными девчонками, которые возомнили себя учителями!

Олеся виновато спрятала лицо в ладонях, сокрушаясь о собственной забывчивости, но через пару секунд совладала с собой:

– Прости, я не знала, что твоя мама… не хотела тебя обидеть, поэтому проигнорирую твоё последнее замечание о моем уме и уверенности. Пригласи отца.

– Сами и пригласите, - огрызнулся ученик, - Меня он не услышит.

– Хорошо, - сдалась девушка, - Так и сделаю. Можешь идти.

– Счастливо оставаться, - молодой человек вышел, хлопнув дверью. Олеся вернулась за свой стол, подняла лежащие на нем книги и тетради и с силой бросила их на пол. Глубоко вздохнув, девушка собрала разбросанные вещи и отправилась к подруге, чтобы пообедать.

Лера с полотенцем на плече открывала окно в спортзале, когда Олеся окликнула её:

– Валерия Алексеевна, ты обедала?

– Тебя жду, - отозвалась блондинка и пригласила подругу в лаборантскую – небольшую комнату между раздевалкой и душевыми, где кроме спортивного инвентаря стояли стол и небольшой диванчик.

– Чайник только что вскипел, - радостно поведала Лера.

– Класс, - вяло согласилась коллега. Некоторое время девушки обедали молча, блондинка решила не приставать с расспросами и ждала, когда Олеся сама поведает о причине своего настроения, точнее, его отсутствия.

– Лера, ты ешь, как будто тебя года три не кормили! – наконец, обеспокоенно произнесла Олеся.

– Я сожгла уйму калорий, мне нужно их вернуть, - со смехом отозвалась подруга.

– Да? Ладно… Сегодня пригласила в школу отца Артема, из-за этой дурацкой Мурениной карты, - со вздохом поделилась коллега.

– Вот, кштати, о твоем Атёме я и хотела ш тобой погофоить, - с набитым ртом поведала блондинка.

– Я думала, вы с ним выяснили отношения? – удивилась Олеся.

– Дело не в наших отношениях, - серьезно покачала головой собеседница, - Несмотря на внешнюю браваду, Артём держится отдельно от одноклассников, заметила? Спорим, что за него никто не заступился, когда ты его обвинила?

– Не заступился, - кивнула брюнетка, - Ты что думаешь, что он не виноват?

– Понятия не имею. Знаешь, у него вся спина шрамами исполосована, что-то с ним случилось, и меня это волнует. У парня такая боль в глазах, словно он один во всем мире.

– Это… - начала было Олеся, но вынуждена была прерваться, потому что послышался звонкий девичий крик. Девушки поспешно выбежали в коридор, по которому бежала плачущая Лена.

– Лена, что случилось? – обеспокоенно поинтересовалась Олеся, когда школьница поравнялась с учительницами. Девушка отняла руку, которую держала у лица: висок и щека пылали и были украшены полосами свежих кровоподтёков, видимо явившихся следствием звонкой пощёчины.

– Кто это сделал? – в ужасе отпрянула Лера.

– Это он! – сквозь рыдания начала Лена, - это он! Скотина!

– Кто?! – рявкнула классный руководитель, пытаясь прекратить истерику ученицы.

– Артём, - совершенно спокойно произнесла девушка, - А кто еще может позволить себе такую гнусность?

– Отлично! Этого ещё не хватало! – Олеся всплеснула руками, - Лера… Валерия Алексеевна, отведите, пожалуйста, девочку в класс. Я найду Артёма и присоединюсь.

Лера увела плачущую девушку вдоль по коридору, а Олеся направилась на поиски. Артём сидел в фойе школы и, судя по всему, уходить не собирался. Лицо у парня было художественно расцарапано.

– Это какой-то детский садик «Тормозок»! – Олеся в гневе притопнула ногой, - Как шестнадцатилетние подростки догадались подраться, а?

– Ей давно не шестнадцать, и она первая начала, - сделал попытку оправдаться молодой человек.

– И слушать ничего не желаю! – оборвала Олеся, - Марш за мной в класс.

Артём послушно поплелся вслед за учительницей. Лена стояла в классе перед зеркалом и вытирала слезы. Щека выглядела гораздо лучше. Девушка обернулась к вошедшему однокласснику:

– Явился, ублюдок!

– Заткнись, - спокойно посоветовал Артём.

– Садитесь оба! – Олеся указала на средний ряд. Лена села за первую парту. Артём демонстративно примостился на краешке другого стула, выдвинув его в проход.

– А где Валерия Алексеевна?

– Ушла за льдом.

– Тогда начнём без неё. Что между вами произошло? – холодно осведомилась учительница, - Ты зачем избил одноклассницу, юноша?

– Я её не бил, - поправил Артём.

– А это что? – взвизгнула пострадавшая, указывая на припухшую щеку.

– Я ударил, - согласился молодой человек, - А ты думала, что я буду спокойно стоять и ждать, когда ты мне глаза выцарапаешь, истеричка?!

– Оставь все эпитеты при себе, - вежливо попросила Олеся, - Если девушка вспылила – это ещё не повод, чтобы её бить.

– Я её и не бил, - устало повторил Артём, - Это была безобидная пощёчина, чтобы привести эту припадочную в чувство, пока она меня не покалечила. Признаю, перестарался, но она сама виновата.

– Сама виновата?! – Лена вскочила на ноги и толкнула юношу в плечо, - Перестарался?! Слабак!

– Спокойно, Лена. Сядь на место, - учительница сложила руки на груди, - Чего ты вообще на него набросилась?

– Он назвал меня шлюхой! - девушка плюхнулась на стул, повторив жест педагога.

– Обычно я держу правду при себе, но она оскорбила мою мать, - спокойно добавил Артём.

– Я только сказала правду, - не унималась Колосова, - Твоя драгоценная мамочка спала с председателем, это ни для кого не секрет!

– Закрой свой рот, - едва сдерживая ярость, юноша поднялся со стула и сомкнул ладонь на девичьей шее, но не настолько сильно, чтобы перекрыть доступ кислорода, потому что Лена язвительно продолжила:

– Милочка Католицева изменяла твоему отцу с Лебедевым, её не смущало, что она замужем, а мальчишка почти на десять лет младше, потому что ей нужны были его деньги и красивая жизнь в столице. И тебя мамочка бросила бы без зазрения совести, ты не вписывался…

Артём, по-видимому, усилил хватку, потому что девушка резко замолчала, широко распахнула глаза и безуспешно попыталась отцепить юношескую руку от своей шеи. Олеся, растерянно наблюдающая за происходящим, схватила ученика за свободную руку:

– Пусти, ты её сейчас задушишь!

Артём невидящими глазами посмотрел на учительницу, тряхнул головой и брезгливо отдернул руку, которой держал одноклассницу. Лена закашлялась.

– Ты в своем уме?! – Олесю даже затрясло от негодования, - Вы оба считаете, что можно себя так вести? Сегодня же вечером в семь в школу с родителями, ясно?!

Ученики виновато опустили головы. Классный руководитель внимательно посмотрела на уже спокойно улыбающуюся девушку:

– Не вздумай подойти к нему ближе, чем на метр, и прекрати провоцировать, если хочешь, чтобы вечером, я поддержала тебя. Свободны!

Молодые люди, соблюдая благоразумную дистанцию, вышли из кабинета, попрощавшись в дверях с вернувшейся Лерой. Олеся кивнула подруге и проследила из окна, как ученики по очереди вышли из здания и разошлись в разные стороны. Оставалось только надеяться, что к вечеру все доберутся до школы относительно целыми и невредимыми.

– Похоже, сегодняшний день будет долгим.

Лена с матерью пришли в школу первыми, хотя и на десять минут позже назначенного срока. Олеся пригласила Колосовых в класс, отметив про себя, что пострадавшая щека школьницы уже почти не отличается от непострадавшей, только под глазом остался тонкий едва заметный синяк, видимо от кольца на указательном пальце юноши.

Начать разговор учительница не успела, в класс как раз вовремя, чтобы окончательно не опоздать вошел аккуратный подтянутый мужчина лет сорока, вместе с сыном. Классный руководитель поздоровалась с пришедшими и пригласила всех присаживаться, но садиться никто не стал. Мать Лены начала причитать, что её дочь самая несчастная на свете. Мало того, что из-за отвратительной выходки отца с разделом имущества после развода, девочка вынуждена прозябать в захолустье, так ещё и учиться в одном классе с уголовниками. По словам старшей Колосовой, на одноклассника дочери нужно было немедленно написать заявление в милицию, которая должна в кратчайшие сроки отправить маньяка если не в колонию, то хотя бы в спецшколу. Настойчивая, не предполагающая возражений речь родительницы повергла Олесю в некоторое состояние оцепенения, поэтому учительница скромно помалкивала, хотя и совершенно не была согласна с предлагаемыми мерами. На счастье Артёма, его отец молчать не стал, а, напротив, предположил, что сама «пострадавшая» должна понести ответственность за провокацию по всей строгости закона, кроме того серьёзно расцарапанное лицо сына давало повод усомниться в том на кого всё-таки необходимо писать заявление в правоохранительные органы.

В конце концов, отец заставил сына извиниться перед девушкой и пообещать не подходить к ней на расстояние пушечного выстрела. Лена извинения благосклонно приняла и, заявив, что больше не может находиться во второсортном обществе, вышла из кабинета. Мать девушки пришла в замешательство от выходки дочери, но благоразумно извинилась за «ужасные недоразумения» и тоже поспешила уйти.

Когда дверь за Колосовой закрылась, Олеся попросила Артёма выйти, чтобы поговорить с его отцом наедине.

– Андрей Михайлович, нам нужно серьёзно поговорить о вашем сыне.

– Давайте конкретно и по делу, - мужчина нехотя присел за парту, сложив руки на груди.

– Может, это покажется вам странным, но сегодняшний конфликт меня не удивил, - начала классный руководитель, внимательно глядя в глаза собеседнику, - Артём не желает общаться с одноклассниками иначе как в вынужденной официально-деловой обстановке…

– Это его право, - перебил Андрей Михайлович.

– Хорошо, - согласилась Олеся, - но ваш сын грубит учителям, портит школьное имущество, а на это…

– Что он там испортил? – снова перебил мужчина.

– Порвал карту в кабинете географии, - равнодушно отозвалась обиженная несерьёзностью собеседника учительница. Отец ученика встал и повернулся к дверям:

– С Муреной Горгоновной я всё улажу, не беспокойтесь.

Олеся не смогла сдержать улыбки, удивляясь непосредственности родителя, но всё-таки остановила выходящего:

– Андрей Михайлович, а какие у вас с сыном отношения?

– Нормальные, - пожал плечами мужчина, вновь оборачиваясь к учительнице.

– Его грубость и равнодушие – просто защитная реакция. Артём ведь всё ещё ребенок, ему не хватает элементарного внимания и дружеского участия, - девушка вновь заглянула в мужские глаза, но увидела в них только горькую усмешку.

– Это всё вы за один день поняли? – недоверчиво уточнил Андрей Михайлович.

– Это очевидно, - не сдалась классный руководитель, - Артёму не хватает мамы, ему очень больно…

– Мне тоже не хватает моей жены, - холодно отрезал собеседник, - Мой сын уже взрослый человек. Ваша парадная забота не то, что нужно нашей семье. Извините, уже поздно. Нам пора идти.

– До свидания, - разочарованно согласилась Олеся. Девушка вышла в коридор, чтобы посмотреть вслед уходящим Католицевым. Отец приобнял сына за плечи, но тот вывернулся, отодвинулся и убежал вперед. Учительница покачала головой и хотела возвращаться в класс, когда в школу вошел Алексей. Увидев Католицевых парень смутился, но вежливо поздоровался, сохраняя внешнее спокойствие. Артём в ответ процедил сквозь зубы:

– Тебя, конечно, не хватало, для полного счастья!

– А что случилось? – участливо поинтересовался директор деревни, - С кошкой подрался или с кошечкой?

– Иди к чёрту! – огрызнулся парень, выбегая из здания. Андрей Михайлович поравнялся с молодым человеком:

– Не подходи к моему сыну, щенок! Мне плевать, что ты из себя представляешь, я…

– Не утруждайтесь, - остановил мужчину Алексей, - Всё понял.

– Надо было свернуть тебе шею, как только мне стало известно о вас с Милой, - пробурчал себе под нос Католицев-старший. Олеся этих слов не слышала, поэтому испугалась и бросилась разнимать мужчин, когда Алексей неожиданно схватил собеседника за плечи и с болью в голосе произнес:

– Я любил Милу, а она обманывала не только вас, но и меня, и вы прекрасно это знаете.

Андрей Михайлович брезгливо оттолкнул молодого человека, так что тот едва не налетел на подоспевшую Олесю.

– Что произошло? Я могу помочь? – вежливо поинтересовалась девушка.

– Всё в полном порядке, Олеся Юрьевна, - заверил мужчина, - До свидания. До свидания, Алексей Сергеевич.

– До свидания, - в голос отозвались Олеся и Алексей.

Как только за мужчиной закрылась дверь, девушка набросилась на соседа:

– Ты что здесь делаешь в такой час?

– Увидел свет, решил проверить, что случилось, - объяснил молодой человек.

– Ясно, - устало вздохнула брюнетка, - Значит, мама Артёма действительно спала с тобой из-за твоих денег.

– Не говори о том, о чём ничего не знаешь, - нахмурился парень, - Что у тебя за способность собирать сплетни?

– Об этом все говорят, - обиделась Олеся.

– А конкретнее? – уточнил сосед.

– Лена Колосова сказала сегодня, - охотно рассказала учительница.

– Эта девица сведёт меня с ума. Скажи, она, что свечку нам держала, когда… Олеся, может, ты уже перестанешь обсуждать меня со своими учениками?! – в сердцах воскликнул Алексей.

– Как только ты прекратишь обсуждать меня! – парировала собеседница.

– Час от часу не легче. Залетел мотылёк на огонек, - пожалел себя парень, - И с кем это я тебя обсуждал, красавица?

– С Марком Беловым, - с готовностью отозвалась Олеся, - Он сказал мне, что ты назвал меня «дикой», что очень в твоём духе.

– И почему я должен перед тобой оправдываться, - покачал головой молодой человек, - Валентин Белов - мой деловой партнер, сейчас он в столице, а его сын и жена здесь. Валя попросил меня приглядывать за Марком. Парень считает меня своим другом, я пытаюсь держаться на расстоянии, но юношеский максимализм… - Алексей задумчиво вздохнул, - Не знаю, что там придумал Марк, но тебя мы не обсуждали. Я в принципе не стал бы ни с кем тебя обсуждать, ясно?

– Притянуто за уши, - недоверчиво пожала плечами девушка, внутренне борясь с уязвлённым самолюбием, которому почему-то хотелось, чтобы сосед говорил неправду. На самом деле, слова о «дикости» соседки действительно случайно сорвались с уст Алексея в присутствии Марка, но молодой человек совершенно точно не собирался в этом признаваться.

– Кстати, - перевёл разговор собеседник, - Лера нашла вам машину, завтра днем в начале третьего будет ждать вас у школы.

– Хоть одна хорошая новость за день, - радостно выдохнула красотка, - И это только второе сентября, что ж дальше-то будет?

– Идём домой? – предложил Алексей.

– Решил меня проводить? – настороженно поинтересовалась Олеся, вспоминая вчерашний разговор школьниц на линейке. Парень усмехнулся:

– Нет, ты пойдешь к себе домой, а я к себе. Просто нам ведь по дороге. К твоим воротам даже не подойду.

– Тогда идём, - облегченно вздохнула Олеся, - Я только сумку заберу и кабинет закрою.

Олеся едва дождалась, когда закончатся уроки, а последний на сегодня седьмой класс даже отпустила на пятнадцать минут раньше, так как и у семиклассников урок был последним. Девушка закрыла класс и хотела отправиться в спортзал к подруге, когда увидела ту в конце коридора.

– Валерия Алексеевна, вы уже освободились? – радостно поинтересовалась коллега.

– Да, бегу сказать тебе, что машина будет минут через пять, - улыбнулась в ответ блондинка. Девушки вышли на крыльцо школы, как раз вовремя, чтобы увидеть подъезжающий к крыльцу шикарный черный автомобиль. На деревенской улице он выглядел, как инопланетный космический корабль. Такие автомобили Олеся раньше видела только издалека, поначалу девушке показалось, что перед ней шикарный «Мерседес», но, когда машина остановилась, юная учительница разглядела знак, состоящий из переплетенных букв «м», и прочла ниже «Maybach». «Всего лишь какой-то «Майбах»», - с облегчением подумала Олеся. Лера, напротив, сердито нахмурилась, наблюдая за притормозившим у школьного крыльца автомобилем, который вкупе с номерным знаком «СОО» действительно создавал неоднозначное впечатление. Из машины вышагнул молодой человек в белой шляпе и идеально белоснежном костюме.

– Вы всё ещё кипятите? Тогда мы идем к вам, - хихикнула Олеся, пихнув подругу локтем в бок, но осеклась, когда водитель снял шляпу, - Алексей?!

– Прошу, леди, карета подана, - лучезарно улыбнулся водитель. Сердитые девушки устроились на заднем сиденье автомобиля. Алексей сел за руль и спутники в гробовом молчании тронулись в столицу. Олеся некоторое время старательно давила зевоту, но, в конце концов, не справилась с собой и задремала, едва автомобиль выехал из Орехового на трассу. Сквозь сон девушка слышала, как Лера осведомилась у парня сердитым громким шепотом:

– Это что ещё за сейф на колесиках? Ты на Олесю решил впечатление произвести?

– Прости, я понимаю, что машина не по случаю, - виновато потупился Алексей, - Просто, мне надо, отогнать её обратно в город. В другой раз обязательно приеду на той, что попроще.

«У моего соседа две машины», - успела подумать Олеся, проваливаясь в глубокий сон.

– Будто у тебя есть что-то попроще, - не унималась Лера.

– Я согласен, что купить автомобиль за двадцать два миллиона – это было ребячество и глупость, но в тот момент так хотелось поставить этого зарвавшегося Махова на место… Хочешь, сама выберешь на какой машине мне ездить? – умоляюще протянул молодой человек, - Или куплю что-нибудь? Хорошо?

– Куда тебе ещё одна? – всплеснула руками блондинка, - Ты их что коллекционируешь? На какой по счету собираешь остановиться?

– Не сердись, золотко, - устало попросил парень, - последний раз пришлось срочно возвращаться в Ореховое, не до того было, чтобы думать на чём я еду. Мне думаешь самому нравиться колесить на коллекционном экземпляре по деревенским ухабам?

– Ты неисправим, - сдалась собеседница, зевая и потягиваясь.

– Может мне тоже спать лечь? – усмехнулся водитель, съезжая на обочину, - Выходи, садись вперёд, чтобы всю дорогу со мной разговаривала, не то и я усну.

– Хорошо, - согласилась девушка, пересаживаясь. Хватило Леру минут на пятнадцать. Алексей вполголоса напевал романс на стихи Лермонтова, когда проснулась Олеся. Молодой человек резко прервался:

– Выспалась?

– Мог бы оставить радио, - благосклонно разрешила заспанная брюнетка, - А чего это Лера пересела?

– Не дает мне уснуть, - с усмешкой объяснил водитель.

– А долго еще ехать? – осведомилась Олеся, поправляя прическу.

– Скоро уже, - задумчиво отозвался парень, с усилием заставив себя перевести взгляд на дорогу.

– Тогда надо будить Леру, - решила юная учительница.

– Я сам, - поспешно вызвался Алексей, положил ладонь девушке на голову и, не отрывая взгляд от дороги, провел по белоснежным волосам, и мурлыкнул певучим баритоном:

– Леронька, встаём!

Блондинка мгновенно открыла глаза и широко улыбнулась:

– Лёшенька, мне снилось, что ты поёшь, - девушка чмокнула молодого человека в щеку, - Лесь, ты выспалась? А где ты думала остановиться?

– Не знаю, - раздражённо фыркнула Олеся, она видела, что между ее спутниками что-то есть, и это почему-то юной учительнице совсем не нравилось, - Родителей нет в городе, так что придумаем что-нибудь сами.

До столицы молодые люди действительно добрались через полчаса. Олеся предложила отправиться в одну известную ей гостиницу, где к большому разочарованию как раз был наплыв гостей. Большинство номеров были заняты или забронированы на ближайшие сутки. Пока Олеся выясняла возможные варианты размещения у администратора за стойкой-ресепшн, Алексей отвел блондинку в сторону и удивленно поинтересовался:

– Зачем лезть в бутылку, девочки? Поехали ко мне?

– Ты сам-то когда последний раз был в своих апартаментах? – со смехом поинтересовалась собеседница, - Не страшно девушек туда вести?

– У меня там убирают раз в несколько дней, - с готовностью возразил молодой человек, - места всем хватит.

– Не думаю, что Олеся будет в восторге от этой идеи, - покачала головой Лера, - И потом, до тебя же ещё доехать надо, это другой конец города.

– Не другой конец города, а центр, - заметно обиделся парень, - трехуровневый пентхаус с отличным видом, между прочим! Давай снимем свадебный люкс, он свободен.

– Почему бы тебе не поехать домой, а мы что-нибудь придумаем? – неожиданно предложила блондинка, предложение с люксом ей совсем не понравилось.

– Ещё чего! – возмутился Алексей, - Я вас сюда привез, и я за вас отвечаю.

– Нам не по пятнадцать лет? – фыркнула девушка.

– О чём это вы спорите? – удивленно поинтересовалась подошедшая Олеся, - Нам повезло, у них есть один семейный номер, буквально только что бронь отменили. Идем? – девушка покачала перед лицами собеседников ключами от номера.

Номер оказался двухкомнатным с двуспальной кроватью в одной из них, и небольшим диванчиком в другой.

– Похоже, вам с Лерой придётся спать вместе, - язвительно заметила Олеся, плюхаясь на диван.

– Я не против, - хохотнул Алексей, усаживаясь рядом и бесцеремонно приобнимая брюнетку за плечи. Девушка вывернулась и отодвинулась от нахала насколько позволила длина дивана. Лера примирительно села между молодыми людьми:

– Я тоже не против.

– Скучные вы сегодня какие-то, - буркнула Олеся, вставая с дивана, раздраженная тем, как заговорщицки перемигнулись спутники, - Я устала, иду в душ.

– А я, наверное, сначала спать, - зевнула Лера.

– Я прогуляюсь, голова болит, - Алексей встал и вышел из номера. Олеся вздохнула, бросила свою сумку в шкаф и отправилась в ванную. Лера расправила кровать и застелила диван, когда увидела, что парень оставил на столике в прихожей водительские права. Блондинка вздохнула и, взяв документы, отправилась вслед за молодым человеком.

Алексей обнаружил, что забыл права уже после того, как сел в машину. Молодой человек выругался и вернулся назад. В номере прав не было. Брюнет покачал головой, послушал шум воды, доносившийся из ванной, пожал плечами, немного подумал, но всё-таки решился и выпил небольшую таблетку, которую достал из бокового кармашка портмоне. После чего лёг спать и почти сразу благополучно уснул.

Через некоторое время разморённая после горячего душа Олеся вышла из ванной и присела на край уже разобранной кровати:

– О, Лер, ты уже спишь? – поинтересовалась девушка у лежащей с головой под одеялом подруги. Подруга только вздохнула во сне и ещё плотнее закуталась в одеяло.

– Ты прям, как бабочка, - улыбнулась Олеся, глядя на прямо-таки огромный кокон из одеяла, - Не хочешь говорить? Обиделась?

Тишина в ответ расстроила девушку, но она решила не подавать виду. С трудом отвоевав край одеяла, уставшая от переживаний последних дней Олеся юркнула в кровать, прижалась спиной к теплой спине подруги и мгновенно уснула.

Лера пробежалась по гостиничной стоянке в поисках забывчивого Алексея, но не найдя молодого человека решила вернуться в номер. Когда девушка открыла дверь, то не поверила своим глазам: Олеся и Алесей спали в одной кровати под одним одеялом, и оба довольно улыбались. Лера удивлённо покачала головой и отправилась в душ.

Алексей проснулся в шестом часу утра, откинул одеяло и медленно открыл глаза. Первое, что увидел молодой человек – это Олесю, сладко спящую на второй половине кровати в полупрозрачной ночной рубашке. Волосы девушки разметались по подушке, на лице застыла безмятежная улыбка, грудь равномерно вздымалась. Парень растерянно пожал плечами и резко сел в кровати, пытаясь заставить себя оторваться от лицезрения лежащей рядом почти обнажённой красотки. Олеся сладко потянулась и открыла глаза, проснувшись от настойчивого взгляда. Увидев рядом с собой в кровати Алексея, девушка вскрикнула, дернулась в сторону и с грохотом рухнула на пол:

– Боже мой, ты что здесь делаешь?! – возмущённо поинтересовалась соседка, садясь на полу и потирая ушибленную поясницу.

– Нет, это всего лишь я, - усмехнулся Алексей, протягивая девушке руку, чтобы помочь встать. Олеся руки не подала, осталась сидеть на полу, подтянув колени к груди.

– Что у вас тут происходит? – из соседней комнаты выбежала заспанная Лера, - Олесь, а ты чего на полу сидишь?

– Упала, - огрызнулась подруга, - Лер, оставь нас, пожалуйста, на минуточку.

– На здоровье, - девушка вернулась в свою комнату, обиженно хлопнув дверью. Алексей поудобнее устроился в кровати:

– Ты так и будешь на полу сидеть, дорогая?

– Алексей, объясни мне, в чём дело, как ты оказался в моей кровати? – девушка попыталась дотянуться до халата, оставленного накануне на спинке кресла. Молодой человек демонстративно закрыл глаза ладонью, на самом деле глядя на девушку сквозь неплотно сжатые пальцы:

– Я думал, ты мне объяснишь? Я вчера устал, выпил таблетку снотворного, чтобы быстрее уснуть, ничего не помню, как мы тут оказались, - молодой человек убрал ладонь от глаз, как только Олеся накинула халат, - А ты тоже ничего не помнишь?

– Не уверена, - Олеся плотнее запахнула халат.

– То есть, ты ничего не помнишь, и я ничего не помню – выходит, что ничего не было, - с некоторым разочарованием протянул Алексей, встав из кровати вместе с одеялом и направляясь в сторону ванной. Олеся проводила соседа и волочащееся по полу одеяло взглядом и направилась в комнату подруги.

– Что у вас там происходит? – сердито поинтересовалась блондинка. Олеся присела на край диванчика и задумчиво покачала головой:

– А ты как думаешь?

– Я на несколько минут вышла из номера, а когда вернулась, вы уже спали в одной кровати без задних ног.

– Я, кажется, поняла, - стукнула себя по лбу собеседница, - Я подумала, что это ты лежишь с головой под одеялом, видимо, очень устала вчера. Вообще-то я и подумать не могла, что у него хватит совести занять единственное двуспальное место!

– Сама же нам предложила, - скептически цокнула языком собеседница, – Скорее всего, ему и в голову не пришло, что это кровать на двоих, но он здорово повеселится, когда узнает, - Лера устроилась перед зеркалом, чтобы расчесать волосы. Олеся резко встала с дивана и отправилась к выходу:

– Лер, я не хочу, чтобы этот мужлан надо мной смеялся!

– Он добрее, чем выглядит, - рассмеялась блондинка, оборачиваясь к подруге, - Скажи, что ты нарочно легла рядом, чтобы заставить его понервничать, я тебя не выдам.

– Спасибо, у меня есть идея получше, - собеседница хитро улыбнулась.

– Ты что задумала? - насторожилась Лера, - Не наделай глупостей, и помни, ты обещала, что не будешь нарываться.

– Всё будет в порядке, - довольно улыбнулась собеседница, - Только не вмешивайся. Скоро мистер Неотразимость будет весь твой.

Блондинка выразительно покрутила пальцем у виска:

– Иди к лешему!

Олеся поспешно выскочила из комнаты, как раз вовремя, чтобы увернуться от прилетевшей в дверь диванной подушки. Как девушка и рассчитывала, дверь в ванную оказалась незаперта. Алексей в полотенце на бедрах чистил зубы, попутно читая всё, что было написано на тюбике с зубной пастой. Молодой человек увидел в зеркало, как Олеся зашла в ванную, и поспешно отложил зубную щетку в сторону:

– Тебе что-то нужно, красавица?

– Хотела спросить тебя, - девушка подошла к парню вплотную и шепнула в самое ухо, - ты, действительно ничего не помнишь о вчерашнем вечере, сладкий?

– Сладкий? – Алексей на всякий случай сложил руки на груди и отступил на шаг назад, уперся в ванну и едва не упал, но удержался. Олеся самодовольно усмехнулась:

– Как ты мог все забыть, Алёша?

Парень недовольно поморщился:

– Что за дурацкая манера: «Алёша» - это имя для кота, могла бы придумать что-нибудь пооригинальней, сладкая…

– Значит, ты всё помнишь, - Олеся вновь шагнула навстречу молодому человеку, но он ловко увернулся и с некоторым облегчением, выскользнул из ванной, девушка не отставала, - Так куда ты, котик?

– Тебе, определённо, всё приснилось, котёнок, - парировал парень, растерянно пожав плечами.

– Ах, вот ты как теперь заговорил, - Олеся даже гневно притопнула ногой, - вчера ты говорил совсем по-другому!

– Олеся, я не пью и ещё не выжил из ума, - спокойно отозвался Алексей, возвращаясь в ванную и запирая дверь.

– Значит это я сумасшедшая?! – девушка стукнула кулаком в дверь, - Конечно, надо быть дурой, чтобы поверить тебе!

Алексей вновь открыл дверь и выглянул в комнату:

– Хватит шутить, Олеся, не смешно!

– А мне-то как не смешно! Ты же был первым… - брюнетка спрятала лицо в ладонях и очень правдоподобно разрыдалась.

– Ты имеешь в виду что… - молодой человек замолчал и строго посмотрел на собеседницу, на лбу между бровей залегла глубокая вертикальная морщинка, - Я не помню ничего, вообще…

– Отлично! – Олеся резко выпрямилась и прямо посмотрела в большие голубые глаза, - Значит, Шурик был прав, ты только хотел добиться своего, а теперь удираешь, поджав хвост. Больше даже не приближайся ко мне, и не смей даже заговаривать со мной, негодяй!

– Не гони лошадей, Олеся, - ошарашено попросил Алексей, - Меня этот Шурик уговаривает на снотворное «без побочных эффектов», а тебе гадости про меня наговаривает! Отлично! Мне нужно подумать, поговорим позже, если хочешь.

– Тебе нужно подумать, - передразнила девушка, глядя на закрытую дверь ванной, после чего ещё раз улыбнулась и отправилась в комнату к подруге. Лера заплетала косы. Олеся подошла к блондинке и села рядом на диван, лучезарно улыбаясь:

– Мистер Неотразимость сражен наповал, думаю, мне больше не придется терпеть его грубые выходки, как и вообще его присутствие.

– Что ты ему сказала? – удивленно поинтересовалась подруга, бросая своё занятие на полпути, вернее, на полкосы. Олеся сладко потянулась и вновь расплылась в довольной ухмылке:

– Только то, что сегодня ночью я по его вине перестала быть девушкой.

– Что?! – брови блондинки от возмущения переломились пополам, - Ты в своем уме? Это же абсурд! И что он?

– По-моему у нашего председателя и до этого были сомнения в своей памяти, потому что сейчас он пытается вспомнить то, чего не было, - брюнетка закинула ногу на ногу и откинулась на спинку дивана.

– Ты должна сказать ему, что всё придумала, пока он не решил, что спятил, - безапелляционно заявила блондинка.

– Да, брось, он же адекватный мужик, сам догадается, - беззаботно рассмеялась подруга.

– Он тебе верит, Олеся, - Лера встала с дивана и разочарованно посмотрела на собеседницу, - Я знаю Алексея, и он не из тех, кто может так просто обидеть девушку, если для тебя это что-то значит.

– Что ты трясёшься над ним, как над маленьким?! - вспылила брюнетка.

– Он очень дорог мне, - подруга тяжело вздохнула и сцепила руки в замок с такой силой, что хрустнули запястья. Олеся ошеломлённо посмотрела на блондинку и раздраженно взмахнула руками:

– Тогда беги и утешай, такого дорогого тебе человека!

– Бессердечная ты! – Лера сердито нахмурилась, - Иди и скажи ему, что пошутила!

– Щас же! Побежала! – упрямо возразила собеседница.

– Я ушёл! – послышался голос Алексея из-за двери. Девушки одновременно выскочили из комнаты и увидели, как за молодым человеком закрылась входная дверь номера.

– Только бы глупостей не наделал, - заботливо вздохнула блондинка. Олеся возвела глаза к небу, нервно рассмеялась и закрылась в ванной. Оставшись одна, брюнетка внимательно посмотрела на свои раскрасневшиеся щеки в зеркало. Всё встало на свои места. Лера была определённо влюблена в Алексея, а тот отвечал ей взаимностью. Удивительно было, как в этой любовной истории вдруг оказалась Олеся. Девушка сглотнула подступающие слезы. Как же наивно было думать, что председатель может обратить на неё внимание, в то время, как всегда рядом его, скорее всего, первая любовь, которая души в Алексее не чает. Конечно, Олеся не могла быть конкуренткой хрупкой блондинке с небесно-голубыми, всегда искренне добрыми и участливыми глазами. Кроме того, Алексей и Лера в захолустной деревеньке, наверняка, провели вместе не один год и похоже знали друг о друге всё. Олесе вдруг отчаянно захотелось, чтобы подруга по какой-нибудь причине, любой, даже самой невероятной, не смогла быть с так обожаемым ей молодым человеком. Сердце юной учительницы было разбито, и ей было невыносимо видеть горящие искренней любовью глаза подруги.

Олеся опустила голову и увидела на раковине оставленную Алексеем зубную щетку. Девушка взяла щетку и бросила её на пол, а сама прислонилась к стене и, не сдержавшись, горько беззвучно расплакалась. Зачем только директор ненавистной теперь деревеньки Ореховое дал надежду на взаимность? Зачем смотрел так восторженно? Зачем так ласково улыбался? Зачем писал стихи? Зачем всё время был рядом? Зачем? Юная учительница решительно выпрямилась и утёрла слезы. Забыть. Олеся не хотела терять подругу из-за того, что безответно влюбилась в её парня. Забыть. Девушка подняла брошенную зубную щетку и выбросила ту в мусорное ведро. Нет, этот самоуверенный красавчик не должен разрушить дружбу и встать между подругами, как бы очаровательно он не улыбался! Олеся умылась и улыбнулась своему отражению:

– Что ж, Олеся Юрьевна, начнём сначала!

Лера не держала на подругу зла, только взяла с неё обещание, что сегодня же вечером Алексей узнает всю правду о неудачном розыгрыше. Полдня девушки ходили по магазинам, вовсе забыв об утреннем инциденте. В одном из торговых центров блондинка неожиданно встретила бывших однокурсниц, которые пригласили подруг посидеть в ближайшем кафе и поболтать. Олеся, сославшись на головную боль, почти сразу же отправилась в гостиницу. Болтать со столичными красотками у Олеси совсем не было настроения. В номере было одиноко, девушка прилегла на диван и незаметно для себя уснула.

– Олеся! Вот тебя-то мне и надо! – раздался радостно возбуждённый голос Алексея над самым девичьим ухом. Молодой человек поднял девушку за плечи и усадил на диван, - Я тут тебе обновку купил!

– Что? – спросонок не поняла Олеся.

– Смотри, платье. Примерь, пожалуйста, - умоляюще протянул парень, протягивая заспанной соседке пакет с платьем, - Надевай, пожалуйста, быстрей.

Алексей вышел за дверь. Олеся пожала плечами и достала маленькое белое платье. Девушка мельком взглянула на ценник: «Prada», цена в евро. На несколько мгновений юная учительница задумалась, стоит ли примерять платье, на которое ей не хватит и годовой зарплаты, но колебания были недолгими. Платье на удивление пришлось по фигуре. Девушка оглядела себя и услышала восторженный вздох. Алексей стоял в дверях в классическом серебристом костюме, вероятно, тоже только что приобретённом. Олеся восхищённо оглядела молодого человека. Он смущённо взъерошил волосы и обольстительно улыбнулся:

– Ты очень красивая, Олеся!

– Что всё это значит? – девушка вздрогнула, когда Алексей подошел к ней, чтобы избавить платье от ценника, а затем взял девичью руку в свои:

– Скажи мне, Олеся, то, о чём мы разговаривали сегодня утром – это правда? Очень не хочется верить, что безобидные таблетки «От Шурика» вызывают провалы в памяти… Между нами, действительно, что-то было? Скажи правду, пожалуйста.

Смущённая девушка согласно кивнула головой, не до конца осознавая, что снова лжёт и запутывает всё ещё больше. У красотки дрожали ноги, а перед глазами всё плыло как в карусели. Алексей шумно дышал, внимательно смотрел на соседку и до боли сжимал её руку.

– Я, конечно, к сожалению, ничего вообще не помню, но раз так получилось… - парень смутился, замолчал на пару секунд и решительно продолжил, - Карибская Олеся Юрьевна, будь моей женой.

Олеся широко распахнула глаза и не нашла, что сказать. Молодой человек облегчённо выдохнул:

– Я так понял, ты согласна. Тогда нам нужно срочно всё оформить!

– Подожди, - наконец, очнулась девушка, - Я…

– Я понимаю, - перебил Алексей, - Ты, конечно, не так себе всё представляла, я, впрочем, тоже, но нет времени на болтовню.

Парень схватил соседку за руку и потащил к выходу. Девушка сама не поняла, как они оказались в одном из столичных загсов. Как от кошмарного сна, Олеся очнулась только тогда, когда снова очутилась в номере.

– Я закажу праздничный ужин в номер и вернусь, жена, - нежно улыбнулся Алексей, вновь выходя из номера. Олеся села на кровать и растерянно огляделась. Хлопнула входная дверь, девушка обернулась. В номер зашла увешанная пакетами с покупками Лера. Бросив пакеты прямо на пол, подруга весело защебетала, присаживаясь рядом с Олесей:

– Олесь, привет? Ну как твоя голова? Ой, какое платье классное! А что за повод? Что-то я не помню, когда ты его купила… Откуда платье?

– Муж купил, - вяло отозвалась брюнетка.

– Кто? – со смехом переспросила Лера, но внезапно замерла и ошарашено отодвинулась от подруги. В груди блондинки всё похолодело от страшной догадки:

– Скажи мне, что я ослышалась…

– Нет, - Олеся закрыла глаза, - Я вышла замуж за Алексея.

– Ты что ничего ему не рассказала?! – Лера вскочила с кровати и схватила подругу за плечи, - Ты чего добиваешься?!

– Я хотела сказать, - попыталась оправдаться подруга, - но он и слушать не стал.

– Не надо мне врать! – вспыхнула блондинка, - Он всегда готов выслушать… И что ты теперь думаешь делать?

– Я запуталась, Лера, я должна разобраться, что-нибудь придумаю, - умоляюще протянула Олеся.

– Может тебе к психиатру, он поможет разобраться, - сердито отозвалась Лера, - Что тут придумывать? Надо просто всё рассказать Лёше!

– Что мне нужно рассказать? – беззаботно поинтересовался вошедший в номер Алексей. Лера решительно повернулась к молодому человеку, Олеся вскочила с кровати и схватила подругу за руку:

– Лер, пожалуйста, не надо, промолчи.

– И не подумаю, - Лера выдернула свою руку и положила её на плечо ошеломлённого Алексея, - Лёша, ты должен знать, ваш брак построен на обмане. Если это было поводом, то Олеся всё придумала, между вами ничего не было.

– То есть, как? – молодой человек недоверчиво прищурился и повернулся к сникшей Олесе, - И о том, что было, а чего не было, ты знаешь, а не я… А ты что скажешь, сладкая?

От металлических ноток в его голосе юной учительнице захотелось провалиться сквозь землю.

– Лера говорит правду, - еле слышно прошептала брюнетка, избегая смотреть собеседнику в глаза, потом ухватила мужа за руку и с жаром начала, - Лёш, я не хотела, чтобы так все получилось…

– Оригинальное у вас чувство юмора, Олеся Юрьевна, - перебил Алексей, выдергивая свою руку, - Я тебе доверял, понимаешь?

– Но это же глупо, Леш, - пылко вскрикнула Олеся, опять ловя мужскую руку, - Зачем делать из меня виноватую? Как ты мог поверить в то, в чем абсолютно точно не принимал участия?

– Я не мог поверить в то, что ты можешь так спокойно выдумывать о…, - молодой человек поморщился, вновь высвободил руку и с усмешкой продолжил, - Ну, я и дурак! Просто, я поверил тебе, поверил, а ты… и вы обе были в курсе…

– В чем теперь проблема? – недоумевала брюнетка, - Я же согласилась за тебя выйти. Если бы Лера держала язык за зубами…

– Не надо впутывать в это мою… Леру, - Алексей нежно обнял блондинку, та смущённо улыбнулась. Молодой человек чмокнул девушку в макушку и решительно подошел к Олесе, - Мы должны аннулировать наш брак, Олеся Юрьевна. Потому что это нечестно… по отношению к тебе, я, наверное, еще не… готов… Так это не делается… И ты же не хочешь загубить всю свою молодую жизнь, изводя себя вечными подозрениями о том, где и с кем твой муж – ловелас?

У девушки даже перехватило дыхание от неожиданности, она с трудом выдавила из себя:

– Но как же ты?

– У меня-то нет и не будет мужа, - парень попытался изобразить улыбку.

– Но нужно же подумать, - вновь возразила Олеся.

– Раньше надо было думать! – грубо оборвал сосед и потащил девушку к выходу, - Мы должны немедленно исправить эту ошибку.

Несмотря на слабые Олесины попытки возражать, молодые люди быстро скрылись за дверями. Оставшись в номере одна, Лера озадаченно сложила руки на груди и покачала головой. Взаимоотношения Олеси и Алексея ей совсем не нравились. Молодой человек был действительно очень дорог блондинке, и она боялась, что новая подруга может обидеть Алексея. Возможно, это звучало глупо, но девушка считала, что на долю директора деревни выпало уже слишком много испытаний, поэтому Лере очень хотелось, чтобы молодой человек никогда больше не расстраивался ни по какому поводу. Лера слишком хорошо помнила полные боли глаза Алексея в тот день, когда она уезжала в Москву на учебу, оставив парня в Ореховом помогать отцу. Алексей тогда грустно улыбнулся, провел рукой по белоснежным волосам и, взяв девушку за подбородок, посмотрел, казалось в самую глубину девичьих глаз:

– Что с нами будет теперь, золотко? Не уезжай, ты мне нужна, Солнце моей жизни. Я тут один…

– Сергей Владимирович сказал, что я должна уехать, нам будет так проще… Не нужно видеться, но я буду тебе писать, - девушка сглотнула подступающие слезы. Молодой человек нежно прижал Леру к груди:

– У Сергея Владимировича всегда одно решение – не видеться. Жизнь моя, он лишил меня семьи, он лишил меня детства, он лишил меня матери, а теперь он хочет лишить меня и твоего присутствия. Не позволяй ему это делать…

Лера разрыдалась в голос, но быстро успокоилась и, положив ладони на мужские разгорячённые щеки, уверенно произнесла:

– Лёшенька, это, наверное, ужасно до пятнадцати лет не видеть своих родителей, знать, что они есть, но не хотят тебя видеть… Ты не знаешь, что такое семья, но хочешь, я стану твоей семьей? Я хочу этого. Я всегда буду рядом, несмотря ни на что, только дай мне немного времени.

– Ты уже моя семья, золотко! – Алексей чмокнул белокурую макушку, и Лера почувствовала, как с его ресниц сорвалась большая горячая слеза. В этот момент девушка пообещала сама себе, что сделает всё, только бы больше в ясных синих глазах никогда не стояли слезы.

– Ну, пожалуйста, скажи хоть слово! Ты уже больше суток молчишь, как рыба об лед! Выскажи всё, что ты обо мне думаешь, всем легче станет! Только не молчи! – Олеся в отчаянии толкнула водительское кресло ногой. Алексей тряхнул головой и крепче сжал руль, пальцы побелели от напряжения. Лера печально вздохнула:

– Не надо его уговаривать. Бесполезно, если человек не понимает, что, замкнувшись в себе, проблемы не решишь!

Водитель никак не отреагировал и на это замечание. Всю оставшуюся дорогу молодые люди провели в гробовом молчании. Когда автомобиль подъехал к третьему дому на Липовой улице, Олеся тоже вышла из машины:

– Лера, к тебе на чай можно?

– Конечно, - согласилась подруга и, повернувшись к выгружающему багаж спутнику, добавила, - Может, и ты на чай зайдешь?

Алексей отрицательно помотал головой и, махнув на прощание рукой, сел за руль. Через несколько секунд автомобиль уже скрылся за поворотом.

– Он всегда такой упертый? – сердито поинтересовалась Олеся.

– О да, - невесело согласилась блондинка, - Гордый баран! Сначала сам себе создает проблемы, а потом целую вечность из-за них переживает. Ты-то тоже хороша, зачем дала ему надежду?

– Я дала надежду?! – у подруги от возмущения даже сумки из рук выпали, - Это когда же?

– Не прикидывайся, Алексей решил, что ты придумала этот глупый розыгрыш потому, что он тебе не безразличен, - терпеливо пояснила Лера, - Он решил, что этот обман навсегда останется между вами, а ты над ним просто посмеялась.

– Как душещипательно, - презрительно фыркнула брюнетка и, проходя в дом, добавила, - Можешь забирать себе этого ранимого сентименталиста!

– В каком смысле? – искренне удивилась собеседница, - Алексей тебе на самом деле не безразличен?

– Конечно, - легко согласилась Олеся, плюхаясь на кухонный табурет, - Не безразличен, он мне отвратителен!

Юная учительница тяжело вздохнула и произнесла почти неслышно:

– Меня он определенно ненавидит.

– Нет, не ненавидит, - поспешно возразила Лера, - Лёша просто привык, что всё вокруг решается, стоит ему прищелкнуть пальцами, но с вашими отношениями всё не так просто.

– Зачем ты мне это говоришь? – встала с места Олеся, - Нет у меня с мистером Неотразимость никаких отношений! А вот за тобой он явно ухлёстывает.

– Не говори глупостей, - со смехом возразила хозяйка дома, включая электрический чайник. Гостья эмоционально всплеснула руками:

– Это и ежу понятно! Видно же, что ты Лёше очень нравишься. Он берет тебя за руку, при любом удобном случае, гладит по голове, обнимает, а какими глазами он на тебя смотрит, а, если тебя нет рядом, с какими нежными интонациями он говорит о «моей Лере». Вы должны быть вместе, и дети у вас красивые получатся. Я не буду мешать вашему счастью.

Лера со звоном бросила чашку на стол перед подругой:

– В жизни не слышала большего бреда! Ты не можешь ничему мешать, Олеся, потому что между мной и Лешей ничего нет, да и быть не может. Мы просто хорошие друзья! И все!

– Знаешь, Лер, не предполагала, что ты будешь отрицать очевидное, - раздражённо хмыкнула Олеся, - Я домой пойду, мне ещё надо к урокам подготовиться.

– А чай? – печально поинтересовалась блондинка у Олесиной спины.

– В другой раз, - коллега подхватила сумку и, не прощаясь, вышла за дверь. Вернувшись домой, Олеся разобрала вещи и долго сидела у окна, выходящего в сад, погружённая в невеселые мысли о событиях прошедших выходных. Солнце уже начало клониться к закату, когда юная учительница вспомнила, что не бралась за проверку тетрадей старшеклассников. Девушка накинула кардиган, взяла книги и тетради и отправилась в шалаш на дубе, чтобы сосредоточиться там под шуршание листвы. Помнится, в далёком детстве – чтение книги в шалаше было одним из самых больших удовольствий. Вопреки ожиданиям красотки, шуршание листвы её убаюкало. Когда девушка проснулась, солнце уже почти опустилось за горизонт, оставив за собой только кроваво-красную полосу на горизонте. Спросонок Олеся не сразу поняла где находится и просто вышагнула за дверь. Неизвестно чем бы закончился опрометчивый поступок, но мимо как раз проезжал на своем жеребце Алексей. Девушка буквально свалилась соседу на голову, тот, естественно, не ожидал этого, и, так как ездил без седла, тотчас же оказался на земле, а вот сама Олеся на лошади чудом удержалась. Испуганное животное бросилось с места в карьер, через несколько метров поменяв направление почти на противоположное. Олеся в страхе звонко закричала, чем привела несчастного коня в ещё большее смятение. Поднявшийся с земли Алексей смело шагнул скакуну наперерез. От громогласного уверенного «Стой!» у девушки зазвенело в ушах. Жеребец к Олесиному удивлению тут же встал, как вкопанный. Хозяин подошёл к испуганному коню и ласково потрепал его:

– Молодец, Океан! Хороший мальчик! – молодой человек помог Олесе спуститься с лошади, - Напугался, мальчик! Всё хорошо!

– Спасибо, - поблагодарила девушка. Алексей холодно кивнул головой, - Зато я теперь знаю, что ты не разучился говорить.

Несколько минут при свете звезд молодые люди просто смотрели друг на друга. Олеся увидела, что сосед держится за поясницу, но Алексей, заметив обеспокоенный взгляд, руку тотчас же убрал. Девушке так хотелось, чтобы сосед сделал что-нибудь для её успокоения, хотя бы погладил по голове и обнял, ведь она могла погибнуть. Но Алексей ласково поглаживал коня, а на соседку смотрел со смешанным чувством боли и непонимания.

– У меня книги там остались, - нашлась Олеся, указывая на шалаш на ветвях. Собеседник вздохнул, но снова согласно кивнул головой и поднялся за книгами. Когда он уже спускался вниз, то его нога неожиданно соскользнула с одной из ступеней, и молодой человек, хорошенько приложившись о нижнюю ступень многострадальной поясницей, упал на землю уже без сознания. Олеся обеспокоенно подбежала к неподвижно лежащему парню. Его глаза были закрыты, словно он спал. Девушка аккуратно тронула молодого человека за плечо, надеясь, что он придет в сознание, но чудо не произошло. Распростёршийся под деревом брюнет выглядел таким беззащитным, хотя еще минуту назад напоминал бесстрашного атланта. И этот бессильный теперь титан был неимоверно красив, должно быть до этого момента Олеся не замечала истинной красоты своего соседа и до конца не понимала, почему все окружающие существа женского пола любого возраста буквально преклоняются перед парнем, стоило только увидеть его такого очаровательно беспомощного. Между тем Алексей не приходил в себя. Лицо и шея молодого человека побелели, как первый осенний снег. Девушка тряхнула головой и бросилась в дом к соседке, у которой должен был быть телефон, чтобы вызвать скорую. Белоснежный Океан аккуратно подошел к неподвижному хозяину и ткнулся тёплой мордой в мужское плечо.

Ореховская больница находилась немного дальше самой деревни и представляла из себя частную клинику с приёмным и реанимационным отделениями, небольшим стационаром, поликлиникой для жителей деревни и даже собственным автопарком, состоящим из машины скорой помощи и реанимобиля. Больница расположилась в стороне от трассы посреди естественного соснового бора, поэтому пользовалась популярностью и у столичных жителей, которые приезжали сюда и для того, чтобы пройти обследование у опытных врачей, и для того, чтобы просто подышать целебным сосновым ароматом. Начмед клиники сам выбирал наиболее перспективных по его личному мнению молодых специалистов и приглашал их набираться опыта под своим началом. Почти все доктора параллельно занимались научной деятельностью. Некоторые привыкали к тихому лесу, обживали небольшие на две-три квартиры домики в Ореховом и оставались в деревне, но многие, воспользовавшись предоставленной для старта площадкой, со временем уезжали в столицу или ещё дальше за другой жизнью, совершенно отличной от деревенской. Финансирование больницы обеспечивалось частными инвестициями, поэтому в современном оборудовании и медикаментах недостатка не было. Однако, с самого начала существования клиники, несмотря на создание всех условий, чувствовалась нехватка врачей и медсестер, ещё и потому, что организация на добровольных началах исполняла часть обязанностей районной больницы, занимаясь в основном сложными случаями. Ситуация, однако, не становилась критической благодаря энтузиазму и увлечённости подобранного главврачом коллектива.

Олеся уже второй час сидела под дверями отдельной палаты, в которую председателя заботливо перевели из реанимации, после того, как он пришел в себя. Лечащий врач не пожелал рассказать Олесе ничего о состоянии здоровья своего пациента, и строго предупредил, что посещение пока возможно только для родственников. Девушка с грустью и разочарованием подумала о том, что уже больше не жена Алексея, что было бы сейчас очень кстати. В конце коридора показалась растрёпанная и встревоженная Лера.

– Он очнулся, - поспешила обрадовать подругу Олеся, как только та с ней поравнялась.

– Слава Богу! Что с ним случилось? – едва сдерживая слезы, поинтересовалась блондинка.

– С лошади упал, а потом ещё и с дерева, - грустно вздохнула Олеся, - Это моя вина…

– Не надо самобичеванием заниматься, - торопливо оборвала собеседница, - А что врачи говорят? Как он?

– Ничего не говорят, сказали, только с родственниками будут разговаривать, - печально объяснила брюнетка. Лера даже ногой притопнула от возмущения:

– Так у него же нет родственников! Кто там его лечит? Сейчас я им всю больницу разнесу по кирпичику, если они будут в молчанку играть!

– Хвостов, вроде, - попыталась вспомнить коллега, - Он главный здесь, его специально вызвали.

– Хворостов, - поправила блондинка, - Ну, держись, Павел Андреевич! Жди меня здесь, вдруг новости будут.

Хрупкая решительно настроенная девушка удалилась по коридору в направлении кабинета начмеда. Олеся осталась у палаты, снедаемая волнением и угрызениями совести.

Лера вернулась только через полчаса, вид у неё был мрачнее тучи. Подруга подбежала к блондинке и заботливо приобняла её за плечи:

– Что, ничего не сказали?

– Попробовали бы только, - тяжело вздохнула Лера и закрыла лицо руками.

– Лерочка, что с ним? – теряясь в догадках, на одном дыхании выпалила Олеся. Собеседница подняла голову, больше не пряча слезы:

– Они говорят, что у Лёши ещё до нашего знакомства уже была травма позвоночника, его, оказывается, машина сбила, а теперь там всё растревожилось. У него ноги могут отняться!

– Но прошлый же раз всё видимо обошлось, - подруга попробовала успокоить плачущую блондинку, в большей степени для того, чтобы самой не расплакаться от жгучего чувства вины. Лера благодарно всхлипнула и вытерла слезы:

– Ты права, не будем наводить панику заранее. Павел Андреевич сказал, что те тесты, что они уже сделали, внушают надежду, всё может наладиться через пару дней или недель… Спасибо, что ты здесь, Олесь!

– Я хотела уже идти, - опустила голову собеседница, - Мне здесь нечего делать. Я не хочу вам мешать.

– Что ты опять за глупости говоришь? – поразилась подруга.

– Не надо, Лер, я рада за вас! – Олеся грустно улыбнулась и хотела идти, но Лера остановила её:

– С меня хватит! Между нами ничего нет! Мы… хорошие друзья… и всё!

– Не нужно оправдываться, - устало вздохнула брюнетка, - Я не хотела вставать между вами, мне даже почти не больно.

Голубые глаза вновь превратились в дрожащие озёра:

– Олесенька, я не думала, что ты… Что действительно… Прости, надо было сразу тебе рассказать, - девушка говорила взахлёб, словно опасаясь, что подруга её перебьёт, - После нашего с Лёшей знакомства, мы долго не виделись. Лёша работал в столице. Но мы переписывались почти каждый день и, наверное, со временем действительно стали испытывать друг к другу влечение, - Лера счастливо улыбнулась от воспоминания, - В отпуск Лёша всегда приезжал ко мне, каждый год, задаривал меня подарками, всё время был рядом. Все две недели один раз в году, самые счастливые за год недели. Мне Лёша очень нравился – он был такой уверенный, такой надёжный, ослепительно красивый и такой домашний, родной. Хотя он приезжал только раз в году. Никогда чаще. Ни на что не намекал, и ничего не требовал взамен, просто был рядом, каждый раз, когда мог.

Олеся слушала откровение подруги с полуулыбкой на губах. Лера тяжело вздохнула и доверительно взяла собеседницу за руку:

– Лёша был моим столичным принцем… Он мне очень нравился! Мне казалось, что и я принцесса из сказки, ведь Лёша так дорожил нашими отношениями! Он был удивительный, даже не прикасался ко мне, словно я из хрусталя и могу разбиться. Но мы открывали друг другу самую глубину наших сердец. Это было что-то невероятное! А три с половиной года назад Лёша пригласил меня к себе, чтобы представить своему отцу и…

– Остановись, - с болью в голосе перебила Олеся, - Зачем ты мне всё это говоришь?

– Потому что ты должна знать! – уверенно возразила блондинка, - И вообще мы с Алексеем слишком долго скрывали всё ото всех. Идем-ка к нему.

– Так нельзя же, - растерялась подруга, но Лера уже затащила её в палату. Алексей не спал, с упоением читал неизвестно откуда взявшегося «Идиота» в поистрепавшемся переплете. Парень обернулся к входной двери и на лице его выразились недоумение и растерянность. Лера поспешно подошла к молодому человеку и что-то быстро зашептала ему на ухо. Глаза Алексея заметно округлились от удивления, он смущенно поглядел на Олесю, повернулся к Лере и растерянно поинтересовался:

– Лер, но твоя мама не хотела, чтобы это…

– Ни твоих, ни моих родителей уже нет в живых, а я не могу уже больше жить в этой лжи! – с готовностью возразила девушка. Алексей просиял, как солнце на летнем небосклоне:

– Ты даже не представляешь, как я ждал этих твоих слов.

– Значит, расскажем всем, - блондинка крепко обняла парня и обернулась к подруге, - А в первую очередь Олесе, это очень важно.

– Хорошо, - нехотя согласился молодой человек. Олеся уже и не знала, какого сюрприза ей ожидать. Может соседа и подругу много лет назад обвенчал какой-нибудь заезжий буддистский монах; или они были женаты, развелись, а теперь жалеют об этом; или родители были против их отношений, и они до времени решили держать свою семью и семерых детей в тайне. Алексей молчал, Олеся смотрела в его глаза и пыталась угадать, что за тайну они скрывают. Молчание затягивалось. Олеся не выдержала:

– Говори уже, Алексей!

– Мы… я… Лера она… - молодой человек глупо улыбнулся и выпалил на одном дыхании, - Лера моя единокровная сестра, у нас один отец.

Олесе показалось, что мир перевернулся, и земля ушла из-под ног. Лера счастливо подпрыгнула на месте:

– Как камень с души упал! Лёшенька, я тебя так люблю! А что там у вас с Олесей, братик? Она тебе очень нравится?

Алексей мгновенно переменился в лице, взгляд потух, в глазах мелькнули ледяные искорки:

– Не желаю ничего об этом слышать, золотко! Понятно?

– А что ты потерял веру в свое неоспоримое превосходство? – смело возразила сестра.

– Уймись, - ещё раз терпеливо попросил молодой человек. Немного пришедшая в себя Олеся тронула подругу за плечо:

– Лера, ты не оставишь нас на минуту наедине?

Блондинка с усилием заставила себя промолчать и неспешно вышла из палаты под благосклонным взглядом брата.

– Часто ссоритесь? – издалека начала Олеся.

– Всякий раз, когда речь заходит о моей личной жизни, - спокойно пояснил Алексей, и куда более холодно добавил, - Что тебе нужно?

– Ты несправедлив ко мне, - с трудом сохраняя внешнее спокойствие, произнесла юная учительница, внимательно глядя в равнодушные глаза собеседника.

– Поставь себя на моё место, - возразил молодой человек, откладывая в сторону книгу, предчувствуя, что разговор затягивается, - Ты меня обманула, поиграла с моими чувствами…

– Задела твое самолюбие, - цинично продолжила девушка. Алексей невесело усмехнулся:

– Положим, тебе же до этого нет дела.

– Ты виноват не меньше меня, – отрезала красотка, - Я не собираюсь извиняться!

– Посмотрим, - парень бросил на собеседницу испепеляющий взгляд, закрыл глаза и откинулся на подушку, - Поговорим позже, я устал.

– Что?! – не поверила своим ушам Олеся, - Ты войну мне решил объявить? – Алексей вновь сел в кровати и обескураженно посмотрел на соседку, - Что ж, я согласна!

Девушка протянула молодому человеку руку. Брюнет хитро прищурился:

– Это, конечно, неплохая идея, но я бы не советовал тебе связываться со мной. Всё равно проиграешь.

– Самоуверенность – не самое лучшее твоё качество, но, похоже, самое характерное, - Олеся нетерпеливо покачала протянутой рукой, - ещё посмотрим, чья возьмет.

Молодой человек, не снимая с лица хитрой усмешки, с удовольствием принял протянутую ему руку и, нежно прикоснувшись к ней губами, внимательно посмотрел новоявленному сопернику в глаза:

– Я хочу предупредить, что склонен пользоваться несколько жестоким оружием и запрещёнными приемами.

– Я тоже способна на многое, - парировала брюнетка, прижимая освободившуюся руку к груди. Олеся повернулась к дверям, чтобы идти, но Алексей остановил её:

– Одно «но», красавица, - парень встал с кровати, неуверенной походкой приблизился к девушке и с некоторым облегчением опёрся о девичье плечо, - Наш недобрак – табу для нас обоих, договорились?

– Боишься, - самодовольно улыбнулась Олеся, - Хорошо, я согласна, не хочется и себя подставлять под удар.

Брюнетка повела плечами и, вывернувшись из-под мужской руки, вышла из палаты. Алексей медленно опустился на пол, держась за поясницу и закусив губу, чтобы не застонать. Дверь палаты вновь открылась, и вошел главврач:

– Алексей, ты с ума сошел?! Зачем встал?

– Прости, Павел Андреевич, не думал, что так больно будет, я в туалет, – молодой человек с помощью врача встал на ноги. Начмед усадил пациента в кровать:

– Скажи «привет» утке, молодой человек.

– Привет, утка, - послушно поздоровался парень, - Павел Андреевич, у меня дела стоят в правлении, мне некогда здесь лежать. Ты сам сказал, что боль, в моём случае, в сто раз лучше потери чувствительности. Так что мне нужно выписываться.

– Я уже сказал настырной девочке Алёниной дочке, и повторю тебе, - строго нахмурился доктор, - Если хочешь ходить, придётся немного полечиться, у тебя серьёзная травма.

– Дочку вашей бывшей медсестры Алёны зовут Валерия, - напомнил Алексей, - И, кстати, она моя единокровная сестра.

Молодой человек счастливо улыбнулся.

– Неужели, - удивлённо присвистнул Хворостов, - А когда эта Валерия заявила, что я обязан всё ей рассказать о твоём самочувствии, так как она твой последний родной человек на земле, я, признаться, подумал, что вы встречаетесь. Значит, Серёга и Алёна…

– Да, - равнодушно согласился Алексей, - Мой отец не был верен матери, меня это сразу не удивило.

– Так ты давно знаешь, что вы родственники.

– Достаточно, - пожал плечами молодой человек, - Мы решили всем рассказать, наконец… Столько лет прошло…

– Поздравляю, - искренне порадовался мужчина, снимая с руки пациента манжету тонометра, - Пульс у тебя зашкаливает, давление повышенное… Боль сильная, да?

Алексей нехотя согласно кивнул головой и снова закусил губу, сдерживая стон:

– Терпимая боль, Павел Андреевич, честное пионерское.

– Ты ведь пионером уже не успел побывать, только октябрёнком, - усмехнулся врач, - сейчас пропишу тебе ещё капельницу, пришлю кого-нибудь из девочек поставить, а тебе спать надо, хорошо?

– Когда спать, Павел Андреевич, война на носу, - возразил пациент.

– Спать, или к обезболивающему добавлю успокоительное, - строго покачал головой главврач. Алексей грустно улыбнулся:

– Хочешь сказать, что пока успокоительное не выписал?

– Увеличу дозу, - усмехнулся Хворостов, - Спи, никаких возражений.

– Хорошо, - сдался молодой человек, - Попробую.

Несчастья валились на Олесину голову, словно из дырявого мешка. Началось всё с того, что ранним утром директор усомнилась в подлинности диплома, который был предоставлен юной учительницей при трудоустройстве. Просто немыслимая и несвоевременная подозрительность! Теперь девушке грозила ещё и внеплановая проверка всех используемых учебных программ, на предмет соответствия образовательным стандартам. Более того, Олесю временно отстранили от преподавания, до того момента, как придет запрос из педагогического колледжа «предположительно являющегося альма-матер» нового деревенского педагога. Хуже этого было только то, с каким нездоровым интересом косились на опального педагога школьники.

Девушка решила обсудить случившееся с подругой. По дороге в спортзал пришлось выслушать очередную истерику Марины Григорьевны, посвящённую в который раз сорванному десятиклассниками уроку географии. С трудом попрощавшись с несчастным педагогом, Олеся, наконец, добралась до лаборантской физкультурников. Лера, увидев подругу, не выказала даже наигранной радости, а только кинула на брюнетку испепеляющий взгляд.

– Лер, ты чего? – ошеломлённо произнесла коллега.

– Догадайся, - зло буркнула учительница физкультуры, проходя мимо.

– Объясни, - потребовала Олеся. Блондинка только раздражённо тряхнула головой:

– Мне пора, урок, некогда болтать, - девушка скрылась за дверями, ведущими в спортзал. Когда Олеся осталась одна, в её голове промелькнула страшная в своей очевидности догадка: все внезапно свалившиеся неприятности не что иное, как происки Алексея. Но одно дело вставлять палки в колеса профессиональной деятельности юной учительницы, а совсем другое наговорить гадостей подруге. Брюнетка решительно сжала кулачки:

– Что ж, мистер Неотразимость, тебе несдобровать!

Уверенно вышедшая на тропу войны, соседка деревенского директора из школы отправилась напрямую в магазин промтоваров. Ей нужна была какая-нибудь информация, чтобы было за что зацепиться, для осуществления мстительных замыслов, а предвзято настроенный блондин для этого идеально подходил. Шурик скучал за прилавком.

– Привет! – наигранно весело поздоровалась Олеся.

– Привет! – искренне обрадовался молодой человек, - Давно не виделись.

– Времени не было, - зевнула девушка, - Пришла вот поздравить тебя с новым родственником.

– Он мне не родственник, - скрупулёзно уточнил блондин, - Это Лере Алексей родственник, а мне никто.

– Не совсем никто, - не согласилась Олеся, - Единокровный брат единоутробной сестры – считай родственник.

– Будь по-твоему, - обречённо отозвался парень, - Зря они вообще всё предали огласке, мама бы этого не хотела.

– Не знала вашу маму, но опять не соглашусь, - улыбнулась в ответ красотка, - Твоя сестра и её брат уже устали жить с этой тайной, это же очень тяжело.

Шурик тоже улыбнулся и покачал головой, выглядывая в окно, привлечённый громкими криками нескольких женщин, шумно выясняющих отношения у продуктового магазина:

– Осиротели мы, никакой дисциплины. Не люблю я, если честно, нашего председателя, но порядок при нём всегда идеальный, бабы и пикнуть бояться, только чтобы «Лебедева-милашку» не расстраивать.

– Уверена, его скоро выпишут, - довольно усмехнулась девушка, разговор принимал нужный ей оборот, - А что, Алексей никогда раньше на больничном не был?

– Ни на больничном, ни в отпуске, всегда работает. Как только Сергея Владимировича – отца его, похоронили, Алексей вечно на посту! Кажется, он даже в выходных не нуждается, – с некоторым восхищением поведал хозяин магазина.

– Что и никогда из деревни не уезжал? – осторожно уточнила Олеся.

– Полгода назад на целый месяц зачем-то в столицу мотался, - доверчиво доложил Шурик, - А так всегда работает.

– На целый месяц, - девушка не смогла сдержать довольной улыбки, - Слушай, Шурик, я вспомнила, у меня ещё дела есть.

Красотка не прощаясь отправилась к выходу. Блондин только посмотрел ей вслед:

– Красивая, но странная… И, по-моему, она что-то задумала, но не мое это дело, - молодой человек окинул скучающим взглядом магазин, - Народу никого, хоть закрывайся!

Олеся вернулась домой и достала старую записную книжку, чтобы найти номер одного знакомого. Знакомый работал вышибалой в столичном клубе, где Олеся часто зависала с подругами в годы учёбы. Вышибале черноглазая брюнетка несказанно нравилась, для неё он готов был ехать на край света или сделать ещё какую-нибудь глупость. По правде говоря, раньше девушка не горела желанием общаться с грубоватым самовлюблённым парнем, но была уверена, что тот не упустит шанса весело провести время и, к тому же, подзаработать. Тем более, что представление о веселье у парня было, как специально к сложившейся ситуации, довольно специфическим. Олеся нашла нужный телефонный номер и поспешила к соседке, чтобы позвонить. Тётя Алевтина оставила девушку в доме, а сама пошла на двор по своим делам.

– Алло, - сонным мужским голосом отозвалась телефонная трубка, после нескольких длинных гудков.

– Это Руслан? – недоверчиво уточнила собеседница, осознавая, что уже подзабыла не только голос, но, пожалуй, и внешность старого знакомого.

– Олеська, ты? – радостно возопила трубка, после чего насторожено уточнила, - А с чего это ты решила позвонить?

– Мне нужна твоя услуга, - заговорщицким тоном отозвалась девушка, - Ты мне поможешь?

– Помочь? - усмехнулась трубка, - Не знаю… Ты ж по жизни такая деловая, так что говори, давай, что тебе нужно, и сколько ты заплатишь.

– Вот это мне уже нравится, узнаю тебя, - Олеся облегчённо улыбнулась, - Мне нужно поставить на место одного нахала. Я знаю, что ты сможешь это организовать. Правда, я сейчас в области… Как скоро ты сможешь приехать с какой-нибудь незакомплексованной и желательно изрядно беременной девицей?

– Ух ты! – внимательно выслушав, восхищённо присвистнула трубка, - Ты всё ещё растёшь в моих глазах, красотка! Прям аферистка!

– Я задала вопрос, - нетерпеливо перебила девушка.

– Слушаю, босс, - трубка противно рассмеялась. Уточнив детали плана и договорившись об оплате, Олеся повесила трубку, как раз вовремя, так как в дом вернулась тётя Алевтина.

– Как родители? – заботливо поинтересовалась женщина.

– Очень … нормально, - растерянно отозвалась девушка, - Вам счёт придет за межгород, отдадите мне?

– Конечно, - Алевтина Ивановна ласково посмотрела на собеседницу, - Может, чаю хочешь, я блины затеяла.

– Спасибо, - поспешно отказалась Олеся, - Устала я, спать пойду.

Девушка попрощалась с соседкой и вернулась домой. В эту ночь юной учительнице не спалось, едва она закрывала глаза, как видела перед собой, как наяву лицо Алексея и слышала его насмешливый голос: «Я бы не советовал тебе связываться со мной. Всё равно проиграешь».

– Это мы ещё посмотрим, - в который раз утешила себя Олеся, - Я ещё заставлю тебя пожалеть, что ты со мной связался, мистер Неотразимость!

Директор деревни выписался из стационара по собственному желанию через две недели. Олеся к тому времени восстановилась на работе и успела привыкнуть к тому, что от соседа нет никаких известий, поэтому девушка несказанно удивилась, когда отворила дверь на стук и увидела за ней Алексея. Парень с аппетитно выглядевшей шарлоткой в руках широко улыбался:

– Привет, соседка!

– Что нужно? – не здороваясь огрызнулась юная учительница.

– Мне одному не съесть, - молодой человек многозначительно кивнул на пирог в своих руках, - Я не хочу, чтобы остыла. Угощайся!

– Можешь катиться отсюда, вместе со своим кулинарным произведением! – Олеся уже хотела закрыть дверь, но Алексей ей не позволил, протянул кусок яблочного пирога и грустно поинтересовался:

– И даже не попробуешь? Я так старался…

Девушка автоматически откусила от протянутого куска. Алексей довольно улыбнулся и тоже попробовал пирог, медленно прожевал и улыбнулся ещё раз:

– Действительно, очень вкусно получилось, я просто кулинарный гений, - молодой человек весело рассмеялся, внимательно посмотрел на собеседницу и неожиданно даже для самого себя нежно прикоснулся губами к девичьей щеке и уголку рта. Олеся даже подпрыгнула от негодования. Сейчас она была слишком зла на соседа, чтобы отреагировать иначе:

– Ты что это вытворяешь?! – девушка наградила неосторожного парня звонкой пощечиной. Алексей глупо улыбнулся и совершил ещё одну неожиданную для себя метаморфозу: от искреннего смущения щёки молодого человека окрасились румянцем, однако, Олеся восприняла это, только лишь как реакцию негодования на свой поступок.

– Крошки, - невинно хлопая глазами, объяснил Алексей свой почти поцелуй, - Не сердись. Я не хотел тебя обидеть.

– Невероятно! – девушка предприняла очередную неудачную попытку захлопнуть дверь и зло посмотрела на растерянного соседа, - Это ты так помириться хотел?

– Почему бы нет, - с готовностью согласился парень. Соседка нервно расхохоталась:

– Этот жалкий пирожок должен загладить твою вину за всё, что ты устроил?!

– Да, ладно, - нахмурился молодой человек, - Ты сама согласилась в этом участвовать. Ничего такого я не устраивал. Просто намекнул твоей директрисе, что колледж, который ты закончила, переименовался до того, как ты получила документы об образовании. Всё остальное она уже сама придумала, я только заронил зерно в благодатную почву. Если честно были сомнения, что она вообще будет что-нибудь предпринимать, а такого разбора полётов я точно не ожидал. Неловко вышло.

– Неужели? – девичьи брови вопросительно переломились пополам, - А Лере ты чего наговорил, подлец?!

– Я?! – ошеломлённо поинтересовался парень, даже проигнорировав очередное оскорбление в свой адрес.

– Кто же ещё? Из-за чего моя подруга уже вторую неделю со мной даже не разговаривает?

– Она и со мной не разговаривает, - парировал сосед, - Узнала, что мы поругались, обозвала нас гордыми баранами и заявила, что не хочет иметь с нами ничего общего, пока мы не помиримся, - чистосердечно признался Алексей.

– Так я тебе и поверила, - раздраженно фыркнула собеседница, - Я не желаю иметь ничего общего с врагами, которые приходят с предложением мира, но не желают признавать свои преступления!

– С врагами? – оторопело уточнил Алексей, - Может, хватит уже глупых игр?

– Ещё чего?! Если ты испугался, то я тебе сочувствую! – воспользовавшись замешательством молодого человека, Олеся, наконец, смогла захлопнуть дверь.

– Вот где своенравная дикарка! – молодой человек покачал головой и потёр поясницу, которая не желала признавать выписку хозяина и с каждым часом всё настойчивее давала о себе знать усиливающейся болью. Олеся наблюдала в окно за тем, как сосед медленно отправился к своему дому:

– Мириться он пришел, как же! Ничего, мы ещё увидим, кто посмеётся последним!

– Доброе утро, Светочка! Как у нас дела? – весело поинтересовался директор, входя в приемную вместе с прохладным осенним воздухом, на ходу стягивая плащ.

– Доброе утро, Алексей Сергеевич! – отозвалась секретарь, поднимая голову от бумаг, - Я через пару минут занесу вам корреспонденцию, а в кабинете вас дожидаются ранние посетители.

– Не помню, чтобы я договаривался с кем-то о встрече, - искренне удивился Алексей, перекинул плащ через предплечье и, уже подойдя к двери кабинета, уточнил, - А кто это, Свет?

– Не местные, Алексей Сергеевич, сказали, что вы созванивались с ними и договаривались о встрече, я подумала, что за те две недели, что вы работали из больницы, я могу не всё… Не надо было мне их впускать? – виновато вздохнула девушка. Директор одобряюще махнул рукой:

– Всё в норме!

Алексей толкнул двери кабинета. На диванчике у стены сидели шкафоподобный детина и девица по виду изрядно лёгкого поведения. Девица беззастенчиво курила, судя по всему, не считая свою беременность препятствием для этого.

– Девушка, у нас не курят, - холодно произнес Алексей, любезно предложив незнакомке пустой стакан. Девица равнодушно рассталась с сигаретой. Молодой человек вежливо продолжил:

– Могу я узнать, что угодно вам и вашему спутнику?

– Лёшенька, ты что, меня не узнал? – правдоподобно удивилась посетительница, недолго думая вскочила с дивана и повисла у директора на шее. Алексей аккуратно отцепил от себя пропахшую табаком девушку:

– Первый раз вас вижу.

– Ах, ты гнида! – сорвался со своего места сопровождающий беременной незнакомки, намереваясь, видимо, раскроить деревенскому директору череп. Девица благосклонно остановила гнев спутника:

– Не надо, Руслан! Алёша хороший!

– Мы точно незнакомы, - с облегчением произнёс Алексей, проходя к шкафу, чтобы повесить плащ, - Вы бы не стали звать меня «Алёша».

– Но, Алёша… - попыталась возразить девица.

– Для незнакомых людей, Алексей Сергеевич, - поправил молодой человек, - Вы меня явно с кем-то путаете.

– Всё, козёл, с меня хватит! – детина, без предупреждения, приложил несговорчивого собеседника лицом о дверцу шкафа. Девица взвизгнула. Алексей молча развернулся к Руслану и познакомил того со своим кулаком. Руслан нехорошо сощурился, вытирая кровь с разбитой губы. Девица взвизгнула еще раз:

– Нет-нет, не бей его, Руслан. Он хороший!

В кабинет директора вбежала напуганная шумом и криками секретарь:

– Алексей Сергеевич, что случилось?

– Всё в порядке, - спокойно отозвался директор, аккуратно ощупывая разбитый нос. Однако, незнакомая девица при виде Светланы мгновенно изменила тон:

– Значит, как мне детей делать, так ты тут как тут, а как принимать на себя ответственность – делаешь вид, что мы незнакомы?!

– Девушка, я вас первый раз вижу! – устало повторил Алексей.

– Слушай, ты, сукин кот, - Руслан взял молодого человека за грудки и приподнял над полом, - хватит строить из себя законченного маразматика! Если сделал ребенка, будь добр его обеспечить, раз денег на аборт пожалел.

Детина метнул Алексея к стене, вдоль которой парень аккуратно съехал. Незнакомка обеспокоенно подбежала к слегка побледневшему «отцу своего ребенка»:

– Вспоминай, Лёшенька, пока Руслан тебе мозги не вышиб. Ну же! Полгода назад мы познакомились с тобой в баре в столице, ты выпивал там со своими друзьями. Когда ты возвращался в деревню, я же сказала тебе, что забеременела, но ты ответил, что это не твои проблемы. Ты не прав! Мы должны растить нашего ребенка вместе! – девица всхлипнула и заботливо погладила огромный живот.

– Какой бар? Какие друзья? Что значит «твои проблемы»? – Алексей медленно поднялся с пола, держась за стену, поясница мстительно разрывалась от боли, каждое мгновение напоминая, что в больнице нужно было подольше полежать, - Вы себя слышите, девушка? Я не мог с друзьями выпивать в баре, я вообще не пью. Вообще! Вы недостаточно осведомлены для такой сложной мошеннической операции. Не знаю, что вам нужно, но я начинаю злиться. Покиньте, пожалуйста, мой кабинет и мою деревню!

– Алёшенька, ты же клялся мне в вечной любви! – рыдающая девица повисла на шее директора. Алексей поморщился от боли, стоящая в дверях секретарь истолковала это, как крайнее раздражение:

– Может милицию вызвать, Алексей Сергеевич?

– Не стоит, - благосклонно отказался начальник, - Я думаю, эти аферисты уже все поняли и уходят.

– Ты думаешь так легко от своего ребенка избавиться? – презрительно фыркнул Руслан, хватая спутницу за руку, одновременно толкнув Алексея в плечо, - Я тебя ещё найду, выродок!

– Не на работе только, - через силу усмехнулся собеседник, одобрительно кивнул Светлане, провожающей аферистов к выходу, облегчённо выдохнул и потерял сознание.

– Алексей, я настаиваю на том, чтобы ты остался в больнице! – Хворостов решительно преградил пациенту путь. Алексей отрицательно покачал головой:

– Сейчас это совершенно невозможно, Павел Андреевич!

– Если ты рвёшься выяснять отношения с матерью твоего ребёнка и её другом, то ты не в лучшей форме, - ещё раз возразил врач. Пациент нервно расхохотался:

– О, как быстро в моей деревне плодятся слухи! Ты прав, Павел Андреевич, мне нужно выяснить, что от меня нужно этим мошенникам, - парень замолчал и задумчиво посмотрел за окно.

Лёжа в палате под капельницей, Алексей еще раз прокрутил в голове события полугодовой давности. В столицу молодой человек поехал впервые после смерти отца по острой необходимости: его сеть автосервисов выходила на международный уровень, и требовалось личное присутствие директора для подписания некоторых контрактов. Работая по восемнадцать часов в сутки, молодой человек на одном из международных приёмов познакомился с изысканной и знающей себе цену Дианой Султановой. Эта светская львица вскружила молодому бизнесмену голову настолько, что в пылу ухаживаний он едва не пропустил подписание одного из обеспечивающих контрактов. Более того, Алексей нашёл в лице Дианы поддержку, в которой так остро нуждался после смертей Людмилы Католицевой и отца, последовавших одна за другой. Молодой человек даже, долго не думая, предложил женщине выйти за него замуж, чтобы быть вместе в горе и радости и никогда не расставаться, но Диана неожиданно ответила отказом, объяснив всё своим нежеланием уезжать из столицы в захолустье и не оставив никакой надежды на то, что изменит своё решение. Борьба за руку и сердце неприступной Султановой вынуждена была прерваться, так и не начавшись. Алексей и Диана даже не попрощались, так как деревенский директор срочно вернулся в деревню: его зам убежал из Орехового, прихватив с собой значительное количество бюджета. Зама нашли, деньги вернули, Алексей продолжил работать без заместителя, и практически без возможности выбраться в столицу, изредка вспоминая Диану со светлой грустью.

– Хочешь сказать это не твой ребёнок? - отвлёк Алексея от воспоминаний начмед.

– То есть, по-твоему, я похож на человека, способного на случайную интрижку с гулящей девицей? - обиделся молодой человек. Хворостов покачал головой:

– Ты похож на человека, которого репутация волнует больше здоровья. Тебе нужно лечение, и лучше бы в столице.

– Я подумаю, хорошо? – Алексей протянул доктору руку, - Мне идти нужно.

Павел Андреевич пожал предложенную ладонь:

– Иди, молодой человек, завтра же на капельницу с утра, понял?

– Договорились, - согласился парень, скрестив пальцы за спиной и поспешно выходя за дверь. Директор деревни добирался до дома довольно долго, пользуясь возможностью целительной пешей прогулки, сидеть, тем более за рулём, спина не давала совсем. Прогулка, однако, вышла совсем не весёлой, и даже неприятной. Молодой человек не уставал удивляться изменениям, произошедшим в жителях Орехового. Встречные женщины и девушки перестали строить председателю глазки, а только перешёптывались и хихикали, а женщины постарше и вовсе предпочитали переходить на другую сторону улицы. Это было непривычно, совершенно не обидно, но Алексею подумалось, как легко люди принимают на веру все глупости, что им скажут. Страшно представить, что за концерт здесь устроили приезжие аферисты, пока деревенский директор был в больнице.

Судя по всему, концертом мошенники не ограничились. Ворота председательского дома были распахнуты настежь, замок сломан. Во дворе всё было перевернуто, как после битвы. Хозяин дома аккуратно прикрыл дверь и бросился в сад, на испуганные крики кроликов. По неизвестной причине в одной из кроличьих клеток сидел раздражённый аппетитным, но недоступным соседством Барс. Молодой человек с трудом выволок огромного кота наружу. Тот оказался ужасно недоволен применением силы и расцарапал правую руку хозяина от плеча до локтя. С сожалением глядя на изодранную в кровавых разводах рубашку, парень вошёл в дом. От царящего кругом беспорядка на глаза наворачивались слёзы. Создавалось впечатление, что непрошеные гости поставили целью нанести как можно больший урон чужому жилищу. Молодой человек несмело заглянул в собственную гостиную, по пути споткнувшись о пустую пивную бутылку. На диване громогласно храпел Руслан. Алексей с трудом отказал себе в удовольствии треснуть нарушителя частных владений по голове чем-нибудь потяжелее. В спальне слышалась какая-то возня и вздохи. Молодой человек резко распахнул дверь и увидел в своей кровати спутницу Руслана с полузнакомым парнем, кажется, мужем продавщицы из продуктового магазина. Алексей подавил тошноту. Беременного живота у обнаженной девицы не оказалось.

– Я так понимаю, тест на отцовство делать не придется, - горько усмехнулся председатель и продолжил, обращаясь к неверному супругу продавщицы, - Пошёл вон!

Парень не заставил себя долго упрашивать, поспешно собрал разбросанную по полу одежду и выскочил за дверь. Девица глупо хихикнула и натянула одеяло до самого подбородка. Алексей медленно до хруста пальцев сжал кулаки и вновь расправил их, считая про себя до десяти:

– Одевайся, несостоявшаяся мать моего ребёнка, и выходи, побеседуем.

Молодой человек вышел на крыльцо и шумно вздохнул:

– Сдаётся мне, что эта глупая афера дело рук одной самоуверенной красотки из соседнего дома…

Девушка оделась с космической скоростью и вышла на крыльцо следом за хозяином дома. Алексей равнодушно оглядел растрёпанную незнакомку и с удивлением увидел на её пальце кольцо, недавно подаренное соседке.

– Это что? – парень указал на знакомое украшение.

– Это Руслан мне дал, в счёт платы… - девушка искренне разрыдалась, бросаясь на шею к председателю, - Простите, Алексей Сергеевич, я не хотела, он меня заставил. Я ему деньги должна, он сказал, что долг простит и ещё доплатит…

Алексей поморщился от запаха перегара и резкой боли в спине и грустно уточнил:

– Мы с Русланом не знакомы. Ты знаешь, кто его надоумил на этот грязный и бестолковый розыгрыш?

– Какая-то знакомая девка, фамилия у неё что-то с островами связано…, - девица утёрла пьяную слезу и попыталась вспомнить, - И чего я только сними связалась! Что-то знакомое такое... Мальдивская, вроде…

– Карибская, - подсказал директор деревни. Собеседница радостно закивала головой. Молодой человек задумчиво нахмурился и произнес в пустоту:

– Ну, Олеся Юрьевна, ты меня удивила. Хочешь воевать по-взрослому, будь по-твоему. Надеюсь, ты пристегнуться не забыла...

Девушка обеспокоено посмотрела на председателя:

– Алексей Сергеевич, а что со мной будет?

– Да ничего не будет, - равнодушно махнул рукой парень, - Не прекратишь пить и спать с кем попало, погибнешь в расцвете лет. Принимать участие в твоей судьбе? Я пас, с твоего позволения. Твой страстный любовник, как бишь его – Данила, кажется, думаю, уже сейчас всем рассказывает о неудачной афере, чтобы не потерять моё расположение, и выставить всю ситуацию в приглядном для его супруги свете. Так что у нас с Олесей по-прежнему 1:0 в мою пользу, - Алексей печально обернулся на входную дверь, - А этот твой ростовщик вообще адекватный, или, как проснётся, опять руки распускать будет?

– Я с ним договорюсь, - пообещала собеседница.

– Как хоть тебя зовут-то? – догадался, наконец, спросить председатель. Девушка смущенно улыбнулась:

– Зоя, но друзья меня Заей зовут.

– Ясно, Зоя, идём будить твоего сопровождающего.

Уже следующим утром вся деревня обсуждала, как ужасно и глупо оклеветали «милашку - Лебедева». Об этой невероятной несправедливости разве только по центральному телевиденью не рассказывали. Ужасающими подробностями нелепой аферы с Олесей с утра поделилась соседка. Юная учительница выслушала «новости» с подобающе скорбным лицом и поспешила распрощаться. Девушку ужасно раздражало, что, казалось бы, продуманный план военных действий не только не увенчался успехом, а, напротив, добавил очков врагу. Теперь большинство жителей Орехового были свято убеждены, что вселенский заговор существует, и как кость поперек горла у вселенских заговорщиков стоит деревенский директор – ангел во плоти. К общему счастью, председатель оказался не лыком шит и сумел постоять за себя, заодно значительно повысив собственный авторитет.

На крыльце Олесиного дома сидел маленький плюшевый зайчик с небольшим листом бумаги в лапах. Девушка подняла игрушку и прочла записку: «Теперь мой ход». Брюнетка раздражённо запустила зайчика через забор во двор соседа. Как же он упивается своим превосходством!

Когда Олеся собралась идти на работу и вышла за ворота, то едва не столкнулась с лучезарно улыбающимся деревенским директором, поджидающим её у входа. Девушка решила сделать вид, что никого не заметила и пройти мимо, но парень преградил соседке дорогу:

– Нам нужно поговорить, малыш!

– Мне не о чём с тобой разговаривать! – Олеся попыталась уйти, но молодой человек крепко взял красотку за руку чуть выше локтя:

– Я настаиваю.

Соседка обречённо вздохнула и зло посмотрела на собеседника.

– Вот и умница!

– Это кто тебя так? – с плохо скрываемым сочувствием в голосе поинтересовалась Олеся, заметив на держащей её руке свежую широкую повязку с проступающими кровавыми разводами от плеча до локтя.

– Твои друзья аферисты, - не стал вдаваться в подробности парень.

– Они мне не друзья, - сердито поправила девушка. Алексей усмехнулся:

– Тем не менее, ты даже не отрицаешь, что вы знакомы. Зайдём ко мне, хочу сказать тебе что-то очень личное, будет неприятно, если нас кто-нибудь услышит.

Олеся нехотя поплелась за председателем в соседний двор. Едва за молодыми людьми захлопнулись ворота, как Алексей завел девичью руку с сумкой за спину и нежно шепнул в самое ухо:

– Нужно было закончить это раньше, когда была возможность, а теперь… я тоже умею играть грязно!

Сосед сложил руки на груди и, сделав шаг назад, громко удивлённо поинтересовался:

– А вы что в моём дворе делаете, Олеся Юрьевна?

Олеся даже затряслась от негодования и посмотрела на собеседника убийственным взглядом:

– Я уже говорила тебе, что ты идиот?! Так вот: ты – идиот!

– Это ещё как посмотреть, не торопись с выводами, - Алексей самодовольно улыбнулся, - Не возражаешь, если я не буду тебя провожать?

Собеседница открыла рот, но передумала, промолчала и почти бегом выскочила за ворота. Всю дорогу до работы девушка размышляла о том, что мог задумать сосед, и насколько грязно он способен повести игру. Случившееся превзошло все ожидания. На входе в парк Олесю остановили двое в милицейской форме, пока они представлялись девушка заметила чуть поодаль ещё одного сотрудника правоохранительных органов, кажется, местного участкового, что-то записывающего со слов Алексея, рядом с которым стоял ученик выпускного класса Белов Марк.

– Что-то случилось? – вежливо поинтересовалась юная учительница, - Требуется моя помощь?

– Всех останавливаем, - пояснил один из милиционеров, - У нас кража, пропали драгоценности из председательского дома, ищем свидетелей.

– Ужас какой! – поморщилась красотка. Марк внимательно посмотрел на учительницу и задумчиво произнес:

– Может, Алексей Сергеевич не помнит, а я точно видел, как сегодня утром Олеся Юрьевна спешно выбегала из его дома.

– О чём ты говоришь, юноша? – искренне поразился Алексей, округлив красивые небесно-синие глаза.

– В любом случае, Алексей Сергеевич, мы должны всё внести в протокол и проверить, - строго произнес второй, стоявший рядом с учительницей, милиционер.

– Да что здесь происходит? – начала нервничать Олеся.

– Вам, к сожалению, придётся задержаться и пройти с нами, - улыбнулся шире улыбчивый страж порядка.

– Это ни к чему, - запротестовал Алексей, - Я доверяю этой девушке. Давайте прекратим этот абсурд.

– Это простая формальность, - заверил заполнявший документы участковый, одобрительно похлопывая председателя по плечу.

– Вы меня что ли подозреваете? – дошло до Олеси, - Это, конечно, вообще переходит всякие границы! У меня ничего нет и быть не может.

В порыве доказать собственную невиновность девушка вывернула сумочку, вещи полетели на землю, среди документов и косметики на пыльную дорогу упали несколько колец и браслетов. Улыбчивый милиционер улыбнулся настолько широко, насколько ему позволила челюсть:

– Это ваши вещи, Алексей Сергеевич?

Алексей молча стоял на месте, как громом поражённый, пока страж порядка не повторил вопрос, на этот раз чуть громче.

– Мои, - обречённо согласился молодой человек.

– Вы арестованы по статье сто пятьдесят восьмой части второй за кражу в крупном размере с незаконным проникновением в жилище, - доложил Олесе строгий милиционер, защелкивая на девичьих запястьях наручники.

– Это не я… - оторопело запротестовала Олеся, - Он меня подставил!

Алексей состроил такое обиженное лицо, что Марк едва не рассмеялся:

– Я… не ожидал от тебя такого, Олеся… но обвинить меня…

Олеся еще некоторое время пыталась возмущаться, но улыбчивый милиционер посоветовал ей не привлекать внимание. Когда девушку уже усадили в машину, Алексей незаметно подошел к обвиняемой и шепнул на ухо:

– Это называется – ловкость рук.

Олеся не знала, сколько времени она провела, ожидая своей участи в какой-то подсобке в пекарне, где девушку заперли суровые стражи порядка «до получения официальных распоряжений», между прочим отняв все личные вещи. Казалось, что кроме неё в здании вообще никого нет – такая тишина стояла вокруг. Мысли у девушки никак не хотели принимать строгий порядок или хоть какую-то оформленность. До этого момента, юной учительнице никогда не приходилось бывать под арестом, да что там, она даже теперь не припоминала никого, кто мог бы поделиться подобным опытом. Девушка и представить себе не могла насколько далеко может зайти сосед. Теперь идея с объявлением войны не казалась такой уж прекрасной, да и кто посмеялся последним, тоже стало очевидно. И всё это совсем не радовало…

В коридоре послышались шаги, дверь каморки открылась и вошел серьёзный участковый в компании с Алексеем.

– К вам посетитель, - вежливо доложил милиционер.

– А я вовсе и не хочу его видеть! – заспорила Олеся, но милиционер уже удалился, оставив молодых людей наедине.

– Видимо двух часов вынужденного заключения тебе не хватило, чтобы остыть, - покачал головой непрошенный посетитель.

– Не буду я с тобой разговаривать, - девушка сердито сложила руки на груди, - «Теперь мой ход»! Ты – чудовище!

– Не кипятись! – Алексей благоразумно проигнорировал весь негатив в свой адрес, - Я только хочу, чтобы ты признала, что в этой войне ты проиграла.

– А, так ты пришел, чтобы ещё раз посмотреть на мое унижение! – Олеся отвернулась от собеседника и стиснула зубы, чтобы не расплакаться. Молодой человек обошел красотку кругом и вновь посмотрел ей в глаза:

– Это всё замечательно, но я уже удовлетворил все свои мстительные потребности, или почти все…

Юная учительница поймала нахальный взгляд соседа и растолковала его по-своему:

– Ах, ты беспринципная сволочь!

– Кто бы говорил, - равнодушно парировал парень.

– Что тебе от меня нужно?! – окончательно вышла из себя собеседница. Алексей обольстительно улыбнулся и мурлыкнул:

– Вообще-то страстный поцелуй был бы кстати, но, пожалуй, хватит и признания того, что ты проиграла.

– Да! Проиграла! Ты – победитель и чемпион! – Олеся замолчала и посмотрела на обидчика влажными от слёз глазами.

– О, да! – довольно выдохнул молодой человек, - Только не надо разводить сырость, ты свободна, красавица.

– То есть как? – не поверила своим ушам юная учительница. Алексей устало улыбнулся:

– Вообще-то не было никакого обвинения и ареста, а в пекарне сегодня внеплановый выходной, все сотрудники отправились на какой-то срочный агросеминар, тем более, что с водой перебои – авария на водопроводе. Просто мы с друзьями воспользовались случаем и разыграли для тебя небольшой спектакль, правдоподобно получилось?

– Спектакль?! – у Олеси задрожали руки, - Правдоподобный?! Ты – мерзавец и подонок!

– Знакомо, - вздохнул сосед, - Что-нибудь ещё?

– Подлец! Циник!

– О, как? - парень невесело рассмеялся, - Всё? Или нет?

– Да пошёл ты! – Олеся сглотнула подступившие слезы.

– С удовольствием, но только после тебя, или тебе тут понравилось?

Девушка зло посмотрела на опечаленного брюнета и бросилась прочь по коридору.

– Не забудь забрать свои вещи, - заботливо напомнил молодой человек олесиной спине и потер собственную. Парню представилась ехидно улыбающаяся пропущенная капельница. Пришлось посильнее зажмуриться, чтобы прогнать видение.

– Ну как, Алексей Сергеевич? Ваша подруга как фурия вылетела! – присвистнул участковый, подходя к председателю. Алексей поспешно отнял руку от поясницы и как можно увереннее распрямился:

– Характер у неё сложный! Но все испытания пройдены успешно, такая выдержка и самообладание для хрупкой девушки – именно то, что мне нужно.

– Нам будет вас не хватать, - грустно покачал головой собеседник. Алексей усмехнулся:

– Только хоронить меня не надо! Олесю Юрьевну во всём поддерживать, как если бы это был я, так всем и передай! И проследи лично, пожалуйста, чтобы ей обучение пройти без проволочек.

– Конечно, Алексей Сергеевич! Не волнуйтесь. Вам, кстати, юристы звонили, ждут вас в правлении, сказали, все документы оформили, - страж порядка обернулся на стук каблуков. В коридоре показалась взволнованная Лера:

– Лёшенька, вот ты где! Тебя Павел Андреевич ищет, говорит, из столицы врачи звонили.

– Очень вовремя, - Алексей довольно улыбнулся, - А ты, Лерочка, значит, больше не сердишься на нас с Олесей, да?

– Вы же закончили свои бессмысленные войны? – на всякий случай уточнила сестра. Молодой человек согласно кивнул головой. Блондинка обрадовано бросилась к брату на шею.

– Пусти, больно, больно же, - попросил парень, виновато улыбаясь. Девушка послушно шагнула в сторону:

– Рафинированный мой братик!

– Я тебе это припомню, - хохотнул «братик», - Я в больницу, потом к тебе заеду.

– Алексей Сергеевич, Марк сейчас звонил, - подошел к беседующим ещё один милиционер, - Олеся Юрьевна только что вышла из дома с чемоданом.

– Этого еще не хватало! – всплеснул руками председатель, - Лер, передай всем, что я перезвоню. Мне нужно идти.

– Хорошо, - согласилась блондинка, провожая брата взглядом. Внезапно её поразила догадка, от которой похолодело в груди. Девушка бросилась вслед за Алексеем:

– Лёша, ты так и уйдешь, не попрощавшись.

– Я люблю тебя, сестренка, - брат благодарно обнял блондинку и чмокнул её в макушку, - Мне пора!

– Ты надолго? – голубые глаза предательски наполнились влагой. Алексей ещё раз крепко обнял сестру:

– Нам же не привыкать, солнце моей жизни! Улыбнись.

Лера послушно улыбнулась:

– Иди! Пиши чаще, хорошо?

– Обязательно, - Алексей коротко кивнул в знак прощания и скрылся за дверями. Девушка вздохнула и зажмурилась, чтобы не разрыдаться. Что-то подсказывало Лере, что в следующий раз они с братом увидятся не скоро.

Олеся стояла на автовокзале райцентра в ожидании автобуса в столицу. Ни одного дня девушка больше не собиралась провести в Ореховом. В деревне юной учительнице определенно не понравилось, а сильнее всего не понравились выходки деревенского директора. Громкоговоритель объявил о скорой посадке на автобус. Девушка вышла к посадочной платформе, поставила рядом с собой чемодан и в последний раз окинула взглядом сельские просторы. Когда Олеся хотела взять чемодан, то не увидела его на том месте, где оставила. Девушка обеспокоено огляделась ещё раз и невольно вскрикнула, когда прямо перед ее носом словно из-под земли вырос Алексей:

– Не это ищешь? – молодой человек аккуратно приподнял Олесин чемодан над землей.

– Ты что здесь делаешь? – несказанно возмутилась красотка, - Я уезжаю, можешь ты оставить меня в покое?!

– Нет, - честно сознался брюнет, - О, билетик! – Алексей выхватил из рук девушки билет.

– Не вздумай что-нибудь с ним сделать! – подпрыгнула на месте несчастная путешественница.

– И не собираюсь, - поспешно заверил молодой человек, - Он мне пригодится. Бабушка бы не одобрила твой отъезд.

– Много ты знаешь о моей бабушке, - огрызнулась красотка, безуспешно пытаясь вернуть билет.

– Больше тебя, - парировал парень, поднимаясь в автобус, и обращаясь к билетному контролеру - Добрый день, очаровательная девушка! И какое меня место ждет.

– Восьмое, у окошечка, - зарделась контролер.

– Спасибо, обаяшка,- Алексей уже хотел пройти на место, но ему в плечо вцепилась разъярённая Олеся:

– А ну верни мой билет, подлец! Девушка, это мой билет!

– С чего бы? – Алексей нетерпеливо освободился, шумно вздохнув от пронзившей поясницу боли.

– Да у него даже чемодана нет! – продолжила возмущаться Олеся, - Девушка, верните мне мой билет, или мне нужно взывать к вашему начальству?

– А я налегке путешествую, - озорно улыбнулся молодой человек, - Врач, знаете ли, временно запретил тяжёлое поднимать, вот и еду лечиться. Позвоним моему доктору, красавица, за подтверждением или просто избавим меня от общества этой сумасшедшей? Прицепилась ещё в здании – сначала упрашивала купить билет, а теперь вообще чушь какую-то несёт…

Контролер вновь смущённо улыбнулась Алексею и повернулась к Олесе:

– Девушка, хватит скандалить, выйдите из автобуса, вы задерживаете очередь.

– А я хочу поехать в этом автобусе, - упрямо возразила юная учительница, - продайте мне билет.

– Нет больше мест! – отрезала контролер. Очередь призвала Олесю покинуть автобус, а двое рослых мужчин даже помогли это сделать и девушке, и её чемодану. Через пару минут автобус медленно тронулся вдоль автостанции. Алексей послал несложившейся путешественнице воздушный поцелуй. Глаза Олеси застили слёзы обиды. Девушка зябко поёжилась и опустила руки в карманы легкого пальто. В одном из карманов неожиданно обнаружился конверт. Юная учительница поспешно его извлекла. Вместо подписи на конверте аккуратным почерком было написано: «Это называется – ловкость рук». Девушка заглянула внутрь. Кроме увесистой пачки банкнот и новой еще в собственном конверте банковской карты, внутри лежало письмо. Олеся развернула белый лист, исписанный аккуратным ровным почерком: «Милый малыш, ты уж постарайся меня простить. Так всё у нас получилось… Лера сможет тебе лучше объяснить, но я у тебя в долгу. Я давно уже ищу достойного человека для работы в правлении. Ты с этим справишься, я уверен, а все мои тебе обязательно помогут. Документы уже оформлены, так что отказа я не принимаю. Мне приходится уехать, поэтому ты, Олеся Юрьевна, остаёшься со всеми этими проблемами одна, но ты моя надежда. И, знаешь, твоя бабушка была бы очень рада, узнай она, что ты так крепко связала свою жизнь с её родной деревней. Будь уверена, тебе досталось очень хорошее дело. У тебя всё получится! Не люблю все эти разговоры, прощания, так что, просто, будь здорова. Твой ужасно глупый сосед. P. S.: Эти деньги за билет и моральный ущерб. Пожалуй, я пока не могу дать тебе ничего другого. Прости».

Девушка свернула лист письма и попыталась собраться с мыслями. А из здания вокзала к девичьим ногам курьеры несли букеты и корзины цветов, которые заказал Алексей. Много-много цветов…

Часть 2.1

Стройная высокая брюнетка встала из-за стола и оправила юбку. Через окно кабинета струился солнечный свет. По улице, хрустя свежим снегом, бегали дети. Девушка подошла к зеркалу, поправила прическу и подняла телефонную трубку:

– Светочка, принеси мне, пожалуйста, документы на подпись.

Через полминуты в кабинет зашла секретарь с папкой бумаг:

– Олеся Юрьевна, почтальон недавно приходил, вам пришли открытка и телеграмма. Прочтёте?

– Оставляй, - благосклонно позволила начальница, дождалась пока секретарь выйдет и, сев в кресло, нетерпеливо прочла телеграмму: «Дочь с днем рождения родители». Девушка грустно покачала головой: «Могли бы и позвонить…» Внезапно, у Олеси появилась радостная догадка, открытка ведь тоже могла быть от мамы и папы. Красивая, огромная и блестящая открытка в белоснежном неподписанном конверте при открытии играла приятную мелодию, но она была не от родителей: «С днем рождения, Олеся! Будь счастлива!

Как жаль, что мы с тобой

Не поняли друг друга.

Спешит дорога вдаль,

Со мной моя печаль,

С тобой твои заботы.

Кто прав, кто виноват –

Совсем не в этом дело.

Нельзя вернуть назад,

Того, что пролетело.

Что было – пронесло,

В тумане затерялось,

Мечталось, не сбылось,

И мимо нас промчалось.

Ты не знаешь, как я по тебе скучаю.

Ты не знаешь, как я тебя жду.

Что со мной? Я сам не понимаю.

Видно я тебя люблю…

Лучший друг».

В груди девушки шевельнулось давно забытое чувство. «Лучший друг» - этот таинственный незнакомец, повстречавшийся Олесе долгих пять лет назад в день похорон сестры, больше в жизни девушки так и не появился, даже не удосужившись представиться. Сладкое томление в груди быстро сменилось негодованием. С чего бы это вдруг незнакомцу объявляться с поздравлениями, тем более, что Олеся уже больше двух лет жила в Ореховом и никаких вестей от едва знакомого парня до этого и в помине не было. Девушка раздражённо поморщилась и вышла в приемную:

– Света, ты почему передаёшь мне анонимки? На конверте с открыткой подписи нет.

– Простите, я решила, что подпись внутри, - виновато вздохнула секретарь, - что-то не так с открыткой?

– Всё нормально, - отмахнулась директор, - Просто, подписаться забыли… В другой раз, не нужно мне поздравлений от анонимов. А кто принес?

– Артёмушка, - охотно объяснила Света, - Письмо было в вашем абонентском ящике. Простите, но у меня есть для вас плохая новость.

– Именно сегодня? – грустно уточнила директор. Собеседница печально кивнула в ответ:

– Ваш завтрашний выходной срывается, только сейчас предупредили, из столицы приезжает внеплановая комиссия с проверками всего и вся…

– Ни на денёк позже, - разочарованно вздохнула Олеся, - Я, надеюсь, мы к этой проверке готовы?

– Вероятно, но есть небольшие сложности с бухучетом, - виновато потупилась секретарь, - Бухгалтер третью неделю на больничном, поэтому на конец месяца бумаги нужно проверить, вдруг они не в должном порядке.

– А кто ещё в этих цифрах и расчётах разбирается? – растерянно поинтересовалась ещё больше сникшая директор.

– Вообще-то я думала, что вы сами посмотрите, потому что Алексей Сергеевич всегда сам… - осторожно начала Света.

– Стоп! – грубо, но ожидаемо прервала Олеся, - Я задала простой вопрос и хочу получить простой ответ, в котором нет упоминания о вашем предыдущем незаменимом председателе.

Секретарь понимающе вздохнула, за два года убедив себя не обижаться на непонятные, но стабильные вспышки гнева нового директора при любом даже случайном упоминании предшественника:

– Я думаю, Соловьёв Александр должен разобраться, для себя он всю бухгалтерию сам ведет.

– Значит, Шурик, - Олеся обрадовано улыбнулась, - Вот и славно! Подготовь бумаги, Светочка, я зайду за ними, а сейчас мне уже нужно идти, у меня встреча.

– Будет сделано, Олеся Юрьевна, - девушка сделала запись в своём блокноте, - Хотите, я сама их к Соловьёвым отнесу?

– Меня не затруднит, - заверила директор, возвращаясь в кабинет, - Можешь мне сделать твой восхитительный кофе, пока я не ушла?

– Конечно, - поспешно кивнула головой Света, дождалась, пока за директором закроется дверь и вполголоса добавила, - Алексею Сергеевичу тоже очень мой кофе нравится.

Стройная невысокая блондинка закрыла окно в спортзале, спустилась с подоконника и ещё раз посмотрела на заснеженную деревенскую площадь. Укутанная снегом деревня была такой знакомой и родной. Первоклашки лепили снеговика. Он получался невысоким и кособоким, зато кто-то из детей заботливо одолжил снежному калеке свой яркий морковного цвета шарф. Девушка улыбнулась, глядя на возящихся в снегу детей, и глубоко вздохнула, чтобы не расплакаться. В последнее время жизнь определённо решила проверить выдержку юной учительницы физкультуры, и блондинке эта проверка оказалась не по зубам. Девушка изо всех сил старалась выглядеть жизнерадостной для окружающих, но это удавалось всё хуже. Ко всему прочему в сегодняшний день рождения именинница ждала поздравления от брата из столицы, но он не позвонил, не отправил открытки, не написал письма, а когда сестра хотела позвонить сама, выяснилось, что парень ещё и отключил телефон. В обиженной девичьей головке прочно обосновалась мысль, что брат если и не забыл о дне рождения последнего родного человека на земле, то совершенно точно решил это событие проигнорировать по ему одному известным и, наверняка, необъективным причинам. Девушка окинула печальным взором спортзал и увидела в дверях огромный букет ромашек. Держащий букет человек прятался за дверью. Блондинка поравнялась с букетом и осторожно поинтересовалась:

– Это мне?

– Тебе, - отозвался букет ласковым баритоном, - С днём рождения, Валерия Алексеевна.

Из-за букета показался широко улыбающийся Артём Католицев. Лера немного разочарованно выдохнула и приняла букет, к которому за шнурки были привязаны пара крохотных кроссовок.

– Тёма, ты такой внимательный, - учительница широко искренне улыбнулась, - Спасибо, очень мило.

– Всегда, пожалуйста, - молодой человек смущённо взъерошил волосы.

– А где ты двадцать шестого января ромашки достал? – удивленно поинтересовалась Лера.

– Дома вырастил под лампой, - хохотнул Артем, - На самом деле, привезли из города на заказ, знаю, что ты любишь ромашки.

– Спасибо, - ещё раз поблагодарила блондинка, прижимая букет к груди. Молодой человек озадачено покачал головой, задумался на несколько секунд, но всё же решился и произнес, глядя в сторону:

– Это не бескорыстно, Валерия Алексеевна.

– Что ты имеешь в виду?

– Мои одноклассники приехали из города, мы хотели сделать сюрприз бывшей классной, но как-то не хочется в правление всей толпой явиться, ты могла бы нам устроить встречу сюрприз с Олесей Юрьевной… на нейтральной территории? – юноша умоляюще заглянул собеседнице в глаза.

– Удивляюсь, что вы так единодушны, но очень этому рада.

– Удивительно не это, а то, что у вас день рождения в один день, - молодой человек забавно пожал плечами, - А наша разношёрстная семёрка просто единодушна в благодарности Олесе Юрьевне, что она наше классное руководство не бросила, как все остальные, кто был до неё, даже несмотря на то, что начала работать в правлении и перестала вести уроки у остальных классов.

– Похоже, что она вас поменяла в лучшую сторону, – Лера снисходительно улыбнулась:

– Олеся Юрьевна придёт сюда через час, подтягивайтесь.

– Спасибо тебе, Валерия Алексеевна! А я говорил, что обо всём договорюсь! – в порыве чувств молодой человек подхватил учительницу на руки и закружил по залу. Блондинка вскрикнула от неожиданности и выронила букет:

– Тёма, с ума сошел?! Поставь меня на землю!

– Прости, Валерия Алексеевна, - Артём поставил девушку на пол, поднял и вернул ей цветы, - Бегу за всеми, спасибо ещё раз.

– Беги, - Лера посмотрела вслед уходящему молодому человеку, и устало опустилась на скамейку у стены. Жизнь вокруг била ключом, а блондинке казалось, что она смотрит на неё со стороны. Девушка взглянула на букет и решительно встала, отгоняя мрачные мысли, сегодня у её подруги день рождения и нужно сделать всё, чтобы доставить ей радость. Ведь неспроста вселенная делает знаки – такие совпадения дат определённо должны не только удивлять, но и радовать, а, может, даже на что-нибудь намекать.

– Спасибо, ребята, я не ожидала, что вы все приедете, чтобы меня поздравить, - Олеся смущённо оглядела бывших учеников, - Встреча выпускников ведь через месяц.

– Некоторым и ехать не пришлось, - язвительно заметила Лена Колосова, кивая на Артёма.

– Действительно странно, что некоторые не забыли ещё дорогу в наше захолустье, - парировал Артем, осуждающе покачав головой.

– Кто-то же должен и в деревне остаться, - примирительно произнесла пухленькая крашеная блондинка, - Мама говорит в Ореховом скоро будет самая быстрая Почта России во всей России.

– Я в армии отслужу, тоже к тебе на почту приду работать, - поддержал бывшего одноклассника худощавый рыжий парень.

– Если Тёма не успеет на этой почте все дела переделать, он-то в армию не торопится, - не унималась Лена.

– А кто хочет торт?! – преувеличенно громко поинтересовалась учительница физкультуры, приобнимая подругу и незаметно для остальных, подмигивая Артёму. Когда молодежь рассаживалась за импровизированным столом, составленным из нескольких парт, Артём подошел к Лере и шепнул ей на ухо:

– Спасибо, что прекратила этот бессмысленный разговор.

– Ерунда, тебе уже давно пора перестать обращать внимания на Ленины колкости. Или отвык за полгода?

– Чем занимается Артём, мы все с вами знаем, а расскажите-ка мне о себе, - обратилась Олеся к бывшим ученикам, разрезая торт.

– Меня из меда отчислили после первой же сессии, и я летом иду в армию, - поделился всё тот же рыжий парень своим самым большим достижением.

– Кто-то же должен и в армию идти, - поддержала его подруга. Остальные отозвались дружным хохотом.

Председатель была в школе с бывшими учениками до позднего вечера, после девяти решили расходиться. Уставшая Олеся отдала Лере документы для Шурика и поспешила домой, намереваясь выспаться перед завтрашней проверкой. Учительница физкультуры проводила весёлых подвыпивших молодых людей, убрала в классе, выключила свет и тоже собралась домой. На крыльце школы стоял Артём:

– А я уж подумал, ты в школе решила заночевать! – обрадовано произнес молодой человек, преграждая блондинке путь, - Разрешишь тебя проводить? А то темно, холодно и пьяная молодежь по улицам шастает, - Артём устрашающе выкатил глаза и высунул язык. Лера не смогла сдержать улыбки:

– Ты сам-то будто трезвый.

– У меня всё под контролем, - заверил юноша, в доказательство ловко пройдясь по узкой доске перил. Блондинка, про себя отметив, что молодой человек действительно почти не пил, протянула ему руку:

– Идём, пока не свалился.

Молодые люди уже прощались у калитки, когда из дома выглянул Шурик:

– Валерик, это ты?

– Да, - согласился Артем, пока спутница не успела и рта раскрыть. Шурик поспешно подошёл к воротам и строго поинтересовался у сестры:

– Лера, это кто такой?

– Это Тёма – мой бывший ученик, - с готовностью отозвалась девушка.

– И что этот пьяный бывший ученик делает здесь среди ночи? – потянув носом, нахмурился старший брат.

– Я не пьян, - обиделся Артём, - И я просто проводил твою сестру до дома.

– Проводил? – уточнил блондин и, не дожидаясь ответа, продолжил, - Можешь быть свободен, и больше не…

– Шурик! – сердито оборвала Лера, - Мальчик просто проводил меня до дома, и вовсе не собирался меня съесть, мы уже прощаемся, а ты можешь пойти домой и согреть чай.

– Хорошо, - нехотя сдался Шурик, разворачиваясь к дому, - Холодно очень, смотри не замерзни.

– Не переживай, если что, я не дам ей замерзнуть, - крикнул вслед уходящему блондину Артем. Лера сердито покачала головой и сложила руки на груди:

– Нахал ты, Тема! Не можешь удержать язык за зубами, Шурик просто переживает за меня, и с твоей стороны нечестно его провоцировать.

– Ничего такого я не сказал, а ты, вроде, уже большая девочка, - пожал плечами собеседник, - Между прочим, последние несколько часов я только и делаю, что сдерживаюсь, чтобы не реализовать то, что у меня на уме.

– Что? – не поняла девушка. Артём наклонился к блондинке и чмокнул её в щёку. Лера широко распахнула глаза от удивления и не нашла, что сказать. Молодой человек самодовольно усмехнулся и помахал спутнице рукой:

– Будь здорова, Валерия Алексеевна! Увидимся!

Девушка проводила повзрослевшего бывшего ученика взглядом, пока тот, весело напевая, не скрылся за поворотом на другую улицу, смущённо вздохнула и затворила калитку.

Олеся уже собиралась спать. Девушка очень устала за сегодняшний день и страшно волновалась перед предстоящей столичной комиссией, до этого момента её работу в правлении никто не проверял, поэтому Олесе казалось, что председатель из неё не самый образцовый, тем более, что о предыдущем директоре деревни все жители вспоминали, как о боге в человеческом обличии. Олеся автоматически выглянула в окно, чтобы убедиться, что дом ненавистного соседа всё также стоит на месте. Дом стоял, но что-то изменилось. Олеся смотрела на соседний дом и пыталась понять, что не так. Через пару минут девушка догадалась, что все изменения заключались в том, что в окнах горел свет, причём абсолютно во всех окнах. Алексей уехал больше двух лет назад, а если бы и придумал вернуться, то Лера бы непременно уже всем уши прожужжала, что любимый братик едет домой. Кроме того, сосед отличался бережным отношением к окружающей среде, и привычка экономить электричество совершенно точно входила в число достоинств молодого человека. Единственное, что пришло в голову немного напугавшейся Олесе, так это то, что в её деревне, у неё под носом, происходит наглый и бессовестный грабеж. Это нужно было немедленно прекратить! Девушка накинула шубку, прямо поверх шелковой ночной сорочки, шагнула в валенки, захватила топор и поспешила в соседний дом искоренять преступность на вверенной территории.

Соседка несмело толкнула открытые ворота, но, поднявшись на крыльцо, решительно прижала палец к дверному звонку. В доме были слышны голоса, в сенях раздались торопливые шаги, щёлкнул замок на входной двери. Олесина решимость бороться с воровством внезапно угасла, и девушка выронила топор из ослабевших рук прямо на ноги открывающего дверь человека, но, к счастью, промахнулась.

– Привет, - невесело поздоровался открывший дверь высокий брюнет, наклоняясь, чтобы поднять топор и протянуть его Олесе, - Девушка, вы к нам за дровами? Можно было и без топора.

Олеся уже хотела высказать нахальному вору всё, что о нём думает, но тот, вглядевшись в лицо незваной гостьи, ошеломлённо произнес:

– Олеся?!

Девушка удивлённо выгнула бровь и в свою очередь попыталась узнать собеседника, но тот отвернулся и крикнул в дом:

– Пап, иди сюда, скорей!

Уже начавшая замерзать красотка вздрогнула от этого резкого крика. В сени вместе с ароматами сандала и свежей выпечки вышел ещё один парень в нелепом лимонно-желтом фартуке. Молодые люди стояли к Олесе спиной и со спины выглядели явно не как отец с сыном, скорее, как братья. Яркий свет в сенях мешал девушке разглядеть спорящих, председатель начала терять терпение и уже хотела развернуться и уйти, чтобы просто вызвать милицию, которая и разберется с обалдевшими от безнаказанности грабителями, решившими в чужом доме ещё и ужин себе приготовить, но любопытство оказалось сильней. Парень в фартуке разразился возмущённой тирадой:

– Сколько раз я должен ещё тебе повторить, не зови меня папой?! Я не отец тебе! Мы с тобой оба выглядим глупо, когда…

– Папа, тут к тебе, кажется, пришли, - нетерпеливо перебил собеседник.

– Ты опять?! Я не папа! – оторванный от готовки брюнет не стал кричать, но повысил голос настолько, что в сенях раздалось эхо. Олеся гневно притопнула ногой и, набравшись смелости, громко поинтересовалась:

– Вы кто вообще такие, и что здесь делаете?

– Это кто там? – удивлённо поинтересовался молодой человек в фартуке, даже не удосужившись повернуться к дверям.

– Я же говорю, посмотри, кто к тебе пришел, - парень, открывший Олесе дверь, подтолкнул «папу» к выходу, а тот удивлённо распахнул синие глаза и едва слышно шепнул:

– Олеся…

– Алексей?! – из непослушных рук повторно выпал топор, на сей раз, не миновав мимо цели, благополучно приземлившись обухом парню на ногу. Алексей охнул от боли, но продолжил неподвижно стоять, не мигая, глядя на гостью. Олеся почувствовала, как глаза почему-то наполняются слезами и тотчас решила, что это от обиды. Сосед стоял перед ней с восторженной улыбкой, как всегда, не смотря на середину зимы, загорелый, подтянутый, даже в глупом до пола фартуке, невероятно притягательный и желанный. Девушка сжала кулачки, до боли вонзив ногти в ладони, чтобы стряхнуть нахлынувшее оцепенение. Алексей шумно вдохнул, видимо вспомнив, что иногда нужно дышать, шагнул вперёд, коснувшись горячими пальцами девичьей ладони, и прикрыл за собой входную дверь.

– Лесь… - парень заботливо поправил воротник и капюшон шубки, словно невзначай проведя большими пальцами по олесиным щекам, - На улице за двадцать, холодно, а ты… А я… А это… этот… сын… моей…

Молодой человек окончательно запутался, смутился и замолчал, растеряно глядя в чёрные влажные от набежавших слёз глаза, обрамлённые бархатными ресницами. Олеся почувствовала, что если немедленно не скажет хоть что-нибудь, то действительно расплачется, поэтому уже открыла рот, но ничего сказать не успела. Входная дверь открылась, окутав стоящих на крыльце паром, и на пороге появилась красивая элегантная брюнетка с короткой ассиметричной стрижкой:

– Алексей, ты куда пропал? – женщина окинула Олесю презрительным взглядом и, крепко вцепившись парню в руку, кивнула в сторону незнакомки, - А это что за оборванка?

– Соседка, у неё соль закончилась, - поспешно объяснил Алексей, высвобождая руку.

– Ночью? – сердито сдвинула брови незнакомая красотка. Олеся едва не задохнулась от возмущения. Мало того, что незнакомая женщина смеет придумывать для директора деревни нелестные определения, так ещё и сосед несет какую-то околесицу, будто застукал за чем-то противозаконным и выгораживает. Девушка сощурила глаза и преувеличенно громко поинтересовалась:

– Лёша, не познакомишь меня со своей тётей? Это мамина или папина старшая сестра?

Олеся не смогла сдержать довольной улыбки, глядя на невольно усмехнувшегося парня и пышущую яростью незнакомку, но улыбку пришлось съесть:

– Как ты это объяснишь, Алексей?! Не успели мы приехать в эту дыру, как к тебе уже явилась одна из твоих шлюшек, которая ещё…

– Попридержи язык, - грубо оборвал Алексей, - Я уже сказал, что соседка пришла за солью. Иди в дом, замёрзнешь, я буду через минуту.

Незнакомка зло глянула на соседку и демонстративно обняла парня:

– Не сердись, Лёшенька! Ты уже холодный, заходи скорее…

Брюнетка чмокнула Алексея в губы и, не прощаясь с нежданной гостьей, скрылась в доме. Олесю даже передёрнуло от отвращения, она сделала шаг назад, едва не упала с крыльца, резко развернулась и бросилась к воротам.

– Лесь, постой, топор забыла! – молодой человек проводил красотку взглядом и тихо произнёс, - Вот и поговорили… С днём рождения, Олеся! Будь счастлива!

Утром Лера обнаружила спящего Шурика в кухне за столом, заваленным бумагами.

– Шурик, ты что всю ночь с документами просидел? – сочувственно поинтересовалась сестра, проведя рукой по белоснежной макушке.

– Не всю, - зевнул брат, - А который час?

– Почти девять. Сварить кофе?

– Нет, - отказался Шурик, - Я приведу бумаги в порядок и спать. Ты же отнесешь всё в правление до десяти?

Лера улыбнулась, глядя на растрёпанного блондина, сложившего руки в умоляющем жесте:

– Конечно, можешь спокойно спать.

Брат облегчённо вздохнул, сложил листы по порядку в аккуратную стопочку и, с чистой совестью, поплёлся спать. Однако, уснуть не удалось. Раздался звонок в дверь, Лера отправилась открывать и так была рада пришедшему, что Шурику пришлось выглянуть из комнаты, чтобы напомнить о человеколюбивой традиции вести себя потише, когда кто-нибудь спит. Взору заспанного парня предстали сияющая от удовольствия сестра в обнимку с высоким брюнетом, прячущим лицо в девичьих волосах. Брат грозно сдвинул брови:

– Это что такое?! Вчера один, сегодня другой?!

Брюнет обернулся на возмущённый окрик и звонко рассмеялся:

– Шура, ты что своих не узнаёшь?

– Алексей? Явился, - Шурик осуждающе покачал головой, - не опоздал никуда, нет?

– Самолёт в Токио задержали, погода нелётная, - послушно начал оправдываться Алексей, - Я чуть больше суток назад был ещё в Сиднее. Я же тебе писал позавчера, Лер?

Сестра только счастливо кивнула, не выпуская брата из объятий.

– Я помню про день рождения моей сестрёнки, - брат подмигнул Шурику и кивнул на входную дверь, - Там, на крыльце сумка осталась с подарками, принесёшь?

Блондину пришлось выходить на крыльцо за сумкой. Через несколько минут все втроём сидели за столом и пили кофе. Лере позвонила секретарь председателя, и девушка вынуждена была срочно бежать в правление, чтобы отдать документы. От сопровождения Алексея блондинка отказалась, пообещав вернуться, как можно скорее. Шурик поставил чашку на стол и широко зевнул:

– Ты зачем заваливаешь мою сестру подарками, Лебедев?

Алексей поперхнулся кофе от неожиданного вопроса и, прокашлявшись, насмешливо произнес:

– Она и моя сестра тоже, уж извини…

– Ты её балуешь! – упрямо возразил блондин, - Столько всего надарить! Будто десять лет подарки копил, к тому же зачем ей ещё и эти золотые побрякушки?

– Она же девушка, им это нравится, - пожал плечами собеседник, - Кто-то же должен баловать нашу малышку.

– Её не баловать нужно, с ней серьёзно поговорить нужно! – Шурик устало потёр глаза, - Всё, я спать.

– Договори, - остановил брата Алексей, - Что у вас происходит?

– У нас? – блондин нервно рассмеялся, - Пока ты развлекаешься и колесишь по свету, я тут в одиночку отбриваю котов, не дающих нашей сестре прохода!

– И много у нас в деревне котов? – снисходительно улыбнулся собеседник, внутренне убеждённый, что сестра давно вышла из возраста легкомысленной девчонки.

– Хватает, - недовольно буркнул Шурик, - Только вчера вечером какой-то пьяный Артём – малолетка, круги вокруг Леры наворачивал!

– Артём? Не Католицев ли? – нахмурился брат. Блондин хлопнул себя по лбу:

– Ну, конечно, Католицев – Милин сын! А с чего бы ему крутиться около Леры, тем более, после того, как вас угораздило всем объявить, что вы родственники? – Шурик сердито побарабанил пальцами по столу, - Вот ты, Лебедев, наследил, а Лере теперь расхлёбывать!

Алексей встал из-за стола, с шумом отодвинув стул:

– Знаешь, Шура, лучше не надо тебе вдаваться в подробности моей личной жизни. У меня дела, передай сестре, что я вечером зайду.

– Какие у тебя могут быть дела, ты же только что приехал? – Шурик нехотя потащился за слегка прихрамывающим гостем в сени, чтобы затворить дверь. Алексей укоризненно покачал головой:

– Это моя неприкосновенная личная жизнь, помнишь?

– Да ну тебя, прям такой весь неприкосновенный, как депутат, - обиделся блондин. Собеседник звонко расхохотался и, выходя за дверь, добавил:

– Почти угадал.

– Не забудь прийти, депутат, Лера ждать будет, - Шурик закрыл дверь и со вздохом отправился спать, надеясь, что ему наконец-то удастся это сделать, бормоча себе под нос, – Вернулся… Самодовольный пижон!

Олеся сидела в кабинете сердитая и растерянная. Девушку взволновал неожиданный приезд соседа, но она пыталась убедить себя, что всё дело только во внеплановой проверочной комиссии. В кабинет заглянула Лера:

– Лесь, привет! Ты чего такая напуганная, из-за проверки? Не переживай, у нас всё в порядке! Все документы на местах!

– Спасибо, - Олеся улыбнулась, - Выпьешь чай, чтобы окончательно вселить в меня надежду?

– Давай, только с чабрецом, чтобы ты успокоилась окончательно, - предложила подруга.

Девушки пили чай в кабинете, когда Олеся заметила на руке блондинки блестящий золотой браслет:

– Это Шурик разорился на такую красоту?

– Нет, - Лера мечтательно улыбнулась, - Ты же, наверное, ещё не знаешь…

Олеся отставила чашку и внимательно посмотрела собеседнице в глаза:

– И кто же за тобой ухаживает? Признавайся!

– Да нет же, - подруга весело рассмеялась, и разразилась восторженной речью, - Это Лёшенька приехал! Он, оказывается, не забывал про мой день рождения, он мне сюрприз готовил! Он так похорошел! Только в глазах что-то новое появилось… Я так соскучилась по нему! И вам нужно обязательно увидеться! Когда ты свободна?

Олеся усмехнулась и, встав из-за стола, принялась убирать чашки:

– Уже виделись с этим чудовищем ещё вчера, и с ним, и с его новой семьёй.

– Лесь, он же мой брат, можно без оскорблений, - обиженно попросила блондинка, - С какой новой семьёй?

– А он не сказал тебе, что женился в столице? Видно по расчету, на какой-то пожилой дамочке с ребенком. Она ему в бабушки годится! – эмоционально преувеличила подруга, всплеснула руками и выронила одну из чашек, которая разбилась вдребезги. Осколки разлетелись по ковру, - Этого еще не хватало!

Лера недоверчиво прищурилась и, собирая осколки, уточнила:

– Ты ничего не перепутала?

– Эта нервная старушка вчера назвала меня босячкой и ревниво решила, что я сплю с мистером Неотразимость! – директор деревни шумно выдохнула, пытаясь удержать себя в руках. Лера озабоченно нахмурилась. Входная дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула секретарь:

– Олеся Юрьевна, комиссия уже здесь. Я их приглашаю?

– Через минуту, - кивнула головой заметно побледневшая Олеся. Лера взяла подругу за руку:

– Удачи! Не волнуйся, всё будет хорошо!

Блондинка вышла из кабинета, вежливо поздоровалась с ожидающими в приемной и уже повернула в коридор, когда чьи-то большие теплые руки обхватили девичью талию. Девушка едва не вскрикнула, но на плечо ей опустилась голова Алексея, а сам брат нежно произнес:

– Привет еще раз, сестрёнка!

– Привет! А ты что здесь делаешь? – удивилась Лера. Алексей беззаботно махнул рукой:

– По работе забежал.

– По какой ещё работе?

– Я глава проверочной комиссии, - парень демонстративно зевнул, тяжело вздохнул, и умоляюще заглянул сестре в глаза, - Сделаешь мне одолжение, солнце моей жизни?

– Какое? – блондинка не смогла сдержать улыбки.

– Со мной приехал один молодой человек, его бы развлечь. Ты покажешь ему город? - Алексей тряхнул головой и невесело усмехнулся, - Вернее, здешние места.

– Я так понимаю, этот молодой человек – твой пасынок? – девушка внимательно посмотрела на собеседника. Синие глаза вспыхнули недобрым огоньком, старательно опаляя засевших в глубине боль и растерянность:

– Этот молодой человек – мой приятель, Валерия, - Алексей сложил руки на груди и побарабанил пальцами по плечам, - Я так понимаю, моя соседка уже распускает какие-то нелепые слухи… Не хочу, чтобы слухи плодились. Так я могу рассчитывать на твою помощь?

Лера молча кивнула. Со времени их знакомства, парень первый раз назвал сестру полным именем, и, судя по укоризненному тону, это явно не было хорошим знаком. Обидеть брата девушке совсем не хотелось. Алексей облегчённо выдохнул, заботливо накинул на голову сестры капюшон дублёнки и чмокнул девушку в щеку:

– Не форси, а то простынешь. И, да, не позволяй этому городскому франту распускать руки.

– За кого ты меня принимаешь? – всерьёз обиделась блондинка.

– Шурик мне всё рассказал, - строго нахмурился брат.

– Что он тебе наговорил?!

– Прости, Солнце моей жизни, меня уже ждут, - брат еще раз чмокнул сестру в нос и скрылся в приёмной. Лера проводила молодого человека взглядом и вышла из правления. На крыльце любовался деревенским пейзажем высокий и уже довольно замёрзший незнакомец, который тотчас обрадовано повернулся к блондинке:

– Привет, красотка, надеюсь, вас ко мне отправило провидение или хотя бы пап… Лёха, - парень лучезарно улыбнулся и протянул девушке руку, - Султанов Эдуард, для друзей, Эдик.

– Наслышана о вас, - Лера пожала протянутую руку, - Соловьёва Валерия, сестра Алексея. Что вы хотите посмотреть в нашей прекрасной провинции?

– Понятия не имею, - пожал плечами Эдуард, - но засыпанные снегом домики мне уже порядком надоели.

– Музея космонавтики и дельфинария в наших палестинах нет, - укоризненно заметила собеседница, - Заснеженный лес и замерзшая река вам еще интересны?

– Наверное, да, только перед экскурсией можно где-нибудь кофе горячий выпить? Холодно!

– Просто у вас курточка на рыбьем меху, - не удержалась от колкости Лера, - зайдем к Шурику устроим по чашке кофе на брата.

Девушка сделала шаг вперед и, поскользнувшись на спрятанном под снегом льду, едва не упала. Молодой человек подхватил спутницу на руки, спустился с крыльца и поставил хрупкую блондинку на землю.

– Спасибо, - поблагодарила учительница, на всякий случай, отодвигаясь подальше. Эдуард не обратил на это никакого внимания, полностью поглощенный мыслями об уличном морозе:

– Может, есть что-нибудь, чтобы утеплить мою дольчегабану?

– Спросим у Шурика, может, выпросим свитерок какой-нибудь не такой престижный, но более теплый, - с сочувствием отозвалась собеседница, решительно отправляясь к дому. Эдуард пару мгновений полюбовался юной учительницей и отправился следом.

– Простите, что заставил всех ждать, - вежливо извинился Алексей, входя в кабинет.

– Ты? – вскочила из кресла Олеся. Члены комиссии удивлённо переглянулись.

– Вот мы с вами, наконец, снова встретились Олеся Юрьевна, - сосед сделал вид, что не заметил реакции директора деревни, - Разрешите воспользоваться случаем и поблагодарить вас за вашу работу.

Молодой человек протянул Олесе руку. Девушка пожала предложенную ладонь, настороженно оглядев остальных присутствующих. Бегло ознакомившись с основными документами, члены комиссии разошлись по кабинетам правления и деревенским учреждениям. Алексей и Олеся остались наедине. Молодому человеку нужно было познакомиться с документами бухгалтерского учета, но директор не дала соседу приняться за работу. Девушка встала из-за стола, уперев руки в бока, и принялась раздражённо мерить кабинет шагами:

– Я-то думаю, чего это он такой добренький? «Олеся, оставляю тебе своё дело!» Он, бедняга, уехал без гроша в кармане! А на самом деле, я больше двух лет на тебя пахала!

Алексей широко улыбнулся и уточнил:

– Положим, не намного больше, и не совсем на меня. Хотя нет, на меня.

– Да что ты! Тебе, видимо, кажется забавным, заставить меня работать вместо себя, а потом ещё и посметь заявиться с проверкой! – Олеся гневно смотрела на собеседника, атмосфера накалялась, над головой директора только что тучи с молниями ещё не было. Молодой человек покачал головой:

– Олеся, внеплановая проверка не моя ведь идея, а президента. Я, конечно, согласился, но выбора-то у меня особо не было, и сюда я приехал только, чтобы помочь тебе в случае чего, - Алексей принялся подробно объяснять, как оказался в кабинете, - Ты же уже поняла, что на самом деле, я не то чтобы официальный глава комиссии, от госслужбы я отказался. Все эти люди приехали проверять мою работу, а не твою.

– Невероятно! – девушка в удивлении развела руками, поражаясь невозмутимости собеседника, - А последние два года, кто здесь работал? Где ты был?

Парень прищёлкнул языком и отложил непросмотренные бумаги, предчувствуя, что разговора на неприятную тему не избежать:

– Вообще-то, я контролировал большинство ваших действий дистанционно, вмешиваться ты повода не подавала, так что самостоятельной работы у тебя всего последних пару месяцев где-то, увлёкся автосервисами, а вас отпустил в свободное плавание, прости, - парень задумчиво побарабанил пальцами правой руки по столу, - Лесь, ты же знаешь, что наша деревня на самом деле фермерское хозяйство с живущими на территории работниками, мы не муниципальное образование в полном смысле…

– Моя деревня – не деревня? – ошарашено перебила, наконец обретшая дар речи, Олеся, - А что?

– Ферма… - Алексей тяжело вздохнул, - Хорошо, начну сначала. В девяностые отсюда уехали все, кто мог. Ни работы, ни перспектив. Мой папа скупил всю эту землю, вложил сюда все свои деньги, все деньги своего отца, и отца моей мамы. Папа начал поднимать хозяйство и пригласил людей, которые хотят работать и питаться от земли. И многие приехали. Дома подновили или перестроили. И вскоре стала чувствоваться нехватка инфраструктуры. У нас всё здесь негосударственное, Лесь. Школа частная, больница тоже… У нас даже от правления одно название…

– Ты хозяин… А все твои рабы… - девушка медленно опустилась назад в кресло и приложила руку к разгоряченному лбу. Молодой человек поморщился:

– Не преувеличивай! Просто наёмные работники.

– А я тогда кто? – директор наклонилась через стол и внимательно посмотрела собеседнику в глаза, - Хочется спросить, почему ты всё это мне только сейчас рассказываешь?

– Ты мой Ио, - с готовностью отозвался парень, вновь принимаясь за просмотр документации, - Ты читала документы, когда их подписывала? Там черным по белому написано «исполняющий обязанности директора».

– Конечно, - не очень-то уверено согласилась Олеся.

– Олеся! - Алексей удивлённо протянул девушке один из отчетов, - Это что?!

– Это финансовые документы, - невозмутимо отозвалась красотка, едва глянув на протянутый лист. Молодой человек потряс документом перед самым девичьим носом, едва сдерживая себя, чтобы также не потрясти и саму девушку:

– Это финансовые документы?! И кого же мы согласно этим документам финансируем?! Куда уходят деньги, которые могли стать зарплатой? Я слушаю твои варианты?!

Олеся глубоко вздохнула, взяла из рук парня документы и послушно прочитала:

– Дочернюю строительную фирму в столице…

– Ты открыла фирму? Строительную? В столице? – Алексей с хрустом сцепил пальцы в замок. Собеседница растерянно пожала плечами, - С ума сойти, вас совсем оставить нельзя!

Парень потянулся к селектору и нажал на кнопку вызова секретаря:

– Света, а ну зайди ко мне, немедленно.

Секретарь с завидной скоростью появилась в кабинете почти в то же мгновение. Алексей протянул девушке злосчастный финансовый отчет:

– Где документы на учреждение? Откуда взялись?

– Всё подшито, - негромко объяснила Света, озадаченно глядя в документы, - Нам спустили сверху, из столицы. Я думала, это ваша инициатива, Алексей Сергеевич. С вашей почты же...

– Светочка, - Алексей глубоко вздохнул, - кто твой начальник, скажи, пожалуйста.

– Вы, - с готовностью отозвалась секретарь. Парень отрицательно помотал головой и устало потер виски:

– Лучше подумай. Вторая попытка.

– Олеся Юрьевна, - решительно поменяла своё мнение Света.

– Аллилуйя! – Алексей даже попытался улыбнуться, - Олеся Юрьевна за всё отвечает, ставит свою подпись во всех документах, имеет власть всё менять по своему усмотрению – это понятно, девочки?

Девушки согласно кивнули в ответ.

– Поэтому, если Олеся Юрьевна не решила вдруг заняться строительством, то взяться этой фирме неоткуда, - молодой человек сочувственно посмотрел на девушек, - Чего притихли, как мыши под веником? Я всё проверю, найду, откуда ноги растут, у кого это был доступ к моему компьютеру? Надеюсь, эта шарашка действительно что-нибудь строила. Зато теперь мы выяснили, кто кого слушать должен, да?

Девушки снова синхронно кивнули.

– Светочка, оставь нас наедине, - пришла в себя Олеся. Секретарь послушно выскользнула из кабинета, напоследок ещё раз виновато улыбнувшись Алексею. Молодой человек вопросительно приподнял брови:

– Сердишься, соседка?

– Сержусь?! – девушка гневно вскочила с кресла, - Да я в бешенстве! Мало того, что вместе с внезапной комиссией на мою голову свалился ты, ты решил ещё и самоутвердиться за мой счет! Несёшь ахинею про фермы и рабов на галерах, выискал в моей работе, которой я посвятила почти два с половиной года, известные одному тебе ошибки! Говоришь со мной свысока, унижаешь меня перед подчинёнными! Это подло! Невероятно, как твой отец вообще решил доверить такому, как ты, дело всей своей жизни!

– Пожалуйста, не надо впутывать моего отца, - холодно попросил парень, - Ты ничего о нём не знаешь.

– Конечно, зато с тобой все понятно! Хотя нет, проясни-ка пару моментов, - директор демонстративно вытянула вперед растопыренную ладонь и принялась загибать пальцы, - Жену свою ты в каком египетском музее нашёл, только там, помнится, мумии водятся? И второе, чем тебя привлек этот раритет, уж не своей ли стоимостью? У твоей жены, наверное, с десяток крепостных деревень?

– Хватит городить чушь, - с болью в голосе попросил Алексей, но Олесю уже понесло:

– Удивительно, за тобой на край света пойдет любая мисс Вселенная, даже без твоих усилий, а ты связался с теткой, которая тебе в матери годится! Или она не единственная, кто согревает твою постель? Скольких ты поменял за последнюю неделю? Очередь? С самозаписью или конкурсный отбор? Могу порекомендовать…

– Прикуси-ка язычок! – вышел из себя молодой человек, он подошел вплотную к собеседнице и, нажав большим и указательным пальцами на девичьи щеки, холодно посмотрел в красивые чёрные глаза, второй рукой заключив девушку в крепкие объятия, - Меня не волнует, что ты думаешь о моей личной жизни! Оставь свой бред при себе! Поняла?

Мужские глаза полыхнули недобрым огоньком. Олеся почувствовала, как в груди поднимается пожар, а ноги слабеют. В горячих объятиях кружилась голова. Девушка смотрела в пышущие яростью глаза соседа и молчала. Алексей грустно улыбнулся, выпустил собеседницу, положил руку себе на лоб и, опустившись в директорское кресло, мурлыкнул:

– А ты очень изменилась, малыш…

– Ты-то тоже не подарок, - недовольно буркнула соседка, - И встань из моего кресла!

Парень послушно проворно вскочил на ноги и направился к выходу:

– С вашего разрешения, Олеся Юрьевна. У меня ещё есть дела.

Олеся проводила молодого человека взглядом и покачала головой:

– И зачем только я вообще связалась с мистером Неотразимость…

Олеся, наконец, открыла посылку, которую забрала вечером на почте. В коробке лежал небольшой флакон. Девушка сняла колпачок и вдохнула аромат:

– Мммм… То, что я искала!

Олеся капнула несколько капель на внутреннюю сторону запястья и ещё раз с наслаждением вдохнула:

– Красота!

Директор деревни встала из-за стола, чтобы избавиться от ненужной коробки, и даже подпрыгнула на месте от неожиданности. Поначалу девушке показалось, что на её голову обрушилась крыша, вместе с вечерним звёздным небом, но потом красотка догадалась, что ужасный грохот был всего лишь музыкой, доносившейся из соседнего дома. Олеся закрыла ладошками нежные ушки и досадливо поморщилась. До наступившего момента за Алексеем не было замечено пристрастия к тяжёлому року, для соседки это оказалось не просто неприятным сюрпризом, в девичьей головке, перебивая друг друга, мгновенно созрели целые гроздья вопросов, планов отмщения за искалеченные уши и даже нецензурных выражений. Пока девушка пыталась вычленить из всего этого неожиданного урожая рациональный план действий, истязание слуха прекратилось также неожиданно, как и началось. Музыка оборвалась на середине композиции. Олеся облегчённо вздохнула и решила побаловать себя бокалом вина в качестве компенсации за пережитое нервное потрясение. Вино нашлось среди именинных подарков от бывших учеников и оказалось очень вкусным. Девушка пригубила уже третий бокал, когда звуки из соседнего дома вновь вернули её к реальности. На сей раз, соседи громогласно ругались. Олеся довольно улыбнулась, искренне радуясь, что в доме Алексея не всё так лучезарно, как он пытается изобразить.

Красотка подошла к окну и шире открыла форточку, чтобы лучше слышать, о чём спорят в соседнем доме. День выдался тяжёлым, деревенский директор страшно устала, к тому же задержалась на работе и пропустила ужин, поэтому неудивительно, что вино сыграло с девушкой известную шутку. В голове у Олеси немного шумело и ноги не очень хорошо слушались, зато природное любопытство расцвело пышным цветом. К разговору на повышенных тонах поначалу даже не приходилось прислушиваться.

– Тебе доставляет удовольствие выводить меня из себя?! – куда громче необходимого поинтересовался раздражённый женский голос с нотками накатывающих слёз.

– Не говори глупостей! – устало огрызнулся Алексей.

– Мог хотя бы посмотреть в мою сторону, коль скоро ты соизволил принять участие в разговоре! – раздражения в голосе собеседницы добавилось. Олеся улыбнулась еще шире, почти залпом осушила бокал и удобнее устроилась на подоконнике.

– Что тебе от меня нужно, Ди? – парень стал говорить тише, хотя, может, просто отошел дальше от окна, - Музыку я выключил, а…

– Ты это называешь музыкой?! – женщина нервно рассмеялась. Олеся вынуждена была признать, что согласна с этим вопросом на двести процентов.

– Оставь меня, пожалуйста! – в мужском голосе поселилось явное недовольство, - Давай не сегодня, Ди! Только хуже будет!

– Хуже?! – собеседница перешла на визг, - Ты мне угрожаешь?!

Судя по тишине в ответ, Олеся сделала вывод, что сосед как обычно решил проигнорировать прямой разговор, но выяснилось, что молодой человек просто предпочел больше не повышать голос. К счастью, суть разговора оставалась относительно понятной.

– Нет?! А как ты прикажешь это называть?! Вместо того, чтобы разглагольствовать, мог вспомнить, что и меня привез в эту дыру! Целый день таскаешься по бабам… И не перебивай меня! Что ты сказал?! – возмущённый вопль резанул слух, - Ублюдок! Я всё бросила ради тебя!

– Ради меня?! – Алексей звонко расхохотался, - А не ради ли одного нашего общего знакомого, желающего прибрать к рукам чужое добро?! А не с его ли подачи появилась якобы моя строительная фирма в столице?! Не без твоей помощи, да?!

Олеся вся превратилась в слух, но соседи, к глубокому сожалению, принялись выяснять отношения гораздо тише. Девушка ещё некоторое время вслушивалась в ночную темноту, потом разочарованно вздохнула и уже поднялась с подоконника, когда из соседнего дома вновь раздался удивлённый возглас молодого человека:

– С ума сошла, Ди?! Брось сейчас же! Брось нож!

У Олеси похолодело в груди. Не помня себя от ужаса, красотка бросилась к соседям. Она не отдавала себе отчет зачем, но что-то внутри твердило, что ей нужно там быть.

Лера устало потёрла глаза и внимательно посмотрела на спутника, тот задумчиво созерцал замерзшую реку. Девушка зевнула, покачала головой и затушила костер. Молодой человек даже не повернулся. Юная учительница вздохнула и тоже посмотрела на реку, надеясь увидеть то, что так заинтересовало спутника, но тщетно. С Эдуардом было скучно, парень не отличался разговорчивостью, и всё время был погружен в какие-то свои печальные мысли. Лера тронула мужское плечо:

– Уже поздно и скоро станет совсем темно.

– Спасибо, что уделили мне время, - немного виновато улыбнулся парень, - Идём домой?

– И в какую нам сторону? – с трудом сдерживая улыбку, поинтересовалась собеседница. Эдуард растерялся и даже в вечерних сумерках заметно побледнел:

– Я понятия не имею.

– И я, - насколько возможно серьёзно призналась Лера, - Я надеялась, что вы дорогу запоминаете.

– Вы серьезно не ориентируетесь в этой глуши? – на всякий случай ещё раз уточнил брюнет. Девушка не выдержала и расхохоталась:

– Конечно, ориентируюсь! Идёмте.

– Вы меня напугали, - парень улыбнулся, подхватил спутницу под руку, и они вместе направились к деревне. Задумчивый Эдуард по-прежнему молчал. Уже на опушке девушка оступилась и, ухватившись за дерево, оцарапала руку о кору.

– Ай! – снег обагрили несколько капелек крови.

– Больно? – обеспокоенно поинтересовался молодой человек, заботливо взяв девичью руку в свои.

– Пустяки, царапина, - отмахнулась блондинка. Парень достал из кармана белоснежный носовой платок, хотел перевязать руку спутницы и удивлённо констатировал:

– Столько крови!

– Боитесь вида крови? – уточнила девушка, принимая платок и перевязывая ладонь. Повязка тотчас насквозь промокла, но Лера равнодушно спрятала руку в карман. Эдуард покачал головой:

– Наверное, глубокая царапина, может вас до больницы проводить?

– Не стоит беспокоиться, - в очередной раз отказалась спутница, ускорив шаг. Парень обогнал блондинку и решительно преградил ей путь:

– Надо серьезно поговорить, Валерия, о вашем брате.

Девушка от неожиданности едва снова не упала, но удержала равновесие, взмахнув руками и оросив кровью снег. Эдуард покосился на капельки на снегу, но не стал отвлекаться, чтобы не нарушить, наконец появившуюся решимость:

– У вас с Лёхой хорошие отношения?

– А почему я должна отвечать на этот вопрос практически незнакомцу? – нахмурилась собеседница.

– Не должны, конечно, - согласился брюнет, и принялся торопливо объяснять, - Лёха – хороший мужик, он столько всего для меня сделал, я тоже ему помочь хочу, понимаете? Я, когда вас увидел, то сразу понял, что вы должны мне помочь!

– Очень интересно, - прищелкнула языком Лера, - и что вы хотите, чтобы я сделала?

– Вправьте ему мозги! – с жаром попросил молодой человек. Спутница фыркнула и продолжила путь:

– Это уже слишком, Эдуард!

– Дослушайте, - попросил парень, поймав девушку за локоть, - Вы, должно быть, знаете Олесю? Симпатичная брюнетка с чёрными глазами, соседка Лёхина.

– Положим, - осторожно согласилась Лера, высвобождая локоть. Эдуард обрадовано улыбнулся:

– Лёха по ней сохнет, как кактус. Втрескался, как пылкий мальчишка, но не признается в этом даже себе.

Девушка внимательно посмотрела на собеседника, словно видела его впервые:

– Я тоже думаю, что у Лёши есть чувства к Олесе, но мы не должны вмешиваться в их личную жизнь.

– Почему? – удивлённо выгнул бровь спутник, - Лёха, когда Олесю эту видит, разум окончательно теряет, как какой-нибудь сказочный король. Отдал предмету своего воздыхания свою землю, свою работу, свой мир и ждёт, что она догадается о его чувствах, только случится это не раньше, чем после дождичка в четверг. Скажите ему, чтобы он перестал валять дурака!

– Боюсь, он меня не послушает, - покачала головой Лера, - Он никому не позволит вмешаться…

– Просто пообещайте, что вы попытаетесь что-нибудь сделать, пока Лёха ещё в здравом уме, - умоляюще протянул Эдуард, - Я уеду через пару дней, и, возможно мы больше никогда не увидимся, хочу, чтобы жизнь Лебедева, наконец, порадовала… Ведь это только со стороны кажется, что он судьбой избалован.

– Я обещаю, - кивнула блондинка, впервые, она встретила человека, который понимал её брата почти так же хорошо, как она. Это было неожиданно. Девушка улыбнулась спутнику и недовольно глянула на насквозь промокший от крови карман дубленки. Молодой человек приобнял хрупкую учительницу за плечи и заботливо произнес:

– Необходимо срочно доставить вас домой, пока вы не истекли кровью.

– Спасибо за заботу.

– Не стоит, просто вы единственный шанс, помочь человеку, который очень много для меня сделал, - Эдуард усмехнулся и подмигнул спутнице, - Идёмте, а по дороге я поделюсь с вами всем, что знаю.

Входная дверь резко хлопнула. В комнате задрожали стекла, а шторы от сквозняка надулись пузырем.

– Какого ляда?! – юноша выскочил в сени, но с облегчением увидел, что это всего лишь отец, - Попробуй в следующий раз проникать в дом тише, папа.

– Я бы на твоем месте сначала поздоровался, - строго заметил отец, стягивая дубленку.

– А ты поздоровался? – фыркнул сын, пропуская родителя в дом.

– Вообще-то, Артём, ты мне и слова сказать не дал…

– Не утруждай себя, - отмахнулся молодой человек, - Ужин на плите. Спокойной ночи.

– Ты уже ужинал? – уточнил мужчина.

– Мне некогда, папа, я занят, - парень сделал шаг в сторону комнаты, но отец опередил его и заглянул за дверь:

– Рисуешь? Можно глянуть?

– Можно, - сдался Артём, напряженно побарабанив пальцами по дверному косяку, - только быстро.

– Что это за богиня? – с плохо скрываемым восхищением поинтересовался Андрей Михайлович, не отрывая взгляд от полотна на мольберте.

– Так, плод воображения… - заметно смутился молодой человек.

– И кто же в таком случае явился вдохновением? – на всякий случай уточнил отец, вглядываясь в портрет, словно не узнавал изображённую, но на самом деле видел перед собой, как наяву свою жену. Артём тяжело вздохнул, явно тяготясь присутствием родителя в своей комнате.

– Она, как живая, Артём, - мужчина внимательно посмотрел на сына, - Ей бы понравилось.

– Нет, - отрицательно помотал головой юноша, - Это не то… Я хочу поработать, папа, уйди.

Отец грустно кивнул головой и вышел из комнаты, добавив напоследок:

– Ты должен, наконец, научиться жить с тем, что её больше нет. Она теперь счастлива…

– Уйди, папа, пожалуйста, - ещё раз попросил Артём, едва сдерживая слезы, зашёл в комнату, с силой захлопнул дверь и сорвал ещё не законченное полотно с мольберта. Картина полетела на пол, где уже лежали ещё три незаконченных портрета матери. Молодой человек сел перед чистым листом и принялся быстро рисовать, но уже через пару минут бросил карандаш и опрокинул мольберт. Артём со злостью плюхнулся на диван, откинулся на его спинку и закрыл глаза. Только так юноша видел свою мать весёлой и беззаботной, а не задумчивой, как на своих картинах.

Часть 2.2

Добежать до дома соседа и даже пулей взлететь на крыльцо не составило большого труда, но вот толкнуть входную дверь у Олеси не хватало духу. Сквозь дверь слышались приглушённые голоса.

– Что на тебя нашло, Ди?! Отдай мне нож! – голос Алексея был насквозь пропитан раздражением, для других эмоций места не оставалось, - Не надо устраивать в моём доме показательных выступлений!

– Что ты возомнил о себе, Алексей?! – от женского крика даже закладывало уши. Олеся тяжело вздохнула, махнула рукой и нетвёрдой походкой отправилась к воротам, тем более, что конфликт у соседей, кажется, рассасывался сам собой.

– Хорошо, давай обсудим всё, что хочешь, - наконец, согласился молодой человек, - Ты только отдай мне нож. Вот и умница! Давай мне! Ну зачем?! – парень взвыл от боли. В голове директора деревни мгновенно прояснилось. Олеся ворвалась в дом, запнулась об обувь в сенях и почти вкатилась в комнату. Женщина с ножом стояла спиной к дверям и не сразу поняла в чём дело. Алексей стоял напротив, чуть подавшись вперёд и держал руки на ногах чуть выше колена, джинсы под правой рукой были мокрыми от крови. Увидев Олесю, молодой человек удивлённо округлил глаза и старательно замотал головой. Девушка фыркнула, убрала с лица растрепавшиеся волосы и грубо толкнула вооружённую брюнетку в плечо:

– Слышь, ты, кукла крашеная, хватит из себя Аль Капоне строить!

Женщина даже задохнулась от возмущения, обернулась к нахалке и, переведя дух, поинтересовалась:

– А ты что здесь делаешь, дешёвка?!

– Тебя на место ставлю, неадекватная стерва! – смело отозвалась Олеся, с некоторой опаской поглядывая на огромный нож с широким лезвием, украшенный свежими кровавыми разводами. Диана заметила взгляд собеседницы и нехорошо усмехнулась:

– Сейчас я тебе перышки-то почищу, корова!

– А коровы-то не пернатые! – отважно вскинула голову директор деревни, - Рискни здоровьем, кикимора!

– Ах ты, мымра долговязая! – женщина уже замахнулась тесаком, но между спорщицами как из-под земли вырос Алексей, нож в одно мгновение перекочевал парню в руку, и молодой человек бросил его на стол:

– А ну прекратите! Сцепились, как бабы базарные, слушать противно!

Секунд десять хозяин дома стоял, стиснув зубы, чтобы не застонать от боли, сжимал кровоточащую руку в кулак и смотрел на Олесю со смешанным чувством растерянности и разочарования.

– Что твоя профурсетка опять делает в нашем доме? – нарушила внезапно наступившую тишину Диана, возмущённо всплеснув руками.

– В моём доме, - обернувшись к женщине, спокойно поправил Алексей, совершенно проигнорировав суть вопроса, - Диана, твоя выходка вообще за гранью моего понимания. Я теперь и не знаю, стоит ли повторить, что у нас ничего не получится…

– Лёшечка, остановись, - перебила женщина, - У нас всё хорошо!

– Ди, нас нет, и не было даже три года назад, - устало возразил парень, яростно потер нос и звонко чихнул. Олеся навострила ушки, и даже осторожно отступила на пару шагов назад, чтобы ненароком не помешать наклёвывающимся откровениям.

– Мне очень дороги воспоминания о наших первых встречах в столице, - продолжил брюнет, внимательно вглядываясь в женское лицо, - но мы же оба знаем, что ты уже тогда не ответила взаимностью, наша история закончилась не начавшись. И не стоило тебе искать меня вновь. Я хотел полюбить тебя…

– Ты не хотел! – Диана расплакалась, по щекам потекла тушь, - Ты даже к моему сыну зашел только один раз, а ты отлично знаешь, как он мне дорог.

– При чем здесь Эдик? – искренне удивился парень, - Проблема не в тебе, и не в нём, а в той девице, что он привел в свой дом, и которая решила, что я…

– Я раскаиваюсь в том, что наговорила тебе в тот раз, когда ты сделал мне предложение! – с жаром перебила собеседница. Олеся едва удержалась от разочарованного вздоха, - Наша встреча в прошлом месяце – это знак свыше! Это провиденье!

– Это тщательно изученное тобой моё расписание, - цинично усмехнулся Алексей, - Не утруждай себя, Ди. Я всё знаю о тебе, о Махове, и о ваших планах.

– Что ты такое говоришь?! – не поверила своим ушам Диана, - Какие планы? Кто такой этот твой Махов?

– Не начинай, это уже лишнее, я видел вас вместе на прошлой неделе, - молодой человек потёр левый висок, борясь с накатывающим головокружением, - Можешь без всего этого, просто собирать вещи.

Женщина сложила руки в умоляющем жесте, хотела что-то сказать, но не совладала с собой и разрыдалась в голос. Парень холодно кивнул головой:

– Извинения приняты.

Открылась входная дверь, в комнату вместе с морозным воздухом вошёл улыбающийся Эдуард. Увидев рыдающую мать, раненого хозяина дома и глупо улыбающуюся Олесю, парень проглотил улыбку и настороженно поинтересовался:

– Что? Всё плохо?

Диана вскинула руки и бросилась в спальню.

– Иди, успокой маму, - попросил у Эдуарда Алексей с плохо скрываемым разочарованием в голосе.

– У вас всё? – на всякий случай уточнил молодой человек, послушно направляясь вслед за матерью. Собеседник согласно кивнул и, внезапно вспомнив, добавил:

– Скажи ей, что я оплатил всё, что нужно, та вилла в Золотом Береге ваша.

– В Австралии?! – Эдуард восторженно обернулся, - Этот дворец, который мы смотрели на прошлой неделе?!

– Этот, - несостоявшийся отчим позволил себе улыбку, - И ту яхту, что ты просил, я тебе купил, которая «только рыбалка и никакого разврата». Билеты из столицы взял вам на конец недели, в тумбочке все документы.

– Я обожаю тебя, папа!

– Не зови меня «папа»!

– Ладно, ладно, папа, не буду! – Эдуард подмигнул Олесе и скрылся в спальне. Молодой человек повернулся к гостье, которая уж было понадеялась, что о ней забыли:

– Лесь, тебя родители не учили, что если хочешь к кому-то прийти, нужно заранее обговорить свой визит, узнать, когда принимающей стороне будет удобно?

Девушка проигнорировала замечание и с нескрываемым сочувствием посмотрела на кровоточащую руку:

– По-моему ты залил кровью дорогой ковер…

– Это мой ковер, позволь я сам буду следить за его чистотой, - раздражённо отозвался собеседник, звонко чихнул и с болью в голосе продолжил, - Ты невовремя пришла, понимаешь?

– Невовремя?! – Олеся даже притопнула ногой от возмущения, - Да если бы не я, твоя престарелая истеричка порезала бы тебя на кусочки!

– Не преувеличивай, - Алексей снисходительно улыбнулся, провел тыльной стороной левой ладони по девичьей щеке и недовольно поморщился, - Ты что пьяна, Олеся?

– Нет, - чересчур поспешно возразила гостья, - А вот тебе нужна медицинская помощь!

– Обойдусь, - фыркнул парень и указал девушке на дверь, - Тебе пора идти.

Олеся обиженно нахмурилась, взяла с кухонного стола небольшое полотенце и протянула собеседнику:

– Кровь хотя бы останови, да и джинсы бы не мешало переодеть…

Алексей ошеломлённо покачал головой, но безропотно перевязал ладонь предложенным полотенцем, плюхнулся на диван и стянул джинсы:

– Довольна? Уходи теперь.

– Неблагодарный, - хмыкнула красотка и, повернувшись к дверям, добавила, - мужлан!

Алексей в ответ несколько раз звонко чихнул.

– Не ходи без штанов, простудишься, - хохотнула Олеся, выходя за дверь. Молодой человек огорчённо вздохнул и, наконец, позволил себе шумно выдохнуть и жалобно взглянуть на пораненную руку. К тому же у хозяина дома кружилась голова, перехватывало дыхание и начали слезиться глаза – а виной всему была сильнейшая аллергия на новые духи соседки. Парень сразу узнал знакомый аромат. За шестнадцать лет, прошедших с момента неприятного знакомства, реакция организма, к счастью, изменилась, но не настолько, чтобы действительно радоваться.

– Жизнь она мне спасала, - добродушно усмехнулся Алексей, - Чуть не убила меня своими духами!

Яркое рассветное солнце светило в окно кухни, ослепляя пьющих чай молодых людей. На лице Леры играли солнечные зайчики, Алексей невольно залюбовался сестрой. Шурик скептически усмехнулся:

– Ты чего на неё уставился, как кот на сметану?

– Не преувеличивай, - сердито нахмурился брюнет, - Просто у нас очень красивая сестра, а тебе в жизни явно сметанки не хватает.

– Что ты имеешь в виду? – заранее обиженным голосом поинтересовался брат. Алексей усмехнулся:

– Только то, что я могу себе позволить не только смотреть где угодно на какую угодно сметану, но даже пробовать, а у тебя от кисломолочного одни воспоминания.

– Отягощенная болезненным самолюбием самоуверенность, - проворчал себе под нос блондин, отставляя чашку. Лера примирительно положила руки на плечи молодых людей и попросила:

– Мальчики, хватит уже цеплять друг друга.

– Хорошо, прости, братик, - безропотно согласился Алексей, прищурив ясные синие глаза, - И привыкни, пожалуйста, к мысли, что я родственник… Не нужно подозревать меня во всех смертных грехах.

– Одарил же Бог родственничком, - насупился Шурик, опустил голову и заметил на правой руке брюнета повязку, - А с рукой что, родственник?

Брат прожег блондина взглядом полным досады и растерянно промямлил:

– Это… я… порезался… когда готовил…

– Ты же готовишь, как шеф-повар крутого ресторана! Специально порезался? – не унимался брат.

– Случайно, - сквозь зубы процедил собеседник, ясно, но безуспешно, дав понять, что разговор на неприятную тему не стоит продолжать. Блондин удобнее устроился на стуле и уточнил:

– Можно, пожалуйста, ещё последний вопросик: с каких пор ты держишь нож в левой руке? И ещё один самый последний, честное слово: что такое нужно готовить, чтобы случайно раскроить всю ладонь и полпредплечья?

Брюнет со звоном бросил на стол чашку, чай чудом не оказался на скатерти:

– Знаешь, Шура, я бы с больши́м удовольствием сразился с тобой на интеллектуальной дуэли, но ты же, как я вижу, безоружен!

Лера всё это время, слушающая братьев, осуждающе нахмурившись, взволнованно выдохнула и осторожно предположила:

– Ты что не сам порезался?

– Солнце моей жизни, и ты туда же! – брат сложил руки на груди и нахмурился, - Неужели не понятно, что я не хочу об этом говорить!

– Не сердись, Леша, - блондинка мило улыбнулась, тотчас же вернув Алексею весьма позитивное расположение духа, - Мне не нравится, каким ты агрессивным стал последнее время. Будто тебе действительно есть, что скрывать… - девушка на секунду задумалась и попыталась перевести тему разговора на менее болезненную, - А куда твоя жена так спешно уехала?

– Какая жена?! – Алексей встал из-за стола, с шумом отодвинув табурет, и принялся мерить кухню шагами, - Я же сказал тебе, Валерия, я не женат. Все смотрим внимательно сюда, - парень вытянул вперед правую руку, растопырив ладонь, - Что мы видим?

– Окровавленные бинты, - поморщился Шурик.

– Ещё что-нибудь видим? – устало уточнил брюнет. Сестра и её брат синхронно отрицательно покачали головой.

– А знаете, о чём это говорит? – ещё одно синхронное качание, - О том, что я не женат! Нет обручального кольца, нет штампа в паспорте, нет жены. Я холост!

Алексей сердито плюхнулся обратно на табурет. Шурик скептически выгнул бровь:

– Сейчас все кругом живут вместе, называются супругами, но не торопятся в ЗАГС. Причины разные. У вас вот разница в возрасте такая, что может, вероятно, вызвать осуждение большинства здравомыслящих…

– Я не все, - раздражённо перебил вконец обидевшийся молодой человек, - Если тебе не даёт покоя моя личная жизнь, Шура, то Диана приехала сюда, как моя гостья, погостила и уехала. У нас нет общего быта, бюджета, секса, или еще чего-нибудь, что у тебя является критерием современной семьи. И, кстати, Диане ещё и сорока пяти нет, она молода и очень хорошо выглядит, в отличие от некоторых завистливых молодчиков.

– Хватит, Лёша, - печально попросила сестра, - Шурик только сказал, как всё выглядит со стороны. Олеся тоже решила, что эта женщина не просто погостить приехала.

– Дура она – твоя Олеся! - в сердцах выпалил Алексей. Лера нахмурилась:

– И не надо её оскорблять, она моя подруга!

– Вот именно, твоя. Скажи «спасибо», что ты вообще с ней дружишь!

– А не много ли ты на себя берёшь? – огорчение в голубых глазах сменилось негодованием, - Я не твоя собственность! И лишне оберегать меня от того, что мне ничем не угрожает! А пока ваши с Олесей отношения не станут хотя бы внешне дружескими, я с тобой даже разговаривать не хочу!

Блондинка встала из-за стола и направилась к выходу из комнаты.

– Только подруге своей скажи, чтобы она себя вела прилично! – настойчиво потребовал Алексей, с болью глядя вслед уходящей сестре. Лера только махнула рукой и скрылась в комнате.

– Ну вот, она и чай не допила из-за тебя, - как заправская наседка принялся причитать Шурик, - Она и так последнее время какая-то грустная, а тут ещё ты… Сволочь ты, родственник!

Сестра выглянула из комнаты и сердито посмотрела на блондина:

– И не нужно отпускать замечания в адрес моего брата, если не хочешь, чтобы я и с тобой перестала разговаривать!

Девушка демонстративно захлопнула дверь комнаты. Брюнет глянул на ошеломлённого Шурика и укоризненно вздохнул, а довольную улыбку на всякий случай сцедил в кулак. Конечно, парень не хотел расстраивать любимую сестренку, тем более, что бороться с желанием видеть Олесю с каждым часом становилось всё труднее. На самом деле Алексей думал о соседке и её самоотверженном визите всю ночь, и к утру пришел к выводу, что просто обязан как-нибудь отблагодарить девушку, а теперь появился повод нанести ответный визит, ведь просьба Леры утвердить дружбу была самым подходящим и безобидным предлогом.

Олеся проснулась в холодном поту, её опять мучили кошмары. Малопонятный и от того ещё более пугающий сон, не изменяясь ни в чём, периодически снился девушке уже третий год, с того самого времени, как наследница дома и сбережений переехала в Ореховое на постоянное место жительства. Вообще-то первая половина сна была ясна без психоаналитика. Олеся видела во сне ночь после похорон сестры.

В тот день расстроенная красотка убежала из бабушкиного дома, чтобы пройтись по любимым местам Ксении. Сестра очень любила гулять в старом лесу, который находился буквально в полутора километрах от деревни. В этом красивом почти сказочном месте Олеся и заблудилась. В тот момент, когда отчаявшаяся девушка уже решила, что дни её сочтутся в дремучей чаще в зубах какого-нибудь голодного медведя, незнакомый хриплый голос поинтересовался, по какому поводу проливаются девичьи слёзы. До смерти перепугавшаяся Олеся припустила бежать, не разбирая дороги, выбежала к крутому склону берега местной реки, конечно же, оступилась и покатилась к холодной воде. К счастью, незнакомец с хриплым голосом догнал беглянку и остановил её падение у самой воды. Через минуту выяснилось, что на самом деле у спасителя очень приятный баритон и совершенно невинные намерения. Молодой человек проводил Олесю до бабушкиного дома и исчез также внезапно, как и появился. Безлунная ночь и неосвященные деревенские улицы на последующие шесть лет предоставили захватывающую интригу внешности неожиданного знакомого, представившегося Лучшим другом.

Во сне Олеся почему-то убегала не к реке, а к огромной пропасти, от падения в которую её спасал тёмный мужской силуэт. Счастливая развязка нарушалась внезапным и нелогичным появлением четы Карибских. Отец с матерью каждый раз обвиняли силуэт незнакомца во всех известных человечеству грехах, после чего сталкивали «грешника» в пропасть. В этот момент заплаканная девушка всегда просыпалась, а после уже до конца дня не могла прийти в себя. Очередное утро после кошмара было к тому же омрачено похмельем.

Олеся всё утро провела, как в тумане, а когда пила кофе, даже поймала себя на том, что абсолютно не ощущает ни вкуса, ни аромата горячего напитка. Кое-как пересилив себя, девушка собралась на работу и, выходя из дома, с удивлением обнаружила на входной двери записку, заботливо защищённую пленкой от непрекращающихся уже несколько дней осадков. На крыльце у двери аккуратно лежал уже изрядно припорошенный снегом букет нежно-розовых тюльпанов. Олеся подняла цветы, сняла с двери записку и вернулась в сени. Аккуратный ровный почерк на ослепительно белой бумаге напоминал семечки, разбросанные по снегу для птиц: «Уже который год, всегда думаю о тебе, вот и у Бальмонта была та же проблема…

Нет дня, чтоб я не думал о тебе,

Нет часа, чтоб тебя я не желал.

Проклятие невидящей судьбе,

Мудрец сказал, что мир постыдно мал.

Постыдно мал и тесен для мечты,

И всё же ты далеко от меня.

О, боль моя! Желанна мне лишь ты,

Я жажду новой боли и огня!

Люблю тебя капризною мечтой,

Люблю тебя всей силою души,

Люблю тебя всей кровью молодой,

Люблю тебя, люблю тебя, спеши!

Лучший друг».

Олеся была просто ошеломлена, когда прочитала записку. Первая мысль, пришедшая в девичью голову, конечно, была возмущенной:

– Невероятно, нигде от него спасу нет! Что за настырный парень!

Девушка поёжилась, когда поняла, что человек запросто, не привлекая внимания, поднявшийся на крыльцо чужого дома, может и войти в этот чужой дом с такой же легкостью. Нужно было определённо что-то предпринять для борьбы с всеобщей безнаказанностью. Небрежно свернув записку, Олеся вышла из дома, по дороге на работу размышляя, как отвадить навязчивого незнакомца. Забытые замёрзшие тюльпаны остались лежать в сенях, покрытые хрустальными капельками растаявшего снега.

Светлана встретила директора деревни загадочной улыбкой. Олесю, пребывавшую в самом нелучезарном расположении духа, это даже возмутило. Начальница сердито нахмурилась и, не здороваясь, поинтересовалась:

– По какому поводу так улыбаемся с самого утра?

– Доброе утро, Олеся Юрьевна! Вас в кабинете сюрприз ждет, - радостно доложила секретарь, словно бы и не заметив сердитого директорского тона.

– Опять какие-то анонимки?! – раздражённо воскликнула Олеся. Света укоризненно покачала головой:

– Обижаете. Всё проверено, всё подписано, больше никаких анонимок!

Директор нетерпеливо толкнула дверь кабинета. По центру стола возвышался цветочный горшок с высокой цветущей чёрной орхидеей.

– Это что? – оторопело выдохнула директор.

– Цветок, - пояснила секретарь, растерянно пожав плечами.

– А почему чёрный? – девушка напряжённо сдвинула брови, хотя на самом деле была вынуждена признать, что цветок очень красив и совершенно точно пришёлся по душе.

– А вы записку прочитайте, - посоветовала Света и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Брюнетка подошла к столу и провела изящными пальчиками по нежным цветочным лепесткам. Медленно, борясь с нетерпением, достала записку и прочла напечатанный витиеватым шрифтом текст: «Увидел это восхитительное произведение природы цвета твоих глаз и не смог удержаться. Прими в знак примирения, соседка.

Я нагрубил, я был не прав…

Прости же мне мой жуткий нрав!

Нам в этой жизни по пути,

Я не смогу никак уйти!

Согласен, да: я – хам, подлец!

Только прости мне, наконец…

Раскаялся. Ты окрылишь

Своим прощением, малыш…

Прости. Твой ужасно глупый сосед».

Брюнетка не смогла сдержать довольной улыбки, эта записка была просто бальзамом для самолюбия. Хотя где-то в глубине души точила когти раздражающая кошка-мысль о том, что сегодняшним утром всех мужчин тянет разговаривать стихами, её можно было проигнорировать. Настроение девушки начало решительный подъем на вершины блаженства, а, чтобы подстегнуть неспешное восхождение, Олеся попросила у Светланы кофе и с наслаждением устроилась в кресле с ногами, сбросив сапоги прямо посреди кабинета. На стук в дверь девушка даже не открыла глаз, догадываясь по восхитительному аромату, доносившемуся из приемной, что секретарь приготовила долгожданный бодрящий напиток.

– Войди, - мурлыкнула директор, беспечно откидываясь в кресле. Дверь открылась и аромат кофе стал ещё сильней, явно сопровождая чашку с лёгким сдвоенным звоном опустившуюся на стол. Едва слышно скрипнуло кресло, стоящее с противоположной стороны стола. Олеся даже не успела насторожиться, из сладкой мечтательной дрёмы её резко выдернул насмешливый бархатный баритон:

– А ты так уютно тут всё устроила, и изумительно смотрятся твои милые сапожки.

Олеся возмущённо распахнула глаза, не удержавшись от сожалеющего вздоха, резко вскочила из кресла, едва не опрокинув жалобно звякнувшие чашки, и демонстративно отправилась обуваться. Алексей терпеливо подождал пока девушка вернется в кресло, не снимая с лица добродушной усмешки:

– Ты такая аппетитная, когда злишься. Жаль, я не голоден.

– Ты невыносим, - почти равнодушно отозвалась брюнетка, успевшая решить, что лучшей тактикой будет максимальное игнорирование заскоков соседа. Девушка с нескрываемым наслаждением пригубила кофе, подняла на посетителя заинтересованный взгляд и словно нехотя осведомилась, - Ты хотел узнать понравился ли мне твой подарок?

– А мог не понравиться? – нахально переломил брови собеседник и поспешил перевести тему, заметив зарождающиеся искорки гнева в чёрных глазах, - Если серьёзно, хотел утешить тебя новостью, что разобрался с твоим косяком «столичной строительной фирмой» и принёс заключение комиссии тебе на подпись.

Молодой человек продемонстрировал несколько листов убористого текста, перемежающегося печатями и подписями. Олеся нетерпеливо выхватила документ и спешно пробежалась по нему глазами:

– Комиссией в лице… проведена проверка деятельности… на предмет соответствия… в рамках проверки проведено выборочное исследование… проверкой не установлено значительных ошибок… не выявлено серьёзных нарушений… деятельность отвечает требованиям… комиссия выражает уверенность… Весь этот бред значит, что проверка прошла успешно? – вконец запутавшись, решилась-таки уточнить девушка. Алексей коварно прищурился, поудобнее устраиваясь в кресле и снисходительно пояснил:

– Весь этот бред значит, что ты умница, Олеся Юрьевна, и ещё то, что я – просто гений и не ошибся, когда решил, что ты справишься, хотя почти все были уверены в обратном.

Директор в растерянности уронила заключение комиссии на стол, в девичьей головке проходили забег на первенство сразу несколько почти противоположных по своему значению выводов. Во-первых, было приятно услышать похвалу, хотя сосед искусно замаскировал её дифирамбами себе любимому. Во-вторых, было приятно осознавать собственную способность оправдать возложенное доверие. Но было ещё и, в-третьих, совсем неприятное - кто эти загадочные «почти все» так настроенные против Олесиной скромной персоны? Из всего многообразия брюнетка привычно выудила самую пакостную мысль:

– Кто это был уверен в том, что я не достойна этой работы?!

Алексей искренне расхохотался:

– Уже не важно, мой суровый деспот, ты доказала всем, что достойна и большего.

– Вовсе я и не деспот, - привычно возразила собеседница, - и уж точно не твой!

– Ты же мой Ио, - брюнет не упустил шанса ещё раз зацепить красотку, - Можешь считать, что я натравил тебя на коллектив в целях устрашения, в качестве контраста собственной мягкосердечной натуре.

– Это ты-то пушистый обояшка? – скептически выгнула бровь девушка, впрочем, уже добродушно улыбаясь. Алексей счёл, что дракон олесиного самолюбия уже достаточно задобрен, и перешел, наконец, к волнующей с самого начала теме:

– Я был вчера и… - парень неуверенно замолчал, борясь с искушением позорно капитулировать, - и не только вчера, я был груб и вел себя не как джентльмен, прости, соседка.

– Ух ты! – цинично усмехнулась брюнетка, - Это твоя жена на тебя так благотворно влияет?

– Нет и не было у меня никакой жены! – раздражённо рыкнул молодой человек, уже жалея, что вообще затеял весь разговор, - По идее, по закону жанра, ты должна была соизволить простить мое недостоинство, а не переводить разговор на подробности моей личной жизни, - Алексей стиснул подлокотники кресла, которые горестно заскрипели в ответ, - Давай, ты простишь меня и мы больше не будем говорить о Диане, хорошо? То, что я согласен признать свои ошибки, не означает, что я с извращённым удовольствием хочу их обсуждать.

– Хорошо, я тебя благосклонно прощаю, - снисходительно улыбнулась Олеся и неожиданно для себя добавила, - Ты тоже прости меня, сосед. И спасибо... за цветок…

– Значит, друзья? – на всякий случай уточнил собеседник.

– Друзья, - облегчённо выдохнула брюнетка. Парень широко улыбнулся и умоляюще протянул:

– А ты могла бы позвонить Лере и сказать, что мы заключили бессрочное перемирие?

– Ах, так вот в чём дело, - скептически поморщилась девушка, но послушно подняла телефонную трубку и набрала телефонный номер Соловьёвых. Леры дома не оказалось, трубку взял Шурик. Искоса поглядывая на Алексея, Олеся ворковала с блондином о ничего не значащих глупостях больше десяти минут, едва удержавшись от ехидного смешка, когда парень поднялся с места и принялся раздражённо мерить кабинет шагами.

– Погода, действительно, просто чудесная сегодня… Дел всегда много, ты же сам знаешь… Прогуляться вечером? Я…

От необходимости искать отказ-отговорку для внезапно наклюнувшегося и совершенно нежеланного свидания, девушку неожиданно спас сосед, бесцеремонно подойдя к столу и сбросив звонок раздражённым ударом по рычагу. Аккуратно положив трубку, словно после удара это могло быть болезненным для телефона, Олеся спокойно уточнила:

– Это что было?

– У тебя что, работы нет? – невозмутимо пожал плечами молодой человек.

– Действительно, буду работать, - пробубнила себе под нос красотка, - Если у тебя всё, ты свободен. Провожать не буду, дорогу знаешь.

– Скоро увидимся, скоро… Да, и не забудь поговорить с Лерой, - уже в дверях ещё раз напомнил брюнет. Олеся обиженно насупилась, на свою память ей пока не приходилось жаловаться. Едва Алексей вышел из приемной, как в коридоре послышался голос внезапно исцелившейся бухгалтерши:

– Идёт, идёт!

Олеся ещё некоторое время послушала восторженные писки всех синхронно высыпавших в коридор представительниц слабого пола, которые на свою беду в это утро оказались в правлении, после чего покачала головой и вернулась в кресло:

– Воистину мистер Неотразимость вернулся! Что-то теперь будет…

Артём сидел у речного обрыва и заворожённо смотрел на неторопливо ползущее по воде корыто, видимо утянутое жадной рекой с чьего-то огорода, а может упущенное нерадивой хозяйкой на мостках в паре сотен метров выше по течению. Весна выдалась ранняя, но очень осторожная. Температура постепенно, хотя и уверенно, поднималась в дневные часы, а по ночам снова возвращалась морозная зима. Однако, уже к середине марта паводок почти сошел на нет. Застенчивые осины с потемневшими до трети от недавней воды стволами перебирали длинными тонкими ветвями, повинуясь дуновению шаловливого и уже почти тёплого ветра. Сырость прокралась уже и под куртку молодого человека, Артём зябко поежился, спрятал руки подмышки, но домой идти не захотел. Отец взял неделю отпуска, чтобы побыть с сыном, но тот упорно убеждал себя, что родителю просто хочется переждать самую грязь и сырость деревенских дорог, вернувшись к работе, когда всё подсохнет. Как бы то ни было юноша старательно избегал любых встреч с отцом, стараясь на период его отпуска вообще появляться дома только при крайней необходимости.

Раньше Артём приходил на речной обрыв с матерью, она могла часами стоять, вглядываясь в толщу воды или проплывающие мимо облака и петь. Печальные, душу рвущие песни уносил налетавший ветер, мать крепче нужного сжимала руку стоящего рядом мальчика, не замечая, катящихся по мальчишеским щекам слёз не то боли, не то печали. Людмила Католицева словно знала или хотя бы догадывалась о своей преждевременной гибели. Артем помнил, как иногда по утрам, проснувшись от непонятной тревоги, тайком заглядывал через зазор между высохшей от времени дверью и косяком в комнату матери (комнаты у Людмилы и Андрея по непонятной для мальчика причине были отдельными). Мать задумчиво сидела в центре комнаты прямо на ковре, выцветшем от солнца, всегда яркого на этой стороне дома, или раскачивалась в кресле-качалке и едва слышно напевала что-то отчаянно грустное. А Артем снова плакал и в восемь лет, и в двенадцать, и в пятнадцать ничего не мог с собой поделать, словно тоже предчувствовал скорую неотвратимую разлуку.

Молодой человек никак не мог понять почему ему куда чаще вспоминались эти редкие печальные моменты, когда он думал о матери, а не те веселые прогулки и совместные игры, которыми, казалось, была наполнена жизнь до самой смерти Людмилы. От резкого порыва ветра юноша ещё раз поёжился и шумно вдохнул. В следующее мгновение Артём перестал дышать на долгую минуту, а после осторожно потянул воздух носом ещё раз. Аромат только усилился, и это определённо были духи Людмилы. Хрупкие девичьи руки закрыли глаза молодого человека, и он буквально утонул в облаке любимого аромата.

– Я сдаюсь, - тотчас же капитулировал Артём. Полузнакомый мелодичный перезвон смеха заставил юношеское сердце участить свой ритм едва ли не до трехсот ударов в минуту, - Валерия Алексеевна? Это ты?

– Угадал, - Лера опустилась перед молодым человеком на корточки и заинтересовано прищурилась, - Привет, Тёма! Не ожидала никого здесь увидеть…

– Привет, - согласился бывший ученик, и совершенно искренне продолжил, - Я не часто сюда прихожу, только если хочу побыть наедине с собой… Ой! То есть… я не то хотел сказать…

Артём смутился и замолчал. Блондинка понимающе улыбнулась:

– Не буду мешать, пойду ближе к воде.

– Только не отходи далеко, пожалуйста, - выпалил молодой человек, прежде, чем успел подумать. Лера растеряно улыбнулась:

– Почему?

– Твои духи… - виновато вздохнул собеседник, - У моей мамы были такие… Прости за назойливость, помочь спуститься? Тут грязно и скользко…

– А мне Олеся насоветовала, сказала, что словно для меня аромат, - как-то виновато отозвалась блондинка, протягивая юноше руку. Молодые люди начали неуверенный спуск к воде. Лера оступилась почти сразу, взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие или хотя бы упасть отдельно от неожиданно объявившегося спутника. Однако, Артём не собирался допустить падения девушки, собственно, именно для этого он и взялся сопровождать блондинку на спуске. Юноша обхватил спутницу за талию и удержал в вертикальном положении.

– Спасибо, - благодарно улыбнулась учительница, сделала ещё шаг и стремительно заскользила вниз по склону, невольно увлекая за собой Артёма. Молодые люди кувырком скатились к реке, сумев затормозить только у самой воды и то не в результате собственных усилий, а в итоге счастливо исчерпавшей себя инерции, нахально поглощённой острыми камнями на берегу. Секундное замешательство сменилось дружным смехом.

– Одна бы я определенно спустилась с меньшими потерями, - сквозь смех произнесла Лера, безуспешно пытаясь устроиться удобнее, чтобы хотя бы уверенней дышать под тяжестью навалившегося юношеского тела, - Слезешь с меня?

– Между прочим, это ты поскользнулась, - расхохотался в ответ Артём, - И ты мне, кстати, ногу отдавила.

– А ты меня всю отдавил, - уже едва дыша парировала блондинка. Юноша страшно смутился, поспешно вскочил на ноги и помог подняться спутнице:

– Прости.

– Ты же не нарочно, - отмахнулась девушка, с сожалением оглядывая грязные джинсы и разорванную о камень куртку.

– Хочешь починю, - неожиданно предложил бывший ученик.

– А ты можешь? – искренне удивилась Лера.

– Спрашиваешь, - довольно улыбнулся Артём, показывая на плечо собственной куртки. При внимательном рассмотрении оказалось, что кожа действительно подвергалась починке, - У тебя правильный ровненький такой кусок вырвался, заклею, совсем незаметно будет, - уверенно пообещал собеседник.

– А меня научишь? – сдалась девушка.

– Если тебе способностей хватит, Валерия Алексеевна, - привычно съехидничал молодой человек, - А то, может, ты только бегать и прыгать хорошо умеешь. Вот с удержанием равновесия у тебя явные проблемы.

Лера равнодушно пожала плечами, с равновесием, координацией и ловкостью действительно с каждым днём становилось все хуже. Юная учительница физкультуры уже не подавала пример ученикам – демонстративно взбираясь на канат за половину отведённого для отличной оценки времени или играючи прыгая через козла – теперь блондинка предпочитала объяснять технику выполнения всех упражнений только на словах. К огромному облегчению девушки заметить неожиданную перемену было некому, кроме учеников, которые, к счастью, проницательностью не отличались.

– Валерия Алексеевна, ты обиделась? – обеспокоенно поинтересовался Артём у глубоко задумавшейся спутницы. Лера тряхнула головой, пытаясь отогнать мрачные мысли:

– Нет, Тёма. Идём чинить мою многострадальную куртку?

– Идём, только давай поднимемся вон там, с пологой стороны, чтобы до вечера не пришлось карабкаться.

– Нет, это просто немыслимо! Почему я должна спускать это на тормозах! Со мной, конечно, советоваться не надо! Конечно, тут же все в рабстве! Ну уж нет! Со мной этот номер не пройдет! – Олеся негромко ругалась, в ярости общипывая нежные лепестки орхидеи. Увлёкшись девушка смогла остановиться, только когда увидела, что несчастное растение потеряло почти половину всех цветов. Рассерженная красотка плюхнулась в кресло и с неадекватным усилием вдавила кнопку селектора:

– Алексей Сергеевич, а зайдите-ка, пожалуйста ко мне!

– Когда? – лениво мурлыкнул баритон директора.

– Немедленно!

Ровно через сорок секунд молодой человек стоял в Олесином кабинете, лучезарно улыбаясь. Улыбка, однако, быстро спала у парня с лица, едва Олеся заговорила:

– Это возмутительно и бесчеловечно! Напомните мне, Алексей Сергеевич, на каких условиях я согласилась продолжить работу в нашей прекрасной деревне?

– А были условия? – Алексей старательно изобразил удивление.

– Контракт перечитайте! – рявкнула Олеся, окончательно вышедшая из себя. Собеседник философски пожал плечами, ясно дав понять, что в чтении не заинтересован, и медленно обвел глазами кабинет, заметив, конечно, и общипанную орхидею. Вот теперь глаза молодого человека загорелись живым интересом:

– О, а с цветком что? Может ему солнца не хватает, или его хозяйка поливать забывает?

– При чем здесь моя орхидея?! Всё с ней нормально! – девушка едва не горела синим пламенем от праведного возмущения, - Я вас спрашиваю, почему вы решили, что я должна заниматься перестройкой этого вашего столетнего клуба? Я там даже не была ни разу.

– Просто, я опасаюсь, что обозначенное вами здание может развалиться в силу уже также озвученных вами причин. Место среди жителей вообще-то популярное, а вы, кстати, мой зам и по определению должны бы взять руководство проектом перестройки в свои изящные ручки, Олеся Юрьевна, - обстоятельно высказался директор, надеясь прекратить глупый спор, но не тут-то было. Спорщица сдаваться не собиралась:

– Начну с того, что нареканий к исполнению мной моих обязанностей мне слышать не доводилось, или я чего-то не знаю?

Алексей только благосклонно кивнул головой, позволяя девушке выговориться. Тем более, что со своей работой Олеся действительно справлялась на удивление хорошо для человека заочно и в срочном порядке прошедшего первые попавшиеся управленческие курсы, и посетившего несколько областных агропромышленных семинаров и зоофермерских форумов.

– Тогда я думаю вам должно быть понятно сколько у меня сейчас работы, - польщенная вниманием директора с энтузиазмом продолжила новоиспеченный зам, – Необходимо продлить арендные договоры с некоторыми арендаторами; трактора надо привести в боевую готовность – еще не все озимые пробороновали; ранние посевы озимой пшеницы сожрал септориоз – нужна профилактика и тщательная проверка других полей; и вообще посевная на носу; а Павел Андреевич постоянно пикетирует меня с просьбами о каких-то ему одному известных жизненно необходимых медикаментах; с козами у Арсентьевых чего-то приключилось – ещё даже не успела разобраться; в школе последний звонок, экзамены, выпускной; а в детском саду, между прочим, полная смена водопровода. И поэтому даже страшно подумать сколько денег съест бесполезная реконструкция вялого объекта…

– Хватит, - озорно улыбнувшись, прервал директор, - Полная реконструкция клуба стояла в планах на этот год еще шесть лет назад. Вроде никаких глобальных проблем к этому моменту не наметилось, это обычная текучка, надо было уже привыкнуть больше чем за два года… Есть еще, например, не названные тобой пекарня, магазины, лошади, овцы, коровы, куры, лесничество и несчастная, военная часть по соседству, которая раньше всегда была в приоритете для сбыта, - молодой человек серьёзно посмотрел на собеседницу, - Здесь, в Ореховом, мы не зарабатываем деньги, мы помогаем друг другу жить на земле без отрыва от земли, как и должно быть. Так мой отец говорил…

– Я не буду заниматься этой бесполезной стройкой! – упрямо возразила девушка, сердясь на Алексея за отсутствие восхвалений подчиненной, так хорошо разобравшейся в тонкостях большей части работы, и, кстати, заметившей, что денег действительно можно зарабатывать куда как больше, если не впрягаться во все подряд социальные проекты.

– Хорошо, сдаюсь, - молодой человек демонстративно поднял вверх обе руки, - Клубом я буду заниматься сам.

– У вас есть представление о том, сколько денег нужно для такого глобального проекта? – всё-таки сочла нужным напомнить Олеся, едва удержавшись от вздоха облегчения. Алексей беззаботно махнул рукой и с едва различимой грустью в голосе произнес:

– В деньгах у меня нет недостатка…

– Отлично, - цинично усмехнулась собеседница, - Вопрос о спонсировании стройки решился сам собой. Хотела бы я посмотреть, как несгибаемый Алексей Сергеевич идет к кому-нибудь на поклон, чтобы реализовать с этим кем-нибудь совместный проект, - девушка изобразила на лице мечтательное восхищение и совершенно внезапно для директора язвительно продолжила, - Ой, вот ведь незадача, придётся тогда попрощаться с самодурством, а это невыполнимая задача, да, Алексей Сергеевич?

– Это я самодур? – оскорбился молодой человек, - Да мне ничего не стоит любой проект сделать совместным, просто это неудобно, когда не всё в одних руках…

– Не верю. Искать спонсора для реконструкции клуба – занятие бесполезное, ничего не получится, - весомо проронила собеседница и принялась перекладывать бумаги на столе, намекая, что разговор окончен. Парень встал из кресла и отправился к выходу, у которого ненадолго остановился и задумался, но недостаточно, чтобы промолчать:

– В ближайшее время, я составлю проект и найду спонсора для клуба.

– Ловлю на слове, - обрадовалась Олеся, - И ни копейки от сети автосервисов Лебедева?

– Само собой, - холодно кивнул Алексей, внутренне содрогаясь от ясного ощущения, что впутывается в очередное глупое состязание с брюнеткой, которое совсем не обязательно хорошо закончится.

– Тогда можете идти, - благосклонно улыбнулась девушка. Директор отвесил низкий церемонный поклон и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Олеся презрительно хмыкнула и сердито сложила руки на груди:

– Что ж, мистер Неотразимость. посмотрим насколько тебя хватит. Самоуверенность и надменность не самые привлекательные качества для партнёрства. Вот и я, наконец-то, окажусь права. Что-то устала я от всех этих разговоров, - девушка зевнула, откинулась в кресле и закрыла глаза, пытаясь настроиться на работу, ведь до конца рабочего дня оставалось ещё полтора часа.

Алексей, как обычно в марте, проснулся очень рано. На самом деле, молодой человек представлял из себя яркий пример человека-совы и, поднимаясь с рассветом, управившись с делами по хозяйству, всегда норовил до обеда добрать остатки сна, засыпая в любом месте и практически в любой позе. Зато по вечерам парень ощущал небывалый прилив бодрости, а поэтому по возможности приурочивал заметное большинство деловых переговоров к ужину. Однако март месяц каждого года переворачивал всё внутреннее устройство директора деревни с ног на голову. Необъяснимым образом наступление третьего календарного месяца заставляло Алексея подниматься уже через пару часов после полуночи, а то и вовсе не давало уснуть. В голове отжигали дикие пляски самые нелицеприятные мысли и самые тоскливые воспоминания – что непременно вытекало в устрашающей силы мигрень.

Молодой человек послонялся по дому, по двору, переделал все возможные и невозможные дела, которых, к сожалению, к середине месяца уже почти не осталось. Алексею с горечью подумалось, что если бы все люди раз в году на пару недель спали так, как он в этом месяце, то мир стал бы цветущим садом со стоящими в правильном геометрическом порядке стерильными домиками – куда-то же надо девать время, к сожалению, свободное ото сна. В надежде всё-таки уснуть, парень заставил себя прилечь на диван в гостиной, бесцеремонно и с явной завистью спихнув на пол сладко посапывающего огромного полосатого кота. Барс шмякнулся на ковер, сердито фыркнул, широко зевнул, потянулся и вновь заснул. Алексей с усилием смежил веки, стараясь ни о чём не думать, но ничего не получилось.

Сегодня будет три года с гибели Милы; через тринадцать дней столько же со смерти отца; одиннадцать дней назад – тринадцать лет, как нет в живых мамы; через четыре дня очередная годовщина смерти бабушки… А еще та авария на автобусной остановке семнадцать лет назад, с которой все и началось, и которая унесла жизни трёх человек и едва не сломала позвоночник Алексею – тоже в марте. Просто праздник кладбищенского урожая какой-то! Молодой человек с грустью вспомнил такие далекие теперь мартовские дни до собственного четырнадцатилетия – дни, которые ничем не отличались от других дней в году.

– Вот почему такой бессонный бунт целый месяц? Я целый год пытаюсь обо всём забыть, как о том, что прошло безвозвратно, но первого марта всё снова – тридцать один пыточный день. Сколько это будет продолжаться? – вслух поинтересовался Алексей у собственного организма, немного подождал ответной реакции в виде устыдившегося беспробудного сна, а не дождавшись печально продолжил, - Дожил! Сам с собой разговариваю…

Парень поморщился от головной боли, принявшейся разрывать левый висок с удвоенной силой, и после недолгих раздумий принял-таки обезболивающее, тепло оделся, кинул в машину чехол с любимым белоснежным костюмом, и в утренних сумерках поехал прочь из деревни.

Ещё только начало светать, когда директор деревеньки Ореховое, вошёл в здание правления с букетом нежных первоцветов. Переодевшись в костюм, Алексей решил доставить радость своему заму, поставив цветы у неё в кабинете. Парень осторожно толкнул дверь в соседний со своим кабинет, даже не успевая удивиться, что она оказалась не заперта. Букет выпал из рук молодого человека, когда тот увидел на диване мирно спящую Олесю. Девушка в помятом костюме и с взъерошенными волосами довольно удобно устроилась на небольшом диванчике, свернувшись калачиком, даже не сняв туфель. Алексей представил себе, что кто-то может увидеть девушку в таком малопривлекательном виде, покачал головой, поднял с пола немного подтрёпанный букет и осторожно попробовал разбудить соседку:

– Доброе утро, соня!

Олеся промычала что-то невразумительное, беспечно перевернулась на другой бок и даже не соизволила открыть глаз.

– Привет, говорю, соседка! – несколько громче нужного произнёс молодой человек, бесцеремонно плюхаясь на диван в девичьих ногах. Даже сквозь сон девушка достаточно правильно оценила возникшую ситуацию:

– Ты что здесь…? А я что…? А я где?

Олеся вскочила на ноги, снова плюхнулась на диван, падая с каблуков, вновь встала, чертыхнулась, одёрнула юбку, запустила изящные пальцы в растрепавшуюся прическу и растерянно оглянулась на развязно улыбающегося посетителя.

– Ты на рабочем месте, малыш! А я, между прочим, меньшее из всех зол, - растягивая слова, пояснил парень, имея в виду, что отнёсся к увиденному куда благосклоннее любого другого случайного посетителя. Девушка нахмурилась, что-то сердито проворчала и, подойдя к зеркалу, не удержалась от разочарованного стона. Алексей достал из внутреннего кармана пиджака карманную расчёску:

– Всё, чем могу помочь.

Олеся выхватила небольшую расчёску, скептически её оглядела, но всё-таки решилась и принялась приводить волосы в порядок. Густой чёрный шелк на удивление легко заскользил между частыми зубчиками расчески. Алексей невольно залюбовался красавицей. Брюнетка увидела в зеркало неподвижно стоящего молодого человека с восхищённым выражением на лице и, с усилием задвинув самолюбие в дальний уголок сознания, недовольно процедила сквозь зубы:

– Прекрати на меня пялиться!

Парень усмехнулся и отвернулся, расставил подушки на диване, навел полагающийся порядок на столе, не забыв поставить вазу со своим букетом на самое видное место. Олеся тем временем собрала волосы в простой хвост и вспомнила о том, что у неё есть сумочка, в которой кроме собственной расчёски нашлось много других полезных в сложившейся ситуации вещей.

– Позавтракаем вместе? – поинтересовался директор, держа в голове только тот факт, что действительно уже проголодался. Однако, Олеся восприняла всё со свойственным невыспавшейся голове недоверием:

– Думаешь, если тебе довелось меня разбудить, то логичным будет назначать свидание? Куёшь железо, пока горячо?

– Бред! – опрометчиво фыркнул парень, - Ни о каком свидании и речи не шло. Может тебе освежиться? – Алексей с готовностью протянул собеседнице стакан воды. Олеся выхватила стакан:

– Я ничего у тебя не просила! С чего ты вообще заявился в мой кабинет? Кем ты себя возомнил?

Дрожа от обиды и негодования, и, вообще-то, не отдавая себе отчет в собственных действиях, девушка окатила молодого человека водой. Заботливый Алексей наполнил стакан практически вровень с краями, поэтому вода стекала с волос и лица с тихим журчанием, вольготно растекаясь прохладными ручейками по рубашке и пиджаку. Молодой человек одарил девушку взглядом полным разочарования и недоумения, резко развернулся и молча вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Олеся выругалась и со звоном грохнула стакан о стол, посудинка жалобно звякнула, но не разбилась. Из приемной послышались возмущённые женские голоса. В самые неподходящие, как казалось Олесе, моменты весь женский коллектив правления, как по мановению волшебной палочки, собирался вместе, почти всегда для восхищения невероятным и неотразимым директором.

– Ой, Алексей Сергеевич, кто же это вас так? – с нежным придыханием пропел голос уже совершенно выздоровевшей бухгалтерши.

– Юрьевна с катушек слетела с утра-то пораньше, - фальшиво запричитал голос заведующей столовой. Олеся мысленно поставила себе галочку, чтобы вернуться к нелестному замечанию в подходящей ситуации.

– Надо костюм посушить… И вас… - застенчиво промямлила библиотекарь, вызвав у Олеси вздох восхищения - библиотека находилась в самом дальнем конце здания, появиться в приемной так вовремя – это талант, не иначе.

– Давайте, поглажу. Раздевайтесь, - неожиданно с нажимом предложил альт начальницы отдела кадров. Судя по возмущённо-растерянному «Обождите, женщины!», заботливые сотрудницы общими усилиями нахально принялись раздевать директора.

Не дожидаясь развития событий, брюнетка резко распахнула двери кабинета:

– Рабочий день уже начался, работы у всех полно, неправда ли?

Женщины дружно поприветствовали начальницу и быстренько разбежались, разом осознав неуместность собрания. Девушка самодовольно улыбнулась и продолжила, обращаясь к директору:

– Алексей Сергеевич, поделитесь со мной своими планами по перестройке клуба, если, конечно, не будете слишком заняты другой работой?

Молодой человек рассеяно кивнул, глядя куда-то мимо сотрудницы и, заходя в кабинет, взглядом попросил к себе секретаря. Девушка уже встала из-за стола, когда её окликнула Олеся:

– Света, сделаешь мне бо-ольшую чашку кофе прямо сейчас?

– Через минуту, - поправила секретарь, многозначительно кивая на затворившуюся за директором дверь кабинета.

– Давай туда через минуту, а кофе сейчас? – умоляюще протянула брюнетка. Секретарь уже готова была сдаться, когда из кабинета послышался строгий голос Алексея:

– Света, ты идёшь?

Девушка виновато пожала плечами и тоже скрылась за дверями. Олеся раздражённо фыркнула и зашла к себе в кабинет.

– Что вы хотели, Алексей Сергеевич?

Молодой человек уже успел переоблачиться в немного мятую чёрную футболку и сушил волосы небольшим полотенцем. Секретарь про себя удивилась предусмотрительности директора: «Словно его каждый день водой поливают». Мокрые пиджак и рубашка были небрежно брошены на дверце шкафа.

– Я могу сама погладить, - вызвалась девушка, не дождавшись ответа. Алексей отрицательно покачал головой, тряхнув мокрыми волосами:

– Ты меня прям обижаешь, Света, думаешь, за столько лет холостяцкой жизни – глажка костюма для меня проблема? Лучше проследи, пожалуйста, чтобы поменяли, наконец, эти таблички у кабинетов. Сегодня же, ладно?

– Простите, Алексей Сергеевич, могу я спросить? – решилась Светлана.

– Конечно, - благосклонно разрешил директор.

– Честно говоря, я думала, что вы вернетесь в свой кабинет, после того, как Олеся Юрьевна официально стала вашим заместителем. Он больше и… он ваш…

– Здесь уютнее, - пожал плечами Алексей, - Только пусть таблички перевесят, много чести сидеть в моем кабинете, и воображать, что она и есть директор.

Собеседница не смогла удержаться от короткого смешка и густо покраснела:

– Простите, Алексей Сергеевич!

– Что ты заладила: «Сергеевич, Сергеевич»? - раздражённо поморщился молодой человек, - Сколько мы уже знаем друг друга?

– Скоро восемь лет, - быстро произнесла секретарь, похоже, что считать ей не пришлось. Алексей довольно улыбнулся:

– Да, мы старые знакомые! Давай договоримся, можешь называть меня по имени, в конце концов, я же тебя Дмитриевной не величаю. Ты же не просто мой сотрудник, Свет, ты и мой друг. Помнишь, как я от отца у тебя под столом прятался, когда он привел заневестившихся внучатых племянниц Алевтины Ивановны, чтобы я «им показал местные красоты, а заодно нашел в лице кого-нибудь из них будущую жену»?

Молодой человек искренне рассмеялся, вспоминая. Девушка согласно кивнула головой и осторожно уточнила:

– Вы действительно считаете меня своим другом, или это просто мар… ой, то есть…

Светлана смутилась, снова покраснела и окончательно замолчала.

– Что «мар»? – парень сделал вид, что сердито нахмурился. Собеседница обречённо выдохнула и пояснила:

– Я хотела сказать мартовское обострение, простите…

– Как-как? – со смехом переспросил директор, - Мартовское обострение? Надо же! И кто автор сего диагноза?

– Уже и не вспомнить, - натянуто улыбнулась секретарь, - Но мы уже на второй год сообразили, что с вами в марте что-то неладное творится. Никаких важных решений, никаких деловых встреч, и на работу вы приходите весь март раньше всех. Вот, пожалуйста, рабочий день едва начался, а вы уже в кабинете зама искупаться успели… Ой! Я, наверное, слишком много говорю.

– Нет, всё в порядке, - Алексей рассмеялся в голос, - Придумали же: мартовское обострение! Жаль, что проблемы от смешных названий не пропадают.

– Я могу чем-то помочь, Алексей? – заботливо уточнила Светлана.

– Проследи, чтобы таблички перевесили, - подмигнул собеседник, - И свари кофе сначала мне, а потом моему заму, договорились?

– Хорошо, - улыбнулась девушка, с удивлением отметив про себя, что раньше за директором не наблюдалось пристрастия к мелкому пакостничеству, что же эта черноглазая брюнетка делает с всеми обожаемым председателем? Как бы это не разрослось в полномасштабные боевые действия…

После обеда Алексей ездил по деревне, решая накопившиеся вопросы, но к концу рабочего дня вернулся в правление и теперь пытался себя заставить зайти к своему заместителю, чтобы поделиться планами по реконструкции деревенского клуба. Девушку нужно было учить практическому применению разнообразных знаний, который сыпались на Олесину голову в невероятном изобилии.

Новоиспеченному заму было всё интересно, она везде совала свой очаровательный носик, но теория и практика расходились. Олеся хотела для своей работы идеального проекта, какой можно вывести теоретически, но практически невозможно создать в реальности. Особенно юного управленца выводил из состояния равновесия человеческий фактор: заболел, ушел в запой, проспал, не понял, да мало ли что ещё? Алексей был уверен во всех своих сотрудниках, мало того, знал всех лично, а многих и не только по именам, был знаком с семьями, а порой и с хобби, интересами и мечтами. Это требовало больших усилий и ещё больше времени, но молодой человек жил своей работой, любые проблемы коллектива в целом, или кого-то в частности, принимая, разделяя и почти всегда решая. Дисциплинированность сотрудников в ответ могла служить примером для подражания любой фирме или организации. Однако, Олеся была убеждена в обратном. Доверительные отношения с персоналом называла панибратскими, в результате которых все сидят у директора на шее, пытаясь решать личные проблемы не только за счёт рабочего времени, но и на незаработанные ещё средства. Сама начальница сближаться с коллективом не спешила, поэтому Алексей и решил подтолкнуть девушку к решительным шагам, затеяв стройку и реконструкцию, тем более, что в планах это стояло уже несколько лет. Молодой человек жалел о том, что слишком много времени было потрачено на официальное переоформление статуса подчиненной с исполняющей обязанности на заместителя, поэтому начало проекта пришлось на такой ненавистный март, но тянуть до следующего месяца было всё-таки неразумно. Всё сложилось не самым благоприятным образом, но директор не собирался пасовать перед трудностями, как и всегда. Вот только, с удивлением для себя, молодой человек отметил, что Олесина утренняя выходка почему-то задела его за живое. Ругаться не хотелось, но и спускать вызывающее поведение на тормозах мужская гордость отказывалась. Вот только видеть черноглазую брюнетку хотелось неудержимо…

Время на принятие хоть какого-нибудь, а желательно правильного, решения неожиданно закончилось, когда голос секретаря из селектора поинтересовался:

– Алексей Сергеевич, к вам Олеся Юрьевна, пригласить?

– Да, - тотчас опрометчиво согласился директор. Уже через несколько секунд немного бледная от усталости Олеся впорхнула в кабинет, аккуратно прикрыла за собой дверь и без приглашения устроилась в кресле, напротив начальника, сложив локти на стол:

– Алексей Сергеевич, вы обещали поделиться со мной тем, как продвигается работа по реконструкции клуба, - без предисловий начала посетительница, - если, конечно, она продвигается, и вы не пошли на попятную.

Молодой человек возмущённо фыркнул и, не говоря ни слова, подвинул к девушке внушительную стопу планов и разнообразных вычислений. Олеся восхищённо присвистнула: «Что? Всё сам сделал?» и «закопалась» в бумаги, через несколько мгновений, однако, вновь подняв взгляд на по-прежнему молчащего Алексея:

– Ничего же непонятно! Это что за каракульки? – брюнетка подняла один из листов с планом здания, испещрённым подписями и пометками. Парень всё также молча ткнул пальцем в заголовок вверху листа, сложил руки на груди и с демонстративным равнодушием отвернулся к окну.

– Ты что, онемел?! Чего ты добиваешься? – незаметно для себя перешла на «ты» девушка, вскочив из кресла и обойдя стол, чтобы загородить нахалу вид из окна. Молодой человек скривил губы в нечто похожее на ухмылку, но вновь промолчал.

– Хорошо! – ещё больше вспылила Олеся, - Зачем я вообще трачу здесь своё время? Не забудьте поставить меня в известность, Алексей Сергеевич, когда к вам вернётся вновь утраченный дар речи.

Алексей довольно сощурился, встал из-за стола и с лёгким полупоклоном указал посетительнице на дверь. Девушка от возмущения на мгновение потеряла способность к адекватному мышлению, обиженно сдвинула бровки и наградила директора пощечиной. Тот охнул от неожиданности и боли и прижал ладонь к пылающей щеке, не удержавшись от грубого комментария:

– Сдурела?!

– О, да ты ещё не разучился говорить, - неуместно довольным голосом отозвалась собеседница.

– Ты вообще отдаёшь себе отчёт в том, что творишь, эринния неуравновешенная? – осуждающе покачал головой молодой человек.

– Сам виноват во всём! – нахально пожала плечами Олеся, - И не надо обзываться, думай, что говоришь.

– Да я вообще не хочу с тобой разговаривать! – с заметным раздражением бросил директор, нахмурившись от вновь начинающейся мигрени. Девушка самодовольно улыбнулась, приняв кислую мину шефа на свой счет:

– Это я уже поняла. Но тебе придётся, вообще-то мы вместе работаем, и это, кстати, тоже твоя идея.

– Ладно, - сдался собеседник, опускаясь в кресло. Головная боль росла с каждой секундой, Алексею не хотелось, чтобы подчинённая догадалась о его неважном самочувствии, - Иди-ка составь список документов, которые необходимо предоставить будущему «спонсору», завтра с утра вместе посмотрим, чему ты научилась.

– Невероятно, - обижено насупилась Олеся, - Я хотела домой пораньше уйти, по-моему, мои куры умерли от голода… В обед ездила к Арсентьевым, дома не была.

– Всё с ними в порядке, - равнодушно отозвался Алексей, - Был после обеда возле дома, заглянул к ним. Всё подъели, но бодрячком, правда на тыкву набросились, как Робинзон на чистые рубашки. Больше так надолго из дома не пропадай, а, если ты задержишься на часок, с ними точно ничего не случится.

Мысль о благодарности соседу, конечно же ненадолго мелькнула в девичьей голове, но лишь затем, чтобы потерпеть сокрушительное фиаско перед всепоглощающим возмущением:

– Ты что, тоже вломился в мой дом?!

– К дому даже не подошел, - отрицательно покачал головой молодой человек, прикрыв глаза, чтобы не морщиться от боли, и пропустив настораживающий союз, - я все равно был рядом, а птиц действительно нужно было покормить. А, кстати, всё хочу спросить, куда дела Ночку?

– Хромовым отдала, ещё год назад, мне на неё времени совсем не хватает, - растерянно пояснила девушка, поразившись невозмутимости только что весьма раздражённого собеседника, - Я всё равно столько работы не успею и за неделю сделать!

Алексей устало вздохнул, встал из кресла, обошёл стол и вручил брюнетке связку ключей:

– Услуга за услугу. Я останусь и сделаю твою работу, а ты навестишь моих кроликов, идёт?

Девушка кивнула, принимая ключи, и направилась к выходу, но парень остановил её, удержав за плечо:

– Привыкай, Олеся Юрьевна, работать не от звонка до звонка, а до тех пор, пока есть работа, не хочу думать, что ты не справляешься и тебе здесь не место…

Олеся внимательно посмотрела в голубые глаза:

– Неужели почти два с половиной года моей работы ещё не убедили вас, Алексей Сергеевич, что я люблю эту деревню не меньше вас?

Алексей снисходительно улыбнулся:

– Меньше, Олеся Юрьевна, но я рад, что вы теперь с нами работаете, ещё и… - молодой человек резко замолчал и поспешно перевел разговор, - Кролики недолюбливают чужаков, постарайся их не напугать.

Девушка высокомерно покачала головой и поспешила выйти, хотя пришлось с усилием заставить ноги повиноваться. Этот пристальный взгляд голубых глаз и ласковый баритон заставляли сердце биться чаще, а разум отключаться, позволяя эмоциям порой просто непозволительные выходки. Уже в своём кабинете Олеся разрешила себе свободно выдохнуть и обеспокоенно оглядеть дрожащие руки:

– Нет, мистер Неотразимость, ничего у тебя не выйдет! Даже не мечтай!

Артём почесал нос обратной стороной карандаша и сердито попросил:

– Валерия Алексеевна, ну не шевелись, пожалуйста, ты мне мешаешь.

– Прости, - повинилась блондинка и наклонила голову, пытаясь посмотреть на почти законченную картину под другим углом, на самом деле мечтая хоть чуть-чуть размять затёкшие мышцы. Художник сочувственно посмотрел на девушку и демонстративно взъерошил прическу обеими руками, позволяя Лере вывернуться из-под руки и немного отодвинуться.

– Это ты меня прости, Валерия Алексеевна, увлёкся, не подумал, что ты устала.

– Подумаешь, почти пять часов неподвижно простоять в обнимку с твоей правой рукой, - вымученно улыбнулась жертва вдохновения, - Я ж – спортсменка. Для меня это полезный опыт.

Потеряв опору юношеского плеча, Лера пошатнулась и едва не упала. Артём подхватил девушку в полуметре от пола и помог присесть на диван:

– Вот я – животное! Плохо?

– Нет, - немного переигрывая, отрицательно покачала головой блондинка, стараясь ровнее дышать, чтобы отогнать предобморочное состояние, - просто, я не привыкла к статичным нагрузкам. Вот если бы можно было служить твоим вдохновением, бегая вокруг мольберта.

– Пять часов? – невесело усмехнулся собеседник, - Посиди-ка пока, а я соображу горячий чай с сахаром.

Молодой человек вышел из комнаты, и Лера услышала, как он гремит посудой в кухне. Воспользовавшись временным уединением, девушка вытянула ноги и потянулась до хруста в суставах. Пожалуй, согласие послужить Музой увлекающегося художника было не самым верным решением. Обняв подругу одной рукой, по временам задумчиво упираясь подбородком в девичий затылок, Артём несколько часов вдохновенно водил карандашом по бумаге, пресекая любые попытки не только завести беседу, но и просто пошевелиться. С мольберта на Леру с нежной улыбкой смотрела Мила Католицева. Хрупкая, почти воздушная она напоминала лесную нимфу из чудесной сказки.

В комнату, виновато улыбаясь, вернулся Артём с двумя дымящимися чашками в руках.

– Твоя мама очень красивая, - улыбнулась гостья, принимая чашку.

– Спасибо, - отозвался молодой человек, - Портрет пока не закончен, но благодаря тебе, у меня получилась её улыбка. Прости, ещё раз, не хотел тебя мучить, увлёкся.

– Не то слово, - рассмеялась собеседница, - Я ведь Людмилу Васильевну почти не помню. У вас в гостях я почему-то ни разу в детстве не была, хотя во всех остальных домах перебывала по сто раз, пока мама с папой на сменах были. А у тебя есть мамино фото?

Артём с готовностью поднялся с невысокой скамеечки, на которой устроился в девичьих ногах, чтобы тоже любоваться картиной, открыл замок на верхнем ящике стола и вернулся к гостье с небольшой слегка потрёпанной черно-белой фотографией в руках. Девушка внимательно рассмотрела фотокарточку:

– Постой, а что это, над бровью?

– Шрам, - юноша поморщился, как от боли, - Я плохо помню этот день, мне было двенадцать, мы поехали кататься на велосипедах и съехали в овраг. Мама разбила голову, а я, - Артём повернулся к Лере спиной и бесцеремонно стянул футболку, демонстрируя исполосованную шрамами спину, - неудачно встретился с молодой осинкой, не с одной, по-моему. Так что теперь у меня одна почка, и та покоцанная.

Девушка не смогла удержаться от сочувственного вздоха:

– Так вот откуда эти шрамы. Прости, не хотела напоминать.

– Ничего, - отмахнулся Артём, пряча фотографию обратно в стол, - Жалко только, что меня дефективного в армию не берут.

– А на твоей картине маминого шрама нет, - перевела разговор Лера.

– Есть, - возразил художник, - Приглядеться только надо, мама его маскировала обычно. Видишь?

– Наверное, - пожала плечами девушка, - Вкусный чай.

– Пей на здоровье, тебе лучше?

– Конечно, - ласково улыбнулась Лера, - Всё в порядке, но не знаю смогу ли ещё раз решиться на подобный подвиг, для меня слишком долго, видимо.

Молодой человек принял из рук гостьи пустую чашку, рассеянно глянул на часы, и на удивление неуверенно промямлил:

– Поздно, тебе бы домой, проводить, или сама доберёшься?

– Доберусь, - отказалась девушка, про себя с огорчением решив, что друг обиделся на высказанное пренебрежение к творческому процессу. Но юноша и не думал обижаться. Поспешно выпроводив гостью, Артём достал кисти и устроился перед мольбертом, торопясь запечатлеть образ большеглазой миниатюрной блондинки, терпеливо страдающей от произвола вдохновлённого художника. Свитер ещё хранил аромат духов девушки. От этого лёгкого запаха розы, жасмина, орхидеи и чего-то, не узнанного молодым человеком, сердце билось чаще, а в голове бродили, натыкаясь друг на друга, счастливые мысли и тонкие идеи. В юношеской душе росло чувство непрошенной и нежданной влюблённости. Это смущало парня и заставляло искать противоречия во всех своих чувствах и мыслях, но и найденные противоречия эти не спешили помочь своему хозяину справиться с растерянностью и замешательством. А самую трудную роль в этом запутанном клубке мыслей и чувств играл тот факт, что Лера – родная сестра такого ненавистного Алексея.

Алексей устало потянулся и встал из-за стола. Стрелки часов неумолимо приближались к девяти вечера. Мигрень разыгралась не на шутку и обезболивающие уже не помогали, поэтому работа теперь совсем не отвлекала от депрессивных мыслей, нужно было идти домой. Молодой человек выглянул в окно, пытаясь определить температуру снаружи, и увидел приближающийся к площади высокий мужской силуэт. На ходу натягивая куртку, парень закрыл дверь кабинета, почти выбежал из здания правления и окликнул идущего к парку мужчину:

– Эй, добрый человек!

«Добрый человек» обернулся на самом краю площади и подождал пока Алексей его нагонит. Молодой человек, внутренне радуясь неожиданному попутчику, вынужден был съесть доброжелательную улыбку, увидев, что спутником оказался Андрей Католицев:

– Добрый вечер, простите, обознался.

– За человека меня не считаешь? – обиженно отозвался Андрей, разворачиваясь и продолжая путь. Директор поспешно догнал Католицева и, поравнявшись, возразил:

– За доброго не считаю, а вообще-то просто думал, что нам по пути.

– Это всегда было для тебя характерно, исполнять свои сиюминутные желания за чужой счет, - огрызнулся спутник, даже не удостоив молодого человека взглядом. Настал черёд Алексея обижаться:

– Я и так уже четыре года чувствую себя вором и разбойником, нажившимся на чужом семейном счастье, но давайте уже посмотрим правде в глаза: Мила не любила ни вас, ни меня!

Андрей остановился и, грубо ухватив собеседника за подбородок, внимательно посмотрел в голубые глаза:

– И ты считаешь, что это оправдывает твоё бессовестное поведение, щенок?

– Я не хотел, чтобы ваша семья разрушилась, и уж тем более не хотел, чтобы Артём остался сиротой, - Алексей отступил на шаг назад, освобождаясь от железной хватки, и едва не упал, но удержался, балансируя на одной ноге. Андрей сплюнул под ноги:

– Сына моего не трогай, акробат, и так уже сделал всё, что мог!

– Я к нему на пушечный выстрел не приближаюсь и не собирался! – вспылил парень, шумно вздохнув от непрекращающейся головной боли, - Только и вы подскажите своему отпрыску, чтобы он не крутился около моей сестры.

– Никогда бы не подумал, что Соловьёва твоя сестра, - проворчал себе под нос собеседник, ускорив шаг, - но на удивление солидарен с тобой, нечего моему сыну даже и приближаться к вашей семейке.

Алексей бесцеремонно цапнул спутника за плечо, развернул лицом к себе и с болью в голосе произнёс:

– Лера не виновата в том, что она моя сестра! Довольствуйтесь, пожалуйста, ненавистью только ко мне.

– Не надо передо мной разыгрывать театрализованных представлений, - устало отозвался Андрей, брезгливо стряхивая руку собеседника с плеча, - Мила и сейчас была бы жива, не появись ты в нашей жизни!

– Не я вёл ту машину! – обречённо отозвался молодой человек.

– Ей вообще нельзя было садиться за руль! – Андрей сжал кулаки и шумно выдохнул, борясь с мрачными воспоминаниями, - Она, наверняка, хотела тебе понравиться, поэтому перестала принимать лекарства, поэтому всё это случилось!

– Лучше было бы мне и вовсе не родиться! – в сердцах выпалил парень, обгоняя спутника и преграждая ему путь, - В больнице говорили, что она вообще не пила эти чёртовы лекарства, потому что ей было от них плохо, вы ведь прекрасно это знаете. И… Мила сделала всё, чтобы я полюбил её, а потом хотела меня убить! Думаете, мне легко с этим жить?!

– Убить? – недоверчиво переспросил мужчина, - Значит то молоко предназначалось тебе? Поэтому тебя не было на похоронах, ты же был… Да, ты был в больнице, Сергей сказал тогда, что у тебя пневмония. Значит, он это придумал… - Андрей закрыл лицо руками и медленно произнёс, - Чашка стояла в её комнате на тумбочке возле кровати, я сразу понял, что там было молоко, а Сметанка умерла в тот же вечер. Я решил, что Мила его выпила и именно поэтому попала в аварию…

– Мне жаль, - Алексей тяжело вздохнул, - Она ведь не понимала, что делает. Это всё сделала не она… Я должен был догадаться, в тот день она сорвалась на Артема, кричала, что убьёт его… Если бы я только знал тогда, что она больна…

– Если бы ты не связался с замужней женщиной, тебе бы не пришлось ничего знать, - грубо оборвал собеседник, резко останавливаясь перед воротами собственного дома, - Держись подальше от моей семьи, щенок!

Мужчина скрылся за воротами, не дожидаясь ответа спутника. В комнате сына горел свет, но сам Артем встречать родителя не вышел. Андрей без стука толкнул дверь и прошёл в комнату. Сын нервно обернулся на вошедшего и сердито пробурчал:

– Кажется, кто-то учил меня уважать чужое личное пространство? Сам не научился?

– Ты сидишь в своей комнате безвылазно всё время, когда бываешь дома, - нахмурился отец, - на стук никогда не открываешь. У меня к тебе серьёзный разговор.

– Неужели? – юноша отвернулся от мольберта и сложил руки на груди, сунув огрызок карандаша за ухо, - Я внимательно тебя слушаю.

– Не ёрничай, - тяжело вздохнул Андрей, - Это я бы хотел тебя послушать. Что у тебя с Соловьёвой Лерой?

– А что у меня с ней может быть? – нервно рассмеялся сын, про себя поражаясь осведомлённости родителя. Кажется, ни Артем, ни бывшая его учительница ещё не задавались вопросом о том, что у них вообще что-то может быть, - Валерия Алексеевна – хороший человек и приятный собеседник. Секса у нас не было, если ты об этом.

Отец нервно сцепил пальцы в замок перед грудью:

– То есть ты считаешь, что это нормально – встречаться с сестрой Лебедева, которая к тому же твоя учительница?!

Артём искренне изумлённо выгнул брови и бесцеремонно рухнул на диванчик, закинув ногу на ногу:

– Во-первых, учительница бывшая, во-вторых, мы не встречаемся, и, в-третьих, сестра Лебедева – не он сам.

– Как у тебя всё складно, - покачал головой Андрей, повернулся к выходу и случайно бросил взгляд на почти законченную сыном картину, - Тёма, это же невероятно! По-моему, это лучшее из того, что ты рисовал!

– Писал, - поправил художник, встав с дивана и тоже разглядывая портрет, - Мне почти удалось то, что я хотел… но её этим не вернёшь…

– Ты не был на могиле даже сегодня? – счёл нужным уточнить отец, с болью осознавая, что ничем не может помочь последнему родному человеку на земле, да что там, даже не может осмелиться рассказать ему всю правду.

– Её там нет, - Артем проглотил подступающие слезы.

– Ты же знаешь, машина сгорела дотла практически, нечего было…

– Брось оправдываться, я не маленький, - перебил сын, - Нам ничего от неё не осталось, даже прийти некуда! И всё из-за Лебедева!

– Не надо, - поморщился мужчина, - его в машине не было…

– Ты хочешь сказать, что он ни в чём не виноват? Да она же к нему ехала, потому что он, бедняжка, простыл и слёг в больницу! – юноша даже кулаки сжал от переполнившей всё существо ненависти, - Я его видел за час до этого, никакой простуды и в помине не было, ловелас, чтоб его!

– Хватит, Тём, - ещё раз попросил отец, - Маме бы это не понравилось. А картина твоя понравилась бы… Она такая настоящая, я будто даже чувствую, запах её духов, даже не думал, что ты так хорошо её помнишь.

– Она была моим другом, пап, - Артём кивнул на дверь, выпроваживая родителя из комнаты, - Я устал, поговорим в другой раз, хорошо?

– Конечно, - привычно согласился Андрей, понимая, что в другой раз у сына опять найдется тысяча отговорок, чтобы избежать даже такого непродолжительного и практически несодержательного разговора. О работе, друзьях, увлечениях или хотя бы о погоде в семье Католицевых не говорили уже три года, - ты ужинал?

– Конечно, ещё вчера, - парень раздражённо постучал носком левой ноги по полу, - До свидания, папа.

Артём выставил отца из комнаты почти насильно, плотно прикрыл дверь и, вновь взяв в руки карандаш, встал перед мольбертом, но настроение творить, как, впрочем, всегда, после разговоров с отцом, бесследно улетучилось. Юноша задумчиво посмотрел на портрет и грустно произнес:

– Ровно три года, мама… Три года… А я ведь даже не успел перед тобой извиниться…

Олеся пребывала не в самом лучезарном настроении. Беспрерывный моросящий апрельский дождь превратил деревенские дороги в грязевые реки, под ногами всё чавкало и хлюпало, как в добром болоте. Надеяться добраться от дома до работы, сохранив при этом хотя бы видимость изначальной чистоты, было столь же наивно, как мечтать о добром, занимающимся частным извозом привидении с моторчиком или хотя бы о собственном вертолете. Ко всему прочему нахальный сосед каждое утро прибывал на работу в белоснежном костюме, успешно преодолевая расстояние в один с небольшим километр на огромном и всегда сверкающем серебристом джипе. И ведь ни разу не догадался предложить подвезти!

Сейчас широко улыбающийся брюнет небрежно развалился в посетительском кресле и задумчиво барабаня пальцами по столу повторил:

– Пустяки! Ты справишься!

– А почему я должна делать твою работу? – девушка возмущённо всплеснула руками и сердито нахмурилась, – Будто бы у меня своей мало…

– Потому что я тебя очень-очень прошу, - Алексей умоляюще посмотрел на собеседницу, - Для этого и нужен заместитель, да? Меня не будет всего полдня, и потом на конезаводе есть связь, так что ты всегда сможешь позвонить мне.

– И обязательно нужно ехать туда именно сегодня? – уже более мягким тоном возразила собеседница, в глубине души всё-таки радуясь, что пользуется у начальства заслуженным доверием.

– Я только повыдергаю ноги тамошним работникам, которые допустили вспышку гриппа, и сразу вернусь. Разве только с Океаном немного поговорю, он без меня есть отказывается. Ох, уволить там всех к чёртовой бабушке давно надо, - парень встал из кресла и протянул заму руку, - рассчитываю на вашу компетентность и ответственность, Олеся Юрьевна!

Брюнетка вложила свою хрупкую ладошку в протянутую горячую ладонь и натянуто улыбнулась, впервые услышав от директора столь нелестные высказывания о собственных работниках:

– Сделаю всё, что смогу, шеф!

– Вот и хорошо, малыш, - обрадованно отозвался молодой человек, крепко сжав тонкие пальцы, и успел выскользнуть за дверь прежде чем, подчинённая справедливо обвинит его в недопустимой фамильярности. Олеся приложила неожиданно освобождённую руку к щеке и тяжело вздохнула, сокрушаясь, что вопреки своей воле становится заложницей директорского самодурства.

– Ничего, мистер Неотразимость, ты ещё убедишься и в компетентности, и в ответственности, заодно и спор о перестройке клуба выиграю.

Девушка присела в кресло и пригласила секретаря:

– Светочка, найди-ка мне, пожалуйста контакты, - Олеся наморщила нос, вспоминая, подслушанный в соседнем доме разговор, - по-моему Махова… Есть такой?

– Александра Николаевича? – недоверчиво уточнила собеседница, удивлённо приподняв брови.

– Наверное, - пожала плечами брюнетка, - Какой-то столичный бизнесмен? Тогда подойдет. Алексей Сергеевич просил с ним связаться.

– А вы ничего не путаете, Олеся Юрьевна? – настороженно осведомилась секретарь, - У нашего директора с Маховым прямо сказать натянутые отношения, если не открытая вражда…

– Всякой вражде нужно рано или поздно положить конец, и чем раньше, тем лучше, - нетерпеливо перебила брюнетка, едва сдерживаясь от довольной улыбки, похоже, попадание пришлось «в яблочко», - Видимо, Алексей Сергеевич решил, наконец, повзрослеть и прекратить бессмысленные войны.

– Олеся Юрьевна, мы только вчера получили очередное письмо с какими-то предложениями от Махова, - упрямо возразила Светлана, - и Алексей Сергеевич сказал, что его нужно выбросить, не распечатывая.

– Да, наш директор – сумасброд, - с наигранной печалью протянула Олеся, - Сегодня в гневе, а завтра пьёт со всеми на брудершафт. Для тебя это – сюрприз?

– Почему он мне-то ничего не сказал? – всё ещё недоверчиво пожала плечами секретарь.

– А потому, Светочка, что теперь у нас есть я – заместитель директора, собственной персоной, - практически вышла из себя начальница, начиная догадываться, кто мог возглавить неисчислимое множество сомневающихся в адекватности и способностях нового зама, - Слушай, если ты так не доверяешь моему интеллекту, давай, позвоним нашему терпеливому и любящему всё по десять раз повторять директору, как раз тогда, когда он находится в самом чудесном настроении, разбирая полёты на конезаводе, и переспросим, что он имел в виду?

Светлана в задумчивости закусила губу.

– Только не забудь сказать, что это идея родилась в твоей недоверчивой голове, - вбила Олеся последний гвоздь в крышку гроба сомнений собеседницы. Девушка махнула рукой:

– Хорошо, Олеся Юрьевна, убедили. Сейчас принесу вам все контакты. Вас соединить или вы сами будете звонить?

– Позвоню сама, - отказалась от помощи начальница, и с едва различимой ехидцей в голосе продолжила, - Спасибо за всё, Свет, и за доверие тоже.

– Простите, - понятливо извинилась секретарь, - Последнее время я прямо не узнаю Алексея… Сергеевича, некоторые его поступки меня очень удивляют, а ведь март уже закончился.

– Думаю неуравновешенность психики с годами всегда прогрессирует, - равнодушно пожала плечами собеседница, но заметив возмущение, вспыхнувшее в глазах подчинённой, поспешила смягчить некрасивое замечание, - Пожалуй, у Алексея Сергеевича сейчас не самые простые времена…

– Я пойду, найду для вас контакты, - сдержанно кивнула Светлана, выходя из кабинета. Олеся проводила девушку взглядом, дождалась пока закроется дверь и добавила:

– Я уж постараюсь, чтобы непростые времена подольше «радовали» мистера Неотразимость.

Так получилось, что глава семьи Карибских всегда больше времени проводил со своей старшей дочерью, но раз в несколько недель находил время и для младшей, правда обычно только для того, чтобы поинтересоваться её достижениями или отчитать за их отсутствие. Это распределение внимания было тем более несправедливым, что разница в возрасте дочерей составляла всего восемь минут. Олеся очень хотела, чтобы отец и ей гордился, и навсегда запомнила, как из раза в раз он учил младшенькую, не блещущую, к сожалению, такими успехами, как Ксения, что из любой ситуации надо всеми силами стараться выйти победителем, а не просто пережить неприятный момент и радоваться, что всё закончилось. Папин совет упал в плодородную почву, а после смерти сестры и вовсе расцвёл пышным цветом. Олеся, со свойственной ей категоричностью, в первую очередь искала ситуаций, порой и пустячных, которые можно было бы превратить в соревнование. В сложившихся же обстоятельствах девичье самолюбие прилагало титанические усилия, чтобы не сдаваться под чудовищным напором обаятельного соседа. Разум спорил с чувствами и одерживал победу за победой в необъявленной на сей раз войне, не задумываясь над тем, насколько разрушительными могли оказаться сами военные действия.

Черноглазая красотка устало откинулась в кресле, размышляя над тем, как поделикатней преподнести потенциальному партнёру новость о том, что непримиримый враг «решил подружиться». От размышлений Олесю отвлёк голос секретаря из селектора: «Олеся Юрьевна, вам звонят. Женщина, представиться не захотела. Соединить?»

Девушка нахмурилась и растерянно вздохнула:

– Хорошо, соедини.

Олеся приложила трубку к уху:

– Я слушаю.

– Привет, дорогая моя! – прозвенела трубка полузнакомым ласковым женским голосом, - Как давно от тебя никаких вестей. Как ты там?

– А с кем я говорю? – настороженно поинтересовалась собеседница.

– Ну ты даёшь?! – искренне возмутилась трубка, - Действительно не узнала?

– Нет, шучу так, - недовольно огрызнулась Олеся, раздражаясь от необходимости играть в «угадайку», в то время, когда начальник оставил такую прорву поручений, да и аферу с «неожиданным партнером» хотелось побыстрее провернуть.

– Да это же я! – трубка затихла в ожидании возгласа радости, но не дождалась и сердито уточнила, - Я – это Маргарита Владиславовна Карибская.

– Мама? – и удивлённо, и испуганно, но и в какой-то степени даже обрадованно протянула девушка.

– Нет, папа, - тем же тоном, что и дочь фразу назад, отозвалась собеседница. Олеся перевела дыхание и теперь уже только удивлённо поинтересовалась:

– Не ожидала, что ты позвонишь, надеюсь, всё в порядке?

– У нас, да, - снова очень радостным тоном произнесла женщина, - А ты с самого дня рождения не звонишь. Скоро три месяца уже, совсем заработалась? Поэтому мы с папой решили приехать, помочь тебе, побыть с тобой.

– Очень мило с вашей стороны, - искренне порадовалась девушка. Ей не хватало родительской поддержки, и к тому же они не виделись уже больше трёх лет. Было бы здорово показать маме когда-то бабушкин, а теперь уже совершенно точно Олесин дом, похвастаться папе интересной и сложной работой, прогуляться всей семьей у речного обрыва… К тому же апрель уже подходил к концу, а летом можно было бы взять пару недель отпуска, чтобы посвятить всё своё время приехавшим в гости родственникам. - И когда вы думаете приехать?

– Да мы, собственно, уже едем, - несколько смущённо отозвалась Маргарита, - Сегодня вечером в начале десятого будем в райцентре. Встретишь?

– Ма-а-ам! – Олеся вложила в это обращение столько эмоций, что собеседнице не удалось распознать ни одну, - Вы почему ничего не сказали? Почему не предупредили? Я же не… То есть…

– Ты что, не рада? – обиженно засопела трубка.

– Очень рада, мамочка, - без энтузиазма согласилась дочь, - Просто, у меня сейчас столько работы, что у нас наверняка не будет времени, чтобы нормально пообщаться.

– Не переживай, - одобрительно отозвалась мать, - Мы с папой взрослые люди, не пропадём и без твоего попечения. Вообще-то это мы хотели тебе помочь. Так встретишь?

– Конечно, - Олеся устало вздохнула, - Тогда до вечера, мам?

– До вечера, Олеся.

В трубке раздались короткие гудки. Вот откуда у некоторых людей способность даже приятные сюрпризы и искреннюю помощь преподносить, как самую последнюю подлость? Впрочем, с родителями у Олеси никогда не было особенно доверительных отношений и ждать, что они вдруг изменятся на третьем по счёту десятке девичьих лет было, конечно, бессмысленно. Девушка задумалась и поймала себя на том, что рисует цветы на каком-то документе, оставленном для неё Алексеем. Выругавшись, брюнетка внимательнее вчиталась в документ и с облегчением поняла, что это только заверенная копия. Похоже, придётся заверять еще одну…

В дверь постучали.

– Войдите, - позволила Олеся. В кабинет прошла Светлана с небольшой папкой в руках:

– Вот контакты, которые вы просили.

– Спасибо, Светочка, - начальница позволила себе довольную улыбку. Радость от возможности поставить на место зарвавшегося соседа не могла быть омрачена уже ничем.

Часть 2.3

Моросящий дождик сменился прямо-таки оглушительным ливнем, а служебной машины, которую Олеся решилась вызвать для того, чтобы встретить родителей, не было видно даже на горизонте. Девушка тихо выругалась, представила себе в красках, как будет недоволен задержкой отец и тяжело вздохнула, в очередной раз пожалев, что не решилась надеть на встречу с родителями практичные высокие резиновые сапоги, ограничившись неуместно бежевой моделью к тому же с каблуком. Красиво сапоги смотрелись только первые пять минут ожидания. Наконец, в конце улицы показался служебный автомобиль. Едва только машина поравнялась с юной начальницей, и водитель опустил стекло у пассажирского места, как Олеся разразилась бурной тирадой в адрес незадачливого шофёра.

– И вообще вы опоздали на полчаса! – гневно притопнув когда-то бежевым сапогом по дорожной грязи, закончила девушка, вглядываясь, наконец, в лицо водителя.

– Не на полчаса, а на двадцать четыре минуты, и у меня была веская причина, - педантично поправил шофер голосом Артёма Католицева, поднимая стекло и приоткрывая пассажирскую дверь.

– А где Андрей Михайлович? – растерянно поинтересовалась начальница, складывая зонт и с облегчением устраиваясь на пассажирском сиденье.

– Папа попросил его подменить, - равнодушно пожал плечами водитель.

– Ясно, - зябко поёжилась пассажирка, - Твой отец, между прочим, как воспитанный человек, вышел бы из машины, чтобы открыть девушке дверь.

– На улице ливень, - счёл нужным уточнить Артём, с сочувствием, однако, глядя на довольно вымокшую бывшую учительницу, - И что вам понадобилось в районе в столь поздний час, да ещё и в такую непогоду?

Олеся некоторое время поразмышляла над тем стоит ли вести дружескую беседу с бывшим учеником, но природное любопытство, как и всегда, взяло верх:

– Мои родители приехали в гости, - как можно равнодушнее отозвалась пассажирка, включая себе обогрев сиденья. Артём пожал плечами и усмехнулся:

– Установления тёплой и сухой погоды они, конечно, не могли подождать, - и для поддержания разговора решил уточнить, - А что родители ваши тоже учителя?

– Нет, - охотно отозвалась брюнетка, радуясь, что разговор довольно непринуждённо продолжается, а значит настанет и её черёд задавать вопросы, - Отец – главный специалист по закупкам отдела снабжения в какой-то международной компании, а мама – скрипачка. Маргарита Вьоли́ – может, слышал?

– Конечно, - с энтузиазмом соврал собеседник, и добавил, озорно улыбнувшись, - вообще ничего не понимаю в музыке! И ни одного музыканта не знаю, к собственному стыду.

– Ты ж у нас больше спортсменками увлекаешься, - понятливо вздохнула пассажирка.

– Это на что вы намекаете, Олеся Юрьевна? – довольно сердитым тоном поинтересовался водитель. Девушка искренне рассмеялась:

– У меня последнее время полно работы, и я только ей и успеваю заниматься, но деревня-то маленькая, и я своими глазами уже несколько раз видела, что ты встречаешь Леру после работы.

– Валерию Алексеевну? – молодой человек осуждающе покачал головой, - Не знал, что теперь проводить симпатичную девушку до дома – преступление.

– Я вовсе не это имела в виду, - поспешно возразила Олеся, - Вы с Лерой очень красивая пара.

– Мы только друзья! – отрезал Артём, злясь от того, что окружающие вечно лезут со своими комментариями и рассуждениями в чужие отношения, не оставляя и надежды на их развитие, - Видимость из-за дождя не очень хорошая, не возражаете, если я буду молча следить за дорогой?

– Нет, конечно, - обиженно бросила спутница. Всю оставшуюся до вокзала райцентра дорогу молодые люди провели в молчании.

Олеся увидела родителей ещё на подъезде к стоянке. Рядом с гостями возвышалась колоритная гора чемоданов, традиционно увенчанная футляром со скрипкой. Девушка мысленно попыталась уместить увиденные чемоданы в багажнике автомобиля и невольно страдальчески застонала.

– Те двое беженцев с музыкальным инструментом ваши? – хохотнул Артём, перестраивая машину в нужном направлении. Дождь уже закончился, поэтому молодой человек опрометчиво вышел из машины, чтобы поздороваться. Олеся по очереди обняла родителей, невнятно их приветствуя, Артём сдержанно кивнул головой на обращённые к нему взгляды.

– Юноша, с багажом, пожалуйста, будьте аккуратнее, там хрупкие вещи, а скрипку подайте в салон, - свысока обратился к водителю Олесин отец, повернулся к дочери и негромко у неё поинтересовался, - Олеся, а ты уверена, что у этого мальчика-шофёра достаточный водительский стаж для того, чтобы перевозить пассажиров.

Артём возмущённо фыркнул, но, несмотря на Олесины опасения, безропотно принялся за чемоданы, ухитрился осторожно их впихнуть и даже закрыть багажник. Наблюдая за молодым человеком, брюнетка натянуто улыбнулась и обратилась к родителям:

– Пап, мам, это не водитель, это мой бывший ученик Артём Католицев, он любезно согласился помочь.

Артём признательно улыбнулся и открыл дверь автомобиля перед Олесиной мамой:

– Прошу!

– Благодарю, - Маргарита приняла из рук юноши футляр со скрипкой и устало вздохнула, - Надеюсь, скоро эта дорога, наконец, закончится.

– Надеюсь, Олеся твой любезный ученик не будет слишком гнать, чтобы произвести на нас впечатление, - демонстративно игнорируя Артёма уточнил Юрий.

– Нет у меня привычки выпендриваться перед снобами, - недовольно пробурчал водитель, устраиваясь за рулем.

– Артём! – сердито одёрнула Олеся, краснея от неловкости одновременно и перед родителями и перед бывшим учеником.

– Не стоит, дочь, - великодушно остановил девушку отец, - Я и не думал, что в таком захолустье могут быть воспитанные люди.

– Ваша дочь, как мой бывший классный руководитель, между прочим, тоже принимала в моем воспитании непосредственное участие, - вспылил Артём, не оборачиваясь, впрочем, от дороги, аккуратно объезжая огромную лужу, - Хотя где уж ей быть в курсе педагогических тонкостей, вы же, Педагог тысячелетия, вряд ли спускались с небес, чтобы посвятить её в тайны совершенного воспитания!

– Очень грубый мальчик, - в сторону произнесла Маргарита, почти равнодушно пожимая плечами, едва сдерживая улыбку. Женщина не разделяла пристрастия супруга к поспешной и категоричной классификации окружающих на достойных и безнадежных. Юрий благоразумно проигнорировал все замечания в свой адрес, а может просто не нашел, что сказать. Олеся с облегчением выдохнула, конфликт рассосался сам собой, не успев нанести непоправимых повреждений самолюбию противоборствующих сторон, становиться между которыми арбитром девушке совсем не хотелось.

До Орехового доехали в молчании, изредка прерывающемся недовольным бурчанием Артёма, повторяющим особенно зацепившую его фразу: «Очень грубый мальчик, ну надо же, какие мы ранимые!» Но, поскольку юноша ни к кому собственно не обращался, Карибские предпочли не вступать с водителем в спор. Олеся мысленно нетерпеливо считала оставшиеся до деревни километры, Маргарита дремала, нежно держа в объятиях скрипку, а Юрий, неестественно выпрямившись в кресле, не сводил напряжённого взгляда с дочери, думая о чём-то ему одному известном, и, судя по угрюмо поджатым губам, совершенно не радующем.

Артём довёз Олесю с родителями до седьмого дома на улице Нагорной, выгрузил чемоданы и, не предлагая помощи, коротко попрощался и поспешно уехал. Маргарита облегчённо вздохнула, радуясь, что супруг не ввязался в очередной бессмысленный спор о юношеской воспитанности. Пока Олеся открывала дверь дома, мать оглядела двор с высоты крыльца и произнесла со смешанным чувством разочарования и умиления в голосе:

– И ты здесь живёшь, девочка моя?

– По-моему, очень даже неплохо, - оскорбилась Олеся.

– Можно было бы и получше, - резонно заметил отец, кивая через невысокий между участками забор во двор соседа. Дочь даже передёрнуло от негодования.

– Простите, но пока вы будете у меня в гостях, придётся забыть о джакузи, солярии и сауне, - выпалила девушка, окончательно раздражаясь от сравнения с Алексеем, к тому же в пользу соседа.

Разговор не клеился и семейство дружно пришло к выводу, что сказывается усталость от прошедшего дня, поэтому нужно ложиться спать, а утро, как говорится, вечера мудренее. Олеся постелила родителям на диване в небольшой комнате, справа от кухни. В обычное время девушка использовала комнату, как рабочий кабинет, но пожертвовать им казалось брюнетке более разумным, чем просить родителей разместиться в более просторном, но проходном зале. Отец ушёл в заботливо протопленную в Олесино отсутствие тетей Алевтиной баню, а мать в выделенной хозяйкой комнате, открыла несколько чемоданов, чтобы достать косметику, халат и пижаму.

– Мам, папа по-прежнему перед сном пьёт вишневый чай? – заглянула в комнату Олеся. Женщина вздрогнула от неожиданности, оступилась и опрокинула, выставленную на стол туалетную воду. Флакон малодушно располовинился, наполняя комнату едким в такой концентрации, ароматом цитрусовых и жасмина. Маргарита поспешно шагнула к окну и распахнула форточку. В комнату проник прохладный сырой воздух, но облегчения это не принесло. Мать виновато посмотрела на Олесю, безмолвно поднявшую с пола осколки:

– Давай, окно откроем?

– Хорошо, - обречённо согласилась девушка, подошла к окну и, недолго повозившись, распахнула створки. В комнате стало заметно свежее. Девушка посмотрела на растерянную мать и улыбнулась:

– Хорошенький конец путешествия.

– И не говори, - рассмеялась в ответ Маргарита, - Папа всю ночь ругаться будет, а я чувствую, захочу сменить аромат. Повезло ещё, что она почти закончилась.

Олеся поёжилась, вечерний воздух уже заполнил всю комнату. Брюнетка повернулась к окну, чтобы закрыть его, но в это же мгновение с улицы в дом одним гигантским прыжком влетел огромный пепельно-серый кот. Мать и дочь одновременно испуганно взвизгнули и ошарашено пронаблюдали, как нахальный непрошенный гость величественно вспрыгнул на застеленный уже диван, оставляя чавкающие следы на чистых простынях, и невозмутимо уселся умываться. Олеся опомнилась первой:

– А ну, пошёл вон! Брысь!

Кот даже ухом не повел. Расхрабрившаяся хозяйка хотела было поторопить животное, но Барс неожиданно оскалился, оттянув назад острые уши с кисточками на концах, и угрожающе зашипел, поглядывая на поднятую девичью руку.

– И что же нам теперь делать? – Маргарита опасливо отступила к дверям, подальше от неадекватного зверя, который, впрочем, уже вновь вернулся к прежнему занятию, с выражением полнейшего удовлетворения на морде облизывая грязную лапу.

– Это кот соседа, - сочла нужным пояснить Олеся, - сейчас позову его, пусть забирает своего дикого зверя!

– Уже скоро одиннадцать, - на всякий случай напомнила мать.

– Хочешь спать на одном диване с этим чумазым тигром? – удивлённо приподняла брови дочь, сердито покачала головой и, как была, в легком белоснежном пеньюаре поверх длинной до пят кружевной сорочки, спешно отправилась в соседний дом.

На нетерпеливый стук в дверь сосед открыл не сразу, а по взъерошенности и помятости парня можно было догадаться почему.

– Ты чего так поздно? – удивлённо поинтересовался Алексей заспанным голосом, внимательнее вгляделся в ночную визитёршу и, не удержавшись от довольной улыбки, добавил, - Хотя, ты так прекрасна в эту ночь, что определённо мне снишься. Слушай, я сегодня жутко устал, приходи завтра, а?

Олеся шумно выдохнула, борясь с желанием поколотить собеседника и одновременно запоздало осознавая, что вид у неё и впрямь не самый подходящий для любых визитов.

– Твой кот оккупировал мой кабинет, - терпеливо пояснила уже начавшая замерзать девушка умилённо улыбающемуся соседу, - Я не могу его выгнать, забери!

– А как он к тебе вообще попал? - недовольно пробурчал Алексей, шагнув в тапочки, выходя, наконец, за дверь и нехотя топая за соседкой, прекрасно понимая, что договориться с котом и у него получится только в том случае, если Барс сам того захочет.

– В окно запрыгнул, - объяснила Олеся, - меня больше интересует, что он у меня на участке делал?

– Это кот, а не цепной пес, - как от боли поморщился Алексей, - Зайцев, наверное, от твоих яблонь гонял.

– Прям благородный рыцарь, весь в хозяина, - не удержалась от колкости девушка.

Молодые люди вошли в дом и прошли в кабинет. Кот по-прежнему вылизывался на диване, а Маргарита, с опаской на кота поглядывая, сидела в кресле напротив двери. Увидев женщину, Алексей смутился и, обернувшись к Олесе, грозным шепотом поинтересовался:

– Не могла сказать, что ты не одна?

– Это моя мама – Маргарита Владиславовна, - внутренне радуясь, что сосед попал в неловкое положение, представила Олеся, - Мам, это мой сосед – Алексей Сергеевич.

Парень обвел комнату быстрым взглядом, обнаружил скрипку в футляре и, доброжелательно улыбнувшись, с искренним восхищением произнес:

– Мне показалось, что я обознался, но порадуйте меня, вы же действительно Маргарита Вьоли? Был на вашем декабрьском концерте в столице. Совершенно вами очарован!

Маргарита с достоинством приняла восторженный комплимент, не без удовольствия любуясь загорелым обнажённым мужским торсом:

– Благодарю, Алексей Сергеевич, всегда приятно встретиться с человеком, разбирающимся в музыке, даже при таких странных, я бы сказала, обстоятельствах.

– Можно просто, Алексей, - позволил парень, осторожно приближаясь к дивану, - Сожалею, что мой кот доставил вам столько хлопот.

– Пустяки, Алексей, если бы не ваш тигренок, я бы лишилась удовольствия познакомиться с вами сегодня, - кокетливо улыбнулась скрипачка. Олеся поморщилась и сердито поинтересовалась:

– Кота своего будешь забирать, или продолжите любезничать?

– Не дуйся, соседка, - обернулся молодой человек, - сейчас все решим. Барс, а ты что в чужом доме делаешь?

Кот, казалось, только теперь заметил, что пришёл хозяин, виновато мявкнул и картинно шлёпнулся на живот, делая вид, что хочет от стыда раствориться в диване.

– Давай-ка домой, - едва скрыв вздох облегчения, потребовал Алексей. Кот ещё раз мяукнул и, резко поднявшись, оттолкнулся от дивана всеми четырьмя лапами, прыгая к парню на руки.

– Нет, нет, - запоздало запротестовал Алексей, послушно подхватывая более чем пятнадцатикилограммовую тушку, и поспешно опуская кота на пол, - Я же тебя просил, телёнок, не надо прыгать ко мне на руки. Марш домой, живо!

Барс одарил хозяина презрительным взглядом и, высоко задрав хвост, прошествовал в сени, где боднул входную дверь и скрылся в ночи.

– Ну, вот, операция по спасению успешно завершена, - Алексей вновь улыбнулся Маргарите, - Простите за беспокойство.

– Ничего страшного, - ласково отозвалась женщина, - Было приятно с вами познакомиться, Алексей.

– Взаимно…

– Я провожу, - нетерпеливо перебила Олеся, многозначительно кивая на выход.

– Спокойной ночи, - пожелал сосед, сложил руки в карманы пижамных штанов и отправился в сени, где едва не столкнулся с Олесиным отцом.

– Алексей Лебедев? – искренне удивился Юрий, но не тому, что встретил знакомого, а тому что этот знакомый выходит ночью из дома дочери, одетый явно не для официального визита, если не сказать раздетый.

– Юрий Витольдович, добрый вечер, - Алексей сохранил внешнюю невозмутимость, ещё несколько минут назад предположив про себя, что мамы не всегда ходят по одиночке, а зачастую с папами.

– Ты что здесь делаешь? – не стал воздерживаться от законно возникающего вопроса мужчина.

– Конкретно сейчас, ухожу, - Алексей слегка кивнул головой, прощаясь с дамами, и вышел за дверь прежде, чем кто-то успел ещё что-нибудь сказать.

– Пап, вы что знакомы? – удивлённо выгнула брови Олеся. Юрий равнодушно отмахнулся:

– Приходилось встречаться, мы же соседи, так что это юнец здесь делал?

– Котика своего забирал, - охотно пояснила Маргарита, - Очень милый молодой человек.

– Только с виду, - парировал муж, - Не много я знаю людей, которые за котами приходят, не удосужившись одеться.

– Давайте спать уже, я только дам вам чистую простынь, - поспешно перевела разговор Олеся, надеясь избежать лекции и о своем неподобающем для встречи гостей виде.

Когда родители уже успешно устроились на небольшом диванчике, вдыхая все ещё не выветрившийся цитрусовый аромат, Маргарита приподнялась на локте и вполголоса поинтересовалась у супруга:

– Так чем же тебе не угодил этот лапочка?

– Бесцеремонный, самовлюбленный и распущенный тип, одно слово «безотцовщина»! – охотно пояснил Юрий. Жена осуждающе нахмурилась:

– Не думаю, что мальчик виноват, что вынужден был расти без отца.

– Кто знает, - пожал плечами муж, - родители его отослали от себя, когда ребёнку и месяца не было, и никак с ним не пересекались до его пятнадцатилетия, видимо, была веская причина…

– У месячного малыша прорезался вредный характер? – мягко усмехнулась Маргарита, - А откуда ты такие подробности о его жизни знаешь, Юра?

– Это же мамины соседи, Марго, да и в деревне трудно что-то скрыть, - пожал плечами мужчина, поворачиваясь к собеседнице спиной, удобнее устраиваясь под одеялом. Супруга положила подбородок на мужское плечо и добавила:

– Что-то мне подсказывает, что это не просто сосед, помогавший Елизавете Ивановне, хотя это вообще-то должны были быть мы… Лебедев… У твоего начальника такая фамилия, да?

– Не у моего, - вновь повернулся к жене Юрий, - Лебедев - начальник начальника моего начальника. Он – создатель, основатель и генеральный директор всей сети.

– Неужели? - удивлённо присвистнула супруга, - А музыкой увлекается, и спортом, судя по всему, а я думала, что ваш генеральный – лысеющий толстопузик, которого вообще по жизни одни машины интересуют, слыхано ли – добиться таких успехов за столь короткое время.

– Лебедев – сам машина, и всё человеческое ему чуждо, - с презрением перебил мужчина восторженную речь жены, - И мне не нравится, что он крутится около нашей дочери.

– Они же соседи. Предостереги её, чтобы держалась от него подальше, - посоветовала Маргарита, устраиваясь на мужском плече и устало зевая.

– За благоразумие нашей дочери, Марго, я не переживаю, - возразил Юрий, - Я не так её воспитывал, чтобы она не распознала в нахальном мерзавце нахального мерзавца.

– Тебе, конечно, лучше всё о нём известно, - снова зевнула супруга, натягивая одеяло до подбородка, - но вообще-то этот Олесин сосед очень обаятельный, сказочно красивый и солярий в его доме, похоже, всё-таки есть, а может и…

– Марго, ты издеваешься? – сердито буркнул собеседник.

– Нет, - женщина виновато улыбнулась, - Давай спать, Юрочка. Уже поздно.

– Полная деревня распоясавшихся юнцов, - раздражённо отозвался супруг, - И зачем только мы вообще отпустили сюда Олесю?

– Она нас не спрашивала, дорогой, - уже засыпая, напомнила Маргарита.

Артём облокотился на калитку и задумчиво обозрел открывающийся от ворот вид:

– Знаешь, Валерия Алексеевна, наши прогулки до твоего дома в деревне только ленивый не обсуждает.

Лера равнодушно пожала плечами:

– Пускай. Я давно тебе говорила, что не обязательно меня каждый день провожать.

– Мне это приятно, - юноша улыбнулся и, словно случайно покачнувшись, поймал ладонь подруги в свои, - Даже не надейся от меня избавиться!

– Надеюсь, ты это не из жалости делаешь? – девушка нахмурилась и тяжело вздохнула, не высвобождая, впрочем, руки.

– Я могу и обидеться за такие предположения, - осуждающе покачал головой собеседник, - Ты же знаешь, ты мне нравишься, и мне приятно проводить с тобой время, а ещё я не хочу, чтобы ты надолго оставалась одна.

– От школы до дома идти не больше десяти минут, - возразила блондинка, улыбнувшись уже куда теплее.

– Именно поэтому мы стоим у ворот по часу после того, как эти десять минут так быстро заканчиваются, - молодой человек озорно подмигнул Лере и добавил, - поэтому у твоего брата уже тотализатор, все делают ставки на дату нашего первого прощального поцелуя.

Девушка возмущённо распахнула синие глаза:

– У Шурика тотализатор?

– Конечно, - согласился Артём, - Лебедев, похоже, вообще единственный кого не интересуют наши отношения, хотя, скорее всего, он просто лучше других этот интерес скрывает, ему же не в первой водить людей за нос.

Лера недовольно поморщилась и всё-таки высвободила ладонь:

– В данной ситуации меня возмущают действия Шурика, а не Лёшино равнодушие, пусть и деланное. Мы же договорились, что не будем ничего говорить о нашем председателе, раз он так тебе неприятен.

– Прости, - покаялся юноша, - К слову пришлось. Я действительно благодарен тебе, что ты его даже не упоминаешь, когда мы вместе.

– Стараюсь, мы же друзья, - блондинка вложила свою ладошку обратно в юношескую руку, - И давно мы уже разочаровываем местную публику? Почему ты раньше не говорил?

– Думал, что обойдусь без поцелуя на прощание, - молодой человек приобнял подругу за плечи, второй рукой смущённо взъерошив свои волосы. Лера весело рассмеялась:

– Ты такой актёр, Тёма! Если бы мне такое не ты сказал, таким бархатным голосом, с таким искренним смущением, точно бы повелась!

Парень натянуто улыбнулся и ответил несоответствующее веселым для такой улыбки голосом:

– Тотализатор-то будем прикрывать? Или пусть люди развлекаются до Второго Пришествия, то есть… до этого самого поцелуя?

– Я Шурику сейчас не только уши, но и голову откручу! – искренне пообещала подруга, обнимая юношу, словно невзначай утыкаясь носом в гладко выбритую щеку. Дверь дома распахнулась почти в то же мгновение и к паре поспешно, едва не упав с крыльца, бросился давно обсуждаемый брат.

– Валерик, Артём, добрый вечер! – блондин, запыхавшись от чересчур быстрого шага, никак не сочетавшегося с попыткой сохранить достоинство и не выдать свою поспешность, шумно выдохнул.

– Я так понимаю, Шурик, ты не на сегодняшний день поставил? – язвительно поинтересовалась сестра, сердито складывая руки на груди.

– Нет… то есть… о чём ты говоришь? – невинно улыбаясь поинтересовался Шурик, украдкой показывая Лериному спутнику кулак. Артём вернул жест, подставив свой кулак к самому носу собеседника:

– Какие-то проблемы?

– Тём?! – осуждающе покачала головой учительница, - Ты чего?

– Он первый начал, - недовольно огрызнулся юноша и, вновь обернувшись к блондину, добавил, - Марк вчера проболтался о ваших ставках, стыдно, товарищ!

– Если тебе Марк проболтался, - сдался блондин, наконец, осознавая, что шифроваться дальше не только бесполезно, но и, по меньшей мере, глупо, - то он должен был тебе сказать, что я сам ставил не на дату мифического поцелуя, а на вполне реальный отворот-поворот тебе от моей всё-таки очень умной сестры.

Лера возмущённо фыркнула и, отступив на шаг от молодых людей, окинула их разочарованным взглядом:

– Не буду мешать вашему содержательному разговору. Счастливо оставаться!

Девушка резко развернулась и стуча каблучками туфель по выложенной плиткой дорожке убежала в дом. Артём с болью посмотрел вслед уходящей блондинке, но ничего не сказал.

– Ты слышал? С тобой попрощались. Можешь идти, ученик! – сердито процедил хозяин дома, для наглядности приоткрывая калитку. Юноша не сдвинулся с места и серьёзно посмотрел блондину в глаза:

– С такими братьями и врагов не надо!

– Не зарывайся, молокосос! – Шурик многозначительно кивнул на теперь настежь распахнутую калитку. Юноша послушно шагнул на улицу, но уже там остановился и, вцепившись в плечи блондина твёрдо посмотрел тому в глаза:

– Ты никогда не думал, что можешь её потерять?

– Ты что мне угрожаешь? – парень даже закашлялся от возмущения, собеседник терпеливо переждал приступ кашля и невозмутимо продолжил:

– Береги её, у неё, может, надежда только на тебя и осталась, братец!

– Постой-ка, - сердито нахмурился Шурик, - ты хочешь сказать, что знаешь что-то, чего не знаю я?

– Да я уйму всего знаю, о чем ты даже не догадываешься, - презрительно бросил юноша, выпуская, наконец, собеседника и зачем-то звонко отряхивая руки. Блондин осуждающе покачал головой:

– Иди домой, умник! И завязывай уже морочить голову моей сестрёнке.

– Я никому не дам её в обиду, даже тебе, - твёрдо пообещал Артём и, не прощаясь, отправился прочь. Шурик хотел крикнуть в ответ что-нибудь обидное, но передумал, плотно прикрыл калитку и вернулся в дом.

Лера сидела в кухне, со скучающим видом гипнотизируя чашку с горячим чаем. Брат устроился за столом напротив:

– Лер, прости, это не моя идея с тотализатором… Марк…

– Не надо оправдываться! – резко отозвалась блондинка, подняв голову и печально глянув в глаза собеседника, - Объясни мне почему вы все не можете, наконец, оставить меня в покое?!

– Что ты имеешь в виду? – действительно не понял Шурик, он хотел взять сестру за руки, но та вскочила с места, едва не опрокинув наполненную почти вровень с краями чайную чашку, и бросилась в свою комнату, выпалив на ходу:

– Оставь меня, наконец, в покое!

Молодой человек озадаченно пожал плечами и вопреки сестринской просьбе без стука вошёл в комнату следом:

– Всё, Лер, мне надоели твои секреты! Выкладывай, как есть, немедленно.

Девушка развернулась на хлопок двери, бесполезно пытаясь смахнуть ручьём бегущие слезы, тяжело вздохнула и упала в братские объятия:

– Шурик, прости, я так хотела во всём разобраться сама, но я не смогу… Только пообещай, что ты никогда не расскажешь Лёше?

Алексей зашёл в здание правления уже ближе к обеду, уставший, но в приподнятом настроении. Солнце как будто решило, наконец, порадовать всех своим присутствием и расстаралось с самого утра. Посевная началась. Договоры со всеми арендодателями были продлены. Водопровод в детском саду, наконец, поменяли и работа продолжилась в обычном режиме. Такой продуктивной должна быть каждая пятница! А ведь полдня ещё впереди, а значит уйма времени для удачных свершений и приятных сюрпризов.

Молодой человек вошёл в приемную:

– Добрый день, прекрасная королева этого царства документов! Моя очаровательная заместитель уже вернулась с полей?

– Только перед вами зашла в кабинет, - с готовностью отозвалась секретарь, - Вам письма сейчас отдать или позже занести?

– А у меня есть письма? – радостно поинтересовался директор, подмигнул Светлане и поинтересовался, - А что нужно делать, когда приходят письма?

Девушка растерянно пожала плечами.

– Танцевать! –парень закружил собеседницу в танце, распевая знаменитое «Расставание», - Утомлё-о-онное со-олнце нежно с морем проща-а-алось…

Света весело рассмеялась. Удивлённая смехом и пением из кабинета выглянула Олеся:

– Это что за самодеятельность? А клуб-то похоже действительно необходим, да, Алексей Сергеевич?

Алексей оборвался на полуслове, поцеловал руку партнерши по танцу и смущённо взъерошил волосы:

– Спасибо, Свет! Мои письма, - директор требовательно вытянул руку. Секретарь опустила в мужскую ладонь увесистую стопу корреспонденции, которую венчал конверт с печатью популярной сети автосервисов «Маховик».

– В мусор, - парень вернул конверт оторопевшей девушке.

– Но… - Света закусила губу, - Сегодня с утра звонила Ильнара Курманова, уже интересовалась, когда её начальник получит ответ на свои предложения.

– Это нормально, она добросовестно исполняет свои обязанности, - равнодушно пожал плечами молодой человек - я свяжусь с ней и договорюсь, чтобы тебя не отвлекали от работы ненужными звонками.

– Но… - секретарь окончательно растерялась, - вы же сами настаивали на этом сотрудничестве, вернее, мне Олеся Юрьевна сказала, что вы хотите заключить с Александром Николаевичем «перемирие».

Олеся постаралась незаметно скрыться в кабинете, как только увидела сурово сдвинутые мужские брови и ледяные искорки в синих глазах, после очередного «но», и успела бесшумно открыть дверь, потому даже подпрыгнула на месте, когда услышала невежливый директорский окрик:

– А ну, стоять!

Выпущенная дверь неприятно хлопнула. Света испугано пискнула и выронила злополучный конверт. Олеся медленно обернулась, боясь столкнуться с начальником взглядом. Теперь идея подшутить над Алексеем, использовав его неприязнь к конкуренту почему-то не казалась не только удачной, но и вообще умной.

– А напомните-ка мне, дорогой заместитель, когда я обмолвился, что жажду перемирия? – чётко выговаривая каждое слово осведомился брюнет, с нотками металла в голосе, от которых мороз побежал по коже.

Олеся не могла решиться что-нибудь сказать в своё оправдание. Хуже всего в этой ситуации было то, что свидетелем растерянности замдиректора была искренне удивлённая секретарь, которая к тому же зачем-то попыталась взять вину на себя.

– Я, наверное, что-то перепутала, Алексей… - девушка обречённо вздохнула, на самом деле жалея попавшую в неловкую ситуацию начальницу, похоже, действительно напуганную, - Алексей Сергеевич, я позвоню и объясню, что по моей вине случилась ошибка…

– А как я после этого буду выглядеть, Светлана Дмитриевна? – парень раздосадовано топнул по всё ещё лежащему на полу конверту, - Либо как идиот, который сам не знает, чего хочет, либо как идиот, который нанимает для работы красивых дурочек, видимо, только из эстетического удовольствия, - Алексей поднял несчастный конверт, одарив его ненавистным взглядом, - Меня ни один вариант не устраивает. Не нужно никуда звонить и вообще впредь решать что-то связанное с «Маховиком» и его гендиректором без моего личного, - директор особенно выделил это слово, многозначительно глядя на секретаря, - указания, это ясно?

– Да.

– А нам с вами, Олеся Юрьевна, предстоит серьезный разговор, идём, - молодой человек открыл дверь своего кабинета и пропустил подчинённую вперед. Света посмотрела на закрывшуюся дверь и взволнованно вздохнула.

Директор бросил письма на стол и повернулся к робко стоящей у самых дверей Олесе:

– Проходи, соседка, не стесняйся.

Брюнетка покачала головой и сложила руки на груди. Алексей провел руками по волосам, приглаживая прическу, и сцепил ладони в замок на затылке:

– Как в твою безмерно прекрасную голову пришла мысль от моего имени договариваться с Маховым о… А о чём вы собственно договаривались?

Не дожидаясь ответа, парень вскрыл помятый конверт и пробежал по вложенному листу глазами.

– Между прочим, Александр Николаевич согласился на сотрудничество сразу же, - наконец обрела дар речи Олеся, - Он даже сам вызвался взять на себя бо́льшую часть расходов.

– Это я уже вижу, - пробубнил собеседник, не отрываясь от письма, - поразительное великодушие. Откуда ты знаешь о нашей с Маховым взаимной «симпатии»? – с интересом, но уже без раздражения, поинтересовался директор.

– Это ни для кого не секрет, - слегка преувеличила девушка, отойдя, наконец, от входа, и опрометчиво добавила, - Собственно, тебя никто не заставляет подписывать никакие контракты, я и не сомневалась, что ты на это неспособен.

Алексей, однако, проигнорировал некрасивое замечание, продолжая разглядывать письмо и бормоча себе под нос:

– Определенно рискованно… интерес-то явно не наигранный… но в конце-то концов! Это даже интересно. Хотя… Ох, что-то ты со мной делаешь, малыш…

Олеся, окончательно осмелев, подошла к парню, помахала ладонью перед его глазами и протянула, тоном домомучительницы в исполнении несравненной Фаины Георгиевны:

– Ку-ку? Земля вызывает Марс! Есть кто дома? Или все ушли придумывать благородную отмазку, чтобы отказаться от нежелательного контракта?

Молодой человек обернулся и внимательно посмотрел на собеседницу:

– Ты что же действительно считаешь, что я не смогу пойти на сотрудничество с неприятным мне человеком? Да будет тебе известно, бизнес не терпит эмоций и пристрастий. Махов – значит Махов. Все согласовательные переговоры и презентация наших предложений – отныне, твоя обязанность.

– Но, ты же говорил, что сам займёшься клубом, - попыталась возразить красавица, сердито складывая руки на груди, - не уверена…

– А тебе и не нужно, - перебил директор, - Достаточно моей уверенности. Не позволяй Махову перехватывать инициативу, внимательно читай все документы – и у тебя всё получится.

– Ты говорил, что займешься клубом сам, - упрямо возразила брюнетка. Алексей демонстративно торжествующе расхохотался и невинно улыбнувшись пояснил:

– Вот ведь незадача, действительно говорил, а теперь передумал, а быть самодуром (так ты помнится меня называла) порой действительно интересно.

– Ты такой мелочный! – сердито насупилась Олеся, - У меня много работы.

– Конечно, не забудь пообедать, - парень проводил посетительницу до двери, звонко чихнул и добавил, - Прости, и, кстати, начальник службы продовольственного снабжения наших соседей военных хочет работать только с тобой.

– А-а-а, - девушка не сразу нашла, что сказать, но сосед не дал времени сориентироваться:

– У тебя красивые ноги, - Алексей ласково улыбнулся, - Очень. Начпрод – эстет. Хочешь, я сам к ним съезжу?

– Почему ты решил… - возмущённо начала было сотрудница, но закончить ей снова не пришлось.

– Ты так любишь играть с огнем, Лесь, - задумчиво покачал головой начальник, - Так нельзя. Так что готовь презентацию для «Маховика» и можешь уйти пораньше, родители ведь ненадолго приехали.

Олеся озадачено нахмурилась, слова возражений почему-то в голову всё никак не приходили. Странным было это поведение только что рассерженного директора. Теперь Алексей словно бы и забыл, что благодаря заместителю рискует глупо выглядеть перед основным конкурентом. Эта необъяснимая нежность в мужском взгляде совершенно запутывала, а вместе с ненаигранной заботой о родителях и вовсе сбивала с толку. Зато появился шанс узнать об одном интересующем аспекте, раз уж к слову пришлось.

– А ты откуда знаешь моего папу? – неожиданно для парня отмерла, наконец, собеседница. Алексей снова чихнул в кулак и раздраженно тряхнул головой:

– И снова прости. А мама твоего папы была нашей соседкой больше сорока лет. Так что не вижу в нашем знакомстве чего-то удивительного.

– Мне показалось, что…

– Ты вообще любишь делать поспешные выводы, в рабочее время предпочитаю говорить только о работе, хочешь поболтать – пригласи на чай, - нелюбезно оборвал брюнет и, подмигнув, добавил, - дай-ка туфлю.

– Что? – окончательно растерялась Олеся, а потому безропотно позволила подхватить себя на руки, усадить в кресло и экспроприировать левую туфлю.

– Луи Виттон, - тоном знатока отметил Алексей, отходя к окну, - Красивые и каблук как раз такой, как нужно. Шпингалет, зараза, заедает, странно, что никто тут работавший не жаловался. Оп! – шпингалет легко щёлкнул и окно распахнулось, впуская в помещение сырой и уже по-летнему тёплый воздух, - Вот и ладушки! Спасибо.

Молодой человек вернулся, встал на одно колено и взял девичью ногу в горячие ладони, куда медленнее, чем возможно, возвращая обувь:

– Нет, в часть я точно еду сам… Боже, это – совершенство…

Горячие пальцы обжигали кожу, и жар этот разливался сладкой истомой по всему телу, учащая дыхание и заставляя трепетать каждую клеточку. Это было уже слишком!

– А не много ли ты себе позволяешь? – не очень уверенно, но очень громко отозвалась обладательница совершенных ног, вскакивая и отбегая назад к двери. Сосед удивлённо пожал плечами и поднялся:

– Да ладно, в другой раз обувайся сама. Придворным постельничим становиться не собирался.

– Какой другой раз? – окончательно вышла из себя Олеся.

– Тут всё зависит только от тебя, но рекомендую приходить в соблазнительном пеньюаре по предварительной договоренности, а то могу быть занят, - едва сдерживая улыбку, как можно серьёзнее произнес директор.

– Издеваешься?

– О, да, - Алексей позволил себе расхохотаться, - Иди уже – обедай и за работу, пока ещё чего-нибудь себе не нафантазировала.

– И вовсе я не… - девушка сердито фыркнула от досады и вылетела из кабинета, рассерженно хлопнув дверью. Начальник только покачал головой. Ближайший месяц, благодаря Олесиной выходке с Маховым, обещал быть долгим и муторным, а череда приятных сюрпризов похоже закончилась на опередившей сроки замене детсадовского водопровода. Молодой человек подошел к окну и с жадностью вдохнул свежий воздух – аллергия на знакомые духи становилась просто невыносимой.

Время пролетало, оставляя кометным шлейфом необходимые и срочные дела, а цели оставались недосягаемы, как далёкие звезды на ночном небе. И всё-таки ничего не стояло на месте, медленно, но верно двигаясь к намеченному. Подготовка контракта сотрудничества со столичным автосервисом, наконец, достигла своей завершающей стадии. Олеся удивительно легко справлялась со всеми возложенными обязанностями, стараясь ничем не выдать перед начальником своих растерянности или некомпетентности, штудируя необходимую литературу по ночам. Очень кстати оказался и приезд родителей, а в особенности отцовский опыт деловых переговоров, которым Юрий, как и ожидалось, охотно делился. Дочь внимательно выслушивала все предлагаемые советы, конспектировала, читала и перечитывала, составляла и переписывала по десятку раз все необходимые документы, засыпая только под утро, едва коснувшись головой подушки.

Алексей любовался добросовестной сотрудницей, иногда так откровенно, что это замечала и сама девушка, что очень льстило её самолюбию и стимулировало на новые трудовые подвиги.

Со стороны могло показаться, что директор нарочно составил свой рабочий график так, чтобы как можно меньше пересекаться со своим заместителем, учитывая прогрессирующую аллергию на Олесины духи – это было бы логично, но на самом деле Алексей как на крыльях по вечерам прилетал в правление, чтобы выслушать отчёт подчинённой о продвижении договорённостей и мысленно ещё и ещё раз восхититься прирожденной способностью красавицы к отличному решению сложных и плохо предсказуемых задач. Парень вынужден был признать, только про себя, конечно, что даже он пару лет назад и предположить не мог, как органично соседка вольется в свою должность.

С Александром Маховым лично деревенский председатель не общался принципиально. Много чести! Оскорбившийся таким отношением партнёр «в отместку» настоял на подписании окончательного договора в столице в дирекции «Маховика». Алексею пришлось согласиться играть на чужой территории, и доверия к конкуренту, к сожалению, не прибавилось совершенно. Хотя сам Махов проявлял в нежданном сотрудничестве такую искреннюю активность, что Лебедеву приходилось несколько раз указывать Олесе на несоразмерную передачу ответственности партнеру, пусть и по инициативе последнего.

Три недели пролетели, как одно мгновение, впрочем, как и всегда весной, когда так много разнообразных дел, что иногда диву даешься, как вообще их может столько сосуществовать в одном ограниченном отрезке времени. Торжественное подписание сотруднического договора было назначено на ближайший четверг. Среду Алексей почти всё время провёл в правлении проверяя и перепроверяя тексты презентации и документов, заставив заместителя буквально наизусть выучить необходимую статистику до третьей цифры после запятой. Этим вечером парень обещал заехать к сестре, тем более, что её поддержка перед совершенно нежелательной поездкой была бы весьма кстати, да и вообще видеться за последние недели удавалось нечасто. Стук каблучков в коридорах правления и весёлые разговоры расходящихся по домам сотрудниц стихли уже больше получаса назад. Сверхспособностью останавливать время деревенский директор к собственному сожалению не обладал, а значит Долгий Неприятный Четверг всё-таки неумолимо приближался вместе с нежеланной деловой встречей. Нужно было отвлечься, но сначала ещё раз пробежать глазами текст договора: что-то в нём настораживало и не давало молодому человеку покоя, может какая-то неточная формулировка. Текст был перечитан тысячу раз и так уже примелькался, что мозг упорно отказывался находить то, что так не поглянулось интуиции. Распечатанный текст договора, кажется, был у заместителя, эти листы Алексей и решил позаимствовать, чтобы не тратить время и не опоздать к сестре к оговоренному часу. Ключа на своем месте не оказалось. Похоже Олеся так заработалась, что забрала его с собой, или ещё сильнее заработалась и вовсе забыла закрыть кабинет. Парень вернулся в приемную и на всякий случай толкнул дверь. Так и есть – не заперто. Директор уже решил было в ближайшее время предоставить заместителю пару внеочередных выходных, и был даже готов забыть, что в нелепую гонку партнерства с конкурентом втянула всех именно Олеся, но картина, представшая мужскому взору, заставила отказаться от благородных намерений. Пары дней явно бы оказалось слишком мало. Девушка спала прямо за столом в ворохе бумаг, удобно устроив голову на небольшой раскрытой книге в мягком переплете. Борясь одновременно с чувством вины за чрезмерную усталость подчиненной и неуместным восхищением от лицезрения улыбки спящей красотки, Алексей аккуратно и безуспешно попытался разбудить причину своих противоречивых чувств. Брюнетка сквозь сон сердито отмахнулась и попыталась устроиться удобнее, с шелестом свалившаяся на пол книга, к удивлению молодого человека, тоже не произвела нужного пробуждающего эффекта. Алексей поднял книгу, из любопытства прочёл несколько строк и брезгливо поморщился. «Руки Эльфийского Короля были нежными и сильными одновременно, а в огромных полупрозрачных сапфирах глаз горел огонь неудовлетворённого желания. Какой грандиозный провал! Но как она могла догадаться, что официальный визит к Его Величеству закончится в его личных покоях. В голове Посланницы промелькнула мысль о том, что братья не отпустили бы её во главе Посольства, если бы догадывались об излишней безудержной пылкости молодого короля. Так или иначе, но самодержец умел добиваться своего. Магическую застежку церемониального платья Король в порыве первобытного желания просто проигнорировал, и теперь…» Кто это пишет? Как это читают? Однако, наверное, каждый находит способы расслабляться по-своему. Олеся, видимо, от заунывного авторского причитания о горькой участи несчастной Посланницы крепко уснула. Парень нашёл среди бумаг ключи от кабинета, обошёл стол и осторожно подхватил стройную фигурку на руки, не заметив туфлю, малодушно капитулировавшую с расслабленной во сне ноги. Девушка обхватила мужскую шею, уткнувшись носом в ухо:

– Пап? Я опять уснула в кухне? Не помню: восемьсот тридцать пять или тридцать шесть… или четыре… Пап, Лёша меня убьёт…

– Он добрее, чем кажется, - хохотнул Алексей, пару раз чихнул и попытался перехватить свою ношу, чтобы достать ключи от автомобиля, но не преуспел, - Лесь, постой чуть, ключи от машины не могу найти.

– А куда мы едем? – Олеся, сладко зевнула и легко скользнула из объятий на землю, коснувшись босой ногой горячего асфальта и просыпаясь, - Алексей? А ты что здесь делаешь? Ой, какой сейчас день?

– Всё ещё среда, и я везу тебя домой, - не дав спутнице опомниться, сосед усадил её на заднее сиденье и захлопнул дверь, - Завтра такой ответственный день, а она от усталости уже вообще не соображает. Видимо это тот случай, когда слишком хорошо тоже плохо.

Пока молодой человек обошёл автомобиль и сел за руль, пассажирка уже благополучно уснула вновь. Алексей заехал на Липовую, чтобы предупредить сестру, что задержится, потому что спящую соседку нужно отвезти домой, но Лера сослалась на головную боль и предложила вообще перенести встречу на другой день. Брат пожал плечами и согласился. Блондинка на самом деле выглядела уставшей, да и перед завтрашним днём, пожалуй, действительно следовало отдохнуть.

– Просыпайся, соседка! Приехали!

Олеся нехотя открыла глаза:

– Что ты ко мне привязался?

– Иди уже досматривай сны дома, - снисходительно посоветовал брюнет, подав девушке руку, чтобы помочь выйти из машины.

– Эй, а где туфля? – обнаружив пропажу, соседка нырнула в поисках под сиденье, но, конечно, ничего не обнаружила, - Вот и как прикажешь идти! – разозлилась красотка, заодно окончательно, наконец, проснувшись.

– Это дело поправимое, - Алексей с готовностью подхватил девушку на руки, звонко чихнул и едва не уронил.

– Осторожней! – возмутилась Олеся, крепко вцепившись в мужские плечи.

– Прости.

Путешествие на руках до калитки седьмого дома на Нагорной заняло несколько мгновений, а расставаться с соседом почему-то не хотелось. В последнее время коллеги мало виделись, пусть и каждый день, но всё общение сводилось к обсуждению грядущего договора с Маховым и решению других рабочих вопросов. Хотя работать в условиях цейтнота с Лебедевым оказалось на удивление приятно. Требовательность начальника в первую очередь распространялась им на себя, а потому любые недочеты зама исправлялись так, словно тот и вовсе требовался только для создания видимости должности. Директор всегда был в курсе всех последних изменений соглашения, с готовностью предлагал свои варианты и безапелляционно вносил правки, едва глянув текст, словом, был предупредителен, зачастую деликатен и всегда надёжен, но при этом очень отстранён и официален. Олесе не хотелось признаваться себе в том, что ей уже не хватало постоянных подколок соседа, да и просто его самого, такого, чтобы был не только деревенским председателем, а и «вездесущим мистером Неотразимость».

– Зайдёшь на чай? – неожиданно спросила девушка, услышав свой вопрос словно со стороны.

– Не собирался, - парень действительно опешил и, забывшись, продолжил держать красотку на руках, хотя уже поднялся на крыльцо дома.

– Ты как-то говорил, что мы можем поболтать за чаем не о работе, - с наивной искренностью объяснила спутница, - И ещё мама звонила в обед и сказала, что решила побаловать нас мазурками, и это в кои-то веки не музыка, а печенье, так что соглашайся.

Входная дверь открылась, собиравшийся выйти Юрий едва не налетел на молодых людей, неприятно удивился, но самообладания не потерял:

– Здравствуй… те! А что тут происходит?

– Привет! Туфля пропала, - поспешно отозвалась дочь, попытавшись встать на ноги, но парень не позволил, буркнул что-то вроде приветствия, шагнул в дом, бесцеремонно подвинув мужчину плечом, опустил свою ношу и уже собирался прощаться, когда Олеся выпалила:

– Пап, а Алексей к нам на чай пришёл по-соседски.

– Как? – растерялся Юрий.

– С удовольствием и из последних сил, - сдался сосед, - Но поскольку приглашение было неожиданным, хозяевам нужно дать время подготовиться, так что я иду домой, буду через полчаса. Увидимся, Юрий Витольдович!

Алексей подмигнул соседке, сбежал с крыльца и скрылся за калиткой.

– Это как понимать? – отец посмотрел на сбросившую вторую туфлю брюнетку со смешанным чувством удивления и разочарования. Девушка пожала плечами:

– Не знаю, пап. Мне хочется почувствовать себя просто человеком, а не чьей-то сотрудницей.

– Быть чьей-то дочерью, тебя видимо тоже не устраивает? – покачал головой мужчина.

– Наверное, не сегодня, - Олеся ненадолго задумалась. Ситуация действительно сложилась странная и неожиданная, но зато будет очная ставка: либо отец, либо сосед обязательно проговорятся о том, что их связывает помимо знакомства с бабушкой, - Я порадую маму, расскажу, что её самый большой поклонник сегодня будет с нами ужинать.

– Все радости в этой семье только маме, да? – осуждающе покачал головой Юрий. Дочь чмокнула заметно раздражённого мужчину в щёку:

– Я люблю тебя, папа! А Лёша последнее время такой душка, что даже тебе понравится с ним общаться.

– То-то он напросился в гости, - скептически усмехнулся отец, - и с каких это пор директоров у нас называют «Лёша»?

– Сегодня Лёша только мой сосед, - уже в дверях ещё раз напомнила девушка.

Алексей в идеально-белоснежном костюме показался на пороге дома Карибских только через сорок минут. То ли потому, что решил дать время хозяйкам дома припудрить носики, то ли потому, что прихорашивался сам, а может и потому, что принёс с собой аккуратный букет маргариток, который вручил скрипачке вместе с целым вагоном комплиментов внешнему виду и таланту музыканта. Маргарита тактично промолчала об излишней многословности гостя, на самом деле наслаждаясь приятным баритоном и ласковыми словами.

Вечер вступил в свои полные права и окутал мир мягким сумраком, подарив всему другие цвета, очертания и даже запахи. Чай уже давно закончился и можно было, следуя завету одного любящего погостить английского медвежонка, дать хозяевам уйти, куда они собирались. Гость уже несколько раз подводил к этому, но присутствующие дамы почему-то никак не желали его отпускать. Маргарита нарочно заводила разговор о малоизвестных музыкантах, сложных кулинарных рецептах и редких цветах. К восхищению женщины парень не особенно напрягаясь был готов поддержать любую из предложенных тем.

– До чего же вы разносторонний молодой человек, правда, Юрочка?

Муж только покачал головой и страдальчески вздохнул.

– Нет, на самом деле я – узкопрофильный специалист, - рассмеялся Алексей, - просто, мне тоже интересно то, о чём мы говорим. А ещё у меня была чудесная бабушка, которая очень много знала.

– Хорошо, что ты об этом упомянул, - стараясь не особенно выпячивать любопытство протянула Олеся, однако бесцеремонность следующего вопроса свела все усилия к нулю, - Я давно хотела спросить, а почему ты рос с бабушкой?

– Не знаю, - довольно непринуждённо отозвался собеседник, но скрыть от девушки секундное замешательство не сумел, как и от её мамы.

– Что ни делается, всё к лучшему, так? – мило улыбнулась Маргарита, - Замечательно, что вы жили в столице, теперь у вас популярный автосервис, а у Юры интересная работа.

– Пап, так ты что тоже работаешь на Лебедева? – удивлённо подняла брови дочь. Секрет оказался не таким уж и интересным, да к тому же известным всем, кроме самой Олеси, что было вообще-то обидно.

– Сам удивляюсь, как так вышло, - огрызнулся Юрий, встал и направился к дверям, - Наверное, чай был слишком вкусным. Прошу меня простить.

– Ужас! А ты мог бы сказать, что папа на тебя работает? – надула губки обиженная брюнетка.

– Я что должен знать больше двух с половиной тысяч сотрудников по именам? – соврал молодой человек (всех главных специалистов директор нанимал лично).

– Вообще-то Юрий Витольдович не просто штатный сотрудник! – со свойственной горячностью выступила Олеся. Гость тоже встал, подошёл к Маргарите и нежно прикоснулся губами к женским пальцам:

– Уже поздно. Ваше печенье выше всяких похвал. Это был очень приятный вечер!

– Спасибо, Алексей, - скрипачка польщённо улыбнулась, - Надеюсь на скорую встречу. Обязательно приезжайте на летний концерт в столицу.

– Очень постараюсь.

– Я провожу, - девушка пулей вылетела за соседом в сени, - Ни за что не поверю, что мой отец плохой сотрудник, да и ты неплохой начальник, тогда откуда это ваше «о, я уже ухожу» и страдальческое закатывание глаз?

– Я смотрю с отцом у тебя не слишком доверительные отношения, - осуждающе покачал головой парень, - Дело не в работе, а в том, что… Я был не прав, когда в день похорон его матери высказал всё, что думаю о сыновних визитах раз в пару лет на пару дней. Елизавета Ивановна – была просто чудесной женщиной, она не сердилась на своего единственного ребенка… совсем… Я сам в своё время очень многое упустил… Не стоило принимать всё так близко к сердцу тогда, - молодой человек тяжело вздохнул, взял девичью руку и внимательно посмотрел в чёрные глаза, поэтому не заметил, как в сени зашёл Юрий, - Твоя бабушка очень любила Ореховое, она бы тобой гордилась, Лесь.

– Неужели, наконец, уходишь? – язвительно раздалось от дверей.

– Не надо, папа! – сердито покачала головой немного растерянная от откровенного признания дочь.

– Уже поздно. Иди в дом, - строго потребовал Юрий.

– Это мой дом!

– До завтра, соседка, - примирительно улыбнулся Алексей, - Выезжаем в начале седьмого, не забудь.

– До завтра, - красотка ещё немного помедлила, настороженно посмотрела на остающихся в сенях, но всё-таки зашла в дом.

– Никак не приходит в голову приличных причин, по которым ты решил вить свои змеиные кольца вокруг моей дочери, - Юрий сложил руки на груди и недовольно нахмурился.

– Жаль, в вашем возрасте кругозор мог быть и выше собственно ваших жизненных предпочтений, - раздражённо огрызнулся собеседник.

– Беспардонный нахал! – мужские глаза от искреннего возмущения визуально стали больше раза в два, - Ты что считаешь, что чем-то лучше других? Кто дал тебе право решать за всех, вмешиваться в чужие жизни и заставлять окружающих плясать под твою дудку? Может иногда стоит интересоваться мнением окружающих, а не манипулировать чужим…

– Да замолчите, наконец! – нетерпеливо перебил парень, не повышая, впрочем, голоса, за целый вечер, проведённый в компании заместителя и её духов, к головной боли и тошноте прибавились мошки перед глазами и ощутимо затруднённое дыхание. Всё это не давало сосредоточиться на разговоре и реагировать на инсинуации более адекватно, - Не нужно транслировать ваши субъективные предрассудки.

– А что ты меня уволишь? Да? Не теряя времени, давай! - с вызовом продолжил Юрий.

– Нет, - огорчённо поморщился гендиректор, - Только понижу в должности без сохранения оклада. В наше время тяжело искать новую работу.

– Удивительный цинизм! – никак не мог успокоиться собеседник.

– Лишу премии, серьёзно, - сурово сдвинул брови молодой человек, - У вас в высшей степени замечательная дочь, видно бабушкины гены. Олеся – самостоятельная, умная и очень работоспособная. Но если вы хотели услышать совет, – Алексей сделал шаг к двери, упёрся в неё ладонью и задумчиво побарабанил пальцами, - предложите дочке поменьше нарываться и не играться в состязания, она и так прекрасна. Хотя, если это вы её надоумили прыгать выше головы, то это несомненно уронит ваш авторитет…

– Убирайся! – в тишине вечерних сумерек голос рассыпался рокочущим эхом и прозвучал довольно угрожающе.

– Уже давно пытаюсь это сделать, - парень с явным облегчением выскользнул за дверь, спустился с крыльца, помахал рукой стоящей у окна Олесе и вышел за калитку. В своём дворе Алексей сразу же присел на землю около столбика ворот, дрожащими руками дёрнув воротник рубашки. Два белоснежных кружочка скатились по дорожке и пропали в траве. Эта аллергия начинает диктовать свои правила и испытывает самообладание на прочность. Похоже, терапия оказалась бесполезной. А ещё эта встреча в столице… И зачем только вообще было во всё это ввязываться? Однако, надежды на то, что логика под ручку со здравым смыслом вновь спешно не ретируются, как только деревенский председатель попытается что-нибудь возразить на очередную провокационную выходку дорогого сердцу заместителя, очевидно, было бесполезно.

– Доброе утро, Алексей! – доктор озабоченно сдвинул брови, - Что-то ты сегодня совсем неважно выглядишь…

– Когда на часах половина шестого, утро не может быть добрым, но как скажешь, Павел Андреевич, - невесело согласился пациент, - На самом деле просто волнуюсь перед деловой встречей, но самочувствие, действительно, со вчерашнего вечера просто паршивое. Дышать почему-то тяжело, может старею?

Мужчина покачал головой и указал собеседнику на кресло:

– Присядь-ка, надо обсудить твоё лечение.

Алексей нехотя приземлился в кресло, тратить время на разговоры не хотелось, предстоящая встреча с Маховым не давала вообще ни на чём сосредоточиться, тем более на серьёзных вопросах. Молодой человек печально посмотрел на начмеда, про себя очередной раз жалея, что решил не пропускать прием, тем более назначенный на конец ночной смены лечащего врача, только для удобства последнего. Благоразумная мысль проигнорировать очередное посещение в связи со сложной работой пришла в голову ещё вчера. Что стоило к ней прислушаться? Однако, мысль была старательно проигнорирована, в большей степени из-за затруднённого дыхания, которое могло помешать процессу предстоящих в столице переговоров.

– Ход и результаты твоей нынешней аллерген-специфической иммунотерапии мне совершенно не нравятся, - тем временем начал Павел, - уже четыре года терапии, а анализы совершенно неприемлемые. А последнее время и вовсе ужасные. Прошлый раз я грешил на вынужденную краткосрочность и ускоренную схему, но теперь уже начинаю склоняться к тому, что всё бесполезно, - доктор разочарованно вздохнул, -Боюсь, случайная встреча с незабудкой может закончиться совсем не так, как мы планировали, когда приступали к этому лечению.

– Не всё так плохо, - возразил парень, - я уже почти четыре месяца каждый день в тесном контакте с «Ремембэ ми» и пока жив, как видишь. До твоей АСИТ я бы лёг в обморок уже в первую минуту.

– Четыре месяца? – Павел даже встал из-за стола, - Алексей, ты издеваешься? Я уже больше полугода голову ломаю, почему всё так плохо, а ты, ненормальный, четыре месяца наслаждаешься ароматом Полининых духов? Зачем?

– Так пахнет мой зам, и это не имеет никакого отношения к маме, - обиделся Алексей на «ненормального», - Не имею полномочий выбирать ароматы сотрудницам, уж прости.

– Но раньше ты мог сказать? – всё равно бушевал начмед, выйдя из-за стола, подошёл к двери и крикнул в сторону коридора, - Юленька! Приготовь для Алексея Сергеевича дексаметазон, пожалуйста!

– Обязательно? – совсем сник пациент.

– Нет, что ты? – язвительно отозвался мужчина, усмехнувшись в усы, - Отёк пройдет сам, - Павел выдержал эффектную паузу и продолжил, - вместе с дыханием. Ты столько времени держишься только благодаря терапии и, непосредственно, адреналину. Не пойму, как можно быть таким беспечным? Ты же уже шестнадцать лет знаешь, что «Ремембэ ми» тебя убивает.

– До сих пор не убил, - резонно заметил Алексей, но заметив строгий взгляд врача поспешно прибавил, - благодаря тебе, конечно, Павел Андреевич.

В кабинет без стука заглянула высокая, как фотомодель, и большая, как облако, Юленька:

– Капельница готова, Алексей Сергеевич. Пройдёмте.

Парень тоскливо сморщился, но счёл нужным добавить, как можно более суровым тоном:

– Прокапаюсь и ухожу на работу. Мне некогда умирать.

– Как и всегда, - уже гораздо благодушнее отозвался начмед, - Значит дольше проживёшь. Иди уже. И скажи своему заму, что её духи – прошлый век, и надо уже выбирать что-нибудь другое.

Павел посмотрел на закрывшуюся за хмуро кивнувшим брюнетом дверь и раздражённо потер лоб. К сожалению, было очевидно, что что-нибудь врать насчёт парфюма сотрудницы Алексей не намерен. Когда начмед обещал своему лучшему другу Сергею Лебедеву, что присмотрит за его сыном, то никак не мог подумать, что именно здоровье молодого спортивного парня может доставить столько проблем. Впрочем, в корне всех этих проблем всё-таки лежал непростой и видимо наследственно Лебедевский характер подопечного. Однако, не взирая на трудности и препятствия, отказываться от своего обещания мужчина не собирался. В конце концов, непростые задачи делают их решение увлекательней, а удовольствие от результата – основательней.

Андрей задумчиво смотрел на калитку седьмого дома на Нагорной улице и барабанил пальцами по рулю. День обещал быть сложным, насыщенным и определенно отвратительным. Вести чужую машину до самой столицы, кататься там в утренний час пик, терпеть весь день общество Лебедева, да ещё и при этом всегда находиться на виду у молодюсенькой бывшей классной сына каким-то непонятным образом теперь работающей в правлении – хуже и быть не может. Ан нет – может. Из калитки сердито ругаясь и возбуждённо размахивая руками вышли председатель и его зам. Андрей немного приоткрыл окна, чтобы лучше слышать разговор и быть заранее готовым к не замедлившей появиться очередной пакости незадавшегося утра.

– Откуда я могла знать, что ты решишь не садиться за руль? – сердито пробубнила Олеся, - Удивительно вообще, что Андрей Михайлович согласился тебя везти.

– Андрей Михайлович вообще-то на меня работает и знает свою должностную инструкцию…

– Прекрати, - нетерпеливо перебила брюнетка, обернувшись на ворота, откуда послышались ещё несколько недовольных голосов, - Мы всё равно едем в столицу, нам ведь по дороге.

– Вызывать такси не умеете? – удивился собеседник, подходя к автомобилю, - Давай, я вызову.

– Но, Лёш… Алексей Сергеевич, - спешно исправилась девушка, - Не могу же я отправить своих родителей на такси, неизвестно с кем, когда сама еду в том же направлении?

– Разумеется… С чего вдруг они вообще сорвались ехать сейчас? – с обречённым спокойствием всё-таки поинтересовался парень.

– Не знаю, - едва не плача выдохнула Олеся, ещё раз обернувшись на калитку, - Я об этом узнала только вчера вечером. Папа сам решил, что мы можем их подвезти до аэропорта, а я не могу отказать…

– Алексей, как же замечательно, что эту дорогу можно провести в вашем прекрасном обществе, - лучезарно улыбнулась Маргарита, вышедшая на улицу в обнимку со скрипичным футляром. Алексей умилённо вздохнул и, осуждающе глянув на подчинённую, ласково мурлыкнул:

– Это честь для меня, Маргарита. Не каждый день выдаётся возможность подвезти такого удивительного и очаровательного музыканта.

Скрипачка довольно улыбнулась. Из калитки налегке вышел Юрий:

– Леся, напряги своего водителя, нужно сложить в машину наш багаж.

Дочь покраснела, но ничего не успела сказать.

– Я займусь вашим багажом, - абсолютно спокойно вызвался Алексей, направляясь ко входу.

– Справишься? – усмехнулся мужчина, презрительно сощурившись, - Не пойми меня неправильно, Алексей, я действительно уважаю твое взрослое решение не садиться за руль в пьяном виде, но может и чемоданы лучше доверить…

– Я не пью, - с невозмутимой холодностью отозвался директор, бросив снисходительный взгляд на Олесю, от неловкости ставшую совершенно малиновой, - и не считаю физический труд зазорным. А моё решение ехать пассажиром – не обсуждается.

Слишком долгим было бы объяснение про несовместимую с требующей повышенного внимания деятельностью утреннюю капельницу. Тем более, что Юрий сделал вид, что вообще не заинтересован в оправданиях молодого человека, но, подойдя к супруге, добавил вполголоса:

– Не пьёт, конечно! Талант, миллиардер, мачо и благотворитель.

– Не надо, Юрочка, - мягко возразила жена, - Алексей, действительно, славный мальчик.

Андрей посмотрел на выходящего из калитки начальника с чемоданами, вздохнул, открыл дверь и отправился навстречу:

– Я помогу, Алексей Сергеевич!

– Спасибо, - благодарно улыбнулся брюнет и, подойдя к машине, открыв заднюю дверь, добавил, - Трамбуйтесь, драгоценные пассажиры!

Попытку отца возразить, Олеся пресекла на корню суровым взглядом. Андрей уложил в багажнике последний чемодан, впервые порадовавшись, что ехать придётся не на служебном проворном седане, а на неповоротливом, особенно в условиях столичных пробок, но весьма вместительном внедорожнике. Деревенский директор удобно устроился на переднем сиденье, включил концертную запись Крейслеровских «Мук любви» и прикрыл глаза.

– Это мой декабрьский концерт? – польщенно выдохнула скрипачка, прослушав объявление перед композицией. Дочь и муж напротив страдальчески застонали, по вполне объяснимым причинам музыка не расстающейся со скрипкой Маргариты уже не вселяла в родственников трепет и восторг.

– Весь, - Алексей расплылся в довольной улыбке, - Насладимся музыкой и молчанием.

Оставшиеся до аэропорта километры все попутчики с разной степенью заинтересованности провели в прослушивании произведений Чайковского, Мендельсона и Вивальди в исполнении известной скрипачки Маргариты Вьоли и Академического симфонического оркестра столичной филармонии.

Всё вокруг было строгим и каким-то холодным. Олеся поёжилась, в этой официальной обстановке она чувствовала себя совсем неуютно и уже несколько раз по дороге от лифта до кабинета генерального директора успела пожалеть о том, что затеяла эту встречу с Маховым. По правде сказать, в глубине души девушка до последнего момента надеялась, что Алексей откажется от сотрудничества с конкурентом, даровав тем самым своему заму победу в споре, но начальник совершенно некстати оказался чрезвычайно упёртым.

В аэропорту молодой человек даже не вышел из машины, попрощавшись с уважаемым музыкантом едва заметным кивком головы, чем Маргариту удивил и расстроил. Впрочем, прощания всё равно вышли скомканные и неловкие. По дороге в дирекцию, однако, настроение попутчика неожиданно поднялось. Парень отпустил водителя на «завтрак и обед, ужинать надеюсь будешь уже дома» и широким жестом, присущим скорее владельцу, чем гостю, пригласил подчинённую войти в здание. Олеся натянуто улыбнулась, но более постаралась ничем не выдать своего волнения.

Лебедев уверенным размашистым шагом шел по дирекции соперничающего автосервиса с гордо поднятой головой, словно был здесь хозяином. Только решительно сжатые губы могли выдать недовольство и дискомфорт от ситуации, в которую парень сам себя загнал, не желая отступать до последнего. Он прекрасно понимал, что Олеся сама не рада затеянной игре, но твёрдо решил и самому себе доказать, что давняя вражда с Маховым не сможет стать препятствием для деловых отношений.

– Лёшенька, дорогой, как я рада тебя видеть! – восточная красавица в приёмной поспешно вышла из-за стола навстречу раскрывшему приветственные объятия молодому человеку. Алексей нежно едва коснулся губами девичьей щеки:

– Иля, ты всё прекраснее с каждой нашей встречей.

– Льстец, - польщённо выдохнула девушка, - Я, признаться, совершенно не ожидала тебя здесь увидеть, да ещё и для решения вопросов о сотрудничестве. Только не говори, что опять хочешь тут всё купить.

– Что ты? – искренне улыбнулся брюнет, - Понимаю с первого раза, так что неудачную попытку двенадцатилетней, кстати, давности нужно не только считать первой и последней, но и вообще забыть.

– Неужели, уже столько времени прошло? – удивлённо округлились темно-карие глаза собеседницы.

– Кокетка, - добродушно усмехнулся парень. Олеся нетерпеливо кашлянула, привлекая к себе внимание. Милое щебетание молодых людей девушку раздражало, потому что никак не вязалось с серьёзностью предстоящей встречи, хотя в действительности дело было в том, что секретарь всё время беседы держала руку парня в своих руках, ласково перебирая пальцы, а бессовестный начальник и не думал протестовать. В ответ на многозначительное покашливание спутницы Алексей вздрогнул словно бы и вовсе забыл, что пришёл не один, но замешкался только на секунду, деликатно высвободил оккупированную руку и представил девушек друг другу:

– Иля, это мой новый зам – Олеся Юрьевна. Олеся Юрьевна, это секретарь Александра Николаевича – Ильнара Саировна.

– Очень приятно, - доброжелательно протянула секретарь, смерив новую знакомую оценивающим взглядом. Олеся не осталась в долгу, повторив фразу и взгляд собеседницы, но добавив к ним холодную усмешку.

– А где же твой начальник, Ильнара? – наконец, поинтересовался Алексей.

– Задерживается на утреннем совещании, очень просил вас его подождать, - виновато улыбнулась девушка, совершив неудачную попытку восстановить диктатуру на ранее оккупированных территориях и едва слышно разочарованно вздохнув. Олеся с усилием заставила себя удержаться от довольной улыбки.

– А если дословно, как это просьба звучала? – разом погрустнел Алексей.

– Пусть мальчик немного остынет в приемной, - послушно процитировала Ильнара. Алексей разочарованно покачал головой:

– Чувствую зря мы сюда приехали, Олеся Юрьевна.

– Едем домой? - с надеждой протянула спутница. Парень звонко расхохотался:

– Нет, малыш, играем до конца.

Ильнара нахмурилась и вернулась за стол, с холодной официальностью бросив:

– Могу предложить вам кофе или чай.

– Спасибо, не нужно, - Алексей потер ладони друг о друга, - Я отлучусь, сделаю пару звонков, Олеся Юрьевна, наберёте меня, когда Александр Николаевич явит себя простым смертным.

Парень скрылся за дверями, оставив девушек наедине.

– А я не откажусь от зелёного чая, - со значением протянула Олеся, присаживаясь на белоснежный кожаный диван.

– Чайник, чашки и чай на столе справа, - махнула рукой секретарь, поворачиваясь к монитору, - если, конечно, для тебя это не слишком сложно.

– Ты ничего не путаешь? – вспыхнула посетительница (утро было слишком напряжённым, чтобы подумать прежде, чем говорить), - Секретарша здесь – ты, а я, между прочим, заместитель директора, и я требую уважения!

– Я не секретарша, - в свою очередь огрызнулась Ильнара, - Я – помощник руководителя и работаю здесь уже тринадцать лет, а вот ты откуда свалилась, заместитель? Я таких, как ты, перевидала с десяток. А раз уж ты надеешься, что Лёша оценит твои трепыхания, и ты превратишься в Золушку из сказки, то поспешу разочаровать. Лёшенька никогда до такого не опустится, и к тому же он – самовлюблённый стервец. Так что замолчи и подвинься!

Сказать, что Олеся была ошарашена монологом собеседницы – ничего не сказать. Но придумать достойный выслушанному бреду ответ девушка не успела, потому что в приёмную вошли увлеченно беседующие и весьма довольные Алексей и Александр. Генеральный директор сразу нашел глазами секретаря:

– Ильнара, сделай-ка нам с Алексеем Сергеевичем кофейку, - и одновременно вопросительно и приветственно обернулся к незнакомой пока посетительнице, - А вам?

– Это мой первый заместитель в Ореховом – Олеся Юрьевна, - вклинился начальник, - Олеся Юрьевна, познакомься лично, - Александр Николаевич Махов.

– П-приятно по-знакомиться, - немного растерялась девушка.

– А я сразу узнал ваш восхитительный голос, в реальности он звучит ещё лучше, чем по телефону, - очаровательно улыбнулся Александр, - Так что вы попросите у Ильнары, перед тем, как я попрошу вас с Алексеем Сергеевичем в кабинет?

– Зелёного чайку, - невинно улыбаясь, протянула брюнетка.

– Отлично, - искренне обрадовался мужчина, - Пройдемте в кабинет. Я уже сказал, Алексею Сергеевичу, что взял на себя смелость ещё немного подкорректировать разработанный нами договор сотрудничества.

Олеся откровенно скучала и ей приходилось прикладывать титанические усилия, чтобы случайно не зевнуть. Алексей и Александр увлечённо беседовали на совершенно отвлечённые от грядущего сотрудничества темы, касающиеся автомобилей, цен на топливо, и каких-то реле, стартерах, форсунках и карбюраторах. Казалось, этому не будет конца! Девушка добросовестно пыталась сосредоточиться на мужском разговоре, но обилие непонятных терминов превращало этот разговор в простой набор звуков, в котором внезапно появилось знакомое словосочетание:

– Олеся Юрьевна меня удивила своим предложением, - Александр, улыбаясь, посмотрел на брюнетку, - никогда бы не подумал, что смогу, наконец, побывать в вашей деревеньке.

– Ореховое –не деревенька, - оскорблённо поправил собеседник, - Там живёт почти девятьсот человек, между прочим. А Олеся Юрьевна умеет удивлять.

Олеся не успела и слова вставить, потому что гендиректор зычно расхохотался:

– Любишь же ты, Алексей Сергеевич, девушек с характером.

Красавице оставалось только возмущённо хлопать глазами. Алексей раздражённо поморщился, размышляя про себя, что попытка не уронить достоинство в глазах того, кто никогда его в тебе не видел – дело в общем-то бесполезное и обречённое на неуспех.

– Перейдём к делу, - директор виновато посмотрел на своего заместителя, но надутая Олеся этого даже не заметила, - Олеся Юрьевна, расскажите подробнее о проекте клуба, пожалуйста. Александру Николаевичу, будет интересно узнать, что нам пришло в голову только позавчера.

– Конечно, - девушка облегчённо выдохнула, наконец, закончились эти глупые дипломатически бесполезные разговоры для соблюдения видимости приличий. Мужчины слушали внимательно, или хорошо делали вид, так что Олеся так увлеклась собственным монологом, что передумала сердиться на начальника и его будущего партнера за некоторое время назад довольно очевидно высказанное неуважение к её работоспособности и интеллекту. К моменту, когда толстенькая стопка листов соглашения легла на стол, красавица пребывала в самом благодушном расположении духа, которое, конечно же, омрачил занудный сосед.

– Очень доволен вашей добросовестной работой. Надеюсь на плодотворное сотрудничество. Подписываем, - радостно объявил Александр, ставя одну за одной несколько размашистых подписей.

– Читаем, - совершенно некстати испортил торжественность момента деревенский директор. Махов почему-то с осуждением посмотрел на Олесю:

– Олеся Юрьевна, мы же с вами уже всё обсудили, что нового хочет узнать ваш недоверчивый начальник?

Девушка растерянно пожала плечами, тоже не понимая неуместной педантичности, а потому пропустила напряжённый взгляд и раздражённый тон собеседника.

– Действительно, Алексей Сергеевич, вы же уже миллион раз это читали, что вы надеетесь там найти?

– А уже нашел, - ледяным тоном отозвался Алексей, которого внезапно осенило, что же так не нравилось в договоре с самого начала. Парень неаккуратно бросил договор на стол, листы шлёпнулись на пол с глухим стуком. Олеся широко удивлённо распахнула глаза. Александр нецензурно выругался и раздосадовано прищёлкнул языком:

– Послушай, мальчик, не будь ты таким подозрительным. Я же должен был подстраховаться, к тому же пункт о невыполнении обязательств ничего мне не даёт, если вы честно хотели выполнить всё, о чём была договорённость.

– Конечно, не даёт, - сердито рыкнул в ответ молодой человек, заставив заместителя вжаться в кресло. Такого тона Олеся вообще ещё никогда не слышала. В сочетании с абсолютно равнодушным лицом голос молодого человека звучал действительно устрашающе, - А вот расплывчатая формулировка об оценке выполнения обязательств очень даже.

– Это стандартная формулировка, - не очень-то уверенно огрызнулся гендиректор.

– За исключением пары слов и одного союза, - педантично поправил несостоявшийся партнёр, встав из кресла, - И зачем только я вообще решил с тобой связаться. Столько времени впустую. Какой-то водевиль без антракта!

– Удивительно, как я согласился на этот ваш студенческий спектакль! – Александр нервно рассмеялся, - Забирай свою говорящую куклу, Алексей Сергеевич, и можешь быть свободен!

– Полегче на поворотах, - парень успел оскорбиться раньше, чем Олеся вообще вникла в происходящее, в девичьей голове никак не укладывалось подобное едва ли не ребяческое поведение солидных бизнесменов в официальной обстановке, именно поэтому всё случившееся в следующие несколько минут стало для девушки полной неожиданностью.

– У этой девушки есть имя и образование, если на то пошло, - Алексей протянул спутнице ладонь и, не дожидаясь ответного жеста, нетерпеливо поднял красавицу из кресла, нежно, но твёрдо ухватив прохладную руку чуть выше локтя. Олеся неуверенно поднялась, стараясь не упасть с каблуков.

– Вряд ли тебя интересует что-то ещё, мальчик, кроме твоей драгоценной деревни, - хозяин кабинета недружелюбно подтолкнул посетителей к выходу, так и не успевшая уверенно встать на ноги девушка оступилась и едва не упала. Алексей подхватил спутницу за талию, аккуратно поставил, убедившись в необходимом равновесии, смахнул с плеча красотки невидимую соринку и развернулся к Александру:

– Не надо. Распускать. Руки.

– На выход! – мужчина поёжился, столкнувшись взглядом с холодным прищуром синих глаз, - Я вызову охрану!

– Урезонить здесь нужно только тебя, - принял подачу брюнет. Раздражённый несостоявшейся, хотя так тщательно выверенной сделкой директор автосервиса не собирался терпеть оскорбительные заявления от самонадеянного парня, наверное, поэтому позволил себе неосторожный взмах рукой, призванный только указать нежеланным уже гостям на дверь, но неожиданно предплечье стукнулось в нос Алексея, а вытянутый палец не очень-то вежливо упёрся в девичью щеку. Общая напряжённость обычно не очень благополучно проявляется в спонтанных, а особенно неприятных ситуациях…

Часть 2.4

– Выставить меня с охраной, как какого-нибудь зарвавшегося психопата! – всё ещё бушевал Алексей, послушно прижимая к щеке ледяную баночку с кокосовым молоком, которую спутница вынесла из небольшого супермаркета экологических продуктов, на скамейке возле которого неудавшиеся переговорщики дожидались водителя. Олеся сердито сложила руки на груди:

– Вообще-то ты разбил ему нос, а потом едва не сломал руку.

– Вообще-то он должен был перед тобой извиниться, совершенно недопустимо так вести себя с девушками, - парировал собеседник, с сожалением оглядывая испачканные брюки.

– Да он два раза извинился! – возразила брюнетка, возмущённо фыркнув, чтобы не показать, как ей была приятна забота спутника.

– Не достаточно искренне, - всё равно не согласился парень, отнимая банку от лица, - Ну, как?

– Подержи ещё немного, уже почти незаметно, - посоветовала спутница, устало откинувшись на деревянную спинку, - Он, конечно, первым полез в драку, но не нужно было связываться. Он же тебе в отцы годится! Лет на тридцать старше.

– Всего на двадцать два года, но ты права, - нехотя согласился директор, - Не нужно было вообще пытаться найти с этим высокомерным товарищем общий язык. И, кстати, не думай, что ты одержала победу – я могу найти адекватного партнёра хоть завтра, если ты не будешь вмешиваться.

– Ты неисправим! – девушка рассмеялась, - Но мне и Александр Николаевич казался адекватным, пока трижды не съездил тебе по лицу…

– Похоже, он тоже нервничал из-за этого дурацкого мнимого сотрудничества, и зачем только всё время покушаться на мою деревню? – молодой человек огорчённо вздохнул, и вдруг, вспомнив, оглушительно расхохотался, - Какой грандиозный провал! Ничего не скажешь неудачно съездили к Эльфийскому Королю!

– Ты что читал «Сестёр сапфирового браслета»? – с брезгливым выражением на лице уточнила красотка. Сосед кивнул:

– Несколько строк в твоём кабинете. Не знал, что ты… - Алексей не смог подобрать слово, - хм… такой литературой интересуешься.

– Взяла у мамы почитать, - спешно открестилась собеседница, - Хотелось на что-нибудь отвлечься, но я и полсотни страниц не одолела. Редкостное занудство!

– Зато сладкие сны снились, да?

Ехидная усмешка спутника рассердила Олесю:

– Порой ты напоминаешь мне океан! – зло бросила соседка, - Меня от тебя так же тошнит!

– А я люблю океан, - пожал плечами парень, вновь отнимая от лица банку и аккуратно ощупывая припухшую щеку, - Океан, лошадей и шоколад. Ты любишь шоколад, малыш?

Девушка удивлённо посмотрела на соседа, жмурящегося от солнца как заправский кот, но не успела ничего ответить.

– Леся? Ты ли это? Сколько лет, сколько зим!

К скамейке подбежала радостно улыбающаяся шатенка с объемной ярко розовой сумкой через плечо.

– Иринка, привет! – Олеся встала и девушки обнялись, - Ты со своей фотостудией как обычно не расстаёшься?

– Выделила себе выходной, наслаждаюсь любимым делом, - Ирина рассмеялась, беззастенчиво обнажив жемчуг зубов, - Номер подписывать в печать только через неделю, пока разрываюсь между двумя темами для колонки, ищу вдохновение, - подруга наклонилась вперёд и немного громче нужного шепнула в самое ухо собеседницы, - А что это за модель мужского совершенства с тобой?

Брюнетка закусила губу, пытаясь решить, как правильно представить спутника. Алексей великодушно пришёл на помощь:

– Алексей Сергеевич. Мы с Олесей – коллеги.

– Очень приятно, Ирина, - искренне улыбнулась новая знакомая, изящно поправив выбившийся из причёски русый локон, - Мы с Лесей дружим с детства, жили в соседних домах. А пару лет назад эта сумасшедшая сорвалась и уехала в какое-то захолустье, представляешь? Хорошо, что одумалась. Так где вы с ней работаете? Неужели в школе?

– Нет, в том самом захолустье, - едва сдерживая улыбку осуждающим тоном отозвался молодой человек.

– Вообще-то Ореховое – не захолустье, там живёт почти девятьсот человек, между прочим, - гордо вздёрнула носик зампредседателя, смущённо глянув на начальника, - А Ирина, кстати, – главный редактор журнала «Столичный гламур».

– Серьёзно? – скептически выгнул бровь сосед, припоминающий, что уже встречался с главным редактором этого издания, - А роскошная Саша Молочная?

– Мама решила, что ей надоело работать, - честно отозвалась шатенка, - Вы что знакомы?

– Нас представляли, на одном мероприятии, года три назад, - объяснил парень, про себя удивляясь, как у бывшего редактора может оказаться такая взрослая дочь. Впрочем, силикона и ботокса в Саше было так много, что достоверное определение возраста при поверхностном знакомстве становилось трудновыполнимой задачей.

– Ой, а что ты делал на светской тусовке? Мама далеко не везде бывает, - кокетливо протянула неуместно любопытная Ирина.

– Ел шоколад, - абсолютно серьёзно отозвался Алексей, - Люблю шоколад, иду за шоколадом, - молодой человек направился ко входу в супермаркет, - Вам принести, девочки?

«Девочки» дружно отказались. И так же дружно за семь минут мужского отсутствия договорились, что Ирина прямо сейчас едет в гости к Олесе, вдохновляться. Алексей – довольный от неожиданной находки (вкусный швейцарский шоколад), не стал уточнять, что едут они в то самое «захолустье». Приехавший к месту встречи Андрей узнал, что придётся менять маршрут, проезжая через центр, где новая попутчица заберёт штатив и другой фотоаппарат, поэтому всю дорогу ворчал себе под нос, что он водитель, но не таксист, о чём некоторые много о себе мнящие работодатели то ли не помнят, то ли вовсе не знают.

– Может шоколадку? – не выдержал постоянного ворчания директор, - Повышает уровень эндорфинов. Есть с мятой, с лаймом, с морской солью и с перцем чили.

– Это вообще съедобно? – поморщился водитель, - Спасибо, я хорошо пообедал, а уровень эндорфинов у меня повысится, когда я, наконец, буду дома.

– А нам можно попробовать? – поинтересовалась с заднего сиденья редактор. Алексей с готовностью протянул шоколад девушкам.

– Какой будем пробовать? – скептически оглядев блестящие упаковки уточнила Олеся.

– Значит вы всё-таки не против шоколада, - удовлетворённо хмыкнул сосед, откинулся на сиденье и попытался уснуть, воспользовавшись моментом, пока водитель не принялся возмущаться вновь. Однако, словоохотливая Ирина принялась расспрашивать подругу о деревенском быте, весёлое щебетание девушек не прекращалось до самого Орехового, и надежда на сон скончалась в страшных муках.

Алексей вбежал на крыльцо третьего дома на Липовой улице, вдавил дверной звонок и, не дожидаясь, пока дверь откроется, крикнул в открытое окно веранды:

– Солнце моей жизни, освободил весь вечер, встречай!

Однако, вопреки ожиданиям, дверь открыла не сестра, а немного взъерошенный Артём.

– О, добрый вечер! – несколько опешил гость, - А где Лера? И что ты здесь вообще делаешь?

Артём молча протянул пришедшему тетрадный лист, на котором аккуратным Лериным почерком было написано: «Тёма, ключи, где обычно. Прости, убежала по делам. Дождись. Выпей чай. Твоя В. А.» Брат с усилием сохранил на лице безразличное выражение, однако от внимательного Артёма не ускользнула на секунду промелькнувшая растерянность, и ехидную усмешку по этому поводу парень скрыть не пытался. Алексей бесцеремонно отодвинул усмехающегося гостя и прошёл в дом, бросив на ходу:

– И я подожду, не возражаешь?

– Возражаю, но тебе же это не интересно, - хмыкнул собеседник, закрывая дверь. Алексей прошёл в кухню, налил себе чашку ароматного липового чая и присел у окна, глядя на улицу, чтобы немного обдумать прочитанную записку и не брякнуть чего-нибудь обидного, когда сестра вернётся домой. А подумать было над чем. Во-первых, было досадно, что Лера так сблизилась с нахальным мальчишкой всего за каких-то пару месяцев, но не спешила говорить об этом Алексею. Конечно, последний весенний месяц был излишне напряжённым: львиную долю времени съела подготовка к бесперспективному сотрудничеству с Маховым, которое всё равно не состоялось, да ещё и вылилось в абсурдную потасовку. Последние свободные часы к тому же потратились на глупое чаепитие с Олесиными родителями, не несущее никакого смысла. Встречи с сестрой были редкими минутами блаженства, среди раздражающей и бестолковой суеты, но ведь Лера ни разу и словом не обмолвилась, что Артём уже больше не бывший ученик, а человек, занимающий в её жизни довольно ощутимое место. Алексей вообще-то не выпускал сестру из виду и знал, что та видится с Католицевым практически каждый вечер, когда он встречает миниатюрную блондинку после работы. Однако, одно дело с равнодушной улыбкой выслушать от Белова Марка, что сестра по два часа болтает у калитки с «неотёсанным почтальоном», а совсем другое – прочитать в записке «Твоя В. А.» Это ни в какие ворота не лезет! Что должно произойти между молодыми людьми, чтобы девушка написала парню «твоя»? Алексей хмуро посмотрел на скучающего Артёма, который взгляд уловил и с заметной поспешностью допил свой уже остывший чай, едва не подавившись.

Алексей помрачнел ещё больше, отставил чашку и настойчиво потребовал:

– Объясни-ка мне, что у вас с Лерой происходит.

– А что ты хочешь услышать? – раздражённо огрызнулся собеседник, вопросы ото всех подряд о, наверное, желанных, но вообще-то так и не осуществившихся отношениях уже изрядно надоели.

– Ответ, - холодно уточнил брат подруги, глядя Артёму прямо в глаза.

– Спроси у Валерии Алексеевны, - парировал Артём, не только не желая вдаваться в подробности, но и в принципе не желая разговаривать с деревенским директором на любые темы, слишком велико было искушение высказать всё, что копилось на душе и в сердце больше трёх лет.

– В таком случае, я спрошу, - пообещал Алексей, - А ты не вздумай её обидеть, даже случайно, или будем разговаривать не за чашкой чая.

Парень хотел оградить сестру от любых неприятностей, и в последнее время его преследовала навязчивая идея, что эти самые неприятности в жизни Леры уже появились, и, конечно, самым логичным было предположить, что все неизвестные неприятности эти могут быть связаны только с новым поклонником. Артём возмущённо всплеснул руками:

– Не нужно разговаривать со мной, как с дикарём. Из уст мерзавца это тем более странно.

– Не позволяй себе лишнее, - довольно спокойно посоветовал собеседник.

– А что, правда глаза колет? – не удержался-таки юноша. Алексей искренне удивился:

– Какая правда? О чём ты, Артём?

– О чем я? – молодой человек резко встал из-за стола, едва не опрокинув табурет, - Не надо делать вид, что ты ничего не понимаешь, палач!

Артёму пришлось посмотреть на свои сжавшиеся в кулаки руки, чтобы вновь расправить пальцы. Алексей тоже встал из-за стола и осторожно приблизился к гостю:

– Всё-таки я действительно ничего не понимаю. Потрудись объяснить.

Некоторое время юноша молча стоял, глядя прямо в ненавистные глаза, обдумывая не стоит ли прекратить этот глупый разговор, но ведь другого шанса высказать самодовольному ловеласу всю правду могло больше и не представиться, оставалось только надеяться, что Лера не очень и ненадолго обидится, когда узнает, что друг не умеет держать обещания.

– Ты виноват в маминой смерти! – с болью произнёс Артём, и в уже установившейся тишине, это звучало особенно резко и неправдоподобно. Наверное, поэтому Алексей внешне никак не отреагировал на спорное заявление, хотя ясно представил себе, как встряхивает глупого мальчишку за шкирку, чтобы заставить прийти в себя, но вслух спокойно сказал:

– Это бред! Я не виноват в Милиной смерти.

– Неправда! – выкрикнул в ответ собеседник, - И ты даже не хочешь это признать! Я был о тебе лучшего мнения, знал, что ты – сволочь, но надеялся, что ты не приходишь на кладбище, потому что тебе стыдно… А иначе…

– Я не прихожу на кладбище потому, что её там нет, - перебил Алексей, - холмик земли и памятник – это не она.

Настал черед Артёма удивляться. Кто бы мог подумать, что ненавистный парень приведёт в своё оправдание тот же аргумент, что сам безутешный сын. Но этот факт ничего не мог изменить.

– Мамы там нет по твоей вине! – полный горечи крик эхом отозвался в комнатах, - Она ехала к тебе! Ты убил её! Ты – убийца!

– Послушай-ка меня, - вышел из себя Алексей, сделал шаг вперёд и прижал собеседника к стене, упираясь предплечьем левой руки в грудь возмущённого брюнета, - Я никого не убивал. Мила была мне очень дорога. Я не мог хотеть, чтобы она погибла, и в тот вечер она ехала не ко мне, а в столицу. Мне не хватает твоей мамы, я так сожалею, что она сама всё мне не объяснила…

Голос парня дрогнул от подступающих слёз и прервался. Артём оттолкнул удерживающую руку, отвернулся к стене и прижался к ней лбом:

– Что ты можешь знать о сожалении? Мы поругались в тот день, из-за тебя, и я не успел перед ней извиниться…

Алексей отлично понимал, как тяжело расставаться навсегда, не имея возможности попрощаться. Мать скоропостижно скончалась от такого же разрыва аневризмы сердечной аорты, как бабушка и прабабушка. В то время Алексей был за границей с презентацией нового диагностического автомобильного оборудования. Особенно обидным оказалось то, что Полина за пару дней почувствовала, что больше не увидит родного человека и написала прощальное письмо. Вот только за десять лет отцовской нерешительности отдать письмо законному получателю, оно безвозвратно пропало. И потому было больно даже сильнее, чем если бы злополучного письма и вовсе не было.

– Теперь нельзя ничего исправить, - задумчиво произнёс парень, пытаясь поддержать огорчённого Артёма, - Ты же понимаешь, что мама не сердилась на тебя, она не хотела, она ведь была больна.

– Ты что несёшь? – резко развернулся собеседник, в висках застучало, а от шума в ушах закружилась голова, - Что значит больна? С ней всё было в порядке! Зачем ты лжёшь? Это что должно меня утешить?

Алексей оторопело посмотрел в горящие яростью чёрные глаза:

– Ты… не знал? Прости, я… не хотел… – парень доверительно похлопал Артёма по плечам и поспешно добавил, - Забудь, всё, что я наговорил. Тяжёлый день сегодня. Не выспался, а от этого бываю таким интеллектуально ограниченным порой…

– Замолчи! – оборвал юноша, - Зачем ты говоришь всё это? Я тебе не верю! Ни единому слову!

Артём оттолкнул Алексея и выбежал из дома, в дверях едва не столкнувшись с Лерой.

– Ой, Тёма, привет! Ты куда? Лёша? А что с Артёмом? – девушка прошла в кухню и возмущённо посмотрела на брата, - Ты мне объяснишь, что происходит?

– Со мной значит здороваться не обязательно, - осуждающе покачал головой Алексей.

– Что с Тёмой-то? – упрямо повторила сестра, - Почему он выскочил, как ошпаренный? Что ты ему наговорил? Ты его прогнал?

– Конечно, я же Лебедев – мерзкий тип, прогоняю чужих гостей, - вконец обиделся парень.

– Ладно, не сердись, - примирительно произнесла блондинка, устало опускаясь на табурет, - Я немного нервничаю в последнее время, наверное…

– А в чём дело? – парень опустился на корточки, взял девичью ладошку в свои руки и вопросительно заглянул в голубые глаза, - Я беспокоюсь за тебя.

– Ничего, всё в порядке, - равнодушно отозвалась Лера, проведя свободной рукой по мужским волосам, взъерошивая прическу, - Устала сегодня, а Артём, кстати, обещал принести какую-то интересную книгу…

– Артём… Артём… - недовольно пробубнил брат, - Что там случилось между тобой и Католицевым?

– Ничего, - искренне удивилась девушка, - А что между нами может случиться? Он мне очень нравится – надёжный, весёлый и добрый, и поэтому мы – друзья.

– Верю, - с поразительным внешним равнодушием согласился Алексей, - Не могу сообразить только, почему тебе вдруг понадобился надёжный и весёлый друг?

– Артём понимает и уважает меня, в отличие от некоторых! –огрызнулась блондинка, встала и указала брату на дверь, - Я не хочу и не могу ругаться, Лёш, лучше тебе уйти.

– Да что происходит-то с тобой, Солнце моей жизни? – молодой человек тоже встал и крепко взял сестрёнку за плечи, - Ты мне можешь всё рассказать, помнишь?

– Не всё, - голубые глаза наполнились слезами, - Я люблю тебя, Лёша! Пожалуйста, не надо ничего спрашивать.

– Один вопрос, - всё-таки произнес брат, одновременно с вопросом начиная жалеть, что не промолчал, - Скажи, ты в положении?

– В чём? – Лера нервно рассмеялась, всхлипнула и, не сдержавшись, разрыдалась в голос. В этот момент в дом зашёл Шурик. Глянув на сестру, блондин бесцеремонно оттолкнул Алексея и заключил девушку в объятия.

– Что, Валерик? Я здесь, всё будет хорошо.

– Я хочу побыть одна, Шурик, можно? – сквозь слёзы попросила блондинка. Шурик многозначительно поднял брови и помахал кистью правой руки, словно выметая гостя. Но брюнет некстати уперся:

– Лер, ты не ответила на мой вопрос.

– Лебедев, свали, а! - не очень-то вежливо попросил брат, позволяя Лере уйти в комнату, - появляешься пару раз в неделю, удивительно, когда находишь время спуститься с небес? А теперь требуешь, чтобы тебе отвечали на какие-то вопросы! Живи своей прекрасной жизнью, и не надо вмешиваться в наши.

– Скажи, что происходит с Лерой? – с болью в голосе отозвался собеседник, - Просто объясни мне, почему вдруг вы все воспылали ко мне ненавистью? Я не знаю почему моя единственная сестрёнка, мой последний родной человечек не улыбается? Скажи, в чём дело, и я уйду.

Сестра выбежала из комнаты и крепко обняла Алексея:

– Прости, Лёш! Не знаю, что на меня нашло. Я не хочу, чтобы ты уходил. Просто, столько всего навалилось… - девушка поймала укоризненно-вопросительный взгляд синих глаз и весело улыбнулась, - Нет, я не беременна.

– Ты что решил, что Лера ждёт ребёнка? – Шурик саркастически усмехнулся, - Здравствуй, дерево!

– Замолкни, - нахмурился Алексей, нежно прижимая к себе сестру, - У меня сегодня выдался трудный день, и особо зубастые могут остаться без зубов, если ты понимаешь, о чем я.

– Хватит, мальчики! – попросила блондинка, - Давайте лучше пить чай. Ты же не на пять минут сегодня, Лёш?

– Нет, - согласился гость.

– Отлично, у кого-то был трудный день, а мне предстоит трудный вечер, - пробубнел себе под нос Шурик. Однако, выпить чай семейству так и не довелось. Вместе со свистком чайника неожиданно бодрой стаей голодных птичек зачирикал дверной звонок. Отправившийся открывать Шурик вернулся с веранды в компании Белова Марка, который, коротко поприветствовав присутствующих, сразу набросился на деревенского председателя:

– Лёха, я тебя ищу по всей деревне, а ты тут чаи гоняешь!

– А собственно зачем? – опешил парень.

– Сегодня Марк – именинник, - шёпотом подсказала сестра, -С днём рождения, Марк!

– Спасибо, - юноша обольстительно улыбнулся, разом напомнив удачно укравшего сметану зеленоглазого кота и хитрого лиса-альбиноса в курятнике.

– Сегодня? – обречённо уточнил Алексей, и после утвердительного кивка именинника продолжил, - Я не могу пойти. Серьёзно. Я с пяти утра на ногах, успел съездить до столицы и обратно, сорвать деловые переговоры, подраться, разругаться со всеми и основательно накосячить.

– Действительно, плодотворный денёк, - язвительно протянул Шурик.

– Пойди, отдохни, - сочувственно улыбнулась блондинка.

– Лерунчик дело говорит, - поддержал Марк, - исправим твой неудачный день, удачным вечером.

– Да не хочу я никуда идти, - запротестовал брюнет.

– Пойди, развеешься, я серьёзно, когда ты последний раз ходил на вечеринку? – сестра пихнула Алексея локтем и задорно рассмеялась.

– Недавно… ну, вот буквально… не помню, но точно…

– Не в этом году, работяга, - перебил Марк, - всё, Лерунчик, я его забираю. А вы-то с Шурой придёте?

– Ну, хорошо, - девушка кивнула головой, - Тогда меняем чай у нас на шампанское у Беловых. Увидимся там, Лёш.

Неуверенные возражения Алексея уже никто не слушал.

Юноша в нерешительности остановился перед дверью. В эту комнату Артём не заходил уже больше трёх лет, и теперь казалось, что он не сам принял это решение, хотя это, конечно, было неправдой. Молодой человек несмело протянул руку и, дёрнув дверную ручку, с удивлением обнаружил, что комната заперта. Это была новость неприятная во всех отношениях. Парня бросило в пот и снова зашумело в ушах.

– Какого дьявола нужно было закрывать эту дверь, папа?

Только тишина послужила ответом на неожиданно прорвавшийся гнев. Андрей ещё не вернулся домой. Сокрушённый сын некоторое время смотрел на свои дрожащие руки, пытаясь прийти в себя и больше не думать о том, что в сердцах наговорил Алексей. Но в голове продолжали звучать с болью брошенные слова: «Мама не сердилась на тебя, она не хотела, она ведь была больна».

Обернувшись по сторонам, словно ища поддержки, молодой человек нажал плечом на давно некрашеную дверь, которая отозвалась жалобным хрипом. В порыве необъяснимой ярости Артём навалился на дверь всем телом, старенькие подгнившие доски скрипнули и сдались, позволяя юноше провалиться в освещённую закатным солнцем комнату вместе с вырванными из косяка проржавевшими петлями. Парень вскочил на ноги, потирая ушибленное плечо, бегло оглядел пыльную обстановку и решительно направился к письменному столу. В верхних его ящиках лежали старые фотографии, какая-то косметика, музыкальные диски, полные пузырьки лекарств с трудновоспроизводимыми названиями и несколько книг по совершенно нестыкующимся темам ядовитых растений и организации биржевого торга. Там же нашлась целая стопка банковских карт с фамилией Лебедева и какие-то бумаги о денежных счетах и переводах. Замок на нижнем ящике был сломан, но сам он едва открылся под бумажной тяжестью. Артём сильнее дёрнул ручку и едва успел отдёрнуть ногу, спасаясь от великодушно сгрохотавшего всем весом ящика. Несколько листов сразу разлетелось по полу. Вчитаться в явно медицинские документы не хватало духу, поэтому юноша просто переворачивал отчёты о проведённых исследованиях, выписки из стационаров и записи периодических осмотров, не понимая, что это, пока не наткнулся на пожелтевшую от времени справку, выданную столичным психоневрологическим диспансером. Череда длинных и непонятных диагнозов, однако, только внесла больше смятения. Ясным стало лишь то, что Людмила действительно была больна. Это была целая куча непонятных болезней, явно очень неприятных и доставляющих матери множество неудобств, тем более странным было то, что лекарства Мила не принимала, ведь все они нетронутыми лежали ящиком выше. Парень зло пихнул лежащий на полу ящик ногой, тот перевернулся и наверху оказался ранее спрятанный в бумагах конверт густо-фиолетового цвета, так любимого матерью. Артём поднял конверт, вынул исписанный размашистым Людмилиным почерком тетрадный лист, сел прямо на пол и принялся читать: «Андрей! Я не могу здесь больше находиться! Этот выродок Артём, который влез в мою жизнь, явно что-то замышляет, он всегда следит за мной, но я его всё равно убью, и на этот раз ты мне не помешаешь! Ненавижу тебя, ты украл мою свободу! Меня никто не достанет! Я всё себе верну! Прощай!»

Андрей поспешно прошёл в дом, даже не разувшись, ещё в сенях почувствовав что-то неладное. Этот день не мог закончиться иначе, чем какой-нибудь гадостью. Дверь в комнату Людмилы была сломана, а на полу в ворохе бумаг, дисков и лекарств сидел сын, судорожно сжимая в кулаке какой-то листочек. Парень сидел к отцу спиной, неестественно выпрямившись. Мужчина подбежал к Артёму, повернул за плечи и заглянул в наполненные слезами глаза:

– Сынок, что ты здесь… что случилось? С тобой всё в порядке?

– Что это, пап? Что это? Что это? – молодой человек судорожно всхлипнул и протянул отцу Людмилино письмо, но мужчина даже не взглянул на него, обнял юношеские плечи и погладил сына по голове:

– Прости меня, Артём! Я струсил, я не хотел тебе говорить.

– Что это? Что это? – горячие солёные капли до неузнаваемости размыли буквы на измятом тетрадном листе.

Андрей влюбился в стройную высокую блондинку, как говорится, с первого взгляда. Сначала увидел золотистый шёлк волос, спадающий по спине, а потом и огромные голубые глаза, тонкий нос и коралловые губки, словно навечно застывшие в лёгкой полуулыбке. Андрей увидел эту улыбку и пропал: стоял, как изваяние, добрых полчаса, пока выпускницы развешивали на маленькой сцене школьного актового зала бумажные гирлянды к предстоящему празднику, и совершенно позабыл, что классная дама нынешних выпускников Марина Григорьевна пригласила своего бывшего ученика, чтобы он поменял перегоревшие лампы. Андрей стоял на стремянке и слушал, как весело щебетали девушки, обсуждая предстоящее мероприятие и все местные новости и сплетни, смотрел на сцену, но видел только незнакомую красавицу. Блондинку одноклассницы называли Людочкой. Она приехала в Ореховое со своей мамой, пока Андрей был в армии и жила здесь уже полтора года, последние два месяца совсем одна – мама провалилась под лёд ореховской речки, и Людочка осталась круглой сиротой.

Марина Григорьевна спустилась в актовый зал, чтобы проконтролировать подготовку и случайно услышала, как беспечно хохочущая Людочка назвала классного руководителя уже давно известным, но от того не менее оскорбительным прозвищем, которое не сходило с ученических уст уже добрый десяток лет:

– Что-то Мурена Горгоновна давно не приползала, нас же «ни на минуточку нельзя оставить без присмотра»?!

Учительница в порыве плохо контролируемого гнева грубо толкнула девушку в плечо, та оступилась, запнулась о кулисы и упала на спину, а Андрей в тот же миг рухнул на пол вместе со стремянкой, впрочем, на чудовищный грохот никто даже не обратил внимания, потому что Марина Григорьевна кричала куда громче:

– Ты что себе позволяешь, милочка?! Думаешь, что тебе бедной сиротке всё позволено?!

– А вы себе что позволяете? – рокочущий от гнева бас бывшего ученика заставил всех присутствовавших в зале почтительно замереть и задержать дыхание, ожидая неминуемого возмездия. Андрей на всякий случай отошёл от поваленной стремянки на пару шагов и куда более спокойным голосом продолжил, в глубине души удивлённый всеобщим вниманием:

– Что же вы, Марина Григорьевна, больше десятка лет педагогического стажа, звание «Учителя года», а на ребёнка кричите? Стыдно! Я вас совсем другой запомнил…

Учительница растерянно пожала плечами, сдвинула брови, отправив Людочке суровый многообещающий взгляд и внезапно перевела разговор, перехватывая инициативу:

– А лампочки-то, Андрюша, ты что же до сей поры не поменял?!

– А я… это… - смущенно залепетал бывший ученик, мгновенно заливаясь краской.

– Эх, Андрюша! – с лёгкой ноткой осуждения покачала головой педагог, - Ну, меняй, давай, время-то идет… И вы, девочки, чего встали? Работайте! Ну, ни на минуту вас оставить нельзя! Зайду через полчаса – проверю!

Нимало не смущённая Марина Григорьевна скрылась в дверях актового зала и по коридору послышался спешно удаляющийся стук каблуков.

Старшеклассницы весело захихикали, наконец, помогая Людочке встать с пола:

– Видела, как он за неё заступился?!

– Настоящий рыцарь!

– Теперь осталось только жениться!

– А ты пойдёшь за меня замуж, Людоч… Людми… мила? – неожиданно для себя, заплетающимся от волнения языком предложил Андрей.

– А пойду, Андрюша! – решительно заявила девушка, вздёрнув очаровательный носик, - А как ты меня назвал? Мила? Мне нравится!

Так Людочка стала Милой, а уже через пару месяцев законной супругой Католицева Андрея Михайловича.

Мила ворвалась в размеренную жизнь Андрея, как осенний вихрь вместе со сквозняком проникающий в дом, стоит только приоткрыть дверь, позабыв, что настежь открыто окно в ещё пока тёплый, но сырой уже сентябрьский сад. Блондинка всё вокруг переставила, передвинула и переделала, превратив холостяцкую берлогу во вполне уютное семейное гнездышко.

Девушке не сиделось на месте, и она целыми днями бегала по деревне: озорно хохотала с бывшими одноклассницами, никогда не забывала зайти к супругу на работу с горячим обедом, помогала по хозяйству двум живущим в разных концах деревни старушкам, собирала по выходным на шумные чаепития всех соседей и даже работала всегда с прибаутками – весь персонал и пациенты ореховской больницы души не чаяли в весёлой санитарке. Тем разительней была внезапно, словно в один день произошедшая перемена.

Сначала Мила просто стала чаще необходимого мыть руки, подолгу тщательно намыливая, смывая и повторяя всё снова. Это было даже забавно и постепенно превратилось в определённый ритуал. Муж только пожимал плечами, ведь у каждого человека могут быть свои причуды, тем более тщательная забота о здоровье казалась логичной, хотя и наступила вероятно чуть раньше беременности. Малыш появился на свет в последний день декабря. В больнице с Милой случился непонятный приступ – она заявила, что у неё не может быть сына и нет мужа, и не узнала ни одного из них. Память и хорошее настроение вернулись, однако, меньше, чем через сутки, а пришедший психотерапевт объяснил всё послеродовой депрессией и посоветовал лишний раз не волновать и не напрягать молодую мамочку. Жизнь, казалось, вошла в прежнее русло. Людмила самозабвенно ухаживала за беспокойным и болезненным розовощёким комочком, которого в надежде на изменения к лучшему назвала красивым греческим именем Артём – «безупречно здоровый».

Только семейная идиллия продолжалась недолго. Сын к году превратился в живого и шумного мальчугана, без конца лепечущего на своем младенческом языке какие-то жизнерадостные слова. А супруга, напротив, становилась всё молчаливей и задумчивей. Андрей уже и не узнавал в ней ту озорную хохотушку, что всего несколько лет назад взял замуж. Жена не делилась с Андреем своими печальными мыслями, и в один из дней мужчина поймал себя на мысли, что они уже больше недели, как не обмолвились и словом. Это был тревожный звоночек, Андрей принялся перебирать в памяти все события прошедших лет, гадая на что могла обидеться Мила, что заставило его обожаемую супругу превратиться в грустную и бледную тень самой себя?

Маленькому сыну исполнилось уже почти три с половиной года, а мама практически не обращала на него внимания, кормила, купала, переодевала и даже укладывала спать, но словно бы не испытывала к крошечному человечку никаких чувств. За последние два года один только раз Андрей видел на лице Милы искреннюю улыбку, жена словно бы вернулась обратно из плена грусти и задумчивости, вот только улыбалась она, стоя ранним утром на пустой улице, вовсе не мужу, а незнакомому подростку – впервые приехавшему в Ореховое председательскому сыну. Андрей тогда вышел из себя, что, конечно, было глупо, ведь две недели после этой улыбки Мила снова была похожа на прежнюю себя: щебетала о пустяках за вечерним чаем и даже ходила с сыном гулять по деревенским улицам, а не на речной обрыв. Но две недели спустя случилось то, в чём Андрей никогда не перестанет винить себя, свою «чёрствость и невнимательность». Мужчина вернулся с работы пораньше, председатель отменил свою последнюю встречу в райцентре и отпустил водителя домой. В доме было тихо и сумрачно, хотя солнце ещё не село, но все шторы были задёрнуты и даже некоторые ставни закрыты. Андрей не заострил на этом внимание, последнее время Милу раздражал яркий дневной свет, и она проводила дни в полумраке. Голос супруги доносился из ванной, под шум льющейся из-под крана воды женщина пела какую-то очень красивую и очень грустную песню, видимо развлекая, купающегося сынишку. Андрей заглянул в ванную, чтобы полюбоваться своими любимыми, и на доли секунды застыл на пороге, поражённый. Мила не купала ребенка, а держала его под водой с явным намерением утопить, мальчик уже захлебнулся и не шевелился. Когда мужчина ворвался в комнату, жена с криком бросилась на него с кулаками, не позволяя вытащить крохотное тельце из воды. Андрей вытолкнул женщину за дверь и заперся изнутри. Это были самые ужасные полторы минуты в мужской жизни. Посиневшего, наконец хрипло задышавшего сына отец вёз в больницу сам, боясь потерять время на вызов неотложки. Рыдающую Людмилу забрали и увезли в столицу хмурые широкоплечие санитары.

Потянулась череда бесконечных исследований, судов и разбирательств. В жизни Андрея появились малопонятные и от того ещё более пугающие диагнозы, которые он выучил наизусть и повторял вечерами, словно надеясь, что это приведет к исцелению: биполярное аффективное расстройство, парафренный синдром, бред величия, психалгия, диссоциативная реакция, паранойя и психопатическое расстройство личности.

Мужчине казалось, что всё происходит в страшном фильме с извращённым сценарием. Почти два года по решению суда Мила провела на принудительном лечении, а когда врачи решили, что ей стало лучше, вернулась домой. Как же было жаль бледную, исхудавшую, немного заторможенную Людочку, когда она, виновато улыбающаяся, появилась на пороге дома в обнимку с огромным набором красок и карандашей, украшенным насыщенно-фиолетовым бантом.

– Смотри, Тёма, мама вернулась от бабушки! – крикнул Андрей, обнимая горячо любимую и ни в чём не виноватую супругу. Жизнь, конечно, не могла стать прежней, но потянулась своим чередом. Мила не вернулась на работу, казалось потому, что пыталась наверстать упущенное время с сыном, хотя ей многое не удавалось. От препаратов женщину клонило в сон, она плохо могла сосредоточиться и даже простое приготовление ужина превращалось в настоящее испытание. Позже она говорила, что именно поэтому прекратила пить выписанные ей таблетки уже через полгода. А еще через несколько месяцев снова попыталась убить сына, в болезненном бреду казавшегося ей источником всех мыслимых и немыслимых несчастий и проблем. Муж не мог никому рассказать об этом покушении, он убедил себя, что Мила не вынесет очередных разбирательств, как и уже подросший сын, который пока ничего не понял. Андрей поставил супруге условие: вернуться на лечение в клинику добровольно, куда сам и отвез. Однако, это решение не было верным – круг замкнулся. Возвращающаяся с горящими от любви глазами Людмила рано или поздно бросала принимать все новые, всё более сильные препараты и Артём вновь оказывался в больнице после «несчастного случая», а мать «уезжала навестить приболевшую бабушку».

– И ожоги, и отравления, и падение с крыши и тот велосипед? – Артём в ужасе закрыл рот руками. Андрей печально кивнул:

– Шесть раз. Прости, если сможешь. Это я виноват в том, что тебе столько пришлось вынести.

Немного помолчав отец признался, что перестал разговаривать с женой после того, как она столкнула велосипед сына в овраг, лишивший Артёма почки.

– Она вернулась из больницы в очередной раз, но я уже не смог её простить. Она нуждалась в моей поддержке, а я даже смотреть в её сторону не мог, потому и не понял, как и когда она связалась с Лебедевым, -Андрей зажмурился и с силой сжал кулаки, - Я сам подтолкнул её к этому, а ведь больше двух лет она держалась. Дольше, чем когда-либо, понимаешь?

– Пап, почему ты не отпустил её? – едва слышно произнёс юноша, положив ладони на родительские плечи, - Если бы она была счастлива, она бы не страдала, она была бы собой, моей мамой. Если бы она любила…

– Да не любила она его! – перебил мужчина, по гладко выбритой щеке скользнула солёная капля, - Она бросила пить лекарства ещё до того, как этот мальчишка переехал в Ореховое. У неё был план. Больше года Мила втиралась к Лебедеву в доверие, обналичивала и переводила на своё имя его счета. Она просто хотела уехать отсюда… Она так тщательно всё планировала, училась на собственных ошибках, словно бы и не было тех проблесков хорошего самочувствия, словно не было вообще любящей жены и матери, а был только коварный манипулятор, - отец зло смахнул ещё несколько горячих капель, - И Алексея она едва не убила. Перевела себе нужную сумму и хладнокровно отравила, он только чудом остался жив, как ты в том овраге.

– И его? – не поверил своим ушам молодой человек, - Скажи честно, пап, на скольких людей она покушалась?

– Вообще-то только на тебя и Лебедева, - грустно выдохнул Андрей.

– Значит, мы с ним товарищи по несчастью, - сын встал на ноги, - Пап, почему ты не сказал мне? Если бы я только знал тогда, что она больна… Может, я смог бы всё исправить…

Отец крепко обнял юношу и тяжело вздохнул:

– Прости меня, Тёма! Прости за всё, пожалуйста! Я не хотел, чтобы тебе было больно, я каждый раз надеялся, что всё образуется, я любил её… любил ту женщину, что взял замуж, ту, которая родила мне сына, я надеялся, что она вернётся…

Мужчина судорожно вздохнул, больше не сдерживая слёз. Артем обнял родителя в ответ:

– Я не понимаю, пап, но я теперь ни на кого не злюсь…

– Марк, ты на свой юбилей полдеревни пригласил? - удивлённо констатировал Алексей, оглядев присутствующих гостей. Первый этаж особняка Беловых здорово смахивал на взбудораженный улей.

– Почему же? - рассмеялся именинник, - Всю! И даже больше. Олеся Юрьевна, например, с подругой пришла.

– Олеся… Юрьевна тоже здесь? - не смог скрыть нетактичную заинтересованность председатель.

– Ага, - равнодушно согласился Марк, - А вот Лерунчика что-то не видно. Я думал, что ты долго собираешься, но у вас это, похоже, семейное.

Блондин непринуждённо засмеялся и похлопал гостя по плечу. К молодым людям подошёл Шурик:

– Ещё раз с днём рождения, Марк! Лера просила передать свои извинения, она устала и неважно себя чувствует.

– Жаль, - без особенного сожаления вздохнул хозяин дома, - Кстати, Шурик, папа, наконец, привез из Праги то крафтовое пиво, о котором мы говорили. Дегустировать будем?

– Это то, в котором тридцать градусов? С удовольствием, - собеседник расплылся в довольной улыбке, - А трезвенник к нам присоединится?

– Трезвенник лучше найдёт лимонад, - Алексей недовольно поморщился, - Спасибо ещё раз за приглашение, Марк, надеюсь, ты не возражаешь, если через полчасика я уйду по-английски?

– Пообщайся, послушай музыку, может и втянешься, - умоляюще протянул юбиляр. Деревенский директор согласно кивнул головой и проводил парней взглядом. Вечеринка с караоке и танцами была такой шумной, что, наверняка, не давала уснуть никому, кто по какой-либо причине остался дома. Беловы всегда отмечали праздники с размахом. Жаль, что Валентин не счёл нужным появиться на юбилее сына, общаться с кем-то ещё Алексею совершенно не хотелось. Впрочем, Белов-старший всегда считал, что ребёнку нужно обеспечивать как можно больше свободы, которая в представлении всего семейства почему-то измерялась в денежном эквиваленте.

Председатель растерянно оглядел гостей и заметил в противоположном углу зала стройную фигурку в до боли знакомом платье. Молодой человек подошёл к шатенке и нежно тронул изящную руку чуть выше локтя:

– Добрый вечер достойной продолжательнице династии Молочных!

– Добрый вечер! - искренне обрадовалась Ирина, - И, кстати, фамилию я официально поменяла. «Главный редактор Ирина Милк» звучит куда как лучше.

– Возможно, - пожал плечами собеседник, - Красивое платье. Тебе очень идет.

– Спасибо, - польщённо зарделась девушка.

– Прости за бестактность, - не удержался парень, - ты красивые платья во вспышке прячешь или в объективе?

– Вообще-то это Олеся мне подарила, - честно призналась шатенка, - Не ожидала, что ваш юбиляр вдруг пригласит и меня, так что о платье не подумала. Олеся всё равно его не носит… Сказала, что платье было свадебным, а жених оказался невыносимым придурком — так что не сложилось, и платье не удел.

– Прямо «невыносимым»? - скептически усмехнулся собеседник.

– Она так сказала. А ты, наверное, знаком с этим несостоявшимся мужем? - поинтересовалась Ирина с нескрываемым журналистским азартом.

– Всё может быть, - озадаченно нахмурился брюнет, старательно изображая равнодушие, - но надеюсь, что нет.

К беседующим подошла Олеся, аккуратно приподнимая бирюзовое платье, словно бы боясь запутаться в длинном подоле. Алексей восторженно выдохнул, но выразить своё восхищение словами не успел.

– Это самая скучная вечеринка, на которой мне приходилось бывать, зато народу, как на будущем открытии уже ненавидимого мной клуба, - возмущённо фыркнула брюнетка, внимательно оглядела деревенского директора и язвительно поинтересовалась, - Алексей Сергеевич, а вы сегодня как никогда великодушны, решили почтить простых смертных своим присутствием?

– Ты там с Шуриком, видимо, только что побеседовала? - грустно уточнил Алексей, уже не первый раз за вечер услышав знакомые вообще-то довольно обидные мотивы.

– А, по-моему, для дня рождения деревенского парнишки просто сногсшибательно! – совершенно искренне восхитилась столичная гостья, - Тут тебе и музыка, и танцы…

– Для тех, кто любит такое времяпрепровождение, - резонно заметила подруга, не желая признавать, что размах именинной вечеринки явно претендовал на эпохальность.

– Я люблю, - парировала Ирина, обиженно нахмурившись, - И ты, помнится, на выпускном танцевала сальсу так зажигательно, что сломала оба каблука.

– С тех пор и разлюбила танцевать, - сердито процедила подруга, заметив появившуюся на лице деревенского директора весёлую улыбку.

– Пойдем, может я заставлю тебя передумать? – Алексей протянул Олесе руку, приглашая на танцпол, но красотка упрямо покачала головой. Девушке очень хотелось согласиться: потанцевать было, наверняка, здорово, но еще больше хотелось достойно выглядеть в глазах столичной подруги, а значит, по собственным умозаключениям девушки, нельзя было отказываться от только что сказанных слов и вообще проявить как можно большее равнодушие и даже презрение к любым провинциальным развлечениям. Брюнет, однако, заметил растерянность на девичьем лице и совершенно некстати решил не отступать, решимости добавили узнаваемые с первых нот звуки аргентинского танго «Кумпарсита». Парень сделал шаг вперёд и поймал Олесину руку:

– У меня не будет шансов, если ты не согласишься.

– Прекрати, - уже с обидой в голосе всё-таки отказалась девушка, злясь на соседа даже больше чем на саму себя.

– Я люблю танго, - неожиданно для увлёкшихся спором молодых людей произнесла Ирина, - Потанцуем?

Алексей кивнул головой, обольстительно улыбнулся и подал новой партнёрше руку, увлекая девушку в центр зала. Большинство танцующих разошлись, видимо танго не пользовалось у молодёжи популярностью. Алексей заключил стройную фигурку в объятия, крепко сжав левой рукой хрупкую ладошку. Ирина обвила свободной рукой мужскую шею и прижалась к партнёру всем телом. Олеся с лёгкой завистью смотрела на танцующих, терзаемая внутренней убеждённостью, что ей бы точно не удалось так изыскано танцевать. Однако, совершенно зря. Ирина почти сразу успела убедиться, что новый знакомый в довольно непростом танце уверенно ведёт. Знание основных фигур, конечно, помогало, но думать о движениях практически не приходилось. Если нога Алексея целенаправленно двигала ногу партнерши, девушка неожиданно для себя поворачивалась вокруг своей оси. К середине композиции редактор гламурного журнала пришла к выводу, что танец бы получился, даже если бы она о нём вообще никогда до этого момента не слышала. Стоило молодому человеку слегка повернуться, и Ирина чувствовала, как повинуясь невидимому, но сразу ощутимому импульсу тоже поворачивается, скользит одной ногой по полу, «рисуя» полукруг, или падает в ласковые объятия, фактически теряя контроль над происходящим.

Некоторые гости сразу и с интересом принялись наблюдать за председательским танцем с незнакомой красавицей. Олеся почему-то почувствовала почти физическую боль где-то в глубине сердца, когда деревенский директор деликатно обхватил закинутую на его бедро девичью ногу, позволяя партнёрше откинуть корпус, наклонился вперед сам и уткнулся носом в изящную шейку. Белоснежные костюм и платье приятно светились от ультрафиолетовой лампы, и, возможно, поэтому, вскоре внимание всех присутствующих было приковано к танцующей паре. Алексей, словно не замечая всеобщего интереса, внимательно смотрел в восхищённые зелёные глаза, на самом деле безуспешно стараясь сосредоточиться на партнёрше, но мысли витали где угодно, кроме настоящего момента. Олеся подарила подруге платье, которое деревенский директор тщательно выбирал для невесты едва ли не полдня, в котором Алексей хотел видеть только Олесю, которое хотел снять с молодой жены, в конце концов! Это платье соседка равнодушно отдала, наградив при этом самого парня нелицеприятным эпитетом. За что? Почему очаровательный заместитель так внезапно и кардинально меняется, бросаясь из крайности в крайность? Тогда, когда молодому человеку начало казаться, что Олеся видит и принимает искреннее председательское восхищение её скромной персоной, внезапно в отношениях снова возникает эта непрошенная холодность и язвительность. Почему? День видимо сегодня не очень удачный. Или год. Парень чувствовал на себе взгляд соседки, отличая его от десятков других, чувствовал, как кожа под ним едва ли не воспламеняется, но стоило попробовать поймать этот взгляд, как Олеся, будто скучая, начинала равнодушно скользить глазами по залу.

Молодой человек принял на себя вес партнёрши по танцу, чувствуя под рукой нежную ткань уже ненавистного платья, сделал пару шагов, выпустил девушку из объятий, позволил ей повернуться вокруг себя и подхватил у самого пола. Некоторые зрители восторженно ахнули. Чуть растерянная Ирина, волею партнера вернувшаяся в вертикальное положение, положила обе ладони на гладко выбритые щеки, сокращая расстояние между лицами до минимальных долей сантиметра. Алексей улыбнулся и едва слышно шепнул, почти касаясь губами девичьих губ:

– Сольтадас.

– Что? – столичная гостья испуганно округлила глаза.

– Я говорю, сейчас отпущу тебя. Если не сложно, сделай три шага в мою сторону.

Ирина неуверенно кивнула. Олеся, разочарованно сморщившись, смотрела, как, в очередной раз закрутив шатенку вокруг своей оси, сосед выпустил девичью руку и отступил назад. Одобрительно кивнув партнёрше головой, молодой человек начал отступать, но ровно через три шага девушка вновь упала в председательские объятия, а тот покружил её, ловко усадив на своё бедро. Гости восторженно зааплодировали. Олеся тоже хлопнула пару раз, чтобы не привлекать лишнего внимания неестественным, тем более всё равно показным равнодушием. Танцующая пара ещё раз красиво прошлась по кругу. Музыка закончилась, когда Алексей прижал шатенку спиной к себе, одной рукой властно обхватив девичью талию, нежно ведя второй по девичьим щеке и шее. На последнем аккорде Ирина вдруг повернула к парню лицо, зажмурилась и прикоснулась губами к горячим мужским губам.

– Браво! - одобрительно присвистнул Марк и добавил, перекрикивая овации, - Алексей и прекрасная Незнакомка! Прошу любить и жаловать!

– Спасибо, спасибо, спасибо, не стоит, - Алексей приложил правую руку к сердцу и картинно раскланялся на три стороны. Левой рукой молодой человек обхватил партнёршу по танцу за плечи, заставляя отступать в дальний конец зала к пустующему закутку у кухонных дверей, чтобы избавиться, наконец, от навязчивого внимания окружающих.

– По-моему мы случайно вызвали ненужный интерес. Прости.

– Ты танцуешь, как Бог! – восторженно выдохнула Ирина, безуспешно пытаясь унять почему-то бешено колотящееся сердце и восстановить сбившееся после танца дыхание.

– Пустяки, - отмахнулся брюнет, - Давно я не танцевал танго с такой замечательной тонко чувствующей партнёршей, так что по праву можешь взять все лавры себе.

– Спасибо. И… я, наверное, - девушка смущённо потупилась и покраснела, - должна извиниться за тот поцелуй, раз уж ты на него не ответил.

– Не стоит, - парень ласково погладил собеседницу по голове, - Это всего лишь тангонин.

– Что? – красотка ещё не решила сердиться на спутника или смеяться, поэтому пока только сложила руки на груди и удивлённо выгнула брови.

– Мой учитель танцев говорил, что у тех, кто танцует танго, выделяется нейромедиатор тангонин. Мощный, опасный и вызывающий привыкание, - подмигнул Алексей и весело рассмеялся.

– Не думала, что у тебя был учитель танцев, хотя могла бы догадаться, - девушка улыбнулась в ответ.

– Мне ещё в детстве объяснили, что учиться новому всегда полезно и интересно, поэтому в моей жизни всегда полно учителей, - равнодушно пожал плечами молодой человек.

– Ага, Олеся, например, - беззаботно проронила шатенка.

– Точно, Олеся, например, - обречённо согласился собеседник.

– Слушай, раз уж ты любишь пробовать новое, может нам… - начала было Ирина, но её перебил подошедший Артём:

– Добрый вечер! Алексей, нам нужно поговорить.

– Конечно, - оторопело согласился деревенский директор, - Ирина, давай встретимся здесь же через полчаса, договорились? Я бы с удовольствием выслушал твоё предложение.

– Договорились, - редактор подозрительно покосилась на Артёма, пожала плечами и отправилась найти Олесю, чтобы успеть поделиться с подругой впечатлениями от лучшего танца в своей жизни.

– Вот уж кого не ожидал встретить, так это тебя, - Алексей проводил девушку взглядом, - Думал, на сегодня мы уже всё обсудили. Не так?

– Вообще-то я пришел по настоятельному приглашению юбиляра, только чтобы урвать для Валерии Алексеевны тортика с рикоттой, а заодно поговорить с тобой, почему-то сразу было понятно, что такого позёра, как ты искать не придётся, - Артём тоже проследил за незнакомкой, желая убедиться, что она ничего не забыла и пока не вернётся.

– Ты уже и у Леры был? – озадаченно насупился деревенский директор.

– Да, - совершенно спокойно согласился юноша, - Она позвонила, чтобы узнать, как мои дела, по голосу было понятно, что она плохо себя чувствует, а её братья ушли развлекаться, поэтому…

– Достаточно! – брюнет сердито нахмурился и развернулся, чтобы уйти, но Артём крепко ухватил ретирующегося собеседника за плечо:

– Алексей, я хотел сказать спасибо.

– Что, прости? – синие глаза удивлённо распахнулись.

– Спасибо, - послушно повторил молодой человек, - Если бы не наш сегодняшний разговор, я мог бы никогда не узнать, что мама… Что мама меня ненавидела.

– Бред какой! – возмущённо фыркнул Алексей, - Она в тот день просто погорячилась, потому что растерялась и…

– Она шесть раз пыталась меня убить, - чёрные глаза против воли наполнились слезами, - А я даже не понял этого ни разу. Отец молчал обо всём, но если бы я знал, я бы поговорил с ней, она бы всё поняла и была бы жива, наверное…

– Мне действительно очень жаль, - тяжело вздохнул собеседник, - Я запомнил Милу весёлой и беззаботной, но не думаю, что стоит с тобой об этом разговаривать. Я всё ещё не верю, и вряд ли смогу поверить, что твоя мама могла… делать такие нелепые вещи…

Артём криво ухмыльнулся и осуждающе покачал головой:

– Не веришь даже после того, как она тебя обворовала и пыталась избавиться?

– Ты и об этом теперь знаешь? – парень на несколько мгновений спрятал лицо в ладонях, чтобы не дать воли «лишним» эмоциям, - Она… я… прости, мне совсем не хочется это обсуждать. Я виноват перед вашей семьей, мне, как ни печально, всегда с этим жить. И я жалею, что ты узнал о Милиной болезни от меня, не стоило…

– Зато теперь я не считаю тебя своим кровным врагом, - невесело усмехнулся юноша, - просто – товарищем по несчастью.

– В таком случае, пока мы практически друзья, - неожиданно ухватился деревенский директор, - скажи, что с Лерой происходит?

– Ничего, - с твёрдой уверенностью в ту же секунду отозвался собеседник, явно намереваясь что-то скрыть.

– Я точно уверен, что что-то не в порядке, - возразил Алексей, умоляюще взглянув в чёрные глаза.

– Тогда спроси у сестры сам, - отказался капитулировать Артём.

– Она не говорит ничего!

– В таком случае, не думаю, что тебе стоит что-то знать, - юноша пожал плечами, - Порой удивляюсь тебе, Лебедев, такой взрослый мужик и такой наивный!

– А не пойти ли тебе… - парень сердито нахмурился, - за тортом? Куда катится мир? Никакого уважения к старшим!

Артём саркастично усмехнулся и не прощаясь отправился вглубь зала. Алексей огляделся, убедившись, что на него никто не смотрит, и позволил себе едва слышный страдальческий вздох. То ли день слишком затянулся, то ли действие утренней капельницы уже закончилось, но все события вечера отзывались всё более явным и неприятным покалыванием в груди. Пожалуй, вовсе не стоило соглашаться прийти на эту вечеринку… Копившийся весь день стресс требовал выхода, и вообще-то нужно было срочно отправляться домой во избежание сотворения каких-нибудь глупостей, но, в конце концов, кто сказал, что всегда должно делать правильный выбор? Порой это кажется невыносимым! Молодой человек не успел ещё принять никакого решения, когда на его глаза опустились хрупкие ладошки и Иринин голосок обиженно пропел над самым ухом:

– Уже скучаешь? Твой очень сердитый знакомый с очень серьёзным безотлагательным разговором, проходя мимо, сказал, что ты остро нуждаешься в одиночестве и тишине.

– Много он понимает!

– Хмурый мальчик посоветовал мне не возвращаться к тебе, а идти домой, - продолжила девушка, обходя собеседника и умоляюще заглядывая в синие глаза.

– Хочешь вместе уйдём? – Алексей ласково улыбнулся, едва касаясь, провел указательными пальцами по девичьим плечам и нежно обхватил горячими ладонями обнаженные предплечья, - Здесь действительно слишком шумно, я бы предпочёл остаться с тобой наедине.

– Ты умеешь читать мысли? – Ирина подмигнула парню, - Я хотела предложить тебе именно это. Идём!

Казалось, что весь воздух в комнате сжался до необходимого лишь для одного вдоха, а от терпкого аромата духов ломило виски. Горячее дыхание страстного желания обжигало лёгкие и кожу. Тела рвались из одежды навстречу сладкому благоуханию грядущего счастья. Ирина восхищённо выдохнула и скользнула из жарких объятий, стремясь покрыть соблазнительное тело нежными поцелуями. Алексей, словно внезапно очнувшись, протестующе покачал головой, властным движением поднял девушку с колен и застегнул только что расстёгнутый ремень.

– М-м-м! Прости, я – идиот!

Брюнетка непонимающе выгнула брови, проследив, как парень поднял с пола и протянул ей платье, но не спешила его взять:

– Что случилось, Лёш? Я сделала что-то не так?

– Нет, - отрицательно помотал головой молодой человек, - Прости меня, я действительно не могу. Оденься, пожалуйста.

– А, по-моему, ещё как можешь, и очень этого хочешь, я же не слепая, - девушка обвила руками загорелые мужские плечи, но Алексей только ещё раз покачал головой, усадил красавицу на диванчик, положив ей на колени платье, и сел рядом сам, сцепив руки в замок на затылке, упираясь локтями в широко расставленные колени.

– Пойми… Хотя почему это ты должна меня понять? – немного хриплым голосом произнес парень, - Ты действительно очень милая и славная, Иринка, и ты достойна большего…

– Почему ты решаешь за меня? – обиженно протянула собеседница, поёжившись и всё-таки скользнув в платье, оказывается из раскрытого настежь окна лилась довольно неприятная в сложившейся ситуации вечерняя прохлада, - Я, может, всю жизнь ждала такого мужчину.

– Не перебивай, болтушка, дослушай, - Алексей невесело рассмеялся, выпрямился и помог Ирине застегнуть молнию, приходя, похоже, в себя, - Я имел в виду что ты достойна большего, чем просто быть хорошим окончанием моего плохого дня. Позволь я буду с тобой честным, из головы у меня не идёт другая девушка.

– А ты – скотина, Лёша, - Ирина холодно прищурилась и осуждающе покачала головой, - Что тебе стоило рассказать все эти душещипательные подробности после секса? Мой вечер ты точно испортил, красавчик. Она так хороша, эта твоя девушка? Лучше меня?

Парень только прищёлкнул языком и виновато улыбнулся.

– Она удивительная! И она меня не замечает… Но ты, к сожалению, не сможешь её заменить. Это будет нечестно и по отношению к тебе, и по отношению к… ней…

– Странные вещи ты говоришь, - недоверчиво прищурилась собеседница, - Она видимо слепая, эта твоя Незаменимая Уникальная…

– Она – невероятная, восхитительная, почти совершенная, но с такими милыми заморочками, сильная, но ранимая, и … - незаметно для себя принялся перечислять Алексей.

– Эй, остановись! Это невежливо, я всё ещё тут, - нетерпеливо перебила Ирина, – Что ж, с вечеринки мы уже ушли, вечер закончился грустно, а завтра я хотела поработать, - девушка демонстративно зевнула, - Так что теперь мне придётся спать, а тебе лучше уйти, вдруг хозяйка вернётся.

– Прости, серьёзно, я действительно вёл себя, как мальчишка. Собирался только проводить тебя. Нужно было сказать «нет» ещё тогда, когда ты предложила зайти, – насмешливо фыркнул собеседник, - Мы явно бы себя очень глупо чувствовали, когда твоя подруга вернулась и застала бы нас за чем-нибудь интересным.

– Не трави душу, непостоянный в желаниях мужчина, - поморщилась брюнетка, положила голову на мужское плечо и вкрадчиво поинтересовалась, - Может, как-нибудь, будешь в столице, звякнешь мне, проведем время вдвоём без твоих угрызений совести?

– Боюсь, что создал о себе ложное впечатление, - сокрушённо покачал головой Алексей, - Кажется, нам пора в душ.

– Проводишь? – весело рассмеялась красотка, - Потрёшь спинку?

– Предлагаю все-таки разойтись, ты здесь в душ, в холодный, а я у себя – в ледяной. Прости ещё раз за испорченный вечер. Будь счастлива! Найди себе нормального парня.

– Адекватного? – не преминула съязвить Ирина.

Парень ловко, как профессиональный форточник, выскользнул в окно, перепрыгнул через забор и уже из своего двора задорно окликнул девушку:

– Адекватного!

Брюнетка покачала головой и побрела в кухню. Чай со льдом, пожалуй, был желаннее душа.

Олеся вернулась домой за полночь, немного навеселе, видимо поэтому до ворот девушку проводил сам именинник. Подруга прошла в спальню, по дороге «любовно» обнявшись с дверным косяком и довольно громко выругавшись.

– Нагулялась? – сонным голосом поинтересовалась Ирина, садясь в кровати.

– Ещё как, - радостно отозвалась Олеся, глупо хихикнула, сбросила туфли и не раздеваясь с наслаждением опустилась в кресло около шкафа, пытаясь устроиться удобнее и свернуться калачиком, - А ты куда так рано сбежала? После вашего с мистером Неотразимость фееричного танго, в полку твоих поклонников явно прибыло.

– Мы решили остаться наедине, - с наигранным равнодушием отозвалась собеседница, - Твой сосед божественно хорош не только в танце.

– Вы что переспали? – Олеся резко выпрямилась, почувствовав, как хмель бесследно улетучивается из взбудораженной новостью головы.

– Конечно, - гостья откинулась на подушку и фальшиво доверительным тоном добавила, - Это было похоже на пожар! До сих, как вспомню, щеки начинают гореть. Между нами было то, Лесь, что бывает с двумя взрослыми людьми, когда их очень тянет друг к другу.

– Особенно, если они напились, - язвительно добавила почему-то очень обиженная хозяйка, с болью вспоминая, что Алексей совсем не пьет, а значит, в любом случае, должен обдумывать все свои действия.

– Не думаю, что нескольких бокалов шампанского достаточно, чтобы я перестала осознавать свои поступки и их последствия, - оскорблённо отозвалась подруга, - Алексей - очень вежливый и обходительный мужчина. Между нами пробежала та искра, что не даёт остановиться на полпути до счастья.

Конечно, Ирине просто не хотелось признавать перед Олесей, что невероятно красивый директор захолустной деревеньки обманул все её ожидания, да ещё и тогда, когда об отсутствии взаимного притяжения уже точно было поздно говорить. Себя столичная красавица уже успокоила тем, что мужская красота видимо обратно пропорциональна злополучной мужской «адекватности», и у такого совершенного создания природы тараканы в голове должны быть просто монстроподобными. В конце концов, для деревенской вечеринки в честь дня рождения совершенно незнакомого парня всё было слишком идеально с самого начала, а самые сумасшедшие индивидуумы традиционно идеально маскируются под безупречных полубогов.

Редактору гламурного журнала и в голову не могло прийти, как больно было подруге услышать откровенную, но так похожую на правду ложь. Впрочем, Олеся и себе самой не смогла бы объяснить, от чего вдруг грудь обожгло ледяным дыханием, и неизвестно откуда взявшиеся слёзы застыли в глазах. Уж не надеялась ли она, в самом деле, что только сегодня заступившийся и даже подравшийся за её честь Алексей действительно испытывает к ней нежные чувства? А значит отец был прав, когда говорил, что «Лебедев весь мир вокруг просто подчиняет своим сиюминутным желаниям». И пусть логика и факты говорили об обратном, но это только до сегодняшнего вечера…

– Кобель! – неожиданно и для себя вслух выругалась Олеся.

– Кто? – удивлённо уточнила гостья.

– Сосед, - нехотя пояснила собеседница, - Ни одну юбку не пропускает, прости, что не сказала тебе об этом раньше.

– Глупости, - искренне улыбаясь, заверила подруга, - Я хорошо провела вечер, а о продолжении наших отношений разговора не было, не переживай.

– Рада за тебя, - холодно бросила хозяйка дома, встав из кресла, - Уже поздно, прости, что разбудила.

– Ничего, - беззаботно пожала плечами Ирина, всё ещё недоумевая, почему вдруг её успешная попытка утаить истинное содержание вечера, так расстроила подругу, - Больше не удивляюсь, что ты переехала сюда, Лесь. У вас тут весело, да ещё и сосед твой – сногсшибательная, во всех смыслах, местная достопримечательность.

Девушка рассмеялась, но Олеся не оценила шутку и уже почти сердито произнесла:

– Давай спать, Иринка, завтра рабочий день.

Телефонный звонок казался самым противным из всех возможных звуков. Ирина нехотя выглянула из-под подушки и сердито проворчала:

– Олеся, телефон!

Подруга не ответила, впрочем, этого стоило ожидать: в отличие от гостьи, хозяйку звук, видимо, совершенно не раздражал и она продолжала безмятежно спать под уже пятый звонок. Редактор гламурного журнала тяжело вздохнула, вылезла из-под одеяла и, щурясь от солнца, заливавшего всю комнату нещадно ярким для слегка похмельной головы светом, принялась искать трезвонивший мобильник. Не глядя на определитель номера, девушка сняла трубку:

– Какого дьявола нужно звонить шесть проклятых раз подряд?! С раннего утра! Шесть раз!

– Во-первых, Ирина, добрый день! – безошибочно определил приятный баритон, успешно спрятав лёгкое раздражение за вежливым текстом, - Во-вторых, звонить я начал только в десять часов. В-третьих, звонков было пять, хотя и этого слишком много для ожидания, и не подряд. И, в-четвертых, где хозяйка этого телефона, не хотелось бы высказать тебе всё, что я думаю о её безответственности, легкомыслии и неорганизованности!

– А который час? – растеряно уточнила шатенка, толкая хозяйку дома в бок в безуспешной попытке разбудить.

– Уже почти полдень, - благосклонно отозвался собеседник, но выдержки хватило ненадолго, хотя голос молодой человек и не повысил, но недовольство скрыть уже не получилось, – Дай трубку Олесе, пожалуйста, пока тебе не пришлось выслушать весь словарный запас, долгие годы подбиравшийся для сложившейся ситуации. Тебе это не понравится, уверяю.

– А… Олеси нет, телефон дома забыла, похоже, - неуверенно промямлила Ирина, уже со злостью расталкивая подругу. Ложь возможно бы удалась, но Олеся, наконец, проснулась и неосторожно громко поинтересовалась:

– Что происходит? Ты с кем с утра пораньше болтаешь?

– А вот и нашлась пропажа! – язвительно усмехнулся баритон, - Надо же совсем недалеко оказалась – в том же счастливом неведении, что уже давно не утро.

Гостья страдальчески вздохнула и протянула телефон сонной подруге:

– Это тебя. По-моему, он сердит, - последнюю фразу девушка, не желая быть услышанной, произнесла громким шёпотом.

– Кто? – таким же шепотом поинтересовалась Олеся, прикладывая трубку к уху.

– Я, - снисходительно пояснила трубка, вгоняя брюнетку в краску, - Добрый день! Приди на работу хотя бы после обеда. По пятницам мы по-прежнему работаем, по крайней мере пока работа есть. Надеюсь и жду!

Алексей прервал соединение, прежде чем собеседница успела что-нибудь ответить и протянул телефон секретарю:

– Некоторым людям противопоказано расслабляться в середине рабочей недели.

– Вы слишком строги, - позволила себе возразить Светлана, - вспомните, свадьбу у Хромовых.

– Я был на работе вовремя, - отрицательно покачал головой начальник.

– Помятый, небритый и во вчерашней одежде, - девушка широко улыбнулась, вспоминая.

– Я не спал всю ночь, несостоявшийся жених порывался что-нибудь учудить, не мог же я оставить его без присмотра, - нехотя признался парень и, заметив восторженное удивление в глазах собеседницы, спешно добавил, - только это между нами. Попытка с пьяной головы утопиться, чтобы разжалобить несостоявшуюся невесту, – глупая подробность биографии, совершенно недостойная того, чтобы имя парня склонялось в досужих бабьих сплетнях.

– Я и не хотела никому говорить, - оскорблённо нахмурившись, соврала секретарь, встала из кресла и пошла к выходу, - пойду на обед?

– Хорошо, - благосклонно улыбнулся брюнет, - Для де Мартена бумаги готовы?

– Конечно, а последние изменения, с которыми вы ездили в «Маховик» тоже нужны?

– Нет, - отказался шеф, - Не задерживайся, Давид страшно пунктуальный. И раз уж Олеси Юрьевны точно не будет, тебе придётся его встретить.

– Конечно, - Светлана улыбнулась начальнику и вышла из приёмной. Алексей покачал головой, повернулся к дверям своего кабинета, но передумал, выглянул в коридор и крикнул вслед удаляющейся девушке:

– Захватишь для меня мороженое на обратном пути, пожалуйста?

– А вы опять не идёте обедать? – брюнетка обернулась и укоризненно погрозила парню пальцем. Молодой человек согласно кивнул:

– Мне нужно заехать к Павлу Андреевичу, он ждёт, - Алексей поморщился, как от боли, представляя ожидающую вместе с врачом ехидно улыбающуюся капельницу, и продолжил после секундной паузы, - наверное, всё-таки могу опоздать к приезду Давида, если Андрей Михайлович будет, как обычно, экономить подвеску. Так что, видимо, гостя встречать тебе одной.

– Не могу сказать, что не удивлена, - грустно вздохнула секретарь, - Я же его совсем не знаю!

– Не волнуйся, он ездит без охраны, - начальник весело рассмеялся, - Внешность у него колоритная: рост на шесть сантиметров выше двух метров, так что ни с кем не перепутаешь.

– И как хоть его называть? – совсем печально выдавила Светлана, мысленно прощаясь с беззаботным послеобеденным пятничным временем, - Не просто Давидом же?

– Назови Давидом Ренардовичем, - едва сдерживая смех, посоветовал работодатель.

– Даже боюсь спросить, почему это так смешно?

– Не смешно, - возразил Алексей, - Его отца действительно звали Ренард.

Парень достал из кармана телефон и, не отрываясь от экрана, добавил:

– Приятного аппетита, Света! Увидимся после обеда.

– Спасибо, Алексей!

– Пожалуйста, - начальник приложил телефон к уху, - Андрей Михайлович, уже одна минута первого… не надо быть в пути, надо быть уже на месте. И почему мне порой кажется, что я попал в сонное царство?

– Олеся Юрьевна, наконец-то! – Светлана едва удержалась от благодарных объятий. Начальница удивлённо выгнула брови на всякий случай отступая от восторженно выбежавшего навстречу секретаря:

– Что происходит, Свет?

– Алексей Сергеевич исчез, - обиженно протянула девушка с явным облегчением устраиваясь за столом в приемной.

– Как это исчез? – ещё больше растерялась Олеся.

– С обеда не вернулся, телефон не отвечает, а Давид Ренардович скучает в вашем кабинете и пьёт третью чашку кофе уже с явным раздражением, - охотно громким шёпотом объяснила Света, опасливо косясь на дверь с позолоченной табличкой «Заместитель директора Карибская О.Ю.»

– Кто кофе пьет? – так и не поняла собеседница. Секретарь сочувственно вздохнула:

– Директор разве вас не предупредил, что сегодня приезжает де Мартен? Мне сказал, что хотел, чтобы вы презентовали гостю ваш проект реконструкции клуба. Спасите меня, пожалуйста! Боюсь, что, если предложу ему четвёртую чашку кофе, он, может, и не откажется, но его «Тода́ раба́!» с каждым разом звучит всё грознее, если честно.

– Туда раба? Это что за шовинизм? – девушка гневно повернулась к дверям, - Не знала, что деловые партнеры Алексея Сергеевича снобы и шовинисты, думала он тщательнее выбирает круг общения и…

Закончить гневную речь красотке не пришлось, потому что одновременно распахнулись двери кабинета и приемной. В помещении оказались Алексей с Андреем и высокий чернокожий незнакомец в белоснежном деловом костюме. Незнакомец радостно улыбнулся деревенскому директору, крепко пожал предложенную руку и пророкотал густым басом на французском:

– Алексей, привет! Счастлив тебя видеть! Ты ужасно опаздываешь!

– Добрый вечер! – в том же тоне отозвался Алексей, незаметно подмигивая собеседнику, - Извини! Не сердись! Позволь представить тебе – мадемуазель Олеся. Это мой заместитель, - парень повернулся к сотруднице и продолжил по-русски, – Олеся Юрьевна, перед тобой Давид де Мартен – директор крупнейшего в столице сервиса по аренде и прокату автомобилей «Юнэль».

Олеся неуверенно протянула руку, и чернокожий великан нежно прикоснулся губами к девичьим пальцам:

– Очень рад с вами познакомиться!

– Говорит, что рад познакомиться, - деревенский директор широко открыл дверь своего кабинета и доброжелательно предложил:

–Прошу, – обернулся к Светлане и, вновь перейдя на русский, попросил, - Свет, можно нам кофе, а нашему гостю некрепкий чай. Он кофе терпеть не может. Спасибо!

Когда дверь за начальником закрылась, секретарь расстроенно закусила губу. Андрей прошёл в приемную и с удобством расположился на диване:

– Ты чего так опечалилась, соседка?

– Я выпоила этому французу три чашки кофе, а он, похоже, ничего по-русски не понимает, улыбается и пьёт. Алексей меня уволит за срыв деловых переговоров, - девушка тяжело вздохнула.

– Брось, по-моему, слово «кофе» во всех языках звучит одинаково, - попытался утешить посетитель, - Раз пил, значит, понравилось. Вообще кому-нибудь твой кофе может не понравиться? Мне сделаешь тоже?

– Подлиза, - Светлана достала из тумбочки четвёртую чашку, - а вы чего так долго ехали?

– Я тоже не хочу, чтобы меня уволили, а потому оставлю своё мнение при себе, - отрицательно покачал головой мужчина, - Пока о косяках Лебедева знаю только я, их, вроде как, и нет, и босс не в претензии.

– Не говори глупостей! У Алексея косяков не бывает! – горячо заступилась подчинённая. Андрей хмыкнул и осуждающе прищёлкнул языком:

– Слушай, а может босс действительно тебя уволит? Его покойный отец как-то с похмелья разогнал целую бригаду трактористов, а сам он на вчерашнем празднике у Беловых явно перебрал.

– Ну, это ты загнул! – отмахнулась брюнетка, - Вспомнил старую байку про трактористов. Все, кстати, знают, что Алексей совсем не пьёт!

– Ну, да, – не сдался Андрей, - не пьёт, умеет и любит водить, и зачем тогда ему водитель? На случай нетрезвости.

– Или усталости, - вновь возразила соседка, - в конце концов, ты – профессионал, Михалыч, с тобой просто приятно ездить.

– Всегда трезвый пассажир отчего-то спал вчера всю дорогу!

– Вот я и говорю, устал.

– И от усталости сегодня тормозил меня каждые пять километров всю обратную дорогу, и полоскало его тоже от усталости, - водитель всё же не выдержал и поделился причиной задержки.

– Ой, - Света неловко перехватила чашку и едва не облилась кипятком, - Слушай, сосед, а что если Алексей заболел? Он сегодня с утра такой бледный был и раздражённый к тому же… Хотя, может, просто отравился?

– Хватит на его долю отравлений, - буркнул себе под нос Андрей и протянул руку за чашкой, но в этот момент дверь директорского кабинета открылась и в приемную вышли давно обсуждаемый шеф вместе с заместителем.

– Ждём твою чёткую, красивую и обстоятельную презентацию через минуту. Пусть она будет ещё лучше, чем вчера, - парень одобряюще похлопал Олесю по плечу.

– Я же по-французски ни слова не знаю, - испуганно замотала головой красотка.

– Твоя задача улыбаться и рассказывать, я переведу, - благосклонно вызвался начальник и повернулся к секретарю, - Свет, а ты полна сюрпризов. Давид признался, что не пил ничего вкуснее, чем твой кофе, однако, и от него и от чая отказался. Сколько чашек он уже выпил?

– Три, - упавшим голосом доложила Светлана, - Я не знала, а он ничего не сказал и…

– Давид вообще-то не любит никого ставить в неловкое положение, - перебил брюнет, - но у него далеко не всегда это получается. Впрочем, это пустяки. Давай поднос, сам отнесу.

Молодой человек уже повернулся к двери, но глянув на чашки уточнил:

– О, это мне аффогато?

– Вы же так и не пообедали, и мороженого как раз хотели, - с готовностью отозвалась секретарь.

– Свет, прости, - председатель вновь обернулся в приёмную, - Ты очень внимательная! Мне приятно, но ты, кажется, вчера готовила колдбрю? Можно мне? И льда побольше.

– Будет сделано, - девушка взяла поднос. Начальник виновато улыбнулся и скрылся за дверью. Андрей сочувственно вздохнул:

– Чего ему от тебя надо?

– Просто другой кофе, покрепче, - брюнетка присела перед небольшим холодильником, спрятанным под столом в углу приёмной.

– А у тебя, как в кофейне, - покачал головой собеседник, допивая свой напиток, - С Лебедевскими запросами, тебе надо доплачивать за то, что не приходится нанимать баристу.

– Меня моя зарплата устраивает, - огрызнулась Светлана, - Ты чего вообще сидишь-то? Алексея ждешь?

– Нет, он сказал, что сегодня в машину больше ни за что не сядет. Верное решение. А бухгалтерия уже разбежались все, хотел тебе оставить авансовый отчет по вчерашней командировке. В понедельник заберу и отдам куда следует.

– Конечно, оставляй на столе, потом спрячу в сейф, - согласилась секретарь, не отрываясь от процесса приготовления кофе, - Скажи-ка, как там Артёмушка? Последнее время его вообще не видно, так много работает?

– С работы бежит к Соловьёвым и торчит у них до самой ночи, - Андрей аккуратно пристроил документы в центре стола, - по ночам сидит свои картинки рисует. Не спит, не ест, на собственную тень уже похож… Слушай, Свет, а может ты с ним поговоришь, как женщина… по-матерински, а?

– Не думаю, что он меня послушает, Михалыч, - отказалась собеседница, - Нам с Мишкой Бог детей не дал, и чужих тем более воспитывать не мне. Моё дело варить вкусный кофе и перекладывать документы, - Светлана грустно вздохнула, - А твой сын влюбился. Это же очевидно. Вот ты бы с ним сам поговорил по-отцовски. Рассказал бы, что ты не против. Лера – очень хорошая девушка.

– И сестра любовника его матери, - мужчина в бессилии стукнул кулаком по диванному подлокотнику, - А ещё она так похожа на Милу… Я не хочу, чтобы кто-то продолжал разрушать жизнь моему ребёнку.

– Зря ты так, как бы самому ничего не разрушить, - девушка составила чашки на поднос, оставила его на столе и присела рядом с соседом, - Мы то с тобой знаем, что Алексей тогда совершил ошибку, но он ведь был совсем ещё мальчишка, а Мила бессовестно окрутила наивного ребёнка. Что там было в её бедной неадекватной голове? Я же живу в соседнем доме – видела их десятки раз вместе. Я видела её глаза, Андрюш, они никогда не были такими, как до лечебницы, ни разу, даже с ним. А Лера вообще ни в чём не виновата, ты же понимаешь? Может достаточно мучений твоему сыну? Расскажи ему всё. Пусть сам решает.

– Рассказал… вчера, - Андрей отвернулся от соседки, чтобы она не заметила собирающихся в глазах слёз, - Он сегодня дома не ночевал…

– Потому я и спросила, - Света поднялась и взяла со стола поднос, - Он у меня был. Муж ночью вышел в огород, а Артёмушка сидит под вашей липой. Мишке показалось, что даже плачет. Мне сказал, что домой идти не может, а у нас на банкетке в сенях свернулся калачиком и мгновенно заснул, пока я ему воды принесла, проходить-то в дом отказался. Утром мне пообещал после обеда прийти домой, так что и ты иди, Михалыч. А я должна отнести кофе, наконец.

Мужчина быстрым шагом пошёл к выходу, но в дверях остановился и обернулся:

– Спасибо, Свет. Спасибо вам с Мишкой.

Соседка мягко улыбнулась в ответ и постучала в дверь директорского кабинета:

– Алексей Сергеевич, ваш кофе.

– Начиная говорить о нашем проекте, необходимо обязательно отметить его социальную, а не только практическую значимость. Деревенский дом культуры – это, в первую очередь, средство интеграции молодежи, а также всех других возрастных категорий населения, что особенно важно в сложившейся в стране трагической ситуации с поддержкой и популяризацией сельских поселений, - Олеся мило улыбнулась и выжидающе посмотрела на председателя.

– Очень красиво сказано! – восторженно выпалил гость, чем вызвал у девушки недоумение, а Алексей весело рассмеялся:

– Мой друг, ты говоришь слишком быстро. Дай мне время сделать вид, что я перевожу. Ты пугаешь девушку.

Давид согласно кивнул, одобряюще улыбнулся Олесе и внимательно посмотрел в синие глаза:

– Это она?

Собеседник удивлённо приподнял брови и ничего не ответил. Брюнетка обеспокоенно закусила губу:

– Что он говорит?

– Всё в порядке, продолжай, ему всё нравится, - успокоил парень, но собеседница почувствовала в этой фразе совершенно неожиданную растерянность. Это было странно. Как успела понять заместитель, во всех вопросах, связанных с бизнесом, директор чувствовал себя как рыба в воде. Эта рыба явно была здоровенной и заслуженно самоуверенной акулой. Красотка не догадалась предположить, что замешательство деревенского директора может быть вызвано разговором на личные темы, ведь ему не место на деловых переговорах. Однако, Давид де Мартен на правах лучшего друга решил негласные договорённости нарушить. Как многие деловые люди Давид очень ценил время, поэтому за время опоздания приглашающей стороны успел не только напиться нелюбимого кофе, но и подробно ознакомиться со всеми предложениями самостоятельно, а безграничное доверие давнему партнеру и другу помогло определиться с решением о сотрудничестве ещё до презентации. Освободившееся от размышлений время парень с нескрываемым удовольствием посвятил расспросам совершенно не делового характера, тем более, что переводчик на самом деле не требовался и Алексею не было смысла дублировать всё, что рассказывала подчинённая. Поэтому за время презентации молодые люди успели не только утрясти последние формальности по совместному проекту, но и незаметно для непонимающей языка девушки поделиться всеми последними новостями и договориться о совместных планах на ближайшие дни.

– Браво! – Давид искренне поаплодировал, закончившей выступление Олесе, - Вы хорошо поработали! Прекрасные, социально и коммерчески оправданные идеи! Я к вашим услугам!

–Договорились, - Алексей пожал партнеру руку и обернулся к заместителю, - Он согласился. Ты – молодец! Вот видишь, как всё просто, если искать союза с адекватными людьми?

– Очень рада.

Несмотря на широкую улыбку тон девушки был ощутимо недовольным. Парни, однако, не придали этому факту никакого значения, они вообще оба были недостаточно серьёзными, и эта их общая беззаботность вместе с искренней восторженностью гостя никак не вязались с хмурым настроением сотрудницы. Опоздание на полдня на работу, конечно, не добавляло радужных красок в общую картину, но и успешная презентация, как ни странно, тоже. Ругающийся по телефону начальник при личной встрече никак не напомнил о причине своего недовольства, поэтому можно было с большой долей вероятности рассчитывать на то, что выговора в личном деле не появится, но как бы девушка не пыталась сама себя убедить в обратном, причина рвущейся наружу досады была не в работе.

Алексей был как будто бледнее, чем обычно. В синих глазах притаилась боль. Парень натягивал на лицо улыбку, пытаясь скрыть неважное самочувствие, поэтому тоскливый отблеск в глазах Олеся приняла за усталость. Конечно, как тут не устать? После длинного и тяжёлого рабочего дня заявиться на вечеринку, натанцеваться, а потом ещё и бодро и с искоркой, видимо, рассыпа́ться в любезностях перед совершенно незнакомой вертихвосткой, успешно преследуя цель совместного активного времяпрепровождения в одной постели. А ведь Шурик предупреждал, едва только наследница дома на улице Нагорной приехала в деревню, что сосед обходителен со всеми приезжающими девушками с одной единственной целью. Ловелас! И секретарша Махова вчера говорила ровно о том же. От подкатывающего к горлу коктейля из отчаяния и отвращения красотка снова поморщилась и сжала кулачки. Как можно работать под началом такого безнравственного человека? Олеся не хотела себе признаваться, что ревнует, а поведение шефа, если смотреть правде в глаза, не было таким уж порочным, если учесть, что он не связан никакими обязательствами. Но действительно ли не связан? Брюнетка никак не могла уложить в голове искреннее восхищение соседа её персоной и ночное приключение подруги, ведь ей не было известно, что приключение окончилось, едва начавшись.

Состоявшиеся деловые партнеры не прерывали печальных девичьих размышлений, о которых и не догадывались, а продолжали негромко беседовать, видимо о прослушанной презентации, потому что докладчица, с внешне равнодушным лицом укладывающая в папку документы, то и дело ловила на себе заинтересованные взгляды.

– Это твоя бывшая жена. Я прав? – Давид откинулся в кресле соединив перед грудью белые ладони и растопырив пальцы.

– Ты же знаешь, скорее несостоявшаяся, несколько часов – это не брак, - со вздохом признался друг. Напоминание о расторгнутой свадьбе после вчерашней истории с платьем было тем более неприятным, поэтому Алексей поспешил перевести тему, - Кофе вообще не бодрит. Нужен воздух.

–Наконец-то, обещанная экскурсия, – обрадовался гость, встал и протянул Олесе руку, - Большое спасибо! Рад буду с вами работать! До встречи!

– До свидания! – верно догадалась девушка.

– Спасибо за работу, Лесь! Увидимся в понедельник, - председатель коротко кивнул брюнетке в знак прощания, и снова переходя на французский радостно сообщил собеседнику, - Есть уникальная возможность оставить твой транспорт и пройтись по всем неповторимым, историческим и значимым местам нашей замечательной деревни. Советую воспользоваться, потому как уверен, что побочные эффекты капельницы сегодня точно испортят нам любую автомобильную прогулку.

Друзья вышли из кабинета, оставив Олесю в одиночестве.

– Спасибо за работу, - передразнила она, сердито глядя на закрывшуюся дверь, - Вот видишь, как всё просто, если найти в бедной африканской стране восторженного Дядю Степу и предложить ему интересную работу… Что же он такое спросил, что Мистер Неотразимость так встревожился? Похоже, что у нашего волокиты есть ещё парочка неприятных секретов. Надо было слушаться папу и не думать, что я могу составить собственное мнение, не опираясь на его богатый опыт. Как же на самом деле хорошо, что я отказалась от этого танго…

Красотка грустно вздохнула. Сумбурные высказанные вполголоса мысли казались ещё абсурднее, чем просто подуманные. Но одно было совершенно точно: сосед виноват в… Просто виноват! И к тому же пытается малодушно представить сложившуюся в «Маховике» ситуацию в свою пользу, доказав, что правда в споре о партнерстве на его стороне. Но ничего у него из этого не выйдет! Пусть пудрит мозги гламурным пустышкам, а Олеся научит деревенского директора отвечать за свои слова!

Пока хозяйка была на работе, Ирина не теряла времени даром: прошлась с фотокамерой по соседним улицам и прогулялась по маленькому парку, откуда вышла на деревенскую площадь. День клонился к вечеру, но на улицах людей было совсем мало, хотя практически из каждого двора доносились оживлённые голоса.

– Скучно здесь живут, - столичная гостья сфотографировала разноцветные от слоёв сошедшей краски двери Дома культуры с многообещающей вывеской «Закрыто на реконструкцию» и отправилась в сторону школы, надеясь увидеть выходящих оттуда детей. Однако, занятия уже закончились, поэтому фотосъёмка не состоялась. Девушка обошла здание, задержавшись для того, чтобы отснять небольшую пустующую спортивную площадку, и вернулась к центральному входу как раз тогда, когда к нему подходил высокий брюнет. Светлые голубые джинсы и джинсовая рубашка в тон сразу напомнили фотографу последний модный показ, на котором она была. Для полноты картины не хватало только белой ковбойской шляпы. В глазах Ирины совпадение для захолустной деревеньки было настолько же невероятным, насколько нелепым. Молодой человек обернулся на искренний смех и оскорблённо, но довольно вежливо поинтересовался:

– Добрый вечер! Что нынче смешного в наших краях?

– Добрый вечер! – охотно отозвалась девушка, а узнав в неожиданном собеседнике виденного вчера «сердитого мальчика» с энтузиазмом протянула руку для приветственного поцелуя, изящно сложив пальчики, - Может, познакомимся толком? Ирина. Надеюсь, не сердишься за вчерашнее?

– Артём, - парень крепко пожал протянутую руку и, удобно облокотившись о школьную калитку, вполне правдоподобно удивился, - Мы что виделись вчера? Гуляешь? Или заблудилась?

– У вас тут негде заблудиться, - отрицательно покачала головой собеседница, слегка оскорблённая грубыми манерами нового знакомого, - Я – журналист и пытаюсь поработать. Хотела заснять детей после уроков, но, похоже, опоздала.

– На пару часов, - подтвердил Артём, мельком глянув на циферблат на внутренней стороне правого запястья, - Сейчас даже почти все учителя разошлись. Коровы скоро придут.

– Сюда? – восторженно подпрыгнула журналистка. Собеседник весело рассмеялся:

– Ага, у них ликбез по вечерам, а пока клуб закрыт, то и крестиком тут же вышивают. Конечно, не сюда, а по домам.

Ирина обиженно насупилась:

– Откуда мне знать! Если все ушли, кого ты ждешь?

– Отстающих, - с искорками недавнего смеха в глазах отозвался брюнет. В это время на школьном крыльце показалась невысокая стройная блондинка. Незнакомка помахала стоящим у калитки рукой и неспешно пошла навстречу.

– А вот и отстающие – догадалась столичная гостья, - Подружку оставляют на дополнительные занятия после уроков?

– Она вообще-то учительница, - сквозь зубы проворчал собеседник, раздосадованный от осознания того, что именно его ответ стал причиной нелепого предположения. Блондинка тем временем поравнялась с беседующими молодыми людьми:

– Всем привет! Артём, познакомишь меня со своей спутницей?

– Привет! Кажется, Ирина, - пожал плечами парень, - Она сама по себе, по работе - на коров охотится.

– На коров? – девушка заразительно расхохоталась, - Меня Лера зовут. Не обращай на Тёму внимания, обычно он не такой сердитый. Да, Тём?

– Со вчерашнего вечера только таким его и видела, - резонно заметила новая знакомая, - Прости, что нарушаю ваше единение, но я в Ореховое ненадолго и Карибская обещала мне сногсшибательный пейзаж у какого-то обрыва, - шатенка указала на фотоаппарат, - Но ушла на работу и пропала. Может ты подскажешь, как туда добраться, потому что от твоего друга не очень много толка.

– Так ты к Олесе приехала? – ещё больше обрадовалась Лера, и удивлённо обернулась к юноше, - Вообще-то красивый обрыв у нас единственный, странно, что ты его не вспомнил?

– Начнем с того, что у меня про обрыв никто не спрашивал, - окончательно обиделся Артём, - поэтому…

– Скажите куда идти, и я вас оставлю, - перебила фотограф.

– Ты точно заблудишься, - отрицательно покачал головой парень.

– Может ты тогда проводишь? – предложила блондинка, - Мне уже гораздо лучше, и я дойду до дома сама.

– Не пойдет, - отрицательно покачал головой собеседник, - я вообще-то собирался тебя встретить, а не столичным фотографам местные красоты демонстрировать. Я беспокоюсь о тебе, а Ирину проводит подруга, как только у неё закончится рабочий день.

– Я тебя не узнаю, - нахмурилась Лера, - Прости, Ирина, похоже мой друг сегодня действительно не в духе. Но он прав, одной найти обрыв с первого раза непросто.

– Что ж, видимо придётся всё-таки ждать Лесю, - печально вздохнула Ирина, - надеюсь, ещё не будет слишком темно, когда мы доберемся на ваше распрекрасное место. Рада была познакомиться!

– И я, - блондинка заключила столичную гостью в объятия, - Приходите с Лесей вечером на чай.

– В другой раз, - как можно вежливее отказалась журналистка, - Я вообще не ем поздно, да и хотелось бы уже сегодня уехать, много работы.

– Плодотворно потрудиться! – пожелал Артём и, подхватив подругу под руку, добавил, - Прощай!

– Пока! – с заметным облегчением согласилась Ирина, проводила парочку взглядом и решительно отправилась в сторону Нагорной, надеясь, что Олеся, наконец, вернулась.

–Тёма, ты оказывается бываешь таким грубияном, - осуждающим тоном протянула учительница физкультуры, как только спутники скрылись за поворотом улицы.

– С чего бы мне любезничать с лицемерной столичной воображалой? – парень удивлённо выгнул брови, - В отличии от вашего семейства, Валерия Алексеевна, я немного разбираюсь в людях, - Артём отпустил локоть спутницы взамен, повернув запястье, нежно прижавшись тыльной стороной ладони к тонким девичьи пальцам, которые сразу же сплелись с мужскими в замок.

– Сколько же ты её знаешь, что уже успел разобраться? – не сдалась Лера, хотя тон вопроса заметно смягчился, а в синих глазах промелькнули озорные огоньки.

– Для этого нужно не долго, а при подходящих обстоятельствах. Она, кстати, твоего брата у Беловых вчера чуть не съела, хотя может и съела, меня в свидетели не позвали.

– Шурика? – девушка недоверчиво сощурилась, - Он, конечно, так вчера напился, что явно не смог бы сопротивляться. Но не думаю, что у них с Ириной нашлись бы общие темы.

– Почему Шурика? Алексея, - поправил юноша, - Я пытался его спасти, но безрезультатно. Миловидная журналистка грозно посоветовала, цитирую: «Не стой у меня на пути, тундра! И, если не хочешь бо́льших неприятностей, впредь держи язык на привязи». Конец цитаты.

– Ого, это грубо, - сочувственно вздохнула спутница, - Так вы с Лёшей действительно помирились? Или ты всё-таки пытался испортить ему вечер?

– Я же ещё вчера сказал, что ты можешь больше не беспокоиться, - обиженно насупился Артём, - В конце концов, не могу же я враждовать с человеком, на любимой сестрёнке которого собираюсь жениться.

Девушка неожиданно оступилась и едва не упала, но друг не позволил, непроизвольно становясь перед собеседницей на колени. Лера внимательно посмотрела в чёрные умоляющие глаза и облегченно выдохнула:

– Никак не привыкну к твоим шуткам, Тём! Пожалуйста, когда действительно соберёшься делать предложение своей девушке, не делай его так, - блондинка мелодично рассмеялась и вновь подала руку успевшему подняться и отряхнуть джинсы спутнику, - Надень хотя бы свою забавную футболку, где бабочка и подтяжки напечатаны, принеси букет её любимых цветов и хоть ненадолго стань серьёзным. Хорошо?

– Внял, спасибо, - немного рассеяно отозвался парень, открыв перед девушкой калитку третьего дома Липовой улицы, - Ты точно хорошо себя чувствуешь?

– Да, - тотчас согласилась подруга, - Мне кажется, что с каждым днем всё лучше. Я очень рада, что вы с Лёшей больше не враждуете, как глупые дети. Ты меня радуешь, Тём! – Лера крепко сжала в своих руках большие мужские ладони с тонкими длинными пальцами, - Я так счастлива, что у меня есть такой замечательный друг! Спасибо тебе за всё! Зайдешь на чай? Я ведь уже просмотрела «Полный курс академического рисунка», который ты мне принес, и у меня есть целая куча вопросов.

– Понравилось? – не смог сдержать любопытства собеседник.

– Наверное, - беспечно пожала плечами девушка, - Мне так точно никогда не научиться.

– Глупости! – с жаром возразил Артём, - Руки и глаза у тебя есть, так что шансов научиться даже больше, чем у некоторых, но… ты знаешь… - парень смущённо отвёл глаза, - на чай не смогу остаться. В другой раз, хорошо? Обещал отцу, что буду дома вечером.

– Конечно, - расстроено кивнула блондинка, - До завтра?

– До завтра, Валерия Алексеевна!

Артем махнул рукой и почти бегом отправился дальше по улице. Лера вздохнула и пошла к дому, морщась от непрекращающейся уже не первый день боли в суставах.

Часть 2.5

Некоторые дни существуют только для того, чтобы быстрее закончиться, но именно они-то как раз никогда заканчиваться не спешат. Олеся отдала бы всё на свете за горячую ванну, тёплый плед, ведёрко мороженого и любимую мелодраму, но Вселенная, судя по всему, ни в чём олесином не нуждалась и не собиралась дарить девушке тихий вечер в одиночестве.

Хотя весна не только календарно, а и в действительности почти сошла на нет, но уступать лету пока не собиралась. К вечеру стало заметно прохладней и это тоже не добавляло радости. В лесу девушкам устроила торжественный приём обрадованная неожиданному визиту мошкара. Олеся безрезультатно попыталась плотнее закутаться в кардиган, с завистью и раздражением оглядев подругу, которая носилась по лесу быстрее вездесущих мошек, а уж когда в просветах между деревьями увидела закатное небо, то умчалась на речной обрыв уже быстрее ветра, оставив подругу далеко позади. Заместитель деревенского директора тревожно огляделась по сторонам. Место навевало полузабытую тревогу из навязчивых кошмарных снов. И зачем вообще было рассказывать столичной гостье о местных красотах? Нужно было как-то отвлечься от печальных мыслей. Помнится, сосед уверял, что закат на реке в Ореховом ничуть не хуже, чем на море. Вот и появился шанс в этом убедиться. Ирина, словно заворожённая, стояла на самом краю речного обрыва, сжимая фотоаппарат в руке, но забыв снимать.

– Красиво, - согласилась Олеся, по-прежнему ёжась от вечерней прохлады, - Хочешь, спустимся к воде? Вот только как? Смотри, там вроде пологий спуск, наверное, удобный.

– Сейчас попробуем, - журналистка решительно перекинула ремень фотоаппарата через голову, - Ты живешь в сказочном месте, Лесь! Пожалуй, здесь стоит открыть базу отдыха, люди бы платили огромные деньги, чтобы наслаждаться этим великолепием.

– Местный председатель говорит, что уже устал отбиваться от таких предложений. Их не меньше десятка в год приходит, - усмехнулась брюнетка, - Всё великолепие исчезнет, как только кругом появятся коттеджи, мангалы и неизбежный вездесущий мусор… Вообще, у деревенских это место не пользуется такой уж популярностью. Точно не знаю почему, но сюда редко кто приходит, а шумные компании, наверное, и вовсе никогда.

– Ещё бы! – отозвалась собеседница, аккуратно спускаясь к воде, - Пока доберёшься сюда по этому нехоженому лесу, все ноги переломаешь!

Олеся последовала примеру гостьи. Когда половина пути уже была преодолена, под ногами фотографа попался предательски выступающий из земли корень. Девушка споткнулась и, в попытке удержать равновесие, уцепилась за подругу. Это оказалось не лучшей идеей. И без того неуверенно держащаяся на спуске Олеся совершенно потеряла равновесие. Девушки, безуспешно пытаясь сохранить достоинство, поехали вниз по склону.

Берег круто обрывался чуть более, чем в полуметре от воды. При медленном спуске нужно было бы чуть забрать влево, чтобы успешно спрыгнуть на пляж. Местные жители, приходя на обрыв, вообще предпочитали сделать небольшой крюк и спуститься к реке в сотне метров дальше по берегу по едва заметной тропинке на действительно пологом склоне, а потом вернуться к пляжу. Красотки набили изрядное количество шишек и неминуемо приближались к холодной майской воде. Однако, Вселенная решила реабилитироваться за упущенный вечер в тишине и одиночестве, поэтому очень вовремя на пляже из-за поворота показались увлечённо беседующие молодые люди.

– Там девушки, падают похоже, - обречённо констатировал деревенский директор, толкая спутника в плечо. Давид и без просительного тычка в несколько гигантских прыжков преодолел разделяющее с обрывом расстояние и за пару мгновений до неминуемого купания, вытянув руки, ловко подхватил и аккуратно поставил на песок подальше от воды напуганную шатенку, заранее выставившую фотоаппарат высоко над головой. Олеся совсем неграциозно ускорилась, получив от взмывшей в воздух подруги дополнительную инерцию, и уже зажмурилась и задержала дыхание, смирившись с падением в холодную воду. Алексей подбежал к обрыву почти одновременно с другом, но времени для красивого манёвра, как у Давида, уже не оставалось. Брюнетка была немного дальше, а спасатель на десяток сантиметров ниже чернокожего гиганта ростом, поэтому выход был только один. Парень заскочил в воду и подставил руки, куда несчастная и свалилась. Олеся выждала несколько долгих секунд, но, когда, несмотря на шумный всплеск, погружения так и не случилось, решилась и открыла глаза. Девушка сначала увидела, а потом и почувствовала на правых плече и бедре прохладные мужские руки.

– Опять ты за своё! – рассмеялся ласковый баритон над самым ухом. На мгновение девушке почудилось, что она перенеслась во времени на семь лет назад, но она отогнала навязчивую мысль и насупилась с традиционным подозрением в голосе:

– Что это ты имеешь в виду?

А ведь от падения в воду именно с этого обрыва семь лет назад Олесю спас незнакомый парень, представившийся Лучшим другом. Но Алексей ведь не мог этого знать. Если только… Девушка повернула голову и внимательно посмотрела спасителю в лицо, наткнувшись на озорной блеск синих глаз. Нет! Точно нет! Не может этого быть!

– Я думал ты ещё года три назад бросила привычку влипать в смертельные опасности, из которых мне приходиться тебя вытаскивать, - спокойно пояснил брюнет, окончательно развеивая все девичьи сомнения. Вежливый и предупредительный Лучший друг уж точно не мог быть одним человеком с язвительным и несерьёзным парнем. Алексей медленно, стараясь не создавать волн, вышел из воды и бережно опустил свою ношу на землю. Олеся всё-таки намочила левую ногу почти до колена, да и подол кардигана выглядел не лучшим образом. Спасатель изгваздался по самые плечи. В потемневшей, прилипшей к телу холодной одежде на воздухе сразу стало зябко.

– Как же это я без тебя в деревне два с половиной года прожила?! – едва не плача от накатившей обиды выкрикнула соседка.

– А я думаю, что несмотря на то, что моя подруга чуть искупалась, зато техника не пострадала, поэтому вы, парни, заслужили спасибо, - великодушно вставила Ирина.

– На здоровье! – на хорошем русском с едва уловимым и почти неузнаваемым акцентом пробасил Давид, почти в ту же секунду шумно шлепнув себя белой ладонью по лбу и виновато посмотрев на друга из-под руки.

– Так… а… то есть… вы что же по-человечески можете разговаривать? – наконец, обрела дар речи Олеся.

Парень кивнул в ответ и виновато улыбнулся:

– Простите, Олеся, это было глупо. Мы с Алексеем часто говорим на французском, но на сей раз получилось, как в плохом спектакле… Простите еще раз…

– Глупо? – у девушки от праведного гнева раскраснелись щеки, она повернулась к соседу и едва сдерживая слезы процедила сквозь зубы, - Это он очень верное слово подобрал! Как же ты меня бесишь, мистер Неотразимость! Идем, Ирин, чем раньше, тем проще найти такси.

Алексей разомкнул было посиневшие губы, но понял, что попытка извиниться, стуча зубами от холода, всё равно будет выглядеть неубедительно, и просто махнул рукой вслед быстро удаляющимся вдоль берега девушкам.

Некоторое время ещё был слышен возмущённый голос Ирины:

– А почему ты решила, что я хочу уйти, а не познакомиться? Может в таком случае всё-таки прольешь свет на все нюансы неудачного розыгрыша, а? Мне, между прочим, интересно. А величественный мавр тоже местный житель? А какие ещё достопримечательности ты от меня скрываешь?

– Прекрати быть журналисткой! – невежливо оборвала подруга.

Давид окинул мокрого спутника жалостливым взглядом и неуверенно уточнил:

– Тёплая вода?

– Не смешно, - осуждающе покачал головой Алексей, запрыгивая на выступ злополучного склона и оставляя после себя широкий мокрый след.

– А я и не смеюсь, - парировал собеседник, следуя примеру друга и тоже взбираясь вверх, - Если бы ты ловил её с берега, то остался бы сухим, правда она бы точно вымокла куда как больше, но не нырнула бы точно…

– Прости, что впутал тебя в это…

– Не стоит извинений! – перебил друг, - Это, конечно, было глупо, но, если честно, - весело. Девушке положено рассердиться, к тому же она таки намокла, несмотря на все твои усилия. Мокрый кроссовок кому угодно испортит настроение.

– Если бы дело было в нём, - грустно вздохнул деревенский директор, - Она ещё в правлении была сердита… Не стоило вообще в мае идти на этот обрыв, когда я вижу здесь Олесю, обязательно купаюсь в ледяной Вольной. Проклятие что ли какое-то? И их зачем-то сюда понесло на ночь глядя?

– А, так вы именно здесь познакомились, и прямо в этот день, да? - загадочно усмехнулся Давид, – Может, если бы вы не познакомились, ты бы так не мучился уже семь лет?

– Уймись! Я не мучаюсь. Просто, я не могу её понять, - парень остановился, снял рубашку, отжал и, секунду поразмыслив, решился натянуть обратно, - Ты не представляешь какая она удивительная! В ту ночь она всю дорогу до Орехового с такой теплотой рассказывала о своей семье. Об их с сестрой совместных посиделках, о традиционном ежегодном походе «на выживание» с отцом, о том, как её мать плачет от счастья после каждого концерта…

Алексей обернулся к реке и задумчиво вздохнул:

– Слушай, Давид, похоже, я действительно люблю эту девушку…

– Аллилуйя! – искренне обрадовался друг, - Наконец-то ты это признаёшь! Дело за малым – скажи ей.

Собеседник неопределённо пожал плечами:

– Я ей не нужен. У меня совсем не получается подарить ей счастье…

– Порой мне кажется, мон ами, - привычно смешал языки темнокожий парень, - что ты меня не на восемь лет младше, а на все пятнадцать. Может счастье – это совместная работа? Дай ей шанс! Не будь ребёнком!

– Чья бы корова мычала! – оскорблённо бросил Алексей, шмыгнул носом и принялся энергично пожимать плечами, чтобы немного согреться, но в мокрой одежде получалось неважно.

– Какая корова? – не понял спутник.

– Это просто выражение, - отмахнулся друг, - С твоей стороны нечестно давать советы об отношениях, у тебя их никогда не было.

– Ты сейчас говоришь, как моя мама, - молодой человек откашлялся, сложил руки на груди и не своим голосом произнёс:

– Сы́ночка, пожалей маму, очень хочу услышать, как для тебя играет Мендельсон, до того, как для меня заиграет Шопен!

Алексей не удержавшись рассмеялся:

– Так и говорит?

– Постоянно, - усмехнулся собеседник, - Но мой Ангел приходит ко мне только во сне, ты же знаешь…

– Твоя прекрасная блондинка всё ещё тебе снится? – искренне удивился парень.

– Да. Хотел бы найти её, но ума не приложу, где искать… - спутник задумчиво прищелкнул языком и обеспокоенно поинтересовался, - Далеко до дома? Ты уже совсем синий.

– Сейчас пойдём смотреть корову к соседке. Возьмем у Алевтины Ивановны молоко и напросимся на экскурсию в стайку, - оживился брюнет, - До сорока лет нужно хотя бы раз увидеть настоящую корову.

Чернокожий гигант весело расхохотался:

–Манифик! А не поздно для экскурсий?

– Тебе завтра исполнится сорок, а я без горячего молока рискую свалиться с температурой, поэтому давай, действительно, ускоримся, чтобы не доставлять людям неудобств.

– Веди, - с энтузиазмом согласился Давид, - Давно нужно было выбраться в твою деревню – это настоящее удовольствие!

Без гостей в доме просыпаться было уже непривычно. Кроме того, снова снился повторяющийся до мелочей кошмар. Не радовали ни летние дни на календаре, ни заслуженный выходной, ни трудолюбивое солнышко за окном. Неожиданно закончился кофе, а чай с грохотом свалился с полки и вместо того, чтобы его пить, пришлось его убирать.

Олеся управилась по хозяйству, в очередной раз убедившись, что бабушкины куры из поколения в поколение сохраняют поистине невыносимый характер. Недаром бабушка называла их «пернатые бестии». В этот раз одна из наседок методично и дважды подряд вытрясла из гнёзд все новенькие подстилки из стружки и сена. Домой девушка вернулась в однозначно паршивом настроении. Похоже было, что деревенская жизнь всё-таки решила взять реванш и отыграться на несчастной городской красотке. Наследница дома и хозяйства посчитала, что заканчивался уже третий год, как она сменила место жительства, но желание собрать чемодан и бросить всё сегодня оказалось ровно настолько же сильным, как и через пару месяцев после переезда. И опять во всём виноват сосед!

Оказалось, что вспоминать ненавистного деревенского директора нельзя. От требовательного стука девушка даже подпрыгнула на месте. К воротам Олеся шла с твёрдой решимостью использовать весь известный ей нецензурный словарный запас, но потенциальные слушатели, видимо, оказались предусмотрительны. На земле у ворот в белоснежном цветочном горшке стояла большущая насыщенно-синяя гортензия. К стеблю растения был привязан конверт. Олеся прочла вложенную карточку:

«Я хочу с тобою помириться.

В ссоре я как будто сам не свой.

И, конечно, должен извиниться,

Я ведь виноват перед тобой.

Ты прости, что я тебя обидел,

В речке намочил, не удержав.

Неудачно пошутил и сразу не увидел,

Как же сильно был тогда не прав.

Извини меня.

Твой ужасно глупый сосед».

Девушка растерянно оглянулась и громко поинтересовалась:

– Извиниться, глядя мне в глаза, ты, конечно, не мог решиться?!

Парень с готовностью показался из ворот своего дома:

– Доброе утро, соседка! Я прощён?

– Не очень-то и доброе, - огрызнулась собеседница, - С рифмой у тебя не очень, сосед.

– Я торопился, чтобы получить твоё прощение как можно раньше, поэтому не писал стихи сам, а воспользовался народным творчеством, - добродушно улыбаясь пояснил Алексей, - немного подшлифовал, думая о тебе, но ночь закончилась – и что получилось, то получилось.

Олеся внимательно посмотрела на парня, для человека всю ночь терзаемого муками совести, он выглядел слишком свежим и отдохнувшим.

– Нет, ты неисправим!

– Ладно, малыш, давай серьёзно, - молодой человек в несколько решительных шагов преодолел расстояние до соседних ворот, прошёл мимо хозяйки и поднял с земли горшок с цветком, - Пойдём, помогу выбрать место, где поставить, ей нужно окно с восточной стороны.

Соседка пожала плечами и равнодушно последовала за парнем. Алексей оставил цветок на кухонном подоконнике, несколько раз заботливо передвинув горшок с места на место, выбирая самое подходящее расположение.

– Поливать лучше талой водой.

– Спасибо за совет, - обречённо выдохнула собеседница, деловито опираясь левым кулаком о кухонный стол. Парень подошёл ближе, крепко взял правую руку в тёплые ладони, поднес тыльную сторону кисти к своим губам и, вглядываясь в чёрные глаза, медленно произнес, обжигая кожу горячим дыханием:

– Я на самом деле вёл себя, как баран, прости.

– Ты вёл себя, как кобель! – не удержалась Олеся и испуганно закрыла рот свободной рукой. Сосед нахмурился и озадачено произнёс, выпуская девичью руку:

– Вот сейчас обидно было. Я как-то не так представлял себе наше примирение…

– Ты… ты… - девушка не нашла слов и просто зло посмотрела в растерянные голубые глаза. Шутка с неговорящим по-русски деловым партнёром была глупой, попытка уберечь от падения в реку не удалась, но это всё было такой ерундой по сравнению с недетским развлечением деревенского директора и заезжей столичной журналистки, а парень вел себя так, словно вообще ничего не произошло. Как же наивно было надеяться, что в Мистере Неотразимость осталось хоть что-то человеческое.

– Я – что? – не выдержал молодой человек, отступил от собеседницы на шаг и сложил руки на груди.

– Ты – самовлюблённый эгоист! Ты используешь всех вокруг для собственного удовольствия, а потом ведёшь себя как ни в чём ни бывало! Это подло!

– Осторожнее на поворотах! – окончательно вышел из себя собеседник. Обескураженному парню никак не могла прийти в голову причина, по которой Олеся была так обижена, ведь между ним и Ириной ничего не было, исключая несколько страстных поцелуев, но извинившись за них перед самой девушкой, молодой человек и думать об этом забыл, тем более не подозревая, что по мнению соседки бессовестно совратил наивную столичную красотку.

– Что я сделал-то?

– Вернулся из столицы! – брюнетка подбежала к входной двери и распахнула её, - Уйди! Я… я не хотела с тобой сегодня разговаривать. Я не знаю вообще, как теперь с тобой работать. Я хочу домой! – Олеся быстрым движением смахнула со щёк непрошенные слёзы, - Вот напишу заявление и уеду, слышишь?

Алексей ошарашено дошёл до выхода, но в дверях остановился и обернулся:

– На минуточку, это тебе понадобилось, чтобы я извинился лично, но правда я теперь не понимаю за что ещё? Я в самом деле увлёкся работой последнее время и упустил что-то очень важное. Мне показалось, что ты была расстроена уже вчера днём… Может тебе взять несколько выходных – ты устала с этим клубом…

– Просто уйди! – красотка чувствовала, что вот-вот разрыдается в голос и совсем не хотела, чтобы сосед стал этому свидетелем. Парень непонимающе покачал головой и молча вышел за дверь, придерживать которую не стал. Громкий хлопок эхом разнёсся по двору.

Давид закрыл ноутбук и обернулся к вошедшему в зал другу:

– Что случилось? Мне кажется, что ты кормил своих кроликов своим настроением. Выглядишь ужасно!

– Спасибо, мне не хватало твоей поддержки, - огрызнулся брюнет, сел в кресло и уронил голову на руки, - Складывается ощущение, что в последнее время я весело и с прибаутками качусь в пропасть.

– С чем катишься? – уточнил собеседник, сморщив широкий черный нос, чтобы не рассмеяться.

– Не важно, - Алексей посмотрел на перекошенное лицо друга и улыбнулся, - Посуди сам: моя сестра скрывает от меня что-то очень важное, но рассказывает об этом не только своему второму брату, но и едва оперившемуся мальчишке, с которым общается года три только. Самая прекрасная девушка во Вселенной считает меня невоздержанным эгоистичным извращенцем. Для полной картины на последних деловых переговорах я ни много ни мало подрался с гендиректором основного конкурента. И ещё эта чёртова аллергия, из-за которой я похож на простывшего зомби-алкоголика!

Давид всё-таки не выдержал и расхохотался, привычно переходя на французский:

– Прости, конечно, но свой язык я отдам коту.

– Ты прав, что тут скажешь? - деревенский директор решительно поднялся, - Нам нужны витамины, прогулка и приятные встречи. Ты уже наработался, именинник?

Собеседник утвердительно кивнул.

– Собирайся, познакомлю тебя с самым очаровательным созданием из всех, что ты когда-либо видел!

– Ты же знаешь, никто не сравнится с прекрасным Ангелом из моих снов, - парень мечтательно улыбнулся.

– Не знаю, - пожал плечами собеседник, - Я в твоих снах не был. Вот и проверим.

– Хорошо, хорошо, - согласился Давид, - Ты же знаешь, я люблю новые знакомства.

Шурик делал вид, что увлечён футбольным матчем, хотя его показывали в записи и счёт был уже известен, но, на самом деле, краем глаза наблюдал за сестрой. Лера с утра была совсем бледной, ничего не ела и даже не отправилась на обычную пробежку, а просто села у окна на веранде в кресло-качалку и задумчиво смотрела на улицу. Трибуны взорвались овациями приветствуя очередной гол. Парень скептически улыбнулся, выключил телевизор и вышел на веранду.

– Лерка, о чём задумалась?

– В этом году я не посадила мамины цветы, - девушка обернулась на брата, - правда, без них палисадник совсем не такой? Какой-то убогий…

– Ерунда, - возразил собеседник, - Вообще пока почти ничего не цветет, поэтому не понятно. Хочешь, я посажу?

– Не хочу, - покачала головой блондинка, - В августе меня не должно здесь быть.

– Глупостей не говори! – Шурик подошёл к сестре сзади, наклонился и нежно обнял. Лера положила бледные ладошки на мужские щёки.

– Спасибо, что ты со мной!

– Не нужно благодарить. Спасибо тебе, что даёшь возможность тебя поддерживать.

На улице отчётливо стукнула калитка. Блондин выглянул в окно:

– Кто бы сомневался? Никакого покоя! Твой брат явился с каким-то негром огромным. Кошмар какой! Сказать, чтобы они ушли?

– Нет, конечно, - девушка встала, - Я приведу себя в порядок и буду минут через десять.

Шурик тоскливо посмотрел вслед скрывшейся в комнате блондинке. Звонок зачирикал на все лады и пришлось открывать дверь.

– Доброе утро, Шура! – Алексей лучезарно улыбнулся и крепко сжал протянутую для приветствия руку.

– Доброе утро, Алексей!

– Знакомься, это мой лучший друг – Давид де Мартен. Давид, это мой брат – Александр Соловьёв.

– Очень приятно, - темнокожий парень протянул для приветствия огромную белую ладонь, - Так и не понял, как правильно: Александр или Шура?

– Оба варианта, - блондин скептически усмехнулся, - Можешь звать меня Шурик, так все делают. Проходите в дом. Лера сказала, что скоро к нам присоединится.

– Отлично! – искренне обрадовался Алексей.

Парни устроились за столом. Хозяин дома приготовил ароматный черносмородиновый чай, поэтому некоторое время гости просто наслаждались напитком, пока блондин не выдержал:

– Очень интересно, наконец, увидеть кого-то из прекрасной, но совершенно недосягаемой жизни Лебедева. Чем ты занимаешься?

– У меня фирма в столице по аренде и прокату автомобилей, - охотно отозвался Давид, - Когда я её только открывал, Алексей очень помог, так и познакомились.

– Ясно-понятно, - Шурик откинулся на спинку стула и отставил в сторону пустую чашку, - Как вам в нашей провинции? Не холодно? В Африке, небось, не бывает так прохладно.

– Шура! Ты сообража…– возмущённо начал брат, но друг остановил его, примиряюще положив на плечо ладонь.

– Не знаю, как в Африке – ни разу там не был. Мои прадед, дед и отец жили во Франции, и я там прожил почти всё детство. Второе высшее образование получал в вашей столице. Уже 16 лет почти всё время живу здесь, изредка на пару месяцев к маме летаю – не в Африку тоже, поэтому к погоде претензий не имею.

Шурик виновато пожал плечами, но не успел ничего ответить потому что в кухню вошла сестра. Лера собрала волосы в высокий хвост и надела легкое платье сочного сапфирового цвета, отчего глаза стали казаться ещё синее. Алексей тотчас поднялся и заключил блондинку в крепкие объятия, едва слышно шепнув на ухо:

– Как ты, Жизнь моя? Как будто бледнее, чем обычно…

– Всё в порядке, - щёки девушки окрасились румянцем. Лера чмокнула брата в нос и повернулась к незнакомцу:

– Представишь меня своему другу или… или это вообще искусно сделанный коллекционный шоколад?

Братья отвели взгляд от блондинки и поняли почему она задалась нестандартным вопросом. Давид сидел на стуле, как изваяние, даже не моргая, с блаженной полуулыбкой на лице.

– И часто с ним такое? – Шурик брезгливо поморщился.

– Первый раз, - Алексей озадаченно склонил голову на бок.

– Может нужен врач? – испуганно выдохнула девушка, направляясь к выходу, чтобы взять в комнате телефон.

– Пожалуйста, прекрасное творение, не исчезай, - неожиданно для всех басом по-французски пророкотал темнокожий гигант.

– Что? – не поняла Лера, но остановилась, - Вам лучше?

– Это же мой Ангел, - не отводя от красавицы восхищенных глаз, поведал парень.

– Кель сюрпри-и-из! – искренне удивился Алексей, - Вообще-то это мой ангел, но видимо нужно тебя поздравить с тем, что пятнадцатилетние поиски увенчались успехом? Поздравля…

– Чего вы там картавите, как оккупанты? – бесцеремонно прервал блондин, - По-русски можно?

Давид спешно подошел к девушке и аккуратно, словно хрустальную, взял её за руку:

– Я так рад, что мы, наконец, встретились!

– Действительно, лучше на русском, - подав пример, подсказал деревенский директор, озорно подмигивая сестре.

– Простите, - послушно исправился иностранный гость, – О вашей красоте, небесное создание я готов говорить на всех языках, которые знаю!

– Да, бросьте! – отмахнулась блондинка, - Я – сестра Лёши Лера.

– Давид Армэль де Мартен. Алексей, сколько я его знаю, всегда говорил, что его сестра – само совершенство! Если бы я знал, что он не преувеличивает, то потребовал бы, что он познакомил нас ещё десять лет назад.

Девушка смущённо улыбнулась.

– Десять лет назад моей сестре было только 15, - недовольно поморщился Шурик. Алексей подхватил брата под руку и многозначительно произнёс:

– Шура, а ведь сегодня твой день! Я вспомнил, что ты просил посмотреть, что не так с твоим мотоциклом. Идём!

– Ещё месяц назад вообще-то, - подтвердил хозяин дома, - Постой, а Лерка?

Брюнет приложил палец к губам, призывая собеседника к тишине. Лера и Давид увлечённо беседовали, совершенно не обращая на братьев внимания.

– Я так давно не видел такую улыбку у своей сестрёнки, - довольно выдохнул Алексей, как только они со спутником оказались на крыльце, - Он ей тоже сразу понравился.

– А я его улыбку видел, - Шурик тоскливо обернулся на дверь, - Этот твой чёрный великан вообще нормальный? А если он захочет обидеть…

– Ручаюсь, что нет, - возмущённо фыркнул молодой человек, - Не будь антисемитом, Шура!

– Ты хотел сказать «расистом», - педантично поправил блондин.

– Сказал то, что сказал, - отмахнулся брат, заранее с сожалением оглядывая светлые брюки и фисташково-зелёную рубашку, - Показывай своего красавца, пока я не передумал.

Из гаража братья вышли как раз вовремя для того, чтобы застать у калитки Леру и Давида.

– Вы куда? – тоном чрезмерно заботливой мамы осведомился Шурик.

– В парк, - беспечно отозвалась заметно повеселевшая сестра, - Представляешь, он не умеет берёзы отличать!

– От тополей? – скептически изогнув правую бровь снова поинтересовался блондин.

– Мужские деревья от женских, - оскорблённым тоном поправил гость, - понятия не имел, что их можно различать в любое время года по направлению роста веток.

– Возвращайтесь к обеду, - брат сложил руки на груди и раздосадовано прищёлкнул языком. Алексей похлопал спутника по плечу:

– Они самостоятельные, если проголодаются, сообразят, как это решить, да, Солнце моей жизни?

Блондинка согласно кивнула головой, подошла к братьям и чмокнула каждого в нос, отчего Шурик страдальчески скривился:

– Большое спасибо, родные, за вашу заботу. Идём, Давид!

Хрупкая ладошка почти утонула в огромной белой ладони. Алексей почему-то почувствовал, как в сердце вонзилась острая игла, поэтому молодой человек как можно шире улыбнулся, стараясь незаметно выровнять дыхание.

Выходя сестра едва не столкнулась с Артёмом.

– Привет, Валерия Алексеевна! – весело поздоровался гость, с легким испугом отступая в сторону, пропуская незнакомого чернокожего парня выйти в калитку, - Э, здравствуйте!

– Здравствуйте, - согласился Давид.

– Давид, это тот самый Тёма – мой лучший друг, - представила блондинка, - Тёма, это Давид.

– Очень приятно, - искренне улыбнулся чернокожий гигант, крепко сжав протянутую для приветствия руку, - У вас невероятно красивые пейзажи и просто удивительные портреты, что вместе редко встретишь! Я восхищен тем, что мне показала Лерочка.

– Спасибо, - настороженно нахмурился художник, удобнее перехватив огромный букет ромашек.

– Тёма, давай завтра увидимся? – виновато улыбнувшись предложила подруга, - Я пообещала Давиду…

– Без проблем, - перебил парень, отступив ещё на шаг, чтобы пропустить спешащих молодых людей. Блондинка чмокнула друга в щёку:

– Ты – чудо! До завтра! Пока, мальчики!

Артём проводил уходящих взглядом, пока они не скрылись за поворотом улицы:

– Что это за птица?

– Мой самый близкий друг, - охотно пояснил Алексей, и, отметив старательно уложенную прическу брюнета, брюки со стрелками и футболку с принтом галстука-бабочки и подтяжек, добавил, - Отлично выглядишь, какой-то праздник?

– Нет, - сердито отмахнулся собеседник, - Я спешу. Счастливо оставаться!

– Цветы ж для Леры, - окликнул гостя блондин, - Давай, поставлю у неё в комнате, она обрадуется, когда вернётся. Такой букетище её любимых цветов!

– Нет, - раздражённо отозвался Артём, выходя за калитку, - Цветы вовсе не для неё, это… не важно… мне нужно идти…

Молодой человек почти бегом отправился прочь. Рокочущий бас Давида был немного слышен даже с площади:

– Удивительно… куда… знаете…

Артём пошёл по направлению к голосу и вскоре увидел невдалеке среди деревьев хрупкую блондинку что-то увлечённо объясняющую своему блаженно улыбающемуся спутнику. Художник не отдавал себе отчёт зачем продолжает сквозь ветви смотреть на хохочущих молодых людей и после того, как они нежно соприкоснулись руками, склонили друг к другу головы и продолжили разговор, ласково глядя друг другу в глаза, уже вполголоса. Сделав над собой усилие, молодой человек резко развернулся и пошёл к выходу из парка, каждый шаг, напоминая себе не оборачиваться. У входа в продуктовый магазин Артём грубо выругался и с трудом впихнул шикарный букет в стоящую у крыльца урну. Задумчиво вглядевшись в недорогое, но изящное кольцо в красивой коробочке, парень смял её в кулаке и отправил вслед за букетом, поднялся на крыльцо и, с силой приложив кулаком, распахнул дверь в магазин. Женщина за прилавком невольно вздрогнула:

– Боже мой, Артём, ты чего врываешься, как омоновец в наркопритон?

– Ксан, а есть у тебя хорошее шампанское? – посетитель вальяжно облокотился о прилавок.

– Хорошее тебе не по карману, сизарь, - недовольно скривилась Ксения, тем не менее указывая на полку с алкоголем, - Выбирай. Повод-то какой?

– Прекрасный! – покупатель указал на самое дорогое игристое, - Две.

– На почте премии, видать, раздавали, а Даня ничего не сказал, - продавщица подозрительно рассмотрела протянутую купюру.

– Премии только почтовым голубям давали, - оскорблённо бросил парень, - для начальства ничего не осталось.

– Ладно, Артём, не дуйся, ты ж и правда всего лишь очень расторопный голубок, - собеседница отсчитала сдачу, - На праздник-то позовёшь?

– Для узкого семейного круга праздник, - молодой человек забрал шампанское, оставив сдачу на прилавке, - В другой раз.

К вечеру заметно похолодало. Весна решила взять реванш у излишне торопливого лета, но разгорячённый алкоголем художник совершенно не чувствовал прохлады, поэтому, возвращаясь с любимого обрыва домой, шёл не спеша, внимательно глядя по сторонам. Босые совсем белые девичьи ноги на дороге у самого дома сразу бросались в глаза. Обладательница бледных ног полулежала на скамейке у калитки и, судя по всему, спала. Артём сел с краю и нежно провел рукой по белокурым волосам:

– Валерия Алексеевна… ты чего здесь?

Девушка открыла глаза и даже в вечернем полумраке заметно покраснела:

– Тём, привет! Прости, я, кажется, задремала, - блондинка медленно села и обеими руками принялась массировать затёкшую шею, - Я тебя ждала, а ты где-то пропадал.

– А где-же твой новый африканский друг? – цинично усмехнувшись, молодой человек удобно развалился на скамейке, закинув ногу на ногу. Собеседница осуждающе нахмурилась и сложила руки на груди:

– Давид – француз. Не знаю, почему ты говоришь о совершенно незнакомом человеке в таком тоне, но… погоди, - Лера разочаровано сморщилась, - Ты что пьяный? Отлично! Этого ещё не хватало! Хорошо, что вообще до дома дошел, - девушка заботливо провела рукой по мужскому предплечью, - Вон, холодный уже весь! Знаешь же, что тебе нельзя пить! Что случилось?

– Я считай и не пил, - возразил собеседник, растроганный заботой подруги, - только немного шампанского в честь твоего нового французского друга.

– Что ты заладил? – возмущённо всплеснула руками блондинка, - Я думала, что найду у тебя понимание, а ты…

Лера резко встала, но неприятное головокружение вынудило её вернуться на скамейку. Парень пододвинулся к бывшей учительнице и фамильярно приобнял за плечи:

– Ну, прости, Валерия Алексеевна, наверное, я погорячился, когда увидел, как вы держитесь за ручки…

– Когда что увидел? – девушка вывернулась из объятий, - Ты что следил за нами? Что на тебя нашло? Кто дал тебе право?

– Когда я увидел эти два с лишним метра мускулов, - принялся виновато оправдываться друг, - я испугался, что он может быть не джентльменом…

– Ты уже был пьяный что ли? – блондинка снова встала, на сей раз аккуратно, - Что с тобой разговаривать? Ты же ничего не соображаешь. Давай, провожу тебя домой.

Девушка открыла калитку:

– Сдам на руки Андрею Михайловичу его непутевого сына.

– Отец уехал в район к тётке на выходные, так что некому меня сдавать, - Артём показал собеседнице язык, задумчиво вздохнул и продолжил серьёзным тоном, - Ты хотела поговорить? Проходи, поговорим. Я приму холодный душ и потом провожу тебя домой, как полагается.

Лера раздумывала недолго, отвратительное самочувствие подсказывало, что предложенный другом вариант самый разумный:

– Хорошо, наконец, узнаю́ моего Артёма…

Молодые люди прошли в дом. В тёмных сенях девушка споткнулась и едва не упала, но спутник её поддержал, крепко обхватив за талию. Не включая свет, парень повернул подругу к себе лицом и нежно провел губами по девичьей щеке от уха к носу, на губах остался солоноватый привкус. Блондинка уперлась руками в мужские плечи и тяжело вздохнула:

– Тёма, голова раскалывается, а тебе явно нужно протрезветь. О, а это ещё что?

Лера выскользнула из объятий и скрылась за дверями в туалет, откуда сразу послышался её возмущенный голос:

– Господи! Опять! Только этого не хватало…

– Валерия Алексеевна? – молодой человек постучал в дверь.

– Зайдёшь – обижусь, - невнятно пообещал девичий голос под аккомпанемент льющейся в раковину воды. Артём, наконец, включил свет и глянул в зеркало у входа, собираясь поправить давно взлохмаченную причёску. На лице была кровь. Холодея от страшных предположений, парень требовательно забарабанил в дверь, за которой скрылась подруга.

– Лерочка, что случилось?

– Просто носовое кровотечение, сейчас всё пройдет, - почти неслышно ответила гостья, про себя удивляясь необычному обращению.

– Я помогу, - вызвался хозяин дома.

– Не нужно, я справлюсь!

Окончательно остановить кровь девушке удалось только минут через двадцать. Зато доканывающая с утра тошнота перешла в рвоту, поэтому в небольшой кухне бледная, мокрая, с распухшим носом и страшно смущённая учительница появилась почти через час. Артём сидел на табурете от переживаний уже заметно протрезвевший и, закусив губу, гипнотизировал входную дверь.

– Лерочка, как ты меня напугала!

Парень с готовностью протянул гостье мужской банный халат. Лера благодарно улыбнулась и закуталась в теплую ткань:

– Прости, раньше такого не было.

– Сейчас вызову такси и поедем в больницу.

– Ещё чего! Приём послезавтра, - не согласилась блондинка, расправляя на коленях изрядно промокшие синие воланы. Молодой человек встал и отвернулся к окну:

– Сними платье, простудишься.

– Я…

– Я уже адекватный, серьёзно, - заверил собеседник, - Я только пьяный с поцелуями лезу… от одиночества, тоски и острого недостатка простой человеческой ласки.

– Готово, можешь поворачиваться, - позволила Лера, пристраивая платье на спинке стоящего у окна стула, - Зато мы, наконец, избавились от этого заезженного ещё школьниками «Валерия Алексеевна».

– Серьёзно? – парень покраснел, - Я не специально. Давай-ка, Лерочка, я заварю чай, а ты изложишь, с чем пришла?

Оказалось, что Лера и Давид гуляли несколько часов, ели мороженое и успели выяснить, что у них невероятно много общего. Даже специально поиграли в игру: «Если фрукт, то…» и все варианты совпали, хотя произносить договорились одновременно. Яблоки и лето, синий и ромашки, собаки и касатки, Чехов и Рабле, Ренуар и Бетховен, Болт и Джокович. Вообще всё. Подруга восхищалась новым знакомым так искренне, что Артём даже забыл про свой чай и поставил на стол перед собой пустой стакан.

– У меня был прекрасный день! Мне давно не было так хорошо с кем-то, кроме тебя, - Лера ласково улыбнулась, отпила из своей чашки и продолжила, - Очень вкусный чай! Я даже забыла, как плохо мне было утром, наверное, поэтому перестаралась – надо было раньше возвращаться, но я потеряла счёт времени и, похоже, не рассчитала нагрузку. Давид проводил меня домой, но заходить не стал, чтобы ещё раз не столкнуться с Шуриком. Я зашла во двор и… залила весь палисадник кровью. Не знаю, почему она не останавливается? Откуда её столько вообще? – девушка растерянно пожала плечами. Артём взял лежащую на столе бледную прохладную руку в свои ладони и ещё раз предложил поехать в больницу, но подруга наотрез отказалась. Она объяснила, что и домой не вернулась потому, что не хотела, чтобы брат отвёз к врачу, который только расписывает страшные перспективы, пугает жуткими диагнозами, но не предлагает реальных вариантов решения.

– Сказал, что нужно ехать за границу, чтобы найти донора костного мозга. Видите ли, так больше вариантов найти совпадение. Как ты вообще себе это представляешь?

– Никогда не думал, что предложу такой вариант, но расскажи всё Алексею, - молодой человек твердо посмотрел собеседнице в глаза, - или это сделаю я.

– Даже не думай! – Лера высвободила пригревшуюся ладонь, - В его жизни и так слишком много боли. Он будет пытаться что-то сделать, а потом ему будет ещё больнее меня терять. Он всегда пытается всё контролировать, а это невозможно. Не нужно давать ему ещё один повод для разочарований…

– Ладно, хватит, я всё понял, - брюнет примиряюще поднял руки вверх, - Своего брата ты, Лерочка, любишь больше, чем себя. Но о чём ты хотела поговорить на самом деле? Не о лечении же?

Гостья тяжело вздохнула и отставила в сторону полупустую чашку:

– Тёма, я уже смирилась со своей болезнью, то есть я так думала, но сегодня я познакомилась с человеком, который… Он совсем другой, он так искренне восхищается всем вокруг, он любит всё, он наслаждается жизнью, он радуется уже тому, что живёт, понимаешь? И я… Оказывается, я всё ещё хочу жить… Тём, скажи честно, сможет меня кто-нибудь полюбить?

– Ну, конечно, - Артём вскочил, обошёл стол, опустился перед подругой на колени и посмотрел в печальные голубые глаза, - Я тебя люблю. Уже давно и очень сильно.

Девушка осуждающе покачала головой и отвернулась:

– Почему ты не можешь хоть иногда быть серьёзным? Иди уже в душ, пора домой, меня, наверное, потеряли уже.

– Да я серьёзен, Лерочка! – парень крепко ухватил девичьи плечи, - Я люблю тебя! Когда я успел попасть в эту безнадёжную френдзону?

Лера зажмурилась, чтобы не расплакаться, и холодно отчеканила, успешно замаскировав волнение, хоть и запуталась в словах:

– Артём Католицев, встань и выйди из класса, поговорим, когда протрезвеешь.

– Теперь хоть понятно в чём дело… – бывший ученик, как от боли, шумно втянул воздух сквозь сомкнутые зубы и скрылся за дверью.

Стук повторился и стал ещё громче. Артём нехотя выполз из-под одеяла, сквозь сон не сразу сообразив, что открыть дверь может только сам. В сенях парень ещё ускорился, вспомнив, что всё-таки не один, громкий стук мог некстати разбудить гостью. Часы в кухне показывали начало второго. Нежданный нетерпеливый посетитель стучал в окно веранды, поднявшись прямо на крыльцо. Не успев задуматься, кто бы мог прийти в такой час, молодой человек спешно щёлкнул замком и распахнул дверь.

– Ну, наконец-то! Что так долго? – не смотря на сердитый тон, Олеся облегчённо выдохнула.

– Час ночи! – громким шёпотом огрызнулся хозяин дома, - Нормальные люди в это время вообще-то спят, а не по деревне шастают.

– Я не могу уснуть! Ты знаешь где Лера? – умоляюще протянула незваная гостья.

– Конечно, - парень шире открыл дверь и кивком головы пригласил девушку пройти, чем она сразу воспользовалась, - Лера спит. Очень устала.

–Слава Богу! Так я и думала! Тём, вы почему не позвонили и не сказали, что остались у тебя?! – брюнетка сердито застучала кулачками в обнажённые мужские плечи, - Вся деревня на ушах, а им хоть бы хны!

Артём поймал девичьи запястья и решительно отстранил от себя. Прервать возмущённую тираду не хватило рук и такта. Оказалось, что братья и Давид искали Леру весь вечер по всей деревне, заходили и к Артёму, но того не оказалось дома. Свой телефон блондинка опрометчиво оставила дома. В разгар поисков Шурик не выдержал и в сердцах признался, что Лера тяжело больна, а если с ней что-то случится, то «друзья столичные бизнесмены» будут виноваты во всём. Алексей и сейчас на Океане ездил по округе, а Давид и Шурик ждали возвращения девушки на Липовой и Нагорной.

– Олеся Юрьевна, не шумите, хватит, - молодой человек страдальчески сморщился, - Голова болит.

– Ты как ребёнок! Думаешь только о себе! Принеси, пожалуйста, водички.

– Слушаюсь и повинуюсь, - Артём картинно поклонился, чертыхнулся подхватывая едва не капитулировавшее с бёдер полотенце, и продолжил, - Вы уж проходите, раз пришли, не стойте в сенях.

Девушка послушно прошла за хозяином в дом, выпила всего пару глотков воды, после чего потребовала телефон и позвонила Алексею, демонстративно включив громкую связь. Вопреки ожиданиям деревенский директор совершенно не кричал и не ругался, только невнятно пробормотал что-то отдалённо напоминающее молитву, попросил Артёма никуда не отпускать свою сестру и сказал, что заедет утром.

– Разобрались, - облегчённо выдохнул брюнет, возвращая телефонную трубку на базу.

– А нужно было только сразу позвонить, - укоризненно заметила собеседница.

– Я собирался проводить Леру до дома вообще-то, - попытался объяснить раздражённый парень, - но, когда вышел из душа, она уже уснула, будить было жалко, а позвонить кому-нибудь в голову не пришло. Было уже поздно, я устал и плохо соображал, видимо.

– Какая драма, - съязвила Олеся, - И Лера устала, и ты устал! Чем вы тут занимались?

– Завидуйте молча, Олеся Юрьевна! – не удержался от колкости Артём, - Идите уже ко мне в комнату.

– Зачем это?!

– Спать, - терпеливо объяснил собеседник, - Достанете из шкафа какую-нибудь футболку и нормально выспитесь, в полвторого ночи я вас не могу домой одну отправить и таксистов жалко будить. Не спорьте.

– А ты сам-то где спать собираешься?

– Здесь, - парень плюхнулся на диванчик в углу кухни, - Просто идите спать, не нужно больше вопросов. Прямо по коридору и налево, свет справа у двери внизу, всё, что может понадобиться в шкафу, и, пожалуйста, не двигайте мольберт. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи! – Олеся скептически покачала головой и почти неслышно добавила, - И что только Лера в тебе нашла?

– Ничего… - в темноту отозвался Артём, дождавшись, когда бывшая учительница скроется за дверью комнаты, - Ничего…

Олеся проснулась уже пятнадцать минут назад, но глаза открывать не хотелось. Половина бессонной ночи, волнения из-за печальной новости о плохом здоровье подруги и неудобный диван в комнате художника совсем не располагали к тому, чтобы с радостью броситься в объятия наступившего дня. Но лежать в постели вечно было нельзя. Девушка уже почти решилась вставать, когда в дверь комнаты тихонько поскреблись. Этого ещё не хватало! Брюнетка отвернулась к окну и сильнее зажмурила глаза. Видеть кого-то до встречи с зеркалом и расческой особенно не хотелось. Постучат и уйдут. Однако, ожидания не оправдались. Робкий стук сменился нескромным звуком открывающейся двери комнаты, а потом и шкафа. Вошедший в комнату негромко напевал. Олеся, наконец, открыла глаза, чтобы убедиться, что её уединение нарушил хозяин дома. Парень действительно стоял в одних расстегнутых джинсах у распахнутой двери шкафа, перекладывая одежду на одной из полок. Гостья кашлянула, привлекая внимание. Артём негромко, но грубо выругался, застегнул ширинку и повернулся к дивану.

– Простите, если разбудил.

– Всё в порядке, - натянуто улыбнулась девушка.

– Раз уж вы не спите, - невозмутимо продолжил собеседник, - Предварительное расследование показало, что вы надели мою любимую футболку. Верните.

– Это возмутительно! – брюнетка с головой скрылась под одеялом, и через полминуты оттуда высунулась рука с немного смятой футболкой. Парень забрал свою вещь и сразу надел.

– Доволен? – Олеся вынырнула из-под одеяла до подбородка.

– Теперь от меня будет пахнуть как от девчонки! – брезгливо поморщился Артём, но весело подмигнул собеседнице, - Вставайте уже, а то завтракать будем без вас.

Девушка потянула воздух носом и расплылась в довольной улыбке:

– Восхитительный аромат! А что на завтрак?

– Хорошо усваиваемые продукты: творожная запеканка с фруктами, рыба на гриле со свежими овощами и черничный морс. Им и пахнет больше всего, - обстоятельно доложил молодой человек, направляясь к выходу.

– Как в ресторане! – восхитилась гостья, - Не знала, что ты умеешь готовить.

– Это и не я, - неопределенно пожал плечами художник, - С самого утра мой дом оккупировал Лебедев с целым вагоном продуктов, Шуриком, своим Давидом и чемоданом каких-то женских штучек и одежды, потому что «девушкам нужно предоставить возможность привести себя в порядок»… Вам что действительно с самого утра нужно столько скляночек и флаконов?

– Сколько? – немного растерялась от новостей брюнетка.

– Много. Всё в ванной, - терпеливо пояснил Артём и добавил, лукаво улыбнувшись, - Поторопитесь, пожалуйста. Я, оказывается, очень люблю одиночество и тишину.

Когда Олеся вошла в ванную, то так была шокирована увиденным, что даже забыла запереть дверь. Создавалось впечатление, что Алексей, особенно не заморачиваясь, перевез в дом Католицевых небольшой магазин косметики и парфюмерии, вместе с десятком нарядных платьев. Памятуя об ограниченном времени, брюнетка с сожалением оторвалась от разглядывания неожиданного парфюмерного богатства, отказалась от заманчивой идеи попробовать новую питательную маску, но все-таки не удержалась, когда наткнулась взглядом на давно разрекламированный скраб для тела.

Красивые платья с названиями итальянских брендов на этикетках после душа стали выглядеть для Олеси ещё привлекательней. Немного поколебавшись, девушка решила, что только примерит мини-платье кораллового цвета на тонких бретелях. Платье село по фигуре, как влитое. Красотка уже расстегнула замок и хотела раздеваться, когда дверь открылась и в ванную вместе с ароматами долгожданного завтрака вошёл Алексей. Увидев брюнетку, молодой человек смутился, но сразу же взял себя в руки, приблизился к раковине и принялся мыть руки.

– В доме больше мыла нигде нет? – наконец, обрела дар речи растерявшаяся девушка.

– В туалете Шурик, в кухне Артём вызвался помыть посуду, а и ванная оказывается занята… - парень ласково улыбнулся и восхищённо выдохнул, - Отлично выглядишь! Давай помогу.

Не дожидаясь разрешения, сосед обошёл Олесю, откинул с нежной шеи черный шелк волос и неспешно застегнул молнию на платье, словно невзначай уткнувшись носом в девичий затылок. От горячего мужского дыхания по всему телу разлилась сладкая истома. Ноги стали совсем ватными и девушке стоило больших усилий решительно вышагнуть из объятий.

– С цветом я угадал, - довольно мурлыкнул парень, внешне никак не выдав разочарование от разрушенной близости.

– И с размером, - соседка удивлённо приподняла брови, - Лере половина этих платьев явно великовата…

– Так они для тебя, - с готовностью отозвался брюнет, - Я же знал, что ты тоже будешь здесь и тоже совершенно не готовая к ночёвке в чужом доме.

– Откуда ты мог знать? – скептически поморщилась собеседница, действительно недоумевая, как деревенский директор всё рассчитал. Может даже и то, что красотка забудет запереть дверь…

– Я же сам у Артёма попросил, - равнодушно пожал плечами парень.

– Вообще-то, мы разговаривали по громкой связи, - возразила брюнетка, - Ничего ты не говорил про меня, позёр! Только сказал, чтобы Тёма не отпускал Леру никуда до твоего прихода.

– Вообще-то, если быть точным, - в том же тоне отозвался Алексей, - Я сказал: «Пожалуйста не отпускай и мою сестру, пока я не приеду». Были, конечно, опасения, всё-таки второй час ночи, но в интеллекте и внимательности Католицева не нужно было сомневаться.

– То есть ты хочешь сказать, что мои интеллект и внимательность… - привычно завелась красотка, но молодой человек не дал договорить:

– Напротив, это же ты нашла Леру, да ещё и там, где я безуспешно искал. Спасибо, соседка! – парень примиряюще улыбнулся и опрометчиво добавил, - Уже семь лет убеждаюсь, что ты удивительная девушка!

– Совсем не время для неуклюжих комплиментов, тем более, что мы знакомы меньше трех лет? – Олеся внимательно вгляделась в синие глаза.

– Лично – да, - нашёлся собеседник, - Я имел в виду, что семь лет, как переехал в Ореховое, подружился с Елизаветой Ивановной, а она много про тебя рассказывала.

Соседка сложила руки на груди и настороженно поинтересовалась:

– Почему тогда бабушка начала писать, что милый соседский мальчик помогает по хозяйству и заходит поболтать, когда свободен, только лет пять назад.

– Она обо мне писала? – искренне умилился Алексей, и осторожно добавил, - Может и пять, у меня не такая память на детали.

– Ты невыносим! – разочарованно выдохнула девушка, пока ещё не определившись насколько странно поведение начальника, но уже несправедливо решив добавить в копилку соседских недостатков – излишнюю сентиментальность и подхалимаж.

– Зато я потрясающе готовлю, - невозмутимо заметил собеседник, распахнул дверь ванной и отступил назад, пропуская собеседницу, - Идём. Своевременное полноценное и разнообразное питание – залог выздоровления.

– Постой, - Олеся вновь прикрыла дверь и развернулась к собеседнику, - Лере очень плохо?

– Да.

Собеседница выждала несколько секунд, надеясь, что Алексей что-нибудь добавит, но он молчал.

– Мы делали для Ксюши всё, что могли. Она столько курсов химии перенесла – страшно вспомнить, но ничего не помогло… У нас было так мало времени… Почему Лера ничего не рассказала? Почему не попросила о помощи?

– Может, чтобы не видеть этих жалостливых глаз? – осуждающе покачал головой парень, - Ты плохо меня знаешь, соседка, если думаешь, что для своей сестры я буду делать всё возможное. Для Леры я сделаю и всё невозможное и всё невероятное, можешь не сомневаться. Я говорил с врачом…

– Ещё только половина девятого? – удивленно распахнулись чёрные глаза, - Когда ты успел?

– У него есть корова, а все, у кого она есть, в шесть утра уже бодрячком, - правдоподобно соврал сосед, – Врач сказал, что химиотерапия при Лерином варианте лейкоза вряд ли будет так результативна, как хотелось бы, но можно рассмотреть вариант с пересадкой. И мы это сделаем.

– Господи! Всё это просто ужасно, - брюнетка всхлипнула и приложила ладони к взволнованной груди. Алексей хотел было обнять красотку, чтобы немного успокоить, но дверь в ванную открылась. На пороге показался возмущённый и немного растрёпанный Шурик:

– Умудриться потеряться в трёхкомнатном доме мог только ты! – с крика начал блондин.

– В чём дело? – Алексей спешно сцепил в замок уже распахнутые для объятий руки.

– Пока ты… вы тут непонятно чем занимаетесь, твой этот Давид самовольно решил, что увозит нашу сестру в Израиль!

– А Лера? – осторожно уточнил брат.

– Она согласилась! – Шурик сжал кулаки и потряс ими перед самым носом собеседников, – Просто так согласилась ехать к чёрту на куличики с совершенно незнакомым мужиком…

– Отлично! – перебил брюнет, внутренне обрадованный, что идея, чтобы помощь предложил Давид, принесла ожидаемые плоды, - Ехать нужно завтра, поэтому завтракать быстрее и собирать вещи.

– Какие вещи? – парень многозначительно покрутил пальцем у виска.

– Твои Шура, - терпеливо объяснил Алексей, - Павел Андреевич сказал, что родственные доноры – это высокий шанс положительного результата, - пока брат переваривал новость, молодой человек обернулся к Олесе, - С увольнением придется повременить, малыш, кто-то должен остаться здесь в качестве моего ио.

– Даже не проси! – отрицательно покачала головой растерянная девушка, - Прошлый раз…

– Сколько можно вас ждать? – за спиной Шурика нарисовался хозяин дома, - Олеся Юрьевна, я же вас просил не застревать.

– Что ты себе позволяешь?! - обиженно засопела красотка.

– Никакой войны, только мир, - убедительно произнес деревенский директор, подхватывая соседку под локоть и увлекая за собой в кухню, - Прости, Артём, мы действительно заболтались и злоупотребили твоим гостеприимством.

После сытного завтрака, за которым по общему согласию договорились не обсуждать никаких насущных проблем, гости заторопились по домам. Артём осторожно тронул Леру за плечо:

– Лерочка…

– Да, Тём, - мягко улыбнулась подруга, не дождалась ответа и удивлённо округлила большие голубые глаза, - Что?

– Возвращайся, - наконец, выдавил из себя собеседник.

– Конечно, глазом не успеешь моргнуть, а я снова здесь. Ты тоже давай, друг мой, береги себя, договорились?

– Как обычно, - молодой человек заключил девушку в крепкие объятия, - Помни, что я всегда тебя жду.

– Я … я… - блондинка покраснела и смущённо отвела взгляд, - Я… помню. Спасибо тебе за всё, Тём! И прости меня.

– Что ты? – парень отрицательно покачал головой, - Я сам не должен был…

– Лера, у тебя самолет через сутки, а ты любезничаешь с Католицевым, словно у тебя вагон времени, - с мстительным удовольствием перебила подошедшая Олеся, - Оказывается, он любит одиночество и тишину.

– Лесь, не говори ерунды, - подруга ещё раз обняла Артёма и едва слышно шепнула в юношеское ухо, - Ты мой самый лучший друг. Навсегда.

В сени с улицы заглянул Давид:

– Девочки, Алексей просил поторопить вас сейчас, чтобы не пришлось торопить потом, - чернокожий гигант перевёл взгляд на хозяина дома и протянул огромную руку, - Ещё раз прощайте, Артём! Рад был познакомиться!

– Взаимно, - соврал Артём, но руки не пожал. Гости скрылись за дверью и в доме воцарилась привычная тишина. Парень подошёл к окну и долго смотрел на опустевшую улицу.

Часть 3.1

III

Высокий брюнет ещё раз окинул деревенскую площадь внимательным взглядом. Всё-таки цветы львиного зева на клумбе перед отреставрированным и недавно открытым клубом с левой стороны были на полсантиметра короче, чем с правой. Значит на открытии не показалось. Похоже, что слева меньше света… Парень расстроено покачал головой и зашёл в прохладу здания. У дальней стены столпился, наверное, весь коллектив правления. Женщины о чём-то печально переговаривались, тяжело вздыхали и сутулились, а кто-то даже всхлипывал. Молодой человек подошёл ближе, чтобы увидеть, что так расстроило работниц, и бесцеремонно подвинул плечом начальницу отдела кадров:

– Что у нас здесь?

Подчинённые дружно заохали, библиотекарь испуганно взвизгнула, а кадровик эмоционально стиснула не успевшего увернуться директора в медвежьих объятиях. Сдавленный начальник несколько секунд даже не вспоминал о сопротивлении, ошарашенно разглядывая собственную огромную фотографию на стоящем у стены столе. Перед снимком горели несколько тонких витых свечей и лежали четыре огромных розовых пиона. Для пущего эффекта не хватало только траурной ленты на портрете. Несостоявшийся покойник высвободился из навязанных объятий и строго оглядел присутствующих сотрудниц:

– Это что вообще такое?

– Мы так рады! А я сразу говорила, что это неправда! Пришли утром на работу, а тут такое… - заведующая столовой всхлипнула и замолчала, чтобы не расплакаться. Ситуация нисколько не прояснилась, так что разбираться деревенскому директору пришлось самостоятельно:

– Светлана Дмитриевна где?

– Взяла три выходных дня без содержания позавчера, - с готовностью отозвалась бухгалтер.

– Понятно… кот из дома – мыши в пляс, - молодой человек осуждающе покачал головой, - Меня не было два дня, а вы уже успели меня не только похоронить, но и оплакать. А Олеся Юрьевна, кстати, где?

– Поехала на проверку новой системы полива и решить какую-то проблему в коровниках, кажется, - вытирая заплаканные глаза, тотчас доложила библиотекарь.

– Оперативно, - оценил начальник, сам только час назад узнавший о масштабно неисправном освещении, грозящем погрузить коров в темноту в неурочное время. Директор ещё раз глянул на импровизированный мемориал и лучезарно улыбнулся:

– Похороны меня откладываются, так что немедленно уберите это безобразие и за работу!

Сотрудницы дружно заахали и рьяно принялись за уборку, одновременно ухватившись за фотографию. Шуметь, ругаться и тянуть снимок на себя было некрасиво, но и отпускать никто не хотел. Верх одержала кадровик, нарушив-таки приличия и силой выдернув портрет. Парень только покачал головой и отправился к кабинету, бормоча под нос:

– Устроили поминки посреди рабочего дня, будто работы нет…

Когда в правление переодеться вернулась Олеся, все уже разошлись по домам. В окне кабинета и в приёмной горел свет и двери были не заперты. Неужели забыла, уходя? Резиновые сапоги девушка сбросила в коридоре и взяла в руку, чтобы не пачкать ковер. В приёмной сапоги заняли положенное место в шкафу у входа. Торопясь домой, брюнетка стянула рабочий комбинезон прямо у шкафа, перекинула через руку и, зевая, толкнула двери в свой кабинет, откуда совершенно неожиданно послышался восхищённый баритон, навевающий воспоминания о навязчивых ночных кошмарах:

– Потрясающе выглядишь!

Девушка взвизгнула от безотчётного страха, выронила комбинезон и выскочила назад за дверь, не успев даже разобраться, кто автор восторженного комплимента. В приёмной стало понятно, что теперь одеться для того, чтобы выгнать из кабинета непрошенного гостя не во что. Нежданный посетитель явно решил продолжить общение, потому что ласковый и очень знакомый, кстати, баритон стремительно приблизился к двери вместе с фразой:

– Нет, нет, погоди, не нужно уходить!

Олеся растерянно оглядела комнату, стараясь сообразить, что нужно найти в первую очередь: чем прикрыться или чем вооружиться? На диване лежала парочка довольно объёмных подушек, а в углу стояла большая ваза. Очень увесистая, как оказалось. Брюнетка раздражённо отбросила подушку, перехватывая сосуд двумя руками. Ваза успешно справилась с обеими необходимыми функциями. Дверь кабинета неуверенно открылась и в проёме показалась вешалка с Олесиным платьем, а голос из-за двери виновато произнёс:

– Ты же, наверное, хотела одеться. Прости, что напугал.

– Ты кто такой? – девушка разрывалась между желанием забрать платье и нежеланием расставаться с вазой.

– Здрасте! – искренне удивился баритон, - Надо реже уезжать.

Из кабинета с вешалкой на вытянутой руке вышагнул директор. Уже решившая поставить вазу Олеся снова вскрикнула и едва не запустила в парня посудину. Молодого человека спасло только то, что ослабевшие от страха девичьи пальцы выпустили край вазы раньше предполагаемого замаха и та шумно сгрохотала к ногам, разбиваясь на десяток крупных осколков и несколько сотен маленьких осколочков. Девушка сгребла освободившимися руками вожделенное платье, но надевать не стала, а только прижала к груди.

– Очень жаль, ваза была подарком папе от каких-то именитых специалистов по георуралистике. Кого ты ожидала увидеть в охраняемом здании в моей деревне? – парень сердито нахмурился и аккуратно пошевелил ушибленной ногой, - Есть проблемы? Ты кого-то боишься?

– Нет, - спешно отреклась собеседница, - Я просто не сразу узнала твой голос, мне показалось, что это… не важно… ты обещал вернуться только завтра…

Девушка замолчала, решив, что соседу совсем не обязательно знать о настойчиво засыпающем её стихами и цветами Лучшем друге. К более решительным действиям незнакомец не переходил, а значит, по олесиным рассуждениям, причин для опасения и просьбы о помощи не было.

– А я уже было подумал, что ты, как Анна Николаевна, приняла меня за призрак.

– Это ещё почему?! – искренне возмутилась красотка, – Анна Николаевна много читает всякой романтической ерунды, хотя в её распоряжении, как библиотекаря, есть много замечательной литературы.

Без платья и босиком в приёмной было прохладно. Алексей с нежностью посмотрел на уже вздрагивающую собеседницу, которая безуспешно пыталась держаться гордо и независимо, что в сложившейся ситуации было, конечно, бесполезно.

– Камеры в коридоре зафиксировали, что мой посмертный мемориал твоих рук дело, - неуместно ласковым голосом подсказал молодой человек.

– С чего ты решил, что он посмертный? – презрительно фыркнула Олеся, зябко переступая с ноги на ногу, - Когда я спросила тебя, что мне делать, пока ты не прекратишь каждую неделю мотаться в столицу, что ты ответил?

– Оденься уже, - сжалился директор, направляясь обратно в кабинет за девушкиными туфлями, и уже из-за двери добавил, - Прости, у меня переоборудование почти всех СТО, нужен чуть более тщательный контроль. Я сказал, что нужно хорошо делать свою работу, как будто я никуда не уезжал, и ты, кстати, – молодец!

– А я у тебя уточнила: «Может ещё молиться на твою фотографию?» - отозвалась брюнетка, проигнорировав похвалу.

– Я сказал: «Как хочешь». Погоди, - собеседник, не удержавшись расхохотался, - Так это не мемориал, а алтарь? Очень мило, а цветков-то почему четыре?

– Один сломался по дороге, - беззаботно бросила Олеся, - У самого бутона, к сожалению.

– Больше так не делай, ты парализовала работу правления на всё утро.

Посчитав, что времени прошло достаточно, молодой человек вернулся в приёмную. Девушка стояла на прежнем месте, склонив на бок голову и уперев руки в бока. Невостребованное платье было небрежно брошено на диван. Алексей выронил туфли, сделал шаг вперёд и наступил на осколок вазы, который звучно хрустнул под ногой.

– Я, кажется, уже говорил, что ты чудесно выглядишь, - парень сложил руки на груди и шумно выдохнул воздух сквозь неплотно сомкнутые губы.

– Просто хотела проверить твою выдержку, - пожала плечами заместитель, развернулась и наклонилась за платьем. Несчастный испытуемый осуждающе покачал головой и на несколько мгновений прикрыл глаза:

– С чего вдруг тебя заинтересовала моя выдержка?

– Знаешь, - Олеся, наконец, оделась, - Слышала, что ты не можешь остановиться на полпути до счастья, и осчастливил уже всех желающих не только в Ореховом, но и в столице, разве не так?

От язвительности в голосе собеседницы неприятно застучало в висках. Брюнет сделал ещё шаг вперед, не обращая внимания на жалобный хруст керамики, сжал в ладонях девичьи плечи и с болью в голосе произнёс:

– Во-первых, моя выдержка лучше, чем мне бы самому хотелось; во-вторых, не страшно было так экспериментировать?

– Адекватный мужчина всегда сможет остановиться, наверное… И потом, ты же сам сказал, что в охраняемом здании нечего бояться, - совсем уже неуверенно закончила Олеся, безуспешно пытаясь вывернуться из мягкой, но крепкой хватки.

– Надо было подумать, почему на твой довольно громкий крик сторож не поспешил явиться до сих пор? – Алексей обезоруживающе улыбнулся и разжал пальцы, - Мы в правлении вдвоём. Сторожа я отпустил до одиннадцати, его дочь простудилась, и у неё поднялась температура, кому-то нужно было сходить за лекарствами, он тебе ещё с утра говорил.

– У него жена в декрете вообще-то! – оскорблённо ответила подчинённая, аккуратно обошла разбитую вазу и обулась. Собеседник взял из угла корзину для мусора, присел на корточки и принялся убирать осколки, передразнив подчинённую:

– Жене не с кем оставить ребёнка вообще-то. Они в деревне всего пару месяцев, почти никого не знают, имей снисхождение, - молодой человек поднял голову и внимательно посмотрел на девушку, - А кто распускает слухи о моих сексуальных подвигах?

– Спроси любого, - беззастенчиво соврала брюнетка, – Ты – «сногсшибательная, во всех смыслах, местная достопримечательность».

– Всё-таки у тебя удивительная способность собирать слухи, - с болью в голосе вздохнул парень, - Я такого не слышал за все восемь лет в Ореховом…

– Тебе такое и не скажут, - отмахнулась заместитель. Столичная журналистка, которую девушка только что процитировала, приезжала в деревню больше года назад, но сердечная рана от их с соседом неуёмно распущенного поведения никак не хотела зарубцовываться, - Принесёшь пользу, подвезёшь домой? Я так находилась за сегодня…

– Умница! – похвалил начальник, сметая щёткой в совок остатки вазы, - Составишь мне компанию до одиннадцати, и вместе поедем домой.

– Ты что на самом деле сегодня за сторожа? – удивлённо выгнула брови соседка, - Серьёзно? У него разве сменщика нет?

– У сменщика смена завтра, - терпеливо пояснил директор, - Я не тороплюсь домой, всё равно до завтра моих кроликов кормит Алевтина Ивановна, я же раньше приехал.

– А я как раз тороплюсь, - Олеся разочарованно вздохнула и направилась к выходу.

– До завтра, соседка!

– Да уж, до завтра, - согласилась девушка и, пройдя ещё пару шагов на трясущихся от волнения ногах, едва слышно добавила, - До завтра, мистер Неотразимость…

Шурик с удовольствием посмотрел зрелищную трансляцию одной восьмой финала между Аргентиной и Швейцарией. Дополнительное время закончилось и можно было с чистой совестью ложиться спать до следующей игры. Блондин ненадолго вышел в сад, чтобы проверить температуру в теплице, и уже возвращался домой, когда услышал у ворот звонкое:

– Кто выиграл-то?!

– Аргентина, конечно, - с готовностью отозвался парень, подходя к калитке, - Олеся, а ты что здесь делаешь?

– Шла домой и увидела твою белую макушку в саду, - девушка весело рассмеялась. Шурик открыл калитку и качнул головой, приглашая неожиданную собеседницу зайти:

– Зайдёшь? Не знал, что ты следишь за мундиалем.

– Нет, - спешно отказалась брюнетка, - Мне домой надо, и так задержалась. Я не слежу, просто знаю, что ты любишь футбол.

– Неожиданно, - в вечерних сумерках Олеся не заметила, как её собеседник смущённо покраснел.

– Мне Лера говорила, - объяснила брюнетка, - Ты знаешь, как она? Мне так давно не писала, что я уже начинаю волноваться.

– В порядке, наверное, - беззаботно пожал плечами парень, - Она как выписалась из больницы вообще редко пишет, много дел всяких, видимо. Возвращалась бы уже домой да что-то не торопится…

– Ксюше всегда было страшно уезжать далеко от больницы, - собеседница потянулась и сладко зевнула.

– Кому?

– У меня была близняшка, но мы не смогли спасти её от лейкимии…

– О, прости, я не знал, - Шурик звучно постучал кулаком по собственному лбу.

– Ничего, за восемь лет я уже почти привыкла, - грустно вздохнула девушка, - Она любила Ореховое, пожалуй, больше меня, даже попросила, чтобы мы её похоронили здесь…

Олеся задумчиво покачала головой, пытаясь избавиться от пришедшего на ум который раз за день воспоминания дня похорон.

– Слушай, давай… я тебя провожу.

Молодой человек решительно вышагнул за калитку, разочарованно, но незаметно, окинув взглядом свои немного мятую футболку и удобные, но непрезентабельные спортивные штаны. По дороге до Нагорной молодые люди никого не встретили, поэтому смущенный спутник немного расслабился и беззаботно болтал о ерунде и пустяках, пока не осознал, что девушка его не слушает.

– Лесь, всё в порядке? Ты такая задумчивая…

Олеся отозвалась не сразу:

– Да… да… Шурик, всё хорошо. Я просто устала. Создается впечатление, что я одна во всей деревне работаю. Алексей в столице бывает чаще, чем в Ореховом. Ему видите ли нужно всё держать под контролем, но сам ведёт себя так, словно вообще ни у кого, кроме него, нет личной жизни!

– А у тебя есть личная жизнь? – осторожно уточнил блондин. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось обсуждать деревенского директора и всё, что с ним связано.

– И ты туда же! – возмутилась красотка, сердито складывая руки на груди и прибавив шаг. Шурик мысленно обозвал себя недалёким оленем и бросился догонять спутницу:

– Я не то имел в виду, Лесь! Просто пытался поддержать разговор…

– Какая у меня может быть личная жизнь, когда я ухожу на работу в семь, а возвращаюсь после двадцати одного? – девушка оперлась рукой о калитку седьмого дома и обернулась к спутнику, - Я люблю свою работу! Но как только Алексей вернулся из Израиля работать с ним стало невыносимо!

Парень тоскливо сморщился, но избежать неприятного разговора всё равно не удалось.

– Он всё время говорит только о работе. И всё время работает! И от всех остальных того же требует! Такое ощущение, что в его доме зарядное устройство и комната со стеллажами расписанных на год вперёд задач. Машина, а не человек!

– Он всегда таким был, - не согласился собеседник, - Как думаешь иначе в девятнадцать лет быть уже миллионером? А еще через пяток лет миллиардером… Уверяю тебя, Лебедев умеет развлекаться, каждый день вечером из окна магазина вижу его с новой бабой.

– Какая мерзость! – брезгливо поморщилась красотка, мысленно, к собственному сожалению, отмечая галочкой ещё одно доказательство развратной жизни соседа, – даже жутко жить рядом с этим вертепом!

– Не бойся! - Шурик доверительно приобнял спутницу за плечи, - Не водит он их к себе домой.

– Тебе откуда знать?

– Сама-то часто у него в доме бывала? От баб же и знаю, - охотно пояснил парень, - Они как вместе соберутся, всё друг другу жалуются: ах, Алексей, ах, компанию составляет, сладостями угощает, комплименты говорит, но держит дистанцию и не позволяет надеяться на повторную встречу. Говорят, так сильно за сестру переживает, что не до себя ему. А на самом деле Алексей просто лезет на стенку от того, что оказался не таким совершенным, каким ему хочется казаться.

– Что ты имеешь в виду? – Олеся удивлённо приподняла брови, решительно выскальзывая из объятий.

– Лере нужна была пересадка костного мозга, но её любимый братец для этого совершенно не подошёл, - злорадно усмехнувшись поведал блондин, - Слышала бы ты, как он бесился! После таких моментов начинаешь верить в Бога или Судьбу – никто не всесилен, даже Лебедев.

Девушка задумчиво вздохнула и сочувственно похлопала собеседника по плечу:

– Не знала, что ты был донором. Ты никогда не говорил. Спасибо! На таких самоотверженных людях, как ты, думаю, до сих пор держится мир.

От ласковой улыбки спутницы парень снова смущённо зарделся, но нашёл в себе силы разочарованно промямлить:

– Вообще-то в Тель-Авиве в реестре доноров нашли более подходящего, чем я. Так что Леру спас кто-то другой, зато у Лебедева нет причин меня ненавидеть.

Брюнетка поёжилась от осознания прозвучавшего малодушия, но не стала забирать свои слова назад.

– Спасибо, что проводил.

– Всегда обращайся. Может, сходим на днях куда-нибудь вдвоём? Отдохнёшь от работы и вездесущего председателя.

От неожиданного поворота разговора Олеся даже растерялась, а потому ляпнула первое, что пришло в голову:

– С удовольствием, но не могу, я уезжаю завтра с утра на пару дней.

– Очень жаль! Без тебя будет грустно.

– До свидания, Шурик! – девушка скрылась за калиткой, оставив спутника в одиночестве. Блондин пожал плечами и отправился на Липовую. Олеся вошла в дом и, не включая свет, встала у окна, задумчиво глядя на удаляющуюся мужскую спину. Шурик натолкнул её на мысль, как можно разыграть соседа, поставить его на место и доказать, что Мистер Неотразимость далеко не всегда прав. В конце концов, работа без отпуска, который сорвался из-за болезни подруги, а потом стал не таким уж желанным, действительно стала напрягать. Кроме того, деревенский директор не раз уже напомнил подчинённой, что реконструкция деревенского клуба состоялась благодаря его проницательности и умениям, а значит в обозначенном полтора года назад споре последнее слово осталось за начальником, и Олеся до сих пор не была с этим согласна. В конце концов, заключить договор с лучшим другом – не самый рискованный и непредсказуемый бизнес-проект. Кроме того, осуществлённое равноценное партнерство не очень было похоже на то, что Алексей добровольно перестал играть по своим правилам, что и было основным условием выигрыша в споре. Что ж настало время проверить нервы и чувство юмора соседа на прочность.

Алексей нетерпеливо побарабанил пальцами по стойке регистратуры. Медицинская сестра обернулась к посетителю и протянула ему конверт:

– Вот, Алексей Сергеевич, держите, ваши результаты.

– Спасибо вам, - парень нетерпеливо вскрыл конверт, в спешке надорвав находившийся внутри документ, развернул вложенный лист и пробежал по нему глазами. Улыбка спала с лица молодого человека так быстро, как будто вообще не была предусмотрена природой. Брюнет протянул лист регистратору:

– Это что?

– Не ваше? – искренне удивилась девушка, сверившись с номером в журнале регистрации и текстом документа, - Нет, всё правильно.

– Не правильно! Тут написано – вероятность родства составляет ноль процентов! Это в вашей клинике так шутят?

– Что вы? – регистратор взволнованно выдохнула и жалобно посмотрела на посетителя, - За все годы работы нашей лаборатории у нас ни разу не было ошибок в генетических тестах. Вы знаете, к сожалению, такое бывает, что матери не говорят правду о том, кто действительный отец их ребёнка. Конечно, тяжело вот так узнать бездушную правду, но… Хотите водички?

– Не нужна мне водичка, - рыкнул парень, сминая неугодивший лист в кулаке, - С начальством вашим нужно переговорить.

– Минуточку, - девушка приложила к уху телефонную трубку.

К невероятному сожалению и разочарованию молодого человека, повлиять на результаты генетических исследований оказалось невозможным при любой власти и финансовых возможностях для всех тестов в восьми лабораториях двух стран. К тринадцатому генетическому тесту вера в возможную ошибку, наконец, перестала терзать сердце, но зато её место заняли боль и разочарование. Насколько Алексей знал своего отца, настолько мог утверждать, что Сергей действительно искренне верил, что Соловьёва Лера его биологическая дочь, поэтому семь лет назад и убедил в этом её и сына. Но это значило, что самого Лебедева тоже убедили в этой лжи. Кто? Мать Леры Алёна. Но зачем? Сознательно желая привязать деревенского директора к никому, кроме матери, не нужной несчастной девочке, в надежде, что он сможет устроить будущее дочери, которую не признавали собственные родственники, подозревая, видимо, жену и невестку в измене? Или просто искренне заблуждаясь? Может, медсестре Ореховской больницы Алёне просто хотелось верить, что дочь страдает от недоверия и пренебрежения родственников не зря? Может, мучаясь из-за измены, женщина хотела для своего ребёнка лучшей жизни, надеясь, что девочка найдёт в лице любимого мужчины своей матери поддержку и опору, которых никогда не видела в своей семье? А Сергей действительно верил, что Лера его плоть и кровь. Алексей помнил, что всякий раз в телефонных разговорах отец с особенной теплотой называл девушку «дочка» и «доченька». Конечно, нельзя было винить отца в том, что рассказанная им «правда» о родстве навсегда разрушила для сына возможность счастливой совместной жизни с первой искренней любовью. Но, казалось, за семь лет утихшая боль теперь жгла сердце с новой силой. Все чувства запутались и мысли перемешались, поэтому, что же делать дальше было совершенно не понятно. Хотя одно было ясно совершенно точно.

– Ты позвал меня для того, чтобы молча и глубокомысленно смотреть? – язвительно осведомился Шурик, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.

– Прости, задумался, - Алексей положил ладони на плечи блондина, - Вообще-то я хотел попросить тебя, чтобы ты взял, наконец, себя в руки и подписал согласие на исследование и операцию. Для Леры на счету каждая минута, а ты решил выёживаться!

– К чему это, если сейчас донора подбирают в огромном регистре?

– Ты действительно не понимаешь? – брюнет сжал ладони, от чего собеседнику пришлось слегка присесть, - Вы родные брат и сестра? Ты можешь стать донором с вероятностью в двадцать пять процентов, и Лере не придётся ждать.

– Что-то ты не смог? – продолжал упрямиться гость, - Врачи сказали мне, что у совершенно постороннего человека может быть даже больше совпадений, чем у брата.

– Или вообще их не быть! Не надо кивать на меня, - мужские пальцы впились в «братские» плечи, грозя оставить кровоподтёки, - Ты можешь хотя бы сдать кровь?

– Я не хочу никаких уколов, - Шурик поморщился от боли и жалобно вздохнул, - Я не хочу никаких операций. Тем более, что нет никаких гарантий… А ведь вы с твоим негром привезли нашу сестрёнку в лучший медицинский центр, так? Сами не верите, что ей здесь смогут помочь? Хватит! Ты мне сейчас руки оторвёшь.

Алексей брезгливо оттолкнул от себя собеседника и отвернулся к окну, чтобы скрыть подступившие слёзы:

– Моли Бога, Шура, чтобы Валерии нашли подходящего ей донора и спасли её, чтобы всю твою оставшуюся трусливую жизнь тебя не обличала собственная совесть, если она у тебя есть.

– Я не трус! – Шурик вцепился в локоть собеседника в безуспешной попытке повернуть парня к себе лицом, - Я просто не вижу смысла отвлекать врачей на ненужные анализы. Я, между прочим, целые дни провожу с Лерой, когда Давид, наконец, уходит… А кое-кто вечно где-то пропадает, меняя страну по два раза на неделе под невнятными предлогами и…

Брюнет так резко развернулся, что собеседник едва не упал, прервал свою возбужденную речь и испуганно уставился в неожиданно влажные синие глаза.

– Пошел вон!

– Алексей, ты должен понять…

– Вон!

Шурику пришлось спешно удалиться. Выходя блондин демонстративно хлопнул дверью, но Алексей этого даже не заметил.

От воспоминаний молодого человека отвлёк стук в дверь. Часы показывали первый час ночи. Парень пожал плечами и отправился в сени.

Олеся обрадованно улыбнулась открывшему дверь хозяину:

– Как здорово, что ты не спишь, сосед! Нужна твоя помощь!

– Барс опять без приглашения в гости заявился? – уточнил сосед, про себя с удивлением отметив, что гостья одета в спортивный костюм и, судя по всему, тоже ещё спать не ложилась.

– Твой кот ни при чём, - равнодушно махнула рукой девушка, - Папа приболел.

– Юрий Витольдович? – искренне удивился деревенский директор, - Что случилось?

– Пока точно не знаю, но мне нужно уехать к родителям на пару дней, - на одном дыхании выпалила брюнетка и осторожно уточнила, - Ты же отпустишь? Они как раз в столице, потому что у мамы скоро концерт, так что я туда и обра…

– Естественно, - Алексей вышагнул за порог, поёжился от ночной прохлады, вспомнил, что на нём только пижамные штаны, вернулся в сени и наставительно произнёс:

– Сейчас одену что-нибудь приличное и довезу тебя до родителей, подожди.

– Не нужно! – спешно замотала головой собеседница, ухватывая мужскую ладонь обеими руками, - Ты же только сегодня с дороги, толком не отдохнул, к тому же ночь. Я уже вызвала такси.

Молодой человек озадачено покосился на оккупированную руку:

– Ерунда! Мне будет не сложно тебя отвезти, всё равно не могу уснуть.

– Не нужно, такси уже едет, но мне нужна твоя помощь, - Олеся сделала шаг вперед, встала на порог и внимательно посмотрела в синие глаза, сжав горячие мужские пальцы в прохладных руках.

– Я слушаю, - Алексей на мгновение почувствовал, что теряет нить разговора, и до боли закусил губу, чтобы сосредоточиться, - Огород прополю, кур покормлю…

– Об этом я договорилась с тётей Алевтиной. Но именно завтра ко мне приезжает сестра, она уже едет, а встретить её некому…

– Какая сестра? – ошеломлённо выдохнул парень, невольно выдергивая ладонь, недоверчиво складывая руки на груди.

– Троюродная, - тотчас отозвалась собеседница.

– У тебя есть троюродная сестра?

– Да, - согласно закивала головой Олеся, - Дочь папиного двоюродного брата, который сын брата дедушки.

– Моя служба безопасности при приёме на работу проверяет всех родственников предполагаемого сотрудника, - почти не задумался деревенский директор, – насколько помню, у твоего двоюродного дяди нет детей.

– Плоховато проверяют! – немного запнувшись возмутилась красотка, неприятно удивлённая феноменальной памятью начальника, - Девочке уже семнадцать вообще-то! Ты должен её встретить и побыть с ней пару дней, пока я не вернусь, а…

– Стоп! – ожидаемо оборвал сосед, - Я в няньки не нанимался. У меня полно работы, о чём ты знаешь, а теперь ещё и твоей.

– Ну, Лёша, ну, пожалуйста! – девушка умоляюще сложила руки перед грудью, - Ты же в глубине души должен был сохранить что-то человеческое. Она ведь уже едет, завтра в обед будет в районе. Не оставишь же ты ребёнка одну на улице, в совершенно незнакомом месте?

– Издеваешься?! – собеседник сердито нахмурился, но по вырвавшемуся обреченному выдоху, девушка догадалась, что уговоры успешно состоялись.

– Она погостит у тебя пару дней, пока я не вернусь.

– Почему у меня? Согласен встретить её и привезти в твой совершенно свободный дом.

– Не получится, как же она будет жить одна?

– За ней присмотрит наша соседка! – нашёлся молодой человек, - А за огородом и курами – я.

– К тёте Алевтине позавчера приехала внучка, ей не до чужих девочек.

– Это напротив – замечательно! Две девочки вместе – им будет интересней.

– Боюсь, моя сестра не распложена к общению со столичными девицами, - всё равно отказалась соседка, - Я знаю, что именно ты, как защитник убогих и оскорблённых охранников, будешь для неё лучшей компанией.

Не оставляя шансов на смену мнений, к воротам подъехала машина с шашечками на крыше. Олеся оглянулась на такси и торопливо добавила:

– Завтра автобус в двадцать минут второго. Не опоздай. Я скажу, что ты её встретишь, и она погостит у доброго дяди директора, пока я не вернусь. Счастливо оставаться!

Соседка мило улыбнулась, и, задумавшись, чмокнула шершавую от уже появившейся щетины мужскую щеку. Олеся сбежала с крыльца, когда парень остановил её:

– Постой, как я должен её узнать? Как хоть зовут-то эту твою сестру?

– А… А… Алина! - наконец вспомнила девушка, - Ты её ни с кем не перепутаешь, она похожа на меня!

Красотка скрылась за воротами и через пару минут удаляющийся звук автомобильного мотора перестал быть слышен окончательно. Алексей пожал плечами и закрыл дверь.

Алексей приехал к автобусному вокзалу райцентра даже раньше озвученного Олесей времени, но в расписании ни одного автобуса не было в полуторачасовом интервале. Вокзал вообще был практически пустой. Только в дальнем углу зала ожидания дремала женщина с огромным чемоданом и, как решил деревенский директор, в парандже.

В кассе молодому человеку сказали, что последний автобус был в двенадцать двадцать, а следующий только в два. Наверное, соседка перепутала время, и это значит, что её сестра либо уже добралась, либо ещё только приедет. Вот только, если девушка уже приехала, где её искать? Возможно, незнакомка с чемоданом могла видеть растерянного подростка. Алексей неспешно прогулялся до закутка в углу зала, где стало слышно, что незнакомка негромко всхлипывает. Парень, не раздумывая, приблизился к женщине и поинтересовался:

– Простите, что у вас случилось? Я могу помочь?

Незнакомка подняла лицо, из прорези никаба на парня посмотрели испуганные зеленые глаза заметно молодой девушки, даже несмотря на аккуратно обведённые подводкой глаза. Девушка молчала, поэтому собеседнику пришлось взять инициативу в свои руки:

– Не бойтесь, я просто услышал, что вы чем-то расстроены…

– Конечно, - согласилась незнакомка печальным с неожиданной хрипотцой голосом, - приехала к сестре, а она сама не смогла встретить и попросила какого-то безответственного барана ей помочь. Я уже скоро час, как на этом вокзале торчу! Что делать, ума не приложу?!

Алексей удивлённо округлил глаза и, сдерживая смех, покаялся:

– Похоже, что «безответственный баран» – это я. Так ты – Олесина сестрёнка?

– Алина, - отозвалась девушка, поднимаясь со скамейки и поправляя подол длинного платья, - А ты, видимо, Олесин самовлюбленный сосед?

– Алексей Сергеевич, - в свою очередь представился парень, - Очень рад, что мы с тобой встретились несмотря на то, что Олеся перепутала время прибытия твоего автобуса.

– Я смотрю, ты любишь поговорить, - осуждающе покачала головой Алина, - А я, между прочим, устала. Долго нам ещё добираться до вашей деревушки?

– Домчу с ветерком, - пообещал молодой человек, подхватывая чемодан, - Ого, что у тебя там? Книги?

– Мои вещи, - отрезала собеседница, ясно дав понять, что не настроена на обсуждение содержимого собственного чемодана. Что ж? Девушка неизвестно сколько времени провела в дороге, а потом ещё и сорок минут на вокзале в изматывающей нервы неизвестности – встретит её кто-нибудь в этом захолустье или нет, поэтому ждать доброжелательного отношения не приходилось. Деревенский директор открыл перед гостьей переднюю дверь автомобиля, но Алина удивлённо приподняла брови, тяжело вздохнула, едва слышно пробурчав через платок: «Невероятно!», и сама открыла другую дверь. Молодой человек дождался пока девушка устроится на заднем сиденье, закрыл дверь, сгрузил чемодан в багажник и сел за руль. Что-то подсказывало Алексею, что ему непросто дадутся эти пара дней.

До Орехового доехали молча. Алина демонстративно смотрела в окно, видимо, обидевшись на неподобающий приём. Не понятно только было – какой приём в её понимании должен был быть? Алексей на самом деле чувствовал растерянность. Олеся не предупредила, что девочка-подросток совсем не отвечает традиционным о них представлениям, хотя бы во внешнем виде. Было заметно, что установившаяся очень теплая июньская погода не доставляла гостье неудобств и в таком закрытом одеянии, но само это длинное платье и платок, оставляющие открытыми только глаза и кисти рук, словно бы были девушке в тягость. Как будто она ещё не привыкла в них ходить. Задавшись вопросом вся ли семья Алины щеголяет в таких нарядах или это только её выбор и решение, парень несколько раз задумчиво переводил взгляд на зеркало заднего вида, в котором был виден профиль необычной пассажирки, но поднять волнующую тему не решился.

Пока Алексей выволакивал тяжеленный чемодан из багажника, Алина уже вошла в дом. Парень нашел её в собственной спальне. Поразительная бестактность! Может быть именно это имела в виду Олеся, когда говорила о сходстве с сестрой? Алексей неопределённо, но довольно громко хмыкнул, заставив гостью, увлечённо разглядывающую комнату, вздрогнуть от неожиданности:

–Ты чего так подкрадываешься, Лёша? – насупилась девушка, садясь на кровать, - Эта комната мне подойдёт. Тесновато, конечно, но зато много света. Можешь оставить чемодан, и я бы поела чего-нибудь, с утра маковой росинки во рту не было!

– Вообще-то это моя комната, - парень бесцеремонно грохнул чемодан об пол. Через стенку есть ещё одна, вполне подходящая для гостей.

– То есть в вашей заштатной деревушке не принято отдавать гостям лучшее, а кормите вы гостей, наверное, и вовсе объедками со своего стола, - Алина резко поднялась, едва не наступив на подол, вцепилась в чемодан и потащила его к двери.

– Не нужно! – остановил девочку хозяин дома, - оставайся здесь, если хочешь.

В конце концов это же только на пару дней, из которых один Алексея и вовсе не будет дома, а потом уже пусть соседка сама разбирается со всеми заморочками своей дальней родственницы.

Деревенский директор показал гостье ванную, но принимать душ «в доме незнакомого мужчины» девочка отказалась, только умыться. «Оно и к лучшему!» - Алексей оставил Алину в комнате, она собиралась переодеться, а сам отправился готовить обед.

Однако, на этом проблемы гостеприимства себя не исчерпали. Новое платье оказалось из более легкой струящейся ткани, но также закрывало всё, кроме кистей рук и венчалось никабом. Голодные зелёные глаза из прорези головного убора вызвали у молодого человека настоящее сочувствие. Похоже, что есть красиво и ловко в этом замысловатом одеянии у подростка ещё не получалось, а ударить в грязь лицом перед хозяином дома очень не хотелось.

– Послушай, ты можешь спокойно убрать эту занавеску с твоего лица, я никому не скажу, - искренне пообещал парень, - Поешь, и можешь наряжаться снова.

– Ты действительно с башкой не дружишь или прикидываешься? – обиделась Алина, в очередной раз удивив собеседника контрастом хрупкой фигуры и хрипловатого голоса, - Я могу открыть лицо только перед членами своей семьи.

– Можешь считать меня своей семьёй, - хитро улыбнувшись предложил Алексей, - Мы с твоей сестрой скоро поженимся, так что я почти твой брат.

– Ещё чего выдумаешь?! – собеседница покрутила пальцем у виска, - Олеся никогда бы не согласилась выйти замуж за такого недалёкого болвана, как ты!

– Тебе-то откуда знать, - оскорбился парень, - Ты всегда такая злая с едва знакомыми людьми, которые дают тебе пищу и кров в собственном доме, или только когда голодная?

– С непроходимыми тупицами всегда! – раздраженно бросила в ответ девушка, судя по нахмуренным бровям, собираясь расплакаться. Алексей встал из-за стола, взял тарелки и отправился в сторону спальни:

– Поешь наедине с собой, как сочтёшь удобным, и я пока отдохну от твоего несносного характера.

Убедившись, что дверь плотно закрыта, а парень и вовсе вышел из дома, собираясь поработать в огороде, девушка зашторила окна, зажгла свет, сняла головной убор и с наслаждением принялась за еду.

С одной стороны, план вполне удался: хозяин дома, кажется, ничего не заподозрил, но, с другой стороны, с каждой минутой притворяться было труднее, а от цветных линз неожиданно начали слезиться глаза. Однако, бросать всё на полпути было довольно глупо, а Карибские, как любит говорить папа, никогда не ищут легких путей. На самом деле гостья плохо представляла себе конечную цель разыгрываемого спектакля, надеясь найти в доме соседа неопровержимые доказательства его распутства, но что это должно было быть? И как эти самые доказательства потом использовать?

Олеся снова надела никаб, отнесла посуду в раковину, хотела помыть, но передумала. Она же в гостях. Посмотрим, на сколько хватит образцовой соседской выдержки.

В тумбочке возле кровати из интересного нашлись старые фотоальбомы, какие-то документы, прошлогодний планинг, томик стихов Бальмонта, с заложенным стихотворением «Ветер», и перехваченная лентой увесистая стопка писем. Олеся перелистала ежедневник, с удивлением обнаружив на листе от двадцать шестого января надпись: «Поздравить О.Ю.» Поздравления, как ни старалась, девушка припомнить не смогла, если не считать за него официальную проверку, с которой парень свалился, как снег на голову ровно двадцать седьмого числа. Видимо, плохой памяти начальника не помогают даже записи. Это, должно быть, осознал и сам директор, потому что с июня записи прекратились. Фотографии были странными – в основном массовыми с полей, и, скорее всего, довольно старыми, потому что никого знакомого на них найти не удалось. Отдельно в конверте лежала фотография хрупкой молодой брюнетки с грустными синими глазами. Точно такое же фото, только большего размера, гостья видела в зале в траурной раме. Самыми интересными оказались письма от Леры. Олеся не удержалась и открыла один конверт наугад, оправдывая себя тем, что просто соскучилась по подруге.

«Здравствуй, моя радость! Здравствуй, мой свет! Здравствуй, моя жизнь! Как же я по тебе скучаю! Ты стал так редко писать, а я уже привыкла к ежедневным отчетам «где был, что ел, с кем поговорил». Сначала балуешь, а потом исчезаешь… Я скучаю по тебе прежнему. Пусть твоя боль уходит как можно скорей! А почему ты никогда и никому не говоришь, что ты чувствуешь? Даже мне. Это неправильно, братец! Так ты останешься один, и никто не сможет тебе помочь. Я тебе такого не желаю. Я тебя люблю! Ты сейчас, если пишешь, то пишешь только о работе, но ведь в твоей жизни не только работа? Правильно? Вот Петр, когда звонил, говорил, что на конезаводе у твоей любимой Осоки родился абсолютно белый жеребёнок, который сразу же признал только тебя. Значит у тебя теперь появился новый друг! Океан – замечательное имя! А ты мне о нём не написал, бессовестный.

А я учусь, как ты и просил. На этой неделе был день рождения у однокурсницы, и я выиграла в музыкальных стульях. Теперь ребята зовут меня «Лерка–метеор». Тимур продолжает дарить тюльпаны каждое воскресение. Может, ты всё-таки приедешь и объяснишь, что иногда нужно слушать и предмет своего воздыхания, а не только себя? Шучу, конечно! Сама разрулю. Понимаю, что ты теперь невыездной. Совсем скоро закончится эта студенческая каторга и я сама к тебе приеду. Смотри там, дождись! Хватит с тебя приключений.

Сегодня снилась твоя мама, снова. Я так по ней скучаю! А во сне она говорит, что я виновата в том, что тебе больно. Наверное, я так и думаю. Прости меня, ещё раз за всё. Раз уж ты считаешь, то 468 раз «прости». Слушай, действительно столько раз извинилась или ты меня разыгрываешь?

Я очень скучаю, братик! Если бы я только могла быть рядом и поддержать тебя теперь, когда тебе это так нужно! Шурик написал, что ты отдал кроликов, потому что не бываешь дома. Это не дело! Верни кроликов! Возвращайся домой сам… Передавай мои приветы и поцелуи Елизавете Ивановне. Будь здоров, Часть моего сердца! Не грусти! И напиши, как ты перестал работать на износ и вернул папиных кроликов. Со всей любовью, что только есть в моём сердце, сестра».

И ни слова о ловелас-похождениях деревенского директора… Удивительно! То ли подруга такая наивная, то ли никому кроме Олеси не кажутся странными прогулки со всеми девушками деревни едва ли не в порядке очерёдности.

Увлёкшись чтением чужих писем, гостья засиделась допоздна. Алексей несколько раз стучал в двери собственной комнаты и, поскольку гостья через дверь попросила не беспокоить до утра, отправился спать не попрощавшись. Утром Олеся хотела встать пораньше, чтобы привести себя «в порядок», но проспала.

В седьмом часу утра Алексей осторожно поскрёбся в спальню, не дождался ответа, помедлил и аккуратно открыл дверь. Гостья ещё спала. Из-под одеяла до середины бедра была видна невероятно красивая (как не смог не отметить хозяин дома) нога. Такие совершенные ноги парень видел только у одной девушки. Наверное, эта красота является фамильной ценностью или… Любование ногой пришлось прекратить, потому что девушка мурлыкнула во сне, свернулась калачиком и закуталась в одеяло. Густые чёрные волосы скрыли от наблюдателя девичье лицо, а подойти и вглядеться не позволила элементарная воспитанность. Парень повернулся к шкафу, открыл дверцы и задумчиво посмотрел внутрь. Вещи были не особенно аккуратно сложены в углу под вешалками, а их место заняли три платка гостьи, зато каждый на отдельной полке. Костюмы тоже перекочевали на дно шкафа, уступив двум длинным платьям. Молодой человек, разочарованно вздохнув, поднял несколько измятых рубашек, выругался в полголоса и даже не стал возвращать их на вешалки. В ворохе одежды нашлись джинсы и немнущаяся ни разу не надетая футболка, когда-то смеха ради подаренная Давидом, с красующейся на всю спину надписью: «I’m sexy and I know it!». Но так всё равно лучше, чем в полотенце или мятой одежде. Алексей перекинул полотенце через дверцу шкафа и натянул джинсы. Раздавшийся истошный визг заставил парня замереть с футболкой на вытянутой вверх руке. Олеся потёрла саднящее горло, взяла с прикроватной тумбочки никаб, набросила его и натянула одеяло до подбородка:

– Ты с ума сошел, вламываться в комнату к девушке с самого утра?!

– Уже скоро семь. Мне нужно было переодеться, - как можно невозмутимее отозвался хозяин дома, надел футболку, вызвав сдавленный смешок гостьи, закрыл шкаф и повернулся к девушке, - Ничего смешного, ты сложила всю мою одежду в один большой комок.

– Так удобнее, - буркнула Алина, совершенно точно не испытывая угрызений совести, - В следующий раз найди другое место, чтобы переодеться!

– Это моя комната, и мой дом, так что я сам решу, где мне переодеваться, а ты ведёшь себя так, будто никогда никого без одежды не видела.

– Конечно!

– О, прости, тебе ж семнадцать! – запоздало спохватился молодой человек, - Не хотел тебя напугать. Извини!

– Засунь свои извинения…

– Грубиянка! – перебил брюнет, - Поднимайся. Завтракай и пойдёшь со мной на работу.

– С чего бы?

– С того, что ты живешь в моём доме и, как оказалось, оставлять тебя одну в нём не самый подходящий вариант для соблюдения былого порядка, - терпеливо объяснил Алексей, направляясь к выходу из комнаты, - Ничего, тебе, в твоём этом, - парень покрутил указательным пальцем вокруг собственного лица, - покрывале, будет полезно подышать свежим воздухом и посмотреть на людей.

Деревенский директор вышел из комнаты, уверенный, что на сегодня проблемы с незваной гостьей исчерпаны. Как оказалось, совершенно зря. Девушка всё время жаловалась на жару, пыль, насекомых, неасфальтированные дороги, невкусную воду, любопытных окружающих, вообще на всё и всех. После обеда, изрядно вымотанный постоянными придирками парень, предложил устроить «сиесту» в парке. Удивительно, но Алина согласилась. Олесе надоело длинное платье и платок, поэтому перспектива просто молча посидеть в беседке в прохладном парке была самой желанной.

Девушка с наслаждением вытянула ноги и прикрыла глаза, прислушиваясь к шелестящей листве, когда совсем рядом послышался незнакомый женский голос:

– Лёш, добрый день, дорогой!

– Добрый день, Оль! – лениво отозвался баритон спутника. Парень хотел оставить гостью в парке и забежать в правление, но посидеть в прохладе полчаса было так заманчиво, что деревенский директор чуть действительно не заснул. Дремоту нарушила неожиданная собеседница – по парку проходила младшая внучатая племянница Алевтины Ивановны.

– Сто лет тебя не видела! Точнее, лет пять уже, – эффектная длинноногая блондинка кокетливо повела плечами и протянула знакомому руку. Алексей вышел из беседки и нежно прикоснулся губами к тыльной стороне Ольгиной ладони. Девушка весело рассмеялась:

– Ты, как всегда, сама галантность! Я только несколько дней как приехала к бабуле погостить, но уже столько новостей узнала! А ты всё ещё не женат, дорогой. Меня ждёшь?

– Ты же знаешь – это была папина идея фикс, - пожал плечами собеседник, - Удивительно, что ты вообще об этом помнишь.

– Меня, в отличие от моей сестры, обидел тот факт, что ты сбежал, не пожелав даже познакомиться, - Оля снова рассмеялась. Олеся едва слышно скептически фыркнула, поэтому беседующие молодые люди этого не заметили.

– От тебя сбежать не удалось, ты меня и в городе нашла. Прям детективные способности, в правильное русло надо направить, - парень осуждающе вздохнул, - Ты действительно приехала к тёте пять лет спустя? Думал, тебе не интересно в нашей глуши.

– Это неправильный вопрос, - блондинка сделала пару шагов вперёд и положила ладони на шею и затылок собеседника, - Лучше бы спросил, почему я не вышла замуж?

– Опять развелась что ли? – искренне удивился Алексей.

– Всё-то ты знаешь, - девушка надула губки, - Мне так одиноко, Лёш! Когда уже ты нарушишь свои принципы? Такой обаятельный и сексуальный мужчина не должен быть один. Пока ты ищешь свою единственную, ты обижаешь всех окружающих тебя девушек, между прочим…

– Ерунду не городи, - молодой человек покачал головой, аккуратно снимая чужие руки со своей шеи. В этот момент внимательно и с лёгким удивлением слушающая кокетливую беседу Олеся не выдержала, подскочила, запнулась о платье, но всё равно ухитрилась толкнуть развязную блондинку, падая на землю вместе с ней:

– Отвали от него, кукла крашеная!

Алексей ввергнутый выходкой Алины в очередное дежавю, которых за последние сутки накопилось уже на какой-нибудь психиатрический диагноз, неделикатно рассмеялся. Протянутые мужские руки обе девушки проигнорировали, поднялись на ноги и сердито посмотрели на парня.

– Это что за фиглярша в попоне?! – зло выкрикнула Оля, во время падения оцарапавшая локоть и изрядно запылившаяся.

– Помолчи, бесстыдница! – Олеся толкнула все ещё хохочущего спутника в плечо, - Ты-то, Лёша, тоже хорош! Как не постеснялся только шашни крутить на моих глазах!

– Во-первых, я ничего не крутил, - отрицательно замахал руками парень, - Во-вторых, если честно, я немного задремал и совершенно о тебе забыл.

– Увидел голые ножки, - зелёные глаза презрительно сощурились, - Хотя эти шортики, по-моему, не только ножки не закрывают, но и всё остальное. И обо всём забыл! Развратник! Так я и думала!

– Э, полегче на поворотах, - брюнет действительно обиделся и поэтому пропустил последнее предложение мимо ушей, - Это просто дурацкая шутка, как всегда. Сколько её знаю, в отместку за тот мой побег, всегда делает вид, что была бы не против… э-э-э, стать моей девушкой, но…

– То есть ты проверял? – Алина уперла руки в бока, отчего стала похожа на пыльный дорожный указатель с глазками.

– Зачем? Оль, скажи ей, что ты всё это не серьёзно.

– Да пошли вы! – оскорблённо бросила блондинка, влепила собеседнику пощёчину и передразнила, - Делает вид! Психолог доморощенный! Бегаешь за ним, принципиальным, уламываешь, а он в игры играет! Теперь вообще привёз себе какую-то клушу с Татуина. И вы хотите меня убедить…

– Рот закрой, мерзавка! – угрожающе зашипела Олеся, теряя остатки голоса. Алексей потер пострадавшую щёку и сочувственно добавил:

– Действительно, с самого начала не воспринимал тебя всерьёз, Оль. Это причина, чтобы мне перед тобой извиниться, но не причина, чтобы тебе можно было оскорблять мою подопечную. Извини и прощай!

– Катитесь к чёрту! – Ольга окинула собеседников презрительным взглядом, развернулась и пошла прочь.

– Ты чего набрасываешься на незнакомых людей? – громким шепотом поинтересовался деревенский директор у окончательно сникшей спутницы.

– А ты чего действительно не понимаешь, что нельзя спать с каждой встречной, флиртовать со всеми окружающими женщинами и выйти сухим из воды?

– Много ты в этом понимаешь, ребёнок, - разочарованно вздохнул парень, - Какой флирт? Элементарную вежливость ещё никто не отменял, но все так привыкли к повсеместному хамству, что любой комплимент или улыбка уже считаются флиртом. Я не знаю ни одной непривлекательной или неинтересной женщины, почему я не могу им об этом говорить?

– Ты делаешь их должницами… - начала было девушка, но собеседник её перебил:

– Прости, конечно, это будет грубо, но я скажу: у меня не вяжется твой внешний вид и твой махровый феминизм. Быть красивой женщиной – это право, а не обязанность. Это приятно, а не постыдно. Это восхищает, а не развращает. Выкинь глупости из головы!

– С чего ты решил, что можешь меня учить?

Девушка всхлипнула и, путаясь в длинном подоле, бросилась бежать.

– Алина, постой! Ты же никого и ничего здесь не знаешь!

– Оставь меня в покое!

– Хорошо, я буду в правлении, спроси у любого… - Алексей прищёлкнул языком и тяжело вздохнул, глядя вслед спотыкающейся девичьей фигуре.

Артём возвращался с работы, когда увидел на лавочке возле клуба кого-то необычного. Кто-то сидел, грустно ссутулившись и не подавая почти никаких признаков жизни. Подойдя ближе, парень понял, что знаком с этим человеком, поэтому бесцеремонно плюхнулся рядом, прямо на подол свободного платья.

– Вечер добрый, Олеся Юрьевна! У нас маскарад? А вы Шахерезада или Гюльчатай?

– А откуда ты знаешь? – Олеся так удивилась, что даже забыла поздороваться.

– Ух ты! Даже глаза зелёные! Зачётно! – оценил молодой человек, - И голосок, как с перепоя. От кого-то прячетесь что ли?

– Можно и так сказать, - девушка не удержалась и всхлипнула, - Не очень удачно, как видишь получается.

– Почему? – парень одобрительно похлопал собеседницу по плечу, - Я догадался только потому, что ещё в школе заметил, что вы, когда переживаете, начинаете рисовать в воздухе круги всеми по очереди пальцами левой руки. Надо крепко сжать кулаки, только и всего. А от кого прячетесь-то?

– От себя, - Олеся ещё раз всхлипнула, - И от Алексея. Хотела его разыграть, но только выставила себя дурой.

– Тоже догадался, - понятливо кивнул собеседник, растирая между пальцами угол закрывающего лицо платка, - Интересная ткань, шёлк?

– Почём мне знать, что это за тряпка, - невежливо огрызнулась девушка, выдергивая платок из чужих рук, - Ни до чего этот бесчувственный чурбан не догадался! Верит, что я – это моя сестра.

– Если бы вы сказали, что вы инопланетянин, принявший для удобства форму Олеси Юрьевны, Лебедев бы и этому поверил. Более наивного человека ещё поискать надо, - скептически хмыкнул Артём, вольготно разваливаясь на скамейке и закидывая ногу на ногу, - Лерочка на днях сказала, что именно вам её брат в рот смотрит, всему верит, что вы придумаете.

– А вы с Лерой общаетесь? – удивилась Олеся.

– Само собой, - равнодушно пожал плечами парень, - Из ваших рук Алексей покорно выпьет даже яд. А вы не пользуетесь!

– Глупость Лера сморозила, - недоверчиво отозвалась собеседница, - Если бы я была ему так дорога, то он бы меня узнал!

– Он даже не может подумать, что это вы, если именно вы ему сказали, что вы – это не вы. Безграничное доверие, - молодой человек вытаращил глаза, свесил голову на бок и высунул язык.

– Дурак ты, Тёма, и не лечишься, - окончательно обиделась красотка. Парень недовольно поморщился и доверительным тоном уточнил:

– А что с голосом? На начальника орали ультразвуком?

– Шёпотом пела арии, всего полчаса, но эффект на лицо, как видишь, - с явным сожалением поделилась Олеся.

– Болит горло? – уточнил Артём, дождался утвердительного кивка, поднялся и протянул собеседнице руку, - Вам нужно тёплое пиво и крепкий сон. В гости пойдёте, стресс снимать? Кстати, как выяснилось в прошлом году, мой дом – лучшее место, чтобы спрятаться от вездесущего председателя.

Девушка отрицательно помотала головой:

– Я теперь вообще никуда не пойду. Ненавижу это платье! Я больше и шагу в нём не сделаю!

– Так снимайте, - развеселился собеседник. Олеся покрутила пальцем у виска и обиженно сложила руки на груди.

– Могу помочь, - Артём внезапно наклонился, подхватил бывшую учительницу поперёк талии и взвалил себе на плечо, как мешок с картошкой. «Мешок» грубо выругался и принялся молотить парня по спине, сложенными вместе кулаками. Как по заказу на крыльцо правления вышел давно вспоминаемый председатель, который происходящее истолковал по-своему.

– А ну, хватит пугать ребёнка, Артём! Отпусти её.

Артём послушно, но неосторожно сбросил груз с плеча. Девушка запуталась в подоле и едва не повалилась на землю, но подоспевший Алексей успел её подхватить.

– Весит ваш ребёнок, как вполне себе взрослый, - бывший ученик потёр побитую поясницу.

– На ней столько одеяний, что удивительно, как она сама их таскает целыми днями, - заступился Алексей.

– С трудом, - честно призналась Олеся.

– Я и не сомневался, - коротко хохотнул деревенский директор, - Что тут у вас произошло?

– Всё в порядке, - тотчас отозвалась девушка, не дав Артёму и рта раскрыть, - Мой новый знакомый только хотел помочь мне дойти до дома.

– А ты, оказывается, можешь быть довольно милой, - приятно удивился сосед, - Пойдём-ка домой, уже поздно, пора ужинать.

Алина кивнула, помахала «новому знакомому» рукой и неторопливо отправилась в сторону парка, стараясь не наступить на длинный подол.

– Артём, постарайся осознать, что по твоему поведению судят обо всей нашей деревне, хорошо ещё, что у Алины нашлось, чудесным образом, чувство юмора, - наставительно произнёс Алексей, собираясь отправиться вслед за спутницей.

– По-моему пусть лучше судит по моему поведению, а не по поведению всех остальных, кто прошёл мимо, - пожал плечами Артём, – Не знал, что у тебя есть ещё друзья, кроме твоего Давида.

– Это не мои, - отказался собеседник, - Это соседки сестра.

– Скажи, она вылитая Олеся Юрьевна!

– И ты заметил? – с облегчением выдохнул деревенский директор, - Если бы не знал, решил бы, что это Олеся. Она даже так же левой рукой пальцами двигает, когда задумается, заметил?

– Я-то много чего заметил, - Артём многозначительно улыбнулся и протянул собеседнику руку для рукопожатия, - Иди, догоняй свою гостью.

Алексей молча пожал протянутую ладонь и отправился вслед за Алиной.

Девушка была молчаливой и задумчивой всю дорогу, не захотела ужинать, зато вызвалась помыть посуду, а когда хозяин от помощи отказался, печально отправилась в зал, где удобно устроилась в кресле, забравшись в него с ногами.

Алексей «прогулялся» по огороду, наведался к кроликам и вернулся в дом. Гостья всё также сидела в кресле, гипнотизируя собственные колени.

– Чего ты раскисла? – молодой человек присел на корточки, чтобы заглянуть собеседнице в глаза.

– Ничего я не раскисала, - шепотом отозвалась Олеся, горло нещадно саднило и разговаривать уже совсем не хотелось.

– Знаешь, что мне частенько говорила моя бабушка? – парень сел на пол, вытянув ноги, и сложил подбородок на составленные вместе кулаки на подлокотник кресла.

– «Будь хорошим мальчиком»? – язвительно осведомилась Алина, однако, заинтересованно уставившись на собеседника зелёными глазами.

– Нет, - Алексей весело улыбнулся, - Скорее, наоборот. Она говорила: будь собой. Быть удобным человеком, при определённой доле усилий, может практически любой, а вот быть собой удаётся далеко не каждому.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Оказывается, что ты можешь быть очень милой. И я думаю, что именно такая ты – настоящая.

Девушка пожала плечами и отвернулась:

– С чего бы это ты ко мне подлизываешься?

– Даже не думал, - искренне заверил собеседник, - Но было бы неплохо, если бы ты не переворачивала всё в шкафах, пока меня не будет.

– Уходишь? Опять?

– Уезжаю завтра с самого утра по делам, - сознался парень, - Придётся побыть одной, но всегда можешь обратиться к Алевтине Ивановне.

– Не нужно, - буркнула Олеся, встала и посмотрела на соседа сверху вниз, - Можно я задам один вопрос?

– Уже задала, - молодой человек тоже поднялся, - Давай ещё один.

Собеседница ненадолго замялась, но всё-таки решилась:

– А почему эта выдра сказала, что я с Татуина? Где это?

Молодой человек невежливо расхохотался, но тотчас взял себя в руки:

– Ты что не смотрела Звёздные войны?

– Нет, - отрицательно помотала головой Алина, - А что это?

– Современная молодёжь! И чем вы только интересуетесь? У меня для тебя хорошая новость, - Алексей звучно хлопнул в ладоши, - сегодня тебя ждёт длинный вечер в хорошей компании из «далёкой, далёкой галактики».

Вечер, проведенный в компании Алины и нескольких фильмов подряд, подарил Алексею хорошее настроение, заметную усталость и лёгкую головную боль, которая не пожелала проходить даже после сна. Однако, парень эту боль почти не замечал, вдохновленный грядущими событиями, ради которых и отправился в столицу.

Дороги утра выходного дня ожидаемо оказались довольно пустынны, поэтому в город деревенский директор прибыл гораздо раньше намеченного срока и решил проведать больного сотрудника, а заодно и его дочь. Алина удивительно напоминала свою сестру, поэтому молодой человек вынужден был признать, то, что никогда не позволял себе признать раньше: он очень скучает по своему заместителю. Это было чувство совсем не похожее на разочарование от расставания с толковым сотрудником или легкую меланхолию из-за отъезда соседки. Нет, это было совсем другое чувство, которое принесло с собой радостное возбуждение от грядущей встречи, когда парень с букетом цветов и коробкой итальянских фруктов позвонил в дверь столичной квартиры Карибских. Несколько минут ответом на «Летнюю грозу» Вивальди, тревожно прозвучавшую в прихожей, была только тишина. Алексей пожал плечами и уже хотел уходить, когда дверь открылась. На пороге появилась немного удивлённая Маргарита:

– Доброе утро, Алексей! Не ожидала вас здесь увидеть.

– Доброе утро! – посетитель широко улыбнулся, - Стараюсь быть хорошим начальником и навещать приболевших сотрудников.

– А кто заболел? – искренне удивилась женщина, шире открывая дверь, смущенно зачастив, - Не стойте на пороге, проходите. Мы не ждали гостей, но вам всегда рады. Жаль, что мы не знали о вашем визите.

Гость послушно шагнул в квартиру:

– Я думал, что болен мой главный специалист по закупкам, - молодой человек задумался, молча вручил букет хозяйке и побарабанил пальцами освободившейся руки по дверному косяку, - но я, конечно, сначала должен был осведомиться в отделе кадров о больничном, а потом приходить с фруктами. Это, кстати, тоже вам, – парень приподнял повыше ярко-красную коробку, - она тяжелая, так что давайте сам поставлю куда нужно.

Маргарита виновато улыбнулась, прижимая шикарный букет к груди:

– Проходите в гостиную, позавтракаете с нами? Мы как раз собирались.

– С удовольствием, - Алексей перехватил свою ношу обеими руками и отправился вслед за хозяйкой, которая едва не столкнулась в коридоре с мужем.

– Кто там в такую рань, Марго?

– Это Алексей Лебедев, - охотно пояснила жена, кивая в сторону гостя, - Ему кто-то сказал, что ты заболел, и он пришёл тебя навестить.

– Доброе утро! – натянуто улыбнулся гость, демонстрируя коробку, - Свежие персики и лимоны для хорошего настроения и иммунитета, ещё двенадцать часов назад были в Сицилии на деревьях. Хотел привезти красные апельсины, но не сезон.

Юрий удивился неожиданному визиту начальника куда больше супруги:

– Ты в своём уме, Алексей? Какое «доброе утро»? В чём дело?

– А давайте позовём вашу дочь и спросим у неё. – рассеянно предложил парень, безуспешно пытаясь удобнее ухватить тяжёлые фрукты.

– Тогда нам всем нужно будет отправиться в Ореховое, - весело улыбнулась Маргарита, уже успевшая поставить букет в вазу, и нежно подтолкнула раннего посетителя в поясницу в направлении комнаты. Юрий пожал плечами и отступил на пару шагов назад, пропуская начальника, который с облегчением грохнул коробку на обеденный стол.

– Я не смогу поехать в деревню, - грустно продолжила женщина, - У меня концерт на носу, нужно репетировать.

– А мне через полчаса нужно выходить, чтобы не опоздать на смену, - недвусмысленно намекнул хозяин на желание остаться в кругу семьи.

– Погодите! – Алексей растерянно обернулся к скрипачке, - А Олеся разве не у вас?

– Ты что потерял мою дочь? – Юрий так резко развернулся в сторону нежданного посетителя, что тот невольно вздрогнул.

– Нет, но вся эта ситуация мне нравится не больше вашего, поэтому большой вопрос, кто тут должен кому предъявлять претензии.

– Мальчики, может, чай? – мило улыбнулась Маргарита.

– Поехали уже на репетицию, Марго, - раздражённо отозвался муж, - Позавтракаешь в филармонии, а мне нужно на работу.

– Поздравляю! – гость демонстративно хлопнул в ладоши, - Сегодня генеральный директор вашей компании официально разрешает вам задержаться до выяснения некоторых обстоятельств.

– Не городи чушь! – отмахнулся собеседник, поворачиваясь к выходу.

– Я не хочу, чтобы кто-то уходил, пока я не разобрался, - твёрдо произнес начальник, сурово нахмурившись, – Всего один момент: только хотел узнать, как поживает ваш двоюродный брат, Юрий Витольдович? С его дочерью Алиной всё в порядке?

– Юрочка, у Паши родилась дочь? – собеседница удивлённо покачала головой и сочувственно посмотрела в опечаленные синие глаза молодого человека, - Вы сегодня всё путаете, Алексей.

– Действительно, - парень бесцеремонно налил в чайную чашку из графина, стоящего на столе, почти залпом её осушил, и повернулся к хозяйке, - Восхитительный морс! Разрешите, провожу вас до машины? Хотя нет, вы же не водите во время подготовки к концерту, потому что слишком волнуетесь. Подбросить до филармонии?

– Откуда вы об этом знаете? – женщина польщённо улыбнулась.

– У меня хорошая память, порой даже слишком, - невпопад отозвался собеседник и пожал плечами, наблюдая, как Маргарита любовно поглаживает футляр со скрипкой, прежде чем взять его в руки.

Алексей довольно быстро сопоставил факты, но гордость и внутренняя убеждённость в том, что дорогой сердцу девушке не может прийти в голову так играть с чувствами, мешали окончательно признать очевидный обман. Молодой человек задумался над тем какая часть вины в состоявшемся розыгрыше лежит на его недальновидности и доверчивости, поэтому услышал уже довольно сердитый окрик сотрудника только на третьем уровне парковки.

– Что ты вообще себе позволяешь, Алексей?!

– Простите, не уловил, - рассеяно выдохнул брюнет, открывая дверь возле пассажирского сиденья, но Маргарита садиться не стала, только опустила в кресло скрипку и, озабочено сдвинув брови, посмотрела на собеседников.

– Это переходит всякие границы! – продолжил бушевать Юрий, - Ты вламываешься в мой дом с самого утра, задаёшь на редкость глупые вопросы, а потом и вовсе забираешь с собой мою жену, которая даже не позавтракала!

– Юрочка, но ты же сам… - попробовала возразить супруга.

– Помолчи, Марго!

– Повежливее с прекрасным полом, - холодно потребовал Алексей, - Я тоже думал, что моё утро будет немного другим. Но Олеся, видимо, не совсем уж безосновательно, держит меня за круглого идиота…

– Боже, каков наглец! – мужчина картинно закатил глаза и ухватил жену за запястье, - Марго, ты с ним никуда не едешь!

– Юрочка, прекрати! – Маргарита возмущённо притопнула ногой, - Не начинай сейчас.

– А почему нет? – собеседник отпустил женскую руку, - Всякому терпению есть предел! Я готов закрыть глаза на то, что самовлюблённый начальник позволяет себе делать замечания ведущим специалистам при подчинённых. Я могу сделать вид, что не вижу, как самоуверенный мальчишка без зазрения совести эксплуатирует таланты нашей дочери, и, может быть, даже на то, что рядом с нашей красавицей этот пижон ведёт себя совершенно распущенно, уж коль это в его природе. Я даже могу пропустить мимо ушей, когда юнец решает, что ему можно рассуждать относительно моих отношений с моей семьёй, и не только с дочерью, но и с матерью, позволь заметить. Но вламываться в мой дом на рассвете с совершенно бредовыми фантазиями – это выше моего сострадания к неполноценным индивидам! Это неприемлемо! И…

– Немедленно замолчите, - перебил парень, шумно выдохнув, складывая руки на груди, - Три дня прошло, а вы никак не угомонитесь. Я же уже извинился за тот выговор: ваша ошибка была грубой, но я думал, что мы одни. А ещё я очень ценю вас и вашу дочь, кстати, тоже, как трудолюбивых и толковых сотрудников. Уровень вашей зарплаты, наверное, должен об этом говорить.

– Ты же все меряешь деньгами, щенок, - осуждающе покачал головой Юрий, - Настоящее уважение нельзя купить, но тебе это невдомёк.

– Мне не нужно ваше уважение, - с болью в голосе выдохнул молодой человек, - Я сейчас выслушиваю весь ваш бред только потому, что этого бы хотела Елизавета Ивановна.

– Не смей говорить о маме! – в порыве ярости мужчина толкнул собеседника в плечи, тот оступился, неловко взмахнул руками, перевернулся через защитное ограждение и упал между уровнями прямо перед проезжающим автомобилем. К счастью, расстояние было достаточным, а скорость небольшой, чтобы водитель успел затормозить, хотя и в последний момент. Алексей осторожно отодвинулся от нависающего колеса и аккуратно встал на ноги, опираясь руками о капот. Бледный водитель почему-то не торопился выйти из машины, а только открыл окно и прислушался к крикам спешащих вниз Карибских.

– Господи, Юрочка, ты убил его!

– Мёртвые сами не вылезают из-под колёс. Алексей Сергеевич, простите, с вами всё в порядке?

– Жив, - односложно отозвался пострадавший, поморщился от внезапно накатившей тошноты и попытался заглянуть в открытое окно автомобиля, - А-а-а… м-м-м… о-о-о… я точно что-то хотел сказать…

– Сначала вы падаете под колеса моей машины, а потом подскакиваете, как ужаленный, у вас может быть травма, а вы… - возмущённо начал водитель, но прервался, широко улыбнулся и протянул Алексею руку прямо через открытое окно, - Лёха Лебедев! Что это за выходки?

– Сурков-младший, у тебя потёки на амортизаторе надо срочно менять, - парень пожал протянутую руку, - Поехали прямо сейчас?

– А, - собеседник растерянно оглянулся, - твои…

– Думаю, вам придётся добираться до работы самостоятельно, - наставительно произнес Алексей, протягивая ключи от машины Юрию, - Заберите инструмент, закройте, оставьте ключ у своего секретаря – я потом распоряжусь, чтобы кто-нибудь перегнал.

Мужчина удивлённо приподнял брови, недоумевая, от монотонной инструкции:

– Это всё?

– Нет, конечно, - брюнет разочарованно вздохнул, - Я понимаю, что это нелепая случайность, но больше не подходите ко мне близко.

– Как скажете, ваше высочество, - возмущённо фыркнул собеседник, - Идём, Марго!

– С вами точно всё в порядке, Алексей? – на всякий случай уточнила скрипачка, - Я так перепугалась! Простите, Юрочка сегодня явно не с той ноги встал.

– Не нужно беспокоиться, - ещё раз заверил парень, садясь в машину, - Иначе придётся очень сильно беспокоиться, а нам всем это не нужно. Простите вы меня за суматошное утро.

Молодые люди проводили супружескую пару глазами.

– Ты не скучно живешь!

– Сказал парень, переубедивший три медицинских комиссии и повторно получивший права, только чтобы не оставлять вождение, не смотря на коляску, - парировал Алексей, - Хотя, да, так удачно рухнуть под колеса именно твоего автомобиля, и остаться целым – это настоящие чудеса. Всегда хотел посмотреть, как ты водишь.

– Поработаю демонстрационной моделью, чтобы не чувствовать своей вины, - спутник весело рассмеялся.

– Главное, следи за дорогой! У меня сегодня слишком важный день, которым я хочу только наслаждаться. Слушай, а ты уже обращался к моему реабилитологу, он действительно очень помог. Я тебе передавал контакты через Костю.

– Нет ещё, но спасибо, - водитель грустно вздохнул, - Кажется последнее время мы с папой не очень часто общаемся. Он занят подготовкой… к свадьбе, я думаю.

– А мы можем поговорить о бесчувственных машинах, к примеру. Не нужно о папиных делах, я же вижу, что ты не хочешь, Костя мне сам всё расскажет.

Собеседник благодарно кивнул, и Алексей вздохнул с облегчением – слушать о романических отношениях ему самому сейчас хотелось меньше всего.

– Я очень долго думал последнее время о нас с тобой, - Алексей смущённо закусил губу и перевёл дух, - Если быть до конца честным, то я вообще всё время о нас думаю, как только узнал, что мы не родственники. Я очень люблю тебя! Ты – та девушка, которую я впервые полюбил, а ещё ты часть моей жизни. Наверное, я никогда и ни к кому не смогу испытывать таких чувств, как к тебе. Это глупо, но я…

Парню пришлось прерваться на телефонный звонок. Коробочка с шикарным кольцом, которому молодой человек и признавался в нежных чувствах, была спешно захлопнута и отправлена в карман.

– Слушаю.

– Алексей, привет! – голосом Давида отозвался телефонный динамик.

– Привет! Как дела? Ты у Леры?

– Ещё нет, - Давид ненадолго замолчал и торопливо продолжил, словно хотел сохранить появившуюся решимость, - Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное.

– Мне, кстати, тоже, - Алексей улыбнулся и, опустив руку в карман, погладил коробочку, - Говори.

– Давай не сейчас, - отказался собеседник, - Встретимся через полчаса в холле больницы, и я всё расскажу.

– Договорились, - брюнет пожал плечами и положил телефонную трубку. Очень кстати, что удастся увидеться с другом до разговора с Лерой: хотелось поделиться с близким человеком, пожалуй, самым важным решением в своей жизни. Предстоящее предложение почему-то пугало, но лучший друг точно всегда найдёт нужные слова поддержки. За последние несколько недель Алексей, огорошенный новостями, так погрузился в себя, что уже очень давно не виделся с Давидом. Встречались парни только у постели Леры. Когда Алексей выбирался навестить сестрёнку, чернокожий парень почти всегда был там, но поговорить о чём-то, кроме лечения девушки и её самочувствия давно не удавалось, поэтому было даже совестно от собственного эгоизма: в жизни Давида что-то произошло, но друг этого даже не замечал, пока не услышал о важной информации по телефону.

Огромный букет пушистых белых хризантем молодой человек аккуратно устроил на подоконнике, возле которого сел на кушетку. Давид, что было для него невероятным, опоздал на несколько минут и выглядел немного встревожено. Парни обменялись приветственными рукопожатиями и ничего не значащими дежурными фразами о положении дел.

– Что-то ты сегодня не важно выглядишь для «всё в порядке», - отметил брюнет, похлопывая собеседника по плечу.

– Серьёзно? – удивился друг, - Просто плохо спал, всё думал, как тебе сказать…

– Говори словами, - виновато улыбнулся Алексей, - Прости, я последнее время так занят на работе, что совершенно не замечаю того, что происходит вокруг. Что случилось?

– Я хотел… не знаю, как ты к этому отнесёшься, поэтому… - собеседник нервно сцепил в замок тёмно-шоколадные пальцы, - У тебя же тоже были новости?

– Ты ничего не узнаешь, пока не скажешь, - молодой человек одобряюще улыбнулся, - Мои новости точно никуда не денутся и не изменятся, я с большим удовольствием поделюсь ими со всем миром, когда узнаю, что ты хотел сказать.

– Действительно, мы с тобой повидали все цвета, друг, - от волнения парень перешёл на французский, - но для меня очень важно, чтобы ты меня правильно понял.

Алексей утвердительно кивнул.

– Я люблю твою сестру, и хочу, чтобы она стала моей женой. И я прошу у тебя, как самого старшего родственника, руки Леры.

Давид сложил руки перед грудью в умоляющем жесте и обеспокоенно нахмурился. Собеседник удивлённо и растерянно смотрел куда-то в сторону.

– Алексей?

Парень вздрогнул от обращения, растянул губы в широкой неискренней улыбке и несколько раз встряхнул перед собой кулаками с отогнутыми вверх большими пальцами.

– Ты рад? – неуверенно уточнил темнокожий друг.

– Фантасти́к! – чужим хриплым голосом отозвался Алексей, на секунду крепко зажмурился, чтобы прогнать некстати подступившие слёзы, и весело продолжил по-русски, - Это самая замечательная новость, после Лериной ремиссии! И когда ты собираешься рассказать об этом моей сестре?

– Я думал… нужно же… - Давид облегчённо улыбнулся в ответ.

– Тебе повезло, что у тебя есть я, - собеседник подхватил с подоконника букет и протянул другу, - Сегодня, у Леры с утра было прекрасное настроение, когда я приходил к ней, она сказала, что должно случиться, что-то очень хорошее, так что, вперед – к мечте!

– Погоди, я же… - попытался отказаться молодой человек, бережно принимая цветы.

– Так! – Алексей сердито нахмурился, - Ты только что сказал, что любишь Леру. Это правда?

Давид согласно кивнул. Собеседник вынул из кармана нарядную коробочку и вложил её в белую ладонь:

– Я тебя знаю, ты уже всё не раз обдумал, поэтому нет никакого смысла тянуть.

– Это кольцо? – чернокожий парень внимательно вгляделся в украшение, - Очень дорогое, да? Погоди, так ты знал, что я…

– Конечно, - правдоподобно солгал друг, - Хорошо, что мне не пришлось тебя заставлять во всём признаваться. Чувства бесценны, так что хватит тут стоять, иди, пожалуйста, к Лере прямо сейчас.

– Спасибо, друг! – Давид крепко сжал плечо собеседника.

– Скажешь «спасибо», если она согласится.

– Так я пойду?

– Иди уже, - Алексей проводил удаляющегося парня взглядом и тяжело вздохнул.

Встречающих обрадовали успешным приземлением ожидаемого самолета уже почти полчаса назад. Стройный брюнет в белоснежном костюме тряхнул головой, чтобы отогнать навязчивые воспоминания и продолжил нетерпеливо вглядываться в поток счастливых и уставших после долгого перелёта пассажиров. Наконец, среди незнакомцев замаячило родное лицо. Широко улыбающаяся блондинка радостно подпрыгнула на месте и бросилась в приветственно раскрытые объятия. Алексей крепко обнял девушку и нежно расцеловал в обе щеки. Блондинка рассмеялась и в ответ чмокнула встречающего в нос:

– Спасибо за подсолнух! Тебя с ним сразу заметно, даже искать не нужно, и он красивый!

– Рад, что тебе понравилось, Солнце моей жизни! – Алексей заботливо посмотрел в синие глаза, - Выглядишь уставшей.

– Мы летели больше пятнадцати часов, приземлялись в Милане и в Риме, - грустно улыбнулась собеседница, - мне кажется, я теперь возненавижу Италию.

– С двумя пересадками? – ужаснулся брюнет, - В другой раз билеты буду бронировать я, на прямой рейс.

– Билетов на прямые рейсы нужно было ждать целую неделю, - отрицательно покачала головой блондинка, - А я уже очень хотела домой.

– Надо было просто позвонить мне, решили бы вопрос с билетами хоть на ближайшие сутки. Ты же знаешь, что для тебя я готов на всё, жизнь моя, - немного обиженным тоном произнёс собеседник, потрепав белокурую макушку. В этот момент послышалось навязчивое настораживающее покашливание. Молодые люди одновременно обернулись и увидели высокую солидную брюнетку в широкополой шляпе. Полные в яркой алой помаде губы скривила саркастическая усмешка. Блондинка было дернулась в сторону, но Алексей властно вернул изящную фигурку в свои объятия, собственническим жестом вцепившись в хрупкое плечико.

– Стесняюсь даже спросить за один момент: что ваши загребущие конечности делают вокруг нашего сокровища? – тоном излишне самоуверенного прокурора протянула незнакомка.

– Имею право, это моё сокровище, -холодно отчеканил парень, - Мы, конечно, давно не виделись, но не припоминаю, когда это на моё любимое Совершенство у кого-то ещё появились виды? Может, вы…

– Любимое Совершенство? – невежливо перебила женщина, картинно ухватившись за сердце, впрочем, не теряя присутствия духа, - Лиорочка, счастье мое, постарайся-таки вырваться из нахальных щупалец и объяснить мне, что происходит?

Алексей пристыженно потупился, но не смог скрыть озорные искорки во взгляде. Лера послушно шагнула навстречу немного побледневшей женщине и взяла её руку в свои:

– Тётя Нили, не сердитесь, пожалуйста и не переживайте. Это…

Закончить фразу не удалось, потому что к стоящей посередине зала аэропорта троице, шумно грохоча чемоданами, подошел высокий чернокожий парень:

– Мам, Лера уже познакомила тебя с Алексеем? Привет, Алексей!

Брюнет крепко пожал протянутую руку и виновато улыбнулся:

– Привет, Давид! Не удалось знакомство пока…

– Почему? – искренне удивился друг.

– Потому что твой друг, Додик, не отличается чувством юмора, - нимало не прояснила сложившуюся ситуацию мать, тем не менее смерив брюнета осуждающим взглядом.

– Простите, Нили Ицхаковна, - покаялся шутник, - Не сразу узнал вас, хотя мог бы догадаться: Давид очень на вас похож.

– Додик – выкопанный отец, - не согласилась женщина, - Подхалимничать у вас получается ещё хуже, чем шутить.

– Что у вас случилось? – вопросительно приподнял брови Давид, бросив чемоданы и приобняв за плечи и мать и блондинку.

– Долгий перелёт, - виновато улыбнулась девушка, - Очень хочется домой.

– С удовольствием искуплю свою вину, доставив вас всех до дома, - Алексей ласково улыбнулся и крепко ухватил девичью ладонь, увлекая долгожданную гостью за собой, - Догоняйте!

– Лёша, ты ведёшь себя невежливо, - осуждающе покачала головой сестра, тем не менее широко улыбнувшись, когда они отошли от семьи де Мартенов на несколько шагов.

– У твоей будущей свекрови всегда такое настроение или она просто не с той ноги вышла из самолёта? – громким шёпотом поинтересовался молодой человек, оглядываясь на приотставших спутников.

– Обычно тётя Нили – само обаяние, как и её сын, - Лера нежно прижалась щекой к родному плечу, - Я так соскучилась, Лёш!

– Не больше, чем я, - парень снова обернулся, - Давид, давай я помогу с чемоданами!

Олеся проснулась рано, но хозяина уже не было дома. Зато на столе был завтрак и записка: «С добрым утречком тебя,

Улыбнись скорее,

Легкого желаю дня,

Быть тебе бодрее!

Возвращайся из забытья,

С добрым утром, гостья моя!

И с добрым утром, край мой родной!

О, как же я люблю выходной!

Съешь завтрак, обед в холодильнике. Буду вечером.

Твоя няня».

Девушка пожала плечами. Сосед был милым и искренне пытался веселить незнакомку, но причина такого отзывчивого поведения была покрыта мраком тайны. Вариантов было немного. Олеся могла оказаться права в своих подозрениях, а значит все искромётные шутки и доброжелательность деревенского директора – это только позёрство самовлюблённого Мистера Неотразимость. Но брюнетке не давало покоя предположение подруги, озвученное Артёмом. Что если вежливость и обходительность были искренними, потому что сосед хотел окружить заботой и нежностью всех и всё, что касалось Олеси. И если именно последнее окажется правдой, то что будет с Алексеем, когда он узнает о бестолковом обмане. Красотка озабоченно нахмурилась. Хотя… Что значит: «когда узнает», правильнее будет сказать: «если узнает». Тогда всё становится куда лучезарней. И можно снова вслед за любимой литературной героиней отложить тягостные размышления на завтра или ещё дальше.

Завтрак оказался вкусным, хотя уже остыл. В чём соседу не откажешь, так это в том, что готовить он умеет очень хорошо. Девушки-то у него приличной нет, чтобы о нём заботилась, вот и пришлось бедняге учиться у бабушки кулинарным премудростям. Олеся тяжело вздохнула от жалости к несчастному парню, но сразу же взяла себя в руки. Времени до возвращения хозяина дома оставалось всё меньше, а дела сами себя не сделают.

Девушка одела никаб и крадущимся шагом отправилась в свой дом. Не хотелось никого встретить по дороге, чтобы не пришлось объяснять, кто она и что здесь делает. Тем более, что и голос, кажется, уже почти пришёл в норму, а цветные линзы остались лежать на прикроватной тумбочке, потому что глаза от них нещадно болели.

Судьба оказалась благосклонна, поэтому за сто метров от калитки до калитки Олесе никто не встретился. На крыльце дома лежала целая стопка писем, словно за два дня отсутствия хозяйки о ней вспомнили все, и непременно решили воспользоваться почтовыми услугами. Гору корреспонденции венчал уже подсохший букет нежно-розовых цинний. Наверное, цветы принесли ещё вчера, ведь Олеся никому, кроме Шурика не говорила, что её не будет дома. В букет была вложена записка, написанная, как и всегда, аккуратным ровным почерком: «Как тяжело порой бывает осознать, что ты не моя. Что может утешить в этом случае? Только то, что это было из века с век со многими людьми, но мне так же больно, как Белле Ахатовне, например…

Не уделяй мне много времени,

Вопросов мне не задавай.

Глазами добрыми и верными

Руки моей не задевай.

Не проходи весной по лужицам,

По следу следа моего.

Я знаю - снова не получится

Из этой встречи ничего.

Ты думаешь, что я из гордости

Хожу, с тобою не дружу?

Я не из гордости - из горести

Так прямо голову держу.

Лучший Друг».

– Совершенно непонятный парень! – вслух выругалась Олеся, - Вот когда я успела его обидеть, если даже не видела его уже лет восемь и понятия не имею, кто он такой!

Собрав письма и сбросив высохшие цветы с крыльца, девушка прошла в дом. После долгожданного душа, брюнетка удобно устроилась на диване в зале. Неожиданно среди писем нашлось письмо от главного редактора «Столичного гламура». С Ириной Олеся не общалась уже больше года, с того самого момента, как журналистка побывала в Ореховом. И с чего бы вдруг писать письма? Девушка развернула лист и прочла короткую записку о том, что Ирине недавно вспоминались красивые деревенские пейзажи и обходительные деревенские жители, что вдохновило написать об этом в колонку редактора, а раз Олеся в этой деревне живет, то ей будет приятно почитать об Ореховом в крупном столичном издании.

Журнал тоже лежал в конверте. Как всегда: красочный, увесистый и до сих пор пахнущий типографской краской. Темой колонки редактора, однако, оказались обманутые надежды и философские размышления на тему завышенных ожиданий. Странная логика у некоторых журналистов. Терпеливо перечитав колонку несколько раз, Олеся, наконец, нашла то, что её действительно заинтересовало: «Деревенский парнишка может, конечно, оказаться интеллигентным красавчиком, но никогда из нерешительного и закомплексованного парня не выйдет решительный и дерзкий. Разочарование от этого сравнимо с тем, как если бы кто-то божественно целовался, нежно обнимался, но шёл на попятную, едва дело доходило бы до действительной интимности. И вот, что здесь самое важное, девочки, - не нужно предъявлять к миру завышенные требования, тогда и разочарование не будет таким ужасным, как вы думаете? И если вы так думаете, то немедленно перестаньте! Если мы будем навешивать на всё ярлыки, то никогда не станцуем самое восхитительное танго в своей жизни, никогда не увидим невероятной закатной реки, чего доброго потеряем хорошую подругу, а, главное, нам может никогда никто не сказать, что мы достойны большего… Так что дерзайте, творите, ошибайтесь и разочаровывайтесь, но всегда помните хорошее и идите только вперёд! Как раз для этого в нашем номере на страницах…».

Олеся ещё некоторое время задумчиво смотрела на раскрытый журнал, решительно потянулась к телефону, с трудом нашла в списке контактов нужный номер и набрала его. Ответа не пришлось долго ждать.

– Привет, Леся! – голос журналистки был немного уставшим или сонным.

– Привет, Иринка! Спасибо за журнал!

Девушки недолго поболтали о незначительной ерунде, вроде погоды, здоровья и успехов на работе, пока редактор столичного журнала жалобно не протянула:

– Лесь, я рада тебя слышать, но мне сейчас не очень удобно разговаривать. Я не одна, и меня ждут.

– Мне на самом деле тоже уже пора бежать, - соврала собеседница.

– Отлично! Тогда созвонимся в другой раз, - обрадовалась Ирина, - Пока!

– Подожди!

Шатенка поморщилась и приложила телефон к другому уху:

– Ты чего так кричишь?

– Ирин, скажи мне одну вещь: когда ты приезжала в Ореховое, вы переспали с Алексеем или нет?

– Ну, ты вспомнила! – собеседница звонко расхохоталась, - Я об этом и думать забыла. Я же год назад приезжала. Постой, с каким Алексеем?

– Ирина, не юли! – Олеся сжала телефон в руке, так что костяшки пальцев побелели, - Ты сказала мне, что у вас был секс, но в своей статье написала обратное.

– Почему тебя вдруг сейчас это заинтересовало? – удивлённо протянула Ирина, - Ты бы ещё про школьный выпускной вспомнила! – девушка ненадолго запнулась и радостно сообщила, - Я вот ничего не помню и…

– Вот только не надо мне врать! Я слишком хорошо тебя знаю! – зло оборвала собеседница, - Ты не только помнишь, но и уже год не можешь забыть. Ты постоянно прокручиваешь это в голове, поэтому и решила написать в колонку. Ты же сама говорила, что чтобы в чём-то разобраться надо дать кому-нибудь совет и посмотреть, что из этого выйдет. Я только хочу знать, что между вами произошло?

– Ну, хорошо, - сдалась журналистка, - Я тоже тебя знаю – ты не отвяжешься. Слушай.

Уже через полчаса Олеся, наконец-то узнавшая правду о деревенском вечере столичной журналистки, при полном параде (хотя вернее будет сказать: при полном маскараде) дожидалась возвращения деревенского директора у него в гостиной. В дом по-хозяйски через открытое окно спальни запрыгнул Барс. Обошёл все комнаты, зачем-то проверил углы, запрыгнул на диван и положил тяжёлую голову девушке на колени. Брюнетка пожала плечами и осторожно провела пальцами по кошачьей макушке. Кот заинтересованно приподнял голову, оценивающе взглянул на тонкие пальцы и, удовлетворённо мрякнув, устроился удобнее и задремал.

– Ты меня узнал или просто ко все девушкам благосклонно относишься?

За оставшееся до приезда хозяина дома время гостья успела рассказать коту всё, что думает о недалёких подружках, любящих самоутверждаться за чужой счёт, всплакнуть и тоже немного подремать.

Барс соскочил с дивана так резко, как будто совсем не спал, и бросился в сени. Олеся прислушалась: входная дверь открылась, кот принялся мурлыкать еще усерднее (рокотание уже было сравнимо с работой небольшого мотора).

– Привет! Не ожидал тебя увидеть. Всё в порядке? – послышался из сеней немного удивлённый голос деревенского директора. Барс не то утвердительно, не то возмущенно мявкнул. Девушка тряхнула головой и зажмурилась, пытаясь отогнать мысли о настораживающей разумности животного. Когда Олеся открыла глаза, Алексей уже стоял напротив, сложив руки на груди и озабоченно нахмурившись.

– Ты всё ещё здесь? – почти равнодушно произнёс парень, убедившись, что собеседница открыла глаза. Девушка подскочила и бросилась к деревенскому директору с радостными объятиями. Пожалуй, впервые за прошедший год Олеся так обрадовалась появлению соседа, но молодой человек избежал объятий, в последний момент шагнув в сторону. Гостья запуталась в подоле и едва не упала:

– Лёшенька, что происходит? Я по тебе скучала.

– Прекрати, - устало отозвался собеседник, повернувшись к девушке лицом, - Сейчас не до твоих спектаклей, я не один, и…

– Не один? – внутри красотки всё оборвалось, окатив невыносимым холодом, – А я уж было решила… Так значит всё-таки… Какой же ты подлец! Я так хотела тебе поверить, а ты…

– Хватит, - ещё раз удивительно ледяным голосом попросил парень, - Снимай свой балахон и присоединяйся к нам.

– Да как ты смеешь, мерзавец? – зелёные глаза полыхнули гневом, - Совершенно бессовестно и цинично! Сильно сомневаюсь, что ты хоть слышал о…

Алексей неожиданно решительно шагнул к Олесе, властно положил горячую большую ладонь на девичий затылок, рывком откинул скрывающий лицо платок и страстно поцеловал. В первую секунду девушка задохнулась от возмущения, упёрлась кулачками в мужские плечи, но сосед свободной рукой прижал хрупкую фигурку к себе, окончательно лишив желания сопротивляться. Брюнетка обвила мужскую шею руками и ответила на поцелуй. В то же мгновение парень нехотя оторвался от манящих губ и освободил гостью из объятий.

– Что ты себе позволяешь? – скорее разочарованно, чем возмущённо протянула Олеся.

– А разве не этого ты ожидала от распущенного наглеца вроде меня, а, Олесь?

– Откуда ты знаешь? – с ужасом вырвалось у девушки, впрочем, тотчас же сменившись возмущенным, - С чего ты решил, что я именно так…

– С утра мило побеседовал с твоим отцом, - нетерпеливо перебил молодой человек, - а полчаса назад Шурик, хм… случайно проболтался, что поделился с тобой своими бурными фантазиями о моей личной жизни.

– Вот и отлично! – девушка стянула никаб и направилась к выходу.

– Погоди! Останься, - попросил хозяин дома, - Составишь нам компанию.

– Ещё чего! – соседка возмущённо сложила руки на груди и хотела ещё что-то добавить, но дверь в сени распахнулась и в кухню прошла Нили Ицхаковна.

– Я должна признать у тебя хороший вкус, - оценила Олеся, - но возраст с каждым разом…

– Здравствуйте, Олеся! – лучезарно улыбнулся, вошедший следом Давид, - Знакомьтесь, это моя мама – Нили Ицхаковна.

Девушка поспешно кивнула головой, нетерпеливо вглядываясь в дверной проём. Ожидания были тотчас вознаграждены.

– Леся! Как я рада тебя видеть!

– Лера! – девушки крепко обнялись.

– О, какое у тебя платье! – озадаченно приподняла брови подруга, - Это…

– Я…

– Лерочка, вы, наверное, хотите побыть вдвоём с подругой? – пришёл на помощь темнокожий парень, - Идите, секретничайте, а мы с Алексеем пока обсудим рабочие моменты. Мама, ты составишь нам компанию?

Женщина смерила Олесю недовольным взглядом и повернулась к сыну:

– Вы все, Додик, носитесь, как электровеники, совершенно не имея уважения к моему жизненному опыту, а поэтому я лучше отдохну.

– Конечно, - Алексей незаметно подмигнул другу, - Пойдёмте, я предложу вам…

Молодой человек с женщиной скрылись в комнате. Давид нежно прикоснулся губами к щеке блондинки:

– Я буду скучать без тебя, а вы повеселитесь…

– Обязательно! – раздражённо перебила соседка, увлекая подругу в сени, - Лера, как же здорово, что ты, наконец, приехала! Идём! У меня столько новостей!

– И у меня! – собеседница весело рассмеялась. Давид проводил девушек взглядом и умилённо улыбнулся. Всё-таки идея Алексея вернуться в родную для невесты страну была замечательной. Давно уже на лице Леры не было такой искренней улыбки.

Лера и Давид приехали в Ореховое, чтобы отметить свадьбу именно здесь. Жених хотел скромного семейного праздника, но Нили Ицхаковна настояла, что бизнесмен, который решил жениться только на сорок втором году жизни должен поделиться этой радостью со всем миром. На свадьбу были приглашены все деловые партнеры и многочисленные родственники Давида. Невеста шутила, что проще сказать кого не будет на свадебном торжестве, чем попытаться перечислить всех гостей. Олеся с удовольствием согласилась исполнить роль свидетельницы и охотно участвовала во всех необходимых приготовлениях. Свадебного организатора, портного, флориста, поваров, официантов, музыкантов и ещё пару сотен необходимых людей пригласили из столицы, поэтому на время подготовки деревня стала здорово напоминать растревоженный муравейник, со снующими туда-сюда по очень важным делам муравьями. Олесина соседка пожаловалась, что всеобщая суета и шум успели негативно сказаться на удоях, поэтому свадьбу с нетерпением ждали все, похоже, даже коровы.

Долгожданный отпуск директорского заместителя оказался насыщен мероприятиями едва ли не больше, чем рабочие будни, но все эти заботы только радовали. Лера водила подругу везде, где бывала сама. Брат невесты настоял, чтобы участие последней в организации торжества было сведено к минимуму, чтобы сберечь хрупкое здоровье блондинки, поэтому в то время, как Нили Ицхаковна спорила с флористами о цветовой гамме, Давид переслушивал музыкантов и тестировал тамаду на свободное владение русским и французским языками, а Алексей с шеф-поваром составляли праздничное меню, девушки после визита на очередную примерку свадебного платья отправлялись в столицу в спа-салон, хаммам или на массаж.

Три недели пролетели как один день. К завтрашнему утру ждали гостей, а сама церемония заключения брака была назначена на одиннадцать часов утра. Лера вместе с подругами – бывшими однокурсницами и несколькими коллегами остались ночевать у Олеси и весь вечер шутливо отговаривали блондинку от затеи с замужеством, попутно готовя каверзные вопросы и весёлые задания для «выкупа невесты». Этому не могло помешать даже то, что жених с невестой были против странной (по их общему мнению) традиции.

Парикмахер и визажист для невесты обещали прийти в начале восьмого, поэтому ближе к полуночи хозяйка предложила всем устраиваться удобнее, чтобы выспаться. Поначалу гостьи не собирались отдыхать, но, когда Лера рассказала, что жених устроил мальчишник ещё месяц назад и все его «между прочим женатые» друзья приедут только завтра, инициативность угасла, и седьмой дом на улице Нагорной постепенно погрузился в ночную тьму. Долго, однако, тишина и покой не продлились. Кто-то принялся требовательно барабанить в ворота, и Олесе пришлось спешно бежать во двор. За оградой оказался Артём. Он неуверенно переступил с ноги на ногу, когда потерял опору калитки, медленно поднял голову и неадекватно размашистым движением откинул со лба челку:

– Олеся Юрьевна! А мне нужны не вы. Мне очень нужна Лерочка.

– С ума сошёл? Пойди домой, проспись, - недовольно поморщилась брюнетка, но благосклонно добавила - Завтра на празднике увидишься со своей Лерочкой.

– Этот пр… пз… прз-дник называется «свадьба», - обречённо выдохнул собеседник, положил ладони на девичьи плечи и умоляюще заглянул в чёрные глаза, - завтра мне не нужно будет говорить, нужно сегодня. Пж-жалуйста!

– Артём, все уже легли спать, - отрицательно покачала головой девушка, выворачиваясь из-под чужих ладоней, - Ты же всех перепугаешь и…

– Просто спросите Лерочку, может, она выйдет ко мне, - перебил парень, - Я побуду тут ещё немо… нено… чуть-чуть. И уйду…

– Шёл бы ты домой, Католицев! – покачала головой собеседница, подражая интонации песенного Одиссея, - Я спрошу, но тебе, действительно, лучше уйти.

Молодой человек согласно кивнул и печально уставился на вновь закрытую калитку. Ждать почти не пришлось. На ходу запахивая слишком большой банный халат, невеста сбежала с крыльца и выпорхнула за ограду. Гость сидел на земле, прислонившись к столбику ворот.

– Тём, что случилось?

Артём поднялся и крепко обнял подругу:

– Лерочка, я так рад тебя видеть!

– И я рада! Я соскучилась! А ты что вытворяешь? Сколько же ты выпил? Тебе же нельзя! Ну, как можно быть таким безответственным? Пойдём, - молодые люди прошли во двор и сели на узкую лавочку под окном летней кухни, - Что стряслось? К чему такая срочность?

Собеседник тяжело вздохнул, доверительно сжал в больших ладонях хрупкие бледные пальцы и безуспешно вгляделся в девичье лицо – фонарь остался у ворот, а освящение в ограде хозяйка дома включать не стала.

– Что ты молчишь? – в очередной раз поторопила блондинка.

– Ты любишь Давида?

– Зачем ты спрашиваешь? – искренне удивилась собеседница, - Давид – такой чудесный, он столько для меня сделал и продолжает делать. Я, кстати, за Давида замуж выхожу, как думаешь…

– Просто ответь на вопрос, - перебил парень, крепче сжимая ладони.

– Я люблю Давида, - послушно отозвалась девушка, морщась от боли.

– А меня?

В темноте лица бывшего ученика почти не было видно, но от ледяного тона вопроса Лере стало не по себе.

– Конечно, я люблю тебя, Тёма! Ты – мой лучший друг.

– Лучшего друга не любят, Лерочка! – грозным шёпотом выдохнул Артём, - Друга – ценят, им дорожат, его уважают, в конце концов! Но. Не. Любят! Зачем ты мучаешь меня? Зачем?

– Артём, что ты несёшь? – подруга резко вскочила и едва не упала, от неудачной попытки освободить руки, - Я люблю тебя, но совсем не так, как… как Давида. Не слабее, чем Давида, а по-другому… Почему ты вообще завёл весь этот разговор? Ты же никогда не хотел, чтобы я стала твоей женой.

– Я только об этом и мечтал последние четыре года, - горько усмехнулся парень, поднялся, положил прохладные ладони на разгорячённые щеки собеседницы, нежно поглаживая светлые локоны кончиками пальцев, - С того самого момента, как увидел тебя в школьном спортзале второго сентября. С того самого момента… Но я ведь совсем не отважный. А ты – невероятная, ты – не-дос-ти-жи-ма-я, ты…

Друг говорил невероятно искренне, пожалуй, впервые обнажая свою душу не только перед любимой девушкой, но и перед самим собой:

– Вот если бы ты была чуть ближе к земле… Но нет! Например, ты с ним не потому, что он весь такой успешный бизнесмен, а я всего лишь деревенский почтальон. Я же тебя знаю. Мы столько пережили вместе. Но я хочу тебя ненавидеть, выдумываю абсурдные причины и не могу в них поверить… Я убеждаю себя, что тебя ненавижу, хотя бы потому, что ты похожа на маму, и ты, как и она, меня не любишь… но в моём сердце нет места ни для чего, кроме любви, и я ненавижу себя за это… Ненавижу себя за то, что всё равно хочу быть с тобой…

Молодые люди стояли так близко, что от каждого старательно выговариваемого слова их губы соприкасались, и блондинка чувствовала солёный привкус чужих слёз.

– Я просто должен знать, что ты действительно хочешь быть с Давидом. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Пожалуйста, прости меня…

Лера всхлипнула и расплакалась, уткнувшись лбом в мужскую переносицу.

– Не плачь, Лерочка, перестань! – испуганно зашептал Артём, взволнованно прижимая подругу к груди, - Ты должна быть завтра самой красивой, тебе нельзя плакать, слышишь?

– Тут он прав, - Алексей стоял совсем рядом, поэтому пара синхронно вздрогнула от его голоса, одновременно интересуясь:

– Что ты здесь делаешь?

– Давно ты тут?

– Достаточно, - сухо ограничился деревенский директор на вопрос собеседника и повернулся к сестре, - Увидел, что у Олеси калитка открыта. Удивился и, к сожалению, решил проверить. Солнце моей жизни, ты понимаешь, что он пьян и не может нести ответственности за свои слова?

– Я готов отвечать за каждую букву! – с жаром возразил брюнет.

– Присядь-ка! - тоном, не терпящим возражений, осадил Алексей, указывая на лавочку, - Я провожу свою сестрёнку в дом, а потом составлю тебе компанию. Не уходи, а то я буду переживать, как ты добрался, сейчас в деревне слишком много посторонних…

Парень подхватил блондинку под локоть и помог в темноте подняться на крыльцо. От света в сенях девушка на пару мгновений зажмурилась. Алексей приложил ладонь козырьком к девичьему лбу:

– Прости, что я не пришёл раньше.

– Ты не можешь всегда быть рядом, - пожала плечами сестра, - Я вообще впервые тебя вижу за неделю.

– Серьёзно? – молодой человек заметно смутился, ведь он действительно всеми правдами и неправдами избегал встречи уже почти восемь дней, - Сейчас очень много работы, ты же понимаешь: июль, страда…

– Ты хочешь сказать, что не заметил, что неделю со мной не встречался? – собеседница двумя руками отодвинула защищающую от света ладонь и внимательно посмотрела в синие глаза.

– Нет, я не это имел в виду, - окончательно растерялся брат, смущённо пряча руки в карманы. Не видеться было ужасно, и парень считал часы и минуты до дня свадьбы, но видеть девушку было куда мучительней, чего парень и боялся. Алексей тяжело вздохнул:

– Я хотел сказать, что у тебя ведь тоже было много дел. И Олеся всегда с тобой…

– И поэтому ты решил меня бросить?

– Нет, подожди, душа моя, я…

– Вы все меня бросили, тогда, когда были нужны, - перебила блондинка, - Артём, понятно, уехал сдавать свои операторские экзамены. А ты просто исчез! Ты хоть знаешь, что тётя Нили настояла, чтобы мы не виделись с Давидом всю эту неделю?

– Знаю, - грустно вздохнул собеседник, - Давид говорил, что его мать вам не особенно доверяет, боится, что вы сбежите, не дожидаясь официальной церемонии. Для Нили Ицхаковны свадьба сына слишком долгожданное событие.

– То есть с Давидом вы виделись?

– Радость моя, Давид с матерью у меня же живут, - виновато потупился брюнет, складывая руки на груди, - Мне очень жаль, что мы омрачили первую неделю после твоего замужества.

– Свадьба завтра, - удивлённо подняла брови Лера.

– А для чего вы ездили в столицу? – охотно объяснил своё утверждение деревенский директор, - Во-первых, преступником будет тот, кто виновен в том, что Книга учета покинула ЗАГС. А во-вторых, свидетели на регистрации как раз в нашей стране нужны только для красоты. Так что…ваша короткая поездка и несколько подписей в результате привели к тому, что по документам, ты уже шесть дней, как замужем, Валерия Алексеевна Де Мартен.

– Я об этом не думала, - озадаченно нахмурилась собеседница, - А завтра?

– Завтра мы устроим незабываемое шоу для нескольких сотен гостей, с хупой, кольцами и ещё кучей замечательных вещей, - Алексей подмигнул девушке и чмокнул её в щёку, - Поэтому тебе нужно отдохнуть. Уверяю мы увидимся раньше, чем ты думаешь, потому что мы с Давидом кое-что придумали. Сладких снов, солнце моей жизни!

– И тебе спокойной ночи, - растерянняо пожала плечами сестра, проходя в дом. Алексей вернулся на улицу, разбудил уже начавшего дремать полуночного гостя, и молодые люди отправились к дому Католицевых. Почти половину дороги парни хранили молчание, пока Артём не выдержал:

– Она ведь так ничего мне не ответила… Лебедев, почему ты всегда оказываешься там, где тебя меньше всего ждут?

– Представь себе, как я сам себя при этом чувствую, - огрызнулся было деревенский директор, но передумал, остановил спутника, удержав за руку, и внимательно посмотрел в совершенно чёрные глаза, - Зря ты всё это затеял… Кому, как не тебе знать, что не всё в жизни бывает так, как нам хочется. Но в наших силах сделать этот несправедливый мир чуть лучше. Мужьями самых прекрасных девушек должны быть самые лучшие мужчины. Мы с тобой можем этому поспособствовать.

Брюнет горько усмехнулся и покачал головой:

– Глядя правде в глаза, уж мы-то точно не лучшие, и нам просто нужно уйти с дороги. Это сложно, но выполнимо. Ради счастья той, которую мы любим.

– Ты так говоришь, словно тебе тоже нужно от кого-то отказываться, - раздражённо фыркнул собеседник, - Откуда тебе знать, что я чувствую?

– Может, я этого и не знаю, - не сдался Алексей, - Но я точно знаю, что Давид – самый искренний, добрый и жизнерадостный парень из всех, кого я когда-либо встречал в своей жизни. Он надёжный, здравомыслящий и, что важнее всего, он любит Леру. С пятнадцати лет, когда первый раз увидел её во сне. Это не четыре года, не восемь лет, а – двадцать семь. Я не позволю тебе вмешаться.

– Вечно ты так! – Артём освободил руку и неуверенной походкой отправился прочь, недовольно бурча, - Сначала свою жизнь устрой, а потом изображай вершителя чужих судеб! Математикой занялся, будто только ты считать умеешь. Может ещё графики зависимости жизненной справедливости от искренности чувств нарисуешь, балда!

Лебедев обогнал спутника, преградил ему путь и крепко ухватил юношеские руки чуть выше локтей:

– Способно твоё пьяное сознание пообещать мне, что Лера не убежит с тобой из-под венца?

– Да пошёл ты! – парень толкнул собеседника в плечи, - Я люблю её, можешь ты понять? Она – не трофей, не хрустальная ваза, с которой нужно сдувать пыль, она – человек… Я никогда больше не сделаю ей больно.

– Спасибо, - Алексей облегчённо выдохнул и, глядя на опущенные плечи обречённо махнувшего рукой молодого человека, неспешно плетущегося по тёмной улице, почти неслышно добавил, - Хотелось бы мне верить, что мы всё делаем правильно…

– План меняется, дорогой друг. У нас диверсия, - Алексей виновато улыбнулся, - Твоя мама уже с Лерой. Увидеться с ними не получилось. Очень жаль, Лера нас ждала. Но выкрасть невесту никак нельзя, у нас будет бадекениш.

– Серьёзно? – страдальчески выдохнул жених, - А чтобы добраться до своей любимой мне придётся пройти через все унижения, как его… откупа?

– Выкупа, - хохоча поправил друг, - Я помогу. Унижусь вместе с тобой, раз уж я такой плохой похититель.

– У меня такое предчувствие, что что-то должно случиться, отчего Лерочка не захочет быть моей женой, - темнокожий парень грустно вздохнул.

– Выкинь его из головы, - строго нахмурился собеседник, - Вдохни побольше воздуха и идём вызволять нашу красавицу из цепких пальцев подружек и брата.

Спустя пятнадцать минут после начала весёлого обряда выкупа невесты растрёпанный недовольный Шурик вернулся в дом и зашёл в комнату сестры:

– Скажи, пожалуйста, Валерик, почему Алексей, твой брат, кстати, как это не печально, сейчас на стороне жениха откупается от твоих подружек?

– Алексей – лучший друг Додика и свидетель со стороны жениха, - вклинилась Нили Ицхаковна, - Его присутствие необходимо, чтобы ваш бессмысленный аттракцион вообще смог состояться. Сколько ещё вы собираетесь мучать несчастного новобрачного?

– Его, пожалуй, помучаешь, - недовольно огрызнулся Шурик, - Давид, как фарфоровая кукла, слова не вымолвил и даже бровью ни разу не повел, зато Лебедев и Католицев отрываются, как скоморохи на княжеском пиру!

– Тёма здесь? – немного запнувшись всё-таки удивилась невеста, покраснела и смущённо посмотрела на свекровь, - Это – мой лучший друг.

– Замечательно, - равнодушно отозвалась женщина, - И если, Александр, вам-таки нечего сказать нам хорошего, то тогда – стих.

– Какой стих? – растерялся блондин.

– Глагол. Сел и стих! – грозным голосом пояснила Нили, - Сестра выходит замуж, а ты пришёл сюда, чтобы в такой ответственный день портить ей настроение?

Шурик открыл было рот, чтобы возмутиться, но, увидев умоляющий взгляд блондинки, согласно улыбнулся:

– Всё в порядке. Я – само спокойствие.

Тем временем жених со спутниками зашли в дом и из-за двери раздалось постепенно приближающееся весёлое многоголосье. Лера прошлась по комнате и, задумавшись, встревоженно застыла напротив двери, сцепив руки в замок. Нили Ицхаковна подошла к невестке, аккуратно положила руки ей на плечи и ласково посмотрела в глаза:

– Лиорочка, что-то случилось? Ты сама не своя.

– Нет, - девушка благодарно улыбнулась, - Всё в порядке. Просто я так давно не видела Давида. Как я выгляжу?

– Потрясающе! – искренне восхитился брат, оборачиваясь на прозвучавший у самых дверей хохот Алексея.

– Не-ет, сертификат на бесплатное годовое обслуживание вашего автомобиля надо заслужить! Для этого можно, например, впустить уже жениха в комнату.

– Алексей Сергеевич сегодня щедр как никогда! – весело пробасил незнакомый мужской голос, - У тебя, что есть такие сертификаты?

– С сегодняшнего дня в честь свадьбы моей сестры появляются, - торжественно пообещал деревенский директор.

– Без саморекламы никак не обойтись! Позёр! Непонятно, кто вообще и кого выкупает, - снова покачал головой Шурик. Невеста крепко зажмурилась на несколько секунд и шумно выдохнула:

– Шурик, пригласи уже их зайти, а?

– Хорошо, - сдался блондин, - А то твои подружки не успокоятся, пока окончательно не разорят твоего жениха и всех его друзей.

Парень вышел из комнаты, плотно прикрыв дверь. Впрочем, уже через пару минут комнату, наконец, открыли и на пороге появился смущённый и довольно улыбающийся Давид. Жених и невеста встретились взглядами и обоим показалось, что мир вокруг померк и остановился. В головах молодожёнов одновременно промелькнула мысль: никогда больше так надолго не расставаться. Лера сглотнула подступившие слёзы и облегчённо улыбнулась. Давид растерянно одёрнул белоснежный пиджак, не удержавшись от восхищённого вздоха, чем немало позабавил собравшихся гостей. Темнокожий парень медленно подошёл к блондинке, нежно поцеловал в лоб и опустил на девичье лицо фату. Олеся умилённо вздохнула.

– Это всё? – едва слышно ехидно протянул Артём, - Жалкий поцелуйчик…

Алексей пихнул парня в бок, дождался, пока мать жениха благословит невесту, и сердито прошептал:

– Католицев, не мешай, до сих пор у тебя хорошо получалось.

– А ты переигрываешь, - пожал плечами собеседник. Жених со свитой уже собирались выходить, когда Шурик преувеличенно заботливо протянул:

– О, кажется, жених невесту так и не дождётся, туфелька-то пропала!

Лера виновато улыбнулась и приподняла подол платья, левая нога действительно оказалась босой. Гости охотно оживились и весело принялись переговариваться между собой, весь серьёзный настрой словно улетучился.

– Когда только успел, шлёмиль! – возмутилась Нили Ицхаковна и скороговоркой добавила, перейдя на иврит, - Чтоб твой магазин увеличился, и товаров стало в десять раз больше, но, чтобы покупатели никогда не покупали то, что есть, а всегда спрашивали то, чего нет!

– Мам! – осуждающе протянул Давид под дружный хохот знакомой с языком половины гостей, - А что делать-то?

– Искать, - издевательским тоном произнесла Олеся, - И хорошо бы, чтобы жених в этом поучаствовал, наконец…

– Есть другой вариант! – вклинился свидетель, вгляделся в толпу гостей и продолжил по-французски, - Дидьё! А где то, что я просил сохранить?

Вперед вышел молодой парень и протянул Алексею небольшую обувную коробку.

– Мерси! – поблагодарил деревенский директор, вынул из коробки роскошные расшитые серебряными нитями и жемчугом кроссовки на высокой платформе и передал жениху, - Переобувай своё сокровище и поторопимся на церемонию, а поисками туфельки займёмся во время застолья!

– Эй! – возмутилась было свидетельница, но подружки невесты её остановили: подарки и деньги уже не помещались в руках. Обувь невесты у жениха со словами: «Сами справимся!» отобрала мать, поэтому уже через пару секунд комната заметно опустела, выпустив в объятия деревенских улиц всех гостей мужчин.

– Обувайся, Лиорочка! – ласково попросила свекровь, устало присаживаясь на стул у двери, - Современная молодёжь! Никакого уважения к традициям…

– Просто традиции у всех разные, - уточнила Олеся, помогая подруге не запутаться в многослойном подоле.

– А, по-моему, всё хорошо, - миролюбиво отозвалась невеста, - Немного радости добавить никогда не помешает, потому что от необходимого официоза у меня складывается ощущение, что меня не замуж выдают, а хоронят. И кроссовки такие удобные! Блаженство!

– Раз всё в порядке, идём!

Подружки подхватили невесту под руки и потащили к дверям.

Вопреки опасениям Нили Ицхаковны торжественная церемония «под хупой» обошлась без неразумных острот и одинаково понравилась всем гостям. После того, как молодожены обменялись кольцами, на землю перед женихом положили завернутый в салфетку бокал. Во внезапно наступившей совершенной тишине отчетливо был слышен хруст стекла и радостный крик свидетеля, подхваченный гостями: «Мазаль тов!» Заиграла музыка и в суете Олеся не заметила, как жених и невеста куда-то исчезли.

– Лёш, а где Лера и Давид? – девушка тронула за плечо отошедшего чуть в сторону от танцующих Алексея.

– Дай им пять минут побыть вдвоём, - обернулся к собеседнице парень, - Они целую неделю не виделись и со вчерашнего дня ничего не ели. Я, кстати, тоже страшно голоден. Если не проводишь меня в клуб, пожалуй, начну обедать тобой.

Молодой человек шагнул вперёд и горячо поцеловал внутреннюю сторону девичьего запястья, глядя прямо в чёрные глаза.

– Какая кровожадность, - осуждающе покачала головой спутница, нехотя высвобождая руку, - Знаешь, никогда бы не подумала, что можно увидеть такую смесь из еврейских и европейских свадебных традиций, но, кажется, все довольны. А ты сегодня открылся мне совсем с другой стороны.

Брюнет удивлённо приподнял брови.

– Последний год ты был страшно занудным начальником, бесчувственной руководящей машиной, а сегодня ты так веселил девчонок, просто – душа компании… Так какой ты настоящий?

– Не такой, - грустно вздохнул сосед, неожиданно, сделав ещё шаг навстречу, приобнимая собеседницу за талию, - Последний год действительно был тяжёлым, но я не могу думать только о работе, я очень часто думаю о тебе.

Олеся не успела ещё вникнуть в смысл прозвучавшего ответа, как рядом раздался насмешливый голос Артёма:

– О, я вижу свидетель верит в примету о своей роли в счастливой семейной жизни новобрачных и решил переспать со свидетельницей. Олеся Юрьевна, вас спасти от этого нахала?

– Сама справлюсь, - нахмурилась брюнетка, выворачиваясь из объятий.

– Совсем идиот что ли? – оскорбился Алексей, - Или уже выпил?

– Всё под контролем, - беззаботно махнул рукой Артём, - Зато теперь голова не болит.

– Так и спиться недолго, - тяжело выдохнул деревенский директор, - Лесь, прости, увидимся в зале, нужно привести человека в чувство.

Алексей ухватил парня сзади за ворот и повёл в сторону от гостей.

– Только не бей! – весело расхохотался Артём, послушно плетясь следом. Олеся обеспокоенно сложила руки на груди, немного подумала и всё-таки отправилась в помещение. Молодожёны вернутся в любую минуту, а значит и помощь свидетелей может понадобиться. Только бы эти двое не испортили свадьбу…

Алексей смотрел за окно, упёршись кулаками в подоконник. По напряжённой спине парня было понятно, что мысли в его голове бродят совсем не радужные. Это было странно, потому что ещё полчаса назад сосед весело смеялся, принимая участие в очередном свадебном конкурсе, после которого и исчез. Давид умолял Олесю найти шурина, потому что, как выяснилось, без жизнерадостного балагурящего свидетеля всё внимание гостей оказывается направлено на жениха, невесту и свидетельницу, от чего те быстро и внезапно устали. Алексей нашёлся в другом конце здания в пока ещё пустующем помещении детской комнаты отдыха. Свидетельница неслышно прикрыла за собой дверь, но остаться незамеченной не удалось.

– Мне нужно немного отдохнуть, - не оборачиваясь произнес молодой человек, - Я вернусь минут через двадцать.

– Я только хотела убедиться, что у тебя всё в порядке, - немного помедлив, произнесла девушка, стараясь, чтобы голос звучал как можно обиженней, хотя на самом деле стало немного стыдно за приземлённые эгоистичные мотивы поисков соседа.

– Олеся? – удивлённо узнал собеседник, не меняя позы.

– А кого ты ждал?

– Никого. Я рад, что это ты.

Олеся ещё немного помялась у дверей, но решилась, подошла к открытому окну и тоже выглянула на улицу. День клонился к вечеру, а прохлады это к общему разочарованию не принесло. Соседка сделала вид, что разглядывает нависающие до земли ветви стоящей с края парка берёзы, резко развернулась и хотела поймать взгляд Алексея, но парень вновь повернулся спиной. Однако, на мужской щеке Олеся успела заметить блеснувшую вертикальную полосу.

– Тебе плохо? – обеспокоенно поинтересовалась собеседница, дождалась утвердительного кивка и торопливо предложила, абсолютно уверенная, что физическая боль может быть единственной первопричиной мужских слёз, - Может, врача?

– Не поможет, - отказался деревенский директор, - Мне просто нужно время, чтобы разобраться в том, что происходит.

– Ты про свадьбу? – удивилась брюнетка, устраиваясь удобнее, облокачиваясь о подоконник, - По-моему, ты сегодня в ударе…

Молодой человек досадливо хмыкнул:

– Я сегодня потерял Леру… навсегда… Понимаешь? Всё, пути назад уже не будет.

– Да, брось! – рассмеялась Олеся, - Никуда она не денется. Если бы ты так внезапно не исчез, то слышал бы, как Давид сказал, что жена его уже почти уговорила хотя бы до конца года пожить в Ореховом. Так что видеться будете определённо чаще, чем за прошедший год, не хандри.

– Я не об этом, - устало вздохнул свидетель, - Я больше не нужен. У Леры теперь есть защитник и любящий человек рядом. Я должен уйти и... и заняться чем-то еще… Но это – часть моей жизни… Я…

– Ты глупости говоришь, - возразила собеседница. Алексей был так искренне огорчен, что девушке захотелось ему обязательно помочь, тем более что и предлог имелся. Может быть не самый удачный, но зато подходящий к ситуации.

– Ты можешь меня защитить, пока не найдешь других интересных дел… Не думала тебе говорить, но… Ты же всех в Ореховом знаешь. Меня уже года полтора заваливает цветами какой-то странный парень. Стихи пишет, комплименты, но знакомиться не спешит: подписывается Лучшим другом. Узнаешь, кто это?

– Я? – от всей души удивился деревенский директор, но спешно взял себя в руки, – Он тебя напугал, этот скрытный придурок?

– Нет, - помотала головой Олеся, - Просто раздражает неизвестность. А тебе будет чем заняться, да?

– Не думаю… - начал было молодой человек.

– У тебя всё получится! Не раскисай! А сегодня порадуйся за сестрёнку!

– Я рад, - ограничился собеседник.

Ноги после дня на каблуках гудели. Свидетельница скинула туфли и с наслаждением потянулась. Парень, быстро проведя ладонями по щекам, обернулся на звук упавшей обуви и снисходительно улыбнулся:

– Вот кому тяжело дался сегодняшний день.

– Спасибо за заботу, - соседка улыбнулась, - Ещё бы причёску распустить.

– Помочь? – с готовностью вызвался сосед.

– С ума сошёл? Нам ещё к гостям возвращаться и фотографироваться.

– Ты всё равно красивая, - пожал плечами Алексей, заботливо взял левую девичью ногу в горячие ладони и нежно, но уверенно нажал большим пальцем на ступне в нескольких местах. По телу разлилась приятная истома. Олеся закусила губу, но всё равно до конца не сдержала сладкий стон:

– М-м-м… Это какой-то особенный массаж?

– Может быть, - хитро улыбнулся парень, - А может у кого-то стопы – эрогенная зона.

Девушка сердито выдернула ногу из мужских рук и принялась обуваться:

– Почему ты не можешь оставаться человечным дольше нескольких часов? Как только я решу, что мы, наконец, нашли общий язык, ты сразу же становишься форменным грубияном и циником!

– Так это я – причина, по которой мы никак не станем друзьями? – оторопело выдохнул молодой человек, - На минуточку, это ты собираешь обо мне все сплетни, с непонятными целями тайком проникаешь в мой дом и с искренним равнодушием реагируешь на все знаки внимания!

– Я не виновата в том, мистер Неотразимость, что ты – замкнутый в себе и фантастически самоуверенный трудоголик!

Очевидно несколько бокалов полусладкого на голодный желудок и потеря аппетита из-за волнительной роли свидетельницы сыграли свою недобрую роль: грубости в адрес собеседника дались так же легко, как пару минут назад непритворная забота и желание помочь. Деревенский директор сердито нахмурился:

– Тебе не кажется, что ты выбрала неподходящее время для абсурдных обвинений, соседка? Мы сегодня свидетели на свадьбе моего лучшего друга и твоей подруги. Выясним отношения в другой раз.

– О, как это на тебя похоже! Прячешь голову в песок всякий раз, когда нужно расставить точки! – Олеся гневно сощурилась, - Как тебя понять, сосед, который не видит ничего, кроме своей работы и собственного эго?

– Перестань, - с болью в голосе попросил парень, - Нам давно нужно поговорить, но не сегодня и не так.

– А когда? – с вызовом бросила собеседница, - За последнюю неделю ты приобрёл удивительную способность, никуда не уезжая и живя в соседнем доме, ни разу даже не попасться на глаза.

– Ты здесь не при чём, - попытался объясниться сосед, но слушателей для напрашивающихся оправданий не нашлось.

– Ты подписал заявление о моём отпуске и исчез! Даже ни разу не поинтересовался, как мои дела, в конце-то концов! То сам навязываешься, а тут, как сквозь землю провалился! И не надо говорить, что был занят на работе, на подготовку свадьбы и прогулки с семьёй своего друга ты нашёл время. Ты только меня воспринимаешь, как приемлемого работника, а не человека. Нет, я не только работник, я – трофей, да? Ты поцеловал меня и разочаровался, а потому исчез, чтобы не обсуждать это, - от искренней обиды голос девушки задрожал, и чтобы это исправить, голос пришлось повысить.

– Как трусливый подросток! Я пять лет пытаюсь стать своей в этой деревне, а ты всегда делаешь только хуже! Ты же дарил мне цветы, хвалил за проделанную пусть и незначительную работу, рвался помогать, даже если это глупо, ласково смотрел в глаза, всё для чего?! Ненавижу тебя!

Алексей на мгновение опешил. Синие глаза удивлённо распахнулись. Соседка сжала кулачки и смело встретила взгляд собеседника.

– В таком случае, и я тебя тоже ненавижу, - пугающе спокойным тоном произнёс обретший дар речи сосед, - Ты самая скрытная красавица во Вселенной, видимо. С чего ты решила, что я обязан расшифровывать всё, что взбредёт тебе в голову? Как только я делаю шаг навстречу, ты делаешь два назад. Такая милая девушка, зачем ты пытаешься быть копией своего невыносимого отца? Зачем ты пытаешься заставить меня играть только по твоим правилам? Тебе же не по зубам… Я никогда не хотел и не хочу с тобой воевать. Я пытаюсь тебя понять, пытаюсь разглядеть в тебе ту отзывчивость и доброту, что ты почему-то прячешь именно от меня. Давай совсем начистоту? Когда ты рядом мне почему-то трудно мыслить адекватно. Но я устал от того, что рядом с тобой постоянно выгляжу идиотом. Хочешь, посчитаем, сколько раз ты провоцировала меня на совершенно…

– Замолчи! – перебила Олеся, чувствуя, что всё равно потеряла понимание разговора сразу же после первого предложения, - Так ты ненавидишь меня? Повтори.

– Легко, - молодой человек приблизился к собеседнице вплотную, - Ненавижу тебя. Ненавижу. Так сильно ненавижу, что… что даже люблю.

– Что? – девушка растерянно выдохнула и вскинула руки, упираясь ладонями в мужскую грудь в безуспешной попытке оттолкнуть, - Ты в своём уме? Определись уже! Избавь меня от…

Следующая фраза была бесцеремонно прервана горячим властным поцелуем. Алексей ласково обхватил стройную талию. Тонкие девичьи пальцы дрогнули и сорвались, споткнулись о ремень, скользнули вверх по чёрному шёлку сорочки и вцепились в воротник. Ураган чувств сбивал с ног и вынуждал искать дополнительную опору. Парень подхватил Олесю за бедра и усадил на подоконник, усиливая объятия. Мужские руки обожгли шею и затылок, безжалостно разрушая причёску.

Совершенно неожиданно от входа раздалось деликатное покашливание, потому что, как открывалась дверь, никто не слышал. Деревенский директор медленно открыл глаза и неспешно выпрямился. Олеся покраснела до корней волос и соскочила с подоконника, скосив глаза, пытаясь рассмотреть растрёпанное отражение в стекле открытого окна.

– Прошу меня извинить, что помешала, - без тени раскаяния в голосе произнесла нежданная посетительница, которой оказалась мать молодого мужа, - Похоже, нужно было взять с собой дядю Якова, чтобы он не приставал к молодым с требованием показать всем «таки-настоящий супружеский поцелуй». Он бы впечатлился. Хотя вот вы-то не женаты, Алексей, тебе должно быть стыдно.

Нили шутливо погрозила молодому человеку пальцем. Брюнет лукаво прищурился:

– Всё исправим, Нили Ицхаковна!

– Сомневаюсь, - недоверчиво покачала головой женщина, - Только посмотри, что ты сотворил на голове несчастной девушки! Мы с Олесей постараемся привести в порядок это безобразие, а шафер немедленно отправится перетягивать внимание гостей от Додика и Лиорочки.

– Слушаюсь и повинуюсь, - пристыженный свидетель соединил ладони перед грудью в умоляющем жесте, - Простите, неловко вышло, не думал, исчезать так надолго.

Парень склонился к самому уху соседки, едва слышно шепнул: «На самом деле мне нравится с тобой целоваться!» и поспешил выйти за дверь.

– Хуцпа! – сокрушённо покачала головой Нили и подошла к всё ещё смущённо молчавшей Олесе, - Безобразие, говорю! И ведь впервые за день бесцеремонный нахал выглядит искренне довольным… Давай-ка посмотрим, что можно сделать с твоими волосами…

– И всё-таки будь джентльменом и пригласи девушку потанцевать, - Ольга встала из-за стола, едва не опрокинув стул, и протянула собеседнику руку, - Я немного опоздала на эту вечеринку, но не хочу ничего пропустить.

– Я же говорю сегодня не в настроении, - устало покачал головой молодой человек. Девушка потянула мужскую руку вверх:

– Не будь скучным, не порти вечер!

– Хорошо, давай потанцуем, - сдался парень, аккуратно отъезжая от стола, прокрутив колесо коляски. Ольга презрительно сморщилась и отскочила назад:

– Чёрт! Предупреждать надо, что ты – урод!

– Цивилизованные люди обычно употребляют слово инвалид, а ещё лучше – человек с особыми потребностями, - поправил проходящий мимо Артём, останавливаясь позади коляски.

– Тебя, дурик, вообще не спрашивают! – блондинка оскорблённо фыркнула и ушла в сторону танцпола. Артём плюхнулся на выдвинутый девушкой стул:

– На этой свадьбе слишком много случайных людей, по-моему, жених с невестой знают не больше половины из них. Как здесь оказалась эта Сорока-ворона, видимо, совсем никому не известно.

– Почему Сорока-ворона? Она повар в детсаде что ли?

– Нет, вообще не местная, но уже этому дала, этому дала, этому дала… - молодой человек брезгливо повёл плечами, тряхнул головой и протянул руку для приветствия, - Будем знакомы - Артём.

– Приятно познакомиться, тёзка, - широко улыбнулся собеседник, - Меня, наверное, тоже жених с невестой не знают. Де Мартен с отцом давно ведут совместные дела, а меня уговорили приехать за компанию. Развеяться, значит…

– Пока не получается развеяться, - коротко хохотнул Католицев, - У меня та же ерунда. Свидетель даже напиться толком не дал.

– Лёха вообще пьяных не любит, а тут свадьба любимой сестры, - безразлично пожал плечами новый знакомый, - Куда он, кстати, исчез? Весь день был в центре внимания, и уже больше получаса не слышно и не видно…

– Не слежу за ним, - поморщился парень, обвёл зал взглядом, увидел председателя, входящего в дверь, и указал туда левой рукой, - но мне, к сожалению, всегда везёт, нашлась потеряшка.

Алексея заметил и тамада. Мужчина с горящими энтузиазмом глазами обратился к гостям:

– Вот и настало время прощального танца невесты с отцо… братом, можно сказать, заменившим ей отца, - тамада многозначительно поднял брови и искренне улыбнулся, так что оговорка осталась незамеченной большинством гостей. Пока мужчина переводил свою фразу на французский, свидетель подошёл к Лере и подал ей руку, приглашая на танцпол:

– Давид, по просьбе распорядителя бала, похищу твою супругу на один танец?

– Конечно, – кивнул жених, - У тебя всё в порядке?

– Более чем, - деревенский директор с особенным трепетом сжал в ладони тонкие девичьи пальцы, - А у вас? Простите, что не всегда был рядом.

– Ты был не обязан, мы почти справляемся сами. Тем более, что ты не можешь заставить всех сладко кушать, не выкрикивая это постылое «Горько!» каждые пять минут, - блондинка положила руки на мужские плечи и внимательно посмотрела в синие глаза, - День уже почти закончился… Мне страшно…

Алексей вздрогнул, как от удара, но с ритма не сбился, продолжая легко кружить собеседницу в танце:

– Я рядом. Скажи, кто тебя пугает, и я его собственноручно сотру в порошок, хорошо?

– Дурачок, - Лера осуждающе покачала головой, - Меня никто не пугает, только… я так привыкла к врачам и больницам, что, кажется, разучилась жить… я теперь не знаю, что будет дальше…

– И я не знаю, - собеседник крепче обнял девушку и прошептал на ухо, - Но я всегда буду рядом, обещаю. И Давид будет ещё ближе. Он бы понравился Алёне.

– Думаешь? – сестра прижалась ухом к родному плечу, - Я никак не могу отделаться от мысли, что где-то ошиблась.

– Ты Давида любишь? – нахмурился молодой человек, слегка отстранившись и наклонив голову, чтобы поймать взгляд голубых глаз. Лера тяжело вздохнула от нахлынувшего воспоминания о ночном разговоре с лучшим другом, но ответила тоном, не оставляющим места для сомнений:

– Люблю, почти так же сильно, как тебя.

Брат долго молчал, ласково поглаживая острый локоток сквозь кружевную ткань:

– Я доверяю Давиду, как себе. Всё будет хорошо, по-другому быть не может: твой муж тоже очень сильно любит тебя.

Блондинка облегчённо вздохнула и благодарно улыбнулась:

– Спасибо тебе, братик! А где ты пропадал-то?

– Гулял, - равнодушно пожал плечами собеседник, - Тут душно. Хотел идти назад, и встретил соседку и… мы разговорились, но твоя свекровь нас бесцеремонно прервала.

– Точно, Олеся тоже потерялась, - девушка хитро улыбнулась, - И о чём вы так увлечённо разговаривали?

– О пасынковке томатов и подкормке крыжовника, - искренне, хотя и чересчур поспешно, заверил брат, - Сейчас самое время.

Музыка закончилась, и свидетель проводил невесту за стол. Рядом с женихом сидела широко улыбающаяся свидетельница.

– Олеся, какая красота! – искренне восхитилась Лера, - Мне и другая причёска нравилась, но это так… естественно, когда ты успела это сделать?

– Спасибо твоей свекрови, - смущённо улыбнулась подруга.

– Моя мама умеет всё на свете, - довольно подтвердил Давид.

– А что случилось с предыдущим произведением искусства? – удивлённым голосом поинтересовался Алексей, едва сдерживая улыбку.

– Тебе не нравится? – вопросом на вопрос отозвалась обладательница нового парикмахерского шедевра.

– Давид, это ты успел её научить уходить от ответа? – свидетель весело расхохотался, - Лера, твой муж плохо влияет на моего незаменимого заместителя, если это скажется на профессиональных качествах – потребую неустойку.

– Если и скажется, то только в лучшую сторону, - слегка оскорблённо возразил друг.

– Что-то вино у молодых не сладкое! – громогласно раздалось от одного из дальних столиков, отвлекая внимание всех присутствующих, - Ох, горько!

– Горько! Горько! – подхватили остальные гости.

– Что я говорила, снова… - тяжело вздохнула невеста.

– Не кисни, - Олеся толкнула подругу локтем, - Они просто за вас рады.

Жених и невеста поднялись со своих мест, повернулись друг к другу, вытянули губы уточкой и на доли секунды нежно ими соприкоснулись.

Под аккомпанемент аплодисментов, смеха, свиста и увлечённо спорящих за соседним столом родственников: «Вэйзмир! Додик, опять?», «Оставь детей в покое, Ковик!» молодожены вновь вернулись за стол.

– Чего они от нас целый день хотят? – сокрушённо покачал головой Давид.

– «Настоящий супружеский поцелуй», - с готовностью процитировала свидетельница.

– По-моему, вам пора уезжать, - сочувственно выдохнул шафер, жестом подзывая к себе тамаду, - Нужно закругляться, уже поздно, у новобрачных скоро самолет.

– Как скажете, Алексей Сергеевич. Одну минуту.

Молодой человек размашистым шагом отправился к диджейскому пульту. Олеся проводила ведущего торжества скептическим взглядом и осуждающе покачала головой:

– Мне кажется, он только рад от всех избавиться.

– У него почасовая оплата, - не согласился жених, - Думаю, все уже действительно устали. По-моему, работать целый день проще, чем гулять на свадьбе!

– Ты не объективен, - ласково улыбнулась Лера, - но я бы тоже лучше провела пару десятков уроков, чем вот это вот всё.

– Жениха и невесту действительно пора отпускать, пока они не запомнили свою свадьбу, как самый ужасный день в своей жизни, - наигранно всплеснула руками свидетельница.

– А сейчас в центр нашего праздничного зала приглашаются все девушки, и мы узнаем, кто из них следующей выйдет замуж, - радостно возвестил тамада. Давид заботливо приобнял невесту за плечи:

– С тобой я готов отмечать свадьбу хоть круглый год.

– Не надо, - рассмеялась блондинка, окинув взглядом собирающихся на танцполе гостей, - Пойду, отдам букет, только посмотри сколько желающих. Идём, Лесь!

– Нет, - запротестовала свидетельница, - Я лучше посмотрю на эту эпичную битву со стороны.

– Решайся, будет весело, - Алексей подмигнул сестре, что-то сказал на ухо другу, встал из-за стола и ушёл в сторону выхода.

– Сказал, что уходит, чтобы вас не смущать, - жених одобрительно похлопал брюнетку по плечу, - и заодно организовать транспорт для гостей. Если не хотите, не надо ловить эти злосчастные цветы, мы никому не скажем, да, Лера?

– Хорошо, уговорили, - девушка натянула на лицо широкую улыбку и подхватила невесту под руку, - Идём, передавать эстафету!

Свет неожиданно погас, но почти сразу же включился. Алексей озадаченно нахмурился, нажал какую-то кнопку на небольшом пульте, болтающемся на автомобильных ключах, и разочарованно покачал головой:

– Электроника барахлит, приехали…

– В твой гараж, кстати, - сердито процедила пассажирка. Водитель вздрогнул от неожиданности и смущённо посмотрел на собеседницу:

– Прости, ты так тихо сидела, что я задумался и о тебе забыл. Обещаю проводить до самого крыльца, чтобы реабилитироваться.

Олеся попыталась открыть дверь, но та оказалась заблокирована.

– Может, для начала, дверь откроешь?

– Сию минуту, - парень вышел из автомобиля, обошёл капот, открыл пассажирскую дверь и подал соседке руку. Олеся ухватила предложенную ладонь как раз тогда, когда свет в гараже вновь погас. Девушка тихо вскрикнула, спотыкаясь о порог и падая в раскрытые мужские объятия. Как только, спустя пару секунд, помещение озарилось светом, соседка огрела спутника букетом по голове:

– Руки от меня убери!

– Э, полегче, - сосед потёр ушибленную макушку, - Такой красивый букет испортишь. Зря ты что ли его отвоёвывала?

– Я его не отвоёвывала, - огрызнулась брюнетка, - Я вообще стояла в стороне, пришлось ловить, чтобы он на пол не грохнулся.

– А Кристина Степановна сказала мне, что вы с Лерой договорились, где стоять, куда кидать, - коварно прищурился Алексей, уклоняясь от очередного замаха, нырнув под девичью руку, перекидывая спутницу через плечо. Свет, словно по заказу, потух в то же мгновение. Олеся воодушевленно кричала все две секунды темноты.

– Чего ты шум поднимаешь? – молодой человек потёр пострадавшее ухо и вернул соседку на землю.

– А ты зачем ведёшь себя как маньяк? – девушка сердито притопнула ногой, - Предложил подбросить домой, а сам завёз в гараж, да ещё и светом моргаешь!

– Он сам моргает, - парень примирительно поднял вверх обе руки, - идём, провожу до дома, день был долгий.

Через пару минут Олеся уже оказалась у дверей седьмого дома на Нагорной улице. Провожатый попрощался и хотел идти, но передумал, нежно взял в горячие ладони девичьи локти и внимательно посмотрел в удивлённые чёрные глаза:

– Знаешь, я сегодня понял одну вещь.

– И какую же? – поинтересовалась собеседница, шутливо склонив голову на бок.

– Если долго смотреть на девушку, то можно увидеть, как она выходит замуж, - в том же тоне отозвался сосед, тяжело вздохнул и продолжил, - Если серьёзно, Карибская Олеся Юрьевна, будь моей женой.

– Шутишь? – Олеся поражённо распахнула глаза, букет выпал из непослушных рук и с глухим звуком стукнулся о землю.

– Я серьёзен, как никогда, - заверил собеседник, наклонился, будто для того, чтобы поднять цветы, но встал на колени, попутно вынимая из внутреннего кармана пиджака небольшую коробочку, обтянутую тёмно-синим бархатом, - Я давно должен был это сказать. Я люблю тебя, Леся! Выходи за меня, прошу!

Соседка некоторое время молча смотрела на удивительно красивое, переливающееся бриллиантами, замысловато переплетённое кольцо, потом отрицательно замотала головой, спиной вперёд взбежала на крыльцо и, только взявшись за ручку двери, непослушным голосом произнесла:

– Я не могу… я не готова, да и ты не можешь… всё сложно, и сегодняшняя свадьба…

Парень звучно захлопнул бархатную коробочку, поднялся и горько усмехнулся:

– Думаешь, я немного перенервничал из-за сегодняшнего торжества? Всплеск неконтролируемых эмоций, да? Отлично! Спасибо, что помогла разобраться. Надо было мне поинтересоваться для начала, что ты ко мне чувствуешь, так? Прости, что отнимаю время!

Алексей положил букет и кольцо на ступени к девичьим ногам, развернулся и широким шагом отправился к себе. Олеся нагнала соседа у ворот его дома. Хрупкая ладонь легла на широкое плечо.

– Лёша, не обижайся! Только не теперь. И я ведь не сказала, что не хочу быть твоей женой, просто я не могу так… Мы однажды решили всё, не думая, а потом всё закончилось и… Я запуталась…

– Уже поздно, иди домой, - молодой человек ласково прижал соседку к груди. Девушка почувствовала, как часто колотится мужское сердце, но Алексей только покачал головой и отстранился, - Спокойной ночи, соседка!

Парень скрылся за воротами своего дома. Олеся некоторое время вслушивалась в темноту, потом махнула рукой и вернулась домой. В комнатах стояла непривычная после гостей тишина. На полу в сенях блестела оброненная кем-то серёжка – сверкающий цветок голубой розы на стебле из белого золота. Хозяйка подняла вещицу, покрутила в руках, но обладательницу не вспомнила, поэтому просто до времени спрятала украшение в сумочку. Пройдя в комнаты, девушка не удержалась и выглянула в окно. Свет в соседних окнах не горел.

И почему вдруг мистеру Неотразимость вздумалось признаваться в любви и делать предложение? Он весь день был какой-то странный: неадекватно весёлый и слишком шумный, но задумчивый и опечаленный, если думал, что на него никто не смотрит. И он явно обиделся, когда не услышал согласия на своё предложение. А почему, собственно, стоило соглашаться? Или отказываться? Что такого сделал деревенский директор, чтобы дать понять, что испытывает к своему заместителю нежные чувства? А может девушка просто ничего не хотела замечать? Нет. Сегодня решительно не тот день, когда стоит принимать любые решения. Олеся устало опустилась на кровать. Всё внутренне существо несостоявшейся невесты переворачивалось с ног на голову. Хотелось плакать и смеяться одновременно. Девушка свернулась калачиком и прямо в одежде забралась под одеяло с головой. В груди нестерпимо жгло, совсем не тем ледяным дыханием, как прежде. Теперь у сердца бушевал настоящий пожар. И самым ужасным было то, что несчастная красотка понятия не имела, как его потушить. Как только Олеся закрывала глаза, перед нею как наяву вставал сосед. Впрочем, ненадолго: холодно обронив «Спокойной ночи», призрак пронизывал собеседницу глазами полными боли и растворялся в темноте.

Почему всё должно быть так сложно? Самовлюблённый Мистер Неотразимость, на дни и недели исчезающий из поля зрения, почти пять лет молчит о своих чувствах, а потом зовёт замуж. Ну, кто так делает предложение? Определённо, только тот, кто сам не уверен хочет ли услышать положительный ответ. Ещё и удивляется, что жизнь движется не в соответствии с его воображаемым сценарием. Пожалуй, лучше всего всё забыть, как страшный сон. Сосед остынет и уже завтра придёт с извинениями. Нужно будет поговорить, и всё уладится. Как-нибудь, само собой… Нужно будет подумать об этом завтра…

Вопреки девичьим ожиданиям раскаивающийся сосед не пришёл с извинениями и разговором ни на следующий день, ни через день, ни через два. Через три дня Олесю разбудил в шестом часу утра телефонный звонок:

– Доброе утро! – недовольно процедила девушка, нехотя садясь в кровати.

– Олеся Юрьевна, выручайте! – без предисловий запричитали на том конце провода, - Вы должны съездить на поля сегодня!

– Я в отпуске вообще-то! – праведно возмутилась собеседница, но это не помогло. Выяснилось, что незаменимый председатель ещё вчера вечером, как обычно, срочно уехал в столицу, с завтрашнего дня ожидается ужасный (в условиях сенокоса) ливень – покос нужно спасать, к тому же от чего-то застопорилась уборка последних озимых.

– Алексей Сергеевич просил вас умолять, потому что сам доберётся в Ореховое только к вечеру, - закончила Светлана.

– Минуточку, - заместитель деревенского директора включила на телефоне громкую связь и энергично помассировала виски, - так… почему Алексей Сергеевич просто не распорядился перевести бригаду с покоса на уборку?

– Все распоряжения Алексей Сергеевич уже сделал, конечно, но сказал, что нужен личный контроль, - обстоятельно объяснила секретарь, - потому что от сегодняшних действий зависит многое в будущем, «мы не обладаем роскошью недопонять: недособрать, перекосить и всё испортить». Сейчас это исключительно важно.

– И, конечно, кроме меня осуществить личный контроль некому? – зачем-то спросила начальница, заранее зная ответ. Можно было догадаться, что отпуск в июле – не самая лучшая затея. Что ж, по крайней мере, это случилось не в день долгожданной Лериной свадьбы. Тем более, что Олеся уже успела по работе соскучиться.

– Погоди, Светочка, а почему мне ты звонишь, а не сам директор? – внезапно осенило заместителя.

– Алексей Сергеевич сказал, что не может пока с вами говорить, - равнодушно отозвалась секретарь, осознала, как странно это оказывается звучит, и неуверенно добавила, - Наверное, у него срочные дела.

– Конечно, - недовольно процедила брюнетка, решительно поднимаясь из кровати, – Ладно, действительно хватит болтовни, вызови мне Андрея Михайловича, я буду в Правлении через час.

– Передам директору, что вас не пришлось уговаривать, - радостно пообещала телефонная трубка перед тем как разразиться короткими гудками.

Выходя из дома, Олеся подняла с земли около крыльца бело-сиреневый букет флоксов с аккуратно приколотым очередным эпистолярным посланием неизвестного поклонника. На самом деле уже ставшие традиционными букеты и стихи были еженедельной радостью и поднимали настроение куда выше, чем оно могло упасть от терзающей душу неизвестности личности Лучшего Друга. Девушка хотела занести цветы в дом, чтобы вернуться к чтению вечером, когда с улицы послышался автомобильный сигнал. Заместитель деревенского директора несмело выглянула за калитку и с облегчением увидела у ворот служебный автомобиль. Водитель открыл начальнице дверь у пассажирского сиденья:

– Доброе утро, Олеся Юрьевна! Света сказала, что вы ждёте в правлении, но я ехал мимо и подумал: могу подвезти.

– Спасибо, - искренне поблагодарила начальница, нерешительно оглянувшись на дом, но почти в ту же секунду решив, что цветы можно взять с собой, заодно прочитав по дороге письмо.

«Как думаешь, почему иногда труднее всего узнать заметное, сказать очевидное? Я ведь так давно прямо не говорил, что люблю тебя. Я люблю тебя и боюсь… Боюсь, не знаю, как с этим жить, а ведь ничего не поменялось… Как у Эдуарда Аркадьевича, помнишь?

Я могу тебя очень ждать,

Долго-долго и верно-верно,

И ночами могу не спать

Год, и два, и всю жизнь, наверно!

Пусть листочки календаря

Облетят, как листва у сада,

Только знать бы, что всё не зря,

Что тебе это вправду надо!

Лучший Друг».

Олеся возмущённо фыркнула и сложила руки на груди. Небрежно брошенные на колени флоксы посыпались на пол разноцветными лепестками. Андрей озадаченно кашлянул:

– Всё в порядке?

– Да, - решительно кивнула головой красотка. Видимо наступила неделя бесперспективных признаний в любви... У кого-то проблемы с мотивацией, а кто-то даже не удосужился назваться. Что ж, раз от Алексея, видимо, детективного расследования не дождаться, пора, наконец, брать ситуацию в свои руки. Это стихотворение было девушке хорошо знакомо и Лучший Друг написал его не до конца, а значит можно установить свои правила переписки и… А почему бы и нет? Ответить на письмо. Ведь если незнакомец так легко и незаметно оставляет цветы под дверью, то определённо догадается, что уже лежащий там букет именно для него. Ну, или будет до нужной степени любопытным. На диалог неизвестный парень даже не намекал, это может означать только то, что они на самом деле видятся и общаются достаточно часто. Не так уж и много примерно подходящих по телосложению мужчин в окружении. В конце концов, этот незнакомец хотя бы не скрывает своих эмоций, даже если и стал называть вещи своими именами только теперь. Нужно только проверить крепость его чувств. Вообще, может, романтичный и чувствительный Лучший Друг окажется куда как лучшим кандидатом на руку и сердце, чем неотёсанный сосед? Знать бы, кто он такой… Девушка подозрительно покосилась на шофёра, довольно усмехнулась и повернулась к окну. Впереди предстоял трудный рабочий день…

Алексей заботливо подоткнул одеяло в девичьих ногах.

– Ну, давай, говори, что такое важное случилось в твоей жизни, что я должен был приехать так срочно? – совершенно некстати к сердитым словам, молодой человек ласково улыбнулся, сестра облегчённо выдохнула.

– Я уж было подумала, что ты сердишься, Лёшик. А меня сегодня позвали замуж, я хотела, чтобы ты узнал об этом первым.

Девушка вытянула левую руку к самому носу собеседника, демонстрируя новое колечко на указательном пальце.

– Спасибо, - парень нежно прикоснулся к бледным тонким пальцам, - Я узнал об этом раньше тебя, потому что у меня, между прочим, просили твоей руки.

– Серьёзно? – в голубых глазах зажглись весёлые искорки, - Как это мило!

– Точно, - не очень уверенно отозвался посетитель, сосредоточенно нахмурил брови и наставительно добавил, - Надеюсь, что, соглашаясь, ты была в курсе, что твой жених – кладезь всевозможных странностей, любит отвечать вопросом на вопрос, чудовищно пунктуальный, говорит на уникальной смеси французского, русского и иврита, до сих пор путает некоторые русские слова и считает, что рабочий день должен длиться не меньше 14 часов?

– А ещё Давид всегда ест только растаявшее мороженое, панически боится гусениц, любит отмечать Рождество и радуется каждому новому дню, - озорно усмехнулась девушка, зябко поёжилась и грустно продолжила, - Я общалась с Давидом очень много за последние полгода, куда чаще, чем с тобой или с кем-то ещё. Он – удивительный. Я действительно полюбила его.

– Это же прекрасно, - искренне обрадовался Алексей, - Но почему тогда столько печали в твоём голосе? Я знаю, Давид сделает тебя счастливой, Солнце мой жизни.

– Знаешь, когда я буду счастлива?

– Просвети-ка, когда наступит мир во всём мире и не останется больных и обездоленных? – полушутя уточнил брат.

– Когда в твоём взгляде не будет этой боли, - Лера положила ладони на мужские щёки, - Тебе ведь очень нравится Олеся, почему не скажешь ей об этом?

– Вот так поворот! При чём здесь Олеся? – синие глаза удивлённо округлились.

– С тех пор, как она приехала в Ореховое, ты улыбаешься только тогда, когда она рядом.

– Вздор! – парень отрицательно помотал головой, - Олеся живёт своей жизнью, а я своей. Я ей не нужен.

– А она тебе? Этого не было в твоих до минуты расписанных планах на сто лет вперёд?

– Во-первых, держать под контролем то, что творится вокруг – это нормально. А, во-вторых, почему ты думаешь, что слова так важны? – молодой человек встал и отошёл к окну, - Я отдал Олесе всё, что у меня есть. В тот день, когда я впервые услышал её голос – всё поменялось. Всё было не так, ничего не было понятно, и, пусть это пафосно звучит, но Олеся всё изменила… залила своим светом, что ли? Мне было очень плохо, когда папа сказал, что ты… - собеседник тяжело вздохнул, вернулся в кресло и взял руку сестры в свои ладони, - Таких, как Олеся больше нет… Знаешь, когда мы с ней впервые встретились, она мне сказала: «Я плачу не от того, что потерялась, а от того, что потеряла. Ты покажешь мне дорогу, но как я пойду по ней, если не захочу идти?» Она не хочет идти со мной, и никакие слова этого не изменят.

– Во-первых, пытаться контролировать всё – это ненормально. А, во-вторых, я не говорила, что слова – это главное, - с жаром возразила собеседница, - но как Олеся должна понять, что важна для тебя, только по тому, что ты рядом? Ты мучаешься сам, и её совершенно запутал.

–Пожалуй, ты слишком много на себя берёшь, сестрёныш, - Алексей невесело усмехнулся, - У меня в подчинении почти четыре тысячи человек, и я всегда знаю, что им сказать, а рядом с твоей подругой теряю голову, как мальчишка… Я будто улетаю в космос… Прощай, гравитация! Я вообще теряю свой вес. В Олесиных глазах я, должно быть, где-то за пределами полей зрения. А ведь поступки должны быть красноречивей слов, не думаешь?

– Ты можешь пообещать мне сейчас, что прекратишь самобичевание и просто поговоришь с Лесей по душам?

– И свадьбу сыграем в один день? – собеседник рассмеялся, - Я ценю твою заботу, жизнь моя, но я сейчас не в состоянии даже себе что-нибудь пообещать. Совершенно не понимаю, что я должен чувствовать и как поступить? Я разберусь в себе и…

– Просто смирись, что в твоей жизни есть человек, который не играет по твоим правилам, - блондинка шутливо взъерошила мужскую причёску, - Я люблю тебя, братик! Так хорошо, что ты рядом.

– Я всегда буду здесь, ты же знаешь.

Алексей помассировал затёкшую шею и яростно потряс головой, избавляясь от нахлынувших воспоминаний. Как оказалось, подобрать слова недостаточно для того, чтобы надеть кольцо на палец любимой женщине. А вместе с этим открылся ещё один любопытный факт: Олеся действительно была дорога и необходима. И она всё ещё сердилась за «недобрак» пятилетней давности. Эх, не надо было тогда разводиться! Скольких глупостей можно было бы избежать.

В окнах соседнего дома только что погас свет, а значит для разговора по душам слишком поздно. Парень уже хотел спрыгнуть с невысокого забора между участками, когда обратил внимание на лежащие на соседском крыльце цветы, из-под которых белела записка. Ещё поклонники? Можно просто посмотреть, на всякий случай, вдруг за этим кроется что-нибудь опасное для соседки. Тем более, что поговорить с самой хозяйкой сегодня уже не представляется возможным. Цветы оказались огромными фиолетовыми астрами, подозрительно похожими на те, что ещё недавно красовались на клумбе около калитки седьмого дома на Нагорной улице. Молодой человек осторожно забрал из-под букета записку и подсветил экраном телефона, чтобы разобрать, что написано на лицевой стороне: «Ну, здравствуй, Лучший Друг!» Внезапно зажёгшийся в сенях свет заставил соседа аккуратно скатиться с крыльца, чтобы затаиться в тени. Дверь открылась. Девушка робко выглянула во двор:

– Эй, есть тут кто?

Алексей уже хотел отозваться, чтобы не пугать девушку лишний раз, но Олеся разумно решила, что первый час ночи не самое лучшее время для знакомства с кем бы то ни было.

Спустя пять минут деревенский директор в собственном дворе с сожалением разглядывал испачканные брюки: «Ну, действительно, как мальчишка!». Парень вошёл в дом и, наконец, развернул прихваченную с собой записку: «Тебе не кажется, что это странно ждать ответных чувств, когда я даже не знаю, кто ты? Может хватит детских игр? Как там у Эдуарда Аркадьевича?

Я могу за тобой идти

По чащобам и перелазам,

По пескам, без дорог почти,

По горам, по любому пути,

Где и чёрт не бывал ни разу!

Всё пройду, никого не коря,

Одолею любые тревоги,

Только знать бы, что всё не зря,

Что потом не предашь в дороге.

Подумай над этим…

Олеся».

Вот это поворот! Дорогая сердцу девушка догадалась, что Лучший Друг и сосед – одно лицо? Не похоже… Но правила игры определённо поменялись. И опять без ведома Алексея, что было даже немного обидно. Но играть в угадайку дальше действительно было неразумно. Что ж, пусть всё будет, как будет.

Молодой человек хотел идти спать, но понял, что уснуть не удастся: слишком много мыслей бродили в голове сталкиваясь и поднимая невообразимый шум. Удивительно: впервые в своей жизни деревенский директор должен был признать, что испытывает настоящий страх. Такого не было никогда: с легкостью давалось обучение всему, что приходило в голову, хоть механике и бизнесу, хоть музыке и кулинарии; с уверенностью и ощущением превосходства проходили все деловые встречи; совершенно спокойно и продуктивно заканчивались разговоры с сотрудниками и подчинёнными; без взаимных претензий и душевных шрамов обходились беседы и отношения с девушками. Алексей действительно привык благосклонно принимать восхищение окружающих, но именно теперь особенно остро чувствовал, что жизнь – не игра, что всё происходящее более чем реально. Это было почти незнакомое и, надо признать, приятное ощущение: всё вокруг становилось более отчётливым и объёмным. И теперь невозможным стало, как раньше, играть в идеальную жизнь. Страх обрёл своё имя: «безответная любовь». Но Лебедев не привык сдаваться, тем более, что с конкретным противником бороться уже не так сложно. Лера была права – нельзя прожить жизнь по заранее намеченному плану. И хуже всего то, что, пытаясь оградить от боли себя, можно нечаянно причинить боль близким. Хватит прятаться, пора жить по-настоящему…

Парень дописал последнюю строфу, поставил многоточие и ещё раз пробежался по стихотворению глазами. За окном сверкнула молния, на секунду превращая ночь в день. Грянувший гром тотчас сменился настойчивым стуком косохлёста. Олеся встала из кровати, чтобы закрыть окно. Из сада потянуло запахом сырой земли и мокрой травы. Руки и лицо сразу же намокли. Несколько капелек воды скатились с подоконника, разбиваясь колючей прохладой о босые пальцы. Девушка поёжилась и уже хотела возвращаться в постель, когда вспомнила о лежащем на крыльце букете. Идти под дождь совсем не хотелось. Очередная ослепительная молния в сопровождении чуть запоздавшего грома, только укрепила это нежелание:

– Эх, зря цветы только срезала…

Красотка завернулась в одеяло и посмотрела на настенные часы. Часы показывали начало второго. Дождь стучал в окно всё сильнее, хлопая подоконниками и скрипя рамами, словно пытался войти. Завтра двор и ближайшие улочки превратятся в болотце, и никто не заставит заместителя деревенского директора выйти на работу во время отпуска по любой даже самой важной причине. Хотя… если директор снизойдёт до личной просьбы… Если он когда-нибудь теперь вообще будет разговаривать. И зачем только ему потребовалось делать это предложение и запутывать всё окончательно? Девушка не хотела признаваться себе, что ждала слов соседа о любви, действительно хотела их услышать, но теперь, когда слова эти прозвучали, оказалось, что всегда напрасное ожидание не было таким никогда. Но что же с этим делать? На самом деле последние пару лет красотка тысячу раз представляла себе разговор с деревенским директором по душам, но признания в любви, а уж, тем более, предложения руки и сердца не было ни в одной воображаемой беседе. Как можно было догадаться, что вся надменность Алексея наносная? Олеся крепко обняла подушку и тяжело вздохнула. И почему нельзя заглянуть в заранее прописанный сценарий собственной жизни, чтобы знать, как поступить, когда всё так глупо запутывается, не оставляя надежды разобраться, где бессмысленная гордость, где настоящие чувства, а где банальное недопонимание? Нет, даже усталость сегодня не сможет помочь уснуть поскорей, не мучаясь нерациональным чувством вины. Пора, наверное, перестать прятаться и жить по-настоящему.

Дни неслись за днями, словно участвовали в какой-то сумасшедшей гонке. Совершенно неожиданно пролетели три недели. В свои права вступил тёплый хлебосольный август. Летние ливни прекратились также внезапно, как и начались. Жители Орехового с раннего утра и до поздней ночи трудились на деревенских полях и в садах. Днём на улицах можно было увидеть разве дошколят, бегущих весёлыми стайками из двора во двор по им одним известным делам или у школьного забора хохоча бьющих подобранными по дороге палками возвышающуюся выше их роста крапиву.

Артём отошел от окна и ещё раз благодарно посмотрел на блондинку:

– Спасибо, Лерочка, что вытащили меня, мне действительно начало казаться, что я схожу с ума, что вообще-то совсем не невероятно.

– Брось, Тём! – осуждающе покачала головой собеседница, подошла к парню и крепко его обняла, - Если бы ты сообщил сразу, я бы приехала и тебе не пришлось проходить через это одному.

Молодой человек нехотя вывернулся из объятий и снова посмотрел Лере в глаза:

– Никогда бы не простил себе, что заставил тебя вернуться из свадебного путешествия на похороны.

– Путешествий у меня ещё будет много, а Андрей Михайлович…

Девушка грустно вздохнула и энергично потрясла головой, чтобы не расплакаться.

– Не могу поверить, что он вот так…

– И я… Лучше бы это не обсуждать, за последние недели я прокрутил это тысячи раз, - Артём устало прикрыл глаза, - Они говорят, что это несчастный случай, но я не понимаю… Да я уверен, что это не так!

– То есть ты думаешь…

– Здравствуй, Артём! Рад, что ты у нас! – жизнерадостно поздоровался вошедший в кухню Давид, - Не знаю, насколько это уместно, но я попросил Лерочку, чтобы она тебя пригласила.

– О, так это твоя инициатива? – не смог скрыть удивления гость.

– Я позволяю ему так думать, - громким шепотом добавила Лера, не удержавшись от счастливого смеха.

– Кажется, в этом секрет счастливого брака.

– Прекрати смущать парня, - полушутливо погрозил Давид, нежно обнимая и целуя супругу.

– По-моему это ты его смущаешь.

– Меня проблематично смутить, - бесцеремонно вклинился обсуждаемый гость, - но хватит ворковать, колитесь уже, что случилось?

– Нужна твоя помощь, - мгновенно посерьёзнел Давид, – Необходимо отправить уйму приглашений на вечеринку-сюрприз, и мне очень не хочется идти для этого на почту и привлекать лишнее внимание.

– Мило, - Артём озадаченно нахмурил брови, - А электронной почтой не было мысли воспользоваться?

– Большинство компаний…

– Личной электронной почтой.

– Не настолько близкие отношения зачастую, - равнодушно пожал плечами чернокожий парень и продолжил, - А большинство компаний отправляет автоматическое уведомление о получении письма, не хотелось бы, чтобы именинник случайно их увидел.

– А именинник у нас? Это…

– Лёша, - с готовностью подсказала Лера.

– То есть, Алексей, - педантично поправил супруг, и добавил в ответ на изумлённо выгнутые брови собеседника, - Лё ша, звучит, как кот. Вообще не понимаю пристрастия называть человека таким странным прозвищем, когда у него есть нормальное имя, но жена моя не исправима. Алексей не отмечал свой день рождения уже лет пятнадцать…

– А вам, смотрю, понравилось устраивать грандиозные праздники, - не удержался от осуждающего тона собеседник, - А коту Лебедеву это точно придётся по душе?

– И я не уверена, - согласно кивнула девушка.

– Но са́с! – решительно возразил Давид, - То есть – чепуха, простите! Алексею нужно как-то отвлечься, он уже очень давно сам не свой. Более того, я заметил, что на официальных праздниках мой новый родственник позволяет себе отпустить какую-то свою глубокую боль, которой не делится даже со мной, хотя мы ведь друзья… Короче, считайте вечеринку-сюрприз частью терапии.

– В таком случае, мне придётся согласиться вам помочь, заговорщики, - снисходительно улыбнулся Артём.

– Спасибо! – искренне и в один голос поблагодарили супруги.

– Ваше «спасибо» в стакан не нальёшь, - хохотнул почтальон, но заметив вытянувшиеся от удивления лица собеседников, слегка оскорблённо добавил, - Это я так нетактично намекаю, что не откажусь от большой чашки чая с вашей знаменитой прованской лавандой.

– Никаких проблем, - Давид широко улыбнулся, - пока Лерочка заваривает чай, я схожу за приглашениями.

Чернокожий парень скрылся за дверями, ведущими в комнату, по пути довольно ощутимо стукнувшись лбом о притолоку. Артём проследил за невозмутимым хозяином взглядом и озадаченно поинтересовался у принявшейся хлопотать у плиты подруги:

– Даже не ойкнул – у твоего мужа железные нервы или железная дисциплина?

– И то и другое, - девушка нежно вздохнула, - в городе, в квартире все дверные проёмы почти два сорок, стандартные низковаты, вот ещё бы сантиметров шесть – и здесь можно было бы ходить спокойно. Но мой невероятный муж никогда не жалуется! Садись к столу! У нас есть не только чай из Прованса, но и нуга Монтелимар. Ты обязательно должен попробовать. Это очень вкусно!

– Съем всё, что предложишь, - ласково улыбнулся гость, наслаждаясь ароматом, потянувшимся из заварочного чайника, - Мама заваривала лавандовый чай по пятницам вечером, папа старался прийти с работы пораньше… Удивительно, но порой мне кажется, что мы были счастливой семьёй, а теперь – никого не осталось…

Блондинка выдвинула из-под стола стул, села напротив друга, сжала большие ладони с тонкими длинными пальцами в бледных хрупких ладошках и внимательно посмотрела в ставшие совершенно чёрными глаза:

– Тём, ты не один. Я понимаю, что тебе тяжело сейчас, но что ещё тебя так мучает? Ты всё можешь рассказать.

– Я виноват в том, что папа умер.

– Что ты такое говоришь?! – собеседница в ужасе округлила голубые глаза. Никто не заметил, как в кухню вернулся хозяин дома.

– Понимаешь, Лерочка, папа ведь знал об автомобилях всё, он всю жизнь ими занимался, он тысячи раз до этого заправлял кондиционер самостоятельно, он не мог забыть открыть ворота или проверить герметичность шлангов… Он не мог не знать… Он ведь винил себя из-за меня и мамы… А я не поддержал его, я так был увлечён собой, что ничего не видел. Я должен был понять, но…

– О-ля-ля, мон шер! – перебил Давид, разочарованно покачал головой и перешёл на русский, - нельзя быть таким эгоистом! Обвинять покойного отца в суициде – это тупик! Прекращай сейчас. Хватит над собой издеваться! Прислушайся ко мне, я знаю, что говорю, я прошел через это и теперь очень рад, что был не прав.

– Я не хотел и вас грузить моими проблемами, - Артём застонал, как от боли и спрятал лицо в ладонях, - но я должен был кому-то сказать, это сводит меня с ума…

– Похоже тебе тоже нужна вечеринка-терапия, - устало выдохнул чернокожий парень, бросая увесистую стопку карточек и конвертов на кухонный стол, - но для начала обойдёмся вкусным чаем и сладостями.

– Я тоже так думаю, - Лера поставила перед мужчинами чашки с ароматным горячим чаем, - Тём, я очень рада, что мы можем быть с тобой. Одиночество – это не для людей… Это слишком тяжело.

– Может быть, - гость неопределённо пожал плечами, - Спасибо за поддержку! Никогда бы не подумал, что она мне будет нужна, но мне реально очень приятно, что вы у меня есть.

Артём задумчиво окинул взглядом бумажный ворох на столе и добавил:

– А вы когда-нибудь слышали об экспресс-отправлении EMS? – парень дождался от собеседников отрицательного покачивания головой и довольно улыбнулся, - А это именно то, что вам нужно!

Олеся закрыла окно и даже задёрнула штору. Правда, последнее не помогло заглушить доносящиеся с соседнего участка весёлые разговоры и смех. Зато комната погрузилась в полумрак, который как нельзя лучше соответствовал настроению. Долгожданный и, пожалуй, затянувшийся отпуск закончился, но необходимость выходить на работу почему-то совсем не радовала. Больше всего озадачивала перспектива непременной встречи с начальством. Как себя вести – было не понятно. Деревенский директор, уехавший в столицу после Лериной свадьбы, за последние недели приезжал всего пару раз, предпочитая работать дистанционно. Но и эти приезды были такими недолгими, что узнать о них можно было разве из разговоров со случайными свидетелями.

– Сергеича давеча видела, когда выходила Рыжулю встречать, - на днях поделилась с Олесей соседка, - Говорит, что хлеб уже убрали, трактористов хвалил, что постарались в этом году поля подготовить, а сам даже не улыбнулся ни разу. И новая аптекарша Аксёнова говорила, что на той неделе забегал за минералкой, сам даже от телефона не оторвался – всё отчитывал кого-то. И не март ведь. Может, заболел, не знаешь?

– Откуда мне знать? - пожала плечами Олеся, - Я его не видела, и вообще пока в отпуске никого не вижу.

– Всё еще отдыхаешь? – поразилась женщина. Собеседница закатила глаза и осуждающе покачала головой:

– Кто в июле отдыхает? Дел невпроворот! Похоже, в приказе кто-то даты перепутал, а директор подписал, не глядя, и меня отдел кадров с бухгалтерией вообще в Правление не пускают.

– Оно, может, и к лучшему, - Алевтина одобрительно похлопала соседку по плечу, – а то ты нигде, кроме работы-то, и не бывала. Молодая красивая девка, а вся в делах. Вот Оленька у меня боевая, никогда на месте не сидит, вы ведь почти одного возраста. Жаль уехала она… Так завтра другая племяшка приезжает – Тонечка. Помнишь же её? Может, сходите в клуб как-нибудь вечером вместе? Уже ведь работает. Всё веселее.

– Не начинайте, тётя Алевтина, - отмахнулась заместитель деревенского директора, - Не нужно меня опекать. Я лучше найду время прогуляться и почитать. Передавайте Тоне привет!

На самом деле девушка вообще старалась не уходить далеко от дома надолго, надеясь всё-таки застать когда-нибудь соседа, но безуспешно. Лицом к лицу молодые люди виделись только однажды – на похоронах Андрея Католицева. Обстановка, естественно, к разговору не располагала, но Олесе показалось, что Алексей всё ещё сердится из-за поспешного отказа от предложения руки и сердца, потому что весь день парень даже не смотрел в сторону соседки.

После похорон прошло уже больше трёх недель. Необъявленное тактическое игнорирование продолжалось – и это уже порядком выводило из себя. Тем временем в Ореховое вернулись молодожёны де Мартены. Новая семья приобрела старенький давно пустующий дом на окраине деревенского парка и с энтузиазмом принялась за ремонт. Кстати, новоселью больше всего радовался Шурик: из палисадника на Липовой новый дом сестры был виден, как на ладони.

Олеся была рада приезду подруги, но наобщаться вдоволь, пользуясь продолжительным отпуском никак не получалось. В доме де Мартенов почти всегда были гости и чаще всего Католицев. Когда бы Олеся не приходила к Лере, Давид и Артём всегда что-нибудь строгали, приколачивали, красили, перекапывали, пололи или поливали. На прошедшей неделе подруга не выдержала и без предупреждения утащила блондинку на прогулку по деревенским окраинам, где та сообщила, что вместе с мужем и другом готовит для Алексея на день рождения грандиозный праздник и, конечно, соседка тоже должна прийти. Поначалу Олеся даже обрадовалась приглашению, купила платье с ручной вышивкой, на которое всё никак не могла решиться до этого, но несколько дней спустя девушке пришло в голову, что сосед совсем не рад будет её видеть на своём празднике-сюрпризе.

Именинный подарок, судя по радостным возгласам, и без соседки удался на славу. Де Мартены подошли к делу с размахом, создавалось впечатление, что поздравить деревенского директора пришла вся деревня и как минимум половина столицы. Кто-то из гостей бесцеремонно припарковался у самой калитки седьмого дома. Та удачно открывалась вовнутрь, но, чтобы протиснуться между автомобилем и забором и, наконец, выйти потребовалось бы приложить немало усилий, которые Олесе совсем не хотелось прикладывать.

Впрочем, идти куда-либо совсем не хотелось и без нахальных автомобилистов. Девушка присела за кухонный стол, задумчиво посмотрела на стоящий посередине огромный букет белых калл с насыщенно фиолетовыми серединками лепестков и в сотый раз перечитала найденное утром на крыльце письмо: «Очень давно хотел отправить тебе это письмо. Знаешь, как называются эти невероятные цветы? Черноглазая красавица. Очень хотел тебе их подарить, но, к сожалению, пришлось долго искать.

Ты меня так удивила своим письмом! И, знаешь, ты права: пора переходить на новый уровень. Тут я полностью солидарен с Эдуардом Аркадьевичем.

Я могу для тебя отдать

Всё, что есть у меня и будет.

Я могу за тебя принять

Горечь злейших на свете судеб.

Буду счастьем считать, даря

Целый мир тебе ежечасно.

Только знать бы, что всё не зря,

Что люблю тебя не напрасно!

Будь моей женой!

Лучший Друг»

Письмо это совсем запутало девушку. Одно дело предполагать, что незнакомец испытывает нежные чувства, а совсем другое дождаться действительного предложения. Это обстоятельство не добавляло, к сожалению, бодрости и позитива. Личность незнакомца так и оставалась неизвестной, и чего он на самом деле добивался было покрыто мраком тайны.

Невесёлые размышления пришлось прервать из-за стука в окно около входных дверей. Девушка вышла в сени, увидела на крыльце неожиданного посетителя и в растерянности остановилась. Однако, настойчивый стук быстро вернул хозяйку дома в чувство.

– Привет, Лесь! Почему ты ещё здесь? – ласковый тон смазал недовольную фразу, и Олеся решила отложить праведный гнев на нетерпеливого вторженца на неопределённый срок, но от колкости не удержалась:

– Привет, Лёш! Ты так внезапно решил прекратить свой бойкот.

– Бойкот? – искренне удивился гость, - Что ты имеешь в виду? Я последнее время был очень занят, но очень скучал по тебе, мой дорогой заместитель.

Парень прошёл в сени вместе с полузабытым ароматом сандала и корицы, зачем-то внимательно оглядел половицы и невозмутимо произнёс:

– Скорей бы уже твой отпуск закончился! Но сегодня уже хватит о работе – Света с самого утра под разными предлогами каталась со мной по всем окрестностям. Изобретательность удивительная! И, кстати, вопрос с заготовительным зернохранилищем заодно решили.

– Наконец-то! – вырвалось у девушки. Собеседник усмехнулся и добавил:

– В итоге, к тому времени, как мы вернулись, в моём доме открылся филиал кейтеринговой компании и ещё целая уйма людей понаехала, а тебя нет…

– Я и не собиралась идти, - соврала собеседница.

– Тогда ты просто обязана передумать, - лукаво улыбнулся сосед, - Ты сегодня так очаровательно выглядишь, что такую красоту нельзя оставлять в неизвестности. И платье новое? Раньше не видел у тебя такого. Ручная работа? Очень красиво!

Соседка обречённо скользнула взглядом по подолу мятного платья, усыпанному белыми и голубыми розами, глубоко вздохнула и твёрдо посмотрела в синие глаза:

– Никуда не пойду, пока ты не скажешь, почему вдруг спустя столько времени решил вспомнить обо мне? В твоём доме сейчас столько людей, что глупо искать спутника вне него.

– Но мне не хватает тебя, малыш, - молодой человек нежно провёл костяшками пальцев по девичьей щеке, на пару мгновений прикрыл глаза, выравнивая дыхание, и продолжил, - Эти вандалы накрыли чудовищно огромные столы в моём саду. И все места заняты, кроме одного. Оно твоё. Фотографии с пустующим местом выйдут просто отвратительные.

– Фотографии?! – собеседница гневно сдвинула брови, но Алексей её перебил:

– Плевать на фотографии! Неудачная получилась шутка. Я вообще дома ещё не был, но всё и так понятно. Тщательно скрыть такую толпу не получилось бы и у Коперфильда. Их слышно от самого парка, и припаркованные машины оттуда же начинаются.

– Поэтому я никуда и не иду, - вспомнила Олеся, - Ты же видел!

– А пойдем этот автомобиль покачаем? – с энтузиазмом предложил деревенский директор и, не дожидаясь согласия, сбежал с крыльца и бесцеремонно толкнул ногой единственное доступное для такого маневра заднее колесо. Олеся вышла из дома, но автомобиль всё равно закрывал весь обзор, поэтому его хозяина, появившегося меньше, чем через минуту, не было видно, а голос не показался девушке знакомым. Именинник благосклонно с лёгкой полуулыбкой принял от неизвестного водителя радостное приветствие, тёплое поздравление и искреннее извинение. После чего машина завелась и медленно двинулась вдоль улицы, чтобы отыскать более удачное место для парковки. Сосед обернулся и жестом ладони подозвал к себе спутницу.

– Путь свободен! Можем идти, а то меня уже заждались. Нехорошо заставлять гостей так долго ждать.

– Кто это был? – больше из вежливости, чем любопытства уточнила хозяйка дома.

– Мой реабилитолог. Тщательно вы подошли к сюрпризу… Похоже сегодня мне удастся увидеться с барбером, первой учительницей и президентом страны. Может не пойдём?

– Ну уж нет! – весело улыбнулась девушка, - теперь мне стало очень интересно посмотреть на всех желающих поздравить нашего председателя людей.

Алексей проводил соседку до ворот собственного дома и совершенно серьёзно поинтересовался:

– Если мы зайдём вместе, кто-нибудь с богатой фантазией может что-нибудь додумать – ты не против? Или пока не готова?

– Что значит пока? И ты, значит, не против? – искренне возмутилась девушка, недоумевая, как вообще в директорскую голову пришли мысли о сплетнях перед входом в собственный дом. Хотя, вероятно, в этом была доля вины и самой Олеси, слишком часто передающей соседу разнообразные слухи. Этому, наверное, нужно учиться много лет или иметь предрасположенность от рождения, чтобы продолжать невозмутимо существовать в деревне, не обращая внимания ни на какие разговоры, легко отделяя сплетни и домыслы от действительно важных новостей. Заместитель деревенского директора, напротив, слишком часто делала поспешные выводы из необоснованных слухов, а порой и сама становилась источниками последних, пусть даже и невольно.

– Конечно, рано или поздно о нас всё равно узнают.

– Что узнают?

– Всё, - молодой человек осуждающе покачал головой и широко распахнул калитку:

– Сюрприз!

Праздничная толпа не успела среагировать и вместо украденной именинником фразы раздался дружный смех.

– Лёша, так нечестно! – Лера обиженно нахмурила брови, но не смогла сдержать радостной улыбки.

– Простите, дорогие гости! Я очень рад, что вы все хотели меня удивить! Я вам ещё привёл опоздавших, - парень ласково подтолкнул вконец растерявшуюся соседку вперёд. Олеся неловко помахала собравшимся рукой и поспешила отойти в сторону.

– Она вас не выдавала! – счёл нужным уточнить деревенский директор. Именинника окружили со словами приветствий и поздравлений, и он, кажется, попал в почти бесконечный хоровод объятий и рукопожатий. Олеся нашла глазами де Мартенов, которые отошли в сторону и о чём-то беседовали с группой молодых людей в форменной одежде официантов. Девушка подошла к Лере и тронула её за плечо:

– Привет! Очень занята?

– Привет! Я так рада, что ты пришла! – блондинка заключила подругу в крепкие объятия и виновато улыбнулась мужу, - Вы же без меня справитесь?

– Конечно, - согласно кивнул чернокожий парень и вернулся к прерванному разговору. Девушки прошли в преобразившийся почти до неузнаваемости сад.

– Какая красота! – восхитилась Олеся, - Зря Лёша сказал, что столы в саду – это вандализм.

– Давид настоял, что мероприятие должно быть именно банкетом, - поделилась собеседница, - Все эти солидные дядечки и тётеньки вроде довольны. Надеюсь, Лёша тоже поменяет своё мнение, когда увидит, как тут расстарались.

– Непременно, - Олеся одобрительно улыбнулась, - Вы большие молодцы, что взялись всё это организовать, не думаю, что в жизни Алексея когда-нибудь было что-нибудь подобное. Ему это надолго запомнится. Кстати, что-то Артёма не видно, он же должен почивать на лаврах вместе с вами.

– Тёма не пришёл, - блондинка грустно вздохнула, - Сказал, что воспользуется всеобщей занятостью и побудет в тишине. Ему сейчас страшно тяжело, но он хорошо справляется.

– Давид не ревнует? – спутница сложила руки на груди и внимательно вгляделась в голубые глаза, - Ты с такой нежностью о Католицеве говоришь, что даже мне не по себе стало.

– Тёма – мой лучший друг, - непонимающе покачала головой Лера, - И Давид об этом знает.

– Я люблю свою жену, Олеся, - неожиданно подошедший со спины Давид заставил заместителя деревенского директора вздрогнуть и залиться краской от смущения.

– Это хорошо, - девушка перевела дух и улыбнулась, - Хотелось бы, чтобы моя подруга была в надёжных руках. Ещё раз убеждаюсь, что ваши подходят.

– Леся! – настал черёд блондинки смущённо зардеться, - просто помолчи.

– Почему? – удивлённо выгнула брови собеседница, но больше ничего сказать не успела, потому что гостей пригласили за стол, и девушки на некоторое время потеряли друг друга в пёстрой толпе.

Когда Олеся, наконец, нашла блондинку, та уже сидела за столом.

– Я заняла тебе место рядом с собой, - весело улыбнулась Лера, показывая на соседний пустующий стул.

– Если будет невыносимо пафосно, хоть будет с кем это обсудить, - согласилась подруга, устраиваясь за столом.

Вопреки опасениям вечеринка получилась максимально неофициальной. Гости просто общались, ели, а время от времени кто-нибудь произносил тост и поздравлял именинника. Прошло уже около полутора часов. Многие приглашённые в свою очередь произнесли поздравления. Олеся украдкой наблюдала за виновником торжества и не уставала удивляться, как парню удаётся удержать на лице довольную улыбку на протяжении всего праздника.

– Похоже ему действительно понравился ваш сюрприз, - брюнетка тронула подругу за плечо. Собеседница обернулась и задумчиво покачала головой.

– Не знаю, он выглядит уставшим.

– Думаешь? – искренне удивилась Олеся.

– Вижу, - пожала плечами Лера, - подожди, дай послушать.

Пока девушки беседовали, именинника поздравил зять.

– Так что с днём рождения, Алексей! – закончил Давид, провёл перед собой раскрытыми опущенными вниз ладонями, призывая гостей к тишине, и продолжил:

– Я тут с утра жду не дождусь, чтобы подарить имениннику наш подарок.

– Я заинтригован, - Алексей вновь весело улыбнулся.

– Это тебе, - по знаку чернокожего парня к виновнику торжества подвезли довольно большой чехол узнаваемой формы. Деревенский директор подскочил, как ужаленный, и бросился навстречу подарку.

– Он так рад этой огромной скрипке? – удивлённо поинтересовалась Олеся у Леры.

– Это – виолончель, - ласково поправила блондинка. Тем временем именинник прекратить крутить инструмент в руках и прильнул к эфу.

– Действительно Страдивари, ты шутишь?

– Нет, - Давид довольно усмехнулся, - Раз уж мы были в Европе как раз тогда, когда там проходил аукцион… Я знаю, что ты давно её искал.

– И жильные струны, - восхищённо присвистнул собеседник, - Спасибо, друг! Спасибо, сестрёнка! Очень неожиданно.

– Попробуешь теперь? – блондинка сложила руки в умоляющем жесте.

– А он играет? – неосторожно громко вырвалось у Олеси. Удивление поддержал хор большинства гостей.

– Нет, конечно, - поспешно отказался Алексей, досадливо поморщившись, - Уже сто лет, как не играю на публику.

– А давай тогда вместе? – перехватил инициативу друг.

– И Давид играет, - уже почти не удивилась Олеся, на сей раз скромно склонившись к уху блондинки, - Шалом-Алейхэм, небось?

Собеседница едва слышно раздражённо фыркнула, не сводя глаз с мужа и брата, которые принялись о чём-то шептаться вполголоса.

– Ну, сыграйте давайте, что уж?! – не выдержал Валентин Белов, весело подмигивая имениннику, - Мы все теперь не успокоимся, пока не услышим божественный звук виолончели руки самого Страдивари.

– Просим! Просим! – не скрывая язвительной интонации выкрикнул Шурик. Давид ушёл в дом и через минуту вернулся со скрипкой, пюпитром и стопкой нот.

– По просьбам моих уважаемых гостей, только один раз, - предупредил Алексей и, обращаясь к чернокожему скрипачу, добавил, - Пахельбель?

– Знал, что ты это скажешь, - озорно усмехнулся друг, - «Канон Ре мажор»?

Пока музыканты, подбадриваемые нетерпеливой публикой, настраивали инструменты и разыгрывались, готовясь к импровизированному выступлению, заместитель деревенского директора приобняла подругу за плечи:

– Почему мне раньше никто не говорил, что Лёша ещё и играет на этом вот?

– На виолончели, - терпеливо напомнила Лера и с беззаботной искренностью продолжила, - Ты не спрашивала. И, если честно, я сама долго не знала. В гостях в столице у Лёши я не была, а в Ореховое он никогда инструмент не привозил. Давид случайно проговорился, что они играли в прошлом году вместе на каком-то благотворительном вечере в Ницце.

– Во что? – Олеся коварно прищурилась.

– В футбол, конечно, - собеседница весело рассмеялась, - Если честно, я сама не разу не слышала, как у них получается.

– Тогда готовься к худшему, - брюнетка удобно развалилась на стуле и сложила руки на груди.

Однако, опасения не подтвердились. Мужчины погрузили слушающих в невероятную новую вселенную потрясающих звуков. Олеся внимательно слушала мелодию, с восхищением осознавая, что даже мамина игра никогда не нравилась ей настолько, как этот дуэт. Алексей, любовно прикасаясь к струнам нежно, но уверенно водил смычком, глядя куда-то вдаль. Давид задумчиво улыбался, а скрипка казалась продолжением мужской руки, настолько органично она смотрелась в большой белой ладони. Наслаждаясь игрой, именинник забылся, закрыл глаза и следом за концом композиции вывел любимую прелюдию первой сюиты для виолончели Баха. Чернокожий гигант опустил скрипку и улыбаясь смотрел на увлёкшегося друга.

От громогласных аплодисментов музыкант страшно смутился, оставил Давида отвечать на все вопросы и принимать комплименты, а сам вызвался отнести инструменты в дом. Проходя мимо соседки, парень приостановился и шепнул в девичье ухо.

– Хочу кое-что тебе показать. Догонишь минут через пять?

Девушка оторопело кивнула и обернулась к Лере, чтобы найти у той поддержку, но блондинка, умилённо улыбаясь, ловила каждое слово, отдувающегося за дуэт супруга. Олеся решилась, выждала пару минут и отправилась в дом вслед за деревенским директором. Что он опять придумал?

Увиденное не могло представиться гостье при самой богатой фантазии. Алексей стоял посреди собственной кухни не один, а в крепких объятиях внучки тёти Алевтины Тони. Несколько долгих секунд спустя рот парня, наконец, оказался свободен, чтобы он мог ошарашено произнести:

– Я, наверное, должен сказать спасибо, за поздравление... Так как тебя зовут-то, запамятовал?

– Я и не говорила, - озорно усмехнулась девушка, - Тоня, я племянница Алевтины Ивановны, старшая сестра Оли.

– Ах, вот оно что! – всплеснул руками хозяин дома, - То-то я тебя не припоминаю. Что ж, видимо, теперь я должен сказать, что рад знакомству, но так откровенно лгать у меня никогда хорошо не получалось.

– Неужели?! – скептически раздалось от дверей. Молодые люди синхронно повернули головы к выходу.

– Не-е-ет, Олеся, только не говори, что… - парень обречённо выдохнул.

– Именно!

Соседка крепко зажмурилась, чтобы не расплакаться, но это не помогло. Всхлипывая, девушка бросилась прочь, сбежала с крыльца, чуть не сбив поднимающегося по нему Шурика, и выскочила за калитку. Алексей бежал следом, и блондин всё-таки сгрохотал по ступеням.

– Куда ты так несёшься? – зло поинтересовался парень у притормозившего, чтобы помочь родственнику подняться, брата, - За девушкой торопишься что ли?

– Твоё какое дело? – невежливо огрызнулся именинник.

– Лови бесплатный совет, - невозмутимо отозвался подвыпивший, и потому ещё более словоохотливый собеседник, - Последнее дело – бегать за психанувшей девушкой. Перебесится и вернётся, а нет, так зачем тебе проблемы?

– Совет свой себе посоветуй! - парень покрутил пальцем у виска и бросился к калитке.

– Это ниже твоего достоинства, сохрани лицо, - не унимался блондин, не повышая, однако, голоса чтобы не привлекать лишнего внимания, но Алексей только раздражённо махнул рукой и в следующее мгновение уже был на улице.

Олеся не успела закрыть калитку на засов и отпрянула от неожиданности, когда та практически в ту же секунду снова открылась.

– Лесь, выслушай меня, - с болью в голосе попросил деревенский директор, умоляюще заглядывая в влажные от слёз, а от того казавшиеся совсем бездонными, чёрные глаза.

– Не хочу я с тобой разговаривать, развратник!

Девушка совершила безуспешную попытку захлопнуть дверь и, не понижая голоса, язвительно передразнила, шмыгнув носом и зло сощурив глаза:

– Хочу тебе кое-что показать… Как ты обжимаешься с первой попавшейся девицей, не удосужившись даже имени её спросить?

– Хватит, Лесь, - строго нахмурился молодой человек, решительно подвинул собеседницу во двор, зашёл следом и плотно прикрыл за собой калитку. Вышедшая на улицу Тоня, увидела, как деревенский директор скрывается за оградой соседнего дома, разочаровано вздохнула, но довольно улыбнулась и вернулась к тёте. План максимум на сегодня был даже перевыполнен. Если судьба и дальше будет так благосклонна, то хватит и пары дней, чтобы поставить зарвавшегося нахала на место.

– Ни с кем я не обжимался. Слово-то какое, - парень скривился от отвращения, - Эта девица ждала меня в доме, сказала «с днём рождения» и… и…

Алексея передёрнуло от воспоминания, он яростно потер рот ладонью и добавил:

– Я её первый раз в жизни вижу!

– И тут же принимаешься целовать!

– Не целовал я её! – резонно возмутился брюнет.

– Но и не сопротивлялся.

– Ты что предлагаешь? Драться с бестолковой девчонкой что ли? – окончательно растерялся собеседник и доверительно опустил ладонь на девичье плечо, но Олеся тут же отскочила назад.

– Не прикасайся ко мне!

– Не буду, не буду! – парень примирительно поднял обе руки вверх и ошарашено констатировал, - Ты меня боишься.

– Нет, - отрицательно помотала головой девушка, аккуратно промокнула указательными пальцами влажные от слёз щёки и продолжила, вглядываясь в печальные голубые глаза, - Просто хочу, наконец, разобраться, что между нами происходит.

– Я люблю тебя! – с ошеломляющей искренностью признался сосед.

– Как мне тебе верить? – собеседница приложила ладони к разгорячённым вискам и отвернулась к дому, - Я только что видела, как Тоня тебя… А ты просто стоял столбом!

– Слушай, хватит об этом, - Алексей поморщился, как от боли, обошёл собеседницу, чтобы снова оказаться лицом к лицу, и продолжил, - Она застала меня врасплох. Не каждый день совершенно незнакомые барышни без предисловий набрасываются с объятиями и поцелуями. Увернуться я не успел, а драться с той, что явно не в себе, - точно не подходящий вариант. Хотя можно было открыть всё-таки рот и укусить, может, помогло бы?

– Заразиться неадекватностью? – Олеся насмешливо фыркнула, - Приди я через пять минут, насколько бы ты успел позволить этой ненормальной продвинуться в деле твоего соблазнения?

– Какая глупость занимает твою прекрасную голову, - собеседник ласково улыбнулся, протянулся было, чтобы нежно прикоснуться к тонким прохладным пальцам, но вовремя опомнился и спрятал руки в карманы, - Всему есть предел, малыш. Моему самообладанию тоже. Не беспокойся, четыре секунды видимости поцелуя, пожалуй, и есть мой край.

Молодой человек задумчиво покачал головой и попытался перевести, наконец разговор:

– Если позволишь, я всё-таки хочу тебе показать одну вещь. Хотел вообще подарить, но оказался растяпой, и теперь только так…

Парень вынул из кармана и на раскрытой ладони протянул соседке серёжку. Утонченная роза из голубого сапфира на тонком витом стебле из белого золота.

– Их было две. Их нужно было почистить, и ювелир вернул их накануне свадьбы де Мартенов. Я был в миллионе мест в тот день – и одну где-то потерял. Сегодня увидел твоё платье, и не могу перестать думать, как бы они подошли…

Олеся слушала вполуха, внимательно разглядывая украшенный довольно длинными шипами и листьями золотой стебель и переливающийся бутон, пытаясь вспомнить, где раньше видела такую красоту. Вспомнила и почти бегом отправилась в дом, оставив удивлённого соседа у крыльца.

Девушка вернулась уже через пару минут и протянула соседу вторую серёжку:

– Вот! Похоже, что у меня дома ты тоже был, обронил в сенях.

– Ты прям, как Золушка. Я тебе одну туфельку, а ты вторую достаёшь, - радостно улыбнулся собеседник, но украшение не принял, наоборот, отдав серёжку девушке, - Они должны быть у тебя.

– Никогда не хотела быть Золушкой, - почти оскорблённо отозвалась соседка, невольно вспоминая монолог секретаря в дирекции «Маховика», - А почему ты их мне отдаёшь?

Олеся бережно устроила серёжки на ладони.

– Они принадлежали твоей бабушке. Думаю, она была бы рада, что теперь они у тебя.

– А у тебя тогда они откуда? – ещё больше удивилась девушка.

– Когда я помогал Елизавете Ивановне по хозяйству, то она часто рассказывала, что эти серёжки подарил ей её покойный муж, когда узнал, что она носит под сердцем его сына, - охотно объяснил молодой человек, - Однажды, она решила, что я обязательно должен подарить их своей будущей жене. Пожилые люди бывают сентиментальны, отказываться было неудобно. Я положил серёжки на стеллаж в гостиной и думать про них забыл. Пару месяцев назад протирал как обычно пыль и почему-то вспомнил эту историю. Хотел отдать их тебе. Думаю, это правильно.

– Уверен? – девушка тяжело вздохнула от воспоминаний, - Бабушка их тебе отдала.

– Конечно, уверен, - ласково мурлыкнул собеседник, - Примеришь?

Пока соседка была в доме, солнце почти спустилось к горизонту, и на улице стало заметно темнее. Парень удобно устроился на крыльце и сделал пару звонков. Олеся вернулась минут через двадцать.

– Ну, доволен? – девушка кокетливо покачала головой, отчего серьги тоже качнулись из стороны в сторону, отражая свет придомового фонаря, автоматически зажёгшегося, как только датчик зафиксировал движение на крыльце.

– Восхитительно! – смущённо улыбнувшись, искренне оценил парень, поднимаясь на ноги.

– Думаю, тебе стоит возвращаться к гостям, - собеседница тяжело вздохнула и невольно обернулась на продолжающийся весёлый гомон, доносящийся с соседнего участка.

– У меня есть идея получше, - не согласился молодой человек, - пока тебя не было, я позвонил организаторам и попросил, чтобы они закруглили эту вечеринку без меня. В конце концов, в свой день рождения я же могу сделать то, что мне хочется?

– А чего тебе хочется? – не удержалась от вопроса Олеся.

– Побыть в волшебном месте, последнее время совсем не могу туда выбраться, - поделился деревенский директор, -хочешь вместе поедем?

– Что за волшебное место? – девушка скептически усмехнулась.

– Это секрет, - отрицательно покачал головой Алексей, - Поедешь и всё узнаешь. Соглашайся. Будет интересно!

Соседка некоторое время задумчиво смотрела в наполненные надеждой синие глаза, но всё-таки решилась:

– Хорошо, уговорил. Поехали.

Олеся неуверенно вышагнула из автомобиля.

– Аккуратней, смотри под ноги, - предупредил спутник. Девушка вздрогнула, когда свет фар погас, и всё кругом погрузилось в темноту. От запахов тёплой земли и какой-то неизвестной травы слегка кружилась голова.

– Твоё волшебное место – это пустое поле?

От скептической интонации в голосе собеседницы Алексей страдальчески сморщился, но в темноте этого не было видно.

– Оно не пустое, просто хлеб уже сняли, но поле полно жизни.

– Жуками всякими что ли? – Олеся брезгливо переступила с ноги на ногу. Парень весело рассмеялся и подхватил спутницу под локоть:

– Жуками тоже. Пойдем подальше от машины, она слишком большая и горячая, чтобы мы могли остаться незамеченными.

– А от кого мы прячемся? – Олеся послушно поплелась рядом с молодым человеком, слегка прихрамывая от колющих ноги сухих стеблей. Из-за тучи вышла почти полная луна и всё поле залило ровным белым светом, как от хорошего фонаря. Алексей резко остановился и повернулся к девушке:

– Вот оно. Слушай.

– Что? – окончательно растерялась собеседница.

– Просто слушай, - парень нежно прикоснулся указательным пальцем к девичьим губам. Олеся прикрыла глаза и прислушалась. Казалось абсолютная ночная тишина на самом деле таковой не была. То тут, то там слышался ритмичный звук ударов маленького молоточка по наковальне. Со стороны леса издалека раздался едва различимый звук, похожий на скрип калитки на ветру. Откуда только в лесу взяться калитке? Мелодичное поскрипывание сменилось довольно громким треском и бульканьем сразу с нескольких сторон, будто кто-то неудачно ловил радио волну.

– Это что за жуткие звуки? – невольно поёжилась девушка, - Давай возвращаться?

– Это просто козодои, - немного разочарованно отозвался парень, - Я думал они уже перебесновались. Сплюшку слышала? Её тут всегда слышно, хоть и далеко.

– Которая из леса скрипела, как плохо смазанная дверь?

Алексей звонко расхохотался и осуждающе посмотрел на спутницу:

– Она не скрипит, а поёт. Когда я переехал в Ореховое все летние ночи торчал в поле. Когда работы уже закончены – тут удивительно, как в сказке. Давай ещё кое-что покажу.

Молодой человек снял белоснежный пиджак, накинул его на девичьи плечи, подхватил хрупкую фигурку на руки, аккуратно уложил спутницу на землю и пристроился рядом.

– Смотри, - парень показал рукой наверх. Олеся внимательно вгляделась в ночное небо. В бескрайней дали мерцали сотни звёзд. Такое удивительное сверкающее небо девушка никогда не видела не только в переливающемся всеми огнями городе, но и в довольно тёмной по ночам деревне. Казалось, стоит зазеваться и можно провалиться в искрящуюся бездну. Парень с удовольствием отметил, как восторженно распахнулись чёрные глаза. С трудом оторвавшись от созерцания девичьего лица, Алексей перевел взгляд. Минут десять молодые люди наслаждались звездной россыпью.

– Под утро можно увидеть Венеру, но придётся возвращаться за телескопом. Юпитер можно будет посмотреть.

Девушка пожала плечами и отрицательно покачала головой:

– По-моему, всё и так слишком красиво… Как ты сказал? Волшебное место?

– Рад, что тебе понравилось.

Парень снова взглянул на спутницу и заговорщицким шепотом сообщил:

– А ты понравилась хлебному комарику, - и добавил в сторону, - поле придётся перепахать, не было печали…

– На мне что кто-то сидит? – девушка попыталась встать, но собеседник не позволил.

– Он в волосах, если стряхнёшь глубже, будет трудно найти.

– Убери это! – требовательно отозвалась брюнетка, брезгливо поведя плечами. Парень склонился над девичьей макушкой и аккуратно вынул из причёски барахтающееся насекомое:

– Знакомиться будешь, соседка?

– Не надо мне это показывать! – Олеся вскочила на ноги, буквально всей поверхностью кожи ощущая миллионы крошечных лапок, - Какая гадость!

– Согласен, неромантично получилось, - снисходительно усмехнулся сосед, - Просто перед тобой даже вредители не могут устоять.

– Очень смешно, - огрызнулась красотка, оглядываясь, чтобы понять, где осталась машина, - Всё, с меня хватит на сегодня волшебства, поехали домой.

Девушка почти бегом отправилась к вожделенному транспортному средству, несколько раз дёрнула закрытую дверь и громко всхлипнула.

– Что случилось? – обеспокоенно поинтересовался, нагнавший спутницу Алексей, открывая автомобильную дверь.

– Мне кажется они везде! – Олеся зажмурилась, пару раз подпрыгнула на месте, дёрнула плечами и, не прекращая всхлипывать, юркнула на заднее сиденье. Парень ласково сжал вздрагивающие пальцы в горячих ладонях.

– Всё в порядке, кроме нас больше никого нет.

– Я чувствую эти мерзкие лапки всем телом!

– А я смотрю на тебя в ярко освещённом салоне и никого не вижу.

– Плохо смотришь!

– Хорошо, я могу приглядеться и повнимательней, - довольно улыбнулся молодой человек, склонился над девушкой на секунду прикоснувшись носом к раскрасневшейся щеке и ласково провёл кончиками пальцев по подбородку и шее, - тут вот точно никого нет…

– И… и почему… - Олеся вздрогнула от неожиданности и шумно вздохнула, - почему я должна тебе поверить?

– Например, я совершенно точно не целую насекомых.

Алексей нежно прикоснулся губами попеременно к скуле и левому уху, расцеловал аккуратный подбородок и опустился ниже, обнажая девичье плечо.

– Тут тоже никого.

Мужские пальцы уверенным движением скользнули по молнии платья, возвращаясь, словно невзначай задерживаясь на обнажённой спине. Олеся, совсем разомлевшая от горячих прикосновений, откинула голову, обеими руками упёрлась в мужские плечи и едва слышно произнесла непослушными губами:

– Кажется, я тебе верю…

– Рад это слышать, - парень внимательно посмотрел в чёрные глаза, - Я слышу, как бьётся твоё сердце, всегда бы его слушал. Я сейчас чувствую себя абсолютно счастливым, просто рядом с тобой. Пожалуйста, скажи, ты хочешь быть рядом?

– Я… мне… - девушка на мгновение зажмурилась и умоляюще посмотрела на собеседника, - Это нечестно! Сначала ты меня отдаешь на съедение насекомым, а теперь на правах спасителя…

– Какая же ты боевая и непредсказуемая! – неожиданно рассмеялся сосед, - Это – потрясающе! Поэтому я тебя и люблю.

Чёрные глаза недоверчиво сощурились, но возразить собеседница не успела. Жаркий поцелуй был бесцеремонно прерван громогласным телефонным звонком, почти угрожающе зазвучавшим из автомобильного динамика.

– Кто это тебе названивает в такой час? – Олеся отстранилась и удивлённо посмотрела в синие глаза. «Входящий вызов от Света» - услужливо подсказал динамик.

– И часто тебе Света звонит по ночам?

– Нет, - разочарованно выдохнул парень, потянулся выключить громкую связь и приложил к уху телефон, - Только, если случилось что-то серьёзное. Да, Свет, доброй ночи!

Спутница рассеянно подтянула почти обнажившее грудь платье и попыталась достать одной рукой до молнии. Молодой человек, не прекращая разговор, прижал телефонную трубку плечом и покрутил ладонью вокруг своей оси, призывая повернуться. Проблема с замком решилась в полторы секунды.

Алексей пересел в водительское кресло, попрощался с секретарём и, наконец, отложил телефон.

– Пристегнись, пожалуйста. Придётся ехать очень быстро, мы сегодня за скорую.

По дороге деревенский директор рассказал, что именно сегодня оба автомобиля скорой помощи оказались неисправны в тот момент, когда из деревни поступил вызов.

– Ерунда какая-то, совсем работать не хотят, - сердито нахмурилась заместитель, складывая руки на груди.

– Согласен, - грустно отозвался собеседник, - Хорошо, что я в деревне, плохо, что не дома. Вызов от нашей соседки. Кажется, что-то с сердцем, так что заедем за врачом в больницу, а потом тебя до самого дома довезём.

– Отлично, - неискренне согласилась девушка, пытаясь для себя определиться чего в ней больше: разочарования из-за безалаберности местной больницы или сочувствия к Алевтине Ивановне.

Пожилой врач с роскошной сединой только слегка удивлённо приподнял брови, когда увидел Олесю на заднем сиденье председательского автомобиля, но Алексей всё равно счёл нужным объяснить:

– Натаскиваю заместителя для самостоятельных действий в чрезвычайных ситуациях…

Собеседник усмехнулся в усы.

Когда добрались до Нагорной врач сразу же скрылся за воротами девятого дома. Новоиспечённый водитель неотложной помощи помог Олесе выйти из автомобиля и проводил до ворот.

– Прости, за испорченный вечер.

Спутница неопределённо пожала плечами:

– Пустяки, зато сколько нужного управленческого опыта у меня накопилось.

Алексей ласково улыбнулся и нежно приобнял соседку за талию:

– Сердишься, что я попытался сохранить твою безупречную репутацию перед Радионовым? Это вышло случайно. Слухи о тебе и обо мне уже даже до меня дошли. Так что тебе всё равно придётся выйти за меня замуж, чтобы не выглядеть слишком легкомысленной в глазах наших жителей.

– Какие слухи?

– Всякие разные, некоторые прям совсем странные и неприличные, надо с этим заканчивать.

– Как? – девушка растерянно пожала плечами.

– Вариантов у нас немного, подходящий вообще один. Пора целиться на поражение, - совершенно серьёзно заверил собеседник, столкнулся взглядом с непониманием в чёрных глазах, грустно вздохнул и не смог отказать себе в удовольствии.

Деликатное покашливание заставило Олесю отпрыгнуть от соседа сразу на полметра, но происходящее было слишком очевидно для наблюдателей. За спиной вышедшего из ворот врача стояла слегка растрёпанная Тоня.

– Простите, Алексей Сергеевич, Олеся Юрьевна, нам нужно поехать в больницу, всё немного серьёзней, чем я предполагал.

– Конечно, едем, давайте помогу, - сразу же отозвался ничуть не смущённый председатель, на секунду задержавшись, прежде, чем идти за врачом, чтобы крепко сжать Олесины плечи в ладонях:

– Приходи завтра в обед, нужно поговорить, наконец, по-человечески.

– Хорошо, я приду, - согласно кивнула девушка, - Поторопись и передавай тёте Алевтине мои пожелания скорейшего выздоровления.

– Всенепременно, - обрадованно улыбнулся собеседник, - Буду ждать тебя с нетерпением.

Часть 3.2

На стук в дверь Алексей отворил тотчас, но гостья оказалась не та, которую он так нетерпеливо ждал. На крыльце стояла Тоня.

– Привет! – девушка широко улыбнулась и вопросительно посмотрела на собеседника в ожидании ответного приветствия, но не дождалась и продолжила сама, - Я хотела поблагодарить тебя за твою помощь и заботу о бабуле.

Гостья чуть приподняла в руках ещё дымящийся пирог с ягодами.

– Не стоило, - наконец отмер деревенский директор, - Любой на моём месте поступил бы также.

– Не скажи, - решительно возразила собеседница, безапелляционно шагнув в сени, хозяину пришлось посторониться, - Ты какой-то растерянный, словно не рад меня видеть.

– Ты не вовремя, у меня важная встреча, да и с чего бы мне радоваться твоему приходу? – честно сознался парень.

– Так невежливо с твоей стороны, - гостья непринуждённо рассмеялась, проходя в кухню, - Я очень хочу, чтобы ты попробовал хоть кусочек, я так старалась!

– Тонь, мы с тобой в больнице вчера всё обсудили, ведь так? – тяжело вздохнул Алексей, с обречённым выражением на лице следуя за девушкой.

– Вчера ты был резок и даже груб, - Тоня печально вздохнула, - И я подумала, день был тяжелый, ночь на дворе, и может сегодня…

– Сегодня я могу стать ещё неинтеллигентнее, - оборвал деревенский директор, отрицательно качая головой, - Спасибо за пирог! И тебе пора идти.

– Ну, хоть попробуй что ли, я же старалась, - гостья кокетливо надула губы и резко повернулась к хозяину дома лицом, будто невзначай опрокидывая тарелку на собеседника. Жидкая начинка легко соскользнула через совсем сырой бортик и растеклась горячим ручьём по белоснежным футболке и брюкам.

– Ах, ты ж! – Алексей сделал над собой титаническое усилие, чтобы не выругаться. Ягодное пюре ощутимо обжигало даже через ткань.

– Мне так неловко, - гостья виновато потупилась, пряча довольную улыбку, - Тебе нужна холодная вода, а то ожоги будут.

– Знаю, - сердито обронил парень, страдальчески сморщился, шумно выдохнул и широким шагом отправился в ванную, на ходу стягивая уже болезненно горячую футболку.

– Поспеши найти выход из моего дома!

– Прости ещё раз! – без нотки сожаления в голосе крикнула вслед девушка, перевернула изрядно помятый пирог в корзину под раковиной и, убедившись, что послышался шум душа, довольно улыбнулась и открыла настежь входную дверь.

Когда остывший во всех смыслах председатель вышел из ванной, Тоня сидела в комнате на диване. Парень раздосадовано всплеснул руками:

– Нет, ну надо было догадаться, что ты не уйдёшь!

– Я не для того пришла, чтобы уходить, - незваная гостья самодовольно улыбнулась, - и теперь… я просто обязана как-то извиниться за свою неуклюжесть.

– Забыли, - равнодушно махнул рукой молодой человек, - лучшим способом загладить вину будет твоё немедленное исчезновение из моего дома.

– Поначалу ты не производил впечатление зануды и грубияна! Счастливо оставаться!

– Прощай! – облегчённо вздохнул Алексей и добавил, скрываясь за дверью спальни, - Если ты не уйдёшь, я оденусь и выставлю тебя силой, имей в виду.

Угроза, однако, не произвела ожидаемого эффекта. Девушка вошла следом, не выждав и минуты, застав хозяина дома стоящим у раскрытого шкафа с полотенцем, перекинутым через плечо.

– Ты прям совершенный! Ровно такой, каким я себе и представляла!

Деревенский директор вздрогнул от неожиданности и спешно вернул полотенце на бёдра:

– Ты издеваешься? Не надо меня никак представлять! Моё терпение истекло и…

Закончить фразу несчастный хозяин дома не успел. У дверей спальни, дальше от окна, был отчётливо слышен стук каблуков на крыльце, поэтому Тоня торопливо скинула и без того прозрачную блузку и в один грациозный прыжок оказалась за спиной слегка ошарашенного динамикой событий председателя.

– Лёша, у тебя чего дверь нараспашку? Ты где? Я на пару минут раньше, ты меня не ждёшь?

В поисках хозяина дома Олеся толкнула не до конца прикрытую дверь спальни и застыла на пороге, как громом поражённая. Долгожданной гостье потребовалась пара секунд, чтобы совладать с собой, прекратить рассматривать смутившегося от пристального взгляда парня, и оценить представшую картину целиком.

– Потрясающе смотритесь! Не хотела мешать!

– Лесь, постой! Это не то, что ты подумала! – Алексею пришлось на пару мгновений задержаться, чтобы подхватить позорно капитулировавшее к ногам полотенце, и этого оказалось достаточно, чтобы Олеся, вылетевшая из дома с космической скоростью, выскочила за ворота прежде, чем парень успел её догнать. Ускользающего от гнева и растерянности рассудка всё-таки хватило, чтобы осознать, что для продолжения погони и преодоления ста метров улицы вне дворов необходимо одеть хоть что-нибудь.

Тоня уже ждала деревенского директора в кухне, невозмутимо поправляя складки на вернувшейся на плечи блузке.

– Боже! Ты такой наивный! Дважды попасться на почти одном и том же… Это уже перебор. Мне даже тебя жаль, хотя в мои планы это не входит, - девушка ласково улыбнулась, - Шесть лет назад я, помнится, три дня ходила за твоим отцом, как привязанная, выслушивая, какой милый мальчик нуждается в женской ласке и как важно найти ему достойную спутницу. Ты знаешь, я могла надеяться на жизнь, о которой всегда мечтала. Молодой, красивый и богатый, щедрый и добрый муж – ты должен был стать моим, потому что недалёкая Оля никак не была мне конкуренткой. Но ты! – девушка гневно сжала кулачки, - Ты даже не соизволил познакомиться! Бегал, как трусливый заяц, чтобы избежать любой возможности просто пересечься! И я так долго ждала момента, чтобы с тобой поквитаться, но ты, зараза, оказался слишком хорош. Сергей Владимирович, оказывается не преувеличивал. Потому, когда к вечеру тебе станет невыносимо грустно, я готова разделить твою боль, только позови…

Алексей прошёл в спальню, не удостоив собеседницу даже взглядом, хотя молча внимательно выслушал проникновенную речь, притормозив в дверном проёме. Через полминуты, наконец, одевшись, парень вернулся в кухню и указал непрошеной гостье на дверь:

– Скройся с глаз моих, ненормальная!

Тоня поёжилась от ледяного взгляда:

– Грубиян! – девушка послушно направилась к дверям, продолжая рассуждать на ходу, - Ты просто ещё не понял от чего отказываешься, бегать так резво, как раньше, у тебя не выходит, когда решишь, что соскучился – дай знать.

– Вон пошла, - молодой человек не повысил голос, но тон вышел настолько устрашающим, что гостья, выбегая на крыльцо, испуганно взвизгнула. Алексей вышел следом, но решил не пользоваться калиткой, а перелез через забор между участками и уже пару секунд спустя поднялся на крыльцо седьмого дома на Нагорной улице.

Олеся вдавила кнопку дверного звонка, а поскольку дверь не открылась в ту же секунду, принялась стучать. На веранду вышел озадаченный нетерпеливостью неожиданных гостей Давид.

– О, Олеся! Шалом! Ма итах?

Заметив недоумение в глазах слегка запыхавшейся собеседницы, чернокожий парень поспешно перевёл свой вопрос на русский:

– То есть, здравствуйте! Что случилось?

– Здравствуйте, Давид! Простите, я без предупреждения, - девушка досадливо потёрла кулаками раскрасневшиеся щёки, - А Лера дома?

– Лерочка только что ушла к Александру, - охотно объяснил собеседник, и тут же добавил, стремясь задержать тотчас же отправившуюся к калитке Олесю, - но она сказала, что будет через пятнадцать минут, можете её подождать в доме.

– Правда? – гостья до боли стиснула кулаки, стремясь совладать с рвущимся наружу отчаянием.

– Конечно, - хозяин дома шире открыл дверь, приглашая собеседницу войти.

Пока девушка нерешительно стояла посреди зала, Давид принёс стакан воды и, вновь забывшись, вежливо поинтересовался на французском:

– Мне показалось, что у вас очень грязное лето. Я могу чем-то помочь?

Гостья закусила губу и всхлипнула, явно намереваясь разрыдаться, но собеседник осознал оплошность и вновь перешёл на русский:

– Простите, я иногда забываюсь и начинаю говорить на всех языках, кроме тех, что знакомы тому, с кем я разговариваю, - парень виновато пожал плечами, - На вас нет лица, я бы хотел помочь, если позволите.

Олеся всхлипнула ещё раз, внимательно посмотрела в участливые глаза и долгую секунду раздумывала может ли она поделиться своей болью с мужем подруги, с которым даже на ты ещё не переходила.

Лера вернулась домой уже пять минут спустя, потому что Шурика дома не оказалось, но гостье хватило этого времени, чтобы сделать Давида обладателем ужасной информации о неподобающем поведении его лучшего друга.

– Привет, Олесь! Как здорово, что ты у нас! – искренне обрадовалась подруга.

– О, Лерочка, как ты быстро! – облегчённо вздохнул супруг, в противоречие к собственным словам по старой привычке очередной раз поглаживая гладко выбритый подбородок.

– Не удивительно, - грустно вздохнула Олеся, - Она же у нас Лерка-метеор!

– Ха! – немного оторопело отозвалась блондинка, нахмурившись проследив за заинтересованно взметнувшимися бровями супруга, - Постой, а ты откуда? Лёша проболтался?

– Не то, чтобы… - подруга замялась только на мгновение, - Твой Лёша – бесчеловечная скотина!

– Давид, что происходит? – жена растерянно развела руками. Чернокожий великан на мгновение нежно сжал девичьи предплечья и одобряюще улыбнулся:

– Думаю, вам есть, что обсудить, а я пока приготовлю огромный чайник мятного чая.

Парень выскользнул за дверь с удивительной ловкостью, и девушки остались наедине. Прошло больше получаса, прежде чем Лера вышла в кухню, аккуратно притворив за собой дверь, и приложила тыльные стороны ладоней к разгорячённым щекам.

– Что у них там вообще происходит? Ты что-нибудь понимаешь?

– За исключением того, что Алексей выглядит, как какой-то охотник за горлицами? – по-французски поинтересовался отвлекшийся от телефона супруг.

– Переведи, пожалуйста, никак не привыкну к твоим идиомам, - ласково попросила блондинка, печально оборачиваясь на дверь, - Лесе так плохо!

– А я говорю, что Алексей, сколько я его знаю, не похож на искателя любовных приключений. Тут явно что-то нечисто.

– А нам что делать? – девушка испуганно вздрогнула от звука резко хлопнувшей входной двери. Алексей забыл воспользоваться дверным звонком, как, впрочем, и проверить заперта ли дверь, но, на его счастье, дверь легко отворилась от лёгкого точка. Сестра и её муж синхронно повернулись к выходу.

– Лёша, ты как сюда попал?

– Лерочка, мне нужно поговорить с Олесей. Дверь была открыта, и я вошел, извините, - опомнившись ответил на вопрос ворвавшийся родственник, умоляюще глядя в голубые глаза, - Я обещаю, это не повторится.

– А откуда ты знаешь, что Леся… - начала было блондинка, но муж её перебил:

– Это я его позвал. Им действительно нужно поговорить. Потом может быть поздно.

– Почему поздно? – жена испуганно распахнула глаза.

– Потому что такие вопросы надо решать сразу и объясняться немедленно, чтобы минимизировать последствия, - официально отозвался супруг, - Пока одна сторона думает, что сейчас заготовит лучшие аргументы, вторая окончательно теряется в страшных предположениях, так и до катастрофы недолго…

– Спасибо за возможность, - нетерпеливо перебил шурин. Давид нахмурился и сердито добавил, вновь автоматически переходя на французский:

– Что я узнаю? Я в ужасе, Алексей! А ты просто хорошее яблоко! Как можно было так расстроить девушку и нелепо подставить себя? Тебе же давно не двадцать, возраст легкомысленности уже должен пройти, мой друг!

– Мне уже и не тридцать, теперь три года как, - сердито пробубнил собеседник, - И сам ты наивный. Ты вообще знаешь только один взгляд на весь кошмар последних суток, не мой, кстати… А Леся там?

Молодой человек кивнул головой на затворенную комнату.

– Постой, - остановила брата блондинка, - Я должна её спросить, вдруг…

– Этого как раз не нужно, - перебил муж, почти втолкнул Алексея за дверь и закрыл ту на щеколду.

– Ты что вытворяешь? – искренне удивилась жена.

– Не оставляю им выбора, - спокойно отозвался парень, возвращаясь к плите и разочарованно поглаживая по боку уже почти остывший чайник, - Они должны поговорить.

– А если они поубивают друг друга?

– Тогда нужно будет придумать под каким деревом в нашем новом саду их закопать, - невинно развёл руками собеседник, - Слушай, они не собираются драться, слышишь?

Действительно первоначальный шум, звон чего-то разбивающегося и крики уже улеглись. В закрытую дверь никто не стучал, а голоса были в кухне совсем не слышны.

– Может они уже управились, и пора дерево выбирать, - скептически выгнула бровь девушка, впрочем, облегчённо вздыхая.

– Они же взрослые люди, - ласково улыбнулся супруг, повторно включая чайник и подходя к блондинке, чтобы крепко обнять, - Все эти недосказанности в пикантных двусмысленных ситуациях надо пресекать в корне. Безо всяких «мне нужно подумать» и «подождём, пока ты остынешь». Вообще надо было объясниться сразу же, и эту девицу к стенке прижать, чтобы всё подтвердила.

– Думаешь, Тоня специально всё придумала, чтобы подставить Лёшу? – догадливо выдохнула супруга, прижимаясь щекой к родной груди.

– Мотив неясен, конечно, но какие ещё варианты могут быть? – равнодушно пожал плечами собеседник, - Алексей решил поразвлечься с заезжей дамой полусвета и дважды попался на глаза любимой девушке? Он похож на циничного идиота?

– Нет, конечно, - согласилась девушка, - Думаешь Леся его простит? Он же не виноват в том, что…

– Не подозревает в нечистых намерениях даже тех, кто его однажды и не так давно подставил? – Давид сокрушённо покачал головой, - Не знаю, но они должны, в конце концов, разобраться. Желательно, до того, как стемнеет, потому что иначе я их выставлю.

Давид сурово сдвинул брови, но, не удержавшись, расхохотался:

– И, кстати, счёт предъявлю за то, что они там разбили!

– Только попробуй, - Лера тоже рассмеялась, - Давай уже выпьем чай, надо привести мысли в порядок.

Поначалу Олеся совершенно запуталась. Лера вышла, чтобы принести разрекламированный мужем мятный чай, но вместо подруги в комнату почти вкатился Алексей. Парень растерянно шагнул в комнату под аккомпанемент защелкивающегося замка. Это было уже совсем не смешно. Обиженная красотка ещё пыталась определиться чего в ней больше злости или недоумения, но уже схватила подвернувшийся под руку стакан и немедленно запустила в непрошенного посетителя.

– Э, полегче! – возмутился молодой человек, в последнюю секунду уворачиваясь от едва не прилетевшей в лоб посудины. Стакан с громким звоном разлетелся вдребезги, возвращая всех присутствующих к реальности и необходимости решиться, что предпринять дальше.

– Видеть тебя не хочу! Знать тебя не желаю! – вполне определилась Олеся, - Убирайся!

– Не смогу, дверь закрыта, - печально резюмировал нежданный собеседник, - Лесь, просто выслушай меня.

Девушка обречённо кивнула, плюхнулась обратно на диван и сердито сложила руки на груди. Объяснение вышло коротким, понятным, честным, но каким-то слишком очевидным поэтому желаемого эффекта не произвело.

– Я ни в чём перед тобой не виноват, малыш, - печально закончил Алексей и опустился на противоположный конец дивана, - Хотя теперь стало очевидно, что я безнадёжный идиот.

Некоторое время молодые люди молча сидели, глядя в разные стороны, думая о своём. Первой не выдержала Олеся:

– Я не могу просто всё забыть! Стоит мне задуматься, как я вижу перед собой эту полуголую стерву с ехидной улыбочкой!

– Не думаю, что тебя это утешит, но мне тоже потребуется время, чтобы избавиться от кошмарных воспоминаний, - грустно улыбнулся собеседник, закусил губу и задумчиво добавил, - хотя я её даже не видел, она же со спины встала.

– Жалеешь? – сразу же вскинулась девушка.

– Нет, ищу ещё аргументы, чтобы тебя успокоить, - честно отозвался сосед, - Кто вообще эта девица такая, чтобы занимать место в твоей голове?! Когда я приглашал тебя вчера, то думал поговорить совсем о другом.

– Не сомневаюсь, - собеседница тяжело вздохнула и повернулась к Алексею лицом, пытливо уставившись в синие глаза, - Так о чём же?

– Тебе действительно интересно? – искренне поразился парень, тут же на пару мгновений приложив сомкнутые указательный и средний пальцы правой руки к девичьим губам, - Не отвечай, это был риторический вопрос. Я хотел сказать тебе, как ты мне дорога. Хотя сейчас это так странно звучит… Я люблю тебя. Жалею, что так редко об этом говорил. Ты сейчас грустишь, а я смотрю на тебя и с ума схожу от отчаяния, понимаешь? Я ведь, сколько себя помню, живу с зияющей дырой внутри. И заполнить её ничем не получается. Я пытался и ошибся с порядком, наверное… Когда уже есть деньги и власть, то с любовью вообще не складывается. Все вокруг видят не меня, а количество нулей на моём счёте. Я бы уже смирился, но в моей жизни, как незаслуженный подарок, появилась ты. В тот момент, когда я решил, что выхода уже нет. Пустота – она была, но теперь, я думаю, она, наконец, заполнена.

Парень было прикоснулся к тонким пальцам, но отдёрнул руку, вскочил на ноги и принялся мерить комнату шагами.

– Я живу тобой, понимаешь? Хочу, чтобы ты никогда не печалилась, чтобы даже тень грусти не касалась твоего лица. Я хочу уберечь тебя от всех невзгод – и не получается!

Алексей внезапно остановился и посмотрел на внимательно слушающую его собеседницу:

– Я всегда хочу тебя видеть, поменял даты на приказе о твоём отпуске, чтобы ты, наконец, отдохнула, как того заслуживаешь, а потом всё время скучал и считал дни, когда уже ты выйдешь на работу…

– Как ты мог скучать, ты живёшь в соседнем доме, и мы ни разу не встретились за весь отпуск, -Олеся тоже поднялась и возмущённо всплеснула руками, - Ты меня избегаешь!

– Да нет же! Я не знаю, как себя вести рядом с тобой, когда кругом люди, - честно признался сосед, - Мне вчера куча лет исполнилась, а тебя разгадать мне до сих пор не под силу. Буду ласков – при всех обвинишь в фамильярности, буду официален – окрестишь бессердечным. На меня уже вся деревня пальцем показывает. Я, на минуточку, - председатель, а хожу перед тобой на цыпочках, чтобы лишний раз не расстраивать. Но я не могу разобраться, что ты чувствуешь. Я вижу одно, ты тут же говоришь другое. Давай уже раскроем все карты, пожалуйста.

Девушка выслушала неожиданную исповедь с застывшей полуулыбкой на губах. Кто бы мог подумать, что Мистер Неотразимость мучается от неразделённой, как он сам считает, любви? Но Олеся уже всё решила, когда в слезах бежала до дома де Мартенов. Карибские так просто своих решений не меняют. Впрочем, на откровенность следовало отвечать откровенностью.

– Я тоже давно люблю тебя, - в свою очередь призналась собеседница, с долей самолюбования проследив за потерявшим опору от неожиданных новостей соседом. Брюнет пошатнулся и аккуратно сполз вдоль стены рядом с дверью.

– Любишь, но не хочешь быть со мной?

– Мы же не в книжке живём, - печально согласилась собеседница, -У тебя своя устроенная жизнь, у меня своя. Не думаю, что стоит что-то менять. Сколько ещё таких Тонь будет встречаться в твоей жизни, ты знаешь? Какие ещё оправдания мне пришлось бы выслушать, если бы мы решили быть вместе? У нас опять не получится.

– Я не собираюсь с тобой опять разводиться, - мягко улыбнулся Алексей, - Я тоже об этом жалею. Я готов сделать всё, чтобы ты была счастлива, уж тем более обходить десятой дорогой странных девиц.

Молодой человек встал, подошёл к брюнетке и опустился перед ней на колени:

– Сделай меня самым счастливым человеком на земле – выходи за меня, Олеся Юрьевна.

– Нет, - Олеся сжала кулачки, до боли вонзив ногти в ладони, - Ничего хорошего из этого не выйдет. Мне жаль. Я не хочу, чтобы ты страдал, и, если тебе нужен аргумент, чтобы прекратить звать меня замуж, я выйду за кого-нибудь другого.

– За кого же? – парень ошарашенно поднялся, отступил назад и сложил руки на груди.

– Ты же не прислушиваешься к моим просьбам, а то бы уже знал, - обиженно фыркнула соседка и обстоятельно пояснила, - За своего Лучшего друга, он уже два года меня добивается и не давал повода заподозрить его в нечистых намерениях. Он мне жизнь спас в глухом Ореховском лесу. Благодарность – вполне себе основа для прочных отношений. Вот так.

Алексей вздрогнул от попытки сдержать смех, но несколько истеричных смешков всё равно вырвались.

– В таком случае, я вас благословляю!

– Ты больной? – собеседница искренне обиделась на невежливый смех и совершенно непоказное равнодушие на заявление о замужестве, - Поэтому мы и не сможем быть вместе!

– А если твой Лучший друг – одноглазый Егор с конезавода, который курит как паровоз и собак, кажется, любит больше людей.

– Он хромой и в нём полтора метра роста, - насмешливо отозвалась Олеся, - С чего ты решил, что я не знаю, кто он? А даже если и так, все возможные варианты меня устраивают.

– Поспелов с четвёртой женой и пятью детьми?

– Ты думаешь, что он может быть… – резко побледнела девушка, но тотчас взяла себя в руки, - Хватит с меня нелепых предположений! Меня позвали замуж, и я намерена согласиться, твоё мнение мне неинтересно.

– Ничего больше не скажу, - молодой человек демонстративно закрыл рот ладонями.

– Вот и хороший мальчик!

Олеся подошла к двери и требовательно в неё постучала. Щеколда тотчас щёлкнула, открывая путь к долгожданной свободе.

– Поговорили? – с искренним участием поинтересовалась Лера, - Чай пить будем?

– Поговорили, - кивнула подруга, - Мне нужно домой. Большое спасибо за всё, Лерочка! Увидимся!

Блондинка озадаченно проводила Олесю взглядом и повернулась к расслабленно улыбающемуся брату:

– Так вы помирились или нет?

– Ещё нет, но твоя подруга призналась мне в любви, - довольно доложил Алексей, - Прости, от чая тоже откажусь, есть неотложные дела. До встречи, Золотко!

Парень чмокнул белокурую макушку и тоже отправился в сени. Давид вышел из спальни и озадаченно поинтересовался:

– Уже ушли?

– Ничего не понимаю, - развела руками супруга, - Олеся вылетела, как ошпаренная, а Лёша довольный, как слон…

– Хм, - муж пожал плечами, - Уверяю, скоро мы всё узнаем и, я думаю, из первых уст.

Письма лежали в коробке в кабинете, на полке около двери. Олеся высыпала бумажный ворох на кухонный стол. Посланий оказалось неожиданно много. Раньше девушка просто отправляла очередное письмо к остальным и ей никогда не приходило в голову посмотреть: сколько их там всего.

Полчаса ушло на то, чтобы восстановить примерную хронологию посланий. Обратно в коробку отправились несколько напечатанных витиеватым шрифтом карточек, когда-то сопровождавших цветы, подаренные председателем. Олеся невольно взглянула на вытянувшуюся за последний год гортензию на подоконнике. Может, в следующем году её лучше высадить в палисадник? Перетаскивать на зимовку в сени туда и обратно уже восьмилитровый горшок с деревцем и в этом-то году уже было проблематично. Девушка сердито нахмурилась – конечно, сейчас самое время думать о комнатных цветах!

Олеся склонилась над столом и ещё раз внимательно оглядела эпистолярное богатство. Как же из всего этого можно понять, кто автор всех этих писем? Девушка переложила несколько листов с места на место. Потенциальной невесте никак не давало покоя предположение соседа о том, что Лучший друг может оказаться несвободен и даже женат. Все красивые слова, которые ещё недавно казались искренними, теперь выглядели сомнительно и настораживали. Одно дело гордо заявить мистеру Неотразимость, что готова согласиться стать женой неизвестного ухажёра, а другое действительно решиться на такой шаг. В письмах должны были быть какие-то намёки на то, чем занимается неизвестный кавалер, чтобы можно было понять – кто он.

Ещё пара часов пролетела незаметно за перелистыванием знакомых писем, которые, к сожалению никакими нужными подробностями не изобиловали. Детективное расследование увядало на корню. Известных фактов оставалось всё столько же. И те были добыты при единственной личной встрече с незнакомцем. Встреча была давно, поэтому подробности уже стёрлись в памяти. Кроме того, ночь, как назло, выдалась облачная и практически ничего не могло броситься в глаза, чтобы остаться в памяти. Парень совершенно точно был выше Олеси и хорошо сложён, имел приятный баритон и чувство юмора. Вот, пожалуй, и всё. Не много для того, чтобы определить личность таинственного Лучшего друга.

Девушка встала из-за стола, громко вздохнув от неприятного тянущего чувства в затёкших ногах. Нужно было срочно получить у кого-нибудь поддержку, чтобы окончательно не впасть в отчаяние. Время было уже позднее, поэтому круг возможной группы поддержки очень быстро сузился. Любящая засиживаться допоздна, но рассудительная Лера точно не подходила в качестве опоры. Тем более, что подруга была сестрой Алексея и практически всегда принимала его сторону, что, конечно, тоже было совершенно некстати. Олеся ещё немного подумала о том, что можно обойтись без помощи, но все приведенные самой себе аргументы звучали неубедительно. Оставался один вариант. Заранее жалея о собственном поступке, девушка набрала знакомый телефонный номер и, словно нехотя, приложила телефон к уху. Как и предполагалось – ждать долго не пришлось. Трубку подняли уже после второго гудка.

– Добрый вечер, дорогая! Ты поздно. Что-то случилось? – сразу взяла инициативу в свои руки, ответившая на звонок Маргарита.

– Добрый вечер, мам! Ничего не случилось, просто захотелось с тобой поговорить… Мы последний раз разговаривали месяцев восемь назад, кажется…

Олеся прошла в кабинет и плюхнулась на диван.

– Я рада, что ты позвонила, - мать грустно вздохнула.

– У меня есть новости, - осторожно начала дочь, прозорливо предполагая, что известие о замужестве вызовет целый поток вопросов, не на все из которых удастся дать ответ.

– Подожди, я только хотела спросить, раз уж ты сама звонишь, - перебила скрипачка, - Как там Алексей?

– Что?! – от переполнившего всё существо возмущения красотка даже снова вскочила на ноги, – Кто?

– Сосед твой, - терпеливо пояснила собеседница, - Я прям переживаю за него.

– С чего бы?

– Мне просто всё время думается, что такие падения могут иметь последствия, - мать несколько секунд помолчала, - И вообще, я бы на его месте придумала способ, как вас с отцом уволить, чтобы вы не попадались на глаза.

– О чём ты вообще говоришь, мам? – совершенно ничего не понимающаяся собеседница резко начала терять терпение, - Какое падение? При чём тут мы с папой?

– Ну, как же? – искренне удивилась Маргарита, - Пару месяцев назад, когда Алексей приезжал в столицу, твой отец обвинил мальчика во всех возможных грехах и столкнул несчастного в пропасть.

– Что сделал? В какую пропасть? – ошарашено уточнила Олеся, невольно вспоминая навязчивые кошмарные сны.

– Ну, не в пропасть, конечно, - равнодушно отозвалась скрипачка, - но лететь было долго, и Алексей, кажется, знатно ударился, но не пожелал принять помощь. Так он в порядке?

– Мам, объясни толком! Начни с начала, пожалуйста.

Девушка несколько раз глубоко вдохнула, чтобы удержать себя в руках, и ещё раз выслушала сбивчивый рассказ, из которого выходило, что пора начинать подозревать у себя экстрасенсорные способности к предсказанию грядущих событий, пусть и в несколько иносказательной форме. Но о своём потенциальном ясновидении Олеся подумать не успела, потому что куда важнее оказался ещё один вывод. Похоже подсознание заместителя деревенского директора куда раньше самой девушки начало догадываться, что начальник и Лучший друг – одно лицо. И, хотя верить в это не хотелось, зато при таком раскладе становилось понятно, почему Алексей едва ли не обрадовался, когда узнал, что соседка решила связать свою жизнь с неизвестным поклонником. Однако, одного предположения было недостаточно – нужны были неоспоримые доказательства. Где их взять?

– Лесь, дорогая, ты здесь? – обеспокоенно поинтересовалась трубка у притихшей собеседницы.

– Да, мам. Прости, уже действительно слишком поздно. Спокойной ночи!

– Подожди, детка, ты же мне так и не сказала, как здоровье твоего соседа? И ты ещё хотела поделиться какими-то новостями, - напомнила Маргарита.

– Давай, в другой раз, - умоляюще протянула дочь, – Я позвоню, договорились? Передавай папе привет! До свидания!

– До свидания! – пришлось согласиться матери.

Олеся нетерпеливо кинула телефон на письменный стол, некоторое время задумчиво покусала нижнюю губу, рисуя в воздухе круги всеми пальцами поочередно. И тут её осенило.

Почти бегом девушка бросилась в сени, выдвинула из-под скамьи ответственно собирающийся ящик с макулатурой и принялась нетерпеливо перекладывать лежащие там листы. Как хорошо, что машина раз в сезон собирающая бумажные отходы для переработки должна была прийти только в конце месяца. Документы и квитанции Олеся побросала на пол. Вот оно! Среди аккуратно сложенной бумаги нашёлся журнал «Столичный гламур». Девушка встряхнула глянцевые страницы и пронаблюдала за медленно спланировавшей запиской, когда-то заложенной между листами. Эту записку Алексей написал для Алины.

Олеся впилась глазами в ровные строки. Почерк был до боли знаком. Брюнетка бегом бросилась в кухню, споткнувшись на пороге и ударившись локтем о дверной косяк. Боль была проигнорирована. Девушка сложила рядом найденную записку и последнее письмо Лучшего друга. Почерк совпадал. Буквы на разных листах были похожи, как две капли воды. Как можно было не заметить этого раньше? Ну, конечно, порой сосед оговаривался, а точнее проговаривался и говорил, что они с Олесей знакомы уже давно. А она списывала всё на его плохую память и излишнюю сентиментальность. Но зачем вообще было затевать всю эту игру? Чтобы иметь возможность высказать всё, что находится на сердце, когда не получается сказать это, глядя в глаза. Как в самоуверенном мистере Неотразимость вообще мог скрываться романтичный Лучший друг? И почему он не признался даже сегодня, когда была возможность?

Надо было срочно расставить все точки и позднее время не могло стать достаточным основанием, чтобы отложить разговор. Девушка прихватила записки и решительно отправилась в соседний дом, на крыльце едва не запнувшись о букет махровых желтовато-кремовых гладиолусов. Олеся в нерешительности остановилась, поняла цветы и вернулась в дом. Как и ожидалось в букет было вложено письмо, написанное знакомым почерком.

«Любимая, в те времена, когда цветы умели говорить, а люди понимали их язык, гладиолусы дарили, если хотели убедить кого-то в своей искренности. А ещё они красивые. Пожалуйста, ничего не бойся! И прости меня…

А вчера мне опять не спалось,

Заглянула в окно луна,

Как в ту ночь, когда все началось...

Стало ясно - ты мне нужна!

Если б мог я найти слова,

Чтоб твою красоту описать...

Тщетно все, суета, молва...

О тебе невозможно сказать.

Потому что таких больше нет.

И ты спорить со мной не спеши.

Ты - для всей моей жизни свет,

Ты - мой красный алмаз души!

В саду холодно, ветра свист,

Вишни, яблони скрыла тьма...

Ты - души моей миддлемист,

Ты - бесценна, и ты - одна!

Знаешь, ты - давно моя жизнь!

Почему я об этом молчу?

Почему мне так больно, скажи?

Признаваться себе не хочу...

Ты не здесь... И кого винить?

Как нам время вернуть вспять?

Разорвать бы ошибок нить,

Чтоб обиды все растерять,

Чтоб стучали, как бусины в пол,

Чтобы их не вернуть, не связать...

Восемь лет, как тебя нашел

И боюсь тебя потерять...

Странно думать: мне быть смелей?

Но как видеть тебя и дышать?

Ты - души моей соловей!

Песни как в руках удержать?

Как признаться теперь себе,

Не оставить мне все позади?

Смысл жизни моей в тебе!

За меня, прошу, выходи...

Твой ужасно глупый сосед и Лучший друг».

Олеся присела на уже прохладную от сквозняка скамейку и невидящими глазами посмотрела на незапертую входную дверь. Все карты были открыты, но пути на них не было. Нужно было решить всё самой.

Олеся долго не могла уснуть. Представляя будущий разговор с соседом, девушка проворочалась в кровати до поздней ночи и с трудом заставила себя подняться с кровати только в седьмом часу утра. Заместитель деревенского директора с удовольствием повалялась бы в кровати ещё, но сегодня был первый рабочий после отпуска день, а дела по хозяйству сами себя не сделают. Кое-как собрав волосы в простой узел на затылке и облачившись в выцветший уже сарафан, девушка спеша вышла на крыльцо и чуть не упала от неожиданности. На ступеньках, блаженно жмурясь от рассветного солнца, удобно развалился сосед. Парень, как всегда, был гладко выбрит, аккуратно причёсан и одет в светлые брюки с идеальными стрелками и лавандового цвета рубашку с коротким рукавом. Непрошенный гость не сразу догадался о прерванном уединении, потому что увлечённо беседовал по телефону:

– Слушай, Кость, я всё понимаю, но давай я сам приеду – разберу и посмотрю, что можно сделать. Подвози в новый филиал, там очки диагностические есть –сэкономим время. О, - молодой человек обернулся на звук демонстративно захлопнутой двери, - наше время истекло. Да... Нет... Точно... Увидимся!

Алексей поднялся со ступеней и ласково посмотрел на хозяйку дома:

– Доброе утро, малыш!

– Ты что делаешь в моём дворе? – привычно завелась застигнутая врасплох соседка, с ужасом осознавая, насколько этим утром далёк от идеала её внешний вид. А уж на контрасте с безупречным посетителем всё выглядело ещё хуже.

– Очень хотел тебя видеть, еле дождался, пока утро наступит, - искренне заверил собеседник.

– Посмотрел? – зло бросила Олеся, - Доволен? Будь добр, уйди, у меня ещё уйма дел, а сегодня, наконец, закончился отпуск, и я не хочу опоздать.

– Похвальное желание, - оценил начальник, - Пока ты спала, я тебе немного помог: теплицу открыл, баклажаны полил, морковку проредил, кур покормил, и яйца – вот, - парень показал на стоящую у двери корзину, накрытую чистым полотенцем.

– Тебе заняться больше нечем? – окончательно растерялась собеседница.

– Просто хочу тебе помочь, - повторился Алексей, подхватывая корзину, и бесцеремонно открыл входную дверь, подталкивая девушку в дом.

– Тебе придётся самой привести себя в рабочий вид, тут я вряд ли смогу быть полезен.

Не дожидаясь хозяйку, непрошенный посетитель, скинув в сенях туфли, прошёл в кухню, принялся заглядывать во все шкафчики и на долгих полторы минуты завис перед открытой дверцей холодильника.

– Ты что себе позволяешь? – Олеся догнала соседа и хлопнула белоснежной дверцей.

– Хочу понять, чем тебя накормить, - молодой человек обольстительно улыбнулся, - Иди, твори свою женскую магию и возвращайся на завтрак.

– Ты… ты… - красотке не трудно было подобрать слова для возмутительного поведения соседа, но в глубине души девушка была благодарна за непритворную заботу, поэтому крыть в общем-то неповинного парня последними словами не хотелось.

– Лесь, нам нужно поговорить, - Алексей внимательно посмотрел в чёрные глаза, - И надо сделать это до начала рабочего дня, потому что я не ручаюсь, что вытерплю в неопределённости до его конца, а разборки при всём коллективе нам же точно не нужны.

Олеся задумчиво закусила губу, но вынуждена была углядеть в мужском рассуждении рациональное зерно. Поскорее расставить все точки, особенно после вчерашнего поэтического признания, хотелось и самой девушке.

– Тогда я пойду? – неуверенно уточнила собеседница, - Ты тут разберёшься?

– Это кухня, а не центр управления полётами, - снисходительно улыбнулся гость, скрываясь за дверцей холодильника.

Когда спустя почти сорок минут, приведшая себя в порядок Олеся вернулась в кухню, стол уже был накрыт, а повар задумчиво перебирал в пальцах кольцо с россыпью нежно-голубых топазов, продетое в ленту вчерашнего букета гладиолусов, теперь стоящего в вазе посреди стола. Девушка досадливо сморщилась. Как она вчера это кольцо не увидела? Лучший друг вероятно обиделся на такое пренебрежение. Однако, гость, увидев, то хозяйка уже в комнате, бросил своё печальное занятие и лучезарно улыбнулся:

– Не самый шикарный вариант, но приятного аппетита!

Красотка опустилась за стол и восхищённо оглядела неожиданное изобилие. Так вот, оказывается, сколько вкусностей пряталось в кухне. Девушка несмело посмотрела в собственную тарелку. Разнообразие цвета и аромата немного сбивало с толку.

– Что это? – Олеся вооружилась вилкой, но не могла решиться разрушить кулинарный шедевр.

– Так и знал, что ты не пробовала, - Алексей расплылся в довольной улыбке, -Это шакшука. Овощи, яйца, зелень и сыр. Меня Давид научил. Увидел в твоём холодильнике фету и решил, что тебе должно понравиться. Просто ешь. Наешься и поговорим.

Молодой человек некоторое время с умилением наблюдал за с удовольствием завтракающей соседкой, сложив подбородок на ладони согнутых в локтях и составленных на крышку столешницы рук.

– Десерт? – парень придвинул к кофейной чашке тарелку с аккуратной стопочкой ажурных блинчиков в виде сердечек. Девушка осуждающе покачала головой, но не удержалась и незаметно для себя приговорила целых три сердечка, чем растрогала утреннего гостя ещё больше.

– Всё хватит! – соседка допила кофе и отставила в сторону чашку, - Спасибо, всё было вкусно.

– Каждый день готов баловать тебя, - с готовностью отозвался собеседник.

– А ты почему ничего не ешь?

– Напробовался, пока готовил, - отмахнулся повар, - Я очень рад, что ты сыта. И у нас есть ещё полчаса, чтобы поговорить.

– Что ж, давай поговорим, - с готовностью отозвалась собеседница и тут же перехватила инициативу, - Ты зачем придумал всю эту игру с анонимными письмами? Мог бы сразу сказать, что Лучший друг – это ты.

– Честно говоря, я думал, что ты понимаешь, что это я, - растерянно пожал плечами собеседник, - а потом составил два и два, и понял, почему ты казалась такой равнодушной и никогда не упоминала об этих письмах, но не мог отказать себе в удовольствии продолжать говорить тебе красивые слова, которых ты достойна, хотя бы на бумаге.

– Ты боишься говорить эти слова мне в глаза? – насупилась красотка.

– Нет, но ты всегда воспринимаешь комплименты в полном соответствии с представлениями Рекса Стаута: «ничто так не раздражает женщину, как слова о том, что она красива».

– Кто такой этот твой Рекс? Очередной странный дружок? – раздражённая собеседница встала из-за стола и принялась убирать пустые тарелки в раковину.

– Всего лишь американский писатель середины двадцатого века, - беззаботно пожал плечами парень, - Оставь посуду, поговори со мной.

Молодой человек обошёл стол и встал перед раковиной, забрав из девичьих рук кофейную чашку.

– Как я могла догадаться, что ты способен на такие романтичные вещи? – удивлённо поинтересовалась девушка, - Ты всегда циничный и самоуверенный, поэтому я не вижу будущего у наших отношений!

– Воу! Воу! Осади лошадей! – ошарашенно отозвался собеседник, - Ты необъективна. Давай ты скажешь, на что конкретно ты обижаешься?

– Ты водил меня за нос, мы работаем бок о бок не первый год, а я тебя совершенно не знаю, и ты порвал моё любимое платье, - Олеся не удержалась и всхлипнула, - Мне его Ксюша подарила. Это был её последний подарок!

– То платье, - догадался парень, - Прости, пожалуйста! Вода была ледяная, а бегаешь ты быстро, я успел дотянуться только до подола, но ты осталась сухая… Так ведь?

– Ага, зато ты вымок, - хозяйка дома махнула рукой на раковину, добросовестно скрываемую мужской спиной от любых посягательств, подошла к окну и выглянула на улицу, - Я правда благодарна тебе, что ты меня нашёл в тот вечер и вернул назад в деревню, целую и невредимую, и сухую… Погоди!

Девушка резко развернулась к собеседнику:

– Ты меня нарочно что ли заморозил под тем деревом, когда я переехала в Ореховое?

– Не удержался, - молодой человек коварно усмехнулся, - Я ожидал, что ты вспомнишь этот обрыв и пляж, и меня… За это я уже извинялся, помнится.

– Феноменальная память, - недовольно поморщилась красотка, - Сначала спасаешь жизнь, а потом пытаешься убить.

– Не преувеличивай.

– А разве я преувеличиваю, - девушка поёжилась, - Давид вчера сказал, что Тоне повезло, что тебя уже давно заставили пройти терапию по контролю гнева, потому что иначе бы для неё всё плохо кончилось.

– Давай не будем об этой странной девице разговаривать, - мягко попросил Алексей, подходя к соседке почти вплотную.

– А я не о ней, - отрицательно покачала головой собеседница, отступая на шаг, -Что это за история с терапией?

– Ерунда, - парень тяжело вздохнул, - Ты же знаешь, что я рос с бабушкой. Когда мне исполнилось пятнадцать, на моих родителей что-то нашло, и они решили, что хотят меня видеть. Я их видеть не хотел…

Сосед устало потёр виски кончиками пальцев и опустился на стул.

– Я много всего наговорил бабуле, надеялся, что она не станет меня уговаривать ехать знакомиться, но она просто настояла, чтобы я прошёл терапию по контролю гнева и уговорила не пасовать перед трудностями. Вот и вся история. Что ещё ты хочешь знать? Только имей в виду, что, чтобы протереть от пыли все скелеты в моём шкафу, у нас не хватит времени.

– Ты невыносим, - в который раз убедилась соседка, - Что стоило не городить огород и рассказать всё уже давно? Но я боюсь, что ничего не получится, я не хочу, чтобы было больно… Папа сказал, что такие типы, как ты не могут остепениться и всю жизнь превращают в игру, не останавливаясь ни перед чем. А своими анонимными письмами ты это доказал.

– Лесь, - парень досадливо сморщился, - Я предлагаю выйти за меня не твоему отцу, а тебе. Решать должна ты. На самом деле, ты меня знаешь, просто позволь себе решать самой. Это наша жизнь, её никто не сможет прожить за нас.

Алексей поднялся, в два широких шага подошел к Олесе, и ласково положил ладони на девичьи щеки, заставляя смотреть глаза.

– Скажи сейчас, что ты не хочешь быть со мной, что не любишь меня и никогда не станешь моей женой. Скажи, и мы навсегда закроем эту тему. Скажи, пожалуйста, правду…

Девушка внимательно посмотрела в печальные синие глаза, такие родные и такие желанные. Девичьи руки нежно обвили мужскую шею. Парень сделал над собой усилие, чтобы прервать страстный поцелуй, отстраниться и озорно укорить собеседницу:

– Постой, это нечестно. Ты же ничего не сказала.

– Я люблю тебя!

Чёрные глаза против воли наполнились слезами.

– Что ты, радость моя, не плачь! – обеспокоенно выдохнул собеседник, -Я никогда не обижу тебя, слышишь? И никому не позволю это сделать. Ты – моя жизнь! Понимаешь?

Не в силах перевести дыхание, Олеся яростно закивала головой, растворяясь в горячих мужских объятиях. Трепетные поцелуи собрали девичьи слёзы с нежной кожи.

Телефонный звонок громом ударил по барабанным перепонкам. Алексей нехотя оторвался от сладких губ и потянулся к лежащему около холодильника телефону.

– О, нас уже потеряли! Бухгалтерия звонит, наверное, недоумевают, почему ты до сих пор не на работе. Хочешь, подвезу тебя, чтобы окончательно не опоздать?

Парень дождался утвердительного кивка, бросил «Жду в машине, поторопись!» и отправился к выходу, ответив на звонок:

– Кристина Степановна, что случилось с нашими финансами в самое прекрасное за всю историю человечества утро?

Работать в полную силу всё-таки не получилось. Во всём оказался виноват совершенно счастливый от утренних признаний председатель. Как только заместителю деревенского директора удалось, наконец, сосредоточиться на работе и начать вникать в рабочий процесс, голос секретаря из селектора объявил, что начальник ждёт Олесю Юрьевну в своём кабинете прямо сейчас, а через десять минут старательного игнорирования просьба была повторена уже самим Алексеем с прибавлением ждущей за опоздание кары в виде «лишения премии, например». Девушка тяжело вздохнула и предпочла подчиниться. Однако, оказалось, что соседа интересовали вовсе не рабочие вопросы, о чём, собственно, Олеся и догадывалась. Сияющий от наслаждения при виде соседки парень усадил возлюбленную в кресло и предложил немедленно определиться с временем и местом свадебного торжества. К обоюдной радости, молодым людям изрядно поднадоели шикарные многолюдные праздники последних месяцев. Кроме того, пара совершенно точно не хотела посвящать кого-нибудь в свои планы. Новоиспечённая невеста всё ещё боялась, что что-нибудь пойдёт не так, и свадьба не состоится, поэтому не имеет смысла заранее кому-нибудь о ней рассказывать. Алексей легко согласился со странным аргументом и, в свою очередь, заверил собеседницу, что у него сводит скулы от одной только мысли о благодарной улыбке на очередное «Поздравляю!». Однако, молодой человек настоял на том, чтобы сообщить радостную новость о грядущем создании семьи Олесиным родителям. Девушка с ужасом представляла цунами вопросов от мамы и даже боялась представить реакцию отца, но новоиспечённый жених, руководствуясь понятными только ему мотивами, категорически отказался утаивать сообщение о предстоящем событии от старших Карибских. Олеся пообещала сообщить всё как можно скорее, но ограничиться сообщением, приглашать самых близких родственников на сам праздник невесте не хотелось. Поскольку гостей на торжестве не планировалось, заговорщики решили не откладывать в долгий ящик и расписаться в ближайшие дни, воспользовавшись уже опробованной пять лет назад схемой, для чего в известность было решено поставить и де Мартенов, потому что необходимыми знакомствами и даром убеждения обладал именно Давид.

За шутливыми спорами и плодотворными обсуждениями незаметно пролетело больше часа. Деревенский директор, случайно бросивший взгляд на часы, сокрушённо покачал головой и невозмутимо предложил заняться, наконец, работой, словно бы не сам был причиной задержки. Парень попросил сотрудницу не убегать сразу после окончания рабочего дня, чтобы вместе кое-куда съездить. Олеся, за последние два дня успевшая окончательно разлюбить сюрпризы, конечно, потребовала объяснений, но не добилась от собеседника ничего конкретного, кроме очередного страстного поцелуя.

Рабочий день, как всегда насыщенный разнообразными делами и задачами, пролетел незаметно. Олеся вернулась в правление уже под занавес рабочего времени, но успела попрощаться со Светланой, которая, по просьбе начальницы, передала той заранее составленный список дел на завтрашний день. Девушка с интересом углубилась в распечатанные на принтере убористым шрифтом листы с пометками от руки, поэтому не сразу заметила, как в приёмную из своего кабинета вышел деревенский директор собственной персоной.

– Рабочий день уже закончен, - парень бесцеремонно выхватил у собеседницы список.

– Помнится, ты говорил, что в Ореховом нельзя работать от звонка до звонка, - не без ехидства напомнила подчинённая, - Я уже и не собиралась работать – четыре часа провела в лесничестве. Степан Николаевич решил, что я непременно должна поучаствовать в осмотре границ леса, но зато он уже отметил деревья для вырубки, ждёт харвестер со дня на день.

– Хорошие новости, - начальник благосклонно улыбнулся, оставив при себе удивление таким активным взаимодействием обычно нелюдимого лесничего. Всё-таки Олеся, если хотела, умела расположить к себе людей, что было очень полезным качеством для всей деревни.

– Прокатимся?

– Хорошо, - девушка неопределённо пожала плечами, забрала из мужских рук список и убрала его в сумочку, - Это моё.

– Я и не претендую, – парень примиряюще поднял обе руки вверх.

Молодые люди дошли до припаркованной с обратной стороны здания правления машины. Олеся немного опередила водителя и, машинально открыв переднюю дверь около пассажирского сиденья, едва не упала от неожиданности. Место было занято огромным букетом снежно-белых роз.

– Что это?

– Прости, это не для тебя, - виновато отозвался подоспевший спутник и, открыв заднюю дверь, добавил, - Устраивайся, прости, это тоже не для тебя.

Олеся послушно юркнула на заднее сиденье, с трудом отвоевав кусочек сидения от едва не посыпавшихся на неё ещё десятка букетов поменьше. В машине одуряюще пахло розами, лилиями и хризантемами.

– Ты решил открыть цветочный магазин? – язвительно поинтересовалась пассажирка, когда Алексей обошёл автомобиль и устроился за рулём.

– Нет, - спокойно покачал головой водитель и завёл мотор. Цель поездки для Олеси стала очевидной, едва автомобиль доехал до восточной деревенской окраины, но кое-что прояснить стоило.

– Мы едем на кладбище?

– Точно, - парень отвлёкся, чтобы взглянуть в зеркало на вытянувшееся от удивления девичье лицо, и резко дёрнул руль, запоздало заметив довольно большую яму на и без того неровной дороге. Олеся сложила обратно на соседнее сиденье попадавшие на неё букеты и недовольно протянула:

– Это самое странное из того, что ты придумывал…

– Прости, - сокрушённо вздохнул собеседник, - Не могу заставить себя с тобой расстаться, и не съездить сегодня тоже не могу. Я приезжаю в этот день каждый год…

Молодой человек грустно вздохнул и тоже поправил одной рукой едва не свалившийся с кресла букетище. До кладбища доехали в молчании. Алексей о чём-то задумался и спутнице неловко было его отвлекать. Автомобиль притормозил у самых ворот. Олеся окинула кладбище тоскливым взором. Кажется, она была здесь только пару раз после переезда, но последнее время всё чаще. И каждое посещение полно безрадостной обречённости. Помнится, весной в один из апрельских вторников на кладбище выбиралась, пожалуй, вся деревня. Тогда здесь было во всех смыслах многолюдно. Но не теперь. Теперь здесь царило безмолвие и даже какое-то безвременье.

Алексей молча вручил девушке три букета и проводил до знакомых могил. После похорон Андрея Католицева прошло не так уж много времени. В тот день Олеся уже навещала место последнего пристанища дедушки, бабушки и сестры, в очередной раз убедившись, что за захоронениями в Ореховом ухаживают централизовано. Даже оградки всюду, на сколько хватало взгляда, оказались свежевыкрашенными. Красотка почувствовала, как при взгляде на родные лица на слегка выцветших от времени фотографиях, на глаза снова наворачиваются слёзы. Нельзя вот так, без предупреждения, бередить никак не заживающие душевные раны. Замечательное совместное времяпрепровождение, ничего не скажешь! Олеся вышла из ограды, борясь со сжимающей горло печалью и огляделась. Деликатного спутника рядом не оказалось. Кричать, чтобы найтись было совсем неуместно. Тем более, что тишина вокруг стояла просто необычайная, и нарушить её точно было бы неправильно. Красотка с удивлением обнаружила, что даже не испытывает раздражения из-за странного поступка спутника. Оставалось вернуться к машине.

Девушка прошла уже половину пути, когда увидела у знакомой могилы двух тихо беседующих мужчин.

– Добрый вечер, Артём! – Олеся приостановилась и помахала бывшему ученику рукой.

– Добрый вечер, Олеся Юрьевна! – охотно отозвался парень, сделал шаг в сторону собеседницы и, потянувшись через оградку, громко шепнул, доверительно взяв девичью руку в большие ладони:

– Этот ненормальный предложил прогуляться и привёз на кладбище? Худшее свидание в истории со времени вашего знакомства, вообще худшее свидание в истории свиданий! Помочь удрать?

– Да я, собственно, не собиралась, - растерялась девушка.

– Артём, не приставай к моей невесте, - не удержался от замечания Алексей.

– Ого, вот это новость! – совершенно искренне обрадовался собеседник, - Наконец-то, я уже думал, что Алексей вам никогда не признается, а вы никогда не снизойдёте, чтобы согласиться.

– Я… - окончательно смешалась Олеся, - Вообще-то мы пока не планировали никому говорить!

– Брось! Артём точно не болтун, - заступился сосед и, повернувшись к брюнету добавил, - если подождёшь нас минут десять, можем подбросить до деревни.

– Спасибо, но я пройдусь, -отказался Артём, улыбнулся отцовскому портрету на резном деревянном кресте и решительно вышел на дорожку, плотно прикрывая калитку. Олеся успела заметить, как парень с тоской глянул на соседнюю могилу в той же ограде, но благоразумно промолчала. Новоиспечённые жених и невеста проводили друга взглядом.

– Идём, - Алексей протянул спутнице руку, правой удобнее обхватывая всё ещё оставшийся невостребованным белоснежный букетище. Олеся послушно протянула ладошку.

Могила, к которой подошли молодые люди, оказалась немного в стороне от остальных. Как-то в детстве, когда сестрёнки Карибские приехали на кладбище с бабушкой, чтобы навестить дедушкину могилу, они убежали, чтобы поразглядывать это удивительное место. Четыре резные колонны поддерживали каменный свод. Фигуры плачущих ангелов выше человеческого роста стояли с обеих сторон мраморной дорожки. Величественные кедры склоняли ветви над безмолвным памятником прекрасной женщины, которая, казалось с надеждой, смотрела куда-то вдаль. Ксения тогда сказала, что это точно заколдованная принцесса, которая спит мёртвым сном в ожидании, когда чары рассеются.

Алексей положил у изножья могилы букет и ласково улыбнулся:

– Здравствуй, мама! С днём рождения!

Олеся широко зевнула и устроилась на диване в кабинете с ногами. День получился долгим и каким-то уж слишком насыщенным. Девушку никак не покидало ощущение, что они с соседом выяснили и решили далеко не всё. Хотя парень взялся за дело с завидным энтузиазмом, и от его напора хотелось бежать без оглядки. Таким Олеся своего состоявшегося жениха раньше никогда не видела. Обычно безудержная энергия соседа была целиком и полностью направлена на работу, к чему заместитель деревенского директора за последние годы успела привыкнуть. Однако, оказывается, энтузиазма и предприимчивости у Алексея хватало не только на бизнес, но и на личную жизнь. Кто бы мог заподозрить такую безмерно счастливую инициативность в мистере Неотразимость её пару дней назад?

Олесе же, напротив, нужно было время, чтобы прийти в себя. Слишком быстро всё происходило, особенно учитывая, что последние восемь лет всё как раз почти не двигалось с мёртвой точки. Ощущать себя невестой, то есть почти женой, было тягостно. Постоянно вспоминался предыдущий печальный, хоть и весьма короткий опыт скоропостижно скончавшегося брака. Хуже всего в этом было то, что товарищем по несчастью в горькой искушённости был всё тот же жених. Олеся согласилась сыграть брак как можно скорее в основном потому, что ощущала неисполненную договоренность нависшей дамокловым мечом над подуставшей головой, но наедине с собой красотке подумалось, что она была бы не против и более тщательной подготовки мероприятия. Во всяком случае, красивое платье и яркие профессиональные фотографии молодожёнов совершенно точно не помешали бы. Сказать об этом жениху или нет Олеся ещё не решила, тем более, что Лучший друг перехватывал инициативу всякий раз, когда завязывался разговор.

Олеся ещё повертела в руках телефон. Несколько раз набрала знакомый номер, но сбросила звонок до того, как в трубке начались гудки. Вообще-то черноглазая красотка сама решила, что сообщить родителям о грядущих глобальных изменениях в семейном положении стоит как можно скорее. Если мама узнает об изменении семейного положения дочери постфактум, то совершенно точно серьёзно обидится, и сколько будет длиться эта обида нельзя сказать наверняка… Но, как и всегда, решить было проще, чем сделать.

Пару часов назад, когда Олеся наблюдала за женихом, молча стоящим на коленях у материнской могилы, девушке подумалось, что она, наконец, поняла, почему парень так хотел, чтобы родители невесты не оставались в неведении по поводу запланированной свадьбы. Ему бы и самому хотелось поделиться с родителями о таких изменениях в своей жизни.

По дороге домой Алексей, наверное, тысячу раз извинился за кладбищенский неромантичный вечер, а когда спутница благосклонно призналась, что вечер всё равно не был серьёзно испорчен, клятвенно пообещал, что в следующий раз будет прилагать все усилия, чтобы заставить себя расстаться с соседкой хотя бы ненадолго. Решимость исполнять обещание была продемонстрирована уже через пару километров. Молодой человек высадил невесту у её дома, крепко поцеловал и попрощался. Девушка некоторое время растерянно постояла у ворот собственного дома, но сад, огород и куры сами за собой ухаживать не умели, поэтому пришлось включаться в ежедневную сельскую рутину. Дела по хозяйству довольно быстро закончились, и Олеся вновь осталась наедине со своей недостаточной решимостью позвонить родителям.

Часы на стене показывали уже начало одиннадцатого. Девушка шумно выдохнула, снова набрала знакомый номер и уже приложила трубку к уху, когда услышала красивую гитарную мелодию. Олеся сбросила звонок, оставила телефон на столе, вышла в зал и подошла к окну, выходящему на улицу. Прямо напротив окна на дороге стоял сосед в белоснежном костюме и с гитарой. Парень задумчиво перебирал струны, пока не заметил долгожданного слушателя.

– Живёт под Ореховским лесом

В деревне красотка Олеся, - завёл молодой человек завораживающе бархатным баритоном на мотив известной мелодии. Девушка изумлённо округлила глаза и легко распахнула оконные створки. В дом ворвался тёплый вечерний воздух, напоённый цветочным ароматом.

– Она мою жизнь изменила

И сердце моё покорила.

Олеся! Олеся? Олеся.

Так птицы кричат, так птицы кричат.

Так птицы кричат в поднебесье.

В окнах домов напротив зажёгся свет. Некоторые соседи вышли во двор и подошли к калиткам. Единственный неосторожно возмущенный выкрик: «Спать пора, а не песни орать», принадлежащий соседу с Нагорной одиннадцать, сразу утонул в хоре поддержки неожиданного творческого порыва.

– Со мною будь рядом, Олеся,

Как сказка, как чудо, как песня!

Алексей совершенно не обращал внимания на происходящее вокруг, продолжая безошибочно выводить голосом нежную мелодию, внимательно глядя в любимые чёрные глаза. Олеся смущённо покачала головой. Серенада под окном, определённо была более романтичной, чем поездка на кладбище, но привлекла внимание уже всей улицы. Неудивительно, если вся деревня завтра с утра будет обсуждать внезапно сошедшего с ума председателя!

– За что подарил мне Бог счастье –

С тобой на пути повстречаться?

Ты мне подарила надежду.

Не будет таким мир, как прежде!

Олеся, Олеся, Олеся,

Так сердце поёт, так сердце поёт,

Так сердце поёт эту песню.

Люблю тебя, Леся, родная,

Вдвоём под луной погуляем?

Парень просительно вытянул обе руки перед собой. Соседка в нерешительности отвела взгляд.

– Соглашайся уже, - поторопила девушку тётя Алевтина, выглядывая из окна собственного дома, перевесившись через подоконник.

– Соглашайся, - поддержали несколько голосов из домов напротив. Олеся молча демонстративно закрыла окно, хлопнув рамами, но уже через полминуты вышла из ворот, сердито оглядела наблюдателей, повернулась к новоиспечённому трубадуру и сердито процедила сквозь зубы:

– Зайдёшь? Поговорить надо.

– С удовольствием, - расплылся в довольной улыбке парень, послушно следуя за собеседницей. У ворот деревенский директор обернулся и крикнул:

– Спокойной ночи! Простите, кого разбудил.

Несколько голосов в ответ подтвердили, что певец прощён, и молодой человек, облегчённо вздохнув, вошёл во двор седьмого дома.

– Ты совсем сбрендил? – сразу же напустилась на соседа красотка, не повышая, впрочем, голоса, памятуя о ещё точно не спящих невольных слушателях.

– Прости, если, что не так – это мой первый опыт, - послушно повинился собеседник.

– Весь район будет обсуждать целый месяц твою романтическую выходку! – охотно поделилась ходом своих мыслей собеседница.

– Да хоть весь земной шар целый год, - равнодушно отозвался деревенский директор, про себя отметив определение «романтическая» и вполне очевидно расплываясь в довольной улыбке.

– Я люблю тебя! Я хочу говорить тебе об этом, желательно не на кладбище. А во всех остальных местах люди, так или иначе, бывают. Да у нас даже на кладбище зрители нашлись…

– Но нам же ещё работать с этими людьми, - привела последний аргумент Олеся, - Вот, что они о нас подумают?

– Пусть думают, что хотят, раз умеют, - пожал плечами собеседник, снимая ремень с плеча и прислоняя гитару к стене около входной двери.

– Слухи меня не волнуют, а работы это не касается.

– Я твой зам, - едва не плача напомнила девушка, не без удовольствия устраиваясь в ласковых мужских объятиях.

– Пусть кто-нибудь попробует поставить твои профессиональные качества под сомнение, последствия ему не понравятся.

Парень не удержался и прервался, чтобы поочерёдно нежно прикоснуться губами к раскрасневшимся щекам.

– У нас не служебный роман, если ты об этом. У нас семейный бизнес, смекаешь?

Олеся удивлённо распахнула глаза и отрицательно покачала головой:

– Так мы же уже… ещё… не семья…

– Поехали, - молодой человек решительно подхватил соседку на руки и отправился к воротам, - исправим это недоразумение.

– Подожди, - девушка отчаянно застучала кулачками в широкие мужские плечи, - Завтра же рабочий день. И у меня вообще-то были планы на сегодняшний вечер.

– И какие? – благосклонно улыбнулся собеседник, бережно опуская свою ношу на землю.

– Я хотела позвонить маме.

– О, - Алексей на секунду задумался, - Уже поздно, можем завтра позвонить, а ещё лучше заехать.

– Они сейчас у моря, - отрицательно покачала головой Олеся, - будут только через пару дней.

– Тогда позвоним завтра, а через пару дней заедем в новом статусе, - решил жених.

– Можно просто позвонить, - натянуто улыбнулась невеста, - Мне как-то не улыбается сразу же стать вдовой. Что там у вас с папой происходит? Мама говорила, что он хотел тебя убить, почти преуспел, а ты ничего не рассказал даже.

– Нелепая случайность, не достойная того, чтобы её помнить, - возмущённо выдохнул парень, - Потому и не рассказал, что нечего рассказывать. Можно гитару у тебя оставить?

От резкой смены темы разговора у собеседницы даже слегка закружилась голова.

– Можно. А мне можно одеть что-нибудь «на выход»? От пяти минут ожидания же ничего не изменится?

Девушка дождалась утвердительного кивка и продолжила:

– А животные и огород, мы же к утру не вернёмся? Да и завтра рабочий день, я уже говорила.

– Я договорюсь обо всём, - нетерпеливо повёл плечами Алексей и радостно улыбнулся, - Помнится, по закону я должен предоставить сотруднику на свадьбу положенных выходных? Будем действовать в рамках закона, устроит?

– Это твоя деревня развалится, пока мы будем решать свои дела в столице, - покачала головой сотрудница, поднимаясь на крыльцо и забирая гитару.

– Всё будет в порядке с нашей деревней, - озорно подмигнул молодой человек, - Я иду заводить машину. Жду через пять минут.

Всю дорогу до столицы заместитель деревенского директора благополучно проспала. Просыпаться совсем не хотелось, поэтому заинтересованность и даже некоторое восхищение претенциозной многоэтажкой в центре и квартирой на верхних этажах девушка решила отложить на неопределённый срок, вяло кивая на воодушевлённо организованную спутником экскурсию.

– Хорошо, отдыхай, - снисходительно улыбнулся Алексей, ласково подталкивая гостью в одну из комнат на первом уровне.

– Это – гостевая спальня. Здесь есть, всё, что нужно. Не пугайся завтра, с утра придёт домработница, приготовит завтрак и поможет остальным, если нужно.

Молодой человек уже хотел идти и даже перешагнул через порог, но передумал, вернулся в комнату, нежно обхватил стройную девичью талию и горячо прошептал, неотрывно глядя в чёрные глаза:

– Высыпайся, жизнь моя! Завтра длинный день. Увидимся!

– Постой, - на мгновение Олесе показалось, что сон бесследно улетучивается, - Ты уходишь? Оставишь меня одну в этих хоромах?

– Хочу успеть поработать, - искренне отозвался жених.

– Скоро пять утра… - начала было девушка, но собеседник её перебил:

– В автосервисе есть круглосуточные точки. Я уже точно не усну, проведу время с пользой и тебя не буду смущать.

– Ты привёз меня в свою огромную квартиру, не спросив, хочу ли я в ней остаться, меня это уже смущает, - насупилась Олеся, в противовес к своим словам широко зевая и присаживаясь на кровать. Молодой человек сел рядом, повернулся к собеседнице и заинтересованно прищурился, склонив голову на бок:

– Почему мне кажется, что ты заснёшь в ближайшие пять минут и тебя совсем не будет волновать, ушёл ли я?

– Вот и нет, останься, - обиженно выдохнула девушка, пристраивая голову на мужском плече и опуская отяжелевшие веки. Парень привстал, в одно ловкое движение уложил гостью на кровать и сел рядом.

– Если спать в одежде, будешь с утра, как перевязанная колбаса, в полосочку. Предлагаю расстелить кровать и раздеться.

– Даже не мечтай, - привычно огрызнулась Олеся, с наслаждением прижимаясь щекой к прохладному шёлку подушки, - И только попробуй!

– Предложение касалось только тебя, - весело рассмеялся Алексей.

– Уходи уже…

– Слушаюсь и повинуюсь, - молодой человек чмокнул невесту в разгорячённую сном щёку и вышел, прикрыв за собой дверь. Девушка хотела воспользоваться дельным советом, но уснула, не успев даже сесть в кровати.

Рассветное солнце пыталось проникнуть в комнату сквозь неплотно закрытые шторы, но гостья только отвернулась от окна и продолжила безмятежно спать. Разбудить Олесю смогли аппетитные запахи, потянувшиеся из кухни. Красотка открыла глаза, некоторое время поизучала потолок, приходя в себя и решительно села в кровати, испуганно вздохнув. Было от чего прийти в ужас: настенные часы над дверью беспощадно демонстрировали уже девятый час утра. Девушка ещё не решила, как применить новое хронологическое открытие на практике, когда в дверь робко постучали.

– Войдите, - сразу опрометчиво позволила гостья. За дверью оказалась приятная женщина лет шестидесяти, которая представилась Жанной Феликсовной и безапелляционно взяла гостью в оборот. Девушка умылась и по настоянию домработницы сменила помятое платье на мягкий женский халат. Когда действительно проголодавшаяся Олеся послушно отправилась завтракать, то обнаружила в большой светлой столовой ещё одного незнакомца в идеальном строгом костюме и при галстуке. Невысокий подтянутый седовласый мужчина назвался Лесом Николаевичем и сразу же счёл нужным уточнить, что его родители не были увлечёнными любителями природы, а Лес – это сокращение от «Ленин, Сталин». Олеся ошеломлённо покивала в ответ на непрошенное откровение, послушала короткую перепалку новых спутников, посвящённую «не укладывающемуся в расписание распорядку» и «всё ещё некормленой синичке», после чего, наконец, принялась за еду. Пока девушка с аппетитом завтракала, новый знакомый рассказал, что он – персональный ассистент генерального директора, и сегодня Алексей Сергеевич попросил его помочь невесте.

– Пока ещё у нас есть немного времени, вам нужно успеть определиться с фасоном свадебного платья, чтобы швея понимала, что ей необходимо взять с собой. Ей уже пора выходить, чтобы не опоздать к оговоренному часу.

Лес Николаевич недолго поискал что-то в планшете, который с самого знакомства не выпускал из рук, положил гаджет на стол и пододвинул к собеседнице. На экране оказалась открыта галерея каталога шикарных свадебных платьев.

– Просто отметьте, что придётся по вкусу, и я отправлю эти изображения в ателье, а там посмотрят, что можно сделать.

– Простите, конечно, - Олеся протестующе выставила вперёд обе ладони, - Лёша говорил, что никакого торжества не планируется, зачем такое платье и…

– Одну минуту, - перебил собеседник, многозначительно поднял вверх указательный палец, извлёк из внутреннего кармана пиджака смартфон и продолжил, - Алексей Сергеевич, предполагал вашу реакцию и записал для вас сообщение.

Мужчина положил телефон рядом с планшетом и нажал на экране кнопку воспроизведения.

– Прекрати сомневаться в компетенции моего ассистента, -строго начал телефонный динамик голосом жениха, - Никаких полумер! Однажды мы уже пытались действовать по сокращённой программе и оба помним, что из этого вышло. Поэтому швея, визажист, парикмахер, мастер маникюра и фотограф уже в пути. А ты можешь добавить к ним всех и всё, чего тебе не достаёт, чтобы быть к шести вечера во всеоружии. Доверяю тебя Лесу Николаевичу. Увидимся вечером!

Ассистент вернул телефон в карман и вопросительно посмотрел на девушку.

– Хорошо, - невеста генерального директора широко улыбнулась и пододвинула к себе планшет, - А пока я выбираю платье, вы можете заказать для меня духи?

Собеседник согласно кивнул и позволил себе ответную улыбку. Обрадованная грядущей встречей с любимым ароматом, Олеся настроилась на новые знакомства с куда большим энтузиазмом, чем раньше. Духи закончились уже полгода назад и, честно говоря, их не хватало.

Невеста поблагодарила Жанну Феликсовну за завтрак и заботу, вернула планшет ассистенту и, в ожидании гостей, отправилась на самостоятельную экскурсию по квартире. Из интересного в квартире, обставленной в общем-то без роскоши, скорее в духе минимализма, на третьем уровне обнаружилась виолончель, а на втором огромная ванная, напомнившая гостье своим размером бассейн, любимый со времён учёбы. От воспоминаний студенческой жизни Олесю отвлёк Лес Николаевич. Пришли швея и фотограф. Дюжина платьев, как и ожидалось, были пошиты, и задача девушки была в том, чтобы всё перемерить, а швеи – сделать так, чтобы окончательный выбор не имел никаких недостатков. Когда Олеся на планшете определялась с фасоном, то нарочно выбрала диаметрально противоположные варианты, поэтому теперь нужно было понять, чего же всё-таки хочется. Примерять наряды оказалось не так-то просто. Ни надеть, ни снять платья без посторонней помощи оказалось невозможным. Невеста со швеёй уединились в гостевой спальне, но после каждой примерки Олеся выходила к остальным гостям, чтобы послушать мнение со стороны.

Практически все платья сидели на стройной девичьей фигуре идеально, и каждое было по-своему прекрасно, оттеняя самые разнообразные достоинства почти состоявшейся супруги генерального директора, поэтому выбор становился ещё сложнее.

Платья с пышным многослойным подолом превращали красотку, по словам словоохотливого фотографа, в торт-наполеон. Примерно так же дело обстояло и с коротким платьем в стиле бохо, и с винтажным с длинным широким рукавом. Лесу Николаевичу ажурные кружева напомнили красивую паутину, в которую точно не захочется попасть жениху. Приглянувшееся невесте лаконичное платье в греческом стиле было отвергнуто Жанной Феликсовной, как слишком неестественное: «в таком бы хорошо на сцене выступать, в какой-нибудь опере». Платье с завышенной талией в стиле ампир Олесе не понравилось, слишком не вязался её в нём внешний вид со свободолюбивым и даже дерзким характером самой девушки.

Половина нарядов были примерены, и процесс стал раздражать, как и все его невольные, хотя и искренне доброжелательные зрители. Тем более, что гостей в столичной квартире прибавилось. Пока невеста была занята, подошли парикмахер, мастер маникюра и визажист, которые тоже хотели активно подключиться к выбору, из корыстных профессиональных целей в том числе. Олесе начало казаться, что все присутствующие расценивают её только, как красивую куклу, которую нужно представить начальству в лучшем виде. Однако, всё оказалось не так печально.

Домработница предложила сделать перерыв на обед, с чем с энтузиазмом согласились даже те, кто на самом деле работать ещё не начинал. Гости потянулись в столовую, но невеста отказалась присоединиться. Сославшись на головную боль, девушка вернулась в спальню и обречённо опустилась в кресло, глядя на ворох нарядов, скрывающих под собой кровать.

В дверь уверенно постучали. Олеся перевела взгляд на дверь:

– Да, войдите.

В комнату прошел ассистент. Мужчина аккуратно прикрыл за собой дверь и заботливо уточнил:

– Совсем вымотали вас бесконечными придирками?

– Не совсем, - не согласилась собеседница, но по грустному вздоху неискренность фразы можно было определить без особого труда.

– Давайте, сделаем вот что, - собеседник сверился с чем-то в планшете, - Вам нужно отдохнуть. Организуем перерыв на пару часов. Наши помощники пока пообедают и определятся с концепцией своего творчества, исходя из имеющихся уже данных. А вы примете расслабляющую ванну, тоже поедите и будете готовы к свадебному преображению. Что скажете?

– Неплохой вариант, – благодарно улыбнулась брюнетка, - Мне совершенно точно нужно что-нибудь расслабляющее, чтобы после пяти вечера не броситься на кое-кого с кулаками.

– Может, пригласить массажиста? – с готовностью занёс палец над планшетом Лес Николаевич.

– Нет, нет, - отрицательно замахала руками Олеся, - обойдусь ванной.

– Хорошо, попрошу, чтобы два часа вас никто не беспокоил, - доложил ассистент и, уже выходя, добавил, - Алексей Сергеевич просил вас послушать сообщение в вашем телефоне.

– Спасибо, - поблагодарила собеседница, вспоминая, где могла оставить сумку с телефоном. Девушка обвела комнату растерянным взглядом. Сумка обнаружилась на тумбочке у кровати. Невеста достала телефон и включила воспроизведение нового голосового сообщения:

– Привет, любимая! Я так соскучился, что уже думаю сам приехать, чтобы забрать тебя в ЗАГС, но боюсь, что могу не успеть. Надеюсь, у тебя всё в порядке. Если что-то не так, можешь со всеми вопросами обращаться к Лесу Николаевичу. Он точно разрулит. Загляни в шкаф в спальне, там сюрприз. С нетерпением жду встречи, жизнь моя! О, чуть не забыл, позвони родителям, хотя ты, наверное, уже позвонила. Целую тысячу раз!

Олеся отложила телефон и страдальчески вздохнула. Звонок! Она про него тоже чуть не забыла. Ладно, можно перенести его ещё на пару часов, а пока удовлетворить любопытство и заглянуть в шкаф. На полках оказались пара десятков коробок с названиями знакомых брендов. Из-под полупрозрачных крышек виднелись кружева в знакомых очертаниях. Комплекты были разными не только по фасону, но и по цвету. В основном белые и телесные, но нашлись чёрный, красный и лазоревый. На последних были записки, аккуратно написанные ровным почерком: «А это на какой-нибудь другой день!» Олеся покачала головой, в очередной раз поражаясь неугасимому энтузиазму жениха, открыла приглянувшиеся варианты, провела пальчиками по нежным кружевам и довольно быстро определилась с тем, что надеть. Впереди два часа покоя и нужно набраться сил и решимости для звонка, пока ещё не стало слишком поздно.

Два часа отдыха не прошли даром: мысли, наконец, приобрели видимость стройного порядка, настроение поднялось, а с ними добавилось и бодрости, и позитивного взгляда на жизнь. После сытного обеда Олеся опасалась, что не влезет ни в одно платье, но опасения не подтвердились. Оставшиеся платья оказались, к сожалению, тоже не совершенны. Больше всего всем понравилось платье–«русалка» с облегающим силуэтом и объёмным подолом, начинающимся ниже колен, но ходить в нём уверенно, а значит также себя чувствовать, у невесты никак не получалось. Казалось, всё было не сложно, но слегка стесняющий движения крой совершенно выбил девушку из колеи. Положение спасла швея. Оказалось, что она принесла с собой ещё один наряд, которого не было в Олесином списке, потому что этот фасон ещё не добавили в основной каталог ателье. Это последнее платье пришлось невесте по душе, а все присутствующие единогласно выдохнули восхищённое «Вау!», которое, правда, из уст Леса Николаевича прозвучало, как «Потрясающе!»

Когда с платьем было решено, за дело с энтузиазмом и одновременно взялись остальные участники процесса предсвадебной подготовки. За работой время пролетело незаметно. Олеся искренне поблагодарила всех, кто помог ей в преображении и пробежалась глазами по десятку пар туфель, выставленных перед невестой генерального директора его ассистентом. Серебристые туфли-шпильки с открытым носком и застёжкой на лодыжке прекрасно подошли к платью и отлично смотрелись с платиновыми серьгами-люстрами и высокой лаконичной причёской. Невеста вдохнула любимый подзабытый уже аромат фиалок, ещё раз оглядела себя в зеркало и вздрогнула от очередной вспышки.

– Простите, Олеся Юрьевна, невозможно удержаться, - виновато улыбнулся фотограф.

– Я же не звезда экрана, - нахмурилась девушка, - Оставим фотосъёмку на церемонию, хорошо?

– Так точно, - парень закрыл объектив камеры и показал собеседнице кружок, сложенный из большого и указательного пальцев правой руки. Остальные помощники уже разошлись. Жанна Феликсовна отправилась в кухню, чтобы приготовить ужин, доверительно попросив гостью, чтобы они с мужем непременно поели, когда вернутся. Лес Николаевич объявил, что лимузин, который повезёт невесту в ЗАГС, уже подъезжает и можно спускаться во двор, но Олеся только отрицательно покачала головой.

– Что-то случилось? – обеспокоенно поинтересовался ассистент.

– Мне нужно несколько минут, чтобы сделать один звонок, - нехотя призналась Олеся.

– Алексей Сергеевич… - начал было собеседник, но девушка его перебила.

– Он просил меня сделать этот звонок.

– Хорошо, как только будете готовы, можем ехать, - легко согласился мужчина и с невозмутимым видом отправился в прихожую. Оставшись одна, гостья ещё раз оглядела себя в зеркало. Да… Это определённо не было похоже на прошлую попытку. И раз всё серьёзно, звонить действительно придётся.

Дождавшись пятого гудка, Олеся уже хотела положить трубку, но неожиданно оттуда послышался удивлённый голос отца:

– Олеся, ты чего звонишь? Что случилось?

– Привет, папа, - слегка оторопела дочь, - Я разве не могу позвонить просто так? А где мама?

– Да, привет, - спохватился Юрий, - Конечно, можешь звонить, когда угодно, но не звонишь ведь.

Мужчина осуждающе вздохнул и продолжил:

– Мама прилегла отдохнуть, нам скоро выезжать, и она категорически отказывается спать в самолёте.

– Боится, что опять будет турбулентность и скрипку уронят без её неусыпного контроля? – понимающе отозвалась дочь, - Хорошо, у меня есть для вас новости, если ты отнесёшь телефон в комнату и включишь громкую связь, думаю мама не будет сердиться.

– Да что там у тебя происходит? – испуганно выдохнула трубка, - Может, не стоит волновать мать? Говори, что случилось?

– Давай, скажу, когда вы будете рядом, - упёрлась собеседница, вынуждая Юрия согласиться. После нескольких минут подготовки, обмена приветствиями и безуспешной попытки унять бешено колотящееся сердце, Олеся зажмурилась и обречённо выдохнула в трубку:

– Мам, пап, я выхожу замуж!

Тишина в ответ несколько озадачила и без того взволнованную невесту. Но уже через несколько мгновений из трубки раздались радостные интонации голоса матери:

– Это замечательно! Ты сама-то будто не рада? Волнуешься, наверное? А когда свадьба? С датой определились уже? А где будете отмечать? Как хотите по-семейному отметить или с размахом? А расписываться-то в столице будете? И переезжать ты планируешь? Что…

– Подожди, Марго! – нетерпеливо перебил бесконечный поток вопросов муж, толку от них всё равно не было, потому что Олеся, если бы и захотела, не успела бы ответить ни на один из них. У отца вопрос был единственным:

– Кто жених?

Дочь ещё раз вздохнула и ответила:

– Мой сосед – Лёша Лебедев.

Очередная ненарушаемая ни одним звуком пауза в разговоре затянулась на добрую минуту. Первой, как и в прошлый раз, пришла в себя Маргарита.

– Это неожиданно, но не очень. Вообще-то по его поведению, конечно, было понятно, что ты ему нравишься.

– То есть ты с ним виделась только пару раз и уже знала, что я ему небезразлична, не только как сотрудник, но и как женщина? – искренне опешила невеста, - И мне ничего не сказала?

– Ты и не спрашивала, - равнодушно отозвалась мать, - И потом, это настолько очевидно, что любой дурак бы догадался.

– Настолько же очевидно, как и то, что никакой свадьбы не будет, - ровным спокойным голосом добавил Юрий.

– Это ещё почему? – брюнетка едва не выронила телефон из непослушных, онемевших от растерянности пальцев, - Ты считаешь, что в праве запретить мою свадьбу, пап?

– Конечно, - бесстрастно отозвался собеседник, - Но свадьба не состоится, потому что Алексей не способен брать на себя ответственность и всё отменит, не дожидаясь, пока ты начнёшь действительно готовиться к торжеству. Уверен, что и этот твой звонок не входил в его планы. Одно дело навешать тебе романтической лапши на уши, а совсем другое расхлёбывать последствия твоей скоропалительной радости! Твой, так называемый, жених – трус и позёр! Тебе, лапушка, нужно бросить его прежде, чем он явится к тебе с лживыми извинениями и театральными объяснениями, что торопился и ошибался, когда заверял тебя в своей неземной любви.

– Может у них действительно всё серьезно, Юрочка? – вклинилась мать, - Не думаю, что наша дочь согласилась бы выйти замуж за человека, к которому не испытывает сильных чувств.

– Спасибо, мам, - поблагодарила Олеся, окончательно опешившая от выслушанного монолога о неизвестных почти преступных намерениях жениха.

– Пап, ты совсем не знаешь Алексея. Он точно не собирается отказываться от идеи со свадьбой.

– Откуда тебе знать? – остался при своём мужчина.

– Оттуда, что я уже сейчас должна выезжать в ЗАГС, где он меня ждёт, - в отчаянной попытке поменять отцовское мнение призналась дочь.

– Так вот о чём ты хотела рассказать, когда прошлый раз звонила, - просияла от догадки Маргарита, - Могла бы и пригласить родителей.

– Мы вообще никого не приглашали, - попыталась оправдаться невеста.

– Конечно, так можно отменить всё в последний момент, не опасаясь за репутацию, - фыркнул обиженный неожиданной скоростью развития событий Юрий, - Не нужно никуда ехать, ты будешь там одна, Алексей не явится.

– Прекрати, Юрочка! – не выдержала супруга, - Алексей – славный мальчик, и, как я понимаю, почти наш сын, не нужно подозревать его во всех грехах.

– Зять, не сын, - поправил муж, - И этой свадьбы не будет! Олеся, я запрещаю! Ты только посмотри, в кого ты превращаешься под его влиянием: строишь козни за родительскими спинами, бросаешься в омут с головой, совершенно не думая о последствиях! Карибские никогда так себя…

– А может мне это нравится? – оскорбилась Олеся, - И очень скоро я стану Лебедевой, папа, а право распоряжаться моей жизнью ты потерял, когда на похоронах Ксюши сказал, что теперь у тебя не осталось детей, которые бы подавали надежды добиться в жизни чего-то действительно стоящего.

– Ты не должна была это слышать, - недовольно процедил отец, - Я разговаривал с твоим дядей и…

– Сказал ему, что теперь понимаешь его, ведь и у тебя больше нет детей! – едва не плача, зло выкрикнула собеседница.

– Милая, папа был не в себе, - попыталась заступиться мать, - Не нужно сердиться, тем более в такой прекрасный для тебя день.

– Я уже жалею, что позвонила, - буркнула в ответ невеста, поворачиваясь к зеркалу, чтобы убедиться, что причёска и макияж, так тщательно созданные всего час назад, не пострадали от всплеска непрошенных эмоций.

– Ты должна оставить эту затею с созданием семьи с Лебедевым, - упрямо продолжить гнуть свою линию отец, - Он – не знает, что такое семья, он не сможет сделать тебя счастливой, Леся.

– Спасибо за заботу, - уже почти спокойно выдохнула собеседница, - Я бы на месте Лёши, и любого другого парня, тоже передумала играть эту свадьбу. Кто в здравом уме захочет породниться с такой ненавистью, скажи?

Собеседник промолчал.

– Олеся, милая, мы с папой очень любим тебя! – скрипачка выключила громкую связь и приложила телефон к уху, - И мы очень хотим, чтобы ты была счастлива. И я хочу посмотреть на ваши счастливые лица, гостей не будет, но фотографии-то хоть будут?

– Будут, - облегчённо улыбнулась Олеся, - Я уже опаздываю, мам.

– Конечно, дорогая, - согласилась Маргарита, – Папа передаёт свои извинения, он не хотел тебя обидеть. Хорошего вечера, моя взрослая доченька.

– Спасибо.

Олеся положила трубку. Дурацкий звонок! И зачем было затевать этот разговор именно сегодня? Можно было догадаться, что папа не будет в восторге, когда узнает, что ненавистный сосед вознамерился похитить его дочь. Правда, разговор с отцом не входил в планы девушки, она-то планировала, что расскажет всё маме, а та уже уладит всё с супругом. Настроение, так лелеемое в течении дня, было испорчено окончательно. Может, действительно, не стоит всё это затевать и просто уехать домой.

– Олеся Юрьевна, не хочется вас торопить, но нам уже действительно стоит ехать, чтобы не заставлять никого ждать, - заглянул в комнату Лес Николаевич. Невеста генерального директора в нерешительности закусила губу, не зная, что сказать в ответ. Ассистент сверился с чем-то в планшете и заговорщицки добавил:

– Можем немного изменить маршрут и проехать через одну хорошую кондитерскую. День для вас сегодня напряженный, вид у вас печальный, может, маленькое пирожное не повредит?

– А лучше капучино, - удовлетворённо кивнула Олеся. Тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли, и уверенно пошла к выходу. Совсем скоро она увидит Алексея, по которому успела соскучиться, чем не повод для возвращения позитивного настроя?

Алексей отдал паспорта и кольца и вышел из кабинета в светлый холл. ЗАГС уже закрывался, поэтому людей не было, и одинокая стройная фигурка в свадебном платье оказалась единственной посреди мраморных просторов Дворца бракосочетаний. Молодой человек осторожно приблизился и остановился в паре шагов, любуясь невестой. Свадебное платье оставляло открытой нежную спину, но, тем не менее, имело полупрозрачные рукава, скрывающие изящные запястья. В меру пышный подол оканчивался довольно длинным шлейфом. Жених обошёл красотку кругом, внимательно вгляделся в чёрные глаза и широко улыбнулся:

– Привет!

– Привет! – раскраснелась смущённая от пристального взгляда Олеся. Собеседник оглядел невесту, с трудом заставив себя оторваться от созерцания любимых стройных ножек. Благодаря платью, оказавшемуся ассиметричным и по подолу, вид на красивые ноги открывался даже чуть выше колен.

– А у меня есть кольцо, которое очень дополнит твой образ, - хитро улыбнулся парень, подняв, наконец, взгляд, с заметным интересом разглядывая шикарные серьги.

– Надеюсь, - наблюдая за восхищённым взором жениха, собеседница вернулась к былой уверенности и, кажется, перестала ощущать скованность и сомнения, неотступно преследующие её после неприятного разговора с родителями.

– Нас уже ждут, - словно вспомнив, произнёс парень, оглядываясь по сторонам, - А где, кстати, фотограф?

– Побежал что-то узнавать по поводу съёмки после регистрации. Говорит, тут есть помещение для фотосессии, - охотно пояснила невеста.

– А, понятно, - неопределённо хмыкнул Алексей, - Дадим ему пять минут?

Олеся согласно кивнула и озорно улыбнулась.

– Но не больше, а то я передумаю.

– Уже нельзя, - весело улыбнулся в ответ спутник, потирая почему-то саднящее горло, и продолжил, стремясь скрасить непринуждённой беседой время ожидания, - Получила мамино благословение?

– Кажется, да, - заметно помрачнела собеседница, -А про папино ты не хочешь знать?

– Он точно будет против, - беззаботно отозвался парень, - А ты же, вроде, с мамой собиралась поговорить?

– А поговорила с папой, - раздражённо буркнула брюнетка, складывая руки на груди, - Так ты знал, что он будет против?

– Я ему точно не нравлюсь, - честно сознался молодой человек, проведя подушечками пальцев по внезапно уставшим глазам, но ощущение песка, к сожалению, не только никуда не делось, а даже стало сильнее.

– Зачем тогда он продолжает на тебя работать, а не разорвёт все отношения? Это я не пойму, - всплеснула руками девушка.

– Видимо, я не устраиваю Юрия Витольдовича, как человек, но вполне устраиваю, как начальник. Оклад, опять же, точно выше, чем у конкурентов, - логично предположил собеседник, - И он, кстати, прекрасно справляется со своей работой. У вас это семейное, наверное.

Парень сделал ещё шаг вперёд, хотел обнять собеседницу, но, невольно глубже вдохнув от избытка чувств, зашёлся в продолжительном приступе кашля.

– Что с тобой, Лёш? – Олеся протянула руки к жениху, тут же испуганно опустила их и снова вытянула вперёд, но молодой человек успокаивающе выставил перед собой правую кисть, демонстрируя ладонь с растопыренными пальцами.

– Всё в порядке, похоже, просто подавился собственным красноречием.

– Напугал меня, - облегчённо выдохнула девушка.

– Прости, - парень вымученно улыбнулся, - А ты решила вернуться к старому парфюму? Давненько не было «Ремембэ ми»…

– Ты знаешь, как называются мои духи? – приятно удивилась спутница, - Это мой любимый аромат, как-то всё недосуг было купить, уже успела соскучиться.

– Ну, да, - понимающе кивнул Алексей, протягивая руку для приветствия подошедшему фотографу.

– Добрый вечер!

– Добрый вечер, Алексей Сергеевич! Всё узнал, обо всём договорился. Сейчас распишитесь, и сделаем пару сотен снимков в нескольких локациях. Замечательно получится! С такой-то красивой невестой и с таким…

– Нас уже ждут, - нетерпеливо перебил словоохотливого парня жених, подхватил невесту под руку и отправился в зал для регистрации брака номер один.

Сотрудница Дворца бракосочетаний оказалась уже знакомой молодожёнам. По её оценивающему взгляду, которым она прошлась по наряду невесты и белоснежному костюму жениха, Олеся сразу догадалась, что она пытается понять, не придут ли странные молодые люди, как и в прошлый раз, разводиться в течении следующих двух часов. Алексей, видимо, тоже угадал мысли задумчиво взирающей на пару женщины:

– Нет, нет, больше никаких игр, теперь уже один раз и на всю жизнь.

– Как раз хотела предупредить, что это последний раз, когда я участвую в вашем неожиданном бракосочетании, поэтому советую ещё раз хорошенько подумать.

Сотрудница нажала кнопку на пульте, который держала в руках, прерывая свадебный марш, открыла лежащую перед ней на столе папку и принялась читать хорошо поставленным голосом торжественное напутственное слово создающейся молодой семье, добравшись уже через пару минут до волнующего с самого начала вопроса.

– И перед государственной регистрацией брака, позвольте спросить, согласны ли вы скрепить свои сердца, нести горести и радости вместе? Прошу ответить вас, жених.

– Согласен, - перед тем, как ответить, парню пришлось прочистить изрядно першившее горло. От этого ответ прозвучал не особенно уверенно, и парень удостоился осуждающего женского вздоха, довольно отчётливо прозвучавшего в вопросе второй стороне заключающегося брака.

– Спрашиваю и вас, невеста.

Олеся напряженно закусила губу, пытаясь избавиться от нахлынувших воспоминаний последнего разговора с родителями. Если подумать, отец ошибся во всём: вот он рядом стоит уже на всё согласившийся жених, и, может, впереди ждёт действительно счастливая семейная жизнь. Вот только обычно папа не ошибается… Затянувшееся молчание было прервано очередным щелчком фотокамеры, который и привёл девушку в чувство:

– Да, я согласна.

Осуждающие вздохи в арсенале сотрудницы, кажется, закончились, потому что она только вслух порадовалась обоюдному согласию и пригласила молодожёнов скрепить добровольное намерение подписями, уже в следующее мгновение порадовавшись профессионализму брачующихся, так как ни одному из них не пришлось указывать на строки, где необходимо было оставить свой автограф.

Ещё через полминуты женщина объявила стоящих перед ней молодых людей мужем и женой и, сказав пару слов о традиционном обмене кольцами, не забыла сделать акцент на том, что кольцо, ко всему прочему, является и символом бесконечности и нерушимости новых семейных отношений.

Обручальные кольца оказались двойными. Широкая платиновая полоса распадалась на две независимые ленты и соединялась вновь у круглого основания для небольшого бриллианта. На кольце невесты бриллиантовая россыпь была и с обеих сторон от центрального камня. Взяв в руки кольцо, девушка с удивлением обнаружила на внутренних сторонах лент гравировку с сегодняшней датой и числом прошлой попытки заключения брака.

– Подумал, ты будешь не против, - невинно улыбаясь, произнёс Алексей, неожиданно севшим голосом, осторожно надевая колечко на прохладный палец.

– Не буду, - согласилась Олеся, повторяя действие в свою очередь.

– Примите мои поздравления, - вклинилась сотрудница, о которой молодые люди, едва не забыли, - Вручаю вам ваш первый семейный документ. Желаю любить и хранить друг друга, пока смерть вас не разлучит.

– Спасибо, - искренне поблагодарил жених, недовольно сморщившись от осипшего звучания собственного голоса.

– Скрепите ваши отношения первым семейным поцелуем, - благосклонно разрешила, почти потребовала женщина. Она собственно и запомнила эту парочку странных миллионеров по тому, что в прошлый раз они всю церемонию держались на почтительном расстоянии вытянутой руки друг от друга. Хотя в прошлый раз речь не шла даже о кольцах, а теперь появились торжественные наряды и даже фотограф с чрезмерным, пожалуй, энтузиазмом. Поцелуй точно должен был быть уместным.

Молодой человек ласково прикоснулся губами к девичьим губам, нежно обнимая стройную талию. Довольный фотограф успел заснять молодых со всех сторон, а с некоторых и не по разу. Опомнившись, муж и жена нехотя оторвались друг от друга.

– Ещё раз спасибо, что вы всё организовали, - Олеся улыбнулась многострадальной собеседнице. Та согласно кивнула в ответ и в испуге отшатнулась от медленно оседающего на пол молодого мужа.

– Господи, Лёша, ты чего?!

Олеся наклонилась над парнем, но он только успел что-то прошептать посиневшими губами. Фотограф оказался расторопнее молодой жены, резво опустился на колени у распростёртого мужского тела и даже успел расслышать не сосем внятные слова.

– Алексей Сергеевич сказал: «похоже это аллергия на духи».

Парень обернулся к всё ещё испуганно молчащей сотруднице Дворца:

– Нужно вызвать скорую, и скажите, чтобы поторопились, по-моему, он задыхается.

Женщина бросилась к телефону, на ходу умоляя судьбу, чтобы её пожелание вечного счастья до разлучения смертью не исполнилось так неожиданно скоро.

– Сделайте, что-нибудь!

Олеся едва сдерживала слёзы. Собеседник только растерянно развёл руками:

– Что? У него даже веки опухли, - фотограф внимательно прислушался, расстегнул ворот мужской рубашки, на секунду задумался, проверил карманы пиджака и достал оттуда портмоне и ключи от автомобиля, - Он пока, кажется, дышит, и пульс есть. Если у него такая аллергия, может какое-нибудь лекарство есть в машине. Я проверю. А вам, - парень на секунду замялся, но всё-таки продолжил, - вам лучше держаться от него подальше, чтобы не добить.

Молодой человек ловко вскочил на ноги и бегом припустил к выходу. Олеся с ужасом посмотрела на лежащего на полу мужа, всхлипнула и отступила на пару шагов назад. Пусть только попробует умереть, эгоист несчастный!

Бригада скорой медицинской помощи на счастье непозволительно легкомысленного генерального директора столичного автосервиса оказалась где-то неподалёку и прибыла на вызов даже быстрее, чем вернулся сетующий на долгий поиск автомобиля на стоянке фотограф:

– У Алексея Сергеевича вообще другая машина, опять! Я полстоянки обошёл, пока догадался ключом щелкнуть. Зато вот какая штука в бардачке была.

Парень протянул стоящему над начальником врачу ручку-шприц. Врач взял инъекцию, рассмотрел и осуждающе обратился ко всё ещё лежащему на полу, хоть и уже пришедшему в себя, пациенту:

– Вот это, молодой человек, должно быть при вас, а не в бардачке машины.

Олеся стояла на почтительном расстоянии вместе с сотрудницей ЗАГСа. Отсюда разговор был не слышен, а ближе девушку не подпускали. То ли испуганная, то ли разозлённая спутница (а может и всё вместе) уже пару раз порывалась выставить из холла и неспешно, как это выглядело со стороны, выполняющую какие-то не совсем ясные манипуляции бригаду, и самих новобрачных, но молодая жена пока пресекала попытки умоляющим взглядом.

– Первый раз такое в моей практике! За двадцать два года первый раз! – очередной раз возмутилась женщина, - Чтобы я ещё когда-нибудь послушала выдумки Додика и согласилась на что-нибудь подобное? Никогда! Удружил племянничек! Мало было мне мгновенного развода прошлый раз, теперь ещё и летальный исход в стенах загса добавится!

– Вы в своём уме? Что такое несёте? – вышла из себя и без того раздражённая происходящим Олеся. Тем временем в стоящей поодаль группе произошли изменения. Алексея уложили на носилки и скоро понесли к выходу, а врач и фотограф решительными шагами направились к наблюдавшим.

– У вас всё в порядке? Не нужна моя помощь? – доктор снисходительно посмотрел на едва ли не мечущую молнии девушку, не удержавшись от неприлично громкого восхищённого вздоха.

– Куда вы уносите моего мужа? – переключила свой гнев по назначению новоиспечённая супруга.

– Госпитализировать для наблюдения, - охотно пояснил собеседник, - Нужен ваш номер телефона, чтобы держать вас в курсе.

– Я всё указала в сотне этих бумажек, которые вы вынудили меня подписать! Ему так плохо, что он не сможет сам мне позвонить?

– Может и сможет, не ждите только скоро, а мне будет приятно, если вы сами поделитесь своим номером, узнавать его из документов, как-то не очень романтично, - беззастенчиво заявил парень, растянув губы в нахальной улыбке, - Лично мне очень нравятся ваши духи, да и вы…

– Вы тут все с ума посходили?! – Олеся, кажется, достигла точки кипения.

– Смотрите, - спешно перебил фотограф, заглянувший во всё ещё оставшееся у него в руках портмоне, - у Алексея Сергеевича тут карточка добровольного донора, вам нужна?

Обстановка от опрометчивого заявления не разрядилась совершенно.

– Пока нет, к сожалению, - грустно вздохнул ищущий приключений холостяк, протягивая девушке телефон, - Так запишешь номер?

Собеседница едва удержалась от того, чтобы не вырвать трубку из рук и не разбить её о мраморный пол, и обернулась в поисках поддержки на подозрительно притихшую сотрудницу.

– Оплаченное время истекло, прошу всех покинуть здание, нам пора закрываться, - на одном дыхании выпалила женщина и недружелюбно указала на выход. Конечно! Какой ещё поддержки можно ожидать? Олеся сразу же воспользовалась руководством к действию, не забыв выхватить у растерявшегося фотографа вещи мужа.

– Олеся Юрьевна, может вас домой проводить? – вызвался парень, подхватывая свою сумку и автоматическим движением перебрасывая через плечо ремень фотокамеры.

– Обойдусь, - совершенно спокойным голосом отозвалась девушка, никто из присутствующих и не догадался скольких усилий ей стоило это внешнее спокойствие, - Благодарю всех за работу! До свидания!

– До свидания! – в голос согласились молодые люди, провожая красотку взглядами полными восхищения и недоумения.

Олеся прошлась по почти пустой стоянке, на которой нашёлся уже знакомый майбах, открыла автомобиль и устроилась на пассажирском сиденье. Водить девушка не умела, да и наряд невесты совсем не подходил для этого. Можно было вызвать трезвого водителя, но кто знает, как Алексей отнесётся к тому, что его шикарную машину будет вести незнакомец. Значит нужно вызывать такси и ехать по обратному адресу. Сразу в больницу нельзя – нужен душ и другая одежда. Подумать только! Любимые духи! Наконец-то, воспользовалась, а муж решил рухнуть в обморок. Странно это, ещё полгода назад этого не было… Хотя, помнится, парень довольно часто тёр глаза и шмыгал носом. Давид в своём тосте на дне рождения друга, порадовался о «давненько прошедшей вечной простуде от большой любви». Любовь, как же! Да, хорошо семейная жизнь начинается… С очередного выпавшего из шкафа скелета. И опять из тех, что и вовсе не стоило прятать. Может Олеся действительно не так уж и хорошо знает своего нынешнего супруга? Символично получается: молодая жена сидит в гордом одиночестве в пустой машине, а молодой муж так и вовсе где-то на больничной койке. Похоже, папа был прав. Ничего хорошего из этой затеи не выйдет.

Пока Олеся предавалась своим печальным размышлениям, жалея, что для развода на этот раз придётся пройти через все занимающие время и силы формальности, из клатча, брошенного на заднее сиденье, раздалась мелодия телефонного звонка. Девушка достала телефон и посмотрела на экран. Номер оказался неизвестным и подозрительно легко запоминающимся, состоящим всего из трех цифр в повторяющемся порядке. Предложат кредитную карту или попросят поучаствовать в социологическом опросе? Новоиспечённая супруга деревенского директора хотела было убрать телефон обратно в сумочку, но в последний момент передумала и сняла трубку.

– Слушаю.

– Добрый вечер, Олеся Юрьевна! – обрадовался голос Леса Николаевича, который со свойственной ему проницательность тотчас решил извиниться, - Простите, что звоню вам не с того номера, который записал в вашу телефонную книгу, жду важного звонка с минуты на минуту, поэтому решил воспользоваться служебным, это, на всякий случай, телефон головного офиса. Где вы сейчас находитесь?

– Добрый вечер! Сижу в Лёшиной машине на стоянке перед ЗАГСом, - послушно рассказала собеседница, оглушённая неожиданным напором и безапелляционным тоном.

– Там и оставайтесь! – ещё больше обрадовался мужчина, - Сейчас пришлю за вами водителя, он отвезёт вас обратно. Поужинаете, переоденетесь, а там и Алексей Сергеевич вернётся…

– Какая забота с его стороны! – окончательно обиделась брюнетка, - То есть вам позвонить и отдать распоряжения он нашёл время, а мне звонить вовсе не обязательно, я же просто игрушка – за него не волнуюсь и безропотно буду делать всё, что велят.

– Олеся Юрьевна, дорогая, - с искренним сочувствием выдохнула трубка, - даже боюсь представить, что вы сейчас чувствуете… На самом деле, мне поступил звонок из больницы, потому что у Алексея Сергеевича отняли телефон, но он попросил передать для меня, чтобы я о вас позаботился, что я и делаю.

Мужчина ещё раз вздохнул и продолжил:

– Мы знакомы с вашим мужем с основания его сети, когда он пригласил меня на работу. Пожалуй, в тот момент, только потому, что нашёл мои контакты в записной книжке своей бабушки… Да и я согласился тогда только потому, что он назвал свой автосервис в её честь. Но я работаю с Алексеем Сергеевичем уже четырнадцать лет и, хотя теперь ему уже не девятнадцать, всё равно порой чувствую за него ответственность, как за родного сына. А он ни разу не просил меня ни о чём личном, ни разу за все годы, только работа. И, если с сегодняшнего утра, что-то изменилось, то я очень рад, что вы появились в его жизни. Не спешите уходить. Алексей Сергеевич, я уверен, очень любит вас.

– Хорошо, - немного запнувшись от очередного откровенного признания согласилась девушка, - Спасибо за тёплые слова. Однако, мне действительно нужно переодеться. Я не собираюсь ждать у моря погоды: мне нужно в больницу к моему мужу!

– Давайте, сделаем так, - легко сдался собеседник, - Водитель уже едет, маршрут мы менять не будем, но как только я освобожусь, я приеду и отвезу вас в больницу, договорились?

– А как скоро вы освободитесь? – осведомилась Олеся, подозревающая подвох от такой скорой смены планов.

– Постараюсь, как можно скорее, - пообещала трубка перед тем, как отключиться. Час от часу не легче! Оставалось только ждать.

Олеся приняла душ и переоделась в заботливо отглаженное своё платье, раскинутое на кровати в гостевой спальне. Спасибо, Жанна Феликсовна! В квартире было тихо и как-то жутковато. Трудно считать домом то место, в котором впервые оказался только прошлой ночью. Телефон Алексея находился вне зоны доступа, а автоответчик на номере ассистента вежливо просил ещё немного подождать. Девушка немного походила по квартире, заглянула в запертую утром комнату на втором уровне. Оказалось, что это была комната, которую, судя по всему хозяин считал своей спальней. В кабинете Олеся с утра уже побывала и было решила, что парень в рабочие визиты в столицу ютится на тамошнем диванчике или ночует в гостевой, куда пригласил невесту. Предположение теперь казалось наивным. Спальня у Лебедева была, и, видимо, где-то ютиться деревенский директор вообще не привык и привыкать не собирался. Помнится, однажды Лера сказала, что брату ничего не стоило принять спальное место для двоих за одноместное. Сейчас стало понятно почему: на кровати в комнате, наверное, при желании можно было посадить небольшой самолёт. Весь этот аэродром был сплошь усыпан нежными розовыми лепестками. Края лепестков слегка подвяли, но аромат был очень свеж – цветы явно оказались на простынях не дольше, чем несколько часов назад. Интересно, генеральный директор автосервиса заезжал домой сам, когда Олеси здесь уже не было, или для подобных поручений у него тоже есть свои люди? Гостья присела на краешек кровати и провела рукой по прохладным белоснежным простыням, сдвигая аккуратно уложенные лепестки, когда вспомнила, что оставила свой телефон на первом уровне. Так можно пропустить всё на свете! Девушка спустилась вниз, забрала телефон с журнального столика и с сожалением убедилась, что ничего не пропустила. Из столовой тянулись приятные ароматы как будто ещё тёплого ужина. От одиночества захотелось есть. Обед был уже давно, да и время ужина незаметно пролетело за совершенно не связанными с приёмом пищи делами. Олеся уже хотела отправиться в столовую на разведку, но услышала, как поворачивается замок входной двери. Удивительная бестактность сотрудников генерального директора уже успела возмутить девичье сердце, но на пороге показался широко улыбающийся, уставший и немного помятый муж.

– Лёша, живой! – искренне обрадовалась супруга, бросаясь навстречу с приветственными объятиями.

– Привет, любимая! – молодой человек с наслаждением приник к горячим распахнутым в удивлении губам, ласково обнимая жену за плечи.

– Ты как здесь оказался? – собеседница нехотя отклонила голову, но не спешила избежать объятий, - Я ждала Леса Николаевича, чтобы к тебе в больницу ехать.

– Считай, что я оказался очень убедителен в роли пышущего здоровьем героя для рекламы больничных услуг. Раз уж я оказался у них весь такой нарядный, то пару раз сфотографировался с врачами, подписал разрешение на использование этих фото в рекламных целях, и меня отпустили, имея в виду, что сегодня не совсем обычный для меня день, осложнений пока никаких не наблюдается, поэтому попросили вести себя хорошо и больше к «Ремембэ ми» не приближаться, - обстоятельно высказался парень, прижал супругу к себе и нежно провёл указательным пальцем по девичьим щеке и подбородку. Олеся хотела извиниться за духи, но припомнила продолжительное добровольное молчание об аллергии и решила промолчать, чтобы не начать ругаться. Молодой человек выглядел измученным.

– Бросили меня в больнице, ни телефона, ни документов, ни бумажника, ни машины – безобразие!

Вопреки своим словам муж ещё шире улыбнулся, развеивая девичьи сомнения о том, что может действительно сердиться.

– Прости, но если бы ты спокойно лежал под наблюдением врачей, я бы очень скоро сама за тобой приехала с машиной, документами и всем остальным…

– Ненавижу ждать, - поморщился собеседник, размыкая объятия, - Я ужасно устал, весь пропах больницей и зверски проголодался. Ты же посмотришь, чем нам можно поужинать, пока я смою этот запах?

Парень сложил руки в умоляющем жесте и картинно похлопал огромными синими глазами. Олеся улыбнулась в ответ и согласно кивнула.

– Только поторопись, потому что я тоже проголодалась и могу съесть всё сама.

– Займи рот звонком моему ассистенту, чтобы отменить ваши договорённости, - добродушно посоветовал Алексей, - Я скоро!

Стол оказался уже накрыт, так что молодой жене понадобилось только убрать фарфоровые купола с тарелок с горячим блюдом, после чего аромат еды стал ещё притягательней, и девушка вынуждена была выйти из кухни, чтобы избежать искушения поужинать, не дожидаясь мужа. Алексей действительно управился очень быстро, для экономии времени даже не потрудившись одеться. Парень появился на первом уровне в уютном махровом халате как раз тогда, когда Олеся прощалась по телефону с обрадованным хорошими новостями Лесом.

Изголодавшееся новоиспечённое семейство первый голод утолило в молчании, но, когда тарелки уже наполовину опустели, за столом завязался разговор. Молодые люди, наконец, обсудили прошедшее бракосочетание, взаимно извинились за доставленные друг другу неудобства, успели посмеяться над реакцией на всё произошедшее сотрудницы ЗАГСа и порадоваться, что все формальности позади.

– Кольцо всё-таки не понравилось? – заботливо уточнил муж, кивая на правую супружескую руку.

– Ой! – спохватилась Олеся, - Я, просто, ещё к нему не привыкла, наверное, в ванной оставила… Я сейчас…

Девушка уже встала, но собеседник её остановил и достал кольцо из кармана халата:

– Держи.

Жена протянула руку к украшению, спутник уверенным движением перехватил девичью кисть и аккуратно вернул колечко на положенное место.

– Спасибо, - супруга снова улыбнулась, ощущая, как от заботливого прикосновения по телу электрическими искорками разбегается будоражащее тепло, - Ты про своё кольцо не забыл.

– Ага, - коварно усмехнулся собеседник, - Мне было проще, у меня для запоминания было всего два пункта: кольцо, халат.

Парень отметил смущение собеседницы и поспешил перевести разговор, хотя заданный им вопрос после откровенного признания вышел двусмысленным:

– Чем займёмся?

– Помоем посуду? – неуверенно предложила красотка. Алексей невежливо расхохотался, но тут же оборвал себя:

– Нет уж, покидаем всё в посудомойку и пойдём смотреть вид, а то ты вчера была слишком уставшей, чтобы добраться до третьего уровня.

– Пойдём.

Супружеская пара вышла на террасу уже через пятнадцать минут. Вид на переливающийся всеми огнями ночной город действительно оказался потрясающим. Олеся стояла, как заворожённая, полностью погрузившись в свои мысли о таком близком и таком непонятном будущем. Если бы кто-то ещё неделю назад сказал ей о том, что случится сегодня, она бы только покрутила пальцем у виска, уверенная в невменяемости собеседника.

Алексей встал позади жены и обнял её за плечи, прижимаясь гладко выбритой щекой к девичьему виску.

– Очень красиво… Музыки не хватает. Сыграешь? Я видела утром у тебя тут инструмент.

– Сейчас? – удивился молодой человек, - Ну, если ты просишь, только давай не на террасе, и мне нужно хотя бы минут пятнадцать, чтобы настроиться.

– Я подожду.

Еще через полчаса, спустившиеся на второй уровень молодые люди уютно расположились в спальне. Олеся с ногами забралась в широкое кресло, а Алексей устроился напротив с виолончелью, предусмотрительно сменив доставляющий неудобства в игре халат на пижамные штаны.

– Дорогие зрители, у вас есть уникальная возможность прослушать единственный в своём роде ночной концерт, - озорно хохотнул музыкант, подмигивая супруге, - Однако, композиция будет исполняться только одна. На дворе ночь. Звукоизоляция в доме отличная, но это – виолончель. Не уверен, что соседи оценят, если её чарующие звуки ворвутся в их сон. Есть пожелания?

– Нет, - отказалась девушка, - Хотя, может, что-нибудь о любви?

– Лучше бы тебе захотелось послушать стихи, - задумчиво побарабанил пальцами по собственному подбородку парень, - О, есть вариант. Итак, моя принцесса, мелодия называется «Сквозь звезды». Она о любви, боли, долге и предательстве, пожалуй. Помнишь, мы как-то смотрели с тобой кино весь вечер? Музыка из фильма. Я давно не играл, не обессудь, если накосячу.

Слушательница узнала мелодию с первых нот и, наконец, поняла, почему всякий раз, когда музыка звучала во время фильма, Алексей, сам того не замечая, странно перебирал пальцами левой руки, непроизвольно двигая правым плечом. Тогда красотка решила, что у соседа нервный тик от усталости, а теперь догадалась, молодой человек просто мысленно проигрывал мелодию всякий раз, как слышал. Наверное, поэтому исполнение получилось выше всяких похвал. Олеся так заслушалась, что не удержалась от разочарованного вздоха, когда музыка прервалась.

– Нет, нет, всё, проявим милосердие к окружающим, - предугадал музыкант, поднимаясь, - уже действительно очень поздно.

Молодой человек дошёл до шкафа, вынул оттуда белоснежную футболку, запустил ту в жену и, подхватив виолончель, отправился к выходу.

– Пора спать, меломанка моя ненаглядная!

Когда парень с феном в руках вернулся в спальню, Олеси там не было. Вполголоса сокрушаясь об утренней уборке, Алексей безжалостно сдул тёплым воздухом цветочные лепестки, приглушил свет и, сдвинув подушки и подтянув одеяло, успел устроиться в самом центре огромной кровати, ровно тогда, когда в комнату вернулась переоблачившаяся в мужскую футболку Олеся. Девушка нерешительно потопталась у кровати, зачем-то несколько раз поправив выпущенные на свободу из высокого хвоста волосы, соблазнительно рассыпавшиеся по плечам. Муж демонстративно широко зевнул и отодвинул от себя одну из подушек на расстояние вытянутой руки. Супруга облегчённо выдохнула от великодушного жеста и забралась в кровать, почти с головой ныряя под прохладное одеяло. Молодые люди немного полежали в тишине, но сон, как специально, бесследно улетучился, едва только парочка оказалась в кровати.

– Надо возвращаться в Ореховое…

– Завтра прямо с утра поедем, позавтракаем уже в правлении, - пообещал муж, - Поэтому пора отсыпаться.

– Как думаешь, там всё в порядке? – не удержалась от вопроса Олеся.

– Уверен, что да, - охотно отозвался парень, - Я полдня инструктировал де Мартенов по телефону, чтобы они ничего не забыли и не перепутали. Давид сказал, что мы должны им совместные выходные, в которые никто не будет вспоминать о работе.

– А у меня на сегодня столько дел было, - вспомнила собеседница, - Какой кошмар! Ещё же была договоренность о встрече со снабженцами из части. Давид же съездил?

– Нет, Давид всё перенес на недельку, - расплылся в довольной улыбке парень, надеясь, что разговоры на сегодня окончены, но не тут-то было! Олеся, неожиданно и для себя переключившаяся на рабочий лад, засыпала председателя вопросами, ответы на которые не всегда было просто сгенерировать, продолжая лежать в кровати. Пару раз деревенского директора так и подмывало подскочить и приняться за работу, но стойко подавляя в себе трудолюбивые порывы, вместо этого Алексей ненавязчиво подвинулся вплотную к собеседнице и, не дожидаясь очередного вопроса, сделал то, чего хотелось ещё больше, чем немедленно начать работать. Мужская ладонь скользнула по изящному плечику, пропутешествовала по спине и опустилась чуть ниже, заставив девушку вздрогнуть и осторожно уточнить, прикусив мужскую губу, чтобы прервать неожиданный поцелуй:

– Ещё несколько часов назад ты был при смерти, ты уверен, что сейчас подходящее время…

– Я пойду на это, чтобы только ничего не слышать от тебя о работе, - полушутя оборвал Алексей.

– Просто спать расхотелось, надо было чем-то заняться, - приняла подачу супруга, в свою очередь поворачиваясь к парню лицом, заглядывая в синие глаза: восторженные, но измученные долгим днём и всеми приключившимися событиями.

– Похоже, что и мне теперь спать расхотелось, - согласился молодой человек, щёлкнув пальцами. Комната послушно погрузилась во тьму и наполнилась нежностью, которая до времени выводила из игры страстную торопливость, позволяя трепетным телам изучить каждую клеточку своей обретённой половины, сливаясь, наконец, воедино в сладком танце любви, чтобы в несколько мгновений прожить вечность и вернуться в слезах наполненными радостью от гармонии сближения и неразделимости союза, когда всё остальное на момент теряет смысл. Люблю тебя… Люблю… Люблю!

Люблю тебя!

Рассветные лучи уже окрасили город неповторимыми красками, но сквозь плотные шторы свет не пробивался. Первое утро четы Лебедевых началось гораздо позже. А уж в Ореховое довольные молодожёны, потратившие часы после пробуждения не на завтрак и сборы, добрались только ближе к обеду. Молодые люди заехали на Нагорную, и разошлись по домам, чтобы привести себя в порядок и переодеться. Алексей управился быстрее, вывел джип из гаража к воротам дома и вышел, чтобы с наслаждением оглядеться.

– Сергеич, доброго дня! – окликнула соседа Алевтина Ивановна, - Ты чего тут?

Парень довольно улыбнулся и с удовольствием пояснил, кивая на седьмой дом:

– Жду свою жену!

* * *

Дежурный врач выездной бригады скорой помощи вернулся домой позже, чем рассчитывал, поэтому пришлось торопиться, чтобы не опоздать на встречу. Вызовов для обычной летней ночи было непривычно много, а с ними и бумажной волокиты и административной работы. Чего стоил только парень с ангионевротическим отёком, ни в какую не желающий отправляться на госпитализацию. Хотя, кто бы хотел в день собственной свадьбы? Как хорошо, что едва только весть о пациенте разнеслась по больнице, администрация немедленно взяла скандалиста под своё крылышко, а врачу даже обещали выписать премию за хорошую работу. Так что день всё равно удался.

Очередная смена закончилась, по дороге домой парень созвонился с бывшим одноклассником, с которым и договорился увидеться. Молодые люди встретились в небольшом, но уютном баре на окраине столицы, присели в углу за отдельный столик и цедили из высоких бокалов нефильтрованное пиво, лениво обсуждая прошедший день, пока дело не дошло до подпортившего всё настроение вечернего вызова в ЗАГС.

– Ты бы его видел? – врач сморщился, как будто проглотил пол-лимона разом, - Почти труп, весь синий уже, а смазливая мордашка, как была, так и осталась. И характер – просто капец! Не нужна ему больница, ага, так же, как и лекарство можно в машине катать, а не с собой носить. Но какая у него тёлочка! Всяко какая-нибудь модель.

– Думаешь? – скептически выгнул бровь собеседник, - Я их всех наперечёт знаю. Они же вечно на светских тусовках отмечаются. Спорим, я и у твоей красавицы уже брал интервью. Как зовут её?

– Не помню, - пожал плечами друг, - Неприступная такая, как крепость! Зато имя этого скандалиста мне ещё долго будет в страшных снах являться: Лебедев, чтоб его! Алексей Сергеевич.

– Ты шутишь? – журналист едва не облился пивом, - Если это тот Лебедев, о котором я подумал, то новость о его женитьбе на миллион потянет. По твоему описанию всё сходится: красивый, как картинка, а по характеру – изрядная скотина. Женился! Ого! Ещё и тайком похоже. Блин! Жаль меня там не было, а так просто без доказательств материал забракуют…

– Фотки подойдут? – собеседник лениво отправил в рот колбаску, - Я визитку взял у их фотографа. Он немного странноватый, так что, если подход найдешь, фотки добудешь.

– Давай визитку! – парень почти залпом осушил стакан, - Если выгорит, получу премию, а может даже повышение, и вместе отпразднуем! Но надо идти сейчас, сенсация не будет ждать.

Парни пожали друг другу руки, и журналист торопливо отправился к выходу.

Уже на следующее утро роскошная со вкусом одетая блондинка за чашкой утреннего кофе привычным жестом развернула на первой странице любимую газету, почти полностью посвящённую светской хронике. Журналисты этого издания всегда были в курсе самых последних и действительно интересных новостей, позволяя читателям и себя почувствовать частью насыщенной жизни знаменитостей. Не подвели они и в этот раз. Всю первую полосу занимал портрет счастливо улыбающихся молодожёнов. Жених был знаком, наверное, большей части читательской аудитории. Новости о нём были редкими, скорее всего потому, что в столице парень бывал наездами, а светские мероприятия посещал и того реже. Тем удивительней был кричащий заголовок: «Самый завидный холостяк столицы – генеральный директор сети автосервисов «Искра» неожиданно женился».

Настроение эффектной дамы стремительно упало. Голубые глаза превратились в ледяные стёкла. Газета полетела на стол, опрокинув кофейную чашку. Изящная рука с ухоженными пальцами, украшенными тяжелыми дорогими перстнями, опустилась на фотографию. Пальцы в гневе собрались в кулак, в ненависти сминая изображение чужого счастья.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге