Острова

Глава 1. Лазурь

Кряжистый джеарт, упёршись руками в фальшборт, подставил голову дуновению солёного ветра. Его мелкие частички оседали на каштановой гриве и красили её в известково-седой цвет. Высокое солнце плясало в облаках — а его лучи бликами играли на волнах и всё тщились прошить тёмную толщу воды.

«Только альвам присуща тоска по морю, да?» — еле слышно мурлыкнул кот себе под нос.

Его янтарные глаза прищурились в незлобивой усмешке. Там, на берегу, осталась та, кого он любил — и она обещала дождаться его и на этот раз.

— Óró, sé do bheatha ‘bhaile… — негромко затянул он старую походную песню.

Корабль мерно покачивался на волнах, а где-то в небесах надрывно кричали чайки.

— …óró, sé do bheatha ‘bhaile…

Пена, разрезаемая носом, тихо шипела — будто кто-то невидимый спокойно дышал на самом дне моря.

— …óró, sé do bheatha ‘bhaile…

— Anois ar theacht an tsamhraidh!

Черноволосый альв, стоящий за спиной у джеарта, возник словно из ниоткуда.

— И вы туда же, капитан? — расплылся он в широкой улыбке.

— От вас и заразился! — коротко хохотнул джеарт, развернувшись к альву всем телом. — Не ты ли сам, Эарн, притащил мне в команду добрую половину мерчестерских лорладнцев?

— А ещё двух ботийцев и одного местного дверга, — важно воздел палец альв. — Не забудь!

— О, да! — уже не стесняясь, расхохотался капитан. — Отборнейший сброд изо всех закоулков этого треклятого острова! Dietain Arseworms Foroned!

Эарн, изо всех сил стараясь тоже не рассмеяться, неодобрительно покачал головой. Подскочив вдруг к джеарту, он еле уловимым движением дёрнул его за ухо — а тот, не моргнув и глазом, отвесил альву неслабый тычок в грудину.

— Ладно, — наконец откашлявшись, снова заговорил Эарн. — Я ж вообще, Кайт, не за этим пришёл. Хотел сообщить, что команда почти не жалуется, провизии достаточно, погода хорошая и всё такое. Будем надеяться, доплывём без лишних приключений.

Альв-рулевой был не самым низким представителем своего народа, но по сравнению с семифутовым двуногим львом всё равно выглядел щуплым подростком.

— Погоду и сам вижу, — указал Кайт на почти безоблачное небо. — А вот чтобы экипаж не ныл… Отвечай, что ты сделал с ними, длинноухая морда?

— Не, — мотнул альв головой, — не я, а боцман. Но вообще они в кои-то веки сами загорелись твоей идеей, капитан.

— Поразительно, — наморщил нос Кайт. — Ну что ж, тем лучше. Только бы они слишком сильно не воодушевились… но ты всё-таки мне хотел не совсем это сообщить, правда?

— Да, да, — вздохнул Эарн. — Мне не нравится только…

Рулевой умолк, скосив глаза куда-то вниз и влево. Джеарт непонимающе уставился на него, а потом вздохнул.

— Пресвятая Дева Эстер! — воздел он руки к небу. — Когда ты перестанешь быть таким суеверным? Не услышит он тебя, не услышит!

В подтверждение своих слов Кайт наклонился и прижался ухом к борту на пару секунд.

— В общем, ты сам понял, — немного недоверчиво продолжил альв, не отрывая глаз от деревянных досок. — Не нравится он мне.

— Вряд ли кому нравятся наёмные маги, — пожал джеарт плечами. — Хорошо хоть берёт немного и в дела наши не лезет, да и дьявол с ним.

— Шон спросил его ещё на берегу, сможет ли он нам наколдовать попутный ветер, — наконец поднял Эарн взгляд на капитана. — Так тот только вздохнул и сказал, что ему, похоже, придётся взимать плату за каждое заклинание в отдельности.

— Значит, я с ним точно сработаюсь, — довольно усмехнулся Кайт и положил руку альву на плечо. — Не забивай себе голову. Я знаю, как таких держать в узде.

— Ладно, — улыбнулся и рулевой. — Я тогда дальше пойду считать свои румбы. Ты знаешь, где меня найти.

— Ага, — кивнул джеарт. — И ещё одно.

— Да, капитан?

Кайт зачем-то схватился обеими руками за ремень.

— Собери всех на верхней палубе в три склянки пополудни.

Альв хитро ухмыльнулся

— Есть собрать всех на верхней палубе в три склянки пополудни!

Эарн, развернувшись, быстро запрыгал вниз по ступеням и вскоре затерялся среди остальной команды. Капитан же, проводив его взглядом, слегка вздохнул и встал за штурвал. С квартердека открывался прекрасный вид на всю каравеллу.

«Ба-бам!» — звонко пропел колокол.

Кайт всё так же стоял на квартердеке, заложив руки за спину. Выражение его лица было абсолютно непроницаемым.

«Бам!» — раздался ещё один удар.

Сейчас отбивать склянки и не было нужды: вся команда и так высыпала на верхнюю палубу ещё до первого удара. Никто не хотел пропускать зрелища, ожидаемого с каждого нового выхода в море.

Капитан окинул взглядом каравеллу. Все были в сборе — даже маг, которого Кайт видел первый раз, стоял поодаль, скрестив руки на груди.

«Ну что же», — усмехнулся джеарт про себя.

Первым делом он снял с пояса длинный нож и осторожно положил его на доски рядом с собой. Затем пришёл черёд и пистоля — он лёг с другой стороны.

Вся команда замерла, боясь шелохнуться. Даже волны будто бы перестали шуметь.

Кайт, нахмурившись, расстегнул ремень и выдернул его из штанов. Высоко подняв руку, он продемонстрировал его всему экипажу — а потом, размахнувшись, с силой выбросил его за борт.

С марса фок-мачты раздался восторженный возглас, но он быстро потонул в общей тишине. Кульминация представления только близилась.

Джеарт начал расстёгивать пуговицы на штанах — нарочито медленно. Сперва — верхняя пуговица сзади, над хвостом, потом нижняя. Затем — пуговицы спереди, потом — под коленями…

Напряжение достигло высшей точки. Даже маг убрал руки с груди и слегка склонился вперёд, чтобы лучше видеть. Кайт же, словно разозлившись, выпустил когти, вцепился в свои несчастные штаны и разорвал их прямо на себе.

— Freedom! — зарычал он, подняв лохмотья над головой.

В нижней части его туловища грива почти не росла, и моряки могли прекрасно видеть всё то, что ранее было скрыто одеждой.

Сделав шаг к борту, капитан театральным жестом вытянул руку за него — и разжал пальцы.

Команда разом завопила с шумом разорвавшейся пороховой бочки. Люди кричали, хлопали в ладоши и топали ногами, а громче всех — квадратный дверг-боцман. Эарн, стоявший на носу, заливисто хохотал.

Кайт, выйдя в центр квартердека, скосил взгляд на мага. Тот, закрыв лицо обеими руками, то и дело вздрагивал.

«Точно сработаемся», — удовлетворённо ощерился джеарт.

— Капитан Кайт, сэр?

Дверь каюты приоткрылась, и в проёме показалась соломенного цвета голова с веснушчатым лицом.

— К вам сэр маг, капитан. Впустить его, сэр?

Джеарт озадаченно моргнул, слегка потерявшись в «сэрах» и «капитанах».

— Да, Шеймус, пускай заходит.

Голова исчезла, а дверь открылась немного шире, и в неё вошёл молодой мужчина невысокого роста. Его тёмные волосы были коротко подстрижены, а чертами лица он более всего напоминал уроженца юго-востока Дигитании. Одет он был совсем просто, разве что его шею украшал расшитый серебром платок из синего бархата.

— Капитан, — учтиво склонил он голову.

— Сэр, — Кайт встал из-за стола и протянул человеку ладонь для рукопожатия. — Прошу прощения, не могу знать вашего имени…

— Хэкьвос, — ответил маг, торопливо пожимая джеарту руку.

— Рад знакомству, — улыбнулся капитан. — Прошу вас, садитесь.

Рядом со столом стояло ещё одно резное кресло, оббитое коричневой кожей — в него Хэкьвос и опустился, крепко обхватив пальцами перила.

— А вы не очень-то похожи… — задумчиво протянул Кайт, тоже усаживаясь обратно.

— Прошу прощения? — недоумённо повернул голову маг.

— На hécvos[1], — еле заметно усмехнулся кот.

Мужчина непонимающе нахмурился, а затем тихо рассмеялся.

— Ваша правда. Jnéhgs hléudherom?[2]

— Чепуха, — отмахнулся Кайт. — Изучал немного в рамках курса скадинского, не более.

Пригладив рукой гриву, джеарт потянулся за хрустальным графином, стоявшим чуть дальше на столе, и придвинул его к себе.

— Норбуржский, 1588 года, — указал он на прозрачный золотистый напиток. — Будете?

— Виски? — вскинул Хэкьвос брови. — Простите меня, я совершенно не разбираюсь в алкоголе. Впрочем, не откажусь.

Кайт выудил из-под стола гранёный стакан с толстым дном. Очень бережно выдернув пробку из графина, он сложил её на лакированное дерево и заполнил стакан почти до половины. Себе же он виски налил в такую же гранёную — но, скорее, плошку.

— За успех, — приподнял слегка он свою посудину над столом.

— За успех, — повторил его жест Хэкьвос.

Джеарт пил из плошки точно так же, как пьют все обычные коты — но, в отличии от них, не ронял ни капли напитка.

— Зачем я пришёл к вам, капитан, — отставил маг в сторону свой стакан. — Я хотел бы сообщить несколько вещей. Во-первых: если мы вдруг попадём в крупную неприятность, я не смогу защитить всю команду. Самое большее — вас, Эарна и, может, ещё пару человек.

— Резонно, — кивнул Кайт. — На иное я и не рассчитывал.

— Во-вторых, если позволите, я хотел бы пообщаться со всеми матросами на судне. Мне нужно знать, какие у них есть способности к магии.

— И такую возможность я вам предоставлю, не беспокойтесь, — снова кивнул кот.

Хэкьвос озадаченно умолк — он будто бы и не ожидал, что капитан согласится так быстро.

— Но вы ведь не совсем за этим сюда пришли, Хэкьвос, так ведь? — Кайт резко наклонился вперёд и посмотрел магу прямо в глаза. — Давайте начистоту.

— Хорошо.

Костяшки пальцев левой руки, которой он продолжал сжимать ручку кресла, побелели.

— Я бы хотел знать, капитан… Что побудило пойти вас в эту экспедицию?

Кайт с шумом выдохнул, откинувшись назад.

— Тщеславие, — начал загибать он пальцы на правой руке. — Честолюбие. И, в конце концов, тяга к неизведанному.

— Так просто… — недоверчиво потёр Хэкьвос висок.

— Человеческая натура не так уж и сложна сама по себе, будем честны, — пожал плечами джеарт. — Даже если этот человек покрыт шерстью с головы до пят и ходит без штанов.

— Пожалуй, вы правы.

Маг залпом, не поморщившись, осушил остатки напитка и вернул стакан на место.

— Тогда, капитан… Когда вы позволите переговорить с вашей командой?

— Будьте здесь завтра в полдень, — слегка прищурился кот. — Я вас лично представлю каждому из моих ребят.

— Благодарю вас.

Хэкьвос, отодвинув кресло, встал — и почти одновременно с ним поднялся и капитан. Ещё раз крепко пожав джеарту руку, маг развернулся и направился к двери.

— Простите меня, Хэкьвос, — эхом в спину раздался ему голос Кайта. — А каков ваш интерес в нашем походе?

Мужчина замер, не успев даже дотронуться до дверной ручки.

— Хвенванты — мои дальние предки, — негромко ответил он.

Дверь слегка скрипнула и с шумом захлопнулась за ним.

С раннего утра каравелла шла правым галсом в полный бакштаг — несильный норд-норд-ост, установившийся поздней ночью, пришёлся как никогда кстати. Ставшие бесполезными бизань и крюйс-топсель были спущены, и теперь судно шло только под прямыми парусами.

Хэкьвос ещё даже не успел подойти к капитанской каюте, как Кайт вышел наружу. Головой капитан чуть ли не задевал балки квартердека.

— Здравствуйте, Хэкьвос, — кивнул магу джеарт. — Как видите, всё спокойно, так что предоставляю экипаж в полное ваше распоряжение. Только кока, — слегка усмехнулся он, — постарайтесь сильно не задерживать.

— Постараюсь, — с улыбкой ответил и маг.

На верхней палубе снова собралась вся команда — если считать самого капитана, Эарна и мальца-юнгу Шеймуса, то всего человек двадцать. Все они, как один, смотрели на Хэкьвоса с недоверием, отчасти — боязнью — и некоторой долей скепсиса.

— Dia daoibh, a chomrádaithe! — приветственно прорычал Кайт.

— Dia is Eistir duit, a chaptaein! — грянул в ответ ему нестройный хор голосов.

Джеарт заложил руки за спину и широко расставил ноги.

— Дорогие мои шельмецы, — обстоятельно начал он, — я отниму у вас совсем немного времени. Вы уже наверняка знаете, кто стоит со мной рядом — это сэр Хэкьвос, маг. Именно он будет вытаскивать нас из лап морского дьявола, если что-то пойдёт не так.

Маг, выйдя вперёд, слегка поклонился.

— Он хочет переговорить со всеми вами, чтобы выяснить, какие у вас есть способности к магии и как вы ею владеете. Кто знает — вдруг к концу нашего плавания кто-то из вас вообще станет его подмастерьем.

— Но капитан!..

Один из матросов, шагнув вперёд, возмущённо взмахнул руками — но дверг, стоявший рядом, неожиданно резво подскочил и закатил ему хороший подзатыльник.

— Цыц, Патрик! — угрожающе пробасил он.

— Я поясню, — Кайт продолжал как ни в чём не бывало. — Нас здесь много, а сэр Хэкьвос один. Ему банально не хватит рук, чтобы тянуть каждого из вас за хер из воды. Но если найдётся человек, который сможет помочь ему в этом благородном деле, то выживем мы с большей вероятностью, а то и чувствовать себя будем вообще как сыр в масле. Я достаточно ясно выражаюсь?

— Да, капитан! — хором прокричали матросы.

— Прекрасно. Тогда начнём.

Джеарт направился к своей команде, а Хэкьвос следовал за ним.

— С Эарном вы и так прекрасно знакомы, — подошёл Кайт к альву, — и так же прекрасно знаете о его талантах, верно?

— Безусловно, — кивнул маг.

— Тогда, Эарн, встань пока за штурвал, а Коннор пусть тоже спустится сюда. Продолжим, — капитан зашагал чуть быстрее. — Это самый лучший боцман на «Лазури» — а лично я считаю, что и во всей Дигитании. Будьте знакомы, Грани.

Дверг, несмело улыбнувшись, протянул магу ладонь.

Кайт продолжал обходить своих матросов, представляя каждого по имени, а Хэкьвос только и успевал, что кивать и пожимать им руки. Его лицо не выражало совсем ничего — сложно было сказать, запомнил ли он по именам хотя бы нескольких.

— Ну и напоследок, Шеймус, — с силой хлопнул джеарт юнгу по спине. — От роду всего пятнадцати лет, но парниша смышлённый.

— Спасибо вам, капитан, — кивнул Хэкьвос, пожав руку и мальчонке. — Я зайду к вам, когда закончу.

— Буду ждать, — кивком ответил и капитан. — Грани, последи за парнями, чтобы не натворили чего.

— Есть, капитан! — громко ответил тот.

Хэкьвос и правда не задержал матросов надолго — ему хватило буквально пары часов, чтобы успеть переговорить с каждым. Когда, распрощавшись со всеми, он направился к капитану, дверь каюты джеарта была почему-то открыта. Но маг всё равно решил постучать — на всякий случай.

— Да, заходите, Хэкьвос, — махнул рукой Кайт, не отрывая взгляда от бумаг, разложенных перед ним.

Мужчина зашёл и, придвинув к себе кресло, сел в него.

— Что скажете, — наконец посмотрел капитан на мага, — нашли кого-то, кто вам сможет пригодиться?

— Про Эарна говорить даже не буду — вы же не позволите.

— Да, это исключено, — кивнул Кайт.

— Тогда Патрик, я бы сказал. Тот, который повыше. У него мать была знахаркой, она его каким-то вещам научила ещё в детстве. Они, правда, не совсем по моей части, но справимся, я думаю.

— Чувствую, парниша будет в восторге, — усмехнулся джеарт. — Вы уж как-то поосторожнее с ним, чтобы совсем не перепугать.

— Постараюсь, — пожал плечами маг. — И ещё одно, капитан… я ведь так и не поговорил с вами.

— А, и правда, — дёрнул ухом Кайт. — Об этом я почему-то даже не подумал.

— Но если вы сейчас заняты, то я… — начал уже вставать Хэкьвос.

— Нет, сидите, сидите, — джеарт махнул рукой. — Мне всё равно нужен был небольшой перерыв. К тому же, мне интересно… как выглядит этот ваш тест.

— Очень просто, — опустился обратно в кресло маг. — скажите сперва, какой язык ваш родной? Английский или…

— Нет, джеартой, — мотнул Кайт головой. — В семье у меня почти всегда говорили именно на нём.

— Хорошо.

Хэкьвос, засунув руку глубоко в карман штанов, мгновением спустя вынул из него небольшой металлический шарик. Он был совсем гладким, очень блестящим и совсем без царапин.

— Вы наверняка знаете какие-то простейшие традиционные заклинания вашего народа, правда?

— Да, конечно, — быстро ответил Кайт. — Десятка два так точно.

— Тогда вот что мы сейчас сделаем. Я временно немного усилю ваши способности, а вы должны будете, говоря одно слово «огонь», попытаться поджечь этот шарик. Только говорите его вслух и на вашем родном языке.

— Звучит несложно, — пожал плечами джеарт.

— Plouóei méntim khepokhvoreiésiokh, — неожиданно резко произнёс маг, глядя Кайту прямо в глаза. — Начинайте.

— Forş, — чётко произнёс Кайт, внимательно посмотрев на шарик.

— Ещё.

— Forş! — несколько громче повторил капитан.

— И ещё раз?

— Forş!

Хэкьвос накрыл шарик ладонью и прикрыл глаза, что-то шепча себе под нос.

— Очень неплохо! — вдруг вскинул он удивлённо брови. — Из вас бы получился достойный маг, если бы вы вдруг решили пройти обучение.

— Спасибо на добром слове, — улыбнулся капитан, — но мне и на моём стуле неплохо сидится.

— Тогда больше не буду вас задерживать, — поднялся на ноги Хэкьвос. — Как думаете, когда мы примерно прибудем на место?

— Волею Господа при таком же попутном ветре — через суток пятеро, а то и меньше. Но сами понимаете, это не наша главная забота.

— Да, конечно, — кивнул маг. — Я просто хотел прикинуть, чему успею обучить Патрика за это время. Срок небольшой, но… постараюсь сделать всё, что в моих силах.

— Надеюсь на вас, Хэкьвос, — встал из-за стола и Кайт. — И, если вас не затруднит — будьте добры, закройте за собой дверь. Hsugíhgve.[3]

— Khieugíhgve[4], — слегка поклонился маг.

Когда Хэкьвос вышел — а дверь снова заскрипела, закрываясь, — джеарт сразу же склонился к столу. Он быстро собрал все свои бумаги в одну стопку и отложил на самый край — а сам отошёл к стене, возле которой стоял крепкий, массивный сундук. Отодвинув его намного, Кайт влез рукой в образовавшуюся щель и уже отточенным движением поддел когтем одну из досок и отвернул её в сторону. Прямо под ней находилась длинная глубокая ниша — достаточно большая, чтобы припрятать в ней хоть оружие, хоть пару десятков бутылок рома. Но сейчас она была совсем пуста, лишь на самом её дне лежал какой-то продолговатый предмет.

Запустив руку в проём почти по плечо, капитан вытащил из него длинный посох. Сделан он был для кого-то явно немалого роста: самому Кайту, который был далеко не карликом, от приходился по самую макушку. Вырезан же посох был из очень-очень светлой древесины, почти белой, и украшен целиком узорами из ломаных разветвляющихся линий. К самой верхушке его древко разделялось на шесть частей одинаковой толщины, и они все изящно закручивались вместе в лёгкую, почти невесомую, фигуру. Если хорошенько присмотреться, то меж древесных волокон можно было заметить очень тонкие прожилки из золота, обвивающие весь посох.

Осторожно удерживая его самыми кончиками пальцев и стараясь ничего не задеть, Кайт быстро сложил его на стол. В ярком дневном свете, проникавшем сквозь окно, дерево то и дело вспыхивало жёлтыми искорками.

— Как же тебя использовать?.. — негромко пробормотал Кайт, глядя на самую верхушку посоха. — Для чего ты создан?

К вечеру курс сменили на четыре румба влево — «Лазурь» всё так же шла в полный бакштаг, но уже левым галсом. Ветер заметно усилился и начал дуть резкими порывами, так что Кайт приказал взять первый риф на обоих марселях и гроте. Сейчас именно он стоял у штурвала и смотрел куда-то далеко на горизонт, а заходящее солнце багровыми отблесками играло на его песочной шерсти.

— И, значе, он такую историю мне сказаў, — доносились до капитана обрывки слов с палубы. — Жиў некогда на свете великий альв, а звать его было Фодаллейн. Такой рукастый, что Мать Эстер!..

«Ar Thúa Thélellair, — вздохнул про себя Кайт. — Старая история».

Эарн, пробегая мимо Коннора, сидевшего на банке у борта, вдруг замер. Его почему-то заинтересовало то, что рассказывал матрос.

— Он коваў разное оружие и доспехи, — продолжал тем временем лорландец. — И с камнями обращаться тожь быў мастер. Но с часом ему стало всё слишком просто и почало жутко бесить. Тогда и пришла ему в голову думка сотворить нечто эдакое, чего ещё не видала земля.

Остальные матросы начали тоже понемногу стягиваться к Коннору — сейчас его слушало уже около десятка человек.

— Он працеваў сем днеў и ночей, и в конце концоў сделаў пять ярких самоцветоў…

— Ну не так же всё было! — вдруг воскликнул Эарн.

Все десять с лишним голов обернулись на него.

— Ну скажите тоде сами, ежели знаете лучше, сэр альв! — с явной обидой пробурчал Коннор.

— И расскажу! Эта легенда путешествует по миру так давно, что уже потеряла всякий смысл и правдивость — а в нашей Книге Времён она записана со слов очевидцев. Разве что приукрашена немного.

Эарна окружила уже вся команда судна, кроме, разве что, Кайта. Даже Хэкьвос, стоявший в отдалении, обернулся и навострил уши.

— Лично Фодаллейн был автором только замысла, — альв тоже сел на банку, немного потеснив Коннора. — Я глубоко уважаю его мастерство, но даже он сам бы вряд ли сдюжил. В Книге написано, что он искал мастеров, равных ему, несколько лет — и в итоге нашёл, по одному от каждых пяти великих народов. И они все, работая сообща, за месяц создали пять творений, и заключили в каждое из них частичку одного из пяти веществ, из которых построен мир.

Назывались они все вместе Thélellair, что значит «Звёздный Блеск» — и потому со временем появилось ошибочное мнение, что это были именно самоцветы. Хотя об этом точно нигде не говорится, а описаны они так: «разные формой и одновременно похожие», и aetialao каждый из них ngoràch náchel, «излучает внутренний свет». Повторюсь: ни слова о том, что это какие-нибудь рубины или изумруды.

— Почему тогда сказитель не описал, как они выглядели на самом деле? — спросил подошедший ближе Хэкьвос.

— Считается, что он умолчал намеренно, — пожал плечами Эарн. — Чтобы никто вдруг не начал за ними охоту. Это не сильно помогло: спустя всего десяток лет по Орове прокатилась череда разрушительных войн, связанных с Тэлеллайр, в результате которых они были утеряны. Одиннадцать тысяч лет прошло уже с тех пор, и никто их так и не нашёл — ни единого из них. Слава Богу, я считаю, и пусть они так и остаются ненайденными.

— Но как же, — вскинул брови Патрик, который пониже, — ведь миру-то всего шесть тысяч лет с небольшим!

Альв вздохнул и потёр лоб, вставая с банки.

— В семинарии учился, да? Побольше, — на этих словах он подошёл к парню и назидательно постучал его по лбу, — побольше верь священникам!

________________________

[1] «лошадь» (либ.)

[2] Знаете свободный [язык]? (либ.)

[3] Живи хорошо. (либ.)

[4] Живи долго. (либ.)

Глава 2. Синева

Так прошло ещё четыре дня. Ветер изредка менял направление, но помехой это не было; в левентик не дул, и на том спасибо. Хэкьвос редко попадался Кайту на глаза — по правде говоря, и вся остальная команда его почти не видела. Кроме Патрика, конечно: маг взялся за его обучение с почти безумным рвением и упорством. Эарн как-то раз сказал капитану, что несчастный матрос последние дни ходит с лицом привидения. Что он под этим подразумевал — Кайт решил не выяснять.

Чем ближе «Лазурь» подходила к цели, тем и так не шибко разговорчивый джеарт становился всё задумчивее. Его львиное лицо редко выряжало какие-то яркие чувства, но сейчас оно стало вовсе каменным и совершенно отчуждённым. Он тоже редко появлялся на людях, а всё больше сидел в своей каюте — а за штурвалом стоял либо рулевой, либо Коннор. Вот и сейчас его было не видно и не слышно ещё с самого утра.

Капитан стоял, склонившись над столом и опёршись обеими руками на него, а прямо перед ним лежал всё тот же посох. Он спокойно мерцал в редких лучах солнца, скрывшегося за облаками — и на этом всё.

— Ладно, попробуем иначе, — еле слышно прошептал джеарт.

Неторопливо выпрямившись, он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Затем он свёл ноги вместе очень близко, так, что они почти касались друг друга, скрестил руки на груди — и начал медленно выдыхать.

— Fodallein Goraethwi, — очень чётко произнёс Кайт, вдруг открыв глаза.

Вроде бы ничего не произошло, но капитан ощутил какое-то странное чувство — как будто далёкий, слабый отклик, идущий из глубины живота.

— Zi-i-in, — медленно и тягуче пропел он.

Все его чувства одновременно замедлились и усилились. Каждое их них словно окрасилось в свой цвет, отдельный от остальных. И где-то среди них был и этот отзвук, ставший очень острым и ясным.

— Ага! — торжествующе, но очень тихо воскликнул джеарт. — Thálellár ты или нет, но Фодаллейна ты помнишь. А если…

Кайт снова недвижимо замер, слегка опустив веки.

— Zāraniyā, — медленно, почти по слогам, выговорил он.

Тишина. На этот раз посох не отозвался.

— Не знаешь этого имени, да?.. — пробормотал капитан. — Оно наверняка было придумано позже. Эти люди никогда не открывали своих имён посторонним…

Золотистые прожилки на дереве словно начали переливаться чуть быстрее — будто бы посох слушал, что ему говорит джеарт.

— Но ты помнишь её, верно? Ту деву из легенды, создавшую тебя?

И снова тишина, но на этот раз — слегка задумчивая, даже ностальгическая.

— Я не желаю зла твоему народу. И не хочу осквернять его память. Все мы совершаем ошибки — большие или малые. Они уже заплатили за свою установленную им цену.

Кайт опустился перед столом на колени и положил на него обе руки.

— Но нельзя делать вид, будто этого не произошло. Нельзя превращать историю в легенду. Нам нужно наконец взглянуть ей в глаза. Я прошу… — джеарт запнулся и мотнул головой, — могу я попросить твоей помощи?

Золото на древесине перестало мерцать и как бы потускнело — но одновременно с этим Кайт почувствовал странную дрожь в пальцах и непонятное, тоскливое, тянущее чувство в самых их кончиках. Повинуясь неясному побуждению, он навалился на столешницу всем телом и крепко сжал посох обеими руками. Дерево было одновременно гладким и слегка шершавым на ощупь, и приятно холодило ладони.

— Капитан! — раздался громкий стук в дверь.

— Да, Эарн? — прорычал джеарт, поднимаясь на ноги.

— Мы прибыли!

— Azūrxez̧ur!.. — расплылся в широкой улыбке Кайт. — Сейчас буду.

Посох лежал у него в руках как влитой. От него исходил отклик непонятных смешанных чувств, в которых сложно было различить что-то внятное — но за ними всеми плотно звучало мощное, незыблемое спокойствие с небольшой примесью надежды.

— Ну что, пора показать тебя людям?

Эарн терпеливо ожидал Кайта у двери — а когда тот вышел из каюты, не смог сдержать улыбки.

— Я так смешно выгляжу? — спросил джеарт, странно хмурясь и обеими руками опираясь на посох.

— Тебе только остроконечной шляпы не хватает. Пойдём уж, там тебя все ждут.

И правда: вся команда снова высыпала на верхнюю палубу, ожидая капитана. Среди них наконец появился и очень повеселевший Патрик, а Хэкьвос же стоял немного в стороне и смотрел куда-то вдаль. Услышав шаги капитана, он повернулся в его сторону — и его лицо сразу же вытянулось, а брови на переносице почти сомкнулись. Ни секунды не медля, он решительно зашагал к Кайту; кулаки его были сжаты.

— Всё в порядке, Эарн, — коснулся джеарт напрягшегося альва. — Я сам разберусь.

— Потрудитесь объяснить, капитан, — ещё издалека звучал гневливый голос мага, — что у вас в руках делает эта вещь?

— Находится, — пожал плечами Кайт. — Я её купил за девять фунтов у обнищавшего торговца антиквариатом.

Хэкьвос задохнулся от возмущения и сжал кулаки ещё крепче. Носом он еле доставал до середины живота джеарта, но стоять рядом с ним почему-то всё равно не хотелось.

— Так вы, капитан, мало того, что вор, так ещё и мошенник! — наконец смог он снова заговорить. — Вы просто обокрали несчастного!

— Не думаю, — качнул головой Кайт. — Всякая вещь стоит ровно столько, сколько за неё готовы заплатить — и за сколько её готовы продать. А что касается второго вашего утверждения, вы тоже заблуждаетесь. Эта вещь принадлежит не вам.

— Неужели?

Маг отшагнул назад, поднимая правую руку. Несколько матросов рванулись на подмогу к капитану, но Эарн быстро глянул на них и покачал головой.

— Stoikhn…

— Ta-a-aɠ! — заглушил его грозный рык Кайта.

Хэкьвос сделал ещё шаг назад, изумлённо глядя на джеарта. Его магия почему-то не сработала.

Капитан же сам шагнул вперёд, к магу, и протянул ему посох.

— Возьмите сами. Давайте, чего вы ждёте?

Хэкьвос, подозрительно нахмурившись принял посох из рук Кайта — и мгновением спустя громко зашипел. Его пальцы непроизвольно разжались, и реликвия полетела вниз. Джеарт, явно ожидавший это, сумел поймать её у самой земли.

— Вот и у меня в первый раз было так же, — усмехнулся он, глядя, как маг дует на обожжённые ладони. — Понимаете? Эта вещь не принадлежит вашей школе.

— Но что же это тогда?.. — тихо пробормотал Хэкьвос, опустив голову.

— Не знаю, — Кайт махнул хвостом. — Могу сказать лишь одно: она значительно старше. Скорее всего, даже старше Островов. Но если мои мысли верны, то она нам здесь очень пригодится. Улавливаете суть?

Маг резко кивнул.

— Прошу прощения, — еле слышно выговорил он.

— Оставьте, — качнул головой Кайт. — Но если вы ещё раз вздумаете использовать магию против меня или моей команды — будьте уверены, я немедленно вышвырну вас за борт.

Капитан шагнул вперёд, мимо мага, и громко стукнул посохом по палубе.

— Так, парни, представление окончено! Оуэн, сколько у нас ещё провизии?

— Хватит на неделю-полторы, — отозвался матрос. — Может, чуть больше.

— Прекрасно, — кивнул Кайт. — Если что, доберём потом в Элерье. Тогда бросаем лот!

— Есть бросить лот! — громко пробасил Грани.

Джеарт развернулся и зашагал по ступеням вверх на квартердек; за его спиной матросы сорвались с мест, подгоняемые выкриками боцмана. Эарн, скользнув взглядом по так и стоявшему на месте Хэкьвосу, последовал за Кайтом.

Вокруг «Лазури» было очень спокойно. Тёмная морская гладь простиралась до самого горизонта во все стороны, а судно еле заметно покачивалось на её волнах. Ни единого следа, ни единого клочка какой-либо суши.

Кайт стоял у фальшборта, механически постукивая посохом по доскам палубы. Его уши были плотно прижаты к голове.

— Есть какие-то идеи, капитан? — осторожно поинтересовался вставший сзади альв.

— Никаких, — вздохнул джеарт. — Совершенно.

— Капитан! — подбежал к Кайту запыхавшийся Грани. — Сто сорок пять футов до дна.

— Ага! — довольно развернулся джеарт. — Встать на якорь!

— Есть встать на якорь!

Боцман со всех ног бросился обратно, а за ним направился и Эарн. Хэкьвосу, поднимающемуся на квартердек, пришлось вжаться в самые перила, чтобы его не сбила летящая вниз квадратная туша дверга.

— Капитан, — маг, подойдя ближе и запрокинув голову, старался смотреть Кайту прямо в глаза, — вам ведь известно, кто я такой?

— Маг Хэкьвос, урождённый Рис Гриффит. В раннем детстве был отдан в школу Квьёхос, обучался там до шестнадцати лет и показывал ничего себе такие результаты. После окончания обучения пять лет занимался поисками украденных в 1392 году реликвий — но в какой-то момент не выдержал, послал всё к собачьей бабушке и решил стать магом по найму.

Маг грустно засмеялся и опустил голову.

— Так просто, да?..

— Ну, Эарну пришлось немного постараться, — поскрёб Кайт подбородок, — но да, не очень сложно. И, раз мы уж на месте, кажется несправедливым, что я о вас много чего знаю, а вы обо мне — почти ничего, верно? Позвольте, я тоже представлюсь.

— Будьте добры, — слегка улыбнулся Хэкьвос.

— Кайт гур Мирд ат Эгиль. Родился в Пригорном Эрьяхшаре и был отдан в школу Тарим в возрасте трёх лет. Учился там до пятнадцати лет, но потом бросил — с таким ремеслом я бы либо весь зад себе отсидел в библиотеке, либо бы по горло увяз в политическом дерьме. Потом некоторое время наёмничал, как и вы — а на скопленные деньги получил классическое образование в Булфорде. А дальше вы и сами знаете, так ведь?

— «Из вас бы получился достойный маг!» — вдруг громко расхохотался мужчина. — О святая Дева Эстер! Это же надо было так в лужу сесть… а вы, капитан, признаюсь, умеете удивлять.

— Спасибо на добром слове, — слегка поклонился Кайт. — Теперь вы понимаете, почему я нанял именно вас? Я сам с этой штукой, — немного приподнял он посох, — вряд ли смогу разобраться. А вы — я так полагаю — должны быть неплохим специалистом в области хвенвантских реликвий.

Якорь уже коснулся дна, и сейчас матросы продолжали дальше вытравливать цепь. По небу кое-где пробегали редкие пушистые облачка.

— Да уж, специалист, — махнул Хэкьвос рукой. — Не сумел даже отличить дохвенвантский артефакт от современного.

Маг вдруг поднял голову и твёрдо посмотрел джеарту в глаза.

— Но да, Кайт, я постараюсь вам помочь.

Спустя трое суток всё выглядело так же. За это время погода совсем распоясалась, и солнце, сменяющееся дождём, а то и градом, уже начало подрывать приключенческий дух команды. При капитане они своего недовольства старались не выражать, но вездесущий Эарн успевал подмечать всё. Кайт в ответ на его доклады только пожимал плечами и разводил руками: пока что он был почти бессилен.

Сейчас они с Хэкьвосом снова находились у него в каюте. Маг сидел за столом, пристально вглядываясь в посох и порой шепча под нос какие-то заклинания — а джеарт стоял прямо за ним. Узоры на дереве красиво переливались в коптящем свете жирника.

— Мне нужно передохнуть, — устало откинулся мужчина на спинку кресла. — Сил уже нет возиться с этой гадостью.

— Вы поосторожнее с ним, — сел Кайт напротив него. — Не ровён час, набросится на вас ещё.

— Пусть набрасывается, — потёр маг покрасневшие глаза. — Хоть что-то понятнее станет. Кстати, Кайт!

— Да? — широко зевнул кот.

— А вы не могли бы рассказать, что… что вы сделали тогда, что моя магия не сработала?

— О-о-о, — хитро ухмыльнулся капитан, — хотите вызнать пару наших профессиональных тайн, да? А взамен что предложите?

Хэкьвос обхватил подбородок и задумчиво умолк. Тишина уже начала затягиваться, когда Кайт тихо рассмеялся.

— Бросьте вы, я же пошутил. Это не и не тайна вовсе, а самое обычное рассеивающее заклинание. Но очень действенное, когда противник его не ожидает.

— А слово, — пошевелил в воздухе пальцами мужчина, оно?..

— Taɠ, — быстро ответил джеарт. — В переводе с джеартой — «вон, прочь».

— Ага, вот как, — кивнул Хэкьвос. — А вы их все пропеваете, да?

— Как когда, как придётся, — пожал плечами Кайт. — По возможности, да, но иногда случается, что обстоятельства не позволяют выводить рулады. Сами понимаете.

Хэкьвос снова кивнул. Он понимал очень хорошо.

— А вообще вся хитрость этого заклинания, — продолжил капитан, придвинув к себе графин с виски, — в том, чтобы подловить момент за секунду до того, когда противник начнёт изменять… как вы его называете?..

— Pédom[1], я полагаю. Вы же имеете в виду другой слой бытия, верно?

— Да, если это можно так назвать, — джеарт закончил наливать напиток и снова заткнул графин пробкой. — Короче говоря, вы ловите этот самый миг и как бы — отметаете? — противника. Простите, я отвратительно разбираюсь в этих терминах на английском.

— Ничего, — улыбнулся Хэкьвос, — вы очень доступно объясняете. Спасибо.

Кайт тем временем, даже не спрашивая мага, выудил из-под стола тот самый гранёный стакан, что и в прошлый раз, но сейчас заполнил его уже доверху.

— Вы уверены? — спросил мужчина, осторожно кивая на полный стакан с виски.

— Целиком и полностью! От работы, как известно, коты дохнут. Мы с вами здесь уже вторые сутки почти безвылазно сидим, пора бы и перерыв сделать.

Капитан, слегка привстав, снял посох со стола и облокотил его рядом на стену.

— Выпьем, — поднял он свою плошку, — за…

— За понимание, — подсказал задумавшемуся Кайту Хэкьвос.

— Точно, именно за него!

Капитана алкоголь, похоже, почти не брал — а вот маг веселел даже как-то слишком быстро. Сперва ему было немного неловко вести с джартом обычную беседу ни о чём — сказывался всё-таки недавний конфликт. Но чем дальше, тем сильнее виски развязывал язык, и скоро Хэкьвос уже сам начал рассказывать какие-то истории из своей жизни.

— Вот вы, Кайт, — распустил он ворот рубахи, — слышали легенду про отринувшего зло слепца?

— Не-а, — размашисто мотнул головой капитан. — Валяйте.

— Некогда жил один маг, и был он праведником чуть ли не с самого детства. И его заветной мечтой было искоренить всё зло, существующее в мире.

— Ну-ну, — усмехнулся джеарт.

— Именно. Шли годы, из маленького мальчика он стал сперва юношей, а после — взрослым мужем. И, знаете, ничего ведь не менялось. Все его добрые дела были словно капля чистой родниковой воды в одном сплошном море дёгтя, но он всё равно не падал духом. И однажды близкий друг встретил его и сказал: «Слушай, но ведь все твои старания тщетны! Ты один такой, кто всем своим сердцем желает света, но прочие вокруг тебя предпочли тьму».

Тогда маг разгневался и ответил: «Нет, я не один такой! Были подобные мне до меня и будут после, и я верю всем сердцем, что они закончат это благое дело, даже если я не смогу». И чтобы показать свою веру в торжество добра, он наложил на себя заклинание слепоты, сказав такие слова: «когда я прозрею, я не увижу зла». Легенда гласит, что он всё ещё жив и непрестанно ожидает того самого мига, когда зло окончательно падёт — и тогда его глаза откроются.

На небе наконец разошлись тучи, дав волю высоким ярким звёздам. Их свет ласково стучался в небольшое круглое окошко наверху каюты.

— Красиво, — промычал джеарт, отхлебнув из плошки. — А откуда эта легенда родом?

— Из нашей школы, — вдруг хихикнул Хэкьвос. — Такой маг и впрямь был, и действительно наложил на себя заклинание. Но вот кончил он далеко не так возвышенно: идя куда-то по своим делам, споткнулся о корень, скатился в овраг и сломал себе шею.

Кайт громко фыркнул, оплевав магу всё лицо.

— Простите, ради бога! — сразу же засуетился он, пытаясь найти поблизости хоть какой-то клочок ткани. — Честное слово, я не нарочно!

Маг пару секунд оторопело пялился на растерявшегося джеарта, а потом во весь голос расхохотался.

— Не стоит, — еле простонал он, утираясь рукавом. — всё в порядке.

Капитан устало вздохнул и сел обратно в кресло. Хэкьвос же, ещё продолжая хихикать, утёр слёзы с глаз и перевёл взгляд куда-то за спину джеарта — и его лицо сразу же неожиданно вытянулось.

— Кайт, — осторожно сказал он, — а посмотрите-ка на посох.

Кот так же аккуратно обернулся — и замер. Золотистые прожилки на древесине уже не просто изредка мерцали в свете жирника, но горели тонкими яркими нитями, источая свой собственный свет.

Капитан мягко взял древко в руки, будто бы боясь его спугнуть. Свет, исходивший от него, немного смягчился, но ни капельки не потускнел. Кайт повернул посох одной стороной, затем — другой, а после вдруг сунул его прямо в руки Хэкьвосу.

— Держите.

Маг не очень уверенно коснулся дерева самыми кончиками пальцев, а потом обхватил его уже покрепче.

— Не жжётся, — с некоторым удивлением заметил он.

— Вот то-то же, — отозвался джеарт. — Что думаете?

Хэкьвос тоже повертел посох в руках и отставил его в сторону.

— Оскорбите меня.

— Что? — непонимающе переспросил Кайт.

— Оскорбите. Называйте меня самыми последними словами, которые вам только в голову придут.

— Ну… ладно? — джеарт неуверенно согласился. — Вы полнейший мерзавец, Хэкьвос. Проходимец, каких свет не видывал. Нищий, бесполезный бродяга.

Мужчина внимательно слушал, сложив руки на груди.

— Голодранец! — начал расходиться Кайт. — Обоссанный забулдыга! Карлик ушастый! Курвак чаклунский! Дурной овцеёб!..

Лицо мага неудержимо краснело. Было видно, что он честно старается, но до конца он всё же дослушать не смог — тихо зарыдал от смеха.

— П-простите, — с трудом выговорил он, спрятав лицо в ладонях и трясясь всем телом. — Я н-не ожидал… кажется, пора переставать пить.

— Не уверен, чего вы хотели этим добиться, — задумчиво подвигал ушами Кайт, — но что-то у вас да вышло. Глядите-ка!

Свечение посоха теперь тихо пульсировало, будто отбивая удары сердца. Каждую секунду золотистая волна прокатывалась от самого его основания до навершия и растворялась в воздухе.

— Мне кажется, он отзывается то ли на окружение, то ли на обстановку вокруг него, — кивнул Хэкьвос, только успев обернуться. — Вы же сами рассказывали: он вам не доверял, но потом вы поговорили с ним по душам и смогли взять его в руки. Вот и мы с вами так же — выпили, тепло пообщались, и вот — он тоже рад. Ну, — почесал маг в затылке, — насколько может быть чему-то рад кусок дерева, конечно.

Кайт помахал хвостом, а потом вдруг резко поднялся на ноги, чуть не завалив кресло. Сделав два не очень твёрдых шага, он взял посох в руки и поднёс его прямо к лицу.

— Раз ты в хорошем духе — то, может, покажешь нам…

Золотые линии вдруг мигнули последний раз — и угасли. Джеарт непонимающе обернулся на мага, но тот завороженно смотрел в окошко, не отрывая от него глаз. Звёзды на небе померкли, а само небо стало белёсо-серым, как будто что-то подсвечивало его прямо снизу. Кайт потянулся рукой к столу и спешно погасил жирник — но в каюте всё равно было очень-очень светло — словно солнце решило начать вставать прямо посреди ночи.

Ни минуты ни медля, капитан выскочил за дверь — а за ним поспешил и Хэкьвос. Невесть откуда взявшийся голубоватый свет бил прямо из-под корабля и придавал странные очертания такелажу своими причудливо отбрасываемыми тенями. Кайт подбежал к борту, склонился — и оторопело замер.

— Свистать всех наверх! — оглушительно прорычал он.

Когда недовольная команда высыпала на палубу, капитан уже стоял на квартердеке, сжимая посох обеими руками. По его левую руку стоял Хэкьвос, а по правую — так и не ложившийся спать Эарн.

— Парни, — его мощный голос разносился на сотни футов вдаль, — прошу: посмотрите на воду за бортом!

Матросы, всё ещё не до конца соображая, что происходит, перегнулись через борта — и замерли так же, как их капитан совсем незадолго до того.

Водная гладь из чёрной стала абсолютно прозрачной и совершенно чистой, как дорогой хрусталь. С самого дна моря лился мощный, ровный, голубой свет, и в его лучах были видны и обросшее водорослями дно корабля, и небольшие рыбёшки, которые плавали чуть поглубже. Но ещё ниже, из нетронутого морскими обитателями песка, вырастали и вздымались вверх шестиугольные башни из белого камня. Они были девственно чисты и не потревожены временем; даже сеть воздушных мостов и переходов между ними все ещё висела в самой толще воды, свиваясь в причудливый узор.

— Господа, — издал Кайт торжествующий рык, — позвольте показать вам Острова!

____________________

[1] «пространство» (либ.)

Глава 3. Белизна

К утру свет иссяк, а море снова приобрело привычный чёрный цвет. Корабль тихо покачивался на волнах под устланным серой пеленой низким небом. Изредка начинал накрапывать мелкий прохладный дождик.

— Так, господа, давайте помозгуем все вместе. Как мы можем спуститься вниз?

В кают-компании Кайт собрал Эарна, Грани, своего второго помощника Коннора и — Хэкьвоса. Маг чувствовал себя немного неловко всякий раз, когда лорландец бросал на него насупленные взгляды, но старался не подавать виду.

— Нырнуть, — меланхолично заявил альв.

— А как глубоко может нырнуть Шон? — перевёл Кайт взгляд на боцмана. — В прошлый раз на восемьдесят футов он смог без особых трудностей.

— И больше сможет, — кивнул дверг. — Но не думаю, что сдюжит до самого дна.

— А нам и не нужно до самого дна, — отозвался Хэкьвос. — Сперва бы до вершины какой-то башни, чтобы взял пробу камня с неё. Может быть, мне удастся что-то с ней сделать.

— Хэкьвос, — очень задумчиво протянул Эарн, — а вы не знаете, каковы эти башни в высоту?

— Вряд ли меньше ста пятидесяти футов, — потёр он уже крепко обросший щетиной подбородок. — А то и раза в полтора больше. То есть да, — глянул он на ошарашенного Коннора, — из песка торчит только малая их часть.

— А посох этот ваш, — сложил руки на груди Грани, — нас туда вниз не сможет доставить?

— Скорее всего, ему это под силу, — слабо усмехнулся Кайт, — но только представьте, что будет, если он возьмёт нас всех и переместит прямо на морское дно, а то и засунет в самый песок? Такой бесславный и унылый конец мне совсем не по душе.

Боцман сразу же переменился в лице и нервно потёр нос.

— Но идея с нырянием мне тоже не совсем нравится, если начистоту, — вздохнул маг. — Я не уверен в том, что касаться этих башен безопасно.

— Поясните? — нахмурился Коннор.

— Поясняю. Островам не свойственно самим по себе проваливаться под воду и топнуть в морской пучине. Такое бывает либо от землетрясений, либо… по определённым иным причинам.

Хэкьвос немного поёрзал в кресле, усаживаясь поудобнее.

— Вы сами, господа, видели эти башни. Ни единой трещины, ни единого разлома — какое уж там землетрясение?

— Может, очень добротная… как её… — Грани почесал в затылке, пытаясь вспомнить слово. — Архитектура, во!

— Нет, я не спорю, что хвенванты умели хорошо строить, — качнул головой маг. — Но мне сложно представить постройку такой высоты, которая не разрушится от землетрясения, которое смогло погрузить под воду такой громадный клок земли. Так что, — развёл он руками, — остаётся только магия.

— Но вы же сами маг! — воскликнул Коннор. — Почему, если на этих башнях лежит какое-то заклинание, вы сами его не можете снять?

Эарн тихо прыснул, прикрывшись рукой.

— Вы представляете, сколько этому городу лет? — Хэкьвос приподнял бровь и посмотрел прямо в глаза Коннору. — Не меньше одиннадцати тысяч! Кто мне сейчас скажет, какая магия была к ним применена и почему? Я не до конца уверен даже, что если у меня в руках окажется частичка этого камня, я смогу что-то вытащить из неё — вы же требуете от меня вовсе невозможных вещей!

— Ну и толку тогда от вас в нашей экспедиции? — развёл руками лорладнец. — Если вы даже…

— Я поражаюсь, — резко перебил его маг, — поражаюсь тому, насколько люди любят трепать языком о тех вещах, в которых не разбираются. Магия вам не чудодейственный бальзам, который поможет сразу и от лихорадки, и от перелоя.

— Потише, господа, — Кайт негромко постучал когтями по столешнице. — Коннор, поверьте мне на слово: Хэкьвос — прямо цеховой мастер по колдовству. То, чего вы от него хотите — это как бы если я приказал вам поднять бизань, не слезая с грот-марса.

— Понял, капитан, — всё ещё немного недоверчиво кивнул лорландец.

— Но вы, Хэкьвос, сможете хоть как-то обезопасить Шона?

— Постараюсь, — кивнул маг. — Всеми возможными способами. Но только если он сам согласится нырять.

— Безусловно, — кивнул капитан. — Принуждать я его не буду ни в коем случае.

— Нырнуть ўниз на где-то около сотни футоў? — уточнил Шон.

— Верно, — ответил Кайт.

— Отколоть шмат камня од башни и вернуться нагору?

— Именно.

— А что мне может грозить?

— Ну, — Хэкьвос с жутким хрустом почесал подбородок, — быстрая смерть, не очень быстрая смерть, паралич… Может просто руку оторвать — это ещё даже вполне благоприятный исход.

Коннор гневно зыркнул на мага, но тот сохранял совершенно невозмутимое лицо. Шон же несколько нервно сцепил руки перед собой в замок.

— Я говорю это к тому, — продолжил Хэкьвос, — что с тобой, друг, может случиться вообще что угодно. Я постараюсь защитить тебя по мере своих сил, но даже так эти башни могут выкинуть какой-то жуткую магическую пакость. Потому тебе решать.

— Но камень этот, — чуть помедлив, заговорил Шон, — вам позарез нужон, праўда? Никак без него?

— Боюсь, что никак, — вздохнул маг.

— Тоде ладно, — встряхнул копной пшеничного цвета волос парень. — Тольки вы, сэр, накладите на меня побольше заклинаний, заради бога! А вы, капитан, — глянул он на Кайта, — могу ў вас кой-чего просить?

Джеарт вопросительно приподнял брови.

— Ежели вернусь с целою башкой, дадите хлебнуть вашего ўиски?

— Дам, — рассмеялся капитан, — хоть целую бутылку подарю!

Грани неодобрительно вздохнул, но перечить не решился.

— Шон, тогда будь добр, отойди чуть в сторонку, — Хэкьвос почти неестественно выпрямился и заложил руки за спину. — Сейчас может быть немного неприятно.

Парень немного сдвинулся к борту и встал ровно, вытянув руки по швам. Его лицо заметно побледнело.

— Jhésrh tvóh stóikhnom dhéhsiokh, pódh tvoh kháios…[1]

Шон крепко зажмурил глаза — а потом недоверчиво приоткрыл правый. Маг продолжал читать заклинание, но — зрительно, по крайней мере — ничего не происходило. Кайт внимательно наблюдал за ним, держа в руках уже неразлучный с ним посох.

— Готово, — Хэкьвос наконец-то выдохнул и расслабился. — Чувствуешь что-то?

Лорландец отрицательно помотал головой.

— А сейчас?

Маг быстро шагнул к парню и ухватил его за предплечье. Тот даже не успел понять, что произошло — Хэкьвос с силой опустил его руку на дерево фальшборта.

Грани вскрикнул от неожиданности, но Шон не издал ни звука. Он с удивлением рассматривал свои совершенно целые пальцы и небольшую вмятину в древесине.

— Оно должно продержаться где-то до завтра, — удовлетворённо кивнул маг. — Твоему телу теперь вряд ли что-то сможет сильно навредить… только, прошу, не пытайся стрелять в себя или резать ножом, хорошо?

— Хера… — Шон поворачивал свою ладонь и так, и сяк, всё ещё не веря, что с ней ничего не произошло. — Спасибо вам, сэр маг!

— На здоровье. Но учти ещё и то, что боли ты теперь тоже почти не ощущаешь. Если там, внизу, почувствуешь себя дурно, заболит голова или ещё что-нибудь, то всплывай немедленно — это будет значить, что всё пошло совсем не так. Уяснил?

— Ага!

— Теперь мой выход, — Эарн шагнул вперёд, сжимая в одной руке нож в кожаных ножнах, а в другой — небольшой стеклянный шарик на верёвочке. — Это — резать, а это — светить.

— Погодите, сэр альв, я не успеваю!

Шон только успел сбросить рубаху, и теперь расстёгивал бриджи. Рулевой терпеливо ждал, пока матрос наконец одолеет пуговицы.

— Пристегни к ноге, — протянул Эарн нож к лорландцу.

Матрос начал закреплять ремни на бедре, а сам альв поднёс шарик поближе к лицу и легонько стукнул по нему пальцем.

— Gorách, — негромко шепнул он.

Стекло зажглось ровным жёлтым светом даже быстрее, чем свеча, поднесённая к огню.

— Помнишь, как пользоваться, да? — протянул Эарн и шарик.

— Ага, — в очередной раз кивнул Шон.

— Значит, план такой, — сложил Хэкьвос руки на груди. — Мы к твоей ноге привязываем конец, ты ныряешь и плывёшь к ближайшей башне. Пытаешься отколоть от неё хоть крохотную песчинку — мне и этого хватит. Когда всё заканчиваешь, дёргаешь два раза, и мы тебя не спеша поднимаем наверх. Если хоть в какой-то момент почувствуешь, что что-то не так, дёргай три раза, и мы тебя вытащим. Не геройствуй без лишней нужды.

— Поняў, — кивнул Шон. — Я же не дурак — как мне можно умирать, не попробуваў норбуржского 1588 года?

— И правда, — хохотнул маг. — С богом тогда!

Лорландец повесил светильник себе на шею, а Грани привязал булинем верёвку к его левой щиколотке. Кто-то из матросов подал ему странно изогнутую металлическую прищепку — её парень, слегка поморщившись, повесил на нос.

Постояв ещё немного, Шон начал очень глубоко и быстро дышать — и на очередном вдохе задержал дыхание. Ещё несколько вдохов и выдохов — и снова задержка, на этот раз уже на выдохе. Наконец, последний раз глубоко вдохнув и перекрестившись, Шон бросился в море.

Почти сразу же вслед за этим воду пронизал широкий яркий луч, уходящий куда-то вниз. Свет быстро терялся в подводной черноте, но даже так на глубине можно было разглядеть размытые и рябящие очертания белого камня.

Коннор неспешно травил верёвку и внимательно смотрел за красными метками на ней. На первые пять футов Шон погрузился очень быстро, не следующие пять — может, самую малость медленнее. Затем матрос ненадолго остановился, а потом продолжил плыть вниз — на этот раз ещё медленнее. Верёвка спускалась с борта корабля равномерно и без рывков — вот уже двадцать футов, тридцать, сорок…

Луч, которым Шон подсвечивал себе путь, сверху уже почти не просматривался. На пятидесяти футах матрос снова приостановился, а потом замедлился ещё больше. Десять футов, двадцать футов — и верёвка совсем перестала двигаться.

— Он там, — напряжённо сжал трос в руках Коннор. — Ждём.

Кайт нахмурился и прикрыл глаза. Хэкьвос же зачем-то сел прямо на палубу и положил обе ладони на доски. Его левое веко начало еле заметно подёргиваться, а лоб пересекли две глубокие складки.

Время тянулось очень медленно.

— Он не подаёт знаков, — сдавленно прошептал Коннор.

— Камень очень крепкий, — так же тихо ответил маг. — Дайте ему ещё немного времени.

Верёвка вдруг резко дёрнулась, чуть не сорвав лорладнца с места — и сразу же вслед за этим последовал ещё один рывок.

— Дева Эстер! — облегчённо выдохнул мужчина.

Хорошенько упёршись ногами в борт, он начал вытягивать Шона — так же равномерно, как тот погружался, но намного быстрее. На тридцатифутовой отметке Коннор немного приостановился, а затем приступил к делу с ещё большим рвением — и скоро над водой показалась сперва правая рука Шона, сжимающая верёвку, а потом — и его голова.

Вся команда корабля торжествующе взревела, а Хэкьвос, широко улыбаясь, вскочил на ноги. Коннор уже подозвал пару матросов, чтобы те помогли втащить парня на борт, но тот отрицательно покачал головой — хотел сперва привести в порядок дыхание. Вместо этого он немного приподнялся над водой и, с силой размахнувшись, бросил то, что держал в левой руке.

Маленький белый камешек пролетел по высокой дуге и очутился прямо в руке у Кайта, сделавшего какое-то неуловимое движение. Он выглядел совсем обычным — разве что был уж чересчур гладким на ощупь.

Хэкьвос перевёл взгляд на посох Кайта, но тот не реагировал на камень вообще никак — только изредка вспыхивал чуть ярче, чем обычно. Шон же схватился за верёвку обеими руками и подал знак Коннору — и совсем скоро он уже снова стоял на палубе, целиком обтекая водой.

— Поздравляю, — с силой хлопнул его по плечу маг, — но прежде чем пойдёшь упиваться своим заслуженным виски, я тебя осмотрю. Не хотелось бы, чтобы ты вдруг взял и окочурился на ходу ненароком. Приподними руки.

Матрос резко расставил руки в стороны, чуть не сбив стоящего рядом Патрика. Хэкьвос начал осторожно ощупывать его, что-то беззвучно шепча под нос.

— А сними-ка нож, — дошёл он до правого бедра Шона.

Тот с готовностью расстегнул ремни и протянул в руки магу, но он только качнул головой и перевёл взгляд на Эарна. Альв, кивнув, быстро забрал оружие.

— Всё в порядке, — несколько удивлённо хмыкнул Хэкьвос, осмотрев обе ноги Шона. — Жить будешь!

Матрос уже повернулся к Кайту и открыл рот, а потом вдруг нахмурился и почесал в затылке.

— Сэр маг, а это колдовстўо, которое вы на меня наклали… Я же и напиться толком не смогу, праўда?

— Наверное… да, — задумчиво потёр Хэкьвос лоб. — Скорее всего.

— Ладно тоде, — вздохнул Шон. — Уже до заўтра потерплю.

Он потянулся к стекляшке, висевшей у него на шее, но Эарн отрицательно покачал головой.

— Пусть пока побудет у тебя.

Патрик ощущал себя самым счастливым матросом на «Лазури». Проклятый маг уже совсем перестал мучить его своими уроками, а вместо этого всё время просиживал в каюте у Кайта. Шли уже вторые сутки с тех пор, как Шон добыл частицу хвенвантской башни, но исследование у Хэкьвос двигалось очень туго.

— Это просто невыносимо, — маг бессильно утёр лоб рукавом. — Вы позволите, если я сниму?..

Погода из прохладно-дождливой за предыдущую ночь успела стать жарко-удушающей. В воздухе было столько влаги, что даже дышать порою становилось тяжело — не говоря уж о том, чтобы делать какую-то другую работу.

— Хэкьвос, — недоумевающе взглянул на него Кайт, — вы же на корабле, а не на званом вечере! К тому же…

Джеарт театрально развёл в стороны руки и наклонил голову, а маг смущённо улыбнулся.

— У нас очень строго с этим было, — запыхтел он, пытаясь стащить прилипшую к телу рубаху. — До сих пор привычка осталась.

— Заставляли ходить в чёрных балахонах с головы до пят? — усмехнулся капитан, усаживаясь в кресло.

— Вы даже не подозреваете, насколько близки к истине, Кайт!

Маг под рубахой оказался поджарым, очень худощавым и почти безволосым. Расправившись с одеждой, он потянулся к графину — сегодня в нём плескалась обычная вода, а не алкоголь. Хэкьвос наполнил ею свой стакан почти доверху, а потом как-то особенно пристально посмотрел на него.

— Sukhróm[2], — быстро проговорил он.

Поднеся стакан к лицу и на всякий случай понюхав воду в нём, маг сделал небольшой глоток — и зажмурился от удовольствия.

— А что это вы сделали такое? — с любопытством уставился на стакан и Кайт.

— А попробуйте сами!

Маг отлил немного воды в капитанову плошку — и тот, отпив, широко улыбнулся и сам.

— Лимон. Полезное колдовство!

— То-то же!

Хэкьвос с видимым наслаждением продолжал смаковать свой напиток, а Кайт вместо этого осторожно взял в руки камешек, лежавший рядом на столе. Пока что им удалось выяснить лишь то, что это была какая-то разновидность песчаника, возможно — искусственно выбеленная. И на этом всё.

— Хэкьвос, — задумчиво прикрыл он глаза, — а что ваша школа говорит о существовании совершенного колдовства?

— Которое не оставляет следа? Возможно только теоретически, на практике никак.

Маг повертел в руках уже пустой стакан и поставил его на стол.

— Хоть подходы у нас всех разные, но в конечном итоге мы делаем одно и то же: выстраиваем некоторую… strūctūram, если позволите сказать? — in mundō metaphysicālī[3], а она уже влияет на наш. Совершенное колдовство значило бы, что подобная strūctūra разрушается до изначального состояния сразу же после того, как магия совершилось — но это то же самое, что я вот сейчас выпил этот стакан воды, а через пару часов не захочу пойти поссать.

Джеарт усмехнулся, немного склонив голову.

— Это в своём роде магический perpetuum mobile, только наоборот, — продолжал Хэкьвос. — Их оба можно построить, находясь только in regiōne circumscrīptā[4], но увы — мы этим не располагаем. Извините уж, если я слишком подробно разжёвываю...

— Нет-нет, ни в коем случае! Вы слишком хорошего мнения обо мне, Хэкьвос, — снова улыбнулся капитан. — Наша школа опирается в первую очередь на практику, методики и техники. Про идеальное колдовство я вообще вычитал давным-давно в какой-то книге, а сейчас… — подбросил он камень на ладони, — почему-то вспомнилось.

— Здесь, скорее, дело в том, что времени прошло до чёрта, — вздохнул маг. — Когда пытаешься восстановить заклинание, сотворённое десятки лет тому назад, уже возникают определённые трудности, а тут…

Кайт начал машинально постукивать когтем по столу.

— Но всё равно нам никто не даст гарантии, что хвенвантская магия и посох говорят на одном языке, — глядя куда-то в пространство, протянул он.

— То-то же и оно, — развёл руками маг. — Как там это было… «Смесим тамо язык их, да не услышат ки…»

Он вдруг осёкся и пристально присмотрелся к камню.

— Ощутили?

— Да, — кивнул Кайт. — Давайте ещё раз.

— «Приидите, — начал Хэкьвос с самого начала стиха, — и сошедше смесим тамо язык их, да не услышат кийждо гласа ближняго».

В ритме свечения посоха, стоявшего у стены, что-то неощутимо изменилось. Камешек на столе начал заметно подрагивать.

— «И разсея их оттуду господь по лицу всея земли, — вдохновлённо продолжал маг, — и престаша зиждуще град и столп. Амен, — немного подумав, зачем-то добавил он.

Камень резко взмыл в воздух и с громким треском разорвался на множество мелких частей. Оба мужчины еле успели прикрыть глаза от полетевших в их сторону осколков.

— Э-это… — потрясённо убрал руку от лица Хэкьвос, — это как такое?..

— Не знаю, — покачал головой Кайт. — Похоже, придётся просить Шона ещё раз…

— Да плевать на камень, — нетерпеливо отмахнулся маг. — Вы лучше скажите, откуда ему знать текст Писания, если он был создан за десять с хером тысяч лет до его составления?

— Мне кажется, не в Писании дело, — нахмурился джеарт. — Вернее, не совсем в нём. Шеймус! — громко прорычал он.

Дверь каюты слегка приоткрылась.

— Да, капитан?

— Мне срочно нужен Эарн!

Всего несколько секунд — и альв уже был внутри.

— Вызывали меня, Кайт?

— Здесь такое дело… можете проговорить пару строк из Книги Времён? Что-то бы про сотворение мира, если можно.

Хэкьвос задумчиво усмехнулся, а рулевой непонимающе нахмурился.

— Ну… ладно? «A hostaet ghévinnean nguilil iabhar Thastaer, edh a bhrosta mur bhróst thastear, edh a fháir cúgach rhín ná pérth lenia Ierthíal»[5].

— Bhúo, — эхом отозвался маг.

Небо за окном вдруг окрасилось слепяще-белым, а вслед за этим последовал оглушительный раскат грома.

Эарн замер с разинутым ртом.

— Только не говорите мне, что…

— Ага! — широко улыбнулся маг. — Это потрясающе! Я такой магии и не видел никогда!

— А вы точно уверены, — нахмурился альв, — что это именно магия, а не ответ и не призыв?

— Совершенно, — без тени колебания кивнул Хэкьвос. — В этом я точно разбираюсь.

В дверь вдруг постучали — и сразу же вслед за этим в проёме показалась голова Коннора.

— Капитан? Что это за?..

— Всё в порядке, Коннор, — невозмутимо отвечал джеарт. — Мы ставим опыты.

— Хороши опыты… — раздалось тихое бурчание уже с той стороны двери.

Эарн сел прямо на сундук, задумчиво потирая лоб.

— Теперь бы ещё понять, как это можно использовать…

— О, не беспокойтесь об этом, Эарн, — Кайт вдруг поднялся со своего кресла. — Встаньте-ка на пару секундочек.

Альв так же механически поднялся на ноги и отошёл в сторону — а джеарт, открыв сундук, залез в него чуть ли не с головой.

— И что же вы придумали, капитан? — сложил Хэкьвос руки на груди.

Кайт сперва некоторое время не отвечал, а после вдруг негромко замурлыкал какие-то слова:

«Грядите людие, поим песнь… раздельшему море и наставльшему люди…»

— Нет, нет, нет! — замотал маг головой. — Ни в коем случае! Нам сперва нужно понять принцип работы этой магии, безопасна ли она, а только потом…

— Нашёл! — победно прорычал Кайт.

В руках он держал очень увесистую книгу, высотой чуть ли не в четверть его самого; вся её обложка была целиком заполнена серебряными и золотыми узорами. Когда капитан с громким стуком уронил её на деревянную столешницу, ножки стола будто бы даже заскрипели.

— Хэкьвос, вы не помните, где именно в Шемоте находятся эти стихи? — спешно начал перелистывать страницы джеарт.

— Где-то после десятой главы, — только и вздохнул мужчина.

Эарн молча стоял, обхватив голову руками — а Кайт продолжал листать.

— О, вот она! «Ты же возми жезл твой…»

Джеарт вдруг умолк и сел в кресло.

— Так, господа. Вы готовы?

— Нет, — решительно мотнул головой альв.

— Не очень, — признался маг.

— Я не об этом, — нетерпеливо махнул рукой Кайт. — Вы же понимаете, что сейчас произойдёт?

Эарн безысходно пожал плечами, а Хэкьвос снова вздохнул.

— Тогда советую вам тоже сесть и схватиться за что-то устойчивое.

Кайт отметил пальцем начало строки и почему-то вздрогнул.

— «Простре же Оѳиф руку на море, и, — капитан вдруг запнулся, — и сотвори море сушу, и разступися вода».

— Амен, — еле слышно прошептал Эарн.

Посох загорелся ярким золотом — а дневной свет снаружи вдруг померк.

________________

[1] Руки твои сделаю камнем, ноги — медью… (либ.)

[2] «кисло» (либ.)

[3] «в метафизическом мире» (скад.)

[4] «в ограниченной области» (скад.)

[5] «Собрались тёмные тучи над Тастаэром, и он извергся вспышкой грома, и достигла его молния светлого чела Единого». (глин.)

Глава 4. Серость

Кайт, резко вскочив, выбежал наружу. Спустя пару секунд и Эарн с Хэкьвосом тоже стояли на палубе — а ещё чуть погодя на ней была уже вся команда. Большая часть матросов отошла подальше от бортов, а Шеймус сразу же полез на фор-марс.

Корабль всё так же размеренно покачивался на волнах — но слева и справа от него начали медленно вырастать два огромных гребня. Очень скоро они поднялись выше бортов, и ещё быстрее превзошли высотой людей, стоящих на палубе.

— Капитан! — обернулся на Кайта побледневший Коннор. — Почему море поднимается?

— Нет, — сложил руки на груди джеарт, — это мы опускаемся. Хэкьвос!

— Капитан?

— Укрепите «Лазурь». Если можете, сделайте так, чтобы она опустилась на переходы между башен.

Маг отрывисто кивнул.

— Krépos tvóm stukhróm dhéhsiokh…[1] — сразу же начал он читать заклинание.

Теперь уже становилось заметно, что водная поверхность вокруг корабля опускается: далеко внизу начали становиться видны расплывчатые очертания башен. Валы с обоих бортов начали стремительно раздвигаться в стороны, образуя глубокую чашу, в самой середине которой находилось судно. Только Кайт и Хэкьвос сохраняли хоть какое-то самообладание — даже Эарн весь побледнел и крепко сцепил руки перед собой.

Корабль начал медленно поворачиваться. Капитан скосил взгляд на мага, но тот отрицательно качнул головой. Небо, затянутое полупрозрачной периной облаков, становилось всё темнее и темнее — а солнце, казалось, растеряло всю свою яркость.

Вода странно зарябила и обнажила самые верхушки башен. «Лазурь» уже встала так, что проходила идеально ровно между двух из них. Кайт, похоже, волновался зря: они отстояли так далеко друг от друга, что чтобы напороться на одну из них, нужно было обладать катастрофическим невезением.

Гладь моря опускалась всё ниже, словно стекая по плавно расширяющимся белоснежным шпилям. Они расходились в стороны изгибающимися шестью рёбрами, и в самом основании заканчивались богато украшенными карнизами. Дальше начинались и сами башни, каждая тоже совершенно шестиугольная в сечении; они, как и шпили, расширялись книзу, но уже ровно и совсем слабо, почти незаметно на глаз. Камень, из которого они были сложены, прилегал друг к другу так плотно, что места стыков издалека вовсе не просматривались.

В некоторых окнах арочной формы всё ещё оставались осколки стёкол, но большая их часть была пуста. Вокруг них, заполняя всё оставшееся пространство, вился сложный, повторяющийся тонкий узор. Через несколько ярусов башни снова опоясал карниз — но уже более простой и узкий.

Откуда-то снизу раздался глухой скрежет, и корабль с резким толчком остановился. Вода всё ещё стояла слишком высоко, чтобы что-то рассмотреть — но было и так ясно, что «Лазурь» опустилась килем на какой-то из мостов, соединяющих все эти башни. Море, правда, вокруг неё всё ещё продолжало осушаться — и она начала жутко медленно крениться на левый борт.

Матросы, чуть не попадавшие с ног во время остановки, разом побежали к правому борту — но почти сразу же внизу снова что-то заскрежетало, и корабль перестал наклоняться.

— Вот мы и сели на мель, — почти неслышно проговорил Кайт.

Вода всё убывала и убывала, и скоро она открыла взгляду множество мостов, соединявших башни одной сплошной сетью. Некоторые из них сливались друг с другом, и в местах их пересечения находились то беседки с крышами в виде заострённого купола, то просто широкие круглые площадки. Все они спокойно висели в воздухе без единой опоры.

Шон перебежал к левому борту и перегнулся через него — действительно, «Лазурь» упёрлась корпуском в одну из таких беседок, и потому не завалилась набок. На удивление, постройка — по крайней мере, сверху — выглядела совершенно невредимой.

— Иосире… — прошептал кто-то из матросов.

Море опустилось ещё ниже — и показало новый уровень мостов и переходов. Они располагались плотнее друг к другу, чем находившиеся над ними, и то и дело там и сям виднелись лестницы, соединявшие их.

— Кайт, — нервно заговорил Эарн, — вы же понимаете, что мы сейчас буквально парим?

Джеарт кивнул. С корабля не очень хорошо было видно, на что именно он сел, но такие изящные и хрупкие мосты, расползающиеся в стороны, никак не могли выдержать вес судна — судя по их виду, они сами должны были давно уже развалиться под своим весом.

Вода уже отступила и в стороны настолько далеко, что изгибы её поверхности стали совсем незаметны. На песчаном дне, который она наконец открыла, не было видно никаких следов жизни: ни единой водоросли или моллюска, ни единой рыбки, не успевшей уплыть. Только ровный, бурый от влаги, песок, скрывающий под собой весь остальной город.

Грани потрясённо сел прямо на палубу. Он на всякий случай потёр глаза и быстро заморгал — но нет: шпили башен вокруг всё так же вырастали в небо, а на их острую белизну было больно смотреть.

— Кажется, мы на месте, — неожиданно растерянно сказал Кайт.

— А что нам дальше-то делать?.. — повернулся к нему Эарн.

Залегло долгое смятенное молчание. По лицу капитана было видно, что он упорно старается придумать хоть сколь-либо разумное предложение, но получалось это у него, похоже, совсем скверно.

— Будем спускаться, не?

Вся команда удивлённо повернулась к подавшему голос Тревору. Одно чудо следовало за другим: обычно, если ботиец говорил в течение дня больше трёх предложений, он уже мог считаться необычно разговорчивым. Сейчас же это было уже пятое за сутки.

— Будем спускаться, — повторил Хэкьвос слова Тревора. — А дальше? Кайт, у вас есть какой-то план?

— Никакого, — вдруг тихо засмеялся капитан. — Понимаете, я… я даже предположить не мог, что мы окажемся здесь так быстро. Совершенно не представляю, что нам делать дальше.

— Я бы не стал так быстро спускаться, — вздохнув, заговорил Эарн. — Мы не знаем, что нас может ждать внутри. Сомневаюсь, что это будет что-то хорошее.

— А сидя здесь, мы ничего не выясним, — развёл руками маг. — Вот и думайте. Кайт, для чего мы сюда плыли вообще?

— Сперва я думал, что для того, чтобы выяснить, действительно ли существуют эти Острова, — прижал уши джеарт. — Это оказалось как-то чересчур просто, а сейчас… На самом деле, я хотел бы выяснить, что здесь на самом деле произошло, — неожиданно звучно проговорил капитан. — Почему этот город ушёл под воду, почему остался цел, почему…

Кайт вздохнул и ненадолго умолк.

— Но я полагал, что снаряжу для этого отдельную экспедицию, более подготовленную. Знать бы тогда, конечно, что всё именно так обернётся…

— Мы можем вернуться, так ведь? — пожал плечами Коннор. — Мы уже и так выяснили достаточно много, а…

Матрос осёкся, заметив, что Кайт, Эарн и Грани одновременно качают головами.

— Вряд ли можем, — заговорил дверг. — Коннор, знаете главный закон мироздания? Если где-то убывает, то в другом месте — прибывает.

— И?.. — мужчина непонимающе развёл руками.

— На несколько миль во все стороны, — Эарн обвёл пальцем вокруг головы, — море обмелело до самого дна. Куда, по-вашему, делась вся эта вода?

— Я очень надеюсь, что Элерью не затопило, — нахмурился Кайт. — Но, в любом случае, тамошние альвы должны были заметить, что что-то происходит.

— Короче говоря, если мы сейчас это всё бросим, то всё наше плаванье стоило пол-тюленьего хера с лишком, — вздохнул Грани. — Никто нас сюда второй раз не подпустит.

Все снова умолкли. Небо снова посветлело, а облака на нём начали редеть и истончаться — и уже совсем скоро сквозь них проглянула высокая синева.

— Провизии у нас осталось меньше, чем на неделю, — наконец нарушил тишину Оуэн.

— Об этом не беспокойтесь, — криво усмехнулся Кайт. — Нас здесь обнаружат намного раньше.

— Тоде и праўда, чего тягнуть кота за яй…ца, — Шон нервно сглотнул, скосив взгляд на джеарта, но тот лишь тихо хмыкнул. — Слезем ўниз да разобьём лагерь в ближчей башне, а там уж поглядим.

— Страшно, — почесал маг в затылке, — но и здесь сидеть сил нет. Я согласен.

— Что поделать, — вздохнул Эарн. — Я тоже.

— Ну, выбор у нас невелик, — облокотился Коннор на основание грот-мачты. — Так и быть, наверное.

— Так и быть, — эхом повторил слова лорландца Грани.

— Тогда сделаем так, — заговорил Кайт. — Мы с Эарном и Хэкьвосом отправляемся на разведку — попытаемся понять, безопасно ли останавливаться лагерем в какой-то из этих башен. Вы пока вытащите на палубу всё, что у нас в трюме: когда мы вернёмся, спустим всё это дело вниз и отнесём к стоянке.

Дверг, сложив руки на груди, как-то странно посмотрел на джеарта.

— Если мы не вернёмся в течение часа, — кивнул капитан боцману, — не вздумайте идти за нами. Начинайте подавать сигналы, начиная с завтрашнего дня; сожгите хоть весь корабль — он тогда вряд ли кому-то из нас пригодится.

— Но вы вернётесь, капитан? — зачем-то уточнил Коннор.

— Само собой, — усмехнулся джеарт. — А сейчас прошу меня извинить — я оставил у себя в каюте одну важную вещицу.

Никто особо не удивился, когда совсем скоро Кайт снова вышел из двери, держа в руке слабо светившийся посох.

Матросы быстро спустили за левый борт канат, хорошенько его закрепив. Первым по нему спустился капитан, вслед за ним маг, и в самом конце — рулевой, почти мгновенно проскользив по нему.

— Управьтесь побыстрее! — крикнул Грани сверху напоследок.

Эарн только махнул рукой.

Сам камень моста, на котором стояли сейчас джеарт, альв и человек, был украшен такими же узорами, как и башни, только поменьше размерами и потоньше. С обеих сторон его ограждали затейливо извивающиеся поручни из металла с приятным белым блеском.

— Eithas[2]? — задумчиво постучал по ограждению Эарн.

— Похоже на то, — кивнул Хэкьвос. — Представьте только, одиннадцать с половиной тысяч лет тому назад!

— Жутковато, — поёжился альв. — Я не уверен, что даже среди нас могут быть такие долгожители.

— А вам сейчас сколько? — обернулся к нему маг.

— Всего-то сто тридцать два, — пожал плечами Эарн. — Молод да зелен ещё.

Когти Кайта негромко цокали по белому камню. Перехватив посох обеими руками, он поднял его повыше, чтобы ничего не коснуться ненароком.

— Всё время кажется, что сейчас пол подо мной провалится, — хрипло заговорил он. — Отвратительное ощущение.

— А я-то думал, что джеарты не боятся высоты, — капитан не мог видеть лица мага, шедшего впереди, но усмешка в его голосе слышалась уж слишком явно.

— Я тоже думал, — кратко ответил Кайт.

Проход в башню был закрыт крупными стальными дверьми. Их не коснулась ржавчина; вытравленный на них рисунок, продолжающий узор на башне, ярко горел в лучах высоко стоящего солнца. Но на них не было ни ручки, ни вообще чего-либо такого, за что можно бы было потянуть, чтобы они открылись.

— Глядите-ка, — ткнул пальцем Хэкьвос в стену возле двери. — Рычаг какой-то.

— Хоть бы не ловушка, — вздохнул Эарн.

Джеарт, пройдя мимо мага, молча положил руку на каменную рукоятку и потянул её вниз. Хэкьвос напрягся и отступил назад — но ничего не произошло.

— Слава Единому, — вдруг рассмеялся альв, — хоть что-то здесь сломалось!

— Слава-то слава, — отошёл назад и Кайт. — Только как нам внутрь попасть?

— Ваш посох? — глянул на джеарта маг.

Капитан покачал головой и поднял древко ещё выше.

— Давайте оставим его на крайний случай.

Эарн тем временем подошёл ближе к двери и начал водить пальцами по месту её стыка со стеной.

— Смотрите, — обернулся он, — она прямо внутрь стены заходит. Мне кажется, эти створки должны просто разъезжаться в стороны.

— Ну что же, — пожал плечами Хэкьвос. — Попытка не пытка!

Мужчина встал ровнее, готовясь начать читать заклинание, но Кайт осторожно положил руку ему на плечо.

— Позвольте, я сам попробую? — смущённо прижав уши, проговорил он.

— Воля ваша, — улыбнувшись, поднял руки маг.

Кайт теперь тоже выпрямился и прикрыл глаза.

— Imbējāxyā-ā-āzem[3], — низко пропел он.

Сверху, с обеих сторон двери, послышался жуткий металлический лязг. Между створками явно обозначилась щель — и они не спеша начали разъезжаться в стороны. Изнутри сразу же повеяло сыростью и мокро-гнилым деревом.

Внутри, однако, ничего не было: только ровная круглая площадка всё с теми же узорами, и лишь в самом её центре виднелось широкое круглое отверстие, из которого вверх поднималась спиральная лестница с крутыми ступенями. В стены и потолок повсюду были вбиты крючки с висевшими на них стеклянными шарами.

Хэкьвос, осторожно ступая, зашёл внутрь первым.

— Léwks[4], — сразу же шепнул он.

Стекляшки на стенах сверкнули белым — и сразу же угасли.

Маг удивлённо нахмурился.

— Raoxş, — негромко рыкнул идущий за ним джеарт.

На этот раз светильники загорелись более желтоватым светом — и не потухли.

— А, — кивнул Хэкьвос. — Ну да, северяне.

Помещение, осветившись фонарями, сразу же стало выглядеть ещё больше. Из-за его сплошной белизны, размеров и совершенной пустоты находиться в нём было несколько необычно, если не сказать больше.

— Cмотрите-ка сюда, — указал Кайт на ступени, идущие вниз.

Хэкьвос подошёл ближе к центру — а за ним и Эарн. Весь проход был завален кучей бесформенной древесины — она находилась под водой уже так долго, что потеряла всякий вид.

Альв со значением глянул на мага, а тот молча кивнул. Это значило, по крайней мере, что снизу — если там что-то и находилось — к ним ничто не сможет подобраться. Но ступени наверх были совершенно свободны, а та часть башни, в которую они вели, была освещена — и, судя по более мягким теням, не фонарями, а солнцем снаружи.

— Проверим, что там? — ткнул Хэкьвос пальцем вверх.

— Я бы не стал, — помотал головой Эарн.

— Я бы тоже повременил, — отошёл от лестницы Кайт. — Можем пока чем-то загородиться?

— Если я разбираюсь в хвенвантской архитектуре, — задумчиво протянул маг, — то это должно значить, что между каждыми тремя-четырьмя этажами должно быть что-то вроде стальной перегородки, которая наглухо запирается при нужде.

— А открывается как? — поскрёб подбородок Эарн.

— Не могу сказать, — развёл руками маг. — Цеховая тайна.

— Но вы сможете её открыть, Хэкьвос? — пристально посмотрел на мужчину джеарт.

— Если смогу закрыть — то и открыть тоже. Отойдите-ка ещё немного подальше.

Кайт с Эарном одновременно отшагнули назад. Хэкьвос же потянулся рукой куда-то вверх — так сильно, что даже немного приподнялся на носки. Он странно зашевелил пальцами, будто пытаясь нащупать что-то в воздухе.

— Vanḑaye![5] — внезапно почти выкрикнул он.

Прямо над головами у мужчин что-то глухо заскрежетало. Проём, в который уходила лестница, начал вдруг сужаться: где-то с десяток металлических лепестков, вылезших из незаметной до того щели, постепенно закрывали его. Несколько секунд — и они окончательно сомкнулись, не оставив ни единого заметного глазу просвета.

— Готово! — хлопнул маг ладонями по бёдрам. Будем звать остальных?

Когда все трое вернулись к кораблю, матросы уже были целиком готовы. Судя по громадной куче провианта, который они вытащили на верхнюю палубу, весь трюм был полностью опустошён.

— Слава Богу, — с видимым облегчением перекрестился Хэкьвос, когда джеарт приблизился к кораблю. — Что там, капитан?

— Всё в порядке! — прорычал Кайт. — Есть бесплатный свет и крыша над головой. Выглядит безопасно.

— Отлично, — дёрнул себя за бороду Грани. — Парни, спускаем всё это дерьмо!

Некоторые тюки матросы, ни разу не стесняясь, просто повыбрасывали за борт — упакованные в них сахар и крупы от этого вряд ли бы сильно испортились. Остальные же — и бочки с вином, уксусом и питьевой водой — аккуратно спустили на верёвках.

— Не боитесь, что с «Лазурью» что-то случится, капитан? — обратился к джеарту дверг, когда уже всё было выгружено из корабля.

— Я больше боюсь, что что-то случится с нами, — усмехнулся Кайт. — А «Лазурь»… Не думаю, что она отсюда сможет куда-то деться.

Бочки с низким гулом катились по камню моста. Голые мачты корабля со спущенными парусами выглядели необычно сиротливо; оттеняемые величавыми башнями за ними, они сейчас походили больше на длинные спички.

Матросы, даже таща на себе кучу провианта, всё ещё успевали вертеть головами по сторонам и громко восхищаться — издавать какие-то членораздельные звуки, впрочем, у них получалось не очень, потому и оставались только неразборчивые восклицания вперемешку с матерком. Хэкьвос возглавлял колонну, а Кайт с Эарном шли в самом хвосте.

— Что-то не так? — спросил джеарт у альва, когда тот в очередной раз обернулся.

— Мне кажется, вы с Хэкьвосом зря применили магию, — вздохнув, ответил тот. — Знаете… до того, как мы вошли в ту башню, у меня было ощущение, что город под нашими ногами спит крепким сном. А сейчас он будто…

Альв умолк, не договорив до конца — лишь со значением скосил глаза влево и вниз. Кайт только возвёл глаза к небу и развёл руками.

— Если ты, Эарн, будешь продолжать в том же духе, то нам с тобой придётся общаться исключительно жестами, — незлобиво проворчал он. — Да, я тоже чувствую нечто эдакое. Но это мне скорее эта штука, — чуть приподнял он посох, — говорит. Очень надеюсь, что в ближайшее время не придётся использовать её снова.

— Боишься? — нахмурился рулевой.

— Ещё как боюсь, — шумно выдохнул Кайт. — Ты сам видел: мы были там, — ткнул он пальцем куда-то вверх, — а сейчас мы здесь. Жуткая эта херота, друг мой, просто кошмарная.

— Ну, — пожал плечами Эарн, — кто ж тебя заставлял?

Шеймус с Тревором, шедшие прямо перед капитаном с рулевым, уже вошли в башню. Металлические створки её дверей слегка выглядывали из широких вертикальных щелей в её стене.

— Ты будешь закрывать? — негромко спросил альв.

— Надо же показать ребятам, что и их капитан не пальцем деланный, — усмехнулся джеарт. — Заходи-ка, я после тебя.

Эарн, кивнув, быстро вошёл внутрь, а за ним последовал и Кайт. Быстро оглядев всех остальных, он развернулся и встал чуть ровнее, а посохом крепко упёрся в землю.

— Imbējāxyā-ā-ān[6], — звучно пропел он.

Двери, громко лязгнув, начали медленно сдвигаться. Джеарт пристально следил за ними — но почти сразу же его внимание привлекло нечто другое, какая-то необычная желтоватая искра высоко в небе. Она была бы похожа на звезду, вдруг зажёгшуюся посреди дня, но для небесного светила она слишком быстро увеличивалась в размерах. Опасно быстро.

Эарн развернулся сразу же, мгновением спустя — и Хэкьвос. Маг, почти не шевеля губами, начал очень быстро и неразборчиво шептать какое-то заклинание — а альв вдруг приложил обе руки к сердцу и склонил голову.

— É Thàlbhaeridh an im Illìn, tharch a sé’ fár, glár audrann dhín… — по всему помещению разлетались слова, произносимые им нараспев.

Кайт продолжал неотрывно глядеть на приближающийся жёлтый шар. Он напрягся и даже слегка склонился; шерсть на всём его теле встала дыбом. Двери сразу же стали закрываться быстрее — но всё равно недостаточно. Теперь уже было явно видно, что на них летит не что иное, как облако чистого огня.

Хэкьвос быстро проговорил последнее слово заклинания и сложил руки на груди. Воздух в проёме между дверей будто бы начал сгущаться, сплетаясь в комок молочно-белого тумана. Снаружи явственно доносился глухой, злобный гул.

— Врассыпную! — рявкнул маг.

Второй раз повторять было не нужно: все матросы сразу же бросились влево и вправо от прохода, скинув на пол свои тюки.

— …eihò bhadà ‘ gcroithlagein bóir! — почти сорвался на крик альв.

Огненный шар достиг самых дверей и зашипел, погрузившись в туманную стену. Его языки ворвались внутрь — но сразу же отступили, будто влекомые назад неведомой силой. Металлические створки с громким стуком захлопнулись.

____________________

[1] Тело твоё сделаю прочным… (либ.)

[2] «титан» (глин.)

[3] «в стороны» (дж.)

[4] «свет» (либ.)

[5] Замкнись! (хв.)

[6] «вместе» (дж.)

Глава 5. Бирюза

Матросы ошарашенно смотрели на то место, где только что полыхало пламя. Оно не оставило никакой отметины на дверях: их металл был всё так же чист и ровен, как и до того. Кайт, прищурив глаза и прижав уши, нервно бил себя по икрам хвостом. Грани же вцепился обеими руками себе в бороду и перевёл ошалелый взгляд на джеарта.

— Капитан… — хрипло проговорил он. — Что с «Лазурью?»

— Цела, — так же сдавленно ответил Кайт. — Эта херота пролетела мимо неё.

Снова залегло молчание. Те из команды, оказавшиеся на полу, начали вставать на ноги и поднимать брошенный ими же провиант.

— Капитан! — чуть не срываясь, вдруг воскликнул Коннор. — Это пиздец!

Лорландец гневно вскинул руки, намереваясь сказать ещё что-то, но не успел: молниеносно подскочивший к нему альв с силой ткнул его кулаком в живот. Мужчина скрючился и широко разинул рот.

— Отставить панику, — низко прорычал Кайт, развернувшись спиной к двери. — Никого из нас даже не задело. Тем более, сейчас-то мы в безопасности. Хэкьвос, — посмотрел он в глаза магу, — можете и эту дверь запереть так, чтобы её никакая дрянь снаружи не открыла?

— Нет нужды, — качнул головой мужчина. — Посмотрите-ка туда.

Пальцем маг указывал на арку прямо над дверью. Капитан, повернувшись уже в который раз, прищурился и удивлённо наморщил нос: среди всех узоров на камне проступило несколько слабо светящихся золотистых символов, незнакомых ему.

— Там написано vastəm, «закрыто». Полагаю, защитный механизм какого-то рода; через этот проход нас уже точно никто не сможет вытащить.

— А вы-то сами нас сможете выпустить? — повернулся к Хэкьвосу Эарн.

— Да, — кивнул тот, — но придётся постараться. В любом случае, сейчас это не столь важно. Давайте-ка сперва разложимся и поедим.

— Верно говорите, — усмехнулся Кайт. — Парни! Перестаём переживать по пустякам и готовимся к обеду! Он и так должен был быть сварен уже час назад.

Коннор тем временем окончательно пришёл в себя — и теперь время от времени бросал злые взгляды на альва, но снова заговорить не решался. Остальные же, сорвавшись с мест, начали снова сновать туда-сюда, расставляя бочки с тюками по всей окружности помещения; бочку с солониной вообще открыли сразу же. На противоположной от входа стороне оборудовали и походный камбуз, который выглядел просто как кучка дров и подвешенный над ней котёл на увесистой треноге.

Тревор, беззаботно насвистывая, разжигал огонь, а остальной экипаж расположился вокруг него но на почтительном удалении. Мало того, что мешать коку во время работы было чуть ли не преступлением; ботиец сгоряча мог и огреть чем-то тяжёлым, если лезть ему под руку.

— Говорите, что это из-за магии капитана произошло? — негромко обратился Хэкьвос к Эарну.

— Почти уверен, — постучал альв пальцами по каменному полу. — Ровно в тот миг, когда он начал открывать эти сраные ворота, я и ощутил что-то неладное — но подумал, что у меня опять с башкой какие-то беды начались. Надо было, наверное, ещё тогда начать что-то делать…

— Да что бы вы сделали, Эарн, — вздохнул маг. — Разве вы могли предположить, что какой-то мудак начнёт швыряться в нас с небес огненными шарами? Это же, правда, просто уму непостижимо.

— У вас есть какие-то мысли, Хэкьвос? — задумчиво спросил Кайт.

— Только большое подозрение, что как-то примерно так же этот остров и ушёл под воду. Ну и ещё очевидное: давайте-ка пока воздержимся от магии.

— Разумно, — хором ответили джеарт с альвом.

На запоздалый обед у экипажа были лимоны — Тревор не поскупился и раздал каждому по целому фрукту, — небольшой шмат солонины и внезапно очень вкусная ячменная каша. Кайт редко когда ел вместе с остальными матросами, и сейчас он то и дело ловил на себе любопытные взгляды: всем каждый раз было жутко интересно видеть, как джеарт поглощает еду. Смотреть, впрочем, особо было не на что — разве что миска кота была раза в два больше, чем у всех остальных, а ложка имела узкую и вытянутую форму.

Когда с едой было покончено, нарисовался ещё один, весьма важный, вопрос: как обустроить отхожее место. Первым же предложением было использовать для него дыру в центре, но оно сразу же было отметено с негодованием: если вдруг придётся спускаться вниз, разбрасывать руками собственное дерьмо никому не хотелось. В итоге сошлись на том, чтобы взять почти пустую бочку с водой, разлить её содержимое по флягам, а саму её предать такой бесславной участи. Разместить её единогласно решили сбоку от двери.

Хоть лестница вниз и была завалена полугнилой древесиной, сквозь щели между палками и досками всё равно пробивался какой-то свет. Он ещё даже не начинал краснеть — до вечера было явно далековато. Но и делать сейчас толком было нечего; потому, отчистив свою посуду от остатков еды, матросы просто расселись где кто был горазд. Судя по их лицам, все они пребывали в наиболее благодушном расположении духа — даже Коннор наконец перестал зыркать на Эарна и начал что-то напевать себе под нос.

— Так, парни, — Кайт тоже явно не собирался вставать, но его хрипловатый голос прекрасно было слышно и так, — давайте распишем хотя бы ближайший день. Выйти наружу мы вряд ли можем, путь наверх нам тоже не светит: Хэкьвос ещё раньше его закрыл, чтобы оттуда нам на голову ничего не прилетело. Можем пока торчать здесь, а можем начать спускаться вниз. Что скажете?

— Капитан, — голос Шеймуса прозвучал необычно тихо, — а вы вообще уверены, шо мы зможем отсюда когда-то выбраться?

— У меня всё ещё есть эта штука, — ткнул джеарт пальцем на посох, стоявший у стены. — Грани, ты же захватил с собой Писание?

— А то как же, — хохотнул дверг.

— Вот и отлично. У меня есть на уме пара стихов, которые могут нам пригодиться — но лучше бы посох применять, когда иного выхода уже не будет.

— Я бы сказал, что можно посмотреть, что находится внизу, — наконец подал голос Коннор.

— Уверены? — еле заметно усмехнулся Кайт. — А что думают остальные?

— Я бы тоже посмотрел, — задумчиво подвигал челюстью дверг, — да только как мои ребятишки без меня здесь сами останутся? Им же волю дай — они здесь всё раздолбают, а потом сами поубиваются!

Отовсюду послышались вопли протеста, но откровенно вялые. Да и затихли они очень быстро — особенно после того, как боцман со значением продемонстрировал свой увесистый кулак.

— Хэкьвос, а вы?

— Сложно, — потёр лоб маг. — Мне точно стоило бы пойти с вами, но оставлять ваших ребят совсем без защиты…

— Сэр, — вдруг возмущённо перебил мужчину Патрик, — а я шо?

— А ты что? — непонимающе переспросил его Хэкьвос.

— Для чего вы тоде меня ўзялись учить, сэр? — парень, сжав кулаки, вдруг вскочил на ноги. — Шо значит «без защиты»? Я здесь останусь.

Маг склонил голову — и вдруг широко улыбнулся.

— Если я поставлю тебя охранять ребят, а потом с тобой что-то случится, твой капитан мне же шею свернёт!

— Перегрызу, — уточнил Кайт. — Потому, Патрик, постарайся не оплошать. Я полагаюсь на тебя.

Молодой лорландец сел обратно на пол; выглядел он всё ещё как-то напряжённо, но на лице у него красовалась плохо скрываемая гордая улыбка.

— А меня даже не спрашивают, — вздохнул Эарн.

— Ответ-то я и так знаю, — пожал плечами джеарт.

— Тогда давайте передохнём часок, — громко зевнул Грани, — а потом начнём разбирать завал. Вредно работать на полный желудок.

Камень, на котором сидели матросы, был на удивление тёплым — потому они прямо так и легли на пол, ни разу не заботясь о том, чтобы хоть что-то подстелить. Кайт забавно свернулся клубком, подложив руки под голову, а Эарн не стал ложиться вовсе: он уже давно вышел из того возраста, когда ему ещё был нужен каждодневный сон. Отодвинувшись ближе к стене и облокотившись на неё, он запрокинул голову и начал медленно скользить взглядом по горевшим мягким светом хрустальным фонарям.

Хэкьвос проснулся первым, ровно через час, как и полагалось. Капитан же уснул на удивление крепко, и даже немного посапывал во сне. Маг, растерянно оглядевшись по сторонам, уже двинулся к нему, но Эарн остановил его лёгким кивком. Хэкьвос замер на месте, а альв слегка привстал и осторожно потянулся к голове Кайта — и легонько ударил его пальцем по самому кончику уха.

Джеарт сразу же перестал храпеть и приоткрыл один глаз.

— Так быстро?.. — недовольно пробормотал он.

Вскоре уже вся команда была на ногах; судя по их лицам, они с удовольствием бы проспали до самой ночи, а то и до утра — но надо было приступать к работе. Дело оказалось нетяжёлым, но и далеко не самым приятным: размокшая древесина была отвратительно скользкой на ощупь и то и дело ломалась прямо в руках. Матросы аккуратно складывали её в кучу недалеко от камбуза — от неё, конечно, вряд ли бы мог быть какой-то прок, но девать её всё равно было особо некуда. Да и оказалось этих досок не так много: достаточно было убрать несколько особо крупных, и лестница вниз была уже почти свободна.

— Ну что, парни, — довольно прорычал Кайт, — спускаемся?

С посохом в левой руке и пистолем в правой он выглядел очень своеобразно, если не сказать больше.

— Спускаемся, — эхом повторил его слова Эарн. — Мне Писание брать?

— Не стоит, — мотнул головой капитан. — Если мы окажемся в жопе, я даю вам полную свободу действий. Цитируйте то из Книги Времён, что вам в голову взбредёт, только бы помогло. Коннор!

— Да? — развернулся мужчина, на ходу вынимая из ножен саблю.

— Будьте предельно внимательны. Вы у нас самый меткий — если увидите, что что-то двигается, стреляйте без колебаний.

— Не вопрос, — довольно осклабился лорландец.

— Хэкьвос, — повернул голову к магу Кайт, — а у вас какое-то оружие есть?

— Только мои руки, — помахал в воздухе ладонями мужина. — Но вы за меня не волнуйтесь, я себя в обиду не дам.

— Прекрасно, — кивнул капитан. — Грани, ты отвечаешь за порядок здесь; Патрик, ты стоишь на страже. Мы пока что осмотрим, думаю, только этаж ниже — попытаемся вернуться поскорее.

— С Богом, — перекрестился Коннор.

— Azūrxez̧ur, — повторил Кайт.

Узкие ступени, ведущие вниз, прекрасно подходили для человека — но не для джеарта. Кайт, у которого были заняты обе руки, не мог даже держаться за вьющийся поручень, а потому просто ступал так осторожно, как мог, на каждом шаге упираясь посохом в следующую ступеньку. Шедший прямо за ним Эарн старался не улыбаться слишком широко.

Коннор быстро, но тихо сбежал вниз и сразу же осмотрелся по сторонам. Лестничный проём опоясывала неширокая круглая площадка, а за ней — такая же идущая по кругу стена. Пять проёмов в ней были закрыты металлическими дверями, похожими на те, что были этажом выше — только много меньше размерами. Шестой же проём был открыт, и из разбитого окна в конце комнаты, в которую он вёл, лился мягкий солнечный свет.

Лорландец, перепрыгнув поручни, сразу же прижался к стене. Но ничего не происходило — по крайней мере, никаких огненныв шаров снаружи к ним точно не приближалось.

— Что скажете, Эарн? — негромко спросил замыкающий четвёрку Хэкьвос.

— Тревожно… но чуть лучше, чем было раньше.

— Хорошо, — Кайт, чуть повернувшись, потерял бдительность, и сразу же чуть не оступился. — Давайте посмотрим, что там.

Коннор медленно вошёл внутрь с поднятым пистолем и саблей, беспрестанно вертя головой по сторонам. В помещении было почти совсем пусто: какая-то груда бесформенных досок прямо под окном — наверное, когда-то она была столом; похожая куча, только чуть побольше, лежала и у стены впереди справа — это, похоже, было кроватью. С другой стороны же находилась ещё одна дверь, на этот раз деревянная; она была плотно закрыта. Почти прямо за ней проход резко расширялся в левую сторону, и туда же до самой стены из пола вырастал узкий каменный столик. По всей его поверхности были разбросаны крупные фарфоровые черепки — даже с остатками краски на них, — а прямо сверху лежало ещё несколько полусгнивших досок.

Почти всю левую стену до самого окна занимал внезапно хоть как-то сохранившийся шкаф. Сам он весь жутко покосился, а очертания его расплылись; кое-где на дереве вроде бы угадывались очертания резных узоров, но с таким же успехом оно просто могло местами набухнуть от морской воды. По крайней мере, он не развалился на части — уже это было неплохо. Всё остальное, что когда-то могло здесь находиться, было беспощадно уничтожено временем — напоследок остались только два светильника, висящие под потолком по левую и правую руку.

— Заглянем внутрь? — указал саблей Коннор на шкаф, наконец немного расслабившись.

— Вы хотите — вы и смотрите, — флегматично прикрыл глаза Кайт.

Лорландец с подозрением скосил взгляд на джеарта, но его лицо не выдавало совершенно никаких эмоций.

— Как скажете, — наконец потянулся мужчина к бесформенной ручке.

С первой попытки дверца не поддалась — накренившаяся крышка зажала её достаточно сильно. Коннор дёрнул её ещё раз, потом снова — и на третий раз дверца с жуткой смесью хлюпанья и скрипа вылетела наружу вместе с петлями. Вслед за ней лорландцу на ноги выплеснулась целая куча густой желтовато-серой слизи.

Коннор с отвращением отпрыгнул назад, чуть не поскользнувшись.

— Что это за дрянь?! — воскликнул он сдавленным шёпотом.

Хэкьвос молча подошёл к образовавшейся на полу луже и глубоко запустил в неё руку — а после достал оттуда что-то вроде золотой рамки.

— Книга, — поворачивая её так и сяк, пробормотал он. — Явно не из дешёвых.

— И не одна, думаю, — протянул Эарн, глядя на брезгливо отряхивающегося Коннора. — А на чём они были написаны, не скажете?

— Какая-то разновидность бумаги типа вашего лодраста, — ответил маг. — По крайней мере, расползлось очень похоже. У вас же он тогда уже был, верно?

Альв задумчиво прищурился, а затем кивнул.

— Скорее всего. Первая Книга Времён, точно знаю, писалась на чём-то эдаком.

— Живший здесь, выходит, явно был не из бедных, — пожал плечами Кайт. — Будем дальше рыться в его шкафу?

Коннор хмуро скосил взгляд на джеарта, а Хэкьвос вдруг покачал головой.

— Нет нужды. Вот здесь, — подошёл он ближе к окну и коснулся другой дверцы, — наверняка находится одежда — или то, что от неё осталось. А там, — махнул он рукой в сторону каменного столика, — ещё какая-то посуда, ножи и всё такое. Может быть, ещё и оружие какое-нибудь. За той деревянной дверью, зуб даю, отхожее место и умывальник.

— А вам-то откуда это всё известно? — не выдержал лорландец.

— О, — усмехнулся Кайт, заметив как Хэкьвос сложил руки на груди. — Держитесь.

— История — как наша, так и глиннарская — говорит, что после падения Островов выжившие хвенванты бежали на Сарруй и Келруй, а также и на берег — и отстроили на нём два крупных города. Один из них — Hāur Hiz̧dantā, «Заходящее Солнце», второе — Mḗhns Stístkhnts, «Восходящая Луна». Жили там они… очень долго.

— А может, и ещё дольше, — вдруг влез Эарн. — Вполне возможно то, что самые осторожные из них перебрались на побережье задолго до того случая.

Маг только развёл руками и улыбнулся.

— Это было столько лет назад — как сказать наверняка? Да и я не об этом, а скорее о том, чтоте их потомки оставили после себя какую-никакую память. Наша школа считает, что мы напрямую продолжаем их традиции — как по мне, допущение уж слишком смелое, но доля истины в нём есть. В таких огромных башнях, как эта, мы не живём, конечно, но комнаты у нас обустроены очень похоже. Так что я для вас, господа, — воздел Хэкьвос палец, — очень ценная находка, и меня нужно всячески холить и лелеять.

— Размечтались, — расплылся в улыбке Кайт. — а про те осколки на столе что-то скажете?

Маг резво пересёк комнату и взял в руки один из черепков.

— А вот такого у нас не умеют делать, — даже с некоторым сожалением вздохнул он. — Похоже на очень хороший фарфор.

— Знаете, — Эарн тоже подошёл к столу и низко склонился над ним, — немного напоминает старые глиннарские работы.

— Думаете, торговали? — подал голос Коннор.

— А хер его знает, — теперь развёл руками уже альв. — Даже если и так, то очень сомневаюсь, что у нас могли сохраниться бумаги такой давности.

— Очередная загадка, — вздохнул Кайт. — Что скажете, будем возвращаться?

— Я бы да…

— А я бы нет, — перебил лорландца Хэкьвос. — Прошу прощения, — смущённо потёр он лоб, — просто там, этажом ниже, тоже есть выход наружу.

— Хотите, чтобы в нас ещё что-то прилетело? — недовольно поморщился Эарн.

Маг резко качнул головой.

— Удостовериться, что там всё закрыто. Вы же не хотите, чтобы к нам пришли какие-то гости?

Коннор заметно вздрогнул.

— К-какие гости?

— Мертвецы, — бросил капитан, уже развернувшись. — Или гигантские крабы. Смотря что вам больше нравится.

Маг, слегка пожав плечами, прошёл мимо оторопевшего лорландца вслед за капитаном и рулевым. Тот почему-то бросил нервный взгляд в сторону окна и поспешил за остальными.

Кайт, выйдя наружу, не направился сразу же к лестнице, а отошёл в сторону и предостерегающе поднял левую руку. Эарн беззвучно шмыгнул к другой стене и замер; Хэкьвос и Коннор тоже остановились прямо перед дверью наружу.

— Посмотрите туда, — указал капитан пистолем на дверь напротив. — Когда мы спускались, она была закрыта.

Маг подвинулся, пропуская лорландца вперёд — и тот отточенным движением взвёл одновременно оба курка. Эарн остался стоять на месте, а Кайт с Коннором начали медленно двигаться вправо по круглой площадке.

Из приоткрывшейся двери вдруг явственно потянуло противно тёплым сквозняком, и она распахнулась ещё шире. Вслед за этим сразу же последовал непонятный глухой полухруст-полустук — и в проём выкатилось нечто круглое бело-жёлтого цвета.

— О Тальваэрид, — судорожно выдохнул альв.

Череп был, без сомнения, человеческим. Подбежавший к двери Кайт быстро присел и удивлённо хмыкнул: мало того, что сохранился он очень хорошо, так ещё и его зубы были идеально ровны, белы и все на месте.

Снова подул ветер — и щель опять увеличилась. Джеарт, заглянув внутрь, тихо вздохнул.

— Всё в порядке, — махнул он рукой. — Идите сюда.

Внутри, странно скрючившись и частично опёршись спиной на дверь, полусидел совершенно целый человеческий скелет. Его кости были совсем наги и чисты — и необычно велики.

— Мужчина, — сходу сказал подошедший Хэкьвос. — Взрослый, лет сорока, если переводить на наши лета.

— Они все были такие высокие? — опасливо покосился Коннор на удивительно длинные пальцы.

— Подозреваю, что да, — кивнул маг. — Если я не путаю, то ростом они были примерно как альвы.

Эарн последним протиснулся внутрь; его внимание привлёк почему-то не скелет, а сама дверь.

— Смотрите, следы — указал он пальцем на зрительно совсем гладкий металл. — Как будто он ногтями в неё скрёбся.

Хэкьвос непроизвольно поёжился.

— Может, вода поднялась и захлопнула дверь, — предположил Коннор, — и из-за этого он не смог выйти наружу?

— А почему он тогда окно не разбил? — махнул Эарн рукой в сторону дыры в стене, из которой продолжало тянуть горячим ветром. — Он ведь тогда наверняка и всплыть бы наверх смог.

— Я бы сказал, что погиб он ещё до потопа, — нахмурился Хэкьвос. — Когда тебя затапливает, ты вряд ли начнёшь царапать дверь. А раз здесь и следы остались, то времени у него точно было немало. Один вопрос: почему руками?..

— Давайте лучше пойдём отсюда, — вздрогнув, попросил Коннор. — Какое-то предчувствие нехорошее.

— Согласен, — внезапно кивнул Кайт. — Не будем тревожить этого несчастного.

Все, кроме мага, быстро вышли наружу. Хэкьвос немного замешкался, и вдруг дёрнулся и резко обернулся к окну: будто бы какая-то смутная тень напоследок пробежалась по комнате и быстро исчезла. Но небо снаружи оставалось чистым и почти безоблачным.

— Хэкьвос, вы идёте? — послышался голос джеарта снаружи.

— Да, сейчас.

Маг подошёл к укатившемуся в сторону черепу, быстро взял его в руки и осторожно положил рядом с остальным скелетом.

— Pákhcs, — негромко прошептал он и плотно закрыл за собой дверь.

Дальше вниз мужчины спускались в какой-то подавленной тишине. Теперь уже Кайт шёл впереди, прямо за ним — Хэкьвос, а в самом хвосте — Эарн и Коннор. Ступени были всё так же ровны и круты, но на некоторых из них узоры странно расплывались в стороны — как будто камень был оплавлен.

— Тоже видите это, Эарн? — не оборачиваясь, спросил маг.

— Даже думать не хочу, что здесь произошло, — тихо ответил тот.

Помещение внизу было ровно таким же, как то, в котором разбил лагерь экипаж «Лазури» — может, разве что, слегка более сырое. Наружу из него вели три пары металлических дверей; все они были плотно закрыты.

— Дева Эстер, — с облегчением выдохнул Хэкьвос. — Кажется, закрыто.

— А вы не сможете их запереть так же, как те наверху? — не оборачиваясь, спросил Кайт.

— А хер знает, — пожал тот плечами. — Сейчас погляжу и помозгую.

Чтобы спуститься на ровный пол, четверым мужчинам пришлось перепрыгивать и перелезать через завалы из бесформенной древесины — лестницу завалило ровно так же, как двумя этажами выше, и даже ещё сильнее. Хэкьвос, только встав на камень, сразу же быстро зашагал к одной из дверей.

— Так не хочется магию применять, знаете ли… — пробормотал он, ощупывая холодный металл. — Не хотите их оставить так, как сейчас?

— Если кто-то тогда в нас швырнул огнём, — начал отвечать уже Эарн, — то мне кажется, он и дверь спокойно откроет, если у него появится желание. Запечатайте-ка их лучше, Хэкьвос.

Маг поморщился и потёр лукой лоб.

— Вы что скажете? — повернулся он к Коннору.

— Не разбираюсь в этом, — пожал лорландец плечами. — Делайте, как считаете нужным.

— Кайт?

— Я тоже за то, чтобы запереть их намертво, — кивнул джеарт.

Хэкьвос вздохнул и сделал пару шагов назад.

— Vanḑaye! — вскинув руку, требовательно поговорил он.

Ничего будто бы и не произошло. Ни единого движения, ни единого звука — и надписи, горящие на потолке в таком же помещении наверху, тоже не появились.

— Ладно, — немного удивлённо наклонил голову маг. — Надо подумать.

Мужчина снова шагнул ближе к двери — и вдруг замер.

— Вы это слышите?

Кайт с Эарном одновременно кивнули — а Коннор, наоборот, отрицательно помотал головой.

— Непонятное хлопанье снаружи. Как будто…

Маг не успел договорить — его прервал жуткий металлический скрежет, донёсшийся откуда-то спереди и сверху. Джеарт, прижав уши к голове, резко отскочил назад.

— Imbē…

— Стой! — Эарн, рванувшийся следом за ним, зажал ему рот сразу обеими руками. — Молчи!

Кайт не сразу понял, что произошло, но двери открылись ещё шире — и оба его глаза широко раскрылись от изумления. Разинувший рот Коннор медленно пятился, а Хэкьвос стоял очень ровно прямо напротив двери, заложив руки за спину.

Солнце било прямо в глаза, и потому сперва могло показаться, что на мост, отходящий от башни, разлилась большая лужа ярко-бирюзового моря. Но щель между створками продолжала увеличиваться, а зрение мужчин быстро привыкло к яркому свету — и фигура перед ними начала приобретать ясные очертания. Ближе всего к ним находилась огромная голова на длинной изящно изогнутой шее, похожая одновременно сразу и на змеиную, и отчасти — на кошачью; её венчали два продолговатых слегка закрученных рога. Ярко блестящая короткая шерсть ближе к туловищу плавно переходила в перья — и перьями же были покрыты два невероятных размеров крыла, суставами которых существо упиралось в камень перед собой. Раскосые глаза его — размерами с два немаленьких блюдца — были тёмно-янтарными, и смотрели на мужчин внимательными вытянутыми вертикально зрачками.

Кайт попытался сделать ещё один шаг назад, но всё его тело словно окаменело. Как он ни силился, он не мог даже опустить руку с пистолем — это явно было какое-то колдовство, но он мог поклясться, что бирюзовый драгар не произнёс ни слова. Коннор тоже замер в полушаге; даже Эарн, похоже, потерял способность двигаться — лишь маг спокойно подошёл к драгару и слегка опустил голову.

— Хэкьвос, — жутко нечеловеческий и одновременно с тем мелодичный голос существа прозвучал в головах у всех сразу. — Далеко же ты забрался.

— Да, учитель, — кротко ответил маг.

— А вы трое, — драгар сам сделал шаг вперёд, и камень под ним задрожал, — скажите мне, вы умеете думать хоть как-то?

Кайт нервно сглотнул — это ему удалось сделать — и постарался хоть как-то привести мысли в порядок.

— Нет, — пристально посмотрел драгар на джеарта, — это не поможет. Я вас сам отпущу, когда вы меня выслушаете.

Его слова падали грохочущими ударами, которые отдавались эхом в голове, совершенно лишая всякой способности думать.

— Моё имя Акёдег, — уже тише произнёс драгар. — Как тебя называют, джеарт?

— Кайт, — ответил капитан, еле шевеля губами.

— Вы двое?

— Эарн! Коннор! — наперебой ответили альв с лорландцем.

— Хорошо, — слегка склонил Акёдег голову. — А теперь, Кайт, дай-ка я взгляну, что за вещицу ты сюда притащил.

Посох, неярко засветившись, резво полетел к драгару — облетев Хэкьвоса по широкой дуге, он замер прямо перед его лицом. Джеарт гневно прищурился и тихо зарычал.

— Потише, — коротко сказал драгар, и вся глотка Кайта тоже онемела. — Мне бы тоже очень хотелось сейчас оторвать твою голову и выкинуть её в море, но я же держу себя в руках.

Акёдег изящно изогнул шею и уставился на посох немигающим левым глазом. Мерцание золотистых прожилок в древесине немного ускорилось — а джеарт ощутил где-то под сердцем глухую, щемящую тоску.

— Nītā, — произнёс драгар.

Золото вспыхнуло так ярко, что все мужчины невольно прищурились. Кайта захлестнул поток ярких и противоречивых чувств — такой мощный, что за ними он еле мог разобрать свои.

— Его зовут Нита, — помедлив, сказал Акёдег, а посох полетел обратно к джеарту. — «Проводник». Он… ладно, — Эарну показалось, что драгар вздохнул. — Я отпущу вас сейчас, а вы расскажете мне всё, что с вами произошло — и как вы добрались сюда. А я вам постараюсь объяснить, в какое дерьмо вы четверо вляпались.

Глава 6. Золото

Рассказ был долгим, так что Кайт, подойдя поближе к Акёдегу, уселся на каменный пол прямо перед ним. Эарн с Коннором расположились по правую и левую руку от него, а Хэкьвос — немного в сторонке. Говорил в основном джеарт, только изредка альв дополнял его какими-то своими комментариями.

— Бездумный, опрометчивый и небезопасный поход, — отозвался у всех в головах голос драгара, когда Кайт завершил говорить. — Но зато, я смотрю, вы немного выяснили о том, как работает Нита. Хэкьвос, — перевёл он взгляд на мага, — как думаешь, почему он отзывается на слова из ваших священных книг?

— Их читали и сейчас читают очень многие, — помедлив, отозвался мужчина. — Я думаю, что за все эти годы людьми были неосознанно выстроены многие prestrūctūrae, связанные со стихами и целыми главами из них, а посох заколдован так, чтобы переводить их в настоящие strūctūrae, которые уже и производят эту магию.

— Очень близко к истине, — кивнул Акёдег, — но не совсем так. Кайт, а что ты думаешь?

Джеарт задумчиво возвёл глаза к потолку и ответил тоже не сразу.

— Я бы сказал, что эти prestrūctūrae, как выражается Хэкьвос, связаны не с письменами непосредственно, но с чувствами, которые испытывали люди при их прочтении. Посох… Нита сам отзывался и на наше умиротворение, и на наше веселье — так что я могу предположить, что он каким-то образом строит магические strūctūrae на этих окаменевших, если можно так выразиться, чувствах.

— Очень грубо, — снова кивнул драгар, — но в точку. Хэкьвос сказал самую разумную вещь, которая пришла ему в голову — и я бы повторил его слова, если не знал бы ответ заранее. Казалось бы, prestrūctūrae, построенные на смысле слов, проще переводить в соответствующую им магию — но дело в том, что видение смыслов отличается у разных людей очень сильно. А вот чувства — наоборот, вызываются почти одни и те же, и хоть переделать такие prestrūctūrae в то, что тебе нужно, сложнее, мощь получаемой в итоге магии перевешивает все недостатки.

Коннор круглыми глазами смотрел то на мага, то на капитана, то на драгара, честно пытаясь понять хоть одно слово из того, что они говорят.

— Но пока что на этом остановимся — остальное про Ниту я расскажу вам позже, в более располагающей обстановке. А сейчас немного о том, что вы успели натворить за это время. Вернее, в основном ты, капитан.

Кайт нервно прижал уши к голове.

— Хэкьвос, — снова повернул Акёдег голову влево, — чему тебя учили о падении Островов?

— Тому, что они неправильно выстроили некоторое колдовство, — сразу же ответил маг, — и в итоге разрушили своё же жилище до основания. Но оно как-то слишком цело для того, что нам рассказывали.

— А что ты скажешь, Эарн?

— У нас написано примерно так же, — пожал плечами альв. — Разве что ещё то, что они попрали некоторые серьёзные магические запреты и поплатились за это.

— Ну что же, — прикрыл глаза драгар. — И то, и другое, очень близко к истине. А дело-то на самом деле в том, что они нарушили Córsamh Dhomhallaw[1].

— Что?!

Хэкьвос дёрнулся и вытаращил глаза, а Эарн даже немного привстал. Кайт же с Коннором одновременно недоумённо приподняли брови.

— Поясняю, — посмотрел Акёдег на джеарта. — Перед тем, как уйти из этого мира, Высшие наложили запрет на любую попытку хоть как-то повлиять на развитие и взросление любого другого человкеа. Хвенванты же замахнулись на то, чтобы переделать целый народ.

— Какой народ? — сдавленно выдохнул Коннор.

— Ваш, — в голосе драгара послышалась явная усмешка. — Тот, из которого несколько тысяч лет назад выросли и рассеялись люди по всей Орове — и немного дальше на восток.

— Но учитель, — нахмурился маг, немного придя в себя, — вопросы всё равно остаются: откуда огненный шар, прилетевший в нас, и почему город уцелел?

— На второе я ответить не могу, — даже немного недовольно сказал Акёдег, — а вот на первое — пожалуйста. Заклятие, созданное Высшими, всё ещё работает — не скажу, насколько хорошо, но тем не менее; кто здесь мог бы колдовать, кроме жителей этого острова? Вряд ли магия, установленная столько лет назад, догадалась бы, что сюда приплывёт какой-то странный джеарт с реликвией из числа Телеллайр и начнёт открывать здесь двери направо и налево!

— Но это касается только его, так ведь? — нахмурившись, решил уточнить Эарн. — Хэкьвос тоже закрыл какую-то перегородку, но тогда… я не ощутил ничего.

— Хорошие у тебя чувства, альв, — слегка кивнул драгар. — Хэкьвос, тебе было известно, что хвенванты на самом деле пользовались песенной магией?

— Ч-что? — брови мага снова полезли на лоб. — Но мы же…

— Да, да, сохранили традиции и всё такое, — слегка раздражённо махнул хвостом Акёдег. — Дело в том, Хэкьвос, что твои далёкие предшественники просто этим пренебрегли. Решили, что язык — самое важное, а говорится он или поётся — дело десятое. Звучит смешно, конечно, но магия Высших считает, что из Кайта хвенвант лучше, чем из тебя.

Маг подавленно обхватил голову руками.

— А откуда вам известно… — Коннор сбился, когда драгар посмотрел на него, — известно это всё?

— Знания, доставшиеся от отца, — ещё более раздражённо ударил Акёдег хвостом по камню. — Хватит вопросов — вы и так уже знаете достаточно. Скажите мне лучше вот что: что делать-то вы собираетесь?

— А у нас есть выбор? — развёл руками Кайт.

— Вполне. Вы можете сейчас вернуться к своему кораблю, взойти на борт, вернуть всё как было и убираться отсюда восвояси. Тогда, я почти уверен, вы сможете вернуться домой живыми и невредимыми — но ответов на свои вопросы так и не получите.

— А что ещё мы можем? — подал голос Кайт.

— Двигаться дальше, в самое сердце города. Это, если что, почти ровно на юг отсюда. Там, может быть, вам и удастся что-то выяснить.

Залегло тягостное молчание. Джеарт опускал голову всё ниже и ниже, а потом встрепенулся.

— Нет, я не могу ничего сказать, не посоветовавшись с остальной командой. Такие вещи я не вправе за них решать.

— Хорошо, — опустил голову Акёдег, — тогда поднимайтесь наверх быстрее. Буду ждать вас у выхода.

— Учитель? — вдруг снова заговорил Хэкьвос, — а вам-то что с того, решим мы идти дальше или нет?

— От ваших действий сильно зависят мои, — коротко ответил тот. — Поторапливайтесь.

Драгар сделал пару шагов назад — и вдруг резко взвился в воздух и упал за мост. Коннор от неожиданности даже вскрикнул, но сразу же услышал хлопанье крыльев где-то справа и внизу.

— Правда, пойдём-ка, — поднялся на ноги маг. — Его точно не стоит заставлять ждать.

Остальные трое встали почти одновременно и развернулись к лестнице. Хэкьвос, быстрым шагом обогнав их, нетерпеливо махнул рукой.

— Откуда вы его знаете? — негромко спрашивал Кайт, внимательно глядя себе под ноги. — Он действительно был вашим учителем?

— Постольку поскольку. Он не читал у нас ничего, если вы об этом; только изредка прилетал, чтобы посмотреть, как проходит обучение. С первого раза запоминал все наши имена.

— То есть, вы толком и не знаете, кто он такой? — на всякий случай уточнил джеарт.

— Почти ничего. Помню только, что ходил слух, что обитает он где-то недалеко отсюда — на Сарруе, что ли.

Экипаж, похоже, даже и не начинал особо тревожиться. Грани снова улёгся спать, Шон с Шеймусом затеяли игру в карты; все остальные тоже делали кто что горазд, лишь только один Патрик ровно стоял перед дверью и не сводил с неё глаз.

— Капитан! — обрадованно воскликнул он, завидев Кайта. — Вы живы!

— С чего бы мне помирать, — хмыкнул джеарт. — Разбуди-ка нашего засоню-дверга, у меня к вам есть серьёзный разговор.

Камень под ногами слегка вздрогнул, как будто бы снаружи на него упало нечто крупное. Патрик испуганно вздрогнул, но Хэкьвос только махнул рукой.

— Так, парни, — заговорил Кайт, когда боцман наконец протёр глаза, а все остальные обратили своё внимание на него. — Можно сказать, что мы с вами попали в жопу.

Команду это заявление, похоже, совершенно не удивило.

— На этом всём месте, — обвёл рукой джеарт широкий круг, — лежит древнее заклинание, которое считает, что мы с вами еретики, и из-за этого относится к нам не слишком хорошо. Этот огненный плевок, я боюсь, только начало — если мы захотим идти дальше, то дела могут стать только хуже.

Кайт на всякий случай мельком глянул на Хэкьвоса, но тот только кивнул — всё, мол, правильно.

— Я за вас всех решать не имею права, а потому спрашиваю вашего мнения: что нам делать дальше? Мы четверо в общих чертах выяснили, что здесь произошло, потому можем на этом удовлетворить наше любопытство — и дать отсюда дёру прямо сейчас. А можем всё-таки двигаться дальше, чтобы разузнать все-все тайны этого странного места. Что скажете?

Вся команда мёртво молчала, растерянно переглядываясь друг с другом и то и дело посматривая на капитана. Первым заговорить не решался никто — даже Грани как в рот воды набрал.

— Не подумайте, что отправиться домой — это трусость, — добавил Кайт. — Наоборот, это самое благоразумное, что сейчас можно сделать. Но если опасаетесь говорить, давайте сделаем так: я вам сейчас найду какие-то бумажки, вы поставите на них значок и бросите… — поводил головой джеарт по сторонам, — в пустой котёл. И овцы целы, и волки сыты, верно?

Эарн как-то странно посмотрел на джеарта, но всё же кивнул — хоть и немного помедлив. Остальные матросы тоже слегка оживились — кажется, такой вариант пришёлся им по душе.

— Грани, будь добр…

— Сейчас, капитан!

Боцман даже не стал дослушивать слова Кайта до конца, а побежал куда-то на другой край помещения и почти сразу же нашёл там между бочек и тюков небольшую деревянную коробку, плотно перемотанную бечевой. Развязав верёвку и сняв крышку, он достал из неё слегка желтоватый лист чистой бумаги и без всякого сожаления начал рвать его на мелкие клочки.

— Эарн? — глянул капитан на рулевого.

— Прошу, — выудил альв из кармана на рубахе небольшую тёмно-серую палочку.

Грани раздавал бумажки матросам, а Тревор уже стоял рядом с капитаном, держа в руках чугунный котёл, и что-то беззаботно насвистывал себе под нос.

— Кружочек, если остаёмся; крестик, если проваливаем. Не разбейте, — напутствовал Эарн Патрика, которому первому передал хельв. — У меня нет запасных.

Лорландец благоговейно и до жути осторожно взял в руки стержень, сразу же быстро черкнул что-то на своём клочке — и быстро передал его следующему. Альв с некоторой тревогой во взгляде следил за ними всеми — судя по всему, его хельв был для него действительно очень важен. Кайт наблюдал за всем процессом совершенно безучастно, но брови его почему-то медленно опускались всё ниже и ниже.

Тревор, продолжая насвистывать какую-то незамысловатую мелодию, обошёл с котлом всех матросов, а после сам нарисовал что-то на своей бумажке и бросил её вслед за остальными. Эарн от голосования воздержался.

— Так, парни, — прорычал джеарт, когда котёл оказался у него в руках, — подходите сюда, посмотрим, что у нас вышло.

Вся команда столпилась вокруг капитана, а он сел прямо на пол, забавно обхватив котёл ногами.

— Идём дальше, — загнул он палец, достав первую бумажку с кружком на ней, — идём дальше, идём дальше, и ещё одна…

Он всё выуживал и выуживал клочки по одному, но на каждом их них неизменно красовался неровный наспех нарисованный кружок. Только на одном из них, вроде бы, некто порывался нарисовать крест, но быстро исправил его на что-то вроде вытянутого овала.

— Единогласно, — с некоторым удивлением выудил Кайт последнюю бумажку. — Ну что тогда, парни? Давайте-ка поразмыслим, как будем двигаться дальше.

— Давайте, — прозвучал нестройный хор голосов.

Хэкьвос же отошёл к двери и зачем-то приложил к ней руку.

— Не-а, — вдруг помотал он головой.

Кайт с Эарном и Коннором уставились на него в молчаливом недоумении.

— План к нам сам уже пришёл, — слегка постучал маг по металлу.

Надпись, горевшая на потолке, вдруг потускнела, а мгновением спустя и вовсе исчезла. Откуда-то сверху в который уже раз раздался металлический лязг, но на этот раз — даже несколько мелодичный. Створки начали медленно раздвигаться.

— Ну и зачем?.. — почти неслышно проговорил Эарн.

В появившуюся щель снаружи вновь дыхнуло бирюзой. Матросы остолбенели — но на этот раз, похоже, магия была совершенно ни при чём.

— Не бойтесь: я пришёл вам помочь, — прозвучал у всех в голове жутковато-переливчатый голос драгара.

Альв намеренно громко вздохнул.

— Сейчас вы в безопасности, — не обратил на него внимания Акёдег. — Но вам нужно идти дальше, в самую середину города. С этого уровня вам туда попасть будет непросто: придётся делать немалый крюк.

— А нижние уровни находятся под песком… — осторожно продолжил Кайт.

— Верно, — еле заметно двинул головой драгар. — Дерзайте, капитан — чего вы ждёте? Нита слушает вас в первую очередь.

— Чтобы по нам вдарило чем-то сильнее, чем тем огненным шаром? — резко махнул хвостом джеарт. — Нет вариантов получше?

— Тем не менее, когда вы осушили здесь море до самого дна, с вами ничего не случилось, — невозмутимо ответил Акёдег. — Попробуйте ещё раз.

— Вам легко говорить, — недобро прищурился Кайт, — когда, если запахнет жареным, вы можете просто отсюда улететь!

Драгар вытянул шею, прижав голову к земле, и посмотрел прямо в глаза джеарту.

— Не дерзите мне, капитан, — в его голосе зазвучало приглушённое шипение, — вам это не к лицу. Здесь одних я вас уже не брошу; а если вам станет опасно находиться в этом городе, то сам, на своей спине, унесу вас отсюда — или не я Акёдег, сын Арега!

Кайт непроизвольно отшагнул назад и низко опустил голову.

— Если так уж боитесь — я вас укрою. Ţunn Hor!

Голос драгара неуловимым образом изменился — и Кайт с Хэкьвосом — и, внезапно, Патриком — непроизвольно вздрогнули. Эарн, сжав руки в кулаки, еле сдержался, чтобы не сделать шаг назад.

Зрительно вокруг ничего не изменилось — разве что небо снаружи будто бы помутнело — самую малость, еле заметно.

— Давайте, капитан, — нетерпеливо раздул ноздри Акёдег. — Щит долго не простоит.

— Я бы с радостью, — тихо ответил Кайт, всё так же не поднимая головы, — но какой стих мне произнести?

— Вспоминайте, — коротко бросил драгар и слегка прикрыл глаза.

Джеарт повернулся к альву, но тот лишь отрицательно помотал головой. Кайт негромко вздохнул и сцепил пальцы в замок; его хвост начал мелко подёргиваться из стороны в сторону.

— Ладно, — вдруг вскинул он голову. — Я не совсем уверен, но давайте попробуем.

Он глубоко вдохнул и видимо напрягся.

— «Jat sār porşyāzem emşizē qeyrāxtyā tuḑār, ē Azūr!» [2]

Всё вокруг странно замерло.

— Savast, — одними губами произнёс Кайт.

Откуда-то глубоко снизу раздался странный звук — как будто очень глухой шелест. Посох в руках у джеарта загорелся так ярко, что на него больно было смотреть; сам джеарт, заслоняя глаза свободной рукой, на негнущихся ногах зашагал вперёд. Акёдег немного посторонился, пропуская его на мост — и капитан, только выйдя, сразу же перегнулся за перила. Песок внизу начал двигаться, расползаясь прочь от башни. Прямо под Кайтом он убегал в стороны очень быстро — но чем дальше от него, тем всё медленнее. Уже возле ближайшей башни никакого движения — по крайней мере, так издалека — заметно не было, а прямо за ней и по кругу от джеарта вырастала целая стена из песка.

— Не хватает, — резко повернулся Кайт к драгару. — Его мощи не хватает!

— А вы бы не хотели выбрать стих, который знает чуть больше дюжины человек? — отозвался Акёдег, недовольно мотнув головой. — Ждите меня здесь.

Драгар, резко спрыгнув с моста, сразу же расправил крылья — и от их взмаха джеарта обдало такой мощной волной тёплого воздуха, что у него даже заслезились глаза. Акёдег же взмывал всё выше в небо; мыслей его кот уже не слышал.

Эарн издал странный сдавленный звук — и на него сразу же обратились удивлённые взгляды всех матросов. Короткие волосы альва встали дыбом, а лицо приобрело странное выражение ужаса, смешанного с восхищением.

— Такая сила, — шептал он себе под нос. — É Ierthíal, reidò mhìn, a dhófhi![3]

Кайт тоже что-то ощущал — но что именно, понять не мог. Нита в его руках начал медленно пульсировать, будто бы в такт биению сердца — не джеарта, но кого-то иного. Кольцо из песка, поднявшееся уже высоко, начало опадать, а мелкие частички его тоже начали двигаться; на том месте, где продолжал стоять кот, образовывалась глубокая и широкая воронка, открывая всё новые и новые уровни башни.

Хэкьвос напряжённо метался взглядом между облаками — но там ничего не происходило. То ли щит, установленный Акёдегом, работал, то ли магия Ниты и впрямь не вызвала никакого отклика — но никакой небесной кары пока что не предвиделось. А под осыпающимся песком — доброй сотней футов ниже — уже показались очертания ещё одной сети мостов, на этот раз намного более густой и плотной. Скоро и они были освобождены от рассыпающейся грязно-жёлтой массы, и засияли уже знакомой слепящей белизной. Посох моргнул ещё один раз — и угас. — За большее я браться не буду, — голос драгара раздавался словно отовсюду. — Пока что вам этого хватит. Вы и так уже слишком сильно здесь засиделись — пора двигаться дальше. Спускайтесь вниз. — А с припасами нам что делать, сэр? — всплеснул руками Грани, задрав голову куда-то вверх. — Как мы их потащим? Акёдег ничего не ответил — но спустя пару секунд все бочки с тюками, находившиеся в помещении, немного приподнялись над землёй и медленно выплыли наружу. Даже котелок Тревора, к явному неудовольствию последнего, вылетел прочь через дверь и сразу же сиганул куда-то вниз. — О них не беспокойтесь, — снова невесть откуда заговорил драгар. — Не мешкайте. Матросы наконец начали понемногу приходить в себя — Грани первым стал на ступени и приглашающе махнул рукой. — Почему он нас так торопит? — вполголоса спросил Кайт у подошедшего к нему Эарна. — Что-то на уме, видать, — раздражённо нахмурился альв. — Не нравится мне он. Вы, капитан, что-то знаете о драгарах? Джеарт неопределённо развёл руками и помотал головой. — Ну тогда знайте: ему ничего не стоит нас в порошок стереть прямо здесь на месте. Так что на вашем месте я доверять бы ему не стал. — Но пока же не стёр, — невозмутимо заметил Хэкьвос, начиная тоже спускаться по лестнице. — Значит, уже повод доверять хоть немного. Не спорю: мужик он не самый приятный в общении, но если бы ему не понравился Коннор, то мы бы вряд ли сейчас здесь стояли. — Я? — чуть не поперхнулся лорландец. — Коннор? — одновременно приподняли брови Эарн и Кайт. — Ну да, — маг будто бы тоже немного удивился. — Капитана лучше всего определит то, как смотрит на него его матрос. А Акёдег на свете не первую тысячу лет живёт, и за это время в таких делах немного поднаторел. Дальше команда спускалась по закручивающийся лестнице в полной тишине. Свет, проникавший внутрь через распахнутую дверь этажом ниже, уже имел яркий красноватый оттенок. Капитан вряд ли бы мог сказать, который был час, но в одном он был уверен наверняка: никому из его матросов, как и ему самому, не хотелось бы бродить по этому странноватому городу после заката. Ступени шли вниз ровным сплошным рядом. От изображённого повсюду повторяющегося узора начинало уже понемногу рябить в глазах; светильники на стенах были потушены, но на разных этажах то и дело попадались не очень плотно закрытые двери, из щелей которых лился мягкий солнечный цвет. Проходя мимо таких мест, матросы опускали глаза как можно ниже, чтобы не дай бог не бросить случайный взгляд на одну из комнат — и в этом Кайт их тоже совершенно поддерживал. Эарн осторожно тронул джеарта за плечо, а когда тот обернулся — показал руками что-то большое. Кайт кивнул: он сам видел, как осторожно приходится переставлять ноги всей его команде. Ступени эти были вырезаны для существ далеко не обычного человеческого роста. Впрочем, и не для джеартов тоже — и в этом он убедился в очередной раз, когда снова оступился и чуть не полетел под ноги идущему впереди Коннору. Наконец, восемь жилых этажей остались позади, а девятый оказался ровно таким же, как тот, на котором экипаж «Лазури» сделал первую стоянку. Проходов наружу, разве что, здесь было целых три: две из них были закрыты всё теми же знакомыми металлическими дверьми, а третий — свободен. Он вёл на мост — на котором всё ещё кое-где оставались небольшие лужицы мокрого песка — а тот уже вёл к широкой шестиугольной площадке, укрытой высоким угловатым куполом так, что получалось нечто вроде небольшой беседки. От неё в стороны шли новые мосты, разветвляясь всё дальше и дальше; все они висели в воздухе без единой опоры. — Вам вперёд, — Кайт чуть не дёрнулся, когда в его голове прозвучал голос драгара. — Дальше берите второй поворот направо. Вам нужно идти туда. Джеарт вдруг чётко ощутил нужное ему направление, как будто где-то глубоко у него в животе поселился небольшой компас. — Я буду вести вас так, чтобы вы по возможности шли мимо башен, не заходя в них. Двигаемся до заката, потом вы останавливаетесь на ночлег. — А почему мимо башен? — мысленно задал вопрос Кайт. — Придётся открывать двери, — кратко ответил Акёдег. — Вот что тогда происходит. Капитан вдруг ощутил прямо под сердцем странную тревогу, смешанную с тошнотой. Он сразу же покосился вправо — и да, судя по выражению лица Эарна, он чувствовал примерно то же самое. А матросы, похоже, нет: всё так же спокойно продолжали идти вперёд. — У этого колдовства как будто есть своя воля, капитан, — продолжил драгар. — И она начинает нас видеть. Кайт нервно сглотнул и крепче сжал Ниту. Он удивлённо моргнул, а потом засветился неярким ровным золотом — и джеарту сразу же стало немного легче. — Хороший у вас товарищ, — еле слышно проговорил Акёдег. — Не потеряйте его. Матросы продолжали идти вперёд в полном молчании: разговаривать не хотелось никому. Ярко-бирюзовое пятно реяло высоко в небе; если присмотреться, то рядом с ним можно было заметить окружившие его коричневато-чёрные точки. Бочки все, вроде как, были на месте, а вот Тревор, сколько ни вскидывал голову и ни хмурился, никак не мог разглядеть своего котла. Мокрый песок сминался под ногами, хрустел о камень и прилипал к подошвам. Лёгкая воздушность переходов, дополненная ровной чёткостью углов, начинала неожиданно сильно тяготить; белизна камня казалась чересчур яркой и неестественной. Только несильный ветер приносил хоть какую-то свежесть, растворённую в запахе морской воды. — Что-то с этим городом не так, — наконец осмелился нарушить тишину Кайт, подойдя ближе к Хэкьвосу. — Вы чуете? — Sar hayxşadam[4], — ответил маг, вызвав на лице у джеарта кривую улыбку. — А вы ожидали чего-то другого? Считайте, что вы зашли в заброшенный дом, в котором никто не живёт — только стоит он на земле уже сколько-то тысяч лет, а хозяева его сгинули невесть как и невесть где. Представили? — Поддержки от вас, Хэкьвос, как с козла молока, — вздохнул капитан. — Да бросьте вы, — усмехнулся мужчина. — Посмотрите-ка лучше на Эарна. Джеарт осторожно скосил взгляд влево — и сам еле сдержал улыбку. Альв шёл совсем подавленно, уткнувшись взглядом себе под ноги. Его губы беззвучно шевелились, а ладонями он непрестанно совершал странные резкие движения — как будто отгонял целые полчища невидимых мух.

Зависшее было неподвижно солнце теперь опускалось очень быстро. Белые камни окрасились в бледно-оранжевый, а причудливо изогнутые длинные тени, отбрасываемые башнями, рябили серым и прокрадывались в извивы однообразных узоров. — Пора бы останавливаться, — беззвучно произнёс Кайт, высоко задрав голову. — Я помню, — отозвался Акёдег. — Первая башня слева — ваша. Так же тихо, изредка переговариваясь лишь шёпотом, матросы подошли к высокой металлической двери и остановились перед ней. Все их взгляды выжидающе обратились на капитана. — Нет, — драгар грузно приземлился на мост прямо за ними. — Здесь я лучше сам. Ârḑ Girx! Пальцы левой руки Эарна резко вздрогнули — но узорчатые створки даже и не собирались раздвигаться. — Ârḑ Girx! — более требовательно повторил Акёдег. На этот раз со стороны двери послышался не знакомый металлический лязг, но отвратительный то ли писк, то ли скрежет — как будто кто-то садистически царапал стекло тупым железным гвоздём. Створки начали разъезжаться в стороны — но как-то неохотно медленно. Нита вдруг вспыхнул в руках у Кайта ярким золотом с примесью красного — и в тот же миг джеарт ощутил странное сдавливающее чувство, подступившее прямо к горлу. — Акёде!.. Джеарт развернулся всем телом — и его голос сорвался. Эарн, странно согнувшись, крепко прижал руки к ушам; глаза Хэкьвоса расширились от ужаса. Он что-то кричал альву, но его слов не было слышно за рёвом ветра и шорохом вздымающегося песка.

[1] Наибольший Запрет (глин.)

[2] «Как ты из песка заброшенные города поднимаешь, о Азур!» (дж.)

[3] О Единый, огради меня, прошу! (глин.)

[4] «Я чую это» (дж.). Видоизменённое стандартное джеартское приветствие.

Глава 7. Чернота

— Внутрь! — прогремел голос Акёдега. — Бегом!

Повторять не было нужды: матросы сразу же рванулись к резко остановившимся створкам. Щель между ними была ровно таких размеров, чтобы через неё мог протиснуться один человек — не больше. Грани с Коннором сразу же расположились по обе её стороны, готовясь забежать последними.

Эарн шатался так, что на него было страшно смотреть; наконец он оступился и наверняка бы упал — но резво подскочивший маг крепко обхватил его за рёбра.

— Ţunn Ce Hor! — с жутким громом разорвались слова драгара. — Şul Wêţ Ro — Ţunn Ğa Ce Şuf Göz Ro!

Ветер резко стих — над всеми матросами и Акёдегом вместо вырос громадный прозрачный купол, о который песок лишь бессильно бился и медленно стекал по нему вниз. Кайт, уже открывший рот для своего заклинания, расслабленно выдохнул — и сразу же в прыжке развернулся, услышав жуткий скрип сзади.

— Дўери! — завопил Шон, в последний миг успев отпрыгнуть назад. — Зачиняются!

— Вижу! — рявкнул капитан. — Bisţa![1]

Створки остановились снова, а джеарт крепко схватился за древко Ниты обеими руками и грузно опёрся на него.

— Быстрее! — хрипло прорычал он. — Вы, блядь, сукины дети!

Шон, отрывисто дёрнув головой, одним прыжком залетел внутрь. За ним поспешили Шеймус и Тревор; Коннор обернулся на Хэкьвоса, всё ещё поддерживавшего Эарна, но тот отрицательно качнул головой. В сердцах выругавшись, лорландец забежал в башню, и прямо вслед за ним — дверг.

Кайт с силой выдохнул и выпрямился; по ушам снова резануло отвратительным скрипом, и металл захлопнулся с громким стуком. Поставленный Акёдегом купол всё ещё держался, но очень быстро становился бесполезным: бушевавший снаружи ураган начал быстро утихать, а поднятое им облако из песка быстро опадало, странно мерцая в лучах заходящего солнца. Через несколько секунд всё было кончено.

— Капитан! — изнутри раздался чей-то голос — настолько глухой, что его владельца невозможно было опознать. — Капитан, сэр Эарн, вы в порядке?

— Говорите так, — голос драгара прозвучал неожиданно устало.

— Капитан! — теперь слова — судя по всему, Коннора — отдавались прямо у Кайта в голове. — Что у вас происходит?

— Всё в порядке, — прикрыл глаза джеарт. — Буря утихла. Вы там как?

— Живы и целы, — отозвался Грани. — Патрик сразу же зажёг фонари, так что теперь хоть разглядеть друг друга можем.

Хэкьвос не смог сдержать гордой улыбки.

— Но остались мы совсем без припасов, — добавил Коннор. — Так что нужно срочно придумывать, что делать дальше.

Маг сразу же задрал голову и прищурился.

— Бочки в окна мы пропихнуть не сможем, — задумчиво протянул он. — Но какие-нибудь сыпучие штуки…

— Без тоўку, — послышался голос Шона. — Проход горе́ закрыт.

— Ладно, — Хэкьвос наконец отошёл от Эарна и почесал в затылке. — А если…

— Нет, — грубо вмешался Акёдег. — Хватит пока что магии. Те, кто внутри — ложитесь-ка спать. Вы сейчас вряд ли что-то сможете сделать, а утро вечера мудренее. Мы попытаемся вас оттуда как-то вытащить. Патрик — так тебя зовут?

— Д-да, сэр? — даже мысленный голос парня звучал испуганно.

— Хэкьвос научил тебя добывать воду из воздуха?

— Ага.

— Вот и славно. Так что повторю ещё раз: тревожьтесь поменьше и погружайтесь в сон. Даст Единый, завтра вы уже будете на свободе.

Акёдег вдруг пригнулся к земле и низко опустил голову — так, что его шея почти касалась камня.

— А вы трое — залезайте мне на спину. У меня есть пара мыслей, но вам придётся немного прокатиться. Давайте, не мешкайте!

Кайт первым подошёл к драгару и осторожно коснулся его шеи. Даже под толстым слоем то ли шерсти, то ли перьев она была очень тёплой — даже почти горячей на ощупь. Джеарт, на миг задумавшись, зажал Ниту в зубах, а после высоко подпрыгнул — и оказался прямо между крыльев Акёдега. Ещё пара секунда — и он уже ловко перелез прямо по хребту драгара чуть дальше к хвосту.

Так же резво запрыгнул на спину Акёдега и Эарн — и сразу же подал руку Хэкьвосу, который уже начинал забавно хмуриться и потирать переносицу. Когда все трое хоть как-то разместились на драгаре, тот наконец поднял голову.

— Не бойтесь свалиться, — прозвучал его голос у них в головах. — Я вас сам там закреплю. Zürx!

Кайт ощутил у себя в бёдрах странное тянущее чувство — как будто всей нижней их поверхностью его приклеили прямо к бокам драгара. Судя по тому, как заворочались Эарн с Хэкьвосом, они почувствовали примерно то же самое.

— Я постараюсь лететь поосторожнее, — в голоса Акёдега джеарту почудилась усмешка, — так что не думаю, что у вас что-то там оторвётся.

— А куда ты хочешь нас отнести, учитель? — спросил маг.

— Туда, где вы сможете попасть внутрь города, — не очень понятно ответил он. — Сейчас сами увидите.

Хоть драгар и посоветовал запертым внутри матросам ложиться спать побыстрее, сон ни к одному из них — понятное дело — не шёл. Фонари на стенах горели всё тем же приятным слегка желтоватом светом, а воздух был достаточно свеж и прохладен, хоть и слегка сыроват — и от этого становилось самую малость легче.

Коннор, низко опустив голову, расхаживал туда-сюда вдоль двери; Грани стоял неподалёку от него, опёршись спиной о стену и нервно постукивал по камню кулаком. Патрик же, перевесившись через перила лестницы, всё силился рассмотреть, свободен ли там, дальше, проход вниз — но свет неожиданно быстро иссякал, и всё погружалось в сплошной однородный мрак.

Один только Тревор, похоже, сумел сохранить какие-то остатки самообладания: он с безмятежным лицом смотрел куда-то в потолок, задумчиво покачивая головой то влево, то вправо.

— Так, хватит, — наконец отошёл от стены боцман. — Нам нужно что-то сделать, или мы здесь сдохнем если не от голода, то от бессонницы.

— Но Грани, сэр, — осторожно заговорил Шон, — Акёдег ведь…

— Да срал я на этого вашего Акёдега! — в сердцах стукнул дверг по бедру кулаком, и сразу же испуганно прижал ладонь к губам.

Но никакого возмездия — по крайней мере, немедленного — не последовало, и Грани продолжил:

— Он уже один раз сказал, что поведёт нас — и где мы сейчас? Давайте-ка на этот раз уже сами!

— Но капитан же с прочими за нами вырушит, — почесав в затылке, заговорил Шеймус. — Придут они сюда, а нас нема — и дале что?

— Попросту наўстречь им пойдём, — ответил Патрик, всё ещё стоя к остальным спиной. — Сверху они до нас не смогут спуститься, значе — зайдут снизу. А мы помалу будем к ним идти.

— А там, внизу, разве всё не завалено песком? — вдруг подал голос Коннор.

— Не бачу, — пожал плечами матрос. — Можем сами выведать.

Коннор задумчиво прищурился — и быстро зашагал вперёд.

— Сделаем так тогда, — громко заговорил он, выйдя почти к самой лестнице. — Я пойду первым, Патрик рядом со мной. Грани будет замыкать, а все остальные…

— Простите, сэр, — смущённо перебил мужчину Шон, — но у меня же эта штука есть…

Лорландец быстро отвернул ворот рубахи и достал из-под него небольшой шарик на верёвочке — тот самый, который когда-то вручил ему Эарн.

— А, жопа я придонная! — хлопнул он себя по лбу. — Вы с Грани тогда замыкаете, а ты нам всем светишь; все остальные будут идти между нами. Тревор, — перевёл Коннор взгляд на внимательно слушавшего ботийца, — встань рядом с Шеймусом где-то посередине. У кого-то ещё есть вопросы?

— Нет, сэр! — зазвучал нестройный и немного унылый хор голосов.

— Одно только замечание, сэр, — наконец развернулся Патрик. — Мне тяжко сказать, как оно дале будет, потому давайте прямо тут разберёмся с водой. Эмрис, ты завше с флягой ходиў — сейчас она с тобой?

— Канэшьна, — кивнул крепкий черноволосый ботиец. — Полупуста.

— Тогда, ребятки, давайте так зробим: выпьем все по малому глотку, а потому я её обратно запоўню — доверху.

Коннор склонил голову влево.

— А ты точно сможешь? — недоверчиво прищурился он.

— Обижаете, сэр! — забавно нахмурился Патрик. — Это же воўсе и не так тяжко!

— Тогда делай как знаешь.

Крупная металлическая флага с вырезанным на ней колесом, вмещавшая точно не меньше пинты, пошла по рукам. Пить сейчас вряд ли кому так уж хотелось, но и запастись впрок водой тоже было важно — тем более, что всей пищи матросы попросту лишились.

Наконец фляга вернулась обратно к Эмрису, и тот вытряс из неё себе в рот последние капли — а потом вопросительно глянул на Патрика.

— Держи её крепко, —подошёл лорландец ближе к ботийцу. — Не боишься, что руки малость намокнут?

— Нэ шьтаны жи, — флегматично пожал плечами матрос.

— A uisce, — крепко сжав кулаки, заговорил Патрик, — bailigh anseo ón aer![2]

Сразу же стало немного трудно дышать — вокруг всех матросов будто бы образовалось плотное облако водяного пара. На металлическом горлышке фляги начали появляться маленькие капли; они всё увеличивались и увеличивались в размерах, и наконец тонкой струйкой потекли прямо внутрь. Ногти Эмриса тоже покрылись влагой, а волосы на его пальцах укрылись забавно поблёскивающей росой.

Вода продолжала наполнять флягу, а дышать уже стало чуть легче; по крайней мере, такой жуткой сырости в воздухе уже не ощущалось. Даже белый камень под ногами, слегка посеревший от влаги, быстро высыхал и возвращал свой первоначальный цвет. И когда вода уже начала переливаться через горлышко, Патрик наконец разжал кулаки.

— Ничего так, — облизал ботиец пальцы, заткнув флягу пробкой. — Пит можьно.

— А можно ли так само достать мясо из воздуха?.. — задумчиво протянул Шеймус, вызвав среди остальных редкие смешки.

— Разве что из тебя, — легко щёлкнул Коннор мальчонку по затылку. — Давайте двигаться!

— Мы почти на месте.

Полёт был совсем недолгим и очень плавным — но Кайт всё равно крепко зажмурил глаза, стоило драгару только спрыгнуть с моста. Умом он, пожалуй, понимал, что даже если Акёдег перевернётся вверх тормашками, то он всё равно вряд ли слетит с его спины, но на такой высоте ни логика, ни здравые рассуждения уже не работали. А с закрытыми глазами было не так страшно.

Теперь же джеарту пришлось приоткрыть один глаз — левый; чтобы лучше понять, что происходит впереди, он вытянул шею как можно дальше вперёд и положил подбородок прямо на макушку Эарна. Альв неодобрительно вздохнул.

— Но это же просто очередная башня?.. — немного уныло пробормотал Хэкьвос.

— Не просто очередная, — ответил ему Акёдег. — Присмотрись-ка внимательнее.

Драгар, резко взмахнув крыльями, взмыл выше — и Кайт сразу же ещё сильнее вцепился в Ниту. Акёдег же, слегка склонившись влево, начал облетать шпиль по широкому кругу.

— А, — почесал Хэкьвос в затылке. — Нет окон, да?

— Очень проницательно, — джеарт мог поклясться, что драгар усмехнулся. — Смотри на крышу и что находится под ней.

— А! — повторил маг. — Там какой-то просвет!

— Верно.

Акёдег вдруг круто завернул влево и сразу же расправил крылья; Кайт даже толком не успел понять, что произошло, как драгар уже сидел сбоку на башне, крепко вцепившись в камень огромными когтями пальцев ног и обхватив его крыльями.

— Вам туда, — драгар коснулся носом свода крыши, между которым и башней под ним была крупная щель.

— А что… что там? — неуверенно спросил Эарн.

— Залезьте внутрь — и я расскажу, — отрезал Акёдег. — Мне так висеть тоже не очень удобно, знаете ли.

Драгар как-то хитро подпрыгнул, вцепившись в башню немного выше — и теперь его правое плечо оказалось почти вровень с проёмом. Хэкьвос первым прижался к его телу — и, крепко цепляясь за шерсть и перья, перелез к самому основанию шеи. Короткий прыжок — и он уже вцепился в перила. Рывок — и он внутри.

Эарн взобрался вверх по драгару и запрыгнул в башню ещё быстрее мага — а вот Кайт немного замешкался. Ему снова пришлось зажать Ниту в зубах, а когда он очутился где-то между плечом и шеей Акёдега, перехватил посох рукой и метнул его прямо в сторону мага. Не дожидаясь, пока мужчина схватит древко, джеарт прыгнул внутрь вслед за ним.

Ещё снаружи было заметно, что эта башня как-то тоньше остальных — а изнутри она выглядела вообще просто как гигантская труба, по внутреннему краю которой шли закручивающиеся ступени. Эарн первым подошёл к ним — и отшатнулся от неожиданности: сквозняк, дувший снизу, был настолько сильным, что сразу же поднял и растрепал волосы у него на голове.

— Видите, да?

Акёдег уже отцепился от башни и, перекувыркнувшись в воздухе, поднялся чуть выше её шпиля.

— По всему городу есть такие. Некоторые ниже, их не видно под песком; некоторые такой же высоты, как эта. Я не совсем хорошо понимаю их назначение, но они нужны в том числе для того, чтобы обеспечивать жилые башни свежим воздухом.

— Вот как, — почесал Кайт в затылке. — А водой их разве не должно было залить?

— Может, и должно. Может, вы Нитой её убрали вместе со всем остальным, а может — её там вовсе не было. Какая разница: ветер оттуда дует, а значит — проход свободен.

— И она как-то должна быть связана с той башней, в который застряли ребята? — спросил уже Эарн.

— Опосредованно. Там, внизу — под песком не видно — целая сеть туннелей, соединяющая эти трубы с башнями и друг с другом. Как-то по ней вы туда и попадёте. Я отсюда буду указывать вам направление, так что вряд ли заблудитесь.

Солнце уже давно скрылось за горизонтом, а высокое голубое небо начинало понемногу чернеть. Где-то сбоку от него, невысоко над землёй, висел бледный, уже давно убывающий полумесяц.

Кайт подошёл ближе к лестнице. Ветер снизу раздувал и развевал его гриву; пах он еле заметной сыростью, солью и свежей водой. От мощного потока воздуха у джеарта вдруг заслезились глаза.

— Azūrxez̧ur! — еле слышно прошептал капитан.

Поудобнее перехватив Ниту, он зачем-то вздохнул и начал спускаться.

Шон, шедший с Грани в самом хвосте колонны, пытался освещать дорогу идущим впереди как можно лучше, но густые чёрные тени, падавшие на ступени от фигур моряков, путали весь обзор. Наконец, совсем отчаявшись, лорландец просто снял свой светильник с шеи и крепко зажал его в кулаке — все его пальцы сразу же засветились изнутри красным. Свет стал намного тусклее, но теперь хотя бы можно было разглядеть дорогу впереди.

На первом жилом этаже — который находился ровно под тем, с которого матросы вышли — все двери были плотно закрыты. Так же было и на следующем, и на идущем за ним, а вот дальше уже явственно начинало пахнуть мокрым песком. Ещё один круг по ступеням вниз — и дальше прохода не было: сплошная рассыпчатая масса, казавшаяся в приглушённом свете грязно-оранжевой, заполняла всё вокруг и перекрывала весь следующий пролёт.

— Ну вот мы и пришли, — пожал Грани плечами, свесившись через перила. — Возвращаемся наверх?

— Погодите минутку, — отозвался снизу Коннор. — Слышите шум?

Матросы разом затихли; откуда-то из-под песка доносился тихий то ли шум, то ли гул — как будто ветер гулял прямо под каменным полом.

— Если воздух куда-то дует, там должен быть проход, — продолжил лорландец. — Шон, спускайся-ка сюда, поможешь мне искать.

Все мужчины, стоявшие на лестнице, сразу же взялись спинами в стену, а Шон чуть ли не скатился вниз по ней, чудом не отдавив никому ноги. Только оказавшись рядом с Коннором, он сразу же разжал ладонь — и все вокруг него рязом зажмурились.

— Прикрой же, ну, — недовольно пробормотал Патрик.

Шон торопливо перехватил шарик так, что теперь из щели между пальцами у него бил лишь один узкий луч, и начал медленно водить им из стороны в сторону. Патрик с Коннором внимательно следили за ним, одновременно вращая головами то влево, то вправо, пока наконец первый не ткнул пальцем куда-то вбок.

— Глядите, — прищурился он, — там песок дивно просеў. Попробуем копнуть?

— Попробуем, — кивнул Коннор. — Шеймус, подсоби-ка.

Мальчонка сбежал по лестнице ещё быстрее Шона — но на этот раз, судя по чему-то недовольному возгласу, кого-то задел. Сам же Шон отошёл чуть в сторону и просто светил на пол, а Коннор с Патриком и Шеймусом быстро разрывали руками песок, отбрасывая в стороны целые напитанные влагой комки.

— О! — воскликнул последний. — Там решётка!

— Прекрасно, — усмехнулся Коннор.

Раскидав в стороны оставшиеся светло-бурые крупинки, часть из которых ссыпалась вниз, все трое склонились ещё ближе и чуть не столкнулись головами. Прямо перед ними в полу красовалась прямоугольная слегка изогнутая решётка, скованная из толстых квадратных прутьев; места их стыков были настолько ровными и гладкими, что она могла показаться просто рисунком, выполненным блестящими красками на камне.

Шон подошёл ближе и посветил вертикально. Проём, ведущий вниз, был ровно такой же формы, как и решётка; слева по нему шла вбитая в камень металлическая лестница — совсем короткая, всего на несколько перекладин. На самом дне виднелась небольшая кучка песка, и то, судя по всему, его большую часть составлял просыпавшийся пару минут назад. Не оставалось никаких сомнений, что гул доносится именно оттуда.

— Почему там воды нет?.. — тихо проговорил Коннор.

— Да и песка там должна быть целая гора, — так же негромко добавил Патрик. — А хер с ним, ўпрочем — головное, что пусть есть.

— Так шьто, будэм просто идты нэвэст куда? — низкий голос Эмриса было невозможно перепутать с чьим-то другим.

— Если ветер дует, — повторил Коннор, — он должен дуть куда-то наружу. Там где-то наверняка и выход есть.

— А если он дует куда-то вверх? — не сдавался ботиец.

— Тоде воротимся обратно, — пожал плечами Патрик. — Или тебе боле по нраву на одном месте сидеть?

Эмрис сложил руки на груди и ничего не ответил.

— То-то же, — подытожил Коннор. — Спускаемся. Шон, не свети только в глаза.

Матрос кивнул и зажал шарик сильнее в кулаке. Коннор же резво присел и, крепко держась руками за край проёма, осторожно встал ногой на одну из перекладин лестницы. Та слегка скрипнула, но удержалась на месте — и не отвалилась даже тогда, когда мужчина встал на неё другой ногой, а потом слегка попрыгал.

— Держится, — отозвался он, уже начиная спускаться.

Слезши до последней перекладины, он спрыгнул вниз и сразу же отошёл немного в сторону.

— Темно как у чёрта в жопе, — глухо прозвучал снизу его голос. — Дует жуть как. Давайте, спускайтесь за мной!

Кайт резко остановился и замер — а шедший за ним Эарн чуть не налетел на него.

— Слышите? — еле уловимо прошептал он.

— Ветер будто воет иначе, — так же негромко ответил альв. — Непонятные отзвуки.

— Я ничего не слышу, — тоже остановился Хэкьвос.

Все они трое прошли невесть сколько ступеней вниз, пока наконец не вышли на нечто вроде такой кольцевидной площадки, которая была на каждом жилом этаже в обычных башнях — только здесь не было никаких дверей, а только несколько круглых проёмов, высотой чуть ниже человеческого роста. Всего их было пять, и все они продолжались дальше каменными трубами; из четырёх из них очень заметно дуло. Стоило Кайту только задаться вопросом, куда идти дальше, Акёдег мгновенно указал им путь.

Передвигаться по трубе, правда, было более-менее комфортно лишь Хэкьвосу: его невысокий рост позволял ему лишь слегка согнуть спину и наклонить голову. Эарн же согнулся так, что на него было страшно смотреть; джеарт и вовсе шёл чуть ли не на четвереньках.

— Ладно, — наконец вздохнул капитан, развернув уши сперва в одну сторону, затем в другую. — Акёдег, там всё в порядке?

— Скорее всего, — немного помедлив, ответил драгар. — Спроси лучше у Эарна, это по его части

— Всё хорошо, — кивнул альв, помолчав пару секунд. — Ничего не чую.

— Кстати, — заговорил маг, снова двинувшись с места, — а когда вы, Эарн, собирались сообщить мне, что вы — нархенейт?

Альв, на успев сделать и шагу, снова замер — и Кайт сразу же непонимающе обернулся к нему.

— Кто-то? — повернул он голову обратно к Хэкьвосу.

— А, — вздохнул он. — Когда вы собирались сообщить нам, что вы нархенейт, Эарн?

— Давайте чуть позже, — глухо ответил альв. — Когда встретимся с остальными.

— Ловлю на слове, — кивнул маг.

— Да что же такое, чёрт возьми, этот нархенейт? — наконец не выдержал капитан.

— Всё потом, — ещё менее разборчиво ответил Эарн. — Когда у нас будет время отдохнуть.

Дальше мужчины шли в полном молчании — и почти кромешной темноте. Нита слабо пульсировал золотом, и его свечения хватало, чтобы рассмотреть дорогу прямо под ногами — но на этом и всё. Камень, из которого была сложена труба, прилегал друг к другу гладко и плотно, почти без зазоров и выступов, так что споткнуться можно было и не бояться.

Время от времени на пути у троицы встречались новые разветвления — такие же кольцевидные, как и самое первое, но уже не открытые, а с низким каменным потолком. В таких местах на полу попадались небольшие насыпи из песка — ровно в тех местах, где над ними потолок перекрывали решётки с толстыми металлическими прутьями.

— А теперь слышите? — Кайт снова резко остановился, но Эарн уже был к этому готов.

— Верно, чьи-то шаги, — сразу же ответил альв. — Не одного человека, причём.

— А ещё и запахи, — добавил джеарт. — Какие-то странные, правда.

— Да вы издеваетесь, — вздохнул маг. — Я ничего не слышу, разве что кроме свиста в ушах.

— Идите дальше, — зазвучал у всех троих в головах голос Акёдега. — Кажется, это ваши.

— О, Единый, — то ли с облегчением, то ли с недовольством вздохнул Эарн. — Чего им на месте-то не сиделось?

Дальше мужчины пошли ещё быстрее. Через некоторое время и Хэкьвос начал вертеть головой из стороны в сторону — видимо, тоже услышал какой-то шум. И он, судя по всему, был не один такой: всего через пару десятков шагов откуда-то спереди раздался жуткий, леденящий душу вопль.

— Боже, — чуть не споткнулся маг, — это-то что такое?

— Спрашивают, кто идёт, — ответил альв, склонившись ещё ниже. — Что скажем?

— Нет нужды, — снова заговорил Акёдег. — Я им уже ответил.

Не прошло и пары минут, как где-то далеко впереди забрезжил красноватый свет. Он отбрасывал на стены каменной трубы причудливо изгибающиеся тени, в которых можно было разглядеть очертания человеческих фигур; ещё немного — и стали явственно различимы лица.

— Капитан! — раздался голос с той стороны трубы. — Это вы?

— А кто же ещё! — прорычал в ответ Кайт. — Вы все целы?

— Целее не бывает, — ворчливо отозвался откуда-то сзади Грани.

— Эарн, сэр, — судя по голосу Шона, он явно нервничал, — я скорыстаўся вашим светильником, вы не протиў?

— Побойся Бога, Шон, — альв громко расхохотался. — Пользуйся им сколько посчитаешь нужным!

Ещё десяток-второй шагов — и матросы столкнулись с капитаном, рулевым и магом прямо нос к носу. Вёл их не кто иной, как Коннор; остальных за его широкими плечами видно особо не было, но судя по голосам — все были на месте.

— Мы встретились, — подытожил Хэкьвос, — а дальше-то что?

— В смысле что? — непонимающе переспросил Коннор.

— Возвращаться в башню нам толку нет, — ответил за мага Кайт, — снаружи быть тоже опасно. В трубе этой ночевать не хочется, право, ни разу. Так что делать-то будем?

— Поразительно, — голос драгара чуть не оглушил джеарта, — что вы постоянно так легко забываете о моём существовании. Моего совета никто не додумался спросить?

— Пожалуйста, будьте добры, — кротко ответил Эарн.

— Снаружи быть опасно, но тамошние опасности более предсказуемы. Помните крытые беседки, которые вы проходили? Я выведу вас в одну из таких, там и заночуете. Мне спать нет нужды, я присмотрю за вами.

— А как вы знаете, что эти трубы смогут нас туда вывести, учитель? — нахмурившись, спросил Хэкьвос.

— Никак.

Маг еле слышно вздохнул.

Теперь Акёдег повёл Кайта с Эарном и Хэкьвосом в обратную сторону, а матросы в полном молчании следовали за ними. Одно разветвление, второе; сейчас кто-либо уже вряд ли понимал, в каком направлении они двигаются и куда эти трубы вообще ведут. Нита стал гореть немного тусклее, но и света, исходившего от светильника Шона, вполне хватало.

— Здесь. Наверх.

Шон сразу же поднял руку. Почти над головой капитана обнаружилось отверстие, а за ним — очередная труба, но на этот раз — ведущая наверх и очень узкая; больше одного человека туда вряд лп бы смогло поместиться. Сбоку на ней поблёскивали еле заметные ступени, выглядевшие скорее как простые металлические скобы, вбитые в камень.

Кайт, задрав голову, тихо ругнулся и повернулся к магу.

— Хэкьвос, подержите-ка пока, — протянул он ему Ниту. — С ним я наверх точно не взберусь.

Мужчина, непонимающе пожав плечами, забрал посох — а джеарт ещё раз пробормотал какое-то замысловатое ругательство на родном языке — и высоко подпрыгнул. Руками он вцепился в одну из нижних ступеней и сразу же полез вверх. Хэкьвос понимающе выдохнул: ноги Кайт на ступени даже не пытался ставить и пользовался одними лишь руками — он и так спиной чуть ли не касался в противоположной стенки трубы, а упрись он ещё и ногами, передвигаться не смог бы вовсе.

Когтистые ступни и кончик хвоста быстро исчезли в проёме, и сверху скоро послышалось недовольное пыхтение и последовавший за ним металлический лязг.

— Путь свободен! — отдался гулким эхом рык капитана. — Полезайте сюда!

Хэкьвоса посмотрел на Эарна и виновато пожал плечами — и тот лишь вздохнул. Встав на одно колено, он крепко упёрся руками в пол, а маг проворно вылез ему прямо на спину — чуть, правда, не ударившись головой о край проёма, — и полез наверх вслед за Кайтом. Ниту он держал в правой руке, а за ступени хватался одной лишь левой — и то и дело казалось, что он вот-вот свалится.

Остальные, так же забираясь на Эарна, хватались за ступени и взбирались по лестнице так быстро, как могли: вряд ли кому-то хотелось задерживаться в этой трубе надолго. Когда же грузный боцман вылез на плечи альву, тот что-то недовольно пробормотал, а потом чуть привстал: даже так невысокий дверг еле доставал только до нижних ступеней.

Когда же внутри не осталось никого, кроме самого Эарна и Шона, альв подпрыгнул почти так же высоко, как и джеарт до него — а лорландец повесил светильник себе обратно на шею и крепко обхватил рулевого за ноги. Альв, натужно сопя, пролез несколько ступеней — а потом уже сам Шон схватился руками за одну из нижних скоб и полез наверх сам. Всего полминуты — и внутри уже не было никого; последним, что услышали подземные трубы, был железный стук задвигаемого люка.

[1] Стой! (дж.)

[2] Вода, соберись сюда из воздуха! (лорл.)

Глава 8. Серебро

— Ţunn Hor!

Заклинание Акёдега уже который раз взорвалось ударом грома, а Эарн дёрнулся и потянулся к ушам.

— Спите спокойно, — проговорил драгар уже намного мягче. — И за припасы ваши не волнуйтесь, я их все перенесу сюда. Завтра встанете и сможете позавтракать.

Матросы, зевая и кряхтя, начали укладываться прямо на голый камень. Изогнутая крыша, спускавшаяся шестью скатами, закрывала от них и небо, и звёзды — только самый краешек луны неуверенно заглядывал внутрь, растекаясь длинными лучами. Каменный пол был то ли еле тёплым, то ли приятно прохладным; так или иначе, все мужчины провалились в сон, стоило им только улечься поудобнее. Непонятно медлили только Хэкьвос, Эарн и — Кайт.

— Так, Эарн, — негромко обратился маг к альву, когда все уже легли. — Как думаете, теперь время?

— Оно самое, — резко кивнул тот. — Давайте отойдём немного в сторону.

Маг, капитан и рулевой подошли к самому краю площадки, на которой была установлена беседке — туда, где она уже переходила в мост. Воздух вокруг немного рябил — то ли от ещё не спавшей жары, то ли из-за щита Акёдега. Эарн быстро сел, скрестив ноги, а Хэкьвос с Кайтом разместились прямо напротив него.

— С чего мне начинать? — не поднимая глаз от земли, глухо спросил альв.

— Объясните сперва вашему капитану, — махнул маг головой в сторону джеарта, — что такое нархенейт.

— Было бы очень здорово, по крайней мере, — добавил Кайт.

Эарн нервно сцепил пальцы в замок.

— То, что вы называете mundus metaphysicālis, — медленно заговорил он, — мы, альвы, называем nár. Вы ведь знаете о том, что разные народы воспринимают его по-разному?

— Люди видят, альвы слышат, джеарты чуют, дверги осязают, а драгары ощущают на вкус, — без запинки оттарабанил Кайт.

— Именно так. Вне зависимости от этого, тем не менее, маги ощущают нар так или иначе только тогда, когда творят какое-то колдовство. Но очень редко рождаются такие, кого у нас называют нерхенейт, то есть «слышащие нар» — они, даже не прилагая никаких усилий, ощущают и магию других. Даже бывает так, что они мысленно пребывают в наре постоянно — и всё время ощущают его в виде взаимосвязей между вещественными предметами.

— Не забудьте добавить, — подал голос Хэкьвос, — что повсюду таких «слышащих нар» очень часто используют до того, чтобы предсказывать будущее. Их учат рассчитывать события, которые могут произойти, основываясь на том, какое состояние нара они могут воспринимать сейчас. Мне известно, что несколько веков назад, по крайней мере, таких альвов в Линдарас Глиннарьеа искали и очень рьяно вербовали. Или сейчас уже не так?

— Хотелось бы, чтобы было не так, — криво усмехнулся Эарн. — А вы думаете, почему я сейчас с вами нахожусь в этом треклятом городе и языком чешу? Вы бы знали, с какой радостью я бы остался у себя на родине — но мне просто отвратительно быть чьей-то чужой пешкой.

— Тем не менее, вы здесь служите под моим началом, — пожал плечами Кайт.

Альв недовольно поморщился и ткнул джеарта кулаком в грудь — а маг почему-то сразу же широко заулыбался.

— Ты мне в первую очередь близкий друг, Кайт, а уже во вторую — капитан. Было бы это не так, меня бы ты здесь точно не видел.

Джеарт, тихо фыркнув, подался вперёд и мягко коснулся носом лба Эарна.

— Ладно, давайте оставим любезности на потом, — махнул рукой Хэкьвос. — Мне сейчас очень важно знать несколько вещей. Первое: насколько хорошо вы слышите нар?

— Только когда в нём происходят какие-то более-менее серьёзные возмущения. Магии, держащей всё это место, я не слышу — но ощутил нечто чужеродное, когда началась вся эта череда открывания-закрывания дверей, ну и заклинания Акёдега, конечно.

— А Нита? — нахмурился маг.

— На удивление, почти нет, — задумчиво вскинул брови альв. — Звук, похожий на очень тихую и, — зашевелил он пальцами в воздухе, пытаясь подобрать слово, — тонкую мелодию.

— Любопытно, — задумчиво протянул Хэкьвос.

Залегла долгая, умиротворённая тишина. Кайт завозился, стараясь сесть поудобнее; он поворачивался то так, то сяк — и наконец сдался. Подвинувшись ближе к Эарну, он лёг, вытянувшись во весь рост, а голову положил альву пряму на колени. Маг, хоть и очень старался, всё же не смог сдержать улыбку, когда Эарн начал поглаживать джеарта по рассечённому широким шрамом носу.

— Хэкьвос, — полусонно зевнул Кайт, — а расскажи нам что-то о себе.

Маг зевнул вслед за капитаном — так широко, что чуть не промахнулся рукой мимо колонны, на которую пытался опереться.

— Так вы двое знаете обо мне и так уже самую малость больше, чем нужно. А за треплю языком мне денег никто не платят, знаете ли!

— Ой, — недовольно пихнул Кайт Хэкьвоса ногой. — Выпишу тебе лишнее дневное жалование.

— Да даже не в этом-то дело, — внезапно виновато пожал мужчина плечами. — Я же чуть ли не всю свою жизнь провёл в четырёх стенах за учебниками, пыльными рукописями и сомнительными книгами. Знаете, какой самый весёлый досуг я мог себе позволить?

— Бегать за девками? — приподнял одну бровь джеарт.

— Изучать всякое запретное колдовство? — неуверенно потёр подбородок альв.

— Ха! Два раза. Всё время, пока я учился, за нами приглядывал самое меньшее один нархенейт: он был настолько хорош, что после недолгого знакомства с учениками мог определить, кто из них сотворил то или иное колдовство и какого характера оно было. Так что делать что-то запретное — себе дороже.

— Значит, всё-таки девки? — усмехнулся Кайт.

Хэкьвос тихо вздохнул.

— Никаких девок, пока не закончишь обучение. Мужчины с женщинами у нас и учатся, и живут раздельно — настолько раздельно, что мы даже не представляли, где именно те могут находиться.

— Ну так что же ты, — джеарт заулыбался ещё шире, — у тебя был ещё один прекрасный вид досуга, свойственный как раз таким закрытым заведениям, где находятся одни лишь мужчины.

Эарн, неодобрительно покачав головой, легонько щёлкнул Кайта по носу — а маг уже теперь сам пихнул его ногой.

— Вот сам бы им и занимался тогда! Я всего-то хотел сказать, что позволить я мог разве что с книгой сидеть под деревом в саду и смотреть на звёзды, восторгаясь их красотой!

— Ну вот приехали, — с наигранной обидой пробурчал джеарт. — Я-то, может, всего лишь выпивку имел в виду!

— Ой, — поморщился альв, — все мы знаем, что ты имел в виду, vaddōɠon ты эдакий!

Кайт хотел сказать ещё что-то, но Эарн его уже не слушал — вместо этого он быстро наклонился к его лицу и с силой подул прямо в нос. Джеарт озадаченно моргнул и умолк — а в следующий миг оглушительно чихнул.

Хэкьвос издал громкий смешок и сразу же испуганно зажал рот рукой — но ни один из матросов даже не пошевелился.

— Кайт, давай лучше ты расскажи что-нибудь, — заговорил Эарн чуть тише, чем до того.

— Это можно, конечно — а что рассказать-то? У меня столько всего… а, — вдруг запнулся джеарт. — Может, о том, как я встретил Коннора?

— А и давай, — кивнул альв. — Хорошая история.

Кайт снова зашевелился, устраиваясь удобнее — и скоро на коленях его рулевого лежала не только его голова, но и почти вся верхняя половина туловища.

— Я начну немного издалека, — начал он свой рассказ. — Коннор — сын некоторого графа, который попал в опалу у короны из-за… неравного брака, скажем так.

— Постой, — вдруг дёрнулся Хэкьвос, — это когда Иоанн Третий взошёл на престол, а его придворный маг…

Мужчина вдруг осёкся, увидев вскинутую в предупреждающем жесте ладонь Эарна.

— Понял, молчу, — кивнул он.

— Теперь понимаешь, почему он магов недолюбливает, да? — продолжил джеарт. — Так что не будь с ним слишком уж строг. Но я самую малость отвлёкся, да. Отец его после этого прискорбного случая крепко сдружился с вином, через несколько лет окончательно спился и был найден мёртвым и окоченевшим где-то в канаве. Мать же от всех этих потрясений слегла; денег в семье уже не было, а у Коннора ещё и младшая сестрёнка была, которую тоже нужно было кормить. Не самое весёлое положение, не находишь?

— И верно, бывает и лучше, — вдохнул Хэкьвос.

— В своём родном городе парнишка работы нигде найти не мог: никто не хотел связываться с опальным сынком, да ещё и после такой бесславной кончины его отца. И в итоге Коннор решил махнуть аж в Норчестер — далеко, но там его вряд ли бы кто узнал. Он там и полы в кабаках мыл, и трубы чистил, и какой только грязной работой не занимался — хоть бы лишь заработать какие-то деньги и выслать домой. Себе он оставлял только на то, чтобы пообедать и где-то переночевать, не больше.

— А это он тебе сам рассказал, или?.. — нахмурился Хэкьвос.

— Нет, конечно же, — пожал плечами Эарн. — Это уже я всё выведал. Ты слушай-то дальше, сам сейчас поймёшь.

— Именно, — кивнул Кайт. — Я тогда тоже прибыл в Норчестер, чтобы добрать пару человек в команду — это было чуть больше трёх лет назад. Мне нужен был ещё один матрос и ещё один помощник: Эарн и так постоянно скакал и вертелся, как угорь на сковороде. Заставлять его и дальше так выкладываться было бы просто несправедливо.

Альв слабо улыбнулся и легко дёрнул джеарта за ухо.

— Коннор узнал, что мне нужны люди и начал искать, как бы добраться до меня — а Эарн тоже вышел на него и разузнал, кто он таков. Мы и договорились о встрече. И, только представьте, — голос Кайта стал ниже и словно бы взволнованным, — у парнишки не было ни гроша за душой, но он пришёл, хоть и в бедной, но белоснежно чистой и отутюженной одежде! Даже его манеры… не в обиду остальным ребятам, конечно, но было сразу видно, что у него есть чувство внутреннего достоинства.

— Кайт, напоминаю, ты женатый человек! — ухмыльнулся Эарн.

— Ой, да иди ты, — беззлобно боднул его джеарт головой в живот. — Я хотел сказать, что мне даже немного стыдно тогда стало из-за того, как я сам выгляжу. Мы немного поговорили; не смыслил Коннор в морском деле тогда ни бельмеса, но сказал, что за месяц научится всему, что необходимо. Я ему поверил — и, как видите, не прогадал.

— Здорово-то как, — вдруг широко улыбнулся Хэкьвос. — Давно я таких хороших историй не слышал. А сколько, говоришь, ему тогда лет было?

— Около двадцати, наверное, — пожал Кайт плечами.

— Это ему-то всего двадцать три сейчас? — почесал в затылке маг. — Дела…

— Старше выглядит, да? — наморщил нос джеарт. — На его месте кто угодно бы стал. Да и ты, Хэкьвос, тоже далеко не зелёный юнец. Да и я-то, — вдруг призадумался он, — тоже старею.

— Давай только без этого, — недовольно прищурился Эарн. — Я же потом опять унывать начну, ну!

— Да, извини, — Кайт виновато прижал уши и начал подниматься на ноги. — Давайте-ка, может, спать пойдём? Завтра наверняка будет не самый простой день.

— С удовольствием, — хором ответили мужчины.

Эарн остался сидеть так, как и сидел — а вот Хэкьвос тоже начал вставать. Но только стоило ему подняться на ноги и сделать шаг вперёд, как нога его странно подломилась, и он упал прямо на вовремя подхватившего его Кайта.

— Всё в порядке? — встревоженно склонился к нему джеарт.

— Ага, — неловко улыбнулся маг. — Ногу немного отсидел. Отпускай уже — я, кажется, держусь.

Кайт облегчённо вздохнул — и вдруг сразу же замер. Он подозрительно и очень пристально посмотрел мужчине прямо в глаза, а тот неуверенно сглотнул и отвёл взгляд в сторону.

— Доброй ночи, Кайт, — постарался улыбнуться он, проходя мимо джеарта.

— И тебе доброй, — устало выдохнул Кайт.

Маг отошёл к самому краю площадки, улёгся на камень — и, свернувшись клубочком, подложил руки под голову. Капитан вполоборота немного понаблюдал за ним, а потом вздохнул ещё более устало, чем до того, и лёг рядом с Эарном.

— Oquşaz[1]? — ровно спросил тот. — Опять забыл?

Джеарт только фыркнул.

Вряд ли кто из матросов понял, разбудил ли их Акёдег на следующее утро, или же они проснулись сами. Лица у них, по крайней мере, были намного менее пожёванные, чем можно было ожидать; даже Грани после пробуждения был в довольно хорошем расположении духа, что бывало с ним очень нечасто. Эарн, как всегда, даже не ложился — может, разве что, чутко подремал пару десятков минут. Хэкьвос почему-то избегал смотреть на Кайта — или ему только так казалось?

— Ну что, господа, — голос Акёдега на этот раз зазвучал неожиданно довольно, — завтракаем и выходим. Пока что, как видите, всё складывается благоприятно; щит мой ничем не потревожен, но на всякий случай прямо в нём я вас и поведу.

— А сколько примерно нам идти? — задрал голову Коннор.

— Не так долго, — чуть помедлив, ответил драгар. — К полудню уже точно прибудем.

— А завтракать-то чем?. — неуверенно завертел головой по сторонам Грани.

Акёдег ничего не ответил — вместо этого песок по сторонам площадки с беседкой немного осыпался и открыл взглядам моряков все их припасы, выложенные одним ровным кругом. Все бочки и тюки резво взмыли в воздух, разделились на несколько кучек и плавно опустились на каменный пол по краям беседки.

— Постарайтесь сильно не мешкать.

Упрашивать матросов — вернее, Тревора, — не пришлось. Готовил он на завтрак то же самое, что и в предыдущий день на обед, из расчёта на то, что это сразу быстро, вкусно и сытно. К тому же, так и не поужинавший вечером до того экипаж наверняка мог бы употребить в пищу сейчас и камни — но кок уж точно не видел себя в роли известной эллинской богини.

Каша в котелке, правда, варилась неприлично долго. Даже сдержанный в пище Эарн то и дело начинал коситься на кипящее нечто внутри — и сразу же отводил взгляд куда-то в сторону. Кок-ботиец же хмуро поглядывал по сторонам и иногда резко махал половником в сторону особо близко подошедших к нему моряков — они, похоже, в его представлении казались не более чем особо надоедливыми и ретивыми мухами.

В конце концов каша всё же была доварена, а солонина — вынута из бочки. Негромкий галдёж разговоров затих уже тогда, когда матросы выстроились в ровную колонну к котлу — а Тревор внимательно смотрел, чтобы никто вдруг не полез вне очереди. Грани с Коннором стояли в самом конце, а рядом с ними и немного сбоку — Кайт, Эарн и Хэкьвос. Маг непонятно сторонился джеарта — а альв, глядя на них двоих, изо всех сил пытался сохранять безмятежное лицо. Получалось у него, правда, откровенно скверно.

— Кайт… — очень тихо заговорил Хэкьвос, уткнувшись глазами в камень под ногами.

— Да? — хмыкнул капитан.

— Ты забыл выпить вчера свою микстуру, верно?

Эарн совсем не выдержал и ехидно ухмыльнулся.

— Как-то не до того было, знаешь ли, — недовольно пожал плечами джеарт.

— А ничего, что у тебя целый корабль людей, которые тоже могут?.. — маг не нашёлся, как завершить фразу, и раздражённо махнул рукой.

— Они хотя бы не такие неловкие, — Кайт флегматично прикрыл глаза. — Ты сам упал мне в руки, Хэкьвос — так что воспринимай это просто как подарок судьбы. А и вообще: девок, говоришь, в той башне, где ты был заперт, не было — так, может?..

Маг сощурил глаза так, что они превратились в две узкие щели и пристально посмотрел на джеарта — тоже прямо в глаза. Тот с любопытством наклонил голову — и вдруг сделал один быстрый шаг прямо к мужчине. Хэкьвос упирался ему носом прямо в грудь — и почему-то мелко задрожал, когда Кайт положил руку ему на плечо.

— Не забудь, что я женатый человек, Хэкьвос, — джеарт наклонился прямо к уху мага — так, что он мог ощущать его горячее дыхание. — Чтобы проводить дальше свои эксперименты, тебе придётся хорошенько постараться.

Маг вдруг перестал дрожать, и сразу же как-то внезапно поник. Протяжно вздохнув, он мягко взял Кайта за запястье и убрал его руку со своего плеча.

— И слава Богу, наверное.

Не поднимая головы, он развернулся и подошёл ближе к Грани с Коннором; те удивлённо покосились на него, но ничего не стали говорить.

— Кайт, — приблизился Эарн к джеарту, — ты перегнул палку.

— Самую малость, — кивнул тот. — Ничего, ему на пользу.

Тревор насыпáл всем такие порции каши, что было удивительно, как они не перелезали через края мисок матросов. Они начинали есть её прямо на ходу, обжигаясь и тяжело дыша, даже ещё не успев присесть толком никуда — и не потому, что Акёдег попросил их не задерживаться, а из-за того, что стряпня ботийца всегда была на вкус более, чем великолепной.

Когда в котле ничего не осталось, кок начал задумчиво вертеть головой: переводить воду на его мытьё было бы неразумно, а песок — если чистить им — нужно было бы очень долго собирать с пола. Хэкьвос, стоявший недалеко от него, сразу же махнул рукой и неразборчиво, с набитым ртом проговорил два каких-то слова. Все остатки пищи, прикипевшие к металлу, разом отделились от него и резво устремились куда-то за пределы беседки. Пару мгновений Тревор озадаченно следил за ними, а потом встрепенулся и благодарно поклонился магу — тот же пожал плечами и снова махнул рукой.

Вышли в дорогу матросы неожиданно воодушевлёнными. То ли сытость возымела эффект, то ли они уже устали бояться, но сейчас они во весь голос разговаривали, смеялись и размахивали руками, почти в ногу шагая по белому камню. Акёдег кружил где-то высоко в небе, а его купол с еле заметно дрожащими прозрачными стенками плавно следовал за экипажем.

— Как думаешь, когда?

— Кайт, ты мудак.

Рулевой с капитаном шли впереди, а его помощник с боцманом замыкали. Хэкьвос затерялся где-то посреди колонны, и оттуда то и дело долетали звуки его голоса: говорил он, судя по всему, с Патриком.

— Тоже мне, новость, — ухмыльнулся Кайт. — Так что, когда он подойдёт?

— Сейчас договорит, — устало вздохнул Эарн, — выждет минуток пять, посомневается и начнёт медленно двигаться к тебе.

— А что скажет?

Альв вздохнул ещё унылее и недовольно поморщился.

— Боже, ну ты же знаешь, что я терпеть не могу такие игры. Скажет то, что в голову придёт, да и хер с ним.

— Ну ладно, ладно, — примирительно коснулся Эарна Кайт. — Извини.

Альв, тем не менее, оказался совершенно прав: скоро звуки голоса мага выпали из всеобщего гула и вовсе затихли. Ещё немного времени, и чьи-то шаги — наверняка его — начали выбиваться из ровного ритма, спеша куда-то вперёд.

— Кайт… — робко коснулся Хэкьвос руки джеарта, поравнявшись с ним.

— М-м-м?

— Я… прости, я немного разошёлся.

— Да будет тебе, — повернул голову джеарт к мужчине и широко улыбнулся. — Я же знал, что ты меня всё равно любишь в глубине души.

Хэкьвос ошарашенно разинул рот — а потом бросил подозрительный взгляд на Эарна, шедшего рядом с каменным лицом — и обессиленно засмеялся.

— С тобой невозможно общаться, — пробормотал он, покачивая головой. — Определённо невозможно.

— Ну, удивил, — расплылся Кайт в ещё более широкой улыбке.

Потянувшись рукой к плечу мага, он коснулся его и осторожно приобнял. На этот раз тот не стал сопротивляться.

***

Десятки одинаковых мостов, круглых площадок, шестиугольных площадок, развилок и беседок сменяли друг друга — и им не было видно конца. У Кайта уже начинало рябить в глазах, и судя по тому, как крепко зажмурился идущий рядом Эарн — не у него одного. Однообразный узор въедался в мозг, и казалось уже, что даже всё небо сплошь им укрыто от одного горизонта до другого.

— И как хвенванты только выдерживали жить среди подобной белизны?.. — еле слышно пробормотал Хэкьвос.

— А они и не выдерживали, — голос Акёдега зазвучал в головах у джеарта, альва и человка сразу. — Все эти башни были выкрашены в разные цвета — насколько я могу судить, краска ещё и выделяла узоры на них.

— Вот как?.. — удивлённо протянул маг. — А я-то всю жизнь думал, что они как строили из этого странноватого песчаника, так и жили в нём, ничего не украшая.

— Нет, ну, — похоже, драгар улыбнулся, — у хвенвантов, конечно, с головой было далеко не всё в порядке, но даже они бы среди такого однообразия взвыли.

— А что случилось с краской? — вдруг поинтересовался Эарн. — Какая-то очередная магия?

— Вряд ли. Скорее всего, самое обыкновенное солнце.

Когда солнце на небе показывало где-то около полудня, Акёдег всех остановил.

— Теперь выслушайте меня очень внимательно. Мы сейчас подходим к самому сердцу города — именно там когда-то произошло нечто, увлёкшее весь этот остров под воду. Что там нас может ждать, я сказать не могу. Да, я всё так же продолжаю вас охранять, но и вы все держите ухо востро. Если заметите что — просто вопите как можно громче.

— Воодушевил… — тихо, но очень различимо прошептал Грани.

Разговоры поутихли. О тишину вокруг можно было резать пальцы; Нита в руках у Кайта начал вспыхивать чаще и ярче. Башни сменяли друг друга одна за другой, и скоро на горизонте начали вырастать новые, совершенно непохожие ни на что. Одна из них выглядела так, будто некий великан взял в руки огромный кусок глины, раскатал в длинную полосу, а потом закрутил в неровную спираль и воткнул прямо в песок. Другая — выглядела просто как куча бесформенного нечто, слепленного воедино. Формы остальных и вовсе сложно было описать.

Кайт замер на месте. Эти постройки стояли совершенно неподвижно — и в то же время странно извивались и изгибались. Они оплетали всё небо, соединяясь в единую рваную сеть, которая хотела покрыть собою всё…

— Глаза в пол! — рявкнул Акёдег. — Немедленно!

Джеарт ошарашенно моргнул и сразу же опустил голову. Странно-жутковатые башни всё ещё продолжали плясать где-то глубоко у него в голове, но по крайней мере — уже перестало казаться, что они вот-вот раздавят, задушат и проткнут его насквозь со всех сторон сразу.

— Эарн, ты в порядке? — обеспокоенно коснулся Хэкьвос альва, прижавшего ладони к ушам.

— Мне срочно нужны самые плотные затычки в уши, — хрипло ответил тот. — Почему вся магия здесь такая безумная?

— Я бы посмотрел, что стало с тобой, попади ты под горячую руку Высших, — хмыкнул драгар. — Предваряя твой вопрос: нет, так не должно быть. И — нет, мне сложно понять, что произошло. Но я на всякий случай сделаю так: Rxew Ân!

Кайту сразу же как-то полегчало; даже Нита стал моргать размереннее и спокойнее. Эарн наконец опустил руки и выпрямился в полный рост.

— Всё равно не советую пока что смотреть вверх, — добавил драгар. — Если можете идти с закрытыми глазами, не натыкаясь на других, то советую так и сделать.

Маг подошёл ближе к джеарту; он теперь шёл по его левую руку, а альв — по правую. Кайту начинало становиться серьёзно не по себе, но с друзьями рядом ему было хоть самую малость, но — легче. Единственное, чего бы он ещё хотел, это чтобы Коннор тоже перешёл из хвоста колонны в её голову, но лорландец вряд ли бы это сделал — сейчас он наверняка хмуро шагал нога в ногу с Грани.

Остальные матросы тоже придвинулись друг к другу как-то плотнее и внезапно ускорили шаг — похоже, сил бояться ни у кого действительно не оставалось. Тонкий слой песка под ногами скрадывал шаги и еле слышно скрипел по гладкой поверхности камня.

Когда Кайт поравнялся с первой из страшновато-странных башен — она была у них практически на пути — то ощутил нечто непонятное глубоко у себя в мыслях. Как будто некое чужое сознание хотело влезть ему в голову и поселиться в ней; ему для этого явно не хватало силы, но джеарт всё равно поёжился от мерзкого чувства — ему казалось, будто кто-то внутри водит тупым гвоздём прямо ему по извилинам. Тихо фыркнув и оскалившись, он скосил взгляд на Хэкьвоса — но его голова была опущена так низко, что лица его не было видно вовсе.

Стоило отойти от башни всего на сотню шагов, как червячок в голове растворился сам собой — и стало уже не так тревожно. Кайт, повинуясь странному побуждению, быстро обернулся — и его брови поползли вверх от изумления: теперь башня выглядела совершенно обычной, такой же прямой и шестиугольной, как и все остальные, но почему-то расколотой от самого верха и далеко вниз ровно посередине.

Еле заметно вздрогнув, капитан снова уткнулся взглядом в камень под ногами. Идти им, впрочем, оставалось вряд ли долго: как Кайт понимал, то место, в которое они направляются, должно было находиться ровно посередине круга, который создавали башни-чудовища. И он оказался прав — ещё пара сотен шагов, и Акёдег остановил всех.

Капитан немного приподнял голову. Прямо перед ними возвышалась очередная башня, но даже невзначай брошенного взгляда хватало, чтобы понять, что именно сюда они и шли. Она была в разы шире других, а также выше; и хоть в её основании тоже лежал шестиугольник, он, поднимаясь вверх, медленно закручивался по часовой стрелке, и вся постройка приобретала из-за этого вид растянутой спирали.

Кайт поднял голову ещё немного выше. Белый камень местами немного менял оттенок — похоже, это были единственные сохранившиеся следы краски, о которой говорил Акёдег. Они будто бы переливались на солнце и сползались к самой верхушке, которую венчал острый резной шпиль. Он состоял словно не из одной части, а сразу из четырёх; в него хотелось вглядываться и всматриваться, пока наконец металлическое остриё не разделится целиком и, изогнувшись, не нацелится прямо в лицо…

Наваждение рассыпалось так же внезапно, как и появилось. Кайт непонимающе махнул хвостом — а потом сразу же перевёл взгляд на Ниту. Он перестал пульсировать, и вместо этого засветился ровно и ярко, и теперь горели не только золотые прожилки в его древесине, но вырезанные в ней узоры — блеклым серебром.

— Он тоже что-то чувствует, — негромко заметил Акёдег. — Я думаю, вы теперь можете оглядываться спокойно.

Действительно, напряжение немного спало и со всей остальной команды. Матросы, шедшие до того с болезненно согнутыми спинами, начали выпрямляться и вертеть головами по сторонам. Снова обернулся и Кайт — и теперь он был совершенно уверен, что все те необычные башни вокруг были расколоты — одним ровным вертикальным разрезом каждая.

— Теперь осталось понять, как попасть внутрь, — снова заговорил драгар.

— В смысле? — посмотрел наверх Хэкьвос.

— Подойдите-ка ближе к самой башне.

Кайт сдвинулся с места первым, и не пройдя даже и десятка шагов, понял, что имел в виду Акёдег. Башня не имела двери — мост, на котором стояли матросы, упирался прямо в гладкую стену из ровного камня.

— Можете пока немного передохнуть, — обратился драгар ко всем остальным. — А мы подумаем.

— Действительно, подумаем, — улыбнулся джеарт.

[1] Психомагическое сексуализированное влечение, возникающее между джеартом и человеком вне зависимости от пола при тесном физическом контакте. Одним из основных проводников такого воздействия является реакция человека на феромоны джеарта.

Глава 9. Медь

Солнце начало понемногу клониться ниже к земле, и в его тёплых лучах даже круг из расколотых башен уже не казался таким пугающим. Матросы немного осмелели и начали переговариваться друг с другом о чём-то вполголоса — Кайт же, Эарн и Хэкьвос стояли прямо у глухой стены, одинаково сложив руки на груди.

— Помнишь какие-то подходящие стихи из Книги Времён, Эарн? — наконец повернул голову к альву джеарт.

— Нет, — отрицательно качнул головой тот. — Грани, кажется, носил твоё Писание?..

— Оно у меня с собой, — перебил рулевого драгар. — Будете смотреть?

— А толку? — пожал плечами капитан. — Из известного на ум ничего не приходит, а перелистывать всю книгу в поисках… Так себе затея.

Серебристые узоры на Ните становились то ярче, то немного тусклее.

— Если бы вышибить стену… — задумчиво протянул Хэкьвос и сразу же умолк, когда к нему обратились взгляды сразу Эарна с Кайтом сразу. — Да, у нас вряд ли выйдет — да и если это место творит такие вещи, когда просто пытаешься открыть какие-то несчастные двери, то за такое оно нас засыплет песком, утопит и закопает заживо сразу.

— Но на магию Ниты оно не обращает внимания, — потёр подбородок альв. — Может, с помощью него попробовать?

— Стихи, — отрезал Кайт. — Нам нужны стихи. Ты знаешь такие?

Эарн качнул головой — и все трое грустно вздохнули. Сразу же вслед за этим сзади послышались чьи-то шаги — и прямо у левого плеча капитана возникла голова Коннора.

— А если попросить Акёдега перенести нас по одному к верхушке и залезть через неё? — сразу же заговорил он.

— Было бы хорошо, — отозвался драгар, — но там нет ни единой щели. Никаких арок, никаких окон, в которые можно было бы хоть как—то пролезть — просто голый камень и крыша на нём.

Теперь вздохнул уже и лорландец. Он так же, как и все остальные, сложил руки на груди и начал молча пялиться в белую стену — а та смотрела на него в ответ своими тонкими узорами.

— Ладно, — Акёдег, похоже, тоже вздохнул там наверху. — Я очень надеялся, что до этого не дойдёт, но раз уж так… Кайт, ты готов к неприятным ощущениям?

— Если потом конечности останутся у меня на местах, то пожалуй.

— Должны. Я обещал, что расскажу вам про Ниту чуть больше — обстановка сейчас не самая подходящая, но выбора нет. Он откликается на чувства людей — это вы и так уже знаете.

Все, кроме Коннора, одновременно кивнули.

— Тогда знайте, что магические strūctūrae он может строить не только на чувствах, связанных с древними письменами, но и на тех, которые вы испытываете сейчас.

— Но это должно быть очень опасно! — немедленно задрал голову Хэкьвос. — Ведь даже Тезисы от…

— Не перебивай меня.

Голос драгара прозвучал очень мягко, но маг сразу же умолк.

— Как ты думаешь — она, создавшая Ниту, не знала о том, насколько это может быть опасно? Именно потому она и начала свой труд — чтобы уменьшить возможный ущерб от такой магии как можно сильтее. Разве я не говорил уже тебе, что значит его имя?

— «Проводник», — тихо вздохнул Хэкьвос.

— Именно так. А теперь, чтобы не отнимать наше время, которого у нас не так много, подумай сам, про себя, что именно и куда он проводит. Кайт!

— Да? — слегка вздрогнул джеарт.

— Во-первых, возьми себя в руки и приведи в порядок мысли. После этого ответь на вопрос: что именно ты делаешь, когда хочешь сотворить колдовство?

Кайт глубоко вздохнул и немного прикрыл глаза.

— Я сосредотачиваюсь на том, что хочу сделать и… как бы обоняю его, — немного запнулся он. — Когда же становлюсь полностью уверен в том, что я делаю, то направляю туда свою волю и произношу нужные слова.

— Хорошо, — удовлетворённо хмыкнул Акёдег. — Теперь тебе придётся сделать чуть иначе. Закрой глаза полностью — зрение тебе сейчас только помешает.

Джеарт послушно зажмурился.

— Предположим, ты хочешь сделать в этой стене проход — достаточно большой для того, чтобы вы все смогли пройти внутрь. Представь его — в первую очередь то, как пахнул нагретые на солнце камни вокруг него и слабый ветерок изнутри.

Кайт почти сразу же кивнул головой.

— Вот теперь и начинаются отличия. Тебе нужно выбрать чувство, которое ты используешь, чтобы это сделать. Сильнее всего — вряд ли я тебя удивил — гнев, но он и очень опасен: если ты перестараешься, то даже Нита может не выдержать такого напора.

— И что тогда может случиться? — немного нахмурившись, спросил джеарт.

— Как вариант — разметаешь всех, кто стоит вокруг тебя. Или сделаешь в каждом из них такой же проход, какой хочешь вырезать в этой стене.

Эарн почему-то сдавленно и очень нервно хихикнул.

— Так что, — продолжил Акёдег, — очень советую тебе выбрать что-то помягче. Скажешь, когда будешь готов.

Капитан слегка приоткрыл один глаз и посмотрел им на Хэкьвоса. Тот, заложив руки за спину, подавленно смотрел куда-то в пол — и от вида его грустной мины Кайт широко улыбнулся.

— Го…

— Iḑi! — неожиданно и очень громко воскликнул драгар.

Нита ярко вспыхнул и сразу же угас — а камни, из которых была сложена стена, начали словно растворяться. Они медленно таяли, убывая в толщину, и очерчивали ровный прямоугольный проход — пока и вовсе не исчезли, не оставив после себя даже малейшей частички пыли.

Кайт наконец осмелился открыть и второй глаз — и облегчённо выдохнул: как и в прошлый раз, город отнёсся к магии Ниты на удивление благосклонно. Так же выдохнул и Хэкьвос — но, видимо, по некоторой другой причине.

— Браво, Кайт, — похоже, Акёдег улыбался. — У тебя очень хорошо получилось. А теперь советую не мешкать и заходить внутрь.

— Ты знаешь, что нас может ожидать внутри? — наконец снова подал голос маг.

— Вряд ли представляю. У меня есть только смутные догадки; я буду следить за вами и, может, сам смогу что-то объяснить.

— Ладно.

Джеарт развернулся к своей команде и трижды громко ударил посохом в пол. Те матросы, которые ещё продолжали разговаривать, каким-то чудом не заметив до того яркую вспышку, сразу же умолкли.

— Дорогие мои шельмецы, — широко улыбнулся Кайт. — Я сейчас произнесу очень важную и вдохновляющую речь, а вы уж — будьте добры — сделайте вид, что слушаете меня хоть немного.

В толпе послышались отдельные редкие смешки.

— Вряд ли кто из вас предполагал, что мы в итоге окажемся в таком вот месте, причём настолько быстро. По крайней мере, я уж точно не ожидал. Но, так или иначе, мы находимся здесь, и деваться нам особо некуда. Я скажу честно и без обиняков: очень может быть, что то, что мы уже пережили, покажется просто лёгкой прогулкой по сравнению с тем, что мы испытаем внутри. Мне до жути не хочется принуждать никого из вас, и так же не могу я и сказать с уверенностью, что мы покинем это место в целости и сохранности. Одно лишь могу обещать: я всеми своими силами постараюсь сделать так, чтобы каждый из вас после этого странного приключения вернулся домой к своей семье.

— И я тоже, — твёрдо сказал Хэкьвос, шагнув вперёд.

Эарн не стал говорить ничего — а вместо этого просто улыбнулся и положил руку капитану на плечо. Коннор — так же молча — отрывисто кивнул.

Матросы же не стали ни хлопать, ни топать ногами, ни задорно кричать — вместо этого они все вместе негромко и одобрительно загудели. Но для Кайта этот гул значил намного больше, чем любые овации.

— Мы готовы, — еле заметно улыбнувшись, в пространство сказал он.

— Прекрасно.

Джеарт немного подождал, пока вся его команда приблизится к нему, а потом резко развернулся и быстро зашагал к образовавшемуся проёму. Редкие солнечные лучи, проникавшие внутрь него, создавали в глуби башни резкие тени, за которыми нельзя было разглядеть ни форм, ни очертаний. Чуть помедлив, Кайт шагнул в темноту.

Нита, только засиявший снова, опять угас, но вместо него на стенах загорелось целое множество светильников — совсем таких же, как и раньше. Капитан прищурился от неожиданно ослепившей его белизны — и сразу же широко распахнул глаза, уже от удивления. Помещение, в которое он вошёл, было громадным не только в ширину или длину, но и в высоту; по всей окружности его опоясывали кольца книжных шкафов, поднимающихся почти до самого потолка. Прямо перед Кайтом они разделялись, создавая проход, ведущий к самому центру.

— Архивы, — прозвучал у джеарта в голове задумчивый голос драгара. — Документов здесь, правда, не так много — либо это не единственное помещение с ними, либо хранятся здесь только самые необходимые. Пройди-ка вперёд, к самой середине.

Капитан медленно зашагал вперёд, вертя головой по сторонам; то и дело его взгляд натыкался на слабо светящиеся письмена, начертанные то на одной, то на другой полке — их знаки очень напоминали те, которые когда-то загорались над запертыми дверьми.

— Я что-то не очень пойму, как они расставили все эти свои свитки с пергаментами, — заговорил уже Хэкьвос. — Буквы разбросаны как попало.

— Они не по алфавиту расставлены, скорее всего, — ответил ему Акёдег. — Или не совсем по нему. Сейчас разберёмся.

Ровно посередине помещения находилось большое круглое пространство, свободное от полок. В стороны от него вело три — если считать тот, по которому шли матросы — прохода; в самом его центре находился круглый, неширокий, слегка приподнятый над полом постамент. Из него же вырастал вверх тонкий, ровный каменный стержень, к которому крепилась металлическая прямоугольная пластина, на уровне чуть выше человеческой груди.

— О! — воскликнул Хэкьвос. — Я, кажется, знаю, что это!

Маг, зашагав быстрее, обогнал Кайта и чуть ли не запрыгнул на постамент. Пошарив рукой под пластиной, он выудил оттуда небольшую железную палочку с заострением на конце.

— И что это тогда? — спросил его уже догнавший его джеарт.

— Перечень всего, что здесь есть, — занёс Хэкьвос палочку над пластиной. — Я пишу, что хочу найти, а эта штуковина указывает мне, куда я должен идти.

Кайт озадаченно почесал в затылке — а мужчина уже начал водить стилом по матово блестящему металлу. Тем, где остриё касалось пластины, она начинала светиться неярким синим блеском; и стоило только магу написать одну-единую букву, как вокруг, со всех сторон засветилось не меньше десятка разных слов.

— Ого, — удивлённо наморщил Хэкьвос нос, — оно ещё и подсказывает мне, что здесь есть! А если…

Маг напряжённо высунул язык и продолжил выводить буквы — очень медленно и ровно, одну за одной. Те слова, которые засветились вначале, угасли; за ними вслед загорелись другие, а потом ещё одни — уже меньше, пока наконец не осталось их всего два: одно сверху, а второе в нижнем левом углу.

— А что ты?..

Хэкьвос нетерпеливо отмахнулся рукой от вопроса Кайта и ткнул стилом в верхнее слово. Оно сразу же загорелось чуть ярче, а затем и сверху полился ровно такой же синеватый свет: задрав голову, джеарт увидел, как на потолке медленно вырисовывается длинная ломаная линия.

— Вот туда она и указывает, — ткнул пальцем маг куда-то в сторону дальних полок. — Видишь красную точку? Это мы; вдоль синей линии мы должны идти.

Маг спрыгнул с постамента и зашагал по левому проходу — Кайт, вздохнув, последовал за ним. Эарн с Коннором ещё пару мгновений помедлили и тоже направились за джеартом и человеком.

Красная точка на потолке перемещалась вдоль линии вместе с шагами Хэкьвоса. Он сперва дошёл чуть ли не до самого конца помещения, потом — резко свернул направо. И, дойдя до очередной полки с кучей книг, он вдруг нахмурился и уставился куда-то вверх.

— Она там, — ткнул он пальцем в потолок, — а мы здесь. Я, кажется, просчитался.

— Смотрел бы по сторонам, увидел бы вот что, — сразу махнул Кайт рукой себе за спину.

Там, куда он указывал, стояла, облокотившись на верхние полки, высокая лестница из светлого дерева; её основание было прочно закреплено в чём-то вроде тележки с колёсиками. Маг, проследив за жестом капитана, благодарно кивнул — и сразу же, подбежав к лестнице, начал её толкать. Кайт с подоспевшими остальными молча смотрели на то, как Хэкьвос, спотыкаясь из-за спешки, взбирается наверх, а после так же резво спускается, держа под мышкой какой-то увесистый том.

Стоило ему только ступить на землю, как вокруг него столпилось столько народу, сколько вообще могло подобраться. Им было всё равно, что они не умели читать по-хвенвантски; больше половины из них и по-английски-то читать не умело, но это их тоже не останавливало. Маг положил руку на толстую, обтянутую кожей обложку — и все затаили дыхание.

Кайт не выдержал первым — и неприлично фыркнул. Вслед за ним громко закряхтел и Коннор, а Эарн просто грустно и не очень одобряюще покачал головой. На странице, которую открыл Хэкьвос — где-то в самой середине книги — были сплошь изображены нагие люди в очень разнообразных, но вполне очевидных позах. Каждая из картинок была подписана несколькими словами очень ровным и крупным почерком.

— Господь Осир! — от неожиданности стоявший совсем рядом Шон даже перекрестился. — Это разве так вообще можно ўстать?

— Да чёрт возьми, — не выдержал Грани, — что там у вас такое? Ради всего святого, я тоже хочу посмотреть!

Хэкьвос сразу же чуть присел и опустил книгу пониже, чуть не зарядив её углом двергу по голове. Тот присмотрелся — и озадаченно почесал в затылке.

— Дела, — протянул он. — Там, где я родился, за такие картиночки могли и в звании понизить. Как ты вообще догадался подобное искать?

— Предполагал, что здесь наверняка будет что-то подобное, да и всего. Но постарайтесь как-то не думать о содержании этих изображений — я хотел показать вам, как выглядели хвенванты.

— Члены тела чуть иной длины, чем у нас, — осторожно указал пальцем Коннор на женскую фигуру чуть ниже середины правого листа. — Пальцы — так и вообще похожи на паучьи ноги; я бы сказал, что они немного альвов напоминают, но каких-то уж очень вытянутых.

Хэкьвос согласно кивнул и начал быстро перелистывать страницы — пока наконец не дошёл до той, где был изображён хвенвант-мужчина в полный рост и почти во весь лист.

— Смотрите внимательно на запястья, лодыжки, шею и лоб, — провёл он пальцами по рисунку. — Краски немного выцвели, правда — но видно, вроде бы, хорошо.

— Коричневые узоры, да? — прищурился Эарн. — Я что-то слышал о таком, но не знаю, что они обозначают.

— Знаки отличия, если можно так выразиться, — Кайт аж вздрогнул, услышав голос Акёдега у себя в голове. — Эту традицию они позаимствовали у двергов, слегка её видоизменив — а потом передали джеартам из Эрьяхшара.

— А мы её успешно просрали, — вздохнул капитан. — Такие дела.

Маг молча пожал плечами — и закрыл книгу.

— Ну что, на хвенвантов мы полюбовались, так что пора и честь знать. Будем двигаться дальше.

Осторожно прижимая увесистый том к груди, Хэкьвос быстро поднялся вверх по лестнице и бережно задвинул его туда, где он раньше стоял.

— Я не уверен полностью, но сказал бы, что вам сперва стоит подняться наверх, — заговорил драгар, когда маг начал спускаться. — Вернее — к самой верхушке башни: именно там наверняка должно находиться что-то интересное. А если его там нет, то расчёт прост — оно в самом низу.

— И что, это до самого верха пешком топать? — удручённо потёр лоб Коннор.

— Да хоть бы и так — нам бы лестницу сперва найти, — слегка улыбнулся Эарн. — Пока что ничего похожего на неё я не замечал здесь.

— Поищем там, где ещё не ходили, — махнул Кайт рукой в сторону. — В том проходе.

Матросы расступились и прижались к полкам, пропуская вперёд капитана, помощника, рулевого и мага. Кайт же намеренно приотстал, тоже пропустив Эарна с Коннором, чтобы поравняться с Хэкьвосом.

— Ну, что скажешь? — негромко спросил он, слегка склонившись к его правому уху.

— Скажу? — непонимающе моргнул тот.

— Oquşaz, — ровно ответил джеарт. — Только не притворяйся, что ты не думал о нём. Зная тебя, ты бы свои ощущения ещё бы и выписал куда-то, если мог.

— А, это. Немного… не то, чего я ожидал.

Кайт удивлённо подвигал ушами и махнул хвостом — так резко, что чуть не задел идущего сзади Грани.

— А ты уже заранее чего-то ожидал?

— В целом, да. Из того, что я читал — не так много, признаюсь — я для себя уяснил, что подвергнувшегося окушазу человека должна постоянно преследовать одна мысль — как бы поскорее запрыгнуть к его другу-джеарту в койку.

Капитан не сдержался и широко улыбнулся.

— А на деле?

— А на деле я читал какую-то чепуху, похоже. Я бы сказал, скорее хочется сделать так.

Маг, подшагнув ближе к джеарту, крепко ухватил его за предплечье и потёрся щекой о тёмно-песочную шерсть на его руке.

Кайт от неожиданности странно фыркнул, а потом приглушённо засмеялся — и положил свою тяжёлую ладонь Хэкьвосу на плечо.

— Это, наверное, похоже на то, как мальчишки лет тринадцати влюбляются в девочек, — продолжал мужчина. — Только вот ты на девочку не очень смахиваешь, да и мне чуть больше двадцати.

— Я — намного лучше, чем девочка, — веско заявил джеарт и важно кивнул головой. — О, смотри-ка! Снова дверь.

Последний из трёх проходов заканчивался, действительно, очередной металлической дверью — на этот раз, правда, всего лишь чуть выше человеческого роста. Прямо возле неё из стены торчало несколько рычагов.

— Акёдег? — задрал голову маг.

— Это должен быть подъёмник, — помолчав немного, ответил драгар. — Подождите самую малость, я что-то придумаю.

Хэкьвос негромко вздохнул, отошёл в сторону и сел на пол прямо возле двери. Его примеру последовал и Эарн, а Коннор, наоборот, подошёл к Кайту и осторожно коснулся его локтя. Тот, удивлённо нахмурившись, чуть склонился к мужчине — а лорландец что-то торопливо у него спросил. Даже не дослушав вопроса, Кайт сражу же кивнул — и Коннор тотчас же тихо засмеялся. Эарн с некоторым удивлением покосился на него, но говорить ничего не стал.

— Так, — джеарт уже который раз вздрогнул от того, как внезапно заговорил Акёдег. — Я, кажется, что-то придумал. Эарн!

— Да? — начал подниматься с пола альв.

— Сиди пока. Скажи лучше, не чувствуешь ли ты никакой магии там, за дверью?

Рулевой крепко зажмурился и повернулся немного боком.

— Не-а. Ничего особенного — то же самое, что и здесь.

— Ага, — драгар удовлетворённо хмыкнул. — Тогда поднимайтесь-ка, вы оба. А ты, Кайт, опусти какой-то рычаг.

— Любой? — на всякий случай переспросил джеарт.

— Какой тебе угодно.

Капитан пожал плечами и, потянувшись рукой мимо Коннора, прикоснулся к ближайшему рычагу. Тот поддался на удивление легко — и не успела его рукоятка ещё полностью опуститься, как за дверью что-то оглушительно загрохотало и заскрипело. Эарн рефлекторно отскочил в сторону, а Кайт, наоборот, с видимым интересом прислушался.

— Угадал, — довольно почти промурлыкал Акёдег. — Ждите теперь, пока эта штука к вам приедет.

— А работает она что, на eaorcchu[1]? — у альва вдруг загорелись глаза.

— Раз не на магии, вестимо, что так. Хэкьвос подтвердит — хвенванты на таких штуках собаку съели, ещё задолго до того, как дверги серьёзно полезли в науку.

— Подтверждаю, — кивнул маг. — Но осталось у нас от них разве что пару десятков неполных чертежей, так что мы ими самое большее любоваться могли.

Скрежет усиливался и приближался, пока наконец не стал вовсе невыносимым — и сразу же утих.

— Второй рычаг, наверное? — не дожидаясь ответа Акёдега, Кайт потянулся к рукоятке.

Угадал он и на этот раз. Рычаг опустился вниз — и дверь, громко лязгая, начала сдвигаться в сторону. Пару мгновений растущая щель была совсем черна, а после из-за неё полился мягкий беловатый свет — ровно такой же, как и от светильников вокруг.

Дверь приоткрылась ещё шире, и теперь уже стало понятно, что находится внутри: небольшой прямоугольное помещение, сплошь обитое металлом изнутри. Даже на нём были вытравлены такие же узоры, как и на камнях вокруг; в самом центре помещения, под потолком, висел один-единственный фонарь.

Наконец дверь, громко стукнув напоследок, полностью отъехала в сторону, открыв взглядам матросов заслонённую до того левую стену помещения. Вся она была сплошь усеяна выступающими из металла кругляшами.

— Н-нам туда? — нервно вскинул Коннор голову.

— Туда, туда, — благосклонно ответил Акёдег. — Заходите, нажимаете на одну из тех штуковин слева — и подъёмник двигается.

Хэкьвос тем временем уже опасливо шагнул внутрь; пол под ним слегка лязгнул, но проваливаться пока не собирался.

— И на какую нажимать, чтобы уехать вверх? — спросил на этот раз Кайт.

— А они все подписаны, — отозвался изнутри маг. — Если я правильно понимаю — а это мне кажется довольно резонным — то нумеровать этажи они должны были бы снизу.

— А там случайно не написано ещё, сколько народу туда может зайти, чтобы всё это сооружение не полетело вниз к чёртовой бабушке? — заглянул внутрь и Грани.

— Вот уж нет. Да и сами посмотрите, сюда не меньше десятка человек влезет. Съездим туда-сюда два раза — всё должно быть хорошо.

Кайт на всякий случай тоже немного пригнулся и окинул взглядом внутренности подъёмника. Выглядел он, и правда, довольно вместительным.

— Тогда сделаем так, — развернулся он к остальным матросам. — В первой группе еду я, Хэкьвос и Коннор; из вас — Шеймус, Шон, оба Патрика, Тревор, Эмрис и… другой Коннор, мелкий.

Хэкьвос с явным скептицизмом во взгляде посмотрел на семифутового великана, скромно стоящего за всеми остальными матросами.

— Если всё будет в порядке, то мы с Хэкьвосом вернёмся за вами; если нет — дадим знать Акёдегу, а он тогда предупредит и вас. Верно же?

— Да, предупрежу, — ответил драгар.

— Тогда, господа, прошу вас на борт!

Кайт, согнувшись ещё ниже, чем до того, зашёл внутрь; кончиками ушей он цеплял потолок. За ним вошёл и Коннор-помощник, а дальше начали стягиваться и другие, кого он назвал. Тревор с Шоном ступили в подъёмник совершенно спокойно, а вот остальные — с выражением некоторой тревоги на лицах, если не откровенным ужасом.

— Отставить бояться, парни, — легко стукнул Кайт посохом в металлический пол. — У меня есть Нита — он, если что, выручит.

— Есть отставить бояться, — грустно и не очень стройно протянули матросы.

Когда все вошли и заняли места — в основном, возле стенок, чтобы держаться за них руками — Хэкьвос нажал на самый правый и верхний окрашенный чёрным кругляш. Он легко провалился в металл, а дверь, чуть дёрнувшись, начала закрываться — и очень быстро задвинулась до конца с глухим лязгом. Сразу же вслед за этим пол резко рванулся вверх — и Шеймус от неожиданности громко пискнул.

Подъёмник полз вверх не очень быстро, но весь трясся и скрежетал так, что даже Хэкьвос начал нервно бегать глазами по сторонам. Хуже всего было то, что понять, в какой именно части башни эта глухая металлическая комната находилась, было нельзя никак. Кайт, не выдержав, крепко зажмурился и начал тяжело дышать, слегка приоткрыв рот.

Второй раз — останавливаясь — подъёмник дёрнулся так сильно, что Шон не удержался и полетел на пол.

— Слава Богу, — донеслось приглушённое бормотание откуда-то с его стороны.

Дверь, тем не менее, открываться пока не очень спешила — и маг, прищурившись, начал быстро водить пальцем по надписями возле кнопок.

— А! — вдруг воскликнул он и нажал на кругляш, находившийся внизу и слева, отдельно от остальных.

Кнопка тихо щёлкнула — и дверь начала съезжать в сторону с уже очень знакомым звуком. Кайт наконец открыл глаза и замер в ошеломлении: сквозь увеличивающуюся щель было видно, что в противоположной стене вырезано огромное окно.

— Акёдег, — неуверенно заговорил он, — но мы, когда подходили, не видели в башне никаких окон?

Драгар не слишком торопился с ответом, но сквозь толстый камень снаружи донёсся очень явственный шум крыльев.

— Их там и нет, — наконец ответил он. — Но я слышал, что подобные штуки и дверги делают: в своих подземных городах зачаровывают потолки так, чтобы сквозь них было видно небо и солнце.

Дверь наконец полностью открылась, и взглядам собравшихся в подъёмнике открылось одно широкое помещение — самую малость уже библиотеки, оставшейся внизу. Высокие сводчатые потолки опирались на колонны, выстроенные широким шестиугольником в самом центре; они единственные здесь были вырезаны не из опостылевшего уже белого песчаника, а из настоящего мрамора. Эти же колонны разделяли всё помещение на семь секций поменьше: шесть примыкало к стенам и последняя — посередине. Все секции были отгорожены друг от друга лёгкими светло-серыми занавесями, сейчас полностью отдёрнутыми в стороны.

Теперь было видно и то, что магическое окно широким кругом опоясывало почти всю стену, прерываясь только возле самого подъёмника с правой и левой стороны. Хорошо присмотревшись, на изображении неба можно было увидеть лёгкую рябь и узор, оставшийся от проступающего под ним камня.

Кайт первым вышел из подъёмника, вертя головой по сторонам, а его примеру последовали все остальные. Место, куда они попали, спокойно вместило бы целый приход собора Святого Христофора в Айшире — но выглядело оно так, будто принадлежало всего лишь одному человеку. Чуть впереди и по левую руку, возле стены, находилась кровать, на которой могли бы улечься десятеро, почти рядом с ней — шикарная ванна, отделанная золотом; повсюду — шкафы и полки с книгами, статуэтками, бумагами и предметами вовсе непонятного предназначения. В самом конце стояло несколько сдвинутых вместе столов, на которых угадывались принадлежности для черчения. Справа же была обустроена просторнейшая кухня, столовая и уголок с кучей самых разнообразных музыкальных инструментов. Только секция в самом центре, между колоннами, не была занята ничем.

— Что-то мы да нашли, — негромко проговорил Хэкьвос. — Надо бы осмотреться…

— Ага, — кивнул Кайт. — Только съездим сперва за остальными.

_________________

[1] «электричество» (глин.)

Глава 10. Бледность

— Вот это ж ни хера себе!

Грани, стоило ему только выйти из подъёмника, сразу же разинул рот и начал вертеть головой по сторонам — буквально как Кайт всего лишь пару минут назад. Сам же капитан только молча усмехнулся и оставил боцмана любоваться всей этой безумной роскошью самому, а сам быстрым шагом направился к столу в самом конце помещения.

Все принадлежности для черчения, находившиеся на нём, выглядели так свежо, как будто их никто никогда и не использовал. Свободного места на нём было не найти: бумаги были разбросаны по нему одним ровным слоем, все как одна — целиком исписаны крупным, но очень ровным почерком. На некоторых из них встречались небольшие рисунки, в которых Кайт мог разобрать не больше, чем в хвенвантских буквах.

— О, а мы тоже обозначаем магические strūctūrae похожим образом, — ткнул пальцем только подошедший маг в ряд пляшущих угловатых значков. — Любопытно.

Джеарт громко вздохнул и покачал головой.

— От меня здесь может быть хоть какая-то польза? — еле заметно улыбнулся он.

— Вряд ли, — быстро мотнул Хэкьвос головой. — Изучай здесь всё, что хочешь — только записи и книги не трогай.

Кайт смешно нахмурился и уже открыл рот, чтобы что-то ответить — но вдруг резко развернулся. Из ванны, стоявшей сбоку и позади него, донёсся жуткий рычаще-булькающий звук — как будто некто не очень чистый пытался выбраться из неё на белый свет.

Стоящий рядом Шеймус испуганно отскочил в сторону — и сразу же из крана, закреплённого над ванной, полилась вода. Тонкая струя, на удивление чистая, с громким звоном разбивалась о металлическое дно и разлеталась по нему мелкими каплями.

— Шеймус, — капитан звучал на удивление спокойно.

— Д-да? — испуганно покосился на него юнга.

— Ты зачем открыл кран?

Голос джеарта звучал настолько мягко, что им можно было бы целиком укрыть стоявшую в соседней секции огромную кровать — если бы на неё и так уже не было наброшено покрывало из тёмно-синего бархата.

— Да полно вам, Кайт, — махнул рукой Хэкьвос, — открыл и открыл. А вода-то какая, морская?

Капитан резво пересёк помещение и сунул палец под струю.

— Пресная, — облизал он самый кончик когтя. — Чем дальше, тем страннее.

— Не сказал бы, — Акёдег заговорил, как всегда, неожиданно. — Запасы пресной воды в этом месте точно должны быть, а раз подъёмник не сломался, то и насос вполне может работать.

— А, ну раз так…

Кайт, схватив затычку, висевшую рядом на длинной металлической цепочке, вставил её в сливное отверстие — а потом открыл кран ещё сильнее, одним движением сдёрнул с себя пояс с пистолем и запрыгнул в ванну. Осторожно облокотив Ниту на самый её край, он лёг и растянулся во весь рост — размеры её более чем позволяли.

— От меня всё равно толку никакого, — пояснил он магу, уставившемуся на него с недоумением, — а разбирать эти бумаги займёт явно не один час. Полежу пока что.

— Нет, я… — Хэкьвос замялся и махнул рукой, — вам не кажется, что принимать ванну из хер знает какой воды посреди треклятого нигде — не самая лучшая затея?

— Вода здесь точно ему не навредит, если и прочая магия не смогла, — драгар почти засмеялся. — Я даже отсюда вижу, что она чистая.

— Ну, тогда не лежите без толку, — с облегчением засмеялся маг, — а объясните лучше Коннору — а заодно и вашей команде — что за Наибольший Запрет имел в виду Акёдег, когда рассказал нам, что произошло с этим островом.

— Это я могу, — с наслаждением потянулся капитан. — Все готовы слушать?

Матросы, подошедшие ближе к ванне, нестройно загудели; некоторые из них сели перед Кайтом прямо на пол.

— Тогда давайте начнём с одного небольшого вопроса. Кто-то, кроме мелкого Коннора, здесь знает что-то об альвских легендах и преданиях?

— Только то, что они считаются еретическими, — подал голос Патрик, который поменьше, — и за их чтение тебя могут отлучить от церкви.

Джеарт одновременно фыркнул и невнятно крякнул.

— Ладно, тогда я постараюсь рассказать ёмко и не очень затянуто. Отлучать вас вряд ли кто-то будет: вы же слушаете, а не читаете, верно?

В самом начале была лишь тьма — и один Бог, которого альвы зовут Единым. Рано или поздно он решил сотворить себе помощников — и создал он множество ангелов, из которых своей мощью и красотой особенно выделялись пятеро — их альвы зовут Высшими. Каждый из них олицетворял какую-то из стихий: огонь, воду, грозу, землю и воздух — и ближе к Богу был именно тот, который нёс в себе грозу. Но, с другой стороны, из всех пятерых он был самым горделивым и упрямым.

— Звучит почти як Писание… — еле слышно пробормотал Шон.

— Патаму и еретическое, шьто виглядит пахожи, — неожиданно проницательно ответил ему Тревор.

Кайт недовольно посмотрел на них, прокашлявшись, и оба сразу же умолкли.

— Они и помогали Единому в дальнейшем сотворить наш мир и всех существ, живущих на ней. Более того, каждый из них отвечал за создание одного из пяти народов: люди — это огонь, джеарты — вода, альвы — воздух, дверги — земля, а драгары — гроза.

Почти сразу же после того, как Высшие создали существ, обладающих разумом, им хотелось лично с ними пообщаться — любопытно же! — но Единый им строго-настрого запретил это делать. Они его долго упрашивали и умоляли, пока он наконец не сдался и предупредил, что добром это не кончится. Они его, ясное дело, не послушали.

В итоге Высшие спустились в наш мир — сюда, в Орову — и начали потихоньку общаться с живущими на этих землях. Сначала — редко и осторожно, а потом всё более и более часто и открыто. У альвов сохранилось очень много преданий и записей об этих временах.

— У нас тоже, — вмешался Акёдег, — и даю хвост на отсечение, что они более точны и правдивы. Другое дело, что их осталось не так много.

— По-постойте, — запнулся Коннор-помощник, глядя на Кайта внезапно округлившимися глазами. — То есть, вы говорите, что эти предания — ни разу не выдумки?

Капитан схватился руками за края ванной и чуть приподнялся в ней.

— Ни в коем случае, — качнул он головой. — Приукрашены — безусловно, но зерно истины в них имеется, и сидит оно очень крепко.

Так вот, к чему я это говорил. Они, общаясь с разными народами, ненавязчиво открывали им всякие полезные знания: так те давние люди научились возделывать землю, выращивать скот, строить из камня, ковать железо и ещё многим вещам. Было это давно, больше двенадцати-тринадцати тысяч лет тому назад — то есть, представьте себе: совсем под боком у них, где-то в тысяче миль, люди только-только придумали, как можно одомашнивать животных. Некоторое время — достаточно долгое, на самом деле — все жили в мире, благополучии и процветании. А что произошло дальше, кто-то попробует угадать? Кто знает — не подсказывайте!

— Три мысли, — помахал в воздухе Шон рукой. — Страшная война — или люди нарушили божественный закон — или тот тамошний Люцифер паў.

— Первая — в точку, а третья отчасти правильная. Помните, вы слушали историю о Тэлеллайр? Их — по одному — раздали каждому из народов, но всем хотелось ещё больше. Разгорелась безумнейшая война за право обладания всеми, и к этому очень неплохо приложил руку и «тамошний Люцифер», как его окрестил Шон — ему тоже хотелось зачем-то заполучить их все.

Кайт потянулся к крану, закрыл его — и блаженно зажмурился.

— Не зачем-то, а с одной понятной целью, — снова заговорил Акёдег. — Высшие создавали мир не сами, а с позволения Единого: они только очертили тот образ, который он воплотил в жизнь. Этот «ангел», если вам так угодно — Агродаз было имя его — хотел творить и создавать сам, и потому он считал, что если он соберёт все реликвии, в каждой из которой была заключена небольшая частица одного из Высших, ему всё удастся. Если опустить подробности, то — нет. Получилось всё, скорее, даже наоборот.

— И в итоге, — продолжил Кайт, — закончилось тем, что джеарты были почти истреблены, людей осталось тоже не очень много (это были те, кто впоследствии поселился здесь и назвал себя хвенвантами), а драгары ушли с этих земель на очень долгое время. Агродаз был повержен, а Тэлеллайр — утрачены; и в конце концов всё из-за того, что Высшие просто немного вмешались в жизнь здешних народов. А Единый их, между прочим, предупреждал!

— И тогда Высшие покинули наш мир до скончания века, — тихо заговорил Эарн, — и установили Наивысший Запрет. Грубо говоря, колдовство, которое немедленно уничтожило бы того, кто попытался бы вмешаться в развитие жизни иного человека: заставить его расти быстрее, научить мыслить иначе; буквально, даже ускорить рост волос. Акёдег сказал, что хвенванты хотели таким колдовством вмешаться в историю дальних предков людей, живущих сейчас в Орове. Почему они осмелились нарушить Запрет? Чего они хотели добиться?

— Вот это я сейчас и пытаюсь понять, — недовольно пропыхтел Хэкьвос, собирая на четвереньках упавшие с пола листы. — И что-то начинает понемногу проясняться.

— И что же? — Кайт резво перевернулся набок, чуть не расплескав целый галлон воды.

— Вылезайте — покажу, — парировал маг.

Джеарт недовольно фыркнул и начал неспешно выбираться из ванны. Когда он наконец ступил ногами на каменный пол, вода стекала с него как с очень мокрой губки, оставляя повсюду небольшие лужицы. Даже взяв Ниту, он осторожно держал его теперь в вытянутой руке, чтобы не намочить его — хотя, наверное, этому дереву это вряд ли бы как-то навредило. Подойдя к Хэкьвосу, капитан замер прямо у него за спиной и слегка наклонился — как раз достаточно для того, чтобы капля воды с его подбородка упала тому прямо на плечо.

— Смотрите вот сюда, — маг не обратил на выходку Кайта вовсе никакого внимания. — Эарн, и вы тоже взгляните.

Мужчина указывал на один огромный лист, который занимал чуть ли не половину стола. В первую очередь внимание привлекал большой рисунок в самом его центре, на котором было изображено семь кружков: один посередине, а остальные шесть вокруг него. Все они были соединены между собой тонкими изогнутыми линиями, каждая из которых была подписана; во всей этой мешанине из черт и букв то и дело встречались угловатые значки, про которые ранее говорил Хэкьвос.

Прямо под этим рисунком было изображено несколько башен, очень похожих друг на друга, но всё же слегка разной формы. Каждая из них тоже была подписана, а некоторые их части — обведены красным.

— Это то место, где мы находимся? — осторожно кивнул Кайт на рисунок из кружков.

— Почти уверен, что да, — ответил кивком и маг. — Значки, которыми здесь всё заполнено, и вот эти подписанные линии, — провёл он пальцем по одной из них, — «переход», «взаимность», «двойственность»… Они очень напоминают одну большую защитную strūctūram, построенную прямо на башнях вокруг.

— В смысле — на башнях? — непонимающе наклонил голову тоже подошедший Коннор.

— Когда строишь большую магическую strūctūram, — повернулся к нему Хэкьвос, — её удобнее всего привязывать к вещественным предметам. Чем такой предмет массивнее и больше, тем лучше — он сам, естественным образом немного искажает и упорядочивает вокруг себя mundum metaphysicālim, и работать с магией в его окрестностях становится легче. Можете вспомнить ещё про всякие обереги, зачарованное оружие — даже вот посох, который у Кайта в руках — всё оно делается примерно похожим образом.

Нита, будто услышав слова мага, неярко моргнул.

— Этот магический щит, тем не менее, слегка необычный. Можете сказать, почему, Кайт? — лукаво глянул Хэкьвос на джеарта.

— Издеваетесь, да? — проворчал капитан. — Будто бы я понимаю эти хвенвантские надписи и обозначения.

— Нет-нет, — энергично замотал мужчина головой, — забудьте про значки! Посмотрите на сам рисунок из линий.

Кайт нахмурился и слегка наклонил голову. Его хвост начал мерно колебаться из стороны в сторону, с каждым взмахом разбрызгивая вокруг себя несколько мелких капель.

— Я не очень уверен, — наконец заговорил он, — и не так много подобных вещей видел… но разве эти линии не должны быть расположены как-то…

Не найдя слов, Кайт неопределённо повращал ладонью в воздухе на себя и от себя.

— Ага! Обычно щиты делаются для того, чтобы защищать от чего-то снаружи — этот же, судя по всему, должен был сдерживать нечто, находящееся внутри.

— Ого, — Эарн почесал в затылке. — Дела.

— Мы такие вещи делаем несколько иначе, — продолжал Хэкьвос, — у нас есть для этого более простые и удобные методы. Но обычно такая… клетка, если позволите, создаётся тогда, когда нужно построить некоторое большое и очень сложное заклинание. Оно ограничивается снаружи вот такой штукой, чтобы не начало изменять вокруг себя mundum metaphysicālim, будучи ещё незаконченным, а потом эта клетка снимается — и вперёд.

— И вы думаете, что внутри они держали?..

— Да, — посмотрел маг прямо в глаза джеарту. — Заклинание, нарушившее Наибольший Запрет.

— Тем не менее, — слегка прищурился Эарн, — когда бы они сняли этот щит, привет от Высших всё равно бы им прилетел почти мгновенно. На что же они надеялись?

— Буду смотреть дальше, — пожал плечами Хэкьвос. — Здесь работы непочатый край.

— Я — обратно в ванну? — усмехнулся Кайт.

— Для вас тоже найдётся, что поделать, — ответил на этот раз уже Акёдег. — Видите те книжные шкафы? Подойдите-ка и начните просматривать книги в нём — хотя бы первые несколько страниц — а я скажу, если там вдруг найдётся что-то полезное. Только вытрите сперва хотя бы руки.

Джеарт обернулся и пршарил глазами вокруг себя, но не увидел ничего подходящего, чем бы можно было вытереться; слегка волнистую шевелюру Эарна он сразу же вычеркнул из возможных вариантов. Возле ванны никакого полотенца тоже почему-то не было; разве что на кухне в ручке одного из шкафчиков торчал какой-то клочок ткани.

— Учитель, — резко изменившимся голосм произнёс маг, — а я правильно понимаю, что?..

В руках он держал прямоугольный листок бумаги, исписанный ровными хвенвантскими буквами весь целиком.

— «Когда я допишу эти слова, — после недолгого молчания драгар начал переводить, — положу листок себе на стол — чтобы, ища очередную потерянную бумагу, постоянно натыкался на него и держал в голове некоторые важные вещи. Во-первых, пусть никто не забывает, что хоть Арег…»

— Учитель? — тревожно вскинул голову Хэкьвос.

— Да, — мысленный голос драгара немного дрогнул. «…хоть Арег и давно не прилетал к нам, именно он в первую очередь и дал нам совет, как сотворить это колдовство…»

Кайт, только взяв в руки полотенце, замер на месте. Не лучше его выглядел и Эарн, глаза которого резко округлились, а лоб пошёл белыми пятнами.

— Я правильно понимаю?..

— Кроме своего отца, — ответил Акёдег, ещё немного помолчав, — я не знаю когда-либо жившего драгара с таким именем. Вопросы зададите позже, я пока переведу до конца.

«…Во-вторых, нам положено помнить, что мы ни в коем случае не хотим подчинять — это никогда ещё не заканчивалось благом. Наши намерения таковы: направить, возвысить и поддержать, чтобы прошли годы — и с народами Dr̄ģazraiyaskahiya мы говорили на одном языке».

— Даргазраяскэм — «Долгоморское» — так они называли земли на восток от Оровы, ближе к Тивии, — глухо заметил Хэкьвос. — Места, где давным-давно обитали наши предки.

— «В-третьих», — продолжал Акёдег, — «полную ответственность за произошедшее и произойдущее несём мы сами. Начать это дело было сугубо нашим решением, и никого мы не можем винить в наших неудачах и ошибках, которые мы наверняка допустим. Даже те советы, которые давали нам наши друзья и враги, мы решили воплотить в жизнь сами, и перекладывать на их плечи наш груз мы не имеем никакого права.

Сразу же после того, как я допишу эти слова, мы начнём работу. Может быть, этот листок, на котором сейчас лежат мои руки, когда-то будет повешен высоко на стену и оправлен в золото — как то, с чего и началось наше дело. Но если нам не удастся — а это очень возможно — если мы наделаем ошибок… даже если мы все здесь погибнем, то раз ты, человек, читаешь эти слова и понимаешь, о чём они, мы трудились не напрасно. До тех пор, пока люди не перестанут понимать наше наречие, история хвенвантов не будет забыта».

Хэкьвос тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Говорить больше ничего не хотелось; в просторном помещении, освещаемом лучами медленно катящегося вниз солнца, стало неудобно и тоскливо.

— Переверни-ка листок, — тихо попросил мага драгар.

— «Надо будет вести три дневника», — так же негромко перевёл он. «Один держать у себя, второй — в архиве, третий — в…»

— «…лаборатории внизу», — помог Хэкьвосу Акёдег.

Кайт, наконец повесив полотенце обратно, быстро зашагал к шкафам. Они не были ни застеклены, ни закрыты какими-либо дверцами, и книги, стоявшие в них, покрылись толстым слоем мягкой пыли. Серебряные извивистые буквы на корешках, впрочем, были видны даже сквозь неё.

— Хэкьвос, — махнул он рукой магу, — если бы вы были чокнутым хвенвантским учёным, кропотливо записывающим в дневник всё происходящее вокруг, на какую полку вы бы его поставили?

— Чуть ниже уровня глаз! — прокричал тот от стола. — Где-то там, где ваша шея.

Капитан, пристально вглядываясь в корешки, начал медленно двигаться вдоль шкафа. Не успел он сделать и пяти шагов, как Акёдег его остановил.

— Возьмите-ка эту.

Кайт бережно, самыми кончиками пальцев, вытащил книгу и очень осторожно раскрыл её на первой же странице. Она — как и все остальные, похоже — была угольно-чёрной, а слова на ней были выведены белыми чернилами.

— «Чёрного, день первый».

— День зимнего солнцестояния, — добавил Хэкьвос.

— Год перечёркнут несколько раз и совсем вымаран, — продолжил драгар. — «Мы приурочили строительство к началу нового года — вряд ли это что-то должно значить, но кто из людей не любит красивые даты? Сперва нам нужно будет снести несколько жилых домов в срединной части города; к этому дню все их жильцы уже переселены в новоотстроенные башни ближе к окраине. Здесь же мы поставим одну — она послужит проводником — и ещё шесть вокруг неё, на которых будет установлен щит…» Кайт, а перелистните куда-то подальше. Здесь только одно строительство будет, нам оно вовсе сейчас не нужно.

Джеарт с готовностью раскрыл книгу уже где-то во второй её половине.

— «…я уже совсем обжился в своём новом доме. Место, где я живу, до сих пор кажется мне ужасно большим, но я привык этого не замечать. Уже третий день мы возводим щит на башнях вокруг, и закончится это уж точно не очень быстро…» Давайте-ка ещё чуть дальше.

Кайт перелистнул ещё десятка два страниц.

— «Искры, день третий».

— Это где-то около середины лета, — маг с еле слышным шорохом уселся прямо на пол.

— Год почему-то снова вымаран. Впрочем, слушайте: «Сегодня щит был полностью завершён! Ещё неделю мы потратим на его испытания, но к началу построения нашего основного колдовства мы приступим сегодня же; в крайнем случае — завтра. Все инструменты изготовлены, собраны, и сейчас находятся в лаборатории. Чует моё сердце, что с сегодняшнего дня она станет моим вторым домом».

Акёдег умолк, а Кайт начал медленно листать дневник дальше. Оставшиеся страницы были почти пусты; где-где попадались короткие записи из десятка-двух слов — и так до самого конца всей книги.

— Больше ничего полезного, — подтвердил драгар мысли Кайта. — Небольшие заметки о происходящем вокруг, и всего. Похоже, он и правда с тех пор нечасто здесь появлялся.

— То есть, — подал голос Коннор, — чтобы до конца распутать клубок, нам нужно будет спуститься в эту его лабораторию?

Вопрос невесело завис в пространстве. Хэкьвос уткнулся головой в ладони и прикрыл глаза; Эарн отошёл к одной из колонн, прислонился к ней и молча уставился в магическое окно. Ни боцман, ни кок, ни кто ещё из матросов точно не горел желанием покидать это помещение, ставшее внезапно снова очень уютным.

— Да, — наконец заговорил рулевой, — похоже на то. Но делать сейчас это я бы точно не стал. Вода у нас есть, с голоду мы до завтра точно не подохнем, так что предлагаю подождать до утра.

— Хорошая мысль, — неожиданно согласился Акёдег. — Туда нужно идти на свежую голову, а раз у меня сейчас жуткая каша в мыслях, то и у вас — тем более. Отдыхайте; я не буду вас тревожить до тех пор, пока солнце не зайдёт, а потом снова не поднимется.

Снаружи снова послышался глухой шум крыльев, и мимо одного из окон промелькнуло бирюзовое пятно, стремительно удаляющееся вдаль. Кайт наблюдал за ним несколько мгновений, а после — закрыл дневник, аккуратно вернул его на место и стремительно зашагал к ванне.

Глава 11. Беж

— Давайте разложим всё по полочкам, — заговорил Коннор, когда Кайт снова погрузился в воду. — Эти мужики, которые когда-то жили здесь, хотели применить к нашим очень далёким предкам какое-то такое заклинание, которое за несколько поколений видоизменило бы их так, чтобы они с хвенвантами могли понимать друг друга?

— Что-то в духе, — неопределённо пошевелил рукой Хэкьвос. — Там было написано: «чтобы говорили на одном языке», но я понимаю это скорее как то, что они хотели научить тех людей мыслить теми же категориями, что и они. Представьте учёного, который ведёт беседу с крестьянином: либо первому придётся говорить об урожае овса, либо второго придётся учить латыни.

— А потом бы они присоединили их до себя, — подытожил внезапно Шон.

Коннор легонько кивнул своим мыслям.

— Тогда ещё один вопрос, — посмотрел он на Хэкьвоса. — Извините, если прозвучу глупо, но… вы всё время упоминали, что они выстраивали какое-то сложное колдовство по несколько дней — вы же, когда колдуете, просто говорите несколько слов на древнем языке, и н этом всё?

— Так я же и не пытаюсь делать что-то сверхъестественное, — пожал плечами маг. — Это как… вот если вы устанете, то можете просто вылепить из грязи большую кучу и сесть на неё. Это то, что я делаю. А можете лепить из глины кирпичи и обжигать их в печи, чтобы из них построить дом — или хотя бы вырезать из дерева кровать, чтобы хорошенько поспать в ней. От целей зависят средства.

— Всё, спасибо, — кивнул ещё раз лорландец.

— А теперь я предлагаю вот что, — вмешался в разговор Эарн. — Перестаём думать и занимаемся чем хотим.

Судя по мечтательным улыбкам, появившимся на лице почти у всех матросов, предложение рулевого пришлось им по нраву. Тревор первым же делом зашагал к кухне и, добравшись до шкафчиков, начал деловито их оглядывать. Сперва с его стороны раздавался только скрип петель и глухой стук какой-то утвари — а потом он, громко пыхтя, вытащил наружу огромный кувшин. Его горлышко было плотно запечатано воском.

— Будэм аткрыўат? — кратко спросил он, повернувшись к остальным.

— Как бы не рвануло, — почесал в затылке Хэкьвос.

— Да если бы там было, чем рвануть, то оно бы уже давно, — махнул Кайт рукой, окатив сидящего неподалёку Шеймуса градом брызг. — Или пробка бы вылетела. Не дьяволёнок же там сидит, в самом деле.

— Я когда последний раз в пабе был, — заговорил Патрик, который пониже, — слышал такое, что на востоке у них в жирниках какие-то черты живут.

— Но мы не на востоке, — заметил Эарн, — и эта штуковина на жирник тоже не особо смахивает.

Кок, уже не слушая остальных, выудил из-за пояса нож и начал осторожно надрезать восковую пробку по самому краю. Пройдясь несколько раз по кругу, он резким, но осторожным движением всадил остриё в самую середину пробки, а потом, чуть помогая рукой, вытащил её наружу.

— Чертей нет, — заметил Кайт, с интересом наблюдавший за Тревором.

— Мёд, — ответил ботиец, склонившись над кувшином и потянув воздух носом.

— Липовый? — задумчиво протянул Коннор.

— Почему липовый? — с недоумением уставился на него Хэкьвос.

— У дядьки моего когда-то пасека была… Когда мы наведывались к нему в гости, у него всегда для нас был припасён целый небольшой бочонок липового мёда.

Тревор, всё так же не обращая ни на кого из прочих внимания, вернулся обратно шкафчикам и снова начал в них копошиться. Пара секунда звона, стука и грохота какой-то посуды — и он извлёк из одного из шкафов пять огромных фарфоровых тарелок. Ещё немного новых жутких звуков — и за этими тарелками последовали новые, только уже хрустальные, и из другого шкафа.

— Почто он один тут держаў такую кучу посуды? — ошарашенно пробормотал Шон, когда кок присел и начал лазить по нижним полкам.

Коннор, ничего не говоря, молча и с усмешкой хмыкнул.

Ботиец же всё так же методично обшаривал всё, до чего только могли дотянуться его руки — теперь извлечены были три кувшина, нечто среднее между кастрюлей и горшком, и наконец — ещё семь неглубоких мисок.

— Что он вообще хочет сделать? — тихо шепнул Кайту на ухо подошедший ближе Хэкьвос.

— Кажется, накормить нас, — так же негромко отвечал джеарт.

Открыв очередную дверцу, Тревор издал неопределённый возглас и вытащил на божий цвет целый холщовый мешок, плотно замотанный пеньковым жгутом. В нём что-то очень заманчиво и остро похрустывало; кок, ни секунды не сомневаясь, сразу же начал разрезать верёвку. Под мешком оказался ещё один мешок, что ещё больше раззадорило мужчину, а когда он раскрыл и внутренний, то очень довольно улыбнулся.

— Сухари! — громко констатировал он.

Если раньше матросы ещё общались между собой или просто прохаживались по помещению, то теперь все они стояли на месте, а их взгляды были прикованы к коку. Он же неторопливо расставил тарелки на полу, а потом в каждую, подвигая кувшин поближе, наливал целую лужу почти не засахарившегося мёда. Когда с ним было покончено, в дело пошли сухари: в каждую тарелку Тревор насыпал столько, что хватило бы и на ужин, а потом ещё и на пол-завтрака. И даже когда все сухари были рассыпаны, то нетронутой оставалось не меньше двух третей мешка — и кувшин с мёдом тоже опустел разве что наполовину.

Перед коком, как всегда, выстроилась очередь. Впереди стоял Шеймус, за ним — остальные матросы с Грани где-то посередине, и в конце — Коннор, Эарн, Хэкьвос и второй уже раз вылезший из ванны Кайт. Альв держался от него на расстоянии и поглядывал то и дело с некоторой опаской — похоже, попасть под ливень брызг, если тот захочет встряхнуться, ему вовсе не хотелось. Впрочем, капитан об этом даже и не думал: взгляд его был прикован исключительно к тарелкам.

Тревор очень быстро раздал каждому по порции, и на следующие пять минут разговоры полностью затихли — было слышно лишь приглушённое чавканье, хруст сухарей и дружное громкое сопение. Кайт, ни разу не смущаясь, засунул всё лицо в доставшуюся ему миску и начал шумно слизывать мёд с её стенок. Хэкьвосу, который сидел рядом — судя по тому, как он косился на джеарта — явно хотелось сделать то же самое, но он решил соблюдать всё же хоть какие-то правила приличия.

Мелкий Коннор закончил трапезу первым и, отставив в сторону тарелку, начал прохаживаться по помещению, с заново возросшим интересом разглядывая всё вокруг. Почти сразу же его внимание привлекла ниша в стене возле кровати — она вся была закрыта тяжёлой бледно-голубой портьерой, из-за которой выглядывал только её краешек.

— Ага! — торжествующе воскликнул он.

Кайт с Коннором-помощником, до того разговаривавшие о чём-то вполголоса, одновременно лениво обернулись. Портьера была отдёрнута, а прямо рядом с ней довольно улыбался огромный лорландец, держа в руках что-то вроде лютни.

— Сейчас начнётся, — шепнул Эарн на ухо Хэкьвосу.

Мелкий Коннор, подойдя ближе к остальным и усевшись прямо на пол, стал внимательно осматривать инструмент, поворачивая его то так, то сяк — а потом медленно провёл пальцем по струнам. Они издали жалобное дребезжание, слившееся в один диссонирующий гул.

— Сэр Риту, — густо пробасил матрос, — а можете дать мне sol?

— Я же просил, — немного недовольно пробурчал альв, — не нужно меня так называть. Имени достаточно.

— Простите, сэр, — виновато наклонил голову Коннор.

Эарн вздохнул, и вслед за этим — негромко замычал. Лорландец, то и дело щипая струну, начал крутить один из колков на инструменте — и когда обе ноты звучали в унисон, альв умолк.

— Спасибо!

Коннор продолжал спешно настраивать лютню, а вокруг него уже начали кружком рассаживаться остальные матросы. Даже всё ещё хмурящийся альв не выдержал — и поднял голову.

— Eileanóir a Rún, — смущённо объявил лорландец.

Судя по одобрительному гулу, раздавшемуся со всех сторон вокруг него, матросов такая песня совершенно устраивала.

Mo ghrá thú, den chéad fhéachaint, Eileanóir a Rún, Is ort a bhím ag smaoineadh, tráth a mbím i mo shuan. A ghrá den tsaol, is a chéad searc, Is tú is deise ná ban Lóireann.

Коннор пел не очень громко, но его низкий бархатный голос отдавался эхом от каменных стен помещения, обволакивая всё вокруг. Кто-то из остальной команды пытался еле слышно подпевать, но большая часть просто сидела молча, подперев голову руками. Старые струны лютни звучали глухо и неярко, но на это даже никто не пытался обращать внимания.

— О чём эта песня? — тихо спросил Хэкьвос, придвинувшийся ближе к Кайту.

— Некоторого певца пригласили на свадьбу девушки по имени Элеонора, чтобы тот сыграл несколько своих песен и поразвлёк гостей, — так же негромко отвечал джеарт. — И как только увидал её, потерял голову от любви. Эту песню написал прямо там, на свадьбе, чтобы соблазнить невесту и отбить её у жениха; вот он поёт: «с того самого мгновения, как я увидел тебя, Элеонора, моя дорогая, о тебе только думаю, когда засыпаю. О, любовь моей жизни — моя первая любовь — ты прекраснее всех женщин Лорландии».

A bhruinnilín deas óig, is tú is deise milse póig. Chúns mhairfead beo beidh gean a’m ort. Mar is deas mar a sheolfainn gamhnaí leat, a Eileanóir a rún.

S bhí bua aici go meallfadh sí na héanlaith ón gcrann. ‘S ba mhílse blas a póigín ná a chuaichín roimh an lá. Bhí bua eile aici nach ndéarfad, Sí grá mi chroí ‘s mo chead-searc.

Матросы размеренно покачивались в ритм музыке, а Хэкьвос даже — похоже, сам того не замечая — склонился к Кайту и крепко прижался к его плечу.

«Прекрасная, молодая дева, твои поцелуи — сладчайшие. Пока я живу, я буду желать тебя. Ведь я бы с радостью гнал с тобой телят, Элеонора, моя дорогая.

У неё был дар, который мог сманивать птиц с деревьев, А вкус её поцелуя был слаще, чем песня кукушки перед рассветом. И был у неё иной дар, о котором я не скажу, Она — любовь моего сердца и моя первая любовь».

Прошло, казалось, не так уж и много времени, а солнце совсем скрылось за башнями и потерялось где-то в далёком море. Когда стало вовсе темно, Хэкьвос уже порывался зажечь свет — но потолок помещения вдруг тоже стал прозрачным, и в нём показалось медленно укрывающееся звёздами небо.

Залегла спокойная тишина. Все матросы улеглись — кто куда; удачнее всего устроился Шеймус, почти утонувший в громадной кровати — да и Шон, расположившийся на ней же, только с другой стороны. Остальным же и на полу было вполне удобно — тем более, что белый камень оставался на удивление тёплым и даже будто бы мягким.

— Сэр Хэкьвос, — прозвучал из перины голос лорландца, — можно вас спытать?

— М-гм, — лениво промычал маг, лежавший на полу в паре футов от него.

— А праўда, что все колдуны — безбожники?

Кайт незаметно скосил взгляд на Хэкьвоса и слегка напрягся — а тот лишь тихо рассмеялся.

— Нет, не все. Но да, среди нас много таких: когда они понимают, что магия — всего лишь наука, то разочаровываются в существовании чего-то эдакого и мистического. Потому и приходят к выводу, что Бога нет. А есть и иные — они приходят к выводу о невозможности не-существования Бога как раз из того, что мир невообразимо сложно устроен, и такой порядок вещей вряд ли мог возникнуть сам по себе.

— А вы… — слегка замялся Шон, — из первых или ўторых?

— Вторых, — сразу же ответил маг. — Впрочем, не думаю, что это сколь-либо важно.

Лорландец, судя по громкому шороху, перевернулся на другой бок.

— А ещё тоде такое, ежели можно… Я слышаў, что Господь-де Осир, коли жиў быў, то чудеса свои твориў попросту обычным колдоўством. Это праўда?

— Хорошие ты вопросы задаёшь, Шон, — удивлённо хмыкнул Хэкьвос. — Многие бы тебе ответили утвердительно, это верно. Но я с таким мнением в корне несогласен, и вот почему. Эарн, что говорит Книга Времён о Едином?

— «Тогда спросил у Агарада Адус», — с готовностью начал цитировать альв, — «что есть Единый? Ответил ему Агарад: мысль воплощённая. Что Он рассуждает, овеществляется тотчас; иные же — только с Его позволения».

— Вот, о чём и речь, — продолжил маг. — Любое колдовство требует напряжения воли; хоть длительного, хоть кратковременного, но всё равно — напряжения. А что же мы читаем в Писании об Иосире? Он просто взял и пошёл по воде. Не читая никаких заклинаний, даже не потому, что хотел этого — просто решил, что он пойдёт по воде — и пошёл. Просто взял — и превратил воду в вино.

— И о воскрешении мёртвых тоже скажите, — негромко добавил Кайт.

Хэкьвос достал одну руку из-под головы и озабоченно потёр лоб.

— С этим, право, сложнее. То есть, дело-то какое: никакая магия не может воскресить умершего. Так называемые удачные, — маг криво усмехнулся на этом слове, — случаи — не более, чем приведение в себя из обморока, когда сердце только-только перестало биться. Мы не можем сейчас сказать наверняка, насколько мёртвыми были те люди, которых Иосир воскрешал, потому я вовсе не хочу на эту тему рассуждать. Но предварительно скажу так: если это действительно были воскрешения, то на этом можно остановиться и сказать, что это наверняка не магия, а что-то большее.

А ещё я хочу вернуться к моим предыдущим словам, чтобы наконец закончить. Можно сделать фигурку из дерева резцом, а можно высечь её колдовством. То, что творил Иосир, по сравнению с магией выглядит примерно так, как сама магия — по сравнению с обычной работой руками. Это — некая высшая форма творения, недоступная человеку. Никто из нас не умеет отпечатывать свои мысли в бытии.

Мужчина заложил руку обратно за голову и прикрыл глаза.

— Кайт, — вдруг снова заговорил он после нескольких минут молчания, — а вы сами во что верите?

— В разное, — широко зевнул капитан. — Для властей — я самый добропорядочный и благочестивый христианин, которого только можно представить. А так-то… вспомните, Хэкьвос, какое имя у моего корабля.

— «Лазурь»? — непонимающе спросил маг.

— «Лазур[1]ь», — усмехнулся джеарт.

Хэкьвос ещё пару мгновений недоумённо хмурился, а потом сам тихо рассмеялся.

— Давайте уже спать, — Кайт зевнул ещё шире, чем в предыдущий раз. — Завтра будет тяжёлый день.

Уговаривать матросов было не нужно. Часть из них, устало переваливаясь с ноги на ногу и потирая глаза, поднялись с пола, каким-то образом дошагали до кровати и рухнули на неё там, где оставалось хоть какое-то свободное место. Остальных же остались где лежали: некоторые из них, похоже, уснули ещё раньше.

— Доброй ночи, ребята, — еле слышно пробормотал Хэкьвос.

— И тебе тоже, — на удивление бодрым голосом ответил Эарн.

— Куда же он запропастился? — озабоченно прорычал Кайт, уже в который раз подойдя к прозрачной стене.

Солнце встало уже давным-давно. Раньше всех проснулся Тревор — кроме Эарна, конечно: тот просто и не ложился. Осторожно, стараясь не разбудить остальных, он направился на кухню, где на столе были выставлены в ряд вылизанные дочиста тарелки и миски, и начал готовить завтрак. Выглядел он, впрочем, совершенно так же, как и вчерашний ужин.

Понемногу начинали вставать и все остальные. Когда проснулся последний — Грани, что было совсем неудивительно — нехитрая снедь уже была готова и только ждала, пока все матросы разберут свои тарелки.

Капитан, озабоченно хмурясь, всё подгонял команду, чтобы она быстрее ела — но вот, с последней тарелкой мёда с сухарями было уже давным-давно покончено, а Акёдег и не собирался появляться.

— Он же сказал, что прилетит сюда, когда солнце сядет, а потом вновь подымется, — раздражённо проворчал джеарт, сев на пол прямо посередине помещения.

— Неверно, — отозвался из-за книжного шкафа Хэкьвос. — Он сказал, что не будет тревожить нас до этих самых пор — но и словом не обмолвился о том, что он будет делать после. Так что, на самом деле, одному богу известно, сколько мы здесь ещё будем ждать.

— Не очень долго, — раздался в головах у всех уже до боли знакомый голос. — Прошу прощения за задержку: я улетел слишком далеко и поздно сообразил, что нужно разворачиваться. Вы все готовы?

Матросы ответили утвердительным гулом.

— Тогда — не будем мешкать. Нита у вас в руках, Кайт, я вижу? Выходим.

Капитан, глубоко вздохнув, резко поднялся на ноги и зашагал к подъёмнику. За ним последовали и все остальные; Шон, вышедший из помещения последним в первой группе матросов, бросил напоследок на него уныло-тоскливый взгляд, не укрывшийся от Кайта. Ему самому, хоть он и не хотел признаваться в этом, совершенно не хотелось никуда уходить.

— По-о-ехали!

Хэкьвос как-то преувеличенно бодро ткнул в самую левую и нижнюю кнопку — и дверь, жалобно лязгнув, начала закрываться. Коннор, Грани и ещё половина команда с ними внимательными взглядами провожали тех, кто сейчас стоял в подъёмнике — пока наконец металлическая створка не захлопнулась с громким шумом.

Кабина спускалась вниз издевательски медленно, и тряслась ещё хуже, чем все предыдущие разы. Кайт стоял прямо посередине её, крепко зажмурив глаза и вцепившись в посох; лицо его было совершенно каменным, подрагивали, разве что, самые краешки губ. Хэкьвос, обеспокоенно взглянув на него, отошёл от стены и осторожно коснулся рукой его бока. Джеарт сперва вздрогнул от неожиданности, а потом слегка приоткрыл глаза и благодарно кивнул магу.

Когда подъёмник резко остановился — так, что все одновременно присели — никто не стал ворчать, а напротив, все вздохнули с облегчением. Дверь начала открываться; в увеличивающейся щели сперва зияла кромешная тьма, но затем прямо по обе стороны от выхода загорелось два ряда светильников. Они освещали широкий проход с высоким потолком, заканчивающийся ещё одной массивной дверью.

— Вы сейчас глубоко под землёй, — в голосе Акёдега слышалось непонятное удовлетворение. — Имею в виду, не просто под толстым слоем песка: то место, где вы находитесь сейчас, располагалось под поверхностью ещё во времена хвенвантов.

— Хоть бы потолок на нас не упаў, — тревожно вскинул взгляд Шон.

— Если за столько лет не упал, вряд ли упадёт сейчас.

В коридоре с каменными неприкрытыми стенами шаги должны бы были отдаваться гулким эхом, но происходило почему-то совсем наоборот — белый камень как будто приглушал все звуки. Нита, слегка мерцавший до того в такт биению сердца Кайта, начинал светиться всё ровнее и ярче.

Джеарт, подойдя к двери, зачем-то толкнул её рукой. Она поддаваться не собиралась; более того, рычага рядом на стене, который должен был бы её открывать, тоже не было.

— Ладно, — недовольно рыкнул он. — Привезём остальных, а там уже разберёмся.

_________________________

[1] Азур или Азуршерх — имя одного из Богов-братьев в эрьяхшарской мифологии.

Глава 12. Краснота

— Какое-то очередное колдовство, — недовольно пробурчал Хэкьвос.

— Знаете, я как-то не очень удивлён, — пожал плечами Кайт. — Сделать-то с ним хоть что-то можно?

Мужчина ничего не ответил — вместо этого отошёл от двери и уселся на пол прямо перед ней. Щетина на его лице отросла уже так сильно, что даже не хрустела, когда он то и дело поглаживал подбородок — лишь издавала негромкий шелест.

— Если что, у меня есть Нита, — чуть приподнял посох капитан.

— Давайте-ка лучше оставим его на совсем крайний случай, — прозвучал у него в голове голос Акёдега. — Вы сами видели, что с его помощью можно делать; здесь нам стоит быть осторожнее.

— Хорошо, — не стал сдаваться джеарт, — ещё у нас есть нархенейт.

— Да, да, — вздохнул Эарн. — Только пусть Хэкьвос немного отойдёт, а то у меня от него в ушах звенит.

Маг, недовольно крякнув, поднялся с пола и отодвинулся в сторонку — вместо него к двери подошёл альв, прикрыл глаза и замер.

— Знаете, — почти сразу же заговорил он, — у меня такое впечатление, что на эту дверь наложена добрая дюжина разнородных заклинаний, которые как-то связаны между собой и защищают от проникновения незваных гостей.

— А что скажете про званых гостей?

— Есть пара мыслей, — Эарн даже не стал поворачиваться к задавшему вопрос Хэкьвосу. — Может быть, пароль, но это как-то слишком просто. Или же какая-то специальная открывающая магия — но это уже не по моей части.

— Тогда отодвиньтесь-ка обратно.

Альв, еле заметно усмехнувшись, отошёл к стене, а маг снова занял своё бывшее место, усевшись на камень перед дверью.

— Не бывает «открывающих заклинаний», которые работают в любых случаях. Обычно, когда маг что-то запирает, он сразу же предусматривает и способ, которым это нечто должно обратно открываться. Проблема-то какая, — вздохнул Хэкьвос, — все эти маги уже давно мертвы.

— Тогда вам нужно начать мыслить как хвенвант, — развёл руками Кайт. — Не вы ли упоминали, что они затесались где-то среди ваших очень дальних родственников?

— Очень дальних, — крякнул маг. — Поколений пятьсот-шестьсот в лучше случае, а то и ещё больше.

— Простите за любопытство, — почесал в затылке Коннор-помощник, — но как это вы умудрились заполучить хвенвантов в предки?

— А, проще пареной репы, — Хэкьвос махнул рукой. — Слышали когда-нибудь о маздаясне?

Коннор глубоко нахмурился и почесал на этот раз ухо.

— Боюсь, что нет.

— Неудивительно. Древняя религия родом с востока; если от кого услышите нелестное прозвище «огнепоклонники» в адрес кого-то — это будет о них. Все их жрецы вели родословную свою от ушедших на восток хвенвантов, а я в свою очередь знаю, что по матери далеко-далеко у меня в роду есть потомки тех самых жрецов.

— А если так подумать, — тоже нахмурился Эарн, — то и у нас известно, что хвенванты — в частности, северяне — придавали очень большое значение огню и солнечному свету, и большинство их ритуалов каким-то образом использовали то или иное. Может и здесь, раз уж эта лаборатория имела для них такое значение, отпирающая магия вовлекает свет?

— Вполне может быть, — кивнул Хэкьвос. — Только как именно?

Джеарт с альвом одновременно сложили руки на груди и задумчиво опустили головы. Матросы, намного заскучав, немного рассредоточились и начали негромко переговариваться; Шон и вовсе отвернулся к стене и начал водить пальцем по узорам на ней.

— Сэр маг, — вдруг послышался сзади и сбоку его удивлённый голос, — а тут, сдаётся, такие самые значки, как ў той вашей книге с картинками были!

Хэкьвос, ничего не говоря, резко вскочил и быстро зашагал к лорландцу.

— Слушай, и правда! Вот это у тебя глаз, Шон!

Парень, ничего не ответив, скромно потупился.

— А написано-то там что? — нетерпеливо зевнул Кайт.

— Да попридержите же коней. Они тут так вплетены в узор, что кажутся скорее частью орнамента, а не связными словами; дайте мне немного времени.

Кайт тихо вздохнул и слегка прикрыл глаза; всю ночь он проспал очень спокойно и крепко, но почему-то сейчас его начало немного клонить в сон.

— «И Создатель», — начал медленно читать Хэкьвос, — «так… постановил: во вселенной чтобы… шесть разных огней было. Из них один на… в…»

— Раю, — негромко прошелестел Акёдег.

— Спасибо, — благодарно кивнул маг. — «Один в раю, а пять — во вселенной… из тех, которые во вселенной… один на небе, а четыре на земле. Рай тем… открывается, кто вселенские пять… помнит». Это всё, кажется.

— А на другой стене? — спросил Коннор.

Хэкьвос развернулся и подошёл к камню с противоположной стороны.

— Всё то же самое, — наконец ответил он. — Кто-то хоть немного представляет, о чём речь?

— Насколько мне известно о маздаясне, — почесал подбородок Эарн, — они почитают пять видов огней. Наивысший — горит в раю, далее — горящий в сердцах людей и животных. Ещё ниже — тот, который в растениях, потом — огонь молнии, и ниже всех — обычный земной огонь.

— Про рай здесь было сказано, — согласно кивнул Кайт. — Но у маздаяснийцев остаются четыре, а здесь написано про пять.

— Я думаю, что «один на небе», — это солнце, — вклинился Коннор. — Эарн, вы же говорили, что они и солнечный свет почитали.

— Очень похоже на то, — закивал альв. — То есть что получается, нам этой двери теперь нужно показать разные огни?

— Попробовать-то точно можно, по крайней мере, — капитан развёл руками и замахал хвостом. — Пока что из пять у нас точно есть один — тот, который горит в сердцах животных.

— И даже больше, чем нужно, — усмехнулся Хэкьвос. — Осталось придумать, где добыть остальные четыре.

Кайт глубоко задумался, а Шон озадаченно зачесал в затылке.

— А огонь этот, который ў рослинах… Они что, приходили сюда с цветами ў горшку?

Коннор сдавленно крякнул и глухо закашлялся.

— Я почему-то и не сомневаюсь, что так и было, — заулыбался маг. — Я бы вам рассказал про всякие странные штуковины, которые мы у себя для заклинаний использовали, но сейчас как-то и не время, да и не позволено мне.

— Как цветы вырастить здесь, я, кажется, понимаю, — прижал Кайт уши к голове. — Вот, — поднял он Ниту в ответ на недоумённые взгляды остальных.

— А-а-а, — протянул Грани, начиная что-то понимать. — А Писание?..

— Не нужно, — джеарт мотнул головой, — я этот стих наизусть помню. Только отойдите все подальше — на всякий случай.

Матросы, толкаясь и пихаясь, начали неловко пятиться назад; капитан же встал прямо перед дверью и взялся за посох обеими руками.

— И рече Бог, — низко заговорил он, — да прорастит земля былие травное, сеющее семя по роду и по подобию… И бысть тако. Амен.

Нита вспыхнул ещё ярче, чем до того, и сразу же угас; камень же под ногами у Кайта и остальных еле ощутимо задрожал. Сразу же вслед за этим он начал покрываться сетью тонких трещин, из которых вверх вдруг полезла обычная полевая трава. Джеарт поражённо отступил назад, и прямо там, где он только что стоял, из земли начали подниматься какие-то другие стебли; прошло всего несколько секунд, и они вытянулись вверх почти на фут, а на них распустились огромные белые цветы.

— Похоже, я никогда не перестану удивляться, — ошеломлённо поднёс руку к лицу маг.

— Ладно, — Кайт наконец оправился от удивления и развернулся к остальным, — растения у нас есть. Теперь вопрос самую малость сложнее: где нам взять солнце?

— Может, мой фонарь подойдёт, — Эарн махнул рукой в ту сторону, — где стоял Шон. — Он был так сделан, чтобы свет от него больше всего напоминал солнечный.

— Ладно, предположим, — кивнул джеарт. — Остались только молния и самый обыкновенный огонь. Хэкьвос?

— Ага, — отозвался мужчина. — Одновременно? Вы что возьмёте тогда?

— Огонь, — усмехнулся Кайт. — Сами же говорили, что…

— Да-да, прекрасный маг бы вышел, — хохотнул и Хэкьвос. — Шон, посвети тогда сразу, будь добр.

Из-за спины Тревора и Шеймуса в дверь ударил яркий бело-желтоватый луч.

— Тогда — на счёт «три». Один… два…

— Forş! — низко зарычал Кайт.

— Bhelgos! — одновременно с ним выкрикнул маг.

С ладони Кайта сорвался яркий огненный шар и, ударившись в дверь, рассыпался снопом мелкий оранжевых искр. Вслед за ним с оглушительным треском в металл ударил и ярко-синий разряд, заставивший всех остальных отшатнуться от неожиданности.

— Не помогло? — разочарованно протянул Коннор.

— Погодите-ка.

Джеарт, низко нагнувшись, сорвал растущий прямо перед ним цветок — и, сделав пару шагов к двери, прислонил к ней ладонь, сжимающую его.

С другой стороны раздался глухой удар — и ровно посередине двери обозначилась незаметная до того вертикальная щель. Её створки — которых оказалось две — начали раздвигаться в стороны.

Изнутри в лица матросам ударил сразу же слепяще яркий свет; они разом, как по команде, прищурились и прикрыли лица руками. Но стоило створкам раздвинуться ещё немного, как свет резко померк, и на него стало можно смотреть спокойно, без рези в глазах.

Помещение, которое открылось взглядам команды, было ещё больше, чем жилище неизвестного хвенванта, из которого они только что спустились. Потолок у него тоже был сводчатым, и тоже поддерживали его колонны, но более массивные и толстые — по крайней мере, на первый взгляд. Сразу же за ними бросался в глаза небольшой книжный шкаф, стоявший вплотную к дальней изогнутой стене и куча разных столов, стоявших совершенно неупорядоченно; некоторые из них и вовсе были перевёрнуты. Весь пол был завален бумагами, какими-то странными и не очень понятными Кайту предметами, кое-где валялись стулья с отломанными спинками или ножками.

Все семь секций, на которые пространство делили колонны, были отгорожены друг от друга стеклянными перегородками, в каждой из которых был вырезан немаленький проём с дверью — тоже из стекла.

— Здесь будто какое-то землетрясение прошло, — тихо пробормотал капитан.

— Ну как бы… — осторожно протянул Хэкьвос, пытаясь подавить улыбку.

— Нет, — джеарт резко мотнул головой. — Наверху-то всё было на своих местах, а верхушки башен должны были пострадать в первую очередь.

— Капитан, — голос Грани звучал непонятно приглушённо и сдавленно, — а гляньте-ка туда.

— Ты же знаешь, что я не очень хорошо ви…

Кайт осёкся, повернув голову немного вправо и потянув воздух носом. Вся шерсть на нём сразу же встала дыбом, ужи плотно прижались к голове, а верхняя губа чуть приподнялась, обнажив желтоватые клыки. Прямо там, куда он сейчас смотрел — и куда указывал Грани — неподвижно полулежало, облокотившись на колонну, существо, очень похожее на человека.

— Коннор, — еле слышно бросил джеарт через плечо.

Лорландец, кивнув, быстро шагнул вперёд, оказавшись спереди и слева от капитана; два пистоля оказались у него в руках почти мгновенно. Кайт, перехватив Ниту левой рукой, извлёк и свой из-за пояса. Судя по звукам сзади, весь экипаж тоже начал хвататься за оружие.

Капитан коротко кивнул и очень медленно двинулся вперёд. Коннор, шедший впереди него, двигался почти бесшумно, но джеарт не издавал ни единого звука вообще — он будто бы даже перестал дышать. Человеческую фигуру, до того наполовину скрытую углом стола, стало видно лучше, но даже издалека она казалась неестественно вытянутой — даже как для хвенванта — и жутко ссохшейся. Ещё пару шагов, и стало видно лицо — мужское, с истончившейся почти до прозрачности кожей, острым носом и провалившимися глазницами. Зелёные глаза человека, широко распахнутые, смотрели влево и куда-то вбок; язык не поворачивался назвать его живым, но и мёртвым он тоже не выглядел.

Из одежды на нём был только простой белый балахон, перехваченный широким поясом. Сквозь небольшой вырез на груди были видны его рёбра, проступающие прямо сквозь кожу; пальцы рук, полностью высохшие, казались ещё длиннее, чем были на самом деле. Обе кисти его украшали тонкие серебристые узоры, уходившие вверх по рукам и прятавшиеся в рукава.

— Вот мы их и нашли, — громко прошептал Хэкьвос.

Матросы, выглядывающие сзади из-за спин Кайта и Коннора, начали истово креститься; некоторые из них ещё и обводили себя полным кругом — на всякий случай.

Джеарт и лорландец, приблизившись к хвенванту, замерли в нерешительности — но Эарн, находившийся прямо за ними, отодвинул второго в сторону и уверенно зашагал дальше прямо к сидящему на полу мужчине.

— Эарн, ч-что?..

Капитан рванулся вперёд, чтобы остановить альва, но не успел — тот уже присел рядом с хвенвантом и осторожно взял его за руку. Хэкьвос весь сжался, ожидая чего-то жутко нехорошего, ни хвенвант не собирался оживать, ни ещё что другое — только Эарн как-то странно поморщился и резко встал.

— Он как будто спит, — немного погодя заговорил он. — Очень глубоким сном. Очень глубоким.

— Одиннадцать с хуем тысяч лет?! — наконец прорезался голос у мага.

Кайт с некоторым недоумением уставился на него; даже некоторые из матросов перестали испуганно глазеть на хвенванта и перевели взгляд на Хэкьвоса.

— Простите, — глубоко вздохнув, махнул он рукой, — я просто… мне сложно представить себе такую магию, которая могла бы сохранять тело человека живым в течение такого срока времени.

— Я не был бы уверен, что он так уж жив, — покачал головой Эарн. — Я не уверен и в том, что его в принципе можно привести в сознание; а если и привести, останется ли там что-то от человека?

— Ладно, — Кайт опустил свой пистоль. — Давайте пока посмотрим, что здесь ещё есть. Хоть бы…

— Капитан, — перебил его сдавленный выкрик Оуэна, — а этот не один такой!

Там, куда он указывал — ещё за парой опрокинутых столов — в похожей позе полулежала женщина. Её волосы были совершенно седы и очень густы; кожа на её лице выглядела немногим лучше, чем у мужчины-хвенванта, но даже так было видно, что оно вовсе не было старым; девушке вряд ли можно было дать больше тридцати, со скидкой на её истощённость.

— Да что же здесь произошло-то такое, а? — прорычал себе под нос джеарт.

— Дневник, — внезапно напомнил Акёдег. — Вы сюда спустились ради дневника. Он-то, быть может, и ответит на ваши вопросы, а вот эти люди — вряд ли.

— Да. Да, конечно.

Кайт устало дёрнул себя за гриву и краем глаза взглянул на Ниту — тот уже давным-давно снова засветился и теперь неспешно пульсировал в такт известному лишь ему ритму.

Экипаж «Лазури» медленно зашагал дальше. Те двое хвенвантов, которых они обнаружили, только зайдя в лабораторию, оказались далеко не единственными: в общей сложности Кайт насчитал десять человек. Некоторые из них так же полусидели, облокотившись на что-то, некоторые же и вовсе лежали на полу. Ровно посередине помещения в полу оказалось большое отверстие, из которого спускалась закручивающаяся лестница; не освещалась она никак, и понять, насколько глубоко она уходит вниз, было очень сложно.

— Хэкьвос, — Кайт обернулся к магу, — а что это за странные штуки здесь валяются повсюду на полу?

— Я боюсь даже предполагать, — вздохнул он. — Мне кажется, что это те самые инструменты, которые упоминал дневник наверху; впрочем, с таким же успехом это может быть и что угодно другое.

— Как-то странно для лаборатории, — заговорил уже Коннор, оглядываясь по сторонам, — ни тебе приспособлений хитроумных, ни ещё чего-нибудь эдакого…

— Магическая же лаборатория, — пожал плечами Эарн, склонившись над очередным хвенвантом. — Им здесь колбы и реторты точно ни к чему были.

Хэкьвос наконец добрался до полок с книгами и начал внимательно изучать их корешки; чем дальше он продвигался, тем более сердитым становилось пыхтение, доносившееся с его стороны.

— Сэр маг, — раздался голос Шеймуса из-за какого-то стола, — а подойдите-ка сюды!

Мужчина сердито вздохнул и зашагал к юнге.

— Ну, что у тебя… а. Дай-ка взглянуть…

Парнишка сейчас стоял, слегка склонившись над одним из не-живых хвенвантов. Этого од других отличало одеяние— не белое, а чёрное со светло-серыми вставками — и узоры на руках у него были тоже не светло-металлические, а угольно-чёрные, цвета почерневшего серебра. В левой руке он крепко держал небольшую книжечку в кожаном переплёте, а прямо возле правой у него лежало что-то продолговатое и вытянутое, похожее на перо.

Хэкьвос присел над мужчиной и очень осторожно коснулся книги, которую тот держал — а затем мягко потянул на себя. Пальцы хвенванта, на удивление, разжались без особого усилия.

— Кажется, оно, — выдохнул маг, перевернув первую страницу.

Кайт быстро подошёл к нему и встал сзади и сбоку, осторожно заглядывая через плечо. Страницы снова были чёрными, а чернила на них — белыми, и насколько джеарт мог судить, буквы написаны тем же почерком.

— «Наибольший Запрет», — начал читать Хэкьвос, — «настолько сложен, что вряд ли поддаётся нашему пониманию. Одно знаем наверняка: то, что сотворило запрещённую Высшими магию, будет уничтожено тотчас. Но здесь, насколько мы можем видеть, есть некоторая лазейка…»

Вокруг мага собрались уже все матросы, и внимательно ловили каждое его слово.

— «…как подсказал нам Арег, творить колдовать могут не только живые существа. Если мы создадим предметы, которые смогут изменять… золото?»

— Так они называли пространство, в котором строятся заклинания, — мягко прошелестел Акёдег. — Иносказательно.

— Спасибо. «…если мы создадим такие предметы, и построим магию с их помощью, то Высшие своим Запретом ответят им, а не нам — мы же останемся невредимы.

Хэкьвос на мгновение приостановился и прерывисто вздохнул.

— «Разумеется, мы не могли приступить к серьёзной работе без проведения надлежащих испытаний. Мы построили заклинание…» Дальше долгие и не очень интересные пояснения, какое именно, — маг начал листать страницы, — ага, вот. «С исполнителем, который сделал его инструментами, не произошло ничего — но инструменты были разрушены тотчас. Исполнителя же, который сотворил магию самостоятельно, разорвало на части».

Хэкьвос захлопнул дневник и быстро задышал.

— Это какое-то безумие, — тихо пробормотал Кайт. — Настоящее безумие.

— Но им в итоге это всё равно не особо помогло, — мрачно усмехнулся Эарн. — Хэкьвос… можете посмотреть, есть ли здесь какие-то заметки по этому поводу?

— Да, сейчас, — маг глубоко вдохнул и раскрыл дневник в самом конце. — «Белого, день двенадцатый. Не удалось. Сейчас уже вечер; сегодня с утра мы начали снимать щит, но допустили глупейшую ошибку — как я вижу это сейчас. Мы сняли его не весь сразу. Прежде, чем мы опустили его на последней башне, наше заклинание вплелось в него».

Мужчина прервался и очень низко опустил голову.

— А чем это плохо? — недоумевающе спросил Коннор.

— А вот чем, — ответил вместо мага Эарн. — Внутри было заклинание, сделанное инструментами, — он сжал правый кулак, — снаружи же — щит, построенный людьми и привязанный к башням, — обхватил его пальцами левой руки. — Щит начали снимать, а заклинание начало разворачиваться, — начал разжимать он оба кулака, — а теперь они одно целое.

Эарн высоко поднял обе ладони со сплетёнными пальцами.

— Теперь они — одно заклинание, созданное людьми и инструментами, и привязанное к башням.

— О, Господи, — тихо выдохнул Коннор.

— «Люди, возводившие щит, были уничтожены сразу», — судорожно вздохнув, продолжил читать Хэкьвос. — «Башни были расколоты — то ли ударами молний, то ли начавшимся землетрясением. Наибольший Запрет ополчился против них, и против земель вокруг. В лаборатории же прошёл какой-то жуткий ураган; наши инструменты тоже теперь не работают».

— Вот теперь всё и понятно, — оскалился Кайт.

— Не всё, — мотнул головой маг. — Слушайте дальше. «Землетрясение очень сильно; весь остров начинает проваливаться под воду. Из живущих в нашем городе не выживет никто — отсюда некуда бежать. Потому мы прибегаем к нашему последнему плану. Хвенванты, простите меня.

Мы заново возведём щит, и укрепим им наш город. У него будут хранители — те, кто сейчас доживает свои последние часы. Мы сохраним себя в веках: вот, осталась последняя из башен, стоящая посреди города. Их души будут обитать здесь. Мы будем жить здесь и хранить наши здания из белого камня — даже когда они будут затоплены водой и засыпаны песком. Как знать — вдруг кто-то когда-то поднимет на из пучин и разгадает нашу тайну.

Прощайте, друзья».

Кайт невольно отступил назад и прижал уши к голове; вся шерсть на нём встала дыбом. Не лучше выглядели и остальные.

— Столько лет… — устало пожал плечами Хэкьвос, — столько лет прошло. Эта воля, которая хранит город — их воля — не удивлён, что она обезумела. Весь мир вокруг стал её врагом. Все мы…

Маг, прервавшись, громко вскрикнул и отскочил назад. Хвенвант, лежащий перед ним, начал медленно поворачивать голову; взгляд его ярко-голубых глаз пронизал Кайта насквозь.

— Zaxşa… — еле слышно выдохнул он. — Ţ‎rāḑi nå.

Чуть искривив губы в подобии улыбки, он опустил веки — и тело его с еле слышным шорохом рассыпалось в мелкую пыль.

Глава 13. Молоко

Кайт отступил назад, низко зарычав; Нита в его руках вспыхнул так ярко, что на него стало больно смотреть. Пару мгновений — и он резко обернулся, слегка пригнувшись. Такой же еле уловимый шорох стало слышно будто со всех концов помещения сразу — и все те хвенванты, неподвижно лежавшие в нём, так же истлели, оставив после себя лишь одеяния и горстку сероватой пыли.

— Акёдег! — Кайт вскинул пистоль и начал медленно поворачиваться. — Ты видишь это?

— Вижу.

Его голос прозвучал неожиданно устало; Кайт только открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, как вдруг развернулся ещё резче, чем до того. Эарн, негромко застонав, опустился на одно колено и прижал руки к ушам; Хэкьвос сразу же оказался возле него и подхватил его под локоть, начав что-то быстро и негромко нашёптывать.

— Что происходит? — выпалил джеарт.

— Не моя забота.

— Что?..

Хэкьвос осёкся и ошеломлённо запрокинул голову. Все матросы одновременно повторили его движение, и у всех них на лицах читалось выражение безграничного изумления.

— Не моя забота — уже. С этим, я боюсь, вам придётся разбираться самим. Я должен лететь обратно: мне теперь известно слишком много, и из-за этого появилось много вопросов, которые нужно разрешить. Здесь стоите вы, Кайт, а с вами — Хэкьвос и Эарн Риту, — на этих словах голос драгара неуловимо изменился. — Пусть покажут теперь, что не зря едят свой хлеб.

— Но учитель, — в голосе мага зазвучало возмущение, — как же вы…

— Я предложил вам выбор ещё тогда, — усталость в голосе Акёдега сменилась нарастающим раздражением, — вы решили его по-своему. Мне сказать прямо? Кайт, вы невежда. Вы отправились сюда бездумно, опрометчиво, наверняка не предполагая, что вас ждёт. Хэкьвос? Мы говорили о твоей затее годы назад, и я предостерегал тебя от путешествия на Острова. Ты же решил, что знаешь больше. Раз так, то докажите это — вы двое; я вам не ангел-хранитель. И да, Кайт, Ните тоже придётся отправиться со мной.

— Ещё чего! — уже по-настоящему зарычал капитан. — С какой стати?

— Вы присвоили то, что не принадлежит вам — не разобравшись даже толком, как оно работает. Я же заберу Ниту туда, где он должен находиться. Nīţrā, nū azəm naiyā!

От звука голоса Акёдега Кайт невольно вздрогнул — а посох в его руке вдруг погас. На нём резко обозначились металлические прожилки, а сам он будто бы начал рассыпаться на части, медленно истаивая — как будто кто-то невидимый откусывал от него кусок за куском, пока кулак джеарта не сжался полностью, схватив лишь пустоту. Кот ошалело смотрел на свою ладонь, переводя взгляд то на пол, то снова на неё — совершенно не понимая, что произошло.

— Эарн, — не было ни сомнения, что драгар усмехается, — навестите уже, в конце концов, своего отца!

Мысленная связь оборвалась, как будто её и не было. альв наконец сумел подняться обратно на ноги, но его всё ещё продолжало немного потряхивать.

— Да что, блядь, за чертовщина?! — наконец не выдержал Коннор.

Он явно хотел сказать что-то ещё, но вдруг умолк. Всего в десятке футов от него воздух начал странно рябить, как будто от огня; контур, медленно очерчивающийся в нём, выглядел совсем как человеческая фигура. Спустя всего пару секунд он выглядел уже как нечно не совсем понятное: то ли полупрозрачная жидкость, то ли взвесь мелких капель, которые беспрестанно двигались; всё это имело подобие мужской фигуры, вместо кожи укрытой тончайшим слоем тумана.

Существо начало медленно двигаться к лорландцу. Оно перемещалось не плавно, но какими-то рывками, словно исчезая в одном месте и тут же возникая рядом, оставляя после себя след из быстро растворяющихся брызг и пара.

Коннор вскинул пистоль — и в тот же миг у призрака возник меч в правой руке — такой же водянисто-невесомый, как и всё его тело. Мужчина выстрелил — пуля прошила грудь призрака, но отверстие тут же затянулось каплями и туманом. Само же существо издало леденящий душу утробный звук и ускорилось, занося меч над головой.

— Bisţa!

Кайт шагнул вперёд; его лицо перекосило от ярости и злобы. Глаза сузились в одну сплошную щель, а весь нос пошёл морщинами; верхняя губа поднялась так, что видны были не только его клыки, но и все остальные зубы.

Заклинание сработало: призрак замер на месте — впрочем, совсем ненадолго. Та его часть, где у человека должна была быть голова начала медленно, ежесекундно рассыпаясь каплями и собираясь вновь, поворачиваться к джеарту. Он снова начал двигаться — теперь уже совсем небыстро, будто что-то тянуло его назад. Кайт, оскалившись ещё больше, смотрел ему прямо в глаза; его плечи начинали подрагивать.

Хэкьвос, оставив Эарна, подскочил к Коннору и обеими руками вцепился ему в левую ладонь, сжимающую пистоль.

— Dhukhscéso! [1]

Внутри ствола что-то глухо загудело, а маг больно пихнул лорландца плечом.

— Стреляй же, ну!

Коннор вновь выстрелил — и на этот раз пуля не просто пролетела сквозь призрака, а оставила в самой его груди небольшое отверстие. Оно не спешило зарастать обратно, а наоборот, начало увеличиваться — но фигура, словно и не обращая внимания на рану, продолжила двигаться дальше к Кайту.

— Dhukhscéso!

Теперь лорландец выстрелил в голову. Он не промахнулся: дыра появилась и в ней, но призрака не заботило даже это. Он, вроде бы, даже ускорился — а джеарт начал медленно отступать назад.

— Шон!

Эарн, выпрямившись во весь рост, махнул рукой — и матрос понял его правильно. Он сорвал светильник со своей шеи и бросил альву его через головы ещё двоих, а тот, поймав его, направил сразу же на призрака. Фонарь загорелся ослепительно белым светом.

— E lanao mhìn, — звонко почти запел он, — néssa Thàlbhaeridh! Nàs croithà; a seam Earn Rithu ó Fhraedh Erthia! Eighalò ná dhrag e bhaostea ceath ón!

Светильник вспыхнул ещё ярче, чем до того — так, что Кайт, сделав ещё шаг назад, невольно прикрыл глаза. Призрак начал двигаться ещё быстрее, но теперь истаивать начало всё его тело; целые куски материи, из которой он состоял, просто отрывались и испарялись, распадаясь на мелкие прозрачные частицы.

— Eighalò ràsh!

Откуда-то из самой груди существа раздался жуткий заунывный вопль. Оно рванулось вперёд из оставшихся сил, замахнувшись мечом — но дыра в голове сожрала всю её, и вслед за этим всё тело призрака мгновенно растаяло в яркой вспышке света.

Фонарь слабо моргнул и погас — и Эарн, громко выдохнув и слегка качнувшись, сел прямо на пол. Хэкьвос наконец отпустил руку Коннора; его побелевшие пальцы всё никак не хотели возвращать себе нормальный розоватый цвет.

— Кайт?

Джеарт криво усмехнулся и махнул рукой — и сразу же скривился от пронизавшей рёбра слева острой боли. Он удивлённо перевёл взгляд на своё туловище, и его губы скривились ещё сильнее, чем до того. Сверху вниз, почти от самой ключицы и до нижнего ребра, на нём красовалась ровная полоса выжженной шерсти — а под ней кожа приобрела почти белый цвет, как будто её обожгли чем-то очень холодным.

— Кажется, меня задело его мечом. Но вроде жив пока.

Кайт слишком глубоко вдохнул — и сразу же снова скривился. Хэкьвос, оказавшийся рядом почти мгновенно, подхватил джеарта под руку со здоровой стороны.

— Спасибо, — благодарно глянул тот на мага.

— Парни, — раздался откуда-то сзади невозмутимый голос Тревора, — а там это.

Все сразу обернулись на него, а потом — в направлении, в котором он указывал. В противоположном конце помещения, возле подъёмника, воздух снова начал рябить — и на этот раз капитан не стал медлить.

— Все вниз! — рявкнул он, не обращая внимания на боль в боку. — Бегом!

Повторять дважды не нужно было. Матросы сразу же рванулись к лестнице в центре комнаты; Патрик, уже спускаясь, что-то невнятно крикнул — и в помещении внизу сразу же зажёгся свет. Когда Кайт, ведомый Хэкьвосом, обернулся в последний раз, в воздухе реяло уже штук десять призраков, и все они тоже очень быстро направлялись к лестнице.

Джеарт, рванувшись, прыгнул вперёд и чуть ли не кубарем скатился по ступеням, громко зарычав от боли в рёбрах. Маг же, только его голова оказалась ниже пола, громко завопил: «Vanḑaye!»

Металлические лепестки — такие же, как в самой первой башне — с шорохом начали сдвигаться, и когда первый призрак уже почти пролез внутрь, они замкнулись целиком, отрезав ему часть ноги. Она, в очередной раз рассыпавшись каплями, испарилась — и внутри стало сразу же совершенно тихо.

— Кайт, вы как?

Стоило только заслонке наверху закрыться до конца, как Хэкьвос сразу же рванулся к джеарту, который сидел, облокотившись на перила, в самом низу лестницы. Он осторожно ощупывал свои рёбра самыми кончиками пальцев; с каждым новым касанием он хмурился всё больше и больше.

— Хуй его знает, как, — наконец поднял он голову к магу. — Вроде бы всё на месте, но боль такая, как будто меня разрубили до самого лёгкого. Не представляете, что это может быть?

— Не очень, если честно, — покачал тот головой. — Вернее, может быть буквально что угодно. Передвигаться можете?

Капитан, ничего не говоря, ухватился рукой за перила и поднялся на ноги. На мгновение его лицо исказила гримаса боли, но сразу же затем он улыбнулся.

— Ну хоть так, — вздохнул Хэкьвос. — Давайте тогда вас лучше Эарн осмотрит, а мы все вместе попытаемся помозговать, что нам делать дальше. Говно-то какое, а!.. — еле слышно добавил он.

Нижний этаж лаборатории своим видом и размерами напоминал верхний — разве что был совершенно пуст. Кроме светильников высоко на стенах, узоров на камнях, колонн и кучки матросов, в нём не было совершенно ничего.

Кайт, стараясь поменьше двигать туловищем и руками, на почти негнущихся ногах дошагал до остальных и очень осторожно опустился на пол — впрочем, судя по тому, как он поморщился, это не особо помогло. Эарн сразу же присел возле него и прислонился ухом к левой стороне его груди.

— Будто ожог, — почти сразу же заговорил он, — или обморожение. Нервы пострадали больше всего, оттуда и боль; рёбра точно целы.

— Ну хоть так, — повторил за магом джеарт. — Раз уж мне ничего не грозит, то давайте сядем и пораскинем мозгами. Во-первых, — Кайт указал пальцем в потолок, — как хвенванты стали этими свихнувшимися привидениями? И из чего они состоят?

— Каждая из этих штук — одна большая магическая strūctūra, — мгновенно ответил Хэкьвос. — Отпечаток сознания в mundō metaphysicālī, который живёт своей жизнью и имеет что-то вроде сознания. Я видел такие раньше, — повернулся он к удивлённо уставившимся на него Коннору и Грани, — они были, разве что… самую малость более разумными.

— А они шьто, — озабоченно поднял глаза Эмрис, — сквоз двер пройти нэ могут?

— А хер их разберёт, — маг развёл руками. — Раз их здесь нет, то не могут, наверное.

— Это вряд ли так важно, — нетерпеливо махнул рукой Коннор. — Расскажите лучше — вы двое, — указал он рукой сперва на Хэкьвоса, а затем на Эарна, — как вам удалось их уничтожить?

Маг слабо усмехнулся и почесал в затылке.

— Пуля и так разрушает — а я добавил на неё ещё заклинание, которое рассеивает магические strūctūrās. Мог бы попробовать и без пуль, конечно, но что-то сомневаюсь, что добился бы хоть чего-то. Вы и сами видели, что от нашей стрельбы толку было не очень много.

— Тогда…

Коннор повернулся к альву, а тот просто показал ему фонарь, лежащий на вытянутой ладони.

— Немного света и имя Королевы Звёзд, — чуть ли не виновато пожал он плечами. — Честно говоря, я до самого конца не был уверен, что это сработает. А вот — однако же.

— А ещё раз сможете повторить? — посмотрел на альва и Кайт.

Тот отрицательно помотал головой, а после перевёл взгляд на светильник в руке. Тот сразу же загорелся, но еле-еле, как тусклый затухающий уголёк.

— Значит, остаются у нас только пули да порох, — недовольно вздохнув, подытожил кот. — Ниты… у нас нет — и вот и вся история.

— Да бросьте, Кайт, — ласково коснулся Хэкьвос руки джеарта. — Вы же тоже что-то да можете.

— Что-то, — криво усмехнулся капитан. — Я и сдержать толком этого призрака не смог — сам чую, что ставлю ему преграду на пути, а он будто каждое мгновение меняет форму свою — и просто проходит сквозь. И что делать тогда, спрашивается?

— А попробуйте в следующий раз эту вашу рассеивающую штуку, — почти не задумавшись, ответил маг. — Если я правильно понимаю принцип её действия, она должна сработать очень неплохо.

— Ладно, — вдруг всплеснул руками Грани. — Давайте лучше сперва разберёмся с тем, что… что нам вообще сейчас делать?

Кайт очень медленно лёг на тёплый камень и прикрыл глаза.

— Я бы сказал, что нам нужно как-то выбраться отсюда. И, наверное, добраться до корабля. Другой вопрос… Хэкьвос, как думаете, мы сможем добросить «Лазурь» со всеми нами на ней до воды?

Маг почесал в затылке и нахмурился.

— Смотря сколько там миль. Вроде бы, особенно далеко быть не должно… Скажем так, попробовать можно. Но, если вы помните, нам туда добираться не час и не два — а призраков этих здесь наверняка больше, чем та несчастная кучка наверху. Помните того мужика мёртвого с отвалившейся-то башкой?

Джеарт прижал уши и еле слышно фыркнул.

— Вот то-то же. А сколько их здесь вообще было в момент катастрофы? Если они все против нас ополчатся, то нас не спасут ни пули, ни заклинания.

— Хорошо, — резко прервал Хэкьвоса Кайт. — Вы-то что предлагаете?

— Пока ничего. Думаю.

— Вот когда придумаете — скажите, — лениво огрызнулся кот. — А пока дайте полежать спокойно.

Маг непонятно крякнул и улёгся на пол прямо возле джеарта. Эарн же тем временем начал задумчиво подбрасывать в руке свой фонарик — а затем вдруг схватил его другой рукой и нахмурился.

— А если всё-таки попробовать использовать светильник?

— А как? — отозвался Хэкьвос с пола. — Вы же сами показали, что он истощён.

— Он подпитывается, находясь поблизости человеческого тела. Я так понимаю, это как-то связано с…

— …strūctūrae, которые выстраиваются и разрушаются вокруг человеческого сознания, — продолжил маг. — Простите.

Эарн только нетерпеливо махнул рукой и резко кивнул.

— А у нас, вы хотите сказать, целые большие призраки, которые из таких strūctūrae и состоят. А что, это идея!

Хэкьвос привстал на локтях и перевернулся на правый бок.

— Тогда нам для начала неплохо бы найти привидение и засунуть его в ваш фонарь. Тогда после этого вы начинаете светить, а кто-то из нас — я или Кайт — использует их разрушающиеся тела как топливо.

— И что вы думаете, — скептически посмотрел на мага Коннор, — это сработает?

— Ничего лучшего я пока что придумать не могу, — пожал плечами тот. — Мне кажется, что такая затея может сработать — если вас это успокоит.

— Не успокоит, — грустно вздохнул лорландец.

— За неимением лучшего берём этот план, — быстро выговорил Кайт, опять скривившись. — Хэкьвос, сколько вам времени понадобится для того, чтобы составить заклинания?

— За четверть часа управлюсь, — вскинул голову маг. — Самое большее — полчаса.

— Тогда, парни, берём получасовую передышку.

Коннор уселся на пол и положил на него же оба своих пистоля, а затем потянулся к поясу и снял с него небольшой кожаный мешочек. Бережно раскрыв его, он поставил его прямо перед собой.

— Шестизарядные, — заговорил он, когда Хэкьвос повернул голову в его сторону, — с колесцовым замком. Двержская работа — Грани подсобил.

— Он мне до сих пор должен, — еле слышно пробурчал усевшийся неподалёку боцман.

Лорландец, будто и не замечая дверга, достал из мешочка продолговатую штуковину, которая выглядела как небольшой кривоватый конус из промасленной бумаги. Поднеся её ко рту и быстро разорвав зубами, Коннор отточенным движением закатил пулю в камору пистоля, а вслед за ней — засыпал порох.

Кайт же, приложив правую руку к раненому боку, начал что-то напевать. Хэкьвос, посмотрев немного на Коннора, развернулся обратно к коту — и улыбнулся. Жутко напряжённого до того лицо джеарта начало расслабляться, пока и вовсе не приобрело умиротворённое выражение, которое быстро сменилось обычным любопытно-сосредоточенным.

— Я немного обезболил себе всё здесь, — пояснил он магу. — Так, что чувства ещё остались, но и чтобы передвигаться мог спокойно.

— Кайт, — ещё шире улыбнулся Хэкьвос, — а когда мы выберемся отсюда, вы научите меня делать такие фокусы?

— Только если вы научите меня магически выжимать в воду лимон, — усмехнулся джеарт в ответ.

— По рукам!

Хэкьвос вдруг, придвинувшись чуть ближе, потянулся рукой к голове Кайта; в его глазах читалось явное намерение щёлкнуть того по уху. Но когда его ладони оставалось всего пару дюймов, джеарт сделал еле уловимое движение головой — и маг коснулся рукой его щеки, покрытой мягкой короткой шерстью. Мгновение — и мужчина смущённо отдёрнул ладонь, и сразу же отвернулся. Кайт снисходительно и очень тихо фыркнул.

Полчаса отдыха прошли в почти полной тишине. Хэкьвос сосредоточенно потирал виски и беззвучно шевелил губами; Коннор быстро закончил со своими пистолями и тоже прилёг — как и капитан — и пристально глядел в потолок, скользя глазами по узорам на нём. Сам же Кайт будто бы дремал, но на самом деле — следил за магом, который наконец тоже расслабился и стал машинально постукивать пальцами по камню, на которым сидел.

— Перерыв окончен!

Маг первым же вскочил на ноги и с хрустом потянулся.

— Да, всё готово, — кивнул он в ответ на взгляд Кайта. — Я почти уверен, что всё получится.

— Воодушевляет. Теперь как — вы откроете ту заслонку, — махнул джеарт рукой в потолок, — и мы сразу же?..

— Не вижу смысла лезть на рожон, — пожал мужчина плечами. — Здесь точно есть ещё один выход — если подъёмник бы вдруг сломался, как бы они передвигались по башне? Разумно было бы сделать лестницу, целиком опоясывающую её — только бы найти…

Маг быстро подбежал к стене и, коснувшись её пальцами, начал оббегать помещение по часовой стрелке. Все терпеливо следили за ним, пока он наконец не остановился — очень резко, чуть не споткнувшись.

— Вот и дверь, — постучал он костяшкой пальца по камню, который зазвучал неожиданно звонко. — Выходим?

— Выходим, — кивнул в ответ Кайт, начиная подниматься на ноги. — Только я сперва обрисую наш план, чтобы каждый понимал, что ему делать. — Эарн с Хэкьвосом занимаются тем, что сжигают всю эту здешнюю нечисть фонарём — они идут первыми. Следом за ним… Патрик, — повернулся джеарт влево, — ты сможешь сделать то же самое, что и Хэкьвос, когда тот наложил заклинание на пули?

Парень задумчиво обхватил нос и ответил не сразу.

— Я постараюсь, — сказал он даже почти уверенно. — Если сэр маг мне покажет ещё один раз…

— Не вопрос, — махнул рукой мужчина. — Это не так сложно.

— Тогда вторыми за Хэкьвосом с Эарном идут Коннор и Патрик рядом с ним, — продолжил Кайт. — Если парни с фонарём не будут справляться, то вы подсобите им. Пока что ясно?

Все четверо одновременно кивнули, а Хэкьвос сразу же отвёл Патрика в сторону и начал что-то быстро ему объяснять.

— Поехали дальше. Ни у кого из остальных случайно нет какой-нибудь могучей волшебной штуковины? Скажем, меча из камня, зачарованной короны или чего-нибудь такого?

— Pe bai y fath gleddyf gennyf, ni fyddwn yma… — еле слышно проговорил Эмрис.

Стоящий рядом Тревор криво усмехнулся.

— Судя по всему, нет, — вздохнул Кайт. — Ладно, дело житейское. Тогда всё, что от вас требуется — не путаться под ногами. Мы с Грани будем замыкать колонну; внимательно слушайте моих команд и выполняйте их сразу же. В самом хорошем случае мы удерём отсюда живыми и, возможно, даже невредимыми.

Вопросов про плохой случай не последовало: что в нём могло произойти, понимали, похоже, все.

— Теперь пусть только Хэкьвос закончит давать Патрику указания, и тогда сразу же выходим.

Инструктаж мага занял совсем немного времени; пару минут — и все уже были выстроены в колонну. Эарн крепко сжимал в руке светильник, а Хэкьвос перед ним внимательно ощупывал стену.

— Ага! — наконец воскликнул он и ткнул тремя пальцами в незаметное углубление между камней.

Стена сразу же громко зашуршала, а потом раздался резкий щелчок — и часть её просто открылась внутрь, совсем как обычная дверь. Темнота за ней почти сразу же сменилась таким же ровным сиянием, как и во всём помещении — светильники зажглись сами по себе.

Маг сделал шаг вперёд и осторожно повернул голову вправо.

— Ступени крутые, — бросил он остальным через плечо. Нужно будет осторожно идти.

«Идти», впрочем, было далеко не самым подходящим словом — вернее было бы сказать «карабкаться». Даже длинноногому Эарну восхождение доставляло некоторые трудности — что уж было говорить про низкорослого Грани. Кайту, шедшему прямо за ним, буквально приходилось чуть ли не подхватывать его, чтобы переставить на очередную ступень.

— Послушайте, Кайт, — громко пыхтя, выговорил боцман, — а вам не боязно думать, что за стенами этой башни — сотни и тысячи галлонов песка и воды, и стоит только какому-то из этих камней дать трещину, как нас может засыпать и залить, и мы так здесь и погибнем, не успев дажа подняться наверх?

— Мне нравится ваш настрой, Грани, — криво усмехнулся кот. Продолжайте в том же духе — и мы погибнем скорее не от рук призраков, а из-за хандры.

Хуже всего в этой лестнице было то, что на ней совершенно невозможно было определить, сколько матросы уже прошли. Первая площадка с различимым контуром двери была уже давно позади, на верхнем уровне лаборатории — а после неё лишь ступени, ступени, всё такие же крутые и неудобные. Вокруг было очень тихо; единственным различимым звуком было дружное сопение и цоканье когтей капитана по камню.

— Кайт, всё в порядке? — обернулся Грани, когда цоканье сзади вдруг прекратилось.

— Да, — облокотившись на стену рукой, ответил тот. — Я просто…

Джеарт вдруг напрягся и потянул воздух носом. Эарн впереди тоже замер, будто ощутив что-то.

— Там впереди что-то есть, — еле слышно проговорил Кайт. — И мне совершенно не нравится, как оно пахнет.

— Даю голову на отсечение, что это что-то вроде тех призраков, — так же негромко ответил альв. — Будьте начеку.

Всего через пару десятков ступеней обнаружился и источник запаха — это был человеческий скелет, лежавший ниц прямо на лестнице. От него пахло даже и не гнилой плотью и не долго пролежавшими костями, а как-то иначе — то ли пеплом, то ли горелой бумагой.

— Там, — сдавленно шепнул Эарн.

В том месте, куда он указывал пальцем — ещё чуть выше по ступеням — начала формироваться плотная фигура из мерцающего и рассыпающегося тумана, ровно такая же, как и раньше.

Хэкьвос коснулся плеча альва, но тот отрицательно мотнул головой: светильник, который он сжимал, снова загорелся очень тускло и еле заметно.

— Ладно, — зло мотнул головой маг. — Кайт, ваш выход!

— Ta-a-aɠ! — по всей лестнице раздалось эхом громкое мелодичное рычание, исходившее из конца колонны.

Призрак, только успев сформироваться, замер на месте. Его тело начало мерцать очень неровно, а отдельные его части — тускнеть и темнеть.

— Бросай! — закричал Хэкьвос.

Эарн, с силой размахнувшись, запустил своим светильником прямо в призрачную фигуру, а маг резко вытянул левую руку и подался всем телом вперёд.

— Pétkhaso![2]

Фонарь, едва успев достигнуть тела призрака, завис в воздухе — и сразу же очень медленно, будто нехотя, начал вползать прямо внутрь его — в том месте, где у него должно было бы находиться сердце.

— Mntí, tvé víhm dhhiéhm, hésiakhs khstrovéntm leukm plhiéhm![3]

Светильник вспыхнул так ярко, что и Хэкьвос, и Эарн одновременно зажмурились. Призрак — хоть в слепящих лучах этого толком было и не разглядеть — начал медленно истаивать; то ли туман, то ли капли, из которых было собрано его тело, медленно слетались в одну точку — туда, где находился фонарь.

Ещё мгновение — и существо издало жутко-отвратительный нечеловеческий писк. Оно попыталось двинуться вперёд, но Кайт был уже начеку.

— Bisţa! — ещё громче, чем до того, прорычал он.

— Néssa Thàlbhaeridh!.. — начал Эарн, но в этом уже не было нужды.

Призрак, издав на этот раз уныло-прискорбный вопль, целиком впитался в светильник — и он, ещё секунду повисев в воздухе, упал на камень с радостным звоном. Вслед за этим скелет хвенванта, лежавший у матросов почти под ногами, истаял так же, как и тела магов, оставшихся в лаборатории. Небольшая кучка праха, оставшаяся от него, бледно серела на фоне ярко-белого камня.

— Сработало! — первым из экипажа выдохнул Коннор.

По всем матросам словно прокатилась волна облегчения. Напряжение с них хоть и не спало до конца, но теперь появилась хоть какая-то уверенность в том, что шанс на спасение — пускай достаточно призрачный — всё же был. Кайт даже улыбнулся и разжал кулаки — и опасно покачнувшись, чуть не свалился на Грани.

— Капитан?..

— Сейчас, — снова улыбнулся он. — Чуть передохнуть надо.

Передышка и впрямь была совсем недолго — уже через полминуты он снова выпрямился в полный рост, и колонна пошла дальше. Эарн с Хэкьвосом начал тихо переговариваться о чём-то, но джеарт со своим слухом спокойно различал каждое их слово.

— А как ты догадался, что это именно «звёздносветный» светильник, а не что-то иное?

— Не так сложно, — похоже, маг улыбнулся. — он и светит как солнце, и имя Тальваэрид… Какой звезде он, кстати, посвящён?

— Leigethaw.

— Красиво. А сделал его кто, не скажешь?

Эарн почему-то на мгновение замешкался.

— Мой… отец. Тот самый, кому Акёдег…

— Давай тогда потом об этом поговорим, ладно? Если тебе так лучше будет.

— Да. Спасибо.

Ступени шли вверх одним нескончаемым потоком. Похоже, восхождение обещало быть долгим.

________________________

[1] Развейся! (либ.)

[2] Лети! (либ.)

[3] Мысль, тебя силой сделаю, ею звёздносветное светило наполню! (либ.)

Глава 14. Янтарь

— О, ну наконец-то!

Прямо перед Хэкьвосом с Эарном возникла широкая плоская площадка — а справа от неё в камне виднелись очертания двери.

— Чего наконец-то? — пробурчал Грани из хвоста колонны. — Это всего лишь первый этаж!

— Лучше уж первый, чем вовсе никакой, — парировал маг. — Другое дело, что я не особо хорошо представляю, насколько высоко нам нужно подняться.

— Зато я представляю, — ответил боцман. — Ещё прилично. Я скажу, когда мы будем примерно на той высоте, где находилась библиотека.

Подниматься все продолжили в снова установившейся тишине. Грани то и дело опасливо косился на Кайта, шедшего прямо по левую руку от него — но тот выглядел на удивление бодро и дышал почти совсем ровно. Глаза его, правда, были прищурены, а сам он то и дело беззвучно, но очень широко зевал.

Тишина вскоре сменилась дружным, но нестройным пыхтением. Дверг, совсем уж не заботясь о собственном достоинстве, просто карабкался вверх, помогая себе ещё и руками; остальные же просто натужно и очень грузно переставляли ноги. Говорить уже не то, чтобы просто не хотелось — это было попросту физически сложно. От сплошного ряда ступеней, однообразно мелькающих и кружащихся перед глазами, начинало подташнивать.

— Ещё всего-то сотня футов, — почти обречённо заявил Грани, когда прошло сколько-то времени. — Самую малость пройти осталось!

Судя по лицам матросов, их это воодушевило не особо — но ногами они начали перебирать всё же быстрее.

— Кажется, всё, — глубоко вздохнув, заявил боцман через пару минут. — Пришли.

Эарн кивнул и поднялся ещё чуть выше — а затем махнул остальным рукой. Прямо перед ним находилась очередная площадка с ведущей внутрь башни дверью.

— Ваши ставки, — подал голос Коннор, — есть там внутри ещё призраки или нет?

— Сейчас — нет, — категорично мотнул головой альв. — Но ничто не мешает им появиться, когда мы войдём.

— В любом случае, план у нас понятно какой, — добавил Хэкьвос. — Если там появляется что-то эдакое, то Эарн сразу же начинает ему светить прямо в физиономию. Я думаю, теперь-то у меня точно получится превращать этих призраков в топливо на расстоянии, без лишнего метания этого несчастного светильника.

— Хорошо, если так, — усмехнулся альв. — Не хотелось бы разбить.

— Тогда начинаем.

Хэкьвос скользнул самыми кончиками пальцев по камню — резко остановился и надавил одним из них в углубление в стене. Дверь, как и предыдущая, громко зашуршала и начала открываться — правда, на этот раз не внутрь, а наружу.

Прямо перед матросами находился очень знакомый проход, по обе стороны от которого располагались изгибающиеся полки с книгами. Возвышение с магическим каталогом располагалось посередине помещения, как и до того; слева оно было освещено чуть лучше, чем справа — видимо, светом, проникавшим снаружи. В архивах пока что никого не было.

— Идём, — еле слышно шепнул маг.

Матросы осторожно зашагали вперёд. Их ноги касались камня почти беззвучно; даже поступи грузного Грани не было слышно, а Кайт и вовсе приподнял пальцы ног, чтобы их когти не цокали по полу.

— Эарн? — Хэкьвос коснулся рукой альва.

— Я не пойму, — одними губами ответил тот. — Ощущаю что-то, но как-то непонятно — оно будто бы…

Альв не успел договорить — он словно запнулся о что-то обеими ногами и с громким возгласом повалился на землю, глухо ударившись о камень локтями. Светильник выскользнул из его руки и покатился прочь.

— Что за х…

Хэкьвос осёкся так же резко, как и Эарн: ноги последнего обхватывали две руки, насквозь пронзившие пол под ним; они беспокойно мерцали и беспрестанно рассыпались на части.

— Кайт!

Джеарт не успел открыть даже рта, чтобы начать произносить заклинание — ещё одна пара рук тоже схватил его за лодыжки и так же бесцеремонно бросила на пол — а затем протащила по нему и отшвырнула в сторону. Его тело врезалось в книжную полку с неприятным звуком — а сам Кайт издал громкий, но сдавленный вопль.

— Scaipeadh![1] Kheu skeitósio![2]

Патрик бросился к Коннору, истошно крича — и в это же время Хэкьвос с усилием развёл руки в стороны. Две пары призрачных рук, выросших из пола, начали проваливаться сквозь него, но и вокруг матросов одновременно начали сплетаться из воздуха другие призрачные фигуры — точно не меньше пяти.

— Огонь!

Коннор выстрелил один раз — затем второй; отверстия, которые оставляли его пули, не спешили зарастать — но и не увеличивались, как когда заклинание наложил Хэкьвос. А фигуры, полностью приобретя очертания, начинали приближаться — и у каждого в руках мерцал и рассыпался длинный изогнутый меч.

— É Thàlbhaeridh, — негромко бормотал Эарн, ползя в сторону укатившегося светильника. — É Ierthíal!..

Первый из призраков остановился, будто наткнувшись на невидимую преграду. Прямо перед ним стоял Хэкьвос, широко распростёрший руки; его глаза смотрели прямо туда, где должны были находиться глаза у призрака. Губы мага подрагивали от напряжения и беззвучно шевелились.

Все остальные призраки тоже замерли. Первый же слегка отступил назад и взметнул свой меч, направив его остриём прямо в грудь Хэкьвоса. Перехватив его обеими руками, он надавил на него; меч не смог пронзить щит, который поставил маг, но начал двигаться вперёд — отвратительно медленно, дюйм за дюймом.

Коннор выстрелил ещё раз, и ещё — но призрака это даже не замедлило.

— Qoz̧![3]

Крик Кайта разорвался с шумом снаряда. Он прозвучал даже громче тех заклинаний, которые когда-то произносил Акёдег — и матросы одновременно прикрыли уши ладонями. Призрака, стоявшего перед Хэкьвосом, отбросило назад на несколько футов и развернуло в воздухе.

Эарн, остановившись, изумлённо развернулся. Капитан, раздвигая матросов, уверенно шёл вперёд; от его былой усталости не осталось и следа. С той мощью, с которой его швырнул призрак, он точно должен был сломать себе ребро — а то и не одно — но на его лице не виднелось и следа боли — только ровное гневливое сосредоточение.

Вся его тёмно-песочная шерсть будто посветлела и стала ярче, начав излучать ровный золотистый свет. Янтарные глаза сияли так, что в них страшно было смотреть — вот только призракам на это было совершенно наплевать. Они начали приближаться, теперь — все одновременно; Хэкьвос снова поднял опустившиеся было руки, но в этом уже не было никакой нужды.

Кайт, зло ощерившись, низко запел. В его песне не было слов — только протяжные, сменяющие друг друга звуки. Они звучали так потусторонне и неестественно, что Эарн вздрогнул и поёжился — а Хэкьвос снова опустил руки и развернулся уже сам.

Все призраки одновременно замерли на месте. Мерцание их тел замедлилось; светильник Эарна, закатившийся под ноги одному из них, поднялся в воздух и начал неспешно вращаться.

Кайт запел громче. По всему его телу начали появляться ярко-серебристые рисунки — тонкие ломаные прожилки, прорывающиеся будто из-под самой кожи. Тела призраков начали становиться прозрачными и рваными — как будто они больше не могли удерживать форму. Светильник приостановился; его стекло странно замутнилось и почернело.

Пение джеарта завершилось на высокой пронзительной ноте, от которой Эарн отступил ещё на шаг назад. Мерцание призраков замерло полностью — а затем они странно беззвучно рассыпались в мелкую сверкающую пыль. Она зависла в воздухе на миг, а потом полетела к светильнику и быстро впиталась в него, вернув ему прежнюю прозрачность и обычный цвет.

Альв, подбежав к уже начавшему опускаться фонарю, бережно подхватил его в руки, а затем снова перевёл взгляд на Кайта. Серебристые узоры с его тела начали пропадать, а вслед за ним — золотистое свечение шерсти и глаз. Когда оно и вовсе ушло, джеарт тяжело задышал — но уже не болезненно, а просто устало.

— Это Нита, — категорично заявил Эарн, подойдя ближе к джеарту. — Я прав?

— Да, — кивнул он, шумно выдохнув. — Не спрашивайте, как это произошло — я вряд ли смогу объяснить.

— Вы просто ему понравились, Кайт, — вдруг хохотнул Хэкьвос. — Вот он к вам и привязался. Сразу же спрошу другое: вы можете сейчас снова… использовать его силу по своей воле?

Джеарт прикрыл глаза и нахмурился. Воздух вокруг него будто бы зазвенел; шерсть снова начала покрываться лёгким блестящим золотом.

— Значит, можете, — удовлетворённо кивнул маг. — Теперь-то мы точно отсюда выберемся.

По лицам матросов определённо невозможно было разобрать, поняли ли они хоть что-то из произошедшего. Все они как один смотрели на капитана со смесью благоговения, восторга и ужаса — даже Коннор то и дело поглядывал на него с некоторой опаской, а Грани и вовсе зачем-то сжал два кулака за спиной.

— Выберемся, — кивнул в ответ Кайт, снова открыв глаза. — Но теперь-то нам можно не сильно торопиться, а я бы сперва очень хотел закончить одно дельце. Идите за мной.

Хэкьвос с Эарном переглянулись и одновременно пожали плечами — и зашагали вслед за капитаном. За ними поспешили и все остальные.

Снаружи — куда их повёл джеарт — светило яркое полуденное солнце. На небе то и дело пробегали лёгкие полупрозрачные облачка, быстро растворяясь в синеве.

— Грани, — повернулся Кайт к боцману, — можете сказать мне, в каком направлении отсюда находится восток?

— Там, — ни на секунду не задумавшись, указал дверг себе за спину. — А зачем вам?

Джеарт молча усмехнулся. Его глаза вдруг полыхнули видимым и очень недобрым огнём.

— «На аспида и василиска наступиши», — очень чётко произнёс он, — «и попереши льва и змия». Амен.

С его уст ещё не сорвалось последнее слово, а где-то там, вдали — почти там, куда указывал Грани — на небе из ниоткуда собрались иссиня-чёрные грозовые тучи. Ещё мгновение — и воздух далеко-далеко пронизала быстрая ярко-синяя молния.

— Господи…

Хэкьвос в ужасе распахнул глаза и вцепился обеими руками себе в волосы. Тучи же на горизонте разошлись в стороны, а потом пропали как и не бывало.

— Он получил по заслугам, — джеарт развернулся к магу и пристально посмотрел на него. — Или вы не согласны?

Мужчина выдержал долгий взгляд кота, а потом вздохнул и помотал головой.

— Знали бы вы, как мне хочется возразить, но… не могу.

Кайт внезапно грустно улыбнулся магу и осторожно, почти ласково, коснулся его плеча.

— Двигаемся дальше? — недовольно вздохнул Эарн из-за плеча джеарта.

— Двигаемся дальше, — повторил Кайт. — Только один небольшой вопрос: кто-то помнит, как нам отсюда добираться до корабля?

Взгляды всех матросов одновременно обратились на Грани. Тот вздохнул и задумчиво почесал нос.

— Я не особо запоминал, — наконец признался он. — Впрочем, у меня сложилось впечатление, что драгар тот вёл нас кратчайшей дорогой; если это действительно так, то «Лазурь» находится где-то там.

На этих словах боцман махнул рукой чуть левее направления, в котором уходил мост, на котором сейчас стоял весь экипаж.

— Уже неплохо, — кивнул капитан. — Давайте-ка пойдём туда, тогда уж, а там дальше разберёмся получше.

— Ещё бы узнат, — вдруг подал голос Тревор, — гдэ этат мудила астаўил мой катэлок.

— И все остальные припасы, — добавил Оуэн. — Они так-то не задарма нам достались.

— Где-то на месте нашей последней стоянки — до того, как мы отправились сюда? — предположил Коннор. — Он же не трогал их после того, как мы позавтракали.

— Трогал-трогал, — энергично помотал головой кок. — Вы внимания нэ абратили; я харашо запомнил, но спрашиўат нэ пасмэл.

— Поищем на месте тогда, — пожал плечами Кайт. — Всё равно у нас времени более чем достаточно.

Матросы неспешно зашагали вперёд, немного поменявшись местами — теперь уже капитан шёл спереди, внимательно оглядываясь по сторонам, а Хэкьвос с Эарном — в самом хвосте. Расколотые башни, возвышавшиеся вокруг неровными зубьями частокола, будто бы вовсе присмирели — но на этот раз они выглядели слишком уж спокойно.

— Стоять.

Кайт резко вскинул правую руку, остановившись на месте — и вместе с ним замерли и все остальные.

— Эарн, — бросил он назад, почти не оборачиваясь, — что скажете?

— Со всех сторон, — ровно и очень монотонно ответил альв. — Зуб даю, что это не щит из душ хвенвантов — это остатки магии Наибольшего Запрета.

Словно соглашаясь со словами Эарна, башни одновременно кивнули своими верхушками, несильно наклонившись вовнутрь. Их очертания стали неприятно угловатыми; белый камень, из которого они были выстроены, потускнел и будто бы покрылся пятнами.

— Опустите глаза, — прорычал Кайт. — Не смотрите вверх. Эарн — мне нужна ваша помощь.

Альв отрывисто кивнул и быстро зашагал вперёд, протискиваясь через толпу матросов. Скоро он уже стоял бок о бок с джеартом; в руке у него был крепко зажат звёздный светильник. Они, не сговариваясь, одновременно сдвинулись с места — и Эарн поднял высоко вверх сжатый правый кулак.

— Sāy Azūr, — тихо и печально запел Кайт, шагая к опускавшимся всё ниже башням, — sārē ţeylyā rahzg yī xalşemyā hildāep! Sar inlaqam yī nuvazē şapurefaşryān ḑaşrēyā imbōğam, yī eɠasam şārdev rūbāxyā mirakerad — ān ēçe tazē ed rinnzem jivleñār, pişar, açe forusaşr ed manşanyāzem neferad.[4]

Альв же что-то очень тихо шептал, слегка прикрыв глаза. «Roena…» — разве что мог разобрать Кайт, — «Tholvoerida…»

Светильник в руке Эарна загорелся — но на этот раз не привычным белым светом, а слегка желтоватым и искрящимся — как будто в воздухе кто-то рассыпал мелкую золотую пыль. Башни же замерли — словно в изумлении, будто вспомнив нечто, забытое очень давно.

— Yī ed xalşemaşryāv, — Кайт запел громче, — nuvazanyān yī nuvazē qoyānē Gelēm ariţeylā, açe şapadaşrē leñedemsk şardan pārryā pesāynad![5]

Воздух поколебался одним тоскливым, беззвучным и протяжным вздохом. Мгновение — и верхушки башен снова встали на положенные им места, а камень засиял слепяще белым. Наваждение рассыпалось без следа — и наконец-то подул ветер, донося запах морской воды.

Эарн опустил светильник и, задумчиво улыбнувшись, перевёл взгляд на Кайта. Тот же прижал уши и довольно прищурился — а потом вдруг потёрся щекой о самую макушку альва.

— Наконец-то сделали хоть что-то хорошее, а? — усмехнулся он.

— А что сталось-то? — Шон был первым, кто снова решился поднять глаза. — Уж прошу прощения, сэр, но мне всё это ваше колдунство — один сплошной эллинский!

— Хэкьвос, не хотите пояснить? — повернулся джеарт к магу.

— Отказаться я не могу, да? — обречённо вздохнул он. — Тогда давайте пройдём ещё немного, а я пока соберусь с мыслями.

Дуновение ветра то усиливалось, то ослабевало. В свежем воздухе и белый камень не так обжигал глаза, и узоры на нём снова начали обретать красоту.

— В магии принято выделять три подвида, — заговорил Хэкьвос. — Призыв, ответ и непосредственно магию. Последнее — это то, что я делал всё это время; это то, что делал Патрик, а ещё Кайт, открывая двери. Усилие разума, сопровождающееся возможным чтением заклинания, которое изменяет невещественный мир, а тот уже, в свою очередь, влияет на вещественный.

Матросы сгрудились вокруг него целой кучей — и все одновременно кивнули.

— Призыв же… слышали истории о том, как маги вызывают всяких бесов и чертей, чтобы те вместо них делали всякие грязные делишки? Это вот оно и есть — ты призываешь нечеловеческую сущность, а она уже творит что-то. Очень часто — что ей вздумается.

Шон с Шеймусом видимо поёжились.

— Ну и напоследок — ответ. Самый странный вид магии, в котором мы до сих пор мало понимаем; некоторые и вовсе сомневаются, что это — магия. Человек, использующий её, как бы обращается к некоторой сущности: Богу, ангелам, ещё кому-нибудь — чтобы те ответили и помогли ему.

— Тобто это как молитва, так? — нахмурился Оуэн.

— Вот именно это и сложнее всего, — вздохнул маг. — Действительно, очень похоже на молитву с одной стороны — но непохоже, чтобы эти самые сущности, к которым маг обращается, лично выполняли его просьбу. По преданиям альвов, Стихии — они же Высшие — вообще полностью покинули этот мир, а Эарн обращается к одной из них — и его фонарик загорается. Лично я считаю, что все те, к кому мы обращаемся с просьбами, давным-давно оставили в этом мире определённый отпечаток — может, даже намеренно — и именно он отвечает на подобные воззвания. А сделали они… То, что оставалось на этих башнях — это то, что мы называем блудной магией. Извращённое колдовство, которое потеряло изначальный смысл. Такие штуки очень опасны, потому что непредсказуемы — и иногда даже могут перемещаться. Ваш капитан с помощником, воззвав к Высшим, рассеяли штуку, когда-то сделанную Высшими же — и теперь мир может дышать самую малость спокойнее.

— Шо-то тяжко, — потёр лоб Шон.

— И не говори, — хохотнул Хэкьвос. — А я это без малого двадцать лет изучал… вот и посмотрите на меня теперь, да. А, и напоследок: в нашей школе мы не пользуемся ни ответами, ни призывами, потому что от них зачастую сложно предугадать результат — а вторые ещё и очень опасны (и, кстати, Церковью целиком запрещены). А вот первые, как можете видеть, бывают очень полезны, если используются умелыми магами.

Хэкьвос вдруг задумчиво прищурился, а потом повернулся прямо к Грани.

— Слушайте, а теперь и у меня вопрос созрел. Вы-то сами как давно знаете, что ваш капитан тоже… маг в своём роде?

— Ну какой из него маг? — развёл руками боцман. — То есть… не поймите неправильно, но вы-то самый настоящий, прямо как в книжках — со всей этой наукой, загадками, огромными заклинаниями и этой штуковиной на шее, — указал он на платок Хэкьвоса, — а Кайт-то что? Он-то, считайте, как мы все — разве только если что-то особенно понадобится, то наколдует. А так, наверное, с самого того времени, как я попал к нему в команду. Вы бы видели, какие он фейерверки умеет делать!

— Охотно бы посмотрел, — широко улыбнулся мужчина.

— Хэкьвос, — зарычал Кайт из начала колонны, — а можете ко мне подойти? Хотел бы обсудить кой-чего.

— Секунду!

Маг, перейдя на трусцу, обогнул матросов слева — и очень скоро поравнялся с капитаном.

— Дело такое, — негромко заговорил он, быстро окинув взглядом остальных. — Я не очень понимаю, как нам лучше поступить — остановиться на ночлег или же продолжать идти и после захода солнца. С одной стороны, хотелось бы быстрее добраться до «Лазури» — а с другой, сама идея перемещаться в темноте мне совсем не нравится. Но и если ложиться спать, нас могут застать врасплох. Что так, что эдак — херня какая-то выходит.

— Ты так легко раскидал тех привидений, что мы бы могли и ночью идти, на самом деле, — пожал плечами Хэкьвос, — но я бы всё равно лучше остановился и поспал хотя бы несколько часов. Дело даже не столько в отдыхе, сколько в том, чтобы ребята — махнул он рукой за спину, — немного успокоились. Ночью будет… страшно, ели не сказать больше. Парни и так разнервничались — нам ещё паники не хватало. А насчёт того, чтобы не застали врасплох… ну, у нас есть Эарн, который спать и так не будет, верно?

— Именно так, — кивнул альв. — Я ему это же самое только что и сказал.

— К тому же, мы можем поставить крепкую защиту. Вернее, — немного ехидно усмехнулся он, — ты можешь. Ай!

Кайт усмехнулся ещё шире, втягивая коготь на указательном пальце.

— Попробовать можно будет, по крайней мере. Теперь бы только решить, где ночевать.

— Думаю, там, где в прошлый раз, — Эарн качнул головой куда-то вперёд. — Если немного ускоримся, то до заката точно должны дойти.

— Если только Грани не перепутает дорогу, — заметил Хэкьвос.

Судя по тому, что боцман скоро сам перешёл в начало колонны, дорогу он помнил — или, по крайней мере, делал вид. Эарн остался там же, а Кайт с Хэкьвосом ушли назад — и хоть вокруг вроде бы и было спокойно, альв не спешил вешать светильник себе обратно на шею.

А тишина уже не была гнетущей, как раньше — ветер негромко шуршал песком, оставшимся на переходах — и свистел, пролетая сквозь узорчатые перила мостов. Вскоре он сменился и начал дуть с востока — и, кажется, в нём стали слышны далёкие крики чаек.

Матросы быстро шагали вперёд почти в ногу; солнце медленно опускалось к горизонту. Когда оно уже коснулось своим краем поверхности земли, Грани ускорился ещё сильнее, начав чуть ли не подпрыгивать от нетерпения.

— Вот оно!

Там, куда он указывал — ещё в паре сотен футов впереди — из песка торчала довольно внушительная бочка. Прямо за ней — ещё одна, а чуть дальше в каком-то странном беспорядке были разбросаны разные тюки.

— Увеличу тебе жалование!

Возникший словно из ниоткуда Кайт хлопнул дверга по спине так сильно, что тот чуть не уткнулся носом в землю.

— Давайте-ка ещё ускоримся.

Остаток пути матросы чуть ли не бежали; солнце ещё не успело сесть до конца, а они уже все находились внутри беседки, где и ночевали пару дней назад. Тревор сразу же начал рыскать по сторонам — но его котелка и остальных принадлежностей нигде не было видно.

— Припасоў не выстачает, — заявил Оуэн, внимательно осмотревшись. — Нема бочки с солониной — и одной с водой.

— Зато книга есть, — ткнул Кайт в том Писания, лежащий прямо на полу в стороне. — Темнеть уже начинает; давайте завтра ещё осмотримся.

Кок только вздохнул и сел прямо на пол. Хэкьвос отошёл в сторону и начал что-то тихо нашёптывать. Эарн, поднеся светильник к лицу, тоже говорил ему что-то вполголоса — лишь Кайт молча подошёл к перилам и упёрся в них руками. На его шерсти начали медленно проступать ломаные серебристые узоры.

____________________________

[1] Развейся! (лор.)

[2] Прочь от щита! (либ.)

[3] Назад! (дж.)

[4] О Азур, создавший свет и установивший звёзды! Воспеваю и возношу хвалу твоей небесной тропе, и пусть слова мои облекут тебя в радость — ведь даже удаляясь от нас, ты знаешь, что мы не забываем твоего имени. (дж.)

[5] И твоей звездой освети наши дороги и все дороги Вселенной, чтобы твой давно изгнанный брат нашёл к тебе путь! (дж.)

Глава 15. Зелень

— Ого, — Эарн вздрогнул и рефлекторно потянулся к правому уху, — неслабые вы щиты ставите, Кайт!

— Зато точно никакая дрянь не проберётся, — пожал джеарт плечами. — Поспим хоть спокойно.

Судя по всему, матросы были совершенно согласны — все начали расходиться по беседке и ложиться прямо на каменный пол без лишних разговоров. Даже Тревор, ещё несколько раз оглядевшись по сторонам, обессиленно махнул рукой и распластался недалеко от Эмриса. Солнце продолжало садиться, и круг его вскоре полностью спрятался за горизонтом.

Небо медленно синело и становилось очень-очень глубоким. На нём одна за одной загорались звёзды и начинали размеренно вращаться с востока на запад. Негромко вздыхающий ветер приносил с собой запахи побережья, которое с хвенвантским городом разделяли мили и сотни миль воды.

— Не спится, Кайт?

Хэкьвос осторожно, на цыпочках, чтобы никого не разбудить, переступил сперва через Шеймуса, потом — через чью-то громадную тушу (наверное, мелкого Коннора), и улёгся рядом с джеартом, заложив руки себе под голову.

— Не спится, — вздохнул капитан. — Слишком много мыслей в голову лезет. До сих пор лицо… того бедолаги, который там пылью рассыпался, стоит перед глазами. Жуть.

— Ну, никто его и не просил перерабатывать души приятелей в топливо для питания магии, верно? — подвигал бровями маг. — Меня больше иное беспокоит… помнишь, что он сказал тогда?

— «Ţ‎rāḑi nå?»

— «Спаси нас». И, заметь, смотрел он именно на тебя.

— Как будто мне и без этого забот мало было, — снова вздохнул Кайт. — И как же он хотел, чтобы я его спас?

— Наверное, чтобы освободил их души, — вмешался подсевший рядом Эарн. — Не думаю, что находиться там столько времени привязанным к этой несчастной башне могло понравиться хоть кому-то.

Кот задумчиво хмыкнул и уставился в небо.

— К башне, да? — наконец снова заговорил он. — А что, если…

— Кайт, даже не вздумай, — Хэкьвос приподнялся на локтях и развернулся к джеарту. — Ты не посмеешь туда пойти в одиночку.

Джеарт повернулся на бок, лицом к магу, и придвинулся ближе — так, что их тела почти соприкасались, а сам он ощущал ускорившееся дыхание мага на своей щеке.

— Ты точно уверен? — почти промурлыкал он.

— Кайт, твои трюки на меня не действуют, — мужчине ещё удавалось как-то сохранять самообладание. — И я совершенно серьёзен: ты же вообще не представляешь, что тебя там может ожидать.

— К тому же, — добавил Эарн, — если ты действительно хочешь сломать эту несчастную башню, то я почти уверен, что и весь город сразу же рухнет — если я правильно понимаю, что вся его магия держится как раз на ней.

— Значит, придётся подождать, пока вы доберётесь до корабля, — пожал плечами Кайт, немного раздосадованно развернувшись обратно,

Альв вздохнул с таким выражением лица, как будто он разговаривал с младенцем.

— Мы-то, пускай, и доберёмся, — монотонно проговорил он, — а ты-то как?

— Пока у меня здесь внутри есть Нита, — ткнул он себя пальцем в грудь, — мне вообще без разницы. Может быть, по воздуху долечу.

— А как ты знаешь, сколько времени Нита будет при тебе? — задумчиво глядя в пространство, проговорил Хэкьвос.

Залегла долгая тишина. Маг лёг обратно на землю и начал мерно постукивать по камню самыми кончиками пальцев.

— Нет, с этими несчастными нужно действительно что-то сделать, — неожиданно согласился он. — Но для начала неплохо бы не бросаться в самое дерьмо очертя голову, а придумать хоть какой-то план.

— Вот вам и план, — не раздумывая, ответил Кайт. — Нам ведь до Лазури добираться чуть меньше дня, верно?

— Даже ещё быстрее, если будем идти быстро, — кивнул Эарн.

— Тогда я беру книгу, — джеарт ткнул пальцем куда-то в сторону, где должен был лежать том Писания, — и не спеша направляюсь обратно к башне. Жду там до заката или где-то около того; и всё это время ищу подходящие стихи, разумеется. А дальше я, — начал он загибать пальцы, — раз: переношу «Лазурь» на воду; два: делаю себе какой-никакой плот; три: начинаю поднимать воду обратно; четыре: ломаю чёртову башню. Всё проваливается в преисподнюю, а я себе спокойно дрейфую на плоте, пока мне кто-нибудь не подберёт.

— Этот план развалится, если в него пару раз прутиком потыкать, — поморщился Хэкьвос. — Что делать, если он не сработает?

— Тогда твой выход, Хэкьвос, — пожал плечами Кайт. — Вам с Эарном и Патриком придётся умудриться как-то перенести корабль, а там уже поплывёте к материку с новым капитаном — им станет Коннор.

— Что за чепуха?! — раздался откуда-то сзади очень громкий гневный шёпот.

Капитан мгновенно вскочил на ноги и развернулся — и увидел ни кого иного, как самого Коннора, почти упирающегося лицом в его грудь.

— Кайт, — срывающимся от гнева голосом почти выкрикнул он, — это у тебя с детства так, или тебе это место так плохо на мозги действует? Ты вовсе опизодумел? Да я скорее сам возьму кирку и пойду эту башню руками долбить, чем тебе позволю…

— Коннор, — Кайт попытался тронуть лорландца за плечо, но тот зло сбросил его руку.

— Что Коннор? Не нужно мне такого капитанства! Делай со мной что хочешь, но…

— Коннор.

Кайт склонился так, что его голова оказалась почти вровень с головой мужчины — и внимательно посмотрел ему в глаза.

— Я не собираюсь умирать. Как и никто иной из нас. Ты можешь мне поверить?

Лорландец мотнул головой и обессиленно пожал плечами.

— Обещаю тебе, что вернусь в целости и сохранности. Разве что, — джеарт усмехнулся, — малость подмоченным.

Теперь и Коннор улыбнулся в ответ — очень слабо, но всё же заметно.

— Пожалуйста, Кайт.

— Даю слово, — кивнул кот, выпрямляясь.

— Ну а остальные что? — мужчина, отшагнув назад, уселся на землю. — Им скажешь?

— Без особых подробностей. Чтобы не думали об этом слишком много.

— Они же не дураки, Кайт, — досадливо крякнул Эарн. — Поймут же, что ты что-то недоговариваешь.

— Вот как раз поэтому, — махнул джеарт хвостом, — они и не станут задавать лишних вопросов. Парни сделают вид, что моё объяснение их устроит, а я сделаю вид, что поверю им.

— Мерзко это всё, — поморщился Хэкьвос. — Но у меня уже нет сил с тобой спорить. Давайте лучше спать пойдём.

— Вот это правильно, — широко зевнул Кайт. — Спать — это хорошо.

Когда на следующее утро капитан открыл глаза — вторым, после Коннора — Эарн сидел неподалёку от него, облокотившись на перила, и смотрел куда-то высоко в небо. Солнце светило прямо ему в глаза, но он почему-то совсем не щурился.

— Как спалось, Кайт? — альв повернул голову к джеарту и легко улыбнулся.

Джеарт еле слышно вздохнул и качнул головой в сторону Хэкьвоса. Тот, нисколько не заботясь удобством кота, чуть ли не лежал на нём, зарывшись лицом в гриву, а локтем очень неприятно давил ему в подмышку.

— Хэкьвос… — Кайт осторожно пошевелил мага.

— А? — недовольно приоткрыл он один глаз. — Случилось что?

— Вставать пора, вот что. И вообще, не стыдно тебе?

— Мне? — мужчина удивлённо откатился в сторону. — А с чего бы?

— Я же жена…

Кайт не успел договорить — Хэкьвос метко ткнул его всё тем же локтем в бок.

— Знаю я, какие семьи у почитателей Азура, — засмеялся он. — Супруга твоя мне бы ещё и обрадовалась!

Эарн не выдержал и тихо засмеялся сам; капитан же смерил мага долгим взглядом, а после наигранно грустно вздохнул.

— Признаю поражение, так и быть.

Прошло совсем немного времени, и просыпаться начали все остальные. Кто-то сразу же перемахнул через ограду, спрыгнул в уже изрядно высохший песок и поспешил ненадолго удалиться, кто-то — молча лежал, уставившись в небо. Кайт же подозвал Эарна, и они вдвоём начали осматривать все их припасы, разбросанные вокруг. Более всего их внимание привлекла почти пустая бочка с солониной — и ещё одна полупустая с водой. Первую они перевалили через перила беседки без особых трудностей, а для второй пришлось позвать ещё и мелкого Коннора.

Котелок Тревора так и не был обнаружен, а потому завтрак был вовсе нехитрым: пара ломтиков мяса, несколько глотков воды — и на этом всё. Когда же с едой было покончено, Кайт резко встал со своего места и громко прокашлялся.

— Небольшое объявление, парни, — заговорил он. — Я вынужден вас покинуть — на какое-то время; в той башне, откуда мы вчера пришли, у меня осталось одно незавершённое дело. Для вас план остаётся всё тем же: вы направляетесь к Лазури, поднимаетесь на борт, а дальше действуете по ситуации. Заменять меня пока будет Коннор; когда вы уже будете на судне, считайте Хэкьвоса его помощником и выполняйте все его приказы. Всё ясно?

— А вы, капитан? — вышел вперёд Шон, — когда сбираетесь повернуться?

Кайт задумчиво подвигал ушами.

— Скорее всего, завтра утром. Со мной вряд ли что случится: Нита мне помогает, а значит — волноваться не о чём. Ещё вопросы есть?

— А если знову те привидения нападут, — нахмурился Шеймус, — как мы?..

— Это я тоже уже придумал, — кивнул джеарт. — Секунду.

Быстро наклонившись, он подхватил с пола увесистый том, лежавший прямо перед ним, и развернул его где-то в самом начале.

— Где там оно было?.. — начал бормотать он, водя пальцем по строкам. — Двадцать семь… двадцать восемь… ага!

Торжественно выпрямившись, Кайт на миг умолк — а потом заговорил снова:

— «И се, аз есмь с тобою, сохраняяй тя на всяком пути, аможе аще пойдеши… яко не имам тебе оставити, дондеже сотворити ми вся, елика глаголах тебе».

Шерсть на джеарте ярко вспыхнула золотом — и сразу же угасла; матросы же почему-то одновременно отшагнули назад. Эарн от неожиданности вздрогнул — и, поморщившись, мотнул головой.

— Почти уверен, что этого вам хватит — если нет, то обращайтесь к Хэкьвосу и Эарну. Ещё вопросы?

Почти все одновременно покачали головами.

— Отлично. Коннор, готов принимать командование?

— Да, капитан, — резко кивнул лорландец.

— Тогда — увидимся завтра!

Кайт подошёл к Коннору, слегка приобнял его и с силой хлопнул по спине — так, что тот аж закашлялся. Следующим был Грани — и его он ударил двумя сжатыми кулаками по его же вытянутым кулакам. Хэкьвоса же он не стал ни обнимать, ни бить — а осторожно, почти опасливо, коснулся носом его лба. Эарна, слегка пригнувшись, он тоже коснулся носом — но не лба, а самого кончика его носа.

— Не скучайте без меня!

Махнув рукой на прощание, Кайт развернулся и быстро зашагал прочь.

Маг ещё пару мгновений смотрел джеарту вслед, а после развернулся и тряхнул головой. Сразу стало почему-то немного неуютно и тоскливо — хотя казалось бы, ещё и недели не прошло с тех пор, как Хэкьвос с Кайтом впервые увидели друг друга.

— Ладно, парни, — звонкий голос Коннора разом разбил все мысли мага, — давайте-ка поторопимся — а то вдруг ещё так станется, что Кайт прибежит к «Лазури» раньше нас!

— А шо припасы? — махнул Оуэн головой в сторону. — Их, выходит, тут остаўляем?

— Увы, — вздохнул новый капитан, — выходит, так. На самом корабле у нас хоть что-то осталось?

— Немного совсем, — нахмурившись, кивнул лорландец. — Из тех, что на крайний выпадок. На день или самую малость больше.

— Ну, хоть так, — Коннор пожал плечами. — От голода вряд ли пока помрём. А теперь — выходим!

Капитан с Грани шли в начале колонны, а Хэкьвос с Эарном расположились в её конце. Альв, низко опустив голову, вертел в длинных и немного кривых пальцах свой светильник — он весело сверкал в лучах жёлтого солнца.

— Ты меня спрашивал об отце, помнишь?— вдруг заговорил он.

— Ага, — чуть помедлив, кивнул маг. — А почему ты вспомнил?

— Ты мне его почему-то напомнил, — вдруг улыбнулся рулевой. — Не могу понять, чем. Давай-ка лучше… расскажу тебе немного?

— С радостью выслушаю, — улыбнулся в ответ и Хэкьвос.

— Я мало его знал, на самом деле, — задумчиво уставился Эарн в небо. — Он ушёл ещё когда мне не было десяти.

— Ушёл в смысле?..

— Нет, — альв качнул головой. — Отправился куда-то далеко — и с тех пор на этих землях его никто не видел, пожалуй. Но я помню наверняка, что он был нархенейтом — вернее как, его и звали все — Нархенейт. Нархенейт Риту, такое у него было второе имя.

— А потом этот самый Акёдег и говорит, что передаёт тебе привет от отца, — потёр переносицу Хэкьвос. — Странно это как-то.

— Мягко сказано, — вздохнул Эарн. — Впрочем, ему же много лет, так? Может, они когда-то давно не поделили чего?

Маг заложил руки за спину и низко опустил голову.

— Может быть и так. Сейчас-то он нам вряд ли что расскажет.

— Думаешь, что Кайт его?..

— Сомневаюсь. Но если он и жив, то вряд ли сильно захочет с нами общаться.

— И то правда, — вдруг засмеялся Эарн. — У вас там все учителя такие… с придурью?

— Больше, чем ты можешь себе представить, — крякнул Хэкьвос.

Ветер подул ещё сильнее, чем раньше. Запах соли в нём стал насыщенным и острым — как будто матросы были прямо на берегу моря.

— На самом деле, дело не столько в учителях, — заговорил маг снова после недолгого молчания, — а в том, что… Вот представь, что у тебя есть целая куча парней — и только парней — разных возрастов, за которыми нужно постоянно следить, чтобы они не натворили чего. И ладно ещё маленькие ребята, а вот лбы лет по тринадцать и больше… Впрочем, — Хэкьвос немного замешался, — я не знаю, так же ли у вас, альвов…

Эарн фыркнул так громко, что идущий перед ним Шеймус удивлённо обернулся.

— Добавь к протяжённости этого времени ещё три-четыре года — и получишь самого настоящего альва-юнца. У нас, разве что, детей меньше — а потому и общая их разрушительная сила не так велика. Но да, можешь не объяснять слишком подробно.

— Ну и получается так: чтобы держать в узде этот безумный ураган с вывихом в голове, нужно самому в голове иметь этот самый вывих, — улыбнулся Хэкьвос. — Иначе никак. Но были и откровенные мудаки. И такие, кому бы я и сейчас с удовольствием, — мужчина захрустел пальцами, — засунул бы в зад по несколько штук здоровых сосновых веток.

— А если бы ты мог выбирать, — мгновенно спросил Эарн, — пошёл бы в Квьёхос?

— Нет, — резко качнул головой маг. — Куда угодно, но не туда. Просто за всё это время… я ничего толком не знаю об окружающем мире, понимаешь? Не знаю, как договариваться с людьми; не знаю, как общаться с девушками, в конце-то концов! В это сложно поверить, но вы, ребята, — обвёл он рукой вокруг себя, — и это всё — лучшее, пожалуй, что когда-либо случалось со мной.

Эарн положил ладонь Хэкьвосу на плечо и хитро прищурился.

— И Кайт?

— И Кайт, — засмеялся маг.

Ветер дул джеарту прямо в лицо и ласково трепал его гриву. Кайт шагал размеренно, не торопясь: ему добираться обратно до башни было много меньше, чем остальным матросам — до «Лазури». Песок тихо шуршал под подушечками его стоп; том Писания он крепко держал под мышкой. Вокруг стало как-то совсем пусто — и дело даже было не в том, что сейчас кот остался один — напротив, как будто сотни глаз следили за ним откуда-то издалека. Не враждебно — но настороженно и выжидающе.

Блеск белого камня в лучах почти уже полуденного солнца вызывал странную тоску. Место, по которому он шёл, было одновременно мёртвым — и живым. Очень древним — и совсем свежим, как будто построенным только вчера. Весь мир вокруг как будто замер, позабыв о том, что какая-то ещё жизнь течёт за его пределами… но мысли Кайта всё равно всё время возвращались к одному и тому же.

«Почему oquşaz работает в обе стороны?» — недовольно пробурчал он.

Как бы он ни пытался подсмеиваться и подшучивать над Хэкьвосом, или же и вовсе издеваться над ним, — он прекрасно понимал, что маг ощущал эти последние пару дней. В основном потому, что сам чувствовал себя примерно так же. И сейчас, когда Хэкьвоса не было рядом, джеарту было как-то… неудобно глубоко внутри.

«Доигрался», — мрачно подытожил он.

Сейчас, когда и Грани не было рядом, никто не мог бы подсказать ему дорогу — но ноги будто сами вели его верным путём. Кайту очень хотелось верить, что его направлял именно Нита — по крайней мере, это должно было значить, что хоть что-то он делает правильно.

— Смотрите!

Хэкьвос резко вскинул голову и огляделся по сторонам. Воздух вокруг местами начал очень знакомо рябить и смешиваться в густой плотный туман, состоящий из мелких капель. Эарн сразу же вскинул руку со светильником, но маг мягко придержал его.

— Давай-ка сперва посмотрим, будет ли толк от щита Кайта.

Альв опустил руку, но всё ещё продолжал настороженно оглядываться по сторонам. Прямо впереди на мосту — и сзади, ровно за Хэкьвосом с Эарном, первые призраки наконец обрели форму.

— На месте! — рявкнул Коннор из головы колонны.

Матросы замерли — но существа начали приближаться. Один фут — и ещё один — а затем оба призрака почему-то остановились, почти одновременно. Тот из них, который стоял за магом с альвом, выхватил меч и нанёс один резкий удар — но оружие его, состоящее из такой же материи, как он, рассыпалось на мелкие брызги.

— Коннор! — закричал Хэкьвос. — Они не могут пройти через щит!

— Вижу! — крикнул ему в ответ капитан. — Идём дальше!

Маг отбежал чуть в сторону, чтобы увидеть, что происходит спереди — и тихо засмеялся. Призрак не просто не мог пробиться через щит: сдвинувшийся с места Коннор буквально начал сносить его назад той частью барьера, которая находилась перед ним. Патрик, идущий рядом с ним, споткнулся один или два раза, но выровнялся — и зашагал не менее решительно.

Воздух вокруг превратился в одну сплошную мешанину из серости и капель. Один из призраков попытался материализоваться прямо внутри щита, но стоило только ему приобрести хоть какое-то подобие формы, как оно разлетелось на мелкие частицы. Страшнее всего было то, что за рябью и мерцающими брызгами разглядеть впереди было ровным счётом ничего нельзя.

— Ну это не дело, — Эарн снова поднял руку. — Нам бы хоть что-то…

Альв резко умолк и медленно поднял голову. В одном небольшом просвете, через который было видно клочок неба, загорелась далёкая оранжевая точка. На солнце она не походила ни разу.

— Pórsos! — громко закричал Хэкьвос, разведя руки в стороны.

Слева и справа от моста в небо взвились два огромных столба из песка; они с оглушающим шорохом изогнулись и соединились в одну плотную массу над головами у матросов. Мгновение — и сверху раздалось мерзкое шипение, а после — повеяло сильным жаром. Песок чуть разошёлся в стороны, и стала видна огромная круглая матово-блестящая бляшка из спёкшегося стекла, находившаяся прямо над головой у Коннора.

— О Единый, — заговорил вдруг Эарн на чистом английском, прижав свой светильник к груди. — Я не смею взывать к тебе, но прошу…

Альв перешёл на почти неслышный шёпот — а фонарь его вспыхнул так ярко, что свет его пробивался даже через его сомкнутые пальцы. Серость вокруг дрогнула и начала рассеиваться, с немым звоном опадая на белый гладкий камень.

Глава 16. Алость

— «Лазурь»!

Все матросы одновременно вскинули головы, проследив за рукой Грани. Вдали, несколькими десятками футов выше, виднелись мачты корабля — единственные бурые линии на фоне белизны башен и синевы голубого неба.

— Теперь нам бы подняться, — задумчиво повращал Эарн головой по сторонам. — Только через башню, я так понимаю?

— Сходоў таких высоких по пути не было, кажись, — ответил Шон. — Так что через башню.

— Сразу же возникает вопрос, — вздохнул альв. — Как на этот раз двери открывать-то будем?

Хэкьвос, стоявший рядом, поморщился всем лицом.

— Нет, — недовольно пробурчал он, — можно попробовать ещё раз прибегнуть к магии, но… Как-то не хочется ещё больше привидений.

— Огненный шар мне тоже не особо понравился, — хмыкнул подошедший ближе к альву с магом Коннор. — Так что давайте попробуем как-то без магии, если можно.

Эарн потёр лоб и протяжно выдохнул.

— Ладно, — потянулся он рукой к ножнам, пристёгнутым к бедру. — Попробуем эту штуковину.

Когда у него в ладони оказался нож, извлечённый одним быстрым движением, Хэкьвос поёжился и опасливо отступил на один шаг.

— Имели дело с подобными вещами? — неожиданно хмуро посмотрел альв на мага.

— Ближе, чем хотелось бы, — крепко сжал он левую ладонь в кулак. — Потом объясню.

Эарн, чуть помедлив, кивнул — а потом поднёс клинок ближе к своему лицу. Его металл был отполирован до почти зеркального блеска; только самоё остриё мерцало чуть тусклее и матовее.

— Ну что, — таким же резким движением отправил альв свой нож обратно в ножны, — идём к ближайшей башне?

Находилась она не так уж далеко: всего лишь пара сотен футов по направлению к «Лазури», и вот — перед матросами снова возвышается очередная белая громадина с плотно закрытыми металлическими дверьми.

— Отойдите-ка все назад, — повернулся Эарн к остальным. — Может быть самую малость опасно.

Весь экипаж, даже не раздумывая, сделал шаг назад — а потом ещё один. Альв же снова достал нож и обхватил его рукоять так сильно, что его пальцы побелели.

— Впе-рёд, — тихо шепнул он сам себе.

Шагнув ближе к двери, Эарн быстро провёл по ней пальцами, а затем приставил остриё ножа к металлу ровно посередине — там, где пролегала еле заметная щель между створками. Глубоко вздохнув, он немного надавил — сперва одной рукой, а потом перехватил рукоять ещё и другой.

Откуда-то сверху раздался жалобный скрип. Клинок начал понемногу проникать между створками, раздвигая их; яркий металл сразу же немного посерел и потускнел.

Эарн надавил ещё сильнее. Теперь сам клинок, отвратительно проскрежетав, вошёл в щель по самую рукоять — а дверной механизм громко лязгнул где-то наверху. Створки начали раздвигаться в стороны сами собой, а альв быстро вложил нож себе в ножны, стараясь не смотреть на его клинок.

— Всё, — махнул он рукой, — можно заходить!

Матросы одновременно сдвинулись с места и зашагали почти в ногу. Эарн же чуть сдвинулся в сторону, пропуская остальных; к нему же подошёл и Хэкьвос и встал рядом с ним, внимательно осматриваясь по сторонам. Но ни новых огненных шаров, ни ещё каких призраков поблизости видно не было — и маг, слегка устало вздохнув, тронул альва за руку и сам зашёл в помещение. Эарн, напоследок бросив взгляд на высокое небо, последовал за ним.

Эта башня отличалась от остальных, уже виденных экипажем, одной-единственной вещью — отсутствием пары светильников на стенах. В остальном же она была совершенно такая же: большое круглое помещение и винтовая лестница ровно посередине его.

— Я с таким оружием, как у тебя, познакомился впервые тогда, когда ещё учился в Квьёхосе, — заговорил Хэкьвос, начав подниматься по ступеням. — В школе их собрана целая коллекция, и в какой-то из дней нас повели рассказывать и показывать на примере, как по-разному можно зачаровывать оружие. В особенности внимание обратили на вот такой тип — когда сталь крепнет и заостряется, врезаясь в плоть живых существ. Тебе ведь известен… принцип работы?

— Strūctūra, которая укрепляется от боли, — усмехнулся Эарн, идущий сзади. — Мне объясняли.

— И как бы ты думал, что происходит дальше? — маг с хрустом качнул головой влево и вправо. — Нам дают подержать в руках разное оружие и поизучать его внимательно — ну, то которое на тебя сразу же само не набросится, ясное дело. Одному пареньку достался почти такой же ножик, как у тебя сейчас, а учитель отвлёкся на что-то и…

— Можешь не продолжать, — вздохнул альв. — Сильно порезали?

— Левая кисть сильно пострадала, — дёрнул Хэкьвос плечом, — ещё пара шрамов в тех местах, которые обычно напоказ не выставляют. Я просто сразу же — дурная моя башка — бросился у того придурка отбирать нож, как только он им стал размахивать. Начитался же ещё до того, что подобные вещи, стоит только начать ими орудовать, чуть ли не сами направляют руку, чтобы порезать что-то живое. Ну и вот, на себе испытал.

Мужчина умолк на пару секунд, а после немного развернулся к альву.

— А ты сам… как укрепляешь его магию?

— Своим телом, чаще всего. Уже давно бы выкинул его куда подальше, да только… Иногда — вот как сейчас — он бывает очень полезен. А ещё страшно подумать, что будет, если он попадёт в чьи-то не те руки.

— А достался он тебе?..

— От матери, — кратко ответил альв.

Когда матросы поднялись и вышли на нужный уровень, пришло время снова открывать двери. Эарн, подойдя к створкам, снова взял свой нож и повертел его перед лицом. С хмурым недовольством, смешанным с отвращением, он уже поднёс его к своей руке, но тут Хэкьвос мягко придержал его сзади за плечо.

— Нет нужды себя резать, — качнул он головой. — Прислони к моей ладони.

Маг вытянул вперёд левую руку с раскрытой ладонью, а альв очень осторожно, даже почти опасливо, положил клинок ему плашмя на кожу, рассечённую одним ровным шрамом.

— Smórdos[1], — почти неслышно шепнул он.

Срезу же вслед за этим его лицо искривилось в мучительной гримасе — и приобрело белый, почти сероватый цвет. Клинок же, лежащий на его ладони, засверкал ещё раньше, чем до того, а блёклые пятна с него и вовсе исчезли.

— Вот и всё, — мужчина отшагнул назад и глубоко вздохнул.

— Ну и стоило оно того? — поморщившись всем лицом, пробормотал Эарн.

— По крайней мере, обошлось без лишних травм, — маг пожал плечами.

Его лицо снова вернуло нормальный цвет — только рука продолжала ещё подрагивать.

Альв же вздохнул и снова отвернулся к двери. На этот раз клинок вошёл в щель между створками ещё легче, чем в предыдущий — и механизм, открывающий их, снова жалобно заскрежетал. Несколько секунд — и проём был открыт; «Лазурь» же находилась совсем рядом, а солнце даже ещё не пересекло горизонта.

Остаток пути экипаж чуть ли не бежал — разве что длинноногий Эарн просто шёл чуть быстрее, чем обычно. Несколько мостов, переходов, ещё несколько мостов — и вот, борт со всё так же свисающим с него канатом находится у матросов прямо перед глазами. Первым по нему полез Коннор — а остальные, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, уже ждали своей очереди.

— О, — сразу же воскликнул капитан, только взойдя на борт, — у меня здесь для вас, кажется, приятная неожиданность. Поднимитесь-ка, я вам сейчас сам покажу.

Альву, влезшему последним, пришлось чуть раздвинуть остальных — а потом он и сам удивлённо почесал в затылке. Ровно посередине верхней палубы стояли две бочки и один тюк: судя по надписям на них, с водой, солониной — и с ячменной крупой.

— Это наши припасы, — зачем-то заявил Оуэн.

— Мой катэлок!

Сияющее лицо Тревора показалось из-за мачты. В одной руке он держал как раз-таки свой котелок, а в другой — железную треногу.

— Ну и как оно здесь оказалось? — поскрёб подбородок Коннор. — Ладно ещё бочки; но котелок-то как сюда переместился?

— Акёдег, полагаю, — пожал Хэкьвос плечами со скучающим выражением лица. — Наверное, ещё тогда, когда мы с той, последней стоянки выходили.

— А почему он тогда?.. А, ладно, — капитан махнул рукой. — Какая уже разница. Ну что, парни — теперь у нас вполне есть все шансы не помереть с голоду!

Экипаж радостно взревел и затопал ногами по тисовым доскам.

Кайт лежал на тёплом камне, неторопливо помахивая хвостом. Прямо перед ним лежало Писание, раскрытое почти в самом начале; джеарт, осторожно поддевая страницы когтем на правой руке, перелистывал их с громким шорохом. Чуть дальше — возвышалась та самая злополучная башня, но никто пока не спешил ни вылетать из неё, ни возникать в каком-либо ином месте. В воздухе сгущалось напряжённое ожидание, и кот всё никак не мог понять, рождается ли оно внутри его самого, или же приходит снаружи.

— Нита, ты всё ещё здесь? — вдруг замерев, склонил он голову.

Где-то между сердцем и животом зажёгся тихий огонёк и стал еле ощутимо подрагивать — почти в такт биению сердца Кайта.

— Не ради этого ли ты согласился со мной идти?

Огонёк внутри радостно вспыхнул и замерцал быстро-быстро.

— Интересно, знал ли Акёдег, что всё произойдёт так, — слегка улыбнувшись, хмыкнул кот. — А впрочем… Нита, — вдруг нахмурившись, произнёс он.

Огонёк замер в вопросительном молчании.

— Ты ведь уйдёшь, когда я закончу здесь, верно?

По телу разлилось приятное, но одновременно с тем и тоскливо-ноющее тепло, готовое в любой миг снова смениться прохладой.

— И правильно, — кивнул Кайт то ли Ните, то ли сам себе. — Мне даже немного… страшно от твоей силы.

Тепло сменилось жаром, а после снова собралось в один огонёк, который вспыхнул несколько раз чуть сильнее.

— Знать бы теперь, кто тебя создал и почему ты знаешь о хвенвантах, — вздохнул джеарт. — Мы сюда прибыли с одной тайной, а уйдём — с другой.

Огонёк почти потух, но продолжил тлеть одной маленькой, еле различимой искрой.

— Ладно, — снова кивнул Кайт. — Хватит болтовни.

Солнце медленно, но уверенно подкатывалось к горизонту. Джеарт не хотел торопиться — мало ли по какой причине экипаж мог задержаться. И ночной мрак в любом случае не доставил бы ему никаких неудобств, а тем более, что небо было чистым и на нём уже начинала проявляться быстро растущая луна.

Кот прикрыл глаза — и сам ещё не до конца понимая, что происходит, быстро перевернулся на спину и вскочил на ноги. Прямо туда, где он только что лежал, с глухим хлопком приземлился небольшой кусок непонятно чего. Чуть приглядевшись, Кайт сперва учуял очень знакомый запах, а после и понял, что лежало перед ним. Небольшой кусок солонины, приобрёвший странную форму после встречи с камнем.

— Пришли, значит, — негромко засмеялся он. — Значит, будем начинать.

Джеарт наклонился над Писанием и перелистнул несколько страниц, а затем быстро выпрямился, держа книгу в руках, и отошёл к ограждению моста. Встав прямо так, что его лицо было обращено к песку, он произнёс:

— Сотвори убо себе ковчег от древ негниющих четвероуголных… и посмолиши его внутрьуду и внеуду смолою. Амен.

Опустив книгу, Кайт внимательно вгляделся в песок перед ним. Огонёк Ниты внутри сразу же разгорелся, запылав почти нестерпимым жаром, а прямо в воздухе, за мостом, начало образовываться нечто. Сперва оно выглядело как мелкая светлая пыль, потом — приобрело вид мелких древесных опилок. Но шло время, и эти опилки увеличивались в размерах; дерево как будто нарастало на них из воздуха, и сперва они превращались в длинные щепки, а потом, всё быстрее и быстрее, — в доски. Они изгибались и соединялись между собой, и скоро в их очертаниях можно было разглядеть очень большую лодку — где-то футов двадцать в длину, не меньше.

Ещё несколько секунд, и лодка была почти собрана, а на самом дереве начали появляться отдельные капли разогретой пахучей смолы, быстро увеличиваясь в размерах и проникая в древесину. Запах был настолько сильным, что Кайт не выдержал — и чихнул несколько раз подряд, еле успев прикрыть книгу.

Наконец огонь Ниты угас, а лодка стояла прямо перед джеартом на песке — совершенно нетронутая и свежая. Кот быстро перемахнул через перила, подошёл к лодке и влез в неё — и недовольно крякнул, не обнаружив в ней ни вёсел, ни уключин.

— Ну и сам виноват, — буркнул он. — Разберусь как-то.

Умостившись поудобнее, он снова раскрыл Писание и начал листать страницы; найдя какой-то один стих, Кайт заложил его пальцем, а сам продолжил перелистывать книгу дальше.

— Ага, — довольно усмехнулся он. — Ну…

Глубоко вздохнув, он окинул взглядом башню, возвышающуюся перед ним, а затем заговорил снова.

— Простре же Оѳиф руку на море, и устроися вода… на место. Амен.

Нита внутри вспыхнул так ярко, что вся шерсть на Кайте встала дыбом. Песок снаружи лодки, уже давным-давно высохший, снова начал намокать, как будто вода возвращалась в город не из его окрестностей, куда она отошла раньше, а прямо из-под земли. Побуревший же песок заблестел и засверкал в последних ярко-алых лучах, а после покрылся сверху тонкой блестящей плёнкой. Сразу же повеяло свежестью и острым запахом соли.

Вода неотступно поднималась всё выше и выше; скоро уже и дно лодки Кайта перестало касаться песка. Мост, на котором джеарт стоял всего лишь минуты две назад, уже был залит водой; она полностью покрыла его перила и не собиралась останавливаться.

Лодка начала спокойно покачиваться на невесть откуда взявшихся небольших волнах; Кайт внимательно всматривался в башню перед ним, ожидая, пока вода скроет её хотя бы наполовину. И долго ждать не приходилось: море начало подниматься всё быстрее и быстрее, вновь занимая то место, которое ему принадлежало по праву.

Джеарт вернулся к тому месту, которое заложил пальцем — и снова вздохнул, глубоко и прерывисто.

— И сломи Господь столпа основание, — дрожащим от волнения голосом произнёс он, — и сокрушися. Амен.

Разорвавшаяся внутри какофония чувств и воспоминаний оглушила его; книга выпала из рук Кайта, а сам он медленно отклонился назад и лёг на дно лодки. Снизу, глубоко из-под земли и воды, раздался долгий, протяжный стон.

— Началось! — махнул рукой Эарн, свесившись через борт.

Коннор потянул воздух носом и довольно улыбнулся. Хэкьвос, подбежав к альву, тоже кивнул: невысокий пока слой воды, быстро поднимающийся к кораблю, был виден невооружённым глазом.

— Хэкьвос, обезопасьте корабль, — заложил капитан руки за спину, — Эарн — встаньте к штурвалу. Остальным же советую держаться на ногах покрепче.

Маг, кивнув, начал читать старое заклинание.

— Krépos tvóm stukhróm dhéhsiokh…

Эарн почти мгновенно взлетел по ступеням на квартердек и занял полагающееся место. Прочие же матросы разбежались к обоим портам и прочно ухватились за них.

«Лазурь» тихо застонала, когда вода дошла до половины её корпуса — а потом начала медленно выравниваться. Пара секунд — и она уже не касалась ни моста, на котором стояла до того, ни беседки, на которую опиралась. Налетел резкий порыв ветра, чуть повернув её, даже на спущенных парусах. Килем она задела самую верхушку беседки, но то ли древесина была прочной, то ли заклинание Хэкьвоса сработало — ей это, похоже, никак не повредило.

Вода поднялась ещё, и ещё немного выше, и откуда-то из её толщи раздался глубокий и низкий скрежет, а за ним — странное потрескивание. Коннор, переменившись в лице, подбежал к левому борту — и сразу же отскочил от него.

— Поднять якорь! — громко закричал он. — Живее!

Шон с Эмрисом, сорвавшись с места, побежали к носу корабля, а Коннор, не медля ни секунды, рванул вслед за ними.

— Хэкьвос! — махнул капитан рукой, только добежав до брашпиля. — Быстрей сюда!

Когда маг подбежал к лорландцу, тот даже не стал ничего объяснять, а просто подошёл ближе к борту и ткнул пальцем вниз. Якорь, лежавший внизу на песке, было сложно различить за рябью на темнеющей воде, но даже так было понятно: стоит только матросам начать его поднимать, он наверняка зацепится за один из мостов.

— Понял, — кивнул Хэкьвос, протягивая руку вперёд. — Plóhgwe![2]

Якорь, немного дёрнувшись, оторвался от песка и начал медленно подниматься вверх и немного влево. Шон с Эмрисом одновременно схватились за ручки брашпиля и начали крутить их — с совершенно одинаковой скоростью и даже никак не отмечая ритм. Провисший канат натянулся и увлёк якорь за собой; и только он успел подняться над мостом, чуть не зацепив его, из-под земли раздался ещё один стон.

— О Иосире, — побледневший капитан свесился через борт.

Коннор решил сниматься с якоря очень вовремя: мост, мимо которого он сейчас проплыл, треснул на несколько частей. Его обломки, увлекаемые невесть откуда взявшимся течением, начали медленно поворачиваться в воде, опадая ниже, на песчаное дно.

— Капитан, — тронул Коннора за плечо Хэкьвос. — Гляньте туда.

Мужчина резко вскинул голову и обернулся — и побледнел ещё больше. Одна из башен, между которыми сейчас находилась «Лазурь», будто потеряла опору: она почти идеально вертикально уходила под воду, а её стены покрывались сплошным слоем мелких и крупных трещин. Наверху что-то жалобно хрустнуло, а потом звякнуло — и крыша со шпилем, оторвавшись от всей остальной башни, проскользила по камню, а затем — рухнула в воду.

Коннор снова развернулся, чуть не оступившись, и увидел с другой стороны ровно то же самое. Вода под кораблём помутнела от поднявшегося песка и каменной пыли; что-то в её глубине странно бурлило, и с каждой секундой её прибывало всё больше и больше.

Неспокойная чернота покрыла собой обе башни; «Лазурь» на ней начала немного покачиваться. Откуда-то издалека подул резкий прохладный ветер; солнце давно уже скрылось за горизонтом, оставив на небе только последние свои серовато-алые лучи. Верхушки других башен блестели в его свете и так же, одна за одной, уходили под воду.

Вся сверкающая и яркая белизна наконец исчезла. Море всё ещё продолжало подниматься, но его вода скоро успокоилась — и внизу теперь не было видно ничего, кроме стремительного отдаляющегося песчаного дна. Совсем скоро и оно скрылось за непроглядной, глянцево сверкающей, синевой.

— Вот и всё.

Хэкьвос слабо усмехнулся и, повернувшись, опёрся на борт спиной. Коннор ещё пару мгновений смотрел куда-то вдаль, широко распахнув глаза — а после обернулся на мага.

— Вот и всё, — повторил он. — Идёмте-ка назад.

Матросы, наконец оторвавшись от бортов, растерянно разбрелись по палубе. Эарн же, зафиксировав штурвал, сбежал навстречу Коннору с квартердека.

— Командуйте дальше, капитан, — широко улыбнулся он. — У нас там член команды за бортом; сейчас поплывём его выручать, или подождём до утра?

— Я как раз-таки у вас и хотел спросить, Эарн, — нахмурился тот. — Вы сможете его как-то обнаружить этими вашими… штуками?

— Смогу, — кивнул тот, — но сейчас бы я всё равно не плыл. Совсем стемнеет уже очень скоро; а наехать килем на плот — лодку — или в чём он там находится сейчас, я бы очень не хотел. От фонаря сейчас тоже будет мало проку, — кивнул он снова, предваряя вопрос Коннора.

— Тогда подождём, — вздохнул капитан. — Хоть бы там с ним ничего не случится.

— Не случится, — усмехнулся Хэкьвос. — Я уверен.

«Лазурь» мерно покачивалась на волнах наконец вернувшегося домой моря. Закатные сумерки в это время были красивы как никогда.

__________________________

[1] «боль» (либ.)

[2] Плыви! (либ.)

Глава 17. Багрянец

Солнце ещё не успело полностью показаться из-за горизонта, а Коннор уже бежал вверх по ступеням на квартердек. И, взойдя на него, он замер в немом изумлении. Прямо у штурвала, свернувшись калачиком на деревянных досках, спал Эарн.

Капитан озадаченно почесал в затылке, а после приблизился — очень осторожно и почти неслышно. Так же бережно он взял альва за плечо и несильно потряс. Тот же только недовольно засопел и свернулся ещё плотнее.

— Эарн, — шепнул Коннор тому на ухо. — Эарн!

— Да-да? — глубоко зевнул альв, приоткрыв один глаз. — Что-то случилось?

— Когда ты в последний раз спал, Эарн? — негромко вздохнул лорландец.

Альв с хрустом потянулся, выпрямившись во весь рост, и начал подниматься на ноги.

— Месяц назад? Может, чуть больше?

Коннор ещё раз вздохнул и покачал головой.

— Вряд ли мои советы здесь уместны, но… ты-то сам понимаешь, что это не очень нормально?

— Понимаю, — поморщился Эарн, — Но и поделать с собой ничего не могу. Сам чего поднялся в такую рань?

— Нехорошее предчувствие, — нахмурился капитан. — Хочу выйти за Кайтом как можно быстрее.

Весь экипаж был на ногах уже совсем скоро. Без лишних разговоров и даже без завтрака матросы сперва снялись с брошенного повторно якоря, подняли грот и вышли в том направлении, куда указывал Грани. Солнце светило ярко; судно шло левым галсом в крутой бакштаг под начинающим усиливаться ветром.

Эарн, стоявший за штурвалом, был напряжён так, что левая бровь его то и дело начинала подёргиваться; Коннор, находившийся от него по левую руку сзади, хмурился, сложив руки на груди. Единственными звуками вокруг были мелодичный свист ветра и тихое шипение разрезаемых волн.

— А вот это мне очень не нравится, — наконец нарушил тишину Эарн. — Сами взгляните, — обернулся он на ещё более насупившегося капитана.

Тот, не говоря ни слова, достал из-за пояса заткнутую за него подзорную трубу и приложил её к левому глазу.

— Лёгкий фрегат и две шхуны, — пробормотал он. — Глиннарские.

— Они самые. Давайте попробуем вести себя как можно более мирно.

Коннор отрывисто кивнул.

— Спустить паруса!

— Паруса долой! — послышался снизу зычный голос боцмана.

Матросы заспешили к грот-мачте, а Коннор снова приложил трубу к глазу.

— П-постойте-ка, — поперхнулся он от удивления. — Там Кайт на борту!

Эарн молча выхватил у лорландца трубу и сам посмотрел в неё — и тотчас же улыбнулся с невероятным облегчением.

— Слава Единому, — обхватил он лицо свободной рукой, — Слава Единому!

«Лазурь» с опущенными парусами остановилась очень быстро; альв, отойдя от штурвала, внимательно смотрел вдаль. Судно мягко покачивалось на несильных волнах, а глиннарские корабли продолжали приближаться — и скоро Кайта, стоящего на палубе фрегата, можно было различить и невооружённым глазом. С него на доски палубы капала вода, а верхняя его губа была разбита, но в остальном он выглядел вполне целым и даже — довольным.

— Назовитесь! — воздух разрезал звонкий и властный голос, донёсшийся с глиннарского корабля.

— «Azure» hou fañvil Digitannia! — закричал Кайт, прежде чем Коннор успел открыть рот. — Kayt ğur Mird āţ Ēğil siri deshoev sê ‘r añveuñv ez fêlc’haouneuñv![1]

Над морем снова установилась тишина; лорландец крепко сжал оба кулака.

— Zruaeve bilu neu Rouezoe, — вновь зазвучал тот же голос после небольшой паузы. — Añveuit ar g’haouneuseb gwafeuc’hu ñvouiru neu vou![2]

— Ну хоть стрелять сразу же не начали, — пробормотал Коннор, внимательно смотря за поворачивающим фрегатом. — Следуем за ними, — махнул он рукой боцману, — но не подходим близко.

— Поднять грот! Поживее!

«Лазурь», повернувшись вслед за глиннарским кораблём, шла всё тем левым галсом, но теперь уже в бейдевинд. Матросы подняли грот, фок и брамсель; глиннарский фрегат особо не торопился, а «Лазурь» от него и не отставала. Обе шхуны же сопровождали её сзади, с левого и правого бортов. Эарн стоял за штурвалом ровно и расслабленно, и его спокойствие передалось даже Коннору, который наконец перестал хмуриться.

Плыть до Сарруя было точно не меньше суток, и потому Тревор начал готовить завтрак сразу же после того, как паруса были подняты. Уже в который раз он выглядел как ячменная каша, несколько ломтей солонины и кружка воды, но изрядно изголодавшиеся матросы вряд ли даже думали, что именно кок насыпает им в миски.

— Не волнуешься, Эарн?

Коннор протянул миску с кашей и мясом рулевому, а тот с благодарностью кивнул и сразу же взялся за ложку.

— Ниофинь, — набив рот кашей, прошамкал он. — В самом-то деле, что они мне сделают?

— Ты же бежал из Линдарас Глиннарьеа, — так же невнятно ответил капитан. — Разве за это не полагается какое-то там?..

— Не то, чтобы я слышал о таком, — задумчиво махнул ложкой альв. — А если бы и так, то сейчас какая разница? Я уже больше сотни лет как подданный Дигитанской короны. Им сейчас лезть в эти политические дрязги точно ни к чему. Ты бы лучше беспокоился о том, какие вопросы они нам будут задавать — а то знаешь, вдруг ещё решат, что мы своей магией нарушили неприкосновенность их границ?

Коннор поперхнулся и надсадно закашлялся.

— А такое может быть? — наконец отдышавшись, спросил у альва он.

— Всякое может, — пожал тот плечами. — Потому я и об этом стараюсь тоже не сильно размышлять. У нас ещё день плавания впереди, вряд ли меньше; хочешь извести себя к тому времени?

Лорландец только пожал плечами и улыбнулся.

— Интересно, каково капитану там сейчас? — задумчиво нахмурился он.

— Беседует с кем-то из их команды, — мгновенно ответил Эарн, немного прищурившись. — Тот смеётся и машет руками; Кайт же что-то очень упорно ему втолковывает. Можем надеяться ещё и на то, — слегка понизил он голос, — что там его потчевали стряпнёй побогаче нашей.

— Секретничаете?

Хэкьвос возник за спиной у Коннора с Эарном очень внезапно и почти бесшумно: капитан даже слегка вздрогнул, а альв и ухом не повёл.

— Почти, — кивнул лорландец, обернувшись на мага. — Размышляем, сколько времени нам придётся сидеть у них за решёткой.

Альв, набрав полный рот каши, гневливо фыркнул. Не найдя под рукой ничего лучше, он облизал ложку и несильно трижды постучал ею Коннора по голове.

— Думай же, что языком мелешь, ну, — недовольно пробурчал он.

Маг не выдержал и громко засмеялся.

— А если серьёзно, то вот вы… ты, Хэкьвос, — поправился Коннор, когда маг поморщился и мотнул головой, — уже думал, что будешь делать после того, как мы вернёмся домой?

— Думал, — кивнул тот, — наверняка то же самое, что и раньше: наниматься к таким ребятам как вы, которые будут меня таскать к чертям на кулички и платить деньги за это. Поработаю там, поработаю сям… а там, быть может, мне надоест, и решу заняться чем-то другим. Не люблю думать далеко наперёд. А ты сам что, Коннор?

— Всё тот же ответ, — пожал капитан плечами. — Остаюсь на «Лазури». Я думал, на самом деле, уйти когда-то в Королевский флот, но… это вряд ли будет слишком скоро.

— Куда Кайт, туда и я, — мгновенно ответил Эарн, хоть его и не спрашивали. — Меня вполне устраивает, чем я занимаюсь сейчас.

Только последний из матросов (которым, как всегда, оказался Эмрис) успел доесть свой завтрак, ветер резко сменился. Теперь судно шло снова в крутой бакштаг; глиннарский фрегат даже спустил грот- и фок-марселя, чтобы «Лазурь» и шхуны могли за ним поспевать. Даже под начинающей усиливаться жарой воздух был свеж и необычайно чист.

Скалы Сарруя стали видны на горизонте на следующее утро, когда солнце прошло по небу уже почти полдороги до полудня. Коннор, снова стоявший рядом с Эарном на квартердеке, взглянул на них в свою трубу — и вдруг радостно улыбнулся.

— Похоже на Лорландию, верно? — усмехнулся и альв, не поворачивая головы.

— Очень, — кивнул капитан.

Когда «Лазурь» подошла ещё ближе, высокие серые скалы расступились немного в стороны, открыв взгляду узкий длинный залив. Он, извиваясь, уходил далеко в остров, а по обе его стороны был выстроен город из высоких светло-серых домов. Они — и это было видно издалека — в большинстве своём заканчивались ярко-белыми куполами, а переходы и лестницы почти повсюду укрывались двускатными крышами, стоящими на рядах колонн. Сам город вырастал и поднимался в стороны по обе стороны залива, и уходил вглубь так далеко, что конца его с моря было не разглядеть.

Коннор сперва вздрогнул от снова ударившей в глаза белизны, но потом, снова поднеся к лицу трубу, вздохнул с облегчением: город полнился деревьями и травой, а многие из крытых улиц были оплетены ярко-зелёными виноградными лозами.

— Руэз, — кивнул Эарн. — Вот я и… дома.

На берегу их уже ждали. Глиннарский фрегат стал на рейд на самом выходе из залива, а «Лазурь» пошла дальше на одном фоке — к первому свободному причалу, с от которого рабочие-альвы уже отплывали на шлюпках. Когда же каравелла уже находилась почти напротив него, Эарн начал резко выворачивать штурвалом — и «Лазурь», немного накренившись на правый борт, начала уходить вперёд и влево. Грани сразу же подал команду спускать и фок, и судно скоро стояло почти полностью параллельно причалу, кормой к берегу.

Рабочие на шлюпках уже были тут как тут — матросы им сбросили с корабля швартовы. Теперь уже Коннор тоже спустился на палубу, и когла швартовы были закреплены на берегу, внимательно наблюдал за тем, как экипаж под руководством боцмана подтягивает «Лазурь» к причалу.

Альвы, похоже, выверили всё до малейшей минуты: только на берег был откинут трап, как на нём — откуда ни возьмись — появилось десятка два альвов, закованных в доспехи из воронёной стали. Всё их туловище, как и часть плечей, закрывали скреплённые между собой некрупные пластины, похожие внешним видом похожие на чешую; поножи и наручи были набраны из ещё меньших пластин, а всё остальное тело покрывала кольчуга. Они были, на удивление, без шлемов, но при мечах, и все — равно смуглы и черноволосы.

— Мы проведём вас к палатам госпожи Синэвеар, — на чистейшем английском заговорил один из них, когда все матросы спустились на берег. — Следуйте за нами — и постарайтесь обойтись без глупостей.

Альвы, то и дело сновавшие мимо, не обращали на матросов под конвоем ровно никакого внимания — те же, напротив, только и успевали вертеть головами по сторонам. Все они точно в своей жизни видели хотя бы одного альва, но такую кучу совершенно разномастных — точно вряд ли. Дольше всего они провожали взглядами пробегающих мимо девушек, и это было понятно: каждая из них ростом была никак не меньше шести футов, а глаза их были так велики, что в них наверняка можно было утонуть.

— Cad a cheapann tú, — тихо заговорил по-лорландски Коннор, придвинувшись к Кайту, — an lúbaireacht í go bhfuil siad ag breathnú ar na cailíní seo?[3]

— Ní lúbaireacht í, — так же негромко заговорил один из альвов, идущих рядом. — Lig dóibh féachaint.[4]

Коннор весь зарделся и, опустив голову, отшагнул от капитана.

Дальше матросы шли в полном молчании. Ветер, дувший с залива, приносил с собой шум моря, а тот уже вплетался в гул голосов и негромкий шорох металла на альвах-солдатах. Хэкьвос непрестанно хмурился и потирал себе переносицу; даже Эарн как-то слишком напряжённо сжал кулаки. Только Кайт шагал совершенно безмятежно, заложив руки за спину и глядя куда-то вдаль.

Палаты Синэвеар находились почти на другом конце города, и было видно их издалека. Они, начинаясь с правой стороны от залива, поднимались вверх и право по пологой скале и вырастали в небо лёгкими, воздушными башнями. Этот небольшой дворец со всех сторон был окружён высокой светло-серой стеной, но даже та выглядела почему-то не массивно, а скорее напоминала летящую в небо вуаль.

И здесь тоже время было выверено идеально: ворота в стене открылись полностью ровно тогда, когда первый из конвоя приблизился к ним. Он коротко кивнул стражам — а те отвечали ему таким же кивком. И, только вороты снова закрылись за последним из матросов, он резко остановился и отшагнул в сторону.

По вымощенной матовым серым камнем дороге к ним направлялась альва. Шла она резво и стремительно; а по обе стороны дороги били невысокие фонтаны, окружённые ярко зеленеющими кустарниками и травой.

Полы её светло-голубого платья развевались на ветру, а серебристая вышивка на нём сверкала множеством мелких искр. Медовые же длинные пряди альвы слегка вились и были собраны на затылке в высокую причёску, мягкими волнами рассыпающуюся затем по плечам. На голове её будто бы парил почти невесомый венец, то ли вырезанный, то ли сплетённый из белоснежных тонких ветвей.

— Госпожа Синэвеар из Третьего Рода! — громко провозгласил отошедший в сторону альв, а затем склонился в почтительном поклоне.

Его примеру последовали и все остальные солдаты. Матросы же, слегка растерявшись, сперва замешкались, а потом склонились тоже; Шеймус — с такой ретивостью, что чуть не ударился лбом в землю.

Синэвеар, приблизившись к экипажу, ответила им не менее низким поклоном, а затем — легко и очень светло улыбнулась.

— Dia daoibh a prynhawn da![5] — её голос звучал одновременно негромко и звонко. — Прошу, следуйте за мной.

Матросы в нерешительности замерли, так и не понимая, нужно им отвечать или нет — а Синэвеар уже развернулась и зашагала обратно к дворцу. Конвой всё так же стоял на месте, застыв совершенно неподвижно; Кайт, разогнувшись, сделал пару шагов вслед за альвой а затем чуть повернулся и махнул рукой остальным. Те сразу же жутко заторопились и, чуть ли не спотыкаясь, поспешили за ускорившимся джеартом.

Дворец изнутри не напоминал ничего из того, что Кайту приходилось видеть раньше: ни золота, ни серебра, ни мраморных статуй и таких же ступеней, ни даже тяжёлых гобеленов на стенах. Коридоры и залы из светло-серого камня, напротив, дышали какой-то воздушностью и лёгкостью; полы в них были набраны из эвальгара и бежево-сероватой берёзы. Они могли бы даже показаться пустыми, если бы не растения: были там и лозы, вющиеся меж рядами колонн, и живые цветы, украшавшие стены — и даже небольшие деревца, растущие прямо посреди залов в огромных кадках с землёй.

Синэвеар шагала так быстро и стремительно, что даже длинноногий Кайт еле поспевал за ней. Конвой из альвов остался далеко на площади перед дворцом, а она даже не оборачивалась — словно и не опасалась совсем, что кто-то из матросов пожет потеряться, будь то нарочно или намеренно. Так альва почти пробежала несколько коридоров, три лестничных пролёта вверх, и ещё коридоры, коридоры и залы, пока наконец не остановилась перед одной большой дверью — а затем отошла в сторону.

— Прошу, заходите, — взмахнула она рукавом.

Дверь открылась будто бы сама по себе, и взгляду Кайта открылась огромная терраса, ровно посреди которой стоял таких же немалых размеров стол. С этого места весь город был виден как на ладони, начиная с его восточной окраины и до самого океана на востоке — но ни джеарта, ни матросов, наконец подоспевших, заинтересовали совсем не виды. Стол весь ломился от разнообразных яств, а от запахов, витавших в воздухе, желудок заходился то ли в восторге, то ли в невообразимом ужасе.

— Но госпожа, — капитан неуверенно шагнул вперёд, — у вас же к нам должно быть столько вопросов…

— Вопросы — потом, — шутливо нахмурилась она, — а сперва вам нужно хорошо поесть! Считайте себя пока что просто моими гостями.

— Гостями так гостями, — поклонился джеарт, слегка улыбнувшись. — Благодарим вас.

Синэвеар разместилась во главе стола, а по левую и правую руку от себя усадила Кайта, Эарна, Хэкьвоса и Коннора. Остальные матросы вместе с боцманом разместились дальше по столу; перед каждым из них стояла фарфоровая тарелка со светло-голубыми узорами, двузубая вилка и слегка зазубренный нож. Если с первой и третьим всё было понятно, то вторая вызывала некоторые вопросы — и все с немым вопросом в глазах уставились на альву. Та же, чуть улыбнувшись, взяла её в левую руку, наколола небольшую куриную ножку, лежавшую в миске перед ней, и переложила себе на тарелку. А затем, отложив в сторону вилку, Синэвеар вдруг взяла ножку обеими руками и с видимым удовольствием вгрызлась в неё.

— У нас сейчас не офиицальный приём, — снова улыбнулась она, прожевав кусок, — так что можем позволить себе некоторые вольности.

По всему столу прокатился вздох облегчения. Матросы начали — сперва медленно и неловко, а потом всё быстрее и быстрее, — накладывать снедь себе в тарелки. Жареные на вертелах куры, небольшой запечённый целиком поросёнок, а ещё солёные лососи, копчёные макрели, сардины, тунец и сельди… И как будто бы этого было мало, повсюду тарелки с икрой разных сортов, варёные рис и пшено, хлебы разных форм и размеров, и всякие плоды — от яблок до апельсинов и винограда.

Слишком ретивые уже начали понимать, что съесть всё, что находится на столе, будет попросту невозможно — но отступать уже было поздно. Никто и не пытался вести никаких разговоров, а вместо них пространство наполнилось дружным сопением и звоном столовых приборов.

Приборы же Кайта были именно что джеартские: вилка и нож были чуть длиннее обычных; а на столе перед ним стояла не плоская тарелка, а глубокая, похожая на суповую. В неё же кот и положил сейчас целую гору риса, пару рыб и поросячью ногу — и осторожно, стараясь не запачкать шерсть на пальцах, поглощал всё это с помощью рук, отодвинув в сторону приборы. Хэкьвос, сидевший напротив, то и дело начинал улыбаться, но сразу же делал совершенно серьёзную мину и утыкался в свою тарелку.

Когда экипаж был полон под завязку, громкое и сосредоточенное сопение, звучавшее отовсюду, вдруг ослабло и сделалось жалобно-прерывистым. Синэвеар, быстро окинув взглядом матросов, первой отодвинула свой стул и поднялась на ноги.

— Надеюсь, угощение пришлось вам по вкусу, господа, — поклонилась она, улыбнувшись. — Теперь, если вы простите меня, я бы хотела поговорить с вашим капитаном, его помощником, рулевым и магом наедине. Вас же я попрошу пока остаться здесь — а если будете в чём-то нуждаться, то без всякого смущения обращайтесь к моим слугам.

Дверь, находившаяся прямо за спиной альвы, распахнулась, и из неё вышло трое альвов, все в одинаково серо-синих камзолах с красной вышивкой на плечах.

— Ведите себя хорошо, — улыбнулся и Кайт, поднимаясь из-за стола. — Не подведи, Грани.

— Есть, капитан! — быстро кивнул тот.

Альва же, подойдя к проёму, из которого только вышли её слуги, сделала приглашающий жест рукой. Кайт первым зашёл в него, а за ним последовали Хэкьвос, Коннор и Эарн. Синэвеар зашла последней — и дверь за ней с негромким стуком захлопнулась.

Оказались все пятеро в чём-то, что можно было бы назвать открытым кабинетом, заканчивающимся балконом. Голоса матросов, стоило им только зайти внутрь, утихли и полностью исчезли; Эарн, чуть поморщившись, потёр левое ухо.

— Садитесь, будьте добры.

Синэвеар указала рукой на небольшой круглый столик, стоявший ближе к самому балкону. Кайт, Эарн, Хэкьвос и Коннор разместились ближе к одной его стороне, альва же — напротив них.

— Прошу вас, рассказывайте всё с самого начала, — Синэвеар склонилась немного вперёд. — С того момента, когда вам удалось заполучить в руки Ниту.

Кайт немного поёжился от перемены в тоне голоса альвы. Он не стал менее тёплым или дружелюбным, но в нём теперь зазвучали властные стальные нотки. От изящной девы, внимательно глядевшей на джеарта, скрывать не хотелось ровным счётом ничего.

— Я не знал, что такое Нита, когда впервые его увидел, — начал медленно рассказывать он. — Но в тот миг произошло нечто… странное. Тогда я не вряд ли мог это осознать, но сейчас понимаю лучше: наверное, он сам хотел, чтобы я купил его. Мужчина, владевший им до того, вряд ли знал, чем он обладал — раз продал посох всего за девять фунтов.

Синэвеар согласно кивнула.

— Мне теперь кажется, что вся эта экспедиция на Острова была именно его идеей, — капитан криво усмехнулся. — В любом случае, меня с тех пор не покидала навязчивая мысль о том, что он может как-то нам пригодиться.

— А вы понимали — хотя бы немного — с чем имеете дело? — немного нахмурившись, альва наклонила голову вбок.

— Да, — кивнул Кайт. — Даже мне было ясно, что эта вещица, если даже и опосредованно, имела какое-то отношение к хвенвантам. После того, как мы посидели с Эарном пару недель за книгами и летописями, у меня появилось очень стойкое подозрение, что Нита — реликвия из числа Тэллелайр. Акёдег — уже когда мы были на Острове — мои подозрения оправдал.

— Хорошо, — Синэвеар откинулась на спинку стула. — Он признал вас сразу?

— Посох? Нет — уже только тогда, когда мы подплывали к Острову. Я поговорил с ним тогда, и после этого впервые смог взять голыми руками так, чтобы он меня не обжёг. Силу же свою он продемонстрировал впервые после нашего разговора с Хэкьвосом, когда тот невзначай процитировал Писание.

— Хэкьвос, — Синэвеар перевела взгляд на несколько побледневшего мага, — простите меня, но о вас из всех четверым мне известно меньше всего. Если вас не затруднит, расскажите о себе немного.

— Я специализируюсь на магических реликвиях и теоретической магии, в частности — поведении абстракций, — хриплым от напряжения голосом проговорил тот. — После выпуска из Квьёхоса занимался поиском украденных артефактов, а также наёмничал в разных местах. Всегда имел личный интерес к Островам: по матери имею хвенвантов далеко в роду.

— Благодарю, — альва еле заметно кивнула, — но вы не знали о том, что именно представляет из себя Нита, верно?

— Нет, — мотнул тот головой. — Сперва я по незнанию принял его за очередную реликвию Квьёхоса.

Синэвеар неожиданно улыбнулась.

— Неудивительно, — снова кивнула она, — работа Зарании опередила своё время на многие века.

Кайт вдруг вздрогнул — названное имя отозвалось внутри него странным тянущим чувством, пронизавшим всё тело с головы до пят. Синэвеар мельком глянула на него, но сразу же затем перевела взгляд на Эарна.

— Эарн, а не могли бы вы сказать мне, — свела она брови на переносице, — что за магия установлена в этом кабинете?

— Заклинание внешней глухоты, — ни секунды не медля, ответил тот. — Очень сильное; мне иногда и вас, госпожа, тяжело слышать.

Альва довольно улыбнулась и посмотрела на Коннора, который сразу же жутко замешался под пронзительным огнём её слепяще-голубых глаз.

— А вы, Коннор, хорошо понимаете, о чём мы сейчас здесь говорим?

— Отвратительно, госпожа, — мотнул головой тот. — Мне, по правде, это всё — сплошная эллинская грамота. Хэкьвос ранее объяснял мне что-то, но эта магия… не задерживается у меня в голове.

— Тогда прошу прощения: я вынуждена задать вам вопрос ещё более бестактный. Вы последовали за Кайтом из-за?..

— Нет! — резко перебил её Кайт. — Прошу прощения, — опустил он голову, когда взгляд Синэвеар переметнулся на него, — но Коннор согласился служить у меня на корабле задолго до того.

Хэкьвос, удивлённо и вместе с тем понимающе округлив глаза, потёр щёки обеими руками; альва же снова обратилась к недоумевающему Коннору.

— Простите меня ещё раз, — слегка поклонилась она. — Прошу, рассказывайте теперь дальше; вы с помощью Ниты смогли осушить море над городом и спуститься в него, но с чем вы там столкнулись?

— С тем, что осталось от магии Высших и от хвенвантов, — ответил на этот раз маг. — Если кратко: хвенванты составляли заклинание, нарушающее Наибольший Запрет; чтобы не пострадать от него, они выстраивали его не самостоятельно, но с помощью инструментов. Для того, чтобы не выпустить его наружу неготовым, они поставили щит вокруг него, но когда пришло время, щит сняли не весь сразу, а постепенно. Их выстроенное заклинание частично вплелось в щит привязанный к башням города, и гнев Высших обружился именно на них. Сразу же после этого весь Остров начал уходить под воду.

Он умолк, выжидающе смотря на Синэвеар — та же почему-то и не выглядела слишком удивлённой, только нахмурилась чуть более прежнего.

— Мне было известно самое первое, — наконец заговорила она, — как и то, что заклинание частично сработало, изменив обычаи и язык древних людей с востока. Но вот остальное… с блудной магией Высших, впрочем, понятно — а что вы имеете в виду под остатками хвенвантов?

— Когда маги поняли, что натворили, — продолжил теперь Кайт, — то использовали свои души и души всех живущих в городе как топливо для заклинания, которое сохранило его до наших дней. И заклинание это будто бы… обрело своё сознание, враждебное ко всем, а в первую очередь — ко мне, потому что приняло меня за хвенванта.

— Песенная магия, верно? — не удивившись и на этот раз, вопросительно изогнула бровь Синэвеар. — Благодарю вас; теперь мне видна полная картина. Может быть, есть ещё что-то, что вы упустили из вашего рассказа?

— Некоторые ступени в башнях были оплавлены, — мгновенно ответил Эарн. — Причём не в одной, а во многих.

— Любопытно, — снова нахмурилась альва. — Но по этому поводу я вряд ли что-то смогу сейчас сказать.

— Тогда, пожалуй, на этом всё, госпожа, — пожал плечами Хэкьвос.

— Хорошо, — кивнула та. — А теперь, Кайт… будьте добры, расскажите, что приключилось у вас с Акёдегом?

— Он довёл нас до той самой башни, где находилась лаборатория, в которой и было создано колдовство. Но когда он узнал, что использовать инструменты подсказал хвенвантам именно Арег — его отец — то пришёл в жуткое смятение. А когда же магия хвенвантов вовсе обезумела, то и вовсе бросил нас. Улетел прочь, забрав с собой Ниту.

— И сказал что-то про моего отца, — добавил Эарн. — Будто бы мне стоит навестить его.

Синэвеар еле слышно вздохнула и прикрыла глаза.

— И что вы сделали потом с ним, Кайт? — устало спросила она.

— То, что должен был, — сжал тот кулаки. — Прочитал стих тринадцатый из девяностого тегилима — и его, как я могу судить, ударило молнией. Не знаю только…

— Да, он жив, — кивнула альва, — но где он сейчас, мне неизвестно. И мне вас не за что судить — может, хоть этот случай поколеблет его уверенность в том, что именно драгары — венец творения Единого.

Синэвеар вдруг подалась вперёд и опеёрлась на локти, пристально посмотрев на джеарта.

— Но в одном вы мне солгали, Кайт, — сощурила она глаза. — У Акёдега с собой не было никакого Ниты.

— Нет, — ответил тот, сжав кулаки ещё крепче. — Я видел своими глазами, как он забрал его с собой.

Синэвеар пожала плечами и качнула головой в сторону ближайшей к ней стены. К ней была прислонена какая-то палка; формой и размерами она немного напоминала Ниту, но ни серебристых узоров, ни золотистых прожилок на ней не было.

— Вот то, что он оставил здесь. Объясните мне — что вы хотите скрыть от меня, Кайт?

— Ничего! — возмущённо зарычал джеарт! — Я и сам…

Он вдруг умолк и замер. Тянущее чувство внутри, всё никак не отпускавшее его, разгореловь вдруг в яркий обжигающий огонь, от морозного жара которого вся шерсть на нём встяла дыбом. В воздухе повисла золотистая дымка, сгущающаяся с каждой секундой.

— Iḑi! — вдруг воскликнул он.

Прямо рядом с палкой, стоявшей у стены, в воздухе начала появляться дрвевесная пыль, медленно увеличиваясь и превращаясь в опилки, а затем — в длинные щепки, совсем как в предыдущий раз. Только сейчас они принимали форму чего-то высокого и вытянутого, сплошь укрытого ломаными узорами; верхушка его закручивалась в лёгкую резную фигуру. Ещё пара мгновений — и на стену мягко опёрся Нита, ярко сверкнув напоследок своими золотыми прожилками.

— Прошу прощения, Кайт, — Синэвеар поклонилась джеарту, а лицо её сияло, — но вы же сами знаете, от чего питается Нита, не так ли?

— От чувств, — рассмеялся и джеарт. — То есть, когда Акёдег забрал его, он не просто оставался привязанным ко мне, но самая его сущность поселилась где-то внутри меня?

— Именно так, — кивнула альва. — В своё время мне приходилось очень много изучать Тэллелайр, и мне было известно об этой его особенности. Зарания сделала его таким специально для того, чтобы такие, как Акёдег, хоть и зная некоторые заклинания, не могли отобрать его у выбранного им владельца.

— А теперь что? — потёр подбородок Хэкьвос. — Что с ним станет теперь?

— Я придумаю, как сохранить его, — альва кивнула снова, — но он, и сами видите, в обиду себя не даст.

Синэвеар вдруг резво поднялась из-за стола и низко поклонилась всем четверым — почти до самой земли.

— Вы сделали очень правильную вещь, — улыбнулась она, — хоть и руководствовались не совсем подходящими намерениями. Я не могу говорить от лица хвенвантов, но уверена совершенно, что они были бы вам очень благодарны.

Остальные тоже неловко поднялись из-за стола и поклонились альве почти одновременно.

— Только, госпожа, — снова смутился Коннор, разогнувшись, — а что будет с нами?

— Я обязана оповестить каунава в Сордаве о произошедшем, — ответила та, — и наполнить ваш корабль свежими припасами. Это займёт не больше двух-трёх дней, и на это время вы будете гостями у меня в дворце. А дальше — вы вольны плыть туда, куда пожелаете.

— Но, госпожа, — нахмурился Кайт, — мы же наверняка чуть не затопили Руэз?..

— Не знаю о таком, — в деланом удивлении нахмурилась Синэвеар, — странные приливы здесь часто случаются, но на то у нас и есть маги, следящие за морем. А вы, Эарн, — перевела взгляд она на альва, уже тоже открывшего рот, — знаете, почему я была вынуждена оставить правление как кауналль?

— Н-нет, госпожа, — поперхнулся альв.

— Я выступала против использования нерхенейт в военных целях, — легко улыбнулась она. — Но вам следует знать ещё одно… про Акёдега и вашего отца.

Эарн молча кивнул.

— Мне известно что-то, но не всё. Надеюсь, что за эти пару дней смогу узнать побольше — и тогда вызову вас лично. А до тех пор, — взмахнула она рукавами своего платья, — a bhúatha seiga[6], друзья!

— A bhúatha seiga! — произнесли все четверо хором, снова низко поклонившись альве.

Когда дверь кабинета снова закрылась за вышедшими через неё джеартом, альвом и людьми, взгляды всех матросов обратились на них. В каждом из них читался один и тот же немой вопрос.

— Господин, — подошёл Кайт к одному из слуг, стоявшему у двери в коридор, — мы выходим из Руэза только через несколько дней, а до тех пор госпожа Синэвеар обещала предоставить нам жильё в дворце. Вы сможете провести нас?

— Конечно, господин, — легко поклонился тот. — Следуйте за мной.

____________________________

[1] «Лазурь» с Дигитанского острова! Владелец и капитан — Кайт гур Мирд ат Эгиль, находящийся у вас на борту! (сев.-глин.)

[2] Следуйте за нами к Руэзу. У наших властей к вам есть много вопросов! (сев.-глин.)

[3] Как думаешь, то, что они глазеют на этих девок — глупости? (лорл.)

[4] Не глупости. Пускай смотрят. (лорл.)

[5] День добрый! (лорл. и бот.)

[6] «будьте счастливы» (глин.)

Эпилог

Три дня в Руэзе пронеслись как один миг. Стоило Синэвеар только отпустить Кайта со всем остальным экипажем, а слугам — показать их комнаты, как джеарт сразу же направился в местные купальни и просидел там чуть ли не сутки. Что Эарн, что Хэкьвос за это время заходили туда минимум дважды, и всё это время он лежал, почти целиком погрузившись в воду, неподвижно и не реагируя ни на что. Следующий день же для капитана получился очень похожим: он тоже лежал целые сутки, но уже не в воде, а в кровати. То ли Синэвеар решила подшутить, то ли так вышло по сугубой случайности, но поселили Кайта вместе с Хэквосом — впрочем, второй в постели особенно не нежился, а всё больше ходил по городу и его окрестностям.

На третий же день случилось несколько вещей. Во-первых, Кайт впервые за всё это время выбрался из дворца и решил устроить себе небольшую прогулку по городу. К нему с радостью присоединились Коннор и Хэкьвос; Грани же, немного поразмыслив и удостоверившись наконец, что его матросы не собираются сравнивать дворец с землёй, догнал человека с джеартом чуть погодя.

Во-вторых, Эарна к себе вызвала Синэвеар — как и обещала. Говорила она с ним не очень долго, но после беседы альв испарился куда-то на целый день и объявился уже ближе к вечеру, как раз когда и Кайт с прочими уже вернулся из города. От них всех пахло солью и влагой; с джеарта вода чуть ли и вовсе не стекала на пол, но выглядели все четверо очень уставшими и невероятно довольными.

И, напоследок, все полагающиеся припасы наконец были полностью погружены на «Лазурь», а значило это, что команда её уже сможет отправляться домой на следующее утро. Вряд ли бы нашёлся кто из экипажа, кому бы не понравился ни дворец Синэвеар, ни сам город Руэз, но тоска по дому была всё же сильнее.

Ни Кайт, ни Хэкьвос толком не спали в эту ночь. А судя по тому, что уже около шести утра вся остальная команда была на ногах и полностью собрана, матросам тоже наверняка удалось лишь подремать пару часиков — кроме Грани, в очередной раз оглашавшего пол-дворца своим богатырским храпом.

Капитан и не надеялся, что ему удастся попрощаться с Синэвеар, но та, стоило только матросам выйти из дворца, уже ожидала их во дворе, сидя на самом краешке одного из фонтанов. Только завидев их, она сразу же спрыгнула на землю и стремительно зашагала к ним; никакой обуви на ногах у неё почему-то не было.

— Вот и пришла пора прощаться, — легко поклонилась она, шутливо улыбнувшись. — Скажите же: вам пришлось по нраву пребывание в Руэзе?

— О большем и просить сложно, — ответил таким же поклоном Кайт. — И трудно сказать, чего сердце желает больше: вернуться наконец домой или остаться здесь ещё на пару дней.

— И я верю, что вам предоставится ещё случай побыть здесь подольше. Пока я — наместница на этом острове, вы всегда будете здесь желанным гостем, Кайт. Как и ваши друзья.

Хэкьвос, Эарн и Коннор одновременно поклонились альве.

— А вы, Эарн… — Синэвеар перевела взгляд на альва, и её лицо подёрнулось еле заметной дымкой печали, — мне очень жаль, что больше вам я ничем не могу помочь. Но если вдруг ваше сердце истоскуется по дому и вы захотите вернуться к себе на родину — обратитесь ко мне. Я постараюсь что-то придумать.

— Благодарю, госпожа, — Эарн поклонился ещё раз.

Синэвеар вдруг хлопнула в ладоши и поднесла обе руки к лицу, лучезарно улыбнувшись.

— Ну, довольно нам топтаться здесь! Ведь говорят у нас: прощания долги, а тоска — ещё дольше. Так не будем же растягивать ни первое, ни второе, а направимся-ка лучше к «Лазури». Я поведу, Кайт — если вы не возражаете.

— Как вам угодно, — усмехнувшись, отошёл в сторону джеарт.

Синэвеар летела по камню, которым были вымощены улицы, ещё стремительнее, чем тогда, когда встретила Кайта с командой впервые — даже несмотря на то, что шла босиком. Её светло-серое платье с золотой вышивкой развевалось на усилившемся вдруг ветру, а рукава реяли за спиной, будто крылья некой диковинной птицы. Проходящие мимо альвы, только завидев её, почтительно кланялась — а она же отвечала каждому из них лёгким кивком.

Сама «Лазурь» тихо покачивалась на волнах всё у того же причала. Трап её был опущен; рядом с ним стояли двое высоких черноволосых стражей. Когда процессия, возглавляемая альвой, подошла к кораблю, они расступились в стороны, а Кайт легонько кивнул матросам — и они сразу же начали подниматься на борт.

— Доброго вам плавания, — поклонилась Синэвеар Кайту, когда тот повернулся к ней. — И попутного ветра.

— A bhuatha seiga, — поклонился капитан ей в ответ.

Альва лукаво прищурилась, а после шагнула чуть ближе и, приподнявшись на носки, коснулась своим лбом лба джеарта.

— Azūr rād[1], — негромко шепнула она.

Кайт оторопело моргнул, а затем отступил на шаг и поклонился Синэвеар ещё ниже, чем до того. В следующий же миг он развернулся, махнул рукой Эарну, уже глядящего на него с квартердека и забежал на борт. Альва же продолжала стоять на берегу ещё долго — до тех самых пор, пока судно не вышло из порта на поднятых парусах и не скрылась в лёгкой дымке на краю горизонта.

— Оуэн, что там у тебя?

Лорландец чуть ли не бегом направлялся к Кайту; выражение его лица было совершенно непонятным.

— У нас там столько ўсего, что нам ўпору вырушать ў кругосветное путешествие! — замотал он головой, замерев перед капитаном. — И не только еда да вода, а и бочки с вином — и даже их местным… как его…

— Саэрвайн, — подсказал Эарн, внезапно появившийся за спиной у Кайта. — Вы пришлись Синэвеар по нраву, Кайт. Спасибо, Оуэн, — кивнул альв матросу.

Лорландец, кивнув, ещё быстрее рванул обратно к трюму.

— Ну… — кот, проследив за парнем, широко улыбнулся и повернулся к Эарну, — разве могло быть иначе?

— Нет, — неожиданно серьёзно нахмурившись, качнул головой тот. — Ты не знаешь её — а я знаю; и могу сказать, что в сердцах читает она легче, чем Хэкьвос — хвенвантские письмена.

— Спасибо, — Кайт, неожиданно смутившись, положил руку альву на плечо. — Но это ведь и не только моя заслуга. Без тебя… да и без всех остальных ребят я бы мало что смог, на самом деле.

— Ну это-то само собой разумеется, — звонко расхохотался Эарн.

Кайт, озадаченно прижав уши к голове, вдруг с силой ткнул альва в грудь, а после засмеялся сам.

К вечеру, когда небо уже окрасилось в оранжево-багровеющие тона, на море установился ровный несильный ветер, и теперь судно шло правым галсом в крутой бакштаг. Сейчас уж дела никому из матросов особенно не было, а потому они все высыпали на верхнуюю палубу и о чём-то негромко гудели; их голоса без усилий вплетались в спокойный шорох ветра.

Кайт стоял за штурвалом и смотрел вдаль. Волны приглушённо шипели, ударяясь о нос корабля — как будто кто-то невидимый шёпотом рассказывал ему печальную сказку.

— Óró, sé do bheatha ‘bhaile… — негромко затянул джеарт старую лорландскую песню.

— Óró, sé do bheatha ‘bhaile! — подхватили её с палубы Коннор и Эарн, одновременно вскинув головы.

— Óró, sé do bheatha ‘bhaile! — всё судно теперь загремело, —

Anois ar theacht an tsamhraidh!

* * *

Так и закончилось самое известное плавание из жизни Кайта гур Мирда ат Эгиль. Весь оставишийся до Дигитании путь Кайт с Хэкьвосом готовили пространный доклад о произошедшем на Островах в Королевское Магическое Сообщество. Члены его, стоило им только его прочитать, пришли неописуемый восторг и выкупили с «Лазури» лодку — ту самую, которую Кайт сотворил магией Ниты и которую же сперва альвы подняли вместе с джеартом себе на борт, а после — погрузили в трюм «Лазури». Заплатили они ему громаднейшую по тем временам сумму — две тысячи фунтов; денег этих хватило, чтобы и экипажу (и Хэкьвосу в том числе) выплатить, и корабль подрихтовать, а остальное — отложить до лучших времён.

После этого плавания у матросов судьба сложилась по-разному; о многих из них мы не знаем ничего, кроме имён, потому предоставим вам те крупицы информации, которые сумели собрать.

Кайт после возвращения с Островов выходил в ещё несколько плаваний, все они были неизменно успешные. Самое продолжительное и известное из них — путешествие в Новый Свет, в которое он снова пригласил Хэкьвоса. Ему удалось неплохо поторговать с джеартами-аборигенами, привезти на родину кучу разной всячины (и даже, по слухам, заделать там нескольких детей). После этого он отошёл от дел, а на скопленные деньги открыл в Айшире небольшую винокурню, которая очень быстро разрослась и стала достаточно именитой. Не в последнюю очередь — благодаря рецептам, которые он привёз как из Азнаты, так и из Эрьяхшара, в который тоже совершил небольшое путешествие. Умер Кайт в 1661 году, когда ему стукнуло целых девяносто три года — в достатке и окружении любящей супруги, друзей, детей, внуков и правнуков.

Хэкьвос же сперва целых пять лет работал телохранителем у некой важной государственной шишки, по рекомендации Кайта и Королевского Магического Сообщества. Имя его нигде не разглашается, но есть подозрения, что это был Роберт Ноллис, граф Суффолкский. После окончания службы у него и путешествия с Кайтом в Азнату, он открыл в Айшире небольшой магазинчик магического антиквариата — и через некоторое время совершенно внезапно ему в руки попал один из утраченных Квьёхосом в 1392 году артефактов. Он поспешил вернуть его в родную школу, но был встречен там более чем прохладно и чуть ли не обвинён в спекуляции — после чего полностью порвал с ней связи, окончательно осел в Айшире и продолжил развивать свой бизнес. Был женат, но брак распался через два года, когда выяснилось, что сам Хэкьвос бесплоден, а супруга ему неоднократно изменяла. Пережил развод он очень легко, в том числе и благодаря поддержке Кайта. Его дружба с джеартом после этого только усилилась и распространилась на всю его семью — и когда Кайт собрался переезжать в новый дом, побольше и побогаче, то позвал Хэкьвоса с собой — а тот с радостью согласился. Маг крестил и нескольких его детей, и вообще воспринимался ими как полноценный член семьи — добрый, но несколько чудаковатый дядечка. Антикварную лавку свою он перенёс к кайтовой винокурне, отчего она только выиграла. Умер в 1663 году в возрасте семидесяти пяти лет, пережив Кайта всего на два года.

Эарн, после того, как Кайт осел на берегу, сам стал капитаном «Лазури», и продолжал плавать с тех пор ещё целых двенадцать лет. Но и сам он позже ушёл из морского дела, поселился в Айшире и начал помогать Кайту на его винокурне — по мере своих сил. Но со временем он всё чаще стал пропадать куда-то: сперва на недели, а потом — на месяцы и даже на годы. Письма он писал исправно, но без особых подробностей: только раз сказал Кайту, что путешствия его связаны с его отцом. На некоторое время вернулся к себе на родину в Сордав и прожил там в доме своей матери около двух лет, а после вновь вернулся в Айшир. В последние годы жизни Кайта он почти всё своё свободное время проводил вместе с ним; когда же тот умер, Эарн собрал все свои вещи, с помощью Хэкьвоса продал свой дом и отправился в путешествие на восток. В последний раз кого-то, похожего на него, видели в Тивии в 1670 году; с тех пор след его теряется и больше мы не знаем о нём ничего.

Коннор же продолжал служить под началом Кайта, а потом, когда место того занял Эарн, пробыл на «Лазури» ещё три года, после чего ушёл в Королевский флот. Почему-то принято считать, что они с Эарном рассорились, но это было вовсе не так: оба упоминали, что расстались друг с другом в дружеских отношениях. В Королевском флоте он быстро дослужился до капитана и ходил во множество военных походов. В 1633 году погиб в жутком шторме вместе с остальной командой корабля, на котором плыл в Азнату; тогда ему было всего пятьдесят лет.

След остальных теряется вовсе. То и дело мы встречаем упоминания Грани, Тревора и Шона; знаем также, что Шеймус какое-то время служил боцманом в Торговом флоте. Имена остальных членов экипажа, к сожалению, не сохранились, а потому они — не более, чем художественный вымысел. Быть может, с какими-то мы даже угадали — как знать.

________________________

[1] Азур гордится (дж.). Традиционная эрьяхшарская формула, используемая при награждении джеартов знаками отличия.