Острозор 2

Глава 1

В северной части Норала, прислонившись спиной к внутренней стене, но находясь во внешней части города, на песке сидел Шепотун. Голова его была прикрыта дырявым капюшоном от старой накидки, а в руках он держал тонкую ветку, которой водил по песку, создавая различные узоры. Ему нравилось слушать шелест песка, осыпающегося в канавки.

Нарисовав велосипед, он задумался о том, когда же всё это закончится? Когда он сможет сесть на свой любимый транспорт и уехать подальше от этого шумного города, от этих бесконечных разговоров и звуков? Шепотун любил по вечерам кататься на велосипеде, особенно за пределами города. Но с того момента, когда Гуннар захватил золотую шахту, когда приехали переговорщики, про велосипед пришлось забыть. Отец требовал от него особого внимания ко всем слухам и незамедлительного доклада.

Машины и мотоциклы Шепотун никогда не любил и за руль ни разу не садился. То ли его укачивало, то ли ему не нравился шум мотора, но он старался всячески избегать такого рода транспорта, да и не было в этом никакой необходимости — он никогда не уезжал далеко от города. В общем, велосипед его полностью устраивал.

Сейчас самая главная задача — получить как можно больше информации от переговорщиков, пока они разговаривают между собой, поэтому Шепотун и находился здесь всю ночь, подслушивая их. Уже скоро учёного отвезут в Лейкеншир и разговоры прекратятся.

— Ты веришь в это перемирие? — спросил Тиль.

— Самозванец согласился, — ответил Кальт. — Похоже, что нас не тронут. Сейчас главный вопрос: что они попросят за шунгит? Сам не обсуждай цену, да и вообще держи язык за зубами.

— Я, вообще, молчу, — произнёс учёный.

Ничего нового Шепотун не узнал. Единственное, он не понимал, почему они называют отца самозванцем? Отец не плохой правитель, всегда заботился о нём, о городе, да обо всех. Хорошим отцом Фергала тоже было сложно назвать, но Шепотун уже привык к нему. Между ними словно стояла невидимая стена. Даже сидя близко друг к другу, они казались чужими людьми. Правитель всегда использовал своих детей как подчинённых и всегда знал, когда ему говорят неправду.

Фергалу иногда нравилось общаться наедине со своим уродливым сыном, но не часто, и, как правило, только для того, чтобы рассказать ему одну из своих любимых историй молодости. Сколько раз Шепотун слышал эти истории? Наверное, больше сотни. Почему отец продолжает повторять одно и то же?

— Доча, помни, что ты у меня единственная цель жизни. Я только хочу, чтобы у тебя было всё хорошо, больше мне ничего не надо, — произнёс приезжий мужчина, который купил дом и таверну своей дочери.

— Пап, со мной всё будет хорошо, здесь безопасно. Ты себя побереги, я тебя тоже очень люблю, — ответила девушка.

— Если со мной что-то случится, то знай, в банке я завещал тебе все свои сбережения. На твоё имя тоже сделал хранение двенадцати золотых и оплатил услуги банка на год.

— Спасибо тебе.

— Если возникнут проблемы, или хоть какая-то опасность, то сразу приезжай домой, а Тазара попроси тебя проводить.

— Хорошо, папуль. Я буду скучать по тебе.

Шепотун удивлялся тому, как живут другие люди, как могут общаться отцы со своими детьми, какие они могут делать подарки и как заботиться друг о друге.

— Горбун, ты где? Тащи быстро свой зад сюда! Пойдём с отцом переговорим, пока я учёного не отправил, — услышал он голос Ксаритаса.

«Почему он так со мной? Что я ему сделал? Зачем каждый раз мне напоминать про моё уродство? Как будто я сам про это не помню...» — подумал Шепотун.

***

— Кьяк! — услышал я звонкий голос беркута, который меня разбудил.

Взглянув на орла, находившегося в недостроенном гнезде, я увидел, как он немного раскрыл крылья и смотрит в глубину пещеры.

Большая гадюка вновь появилась в моём убежище. Приползла из узкого прохода в скале и незаметно подкрадывалась к моему спальному месту. Это становится опасным. Нужно как-то заделать ход для змей, чтобы они ненароком меня не покусали ночью.

Достав револьвер из кобуры, я прицелился и выстрелил в гадюку. Старался стрелять не в голову, а чуть ниже. Прогремел громкий выстрел. Голова змеи едва не оторвалась от туловища, она держалась только на тонком клочке змеиной кожи с одной стороны.

Но больше всего меня удивило то, что после выстрела в сумке Дымира началось какое-то шуршание, шевеление чего-то живого.

Приоткрыв кожаную сумку пошире, я увидел, что из яйца вылупился маленький чёрный змеёныш. Длиной около пятидесяти сантиметров, а толщиной в палец, он кажется миниатюрной копией взрослой особи. Его раздвоенный язык постоянно исследует воздух, пробуя мельчайшие частицы окружающей среды, собирая информацию о потенциальных угрозах и добыче. Глаза животного маленькие, узко посажены и ярко блестят, фиксируя малейшие движения вокруг. Из яйца появился на свет змеёныш чёрной мамбы.

— Привет, малыш! — произнёс я и потянул в его сторону руку.

Змеёныш сразу поднялся на треть своей длины и принял оборонительную позицию. Тянуть дальше свою руку я сразу передумал. Его укус может быть смертельным. Я слышал, что некоторые змеи с рождения ядовиты.

— Кьяк-кьяк!

Кроша, увидев змею, приготовился с ней расправиться.

— Не причиняй ему вреда! Это наш друг! — приказал я беркуту.

Орёл послушался и отступил. Он опустил крылья и начал демонстративно смотреть немного в другую сторону, хотя, мне казалось, что Кроша всё-таки наблюдал краем глаза за этим новым существом.

Держась на дистанции, я попробовал наладить связь с чёрной мамбой. Не получалось. Я не понимал, как мне это сделать. Если делаю всё по-старому, то подключаюсь к беркуту, а мне сейчас нужно наладить связь со змеёнышем. Десять минут попыток — и я сдался. Думаю, что нужно попытаться напоить его своей кровью, как это произошло с Крошей, возможно, тогда мы наладим с ним связь. Но сейчас я на это не смог решиться, так как боялся его укуса. Пусть пока поживёт в сумке, тем более, что её можно достаточно плотно закрыть.

Голову гадюки я отделил и убрал в рюкзак, а от тела отрезал несколько кусочков мяса и кинул малышу в сумку. Остальную часть змеи решил отдать Тиве в таверну, как небольшой подарок. Кожу пока снимать не стал, чтобы не пачкать подарок.

Орёл продолжил строительство своего гнезда, а я спустился вниз, с мыслью поехать в город, когда увидел Феллардона. Похоже, что старик тоже направлялся в Норал, так как он с шахматами шёл от своего шалаша в сторону въезда.

Если ещё вчера я успел получить награды, сдать их в банк, а также заказать патроны у оружейника, то сегодня мне предстояло заняться ремонтом пикапа. Кстати, патронов я снова заказал пятьдесят штук, и готовы они будут только завтра.

— Снова в город? — спросил я старика, как только догнал его на пикапе и остановился рядом с ним. — Садись, подвезу.

— Договорились на утро с Кислым, а в полдень подойдёт Борода, — сообщил старик, залезая в мой пикап. — Вчера познакомился с хозяйкой, Тива твоя очень хорошая девушка, разрешила мне играть в её таверне.

— Не говори ей про моё отравление, да и вообще никому об этом знать не надо, хорошо? — попросил я Феллардона.

— Не переживай, я лишнего не болтаю. Давно уж понял, чей это джип… — покивал старик, а затем пару раз шмыгнул носом. — Сильно у тебя тут воняет топливом.

— Да бочку прострелили, подтекает. Сам уже привык, даже не чувствую, — сказал я. — К кому заехать, чтоб починили?

Старик призадумался и почесал себе лоб.

— Не знаю, как сейчас, но автобазар тут раньше был, там Белый работал, тот за всё хватался и цены у него всегда божеские, — рассказал он.

— Белого знаю, был у него.

— Ну, тогда к нему и обратись.

По пути, пока мы подъезжали к гостевому въезду в город, заранее приготовили оплату. Судя по мешочку с монетами, из которого Феллардон отсчитывал десять медяков, дела у него идут хорошо.

— Ты кому-нибудь проигрываешь в шахматы? — спросил я его.

— Бывает, но очень редко, — ответил старик. — Обычно для поддержания интереса, если ты понимаешь, о чём я.

Да как тут не понять — поддаётся, значит. Странно, что он мне об этом рассказал.

После въезда в город сразу направился в «Белую астру». Таверна была открыта, а снаружи ждал пожилой старик с тростью. Тивы ещё не было, внутри находилась только тётя Моня, ей я и отдал змею. Пожилая женщина меня запомнила ещё по вчерашнему дню, поэтому нисколько не удивилась подарку, а сразу пригласила на кухню, чтобы я там содрал кожу.

Когда вернулся к пикапу, то обратил внимание, что на стенде исчез портрет Гуннара. Ранним утром возле стенда с наградами никого не было, поэтому обзор мне никто не загораживал. Но как такое может быть? Неужели Гуннара убили? Кто опередил меня? Мне очень нужны эти пятьдесят монет. Как раз столько мне не хватает для покупки дома. Я уже был готов завтра, как только получу патроны, сразу возвращаться в Лейкеншир. А тут на тебе. Заказа больше нет.

Серены на месте ещё не было, поэтому я не мог узнать у неё подробности про Гуннара, хотя очень этого хотел. Зато я увидел Шепотуна, который шёл по улице с прикрытой головой в направлении стенда. За счёт сгорбленности, смотрел он себе под ноги, а руки его свисали вниз не по бокам, а словно были выдвинуты вперёд. В одной руке он держал ветку, которой слегка чередил по песку.

Он же сын правителя, а значит, точно должен что-то знать про Гуннара. Да и не только про Гуннара, уверен, что он первым узнаёт все новости в городе. За спрос денег не берут, поэтому решил задать ему интересующий меня вопрос. Бросив змеиную кожу на заднее сиденье пикапа, отправился к стенду, наперерез Шепотуну.

— Доброе утро, — произнёс я, остановившись у него на пути.

Мужчина не ответил и даже не остановился. Он продолжал движение, чуть изменив траекторию своего пути, чтобы обойти меня.

— Ты же Шепотун, сын правителя и брат Серены? — повторно я обратился к нему.

Услышав своё имя, он остановился, приподнял голову и тихо произнёс:

— Доброе утро, Тазар.

— Будь добр, расскажи, почему сняли заказ на Гуннара? Его убили? — спросил я.

— Такова воля правителя, — ответил Шепотун. — Решается вопрос о перемирии. Я не могу разговаривать, мне нужно идти.

И направился дальше в сторону въезда во внутреннюю часть города.

— Перемирие? — пробормотал я. — Ладно, спасибо за информацию.

Шепотун на секунду остановился, а затем пошёл дальше.

Но как такое может быть? Гуннар захватил шахту, сделал рабами рабочих, убил множество людей правителя, и после всего этого — перемирие? Ещё вчера его портрет висел здесь, и за него давали награду в пятьдесят золотых. А сегодня перемирие?

Немного порушились мои планы. У меня сейчас семьдесят четыре золотых, а для покупки дома нужно сто двадцать. Как заработать недостающие монеты — пока не понятно. Крупных заказов осталось мало, да ещё они и расположены далеко от города. Придётся брать более мелкие заказы. Но это позже, когда появится Серена. Сейчас же моя задача — подготовить пикап и дождаться патронов.

Автобазар уже был открыт, но клиентов ещё не было. Когда я подъехал, то увидел на улице Белого, который стоял у машины с открытым капотом.

— Приветствую, — поздоровался я через окно, подъехав поближе к хозяину автобазара.

— Тот самый острозор, — подошёл он к двери пикапа и пожал мне руку через окно. — Слышал, что ты разбогател маленько. Хочешь новую машину себе прикупить?

— Честно говоря, даже не думал об этом, — ответил я. — Меня мой пикап полностью устраивает.

— Таки полностью? — переспросил чернокожий мужчина. — Ну-ка, открой капот, дай взглянуть?

Дёрнув рычаг слева, я открыл замок капота и вышел из машины. Белый сам поднял крышку, поставил распорку и заглянул под капот.

— Большой закрывающийся кузов, просторный салон, огромный топливный бак, — перечислял я плюсы своей машины. — Да привык я уже к нему. Мне бы только простреленный бак починить.

После моих слов он взглянул ненадолго на бочку, в которой торчали клинья, и залез обратно под капот.

— Бак не проблема: слил топливо, заварил и залил обратно, — ответил Белый. — Проблемы у тебя здесь. Твоему мотору тяжело с такой бочкой на крыше ездить. У тебя тут всё разболталось, и масло течёт. Не понимаю, как ты только доехал сюда.

— Починишь? — спросил я.

— Я бы тебе посоветовал нормальную тачку взять, — ответил он, вытирая об себя руки. — Тут если по уму делать, то надо мотор менять или турбину ставить. Ну или расточить цилиндры и поставить другие поршня.

— Ну а в чём проблема? Сделай, я всё оплачу, — предложил я. — Другую тачку не хочу, мне эта нравится, пока она едет.

Хозяин в белой кепке понимающе покивал головой.

— В том-то и дело, что недолго ей ездить осталось. Здесь я такую работу не сделаю. Могу дыру заварить, гайки подтянуть, да масло с топливом заправить, — ответил Белый. — Для серьёзной работы тебе ко мне на родину надо ехать — в Бафир. Там мужики всё, что хочешь, тебе сделают. Тут недалеко, полтора часа на север.

— Да не вопрос, могу и туда съездить. Ты предупреди, чтоб они подготовили мотор и турбину, а я на днях подъеду, пусть установят, — сказал я. — Предоплату оставить?

— Правильно! Дадим вторую жизнь твоему пикапу! — воодушевился Белый. — Один серебряный оставь, и я всё организую. Ну и оставляй пикап, заделаю пулевое отверстие в бочке и подтяну тебе гайки, чтоб смог доехать до Бафира.

Так и сделал. Переложил всё ценное из салона в кузов и закрыл его на замок. Договорились, что Белый днём закончит и заправит мне полный бак топлива, а к вечеру он вернётся в Бафир и там обо всём договорится с местными.

С рюкзаком на плече и револьвером на поясе я вернулся пешком в «Белую астру». Оппонент Феллардона по кличке Кислый уже встал из-за стола с расстроенным видом. Он прикладывал ладонь к сердцу, потом указывал ей на доску, а в конечном счёте махнул рукой на старика, развернулся и пошёл прочь.

— Тива уже здесь? — спросил я у Феллардона, когда подошёл к нему.

— Забегала ненадолго, про тебя спрашивала, — ответил он. — Сказала, что отца проводит и вернётся сюда. Просила дождаться её, даже приказала удерживать тебя силой.

Старик улыбнулся.

— Будешь пытаться? — спросил я и улыбнулся в ответ.

— Давай сыграем партию в шахматы? — предложил старик, расставляя фигуры на доске. — Кислый вторую играть не стал, а Борода только в полдень придёт.

— Не уверен, что у меня хватит времени на партию. Тива может прийти в любой момент, да и с Сереной я хотел поговорить, — ответил я старику.

Серена уже была на своём месте. Рядом с ней стояла девушка с короткими светлыми волосами, и они о чём-то разговаривали.

— Нам не обязательно сегодня нужно закончить эту партию. Я запоминаю все ходы, поэтому продолжить игру мы можем в любой момент, — ответил он. — Наоборот, так интересней. Ты только не спеши, думай над каждым ходом и на несколько ходов вперёд.

— Хорошо, давай сыграем, — согласился я и сел к нему за стол.

В этот раз Феллардон сам выбрал себе белые фигуры.

— Е-два, е-четыре, — произнёс старик и двинул пешку на шахматной доске.

— Едва? — переспросил я.

— У каждой клетки на шахматной доске есть своё обозначение, — указал он на буквы и цифры по краям доски. — Пересечение и образует название клетки е-два, из которой отправилась пешка в клетку е-четыре. Зная название всех клеток, можно играть в шахматы без самих шахмат и фигур. Ты просто говоришь свой ход, а я в голове представляю его себе на шахматной доске.

— Может, ты и представляешь себе в голове доску со всеми фигурами и каждым ходом, а я так точно не могу, — произнёс я и двинул чёрную пешку вперёд.

— Если полюбишь шахматы, то и ты сможешь представлять их в голове и находить лучшие ходы, — ответил старик и сделал ход конём.

Девушка, которая разговаривала с Сереной, направилась к нам в таверну, переходя дорогу.

— Кто это? — спросил я у Феллардона.

— Дочь правителя по имени Астра, — ответил старик. — Вчера уже была здесь, расспрашивала про какого-то следопыта, говорит, что брат пропал.

— Если уж назвали таверну в мою честь, то переименуйте в «Светлую Астру» и пишите имя с большой буквы! Неучи! — обратилась девушка к тёте Моне, которая протирала стол.

Глава 2

Девушка с короткими светлыми волосами выглядела лет на двадцать восемь. Одежда её показалась мне очень дорогой, я раньше такой не видел. Из гладкой и тонкой коричневой кожи, будто сделанной на заказ, на ней были широкие штаны, а сверху — жилет, в который едва помещалась её большая грудь. Качественная прострочка зелёными нитками, идеально подходящими к её зелёным глазам, подчёркивала глубину и теплоту коричневого цвета одежды.

— Наконец-то человек смотрит в глаза, а не на сиськи, — сказала она, подойдя к нашему столу. — Я Астра.

«Ха! Да ты слепая! Я уже успел тебя всю рассмотреть, пока ты шла», — подумал я.

— Тазар, — представился я и кивнул девушке. — Глаза у тебя зелёные, а мне нравится зелёный цвет.

— Спасибо за комплимент, — ответила она, проведя пальцами по волосам, словно расчёской. — Наслышана про тебя. Вот захотела познакомиться, острозор.

Какой ещё комплимент? Просто констатация факта. Словно она слышит то, что хочет услышать, а не то, что я сказал.

— Здравствуй, Астра, — поздоровался Феллардон, сделав следующий ход на шахматной доске.

Девушка промолчала. Она лишь на мгновение взглянула на старика, едва заметно сморщив лицо, а затем вновь повернулась ко мне и улыбнулась:

— Отец в последнее время много хорошего про тебя говорил, но ни разу не сказал, что ты такой симпатичный парень.

— И это хорошо. Я бы удивился, если мужчины начали оценивать внешность друг друга, — сказал я первое, что пришло в голову, и сделал ход слоном.

Что ей от меня надо? К чему весь этот флирт? Стоит рядом с нами, пока мы играем в шахматы. Стол занят, третьего стула здесь нет, да он и не нужен. Ещё и со стариком не поздоровалась.

Возникла небольшая пауза. Видя, что моё внимание сосредоточено на шахматной доске, что беседу я не поддерживаю, Астра немного постояла рядом, а потом спросила:

— Ты случайно не встречал жёлтый внедорожник? Брат давно не возвращался, не могу найти его.

— Сложно сказать, — задумчиво ответил я, держа в руках коня, которым собирался сделать ход. — Если увижу, обязательно сообщу.

Интересно, какая у неё способность? Если она, как и отец, может определять ложь, то возникнут проблемы.

— Ладно, не буду отвлекать. Я вообще-то собиралась чай попить, — сказала Астра и направилась к свободному столику. — Рада была познакомиться.

— Взаимно, — ответил я, взглянув на неё и слегка кивнув.

Слава богу, что она отстала. Надеюсь, ответ мой не вызвал у неё никаких подозрений. Буду надеяться, что больше она не будет спрашивать про того следопыта, которого я застрелил.

Вообще, это место, где я сейчас нахожусь, становится каким-то бабским заповедником. Чувствую себя добычей среди хищников. Слишком много здесь девушек на один гектар. На первый взгляд симпатичных, а потом выясняется, что тебя хотят отравить, что ты на волоске от опасности. Несколько раз ловил на себе взгляд Серены, да и Астра села так, чтобы смотреть в мою сторону. Меня словно пилили с обеих сторон.

А вот и Тива.

Подъехав на своём чёрном внедорожнике к таверне, она сразу увидела меня через лобовое стекло и заулыбалась. Глаза её заблестели от радости.

— Потом доиграем, — сказал я Феллардону, который тоже повернулся и увидел хозяйку таверны.

— Конечно, — улыбнулся и понимающе ответил он.

Тива вылезла из машины и семенящими шагами помчалась в мою сторону. На ней было лёгкое бирюзовое платье чуть выше колен и голубая шляпка на голове, которую она придерживала одной рукой. Я встал из-за стола, сделал пару шагов и развёл руки в стороны, готовясь ловить милаху. Тива немного ускорилась и с распростёртыми руками кинулась в мои объятия, сильно прижавшись ко мне. Шляпка упала на пол.

— Поехали прокатимся? — шепнул я ей на ушко.

— А поехали! Я сегодня на всё согласна! — шепнула она в ответ.

Тива подняла шляпку, а я взял рюкзак, и мы направились к внедорожнику.

— Солнце, ты мне не поможешь… — попыталась что-то сказать тётя Моня, выглянув из таверны.

— Потом! Всё потом! — уходя крикнула Тива.

За рулём милаха чувствовала себя неуверенно. Резко нажимала на педали газа и тормоза, за счёт чего машина дёргалась. Похоже, что раньше она очень редко садилась за руль. Перед выездом из города я вообще подумал, что мы врежемся в стоящую спереди машину перед тоннелем, так как скорость у нас была приличной, только экстренное торможение могло нам помочь. Хотел было я крикнуть, чтобы она остановилась, но Тива просто повернула направо и довольно быстро проехала через выезд для жителей. Сам я ни разу ещё здесь не ездил, и даже забыл про его существование, так как всегда приходилось проезжать через гостевой въезд-выезд, отстаивая небольшую очередь. Отдельная дорога и бесплатный проезд — это одно из преимуществ для жителей города.

Тиве нужно было заправить машину, поэтому сначала мы отправились за топливом. Всю дорогу разговаривали. Я рассказал про Фергала и его детей, описав их способности. Девушка удивилась, что Шепотун слышит всё, что происходит в городе, а Серена видит воспоминания через прикосновение. О способностях Вершителя истины она знала. Про Синку, убийство следопыта и про то, что я анималист, не стал ничего говорить, чтобы не подвергать Тиву опасности. Рассказывать про то, что Серена меня отравила, тоже не стал. Могли возникнуть дополнительные вопросы о причинах и последствиях этого поступка, которые могли вывести разговор на Синку, а девочку я тоже не хотел подвергать опасности. Чем меньше людей знают о ней, тем безопаснее для неё.

После заправки машины, на обратном пути мы заехали к Мирланде. Мне нужно было купить противоядие от укуса чёрной мамбы, ну и продать змеиную голову, которую я добыл утром в своём убежище. Тиве было всё равно, в какую сторону крутить руль, ей просто нравилось проводить время вдвоём и общаться на разные темы.

— Остановись у тех пещер, — указал я рукой, когда мы подъезжали.

— Хорошо, мой повелитель! — шутила милаха.

Когда мы вышли из машины, то увидели и услышали девочку, играющую на флейте. Не совсем ребёнка, скорее подростка лет шестнадцати. У неё были светло-русые волосы, заплетённые в две косички.

— Красиво играет, — произнёс я, разглядывая девочку с флейтой.

— Давай подойдём к ней? — предложила Тива.

— Думаю, что это сестра Коки, хоть я её раньше и не видел. Такие же волосы, майка, шорты и сандалии, как у него. Один в один, — сказал я. — Иди познакомься, а я чуть позже подойду. Мне нужно к ведьме заглянуть ненадолго.

— Надеюсь, она тебя не зачарует? — бросила фразу Тива, направляясь к девочке.

— Эта может, — ответил я машинально, подходя к тропинке, ведущей наверх.

— Что-о-о? — остановилась она.

— Да всё нормально. Она добрая, — махнул я рукой и пошёл дальше.

Мирланда была у себя в пещере и варила на газу зелье.

— А ты всё молодеешь, — произнёс я, когда зашёл в пещеру. — Приветствую добрую волшебницу!

Напомню, что Мирланда выглядит лет на сорок, хотя ей, по словам Феллардона, около шестидесяти.

— Какой хороший мальчик, — улыбнулась она. — Умеешь порадовать женщину.

— Сегодня я тут не один, поэтому ненадолго, — сказал я, достал из рюкзака змеиную голову и положил на стол.

— А я-то думаю, что это вдруг у тебя такое приподнятое настроение, — сказала ведьма и прошла к выходу из пещеры, чтобы посмотреть, с кем я приехал. — Вот она какая, вечная спутница владыки.

— Ты о чём? — не понял я.

— О женском, — ответила Мирланда, разглядывая Тиву. — Добрая у неё душа. Эх… Не простое время впереди… Не простое.

— Что впереди? Ты что-то увидела? — продолжал я задавать вопросы.

— У каждого свой путь, — сказала ведьма и вернулась внутрь пещеры. — Говори, чего хотел?

Опять эти загадки. Хотела что-то сказать, так сказала бы прямо. Зачем вся эта недосказанность?

— У тебя есть противоядие от укуса чёрной мамбы? — перешёл я к делу.

— Конечно… — выдержала она паузу. — Нет! Ха-ха-ха! Видел бы ты своё лицо.

— Чёрт! — выругался я. — Как нет? Его что, не существует?

— Существует. И даже сделать могу, но ингредиенты редкие, поэтому антидота нет, — объяснила Мирланда.

Далее ведьма рассказала, что нужно для изготовления зелья с противоядием. Для начала — животное для выработки антител и сам яд чёрной мамбы. Какое-нибудь парнокопытное прекрасно подойдёт, а вот мутанты — нет. Соответственно, животное должно быть живым. Далее, нужна серебряная орхидея — довольно редкое растение, растущее исключительно на вершинах гор. Её лепестки обладают уникальной способностью усиливать реакцию организма на введение чужеродных веществ, ускоряя выработку антител. Ну и алхимический гриб — растущий глубоко в пещерах. Он содержит особые ферменты, позволяющие быстрее расщеплять и обезвреживать токсины. Всё остальное у ведьмы есть.

— А яда много нужно? — спросил я.

— Сколько принесёшь, столько и хватит. Можешь голову принести, как прошлые разы, можешь сцедить немного в склянку, — взяла она с полки и протянула мне маленькую бутылку с широким горлом и деревянной крышкой. — Это на случай, если проявишь гуманность и отпустишь столь редкую змею.

Ведьма расхохоталась своим словам.

Какая к чёрту гуманность?! Она что, уже знает про вылупившегося змеёныша? Откуда? Вот же ведьма!

— Возьму на всякий случай, — забрал я склянку и убрал в рюкзак.

— Сделай и для меня кое-что, — произнесла она и отправилась вглубь пещеры, в отдельное помещение.

— Что ещё сделать? — спросил я и чуть громче добавил, чтобы она слышала: — Ты пока что сама ничего для меня не сделала. Может, я ещё и не найду эти ингредиенты.

— Это вопрос времени. Не спорь с красивой женщиной, — вернувшись, сказала она. — К тому же тебе тоже ничего делать не нужно. Я повяжу тебе на руку браслет, а ты не снимай его, пока я не закончу с антидотом. Хорошо?

Мирланда взяла мою правую руку и привязала на запястье серый кожаный браслет. Ничего особенного в нём не было: обычная кожа с двумя серыми полуметаллическими камешками на концах завязок.

— Да без проблем, — согласился я.

Забрав у ведьмы десять монет за змеиную голову, я спустился вниз к Тиве. Рядом с ней стоял Коки с отцом, а девочка играла для них на флейте. Пока я здоровался за руку с мужчинами, Тива сказала:

— Это Нэя. Я договорилась, что она будет пару раз в неделю привозить мне утром продукты в таверну и весь день там работать на меня, ну и играть на флейте.

Я приподнял руку с открытой ладонью в знак приветствия Нэи, а она кивнула мне, не прерывая свою игру.

— Быстро вы обо всём договорились, — удивился я.

— Ну а что, продукты будут всегда свежие и по хорошим ценам, — вмешался отец. — Там по количеству и ассортименту они потом всё порешают и подправят.

— Если что-то не понравится, всегда можно прекратить сотрудничество, — сказала Тива. — Попробуем, а там видно будет.

— Играет она просто чудесно, создаст хорошую атмосферу в таверне, — прошептал я на ушко Тиве после того, как подошёл сзади и обнял.

Несколько минут мы так стояли и наслаждались мелодией. А когда девочка закончила, ко мне обратился отец их семейства:

— Тазар, можно тебя на минутку?

Он попросил отойти в сторону, чтобы поговорить со мной наедине. Так мы и сделали.

— Что такое? — спросил я.

— Я узнал, что ты стал богатым человеком, — начал он прямо. — Мне бы ещё сына пристроить, чтобы не болтался без дела. Прошу, возьми его себе в помощники. Будет делать любую работу, хоть за какие-то деньги.

Такого я не ожидал. Зачем мне помощник? Я и сам справляюсь. Вроде и парень он неплохой, и ведьма про наш совместный путь мне что-то говорила. Откровенно говоря, я переживаю, что он узнает мои тайны и это будет как-то использовано против меня.

— Даже не знаю. Я привык охотиться один. У меня снайперская винтовка, и я работаю с дальней дистанции. Мне посторонние будут только мешать и вредить, особенно если их заметят, — попробовал я объяснить ситуацию, чтобы мягко отказать.

— Понимаю, для заказов он может быть не нужен, — кивнул отец их семейства. — Но я прошу дать ему хоть какую-то работу. Он может что-то делать по дому, помогать на охоте, что-то носить, возить, продавать и так далее. Ты подумай, дорогой, подумай.

Кстати, по поводу дома. Мне нужно заделать ход в убежище, откуда ползут змеи.

— Подумаю, но ничего не обещаю, — ответил я.

— Спасибо, дорогой, спасибо, — поблагодарил он меня и пошёл к сыну.

Тут я увидел Крошу, летящего ко мне. Подождав, пока он приблизится, я выставил ему левую руку. Орёл приземлился на манжет, тем самым вызвав бурю эмоций от девчонок. Тива и Нэя подбежали ко мне, а Коки неспеша шёл следом.

— Привет, Кроша, — произнесла Тива и протянула руку к его клюву.

Беркут её подпустил. Он не стал угрожать ей открытым клювом и расправлять свои крылья, а наоборот, слегка опустил голову, и девушка дотронулась пальцами до его клюва.

— Какой хорошенький, — произнесла Нэя, скрестив пальцы обеих рук в замок под своим подбородком. — Такой он красивый.

Орёл стоял на моей руке с гордо поднятой головой. Я тоже поприветствовал его, дотронувшись костяшками пальцев до его клюва.

— Отец сказал, что ты меня берёшь в помощники, — сказал Коки.

— Здорово! — обрадовалась Нэя.

— Эм-м-м, — замялся я. — Просто обещал подумать над этим.

— Что тут думать-то? — сказал парень. — Я согласен на любую работу. Когда начнём?

— Ну давай сегодня ве…, — не успел я договорить.

— Завтра! — перебила Тива.

— Завтра утром будь у горы с восточной стороны города, там, где шалаш Феллардона, — объяснил я парню. — Что-нибудь с тобой придумаем.

— Обязательно там буду, — сказал Коки.

Вот так и появился у меня помощник. Надеюсь, что мне не придётся его убивать, если он узнает мои тайны. Вернее, когда он узнает мои тайны.

Мы с Тивой отправились обратно в Норал, так как ей не терпелось показать мне свой дом, а Кроша полетел по своим делам. Когда заезжали в город, случилась неприятная ситуация: Тива сбила охранника. Увидев меня на пассажирском сиденье, он вышел на дорогу, чтобы взять с меня десять монет. И это было его ошибкой. Он сделал два шага на дорогу с обочины, выставив руку вперёд, намереваясь тем самым остановить машину, но Тива к этому не была готова. Она о чём-то говорила, а я внимательно слушал и не следил за дорогой, совсем забыв про оплату. В общем, охраннику перебило ноги, и он разбил нам головой лобовое стекло.

Тива резко остановилась. Другие охранники сразу направили на нас оружие и приказали выйти из машины. Я тоже положил руку на револьвер, открыл дверь и медленно вылез из внедорожника.

— Нападение на охрану! Все сюда! — крикнул кто-то.

— Это же надо быть таким оленем, чтобы бросаться под машину! — крикнул я.

Тива перелезла на пассажирское сиденье, вылезла через мою дверь и прижалась ко мне.

— Я случайно! — испуганно сказала она.

— Поднять руки! — кричал один из охранников.

— Схватить их!

Я оценивал обстановку. Спереди трое, сзади двое, ещё слева двое, и количество людей с оружием увеличивалось с каждой секундой. Ситуация казалась патовой. Мне ничего не оставалось, как подчиниться и поднять руки.

— Всем успокоиться! Опустить оружие! — приказал Зорк, подошедший к месту происшествия. — Что здесь произошло?

— Не остановились для оплаты проезда! Девка сбила Гарка! — доложил ему старший, который обычно взимает плату.

— Он сам прыгнул под колёса, а девушка не успела среагировать, — вступился я, опуская руки.

Зорк осмотрел парня, который лежал на дороге и корчился от боли. Затем подошёл к нам, посмотрел на испуганную Тиву и произнёс:

— Ничего страшного. Гарка срочно к лекарю, а Тазара с Тивой отпустить. Проезд оплатить.

— Благодарю, — кивнул я Зорку.

— Город помнит своих героев, — сказал он, хлопнув меня по плечу. — А ты, Тива, будь внимательнее за рулём.

Я отдал за себя десять монет, и нас отпустили. С разбитым стеклом мы доехали к Белому, где я забрал пикап, а Тива оставила ему внедорожник на ремонт. С меня он взял пятьдесят монет за проделанную работу и полный бак топлива. А Тиве пообещал утром привезти и установить новое стекло за двадцать монет. Также мы ещё раз проговорили мой визит в Бафир для замены мотора и установки турбины, предоплату на которые я уже оставлял.

На моём пикапе мы доехали до дома Тивы, который находился в северной части города, возле внешней стены. Это был небольшой дом с участком, на котором росли несколько зелёных кустов. Внешняя стена участка была высотой около метра и сделана из камня, а ворота — железные. Тива открыла ворота, и я заехал на территорию.

— Что это такое растёт? — спросил я, показывая на три двухметровых куста.

— Это чайное дерево, — ответила она. — У меня теперь будет свой чай. Пойдём, покажу тебе дом.

Когда мы зашли внутрь и закрыли дверь, первое, что сделала Тива, — это бросила шляпку на тумбу, затем повернулась ко мне и сдвинула лямки со своих плеч. Платье соскользнуло по её телу и упало на пол. Девушка приблизилась, обняла меня за шею и поцеловала.

Всю ночь мы были вместе.

Глава 3

Во внутренней части Норала, возле дома Фергала, начиналась встреча правителя с его детьми.

— Где Серена? — спросил отец. — Я же сказал, чтобы она была здесь.

— Я не смог её найти, — ответил Ксаритас. — Мне сообщили, что она на рассвете выехала из города. Как только вернётся, ей передадут, чтобы она сразу же явилась сюда.

— И сколько я должен её ждать? — проворчал старик, а затем, взяв паузу, продолжил: — Что нового в городе?

— У меня вести с Лейкеншира... — начал Ксаритас.

— Погоди! — прервал его правитель. — Эту тему хочу обсуждать с Сереной. Я спрашиваю про новости в городе.

Шепотун сидел задумчиво. Он был словно потерян и не следил за ходом беседы. У него не выходил из головы особый, очень тихий звук, который он помнил с детства, и который появился в этом городе. Он понять не мог, откуда он взялся. Шепотун желал встать и уйти, чтобы найти источник этого звука и во всём разобраться.

— Горбун! — толкнул его Ксаритас. — Отец задал тебе вопрос!

— А? Что? — переспросил сын правителя, словно только проснувшись.

— Ты меня совсем не слышишь?! — возмутился Фергал.

— Слышу звук мотора Серены, она въехала в город, — тихо произнёс Шепотун.

— Это хорошо. Значит, скоро она будет здесь, — сказал правитель. — Расскажи пока, что нового в городе?

Горбатый мужчина подошёл ближе к отцу, чтобы тот его лучше слышал.

— Люди говорят, что золотая шахта вновь принадлежит правителю, — начал он с приятных слухов.

— Что он там бормочет?! — вспылил Ксаритас. — Говори громче, я ничего не слышу.

— Не кричи! — замахнулся тростью отец на Ксаритаса. — А то и я ничего не услышу.

— Ночью была драка в трактире. Новая жительница наехала на охранника и сломала ему ноги. Мелкая кража овощей, о которой я уже сообщил охране. Разговоров много, но ничего важного, — завершил свой доклад Шепотун. — Отец, можно я пойду?

— Куда ты собрался? У тебя что, есть дела поважнее? — не понял его просьбы правитель. — Иди, сядь! Встреча только началась.

Шепотун промолчал. Он отошёл от отца и сел на кресло.

— Что он там рассказал? — спросил Ксаритас.

— Люди довольны, что шахта вновь наша. Это хорошо. Это правильно, — сказал правитель, задумчиво постукивая пальцами по ручке трости. — А кто там охране ноги переломал?

— Баба острозора, — ответил Ксаритас. — Эта сука ездить не умеет. Со слов Зорка, вроде она случайно.

— Как интересно, — покивал Фергал. — Ты про нашего острозора, который с беркутом? Про Тазара?

— Да, у него баба появилась. Отец ей дом здесь купил. Сегодня у неё ночевал, — рассказал Ксаритас.

— Как интересно, — вновь задумался правитель. — Проследи, чтобы охрана не трогала их после этого. Парень он нужный.

— Да их и так не тронули, — ответил Ксаритас.

— А ты проследи! — настоял Фергал. — Знаю я, как бывает. Месть, она такая…

В это время появилась Серена. Она подошла к остальным родственникам, сидевшим на лужайке вокруг небольшого столика, и села на свободное кресло.

— Зачем я здесь? — спросила Серена.

— Начинай, — кивнул правитель любимому сыну.

— Собственно, Гуннар не соврал. Он действительно оставил нам Лейкеншир, а сам отправился в Бухту Уэстленд, — докладывал Ксаритас. — К тому же он даже не притронулся к добыче золота. Его интересовали только камни. Всё это нападение было из-за каких-то камней. Точнее, из-за минерала под названием шунгит.

— Это всё, что ты узнал? — уточнил Фергал.

— Больше ничего нового, — пожал плечами Ксаритас. — Тиль рассказывает, что для стройки им эти камни нужны, наши учёные допускают такое. Чёрт его знает, ради чего всё это.

— Вот и я с нашими обсудил этот шунгит. Говорят, что никакой ценности он не имеет. Его там полным-полно, и он нам не нужен, — сказал Фергал. — Ты что-нибудь видела?

— Ничего не видела, — ответила Серена. — Одно прикосновение ничего мне не показывает. Я же говорила, что мне нужно держать его за руку в тот момент, когда у него спросят для чего им этот камень, чтобы он задумался об этом и вспомнил что-то.

— У тебя ещё будет такая возможность, — сказал отец.

— В общем, работу золотой шахты мы запустили, — продолжил Ксаритас. — Шунгит тоже готовят. Тиль там всё организовал, грузовик нагрузят быстро.

— Я решил, что на переговоры с Гуннаром поедет Энтрил с монетного двора и Серена, чтобы придать вес перемирию, — озвучил свою волю правитель.

— Я? К этим варварам? — удивилась Серена. — Ты решил так от меня избавиться?

— От нашей семьи должен быть представитель, если мы действительно хотим мира, — произнёс Фергал. — Цену обсуждать будет Энтрил, я с ним обо всём уже договорился. Твоя задача просто быть на переговорах, ну и прокатиться туда-обратно.

— Я не хочу туда ехать! — возразила Серена.

— Тебя не спрашивают, чего ты хочешь! Если надо будет, поедешь силой! — повысил голос правитель. — Собирайся! Сегодня выезжаешь!

Серена закрыла ладонями лицо и тихо произнесла:

— Сволочь!

Только Шепотун услышал это слово, но не подал вида.

***

Забрав патроны у оружейника, я подъехал к шалашу Феллардона. Настроение было отличное, в ногах чувствовалась лёгкость. Единственное, горло немного пересохло, поэтому я сделал глоток воды из фляги и вышел поздороваться со стариком. Он как раз взял шахматы в руки, явно собираясь идти в город.

— Утро доброе! — сказал я и подошёл пожать ему руку. — Что-то ты сегодня припозднился.

— Охраняю твои покои. Тебя тут с рассвета разыскивают: сначала Серена, потом Коки, — пожал он мне руку и кивнул на парня возле подъёма в моё убежище.

— Правда что ли? — уточнил я.

— На самом деле, сегодня мне попозже в город надо, поэтому только собираюсь идти, — ответил старик. — А Коки и правда спрашивал: наверху ли ты? Хотел залезть туда, но я не разрешил.

— Я про Серену. Чего она хотела? — спросил я.

— А мне почём знать? Это ты у неё спрашивай, — взял он меня за предплечье и немного приблизился ко мне. — С рассвета здесь дежурила. Часа три просидела в машине. Явно эта чертовка тебя ждала. Только недавно уехала.

Странно. Что ещё ей от меня нужно? Может, с Синкой что случилось? Ладно, проверю, как там Синка.

Старик пошёл в город, а я подъехал к Коки. Он сидел на корточках возле своего мотоцикла и что-то там подкручивал.

— Как и договорились, я здесь, — произнёс парень, когда я вышел из пикапа. — С чего начнём?

Мы пожали друг другу руки.

— С доверия. Я могу тебе доверять? — спросил я. — Умеешь ли ты держать язык за зубами?

— Конечно! — быстро ответил парень.

— У меня могут быть секреты, о которых никто не должен знать. Если секреты раскроются по твоей вине, то ты станешь для меня предателем. Понимаешь, о чём я? — продолжал я углубляться в тему.

— Допустим, — уже более вдумчиво произнёс Коки.

— Хочу сразу обсудить, что мне с тобой делать, если ты сболтнёшь лишнего, — сказал я.

— Настолько страшные секреты? — уточнил парень. — Ну а ты как хочешь?

— Я хочу, чтобы ты никому не рассказывал о некоторых вещах. Слышишь? Никому! — взял я его за плечо. — Ни сестре, ни отцу, никому! Даже вслух не произноси ничего лишнего, чтобы Шепотун не услышал, избегай контактов с Сереной и прочее.

Парень задумался.

— Ну лады, — произнёс он. — Ты только предупреждай заранее о своих секретах. А то я могу не знать, к примеру, что спать с девками для тебя секрет, и проболтаюсь ненароком.

— Хорошо. Буду предупреждать. Ну так что мне с тобой делать, если ты меня предашь? — повторил я свой вопрос.

— Пристрелишь меня, как драного койота, — сказал парень и протянул руку.

— Договорились, — пожал я ему руку. — Надеюсь, что мне не придётся этого делать.

— Ну так что за секреты? — спросил Коки.

— Полезай за мной наверх, там всё узнаешь, — ответил я.

Я забрался по горе достаточно быстро, а вот Коки сделал это гораздо медленнее. Пока он залезал, я успел отправить Крошу на разведку.

— Покажи мне, всё ли в порядке с Синкой? — приказал я беркуту.

— Кьяк.

В ответ на некоторые команды орёл иногда издавал свой звук, словно подтверждая команду. Хотя все команды он исполняет, что тут подтверждать? Может, просто ему самому интересны некоторые идеи, и он выражает своё согласие? Этого я не знаю.

— Ещё мне нужна серебряная орхидея. Это такой цветок, растущий высоко в горах. Если найдёшь где-нибудь, то принеси или дай мне знать, — приказал я.

Синка сидела на лавке возле своего дома и вышивала ниткой узор на майке. Всё у неё хорошо. Что хотела Серена, раз несколько часов ждала меня, я не понимал.

— Ты чего глаза закатил? — спросил Коки, поднявшись в моё убежище.

Я даже дёрнулся от неожиданности. Его голос прозвучал как-то приглушённо.

— Это первый секрет, — ответил я. — У меня есть способность видеть глазами моего орла на некотором расстоянии.

— Да ладно? — не поверил он. — Такое разве бывает?

— Бывает, — кивнул я.

— Так это же круто! Погнали на охоту! — воодушевился он.

— Успеем. Ты только не забудь держать язык за зубами, — напомнил я.

— Да-да, я всё помню, — ответил он, осматриваясь по сторонам. — Удобная подстилка? Знаю, где ты её купил. Они такие из кожи койотов делают.

— Из мутантов? — переспросил я.

— Ну да, — посмотрел он на меня.

— А я их столько стрелял, но никогда не забирал, — ответил я. — И сколько за убитого койота можно получить?

— Пять-десять монет. Смотря где продавать, — ответил Коки.

Немного. Одна пуля для винтовки стоит три монеты, а если койота продавать за пять, то даже неинтересно как-то. Время и топливо тоже нужно учитывать, а ещё могут быть промахи. За десять монет продавать становится чуть интересней, но чтоб заработать один золотой, придётся пристрелить сто койотов. Если представить, то это целая гора. А их ещё нужно перетаскать и перевозить. Ещё и затраты... Проще и интересней выполнять заказы и получать награды.

— Вон там в конце у меня узкий проход, из которого ползут змеи, — указал я рукой. — Вот тебе первое задание — его заделать.

— Боишься змей? — спросил парень и пошёл вглубь пещеры, чтобы осмотреть то место.

— Не боюсь, просто не хочу, чтобы ночью меня укусили, — ответил я.

Тем временем появился Кроша, он прилетел с очередной веткой в лапах. Гнездо его заметно увеличилось. Скоро закончит, если будет продолжать в том же темпе.

Интересно, как там змеёныш? Надо бы его покормить, да имя ему придумать. А что едят змеи? Грызунов мелких, да мясо. Решил сразу подключиться к беркуту и решить вопрос с питанием.

— Кроша, поймай какого-нибудь грызуна или ящерицу для змеёныша, — приказал я ему.

Орёл подпрыгнул с гнезда, замахал крыльями и полетел на поиски добычи.

Коки бросил мелкий камень в щель и внимательно слушал, как он падает. Затем он подошёл ко мне и произнёс:

— Я что думаю, может лучше не заделать щель, а расковырять её? Там дальше громкое эхо, как будто место пошире. Раз змеи оттуда ползут, может там проход есть куда-то?

А правда. Почему я сам об этом не подумал?

— Хорошая идея, — признал я. — Но если мы там что-то найдём, это будет моим, так как убежище моё. А работу тебе я оплачу.

— Как скажешь, — согласился парень.

— Что тебе нужно для работы? — спросил я, присаживаясь на подстилку и снимая с себя рюкзак.

— У меня дома всё необходимое есть, — задумался парень. — Если только динамит может потом понадобиться, но я в этом не уверен.

— Давай генератор возьму, провода, лампы и протянем туда свет? — предложил я.

— Пока не обязательно, надо начать. Но в целом можно и свет сделать, — ответил Коки. — Ну что, поехали за инструментами?

— Подожди, здесь ещё одно дело есть, — пододвинул я к себе сумку. — Довольно опасное.

В этот момент вернулся Кроша с тушканчиком в лапе. Он оставил его на краю гнезда, а сам отошёл в сторону, принявшись раскладывать ветки. Я сходил за тушканчиком, достал нож из рюкзака и начал его разделывать. Коки удивился увиденному, но промолчал. А вот когда я открыл сумку и он увидел змею, то не выдержал и заговорил:

— А это ещё что такое? Маленькая чёрная мамба?

Змеёныш приподнялся на треть своей длины и начал шипеть. Язык его был раздвоенным, а кончики смотрели в разные стороны.

Противоядия могу и не дождаться. Не факт, что я найду эти ингредиенты, а если и найду, то откуда мне взять змеиный яд? Не уверен, что смогу отыскать ещё одну чёрную мамбу и пристрелить её. Это очень редкая змея. Сдаётся мне, что те две штуки, которых добыл беркут, были родителями этого змеёныша. Получается, что мне в любом случае придётся брать его в руки, чтобы сцедить с него яд для противоядия. Так не проще ли сразу напоить его кровью?

— Это второй мой секрет. Про этого змеёныша никто не должен знать, — сказал я. — Подержишь его? Мне нужно его приручить.

— Ты издеваешься? Он же ядовитый, — сказал Коки, внимательно рассматривая это маленькое создание. — Постой, что значит приручить?

— Я анималист. Могу управлять животными, давать им команды, а они будут выполнять, — рассказал я. — И это третий секрет. Об этом никто не должен знать. Пусть все думают, что я острозор. Чтобы им управлять, мне нужно кое-что с ним сделать. Опасное, конечно, это занятие. Ещё и антидота у меня нет…

— Ты меня всё больше и больше удивляешь, — произнёс Коки. — Слушай, я боюсь брать в руки эту тварь.

— Я и сам боюсь.

Сначала я порезал тушканчика и кинул куски в сумку. Несколько минут мы готовились, обсуждали детали. Взяли тряпку, Коки снял свою майку, чтобы прижать ей змеёныша. Спустя некоторое время я заметил, что рептилия немного успокоилась: перестала шипеть, а кончики языка прижались друг к другу. Он хотел есть и поглядывал на куски мяса. В конечном счёте он взял один, проглотил и снова встал в оборонительную стойку.

В тот момент, когда змеёныш опустился за вторым куском, я прижал его голову тряпкой и вцепился в него обеими руками. Коки не растерялся и тоже схватил его через майку. Проведя рукой вдоль туловища, я схватил змеёныша возле головы и вынул из сумки. Опасность миновала. Чёрная мамба не могла вырваться и укусить нас.

— Ш-ш-ш, — шипел змеёныш, извивая хвостом.

— Тише-тише, малыш, — произнёс я. — Держи его хвост одной рукой, а другой порежь мне ладонь. Надо напоить его кровью.

— Порезать? — переспросил Коки. — Может ты сам?

— Давай, не бойся, — кивнул я на нож и приготовил свою правую ладонь. — Делай, что говорю!

Парень сделал мне небольшой надрез в нижней части ладони под мизинцем. Кровь сразу потекла, и я направил этот ручеек в пасть мамбе. Большим и указательным пальцем левой руки я немного нажимал на края челюсти рептилии, чтобы её пасть была открытой.

Дело сделано.

— Тихая смерть, — произнёс Коки.

— Тихая смерть, — повторил я, держа по-прежнему малыша левой рукой и смотря ему в глаза. — Тихая смерть… Тис... Буду звать тебя Тисом.

— Кьяк, — издал звук беркут.

Змеёныша мы убрали обратно в сумку и закрыли её. Теперь нужно подождать какое-то время, чтобы кровь на него подействовала. Во всяком случае я думал, что так было прошлый раз. В следующий раз попробую наладить с ним связь, а сейчас пора заняться другими делами.

Мне хотелось поскорее решить вопрос с пикапом, поэтому решил сегодня же поехать в Бафир. С Коки договорились, что он сам займётся моим убежищем, я только помог ему привезти все необходимые инструменты и поднять их наверх.

— Надеюсь, что сегодня вернусь, — сказал я парню перед отъездом. — Но, возможно, что придётся там остаться на какое-то время, если затянется этот ремонт.

— А я надеюсь, что твоя змея не выберется из сумки и не укусит меня тут, — ответил Коки.

— Увы, но пока что он мне не подчиняется, — развёл я руками. — Береги себя сам.

Кроша поехал со мной. Действительно, как и сказал Белый, Бафир находился довольно близко. Через полтора часа езды по северной дороге я доехал до него. Ещё за несколько километров я увидел чёрный дым, который обычно появляется при сгорании каменного угля. По нему и ориентировался. Посёлок был огорожен каменной стеной, но въезд в него был свободный. Ворота отсутствовали, охраны не было.

Перед въездом я увидел двух чернокожих мальчишек, катающихся на велосипедах по холмам с песком. Мне это показалось довольно странным. Обычно на велосипеде очень тяжело проехать по песку, но по парням не было видно, что они сильно напрягаются. Правда, и велосипеды у них были не обычные: колёса большие, покрышки очень широкие, несколько звёзд и закрытая цепь. Удивительно.

Похоже, что в этом Бафире действительно толковые мужики работают.

Глава 4

В южной части Бухты Уэстленд, в зале с панорамными окнами, проходила встреча Гуннара с высокопоставленными главами.

Взамен убитого Вондора новым главой наёмников был назначен Крив. Этот одноглазый мужчина командовал небольшим отрядом, он имел высокую репутацию и уважение среди братьев. Захват каравана с пленными ещё больше повысил его статус, что и повлияло на решение Гуннара сделать его главой.

— Что у нас по людям? — спросил Гуннар.

— Восемьдесят пять бойцов, — ответил Крив. — Ещё пять пленников желают пройти посвящение в братство.

— Мало, очень мало, — произнёс Гуннар. — Нам нужно гораздо больше.

— Хозяин, я поговорила с одним из желающих, — включилась в разговор Бабала. — Он может быть нам полезен.

— Говори, — заинтересовался глава.

— Его зовут Брон. Сам он жирный и вовсе не боец. Сразу показался мне неблагонадёжным, хоть и изъявил желание стать наёмником, — начала женщина издалека рассказывать свою мысль.

— Как и большинство из них, не желающих окончить жизнь в рабстве, — перебил её Гуннар. — Ладно, говори, что хотела сказать.

— Он торговец. Знает весь регион и со всеми ведёт торговлю. Его караван может заехать внутрь любого оружейного завода, — перешла она к сути. — С ним мы можем захватить такой завод.

— Хорошо, примем его в братство. Оружие нам пригодится, — кивнул Гуннар. — Подумаем об этом.

Глава о чём-то задумался. В зале повисла тишина, которую никто не решался прервать. Леопард, находившийся рядом с хозяином, широко раскрыл пасть и зевнул.

— Где Кальт? — спросил Скреп. — Он вернётся? Без него я не справляюсь со всеми делами.

Никто не ответил. Тишина продолжилась.

— А что с Лейкенширом и шунгитом? — подключился к разговору Теолар.

Гуннар думал о своём поражении, о потерях, о репутации. Если самозванец не пойдёт на сделку, дела станут совсем плохи.

— Кальт и Тиль должны скоро вернуться с шунгитом, — ответила Бабала. — Мы надеемся, что Фергал сам будет поставлять нам шунгит.

После этих слов в зале все стали переглядываться друг на друга.

— Теперь они знают технологию очистки воды, — сказал Теолар, приложив ладонь ко лбу.

— Самозванец может прийти в Бухту с войском, — произнёс Крив. — Нужно готовиться к обороне.

— Молчать! — крикнул Гуннар. — Всё идёт по плану. Самозванец к нам не сунется, — хозяин встал, прошёлся по залу и, остановившись возле панорамных окон, произнёс: — Крив, займись активной подготовкой бойцов и продолжай набор. Собери группы, назначь командиров и отправляй в рейды.

— Сделаю, — подтвердил приказ глава наёмников.

— Скреп, что у нас с озёрниками? — спросил Гуннар.

Озёрниками называли горный народ, проживающий с южной стороны Сонного озера. От Бухты Уэстленд их отделяли высокие горы. Лидером у них был вождь по имени Спадум.

— Торгуем помаленьку, — ответил Скреп. — Всё хорошо. Они к нам не лезут, а мы к ним.

— Назначь мне встречу с вождём. Пригласи его к нам, — сказал Гуннар. — Хочу обсудить с ним союз.

***

Серена впервые ехала в Бухту Уэстленд. Дорога была для неё изматывающей. Уже неделю она провела в пути, в одной машине с Энтрилом, который сидел за рулём. На заднем сиденье девушке было попросторнее, можно было даже прилечь. Но эта дорога её вымотала. Никогда раньше столько времени в машине она не проводила. Её ноги и попа не были к такому готовы: с каждым часом они затекали и болели всё сильнее и сильнее. Но больше всего её бесила пыль. Голова девушки и лицо были укутаны несколькими платками, но это не помогало. Их машина ехала в середине колонны, и пыль в салоне стояла столбом. В начале каравана ехала охрана, затем машина Кальта с Тилем, ну а только потом Серена с Энтрилом. Замыкали колонну бензовоз и грузовик с шунгитом.

Ещё в первый день поездки они обсудили с парнем наставления Фергала. Правитель желал получать за пять тонн шунгита пятьсот литров воды, что эквивалентно пяти золотым. Такая цена, по мнению Серены, была слишком завышенной. Энтрил был на стороне Фергала, он оправдывал такую цену затратами на рабочих по добыче и транспортировке этого минерала. Впрочем, как рассказал Энтрил, это была начальная цена для торга. Минимальная цена, которая устроит правителя, была сто литров воды — и это в пять раз меньше. Также задачей парня было выбрать товар для бартера, которым будет использоваться в расчётах. Если Гуннар не сможет платить водой, то Энтрил выберет другой товар, эквивалентный по стоимости, который заинтересует Норал.

Из вещей у Серены была только одна сумка с одеждой и продуктами, которая лежала рядом. Оружия у девушки не было. В переднем кармане штанов она хранила свёрток, который сестра передала Тазару. Трогая этот подарок рукой через одежду, она думала о том, как же глупо выглядит, бегая за этим парнем. Как дура ждала его три часа, пока он развлекался со своей подружкой. Поскорей бы вручить ему этот свёрток и забыть про всё это.

Ещё эта внезапная поездка, из-за которой Серена даже не успела предупредить мать с сестрой, что уедет дней на двадцать. Они же будут переживать, думать, что с ней что-то случилось. Три недели — это слишком долго. Серена старалась каждую неделю их навещать.

А думать о том, что может произойти в Бухте Уэстленд, совсем не хотелось. Эти бандиты могут сделать с ней всё что угодно, и защититься она не сможет. На крайний случай в сумке лежали две склянки с ядом: для себя и для врага.

Внезапно прогремел взрыв. Первая машина в караване подверглась атаке и взлетела на воздух. Похоже, что в неё выстрелили из гранатомёта.

От неожиданности Энтрил резко дёрнул руль влево, из-за чего его машина завалилась набок. Остальной караван остановился. Из-за холмов появились вооружённые наёмники. Кальт и Тиль первыми вышли из машины.

— Черти! Вы чего творите?! Совсем охренели?! — выругался Кальт, увидев своих. — Это же переговорщики! Едут к Гуннару заключать мир.

— Прости, господин, — произнёс командир. — Мы не знали. Приняли вас за чужаков.

Кальт осмотрелся по сторонам: из охраны никто не выжил, машина парламентёров на боку, водители грузовика и бензовоза вылезли наружу.

— Иди, помоги бабе вылезти, — приказал Кальт молодому учёному.

Тиль залез на внедорожник, открыл заднюю дверь и протянул руку девушке.

Серена, увидев руку, решила не спешить и воспользоваться ситуацией. Она лежала на плече, раскорячившись так, что её ноги были сверху. Изображая беспомощность, она протянула руку парнишке.

— Давай, я помогу тебе выбраться, — произнёс Тиль, сильно наклонившись внутрь салона и взяв Серену за руку.

Помимо стандартных мужских желаний, связанных с женскими частями тела, никаких других мыслей в голове парня Серена не увидела.

— Слушай, ради чего всё это? Зачем вам столько шунгита? Что вы с ним делаете? — спросила она.

И тут-то ей всё стало ясно. Ряд фрагментов промелькнул в голове парня, связанных с озером, цистернами, дистилляцией, обеззараживанием и водой на выходе. Далее — воспоминания с указанием никому ничего не рассказывать, воспоминание придуманной легенды и прочее.

— Я же уже рассказывал, — ответил Тиль, вытаскивая Серену наверх. — Для стройки, для бетона.

— Битва за бетон, — произнесла она, когда вылезла наружу и спрыгнула с машины.

— Получается так, — сказал Тиль.

Девушка отряхнула с себя пыль и отошла в сторону, чтобы осмотреться. Тем временем Энтрил вылез сам. После этого Кальт скомандовал, чтобы наёмники впятером толкнули машину и поставили её на колёса.

Было принято совместное решение ехать дальше.

«Глупая легенда. Столько жизней потеряно из-за бетона. Могли бы придумать что-нибудь поинтереснее», — подумала Серена, садясь в машину.

***

Прошла неделя.

В Бафире я провёл два дня, и за это время мужики полностью починили мне пикап. Помимо замены мотора и установки турбины я заказал себе лебёдку с тросом, которую прикрепили к задней части кабины таким образом, чтобы я мог в одиночку поднимать тяжёлый груз прямо в кузов пикапа. Вся работа по стоимости вышла не так дорого. Для меня — не дорого. Помимо одного серебряного, оставленного Белому в качестве предоплаты, я отдал дополнительно двадцать монет. Зато теперь мой пикап едет гораздо быстрее и не сломается на полпути. В общем, я доволен.

Когда я вернулся в Норал, то хотел взять новые заказы у Серены, но её не оказалось на месте. Как выяснилось чуть позже, она уехала в Бухту Уэстленд на три недели. Всё это время заказы выдаваться не будут, и награду никто не сможет получить. Это меня расстроило. Я уже был готов продолжать свои заработки: починил машину, сделал патроны, а заказы взять не мог. Знал бы, что она уедет, — заранее взял бы себе несколько заказов. А пока мне оставалось только ходить вокруг стенда и рассматривать портреты преступников, чем я периодически и занимался.

Коки большую часть времени проводил в убежище, расширяя проход вглубь пещеры. Мы купили с ним и подняли наверх генератор, а также две канистры с топливом, провода и лампы для освещения.

Часто по утрам мы выезжали с ним на охоту. Он показывал перспективные места, я поднимал беркута в небо и искал добычу. С моими навыками и снайперской винтовкой, без добычи мы возвращались крайне редко. Как правило, взять две-три газели или сайги за каждую охоту стало для нас нормой. Но нам приходилось выбирать каждый раз всё новые и новые места. После каждой охоты одну тушу мы завозили к отцу Коки, и это было оплатой за три дня его работы — он сам так попросил. Там даже накопилось на несколько дней вперёд, но я не забиваю себе этим голову. Вроде парень доволен и сам всё считает. Меня тоже наше сотрудничество полностью устраивает.

Остальную добычу я отдавал в таверну Тиве, тем самым помогая её продвижению. Таверна становилась всё популярнее и популярнее. Удобное расположение, яркое название, игра девочки на флейте, вкусная еда и приемлемые цены — всё это людям нравилось. Часто сложно было найти место, чтобы сесть. Благо, что Феллардон появлялся там всегда утром, занимал свой стол и соседний, который считался хозяйским. Для меня и для старика всё в таверне было бесплатным.

Отношения с Тивой шли хорошо. Мы много общались и наслаждались друг другом. Иногда я ночевал у неё дома, а иногда — в своём убежище с Крошей и Тисом. Честно скажу, я не хотел переезжать к ней. С одной стороны, не вижу в этом никаких проблем, а с другой — чувствую себя как-то некомфортно. Всегда мечтал о своём доме, копил на него, а тут раз: Тива купила свой, отношения с ней закрутились, и она теперь хочет жить вместе. В общем, пока этот вопрос для меня неясен.

Связь со змеёнышем заработала. Точно так же, как и беркут, Тис выполнял мои команды. Я сразу обозначил ему, чтобы он не трогал Крошу и Коки, что они друзья. После этого змеёныш начал свободно перемещаться по убежищу, исследуя всё вокруг. Кроше не нравилось, когда Тис залезал в его гнездо, они даже немного конфликтовали из-за этого, но не сильно. Орёл брал змеёныша лапой и скидывал с гнезда, обозначая тем самым свою территорию. Гнездо, кстати, орёл достроил.

Вчера, ближе к вечеру, мы с Коки отправились на охоту в новое место — подальше, чем обычно. Двигались на юго-запад, потратив на дорогу пять часов. Доехали уже по тёмному и переночевали в машине.

А сейчас, на рассвете, начиналась наша охота. Беркут был в небе, а мы с Коки — в пикапе.

— Поверить не могу... — произнёс я. — Откуда они здесь?!

— Эти слова мне нравятся, — воодушевлённо сказал Коки. — Что там? Стадо?

— Зебра Греви. Четыре штуки, — ответил я. — Сто лет их не видел. Думал, что их и не осталось уже.

— Шутишь? — уточнил парень.

— Вон там, — указал я рукой. — За бугром, возле горы эти полосатые лошади. Килограмм под четыреста каждая.

— Пойдём скорее, а то убегут, — засуетился парень.

Я же вновь подключился к зрению Кроши и внимательно осмотрел зебр. Четыре штуки ко мне в пикап точно не влезут. Если две поместятся — и то хорошо. Слишком большие эти лошади: метра три длиной и около полутора высотой.

— Один самец и три самки, — произнёс я, выходя из пикапа. — Предлагаю взять двух самок, больше мы всё равно не увезём.

— Давай всех заберём? — сказал парень, тоже выйдя из машины. — Ты представляешь, сколько денег мы за них получим? Там только за шкуру по серебряному дадут.

— Ты их не видел ещё, — ответил я, доставая винтовку. — Они огромные. В шесть раз больше тебя. Лучше потом ещё раз приедем.

— Потом уже кто-то другой их найдёт, — продолжал Коки. — Может, как-нибудь погрузим? У тебя и лебёдка есть.

— Я бы вообще только одну взял, — произнёс я, внимательно осмотрев объём кузова пикапа. — Мы и вторую-то не погрузим.

— Ладно-ладно, стреляй две зебры, — сдался Коки.

— Будь здесь. Подгонишь пикап после выстрелов, я махну тебе, — сказал я парню и отправился вперёд.

Подойдя к целям на расстояние километра, я поднялся на бугор и разложил винтовку.

«Красивые морды у них. Очень яркие, ушастые. Надо бы одну поставить на входе в таверну», — подумал я.

Не хотелось портить внешний вид головы, поэтому решил стрелять в позвоночник на шее. Сразу выбрал себе цели и, недолго думая, произвёл первый выстрел, а следом и второй. Первая зебра упала замертво, а вторая завалилась набок и дёргала вытянутой ногой, словно её парализовало. Остальные особи поскакали прочь.

Я махнул Коки рукой, а сам быстро сложил винтовку, закинул на плечо и пошёл в сторону добычи. По дороге размышлял, откуда они здесь? Возможно, здесь есть какой-то, ранее не найденный человеком, источник воды, раз такие крупные животные здесь обитают. Нужно будет ещё раз осмотреть окрестность сверху, вдруг что-то увижу.

Осмотрел, но не увидел. Никаких источников воды поблизости не было. Оставшиеся в живых зебры Греви ускакали на запад.

После того, как мы лебёдкой затянули первую зебру в кузов пикапа, Коки произнёс:

— Ты был прав. Я думал, что они меньше.

Даже одна полосатая лошадь не помещалась в кузове. Если отрубить голову и ноги, она бы поместилась, а сейчас её конечности торчали во все стороны.

— Смотри, как боковые борта прогнулись, — указал я рукой. — Надо её как-то подтянуть, а вторую посадить рядом, ну и связать их, чтобы не выпали.

Полчаса мы мучились с этой задачей. В итоге зебры сидели на жопах, прислонившись головами к бочке с топливом на крыше кабины моего пикапа. После того как мы закрепили их верёвками, поехали к дому.

Все вокруг на нас глазели. Давно люди не видели двух зебр, сидящих в пикапе. Чем ближе мы подъезжали к городу, тем больше людей обращали на нас внимания. Дети бежали за машиной, девушки зазывали нас руками, но больше всего мне запомнилась реакция старухи, которая, не поверив своим глазам, сняла очки, протёрла линзы, а потом вновь посмотрела и упала со скамейки.

— Что с ними делать? — спросил Коки, когда мы подъезжали к его пещере. — За такую зебру буду должен день и ночь на тебя работать в течение месяца. А я ещё за прошлые трофеи четыре дня должен.

— Да брось ты, просто возьми себе сколько надо, — сказал я. — Мне целая зебра не нужна. Я бы голову забрал да пару хороших кусков в таверну. Ну и ты забирай, что хочешь, а остальное на продажу. Давай сейчас у тебя по-быстрому освежуем одну, и я поеду в город.

— У меня самого уже мяса полно, но это особенное, я бы засолил себе, — произнёс Коки. — Да и свежего хочется приготовить. Зебру, может быть, никогда в жизни больше не попробуешь.

— Засаливай побольше, потом дашь попробовать, — сказал я.

Отец Коки был дома. Он помог нам с разделкой туши и вызвался сам заняться продажей столь редкого трофея за небольшую плату. Я себе взял одну ногу и мягкую часть возле хребта. Ну и голову. Ещё небольшим куском угостил Мирланду. Кроша отведал зебру самым первым. Про Тиса мы тоже не забыли, Коки его покормит, как только доберётся до убежища. Парень собирался продолжить свою работу после разделки второй зебры. Я же поехал к Тиве.

Голова зебры, которую я разместил в тот вечер возле входа на веранду, собрала толпу зевак. Свободного места в таверне не было.

Глава 5

Проснувшись утром, посмотрел на спящую Тиву. Выражение лица милахи было наполнено спокойствием и умиротворением. Губы слегка приоткрыты, дыхание ровное и тихое. Щеки розовые, словно наполнены теплом. Глаза закрыты, веки мягко прикрывают взгляд, придавая лицу нежность и безмятежность. Вся ее внешность словно излучала внутреннюю гармонию и счастье. Хотелось и дальше любоваться девушкой, но я заставил себя подняться. Тихо собравшись, чтобы не разбудить её, покинул дом.

Когда открыл ворота, чтобы выехать на пикапе, увидел человека, переходящего дорогу и направляющегося в мою сторону. Это был Шепотун. Он катил рядом с собой велосипед, а когда подошёл, первый протянул мне руку.

— Здравствуй, Тазар, — тихо произнёс он.

— Доброе утро, — ответил я и пожал ему руку.

Мужчина сразу не отпустил, а наоборот, выдержал паузу, немного приподнял и подтянул к себе наше рукопожатие, словно что-то рассматривая.

— Какой интересный браслет, — сказал Шепотун, отпуская меня.

Честно говоря, я немного напрягся. Что он тут делает? Подслушивает за мной и Тивой?

— Обычный браслет, — ответил я. — Твой велосипед поинтереснее будет.

— Откуда у тебя этот браслет? — спросил он. — Раньше ты его не носил.

— Подарила одна красивая женщина, как она себя называет, — ответил я, рассматривая его транспорт. — Раньше не видел, чтобы ты гонял на велике.

Шепотун приложил ладонь к щеке и о чём-то задумался. Пауза длилась несколько секунд.

— Люблю велосипед, — произнёс он. — Когда есть время — катаюсь.

— У тебя слишком древняя модель для сына правителя, — дал я оценку его железному коню. — Я тут видел крутые велики у пацанов, они по песку гоняли, как по твёрдой дороге.

— Такие разве бывают? — удивился Шепотун.

— Своими глазами видел. Колёса большие, покрышки широкие, — показывал я рукой размеры на примере его велосипеда. — Там ещё несколько звёзд было.

— А где? Где такой можно купить? — воодушевлённо спросил он.

— В Бафире, — указал я рукой направление. — Часа полтора отсюда.

— А-а-а… — вздохнул Шепотун. — Далековато.

— Скажи Белому, он тебе привезёт, — посоветовал я. — Это его родина, он туда каждый день ездит.

— Ездил, — сказал он. — Помер он два дня назад. Сердце остановилось.

— Печально, — огорчился я. — Хороший был мужик.

Шепотун внезапно повернулся в сторону центральной части города, залез на велосипед и произнёс:

— Меня зовут. Поеду. Ещё увидимся.

— А ты чего хотел-то? — спросил я.

— В другой раз, — произнёс он чуть громче и начал крутить педали.

Так я и не узнал, чего он от меня хотел.

Обычно мой день начинался с поездки в убежище. Меня тянуло к питомцам, а они скучали по мне. За все те дни, когда я ночевал у Тивы, Кроша ни разу не прилетел к нам, хоть мы и оставляли открытым окно.

Проезжая мимо «Белой астры», махнул рукой Феллардону и обратил внимание, что половина веранды уже занята, а сколько людей внутри таверны мне не было видно. Тётя Моня уже вовсю трудилась, пока Тива спала. Ну и ладно, она хозяйка, ей можно. Тем более, что мы поздно уснули.

Пожилая тётя Моня, жила в городе в семье ремесленника. Она была очень работящей для своих лет и могла дать фору молодёжи. Каждый раз удивляюсь, насколько она энергичная и сильная. За счёт жилистого телосложения, она легко орудует топором, быстро спускается в глубокий погреб с тяжестями в руках, но самое удивительное, что она запоминает заказы каждого из гостей за каждым столом и считает всё в уме. Кстати, вчера она обещала приготовить холодец из головы зебры, который должен был всю ночь вариться на газу в пустой таверне, а сегодня к обеду он должен быть готов. Нужно будет обязательно попробовать.

Повернув налево, я выехал на центральную улицу, ведущую от тоннелей к закрытой центральной части города. Это самое проходное и людное место в Норале. Обратил внимание на зелёную таверну с надписью «Биба». Она была пустой в отличие от «Белой астры», хотя двери её были открыты. Люди отдают предпочтение Тиве, и это меня радует.

Дальше, проезжая мимо лавки с одеждой, меня привлёк воздушный жилет песочного цвета. Висел он прямо на улице, на палке среди прочих вещей. Я даже остановился, чтобы посмотреть на него внимательнее. Взяв его в руки, ощутил небольшую грубость материала, но в то же время его прочность и лёгкость. Жилет сам по себе пышный и надевается через голову. Если подумать, то в нём можно сделать потайной карман для Тиса. Будет в нижней части жилета обвиваться вокруг меня. «А что? Могу себе позволить. Хочу!» — подумал я. Покупкой одного жилета не обошлось. Взял ещё шорты и пару маек.

Возле убежища мотоцикла Коки не было. Пока я подъехал, взял рюкзак и подошёл к подъёму, парень появился. Он направлялся в мою сторону, и я решил его дождаться.

— Вчера закончил с расширением прохода, — произнёс парень, как только заглушил свой мотоцикл и пожал мне руку. — Там дальше крутой спуск, можно сорваться. Да и темно там, нужно протягивать свет и запускать генератор. Решил тебя дождаться.

— Хорошо, что вожу с собой крючья и верёвку, — сказал я, направляясь обратно к пикапу.

— Отец всё продал, — произнёс Коки, следуя за мной. — Как я и думал, шкуры ушли по серебряному, ну и полторы зебры с руками оторвали. На, держи монеты.

Парень отдал мне семь серебряных. Неплохо. За одну охоту я ещё столько не зарабатывал, если не считать награды за преступников. Но это другое.

— Это тебе, — вернул я одну монету обратно.

— Отец же взял себе… — начал было парень.

— Бери, не меньжуйся, — прервал я его сомнения. — Без тебя я бы не нашёл этих зебр, да и не погрузил бы.

— Спасибо, — убрал он монету в карман. — Давай сегодня ещё раз туда поедем?

— Посмотрим, — ответил я.

Мы взяли из пикапа всё необходимое и поднялись наверх. Первое, на что я обратил внимание, — это белый цветок, лежащий на моей подстилке. В очередной раз Кроша приносит мне различные цветы, которые ему удаётся найти в горах. Но все они не те. Я давал ему команду искать серебряную орхидею, а он приносит каждый раз новые. Видимо, не знает, как она выглядит.

— Кьяк, — издал он звук и присел, словно желая прыгнуть.

Я поднял левую руку, и в ту же секунду беркут подпрыгнул, взмахнул крыльями и приземлился ко мне на руку.

— Приве-е-ет, — протянул я, проведя костяшками пальцев ему по клюву, а потом покачал головой и сказал: — Опять не тот цветок. Это астра, а мне нужна орхидея.

Не думаю, что он полностью понимает мои слова. Наверное, ориентируется по жестам. Другое дело, когда я к нему подключаюсь и мысленно с ним общаюсь, — тут вопросов нет, всё он понимает. В любом случае, повторные цветы он не приносит, значит, всё-таки как-то осознаёт, что это не серебряная орхидея.

— Привет, — сказал Коки и потянул руку к беркуту.

Орёл не подпустил. Открыв клюв, он резко повернул его в сторону руки парня. Тот сразу её отдёрнул.

— А где у нас Тис? — произнёс я, осматриваясь по сторонам.

Змеёныша нигде не было видно. Заглянул в сумку — там тоже нет. Кстати, она стала его домом. Я вырезал дыру в нижней части этой кожаной сумки, чтобы Тис мог легко в неё забираться, а саму её всегда держал закрытой.

— Вчера был здесь, — ответил Коки. — Я кормил его. И вечером его видел перед уходом.

Нашёлся Тис глубоко в пещере и только после того, как я к нему подключился. Его зрение лучше приспособлено к темноте, да и не только зрение. Он обладает целым арсеналом рецепторов: одни позволяют ощущать тепло; другие — анализировать запахи в ротовой полости, которые попадают туда с помощью языка; третьи — чувствовать механическую вибрацию земли и воздуха. Даже в темноте змеёныш чувствовал себя уверенно. Мне приходилось сложнее: я видел всё вокруг, как будто при очень слабом освещении.

Мой мозг ещё не до конца привык к сигналам от его рецепторов. Я чувствовал присутствие других змей, чувствовал запахи грибов... Стоп! Что это за грибы?

— Тис, найди грибы и покажи мне их, — мысленно послал я команду.

— Ш-ш-ш, — ответил он.

Довольно быстро змеёныш пополз вглубь пещеры, его скорость перемещения меня поражала. Спустился вниз по наклонной скале, подполз до выступа, остановился и посмотрел с края ещё дальше вниз. В условиях слабой освещённости я увидел слегка светящиеся грибы. Это были алхимические грибы. Они выделяли немного тепла, за счёт чего и светились.

Ура! Первый ингредиент для антидота найден.

— Возвращайся наверх, — приказал я Тису.

Следующие несколько часов мы вбивали скальные крючья, протягивали верёвки и делали освещение. Генератор шумел и давал нам свет. Внутри горы сначала был тоннель, проход по которому расширил Коки, затем наклонный спуск. Не вертикальный, но достаточно крутой. Змеи могли по нему взбираться, а нам для спуска пришлось монтировать верёвку. Дальше была огромная полость и два довольно больших ровных балкона друг под другом, соединённых между собой извилистыми крутыми склонами. Мы спустились до самого низа, закрепив верёвки между балконами.

— Царские хоромы, — произнёс Коки, осматриваясь вокруг. — И грибов полным-полно. Единственный минус — путь сюда. А так, здесь даже жить можно.

Ощущалась сильная влажность. В пещере были благоприятные условия для роста грибов. Помимо алхимических, мы нашли несколько других видов.

— Осторожно, здесь змеи, — указал я на пару особей, спрятавшихся по углам от света.

— Беру свои слова обратно, — отошёл он подальше от рептилий. — Со змеями я бы жить не хотел.

Из револьвера я пристрелил всех змей, которых увидел. Получилось три штуки. Эхо, конечно, здесь очень громкое, даже уши заложило.

— Пора собираться, если мы хотим поехать за зебрами, — произнёс я, убирая револьвер. — Мне ещё в город надо заехать на часок.

— Погнали, конечно! — обрадовался парень. — Грибы никуда не денутся от тебя, а зебры лишними не бывают.

Решили, что Коки отвезёт змеиные головы и несколько алхимических грибов Мирланде, а самих змей отдаст отцу. Всё это на продажу. Мы с ним не захотели себе брать змей, так как у нас ещё другого мяса полно. Говоря про себя, я имею в виду таверну Тивы, куда я отдаю всю добычу. Хоть сейчас я и направлялся туда, но змей с собой не взял, мне хотелось поехать налегке. Короче, договорились с Коки, что я заеду за ним чуть позже, и мы ещё раз отправимся на охоту с ночёвкой.

Когда я подъехал к таверне, увидел, что все места заняты, даже за моим столом сидит какой-то парень. Рядом с ним стояла Тива, держа руки на поясе; они эмоционально разговаривали. Чуть позади стояла тётя Моня с кочергой в руке и наблюдала за происходящим.

— Это место занимать нельзя! — повысила голос Тива. — Уходи!

— Так все места же заняты, а этот стол свободен, — настаивал парень. — Я быстро поем и уйду!

— Юноша, я же объяснял, — сказал Феллардон. — Этот стол хозяйский. Для всех остальных его просто не существует. Он всегда должен быть свободен.

Рядом со стариком сидел мужчина, которого я раньше не видел. В руках он держал миску с едой, так как на столе не было места из-за шахматной доски. Судя по расстановке фигур, они играли в шахматы.

— Не понимаю я вас! Дайте мне поесть! — повысил голос парень. — У меня есть монеты, я оплачу еду.

— Нет! Жди своей очереди снаружи! — указала Тива рукой на выход. — Освободится место — зайдёшь.

— Никуда я не пойду! Буду сидеть здесь! — продолжал шуметь парень. — И что ты мне сделаешь?!

Я подошёл сзади и положил руку на плечо Тиве. Девушка резко обернулась. Увидев меня, её выражение лица сразу поменялось, она успокоилась и улыбнулась. Мы обнялись, и я воткнул ей в волосы цветок белой астры.

— Белая астра для хозяйки одноимённой таверны, — произнёс я.

Глаза милахи расширились и заблестели, а улыбка стала сильно довольной.

Я же не стал терять времени, взял парня за шкирку и выволок из таверны, дав пинка под зад.

— Моня, где там твой хвалёный холодец? — спросил я, присаживаясь на своё место. — Остался ещё?

— Конечно, — произнесла она довольным голосом. — Сейчас принесу.

***

Внутри таверны сидела Астра со своим братом Илмарэном.

— Никаких следов брата я найти не смог, — произнёс следопыт. — Чувствую, что погиб он. Ну или в рабстве на западе.

— Может, беглецы его убили? — спросила Астра. — Он же их искал.

— Десятилетняя девочка? Или её мать? — иронизировал парень. — Не смеши меня, брат был воином, бабы не смогли бы с ним справиться.

— А на западе ты пытался искать? — спросила Астра.

— Нет, далеко заезжать опасно, — ответил Илмарэн. — Да он бы тоже не сунулся туда. А бабы так и подавно побоялись бы.

— Ну а где тогда все они? — спросила девушка. — Что-то ты совсем нюх потерял.

— О! Чувствую запах астры, — произнёс светловолосый парень, немного задрав нос.

— Ты обо мне? — толкнула сестра брата в плечо.

— Нет, я про настоящий цветок, — вдохнул он аромат ещё раз. — Обалденный запах.

Астра встала из-за стола и подошла к двери, ведущей на веранду. Она наблюдала за небольшим конфликтом: за тем, как Тазар вступился за эту девку и подарил ей цветок. Ей сразу понравился этот парень, ещё в тот первый раз, когда она его увидела.

«Эх, если бы не эта дрянь, цветок точно был бы моим, да и Тазар тоже», — подумала она.

***

Караван с переговорщиками прибыл в Бухту Уэстленд. Кальт незамедлительно предстал перед Гуннаром с докладом. Помимо него и хозяина в зале переговоров находилась Бабала.

— Самозванец согласился, — начал свой доклад Кальт. — Привёз переговорщиков и сразу к тебе. Парня с девкой я поселил в гостевом доме. Тиль выгружает шунгит.

— Что за девка? — заинтересовался Гуннар.

— Дочка правителя по имени Серена, — ответил хозяйственник. — Он почему-то её отправил, а не своего сынка. Зассал, наверное. Типа, бабу мы не тронем, или ему её не жалко. А второй — счетовод какой-то.

— Мудрый ход, — задумчиво произнёс хозяин. — Бабала, распорядись, чтобы к ней отнеслись со всеми почестями. Она наш главный гость. И накрой здесь хороший стол, устроим им ужин, за которым всё решим.

— Сделаю, — покорно склонила голову женщина.

— Они что, вдвоём приехали? — спросил Гуннар.

— Была охрана, но наши подорвали их машину. Никто не выжил, — сообщил Кальт.

Хозяин покачал головой.

— Давай всё с самого начала и по порядку, — сказал Гуннар, встал из-за стола и направился к панорамным окнам.

— Мы въехали в город, и нас сразу отвезли к Фергалу. Поселили в доме, возле оазиса. Нас оттуда не выпускали, и мы ни с кем не разговаривали, кроме членов его семьи. Потом Тиля отвезли в Лейкеншир готовить шунгит, а я остался один, — начал свой рассказ Кальт и достал свёрнутый лист бумаги из кармана. — Вот, я нарисовал схему города. Внутренняя часть, которая с оазисом, нарисована подробно, а остальное — примерно. Нарисовал всё, что видел. Там у них две круглые стены кольцом. Во внутреннюю часть с оазисом, где мы были, пускают только избранных.

Гуннар подошёл и взял в руки план города. Внимательно его рассматривал.

— Это дом самозванца? — уточнил он.

— Всё верно, — подтвердил Кальт. — А здесь — Ксаритаса, Шепотуна и Серены. С другими я не общался, их не знаю.

Доклад был подробным. Кальт рассказал всё, что видел и слышал, по памяти пересказав каждый разговор.

— То есть, они вас не пытали и не знают, для чего нам шунгит? — спросил Гуннар, вновь присаживаясь за стол.

— Не пытали и не знают, — ответил хозяйственник. — Мы рассказали им легенду про бетон, и они поверили.

Гуннар посмотрел на Бабалу, и она ему кивнула.

— Очень хорошо, — произнёс хозяин, поглаживая леопарда по голове. — Я даже не ожидал такого исхода.

— Самозванец тебя боится, — сказал Кальт.

— Посмотрим, какую цену они запросят, — произнесла Бабала. — И долго ли они будут поставлять нам шунгит. Ещё с охраной нехорошо вышло. Придётся нам сопровождать их обратно, чтобы живыми доехали.

— А что с убийцей Вондора? Ты выяснил, кто это был? — спросил Гуннар.

— Нет, — коротко ответил Кальт, а потом добавил: — Я же говорю, никуда меня не выпускали. Узнал только, что Серена занимается учётом всех этих заказов. Она точно должна знать этого наёмника.

Бабала кивнула.

Глава 6

Серена чувствовала себя сильно уставшей. Зайдя в просторную комнату, в которую её поселили, она упала на кровать в позе звезды и уже час так лежала. Кровать была большой и очень мягкой. На ней вполне могло поместиться пять человек. В комнате было очень светло благодаря большим окнам и стеклянной двери, ведущей на лоджию. Хорошая мебель, шёлковое постельное бельё, большое зеркало во весь рост — всё это выглядело дорого.

В дверь постучали. Через несколько секунд постучали ещё раз, немного громче.

— Кто там? — спросила Серена и села на кровать.

Вошла очень красивая девушка. На ней была белая накидка, зацепленная брошью на одном плече, на голове белая косынка, а тёмные волосы аккуратно убраны в пучок. В руках она несла таз с водой, а на плече сумку с какими-то вещами. Девушка поставила таз посередине комнаты, напротив зеркала. Повернувшись к Серене, она поклонилась и произнесла:

— Госпожа, меня зовут Калла, я служанка. Это чистая вода, чтобы ополоснуться после столь длинной дороги. Я принесла всё необходимое. Вечером будет ужин с хозяином.

Служанка положила сумку на ближайший стул и продолжила стоять на месте, не поднимая головы и ничего не произнося.

Серена была приятно удивлена. Её жутко раздражали грязные волосы, да и не только волосы. За десять дней она так надышалась и пропиталась пылью, что ей было просто невыносимо. А здесь такой подарок: большой таз, в котором литров пятнадцать воды.

— Спасибо, — сказала она.

— Если госпожа желает, я могу помочь, — произнесла Калла.

— Не надо, сама справлюсь, — ответила Серена.

Служанка продолжала стоять на месте. Серена встала с кровати и подошла к ней. Та стояла, как вкопанная, скрестив пальцы рук перед собой. Руки и голова служанки были опущены вниз.

— Ты тут так и будешь стоять? — спросила она.

— Да, — с непониманием в голосе ответила служанка. — Пока госпожа не скажет, что мне делать.

— Ничего не делать, иди отсюда, — ответила Серена.

— Как прикажешь, — поклонилась Калла и направилась к выходу. — Я буду за дверью, если понадоблюсь.

— Стой! — крикнула Серена.

Служанка остановилась, повернулась к ней и, не поднимая головы, произнесла:

— Слушаю, госпожа.

— Госпожа-госпожа, вот ты заладила, — возмутилась девушка. — Зови меня Сереной.

— Нам не положено, — ответила служанка.

— Скажи мне, Калла, я тут взаперти или могу выйти из комнаты и погулять перед ужином? — спросила Серена.

— Госпожа — почётная гостья. Она вольна делать всё, что пожелает, — ответила служанка. — Моя задача — сопровождать госпожу. Если я мешаю, могу следовать в стороне.

— Иди, оставь меня, — махнула гостья рукой в сторону двери.

Как только Серена осталась одна в комнате, она подошла к двери и закрыла её на засов. После этого сразу же подошла к зеркалу.

«Посмотри, подруга, на кого ты похожа», — подумала она.

Затем девушка осмотрела содержимое сумки: шампунь, расчёска, мочалка, полотенце и ковш. Служанка принесла всё необходимое. Недолго думая, Серена разделась и начала приводить себя в порядок. Сначала умылась, потом помыла голову, затем встала в таз и вымыла всё тело.

Закутавшись в полотенце, она стряхнула песок с кровати и снова полежала на ней минут пятнадцать. После этого расчесалась, скинула полотенце на кровать и одела чистую белую повязку на волосы. Подойдя обнажённой к зеркалу, она вновь взглянула на себя.

«Вот это, подруга, уже совсем другое дело», — подумала она.

Серена осмотрела чистую одежду в сумке. Ни одного платья с собой она не брала, чтобы не провоцировать этих варваров, но сейчас об этом пожалела. Ей хотелось надеть платье, которого у неё не было. Пришлось надеть штаны и блузку. Грязную одежду сразу постирала в той же воде и повесила сушиться. Свёрток Синки она хотела всегда носить с собой, поэтому переложила его в новые штаны.

Немного времени девушка провела на лоджии, откуда открывался прекрасный вид на бухту с озером, на горы и на зелёные поля. Воздух был достаточно чистым, так как горы закрывали поселение от пыли. Она даже задумалась, чтобы переехать сюда и перевезти свою семью. Подальше от правителя, от следопытов и прочих угроз.

Внизу, у одного из домов, она увидела дюжину мужчин, похожих на наёмников. Некоторые из них стояли в очереди у входа, некоторые сидели на лавках, прислонившись к стене. Они выглядели довольными и весело что-то обсуждали. Один парень вышел из двери дома, застёгивая ширинку на шортах, затем он начал хлопать своей ладонью по ладоням других мужчин. Выглядело это так, словно его поздравляли жестом «Дай пять!».

Серена догадалась, что там происходит, и произнесла:

— Фу!

Она в ужасе ушла с лоджии с мыслью о том, что может сама оказаться в подобном заведении. Желание переезжать сюда сразу пропало.

Во время прогулки девушка погуляла немного по полям, а основную часть времени провела в бухте, возле озера. Масштабы впечатляли. Это не тот жалкий оазис, возле её дома, здесь воистину была огромная гладь воды, по которой плавали лодки с рабами.

— А там что? — указала Серена на широкий проток между высокими горами.

— Это ерик, за ним огромное Сонное озеро, — ответила Калла. — Там опасно, живыми оттуда не возвращаются.

— А что в той стороне? — указала девушка на высокую бетонную стену.

— Там наше производство, туда госпоже нельзя, — ответила служанка.

Серена всё поняла. Там они очищают воду, значит, именно туда свозят шунгит.

— Сколько здесь рабов? — спросила она, осматриваясь по сторонам.

— Госпожа, пора идти на ужин, — ответила служанка. — Хозяин не любит ждать.

Канна повела гостью на ужин. Они прошли в южную часть бухты и поднялись по ступенькам на высокий холм, где находился особняк Гуннара. По пути служанка указала на место, где будет ждать госпожу, но проводила она её прямо до дверей просторного зала.

В помещении стоял огромный семиметровый стол с едой. Во главе стола сидел Гуннар, рядом с ним на постаменте лежал леопард, а по правую руку сидела женщина. Энтрил сидел по левую руку в середине стола. В небольшом отдалении и с разных сторон стояли слуги. Все уже собрались и ждали Серену.

Пока девушка подходила к столу, леопард встал и направился к ней навстречу. Серена остановилась и замерла. Леопард шёл медленно, с поразительной лёгкостью и грацией. Его лапы сгибались в нижних суставах, придавая походке особую элегантность. Он обнюхал девушку, особое внимание уделив интимным местам. Возможно, его привлёк подарок Синки, лежащий в переднем кармане. Серена боялась зверя, ей ничего не оставалось, как поднять руки.

— Тайфун, фу! — произнёс Гуннар.

«Сам ты фу! Я только что мылась!» — подумала она.

Леопард вернулся к хозяину.

Девушка захотела сесть напротив Гуннара, с противоположного торца этого длинного стола. Никто раньше там не садился, в этой части не была накрыта еда, да и стула не было. Как только она взялась за него, чтобы передвинуть, слуга сразу помог ей это сделать. Ещё одна служанка переставила часть блюд и посуду поближе к Серене.

После краткого знакомства Гуннар произнёс:

— Предлагаю сначала покушать, а потом обсудить детали нашего перемирия.

Серену такой вариант полностью устраивал. Ей жутко хотелось есть. Запахи дурманили её сознание, а глаза разбегались от выбора.

— Что госпожа желает: мясо, птица, рыба? — спросила подошедшая служанка.

— Рыбу, — коротко ответила Серена.

— Палтус, пикша, камбала? — спросила служанка.

«Да я в душе не гребу», — подумала девушка. Она давно уже не ела рыбу. Раньше торговцы привозили живой ментай, солёную сельдь и какую-то сушёную. А тут — другие виды рыб.

— Пусть будет пикша, — произнесла Серена, взяв рукой кусочек морковки с овощной тарелки, чтобы хоть как-то перебить аппетит.

— Жареная, печёная или варёная? — спросила служанка.

«Да ты издеваешься?!» — промелькнула мысль у Серены вместе с желанием придушить эту стерву. Но она сдержалась. Сделав глубокий вдох и улыбнувшись, девушка произнесла:

— Печёную. И вон ту штуку тоже положи.

— Парфе из печени кальмара с фаршированными грибами, — сказала служанка и начала подавать еду.

«Да пофиг!» — чуть было не произнесла вслух свою мысль Серена.

Спустя некоторое время, когда все поели, женщина жестом прогнала всех слуг, и началась беседа.

— Ходят слухи, что все дети Фергала со способностями, — произнёс Гуннар. — У тебя какая?

Свою способность Серена никогда не скрывала. Половина города о ней знает, да и ему наверняка это известно. Но вот зачем он сейчас спросил об этом — она не понимала. С другой стороны, если он не знает, то лучше, чтобы и не узнал. Вдруг поймёт, что тайна с шунгитом раскрыта, и решит её прикончить.

— Давайте говорить о делах, — произнёс Энтрил, не дав Серене ответить. — Правитель поручил мне обсудить цену камней.

— Юноша, не называй его правителем, — включилась в разговор Бабала. — Здесь этого не приемлют. Он всего лишь глава города, не более того.

— Что, бесплатно не готов он отдавать нам эти камни? — спросил Гуннар. — Чего он хочет?

— Минерал довольно редкий, запасы его не безграничны, — начал издалека озвучивать свои заготовки Энтрил. — Ещё его добыча и транспортировка требует немалых затрат.

Серена в разговор не вступала. Её задачей было просто присутствовать на переговорах. Она продолжала пробовать различные блюда, до которых могла дотянуться. Вставать со стула, чтобы сходить за дальними блюдами, ей казалось неуместным. Всё-таки переговоры, как-никак.

— Какие ещё затраты?! — возмутился хозяин. — Вам разве не сообщили, что я готов отправить рабов на добычу и сам организовать перевозку?!

— Сообщили, — немного тише ответил парень. — Но шахты принадлежат правителю.

Как только прозвучало последнее слово, хозяин ударил рукой по столу. Леопард сразу вскочил и зарычал.

— Не называй его так! — приподнявшись со стула, Гуннар пригрозил пальцем парню.

— Прошу прощения, — замялся Энтрил. — Фергал не желает, чтобы на его шахтах присутствовали посторонние. Также он против рабства.

— А я против глупости и лишних трат, — успокоился хозяин и сел обратно. — Говори, чего он хочет?

— Фергал будет продавать пять тонн шунгита за пятьсот литров воды, — озвучил цену Энтрил. — Если нет воды, мы можем обсудить другой товар, главное, чтобы объёмы были эквивалентны.

— Он с ума сошёл?! Какие пятьсот литров?! — снова с раздражением в голосе и повышенным тоном спросил Гуннар. — Вы грузовик каменного угля тоже за пятьсот литров продаёте? Камни практически одинаковые.

— Не совсем. Шунгит довольно редкий минерал, — продолжал гнуть свою линию парень. — Ещё раз повторю, основные затраты пойдут на рабочих и технику. Но мы можем немного снизить цену. Правитель разрешил…

Это были его последние слова.

Гуннар ещё раз ударил по столу, а леопард вновь встал и зарычал.

— Да он издевается. Этот парень мне надоел, — произнёс хозяин и указал левой рукой на Энтрила, а правой — сделал щелчок пальцами.

Тайфун бросился в сторону парня, прыгнул и вцепился ему в голову. Несколько стульев по левую сторону от хозяина упали. Леопард оттащил парня в сторону и пару раз вцепился пастью ему в горло, разрывая резкими движениями плоть. Голова Энтрила отделилась от тела.

Часть пищи из желудка Серены струёй вылетала обратно в тарелку.

Девушка испугалась, она вскочила и встала за свой стул.

— Тайфун, место! — скомандовал Гуннар.

— Слуги! — крикнула Бабала.

За пару минут четверо слуг навели порядок в зале: убрали тело, грязную посуду, вытерли кровь и остатки пищи. Гостье поставили чистую тарелку.

— Прошу прощения, — произнёс хозяин. — Не люблю, когда твоего отца называют правителем. Меня это сильно бесит.

— А меня бесит, когда Фергала называют моим отцом, — произнесла шокированная девушка, присаживаясь обратно на своё место.

Бабала кивнула. Гуннар задумался и тоже покивал головой, а потом произнёс:

— Учту. Больше так делать не буду. Не хочу, чтобы ты вцепилась в моё горло.

— Очень смешно, — произнесла Серена с иронией в голосе.

— Мы виноваты в убийстве охраны и этого парня, — произнесла Бабала. — Нам нужно будет отправить самозванцу какой-то разовый подарок, чтобы загладить нашу вину.

— Давай забудем всё, что здесь произошло, и начнём сначала? — предложил Гуннар.

— Не вижу смысла затягивать, — сказала Серена. — Фергал согласен на минимальную цену в сто литров.

Хозяин взглянул на женщину, а та слегка кивнула.

Серена начала догадываться, что перед ней ещё один Вершитель истины. У неё даже мелькнула мысль это проверить, сказав неправду. В любом случае, не страшно. За все эти годы девушка придумала и опробовала массу уловок, чтобы уходить от прямых ответов и дурачить отца.

— С тобой приятно иметь дело, — произнёс Гуннар и встал из-за стола. — Пусть будет сто литров. Но я хочу, чтобы мои люди добывали и возили шунгит.

— Передам эти договорённости Фергалу, — сказала Серена. — Я пойду?

— Постой, — задержал её хозяин. — Расскажи мне про способности его детей.

— Вы и сами это можете узнать. Спросите кого-нибудь в городе, — ответила Серена. — Мне ещё отчитываться перед Вершителем истины, и ему это точно не понравится.

— Логично. Так и сделаем, — согласился Гуннар. — И последний вопрос: кто убил Вондора?

Этот вопрос застал Серену врасплох. Она один раз уже предала парня, а тот спас её мать и сестру. Больше такой ошибки она совершать не хотела. Чтобы не вредить парню, решила закончить разговор и уйти. Не будут же они пытать её? По крайней мере, ей так казалось.

— У меня разболелась голова, — поднимаясь со стула, произнесла Серена. — Пойду я.

Девушка увидела, как Бабала покачала головой.

***

Прошло три дня.

Повторная охота на зебр окончилась провалом: мы больше не смогли найти ни одной особи, хоть и потратили на это уйму времени. Коки настаивал, что нас опередили. Люди видели, с какого направления мы везли добычу, значит, могли найти оставшихся зебр раньше нас.

Парень больше не поднимался в моё убежище — в этом не было необходимости: свою задачу он выполнил. Ему я поручил доработать жилет, чтобы тайно носить в нём Тиса. Коки должен был сделать это самостоятельно и сегодня отдать мне готовое изделие.

Последние пару дней я собирал грибы и отвозил в таверну. Алхимические не трогал — они стоят по десять монет за один гриб размером с ладонь да и несъедобные. Пусть растут.

Сейчас я находился в своих хоромах с мешком в руке, собирая синие ежовики. Кроша в пещеру не спускался, а Тис был со мной. При любой возможности он старался забраться на меня: то обвивался вокруг ноги, то вокруг руки, а сейчас вообще залез ко мне на шею. В прямом смысле этого слова. Пока я наклонился срезать гриб, он умудрился проползти по руке и обвиться вокруг шеи.

— Только не задуши меня, — произнёс я.

— Ш-ш-ш, — прошипел змеёныш у меня на плече.

Не ожидал, что он будет таким шустрым. Обычно змеи медленные, а этот носится, как угорелый. Ещё и растёт довольно быстро — на пару сантиметров в неделю.

Собрав необходимое количество грибов, я присел немного отдохнуть и попить воды. Тис своим языком трогал мочку моего уха. Сделав глоток, я протянул флягу к его голове и немного наклонил, чтобы вода была у края горловины. Он начал лакать воду язычком. Хотя, может, я ошибаюсь — возможно, он просто трогал воду.

Змеёныш сполз с меня и быстро направился к скале в сторону наваленных камней. Там он остановился, повернулся ко мне и приподнялся на треть своей длины, смотря в мою сторону. Я отдыхал и смотрел на него. Через некоторое время Тис начал крутиться на одном месте, потом снова встал и замер. Так повторялось несколько раз. Мне показалось, что он подзывает меня, поэтому я встал и подошёл.

Змеёныш нырнул в щель среди камней, а через какое-то время вылез обратно. У него на носу я увидел блестящую каплю воды.

— Да ладно? Не может быть! — удивлённо произнёс я и принялся разбирать завал.

Убрав все камни, обнаружил, что из трещины в скале с небольшого выступа капает вода. Примерно по одной капле в секунду. Она падала на землю и впитывалась в песок. Я подставил ладонь и подержал некоторое время, чтобы накопить в ней достаточное количество воды. Затем попробовал — это была чистая, вкусная вода.

Теперь и у меня есть свой источник!

Глава 7

Выключив генератор, направился к спуску из убежища. С мешком в руке я постоял немного возле края, раздумывая о том, что в последнее время превратился в грибника. Ещё десять дней Серены не будет в городе, и я не смогу заняться своей работой. В первый раз найти море грибов, а потом собирать их — было интересно, но это быстро надоедает. Хочется держать в руках свою любимую винтовку, выискивать цель, поражать её, а не грибы собирать. Десять дней. Ждать ещё целых десять дней. Поеду на охоту, там хоть какой-то интерес имеется, не то, что с грибами.

А вот источнику я был рад. Всегда мечтал иметь свой безграничный запас воды, а тут на тебе, нашёл у себя под носом. Вот почему змеи здесь жили. Они-то точно знали про этот источник. Я оставил внизу свою флягу, чтобы в неё собиралась вода, а сам направляюсь в город. Нужно отвезти грибы и купить тару для воды. Капелька за капелькой, глядишь, и накопится приличный объём. Потом замерю, сколько в день набирается.

— Скоро вернусь, — приподнял я руку, прощаясь со своими питомцами.

С помощью спускового устройства я быстро спустился вниз. Открыв заднюю дверь пикапа, положил мешок на сиденье и задумался. Если начну брать с собой Тиса, где он будет прятаться? Нужно, чтобы его никто не видел, иначе люди поймут, что я никакой не острозор, а мне этого не хотелось. Приподнял сиденье и посмотрел под него. Отличное место! Единственное, нужно проделать отверстие, чтобы змеёныш самостоятельно мог вылезти из-под заднего сиденья в салон. А ещё лучше, чтобы и в кузов мог пролезть, тогда он сможет незаметно путешествовать по всей машине.

Не долго думая, взял топор и прорубил в металле отверстия. Нижние концы подогнул на всякий случай. Сделал, конечно, я всё это грубо и неряшливо, но зато быстро. Для Тиса мне не жалко немного покорёжить кузов своего пикапа.

«Гулять, так гулять!» — подумал я и сделал ещё пару сечек топором, прорубив смотровые щели малышу из кузова и салона.

Направился я сразу в таверну. Ну как сразу, сначала предстоит отстоять на въезде в город небольшую очередь. Как же меня это задолбало. Каждый раз, чтобы заехать, мне нужно было платить десять монет. Я уже спрашивал у Зорка, можно ли сразу оставить пару серебряных и кататься двадцать раз без остановок? Но нет, он не разрешил. Во-первых, приезжие не могут пользоваться въездом для жителей, то есть всё равно стоять в очереди. Во-вторых, по правилам, нужно каждый раз платить, они не желают вести учёт за каждым гостем: сколько у него там монет на балансе. Кто только придумал эти правила? Мне уже хочется иметь свой дом только для того, чтобы как нормальный человек свободно въезжать в этот город. Бывает, что я по три-четыре раза в день заезжаю. Чёрт с ними, с этими монетами, я давно смирился с платным въездом, но я не могу смириться с этими очередями. Особенно как сейчас: бабуля рыскает по карману, доставая оттуда по одной монетке.

Подъехав к таверне, я увидел, что Феллардон сидел один. Он тоже меня заметил. Пока я вышел из машины и взял мешок, старик успел расставить фигуры на шахматной доске.

— Твой ход, — произнёс он, когда я подошёл к нему поздороваться.

Мы продолжали играть с ним партию, которая началась больше десяти дней назад. У нас никак не получалось доиграть её: то у меня времени не было, то он играл с другими. Немного посмотрев на доску и вспомнив свои замыслы, я сделал ход конём.

— Потом доиграем, — произнёс я фразу, которая стала уже стандартной.

— Конечно, — ответил старик.

Людей в таверне было много, но Тива, увидев меня, как всегда подбежала и обняла. Сегодня работала Нэя, многим нравилась её игра на флейте. Я отправился на кухню, отдать грибы тёте Моне.

— Чистейшие! Свежайшие! — радовалась она. — Где ты только их берёшь? Добытчик ты наш!

— В чёрном-чёрном царстве, у чёрной-чёрной горы, в чёрной-чёрной пещере… Места надо знать, — прекратил я паясничать.

— Есть будешь? — спросила Моня.

— Не хочу, — ответил я. — Собираюсь на охоту. У нас мясо ещё есть?

— Немного, скоро закончится, — ответила она.

В городе я купил три пластиковые канистры и воронку. Одну взял поменьше, на десять литров, она по высоте как раз подходила, чтобы в неё собирать воду. Остальные канистры были двадцатилитровые. Сразу решил отвезти их на место и забрать свою флягу, ну а потом — на охоту.

После выезда из города, метров через триста дорогу перегородил мне Шепотун. Он был на велосипеде, который поставил поперёк у меня на пути. Я остановился, а мужчина подошёл к моему окну и подкатил свой велосипед. После того, как мы пожали друг другу руки, я спросил:

— Подвезти?

Другой причины останавливать меня я не видел.

— Я не езжу на машинах, — сказал он тихо, впрочем, как и всегда. — Заглуши, пожалуйста, мотор.

— Без проблем, — сказал я и выполнил его просьбу.

— Я узнал, что «Белую астру» намереваются поджечь, — произнёс он.

— Это кто такой смелый? — спросил я.

— Жена Бибы подговорила его сделать это сегодня ночью, — ответил он. — Канистра с топливом уже подготовлена.

— Да как он смеет?! — возмутился я. — Ему жить надоело?!

— Они недовольны, что народ перестал к ним ходить. Винят во всём Тиву, — продолжал Шепотун. — Вот, решил тебя предупредить.

— Сказал бы отцу или охране. Почему ты мне об этом говоришь? — спросил я.

— Решил сначала переговорить с тобой, — ответил он. — Это всего лишь слухи. За разговоры и намерения у нас наказания никакого нет. Вот когда подожжёт, тогда отец и решит, что с ним делать. А тебе от этого легче будет? Ты даже не сможешь ему отомстить, они с женой уже несколько лет не покидали Норал, а в городе убийства запрещены, если ты сам жить хочешь.

Чёрт! Вот же проблема нарисовалась. И что делать? Дежурить всю ночь в таверне я не могу. Правила не позволяют. Гости не могут находиться на улице после полуночи. Сказать Тиве, чтобы она дежурила — не вариант. Опасно. Предупредить охрану, чтобы они присматривали за таверной — такое себе. Если не подожжёт, то ему ничего не будет, а если найдёт лазейку, чтобы поджечь — будет поздно, мы потеряем таверну.

— И что делать? — спросил я. — Мне же нельзя находиться на улицах города после полуночи…

— Так и есть. Он житель, а ты гость, — ответил Шепотун. — Могу сообщить охране. Можешь сам переговорить с Бибой, авось образумится или испугается.

Я задумался. Ну переговорю я с ним и что? Надеяться на то, что он оставит таверну в покое? Сомневаюсь. Будет вечным врагом под боком. Придумает что-то новое: наймёт кого-нибудь, чтобы убрать Тиву. Нет, таких людей нужно убирать сразу.

— Почему ты мне помогаешь? — спросил я. — Зачем всё это рассказал?

Шепотун взял небольшую паузу.

— Я теперь на твоей стороне, — ответил он. — Есть причина.

Интересно. Был бы я Вершителем истины, знал бы точно: говорит он правду или врёт. Может его отец подослал ко мне с какой-то целью? Всегда думал, что Шепотун скорее враг, чем друг. Всегда опасался его. Хотя он, как мне кажется, ещё ничего плохого мне не сделал.

— Какая причина? — спросил я прямо.

— Я пока сам в этом до конца не разобрался, — ответил он.

Ответ, конечно, заслуживает восхищения. Утрирую. Говорит, что на моей стороне, но не знает почему. Ладно, проверим его.

— Могу надеяться, что ты никому не скажешь про планирование поджога и про наш с тобой разговор? — спросил я. — Постараюсь сам что-нибудь придумать.

Шепотун покивал. Он сделал шаг назад, собираясь уходить, а потом произнёс:

— Чуть не забыл. Какая, говоришь, женщина подарила тебе этот браслет?

— Ведьма, — указал я рукой в сторону направления её жилища. — Мирланда.

— Мир-лан-да… — протянул Шепотун и пошёл обратно в город, катя велосипед рядом с собой.

Канистры были подняты мною наверх в убежище, а потом спущены вниз к источнику. Предварительно пришлось запустить генератор, чтобы было освещение. Как и планировал, установил маленькую канистру под источником для сбора воды, а флягу забрал. Змеёныш сопровождал меня к источнику и обратно в убежище.

— Полезай в сумку, — приказал я Тису. — Поедешь со мной на охоту. Только тебя никто не должен увидеть! Понял?

— Ш-ш-ш, — ответил он и заполз в сумку.

Спустившись вниз, я поставил сумку на заднее сиденье пикапа и сообщил Тису, что он может вылезать. Дал ему немного времени освоиться в машине, изучить все лазейки. Объяснил ему, что при посторонних он должен находиться под сиденьем и не высовываться. Коки был исключением из этого правила. Кроша отправился с нами, заняв своё любимое место на спинке переднего кресла.

Время приближалось к полудню. После разговора с Шепотуном в голове моей крутились различные мысли. Я даже решил не брать Коки на охоту, чтобы побыть одному и хорошенько всё обдумать. Если будет время, то на обратном пути к нему заеду, заберу жилет, нет — значит завтра. Особо не думая, решил отправиться на север, куда-нибудь в новое место, где мы ещё не охотились. Куда глаза глядят.

Если Шепотун мне не врал и всё обстоит так, как он сказал, то это хорошо. Такой союзник мне пригодится. Я даже представить себе не могу, сколько всего он может знать про каждого в этом городе. Надеюсь, что он был искренним, иначе у меня возникнут большие проблемы. Проезжая мимо Бафира, вспомнил, что он хотел себе новый велосипед. Решил сделать ему подарок. Почему бы и нет?

— Парни, где можно купить такой велосипед? — окликнул я двоих ребят после въезда в поселение.

Они крутили педали по дороге в том же направлении, куда я двигался.

— По твою душу, — сказал один другому.

— Езжай за мной! — крикнул малой и втопил.

Он приподнял задницу с сиденья и на прямых ногах начал всем весом давить на педали, набирая скорость. Я поехал за ним. Друг его свернул в сторону. Подъехали мы к слесарной мастерской. Навстречу нам вышел чернокожий мужчина, который вытирал руки тряпкой. Я тоже вылез из машины.

— Что случилось? — произнёс он.

— Пап, этот дядя хочет купить велик, — сказал пацан. — Ух ты, птица!

— Мне что-нибудь получше. Как у него, — указал я рукой.

— За несколько дней сделаю, — ответил мужчина. — Говори, что именно тебе нужно и оставляй предоплату.

— А готовых нет? — спросил я. — Хочу сейчас забрать.

— Пойдём, посмотришь, — указал он на дверь. — Готовые есть, они обычные, как и везде.

Мы зашли в помещение, где стояло шесть велосипедов. По сорок и пятьдесят монет Норала. Таких, как у пацанов — не было. Такие он изготавливает под заказ, и стоят они по одному серебряному. Не дёшево, для какого-то велосипеда. За такую цену мотоцикл можно взять, поэтому их и не берут.

— Давай я заберу этот? — указал я на велосипед парня, когда мы вышли на улицу.

— Не-не-не, пап, не соглашайся! — заныл пацан.

— Да он тебе маловат будет, — ответил мужчина. — Сыну он большой, на вырост делал. Но тебе на нём неудобно будет. Да и расстраивать его не хочу. Он весь день на нём гоняет.

— Я не себе, там человек пониже меня будет, — показал я рукой примерный рост Шепотуна. — У него, правда, особое телосложение.

Глядя на испуганного парня, мне самому стало его жалко. Он выглядел так, словно ему собираются ноги отрезать.

— Па-а-ап, не надо, — протянул он.

— Дам два серебряных, чтобы сильно его не расстраивать, — озвучил я цену.

— Договорились! — мгновенно согласился мужчина.

Мальчик расплакался.

Затем слесарь выяснил у меня все особенности телосложения Шепотуна и подрегулировал велосипед: поменял сиденье на более широкое и мягкое, поднял его, поменял рулевую вилку и вынос на другие. Даже заменил педали на новые и более широкие. Примерно за полчаса всё это было сделано. Сыну он пообещал смастерить новый, ещё лучше прежнего. Я заплатил два серебряных, положил велосипед в кузов и уехал.

От Бафира я поехал на запад, и примерно через час остановился у высокой горы. Пока Кроша поднимался в небо в поисках добычи, Тис продолжал сидеть под сиденьем, высунув лишь голову из своей норы. Он исследовал запахи своим язычком, постоянно высовывая его наружу.

— Ну иди ко мне, — произнёс я и махнул ему рукой. — Здесь никого нет.

Змеёныш сразу выскочил из своей норы, словно пуля вылетела из винтовки. Через несколько секунд он оказался у меня на плече, а хвост его обвился вокруг моей шеи. Я подключился к Кроше и принялся наблюдать.

Беркут поднимался всё выше и выше. Никаких парнокопытных с этой стороны горы не было. Вдруг я заметил шевеление. Возле кучи с землёй из норы вылез сурок. Довольно крупный, килограмм на восемь. Деликатес. Особо ценится его жир за счёт полезных свойств. Проблема в том, что нора была в низине, возле горы. Чтобы иметь возможность выстрелить в сурка, нужно подойти к нему практически вплотную. Метров на тридцать. Этот грызун может меня заметить и спрятаться в нору.

— Кроша, сможешь поймать сурка? — спросил я беркута.

— Кьяк.

Орёл устремился в атаку. Так и не привык я к этой огромной скорости, на которой он приближается к земле. Мне становится не по себе от этого, и я отключаюсь.

Я завёл пикап и направился к месту сражения. Близко подъехать не было возможности, поэтому бросил машину и побежал бегом. Винтовку брать не стал, мне и револьвера хватит, чтобы справиться с грызуном.

Когда я подбежал, беркут уже победил. Он стоял на мёртвом сурке с гордым видом и высоко поднятой головой. Своими когтями Кроша задушил добычу. Тис всё это время был у меня на шее. Как он не упал во время бега — я не понимаю.

— Молодец, — тронул я костяшками пальцев беркута по клюву и подал ему левую руку.

Кроша запрыгнул, а я взял сурка и пошёл к машине. Практически сразу орёл взлетел и направился вверх. Положив сурка в кузов, рядом с велосипедом, задумался о времени. Да, крупной дичи я не нашёл, времени искать новое место уже нет. Зато хотя бы сурка добыл, уже хорошо. Не с пустыми руками вернусь и ладно. Нужно возвращаться, мне ещё таверну защищать.

Я уже сел за руль и был готов ехать, а Кроши всё не было. Вскоре он прилетел и принёс мне серебряную орхидею.

«Вот это сюрприз! Вот это подарок!» — подумал я.

— Молодец! Это то, что нужно! Ты сегодня герой! — хвалил я беркута, поглаживая по клюву. — Там ещё остались такие?

— Кьяк.

— Неси ещё серебряные орхидеи.

Примерно час потребовался беркуту, чтобы принести ещё шесть серебряных орхидей. Держал он их в клюве, поэтому каждый раз возвращался с одной штукой. Время поджимало, и я решил ехать домой. Цветки положил в миску и плеснул в неё немного воды, чтобы они оставались свежими. Орхидея мне больше всего нравится, один цветок уж точно подарю Тиве.

Когда я вернулся в город, начинало темнеть. К Коки за жилетом заезжать не стал. Всё завтра. Как раз и отправимся с ним на поиски животного для выработки антител. Всё остальное для антидота у меня уже есть, осталось только поймать кого-нибудь живым. Возьму из убежища алхимические грибы, сцежу яд с Тиса, ну и отдам сразу всё это Мирланде.

Проезжая мимо таверны под названием «Биба», остановился. Возле столика, за которым сидели двое парней, стоял мужчина и делал записи в блокноте. Это сам Биба принимал заказ от посетителей. Чуть позади него находилась женщина, которая вытирала стол и внимательно следила за происходящим: она смотрела на парней и слушала, что они говорят.

— Тис, мужчина в таверне наш враг. Запомни его, — подключился я к змеёнышу.

Далее я наблюдал, как он пролез в кузов и через смотровую щель посмотрел на Бибу. Своим языком Тис поймал запах мужчины и запомнил его.

— Ш-ш-ш.

— Сегодня ночью ты должен незаметно его убить. Залезай в сумку, — приказал я.

Первое, что я сделал в таверне, — это подарил орхидею Тиве. Как и прошлый раз, я сам закрепил цветок в её волосах. Девушка была счастлива.

Второе, что я сделал, — отдал сурка Моне. Та тоже обрадовалась, но не так сильно, как хозяйка таверны. Был уже вечер, она хотела пойти домой, а тут пришлось освежевать этого грызуна. Справилась она достаточно быстро.

Затем, пока я ел, Феллардон рассказал, что знает одного ювелира, который умеет сохранять красоту живого цветка. Якобы он аккуратно заливает цветок прозрачной смолой, а потом сушит. Я потихоньку, пока Тива не видела, дал старику ещё одну орхидею и несколько монет, чтобы он сразу отправился к этому ювелиру, пока цветок не завял. Это будет маленький сюрприз для милахи.

В таверне я остался до самого конца. Беркут улетел в гнездо, а я ждал, когда все разойдутся. Уже совсем стемнело, Тива наводила порядок и готовилась закрываться.

Последнее, что я сделал, — незаметно достал из машины и оставил сумку на веранде. Разместил её в самом углу, возле своего стола.

Давай, тихая смерть, твой выход!

Глава 8

Гуннар прогуливался по своим владениям в Бухте Уэстленд, а по пятам за ним следовал леопард. Хозяин направлялся на производство к Теолару, его интересовал один вопрос, который он хотел задать учёному. Конечно, можно было послать за ним, но хозяин решил прогуляться и лично проконтролировать работу по опреснению воды.

Ещё вчера он отправил караван с Сереной обратно в Норал, выделив наёмников для сопровождения. Два шпиона, которые должны будут собирать информацию в городе, также поехали вместе с караваном. Помимо наёмников, Гуннар отправил десять рабов, они поставят шатёр возле шахт и будут добывать шунгит. Столько рабов там не нужно, с добычей пяти тонн шунгита за пару недель справились бы и двое рабов, но решили взять с запасом, вдруг не все выживут. Присматривать за ними должны три надсмотрщика из числа наёмников. Для своих людей хозяин распорядился собрать отдельную провизию. А самозванцу он отправил двести литров воды: сто литров за первую партию шунгита и сто — за следующую, в качестве предоплаты.

По совету Бабалы за случайное убийство людей Фергала отправили разовый подарок. Это была рыба: живая, солёная и сушёная. Достаточно щедрый подарок, стоимостью, эквивалентной трёмстам литрам воды. Живая рыба перевозилась в цистерне с солёной водой, а задачей рабов было безостановочно насыщать её кислородом с помощью ручного насоса. Если рыба не доедет живой, то пара рабов на выбор командира попрощается с жизнью.

— Сколько питьевой воды мы получаем на выходе с пяти тонн шунгита? — спросил Гуннар, подошедшего к нему учёного.

— Пять к одному, — ответил Теолар. — С пяти тонн шунгита получаем тонну воды, а точнее тысячу литров. Меньшее количество минерала не до конца очищает воду при дистилляции.

Тысяча литров — это очень даже неплохо. Сто литров нужно отдать самозванцу, а девятьсот остаётся. Машина будет приезжать дважды в месяц, значит тысяча восемьсот дополнительных литров воды он получит с Фергала. Есть ещё скважина и небольшие запасы своего шунгита.

— Неплохо, очень неплохо, — произнёс Гуннар. — У нас в месяц сейчас какой расход воды?

— Немного меньше тысячи, — ответил Теолар.

— А сколько за месяц ты можешь очистить? — спросил хозяин.

— Меньше, чем хотелось бы, — ответил учёный. — Сейчас запускаем вторую линию на шестьсот литров. Получается тысяча двести литров.

— Нам нужна третья линия! Приступай к её созданию незамедлительно! — приказал хозяин.

— На это потребуется время, — ответил Теолар. — Сделаю всё, что в моих силах.

На территорию производства забежал слуга. Он сразу остановился, увидев Тайфуна. Леопард зарычал и замер в напряжённой стойке, словно пружина, готовая распрямиться в любой миг. Его тело низко прижалось к земле, задняя часть слегка приподнялась, создавая ощущение скрытого потенциала энергии. Лапы были широко расставлены, когти едва касались земли, готовые мгновенно оттолкнуться вперёд. Каждая мышца хищника наполнилась силой, готовой выплеснуться мощным прыжком, направленным точно в цель.

— Тайфун, фу! — скомандовал Гуннар.

Слуга медленно подошёл.

— Хозяин, за тобой послал Скреп. Через десять минут приедет Спадум, — доложил он.

— Иду, — произнёс Гуннар. — Слушай, Теолар, ты разбираешься в ядах?

— Плохо, — ответил учёный. — Но я знаю ведьму, которая в этом деле хороша.

— Приведи её ко мне! — приказал хозяин и отправился встречать гостя.

Вождь озёрников приехал на джипе с удлинённым кузовом, а сопровождали его два багги. Когда Спадум вышел из машины, его уже ждал Гуннар. Мужчине было пятьдесят лет. Внешность у него необычная: широкий лоб, большая залысина, белые волосы на голове, белые усы, борода и даже белые брови.

Вслед за вождём из джипа выпрыгнул леопард. Он был немного крупнее Тайфуна и имел более светлый окрас. Чуть позади, метрах в двадцати от машин, подбежал и остановился одиночный шакал, но он не подходил, а держался на расстоянии, мельтеша боком из стороны в сторону и наблюдая за происходящим. В небе парил ворон.

Тайфун вновь зарычал и принял атакующую стойку. Второй леопард на это никак не отреагировал.

— Усмири свою кошку, — произнёс вождь.

— Тайфун, место! — скомандовал Гуннар.

Леопард успокоился, а хозяин подошёл поздороваться с гостем.

— Рад встрече, — произнёс Спадум, протягивая руку.

— Взаимно, — ответил Гуннар, ощутив крепкое рукопожатие вождя горного народа. — Пройдём в особняк?

Вождь ненадолго закатил глаза, а потом обратился к своим людям:

— Оставайтесь здесь.

Леопард со светлым окрасом развернулся, подошёл к джипу и лёг возле него. Шакал сел на месте и поджал задние лапы, продолжая наблюдать за происходящим.

— Охрана может воспользоваться пока услугами моих девочек, — произнесла подошедшая Бабала. — Сегодня за счёт заведения.

Парни обрадовались. Один начал потирать ладони, другой — сделал резкий взмах согнутым локтем, сжав кулак, остальные ребята начали переговариваться. Всего их было пять человек.

Главы направились в зал переговоров, в котором слуги быстро организовали несколько блюд. Тайфун проследовал за ними, а Бабала осталась с охраной.

Первые полчаса ничего интересного не происходило. Главы общались на отвлечённые темы, делились новостями и принимали пищу.

В какой-то момент из рукава вождя вылез скорпион. Он был песочного цвета, а длиной — сантиметров семь. Скорпион медленно подкрался по столу к овощной тарелке и резким движением клешнёй схватил с неё небольшого паука. Затем он ввёл жертве яд с помощью острия на конце хвоста, тем самым парализовав её. Когда добыча была полностью обездвижена, он приступил к её поеданию.

— Это Бхут, мой первенец, — рассказал Спадум. — Старый уже, не такой быстрый, как раньше. Только и держится на этом свете ради меня. Если бы не зелья моих шаманов, давно бы он умер. Не хочу его отпускать, — вздохнул он. — Помню те тяжёлые для меня времена, когда мы нашли друг друга… Если бы не его выносливость, я бы не выжил в тех суровых условиях без воды и еды…

— А сейчас их у тебя сколько? — спросил Гуннар.

— Хватает, — коротко ответил вождь. — Ты скажи, чего хотел-то?

— Мне сообщили, что тебе нужно больше топлива. Намного больше, — сказал Гуннар. — И я дам его тебе. Ты будешь получать столько, сколько нужно, и даже больше.

— Где ты сам его возьмёшь? — спросил вождь. — И что просишь взамен?

— Где возьму — скоро узнаешь, — ответил хозяин. — Мне нужны толковые воины.

— Людей я не продаю! — сразу возразил Спадум.

— Я и не прошу, — сказал Гуннар. — Хочу, чтобы ты подумал о союзе. Твои и мои люди могли бы объединиться ради общих интересов.

— Какие у нас могут быть общие интересы? — спросил вождь.

— Мы, для начала, можем захватить себе топливный завод вот в этом поселении, — Гуннар отодвинул пару тарелок и указал место на столе, который служил картой. — Половина производимого топлива будет твоей. Это же решит твою проблему?

— Решит одну, а появится ряд других, — сказал Спадум. — Наживём врагов, место нужно будет защищать, караваны пускать с охраной.

— Это не проблемы. Я тоже буду заинтересован в защите своего топлива, — убеждал Гуннар своего гостя. — Да и кто захочет выступить против нас двоих? Ты подумай... подумай...

***

Всю ночь я плохо спал. Не мог уснуть, так как сильно переживал за Тиса и за таверну. Расстояние от дома Тивы до таверны составляет около трёх с половиной километров, а связь с Тисом работает не далее чем на километр. Я не мог подключиться к нему и узнать, как он там. Вдруг у него ничего не получится? Если его обнаружат и убьют? Змеёныш же совсем ещё мал, к тому же без опыта: он никогда ничего подобного не делал. Потерять таверну тоже не хотелось. Мало того, что Тива сильно расстроится, так и я уже привык к этому месту. Если подумать, то Феллардон, Нэя и Моня тоже сильно зависят от этой таверны.

На рассвете, как только мне стало разрешено находиться на улицах города, я покинул дом Тивы и сразу направился к таверне. Прибыл я первым. Слава богу, что таверна цела. Прежде чем выходить из пикапа, подключился к Тису. Змеёныш находился в сумке.

Всё хорошо. С ним всё в порядке.

— Дело сделано? — спросил я. — Сейчас заберу тебя и отнесу в машину.

— Ш-ш-ш, — прошипел малыш.

Забрав сумку и положив её на заднее сиденье, хотел было уехать из города, но вспомнил, что нужно отдать подарок Шепотуну. Весь день возить с собой в кузове велосипед мне не хотелось, тем более что собирался поехать на охоту. Зная особую способность этого человека, решил попробовать его позвать. Я сел в машину и в открытое окно произнёс:

— Шепотун, слышишь меня? Я привёз подарок. У тебя будет новый велосипед, которых ещё свет не видывал.

Если бы я знал, слышит он меня или нет — было бы совсем замечательно. Может, мужик спит и видит сны, а я тут разговариваю с собой. Решил немного подождать его, а сам тем временем приказал Тису забраться под сиденье и сидеть там тихо.

Вскоре появился Шепотун. Он спешно вышел из центральных ворот внутренней части города и направился ко мне. Увидев его, я вылез из пикапа, вытащил его подарок из кузова и поставил перед собой.

— Какой удивительный велосипед, — произнёс он, когда подошёл совсем близко. — Я за всю жизнь ничего подобного не видел. Это правда мне?

— Он твой, — наклонил я велосипед в его сторону. — Сделан специально для тебя. Великие мастера трудились днями и ночами, стараясь учесть все особенности твоего тела.

Шепотун взял велосипед одной рукой за сиденье, а другой за руль. Он внимательно осматривал своего нового коня, восхищаясь каждой деталью. Радовался, как ребёнок.

— Ты не шутишь? Он правда мой? — переспросил мужчина ещё раз.

— Залезай на него и прокатись уже, — сказал я. — Вот здесь скорость переключать, а здесь тормоз.

Мужчина сел на сиденье и ахнул, оценив удобство. Потом проехал маленький круг. Затем разогнался, переключая скорости, а в конце резко затормозил. Вернувшись ко мне, он слез с велосипеда и произнёс:

— Он офигенный! Гораздо удобнее моего драндулета!

— Попробуй ещё по пескам погонять, — сказал я. — Должно получаться.

Шепотун достал из кармана несколько серебряных монет, протянул мне и произнёс:

— Спасибо тебе!

— Сказал же, что это подарок. Бесплатно! — не стал я брать монеты. — Ты помог мне, я помог тебе. Обычно друзья так и делают.

Другом, конечно, я его не считаю, но сказал так, потому что хотел донести до него эту мысль.

— Да я-то… просто… — замялся он. — Рассказал очередной слух. Мне это ничего не стоило. А ты потратил свои монеты и своё время на этот велосипед. Возьми, пожалуйста, мне деньги всё равно не нужны, у меня их много, а тратить не на что.

Я положил ему руку на плечо и произнёс:

— Нет, друг, деньги мне твои не нужны. Не обеднею. Это не было бы подарком, если бы ты за него заплатил.

Шепотун убрал монеты обратно в карман.

— Спасибо. Это лучший подарок в моей жизни, — произнёс он.

— Рад, что тебе он понравился, — ответил я и попрощался с ним: — Давай, увидимся!

— Постой, — остановил он меня. — Ночью охрана нашла мёртвого Бибу на дороге недалеко от своего дома.

— Что произошло? — спросил я.

Шепотун пожал плечами.

— Я спал. Говорят, сердце остановилось или отравился чем-то, — ответил он. — Пока что никто ничего толком не понял. Народ только просыпается. Охрана отнесла его тело к жене.

— Это хорошо. Я рад, что таверна уцелела, и мне не придётся ему мстить, — произнёс я.

Шепотун несколько секунд молчал, а потом произнёс:

— Просьбу твою помню. Ещё раз спасибо за велосипед. Поеду, прокачусь по городу, пока людей не так много.

Ну а я поехал в убежище, мне нужно было собрать алхимических грибов, чтобы сразу отвезти их ведьме. Сумку с Тисом поднимать наверх не стал. Чтобы не скучал в одиночестве, поедет ещё раз со мной на охоту. Он сегодня молодец! Только покормить его нужно.

— Кроша, поймай еды для Тиса! Сейчас поедем на охоту, — послал я команду.

Орёл ещё был в гнезде и, похоже, спал. Почувствовав меня, он начал распрямлять крылья и потягивать их. Сообщив змеёнышу, чтобы ждал в машине, я отправился в убежище. Моя утренняя зарядка заключалась в том, чтобы подняться наверх, завести генератор и спуститься вниз, к источнику. Срезать пять грибов и повторить всё в обратном порядке. Долго ли умеючи?

Когда спустился к источнику, был приятно удивлён. За неполные сутки эта капелька за капелькой превратилась уже в три литра. Я прикинул, за полные двадцать четыре часа у меня наберётся четыре литра воды. Четыре литра! Да это же дофига! Мне на месяц хватит! Начал считать дальше. Капелька за капелькой и в месяц у меня будет сто двадцать литров воды. Это один золотой в месяц, и ещё двадцать литров останется на меня и мои хотелки. Ладно, считаем дальше. Двенадцать золотых в год. Получается, что я могу вообще больше ничего не делать и с источника заработать за десять лет себе на дом. Вот тебе и капелька в секунду. Я офигел от этих подсчётов.

Конечно, бездельничать я не собирался, да и источник может закончиться в любой момент. Сначала я как-то недооценил его, а он оказался очень даже ничего. Перелив три литра из маленькой фляги в большую, продолжил сбор воды в пустую. Каждые два с половиной дня нужно не забывать переливать воду из маленькой десятилитровой бутыли, чтобы не терять воду из-за заполненной тары.

Срезав пять алхимических грибов, вернулся к пикапу. На капоте лежала ящерица, а кроша стоял на бочке с топливом. Я порезал ящерицу ножом на куски поменьше и сел в машину, но прежде, чем давать её змеёнышу, позвал его к себе:

— Малыш, ползи ко мне.

— Ш-ш-ш.

Я достал склянку и взял Тиса в руку, обхватив его возле головы.

— Открывай рот! — приказал я.

— Ш-ш-ш.

— Пасть, говорю, открой! — надавливал я пальцами на края его челюсти уже без связи с ним.

— Ш-ш-ш, — открыл он рот и начал извиваться хвостом

Процедура ему не понравилась. Может, я грубо это сделал, так как раньше сам не доил змей, да и боялся брызг яда или случайной царапины. Опустив его верхние клыки в банку, я начал массировать пальцами область его желез, чтобы начал выделяться яд, а потом поступательными движениями толкал яд в сторону клыков.

Малой, похоже, на меня немного обиделся. Он сразу уполз и спрятался в свою норку, даже не притронувшись к еде, которую я положил возле входа.

Коки ещё спал, пришлось его разбудить. А вот ведьма сама вышла на улицу и подошла ко мне.

— Пять грибов, пять орхидей и змеиный яд, — подытожила Мирланда. — Когда донора добудешь? Без животного это всё бессмысленно.

— Сейчас помощник выспится и поедем, — произнёс я, видя, как Коки направляется к нам, одевая по пути свою майку.

— Да иду я, иду, — ворчливым голосом произнёс парень.

Не дойдя до меня пару шагов, он остановился, схватился за голову и побежал обратно в пещеру.

— Недоспал, — произнесла ведьма и расхохоталась.

Коки вернулся через минуту со свёрнутым жилетом, который он держал подмышкой. Парень ничего не сказал, а просто молча сел в пикап.

Отправились мы на восток. Во время первой же остановки, пока беркут поднимался в небо на разведку, я вышел из машины и померил жилет.

— Идеально, — произнёс я, проверив удобство.

— В обоих карманах сделал дыры для входа и выхода, — сказал Коки. — В принципе, можешь в них что-то класть, ничего не выпадет, весь низ прошит.

Я засунул руку в карман и дотянулся себе аж до спины. Вокруг меня, в жилете, было место для змеёныша. Заглянув в окно пикапа, я позвал его ещё раз:

— Тис, вылезай! Прости меня, но так надо было.

— Ш-ш-ш, — высунул он свой нос из норы.

Долго уговаривать змеёныша не пришлось, я просто махнул ему, и он ко мне приполз. Аккуратно взяв, поднёс его голову к карману. Тис нырнул внутрь и начал там ползать, наворачивая круги вокруг меня.

В этом месте мы не нашли никакой дичи, поэтому отправились дальше на восток, периодически останавливаясь для разведки.

Спустя пару часов поисков, я всё-таки увидел то, что искал.

— Две газели, — произнёс я, отключившись от беркута. — Крупная и годовалый газелёнок. То, что надо!

— Как будем ловить? — спросил Коки.

— Крупную стреляю, а детёныша ты догоняешь, — ответил я, направляясь за винтовкой.

— Шутишь? — сказал он. — Я так быстро бегать не умею.

— Ну и что ты предлагаешь? — спросил я, раскладывая снайперку.

— Давай на пикапе за ним погоню устроим? У тебя теперь мотор зверь, да ещё и с турбиной. Я залезу в кузов, а на ходу спрыгну и схвачу его, — предложил парень.

Почему бы и нет?! Впереди нас ждёт головокружительная гонка на четырёхколёсном хищнике сквозь бескрайние просторы!

Вперёд, навстречу адреналину!

Глава 9

Подготовка была недолгой. Я сел за руль пикапа, открыл окно на пассажирском месте и высунул в него ствол винтовки. Стрелять буду из окна, чтобы сразу начать погоню за газелёнком. Крупную дичь заберём позже. Коки залез в кузов, надел очки и свой любимый жёлтый платок на лицо, с которым он никогда не расставался. Из оружия с собой он носил пистолет. Я услышал стук по крыше кабины и нажал педаль газа.

Всё шло по плану: подъехали поближе, метров на пятьсот, я довернул корпус пикапа, чтобы видеть добычу через боковое окно, прицелился и выстрелил. Попал в голову, поэтому газель сразу упала. Детёныш побежал, а я вдавил педаль газа и погнал за ним. Несмотря на свой годовалый возраст, газелёнок был уже довольно крупным: весил около двадцати пяти килограммов. Да и бег его не уступал взрослым особям: движения быстрые, скорость высокая, а ещё он совершал длинные прыжки.

Мой турбированный железный зверь сорвался с места и быстро набирал скорость. Расстояние с добычей стремительно сокращалось, складывалось ощущение, что железный хищник сейчас с разбегу просто проглотит эту жертву. Действительно, пикап намного быстрее, и убежать у газелёнка шансов не было. Но это по прямой. Как только мы приблизились к нему, он одним прыжком ушёл в левую сторону на девяносто градусов и побежал от нас в бок.

Если бы я резко повернул руль, пикап бы перевернулся, да и Коки мог вылететь с кузова. Пришлось притормозить и войти в поворот по более отдалённой траектории. За это время газелёнок немного оторвался, и я снова начал его догонять. Как только сблизились, он повторил свой манёвр, но на этот раз сиганул вправо.

Так продолжалось минут пятнадцать. Мы гонялись за этим шустрым созданием на неповоротливом пикапе. За всё это время у Коки не появилось ни одной возможности прыгнуть, так как не было близкого контакта с целью.

Газелёнок двигался краем горы в сторону небольшого ущелья. Это был наш шанс. Там он не сможет резко маневрировать. Постоянно петляя, детёныш добрался до ущелья и поскакал прямо, выжимая из себя максимальную скорость. Я услышал сигнал от Коки, который вновь стучал по крыше кабины, свернул в ущелье и добавил газу. Прямая дорога была короткой: метров сто не больше, дальше ущелье заканчивалось. Сейчас или никогда!

Быстро набирая скорость, мы догнали этого спринтера, сравнялись с ним и Коки сделал свой прыжок. Он даже дотронулся до газелёнка, сбил его с ног, но не удержал.

«Эх, мазила!» — подумал я.

Животное вскочило и побежало дальше. Останавливаться я не стал, моя погоня продолжилась. Очень не хотелось его упустить. Что же делать? Прыгать с водительского сиденья на газелёнка неудобно. Затаранить его? Боюсь, что не выживет. Решил на ходу стрелять ему в ногу.

Я взял револьвер в правую руку, а сам увёл пикап левее, чтобы видеть цель через пассажирское окно. Мы уже проехали ущелье, и перед нами открылись широкие просторы с холмами. Нагнав жертву и хорошо прицелившись, выстрелил ему в переднюю левую ногу. Попал! Детёныш сделал несколько кувырков через голову и попытался встать. Я подъехал к нему.

Газелёнок стоял на трёх ногах, четвёртая была поджата. Бежать он не мог, так как заваливался вперёд. Вот если бы я стрелял в заднюю ногу, он смог бы двигаться вперёд, волоча за собой заднюю часть, но я специально стрелял в переднюю.

Пять минут мне потребовалось, чтобы связать ему ноги и погрузить в кузов. Рану перетянул той же верёвкой, чтобы не терял много крови. Дело сделано. Теперь нужно вернуться: забрать Коки, Крошу и нашу добычу, которую я стрелял первой.

Как только я развернулся и выехал из-за холма, увидел бегущего в мою сторону парня, а за ним стаю койотов. Чёрт! От меня до Коки было метров сто, а до мутантов — триста. Эти псины с перьями на холке бежали быстрее парня. Ещё несколько секунд, и они его настигнут.

Резко довернув руль влево, я вдавил педаль тормоза в пол и схватился за винтовку, ствол которой продолжал торчать из окна. Четыре патрона — ровно столько осталось у меня в магазине. А тварей было девять.

Стрелял максимально быстро, целясь в ближайших койотов. Из-за чрезмерной спешки я попал тремя выстрелами из четырёх. Пока схватил с заднего сиденья дробовик и выбежал встречать мутантов, Коки упал в тридцати метрах от пикапа. Его настиг как раз тот койот, в которого я промазал. Псина вцепилась в ногу парня, повалив его на землю. Коки не растерялся: перевернувшись на спину, он пристрелил этого койота, выпустив в него несколько патронов из своего пистолета.

Дальше я быстро вспомнил, насколько же хорош мой дробовик. Повезло, что остальные твари не успели наброситься на парня, и я мог стрелять, не опасаясь его поранить. Два выстрела, перезарядка, ещё два выстрела… Промазать из дробовика с сорока метров для меня было невозможно. Последний, оставшийся в живых койот, струхнул. Он бежал позади и остановился в десяти метрах от Коки. Только мутант начал уходить в сторону, чтобы убежать, как Коки выпустил в него оставшиеся в пистолете патроны.

— Как ты? — спросил я парня, подойдя к нему.

Коки сидел и перевязывал свою рану жёлтым платком, который снял с лица.

— Могло бы быть и хуже, — ответил он. — Хорошо, что ты вовремя помог.

— Обращайся! А я всё-таки поймал того мелкого, — произнёс я, указывая рукой на пикап.

— Зашибись! — сказал Коки, поднимаясь на ноги. — Подгони машину, давай заберём их.

Забрали всех. Мы нагрузили полный кузов мутантов. Связанный газелёнок выглядел очень испуганным. Похоже, что раньше ему не доводилось находиться одному среди стаи койотов, пусть и мёртвых.

Кроша нашёл нас сам. Пока мы грузили добычу, он вернулся и первым занял своё место в пикапе. У меня было с собой ранозаживляющее зелье и чистые тряпки. Мы обработали и замотали Коки ногу. А на обратном пути забрали убитую газель и запихнули её на заднее сиденье.

Так я добыл донора для изготовления противоядия.

***

Игнат ехал в караване, сопровождавшем Серену обратно в Норал. Он сидел за рулём грузовика, который вёз провизию и вещи. В кабине также находился мужик по имени Кобальт.

Рыжему повезло, что он попал в братство. Обернись всё иначе, и пришлось бы сейчас вкалывать за глоток воды. Не каждому желающему так повезло — многие не прошли проверку. Но Игнат искренне желал этого, он был готов взять в руки оружие и служить хозяину. Вступление в братство давало ему стабильный доход и защиту. Монет хватало не только на воду и нормальное питание, но и на девочек. А девки в бухте были очень красивые. Лучшие в регионе. Все как на подбор.

Игнат даже не хотел отправляться в этот поход, так как придётся забыть на три недели о красавицах, но выбора не было. Спорить с командиром нельзя. Если сказано ехать, значит, надо ехать. С другой стороны, за этот поход он получит ещё больше монет, а вернувшись, парень уже знал, на что их потратит.

Да и приключения он всегда любил. Одно дело сидеть в казарме и тренироваться каждый день, а другое — лицезреть широкие просторы, ощущать свободу.

Скорость каравана замедлилась. Он двигался по узкой горной дороге, которая тянулась серпантином и поднималась вверх. С одной её стороны открывался головокружительный вид на глубокие ущелья и отвесные скалы, создавая ощущение полной открытости и свободы. Каждый поворот открывал новый захватывающий вид, вызывая чувство восторга перед мощью гор. Именно такая дорога заставляла Игната забыть обо всём и наслаждаться каждым мгновением путешествия.

Впереди прогремел взрыв. Скала обрушилась, образовав завал из камней на дороге, который разделил караван на две части. Сразу после этого все машины остановились и началась стрельба. Грузовик Игната находился в хвосте, он был замыкающим, слева — пропасть, а впереди, первая перед завалом, была машина Серены, до которой ещё пара грузовиков.

— Засада! — крикнул Кобальт, схватил автомат и выскочил из кабины.

Игнат достал пистолет, вылез из машины и спрятался за колесом. Звуки выстрелов доносились сверху, со следующего витка серпантина. Все братья рыжего спрятались за укрытиями и открыли ответный огонь. Кто-то прижимался к камням у дороги, кто-то прятался за грузовиками. Основные силы наёмников, во главе с Кривом, находились в передней части каравана после завала, и оттуда доносились более интенсивные выстрелы. Здесь же, со стороны рыжего, было только семь братьев.

Игнат старался не выглядывать, он высунул руку и стрелял куда-то вверх. В ту сторону, где, как ему казалось, находился враг.

За первую минуту боя погиб Кобальт. Он слишком нагло вышел из-за укрытия, чтобы выпустить автоматную очередь, за что и поплатился. Первая пуля попала ему в грудь, а вторая — в голову.

Рыжий заметил, что нападавшие начали активно стрелять по внедорожнику, в котором была переговорщица. Девушка вылезла из него, схватилась за голову и завопила. Её машина начала дымиться.

«Задание! Нельзя, чтобы она погибла! Чёртова баба!» — подумал Игнат.

Ему нужно было что-то делать. За проваленное первое задание можно и жизнью поплатиться. Внедорожник низкий, за счёт чего девка у нападавших была как на ладони. Удивительно, что в неё ещё ни разу не попали. А если случится взрыв, так её вообще может отбросить в пропасть.

Игнат решил действовать. Сначала добежал до следующего грузовика и спрятался за ним. Впереди стоял ещё один, в котором везли рабов. Сзади тент был открыт, но рабы не вылезали, все оставались внутри. Один чернокожий мужчина с насосом в руках, увидев взгляд Игната, принялся активно качать им, подавая кислород в цистерну.

Перебегая к следующему грузовику, рыжий вызвал огонь на себя. Его появления, как будто, ждали. Пули просвистели со всех сторон, но в него не попали. Братья подстрелили одного из нападавших, пока те отвлеклись на рыжего.

— Беги ко мне! — крикнул он девушке. — Сюда беги!

Та обеими руками обхватила голову и сидела, прижавшись спиной к внедорожнику. То ли она его не слышала, то ли была в шоковом состоянии, а, возможно, всё вместе. В общем, девушка никак не реагировала на крики рыжего.

— Братья, прикройте! — крикнул Игнат своим. — Девка в опасности!

Надо отметить сплочённость наёмников. Они все откликнулись на просьбу Игната, высунулись из-за своих укрытий и открыли огонь. Как раз за счёт сплочённости они сначала рассредоточили, а потом подавили огонь противника, дав возможность рыжему подбежать, схватить Серену за руку и оттащить в укрытие. При этом погиб ещё один из братьев.

Игнат и Серена находились за грузовиком с рабами, когда взорвался внедорожник. Как выяснилось чуть позже, водитель этого внедорожника был убит одним из первых.

Через некоторое время передняя часть каравана выдавила противника. Крив имел численное превосходство, за счёт которого половина банды была уничтожена, а другая сбежала, отправившись выше по серпантину.

Глава наёмников распорядился разобрать завал и похоронить погибших братьев. Девять рабов убирали камни с дороги и складывали на обочине на тела погибших, создавая каменную насыпь над ними. Десятый — с насосом.

Наёмники стояли полукругом и ждали, когда будет расчищен проезд.

Игнат стоял среди своих братьев и думал о произошедшем. Он не понимал, кто на них напал и зачем? Чего они добились? Ничего! Так зачем всё это? Потеряли часть людей и убежали. Если им не по силам справиться с такой большой добычей, зачем рисковать? Либо они ничего не понимают в тактике ведения боя, либо совсем глупцы, которые рассчитывали на удачу.

— Четверо погибших и один ранен, а у рабов ни царапины, — произнёс один.

— Если бы не рыжий, девка бы тоже не выжила, — произнёс другой.

— Кто её спас? — уточнил Крив.

— Новенький, — ответил сосед Игната и толкнул его вперёд.

— Задание было доставить её в город, — произнёс рыжий. — Я выполнял свой долг.

— Молодец! — похлопал его по плечу Крив. — Ты спас не только её! Ты спас всех нас!

Игнат почувствовал себя героем.

***

Астра находилась на лужайке возле дома отца и хотела с ним поговорить. Она могла зайти к нему и начать разговор, но предпочитала, чтобы это происходило случайно. По крайней мере, чтобы для правителя встреча казалась случайной. Пара часов, проведённых в ожидании, её не пугала.

Отец никогда не уделял ей много внимания, считал глупой и бесполезной девчонкой. Он чаще общался с Сереной или с младшими детьми, чем с Астрой. Это её злило — с каждым годом всё больше и больше. При любом удобном случае она старалась всячески угодить отцу, сделать что-то полезное, лишь бы добиться его внимания и похвалы.

— Астра, смотри, как я научился, — крикнул девятилетний мальчик, который одной рукой подкидывал гирю, а другой — ловил её, словно жонглируя.

— Астра, спасайся! У тебя жук на плече! — крикнула семилетняя девочка.

Дети играли на лужайке у одного из домов возле оазиса, метрах в пятидесяти от девушки. За ними присматривали двое слуг.

Астра в очередной раз задумалась о том, что даже эти дети Фергала уже открыли свои способности, хотя им ещё так мало лет, а сама она всё ещё нет. В свои двадцать восемь лет девушка так и не познала счастья быть особенной, выделяться на фоне остальных людей. Синка обещала, что в ней когда-нибудь проснётся её способность, она даже сказала, какая именно, но не знала, когда. Астра должна стать фликкером, она будет обладать сумасшедшей скоростью и молниеносно перемещаться.

«А если я не доживу до этих дней? Если это никогда не случится?» — мучила она себя этими вопросами.

Девушка очень переживала на этот счёт. Ей уже двадцать восемь лет, а она всё ещё никто. Да, она дочь правителя, но не самая лучшая, не самая любимая, а скорее наоборот — самая никчёмная. И всё это из-за того, что в ней не проснулась способность. Может быть, Синка ошиблась? Может быть, она что-то напутала?

Астра очень страдала из-за этого. Каждый день она тренировалась, бегала по ночам по улицам города в надежде, что способность проснётся. Но нет, этого не происходило. Изо дня в день девушка становилась старше. Когда-нибудь она вообще превратится в старуху, а в последний день её жизни судьба её порадует и подарит способность. Этот ужасный сценарий крутился в её голове каждый божий день.

Вскоре появился правитель. Он вышел из своего дома с тростью в руке, остановился и начал потягиваться. Девушка сидела в одном из кресел и знала, что отец придёт на своё любимое место. Она краем глаза следила за ним.

Но Фергал первым делом отправился к своим молодым детям. Некоторое время он пообщался с ними, похлопал сына по голове, растрепав ему волосы, хлопнул по ладошке дочке и дал какие-то указания слугам.

И только потом он подошёл к месту, где сидела Астра. Девушка держала в руках кружку с давно остывшим чаем.

— Доброе утро, отец! — произнесла она.

— Проснулась в тебе скорость? — спросил он, глядя в глаза дочери.

— Нет, — с грустью в голосе произнесла Астра. — Пока нет.

— Значит, утро недоброе! — проворчал правитель. — Тебе нужно сильнее стараться!

«Да куда уж сильнее?! Что мне, из кожи вон вылезти?!» — подумала девушка. Эти ежедневные тренировки вкупе с короткими волосами и так превратили её в мужика. Она уже сто лет не надевала платьев и не отращивала волосы. Если бы не огромная грудь, выделяющая её на фоне остальных женщин, так её точно бы считали мужчиной.

— Я стараюсь, отец, очень стараюсь, — поникшим голосом ответила Астра.

— Не вижу результата твоих стараний, — произнёс он. — Вон даже дети открыли способности, а ты всё тянешь койота за яйца. Толку от тебя никакого.

Астра уже давно не роняла ни одной слезинки. Она поднесла чашку к губам и набрала в рот немного чая. Вместе с чаем она проглотила все слова отца, всю горечь и обиду, которую она услышала. Отец не виноват. Только она виновата в своей никчёмности.

— Отец, ночью в городе нашли мёртвого мужчину, — переключила она тему. — Я была одна из первых, кто его нашёл.

— И что с того? — спросил Фергал. — Первый раз, что ли, люди умирают?

— Он умер от укуса змеи. Мы нашли след на его ноге, — ответила Астра. — Откуда в городе змеи? Я не помню, чтобы раньше они сюда заползали.

— И что с того? Мало ли, привезли случайно с каким-то товаром, — ответил правитель. — Нашли змею?

— Нет, никто её не видел, — сказала девушка. — Меня смутили ещё два момента. Во-первых, рядом с телом была канистра с топливом. Зачем ему ночью носить с собой канистру? Во-вторых, Шепотун про это ничего не знает, не слышал никаких разговоров, никаких змей. Говорит, спал.

— Ну, спал и спал. Все по ночам спят, — произнёс Фергал. — А канистра… Да чёрт его знает. Скажи Шепотуну, чтобы внимательнее работал.

— Всё сделаю, отец! — обрадовалась она его поручению. — И следопыта подключу, постараюсь во всём разобраться.

— Старайся... старайся… — ответил правитель. — Иди, оставь меня!

Глава 10

Остался один день до возвращения Серены. Завтра я смогу взять у неё заказы и отправиться на свою работу. А сегодня у меня скучные подготовительные дела: заехать к ведьме за антидотом, забрать из источника воду, которой уже накопилось двадцатилитровая канистра, ну и съездить ещё раз на охоту с Коки. Нужно обеспечить таверну мясом перед началом работы, пока есть время. Начиная с завтрашнего дня я уже не буду брать парня с собой, так как охота начнётся на преступников, а он мне будет только мешаться.

Последние дни в городе ходил слух, что Биба умер от укуса змеи чёрной мамбы. Смерть наступила за десять минут, он даже не успел добраться до дома и позвать на помощь. Говорят, что его парализовало, начал задыхаться, а потом у него остановилось сердце. Вот такая она, тихая смерть!

Попрощавшись с Тивой, я отправился в убежище. Всё как обычно: приехал, оставил пикап и забрался наверх. Думал взять небольшую паузу и приготовить себе чаю, чтобы насладиться видом сверху.

Наверху я обнаружил труп парня, на вид лет двадцати. Он был босой, а из одежды на нём были только шорты и чёрная повязка на голове. Из оружия — нож. Труп лежал посреди убежища. На ноге и шее я увидел следы от змеиных укусов. Похоже, что Тис не впустил к нам непрошеного гостя. Думаю, что ночью меня хотели ограбить, а змеёныш защитил наш дом. Подозреваю, что кто-то заметил, когда я прошлый раз забирал воду из источника и спускал канистру на верёвке из своего убежища, вот и позарился на мою воду.

— Твоих клыков дело? — спросил я его.

— Ш-ш-ш, — прошипел он и вылез из сумки.

— Молодец! — похвалил я Тиса.

Змеёныш подполз ко мне и поднялся на треть своей длины. Я поднёс ему руку, и он забрался по ней ко мне на шею.

Кроша находился в гнезде. Не знаю, участвовал ли он в защите убежища или нет, но главное, что из наших никто не пострадал, а враг повержен.

Подтащив парня к выходу, скинул его с края горы. Тело устремилось вниз, а вскоре я услышал глухой удар. Попозже, когда спущусь, закопаю, чтобы не было вони.

Про чай я сразу забыл. Да и в целом, после этой находки, решил здесь не засиживаться, поэтому завёл генератор и спустился к источнику. Перелив воду из малой канистры в большую, наполнил её полностью. Двадцать литров воды — это два серебряных. Хватит и на топливо, и на патроны, ещё и останется.

Уже собрался подниматься с канистрой наверх, как вдруг погас свет. Наверное, в генераторе закончилось топливо. Вряд ли кто-то забрался наверх и выключил его. На всякий случай подключился к Кроше и проверил: наверху никого не было. Затем подключился к Тису, который всё ещё находился у меня на шее. Его зрение позволяло более-менее видеть в темноте, но двигаться я при этом не мог. Как только я начинал шевелиться, связь обрывалась. Так было всегда: и с Крошей, и с Тисом.

Выставив левую руку вперёд, я шёл краем стены. В правой нёс канистру. Зайдя за поворот, увидел лучик света. Причём свет проникал внутрь с противоположенной стороны горы, оттуда, где жила Синка с матерью. Я подошёл поближе и увидел щель. Через трещину в скале свет попадал в мои хоромы. Трещина была совсем небольшой, но достаточной, чтобы через неё мог пролезть Тис. Ещё она была не глубокой, примерно сантиметров семьдесят. При желании, можно достаточно быстро сделать выход наружу, к дому Синки. Но мне это не нужно. Иметь ещё один вход в убежище — опасно. Ко мне и так ночью залез воришка, а тут будет проход сразу к моему источнику, да ещё и снизу: даже подниматься по верёвке не придётся.

«О! Синкин дом!» — подумал я, когда осмотрел обзор из этой смотровой щели.

Чтобы подняться наверх с канистрой в руках в полной темноте, пришлось немного постараться. Пару раз даже воспользовался услугами Тиса, чтобы сориентироваться. Действительно, в генераторе просто закончилось топливо. Сразу долил его из канистры, запустил, и всё заработало.

Змеёныш тем временем залез в гнездо к беркуту и стащил оттуда кусок какого-то мяса. Только орёл поднял лапу, чтобы схватить его и прогнать из гнезда, как тот пулей покинул место ограбления.

— Оставайся здесь! Будешь охранять наш дом! — приказал я змеёнышу.

Тис ничего не ответил. Он опустил голову вниз, словно расстроившись, а потом развернулся и пополз в сумку.

А Крошу взял с собой на охоту. Без беркута я уже отвык охотиться. Раньше приходилось долго и нудно ходить, выискивая цели, забираться на возвышенности, чтобы был хороший обзор, проверять за крупными камнями, поворотами. А сейчас — подъехал, выпустил его в окно и сиди себе в машине, рассматривай всё сверху. Не нашёл — переехал дальше. Красота, да и только!

Канистру с водой я поставил в кузов пикапа. Затем закопал тело парня и отправился к ведьме. На полпути встретил Шепотуна. Он ехал на своём новом велосипеде мне навстречу. Выглядел довольным и счастливым.

— Катаешься? — спросил я очевидную вещь, после того, как остановился и заглушил двигатель.

Мужчина слез с велосипеда, подошёл к окну и пожал мне руку.

— Ездить на этом железном коне одно удовольствие, — ответил он.

— Какие новости в городе? — воспользовался я возможностью что-то узнать.

— Вечером наши должны вернуться с переговоров, тогда и будут новости, а сейчас ничего интересного, — ответил он. — Кстати, завтра с утра к Серене будет огромная очередь из желающих получить награды, да взять заказы.

— Я тоже собирался к ней попасть, — произнёс я.

— Поэтому и сказал, — ответил он. — Либо с утра занимай очередь, либо приходи к полудню.

— Буду иметь ввиду, — ответил я.

— Кстати, вспомнил, — произнёс Шепотун. — Брошь твоя из орхидеи готова. Можешь забрать у ювелира.

Всё-то он знает! Даже я был не в курсе, что ювелир изготовит именно брошь.

Мы попрощались, и каждый поехал своей дорогой. Когда я подъехал к пещерам, Коки меня увидел и подошёл ко мне. Он поднёс указательный палец к своим губам, дав понять, что говорить нужно осторожно. Затем мы поздоровались.

— Швы ещё не снял? — спросил я парня.

— Через пару дней, — ответил он. — Зачем взял столько воды?

Он увидел канистру в кузове. И что ему ответить? Врать мне не хотелось, рассказывать про источник — тоже.

— Не задавай вопросы, ответы на которые тебе лучше не знать, — ответил я. — Ты решил, куда сегодня поедем на охоту? Нужно сделать хороший запас по мясу.

Коки задумался. И явно не об охоте.

— Поедем на запад, — ответил он через несколько секунд.

— Собирайся, а мне нужно подняться к Мирланде, — сказал я.

— Да я собран, — произнёс он. — Вспомнил! У меня же готово вяленое мясо зебры. Хотел тебя угостить.

Коки побежал к себе, а я направился к ведьме. Она словно ждала меня или видела, как я подъехал, потому что вышла мне навстречу, держа в руках три склянки с антидотом.

— Всё идёт своим чередом, — произнесла Мирланда и протянула мне противоядие.

Я снял с плеча рюкзак, раскрыл его, а ведьма положила в него склянки.

— Сколько с меня? — спросил я.

— Нисколько, — ответила она. — Себе я тоже сделала, да и донора твоего уже начала подъедать.

Ведьма расхохоталась. Затем она молча взяла меня за руку и сняла браслет с запястья, который когда-то мне надела.

— Даже не объяснишь? — спросил я.

— Нужно не болтать, а слышать, — ответила она, развернулась и ушла.

Мы с Коки отправились на охоту. Через несколько минут, когда мы отъехали подальше, он начал разговор:

— Короче, незадолго до тебя, к Мирланде приезжал Шепотун на велосипеде. Сначала на днях я его видел поодаль, он просто сидел на песке рядом со своим великом. Я ещё подумал, что он его чинит. А сегодня он поднимался к ведьме! Они о чём-то разговаривали. Боюсь, что он здесь что-то вынюхивает. Может про антидот узнал или ещё что? Ты же слышал, что в городе говорят про чёрную мамбу? Я тебе лишних вопросов не задаю, просто предупреждаю, что могут выйти через антидот на твоего Тиса!

Парень был сильно взволнован. Говорил быстро и эмоционально.

— Тоже его видел, — произнёс я. — Интересно, что он у Мирланды делал?

— Что-то вынюхивал. Всю жизнь здесь живу, и раньше он не появлялся, — ответил Коки. — Не думаю, что за зельем приехал. Оно и в городе продаётся.

— Узнай потом у Мирланды, чего он хотел? — попросил я. — А то со мной она несговорчива.

— Узнаю, — ответил он. — Так зачем ты столько воды с собой взял?

— Воду надо продать, — ответил я. — Где тут по пути это можно сделать?

Парень на меня удивлённо посмотрел, но больше про воду не спрашивал. По пути мы остановились в каком-то посёлке и продали её.

Сегодня Коки предложил поехать к горам под названием Закатные Клыки, до которых четыре часа езды. Там мы ещё не охотились. Не близко, учитывая время на охоту и обратную дорогу. Если всё пройдёт успешно, то к вечеру мы должны вернуться.

Спустя два часа езды мы двигались по степной дороге среди холмов и низин. Когда проезжали по бугру вдоль лощины, заметили стадо сайгаков, выскочивших внезапно на дорогу. Они выходили из лощины наверх в тот момент, когда мы догнали их сзади. Животные испугались и побежали вперёд. Они были по правую сторону от пикапа и двигались вереницей друг за другом. В стаде было десять особей.

— Ё-п-р-с-т! — воскликнул Коки. — Смотри, сколько их!

Мы к этой встрече тоже не были готовы. Останавливаться и раскладывать снайперскую винтовку не было времени. Да, я бы успел, наверное, подстрелить одну-две сайги, но остальные бы убежали, скрылись за рельефом. А нам этого мало, мы хотели больше.

— Догоняем? — спросил я и вдавил педаль газа в пол.

Эти степные животные действительно умеют быстро бегать — аж до семидесяти километров в час. Но и мой пикап ещё тот зверь — и не лыком шит, и не из робких: догонит любого сайгака!

— Мне стрелять? — спросил Коки, открывая окно.

Сажать его за руль не вариант. Мы бы потеряли драгоценное время.

— Бери дробовик! — крикнул я. — Сейчас мы их настигнем!

Кроша вылетает в окно, словно чувствуя, что сейчас будет происходить.

Это была гонка на грани безумия и азарта!

Сайгаки стремительно бегут вперёд, сверкают копытами и поднимают за собой столб пыли. А мы преследуем свою добычу, сближаемся с ней и заходим слева.

Коки ставит правое колено на сиденье, а сам высовывается наполовину наружу. Его дрожащие руки крепко сжимают двуствольный дробовик, готовый обрушить шквал свинца на бегущих животных. Глаза горят азартом и возбуждением, дыхание учащено, сердце бешено колотится от волнения перед предстоящим выстрелом.

Машина резко скачет по неровностям земли, грозясь сбросить парня, но тот удерживается лишь силой воли и адреналина.

— Быстрее! Давай быстрее! — кричит Коки.

Я нажимаю педаль газа сильнее, выдавливая всю мощь из двигателя и заставляя его грохотать оглушительным ревом. Как только мы догоняем стадо и сравниваемся с последним животным в веренице, я кричу:

— Давай!

Наконец, время пришло! БАХ!!! БАХ!!! Два гулких выстрела разрезают воздух, разрывая тишину и наполняя салон запахом пороха. Один сайгак спотыкается и остаётся лежать неподвижно посреди пыльной равнины, остальные продолжают бежать дальше.

Коки весь в напряжении. Он прижимает приклад дробовика плотнее к плечу. Быстро перезаряжается и снова открывает огонь. БАХ!!! БАХ!!! Дробь свистит в воздухе. Два сайгака падают, они повержены смертью и мгновенно исчезают из гонки жизни.

Следующие два выстрела парень промахивается. Сначала пикап подпрыгивает на кочке в самый неподходящий момент — в тот момент, когда Коки нажимает на спусковой крючок. Как он второй раз промахнулся — я не понимаю.

— Чёрт! Держись ближе к ним! — кричит Коки и перезаряжает дробовик.

«Да куда уж ближе?!» — думаю я. Стадо находится в тридцати метрах от нас. Как тут вообще можно не попасть?! Тем не менее, я сближаюсь с животными и ничего не говорю парню, чтобы его не отвлекать.

Впереди замечаю спуск в следующую лощину. Как раз в этот момент Коки делает очередные выстрелы. Ещё два попадания — ещё два сайгака останавливаются навсегда.

— Впереди спуск! Надо тормозить! Стреляй!!! — кричу я и сбавляю скорость.

Последний залп буквально сотрясает мир, окончательно прекращая погоню. Одно животное падает, оставшиеся четыре прыгают в лощину, а я резко нажимаю педаль тормоза.

Всё закончилось. Ровно шесть сайгаков легли жертвой перед нашей ловкостью, опытом и мастерством охоты. На наших лицах засияли улыбки, радость победе. Мы хлопнули друг-другу по ладоням.

Я подъехал к последнему убитому животному. Когда мы с Коки вышли из машины, чтобы погрузить в кузов добычу, услышали выстрелы. Они раздавались с той стороны, куда убежал остаток стада. Выстрелов было много, они звучали несколько секунд и затихли.

— Кто там? — спросил парень.

— Сейчас посмотрим, — произнёс я и подключился к беркуту.

Орёл летел к нам сзади, но был ещё далеко, оттуда я ничего не увидел. Предупредив орла об опасности спереди, я приказал ему наблюдать.

— Видно что-нибудь? — переживал Коки.

— Пока нет, — ответил я. — Давай поторапливаться и сваливать отсюда.

— Полностью согласен, — произнёс парень, волоком подтаскивая животное к машине. — Проблемы нам не нужны.

Мы взяли добычу за ноги и с раскачки забросили в кузов. Затем поехали к следующим сайгакам. Как только погрузили ещё двоих, я увидел в небе Крошу и сразу к нему подключился.

— Две машины. Направляются в нашу сторону, — сказал я. — Быстро заряжай дробовик.

Я выдал парню патроны, а сам достал и разложил винтовку. Мы заняли позиции, спрятавшись за пикапом. С винтовкой, стоящей на капоте, я готов был встречать гостей.

— Может, это просто охотники? — спросил Коки. — Может, поговорить хотят?

— Все мы охотники, — ответил я. — Но не все желают разговаривать, особенно с вооружёнными людьми.

Машины выехали из-за холма в трёхстах метрах от нас. Первым ехал высокий джип, за рулём которого находился мужчина с чёрным платком на лице, на котором был изображён череп. На пассажирском месте сидел крупный мужчина с усами и в ковбойской шляпе. Он нас увидел, показал в нашу сторону пальцем и что-то произнёс. За джипом следовал ещё внедорожник с двумя людьми.

Я не знал, что им от нас нужно, но подпускать близко не хотел. Убивать незнакомцев, которые не проявили никакой агрессии — было бы неправильным. Но как им дать понять, что не нужно к нам ехать? Стрелять по колёсам? Если они без злого умысла, то с пробитым колесом им будет сложно добраться до дома. Решил припугнуть.

Выстрелил в ковбоя. Пуля пробила лобовое стекло и продырявила ему шляпу, сбив её с головы. Джип не остановился. Мужчина взял в руку шляпу, которая болталась на верёвке у него на шее, посмотрел на неё и вновь одел на голову. Я сразу же произвёл второй выстрел, вновь сбив шляпу с его головы. После этого машины остановились.

Они постояли, посмотрели на нас в бинокль, развернулись и уехали. Такая вот у нас состоялась беседа без лишних слов. Все друг друга поняли.

Забрав остальную добычу, мы отправились обратно к пещере Коки. Вернуться должны довольно рано, так как до Закатных Клыков в этот раз мы не доехали. Охота прошла очень быстро, зато оставила воспоминаний на всю жизнь. Едешь себе на железном коне и стреляешь из окна по бегущим рядом целям. Если бы Коки был за рулём, а я стрелял, то мы бы забрали себе всё стадо. Ну да ладно, в этот раз хоть он душу отвёл, пострелял на славу.

Всю дорогу мы вспоминали эту захватывающую гонку, шутили и веселились. Но веселье наше было не долгим. По возвращению нам пришлось шкурить каждому по три сайгака. А занятие это не такое весёлое, как сама охота. Каждое животное приходилось подвесить за ноги, осторожно снять кожу, бережно вынуть внутренности, аккуратно разделить мясо на части. Процесс превращался в настоящую проверку терпения и выносливости. В одиночку это занимало минимум час времени, а то и все два. И так три раза.

В какой-то момент я даже был рад, что стрелял Коки. Если бы не его промахи, мы бы до ночи занимались освежеванием. С последним ударом топора, глядя на плоды нашего труда, мы устало замерли. Пусть процесс оказался тяжёлым, зато воспоминания останутся яркими и живыми навсегда.

Настоящие приключения требуют настоящих усилий!

Глава 11

— Как интересно, — произнёс Фергал, выслушав доклад Серены. — Тебе удалось выяснить, зачем им нужен этот шунгит?

— У меня не было доступа к их производству, — ответила Серена.

— Я не об этом спрашиваю! — повысил голос правитель. — Ты узнала, зачем им шунгит, или нет?

— Как я это узнаю?! — повысила она голос в ответ. — Я же тебе говорю, меня три раза чуть не убили! Скажи спасибо, что я обо всём договорилась...

— Да что же это такое! — возмущённо перебил её Фергал. — Ты пытаешься меня обмануть?!

Серена могла играть в эту игру бесконечно. Ей плевать было на вопли отца, на его гнев и желания. Она решила, что не скажет ему истинное назначение шунгита. Только не ему. Девушка желала, чтобы власть этого человека становилась слабее, чтобы кто-то другой занял его место.

— Ты должен знать, что у Гуннара есть женщина с такой же способностью, как у тебя, — перевела Серена тему. — Энтрил пытался задирать цену, он им врал про затраты на добычу и доставку, а это бессмысленно. Теперь у тебя не будет никаких затрат, они своими силами будут делать всю эту работу. Чем ты ещё не доволен?

— Политика тебя не касается! — ответил Фергал.

— Не надо было меня туда отправлять, раз не касается, — ответила она.

Фергал сильно сжал в ладони свою трость. Затем взял паузу, немного успокоился и произнёс:

— Расскажи подробно про Вершителя истины.

— Женщина по имени Бабала была с ним на переговорах. Она подавала сигналы Гуннару: кивала или качала головой, а тот к ней прислушивался, — рассказала Серена.

— Ты в этом уверена? — спросил правитель.

— Уверена. Он хотел узнать про способности всех твоих детей, но я не рассказала, — ответила девушка. — И когда я сказала, что у меня разболелась голова, Бабала покачала головой. Голова у меня не болела.

— Как интересно, — произнёс правитель. — Сама что думаешь об этом перемирии?

— Политика меня не касается, — ответила Серена. — Меня вымотала эта дорога, я пойду?

— Уходи с глаз моих долой! — махнув рукой, ответил правитель.

***

Вечером того же дня я въехал в город, чтобы завести добычу в таверну. В кузове пикапа у меня находилось два железных корыта, в каждом из которых было килограмм по семьдесят мяса, порубленного кусками. Сами корыта принадлежат Коки, их заберёт Нэя, которая приезжает на трёхколёсном мотоцикле с прицепом.

Чтобы не таскать тяжёлый груз через всю таверну, я подъехал к заднему входу, прямо к кухне. Здесь удобнее разгружаться, но места очень мало, не развернуться. После разгрузки, машину нужно убирать, чтобы она не перегораживала въезд к соседям.

Пока припарковался, открыл кузов и опустил задний борт, меня в окно заметила Нэя.

— Привет, Тазар! — поздоровалась она, открыв дверь. — Что там у тебя?

— Сайгаки, — произнёс я, вытаскивая первое корыто из кузова на землю.

— Давай помогу? — откинула она руками свои светлые косички за спину и подошла ко мне.

— Надорвёшься, — напряжённо произнёс я, ставя второе корыто рядом.

— Давай вдвоём? — взялась Нэя за ручку с одной стороны.

В свои шестнадцать лет девочка наравне со взрослыми активно помогала со всеми делами в таверне: обслуживала посетителей, готовила и поддерживала чистоту. Она быстро влилась в их женский коллектив.

— Куда ты хватаешься за эту тяжесть, — произнесла появившаяся тётя Моня. — Иди лучше на флейте сыграй гостям.

— Не хочу я играть этим варварам, — ответила девочка. — Они смотрят на меня недобрыми глазами.

— Они просто голодные, — сказала женщина. — Все люди одинаковые, не наговаривай.

— Что там за варвары? — спросил я, отрезая кусок мяса для Кроши и Тиса.

— Наёмники приехали из Бухты Уэстленд, привезли дочку правителя с переговоров, — произнесла тётя Моня и отодвинула Нэю в сторону от корыта. — Хватай, понесли!

Вдвоём с женщиной мы занесли мясо на кухню, и на этом моя часть работы была закончена. Задерживаться на кухне я не стал, бабы и без меня справятся: что-то в погреб, что-то в кастрюли, а остальное на засолку. Только я вышел к машине, чтобы перегнать её, как ко мне вышла Тива. Похоже, Нэя сообщила ей, что я приехал. Милаха, как всегда, обняла меня и поцеловала.

— Угадай, кто у нас в таверне? — обхватив мою шею пальцами обеих рук, спросила Тива.

— Наёмники Гуннара, — ответил я и притянул её стройную талию вплотную к себе.

— Хмм… уже доложили. Ну это-то понятно, — произнесла девушка, улыбаясь. — А кто именно?

— Сам Гуннар что ли? — спросил я.

— Ай-яй-яй, чуть-чуть промазал мой острозор! — продолжала она свою игру. — Дарю тебе ещё две попытки.

— Его леопард? — опустил я руку немного ниже.

— Ах! — милаха слегка прикусила губу. — Попытка хороша, но снова мимо цели!

Девушка запрокинула голову назад и хитро посмотрела на меня сквозь ресницы. Её пальцы легко пробежались по моей шее, создавая приятное покалывание.

— Беру подсказку, — медленно стал сильнее сжимать ладонь, наслаждаясь теплом её кожи.

— О, да... Поняла-поняла, уже придумываю подсказку! — закатила она глаза. — Попробуй догадаться, чья рыжая шевелюра украшает наши стены?

— Игнат?! — удивился я и отпустил девушку.

— Мой герой! Решил головоломку первым! Приз победителю лично вручу вечером, — подмигнула она, дотронулась ладонью до моей щеки и убежала.

Настолько это было для меня неожиданным, что я несколько секунд стоял, как вкопанный. Игнат — наёмник Гуннара? Да какого чёрта?! Всегда считал его энтузиастом, а он, оказывается, авантюрист какой-то. Иначе я не могу объяснить его жажду острых ощущений и отсутствие моральных норм. Как можно пойти в отряд наёмников, которые грабят и убивают более слабых?

«Мне нужно срочно с ним поговорить!» — подумал я и отправился в таверну.

Пройдя через кухню, я вошёл в помещение таверны. Они сидели внутри. Не на веранде, где находится хозяйский стол, а именно внутри. За столом возле стены сидели четверо: Игнат, мужчина с чёрной повязкой на глазу и ещё двое. У рыжего на тыльной стороне ладони я сразу увидел метку в форме круга, а у одноглазого — знакомое кольцо. Я направился к ним, Игнат меня заметил, встал и развёл руки в стороны.

— Привет, бродяга! — поздоровался я с рыжим.

— Какие люди! — пожал мою руку Игнат и похлопал меня по плечу. — Это Тазар!

— Друзья моего друга, мои друзья, — произнёс я и начал здороваться со всеми.

Когда жал руку мужчине с повязкой, повернул его ладонь и посмотрел внимательно на кольцо. Это было то самое золотое кольцо Нимуса с крупным белым агатом, доставшееся ему от отца. Теперь оно у одноглазого наёмника, которого рыжий представил, как Крив.

— Очень рад встрече! Смотрю одежда у тебя новая, а револьвер всё тот же... легендарный! Как ты? — спросил Игнат.

Рыжий продолжал стоять, пока мы разговаривали, а остальные члены его компании даже не подняли свои задницы, когда знакомились со мной.

— Старый друг лучше новых двух, — достал я револьвер из кобуры.

Да, я тоже рад был видеть Игната, но в голове у меня сейчас продолжала крутиться мысль про кольцо и смерть Нимуса. Кто его убил — тот и забрал кольцо. Держа в руке револьвер, я имел огромное желание пристрелить этого Крива. Отомстить за своего друга. Пустить пулю в глаз этой наглой морде, жрущей руками жирный кусок мяса. При этом я понимал, что, возможно, не он сам убил Нимуса. Крив мог просто забрать кольцо, или обменять у кого-то. Но мне от этого не легче. Сейчас он передо мной, и кольцо на его пальце. Останавливает меня лишь то, что в городе нельзя убивать. Да и в таверне не хочется начинать стрельбу: распугаю всех гостей, а кому-то потом придётся соскребать мозги со стен.

— Нормальный ствол, — пробубнил одноглазый с набитым ртом и протянул жирную руку к моему оружию.

Не знаю, чего он хотел, я просто его проигнорировал.

— Тоже рад видеть твою рыжую морду, — убрал я револьвер в кобуру. — Сам-то как докатился до такой жизни, что тебя оклеймили?

— Так получилось, — пожал плечами рыжий. — Слушай, тут мест больше нет, а поболтать хочется. Может, я быстро доем и поговорим?

— Тазар, там сосед ругается, просит убрать машину с проезда, — подошла ко мне Нэя.

— Пойдём со мной! Машину переставлю и сядем на веранде, — положив руку другу на плечо со спины, я уверенно повел его за собой. — Нэя, переставь его тарелку на мой стол.

Игнат не сопротивлялся. Он был рад пообщаться, поэтому отправился со мной к машине.

— Твой стол? — переспросил он.

— Да, это единственное, что у меня есть в этом городе. Только стол, — вздохнул я. — Правда, мой он только де-факто, а де-юре — хозяйки таверны.

— Ха! Насколько я понял, хозяйка таверны тоже теперь твоя, — подметил Игнат. — Получается, прибедняешься ты: в этом городе имеешь не только стол.

— И не поспоришь, — согласился я, закрывая кузов пикапа.

Сосед сидел в машине в начале улицы и возмущённо махал руками, показывая, что я перекрыл ему дорогу. Мы с Игнатом сели в пикап, и я начал сдавать задом.

— Ты бы знал, какие у нас красивые девки работают, — рассказывал рыжий. — Таких фигуристых красавиц я нигде раньше не видел. Одно загляденье. Только ради встречи с ними хочется жить дальше.

— Ты про девок из публичного дома? — спросил я.

— Ну да, — ответил Игнат. — Они там все, как на подбор.

— Не понимаю, как можно испытывать какие-то эмоции к девушке и при этом осознавать, что у неё таких, как ты, по десятку в день, — произнёс я. — Тебе самому такое как?

— Это другое, — ответил он. — Там есть ещё служанки неописуемой красоты. Мне одна очень нравится. Её зовут Калла, но она строит из себя недотрогу.

— И правильно делает, — произнёс я и припарковался возле таверны.

Далее мы с Игнатом сидели за хозяйским столом, ели и много общались. Он рассказал, как попал в плен, как прошёл отборы и стал наёмником. Рассказал про тренировки, про Сонное озеро и про все виды рыб, которые он попробовал. Не преминул ещё раз описать всех красавиц, с которыми был. А закончил он свой рассказ героическим подвигом, когда он спас Серену. А я рассказал о себе: работаю наёмником, но убиваю только преступников и за огромные деньги, коплю на дом, охочусь, живу в убежище с генератором.

— Это не ты ли тот острозор, который убил Вондора и кашмарил Гуннара? — спросил Игнат.

— Да, с появлением орла проснулся во мне этот талант, — признался я. — Раньше скрывал, но сейчас весь город об этом знает.

— Охренеть! — удивился рыжий. — Мой друг детства оказался тем самым острозором, про которого уже легенды ходят. Ты единственный, перед кем Гуннар струсил. Тебя разыскивают, между прочим.

— А он единственный, кого я упустил, — произнёс я. — Если бы в тот день у меня не кончились патроны, живым бы он не ушёл.

— Это тебе не Тайфун, во фликкера никогда не попадёшь, — сказал рыжий. — Не успеешь глазом моргнуть, как он появится с ножом у твоего горла. Мне десятки таких историй рассказали.

— Ой, да брось ты. Не пуля, так граната может застать его врасплох. У него даже бронекожи нет: обычный смертный из плоти и крови. А что за Тайфун? — уточнил я.

— Леопард его, — ответил Игнат. — Тот ещё зверь.

В этот момент на веранду вышла девочка с флейтой. Нэя села на перила и начала играть приятную мелодию.

— Расскажи про одноглазого, что про него знаешь? — спросил я.

— Крив у нас сейчас главный в братстве. После смерти Вондора, Гуннар его назначил. Это он, кстати, захватил наш караван и взял меня в плен, а до этого он разбойничал в тех краях, где мы с тобой лампы копали. Сначала был командиром, исколесил весь регион, привёз хорошую добычу, а потом стал главой, — закончил свой рассказ рыжий.

Как чувствовал. Смерть Нимуса точно его рук дело. То же время, то же место, плюс кольцо — всё складывается. Я сразу испытал отвращение и ненависть к нему. Теперь нужно придумать, как отомстить этому гаду.

— Ну а ты что думаешь делать дальше? — спросил я Игната. — Не хочешь остаться со мной? Вместе будем охотиться на преступников.

— А у меня, друг, теперь обратной дороги нет, — ответил рыжий. — Все, кто дал клятву и поставил метку, служат Гуннару до конца жизни. Если сбежишь — тебя найдут другие братья и жестоко убьют, как предателя.

— Нафига ты вообще согласился на это? — спросил я. — Ты что, готов убивать невинных? Женщин? Грабить нищих?

— А что ты бы сделал? Умер рабом от голода или истощения? — спросил Игнат. — Я там много насмотрелся и знаю, как это бывает.

— Лучше уж стать рабом и попытаться сбежать, — ответил я.

Мы ещё немного пообщались с рыжим. Он рассказал, что завтра утром они возвращаются в Лейкеншир, там осталась большая часть их людей, а оттуда уже направятся домой. На шахтах начинают работать рабы, а охранять их будут несколько наёмников. Задача конкретно Игната и Крива была только сопроводить Серену, они здесь точно не остаются.

Как только Нэя закончила играть на флейте свою мелодию, к ней подошёл Шепотун и протянул ей несколько монет. Девочка спрыгнула на землю и взяла монеты. Затем мужчина наклонился к ней и что-то прошептал на ухо. Нэя обрадовалась, быстро обняла его и сразу убежала внутрь таверны. Уж не знаю, что именно он ей сказал, наверное, монетам так была рада. Шепотун в таверну заходить не стал, просто развернулся и сразу ушёл.

Вскоре Игната забрали его новые братья, и они отправились искать в городе ночлег. Ко мне за стол подсела Тива.

— Помню, ты мечтал о рыбе? — произнесла она с хитрым взглядом.

Опять этот её игривый настрой. Явно что-то задумала.

— И продолжаю мечтать, — подтвердил я. — Предлагаешь рвануть на рыбалку к Сонному озеру?

Милаха покачала головой.

— Сегодня твой день! Двойная награда ждёт тебя вечером! — положила она свои ладони на мои и посмотрела мне прямо в глаза.

— Ты будешь молчать, как рыба? — не понял я её логики.

— Этого я обещать не могу, — сказала Тива. — Но рыбу ты точно попробуешь! Я лично её приготовлю. Но и от тебя кое-что нужно.

— Мне бы в убежище сгонять, Крошу покормить, а потом на всё согласен, — произнёс я. — Откроешь ворота свободы?

Милаха вновь покачала головой.

— Ничего с ним за вечер не случится, сам себе еду достанет, — сказала Тива. — Шепотун сообщил, что сейчас люди правителя будут продавать рыбу, которую наёмники привезли. Я хочу купить побольше. Нужна твоя помощь.

Так она не шутила! Вообще-то, я и сам давно хочу попробовать рыбу, да и Тива настойчиво зазывает на ночь. Грех отказываться. Тиса бы только покормить, про него она не знает, а сам он ещё не охотится. Буду надеяться, что Кроша о нём позаботится: накормит мелкого.

— Ладно, погнали на твою рыбалку! — согласился я.

— У-и-и-и! — обрадовалась девушка и потрясла кулачками.

Мы были первыми, кто узнал про рыбу, а возможно, и единственными. Тива купила почти всё, что продавалось, потратив на это около двух золотых. Наверняка семья правителя оставила себе какую-то часть привезённой рыбы, не могли же они продать всё. Такой редкий деликатес уж по-любому пользуется спросом во внутренней части города. Зато во внешней части, для обычных работяг, рыба будет только в нашей таверне! Спасибо Шепотуну за наводку!

За несколько рейсов на пикапе мы с Тивой перевезли всё в таверну. Рыба была и свежая, и солёная, и вяленая. Заняли все вёдра, тазы и корыта. Какую-то спустили в погреб, какую-то сразу оставили на готовку. В этот день таверна была заполнена едой, как говорится, под завязку.

Мне пришлось помогать с рыбой до темноты. Пока её почистили и попотрошили, уже совсем стемнело. Тётя Моня пообещала сделать заливное, поэтому часть поставила на ночь вариться. Остальное убрали в погреб. Ещё и руки после рыбы сильно пахли, но благо у меня теперь есть источник воды, и я её не экономлю.

Тива взяла домой пару чищеных рыбёх, и мы поехали к ней. Сегодняшний улов удался на славу, но главное угощение меня ждало совсем не в тарелке.

Этот день был очень насыщенным, а завтра будет новый, и для кого-то он будет последним!

Глава 12

С первыми лучами солнца я вышел из дома Тивы. Девушка будет спать ещё пару часов, а мне нужно успеть заехать в убежище и найти место для нападения на Крива. Отпускать этого одноглазого живым я не собирался.

Проезжая мимо закрытого шалаша Феллардона, отметил, что он тоже ещё спит. Когда поднялся к себе наверх, увидел в гнезде спящего беркута. Все спят в эту рань! А вот Тис радостно меня встречал. Похоже, что змеёныш — ночной житель и почувствовал моё появление, когда я ещё поднимался. Он ждал меня возле края скалы, ползая кругами на месте.

— Ты вернулся! — казалось, шептали тонкие чешуйчатые губы, хотя на самом деле звучал лишь тихий шелест дыхания.

Как только я поставил ногу на “порог“ своего убежища, Тис сразу же обвился вокруг неё.

— Доброе утро, мужики! — произнёс я, шагая со змеёй на ноге к своему спальному месту.

Кроша открыл глаза, расправил величественные крылья и изящно потянулся. Я сел на подстилку, снял рюкзак и достал из него завёрнутую в тряпку еду. Это было вчерашнее мясо и остатки рыбы, которые я взял с собой. Поделив всё это на двоих, отдал питомцам, и пока они начали свою трапезу, отправился к источнику перелить накопившуюся воду в большую канистру. Тис был голодным, он жадно начал заглатывать пищу.

«Хоть бы поел спокойно», — подумал я, глядя, как змеёныш догоняет меня с куском мяса во рту.

Задерживаться в убежище я не стал, мне не хотелось терять время попусту. Видя, как соскучился Тис, решил сегодня его взять с собой. Ну и Крошу, конечно. Без разведчика выполнить планируемое будет гораздо сложнее. Я подошёл к спуску, закинул рюкзак на плечо и обернулся к змеёнышу, который замер в ожидании недалеко от своей сумки.

— Тис, поедешь сегодня со мной? — спросил я, подключившись к нему.

Змеёныш резко вскинулся, устремив восторженный взгляд на меня. Тело тут же выпрямилось, готовое сорваться с места. Маленькие глазки загорелись нетерпеливым блеском, хвост начал ритмично покачиваться, выражая радость и ожидание приключений впереди.

— Ш-ш-ш, — тихо он зашипел, показывая своё горячее желание отправиться вместе куда угодно.

Я наклонился и протянул ему руку.

Едва заметив движение руки, змеёныш молнией метнулся вперед. Глаза ярко засверкали. В мгновение ока он ловко обвился вокруг предплечья, прижавшись тесно к руке. Голова доверчиво легла на ладонь, шипение перешло в тихое мурлыканье удовлетворения. Каждым движением тела он ясно говорил: «Наконец-то мы будем вместе!»

Стоило мне поднести руку к карману жилета, как Тис сразу же залез внутрь и обвился вокруг меня.

Прежде чем спускаться вниз, я подарил немного внимания и ласки беркуту. Гордому орлу хватило того, что я подошёл и погладил костяшками пальцев его по клюву. Беркут едва заметно шевельнул крыльями, принимая прикосновения моих пальцев. Этого было достаточно, чтобы почувствовать взаимное доверие и понимание друг друга. Он коротко взглянул одним зорким глазом, демонстрируя спокойную уверенность и готовность исполнить свою роль разведчика.

Голова Кроши чуть склонилась набок, выражая лёгкое любопытство, но никакой суеты или волнения. Его поза оставалась величественной, даже неподвижностью подчёркивая важность момента. Мы оба знали своё дело и были готовы приступить к выполнению задания.

— Вперёд! — произнёс я.

Орёл взлетел, а я спустился вниз к пикапу. В машине приказал Тису спрятаться под сиденьем, а Кроша занял своё место на спинке кресла. Только я немного отъехал, как меня остановил Феллардон, вышедший из своего шалаша. Он подошёл к окну и произнёс:

— Будь здрав, друг мой!

— И тебе не хворать! — пожал я ему руку.

— Подожди секунду, у меня для тебя кое-что есть, — сказал он и отправился обратно в шалаш.

— Брошь из орхидеи? — спросил я, как только он вернулся с какой-то коробочкой.

— Всё-то ты знаешь… — ответил старик. — Вчера вечером забрал её, когда возвращался. Гляди, какая красота!

— Моё почтение… — пробормотал я, взяв в руки открытую коробочку. — Выглядит, как живая.

— Девчуше твоей точно понравится, — покивал Феллардон. — Ещё и сделать успели к сроку.

— В смысле? — не понял я.

— Ну так завтра же ей двадцать один? — переспросил старик.

— Блин, а я и не помню, — честно ответил я. — Точно завтра у неё день рождения?

— Говорили, что вроде завтра, — пожал плечами старик. — Нэя ей какой-то подарок готовит. Я думал, что ты знаешь и специально ей орхидею заказал.

— Надо бы знать… — поджал я губы. — Будем считать, что подарок специально заказан на день рождения. А ты выясни, точно ли завтра? Подашь сигнал при встрече.

— Выясню, — кивнул старик.

— Кстати, сегодня в «Белой астре» будут подавать рыбу, — поделился я новостью.

— Правда? — спросил Феллардон, внимательно посмотрев на моё лицо.

— Честное слово! — ответил я. — Наёмники привезли правителю, а тот выставил на продажу, вот Тива всё и выкупила. Я вчера уже попробовал. Так что поспеши занять себе место!

— Бывай! — произнёс старик, приподняв открытую ладонь.

Он спешно заглянул в шалаш, взял шахматы и торопливым шагом отправился в город.

До Лейкеншира ехать десять часов, ещё и обратно столько же. Если охота на этого одноглазого затянется, то я могу и день рождения Тивы пропустить. А это было бы с моей стороны очень некрасиво. Девчонка мне нравится, да и всегда нравилась, а я даже не помню, когда у неё день рождения. И почему, главное, она мне не напомнила? Буду надеяться, что Феллардон ничего не напутал. Вроде он внимательный и память у него отличная — шахматист, как-никак.

Чтобы сегодня к вечеру вернуться, засаду мне нужно устроить где-нибудь поближе, не далее, чем на полпути. Близко к Норалу организовывать засаду не хочу, здесь много поселений, а значит, и людей. Всё-таки хочется сделать это потихоньку, так как у Фергала с Гуннаром перемирие, а я снова собираюсь убить главу его наёмников. Вряд ли это кому-то понравится.

Проблема была в выборе места. Я не знал, какой именно дорогой они поедут в Лейкеншир, а дорог этих было несколько, и все достаточно прямые. Совсем близко устроить засаду не получится. Решил проехать дальше, к основному горному перевалу, к которому ведут несколько дорог и через который самый короткий путь.

Спустя четыре часа я добрался до нужного места. Степная дорога пролегала среди скал и поднималась вверх серпантином. Уже наверху горного перевала соединялись последние две дороги в одну.

«Отличное место для засады! На этой развилке я их и встречу!» — подумал я.

Наёмники поедут либо с левой стороны, откуда я приехал, либо с правой. До развилки у меня будет триста метров по прямой, чтобы сделать выстрел. С такого расстояния я вряд ли промахнусь.

Беркута отправил на разведку, а сам прижал пикап к обочине, чтобы другие люди могли проезжать, но поставил его, как всегда, боком. Мне просто удобно стрелять стоя, когда двунога винтовки установлена на капот машины. Саму винтовку пока не доставал и не раскладывал, чтобы не пугать проезжающих людей. У меня будет достаточно времени, чтобы подготовиться к выстрелу. Сейчас я просто сидел за рулём и наблюдал за всеми, кто поднимается по серпантину со стороны города по обеим дорогам.

Ждать пришлось достаточно долго. Уже прошло три часа, мимо меня проехало с десяток машин, а Крив всё не появлялся. Неужели я ошибся? Может быть, они поехали какой-то другой дорогой?

Кроша может и дольше находиться в воздухе, но в этом утомительном занятии не было никакой необходимости. Машины по серпантину поднимались медленно, а с высоты их было видно за несколько километров. Поэтому я поручил беркуту параллельно собирать горные цветы для Тивы, которые он приносил в клюве, а я клал в миску с водой.

Тис тоже всё это время не сидел на месте. Сначала я разрешил ему ползать по салону, чем он и занимался долгое время. Больше всего ему понравилось обвиваться вокруг руля и смотреть вперёд через лобовое стекло. Также ему нравились запахи цветов, которые приносил Кроша. Змеёныш совал свою мордочку в каждый из них, словно наслаждаясь ароматом. Затем я выпустил его из машины, объяснив, чтобы подальше держался от дороги и проезжающих машин. Может, и он принесёт какой-нибудь цветок для милахи? Хотя я в этом сильно сомневаюсь, так как вижу, на какой высоте их находит беркут.

Наконец-таки появились наёмники. Они двигались с правой стороны и подъезжали к серпантину. За рулём внедорожника сидел Игнат, а сразу за ним следовал грузовик, в кабине которого находились те двое парней, с которыми в таверне был рыжий. Самого Крива я не увидел. Скорее всего, он на заднем сиденье во внедорожнике, просто сверху мне его не видно.

На остальных дорогах, и спереди, и сзади, больше никого не было. Можно не спеша готовиться, у меня полно времени до их появления.

Пока наёмники приближались, я разложил винтовку и тщательно осмотрел внедорожник, стараясь заглянуть во все его окна на каждом повороте серпантина. Одноглазый спал на заднем сиденье. Я не смогу попасть в него первым же выстрелом. Убивать своего старого друга, пусть немного заблудившегося в своей судьбе, я не хотел. Придётся останавливать их и ввязываться в долгий бой. Мне главное, чтобы высунулся Крив.

«Сейчас начнётся!» — думаю я.

Уверенно уперев винтовку на металлический капот пикапа, я стою в томительном ожидании. Тишину нарушает лишь лёгкое потрескивание горячих камней под ногами да едва слышимый ветер.

Из-за поворота выезжает внедорожник.

Щелчок затвора звучит резко и отчётливо. Выстрел. Гулкая волна эха прокатывается по горам. Внутри ствола пуля вращается по нарезам, разгоняясь до огромной скорости. Кратко вспыхнувший дымок быстро рассеивается.

Через мгновение пуля стремительно преодолевает расстояние в триста метров. Она пробивает шину внедорожника, издав громкий хлопок, словно выстрел маленького пистолета. Машина мгновенно теряет равновесие, наклоняется набок и начинается резкий занос. Камешки взлетают вверх, автомобиль отчаянно пытается удержать траекторию движения, однако неумолимо уходит в бок, поднимая клубы пыли и разворачивая машину. Машины тормозят и останавливаются.

Всё произошло буквально за доли секунды.

***

Игнат ехал за рулём внедорожника. Сегодня он заедет в Лейкеншир, там переночует, а завтра с братьями отправится обратно в Бухту. Через десять дней пути его будут встречать самые желанные девушки, которые с радостью выжмут из него все соки. За спасение Серены, да и в целом за этот поход, он получит ещё больше тех самых монет, которые открывают доступ к прекрасным девицам.

Крив спал на заднем сиденье. Вчера он наорал на Игната за то, что тот оставил в тылу врага своих братьев и много времени провёл неизвестно с кем. Рыжий не рассказал ему, что Тазар — тот самый острозор, которого разыскивает Гуннар. Возможно, зря он сразу не рассказал, так как следопыты, оставшиеся в городе, всё равно это узнают. А когда сам Крив узнает, что Тазар тот, кто им нужен, а Игнат об этом знал и ему не сказал, то он точно накажет рыжего. А, возможно, и убьёт.

«Да и ладно! Один раз живём!» — подумал Игнат. Он не мог поступить иначе. Предать друга детства, рассказав братьям про острозора, у него язык не повернётся.

Зато за Тазара он был искренне рад: друг получил способность, благодаря которой начал хорошо зарабатывать, уважение в городе к нему растёт, да и Тива, наверняка, с ним сблизилась из-за этого. Всё у парня хорошо. Вот только врагов у него теперь много, и по разные стороны они с ним.

Игнат смотрел по сторонам, наслаждаясь пейзажем, когда выезжал из-за поворота. Он знал, что впереди прямая дорога через горный перевал, поэтому поддал газу.

Вдруг парень слышит громкий хлопок, машину заносит, а через полсекунды до него доносится звук выстрела снайперской винтовки. Он резко поворачивает голову на дорогу и вдавливает педаль тормоза. Автомобиль не удерживает траекторию и разворачивается на сорок пять градусов, поднимая клубы пыли.

Игнат видит в трёхстах метрах впереди себя знакомый пикап.

— Да какого хрена?! — кричит он.

— В чём дело?! — проснулся Крив.

— Не высовывайся! Впереди снайпер! — кричит Игнат.

Рыжий открывает сначала свою дверь, затем вылезает из машины и открывает дверь своему начальнику. Они спрятаны за машиной. Сзади из остановившегося грузовика выпрыгивают двое бойцов с автоматами в руках.

— Вперёд! Пристрелите его! — кричит Крив.

Один автоматчик отправляется в атаку. Он делает шаг из-за грузовика и тут же ловит пулю в голову. Через полсекунды донёсся звук выстрела. Парень погиб, даже не успев прицелиться. Остальные прячутся за укрытием и не высовываются.

— Сказал же, снайпер, — с досадой в голосе произносит Игнат.

— И что теперь? Надо всем вместе выскочить и пристрелить его! — говорит глава наёмников.

— Мы не попадём, он в трёхстах метрах за машиной. У него только голова торчит, — отвечает рыжий.

Пауза длится несколько секунд. Начальник думает, как лучше действовать.

«Что за чертовщина?! Вчера же всё нормально было!» — думает Игнат. Он абсолютно уверен, что впереди Тазар. Его пикап с бочкой на крыше ни с чем не спутать. Да и стреляет метко — это точно он. Но что случилось? Зачем он напал на них? Зачем убил брата? Рыжий этого не понимал. Остаётся надеяться, что в своего друга Тазар стрелять не станет... если они всё ещё друзья.

— Садись за руль и сдавай назад! — приказал Крив.

Внедорожник занесло влево, и он стоял ближе к скале, а значит, и к укрытию. Грузовик же, наоборот, проехал правее и сильнее подставился под прострел снайпера.

— Так колесо же пробито, мы далеко не уедем, — ответил Игнат.

— Садись, сказал! — повторил свой приказ Крив и толкнул рыжего. — Пешком я идти не собираюсь!

Только Игнат садится за руль, как в машину прилетает пуля. Снайпер стреляет куда-то в район двигателя, по крайней мере, чувствуется попадание где-то в передней части автомобиля, под капотом. Рыжий всё равно пригибается, он не привык чувствовать себя живой мишенью. Следом прилетает ещё одна пуля, и снова в то же место. Машина глохнет.

— Без шансов, — произносит Игнат, как только выползает обратно на улицу. — Мы у него как на ладони.

Игнат думал, что же делать? Сейчас, если сказать братьям, что этот снайпер — Тазар, с которым они вчера знакомились, то ничего хорошего не произойдёт. Рыжего сочтут предателем или соучастником. Снайпер же его не пристрелил.

И это только первое задание: сопроводить какую-то девку до города и вернуться к своим. А его уже всё это порядком достало: два нападения, дурацкие приказы, агрессия со стороны начальника. Ещё и друг напал. Если ему уже это не нравится, то что будет дальше? А дальше будет только хуже…

— Одноглазый! — услышали все крик снайпера. — Мне нужен только одноглазый!

Судя по звуку, снайпер приблизился к ним. Похоже, что теперь он пошёл в атаку.

— Чего тебе от меня надо?! — крикнул Крив.

— Ты убил моего друга, Нимуса! — кричал снайпер. — У тебя его кольцо!

— Чёртово кольцо, — пробормотал одноглазый. — Убейте этого придурка!

Игнат понял мотивацию Тазара. Парень решил отомстить за смерть друга. Он тоже знал Нимуса, даже хоронил его вместе с Тазаром, но близко они не общались. Да уж... Убийство простых торговцев с целью грабежа — вон как может обернуться. А приказы такие, наверняка, скоро появятся.

«Плевать! Один раз живём!» — подумал Игнат.

— Я увольняюсь!

***

Одноглазый не подставлялся. Я уже вывел из строя внедорожник, дозарядил патроны в магазин винтовки и подошёл к ним на сто метров. В руках со снайперской винтовкой я приближался к наёмникам. Шёл медленно, целясь в то место, откуда они могут высунуться.

Я шёл в атаку. Меня переполняла злость к этому бандиту. В голове всплывали воспоминания о наших душевных разговорах с Нимусом, о первом глотке чая, который я попробовал из его чашки, а сейчас пью регулярно. Теперь этого человека нет. И мне хочется мести, хочется мучительной смерти для этого убийцы!

— Одноглазый! Мне нужен только одноглазый! — крикнул я.

— Чего тебе от меня надо?! — ответил Крив.

Убив Нимуса, он убил не только хорошего человека. Честного, прямого и справедливого. Он убил целый лагерь, историю и душу этого места. Маршанк просто перестал существовать.

— Ты убил моего друга, Нимуса! У тебя его кольцо!

Спустя несколько секунд я услышал два выстрела из пистолета.

Глава 13

Сразу же после выстрелов я подключился к беркуту. Игнат застрелил обоих наёмников в голову, поднял руки, держа в одной из них пистолет, и вышел из-за укрытия.

— Не стреляй, я их прикончил! — крикнул Игнат.

Опасность миновала. Я сложил винтовку, закинул её на плечо и подошёл к рыжему.

— Пристрелил своих братьев? — спросил я. — И что теперь?

— Сам не знаю, — пожал он плечами. — Думаю, что ничего хорошего.

Первым делом я снял кольцо с пальца Крива и убрал его в карман.

— Скажешь, что я их убил, а сам вернёшься в Бухту? — спросил я.

— Плохая идея, — покачал головой рыжий. — У Гуннара есть помощница, которая, как и Фергал, чувствует ложь. Возвращаться мне точно нельзя.

— Тогда в Норал? — предложил я. — Давай, уберём трупы с дороги, пока никто нас не увидел, и поехали со мной?

— Не думаю, что и в город мне следует соваться, — произнёс Игнат, взяв одного наёмника за ноги. — Зорк меня сразу задержит и отправит на допрос к Вершителю истины.

Мы спрятали тела наёмников и обдумали, что же делать дальше. Со мной-то всё понятно — я возвращаюсь в город. А Игнат заезжать в город опасался, он был уверен, что правитель захочет во всём разобраться. Охрана знает, что рыжий был в составе делегации, что они доставили Серену и должны были вернуться в Бухту Уэстленд. Наверняка Вершитель истины выяснит, что рыжий убил Крива, и как он на это отреагирует? Вряд ли скажет «спасибо». Скорее всего, отправит его с конвоем к Сонному озеру как ответный подарок, чтобы сохранить перемирие.

Игнат мне рассказал, что в Норале остались двое разведчиков, которые ехали с ним в караване и о которых не знала Серена. Один из них — мужчина без руки, а значит, и без метки. А вторая — молодая женщина, доверенное лицо той самой Бабалы, советницы Гуннара. На ней тоже не было метки. Их задача — собирать информацию в городе, но когда и кому они будут её передавать — он не знал. Попытаться обменять эту информацию на свободу и защиту у правителя Игнат не захотел. Не верит он в такую сделку.

— Девка как выглядит? — спросил я. — Как её узнать?

Рыжий немного задумался, а потом вспомнил:

— У неё на левой брови небольшой шрам, словно разделяющий бровь на две части.

— Этого достаточно, — произнёс я. — Такое не спрячешь.

— Её судьбе теперь не позавидуешь, — сказал Игнат.

У рыжего была мысль рвануть на восток и там залечь на дно. Подождать какое-то время, пока все о нём забудут. Только вот путешествовать в одиночку с меткой на руке — такое себе занятие. Убьют, если не свои, так чужие.

Я чувствовал ответственность за него. Во-первых, он мой друг с детства. Мы с ним множество раз попадали в различные передряги, иногда наши пути расходились, но никогда мы не подводили друг друга. Во-вторых, из-за меня Игнат убил этих двоих. Если бы я не устроил засаду, то у него всё было бы хорошо: его жизни ничего бы не угрожало. Ну а в-третьих, кто, если не я, сможет ему помочь? Кто его защитит? У рыжего больше никого нет. И если он погибнет, то это будет на моей совести. Пусть он не просит у меня помощи, но я чувствую, что она ему сейчас нужна как никогда.

— Будь рядом со мной! В одиночку у тебя мало шансов, а вдвоём нас будет сложнее победить, — протянул я ему руку.

— Команда? Как в старые добрые времена? — улыбнувшись, пожал он мою руку.

— Только клеймо своё теперь не показывай, — посмотрел я ещё раз на его кисть. — Перчатки носи или тряпкой замотай.

Я хотел бросить здесь внедорожник и возвращаться в город, но рыжий настоял, чтобы мы всё забрали. Он обыскал убитых и забрал всё ценное. Внедорожник мы закрепили тросом к грузовику. Договорились продать всё чужое, а ему купить новую машину, в которой он первое время будет жить.

Себе я практически ничего не взял. Оружие и вода мне особо не нужны. Пусть лучше рыжий подзаработает монет на первое время. Единственное, я нашёл во внедорожнике блокнот с записями Крива и карандаш — их забрал. Также взял себе все верёвки и мешки, которые смог найти. Они вечно у меня заканчиваются.

В стороне, возле камней, я заметил вернувшегося Тиса. Змеёныш наблюдал за нами, но не решался подползти. В пасти у него ничего не было — это и понятно, найти хоть один цветок не простое занятие.

— Тебе нужно познакомиться с самым грозным членом нашей команды, — произнёс я.

— Ты про беркута? — спросил рыжий. — Мы же с ним знакомы.

Я подключился к змеёнышу и приказал ему:

— Тис, парень рядом со мной наш друг. Его зовут Игнат. Не причиняй ему вреда! Ползи ко мне.

Змеёныш прошипел и устремился в мою сторону. Я присел и протянул ему руку. Он обвился вокруг запястья и активно исследовал запахи язычком.

— Иди ты! Правда что ли?! Ты чё, теперь анималист? — удивился рыжий, увидев чёрную мамбу.

— Знакомься! Тихая смерть, он же Тис, — произнёс я, поднеся змеёныша поближе к Игнату.

— Не цапнет меня эта мелочь? — с опаской смотрел на него рыжий.

— Лучше лишний раз его не зли, — усмехнулся я. — Он хоть и маленький, но очень опасный. На всякий случай у меня имеется антидот.

— И давно ты стал анималистом? — спросил Рыжий.

— С самого начала, — ответил я. — Но все считают меня острозором. Почти все. Пусть так и считают.

Затем я рассказал Игнату, что ещё Коки и Серена знают правду. Про Синку говорить не стал, про ведьму — тоже. Я и сам до конца не понимаю, знает она или нет. Игнат пообещал держать язык за зубами. Он рассказал, что слышал только про одного живого анималиста: вождя горного народа по имени Спадум. Говорят, у того видели около пяти различных питомцев.

— Кого следующего хочешь приручить? — поинтересовался Игнат.

— Думаю, может, стоит сделать себе отряд ядовитых змей? — мечтательно улыбнулся я.

— Так вроде нельзя, — сказал рыжий.

— Почему? — уточнил я.

— Слышал, что анималист не может установить связь с ещё одним животным того же класса, пока не потеряет первого, — рассказал он. — Не знаю, как это точно работает, но даже у старого Спадума нет повторов. Слышал, что у него сейчас есть: скорпион, леопард, шакал, ворон и змея. Возможно, ещё кто-то, просто толком никто не знает.

— А леопард и шакал разве не один класс? — уточнил я.

— Да хрен его знает. Нашёл у кого спросить. Я тебе что, биолог какой-то? — ответил рыжий. — Может, не класс, а семейство или вид. А может, вообще всё от генов или ДНК зависит. Ты анималист, вот и разбирайся. Что тебе мешает попробовать?

— Если приручу какого-нибудь сайгака, то его сложно будет спрятать, — рассказал я.

— Ну и не прячь! — посоветовал Игнат. — Как только люди узнают, что ты анималист, тебя сильнее зауважают. За тобой потянутся.

— Или, наоборот, грохнут, — произнёс я. — Кто его знает, что в голове у правителя и прочих глав поселений. Они могут почувствовать угрозу своей власти... Я бы пока держал это в секрете... Пока в секрете.

***

Спадум сидел в грузовике каравана, который двигался в Огнегорск — место, где находился оружейный завод. Впереди колонны ехали разведчики, затем торговец Брон, следом два крытых грузовика, бензовоз с двумя цистернами и замыкающий джип с пулемётом. Всё как обычно для торгового каравана. Даже двое разведчиков были из прежней команды Брона. Только в этот раз никто не собирался торговать с оружейным заводом.

— Верные сердца моего народа! — обратился вождь к своим людям, которые сидели вместе с ним в грузовике. — Сегодня мы покажем истинную силу гор! Мы сразимся с врагами и посмотрим, кто из нас самый живучий! Ибо кто выжил, тот и сильнейший!

Ещё вчера они с Гуннаром захватили завод по производству топлива, который находился в Антарголии. Операцией руководил фликкер. Этот выскочка, коим его считал вождь, слишком суетливый. Он поторопился с нападением, из-за чего потерял часть своих людей и двоих горных воинов. Слишком рано Гуннар отдал команду открыть огонь. Противник раскрыл замысел, и началась перестрелка. Стоит отметить, что Гуннар достаточно силён, он за счёт своей способности смог ликвидировать шестерых. Но всё равно, по мнению вождя, потерь могло быть меньше. А, возможно, они провернули бы всё и вовсе без потерь.

Большая часть людей фликкера осталась в Антарголии. Их задачей было защищать топливный завод и организовывать там работу.

Главы решили использовать своё преимущество, пока по региону не расползлись слухи о переходе Брона на сторону Гуннара, и за счёт неожиданности захватить оружейный завод. Сейчас они приближались к Огнегорску.

Сегодня операцией командует Спадум. Он распорядился, чтобы фликкер со своими людьми ждал команды и не открывал огонь раньше времени. Шакал находился в грузовике с Гуннаром, вместе с четырьмя его людьми и двумя озёрниками. Леопард лежал посередине грузовика, в котором ехал сам вождь и шестеро его людей.

— О, дети смертельных скал! — продолжил Спадум. — Давайте же покажем нашему союзничку, что такое выживание! Этот выскочка даже не представляет истинную смерть и как сложно её пережить! И сегодня мы покажем её нашим врагам и союзникам! Напоминаю, как только я отдам сигнал, открываете огонь!

Караван подъехал к воротам Огнегорска. Брон выглянул в окно и помахал рукой охране. Ворота открылись, пропуская машины на территорию. Первым заехал Брон, за ним грузовики, а разведчики и замыкающий джип въехали последними. Задачей пулемётчика на джипе будет взять на себя охрану у ворот.

— Приготовились, храбрые воины горных троп! Скоро начинаем! — распорядился вождь.

Ворон парил над территорией завода на высоте около пятисот метров. Когда все машины остановились, охрана завода, как обычно, начала стягиваться к грузовикам для разгрузки. Спадум осмотрелся и озвучил своим людям позиции врагов:

— Двое с левого борта, — указывал он рукой их расположение, — трое с правого и трое сзади.

Кузова грузовиков были обтянуты тентом. Находящиеся внутри не видели тех, кто был снаружи, и наоборот. Тем не менее, озёрники навели автоматы в те стороны, на которые указал вождь.

Затем в соседнем грузовике встал на ноги шакал. Зверь перемещался по кузову и указывал лапой направление. Двое озёрников, находившиеся рядом, сразу скомандовали остальным навести оружие в нужном направлении. Люди Гуннара подчинились и приготовились. Сам хозяин, находившийся там же, выпивает склянку с каким-то зельем и становится возле выхода.

Начинается стрельба. Автоматные очереди сначала раздаются из кузова, в котором находился вождь, а следом и из грузовика Гуннара. Пулемётчик на джипе открывает огонь, разведчики также вступают в бой.

Спустя три секунды ”слепые” выстрелы прекращаются.

Первым из кузова выпрыгивает Гуннар. Шлейф от его перемещения движется в западную сторону, в направлении двоих парней, выглядывающих из-за укрытия.

Спадум продолжает сидеть на месте, а его леопард выпрыгивает первым из второго грузовика. Он набрасывается на ближайшего врага, находящегося у заднего борта и которому удалось уцелеть. Повалив его на землю, леопард резким движением вцепляется в горло бедолаге и разрывает плоть. Затем зверь устремляется в сторону Брона, туда, где находился вражеский командир, он же — глава завода.

Все нападающие выскакивают на улицу и открывают прицельный огонь, поражая ошеломлённую охрану и добивая раненых.

— Предатель! — кричит глава оружейного завода, направляя револьвер на торговца. — Умри, тварь!

Он успевает сделать три выстрела в Брона, прежде чем леопард сбивает его с ног. Несколько мощных укусов зверя заставляют командира извиваться и кричать от боли. Но последний — в шею — навсегда вынуждает его замолкнуть, мгновенно обрывая жизнь.

Брон скончался на месте. Он не выходил из машины до последнего, надеясь не участвовать в этой перестрелке. Командир сам подошёл к нему, а когда началась стрельба — пристрелил. Ещё после первого выстрела в голову толстяк умер. Остальные два были выпущены со злости, в них не было никакой необходимости.

Последним из грузовика вышел Спадум. Он раздал указания своим воинам, указав на цели, которые удалось ему увидеть с высоты полёта ворона.

Некоторое время потребовалось для зачистки территории завода от вооружённых людей. Часть из них сдалась в плен, остальных пристрелили. Рабочие сдались без сопротивления.

Шакал стоял поодаль от остальных, он склонился над мёртвым телом и периодически покусывал его за горло, постоянно оглядываясь по сторонам. Всем своим видом зверь пытался показать участие в операции, но, учитывая пулевое ранение жертвы в сердце, грызть мёртвое тело не было никакого смысла.

— Брось его! — приказал вождь, посмотрев на своего питомца.

Шакал отошёл в сторону и начал мельтешить, делая по нескольку шагов то влево, то вправо. Он не отводил взгляда от своего хозяина. Складывалось впечатление, что стоять на одном месте зверь не мог, по крайней мере, без приказа не мог. А приказа такого не поступало.

— Дело сделано, — произнёс Гуннар, скрывая одышку. — Что по потерям? — обратился он к одному из своих людей.

— С нашей стороны двое братьев, а у озёрников без потерь, — доложили хозяину.

Люди Гуннара давно прозвали горных жителей Спадума озёрниками, ведь большинство их поселений раскинулось вдоль берегов Сонного озера. Большая часть из них действительно живёт в горах, но есть и небольшие деревеньки в долинах, однако повсюду признают единого вождя.

За счёт неожиданности, синхронности действий и скопления большей части врага возле грузовиков, нападавшие потеряли только двоих: Брона и одного из разведчиков Гуннара. Спадум в этот раз потерь не понёс. Операция прошла удачно, учитывая нападение на вооружённый до зубов завод.

— Я бы удивился, если бы толстый и в этот раз выжил, — произнёс Гуннар, увидев труп торговца. — Он свою задачу и так перевыполнил.

Хозяин распорядился похоронить убитых, а сам направился к вождю, который стоял, закатив глаза, со слегка приподнятой головой.

— Никто с территории не сбежал, — сообщил Спадум, взглянув в глаза фликкеру. — Что скажешь про операцию в целом?

— Под твоим командованием всё прошло гладко, — ответил Гуннар. — Ты показал силу, которая вызывает уважение и которой хочется восхищаться.

Вождь гордо приподнял подбородок.

— Хозяин, — произнёс один из парней, стоявший рядом и ждавший, пока глава закончит свою речь. — Мы нашли склад с оружием.

— Пойдём взглянем? — предложил Гуннар вождю.

— Успеется. Мне нужно сказать пару слов своим людям, — ответил Спадум.

Они разделились. Вождь отошёл к горному народу, чтобы произнести речь, а фликкер направился на склад.

— Да, сила вождя необычна, он даже в бою не поучаствовал, — произнёс тот же самый парень, сопровождающий хозяина до склада. — Удивительная сила.

— Брось ты, — ответил Гуннар. — Вождь любитель языком болтать да команды раздавать. Без своих людей он слаб. А шакал его трусливее любого койота.

— Так ты сам же его хвалил только что? — произнёс недоумевающий парень.

— Нам нужен этот союзник, — ответил Гуннар. — Я сказал то, что он хотел услышать, а не то, что я про него думаю.

***

Вечером того же дня мы с рыжим вернулись к городу. Пока отбуксировали и продали старый транспорт, пока Игнат купил себе машину и мы вернулись обратно, прошло много времени. Солнце уже опустилось за горизонт, и начало темнеть. Я сразу направился к своему убежищу, а серый джип, за рулём которого сидел рыжий, проследовал за мной.

Проезжая мимо шалаша Феллардона, остановился. Старик готовился ко сну.

— Кто это за тобой? — поинтересовался он, как только я открыл окно.

— Друг, — коротко ответил я.

— Это тот наёмник, с которым ты вчера болтал? — щурясь, рассматривал старик водителя джипа, остановившегося позади меня.

Даже полуслепой старик в темноте легко узнаёт эту рыжую шевелюру. Я почему-то сразу подумал, что надо бы побрить Игната налысо.

— Он больше не наёмник, — ответил я. — Игнат мой друг.

— Твой друг — мой друг, — произнёс Феллардон. — Я уточнил: день рождения у Тивы завтра.

— Благодарю, — кивнул я старику.

— А ещё у неё отец приехал, — добавил старик.

«Ну конечно, как я про это забыл. Тант уж точно не пропустит этот день», — подумал я.

К нам подошёл Игнат, и я познакомил их друг с другом. Мы немного пообщались, а затем все отправились спать. Машины перегнали к подъёму в моё убежище, рыжий остался ночевать в новом джипе, а я поднялся наверх.

«В день рождения ночь с милахой отменяется. У неё приехал папа», — с такой мыслью я заснул.

Глава 14

«Хоз-с-с-с-яин», — словно через сон почувствовал я чей-то голос.

Лёжа на спине, открыл глаза. Перед моим лицом находилась голова змеёныша. Он лежал у меня на груди, свернувшись кольцами, а из приподнятой морды быстро высовывался и прятался обратно его язык. Похоже, что меня разбудило шипение Тиса.

Утро было тихое и спокойное. Солнце лишь начинало подниматься над горизонтом, но его первые робкие лучи ещё не успели пробраться сквозь высокие вершины окружающих гор. Пещера оставалась погружённой в мягкий полумрак, словно окутанная лёгкой дымкой сна. Это была та особенная атмосфера утра, когда мир кажется застывшим в ожидании нового дня.

Беркут ещё спал. Я аккуратно снял Тиса со своей груди и положил рядом. Затем встал и потянулся. Подойдя к краю скалы, увидел скопление транспорта. Помимо моего пикапа и серого джипа, в котором спал Игнат, неподалёку стоял белый джип Серены.

«Явно по мою душу», — подумал я.

И чего она не спит в такую рань? Уже несколько раз Феллардон говорил, что девка ищет со мной встречи. Нужно с этим разобраться в конце-то концов, заодно и озадачу её выписать мне заказы. Сейчас не так много осталось заказов с золотыми наградами, и я давно определился, какие именно хочу взять. Раз уж Серене что-то от меня нужно, пусть и на меня немного поработает.

Сегодня планирую провести день в городе, поэтому Тиса с собой брать не буду. Змеёнышу приказал охранять убежище, чем его вновь расстроил. Он опустил голову, прижал её к земле и уполз в свою сумку.

Когда спустился вниз, увидел, что Игнат ещё спит. Не хотел, чтобы Серена видела рыжего, поэтому сразу направился в её сторону. Девушка опустила стекло и, когда я подошёл к её джипу, произнесла:

— Сядь в машину, нужно поговорить.

Я не послушался, подошёл к водительской двери и сказал:

— Не хочу повторять прошлых ошибок. Что тебе от меня нужно?

Девушка в белой повязке на чёрных волосах достала из кармана какой-то свёрток, развернула его и протянула мне. Я увидел серебряный медальон с изображением беркута.

— Сестра попросила передать тебе этот подарок, — сказала она. — Я ей обещала, но у меня всё никак не получалось это сделать.

«Верить? Или снова хочет меня отравить?» — первые мысли были такими.

Медальон лежал на зелёном листе, и я заметил мелкие частицы какого-то порошка на нём. Также почуял сильный запах.

— Хотелось бы тебе верить, но не могу, — произнёс я. — Что за порошок на медальоне?

— Защита от следопытов, — ответила Серена. — Меры предосторожности, ничего опасного.

— Если он не опасен, почему ты держишь его на листе? — спросил я. — Возьми его в руку.

Серена сделала глубокий вздох, всем видом показывая своё недовольство. Она взяла подарок в руку, выкинула защитную бумагу в окно, потом пальцем другой руки дотронулась до медальона, а затем до своего языка. После того, как я увидел частички серого порошка на её языке, все мои опасения сразу отпали. Почти все. Может, у неё антидот есть?

— Больше не собираюсь я тебя травить, — произнесла она. — Когда ты уже забудешь ту ошибку?

— Такое не забывается, — ответил я быстро.

Её лицо слегка порозовело, будто изнутри горел огонь возмущения. Взгляд стал колючим, глаза сузились, сверкая негодованием. Брови резко взлетели вверх, губы плотно сомкнулись, образуя прямую линию. Голос Серены заметно повысился, словно стрелка манометра достигла критической отметки:

— Ну хватит уже играть в параноика! Сколько можно вспоминать прошлое?! Будешь забирать подарок, или я его выбрасываю?!

— Ещё раз попробуешь манипулировать мной, и я покончу с тобой навсегда, — сказал я холодно, внимательно наблюдая за каждым движением Серены. — Ладно, беру твой подарок. Но знай, если это окажется ловушкой...

Я протянул ладонь, и девушка положила на неё медальон. Серена улыбнулась с грустью в глазах, взгляд её смягчился и она понимающе кивнула.

— Ты прав, некоторые вещи трудно забыть, — произнесла она неуверенно. — Однако знай, что я никогда не забуду спасение...

— Передай Синке спасибо, — прервал я её речь, убирая медальон в карман. — Хочу тебя попросить кое о чём.

Серена приподняла брови.

— Просьба звучит интригующе, — улыбнулась она загадочно. — Выкладывай, что тебе нужно?

— Ничего особенного, — начал я. — Просто, чтобы не стоять в очереди, выпиши мне четыре золотых заказа: два по десять монет и два по пять. Там они на Яммира, Хорадана… — вспоминал я имена преступников.

— Яммир и Тордан уже мертвы, награды за них вчера выдавала. По десять и пять золотых остались только Хорадан и Таланд, — рассказала Серена. — Есть ещё Мирендил за пятнадцать, а остальные дешевле.

Да уж. Не один я здесь такой охотник за головами. Пока Серены не было три недели на месте, другие наёмники выполняли ранее взятые заказы, а вчера, в первый день её работы, их сдали.

Мирендила, к слову, я помню. Это тот преступник, у которого изображён портрет ребёнка четырнадцатилетнего, хотя самому ему сейчас двадцать четыре года. Его разыскивают за покушение на убийство правителя уже десять лет. Возможно, он умер давно, а портрет всё ещё висит. Брать на него заказ нет никакого смысла: этот парень если и жив, то уж точно далеко от Норала.

— Тогда на этих двоих: за десять и пять золотых, — определился я.

— Тебе выпишу заказы на всех преступников, — подмигнула она. — Особые люди заслуживают особого отношения.

— Приятно слышать. А проблем у меня потом не будет с получением новых заказов? — на всякий случай уточнил я.

— От меня ты больше проблем не дождёшься, — подмигнула она мне ещё раз. — К полудню всё сделаю. Заглядывай, острозор!

Девушка завела машину, развернулась и отправилась обратно в Норал.

А я призадумался всерьёз: что бы такое сделать-то? Ехать сейчас в город — ну совсем ни к чему, всё равно ничего интересного там нет. Всё закрыто: и таверна, и прочие забегаловки...

Решил тогда растолкать рыжего и познакомить его с Коки.

— Есть кто живой? — громко постучал я кулаком по оконному стеклу.

Игнат медленно распахнул сонные глаза, потёр лоб и спросил раздражённо:

— Ты чё вскочил так рано, ненормальный?!

На руках Игната были надеты тонкие перчатки без пальцев. С тех пор, как вчера он их приобрёл, чтобы скрыть своё позорное клеймо, так больше не расставался с ними даже ночью — спал прямо в перчатках.

— Нет времени ныть и зевать! Давай вставай быстрее, покажу тебе кое-кого интереснейшего! — ответил я. — Езжай за мной!

Я сел за руль и отправился к Коки, а рыжий проследовал за мной. Когда подъехали к пещерам, увидели Нэю: девочка загружала какие-то вёдра в прицеп своего трёхколёсного мотоцикла. Она подбежала к моему пикапу сразу, как только я остановился. Мы сразу вышли из машин.

— Привет, Тазар! — поздоровалась она. — А кто это с тобой? Ой! Это же тот варвар…

Девочка сразу узнала рыжего, как только его увидела.

— Нормальный он парень, мы с детства дружим, — успокоил я её. — Ну оклеймили его снаружи, зато в душе всё тот же добрый малый. Коки спит?

— Ага, — произнесла Нэя, разглядывая что-то у меня на заднем сиденье. — Ух ты! Живые цветы! Это ты для Тивы их насобирал? Где ты их нашёл? — полезла она ко мне в салон. — Блин, подвяли. Их срочно нужно к Мирланде!

— Нормальные цветы, оставь их, — ответил я. — Позови лучше Коки.

— Мне нельзя его будить, — быстро ответила девочка, аккуратно собирая каждый цветок из миски, в которой практически не осталось воды. — В такой праздник цветы должны быть идеальными! Дай двадцать монет, я всё сделаю!

Пока я отсчитывал монеты, рыжий представился:

— Привет, девочка с флейтой! Я добрый варвар по имени Игнат.

— Нэя, — даже не обернувшись, коротко ответила она, продолжая собирать цветы. — Я только два цветка в своей жизни находила, а у тебя их тут одиннадцать. Мог бы и побольше воды им налить. Да тут целый букет! Тиве очень понравится! А я ей платок подарю. Очень красивый… Я бы показала, но уже запаковала в бумагу...

Девочка болтала без умолку. Я даже один раз со счёта сбился, пришлось пересчитывать монеты заново. Забрав цветы и деньги, Нэя побежала к ведьме.

Когда я подошёл к пещере, в которой жил Коки со своей семьёй, то встретил его мать. Она выметала песок из своего жилища. Сама пещера у них достаточно глубокая: сначала обычная пещера глубиной метров десять, выполняющая роль навеса, в которой сделан ровный пол из бетона и которая ведёт к порогу с дверью и окном; затем широкое хозяйственное помещение с ответвлением влево, где мы обычно шкурим животных; далее ещё одна дверь на кухню, где я тоже бывал; ну а в конце, за отдельными дверями, спальные места — там я ещё ни разу не был. Коки подошёл к нам через десять минут, его разбудила мама. Мы стояли рядом с машинами.

После знакомства и краткого представления парней друг другу, я обратился к Коки:

— Игнату можно доверять, он знает про меня все секреты, которые знаешь и ты. Теперь он в одной команде с нами.

— Говорю этому анималисту, что нужно не скрывать свою способность, а, наоборот, заявлять о ней, — сказал рыжий. — На западе есть вождь Спадум, он тоже анималист. Говорят, у него самые преданные воины. Сто пудов, это из-за способности.

— Разве не у Гуннара самые преданные воины? — спросил Коки. — Хотя… раз ты сбежал — видимо нет.

— Гуннар тщательно выбирает людей за счёт Вершителя истины, а удерживает за счёт страха и всяческих поощрений, — пояснил Игнат. — Это не всегда работает. Его много раз пытались убить свои же люди, а кто-то, как и я, сбегает. Но и новые наёмники постоянно пополняют его ряды.

— Что там у Спадума — мы не знаем. Не думаю, что дело в способности, — сказал я. — У него же рабов нет?

— Вроде нет, все люди свободные, — ответил рыжий.

— О чём и речь! Толковый правитель людям ближе, чем сильный, — произнёс я. — Ладно, давайте оставим эту тему. Я в полдень возьму заказы на преступников. А ещё думаю, нужно купить сеткомёт для ловли животных, чтобы не гоняться за ними как прошлый раз.

— Сеткомёты я видел в городе, — ответил Коки. — Но они выстреливают метров на двадцать. Ерунда полная.

— А что было прошлый раз? — уточнил Игнат.

— Великая гонка с прыжками из кузова, — ответил Коки. — Ловили газель для антидота.

— Может, винтовку достать, которая будет стрелять пулями с ядом чёрной мамбы? — задумался я. — Противоядие у меня есть. Расстояние побольше будет, чем двадцать метров.

— Это ты так питомцев ловить собрался? — спросил рыжий.

— Ну да, — ответил я. — Если подвернётся кто-нибудь, лучше уж быть вооружённым заранее.

— Конкретно с твоим ядом не всё так просто, — сказал Коки. — Мне рассказывала Мирланда, как этот антидот работает. Там в любом случае пару недель мучений после укуса чёрной мамбы, даже при использовании антидота. Выжить — выживешь, но помучаешься знатно. Лучше уж купить яд попроще.

— Давай возьмём пару сеткомётов и какую-нибудь винтовку с пулями для яда, — решил я. — Сможешь достать?

— Без проблем, — ответил Коки. — Одного серебряного должно хватить.

— А что с Мирландой? Узнал, чего от неё хотел Шепотун? — поинтересовался я.

Коки покачал головой, кивнул на пещеру ведьмы и произнёс:

— Вот и она. Отшучивалась, но так ничего и не сказала.

Нэя с Мирландой спускались к нам. Девочка держала в руках букет цветов, концы которого находились в стеклянной колбе с зелёным зельем.

— Мне тоже оружие нужно, — произнёс Игнат. — Но в городе я появляться не хочу.

— Поехали со мной, я не в город, — предложил Коки. — В Норале дорого, да и нафиг переплачивать десять монет за въезд.

— Погнали! — согласился рыжий.

— Тогда на твоём джипе поедем, мотоцикл здесь оставлю, — сказал Коки. — Кстати, у меня тоже заказ есть! Один очень богатый человек платит по пять серебряных за каждый корень «Сердечной тени».

Далее парень рассказал, что его отец узнал про этот заказ. Растение редкое, выглядит весьма скромно на поверхности: небольшой пучок тонких серых листьев, почти незаметных среди горячего песка. Но именно под поверхностью скрывается главная ценность: мощный мясистый корень, наполненный живительным соком, способствующим исцелению всех болезней сердечно-сосудистой системы и кроветворения.

— Посмотри, как цветы приподнялись, — протянула мне букет Нэя. — Мирланда удивительная волшебница!

— Кра-со-та! — произнёс я, взяв цветы.

Мирланда внимательно посмотрела на рыжего, прищурив глаза, а затем поздоровалась:

— Здравствуйте, мальчики! А это у нас тот самый рыбный король? Волосы, конечно, изумительные.

Про волосы — понятное дело, ведьма тоже рыжая. А вот при чём здесь рыбный король — чёрт её знает. Опять какую-то ерунду городит.

— Это Игнат, мой друг, — представил я парня. — А эта женщина ведьма по имени Мирланда.

— Волшебница мне больше нравится, — улыбнулась она.

Мы немного пообщались, определились, кто куда едет и где потом встретимся. Договорились, что после полудня поедем на запад, где последний раз находили эти корни. На этом и разошлись. Я отдал Коки один серебряный и направился в «Белую астру». Нэя поехала следом за мной на своём мотоцикле с прицепом.

Когда я подъехал, таверна уже была полна людьми. Как только жители узнали, что в «Белой астре» подают рыбу, заходить стали даже те, кто раньше не заходил. Очередь была с самого утра: одни ждали, когда освободится стол, другие покупали еду с собой. Помимо готовых блюд, в таверне продавалась солёная и сушёная еда: рыба, грибы и мясо.

Глядя на очередь возле веранды, я не спешил выходить из машины. Серена сидела на своём месте и выписывала бумаги, рядом с ней находилась Астра и ещё несколько человек. Фелардон играл в шахматы с Кислым. Мой стол был пустым, даже Танта за ним не было. Впрочем, самого Танта я тоже не видел. А вот Тива и Моня уже суетливо обслуживали посетителей. Вскоре и Нэя к ним присоединится.

Чуть дальше по дороге я увидел Шепотуна. Мужчина сидел на своём привычном месте, на котором я неоднократно уже его видел. Он сидел прямо на земле, прислонившись спиной к стене дома. На голове его был дырявый капюшон.

Решил немного подождать, пока пройдёт утренняя суета в таверне, а потом поздравить милаху. Тем более, что мне самому с утра есть ничего не хочется. Поэтому пока вышел из машины и пешком прошёл к Шепотуну. Видя, что я подхожу, он встал и стряхнул с себя пыль.

— Не знаешь, куда Тант подевался? — не церемонясь, спросил я и протянул руку.

Шепотун пожал мою руку, а потом произнёс:

— Покупает газовые баллоны, скоро вернётся.

Удобно, когда ты можешь узнать всё, что происходит в этом городе. Главное, что и Шепотун охотно делится этой информацией.

— Что слышно в этом городе? — спросил я.

— Жизни не хватит, чтобы рассказать всё, что я слышу, — ответил он, попытавшись выпрямить спину. — Пока буду рассказывать одно, услышу тысячи слов про другое.

— Давай я тебе расскажу кое-что полезное, чего ты ещё не знаешь? — предложил я.

— Попробуй, — усмехнулся Шепотун.

— Два шпиона Гуннара проникли в город. В караване, в котором возвращалась Серена, помимо наёмников и рабов были двое разведчиков. Теперь они в городе. Знаешь про это? — спросил я.

— Не-е-ет, — протянул он. — Ты уверен в этом?

— Уверен. И даже знаю, как они выглядят, — ответил я.

— Отцу эта информация очень пригодится, — произнёс он. — Расскажешь?

— Конечно расскажу, — кивнул я. — Но мне нужно кое-что взамен.

— Деньги? — спросил Шепотун.

— Нет, не деньги, — ответил я. — Мне нужно слово. Слово, что никто не тронет моего друга, который мне рассказал об этом.

— А почему его должны трогать, как ты выразился? — спросил он.

— Он бывший наёмник Гуннара. Был здесь в числе тех, которые привезли Серену, — ответил я.

— Игнат, если я правильно помню. С ним ты в таверне разговаривал, — уточнил Шепотун.

— Верно, — кивнул я. — Сейчас только Игнат и остался в живых, остальные трое домой не вернутся.

— Он убил главу наёмников Гуннара? — спросил Шепотун.

— Так получилось, — ответил я. — Не без моего участия. Ну что, договоришься с отцом? Не хочу, чтобы парня ловили и пытали. Да он и сам боится, что Фергал отправит его к Гуннару в качестве подарка.

— Думаю, отец согласится на эту сделку, — произнёс Шепотун.

Я сразу рассказал ему всё, что знал про этих шпионов. А знал я немногое: один мужчина без руки и одна девушка со шрамом на брови. Шепотун поблагодарил меня и пообещал договориться с отцом, чтобы Игната никто не трогал. Также он рассказал о некой новой банде, которая начала бесчинствовать в регионе. Она движется с северо-запада, грабит и убивает караваны и поселения. По слухам, в банде около сорока человек, а главенствуют в ней брат с сестрой: Зэйн и Эйра.

Закончив разговор, я отправился в таверну. Достав из пикапа цветы и подарок, почувствовал на себе завидующие взгляды Серены и Астры. Как только поднялся на веранду, Тива заметила меня, радостно засияла, быстро подошла и обняла меня.

Я вручил имениннице цветы и открыл коробку с подарком.

— Ах, какая красота... Орхидея, застывшая в вечности, — произнесла она.

Глава 15

Ближе к вечеру следующего дня мы с парнями вернулись к городу. Нам не удалось найти ни одного корня «Сердечной тени», хоть и потратили мы на это целый день: вчера после полудня выехали и только сегодня вернулись обратно. Единогласно решили, что всё-таки нужно ехать дальше на запад, за Лейкеншир. Здесь, в окрестностях центрального города, слишком много людей, а соответственно и желающих найти хоть какую-нибудь добычу. Нужно отправляться в поход на несколько дней. Мы бы сразу и поехали, если бы не подстрелили две газели, которых решили отвезти домой.

Серена, как и обещала, выписала мне заказы на всех преступников. Получилось двадцать три: из которых только десять с золотыми наградами, а остальные — за серебро.

Завтра утром мы планируем отправиться на запад, вернее на северо-запад. Заедем в пару мест, где, согласно данным из заказов, последние разы видели Хорадана, за которого награда десять золотых монет, и ещё небольшую банду из четырёх человек по одному золотому за каждого. Путь до первого места составит полтора дня. По дороге будем останавливаться и искать «Сердечную тень».

Проезжая мимо въезда в город, увидел на столбе труп мужчины с одной рукой. Он был подвешен верёвкой за шею, а на его теле было видно множество порезов. Похоже, что это тот самый разведчик Гуннара, о котором я рассказал Шепотуну.

Остановившись возле виселицы, вышел из машины и подошёл к своим парням, следовавшим за мной на джипе.

— Это он? — уточнил я у Игната.

— Он самый, — кивнул рыжий. — А девку что-то не видно…

— Либо ещё не поймали, либо пытают, — ответил я. — Видишь сколько на этом следов от пыток?

— Всё меньше и меньше у меня желания въезжать в этот тоннель, — произнёс Игнат.

— Надеюсь, Шепотун договорится с Фергалом насчёт тебя, — сказал я.

— Ну его нафиг! Проверять на своей шкуре не хочется! — ответил Игнат. — Поехали отсюда.

Мы отправились к Коки, где освежевали добычу. Втроём это сделать получилось довольно быстро. Я взял половину мяса и поехал в таверну, договорившись с ребятами, что завтра на рассвете заеду за ними, и мы сразу отправимся в поход на несколько дней. Рыжий переночует у Коки.

Тис и Кроша находились у меня в машине. Зная, что Тант уедет в Серый Брут только завтра утром, я не рассчитывал сегодня оставаться на ночёвку в городе. Поэтому не стал завозить змеёныша в убежище, а просто приказал ему спрятаться и не высовываться. Завезу мясо в таверну, а потом уже поеду на ночёвку к себе. Если беркут уже давно съел свою долю от добычи, то змеёныш всё это время находился в машине и ждал своего куска мяса. Как только я сел за руль, сразу кинул ему несколько кусочков, и он жадно принялся их поедать.

На посту меня остановили. Я заплатил десять медяков, но мне не дали проехать, встав с автоматом у меня на пути. Зорк лично подошёл ко мне и сказал:

— Тебя желает видеть правитель. Мои люди проводят к нему.

Один охранник открыл дверь в моём пикапе и хотел было сесть на пассажирское сиденье. Кроша, почувствовав угрозу, резко распускает мощные, широкие крылья, упираясь во все стороны тесного салона. Внушительный размах визуально увеличивает беркута в размерах. Птица наклоняет голову вперёд, открывает массивный клюв, защищая свою территорию, и издаёт пронзительный звук:

— Кьяк!

Реакция беркута сама по себе выглядит угрожающе и служит мощным сигналом опасности, что заставляет охранника резко отступить.

— Я арестован? — уточнил я.

— Успокой свою птицу, пока я не пристрелил её! — крикнул напуганный охранник.

— Тише-тише! — открытыми ладонями, разведёнными в стороны, Зорк призвал всех сохранять спокойствие и снизить напряжённость. — Всё нормально! Ещё вчера правитель хотел с тобой поговорить, но ты уже покинул город. Нам приказано доставить тебя к нему, как только появишься.

— Хорошо, я схожу к нему, — согласился я. — Мне только нужно мясо завезти в «Белую астру».

— С тобой должен поехать хотя бы один из моих людей, — словно оправдываясь произнёс глава охраны.

— Это место беркута, — кивнул я на соседнее кресло, — пусть садится назад.

Зорк жестом подозвал к себе молодого парня, спокойно стоящего в стороне, а как только тот подбежал, произнёс:

— Сядь сзади и проводи Тазара к правителю.

Худой парень в коричневой форме не произнёс ни слова. Он ловко забрался ко мне в машину, хотя места там было не много. На заднем сиденье помимо двух винтовок и дробовика, парня ждала ещё чёрная мамба. Надеюсь, Тис не укусит парнишку.

Заезжать на пикапе во двор я не стал. Во-первых, у меня всего одно корыто. Больше времени потрачу, пока буду заезжать по узкому проулку, а потом сдавать задом. Быстрее занести мясо через главный вход, тем более что со мной сопровождающий. Во-вторых, на веранде я увидел драку. Поэтому я сразу припарковался у таверны.

Если честно, то это была не совсем драка. Я увидел Танта, который левой рукой держал на весу какого-то мужика за плечо, а правой — бил его в живот. Причём каждый раз, когда он его бил, а всего таких разов было три, у мужика из карманов вылетали монеты. Деньги падали на деревянный пол веранды и раскатывались в разные стороны. Некоторые посетители сразу собирали их, ползая на коленках. После каждого удара монет на полу становилось всё больше и больше, а после третьего удара в живот монеты стали поднимать практически все посетители, даже Феллардон наклонился и что-то забрал с пола.

Когда я вышел из машины, Тант уже вышвырнул мужчину из таверны на дорогу.

— Чтоб больше я тебя здесь никогда не видел! — крикнул он, вытирая об штаны руки и направляясь ко мне.

— Что он натворил? — спросил я отца Тивы.

— Да так, — махнул он рукой, дав понять, что не желает об этом говорить.

Мы пожали друг другу руки. Охранник тоже вылез из машины, но по-прежнему он только наблюдал и не произносил ни слова. Мужчина начал приподниматься, одной рукой держась за живот, а другой за землю.

— Удивительно, что он вообще встал, — произнёс я, наблюдая, как тот, спотыкаясь, побрёл прочь.

— Да я же легонько, — ответил Тант. — Правила в городе для всех одинаковы. Мне тут проблемы ни к чему. Правильно говорю?! — резко он обратился к охраннику, протягивая ему руку.

Парнишка дёрнулся от испуга. Явно испугался этого монстра, который только что бросил человека на десять метров, а до этого держал того на весу и мутузил.

— П-п-правила нельзя нарушать, — заикаясь, произнёс парень и пожал руку Танту.

— А кто их здесь нарушает?! — подтянул он к себе охранника, держа того за руку.

— Н-н-никто, — с бледным лицом произнёс страж порядка.

Услышав желаемое, Тант отпустил парня.

— Правильно говоришь, — сказал Тант. — Давай, дуй отсюда!

Парень начал краснеть. Он ничего не сказал, явно взял паузу, чтобы подобрать нужные слова.

— На посту остановили, приставили конвой до Фергала, — объяснил я наличие пассажира в коричневой форме.

— Проблемы? — спросил у меня Тант.

— Чёрт его знает, — пожал я плечами. — Захвати мясо на кухню, а если меня долго не будет, выпусти беркута из машины.

Я подошёл сзади и открыл кузов пикапа, из которого Тант забрал корыто и понёс на кухню. Тивы рядом не было.

Только мы с парнем перешли дорогу, как к нам сразу подошёл Шепотун:

— Оставь нас, юноша, я сам провожу Тазара к отцу.

— Не положено, — довольно уверенно ответил охранник, хотя только что заикался. — У меня приказ лично доставить.

Помимо Серены, внимательно смотрящей на меня, заметил подходящего к нам Ксаритаса. Этот сын правителя, как всегда, выглядел очень опрятным. Его форма отличалась более тёмным оттенком коричневого цвета и белыми вертикальными полосками на рукавах и штанах. На голове он носил кожаную кепку с коротким козырьком.

— Я сам отведу его к отцу! — произнёс Ксаритас. — Идите, займитесь своими делами!

— С-с-слушаюсь, — ответил охранник, развернулся и сразу отправился обратно к своему посту.

Шепотун остался на месте. Он явно что-то хотел мне сказать, но тут появился его брат. Получается, что охрана подчиняется только Ксаритасу, а Шепотун не имеет на неё влияния.

— Ксаритас, я хочу рассказать… — начал что-то говорить Шепотун.

— Ты достал уже со своим шипением, — оттолкнул он своего брата. — Отвали от меня и займись делом!

Да уж, вот это семейка. Не знаю, кто из них старший брат, на вид они примерно одного возраста — лет по тридцать пять обоим. Так же не знаю, от одной они матери или нет, но вот отец у них точно один. Отношение Ксаритаса к своему брату, конечно, меня резануло. Шепотун стал для меня довольно близок, мы уже несколько раз друг другу помогали, а тут его отталкивает родной брат, не дав нам поговорить. Но что я мог сделать? Не вступать же в конфликт из-за этого?

— Дружище, что ты хотел сказать? — наклонился я к Шепотуну, поднеся ухо к его лицу.

— Прости, отец меня не послушал… — шёпотом произнёс он.

— Пойдём уже! — крепко взял меня за запястье Ксаритас и потащил вперёд.

Мне такое рукоприкладство не понравилось. Захотелось даже достать револьвер и пристрелить его, пустить пулю в глаз. Но я решил просто выдернуть свою руку из крепкой хватки Ксаритаса.

— Иду! Не нужно меня трогать! — повысил я голос.

— Нервный какой, — произнёс он. — Револьвер мне свой отдай, от греха подальше!

Пришлось отдать.

Впервые я оказался во внутренней части города. Мы прошли мимо Серены через охраняемый пост и оказались во дворе дома правителя. Не заходя в его дом, направились в сторону оазиса, где на одном из кресел вокруг небольшого круглого столика сидел Фергал.

— Отец! — окликнул Ксаритас задумчивого правителя, когда мы подходили. — Я привёл острозора.

— Не слепой, вижу, — ответил он. — Сядь напротив, парень, разговор у нас будет.

В центральной части города было гораздо просторнее: диаметр её составлял примерно три километра. По краям, у круглой стены стояли дома с зелёными крышами, которые я раньше видел с высоты полёта беркута. В центре, в низине, находился сам оазис с бирюзовой водой, вокруг которого небольшие деревья и кустарники, а далее — различные растения, высаженные ровными рядами.

— Красиво здесь, — произнёс я, присаживаясь на кресло. — Сколько стоит дом в этой части города?

— Эти дома для членов семьи и самых преданных людей, — ответил Фергал. — Когда-нибудь, если ты делом докажешь свою преданность, я позволю тебе здесь жить.

— То есть, эти дома не продаются? — уточнил я.

— Продаются тем, кто готов служить отцу, — встрял в разговор Ксаритас, севший по правую сторону от правителя. — Ты готов отдать свою жизнь за него?

— А ты сам-то готов на это? — спросил я.

— Не дерзи мне, пацан! — повысил он голос.

— Жизнь одна, и я пока не хочу с ней расстаться, — ответил я честно.

— Мало кто готов на такое, — произнёс правитель. — Большинство предпочитают страдать всю жизнь, нежели провести часть её в роскоши. Искреннее служение человеку доступно только сильнейшим из нас. Ты ещё молод. С возрастом эти мысли сами придут в твою голову.

— Зачем я здесь? — сменил я тему разговора.

— Расскажи, как узнал про шпионов и как погибли люди Гуннара, — произнёс Фергал и сделал глоток чая.

Пришлось всё рассказать. Правитель задавал множество вопросов, на которые я старался отвечать честно.

— А где сейчас этот Игнат, который застрелил двоих? — спросил Ксаритас.

— Я рассказал вам про шпионов и просил о сделке, чтоб его не трогали, — напомнил я им. — В городе он боится появляться.

— Как интересно, — произнёс свою стандартную фразу правитель. — Ты можешь его к нам привести?

— Я не буду этого делать, — ответил я.

Фергал покачал головой, затем посмотрел вверх и о чём-то задумался.

— Отец, может заказать этого Игната? Награду за него объявить? — предложил Ксаритас.

— Мёртвый он бесполезен, — ответил правитель. — С таким же успехом можно отправить Гуннару тело любого другого наёмника. Или всех троих.

— Может этого отправим? — кивнул головой в мою сторону Ксаритас.

Да он совсем охренел! Чувствует себя бессмертным что ли? При мне обсуждает мою судьбу. И это после того, как я сообщил им о разведчиках. Что-то мне эта семейка всё больше и больше не нравится!

— Имей совесть! Из-за Тазара они сбежали с шахты, благодаря ему мы узнали про шпионов. Ещё и Шепотун просил за него. С нашей стороны было бы ошибкой так поступить, — ответил Фергал. — Не верю я в это перемирие. Шахта фактически снова принадлежит Гуннару, хоть он и платит нам за камни, но там его люди. Уверен, что он просто копит силы для следующей атаки.

— И что думаешь делать? — спросил Ксаритас.

— Найди тела убитых наёмников и сам отвези в Лейкеншир. Расскажи им всю правду: острозор пристрелил одного, а Игнат — двоих. Пусть сами сообщат об этом Гуннару с очередной партией шунгита, — решил правитель. — И увеличь охрану нашего золота! Когда рядом с шахтой чужие наёмники, нужно быть готовыми к очередному нападению.

— Сделаю, — ответил Ксаритас. — Где ты говоришь, оставил их трупы?

Я ещё раз подробно объяснил ему, как найти это место.

— Девку со шрамом ещё не нашли? — спросил Фергал.

— Охрана её не видела, — покачал головой Ксаритас. — Второй шпион лишь рассказал, что она заехала в город в одной из бочек с рыбой, а дальше у неё были свои инструкции. Думаю, есть сообщник из местных, который её спрятал. Либо её уже нет в городе… Не понимаю, как ей удаётся скрываться от Илмарэна и Шепотуна.

— Переверни весь город, но срочно её найди! — приказал Фергал. — И тщательно досматривайте каждую машину на въезде и выезде!

— Сделаю, — ответил Ксаритас.

— Что с Игнатом? — спросил я прямо. — Парню больше ничего не угрожает?

— Пока не решил, — ответил правитель. — А ты ступай… Иди с миром.

— Если помогу найти девку, Игната оставите в покое? — встав с кресла, задал я ещё один вопрос.

— Без тебя справимся! Не ставь нам никаких условий! — возразил Ксаритас.

— Я не тебя спрашиваю, а правителя! — повысил я голос.

— Да я с тебя кожу сдеру! — закипел сынишка.

— Оставь его в покое! — стукнул своей тростью Фергал по бетонной плитке на полу. — Хорошо. Не так уж мне и нужен твой Игнат. Если найдёшь девку раньше нас, в чём я сильно сомневаюсь, распоряжусь никому парня не трогать и даже не приближаться к нему.

Я его за язык не тянул. Осталось дело за малым — найти девицу.

Ксаритас проводил меня за стену и там вернул револьвер. Причём сделал он это грубо: с силой припечатал револьвер к моей груди. Далее он отправился по дороге к посту на въезде в город, а я поймал на себе десятки взглядов.

Тива, стоящая со своим отцом на веранде, сразу пересекла дорогу и подбежала ко мне. Она переживала, что меня конвоировали к правителю. Пришлось милаху успокоить, объяснив, что я не арестован, а только лишь помогаю городу в поимке шпионов.

— Как-то он слишком жёстко вернул тебе оружие, — произнесла Тива, прижимаясь к моей груди.

Мы перешли дорогу и стояли рядом с таверной.

— Жёстко было, когда твой отец дубасил мужика на веранде, — ответил я. — Что там произошло?

— Да мелочь, за попу схватил и сказал лишнего, — ответила она.

— Мелочь?! — переспросил я. — И часто тебя хватают в таверне за попу?

— Не часто, но бывает, — ответила она. — Такое было даже в Сером Бруте, мне и самой это противно, ну а что я могу сделать?

— Говори мне в следующий раз, буду отрубать им руки, — сказал я.

— Повешу доску вот здесь, — указала она место, — и буду писать имена нарушителей, а вон там поставлю большой пень и топор, где ты будешь отрубать всем руки. Половина города у нас будет ходить без рук. Кстати, твоё имя будет написано в самом верху!

— Постой, половина города трогает тебя за задницу? — удивился я. — Ты издеваешься?

— Шучу я! Редко такое бывает, а теперь, надеюсь, после красочного представления отца, слухи расползутся и такого больше не повторится, — успокоила она меня.

Я выпустил беркута из машины, а сам зашёл в таверну, чтобы поесть и ещё немного поговорить с Тивой. Сообщил ей, что на несколько дней уеду, чем её немного расстроил. Она рассказала, что Тант уже знает про наши отношения и одобряет их. Звала сегодня к себе, но я отказался, сославшись на дела.

Затем я подошёл к Шепотуну.

— Слышал наш разговор с отцом? — спросил я у него.

— Слышал, — кивнул он.

— Поможешь мне первому найти девку? — спросил я. — Ты же наверняка знаешь голоса всех жителей и с лёгкостью вычислишь нового человека?

— С радостью бы помог, тем более, сам обещал договориться с отцом, чтобы Игната не трогали, — начал Шепотун. — Но я не могу её найти. Со вчерашнего дня мы проверяем все подозрительные для меня голоса, но всё ещё девку не нашли. Либо она немая, либо молчит всё время. Я даже не верю, что она в городе, но однорукий сказал обратное.

Чёрт! А я надеялся, что это будет лёгкой задачей и Шепотун быстро поможет с ней справится.

— А кто такой Илмарэн? — спросил я. — Это имя упоминал Ксаритас.

— Ещё один сын правителя и, получается, мой брат, — ответил Шепотун. — Он следопыт. Тоже не может найти девку, хотя после бочки с рыбой от неё должен быть сильнейший запах. Удивительно всё это.

Не получив в этот раз помощи от Шепотуна, решил выехать из города и объехать его снаружи. Я приказал Кроше искать девушку со шрамом над глазом, который разделяет её бровь на две части. Орел парил высоко над городом, а я подъехал к внешней стене и сделал первую остановку, чтобы попытаться найти искомую цель.

Тиса для этой задачи я использовать не мог. Очень опасно змеёнышу ползать одному по городу в поисках девки, его и так разыскивают после смерти Бибы. Да и вряд ли он справился бы, так как город очень большой, и он не знал её запах.

В городе множество домов и строений, которые мешают обзору. Справится ли с этой задачей беркут? Сможет найти цель? Поможет обрести свободу рыжему?

Скоро мы об этом узнаем!

Глава 16

Примерно час я потратил на поиск шпионки, после чего мне это надоело. Беркут парил над городом на высоте пятисот метров, выискивая каждого человека и рассматривая его. Я сидел в пикапе и наблюдал, как он просматривает каждую улочку, каждый двор и окно, в которые может заглянуть.

В принципе, моё участие здесь не особо нужно. Решил поехать в убежище, а Кроше приказал продолжать поиски и дать знать, если кого-то найдёт. Он должен запомнить место, где её увидит, и прилететь за мной. Если что, у меня в рюкзаке есть зелье, усиливающее способность, я смогу прямо из убежища подключиться и осмотреть место, которое мне покажет беркут.

Забрав Тиса из пикапа с собой, поднялся наверх и лёг на подстилку. До заката примерно час, который я решил провести в горизонтальном положении.

Сначала я крутил в руке кольцо Нимуса и вспоминал про него. Потом достал из кармана медальон Синки. Медальон мне визуально понравился, но я не понял, почему на нём нет отверстия или колечка, чтобы продеть цепочку или шнурок и повесить на шею. Сделать в нём дырку, конечно, не проблема, я и сам могу, но почему её нет изначально? Также непонятно, откуда у Синки этот медальон? Неужели какой-то ювелир изготовил его под заказ? Не похоже на это. Внешне медальон выглядит не новым, я вижу царапины и потёртости. В любом случае, он мне понравился: серебряный, стильный, ещё и с беркутом.

Затем я покопался в рюкзаке и достал из него блокнот с карандашом, которые забрал у Крива. В записях ничего интересного для себя я не нашёл. Сплошные суммы с именами, а иногда с товарами. Одноглазый записывал свои подсчёты, долги и награды людям. Хорошо, что хоть много чистых листов осталось в блокноте.

Тис ползал по мне и совал свою мордочку повсюду. В какой-то момент мне захотелось отправить его куда-нибудь, чтобы побыть одному.

— Тис, сгоняй к источнику и покажи мне, сколько воды набралось в канистре! — приказал я.

Получив задание, змеёныш сразу помчался его выполнять. Сам я вытянулся поудобнее, положил руки за голову и закрыл глаза. Попытался подключиться к беркуту — не получилось, слишком далеко он находился. Полежав пару минут в одиночестве, принялся наблюдать за Тисом, который мчался к источнику.

Темнота кажется менее опасной, поскольку сенсорика помогает ориентироваться и чувствовать уверенность. Пещерный воздух насыщен специфическими ароматами воды, камня, плесени и грибов, ощущаемыми с помощью рецепторов обоняния. Стены пещеры кажутся грубыми и шероховатыми, покрытыми мелкими трещинами и неровностями.

Змеёныш подползает к источнику, сворачивается спиралью и видит тёплое свечение от собственного тела, выделяющееся ярко-красным цветом среди прохладной окружающей среды.

Глядя на канистру, вижу слабые её очертания, а жидкость внутри — и вовсе прозрачная. Вода имеет низкую температуру, поэтому сама жидкость кажется почти невидимой для змеиного зрения, тем более — в темноте. Только благодаря небольшому колебанию поверхности, вызванному каплям воды, я смог увидеть чёткий контур уровня воды в канистре.

Канистра почти заполнилась, нужно идти переливать.

— Покажи мне Синкин дом, — приказал я Тису.

Змеёныш прополз к трещине в скале, ведущей наружу, и высунул в неё свою голову. При дневном свете, хоть и вечернем, видимость на улице была гораздо лучше, не то что в пещере. Я увидел Синку, гуляющую в ста метрах от моего источника. Она была одна.

Быстро написав записку для девочки, я вырвал лист из блокнота, запустил генератор и спустился вниз, к источнику. Скрутив лист бумаги трубочкой, я подозвал к себе Тиса и приказал ему:

— Девочка наш друг, не причиняй ей вреда! Отнеси ей записку, но осторожно, не пугай её!

Змеёныш открыл пасть, а я положил в неё записку. Трубочка получилась сантиметров десять длиной, которую Тис схватил посередине. По идее, размера щели должно быть достаточно, чтобы пролезть через неё наружу, держа в пасти эту записку. Главное — найти нужное место для выхода.

Он справился! Найдя горизонтальную трещину, змеёныш выполз на улицу и направился к девочке. А я принялся переливать воду из маленькой канистры в большую. Кольцо Нимуса я положил на небольшом выступе из скалы, с которого по капле стекала вода.

— Царствие тебе Небесное! — произнёс я.

***

Синка прогуливалась недалеко от своего дома. Далеко уходить ей не разрешала мама, а здесь она давным-давно всё изучила. Чтобы не бессмысленно ходить, в этот раз она придумала себе занятие: считать шаги.

— Триста сорок пять, триста сорок шесть, триста сорок семь… — произносила она вслух.

Шаги у девочки были медленные и длинные. Она специально старалась делать их такими, чтобы успевать проговаривать имя каждому шагу.

— Триста пятьдесят, — наступила она на круглый чёрный камень. — Ой! А ты кто такой?

В пяти метрах от себя Синка увидела чёрную змею маленького размера. Она находилась на небольшом холмике, была приподнята на треть своей длины и держала в пасте листок бумаги, свёрнутый трубочкой.

Девочка не испугалась. Змейка выглядела милой и спокойной, она стояла на месте и наблюдала. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Затем змейка начала кружиться на одном месте.

— Какой чудесный танец! — произнесла Синка.

Змейка остановилась, опустила голову, положила свёрток на землю, отползла в сторону метров на пять и вновь приподнялась, продолжая наблюдать за девочкой.

— Так-так-так, — с интересом в голосе произнесла Синка.

Кажется, она начала о чём-то догадываться. Девочка поправила белую повязку на голове, которая была надета поверх платка, защищающего её волосы от песка, и решительным шагом направилась к бумажке. Шаги она считать перестала.

Взяв записку в руки, развернула её и прочитала: «Спасибо за медальон. Тазар».

Синка заулыбалась. Её друг, анималист, приручил змею и отправил доставить записку. «Как мило!» — подумала она.

Змейка поползла в сторону горы, а девочка пошла за ней. Затем они обе ускорились: рептилия двигалась на максимальной скорости по волнообразной траектории, а Синка бежала за ней. Достигнув горы, змейка скрылась в её трещине.

— Эй, куда же ты?! Я хотела только тебя погладить… — произнесла девочка расстроенным голосом, смотря в щель.

— Я говорящая скала! — услышала она голос Тазара.

***

Вчера мы немного поболтали с Синкой, а потом её позвала домой мама. Я рассказал ей, что здесь мой дом. Пещера, в которую я забираюсь с другой стороны на восьмидесятиметровую высоту, оказалась очень большой внутри. Настолько большой, что имеет спуск к земле и даже выход на другую сторону. Но пока только для змеёныша, имя у которого Тис.

Девочка рассказала, что медальон, который она мне подарила, был у неё давно. Это один из жетонов, который использовался при её обучении в Норале. Жетоны делали с большим запасом на каждую способность. Конкретно этот означал острозора.

Синка предложила продолжить наш разговор утром, но я рассказал, что уеду и меня не будет здесь несколько дней. Когда будет возможность вновь поговорить, я пришлю ей записку.

Шпионку беркут не нашёл. Вчера до темноты он летал над городом, но безрезультатно. Сегодня утром, пока я вставал и добирался до парней, орёл продолжал свои поиски. В таком большом городе найти девку со шрамом оказалось не простой задачей. По крайней мере, для моего беркута. Возможно, она действительно уже покинула город, или её нашли раньше меня и уже заперли где-то.

Встретившись с парнями, я забрал Крошу, и мы отправились на северо-запад в долгий поход. Ехали на двух машинах: в пикапе я с беркутом и змеёнышем, а в джипе Коки с Игнатом.

Стоит отметить, что винтовка, которую купил Коки, оказалась достаточно паршивой. Она стреляет максимум на сто метров, а в комплекте с ней идут пять патронов в виде каких-то дротиков с ёмкостью. В них можно заправить яд или зелье для усыпления. Мне не понравилась рабочая дистанция и хлипкость оружия. Сто метров — это очень мало, не каждое животное подпустит так близко. Хотелось бы стрелять с дистанции метров пятьсот, тогда проблем бы не возникло. В общем, винтовка лежит у меня на заднем сиденье, а чем заправлять дротики я пока не решил. На всякий случай у меня с собой Тис, которого можно подоить при необходимости.

Два сеткомёта, которые также были куплены пару дней назад, лежат в кузове. Они выстреливают сетку максимум на двадцать метров, то есть использовать их можно только при погоне за животным на машине. Чтобы не прыгать с кузова, как в прошлый раз, а выстреливать из сеткомёта. Возможно, когда-нибудь они и пригодятся.

Сейчас мы держим путь к месту под названием Угасенье, где попытаемся разыскать преступника по имени Хорадан, за которого обещана награда в десять золотых. Ехать нам полтора дня, а ночевать предстоит в пустыне.

Спустя десять часов езды мы проехали Лейкеншир, на территории которого я увидел два лагеря, а между ними была возведена высокая стена. Они стояли вплотную друг к другу. В одном, принадлежащем правителю, добывали золото, а в другом — шунгит. Останавливаться мы не стали, проехали мимо и взяли курс на север.

Иногда мы останавливались в поисках «Сердечной тени», но за всю дорогу так и не нашли ни одного растения.

Через четыре часа пути после Лейкеншира мы свернули к горному хребту, чтобы остановиться на ночёвку. Место, в котором мы оказались, было очень интересным. Горный хребет изгибался дугой, образуя долину, в глубине которой была котловина с невысокой горой, примыкающей к самому хребту. Она имела необычную форму — квадратную вершину. Примерно такое же горное плато, как в Змеиной пропасти, только повыше.

Остановившись на расстоянии немного меньше трёх километров от этого очень интересного и необычного места, я выпустил орла и вышел из машины. Всё бы ничего, но меня насторожили искорёженные кузова машин возле этой квадратной горы. Ещё и песок там, внизу, показался довольно рыхлым.

— Кроша, слетай к горе, посмотри, что там? — приказал я беркуту.

Орёл направился на разведку, а я подошёл к джипу с ребятами.

— Красивое место для ночёвки, — произнёс Игнат.

— Не знаете, как оно называется? — спросил я.

Ребята покачали головами.

— Первый раз здесь, — произнёс Коки. — Поехали, посмотрим!

— Подождите! — остановил я их. — Видите у подножья горы кучу остовов машин? Мне кажется, что и песок там рыхлый. Возможно, мы приехали в лапы к злоящеру.

— Ничего не вижу, — ответил Игнат. — Не забывай, что только ты у нас острозор!

— Сейчас беркут слетает на разведку, потом поедем, — ответил я.

Квадратная гора, примыкающая к высокому горному хребту, навскидку имела высоту около ста метров, с довольно ровной поверхностью сверху размером триста на триста метров. Причём ближайшая к нам скала была глухой, а с левой стороны этой квадратной горы была большая пещера, метров тридцать высотой. Спустя некоторое время я увидел и с правой стороны такую же пещеру, только немного поменьше. Получалось, что по бокам у квадратной горы есть огромный проход. Не знаю только, сквозной он или нет, но это не сложно проверить.

— Кроша, подлети ко входу в пещеру! — приказал я.

Когда орёл подлетел, я увидел то, что никак не ожидал увидеть. Да, внутри была пустота и проход на другую сторону был сквозной. Это меня ничуть не удивило. Да, рыхлый песок и шевеление злоящера, который проснулся, почуяв парящую птицу у входа. Даже к этому я был готов. Но вот увидеть внутри этой квадратной горы оазис — я никак не ожидал.

— Пролети на другую сторону! — приказал я беркуту.

За счёт больших выходов из пещер наружу, которые пропускали солнечный свет внутрь, видимость была хорошей. Оазис был огромным: метров сто пятьдесят в диаметре. Он находился в глубине и прилегал к горному хребту, а с краю, под маршрутом полёта Кроши от одного выхода до другого, был рыхлый песок.

Злоящер попытался поймать беркута, но это было бесполезно. Птица пролетела достаточно высоко над мутантом и достаточно быстро. Тем не менее эта огромная ящерица проследовала за орлом до выхода и выбежала наружу.

— Охренеть! — произнёс Коки, глядя в бинокль на злоящера.

Меня терзали сомнения: говорить ребятам про оазис или нет. С одной стороны, воды здесь много — хватит на троих, чтобы сделать нас богатыми. Поделиться с друзьями такой находкой мне очень хотелось. Узнав об оазисе, они будут счастливы. Мы на всю жизнь запомним этот радостный день. С другой стороны, а что дальше? Ну скажу я им и что? Допустим, мы найдём способ победить этого злоящера. Хоть у него и каменная кожа, хоть пули его и не берут, но допустим, как-то мы его убьём. Что делать дальше? Как мы будем защищать это место от других? Нужно уйму денег и людей, чтобы возвести здесь город или поселение, построить дома, дороги, стены, провести электричество и организовать охрану. Уверен, что даже моих семидесяти четырёх золотых не хватит на всё это, а у ребят вообще нет ни одного золотого. Хочу ли я сам этого? Пока не знаю, нужно подумать...

— Там злоящер, — произнёс я. — «Сердечную тень» не видел.

— Валим отсюда! — сказал Коки.

И мы поехали дальше, вдоль горного хребта. А я всё продолжал думать об оазисе. Если мы начнём возить цистернами отсюда воду и продавать, нас быстро вычислят, убьют и заберут оазис. Также ребята могут проболтаться кому-то, или по неопытности из них кто-нибудь выудит эту информацию. Было желание рассказать всё парням, но посчитал, что сейчас не время, сейчас им лучше об этом не знать.

Мы отъехали подальше от того места и остановились на ночёвку.

А может, я просто оправдываюсь перед самим собой? Может, я всё-таки захотел оставить оазис себе?

***

Этой ночью Шепотун практически не спал. После вчерашней просьбы Тазара ему хотелось помочь парню найти шпионку. Его ошибкой было понадеяться на сделку с отцом и пообещать это другу, а правитель не согласился.

Шепотун знал, что всё будет хорошо, но всё-таки чувствовал за собой вину. Поэтому он полночи катался на велосипеде по городу и прислушивался к различным звукам. Он надеялся первым найти девку и сообщить Тазару, где она прячется. Мужчина даже взял с собой пистолет на всякий случай, хоть он никогда раньше и не пользовался оружием. Как стрелять из пистолета он знал, но сам ещё ни разу не стрелял.

Сейчас, под утро, Шепотун сидел рядом со своим велосипедом недалеко от дома Тивы. Жители города начали активно просыпаться. Шума становилось всё больше и больше. Помимо звуков транспорта, насосов и инструментов, появлялось всё больше и больше знакомых ему голосов:

— Где мои тапки?

— Мань, дай пожрать.

— Опять ты, зараза, занял туалет раньше меня!

— Уже проснулся?

— Ма-а-ам, я хочу какать…

Сотни голосов звучали с разных концов города, но все они были ему знакомы. Разговаривали жители, а ему нужно было услышать посторонний женский голос. Но этого не происходило.

Шепотун также услышал голос отца, который сегодня проснулся рано, вышел на улицу и уже заказал себе чашку чая.

Астра возвращалась с прогулки. Она заканчивала свой пятый круг пробежки вокруг внутренней стены города. Сестра, как и всегда, бежала быстро. Словно подстёгивая плетью, она вслух говорила себе гадости:

— Никчёмная дура! Старая дрянь! Шевели своими копытами! Сука, еле тащишься!

Вдруг Шепотун услышал что-то странное: звуки падающей посуды, рвоту, задыхание и крики. Сначала в одном месте, затем сразу ещё в двух. И везде одно и то же.

— Мам, что с папой? Отравился водой что ли?

— Это из-за воды!

— Какого чёрта?! Что с чаем?

— Он умирает!

В трёх местах одно и то же: что-то произошло с водой.

Шепотун испугался. Он встал и вышел на дорогу, навстречу бегущей Астре.

— Вода! Вода отравлена! Нельзя пить воду! — старался он говорить как можно громче, но услышала его только сестра.

— Что случилось? — остановилась она рядом с ним.

— Вода отравлена! Нельзя пить воду! Отец! Отец собирается пить чай! — задыхался он от спешки. — Быстрее! Останови его! Вода отравлена!

Лицо Астры побледнело от испуга. Она не произнесла ни слова, а сразу побежала к отцу.

Шепотун забежал во двор к Тиве, где Тант загружал вещи в свою машину, и предупредил его, что вода отравлена, что воду пить нельзя и нужно всем об этом сообщить! Затем он сразу же сел на свой велосипед и помчался к колокольне.

Тант первым делом сказал о воде дочке, а затем они выбежали на улицу и своими громкими голосами начали кричать:

— Вода отравлена! Не пейте воду! Предупредите остальных!

Своими мощными ногами Шепотун крутил педали изо всех сил. За минуту он долетел до колокольни, бросил велосипед у лестницы и стремительно поднялся наверх.

Мужчина схватил верёвку большого колокола и резко, непрерывно начал её дёргать, создавая быстрый, тревожный звон — набат, предупреждающий жителей города об опасности.

Тревожный сигнал колокольни не звучал в этом городе долгие годы. И вот началось...

Глава 17

Астра бежала изо всех сил. После слов Шепотуна в голове у неё крутилась только одна мысль: «Только бы успеть, только бы успеть...».

Её ноги словно сами собой начали двигаться быстрее обычного — сердце стучало громче, дыхание стало учащённым, страх окутал её тело, пока девушка неслась по улицам города. Она знала, что каждая секунда на счету: отец уже поднял руку с чашкой чая, приближаясь губами к опасному напитку.

Всё произошло мгновенно. Время замерло вокруг неё. Люди остановились, будто статуи, застывшие в движении. Частички пыли повисли неподвижно в лучах утреннего солнца, казалось, даже ветер перестал их двигать.

Астра почувствовала странное ощущение внутри себя, словно нечто пробуждается впервые. Шлейф света потянулся вслед за ней, оставляя позади мерцающий след. Её движения стали плавными, быстрыми и чёткими, как будто пространство само приспособилось под её бег.

Последним усилием воли она протянула руку вперёд и успела ударить по чашке, заставив чай пролиться на землю.

Мир вернулся обратно в привычное течение времени. Отец удивлённо посмотрел на дочь, не понимая, почему вдруг потерял равновесие.

Астра упала на колени, она тяжело дышала, но была счастлива, осознавая произошедшее чудо. Теперь она поняла: этот день настал!

— Доброе утро, отец! — произнесла она, задыхаясь от адреналина. — Способность проснулась!

И тут внезапно зазвучал тревожный набат.

— Что происходит? — спросил правитель.

— Шепотун сказал, что вода в городе отравлена, — ответила Астра. — Я спешила к тебе, и у меня проснулась способность фликкера.

Глаза Фергала расширились. Он посмотрел на чашку с разлитым чаем, валяющуюся на земле, потом взглянул на дочь, стоящую на коленях, и приказал:

— Перекрыть подачу воды!

***

Переночевав, мы продолжили путь к Угасенью. Несколько дней назад Феллардон рассказал мне, что, согласно легендам, это место было свидетелем падения великой цивилизации, чьё великолепие угасло вместе с исчезнувшей водой и плодородием земли. Говорят, что руины города-призрака, затерянного среди песков, хранят тайны прошлого, а некоторые верят, что здесь находятся забытые сокровища, способные вернуть жизнь умирающему миру. В этих руинах со своей бандой окопался могущественный шаман Хорадан, способный подчинять волю людей.

Никто из нас не знал, где именно находится Угасенье, так как жителей там нет. Место давно заброшено, по большей части занесено песком, ещё и расположено посреди пустыни, где нет никаких ориентиров: ни гор, ни дорог. Только Феллардон бывал в Угасенье, по его словам я и ориентировался. Где банда добывает себе еду и воду — я не знаю.

Поиски продлились несколько часов. Если бы не беркут, которого я в очередной раз поднял в небо, пока ребята заливали топливо из канистры в свой джип, мы бы проехали мимо руин. Песчаные дюны скрывали от меня это место, хоть оно и находилось в километре от нас.

— Нашёл, — произнёс я и указал рукой направление. — Совсем рядом, вон за теми дюнами.

— Слава яйцам! — обрадовался Игнат и закрыл багажник, в который убрал канистру. — У меня скоро дизель закончится. Нужно искать, где можно заправиться.

— Там и заправимся, — поддержал Коки. — У них же должно быть топливо, чтобы добираться в эту глушь.

— Сверху никого не видно, но транспорт стоит, — сообщил я. — Там с южной стороны полуоткрытые железные ворота. Мне лучше занять позицию напротив ворот в восьмистах метрах.

Мы немного проехали, а дальше все втроём поднялись к моей позиции, на которую я указал. Тиса я тоже взял с собой, он крутился у меня в жилете.

Разведка продолжалась час, за время которого ничего не происходило. Изначально я предложил ждать, пока они сами не выйдут на улицу. Мы ждали час, но терпение у Игната заканчивалось, да и Коки, хоть и молчал, но всем своим видом давал понять, что ждать ему не хочется.

Время шло медленно, солнце стояло над головой, а ветра практически не было. Мы находились на горячем песке, как яйца на сковородке.

— Сколько можно ждать?! — ворчал рыжий. — Давай мы пойдём вперёд, а ты прикроешь сзади? Мне не терпится опробовать свой новый автомат!

В итоге я согласился на штурм.

— Будьте осторожны, — сказал я, сняв с плеча и разложив винтовку. — Каждый выстрел важен, старайтесь не промахиваться и аккуратнее с шаманом.

Я приказал Тису вылезти и быть рядом, а сам занял позицию лёжа. Игнат и Коки с автоматами направились ко входу. Когда всё было готово, напарники кивнули, полностью открыли ворота, а сами заняли удобные позиции, готовые прикрыть огнём любые передвижения врага.

Первая встреча произошла неожиданно. Прямо напротив входа показались шесть вооруженных мужчин — приспешники Хорадана. Старший воин поднял руку, давая сигнал остальным остановиться. Напряжение нарастало.

Первый же мой выстрел оказался точным: голова старшего раздробилась от попадания точной, цельноточёной пули. Воины дрогнули, но не растерялись. Оставшиеся пять боевиков открыли беспорядочный огонь, стараясь найти позиции нападающих.

Мои парни, вооружённые автоматами, тут же ответили огнём: Коки стрелял прицельно короткими очередями, а Игнат поддерживал плотной стрельбой. Кто-то из них попадал, так как двое боевиков упали.

Ещё одним выстрелом я успел забрать четвёртого, прежде чем оставшиеся двое спрятались за укрытием. Мои парни тоже не высовывались.

Используя паузу в бою, я подключился к беркуту. Немного в стороне из подвала вышел сам Хорадан — высокий мужчина с бледной кожей и длинными чёрными волосами, одетый в лохмотья и украшенный металлическими браслетами и ожерельями. Он активно махал руками, создавая какие-то круги в воздухе и что-то бормотал. Было похоже, что он использовал свою способность подавлять волю, внушая сомнения и колебания своим врагам.

Я находился далеко, на себе не чувствовал, но видел, как самоуверенность ребят сменилась неуверенностью, а дисциплина уступила хаосу. Игнат замешкался, сделал пару неверных шагов и получил ранение. Прикрыть в тот момент я его не смог.

Рыжий бросил автомат, упал на землю и схватился за плечо. На лице Коки я также увидел страх. Он тоже бросил автомат, схватился за голову и присел. Оба парня, словно страхом вдавленные в землю, начали отталкиваться ногами, стараясь отползти подальше от ворот, от опасности, которая была впереди. Не скажу, что у них это получалось.

Ещё один приспешник Хорадана высунулся из-за укрытия, надеясь добить испуганных нападавших, но тут же получил пулю в лоб. Последний высовываться не стал. У самого шамана, кстати, я оружия не увидел.

Быстро подключившись к беркуту, ещё раз осмотрелся. Новых членов банды на улице не появилось. Думаю, что остались только шаман и один его воин. Если бы были другие, наверняка они бы выбежали на улицу, услышав звуки стрельбы.

Воин занял удобную позицию в укрытии, перекрывая огнём проход через ворота, а шаман продолжал махать руками, наворачивая круги в воздухе и бубня что-то.

Нужно было действовать. Идти вперёд я не мог, так как рисковал попасть под влияние шамана. Но и ждать, пока Игнат истекает кровью, — тоже нельзя. Если бы парни встали и побежали ко мне, мы бы вместе что-нибудь придумали и оказали помощь рыжему. Но они окончательно растерялись, не понимали, что делают.

— Кроша, немедленно лети ко мне! — приказал я беркуту.

— Кьяк.

Затем потребовалось немного времени, чтобы донести питомцам мой замысел. Задача стояла простая: срочно нейтрализовать шамана. Хотя я не знал, действует ли способность шамана на животных, я велел Тису укусить врага. А чтобы змеёныш быстрее добрался до цели и не проползал через ворота, поручил Кроше доставить мелкого прямо к Хорадану.

Всё приближалось к финалу. Десант начал операцию! Беркут схватил лапой змеёныша и полетел с ним к руинам, заходя справа.

Мой палец находился на курке заряженной винтовки, направленной в сторону ворот, а сам я внимательно следил за развитием событий, подключаясь то к беркуту, то к змеёнышу чёрной мамбы.

Шаман продолжал заниматься своим делом. Кроша зашёл к нему со спины, снизившись до пяти метров, и сбросил змеёныша. Лишь когда орёл пролетел над его головой, шаман обратил внимание на происходящее. Подняв взгляд, Хорадан попытался разобраться, что случилось, однако было уже слишком поздно.

Тис стремительно и тихо приблизился к своей жертве и совершил молниеносный удар. Его ядовитые клыки глубоко вонзились в ногу шамана, мгновенно впрыскивая смертельный яд в кровь жертвы. Хорадан вскрикнул от ужаса, чувствуя острую боль и жар, распространяющиеся вверх по ноге. Невидимая сила сковала движения шамана, заставив его упасть на землю. Дышать и звать на помощь он не мог.

— Остановись! — приказал я Тису, видя, что змеёныш готовится ко второму укусу в шею. — Займись последним бандитом!

Парни начали приходить в норму. Коки поднялся, взял автомат и прижался к воротам. Раненый Игнат встал на ноги и без оружия отошёл в сторону.

Прозвучали выстрелы автоматной очереди. Стрелял точно не Коки. Подключившись к беркуту, я не увидел ничего, потому что орёл набирал высоту и смотрел совершенно в другую сторону.

— Кроша, покажи, кто стрелял! — велел я беркуту.

Через несколько секунд я увидел последнего парализованного бойца с автоматом в руках.

— Молодец! — похвалил я Тиса, подключившись к нему.

Не теряя времени, я встал, сложил винтовку, закинул её на плечо и отправился к пикапу, чтобы подъехать к воротам. Пока ехал, вспомнил, что награду может получить только тот, кто сам убьёт преступника. Если шаман умрёт от змеиного укуса, то могут возникнуть проблемы. Во-первых, Фергал может узнать про змею. Он любит докапываться до истины, чтобы узнать, как именно умер тот или иной преступник. Серена знает, что я анималист, и ей наверняка Синка расскажет про Тиса. Серена пока не выдавала мой секрет, но и отцу она врать не сможет, если тот задаст ей прямой вопрос. Во-вторых, повторюсь, если шаман умрёт не от моих рук, не уверен, что мне выплатят награду. Лучше добить, пока он жив, и взять с собой его труп. Только нужно не забыть, что на ноге след от укуса. Хорошо, что я вовремя остановил Тиса от второго укуса. Ногу-то можно и отстрелить от греха подальше.

Подъехав к воротам, сообщил ребятам, что мы победили. Первым делом мы с Коки зашли внутрь и добили раненых. Он пристрелил последнего укушенного Тисом бойца и ещё одного полуживого из первой тройки, а я из револьвера застрелил шамана в сердце. Затем взял дробовик и отстрелил ногу, на которой был след работы змеёныша.

С Игнатом не понятно, что делать. Парень подставился и получил пулю, которая застряла у него в плече. Не уверен, что правильно будет давать ему заживляющее зелье прежде, чем мы вынем эту пулю. А сами мы вынуть её не можем.

— Может, нож нагреть и попытаться её выковырять? — предложил Коки.

— Заразу занесёте, и не факт, что вытащите! — возразил рыжий. — Потом руку мне отрежут. Вам даже рану зашить нечем!

— Давай пока просто замотаем тряпкой? — предложил я.

— К лекарю меня надо! — настаивал Игнат.

— Домой что ли ехать? Полтора дня? — уточнил я.

— Поближе кого-нибудь найдём, — ответил рыжий.

Мы замотали плечо Игнату чистой тряпкой и зафиксировали руку в неподвижном положении, привязав её к животу.

Затем принялись собирать трофеи: оружие, две машины, несколько канистр с топливом, немного воды и так далее. Брали всё, что находили. По одной тачке буксиром нужно будет тащить в какое-нибудь поселение, чтобы продать, там и поищем лекаря.

— Ребят, а можно я себе вот этот чёрный пикап заберу? — спросил Коки.

У него не было машины, только мотоцикл.

— А не жирно ли тебе будет одну из двух тачек забрать, тем более этот пикап? — рыжий за словом в карман не полез.

— Кто джип поведёт? — спросил я. — Думал, теперь ты за руль сядешь, у рыжего же рука…

— Да справлюсь я и без левой руки, — ответил Игнат.

— Такой пикап стоит не больше четырёх серебряных, — сообщил нам Коки, загружая канистры с топливом в багажник джипа. — Учитывая награду за шамана, уж как-нибудь рассчитаемся.

— Если бы не Тазар, мы бы шамана не завалили, — ответил рыжий. — Это его награда!

— Если так рассуждать, то десять золотых должен забрать себе Тис, — пошутил я.

Змеёныш, кстати, ползал по земле, исследуя всё вокруг. Кроша сидел на бочке моего пикапа.

— Вам жалко, что ли? Я хочу эту тачку! — продолжал Коки.

— Да забирай! Шутим мы! — ответил я. — Золотые тоже попилим.

— Буду рад одному золотому и пикапу, — произнёс светловолосый парень.

— Мне тогда два золотых, — улыбнулся рыжий. — Я больше всех пострадал.

— Пойдёмте посмотрим, что внизу, — предложил я.

Мы спустились в подвал, откуда выходил шаман, и попали в большое помещение, где была организована кухня и спальные места. Тис проследовал за нами. Освещение давала керосиновая лампа, стоящая на столе посередине комнаты. Ребята, словно наперегонки, принялись собирать трофеи. Игнату с одной рукой было сложнее успевать схватить что-то ценное.

В углу у стены лежали несколько катушек с проводами и шланги, свёрнутые в круглую форму в виде барабанов. Я сразу подошёл к ним и посмотрел.

— Провода, похоже, медные, а шланги резиновые, — произнёс я.

Игнат подошёл тоже взглянуть на них.

— Да это медь, будет нормально стоить, но нужно содрать изоляцию, — сказал рыжий. — Забираем! Всё забираем!

Змеёныш чувствовал себя важным участником этого процесса. Он, как и Игнат, подполз к катушкам и исследовал своей мордочкой наши трофеи.

— Смотрите, какая штука, — взял со стола какой-то предмет Коки. — Это что-то древнее.

У него в руках была необычная пластинка с какими-то выпуклыми квадратиками и прожилками металла, в верхней части которой находилось тёмное стекло, а посередине — овальная впадина.

— Что это? — спросил я.

— Чёрт его знает, — ответил Коки. — Это какая-то древняя хрень. Дед рассказывал, что раньше такие часто находил, но для чего они — он так и не узнал.

Мы вынесли наверх все провода и шланги, собрали всё металлическое и более-менее ценное. Два газовых баллона по десять литров вытащили на улицу последними.

Пока мы с Коки загружали трофеи в машины, Игнат нашёл кострище.

— Гляньте, они здесь дохрена проводов сожгли, — подозвал он нас. — Похоже, медь отделяли от изоляции.

— Ну жгли и жгли, — ответил я.

В отличие от рыжего, мы занимались делом: бросили тело шамана ко мне в кузов и приступили к креплению последней машины к новому пикапу Коки, которую он повезёт на буксире.

Только змеёныш проявил интерес к этому кострищу, так как ползал вокруг него.

Спустя некоторое время мы закончили с погрузкой. Последнее, чем занимался Коки — снимал железные браслеты и ожерелья с шамана, прямо в кузове моего пикапа.

Мы уже были готовы уезжать, ребята даже решили, куда именно нужно ехать, чтобы найти лекаря и продать трофеи, когда я обратил внимание, что змеёныша нет рядом. Даже Кроша занял своё место, а этот мелкий куда-то подевался.

Подключившись к Тису, я увидел, что он находится в каком-то тёмном помещении, в котором мой мозг почувствовал запах резины и пластика. Присмотревшись, я увидел ещё катушки и бобины типа тех, которые мы уже погрузили в машины.

— Здесь ещё есть провода, — произнёс я. — И шланги, судя по запаху.

— Зашибись! — обрадовался Коки.

— Ты чё, и запахи чувствуешь? — спросил Игнат.

Я продышался носом, пытаясь понять свои ощущения, а потом сказал:

— Не знаю как, но чувствую запах резины. Тис мне об этом каким-то образом сообщает.

Змеёныш выполз на улицу и показал нам дорогу. В восьмидесяти метрах от подвала был замаскирован спуск на склад. Банда закрыла вход пластиковой панелью и засыпала песком. Осталась только маленькая щель, в которую и пролез мой следопыт. Я убрал панель и спустился по лестнице вниз.

— Где та лампа? — спросил я у Коки. — Неси её сюда!

Через пару минут мы стояли внутри огромного склада, заполненного тысячами катушек с проводами и шлангами.

— Охренеть! — произнёс Коки, держа над головой лампу.

Глава 18

Во внутренней части Норала Фергал организовал совещание по результатам ночной диверсии. Помимо его детей — Ксаритаса, Шепотуна, Серены, Илмарэна и Астры, — на встрече присутствовали начальник водонасосной станции Эйрул и главный строитель Зарат.

Правитель выслушал доклады о пострадавших и принятых мерах. От отравления умерло десять человек — не так много в рамках города. Повезло, что Шепотун быстро среагировал и поднял тревогу. На текущий момент в городе прекращена подача воды, учёные делают анализы, а виновного продолжают искать.

— У меня нет сомнений, что это дело рук шпионки Гуннара, — произнёс правитель. — Но объясните мне, как ей удалось пробраться к оазису и отравить воду?

— Посторонние к оазису не приближались, — заявил Ксаритас.

— Может, катапультой сбросили яд через стену? — предположила Астра.

Она впервые присутствовала на подобном совещании с отцом, поэтому проявила инициативу, желая стать полезной.

— Катапультой на полтора километра? — переспросил Ксаритас. — Помолчи, если ничего не соображаешь в военном деле.

— Ты язык-то ей не затыкай! Пусть все говорят то, что считают нужным, — ответил Фергал. — Подойди, дочка.

За долгое время он впервые ласково обратился к Астре. Девушка не была к этому готова, она давно уже привыкла к оскорблениям и злости от отца, да и сама к себе она довольно жёстко относилась. А тут прозвучало ласковое слово «дочка», из-за которого у Астры выступила одинокая слеза.

— Что, отец? — подошла она.

— Давно ждал этот день, когда в тебе проснётся способность, — произнёс он. — Подарок ждал тебя долгие годы, теперь он твой.

Правитель взял кинжал, который лежал рядом с ним на кресле, и протянул Астре. Белая каменная рукоять кинжала торчала из белой кожи ножен. Девушка встала на одно колено и обеими руками взяла подарок.

— Он прекрасен! — произнесла она. — Спасибо, отец!

— Сядь на своё место, и давайте продолжим разговор, — сказал Фергал. — У кого какие мысли?

— Вода в оазисе может быть не отравлена, — подключился к разговору Зарат. — Мы ещё проверяем, и я в этом не уверен, но полагаю, что яд мог попасть только в систему водоснабжения.

— Это как? — спросил правитель.

Зарат имел большое влияние в городе, поскольку руководил всеми техническими службами. Он посмотрел на начальника водонасосной станции и кивком призвал того объяснить.

— Из оазиса вода попадает на станцию в резервуар для хранения, он у нас на пять тысяч литров, а оттуда уже, за счёт давления, распределяется по потребителям, — рассказал Эйрул.

— Ты хочешь сказать, что кто-то проник к тебе на водонасосную станцию и вылил яд в этот резервуар? — спросил Фергал.

— Не совсем так. Объект надёжно охраняется, да и резервуар закрытый, в него невозможно что-то вылить, — ответил Эйрул. — Это всего лишь предположение…

— Давай ближе к сути, — поторопил его Зарат.

— Отравить воду в резервуаре мог любой потребитель. Имея мощный насос, можно создать обратную циркуляцию воды. Для этого всего лишь нужно, чтобы давление в насосе было выше, чем в нашей системе, тогда яд потечёт из крана потребителя обратно в резервуар, — закончил Эйрул.

— Так просто? — удивился Ксаритас.

— К сожалению, да, — ответил Зарат. — Если делать по уму, то после концентрированного яда они должны были пустить обычную воду, чтобы замести следы, и чтобы яд надёжно добрался до резервуара, а не остался в трубах.

Пока шла встреча и участники обменивались своими мыслями, к правителю подошёл мужчина в сером халате. Он сообщил, что вода в оазисе чистая и пригодная для питья. Вершитель истины не усомнился в его словах, но на всякий случай приказал ему зачерпнуть чашку воды из оазиса и при всех выпить. Мужчина подчинился и выполнил его волю.

— Не всё так страшно, как казалось изначально, — произнёс Фергал.

— Что прикажешь делать с отравленной водой? — спросил Зарат. — Слить и начать эксперименты по очищению? Или отдадим на нужды стройки?

— Очищайте, — приказал правитель. — Сливать заражённую и запускать чистую пока не нужно. Диверсия может повториться.

— В городе впервые цены на воду взлетели в три раза, — произнёс Шепотун. — Нужно срочно везти воду с других поселений, пускать караваны.

— Я поеду за водой! — вызвалась Астра.

— Воды нужно много, — сказал Зарат. — Я тоже соберу караван.

Возникла пауза. Правитель смотрел на детей и о чём-то думал.

— Ты слышал ночью работу насоса? — спросил он одного из своих сыновей.

Шепотун пожал плечами и произнёс шёпотом:

— Я искал женский голос и не обращал внимания на такие звуки.

Глава семейства прикрыл ладонью глаза, а затем посмотрел на другого своего сына:

— Ну а ты следопыт или хрен койотов? Пройдись по жителям, обнюхай каждый кран и найди следы яда.

— Таких кранов несколько сотен. Я же не могу без ведома хозяев попасть в их жилища? Кого-то нет дома… — начал оправдываться Илмарэн.

— Нас тут травят, а вы работать не хотите!? — повысил голос Фергал. — Уже который день враг ходит у вас под носом!? Поднять всю охрану! Все на поиски шпиона!

Серена за всю встречу не произнесла ни слова. Она жалела о том, что Астра успела спасти Фергала.

***

Мы покинули Угасенье, загрузив по-максимуму катушек с проводами во все четыре машины. Сложилось впечатление, что на складе их даже не убавилось, слишком большой запас там был. Мы замаскировали вход и отправились в ближайшее поселение.

Через час пути джип Игната остановился. Парню стало хуже: он сидел за рулём весь бледный и совсем без сил. Пришлось пересадить рыжего к Коки, а его машину прицепить к моему пикапу и везти на буксире.

Спустя ещё два часа неспешной поездки на северо-восток мы увидели поселение, которое находилось в лощине между двух возвышенностей и имело вытянутую форму, длиной около километра. По бокам территория была обнесена металлической сеткой, а в передней части возвышалась стена с бойницами и большими воротами. С обеих сторон от ворот среди груды костей находились два страуса, прикованные цепями за металлические ошейники.

Кроша парил в небе.

Мы подъехали к воротам и остановились.

— Чего надо?! — крикнул стражник через решётку ворот.

— Нас интересует торговля и лекарь! — крикнул я в ответ, выходя из машины. — Здесь есть лекарь?!

— Имеется! — крикнул стражник. — Сколько вас?

Подойти близко к воротам я не мог, потому что мутанты подбежали в мою сторону и натянули цепи. Вид у них был облезлый, а глаза бешеные.

— Нас двое и один раненый, — ответил я. — Мы можем заехать? И как называется это место?

— Костебург, — сообщил мне мужчина. — Ждите!

Пока стражник куда-то ушёл, я решил проверить состояние Игната. У рыжего заметно ухудшилось самочувствие: появился сильный жар, сознание затуманилось, и он уже не понимал, что происходило вокруг, лишь бессвязно бормотал.

Про Костебург Коки, как и я, раньше ничего не слышал. Место показалось опасным, но выбора не было — Игнату срочно нужна помощь лекаря. Будем надеяться, что нас здесь не убьют и не ограбят.

Через десять минут раздался металлический скрежет, решётка ворот медленно поползла вверх, одновременно с ней натянулись цепи, оттаскивая тела мутантов в стороны и открывая путь вперёд. Мы заехали в поселение, где сразу за воротами нас ждала группа вооружённых людей и одна старуха. Преградив нам дальнейший путь вытянутой рукой, стражник сообщил:

— Выходите из машин! Без резких движений! Никаких неожиданностей! Руки держите на виду!

Мы с Коки вышли из пикапов.

— У нас добрые намерения, — произнёс я.

— Третий в отключке, — сообщил один из охранников.

Ко мне подошла старуха, протянула руку и представилась:

— Я Лухметра, хозяйка Костебурга. С чем пожаловали?

Как только я взял её за руку, она положила свою вторую ладонь поверх моей кисти и посмотрела мне в глаза.

— Друг ранен, ему нужна помощь, — ответил я.

— Что с ним случилось? — не отпуская руку, задала она сразу же следующий вопрос.

— Получил пулю в перестрелке, — сообщил я.

— За что убил шамана? — спросила старуха.

Я резко выдернул руку, чем спровоцировал наведение на себя нескольких стволов оружия.

— Не дёргайся! — крикнул один из стражников.

— Тише-тише, — произнесла Лухметра и вновь взяла меня за руку. — Расскажи мне, анималист, чем тебе шаман помешал?

Эта бабуля сенсор, как и Серена, она увидела какие-то фрагменты из моего прошлого.

— Он был преступником, правитель объявил за него награду, — ответил я. — Я охотник за головами.

— Сынок, ты про какого правителя говоришь? — уточнила бабуля.

— Про Фергала, — ответил я. — У меня есть от него бумага, разрешающая убийство шамана.

— Показывай свою бумажку, — произнесла Лухметра и отпустила мою руку.

Пока я достал из машины рюкзак и нашёл в нём нужный заказ, старуха успела пообщаться с Коки, держа того за руку. Затем она прочитала бумагу и произнесла:

— Пропустить!

— Беркута моего не тронут? — спросил я.

— Нечего ему тут летать, — ответила Лухметра. — Держи его при себе.

Я позвал Крошу, и он приземлился ко мне на руку. Давно этого не делал, но сегодня, на всякий случай, придётся привязать его к манжету.

К нам приставили одного парня на мотоцикле, который показал дорогу к лекарю. Им был молодой парень невысокого роста по имени Энди. За операцию и лечение Игната он запросил сто монет в первый день и по сорок монет в последующие три дня. Это с учётом постоянного нахождения рыжего в доме лекаря. Двести двадцать монет — достаточно дорого для ранения одной пулей, но выбора у нас не было. Игнат выглядел совсем печально, поэтому мы согласились.

Проблема возникла при оплате. Оказалось, что в Костебурге не принимают монеты Норала. Поселения находятся в полутора днях езды друг от друга, что достаточно далеко, и они не ведут совместной торговли. Энди сказал, что у них свои монеты с изображением головы страуса. Я сразу вспомнил, что находил такие железки в сумке Дымира, которые давно вожу с собой в пикапе. Пересчитав их, оказалось, что у меня таких монет сорок семь. За остальные пятьдесят три монеты, которые Энди требовал сразу перед началом операции, пришлось отдать воду. Я перелил ему пять литров воды из большой фляги и ещё триста миллилитров из своей литровой, после чего у меня осталось буквально несколько глотков во фляге.

В принципе, у нас четыре машины, набитые различными трофеями. Пока рыжий встанет на ноги, мы успеем всё это продать. Хотя, наверное, всё продавать здесь не имеет смысла — нам бы только оплатить лечение, а лишние монеты со страусами нам ни к чему.

Когда лекарь приступил к операции, мы с Коки занялись торговлей и сразу же столкнулись с проблемой: провода и шланги никто брать не хотел, а их у нас было битком. Выяснилось, что люди шамана много раз приезжали в Костебург и привозили им этот товар. В последнее время местные принимали только медь от этих проводов, но брали её дёшево, и нужно было очищать провода от изоляции, а на это требовалось много времени.

Была мысль продать лишнюю четвёртую машину, но мы сразу от неё отказались. Во-первых, нам некуда было перегрузить трофеи из этой машины, а во-вторых, у нас появились бы лишние монеты с этими страусами, которые оставлять себе не хотелось. С водой в этом поселении была проблема — её нельзя было здесь купить.

— Ну что, мы тут дня на четыре остаёмся? — спросил Коки.

— Похоже на то, — ответил я. — Наверное, нужно закопать тело шамана, пока он не завонял. Когда вернёмся, он сильно разложится, и там такой тухляк будет...

— А проблем с подтверждением заказа не возникнет? — уточнил он.

— Хрен его знает, — ответил я. — Может, не рисковать, и чёрт с ними, с этими десятью золотыми?

— Ты чего?! — взлетели брови у Коки. — С ума сошёл, что ли?!

— Боюсь, если правитель узнает про Тиса, то могут возникнуть проблемы посерьёзнее: меня обвинят в убийстве Бибы, и тогда мне грозит смерть, — ответил я.

— Давай-ка ты лучше дуй сейчас в город за наградой, а я тут и без тебя справлюсь, — предложил Коки. — Продам оружие, баллоны с газом и прочую мелочёвку. Уж как-нибудь насобираю на лечение. Всё равно делать тут нечего, если что — буду провода шкурить.

Так и сделали. Мы отцепили джип Игната, прикрепили его третьей машиной к новому пикапу Коки, и я помчал в Норал. Договорились, что ребята будут ждать здесь моего возвращения. Как раз к тому моменту рыжий должен встать на ноги.

Изначально не хотел оставлять здесь ребят одних, так как переживал за их безопасность. Но раз нас не убили сразу, значит, не всё так страшно в этом Костебурге. С другой стороны, доверия бабуле нет. Она может выудить из парней информацию о местонахождении нашего склада с проводами. Правда, найти это Угасенье довольно сложно без орла в пустыне. На всякий случай, мы проговорили с Коки способность бабули, и что лучше избегать общения с ней.

По дороге в Норал я много думал об оазисе и складе с проводами. Всю жизнь мечтал найти что-то подобное, а тут всего за пару дней сразу две находки, которые делают тебя богатым. Теперь главное — действовать осторожно и не потерять это богатство.

Интересно, можно ли приручить мутанта? Если найти способ напоить злоящера своей кровью, будет ли он служить мне и защищать мой оазис? И сколько потребуется моей крови для такого гиганта? Вопрос вопросов. Сам я про это ничего не знаю, но, может быть, Синка что-то слышала? Нужно обязательно с ней поговорить на эту тему.

К вечеру следующего дня я добрался до Норала. Спал я мало, а ехал много, поэтому и добрался довольно быстро. Прежде чем въехать в город, выпустил беркута, а Тис остался со мной. Я не хотел терять время и сразу направился за наградой.

Припарковавшись рядом с Сереной, я обратил внимание, что в таверне за моим столом сидит Тант. Мне это показалось странным, учитывая, что он должен был уехать три дня назад. Тем не менее, я решил сначала вытащить из кузова тело Хорадана и получить за него свои десять золотых.

Оставив одноногий труп рядом с пикапом, подошёл к Серене и протянул ей заказ на шамана:

— Я за наградой.

Девушка в белой повязке на волосах не стала просить меня показать, как он умер. Она сразу встала и произнесла:

— Схожу за отцом.

Серена ушла, а я сначала подошёл к стенду с преступниками — там всё без изменений: новых не появилось, старые — тоже все на месте. Затем я увидел в ста метрах от себя Шепотуна, сидящего у стены. Зная его отменный слух, решил задать ему вопрос на расстоянии:

— Шепотун, нашли шпионку?

Он взглянул в мою сторону, но рта не приоткрыл, а лишь помахал какой-то веточкой из стороны в сторону. Мне этого было достаточно, чтобы понять ответ на свой вопрос.

Фергал появился через десять минут. Сегодня походка этого семидесятилетнего старика была медленной и неуверенной. Делая каждый шаг, он опирался на свою трость, словно на последнюю надежду удержать равновесие. Раньше я его таким слабым не видел. Серена шла за ним с монетами в руках. Ей приходилось останавливаться и ждать, пока правитель сделает следующий шаг.

— Только острозор продолжает радовать старика, — произнёс правитель, хлопнув левой рукой мне по плечу. — А где нога этого колдуна?

— Отстрелил из дробовика, — ответил я. — Ногу не привёз.

Правитель молча улыбнулся. Он подошёл к телу шамана и тростью повернул его голову на себя.

К нам подошёл Ксаритас, взял под руку отца и произнёс:

— Зачем ты встал? Лекарь сказал, тебе нужно лежать. Мы и без тебя с этим справимся.

— Оставь меня! — вырвал свой локоть Фергал. — Тебе лишь бы меня не было! У меня и так мало обязанностей, а если я перестану согласовывать золотые выплаты, их станет ещё меньше. Я буду сам делать свою работу. А вы берите пример и делайте свою! Герои должны получить немного внимания от правителя, правда, Тазар?

— Правда, но я не герой, а охотник за головами, и я здесь за наградой, — ответил я. — Что случилось? Неважно сегодня выглядишь.

— Доживёшь до моих лет, посмотрим, как ты будешь выглядеть, — ответил правитель. — Со мной всё в порядке.

— Куда шамана? — спросил Ксаритас. — На виселицу?

— Отнеси ко мне в подвал, — произнёс правитель. — А острозора наградить!

— Правитель благодарен тебе за очистку его земель от опасного преступника, — произнесла Серена и протянула мне золотые монеты.

Вроде пронесло!

Глава 19

Я забрал награду у Серены и хотел было уходить, как правитель остановил меня:

— Это не всё! Мне кое-что от тебя нужно.

— Что именно? — спросил я.

Старик взял паузу и подошёл к стенду с наградами, с которого Серена в этот момент снимала портрет Хорадана.

— Я так понимаю, что шпионку ты всё ещё не нашёл? И имя её всё ещё не узнал? — спросил правитель, посмотрев на меня.

— Пока нет, — ответил я. — Если найду — сообщу.

— Я объявляю награду в пятьдесят золотых тому, кто приведёт ко мне её живой! — достаточно громко произнёс правитель.

Двое мужчин, проходивших рядом, остановились и обернулись. Несколько человек перешли дорогу от таверны к нам. Народ начал стягиваться к правителю.

— А как мне без портрета и имени сделать листовку розыска? — спросила Серена. — Кого люди ловить будут?

— Это твоя работа! — повысил голос правитель. — Посмотри у того наёмника, как она выглядела, и нарисуй вместе с Зорком. Тебя всему учить, что ли, нужно?!

— А где я буду этого наёмника искать? — с непониманием в голосе спросила девушка.

Старик с раздражённым видом посмотрел на Серену и указал на меня рукой.

— Пятьдесят золотых тому, кто приведёт ко мне шпионку Гуннара, которая прячется в этом городе у вас под носом! Если охрана уже несколько дней не может её найти, пусть каждый житель города её ищет! — продолжал Фергал. — Эта дрянь отравила воду в городе, из-за чего мы все страдаем! Она больше не сможет здесь прятаться! Приведите её ко мне живой!

Народу собиралось всё больше и больше. В какой-то момент из толпы послышался женский голос:

— Что с водой? Когда дадут воду?

— Сегодня вечером приедет караван! — ответил правитель. — Скоро проблем с водой не будет!

— Кого ловить? Как она выглядит? — раздался ещё один голос из толпы.

— Где мне найти этого наёмника? — спросила у меня Серена.

— Игнат далеко отсюда, — ответил я.

— Ты что, отказываешься помочь городу?! — повышенным тоном спросил Ксаритас.

— Отнюдь! — ответил я. — Парень ранен и находится в полутора днях езды отсюда.

— Как интересно, — произнёс правитель и за спину подтолкнул Серену ко мне. — Посмотри, ничего он не скрывает?

Девушка взяла меня за руку и произнесла лишь одно слово:

— Показывай.

Что-то показал. Я не мастер показов, как там получилось — не знаю, просто постарался вспомнить раненого Игната. Что она там ещё увидела или не увидела — понятия не имею.

— Где именно он находится? — спросил правитель.

— Он говорит правду, — отпустила Серена мою руку. — Где-то на западе, место не знаю. У наёмника ранение в плечо, он практически без сознания.

— Завтра утром к нему поеду, — ответил я.

— Поедешь с ним! — приказал правитель дочери. — И Астра! Астра обеспечит тебе безопасность.

— Ты хочешь отправить двух баб? — спросил Ксаритас. — Давай я поеду? На западе небезопасно.

— Я так решил! — ответил правитель. — Ты делай свою работу! Подними всех на уши! Пусть даже городские крысы ищут шпионку!

— Мне и обратно что ли сопровождать твоих дочерей? — спросил я Фергала. — А если их кто-нибудь пристрелит по дороге?

— Фликкер и без тебя справится, — ответил правитель. — Ты за свою шкуру лучше переживай.

Астра фликкер? Что-то новенькое.

— Договорились! — согласился я. — Отвезу девок к Игнату, он покажет, как выглядит шпионка, и на этом всё. Обратно пусть едут сами, у нас там свои дела. Завтра на рассвете встречаемся после выезда из города.

На этом и порешали. Серена лишь сказала, что Астра пока не вернулась, но должна до темна приехать. Она всё ей передаст, и утром они будут готовы.

Пока я ел в таверне, узнал, что в городе проблема с водой. Из-за произошедшей диверсии жителям перестали подавать водопроводную воду, а привозной пока на всех не хватает, и цены на неё взлетели до тридцати монет за литр. Правитель полностью ограничил доступ к оазису, оставив воду из него только для внутренней части города. До поимки шпионки никто не имеет права брать воду из оазиса для остальных жителей, и продавать он её не собирался. А поиски этой шпионки сильно затянулись.

Как только об этом услышал, сразу вспомнил про свой источник в убежище, где вода уже должна капать через край. Десятилитровая канистра заполняется за два с половиной дня, а прошло уже три. Прямо сейчас, сидя в таверне, я теряю драгоценную воду.

После случившегося Тант не поехал в Серый Брут. Он настаивал, что в Норале стало опасно, и хотел, чтобы дочь временно поехала с ним домой, но Тива не соглашалась. Она не чувствовала опасности и не хотела оставлять таверну.

— Тазар, ну скажи ему, что ничего со мной не случится, — просила Тива моей поддержки. — Опасность миновала, больше такое не повторится.

— Мы со всем справимся, — произнёс я и закинул кусок рыбы в рот.

— Пап, не переживай, всё будет нормально, — продолжала хозяйка таверны. — Езжай домой.

— Тебя не переубедить, — сказал Тант. — Вода в городе закончилась. Если сегодня привезут, как обещают, то купим побольше, и тогда утром поеду.

— Для себя нам воды хватит, а в таверне пока будем подавать сухие блюда, — говорила Тива.

— Сейчас привезу воду, я знаю, где её можно взять, — произнёс я, закончив с едой.

— Я уже сегодня всё в округе объездил, — сообщил Тант. — Всю воду раскупили.

— Вода не проблема, — ответил я. — Нужно только поспешить, пока не стемнело.

— С тобой съездить? — предложил Тант.

— Не надо, я быстро. Помоги лучше машину разгрузить, — попросил я.

Мы вытащили из пикапа все катушки с проводами и шлангами, занесли их в таверну и сложили у одной из стен. Я рассказал, что это трофеи на продажу, а Тант сам предложил купить их у меня, со словами, что ему такое всегда нужно. Отвезёт в Серый Брут, чтобы не возвращаться пустым. Я бы и даром отдал их ему, но он мужик гордый и богатый, для него два серебряных, которые я получил, — просто мелочь.

Затем я заглянул на кухню, где работала тётя Моня, и попросил у неё собрать что-нибудь из еды для беркута. Там же я заметил несколько новых корыт, которые стояли стопкой друг в друге. Никого не спрашивая, забрал себе одно для воды. По высоте оно должно как раз встать под мой источник.

Проехав тоннель на выезд, я подключился к беркуту: Кроша летал над городом и продолжал искать шпионку.

— Лети за мной, — приказал я ему. — У меня для тебя еда.

Я остановился возле подъёма в убежище и разделил пищу между Тисом и Крошей. Змеёныш получил свою порцию в машине на полу рядом с задними сиденьями, а беркут — на капоте пикапа. Пока они утоляли свой голод, я положил в рюкзак пустую пятилитровую флягу, привязал корыто к верёвке и поднялся наверх. Затем поднял пустое корыто, завёл генератор и спустился к источнику.

У меня накопилось примерно двадцать восемь литров. Могло бы быть и больше, но из-за длительной поездки я часть воды потерял, она выливалась через край. Больше такого не повторится. Установленное шестидесятилитровое корыто теперь будет собирать воду до последней капли. Главное, раз в полмесяца забирать эту воду.

Потребовалось несколько минут, чтобы заполнить обе моих фляги и одну двадцатилитровую канистру, которую я заберу с собой.

Перед уходом я подошёл к трещине в скале и услышал голос Синки. Девочка сидела на том же месте, где у нас с ней закончился предыдущий разговор, и пела песенку.

— Добрая песенка, — произнёс я.

— О! Привет, Тазар! — обрадовалась она.

— Ты чего здесь сидишь? — спросил я.

— Мне скучно, я тебя ждала, — ответила она, всматриваясь в щель. — А где Тис? Ну-ка покажи свою мордочку!

— Его здесь нет, — ответил я. — Он машину охраняет.

— Он у тебя такой миленький и такой храбрый, — рассказывала Синка. — Было бы здорово, если бы и у меня был кто-нибудь, кто меня защитит. Я бы завела себе скорпиона, который бы всегда прятался в моих волосах и жалил обидчиков прямо в глаз. А ещё я бы завела себе маленькую птичку, которая бы летала высоко-высоко и предупреждала меня об опасности. А ещё…

— А правда, что анималист может приручить только одно животное каждого вида? — перебил я монолог девочки.

— Ага, — ответила она. — Самое грустное, если питомец потеряется. Нового ты приручить не сможешь, пока жив старый. А ещё бывает грустно, когда анималист убивает своего друга, чтобы получить нового, более сильного или более здорового. Но самое страшное, когда хозяин погибает, питомец останется рядом с его телом или могилой до конца своих дней.

— Откуда ты всё это знаешь, если анималиста никогда не видела? — спросил я.

— Эта часть обучения мне была интересна, — ответила Синка. — Я всегда мечтала быть анималисткой и иметь несколько милых зверюшек.

— А может ли анималист приручить мутанта? — спросил я.

— Ой, это бессмысленное занятие, — ответила девочка. — Мутанты тупые! Мне говорили, что эксперименты делали, но это опасно. У мутантов нет памяти, и они могут выполнять только одну команду. Они не понимают свой или чужой. Ты можешь приказать ему — этого не трогай, он не будет трогать. А потом скажешь иди вперёд, он забудет первую команду и пойдёт вперёд. Пойдёт, пойдёт, пойдёт… — долго повторяла это слово Синка, — пока не получит другую команду или пока ты его не потеряешь. Короче, глупые они и опасные. Только хозяина своего не трогают. Мне рассказывали, что из-за мутанта какой-то анималист потерял свою женщину. Её загрыз свой же койот.

— Слушал бы тебя, да слушал, — произнёс я. — Но мне нужно идти, там в городе суета.

— Угу, знаю-знаю, — ответила Синка. — Утром сестра приезжала, рассказала всё.

— Ну тогда я пойду, до новых встреч! — попрощался я.

— Тису и Кроше передавай привет! — сказала она и побежала к дому.

Вернувшись в город, первым делом я завёз канистру с водой в таверну. За двадцать литров воды Тант пытался заплатить мне шесть серебряных. Если подумать, то это очень большие деньги, на которые можно много чего купить, но я их брать не хотел. Только не со своих, коими я начал считать Танта и Тиву. Ещё пару месяцев назад я бы мечтал заработать такую сумму, но не сейчас. Сейчас для меня шесть серебряных ничего не изменят: на дом не хватит, а на всё остальное у меня и так есть. Мне достаточно того, что в таверне я всегда ем бесплатно, ещё и с моего друга Феллардона Тива не берёт плату с самого первого дня. Поэтому, после недолгих споров, взял с Танта два серебряных, и все остались довольны. Объяснять, где и почём я взял воду, не стал.

Затем я направился в банк, чтобы положить на свой счёт шесть золотых. Куллат внёс какие-то отметки у себя в бумагах и сообщил, что на балансе у меня теперь восемьдесят золотых. Также банкир взял с меня ещё десять монет за следующий месяц хранения. Всё прошло быстро и без каких-либо вопросов. По два золотых от награды за шамана я оставил для Коки и Игната.

Последнее, что я успел сделать до темноты, — заправить машину топливом. Как обычно, сделал это не в городе по завышенным ценам, а за его пределами, потратив полчаса своего времени на дорогу в одну сторону.

Беркут продолжал выполнять приказ, допоздна летая над городом и разыскивая шпионку. В своё гнездо он вернулся последним, когда уже стемнело. Я уже лежал на подстилке, а Тис ползал по убежищу.

— Не нашёл? — спросил я у Кроши.

Беркут стоял в гнезде. Он не издал ни звука, только лишь опустил слегка голову.

Да уж. Пятьдесят золотых на дороге не валяются. Хотелось бы найти девку первым, чтобы забрать себе эту награду. Но как это сделать, учитывая, что весь город начал её разыскивать?

***

Сыном вождя Спадума был молодой восемнадцатилетний юноша, который обладал исключительным слухом. Имя его — Берек. Юноша любил лазать по горам, и у него это очень хорошо получалось.

Отец поручил Береку шпионить за Гуннаром: узнать как можно больше о его планах, намерениях и слухах в Бухте. У молодого парня для этого было всё необходимое: уникальный слух, желание и высокие горы. Берек себя чувствовал в горах как рыба в воде: знал каждый подъём, каждую тропу и каждый лаз.

Бухту Уэстленд от Сонного озера отделяли высокие горы, которые прерывались только над ериком, и то ненадолго, метров на пятнадцать, а было это на высоте четырёхсот метров. Ещё пару дней назад ворон отца помог парню перенести петлю верёвки на другую сторону скал над ериком и насадить её на каменный выступ, что позволило Береку перелезть в одну из ночей на дальнюю гору, ближе к производству Гуннара.

Парень находился в горах уже четыре дня. Большую часть времени он прятался среди скал, расположенных ближе к особняку фликкера. Там он услышал разговор про некую Занозу — дочку Бабалы, которая в совершенстве обладает теневым искусством: скрытностью и бесшумностью. Ей поручили незаметно проникнуть в Норал, собрать информацию о детях Фергала и отравить воду.

Каждый вечер к Береку прилетал ворон и приносил немного еды, как правило, сушёной рыбы или мяса. А обратно забирал записку для вождя. Сын сообщал всё самое главное, что он услышал за день.

В один из дней главный хозяйственник Кальт во время прогулки напомнил Гуннару о месте с огромными залежами железной руды. Место называлось Ферроземье, многим было известно, но шахт там до сих пор никто не построил. Гуннар сказал, что восемь дней пути от Бухты — слишком далеко, чтобы организовывать там добычу и возить оттуда руду. На всякий случай Берек сообщил и эту информацию отцу.

Но самое важное юноша услышал сегодня, после того как перебрался над ериком на дальнюю гору в северную часть Бухты и спустился ближе к производству. Там он узнал, что Гуннар научился очищать воду из озера шунгитом, который покупает у Фергала. Как именно происходит процесс очистки, парень не понял, он записал лишь одно непонятное для себя слово — «дистилляция». Камни привозят из места под названием Лейкеншир грузовиками пару раз в месяц.

Эта информация потрясла парня. Он знал, насколько ценна питьевая вода, и видел каких огромных размеров Сонное озеро. Множество людей погибло из-за воды: кто-то из-за жажды, кто-то из-за войны за воду. Да, отец правильно говорит, выживают всегда сильнейшие. Но сейчас горный народ сильно ограничен в воде, племя не может увеличиваться. А если самим научиться из отравленного озера получать питьевую воду, то все проблемы решатся. Горный народ, как хозяева озера, станет самым влиятельным и богатым.

Составив записку для отца, Берек ждал ворона.

— Аврелий, у меня сегодня потрясающая новость, — произнёс парень, когда ворон приземлился рядом с ним на скалу.

К лапе Аврелия был привязан мешочек, в котором что-то лежало. Ворон сделал несколько шагов к Береку, он его знал много лет и никогда не боялся.

— Крааа, — издала звук птица.

— Вот смотри, Аврелий, — начал Берек, развязывая мешочек. Внутри оказалась небольшая сухая рыбешка. — Ты привёз мне ужин. А у меня сегодня важнейшая добыча!

Ворон наклонил голову набок, внимательно наблюдая за движениями своего друга.

— Я выяснил секрет Гуннара! Они умеют очищать воду из нашего озера! Представляешь?! — голос Берека звенел от возбуждения. — Если мы сможем сделать то же самое... О, какой силой тогда станем обладать! Нам больше не придется бояться недостатка воды, да и торговцы вынуждены будут платить нам дань за чистую воду...

Размышляя вслух, Берек продолжил разворачивать свиток, на котором написал послание отцу:

«Отцу моему, великому вождю Спадуму. Сегодня стало ясно, почему Бухта процветает несмотря ни на что. Их сила в способности превращать ядовитую воду из Сонного озера в чистую. Вода проходит очистку шунгитовыми камнями из Лейкеншира методом дистилляции. Нужно срочно изучить этот метод, возможно, даже украсть образец шунгита для наших шаманов».

Свернутый листок бумаги парень положил в мешочек, привязанный к лапе птицы. Затем Берек улыбнулся ей доверительно:

— Аврелий, отнеси быстро отцу. Время дорого, ведь теперь многое изменится…

Пока ворон расправлял крылья, готовясь взлететь, Берек задумчиво смотрел вдаль, представляя будущее своего народа, богатого чистой водой. Теперь задача была ясна: овладеть технологией очищения воды, тем самым наделив свой народ властью и силой.

А пока Берек вернулся к своей наблюдательной точке, спрятавшись глубоко среди камней.

Глава 20

Пока мы с Тисом находились в машине, припаркованной возле пустой виселицы, Кроша продолжал летать над городом в поисках шпионки. Тишина утра нарушалась лишь первыми лучами восходящего солнца.

Некоторое время вместе с беркутом я наблюдал за пустыми улицами города. Кое-где возле домов жители выходили во двор, но сами улицы были ещё пустыми. Из внутренней части Норала выехал белый джип и направился по центральной дороге к выезду из города. Это была машина Серены.

— Возвращайся ко мне! — приказал я беркуту. — И покажи мне, кто ещё в белом джипе.

Сразу не стал отключаться, решил посмотреть, находится ли Астра в этом джипе или она поедет на другой машине. Орёл начал снижаться и улетел в левую сторону к внешней стене, сделав вираж таким образом, чтобы показать мне пассажиров в белом джипе.

Действительно, за рулём сидела Серена, а рядом с ней — Астра. Хорошо. Девки собрались достаточно быстро, мне не придётся их долго ждать.

В последний момент, прежде чем отключиться, я увидел снаружи от внешней стены покосившийся от ветра шалаш. Старые доски были прислонены к каменному фасаду и накрыты кусками брезента. Одна сторона этого шалаша была повалена, и я заметил у стены подземный лаз.

— Стоп! Покажи мне этот шалаш! — велел я Кроше.

Орёл подлетел ближе, и я увидел небольшую нору под стеной, прикрытую тряпками и каким-то мусором. С внутренней стороны был чей-то участок, и у стены стоял сарай, который мешал моему обзору.

Оказывается, в город можно попасть не только через тоннель въезда. Кто-то прокопал себе бесплатный проход. Неужели охрана об этом не знает? Так, может быть, шпионка давно уже сбежала из города через этот или другой подобный лаз? Сейчас не буду сообщать охране об этой находке, но в следующий раз, когда вернусь в город, расскажу кому-нибудь.

— Всё, возвращайся! — приказал я.

Беркут вернулся и занял своё место на спинке кресла, а вскоре ко мне подъехали дочери правителя. Прежде чем отправиться в долгий путь, дамы вышли из машины и подошли ко мне. Я остался за рулём своего пикапа.

Астра выглядела как обычно: короткие светлые волосы и большая грудь, просящаяся наружу из тесной кожаной одежды. На поясе у неё с правой стороны находился пистолет в кобуре, а с левой — кинжал в ножнах.

А вот Серена в этот раз была в платье, поверх которого была надета тонкая и короткая накидка с капюшоном. Под ним виднелись тёмные волосы, уложенные аккуратным каре и убранные назад белой повязкой. Оружия у неё не было.

— Привет, острозор! — произнесла Астра.

— Здравствуй, Тазар! — поздоровалась вторая.

— Доброе утро, дамы! — поприветствовал я девушек. — Голые коленки и пышная грудь точно привлекут внимание. Нам бы лучше избегать ненужных приключений.

— Не первый день живём на этом свете, — ответила Астра. — Нам с Сереной давно известно, что именно привлекает взгляды мужчин. Слабое женское тело легко вводит мужчин в заблуждение… — через мгновение Астра появилась рядом с окном пикапа, держа кинжал у моего горла, — но это всё маскировка, которая таит за собой скрытую силу.

— Кьяк! — встрепенулся беркут, расправил крылья и принял нападающую стойку.

Астра убрала кинжал и отошла от окна.

— Ты заканчивай с такими представлениями! — произнёс я. — Целее будешь!

— Ой-ой-ой, острозор угрожает фликкеру, — рассмеялась она. — Я теперь самая сильная в этом городе. Со мной лучше начинать дружить.

Мы ещё немного обсудили план поездки и отправились в путь. Договорились ехать до темна, останавливаясь только для заправки джипа. Мне остановки не нужны, у меня полная бочка топлива. Я знал дорогу, поэтому ехал первым, а дочери правителя следовали за мной.

Ехали весь день, а вечером, когда дорога начала сверкать отблесками закатного солнца, мы остановились на ночёвку прямо посреди пустыни. Спали в машинах.

Ближе к утру меня разбудил Тис. Он обвился вокруг моей ноги и тёрся об неё.

— Ш-ш-ш, — шипел змеёныш.

— Спрячься, тебя не должны увидеть, — приказал я ему.

Подумал, что он может быть голодным. У меня с собой было только вяленое мясо, Тис его может есть, но предпочитает свежую и более сочную пищу. Я отрезал кусок бастурмы и положил в его нору, под заднее сиденье, куда он уполз после моего приказа.

С первыми лучами солнца проснулся и Кроша. Я сразу выпустил его полетать, чтобы он размял крылья перед предстоящей поездкой, заодно и поискал что-нибудь съедобное для себя и Тиса.

Выйдя из машины после ночной сидячей стоянки, я ощущал тяжесть и скованность в мышцах, будто тело одеревенело. Первые шаги вызвали лёгкое покалывание, пробудив замершую кровь. Каждый новый шаг приносил облегчение, возвращая телу привычную гибкость и жизненную силу.

В белом джипе спала Серена. Она опустила спинку кресла назад, свернулась калачиком, прижав ноги к животу, и лежала в позе эмбриона. Астры в машине не было.

Подключившись к беркуту и осмотрев горизонт, я увидел за холмами в двух километрах от нашего скромного лагеря бегущую девушку. Это была Астра. Она отправилась на утреннюю пробежку, ловко преодолевая песчаные дюны и камни. Её фигура выделялась на фоне золотистого рассвета, подчёркивая красоту момента.

Наблюдая за окрестностями, беркут увидел в ста метрах от фликкера тушканчика. Орёл сложил крылья и перешёл в пикирующий полёт, быстро настигая цель. Но внезапно внимание птицы привлёк необычный светящийся след, промелькнувший шлейфом в сторону добычи.

Маленький пушистый зверёк стоял на задних лапках на вершине песчаного холма и настороженно осматривался вокруг своими большими глазами. В тот же миг, где должна была находиться добыча, взвился столб пыли, а тушканчик исчез, оказавшись в руках Астры. Девушка стояла, наклонившись вперёд, упираясь для равновесия левой рукой в землю, а правой крепко сжимая добычу.

Потрясённый происходящим, беркут мгновенно распахнул крылья, резко сбросил скорость, стремительно развернулся и рванул на вираж.

— Какого чёрта?! — прошептал я вслух, наблюдая за удаляющимся силуэтом беркута.

Но картина стала складываться лишь тогда, когда я вспомнил способность Астры. Кажется, ей доставляло удовольствие забавляться таким образом, отвлекая хищника от охоты. Очевидно, эта атака заставила орла потерять ориентацию и уйти прочь.

Астра вернулась в лагерь минут через семь. Хоть она и бежала довольно быстрым темпом, но одышки у неё не было. Остановившись возле моего пикапа, девушка положила мёртвую тушку тушканчика на капот и произнесла:

— Я опередила твоего орла. Он же там охотится?

Гор поблизости не было. Встретить столь редкую птицу, да ещё и посреди пустыни — маловероятно.

— Да, Кроша полетел на охоту, — ответил я.

— Отдай ему, мне не нужен этот тушканчик, — произнесла Астра. — Мы просто соревновались, кто быстрее, и я победила. Жаль, ты не видел мой молниеносный бросок.

— Великолепный улов, чемпионка! — похвалил я пышногрудую. — Надеюсь, твой пернатый соперник примет поражение достойно и оценит этот урок мастерства.

Астра открыла дверь в машину и достала флягу с водой, тем самым разбудив сестру. Серена сонно выбралась из джипа, зевнула и потянулась. Бросив взгляд на капот моего пикапа, она увидела тушканчика и нахмурилась.

— Чьё это создание здесь валяется? — спросила она, глядя на нас.

Астра подошла ближе, широко улыбаясь:

— Моё достижение! Поймала собственными руками, опередив даже беркута.

Серена перевела взгляд на Астру и сухо заметила:

— Так-так, значит, очередная проверка скорости, да? Тушканчиков гоняешь по утрам?

— Как ты смеешь умалять способности сестры?! Перед тобой чемпион мира по скоростной ловле грызунов! — сказал я и сразу добавил: — Собирайтесь! Пора выдвигаться!

К полудню мы подъезжали к Костебургу. Остановившись в получасе езды от поселения, я вышел из машины и подошёл к джипу девушек.

— Ждите здесь, дальше я один поеду и вернусь через час с Игнатом, — решил я.

— Поехали вместе! — сказала Астра.

Я не хотел, чтобы она случайно узнала от местных про мою способность анималиста, а вероятность такого исхода очень высока. Потом Астра расскажет отцу, и мало того, что весь город об этом будет знать, так ещё и смерть Бибы от укуса чёрной мамбы могут связать со мной.

— Появление с красивыми девушками в таком месте опасно, — ответил я. — Не хочу рисковать своей жизнью.

— Я не боюсь опасности! — настаивала Астра. — Попробуют нам навредить — сполна почувствуют остроту моего клинка!

— Делайте, как говорю! — упорствовал я. — Их лекарь помог Игнату, и я не хочу причинять им вреда.

— А ты не командуй! — повысила голос Астра. — Я вот не хочу сидеть здесь и ждать, когда ты вернёшься. Может, ты вообще не вернёшься… Едем все вместе!

— Езжай, и давай недолго, — произнесла Серена, а потом посмотрела на сестру и добавила: — Правитель приказал тебе меня охранять. Я остаюсь здесь.

На удивление, Серена встала на мою сторону. Не знаю, догадалась она о чём-то или просто решила мне угодить и сделать по-моему, но скажу честно, мне понравился её поступок.

В итоге, дальше я поехал один. Добравшись до Костебурга, я остановился недалеко от ворот: так, чтобы страусы на цепях не дотягивались до пикапа.

— Пропустите, я вернулся за своими людьми! — крикнул я.

Из бойницы в стене выглянул охранник и скомандовал:

— Пропустить! И сообщите госпоже, что анималист вернулся!

Решётка ворот начала подниматься, а цепи, удерживающие мутантов, натягиваться и оттаскивать страусов в стороны. Я заехал внутрь и остановился. Мой пикап быстро осмотрели стражники и разрешили ехать дальше.

Ребят я нашёл в таверне, издали приметив наш транспорт на стоянке. Минут десять мы потратили на разговор, во время которого я узнал, что у Игната всё хорошо: рука шевелится, сам он идёт на поправку, осталось только снять швы через неделю. Парням я рассказал про отравление воды в городе, про награду за поимку живой шпионки и про дочерей правителя, ожидающих встречи с рыжим неподалёку. Ребята удивились, почему девки одни так далеко от дома, и я рассказал про открывшуюся способность Астры, а также про то, что Серена будет копаться в голове Игната ради портрета шпионки.

Больше задерживаться в Костебурге мы не стали. Место оказалось вполне себе неплохим, хоть и выглядело на первый взгляд довольно опасным. Без каких-либо проблем нас выпустили из поселения, и мы отправились на встречу с Сереной.

Коки на буксире тащил трофейную машину, а Игнат уже мог сидеть за рулём — он сам вёл свой джип. Эти три машины по-прежнему были забиты проводами и шлангами. Не так сильно, как раньше, учитывая, что Коки кое-что продал, но тем не менее салоны всех машин были загружены. Только мой пикап был пустым.

Остановились мы ровненько в линию метрах в двадцати напротив девушек, стоящих у их машины. Практически синхронно открыли двери, вышли и направились в сторону дам.

Астра вновь начала кичиться своей способностью, она внезапно исчезла, появилась с кинжалом перед лицом Коки и произнесла:

— Куда пялишься, мальчик?!

Называть двадцатипятилетнего мужчину мальчиком — верх дерзости. Ладно бы ещё какая-нибудь бабушка так отнеслась к возрасту парня, но Астра примерно ровесница, ей сейчас двадцать восемь.

Коки слегка дёрнулся от неожиданности, затем широко улыбнулся и ответил:

— На горы соблазна!

— Побереги своё зрение, — произнесла Астра, толкнула рукой в грудь Коки и убрала кинжал.

— Экскурсии с восхождением не будет? — убрал он улыбку с лица.

— Отдыхай пока внизу, — ответила Астра. — Сначала научись правильно смотреть, потом поговорим о маршрутах.

— Эй, девочка-невидимка, дай мечик посмотреть? — продолжал Коки.

— Это не мечик, а мой верный друг! — поправила Астра, вытаскивая клинок наполовину. — Продолжишь разговор в той же манере и лишишься одного из своих хвостов!

— Давно хотел подстричься, — произнёс Коки, провёл ладонями по выбритым вискам, взял пучок своих светло-русых волос в кулак и добавил: — Режь!

Серена достала из машины сумку, поставила на капот и вынула из неё бумагу с карандашами. Мы с Игнатом подошли сразу к ней. Девушка положила перед собой чистый лист бумаги, наклонилась на капот машины, взяла в правую руку карандаш, а левую протянула рыжему.

— Показывай, как выглядела шпионка Гуннара, — произнесла она.

— Да я уже и не помню, — ответил он.

— Это не важно. Я сама увижу её лицо, — сказала Серена. — Ты вспомни момент встречи с ней и держи его в голове. Я постараюсь сразу нарисовать основные черты её лица.

Игнат сел на капот, вынул левую руку из косынки, которая фиксировала её после ранения, и протянул Серене. Девушка сначала смотрела на него, а потом принялась что-то рисовать на бумаге. Руку рыжего она не отпускала. Похоже, мы здесь надолго, так как рисовала Серена очень медленно.

Пока Коки развлекал себя разговорами с Астрой, я вернулся к пикапу и выпустил Крошу полетать. Орёл поднимался всё выше и выше в небо, а я воспользовался моментом спокойствия, сел за руль и задумался о приручении следующего питомца. Кто это может быть? Какое животное выбрать следующим в свой отряд? И как оставить в секрете свою главную способность?

Немного поразмыслив, остановился на том, что мне всегда нравилось наблюдать за леопардом. Животное красивое, быстрое и сильное. Его грациозная походка словно притягивает взгляд. Можно даже съездить в Змеиную пропасть и там поискать эту кошку. Тем более, что я уже пару раз видел леопардов в тех краях. Правда, одного сам стрелял, но, возможно, там остались ещё.

Леопарда уже не спрячешь от посторонних глаз. Люди быстро поймут, что к чему. С другой стороны, можно попробовать держать нового питомца у Коки или Игната. Не знаю, получится ли так продолжать скрываться? Да и как себя животное будет чувствовать вдали от меня? Тис вон очень скучает и расстраивается, когда меня нет рядом. А может, хватит прятаться? Не пора ли уже заявить о себе? В общем, мыслей много, а беспокоят меня только возможные проблемы с правителем в городе.

Часа через полтора портрет был готов. Мы все внимательно рассмотрели и запомнили шпионку.

— По-моему, похожа, — произнёс рыжий. — Удивительно даже, что в моей голове осталось её лицо.

— Поедете с нами? — спросила Астра. — Кому-нибудь из вас может выпасть шанс найти её раньше остальных. Пока никто, кроме нас, не знает, как она выглядит.

— Награда ошеломляющая, но я в город не поеду, — ответил Игнат.

— Если охрана и жители за столько времени не нашли постороннюю, то и мы не найдём, — сказал я.

— Я с ребятами, — завершил опрос Коки.

Девушки сели в джип и поехали обратно в Норал, а мы с парнями начали думать, куда направиться, чтобы продать лишнюю машину, которая тормозила наше передвижение. Да и часть проводов со шлангами хорошо бы продать, а то придётся перегружать их из продаваемой машины в мой пикап.

Я достал из кармана четыре золотых монеты, положил по две в каждую руку и протянул ребятам:

— Ваши доли за шамана!

— Жи-и-ир! — обрадовался Коки.

***

Фергал удобно устроился в плетёном кресле посреди зелёной лужайки, рядом с прохладным оазисом. День был тихим и спокойным, а воздух — свежим. Неподалёку играли дети правителя. Однако спокойствие природы контрастировало с тревожностью внутри самого Фергала.

Последние годы были полны забот о своём здоровье. Сердце часто болело, вызывая ощущение тревоги и неопределённости. Каждое утро начиналось одинаково: Фергал медленно поднимался с кровати, доставал маленький флакон с зельем и выпивал очередную порцию эликсира, обещающего продлить его земное существование ещё хотя бы немного.

Но несмотря на старания сохранить молодость и силы, воспоминание о пророчестве одной из его женщин постоянно возвращалось. Ведьма, изгнанная им много лет назад, предрекла правителю скорую кончину, утверждая, что ему не удастся перешагнуть порог своего семидесятого дня рождения. Сейчас же Фергал достиг ровно той самой роковой цифры — семьдесят лет.

Мысленно перебирая прошлые события, он задавался вопросом: верить ли ей или оставить её предупреждение лишь частью прошлого, случайным совпадением судьбы? Может быть, именно эта вера заставляла его сердце биться чаще, лишая покоя?

Отвлекаясь ненадолго, он наблюдал за озорством детей, играющих рядом с одним из домов, вспоминая молодые годы своей беззаботной молодости. Но мысль о неизбежности смерти вновь накрывала его, словно тяжёлая пелена.

И вот теперь, сидя на кресле и держа в руках чашку чая, он задумчиво смотрел вдаль, размышляя, как поступить дальше. Стоит ли доверять словам этой ведьмы или попытаться забыть её мрачные прогнозы, продолжая жить полной жизнью, пока хватит сил?

Решив отвлечь себя от тягостных мыслей, Фергал закрыл глаза, пытаясь услышать шум воды и ощутить запахи растений вокруг, забывая на мгновение обо всём плохом. Но глубоко внутри всё равно оставалась тревога — ожидание предсказанного события, которое могло в любой момент окончить его жизнь.

— Правитель! — прервал его мысли мужчина в сером халате.

— Что у тебя? — спросил Фергал.

— Пришёл доложить о результатах... — с неуверенностью в голосе подбирал слова учёный.

— Не томи! — поторопил старик докладчика. — Говори, что там с водой?

— Я по другому поводу. Водой ещё занимаемся, проводим эксперименты по очищению, но пока безрезультатно, — ответил учёный.

— Тогда чего ты припёрся?! — спросил Фергал.

— Ты просил заняться телом шамана, — напомнил мужчина. — Так вот, мы нашли многочисленные следы поражения внутренних органов и систем, вызванные сильнодействующим ядом.

— Как интересно, — машинально произнёс правитель фразу, видя, что собеседник его не обманывает. — Что ещё за яд? Он умер от яда?

— Умер он от выстрела в сердце, но яд в организме также присутствует, — продолжал свой доклад мужчина в халате. — Причём очень сильный, похожий на яд чёрной мамбы. Недавно то же самое мы находили на теле одного жителя. Только у шамана нет следов от укуса змеи.

— Как интересно!

Глава 21

По совету Коки вчера мы вернулись на восток, ближе к Норалу, чтобы наверняка продать машину и получить нужные нам монеты центрального города региона. Он знал место, где это можно было сделать, поэтому мы и совершили такой крюк: потратили три часа в одну сторону, продали то, что смогли, и вернулись обратно на запад, но за те же три часа — проехали гораздо дальше, так как двигались без буксира. Проводов, к слову, мы продали только малую часть. Совсем за бесценок отдавать их не хотелось, а торговцам и в этом поселении провода не особо были нужны.

Ночевать остановились уже по-тёмному, возле какой-то горы. А утром следующего дня мы собирались продолжить движение на запад.

Рассвет в пустыне начался с едва заметного осветления неба, которое сменило ночную темноту мягкими оттенками голубого и розового, а мир приготовился встретить первые лучи солнца.

— В-ш-ш-ш-тавай! — через сон услышал я чей-то голос.

Меня вновь разбудил змеёныш. Этот ночной житель отсыпается днём, пока мы куда-нибудь едем, а по ночам ползает по машине и шипит мне на ухо. Вот и сейчас он залез ко мне на плечо и разбудил меня шипением. Хорошо, что сейчас начинало светать, скоро я всё равно бы проснулся, как только на меня упали бы первые лучи солнца.

Я осмотрелся. Впереди, буквально в ста метрах, увидел какое-то шевеление. Возможно, показалось, но вроде бы какое-то тёмное пятно переместилось. Всё-таки темно ещё. Расстояние хоть и близкое, но рассмотреть что-то в деталях я не мог.

— Покажи, кто там впереди?! — взял я в руку Тиса, направил в нужную сторону и приказал ему.

Даже в полутьме раннего утра змеёныш сразу разглядел тёплые контуры медленно движущегося фенека. Огромные уши этого небольшого пустынного хищника сложно с чем-либо спутать.

Фенек шёл медленно и смотрел в нашу сторону. Затем он побежал, словно паря над поверхностью земли, подпрыгнул… и вдруг исчез. Я запомнил место, где это произошло. Думаю, что у него там нора.

Немного позже, вместе с первыми лучами восходящего солнца, наступило утро. Я вышел из пикапа, оставив дверь открытой, и первым делом направился к месту, где видел лису. Сразу же за мной машину покинул Тис, а Кроша вылетел последним. Змеёныш полз рядом со мной, ловко скользя по песку и оставляя за собой извилистую дорожку следов.

Найти нору труда не составило. Она была расположена прямо у горы и была диаметром около двадцати сантиметров. Змеёныш остановился возле входа и исследовал своим язычком запахи. Залезать внутрь он не стал.

Глядя на нору, я задумался о приручении этого зверька. Нужен ли он мне? Будет от него какой-нибудь толк? Обычно фенеки, которых я видел, были достаточно маленького размера: сантиметров двадцать в холке, длиной тела около тридцати сантиметров, и это без учёта хвоста, а весом примерно килограмм. Конкретно эту особь я плохо рассмотрел, поэтому размеры её не знаю. В любом случае, зверёк небольшой. Рассматривать его как боевую единицу было бы глупо: укус такого животного не опасен для человека. С другой стороны, эта ушастая лиса много места не займёт...

— Что там у тебя? — спросил подошедший Игнат, прервав мои размышления.

— Увидел фенека, — ответил я. — Вот думаю, может, поймать и приручить?

— Забавное создание, — произнёс он. — А как ты его выманишь из этой норы? У него может быть несколько выходов.

— Да я ещё не решил, нужен он мне или нет? — с сомнением в голосе произнёс я.

— Как по мне, чем их больше — тем лучше, — сказал рыжий. — У лис отличное зрение в темноте, да и слух, наверное, с такими-то ушами… — начал перечислять он преимущества фенека.

— Нашли что-то? — спросил подошедший Коки.

— Фенека хотим поймать и приручить, — ответил Игнат.

— Милый зверёк, — сказал Коки. — Что, будем раскапывать нору?

— Иди за лопатой! Предложил, значит, будешь копать, — улыбнулся рыжий. — У меня-то рука.

Игнат приподнял левую руку, которая была зафиксирована косынкой, напоминая нам о своём ранении.

— Шевелится твоя рука, — прокомментировал Коки. — Значит, лопатой работать сможешь.

— Не-не-не, лекарь сказал никаких нагрузок, — отнекивался Игнат.

— Да бросьте вы, копать бессмысленно, — сказал я. — Поехали отсюда!

Мы направились к машинам.

— Ну и зря! Мог бы и приручить фенека, — продолжил Игнат свою мысль уже на ходу. — А если не понравится, то его всегда можно продать или съесть.

Уже за рулём пикапа, собираясь отправляться, я подключился к беркуту. Орёл летал над горами, и я увидел кое-что интересное. Первое, что бросилось мне в глаза — это просторное место, окружённое со всех сторон горами, так называемое межгорное плато. Оно находилось прямо за ближайшей к нам горой, межгорье представляло из себя равнину площадью в несколько гектар. Но самое интересное было внутри: я увидел различные растения, в том числе «Сердечную тень» и красные кактусы. Причём росло их там довольно много.

— Опачки! — произнёс я, а потом крикнул погромче: — Пацаны! Похоже, мы здесь остаёмся!

— Нашёл что-то? — первым поинтересовался Коки, как только все мы вышли из машин.

— Да, «Сердечная тень» и кактусы, — ответил я и указал рукой. — Прямо за этой горой.

— Ну так поехали скорее забирать, — сказал рыжий.

Я покачал головой, показал пальцем вверх и произнёс:

— Объехать нельзя. Там со всех сторон горы. Нужно лезть наверх, а потом спускаться.

— Просто рот койот наоборот! — выругался рыжий. — Куда мне лезть с одной рукой-то? А беркут твой не сможет принести нам эти растения? — с надеждой в голосе спросил он.

— Не сможет, — расстроил я рыжего.

— Сколько ты там их увидел? — спросил Коки, осматривая внимательно гору.

— Нам хватит, — ответил я коротко, решив оставить сюрприз на потом.

Хорошо, что я давно вожу с собой верёвки и скальные крючья для подобного случая. Вот они и пригодились. Без оборудования скалолаза нам пришлось бы сейчас уехать с пустыми руками.

— Вон там можно попробовать забраться, — указал рукой Коки.

— Я уже посмотрел, самый удобный маршрут вот здесь, — указал я направление. — Там и наверху более-менее ровная площадка. Один из нас спустится на ту сторону и будет собирать добычу, а другой за верёвку поднимет всё наверх.

Не долго думая, я открыл кузов пикапа, и мы с Коки начали собирать всё необходимое.

— Хватит крючьев? — спросил он, закидывая верёвку на плечо.

— Должно хватить, — ответил я, запихивая молоток за пояс. — Нам же только с этой стороны нужны крючья. С той спустимся просто по верёвке.

— А мне что делать? — спросил Игнат.

Я взял один из сеткомётов, которые тоже лежали в кузове, протянул рыжему и сказал:

— А ты сядь у норы и лови фенека! Одной рукой сможешь нажать на спусковой крючок?

— Без проблем! — обрадовался Игнат полученному заданию. — Пока заберётесь на эту гору, я целую стаю этих фенеков наловлю!

Мы разделились. Рыжий отправился ловить ушастую лису, а мы с Коки подошли к тому месту, на которое я указал. Прежде, чем подниматься, я ещё раз подключился к беркуту и внимательно осмотрел маршрут. Всё-таки какой-никакой опыт я уже имел, поэтому изначально выбрал самое удобное место.

— Да, лучше всего залезать здесь, — подтвердил я начальный план.

— Метров сто, — произнёс Коки, оценивая взглядом высоту.

— Если поторопимся, то к вечеру заберёмся наверх, — сказал я и начал вбивать первый крюк.

Трудились по очереди, не останавливаясь ни на минуту. Спустя четыре часа, когда я отдыхал внизу, а Коки продолжал наше восхождение, ко мне первый раз подошёл Игнат. Рыжему надоело сидеть перед норой и смотреть в одну точку с сеткомётом в руках. Как несложно догадаться, фенек ни разу не высунулся из норы. Мы немного поболтали, и Игнат вернулся на свой боевой пост.

Ещё через несколько часов караула Игнат снова вернулся с пустыми руками. На этот раз внизу был Коки. Ребята о чём-то поговорили минут пятнадцать, и рыжий вернулся на своё боевое дежурство.

К вечеру, когда солнце уже садилось, мы забрались на вершину. Вернее, Коки вбил последний крюк и забрался один. Мне подниматься не было никакого смысла, так как уже надвигалась темнота, а спускаться на другую сторону мы будем только завтра. Всё, что хотел, я уже несколько раз рассмотрел глазами беркута. А вот парню нетерпелось увидеть, что же там, на другой стороне, и сколько мы соберём «Сердечной тени».

— Успел заметить только красные кактусы у подножья, — сообщил Коки, когда спустился и подошёл к нам. — Но поле там, конечно… Будьте здрасти! Я думал будет небольшой пятачок, а там целое поселение влезет. Причём, уверен, что в этом месте ещё не ступала нога человека.

— Завтра будешь первым, — добавил я. — Мешки нужно не забыть с собой взять.

— Ну а ты чем похвастаешься? — подначивал Коки рыжего. — Сколько наловил фенеков?

— Да удрал он куда-то давным-давно, — отмазывался рыжий. — Я весь день там просидел, но не было его.

После недолгой беседы ребята разбрелись по машинам, а я решил немного сам покараулить фенека. Было во мне какое-то предчувствие, что ночью лиса появится. Взял сеткомёт, мешок для добычи, намотал Тиса себе на шею, чтобы при необходимости лучше ориентироваться в темноте, и отправился к норе. Ветер был небольшой, но всё же был.

Расположился я в десяти метрах от норы, с подветренной стороны. Направил сеткомёт в нужное место, положил палец на спусковой крючок и подключился к Тису.

— Оставайся у меня на шее и следи за норой, — приказал я ему.

Змеёныш тихонечко похрипывал, словно мурлыкая от наслаждения, ему нравилось находиться рядом с моей головой. Мы запаслись терпением и принялись выжидать.

Примерно через час взгляд Тиса дрогнул, словно он уловил едва заметные колебания и напряг слух. Через пару секунд из норы показалась светящаяся теплом мордочка, а за ней и всё тело фенека. Когда зверёк полностью выбрался наружу, я тут же нажал на спусковой крючок. Механизм сработал мгновенно: сетка со свинцовыми шариками на концах вылетела из орудия, словно липкая паутина накрыла добычу и повалила её на землю.

— Пии-и-и! — раздался тонкий визгливый голосок фенека.

Зверёк слегка потрепыхался, отчаянно стремясь освободиться, но быстро смирился с невозможностью бежать и застыл неподвижно, вытянувшись на земле. Вероятно, он решил притвориться мёртвым, осознав тщетность попыток вырваться из сети.

Кое-как, в темноте нашёл фенека, выпутывать из сети не стал, а прямо так засунул его в мешок. Возвращался к машине в полной темноте с периодическими остановками, подключаясь к Тису и осматривая дорогу. Мешок с добычей бросил в кузов. Утром займусь приручением. Я немного поразмыслил над именем новому члену моей команды, а потом заснул.

Утром по стеклу моей двери постучал Коки.

— Кто рано встаёт, тому с добычей повезёт! — произнёс он, как только я открыл глаза. — Я готов! Пойдём скорее собирать урожай!

Прежде, чем что-то отвечать, я вышел из машины и потянулся.

— Помоги сначала фенека приручить, — попросил я, направляясь к кузову пикапа. — Как раз мешок освободим.

— Поймал всё-таки? — удивился Коки.

— Ага, ночью вылез из своей норы, — развязал я мешок.

Фенек посмотрел на нас испуганным взглядом.

— Ой, мелкая какая, да ещё и самка, — сказал Коки. — Самцы покрупнее будут.

— И правда самка, — удивился я. — А я ночью имена для самца придумывал…

— Такая она милая и ушастая, — произнёс он. — Будешь другого ловить или эту возьмёшь?

— Других не было, пусть будет самка! — развёл я руками. — Надо ей как-то пасть разжать, чтоб кровью напоить. Сейчас нож принесу.

Я отправился в машину за рюкзаком, а Коки осмотрелся по сторонам. Через минуту мы приступили к задуманному. Прижав плотно голову животного, мы поднесли к её пасти рукоятку молотка. Лиса сама схватилась за конец этой рукоятки. Дальше было несложно: Коки поворотом рукояти разжал пасть хищнице, а я быстро порезал себе левую ладонь и пустил ручеёк крови прямо в рот животному.

— Что вы там делаете? — подошёл к нам сонный Игнат.

— Всё уже сделали, — ответил я, доставая чистую тряпку из рюкзака. — Нужно её выпутать и отпустить.

— Помоги! — сказал Коки рыжему. — Подержи рукой её пасть закрытой, чтобы не укусила, а я выпутаю из сети.

Пока я заматывал себе ладонь, ребята освободили лису. Они отпустили её, и та быстро побежала в сторону своей норы.

— Как назовёшь? — спросил рыжий.

— Зерда! — произнёс я первое, что пришло на ум.

— Я бы назвал ушастой сучкой, — сказал рыжий. — Но Зерда — тоже неплохо.

— Как быстро сработает это приручение? — спросил Игнат. — Сейчас растения соберёте, и нам же ехать нужно.

Изначально мы планировали выполнить заказ на четырёх бандитов, за которых давали по одному золотому. Нам осталось до туда всего-то пара часов езды. Но по дороге столько всего произошло, что я уже и не знаю, куда нам лучше ехать. Были мысли поехать в Норал, оставить там машины, взять какой-нибудь грузовик, или даже парочку, и вернуться на склад за проводами. Но где мы продадим такой объём, если даже ещё не всё продали из того, что нагрузили в машины? А тут ещё кактусы и «Сердечная тень», которые, по-хорошему, тоже лучше сразу отвезти на продажу.

— Точно не знаю, когда на лису подействует моя кровь, — ответил я. — Надеюсь, что быстро. А ты куда именно ехать-то собираешься?

— За четвёркой надо ехать, — уверенно ответил рыжий. — Мы тут рядом.

— Пойдём заберём растения, — предложил Коки. — А ты, бездельник, пока заряди сеткомёт.

— И приготовь нам что-нибудь горячего! — добавил я.

— А где я вам еды добуду? — спросил рыжий.

— Охотиться разучился? — подначивал его Коки.

— Кроша поможет, — ответил я. — Сообщу ему.

Я взял все мешки, которые были у меня в пикапе, и мы полезли на гору. Беркут к этому времени уже летал над горами, а Тис ползал недалеко от нашего лагеря.

— Ух ты! — удивлялся Коки, стоя на краю горы. — Смотри, сколько там их! Мы разбогатеем!

Изначально мы думали, что процесс сбора корней «Сердечной тени» будет быстрым, но мы ошибались. Во-первых, возникла проблема: нам не хватает верёвок на спуск с другой стороны горы. Вернее, та последняя верёвка, которая у нас осталась, оказалась короткой. Её длины хватило только на половину спуска, что нам никоим образом не помогло. Пришлось использовать первую верёвку, перевязывая её ко вбитым крючьям на краю спуска в межгорное плато. Во-вторых, растений было очень много, а выкапывать эти большие корни оказалось непростым занятием. Выяснилось, что каждый массивный корень растения имеет круглую форму в верхней части и множество длинных корешков внизу, которые крепко удерживали его в земле. Просто выдернуть куст из песка — не было возможности. Нужно было раскапывать каждый корень и срезать. Мы даже взяли две лопаты к себе в межгорье, так как без них там делать было нечего, и работали вдвоём с Коки.

К полудню, когда мы выкопали порядка сорока корней, я предложил остановиться. Большая горка этих кустов лежала у подъёма наверх.

— Давай обрубим лопатами ботву и перетащим все корни к машинам? — предложил я. — Там рыжий уже приготовил нам какую-то похлёбку.

— Не хочется оставлять, — произнёс Коки. — Здесь, навскидку, ещё столько же. А каждый корень, напомню, половину золотого стоит! Ещё и кактусов бы захватить...

— А в машины у нас всё это влезет? — поинтересовался я его мнением. — Они и в мешки-то не поместятся, раза за три только перетаскаем.

— Без ботвы объём поменьше будет… — оценивающе смотрел Коки на кучу. — Но ты прав, тут их уже дофига.

Срубить стебли не составило никакого труда. За десять минут мы справились с этой задачей и наполнили наши мешки получившимися круглыми корнями. На песке осталось лежать больше половины добычи.

Пока я забирался наверх, Коки срезал ещё несколько красных кактусов и положил рядом с корнями. Затем он привязывал мешки за верёвку, а я поднимал наверх. Сам он не поднимался, его задачей было дождаться пустых мешков, чтобы потом снова загружать их.

— Принимай! — крикнул я рыжему, спуская первый мешок вниз на верёвке.

— Иду! — крикнул Игнат в ответ.

Всё утро, с регулярной периодичностью, я пытался подключиться к своему новому питомцу. Результата это не приносило.

Когда мы подняли последний мешок, в котором уже были только кактусы, Коки громко крикнул:

— Лопаты пока здесь оставлю!

— Оставляй! Сам потом за ними полезешь! — ответил я.

Мне тоже хотелось забрать все корни, тем более, что они настолько дорогие. Лучше уж красные кактусы совсем не брать, они в пятьдесят раз дешевле, а занимают столько же места. Но Коки сказал, что его Мирланда попросила привезти несколько, если найдёт, да и взял он их совсем немного — три штуки.

— Да сколько их там у вас?! — кричал рыжий снизу.

— Последний! — ответил я, спуская мешок вниз.

— Это только половина выкопанных! — поспешил добавить Коки, который находился уже рядом со мной наверху горы.

Очередная попытка подключиться к фенеку стала успешной! Зерда находилась в тёмной норе. Она была взволнована. Я почувствовал учащённое биение сердца и лёгкую дрожь всего тела.

— Не бойся, иди ко мне! — приказал я лисе.

Сразу же предупредил Крошу и Тиса, что фенек теперь с нами, и чтобы они не нападали на нового члена нашей команды.

Вскоре я увидел, как лиса вышла из своей норы. Она быстро перебирала своими мягкими, пушистыми лапками, оставляя едва заметные следы на песке, и двигалась в моём направлении. В пасти она несла какой-то ботинок.

«С подарком!» — подумал я.

Глава 22

— Чем будешь нас кормить? — первым делом спросил Коки после того, как спустился.

— Лучшая похлёбка на ближайшие пятьдесят километров! — улыбался рыжий. — Потому что единственная!

— Это точно съедобно? — засомневался Коки и открыл крышку котелка. — М-м-м… пахнет очень даже неплохо. Как блюдо называется?

— Рептиляндия, — ответил Игнат и начал накладывать первую порцию. — Охотничий беркут добыл лучшие сорта рептилий: эфу, агаму и геккона. О секретных ингредиентах рассказывать не буду.

— Ты чего остановился? — спросил Коки. — Я там за троих работал. Накладывай ещё!

У меня тем временем произошёл первый контакт с уже приручённой ушастой лисицей. Она осторожно приблизилась, слегка покачиваясь на своих длинных лапках и нервно помахивая пушистым хвостиком. Аккуратно положила ботинок у моих ног, потёрлась головой о ногу и замерла, ожидая реакции.

— Зерда, — произнёс я, наклонился и поставил одно колено на песок, а рукой погладил по голове лису. — Имя у тебя будет Зерда.

— А кличка — Фенька, — добавил Игнат. — Тазар, тебе накладывать?

Не знаю, смотрел ли на меня в этот момент беркут, но вот взгляд замершего змеёныша я увидел отчётливо. Тис находился рядом с машиной, был приподнят на треть своей длины и активно работал язычком. Он внимательно наблюдал за мной и лисицей.

— Накладывай свою рептиляндию, — ответил я рыжему.

Затем я подключился к ушастой и провёл ей небольшой инструктаж, объяснив, что ребят, змею и беркута бояться не нужно, но и кусать их нельзя. Все мы теперь в одной команде.

— Ваф! — пискливый звук издала Зерда.

Пока мы ели, обсуждали дальнейшие планы. Ехать куда-то и рисковать жизнью ради четырёх золотых сейчас не было никакого смысла. Гораздо проще и быстрее выкопать ещё восемь кустов «Сердечной тени» — вот тебе и четыре золотых. Ребята настаивали, что нужно забрать все растения, которые найдём. Как-нибудь всё разместим и увезём. Решили закопать здесь все провода и шланги, чтобы освободить места в их машинах. Если этого будет недостаточно, то привяжем мешки снаружи на крышу или к моей бочке. Я согласился. Заработать лёгких денег хотелось всем.

— А мы точно сможем продать весь этот объём? — спросил я. — Не у каждого торговца найдётся столько золотых монет.

— Не сомневайся! — ответил Коки. — Растение редкое, у нас его с руками оторвут. Я слышал, что даже правитель каждый день пьёт зелье из «Сердечной тени».

— Для него, поди, специально выращивают эти кусты, — предположил Игнат.

— Чего не знаю, того не знаю, — развёл Коки руками в стороны. — Продажу беру на себя. Мне сказали, что купят все корни, которые найду.

— Сорок корней — это уже двадцать золотых, — прикинул я. — А там ещё столько же осталось, если не больше.

— Жи-и-ир! — потёр ладошки Игнат. — Я бы даже сказал — жиробумба!

— Как делить будем? — поинтересовался Коки, глядя на меня. — Этому бездельнику один золотой дадим?

— На троих надо делить! — вмешался рыжий. — Я тут лагерь охраняю, мешки принимаю, еды вам приготовил…

— Два золотых, наверное, с лихвой покроют его участие, — продолжал Коки.

— Да хорош тебе! — возмутился Игнат. — Если бы не рука, я бы один всю работу сделал. Ну хотите, поднимите меня наверх и опустите на ту сторону, я один остальное выкопаю. Мне просто карабкаться по скалам с одной рукой сложно, а копать-то я смогу.

— Вчера ты отнекивался работать лопатой, говорил, что лекарь запретил тебе нагрузку, — ради шутки припомнил я ему отказ раскапывать нору.

— Ну, то было вчера, а сегодня швы уже схватились, — придумал он оправдание. — На мне быстро раны заживают.

— Не, тебе лучше поберечь себя и полежать в машине, — продолжал Коки издеваться.

— Тазар, ну скажи ему, чё он начал-то! — умоляюще взглянув на меня, простонал Игнат.

— Ладно, хватит трепаться, — прервал я их препирательства. — Ты, Игнат, несмотря на свою руку, делай, что можешь. Пока мы будем на той стороне — освободи машины, закопай провода и погрузи здесь всё. А делить добычу предлагаю каждому по равной доли. Так справедливо?

Коки пожал плечами:

— Да я так, забавы ради. Поровну, значит поровну. Вообще, думал, что тебе большая часть положена, ты же нашёл весь этот огород.

— Вот-вот, — поднял указательный палец вверх рыжий. — Чтобы глаз острозора и впредь работал исправно, главный должен получить больше! Нам по тридцать процентов, а Тазару — сорок!

— Договорились! — согласился я.

Похоже, мир был восстановлен, и теперь нам предстояло собрать оставшиеся растения. Надеюсь, что все эти слухи о ценности корней подтвердятся, и торговля пройдёт успешно.

— Фенька, есть будешь? — спросил Игнат. — Всех остальных я уже покормил, ты осталась.

Лиса никак не отреагировала на слова рыжего. Я наклонился и взял эту пушистую зверюшку в руки. Шерсть у Зерды невероятно мягкая и приятная на ощупь, тело излучает уютное тепло, а лёгкий вес удивляет своей невесомостью.

— Она легче, чем беркут, — произнёс я, подходя с ней к пикапу. — Давай покормим! У меня где-то были тут лишние миски.

Немного покопавшись за заднем сиденьем пикапа, я достал алюминиевую тарелку и отдал Игнату. Затем поставил ушастую на капот, и она начала облизывать мои пальцы, пока мы ждали её порцию.

Зерда была голодной. Как только рядом с ней появилась миска с едой, она мгновенно набросилась на содержимое, заглатывая кусочки один за другим, словно боясь, что пища вот-вот исчезнет. Каждым куском она словно пыталась компенсировать долгие часы ожидания следующей порции еды. Её хвост беспокойно подрагивал, отражая смесь восторга и тревоги, знакомую животным, привыкшим добывать пищу самостоятельно. Глядя на то, как Зерда вылизывает тарелку, становилось ясно, что каждый кусочек для неё драгоценен.

— Похоже, ей понравилась твоя рептиляндия, — подметил Коки.

— Сразу видно знатока хорошего перекуса! — сказал Игнат, поглаживая лисицу. — Правда, Фенька? Мы теперь друзья?

Она даже не сопротивлялась, с первой же встречи позволила рыжему себя гладить.

— Та ещё штучка! — произнёс я. — Ладно, хватит отдыхать! Пора приступать к делу!

Мы с Коки взяли пустые мешки и отправились наверх. Переместившись в межгорное плато, принялись за работу: откапывали каждый куст, срубали нижние корни и складывали добычу у подъёма наверх.

Через час к нам присоединилась Зерда. Она внезапно появилась в межгорье и подбежала ко мне. Как только я опустился на одно колено, лиса встала на задние лапки, упёрлась передними на меня, и начала активно вилять хвостиком.

— Ты как здесь оказалась? — спросил я и погладил ушастую.

Её сложно было не погладить. Даже Коки бросил лопату, подошёл и потискал немного эту пушистую подлизу.

— У неё есть подземный ход на эту сторону, — предположил парень. — Не через гору же она перелезла.

Затем Зерда обнюхала куст, который я выкапывал, отбежала на несколько шагов в сторону и начала рыть песок своими лапками. Причём копала она на пустом месте, где не было никаких растений.

— Смотри! — удивился я, увидев серую ботву.

— Да ладно! — произнёс Коки и подошёл к ушастой. — Нашла новый кустик!

Мы отгребли руками песок с поверхности и увидели верхушку ещё одного корня, правда меньшего размера, чем те, которые мы собирали.

— Этот меньше, — произнёс я. — Интересно, сколько за такой дадут?

Если все предыдущие были примерно одинакового размера — сантиметров тридцать в диаметре, то этот сантиметров двадцать.

— Не такой уж он и маленький, — ответил Коки. — В любом случае за этот корень мы тоже получим приличные деньги.

— Давай выкопаем и посмотрим на него получше, — предложил я.

— Смотри, она опять роет, — указал Коки рукой на Зерду.

— Молодец! — похвалил я ушастую. — Ищи ещё такие!

Зерда гордо посмотрела на нас, словно говоря: «Вот видите, я умею находить нужные вещи!»

Оказалось, что она их чувствует. Пока мы выкапывали маленький куст, лиса нашла ещё три таких же подземных сокровища. На глаз объём маленького корня был в три раза меньше большого. Даже если мы получим треть стоимости за него, то это всё равно большие деньги.

Вот только работы нам прибавилось. Похоже, что до вечера выкопать всё мы не успеем.

***

Серена проснулась ночью и лежала на спине, глядя в окно, в ожидании, когда же начнётся рассвет. Время тянулось медленно. Так было каждый раз, когда она собиралась незаметно покинуть дом, если это место, вообще, можно назвать домом. Для неё это было заключение. Вынужденная мера находиться здесь.

Правитель обещал, что не будет искать сестру и мать до тех пор, пока Серена будет служить ему. Но она с самого начала точно знала, что братья-следопыты тайно разыскивают их. Вернее, уже только один следопыт — Илмарэн, второго застрелил Тазар. Уже прошёл месяц с его смерти. В семье слышно всё больше и больше разговоров про исчезновение следопыта. Никогда раньше на столько времени он не пропадал. Бывало, пару недель он мог отсутствовать, ну максимум три недели, если вдруг решил отправиться далеко на запад. А прошёл уже месяц.

Со вторым следопытом Серена давно научилась справляться по-своему: несколько капель снотворного зелья, добавленного в чай Илмарэна перед сном, надёжно гарантировали её тихий уход на рассвете. Следопыт крепко спал в эти дни чуть ли не до самого возвращения Серены.

Она понимала, что сильно рискует, регулярно уезжая из Норала к своей матери и сестре, но по-другому она не могла. Ей невыносимо тяжко было находиться в городе, где у неё нет ни родных, ни близких, ни друзей. Она сильно скучала по маме и сестре. Каждая новая встреча с родными, а в особенности общение с сестрёнкой, приносили ей заряд эмоций и счастья до следующего раза.

Вот и сегодня Серена лежала на кровати в ожидании, когда же на улице хоть немного посветлеет, чтобы она могла отправиться в эту опасную дорогу. Если бы на автомобилях можно было ездить по ночам, ей бы не приходилось столько времени лежать в ожидании рассвета. Но пыльная атмосфера пустыни полностью ограничивает видимость водителям за пределами города в ночное время суток.

Зорк, конечно же, снова доложит Фергалу, что его дочь в очередной раз куда-то ездила. Да и не только Зорк. Глаз и ушей в городе хватает. Девушке, как обычно, придётся сделать небольшой крюк и убедиться в отсутствии слежки, и только потом отправиться дальше. Всё, как всегда.

Дождавшись первого просветления в небе, Серена уже стояла с сумкой на пороге своего дома. Стараясь быть максимально бесшумной, она подошла к своему джипу, открыла водительскую дверь, закинула сумку с продуктами на пассажирское сиденье, села за руль и тихонечко, не хлопая, прикрыла дверь. Девушка знала, что каждая минута форы в случае слежки для неё очень важна.

На первом же посту Серене пришлось остановиться, так как внутренние ворота были всегда закрыты. Они круглосуточно надёжно охранялись.

— Ни свет ни заря, а ты уже за рулём? Куда собралась, красавица, в такую рань? — спросил подошедший охранник.

— Тебе какое дело? Открывай давай! — произнесла Серена в открытое заранее окно.

— Как прикажешь, — ответил он и пошёл открывать ворота.

«Сегодня отвял быстрее обычного», — подумала Серена.

Нажав на педаль газа, девушка поехала дальше, к следующему посту на выезде из города. Но примерно через километр на дорогу вышел Шепотун, который катил рядом с собой велосипед, и перегородил ей путь. Серене пришлось остановиться. Ну не давить же его!

«Чёртов горбун!» — подумала она, вновь открывая окно.

Мужчина медленно подошёл к окну, наклонился и произнёс шёпотом:

— Доброе утро.

— Чего тебе?! — раздражённо спросила Серена.

Шепотун отстранился, слегка поморщившись от услышанной грубости. Затем он ненадолго замялся, словно взвешивая решение. Наконец, решив поделиться информацией, он выпрямился и ладонями уверенно обозначил на себе крупную женскую грудь, явно демонстрируя фигуру женщины, и негромко пробормотал:

— Утро доброе… Дыши глубже, дорога длинная впереди…

И, будто невзначай взглянув на закрытый багажник автомобиля, указал пальцем вверх, а потом на багажник. Шепотун улыбнулся уголком рта, давая понять, что поступил правильно, и отошёл назад, не дожидаясь реакции девушки.

Серена мгновенно поняла, кого он имел в виду — Астру, единственную девушку с такими приметными формами, которая сейчас прячется у неё в машине. Девушка напряглась, сердце застучало чаще. Она сделала глубокий вдох и нахмурилась, осознавая масштаб проблемы. Затем коротко кивнула, благодаря загадочного информатора, и закрыла окно.

Шепотун толкнул свой велосипед и зашагал вдоль улицы, оставив девушку одну разбираться с неожиданностью.

Серена задержалась всего на мгновение, но ей хватило времени оценить ситуацию трезво. Выехав из города, решила поехать совершенно в другом направлении, чем собиралась изначально. Остановилась она на заправке, там было достаточно укромно, чтобы раскрыть сюрприз.

Открыв багажник, Серена обнаружила встревоженную Астру, напряжённую и насторожившуюся, которая, не вылезая из машины, начала сразу осматриваться по сторонам.

— Ты что здесь делаешь? Зачем шпионишь за мной? — почти прошипела Серена, борясь с эмоциями. — Почему ты так со мной?

Но вскоре раздражение сменилось тревогой. Ведь Астра гораздо сильнее, и Серена хорошо понимала, почему та поступила именно так.

— Чего тебе дома не сидится? Куда собралась? — спросила Астра, вылезая из багажника.

— Куда хочу, туда и еду! Тебе какое дело? — ответила Серена и достала пустую канистру из багажника.

— Я перед тобой отчитываться не собираюсь! — произнесла Астра.

— Ну и проваливай отсюда! — сказала Серена, развернулась и направилась с канистрой к будке, где ещё спали рабочие этой заправочной станции.

Внезапно Серену отбросило назад, она получила сильный удар в солнечное сплетение и падала на землю, а впереди с вытянутой рукой появилась Астра.

— В следующий раз выбью тебе все зубы, если ещё раз услышу от тебя подобное, — произнесла Астра.

Мало того, что Серене было очень больно, и ей сложно было дышать, так ещё ей было и очень обидно от того, что она ничего не могла сделать этому фликкеру. У девушки потекли слёзы. Она медленно села, закрыла ладонями лицо и прижалась головой к коленям. От Серены слышны были только всхлипы.

Астра продолжила:

— Оставила бы тебя без машины, но чёрт с тобой! Здесь недалеко, а мне пробежка нужна!

Через несколько минут Серена пришла в себя. Она сняла белую повязку с головы, вытерла лицо от слёз, встала и отряхнулась.

— Су-ка! — со злостью в голосе выплюнула она, швыряя обратно в багажник пустую канистру.

Этот инцидент не повлиял на изначальный план Серены отправиться к близким ей людям, а, наоборот, усилил её желание. Девушка ещё больше стала нуждаться во встрече с родными. Убедившись, что за ней нет слежки, она отправилась к месту, где скрывались её мать и сестра.

По дороге Серена много думала о Шепотуне. Она не понимала, с чего это вдруг он помог ей? Он что, тоже догадывается, куда она ездит по утрам? Почему он просто не доложил Фергалу, как это всегда делает? Да и как он сам узнал о том, что Астра спряталась у неё в багажнике? Серена не знала ответов на все эти вопросы, которые возникали в её голове.

А вот по поводу Астры у Серены не было никаких вопросов. Та всегда близко общалась с братьями-следопытами и была частью их шайки. Да и угодить правителю она всегда была рада. Учитывая появившуюся силу, её теперь смело можно называть врагом номер один. После Фергала, конечно.

Джип подъехал к дому, и Серена увидела Синку, которая прижималась лбом к прохладному стеклу. Внезапно застывший любопытный взгляд младшей сестры сменился взрывом радости и счастья, появившимся на лице девочки. Она что-то вскрикнула, подпрыгнула и побежала к двери.

Выбежав на улицу, девочка по пути вытащила из кармана какой-то маленький предмет и бережно сжимала его в ладошке вытянутой вверх руки.

— Се-ре-на! Смотри, что у меня есть! — закричала Синка, едва сдерживая волнение, пока мчалась навстречу старшей сестре.

Глава 23

К полудню следующего дня мы закончили сбор корней «Сердечной тени», перетащили их и погрузили в машины. К моему удивлению, уложили всё. Правда, загрузили мы наши автомобили под самую завязку. Только у себя на пассажирском сиденье я специально оставил немного свободного места. Конечно, свободным назвать его нельзя: там у меня разместились рюкзак, дробовик, Кроша и Зерда. Даже винтовку, лежащую на заднем сиденье, пришлось завалить корнями. За размещение змеёныша я не переживал. Тис всегда найдёт себе лазейку, ему совсем не трудно пролезть среди груза и добраться до своего уютного уголка.

Больше всего корней влезло в пикап Коки. Помимо полностью забитого салона, к нему в кузов мы нагрузили целую гору этих круглых трофеев, надёжно обмотав её верёвками, чтобы ничего не потерять по дороге.

На крышу Игнату и сверху моего кузова мы привязали мешки, наполненные добычей. Что касается кактусов, то взяли не все, а лишь шесть штук. А вот сколько всего нам удалось собрать и увезти с собой корней «Сердечной тени», сказать сложно, ведь загружали их частями. Навскидку вышло около сотни, правда, встречались экземпляры поменьше.

Один куст я забрал прямо с ботвой и мелкими корнями снизу. Не стал ничего на нём обрубать, так как планирую поставить его перед таверной Тивы для привлечения внимания посетителей.

Не знаю, вернёмся ли мы когда-нибудь к этому межгорному плато или нет, но нам пришлось закопать там всё объёмное, что везли с собой: провода, шланги, посуду, баллоны и прочий металл общей стоимостью в несколько серебряных монет. Возможно, когда-нибудь нам пригодится этот клад.

Учитывая загруженность наших машин, никакой речи о продолжении похода идти не могло. Мы единогласно решили возвращаться к дому.

Дорога до Норала заняла ещё полтора дня. Несколько часов пути Зерда стояла задними лапками на сиденье пассажирского кресла, а передними упиралась в полку под лобовым стеклом. Взгляд её был направлен вперёд на дорогу. Потом ей это надоело, она свернулась клубком и уснула.

Сейчас же, ближе к вечеру, мы подъезжали к городу. Точнее, к пещерам Коки и Мирланды, так как заранее договорились сразу поехать именно к ним.

— Спрячься под сиденьем и сиди там тихо, — приказал я Зерде.

Ушастая послушалась. Она спрыгнула с кресла, залезла под сиденье и там затихарилась.

Встречал нас отец Коки. Когда мы остановились у пещер, я увидел на его лице удивление: брови взлетели вверх, а челюсть, наоборот, упала.

— Мать честная! Где же вы взяли столько корней? — подняв руки к небу, произнёс он первым делом, как только мы вышли из машин.

Коки улыбнулся и ответил:

— Нашли место, где не ступала нога человека.

— Нет, серьёзно, объясните-ка мне всё подробно. Такого количества никто бы не нашёл случайно… — продолжил он, подойдя к машинам и осматривая груз.

— Мы забрали всё, там больше ничего не осталось. Нечего тут объяснять, — ответил Коки. — Сможем продать столько?

— Да тут целое состояние! — продолжал радоваться отец. — Продадим! Не сразу, так частями!

— Давайте скорее разгрузим и занесём всё в чулан! — сказал Коки, оглядываясь по сторонам. — Чтобы поменьше народу увидело наше сокровище.

Он заметил Мирланду, направлявшуюся в нашу сторону. Ведьма с любопытством осмотрела груз и произнесла:

— Вы что, плантацию правителя обчистили?

— Нет, конечно. У нас свой огород, — ответил Коки. — Привёз я тебе шесть кактусов, как освобожусь — принесу.

— За кактусы спасибо, — ответила ведьма. — А корни почём отдаёшь?

— Да подожди ты, дай разгрузиться хоть, — ответил он.

Мы вчетвером, вместе с отцом Коки, приступили к разгрузке машин. Рядом с нашими автомобилями быстро появились две тележки, на которые мы складывали добычу.

— У тебя что, язык тоже делом занят? — рассмеялась Мирланда своим же словам. — Спрашиваю, почём корни отдашь красивой женщине?

— Продаём по пять серебряных за штуку, — ответил Коки, закинув мешок на плечо.

— Больно дорого, — ответила ведьма. — Продай мне три штучки за один золотой?

— Лихо ты цену сбиваешь, — подключился Игнат. — Сходу нас разуть решила на половину золотого.

— У одного язык еле шевелится: цену назвать не может, — кивнула ведьма в сторону Коки. — У второго, наоборот, слишком разболтался язык. Ему бы его подержать за зубами. Тазар, чего молчишь-то? Хоть ты порадуй красивую женщину.

— Забирай! — разрешил я. — Возьму себе ещё два корня, вычтите потом из моей доли.

Коки кивнул, а Мирланда заулыбалась.

— Не зря я тебе жизнь спасала, — произнесла она с довольным видом, выбирая самые крупные корни в кузове пикапа Коки.

Договорились, что Коки с отцом возьмут с собой небольшую часть корней «Сердечной тени» и сразу поедут к торговцу. Игнат останется охранять чулан, в который мы разгрузили наши сокровища. Я же взял себе два корня, один из которых был с ботвой, и отправился в город.

Беркута я выпустил из машины, и он поднялся в небо. А вот Зерду решил взять с собой. Была мысль оставить её Игнату, но решил, что будет лучше, если о ней не узнают посторонние. Нельзя сказать, что я не доверял родителям Коки или Мирланде, просто посчитал, что чем меньше о ней знают, тем безопаснее для меня. Переночует ночку в машине, а потом перенесу её к своему источнику в убежище.

— Сиди тихо и не высовывайся! — повторил я приказ ушастой. — Тебя никто не должен увидеть!

Проезжая мимо шалаша Феллардона, увидел старика в одиночестве.

— Ты почему здесь? — спросил я, выходя из машины.

— Людям сейчас не до шахмат, — развёл он руками, встал и направился в мою сторону. — Из-за проблем с водой цены выросли, желающих тратить монеты на развлечения поубавилось. Может, доиграем?

Мы всё ещё не закончили предыдущую партию.

— Не сейчас, — ответил я и пожал руку старику.

— Не угостишь глотком водички? — спросил Феллардон.

— Без проблем, — произнёс я и отправился обратно в машину за флягой. — Давно не пил-то?

— Второй день, — ответил он, идя за мной следом.

Я достал из рюкзака литровую флягу и протянул старику со словами:

— Пей сколько хочешь! И перестань себя сушить! У меня договорённость, что Тива всегда тебя накормит и напоит.

Феллардон сделал несколько глотков и отдал мне флягу обратно.

— Благодарствую! Тива добрая… Не хочется в тяжёлые времена быть обузой, — ответил он.

— Перестань! Это всё мелочи! Мы сегодня привезли кучу корней «Сердечной тени», — достал я из машины тот, который обрубленный. — Знаешь же, сколько они стоят?

— Слыхал, — ответил он. — Этот корнеплод можно оценить в пару твоих пикапов.

— Поменьше, наверное, но около того, — ответил я и протянул ему корень. — Забирай, это тебе подарок!

— С ума сошёл?! Он же целое состояние стоит! — не поверил своим ушам Феллардон, но взял подарок в руки.

— Настоящие друзья — бесценны! — улыбнулся я и похлопал его по плечу. — Станешь богачом на старости лет!

— Огромное спасибо! — обрадовался он. — Я знаю, кому его можно хорошо продать! Ты в город? Подбросишь?

— Поехали! — кивнул я.

Старик вернулся к шалашу, взял какой-то мешок из своих вещей, положил в него корень, забрал шахматы и сел ко мне в пикап.

По дороге Феллардон успел рассказать все свежие новости, которые слышал, когда последний раз был в городе, а было это пару дней назад. Я узнал, что шпионку так и не нашли, Тант уехал домой, а воду в городе всё ещё не очистили. Привозную воду продают уже по двадцать монет за литр.

На въезде в город он попросил заплатить за него десять монет. В долг. Потом, сказал, отдаст. Высадил я его на центральной улице со словами:

— Заходи потом в таверну, покушаем и доиграем ту партию!

Мне самому хотелось поесть, да и старого нужно покормить, а то морит себя голодом. Феллардон молча кивнул, взял мешок с шахматами и пошёл к знакомому лекарю.

А я поехал в «Белую астру». Сказать по правде, я очень соскучился по Тиве, мне хотелось увидеть милаху, поболтать с ней и провести ночь. Перед таверной было достаточно свободно, я припарковался, взял в руку «Сердечную тень», поднялся на веранду и поставил этот красивый куст рядом со входом.

Заметив меня, Тива выбежала из таверны, обняла и поцеловала.

— Это что за огромная свёкла? — спросила она, глядя на куст.

— Подарок, — ответил я, прижимая к себе девушку.

— Очень дорогой подарок! — произнесла тётя Моня, которая проходила в этот момент мимо нас с посудой в руках. — Тазар, ты голоден?

— Как койот, — ответил я.

— Садись, сейчас накормим, — улыбнулась она.

В этот момент я увидел Шепотуна, который ехал на велосипеде на высокой скорости, словно спешил куда-то. Он подъехал к таверне, бросил велосипед, поднялся на веранду и, задыхаясь от спешки, произнёс:

— Срочно уходи! Отец приказал тебя арестовать! Нельзя оставаться!

***

Несколькими часами ранее Шепотун на своём железном коне перемещался по городу от одного места к другому. Всё как обычно, только если раньше отец настаивал, чтобы он был неприметным и перемещался по городу пешком, как бродяга, то сейчас, из-за состояния здоровья, правитель большую часть времени лежит в кровати. Пользуясь отсутствием контроля со стороны отца, Шупотун уже второй день катается на своём любимом велосипеде по городу. И нужно отметить, что с этим транспортом выполнять свои задачи стало намного удобнее, быстрее и проще.

Подъехав на водонасосную станцию, он нашёл Эйрула и переговорил с ним. Начальник станции рассказал, что учёным удалось найти способ очистить воду в резервуаре от яда. Сейчас её частями сливают, обеззараживают и уже начали продавать в городе под видом привозной воды в два раза дороже, чем ранее. Осталось ещё пара дней, и всю воду очистят. Конечно, Шепотун уже знал многое из того, что рассказал ему Эйрул, но он считал необходимым провести эту беседу, чтобы напрямую услышать доклад от человека.

Затем Шепотун сменил пару мест, с которых он регулярно вёл своё наблюдение. Проехать на велосипеде половину города теперь не составляло большого труда. Не услышав ничего интересного, мужчина отправился к главному посту на въезде в город, там у него был осведомитель, который иногда делился информацией за небольшую плату.

Заняв свою стандартную позицию на углу здания, Шепотун выжидал, когда охранник его заметит и сам подойдёт к нему. Может и не подойти, если ему нечего сказать, то и смысла подходить нет. Сегодня подошёл. — Поступил письменный приказ Зорку лично от правителя, — сообщил парень в коричневой форме.

— О чём речь? — спросил Шепотун.

— Не знаю, — ответил охранник. — Он прочитал и сжёг его. Никаких указаний нам не поступало.

— Хорошо, — произнёс горбатый мужчина и протянул руку с монетами. — Сразу сообщи, если узнаешь подробности.

— Обязательно, — кивнул парень и забрал монеты.

Шепотун сел на велосипед и поехал в другое место. По дороге он услышал разговор двух мужчин: один голос принадлежал торговцу продукцией из стекла, а второй — показался ему незнакомым. Мужчина слез с велосипеда, сел на обочине и принялся внимательно слушать.

— Какими судьбами?

— Да, проездом. Вот решил заглянуть к старому другу. Как ты?

— Тут трындец! Наёмники Гуннара по городу шастают, а их найти не могут. Слышал, что они у старика под носом воду в оазисе отравили?

— Гонишь, как всегда?

— Зуб даю! Чес-с-слово!

— Правда, что ли? И чё? Траванулись люди?

— Человек двадцать сдохло. Говорят, какая-то баба во всём виновата, за неё даже награду дают в полсотни золотых.

— Полсотни?!

— Охренеть, да? Но ты не облизывайся, тут желающих выше крыши, а бабу никто даже не видел.

— Мне бы полтинник златых очень помог...

— Всем бы помог. Ну а ты как? Чем удивишь?

Шепотун хотел было поехать, но то, что он услышал дальше, повергло его в шок.

— А я слышал, что в наших краях анималист появился, который пристрелил сынка правителя.

— Трепло ты! Какой ещё анималист? Какого, нафиг, сына правителя?

— Зуб даю! Чёрт знает, какие там сыновья у этого старика. Знаю, что у него был жёлтый внедорожник. Сам помогал его разбирать и закапывать. Только никому про это ни слова!

— Я как могила! Знаешь же. А с чего ты решил, что это сделал анималист? И как ты связал джип с сыном правителя?

— Не всё могу рассказывать, но это точно был анималист, и он точно грохнул сынка деда.

— Попахивает какой-то ложью. Ты труп хоть видел?

— Только следы от мозгов в салоне. Ладно, хватит об этом. Что ещё у тебя нового?

Шепотун ещё некоторое время послушал их разговор, но они больше не возвращались к этой теме.

«Значит, Катран всё-таки мёртв, а убил его, получается, Тазар», — подумал Шепотун.

Он знал, что братья-следопыты: Илмарэн и Катран долгое время, по указанию отца, разыскивают Синку. Также он догадывался, что Серена регулярно ездит к сестре. Ещё он знал, что Тазар — анималист, так как несколько раз слышал шипение и дыхание его змеи из машины парня. Когда Биба внезапно умер от укуса чёрной мамбы — всякие сомнения в этом отпали. К тому же, потом Мирланда подтвердила ему это.

А вот то, что в смерти Катрана виновен Тазар, Шепотун никак не мог ожидать. Как и все братья, Катран плохо относился к нему: обзывал, унижал, а иногда и бил. Но в любом случае следопыт был членом семьи Шепотуна, а семья должна быть вместе, семью нужно защищать. Так всегда учил его отец.

Но зачем Тазар это сделал? Почему он убил брата? Шепотун считает Тазара другом, но он никак не ожидал услышать про него такое. Парень взял и застрелил его родственника, сына правителя.

Раньше, после услышанного, Шепотун сразу бы помчался с докладом к отцу. Но только не сейчас. Сейчас этого нельзя делать!

Немного подумав, он сел на велосипед и поехал к себе домой во внутреннюю часть города. Его маленький дом находился по левую сторону от оазиса рядом с казармой прислуги. Мужчина зашёл внутрь, сел за стол, который стоял рядом с открытым окном, и принялся писать письмо.

Спустя некоторое время, он услышал разговор отца с Ксаритасом.

— Чувствую, что силы меня покидают, — сказал Фергал своему сыну. — Если меня не станет, ты возьмёшь власть в свои руки. Ты самый старший, самый преданный, тебе и править.

— Спасибо, отец! — ответил Ксаритас.

— В первую очередь заботься о семье, — продолжал правитель. — Вы должны жить здесь все вместе. В мире и сытости. Вы должны вместе защищать этот город. Я всегда желал иметь множество детей со способностями. Продолжай мою идею.

— Хорошо, отец! — сказал Ксаритас.

— Нет, я хочу, чтобы ты пообещал мне заботиться о всех братьях и сёстрах со способностями! — раскашлялся Фергал, а потом продолжил: — Они послужат тебе! Помогут победить врагов! Только перестань унижать Шепотуна! Прими тот факт, что Астра теперь сильнее тебя! Один ты не справишься! Не будь глупцом!

— Сделаю, как ты хочешь. Не переживай, всё будет хорошо, — ответил Ксаритас.

— Я не вижу правды в твоих словах! — разозлился правитель. — Нет, мне нельзя умирать! Вы всё разрушите!

— Ты и не умрёшь, лекари поднимут тебя на ноги! — сказал старший сын.

— Где Астра? Я посылал за ней, — спросил правитель.

— Ждёт возле оазиса, — сообщил Ксаритас.

— Пусть зайдёт, — распорядился отец.

Информация, которую писал Шепотун на бумаге, представляла опасность для собственной жизни. Нельзя было допустить, чтобы кто-то узнал о том, что написано внутри. Хорошо, что Шепотун отлично разбирался в людях. Он слышал множество слов и слухов от каждого и про каждого человека в городе. Пропуская через себя всю эту информацию годами, складывалось ощущение, что Шепотун чувствует людей лучше всякого Вершителя истины. Кто врёт, кто не врёт, кому можно доверять, а кому нельзя — всё это он знал.

Бывает, кому-то мелочь дашь — на век запомнит, а кому-то жизнь спасёшь, а тот предаст. Нэя была из тех людей, которым Шепотун мог доверить свой секрет.

— Отец, как ты? — услышал он голос Астры.

— Бегаю теперь медленнее тебя, — произнёс правитель. — Ксаритас, останься тоже, я не займу у вас много времени.

— Слушаю, — прозвучал голос Ксаритаса.

— Давно в нашей Тихой комнате слишком тихо, — начал правитель. — Угрозы ходят у нас под носом, а мы их не замечаем. Приказываю арестовать Тазара и доставить в подвал на допрос. И аккуратнее с этим острозором, он от нас кое-что скрывает. Нужно силой вытащить из него всю правду!

Шепотун спешно закончил с письмом, скрутил его трубочкой, обвязал ниткой, размял воск и поставил свою печать, которая оставила круглый оттиск с буквой «Ш». Свиток был готов к отправке, а кого попросить его доставить, он решил уже заранее.

Разговор отца с дочерью и сыном продолжался, но Шепотун уже крутил педали в сторону «Белой астры». Он услышал голос Тазара, который уже въехал в город и произнёс:

— Заходи потом в таверну, покушаем и доиграем ту партию!

Тихая комната — страшное место. Это место для пыток и издевательств над человеческим телом. Все, кто туда попадают, живыми обратно уже не возвращаются. Нужно срочно предупредить парня, чтобы бежал из города, пока охрана не получила приказ арестовать его.

Шепотун крутил педали изо всех сил. Он должен был предупредить своего друга. Проехав внутренний пост, он услышал, что Астра и Ксаритас уже закончили разговор с отцом и выходят из его дома.

Подъехав к таверне, он бросил велосипед, поднялся на веранду к Тазару и сообщил:

— Срочно уходи! Отец приказал тебя арестовать! Нельзя оставаться!

— Зачем меня арестовывать? — спросил Тазар.

— Нет времени! Отец всё знает! Тебя будут пытать! — из-за волнения сообщал Шепотун свои мысли короткими фразами. — Они идут сюда! Астра и Ксаритас! Уходите оба! Меня не должны увидеть!

Шепотун указал рукой в сторону Серены на дверь, которая вела во внутреннюю часть города к дому правителя. Мужчина поднял свой велосипед и побежал с ним за поворот к заднему двору таверны.

Он слышал, что на кухне находится только Нэя, поэтому бросил велосипед на улице, а сам сразу зашёл внутрь.

— Милая, очень важное дело, помоги! — с одышкой сказал он.

— Дядя Шепотун, что случилось? — удивлённо спросила девочка.

— Отнеси этот свиток Мирланде и отдай лично в руки. Сделаешь? — спросил он и протянул ладонь, на которой лежала одна серебряная монета.

— Конечно, сделаю! Спасибо огромное! — обрадовалась Нэя и забрала монету с письмом.

— Только никому об этом не говори! Это очень важно для меня! — попросил Шепотун.

В этот момент на улице началась стрельба.

Глава 24

Слова Шепотуна ударили под дых, выбив воздух из лёгких. «Пытки? Бежать? С Тивой?» — мысли метались в голове, как испуганные птицы. В его словах я не заметил ни капли сомнения, только твёрдую уверенность. Внутри проснулся страх, смешанный с яростью. Почему она? Почему я должен тащить её за собой в этот кошмар?

— Нужно уходить! Тебе лучше пойти со мной! — сказал я и взял Тиву за руку. — По дороге всё объясню, садись в машину!

Я направился к пикапу и потянул её за собой.

— Что ты такого натворил? — успев схватить куст «Сердечной тени», по пути к машине спросила испуганная девушка.

— Главное покинуть город, потом со всем разберёмся, — ответил я.

Как только мы сели в машину, я увидел Ксаритаса и Астру, которые уже вышли из той самой двери в стене. Похоже, что они заметили меня немного раньше, ещё когда я спешно садился в пикап, так как сын правителя показывал рукой в мою сторону.

Не успел я поставить ногу на педаль газа, как стекло в моей двери разбилось, а у горла появился кинжал.

— Куда собрался? — произнесла Астра. — От меня не убежишь! Держи руки на виду и выходи из машины!

Она не ожидала, что за меня вступится Тис. Змеёныш сделал бросок и укусил фликкера в руку, которая держала кинжал у моего горла. Укусил он её чуть выше локтя, эта часть руки находилась внизу, рядом с дверью и спинкой кресла.

Астра даже не увидела бросок змеи и не сразу поняла, что с ней произошло. Почувствовав резкую, обжигающую боль, она инстинктивно дёрнулась, пытаясь набрать скорость и уйти в так называемое скольжение. Но яд чёрной мамбы действовал быстро: её движения стали рваными, а взгляд — стеклянным. На высокой скорости попятившись назад, ей удалось сделать лишь несколько метров, и она рухнула на землю. Чёрная мамба всё ещё висела у неё на руке, вцепившись клыками в плоть, словно приросла к жертве.

Осознав произошедшее, я вышел из машины и сказал Астре:

— Я же просил тебя больше так не делать!

Хорошо, что её кинжал не оказался у меня в горле. Не знаю, повезло мне, или она не хотела меня убивать. Думаю, что правитель приказал доставить меня живым, раз уж собирался допрашивать, поэтому она меня и не порезала.

Подбежавший к месту происшествия Ксаритас, наступил Тису на хвост и схватил его рукой.

— Взять его! — крикнул сын правителя, а затем обратился к стражнику на мотоцикле: — Ты! Живо сообщи остальным!

Двое охранников, стоявших на посту рядом с Сереной достали оружие и направились в мою сторону, а тот, что на мотоцикле, поехал выполнять приказ.

— Стой! Это случайность! Отпусти змею! — кричал я.

Я увидел, как змеёныш извернулся, пытаясь укусить врага, но его клыки лишь бессильно скользнули по бронированной коже. Ксаритас перехватил его другой рукой, и я услышал мерзкий хруст — один из клыков Тиса отлетел в сторону.

— Ты же можешь погибнуть... глупый ты мой защитник, — прошептал я одними губами.

Сердце пропустило удар. Я видел страх в маленьких глазах Тиса — не за себя, а за меня. Он снова бросился в атаку, пытаясь укусить держащую его руку, но силы были неравны.

— Я порву его на куски! — злобно проорал разъярённый сын правителя.

В этот момент ярость внутри меня сменилась холодной решимостью. Можно было сесть в машину и попытаться уехать. Возможно, всё бы получилось. Но я не готов был потерять Тиса. Змеёныш стал для меня родным, существом, которое никогда не предаст.

— Не трогай его! Отпусти! Не-е-ет! — кричал я, хватаясь за револьвер.

Ярость схлынула так же внезапно, как и пришла, оставив после себя звенящую пустоту и ледяную решимость. Я больше не думал о последствиях. Перед глазами стоял только Тис — мой маленький защитник. «Не трогай его!» — крик застрял в горле. Рука сама легла на рукоять револьвера. В этот момент я был готов убить их всех. Всех до единого.

Астра лежала на спине, её трясло, и она задыхалась. Серена стояла с открытым ртом, а в Ксаритаса, который собирался разорвать Тиса, уже летела первая пуля.

Ещё в тот момент, когда он заметил, что я навожу на него револьвер, Ксаритас сразу наклонил голову вперёд и закрыл глаза. Первая пуля ударила его в лоб с глухим стуком — словно молот по дереву. Кепка слетела, на коже расплылось чёрное пятно. Он даже не пошатнулся. Вторая пуля в висок заставила его ослабить руку, дав шанс выскользнуть Тису. Упустив змею, он схватился левой рукой себе за голову, а правой — за пистолет. Следующая пуля попала ему в руку, которой он прикрывал глаза, а четвёртая выбила искры из его пистолета, заставив выронить оружие.

— Ты покойник! — крикнул Ксаритас. — Убить его!

Один охранник успел выстрелить в мою сторону, после чего ему пришлось встретить своей грудью мой сорок четвёртый калибр. Ему эта встреча сразу не понравилась. В отличие от своего начальника, который обладал бронированной кожей, парень был простым смертным. Второго я убивать не стал, а лишь выстрелил ему в автомат, который он навёл в тот момент на меня. Оружие он выронил из рук. Не знаю, выбил я его или он сам его выбросил.

Проблема была в том, что у меня закончились патроны, а Ксаритас шёл на меня. Драться с ним в рукопашную у меня не было ни малейшего желания.

— Тазар! — услышал я родной голос.

Взглянув на пикап, увидел Тиву, которая через разбитое стекло протягивала мне дробовик. Такому подарку я был очень рад. Эта дубина — именно то, что мне сейчас было нужно.

Первые два выстрела, сделанные практически в упор, резко охладили пыл и самоуверенность Ксаритаса. Дробь от него отскакивала, но ему было больно. Не могу сказать, что его отбросило выстрелами, но он закрывал свою голову вытянутыми вперёд руками и делал несколько шагов назад. С каждым новым выстрелом его тёмно-коричневая форма разлеталась в клочья, а на теле появлялось всё больше и больше тёмных пятен. После шестого выстрела он сел на землю и закрыл голову руками.

В городе зазвонил колокол. Кто-то поднял тревогу.

— Тис, быстро ко мне! Уходим! — приказал я змеёнышу и наклонился, чтобы поднять его.

Оглянувшись по сторонам, я увидел толпу безоружных зевак. В этот же момент из-за угла таверны на велосипеде выехал Шепотун. Я поднял змеёныша, поднёс его к карману жилета, и он заполз внутрь.

Когда садился за руль, увидел в машине кинжал, который обронила Астра. Быстро поднял и закинул его в рюкзак, а оттуда достал склянку антидота. Прежде чем нажать на педаль газа, оставил склянку на земле и произнёс:

— Шепотун, здесь противоядие от укуса чёрной мамбы. Дай его Астре, иначе она умрёт.

Уверен, что он меня услышал.

Колокол бил не переставая, а вдалеке уже слышались крики стражи. Сердце колотилось где-то в горле. Тис в кармане жилета дрожал — не от страха, а от ярости, готовый снова броситься в бой. "Только бы успеть", — мелькнула мысль. Тива сидела рядом, бледная, но решительная, сжимая куст «Сердечной тени» так, будто это был её последний якорь в этом хаосе.

Закрывал водительскую дверь я уже на ходу, а ехал просто прямо, думая над тем, как лучше поступить.

— И что нам теперь делать? Анималист? Правильно я понимаю? — спросила Тива.

— Ты у меня умная, — покивал я. — И чересчур спокойная!

— Да я в ужасе просто! У меня сердце в пятки ушло! Ты чего творишь-то?! — начала закипать девушка. — Нас сейчас вся охрана ловить будет! Мы не сможем уже проехать через тоннель!

— Не бойся, у нас всё получится, — произнёс я.

— Только на тебя и надеюсь! — ответила она. — Из меня-то боец никудышный.

Единственное, что пришло мне в голову, это доехать до дома Тивы и поменять машину. Я знаю, что свой внедорожник она оставляет у себя на участке, а до таверны прогуливается пешком. Можно сказать, что машина ей особо не нужна, всё равно она на ней практически не ездит. Но вот сегодня её чёрный внедорожник нам очень даже пригодится.

— Зерда, вылезай! Пойдёшь со мной! — приказал я. — Девушку не бойся и не обижай, она наш друг.

Я отодвинул коленку Тивы в сторону. Девушка в ответ на это загадочно на меня посмотрела, не понимая, зачем я сейчас её трогаю. Из-под сиденья вылезла лиса и подставила свою голову под мою руку. Затем она встала на задние лапки, а передние поставила на кресло и потянулась мордочкой к девушке.

— А ты кто у нас такой? — спросила Тива, погладив ушастую.

— Это Зерда, она же Фенька, — ответил я, подъезжая к участку. — Открывай ворота! Меняем машину!

Всё это время Тива держала правой рукой куст «Сердечной тени», который стоял на полу у неё рядом с ногами. Взяв его с собой, она вышла из машины и пошла открывать ворота.

Смена машины заняла не больше минуты. Тива взяла только свой куст, а я накинул на себя рюкзак, забрал винтовку и дробовик, которые положил на заднее сиденье внедорожника. Конечно, в пикапе осталось много всего полезного, например пятилитровая фляга с водой, но у меня не было времени на эти мелочи. Больше всего мне было жалко сам пикап, его я могу больше никогда не увидеть.

По моей просьбе Тива села за руль и поехала дальше по кругу, огибая центр города вдоль стены. То есть мы не возвращались обратно по короткому маршруту, а поехали в объезд через северо-западную часть города. Я и Зерда сидели сзади.

— План такой, — начал я. — Ты высаживаешь меня здесь, а сама спокойно выезжаешь из города. Тебя не должны арестовать. Они сейчас ищут только меня. Не думаю, что успели отдать приказ тебя задерживать. В крайнем случае, досмотрят машину и пропустят. Но на всякий случай, оставляю тебе Тиса, я ему приказал тебя защитить.

— Отличный план! — произнесла Тива с сарказмом в голосе. — Только я не поняла, как ты сам отсюда выберешься?

— За меня не беспокойся, — ответил я. — Видишь, где будет закат относительно центра города? Примерно там меня и заберёшь, только с той стороны стены, когда выедешь из города.

— Через стену перелезешь? — спросила она.

— Нет, я там видел подземный лаз, — сказал я правду. — Всё! Прижмись к правой стороне вон на том углу и тормози!

— Делаю! — проинформировала меня милаха.

Как только Тива остановилась, я уже собрался выходить, но увидел неподалёку Феллардона.

— Стой! Езжай дальше! — произнёс я и попробовал подключиться к беркуту.

Связи с Крошей не было. Можно быстро выпить усиливающее зелье, тогда я смогу достучаться до него и позвать ко мне на помощь. Но думаю, что в этом нет смысла: пока он долетит, я уже сам справлюсь.

— Милый, ты уж определись! Я тебя не понимаю! — ответила она.

Я улыбнулся девушке, показал рукой вперёд и произнёс:

— Вон Феллардон идёт! Езжай к нему, попросим его машину из города выгнать, а ты со мной пойдёшь, чтобы точно уж тобой не рисковать, — объяснил я.

— Этот план мне больше нравится! — произнесла Тива и нажала на педаль газа. — Почему сразу нельзя было вместе пойти?

— Нам машина нужна! Пешком мы далеко не уйдём, особенно если нас заметят и погоня будет, — ответил я.

— Феллардон! — окликнула его Тива, когда остановилась рядом с ним.

— Что тут происходит? Выстрелы, колокол… — произнёс старик.

— Проблемы у нас. Поможешь машину из города выгнать? — спросил я. — Сами мы в той стороне через стену выйдем.

— Чего ж не помочь-то, — ответил Феллардон. — Всяко лучше на машине, чем пешком.

— Пусть за руль садится! — сказал я. — Нужно назад вернуться, во дворы заехать и там нас высадить.

Тива быстро перелезла в салоне с водительского на пассажирское сиденье, а старик сел за руль и передал шахматы в руки Тиве. Он ловко развернулся и поехал в ту сторону, куда я ему указывал. Ехал аккуратно, быстро и очень уверенно.

За те несколько секунд, пока мы ехали, я успел объяснить Феллардону, где нас нужно забрать после выезда из города.

— Всё понял, сделаю! — подтвердил он.

— Вроде вот этот участок нам нужен, — указал я рукой. — Прижмись своей стороной к стене, чтобы мы с машины перелезли.

Этой информации старику оказалось достаточно, чтобы он всё сделал грамотно: развернулся и своей водительской стороной вплотную подъехал к каменной стене высотой около двух с половиной метров.

— Свёклу и шахматы здесь оставляю, — произнесла Тива, выходя из машины.

Девушка была налегке, поэтому я дал ей в руки Зерду, а сам, помимо рюкзака, накинул на плечо винтовку и взял дробовик в руки. Столько оружия мне с собой не нужно, но оставлять его в машине тоже было бы ошибкой. При досмотре кто-то может опознать моё оружие, и у старика возникнут проблемы. Тис продолжал находиться у меня в жилете.

— Залезай на крышу машины, — протянул я руку Тиве.

— Такая она лёгкая и пушистая, — потрепав немного Зерду по голове, Тива всё-таки протянула мне руку и ловко залезла сначала на капот, а потом отпустила мою руку и прошагала на крышу своего внедорожника.

Я тоже быстренько залез на крышу, затем перекинул оружие за стену и перебрался на ту сторону сам.

— Давай, кидай мне её, — сказал я Тиве.

Бросок последовал не сразу, но он последовал. Девушка немного опасалась, что я не поймаю лису, и она поломает себе лапы. Я, к слову, сильно в этом сомневался, учитывая вес этого животного. Но проверять не стали: я поймал Зерду, а затем помог спуститься и Тиве.

— Ищи подземный ход на ту сторону большой стены, — приказал я Зерде.

Зерда, получив команду, тут же побежала вдоль внешней стены города, принюхиваясь к земле в поисках прохода.

Я огляделся: людей на этом участке не было. Замки висели на дверях дома и хозяйственных построек. Возможно, хозяин сбежал вместе со шпионкой.

— Похоже, тут давно никого не было, — тихо заметила Тива.

— Это нам на руку, — ответил я, внимательно осматриваясь. — Главное — не шуметь.

Зерда вернулась через пару минут, виновато ткнувшись носом мне в ладонь. Подземного хода не нашлось. Затем ушастая вновь подбежала к стене и начала быстро копать нам новый подземный ход. Земля летела из-под её лап, а сама лиса так увлеклась, что даже фыркала и встряхивала мордочку, когда комья попадали ей на нос.

— Ну вот, теперь у нас личный землекоп, — с нервным смешком сказала Тива, глядя, как Зерда азартно роет землю. — Надеюсь, она широкую нору выкопает, а не только для себя. У нас времени в обрез!

Я усмехнулся, наблюдая за стараниями лисы.

— Значит, будем искать другой путь, — пробормотал я и двинулся вдоль стены, внимательно всматриваясь в постройки.

Вскоре мой взгляд зацепился за старый каменный сарай с деревянной дверью, на которой не было навесного замка, хотя были предусмотрены проушины под него. На остальных дверях, которые я видел, замки висели.

Подойдя ближе, я подёргал ручку, но дверь оказалась запертой изнутри. Затем резко ударил ногой по двери — она не поддалась. Тогда, не раздумывая, я выстрелил из дробовика, целясь в место под дверной ручкой. Грохот разнёсся по округе, но дверь распахнулась.

— Молодец! Теперь весь город знает, где мы, — вновь с сарказмом произнесла Тива.

Из-за отсутствия окон внутри было темновато, а также пахло сыростью и плесенью. Первой внутрь забежала Зерда. Она сама бросила свою затею с копанием нового прохода, но выглядела при этом немного обиженно: фыркнула, отряхнула лапки от земли и демонстративно потёрлась мордочкой о мою ногу, словно говоря: «Ну вот, старалась-старалась, а вы всё испортили!».

Лиса подбежала к углу сарая и начала скрести когтями по крышке люка погреба.

— Вот и наш путь, — сказал я, поднимая деревянный люк. — Спускаемся.

Тива заглянула вниз и вздохнула:

— Надеюсь, там не живут крысы размером с Зерду.

Я усмехнулся:

— Разрешишь мне пойти первым?

Мы осторожно спустились в погреб. Внизу действительно оказался узкий подземный лаз, ведущий под стену города. Путь был свободен.

— Ну что, готова к приключениям? — спросил я, протягивая Тиве руку за стеной города.

— После сегодняшнего дня меня уже ничем не удивишь, — ответила она с нервным смешком и крепко сжала мою ладонь.

Глава 25

Солнце приближалось к горизонту, а мы ждали Феллардона. Пока ждали, успели обсудить произошедшее. Я даже рассказал Тиве про убийство Бибы.

— Да я сама бы его убила, если б он таверну сжёг, — сказала девушка. — И что теперь? Мы без дома и без таверны?

— Не понимаю, причём здесь ты?! — рассуждал я, вставляя новые патроны в каморы барабана револьвера. — Но мы оба слышали слова Шепотуна. Будем выяснять, что скажет правитель: под арестом ты или нет, отберёт всё или оставит. Думаю, нужно тебя к отцу отвезти, пока здесь всё не уладится.

— Не-не-не, — покачала головой Тива. — Если туда поеду, то это будет дорога в один конец! Он меня больше никуда не отпустит. Лучше сразу меня пристрели!

— Вот ещё, пули на тебя тратить, — убрал я револьвер в кобуру, взял девушку руками за шею и притянул к своим губам. — Я тебя и руками задушу.

— О! Едет! — заметила Тива свой внедорожник.

— Дело не шуточное, я бы всё-таки сообщил Танту о случившемся. Можем написать письмо ему и попросить Феллардона сгонять в Серый Брут, — предложил я.

— Он тогда сразу примчится со своей армией сюда, — сказала Тива.

Феллардон подъехал и остановился рядом с нами.

— Давай сегодня переночуем у меня и решим, что делать дальше? — предложил я, убирая оружие на заднее сиденье внедорожника.

— М-м-м, звучит заманчиво. Наконец-то увижу, где ты живёшь, — ответила она, взяв лису в руки и садясь в машину.

— Досматривали, — сказал старик. — Говорят, анималист напал на семью правителя. А я ещё думаю, чей это фенек? Ладно, куда едем?

— Ко мне, к подъёму, — ответил я.

Феллардон нас подвёз, мы забрали вещи из машины, и я заглянул в багажник. Там было абсолютно пусто. Ни мешка, ни верёвки — ничего. А нам нужно было как-то лису поднять и растение. Хорошо, что у старика с собой был пустой мешок, который он достал из-за пазухи. В нём он нёс свой корень на продажу в город. В этот мешок я положил «Сердечную тень», дробовик и Зерду.

— Так высоко я не залезу! — сказала Тива с задранной вверх головой.

— Не переживай! Я заберусь первым и тебя подниму, — произнёс я, обвязывая верёвкой девушку. — Ты, главное, помогай мне: держись крепко за крючья, вставай на них ногами и подтягивайся.

К концу верёвки я привязал мешок и полез наверх. Поднять девушку не составило большого труда. По крайней мере, я думал, что будет сложнее. Даже когда мы вдвоём с Коки поднимали генератор — было тяжелее. Конечно, девушка не просто висела балластом, да и вес у неё не более пятидесяти килограмм, поэтому поднять её оказалось легко.

— Вид отсюда потрясающий! Я раньше никогда так высоко не поднималась! — произнесла Тива сразу, едва ступив на порог моего дома. — О! Привет, Кроша!

— Закат из моего убежища всегда самый красивый, — согласился я.

Первым делом я выпустил Тиса и достал из мешка Зерду. Ушастой объяснил, чтобы она была аккуратней и не спрыгнула ненароком со скалы. Тива тем временем осматривала моё убежище.

— У Кроши гнездо побольше будет, чем твоя кровать, — сказала она, взяв подстилку в руки и стряхивая с неё песок.

— С ним будешь ночевать? — спросил я.

— Будешь себя плохо вести… — положила она подстилку на место, — тогда в гнезде будешь спать ты.

— Пока совсем не стемнело, нужно предупредить ребят о случившемся, — пробубнил я, доставая из рюкзака блокнот и карандаш. — Ещё у меня только одно усиливающее зелье… Потребуется ещё, чтобы завтра следить за городом.

— Ух ты, Кроша отнесёт записку Коки? — спросила Тива. — И прилетит обратно с зельем?

— Угу, — ответил я через нос, так как был сосредоточен на письме.

— Мне нужна чистая одежда! — выдала девушка. — Напиши, пусть Нэя подберёт мне что-нибудь.

— Уверена? — с вопросительным взглядом обернулся я к милахе.

— Будешь себя плохо вести… — указала она рукой на гнездо.

— Пишу-пишу, — вернулся я к записке.

Когда мы через погреб ползком выбирались из города, то сильно испачкались. Но думать о чистой одежде после всего того, что произошло… Только девушке может прийти это в голову.

— А там у тебя что? — спросила Тива, пройдя вглубь пещеры.

— Осторожно, там дальше наклон сильный, нужно свет включить, — ответил я. — Сейчас, с этим закончу, и спустимся туда. Ты пока это… Смотай аккуратно верёвку, разложи винтовку и заряди дробовик. Патроны… — подвинул я ногой к ней рюкзак.

— А я-то думаю, чем бы мне заняться… — улыбнулась Тива и взяла в руки конец верёвки.

Закончив с письмом, я оторвал кусок тряпки и завернул в неё две серебряные монеты и записку. Затем подошёл к Кроше и, пока привязывал к его лапе эту посылку, провёл инструктаж:

— Лети к пещерам, где живёт Мирланда, найди там Коки или Игната, отдай им посылку и принеси обратно то, что они передадут. Ты должен успеть до темноты! Лети!

— Кьяк! — раздался громкий крик орла.

Беркут оттолкнулся от гнезда, подпрыгнул и полетел выполнять свою задачу.

— Я не понимаю, куда совать эти штуки, — сидя на подстилке с дробовиком и патронами в руках, произнесла Тива.

— Давай, я сам сделаю, — присел я рядом с ней.

Зато с остальными поручениями она успешно справилась. Верёвка, по которой мы поднимались, была аккуратно уложена кольцами, а винтовка стояла на двуноге с разложенным прикладом на краю скалы.

— Бедняжка, что у тебя с зубиком? — произнесла Тива, увидев змеёныша. — Как зовут эту мамбу?

— Тис. Этого храброго малыша зовут Тис, — ответил я, быстро дозаряжая патроны в дробовик. — Давай-ка посмотрим, что у тебя там?

Я велел змеёнышу подчиниться, подползти к девушке и открыть пасть, чтобы мы внимательно посмотрели, что у него там стряслось.

— Иди ко мне, — опустила Тива руку, подманивая к себе змею. — Смотри! Он меня слушается!

— Тоже не хочет спать в гнезде, — произнёс я и убрал дробовик в сторону.

Осмотр пасти змеёныша показал, что он лишился верхнего левого клыка. Жалко, конечно, но ничего не поделать. Мелкий храбро меня защищал, даже не задумываясь о собственной жизни. Если бы я предупредил Тиса, что кусать Ксаритаса бесполезно, то это позволило бы сохранить клык. Но я не успел об этом даже подумать. В любом случае, с одним клыком он не стал менее опасным, и уж точно не стал менее любимым.

Держа в руке змеёныша, Тива внимательно рассматривала его открытую пасть. Показав пальцем на отсутствующий клык, она произнесла:

— Смотри, у Тиса кровь из сломанного зубика.

— Давай лечить, — предложил я. — У меня есть заживляющее зелье.

Я подошёл к гнезду, отломил небольшую палочку от одной из веток и нашёл в рюкзаке нужное зелье. Лечение заняло несколько секунд: открыв зубами склянку, я опустил в неё палку и помазал то место, из которого сочилась кровь.

— Выздоравливай! — произнесла Тива и отпустила змеёныша.

— Спасибо тебе! — мысленно поблагодарил я Тиса, а затем продолжил: — Мы всё ещё в опасности. Твоя задача оставаться здесь, наверху, и охранять подъём к нам от чужаков! И днём и ночью! — приказал я.

Тис подполз к краю скалы и заглянул вниз. Затем он пролез между витками уложенной в бухту верёвки и спрятался там.

— Пойдём, покажу тебе вторую комнату, — произнёс я и направился запускать генератор.

Тива в этот момент держала на руках Зерду и поглаживала её.

— Любопытненько, — сказала девушка и опустила лису на пол. — Пойдём Фенька, будешь защищать меня от крыс в этой пещере.

— Она сама ещё там не была, — произнёс я и приготовился дёрнуть стартерный трос. — Кстати, захвати куст, можем его там посадить.

— В камень сажать собрался? — усмехнувшись, спросила Тива.

В этот момент зашумел генератор. Я сам вернулся за мешком, приказал Зерде прыгнуть в него, взял Тиву за руку и повёл за собой в хоромы.

Спускаться девушке было проще, чем подниматься. В отличие от подъёма снаружи, во внутренней части моей пещеры спуск был более пологий, а ещё там две ступени, которые позволяют вовремя передохнуть. Тива спустилась самостоятельно. Уверен, что и с подъёмом обратно у неё не возникнет проблем.

— Обалдеть! — произнесла она, осмотревшись по сторонам на нижней ступени. — Сколько тут пространства! А грибов-то сколько! И чего ты раньше мне это место не показывал?!

— Как раз собирался показать, — сказал я, спускаясь дальше. — А там у меня свой источник воды, — кивнул я головой в нужную сторону, так как руки были заняты.

— Источник?! — переспросила Тива. — Нормально ты тут устроился! За этот день столько нового о тебе узнаю, что меня прям злит это! Можно тебя ударить?

— Давай, спускайся, — махнул я ей уже снизу, а сам направился к источнику.

В корыте уже накопилось около двадцати литров воды. Я положил мешок и принялся переливать воду. Воронка уже была воткнута в десятилитровую канистру, поэтому сначала решил наполнить её, к тому же в ней ещё оставалось немного воды. Как раз заберу наверх эту канистру для готовки.

— Знакомое корыто, — сказала Тива, когда спустилась и подошла ко мне. — У меня как раз одно пропало из таверны.

— Видишь, я его надёжно ото всех спрятал, — поделился я своими мыслями. — Даже если правитель отнимет у тебя дом и таверну, то до корыта он никак не доберётся! Оно останется у тебя!

— Спасибо, милый, спасибо! — положив мне руку на плечо, произнесла девушка.

Наполнив канистру доверху, я поставил корыто под капли источника. Тем временем Зерда вылезла из мешка и бегала по хоромам, обнюхивая всё вокруг. Лиса сделала небольшой круг, подбежала к нам и с разбега прыгнула в корыто. Никогда бы не подумал, что фенеки прыгают так далеко и так высоко. Корыто было невысоким, но Зерда подпрыгнула примерно на метр, а потом плюхнулась в него и принялась жадно лакать воду у себя из-под ног.

— Куда ты залезла с грязными лапами?! — поругался я на ушастую, взяв её в руки.

— Я бы тоже с удовольствием так сделала, — произнесла Тива.

— А кто тебе мешает? Вперёд! — указал я рукой на корыто.

Тива не раздумывала ни секунды. Она сняла с себя сарафан и отодвинула корыто от стены. Затем взглянула на меня, собираясь снять нижнюю одежду. Меня сразу потянуло к девушке: я отпустил Зерду, сделал шаг к Тиве и протянул к ней руки, чтобы обнять.

— Так! Кыш отсюда! — сказала она. — Дай мне помыться! И сам помойся, а потом я одежду постираю! Иди пока... грибов собери! У тебя соль есть?

— Соли нет, — ответил я.

Тива сняла остальную одежду, присела рядом с корытом и умывала лицо. А я, видя падающие капли воды с источника на песок, вновь принялся переливать воду. На этот раз из десятилитровой в двадцатилитровую канистру, так как только маленькая помещалась по высоте под источник.

— Значит, будем есть без соли, — сказала она. — Газовый баллон и посуду я наверху видела.

— Могу отправить Тиса к соседке за солью, — предложил я.

— К какой ещё соседке? — спросила она.

И ровно в этот момент мы услышали детский голос:

— Тазар, ты там? Я слышу какие-то голоса!

Синка кричала в трещину скалы. В моих хоромах было большое пространство, а, соответственно, и эхо. Казалось, что Синка находится где-то недалеко от нас.

— Кто здесь? — испуганно спросила Тива, прикрывая руками грудь.

Девушка мыла голову, а посторонний голос напугал её.

— Здесь никого нет! — крикнул я громко.

— Ты издеваешься? — прошептала Тива.

— Таза-а-ар! Я тебя слы-ы-ышу! — продолжала кричать Синка.

Закончив с водой, я подставил пустую маленькую канистру с лейкой под источник, а сам направился в сторону Синки, произнося по пути:

— Всё нормально, не переживай. Там девочка с той стороны горы, она сюда зайти не может. Кричит через трещину. Потом сама всё увидишь.

— Какая ещё девочка? — спросила Тива и продолжила мыться.

— Соседка, — усмехнулся я. — Соль, наверное, тебе принесла.

Зерда уже находилась рядом с трещиной, через которую мы общались.

— Ты тут? — спросила ещё раз Синка, но уже не громко.

— Да мы здесь, — ответил я. — Видела бы ты моего нового питомца, визжала бы от радости. Это маленькая лисичка — фенек, по имени Зерда. Но некоторые называют её Фенькой.

— У-и-и-и, — произнесла Синка так, как будто сжала сильно кулачки и потрясла ими. — Покажешь мне её? Пожалуйста-пожалуйста!

— Уже приказал ей вырыть здесь тоннель, — ответил я. — Но у меня к тебе просьба: принеси, пожалуйста, немного соли и положи здесь, она заберёт, когда доберётся.

— Я её уже завтра увижу? — обрадовалась девочка.

— Сейчас уже поздно. Пока она до тебя доберётся, совсем стемнеет. Но завтра точно увидишь, — ответил я. — Ну что, сбегаешь за солью? Она мне сегодня нужна будет.

— Уже бегу, — сказала она. — Бегу-бегу, пока мама домой не загнала.

Последние слова я слышал уже плохо, так как Синка отдалялась от меня.

А Зерда действительно получила от меня приказ рыть тоннель на ту сторону горы, чем она сейчас и занималась. Учитывая её азарт и то, что нору она рыла небольшого диаметра, только для себя, думаю, на ту сторону она выберется максимум через час, а то и раньше.

— Она ушла? — спросила Тива, как только я вернулся.

Девушка уже помылась. Она стояла на плоском камне передо мной абсолютно голая и с мокрыми волосами. На меня она не смотрела, так как была занята очисткой своей обуви.

— Да, отправил за солью, — сказал я.

Руки сами тянулись обнять голую милаху. Прыгая от меня в сторону на одной обутой ноге и одевая второй ботинок, она произнесла:

— Ну тогда сам бог велел идти мне готовить. Ты же голодный?

— Ещё какой голодный, — ответил я и попытался её поймать.

Тива забежала за корыто и остановилась напротив меня, указывая мне пальцем на воду:

— Давай, ты последний! Одежду постираю потом, после того, как ты помоешься.

— Последним снова будет наш землекоп, — демонстративно я вздохнул. — Она роет проход, чтобы принести соль.

— Как мне воду наверх поднять? Эту дуру я не дотащу, — подошла Тива к канистре и подняла её, чтобы проверить вес.

— Там наверху в рюкзаке во фляге есть вода, пол-литра будет, — ответил я. — А как ты грибы понесёшь?

Тива медленно подошла ко мне с хитрым взглядом, провела пальцем по груди, опуская его всё ниже и ниже, пока не добралась до ремня.

— Ты же сегодня хорошо себя ведёшь? — прошептала она. — Одолжишь мне свою кобуру?

Обезоружила! Пришлось снять ремень и отдать его вместе с кобурой. Револьвер ей был не нужен, его она сразу вытащила и вернула, а ремень затянула на своей голой талии.

— Где воткнуть твой куст? — спросил я.

— Пихай сюда, милый, — указала она на место, в метре от источника.

Раз уж она взяла с собой этот куст «Сердечной тени», так пусть он здесь и растёт. Если примется. Не знаю, как ему здесь будет без солнца, но решил сразу его прикопать, пока я ещё грязный и не начал мыться. Руками сделал углубление в этой песчаной земле и посадил.

Тива, тем временем, сорвала несколько крупных гроздей Синего ежовика, запихнула их в кобуру и полезла наверх готовить ужин.

— Готово, — сказал я.

— Спасибо, милый! — крикнула она уже с первой ступени.

Спустя некоторое время я помылся. Ну и что теперь, одевать грязную одежду? Смысла не было. Раз уж Тива пошла наверх без одежды, то и мне она не нужна! Но постирать грязную одежду лучше сразу! Чем я и занялся. Начал со своей обуви.

В скором времени прибежала Зерда с кусочком тряпочки, похожим на детское платье, в зубах. Лиса положила узелок с солью передо мной.

— Молодец! — похвалил я ушастую. — Иди пока погуляй!

Стирка заняла больше времени, чем я ожидал. Правда, стирать пришлось и мешок, и одежду Тивы, и свою. К тому же я иногда отвлекался. Во-первых, позвал к себе Тиса за солью: он спустился, взял узелок и отнёс его наверх Тиве. Во-вторых, я подключался к Зерде, мне интересно было понаблюдать за ней.

На улице стемнело, а глазами лисы я всё прекрасно видел. Не так, как своими собственными, но лучше, чем обычный человек, тем более ночью. Тис, к слову, видит похуже, чем Зерда.

В какой-то из перерывов между отжиманием одежды я вновь подключился к ушастой. Она находилась возле дома девочки, и я подслушал разговор.

— Мам, если там такое большое озеро, как рассказывала Серена, почему Гуннар не может всем воды сделать? — спросила Синка.

— У него нет столько камней, — ответила женщина.

— А Серена говорит, что камней там целая гора, — продолжала девочка.

— Это не его камни. Спи давай, я тоже пошла ложиться!

— Мам, а можно я завтра, как проснусь, не будя тебя, сразу пойду погуляю?

— Только не далеко.

— Не, не далеко. У меня тут рядом любимое место.

Забавная девочка. Не терпится ей увидеть пушистую зверюшку. Ладно, оставлю ей Зерду поиграться. Дал соответствующие указания ушастой: девочку не кусать, оставаться в хоромах, а утром выйти и наслаждаться поглаживаниями Синки.

Разговор, который я подслушал, сразу позволил мне связать всё воедино. Давно ходили слухи, что Гуннар научился очищать воду. Так вот зачем ему столько шунгита. Странно, что даже Синка об этом знает, а я слышу впервые. Да и рыжий должен был давно мне об этом рассказать. Вряд ли он забыл. Забыть о таком невозможно. Получается, не знал? Но откуда тогда об этом знают Синка с матерью?

Закончив со стиркой, воду выливать не стал, а оставил в корыте для Зерды. Всю мокрую одежду я уложил в мешок, а револьвер взял зубами. Не хотелось класть его к мокрым вещам, чтобы порох не отсырел, а руки мне при подъёме наверх пригодятся, хоть в одной из них и будет мешок.

Погладив на прощанье Зерду, отметил для себя, что от неё всё больше и больше пользы: слышит хорошо, видит по ночам, ещё и ямы быстро роет. Кто бы мог подумать, что с каждым новым питомцем я становлюсь всё сильнее и сильнее. Скрывать мне больше нечего. Нужны ещё!

И вот я абсолютно голый поднимаюсь наверх и выхожу к Тиве, держа в зубах револьвер, а в руке мешок с постиранным бельём.

— Красавец! — сказала милаха, взглянув на меня.

Девушка была одета: нижнюю её часть прикрывала юбка, а верхнюю — майка. Причём эту майку я где-то раньше видел, по-моему, на Коки. И почему я к орлу не подключился раньше? Хоть бы знал, что он уже вернулся и даже принёс ей какую-то одежду. Бутылочки с зельем стояли в ряд возле моего рюкзака.

Тива сообщила, что ужин готов, она уже попробовала, а остальное оставила мне. А я был жутко голодным, так как не успел поесть в таверне, поэтому с удовольствием навернул то, что она приготовила. А готовить она умела!

Пока я ел, Тива развесила бельё на гнезде Кроши. Затем она попросила выключить генератор, чтобы он не шумел, а когда я это сделал и вернулся к ней — ждала уже меня на подстилке и без одежды.

Что бы ни случилось завтра, сегодня мы вместе, и это главное!

Глава 26

Вечером того же дня, после нападения анималиста на детей правителя, было организовано совещание. Встреча проходила на лужайке возле оазиса, под светом зажжённых фонарей. Фергал приказал детям собраться и ждать его. Сам он пришёл последним, передвигаясь очень медленно и отказавшись от чьей-либо помощи.

Доклад начал Ксаритас, он рассказывал, как всё происходило с самого начала. Спустя несколько минут правитель прервал его и спросил:

— Вот смотрю я на твою чёрную кожу и понять не могу: сколько пуль ты своей головой принял? А сам в него хоть раз выстрелил?

— Стрелять у меня не было возможности, — опустив голову и надвинув козырёк новой кепки пониже на лоб, ответил Ксаритас.

Всё-таки Фергал был не последним, кто пришёл на встречу. Участники увидели Астру, которая медленно подходила к ним, опираясь на лопату, как на трость. Выглядела девушка обессиленной: движения были скованными из-за частично онемевших конечностей, которые её не слушались. Астра ощущала слабость и головокружение, а лицо её было перекошено.

— Сядь на место! — повысил голос Фергал на Илмарэна, который направился в сторону Астры. — Ей было сказано лежать неделю, а раз встала, то пусть сама справляется!

Следопыт сделал, как велел отец. На лужайке воцарила тишина: все ждали, пока Астра подойдёт и займёт своё место.

— Где мой кинжал? — первым делом спросила девушка, прежде чем сесть на кресло.

— Его нигде не было, — ответил Илмарэн. — Я нашёл только клык той чёрной мамбы.

— Ты потеряла мой подарок? — голос правителя был холоден. — Я берёг его годами для тебя, а ты его сразу потеряла?!

Слова отца ударили сильнее, чем любая пощёчина. Земля качнулась под ногами. Лопата, на которую она опиралась, выскользнула из онемевших пальцев, ноги подкосились, и девушка упала на колени. С надрывом в голосе Астра прохрипела:

— Отец! Я найду его! Клянусь!

Правитель лишь брезгливо махнул рукой в её сторону.

— На дороге не было кинжала, — произнесла Серена. — Никто не успел бы его забрать, чтобы я не увидела.

— В пикапе анималиста я тоже его не нашёл, — добавил Илмарэн. — Значит кинжал у него.

Астра медленно поднялась, подошла к креслу и рухнула в него. Набравшись сил, она спросила:

— Кто дал мне противоядие?

— Я дал, — ответил Шепотун. — А пузырёк для тебя оставил Тазар.

— Глупец! — произнёс правитель. — Оставил в живых самого сильного воина.

Астра посмотрела на отца с непонимающим взглядом. Речь шла о её жизни. Она готова была услышать, что лекари отца успели её спасти или кто-то из жителей, но никак не Тазар. Затем она посмотрела на Шепотуна и едва слышно произнесла губами:

— Спасибо.

— Мы нашли подземный лаз из города на участке одного из работников водонасосной станции, — продолжил доклад Илмарэн. — Анималист со своей девкой сбежали именно там.

— Чуял я, что Тазар заодно с этой шпионкой, — произнёс Фергал. — Хозяин где?

— Его неделю, как никто не видел, — ответил следопыт. — Дом ранее принадлежал его отцу, который погиб на золотой шахте. Думаю, что слесарь был с Гуннаром в сговоре и больше здесь не появится.

— Ты не думай, а рассказывай, что знаешь! — сказал правитель.

— На этом участке я нашёл свежие лисьи следы, — добавил Илмарэн. — Фенек у стены начал рыть нору и бросил.

— Значит, у анималиста, помимо беркута и мамбы, есть ещё и фенек, — подытожил Фергал. — Он ходил у вас под носом, и никто этого не заметил?! Может, у него уже толпы зверей, а мы этого не знаем!

Все промолчали.

— Давай назначим награду за его голову? — предложил Ксаритас.

— Я уже назначил! Ты повесила? — спросил правитель у дочери.

— Нет ещё, завтра повешу, — ответила Серена.

— А что с девкой, которая с ним сбежала? Пусть за её головой тоже охотятся! — продолжал Ксаритас.

— Её зовут Тива, у неё дом и таверна здесь, — произнёс Шепотун.

— И что с того? — уточнил Ксаритас.

— Всё это купил ей отец по имени Тант. Он владеет поселением на востоке с водой и нефтяной скважиной. Кажется, Серый Брут называется, — ответил Шепотун. — Богатый и одарённый. У него в нашем банке огромные счета, наёмная охрана…

— Всё понятно, — прервал его правитель. — Лишние враги нам ни к чему, тем более на востоке. Да и смысла никакого от смерти девки нет. Если бы живой её взяли, может и пришёл бы за ней этот анималист.

— У Тазара друзья есть: Коки и наёмник тот, — сказала Астра. — Можно их прижать. Мне бы только на ноги встать.

— Парней допросить можно, — согласился правитель. — Вообще, поспрашивайте у людей, где может находится этот анималист.

— Я займусь этим! — вызвался Илмарэн.

— А где, чёрт возьми, носит Катрана? — вновь поднял тему правитель. — Кто-нибудь слышал про него какие-нибудь новости? Шепотун, тебя спрашиваю!

— Нет, отец, — соврал горбатый мужчина.

Правитель в тот же миг резко посмотрел на него. Взгляд был тяжёлым, свинцовым.

— Ты мне соврал! — рявкнул он так, что сын его вздрогнул. — Что ты знаешь? Он жив?

— Я не знаю, — едва слышно, вновь соврал Шепотун.

Старик взялся рукой за голову, а другой — за сердце и о чём-то задумался. Дочери в этот момент смотрели на отца, а сыновья — на Шепотуна.

— Отец, тебе плохо? — спросила Астра.

Правитель отмахнулся, дав понять, что не желает обсуждать эту тему.

— Ты сказал, что Тазар собирался бежать, когда вы его нашли, — обратился Фергал к старшему сыну. — Кто его предупредил?

— Во время перестрелки там была только Серена, — ответил Ксаритас. — Она даже не попыталась нам помочь!

— Отвали от меня! Я вообще не знала о его аресте! — вспылила девушка.

— В нашем доме завелась крыса, — сказал правитель и посмотрел на Шепотуна. — Арестовать его!

***

Сегодня я проснулся позже остальных. Открыв глаза, увидел Тиву, которая сидела на краю гнезда на моём жилете, держала в руках Тиса и поглаживала его. Орёл стоял рядом. Все они смотрели куда-то вдаль, в сторону города. На Тиве был сарафан, значит, одежда уже высохла.

— Пить хочу, — произнёс я.

После этой ночи чувствовал себя обезвоженным.

— Ага, ты не один такой, — сказала Тива. — Жду, когда ты проснёшься и сходишь за водой. Я в этой темноте ничего не вижу, а свет включить не смогла.

— Давай, я тебя научу запускать генератор, — зевая и вставая, произнёс я.

— Утром тоже вид потрясающий, — сказала Тива и опустила Тиса на пол. — Я там у тебя чай видела, давай чай попьём и полюбуемся этой красотищей!

— Согласен, — вновь я зевнул. — Заодно и посмотрю, что там в городе видно.

Девушка подошла ко мне, поцеловала и протянула одежду.

— Доброе утро, милый! — шепнула она мне на ушко.

— Кстати! — осенило меня.

Не произнеся дальше ни слова, я взял с пола склянку с зельем, открыл её зубами и жадно выпил. Стеклянную бутылочку выкинул с горы.

— Кроша, лети к городу, покажи мне, что там происходит в центральной части. Только теперь будь предельно осторожен, нам угрожает опасность! Держись высоко! — приказал я орлу.

Затем я быстро оделся, накинул рюкзак на плечо и объяснил Тиве, как запустить этот генератор. Вроде запомнила.

— Продолжай охранять вход от чужаков! — напомнил я задачу Тису.

— Я с тобой пойду, — сказала Тива и направилась в пещеру.

— Какой смысл? — не понял я её логики. — Сейчас быстро туда-сюда сгоняю, и сразу чай сделаем.

— Хочу поздороваться с Зердой, — ответила она, начав свой спуск, а потом добавила: — Честно говоря, мне зарядка нужна, а то я сама даже домой к тебе залезть не могу. Чувствую себя, как никчёмная старуха.

Надо было её одну отправить за водой, раз уж она тренироваться собралась, ну да ладно, всё-таки десять литров воды поднять — не простое занятие.

— Бабуль, пропусти меня вперёд, — ляпнул я и тут же пожалел.

Девушка остановилась и злобно на меня посмотрела. Её взгляд стал острым, как лезвие, и пронзил меня насквозь. В глазах Тивы вспыхнул огонь негодования — она явно не ожидала такого обращения. Её брови чуть приподнялись, а губы сжались в тонкую линию. «Ты действительно только что назвал меня бабулей?» — читалось в этом взгляде без слов. В глубине глаз мелькнула тень обиды, но тут же сменилась вызовом — она словно говорила: «Ну, держись, сейчас я тебе устрою!»

Я сглотнул. Ком в горле был размером с кулак. Но самое страшное было не это. Она промолчала. Ни вздоха, ни слова, ни упрёка, ни даже насмешки — только тишина, тяжёлая и звенящая. Тива просто развернулась и молча пошла дальше, будто меня и не было рядом.

В этот момент я почувствовал, как внутри всё сжалось. Её молчание было хуже любого крика. Оно говорило громче любых слов: «Ты перешёл черту, и теперь я не хочу даже тратить на тебя дыхание». Каждый её шаг вниз к источнику отдавался во мне глухим эхом вины.

Когда мы спустились в самый низ, и девушка зашла за поворот, внезапно раздался пронзительный визг — резкий, высокий, словно натянутая струна, которая вот-вот лопнет. Он пронёсся по пещере, отражаясь от стен, и заставил меня вздрогнуть.

— Крыса! — выкрикнула Тива.

В её голосе смешались испуг и отвращение. Воздух в пещере будто стал плотнее от пережитого страха.

Выхватив револьвер из кобуры, я быстро двинулся вперёд и обогнул Тиву, защищая её своим корпусом.

Перед нами стояла Зерда и держала в своей пасти мёртвую крысу. Опустив голову, лиса подошла ко мне и положила грызуна у моих ног.

— Это подарок, — произнёс я. — Прошлый раз был ботинок.

Не заметил, когда Тива начала прижиматься ко мне. Её немножко трясло и, похоже, она уже забыла обо всём на свете.

— Пожалуйста, пусть уберёт её! — попросила девушка. — Ненавижу крыс!

Получив от меня команду, ушастая забрала свой подарок, отнесла в какой-то угол и там закопала. Потом сама съест.

— Ну что, сообщим Танту о случившемся? — спросил я.

— А ты потом со мной уедешь в Серый Брут? — вопросом на вопрос ответила девушка.

В общем, общение наше вернулось в прежнее русло, как ни в чём не бывало. Отцу она ничего сообщать не хотела, так как была уверена, что он увезёт её отсюда, тем самым разлучив нас. Потом Тива немного потискала Зерду, а я понаблюдал за городом, пока работало усиливающее зелье.

Не знаю, что я там, в городе, собирался увидеть, но ничего так и не увидел. Всё как обычно: охрана на своих постах, люди заняты своими делами. Возле оазиса — никого.

Собираясь отключиться, заметил Феллардона, который шёл пешком по улице города с шахматами подмышкой. Старик вновь отправился в город. И это после всего того, что вчера произошло? Лично я в город соваться точно не собираюсь.

Когда вынимал из рюкзака свою флягу, нашёл там кинжал. Достал и осмотрел его: обычный, ничем не выделяющийся нож с белой каменной рукоятью. Без своих ножен — бесполезная вещь, только порезать может мне что-нибудь в рюкзаке. Положил его над источником рядом с кольцом Нимуса.

— Ты видел, какую нору выкопала Фенька? — спросила Тива.

— Нет ещё, — ответил я, подходя к ней.

Вчера было не до этого, а сейчас я подошёл посмотреть. Не поленился даже подключиться к Зерде и приказать ей выбраться на ту сторону. Лаз оказался хитрее, чем я думал. Ушастая не стала рыть напрямик. Она свернула вправо, обогнула огромный валун и только там выбралась наружу. Умная бестия. Я прикинул расстояние — выход оказался метрах в трёх от входа.

— Это она за час выкопала? — спросила девушка, даже не зная длину маршрута. — Тис же мне рано соль принёс.

— Даже быстрее. Минут сорок, наверное, — ответил я.

— Ярый землекоп, — сказала Тива и погладила вернувшуюся лису.

Синки ещё не было. Я наполнил флягу, забрал большую канистру с десятью литрами воды, и мы вернулись наверх. Тива пить воду не стала, она готовила нам чай.

Вода в котелке ещё не успела закипеть, когда воздух прорезал низкий, вибрирующий гул. Мы услышали звон колокола, бьющего необычный ритм: медленный, размеренный бой.

— Это... траурный звон? — тихо спросила девушка, опередив мои мысли.

— Похоже на то, — кивнул я. — Может, Астра не выжила?

— Хорошо бы, — её голос звенел от плохо скрываемой злости. — Я бы врагу противоядие не оставила. Или ты считаешь иначе? Может, тебе просто нравятся её... формы? Настолько, что ты готов рисковать моей жизнью?

Её слова ударили наотмашь. Я открыл рот, чтобы возразить, но осёкся. Что я мог сказать? Что Астра мне никто? Что она мне ничего плохого не сделала? Что я просто... поступил по-человечески? Пока я подбирал слова, взгляд зацепился за движение внизу. По дороге к нам ехал знакомый пикап.

— К нам Коки едет, — указал я рукой направление.

Тива шумно выдохнула, и я почувствовал, как напряжение немного отпустило её плечи.

Пикап затормозил у подножия склона, поднимая клубы пыли. Дверь со стороны водителя распахнулась, и Коки, щурясь от солнца, задрал голову вверх.

— Эй, Тазар! — крикнул он, сложив ладони рупором. — Спускай верёвку, у меня для вас посылка!

Я скинул бухту верёвки вниз. Коки поднялся быстро, наступая на выступы и крючья с ловкостью ящерицы. Он перевёл дух, отряхнул руки и поставил перед нами мешок.

От него пахло копчёным мясом и сушёными грибами. Я развязал горловину: сверху лежал кожаный кошель, глухо звякнувший монетами, а под ним — свёртки с едой, фляга и какая-то одежда.

— Твоя доля за корни, — сказал Коки. — За ту часть, что успели продать.

— Тяжёлый, — оценил я вес в руке.

— Там много медяков и серебра, — ответил парень. — Шесть с половиной золотых в общей сложности.

— Монеты любые сгодятся, — убрал я кошель сразу в рюкзак.

Коки внимательно посмотрел на нас с Тивой.

— Мы прочитали твою записку... Вчера ещё Нэя вернулась и всё рассказала, — он нахмурился. — Ты там совсем с ума сошёл? Перестрелка? Убийство Ксаритаса?

Я развёл руками:

— Он первый начал. И он не умер, ты же знаешь.

Коки махнул рукой:

— Да плевать на этого бронированного урода! Ты понимаешь, что натворил? Это объявление войны. И теперь все мы под угрозой! Все, кто тебя знает. Они могут прийти за любым из нас.

— Пусть приходят за мной! Я жду их! — сказал я.

Примерно через час Коки уехал. Ему с отцом сегодня предстоит снова везти корни на продажу.

Тива молча развернула свёрток с едой и принялась жевать кусок вяленого мяса, глядя куда-то в сторону города. Наш разговор об Астре повис в воздухе незаконченным, но сейчас было не до выяснения отношений.

А ещё через час я увидел Феллардона. Шаркая ногами, он брёл со стороны города, и даже с высоты было видно, как он сутулится и то и дело оглядывается через плечо, словно боясь погони.

— Смотри, — тронул я Тиву за плечо. — Старик вернулся. И, похоже, новости у него не из приятных.

— Тазар! — крикнул он, задирая голову. — Тазар, спускайся! Срочно! В городе творится чёрт знает что!

— Я спущусь ненадолго, не переживай за меня, Кроша следит за выездом из города, — предупредил я Тиву.

Спуск занял меньше минуты. Я спрыгнул на землю прямо перед стариком. Он вздрогнул от неожиданности и схватился за сердце.

— Тазар! Чтоб тебя... Ты меня до смерти напугал! — выдохнул он, но в его голосе было больше облегчения, чем гнева.

— Что случилось? — спросил я. — Ты выглядишь так, будто привидение увидел.

Феллардон не мог отдышаться, он стоял, прислонившись к скале.

— Я только что из города... Там такое... — дотронулся он до своего лба трясущейся ладонью. — Фергал мёртв.

— Как... мёртв? — переспросил я.

Смерть правителя не сулила ничего хорошего. Это не конец хаоса, а лишь начало новой, более жестокой игры.

— Просто мёртв и всё. Нашли утром в кровати, — ответил старик. — Зорк уже подтвердил волю правителя — власть переходит к старшему сыну. То есть к Ксаритасу.

— А старший-то оклемался? — спросил я.

— Живой он, почернел немного, но живой, — отмахнулся старик. — Ходит, орёт. Первым же делом приказал закрыть таверну твоей Тивы. Там теперь охрана стоит, никого не пускают. Видел Моню, спрашивает, куда продукты девать? Испортятся же…

— Дадут продукты забрать? — спросил я.

— Конечно! Моня там любого живьём сожрёт за эти продукты, — ответил он.

— Ладно, решим, — кивнул я.

Он перевёл дух и посмотрел на меня в упор:

— А теперь главное. Пока я там ошивался, слышал своими ушами, что за твою голову, Тазар, назначена награда в тридцать золотых. Огромная награда. Живым или мёртвым.

Я сжал кулаки. Вот оно. Началось.

Тридцать золотых. Для обычного работяги это целое состояние, заработок за всю жизнь. Теперь за мной будет охотиться не только стража, но и каждый отчаявшийся бедняк, каждый воришка и головорез во всём регионе.

— А Шепотун? — спросил я. — Ты его видел?

— Как сквозь землю провалился. Никто не знает, где он, — покачал головой Феллардон.

— Слушай, а что там с моим пикапом? Не знаешь? Он у дома Тивы стоял, — спросил я.

— Не был я в той стороне, да и не спрашивал никого по твоему пикапу, — качая головой, отвечал старик.

Феллардон замолчал, переводя дух после долгой дороги и сбивчивого рассказа. Он выглядел не просто уставшим, а по-настоящему вымотанным.

— Спасибо тебе за информацию, — сказал я.

Старик лишь устало кивнул.

— Ты это... Береги себя, Тазар. И её береги, — он кивнул в сторону скалы, где наверху ждала Тива. — В городе теперь такое начнётся... Держитесь подальше от стен.

— Спасибо, что всё разузнал, отец. Я твой должник.

Феллардон только махнул рукой, словно отгоняя благодарность, и, не говоря больше ни слова, развернулся. Он медленно побрёл обратно по дороге в сторону города.

Я же остался стоять у подножия скалы. В голове роились мысли. Фергал мёртв. Власть у Ксаритаса. За мной охота.

Пора возвращаться наверх. Нужно будет рассказать Тиве всё, что я узнал, и решать, что делать дальше.

Глава 27

В большом зале Бухты Уэстленд, залитом светом закатного солнца сквозь панорамные окна, царило напряжение. Гуннар мерил шагами пространство, а его леопард настороженно следил за каждым движением. Хозяину только что доложили: караван вернулся, но новый глава наёмников мёртв. Гуннар потребовал незамедлительного доклада. Но требования его работали не на всех.

— Она точно вернулась? — резко спросил Гуннар. — Я не видел её среди прибывших.

— Да, — спокойно ответила Бабала. — Ей нужно привести себя в порядок после дороги. Я велела служанке проводить её сюда сразу же.

— Я что, должен ждать, пока твоя девка плещется в воде?! — повысил голос Гуннар. — Может, ей ещё вздремнуть захочется?

— Она скоро будет здесь, — повторила Бабала.

Хозяин ещё быстрее начал ходить вдоль панорамных окон. Затем он на секунду остановился, набрался решимости, сжал кулаки и направился к двери.

— С меня хватит! Сейчас я ей устрою! Сейчас она получит! — подстёгивал себя словами Гуннар.

— Ты не посмеешь! — встала Бабала и ударила ладонью по столу.

Леопард вскочил и зарычал.

Такое поведение было не свойственно для этой женщины. Гуннар замер и обернулся. Тайфун оскалился, но Бабала даже не взглянула на зверя. Женщина пригрозила пальцем хозяину и продолжила общаться повышенным тоном:

— Я просила тебя только об одном! Или ты забыл? Напомнить?!

Леопард широко раскрыл пасть, принял атакующую стойку и ещё громче зарычал, но Бабала вновь не обратила на него никакого внимания.

— Не трогай мою дочь!!! — крикнула она так, что даже Тайфун прижал уши.

Гуннар опешил. Никогда раньше он не слышал подобного тона от своей правой руки. Да и повода такого не было. Когда-то давно они договорились, что Бабала будет служить ему верой и правдой, а взамен она попросила только одно: чтобы никто даже пальцем не трогал её дочь. Это было единственным условием. Такое обещание Гуннар действительно давал ей. Девок в Бухте всегда хватало, были и посимпатичнее.

— Тайфун, место! — остановил хозяин своего зверя.

Все эти годы Бабала была ему не просто помощницей — другом, советником, человеком, к чьему мнению он всегда прислушивался. Но такого тона он не слышал давно. Любого другого он бы уже зарезал, но это Бабала. Её дар Вершителя истины был слишком важен. Хозяин привык постоянно им пользоваться. А сейчас он оторопел и не знал даже, что сказать.

— Подождём ещё немного, — сказала она уже спокойнее, садясь за стол. — Если через полчаса она не появится, я сама схожу за ней.

Женщина в очередной раз помогла Гуннару найти выход из непростой ситуации. Хозяин вернулся к окну, остановился и о чём-то задумался, глядя вдаль. Напряжение в зале постепенно спадало.

Через десять минут внезапно за спиной Бабалы раздался женский голос:

— Мам, привет!

Девушка поцеловала мать в щёку, появившись из ниоткуда — так, словно соткалась из самой тени. Казалось, даже леопард вздрогнул от неожиданности, но тут же расслабился: угрозы не было. Никто не заметил, как Заноза незаметно сунула руку в карман и, ловко извернувшись, кинула хищнику кусочек мяса. Тайфун, не поднимая головы, щёлкнул челюстями в воздухе — раздался лишь короткий влажный чавк. Мясо исчезло в пасти зверя так же бесшумно, как и появилось.

— Привет, солнышко, — улыбнулась Бабала.

— Не заставляй меня ждать, — бросил Гуннар, даже не обернувшись.

— Спешила, как могла, — девушка грациозно опустилась в кресло рядом с матерью.

Заноза подробно рассказала о своём путешествии в Норал: о поимке однорукого и его казни, о шпионаже в городе, об отравлении воды и своём побеге в Лейкеншир. Гуннар слушал внимательно, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Затем он подробно расспросил о способностях всех детей Фергала.

— Малышню в расчёт не берём, — подытожил хозяин. — Получается, у него два следопыта, Ксаритас с бронекожей, сенсор и какой-то шептун.

— Шепотун, — поправила Заноза с лёгкой усмешкой. — Исключительный слух у него.

— А сенсор — это Серена? Та, что была здесь? — нахмурился он и погрузился в раздумья.

— Ага, — кивнула девушка. — Ещё есть Астра, но та пустышка. Должна была стать фликкером, но так и не стала.

— Из боевых только Ксаритас... — протянул Гуннар. — Только этот может нести угрозу.

Заноза самодовольно откинулась на спинку кресла:

— Может, я его уже отравила. Не знаю… Уходила под звон набата.

— Сколько охраны в городе? — прищурясь, спросил хозяин.

— Человек пятьдесят, — пожала плечами девушка. — Ещё десяток на шахте в Лейкеншире. Сколько по региону разбросано — понятия не имею.

Хозяин удовлетворённо хмыкнул:

— Думал будет больше. Справимся.

— Да, ещё выяснила про острозора, — добавила Заноза, наклонившись вперёд. — Тазар. Двадцать три года. Охотник за головами со снайперской винтовкой. Ручной беркут у него. Кучу заказов выполнил. В банке много золота хранит. Это он убил Вондора и Крива… Второго вместе с нашим предателем Игнатом.

Гуннар перестал улыбаться. Его лицо стало каменным:

— Этот острозор представляет большую опасность для нас, чем все дети самозванца вместе взятые.

***

Тихая комната оправдывала своё название. Воздух здесь был густым и неподвижным, пропитанным запахами застарелого металла и сухой пыли. Единственным звуком, разрывающим эту мёртвую тишину, был скрип кожаных ремней на руках пленника.

Тишина давила. Она не была пустой или спокойной — она была плотной, вязкой, словно вода на большой глубине, и она стремилась раздавить его изнутри. Шепотун привык к другому. Его слух, отточенный годами жизни на улицах, ловил сотни звуков одновременно: скрип телеги за квартал отсюда, шёпот торговцев на рынке, гул ветра в трубах. Город всегда говорил с ним.

Здесь же город молчал. Комната была идеально изолирована. Ни звука не проникало сквозь толстые каменные стены. Единственным звуком, разрывающим эту оглушающую пустоту, были шаги Жизгада. Тяжёлые, размеренные шаги палача, который ходил вокруг него, как фенек вокруг мыши.

Шепотун висел в центре этого каменного мешка. Его руки и ноги были разведены в стороны и закреплены в массивных кандалах, вмурованных в стены. Цепи были натянуты так туго, что тело едва касалось пола кончиками пальцев. Он не мог пошевелиться, не мог даже упасть, чтобы прекратить эту муку в мышцах.

Напротив него стоял Жизгад. Это был высокий, сутулый мужчина с абсолютно лысой головой, которую он постоянно поглаживал сухими, длинными пальцами. Его глаза блестели неестественным блеском, а тонкие губы постоянно кривились в подобии улыбки. Он был художником боли, виртуозом страданий, и сегодня у него был самый интересный холст за последние месяцы.

— Ну что, горбун? — голос Жизгада был мягким. — Поговорим?

Шепотун молчал. Он смотрел прямо перед собой, но видел лишь темноту.

— Ты же знаешь, что из этой комнаты обратной дороги нет, — продолжал палач, обходя пленника по кругу. — Ты здесь навсегда. Твоя жизнь закончилась там, за порогом. Здесь начинается искусство.

В этот момент дверь со скрежетом открылась. Вошёл гонец.

— Фергал мёртв! — рявкнул он. — Власть переходит к старшему сыну!

Жизгад замер на секунду, его улыбка стала шире.

— Слышал? — спросил он у Шепотуна. — Твой отец умер.

Мир рухнул. Шепотун дернулся в цепях так сильно, что железо впилось в кожу до крови.

— Нет... Нет! Я должен быть там! Я должен проститься! — его голос сорвался на хриплый крик.

— Просишься на похороны? — Жизгад рассмеялся, звук был похож на скрежет металла по стеклу. — Ты шутишь? Ты — падаль. Тебя похоронят здесь же, когда мы закончим.

— Я хочу видеть Ксаритаса! Мне нужно ему сказать... — начал Шепотун, но палач перебил его.

— Отказано.

Первый удар пришелся по рёбрам. Не дубиной — кулаком в кожаной перчатке. Профессионально, точно, чтобы не сломать кость сразу, а заставить её гореть огнем изнутри.

— Кто он тебе? — спросил Жизгад, наклоняясь к самому уху пленника. Его дыхание было горячим и воняло луком. — Этот Тазар? Брат? Друг? Любовник?

Шепотун стиснул зубы так сильно, что услышал хруст эмали.

— Никто... — прохрипел он сквозь боль.

Удар ногой в живот заставил бы его согнуться, если бы цепи не держали его распятым.

— Врёшь! — с восторгом воскликнул Жизгад. — Я вижу ложь! Ты терпишь ради него!

Второй день был хуже первого. Боль стала постоянной спутницей, фоном для каждой мысли. Его били плетью с металлическими наконечниками по спине и ногам. Он кричал. Он смеялся истерическим смехом сквозь слёзы.

— Ненавижу вас! Всех ненавижу! — выл он, когда боль становилась невыносимой.

Но он молчал о Тазаре.

«Тазар... Единственный друг», — мысль была ясной. Пока он думал о нём, он мог терпеть всё остальное. Это стало его принципом, его стержнем. Он умрёт здесь, но не предаст того единственного человека во всем этом проклятом городе, который относился к нему как к равному.

Жизгад остановился, шумно выдохнув. Он облизнул пересохшие губы и наклонился к самому лицу Шепотуна.

— А теперь серьёзно, — голос палача потерял игривость, стал сухим и деловитым. — Катран. Анималист его грохнул? Тазар?

Шепотун с трудом поднял голову. Во рту был привкус крови и пыли.

— Я не знаю, — прохрипел он.

Это была правда. Он не знал наверняка. Но он догадывался. Догадывался с того самого момента, как услышал разговор на улице. Но какая разница? Рассказать это Жизгаду? Чтобы Ксаритас узнал? Чтобы Тазар... что? Пришёл его спасать? Смешно.

Жизгад ударил его по лицу тыльной стороной ладони.

— Врёшь! Ты всё знаешь! Ты всегда всё слышишь! Кто убил твоего брата?

Шепотун сплюнул кровь на каменный пол.

— Тебя это не касается, — прошептал он.

Он молчал не потому, что боялся за Тазара. Он молчал, потому что это было бессмысленно. Ему не выйти из этой комнаты. Ни живым, ни мёртвым его отсюда не вынесут. Он просто висел здесь, как кусок мяса в погребе, ожидая конца. И никакие слова этого не изменят.

На третий день Жизгад решил сменить тактику. Он молча подошёл к стене и начал снимать цепи, удерживающие Шепотуна. Палач справлялся один, его движения были выверенными и отточенными.

— Ну что, горбун, прогуляемся? — с издевательской заботой произнёс он, взваливая обессиленное тело пленника себе на плечо.

Жизгад отнёс Шепотуна к дыбе — огромному деревянному колесу с валом и верёвками. Он уложил его на холодный пол лицом вниз, после чего привязал его запястья и лодыжки к концам длинных рычагов.

— Последний шанс, — прошептал Жизгад ему на ухо перед тем, как начать вращать ворот.

Шепотун закрыл глаза. Он не хотел видеть этого палача, не хотел видеть каменные стены. Он хотел вернуться туда, где было безопасно. В памяти всплыл образ из детства: узкая улочка, залитая солнцем, и мама. Она вела его за руку, крепко сжимая ладонь, чтобы он не споткнулся. На её тонком запястье позвякивал браслет — два камушка на кожаном шнурке. Этот звук — тихое «дзинь-дзинь» при каждом её шаге — всегда означал безопасность. Дом. Любовь.

«Я справлюсь... Мама говорила, я со всем справлюсь...», — прошептал он разбитыми губами.

Веревки натянулись. Суставы захрустели, мышцы начали рваться от напряжения. Тело растягивалось медленно, миллиметр за миллиметром, разрывая связки и сухожилия.

Жизгад крутил ворот с видимым удовольствием.

— Смотри-ка! — приговаривал он хрипло. — А ведь получается! Ты становишься стройным! Прямо как жердь!

Боль была не просто болью — она была всем, что от него осталось.

Он молчал. Он смотрел в темноту закрытых век и видел лицо матери.

«Ты справишься», — шептала она ему.

«Я справлюсь», — отвечал он ей мысленно, чувствуя, как рвется кожа на плечах.

А потом боль стала настолько огромной, что тело перестало ему подчиняться.

— МА-А-А-МА!!! — отчаянный крик вырвался из его горла, отразился эхом от стен Тихой комнаты и затих в её углах.

Он больше не чувствовал тела. Только бесконечную пустоту и звенящую тишину боли внутри себя. Он смирился. Ему осталось только ждать смерти как избавления от этого ада.

***

Три дня. Три проклятых дня они бились головой об эту скалу, и они не кончались. Охотники за головами, наёмники, просто отморозки из города, которым захотелось лёгких денег — все они лезли сюда. Днём и ночью.

Я сидел на краю скалы, чистя винтовку. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая пустыню в кровавый цвет. Ветер приносил запах раскалённого камня и сухой пыли. Винтовка в руках была тёплой от дневного жара.

— Ты устал? — тихо спросила Тива.

Она сидела рядом, и её присутствие было единственным островком спокойствия в этом хаосе.

— Устал? — хмыкнул я, не отрывая взгляда от оружия. — Нет. Я зол. Они тратят мои патроны и моё терпение.

Это было правдой. Усталости не было, только холодная ярость. В первый же день они пришли при свете. Думали взять нахрапом, пока я «сплю». Я снял двоих с верёвками, едва они вышли из машины. Остальные поняли, что лезть под пулю — плохая идея, и убрались. Но это было только начало.

Забавная попытка была ночью. Очередной «герой», решивший, что тьма — его союзник, карабкался в темноте, пытаясь на ощупь находить опору. Он был так уверен в своей невидимости, что даже не старался быть тихим. Меня разбудил Тис, почуявший врага задолго до того, как тот поднимется. С помощью зрения змеёныша я наблюдал за его подъёмом. Не хотел сначала стрелять, чтобы не будить Тиву. Но он карабкался так долго, что мне надоело ждать. Через час я всё-таки сделал этот выстрел, отправив тело вниз. Девушка на меня не обиделась.

Ещё были «профессионалы» с крюками и кошками… Моя крепость на восьмидесятиметровой высоте выдержала всё. Они думали, это игра… Впустую потраченные жизни.

Коки больше не приезжал лично — в этом не было нужды. Мы общались записками через беркута. Он же приносил еду и монеты, которые мне негде было тратить здесь, наверху.

Последние пару дней Нэя с Феллардоном забирали из таверны все продукты, которые могли испортиться. Какую-то часть Тива разрешила забрать Моне, но большую — сказала Нэе забрать к себе домой. Там больше голодных ртов. Хватало всем: и Игнату, и Феллардону, и даже нам что-то присылали. В погребе таверны хранилось много бочек с едой. Девочка заезжала во двор на своём трёхколёсном мотоцикле с прицепом. Охрана им не мешала.

Я отложил винтовку и посмотрел вниз. К подъёму шла женщина. Одна. Она двигалась уверенно, не таясь.

Мирланда остановилась у подножия и подняла голову. В её взгляде не было привычной насмешки — только страх и отчаяние.

— Тазар! — её голос эхом отразился от скал. — Я знаю, ты меня слышишь!

Мирланда сделала паузу, словно собираясь с силами.

— Я пришла как мать! — крикнула она громко. — Шепотун в Тихой комнате, Тазар! Его пытают! И спасти его можешь только ты!

Я сжал кулаки так, что хрустнули костяшки.

«Мать?» — звучало в мыслях это слово.

Всё время я видел в ней лишь циничную ведьму, вечную женщину средних лет с насмешливым взглядом и острым языком. Феллардон что-то говорил о её возрасте, о том, что она старше, чем выглядит... Но я не слушал. Я видел лишь маску.

А теперь маска треснула. Передо мной стояла не просто ведьма, способная предсказывать будущее — дар, который я всегда считал проклятием для других. Передо мной стояла мать, чьё дитя оказалось в руках палачей.

Шепотун... Мой друг. Человек, в котором всегда было больше чести и человечности, чем во всех этих стервятниках внизу вместе взятых. Я знал его сыном Фергала, но сыном Мирланды? Эта новость меняла всё.

Она не просила. Она требовала, зная то, чего не знал я: у меня нет выбора.

Я посмотрел на Тиву, которая молча смотрела на меня, понимая всё без слов. Если я останусь в стороне сейчас... кем я стану? Ещё одним охотником за головами? Просто ещё одним наёмником из города?

Нет.

— Я слышу тебя! — крикнул я громко, встав во весь рост на краю пропасти.

Внизу Мирланда замерла.

— Я иду за ним! — добавил я.

Решение было принято. Ярость никуда не ушла, но теперь у неё появилась цель. Я больше не защищал себя или своё убежище. Я шёл спасать друга.

И будь я проклят, если позволю им сломать ещё одного хорошего человека.

Глава 28

Ждать я не мог. Три дня тишины о Шепотуне, а теперь я узнаю, что всё это время он в Тихой комнате. Его пытают. Там, где должен был оказаться я, оказался он. Нельзя терять ни минуты.

Солнце садилось за горизонт, а с ним уходило и моё главное преимущество — глаза Кроши. Беркут не летает и не видит в темноте, а значит, я остаюсь без разведки. Действовать нужно было сейчас.

Я быстро набросал записку Коки, прося его приехать и защитить Тиву. Закончив, я привязал свёрток к лапе орла.

— Что ты собираешься делать? — взволнованно спросила Тива.

— Я должен его вытащить, — ответил я. — Попросил Коки защитить тебя.

По вздоху Тивы я понял, что она хочет что-то сказать, но никаких слов не прозвучало.

План складывался в голове сам собой. За прошедшие дни я хорошо изучил город, знал посты, карту движения патрулей и слепые зоны. Видел даже, как увезли мой пикап. Я примерно представлял, где находится Тихая комната — Фергал не раз хвастался своим подвалом. Но вот дом нового правителя, Ксаритаса, оставался загадкой. Это нужно было исправить немедленно. Мне нужна разведка, хотя бы наземная.

Я приказал Тису следить за внутренней охраной и найти нашего главного врага, Ксаритаса, а Кроше — сначала к оазису, высадить змеёныша там, затем к Коки с посланием и домой. Беркут взял лапой змеёныша, и команда вновь отправилась на совместную операцию.

Теперь диверсия. Чтобы отвлечь охрану от центра города, где находится Тихая комната, нужен шум на окраине. И я знал подходящее место, где это устроить. Сама идея была очень опасной, почти безумной, но другой не было. Для неё мне нужна была Зерда. Я взял мешок и начал спуск в хоромы.

Маршрут проникновения... Главный въезд и старый лаз отпадают — там теперь охрана. Остаётся только одно: перелезть через стены. Сначала — к дому Тивы, затем — к оазису. У меня под носом, у подножия горы, валяется достаточно верёвок и кошек от мёртвых скалолазов, пытавшихся проникнуть в мою крепость. А в городе Зерда поможет проскользнуть мимо патрулей.

Отход... Как вытащить изувеченного Шепотуна? Как перетащить его через две стены? Ответа не было. Только решимость.

Я поднялся обратно с мешком, в котором возилась лиса.

— Ты точно вернёшься? — голос Тивы дрогнул, в глазах стояли слёзы.

— Обещаю, — ответил я и поцеловал её. — Подними за мной верёвку. Когда увидишь Коки — скинь ему. Винтовку оставляю тебе.

— Я тебя убью, если ты не вернёшься! — голос её сорвался на крик.

Спуск занял минуту. Феллардон закапывал тела неудачников, попытавшихся взять мою крепость штурмом.

— Поможешь? — спросил он, проверяя карманы у одного из них.

— Нет времени, отец, — ответил я, собирая снаряжение. — Я иду в город.

— Ох, — вздохнул старик и выпрямился. — Не бережёшь ты себя, Тазар...

Я сложил верёвки и кошки в машину Тивы, которая всё ещё стояла у подъёма. Пора было начинать.

***

Прохладный воздух ударил в чешую, когда Кроша разжал когти. Тис не боялся высоты — страх падения был чужд существу, привыкшему свисать над пропастью. Орёл сделал круг над зелёными крышами, выбирая место потемнее, и разжал лапу. Падение было мягким, змеёныш приземлился на влажную траву у самой кромки воды. Оазис. Место, которое пахло жизнью, но для него сейчас пахло только врагом.

Хозяин отдал приказ чётко, и Тис принял его волю как свою. «Найди его. Найди того, кто носит чёрную кожу и пахнет злобой». Хозяин назвал его врагом. В мире Тиса это слово имело лишь одно значение. Друзей кусать нельзя — это закон. Но врагов кусать не просто можно, это правильно. Это естественный порядок вещей.

Город уснул. Люди погасили свои яркие огни, остались лишь тусклые жёлтые пятна фонарей. Но Тису не нужен был их свет. Мир для него был картой запахов и тепловых пятен. Он ощущал пульс города: вот здесь пробежала крыса, здесь спит человек, а там... там дом, окружённый теплом множества тел. Стража. А внутри этого кольца — самый горячий очаг.

И теперь этот запах был здесь. Тот самый, который Тис помнил слишком хорошо. Он помнил его вкус — металлический привкус собственной крови, когда он пытался укусить этого врага раньше. Тот день стоил ему зуба. Верхний левый клык так и не вырос заново, но фантомная боль от его потери стала внутренним компасом, ведущим к цели. В маленьком мозгу змеи зрело решение. Приказ был неполным. Хозяин сказал «Найти», но не сказал «Вернуться». А враг, который спит в безопасности, — это угроза. Угроза для Хозяина.

Тис не умел мыслить сложными категориями, но он понимал суть: враг должен быть устранён. Пока враг жив, Хозяин в опасности. А значит, выслеживание — это лишь первый шаг. Настоящий приказ, истинная воля Хозяина, которую он не произнёс вслух, — сделать так, чтобы враг больше никогда не встал на пути. Это было логично. Это было правильно.

Он скользнул в приоткрытое окно, бесшумно, как капля масла по стеклу. Воздух внутри был спёртым. Враг спал на спине, раскинув руки, как поверженный великан. Его грудь мерно вздымалась, и с каждым выдохом рот приоткрывался чуть шире.

Он забрался на стол. Дерево было гладким и тёплым. Отсюда он смотрел прямо в тёмный провал его рта. Перед глазами змеёныша встала картина прошлого: эта самая рука, твёрдая как камень, перехватывающая его бросок. Тот самый удар, что стоил ему клыка. В Тисе проснулась ярость, смешанная с инстинктом. Он должен был закончить то, что начал тогда. Он должен был впрыснуть яд.

Тис напряг мышцы, сжал ядовитые железы. Он чувствовал тяжесть яда внутри, жгучую жидкость, готовую к удару. Но когда он попытался пустить её в ход, ничего не произошло. Яд не желал выходить. Без укуса, без плотного контакта с целью, железы отказывались срабатывать. Он был полон смертоносной отравы, но не мог её выплюнуть. Змеёныш в отчаянии бился о невидимую преграду собственной природы. Он был бесполезен, как меч в ножнах.

Свалившись на пол, он пополз вдоль стены, ища решение. Его взгляд зацепился за предмет на полу. Пробка. Деревянная, тёмная, пахнущая специями. Идеально гладкая.

Решение пришло мгновенно и было абсолютно логичным. Тис взял пробку в пасть, сжал челюсти так сильно, как только мог. Давление на железы — вот что нужно. Вернувшись на стол, он снова завис над открытым ртом врага. Теперь он был не просто змеёй, он был шприцем.

Змеёныш сжал челюсти ещё крепче. Боль пронзила десну там, где раньше был зуб, но это была правильная боль. По каналу в оставшемся клыке потекла обжигающая жидкость. Тонкая струйка яда сорвалась с кончика и упала точно в цель — в тёмную глотку спящего правителя.

Он не останавливался, пока не почувствовал полную пустоту внутри своих желёз. Дело сделано.

Эффект был мгновенным и страшным. Яд чёрной мамбы действует быстро. Тело Ксаритаса выгнулось дугой на кровати. Он резко распахнул глаза, в которых плескался животный ужас. Сонливость исчезла без следа. Он схватился руками за шею, словно пытаясь разодрать удавку, перекрывшую дыхание. Из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Его лицо стремительно синело. Сделав пару судорожных движений, он рухнул с кровати на пол и замер.

Враг отравлен изнутри тем, от чего его броня не сможет защитить.

Отпустив пробку, Тис бесшумно соскользнул со стола на пол и пополз к выходу. Его миссия выполнена. Теперь нужно вернуться к Хозяину.

***

Тьма была её родной стихией. Хозяин нёс её в мешке, и она терпела. Она свернулась в тёплый клубок и слушала уверенный стук его сердца. Затем мешок раскрылся. Свежий ночной воздух пах пылью, сухой землёй и далёким дымом очагов — запахами привычного мира. Она не чувствовала опасности. Пока не чувствовала.

Хозяин опустился рядом. Его большая ладонь была тёплой и твёрдой. Он вложил ей в пасть холодный металлический предмет. Зерда инстинктивно сжала челюсти — так она носила свои находки. Но этот предмет был неправильным. Он был тяжёлым, гладким и пах опасностью.

«Отвлечь», — мысль Хозяина воспринималась, как своя. «Заставить их смотреть в другую сторону».

А потом она поняла. Хозяин уже сделал всё, что нужно. Механизм внутри был взведён. Теперь её челюсти были единственным, что стояло между жизнью и огненным вихрем. Её задача — не просто донести гранату, а прижимать. Прижимать рычаг к корпусу, не давая ему отскочить. Разжать зубы означало умереть. Это было не сложно понять. Хозяин всё объяснил. Он указал ей направление, где искать красный склад в южной части города и наполнил её сознание одной-единственной, пульсирующей мыслью: «Донеси. Жди».

Зерда метнулась в тень. Город был лабиринтом редких жёлтых пятен света от фонарей. В этих кругах света двигались силуэты — пешие патрульные. Зерда замирала в густой тени, прижимаясь брюхом к пыльным камням на дороге, пропуская их мимо. Она не могла лаять, не могла чихать. Она должна была быть тенью со смертельно опасным куском металла во рту.

Рядом с казармой находилось красное здание — оружейный склад. Дверь заперта наглухо. Путь закрыт.

Но земля... Земля — её стихия.

Она начала копать. Работала быстро, выбрасывая грунт мощными задними лапами. Но каждое движение челюстей отзывалось напряжением. Она физически чувствовала, как внутри металла идёт отсчёт.

«Только не ослабить хватку», — билась единственная мысль.

Она не боялась за свою жизнь — страх исчезал, когда на кону стояло задание. Если она ошибётся здесь, всё будет зря. Хозяин будет недоволен.

Нора была готова. Зерда протиснулась внутрь склада. Воздух здесь был спёртым и пах порохом, смазкой и металлом. Она забралась на высокий ящик — отсюда был виден вход в её тоннель. В двух метрах от неё чернела дыра в полу — путь к спасению.

Она ждала. Челюсти сводило от неимоверного напряжения, мышцы горели огнём, но она не смела даже ослабить хватку ни на секунду. Связь с Хозяином пульсировала в сознании тихим гулом.

А потом пришла команда. Чистый импульс воли Хозяина: «Сейчас».

Зерда не колебалась ни секунды. Она разжала занемевшие челюсти.

Металлический шар выпал из пасти прямо на деревянный ящик. В тот же миг тишину ночи разорвал щелчок освободившегося механизма. Лиса прыгнула вперёд и нырнула в спасительную темноту норы.

А затем мир позади неё исчез в оглушительном грохоте.

Но это был не просто взрыв гранаты. Это был погребальный звон для оружейного склада. Огненный шар поглотил деревянные ящики, и детонация сотен патронов и зарядов превратила склад в вулкан, извергающий пламя и обломки на спящий город.

***

На тот момент о судьбе Ксаритаса мне было ничего не известно. Сначала не мог подключиться к Тису из-за расстояния, даже выпитое зелье не помогало, а сейчас Тис прятался в траве и наблюдал за охраной на посту возле въезда в центральную часть города.

Две стены остались позади. Дробовик в руках. До дома правителя рукой подать, но дальше — открытое пространство. Заметят.

Я подключился к Зерде. Картинка статичная: лиса на ящике, взгляд прикован к вырытой норе. Напряжение ощущалось даже через ментальный канал. Пахло порохом и сухим деревом.

— Сейчас! — отдал я приказ.

Грохот был такой силы, что земля затряслась даже у меня под ногами. От взрыва я пошатнулся на месте и связь с питомцем прервалась. Когда восстановил её вновь, то увидел лишь темноту тоннеля и осыпающуюся землю над головой — она пряталась в норе.

Снаружи царил хаос. Крики, паника, топот десятков ног.

— К оружию! — орал кто-то охрипшим голосом. — Это диверсия! Всем к южному посту!

— Тушите огонь! Перекрыть проезд! — командовал Зорк. — Срочно позвать Ксаритаса!

Дальше я обратился к Тису. Он мне показал, что часть стражи сорвалась к пожару. У ворот осталось пять-шесть человек, но их взгляды были прикованы к огненному зареву.

Нельзя терять ни секунды. Пока они не опомнились, я рванул ко входу в подвал. Дверь была приоткрыта — видимо, Жизгад не счёл нужным запирать её изнутри. Я проскользнул внутрь и спускался вниз, в подвал, держа в руках дробовик.

Тис оставался снаружи, продолжая наблюдение.

Тихая комната встретила меня тусклым светом единственной лампы. Внутри пахло кровью. В центре комнаты висел Шепотун. Его тело было изломано, голова безвольно свисала на грудь. Над ним склонялся Жизгад — палач с лысой головой и безумной улыбкой. Он даже не обернулся на звук моих шагов, занятый своим ремеслом.

— А вот и гости, — протянул он, увидев меня в отражении зеркала. — А я как раз думал, куда пропал наш анималист.

Разговоры — потом. Два выстрела из дробовика разорвали тишину. Жизгад рухнул на каменный пол с удивлённым выражением лица.

Я подбежал к Шепотуну. Он был без сознания, но ещё дышал — хрипло и прерывисто. Расстегнув кандалы, я взвалил его обмякшее тело на плечо. Левой рукой продолжал придерживать Шепотуна за ноги, а вот с дробовиком пришлось импровизировать: перехватил его за ствол, позволив прикладом бить по бедру при каждом шаге. Это было чертовски неудобно, оружие перекрывало обзор слева и норовило выскользнуть из ладони, но бросить двенадцать патронов я не мог. Правая рука сжимала револьвер — единственное, что сейчас имело значение.

Выход из подвала вёл прямо на задний двор. Я толкнул тяжёлую дверь плечом и вышел наружу.

В этот момент воздух прорезал тревожный набат. Колокол бил часто и отрывисто — сигнал общей тревоги.

— Он здесь! Возле дома! — раздался крик со стороны парадного входа.

Бежать к стене, туда, где осталась моя верёвка с кошкой, не было смысла: под огнём противника с телом на плечах далеко не убежишь, а бежать нужно было на другой конец. На меня уже выскочили трое стражников с автоматами. Кто-то трубил в горн.

Перестрелка была короткой. Я стрелял, не раздумывая. Один упал сразу, второй заорал и схватился за простреленную руку. Третий успел дать очередь веером — пули выбили искры из камней в метре от меня.

Назад! Пришлось развернуться и нырнуть обратно в Тихую комнату, захлопнув за собой дверь и отсекая погоню.

Связь с Тисом принесла плохие новости: он чувствовал топот. Казалось, что к дому стягиваются все силы.

Положив Шепотуна на пол, я достал из рюкзака склянку с восстанавливающим зельем. Зубами выдернул пробку, разжал ему челюсть и влил жидкость в рот.

— Давай же... держись, — прошептал я.

Он закашлялся, открыл глаза. В них не было узнавания — только боль и безумие.

— Тазар... — прохрипел он едва слышно.

Шепотун затих. Нужно было готовиться к обороне. Я быстро дозарядил дробовик, вбив два патрона в подствольный магазин, и пополнил барабан револьвера. Заняв позицию сбоку от двери, я был готов к встрече гостей.

Началась осада. Они пытались выбить дверь тараном, но она была рассчитана на штурм. Потом они начали стрелять через маленькое окошко под потолком — пули рикошетили от стен, поднимая пыль. Минуты тянулись мучительно долго...

Снаружи раздался голос Зорка:

— Анима-лист! Дом окружён! Сдавайся! Тебе не уйти!

Иногда были слышны редкие выстрелы и крики команд. Казалось, прошла вечность, прежде чем снаружи снова послышались шаги.

И тут я услышал её голос. Слабый, но полный ненависти:

— Тазар! Я знаю, что ты там!

Астра стояла у входа в подвал с автоматом в руках. Она ещё не оправилась от укуса: движения были скованными, лицо бледное, но глаза горели яростью.

— Выходи! Или я прикажу сжечь этот дом дотла!

Я вышел на порог подвала так, чтобы она меня видела, но оставался в тени дверного проёма.

— Чего ты хочешь? — спросил я.

— Кинжал! — её голос сорвался на крик. Она вскинула автомат, но руки её дрожали. — Верни мне кинжал! Это подарок отца!

Я усмехнулся:

— Я не против вернуть тебе твою игрушку. Что получу взамен?

Она опешила:

— Взамен? Ты торгуешься? Здесь тебе не рынок!

— Мне нужен мой пикап, — спокойно сказал я. — И безопасный выезд из города. И это еще не все: стекло в пикапе починишь. То самое, которое разбила.

Лицо Астры исказилось от ярости:

— Ты отсюда не выйдешь! Ты покойник! Ты умрёшь здесь!

— Ты меня не убьёшь, — сказал я сделав шаг вперёд, но оставаясь в тени.

Она рассмеялась хрипло:

— С чего ты так решил? Ты один против всех!

— Потому что в случае моей смерти я оставил последний приказ своей армии убить тебя, — начал я выдумывать.

Она замерла:

— Ты блефуешь.

— Представь себе глухую ночь... Ты ложишься в свою кровать, но ты не спишь. Ты ждёшь очередного нападения одного из моих мстителей: скорпионы? Пауки? Кого ты боишься больше всего? Да даже Тис со своим одним клыком с радостью повторит начатое! Только антидота уже не будет.

Она побледнела ещё сильнее:

— Я не боюсь смерти.

— А про кинжал забудь. Если я умру, то ты его никогда не найдёшь. Он спрятан так глубоко, что только питомец анималиста сможет достать. А место знаю только я.

В этот момент со стороны ворот донёсся шум спора, а затем крик:

— Господин Зорк! Господин Зорк! Беда!

Мы оба замолчали, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи.

— Что там?! — рявкнул начальник стражи.

— Ксаритас... Он мёртв! Не успели спасти! Яд...

Я был в шоке от этой новости. Яд... Они сказали «яд». Но как? Броня Ксаритаса отражала свинец, но против яда мамбы она была бесполезна.

В голове мгновенно щелкнуло. Тис. Другого варианта просто нет. Малыш всё-таки сделал невозможное — справился там, где любая пуля оказалась бы бессильна.

Я тут же проверил связь со змеёнышем. Он был жив и спокоен, продолжая наблюдение за постом охраны.

Наступила гробовая тишина. Астра опустила автомат и посмотрела на меня с ужасом и... уважением?

И тут раздался голос Зорка:

— Внимание всем! Слушайте волю покойного правителя Фергала! Он завещал власть старшему сыну! Старшим был Ксаритас... но он погиб! Следующим по старшинству является Шепотун!

Все замерли.

— Он не мог этого сделать! Он приказал арестовать Шепотуна! — кричала Астра.

Зорк продолжил:

— Властью, данной мне Фергалом перед смертью... я назначаю новым правителем Шепотуна!

В этот момент раздался слабый голос из-за моей спины. Шепотун стоял в дверях подвала, опираясь о косяк. Его трясло, лицо было разбито в кровь, но он выпрямился и произнёс:

— Опустить оружие!

Глава 29

Затем начальник стражи сделал то, чего никто не ожидал. Он приказал собрать всех детей правителя и всю городскую стражу во дворе.

— Воля Фергала была исполнена так, как он того желал — в тайне, — начал Зорк свою речь перед собравшимися. — Но я хранил эту тайну не для того, чтобы она умерла со мной. Я хранил её до момента истины.

Он посмотрел на Серену:

— Ты обладаешь даром видеть правду прошлого. Возьми меня за руку.

Серена подошла к нему с опаской. Её пальцы коснулись сухой кожи на руке преданного своему делу человека — смотрящего за городом. Она закрыла глаза и погрузилась в видение: дневной свет, стол и Зорк, читающий свиток у пламени свечи.

— Это правда, — тихо сказала она через минуту. Голос её был полон удивления. — Фергал... он составил завещание. Власть переходит к сыновьям по старшинству: Ксаритас... потом Шепотун... потом Илмарэн...

Старик оказался хитрее, чем они думали: он составил завещание втайне от всех и приказал сжечь его после прочтения, чтобы никто не знал о нём при его жизни. Других распоряжений он не оставил. А ночью Фергал умер.

В этот момент Шепотун, которого Тазар поддерживал под руку, сделал шаг вперёд. Он был бледен, его трясло, но голос, хоть и слабый, прозвучал достаточно громко, чтобы его услышали:

— Первый мой указ... — прошептал он, борясь с головокружением. — Снять все обвинения с Тазара... Награда за его голову отменяется…

Он сделал паузу, глотая воздух. Тазар помогал ему удержаться на ногах.

— Второй указ... — продолжил новый правитель. — Мирланда... мать моя... получает право свободного входа в город... Больше никаких изгнаний…

Серена не дала ему закончить. Она сделала быстрый шаг вперёд, её глаза сверкнули решимостью.

— И моя мать с сестрой! — твёрдо сказала она, глядя Шепотуну прямо в глаза. — Они должны вернуться в Норал. Я хочу, чтобы моя семья была вместе.

В воздухе повисла тишина. Все взгляды устремились на нового правителя. Шепотун медленно перевёл взгляд с Серены на Тазара, словно ища поддержки или совета, а затем снова посмотрел на сестру. На его лице не отразилось ни гнева, ни раздражения — лишь глубокая задумчивость.

— Да будет так, — наконец произнёс он тихо, но твёрдо. Голос его окреп. — Мать и сестра Серены могут вернуться в город. Семья должна быть вместе.

Он обвёл взглядом собравшихся стражников и детей Фергала.

— Это мой третий указ.

На мгновение его лицо исказила гримаса боли. Он побледнел ещё сильнее, хотя казалось, что это уже невозможно. Колени его подкосились. Тазар едва успел подхватить его под руки, не дав упасть на каменные плиты двора.

Шепотун обмяк, потеряв сознание от перенапряжения.

Серена и Илмарэн переглянулись. Астра стояла в стороне, её лицо было непроницаемой маской. Стража опустила оружие.

Власть сменилась.

А потом... появилась она. Её руки были прохладными, а прикосновения — осторожными, но уверенными. Мирланда. Мать. Она не говорила лишних слов, не утешала. Она просто делала своё дело: вливала в него горькие зелья, меняла повязки, пропитанные кровью и сукровицей. Каждый глоток возвращал его из бездны небытия, заставляя тело вспоминать, каково это — быть живым.

Прошло два дня. Или три. Время здесь, в тишине его нового дома, текло иначе. Боль отступила, превратившись в тупую, ноющую память в мышцах и суставах. Он смог сесть. Смог встать. Смог посмотреть на себя в зеркало и не отвести взгляд от того урода, что смотрел на него оттуда. Горб никуда не делся, но в глазах появилось что-то новое. Не страх. Не покорность.

Власть.

Он принял её не потому, что жаждал её. Он принял её, потому что это был единственный способ выжить и защитить то немногое светлое, что осталось в этом прогнившем городе.

Теперь всё встало на свои места. Он вспомнил тот разговор у ворот, когда его осведомитель сообщил о странном приказе для Зорка — письменном приказе, который Зорк прочитал и тут же сжёг. Это было днём, задолго до его ареста. Тогда Шепотун не придал этому значения, но теперь понимал: Фергал оставил для своего верного пса последнюю волю.

И Зорк хранил эту тайну. Когда Ксаритас пришёл к власти как старший сын, он первым делом явился к начальнику стражи. Он потребовал подтверждения своих прав и узнал о завещании отца. Именно поэтому он так ненавидел Шепотуна и желал его смерти в Тихой комнате — он знал о завещании. Знал, что власть перейдёт к младшему брату сразу после его смерти. Это знание отравляло его правление.

Но покой Шепотуну только снился. Новости стекались к нему со всех сторон, и каждая была хуже предыдущей. Варвар Гуннар и этот дикарь Спадум показали свои клыки. Они сожрали Антарголию — поселение топливников, и Огнегорск — оружейный завод. Теперь у них есть и горючее для машин, и оружие для войны.

Ещё на западе подняла голову новая змея. Банда из сорока человек захватила поселение для себя. Говорят, верховодят там брат с сестрой — Зэйн и Эйра. Мелкие хищники, почуявшие запах падали.

Он сидел в кресле Фергала и смотрел на карту региона. Угроза двигалась с запада. Они не выстоят в одиночку против таких хищников. Им нужна Защита. Союз. Сеть опорных пунктов.

Первым делом — оружие и патроны. Их запасы ничтожны. Шепотун отправил срочный караван в Хитчгроув — к братьям Тонгу и Бравлу на оружейный завод.

А Тихая комната... Это место больше не будет символом страха и боли. По его решению её стены теперь хранят не крики узников, а запах пороха. Это новый оружейный склад города.

И последнее.

Он вызвал к себе Тазара в тот же день, когда смог стоять без посторонней помощи. Тот пришёл.

— Ты спас мне жизнь, — его голос был хриплым после долгого молчания. — Я возвращаю долг.

Он протянул ему свиток с печатью правителя.

— Любой свободный дом возле оазиса твой. Выбирай.

Тазар взял бумагу, но не спешил её разворачивать. Он смотрел ему в глаза — долго, изучающе.

— Почему? — спросил он наконец.

— Потому что ты единственный в этом городе, кто видел во мне человека, а не горбуна, — ответил он честно. — И потому что городу нужны такие люди, как ты.

Тазар кивнул, принимая ответ.

Друзья беседовали и пили чай.

— Я пойду, — сказал Тазар напоследок. — Мне нужно закончить одно дело.

Он ушёл так же тихо, как и появился — свободный человек в свободном городе.

Шепотун откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Город за окном жил своей жизнью: шумел рынок, скрипели колёса повозок, плакали дети. Это был всё тот же Норал. Но теперь у него был новый правитель. И у него было много работы.

***

Вечерний воздух в «Белой астре» был пропитан запахами жареного мяса и овощей. Из общего зала доносился гул голосов, звон кружек и чей-то громкий смех. Таверна была полна народу, но здесь, на веранде, за нашим столом царил свой маленький мир тишины, нарушаемый лишь стуком шахматных фигур о доску. Мы с Феллардоном доигрывали ту самую партию, которую начали давным-давно.

Зерда дремала у моих ног, положив мордочку на ботинок, но при слове «оазис» одно ухо дернулось. Тис привычно грелся на деревянных перилах веранды, свернувшись в чёрный блестящий клубок под лучами вечернего солнца.

— Я думаю о будущем, — сказал я, делая ход пешкой и продолжая разговор. — Мне удалось найти место... Оазис. Огромный источник чистой воды посреди пустыни. И я думаю возвести там поселение. Настоящий город с водой и электричеством. Ещё у меня есть кабели, их хватит на целый город.

— Это очень дорого, — заметил старик, делая ход конём и подставляя под удар свою ладью. — Стены, дома, генераторы...

— Вот именно! — оживился я. — У меня есть золото, но его не хватит на всё... Это лишь мечта.

— Ты мыслишь как торговец! — вдруг резко перебил меня Феллардон, его голос прозвучал неожиданно твёрдо. Зерда подняла голову и сонно посмотрела на нас. — Зачем тебе тратить своё? Иди к Шепотуну. Он теперь правитель. Скажи ему: «Нам нужно укреплять запад». Пусть Зарат соберёт людей, а Норал возьмёт расходы на себя.

— А что получу я? — спросил я, уже чувствуя подвох.

— Ты будешь главой этого поселения. И будешь получать процент с каждой капли воды из твоего источника и с каждого метра кабеля. Ты станешь не просто владельцем земли, а правителем в нём. А Шепотун получит верного союзника и налоги в казну.

Я откинулся на спинку стула. План был дерзким, но гениальным.

В этот момент дверь, ведущая из зала на веранду, приоткрылась, и показалась Тива. В руках она держала миску с чем-то вкусно пахнущим — судя по аромату, тушёным мясом для Зерды.

— О чём шепчетесь, стратеги? — с улыбкой спросила она, глядя на шахматную доску. — Опять Феллардон учит тебя уму-разуму?

— Пытается, — усмехнулся я. — Но у него плохо получается.

— У меня всё получается, — спокойно возразил старик. — Просто ученик не всегда понимает урок с первого раза.

Тива поставила миску на пол рядом с Зердой, и лиса тут же проснулась, радостно ткнувшись носом в еду.

— Рада, что всё вернулось на круги своя, — сказала Тива, поправляя волосы. — Теперь здесь снова мой дом.

— И это лучший дом в округе, — ответил я, глядя на неё.

Она улыбнулась в ответ и скрылась за дверью, возвращаясь к делам.

Я посмотрел на Феллардона. Старик сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел на меня с едва заметной гордостью.

— Знаешь, — сказал он тихо, так, чтобы слышал только я. — А ведь ты вырос. Когда мы встретились, ты был просто парнем с винтовкой. Теперь ты строишь города.

Вернувшись к шахматной доске, я увидел брешь в обороне Феллардона. Возможность. Мой ферзь тут же пошёл в атаку, съедая подставленную фигуру.

— Шах! — объявил я, чувствуя вкус победы.

Старик лишь улыбнулся. Он не стал уводить короля... Его пальцы коснулись фигуры слона, замерли на мгновение, а затем сделали ход по диагонали. Слон встал на пути моего ферзя, одновременно атакуя моего коня. Это был один ход, но он полностью изменил расстановку сил на доске. Моя атака захлебнулась.

— Иногда нужно пожертвовать одной фигурой, чтобы выиграть партию, — философски заметил он.

Я попытался спасти ситуацию, но каждый мой следующий ход лишь ухудшал положение. Феллардон методично забирал мои фигуры одну за другой, используя преимущество, которое я ему подарил своей жадностью.

— Мат, — спокойно произнёс он через пять минут, ставя своего ферзя в упор к моему королю.

Партия была окончена. Я проиграл.

— Опять ты меня обставил, — признал я, смешивая фигуры на доске. — В который раз уже.

— Потому что ты играешь сердцем, а не головой, — спокойно ответил Феллардон. — Ты видишь возможность взять фигуру и хватаешь её, не думая о последствиях. Жадность губит охотника так же, как и политика.

Внезапно за моей спиной, со стороны улицы, послышался звук работающего двигателя. Он затих прямо напротив веранды. Мы с Феллардоном одновременно посмотрели в ту сторону.

Это была Астра. Она стояла у перил веранды, положив руки на пояс с оружием. За её спиной я увидел свой пикап. Стекло на водительской двери было заменено на новое и блестело в лучах заходящего солнца.

— Тазар, — её голос был спокоен и прозвучал чуть громче обычного, чтобы перекрыть шум из таверны. — Твоя машина готова.

Я встал из-за стола и подошёл к ней, остановившись у самых перил.

— Спасибо. И за стекло тоже.

Она посмотрела мне прямо в глаза. В её взгляде больше не было вызова или ненависти.

— И... спасибо ещё раз за кинжал. Он дорог мне как память об отце.

— Конечно. Он твой по праву, — ответил я.

— Воля отца для меня закон, — сказала она. — Теперь правит Шепотун.

Я молча кивнул. Она развернулась и, не говоря больше ни слова, быстрым шагом ушла прочь по улице, вскоре скрывшись за поворотом.

Я вернулся за стол к Феллардону.

— Хороший ход с кинжалом, — усмехнулся старик.

— Это не ход. Это мир, — ответил я и посмотрел на свой пикап. Рядом с колесом свернулась клубком Зерда.

Игра только начиналась.

***

Кабинет нового правителя был скромным: большой стол из белого камня, карта города на стене и стопка бумаг. Шепотун сидел в кресле Фергала и чувствовал, насколько он выглядит в нём неуместно. Горб мешал расслабиться, спина затекла, но он не позволял себе сменить позу. Он выглядел уставшим — последние дни вымотали его до предела, — но в его собственных глазах читалась твёрдость человека, который наконец принял свою судьбу и не собирался от неё бежать.

Шепотун слушал Тазара, и с каждым словом анималиста в его груди разливалось непривычное, тёплое чувство. Тазар сидел напротив, и их разговор был не просто сделкой, а рождением будущего.

«Он мыслит как правитель», — эта мысль снова промелькнула в голове. Не как наёмник, видящий лишь сиюминутную выгоду, а как человек, способный просчитывать ходы на годы вперёд.

Он уже знал. Слышал разговор на веранде «Белой астры». Слышал про оазис, про город, про кабели. Тазар тогда говорил тихо, но для Шепотуна слова прозвучали так же ясно, как удар колокола. И вот теперь анималист сидит здесь, перед ним, и произносит то же самое слово.

Это была проверка.

— Оазис? Где ты его нашёл? — спросил Шепотун, изображая удивление. Он внимательно следил за лицом Тазара, ловя малейшую реакцию.

Он видел, как едва заметно напряглись скулы анималиста. На мгновение в его глазах промелькнуло понимание — Тазар осознал, что его подслушали. Но он не отвёл взгляда.

— Это моя находка. И моя тайна. Квадратная гора к западу от Угасенья.

«Он мне не доверяет до конца», — понял Шепотун. Но он пришёл. Он не стал действовать за спиной, а предложил сделку открыто. Это было важнее полного доверия.

Он долго молчал, делая вид, что осмысливает новость о воде. План был дерзким. Риски были колоссальны — он не знал деталей. Но выгода... Выгода была очевидна.

— Казна сейчас не в лучшем состоянии, — наконец произнёс он, тщательно подбирая слова. — Последние события истощили запасы.

— Понимаю, — кивнул Тазар. — Но ты даёшь главное: деньги, людей, снабжение материалами. Зарат строит. Я... беру на себя проблему с охраной места. Там злоящер.

Шепотун внутренне усмехнулся. «Проблему с охраной». Значит, там всё-таки есть угроза. И какая! Но он верил ему. Тазар не бросал слов на ветер.

Тазар наклонился чуть вперёд, опираясь руками о стол. Его голос стал тише и серьёзнее.

— Послушай меня внимательно. Это не просто город ради воды и денег. Это наш единственный шанс победить Гуннара.

Шепотун поднял бровь, приглашая его продолжать.

— Я знаю его секрет. Он использует шунгит для очистки воды. Вся его сила держится на этом камне из Лейкеншира. Я думал отбить шахты... но это самоубийство. От Норала далеко, снабжение растянется.

Тазар указал пальцем на карту, хотя квадратной горы на ней не было.

— Мой оазис находится близко к Лейкенширу. Это идеальный аванпост. Мы построим там не просто город, а военную базу. Щит. Отсюда мы сможем постоянно давить на Гуннара, перерезать ему пути снабжения и в итоге отбить шахты с шунгитом. Норал слишком уязвим для обороны шахт напрямую. Нам нужна крепость на подступах.

Шепотун замер. Теперь всё встало на свои места. Это была не просто идея — это была стратегия войны.

— Когда поселение встанет на ноги, ты будешь получать налоги с города и долю с продажи воды, пока не окупишь затраты...

Шепотун слушал условия и понимал: это справедливо. Но главное было сказано раньше.

— ...Но главное — враг не дойдёт до твоих стен. Сначала он увязнет у нас.

Вот оно. Щит. Крепость на пути у любой угрозы с запада. Вот зачем всё это было нужно Тазару на самом деле. Не просто ради денег. Ради Норала.

Когда детали были оговорены и договор скреплён рукопожатием, Шепотун почувствовал странное облегчение.

— Ты мыслишь как правитель... Я доверяю тебе, — сказал он, глядя анималисту прямо в глаза.

Тазар кивнул и поднялся со стула.

— Тогда я пойду. У тебя действительно много работы.

Шепотун посмотрел на стопку бумаг на столе. Работы было много. Но теперь у Норала был щит. И человек, готовый стоять на его страже.

***

Пикап летел по пустыне, поднимая клубы пыли. За рулём сидел я, и машина слушалась идеально — турбированный двигатель рычал, как довольный зверь. Коки, сидевший сзади, с завистью поглядывал на бочку, приваренную к крыше.

— Вот поставлю себе такую же, — в который раз повторил он. — Будем с тобой как два брата-близнеца рассекать!

На спинке соседнего кресла, как всегда, восседал Кроша. Его мощные когти устойчиво держали его неподвижным даже при прыжках пикапа, а взгляд был устремлён вперёд, словно он был вторым пилотом. У него под боком, свернувшись в тёплый пушистый клубок, пыталась дремать Зерда. Она нашла самое уютное место в машине — под защитой огромного беркута.

А вот Тису требовался простор и обзор — он расположился на полке под лобовым стеклом. Казалось, что он улыбается своей змеиной улыбкой, довольный тем, что отомстил Ксаритасу. Потеря клыка его ничуть не смущала.

На заднем сиденье было тесновато, но Игнат и Коки не жаловались. Дорога была длинной, и в салоне стоял гул голосов. Все хотели болтать, вспоминать недавние приключения и расспрашивать про спасение Шепотуна.

— А помните, как Фенька гранату тащила? — смеялся Игнат, пытаясь устроиться поудобнее. — Вот это я понимаю — героический поступок!

— Да уж, — кивнул Коки. — Без неё склад бы не рванул так красиво. Я хорошо разглядел эту красоту!

Коки раздал нам с Игнатом по увесистому кошелю.

— Держите, это ваши доли. Всё продал, как и обещал.

Когда разговоры о деньгах утихли, я решил перейти к делу.

— Парни, мне нужна ваша помощь. Скоро будет много работы.

Я рассказал им про Гуннара, про то, как он захватил Антарголию и Огнегорск благодаря шунгиту. Про то, что война идёт за воду и ресурсы.

— Лейкеншир нужно отбивать, — закончил я. — Но для этого нужна база рядом с ним. Место для нового поселения.

— А провода? Шланги? — деловито спросил Игнат.

— Нужно будет съездить к тому складу в Угасенье, забрать всё, что осталось. Это будет главным призом для тех, кто захочет там жить.

Ребята слушали внимательно. Идея авантюры им нравилась.

Вскоре мы добрались до места. Охота была короткой и не слишком удачной — пара тощих газелей не в счёт. Мы уже собирались ехать домой, когда из-за бархана прямо на нас выскочила стая койотов: они спугнули нашу добычу и сами стали дичью.

— К бою! — крикнул я, вскидывая дробовик.

Перестрелка была быстрой. Мы положили пятерых почти сразу. Но один койот, поменьше остальных и с нелепым пучком перьев на холке, умудрился ускользнуть и бросился наутёк по дну лощины.

— Догоним? — азартно крикнул Игнат.

— А то!

Я вдавил педаль газа в пол. Пикап рванул с места. В кузове уже стояли Коки и Игнат с сеткомётами в руках.

— Давай! — крикнул Коки.

Две сети вылетели одновременно. Одна пролетела мимо, взметнув песок, но вторая накрыла койота целиком. Он покатился по земле, запутываясь всё сильнее.

Мы остановились. Я выпрыгнул из кабины с ножом в руке. Койот лежал на боку и тяжело дышал, глядя на нас круглыми от страха глазами. Он отчаянно бился в сети, пытаясь вырваться.

— Что ты делаешь? — спросил Игнат. — Добить его?

— Нет. Эксперимент.

Я подошёл к зверю и, не обращая внимания на его щёлкающие зубы, резким движением полоснул себя по ладони. Потекла кровь.

— Держите его крепче!

Втроём мы прижали койота к земле. Я поднёс кровоточащую руку к самой пасти зверя и буквально влил кровь ему в глотку.

Я знал: кровь сразу не действует. Нужно несколько часов, чтобы эффект проявился. Но мы не собирались ждать.

— Всё, отпускаем! — скомандовал я.

Мы отошли на пару шагов назад. Койот полежал секунду, а затем одним рывком вскочил на лапы и бросился бежать в противоположную сторону так быстро, как только позволяли его силы.

— Думаешь, выживет? — спросил Игнат через плечо.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но если выживет... нам нужно будет придумать ему имя. И следить за ним. Посмотрим, что из этого выйдет.

Я смотрел в зеркало заднего вида на удаляющуюся точку. Впереди война с Гуннаром и строительство нового города. Но теперь у меня было ощущение, что в этой партии появилась новая, непредсказуемая фигура. Посмотрим, кто сыграет ею первым: мы или пустыня.

Эпилог

(События происходят несколькими днями ранее...)

Трещина в скале была узкой, но достаточной для тихого разговора. Сейчас по обе стороны норы сидели две девушки: Тива с одной стороны и Синка с другой. Рядом с Тивой, с любопытством обнюхивая трещину, крутилась Зерда. Лиса быстро привыкла к новому дому и, кажется, считала Тиву своей второй хозяйкой.

— Мне очень жаль твоего отца, — тихо сказала Тива, глядя сквозь трещину. — Фергал был сильным человеком…

Синка фыркнула, перебирая пальцами камешки на своей стороне.

— Он мне не отец, — отрезала девочка. — Плохой человек не может быть отцом. Я его никогда так не называла.

Тива замолчала, удивлённая такой жёсткостью в голосе ребёнка.

— Знаешь... я вижу способности людей, — вдруг сменила тему Синка. Её голос снова стал мечтательным. — Даже те, которые ещё не проснулись. Это называется дароскоп.

— Правда? — Тива подалась чуть ближе к трещине. — И что ты видишь?

Синка хитро улыбнулась.

— Ничего не вижу, пока не возьму человека за руку. Искру можно увидеть только так. Её глаза загорелись любопытством.

— А давай посмотрим, есть ли искра у тебя? Дай мне руку!

Внезапно из темноты лаза, который Тазар приказал прорыть для соли, показалась знакомая пушистая мордочка. Зерда ловко выбралась наружу и, отряхнувшись от песка, подбежала к Тиве, требуя ласки.

— Фенька! — радостно взвизгнула Синка. — Ты вернулась!

Лиса, услышав своё второе имя, тут же навострила уши и подбежала к трещине. Она сунула нос в проход и тихо тявкнула, приветствуя девочку.

— Она тебя помнит, — улыбнулась Тива, поглаживая лису.

— Конечно помнит! — воскликнула Синка. — Мы же друзья! Фенька, помоги мне! Я хочу взять Тиву за руку, но не дотягиваюсь. Прокопай нам короткий тоннель, чтобы мы могли поздороваться по-настоящему!

Синка начала было сама скрести коготками по земле.

— Подожди! — Тива тоже принялась отгребать землю со своей стороны. — Давай сделаем вместе! Фенька, ты поможешь?

Зерда поняла команду. Она перелезла через нору на сторону девочки, деловито отстранила Синку и принялась работать лапами с удвоенной силой. Песок полетел в разные стороны. Лиса трудилась всего несколько минут, и вскоре в стене появился узкий проход длиной не больше метра — как раз достаточно, чтобы две девушки могли протянуть друг другу руки.

Наконец, их пальцы встретились в узком подземном лазе. Ладонь к ладони...

Она открыла их почти мгновенно. Её взгляд был устремлён на Тиву, но казалось, что она смотрит сквозь неё, в самую суть. Брови девочки были нахмурены, словно она пыталась разгадать сложнейшую загадку, ответа на которую не знала.

Девочка медленно, будто нехотя, разжала пальцы и отпустила руку. Затем Синка отступила от трещины на шаг назад, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного.

— Ты странная... — тихо сказала она. — Но твоя искра мне нравится.

Тива смотрела на свои пальцы, которых только что касалась девочка-дароскоп. Она ничего не почувствовала, но по серьёзному лицу Синки поняла — произошло что-то важное.

— Приходи ещё! — крикнула Синка напоследок. — И приводи Феньку!

Тива улыбнулась и погладила Зерду, которая уже терлась о её ногу, требуя внимания.

— Обязательно придём.

Она ещё раз взглянула на трещину в скале. Загадка её собственной природы осталась нерешённой, но теперь это не пугало, а интриговало. Тива развернулась и пошла обратно к источнику. Впереди было много дел: нужно было готовить еду и думать о будущем.

А игра... игра только начиналась.