Остров Форт "Скальный"

Вместо Вступления. Интерлюдия: Форт Скальный

Вступление от рассказчиков

Знакомьтесь: остров-скала Форт «Скальный»! Добро пожаловать на осмотр и знакомство с ним? Да!

(Приглашаются только Свои и Наши. Жители и обитатели Пятой Платформы и их гости. Вы-то вот точно ли такие? Да? Тогда заходите! Познакомим всех вас с с ним во время его осмотра. А чужим и враждебным здесь не место!)

Остров Скальный и назван так потому, что и вправду изначально, в своей основе - это и была скала. Именно что раньше, когда-то… Где-то… На Земле? Да. Он там был и есть скала. И здесь ею будет! Прочная! Надёжная. Даже вот и здесь, на Островах Пятой Платформы.

Да-да, повторимся, и на Земле и, вот теперь, и здесь — тоже. Был, есть и будет ею всегда. Скопировали ли его, или уже именно здесь такой по чьему-то умыслу «образовался» — неизвестно. Есть разные версии его до платформенной истории, и каждая из них имеет свои корни и основу, но… Вот именно что — но! Да и так ли уж это теперь в подробностях важно?

Он, этот остров-скала существует! По крайней мере — на «Платформе номер Пять» теперь уже точно он есть, и именно в таком вот виде. Хотите сами проверить — Welcome! Ну или совсем по-нашенски: Добро пожаловать, если вам так гораздо проще и понятней. Для этого всего лишь надо чтобы и остров вас самих считал своими. Или гостями или обитателями-резидентами. Или-или, третьего не дано. Кстати, в самих настройках распознавания острова-форта — именно такие исходные данные его и заложены, да-да, и вы не удивляйтесь! Или свой или пришлый, чужой… Кем созданы те настройки? Не спрашивайте — не ответим. Сами того не знаем. Догадываемся, да, но и это не точно… Лишь описываем то, что нам про него стало известно. От кого? От его обитателей.

Потому-то, исходя из настройки, далеко не всякого чужого посетителя он приветит и встретит добром и открытыми дверями. Может, конечно, явно и сразу и не навредит, но уж точно не все свои тайны и закрома откроет. Точно и далеко не все! А ведь они там есть, имеются. Проверено, и сами позже убедитесь! Отчего именно так?

Ну а Вы, вот конкретно Вы, как у себя в жилище поступаете: всем подряд беспричинно радуетесь или только лишь тем, кто к Вам самим с добром и открытой душой? Ну и к вашему имуществу в нём бережно и с пониманием относится, чётко разделяя: всё, что внутри — законно ваше, а их собственного нет в вашем жилище ничего и, даже касаться вашего им не следует? Вот и он, остров Скальный — точно также. Чего уж тут удивляться… «Не лает, не кусает, а в дом не пускает..» — как в той самой детской загадке, что про замок на двери… Это ведь и про о.-ф. «Скальный» — тоже верно! Всё!

Вполне возможно, по мнению его нынешних обитателей, кстати, что за основу, всё же, послужил какой-то конкретный земной его аналог. Расположенный совсем в другом месте планеты Земля, и на других широтах… А иначе — с чего бы вдруг такая детальная проработка именно военной составляющей этого острова? Чьей страны? Одной из… выбор-то, конечно, казалось бы, и большой, но…

Какой именно камень в основании здешнего — пока ещё непонятно. Появятся специалисты-геологи или геоморфологи в команде гарнизона — непременно ж всё изучат и узнают, а потом и нам с вами расскажут, но пока их тут нет. Никого нет, вообще. Из людей, он же ещё только ждёт своих обитателей. Ждет и готовится… Но вот то, что он из весьма твёрдой скальной породы состоит — это очевидно сразу… Крепкий! Надёжный и основательный.

По флоре с фауной надо сказать сразу — полный голяк. Или, говоря по простому, без всяких наносных и ненужных словесных «жаргонизмов» — полное их отсутствие. Ну, как — почти… Без всякого лишнего лукавства и скрещенных пальцев в кармане — именно так всё тут и есть. То есть, если тщательно поискать – наверное, и можно было б найти какой-нибудь мох с лишайником из самых низкорослых. Вот только добраться до него — сложно, да и, пока, всё еще некому. Склоны-то вон какие крутые… Сто раз подумаешь — а надо ли туда лезть-то? Было б ради чего, а так, из праздного любопытства — ну и зачем?

Зато вот насчёт деревьев и кустарников так это подтвердим абсолютно точно: их тут, попросту, нет совсем. Просто действительно — негде им зацепиться. И не за что. Скала обветрена-овеяна морскими ветрами, омыта дождями и ливнями, опалена жарким тропическим солнцем, вот и не выросло ничего, не смогло, не зацепилось. Жаль, конечно, но что уж есть — то есть, не приукрасишь, ибо и нечем!

Из живности же… Ну да, летают вокруг птицы, ныряют за рыбой — олуши, чайки там… Может и ещё кто-то из прибрежно-морских видов — кто ж их разберёт-то? А уж считать поголовье поштучно и вовсе никто не пробовал. Да и надо ли? И уточнять — точно местные ли они, или откуда-то ещё сюда прилетели? Так и это тоже вовсе пока не известно.

Опять же, будут тут когда-то биологи и орнитологи жить постоянно или, хотя бы, побывают по пути откуда-то куда-то — может они и определят поточнее и этот специальный вопрос тоже, если их вообще именно такое волновать будет. Для всех же остальных, обычных людей, не специалистов по живности — птицы они морские, и всё. Имеются, мол, такие в наличии — это точно. Возможно, и гнездятся те где-то на стенах и склонах скалы в расщелинах и выступах с внешней стороны. Хотя, по здравому размышлению, и даже это — навряд ли. Трещин, где могли бы разместится их гнёзда и сколько-нибудь заметных скальных полок на склонах практически-то и нет — так что… Скала-то плотная, без заметных наружных трещин. Хотя, опять же — повторимся, кто их знает?! Надо искать, изучать, лазить и карабкаться… Вот только — точно надо ли? Спецом, с целью такого вот изучения никто тут не лазил, не проверял, с лупой поверхность скалы уж точно не обследовал.

Кстати, вот да — насчёт лупы. Дотошные естествоиспытатели — ой, нет, что вы, да откуда бы они взялись-то? Раньше времени… Так вот: те, занимаются исследованием явлений природы… Зоологи? Да! Во-во, они самые, в самую точку! Или опять не то? Короче, ладно. Пусть будет — «зоологи». Как говаривал персонаж царь из «Царской невесты»: «Пущай врут!» ©

Целенаправленный и мотивированный зоолог, наверное, и смог бы найти и поймать какую ни то эндемичную юркую ящерку на внешней стороне скалы. Но, скорее всего, в подобном случае даже и он (или она) — остался бы «с носом». Точнее говоря — с хвостом! Потому как ящерки имеют особое свойство — отбрасывать хвосты, когда их за те самые хвосты ловят. Пытаются их ухватить. В целях самосохранения, так сказать. Мораль: ловишь ящериц — хватай за пузяку! Вам же для «посмотреть»? И смотрите! Столько, столько нужно. Со стороны. И нечего вводить животину в растраты. Вы хотите собственное любопытство потешить, а служанке «Хозяйки Медной горы» часть себя восстанавливать — время тратить. Пропитание искать, массу наращивать… Процесс не быстрый.

И потом, всем же известно, что вторичный хвостик у ящерки, увы, но будет короче прежнего. А третий — и ещё короче второго. Вам вот разок посмотреть и забыть — а им навсегда былую первоначальную свою красоту терять. Кроме того — от них, всё же, есть, как-никак, и реальная польза. Они ж должны чем-то питаться? Конечно. Вне всякого сомнения. Вот и питаются — насекомыми. Всеми, кого только спымают. Так что, они ещё и за чистоту и санитарное состояние отвечают. И нечего им мешать! А то закусают вас… всякие. Как-никак, вокруг-то тропики. Это сейчас их не видно, ветерок морской обдувает, а стоит только уснуть, или даже попытаться… Так что ящерки на своём законном месте и «прописку» на скале отрабатывают на все сто. Или даже больше. Хотя, и их, конечно же, не так уж и много. Просто не может быть много — возможности роста их популяции естественным образом граничны. Но, как верно и справедливо говорится: сколько их тут ни есть — все они здешние, наши. Других «не завезено».

Итак. Остров этот больше всего похож на мяч от игры Регби, ну или от «американского футбола» — кому что, из названий, больше нравится и ближе-понятней. У нас его, этот спорт, знают много меньше общеизвестных других подобных, а потому и играют в него не так уж и часто, как где-то ещё, но, всё же, всё же, тем не менее. Похож? Да! Бесспорно. Вот и рассказываем про него так как есть. Или ж нет, всё же — на дыньку? Хотя чего уж там нет-то, пусть, всё же, будет как мяч — он как-то стремительней. Дынька же, особенно среднеазиатских сортов, типа «Торпеда» — как-то слишком уж уютно и по домашнему, слишком сладко и приторно, хотя и вкусна, конечно же, а тут, куда ни глянь, камень.

Так вот, если тот овальный «мяч» поставить вертикально на острый конец, чуть приподняв над здешним Океаном, нарастить со всех сторон по кромке воды скалой и чуть-чуть наискось срезать верхушку, получится именно то, что вы бы и увидели, проплывая невзначай мимо. Причем, «мимо» — ключевое слово. Лишним людям тут совсем не место. И таким вы и видите его сейчас — вот он! Он уже тут. Когда точно появился он на просторах Пятой Платформы? Неизвестно. Пока. Во всяком случае, нынешнему гарнизону его, обитателям — точно неведомо.

Но и вы сразу не спешите строго судить, не разобравшись сходу — не всё так уж и просто с ним! Очень, скажем честно и не тая, непросто. У всякой скалы, даже самой невеликой в этом Мире есть своя история. Древняя, современная — но она есть непременно. Всегда! И, с населением она становится только больше и обширней. Кстати сказать, то, что этот остров может быть обитаем, а не является неприступной и безжизненной скалой в океане — удается понять только вблизи или подойдя совсем уж вплотную. Кстати да, до начала Эксперимента там и вправду — никого не было. Это точно и несомненно.

Да и наверху тоже, не всё сразу заметно. Ведь там, хоть и не грубая и суровая условная «табуретка» с башенками и зубцами по парапету возведена, а настоящая четырёх-башенная крепость. Даже так! Можно было б, наверное, и лучше про неё сказать, и описать «крепость с четырьмя ажурными башенками», но всё дело-то, как раз, в том, что объект-то наверху скалы совсем не простой, а сугубо военного назначения. Именно так! Имеет он право так называться. Потому-то и форт.

И настоящие и правильные военные фортификаторы, и военные архитекторы не любят излишнего разгильдяйства в строительстве. Люди гражданские и, потому, весьма далёкие от военного строительства, назвали б искусства и изящества, но их никто и близко б не подпустил в возведению и переоборудованию обычной скалы в подобное… сооружение. Нигде и никогда! В любом из известных Миров. И, даже, здесь — на, м-мать её, Пятой Платформе. Находящейся, кстати, неведомо где. Но постепенно и это выяснится. Непременно и обязательно! А насчёт строителей и архитекторов — они-то да, они та-а-а-кого построят… Зато некоторые заказчики и пользователи, те что в больших и красивых погонах и штанах с лампасами, не очень-то любят всевозможные архитектурные излишества. И, особенно, в каменном зодчестве. Потому как право на то имеют, но об этом чуть ниже.

И материалы, и сроки — и вообще всё и вся на таких затратных проектах, как правило, строго лимитированы. И, неизбывное начальственное — тоже обязательно присутствовало. Не могло его не быть. «Не положено, р-раз-два! Отставить отсебятину!!!» Наверняка ответственный за строительство начальственный Заказчик так, или примерно так, и высказал своё веское мнение мечтательному военному архитектору. Если, конечно же, отбросить прочь разные командно-матерные эпитеты. И он их точно высказал! Не мог этого не сделать. Иначе какой же он военный в погонах с большими звёздами? Вот именно!

Потому — вот так и только так. Но и архитектор, похоже по всему, попался уже опытный, не новичок в своём деле, и точно не в первый раз сталкивался с подобным к себе отношением, да наверняка же! Профессионал. Главная цель — скрытность военного объекта соблюдена полностью. Так что задача строительства выполнена. Осталось только населить возведенное сооружение.

Кстати! Крепость в скале так искусно вписалась в камень, что и вовсе не бросается в глаза. Да и по цвету не отличается от общего фона. Здесь архитектор превзошел самого себя — есть чем гордиться.

Проплыви вы, к примеру, мимо с любой другой стороны — и вы, вполне возможно, даже и не заметите небольшой, но уютной гавани. А ведь она — точно есть! Лишь только с одного направления, у основания глыбы можно пристать к этому весьма любопытному сооружению.

Впрочем, проход не так уж и мал — навскидку метров двадцать в высоту, ну или около того, кто его там мерил. И шириной у основания не меньше десяти. Овалом — что-то в виде арки.

Войдя в неё, вы же по морю не пешком, а на каком-то кораблике будете перемещаться. Или, если не так сильно повезёт — на лодочке, а корабли вне зависимости от размера именно ходят, а не плавают. Так вот, Вы попадаете в весьма обширную пещеру, где может развернуться небольшое судно — баркас, шхуна… катерок. С помощью мотора или лебёдки — не важно…

Да и ещё, кстати, весьма немаловажная деталь: местная гавань — это ведь, кроме всего прочего, ещё и пещера с приятной прохладой. После палящего солнца, согласитесь — это весьма и весьма привлекательно. Более чем! Ну, ещё бы, кто б только в том сомневался? Ведь вокруг — явно субтропики. Или где-то рядом с ними. Да, пусть скала с крепостью и на самом их краю, много ближе к умеренному климату, чем прочие бесчисленные острова и островочки огромного мега-Архипелага Забытых Островов, но от этого, поверьте — не легче никому. Солнышко-то тут тоже — о-го-го какое! Горячее и палящее.

Привыкнув к освещению, вы наконец-то увидите здешний причал — небольшой каменный пирс у одной из стен. С двумя «кнехтами» — это столбики, к которым привязывают или, если уж совсем правильно, швартуют лодки и кораблики. Вы тоже можете это сделать.

(примерная план-схема внутреннего устройства первого надводного этажа форта Скальный)

По пирсу вы поднимаетесь по высеченной в скале лестнице на площадку в два квадратных метра с массивной одностворчатой дверью, почти незаметной на общем фоне и весьма непрезентабельного вида.

Да-да, вы опять и снова угадали — она точно каменная. Давайте так — если материал, из которого изготовлен предмет, будет каким-то иным — уточним дополнительно. Хорошо? Не то уж слишком часто придётся повторять — каменное, сделано из камня…

Видимо, скромность двери обуславливается средой обитания. Ну согласитесь же — вечно противостоять стихиям ветра и прибоя, к тому же соль… Фи… Откуда в почти закрытой причальной бухточке ветра и стихии? Тут они меньше, но когда ветер и волны со всех сторон — стихия достает и сюда. На то она и стихия.

Вам нужно повернуть кольцо, заменяющее ручку, потянуть его на себя и дверь поддастся — уверяю вас! Хоть и сидит весьма плотно в своей коробке. Поворачивая ручку-кольцо, вы приводите нехитрый замок в действие. Щеколда выходит из выдолбленного в стене паза, намертво прикреплённая к кольцу и утапливается в соответствующее углубление в двери.

Наверное, можно было б сделать и эту и все остальные двери открывающимися внутрь помещения, для экономии места на около дверных площадках… Но… приказы строгого Начальства не обсуждают. Захотел заказчик так — архитектор и построил. А у того свои резоны — труднее вышибать при штурме. Логика военных — она не всегда тупа и неправильна, надо просто задуматься и попытаться её понять. Понять и принять — ведь опыт каждой строки военных Уставов прописаны кровью.

А если подумать? Ведь если дверь открывается на себя — это значит и петли находятся «на улице», так сказать. Вра-аг — «мууу, то есть, ау-уу» © — милости просим, да? Приходи, спиливай петли и заходи, кто хочет. Так, что ли? Короче — «Бабушка надвое сказала» с ентими дверями. Ибо! «Дарёному коню зубы не пересчитывают» и «Там хорошо — где нас нет!» Чего уж конкретней-то?

Например, (абстрактный, конечно, но та-а-акой многим знакомый.) бабы на пляже топлесом и прочими приметными завлекательными местами крутят, а мужики в сторонке только лишь клювами щёлкают — всё никак завтрак закончить не могут, поскольку «шведский стол», етить-колотить. «Дают-бери», опять же. Короче, всё как всегда: заартачишься — монетизируют последние льготы. Ибо сказано в одном приличном советском фильме: «Если не будут брать — отключим газ!» ©

С другой, «домашней» стороны вместо ручки такое же кольцо, но более приличного вида — «внутреннее» практически и не подвергалось влиянию стихий и более приятно на ощупь. Кстати, абсолютно непонятно из чего сделаны эти кольца-ручки, может даже и из чугуна… Бронза или медь непременно позеленели бы. Так что скажем просто — из тёмного металла. С внутренней стороны вы также заметите, что дверь можно запереть и на засов — есть соответствующие пазы. Впрочем, и сам брусок, служащий запором, находится здесь же, на полу.

За дверью — точно такая же площадка, что и перед ней. На стене в кованом кронштейне на высоте среднего человеческого роста — факел. Его ещё можно разглядеть — а дальше темень коридора.

Впрочем, если и зажечь этот факел — можно с ним подняться по довольно крутой винтовой лестнице вверх. Подниматься по ней хоть и не совсем уж и удобно, но и не без комфорта, потому как есть ажурные кованые перила с толщиной под хват ладони. Через каждые десять ступеней поворачиваете на сто восемьдесят градусов. И снова площадка с двумя дверьми и с кованым кронштейном на стене. Но лестница здесь пока не заканчивается, а уходит вверх.

Похоже, что здесь все ручки дверей в виде колец, одинаковые по форме и размерам. Потянув его на себя, вы попадаете в коридор первого надводного этажа двухметровой ширины. Прямо перед вами — балкон площадью полтора на полтора метра, обрамлённый металлической оградой. Ковка везде одинакова — листочки и веточки. Но ни одного острого угла — всё закруглённо и сглажено…

С балкона, конечно же — открывается шикарный вид на море. А под ним — расположена арка, через которую вплыло ваше судно.

Рядом с балконом — дверь в башню. Точнее, на первый её этаж. Основа каждой башни — круг. Так что непонятно с какого угла вы зашли. Но, дабы представить площадь помещения — скажем так… На её пол точно уместится квадрат пять на пять метров, а вот теперь, не срезая углов, мысленно дорисуйте своим воображением круг.

Получилось? Вот-вот — то, что и надо, именно так. Как размещать квадрат в круге? Ну что вы в самом-то деле к таким мелочам придираетесь? Это ж военный объект, не забывайте. Будет Приказ, и вы с лёгкостью разместите квадрат в круге… или наоборот. Смотря как и что прикажут. Главное — в норматив уложиться! «Это вам не это!» ©

Под углами в сорок пять градусов от двери в комнате имеются два окна в одну створку, без форточки. Обстановка весьма спартанская. На наружную сторону, конечно же, не внутрь скалы же? Освещение… Очень важно! Хотя с моря заметить их практически невозможно. Даже блики не сыграют. Как? Всё-то вам расскажи! Хитрости военной маскировки! «Когда надо — и не так раскорячишься!» ©

Вдоль стен — три морских рундука, три откидывающихся койки с металлическими каркасами из профилей. Вместо панциря — заплетённые крест-накрест широкие металлические ленты, сверху прикрытые плотно подогнанными широкими досками. Заметьте, никаких матрасов с подушками. Длинная сторона спального места, крепится к стене, а две поворотные ножки по углам под собственной тяжестью опустятся и встанут на место при опускании койки.

В центре кубрика деревянный стол о четырёх ножках с тремя трёхногими табуретами. Помните подобную конструкцию табуретов? Кажется она встречалась во Французских кинофильмах с Жа́ном Маре́. Три ноги, собранные в пирамидку, а сверху пришпандорена сидушка из цельно-спиленных кругляков натурального дерева — по крайней мере выглядели сидушки именно так. Почему так? И, почему столь явно обидели табуреты: четыре ноги у стола и только три у них — совсем не ясно. И не надо коситься на меня. И, уж тем более, повышать голос. Я-то тут причём?! И вообще — спросите чего полегче! Как говорит в подобных случаях один мой знакомый: «Чё вижу, то и пою — за что купил, за то и продаю…»

Радоваться надо, а не ругаться. Тот, кто всё это построил — не забыл о людских нуждах и потребностях. На первом этаже, рядом с жилыми помещениями находятся ещё по одной двери. За двумя из них — «белые друзья человека». Кто не понял, перевожу: «унитазы». И никакие не дырки в полу. Так что — Аллилуйя! Слив ручной по типу колонки. Качаешь длинную ручку-рычаг — всасывается вода. Морская.

И за двумя оставшимися — «Счастье утомлённого путника», или просто-напросто, душевые. Правда, «древние», как сам Херсонес. Но разве кто на подобную мелочь обратит внимание? Когда — ВОТ ОНО!

Габариты полтора на два с половиной метра. При входе слева маленькая каменная лавка. Её подпирает и закрывает собой простенок, ну или пятая стенка. Заходишь за неё, и вот вам металлическая насадка от лейки под потолком. А на полу, строго под «насадкой от лейки», деревянный щит из реек. Встаёшь на него в курортных «вьетнамках» и О, СЧАСТЬЕ! Правда, пока не работает. Душ. Но он — есть! Ко всему умелые руки надо приложить, чтобы заставить функционировать.

Люди — радуйтесь, о вас не забыто. Как говаривал библейский пророк Моисей, спустившись с горы Синай: «Возрадуйтесь, люди — их всего десять! Но прелюбодеяние вошло…»

Что-что? Раковины в туалетах? Зачем это? Излишняя роскошь. Кто моет руки после того, как случайно полапали унитаз? Вы о чём вообще сейчас?! Радуйтесь, что неведомые «Они» вообще о вас подумали! Ах, вот вы о чем — вы про мыло с санитарными нормативами! Что хотим сказать на это — ёщё раз «фи» на вас, вот и всё…

Коридор идёт по всему этажу, замыкаясь сам на себя. Четыре стены — четыре двери на внутренние лестницы. Дабы все башни имели доступ ко всей цитадели. Но только одна из них имеет выход к пирсу. У каждой из них балкончик с видом на море и дверь в комнату. Убранство комнат не пестрит разнообразием. Везде по два окна, и далее — всего по три.

Да, и ещё. Все лестницы скрыты тоже внутри. На внешней стене острова не одной ступени.

Но вы ж непременно спросите: «А куда ведёт дверь, что находится на площадке лестницы?» — кстати, тех дверей тоже четыре. Ответим — они ведут во внутреннюю комнату без окон, каждая в свою.

Все этажи, а их тут всего тоже четыре — имеют схожее внутреннее строение. Жилых комнат на этажах тоже по четыре. Башни четыре — и жилых соответственно столько же. Да? Ну это так просто говорится уточнения ради и понимания для… Лишь назначение центральных помещений разнится.

Только второй этаж отличался. Все проходы на месте, но центральное помещение уменьшено в метраже и вместо обычных коридоров между башнями находится четыре овальных пространства. С горизонтальными бойницами.

В каждом таком овале стоит, вернее должна быть установлена — 76-мм казематная пушка Л-17, (создана в 1938 году на основе танковой пушки Л-11, принята на вооружение в РККА 1940 году). Где-то в закромах форта хранится переписка снабженцев и Заказчика, что первоначально планировалось поставить на вооружение в подобные форты 45-мм противотанковые пушки образца 1942 года (М-42). Боевой расчёт каждой — четыре человека. Но, поверх заявки снабженцев размашисто наложена матерная резолюция ещё более Ответственного Начальника с короткой и прочной металлической фамилией. Она всем известна, поэтому и называть её не стоит… чтоб и дух его более не беспокоить. И так много чего «Лучший Друг советских физкультурников» начудил в своей жизни. Но тут он стопудово прав. О том, что на море «танков не планируется, а предлагается заменить их на Л-17, как более соответствующую, как цели боевого применения, так и месту и способу установки». Должно быть 4 (четыре шт.), как и положено по штатному расписанию и генеральному плану — но пока, почему-то одна. Не завезли, не успели? Бог весть…

Дабы увеличить защиту за счет толщи стен, центральная комната сделана маленькой, с дощатым двустворчатым люком вниз, и небольшим круглым отверстием по центру. Строго над люком висит блок лебёдки, через который проходит трос, и идёт в ворот с двумя ручками. Система «ниппель»: как только вытянутый снизу груз проходит створки люка — они падают на свои места и становятся естественной подставкой — на которую тут же опускались поднятые ящики.

Предназначение основных центральных комнат? Всё предельно просто и лаконично. На первом этаже блокгауз — склад боезарядов. На втором — батарея. С люком подачи снарядов. Третий этаж — зал совещаний, он же приёмная гостей. Или, по морскому — кают-компания. Четвёртый этаж — кухня-столовая.

Крыш у башен нет как таковых. Все потолки с первого по последний этаж — монолит скалы.

Но и это ещё не всё! Есть и выход на «крышу». А там счетверённый пулемёт «Ма̀ксим» — Зенитная пулемётная установка М4, образца 1931 года. Одна штука. Тоже, весьма своеобразно и явно с учетом накопленного опыта сделан. По внутренней части, вдоль высокого парапета, проложены кольцевые рельсы, и вся эта установка может оперативно перемещаться по всему периметру крыши. Перекрывая практически все подступы и направления, и контролируя ещё и небо. Мало ли — вдруг воздушный налёт или что-то ещё… Удобно и очень толково задумано! Боевой расчёт установки шесть-восемь человек. Но это — на Земле. Тут же расчёт сокращённый, по другим верным источникам — и всего-навсего, три человека: стрелок, наводчик и обслуживающий. Здесь им шофёра не нужно, и перемещать установку никуда уже нет необходимости — она на своём законном месте.

Итак, скала представляла собой «Бронево́й форт».

И да, Крепость на скале — Форт «Скальный» готова к приёму гарнизона.

Ждёт.

Каким он будет?

Начало. День первый для "Второго"

Земля, Украина. …ская обл. … г. 2019 г.

Татьяна, жена Михаила…

Родителям она позвонила, успела — ещё тридцать первого! Упредила. Чтобы они опять не удумали сами первыми тренькать, у них-то уж всяко дохода меньше…

Таня всё время повторяла родителям, уже с десяток лет как:

— Мама — сама не звони! Ну или, пару гудков сделай и всё. Миша подобрал такой тариф, мне к вам дешевле дозвонится, нежели вы к нам!

И на её мамы в день её рождения тоже она старалась набрать Подмосковье с утра! А то ж давно знает она их, чуть зазеваешься — обязательно прорвутся!

Играли в «догонялки» на опережение — с переменным успехом, уже несколько лет как. То она упредит папу, а то и мама её опередит!

Ну, а на день рождения Миши, Нинуша непременно прорывалась с традиционными самодельными стихами, и, надо сказать, весьма стройными. Оказывала уважение зятю!

Всё понятно, да? В семейных узах — разбираетесь? Кто кому кем доводится — понятно? Пока ещё нет? Можно и объяснить…

Нинуша — домашнее имя мамы Тани. Папа — Володя. Там ещё есть: младший брат Тани — Костя, его жена Наташа, и сын Никита. Никита, в свою очередь, сын Наташи с Костей — ну, это если кто не понял. Да! Не забудьте, что Никита недавно женился, и успела родиться его дочка — правнучка Нинуши с Володей, внучка Кости с Наташей, и внучатая племянница Таньки соответственно…

Нинуша прекрасно относилась к Наташе. И звала дочкой. Ещё одной дочкой! А Миша, конечно же — «приёмный сыночек».

Нинуша вообще всю жизнь — источник мира и равновесия. Её девиз по жизни:

— Чтобы скандал в семье?! Да никогда! Только мир, только спокойный разговор. Всегда можно договориться! Всем и со всеми. Ну, почти со всеми.

И, в связи с вышеизложенным, совсем не удивительно, что Нинуша звонила Мише в день рождения. С теплом и искренно поздравляла…

Это говорится здесь тем, кому непонятно — кто такой «зять» и на кой-вообще об сём писать. И не спрашивайте, пожалуйста, кем доводится тётя Нина маме, и что они делали в молодости. И почему на пару выталкивали Лильку Спиридонову из Ли-2. Во избежание лишних треволнений добавлю — с парашютом. Вот не спрашивайте — а то. Нет, не так:

«Не то… не то, избави Боже!

Я это потому вам и пишу,

Что уж давно я не грешу.» ©

А вот Михаил мог бы сказать про себя фразой Карла Брокмана из старого советского кинофильма «Возвращение резидента» — «Ну а я не понимай кто». Куча его родни давным-давно уехала на историческую родину. Надеюсь — вы не подумали, что в Россию? Или я о вас-таки слишком хорошо думаю?! Убедительно прошу вас: не разочаровывайте меня — ладно?!

Миша вырос единственным сыном любящей мамы. Посему — избалованный мальчик, но очень хорошо воспитанный, выросший в русской культуре и, по праву, считавший своим родным языком русский. Ну а как иначе? Какой ещё-то — правда?!

Жену он выцепил себе на студенческом слёте ещё в каком-то 1980 лохматом году. Встретились, понравились друг другу, и он увёз Таню к себе домой. Точнее, к своей тогда ещё здравствующей маме.

Так что можете судить сами — кто они по национальности. Никаких сомнений более нет, правда? Перед нами нормальная — русская семья.

Да и в доме всегда звучал — великий и могучий. И, что очень немаловажно — чистейший, то есть правильный. Поскольку Миша воспитывался своей мамой.

Сколь бы десятилетий Татьяна там не прожила, так и не привыкла постоянно говорить на украинском. Понимала, да… Но вот понимать как второй и родной — нет, вовсе нет, не дышала она им. Понадобилось, правда, на обычном бытовом уровне, вникать в подробности. Всё ж на рынок и магазины намного чаще в семье ходила именно она, так что пришлось кое-как освоить.

Зато Миша в местном говоре — разбирался гораздо лучше. С детства. Все вместе во дворе детишки играли, да и потом… Так что и учить-то особо не пришлось, разбирался. И понимал, и ответить мог, если надо. Ну так-то ему б оно и не надо, но в последние годы приходилось принимать условия тех наглых временщиков, кто рулит наверху. А они всё более нагибали незалэжно отделившуюся страну в зыбучее и унылое национальное болото… Даже, скорее, при том — ультра-правое, националистическое. Потому как, если не скачешь как все — то… понятно, короче. Тут уж ничего не поделаешь, явно протестовать не получалось — страшно. Соседи звали его так, как им привычнее, а он и не спорил, но всегда писал в документах Михаил, а не Михайло или как-то иначе. И уж никак ни Михель или Мойша… Хотя право такое, благодаря фамилии, имел и так и так.

Кстати, Мойша это, чтоб вы знали, не Михаил, а Моисей. Но кому сейчас до этого дело? ОВИРу, разве что… Да и то, смотря сколько при этом приплатить…

Новый год на Украине не столь популярный праздник. Уже теперь так всё чаще становится — новые реалии, новые веяния. В Европе ж эту календарную дату не так широко, как более популярное там Рождество его отмечают, вот и приходится официальную видимость создавать. «В чужой монастырь да со своим уставом…» Короче: не катит. То-то ж и оно. Где как, конечно же, но в общем — сильно потише. Так что встретили и в этот раз они его по-тихому, вдвоём, по-семейному.

С утра открыла окно на кухне, первый этаж, отдала дядь Лёше дворнику накопившуюся еду для кошек. Несколько звонков подруг, кому-то звякнула она, кто-то брякнул ей. Дом-то обычно дружный, и суеты хватало. Трём соседкам снесла пирожков, с обязательными обратными отда́риваниями всевозможными вкусняшками. Затем приготовила стол к вечеру. Посидели. И, не дожидаясь наступления полуночи — ну его на фиг, отвалились на боковую…

А вот Рождество и старый Новый год — да! Обязательные колядки или, по-украински, щедровки — производная от слова щедрый.

В святки обычно ходят только дети, взрослые — намного реже, ну только лишь изредка, как сопровождающие для самых, совсем уж маленьких и не мешают, просто контролируют со стороны чтоб малышей никто не обидел. Но обычно они не вмешиваются — люди-то вокруг чаще все понимают… Раньше такое было… Сейчас же… ну сами понимаете… что-то в психологии людей изменилось — потому и нужно присматривать. Кому откроют, дети поют — и им в награду насыпают щедрых отдарков. А с тринадцатого на четырнадцатое, так уж повелось — взрослые мужики. Тоже щедруют и, при этом, посевают зерном, которое нельзя выбрасывать. Ну это если очень коротко, и без лишних подробностей…

С шестого на седьмое января пришли дети. Таня загодя запаслась мешком отдарков — конфеты и печенюшки. На улице всё стихло только часам к трём утра.

Пока выспались, пока голова перестала болеть — неспешно встали.

Мероприятий в городе раскидано немало. Супруги собрались в местный ДК. Михаил заранее купил билеты.

Михаил, пошучивая над собой — одевался сам! Из-за чрезмерного лишнего веса давно приобрёл диабет. А в последние пару лет открылись язвы на ногах.

Ну, короче — полный «букет». Носки надеть — целая эпопея!

А тут оделся без помощи жены. Сам! Праздник же. И настроение было хорошее — у обоих.

Поплохело ему как-то вдруг и сразу. Только что сидя одевал второй ботинок в прихожей — и поплыл. Побледнев, потерял сознание.

— Миша! Миша!.. — и её родной и знакомый голос всё отдаляется, словно пробивается сквозь дальние дали…

Скорая, тревожная дорога до областной больницы — ближе давно ничего нет!

Конечно же — его приняли. Пациент известный, в данном стационаре лежал ранее частенько, особенно в последние годы. Провели какие-то срочные процедуры-анализы. Жене объявили так: «Почки отказывают, и т. д. и т. п. Простите — но мы его просто не вытянем. Сделаем что сможем…, но результат…»

***

Михаил

(где-то…)

Сознание к Михаилу возвращалось медленно. Висок прострелило, и голова немедленно заполнилась звенящей болью.

«Ух!» — Но и такая мысль стала слишком длинной в его теперешнем состоянии, а, посему, мучительной и закончилась стоном, впрочем, прозвучавшем также в уме. – «Мм-ммм!..»

Распространение боли можно сравнить с волной. Которая накрыла его, вроде бы, и неотвратимо, но в то же время постепенно.

Глаза открылись не сразу. Далеко не сразу. Пришлось выжидать пока «устаканится» голова. Когда же он сумел разлепить веки и безболезненно поворачивать голову градусов на десять влево и вправо — отозвались плечи.

Тело? Не-а, отлежавший своё кирпич. — Он попытался приподнять голову.

Э-э-э, не всё занемело… — Он начал думать.

Что с лицом? — но медленно.

Явно требуется умыться, — постепенно пробираясь в лабир инте ситуации и самоанализа.

Во рту сушняк. Что за бред?! Я столько не пью. Да и не злоупотреблял никогда. Чисто символически — и всё! Сколько ж в меня влили?! И кто?! Зачем??? Но, надо признать: чувства помойки во рту нет. Тогда может и не с «бодуна»? Тогда — что с мной? Больница?! Скорее всего. О! Может это так их наркоз отходит? Чего ж так тяжко-то?! Опять экономят. «Ключница водку делала ©…»

— Сестра?! — Просипел он через силу. — Кха. Кха-кха. Таня-а-а? Кто тут есть? — «А в ответ тишина…» © По итогам титанических, но тщетных усилий лишь зашёлся в кашле.

Очухался — на боку.

«О! Прогресс! Будем считать — и лёгкие прочистил.

— Кхе. Кхе. Ммм…

«Зараза!»

Всё когда-нибудь заканчивается. Всё и всегда. Вот и тут… Онемение и пришедшая после неё Боль. Всё проходит. Впрочем, когда Михаил сумел, всё же, сесть, осмотреть себя и окружающую его «палату» — ни спокойствия, ни удовлетворённости ему не прибавилось.

***

Когда просыпаясь после наркоза, открываешь глаза — тебе обычно всё равно где ты. И что с тобой. То есть, абсолютно! Если вы подобного никогда не проверяли на себе, Бог и все ваши ангелы-хранители вас уберегли — просто поверьте, это так. Иногда лучше верить, чем самим переживать.

Мозг уже соображает, но сказать ты ничего не можешь. И тебе уютно, где бы ты не находился. Тебе — хорошо. Жив? И это уже Достижение.

Да и это — не совсем то. Ты просто принимаешь всё происходящее с тобой как данность. Ты жив — точка. Без каких-либо — «слава» и «достижение». Просто, на рефлексах. Ты проснулся, вышел из глубокого сна, и всё. Открыл глаза — точка. Осмотрелся — точка. Что увидел — о том и твои мысли. Мысли короткие — скупые. Ощущений никаких. Тело тебе ещё не принадлежит. Оно сейчас полностью расслабленно. Ты, вероятно, можешь и пошевелиться — наверное… Скорее всего. Но тебе и проверить-то лень. И сил на это тоже нет. Для этого тебе сначала нужно подумать. А нет причины поднять ногу или руку. Тебе это пока и не надо. И тело молчит. Оно — полностью расслабленно.

После сна обычно любой человек сразу начинает думать, и, тем самым, прогоняет прочь свой сон. А вот после наркоза — думать мучительно лень. Как правило. Большинству из нас. Кто испытал — понимает и сопереживает. А кто, всё ещё нет — лучше и не вникать… Упаси вас ваши Боги! Все, сколько у вас их есть. Ничего в этом приятного нет… Овощ… Усталый, расслабленный «овощ». В обыденной жизни, про таких говорят — «он ещё не проснулся». Это пройдет — для многих, почти для всех, но проходить через это состояние — не стоит никому, проверено.

Кто-то когда-то сказал — «Мысль рождает действие». Так здесь это происходит в реальном времени. Прежде чем пошевелиться, нужно придумать причину. Достойную причину, а не это вот всё. Найти ответ на вопрос. А, зачем? Зачем мне это нужно? Зачем мне нужно двигаться?

Например.

Проснулся и понимаешь — ты в коридоре. «Вывезли на сквознячок», так сказать. Осматриваешься, крутишь головой и понимаешь — где находишься. Постепенно приходя в себя. Вот дверь в операционную или перевязочную, где тебе только что накладывали гипс под общим наркозом. Поверьте — и такое случается. При некоторых диагнозах приходится гипс при «полном наркозе»…

Открывается дверь в перевязочную, и выходит оттуда док.

— Ага, проснулся — ну и как ты?

— Хорошо.

— Ну-ну. Смотри не упади. Поменьше шевелись. — И уходит обратно, плотно закрыв за собой дверь.

И только тут ты ощупываешь то, на чём собственно лежишь. На каталке! Понимаешь, что она тебе по ширине мала. С обеими ногами лежат нормально, задница — тютелька в тютельку, а плечи свисают по бокам. Мыслишь дальше, что если качнёшься — сверзишься н-на! Но тебе и не надо шевелиться. Зачем лишнее-то? Рефлексий — ноль. Тело абсолютно спокойно и всё до фени. Абсолютно всё!

Или, как вариант: ты проснулся в палате, и тебе бьёт солнце в глаза? Замечательно! И ты вспоминаешь только что снившегося золотого дракона, который приземлился в твоём родном дворе, и расправил крылья. Ростом выше соседской «хрущёвки». И ты соображаешь что росту в нём примерно до седьмого этажа. А размах крыльев пусть и ненамного, но перекрывает длину того соседского дома.

Или ты осознал себя лежащим на животе, и изо рта торчит трубка? Кстати, это называется — «интубация трахеи». Нет проблем. Доктор уже заметил, что ты зашевелился, и сейчас объяснит, что нужно делать. А именно:

— Проснулся?

— Охо, — «охо» у тебя произнести-то получается. Потому что трубка довольно широкая и ни к чему в данный момент не прикреплена. На добрые полметра торчит из тебя.

— Сейчас уберём трубку.

— Охо.

— Набери побольше воздуха. И на длинном выдохе — я потяну. Готов?

— Охо.

Док ждёт, пока ты снова вдохнёшь, и только тогда тянет. Всё получается легко. Но ты заходишься в кашле. Тут же подаётся полотенце — потому что мокроты выходит до чёрта!

Или ты проснулся, а тебя ещё только везут в палату. Ага, перекрёсток, и съехались несколько бригад сестёр, что развозят прооперированных по палатам. На «перекрёстке» дует, вот ты и проснулся. Сестричкам весело. Один из пациентов проснулся и стал объясняться одной из них в любви — веселье в самом разгаре.

А ты начал съезжать с каталки. Вон уже плечо свисает.

«Так,» — думаешь ты. — «Падаю.» — Мысли короткие, лаконичные. — «Никто не видит.» — Длинно думать не получается. — «Жаль — упаду на прооперированную ногу.» — Чтобы подать знак или прореагировать хоть как-то физически — и не мечтай, тело тебе не принадлежит. — «Ну и ладно…»

— О! — Спохватывается сестра, что стоит у тебя в голове. Именно она и везёт тебя. — Больной-то у нас падает! Так, давайте-ка…

Почти сразу перекрёсток рассасывается. Тебя везут дальше. И как только он со сквозняком остаётся позади — ты засыпаешь…

Кстати, данная тележка со специальным названием — «Тележка внутрикорпусная для перевозки больных ТБС-01» попросту удивляет.

(вот она — та самая или подобная тележка-каталка больничная…)

В торговле есть понятие «цена-качество». А здесь «внешний вид — выносливость изделия» не особо сочетались. И поэтому вызывала опасение у пациентов. А быть может доходило и до лёгкой дрожи — кто ж знает?!

Несуразная на вид. Несколько трубок, сваренных между собой, сверху прикреплен металлический лист, внизу — четыре колеса, и всё.

Колёса. О да — её Колёса! Вечно дребезжащие, вертлявые, готовые оторваться при выезде из больничного лифта. Но о чудо! Почему-то не отрываются!

Кто помнит те лифты? С такими маленькими, круглыми окошками-глазками. Когда лифтёр открывает двери — скрежет и грохот разносятся на весь этаж!..

Лежишь на тонюсеньком листе металла. Максимум, что тебя от него отделяет — простынка. С непременно больничной печатью со смазанными после многих стирок цифрами и буквами. Тебе их не видно — но и они, и простынка, и печать на ней — непременно есть. Видимо подстилают для того чтобы пациент не дёргался, резко не реагировал на холод металла. А привезённая из больничного коридора, она, как правило — ледяная. Разумеется, ты её тут же согреешь своим теплом, но в первые секунды…

Везут быстро. Посему, нет времени удивится, а тем более осознать испуг или что иное. Потому как — проехал препятствие, а «осанну» петь времени нет. Близится новый поворот, следующее приключение!

«Вот — новый поворот.

Медсестра ревёт:

«Что он там везёт?!

Какой к чертям компот?!

Развозят, блин, обед!

С петрушкой или нет?

Ну, ёлкии! Нашли, блиин, времяа-а!!!

Вот — Б! Тап! Тяб! Таб! Таб! Таб!»

И не разберёшь,

Пока не повернёшь. Вот!

За поворот.»

«Непередаваемые осюсения» ©

Но выносливые они, зар-разы! Что правда, то правда! Сварены надёжно! Все сварные швы на лежанке — аккуратные. Где не ухватись — никаких нареканий. Надёжные лошадки! Неубойные просто…

***

Когда Михаил всё же пересилил себя и, с трудом, сел — то осознал себя на узенькой медицинской каталке.

«Вот ведь. А как же я на ней на бок-то лёг?!» — думать было трудно, всё тело как ватное, да и мозг ещё не до конца проснулся. И мысли приходили как-то медленно и лениво, вспыхивая искорками.

«И вообще — где я? Морг — не морг… Нет, не логично — на мне моя одежда. А там точно был бы голый под простынкой, и бирка ещё на большом пальце ноги. Правой или левой? Тфу! Что ещё за дичь лезет?! Так — рубашка, брюки. И не босой вовсе. Вон и даже ботинки на мне. Значит и бирки нет! Вся одежда моя — та, в чём я из дома на улицу собирался. Только куртки на мне не хватает. Хотя опять нет, вру — вроде под головой что-то мягкое было… Не она ли? И, Ю почему, собственно, про морг вспомнил? Ну на больницу то, что вокруг — точно не похоже…»

Он вяло попытался слезть с каталки. Та облегченно вздохнула, заскрипев. Ватные ноги, не прошагав и десяти шагов на пару, в чём-то запутались. Михаил сел.

Полутьма. Вокруг ящики. Ящики, ящики, ящики. Ладно сбитые, с поперечными рейками для прочности. И парой прочных прижимных металлических замков на защёлках на крышках каждого. Часть из них, этих ящиков, прикрыты неким плотным материалом. Брезент? Скорее всего, ну, или, нечто ему подобное.

На один из сундуков Михаил и плюхнулся, скрестив ноги иксом.

«Зал.»

— Атьррь.

«Чёртова пылюка! Или подвал. Может полуподвал? Ёлки, сколько живу, а одно от другого отличить не могу. Хоть бы в интернет заглянул… Навскидку — квадратов сорок. Заставленный — всякой всячиной. Потолки — метра четыре. А стены-то…»

Мед-каталка, с которой он было ушел, изначально стояла ручками к стене. Так что Михаил не поленился снова пересесть поближе и дотянуться до…

«Камень!»

— Причём, не обработанный. И сухой!

«А это, пожалуй — неплохо. Не знаю, зачем оно мне? Но неплохо и весьма!»

Пока ёрзал до стенки — под ногами чего-то мешалось. Нашарил две палки. Выудил.

— Вот только этого мне и не доставало. Дожил!

На поверку оказались — два подлокотных костыля.

— ДА ЕСТЬ ТУТ КТО НИ БУДЬ?! — прислушался. Нет ответа.

— НУ ХОТЬ КТО-НИБУДЬ!!! — Тишина. Нет, эхо откуда-то ответствовало.

— Чтоб вас!.. — уже полушёпотом, себе под нос пробурчал он.

«Нет, ну кому может понадобиться такая постройка? Да ещё с каменным подвалом?!»

— Интересно девки пляшут…

Как уже было сказано — его окружала темень. Свет откуда-то смутно пробивался, но толком понять его источник возможности пока не представлялось. Ну так ведь и тьма бывает разная! И Михаила привлекло особенное пятно темноты. Оно выглядело матовым что ли, с оттенками синевы или даже фиолетового цвета. Ну, короче — не утерпел, поднялся. И костыли взял с собой. Ноги ныли не по-детски, да и слабость… Взял, но руки не продел.

Пятно оказалось зеркалом. Вернее, Михаил подошёл вплотную и рассмотрел — на стене висела отполированная металлическая пластина. Вполне себе отражающая поверхность.

Заглянул в него. Отражение не понравилось! Категорически.

— Тьфу ты! — Кому понравится 150 кг диетического «жиртреста»? — А осунулся-то я как!

«Точно. После операции какой. Или машина переехала…»

Попятился, запнулся. Перебирая ногами, попытался сохранить равновесие — и не получилось. И, не было печали — смачно сел на задницу! Больно! По пути рефлекторно зацепив всё, до чего смог дотянуться.

«Так, и что мы тут имеем? Зад. Спина. Боли нет. Вроде бы всё норм. Просто сел и всё. Вроде бы…»

В углу что-то зашоркало, шухнуло, и пошёл поток дневного света. Кто-то вошёл. И опять потемнело. А, он собой источник света и закрыл… Наверно…

— Ты тоже, стало быть, сюда угодил? — спросил незнакомый мужской голос. Без всякого акцента и укро-суржика, просто по-русски. — Ну что, мужик, знакомиться-то будем? Откуда родом будешь?

Михаил только-только собрался что-то ответить, как незнакомец продолжил:

— Погодь-ка, паря — сейчас лампу зажгу. Да, кстати — выпить не хошь слегонца? Сразу и полегчает. На себе проверил! Мне вчера враз помогло. И я тут сегодня рыбки наловил, вот как раз с рыбалки иду — так под ушицу и ещё раз остограмится нам никто не помешает. Или нажарим?

Михаил понял — скучной жизни тут не ожидается. С таким соседом — не пропадешь!

— Я — Михаил…

— А я — Пётр. Говорю же — я тут вчера ещё, первым здесь появился.

Пётр Бухараев - Первый на "Скальном"

Петр, первый «космонавт-робинзон»

На дирижабле в космос не полетишь,

На самокате не забраться в горы,

Но этим девушку ты не удивишь,

Всё только разговоры.

… А в вестибюле метро

Страдает бедный Петро… (из песни А. Буйнова — «На остановке метро»)

Ну дык — ещё бы я не страдал! Тут любой и каждый на моём месте сразу запаниковал бы. И на своём… Тоже! Вы ж тоже в первый свой день тут? Вот! «Метро» оно или что-то совсем другое — какая разница? Хотя, скорее — уже последняя и конечная остановка. Дальше ехать некуда. Всё, прибыли, «выходим из вагонов»… Всего прошлого и минувшего остановка. Что было с вами — там. Где-то…

Или, хотелось бы так считать, это место — начало Нового пути? Это уж от вас самих зависит, господа-товарищи попаданцы — что именно. Как уж сами для себя решите. Где мы все находимся — вот только б узнать?

Главный вопрос: вот зачем оно мне вот это вот всё? Зачем!!!? И ПОЧЕМУ именно меня сюда заслать выбрали? Знать бы вот ещё — куда. В смысле: куда-то понятно — сюда. Кто именно такое спроворил — это уже другой вопрос, не столь существенный. Разберемся и с ним. Потом. И с «Ними», М-мать их за ногу! Теми, кто это сотворил. «Инопланетяне», блин! Они, точно говорю. Наверно. Ну не люди же… Им-то всё это на кой? На хрена? Да и не будут они такое проворачивать… Сколько ж деньжищ на такие их, псу под хвост, «фокусы» надо вбухать? Немерено! Потому как в чём оценивать, в какой, на фиг, валюте, когда дело вас, лично вас касается? Точно ж не люди, у них столько нет — ни у кого-то конкретного в отдельности, ни у всех вместе взятых! не потянут. Так что тут — без вариантов… Стало быть — Они. Кто б эти «они» ни были.

Хрен-то бы с ними, с «девчонками», как в песне, чать не так и молод я уже, «подождут», вот и полтинник с пятёрой недавно разменял, год назад, так что какое-то время можно бы и без них обойтись. Тем более, и жена есть…

В смысле — на Земле она у меня была. Свидимся ли с ней теперь? Если нет — то и о бабах здесь можно будет подумать, только попозже, а если да — то всяко ж повернуться могёт… Много тут непонятного. Вникать и вникать — замаешься! Да ещё и вникнешь при том точно не во всё и не до конца.

Хотя… это ж с какой стороны взглянуть. И трезво… Вот трезво-то, как раз, всё ещё никак и не получится! Чего уж теперь-то… Уже ж не получилось. Тем более, есть что пить, даже и с собой сюда его прихватить успел. Что-что, а это я точно без присмотра никогда не забуду, и с собой заберу. Всегда. «Хоть пожар, хоть урожай,» — как в песне. А иначе-то как? Чему радоваться? Вот именно! Вижу — понимаете.

(Пётр Бухараев — первый «поселенец» на Скальном)

Впрочем, всё со мной произошедшее тут за вчера — лучше по порядку рассказывать. И спокойно, не путаясь больше «в показаниях». Да, хорошо, конечно, что не под «протокол», но мало ли — вдруг чего важное пропущу, а оно потом и пригодиться может… Вам, мне, нам с Михаилом… Всем, короче. Да и вообще — правильно так. Ведь вижу же уже — не все меня пока знают и понимают.

Вот и Михаил на меня, на мой приход в его комнатуху сильно удивился. Если не сказать больше. В тот момент особенно — когда мы с ним встретились и познакомились. Да и после, чего уж там. Понимаю его. Ну, ещё бы! Уж я-то точно не «медсестра», и, даже, и не медбрат. Вообще не медик. Из тех, которых он ожидал возле себя увидеть. «Хотя посмотреть — могу», ага… На баб, конечно — не на мужиков же? Потому как мужики меня интересуют только те, с кем за столом посидеть можно, стопку-другую опрокинуть, пообщаться. В бане же, в любой, не только моей, все мы одинаковы — генералов там нет. Нет, не было и не будет! Люблю, кстати, баньку-то… С неё-то, родимой, всё и началось.

Так вот — про него, про Второго нашего здесь. Если меня, конечно, за Первого посчитать. Звучит-то как — Пётр Первый! Ага! Как Царь! Тот, который страну дыбом поднял и чуть не наизнанку из замшелой и глубокой старины вытряхнул… Но я не об этом… И не о нём — тоже. Да и я, уж тем более — точно не он. Какой из меня «царь»? И рядом не стою. И стоять не собираюсь — сяду. Похрен веники, кто он мне? И не вздумайте в них, в царей-то меня записывать — обижусь. И харэ… хватит об этом.

Уж он-то, Михаил «Второй» точно не предполагал и представить не мог, что его аж из больничной реанимации сюда перебросят. К операции готовили, что-то там внутрях «чинить» ему из-за острого приступа собирались, да, видать, что-то совсем не так пошло…

Что именно — не знаю и не понимаю, я ж не доктор какой. Про это меня спрашивать, про всякие медицинские термины и лишние подробности — совершенно бесполезно. Даже и не пытайте, рад бы, а не скажу. Сложное чего-то там, что и не всегда и со стопроцентным результатом лечится. Это я сразу понял, мне того уже и достаточно. Так что, как знать — смогли б его там вытянуть земные врачи или нет? И никто тут не скажет. Да и спросить некого. Много неясного — слишком уж много. У кого как, конечно, ведь в самый неподходящий момент мужика «сцапали».

Или, всё же, наоборот — будем считать, что вот лично ему повезло? Да, практически с каждым тут так — никто не готов к такому… Это я сейчас про перенос сюда. Не путано говорю — понимаете меня? Тогда продолжу.

Я ж его ещё утром обнаружил. Проснулся, и ещё раз на трезвую голову все-все тутошние помещения осмотрел, вот и набрёл. Дальше-то идти некуда. Или круги по коридорам наматывай, или на месте сиди. Остров-то он, конечно, и остров, только не в ширину, как, наверное, у других принято, а вверх-вниз по лесенкам и переходам. Может это для чего-то и нужно, но поначалу — очень непривычно. Кому — как, но мне — уж точно!

Первый раз-то ещё вчера постарался оглядеть и обойти побольше. Накатил стопарик с расстройства и пошёл. Открывать для себя новое — и двери, и помещения что за ними. Раз уж попал — надо хоть понимать куда именно. Представление иметь. Может хоть что-то подскажет — зачем я тут. Некому — жаль. Вчера было некому.

Тут, кстати, этих комнатёнок и прочих разных помещений понаделано, о-го-го сколько! Основные, тупиковые и проходные, дополнительные… коридоры, переходы, и снова лестницы… Почти всюду уже я был, но сегодня и новые обнаружил. Вот в одном-то из них он поутру и оказался. Не в том, что я вчера, вовсе нет. Я-то в каком-то коридоре от «сна» очухался, и как только ёмкость с ценным содержимым при переносе не побил — и сам не знаю. Вот это была б Трагедия! Для меня…

Пока же, так — просто неприятности. Ну, попал я вчера. Ну и что? Главное — не разбил и не разлил. Жив? И хорошо. Уже — хорошо… Мог ведь и не проснуться… Есть шикарный повод — с «новосельем» самого себя поздравить. Да хоть с чем… Но надо! На трезвую голову — это ж какой стресс-то! Себя, поди, вспоминаете — в сходных условиях? Ну-ну… у всех схоже-похоже. Наверно…

Вот и он тоже такой же, недвижный ещё, но, всё-таки, живой обнаружился. Спал он слишком уж крепко. Попытался я было, поначалу, разбудить его, потормошил слегка, пошумел, потряс — нет, ни в какую не просыпается. Ну, думаю, пусть мужик вволю поспит, а когда проснётся — успеем ещё наговориться. Тут от этого не уйдешь никуда. Крепость на скале, а скала эта здешняя — остров в Океане. И, насколько я уже понял — поблизости других ни скал, ни островков не видать. Специально с крыши и балконов во все стороны высматривал — нету ничего! Вблизи… Жаль… Стало быть — Одинокая скала. И я на ней. Или уже — мы? Ну а я, тем временем, полка он спит, и на рыбалку схожу, как и первоначально собирался… Надо ж проверить те снасти, которые вчера заказал — обязательно надо! И, если поймаю чего стоящего — опять повод! И для знакомства, и вообще… Ну и пожрать элементарно у нас с ним что-то да будет. Закусывать тоже ж надо!

Так вам скажу: рыбачить можно всегда и везде — была б вода неподалёку, водоём какой, река, речка, ручей, озеро…, а тут вот — Море. Вокруг. Фигасе! На что и какой снастью — не столь и важно, рыба была б… И она тут точно есть! Всякая. И большая, и маленькая, на любой вкус, цвет и размер. Как говорится — «ловись, рыбка, и большая и маленькая», а уж мы-то и сами разберёмся. Которую и себе на перекус оставить, а кого и с наказом отпустить — «Ступай за мамой».

И наживку под всех соответствующую подберём. Но и клёв, как правило, бывает утренний и вечерний. Тем более, если и место не знакомое, и ещё не прикормленное.

Тогда да, всяко лучше с утра начинать — на самой зорьке. И, уже, как пригреет — и клёв обычно кончается. Может, конечно, и по иному статься, и тут, к примеру, как-то по другому устроено, но не думаю, что сильно так уж отличается. Вот и проверю заодно. Да и вообще — посидел с удочкой «на бережку». В смысле, на причале — и проснулся окончательно, и мысли тревожные свои в порядок привёл. И словил что ни то, и потом ещё весь длинный жаркий день впереди. Со всеми его заморочками. Давно так живу. И привычки менять — даже и здесь пока не собираюсь. Привычки — они и определяют сознание человека, вот хоть такого простого, как меня.

Да и с припасами тут всё как-то совсем уж однобоко выходит. То есть — их тут нет. Вообще нет! Продуктов-то и не завезли! Непорядок — я считаю. Или отчего-то сильно торопились, или недоработка какая-то. Военные припасы имеются в наличии, а жрачки, вроде как, и нет. То ли ещё от земных снабженцев скрытый явный саботаж — то ли Тех, кто над нами так сурово «пошутил». Ну или, как вариант: решили Они посмотреть — как мы тут выкрутимся, сможем ли сами чего-то добыть?

Мы-то сможем — точно не пропадём, выкрутимся, но как-то недодумано всё. Какая-то логика непонятная. Или я просто ещё не всё тут обнаружил? Говорю же: тут всяких отнорков и закутков скрытых — хренова туча. Основные, дополнительные, вентиляционные продухи и всякое такое прочее — замаешься стены простукивать. Вдруг да за ними скрытые пока ещё полости и помещения? Запросто могут и такие быть — уж слишком хитрое всё это сооружение. Да и придётся, похоже, потом этим заняться… А что ещё делать-то? Ждать чего-то или кого-то? А нахрена?

Это ж только с виду кажется, что всё тут просто устроено. Хрен вам во все места — тут военный объект, это по всему видно. А из его предполагаемого гарнизона — я один. Пока… был… До нынешнего утра-то.

Может и не всюду ещё полазил, не всё ещё и нашел? «Будем искать», как сказал в фильме Юрий Никулин в роли бриллиантового «товарища Горбункова»… Ладно, хоть воды питьевой на первое время немного подкинули — нашёл я одну канистру с ней. Причём, что меня и удивило — совершенно не в кухонном помещении, в другом. И… всё! Вот и крутись, как хочешь.

Мне и крутиться, кстати — последнее время работаю сантехником. Вот уже несколько лет, как. Вернее сказать — смотрителем по обслуживанию сантехоборудования в учебном заведении. Каком? Авиационном. И учебные корпуса, и общаги — всё сразу. Не один, конечно, с напарником, ну да не об том и не об нём тут речь. Про меня рассказ, не про него. Да и, а вот не пофигу ли вам в каком? В любом могу, мне-то всё равно где. Или как… А здания там частью старые, оборудование там изношенное, некоторые ещё советские, и потому — постоянно приходится что-то менять, чинить… Лишь бы платили нормально и своевременно, не кидали нас, работяг-то. А то в строительных-то бригадах, до того, как на такую должность перешёл, с нами и всякое бывало. То заказчик закобенится после уже сделанной нами работы, что-то переделывать заставит, то прорабы с бригадирами в свой карман наше кровное присвоят. Всякое… Практики, реальной практики работы руками — море. Такое же большое — как и то, что тут вокруг. Но об этом — после.

Хотя у него, возвращаясь опять к Михаилу, именно в его случае — может, и повезло. По его рассказу ежели судить, когда уже он там у нас на Земле ещё почти в отключке был. И собственная душа с телом его готовилась навсегда проститься. И, вроде как, слышал он в полубреду и отключке, что врачи уже и НЕ надеялись его с того света вытащить. Или то ему в бреду и примерещилось? Поди теперь — узнай, да не у кого. И ещё, вроде как, дежурный врач, что операцию ему проводить должен был — жене его сразу сказал, что шансов им самим справиться, мало. Практически-то и нету. Остаётся только надеяться и молиться, чтоб повезло. Хотя может, это только его глюки? Тогда да — для него Второй Шанс открылся и новая жизнь тут началась.

Уже здесь. Спасибо и на этом. А кто уж там его подлечил, земные ли врачи-доктора, иди по дороге сюда кто-то где-то — нам и не скажет никто. Но явно лучше он себя ощущает, оживает потихоньку. Не так быстро, но голову сразу включил. Заново привыкает, что жив. Там-то он уже и проститься мысленно успел… Не надеялся что вытянут. Что совсем и окончательно — в это пока поверить трудно, но хочется надеяться, что оклемается он.

Да меня самого сильно ушибает, что не нашей Земле мы сейчас находимся. Михаил сначала тоже мне не поверил, а я ему те бумажки отдал, что вчера с поставкой получил — он в них и впился. Читает и снова перечитывает. Логику всё какую-то ищет, какие-то скрытые за корявыми предложениями смыслы. Пусть! Может и вправду чего найдет? Я не всё смог одолеть. Заумно там всё изложено, как-то не по-людски. Хорошо бы, чтоб хоть он разобрался — хоть что-то яснее нам обоим станет. А я вот сразу и поверил, без всяких бумажек, когда понял — что попал. Теперь только узнать бы ещё — зачем, с какой-такой целью? Меня-то за что «сцапали»? Уж я-то точно не «попаданец», и не стремился в них попасть — мне и на Земле нормально дышалось. Что, совсем-совсем некого было? Не поверю! Или, всё же, какой-то скрытый смысл в этом есть? Ведь есть же те, кому на самом деле сюда надо позарез — за примерами и ходить далеко не придётся.

Каким примером? А фиг его знает — положительным или наоборот. Это ж только мой дачный сосед Андрюха Котов, не скрывая, верил и мечтал, чтоб его однажды куда-то на другую планету отправили. Не каждому про то он открывался, не всегда и не всем, но я-то — знал. По-соседски. У головы уже не крутил, показывая, что он сильное «ку-ку» словил. Хочет так про себя думать — да и ладно. Так и заявлял всем, с кем дружен, ничего не тая — что, вроде как, записался уже давно где-то там «в интернетах» в добровольцы-волонтёры «на отправку» на какую-то «Платформу». Чуть ли не с 2012-го. И ждал отправки, терпеливо ждал и как-то, даже, и готовился… Обалдеть… Бред какой-то! Ну, бывает… Он же с собой никого из нас не звал, не тянул… Или…????? Не-не, не хочется в такое верить, в то, что он-то нас всех сюда и подтянул… Не мог он!

Другие и не в такой дикий бред свято верят. И они, как раз, более опасны для окружающих. Типа, «как сильно влияет солнечная радиация на рост электрических столбов», ага… Или рассуждают на полном серьёзе «о вечности майских жуков и тараканов»… Или в очередное Пришествие — да хоть кого угодно. Вы тоже с этим согласны, что многое такое, порой — бред? Все вы? Вот именно! А, ну да, ну да — вы же все тоже теперь здесь. И тут всё не так как дома на Земле. У всех в запасе в головах свои «тараканы» кучкуются. И с собой притащили, и тут ещё и совсем уж новые добавились. И чьи у кого теперь круче — это ж ещё поискать, да не враз-то и определишь… Лучше и не сравнивать. Вот, как у него.

Ладно бы реально в добровольцы, и на время, да по контракту, как тот же известный кирюха Эрнест, ещё один наш сосед, тот-то хоть понятно куда и за что воевать пару раз ездил. И — против кого. Дело опасное, но и понять его можно. И польза есть. И, что немаловажно, материальная, для семьи, если с ним там что вдруг… И за страну нашу постоять, поддержать в важном деле, вместо того, чтоб тупо квасить и печень просаживать понапрасну. Как мы… Кто-то, про него вспоминая, у виска всё же крутил — типа: «куда ты лезешь? Убьют же!», кто-то явно поддерживал… и до, и после. Серёга вон, по его возвращении, бухал с ним несколько дней, не просыхая, и песни по его заказу пел. Под гитару, ага. Ну так он всегда так… Как загудит — не остановишь. Каждый по своему… Да только и их вдруг не стало, как-то незаметно, не как Кота…

Этот же, я про соседа Андрюху — хрен его знает что удумал! Будто бы на Земле дел для него подходящих уже и нету. Ну-ну, «мечтатель» блин, книжный, хотя неплохой сосед, тут точно дурного о нем ничего не скажу. И общительный, не бирюк, себе на уме, какой, и, что важно — тихий, начитанный, иногда прикольно с ним было пообщаться. Хотя и минус есть, и существенный — много не пил. Да, практически-то, и совсем не пил, считай, если с нами, другими его, более опытными и проверенными в этом деле, соседями, сравнивать. Так, посидит иногда за компанию вместе с нами, рядом, с краешку — и всё. Типа — ему же «много не надо», и «после болеет», уже и такое общение ему, мол, градус-то и заменяет. Ну-ну… «Сказочник». «На халяву пьют…», впрочем, чего повторяться — и сами всё про таких знаете. А вот он не такой… был!

Это, я считаю, в корне неправильно! Не должно так быть. По крайней мене — для меня. С устатку, порой, дёрнешь дэцл-другой чего крепкого, раз в неделю на законных выходных — и как-то сразу и хорошо… Желание что-то поделать появляется… На себя, по благоустройству. А не «на дядю». И на работе такого хватает, так что на даче за все шабашки, как он, я уже не хватаюсь. Имею право на отдых. Разве что кто-то уж очень по электрике попросит посмотреть… Не всем и не всегда — но могу, и иногда, всё же, берусь, если с утра ещё не начал… Что-что — отдыхать, вот что!

Так-то вечером в городе в рабочие дни я не пью, почти совсем, а на даче — можно, я считаю. И, даже, и непременно нужно! Тем более, когда есть что, есть с кем, в компании, да ещё под баньку… Ух! И до, и, особенно, после неё — знаете, как хорошо накатить! О! Песня!

Ну это-то его дело, конечно же, никто ж никого не неволит — не хочет и не надо, а у меня — точно есть. Всегда! И не покупное, хотя и оно, порой, тоже. И не пошлое кислое или там сладкое вино, да пошло-поехало оно подальше, это баловство, считаю — для баб только. По мне крепкое должно быть — мне самому пиво вредно, а что посущественней — как-то и пользительней для здоровья. Так всегда считал, считаю и считать буду. Всегда! И везде… И хрена лысого меня переубедишь. Даже и не пытайтесь!

Ну и доигрался он, Андрюха-то, «дошутился» — пропал однажды. Искали и не нашли… Сильно искали. Утром ушёл на работу — и с концами. Много думали и гадали, всяко разыскивали, всех опрашивали и «собака с милицией» приходили — и они тоже ничего не отыскали. Поначалу-то посчитали, что он у бабы какой-то новой завис. Нет, все подруги местные — наотрез, «ничего не знаем», чуть не хором говорят. Сами рады б его увидать. Значит не у них. Узнали только что «на объект», где они их бригадой что-то ремонтировать собирались, зашёл, видели его там — а обратно и не вышел… Как корова языком спахнула. Вот уж точно — про «другие миры» никто и предположить не мог. И я — тоже… Пока сам сюда не угодил. «Без ансамбля, сам… один… млин.» Вот точно туда ли, куда и Кот — не уверен. Да я ни в чём не уверен теперь. Знаю только что я — это я. А вокруг — скальная крепость. Посреди тёплого моря.

Я к чему про него сейчас вспомнил — я ж говорил уже, не? Слово знакомое встретилось. Или похожее на него… Вот в тех самых бумажках, что «дали». Тут, в самом их начале — тоже какая-то «Платформа» упоминается. С номером. Может та, может другая — пока не вник. Вот Михаил как в себя придёт — он и разберётся. Бумажку какую-то стрёмную и путаную нам дали. Читал я её, читал — так и эдак вертел, только все мозги набекрень вывернул. Михайло говорит что он сам семейный психолог-консультант, вот пусть и разбирается — чего Они там наворотили. Вот и меня, стало быть, проконсультирует. Видал я всякие Инструкции, но чтоб такое… «Накреативили» Они на нашу голову… Не, не моё это — такие загадки отгадывать.

Я ж из простых. С низов, от самой земли поднимался. С деревни колхозной.

«Вышли мы все из народа!

Вышли — и снова зашли…»

Ага — как раз про меня те слова. Мне и заходить обратно не надо — был, есть и буду частью народа, из самых низов. Родом-то я из Пестречинского района Татарии, если вам так про меня и это интересно. Деревни Конь и Чита там знаете, нет ли? Вот моя деревенька аккурат меж ними и была. До поры… Укрупнили наш колхоз, а народ кто куда оттель постепенно и переехал. Деревенька-то и истаяла… Как снег по весне. Как и не было её… И дома с собой забрали — и свои, и родительские. Кто в соседние деревни и сёла подался, кто в райцентр наш, Пестрецы, Пятряч, если по-татарски, а кто и в город прямиком — в Казань. И до него не так уж и далеко. На хорошей машине — и вовсе с полчаса езды примерно, если на трассе пробок нет. Тогда — не было. Это сейчас у каждого второго-третьего машина, тогда с этим не всё так радужно проходило. Кто мог и хотел — имел, кто попроще — умел водить колхозное… Город — страшная сила, липучая. Так и манит — так и притягивает она людей как магнит.

Ну а чего б нет-то? И работы там больше, и платят… Всяко больше, чем в селе за более тяжёлый и бесконечный труд корячится. Изо дня в день, да плюс личное хозяйство — и его тянуть. Как с утра пораньше по свету, а то и раньше, поднялся — так до ночи и крутись, как та белка наскипидаренная. И всё одно — всех работ сроду не переделаешь, ни рук, ни сил не хватит. Одно лишь спасает — залил за воротник и похрену все! Многие так и живут… Потому, наверно, и уезжают от беспросвета. Сами-то ещё как-то ладно — свыклись, притерлись, а детям и молодежи куды? Вот и едут… Причем, не куда, а именно — откуда.

Ну а в городе — проще. И всё-всё рядом в городе — и удобства, и прочее. Не надо больше так надрываться круглый год, как нам, сельским. Да и я тоже также по проторённой дорожке пошагал, вслед за прочими. Чего уж тут скрывать… Сельхозтехникум в райцентре, на тракториста-механика, потом армия, после неё за большой город зацепился. У меня к тому времени специальностей в руках больше набралось — вот и пригодился.

Кстати, если кто не понял, поясню: я не совсем русский — кряшен, крещёный татарин, если по-простому. Это и национальность и всё прочее — сразу всё. Давно себя больше русским ощущаю. Слова татарские знаю, но обычно не говорю, зачем это мне? Потому как старые обычаи — хорошо и правильно, но живём-то мы не по ним, а среди людей. Вот и я — тоже такой. Ну вот узнали вы и это про меня, вам что, хоть сколько-то легче от того стало? Нет? Ну и зря. Потому как тут — чем больше разных национальностей и народов в одной куче и дружно живут — тем лучше. Но это-то мы потом узнали, когда другие люди у нас появляться стали. Но вперёд забегать не буду — всё по порядку, как обещал.

В общем жил, как смог, всё, чего добился — своими руками. Семья, дом… На территории Артиллерийского Училища квартира была, я ж тогда там работал. По специальности — ремонт всего, что сломается. А как упразднили и его в нашем городе — в другом месте квартиру выдали. Тем временем и дачу себе построил. С нуля, почти всё своими руками. Специально искал такое место, чтоб без всяких чужих построек. Ну и до родных мест рукой подать — за час-полтора хоть бы и на велике докатить можно. Многое могу, многое умею. Долгое время ещё шабашкой занимался — и квартиры, и коттеджи, и всё прочее ремонтировали… Брались и делали. Ну а чего нет-то? Руки есть, тем что надо концом приставлены, деньги нужны — вот и работали.

Ну а дача — она мне не для того, чтоб чего-то там сажать, нет — мне место где и отдохнуть, и себе что-то полезное сделать, нужно было. Есть где сажать — в другом месте. Жена этим руководит, меня только на посадку картохи и её сбор привлекает. И то не всегда, как-то сама справляется. Нравится ей в земле ковыряться — пускай, не мешал и не вмешивался. Она мне не указ, я — ей. Так и живём. Зато ссор почти не бывает. Как хотите понимайте, может то и есть секрет семейного счастья? Не знаю как правильно сказать-то, просто живем так. Уже давно…

Тем более дача нынешняя действительно недалеко от моих родных мест теперь находится. И до реки Мёши на велике или машинёшке не так уж далеко — всего четыре километра. Раз, тыр-тыр-тыр — и уже там. Люблю по утрам с удочкой посидеть. Не столько ради улова, хотя и против него ничего не имею — отдыхаю я так. И душой, и вообще…

Построил… Пока строился — и жена, и родня, братовья с сестрами и не были у меня, считай что, ни разу. И я не говорил, и им как-то пофигу… Было так, ага. Зато как стройку основную закончил, да как баню построил — постоянно кто-то из них ко мне приезжает. И родня вся теперь часто бывает, и знакомые. Мне не жалко — пусть.

И компания есть — за «рюмкой чая» посидеть. Это, не считая соседей. Вот с теми ещё плотней общаемся. И весной, как сезон откроется, и всё лето подряд, и так до самой поздней осени — пока снегом дороги не заметёт и проехать до участка своего невозможно становится. Да и это, вообще говоря, нас не парит. Оставили машины возле охраны у ворот — и в баньку! Каждые выходные — даже и зимой теперь навещаем. Ну а чего нам — в душном городе сидеть, что ли? Дети все взрослые — все они без нас неплохо обходятся. Ну а у кого внуки есть — пусть жены ими и занимаются, а на дачах холодных не мёрзнут. И нам с мужиками посидеть и слегка по рюмке-другой опрокинуть на природе не мешают. Некоторые, конечно, мужей своих жёстко контролируют — отчета требуют, что да как, особенно у тех, кто меня постарше, ну так и что? Утренний и вечерний созвон обязателен, а как же? Отчитался жене парой слов: «всё нормально, всё хорошо», и снова свободен. И им друг за друга спокойнее…

Не-не, вы что — мы-то не мёрзнем. Ещё того не хватало! У кого печи на дровах, у кого тэны обогревательные. Греемся — телом в бане, а после за столом. Под закуску обильную горячительное как ключевая вода идёт. Проверено! Меру знаем, у каждого она своя: пока всё в бутылях не кончится — не расходимся. И покупную, порой, пьём и то, что природа сама, считай, нам «подарила». Например из берёзового сока или ещё из чего такого. Сейчас можно, закон не запрещает — если не на продажу, а чисто для себя, никто и не осудит. И голова поутру после не болит, когда продукт экологически чистый, да и вообще… Кому как — мне такое больше нравится! Андрюха вон считает что на утро во рту вкус будто берёзовые дрова жевал. Брехня! Закусывать плотнее надо — и не поблазнит такое. «Фантазер», йелы-палы. Тем более из чего делать — выбор большой. Кое-кто для вкуса и ягоды садовые настаивает, и орехи, или ещё что применяет. Таким не занимаюсь, нет. Мне прозрачная как слеза больше нравится. Как-то натуральнее и роднее, что ли… Хотя пью всё… чем угощают. И сам угощаю. Собственно, вот так я здесь и оказался.

Как-как… А так! За столом после баньки душевно так сидели с соседями. Напарились… раза три выскакивали телешом снежком обтереться. Поздней осенью, в позднем ноябре это было, когда остальные дачники в город перебрались. А мы стойкие — всегда на выходных собираемся… Уже и снег выпал… Пока немного, больших сугробов чтоб поваляться ещё и нет, а ковром сплошным уже лёг. А мы крепко напарились, перекусили плотно и… чёрт меня дернул похвастаться. Решил из сарайки ещё бутылёк принести. Не то чтоб не хватило, нет — что пить у нас на столе было вдоволь, и что выпить и чем закусить. Просто, чтоб сравнить… У кого результат вкуснее в этот раз получился. Вот они там остались, они ж в гостях у меня, а я — выскочил.

Морозца-то нет ещё настоящего зимнего, минус с чем-то там и все… Ну и я в шапочке, я в ней завсегда на улицу выхожу, она типа будёновки, но не настоящая банная войлочная, а скорее, детская… Красная такая. Ну и фуфайку накинул сверху на рубаху, калоши на меху вместо домашних тапочек и вышел. Дома-то тепло, натоплено. Хорошо дышится… Особенно после баньки. Лёгкость такая в теле — хоть летай. Перекурил и в сарай. Он так-то изначально примыкающим пристроем задуман к бане, а всё по кругу, и крыша и стены, мною же еще и профнастилом обшито. И удобно, и прочнее. Ну и надёжнее. Дом-то сайдингом обшил, а баньку свою — вот так. Имею право. Ну и кладовка там же… Достал бутыль, пятилитровку, прихватил банку солёных огурчиков свежего урожая… вышел на крыльцо… И…

Вот тебе и «и»! Сам перенос не помню. Туман какой-то и всё… Сколько в нём был, как — хрен знает. Очнулся — стены вокруг, каменные. И тишина… только шорох волн внизу. Про то, что это волны — я после понял, когда вниз к воде спустился. Поначалу непонятно было, думал — в ушах шумит.

И вот я — тут теперь. Один… И вокруг — эта крепость скальная. И выпить не с кем… Вообще не с кем!!! Представили? И мне так грустно сделалось, что вот это вот всё со мной… Обидно. Расстроился. И накатил! И ещё по одной! А пошли вы все! Утром решил во все вникать.

Хорошо хоть наутро Михаила ко мне сюда «прислали». Вот я и обрадовался. Ну а вы б на моем месте как поступили? Так же? И правильно! Тут дружить надо и выживать вместе. А кто так не считает — тому с нами не по пути.

И хлеба горбушку - и ту пополам! Как "куковать" вдвоём?

Михаил, впечатления

(утро Второго здесь дня)

Чтоб дружбу Товарищ пронёс по волнам

Мы хлеба горбушку — и ту пополам,

Коль ветер лавиной и песня лавиной —

Тебе половина и мне половина-а-а… (из песни «Товарищ» в исполнении Аиды Ведищевой)

— Я — Михаил…

— А я — Пётр. Я тут вчера ещё, первым здесь появился. Представляешь — никого кроме нас тут больше нет!

— То есть — это как вообще?

— Так то оно ж и есть! Сам удивляюсь… Ни души вокруг — прикинь? Хожу тут как сыч. Один… Осматриваюсь. Типа, «экскурсия»… «Ознакомительная», ёлки! Гида нам не выдали, «гидши» какой-никакой симпатичной — тоже, так что даже о ней и не мечтай, сам вот потому и хожу. И дивлюсь постоянно — как оно тут всё затейливо устроено. Мудрёно, я тебе сразу скажу. Так просто и не разобраться — что тут, зачем и почему. Вот теперь уже и вместе с тобой — ходить тут будем, да по лестницам и переходам лазать, когда окончательно в себя и в ум свой придёшь. Со мной сейчас поговоришь — всё ж легче будет. Мне вчера одному куда как жёстче чем тебе сейчас пришлось…

— Подожди! — Михаил даже закрыл глаза, и выставил ладонь в останавливающем жесте. — Не мельтеши, друг, и давай по порядку. Когда кино кому-то рассказываешь, ну или книжку какую, к примеру — с чего обычно начинаешь? Время и место действия — так? И здесь — то же самое… Давай с начала начнём. Мы — где?

— Х-хе. Умный! — Констатировал Пётр. — Ладно, давай по-твоему. Время местное — здесь и сейчас. А именно одиннадцать утра — примерно. Место? Подвал или каземат какого-то военного объекта. Ну или первый надводный его этаж, если тебе так будет понимать проще. Чего вдруг этаж-то? Крепости в скале. На острове. Который в Море. Где-то… Хрен знает где! И берегов других вокруг не видать ни хрена, я во все стороны подолгу смотрел. Не-а, не видать там ничего. Похоже, что-то типа склада здесь у нас. И мы с тобой — «типа» его нынешняя охрана.

— Что ещё за «военный объект»? Откуда взялся и где находится? И чей? Кому принадлежит? Разобрался? Это — важно!

— А вот хрен его разберёт?! Говорю же тебе — где-то. По типу морского форта. Ты «Капитана Блада» смотрел? Ну вот что-то вроде того! А чей… ну нет других хозяев. Стало быть, наш он теперь! И это — уже не изменить.

И, не дожидаясь следующих наводящих вопросов Петя вывалил на удивленного Михаила всё то, что имел.

— Каменная постройка, монолит. Может она и выдолблена в скале — не разобрался я ещё. Скорее всего — именно так. Вникаю пока… По принципу монашьих монастырей в горах. Где они там у нас? В Турции, Египте?! Или то и вовсе наши северные Соловки? Или, к примеру, Кронштадт на Балтике. Там же тоже — Форты.

Ай, да и ладно — не суть! Не разбираюсь я в этом. Короче! В наличии — «подвал», вот он, — Пётр развёл руками для наглядности. — Наверху, над нами — батарея. Реально пушки стоят. Вернее — одна точно есть. Должно, судя по всему, быть бы их там и больше, но уж то, что есть… Я Ох-хх! — мням, — чуть не подавившись словами от впечатлений. — Припух, то есть, когда осматривался вчера. Далее — что-то вроде конференц-зала. Не, там реально стулья, столы… На четвёртом — кухня. Плита в центре — котлы, кастрюли, поварёшки всякие… Да! Прикинь! Хавчика ноль!!! Не завезли, гад-ды! Мы вот с тобой — есть, а что нам тут есть — нету. Как хочешь — так и понимай.

— Как так?

— А так! Каком кверху. Такое впечатление, что «Мамай прошёл»… Или Батый… Короче — какая-то сволота раньше нас тут побывала. Шмотьё разбросано, сундуки-ящики раскрыты. Это я вчера ещё прибрался уже кое-где. А больше всего те гады порезвились на кухне. Не поленились кастрюлю об стену долбануть — видать со всей силы шваркнули. Аж погнулась!

— А как… тогда? И рыбка откуда?!

— Э-э! — Расплылся Петя в довольной ухмылке. — Рыбка с моря. Добыча моя. Первый улов здесь. Я ж не досказал насчёт «места действия». Х-хе! Ну и «формулировочки» у тебя! Интересные, в общем… Короче: Море тут кругом. Ну или Окиян! Хрен его разберёт! Какой — тоже не знаю. В упор до самого горизонту! И дальше — тоже. Куда не глянь — вода! И ещё, точно она солёная — я проверял! Мы с тобой — точно на Острове, Миха. Посредь того моря-Окияна. Тёплого. Хрен знает где. И, как бы, и не Земля это вовсе.

— Бред!

— Точно! — Соглашаясь Петя мотнул головой. — Полный. Но и это не всё — прикинь! Есть закавыка! Смотри какая «фенечка», — сказал он и потряс рукой. Где в районе кисти на тёмной петельке болтался плоский смартфон, тёмного цвета. Типа часов или компаса. Смотря кто описывать его станет. Небольшой, но плоский. — Посмотри-ка у себя на руке. Вон же, вижу — тоже рукав топорщится. Кастрюлю солянки даю, что это такой же «телефончик», как и мой!

И точно — на левой руке под рукавом Михаила тоже чего-то топорщилось. — Сюр — ей-богу! — Михаил расстегнул манжет и почти с трудом вынул глубоко засевший тонкий «кирпич».

— Ну мешалось что-то. А посмотреть — и мысли не мелькнуло…

— Ясный пень, не до того… Когда все мозги набекрень. В себя-то ты ещё не пришёл, верю, — охотно согласился Пётр.

— Ну и что это за…?!

— За надом! С помощью этой штукенции Они с нами и общаются, а оно ещё и как часы работает, местное время кажет. Ты вот «проспал», а они тебе «СМС»-ку должны были прислать. С вводными — чего делать и «куда бежать».

— Ну да, зудело что-то… сквозь сон что-то слышал. Думал комары. И, кстати, куда — бежать-то надо? И зачем, знаешь?

— Вот и я говорю — проспал. Никуда! Ты уже — попал. «Ты попал, и я попал — оба мы попали..» — вроде как, и песенка такая есть… Наверно… Ладно я тут есть вместо твоего персонального «будильника». Пора, кстати, пошевеливаться — скоро Поставка. Время её уже вот-вот подходит. Давай лучше твою плиту срочно искать, а то провозимся — опоздаешь, а следующая только завтра будет. Мою я в том же коридоре нашёл, где сам очнулся. Стал быть, и твоя где-то тут же заныкана. Как она выглядит? Да как плитка плотная и тяжёлая такая. Найдёшь свою — враз поймёшь, она тебя и торкнет, значит признала в тебе своего хозяина. Найдём — я к своей пойду. Слушай и не перебивай, а то чего важного впопыхах забуду, потом будем локти кусать, что зря заранее не договорились. Тут вместе выкручиваться придётся, в однёху ни у кого не получится.

Ты главное запомни: в день дают по полтора кило на человека. Кто-то — «Они». Не перебивай — и сам легко собьюсь. Один раз в сутки дают. В 12-ть по местному. Брать-то, что хошь можно. Вес заказа важен. Одёжа у тебя на первое время есть, обувка, гляжу, тоже, ничего, что зимнее это всё, потом решишь что ещё тебе нужнее. Постепенно так одно за другим и закажешь, и переодеться и на сменку… Тут вокруг жарко вообще-то, особенно на самом верху. Вроде ж и ветерок там, а прогревает заметно. Враз любого пропечёт. Зато в переходах и казематах здешних скальных ветерок постоянно сквозит, так что, считай — по сезону ты, пока что, нормуль прикинут. Ну, почти…

Кухонного всякого тут на нас двоих, пожалуй что, преизлиха хватит — кружки там, миски… Немного, но есть — отыскал вчера… На чём готовить — тоже тут имеется. На газу, из баллонов. Баллоны тоже нашёл, кой-какой запас есть. С едой, как уже говорил — напряги. И большие! Да и с водой питьевой — тоже, но пока ещё обойдёмся. Впритык — но на сутки, думаю, нам пока достаточно. Не дело, конечно, когда вот так всё ограниченно — но что-то да придумаем. Я ж сантехник — решу что-то… Из еды на заказ — тоже поперву особо не парься. Нам и рыбки, мной наловленной, на перекус-другой хватит, так что и с этим уже тоже проще. Если не диабетик ты или ещё чего такого сурового — сладкого чего себе-нам возьми, но лучше лёгкого и компактного, что мало весит. Ну, я не знаю — халвы там или сухофруктов каких. Что раньше ел и дома тебе всегда нравилось, то и бери, и тут уж сам на себя и прикидывай.

Ага, вот ещё, вспомнил: чего тебе из лекарств срочно нужно — уж сам теперь думай, но не на весь вес их бери. Фонарик какой-то себе вот тоже возьми, нож удобный. Точно пригодятся. А то я намучался, когда уже стемнело, сразу-то не подумал. Вот снасти рыбацкие вчера брал, и сегодня несколько блёсен на более крупную рыбу ещё закажу. И хватит нам того пока. Пока так.

— А ты деловой! — улыбнулся Михаил. — Толково всё по нужности прикинул.

— Ну дык, сутки верчусь на энтой «сковородке»! Было время и подумать… Не всё ж время бухал. Бухараев, кстати, моя фамилия… в тему, — и грустно улыбнулся. — Ты не думай, я не алкаш какой, меру свою знаю. Вышло так…

Миша дотронулся до того места где, по идее, у смартфона находится экран (если он, конечно, сенсорный) и гаджет тут же откликнулся, ожил — и визуально, и акустически. Дисплей моргнул и осветился голубым светом. Одновременно аппарат мурлыкнул чем-то музыкальным. В верхнем левом углу мигал некий квадратик. Михаил ткнул по нему и пришло сообщение:

Первичное сообщение пропущено. Основное сообщение в 12 часов. До этого необходимо установить связь индивидуального коммуникатора с плитой приёмника.

— Ну и что это? Что это за «народное творчество»?

— Молоток — шутишь уже. Значит и в себя приходишь. А это от Них знак: «Пять минут, полёт нормальный». Пароль послан — щас ответ искать будем.

— Скорее уж — «продувка, протяжка…» — Неуверенно озираясь вокруг, поправил Михаил, — И как её искать.

— Маякнуть должно…

Оно и маякнуло. «Плита» нашлась — но…

— Пищит!

— Откуда?

— Вроде с той стороны. Давай на пару. Взяли!

Сняли пару мелких и, волоком сдвинув ещё и большой ящик, обнаружили искомое.

Природный камень — размером навскидку двадцать на пятьдесят и в толщину на три сантиметра. Серый.

— Похожие плитки используют в современных ремонтах квартир. — Заметил Михаил.

— Ага, похоже. Когда хотят под натуральность камня сработать. — Буркнул Пётр, глянув на свой «браслет». — О, мне уже бежать пора! С компом-то знаком, поди? Значит справишься. Следуй инструкции и всё у тебя и тут срастётся. — И убежал в коридор.

А у Михаила на ручном устройстве, на его экране побежали строки:

Платформа: 5

Локация: Забытые острова

Тип поверхности и рельефа: 6Г (острова)

Агрессивность среды: общий режим сезонно

Плотность биоценоза: малая

Техногенность: высокая/вариативно

Общая информация будет предоставлена в 12:00

Стержневой этноформат: не определён

Характер инфокоммутации: дискретный

Характер донор-акций: дискретный

Наблюдение: общий специальный режим

Генеральная задача: общий режим

Дополнительные задачи: защита специального объекта

Тип поселения: удаленное/гарнизон

Форма поселения: укрепленное тип 3

Степень самостоятельности: полная

Ожидаемая адаптация: средняя

Ожидаемый откат: не определён

Ожидаемая организация: средняя

Ожидаемая дезорганизация: выше средней.

Условия входа в общий режим: Для внешнего включения режима необходимо установить связь индивидуального коммуникатора с плитой приёмника. При этом откроется индивидуальный дискретный донор-канал.

Материальная поставка будет производиться по оперативному ассортиментному заказу, ежедневно в одно и то же время. Формат канала:

1. Группа предметов и товаров материального жизнеобеспечения и потребления — ассортимент неограниченный по качественному и количественному составу.

2. Группа вооружений — ассортимент вариативно ограничен по количественному и качественному составу.

3. Характер ежедневной поставки (глубина и ширина канала) — неограниченное количество позиций выбора за сеанс общим весом не более 1.5 килограмма. Общий вес ежедневной поставки (ширина канала) может изменяться в зависимости от ряда факторов.

4. Время ожидания от момента окончания ввода перечня до момента начала работы канала — не более 2 минут.

5. Время сеанса ежедневной донор-акции от начала ввода до завершения поставки — не более 40 минут.

Для инициации сеанса поставки расстояние между интеркомом и плитой приёмника должно составлять не более пяти метров.

Не допускается одновременное функционирование оператора на двух терминалах, вне зависимости от причин совершения попыток. В этом случае оба канала сворачиваются, терминалы переходят в автономный режим, генеральная задача снимается, наблюдение снимается.

В случае формирования социальных групп, ширина канала увеличивается пропорционально численности группы.

В случае снижения численности группы, ширина канала уменьшается пропорционально количеству выбывших членов группы

В случае выбытия оператора сообщества канал группы отключается навсегда и/или распадается на индивидуальные каналы личной поставки.

Индивидуальный наручный терминал-коммуникатор (интерком) непосредственно привязан к носителю. При отсутствии контакта с телом носителя более 30 секунд самоуничтожается.

Перемещение плиты приемника допускается не чаще одного раза в сутки. Следующий сеанс поставки может произойти не ранее, чем через 24 часа с момента окончания перемещения.

Пётр вернулся, когда Михаил заканчивал читать присланное сообщение… По очередному разу. С первого прочтения такое — просто обезноживало и руки опускались. Хотелось тихо сидеть в сторонке и, желательно, явно не здесь, а где-то ещё… Дома. Подальше и, уж точно, не в этом месте. Но, увы… Слова жгли. И, ещё — они явно к чему-то призывали читающего эти строки. Но смысл… он как-то размывался. Вот умеют же, «начальнички», йёшкин кот, так сказать, что и делать, вроде бы, надо непременно, а что именно и как — не обрисовали. Как выразился перед подчинёнными один знакомый воинский начальник: «Отставить нести счас. Счас нести потом. Потом нести счас. Выполнять!» Ощущения — те же самые…

— Мне вчера пришла такая же «простыня».

— Ну и как ты?

— Ничегошеньки не понял! Но уяснил только одно, издеваться «Они» надо мной, а теперь уже и над нами, собираются по полной Программе. В общем-то — и не ошибся. Уже в 12-00 по местному, когда я отыскал в нише коридора свою плиту поставки — первым делом на ней появилось вот это вот. На, держи — и он протянул Михаилу плотный лист белой бумаги с густым черным шрифтом. — и снова убежал. Михаил опять стал всматриваться в скупые строки. Текст, пришедший ему на устройство, на ней дублировался.

После прочтения всей этой «указующей» галиматьи даже несколько раз легче вовсе не стало. Наоборот, какая-то лишняя тревожность появилась, опасение вдруг сделать что-то не так, и за это как-то накажут. Его накажут. Сам стиль подачи безусловно важной информации об этом прямо-таки кричал и вопил — какой-то дикий канцеляризм и шизофрения в непонятном сочетании. И, чего больше — пока понять не удавалось. Как будто весь этот текст составляли и переводили механически с чужого иностранного языка. Очень чужого… Человеческого ли? Старались, сильно старались довести что-то до них, «испытуемых», но какой-то простоты и душевности им явно не хватало.

Впрочем, это уже и вовсе лишние придирки — любая Инструкция подразумевает что читающие её полные идиоты и, при этом, все абсолютно начальственные изыски написания подобных документов должны схватывать на лету. Вот так вот сразу — и то и то.

Та же мебель от «Икэи», к примеру — там, не смотря на подробные схемы по самостоятельной сборке — всё одно в первый раз у неопытного сборщика получается не совсем то, что нужно. Для кого они такое пишут? Или инструкция по пользованию туалетной бумагой… составленная для полных дебилов. Да хоть бы и для «худых» — всё равно с тем же, примерно, интеллектом — нулевым. Или нулёвым? Даже, порой, весьма обидно читать такое. Чувствуешь себя именно тем, для кого оно и писано. А кому-то напротив — им приятно, что их чему-то новому и полезному учат. Блин, а то так бы не догадались как открывать, как и что от чего отрывать, какой рукой и прочее…

Так вот Эта Бумага шла где-то посредине между двумя только что названными. Неприятно ощущать себя идиотом, для которого приходится разжёвывать совсем уж очевидные вещи, это да. Очень не хочется. Но раз, без этого, по мнению «Организаторов и Устроителей», совсем уж никак — приходится им подчиняться. И вникать… Такие вот выводы для себя и сделал Михаил…

— Ты как, Миша, ходить-то смогёшь сам? А то смотрю — каталка, костыли…

— Да, более или менее — нормально всё. Никогда заёмными подпорками не пользовался. А тут — слабость накатила. И зрителей ноль, как ты говоришь. Не пред кем форсить и красоваться. Вот и прихватил сей костыль для скорости. У каталки он лежал, на которой меня сюда… «транслюкировали». Во время поставки же выйти необходимо!..

— Блин, точно! — стушевался Пётр. — Прости! Поздно поинтересовался. Неловко как-то вышло…

— Брось. Всё, как и должно. Каждый выгребает как может — сам.

— Ну, в общем, да… Но ты если чё — сходу говори. Помогу! И не стесняйся. За мной не заржавит… Помогу.

— Договорились. У меня с лестницами и правда — напряг.

— Во! Значит ты сходу попал куда надо! — Петра явно стало отпускать. — Первый этаж — все радости жилищно-коммунального хозяйства налицо. Комнаты, тубзики, душевые. Кроме кухни — она почему-то на самом верху. Но и это не проблема — сгоняю…

— Ладно, с этим-то и вправду разберёмся. Лучше глянь чего я набрал…

Кроме средств гигиены и пары небольших коробок из аптеки в кучке приобретённого лежали две…

— Это чего?

— Кемпинговые ручные фонари. Со светодиодными аккумуляторами, на солнечной батарее. Как сказано в их аннотации — «Для отдыха на природе, для туризма, в палатку.» Ну, не суть. Наш с тобой случай как раз. Отличаются только по цвету — синий и золотой… Жёлтый. — замявшись, поправился он. Чёрный ещё на выбор давался. Так подумал — ну его! В темноте совсем не разглядеть. И по весу одинаковые — двести шестьдесят два грамма каждый

— Круто! «Светодиодные» — это те, что от солнца зарядка. Так?

— Да. Я на них ещё ТАМ облизывался! Всё купить порывался. Да, вроде как, и незачем. Там было, но хотелось… Вот проспекты и выучил…

— Ну и правильно сделал. А я тебе-то напомнил, а сам не взял. Весу не хватило. Зато коврики-пенки туристские на нас обоих получил. Спать-то на чём-то всё одно надо — камень на полу холодный, так и простуду запросто подхватить недолго. Вот и…

— И верно, а я про них не подумал. Тоже — не успел. Столько всего враз. А вот ты говоришь — комнаты для жилья. А что там уже есть?

— А там всё вверх дном. И всё спальное или утащено или поломано. Знаешь, такое у меня ощущение, будто бы недавно кто-то до нас с тобой был здесь. И обнёс. Причём, кто-то из них явно рассчитывали вынести больше и совсем другое, оружие, например. И, когда это им не удалось — хватали уже тут что попало, а что не смогли утащить, крушили и ломали. «Идиёты»! Ну, или просто — дикари…

— Знаешь, Петр, во всём этом есть и некая своя положительная сторона. Да-да, ты не удивляйся! Кроме нас с тобой есть здесь ещё люди. Не прямо тут, на этом скальном острове-форте, так, пожалуй, стоит его называть. Вообще — тут, в окрестностях. Не самые разумные и адекватные, как мы начинаем убеждаться, но они где-то да есть. И они ещё сюда вернутся. Говоришь — оружие не тронули?

— Ну да! Пушка там, пулемёты, патроны к ним. Снаряды.

— А из ручного огнестрельного — ничего не встречал?

— Нет. Пока — нет.

— А ведь оно могло быть тут быть! И те, неизвестные нам, что были тут до нас — в таком случае его тоже утащили.

— И, что предлагаешь?

— Если не найдём тут ничего ручного сами — вооружаться надо! Чтоб отпор им дать. Им или еще кому-то… Нам тут жить — а «соседи», сам видишь, какие. Наглые и вороватые. Судя по их делам и поступкам. Обнесли, как ты говоришь, нас… И ещё, наверняка — не раз могут нахально заявиться. Забрать то, до чего дотянуться смогут.

Из всего что тут понаписано, вычленим главное — нам поставлены задачи, в том числе защита специального объекта. Этого, Петя, объекта. И мы в нём — его гарнизон теперь, что бы мы с тобой о себе не думали. Я, как ты сам видишь, человек совсем даже не военный…, но и больше, кроме нас с тобой, дать отпор тем неизвестным — и некому.

— Вот ни фига ж себе ты нам генеральную Идею придумал! Ёмко и по существу. Но мне это нравится — я согласен. Тогда завтра и возьмём что-то?

— Правильно мыслишь. И надо придумать как вес поставки увеличить.

— А чего тут думать? Вместе надо всё заказывать — тогда и вес увеличится.

— Точно! Они там пишут о какой-то социальной группе… Рискнём? Тащи-ка ты сюда свою плиту. Вот же написано — про неё. Попробуем что это такое и как. Как раз время до следующей поставки — сутки, так?

— А ведь и верно, а я не ухватил сразу. Годно! Тогда я пошёл — принесу.

Когда они положили свои плиты рядом, почти вплотную — на их ручных коммуникаторах одновременно пискнуло коротким пиликающим сигналам и на обоих высветилась сообщение.

Социальная группа образована. Выберите единого оператора.

Мужики переглянулись и почти одновременно молча указали друг на друга. Надпись мигнула, зависла и зажглась, тревожно мигая, снова.

— Давай уж ты, наверно? Тебе проще на месте сидеть… А я как-то по хозяйству у нас буду… — как-то не очень настойчиво начал Пётр. — У меня от их указаний в глазах буквы двоятся. Ещё напутаю чего-ни-то… Согласен?

Пришлось Михаилу брать ответственность на себя. Что он и подтвердил.

Оператор сообщества определён. Положите руки на панель плиты поставки, — высветилось уже только у него.

С этим они определились. Теперь предстояло жить и выживать в этом месте дальше, уже совместно. Как сосчитанные и зарегистрированные, поставленные, так сказать, «на учёт» и получившие «прописку» в «канцелярии» местного реестра. Важное дело!

— А ловко ты про оружие и оборону, умеешь речь толкать. — С довольной улыбкой отметил Пётр.

— Нет, я сугубо мирный человек. Но «костыль» в руках лучше иметь — хотя бы для устойчивости. Если не физической, то, хотя бы, психологической. моральной.

— Угу. Знаешь я слышал, рассказывали. Как в Советском Союзе пьяненькие интеллигенты делали? Тогда многие мужчины носили портфели. Документы разместить есть где — хуч прям в папках. Да и покупки разместить — место было. Ну вот. Мне это рассказывал тот, кто это сам видел. Его сосед провожал приятеля после домашнего банкета… Вывел чуть ли не в дупель пьяненького мужика из подъезда, указал прямую — тот выставил впереди себя портфель и пошёл. «Держался за него» и шёл ровно. Ещё фраза в памяти осталась — «портфель доведёт».

— Похоже! Только мой «костыль» ещё и стрелять сможет.

— От того и страшнее! — Тихо произнёс Пётр.

— А мы уже «попали»! Сюда. Женщины, к примеру, никогда не остаются беременными вечно. Рожают. Так и мы — уже здесь. Нет! Я всё сделаю, чтобы разойтись мирно! Но если приспичит — «костыль» должен быть под рукой. Крепкий, увесистый, надёжный. И в исправном состоянии. Прости за повтор. Но, сам же видишь — я не приспособлен к конфронтации. Поэтому, если дело дойдёт до драки — я должен быть уверен в «дубинке»!

— «Буду бить аккуратно, но сильно.» © — заржал Петя.

— Ну, типа того… — присоединился собеседник.

За разговорами они осматривали близлежащие помещения.

— Вполне приличная комната! — Довольный Михаил выглянул «в окно». — Искупаться бы…

— Дык с пирса ступеньки до самой воды. Ты как? Спустишься?

— А давай! Вроде неплохо себя чувствую — раскачался.

***

Миша сидел, свесив ноги по пояс в воде на широкой нижней ступеньке пирса и с удовольствием омывал себе пузо и грудь, загребая воду ладонями.

— Как же хорошо!

Потом не вытерпел искуса и ухнул вперёд, уйдя с головой под воду. Тут же и всплыв погрёб под себя — брас не брас, но что-то очень похожее по стилю.

Уже полураздетый Пётр, задёргался, но оценив ситуацию уже спокойно скинул брюки, и нырнул с пирса. Оказавшись рядом они поплыли параллельно и продолжили светскую беседу…

— Это море намного теплей чем у нас в Мариуполе дома. Вероятно и обитатели тут другие…

— Я тоже во время рыбалки удивился, но поймал же!

— И что тут водится? Или кто?

— А хрен их разберёт! Я поступал проще. Те, что мне улыбались — оставлял. Остальных «за борт»!

— Это, прости — как это?!

— Ну! Тех, что боль-менее на морду лица знакомы — в ведро. Прикинь — на кухне ведро нашлось. Так что рыбалка боль-менее цивильно проходит…

Третий - НЕ лишний! ЕЩЁ один "Апостол"

(всё ещё утро, день Третий)

Пётр и Павел — знакомство

… Кто на лавочке сидел,

Кто на улицу глядел,

Кто-то пел,

Мишель молчал,

Ну а Пётр права качал… (почти по С. Я. Михалкову)

Из-за стены доносились непонятные звуки. Не тревожные, вовсе нет — мирные. Скорее даже, ожидаемые. Но уж точно не оттуда! Явно кто-то и ещё у нас тут появился — потому-то и ожидаемые. Ну а где… Так ли это важно? Главное — здесь и сейчас этот, пока неизвестный нам кто-то уже проснулся. Ну, или, просыпается… Вот и ворочается. Пора знакомится? Обязательно пора!

Вдоль стены вверх вела узкая металлическая лесенка со рифлёными ступенями-скобами из металлического же прутка-арматуры. Всё выглядело чинно и солидно — даже и балясина перил к ним в придачу имелась — тоже, как солидно пишут в мануалах по оружию, «из того же материала». Кому-то удобно и за ступеньки держаться — кому-то так вверх карабкаться, только придерживаясь за них руками, люди ж все разные… Правда, сами-то ступеньки небольшие, на две ступни в сапоге, не шире, но вделаны в стену прочно и надёжно. Здешние строители явно предполагали, что вес всех тех, кто по ней будет перемещаться, может быть и немалый. Но я сразу подумал: Михаилу сюда карабкаться точно не стоит.

Вот, как раз, рядом-то с этой лестницей и стояла пара чьих-то вещмешков.

Ух ты! Вчера их точно тут не было! Что в них? Да ладно, узнаем и потом глянем — человек всяко любого барахла важнее! Сам или сама и откроет, и расскажет. Если он наш, конечно…, а если «крыса» какая куркулистая пожаловала? Придётся воспитывать… — такие мысли промелькнули скорым курьерским поездом.

Пётр, прислушиваясь, поднялся. То ли пел кто-то за той стеной, а то ли мычал. «Этот стон у нас песней зовется», пролетели в голове чьи-то полузабытые строки…

Так кто ж там появился-то? Вместо того чтоб сокрушаться и ругаться — поёт??? И это — радует! Плохой чел сходу в незнакомом месте петь не будет. Стонать, жаловаться, даже и материться — сколько угодно, а вот петь… Оптимист, ёлы-палы.

Пётруха громко постучал по стенке бака-цистерны водосборника. Тук-тутк-тук?

Разумно он тут устроен, кстати. Тут, те, кто строил и заказывал всё это — явно превзошли сами себя. «Накреативили», конечно же, не без этого, но в нынешних, сложившихся на нашем острове Скальном, условиях оно так, наверное, и правильно. Раструб у него наверху — ловить чтобы дождевую воду, а основная ёмкость тут — на кухне, под рукой.

Изнутри раздалось глухое:

— Да-да? Вас — слушают!

— Х-хи! — не удержался Петя. И, скорее от нервозности продолжил: — Кто там?

— Сто грамм! — бухнуло в ответ.

— О, точно наш человек! Угадал. Заходи тогда, чего тогда мышом скребёшься-то? Налью! — Искренне удивился Пётр.

Голос из-за стены ответил слегка обиженно:

— Может, откроете уже? Тогда и поговорим, нет?

— Да я бы и рад. Кабы знать что именно открыть, и где…

— Надо мной люк — круглый. Не дотянусь. И, даже, и не допрыгну — высоко. Выше моего роста. Уже пробовал.

— Ща, погодь, друг, — сориентируюсь…

Хотя всё вблизи оказалось довольно просто. Если знаешь — где и что искать… И — каким образом. Коли подняться на площадку этой узкой и, явно технической, лестницы, то и окажешься у загиба крыши цистерны. А рядом и искомый откидной люк с завинчивающимся кольцевым замком.

Поднявшись наверх, Пётр залюбовался на крышку люка. Здесь он ещё не был. Не успел — шутка ли, столько всего…

Простейшая, казалось бы, круглая крышка, и не чугунная, нет, как раньше в старину делали, а из какой-то плотной зелёной пластмассы, современная. Но вот зато рисунок на ней… Не то чтобы «произведение искусства», нет, дело вовсе не в этом. Скорее само её исполнение. Ну и да, то, что на ней изображено.

По кругу полустёртые надписи. Причём, сама крышка явно — новая. А буквы стёрты. Стало быть — специально спилены? Но в одном месте прочесть можно. Написано по-русски:

«Бак под водосбор». И рядом процарапано явно гвоздём или-то похожим: «Не блювота — а вода для душа». (игра слов и переводов bluewater — голубая вода — англ., зато по-русски… скажем так, ну вот совсем не звучит…)

Причём буква «Ю» имела диагональную линию снизу вверх, явно намекая на русское прочтение данного слова, пусть и не совсем чтобы грамотно написанное. И в центре обведённый в круг рисунок — остров с тремя пальмами. Даже обидно стало…, а у нас пальм-то и нету. Или они намекают что третий, недавно появившийся — нам точно не лишний?

(кстати — вот и она, крышка того самого люка)

Мужик озадаченно почесал затылок, и, отвинтив замок — заглянул во внутрь.

На дне сухой цистерны, в темноте, вернее, теперь уже в полумраке сумерек — люк же открыт, так что свет внутрь стал поступать. Внизу, поджав колени к груди — сидел молодой парень.

— Здрасьте! А меня Пашей звать. — Произнёс «чел» с набитым ртом. — Хороший у вас тут бак! Нержавейка. — И постучал в стенку ещё раз, вызвав гулкое эхо.

— Ага, привет, паря. И не говори — сносу не будет. — Согласился с очевидным Петро. И тоже представился в ответ: — Пётр. Пётр Бухараев. Можно и просто по имени, так даже и лучше.

— А я — тогда Корчагин. Ага, как тот самый. Родители так удружили.

— Да иди ты! Точно?

И после небольшой паузы, поинтересовался:

— А чё жуём?

— Колбаску. Будешь?

— Да?! — Пётр явно заинтересованно потянул носом воздух. Может пытался уловить запах? — И как на вкус? Какой фирмы?

— Норм. Не знаю, «Мироторговская» вроде. Полукопчёная. Короче — съедобная. Проголодался… Вопрос назрел — как бы мне вылезти отсюда, да ещё мирным путём?!

— Мирным? С кем ты тут воевать-то собрался? Тут вроде все — свои.

— С теми — кто меня в него засадил! Ну и продырявить бак я, скорее всего, смогу. Рюкзак мой при мне, инструмент в нем кой-какой имеется. А вот покинуть сею юдоль, не повредив оболочку её — вопрос. Только вряд ли хозяева мне за то спасибо скажут… Жалко хорошую вещь портить.

— Так, ээ… А, ну да, портить точно не надо — пригодится. Для хранения дождевой воды сие устройство задумано, тут с ней, пока что — напряги. А хозяева всего тут вокруг — мы теперь, стало быть.

— У меня тросик есть. Мини-кошка. Тебе вверх бросить — не проблема. Теперь ты думай, Петя.

— А и бросай! Словлю. — Живо сориентировался тот.

Получив паракорд в руки. Пётр надёжно зацепил два зубца кошки за перила лестницы.

— Всё, вылазь «затворник». «Иона», ёлы-палы, «из чрева библейского кита», ага. Или этот, как его? Диоген, что ли? Ну да, он тоже, говорят — в бочке, говорят, жил…

Первым на свет божий попал всё-таки его рюкзак — вытянутый Петей. И правильно — горлышко-то узковато, с ним вместе «новобранец» мог бы и застрять. Затем и «чел» явил миру улыбающуюся физиономию. И с явным удовольствием пару раз вздохнул полной грудью.

— Фууу, душновато там… Слушай, сорян! Наследил я внизу — малость… Меня вместе с землёй сюда…

— Ну и ничё — вымоешься сам, поешь нормально, отдохнёшь, отдышишься… Вот после всего наряд по уборке и отработаешь. Зачерпнёшь водички, вымоешь. Тряпку старпом под такое дело — выделит.

— Так это чего — родная армия, что ли, тут рулит?!..

— Агась. Военный объект, однако! Понимать надо.

— Понимаю — сам служил. А ты ещё про воду сказал… вроде ж нету её? Что не так?

— Морская есть — хоть весь ею залейся. Пресной — впритык. Только горло смочить. Экономим…

Слегка опешивший от предстоящей и, теперь уже, неизбежной работы Паша, слегка обалдело озираясь, сполз с лестницы и опустился на корточки перед баулами.

— Твои?

— Д-да, мои и наши.

— Ну и чего ты тормознутый такой? — С искренним любопытством наблюдая за новеньким поинтересовался Пётр.

— Думаю вот, понять пытаюсь — каким образом эти баулы оказались здесь. Они ж на мне были…

— Припух, значит?!

— Ну, типа того. А, с другой стороны — чему удивляться, если вообще происходит всё это?!

— Ну в общем — да. В сравнении с прочим … баулы — фигня. А что в них у тебя, кстати?

— Вообще-то, если точно и честно — вот конкретно эти, они не совсем мои. Моей напарницы. Ну, не важно… В одном — её сменка. Она тут не появлялась?

— Нет, только ты пока. А поподробнее — про вас? Откуда вы, ты… сюда?

— Ну… Диггеры мы. Студенты. Под Москвой лазали по подземельям. «Стрелка» — напарница моя, мелочь упрямая. В паре с ней мы и шли по новой «кишке». Маленьким ж помогать надо? Видишь какой я… Вот потому её вещи и таскал, Иринкины. Ирина её зовут… мы зовём. А дома родаки Иркэ называли. Спокойствие, уравновешенность — если в переводе. Они у неё татары из Башкирии…

(Павел Корчагин, третий «прибывший», диггер-поисковик в коридорах Скального)

— Да знаю я… Так что там в них? Тут всё земное и материальное ценно.

— В одном вещи, её цивильная сменка. Моя и «Стрелки». Чтобы, значит, наверх в город подняться и, переодевшись, слиться с окружающей средой. А в малом — наш, нашей двойки, продпай…

— Не шутишь?! — Встрепенулся Пётр. — Правда, харчи имеешь?! — Аж во рту пересохло от одной только искры надежды.

Одно дело мечтать, перебирая в памяти названия и вкусы деликатесов. А другое — хотя бы часть из воображаемого потрогать в реале. А уж попробовать…

— Михайло? Где ты там застрял? Иди скорей сюда, — крикнул Петр в гулкий коридор. — Тут новенький у нас. С вкусными подарками прибыл!

Открыли и заглянули уже все вместе, втроём… Посмотрели — что в мешках есть. Да, впечатляет! Неплохо ребята в поход запаслись.

Михаил так и сказал с восторгом:

— Родные отечественные, напичканные всевозможными «Е»—шными добавками Продукты. Именно так — с большой буквы. Еда! Ясен пень, что нисколько не полезными, но мозги ж к тому давно привыкли. И желудки. А себя баловать — нужно! Как и любить! Поэтому и тянемся. Тянемся к «отраве», на которую подсели и давно…

За осмотром свалившегося на них продуктового подарка мужики и познакомились наскоро и поручкались. Ну а как же без этого? Ритуал. Может кто-то и где-то так не привык — а наши завсегда друг другу рады.

Ну и встречные вопросы вскоре пошли — а что тут как, и зачем оно вообще.

— Какого ж хрена вы под землю лезете-то? — не выдержал первым Пётр. — Чего там забыл-то? Ты мне объясни как есть! Все ж там будем, рано или поздно.

— Хи-и-трый ты, паря… «Ты иди-пойди-добудь хочь чего, чего-нибудь, я ж фольклорный элемент — у меня есть документ..» — привычно отшутился стихами Филатова Павел.

— Какой уж есть. Колись давай, «диггер». Нахрена?

— Чего искали?! Всяк своё, — почесал Паша затылок. — Кто Библиотеку, в смысле грозного царя Ивана… кто за таинственностью лазает. Не хватает им в быту адреналинчику. Тайны Сталина ищет, к примеру. Кто «Метро» поначитался — дуриков много, поверь. Каждый за своим спускается. Ну и себя проверить. Про Гарри Поттера все читали? Нет? Хотя понятно, чтиво для более молодых. Расскажу тогда чуток…

Хогвартс там, это магическая академия у них так зовётся — это кладезь знаний. Каждому даёт своё. Только задай свой вопрос. Правильный. Потяни за ниточку. И он, Хогвартс, даст тебе всё, что накоплено в нём по данному вопросу.

В диггеры идут примерно за тем же. За ответами на свои вопросы.

— Ну и как — находят ответы-то?

— Опять же — кто как. Есть и такие, кому сами ответы и не нужны совсем. Им сам процесс подавай! Открытие нового, сопричастность… Я ж говорю — чудиков полно!

— И ты?

— И я… и «Стрелка»… Ирка наша.

Про нас так и шутили в клубе. Если Ирка, или Иркэ, как её называли дома — «Стрелка», то я — «Тугой лук». Но говорили так только за глаза, не при мне… Если только точно знали когда меня рядом нет. За «тугого» можно было и в глаз получить. Или в репу — на выбор. Кой-кому неслабо перепадало поначалу. Потом привыкли, уже не путали что надо говорить и кому. Поэтому и остерегались балаболить попусту. Я-то только с виду спокойный, а как что — молниеносно реагировал. «Проблемы индейцев шерифа не волнуют» — обычно добавлял в таких случаях. Что с правой зарядить, что с левой. Я ж ещё и левша. Поэтому новичков в клубе заранее предупреждали — чтоб не нарвались. Ну и не лезли тогда уже, ни к ней, ни ко мне… Чревато… Я больше игровой позывной предпочитал — «Танк». И служил, кстати, в танковых войсках на самоходке, и вообще — по жизни такой. Она — «Арчер», стрелок, лучник — если совсем по простому, а я тяж… И вот я тут — а она незнамо где…

— Девушка она твоя — прямо спрошу?

— Хотел бы я так считать, но нет, увы — нет. Пока — нет… Мне-то она нравилась. Очень, но… как-то поводов не давала. Не срасталось у нас никак. Хотя в двойке с ней на маршруте мы оба уверенно себя чувствовали — сработались. И родители её мне доверяли. Специально приезжали знакомиться. Больше года ведь рядом мы ходили по подземельям. Может и в правду — жива? Нас же там завалило… И меня сюда — а её там ребята откопают… Может быть…

— Может. Надеяться надо до последнего! Всегда! Вон у нас Михайла — с почти безнадёжной операции, вместе с каталкой больничной сюда его сдёрнули. Видишь же сам — поправляется уже. Как огурчик… почти «не зелёный, и не в прыщах» — невесело пошутил Пётр. — Уже скоро как молодой сайгак будет по лесенкам скакать. Наверно…

Оба его собеседника смущённо опустили глаза, правда каждый по сугубо своей причине. И Павел, дабы замять неловкость.

— На Земле я вроде как умер, а тут — жив. Чудно. Может так считать стоит: завалило меня на Земле и я там тоже типа «заживо похоронен»… Может же так быть, верно?

— Может. Запросто!

— А может и не так.

— Вариантов — море.

— Или ещё больше…

Помолчали — каждый думая о своём.

— В дополнение к современным продуктам из магазина. Может уже немного не по теме, но так сказать — закончу мысль… — это Михаил. — Эмульгаторы-фигаторы, заменители вкуса, «схожие с натуральными». Натурального вкуса того же мяса — не то, что не помнит. Никто не узнает! Посчитают невкусным! Отвыкли…

— Да уж…

— Ну да нам с вами, сотоварищи, тут выбирать особо и не приходится — рады всему. Что есть сейчас, и то, что сами ещё добудем. А потому внимание, господа-товарищи — время подходит! — и, привлекая внимание постукал пальцем по наручному коммуникатору.

— Ты про поставку, что ль? — Пётр тоже глянул на свой. — Точно! Ты как, Паша — с нами или в одиночку тут куковать собираешься?

— А чё сразу «в одиночку-то»?! — Захорохорился Павел. — Я чё, «рыжий» что ли?! Я как все — с вами! Если примете. Одним колхозом чтоб. Или у вас бригада?

— Бери выше — Гарнизон! Ты всё ещё сомневаешься в нас? Русские своих не бросают!

Тут же на его коммуникаторе Павла замигала надпись:

Присоедините личную панель поставки к остальным.

— А… где её брать? И, что это такое, кстати?

— В баке для воды, где ты сидел что-то ещё было, нет?

— Не было там ничего такого! Я, как очнулся, и, пока сидел — всё осмотрел и прощупал. Только я сам и рюкзак мой. Ну и несколько комьев земли, тех, что меня засыпали. У меня фонарик налобный — его включал, потом убрал — батарейки экономил.

— То, что экономил — правильно. Здесь он тебе точно пригодится. Значит где-то в этом помещении она… Как и у нас — куда переместили тебя, и она там же. Искать надо! Срочно!

Искали недолго — Панель нашлась в одном из баулов «Стрелки». С нею и направились в комнату где накануне очнулся Михаил. Принесли — положили вплотную рядом. Плиты буквально притянулись друг к другу.

У Михаила и Павла зажглось новое сообщение.

Базовая тройка образована. Выберете оператора канала — приложите ладонь к объединённой панели поставки.

Оба уставились на Петю.

— Вы чего? Чего там мякнуло-то? Мне ж не видно…

— Оператора просят выбрать… опять! — Пояснил Михаил. — Ты как, не передумал за ночь?!

— Не, не, не! — Чуть ли не завопил, Пётр. — Вы чё, мужики?! Офонарѐли?! Нахрен мне это всё? Никогда в начальство не лез. И здесь им не буду. Ответственность, опять же… Миш, ну мы ж с тобой этот вопрос ещё вчерась проработали! Опять за «снова здорово»?

— Вот именно что вчера! — Спокойно заговорил Михаил. — Сутки прошли. Может перерешал для себя чего — вот потому-то и спрашиваю.

— Не! Ну его «кобыле в трещину»! Мне б чего попроще. По водопроводной части я дока. Ну и по электрике чего-нибудь. Куда не шло. Наладить-провести-исправить. Справлюсь — влёгкую. А в депутаты и выдвиженцы — уволь! Даже в СНТ наше в члены правления, сколь не «сватали» — отказывался. В начальники не пойду — хуч убей!

— Да какие тут начальники? Все мы тут первые… среди равных, — Михаил, всё же, пытался настоять на своем.

— Ха, и потом! — Обрадовался Петя. — Мне ж СМС-ска уже не пришла! Выбрать — просили Вас. Вот вы и парьтесь теперь оба два — промеж себя! А с меня — взятки гладки!..

— Ушлый! — хохотнул Паша.

Меж тем Михаил уже в упор смотрел на Павла.

— Я?!

— Да, мм?

— Не-е!

— А чего? Думаешь, что не потянешь?

— Чтобы потянуть — нужно понимать. А где я нахожусь — толком даже не понимаю. Как во сне, ей-богу. Может и правда — сон? Говорят, шизики с плодами своей фантазии за руку не здороваются. Ну, не пожимают руки! А мы сходу поручкались при знакомстве. Я это сразу отметил! Стало быть — вы оба не «глюки». Что тогда?!

— Сам ты «глюк»… Я — так точно нет! — ворчал тем временем недовольный чем-то Пётр. Рыбалка сегодня оказалась не столь успешной?

— Оператором — думать придётся, соображать! А я пока не в фокусе. Ну или мир вокруг меня не в нём. Погодю. — Улыбнулся Паша. — Давай уж ты, Миш…

— Ну да! Больно меня много спрашивали вчера… — Пробурчал Михаил, и нехотя протянул ладонь. — Ну как? Точно мне?

— Давай.

— Не сомневайся, друг! Мы поддержим…

Михаил приложил руку — и его коммуникатор отозвался сигналом. Миша прочитал вслух:

Оператор базовой тройки определён

Стержневой этноформат: не определен

Характер инфокоммутации: дискретный

Характер донор-акций: дискретный

Материальная поставка будет производиться по оперативному ассортиментному заказу, ежедневно в одно и то же время.

Положите руки на панель плиты поставки

— Н-не понял! — стал опять «возникать» Петр. — Это как это? Нет, ты — погодь-ка! Скажи ты им, Миша…

— Ты о чём?

— Как про что?! Вы чё, ваще, мужики?! «Не определён — этноформат». Ах хэ, хэ ваще што ли?! Ох…. Офигели они там??? Или я чего-то не понимаю?! Миш, как так-то?

— Ну… многополярность у нас, вроде как. — Смутился Паша. — Или, как сейчас принято говорить — толерантность, если по-русски, терпимость…

— На Хер ЭТУ ТЕРПИМОСТЬ! Простите, ребят… Иначе и не скажешь. Но я как-то не очень понял. Мы чё, «три-два-разы» что ль, чтобы её проявлять — «терпимость» эту иху?! Уу, брат! Эй, Вы там, Наверху — разберитесь меж собой, кому положено, кто здеся кто вааще. Потому как я — из большевиков. Из большинства!

Мужики откровенно улыбаясь замотали головами. А Паша смущённо выдавил:

— Давай-давай, завязывай, — хохотнул он. — Нет тут таких! Все правильной ориентации. Да и тема не особо интересна…

— Или не Русские мы?! — Продолжил кипеть Петя. Обвёл всех взглядом и на манер Верки Сердючки изобразил:

— «Я не поняла?!»

Тут народ не выдержал и все трое дружно заржали.

— Ну ладно. Нет, правда — давайте разберёмся! По быстрому и без анкет. Миш, ты русский?

— От родни и корней никогда не откажусь! Но, если без подробностей и трёхчасовой разборки, по быстрому. По сути… Русский, конечно!

— Во-о! И я Русский! Всегда так считал. И в паспорте так написано. Да, татарин родом, кряшен, ну так и чо? А думаю и говорю на русском. С детства. Я — Пётр, брат — Иван… сестры тоже Анна, Вера… Тогда кто я, ну? Вот! А ты, Паш?

Перед ними стоял Пашка Корчагин. Высокий, худощавый, с чёрной как смоль непослушной шевелюрой смугловатый парень. С его внешностью он мог оказаться кем угодно! Молдаванин, русский или цыган. Без разницы.

— Я? Конечно русский! Уверено заявляю, и бабка с дедом в ближнем Подмосковье такие, и родители-москвичи.

И на комм Михаила пришло очередное сообщение:

Стержневой этноформат: русский.

— Ну вот — другое ж дело! Что и требовалось доказать! А то пишут «Они» тут всякое гей-европское непотребство… Правильно писать надо! Кем человек себя ощущает — тем он и является.

"Ну что, мужики - на троих сообразим"? Мужские "игрушки"

(день Третий — продолжение). ХозБыт островной.

«… Два дня мы были в перестрелке.

Что толку в этакой безделке?!

Мы ждали Третий день!» (М. Ю. Лермонтов, «Бородино»)

Не зная точного ходу и броду –

Не суйся, паря, в чужую воду.

Она ж опасна и холодна,

И глубина её обычно — не видна.. (стихи от авторов)

Мужики-то было и обрадовались поначалу — вроде бы всё теперь идёт так, как и хотелось бы, и никаких неожиданных новых «вводных» со стороны кого бы то ни было уже более нам не предполагается, но… Вот именно, блин — то самое неожиданное но! Те, кто задумал вот «это вот всё», что вокруг — «Устроители и Организаторы», как сами они себя иногда называют, умеют удивлять! Шибко круто они своё мнение заворачивают, видать умеют. Видать не впервой так мудровать. Людям же до такого… Дорасти ещё надо, пожалуй. Да ещё как Они удивили-то! В самый неожиданный момент.

За создание и организацию полной базовой тройки — бонус от Устроителей. Вне общего весового лимита поставки. На выбор/вариативно:

1. Лодка экспедиционная — 1 шт.

2. Оружие автоматическое, идентичное стране производителю выбранного сообществом этноформата — 2 шт.

3. Пищевые продукты в ассортименте — 10 кг.

Ух ты! Круть! Вот это да! Михаил и сам приятно удивился, но скрывать от мужиков ничего не стал — Зачем??? Оттого честно вслух и полностью озвучил ребятам столь неожиданное сообщение. На всех же им «выдали»! Лидерить, то есть, быть начальником, и не номинальным, на словах лишь, а реально на деле — это ж надо устойчивую привычку к тому иметь, навыки… Лично ему ну никак ранее не свойственные. Одно дело на работе, другое дело тут, в здешней реальности..

Потому-то, пока он всё ещё и не решался делать единолично полностью самостоятельный выбор в таких действительно важных для всех них вопросах, и старался как можно больше с приятелями советоваться. Правильно ли он поступал или ж нет. Но верил и надеялся: так — пока будет лучше. Вернее, да и много честнее. Ну а далее, чего далеко наперед заглядывать-то? Как уж пойдёт. Дальнейшая жизнь сама тут всё сама и покажет, и по местам и ранжиру всех расставит, да и опыт, хоть кой-какой, скорее всего, появится. Постепенно, ну да, и не сразу. Наверно… Или ещё что-то поможет и подскажет. Интуиция, например — что надо непременно всем обсуждать, а что лучше и проще сразу сделать самому. без всяких сомнений, раз и навсегда. Вот и прочёл им всё это вслух. И, себе на радость — оказался прав!

Как только стихли радостные вопли обрадованных мужиков — началось скорое обсуждение предложенных вариантов.

— Продукты… заманчиво конечно, но пока они у нас есть. Вроде бы, да, всё так — и немного их у нас, но… Справимся! Точно! Мы вместе — непременно со всем и справимся. К тому же — и сами что-то уж точно добудем и поймаем, и вон Паша ещё, вдобавок, домашний запасец сюда с собой приволок, так что пока обойдёмся… Все согласны? — это Пётр здравую мыслю подал.

Согласились — он прав.

— Офигеть! — так или иначе прозвучало от остальных двоих (если пропустить все их смачные эпитеты…). Михаил и сам-то был изрядно ошарашен, но ребята высказались и ещё точнее. Образно… Затем начались сомнения выбора, варианты.

— Оружие бы тоже неплохо, конечно, но да уж как-нибудь… С кем тут нам воевать-то? Нет же никого. Вы как хотите, но я — за лодку. Первым делом её брать стоит. Нужнее! Реально говорю — она нам сейчас всяко прочего нужнее. Тем более, что те же продукты в награду получить — ну приятно, конечно, осознавать что есть у нас некий запас в закромах, но лодка-то точно на перспективу пойдёт… Задел, и серьёзный такой на будущее. Не знаю, кто и что нас тут окружает, но иметь под рукой надёжное транспортное средство… это… иметь много! А то сидим тут на скале… как пеньки замшелые, вот! Даже и слов сразу не подберу.

Михаил резюмировал общее решение:

— Считаю так: испытывают Они нас — что первым возьмём. Наверно нам её и дают-то потому, чтоб мы тут на месте на закисли? Как считаете? Подвигают к чему-то, «хитрюги»! Прямо-таки выпинывают с острова? Значит — что? Значит за его пределами что-то есть! Это ж как зарплата и любые другие полезные вещи: не сходишь за ними — не получишь. Тогда и я — за! Берём? — И решительно набрал и подтвердил кнопкой согласие на выбранную единогласно первую позицию.

Следом пришло ещё одно сообщение.

— Ну и ну! А вот это — уже совсем неожиданно! — Хмыкнул Михаил.

Дополнительно разрешено: оружие автоматическое — 2 шт. Выпуска не позднее 1945 г.

Вне весового лимита. Вариативно: ППШ, ППС, ППД, СВТ.

— Ну и… ни фига себе! — и присвистнул.

— Ни свисти в помещении — девок не будет! — убеждённо припечатал ему ценное замечание Петро. — Верная примета, проверено!

— А что — они уже нам тут и нужны?

— Нужны они или там «не нужны» — потом с тем разберёмся, но и не помешали б… со временем… Для повышения тонуса. И мотивации…

— Тогда, пока их тут нет — берите ППС: они чуть легче. И здесь в коридорах с ними удобнее и, к примеру, в ту же лодку компактней… А дальность стрельбы и прочие боевые характеристики — у них примерно у всех в то время одинаковы. Плюс-минус. В руках не держал, сразу честно скажу, но слышал разговор очень компетентных людей… — это Павел не утерпел и влез с дельным советом. — Просто поверьте мне как историку.

— Так ты что, ещё и историк у нас?

— Ну да, учусь, вернее, учился…, а что? Надо ж разбираться что ищем, документы читать, знать где и что, вот и пошёл после армии на истфак. Что, совсем не похож на «учёного червяка»?

— Да ты чё? Конечно — нет! Поди, больше и крупнее ложки-то и не держал ничего в руках, а? А ну как грести долго придётся? Мало ли… Руками-то хоть сможешь, «ботаник»? — прикололся Петр.

Ну да, здоровенный и сильный Павел и дурацкая кличка «ботан». Сразу ж видно что Петруха так шутит. Да, конечно — корявенько и непритязательно просто, но уж как может и умеет. Он среди них троих вообще оказался скор и шустёр на подначки, так и сказал мужикам ранее — честно ж предупредил. Мог бы ведь и промолчать — имел право, а он, нет — сразу открылся. Для кого-то такая его вызывающе-подначивающая манера общения и могла б показаться несколько напряжной, и, даже ведущей к неизбежным конфликтам, но в кругу своих… Именно что своих… Вот именно! Иногда — можно.

Зато тут, так уж получалось, что все они трое были и постепенно становились именно своими, соратниками по «несчастью», и уж никак не соперниками хоть в чём-то. В чём тут соперничать-то? Ради чего или кого?

«Я вышла замуж за радикала, — рассказывает одна субтильная дамочка подруге.

Соседка тут же просит рассказчицу уточнить:

— Простите, я вас не расслышала — ради чего???»

Вот и Пётр примерно так же шутит и подкалывает… Хорошо, что никто и не против.

Ну так и на что тогда им обижаться? Зачем? Разве что только на себя самого, если чего-то там лично ты «не догнал». А так… Наоборот — пока остальных двоих всё в неунывающем Петре устраивало. Более того — появлялся какой-то дух соревновательности, что ли… «А ты так сможешь?» «А ты?» «А вот так — слабо?», и всё прочее незлобные мужские подначки в том же духе. Обычный мужской разговор и манера общения в бригадах, артелях, командах и прочих, подобных специфических гаражных мужских коллективах, где люди проводят время совместно. Когда вынужденно, а когда и добровольно.

— «Танки грязи и воды не боятся!» Напомнить мой позывной? — тут же якобы «повёлся» Павел. И демонстративно поднял руку — показав наглядно свои бицепсы. Впечатление произвёл что надо… Не-не, не культурист, куда уж ему до него, но… Так что шутка про «ботана» Петру не удалась. На этот раз. Ничего — успеет ещё отыграться, да и не раз. И повод непременно на то найдётся — сам собой возникнет. В этом никто и не сомневался. А чего стесняться-то? Жить так веселее. Не смотря н-на, как говорится, а просто — вопреки всему!

— Ребята, тогда уж и я выскажусь. В меру своего разумения. Вот я слышал и читал, что те же ППС, в основной своей массе, поначалу делались во время войны в блокадном Ленинграде. Во всяком случае, самые первые. Только представьте — нехватка всего, жесточайшая экономия, качество стали снижается. В общем — компетентные люди нам его не советовали бы. Да и ППШ — они, хоть и основное оружие нашей армии той войны и неплохо себя зарекомендовало, так сказать — оружие Победы, и очередями с него можно, но вес, замаетесь с ним. Э… Мы замаемся… А что если выбрать винтовки? Они ж тоже имеют возможность и одиночного и автоматического огня. По кому вы тут собрались очередями-то стрелять? Тут дальность и кучность важнее… ну и меткость, конечно… как я полагаю. Я прав, нет?

Ещё немного поупирались, поупрямились, отстаивая каждый своё мнение…, но время-то тикает… Пора б и выбор делать.

— Миша, ответь им там тогда — СВТ пусть дадут! «Танк» наш за него тоже ручается, согласен он с твоими доводами. Не хочет он больше ППС. Я-то сам в войсках связи служил, если что. Там мы больше со спецсредствами занимались, с техникой разной, чем со всякими суровыми стрелялками. Водили нас и на полигон несколько раз, конечно, вот и всё. Так там у нас уже только обычные армейские калаши и были. Без всяких лишних наворотов и модификаций. Нам, связистам, мол, они не к чему — командиры тогда так считали. И я сейчас сущую крамолу скажу: чем проще — тем оно и надёжней. Так что, если другого выбора нет — и с этим справимся, конечно. Научимся. Всему тут научимся — придётся.

Михаил подтвердил на терминале окончательный выбор группы.

Больше сегодня никаких неожиданных сюрпризов уже не было. Остальная поставка прошла гораздо быстрее и спокойнее. Как-никак — 4,5 совместных кило можно взять. Общих — на всех сразу. Это ж уже что-то! Это не то что каждый в свой карман что-то «скрысит», и потом втихомолку от других «хомячит», нет — именно на всех.

Павел больше помалкивал и с новыми советами под руку Михаилу далее и не лез — вникал, смотрел, да и Пётр, как ни странно — тоже как-то попритих. На время. Прониклись? Да. И, наверное, потому и сам Михаил споро набирал необходимые им всем вещи. И воды… Питьевой. Как же её не хватает!

Успели уложиться в отведённое время, отошли за дверь. Бумкнуло…

— Ну что, господа «Дети», пойдёмте тогда уж и «подарки» нам от здешнего «деда Мороза» под местной ёлочкой смотреть?

— Пошли! Лишь бы нас не посылали.

На объединённой плите терминала поставки и вокруг неё, скатившись с импровизированной «горки», кучно лежало всё, ими заказанное. Всё то что и просили. Вместе с бонусами-подарками. Прибыло! Да, конечно, вроде бы, не так уж и много — но именно то, что было сейчас им остро необходимо.

— Ну что, парни, лодку прямо сейчас опробуем или сначала, таки да, разберёмся с оружием? Кстати — у нас наверху ещё и одно орудие, и, даже, и пулемёты есть… Наверно, надо и с ними разобраться?

— А что, хорошая идея! Стрельнём? Заодно и проверим как они, а? Вы как, мужики, не против? — кто б был против такой развлекухи-то?

Кстати, к винтовкам прилагалась инструкция, или как сейчас модно говорить — мануал, одна полезная брошюрка на оба-два ствола.

Глянули. Сравнили и заценили. Осмотрели со всех сторон… Оказалось что обе полученные ими винтовки тоже выпущены именно ещё до Войны.

— Ну надо же — а выглядят как будто только что с заводского конвейера. И даже пахнут как-то по особому. Ну, или со складов длительного хранения, потому-то и смотрятся они тут как новенькие. Да они, кстати, похоже, и есть такие — муха ж не сидела, ни трещинки, ни царапинки. Каких только чудес на свете не бывает… — это Петр удивился. Действительно — кружки, ложки, какие-то вещи — это одно, привычно и понятно, а Орудие — это ж совсем другое… Понимать надо!

Павел подтвердил его догадку:

— Такие даже и лучше на порядок, чем более поздние их выпуски. Спросите, почему? И будете правы. Объяснение у меня есть. Железное, хрен оспоришь! Когда повсеместно начали экономить на качестве, в угоду массовому производству. Всё для фронта, всё для Победы! И сил не жалели, денно и нощно, работали на износ. В несколько смен. Знаете, а я вот рад! Оказывается, в нашей стране это оружие почему-то не очень любили простые мало обученные крестьяне-колхозники, призванные в армию. Только спецназ и морская пехота, вот они реально — обожали. Зато наши противники оценили качественную вещь по достоинству. И немцы, и финны. Охотно пользовались трофейками, и, по возможности — старались ими обзавестись.

— Почему так?

— Всё просто объясняется — сложно ухаживать. Сто сорок семь деталей в ней — не шутка! Зато те, кто был технически грамотен, и более компетентен в вопросах вооружения — наоборот, давали данному оружию самые лестные характеристики. Восторгались. Более того, немецкие винтовки Gewehr 43, слизаны с нашей СВТ 40. Да и Gewehr 44, вроде бы — тоже. Не утверждаю, что сие есть бесспорная истина. Но, по некоторым компетентным источникам — дело обстояло именно так. По крайней мере, газоотводная система там точно схожа.

— Вот ведь как — когда ещё была та Великая война, а её эхо до сих пор гуляет. И сюда к нам докатилось…

— Мда, — в задумчивости почесал макушку Петя. — И от историков случается польза.

— Ну, и язва ты, П-петя… «Пе-пе»! Первый Петя!

— Х-хы-хы… — ничуть не смутившись осклабился Пётр. — Да, я такой! Люблю быть первым.

Все трое добродушно хохотнули и начали действовать.

— Раз получили, то, после того как осмотрели, разобрали и почистив, расконсервировали… Надо ж опробовать — зря что ли мудохались? Пшепраше, бояре?

— Решили ж — непременно стрельнём. И не по разу…

— Где производить стрельбы будем? Вы тут раньше меня влетели — вам и «стрельбище» выбирать, — это Павел.

— «Где-где»… Конечно же на «крыше» — на её смотровой площадке. Там и просторнее, и вообще… Да и другое штатное вооружение нашей крепости-форта тут же, рядом. Практически всё в одном месте.

— Стрельнуть из него тоже ж можно будет?

— Хорошая идея, заманчивая, но…

Такую мужскую радость решили, посоветовавшись, всё же, отложить на следующий день. Успеется — надо ж сначала тщательно подготовиться. А просто наобум по сторонам палить… не-а! Это ж техника, причём на порядки сложнее ручного оружия — а она и осмотра, и должной подготовки требует.

— Мазохисты вы оба! — Поёжился недовольный Пётр. — Аж зуд идёт.

— Во-первых, и снарядов к нему у нас не так много, и, во-вторых, их тоже ещё надо достать и подготовить. — Михаил начал приводить разумные доводы.

— А ведь сегодня было б неплохо и «наградную» лодку на воде опробовать. Тоже, кстати, тот ещё гемор. — Вторил Павел.

— Умеете уговаривать, ч-черти…

Лодку надули всё на той же верхней смотровой площадке. Вроде бы и далеко от воды, но… зато наглядно видны все ее плюсы. Ну а минусов-то и не так уж много, даже, можно сказать, их и нет в ней совсем.

(та самая надувнушка с тентом, взгляд изнутри)

— Вроде всё нормально в ней — удобна и комфортна.

— По своему, так даже и красива…

— Главное — устойчива! И ещё и достоинства есть — можно не только самих себя на ней перевозить куда-то, а и ещё кого-то или что-то.

— Хороший Приз. Но это сейчас здесь, наверху.. А ведь её готовить к плаванию на пристани-пирсе придётся, а там места-то не так уж и много.

— Можно исхитриться, но дело это не быстрое, и привычку там её надувать и собирать обратно надо иметь…

— В общем, забот предстоит немало. — Пётр даже расстроился. — Чёрт, управимся со всем этим только к вечеру, и рыбалки с новой лодки у меня может сегодня и не получиться. А так хочется… Зудит прямо! Ну и, заодно проверить — как она на воде…

Зато со стрельбами из винтовки поучилось как должно. Поднялись на верхнюю точку оФС. Облапили и просто налюбовались на «счетверёнку».

(вот и на Скальном примерно такая же установка, и пулеметы — именно такие)

— Мдаа — машинка!..

— Э-эх, жахнем!

Почистим, посмотрим

И жахнем! — пропел Петр на мотив «Дубинушки».

— Не, ребята, не сейчас — её «на сладкое» оставим.

— Да, сегодня в программе — винтовки. Они и только они.

— Так куда палить-то будем?

— Ну ты спросил — куда… Вон птички на бреющем. Или по волнам. Попадания определим по всплескам.

— А патроны?

— Что «патроны»?! Интернетная энциклопедия гласит: «К винтовке подходит патрон 7,62 на 54р с боевой пулей. К СВТ подходят пули китайского производства, а так же более лёгкие болгарские и финские с медной гильзой. А при выборе патронов важно помнить что винтовка Токарева обладает повышенной чувствительностью к патронам.»

— Ты что — и та-а-акое помнишь, студент?

— Да, а что сложного-то? На память никогда не жаловался.

— Случайно не эйдетическая память? — Понизив голос поинтересовался Миша.

— Это что ещё за «зверь»?

— Эйдетическая, или ещё её называют фотографическая память — это способность запоминать изображения, звуки, информацию до мельчайших деталей. Если проще — в голове стоит фотоаппарат.

— Вот, ей-богу, не знаю! — удивился Павел. — Никогда не тестировался по этому поводу. Были у нас там в институте — зазывали тех, кому любопытно. Ребятам интерес удовлетворить. А сами мозголомы-лаборанты — работы по физике писали. Я нет — не любитель…

— Пусть патронов к винтовкам дали пока немного, всего 600 штук.

— Как оказалось.

— Ну так их можно будет и дозаказать в следующий раз. Ведь можно же, дадут, как считаете, мужики?

Решили, прикинув наскоро разные варианты что, скорее всего, с патронами не обманут — дадут и ещё.

Приложились и сделали по нескольку выстрелов все трое. У Павла и Петра получилось чуть лучше, для Михаила с точной стрельбой обнаружились пока что некоторые трудности, но, в итоге, справились с задачей все.

— Нужно… и этим всё сказано.

— Теперь бы ещё и меткость нам всем потренировать — не мешало бы…

— Да уж…, а то палим в белый свет как в копеечку. И результата пока никакого. Привыкать надо, в момент выстрела дыхание свое задерживать и прочие штуки. Ко всему навык нужен.

— Но, раз тех же патронов пока у нас мало — давайте и не станем тогда бездумно тратить их, а более точной пристрелкой заняться можно и попозже, когда накопим их достаточно. Произвести выстрел в нужном направлении смогут все, в этом уже убедились — и решаем, пока достаточно.

— Жаль, но что уж есть. Поддерживаю.

— Вообще с «вероятным противником» для нас — дело пока тут очень запутанное. Кого нам следует ждать, когда? Каким он будет и в каком количестве? И будет ли…

— Вопросов пока — больше чем ответов…

— То-то и оно! Да и ответы те… сами за себя воевать не будут. Не подпустить кого-то близко — вполне возможно, на это нашего умения хватит, ну, а что потом?

— Вот! В самый корень зришь. Дальше-то что делать? Ох уж эти сомнения…

— Стоп, мужики! А с чего мы вообще взяли, что «потенциальный противник» вообще существует?! И, если даже и «есть», ему надо ж и припереться именно в данную точку океана?! Сюда — к нам.

— Была бы баба — кол найдётся. Ыыы…

— Грубо. — Скривился Михаил. — Но, по сути, верно! Форт наш — вот он стоит. Приплывут, или не судьба нам встретиться с нехорошими — неизвестно. Но! Чисто гипотетически. Вот они приплыли, а мы всем ЭТИМ — пользоваться не умеем? Что тогда?

— Сливай воду. Поднимай грабки в гору и не чирикай.

— Вот именно! Хотя мы можем постоять за себя — при таких-то исходных данных.

— Так что, Паша — учи мат-часть!

— Убедил, Петя.

— Решаем пока так, что, вероятно, надо будет непременно заказать всем троим что-то и для ближнего боя — какие-то пистолеты или револьверы, чтоб всегда при себе они у нас были.

— Согласен. Как говорится — личное оружие… решает личные же проблемы.

— Да и удобнее с ними в переходах и на лестницах. Наверно. Пока ж их нет…

— Одну из винтовок сразу определяем как штатное вооружение лодки, вторая же будет пока в распоряжении дежурного.

— Судя по всему — если вы, ребята, оба будете на лодке, то им, ожидаемо, остался только я, — резюмировал Михаил.

— Почему именно ты-то? А если меняться, к примеру, будем?

— Во-первых, я всё ещё не оправился от последствий «операции», проведённой непонятно кем — то ли врачами ещё на Земле, то ли где-то кем-то… «по дороге» сюда. Да, лучше мне становится с каждым днём! Заметно бодрее себя чувствую. Чего уж совершенно не ожидал от себя — по лестницам стал подниматься! Без отдышки! Со второго же дня — все этажи обошёл. Сам!

— Но тут стоит принимать во внимание и второй фактор — вес. Из всех троих у тебя он пока самым большой.

— А лодка наша — «не резиновая». Ыы. В смысле — не безразмерная. И её грузоподъемность всё же не беспредельна… Не, ну понятно, что при такой вынужденной рыбной «диете» он у тебя постепенно уменьшится, но и на это требуется время.

(бонусная надувнушка для Скального — взгляд снаружи)

— И поставки на вас же.

— Да-а, — покивал Петя. — Следует и из этих соображений поберечь мужика. Пусть уж лучше нашу крепость бережёт!

— Ну — вы меня поняли…

Всё это обсудили за вечер, а до него — знакомили и Павла со всеми помещениями скальной крепости-форта. Так и день пролетел. Вроде и сделали-то всего ничего, а сколько разных событий, и, в основном, хороших, приятных.

"Не дождались?!!!"

(Наш день Четвёртый здесь, утро до поставки)

рассказ Михаила, или »играли, но не угадали не одной буквы» (из Правил телепередачи «Поле Чудес»)

…Сошлися и заспорили,

«Кому живётся весело,

Вольготно — на Скале!»

Один сказал — Татарину,

Другой, в ответ — Жидовину,

А третий нас порадовал —

ВСЕ Русские мы тут… (по мотивам поэмы Н. Некрасова «КОМУ живётся весело…»)

Сколько мы не ждали, не ходили с проверками и осмотром частым обходом по разным помещениям нашего Скального, и вместе, да и поврозь — никого нового нам так сегодня и «не дали». Почему и отчего так? «Облом раскорячился» — как Пётр это тягостное ожидание назвал. Может быть даже и прав он. Отчасти…

Какое-то непонятное ощущение — и не только у меня одного. Вроде и чувствуем, и ощущаем, что что-то не так как надо пошло, а вот что именно — понять-то никак и не можем. И даже объяснить эти странные ощущения у нас не получается. Даже и поспорили — что и почему происходит. Ведь не только ж понять не получается, но и внятно сформулировать даже что именно мы такое чувствуем. Сошлись, в результате, на одном — общем для всех троих: «И как же тогда пополнение гарнизона крепости нашего острова-крепости должно появляться?» Да, никем нам формально не обещанного, но ведь уже ожидаемого же! Нами ожидаемого. Говорят, что «обещанного три года ждут». Что, и вправду так долго? По всему выходит — должно оно быть, пополнение-то. И скоро, а не через месяцы и годы. Или нет, и мы все дружно, как один, ошибаемся? Как быть нам-то тут, и что и как нужно делать? Где же оно? Почему задерживается, да и вообще, будет ли? И сегодня ли, или когда-то ещё?

Ведь всё ж просто! На первый взгляд. Сами мы «родить» без баб новых людей здесь точно никак не сможем. Теоретически. Да и с ними тоже — положенное самой матушкой Природой время на всё требуется. В любых мирах её-то уж никак не обманешь. Только в мудрых народных сказках явно априори неумный царь мог категорично потребовать от ушлого слуги ему родить ребёнка на заказ, выдав аж 3 (трёх!) женщин сразу и установив им всем крайний срок в три месяца. А иначе, мол — недовольство, полный кирдык, и «усекновение голов» всем виновным, и им, и ему. Вот, мол, и крутись, парень, как уж сможешь. Так ему и обещал. Но мы-то тут не они, в смысле — те самые царь со слугой. И уж точно — здесь вам не там.

В этой жизни так не работает! И в той, земной — тоже. Нигде! Твёрдо в том уверен. И, даже — тут, на другой планете. Если нас, конечно, с этим не обманывают. Так сказать «катастрофически мистифицируют реальность», ага. Вроде бы, нет, не должны Они так поступать…

И весь мой опыт, и возраст, и интуиция мои мне так и подсказывают. Все они сразу купно, и по отдельности — тоже самое шепчут. Чего такого неведомые нам Они, «Устроители» эти, от нас-то хотят? Объяснили б толком. Собирались если уж создать здесь гарнизон, и населить эту крепость народом — так и работайте над этим! Зачем? Да неважно пока конкретно зачем — вероятно для чего-то им это нужно. Знать бы ещё нам самим — для чего именно? Ну а уж нас, насильно, против нашего желания перемещённых сюда — так и вообще ни о чем таком не спрашивают. Обидно, да, но что ж делать-то?

Кабы вот знать! По одному в день присылаете? Ладно, годится нам и такое. Стерпим. И где, спрашивается, сегодняшний залётный? Вы там что, всё-всё проспали? Обленились и забыли? Мы-то, как раз, нет, мы — ждём и сильно на его появление надеемся, а Вы сами там у себя, как? В общем, если обобщать и без мата и ненужных никому подробностей, то в полнейшем недоумении находились все, и все мы трое по разному.

А я влюбилась в крокодила,

Навещала и кормила.

Но любви не оценил

Бестолковый крокодил! (припев к забавной песенке «Я влюбилась в крокодила!»)

Вчера вечером, перед сном, за скупым «холостяцким» мужским ужином предположения свои высказали мы все. Как там этот, забыл фамилию, пел… А может и не знал его имени и творческого псевдонима никогда. Сколько их сейчас на современной эстраде всяких однодневок и пустышек появляется. Коммерческие проекты, а не люди… Зазвездившиеся звездюльки и звиздюшки! И звездюки разновозрастные. Зажигаются они, как мотыльки в летней ночи, и так же внезапно и гаснут. И нет их на виду, и, как будто бы и не было их никогда. А они есть, только с вида пропали. Растворяясь во второразрядных клубах и никчёмных пустых тусовках. Или какие из них с дуру ещё и за бугор сваливают. Как будто бы нужны они там, ага. Туда, где и своих подобных неадекватных фриков им всем более чем хватает.

Так вот, он там пел что-то вроде: «Танцуем, сегодня точно мы танцуем..» Ну а мы тогда здесь — холостякуем. Устраивает такая неопределённая «формулировочка»? Нас-то точно нет, но что ж делать-то? Ждать? Да, конечно, а что ж ещё остается-то? Вопрос-то самый актуальный. Важнейший! Как же его нам не обсудить-то? В малознакомой мужской компании-то. Непременно! Но нет. Ничей наш прогноз сегодня так пока и не сбылся. Вообще ничей! Все трое напропалую ванговали, так и эдак прикидывали, а вот, поди ж ты… «Играла, но не угадала не одной верной буквы!» Почему? Да кто ж его знает-то?

— От этих, блин, «Устроителей» любой подляны можно ожидать… Вот и изгаляются. — Это Петр так выразился. Ёмко и по существу — мне тоже понравилось. И Павел его поддержал. Не поспоришь — именно так всё и обстоит.

Мы с ним молча согласились. От кого ж ещё-то? Мы ж, вроде, судя по всему, всё делаем правильно — раз бонусы и поощрения выдают. За что-то. Или это тоже часть их непонятного нам Эксперимента — поманить и заставить «подопытных» нас что-то из ряда вон выбивающегося совершить? А поощрения — как корм подопытным.

— Может «лимит чудес» и «раздача слонов» у них уже закончился? — высказал трезвую, на этот раз, мыслю Петро.

Он уже к вечеру вчерашнему пребывал в грустной меланхолии. Днём-то «обмыть» дары и подарки мы с ним вместе не отказались, поддержали его по малой стопочке за знакомство и, считаю, того мне и Павлу и достаточно. Но уже на вечер — дружно и категорически воздержались. Оба, причём, и не сговариваясь, и я, и Паша. Мне — возраст о том подсказал, ну а Павел спортивный парень, ему тоже перебирать лишнего ни к чему. А Пётр вот расстроился. Ну как так-то? А ему — пить одному, пусть даже и чисто символически… Поддержал он нам компанию, но «на сухую» для него перекусывать оказалось реально грустно. Дело ведь даже и не в самой совместной выпивке, как таковой, и не в воде, которой у нас совсем мало. Хотя и её, как можем, экономим. В компании — как все. Он-то привык дома по другому, а тут… Потому-то, скорее всего даже, и не очень-то и шутилось ему уже как-то… Совсем! Ну это я так предполагаю, хотя и вряд ли настолько сильно ошибаюсь. Взгрустнулось, одним словом. Так нам и высказал.

— Не, неправильно вы, ребята, себя ведёте. Не по товарищески! — Спорить с ним не стали. Ну зачем и ещё больше обострять? Нас тут крайне мало, ссориться же и совсем не к чему. Человек прав — по-своему. Хочется ему выпить, а компания его и не поддерживает. Понимаю… Вернее, скорее сочувствую, сам-то я из реально малопьющих — и в молодости этим делом никогда не увлекался, за что слыл «белой вороной» в любом мужском коллективе, а сейчас уж и подавно, и возраст, и всякие болячки… Так что знаю не понаслышке — каково.

Потому, наверно, и проблемы внешней поставки и доставки людей сюда как-то царапали его меньше других. Чуть меньше — так будет вернее. Потому как деться от обсуждения в таком маленьком обществе просто некуда.

Зато Павел просто фонтанировал идеями сегодня, да, собственно, он ещё вчера одну за другой начал выдавать разные версии на поток. Осваивается? Похоже — тут я прав. Каких только бредовых предположений он нам не накидал.

— Как вы думаете, мужики — кто тут в Цари крайний будет? В смысле — следующий, а?

— Какие ещё «цари»? Ты о чём сейчас? Ты, часом, не перегрелся на вершинке-то? Уверен? Ты ж дольше других там просидел. Что за бред несёшь? Или кто в темечко клюнул — много тут всяких пернатых «друзей» мимо летает. Нет? Точно нет? Вроде ж и не пили… больше… Ни вчера, ни, вот — сегодня… Или как?

— Ну сами тогда смотрите: Петр — первый, Михаил — второй, я, Павел — третий. А все равно, выходит: первые мы тут, все трое. И цари такие были, у Романовых династия началась с Михаила, потом Петр Первый, Павел, тезка мой, «случайно ушибленный в висок» табакеркой — тоже Первый… Вот я сейчас о чём.

— Ну-ка, ну-ка — продолжай… «ушибленный», интересно ты завернул. Все одно спать пока ещё рано, а тема занимательная.

— Ну и вот, слушайте! Если я прав — тогда следует ожидать Александра, Николая, Владимира.… Ну может и из «цариц» кого подкинут — Елизавету или там Екатерину. Анну. Нет? Что сами думаете?

— «Переспать так с королевой, а украсть так миллион»? Круто! Нехилые у тебя мечты, парень… Масштабные. А то «Ирка то, Ирка сё…» Молоток! Вот оно и открывается — что и о других бабах помечтать не вредно. Хотя б и помечтать, если их тут пока нету. «Пгавильной догогой идёте, догогой товагищ»! Вот только украли не мы, а нас самих с Земли умыкнули. Р-раз и сюда. В стойло. Насчет баб же — мысля и в правду занятная. А что если ещё глубже в историю копнуть? Сколько там вариантов сразу возникает? Что молчишь? Ну-ка, как историк, а выдай-ка ты нам и ещё вариантов?

— Думаю. Из исторически значимых — только княгиня Ольга вспоминается. Ярославна там. Та ещё «плакса». Или другая — дочь Киевского князя. Остальные за мужьями были, а не столь самовластными.

— Ну про то мы только предполагать можем. Но да — бабы нынче более самостоятельны, чем в далёкие прежние времена. Нет прежнего сдерживающего фактора, не обязательно им замужем быть, чтоб управлять кем-то или чем-то.

— Соглашусь, ты прав. Можно сюда и разведёнку какую конечно. Чужая жена потому-то и хороша тем что чужая, потому как она ж не своя, а на время… А ну как потом ревнивый муж вслед за ней сюда явится? Да ещё и не один? ЧТО ему и им будешь объяснять? «Пгостите, гебята, я не в кугсе. Так получилось..» А? Не, тут совсем другой расклад получается. Не в нашу пользу. А ты, Мишлен, что скажешь? — ага, вот и Петра сильно чем-то зацепило.

Похоже, что сегодня они с Павлом своими ролями поменялись. Павел наскакивает, а Петр отбивается. Не фактически они спаррингуют, но впечатление создаётся именно такое. Да и ладно, пусть хотя б и так напряжение в спорах стравливают, а то чего хмурыми им тут ходить? Только остальным и друг другу зря настроение портить. Всем нам тут морально нелегко — все об оставленных дома родных и близких вспоминаем. Не он один. Ну что ж, пора и мне вмешаться.

— А то и скажу, коллега — неверный у вас подход, вот что! Может он в чём-то и системный, но не из того конца ты под него копаешь. Ты, Паша, о царях начал, да вот о царицах там, — улыбнулся я нашему младшему. — Заманчиво, и, даже, красиво, но… А мне по ассоциациям с нашими именами больше Апостолы вспоминаются.

— Это Христовы что ли?

— Да-да, они самые. Чьи ж ещё-то? Они во всех авраамических религиях одни и те же, но ты прав. Правда, на свой лад называют их чуть по другому, но принципы весьма, надо вам сказать, у них у всех схожи. Чтоб вас не путать — приведу-ка классический вариант, более вам знакомый.

— Ну ты даёшь!

— Симон — Пётр, Андрей Первозванный, Иаков Зеведеев, Иоанн Зеведеев. Ну и так далее.

— «Пётр, Павел — день убавил».

— Час, Петя, час! — Уточнил пословицу Паша.

— Именины Петра и Павла — двенадцатое Июля. К этой дате световой день уменьшается на час.

— А самый длинный когда?

— Самые долгие световые дни 21-24 Июня. На Земле. А здесь… Поживём — узнаем.

— А сколько там по времени они длятся?

— Н-не помню… — мотнул я головой. — У меня ж нет фотоаппарата в голове. «Тут помню, тут не помню» ©, — невесело пошутил.

— Так, ладно. Кто сейчас может прийти? Пётр и Павел — уже на борту. Это мы. Кто ещё?

— Андрей, Иаков, Иоанн, например. Продолжать? — Охотно напомнил.

— Чего — реально всех помнишь?

— Симон, Пётр, Андрей, Иаков Зеведеев, Иоанн Зеведеев (Богослов), Филипп, Варфоломей, Фома, Матфей, Иаков Алфеев, Иуда Фаддей, Симон Кананит, Иуда Искариот.

— Погодь, а Павел?!

— По сути он Саул из Тарса — это в Киликии. Он же Савл Та́рсянин. Его призвали уже после предательства Иуды.

— Искариота?

— Да, его.

— Иуду — точно НЕ надо! И кто следом сюда к нам «зайдёт»? Вот какой твой прогноз?

— Чё, спорнём? Кто забьётся?!

— Ну давайте.

— А кто на кого ставит?

— В принципе-то — без разницы. Хотя, может по старшинству попадания сюда?

— Это как?!

— Кто дольше здесь прожил того первое имя в списке.

— А что, вполне себе «рулетка».

— Причём, аж двойная.

— И никому не обидно.

— Значит Пётр — берёт Андрея.

— Мне Яшка.

— Тогда Паша за Ваньку.

— Добро, решили.

(Дневная дистанционная «рыбалка»)

«Артиллеристы, Сталин дал приказ!» © Марш Артиллеристов

И всё ещё так и нет никого, уже и день в полном разгаре, утро впустую «мимо прошло», поставка очередная скоро, а тихо. Зря мы спорили, что ли?

За ожиданиями подготовили несколько снарядов к пушке, тщательно и не торопясь проверили её, к стрельбе изготовили — вроде все положенные детали на месте. Должна сработать.

— Можно?

— Нужно!

Извечный русский вопрос… «Ну что???» — как бы вслух и не прозвучал, но поняли — пора. Навели, нажали, дернули что положено. И…

Ба-бах!!!

И, ожидаемый шумный и красочный «бултых» в стороне… Хорошо, догадались рты открыть, чтоб не оглушило — всё ж Павел в самоходной установке служил, подсказал нам проф. секрет. Поорали от радости, что всё у нас получилось, и ещё раз — туда же. Надо ж кучность проверить?

Ба-бах! И, ещё раз — Ба-бах!

Снова брызги, всплески… Водяные фонтаны… Красота и восторг — у нас и для нас. Нам-то с вершинки, с обзорной площадки нашей Скалы всё хорошо видно. Вопли озадаченных и перепуганных морских птиц, не ожидавших от нас, людей — такой громкой подставы. Похоже, что они никогда выстрелов этой пушки не слыхали… Или забыли… Да и ни только этой — вообще никакой! И никогда. И это — более точно. Перед выстрелом-то проверили, чистая, никто до нас её не «оживлял». Потому и дождь «отходов жизнедеятельности» посыпался из них преизрядный — хорошо хоть, большей частью, во всё то же море, не по головам новоявленных этому Миру «канониров и бомбардиров». Это я про нас.

Отмывать с себя пахучие «последствия» точно забодались бы все. Повезло… в этот раз. Но весьма ощутимо по воде забарабанило, это да. Заметно. «И когда была война — все стреляли из…» — это в детской считалочке так когда-то звучало. Вот-вот, «этим самым» они там и «стреляли». Отбомбились изрядно. «Эпичненько»! Вчера, когда мы здесь же ручное оружие пристреливали — такого концерта, как сегодня днём, тут не было. Тоже орали, конечно, и возмущались, но хоть не срались как из пулемётов. Вот вам сейчас смешно — а птичкам какой стресс? «Никогда такого не было — и вот опять!», ага.

Зато «награда нашла героев»… Нет, вовсе не наших стрелков, а всё тех же птиц. Они-то первые и обнаружили подарок с небес… Или из глубин? Как ещё назвать-то? В общем — птички сходу раздумывать не стали и первыми и халявную добычу подбирать кинулись.

Вольно или невольно, но куда-то мы, как новоявленные артиллеристы, которым никто Приказа не отдавал, всё же попали. Видимо там, куда угодили — не очень-то и глубоко. Отмель, скальная полка, покрытая водой, шельф — названий много, суть одна, неглубоко. Или косяк рыбы где-то там поблизости проходил. Короче говоря — всплывать они стали, оглушённые. Вверх брюхом… Вот птички и устроили громкую охоту… Надо ж опустошенные напрочь желудки пополнять? Отчего — громкую? Ну так столько еды сразу «дают» — надо успеть ухватить себе и побольше, побольше. Гвалт, шум, ор поднялся, как бы и не погромче выстрелов! Куда уж нам до них! Вон их сколько сразу собралось-то.

За ними и морские хищники с глубин и окрестных вод стали подтягиваться… Там и тут среди всплывшей рыбной «окрошки» засновали крупные плавники. Прибыли, видать, и хищники тоже. Ну как же без них? Непорядок! Сначала несколько их особей, тоже кверху светлыми брюхами среди прочей мелочи всплыли, затем и те, кто подальше оказался, появились. Вполне себе такие бодрые и живые. Засуетились, вырывая друг у друга нечаянную добычу. Война там у людей или «учения», или какие иные воинские забавы — им вообще без разницы, а пропадать уж точно ничего пригодного в пищу не должно. Всё им сгодится. И мёртвые, и оглушённые взрывами сородичи — тоже. Всё пригодятся. Корм! И сразу столько. Вот и оторвались на халяву-то…

— Вот, блинннн! Это ж наша рыба! Они ж её всю сейчас пожрут. А нам? А мы???? …!!! — возмутился Пётр.

— Анекдот хотите в тему? Расскажу! — это Павел:

« — Старуха, жарь рыбу-то — просит старик.

— Так рыба-то вся…

— Ну так и жарь — всю!»

Посмеялись через силу, а на душе злые кошки скребут. Актуально! Обидно и досадно. Рыба-то вон она где, и вся она не нам досталась. Надо что-то делать…, а что и как?

— Всю не всю — а надо и нам… также! Предлагаю так: раз уж утренней рыбалки толком-то у нас сегодя по утру и не было — сами ж видали, что я с ранья с причала приволок. Смех один. Была б кошка и та над нами б долго смеялась… Так вот. Подготовить лодку, как и собирались, спустить её на воду. И в заказ взять сачки и багорчики. С ними и отчалить…

А Михаил тут ещё раз стрельнёт. Лишь бы в нас не попал! На корм нас не пустишь? «Сэр, Робин Гуд, сэр!» Сможешь? И мы там где-то совсем рядом будем. Подгребём скоренько, а там и соберём всё, что рядом всплывёт. И побольше. Нечего зря наглых акул кормить, обойдутся они. Уже ж брюхи свои вволю набили — сами ж себя хорошо при том снабдить сможем. Даже если и много насобирать получится — заготовим, засушим, завялим. Короче — переработаем. Вы, парни, как на это смотрите?

— «Как-как», каком кверху… ! Может получиться… — задумчиво поддержал его Павел.

— Давайте писать список тогда — что ещё сегодня срочного и нужного берём! — я более прагматичен, я за точность. Раз уж остальные двое мне доверились — надо соответствовать. Ну а то, что может у нас всё неплохо получиться — а чего ж и не попробовать-то? — Я тоже за! Снаряда жалко, конечно, но уж раз начали — надо довести дело до конца. Рискнём?

И мы рискнули! Отчего ж чего нет-то? «Война фигня — главное ж манёвры!» Не я это сказал, просто повторяю избитую временем истину. Потому как при правильной организации дела — всё у нас должно получиться. Этим и руководствовались. И дело спорилось.

Подготовили пушку, зарядили, направили в нужную сторону, примерно на то же расстояние. Только уже не там, куда ранее снарядом запулили. Вдруг там какое-то время мы всех морских обитателей совсем напрочь пооглушили, а новые туда ещё не подплыли? Кто ж их здешних рыб-то знает — как они на этот счёт. Их и не спрашивают, самим догадываться приходится. Да и хищники морские там всё окончательно уже подобрали. И мёртвых, и полуживых — всех. Они нам там тоже не нужны. Конкуренты в данном случае они, соперники в пищевом балансе. Мы им — они нам. В настоящее время — пока мы их совсем не знаем. И большие они слишком, как бы некоторые и не покрупнее лодки нашей могут оказаться, и мало ли, вдруг для нас не вполне съедобные.

(«Забил снаряд я в пушку туго… И думал…»)

Всё ж никто из нас троих на таких южных широтах отродясь не был. Да, мы с женой Татьяной как-то пару раз выбирались к моей теперь уже дальней родне, что уехала на «историческую родину, в Эйлате* там на курорте побывали. Том, что у них на Красном море расположен. Прямо как в их популярнейшей песне „Дойдём до Красного моря..“ Кстати, большинство людей моего поколения помнят эту песню лишь в варианте исполнения группы „Армия любовников“… То, что они с ней сделали — даже меня тогда покоробило, но смотрели все!

(*Эйлат — курортный город гос-ва Израиль на Красном море)

Ну так то там, а то здесь. Наши Павел и Пётр так вообще за границами России не были никогда, ни в ближнем, ни в дальнем зарубежье… Как они говорят. Да и климат тут другой, тропики… Значит и обитатели морские — совсем другие. Много нового — для всех нас.

На эту тему я тоже анекдот вспомнил.

На Одесском Привозе, зарисовка с натуры:

— Почём таки за вашу рыбу?

— Десять.

— Ви говорите десять, думаете восемь, так нате вам пять! — и даёт три.

Три мы и получили… Об этом — дальше рассказ будет. Не стану опережать события — всему своё время.

— Ладно, «шутники». Багры, говорите нужны, а какие именно? Сам-то я лишь смутно представляю что это такое. Как выглядит — на пожарных щитах старого времени видел. Когда-то. Теперь таких и вовсе нет. Не актуальны — дома-то и строения по большей частью не деревянные, для чего они и имелись там, а из более прочных материалов. Вам-то явно другой какой-то нужен, не как те — я вас правильно понимаю?

— Видел в реал-шоу про рыбаков в океане — BBS про кого только не снимают. Про любую профессию. А, ладно… Так там багры по три-четыре метра. Здоровых тунцов тягали. За жабры и на палубу. Р-раз, одним движением — и в дамках. Так понятней?

— Вы только тунца не затаскивайте в лодку!

— А чего? В консервах же ели. Вкусная вроде.

— Чревато! На дно утянуть могут — это раз. И, если на привязи притащить попробуете — по дороге к дому хищников приманите. Хорошо если только рыбину обглодают. Лодку уволочь могут! Или вообще испортят…

— Не накаркай!

— Да, такого балета нам не надо.

— Ну вот. Это раз. И багры. Те, что тунцов в кино — небось там шхуны рыбацкие здоровые, с здоровенными бортами.

— Нам такие размеры ни к чему. Работать стоя на коленях в лодке… Так что багор метр в ручке — и не больше. Вот такой примерно — и развёл руками. Пару их сразу бери.

(багры для морской рыбалки — примерно такие взял, как они меня и просили, судя по их описанию)

— И да, вот ещё: рыбу выбирайте в половину длинны лодки — не жадничайте. А лучше бы и ещё помельче.

— Сачки ещё хорошо бы. Для мелочи. Один-то уж точно не помешает.

— Подса̀чёк, ну, или подсак. Сачки в ботанике — бабочек, стрекоз ловить.

— А, ну да. Чего это я?!.. Подсак, багор… Ещё, пару зеркал взять…

— Зачем?

— На-а-до! — Чуть ли не писком протянул, аж сам на себя удивился. — Уплывёте, а связь как с вами держать? Раций нет! А так хоть перемигнёмся, ежели что. Солнечным зайчиком. Авось разглядим.

— А если взять? Ну, рации, то бишь.

— Какие? Тут думать нужно. Наспех не решишь. И вес, и зарядку под них. Нет! Зеркальцами на этот раз и обойдёмся! Самые маленькие возьму, лёгкие, вот и ладно. Снасть вам какую-то ещё брать?

— На лодке место под удочки есть. — Прикинул Паша. — Можно приспособу поставить — удочек пять в рядок уместятся.

— Это на карпа. А здесь?!

— А что здесь? Одни «киты», думаешь, плавают? Сам-то ты каких ловишь? И на что?!

— Ну, короче — тоже думать будем. Не в это раз!

— Тогда я двинул на заказ? Пора уже — несколько минут осталось! Павел, ты нас сильно помоложе, тебе по лесенкам скакать привычней — лодку надуете, подходи. Сразу и заберёшь «на рыбалку» что в поставку для вас возьму.

Здесь - "Водный мир!"

(Рассказ Петра)

«Жара, жара — жареное солнце…» (из песни)

Середина дня, как мы уже убедились — самое настоящее пекло здесь. Где именно это самое тутошнее «здесь» находится мы так ещё толком и не поняли, не осознали, но вот то, что реально жарко тут, и, причём, довольно сильно жарко — не просто видим, ощущаем. Со всех сторон. Очень! Не как парилка в правильной бане, типа такой, как у меня дома на даче осталась, чуть по другому. Но от этого ж ну вот ничуть не легче! Какой там!

В самом нашем Скальном это, правда, не так уж и заметно. И это нас сильно радует и спасает! Потому как всегда можно от этой самой жары и внутри укрыться, в глубине его помещений, лестниц и переходов.

Зато снаружи — припекает, как на сковородке. Не-не, не был никогда, что вы, но примерно так себя на ней ощущаю… И ведь нам с Павликом «больше всех» надо ж. Вот оттого и приспичило на открытое место выбраться. Тут уж или-или. Или внутри и в прохладе тихо и скучно закисать — или наружу выбираться и рыбу собрать. Выбрали, конечно же, рыбу. Как-то питаться ж нам всем тут надо? Да! И это не обсуждается. Потому-то и «гуляем» сейчас. Вне стен, на просторе…

На вершине островка, на самой-самой его каменной верхушке вроде бы и ветерок обдувает, но и печёт там тоже. Но всё ж время там не будешь находится — когда-то и надоесть может. И да, я уже там по сторонам глядя насиделся. Да и успеем всегда там внутри снова оказаться. Волка ж ноги кормят. Ну и руки — тоже, потому как ими мы и гребём. Мы не волки никакие, конечно же, люди. Но жрать-то и нам надо? Да. Вот именно! Вот мы сейчас потому и вне острова находимся. Впервые наружу выбрались, и со стороны его теперь наблюдаем. Ничего не поделаешь — Надо! Раз уж начали и стрелять, и сами себя «подписали» на сбор подстреленного трофея — приходится.

Хотя, поначалу, на самой поверхности моря жара эта тутошняя не так чтоб и заметна, дышится-то много легче, да и собственное укрытие от солнышка местного у нас тут тоже есть — не поленились, и сразу же его, тент-то, и установили. Пусть и небольшое и тонкое — но и оно очень уж кстати. Тент палатки — если по простому, тот, что в комплект лодки нашей входит. И вёсла сквозь него просунуты, чтоб гребец или сразу двое, если на каждое весло по одному нам сесть, укрыты были. Разумно и толково всё придумано и продумано — нам так очень нравится.

— Ты когда-то на такой или подобной надувной лодке-то хоть раз катался? Что, правда нет? Не довелось? Или как? На именно такой-то и я тоже нет, но что-то подобное надувал, и рыбачил с неё, приходилось. А ты на каких ходил?

— Знаешь, Петро — а ведь я тебя удивлю сейчас! Сильно. Готов? За борт, часом, не вывалишься? — это он «шутит» так. Понятно, что в жизни мне всяко доводилось, я ж его почти вдвое постарше, и ничем особенным меня, вроде бы, и не удивить, но… Вот и прикалывается вслед за мной. — Ну, тогда слушай. Так вот… Именно с такой-то фирмой и таким её изделием я не сталкивался, конечно. Но на подобных по форме — да, плавал. И ходил — тоже. Приходилось. Порой нужны с более объёмными и высокими бортами. Чтобы на волнах сопротивляться проще. И от острых препятствий защиту обязательно иметь необходимо. Толстые и прочные баллоны.

— Это что… драфт, да? Или, как оно там правильно называется — когда всякие дикие экстремалы по горным рекам сплавляются? Там?

— Почти правильно… Ра́фт — это по-английски плот, а «рафтинг» от английского — «сплав».

— А «драфт» тогда чё такое?

— Тоже в спорте. Переход спортсменов из команды в команду. В футболе, хоккее там…

— А-а, ну да. Вспомнил. Ну так чё? Где сам сплавлялся-то? По каким рекам?

— По Нищенке, Самородинке, Городне. Та же Химка, Язвенка. Или Студенец-Ваганьковский.

— Это ж где такие есть? — У меня начали подниматься брови вверх.

— Под Москвой, где ж им ещё-то быть?

— Тьфу ты ж, ёлки! Диггер, что б тя!.. — С облегчением выдохнул я. — И как много там таких заковыристых речек?

— Яузу знаешь, наверно? Ну вот. Когда-то она была судоходной. Сейчас-то обмелела и сильно заилена. Всё течёт и всё изменяется. И даже и реки. Сейчас она «работает» только как водосток из Москвы. В неё впадает вроде бы восемнадцать рек — Чермянка, Хапиловка и т. д.

А ещё по Москве — Битца, Сетунь, Сходня, Чечёра, Пахра. Выбирай какую хочешь! Вот мы и выбирали. Более ста пятидесяти ручьёв и рек — с общей площадью шестьсот шестьдесят километров. Где-то тыща триста кэмэ водостоков — из них в открытом русле триста девяносто пять километров. Если я, конечно, ничего не путаю… — По мере перечисления Павел всё больше расцветал, становясь довольным собой, видя какой эффект производил его рассказ на меня.

— Поди ж ты! И всё ж не понимаю! Зачем вообще увели реки под землю?!

— Для расширения улиц. Рек не видно — больше площади для построек жилья. Ну и для сохранности тех же рек.

— Это как?!

— Поселившись вдоль рек человеки обязательно чего-нибудь в неё «сплавят». Не со зла — а просто. Река течёт? Течёт! Ну, значит и мой мусор подхватит. Трудно что ли?! С глаз долой, из сердца вон… А представь сколько нечистот спускают люди в те реки? Вот, чтобы оставить водотоки чистыми. Сохранить питьевую воду — реки и загнали в каменные русла.

— И как там — под землёй?! В подвалах бывал купеческих, живу-то в городе с историей…, а по старым подземельям — нет, как-то и не довелось.

— А знаешь — там прико-о-ольно! Часто — и темно. Свет только от фонарей, что на тебе. Сводчатые кирпичные потолки. Обязательно — на голове каска! Перепады высот потолка от нескольких метров до полуметра. От коллектора зависит.

— Ну ты, брат, даёшь!..

Помолчали. Я переваривал новую информацию и собирался с новыми силами. Павел размеренно и уверенно грёб вперёд. Чувствуется — умеет парень, и силы ему не занимать. Кстати, не перекачанный качок, конечно, но не зря он мускулатурой и бицепсами давеча перед нами хвастался. Есть в нем силёнка, есть. Я же… Ну и у меня с этим нормально, но не так. Девушкам такие, как он, должны нравится… наверно. Нормальным, тем, что без прибамбасов и заскоков. Вот только красоваться ему здесь не перед кем.

По правилам рыбалки — непременно надо чтоб «на вчерашний запах» рыба ловилась… Аксиома! В моём случае — на свежий тоже можно. Это только кажется что рыба не видит и не слышит всех тех, кто её ловит. Всё она видит… И слышит тоже. Не так, так эдак. Потому, подготовив лодку и усадив в неё на вёсла Павла, вернувшегося от Михаила с баграми и сачком, тут же и дёрнул свою законную «граммулечку». Надо! Традиция — а то клёво не будет. Мне не будет. Ну а иначе. как — какая ж это рыбалка? Пусть даже и с сачками и баграми.

Павлик, кстати, и тут поддержать меня отказался — его дело. «Спортсмен», млин… Не настаиваю, но и привычки и обычаи тоже не зря придуманы. Не мы их выдумали, не нам их и отменять. Но, по мере наших сил и возможностей — соблюдать хоть что-то постараемся. И приметы народные тоже — те, что хорошие и полезные, а не все сдуру и подряд. Это такие, к примеру, как пустую бутылку тут же со стола убирать. Иначе следующей скоро не будет. Люди по разному это трактуют — а мне вот такое объяснение уж всяко больше других нравится.

— А на деревянных и дюральках? Ну да, тут совсем-то больших отличий считай что и нет, знай греби… Хотя, конечно — деревянные деревенские, они ведь обычно из досок сколочены, и там каркас, что-то вроде шпангоутов, для жесткости, киль, опять же. и сужающиеся они к концам, носу и корме, обводы там существуют. На корме — специальный усиленный транец под мотор. Тут тоже транец под него же есть, предусмотрено такое.

Но, сам же видишь — она как блин у нас по поверхности «скользит»… Ну ладно-ладно, не ворчи, молодой, тебе не идёт — ползёт.. Видимо нам придётся со временем и мотор к ней дозаказывать, и весла с ещё большими лопастями. Чтоб загребать тут на море ещё удобней было. Эти же… Ну да, на каком-то тихом водоёме, озере там, или спокойной речке прокатит. А вот по морю — сам понимаешь. Но пока радуемся и тому что есть.

Хорошо хоть не рыбацкую одноместку нам тут вместо этой «выдали», а чутка побольше. Не пожалели, расщедрились. У тех вообще не весла а, практически, ракетки для настольного тенниса… пениса, блин. Издевательство над людьми! Со стороны смотреть как «рыбачек» в ней загребает — вообще умора! Видал? Во-во! Часто-часто ими семенит, как трахается… Да оно, по сути-то, и есть — траходром на одного… Хлопок одной рукой. Чем тогдашние её конструкторы думали когда такое уродство «создавали» — вообще непонятно… Рукожопы!

(вот про такую старую, ещё советских времен «трахому» я и рассказывал — сейчас уж на руках их мало осталось, практически все из строя вышли, годы.)

Представил? Так вот. Видно уж потом до кого-то всё же дошло и стали к одноместкам телескопические раздвижные весёлки делать. Так и то на толщине металла экономили и они слабенькие стали. По уму бы — металл там потолще надо бы. Но это ж — и вес, и затраты… Отчитались, продали и ладно. Впрочем — теперь уже теперь не наше дело. Мы отсюда на то, что там на Земле осталось — точно повлиять никак не сможем. Ты тоже так считаешь? Вот именно!

Эта же Красотка у нас — попросторней и намного. Как тебе её название, кстати? Годится? Ну а то ж! «Как вы лодку назовёте — так она и поплывёт!» Верно сказано, и про нашу — тоже. Потом не спеша и на борту его напишем, закрепим. Чего палатку я сразу поставил? Не привычно? Мне тоже, но полагаю — к месту она. Да-да, вот сегодня-то она как раз и нужна. И сразу пригодится. Не-не, не только от солнца, и даже не от дождя, хотя причуд местной погоды мы, толком-то, и не знаем. Она от птичек здешних защитой нам ещё сегодня послужит, от их «ковровой бомбардировки». Ты ж тоже наблюдал как они давеча с перепугу опростались? Вот-вот! Ты ж, раз артиллерист-самоходчик, привык под броней прятаться. Ну вот, считай что для тебя ничего и не изменилось, только «бронька» та пожиже.

Михайло-то как ещё раз из пушки скоро бахнет, они ж сызнова перепугаются и снова обосрутся. От возмущения. И всё-всё что смогут — на нас вывалят. !!! Представил? Во-во, тоже не хочу. Как это чем? Найдут чем. Они ж, редиски, не только со страху это делают. А и в оборонном смысле. Подлетают «заправленные» и бомбят по врагу. Шум, гам! Чем больше толчеи над «раздражителем» тем лучше. Только тот хаос — организованный. Тарарамом он выглядит только для объекта бомбометания. Мало не покажется, когда на голову такой жидкой шрапнелью серанут. И не скажешь что к удаче или там к деньгам… Чай мы тут рыбаки нонче, а не водятелы авто-мобильные. Нонеча не то что давеча! Тут они нахер не нужны — море ж вокруг.

А Госпожа Удача… она и вообще баба капризная. Как угодно повернуться может — любым местом. А так хоть только палатку тента и отмывать, всё не себя… При нашем дефиците воды — лишние граммы на помывку и стирку тратить — расточительно. Более чем.

Я тебе «по секрету» скажу — специально всматривался, я ж и сантехник… В комнатах, где умывальники, душевые и туалеты предусмотрены — трубы для прихода воды и ухода всего смытого прямо в камень вмонтированы. В скалу — ты прикинь! В стены, в пол. Никогда такого крутого экстрима не встречал! Ну, З-затейники… Никакие «Джамшуты с Равшанами» из южных кишлачных народов так не нахреновертят. Тяму им на то не хватит. Уж мне-то в этом поверь! Сталкивался с их тяп-ляп работой, не раз за ними их косяки переделывать приходилось. И разводка труб очень тут необычна. Вроде глянешь — на первый взгляд всё просто, а и из бака, в который тебя попасть угораздило, и откуда-то ещё каналы идут…, а как это в единую систему смастрячено — ума не приложу. И всей схемы не вижу — спрятана надёжно. Почему там нет воды? Мне вот тоже интересно… Откуда б ей взяться-то? Думал я уже, с самого первого дня тут бошку ломаю — и так и так прикидывал. Пока вижу только один способ — вручную носить и заполнять сливные бачки в гальюнах морской водой. Для труб это не самый лучший вариант — но другого, похоже, у нас всё равно нет и не будет. Наверно…

Кстати, историю одну в тему вспомнил. Пахучую. Да-да, в самом прямом смысле. Вот и слушай! Не буду говорить что ко мне она приезжала, нет скажу туманно — к соседу по даче. Он потом подробности рассказал — все наши мужики поржали. И я тоже…

Вот слушай. К Андрюхе в тот раз должна была очередная подруга приехать. Ну типа «полюбоваться закатом», шашлык-машлык под запивон и все прочие дела. Он подготовился, стол накрыл, насчёт бани договорился, свою-то тогда он всё ещё строил, потому с другим нашим соседом. У нас ведь как — один топит и все ближние друганы-соседи пользуются. По очереди, сегодня один топит — завтра другой, воды-то не жалко, не по счётчику же, а баню себе и семье, у кого приехали, всё одно топить. Тот протопил и куда-то в гости ушёл. А Кот, это у него прозвище такое, от фамилии, на участке своём крутится — ждёт. Что-то там копает, или ещё чего, да не важно, у садовода всегда дело на огороде найдется — тут поправить, там улучшить. На дачах вообще нормальных, почитай что и нет — все садоводы. Ну ты понял — сам же говорил что бабка с дедом деревенские, знаешь по себе как оно.

Так вот, а тут по аллейкам разъезжает трактор деревенский с прицепом — навоз развозит. Один раз продал, снова загрузился, а тут дальше полный облом. И народа в это т раз как-то мало, а тем, что и есть ну вот не надо навоза и всё. У кого уже есть, а кто и так обходится, пытаясь своим обходится… Вот он к Андрюхе и привязался — мол, возьми, тебе ж вижу, надо.

Тот и так и эдак отнекивался. Даже сказал что, типа, денег сегодня расплатиться за «товар» нет. А тому не полным же возвращаться. Добро-то «честно» с колхозной конюшни увезено. Куда он его — не себе ж тащить, спалится еще. Ну и уговорил — типа в долг выгрузит, а деньги потом, через неделю-другую заберёт. Садовод-то никуда не денется, и ему, как-никак выгода, всё с прибылью.

Выгрузил-таки, да прямо на аллейку. Там забор высокий, с борта только туда и вышло свалить. И уехал пустой и довольный. А Андрюхе — в вёдра грузить и на участок в угол оттаскивать. Туда, где в тот год у него компостная куча была. Уже все самому. И нет более никого вокруг. Я б был — и тоже помог, у нас так: друг другу чего-то там погрузить-разгрузить постоянно помогаем. Просто так, по-соседски, не за плату, какой там, и речи об этом не идёт. Дрова там или ещё чего, или стройматериал например. Сегодня ты поможешь — завтра к тебе придут на подмогу. Так проще. Ну и вместе обмыть опосля. Не без этого. А он — один в тот раз. И не бросишь на половине — вдруг кто ещё поедет, освобождать проезд надо. А запах, тот ещё, едучий и пахучий. Ну он переоделся в то, что поплоше, струмент взял — вилы, грабли, лопаты, ведра и начал. А куды деваться? Взял — бери, и беги неси. И снова, и снова… Раз за разом…

А тут его долгожданная фифа идёт. Аккурат к самому началу работы подгадала. Имя не помню, полно там разных за многие годы ходило, да он и не говорил нам его, зачем? Фифа, короче — так проще сказать было. Ещё как-то мудрёно по-французски заковыристо выразился — фамме фаталь, вроде как роковая женщина в переводе. Если не путаю. Полиглот, ёлки. Ну, может что-то там ещё, я уж и не помню. Вся такая из себя… Ах! Шикарная, фигуристая — одним словом. Зато хоть не стервоза, и то ладно. В туфельках, на каблучках, в полном прикиде. В макияже, ты прикинь, на дачу-то! Духами и прочими ароматами аж за несколько метров парит. Она ж на праздник собралась… Души и тела… Как она себе его представляла. А тут он — с навозом. Самым натуральным — свежим!

«Н-на, говорит, тебе вилы — помогать будешь!» Он специально так — эмоции, гад, считывал. Незабываемые, утверждает — это видеть надо было, словами не передать. От «иди ты н-на, до придётся ему помочь». И всё это в несколько кратких секунд на лице промелькнуло.

«Психолух» доморощенный! Тоже, как здешние Экспериментаторы, над людьми порой шуткует и опыты свои проводит. Как может и умеет. Типа: если будет она ему в таком «вонючем» деле помогать, хороший человек, его эта баба, на перспективу, а если гордо откажется, да с презрением развернётся — временная, на раз-два и прощай.

А ей куда деваться? Она ж последним рейсом автобуса прискакала, уже ушёл он, следующий-то только утром уже. И, как быть? Засада! Ого, да ещё и какая. Пришлось впрягаться. Переодел даму в рабочее, то что испачкать не жалко. Трудятся. Она накладывает в вёдра — он таскает. «Отец слышишь — рубит, а я отвожу», ага. Всё по классике. Примерно так, как и у Некрасова.

Когда уже закончили, и устали — он тогда только и сказал ей «что, а теперь — в Баню! А застолье — потом уж.»

И снова вихрь, да какой там — ураган эмоций… Он же специально так… Говорил, причём на полном серьёзе — что после совместной работы и совместной же бани, да ещё под шашлычок-коньячок взаимопонимание было полным. Бурным и продолжительным. И очень полезным. Так что учись, студент — авось тебе и такая наука пригодится. Попадётся тебе такая фифа — а ты её в работу окуни. Если получится. А то враз и на шею сядет и ножки свесит!

За такими интересными разговорами отплыли мы на пару сотен метров от Скального. Впервые его со стороны увидали. Красив! От грота, где пирс спрятан, забирали влево. Если в первый раз жахнули мы из пушки по центру над входом в грот, где причал. Так сказать — «направление вероятного главного удара». Ну и вероятной же, вражьей или чьей там ещё, атаки. Тоже не наобум куда попало бахнули в белый свет, а долго спорили и выбирали — куда стрельнуть тактически важнее. Так вот, то теперь пушка стояла по той же стене у левой капониры.

— Пора бы, наверно, нашему «большому другу» уже вжарить… Как считаешь? Михон, где ты там, ау.

Но тут кричи-не кричи — не услышит, волны, лёгкий ветерок. Хрен докричишься, хоть оборись.

— А нас не зацепит?! Как думаешь? — мне волнительно. Всё ж главный по арт-стрельбам вот он — рядом со мной сидит, а из нашего пожилого Мишки стрелок «тот ещё». Такого начудит… Хотя ума ему не занимать, это да. Ну да бывает два типа мужиков — те, что руками всего добиваются, и те, что головой. Вот как я и он. Ну и ещё и Паша — как раз и то и другое совмещает. Ну и моложе он нас. Но это делу не помеха. Вот и тут он меня успокоил.

— Не ёрзай — всё путём будет.

— А делать чего надо когда долбанёт?

— Рот открой! — Уверенно ответил мне Павел. — На всякий случай. Когда под большим калибром стоишь по направлению выстрела ещё уши зажимать приходится. А тут и с ртом перебор, пожалуй. Но, для подстраховки — перебдим на первый раз.

Михаил как будто услышал пожелание земляков. От скалы смачно бахнуло. И мы услышали «жу-жу».

— Не хилая у нас «пукалка», однако!

— Ещё бы…

— «Мякнуло» впереди по ходу лодки.

Миша, как и в первый раз — бил не на дальность. А целил в сторону от нас. Хоть за это спасибо!

Водяной столб взметнулся в небо и шумно опал. Разбегающиеся волны изрядно качнули наше утлое судёнышко.

— Не далеко и не близко.

— Аккурат — что доктур прописал!

— Не тратим силы на разговоры! Гребём!

Взявшись по веслу мы, каждый со своей стороны, в стиле каноистов принялись за дело, и, что характерно — синхронно. Не сговаривая, просто как-то сразу подстроились друг под друга. Толком не вплыв в эпицентр недавних пузырей нам пришлось срочно менять вёсла на багор с подсаком и приниматься за работу.

— Вон, вон — там!

— Вижу!

— Подгребай — не дотягиваюсь… Ага!

— Вон ту цепляй! Или эту. Тянем?

— Да растяни ты подсак длиннее! Горе луковое! Нешто не видишь?! Колено не выбрано полностью!..

— Да погодь ты! Ёпперный театр! Щас я!

Тут же возник азарт! Соображать — некогда! Разглядеть! Подплыть! Не упустить — очередную добычу…

Но минут через пять или десять такого «не спорта» я поймал себя на мысли:

«Да уж! Это уже не рыбалка! Сборщики урожая в путину и только! Ей-богу…»

Работали — аки пчёлки. Простите за невольную тавтологию — лодка кружилась как юла. Ну и мы на ней… Аж взопрели.

А с верхушки нашей Скалы начались хаотичные солнечные блики. Что он там, совсем офонарел что ли? Перегрелся, чи шо?

— Дорвался? Или по делу семафорит? Или чего там стряслось-то? Или пора возвращаться, сколько мы уже здесь — по времени-то?!

— Тоже видишь?

— Ага.

— И чего — семафорит-то?! «Маяк», млин…

— А хрен его знает!

— Йёлки! О «сигналках» мы — не договорились!..

— Что! Как что обозначать — не условились?! Вот!.. К-клинн Бб-Блинтон! Ну вы, блин, даёёёте! «Стратеги»!

Михаил сверху явно пытался нас о чём-то предупредить. О чём вот только? Стали оглядываться. Ого!

— Гляди, ещё лодка сюда гребёт! Чуток поменьше нашей и без тента. Видать услыхали они нашу канонаду. На море-то, далеко слышно, вот они на звук и притащились…

— Кабы не те это кто нас обнёс? Давай-ка на всяк случай ружье изготовим… Мало ли…

— Да не, вряд ли — сам гляди, трое их там. Мужик, или, скорее уж, парень с чёрной бородкой и две бабы… Точно — бабы!

— Тогда бросаем «рыбалку», итак уже лодка почти полная — и к ним?

— Давай, верно говоришь — всё тут не собрать. Да и не переработать нам столько… С этим бы управиться. Ну или вот с ними поделимся — будет чем угостить.

И мы вдвоём снова уселись на весла, каждый на своё и споро почапали в их сторону. Те тоже увидали теперь и нас, машут приветливо… Ну а куда им теперь — как в том рассказе, что давеча Пашке втирал… только радоваться и остаётся. «Улыбаемся и машем».

— Хелло, пиплз! Вы кто такие и откуда?

— My — farsi.

— Чего? Страна какая? Кантри? — это Павлик языки перебирает, пытаясь понять на каком лучше общаться.

— Iran…

Вот те и «нихренасики» приплыли — Иранцы к нам заявились! То-то я смотрю одна из баб, та, что нам ответила, как-то слишком уж по-восточному платок намотала. У нас почти и не носят так. По другому как-то… Ну и ладно, это их дело, лишь бы люди хорошие оказались… Подплываем ближе.

— And we are Russians. Rashsha — do you understand? — это Пашка. Ишь ты, вроде понимают его. Он дальше чешет.

— Welcome to Rocky Island! Остров Скальный.

— Сыпасиба. Мал-мала понимай.

Вторая Тройка... с "прицепом"!

(рассказ Павла)

«Эх, Тройка! Птица тройка, кто тебя выдумал? Знать, у бойкого народа ты могла только родиться, в той земле, что не любит шутить, а ровнем-гладнем разметнулась на полсвета, да и ступай считать версты, пока не зарябит тебе в очи…» (Цитата из поэмы в прозе от Н. В. Гоголя «Мёртвые души»)

Правильно Николай Васильевич когда-то сказал — верно им подмечено! Гости из Второй тройки в нашем островном сообществе Скального тоже из «немаленьких», прямо скажем, стран оказались. Да какое там «маленьких»… Весомых! Более того. Можно смело сказать — союзных нам. Если уж, и не в откровенно военных или военно-политических терминах, а, скорее, в экономических понятиях изъясняться — тогда да, всё верно. Имеющих взаимные интересы, так вам годится? Ну ладно-ладно, не буду столь уж сильно преувеличивать — комплиментарных. Так вам уже много легче меня понимать?

Окей, продолжаю — и то сказать, вполне нормальные они люди, обычные, такие же, как и мы. Простые, без лишнего выпендрежа и лишних заскоков… И, что особо ценно, жизнью уже здесь на Островах — крепко «битые». Лишнее и наносное-ненужное из них выбило, а толк в них остался. И нам и им — к взаимной радости. И ещё, что особенно нас радует — очень общительные. За время их здешней робинзонады и скитаний на пути сюда — соскучились по новым людям, нашли наши «свободные уши» — отрываются, не молчат. С этим, кстати, нам всем повезло. Как и им — с нами. Все трое нас русских из первой базовой тройки примерно такие же, и Михаил, и Пётр вот тоже, ну и я сам, наверное. Только вот вымотались они очень в пути… Сильно! Особенно в последние дни…

— Мы к вам сейчас поближе подойдём. Чтоб не кричать. Come closer. Do you understand?

— Да… — устало соглашаются, — yes, you can, but we… — И парень в их лодке поднимает свои руки, перемотанные окровавленными тряпками. Начинает разматывать их…

— Ни ф-фига себе… — это Пётр его действия по-своему прокомментил. — Ну как же ты так, паря, их уделал, а? — Я промолчал, но и меня тоже проняло. Зато сразу понятно: даже если б и захотели от нас убежать — куда они теперь с таким гребцом-то? Да против нас — двух сытых и здоровых мужиков на легкоуправляемой лодочке? То-то ж и оно… А у него груз какой-то, женщины… Заметно — опасаются нас все трое, а в глазах такая глубокая усталость… У всех троих, причём…

Подходим совсем вплотную, борт-о-борт, знакомимся. Говорю сразу на двух языках, чтоб всем, нам и им, максимально понятно было.

— My name is Pavel, and this is my friend Peter. Пётр и Павел. Мы — русские. We are Russians. Мирные русские. We are peaceful people — do not be afraid. — Смотрю, улыбки появились… Расслабились. Ну понятно, видят же, что не простое ружье на виду держим. К тому же и пушка стреляла и, явно ж наша — что угодно подумать про нас можно. Ну а я тем временем продолжаю знакомиться:

— How can I call you? Как вас зовут?

— Бахтияр… Я — Зумрут, а это — Се… Имя такое… — отвечает вместо него нам одна из девушек. Точный её возраст пока мне непонятен — она в платке, и даже лицо частично прикрыто, но голос-то уж точно молодой. И красивый… Вот только слова ей даются довольно тяжело, произносит их скорее вяло, как будто через силу. Возможно, не потому, что слишком плохо русский знает, а от крайней степени усталости. Так полагаю…

Потому не буду весь наш «пристрелочный» разговор подробно вам пересказывать — скажу своими словами что поняли мы про них.

Бахтияр, пока сюда грёб — в очередной раз все руки себе в кровь стёр… Да и женщины их, обе-две, явно грести помогали… Что тоже говорит, между прочим, о них очень положительно. Вероятно, и не надо б так говорить и даже думать, но всё ж видно сразу — «кто есть „ху“», а кто точно нет и никогда им не был. Всё — так, без всяких различий и дешёвых притворных скидок на возраст, пол и прочие национальные особенности и традиции. Готовы… И спасаться, и выживать, и бороться с опасностями. Надо признать — а их тут встречается немало. На каждом шагу, и, даже, вот рядом — за бортом, но, главное в другом. Готовы — только совместно!

Только так и никак иначе, потому-то и выжили они, как говориться — не смотря на. Вопреки всему тому, что на них навалилось. Белоручек и «чистюль» тут, похоже, на этих, «Забытых» неизвестно кем и где, «Островах», нет… Ну, почти нет… Насчёт всей здешней планеты пока иного не скажу, почти ничего ж о ней ещё толком не знаю, но здесь у нас — вот так. По крайней мере, среди этих троих — точно лентяев и «никчемух» нет. Почему, спросите? Отвечу! «Такие» — тут не выживают… Попасть могут — от этого никакой страховки не существует, ни у кого. Долго не выживают — гибнут, и, хорошо, если только они сами и никого другого, при этом, за собой не утянут. Бывает и похуже… Такие вот дела!

Ох, по всему видать, и натерпелись же они в дороге.

Ey Irân, ey marze por gohar,

ey xâkat sarcešmeye honar.

Dur az to andišeye badân,

pâyande mâni to jâvedân.

О Иран, драгоценная земля.

О твоя земля — неистощимый источник вдохновения

Пусть вдали от тебя силы зла,

Но ты оставайся бессмертной. (перевод с фарси, взято из текста неофициального гимна Ирана…)

Кстати, не всё так уж и просто с этими «новичками» оказалось. Двое-то и вправду иранцы, парень с девушкой, Бахтияр и Зумрут (Zumrat).

(иранка-фарси Зумрут, недоучившаяся студентка-медик)

(Бахтияр, иранец-фарси из Ирана, оба они — беженцы с о. Исфахан)

Вернее, они-то и вправду иранцы-фарси, персы, как в прошлые века их наши соотечественники называли, а вот ещё одна женщина с ними — так и вовсе природная китаянка! Если не путаю и правильно мы поняли её — по имени Се ХуЭйтин. Да-да! Такие у них имена и фамилии… Без всяких шуток неуместных. И нечего ржать и улыбаться, наши имена и фамилии для кого-то тоже может дико звучат, но мы-то с ними живём и ничего. Слышал когда-то, что выражение: что эта девушка на их, китайском языке — Zhège gè nǚhái. Похоже что так оно и есть, такая, понимаете ли, слегка «нецензурная ерунда» нашему уху слышится.

(«родной» здесь на Платформе-5 остров нашей китаянки, ФуЦзянь, как она его назвала.)

Вот с ней общаться как раз нам пока очень трудно, даже практически и невозможно. Отчего? Языков не знает. Совсем! Только родной диалект и общий китайский, да и тот тоже какой-то слишком уж диалектно-провинциальный. Жесть! Вот и пойми её… Так что общаемся с ней больше знаками. Не-не, говорить-то словами говорим, да только обе стороны друг друга не всегда понимают. А она тоже, вовсе уж и не молчит — постоянно ж что-то на своём лопочет.

— Wǒ láizì zhōngguó. nǐ zhīdào zhōngguó mǎ？láizì zhōngguó. zhèyàng gēng qīngchǔ mǎ? fújiànshěngrén. shíme, nǐ shènzhì bù zhīdào tā？ dāngrán，nǐ zài nǎ, — вот и думай и разумей что сказала в очередной раз… если сможешь.

Как она оказалась вместе с ним — это отдельная история, но я ж уже обещал по порядку? Позже и расскажу. Так вот…

На месте встречи с их лодкой мы с Петром приняли вынужденное решение — разделиться. Правильное. Постояли борт о борт… Несколько минут послушали их, наскоро обменялись мнениями и решили пригласить к нам. Ну не оставлять же вот так этих горемык? Они к нам со всей душой и нет за ним гнили и подставы никакой. Усталые, голодные… и пить хотят. Просят. Очень! Первым делом про воду спросили, а у нас, как назло, и нету с собой ничего — даже фляга с самогонкой, что Петруха с собой брал, и та уже пуста… Это ж видно сразу — не притворяются они! Не как в старом советском фильме «Пираты ХХ-го века», когда спасённый экипажем корабля персонаж, которого там играл актёр Талгат Нигматуллин, оказался «засланным казачком», нет! Эти-то уж точно не такие. Наверное… Хотелось бы верить своему предчувствию.

— Ну что, везём их домой?

— Ну а куда ж ещё-то? Не тут же болтаться? Как вот только тащить-то их будем? Сам же всё видишь — сами они не дотянут, выложились по полный, — и да, верно, по ним очень заметно, они так спешили сюда, что выдохлись все. И рады бы, да сил уже нет. Надежда в глазах уже появилась, а руки грести уже отказываются.

Решили так: стоило бы нам с ними частично поделиться «экипажами». Произвести некую полу-рокировку. Да-да, вот именно — одному из нас придётся поменяться с кем-то из гостей и перебраться в их лодку, а кому-то из них — к нам, на нашу Красавицу. Понятно что на воде, когда почти пол лодки у нас уже в снулой, почти живой рыбе, а вокруг нахальные и прожорливые хищники резво снуют и её остатки жадно подбирают — это дело крайне непростое. Но надо! И не говорите что мы не понимали, что это предельно опасно и, практически невозможно! Всё мы и сами прекрасно эти риски видим — выхода другого в той патовой ситуации мы не нашли.

— Да уж, та ещё загогулина. «Чемодан без ручки», н-на! И не бросить и не зацепить. Даже и багром. А ну как борт их надувнушки нахрен пропорем?

(чемодан без ручки — наглядно!)

Тащить их за собой на буксире — самый, казалось бы, очевидный вариант, никак не выход. По крайней мере в этой вот её комплектовке. Это мы сразу просекли. Да и, попросту говоря, веревки-линя настолько прочной и такой длинны при себе тоже нет — ни у нас, ни у них, да и вообще нет. Отчего? Ни мы к этому не готовы, ни они. Что называется — Не ждали! «Никогда не было — и вот опять», ага! Вот ведь тупни! Это мы про себя…

Кстати, надо будет учесть этот наш просчёт и недоработку и непременно дозаказать, и верёвку вот тоже — обязательно потом не раз ещё она нам пригодится. А то, даже, и не одну — мало ли что и кого или что ещё придётся тут находить. А то ринулись мы сдуру наобум, как лимита в нашу «нерезиновую» столицу — а оказалось, что даже к простейшей рыбалке почти что толком-то и не готовы. Лодка-то наша хорошая, удобная и вместительная, и у нас с Петром сил пока хватает, а постоянно вот что-то выявляется — то одно, то другое. Первый выезд — он же «первый блин». Ну да ничего — за битого и наученного двух небритых дают. Или вот, как нам в этот раз — аж трёх! Оптом!

Так вот — о транспортировке методом буксира… если б верёвка у нас, всё же, была. Нечем!!! Просто с места их не сдвинем — а вымотаемся все. Или против кругового течения у нашего Скального не выгребем. И ведь, ещё неприятный фактор надвигается — в любой момент здешняя «водная обстановка» может измениться. Постепенно погода уже начинает портиться. Пока с вершинки стреляли — всё вокруг было хорошо и ясно, солнышко ярко светило, а как на воде оказались — и вот оно… пасмурно становится. Быстро же тут всё меняется.

Не хочу на Экспериментаторов лишнего зря наговаривать, явно ж не они сами всей здешней погодой ворожат — скорее широты тут такие. Непредсказуемые, итить их налево, как Пётр метко выразился. Тучки на горизонте появляются. Сначала-то малые, а за ними вслед и большие вон уже тянутся. Да и ветер резко может усилиться, и течения здешние мы тут ещё практически не знаем. А они — есть! К месту «обстрела» с трудом вдвоём выгребали-то, а уж обратно, да ещё с таким прицепом… А ну как не справимся? И занесёт нас самих куда подальше? Нет уж — лучше раз рискнуть, но выгрести всем сразу.

Как ни крути — всюду клин! И вариантов — нету! Хоть разорвись… Да какой там — попросту опасное дело эта «пересадка», но… А что делать — надо! Некому было что-то иное подсказать, других-то людей кроме нас двоих да их гостевой тройки вокруг нет — потому так.

Пришлось рискнуть. Только стёртые руки в кровавых мозолях у парня увидали — так и поняли, что даже оставшееся расстояние до нашего Скального ему просто-напросто ими уже не выгрести. И сил нет, да и вообще… Даже говорить что-то ему тяжело, потому за них всех больше Зумрут с нами общается. И, ведь, не притворяется парень — реально так. Как только досюда-то они добрались — уже чудо! Действительно, как потом выяснилось — звуки стрельбы с нашей пушки далеко слышны. Вот на звук они и шли.

— Мы услышали звуки пушки… Вашей? … И поняли, раз стреляют, то там точно есть люди… И они — вы, никого и ничего тут не боятся. Так?

— Ага! А что, есть и такие — кого и нам стоило бы бояться?

— Сами мы не сталкивались, нет…, но рассказывают… — это Зумрут так говорит, у неё чуть понятней на русском получается. Парень тоже нас, вроде как, понимает, но, похоже, он только совсем недавно стал его изучать. С ним чуть проще по-английски говорить, его он, правда тоже знает не намного лучше, но какие-то слова помнит. Но это я с ним могу, не Пётр.

И ещё одна мысль упорно меня свербит. Это ещё хорошо что хорошие и мирные нас услыхали и первыми к нам добрались, а ну как кто другой бы заявился? И уже, не такой и безобидный, как они? Тем более — двое-то из нас тут, а на Скальном — только лишь Михаил и остался. Пожилой человек, в солидном почтенном возрасте, между прочим! И как, много ли он там один «навоюет», если его врасплох застать? Вот то-то ж и оно. А то, что тут в самом деле — настоящий «Водный Мир», состоящий из малых, по большей части, островов, островков и всяких скал, и огромных морских расстояний — так нам гости и поведали.

Вот так и получилось что иранцы, оба — перебрались на нашу Красотку, а Петро — на их лодочку. Перетянули. Так я с ними обоими могу говорить и, через пень-колоду, понимать что они рассказывают. И место в их лодочке освободилось, потому один из багорчиков и подсак мы тоже Петру передали. И не зря! Знать-то других языков может та китаянка и не знает, и говорить на них пока не умеет, а вот завидев вполне понятные приспособы — тут же сразу и оживилась. Залопотала что-то, прямо воспряла, попросила Петра ещё раз через место попадания всплывшей после выстрела рыбы и прочей морской живности её провезти. Как уж там они договаривались — так и не понял, но смогли же. Жестами и матами, зная Петра, и догадываясь ЧТО и КАК он ей может сказать, скорее всего. Ну да это и неважно — важен результат! И, таки, умудрилась она кого-то зацепить-забагрить. Не из оглушённых, нет, из мелких хищников… Там же разные подплыли — и большие и малые. Вот она и сподобилась. Мои-то пассажиры на такое только руками развели, типа: она — всё может! Верю — только что и убедился.

Ну да, так и есть — культурные и пищевые различия и особенности разных народов в полной красе. Аспекты, так сказать… Ну и менталитет… как ни крути, он-то уж точно, разный.

Насколько я понимаю: иранцы, в большинстве своём — мусульмане. Наверно… Надо будет спросить потом, уточнить. Может быть.

Вроде как шииты они, не сунниты — но в чём там у них принципиальная разница я, честно говоря, никогда не задумывался, и в такие-то их частные подробности и не вникал. Мне как-то всё равно — было, есть и будет. Наверно… И там на Земле, а уж тем более — тут. Живут как-то, верят во что-то там своё, молятся по своему, да и ладно. Так же как между католиками и нами — православными. В быту ж со всеми уживаемся, одними магазинами и транспортом пользуемся — и ничего, особой разницы и нету. Могу и ошибиться, конечно же, но кому-то морские «деликатесы», что употребляют в пищу многие азиаты и некоторые европейцы — непригодны в пищу, и для них, вот этих наших новых знакомых, первых, кого мы встретили в этом мире, чуть ли не под запретом… Или, всё же, что-то и путаю по незнанию? Так, а что делать, если тут другой пищи-то и нет вовсе? Что-что — жрать то, что есть, и не выпендриваться лишнего!

Китаянка же — её мы точно на кухню определим! Как увидал что она от живой рыбы нехилый кусман лихо откромсала и тут же жадно в рот его… Где-то под одеждой у неё нож запрятан был. Вот им. Что там Петр по этому поводу матерно высказал — тут вам приводить не буду, но его яркое и смачное мнение по этому поводу аж на нашей Красотке было слышно и даже скромницу Зумрут в краску он вогнал точно. Но всё по делу — подтверждаю, меня и самого сильно передёрнуло. Так что если её к нужному делу приставить — не пожалеем… наверно. Уж для всех нас точно сможет что-то съедобное приготовить, не ошибётся, и не отравит. Если, конечно, с ней как-то договоримся.

Не я сказал — вспомнилось крылатое… «Нет такого слова, которое не могло бы быть русскому ругательством, еврею — фамилией, а китайцам — названием очередного блюда. Они способны приготовить еду из всего! Даже при полном отсутствии привычных нам всем ингредиентов.» Чуть позже мы сами в этом убедились. «Я её сварила — из того что было» — примерно как в песне, «ну а то что было, то и полюбила», ага!

Зумрут позже сказала, что и она и Бахтияр — оба учились у нас в России, только в разных городах. Он в Уфе на нефтяника, а она в Казани — на доктора-терапевта. Она на четвёртом курсе уже была — даже кой-чему по специальности её научили, в том числе и довольно беглому и свободному русскому языку, а парень — только лишь недавно поступил… Друг о друге ранее они не знали, познакомились уже здесь, на своём острове. У них в группе ещё и третий их земляк, и тоже из Ирана был — но он погиб… трагически, прикрывал их отход… Крокодилы… Огромные! Бронированные! До сих пор оба они под сильным впечатлением. Благодаря ему они и выжили, прикрыл отступление, а ему самому, вот, увы — спастись не удалось.

Да уж! Говорит, что всё случилось неожиданно — сначала те появились возле их острова, а потом стали выбираться на берег. У них же вокруг всего их «родного здесь» острова — практически пляж песчаный. И ничего не поделать против них — стрелять бесполезно, что им их пистолетики? Показали какой у них есть. Причалим — рассмотрю подробнее, сейчас просто некогда. Но гляну непременно. Интересно же, никогда такое в руках не держал. Какая-то английская «пукалка» времён второй мировой. Ну да, в ту войну — северная часть Ирана была превентивно занята советскими войсками — а южная англичанами. Не все у нас это теперь помнят и знают — но вот же оно, эхо той далёкой войны. Значит что? А то и значит — что оружие дают всем здесь только лишь того времени. Отчего и почему так — разбираться потом будем. Михаил самый мудрый у нас — и жизненный опыт, и возраст, и специальность — наверное сможет объяснить почему так.

(через час, о. Скальный)

Короче говоря — справились мы! И вырулили, и догребли, и добрались благополучно до нашего причала в гроте Скального. Уф! Устали, но добрались. Ура! Можно бы и перевести дух, да и трудовой утереть пот… Смогли! Теперь пусть хоть дождь, хоть буря с ураганом вокруг бушуют — хоть что, мы уже «в домике», как детишки говорят.

А на причале-то нас уже встречают! Оп-па! Двое!!! Неожиданно! Наш Михаил, ну это-то понятно — и с ним какая-то до нельзя истеричная молодая баба в розовом костюмчике и «боевой раскраске» циничной столичной стервы. Есть такая порода склочных по жизни женщин, увы. От возраста это нисколько не зависит — любого он у таких особ может быть. Уж мне-то такое сразу видно. Как-никак сам в ближнем Подмосковье вырос. И учусь в той же столице, где ж ещё-то — там и насмотрелся. Ещё как! С Рублёвки она там к нам заявилась, или, из как слишком уж многие из них, тоже из тех же самых «понаехавших в нерезиновую» — разбираться потом будем. Он натужно улыбается, почти не обращая внимания на её постоянные упрёки и оскорбления, а она что-то ему длинно и возмущенно выговаривает. На русском. Почти без мата, но видно и слышно, что от этого ему ну никак не легче.

Ну и ну! Значит всё же дали нам «пополнение» в гарнизон? Вот только совсем не то и не ту, что б нам хотелось.

— Что, Миха, уже на час-другой тебя уж и оставить одного нельзя? Уже и «бабу» себе нашёл? Ай-яй! — это Пётр наш снова прикалывается, ожил после морской «прогулки». — Ну и как она?

— Сам же всё видишь — «обратно хочет»! Домой, в Москву… Или ещё куда-нибудь, только б отсюда подальше… В Дубай вот собиралась — а её сюда к нам «доставили»!

— Так «отправь»! Хочет и молчит.

— Так она-то и не молчит, сами ж слышите.

И тут мы все трое дружно заржали! Ну а чего ж нет-то? И усталость снять так проще, и напряжение, да и понятно всё с ней сразу, и все-то её «необоснованные претензии» к нам — тоже. Иранцы и китаянка — вымученно улыбаются, не зная пока как вести себя в такой непонятной ситуации. Они-то, вроде как, интуитивно всё происходящее понимают, сами ж через «попадание» и стресс после него прошли, но кто у нас тут кто — ещё до конца не въехали. Разберутся… и да — если что, и подскажем.

— Да как вы смеете так говорить! Я буду на вас жаловаться! Да я… — это гостья никак не остынет.

И тут Петр напомнил недавнюю свою «навозную» историю и метко окрестил ее:

— Фифа!

А ведь и вправду — в самую точку попал! Она самая и есть!

Почти "Столичная Фифа" - типичное "не то!"

(середина дня, вскоре после поставки, рассказ Михаила)

Если близко воробей,

Мы готовим пушку.

Если муха — муху бей!

Взять её на мушку. (из песни Ю. Энтина «Ох, рано, встаёт охрана…»)

… Подкручивая механизм точной наводки пушки я напряжённо размышлял.

Нет, ну как-то же это всё называется? Нашли, понимаешь крайнего «артиллериста»! Вроде как у Жванецкого именно про такое было. Ага, вот!

«Положь колдобину со стороны загогулины и два раза дергани за пимпочку. Опосля чего долбани плюхалкой по кувывалке, и…» — А здесь как? Как-как — так же!

Оно ж понятно, любой наш человек в книжку-шпаргалку невнятных инструкций от производителя всегда заглянет в последнюю очередь. Где б он ныне не находился, хоть в бывших союзных республиках, хоть в дальнем или ближнем зарубежье. Да хоть бы и в той же хвалёной Америке! Рассказывали наши уехавшие, кто там теперь живёт — такие ж они и там даже. Поначалу… Дети-то их уже тамошние, а тем более уж и внуки… Вот они-то точно не наши, а уже местные. Ну а те, кто сам выехал с родины — вот про них я. Уехали туда, а менталитет-то их всё тот же, прочно в подкорку он им въелся, с собой они его взяли. Глянет такой «умелец» в инструкцию по сборке и эксплуатации тогда и только тогда, если уже точно не справится с самостоятельной наладкой-отладкой сложного механизма. Да я и сам точно такой же, не смотря на, так сказать. Это, кстати сказать, я про папу с мамой, их национальность, ну и мою от них, земля им пухом. Не жалуюсь, давно уже свыкся, что по крови-то я «избранной нации», а душою — «где родился, там и пригодился». Потому и не перебрался никуда. Что я там забыл, кому нужен? Мне и родного города вполне хватало. Я ж как тот Скворец из давней песни «Машины времени»:

.. Куда улетать, зачем его куда-то зовут?

Если здесь его дом,

Его песни, его Родина тут… (из песни «Скворец»)

Но это ж всё ещё на Земле было. А тут вдруг сподобился под старость — р-раз, и сюда! О-хо-хо. Ай-вей, зачем мне всё это? Зато хоть тут я живой, а там еще неизвестно что после той операции со мной было бы. Выжил ли? Да не было б меня там более, вот и всё! Тут зато «скриплю». Теперь вот ещё и «дежурным бомбардиром» крепости назначили — а, оно, таки да, мне вот надо ли? Я ж с такой штукой первый раз один на один… это ж не профильная литература по психологии, ссылку на точные инструкции ну никак не посмотришь… Тут руками надо действовать, причём вот прямо сейчас и не откладывая, и именно так, как ребята недавно показали.

А тут — Пушка! Вот эта вот самая дурында. С самой большой и опасной своей буквы! Заглавной. Эва какая у неё морда! Сама себе заградительный щит — не чета тому что у пулемёта «Ма̀ксим». Как бы ещё и из него когда-ни-то стрелять не пришлось. По живым объектам. А уж, тем более, по людям. Бррр! В жизни ж ни разу ни на войне, ни на охоте не оказывался. Как-то не довелось и всё. На рыбалку-то выезжал, да, сподобился. Ну так там всяко проще — удочки, костерок, долгие разговоры с друзьями под ушицу. От меня и ловить-то там ничего не требовалось, чисто за компанию друзья-знакомые приглашали, как хорошего рассказчика. А тут из пушки — по площадям… В рыбу! Жесть!

Должна же быть — точная инструкция к ней! Непременно ж где-то тут есть, а? Нужно будет тщательно прошерстить полки в комнатах… (или казематах? Как правильно-то?) на предмет бумажных изданий. Поддался вот на авантюру… теперь комплексую. Где я, и где все эти армейские штуки? Особенно вот эта.

И да! Морда у неё — внушительная, но не слепая. Есть отверстие для наводки. И прицел имеется…

Так! Хватит мандражировать! Миша, ну-ка соберись! Ты — сможешь! Казённик открыть. Снаряд в это самое… в стволе. Затвор — на место… Ещё раз глянуть в прицел.

— Ну, погнали! — Помолился б, если это чему-то поможет… Нет, не стал. Справлюсь! — Нажать на спуск.

Дадахнуло ЗНАТНО!

— М-мать его! — забыл рот приоткрыть… Оглушило… Олух! Говорили же, предупреждал Паша-то.

Потряс головой — звон только усилился… А мне ещё на самую вершинку, на обзорную площадку по лестницам подниматься…

Еле добрался наверх — аж мутит. Крепко ж меня приложило.

И тут, пока я пребывал в некотором обалдении от того, что у меня, у МЕНЯ! получилось — меня потянули за рукав. Оглядываюсь — молодая женщина рядом. Девушка… Вся в вызывающе розовом. Я б даже и сказал что-то что сейчас на ней — брючный костюм, но нет, наверняка ж какие-то современные названия всем этим замысловатым тряпочкам есть. И с чемоданом на колёсиках! Как только она с ним по нашим-то лесенкам — да на каблуках справилась???

Что-то возмущённо мне говорит, машет руками во все стороны — а я её не слышу! Благодать! Нарочно такого не придумаешь. Знаю, есть такой приём, некий уход от суровой реальности: не желать слышать собеседника. Незнакомца, неприятного человека, орущего не по делу начальника, хама трамвайного, да кого угодно, в конце-то концов. Сколько раз с таким в прошлой реальности сталкивался и помогал сглаживать последствия, а тут сам неожиданно для себя в такой вот незавидной роли оказался. Вынужденно, конечно же, но от этого ж не легче.

— Извините, я Вас НЕ СЛЫШУ! Меня выстрелом оглушило!!! — и показываю жестами как могу пушку и на свои уши.

Зря! Она меня, похоже, просто не понимает. Не хочет! Вроде что-то даже и по-русски орёт, по артикуляции накаченных силиконом губ что-то и понимаю, а что именно — нет, не разберу. Ага, вот ещё на каком-то языке. Но раз я тут за Главного — надо успокаивать. Раз она теперь тут — стало быть, и ещё одна переменная испытуемая в этом Эксперименте не пойми кого прибыла. Надо договариваться, хочет она того или нет… Придётся!

«Яна — старлетка без изъяна»

(рассказ от УльЯны Кишкиной о себе)

Да что ж это такое на самом-то деле? Как же так можно над людьми «шутить»? Тут такая Я, вся из себя модная и красивая, можно сказать, звезда экрана, а лежу на каких-то ящиках и мешках в каком-то полутёмном помещении. И в голове муть… Вроде ж даже то, что в «Дьюти Фри» в дорогу с собой прикупила — не пила… Наверно… Или, всё же, пила? Где, с кем? Что — уже даже и не важно… Не помню…

(один из магазинов беспошлинной торговли в аэропорту Шереметьево-2)

Да нет же! Пила, не пила, какая теперь-то уж разница… Тогда чего я тут разлеглась тогда? Трахнули? Что, опять? Оглушили и трахнули, пока без сознанки как дурында валялась? Вроде бы… тоже нет. Вся одежда на месте. Только помята слегка… Ограбили? Опять не то — вот модный айфон в руке, вот чемодан мой в другой. Сумочка через плечо.

— Ай-ййй! Змея!!!

На меня со стены внимательно глядела какая-то мелкая тварюжка с узкой мордой и хитрыми глазками… Укусит? От моего крика она резко дёрнулась и живо взметнулась по стенке куда-то вверх. С лапками! Не змея, а всего-навсего-то лишь ящерка? Уф… отлегло… Но всё равно — неприятно! Значит я что, уже в Дубае? Добралась?» Ду-ба-е, дуба-дуба-е… И жарко… Ну да… и запах Моря! Его никогда и нигде ни с чем другим не спутаешь. Просто как летела сюда, не помню… А посадочный билет тогда почему в руке? Ну это ладно, мелочь, пока про неё забудем.

Где же я?

Каменные шершавые стены вокруг. Из узкого окошка, скорее щели чем полноценного окна, сочится рассеянный свет. То, что вижу рядом — стена толстая. Скала. ??? Точно это не Московское Шереметьево! Там современный дизайн, стекло и бетон… вроде бы… Ну так и в Дубае не хуже, а всяко намного дороже… Видела в рекламном буклете.

Но это точно не там, или?

Вспоминай, Яна!

Итак, я вышла из дома, села в такси. Жёлтое — это я помню. В Москве. Горжусь — из своей московской квартиры вышла! Не самое престижное место ещё пока, зато теперь уже своя — отсудила-таки бабосов у бывшего. Не мой герой оказался. Обычный богатенький столичный лошара. Кошелёчек на ножках. Зато хоть денег отжала при разводе — и то ладно. И столичная прописка! Хрен ревнивый… да там и не было, считай, причины-то — лёгкий флирт, не больше. С его начальником… ради него же. Не оценил. Дуррак! Возомнил себе невесть что. Не оценил меня по достоинству… Да я, а он… Ну и чёрт с ним! Всё равно теперь!

Мой любимый «MATIZ», мою уютную сумочку на колёсиках оставила грустить на стоянке. Мой красный Жучок… Поскучает он без меня… И Конфетку, мою милую собачулю — тоже, оставила на передержке в специальном отеле для собачек. Грущу и скучаю.

(Конфетка, её личный карманный «волкодавчик»…)

Вернусь когда, может и заменю их на что-то более престижное… И машинку, и собачку. Обеих. Вдруг уже в следующем сезоне они не модными будут? Надо ж быть в тренде! Встречают-то по одежке, по прикиду, по аксессуарам, а там уж от меня самой зависит. Уж я-то смогу! Добьюсь. Какай-никакой и опыт уже есть. Ну и что что со съёмок «Дома-2» меня попросили? Выпихнули, как ненужную вещь. Ничего, я им ещё всем До-ка-жу! «Жу-жу-жу-жу, я им докажу!» Как же они просчитались.

(УльЯна Кишкина, собственной персоной за рулём своей «бибики» модного цвета марсала…

«за рулём кабриолета я балдею с Летова…» ©)

Где-то неподалёку раздался какой-то громкий шум. Будто из пушки выстрелили. Что тут — Война? Не дай Бог! Или террористы? Восток же… тут это запросто… Но как же так-то… Да нет, не может, не должно такого быть! Тур-операторша клятвенно заявляла, божилась, клялась — что там, то есть тут, всё тихо и ничего подобного нет да и быть не может! Если что — вернусь — возврат денег с неё непременно потребую! И ещё за моральный ущерб — тоже! Пусть платят. Аж я-то смогу! А может это сигнал какой? Надо пойти и самой глянуть! Ну да, и сфоткать для селфи.

С трудом поднялась и принялась ощупывать стены. Ага, вот и дверь. И лестница, ведущая вверх и вниз. Куда мне? Ну точно вверх! Всю жизнь рвалась именно туда. Из захолустного «шАлапаевска» выдралась, подальше от синяков Верхней Синячихи, в Москву вломилась, прописалась. Всё сама, своими силами. Говор уральский из себя вытравила…, а то куда не приду — «Ты что, с Урала?» Так-то да, но этого им знать вовсе ни к чему! Так и тут — только вперёд! И как же неудобно за собой чемодан волочить… Никаких эскалаторов. Обнаглели! Щас я им задам жару!

И лестницы, лестницы. Боже! Сколько же тут ступенек… Хреновый у них тут отель.

Выперлась на самый верх. По пути пробовала открывать несколько дверей — не открываются! И замков не видно, а сдвинуть их не могу, ни внутрь, ни на себя… Не больно-то и хотелось! Обойдусь… наверно. И, что странно — нет никого. Как так? Должны же быть люди. Ау?

О, есть тут кто-то. Какой-то полный седоватый пожилой мужик головой трясёт… И напряжённо всматривается куда-то в море. В бинокль. Что он там увидал?

Привела себя в порядок ещё раз. Отдышалась, утёрла пот… Жарко. Сфоткалась. Ну ещё б нет-то — такой вид! Глянула что получилась — и ещё раз. И вот так, и ещё. Хороша! Ну, где тут принцы и шейхи? Показывайте. Этот? Что-то не очень похож. Он не в золоте и бурнусе, а какой-то слишком уж простоватый. Точно, не шейх!

Девушкам из высшего общества

Трудно избежать одиночества.

От того ты одинокая,

Что все сказочного Принца ожидаешь,

Говорила мама строгая:

«Принцев мало и на всех их не хватает». (из песни В. Меладзе)

Не права она — на меня хватит, найду! Персонального, вот так. Пусть все завидуют.

Я ж специально такой прикид подбирала, я и так-то девушка заметная, блондинка, а уж в таком. В турагентстве «Чемодан» мне что-то такое говорили, типа что «мусульманская страна, надо одеваться скромнее». Да что они вообще в трендах понимают? А вдруг я прямо в самолете уже кого-то из них встречу? Или в аэропорту? Надо сразу произвести приятное впечатление! Яркое и незабываемое.

Потому и решила — надо вызывающее! Пусть героиня их мечты будет в розовом кружевном кроп-топе.

Кроп-топ — это короткая широкая футболка, открывающая живот. Может быть на бретельках, с глубоким декольте, с длинным рукавом, со стоячим воротником. Отлично будет сочетаться с кожаными штанами. Но лучше — шорты. Но, подумав — остановилась на брючках.

Можно было б одеться даже и в платье кроп-топ. По сути, это отдельно топ, отдельно — юбка из одной и той же ткани. Как верхняя одежда — приталенная косуха розового цвета поверх платья или блузки кроп-топ отлично и стильно дополнит гардероб. Сейчас я её сняла и перекинула через руку. Итак.

— Excuse me, can I ask you? Sayidi, bi’ayi lughat min al’afdal mukhatabatuka?

Надо ж показать я и языки знаю, вот я сразу на английском и арабском и спросила — как лучше с ним коммуницировать. А он — ноль эмоций.

— Аллё, гараж! Тут с вами Звезда экрана говорит! — начинаю закипать. Не слышит. Или делает вид что не слышит. Ну сейчас ты меня поймёшь!!! На нашем!

— .....! Ты! Д.....ый у......к! Отвечай!

(снова Михаил)

… Пушки с острова палят — кораблю пристать велят! (А. С. Пушкин, «Сказка о царе Салтане»)

Вот и ребята возвращаются, пора вниз спускаться. Встречать наших добытчиков — с уловом…

Как же она меня достала!!! Только то и спасает, что не всё ещё пока слышу! Из-за её дурной истерики чуть было чужую лодку не пропустил. Сигнал-то подал, успел, да рыбачки слишком уж сбором улова увлеклись, не сразу поняли что именно я им сообщить-то хочу.

И вот теперь идут на двух лодках к нам.

— Девушка, упокойтесь, — в очередной раз ей толкую, пытаясь прервать поток всяких претензий и оскорблений. — Давайте всё ещё раз и с самого начала — КАК вас зовут?

Ничто так не располагает к себе, как назвать человека по имени, да хотя бы просто поинтересоваться кто он. Не только Карнеги об этом писал, но и многие другие известные психологи. Буду применять на практике.

— Ульяна, можно просто Яна… Да я на вас жаловаться буду! И в ТурАгенство, и в Аэрофлот, и… В РостТуризм — вот! Немедленно отправьте меня обратно! Меня в Дубае должны встречать, у меня там контракт, фотосессия!

— Да вы, Яна, хоть в Спортлото пишите! Или сразу в ООН! Или, например, в Лигу защиты национальных и сексуальных меньшинств! Кому угодно и Куда угодно. ЕСЛИ сможете.

— Да что вы такое себе позволяете! Как вы смеете! Да я… Меня все знают! Я — звезда Ютуба!

— Тогда не соблаговолите ли выслушать? Повторять не стану — скажу один раз. ПригасиТЕ своё «сияние» немного, дорогая «Звезда». Слепит! И ещё — можно вы ВСЕ ваши претензии выскажете потом и всем нам сразу? Сейчас просто некогда Вам что-либо объяснять. А позже мы непременно к ним вернёмся, рассмотрим, изучим… И на часть Ваших вопросов сами собой уже будут готовы ответы. Вы сама многое поймёте. Согласны? А сейчас просто ну совершенно не до того. И не до Вас. Вы — уже здесь. Конечная остановка. И того пока Вам знать достаточно.

Пора наших ребят встречать, пойдемТЕ со мной вниз — сразу со всеми и познакомлю. ВидиТЕ — уже подходят. Нас тут пока трое было — русских, Вы — четвёртая.

— А как же…

— Можете свой чемодан прямо здесь оставить — воровать тут его некому, да и незачем.

Когда первоначальная суета и неразбериха выгрузки-подъёма людей и груза немного поутихла — пришло время знакомиться уже ближе, всем со всеми. Люди все теперь внутри крепости, лодки вытащены на пирс и воздух из них выпущен, улов отправлен на кухню. А то, что успели до шторма управиться — только в плюс нам. Успели!

— Ну что могу сказать — Молодцы! Ай да мы! — начал я издалека…

— Вот, Михаил — знакомьтесь! — началось представление гостей. Это — иранцы Бахтияр и Зумрут, они оба студенты, у нас учились, русский немного понимают, а это китаянка Се, — это уже Павел подключился.

— А это наш Главный здесь, он у нас Оператор канала, — продолжил Пётр. Спелись, похоже наши «апостолы». Ну и замечательно — так и надо!

С парнем пожали друг другу руки, девушкам просто улыбнулся. Ну как пожали, прикоснулись… они у него в кровавых тряпках, ребята уже кратко предупредили, что в кровь стёрты. Но ведь помогал, как мог, и лодки на причал втаскивать и груз тащить. И девушки прибывшие обе таскали. Ведь не бросишь. Это ж Улов!

(«шаланда полная… улова»)

— Добро пожаловать на остров-форт Скальный! От имени всей нашей русской группы и, как её старший, Глава группы — приветствую вас! — сказал я краткую официальную речь. — Хорошим людям мы рады. Разместим, накормим, напоим. У нас у самих в общем-то немного…, но чем есть — всем с вами поделимся.

— А что, Миша, новенькую нам так и не представишь?

— Могу, конечно, и я… Но пусть лучше она сама о себе скажет. Да, Яна?

— Здраствуйте… Я — Ульяна… звезда Ютюба! Была в Доме-2, правда недолго… снималась в нескольких сериалах. Летела в Дубай… Теперь тут… Сможете меня обратно отправить?

Ну как тут было не развеселиться? Грешно смеяться над недалёкими, особенно «блондинками» по жизни, но когда вот так…

Ну а чего ж нет-то? Жалеть ещё кого-то тут. А нас самих кто пожалеет? Ничего, если перетерпит — крепче будет. Итак себя с самого начала слишком уж заносчиво повела. Все таскали, все участвовали в разгрузке — Все! И уставшие, голодные и измученные гости, и мы, все трое. Они-то хоть понимают уже, что такое взаимопомощь и взаимовыручка, потому как, похоже, уже несколько дней как на Островах. Кроме неё. Да уж, то ещё «пополнение» нам господа Организаторы подсунули. И других на замену такому «счастью» нет. Пока нет… И даже выгнать-то её некуда… Ох, и намаемся ж мы с ней!!!

Взять хотя б простейший «туалетный» эпизод. Понятно, что и покормили мы всех, и остатками воды поделились… со всеми гостями. А потом женщины, теперь их у нас тут аж три, поинтересовались где туалет. Дело житейское. Показали, и сразу извинились, что воду на слив придётся черпать на причале из моря. Как кто-то воспользовался «удобствами» — изволь и сам или сама смыть за собой. Ну вот так… Пока других способов нет, а иначе запахи на жаре. Прибывшие на лодке нисколько не удивились — ну мало ли какие порядки в «чужом монастыре», куда со своими Уставами не ходят. Отнеслись с должным пониманием. А ведь иностранцы! А она — нет, снова нам скандал закатила! Мол, «не обязана» за кем-то убирать!

— Да как вы смеете меня заставлять???? Да я… — завела она старую песню. И как только ей не надоест?

Хватит, уже наслушались!

Вот тут-то Петр ей и выдал по полной! Первый не выдержал, хотя достала она уже всех нас.

— Вот я, например, сантехник по последнему месту работы, и что? Сломается — починю. Но убирать за кем-то… Хренушки! ТУТ (…) все равны. Будь любезна, (…ная) голуба, смывать за собой. Слуг тут нет, не было, и не будет! Своё дерьмо за собой сами убирайте, Фифа! Взяла ведро и пошла (на …й) вниз! Быстро!!! (ну это если опустить всё вводные непечатные слова, которые он произнёс… и я его понимаю… без них не доходило…)

И ведь пошла!!! Нехотя, но пошла! И принесла. Сунулась в туалет и вылетела пробкой…

— Вы что, снова надо мной издеваетесь? Вода там есть!

За хлопотами и разговорами мы и не заметили как тучи, постепенно заволокшие все небо, разродились дождём и наш резервуар, в который попал сюда Павел, стал постепенно наполнятся. Ну а из него по трубам — и сантехника заработала.

Ура! Теперь у нас на какое-то время и вода есть! И помыться и приготовить, и даже вот на сантехнические нужды. Гости попросили разрешения подняться наверх и постоять под струями дождя… Яна побежала с ними — спасать свой чемодан. А Пётр, тем временем, нацарапал на одном из дверей туалетов букву М, а на другой Ф. Когда мы поинтересовались — что же она означает, объяснил просто:

— М — это для нас, мужиков. Господ и прочих джентельмАнов среди нас нет. Нет, и не надо! А Ф — это для фифы, или как вон Паша объясняет femme fatale — что по-французски означает роковая женщина.

Годится?

Трудности перевода, сюрпризы и приятные бонусы

Павел, вчера и сегодня

Много нового и полезного мы от гостей узнали. И для понимания всего происходящего здесь, да и вообще. Узнавали, узнаём и всё ещё продолжаем что-то новое от новеньких получать. В процессе общения с ними. И вчера, и, более того — сегодня. О них самих, о том, что они здесь уже видели и что сами они уже знают об этом новом для всех нас Мире. Сразу скажу — всё не так уж однозначно в нём. Есть и хорошее, и есть не самое лучшее. Разное. Слишком уж отличающиеся от всего того привычного земного, к которому мы привыкли.

Не сразу, понятно, и не нахрапом информацию выцарапываем — всё ж постепенно происходит, по крупицам выуживаем и выцеживаем. Потом суммируем, обобщаем — обмениваемся мнениями. Не просто всё идёт, ох и не просто… порциями, редкими каплями. И говорить им всё ещё трудно, истощены, да и устали, да и не всегда сразу и правильно и однозначно мы с ними понимаем друг друга. И уж с китаянкой, так и вообще — толком и не побеседовать. Не, попытаться-то, конечно же, можно. Вот результат только, увы, пока что примерно около нулёвый. Пробовали, и продолжаем… Только руками развести от досады, потому — знаками и жестами, а не словами. Ну, и, может быть, рисункам что-то получится, да и то…

Кто у нас тут художник? Нету! Никто ж не признался, нету среди нас таких. Во-во, и я о всё том же. Приходится учить эту гостью русскому — потому как уж её-то родной язык нам точно ни за что не осилить. Ни в полном, ни даже и в сокращенном объёме. Ни сразу, ни постепенно. Не, кое-как попытаться-то, конечно же, можно даже и запомнить пару-тройку их слов, но кого тут у нас больше? Ну-ка, ну-ка, подумайте, а? Ага! Вот именно! Так что придётся ей в наш плотно вникать. И только так.

Впрочем, опять же, не буду сильно и далеко забегать вперёд — всё постепенно более подробно расскажу. Всё то, что мы из разговоров с ними выясняем. Хочется-то всем сразу, что мы услышали от них, поделиться, да и между собой обсудить, но… Вот именно, оно самое! Так много непривычно нового выясняется, голова подчас кругом идёт. Но, сами ж знаете: по порядку оно — всегда лучше. Запоминается и усваивается больше. Это я вам как будущий историк говорю! Не знаю, правда — буду ли им когда-то здесь, но учился-то там я именно на историка. На Земле.

Тут, правда, чуть вперёд, всё же, «забегу», но именно тут пояснить требуется, как мне кажется. Их лучше меня Зумрут передала:

— Извэните, не всэ слова правилно по русски говору… Как могу.

(Не буду весь её рассказ передавать — скажу своими словами, как мы поняли — так будет много быстрее и проще. Ну и да, понятней.)

Здесь, на Островах все, без исключения, люди, как и мы — перенесённые сюда Кем-то попаданцы. Местных «аборигенов» нет. Нет, не было…, а вот предвидятся ли в будущем — никто точно сказать не может. Ни людей, ни кого-то там ещё. Кем перенесенные — и они тоже, как и мы, точно не знают. Скорее всего Теми же, что и нас сюда доставили, так надо полагать. С Земли, да ещё из самых-самых разных стран и уголков нашей родной планеты. С других параллельных Миров и времён, вроде как, никто не замечен. Хоть в этом «повезло», ага.

(Хотя… По всякому может быть, на сто-пятьсот процентов утверждать не берусь. Планета-то новая и не исследована. Это уж точно не наша история, не для Скального. Ну и, скорее всего, не на Островах. Может быть где-то, на матерках, да и то… Не, не верю!)

И поставлены все — и они, и мы, в примерно одинаковые стартовые условия. Те же, что и у нас тут: остров, полтора кг поставки чего закажешь всего-то раз в сутки, плита этой самой поставки и… крутись дальше как знаешь! А далее, если присмотреться, и начинаются всевозможные отличия.

Вот, к примеру, с местом появления, оказывается, не всем, опять же, так повезло, как нам тут на Скальном. Острова-то не однотипные, а очень и очень разные. У каждого — свои плюсы и минусы, и свои собственные изъяны и «изюминки». Природа-Мать! Она такая разная… «Берегите Природу — м-Мать вашу!» Во всём её тропическом островном многообразии. Как говорится: «в самом широком ассортименте» — от голых скал и отмелей, заливаемых морем, до сравнительно больших и лесистых. Есть тут, оказывается, и такие. Нашим гостям, судя по её же словам — не подфартило ещё на старте. С местом своего «рождения» тут. Кому уж что досталось — не мы выбираем, за нас так выбрали.

Собственно это-то и послужило причиной их поспешного бегства со своего «родного» берега. Одной из… это я про иранцев-персиян, китаянку-то они подобрали уже после, в дороге, так сказать. Ну так и у неё островок оказался немногим лучше чем их. Даже хуже того…

У них — с шикарными песчаными пляжами, несколькими фруктовыми деревьями, у неё же — практически затопляемая в самые высокие приливы каменистая отмель. И всё! Более ничего. Так что она тоже оставила все бесплодные попытки выжить самостоятельно одной на своём островке и пустилась в плавание с ними. Наобум! Не зная толком ни их самих, ни их языка. После первой же встречи. Героиня просто, или рисковая женщина. Они только лишь переночевали на её острове, как-то сумели взаимно объясниться, и… Как Зумрут нам пояснила, когда отплывали от её островка, где провели почти сутки, отдыхая и набираясь сил на дальнейший путь в полную неизвестность — она просто подошла и решительно положила в лодку свои вещи. Не все, лишь самый-самый минимум. И сама внутрь села. Не зная куда их вынесет. А ведь могли и погибнуть… насмотрелись в пути всякого.

Вынесло-то их всех к нам, и они теперь вправду считают, что им несказанно повезло. Били б более религиозными — в молитвы б ударились. Она, Зумрут — так и сказала, уже в лодке, когда они ещё даже не были у нас, но уже, практически уверены — хоть куда-то добрались. Наконец-то! Туда — где им всем троим будет безопасно…

Ну так и не мудрено — прочный остров, с пушкой! Это они ещё пулемётов не видели и не знают про них. Но уже и сама наша скала внушает им уважение и уверенность. Чем? Своей основательностью и наличием скрытых секретов. (Про секреты позже скажу: сами удивились, что они у нас тут есть.) И рыбы, в смысле еды — полная лодка. Даже две — во вторую тоже кой-чего забагрить и закинуть успели. Осталось только её правильно приготовить. С голоду теперь точно пропасть им не суждено! И от жажды. Уже двое или трое суток они не встречали никого и ничего…

А теперь снова продолжу по порядку — как у нас с ними вышло.

Вечером-то вообще не до того было — начались хлопоты по их обустройству. Покормили, побеседовали, и… Темнеть вскоре стало. Освещения-то у нас пока ещё нет — только лишь ручные фонарики. Много ли ими «наосвещаешь» в тёмных коридорах и на долгих крутых лестницах? Днём-то там и то полумрак, а уж после заката… Только возле себя хоть что-то различить можно, да и всё. Пётр обещал подумать на эту тему, что-то сделать с освещением, но пока нас тут было меньше — мы и так запросто обходились. Теперь придётся вскоре экстренно форсировать ситуацию с подсветкой.

И вечер постепенно приближался, и погода с природой своё взяли. Всех троих девушек в одной комнате мы поместили, чтоб и им спокойней, да и за «Фифой» они присмотрели, чтоб она чего эдакого не начудила. Признаюсь — специально так сделали, сознательно, правда, ей самой сказали несколько по другому.

— Яна, извините, но пока что временно вас всех троих девушек вместе поселим. Заодно и подскажете им чего и поможешь им с переводом. Вы ж не против? — это Михаил с ней так вежливо толкует. Надо же — она постоянно ему хамит, а он ей спокойно и вежливо, на «Вы»… Уважаю! Умеет. Не зря мы его в наши главные произвели!

Она ж на него первого, как только появилась тут, сразу и наехала — ему с ней и расхлебываться. Мне, к примеру, такие развязные стервы, как она, никогда не нравились. «Такие девушки как „звёзды“, такие стервы Какона…» С таким именем — «Какона», ага!

Всегда старался держаться от таких особ подальше. Она не дура, вовсе нет, но вот эта её манера общения, дурновкусие, показная мимишность на грани с анимешностью… Или с чёрт ещё знает с чем. Короче: не моё. Ладно была б ещё девочка-подросток, пацанка-оторва, так куда ещё б ни шло, типа — с возрастом пройдёт и эта её дурь, так нет же… старше она… годами, но никак не простым житейским опытом. Или не тот у неё опыт, совсем даже не тот, да и не там приобретённый. Может для большого города ещё кое-как и годится, да и то столичного, в глубинке-то такую скоро заклюют и шизанутой ославят… Всё так… Но тут-то, в здешних островных условиях совсем-совсем другое нужно… А не эта её показная неестественность. Вот иранка Зумрут — гораздо проще, и понятней, хоть и иностранка.

Её же, этой кривляки-обезьЯны точный ответ повторять не буду, но пришлось ей и с этим смириться. Отговорились тем, что пока другие помещения нашего островного форта и вовсе не приспособлены под жильё. Вроде бы и отбоярились на время, она приняла всё так как сказали. Не лазить же ей самой по всем этажам и выбирать самовольно — типа: «это мне комната, а это им». Хренушки! Обойдётся… пока.

Ну а их парня, Бахтияра — мы просто и без затей рядом с нами разместили. Типа: там женское общежитие — а у нас мужское. И всё! Пока всё ещё не казарма, но… Да он, кстати, и не возражал — ибо зачем? Есть где переночевать и голову преклонить — да и ладно. Вымотался парень в пути капитально. Да и, в конце-то концов, что у нас тут — отель что ли какой? Вовсе нет. Общага, скорее уж… Так что немного поговорили с ним и он просто-напросто вырубился. Тоже запариваться не стали. У нас трёхместная спальня, как и в женской комнате, так я, как самый у нас молодой, просто уступил на время свою постель. Ночь-другую и так перекантуюсь, а там видно будет — что и как.

Выяснили у него попутно, узнали как бы невзначай главное — кем он сам свою землячку Зумрут считает, не пара ли они. Мало ли как? Дело-то молодое. Вдруг их тут вместе непременно селить надо? Да и вообще, «Восток — дело тонкое» и чрезвычайно запутанное. Все эти их обычаи, религиозные и национальные, и вот так, не зная чего-то для них важного, легко обидеть и чего-то там по простоте и нарушить. И, тем самым, несмываемые ничем обиды нанести. Оно нам надо ли? Вот уж точно, нет. Вот тут-то и пошли первые неожиданности. Это уже после, наутро мы стали понимать, когда обсудили — сразу-то не въехали.

Так вот — кто у них кому кем приходится. Да, действительно — они прожили рядом на их «родном» острове почти месяц, но он её считает скорее старшей уважаемой сестрой, чем невестой. А она его — младшим братом. Предполагалось, что невестой, а потом и законной женой она будет третьему из их тройки, Мастурбеку. Да-да. такие там имена, мы тоже сразу ж переспросили — не ослышались ли. Почему так и не стала? Какие-то слишком сложные их очередные заморочки. Он, вроде как, не совсем мусульманин оказался, а из зороастрийцев-огнепоклонников. Из глухого и отдалённого сельского района и глубоко верующим в своё огнепоклонство. Во-во! Вообще с рассказа о нём каким-то замшелым ранним средневековьем повеяло. Или ещё более ранними временами. И вот им на брак между представителями разных религий нужно было специальное разрешение от какого-то продвинутого на подобном обряде священнослужителя, типа имама или что-то вроде того. Но, понятное дело, такого они встретить просто не успели. Во запросы? Хотя, почему бы и нет? верят люди в своё, да и ладно… Наверняка ж где-то и какие-то другие люди, «духовно окормляющие» свою паству, тоже попали, но про то точно ничего не им ни нам не известно — где и кто.

Но тот третий с таким заковыристым именем человек, до нас сюда не добрался — погиб. Причём, очень нехорошо так погиб — мучился долго. У них на глазах умер — отмаялся… У них там на острове Исфахан, как они его назвали, внезапно появились гигантские крокодилы. Пришли по морю, всерьёз и надолго. Может они и раньше там бывали, может и ещё что… Или какие-то их видовые сезонные миграции — спросить-то про такое и не у кого. Да ещё настолько неожиданно те гигантские рептилии заявились, что они толком-то и собраться не успели, похватали, что уж смогли на бегу, побросали в лодку и ходу. До сих пор их обоих в дрожь бросает, когда они про всё это говорят, вспоминая.

Мастурбек как-то пытался дрыном отогнать особо настырных, давая им время скинуть на воду их плавсредство, вот и поплатился — сам не уберёгся. Одна громадная рептилия его хвостом приложила, другая ноги откусила. Напрочь! Его-то они смогли ещё вытащить и в лодку закинуть — плиты вот свои не успели погрузить… Оператором, кстати, она у них была, Зумрут, как более продвинутая и образованная из всех троих, да еще и грамотная и городская. А потом он в дороге умер… И они искали хоть какой-то остров, где смогут его похоронить по его зороастрийскому обычаю. Не решились раньше просто в море выгрузить. Не смогли, он же их фактически спас, собой закрыв. Так и добрались до островка китаянки — там и похоронили. И камнями тело завалили — сделали всё как положено, из того что уж смогли.

Да уж, та ещё трагичная ситуёвина… Врагу не пожелаешь того, через что они прошли. Сами они не могут объяснить — почему их те рептилии в воде не догнали и лодку не перевернули. Могли ведь… Повезло? Возможно…

И да, вот ещё, насчет секретов нашего Скального — вчера ещё выяснилось про один из них. Про то, что просто так открывать любые двери и свободно проходить в любые помещения могут только резиденты острова. Ну так мы назвали эту категорию… То есть только те, кто тут на нём появился и считается его гарнизоном. Мы, например, вот трое и ещё эта взбалмошная «звездюлька». А гости могут входить и выходить только в сопровождении кого-то из «местных», иначе никакие двери им отворить не получается. Замков, вроде бы, и нет на виду — а никак не выходит по иному. Никак!

Двинулись гости вслед за мной на верх под дождь, туда-то свободно прошли, а обратно без кого-то из нас — не получается. Потом уже внизу попробовали мы так и эдак с разными помещениями — почти всюду то же самое. Ну и ну! Подивились ещё между собой: «не прост наш остров — ох и непрост!» Раньше-то про подобное узнать никак у нас не получалось — все ж свои, а тут вдруг такое! Ну да долго тому удивляться не приходится, пора привыкать к подобным фокусам Устроителей. И, как бы, наверняка предполагаем, что позже выяснится что-то и ещё подобное. Потом уже, втроём, перед сном, когда Бахтияр счастливо и спокойно уснул, обменялись мы мнениями. Решили сообща, что все те, кто ранее нас тут таки побывал, и на кухне и в некоторых комнатах погром устроил, да разбросал там все — на что-то подобное также нарвались.

Нда… Загадок всё больше, копятся они и плодятся…

А утро сегодня началось с приятного. Да и ещё с какого — с очередного сюрприза! С Завтрака. Именно — с большой буквы, да ещё какого! Те, кто ещё спал — от вкусных запахов сами проснулись. На них-то мы все вскоре и собрались… на кухне-столовой, там, где накануне перекусывали. Оно, это помещение, и как место готовки, и как кают-компания, место встреч и разговоров более всего подходит, всем там удобно собираться. И в него по лесенкам и переходам легко пройти можно. Всем и отовсюду. Уже вчера это поняли.

Так вот — мы пришли, а там вовсю наша китаянка у кухонной плиты шурует. Что-то варится вроде ухи, что-то шкворчит и жарится. И запахи какие… Обалдеть!!! Вчера несколько рыбёшек мы при ней сами разделали и пожарили, она внимательно, видать, смотрела и запоминала что как и откуда берётся — а утром сама сюда добралась и начала священнодействовать. Ну а как иначе-то её кулинарные фокусы назвать? У нас же посуда и плита есть, а вот специй, да и соли толком-то, считай, и не было, так, лишь жалкие крохи малые…

Эта решительная женщина взялась готовить из того что было. На всех! И ведь у неё это получалось, и неплохо! Уж наверняка всяко лучше, чем у любого из нас троих. А когда попробовали — оценили, да распробовали, не оттащить! Правильно я про неё ещё при первой встрече подумал: эта женщина нигде не пропадёт, ну а уж на кухне — любому повару нос явно утрёт. Так и оказалось.

— Спасибо вам, Сэ!!! От души — порадовала! — так на всех нам доступных языках мы ей и сказали.

— Chī chī! Wǒ shén zhì bù zhīdào rúhé, nǐ huì xǐhuān de! — вот и поди пойми что сказала.

Подумали и сообща решили, что, скорее всего, ещё что-то предлагает приготовить. Да мы только За! И ведь ещё и что-то со вчерашним уловом надо срочно делать — иначе день-другой и всё попортится. Или даже и раньше… Тропики никто не отменял… Вот ведь, не было столько потенциальной еды под рукой и забот лишних не было — зато теперь сами их себе создали. Один другого начали подначивать — и вот он, улов. Вчера перенесли его в самое прохладное помещение, как нам видится, ниже уровня моря, мы его назвали погребом — потому как там действительно ощутимо холоднее, чем в любых из тех, что выше. Будем солить, вялить и ещё что-то заготовительное делать. Теперь вот и обсуждаем — что именно и как. И чем, потому как вес это, и очень, надо вам сказать, немалый. А нам ещё людей надо бы приодеть — сменку какую-никакую всем им надо и прочее.

И сами поразились — что, как раз, с солью-то вопрос решился намного проще и быстрее, чем нам первоначально представлялось. Причём, действительно, почти случайно. Мы ж в помещении, где Яна появилась, раньше толком-то не были, заглянули туда разок при первом обходе, да и всё. Ну ящики, мешки. А там… Там, в них!!! Как попали туда? Так она нас сама спросила:

— Мальчики, а вы можете мне объяснить, что эта китаянка только что сделала и что она вам передала? — вот, уже мы и мальчики, а не тупые уроды и козлы… Быстро же она переобувается, прямо-таки на ходу…

Кухарка-то наша новая, после того как её начали благодарить за вкусный завтрак, быстро сбегала в комнату где они ночевали, прихватив с собой, как провожатую, именно её. Ну да, дверь же снова открыть надо… Вернулись. Она встала перед нами тремя, низко поклонилась, залопотала что-то и протянула свою плиту. Чего уж тут не понять — просится на вступление в группу. Сама! Так и объяснили, для себя, чего ж она хочет.

— Wǒ huì yuánliàng nǐ de tóngyì — jiēshòu wǒ…

— Какую группу? И что за плита такая? В чём ее польза?

Пришлось снова для нее вводный курс повторять. Вчера-то она и слушать его не хотела. Решила, что это какое-то новое Шоу постановочное, типа Розыгрыша. Ну-ну, а то, что это вообще одинокий остров, да ещё и не на Земле — это просто декорации, ага. «Специально для неё соорудили и нас всех сюда собрали, чтоб ей лапшу на уши вешать». Вот уж… Ладно, проехали. Теперь надо заново всё обстоятельно рассказать и нужные акценты правильно расставить. Что можно в одиночку и что — только единой сплочённой группой. И про то, что с такой плитой возможно заказать и сколько. Про то упомянуть не забыть, что поощрительные бонусы могут дать за правильные действия.

Как, к примеру, нам недавно с лодкой повезло. Очень даже к месту она оказалась: и улов собрали и бездомных людей-скитальцев, вот их как раз, можно сказать, спасли от неминуемых голода и жажды. Такое точно не подделать и никаким сценарием заранее не предусмотреть — по ним всё видно. И что у нас тут группа-община и Старшим её и Оператором поставки заодно уж здесь мы себе выбрали Михаила. Того самого, на которого она больше всех орала вчера по появлению. И ещё раз уже спокойно объяснили то, что никакой возможности отправить её не только обратно на Землю, например, в аэропорт Шереметьево, или куда б то ни было ещё, мы не имеем — это она уже уяснила, ещё вчера. Говорю ж — не дура, только заносит её постоянно.

Зато туда, куда мы ее послали сгоряча, в ответ на ее скандальные вопли — она сама не пошла. Это иностранцам такие нюансы русского языка объяснять труднее, и то вскоре интуитивно доходит, а эта фря, как-никак, из глубинки. Там, похоже, на таком языке не только выражаются, но и просто незатейливо разговаривают. Миша прокомментил её эскапады чисто по-библейски, почти по Писанию: «Какой мерой меряете — той и получайте!» Философ, ёлки.

Так вот, она и спросила, уяснив наконец-таки про плиту — ЧТО это такое по здешним меркам.

— А моя — где???

— А там же, скорее всего, где Вы и появились! Что на вашем ручном коммуникаторе было написано — читали? — это Петр не удержался, хотя и ему вчера довелось услышать от неё немало весьма забористых «красивостей».

— Нет… только часы вижу.

— Пошли искать. — Собственно, мне и пришлось с ней идти.

Нашли, конечно. И не только её. Там же был ещё один ящик со шрапнельно-разрывными снарядами для нашей пушки и два больших мешка с солью. Килограмм по 50 каждый.

— Живём, братцы! Ура!!!

Иранцы-фарси, парень и девушка, глядя на то как мы радостно скачем и обнимаемся, и даже злюку Яну обняли, что-то меж собой живо заговорили на своём. Пришли к какому-то выводу. Пригорюнились… Потом, все же, решились спросить.

— А нас Вы к себе примете, не прогоните? Только наша плита поставки на Исфахане осталась. Не успели мы её спасти и вытащить…

Мы молча переглянулись и Михаил, как наш Глава, выразил общее наше мнение:

— Вы за кого нас принимаете? Мы — Русские! Все трое, хотя и разных национальностей. Советские русские, по воспитанию и всем прочим понятиям. Оставайтесь, конечно! Хорошим людям мы всегда рады.

Перед сном мы уже обсуждали подобный вариант, и то что они без плиты прибыли, мы еще вчера поняли — против никто не возразил. Потому и для нас их просьба не была удивительной, скорее даже ожидаемой. А Пётр добавил:

— Да не парьтесь вы зря, ребята! Главное — живы вы оба, и вон ещё и китаянку вдобавок с собой притащили. Готовит как… ум отешь! И Зумрут ваша медик. Берём, всех вас берем — не сомневайтесь. А с плитой вашей… — будет возможность, сходим туда и возьмём! Зато сюда ни какие крокодильи морды не сунутся!

Во время сеанса поставки первым делом высветилось следующее:

Удвоение численности группы. Бонус от устроителей.

За присоединенных к базовой группе 2-х беженцев, не имеющих с собой своих плит поставки — по О, 5 кг весового довольствия ежедневно — постоянно.

Только мы все радостно заорали, услышав озвученное Михаилом, как появилась следующая приятная строка:

Расширение этноформата. Бонус от устроителей. Стержневой этноформат — русские.

Ну да, правильно, а какой же еще-то? Перед самым сеансом Яна тоже сделала свой выбор… Правильный! Куда она со Скального-то теперь денется? Тем более и остров ее признал… вон же, двери ей открывает… да и вообще…

Заботы на Скальном и снова "внешние" новости

Пётр, наши хозяйственны дела и заботы

Тут ведь вот какое дело… Мы-то про то знаем — смотрели, видим и обходим все доступные помещения постоянно, да, похоже, не все из нас всё чухнули… Кто помнит или нет, но в комнатах нашего Скального строго по три койки в каждой жилой комнате. Три. Не четыре! Ни больше, но и ни меньше. Ещё те, кто строил всё это — так хитро это дело распланировали и организовали. Наверно… Видимо и какой-то свой особый проект у них имелся, не иначе. Так вот, к чему я веду… Если женщины разместились нормально и относительно прошлым ночёвкам наших гостей практически с комфортом — как раз вровень хватило им койко-мест… э… в кубрике. Ну не в каюте же? Мы ж не на корабле, как-никак, на острове. То вот нас, мужиков, было в наличии теперь уже четверо. И, когда Бахтияр заснул, а заснул он как только добрался до подушки…

Одному из оставшихся, вроде как, по логике стоило б начинать обживать и третью комнату. Но мы не стали расходится. Потом всё это сделаем, после. Было интересно вместе втроём обсудить все события за прожитый тут день без лишних ушей — это раз. И два — действительно было о чём нам поговорить сейчас…

Поначалу-то и сам Михаил хотел было уступить свою лежанку. Типа:

— Мне не принципиально — могу и на полу поспать.

— Не фиг так геройствовать! Вот когда разберёшься со свои ливером окончательно, тогда и поговорим, — так я ему сурово и выдал.

— На полу сплю я, и точка! — это уже Павел вмешался. — Как самый молодой среди нас. И хватит о пустом. Есть что обсудить поинтереснее!

Когда быстренько решили с дополнительным койко-местом — началось скоротечное «производственное совещание» о насущном.

И разговаривали мы втроём снова допоздна. Обсуждали варианты, что и как нам делать и как быть тут дальше. Ну да, мы ж теперь тут уже не одни лишь свои и наши мужики, а с женщинами, и, вдобавок, к тому ещё и с иностранными гостями оказались. Во даже как, дожили! Пришли, кстати, к единому мнению очень быстро — пусть тут, с нами на Скальном живут! Захотят если остаться, причём добровольно — примем их к себе, захотят уйти куда-то ещё — мешать тому не будем. Хотя, конечно же, если сами выберут остаться — точняк нам и нашим планам не помешают. Ну да, а чего б нет-то? Пища, на первое время — есть, на всех на нас её после орудийных стрельб хватит, с водой уже тоже, кажется, налаживается. И, главное — здесь всем, нами и им, безопасно. Ну и нашу группу, наш гарнизон они усилят… может быть.

В планах же — много чего. И, наверно, среди прочего разного — стоило б наутро, или, ещё лучше, днём, кому-то из нас и ещё раз вокруг острова по ближним окрестностям помотыляться. Уже не столько ради улова походить — тот, что уже есть, правильно бы успеть обработать, чтоб подольше сохранялся. Добрать вот только в поставку чего наметили и что для лодки остро ещё необходимо в комплект и сызнова — в путь. Пусть даже, по началу, и относительно недалеко.

— Найдём или нет чего полезного — это пока неизвестно, но пошарится в округе уж точно не помешает. Вдруг и ещё что-то обнаружим. Я только за. — Так честно и сказал ребятам.

— Заодно и с местными течениями и здешними ветрами хоть как-то разберёмся, — поддержал меня и Павлик. — Мореходы из нас, конечно де, пока «те ещё», и, потому, надо спешно полезный нам и нужный опыт набирать. А как, если всё время под крышей прятаться? Выходить надо! И, как можно чаще и дальше.

— Ну да, всё верно, сегодня-то вон еле-еле выгребли. С грузом-то…

— Кстати, ты тоже заметил что, вроде, возле самой Скалы нашей в некоторых местах не так глубоко?

— Да я как-то всё больше на гостей смотрел… с ними общался, — смущённо признался наш молодой.

— Я б и сам тоже не обратил на то внимания — китаянка на разный цвет воды показала. Типа — неглубоко там. Похоже что Скала-то наша на отмели стоит… Вовсяком случае возле нее самой явно неглубоко, или типа полки что-то такое.

— Так ты чё — никак уже и понимаешь её, что ль? — удивились оба моих другана.

— Ну не так чтоб очень… больше догадываюсь, — тут же перевёл я от себя стрелки подальше. — Кстати, ну-ка, и сам-ка давай признавайся: что, понравится тебе новенькая иранка? Симпатичная — и лицо, и фигурка у неё ничего так… На неё, поди, и заглядывался?

— Хорошая девушка. Не то что некоторые..

— Это да. Верно сказал. Вот ведь стервь-то! «Свезло». В России, вроде как, около 140 лимонов народу числится, или около того и самую-самую никчёмную из них нам сюда и подсунули! Спихнули! Намучаемся мы с ней, немало нашей «крови попьёт». И мозги она особо знатно выносит. Не каждая жена так умеет. Ну а ты-то что, Михаил, о ней скажешь?

— Ну а что тут трепаться зря? Хоть я и не военный — строить её надо и к единому порядку приводить. Мягко, жёстко — по-всякому, у кого из нас как уж получится. Но иначе, если уступим, сами потом и взвоем — больше ж «крови выпьет». Нервы попортит она нам всем, конечно, это ты про неё верно подметил, но я ж психолог — придётся мне и самому поработать с чем уж есть… Дури в ней всякой и ненужной фанаберии — уйма! Выбивать их из неё придётся. Как из пыльного коврика. Справлюсь, но… И не таких пациентов встречал. Ну а вы — помогайте!

— Ну вот и договорились!

С тем решением и заснули. Вроде как, прямо и не обозначили кому из нас с кем далее мосты стоит наводить, но приоритеты слегка уже и расставили. Сообща. Чисто так по мужски. Коллегиально и скупо на слова. Дабы не мешать друг другу, а напротив — именно помочь в чём-то. Не-не, не в том плане. Ну что нам, в самом-то деле — чай не сопливые пацаны мы, чтоб на каждую встречную юбку заглядываться. А так… жизнь покажет и уж точно всё-всё по местам расставит что кому по жизни суждено! И кто.

Проснулись от вкусных запахов. Причём — все четверо, разом.

И я, когда сообразил, что благоухает-то с нашей кухни — то «малость прибалдел», как выражаются в некоторых кругах молодёжи.

Нет, вы сами подумайте и тогда поймёте… Пояснить?

Кухня у нас на Скальном — на четвёртом этаже. Спальни-кубрики — на втором. Двери закрыты. Как запахи могли добраться до нас, вот как — уму не постижимо! Одним словом — поняли меня вы, да?! Если ж нет — поясню проще: кто-то из баб сама взялась готовить. Дошла туда и принялась там шуровать. Вот так вот! И кто б это мог ещё быть из трёх имеющихся в наличии разных вариантов? По запахам и поняли — кто. Китаянка!

Да похрену — какая разница как и кто, главное чем! Вкусно пахло — готовящийся пищей. Рыбой, конечно, у нас её нынче преизрядно много, но как-то по особому, по азиатски, что ли. Да-да, всё именно так, с неким непередаваемым азиатским оттенком, зуб даю! Вот откуда у неё всякие специи? Не было ж ничего? По общему нашему мнению она их из подручного материала изготовила, не иначе. Уточнять не стали из чего конкретно: «меньше знаешь — крепче спишь!» Главное, когда чуть позже сами её стряпню попробовали — вкусно! Реально!

Ну а дальше и сюрпризы начались. Верней — продолжились… Поставка, все дела.

Одним из приятных бонусов оказался лёгкий подвесной мотор с баком горючки и всякими причиндалами по уходу и ремонту. На нашу лодочку — в самый раз, идеально подошло.

(бонусный двигун на лодочку, со всеми его причиндалами.)

— Знаете, ребята — мне постоянно кажется, что Они нас слушают всё это время, ну или как-то мысли и желания наши ловко считывают. Только мы поговорили накануне о «прогулке вокруг острова», как они нам сходу и мотор подкинули, — это Миха с нами поделился.

— Да хрен с ними — пусть слушают! Против ничего не имею. Годный мотор — как раз и опробуем!

— Только сильно далеко не уходите.

— А то — что?

— Ну, мало ли… Обратно-то на веслах трудно будет. Я в вас верю, но лучше судьбу, наверное, не искушать.

В общем и целом всё шло как и вчера, примерно по тому же распорядку. После горячего завтрака мы занялись подготовкой «остатков» улова к засолке, благо, было теперь чем и в чём. Чем солить — это про пару найденных мешков соли, которых мы шутя тут же назвали «приданным» Яны. Ну а в чём — тоже теперь не проблема, в холодной или, по простому, погребе обнаружились пара дубовых бочек. Хороших таких, крепких, вместительных. Осталось только пойманную рыбу выпотрошить, у самых колючих поотрезать головы и плавники-хвосты, засолить и переместить в бочки. Насчёт приданного — это, конечно же, не более чем шутка, потому как по происхождению соль та оказалась «земелей» нашему Мише, ну или где-то там рядом, из Славянска, что в Донецкой области расположен. Но и сама по себе это неплохая находка, на наш общий погляд — для засолки уж точно годится.

Мы с Пашкой вскоре как-то неуловимо поняли что далее на кухне и заготовках уже прекрасно обойдутся и вовсе без нас обоих, и начали готовить свою лодку к спуску. То, что необходимо для всех нас и какие-то индивидуальные просьбы — ещё раз озвучили Михаилу, а он занёс запросы в специальную тетрадку, которую заказал себе накануне. Надо же, выкроил… Теперь общий суммарный вес поставки, насколько мы можем предположить — на сколько-то точно возрастёт, значит и ещё что-то нужное взять сможем больше.

Если всё удачно срастётся. Ну да это дело теперь часть забот Михаила. Мешать и вмешиваться с «ценными указаниями» и «полезными советами» уж точно мы ему не будем. Только лишь помешаем. Тут-то он и сам точно на своем месте — выкраивать при скудных возможностях. Причём, не для себя стараться — для всех, из того, что можно и доступно. Зато нам в это дело и не соваться зря и, даже вникать уж точно не стоит — уж он-то это сделает наверняка лучше нас.

А вот далее начались отличия. То, что все вчерашние «гости» массово повалили «вступать в ряды», это не удивило, зато то, что и скандальная кривляка Яна присоединилась к общему колхозу, можно сказать, «в едином порыве» — слегка так нас позабавило. Ну хоть бы и так. Правда, в кухонных, заготовочных и засолочных делах она оказалась полным нулём — это поняли почти сразу. Не дано — и такое тоже бывает.

Даже наша спокойная и невозмутима китаянка целую речугу закатила, что-то сердито выговаривая ей:

— Nǐ zuò cuòle yīqiè! Jiù hǎoxiàng zhè shuāngshǒu hé qítā rén bùshì yīgè dìfāng de yīyàng!

(Се ХуАйтин, селянка из китайской провинции ФуЦзянь)

Мы, конечно же, ни черта её речь не поняли — но ясно же, сердится она так на неумеху-дурищу. Своё личное мнение ей в лицо высказывает, во как! Это точно все китайцы вежливые и невозмутимые? Ну, значит, нам повезло — досталась нетипичная китаянка… Понимаем же мы её… как-то так, чисто по наитию, ну и, частично, по интонациям. Она права, вообще-то. Чего уж проще-то? Не дай Бог никому в спутницы подобную никчемуху, которая и пожрать-то сама готовить толком не умеет, да ещё и по хозяйству привыкла не надрываться. Лентяйка! Отчего она такая? Ну мы её, Яну-то, и спросили! Прямо в лоб!

— Ну я… или в домах, где бывала — имелась приходящая прислуга, или вызывала кого-то на уборку и готовку из клинингового агентства. А питалась, чаще всего, нет-нет, не дома, не угадали вы! Всё не так, по иному. И всё больше в каких-то пафосных местах старалась появляться, мне ж постоянно пиариться надо, и на лайтовых тусовках мелькать, чтоб на виду и на слуху была, а что?

— Да нет, уже ничего. Отвыкай теперь! И сразу! Мгновенно!!! Вот прямо сейчас и начинай. Прислуги у нас тут нет, и, скорее всего, и не будет. Так что ты уж, милочка, её среди нас больше не ищи. Никогда, слышишь! Поняла, нет? Забудь о таком! Все мы тут в равных условиях. «В одной лодке». Это о «плохом»

А о хорошем… тоже найду что сказать! Ведь и польза и от тебя тоже может быть. Всем польза — не только лишь одной тебе. Вот тебе бинокль — будешь находится на самом верху Скального, осматривать его окрестности. А вот этим зеркальцем подашь знак на лодку, если что-то обнаружишь на горизонте. С этим-то справишься? — это Миша с ней… медленно и убедительно, в присущей ему лекторско-профессорской манере суровую, но нужную разъяснительную работу проводит. Как только нервов ему хватает?

— Попробую! — а сама глазками так и стреляет, так и стреляет, всё выцеливая кого ж ей выбрать. Чтоб «сесть на шею и ножки свесить». А выбор-то, «увы», не очень-то и велик: вот они мы — все четверо тут на виду. Полный и сильно пожилой седоватый Миша, зато он Главный, я — простой и понятный, который ну уж точно ей ну никак не пара, ну и Павлик. Который и сам от неё нос воротит. По возрасту он больше подходит, но… Ситуёвина — та ещё. Выбор без выбора, о как! Бахтияра вообще можно за кандидата не считать, он и сильно её моложе, к тому же, хоть и иностранец. Но тут это, скорее уж, минус чем плюс, чать не Земля.

— А ты не пробуй, просто делай что должно — ничего там сложного нет. Надо просто смочь! Ну и не пропустить чего-то важного. — А наш Миша ничего так, держится, все её кривые заходы насквозь видны.

Ну вот так примерно всё и было. Дальше мы уже на обход отправились. Что и как там дальше происходило — кто-то другой вам расскажет. А там… Впрочем, у нас и своя история имеется. Её и продолжу.

Мотор призовой не подвёл. Почистили, проверили комплектность, установили… Завели почти сразу. Сделали круговой обход вокруг Скального. Проверили скорость на разных режимах, погоняли мотор — годится! Всё работает идеально, как и должно быть. Выключились — нечего тогда уж зря горючку тратить, её у нас крайне мало, только этот бак пока, да и всё.

(«бонусный» бензобак на 24 л, пришел полным горючкой в комплекте с мотором)

Кстати — мотор нам всем на удивление дали не родной отечественный, а покруче — японский, Ямаха. Солидная машинка, кстати, внушает… Сразу понравился! Как бы мягко так «намякивают» — мол, походить вам, ребята, придётся, и явно немало… Так кто ж тут против-то? Мы — только за! Все мы. Мы вообще за всё хорошее и против всего плохого! Подхватились и пошли испытывать. Осмотрели, Инструкцию бегло просмотрели — годится. Урчит хорошо и ход дает. Миша слегка позавидовал — тоже хотел бы прокатиться… Ничего, успеет ещё, покатаем. Все мы, чую, тут ещё накатаемся…

Стали промерять глубины, а полученные результаты записывать. По сути, наш лот — это просто обычная тяжёленькая гирька на веревке. Ну и на ней, к тому же, размечены отметки о количестве метров. Сложного в таком деле и ничего нет. Разматывай — замеряй, записывай и снова сматывай. Рутина и скукота. Раз пять или десять туда-обратно — и быстро скучно становится.

(лот — катушка верёвки с делениями с грузиком на конце, для промера глубины)

Потом составим по ним, этим замерам, карту — Пашка настоял. Ну ладно, пусть и не карту, так хоть карто-схему накидаем, нам того и ладно будет. С ним, с Пашкой-то, в этом вопросе спорить я не стал — действительно нужное и полезное дело. Пока не понятно окончательно для чего она нам станет нужна, но пусть уж будет — авось да и пригодится. Действительно, на ближних подступах к острову глубины небольшие, крупному судну с глубокой осадкой, пожалуй что, подойти наобум трудно будет. Похоже, что есть тут и весьма извилистый фарватер для подхода — но его надо промерять и зарисовывать куда как более тщательно. Пока же мы только первичные зарисовки ведём, приблизительные.

Вот так, если, и дальше делать и, теперь, при каждым выходе в море будем дно замерять — постепенно когда-то ж и цельная картинка сложится. Спешки-то с этим у нас нет никакой. Сделаем… Зато у нас есть куда как более важная Цель — отойти за горизонт. Хотя бы так… Мало того, и сделать там на пределах дальности наблюдения со Скального ещё один основательный круг, по максимально большому радиусу. Далее же соваться, удаляясь от своего здешнего местообитания — действительно не стоит. Пока не стоит. В планах-то много чего наметили. Да и, в случае каких-то проблем с мотором — такое расстояние всяко веслами догрести сами осилим, а вот если дальше высунуться — к этому готовиться заранее надо. Он-то, мотор наш, конечно, новый, вряд ли сразу гикнется, то так, но мало ли. Всего не предусмотришь. И камни под волнами могут оказаться на отмелях, или какая «дурнина» морская под винт сунется. Да всё что угодно — это ж не озеро, не река, а Море… Может и Океан. Кто ж его знает? Вот и проверим — насколько надежен. Ну и еще насколько нам горючки хватит, каков её расход.

(«Терпила» на горизонте и его рассказ)

Не-а, точно не зря мы сходили — ох и не зря! На ловца, как говорится — и все шишки валятся! Собственно говоря, я с этим и не спорю — даже справедливо отчасти… Как Миша выражается: «стучите — и вам откроется». То ли из книг высокоучёных заёмной мудрости нахватался, то ли религиозное чего-то там, у него не враз и поймешь-то, что и откуда вылазит. Да и не важно — главное к месту.

Вот только возвращаемся мы с обхода снова не одни — с прицепом. И ещё одним «персонажем». Даже и не знаю — как правильно его стоит назвать-то. Вроде и наш он, российский, без всякой гнили мужик, а вот то, что он нам рассказывает — в картину здешнего Мира как-то не очень вписывается. Сбёг он… «Динамо» бежит? Все бегут!» — как раз про него те слова. Подвернулась оказия и сдёрнул. Не то чтобы и из плена, но, ведь, и около того. Больно уж «общинка» у них там «специфичная» образовалась — не дай Бог никому к ним попасть. У власти там — даже не бандиты, воры. И установили свои воровские порядки. Как на зоне. Нда.

И ведь к нам шёл, стопудово к нам, предупредить — жизнью рисковал. Добрался, рассказал — предупредил… А нам теперь расхлебывать. Готовиться к «бурной встрече». С земелями «по понятиям» разговор вести. Да, мы уже знали — что здесь, на Забытых Островах несколько русскоязычных групп есть — но вот про такую… Грустно слышать. Но сначала пусть Миха расскажет — ему слово передаю.

Михаил, глава общины Скального — новости о «гостях»

Продолжу рассказ Петра? Так вот… Откуда узнали про другие русские группы-то? Так вот — как чуть схлынула волна эмоций со вступлением «улова», ребята наши в море пошли, Яну на самый верх наблюдать отправили, там-то уж она ничего испортить не сможет, а мы руками-то работаем, а разговоры не прекращаем… и та-а-акие подробности выясняются…

— А скажите, Tell me, Bakhtiyar. How did you find out about other bands and local communities? Something I didn’t really understand (а откуда вы про другие группы и сообщества узнали? Что-то я не очень понял. — англ.) — Учил я когда-то английский. Никуда не денешься — надо вспоминать, придётся. Вот и в этом Мире уже оно пригодилось — не зря, выходит старался, не только для общения с коллегами там, но и для разговоров здесь.

— Other boats came to us in Isfahan twice. Two… (К нам на Исфахан дважды приходили другие лодки. Две.. — англ.) For the first time, some non-white people, but not Arabs either, although they understood Arabic. (В первый раз какие-то не белые люди, но и не арабы, хотя по-арабски понимали… — англ.)

— Темнокожие — что ли? Негры? Black people? — я на русский перешел, но Зумрут помогла, включилась в разговор, так что буду уже без перевода, сразу по нашему.

— Yes, Afro-Africans.

— Откуда они? Кто?

— Судан… так они сказали.

— И… что про себя рассказали?

— Там, где их основной остров — вокруг много мелких. Там по одному, по два-три кое-где встречались люди из разных африканских племён. Туда на свой Хартум они большинство их и перевозили. Кто-то соглашался, кто-то отказывался — насильно не тащили. Большинство из ими найденных, всё равно, так или иначе, стремилось к людям. Люди у них теперь есть и из их страны, из Южного Судана и ещё нескольких их соседей. Они сами — рыбаки с озера Чад, потому, когда за одно из первых удвоений получили лодку, то и занялись привычным делом уже основательно — рыбачить и объезжать соседние скалы и островки. А первую малую лодочку — изготовили сами. В первые же дни! Сплели из веток и обмазали глиной… Потом на солнце прокалили, а после и на костре.

— Оббббалдеть! — Во-во, так я и сказал. И на такой тарелке-скорлупке до первого островка дочапали. Точно безбашенные ребята.

Ну наши иранцы к ним прислоняться не стали — познакомились и всё. Считали, что раз тут и такие тоже есть — где-то явно и их земляки в большем количестве находятся. Подумали ещё для себя — «вот, к ним бы…». Разошлись они с теми мирно, без конфликта, но, на всякий случай заказали в поставку себе оружие. Дружба-дружбой, а начеку быть никогда не помешает. На всякий непредвиденный случай. Вот Бахтияр и показал свой ствол, что они тогда заказали. Взяли-то их два, но один остался на их острове. Не довезли до нас. И патронов у него негусто, их почти что и нет совсем — только лишь то, что в обойме осталось. (ствол немецкого пистоля у иранцев)

Почему им дали именно немецкий? У них нет своего объяснения. Видимо, это уже тут я понимаю: такие были на вооружении армии Ирана во второй мировой — так мы в разговоре с ними решили. «Эхо войны». И да, при заказе оружия у них тоже действовали те же ограничения, такие же, как и у нас — и по дате выпуска временные, не позже конца той войны, и выпуска страны производителя. Раз сам тогдашний шахский Иран не выпускал ничего подобного — дали то, что было самым массовым. Интересный факт — много о чём говорящий. Ну надо же! Может и не зря тогда же войска Советского Союза и Великобритании на их территорию тогда вводили? Это-то ладно, дело прошлое — что предложено, то они и взяли.

Но вот следующий рассказ ребят-иранцев о второй лодочке, побывавшей совсем недавно на их островке, заставил немного поволноваться — и именно меня. К ним прибыла пара пожилых русских. Проездом. Мужчина предпенсионного возраста и его жена, пенсионерка и инвалид. Что-то там у неё с ногой застарелое, которое так и не вылечилось при переносе сюда. Вроде как зрение у них обоих сильно улучшилось, очки оба носить перестали, а вот её старая травма — нет, не излечилась. Они оба уверенно считают, так им и сказали, что при перебросе нас всех сюда на Платформу и её эти Острова людей как-то подлечивают, и, если что-то можно улучшить по здоровью — это, чаще всего, и происходит. Не враз, не в один день, но, тем не менее, многое, полученное уже тут, на Островах, заживает значительно быстрее чем на Земле.

Надо же — то-то я смотрю что после вероятной операции, в ходе которой я мог и вовсе не выжить, чувствую себя здесь значительно бодрее и лучше, чем раньше, ещё там, дома. И хожу по лестницам и переходам без всякой отдышки, будто бы вновь помолодел. И даже вес излишний начал постепенно сбрасывать. Да мне самому это всё нравится, чего уж там скрывать. Значит правда — подлечили? Хорошая ж Новость!

Так вот, о тех русских… Они ж и попали практически вместе, сначала он, за ним вслед на другой день и она. По их словам, они сознательно ушли от своей группы, которую сами, фактически же, создавали и собирали. Но позже с найденными ими людьми произошёл какой-то внутренний конфликт и его, бывшего главу и оператора поставки, Игоря Михалыча, как он им представился, переизбрали, заменив кем-то другим. Он с теми «путчистами» спорить не стал, взял с собой свою жену Зинаиду и ушёл от них навсегда. Обиделся…

Ну и ну, вот так новости! Значит тут и такое тоже бывает?

Были они у них в гостях очень недолго, переночевали и отправились дальше — к какой-то своей далёкой цели. Звали и их с собой, но иранцы сомневались и не решились свой островок. Из того что гости им рассказывали — самое важное то, что буквально накануне ухода их прежней группе по радио удалось поймать радиосигналы и передачи нескольких разноязыких групп, в том числе и русских. Ну или русскоязычных, насколько они поняли, поскольку часть передач и переговоров велась вперемешку русскими, испанскими и английскими текстами и песнями.

Значит — что? Мы тут не одни такие — заявившие себя как русские! И поступаем совершенно правильно, так же как и те — приняв к себе иностранцев. Тем более за это всем и всегда весомые поощрительные бонусы дают. Такой я вывод сделал. Надо будет обсудить все это с ребятами, когда они вернутся.

Вернулись наши поисковики и разведчики уже только к вечеру.

И сильно озадачили! Час от часу нелегче! Беглец от соседей, которого они встретили и прибуксировали к нам — рассказал такое… Такое!!! Нас едут убивать и брать под крышу. Воровскую и бандитскую.

«Дожили»!

Два рассказа - две судьбы

Две Звезды, две «светлых» повести,

Два голоса среди молчания… (строки из текста песни «Две Звезды» И. Николаева)

«Училка из Бурятии» — (рассказ Михаила)

Суетились мы с заготовками, вот буквально же только-только начали рыбу, добытую накануне, обрабатывать. А тут и новая гостья пришла — Галсан. Сама. Нам в помощь. Очнулась она, по её же словам, в одной из пустых комнат, сама успешно выбралась и пришла на нашу суету и шумную колготню. И, немудрено. Слух-то у неё о-го-го какой, на зависть, дай Бог каждому — охотничий! Как сама утверждает: в переводе с её родного бурятского: Галсан — хорошая судьба. Может оно и вправду так? Галсан Даржиевна Утякаева. Наполовину бурятка по отцу и русская по матери.

— Понимаете, Михаил, Осень — традиционное время свадеб в наших краях. Так было раньше… Нынче ряд духовных скреп оформлен обязательными официальными «скрепками». Да-да, канцелярскими, из ЗАГСа. Патриархальные устои прошлого рушатся вот буквально на глазах. Прежде девушке выйти замуж, или для парней — жениться, на представителе иной нации было, зачастую, намеренным вызовом обществу, эпатажем… Я ж из глубинки, городские веяния до нас долго доходят. Очень долго! Теперь-то это даже круто и престижно стало, не, не то чтобы прямо модно и повсеместно, нет, но вполне возможно. Допустимо, скорее, в порядке вещей. И родня обычно уже, в целом, и не против, как-то было раньше. Вот и я собиралась замуж. Готовилась… Приданное собирала. Да, у нас тоже, как и у русских, его заранее готовят.

Ну сейчас-то не как в былые старые времена, да и достаток и богатство по другому оцениваются. Потому и не скотом приданое меряется — вещами. Но и иначе всё равно нельзя, не поймут. Глянете, ЧТО с собой «принесла»? Я здесь тоже с «приданным»!

Ружье — охотничья вертикалка! Вот это да! Ну и что-то из личных вещей на неё. С этим пусть наши женщины совместно разбираются. А она дальше рассказывает.

(приданное нашей Галсан: вертикалка ATA Arms — SP White со стальной коробкой, в калибре 12/76)

— И вот я теперь здесь, с вами — а жених там остался. Кто-кто, русский, кто ж ещё-то? Я ж не зря про межэтнические браки недавно вам говорила. Вот и у меня такой… Был бы… — говорит всё чётко и уверенно, а предательская мелкая слезинка так и норовит по её щеке скатится, переживает. Надо потихоньку разговор этот на что-то другое переводить, а то и вправду не на шутку расплачется…

— И как, многие на тебя заглядывались?

— Многие сватались, и русские, и буряты, а я вот его выбрала. После пединститута в Улан-Уде попала по распределению в поселок Заиграево. Так почти и нашла свое счастье. А работала там учителем русского языка в школе. Ну и ещё ряд предметов вела. Учителей мало… совмещала.

— Ну с женихами для тебя и у нас тут пока что не густо, ещё слишком мало нас вообще-то тут, но, надеюсь, что как-то решим… со временем… Вот почти все, кто есть на нашем острове Скальный — как раз тут сейчас, и на самом верху острова-форта ещё одна девушка за окрестностями наблюдает и двое наших парней на лодке ушли, надеюсь к вечеру непременно вернутся. Тогда и с ними тоже познакомитесь. А я, как уже сказал — Михаил, здешний старший. И ещё, понимаете, Галсан — у нас тут не совсем Земля…

— Да, я уже прочитала… то, что на вот этой штуке мне сообщением пришло, — постучала пальцем по коммуникатору. — Расскажете, что тут у НАС как?

— Конечно, расскажем! И расскажем, и покажем, всё то, что у нас тут есть… А что вы выберете — с нами вместе дальше или наособицу?

— Вы меня за кого принимаете? Думаете, раз из глубинки — я что, совсем-совсем дикая? Я — как все! Вижу — люди вы хорошие, понятным делом заняты, заготовками. Можно вам помочь — я такое неплохо умею!

— Тогда Добро Пожаловать в нашу группу!

И тут у меня и у неё одновременно засигналили зуммером коммуникаторы. На моём высветилось:

Присоединение нового участника группы. Переместите новую плиту поставки к основной.

И на её — почти то же:

Присоединение к базовой группе. Найдите свою плиту поставки и перенесите её к базовой.

Надо ли говорить что всё прошло по уже знакомому порядку? И нашли быстро, и перенесли. Главное — результат! И он порадовал!

Объём ежедневной поставки увеличен на 1,5 кг.

Со всеми б следующими так всё легко и просто проходило…

А уже ближе к вечеру, незадолго до заката вернулись наши рыбаки-обходчики и привели за собой новый «улов» — небольшой ладный катерок с пассажиром. И новости, что мы от него услышали, оптимизма нам точно не добавили.

(«Терпила» с Гесбореи — беглец с Закатного)

Петров Исидор Васильевич — «Терпила»

Кому как, а то, что с именем мне «повезло» или нет — толком даже и не понятно. Если со стороны судить. Я вот он, весь перед вами — даже уж лучше и не буду. Уже и устал людям объяснять… Родители мои, как я позже понял, хотели как-то выделится, чего-то кому-то доказать. Да и одно, явно, было на уме у них — детей заковыристо называть. И меня вот, да и сестру мою, та так вообще — Виталина. То ли «народное движение» их тогда захлестнуло, широкой вожжой под хвост — «ближе к народу, ближе к земле, к истокам», то ли ещё что-то примерно такое… Одним словом — выпендрились они. Ну да, что уж смогли, на что их «скромной» фантазии хватило… Я-то и не в обиде, чего уж теперь-то… Свыкся.

(Исидор… перебежчик с Закатного)

Нет, зря вы так — за имя меня не дразнили! Тут-то, как раз, свезло. Двор, где рос — оказался на редкость дружный. Пацаны улыбались, посмеивались, но и не более. Не Артур какой-нибудь, которого мы и звали Туром, и не Эдуард — «Эдик-педик.» Вот уж кому фигово-то было. Его конкретно пацаны с соседской улицы чморили. За что? Разве ж он в чём-то виноват?

И, кстати, не долго дразнили. Эдька наш дал сдачи! Сначала в открытую — попёр на кучу народа. Был бит. Затем вылавливал их по одному — тут с переменным успехом. Потом опять нарвался на пятерых. Но характер — налицо!

Наши, конечно, тоже не дремали. С самого начала подключились, так сказать. С ним ходили. В драки вписывались. Но всё время ж не углядишь. Когда никого с ним не было — те драки и приключались.

Ребята, глядя на такое дело, вызволи ТЕХ на совет двора. Ну или как это назвать — не знаю. «Совет вождей» как у киношного Чингачгука, Большого Змея. Короче — заключили мировую. Впредь без дразнилок. Без драк. Вот и меня заодно… короче, нет, не дразнили никак.

Ну а я что… Обычный путь. Школа. Техникум, армия, потом институт, заочно.

Успеваемость — так себе. Балансировал между твёрдой тройкой и слабенькой хорошистостью, хвосты долго не тянул, сдавал. Угораздило как-то не вылететь, чудом.

Затем пятнадцать лет стажа трудового. Вечная серость.

Всё, как и у всех вокруг. Средней успеваемости ученик. Среднестатистический работник среднего достатка.

Средний инженер, которому единственный раз в жизни блеснула птица Удача.

Мелькнула она, да. Поблазнила… Синим крылом махнула. Да волт не далась!

«Оглянешься, она обманет…» — как-то так, ну и со мной та же примерно история вышла. Обманула! Всё как водится у неё.

Попал на нормальную должность. Большой завод. Честно тянул там трудовую лямку. Допуски, технология, ГОСТы… Когда в промерах и прочем ОТК пошёл откровенный брак и неликвид через раз — как и положено, доложил начальству. Должен был, считаю, так поступить. Ну не скрывать же, если первым это заметил?

— Да-да! Молодец, что заметил! Всё исправим…

Премию даже выписали, в «сером конверте». Взял… ну так что, не отказываться же? Чай, не в старом советском фильме живём, когда аж целая бригада отказалась её получать. Да и деньги мне остро нужны тогда были — сестре помогал, у неё-то зарплата совсем мизерная и дети, то с одной проблемой маялась, то с другой. Всегда ей помогал чем только мог. Своя-то семья не задалась, быстро мы с Люськой разбежались, ну а племянники, дети сестрёнки — ничего им и для них не жалел, как мог старался баловать…

А после того случая на заводе заметил в свой адрес косые взгляды. Впрямую-то улыбаются, руку жмут — а вот когда отворачиваюсь…

Через какое-то время опять заметил не то в показаниях замеров в производстве. Как только аварии не случилось — и сам не понимаю. А могли б быть проблемы. Господь уберёг, не иначе.

Ну и — прогорел. Когда пришла проверка сверху, меня и ещё пару таких же «замазанных» — отрядили «стрелочником». Не знаю уж как с остальными — меня подставили на подписях.

Но кто?! Уже было не важно. Всех загребли. И ситуяцию того участники дела додумывали, уже сидя по камерам. Естественно, каждый в своей. Потому как — фигуранты одного дела не могут сидеть в одной.

Предвариловка, суд, пересылка. И вот уже месяц на постоянном месте отсидки.

«Сидел он и думал, что жизнь хороша.

Кому хороша, а кому — ни шиша!»

(фото реальной Курганской крытки…)

Да! Верно говорят: «от сумы да от тюрьмы…» Все под одним небом ходим. А я так и вовсе — Исидор, ну или, если по-нашенски, по простому, Сидор. Сиречь — мешок, он же сума. А от сумы, да от всего прочего в ней — никак не убережёшься. Сами про то, поди-ка, знаете: в одной стране живем, э… жили, все под одним Богом ходим. Так что, вполне логично — «сума, запертая в тюрьме…» Про меня…

Бред сивой кобылы! Но чего только под этой казённой тусклой лампочкой ночью не передумаешь… Но, как бы то ни было, а списали на крайнего, верхние как-то ловко отбоярились, занесли кому сколько надо, отвели беду от себя, их и миновало, а меня назначили «стрелочником». Мол, это я во всём и виноват, должностные свои обязанности не выполнил, не доглядел, вовремя не сигнализировал. Ага. А мои служебные рапорта с сигналами о непорядке все куда-то в дым улетучились, как будто и не было их никогда. Вот и отхватил немалый срок.

Сам-то я из Кургана, а отправить на отсидку должны были куда-то на дальний север, лес валить или там ещё чего. Лет пять ещё… с учётом долгого тягомотного следствия. Ну а мне-то что, я-то работы никакой не боюсь, тем более в любых механизмах разбираюсь — и там, небось, что-нибудь непременно чинить и ремонтировать придётся. Так примерно думал, себя успокаивая. А такие специалисты, как я всюду, и даже там тоже — в цене. Хобби мое опять же, увлечение — наверняка и его навыки пригодятся. Точно не пропаду!

И вот … когда уже тут на Островах оказался — вздохнул свободнее. Не в тюрьме я, и даже не в колонии или ссылке. На воле! Я и попал-то сюда из камеры. С той самой коечки в бараке. Только-только ж там обжился. В «понятиях» разбираться начал. Месяц всего-то отсидел — и… Не вышло у них — здесь я!

Стал обживаться. Да чего там — недолго моё одинокое счастье на мелком островке длилось. Слишком уж недолго. Нашли и меня. Подобрали. К себе на большой остров перевезли. И к делу приставили. Знакомому. Кто-кто, «соотечественники» наши — россияне. Век бы их всех не видать! Вот только не те, с кем бы хотелось дальше тут жить. Совсем даже не те… Тут. Да хоть бы и где… Не по пути мне с ними. Воры там и рецидивисты всем правили. Лагерные авторитеты и крутые злобные бугры с зон.

Ещё суд толком не начался, следствие тогда тягомотное шло, как меня в камере «добрые люди» учить начали. Как в «хату» входить, что кому говорить, как знакомится. И тд.

Так что у меня и там «косяков» не приключилось. А здесь и вовсе — всё будто по маслу прошло.

Когда «этих» впервые увидал — загривок сходу прореагировал! Не простые хлопцы. Холодком с зоны повеяло, знакомым, лагерным…

Назвался, обсказался правильно. Кто таков. Где был. Где сидел. Кто кум. Кто смотрящий. И тд.

Отвечал только правду. Тутошние — подтвердили. И, таким образом, я прошёл у них первую проверку. Определили меня «мужиком». То бишь — работягой. На что, собственно, я и рассчитывал. Ну и кличку-погоняло мне сразу дали — «Терпила», раз на себя чужие грехи повесить сподобился.

Куда перевезли? На остров Закат. Ну или Закатный, кто как его ещё называет. Почем вот так они его назвали? Не знаю, честно не знаю — не спрашивал, не рискнул. Может быть и из-за того, что и вправду закаты там красивые? Свой-то островок я, к своему стыду, и назвать-то сам не успел — всё как-то не до того мне там было. Слышал, что они и его из-за меня Терпилой и прозвали. Да и хрен бы с ним — более там не был уже ни разу. Хотя да, вы правы: он — «малая родина» здесь. Пытался выжить, как уж мог, и не до красивостей и поэтических названий… Поставка в самый обрез, воды нет, еды — что сам на отмели найду… Всё как и у всех. Потом сравнивали — у многих так.

Об их острове что-то сказать? Легко! И там он не один, кстати, там явно небольшой архипелаг, компактно расположенный — несколько штук, буквально два-три, побольше, а остальные и совсем мелкие, вроде моего «родного», а то и вовсе скалы и камни отдельные. Говорили люди: там какой-то высоко учёный профессор был среди крышуемыех… со специальным агрономическим образованием. Ну или что-то около того, точно не знаю. Он как-то всё на острове Хлебном больше жил, пока и оттуда не удрал — вот он-то и дал название научное всему тому архипелагу: как он сказал — Гесборея, что, по-нашенски. по простому — Закатные. Ну мне-то всё равно, хоть как.

Нет, с ним самим мне накоротке пообщаться не довелось, постоянно кто-то из смотрящих из воровской братвы рядом крутился. Куда тот удрал? Да кто ж его знает… Вроде какой-то проходящий кораблик и его самого и двоих ребятишек, что у него в помогайках рядом крутились, забрал, а бандитов, что там оказались — крепко припугнул. Куда те после ушли? Не знаю… Мир здешний велик — в любую сторону… Хотели бандюки сразу же по уходу за ними погоню организовать, догнать, и непременно наказать, вернуть, да разве ж парусного на слабом моторчике догонишь? Так если ж даже и догонишь — уже и не вернёшь. Там уж больно боевой и бойкий капитан на нём оказался… Спецназер будто бы какой-то в прошлом. Круче урок — с дрожью про него вспоминают., но это уже слухи, точно не скажу что там на самом деле было.

Вот тогда-то и я сам крепко задумался — а я-то чего рядом с бандитами рядом делаю? Чего такого ради? Не моя они компания, да и порядки зоновские… по их понятиям жить. Не, не по мне такое.

И вот ещё какая штука. На многих островках ещё оказались люди, такие же, как и я, одиночки, вроде даже пара семейная на каком-то была. Вот они их и собрали всех, кого нашли, и распределили по-другому. К работам всяческим на своём острове приставили. Чтоб просто так не сидели праздно, да и о побеге никак не думали. Работами всякими грузили, чтоб тех и хватало от усталости к вечеру еле-еле до ночлега добрести. ну и кормили скудно, чего уж там скрывать. Хотя сами жрали и пили вволю. Ну мне-то и ладно, мне чуть больше других пленных-рабов там повезло: по специальности был занят — чинить и ремонтировать. Тут я не прогадал. Даже за своего какое-то время считали — ну как же, под судом был, срок получил…

Кто они и сколько их? Правильные вопросы задаёте. По делу. Настоящих воров и бандитов там изначально было и всего-то двенадцать. Двое погибли — им замены не пришло. Один отравился чем-то, другой, по незнанию, не там искупался… Больше его и нет, сожрали морские хищники. Море ж вокруг, тёплое и обманчиво ласковое. Как бы не так! Много в нём всяких опасностей скрыто, всяких, больших и малых. Если б не всё это — почти тропический «курорт» вокруг, ага… А тут в нём всякие твари водятся — большие и малые, и все они, сплошь и рядом, как одна опасные, да. И никогда не знаешь чем-то первое случайное «знакомство» с ними для тебя закончится — то ли ты их схарчишь, то ли они тебя запросто «поужинают»…

Хотя, может, я и не всю правду знаю, а с главным они точно повздорили, что-то у того отжать в свою пользу пытались…, а нам вот так про них сказали. И такое тоже вполне могло там быть. Зато остальные воры и бандюки слушались его лучше. И вот ещё: у них у всех, у урлы-то, не было плит поставки! Да-да! Коммуникаторы — вот такие как этот, что у меня на руке, имелись, а плит своих не было совсем, ни у кого. Зато они все, один за другим, оказались в самом лагере или возле него. Что за лагерь такой? Вот тоже необычно — ни на одном из мелких, кроме, пожалуй, Хлебного, там и рубленый бревенчатый дом, и мельница, и какой-то сарай с техникой нашлись, никаких строений вообще нигде не было. А на Закате — настоящий пионерлагерь!

Во-во! Сам бы ни за что не поверил, если б кто другой рассказал, но я там был, жил и всё это видел. Ей-Богу, не вру! Все прибывшие туда поначалу ему сильно удивлялись. И они сами, зэки, и мы — простые работяги и обыватели. Причём, не просто какой-то бедный и скромный заводской, вроде обычной базы отдыха, а навороченный, причерноморский, или же он ранее на каком-то немаленьком озере стоял. Домики там у воды на сваях, щитовые, при них лодочки, и в особом ангаре — катера. Было-то три, два попроще, а один навороченный, представительского класса, видимо своё начальство и приезжих гостей катать. Я-то, как раз, их все и моторы к ним и обслуживал, и чистил, и перебирал-заправлял, с ними и основная работа моя тут была. Один из разъездных — вот я у них увел, сами уже видали какой. Их, да и ещё технику, в основном сельхоз назначения. Трактор — тот сразу на Хлебном нашли, насадки сменные на нём же. Генератор небольшой — это уже на Закатном.

Всё, и дома и техника новенькие, раскрашено весёленькими яркими красками, будто только-только сдано, плакаты пионерские повсюду. Ах, да, стилизовано и вообще под хижины туземные, но это только лишь снаружи. Бандиты шутили меж собой — «из лагеря в лагерь попали, на курорт! И без вертухаев!» Их, бандитски-воровская власть там была. Суровая и беспощадная. А куда от них денешься? И не убежишь. Да и куда тут бежать-то? Ничего про более дальние острова ж неизвестно толком. Море ж вокруг.

Всех привезённых с мелких кусков суши заставили присоединить плиты к общей, главной, и подчиняться. И меня. как и всех прочих. И, за каждое нарушение — били. Жестоко. Нет, почти и не убивали никого. Поначалу да, кого-то забили вот так просто, для устрашения прочих — так его плита пропала. И пайку Вертухаи тут же и срезали, и на сутки даже и поставки не было — наказали их так. Так что поняли они сразу — что жизнь человеческая ценна, хотя бы, и тем, что на чуть живого доходягу, как они выражались, пайку дают… был бы жив только… Вы, поди — про такое тоже знаете? Ну вот.

Кто главный там? Авторитет. Вор в законе - Ваха-Мимино.

— Как-как? Что, неужели тот самый?

— Ну, почти. Конечно же, не он, не тот известный артист, но зато дважды «тёзка» тому. Вахтанг Константинович Кобахидзе — начальствует там над сими «товарищами». Несколько отличается от обычного представления о «ворах в законе». Весёлый, улыбчивый человек. Но строгий. Очень! Вроде как, судя по его словам, несколько лет в Москве прожил. Никогда не подумаешь о таком плохого. Куча анекдотов, весёлых историй за плечами. Ни одного грубого слова. А между тем… Вор в законе. Если понимаете — о чём я. Да-да, очень для них всех авторитетный человек. Подручный Мамуки Чкадуа. Не знаю кто это — но, видимо, тоже важный какой-то. До того, как сюда попасть — этот Мимино московский Черкизон крышевал. И, потому — уже и здесь ему мало кто возражать осмеливается.

Знаете, он такой… умеет. Тихо-мирно, с шутками. Вроде бы. Но, порой, когда он с братвой разговаривает — от той лавки, где они сидят, лютым холодом веет. Смертным. Не будем переходить на персоналии, просто скажу. С тех разговоров мужики белее мела выходят. И мне страшно было, когда с ним общались — такой «фрукт» ради своих целей никого не пожалеет. Потому и ушёл оттуда. Совсем! Надоело и дальше всего и их бояться. Слова не скажи, так не сделай — там всё по их Понятиям. Устал я от такого! Я ж не закоренелый сиделец, а инженер-механик.

Как утечь удалось? Дождь же накануне был… У вас тоже? Вот-вот! А я, как раз, подготовкой лодок и моторов занимался. К рейду… Сюда они собирались — к вам! Ну а как рядом никого из их кодлы не оказалось — я тут же и подался в бега. Прямо в дождь, чтоб никто не заметил — куда я, в какую сторону двинул. Видимо, потому-то и погони за мной не было, а когда, если и спохватились — где меня искать? Терять мне уже нечего, а с теми, кто там правит — уж точно не по пути. Ну и если есть здесь кто-то — предупредить хотел. Если б внутрь не попал — дальше б уже совсем в неизвестность пришлось уходить. Далее-то в эту сторону никто ещё не ходил, опасались они совсем оттуда не вернуться. Про это я точно знаю.

Откуда прослышали они про ваш Скальный? Так то и просто ж совсем! Были они тут уже тут однажды, и Ивана они отсюда забрали. Он же только-только тут появился, а тут и они заявились… Кто таков? Чудной! будто не в себе и не от мира сего. Как это всё у него проявляется? Так говорю же: не в себе он часто, как будто блаженный, и заговаривается ещё, несёт какую-то пургу… То ли и на Земле уже сроду такой был, или здесь уже началось это с ним. Вроде, с виду и обычный, как все мы, делает что скажут, а как только заговорит — так и понятно всё с ним сразу. То про инопланетян с НЛО тарахтит не переставая, то про пирамиды… Двинулся слегка, бормочет что-то постоянно. Не все, видать, перенос с Земли спокойно выдерживают. Кого-то вот так ушибает то что вокруг не привычная обстановка. Вот, может, и он… того, с катушек слетел.

В тот-то раз только его самого и забрали, ну да, с его личной плитой, ещё, вроде как, что-то из оружия — ружье какое-то тут у вас же нашли… продуктов сколько-то выгребли. Кухонную утварь зачем-то похватали… У нас там не то чтобы голодно, нет, не совсем так, но с нормальной едой да, чаще всего сложно. Только то, что выдают. Всё здесь не осматривали они, не успели — торопились скорей вернуться. Но про какую-то вашу пушку знают. Иван же им и рассказал. Но он-то и приврать легко мог, что с него взять — двинутый. Что, и вправду есть? Покажете? Я ж разбираюсь, может что дельное про неё вам подскажу…

Ещё Иван про какую-то огромную морскую Змею твердил. Купаться, говорил, сунулся с причала, а тут она! Пасть раззявила. Что, неужто есть и такая? Её-то он и испугался… до заикания. Заикание-то прошло потом, а страх у него прочно остался.

"Верю и не верю..." - разрешение сомнений

Верю я — Ночь пройдёт,

Сгинет Страх.

Верю я — День придёт

Весь в Лучах.

Он пропоёт мне

Новую песню о Главном… (начало песни Ж. Агузаровой «Верю я…»)

(гадание на ромашке)

Павел (утро нового дня)

Фактически-то нас и стало больше с включением в основной состав нашей группы новой девушки Галсан, то так, а вот с перебежчиком с бандитского острова Исидором пока не всё до конца ещё нами прояснено.

С нею-то, как раз, всё предельно просто и понятно. Чего уж, казалось бы, лучше-то желать? Боец! Вот прямо так, с большой буквы, и все других слов и не надобно. Однозначно, она — стопроцентно наш человек, и очень даже неплохое пополнение гарнизона нашего Скального. Именно гарнизона, а ни никчёмного балласта в нём. Понимаете, други, на кого совершенно конкретно и адресно я намекаю? Вот-вот… Вы — правы, угадали! Я ж про ту нервную фефёлу с претензиями, УльЯну. Тут даже и сомнений быть не может, любой сходу догадается, даже и сравнивать их не стоит. Ну так и я тоже даже и не буду! Зачем бы оно мне? И так — все-все контрасты и различия налицо.

Новая девушка сразу же при знакомстве, без всяких кривляний и скандалов, рассказала нам о себе, о своих навыках и умениях. Чем, надо сказать, приятно порадовала. Всех! Ну да, в наших-то здешних условиях любое полезное лыко — в строку. Так вот — Галсанка ко всему прочему ж ещё и охотник. Вернее сказать — охотница и меткий стрелок. Хобби такое. Ну и ну! Практически, готовая снайперка. О как! Да ладно вам, знаю я что правильно снайпер, но когда она с ружьём — так и хочется именно это слово применить… Просто красива, да ещё и умело и плавно двигается, отточенными движениями, совершенно ничего лишнего, наносного и манерного.

Нет, не только глазками, у неё и это тоже, кстати, неплохо получается, но и из всего нашего ручного огнестрельного. Сходили на верхнюю наблюдательную площадку — и наглядно убедились: может! Показала и доказала — делом. Да ещё как — без всякой пристрелки, сходу! Пару особо наглых чаек-переростков подстрелила прямо в полёте — сразу все сомнения у всех и отпали. И из своей, и нашу опробовала. И во все дела и работы сходу сама охотно включилась, да и без всяких дурных истерик и вывертов приняла перенос сюда.

Может это такая черта характера, может менталитет у неё такой, особый, но с ней и общаться просто, и сама она весёлая, даже смешливая. Песни ж как поёт — заслушаешься! Красивым голосом, на хорошем правильном русском языке… Без всякого акцента, у неё, кстати, и нет его. Обещали ей гитару взять как со срочными неотложными поставками всё решится. Мечта, а не спутница… Любому! На всю жизнь! А мне вот иранка Зумрут в душу крепко запала. Вот и хожу под впечатлением: с одной стороны — вот же, наилучший для меня вариант к нам прибыл, а с другой — сердцу не прикажешь…

(Галсанка)

С Исидором же пока что всё намного сложнее и запутанней. Сообща (триумвиратом первых) решили пока что не включать его к себе. Почему? Не до конца мы ему ещё доверяем. Есть, увы, и такое. Отчего? Не уверены в нём до конца. На довольствие мы его, конечно же, поставили — чего уж теперь-то, раз прибыл. А с официальным решением об принятии его в списки личного состава решили временно повременить — опять же, пока, временно.. Всегда такое важное дело выполнить успеется. Так и объяснили, и ему, и остальным наше решение — он и сам согласился. Понимает. И оснований-то в недоверии, вроде бы, и нет, но…

Сомнения по нему, кстати сказать, всё же, есть. Обоснованные они или ж нет — но вот, увы, имеются. А вдруг да он и взаправду «засланный к нам казачок»? Старый советский фильм «Пираты ХХ-го века» мы все смотрели, помним. Там слишком уж похожая ситуация как раз и показана — наглядно и предельно достоверно.

(кадр из того самого фильма…)

«Выловили» там наши моряки на свою беду в море одного такого же «потерпевшего», а он — «Злом отплатил за предобрейшее!» © Во-во…

Вот и с ним, с Исидором — та же самая ситуёвина. Примерно. На словах — верим, конечно, а вот на деле… Да, всё так, он-то уж точно не тот крутой рукопашник из фильма, а действительно — толковый инженер и механик, но. Вот оно — то самое сомнительное «но» в нём нам-то больше всего и мешает! Вроде бы — и похоже на правду как и всё-всё то, что он о себе и том бандитском сообществе рассксказывает, но очень уж всё после его рассказа с ног на голову.

Ну вот как так-то? Как?

Обсуждали, спорили… Вот чем эти «Экспериментаторы-Устроители» думали — когда по зонам и тюрьмам их. тех воров и бандитов на острова Заката «собирали»? Вот то-то ж и оно! Зачем они тут вообще нужны, кому? Будто в той нашей «земной» жизни их мало было. «Чтоб жизнь медом не казалась?» таким как мы? Разве что так.

— На то и щука в море, чтоб карась не дремал! — Пётр высказался.

— Это мы, что ль — те самые «караси»? Как-то неуютно ими быть! — поддержал его и Михаил.

И мысли… в самый раздрай. Не только у меня — у всех нас. Ну как быть-то? Не ошибиться бы… Вроде ж, там и соотечественники наши — но они же, при том при всём, бандиты и воры. Понимаем, умом-то — там их и больше, чем нас тут сейчас, и они, численно, по составу реальных бойцов, явно ж сильнее нас, а под них подстраиваться и прогибаться… вот как-то не хочется и всё!

— Я тоже под них, даже и под крышу не хочу! — так и сказал нашим мужикам. Согласны со мной — и никто не хочет.

Гадаем… Как будто бы с лепестками ромашки: «верю — не верю». Решили сообща в итоге так: проявит себя хорошо, докажет не только словом, но и делом, что не враг он нам и не тайный подсыл какой, примем, ну а если ж нет — жизнь сама всё и покажет. Со временем, постепенно.

С одной стороны — да, предупредил он нас вовремя, спасибо, успеем хоть как-то подготовиться, а с другой…

Слишком уж много — этих самых «других сторон». Ну и что с того, что он тоже без своей плиты поставки прибыл? Разве ж дело всё только в одном лишь этом? Вон к примеру, иранцы, оба, тоже ж без неё к нам пришли, а уже вполне влились, так что и расставаться не хочется. Ни им с нами, ни нам.

— Человечнее надо быть, с пониманием относиться. Мало ли у кого какие личные обстоятельства сложились? — Михаил ещё в прошлый раз так насчёт них сказал. Он прав, поддерживаю, ведь это — наше общее мнение!

Мы здесь на Скальном так и поступили недавно — и не прогадали. Убедились уже на примере пары иранцев — это возможно. Их же нам засчитали. Русские мы, в конце-то концов, или кто? Мы просто не можем поступать и мыслить по другому! Вот именно! Что там чьи-то плиты и внешние поставки — и сами всё добудем. Да, понятно — не сразу, пока мы к этому ещё не готовы, ну так и что? Главное — Люди, то, что они из себя представляют, а не внешнее оформление и не «комплектация их приданного». Но доверять всем безоглядно — тоже не верно!

Потому-то он у нас на «испытательном сроке». И пригляд за ним постоянно, стараемся надолго одного не оставлять — кто-то рядом находится. Ну и к главным калибрам на всякий случай пока не подпускаем. «Бережёного Бог бережёт, а небрежного — конвой стережёт». Не нами то придумано, а вот по нему — в самую точку. Его вот не устерегли, убежал. Такие дела. Мне и самому эта наша излишняя подозрительность не нравится, но других вариантов как быть и поступать пока что не придумали.

Ну и, мал по малу, начинаем и дальнейшее «освоение» новых жилых помещений форта. Обживаемся, так сказать, постепенно. Угрозы угрозами, что уж теперь, а скученно жить — тоже ж совсем не дело. Расселение у нас — жизнь сама его диктует, намекая на более комфортный быт и обустройство. Да и людям так уже спокойнее — есть некие перспективы.

Порешили просто и без затей. Пётр так и остался в комнате с Михаилом, а нас троих — Бахтияра, меня и новичка Исидора определили отселиться в отдельную комнату. Пока вот так, а там ужо и посмотрим как в дальнейшем будет лучше. Ну и Галсанку с китаянкой — в ещё одну женскую перевели, думаем так: уж они-то обе азиатки, они-то уж точно между собой как-то без бытовых конфликтов поладят. Ну а Яна с иранкой Зумрут остались в прежней. И присмотр, и не скучно, и обучение русскому языку обеих наших иностранок уж точно так всяко быстрее пойдёт.

Да все они, и девушки и парень — стараются, учат слова. Общаться же как-то надо. Не только ж одними жестами руками махать. С китаянкой Се, конечно же, несколько сложнее, но как-то справляемся, кое-что понимаем. Относительно, через пень-колоду, и через раз, ну так и она нас — тоже.

— Скажи «рыба — еда»? — показываем на улов и изображаем что едим.

— Yú, shíwù.

— Ты неплохо готовишь — нам нравится!

— Nǐ kěyǐ chī zhè tiáo yú, dàn nǐ bùnéng! — и демонстративно что-то отбрасывает в сторону. (Эту рыбу есть можно, а ту — нельзя. — упрощ. кит.)

Вот и поговорили. И пойми — что это было. И так постоянно. Так что только знаками и пантомимой. Пытаемся рисовать. Кстати, насчёт морских змей и прочих обитателей моря…

Когда нарисовали огромных крокодилов, видимо похожих на тех, что вытеснили с Исфахана наших иранцев — сказала, глядя на рисунки так:

— Jùxíng èyú bù chī tāmen. Tāmen kěyǐ chī rén.

А когда стали рисовать огромную морскую змею — сказала следующее:

— Jùxíng èyú bù chī tāmen. Tāmen kěyǐ chī rén. — И тут же потащила нас на причал. Стала указывать под пирс. Поняли так — что она кого-то там разглядела. И когда только всё успевает! Вот ещё не было-то заботы. А мы там купались… Теперь уж и побережёмся. Если получится. Но лодки-то нам вытаскивать и надувать — тут. Нда.

А тут и очередной гость в пополнение нашего гарнизона появился. Военный. В возрасте, под пятьдесят+, отставник, не из рядов уж давно, но бодр и весел по прежнему, как за троих-пятерых. И, знаете — как-то и нам с его появлением всем сразу веселее стало!

Позывной «Беда» (Дмитрий Горюшкин)

— Доброго здравия всем! И красивым, и умным! Знакомиться-то будем, или как? Начну с себя, никто не против? Разрешите тогда представиться: Дмитрий, Дмитрий Горюшкин. Для друзей — Дима или Дмитрий Олегович. Для врагов — просто «Беда»! Так, кстати, и зовите при посторонних — пусть заранее они нас боятся. Или тут ВСЕ Свои?

Пожал руки мужикам, поцеловал ручки всем дамам. Да, я такой! Имена простые — чего ж не запомнить, выучу быстро. И не только русскоязычные тут — ещё и иранцев пара, и китаянка в придачу. Но все вместе и дружно — значит наши. Однако! Пока умолчу, что и их фарси худо-бедно знаю, бывал там у них без визы, приходилось. Ух ты, какие интересные вещи рассказывают. Типа, английский-французский понимаю и всё. Так и скажу.

— Вот тебе и раз! Сподобился! Нет, ну это ж надо — в каких только переделках не побывал, сколько стран посетил в качестве «военного туриста», официально и, так сказать, «не очень», и вот на тебе! «Повезло». В очередной раз. Вроде ж уже и возраст у меня не призывной… и вот снова… Родина приказывала — а мы уже готовы, всегда готовы, как те юные пионеры. Для этого нашу группу и создавали. Горячих точек не перечесть и не про все даже здесь и сейчас имею право вам рассказать. Как-никак Присягу стране давал, и кучу подписок имею. И тут вот оно — к вам! Что, правда это не наша с вами Земля? Доказать-то сможете?

Доказали — наглядно. Достаточно вокруг осмотреться. Вот это я попааааал!

(Дмитрий Олегович Горюшкин, позывной «Беда», бывший военный)

— Даже так? А что ещё? Ну про наручный коммуникатор я понимаю. Не снимать ни в коем случае? Не буду — раз так нужен. И, что дальше? Вот так, значит? Найдём и её, раз надо. Где обнаружил себя? А пошли — и покажу и отыщем сразу, чего тянуть, самому любопытно как она выглядит.

Да уж — всё тут серьёзно. И обратной дороги нет и, пока, всё ещё не предвидится. Будем вживаться? А то! Будем!

— Вот оно как. Теперь — верю! Рассказывайте! Как это что — всё! Что здесь у нас и зачем всё это. «Кто к нам с чем зачем — тот от того и того!» Знаете такое? Ну вот теперь и знайте. «Беда» пришёл — скучно тут не будет, обещаю!

Ну это у меня присказка такая. В кругу семьи я обычно тихий, а на людях — балагур и рубаха парень. Ну и что что возраст уже за полтинник «натикал»? Дело в другом — в ощущениях. А я, несмотря на все старые раны, чувствую здесь себя будто помолодевшим, так, как будто энергетического коктейля под кожу впрыснули. И у людей тут — реальные неприятности намечаются. Так что я сюда «удачно зашёл». Вовремя. Рефлексировать и переживать в стиле: «Ах я, бедный и несчастный, куда я попал, и что мне дальше делать?» — не собираюсь, не моё. Я — человек действия. А тут надо спешно решения принимать. Похоже, что я — именно тот, кто сейчас им нужен.

— Так что у вас тут за проблемка-то нарисовалась? Нападение на вас, вернее на нас, ожидается? Когда? Ах уже скоро, с часу на час? Норма-а-а-ально. Это и в правду я удачно зашёл. И кто на нас недруги — на сегодня? Урки? Синева шконочная? Ух ты, «весело»! И как, чего они тут от нас хотят? Всего и сразу, да побольше? Поправим, перехотят. Сколько их будет? Всего-то? И чего ж вы тогда кислые такие?

Похоже, местные ребята слегка приуныли и подрастерялись — требуется их всех слегка подбодрить и расшевелить. Злить не стоит, мне с ними в бой идти, вместе — на одной стороне, а вот скорости мысли и движения придать придётся… Живительного пендаля!

— »Пробираюсь я как тать, весь ваш край завоевать» — так, что ли? Как в «Золотом петушке» у Пушкина? Сдаваться им, как я понимаю, не собираетесь, нет? Точно — нет? Уверены? Все так считаете. Вот и прекрасно, есть с чем и с кем работать. Разберёмся! Ну и откуда вы про них узнали? Ах вот как, «птичка залётная» напела? Кто конкретно, который из вас? Ты? Ну иди сюда, мил друг, пообщаемся накоротке. Мужики, нам бы комнатку уединённую — «пошептаться» с ним требуется. Где лучше? Ну и чтоб женщин наших не пугать. Мало ли, вдруг кто-то кричать «ни с того ни с сего» вздумает. Найдётся здесь такая?

Пётр (самая середина дня)

Как-то сразу и веселее и спокойней стало с прибытием Димы. Всем нам. Вот теперь верю — отобьёмся от кого угодно! До него ещё были у нас сомнения — как поступать, что делать, а уж теперь-то… Профессионал, да ещё какой — сразу видно! Как всё вокруг него закрутилось!

Как-то вдруг враз и определилось — кто нашей обороной станет руководить. Где уж нам до него! Уж ему-то как офицеру с подготовкой и знанием языков — мы сразу доверились. Располагает к себе! И, что важно — включается моментально, видать действительно реальный опыт есть, причём разный и очень нам здесь полезный. Пошли мы с ним в одну из неосвоенных пока спальных комнат — и он начал вопросы задавать. И нам, и Исидору — всем. Правильные, чётко, по существу. Как, что, когда, сколько, каких противников ждать. Мы и рассказали.

Нет-нет, никто никого не стращал и не запугивал. Чего уж теперь-то… Зато выяснилось, что ждать предстоит две или три лодки. С «гостями желанными». Не так-то уж и много народу на них прибудет. Знать-то мы это знали и раньше, ещё как только Исидора встретили, а вот так конкретно, кто-что и сколько, как-то не просчитывали. Теперь уверены — справимся!

Там ведь даже и не все, кто прибыть сюда сможет, будут исключительно лишь урками-ворами-бандитами. Часть из них — такие же обычные люди-работяги, вроде вот нашего перебежчика. Он, тем более, уже наш — вовремя предупредил. Их же возьмут как необходимую рабочую силу — таскать тяжести по лестницам и переходам, грузить то, что открутить они сами же смогут. Да и настоящих бандосов и урок будет совсем не много. Вроде бы…

Во-первых, всех их поголовно главарь точно за лёгкой добычей не пошлёт — кто-то на месте останется за остальным контингентом присматривать. А наш Скальный они отчего-то считают своей легкой и доступной им добычей. Вот и дальше пусть так про нас и думают!

Во-вторых, они не очень-то доверяют своим работягам — значит и вооружать их не станут. Да и нечем им их особо вооружать-то. Ещё ж того лучше! Так что настоящих противников просто не может быть много.

В первый-то раз они слишком сильно торопились, на верхние этажи Скального даже и не заглядывали, просто-напросто не смогли — лишь скорей-скорей похватали что поближе лежало в тех комнатках, куда пройти с наскока им удалось, и, быстро ходу обратно. Слишком они опасались огромной змеи. Ну это-то, как раз, и понятно. Иван, это тот, которого они отсюда с собой забрали, ни о чём другом и говорить более не мог…

Про пушку и пулемёты, здешнее стартовое вооружение, что тут есть — только уже сильно позже из расспросов выяснили. Вот там с ним, как мы тут с Исидором недавно, никто уже не церемонился — допрашивали предельно сурово…

Послушали, оценили рассказ, обсудили. И что их главный, вор и бандит Вахтанг-Мимино решил что вооружаться им всем, что тут у нас имеется — остро необходимо. Приспичило! Шутка ли — пулемёты почти рядом простаивают «бесхозные»! Такого там у них на Закатном точно уж нет. Да, конечно, у них есть и свое собственное оружие — в одном из домиков пионерлагеря нашли опечатанный оружейный ящик. Ну и среди разнообразного контингента зеков и «химиков» нашелся-таки спец — «медвежатник». Вскрыли. Долго ли — коли умеючи-то? Смогли. Несколько ружей и пистолетов в нём нашлось. Охотничье в основном, не для боя. И три «Ксюхи» — ментовских укорота. Ну и патроны к ним ко всем, причём, не так уж чтобы и много. Видать в кабинете «начальника того пионерлагеря» всё это хранилось. Для кого и чего такое предназначалось? Может для гостей каких заезжих «пострелушки» по бутылкам устраивали, может и ещё с какими-то неясными целями. Спросить-то и некого… Что-то ещё заказывали, но немного. Почему-то в поставку, когда они смогли её у себя организовать, используя плиты насильно «присоединённых» к их группе пленных оружия им выдавали редко, чаще всего только в виде призовых бонусов.

Откуда про их оружие наш Исидор так подробно знает — чего и сколько там есть? Вот тут-то и выяснилось его хобби-увлечение — он, оказывается, ещё и до посадки-отсидки всё свободное от работы время занимался тем, что старое оружие реставрировал. Раритеты всякие. Что-то сам с покупал и восстанавливал, что-то ему приносили. Кто-кто. Да какая теперь-то уж разница кто и как? Тем более тут. Зато, когда нашли у него дома при обыске «подпольную мастерскую», как в протоколе обыска написали — срок и ещё добавили. Так что всё, что у бандитской группы на вооружении имеется — уже тут через его руки прошло. И чистил, и протирал-смазывал. Потому-то и отношение к нему не как к прочим было — никто из бандитов такого нужного спеца не обижал. Но даже и это его не устраивало — убежал. Поверим. Могло и так быть…

Михаил (день)

Ох, что-то не к добру нам таких, как Дмитрий, людей подбрасывают! Да и охотничьим талантам Галсан найдётся верное применение. Все б такие и дальше приходили. И мне часть обязанностей на кого-то переложить — только в радость. Сработаемся! Он по военной линии, я — по снабжению и психологической поддержке коллектива.

Казалось бы, уж мне-то, как гражданскому Администратору и «Старосте» поселения и вообще радоваться бы надо… Есть кому теперь метко пострелять в случае каких-то неожиданностей, а на душе всё равно — как-то неспокойно… Ну да, понимаю, я такой — ничего с этим не сделать. «Не служил, не привлекался». А тут вот-вот некий конфликт между русскоязычными может возникнуть. Вооружённый… И не просто могут быть жертвы с любой стороны, а с их стороны — уж точно будут. Кое-кого даже и брать в плен просто-напросто глупо. Зачем нам тут они такие? Что с ними делать? Куда применить? И не отвертеться, не отсидеться в сторонке — уже никому! Слишком уж тут мало нас. Всем нам придётся участвовать. Хорошо хоть основную «головную боль» про «встречу» взял на себя тот, кому и положено заниматься подобным. Своё звание и род войск он так и не назвал, но, судя по всему — прекрасно понимает что и как делать. Ему и доверимся.

Окончательный, после споров план такой: встречать прибывших на пирсе будут двое — Пётр и Яна. Вот примерно так:

(опасная и колючая приманка)

Совсем же не встречать — покажется подозрительным, тем более, что оптику нашу и её отблески они могут заметить издалека. Ничего, пусть себе замечают. И на подходе всех подряд нам расстреливать из пушки и пулеметов — глупо и недальновидно. Среди бандитов ожидаемо будут и мирные люди, как выяснилось. А они — нам нужны. Так что — заманиваем всех по очереди в помещения, а уже там… Как в войну 1812 года. «Чем дальше в глубь, тем злее партизаны». Дубина войны народной… Чем прилетит — тем и отоварим. Своя территория — свои и правила. В родном доме и стены помогают, а они тут крепкие. «Скажи-ка, дядя, ведь недаром…» Даром нигде и ничего не бывает. Дмитрий обещает справиться. Так он нам и сказал:

— Всех впускать, никого не выпускать! Поодиночке, да ещё на наших условиях и на нашей же территории они нам не страшны, — а я мысленно добавил: Не так страшны, как все вместе. Надеюсь — очень надеюсь, у него получится.

И насчет «морской Змеи», что обитает где-то под пирсом. Хорошо, что у нас есть охотница — они, вернее она и китаянка и подсказали:

— Дядя Миша, а что, если..

Мы так и сделали как Галсан посоветовала. Хитро придумано! Дмитрий поудивлялся, хмыкнул, но и возражать не стал.

— То, что нам мешает — нам и поможет! — так и высказался. Одобрил, стало быть.

Поможет ли, ещё не известно. Но попытаться использовать такой неожидаемый ими трюк мы можем. Мы боимся, знаем что они её, этой Змеищи, боятся… Вот пусть нам их страх союзником и послужит! Хоть так…

Ещё у нас небольшая проблемка была, и её успешно решали — нужно было спрятать баркасик, на котором прибыл Исидор. Да так, чтоб потом сами смогли его найти. Непростая задачка! Будем делать вид что до нас он не добрался. А как? Внутрь помещений его не затащить — не влезет. Остается только один выход — притопить на якорях на отмели. Сняли всё с него, что могли, и мотор, и всё остальное, вывели на неглубокое место, теперь знаем где оно тут есть — и затопили.

— Топил Иван-дурак печь, топил-топил и… у-то-пил! — это Дима так шутит. Пусть, зато остальные веселы и почти перестали бояться неведомо кого.

Успели! А вот и лодочки на дальнем горизонте! «Добро пожаловать!» Заждались — мы готовы.

"Стрим безумной блогерши" - начало

УльЯна Кишкина

(Репортаж! — говорит и показывает «блогер Барби»)

Я как Федерико Феллини!

Дайте Оскар этой Богине,

Словно кукла Барби на витрине

Хочет главную роль в картине... (Galibri — Федерико Феллини)

… Х-ха! А ведь они все на полном серьёзе хотели меня отстранить от участия во «Встрече»! Убрать подальше, чтоб «не отсвечивала», как они выражаются… Что я им — вещь что ли немодная, которую стремятся запихнуть в самый дальний отсек гардероба? «С глаз долой, из сердца вон» Нет уж! Не бывать такому! Я им всем докажу!!!

«Ты Не готова! Это опасно!» — да чего только они мне сегодня не наговорили! Каждый из них по моей непригодности проехался. Мужики. Грубые и неотёсанные мужики! Мужланы! Никакого ж в них «романтизЬму». Ну сколько ж можно!

— Да, я знаю, я далеко не Super woman, не та самая чудо-женщина из американских фильмов и комиксов, могущая одна раскидать десятки и сотни противников, и, что с того? «У нас в Париже и дым пожиже»? Фиг вам всем! — и показала его — обеими руками! Каждому, под нос! Знай наших!

Наша «жопа» — не Париж,

Хлопай крыльями, не хлопай —

Шиш над жопой воспаришь! (Из песни гр. «Ленинград» — «Не Париж!»)

Так и напела им — а чего мне терять? Первое впечатление обо мне они уже сделали. И как же трудно его у них менять-то, кто бы знал…

— Да, и стрелять я не умею! И, даже, боюсь это делать, приёмами рукопашной тоже не владею, и что, только поэтому я вам и не гожусь? Из-за этого отстранять? Меня? Из-за таких глупых мелочей? Фигушки! Что они могут мне сделать? Напугать? Фи! Изнасиловать прямо на пирсе? Глупо! Скользко там и неудобно. Успеют и потом. Если сами лопухнётесь! Полапать? Вот так сразу и все? Зачем? Они ж идут всё и всех здесь под себя подмять. Обнести и ограбить, присвоить себе. Значит и нас, женщин — тоже. Никуда, типа, мы от них не убежим — просто банально некуда, остров же… Не спрятаться, ни скрыться… Да и если что — не облезу, стерплю. От вас вот, как раз, всё и зависит — будет ли это самое «если что».

Так что ничего такого и не будет. Сразу и поначалу. Шокировать меня — своими бандитскими рожами и наколками? Да ну, не смешите вы мои розовые тапки! Да, я выросла в маленьком городке, лица земляков ничем не лучше… если присмотреться. Вы там не жили, а я вот выросла. Смогла! Чувствуете разницу?

Всё равно не верят! Ну что ж это такое!!! Как их ещё-то пронять? Я должна в этом участвовать! Обязана! Кто так решил? Я и решила. Прежде всего для самой себя. А остальные… Прорвёмся!

— Я с Урала, вы понимаете, нет? А вы знаете, что в Свердловской области, в которой находится и наш «славный» городок шАлапаевск, полным полно мест заключения? На любой «вкус», цвет и масть. Что я зеков никогда не видала? Нет? Теперь знайте! Видела. Система включает в себя 6 Следственных изоляторов (СИЗО), 22 Исправительных колоний (ИК), 4 Колонии-поселения (КП), 3 Лечебных исправительных учреждения (ЛИУ, ЛПУ, КТБ и пр.) и иные учреждения. И это только крупные, про которые всем известно, а есть ведь и ещё. Ну и что, «съели»? Чего мне бояться, кого? Их, что ли? Да ну! — так я им и сказала.

Вняли. Разрешили. Отвели особую роль. «Дурочки из переулочка»… Ненормальной блогерши. Ага, именно так! Сама же и предложила им такое. Что я, не артистка что ли? В двух сериалах снималась, как-никак. Да, на второстепенных эпизодических ролях и в массовке, но всё же — хоть что-то. Других таких как я тут всё равно нет… Даже рядом!

Может задумка и сработает. Кому тут нужны блоги и просмотры — если интернета нет и быть его не может? Но, вы согласились — хороший ход. По крайней мере, очень уж нестандартный — уж такого они-то точно ну никак не ожидают.

Хотя…

По словам этого мутного приблудного типа Исидора, и ведь приходится им верить — первым здесь на Скальном появился, всё ж таки, не нахальный алкаш и матершиник Пётр, и не здешний главный — пожилой и седоватый толстяк Михаил Яковлевич, а некий Иван… Вообще непонятно — с чего его вдруг его и сюда определили? Да ещё и первым? Что, кого получше у них не нашлось? Разве что так… Многого-то мы о нём не знаем, просто не встречались, не довелось, но явно не в себе уже тот человек с самого начала находился! То ли обколотый какой, какой-то дрянью, или под препаратами, то ли нанюхался чего-то запрещённого, то ли ещё что-то такое же, не менее мерзкое…

И что-то его от одиночества и безысходности тут так сурово переклинило, что стал он аж заговариваться и всего бояться. «Привидения» какие-то, шорохи, скрипы, змею вот удумал. Нет тут никаких приведений. Проверяла я, сама лично! Нет х тут, и не может быть. И змей всяких — тоже нет! Ящерицы вот если только, да и всё. Их, к тому же мало, но они есть — сама лично видала одну. Маленькую. Я и сама их всех боюсь, ползающих и скользких. До дрожи… Но ящерки совсем не опасные, как меня все они уверяют, а полезные, насекомых вот жрут, а змей тут точно нет. В помещениях.. Это мне здешние мужчины твёрдо гарантировали. Иначе б я не спала тут спокойно…

Так вот, этот перебежчик Сидор, если не врёт и даже не привирает, упрямо утверждает, что сам он слышал разговор бандитов о том, что на этом острове только придурки могут жить. Это мы-то «придурки»? Ну ладно! Сами напросились. На это и сделали весь расчёт. Сыграем им в «придурков»!

От мужской половины встречающим «гостей незваных» будет Пётр. В той своей дурацкой красной банной шапочке-будёновке, в которой он попал сюда, и со своею бутылью в обнимку. И будет косить под бухого… У него точно это получится! Как он умудряется «накидатся» — уму ж непостижимо? Постоянно ж «под мухой». Итак-то шутит невпопад и не смешно, и вообще он грубый и неотёсанный мужлан — самое то. «Социально близкий» и понятный для тех, кто вот-вот у нас здесь появится, уже они на подходе.

А я буду репортаж вести! Прямой! Или, всё же, стрим? Да ладно, хоть что, хоть как — пусть что угодно про меня думают, но я должна стать Звездой этой встречи. Должна и буду! Навела лучшую «боевую» раскраску, влезла в свой сногсшибательный розовый прикид и шорты… Шейхи и все эмиратские олигархи должны были к моим длинным ногам штабелями бы ложиться, а уж эти-то… Да куда они от меня денутся?

Да, я Барби, я блогер Барби сегодня.

Боже, как ноги-то дрожат… и зубы чечётку отплясывают… Чего-то я всё же боюсь, несмотря на всю свою браваду…

— Зззззз-за-за-за-чем я ввв э-э-ттто вввя-ввя-залась???? Н-н-н-ну н-нн-н-на хре-нннна???

И тут мне Пётр протягивает в кружке своего адского пойла из «берёзовых дров».

— Пей, Яночка, пей — говорит, — сразу тебе и полегчает… И страх твой уйдёт. — Ну надо же, уже и Яночка, а до этого только ведьмой и прочими подобными эпитетами в глаза называл. Задрал уже своими неуклюжими подколками…

Выпила. Залпом, не закусывая… и тут меня и отпустило…

Я — Барби!!!

«Все люди как люди — а я Суперзвезда!»

(да, это я — сама Яна Кишкина!)

— Уважаемые Зрители и Слушатели нашего канала! Мои ж вы кЫшенята! Для вас сегодня эксклюзивный репортаж — встреча Гостей! Кто они, эти надёжные парни — суровые покорители здешнего Океана? Наши соотечественники или, опять, снова какие-то унылые и тусклые иностранцы? Ставьте лайки и подписывайтесь! Колокольчик и пальчики вверх. Тарам-пам-пам!

Я — неизменная ведущая этой вашей любимой программы — Яна Кышкина, но зовите меня сегодня просто «Барби»! Вот полюбуйтесь, я вся в розовом — цвет моей мечты! Нравится? А то ж! Старалась! А это мой соведущий по Встрече — Пётр Бухараев! Петенька, улыбнитесь же в камеру, люди ж на нас смотрят? Ну что тебе стоит?

— Да пошла ты Н-на, дурррра! Блогерша чеканУтая! Затрахала уже своим стримом!!! Нахрена ты сюда выперлась-то, лахудра? Ну сколько можно? Уймись, а?

— Вот так — «с шутками и прибаутками» мы сегодня и будем встречать дорогих гостей! Добро пожаловать на наш остров Скальный! — краем глаза кошу на прибывших. Они в шоке!

— О-о, какие брутальные мужчины! Не стесняйтесь, причаливайте поскорей! Мы вас ждём! Поднимайтесь по одному. Осторожно — ступеньки здесь очень скользкие. Петенька, налей же скорей нашим гостям — видишь с дороги люди, устали… Сколько вас? Девять или Двенадцать? Мы всем рады! Вы — первые кто сюда добрался самостоятельно, остальные, что тут у нас есть — все тут и появились. Все четверо… Вот мы двое и ещё две наших раскованных подруги… Нет-нет, что вы… Кто таков, почему не знаю? Нет, не встречали. Никого другого и рядом не было! Я б сразу так вам и сказала!

Сегодня,

сегодня,

сегодня ты, а завтра я!

Запомни, мой сладкий:

Все люди, как люди, а я — Суперзвезда.

Звезда! А я — суперЗвезда! Да, Звезда! (из песни «Superstar»)

Понравилось? Я и ещё вам спою! Кстати, а вам, ребята, какие песни больше нравятся? Шансон? Легко! Конечно знаю и могу.

Заходите к нам на «огонёк»,

Пела скрипка ласково и так нежно…

В этот вечер я так одинок

Я так промок, налей, сынок!

Дома ждёт холодная постель

Пьяная соседка (это я!), а в глазах — по-хоть.

Здравствуй, старый друг, метрдотель,

Мадемуазель, привет, Рашель!

Михаил (размышления незадолго до начала «встречи»)

Пытались мы её отговорить — всячески! И все вместе, и по отдельности… И-таки, что бы кто ей не говорил, как не убеждал — ну вот ни в какую! Никого ж не слушает и не слышит. Упёрлась на своём — «хочу и буду!» Ну вот как объяснить этой глупой безбашенной девке, что и любая война и даже небольшое боестолкновение с недружелюбно относящимися к нам — это опасно. Всегда! Всегда и везде. Тем более тут… Очень опасно, буквально смертельно… Может быть. Совершенно же не хочет никого слушать! Ладно б только нас — даже и Дмитрия на свою авантюру уговорила. Пришлось уступить — нам, не ей.

И, вот ведь какой парадокс: живности, змей, пауков, ящериц — боится прямо-таки до смерти, до визга и испуга, темноту ещё плохо переносит, в замкнутых помещениях ей часто плохо становится, порой чуть ли не паническая клаустрофобия у неё начинается, если одна даже ненадолго остаётся, а людей — совершенно нет, не боится… Отмороженная? Или, всё же, под внешней оболочкой — слоем вызывающих ярких и вульгарных тряпок и яркого, безумно яркого макияжа расчётливой стервы таится светлая её душа? Где-то глубоко-глубоко внутри… Ну очень уж глубоко!

Да уж, послали нам господа «Устроители»… «подарочек»!!! Редкий… Неописуемый. И, ведь, никогда ж не знаешь что такая оторва, как она, ещё отчебучит в следующий момент. Как она себя поведёт в самой стрессовой ситуации? Уж точно — непредсказуемо! «Наркоманка адреналиновая»! Это — и диагноз, и стиль её поведения, всё сразу.

Может быть ей именно этого у нас так и не хватало? И, именно потому, она и провоцировала всё новые и новые скандалы и устраивала нам свои дикие истерики? И поначалу, как только появилась и осмотрелась, да и после. Ведь каждый же день и час скандалы закатывала, как по расписанию! Без всякого повода! У барона Мюнхгаузена, и то, после завтрака по распорядку — «война с Англией», у неё же — эмоциональный всплеск и взрыв эмоций. И вечером — снова. Как знать — отчего? Как-как. Проверить делом. Вот мы и проверим — прав ли я. Может это какие-то её застарелые комплексы из детства проявляются, и ещё и то, что она только лишь изображает из себя стерву — такая защитная реакция?

Мне, как психологу со стажем, безусловно — интересны такие уникальные экземпляры. В динамике наблюдений. Для пополнения коллекции нестандартных типажей, так сказать… Многих людей повидал, с разными трудными «пациентами» приходилось работать. Но так всё то там га Земле и осталось — и работа, а другое — обитать с ней, и ей подобными, бок о бок. При этом, находиться постоянно с ними, такими «яркими», рядом, в одном замкнутом помещении — каким и является наш Скальный остров. То ещё испытание для нервов. Как на вулкане. Никому не пожелаю подобного. Для всех нас её присутствие поблизости испытание нешуточное — не только для меня одного. Но, даже если всё как я думаю про неё верно, и так, всё равно — я решительно против участия женщин в подобных нынешнему «мероприятиях». Для этого всегда мужчины есть. Должны бы быть, по крайней мере… В том числе, и профессионалы, такие, как наш новичок, например — военный профи. Вот уж в ком нет никаких сомнений!

Кто-то может посчитать меня излишне острожным? Пусть считает! Да как им угодно. Сейчас-то тут больше прикладная практика у меня идёт — сглаживание углов и шероховатостей, помощь людям в скорейшей адаптации, врастание каждого и каждой во вновь формируемый коллектив. Непростое дело, между прочим. Тут и хвалёный новомодный коучинг, и даже натуральная стервология ярко играют, да и все мои знания порой пасуют, а надо вот соответствовать. Приходится.

Там-то на Земле несколько другие вопросы приходилось решать. Чаще всего… Семейные скандалы, раздел имущества и прочее. Но тенденция есть! Наблюдаю, анализирую, сравниваю. Пока все наблюдаемые ведут себя достаточно предсказуемо. Те, кто имел устойчивую психику там, как говорится, «крепко стоял на Земле», был уверен и решителен — и здесь такими же оказываются. Как правило… Они достойно перенесли и сам свой перенос сюда, и то, что с ними происходит уже тут, на Островах. Те же, кто оказался не столь к стрессам устойчивыми, истерят, всячески провоцируют конфликты и всё такое прочее. «Энерговампиры, вы считаете»? Возможно. Отчасти да. Те самые, кто питается чужими эмоциями. И, похоже, очень на то похоже, что наша «звезда» как раз из таких. Самые сложные пациенты, кстати.

Вообще, если разобраться — ситуация у нас сложилась дичайшая! До сих пор в шоке. Вернее, вот-вот сложится. Мы сейчас будем сознательно убивать других людей. Не всех, а самых опасных из них — бандитов. Но и от этого никому из наших не легче. Не я, конечно же, кто б мне такое доверит? Но, всё, что скоро, совсем скоро нам предстоит — наше с ними совместное решение. И я, как Старший здесь — несу всю ответственность наравне со всеми проголосовавшими. Собственно, чего скрывать-то — я это и предложил…

Не «с дури и не от излишней трусости и пацифизма», как Пётр метко про меня выразился, вовсе ж нет! Очень уж опасаюсь, что за такие поступки нам закроют канал Поставки. Наш — общий! И ведь могут. На время или навсегда. Чувствуете ответственность? Мы, и лично я — да. Ещё какую! Да-да, мы только что приняли общее решение и проголосовали — приговорив тех, кто к нам с недобрыми намерениями приближается, к крайней мере защиты… Или-или: или мы — или они. Понятно что все выбрали. Причём, единогласно, вот как. Ну не сдаваться ж нам «на милость победителей», не оказывая им никакого, даже и малейшего, сопротивления. Нет-нет, только не это. Оттого-то и в шоке. Ожидал совсем другого — разброда. Ни в чём уже и не сомневаясь. Воздержавшихся не было — ни-ко-го! Причём, весь трагизм этой нелепой ситуации усугубляется ещё и тем, что те несколько иностранных друзей и соратников, что здесь сейчас с нами — наши, а убивать предстоит русскоязычных — чужих.

— Дожили! — я это что, всё это вслух сказал?

Дмитрий только усмехнулся — ему эти «игры в демократию» ещё на Земле изрядно поднадоели.

— Вслух… Почти. У вас на лице все ваши мысли легко читаемы. Понимаете, Михаил, я — военный, и смотреть на то, что все что вы сейчас творите — чушь и излишнее миролюбие. Издержки. Если б можно было обойтись без кровопролития, всегда и везде, и армий давно уже не было б. Но даже и здесь, на другой планете, как вы утверждаете, без нас не обойтись ещё долго. Просто доверьтесь — мы справимся. Вместе.

— Да я-то верю, но…

— Отставить сомнения! На время спецоперации беру Командование на себя! Всё — закончили игры в гнилую «демократию»! Всё все запомнили — кому что делать и кого вязать, а кого валить?

— Да. Так точно. Поняли — раздались голоса наших.

— По местам! Встречающим — на пирс! Пора!

Пётр, в роли «наливающего».

Гоп-стоп, мы подошли из-за угла.

Гоп-стоп, ты много на себя взяла…

Теперь расплачиваться поздно,

Посмотри на звёзды,

Посмотри на это небо

Взглядом, тля, тверёзым,

Посмотри на это море —

Видишь это всё в последний раз.

Что творит, стервь!!! Ну что она такое несёт… Вштырило её не по-детски, с первого же шкалика повело… Сорвёт же всё нам… «Поехала декабристка на каторгу и испортила её всю… и мужу, и остальным его подельникам…» Дорвалась баба. Какие, на хрен, звёзды… !!! Сейчас нас в фарш превратят — вон у них рожи-то какие. И руки все в партаках… И стволы — все что есть на нас направлены, — это у меня мысли все вразлёт. А надо держаться до конца. Всё ж только ещё начинается…

И ведь её слушают! Ну так, ещё бы. Охренеть не встать — сам бы засмотрелся, если б не это вот всё… Слушают и внимают. Ну надо же…! «Актриска», йёксель-шмоксель. Фу-ты, ну-ты… Так, их три судёнышка — два моторных баркаса и лодка без мотора. Видать тащили её они на буксире по очереди. Всего их двенадцать человек — вроде бы, да и серьёзная сила. Внушает. Хотя нет, только у пятерых — оружие. Укороты у двоих, какие-то охотничьи ружья, обрез вон ещё у одного. Наверняка и ещё что-то прячут. У остальных — типа пустые руки. Может и правду — они тоже мирные, такие же, как наш Исидор? Он-то без оружия прибыл, говорил, что воры и бандосы своим поднадзорным его не доверяют. Будем надеяться — что это так.

Сам боюсь, не только она, как бы наших не подвести. Не за себя — чего мне. Запустить бы их только в узкие коридоры, а уж там… Дома и стены помогут! Руки подрагивают — как бы не разлить мимо. Сам себе не прощу! Мы ж буквально в самый последний момент успели. Да вот Дмитрий-то перед самым заказом появился — всё впопыхах. Без всяких репетиций. На живака смётано. И знакомство с ним, и всё остальное. И разговоры все — набегу. Только и успел Мишке сказать чтоб моего собственного изготовления пойла попробовал заказать, а другого ничего и не надо. Лучшее — враг хорошего. А мой уже проверен, двойной перегонки же — и в голову сразу не дает, а ноги-то ватные. Вроде он, берёзовый.. родной. Глотнул — точно он! И морда сразу красная стала. Когда поддам чутка, и волнуюсь — всегда так. «Мой отец на той улице никого не трогает, а я на этой… После бани..» — вот я тоже, не буду… пока. Будет тут «баня» кровавая — всем!

Так, они у пирса сгрудились, все внимание на Яну. Первый уже и вверх карабкается. Безоружный. Остальные, вроде стволы-то свои и отвели, но и не убрали… Да и пофигу, делаем вид что так и надо. Наливаю… Пьёт. Ага, понравилось. Большой палец всем показывает. Знакомиться потом будем, после, если получится. Показываю ему на открытую дверь — поднимайся, мол.

Следом за ним другой, уже с обрезом лезет. Иди-иди… тебе тоже нальём. А всё внимание на вход — оттуда выплывают наши азиатские… чуды. Нда, в пол оборота поворачиваюсь, самому глянуть интересно. Обалдеть! «Такие девушки как Звёзды… Такие звезды — Какона…» С чудным именем Какона. Так, оставить — не о том думаю…

— А это наши подруги — китаянка и монголка, — вещает Яна. — Тоже, встречают вас…

Обе они улыбаются и постоянно кланяются. При этом на каждый поклон Галсанка успевает хлопнуть крышками кастрюль друг о друга. Бам-с! Громко и неожиданно, да ещё и эхо в причальном гротике ей гулко вторит, усиливая эффект и заглушая восторженные вопли гостей. Какофония вокруг та ещё… Но так надо… Всё утро репетировали… Только б получилось. Ну-ка, ещё раз. Бам-с! Молодцы!

Она в более скромном и свободном, тоже в чем-то национальном, я не разбираюсь, а китаянка в узком красном платье. Кланяется, обмахивается веером и семенит к краю причала. Доходит и развернув тряпицу, бросает в море, прямо перед лодками что-то дурно пахнущее и кровавое.

— Это такой восточный буддийский обычай, не удивляйтесь — продолжает Яна и запевает новую песню:

У ней такая маленькая грудь,

На ней татуированные знаки…

Но вот уходит юнга в дальний путь,

Расставшись с девушкой из Нагасаки…

— Извините, парни… Они, обе, конечно же, не японки, но тоже ВСЁ умеют, не хуже. Гейши японки нервно курят в сторонку, глядя на наших… подруг.

И вот тут уже наши гости не выдерживают и гурьбой, отталкивая и отпихивая друг друга — все сразу лезут на пирс.

И даже их явный главарь, до поры державшийся настороженно — тоже среди прочих. Совсем контроль над собой потеряли.

Пора и мне вмешаться! Сейчас тут может быть очень опасно. Рявкнул на девчонок:

— А вы чего тут обе сразу выперлись? Мужиков что ли никогда не видали? Живо стол накрывайте… Все они ваши будут… — те, как будто испугавшись, и порскнули обратно юркими рыбками. Двое за ними…

А из-под воды, привлечённая шумом, звоном, кровью, суетой и вкусными для неё запахами — показалась бошка морской Змеищи. Удалось! Вытащили мы её из-под скалы-то! Ну и харя… А зубов-то сколько…

(Вызывали? А я пришла! Чем ещё угощать будете?)

(продолжение «Безумного Стрима» — следует!)

The show must go on!

Интерлюдия (Взгляд с ТОЙ стороны)

Евген, «второй зам» Вахи «Мимино» (раздумья в пути на Скальный)

Едрён дрыщ, размазать толстым слоем по деревне! Дожили! Баба теперь в кодле верховодит! Не по праву сильного, нет, это б ещё как-то я и понял, и принял. Совсем та хитрожопая мочалка Вахе голову задурила. Тамарка, н-на, мать её так! Коз-за, млин. И «Мимино» наш, тоже, блин… как растаял… Совсем же совесть потерял! Нас и на бабу променял — не иначе! Надо было её нам сразу как нашли — мочкануть. Дёрнуть во все дырки, и сразу же, и того — за борт, как и не было! Не первая, чать, у нас такая. А эту тварь — типа пожалели, да. Воровайкой же тоже честной прикинулась, стервь! Привезли мы её, н-на, на свою-то голову! Фу-ты, ну-ты… Честным ворам перед такой сучкой на вторые роли отступать — ну где такое видано-то? Сказать кому на зоне — засмеют. А тут вот всё больше приходится помалкивать — пока. Те-то далече. Слишком уж далеко. Вряд ли и узнают. Но обидно ж — слов нет! Так и тянет на пики его поднять, но рано.

А вот где?! Среди нас — урок отпетых? Так их шкары-штанишки мы переросли давно. С переносом сюда. Уже больше месяца тут чалимся — никак привыкнуть всё не могу. Жарко.

В банде? Грубо. Мы ж вроде не отморозь какие, зря не беспределим. Ну, почти. Нормальные воры, со стажем все. Да и других нашей масти так и не встречали. Почти. Те, кого с мелких скал и островков на свой Закат собрали — просто мужики и почти все — мирняк не при делах. Расходный материал, их-то не жалко. Значит, чё? Единственные мы тут! Как ни крути — власть, хоть и не переношу я этого слова. Предпочитаю по фене называться — Блатные. Ну и Басило наш — во главе всего. Он вор-то, конечно, авторитетный — но тут-то всё другое. Пока терпим, умеет рулить, опыт есть, и немалый, но и мы еле держимся. Вот-вот прорвет, и скинем его. Недолго ему корольковать-то осталось. Зарвался!

Короче, когда баба так блатными крутит — беспредел полный! У Вахи в замах она ныне. Дожили, … с присвистом. (цензура)!!!!!

Я ж его давеча культурно так спрашиваю:

— А я тогда у нас — кто?! На кой-она нам? Нах ты её так высоко поднял?

Он в ответ:

— Не кипеши-ыы, Евгеша. Умная ж баба-аа. Мож ещё чё дельное натумкает…

Ну и пусть «тумкают» на «Пионерке». Это мы так хазу нашу здешнюю меж собой называем. Вообще, когда только попали сюда — в натуре остохерели! Домики беленькие, дорожки, досками мощёные на сваях меж ними, плакаты пионерские — чисто в детство сопливое влетели. С зон и крыток сорванные. Солянка, вишь ты, мля. У всей дюжины, что сюда влетела — сроки за спиной корячатся такие, что только дай Боже! Кой у кого — ваще пожизненное. А тут — воля. Гуляй, рванина! Двенадцать рыл в общаке и никаких баб.

Это уж после мы её нашли — Тамарку-то ту. Подругу Вахину теперь. ППЖ! Тоже с зоны, женской. Вроде ж тоже катит по масти, ан нет, не всё так просто. Ей тоже ещё почти полная десятка у хозяина светила. Меньше года на нарах-то побыла… Если сам срок по суду считать, а не вместе с предвариловкой, пока менты остальных её подельников вылавливали… За что? Было… Она ж какую-то «Пластилину» раскручивала, опускала буратин-лохов на бабки в особо крупных размерах. Зарвалась — пошла не просто артистов слащавых крутить на бабло, а и выше замахнулась. кого-то из верхней власти и зацепила. Не простили — раскрутили в обратку и её по полной. Ну и впаяли — по самое не балуйся, да с полной конфискацией. Кручёная. Вряд ли всё сдала.

«Ух ты — мы вышли из бухты..» Вот бухта с домиками и есть та наша «Пионерка». На Закатном. Наша база, наша хаза. Короч — всё там наше. Нынешний дом.

(домики «Пионерки» — свайного пионерлагеря на Закатном)

Я же хоть развеюсь мальца и стоящим делом займусь — на Скальный сгоняю. На Гоп-стоп выйду. Пар выпустить. По всем нашим прикидкам — там уже и ещё кто-то появиться мог… Пора и урожай снимать. Если не опоздали. Вот их-то всех там под шконку загнать и привезть к нам надо бы. Ну и косяк свой исправить — в прошлый-то раз мы сами реально лоханулись, самого ценного оттуда ни шиша не взяли, не смогли на верхотуру влезть. Сунулись — двери как стена. Не открыли без нужного струмента, торопились домой вертаться. Кто ж знал что фомки и прочее с собой и тут тоже таскать не вредно? Да мы и не рассчитывали тогда на такое.

Потом уж просекли, что этот дурик двинутый Иван — и есть ключ ко всему… Он же — тамошний. А островок тот хи-и-трый. Крепкий орешек, не каждому фраеру по зубам. Всем залётным подряд сам не вскрывается — только тем, кто там изнутри и появился. А там не просто волыны без нас скучают — «швейная» ж машинка счетверённая и пушка ж ещё… Реально в натуре, не гоню — без всякой байды! Отвечаю! Да с таким калибром… Мы ж… Да я…!

Стоп! Это всё потом, сначала добыть их надо.

Опосля, уже у нас на Закате уж из него все-все подробности вытрясли — что там и где. Даже схемку-маляву себе заранее составили — где что брать. Готовились, уже ж не на шарапа тырить, а всё по плану. Теперь учёные мы — с собой нынче его тащим, Ивана-то. Чтоб всё нам и открывал, а уж мы — за ним змейкой-паровозиком внутрь-то и втянемся. Так вот и пойдём как шерочка с машерочкой… Ну и фомки и прочее железо теперь заранее приготовили, если чё-то снова не так пойдёт. Теперь-то уже так просто, как в прошлый раз, не отступимся.

Ну и местных, если они там есть — точняк напряжём по полной. И мужики, те, что на моторах сидят — и отвинтят все, и перетаскают. Жаль Исидор, сволота, не вовремя чушок свинтил — уж он то во всякой технике нехило сечёт, убедились в том уже. Если же и он там до кучи зашхерился — лично его ур-рою, гада! Сначала поможет всё оторвать от станин — а потом точно, урою! На ремни пущу — и Ваха мне не указ. Скажу, мол — «утоп». Не он первый. Все лишние и строптивые резво так «тонут»! Уже тут. Впрочем, я ничего вам и не говорил — а вы и не слышали: нефиг мне тут на себя «чужое» вешать. «Сами» они, ага. Упал на нож и так восемь раз. Типа того.

Оставаться б мне там самому положенцем — ну не, навряд ли. Чего мне там долго высиживать? Все бейцы уж отсидел. Скала ж там голимая, простору нет. Не то что у нас на Закатном, вот где мазёво-то. Чисто ж как в крытке, коморки полутёмные, да лестницы с переходами в избытке. Ну вот разве что без ментовских вертухаев — и всех тех отличий. Насиделся уже в реале по гланды — харэ! Вона сколь куполов на пузе набито. Не только у Вахи и у меня — у многих. И сроков за спиной отмотано — немало.

Но и под бабой ходить — не по мне это! Не, не в масть. Хоть и реально умная, это-то да — про то, что Иван-то, хоть и дурак по жизни, а и сам «фомкой» там нам послужит — она догадалась. Но и дальше так нельзя. Да и в непонятках — не по мне.

Мне самому такой положняк не ясен в этом раскладе! Кто я у нас теперь? «Зам» пахана?! Или кто?! А она тогда что за фрукт? Как лялька б ещё куда не шло, повалял бы её охотно, тем более баб у нас мало, но чтоб ей и распоряжаться нами… Ну н-на! Не пойдёт. Да ну её на хер! На хор бы вот её пустить — другое дело. Я что — «второй зам»? После бабы?! Херня ж полная. Не по Понятиям так! А Ваха мне по-своему вдогон рамсы свои раскинул:

— Ты Евген, на боевку, или там разборки — лучший. Всех под нас пригнёшь — до кого дотянешься. А мы — с Томкой — штаб. — «Стратег», мля. Да ну их обоих н-на и под хвост! Вот и рванул сюда. От них всех подальше! Хоть сколько-то, но отдохну… и сам главным паханом тут побуду.

(«Концерт по заявкам, мля!»)

То, что люди там точно есть — ещё на подходе мы с корешами чухнули, издаля. Предполагали мы, что могут они тут быть, но это ж так, на уровне разговоров. «Чуханы какие-нибудь унылые, фигня вопрос — справимся, если они там и будут». Вот именно что — если! Иначе б, на кой бы нам грузчиков с собой тащить? Сам из всех прочих и выбирал их — не доходяг чтоб каких, что от ветра шатаются, а тех, кто и в технике шарит, ну и силу кой-какую имеет. Всё ещё.

Ну а то, что там скальные аж круче нас тут могут быть — да откуда бы? быть того не могёт. Мы тут самые… самые, вот! Всех иных бодрых и резких с самого начала тут выпалывали н-на. Нафига нам такие строптивые-то? На хер их с пляжа — и в воду. Мы сами козырные тут в округе — и баста! А тут…

Оба-на, не понял-на! Не только я — все мы. Напряглись мы все изрядно — оптика их выдала, блеснуло на верхушке. Оно как, не хала-бала.

Кабы ещё не пальнули по нам сдуру-то, но нет, Бог миловал — обошлось. Аркан так и маякнул мне — показав свою волыну и разведя руками, мол — у тех-то и большая есть. А вдруг…

Видать или не умеют — или что? Мы тоже, к примеру, не умеем, ну так научимся, не сразу, так потом. Главное внутрь снова попасть.

Пронесло. Не стали в нас стрелять. Ну, значит, и дальше повезёт! Перекрестились многие, не один я. Так что и в бухточку под скалой заходили настороженно — мало ли. Мы тут как три тополя — открыты, что им нас стоит перещёлкать, но нет…

Вблизи уж совсем, у причала ихнего поняли — точняк мы правы оказались: на нём здесь только придурки одни и появляются! Свезло, стал быть. Куда им против нас — таким? Лохи, лоси ж голимые. Таких на арапа брать — одно удовольствие. В рыло двинул такому тюленю снулому и, аля-улю, готово — спёкся очередной. Большинство тех чепушил, кого на Закат мы притащили — так и сами ж добровольно под крышу шли. Редко кто сопротивлялся. Так чего им терять-то — голодные, а тут мы, на катерках да с волынами. И жрачка регулярно, знай слушай что наши смотрящие им говорят — всё, типа, тип-топ будет. И здесь, видать по всему — тоже легко пойдёт.

Ну в самом-то деле, а чего нам зря менжеватся? Прокатит… Как и раньше. Мы и они — кто круче? Вот! То-то ж и оно! Мужик здешний что вперёд выперся — чисто как клоун прикинут, да ещё и в будёновке красной. Пипееец, кадр! Тот ещё. Да и вдатый он в дупель, лыка не вяжет, аж качает его. И с бутылём солидным в обнимку… С четвертью! Ух ты! Ну не вода ж там? В прошлый раз всё-всё мы выгребли, что смогли из жрачки-то, считай подчистую — сам так придумал. А там нема-а-ало нашлось. Чтоб здешние, если они тут ещё будут — всяко потом сговорчивей были. Оно ж так и есть. Встречают вон, вишь ты как радуются, призывно и радостно руками нам машут. Ого, что это у него там —и верно бухлишко у них есть? Такое нам сейчас точняк получше любой хлеб-соли будет. Самое то что и надо! В масть! На Закате-то уже всё под ноль выжрали, что и было поначалу. И всего один, явно без ствола, и ещё баба с ним.

Ух ты ка-а-кая киса! Та, так ва-аще конкретный приход словила, точняк в хлам обдолбана — такую пургу несёт… Но и слушать её приятно — есть такое. Но мало того, и всё что надо при ней — и сиськи, и жопа… Ухоженная, вся из себя. Есть за что подержаться. Люблю таких шмар. Ох и оттянемсяже, когда всё тут обшмонаем… Первым буду — моя!

— Сколько вас тут? — это Аркаша у ней спросил. Что, и он поди-ка на эту розовую дурищу глаз положил? Хрен ему в зубы — только после меня!

Отвечают, что и всего четверо их тут. Как-как? Оп-па, ЧТО — кроме них двоих и ещё две бабы имеются? Эт-то мы удачно зашли.

Хрен с ним, что ни слуха ни голоса у неё толком-то и нет, зато картинка зачётная. Выпуклая такая, аппетитная. Ох и полакомлюсь… У нас-то на Закатном баб мало, так что хоть тут тут вволю оттянемся.

— Оп-па на, не понял-на… — на причал ещё две узкоглазых крали выперлись. Ну да, их же тут четверо. Вот и явились — себя показать. Худющие. Но за неимением других — гам сойдёт. Хотя… Азиатки? Откуда они тут? У нас-то что в кодле, что с мелких островков привезены — все из нашей Рашки, максимум с ближних окраин.

Вон как «Грек», к примеру. Он откуда-то с Причерноморья родом, то ли из Мариуполя или Мелитополя, забыл. Имечко, конечно, то ещё родаки ему вручили — Ификл. Вроде, как он нам втирал, был у Геракла брат с таким погонялом. Ну мы-то не они, язык себе коверкать сразу не стали — он у нас живо Греком стал. Не-не, тот-то Геракл — это ж реальная кликуха у того качка древнего, не нынешний дрыщ. Зато в лодках наш Грек нехило так разбирается, морские приметы влёт считывает. Он же за морскую контрабанду прочно присел. На лодках через Чёрное море они чего-то там к себе тащили. Хз. Ну да нам какая, нах, разница — «шашечки или ехать»? Вот и тут впрягся.

По-русски, правда, хуже прочих шарит. Когда толковище шло после первого визита на Скальный, так и сказал, хрен чернявый:

— Остров, форт или жопа морд? — вот и пойми чего этот нерусь сказать-то хотел. Но его быстро заткнули. Сунули кулака в бок — и заткнулся.

А сейчас, когда все гуртом на причал полезли — бросил ему на ходу:

— Ты, Грек — тут оставайся, за лодками проследи, и за Иваном, — а сам тоже на верх полез. Бабы же!

А клоун в будёновке что-то азиаткам сердито рявкнул — те и скрылись внутри. Мы и не расслышали что именно — они ж такой шум подняли. Зачем-то крышками от кастрюль громыхать стали, а тут эхо от стен ещё нехилое отражается.

Наши — за ними всей гурьбой, и я тоже не отстаю. Уже на последних ступеньках оглянулся, вроде шум какой-то за спиной, крик — гляжу, а Грека змеиная морда под воду утаскивает…

Дрянной человечешка был, завистливый, но наш же, воровской масти. Я и стрельнул, раз, другой, третий — хотел в морду той змеищи попасть, но, похоже, его и пристрелил. Хоть меньше мучиться будет…

(такую харю вблизи увидишь — по голой скале вверх взлетишь, если жить охота…)

Эта тварь его-то выпустила, видать выстрелов напугалась, под воду ушла, а потом снова выперлась… уже у самых моих ног.

— Бляяяяя!!!!! Ай, бооооооольно.....

Яна:

— Мой Стрим продолжается!

The show must go on!

Inside my heart is breaking,

My make-up may be flaking

But my smile still stays on..

— Знакомьтесь, гости дорогие. Наша Мурочка! Мурена Гигантская!!! Тут она живёт. Любит только живое мясо!

Эх, Мурка, ты ж мой Мурёночек!

Мурка, ты мой котёночек!

Мурка — Маруся Климова,

Прости лю-би-мо-го!

Речь держала баба, звали её Мурка,

Хитрая и смелая была.

Даже злые урки и те боялись Мурки,

Воровскую жизнь она вела…

Ох и суета ж у нас поднялась…!!! «Восторг» полный! Сюр и дурдом! Одни бандиты в дверной проём пытаются ввинтиться, подальше от страшных зубов, толкая и давя друг друга, другие стрелять начали… во все стороны, кто куда.

А я что — я пою! На самом краю стою и вою… Трясусь вся, боюсь, чуть не обоссалась с перепугу — а пою! Самой жутко и страшно… Вжалась спиной в стенку, чтоб не столкнули и, как раз, в тему вспомнилось. Страх свой так прогоняю.

Нам бы, нам бы, нам бы, нам бы всем на дно.

Там бы, там бы, там бы, там бы пить вино!

Там под Океаном

Мы трезвы или пьяны —

Не видно все равно!

Эй, «моряк», ты слишком долго плавал.

Я, тебя — успела позабыть.

Мне теперь морской по нраву Дьявол.

Его хочу любить!

Ну а чего ещё? Визжать что ль, как свинка резаная? Так не поможет. Тут такой шум стоит — все вокруг орут, стрельба.

Петра в суете в воду вообще скинули, мне тоже в глаз прилетело… Больно… и обидно! Я ж так старалась. Тут уж я петь, да какое там петь — выть, перестала — некому. Все слушатели и зрители мимо пролетели… Кто куда…

Из входных дверей снова юркими змейками выскользнули обе наших азиатки, злющие, потрёпанные, в клочьях одежды… Ох и досталось им там в узких коридорах, видать.

— Галсан, наша снайпер — ружье своё вскинула и давай садить в воду, отпугивая от Петра кровожадную тварь. А китаянка сходу в воду кинулась… Сама!!! Спасать? Ну надо же! Кто б мог подумать? Втюрилась? — я что, это всё вслух сказала?

Дмитрий, позывной «Беда» — взгляд изнутри Скального

Бегу по ступенькам и переходам, а в голове мысля бешеной белкой в колесе крутится..

Хорошо пилоту — девушка его встречает в аэропорту после каждого рейса! Хорошо моряку — девушка его в порту завсегда встречает. Дальнобойщику — и ему тоже неплохо: девушка его на трассе навещает… Девушке вот плохо — то в аэропорт, то в порт, то на трассу торопиться пора…

Вот и мне — хоть разорвись. И этого перебежчика за собой хвостом таскаю. Пусть сегодня всё время рядом будет, на глазах. Ну и подмогнёт — оттаскивать.

— Ну, Исидор, не подведи — последняя проверка тебе! На бинокль — гляди, считай: сколько из них урок, а сколько работяг?

— Боюсь ошибиться — но вроде как пятеро блатных… или шесть, остальные так-то не опасные.

— Значит почти половина, говоришь?

Это на самой верхотуре у нас такой разговор короткий только что был, теперь вот все ступеньки ногами опять и снова «пересчитываем».

— Не отставай!

Остальное население Скального я по «этажам» этой Скалы закрепил. Именно — закрепил и расставил. У каждого — свой сектор. Как в очень старом, не то болгарском, не то югославском фильме, уж и не упомню чьём — «И на каждом километре». Не скажу точно — балканский и всё, как-то так — слишком уж давно уж его смотрел. Михаила — на самом верху. До него вряд ли живая волна докатится, но и он, как-никак — совсем не боец, и возраст, и комплекция… ну и ценен он…

Так-то храбрился мужик, держится как и все, но мне тут мельком уже сказали, что он после серьёзной операции недавней сюда попал, успели про то шепнуть — так что без вариантов. Да и, повторюсь, ценен он тем, что на него одного поставки все здешние завязаны — так что уж постараемся, как-то и побережём мужика. Как уж сможем. Хорохорился он правда, вперёд рвался, но как рыкнул я на него сурово — принял мои условия, смирился. Ниже его уровнем — иранка Зумрут, снизу земляк её, Бахтияр прикрывает, ещё ниже Павел — как ударная сила. Крепкий парень: если уж он кого приложит кулаком — мало никому не покажется. Иному хмырю и одного его удара хватит. Как-никак в армии парень был, подкачался, да и после на гражданке спортивной подготовкой явно не пренебрегал — самое ему место. Ну и меня, опять же страхует.

Рядом со входом у причала, в малой узкой коморке — девушки, снайперша и китаянка, затаились до поры. У них своя роль сегодня — и отвлекающий момент, и поддержка, если вдруг «из строя» ненароком выйду. И Приказ мой: в случае чего — действовать по обстоятельствам и гасить всех пришлых! Не наглухо, по конечностям, чтоб ни стрелять, ни ножом ткнуть в любого из наших не могли, но там уж как получится. Жалеть из «гостей» некого. Раз к нам вместе с бандитами пришли, априори — подельники их. Разбирать, что с кем и как — некогда и незачем, потому — так.

В себе-то я уверен, но и ничего плохого совсем уж исключать нельзя. Случайности всякие. Лучше заранее озаботиться. Тем более что в команде нынешней — одни не комбатанты, да ещё и несработанные между собой. Гарнизон-то здешний и всего-то только-только сформировываться начал, одно название лишь, а так — сборная солянка разношёрстных гражданских… Всё ж на бегу, как я понял…

Навыки, что в нас во время службы крепко вбивали — я не забыл, конечно, но уже и сам давно не мальчик, мало ли. Годы… Сколько уж лет прошло, как списали вчистую — а там, где жил, настоящей, боевой и полевой практики, считай что, и не было совсем, только лёгкие тренировки. Чтоб форму не терять… И те не всегда и только на природе. Изредка и украдкой. Да и тихо себя вести приходилось, тщательно скрывая прошлое. Пришлось в соседнюю Беларусь перебраться. Нет, грехов по службе за мной нет, не было, и не будет, но так проще. Для всех. И для меня, и для семьи моей — жены, дочек.

«Слишком много знал», в особенности про те наши тайные командировки за рубеж — и такое не всем нынешним что в чинах, нравится. И кой-кому такое совсем уже и не нужно. Вот и решил близкими зря не рисковать. Меня и «приняли» сюда в спортивном, когда в лесу полесском разминался. Как раз сейчас и пригодится. Жаль, кой-каких приспособ с собой нет, с голыми ж руками попал, в чём был. А не помешали б, ну да ничего — авось.

Трудно поверить, конечно, про то что тут не наша планета, в голове такое никак не уложится. Зато одно ясно и просто: те, кто вокруг — свои и наши, а придут — враги и их попутчики. Всё как всегда. Вот это-то и успокаивает.

(Выходя — гасите всех!)

Так, вроде началось? Да, пора уже. Встречающие наши начали с прибывшими разговаривать — на себя внимание отвлекают. Ну и лапши побольше им на уши, да поразвесистей, не без этого, авось чего-то и выгорит у нас — для того и выдвинуты они вперёд. Начальный, самый важный поединок — их сегодня. Удивить — почти и победить! Стараются. Что-то там поют, шутят — глаза недругам отводят. Так, первый уже пошёл…

Даю подняться «гостю незваному» на площадку, на которой я его и поджидал, и… Его я взял тихо, он и мяукнуть не успел, спёкся быстро. Не забыл, стало быть, навыков-то, помнят руки, помнят. Обмякшее и потяжелевшее враз тело передаю Исидору — он уже отволакивает его выше. Вроде ж живой, не перестарался ли я? Ну, это-то всё потом выясним. Не до него. А там — уже по очереди, из рук в руки. На верху «сортируют», кого куда — примерно по три-четыре тушки в помещение с крепкими дверями, и в следующее…

Так, собрался — очередной поднимается. Этот явно опаснее — уже с оружием. Раз так, то с ним можно и не церемониться — н-на! Ещё раз, контрольный — н-на! Он же с яркого свету да в темноту и сумрак каменных лесенок и переходов сунулся. Ни фонарика, ни факела при нём — дилетанты! Но и расслабляться не стоит — этот не дотумкал, другой враз сообразит… Н-на! Обвис. Передаю по цепочке. Тела оттаскивают, обыскивают, очищают от всего опасного острого и огнестрела, связывают, раскладывают по помещениям. Сортировать «чистых» от «нечистых», живых от мёртвых уж точно потом будем, после того, как всё закончится.

Сидор шепчет еле слышно что этот, которого только что отработал — из шестёрок. Киваю, и сам это понял.

Сейчас явно кого-то посерьёзней предстоит ждать. Как в игрушке компьютерной: каждый следующий — выше уровнем. Ага, вот и он уже на подходе — сюда крадётся… Тоже с оружием, об вот стену снова им задел — металл звякнул. Лишь бы только стрельбу с перепугу не начал — тут от дурных рикошетов никак не убережёшься, со всех же сторон камень. Пихаю в бок помощника, присевшего к полу — и, как уговаривались, он зажигает фонарик, светит его лучом прямо в глаза. Воспользовавшись секундным замешательством «гостя», бью ему в лоб прикладом, раз, другой — н-на, н-на! Готов. Да, одно из здешних ружей, что тут уже до моего прихода было получено, сразу отмёл себе — пусть рядом полежит. Вот оно и пригодилось!

Пока оттаскивают очередное тело — утираю пот, прислушиваюсь. Пора, жестом показываю чтоб Исидор и Павел менялись местами, нам же с ним — теперь самим вниз. Бахтияр тоже на уровень ниже спустился — как восточный человек в узостях каменных коридоров с ножом он лучше других управится. Если понадобится. Выпускаю на причал девичий азиатский «спецназ» — как очередную яркую приманку. Завлекалово. Они выпархивают яркими бабочками и начинают громыхать. Да, вот так. Пока всё идёт как задумано.

Шоу ж продолжается! Чёрт знает что творим, вообще за гранью — но в нашем положении и выбирать-то не приходится. Или — или. Или они — или мы! Во время утренних «репетиций» как-то у них срабатывало — змеюка на шум и запахи крови каждый раз исправно поднималась к поверхности. Надеюсь, очень хочу того, что и тут не оплошает и всё получится. Я, поначалу-то, был против, не верил что такое сработает — не по-людски ж так-то, но когда китаянка наглядно продемонстрировала нам её жуткую морду, сбросив в воду куски разделанных рыб… Впечатлило! Пробрало, даже и меня. А вблизи… Тем из бандосов, кто выживет после встречи с ней с глазу на глаз — явно подштанники менять придётся.

Так, девушки прошмыгнули уже обратно в коморку, за ними следом почти сразу же в тесноту «прихожей» ввалился плотный человеческий ком. Ор, стрельба, паника, крики и визги, давка… Началось месиво. Теперь наш выход.

— Пошли, Павлик! Готов? Мужская работа предстоит — как раз нам с тобой размяться. Бахтияр — ты на контроле!

(продолжение, глава «Допросы и расспросы», с подробной Картой окрестностей Скального — следует! Читайте далее!)

Трофеи, "расспросы" и ... расширение географии!

Михаил, общие подсчёты

(После драки — кулаками не машут! — старинная русская народная пословица. Ой ли? Машут, да ещё как машут-то! — наблюдения авторов из жизни.)

«…Тогда считать мы стали раны,

Товарищей считать.» (из Лермонтовского «Бородино»)

— Да уж, ребята и девчата, и досталось же нам всем сегодня! Знатно прилетело! Кому больше, кому меньше, а хватило-то всем нам, но и результат, зато… сильный! Нервы-то мы все жгли в ожидании, а вы, после, ещё все и физически в бою пострадали… Не побоюсь этого слова — в настоящем рукопашном бою. Спасибо вам, Дмитрий!

Хорошо, что уже всё самое страшное и опасное здесь закончилось! Всех пришлых чужих мы успешно повязали и растащили, а своих наскоро перевязали, останавливая кровь — огляделись, и… Впору ж ужаснуться! Ещё одна такая «пиррова» победа — и нас самих уже тут не останется…

— Потрёпанные, но, ведь, и непобеждённые, так? И это, на сегодня, самое главное! — грустно пошутил в ответ уставший Дмитрий. — И давайте уж дальше на «Ты», Миша. Чего тут нам политесы-то лишние разводить? Принимается?

— Да! Ничего себе «потрёпанные» — да на тебе ж, Дима, живого места нет, вон сколько крови, а он всё ещё шутит! Вот это выдержка! Ну ты и даёшь!

— Не всё то моя кровь, скорее уж — брызги чужой… Хотя да, прилетело и мне… тоже… Слегка… Вроде как, по ощущениям, серьёзных переломов-то нет — и хорошо, оно и ладно… А синяки и ссадины что, пустяки — они заживут! Не впервой… Вдобавок к прочим. Только украсят настоящего мужчину… Вон у нас какая докторша есть — глянь как старается!

И в самом-то деле, чего это я как кура старая разохался? Он ведь в чём-то, по своему, и прав. Вот же — рядом, наша иранка Зумрут хлопотала над всеми сразу. Бледная, испуганная, немного растерянная, но старалась успеть везде. Понятно, что и не только она одна — все наши женщины тут же переключились. Другие заботы — все и всё побоку, когда свои мужики-защитники в ранах и ссадинах. И да, уставшие, сильно все они уставшие…

И куда только их собственный боевой задор подевался? Воркуют, успокаивают… кровь останавливают, перевязывают… И не скажешь, что некоторые из них только что и сами неплохо повоевали! Но на них-то самих, вроде как, и ран не заметно. Повезло? Да, наверно… Ребятам же сегодня досталось действительно серьёзно. Более чем! Стенка на стенку ж шли… В том числе, и нас всех собой закрывая… Это мы понимаем… Уважаем и ценим.

Те же, как на безумный штурм в панике ломанулись, стремясь поскорей укрыться от морской Змеи в помещениях, наши же им встречный «анти-абордаж» устроили. Ни шагу назад — вот как! Стояли насмерть. «Ребята, не Москва ль за нами?» Здесь — то же… Разве что, нас самих тут намного меньше… И наш Скальный, за спиной… Ну да, уж как смогли защищались, и всем тем, что под руками нашлось…

Ещё пока тихо было, до начала «Встречи» — мы ж ещё и пару лавок вниз принесли. Успели вовремя! — самое то слово. Вроде как, девчата успели именно их и под ноги находникам штурмующим вбросить. Те ж чуть замешкались со свету-то, не разглядели, да и споткнулись о них. Задние давят, передние вниз упали, такая куча мала при входе образовалась! Сам всего не видел — вот сейчас все бойцы и бойчихи бурно впечатлениями делятся.

— А я ему, а он…, а я…

Да уж! Кто уж чем отмахивался. С обеих сторон. Хорошо хоть до реальных абордажных сабель пришлые всё ещё не додумались, больше на свой огнестрел полагались, зато почти у всех «прибывших» — ножи при себе были, и мы их особо тщательно поотбирали. Шмон им устроили… не дай Боги — что-то да пропустить, наплачемся ж тут все.

Кстати, надо будет попозже у Дмитрия поинтересоваться, хорошо что вспомнил: а нам самим, вернее им, защитникам нашим, их, абордажные, или ещё какие-нибудь сабли на будущее не понадобится ли? Хотя бы несколько штук? Или уж сразу начать мне их заказывать в каждую поставку одну-две?

А за «гостей»… Так скажу, кратко: все ли поголовно бандиты они там, или, «всего лишь», их временные попутчики под принуждением — разбираться уж после будем. Кто из них есть кто…

Вот, кстати, и да — прямо сейчас и начнём, но, в таком деле, лучше уж перебдеть, чем недобдеть! Чревато. Это-то, даже, и я, уж на что насквозь мирный человек, понимаю. Короткие они, да, их ножи-то, на настоящие сабли и палаши ну вот никак не тянут, но и от этого нам тут сейчас ничуть не легче. Раны от таких «клыков» тоже на наших и на них же самих — в самом широком ассортименте… Крови пролито… Много!

«Змею» морскую-то они, как только завидели, кто что с испугу выхватывал — всё, что под руку пришлось, что уж успели… А тут — препятствие под ногами, давка, свалка, темнота, паника… Немудрено! Наших-то жалко, конечно, лечим, перевязываем, а им — поделом досталось! Что уж заслужили. Шли на нас смертным боем — терпите, кто выжил, будет когда-то возможность, после и вами займёмся. Может быть… И полечим… Тех из них, кто не враг.

Разбираться-то, поначалу даже, и некогда было — куда что и кому прилетело… Вот сейчас всё про своих и узнаём — куда и чем. Пригодилось практически всё то из полевой медицины, что я накануне впопыхах заказать успел. И перевязочное, и кровоостанавливающее, и обезболивающее. Как почуял — надо, скоро оно всё понадобится! Брал в этот раз самое простейшее, лёгкое и побольше, как Дмитрий мне посоветовал.

Он же сам, как вступил в наши ряды, как только плиту свою к нашим подкинул, сразу же и убёг — со Скальным знакомиться. Как местом предстоящего боя в помещениях. Рекогносцировка на местности — вот как это правильно называется! Так мне и сказал. Павел с ним гидом из наших старожилов по этажам скоренько и пробежался — показал где у нас что в наличии имеется.

От самой же иранки же названия лекарств и препаратов экстренно требовать — слишком долго б получилось. Так-то она довольно понятно по-русски говорит, но, пока что, всё ещё медленно очень, тщательно верные слова подбирая. А тут всё быстро надо получить, счёт уже буквально на минуты шёл… Как всегда, впрочем! Ничем эта планета от нашей пока что не отличается — всё как всегда, да ещё и в последний момент… Превозмогая, ага. Все силы напрягая. Не взирая на… Да на всё подряд не взирая. Времена не выбирают, в них живут и… побеждают! Вот это верно, надо будет записать позже для памяти, верные ж слова. Ладно, не время себя корить — успели же! И пригодилось же всё то, что взять сподобился, вот же… угадал.

Времени у нас на долгие расспросы её в этот раз просто не было. Надо будет, как оно появится и ничего иного отвлекать не будет — плотно с ней сесть и над списком потребного по медицине предметно вдвоём поработать. Чтоб хоть знать, что от чего и для чего, всё ж её чему-то неплохо учили… Надеюсь — вспомнит. Девушка она умная и толковая, с хорошей памятью. Да и говорила она нам про себя, что на хорошо и отлично свои учебные сессии сдавала. Вряд ли неправду сказала. Вот так и узнаем на практике и на себе — насколько её теоретические знания с нашей здешней реальностью совпадут.

Но, а нам и выбирать-то не приходится — всё ж, какой-никакой, а почти что врач она дипломированный… Других же медиков у нас нет. Так что и привередничать нечего, итак девушка на пределе возможностей старается. Теперь — её личный решительный бой наступил. И отступать нам некуда! Перевязать-то мы всех сможем, а вот как кого правильно это сделать, да чтоб по всей по науке, кому натуго, а кому сначала раны промыть-прочистить — это ж знать и верно применять надо. Как те знания на деле воплотить. Хотя бы и так, как она сейчас… Хорошо хоть, что она сама у нас есть…

Всё, что брал — брал по памяти, что знаю и помню: бинты, пластырь, йод, и всё такое прочее. Простейшее, чтоб любой мог применить. Ну и противошоковое, вдруг понадобится… Пригодилось уже! Ещё как! Медицинского же инвентаря и расходников, сколько ты их заранее не бери — всегда мало, и будет нужно ещё и ещё. Как и патронов. Много! Буду точно знать теперь — учту вот этот первый наш грустный опыт. Сам себе обещаю: с каждым сеансом поставки буду теперь понемногу добирать медицинское — впрок! Благо, хоть вес у всего этого небольшой. Ну и списки по заказу ассортимента снова уточним и скорректируем. Особенно после сегодняшнего…

Точно! Ведь надо и остальных наших расспросить — у кого на что какие предпочтения, или там противопоказания. Вдруг, не дай все Боги, аллергии у кого-то на что-то имеются, или там земные врачи что-то такое особое именно для них рекомендовали. Вот же… Та ж ещё задачка-то! Но, наверное, всё же, не мне самому, а именно ей и этим придётся заниматься. Её ж сфера ответственности… Да-да, вот как чуть она освободится — я и напомню.

Многое теперь придётся вообще заново переосмыслить, и всем нам, а особенно — мне самому. А то мы тут было расслабились… пока. Рассказы иранцев про внезапную рептильную оккупацию их «родного» здесь острова — это, как бы, одно, это ж где-то там, «далеко», не у нас… А вот и тут тоже, как и сами же и видим, опасность с любой стороны может нагрянуть. С любой! И запросто так, обыденно. Р-раз, и она уже рядом, ждёт удобного случая, чтоб непременно воспользоваться очередной нашей оплошностью.

Напрасно мы им не верили! Верили, конечно же, всё так, но как-то так, из разряда — «не с нами же?». Нельзя тут так — или сожрут и\или покорят, если не одни, так другие. Начеку надо быть всегда. Желающих же это сделать, как выяснилось недавно — много! Это вокруг и люди, и вся здешняя опасная фауна морская, да вообще все и отовсюду! Потому-то, и оружие, и медицина — порой, важнее еды и воды для нас порой оказаться может. Без еды-то день-другой обойтись как-то ещё и можно, перетерпим, некоторые наши пробовали уже. Без воды, если на здешнем палящем солнце подолгу не находиться — тоже, сколько-то протянуть удастся… В теньке или в помещениях, да в укрытиях… Если так вам повезёт. Вот именно — если! Но, всё ж таки, лучше, чтоб они были — и еда, и вода. И одежда… И в наличии на сегодня, и про запас, на ближайшие несколько дней… Всегда!

И первоочередное — оно такое и есть. Всегда важно и всегда его мало, как та же всенепременная медицина. Ну так, в первую очередь — своих пострадавших и лечили, а чужие — не в приоритете. Пока… Да-да, всё мы понимаем — они ж тоже люди, причём, все поголовно, ещё и сплошь соотечественники вдобавок, но… Вот именно! Но мы-то их сюда не звали! Ждали, вернее ожидали что вскоре прибудут, но и не звали к нам «в гости» никого из них — так что есть некая тонкость. Так что осмотрим, конечно, поможем, чем сможем, но пока, именно что пока, до всех «расспросов» они — НЕ наши люди, и, к тому же, связаны, обездвижены, ну и не мешают.

Кстати, кажется, и я сам тоже пострадал физически — чуть спину не надорвал, таская живых и мёртвых по лестницам и переходам… Не то чтоб радикулит или прострелы, но… Не так как те, кто первым их «встречал», умотался, но всё же, всё же… Всё ж таки, не молод я уже, очень не молод, скажем так. Надо будет каких-то специальных растираний и себе заказать. Со змеиным, мать его, ядом! Говорят — некоторым помогает…

И да, Дмитрий, всё же, прав: свои — все живы, это как-то успокаивает и примиряет. Победили мы, не они, хотя и победа-то наша, как уже понял — «Пиррова». Грустно от того становится. Если б не Дмитрий, не его безудержная отвага и специальные навыки… Наверное, не устояли б… Да и не наверно, а точно.

У остальных — у кого как. Самое сложное ранение — у Петра, что-то с рёбрами серьёзное. То ли закрытый перелом, то ли трещины в рёбрах… Его ж в давке и толчее с парапета причального столкнули. При падении об перила ограждения он крепко и ударился. Но он сам вовсе оттого никак не унывает — матерно грозится вычислить того самого поца, кто его толкнул, обещая тому все кары небесные и земные. Горе ж у него неподдельное — бутыль с его пойлом берёзовым разбили! Личная, понимаешь, трагедия!

— Не прощу! — грозится. — Найду и отметелю гадов! Всех! — Смех и грех… Кому что. «Вояка». Так ведь мог даже и не вынырнуть! Запросто, в момент шока-то… За ним наша китаянка красной рыбкой сиганула. Нырнула, достала. Вытащила, представляете! Сама мелкая, худенькая — а поди ж ты… Откуда что в ней берётся? Теперь вот вокруг него бурно и деятельно хлопочет, что-то воркует на своем… Поди-ка её ещё пойми… Платье свое вдрызг порвала на перевязки. «Петья, Пьётл» — так она его имя произносит. Но и он как-то понимает её. Если б не вот это вот всё — оставалось бы радоваться за них, совет, как говорится, да любовь.

Так они ж не унимаются! Оба! Они нам про какой-то подскальный подводный ход толкуют… Оба, на перебор — и он, и она. Он словами, она — жестами. Вернее, нам что-то на своём тоже попутно что-то там «щебечет» и «мяукает», а попробуй-как её верно пойми… Понимаем так. Мол, под причалом он находится, тот ход-то. Туда им, видите ли, теперь срочно надо! Явно ж привиделось им обоим чего-то с перепугу. «Дайверы», млин! Доморощенные «Кусто с Пикаром», ну-ну. Исследователи. Потом и с этим разберемся… Не до того нам пока, не до новых тайн и очередных загадок Скального — тут бы в помещениях и на причале успешно и поскорее всё разрулить. Ну и прибраться, отмыть… К тому же, вроде как, именно туда же Змеюка, как её Яна окрестила, Мурка — свои жертвы утащила… В тот подскальный ход. Брр… Видел и я её морду краем — впечатлило. «Не буди Лихо — пока спит тихо!» Всегда так считал. А в нору к ней соваться… Самим!!! Явный перебор.

И ведь и Павел наш их обоих поддерживает — уже снова готов к подвигу, да ещё и первым готов туда идти. Не смотря на, как говорится — тоже в синяках весь, в ссадинах, но бодр и отменно весел. На адреналине, конечно же… Ведь участвовал — наравне с Димой… И выстояли! Ну тот-то умениями, а этот силой… Маньяки! Кто-кто? Да все они… Дорвались да драки — никак забыть её не могут. Э-эх, мне б его, эти молодость и задор… Хотя и от всех остальных этим неплохо заряжаюсь, глядя на удаль молодых. Всё им нипочём! кому война, а кому… перед девчонками покрасоваться. Ухари!

А мне остается, как старшему, только «кряхтеть», натужно улыбаться, держась за спину и поясницу, да итоги подсчитывать. А итоги у нас такие замечательные — не нарадуемся! Добавилось сразу аж две лодки-катера с моторами… Крепкие, надёжные. Горючего, правда там в их баках совсем уж немного осталось, это мы сразу проверили, ну да это всё ничего — и закажем, и своего подкопим. Исидор уже посмотрел — вроде как, по его словам, в них самих и моторах на них видимых повреждений нет. Нет, так и вдвойне хорошо! А насчёт их горючего… Вероятно, рассчитывали они им тут у нас пополнится… На обратный-то путь. Интересно, вот только — как? И из чего? А ну как нас бы тут не было? И, что тогда?

Еще одну лодку, по счёту третью — ту самую, что на буксире «гости» тащили, всё ж таки, продырявили случайными пулями, и она так сразу, там же, и затонула. Но тут в причальной бухте-гроте и не так-то уж глубоко, да ещё и на прочной верёвке она закреплена. Надеемся, что сразу течениями, да отливами-приливами, её оттуда и не унесет. Потом уж и её достанем, осмотрим и непременно починим. Так, как сейчас, на настоящий момент — она там даже и сохраннее. Те же, что есть под рукой и целые, почти неповреждённые — крепить на якоря и растяжки приходится. Тщательно.

Вот с нырянием и купанием у причала теперь проблемы серьёзные. Печально… Море ж вокруг — южное, тропическое, а потому и тёплое, не нашим краям чета, а вот не искупаться… Никто ж, в здравом уме, в воду теперь не сунется. Ужас подводный все помнят… А мы с Петром в первый день встречи тут, как дураки, купались безбоязненно… Наивные! Как вспомню — так снова запоздалый озноб пробирает…

Видать по всему, спала она, Мурка-то наша в тот раз — вот нам и повезло, целыми и невредимыми мы тогда вернулись. Теперь-то понятней, кстати, становится почему рыбалка с причала у Петра чаще всего неудачная оказывалась — под водой вон, оказывается, кто такой грозный и опасный таился… И всех, всю ту рыбную мелочь, кто подплывал ближе — того, или распугивал, или жрал… Будем знать теперь. И учитывать — там очень опасно! Для всех, не только для рыб.

Теперь об оружии. И о нашем, теперь уже штатном Оружейнике. Да-да, есть у нас и такой! После всего Исидору нашему уже много больше доверяем, свой он стал! Оправдал — и себя, и наши на него ненапрасные надежды. И предупредил вовремя об опасности, рискуя жизнью, и сегодня вот — снова. Участвовал. Как мог, но и большего от него требовать — было б глупо и наивно. Как уж вышло, делал что сказали… и, не прогадал! И мы, благодаря ему — живы и свободны. Не перед кем больше шею сгибать. И отбились! Обошлось!

От лица всех присутствующих, там же прилюдно, ещё на причале извинился перед ним — что сомневались в нём ранее, теперь уже — нет. Сказал банальные, в общем-то, слова, что берём к себе в штат и назначаем гарнизонным Мастером-оружейником. И руку крепко пожал. Всего-то ничего, а человеку приятно, прослезился даже…

— Оправдаю ваше доверие — не подведу!

Мужики тоже руки крепко ему пожали, девушки обняли и расцеловали… Каждая! И никто ведь не отказался — все постарались. Даже иностранки наши, казалось, уж на что другие — и они, тоже. Как-то поняли момент — так надо. Растрогали, в общем, засмущали мужика…

Блямкнуло на руке — на моем коммуникаторе сообщение Сверху прилетело бодрой и обнадёживающей «СМС-кой»:

Пополнение численности группы — +1. В связи с отсутствием личной плиты поставки нового её участника — на 0,5 кг ваш суточный лимит увеличен. Со следующего дня.

Зачитал послание вслух. Тут уж ликование стало полным. Наш! Официально. И нас за такую «горячую» встречу чужих НЕ только никак не наказали — одобрили. Опасался втайне — что вдруг ещё санкции какие-нибудь суровые за войну с соотечественниками Они введут, но нет… С Них-то такое станется! Мало ли каким излишним «пацифизмом» эти «Устроители» страдают — всего ж можно ожидать. Их логика — не всегда нам понятна и предсказуема, как её не просчитывай.

— Ребята, девчата — радость у нас: нас «Сверху» одобрили. Всё мы верно сегодня сделали. Ура, Товарищи!

— Ура! — тут уж орали и скакали все.

И действительно, я прав — господ у нас тут нет. Все мы тут — Товарищи… По несчастью или по совместному проживанию, но как-то так.

Обнимались уже все и со всеми. Победа, полная! Выстояли, не поддались. Совсем человека до слез довели… Он же по жизни всегда одиночкой шёл — а тут вдруг такое… Считай — новую семью обрёл, большую! Иногда искренние мужские слезы — вовсе и не в укор…

Так вот, по трофейному оружию, итоги. Всего нами собрано с находников, просто перечислю: один ментовский укорот АКСМ-74у и ещё, тоже один «калошлид» — карабин «Сайга», тоже укороченной модификации. Должно бы было быть их два, но один из них на дне оказался… И, без окончательной зачистки кровожадной «Мурки» нам его, похоже, не достать, увы…

(свежие трофеи с закатных находников — «ментовский укорот» и Сайга)

— Серьёзное оружие! — как про него Дмитрий сказал. — Именно для ближнего боя, в помещениях и узостях. Ну и на лодках с ними удобнее управляться — на ближней дистанции. Нам повезло, что те первые, кто вошёл внутрь, без него были, и сразу палить не начали…, а то б… — понятно всё, представил и сам что тут б было. Опять сердце засбоило.

По словам Исидора:

— Всё это нашлось в сейфе, в кабинете у начальника лагеря. И ещё столько же — там, у оставшихся на Закатном. Было-то и чуть больше, но тот ухарь-капитан, кто профессора с пацанами с острова Хлебного умыкнул, ещё и оружие у тамошних бандитов поотбирал. Но нам и этого хватило бы…

Понимает.

Ничего себе находки и заявочки! Что ж это за лагерь такой интересный там был? «Перенёсся». И ещё одна загадочная непонятка — нам только выпуска «времен не позже конца Второй Мировой», а им — относительно новое… Не самое новейшее, но всё же. Парадокс… Кстати, всё трофейное в хорошей сохранности — сам он за ними и смотрел. Там, у «Закатников», ну и тут уже — тоже теперь, нам в руки теперь перешли. Вместе с мастером.

Кроме того, в трофеях — две штуки ижевских вертикалки охотничьих и один обрез. Дурни! Такое оружие уродовать! Но это не бандюганы, не они, как выяснилось — тоже в сейфе оказалось.

(ижевские вертикалки — трофеи с закатных «гостей»)

Вот и думай теперь что хочешь! Ах да, ещё три тульских Токарева. Было бы, потому как два-то у нас теперь — а один, увы и ах, тоже на дне. Ну и ножи — у многих… Да уж, «тот ещё» арсенальчик-то… Хороший подгон!

(тульский Токарев — свежие трофеи с «находников»)

— Михаил, Дима — а я знаю что можно сделать! — Павел опять с новой инициативой. — По «утопленникам». Закажите поскорее поисковый магнит! На веревке закинем — и достанем. И, даже, и нырять нам тут самим совсем не придётся. Я как вспомню — напишу как он точно называется.

— Дельно! — ага, и Дмитрий его одобряет. — Стоит достать, непременно — всё нам пригодится.

— Ну с трофеями-то понятно. Что уже есть — у нас, что временно утеряно, достанем. Большей частью. С людьми вот — сильно сложнее. Гораздо! Разбираться предстоит, и тщательно — кто с оружием на нас шел, а кто с пустыми руками, подневольно. Количество стволов и людей как-то слишком уж не коррелируется.

Дмитрий «Беда» (сортировка «чистых» от «нечистых», вчера и сегодня)

Вот именно — прав Миша, прав. Послушал я его, прикинул что к чему — спрашиваю:

— Вот скажи-ка ты, Михаил, а можем ли мы «заказать» кого-то так, чтоб нам прислали человека определённой специальности? Вот вы ж как-то коллективно хотели, чтоб тут профессиональный военный появился. Меня вот, в итоге, вам сюда и «прислали»… Такое сработает, нет?

— Знаешь, Дима, как-то пока не задумывался над этим… Но отвечу тебе «уклончиво» — скорее нет, чем да. Как-то господа «Устроители» наши пожелания и чаяния и учитывают, конечно — есть такое, но совершенно ж рандомным образом! Непредсказуемо совершенно. Их логику предположить — не, пока всё ещё не получается. Слишком мало времени мы тут находимся. Выборка фактов слишком уж не репрезентативная, а, скорее, случайная — данных неполной нашей статистики на такое ну никак не хватает.

Вот, к примеру, совершенно с тобой сейчас согласен: нам сейчас бы не просто не помешал, а пригодился именно дознаватель, следователь, короче говоря — работник правоохранительных органов. С профессиональной деформацией сознания — чтоб строго и сурово допросить весь наш пленённый контингент. Заранее предполагая, что подозреваемы среди них все поголовно, а остальные — просто ещё не во всём признались. Как врачи говорят — «нет здоровых, есть только необследованные, и все они наши пациенты». А нам и надо-то отделить, так сказать, «агнцев от козлищ». И что? Не удивлюсь, если вскорости пришлют некую бабушку — «божий одуванчик», работавшую вахтёром, да ещё и в женском общежитии. Или ещё кого-то подобного. Хотели «дознавателя» — и получите!

А вот надеяться, что неведомые и непредсказуемые «Они» выполнят подобный «заказ» да ещё и так, как нам надо — вот уж точно никак не стоит! Да и, честно говоря, совершенно ж не представляю КАК они людей выбирают и сюда забирают… И не навредить бы! А ну как пожелаем мы, чтоб прислали кого-то — а его тоже с Земли сдёрнут? А там у человека семья, дети, работа… Вот то-то ж и оно! Задумаешься тут — а надо ль такого желать… Хотя…

Кстати, вот знай: у нас вот уже пара достоверных случаев зафиксировано, когда человек мог там на Земле не выжить, а здесь он есть, жив-здоров, бодр и весел. Павла, к примеру, в подземельях серьёзно так засыпало — а вышел здесь. Живой. Вон в том резервуаре для воды оказался.

Да что там кого-то искать — я и сам с операционного стола, практически из реанимации и тут, с вами. Не жалуюсь — подлечили, то ли там ещё, на Земле, то ли при переносе. Как будто и помолодел внутренне даже, сердце бодро бьётся, без всяких перебоев и инсультов. Нравится мне это! Да ещё и на почти сплошной рыбной диете и в постоянном движении по лесенкам и коридорам заметно худеть вот стал — опять хорошо, живости, опять же, только лишь добавилось. На наших девушек молодым глазом смотрю — симпатичные! Все!

А ведь тут не только климат другой, сам же видишь, но и всё другое. Хотя, и похоже многое на нашу Землю. Очень! Так что я не в обиде, чт лично меня перенесли, как-никак новый Шанс и ещё дальше пожить предоставили. Да ещё какой! Шикарный. А мог ведь прямо там — из операционной «отлететь», навсегда… Уже душа отлетала, со стороны своё собственное тело в слепящем коридоре видел… Вот уж чего ни тогда, ни, уж тем более здесь, никак не хотелось бы… Раз уж тут я живой и бодрый. Ну, почти…

А что касаемо расспросов и, вероятно, допросов их всех — давай уж как-то сами начнём выкручиваться. Всё ж я, как-никак, психолог, и до самого переброса сюда, практику не прекращал — много разных людей на откровенность и доверительность выводить приходилось. Да и ты, как я понимаю — что-то подобное знаешь и умеешь. Ведь так?

Опять он кругом прав оказался. Пришлось самим извернуться. Изображать «доброго» и «злого». Мне, само собой — «недоброго», репутация уже есть — пусть и дальше меня они побаиваются. Ну а наш Михаил, соответственно, положительного, с душой и хитрым еврейским, нет, не так, отставить, психологическим подходцем. Приём-то и старый, но ведь, чаще всего, и вполне себе действенный. Вот вчера и сегодня этим и занимаемся. И Исидора ещё как важного свидетеля привлекли… Доверяем теперь ему, полностью.

Дмитрий (Работа на контрастах)

— Имя, фамилия, профессия, должность! Отвечай! Судимости есть, статьи какие? Чем на Земле занимался, чем уже тут? И не тяни: чем быстрей правду расскажешь — тем быстрее лечить тебя начнём и накормим. Кормим и лечим мы тут только своих. Чужие нам тут без надобности — на корм Змеюке пойдут! — роль «злого» пришлось отыгрывать мне… Ну еще бы — после памятной им всем «бурной встречи» тут у причала, да и повязки на мне на имидж «кровавого мясника из органов» работали как и должно.

— А расскажите-ка вы нам, любезный, что вы про здешние Острова ещё знаете? Как далеко, вот ваш, к примеру, на котором вас подобрали от Закатного? Ещё про какие что-то знаете ли? Бывать-то там приходилось, нет? Где они, кстати — на каком расстоянии от известного вам? Сколько их вообще? — а это уже наш глава свои интеллигентные заходы делает. Не безуспешно, кстати. Получается у него.

О себе некоторые пытались что-то скрыть, умолчать, о других — говорили уже охотнее, а уж об окружающем нас всех мире — и подавно, рассказывали всё, что знают, помнят и слышали от кого-то или из разговоров. Так что по итогам мы набросали что-то вроде карты. Пока так, схематично, а потом уж и более точную нарисуем.

Занимательная картинка, кстати, складывается! Течения тут в этих местах сильные встречаются и все они, чаще всего — с востока на запад. Ну это-то ладно, наши ребята — Пётр с Павлом здесь вблизи от Скального тоже что-то подобное уже и сами наблюдали.

По словам всех опрошенных здесь, вокруг и поблизости от нашего Скального — других островов они не знают, не встречали. В этом показания у всех сходятся. Знают только лишь его в этой стороне. Самая дальняя точка их поисковых маршрутов он, кстати. Которые и были-то далеко и надолго всего лишь считанные разы. По пальцам одной руки их пересчитать можно. И ещё останутся.

Здесь они в первый раз вообще оказались именно из-за сильного течения. Еле-еле обратно тогда выгребли. Пока чинились, разбирались с неполадкой в моторе, их и отнесло в этом направлении. А там уж и саму вершинку Скального углядели. Как-то так. Ну раз уж нет никого рядом с нами, и ладно — но всё равно, тщательно проверим и сами тоже. Теперь уже есть на чём. Мало ли, вдруг чего-то да, всё ж таки, и есть, а они просто про то ничего не знают?

Что ещё?

Есть, и имеется в наличии также некая небольшая группка островов «Аврора» северо-северо-восточнее от них и, северо-западнее от нас, но очень далеко. Долго туда добираться., но и возможно. От них, оттуда, с Закатного. Отсюда — туда они не ходили. Там — то ли два, то ли три острова. Сходу не понятно. И так и так считать можно — не разглядели, когда там оказались.

Действительно, судя по всему, далеко отсюда. Вроде как, на примерно схожем расстоянии что от их Заката до здешнего нашего, что дотуда. Есть среди них и большой, один из. На одном, по их данным, из них имеется длинная песчаная коса. А сам тот остров сильно приподнят над морем, не всюду-то к нему и пристать возможно. Некое плато, а что да как на нём — неизвестно. Там бандиты с очень кратким визитом были, но всего лишь один только раз. Как и здесь у нас, кстати. Кого-то оттуда, с островов Авроры привезли, судя по всему, но что и как там в подробностях, и почему больше их не посещали — пока всё ещё никак не понятно. Может из-за хронической нехватки горючего, может просто опасались они от знакомых берегов удаляться — всё это ещё выяснять предстоит. Постепенно, в ходе дальнейших расспросов. Именно их, потому как допрашивать по второму-третьему разу мирных и, в общем-то, ни в чём не виновных людей — как-то совсем уж по-изуверски.

Почему так? Из пятерых явных бандитов и воров, из той сплочённой шайки что правит на Закатных островах, из них, что шли сюда на нас — выжил только один лишь, да и тот — серьёзно ранен. Не смертельно, выживет, при должном и длительном уходе. Может быть. Если сотрудничать с нами будет. Пока что больше выкручивается как уж на сковородке и валит всё на погибших. Мол, «он не при делах и вообще тут случайно.» Темнит и торгуется. Пока.

И да, мы ему сказали о печальной участи его подельников. Нисколько не сожалея — пусть знает. Ну да, с вооруженными мы не церемонились совершенно — гасили их жёстко. Так или иначе, но Евген — их предводитель, некие Грек, Аркан и Шило бурной встречи с нами фатально не пережили. Вероятно это их клички-погоняла, или как-то так. Во всяком случае ими они меж собой называли друг друга. Кого-то из них хищная Мурка под воду утащила, кто-то здесь в коридорах нашёл свой бесславный конец, от ножа или моих рук. От ножа — это один из наших с Павлом недобитков во время транспортировки его тушки наверх пытался Бахтияра придушить. Вот и нарвался на восточного джигита — успокоился уже окончательно и насовсем. Одного наша Галсан пристрелила, когда тот пытался из причальной бухты на лодке выбраться. Не успел! Туда ему и дорога! Жалеть там не о ком и не чём.

Вот среди прочих «мирных» — тоже пострадавшие есть. Нечего было им за оружие хвататься! Так мы ей и сказали… И переживать о том ей не стоит. Она ведь ещё двоих так же — одного в упор, ещё в «прихожей», второго на уходящем катере. Ну и мы с Павлом — тоже, руки приложили.

Короче говоря — из прибывших к утру выжил только один «нечистый» и тех, кто не в партаках тюремных — четверо. Да уж… хороший размен. Приемлемый. В нашу пользу.

(От Авторов: в более крупном масштабе эту карту можно посмотреть и изучить также в Приложении — «Дополнительные материалы» к этому тому)

(Продолжение — следует!)

Снова в поиски и в путь - оргвыводы из расспросов "пленных"

И вновь Горизонт перед нами лежит,

И нужно к нему пробиваться.

Мы песню об этом могли бы сложить,

Да время нам в путь собираться! (из старой-старой песни О. Фельцмана «Время нам в путь собираться»)

(впереди — морская даль и новые горизонты, новые открытия и находки… надеемся что так…)

Михаил, глава Скального — вопросы ближайшей Стратегии

(вчерашний вечерний разговор Совета общины Скального, после боя)

…Вот с островами архипелага Гесперии, или Закатными, по названию их головного, базового, так сказать, острова — всё обстояло не так уж и гладко и доступно понятно. Хотя, если присмотреться и задуматься — где тут у нас было и есть просто? Да практически-то нигде! Каждый остров, каждая скала, как постепенно выясняется, имеет свои собственные тайны и загадки. Непременно ж имеет! Какие-то из них вскрываются сразу, при обнаружении на них чего-то или кого-то, а какие-то хранят их на-а-амного дольше. И, что интересно, чаще всего вовсе не хотят, и даже ну вот никак не торопятся раскрывать нам все свои секреты. да даже и хотя бы часть из них. Не только лишь нам, чего уж там — да всем, кому бы то ни было. Хорошим, плохим… или нам.

Почему тут так устроено? Может быть, как в какой-то компьютерной игре, столь популярного времяпровождения для, увы, многих пользователей компьютеров, и даже те самые потаённые «островные тайны» имеют свои некие уровни? Которые ещё и ж как-то достигнуть, и заслужить необходимо… Э-эх! Причём, что слегка раздражает — не известно за что наградят бонусом, а за что возьмут да и накажут с-санкциями… На каких-то первоначальных этих уровнях — пытливым исследователям открывается что-то лишь одно, самое-самое простейшее, зато на более дальних этапах развития островных сообществ— уже и что-то совсем другое, ранее от них скрытое? И совершенно ж неизвестно — сколько их, этих уровней, ещё впереди пройти и открыть предстоит. Как знать?

Вот такие довольно невесёлые мысли у меня в голове постоянно крутятся. Когда довёл их в подробностях до остальных участников нашего «квартета» — мужики поначалу скептически похмыкали, некоторые выразились ёмко и непечатно, но и… вынужденно со мной согласились. Действительно — есть во всём этом что-то похожее. И призадумались.

Квартета же — потому как к первоначальной тройке «апостолов»-основателей Совета уже теперь Дмитрий добавился. Закономерно, кстати, сходу это своё место он заслужил! И это никем из нас не обсуждалось, даже и не оспаривалось — сразу и сходу всё с ним понятно было.

— Но мы ж не компьютерные «юниты», а живые реальные люди! — первым возмутился и озвучил свои обиды более молодой из нас, Павел. Верный взгляд, и я с ними и сам согласен.

— Таки да, и я именно про то же, молодой человек! — поддержал его. — Вокруг всё здесь настолько реальное. Люди, животные, Море, весь этот окружающий нас Мир, в конце-то концов. Убедительно? И жизни и смерти вокруг — тоже, самые настоящие! Мне, порой, кажется — что это там, на Земле я был в игре, а теперь здесь живу реальной жизнью!

— Знаете, Михаил, и вы, ребята, — включился в беседу и Дмитрий, — я тут меньше всех вас пока нахожусь, но и мне тоже теперь кажется что тут ни какая не «игра», а самый настоящий реальный мир. Новый. Неизведанный. Острова эти… Вообще — всё это вокруг. — Для наглядности он постучал по ближайшей каменной стене. — Для чего это вот всё? Для чего тут мы? Спасибо, конечно, вроде как новый Шанс всем нам предоставлен, но… Цель-то переноса какая? В чём суть этого самого, как вы говорите, Эксперимента?

— Вот и надо его изучить — чтобы это понять! Весь этот Мир. И начать с ближнего, доступного. С того, до чего сами при нынешних наших возможностях дотянуться можем. Я вам сколько про ход под нашу Скалу толкую? А вы что? «Потом-потом, не время». Когда же это ваше «потом» ещё наступит? И наступит ли? Сколько ещё откладывать-то можно? — ну это, конечно же, наш Пётр возмущается. Он-он, как наш самый ярый спорщик, кто б в этом сомневался! Ему такому упрямому, только дай повод… Кто о чём, а пока ему самому предписали покой и лечение, как неутомимый шарманщик заводит эту «тему» снова и снова. Иначе б давно сам в тот ход слазил и сплавал. Это-то его и больше всего и бесит — что не дают, и категорически не разрешают. Мы, кстати, и не даём, с его-то утягивающим корсетом-повязкой, бережём шебутного мужика.

Между прочим, вот эти вечерние посиделки так постепенно и становятся у нас устойчивой традицией. Собираемся вместе, и перед самым сном обсуждаем — что произошло хорошего и плохого за прожитый день, что на следующий предположительно будет нами делаться, и что только ещё предстоит для этого подготовить. И, непременно отмечаем, что ещё нового ещё в нашу жизнь добавилось. Или кто, по персоналиям. Ну, а и с заселением в наше с Петром помещение ещё и Дмитрия, трио наше плавно и незаметно переросло в квартет.

Ну а само обсуждение… Не то чтоб мы здешним женщинам совсем уж не доверяли, нет, конечно — они сегодня показали себя вполне достойно, но… Вот именно! Так, пока что, привычнее. Кухонные и гаражные откровенные мужские разговоры, которым всегда и везде найдётся своё законное место — переросли вот в такое. Трансформировались, вы скажете? И это тоже, таки да. И пусть! Зато решения наши более взвешенные выносим, когда вместе обсуждаем все важные вопросы вот так — сообща и коллегиально.

Почему-то мы и не рвёмся освобождать из-под бандитского «крышевания» остальных наших соотечественников на Закатных? Ведь вполне ж очевидный шаг. Дмитрий отговорил, приведя совершенно неопровержимые аргументы.

— На чём? Да, вынужденно соглашусь — на чём туда идти теперь у нас есть. «Флот»-то у нас здесь заметно вырос, если количественно — аж более чем вдвое. Вместо двух, что уже было ранее, лодок теперь на ходу все четыре, и с подъёмом утопленницы — станет их даже и все пять. И что? Кому туда идти? Бежать и спасать, задрав хвост, всех и каждого? Кому? Я-то пойду, хоть сейчас, плюс Павел, Галсанка, и… всё? Пётр вон серьёзно ранен, и ещё, как минимум, два-три дня ему даже и просто резких движений лучше б совсем не делать. Не возмущайся, не горячись, Петя — вижу же, и дышать-то тебе пока трудно. Вот потому-то и не волнуйся лишнего!

«Береги руку, Сеня!» ©

Скажите-ка мне, други разлюбезные, новичкам-то вы что — уже и совсем-совсем полностью доверяете? И как, на сколько процентов? Что, всё ещё никак не полностью? И с ними, с такими непроверенными вместе — в одной лодке в бой идти? С теми, кто буквально вот только что против нас шёл? И переметнулся к более сильному, видя, что власть над ними сменилась. Доверять вот так сразу, без всяких проверок??? Да вы что, други дорогие!

Ладно, допустим, теперь наш с вами товарищ Исидор совершенно реабилитировался в наших глазах. Подтвердил, так сказать. Теперь он нам и вправду — товарищ и соратник. Ну а остальные — они нам тут пока как???? Вот именно! Им-то только ещё предстоит сделать это. Получится ли у них? Тем более, у всех у них сразу и поголовно. Во всех из них ли мы так уверены? Сомневаетесь, как и я? Во-о-от, то-то ж и оно!

Ну и, хотя и придётся, судя по всему, туда идти — надо прийти туда силой многократно большей, чем у них там сейчас есть. Но и не только это! Количественной силой всего не добьёшься, нужен ещё и качественный перевес, чтоб все наши бойцы обучены были. ну и мотивированы, это тоже. Или, хотя бы, подавляющее большинство из них. Должным образом обучены, а не просто сели в лодочки кто попало и «айда, поехали!» И это только лишь меньшая половина дела! Нужно также предложить что-то существенное тем «мирным» и не замаранным, кто после нашего прихода там, кроме только лишь бандитов ещё в наличии окажется. Так вот, им — предстоит такую неоспоримую альтернативу дать, чтоб они все разом на нашей стороне оказались, а не за угнетающего их противника ножи поднимали. Согласны? И это существенное предложение еще предстоит сформулировать и должным образом продумать, а не вот так с кондачка решать. Иначе ничего не выйдет.

Так что, давайте-ка будем сегодня осторожными реалистами, и сразу не станем реально замахиваться на то, что пока, заметьте — всего лишь ПОКА, не то что проглотить, откусить всё ещё никак не можем! И даже откусивши — не прожуём! Активных «зубов» не хватает.

И ведь прав он, абсолютно. «Военный вождь — Острый Зуб»! И не поспоришь. Он кстати, продолжает:

— И да, по новичкам: вот ведь какая заковыка-то вырисовывается. Снова! Приняли мы их, конечно, куда их теперь-то уж, но с испытательным сроком. Без добавления в списки. Видимо такая верная практика и в дальнейшем будет остальным продолжена. С теми, в ком сильно ещё сомневаемся. С первым-то беглецом с Заката такое получилось удачно, так почему б и не продолжить её и далее?

Как говорилось в одной из книг о Круглом столе, не помню уж где точно «Стол-то конечно круглый, но не все за ним одинаково равны, некоторые — и гораздо прочих ровнее.» Вот именно — золотые ж слова!

Разговор тот продолжался… А я размышлял, и тогда на Совете, да и после тоже. Там вот в чём ещё вся хитрость. Ведь, освобождать-то, по большому счету, там на тех «Закатных» островах Гисперии никого и не надо. Пока, во всяком случае. Да-да, мы все тут сильно удивились, когда коллективно сами постепенно пришли к такому парадоксальному выводу! Да, нам теперь точно известно путём перекрёстных опросов, что власть там держат в своих руках бандиты, перенесённые на Острова с зон и тюрем. Сурово держат, жёстко и жестоко. Это всё верно.

Да и порядки, с точки зрения даже и привычной земной морали, там не самые лучшие, бесконечно далёкие от желаемого идеала, но, по сути — никто особо там так уж сильно и не страдает. Ну да, и избиения есть и притеснения «мужикам» работягам со стороны воровского криминала, и на полуголодном пайке людей, вроде как держат, зато сами урки жрут и пьют в три горла, ни в чем для себя не отказывая — такое да, там сплошь и рядом творится. Но! Оно всегда присутствует… Вот именно! Другое дело что «элита» и правящая верхушка там безнаказанно беспределит… и еще и упивается своей свободой и властью над людьми. То так…

Что-то, конечно же, устроено несправедливо, есть там у них и такое — одним всё, другим практически ничего, но и от окончательной голодной смерти никто, вообще-то, в то же время, и не умирает. Дома, то есть, крыша над головой у них там есть, причём у всех — и у их блатных «конвоиров», и у остальных тоже. Работа? Ну да, что-то там они делают, не просто так «в бараке» сидят, в основном — что-то чисто сельскохозяйственное, большинство из них — копают, сажают, пропалывают…

Кто-то из мирных граждан изредка выходит в море и пытается неподалёку рыбу ловить. Опять же, все эти действия во вне — под непременном присмотре со стороны криминала. Не очень успешно, кстати… Почему-то. Что-то, всё же, не то и не так они там делают. Или и вовсе — неправильно. Опыт-то совсем другой, чать не свои родные места.

Переспрашивал я Исидора, узнал и кой-чего неожиданного и полезного. Не всё там так однозначно. Какие-то местные особенности — и климата, ну ли ещё что-то добавляется. Вроде ж да, и работают люди, не отлынивают, и надсмотрщики-урки их на работы ежедневно гоняют, а вот «крокодил не ловится», а кокос и прочие тропические фрукты — и вообще на пальме растут. На соседнем острове, и уж точно никак не на твоём. С которого тебя на тот Закатный привезли. Должны бы, судя по всему, и там тоже расти, ан нет. Не так там всё устроено. И пальм кокосовых-то и прочих полезных у них и вовсе и в помине нет. Нет там их, просто-напросто, на этом Закатном, «не завезли» и не посадили, даже ещё и «на старте» их не было. Что-то, конечно же, растёт, это так, и даже и зелени хватает, но и не они — это точно. И также еще и то, что ни кокосов, ни бананов у них там практически в рационе нет. Даже цитрусовых и тех у них не имеется. Во-во, удивительно: климат тропический, а растительность, во всяком случае, часть её, как будто бы со средней полосы России тупо перенесена… «Слизана». Феномен или Феномен? Да и не важно. Не вышло там райской «Чунга-Чангии». Зато злаки вроде как охотно растут, да овощи всякие.

В любом случае, при любой власти, тем, кто руководит, следовало бы занять своих людей хоть чем-то, чтоб не бунтовали, а были всё время заняты. Или добровольно, или так, как у них сложилось — под принуждением. И они именно таким принудительным трудом и заняты, причём чуть ли не весь светлый день, с утра и до вечера, да так, что, порой, сил и хватает-то еле-еле добраться до своих лежанок и уснуть. И акклиматизация к местным условиям для многих из них проходит не сказать чтоб гладко. Всё же и климат тут не наш, не европейский, так скажем. И, даже не сибирский, а и вообще не наш! Тропики, они ж тропики и есть. С этим согласен. И нам тут далеко не сладко, в одинокой нашей скальной пограничной крепостице-то посреди моря, но им там — всяко и намного хуже, это факт.

Нехватка там женщин? Острейшая! Да, признаём — и такое явление тоже есть. Гендерный дисбаланс, дефицит и перекос — если по научному «выражаться». Серьёзный вопрос, между прочим! Важный. «Крышу» из-за отсутствия подруги у иных может снести только так. И уже кой у кого и сносило — были, говорят, прецеденты. С летальным исходом — вот даже как. Зато урок те получили — и все остальные, тем, кому «не хватило». Стараются, судя по всему, до такого более не доводить, но… Вот-вот!

Но и он не единственный, есть там и ещё всякое — об этом позже расскажу.

И те женщины, что уже найдены ими, в пределах их собственного архипелага и перевезены туда на их базовый остров — вынуждены, даже принуждены стать «подругами» тем, кто там власть держит… Против воли самих женщин… Всё это, конечно же, так. Но их мало, катастрофически мало — и на всех тамошних обитателей точно не досталось. Только у тех, повторюсь, кто власть там держит. Вооруженных и крайне суровых на расправу. Остальные — «пролетают мимо». Напряжение внутри их «сообщества» нарастает? Непременно! Захотят ли остатки бандитов, что там у власти, что-то менять и что-то делать с этим? А вот вовсе и не факт! Может да, и захотели б — а не на чём! «Флота» то у них теперь сильно поубавилось. И бойцов, и, в связи с этим — необходимой для дальнейшего развития мобильности.

И, значит, опять же лишь гипотетически — где-то ж есть, на неоткрытых ещё никем островах, другие, одинокие женщины. Предназначенные в спутники и спутницы тем, кому, как говорится, «не хватило». Чисто теоретически, конечно же. Всё это еще частой практикой проверять надо. Что нам и предстоит Вот только где они есть, эти «женские» острова? Есть ли они вообще? И где там на них эти женщины?

Вывод из этих теоретических рассуждений до смешного прост — сами ему поразились!

«Будем искать!», как справедливо заметил незабвенный товарищ Семён Семёнович Горбунков из «Бриллиантовой руки». Мы теперь будем, не они. Вряд ли «Устроители» сделали такую диспропорцию в половом вопросе случайно. Скорее, подталкивают «подопытных» этим разделением к новым открытиям и поискам. Кто ищет и найдёт — тому и подфартит. Так, кстати, они уже облазили и открыли на своем небольшом архипелаге всю ближнюю к ним акваторию, и, вон как даже, частично и точечно забирались даже и на соседние. Куда уж дотянулись и смогли добраться. И теперь, пока, их мобильность сильно ограничена в связи с «выбитем и выбытием» из рядов самой активной части именно бандитов, то нам и предстоит их в этом заменить! И свой флот они практически потеряли, причём навсегда. Вряд ли оперативно смогут его весь восстановить и преумножить. И будут ли они этим заниматься?

Какие-то лодки в их распоряжении ещё и остались, да, есть такое, но серьёзных вместительных катеров с моторами и нет ведь уже больше. Совсем! Подрастеряли. Вот тут у нас, как раз. И Исидор один из них успешно сюда «увёл», и сами они их сюда «доставили». И теперь непременно надо их им заказывать на замену — а это ж и время, и дефицитный вес канальной поставки. Так что им пока точно там не до нас. Сюда-то уж снова точно не скоро нагрянут. Так это-то ж и совсем хорошо! И вот тут-то все те, кто пока лишь временные «попутчики» и пленные «нахлебники» — нам и помогут. Если ими доукомплектовать наши экипажи поисковых судов!

Когда мы пришли в своих обсуждениях к этому выводу — как-то сам собой и нарисовался план дальнейших действий. И на завтра, да и на все последующие дни. Поиск! И за горизонт! Чего именно искать будем? А вот всего — что найдём и откроем! То, кстати, стало быть, по итогам — наше законное и станет.

Да, есть мнение и некоторое опасение, что, пока мы здесь развиваемся, и не нападаем на Закатные острова с «ответным визитом», и там у них тоже могут появиться новые люди. Не только ж у нас одних этот процесс идёт. И неизвестно, совершенно непредсказуемо, кто они будут — новые урки или очередные мирные граждане. И это тоже немного напрягает, но… Будем надеяться на лучшее! Всегда и непременно! И быть готовыми тоже ко всему. Конечно же, всё это понимаем — ко всему никогда не приготовишься, но… Бронепоезд должен стоять на запасном пути! Обязан! И вообще — он должен быть. Всегда! Вот наш остров Скальный — и есть тот самый «бронепоезд».

А пока с вечера наметили два актуальных направления нашей деятельности — сначала на завтра и на перспективу, на последующие несколько дней — осматриваем и изучаем ближайшие окрестности Скального и наводим порядок у себя. Те, кто остаётся дома, тоже не скучают, просто-напросто не до того им будет: поднимают со дна причальной бухты-грота всё из утонувшего, что только смогут достать. В подпричальный ход под скалу всё ещё не лезем. Опять же — пока. Слишком всё ещё там опасно. Из-за того, что не решена кардинально проблема — с Муркой. Вроде как, в неё несколько раз попали. И отстреливающиеся от опасной монстры «закатники», да и Галсан наша в неё же несколько метких пуль выпустила. Вот и посмотрим — какая она будет назавтра, активная или нет. Ну а мне — одна из неотложных задач, это получить мощный поисковый магнит.

(«Утро красит!» Рассказ Павла)

Наутро мы распределились так, чтоб идти в поиск сразу двумя экипажами. Раз есть у нас два трофейных катера на ходу — вот из этого-то и будем пока что исходить, чего ж сразу новые «велосипеды»-то вновь изобретать? Всё уже изобретено и до нас — осталось лишь всё это творчески применить. Почему так? Так и исходим из того, что вдруг кого-то ещё найдём? Маловероятно, но, ведь, и желательно же… Очень желательно! Как это в старых книгах наших предков говорилось: «На тебя, Господи, уповаем.» До Господа нашего земного Мира тут далековато, конечно, ну так есть Те, кто нас сюда «запустил». Те, кто за нами наблюдает. Вот и пусть Они посмотрят и оценят. Вдруг мы на правильном пути находимся? Заодно и узнаем — на каком…

И, ведь, ещё плюс — у нас в закромах тоже две надувных лодки имеется, наша бонусная и иранская. Вот их с собой-то тоже и возьмём, но именно что в свернутом виде, как груз. Понадобится — достанем и надуем, ну и погрузим на них что-то или кого-то. Если ж нет, и они не пригодятся — не так уж и много места они занимают. Ничего ж не потеряем, так? Судя по всему, по кое-каким «приметам» — за «расширение горизонтов» Наблюдатели могут давать некие бонусы. Они ни точно пригодятся, будем их честно и последовательно «зарабатывать». Ну и отрабатывать познавательную статистику тоже.

Даже если и островов никаких не встретим, ведь вполне и такое тоже возможно — горизонт известного нам хотя бы вдаль отодвинем. И, тем самым, слегка приоткроем завесу полной неизвестности, узнаем, что нас тут окружает — тоже ж полезно. Вот и будем именно этим и заниматься. То, что находится на нашем Скальном — оно уже есть, найдём и освоим, оно наше, но добыть новое можно только двумя путями — или получить по поставке или привезти откуда-то извне. Из-за пределов — вот главное слово. Всё! Или — или. Так сказать — скромный выбор без выбора.

Единственное изменение во вчерашний план сделали — с самого утра сходили и достали со дна ту припрятанную нами же ранее притопленую лодку, на которой к нам Исидор прибыл. Для того, чтобы у остающихся по хозяйству хотя бы одно плавстредство, более или менее надёжное, под рукой всё же оставалось — мало ли. Да уж, транспорт — тут всё сразу во главу угла ставит: и выживаемость, и мобильность… Ну и путь в новый неизведанный Мир.

На одной поисковой в путь отправился Дмитрий, на второй — старшим я. Вместе с ним один из новичков, Игорь, и иранец Бахтияр. На моей, кроме меня и тоже нового для нас пока мужика Алексея, Яна. Удивлены тем что именно она? Я, кстати, тоже — и опять же, она сама в поиск напросилась. А больше-то и некого! Михаил наш — критически завязан на поставку, ну и общий порядок в гарнизоне на нём. Пётр на излечении, понимаем — явно на месте не усидит и на причал опять притащится, но пока мореход и боец из него и вовсе никакой. Галсан, правда, очень просилась, но именно она как самый меткий стрелок нужна именно на месте, в гарнизоне. Вдруг придётся подводную тварь добивать, если что. Так что — увы, но не в этот раз. Успеет еще. Иранка Зумрут и китаянка Се — медицина и кухня, всё сразу, опять остаются дома. Первая как медработник, вторая — как что-то понимающая лучше многих из нас в морской фауне.

Двое остальных испытуемых — Колян (Николай) и Толян (Анатолий) сильно помяты. И это ещё «мягко сказано» — ну так сами виноваты. Короче говоря — не бойцы, во всяком случае, в первое время. Ну а пленного планируем привлечь на закидывание магнита. Путь физически поработает и отрабатывает. Если получится. Не так же просто его кормить? К утру он, более-менее оправился от ран. Так что пусть трудом и отрабатывает хорошее наше к нему отношение.

С испытуемыми — более-менее понятно, они и не против, тем более что когда им озвучили цель поисков, очень воодушевились. Ведь тут так: кто нашёл — тот первым и познакомится, а там, как знать, как фортуна улыбнётся, может, в дальнейшем, и сладится что-то. И люди — новые, без заранее сформировавшихся предубеждений, и вообще. Как-то так получается что наши женщины со Скального к ним уж очень «сильно равнодушны» и, до сих пор, видят в них только лишь вчерашних врагов. На словах, вроде бы, всё ровно и, почти, никакого негативного отношения к ним и не заметно, но что-то такое, всё же, есть, присутствует в отношениях. Словами это не передать, всё лишь на уровне эмоций. Ну что ж, я их и сам прекрасно понимаю. Трудно считать своими тех, кто шёл на нас вооруженными. Грабить, убивать и… насиловать… Пусть даже и не с огнестрелом, а только с ножами, но… Вот именно — то самое но. Ну и распределение, кого из них куда — им, по большому счету, не так уж важно. Тем более, что в любой следующий рейс всё может поменяться. Зато то, что Бахтияр с Дмитрием — это из-за того, что наш вояка кое-какие слова на фарси знает, как и английский. Так что они-то уж точно друг друга поймут.

Так что мы после раннего завтрака сегодня в пути — снова! Решили перед выходом слишком уж далеко не разделяться и двигаться в одном направлении в пределах видимости друг друга — так охват выйдет побольше. И, в случае чего, помочь как-то друг другу экипажи смогут. Ну и «зеркальный семафор» с собой, конечно. Приготовили, заказали, для каждой лодки. В случае необходимости — дадим друг другу световой сигнал. Солнце-то тут практически постоянно — светит во всю, греет и напекает. Дмитрий, кстати, предложил Михаилу взять поскорее при первой же возможности переносные радио «болталки». Для того, чтобы мы могли и вне пределов видимости как-то меж собой общаться, ну и с «базой» — нашим Скальным связываться. Посмотрим, что из этого получится, когда они появятся. Дело-то полезное и нужное…

Для меня это уже второй дальний выход за пределы ближней акватории, для Яны — первый. Ей пока всё интересно, всё в новинку. Сидит на носу, оглядывается. Вошла в роль. Надо же, и не укачивает её, ведь не все морскую качку хорошо переносят. Зато полезным делом занята. Похоже — готовит свой очередной «стрим», который проведёт для оставшихся по возвращении. По крайней мере — собирается его провести. Да пожалуйста — кто ж против-то? И расскажем, и покажем. И даже сам в нём поучаствую! А что, я не против, так — даже и веселей будет!

На ней зелёный камуфляжный спасательный плавжилет — тоже, пока, трофейный. С ними, кстати, забавный курьёз — их же не так много нам досталось. Хотелось бы — больше, чтоб на всех, но…

Отчего? Да, видите ли, «настоящим пацанам западло и стрёмно такое фуфло носить», а то, что жизнь им такая полезная штука может спасти, или, хотя бы, на плаву помочь удержаться — об этом они как-то и вовсе не думали. Бравировали, видать, друг перед другом, выставлялись, и над своими мирными попутчиками посмеивались. Ну-ну! И где теперь все они? На дне! То-то ж и оно! И, ведь, по словам и Исидора, и остальных — они на Закатном в лодочном сарае были и, причём, в немалом количестве. Но не только надевать их, даже и брать с собой считалось у тамошней братвы как-то неприлично. «Не по понятиям», мол. Тем более, что в зелёной расцветке их и была-то всего пара. Остальные — сине-оранжевые и в «ментовской», как они сказали, расцветке. «Довыёживались», сявки? Вот то-то ж и оно. Понтов-то много «наколотили», а на деле…

Может и больше б их выжило… Хотя, как знать. Ну, у них так, а у нас-то точно всё по другому будет. И в приоритетах — заказать нам такие полезные вещи на всех нас. Для начала — на тех, кто в дальние поисковые рейсы ходит. Да даже и не только в дальние — всё одно, выходя в море надевать их надо, стопудово не помешают, уж точно. Когда мы ещё до того Закатного и их заветного «лодочного сарая» или ангара доберемся, а нужны нам они уже сейчас.

Движемся сегодня на северо-северо-восток. Ну да, примерно в том направлении. Там-то, по словам всех опрошенных — точно никто до нас не смотрел и не разведывал. Рассчитываем так — примерно до середины дня или чуть больше — двигаться строго вперёд, по возможности никуда не сворачивая, а там тщательно осмотримся и прикинем как и куда дальше. Если заметим какие-то острова, скалы, мели по дороге — подойдём к ним ближе с двух сторон, ну и рассмотрим тщательно вблизи. Если же ничего так и не заметим — повернём, и пройдя какое-то расстояние ещё, начнем возвращение. На следующий день — план примерно такой же, только чуть сменим направление. Но это все — очень приблизительно, ситуации могут возникнуть разные, да и всего сходу и не предусмотришь.

К примеру — вот иранцы срочно в спешке сдёрнулись со своего «родного» Исфахана из-за того, что на их песчаный остров высадился десант крупных рептилий.

Зато на Закатных про гигантских рептилий и слыхом не слыхали, и ни разу не сталкивались с такой здешней напастью. Уж про это мы несколько раз спрашивали — так и эдак, мало ли — вдруг не все про то знают? Но нет — и от кого ничего нового. Все как один — только удивляются что есть тут и такое. Утверждают только, что пару раз привозили на еду морских черепах. Так и тех, вроде как, словили в море, расстреляв из имеющегося арсенала. Одна, вроде как, была небольшая, а другая покрупнее. Вот с ней намучились — вытаскивая на борт, тяжелая оказалась. Было б, говорят, и больше, но… в очередной раз не повезло. Сожрали другие водоплавающие. Хищные! Акулы или кто-то ещё. Вот именно — в случае обнаружения и пленения подобной «консервы» лучший способ сохранить и дотащить до своих — не расстреливать её, тратя дефицитные боеприпасы, а как-то оглушить и опутать. И в таком виде, в естественной её среде — и транспортировать. Можно и в лодке, но это уж от размеров зависит, как получится.

(морская черепаха)

— Понимаете, — рассказывает нам Лёха-Алексей, активно жестикулируя руками, — когда в первый раз увидали, сначала долго не могли понять — как к ней подступиться, а когда изловчились и попали не по панцирю, он, чаще всего, прочный и, порой, пули его не пробивают, а по конечностям, на кровь вскоре собрались акулы… В итоге — они и сожрали ту черепаху, а нам так ничего с неё и не досталось. Стали брать побольше веревки на каждую — вдруг снова повезёт. Я там был в тот раз — видал как это всё происходит. Сначала появляются более мелкие «наводчики», за ними подтягиваются твари поосновательнее и покрупнее. Вот такенные! — широко развёл при этом руками. — Некоторые и сильно крупнее этого катера, чуть ли не вдвое! Страшно!

— Сам-то ты хоть стрелял? — интересуется «любопытная» Янка, отыгрывая свою роль. Заранее договорились непременно вывести новичка на откровенность, хоть как — любым способом. Вот и старается, хлопая глазками…

— Да откуда? С чего? Нам на Закатных оружие и не доверяли совсем, тут только некоторым из нас раздали.

— И тебе — тоже не доверяли? — спрашиваю и я.

— И мне… Я ж вахтовик вообще-то. На буровой работал до. До того, как меня сюда перебросили, прямо с вахты и влетел. А там на Закате генератор был, вот я им и занимался, вместе с вашим Сидором. Бурым меня тут называли, да и фамилия под стать — Бурцев Алексей Леонидович, из Тюмени родом. Так и пошло — Бурый, бурильщик. Не обижаюсь — привык.

— А сюда к нам чего тогда вызвался, товарищ «Бурый»? Нам уже другие рассказали — что все вы добровольно вместе с бандитами пошли, некоторые даже сами напросились. Верно? И чего лично тебе на месте не сиделось-то?

— А насиделись мы там — работа без продыха, каждый день одно и то же, а тут… — и рукой махнул.

Занятый типус, кстати. Надо воспользоваться моментом и постараться ещё больше его разговорить. Поначалу-то он больше отмалчивался, а тут, как в море вышли — повеселел. Ну как же — есть с чего! Стимул появился. И не один. И доверие наше заслужить, и что-то новое увидать… Или кого-то. Ведь только что наша вперед смотрящая углядела что-то на горизонте с нашей стороны впереди почти по курсу. Похоже на островок или скалу. Уже ж не зря вышли! Проверим?

Даю сигнал зеркальцем на лодку Дмитрия. Ага, он отвечает — тоже заметили. Чуть меняем направление движения.

Пошла движуха!

Вечерний Стрим-2. Когда они домой вернулись...

(вечер трудного дня)

Илемпи, кадровичка и реконструктор

— Дорогие гости и подписчики нашего канала! Начинаем ещё один мой Стрим! Вам же самый первый — вчерашний понравился? Всем? Тогда где же ваши лайки? Как это — «как ставить и куда»? Пальчик вверх, запомнили? Чего тут сложного?

Ну где же ручки,

Ну где же ваши ручки?

Давай, поднимем ручки

И будем начинать! («почти» по тексту песни «Ну где же ваши ручки?» от гр. «Вирус»)

— Итак, я снова начинаю! Рассказ о том как мы сегодня «новые острова открывали». Чего смеётесь-то опять? Это вам тут просто и спокойно и в безопасности — зато мы там побывали, где никто из вас ещё не был! Такое видели, та-а-акое! И люди вот новые с нами прибыли, они подтвердят.

Это их бойкая «безбашенная блогерша» так вещает. И ведь, надо же, хлопают ей, смеются и шутят беззлобно, и над ней, и сами над собой — неужели такой бред одобряют? Дурдом, конечно, и полный разрыв привычного шаблона. Но, раз уж здешним людям всё это нравится — отчего ж нет-то? Из-за отсутствия других возможных привычных людям развлечений — это даже уже и нормально становится. Да какое там нормально, тут всё не так как на Земле, хотя и там тоже — всяких фриков в интернете хватало. Более чем! «Блогеры-тиктокеры» и прочие подобная братия… и сёстрия. Каких же только чудиков и чудачек там нет — на все возможные вкусы. «Заполонили!!!» Вот, даже и сюда уже одна такая чеканутая добралась.

Некоторые из здешних её ещё «Фифой» почему-то называют. За глаза — но и не при ней, всё же. Думаю, напрасно это они — вполне ж обычная девушка. Ну, почти. Или Яной, когда напрямую — так ей больше идёт. На Ульяну — так её полное имя, она, если честно — пока что она не тянет. Ну а тем более с отчеством. Возраст не пока ещё тот, ну да и настоящей неподдельной солидности у неё ну совершенно же никакой нет. Не наработала она её… или, что более вероятно, не умеет быть солидной. Да и не хочет. Или я просто ещё чего-то не знаю о ней в подробностях? Вполне может быть и такое, запросто. Реальность же тут уж очень уж странная… Не сон, это уж точно — ну не бывает таких снов, настолько ярких и многоплановых, со вкусом, цветом и эмоциями. А их тут хватает! Узнаю, конечно, почему так — думаю, что расскажут постепенно. Люди тут, по большей своей части, открытые, охотно своими мыслями и всеми переживаниями делятся.

Поэтому-то тут, как я теперь это понимаю, всё, рано или поздно, выясняется. Кроме самого главного — ЗАЧЕМ всё это, весь этот грандиозный Эксперимент над людьми. Не только здесь на Скальном — вон же, как они говорят и ещё другие острова тут есть. И, что очень похоже, их тут немало. Как выясняется. И, вдобавок ко всему, на некоторых из них — оказываются люди. Как так — почему, откуда? Почему именно они из многих сотен тысяч и миллионов на перенос выбраны? Вот я сама, например — почему? Вопросов пока ещё у меня много, а вот ответов — куда как намного меньше.

И ещё, я ж точность люблю, ясность, чтоб всё-всё под рукой и упорядоченно было — привычка. Может даже уже профессиональная деформация на мне так сказывается? Издержки выбранной профессии? Рановато, вроде, пока — возраст у меня ещё совсем не тот, чтоб законченной мымрой и «бухгалтершей-кадровичкой» себя воспринимать. Хотя этим и занимаюсь, вернее, ранее занималась — на работе. Вот именно! Всё ж недавно только у меня была обычная простая и понятная работа, буквально день-два назад, а тут — вдруг такое. Сразу! Как раз в отделе кадров трудилась, бумажки перебирала — на Цивильском заводе металлоизделий. Ну так ведь и из документов — тоже много что полезного о людях почерпнуть можно, если знать как и где смотреть. Я — знаю, учили и какой-никакой, опыт есть.

Михаил уже и начал личные дела на некоторых здешних заказывать. Мне ими и заниматься предстоит — так сказать, по профилю. Так и сказал, когда о профессии своей подробно ему рассказала. Ну, а я что — я ж не против, возражать и возмущаться не стала. Раз такое даже и здесь оказалось нужно. Не знаю только — как правильно считать здешних людей, жителями или обитателями? Оба слова, оба термина как-то не совсем подходят. Они тут все говорят — участников группы и испытуемых, наверное, так и будет правильно. Вот как, даже и тут уже расслоение по категориям населения пошло.

Я думала только по документам такое проходит — а оно здесь в реале и вон как ярко и заметно… Ну и я тогда тоже также считать стану. Раз сходу в участники их, вернее, уже нашей группы попала. Иногда, правда, в разговорах кое у кого проскальзывает ещё и словечко гарнизон. Но на воинскую часть, как я себе её в реальности представляю, всё это сборище совершенно разных людей пока уж точно совершенно не похоже. Не, не тянет! Тем более, что и военный-то тут только один. Зато уж он-то, без всяких сомнений и скидок на возраст — настоящий профессионал! Говорят, что только благодаря ему и его навыкам, и выстояли в схватке с бандитами. Надо будет присмотреться к нему поближе — рядом с таким человеком спокойнее как-то. Хотя по возрасту я ему, пожалуй, в дочери гожусь. Ну так и что мне с того? А то вон вокруг какие девицы бойкие, враз и сами глаз положат.

На испытуемых и пленного, кстати, он, Михаил и здешний Глава, как он мне представился, и взял личные дела в первую очередь. По моему совету, между прочим, взял — уже есть чем и мне гордиться. Но про это — после.

Эта же, «Фифа» — ещё и блогерша. Да, конечно, в этом своём ярком макияже и соответствующем ему наряде вполне за элитную красотку с Рублёвки сойдет. Издалека… Очень-очень издалека. Может быть. А вблизи — ну девушка и девушка. Много таких. Выглядит, правда, она в нём весьма вызывающе. Провокационно даже, я бы так сказала. Такие чаще, как рассказывают, на Ленинградке вдоль трассы стоят… Впрочем, так же как и в любом другом большом городе.

Впрочем, я всё ещё многого пока здесь не знаю — что здесь принято, только вникаю. Всего-то полдня здесь. Ну так это, скорее всего — образ у неё такой. «Сценический» имидж. Когда только-только м моря вернулась и переодеться из походного вот в «это кошмарное» вызывающее тряпьё всё ещё не успела — совсем другой она мне показалась. Попроще. Более человечной, а не зазнавшейся наглой и циничной стервозой, что ли. Ну так, наверно, оно и правильно — всё ж какое-то людям развлечение. Занимательно, конечно, и познавательно она рассказывает, возможно, что и способности у неё есть к подобному — этого у неё не отнять. Гляжу, людям, собравшимся вокруг вернувшихся с моря из похода по окрестностям — всем интересно её весёлый трёп послушать. Смеются, хлопают, сопереживают. «Старым» и «новым». Да и мне — тоже, я-то, как раз, тоже «новая» здесь, а в голове всё никак не уложится дневной наш разговор.

— «Нет девушек краше чем в нашем Канаше!»

Так пели чуваши всю ночь напролёт!

Некоторые вот из вас смеются, слушая эту дурную присказку, а зря, очень зря, между прочим! Просто вы в других сёлах и городках нашего края не были ни разу, потому-то так и веселитесь. Есть у нас красивые девушки в Чувашии, и немало, вот я, например — из Цивильска, и что? Нравлюсь? Ну так, ещё бы! Знаю-знаю про такое. В конкурсах красоты, правда, сама я не участвовала ни разу, но вполне могла бы — их сейчас много проводится, и разных. Многие мои знакомые и, даже, родня, мне об этом говорили и предлагали попробовать себя и там тоже. Но нет, некогда: и работа, и увлечение моё — они и без того много времени занимают. Я ж — реконструктор и, отчасти, немного этнограф. В свободное время воссоздаю и конструирую одежду наших предков — древних чуваш. И да, я чувашка, Илемпи Абаськина. Имя моё и означает в переводе с древне-чувашского — красивая девушка. Родители постарались — такое говорящее выбрали. Ну да, для тех, кто его значение понимает…

(Илемпи — в национальном костюме)

Ну, родители-то, как и многочисленные братья-сестры, родные и двоюрные-троюрные, и вся-вся прочая, весьма большая дальняя и ближняя родня — все они там остались, на Земле, а я вот, сподобилась — сюда угодила. Придётся вживаться, встраиваться в здешний коллектив. Тут все так попали… зачем-то. Но люди, как я погляжу, вроде бы, неплохие, можно сказать — и душевные. Мне, во всяком случае — явно и неприкрыто обрадовались. Уже ж неплохо!

Поудивлялись, правда, немного, что в таком вот необычно ярком народном наряде попала. Своей работы, между прочим — сама ж его шила! На фольклорной выставке-ярмарке ремёсел участвовала, около своего стенда там в нём стояла — и вот я тут. В чём там и была. Ничего не понимаю — ну как такое вообще возможно? Причём, не только я сама, а ещё и некоторые изделия с прилавка — тоже одновременно со мной перенеслись, самовар, вот к примеру, тоже со мной угодил. Ему, кстати, тоже сильно обрадовались. Наши-то — русскоязычные к такому предмету привычны, хоть знают что это такое, а иностранцам, пожалуй что, в новинку. И ведь не современный он — с электрообогревом, а настоящий, почти старинный.

Ну как «старинный» — реплика, реконструкция, конечно, на нашем заводе в цеху мне его сделали, но работает так, как и надо. Обещали подумать — чем топить его будем. Тут-то ни деревьев, чтоб щепы или лучины настругать, ни шишек — ничего такого и рядом нету. Один лишь плотный камень вокруг. Так и название своем острову-крепости они дали — Скальный.

А это их вечернее Шоу «Фифа зажигает» тем временем продолжается.

Яна, позывной «Фифа»

… — И что вы думаете — надежды наши снова не оправдались! И этот тоже, третий по счёту малый и скалистый островок оказался практически пустым. Да что это такое, ну в самом-то деле! Ну что за невезение?

Можно я спою? Просите? Ну тогда и тем более!

Весь покрытый зеленью, абсолютно весь,

Остров Невезения в океане есть,

Остров Невезения в океане есть,

Весь покрытый зеленью, абсолютно весь! (песня про «остров Невезения», из к\ф «Бриллиантовая рука»)*

А давайте споём песню эту всё вместе? Подпевайте!

Уф… Так вот, про новые острова и скалы. А этот тоже такой же. Даже и рассказывать-то не о чём! На первом-то хоть птички гнездились, немного правда, но они, всё ж таки, там были, а на нём даже и их отчего-то не оказалось. Кстати, не такие «меткие» как наши, но тоже — умеют. Что умеют-то? В лодки целиться своими «отходами». И орут, пожалуй, ещё и наших погромче. Наши — здешние, ещё хоть как-то поприличней их будут, потише. Кстати, и они там какие-то другие, я ж в них не разбираюсь. И пониже он, этот третий, и ещё оказался даже и меньше первых встреченных двух. Мы решили, что во время приливов его почти полностью заливает. Потому-то и назвали их так — Птичий, Пляж и Плешка.

Почему, кстати, все они на букву «П» начинаются? Ну-ка, ну-ка — а попробуйте и сами догадаться! А вот и нет! Нет-нет, и этот ваш ответ — тоже неверный. Рассказываю, так уж и быть! Старшим на нашей лодке был назначен Павел, он на них высаживался первым — потому так, по первой букве его имени. Те, что открывал и осматривал экипаж Дмитрия — они на букву «Д». Согласны?

Ни у кого из присутствующих нет возражений? Дополнений? Михаил — ваше слово здесь решающее. Одобряете такой незатейливый подход имянаречения? Как-как, вы говорите? «Кто встал первым — того и тапки». Спасибо! Так тому и быть. Жаль вот только телефон мой полностью разрядился — фото их я вам показать не могу. Я же всё-всё снимала, честно-честно, но…

«Чистим-чистим трубочиста…

Чисто-чисто, конкретно-конкретно.»

Что, уже можно даже и зарядить? Как это? Откуда? И, кстати, ведь правда — сразу-то не поняла, здесь у нас свет есть! Неужели Устроители нам не только воду дали, но и свет включили? Эх ты! Нет? А как? Неужто сами всё сделали? Ура, Товарищи!!!

(Бурные и продолжительные аплодисменты всех присутствующих.)

Расскажете потом что и как тут у вас было? Спасибо! А я пока дальше продолжаю, можно?

Так вот, на первых трёх мы, можно сказать, потренировались — пока на них высаживались и осматривали, зато на четвёртом и пятом, и вправду — нашли новых людей! Что-что, вы говорите? «Статистику надо отрабатывать?» Правильно, кстати, как вас зовут, девушка? Вы ж тоже новенькая тут? Илемпи? Постараюсь запомнить. Верно понимаете — именно так всё и было. Всегда!

На Четвёртом нами обнаружен вот этот гражданин — дядя Федя, Фёдор Гаврилович Шуников. Он, по его словам, мастер на все руки — и столяр, и плотник, и ремонтник. Встаньте, Фёдор — пусть все на вас ещё раз посмотрят. Прошу любить и жаловать. И нет-нет, что вы, ни собаки Шарика, ни «Кота Матроскина» при нём не обнаружено. Жаль, но что делать. Не повезло… В этот раз. Вы бы, Пётр, так не шутили понапрасну — может новому у нас человеку обидно с непривычки? Он-то вас ещё совсем не знает, что не со зла это вы выскакиваете с комментариями, а так просто, что характер у вас такой шебутной и непоседливый. Нет? Можно, просто Фёдор? Тогда уж и, с вашего разрешения, нарекаем его остров Простоквашино? Голосуем? Единогласно! Принято, прошу опустить руки. Ну о себе по подробнее он и сам неплохо расскажет. Да, вот так у нас устроено, каждый свою историю рассказывает. «Надо, Федя, надо!»

Дядя Фёдор Шуников

Встанет утром раненько

И пойдет махать руками,

И пойдет махать ногами,

Вот какой мужик на Скальном нужен!

(дядя Федя («Сясь») всегда на работе…, а не с кем-нибудь в кино! Ведь он же путевой обходчик.)

— Сясь? Мне говорить? Да я — че, могу. Скажите что делать — враз подмогну. Я-то сам коренной деревенский родом. И попал из-под Сердобска Пензенской области, не-не, не пензюк я, сразу про то говорю! Чего опять смеётесь-то? Путевым обходчиком на железке работал. Вот во время очередного обхода и влетел, как был и с чем шёл. Можно я должностную инструкцию вам зачитаю — почти наизусть, стал быть, её помню?

«Путевой обходчик, находясь на железнодорожных путях, должен быть одет по установленной форме. (Форма для нас — это сигнальный жилет, застёгнутый на все пуговицы.) При этом рабочая одежда должна быть застегнута и она не должна содержать цветов, которые могут быть приняты за сигналы. Путевой обходчик на дежурстве обязан иметь при себе выписку из расписания поездов, комплект сигнальных флажков, сигнальный рожок, рабочий инструмент (гаечный ключ, костыльный молоток, ключ-молоток, лом, лопата).

В светлое время суток, но при плохой видимости иметь зажжённый фонарь.» Вам тут посветить нигде не надо? Могу! Только батареек бы новых взять… Уже есть? Спасибо! Теперь на вашем острове можно как маяк в ночи его использовать.

— Нашем, «дядя Федор», нашем! — снова не утерпел неугомонный Пётр.

— Сясь? А, ну да, конечно — нашем. А меня-то к себе в компанию берёте, или куда-то ещё переправите?

— А сам-то ты, «Сясь» — как бы хотел? — это уже Михаил исподволь интересуется. Вечно у него всё с подходцем…

— Как скажете. В компании, оно конечно, завсегда веселее, вон как у вас всё тут ладно устроено. Но если надо, могу и где-то рядом. Только чтоб навещали иногда. И на Земле привык один в будке при переезде жить, и тут вот — почти с месяц одиночкой прокуковал. Чуть было совсем не отвык от людей. Спасибо вам всем что забрали оттуда. Очень вам благодарен! Сразу вашим всем сказал и сейчас ещё повторю. И ещё, считаю что повезло мне. Дождался. Там до меня женщина моих лет появлялась — вот она не дождалась, ни меня, ни вас. Не выдержала одиночества, сама руки на себя наложила, я её хоронил потом. Записку оставила. Остров наш маленький был, пойти некуда — так я на ее могилку ходил, разговаривал с ней, больше-то и не с кем. Чуть умом не тронулся.

— Найдём мы вам место по душе, и чем заняться у нас — тоже. Правильно я говорю, Михаил?

— Правильно, Яночка. Ты лучше продолжай — всем интересно что у вас дальше было. А ты, Федя, присаживайся пока обратно, послушай и успокойся. Не грусти. Ты теперь не один — ты с нами.

Закройте вашу книжку, допейте вашу чашку

Дожуйте свой дежурный бутерброд,

Снимите и продайте последнюю рубашку

И купите билет на пароход!

Ну что там ваши сводки, анкеты и доклады

Когда повсюду рядом там и тут

Счастливые находки, таинственные клады

Неужели так и пропадут?

Ах, неужели, неужели, неужели не хочется вам,

Налетая на скалы и мели, тем не менее, плыть по волнам.

В бурном море людей и событий, не щадя живота своего

Со-вер-ши-те вы массу открытий, иногда не желая того! (песня Остапа Бендера на пароходе из к/ф «12-ть стульев»)

— А дальше опять только куски скал да камни попадались. Густо их там насыпано. Из дырявого решета, как Фёдор про них сказал в пути. Вот там, на одной из них нашли мы некий оранжевый ящик. А в нём — набор для выживания, ИРП и ракетницу. И ещё рацию. Дима, я правильно всё это назвала — ничего не забыла?

— Правильно. Всё, вернее почти всё ценное, что в нем было — мы по лодкам распределили и с собой сюда взяли, а его, этот ящик, оставили на следующем острове. Потом его как-нибудь и прибуксируем. Люди — важнее! Посчитали, что в следующий визит туда непременно сюда заберём. А так, если кто-то ещё туда попадёт — ему и записка от нас будет, и инструкция — что и как делать. Чтобы выжить и дождаться. Нас!

— Вот именно! А продолжайте дальше вы рассказывать? Как старший в сегодняшнем рейсе?

— Да чего там рассказывать-то? Там уже совсем просто. Все острова и скалы, где высаживались и подробно осматривали — нанесли на схему. Где смогли даже и промеры примерные глубин делали — там, кстати, не так уж и глубоко оказалось. Возможно, что по отмелям с островка на остров кто-то перебраться смог бы. Если б серьёзно этого захотел. Всё это ещё, правда, уточнять и перепроверять не раз и не два придётся. Потом уже тут подробную карту той местности нарисуем. И, как ещё думается мне — стоит в том направлении ещё раз-другой тщательно пройтись и посмотреть — там на горизонте и ещё островки виднелись. Причём, как бы и не один-два — явно больше. Но мы ещё тут твёрдо решили в этот раз слишком уж далеко не забираться, итак уже плотно нагруженные были. Надули лодки, перераспределили груз и пассажиров… и пассажирок.

Кстати, прошу знакомиться — сразу две новые женщины к нам прибыли. Экипаж Павла вот «дядю Фёдора» нашёл и привёз, а нам чуть больше их повезло. И им.

— Маргарита. Маргарита Мироновна Мацулько. Можно просто Рита.

Русская, родители-то родом с Украины когда-то в Россию прибыли, но давно уже сначала в Среднюю Азию перебрались, долго работали там на стройках, а потом я уже сама в Россию переехала, когда там всякие беспорядки начались и русских ограничивать в правах стали. По программе переселения соотечественников. Разведена, детей нет. Последнее место моей работы — продавец газет и журналов в киоске. В Волгодонске. Кто с чем сюда попал, кому уж как «повезло» — а я, вот, с газетами и журналами. И всяким прочим подобным ширпотребом из того киоска. Что осталось, и не пошло на розжиг и в сохранности — ребята ваши сюда с собой прихватили. Будет что и вам почитать.

(просто — Рита, обычный продавец из газетного киоска…)

— Юлия. Юлия Васильевна Высотина. Инспектор полиции по делам несовершеннолетних. ИПДН. Звание? Старший лейтенант. До капитана, увы, ещё «не доросла».

(Юля, Юлия Васильевна Высотина, инспектор ИДПН, старший лейтенант и её подопечная — Милана)

Попала сюда из Петергофа. Делала плановый обход неблагополучных семей, и вот… Есть табельное оружие. Попала-то без него, конечно, кто ж знал, но мы с Ритой решились и я его взяла в заказе. Так спокойнее. Пригодилось оно уже, кстати. И птичек подстреливала… Поначалу, в первые дни, пока рацион питания не сбалансировали. И ещё неадеквата одного слушком уж озабоченного пришлось окончательно успокоить, уже тут. Мигранта-гастарбайтера. С наколками. Откуда-то с Кавказа он был. Не успели уточнить точно. Вы всё правильно, Дмитрий, сказали — насчет того, что по отмелям во время отлива можно добраться с острова на остров. Вот один такой шибко «ценный кадр» к нам «на огонёк» и пришёл. Сам. На слова наши не реагировал, руки распускал. Девочку нашу испугал. Сильно… Пришлось применить. Сами понимаете — в целях самообороны. Что, вы меня осуждаете?

— Ну что вы, Юленька, такое говорите-то? Ну было и было. Туда ему и дорога! И забудьте про него. Нам тут решительные женщины очень нужны, такие как вы. Тем более вы ребенка защищали. И себя.

— И ещё — самое важное: я ведь не одна сюда попала. С приёмной дочкой. Да, дочкой! С Милой. Милана — 6 лет ей. Родители её, не будем о них плохо, потом расскажу про них — там, на Земле в КПЗ, срок им немалый светит, а она вот — со мной, здесь. Зато уже и не в интернате.

— Да мы все ей рады! Не обидим, не беспокойтесь.

— А я? А как со мной будет? Тоже, как Фёдора — куда-то снова на дальний островок отправите?

— Все вы нам нужны, Рита, зря вы плачете, не стоит. Утрите слёзы. Вы все — наши! О, вот и подтверждение «Сверху» пришло! Озвучу?

Численность группы увеличена на четыре человека. Присоедините индивидуальные и групповые плиты поставки новичков к общей.

О, и ещё что-то пишут!

За расширение исследованной группой территории — разовый весовой бонус в 50 кг. Продукты питания, крупы — в ассортименте.

— Ура!!!

Тут уж и мы все подхватили…

---------------

* Примечание: Про ещё одно «ленивое» сообщество и конкретный остров «Невезения» или Isla perezosa будет ещё одна отдельная ветка. Пока тщательно собираем к ней материалы.

Это здесь: https://author.today/work/280497?c=24849826&th=24849826

Ответный стрим: "от тех, кто дома сидел". Знай Наших!

Галсан, бурятка, лучший снайпер Скального, позывной «Буря»

(«Сказка про Золотую Рыбку» на новый лад!)

Не, аннако, так не честно! Ведь не утерплю же… Чего это Она всё внимание на себя так тщательно перетягивает-то? Столько мужиков свободных рядом, а она что, одна тут, что ли? А мы, остальные, как — мимо, что ль, «пролетаем»? Чать не фанера, да и Парижа тут днём с огнём не видать… Сколь не выглядывай! Будто и нет нас тут… Нахалка! «Фифа» недоделанная! А, ладно, была не была!

— Михаил Аркадьевич, вы же не будете против — можно и я ТОЖЕ расскажу и спою ЧТО у нас за время их отсутствия происходило?

— Да, конечно, пожалуйста, Галсаночка! Ведь всем интересно, и нашим путешественникам и рейдерам, всем! И новички скорее в наши реалии войдут. И ещё — кому ж иному рассказывать-то, как не Тебе?

— Я, однако, человек «шибко провинциальный» — так «красиво» и подробно «как она», излагать не умею. Что вижу — про то и пою. Как умею… Попробую?

Такие девушки как Звёзды,

Такие звезды, «Какона»!

— Понимаете, у неё такое «красивое» имя — Какона… Так годится?

— Годится-годится! Жги дальше! А мы тебе поможем и подскажем, если что вдруг случайно упустишь! А то и вправду, ишь, расхвастались они, понимаешь, «Сенкевичи». Мы тут тоже не шти лаптем хлебали, между прочим!

— Спасибо, Петя, за такую поддержку! Так вот… После того как наши доморощенные «Тур Хейердалы» и «Колумбы» с их «колумбинами» отправились, как они сами выражаются — «открывать Новые Земли», мы тут, поначалу, занялись трофеями. Мы ж люди-то совсем простые, в отличие от «некоторых», не избалованные, без всяких лишних ненужных изысков — разным столичным тонкостям ну вот никак не обучены. Звёзд с неба не требуем, да и просто новых звёзд на погоны — тоже, а положенное — полной мерой давай! «Положено? Ешь!» Нам, простым — уж что попроще подавай. Прибраться, зачистить кого-то или что-то ещё такое. Обычные «домашние дела». Почистили, приготовили к бою, всё что могли, сидим тут, вас ждём. даже если и без «улова» вернётесь, всё-всё простим и примем.

— Да-да — всё так и было! Ты скажи им всем чего мы тут ждали! Вижу же — не догоняют они. Тормоза! «Тормоз — это ж тоже газ, только ме-е-е-едленный».

— Как это чего? «Рассвета»! Что, забыли, поди, что в первой половине дня в причальном гроте слегка темновато? Так-то видно, конечно, однако, но и без мельчайших подробностей… Зато чуть позже — уже днём, когда здешнее солнце немного продвинется по небосклону, и заглянет даже и туда — всё там гораздо лучше освещено. Вот-вот!

А чукча в чуме, чукча в чуме,

В полярной ночи ждёт Рассвета.

С замороженного неба

Звёзды льют неяркий свет.

А чукча в чуме ждёт рассвета,

А рассвет наступит летом,

А зимой рассвета в тундре

За полярным кругом нет! (из песни Кола Бельды «Чукча в чуме ждёт рассвета»)

Сами ж знаете, мы тут, конечно, и не чукчи вовсе никакие, но тоже — за себя постоять умеем. За себя и свой Остров. Некоторые вон, на своей шкуре прочувствовали какие мы тут суровые для нежданных гостей бываем, если очень-очень нас разозлить… Так или не так? Кто-то всё ещё сомневается?

— Нету таких! Поняли, ещё вчера, дураков нет, — ну это «закатники» свои голоса подают. Что, совсем бояться нас перестали? На концерт пришли? Ну-ну… Будет им сейчас «концерт». Все они — одна шайка-лейка! Что пленный, что эти Колян с Толяном, все они с оружием были. Против нас!

— Короче говоря, после получения заказа Михаилом — мы и опробовали поисковый магнит. Занятная штука, я вам скажу! Полезная в островном хозяйстве.

А дальше — пошло как в Сказке. Знаете такую? Про «Золотую рыбку?» По имени Мурка! Рассказать?

— Банкуй! Жги!

— Ну вот и слушайте тогда. Да наматывайте, у кого уж на что придётся.

…В тридевятом Царстве, в тридесятом Государстве, неведомо где и по чьему веленью, но уж точно, не нашему хотенью, жили-были у самого синего Моря Старик со своею Старухой. На каменном острову! Да-да — примерно вот таком же. Жили не тужили, вот только добра за долгие годы, вынужденно проведённые там, никак не нажили — неоткуда ему там взяться-то было. Поставки-то с плиты у них и не было! Сурово там и с ними поступили. Коммуникаторы им дали, а они оба неграмотные… Се ля ви! Но как-то что-то ж делать надо? Надо!

…И послала вредная Старуха своего Старика на самое синее Море. Очередной раз. С первого раза он не услышал, глуховат был, на оба уха сразу. А уж она… Уж послала, так послала! Авторитетная она оказалась женщина! «Диванный лидер», можно сказать. Всё б только ей «руками водить». Ничего самой делать не хочется.

— Пойди, — говорит, — старче, и срочно испроси у Государыни Рыбки мне лично — Всего и Побольше. На меньшее, мол, я не согласна! Так ей и скажи! Делиться, типа того, мол, надо. Не вместо мне, такой умной-разумной, вся из себя, ну чисто какая фифа столичная, прозябать в маленькой-маленькой «Скальной крепости» — хочу для себя большую и на Материке! Так ей сразу и скажи, чтоб запомнила — пусть подсуетится и раздобудет. Построит ли заново или как ишшо по иному выкрутится — мне без разницы. Не знаю, правда, где он и есть ли такой вообще — но хочу туда. И баста! Иди и спроси! А не то — рассержусь! Ещё и кормить тебя перестану. Уху вчера ел? Забудь!

Во как! Губа у «Старухи» не дура, а аппетиты вперед её брюха растут, не успевает он ей улов приносить — а от той одно только Старику доносится: «Мало, давай ещё тащи!»

Однако пригорюнился Старик, сильно закручинился — но делать-то нечего, совсем его безумная Старуха задурила. Не даёт ему…

— Чего ржёте-то опять, как жеребцы стоялые? Не про то опять думаете. Опять и снова. Впрочем — как обычно, не стоит и внимания обращать. Так я продолжу?

— Давай-давай!

Не даёт ему повода отдохнуть! То в рейд его отправит, то на рыбалку! Больше-то и послать некуда. Знакомо, поди, такое? Вот-вот…

И закинул Старик в море невод — раз, другой, третий… То тину морскую притащит, несъедобную, то ещё какой морской сор.

Чего смешного-то сказала? А, «старики»? «Старики-разбойники, ёлы-палы… Тут уж от „В гостях у Сказки“ к реальности нашей перейду. А сказку ту потом, после уж как-нибудь вам до конца расскажу. Годится? Вместо того, сказочного „Старика“ все наши мужчины себя попробовали — кто дальше и ловчее его, этот магнит, забросит. Соревновались, перед нами, слабыми и „беззащитными“ женщинами, выделывались кто уж как мог. Никто не умеет правильно забросы делать — так я вам скажу! Пришлось мне самой им показывать — как правильно груз забрасывать. Всему-то вас, мужиков, учить приходится!

Поначалу с причала бросали, с лодки-то не решились. А ну как чудище морское, зело опасное из-под воды как выскочит, ка-а-ак набросится… Впечатлений вчерашних им всем хватало. Ну а я опять рядом стояла, с оружием, а ну как и вправду, Мурка наша обеспокоится?

Речь держала «Рыба», звали её Мурка,

Хитрая и смелая была

Даже злые урки и те боялись Мурки,

Непростую жизнь она вела!

Мурка, ты наш Мурёночек,

Мурка — ты наш «котёночек…»

(«Мурка» подСкальная — одна штука)

— Что, страшно было?

— Было! А ну как и взаправду? Она что у вас что — ручная? По сигналу вашему появляется?

— Именно что так! «Почти» ручная. Во всю её зубастую морду!

— И что, неужто и вылезла? На голый магнит приманилась?

— Что она — совсем дура что ли? Не такая, как некоторые, что на всяких «фиф» ведутся. Зачем ей магнит-то? Не раскусить — жёсткий он. Да и железки на нём всякие, что по дну были разбросаны? Они — тоже ей не нужны. Ей простые рыбьи кишки по вкусу, на худой конец — бандосы дурные на закуску. Вот, как вчера.

Без мяса ей ведь жить практически нельзя,

А с мясом — жить заметно веселее,

Стремительнее вертится Земля,

И жители становятся не злее.

Нам есть о чём с тобой поговорить,

Но хочется про цену на «колбасы»,

Болтаем зря мы от зари и до зари,

А надо затовариваться мясом!

На мясе, да притом на колбасе

Живётся безмятежно в ЭТОМ Мире,

На нашем «мясокомбинате» знают все,

Как мясом завладеть на три-четыре!

— Так ты ж сказку начала… — дальше её рассказывай!

— Сказка Ложь, да в ней намёк — добрым молодцам урок. А не добрых — на корм! Помните песню из фильма «О бедном гусаре…»? Попробую в стихах, на манер того романса…

— Одним из тысячи забросов

Мы подцепили в глубине…

Кусок металла непонятный,

Кастрюлю ржавую вполне!

На ней клеймо времён царизма,

И герб двуглавый в коронАх,

И подпись — «дом торговый Сытин»,

Весь в вензелях и трензелях…

В очередной заброс мы снова,

Хотели радоваться вновь,

Вот только наш магнитик новый

Принес кусок цепи в улов.

Вся ржавая, в одном из смятых звеньев

Застрял такой же ржавый нож,

Что было тут, какие мненья?

Иль старое совсем не трожь?

Вот так мы долго мутим воду

И, доставая всякий хлам,

Мечтаем, что найдем оружье,

Что потеряли урки там…

Достали всё, но и устали,

Кидать и из воды тягать,

Зато чему-то научились,

И как бросать, как доставать…

— Всё, больше стихом петь не могу. Дальше я не сочинила ещё. Можно прозой?

— У тебя, Галсан, неплохо получается! Заслушались! И голос красивый! И сама ты — молодец!

— И вот, когда уже совсем руки «тягать и доставать» все устали — появилась наша Мурка! Злая! Сердитая! И снова голодная. С претензиями! Вчера-то обожралась, а сегодня ей никто ничего нового не предлагает! Непорядок же! Да ещё все дно причальной бухточки взбаламутили. И даже мальки все как есть разбежались. «Некому „бЯрЁзу заломати"! А тут мы на причале «выстроились», шумим, галдим.

Кто виноват? Мы! Кого ей жрать? Крайнего! Вот этого! — я указала на недобитого.

— А чего я-то сразу? Вы ж нарочно всё так подстроили? Я ж сам слышал как ваша китайка железом рядом грохала… Вы её что, из-под скалы громкими звуками приманиваете?

— Уж больно ты догадливый, паря. В следующий раз тебе и нырять тогда! Может и тебя тоже там сожрут?! Может она там и не одна, а? Может там её подружка поджидает. А с шумом… «Случайно» так вышло. Мы не специально, ага! Сама она так соизволила… Радуйся, что легко ты отделался и всё ещё живой до сих пор!

— Но страшно же! Она ж меня… Она как вцепилась — чуть полноги не отхватила.

— Понравился ты ей — вот почему. А что, сюда идти тебе не страшно было? Вооружённому против слабых женщин? А людей подчинять да под власть вашей блататы расписной подводить на расправу — это как, нормально считаешь? Молчи уж лучше, засранец!

— Ну испугался, признаю… с кем не бывает…

— Вот и не отсвечивай тогда, «вояка сраный»! Стирать ещё за тобой — обойдёшься… Перевязали и радуйся. Что жив пока.

— Ты, Галсаночка, не отвлекайся на дурня, он своё уже дважды получил, надо будет и ещё добавим — сказывай, дальше-то что у вас было?

— Хорошо, Паша, не буду больше. Расстреляла я её. В упор! Всю обойму высадила… Живучая гадина оказалась, но, всё же, сдохла.

— Тётя Гальсана, а я не поняла — зацем вы Мулку-то убили? Зялко з котейку.

Вот ведь, не привыкла я ещё, «со своей колокольни» сужу… А то, что вместе с Ритой и Юлей привезли ребята нынче мелкую девчушку, и она тоже тут, от своей ментовской «мамы» ни на шаг не отходит, и испуганно на всех нас смотрит…

— Она никакая не «котейка», Миланочка. Она — рыба. Была. Причём, опасная и ядовитая… И на людей бросалась… Так что поделом ей от нас досталось. Согласна?

— Дя. Вы её цто, тоже успокоили, как мама Юля цузёго нехорошего дядю?

— Ну да… Зато столько нового нам открылось! Она ж «Сторожем на Складе» работала. Ты уж извини, Паша, что без тебя в подземно-подскальный или подводный ход мы сунулись… Но ведь справились же! А там такое открылось, такое!

— Какое «такое»? Что, неужто та самая «библиотека Ивана Грозного», которую мы в московских подземельях искали, что ли?

— Лучше, Паша, всё там гораздо лучше! И уж всяко нужнее, чем она нам тут. Там и взаправду ход под причалом начинался, прав был Пётр, проверили мы его сразу же — и вёл он в подскальный грот! Мало того, там ещё и дверка наверх обнаружилась. Се её наша, когда её открыла изнутри — оказалась в помещении погреба «ледника», где мы рыбу и другие скоропортящиеся продукты храним.

Вот как! Так что не думали, не гадали, а разведанных помещений у нашего Скального вот так вот внезапно существенно прибыло. И есть теперь надёжное и спокойное место куда можно все лодки и малые катера заводить. Не нужно ничего больше ни сдувать, ни притапливать — всё там в целости и сохранности будет находится. Мы посмотрели там по стенкам — так вот, вода в прилив почти закрывает входное отверстие, а в самом подскальном гроте воздух остаётся. Там ещё что-то по одной из сторон вроде полки сухой. На неё и вытаскивать те лодочки, чтоб потом обратно в море при отливе их не утащило.

— То-то мы ещё удивились что «утопленицу» у причала не увидали!

— Ну да, Дима, так и есть — там она теперь. И все ваши лодки, всю вашу экспедиционную «флотилию» туда нынче же завели. Разгружаться действительно лучше у Причала, так ведь и делали, а вот все пустые — туда прибирать. Подальше положишь — надёжнее присмотр. Ну и никто чужой про то совсем знать не будет. А если вдруг какая падла недобитая что-то кому постороннему про то расскажет — лишний язык её живо отрежем! Вот этим самым ножичком, — и показала свой тесак — каким.

По-моему даже слегка переборщила с демонстрацией, все новички себя неуютно почувствовали. Ничего, оно и им полезно будет. Есть просто знание чего-то, а есть Тайны, которые всем подряд знать не стоит. И уж болтать о том — и подавно. Вопрос выживания в этом Мире — главный.

— Петя, как нашего главного рыбака тебя спрошу: если язык чей-то лишний как приманку на крючок надеть — будет клевать?

— Обязательно! На дурной язык самая дурная рыба и клюёт! Вот такенная! — и широко, насколько смог, развёл руками. — Что, уже опять мне снасти готовить надо?

— Пока ещё нет. Но ты будь готов, мало ли…

— Всегда готов, как Пионэр! — и дурашливо вскинул руку в пионерском салюте.

В этой своей «буденовской» красной банной шапочке — тот еще придурок. Хоррош гусь… И повязка, ребра стягивающая, из-под одежды выглядывает. Что о нём новые люди-то подумают? Ладно, не моё дело кому что носить.

— Вот и договорились.

— Что на «складе» его «сторожиха» хоть охраняла-то?

— Правильный вопрос, Дима! Своевременный. А там и было чему порадоваться!

— Тут уж, извини, «Шахерезада», тебя перебью, и я тоже в твою Сказку вмешаюсь, — это Михаил, всё же не утерпел. Ну как же иначе-то, его ж сфера ответственности. — Так вот. Три бочки горючего для моторов. Три! На 200 литров каждая. Хорошее, качественное, самой нужной марки. Одну открыли — проверили. И Исидор компетентно, как наш механик подтвердил, и Пётр тоже с ним согласился. Можете не сомневаться — то, что и надо! Масла канистра — к ним же.

Два баллона с газом — один на 27 литров, другой на 50. Как раз к нашей плите подходят. Се утверждает, что тот баллон, что на нашей кухне стоит — тоже ещё полон, где-то примерно наполовину. Старается очень бережно и экономно газ в нём расходовать. Так что с топливом вопрос на ближайшее время уже решён. В самую положительную сторону, вот так. Дело за вами, рейдерами.

— Да мы готовы, хоть завтра же.

— Так о том и говорю вам сейчас. Завтра снова и пойдёте — проверите, что там дальше. О том вам и напоминаю. Уже на четырёх лодках двинетесь. Вернее, на трёх. Тех, что на ходу. «Утопленницу» то ремонтировать ещё завтра будем, чинить, шпаклевать. Дырок в ней «отчего» то много. Зубами, опять же, её борта грызли. Не вы, часом?

Ладно, не бойтесь, граждане испытуемые — грызли и ладно. Не важно кто, зато те, что из вас тут останутся — и будут её чинить. Кстати, название какое-то у нее не шибко красивое. Давайте тогда уж и её тоже как-то «перекрестим», что ли. Мы ж её тоже достали. По-украински, например, если напрямую перевести — Потопельниця. Тоже не годится? Слишком мрачно, говорите? Согласен, как-то и вовсе совсем не то. Что-что? Повторите для всех, Рита. Майка? Кхе. Как у Гоголя, говорите, в рассказе — «Майская ночь, или утопленница». Ну так и назовём тогда. Пусть будет. Одну надувную, нашу здешнюю «Скалочку» — с собой, она, всё же, как-то повместительнее, другую — Ираночку, нам оставите. Бахтияр, Зумрут — вы не против такого её названия, можно? Вот и договорились. На одном борту её потом сами название на своём языке и напишете. А на другом — на русском уж тогда. Краску вам выдам.

Кстати, Дмитрий — раз уж вы у нас Главный по экспедициям, вам и говорю — тоже её с собой возьмите. На скалах новых писать — что наши они теперь. Вон какие бонусы за это дают!

— Извините, что вмешиваюсь… Можно и мне пару слов добавить?

— Конечно-конечно, Юленька, не стесняйтесь — если что по делу, всегда добрый совет пригодится. Рассказывайте.

— Когда чуток оправились мы, обжились и успокоились — сходила я и сама посмотреть на островок, с которого горячий «горный джигит» к нам с Ритой в «гости» пожаловал. Почти ведь дошла до него по отмелям! Там местами, в отлив с островка на другой пройти действительно можно. На его острове, а скорее, каменном Зубе — пусто. Ни растительности толком, ни воды. Нет там ничего. Не удивительно, что у него от всего того крыша-то и поехала. А вот дальше — есть там зелёный островок, а там какая-то крупная животина обитает. Не знаю уж чего она там «забыла» и чем питается — но она там есть. Ещё на подходе рык её услышала. И сразу же обратно развернулась. Куда мне с пистолетом-то против монстры… Вот я сейчас и подумала — а что, если.. Как здесь — сторожит она там чего-то? Вдруг? Самой бы мне всё там показать, да вот, Милана пока ещё тут не освоилась…

— Хорошая мысль! Отдыхайте пока, Юля, сил набирайтесь. Успеете ещё и вы в рейды тоже походить. Всех нас тут эта доля никак не минует. Есть же кому там проверить. И перед нами свою вину загладить… Как, «добровольцы из штрафбата» — пойдёте туда завтра? Мог бы, кстати, и не спрашивать — вижу, уже «рвётесь». А «тётя Галсана» за вами присмотрит на борту. И её снайперка охотничья при ней же. Вы же, Юля, нам лучше зарисуйте всё-всё подробно — как вы шли, что в пути видели — какие где ориентиры. Примерные расстояния. Всё рисуйте, что вспомните! Как в рапорте. «Проходя мимо рощи „Круглой“, ориентиром на скалу „Лысая“, что на расстоянии километр, я, звание, должность…» и так далее.

— Все бы вам, Дмитрий, шутки шутить. Я ж серьёзно…

— И я — предельно серьёзно. Более чем. Пишите всё — разберёмся на месте. Кто там есть, зачем рычит и что там оно охраняет.

— Дмитрий, не пугайте девушку дальше, всё она уже поняла. И, да — нас с вами перебили, по делу, но всё же, всё же… Я, таки да, продолжу, с вашего позволения? Кроме всего того, что уже назвал — там «на Муркином складе» с полтора десятка комплектов летней советской военной формы нашлось. Афганка, как Пётр про неё сказал. Ну и амуниция к ним — тоже: ремни, портупеи и всякое прочее военное. И ящик, вернее цинк, патронов пулемётных. Наверное, стоило бы вам, тем, кто в рейде — свое гражданское всем на неё сменить. Как-никак — единая и удобная форма же. Я пгав?

— Согласен, ггаф! Позвольте глянуть в закрома?

— Пройдёмте! Ну что ж, Девушки — вам всем спасибо за приятно проведённый вечер, за ваш весёлый концерт со Стримом и песнями. Порадовали! Хорошая у нас традиция устанавливается! Своя — здешняя, Скальная. Так бы и дальше её продолжать… Не против? Вот и прекрасно, вот и договорились! А теперь — расходимся. Новички, посетите места общего пользования и — по своим комнатам, а нам ещё кое-что своё обговорить с Дмитрием надо. Определимся, кто завтра в путь отправится.

Спокойной всем ночи!

Вечерние мужские "посиделки" и новые опасности...

Дмитрий, позывной «Беда», Старший рейдер-поисковик Скального

(утро, сейчас в рейде, на пути к новым островам и новым открытиям)

Засиделись мы с мужиками вчера за беседой допоздна, много чего обсудить пришлось…

Теперь вот снова в пути находимся, а лично я, пользуясь моментом, прикемарил слегка. «Солдат спит — служба идёт». Всё, как и положено по заветам мудрых предков. Пока ещё — можно. Моя основная работа начнётся чуть позже — когда уже подальше от Скального отойдём и потянутся новые для всех нас места. Пока же всё тихо и спокойно, да и за нами с вершинки пристально наблюдают. Ну и команды своё дело уже знают. И всем старшим на лодках мною лично перед отбытием доведено — что кому и как делать в случае ожидаемых и нештатных ситуаций. Чутка расслабился и сквозь утреннюю полудрёму вспоминаю…

Прокручиваю в голове — не упустил я ли чего? Не то чтоб мы там вчера особо и спорили-то меж собой, зачем? Обсуждали только… Разные варианты. Но и пошумели там же, правда слегка, друг на друга, и не без этого. Без ссор, конечно, и без всяких ненужных нам взаимных обид — обычные рабочие моменты. Какие ж тут ещё обиды-то?

И приоритеты. У каждого — они слегка разные. Но Цель-то одна на всех — что и как лучше сделать и в каком порядке, чтоб улучшить наше здешнее пребывание. Потому-то и к консенсусу, в конечном итоге, и приходили. Ну а как же ещё иначе-то? Михаил про своё рассказывал, я — про наше поисковое докладывал. У каждого свои задачи, свои особые мнения. И что другого важнее — пойди-ка сходу определи вот так. А надо! Непременно надо — одно ж дело делаем, общее.

(Вчерашние вечерние посиделки)

… — Ну ладно-ладно, Миша, соглашусь, ты меня сейчас снова переубедил — пулемёты со «смотровой площадки» Скального демонтировать и разделять по лодкам действительно никак не стоит. Тут даже в предчувствия верить приходится. Раз такие аргументы привёл — спор прекращаю.

Хотя жалко, что наш поисковые силы без такого серьёзного усиления остаются. Зато вижу — боезапаса теперь на наши штатные Максимы здесь в гарнизоне вполне достаточно. Три ящика это уже очень неплохо, всё же — не один, соглашусь. Солиднее, и внушает некоторую уверенность. Жаль, что не ещё больше. Это просто замечательно, что они у нас теперь есть! В каждом по два цинка винтовочно-пулемётных 7,62×54R, итого 440 на цинк. Хорошо, их пока в заказах не бери. До поры.

Но ты и меня тоже пойми — что ж это за военно-поисковая экспедиция такая, если у нас с собой даже ручного пулемёта нет? Обеспечивай! Вот сразу и понятно становится, что сам ты штатский и реальных армейских задач не представляешь. Не в укор тебе, Миша, но есть за тобой такое. Вникай и догоняй. Как это зачем? А вот ты сам представь: если вдруг нам издалека что-то подавить надо? Или кого-то, сработав на упреждение. Ту же монстру, к примеру, про которую Юля нам доложила. ту что там громко там орёт. Или ещё кого-то не менее опасного? Сам же понимать должен: вблизи только лишь на автоматы и снайпера надеяться — людьми сильно рисковать. И людей у нас мало. А у них, у автоматов-то трофейных дальность точного попадания и совсем невелика. Двести-триста метров и всё, а, порой, и ещё того меньше. Особенно в неопытных руках. А если там шкура на ней толстая или броня какая, панцирь там или ещё что. Представил? Вот-вот!

Изыскивай все возможности, крутись как знаешь — но огневую мощь нам обеспечь! Галсан наша, конечно, снайпер отличный, надёжный, повезло нам с ней, и я в её способности охотно верю, но иногда пулемёт под рукой, всё же, надежнее. Как решение сразу многих проблем. В идеале — на каждую лодку бы. Но это, как я понимаю, лишь желаемые мечты.

— Как наши девушки поют: «Думайте сами, решайте сами — иметь или не иметь».

— Да-да, Пётр, именно так.

— Мы постараемся. Вот только сдаётся мне, есть и такое нехорошее предчувствие — что пока новый огнестрел нам не дадут. И, если, что и дадут — то совсем-совсем немного его может быть.

— С чего это вдруг? Почему ты так решил? — я сразу насторожился. Не тот Миша человек, чтоб что-то скрывать, уж тем более от меня. Мы с ним как две руки, две части единого организма. Мирная и боевая. И те, кто рядом вместе с нами здесь сейчас — ещё и Совет и мозг группы. Коллективный. И Паша, и Петро. Все четверо. В следующий раз, кстати, надо будет сюда к нам на посиделки ещё и Галсан с Юлей пригласить. Может мы что-то важное упускаем… Ну а женщины-то и подскажут. Тем более такие боевые, как они.

— Так я сегодня ведь и попробовал уже спросить — как раз пулемёты-то и не дают! «Позиция временно недоступна» — так прямо и пишут, жадюги. Временно, вы поняли? Вроде бы и не отказывают совсем, но как-то оно и не того.

— «Временно» — это, по их понятиям, сколько?

— Так кто ж их знает-то — от чего это зависит? От нашего «миролюбия» или, может быть, просто от численности. При всех-то вслух не стал такое говорить — вот сейчас только тебе и признаюсь. Сам знаешь, не всем новым мы пока полностью доверяем… Мало ли… Ружья-то дают, но и их с ограничением — только лишь охотничьи, не нарезные, армейские. Пистолеты, револьверы — их пока ещё возможно, без ограничений. Взял уже вам пару штук ТТ, на пробу, ну и патронов к ним и трофейным калашам, и всё пока. На, держи один, твой будет — Исидор его уже и почистил и пристрелял. Этот уж точно не из-под воды, поставочный. Завтра и ещё пару-тройку возьму.

Остальное, ты уж извини и пойми правильно — продуктами на кухню и всяким прочим по списку брал. И под местный климат приодеть людей надо, и всякое прочее хозяйственное. Одной только лишь рыбой сыты мы не будем. С голоду — да, теперь точно уже не помрём, но и некоторое разнообразие в рационе иметь просто необходимо, чтоб никаких проблем с желудками не произошло. Климат-то тут другой, тропики — адаптация, всё такое. Это у нас еще, тьфу-тьфу-тьфу, пищевых отравлений пока не разу не было. И вода питьевая теперь постоянно в наличии, хоть эту-то проблему отвели.

Опять же зелень, фрукты-овощи — и их надо. Посадили в горшки и плошки семена всякого, китаянка настояла — так пока ж оно ещё вырастет… Время на то нужно. Кстати, если вдруг хоть что-то местное съедобное где на островах обнаружите — тоже все это сюда везите, и побольше. Фиг его знает, когда снова ещё раз те острова посетите — направлений для исследования здешней акватории у вас впереди бесконечно много. Сам же про то лучше меня теперь знаешь — планы-то у тебя о-го-го. Поддерживаю, толково всё изложил. Но и про эту просьбу не забывайте там, оглядывайтесь и примечайте на будущее что где полезного есть. И растительное, и животного мира… Всё! Так что как встретите что пригодное — забирайте сразу. В идеале, нам бы сюда образцы всего растительного — что найдёте. На всех, конечно же, не настаиваю, понимаю… но, хотя бы, по возможности… Даже если сейчас и не знаем местной, да ещё и тропической растительности, появятся когда-то у нас и ещё люди, кто-то что-то да и опознает.

— Будем смотреть… по ходу дела. На многое сразу не рассчитывай, там не до этого, по сторонам бы в незнакомых местах успеть оглядываться, но непременно постараемся и эту просьбу учесть и выполнять.

— С тобой в этот раз и Бахтияр снова пойдёт и китаянка наша — вот они на местах и определят, вдруг что-то опознают из здешней флоры-фауны пригодным. Всё ж они люди южные и, не исключено, что какие-то совсем другие растения, чем вы, опознают. Зумрут, как единственная с медицинским образованием у нас, пока, в этот раз ещё тут побудет, за ранеными присмотрит — а в следующие рейды даже и её тоже в ваш поиск привлечём. Так что ищи, разведывай и находи — и людей, и всё-всё полезное. Ищи и тащи — сюда.

Медицину ту же, опять же. Вон сколько накануне на своих и пришлых потратили — а нам теперь не только на самом Скальном аптечку надо иметь, но и у вас, чтоб с собой хотя бы самое основное было. На перевязки там, кровь остановить, силы поддержать — вдруг кого обезвоженного или отравившегося встретите? Так что и ты сам тоже — возможности изыскивай. Надо вам что-то оружейное — отбери у кого, найди, укради… Уж Тебя ли мне тому учить? Если там та монстра какой-то склад охраняет — может быть в нём что-то нужное нам отыщется?

Да, конечно, всё то, что у нас под скалой сегодня найдено — всё пригодится, всё в дело сразу же и пойдет. Та же форма — хоть людей наших во что-то единообразное переоденем, да и сменка вам будет. Но ты и меня тоже правильно пойми — я ж, все ж таки, на психолога учился, а никак не на работника склада. Многое с азов осваивать сходу приходится, да ещё в моём-то немалом возрасте. Чего и сколько кому надо, да ещё в ассортименте. Не жалуюсь, нет — просто знай про то. Женщин, опять же, ты и сам привёз новых, ребёнка — это всё хорошо и замечательно, опять же землячки они наши и соотечественницы. Но и их всех теперь тоже прилично одеть-обуть надо, сам видел как за время своей островной робинзонады и эти дамы, и Фёдор пообносились. Они ж там у себя только исключительно продукты и брали — выживали, как уж могли и сумели. Да чего там — и сам всё знаешь и понимаешь.

— Это-то всё понятно, соглашусь. Про то, что китаянку нашу тоже в поиск пора брать — я и сам тоже уже думал. Она ж в здешних тропических эндемиках точно уж получше многих из нас разбирается — наверняка что-то да опознает пригодного. Обратили внимание, нет? В приправах и блюдах её кухни какие-то водоросли, ещё не пойми что насовала — а ведь всё вкусно выходит.

— Ты, Петруха, так её стряпню нахваливаешь — будто понимаешь уже что она говорит-то?

— А что тут неясного-то? Ну лепечет и лепечет по своему, и фиг бы с ним — главное, человек она хороший, душевный. Вон как вокруг меня хлопотала, выхаживала. Когда меня в воду столкнули — сама за мной бросилась, спасать! И Мурки зубастой нисколько не побоялась! Хотя и сама-то плавать толком не умеет, во как! Ну и кой-какие слова наши понимает уже, учится она.

— Да поняли, поняли мы уже всё про вас. Пусть сходит в рейды раз-другой — авось и вправду чего-то дельного на месте и подскажет. Ну или пальцем укажет. Но только ты сам ей объясни чего смотреть надо, раз у вас с ней полное взаимопонимание.

— Растолкую… — смущенно согласился Пётр.

— Ну и ладно, закрыли тему, не будем вам мешать. Совет да любовь, как говорится. Русский с китаянкой — красивые дети будут…

— Насчет детей — рано ещё загадывать, но да… Хорошая она женщина, положительная… — совсем засмущался покрасневший Пётр.

— Вы мне лучше скажите, черти скальные, признавайтесь — чего ещё со дна выдернули-то? Вон и Паше нашему, как диггеру-поисковику — тоже интересно. Кстати, Павел, какой-то позывной и тебе тоже надо б дать. Сам придумаешь или подсказать? Как-как? Балин? Почему так? Гном такой? Ну ладно, гном так гном. Отчего ж нет-то, похож.

Так как, «темнилы», Калаш-то утерянный вы подняли или нет — чего молчите? В наших реалиях таким оружием пренебрегать уж никак нельзя. Судя по вашим хитрым и продувным рожам — не про все Галсанка спела-то…

— Ну а как ты ещё хотел-то? Чтоб всё-всё да в песню вошло? Итак старалась деваха…

— Как она старалась — я уже всё и сам слышал. Вы уж тут кончайте скрытничать — итак время позднее, в сон клонит, а я и половины новостей ваших пока не узнал. И свои не все ещё до вас довёл.

— Ну на — смотри тогда. Не терпится ему… А догадаться — слабо? — и они с Михаилом в четыре руки стали доставать и раскладывать на наших кроватях-лежанках всё то, что под ними ранее скрытым лежало.

— Это ещё что за необычный арсенал такой?

— А это, Дима, результаты плотного чёса магнитом дна нашей причальной бухты. Арматуру и все гвозди кованые мы уж уж сюда, извини, не приволокли, незачем — в оружейке они пока до поры хранятся. Одну из комнат под неё отвели, потом покажем вам где она. Их с десяток примерно вытянули. Исидор обещает из них ножей на всех понаделать и наконечников гарпунов для подводной охоты. Вот по этому образцу… А все ёмкости что там же добыли — теперь тара для рассады, сам на верхней смотровой площадке и возле пулемётов завтра утром их увидишь. Придонным илом заполнены.

Мы тут примерно уже прикинули: ещё и в новой подскальной пещере надо будет магнит по дну плотно потаскать — вдруг чего полезного металлического и там тоже обнаружится. Закончим там — непременно и вокруг самого Скального ещё его во все стороны покидаем. А когда всё-всё тут, как следует, тщательно и не по одному разу, проверим — и вы с собой его станете брать. Вдруг и там, в новых местах со дна чего-то вытянуть сможете… Мало ли…

Один день… Один неполный день — и сразу же столько находок! Перед нами лежали кованые гвозди, гарпунные наконечники, несколько арбалетных болтов, позеленевшие и проржавевшие гильзы разных форм и размеров, несколько монет с трудно читаемыми надписями на нескольких языках… Три ножа. Один старинный проржавленный, явно тот, что в шуточной песне был упомянут, и современный — бабочка-выкидуха. Это явно свежий — вчерашний.

(балисонг складной)

— Прикинь — балисонг это! Причём, наш новый оружейник Исидор клятвенно утверждает что именно такого у закатной братвы ни у кого с собой ранее не было. У них такой экзотики отродясь в руках не наблюдалось — всё привычное, отечественное. Значит и ещё кто-то посторонний тут уже побывал — не только лишь они! Во как! И глянь: ещё один — сделанный, вероятно из стального троса.

Не удержался — взял в руки, покрутил, рассматривая, подивился на мастерство умельца.

(балисонг самодельный…)

— Похоже что и не всё мы ещё тут вблизи причальной бухты достали! Может что-то среди камней завалилось или глубоко в придонный ил упало. Надо будет вам не только с причала кидать, но и на лодочке туда-сюда в самой бухточке походить, опуская магнит вертикально. - Слушаю их дальше, рассматриваю находки и продолжаю удивляться.

Кроме холодного оружия — в находках, кроме так нужного нам калаша-укорота ещё два экзотических раритета времён Второй Мировой. Один из них — явно японский, причём в неплохом состоянии пистолет Nambu Type 14.

(японец — пистолет Nambu Type 14)

— Такой я знаю — встречался в дальних командировках, когда нам, как «воентуристам» приходилось в джунглях ЮВА путешествовать. В «командировках». Он, насколько я помню, рассказывали, был разработан неким их известным мастером — Кидзиро Намбу в 1925 году на базе своей более ранней модели Nambu Type A. А это-то что ещё за «чудо»?

— Мы считаем что… Вернее, он изготовлен, вероятнее всего, в Голландии, хотя, по другой версии, имеет бельгийское происхождение. Ориентировочная стоимость данного пистолета на рынке антикварного огнестрельного оружия составляет примерно 12-18 тысяч долларов. Ну, нам же его не покупать — вот он…

— Да уж… Находочка раритетная… И что, неужто из этой хреновины тоже — до сих пор можно стрелять?

— Не пробовали ещё. Неизвестно сколько времени он тут на дне пролежал. Пока только снаружи от ржавчины почистили, не разбирали. Потом, когда руки до него дойдут — постепенно заменим все детали ударно-спускового механизма… может тогда. Пока таким — только орехи колоть. Или бОшки… Видите, ребята, утяжелитель на ручке?

— Да уж, удивили! Оказывается и вправду и до нас тут кто-то и ещё побывал? Самый же очевидный вывод.

— Так и я про то же. Там ещё и лодка, похоже, деревянная на глубине может быть — одну уключину с неё мы подняли с куском дерева. Та самодельная, уже здесь, похоже, на Островах кованая. Такие дела.

— Ну и на «закуску». Чтоб уж совсем тебя ошарашить — на, погляди! — и вытаскивает некую железяку. С большим трудом опознал я в ней ствол от итальянского ручного пулемёта. И тоже времён той давней войны. Слегка погнут.

— Что это, точно «Бреда»?

— Она самая!

— После второй мировой где только «эхо войны» не всплывало, и в Африке, и у латиносов из Южной Америки. Чаще-то немецкое, но и вот такое — тоже. Вот и тут у нас «проявилось». «Сподобились». Ну надо же! Не самое лучшее, что могло бы быть, но хоть что-то…

(итальянская Бреда в полном сборе)

— А ты говоришь… Не просто так к нам тут гости заходили, ой не просто так. Так что, завершая спор, соглашаюсь с тобой — Максимки наши счетверённые и тут вам нужны. Чтобы противостоять таким вот… Особо опасным. А эту «Бредятину» оживить-то хоть возможно?

— Попробуем и её восстановить! Ствол точно под замену, остальное — будем смотреть. Думаю так, под такую находку могут и разрешить по частям остальное к ней заказать.

— Дмитрий, с лодки Павла сигнал — что-то они впереди заметили, просыпайся!

Ну вот — снова что-то необычное. Так и живём!

Не скажу, что тревога ложная — нет, совсем напротив. Угроза с неба внезапно нарисовалась. Воздушная Цель. Птица. Нет, не так — Супер-Птица! Вовремя её заметили, а не то быть бы беде. Но, опять же, и непонятно — чего эта огромная птица тут в море выискивала? Китов, что ли, иль дельфинов? Чтоб такую громадину прокормить — рыбы той же, не просто много, изрядно много надо. И большой, крупной, не той «мелочи», что изредка с причала на удочку ловим. Явно не только ею эта супер-птица питается. Чем или кем? И гнездится постоянно на чём-то большем, чем здешние мелкие островки. Иначе ведь такая тварь непременно всю округу обожрёт.

Сначала-то мы не поняли, ну птица и птица, много их тут всяких летает, а вот когда над нами стала она круги нарезать — забеспокоились. Неуютно когда ТАКОЕ над головой мотается. С громадным клювом, с когтями… Жуть! Летающая крепость — не иначе. Сравнивать даже просто-напросто не с чем — но, по сравнению с привычными уже здешними чайками и прочими местными бакланами, тоже, кстати, весьма и весьма не мелкими — как самолёт против детской ручной авиа-модельки или «квадратного коптера».

Она ж тоже, наши лодки как только заметила — тоже со своего курса свернула. На всякий случай пальнули вверх. Раз, другой, третий. Не по ней, рядом, да вокруг неё. Злить особо-то такою здоровенную тварь понапрасну ну никак не стоит, а ну как мстить на нам сдуру станет? Для профилактики просто, чтоб отогнать. И вправду, отогнали! Не понравилось ей! Проорала что-то злобно с высоты и ушла… Видать — знакома уже с огнестрелом, встречалась с кем-то, кто подобный отпор смог ей дать. Получается что: неужто она и людей за возможную потенциальную добычу считает? Тогда может и зря отпустили её живой? Но, будем честны — пока только угрозы, от нас и от неё, не более. Показали мы ей только, что видим-наблюдаем и знаем про неё, да и разошлись. Пока всё еще — мирно, но намерения свои обе стороны обозначили. Ну и ну! Вот, теперь и новая забота нам добавилась — ещё и за небом постоянно следить, да во все стороны оглядываться.

Дал сигнал Дмитрию — сблизиться. Все наши лодки, чтоб пока до россыпи Дамских островов не добрались, чтоб кучно шли. Спокойнее и, в случае угрозы с воздуха, отбиться легче станет. Так, не только по малым носимым рациям, их ресурс тщательно бережём, зря не тратим — пригодится ещё, чтоб не разряжались, не только зеркальцами перемигиваться, но и голосом перекрикиваться сможем. Нового мы тут ничего уже не откроем, вчера примерно здесь же туда и обратно шли. Всё, что могли — на пути уже неплохо осмотрели. Только там, впереди, на месте новое и неизвестное начнётся.

Скорее всего…

Попробовали и со Скальным связаться, доложить и о такой возможной для всех опасности — нет, уже рация не добивает. Или что, скорее всего, куда как более вероятно — там вообще на приём и запись не включено. Вроде ж недалеко ещё ушли. Что такого поблизости-то опасного быть может? Хотя да, та найденная вчера в оранжевом спасательно-аварийном ящике рация без серьёзной антенны — просто-напросто металлическая коробка. Ну антенну-то наши сегодня-завтра уже и установят, вчера подсказал кое-что дельного, и, что брать для неё непременно надо тоже, но без меня, нет вряд ли — боюсь, что не отстроят как надо. Ну и специалиста б нам на рацию кого толкового посадить, не помешало б, хотя б радиолюбителя какого-никакого встретить, а то ж нету пока в рядах такого. Будем искать. Заботы, заботы. «И того нет, и этого». Много чего нет. И всё это надо или заказывать или искать. Вот и потому-то не сидим на месте ровно — снова в пути.

Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт! Как же без дальней связи-то неудобно! Ну на вершинке там у нас тоже наблюдатель есть, все наши там посменно с оптикой дежурят — будем полагать и надеяться что если эта летающая крепость и туда полетит — тоже её не пропустят. Но что-то очень уж тревожно… Только свыклись, что угроза может быть с воды или из-под её поверхности, как новая напасть нарисовалась, воздушная.

Вот же пакостники эти «Устроители»! С одной стороны — бонусы всякие выдают, с другой — что-то постоянно гадостное подкидывают. Вот и опять… Будто в игру «верю — не верю» играют. «Наблюдатели», млин, етить их налево! Смотрят как мы со всем этим справимся.

Пока — справляемся. Вот уже скоро и острова начнутся — вон они уже показались на горизонте. Так, эти мы уже осматривали, оставляем их за кормой. Попробуем теперь с указанной Юлей цели — острову с предполагаемой находящийся там монстрой подойти чуть со стороны…

Заодно и что-то новое по пути к нему осмотрим.

Почему Дамскими? Ну приняли вчера наше название. Вроде как не обидное. И на «Д»… Ладно, пора.

— Павел — снова расходимся в стороны! Но и за воздухом — тоже теперь постоянно смотрите, не забывайте!

Страницы её Дневника

Илемпи, кадровик и реконструктор, теперь — ещё и помощница Главы Скального по учёту и контролю

(приватный разговор накануне)

— Дядя Миша, извините меня, что опять и снова я в вашу работу вмешиваюсь… Характер у меня такой, неугомонный — хочу всё знать точно. Должна знать! Так можно… я всё-таки Вас спрошу?

— Спроси-спроси, вдруг и вправду — что-то нужное упускаю? И у тебя взгляд на наши дела здешние новый, глаз ещё молодой и не замылен. Дерзай! Обещаю — ругаться на тебя не буду.

— А вот КАК вы ведёте учёт того — кто с чем и откуда прибыл? Есть ли такая статистика где-то у вас?

— Ну ты ж и спросила! Никак не веду, увы. Наверное, и надо бы… Тут ведь как? Пока нас мало было — как-то и не требовалось нам ничего такого. Все ж мы тут на виду друг у друга, держимся рядом, хорошо знакомы, доверяем и всё-всё про каждого видим, знаем и прочее. Ну а потом всё так быстро закрутилось, что и не сообразил я должный учёт наладить… А что? Стоило бы, ты считаешь?

— Ещё как стоило! Не возражаете, если я свой дневник вести буду, да и записывать туда в него всё такое для памяти? И себе, и вам пригодится, мало ли. Можно? И ещё, что-то вроде здешней летописи… кто, откуда, сколько «весит» в поставке… Чтоб заранее прикидывать вы успевали — сколько и чего есть и что нужно срочно заказывать. И вам так полегче станет, да и порядок, какой-никакой, в деле учёта скорее наведём. И кадровый, и вещевой. Планировать что-то большое наперёд, наверное, тогда ещё лучше сможете…

Не уверена пока, но и предсказывать иногда наперёд сможем — будут ли бонусы от Устроителей за что-то и ещё всякое такое. За что, хотя бы их ожидать нужно… Как вы к такому отнесётесь?

— Дельно! Положительно согласен! Не только можно, девонька ты ж наша дорогая, а и нужно такое! Архи-нужно! Делай, конечно же! Непременно и обязательно! Ну а мы всё нужное тебе ещё и подскажем. И вообще! С этой минуты назначаю тебя своей Помощницей по учёту!

— Спасибо, Михаил Аркадьевич, постараюсь вас и вашего доверия не подвести. Тогда, пожалуй, мне б блокнот какой, или тетрадку…

— Сделаем! Нынче же и возьму. И вот ещё что: зови меня проще — дядей Мишей… Как сразу начала. Чего уж тут лишний формализм и канцелярщину-то разводить? Документы — это одно, это всё серьёзно, а в общении-то зачем?

— Так одно дело — я к вам, и доверительно, а другое дело служебное, а вы, как старший Начальник нам всем. Субординация! Особенно на людях.

— Ладно уж, называй как тебе удобнее.

Вот так, по простому, я неожиданно и стала штатным летописцем нашего Скального. Не думала, не гадала, никогда ранее дневников никаких личных не вела — и вот же… Сподобилась! Начиналось-то всё с банального учёта. Страниц в моём дневнике пока не так уж много, каждая — это новый человек. Пока веду записи сокращённо, будет возможность — ещё и личными делами дополним. Многие, кто не знает всей важности, нужности и полезности нашей рутинной и кропотливой работы, считают что «вот, мол, есть человек — и того достаточно». А что это за человек, какой он? А по бумагам много чего про каждого понять можно. Если знать что и где и как смотреть. Вот то-то ж и оно! Ранее, ещё на Земле, к примеру — и за приличного сходил, добропорядочного… не в чем предосудительном замечен не был, а тут… И наоборот, всё то же самое — есть и такие положительные и отрицательные примеры. Впрочем, всё по порядку!

(Приписка карандашом: учёт оружия, чего сколько и какого имеется и за кем что закреплено — решено поручить не мне, а Исидору. Он-то всяко лучше меня про него знает… Составит опись — сюда её же и приложу.)

— Дядя Миша, а может быть нам ещё и небольшую опросную анкету сделать? А потом сверим — что человек о себе сам расскажет, а что ещё и из личных дел и всяких справок о нём почерпнуть сможем. Личные дела, кстати, не пробовали заказывать?

— Дела — нет… Как-то не подумали про такое, а Анкету? Ну, не знаю… Надо ли нам и её тоже? Впрочем, а давай попробуем. А что в ней будет?

— Так по анкете — всё просто: ФИО, дата рождения, образование, профессия, специальность, прежние места работы и службы, знание других языков. И ещё к тому — хорошо бы включить дополнительные специальности, навыки и умения, даже в виде хобби, дату изъятия с Земли, место попадания там, и место нахождения его уже здесь. Ну и в последующем, при кадровой работе всё-таки завести карточки, где отмечать поручаемые работы: успешно/неуспешно; владение оружием: также успешно/нет; обучаемость и другие нюансы.

Михаил не сразу ответил, сидел, что-то своё размышлял, потом махнул рукой и выдал:

— Начинай… Бумагой на такое дело тебя обеспечу. Посмотрим, во что это всё в итоге выльется. Вроде пока — все складно, и нужное и полезное дело ты задумала…

(Страницы Дневника)

День 1-й

На Скальном появился Пётр. Бухараев Пётр Иванович. Позывной — «Петя Первый, или ПэПэ». Татарин-кряшэн, при том, что сам упорно считает себя русским. Сантехник, электрик, ремонтник и вообще мастер на все руки. Родом из села Конь в Пестречинском районе Татарстана. Перенесён из-под Казани, со своей дачи, практически «из-за стола» и после бани. В обнимку с пятилитровой бутылью с берёзовым самогоном… Резидент и уроженец С., 56 лет, 1,5 кг — в поставку.

(Есть, существует и «более древняя» устная, никакими документами не подтверждённая история Скального — что сначала тут, вроде как, появился некий Иван, но его пребывание здесь было совсем недолгим. Его в первое же посещение забрали отсюда «гости» с Закатных островов». Возвращения обратно он уже не пережил… Злопамятная наша «Мурка» первого его на дно утянула…)

День 2-й

Михаил. Ривкин Михаил Аркадьевич. Глава Скального, с самого начала и по настоящий момент. Оператор канала поставки. Резидент и уроженец, а фактически — Президент С-го. Позывной — «Второй». Психолог и коучер с многолетней практикой по специальности. Еврей с Украины, с самоопределением как русский. 67 лет. Попал из реанимационного отделения г. Мариуполя до или после сложной операции… 1,5 кило в поставку.

День 3-й

Павел. Корчагин Павел Артемьевич. Позывной «Балин». Диггер, исследовал подземелья Москвы, откуда, по его словам, и попал сюда из-под завала в одном из рейдов. Родом из ближнего Подмосковья. Русский, 23 года. Студент московского истфака, 4-й курс. Служил срочную в артполку на САУ. Попал в своем походном диггерском прикиде и аж с двумя полными снаряжения и продуктов рюкзаками. Рейдер-исследователь и первооткрыватель нового. Резидент и уроженец С., 1,5 кг.

Бонусы:

За объединение в первую базовую тройку — весовой безлимитный бонус от Устроителей на выбор. Взята надувная лодка с мотором и горючим.

Также дополнительный поощрительный бонус — ружьё.

День 4-й

УльЯна. Кишкина Ульяна Львовна, позывной «Фифа», в быту и общении — просто Яна. Родом из уральского Алапаевска, попала из терминала столичного аэропорта Шереметьево-2 с чемоданом своего личного курортного барахла и косметики. Мнит себя неотразимой. Ну-ну… Собиралась в Эмираты, в Дубай — очаровывать и охмурять богатых принцев, шейхов и олигархов. Попала — сюда. БлогерШа и стримерШа. Русская, 25 лет. Резидент и уроженка С., 1,5 кг.

Бахтияр — иранец-фарси из Ирана. Рейдер-поисковик. Позывной «Джигит». Из кочевого родоплеменного объединения Бахтияр-фарси, но сам он — горожанин во втором поколении. Студент 2-го курса Уфимского Нефтяного Института. 23 года. Попал из общежития — в чём был. Найден нашими поисковиками. Прибыл на Скальный вместе с двумя другими девушками-иностранками на резиновой лодке «Ираночка». Без плиты, но с коммуникатором — собственная плита осталась на острове Исфахан, захваченном гигантскими рептилиями. Русский язык учит, но даётся он ему пока что с трудом, немного знает английский. Резидент С., 0,5 кг ежедневно.

Зумрут — иранка-фарси из Ирана. Позывной — «Медик». Студентка 4-го курса Казанского Мединститута, специализация тарапевт. Родом из их столичного Тегерана. Прибыла на Скальный как беженка с о. Исфахан на их резиновой лодке. На русском общается почти свободно, частично знает также разговорный английский. 26 лет. Резидент С., 0,5 кг ежедневно.

Се Ху Айтин — китаянка из провинции ФуЦзянь народности (уточнить!), в возрасте (уточнить!), крестьянка из сельхоз. коммуны. Кроме своего родного и диалектного для их провинции китайского — других языков не знает совсем. Учит русский. Очень деятельная и предприимчивая. Добровольная переселенка с о. ФуЦзянь, По прибытии на Скальный «самозахватом» фактически «оккупировала» кухню и очень ревностно относятся к любым попыткам потеснить её там, хотя от помощи и помощниц никогда не отказывается. Резидент С., 1,5 кг

Бонусы:

За расширение горизонтов, приём пополнения (первое удвоение группы!) и увеличение этносостава — весовой продуктовый бонус — 50 кг.

День 5-й

Галсан. Утякаева Галсан Даржиевна. Наполовину бурятка по отцу и русская по матери. Позывной — «Буря». 27 лет. Учительница русского языка. Попала перед свадьбой, перебирая своё приданное с кучей тряпок и прочего, а так же с личным ружьём. Охотник, снайпер, поисковик. Резидент и уроженка С., 1,5 кг

Исидор. Петров Исидор Васильевич. Поначалу — беженец-перебежчик с Закатного о-ва с архипелага Гесборея. Появился на о. Терпила. Ныне — принят в ряды гарнизона С., как прошедший проверку и испытательный срок. Участвовал в обороне Скального от захвата его бандитами наравне со всеми нашими. Прибыл на моторной лодке, угнанной им. Впоследствии она названа Майка (утопленница — укр.). Оружейник-любитель. На Земле — инженер-механик Курганского завода. Русский. Имеет судимость. На Острова попал из камеры ИТЛ. Резидент С., 0,5 кг в поставку.

День 6-й, (отражение нападения бандитов с Закатного)

Дмитрий. Горюшкин Дмитрий Олегович. Оперативный позывной — «Беда». Военный руководитель нашего С., фактически — минобороны. Профессиональный военный (капитан) с непростой подготовкой и очень специфическим опытом. Владеет несколькими языками. Русский, родом из Белоруссии. 58 лет. Перенесён на Острова при легальном пересечении границы Белоруссии и РФ по другому паспорту, в момент задержания его силовиками, по причине, как он сам шутит об этом— «слишком много знал». Что именно и о чём — не рассказывает, ссылается на суровые подписки о неразглашении. Резидент и уроженец С., глава разведывательно-поисковых рейдов, открыватель нового и неизведанного. 1,5 кг в поставку.

(приписка карандашом: про тех четверых, кто на испытательном сроке и интернированного бандита с Закатных о-вов — позже допишу, личные дела их ещё подробнее изучить надо!)

День 7-й

Илемпи. Абаськина Илемпи Легонтовна. Чувашка, 26 лет. Кадровик-учётчик Цивильского механического завода. Ныне — помощница главы Скального. Реконструктор народного костюма чуваш. Попала прямо с выставки-ярмарки народных промыслов, со стендом с образцами своих работ и самоваром. Резидент и уроженка С., 1,5 кг.

Юлия + Милана. Высотина Юлия Васильевна. Русская, 28 лет. От позывного она поначалу отказалась, но позже согласилась на «Юлу». Глава и оператор женской микро-группы с острова Дамский. Ст. Лейтенант полиции ИДН г. Петергофа Ленинградской области. Попала вместе с девочкой Миланой, (Миланой Фирсовной Смушкевич) 6-ти лет. Добровольно переселились на С., приняты в ряды. Резиденты С., 2 кг (1,5 и О, 5 кг за двоих)

Рита. Маргарита Мироновна Мацулько. («МММ» ?) Вынужденная переселенка в Россию из Средней Азии, последнее место работы на З. — продавец прессы в киоске г. Волгодонска. С нею и прочим содержимым того киоска и попала. Прибыла в составе микро-группы с о. Дамский. Разведена, детей нет. Русская с украинскими корнями, 47 лет. Резидент С., 1,5 кг

Фёдор. Шуников Федор Гаврилович. («Сясь»). Путевой обходчик из-под Сердобска Пензенской области. Переселенец с о. Простоквашино. Русский, 54 года. Резидент С., 1,5 кг.

День 8-й («Воздушная Угроза»!)

(запись карандашом на бегу: Заполню вечером.)

Дмитрий, позывной «Беда»

(Зачистка «зверского» Острова… и другие мужские «радости»)

Сегодня выдвинулись в рейд в обновлённом и расширенном составе. Дома на Скальном, вроде бы, всё тихо, нападений со стороны вроде как и «не ожидается», но всё равно — сделал поутру превентивный выговор оставшимся. Лучше я буду с ними излишне строг и крайне «не популярен», чем эти наши люди от собственно расхлябанности пострадают. Они ж, практически все — гражданские, и потому, что такое настоящая воинская дисциплина, да ещё и на военном объекте — слишком уж медленно до них доходит.

Может, к примеру, бандиты с Закатных — и не одни тут такие? Да и наверняка всё ж так и есть! Ну а подробности… Кто ж такое знает и откуда? Готовыми-то ко всему надо быть. Всегда!

Трофеи вчерашние, что со дна ребятами подняты, слишком уж много тревожного в невесёлые мысли добавляют. И ведь не только мне — всем нам. А ну как и ещё кто-то вооружённый и недобрый со стороны нагрянет?

Скальный-то наш — издалека видно… Убедились вчера уже, когда возвращались. До него ещё пилить нам да пилить, а его видно! Приметный у нас островочек-то. Заметный и высокий, такое редкое явление — ни за что не пропустишь, непременно осмотреть вблизи захочется. Любому и каждому! Пока что тут более низкие и приземистые островки, чем наша Скала нам встречались, да и просто скалы и камни на отмелях, из тех, что тщательно осматривали — не особо над поверхностью моря выдаются, зато уж наш… Как «этот самый» у справного мужика торчит поутру. То-то и оно!

Включил «деревянного» на всю голову «чурбана-солдафона». Не в моём характере такое, ох уж и не в моём — но надо! Ох как же надо-то! А то расслабились, «понимашь»… Типа такого:

« — Это вам не Это! Уставы писаны кровью. Мы тут Гарнизон или где?!!! Пахать будете как железные Роберты!» — Ну и прочие нецензурные и малоцензурные эпитеты и «перлы» из армейского лексикона густой россыпью… Надо!

Так и сказал им всем перед отъездом. Как накануне перед сном мы с мужиками о том и договаривались. А то ж! Могём! Любой подобный «экспромт» надо ж загодя готовить. Не я такое придумал — задолго до меня это сформулировано, а ведь оно ж ещё и верно! Ночью вспоминал как когда-то нас в учебке, салабонов необученных, старший прапор Поперетрещенко гонял — и вот результат, все нужные слова сами на ум и пришли. Про «Робертов» то — именно его слова… Сколь лет уже с той поры прошло и учителя после были разные, и немало — а вот же, к месту вспомнилось… Почти слово в слово. Нда.

Миша-то наш, совсем ведь гражданский человек, да и в возрасте уже немалом, старше всех нас — так и то, по стойке смирно встал. !!! Даже и он, во как проняло волшебное армейское слово-то. Ну надо же, сам тому поразился. Проняло ли так же и остальных? Вроде бы, да, похоже на то. Про остальных и говорить нечего. Впечатлил я их. Надеюсь — всё не зря. Потом и сами со временем спасибо за такую науку скажут.

Ну там у нас дамы и девушки толковые есть. Понимают — не просто так злющего «цепного кобеля» перед ними изображал, не ради галочки — о них же так забочусь. Разберутся. И дисциплину подтянут, и всё-всё прочее.

И Юля из новичков, как-никак, та ещё «овчарка ментовская» — поможет порядок навести. Не следак, конечно, и не оперативник — всё же, работа с детьми и подростками это не совсем то, что со взрослым контингентом. Но, хотя бы, и не офисный «кабинетный работник», что бумажки тупо перекладывает и настоящей оперативной работы практически-то и совсем не знает. Она-то с земли, как у них в органах принято говорить, и с народом работать умеет — поможет! Ну а «матчасть» оружейная у нас там в порядке, осталось им показать на практике как она работает. Надеюсь — покажут. Как пользоваться и применять, при необходимости. Пётр там у нас есть и Исидор этот ещё… Уже перековался он — справятся и научат остальных, хотя бы самым азам.

Кстати, рад что я в нём ошибался поначалу и толковым и знающим человеком он себя показал. Ну а судимость его — с кем не бывает? «О сумы и тюрьмы…» Короче — молодец, и при нападении Закатных урок совершенно правильно мужик себя вёл. Так что нареканий и каких-либо былых подозрений насчёт него более у меня нет.

Вообще же — вот это нападение здорово наших сплотило. Дружнее стали… как-то собранно, что ли. Но и строгача утреннего — не зря им выдал… Хуже уж точно не будет!

Ну и с дверьми, входными и прочими — теперь совершенно точно мы знаем, что работает эта фишка. Убедились и несколько раз проверили. Перед посторонними просто так они не откроются. Специально — каждого привезённого на входе так проверяли. Только для резидентов Скального все двери открыты — остальным только в сопровождении кого-то из своих. Резидентами же мы считаем только лишь тех, кого сами в группу к себе официально приняли, и это не только те, кто тут «заново родился» и местную прописку имеет, но, также, и кого мы сюда привезли.

Но вот дежурного наблюдателя на вершинке нашего Скального стоит держать постоянно. С оптикой, дневной и ночной. Постепенно ещё и ещё добудем её, ну и закажем, конечно же. И на все рабочие лодки тоже, не только на сам Остров. Днём там — постоянный дежурный закреплён. Да и ночью, время от времени, надо уже теперь чутко бдить, да по сторонам поглядывать. Людей у нас становится всё больше — можем уже и это себе позволить, и даже смены им организовать. ПНВ — посоветовал Михаилу сегодня заказать, с хорошим разрешением, точно дежурным не помешает. Мало ли что в ночной тьме заметят… Ну и нам — поначалу, хотя б один с собой, а там посмотрим. Вдруг в темноте что-то разглядеть и нам на выходе за пределы надо будет?

Тут ведь как — тихо-то оно тихо, вроде бы и нет никого и ничего вокруг, а кое-что мимо-то всё равно проплывает. Течения что-то постепенно по морю перемещают, ветра постоянно дуют, и всё такое. «И несёт его теченьем, по бескрайним по морям…» Моря тут действительно — бескрайние, верно в песне подмечено.

Говорят, что видали на горизонте вчера, во второй половине дня, будто бы, перевёрнутая лодка кверху килем проплывала. Может и померещилось — но и погоню организовывать за ней наши не стали. Ругать за то их вчера не стал — причина «отмазки» слишком уж объективная: на резиновой — просто не успели б догнать, а поднятую «утопленницу» бандитскую со дна ещё к тому времени и не починили, только-только ж достали. Но это только вчера: теперь будут на чём всё доступное — досматривать.

Ну и Мурки наши ещё опасались. Потом уж только поняли и твёрдо осознали, что ухайдакали они её окончательно и бесповоротно. Ох и живучая же тварь оказалась, очень злобная и упёртая — по словам нашей снайперши. Верю. Ей — точно верю. А ну как не одна она там у себя в норе гнездилась? Вдруг у неё там «друг» или «подруга» имеется? Кто ж их, тварей-то подводных, знает? Точно не мы пока. То-то ж и оно. Хорошо бы чтоб не так.

Кстати, обещали в скором времени из её черепушки пугало у входа сделать. Ну-ну… Чучело-чучёло.

«Умельцы», млин… Есть у нас в рядах и такие. Но и запрещать того ни я, ни Михаил, не стали. Оберег нам там не помешает. Тем более такой зачётный! Остальное, говорят что-то слишком быстро уж само собой в воде разложилось и растворилось. Кое-кто слышал, что и мурен люди едят и даже нахваливают их мясо — а с этой не получилось. Да и ладно, не очень-то и хотелось, если честно, особенно после того как она на наших глазах людей на части рвала и глотала… Ну её н-на, и подальше! Змей я уже жрал, и неоднократно, приходилось в «командировках», и их, и всякое другое подобное «отведать», но всё то — там, на Земле, и вынужденно, из-за отсутствия в рейдах привычной пищи, а то — тут…

Вряд ли что-то особо ценное там в ней было, в той перевёрнутой, но уж точно никак не живые люди… Люди в здешних опасных водах долго и свободно на плаву не продержатся. Особенно самостоятельно. Гн из-за того что замёрзнут, как раз-то такое и нет. Вода тут тёплая… поначалу. Дело в другом. Не смогут! Проверено, увы…

Слишком уж местные морские обитатели велики и крайне агрессивны. И прожорливы. И Акулы, они тут всякие разные бывают — насмотрелся вчера на их виды и размеры… И всякие иные прочие, помимо них. Вот, к примеру, наши иранцы про каких-то гигантских бронированных крокодилов страхи и ужасы рассказывают. Наверняка и ещё что-то подобное есть. Или может быть… Да чего там, запросто!

Но знать про такое, мимо проплывающее — надо. И Журнал Наблюдений у верхнего дежурного тоже пора уже заводить. И фиксировать в нём - что сверху видно.

Но это всё там, дома — а тут опять у нас пахота, рабочие будни. Неожиданности всякие. Хорошие и, как говорится — разные.

На самом подходе к «Зверскому Рыку» — так пока окрестили потенциально опасный остров ещё раз упредил своих соратников — быть начеку. И тут же хорошая новость — встреча! Вовремя мы её перехватили. Почтальонша!

Вот таким людям, светлым и хорошим — мы всегда рады. Александра Марковна Барыкина, Шурочка, как она у своих сельчан звалась. Только-только ж влетела. А тут — мы. Удачно рядом оказались, иначе б она на этот «Рык» и высадилась.

Оказывается, в самой глубинке Ярославской области есть какое-то небольшое село, что находится на острове. И на нём с давних пор живут люди. Большей частью и пожилые, а им не только прессу и письма, но и пенсии возить надо. Вот она, как раз, и её, и все прочее им и возила. Ну и иногда, по их просьбам, и кое-что покупала в сельском магазинчике и, сама же, им и доставляла. Вот со всем этим она и… Зато на своей лодочке. Короче, с ней — ясно. Берём её лодочку на буксир. Что там у неё — потом уже подробно разбираться будем. Она и так-то напугана резкой сменой климата и всей обстановки, немудрено: с реки — да в море оказаться… И расстроена, что её пожилые, старше возрастом, чем она сама, подопечные теперь без пенсии останутся — больше всего об этом переживает. Ну и радость — что мы тут свои, родные, русские… большей частью.

(сельский почтальон Шурочка, Александра Марковна Барыкина перед самым переносом на Острова)

А у нас — плановая зачистка. Будем вплотную разбираться — кто же тут, или что находится. Остров здешний так-то и небольшой, как и многие тут, ранее нами осмотренные, но вот именно этот, в отличие от ранее посещаемых других — зелёный, то есть, плотно заросший какой-то буйной тропической растительностью. Раз она на нём есть, то, скорее всего, есть тут и какой-то свой источник пресной воды. А иначе-то как бы? Должен он тут быть, непременно. Если есть — найдём и осмотрим.

Наглые Птицывы наезды... или, всё же, налёты?

Галсан, снайпер, позывной «Буря», старшая одной из мобильных групп, остров Птичий Рык

На златом Крыльце сидели:

Царь, царевич,

Король, королевич,

Сапожник, портной.

Кто Ты будешь такой? (из детской считалки, для «малышей, ага.)

Почему «Буря» я, вы спрашиваете? Всё ж просто объясняется — так буря-тка я, по отцу! Вот и пошло, не стали особо мудрить… Так-то я тихая… спокойная… Обычно. Когда без ружья. Ну и во сне…

А тут…

Подошли мы к самому берегу «Рыка». Сразу не высаживаемся — ждём, осматриваемся. Ну а как иначе-то? С воды прибыли — туда, в море и отойдём, если какая опасность на берегу. Она-то тут есть, да вот пока не знаем как себя проявит. Поэтому-то и осторожничаем. Всегда стоит иметь дополнительную возможность отступить, если что не так пойдёт. Не трусость это никакая вовсе, а обычная разумная предосторожность.

— Ну-ка, выходи и покажись нам, «подлый Трус»! Кто тут неведомый и грозный затаился? — это Паша балуется. Ну и нам — всем остальным уверенности шутками своими добавляет. Дмитрий в этом ему не мешает, не препятствует, ну а раз так — пусть его… Стратег!

Приготовились, напряжены все, оглядываемся по сторонам, стволами водим — мало ли кто тут рычит? Вернее рычал или издавал ранее какие-то очень похожие звуки, те, что Юля отсюда слышала… Знаете, и вправду — как-то тревожно там в глубине, опасаемся пока здесь высаживаться. И, именно из-за того, что хоть умом-то понимаем: раз издалека рычит и само оно на глаза не показывается, и вовсе не спешит это делать — значит и само это здешнее чудо-юдо нас боится. Но… мало ли какое оно?

Тишина вокруг… Ну, это-то всё относительно — если не считать шороха волн, мерно выкатывающихся одна за другой на берег и трущихся о камни, ветерка… Да криков галдящих чуть в стороне чаек, тех, что постоянно где-то поблизости заняты своим привычным делом — на воде плавают. И, время от времени, за рыбёшкой или иным подходящим для них кормом в глубину заныривают. Ну нам теперь это-то звуки и вовсе привычные… Вроде бы. Они тут и повсюду такие, ничего, казалось бы, необычного. Раз тихо и спокойно — можно было б и расслабиться, тогда и напряжение отпустит…

Но оно ж не отпускает! Да и не все мы вооружены. «Условникам», это тем, что у нас на испытательном сроке, на время рейда тоже выдали оружие, а новая женщина — почтальон, без него как голая. Ну это-то только нами так ощущается, сама она этого ещё и вовсе не понимает. То, что мы сами тут все с ружьями наизготовку — ей явно в новинку. Банда мы какая, иди что-то подобное? Так вроде ж нет… явно не то. Ии мы не те… Вот и пребывает в полном недоумении… И от любопытства ей не по себе делается.

С чего это вдруг? И ведь в двух-трёх словах всего ей, новичку у нас тут, т очно не расскажешь — что здесь везде опасно? Ей же поговорить хочется, пообщаться с нами, выговориться, новыми впечатлениями с нами поделиться, как будто это самое важное в жизни. Она ж простой обычный человек, без всяких городских заскоков и неуёмных фантазий о каких-то там чудных «переносах», «попаданства» куда б то ни было, и всяком таком подобном. Ну нет места в ее представлении о жизни всякому такому.

И ещё то её беспокоит, что вот так влетела сюда она сразу — а её сходу при встрече заткнуться и помалкивать пока попросили. Вежливо, правда, но от этого-то ничуть не легче. Скорее уж наоборот. Знаете, могу я её понять… отчасти. Когда непонятные незнакомые люди, сплошь вооружённые и тревожно осматривающиеся по сторонам, очень убедительно просят помолчать… Невольно оторопь берёт. И мысли разные как ошалелые скачут. Оттого-то и непонятно ей ничего ещё — кто мы и что тут вообще делаем. И, главное — зачем. И тоже — заранее страшно становится. Раз уж эти вооруженные люди явно чего-то здешнего опасаются, то ей-то уж и подавно — стоит. За компанию…

Что мы собираемся делать? «Что-что» — зачистку, вот что. На что уж наша подводная Мурка возле Скального живучая оказалась — а ну как здешнее рыкающее Чудо и ещё её опаснее окажется? запросто! Ка-а-ак выскочит, да как набросится! В ту-то я всю обойму выложила, не промахивалась, а она, все одно — не сразу подохла…

Ну вот так какое-то время пооглядывались, посмотрели стволами по сторонам — вроде ничего опасного вблизи нет. Пока нет.

— Высаживаемся, — решительно командует Дмитрий. Вот он-то, как раз, спокоен. Внешне. Ну как же, и не в таких переделках бывал. Многого о себе нам не рассказывает, потому и приходится только лишь догадываться. Но многочисленные шрамы и рубцы на его теле я уже видала. Когда перевязки делала и кровь останавливала. И ножевые, и от огнестрела. И, как бы, не от хищниковых когтей глубокие борозды. Полный набор.

Да уж, помотала судьба человека. Уж я-то в таких вещах, как дочь и внучка потомственных охотников и кочевых коневодов и скотоводов, разбираюсь. Но в возрасте человек, обмолвился, что на Земле и жена у него, и двое девчушек остались. Одна, мол, старшая, так и чуть ли меня аж ненамного младше. И, всё равно — нравится он мне. Ну и что что женат? Это ж, теперь где-то там — бесконечно далеко. А я-то тут, рядом… живая. Хрен я к нему эту гламурную Фифу близко подпущу — обломится она! Мой он, есть и будет. Вот так!

Так-то Янка девка и неплохая, когда слишком уж не выделывается. Постепенно с неё дурнота столичная облезает, будто шелуха с семечек. Но всё ж одно — дури и спеси вперемежку с фанаберией в ней ещё хватает. Чую — ох и не скоро ж мы с ней подружимся. Вроде бы — все ровно держимся, не цапаемся… на людях, а будто злая и сердитая кошка меж нами пробежала. Вот с Илемпи у меня, нормально, с той сразу мы общий язык нашли — буквально с первого взгляда, а с Яной всё много сложнее. Не люблю я таких заносчивых. А как её на место поставить, да чтоб без драк и скандалов обойтись, только их нам и не хватало… Итак уж опасности всякой и всевозможной со всех сторон ожидать приходится. Вот и приходится идти другим, более долгим путём — соревноваться во всём. И постоянго, тем самым, что-то доказывать… И понимаю, умом-то я понимаю — что всё это наносное и второстепенное, и что вынуждены мы рядом быть, как-никак одна ж группа, а вот поди ж ты.

Про Юлю и Риту пока ничего определённого сказать не могу, во всяком случае — плохого уж точно. Они ж у нас только вчера появились, но видно по ним — натерпелись. Шутка ли — одним женщинам, да ещё горожанкам — на тропическом острове пытаться выживать. Без мужиков! Сельчанки были б, вот вроде этой же почтальонши, к примеру — тем-то уж всяко проще было б. Наверно… И ещё же — ребенок при них, девочка малолетняя. Но как-то и сами они выжили, и её сберегли. Сумели! Уважаю.

Высадились, лодки наши вытянули. Все уже на берегу, кроме новенькой — её ялик на самой линии прибоя оставили. Наказали сидеть и просто помалкивать и постоянно осматриваться, разве что, если что опасное заметит — только тогда и шуметь. Рядом оставили одного из «испытуемых» закатников, с ружьём. В качестве охраны.

Выдвигаемся в сторону деревьев. Идём не быстро, и не цепью, но компактно, более или менее, плотными группами, почти так разделились, как и на лодках экипажами шли. Слаженность групп на местности отрабатываем. Маневры, а заодно и учёба для всех, как Дима про такое «построение» сказал. Влево Пашкины, чуть правее — Дмитрия. Я со своими — посредине. Смотрим. Идём. Оглядываемся постоянно. Ну и напряжённо вслушиваемся…

Пока — тихо.

Ничего островок-то. Вполне даже пригодный для жилья. Мог бы им быть… Похоже, что и кой-какие фрукты тут есть. Во всяком случае какие-то диковинные плоды на деревьях и кустарниках я кое-где заметила — названий, вот только, я их не знаю. Да и их самих — тоже, никогда в жизни не встречала, нусть даже и на картинках. Уж точно в нашей местности такого отродясь не росло — я бы про них знала. И, вот, что характерно — будто бы, кое-где плоды эти кто-то поедал… И следы там и сям — ветки поломаны, кусты помяты, и запах… говна птичьего сильный… Ага, вот и оно само… Ого! Это что ОДНА птица столько разом наделала??? Да быть того не может… И ведь не стая, нет. И следы кое-где от огромных её лап, с когтями…

Это ж каких таких немалых размеров «Птаха» тут так мощно «наследила»???? Не та ли самая, что мы на подходе сюда в небе над нами видали и отогнали? Раз тут она «гнездится», значит и источник воды какой-то может тут быть? Только вот где он?

И ещё, где сама эта тварюга прячется? Как-то в голове не укладывается — вроде ж и остров небольшой сам по себе и её запредельно великанские размеры… Чем тут ей питаться-то?

Чу? Шум какой-то… и не рык, клёкот, вроде бы… Она?

В стороне, там где группка Павла в лес вошла — выстрелы раздались. Суматошные. Там? Поспешаем на помощь! Но аккуратно, чтоб нас самих в суматохе шальным огнём не задели.

Вылетаем на нечто вроде полянки…, а там… Да уж…!!! Огромная, действительно Огромадная, ошеломительно гигантских размеров птица треплет на земле одного из закатников — Игоря? Все остальные наши, рассыпавшись вокруг, стреляют. Стараются-то по ней попадать, но чаще мажут с непривычки… Руки дрожат, похоже, кой у кого с перепугу… да и перья у нее, похоже, жёсткие как броня. Порой пули, рикошетом, задевая их, в стороны отлетают… БронеПтиц? Так это он тут, выходит…

Тщательно прицеливаюсь и начинаю метко садить ей одну за одной, в голову… В глаз, в другой, в мозг… Заряжаю, снова стреляю. Не я одна — все мы ведём по ней групповой огонь. Попадаем… От головы Птица — одни ошмётки и все в крови. Настоящий гад оказался, натуральный, не как Мурка — синтетическая..

Уф… упокоили монстру… Наконец-то! Вроде и показалось что долго, а прошли считанные минуты, может даже секунды… Что там с Игорем? Живой ли?

— Жив! — на полувыдохе уверенно утверждает Дмитрий. Уже осмотрел? И они тут уже рядом? Ну и немудрено — такая канонада стояла. — Она… Он его клювом стукнул, а потом лапой разорвать хотел… Девчонки, всё понимаю, но потом, ладно? Его срочно перевязать надо, кровь остановить… Мужики — аптечку, быстро сюда! И на девонек наших не смотрите пока — всем занять круговую оборону! Срочно!!! Бегом! Затаились! И смотрим в стороны. Может Он тут такой не один был?

— Спасибо, Дима, за понимание… — только и смогла сказать в ответ. Янка-то так и вообще промолчала… Не в себе она с перепугу. Вся в бело-красных пятнах, глазами только бешено вращает, отдышаться не может, как в обморок только не откинулась? Стыдно ж — кругом мужики, а она практически при них обделалась. У меня тоже брюки мокрые… Шутка ли — та-а-акое страшилище вблизи увидеть… С громадным клювом, с когтистыми лапами… Птеродактиль хренов, мля! Я ж глаза его видела — вот где злоба-то вселенская. Страшно! Всем страшно. Не мы, одни лишь девушки, испугались, кой-кто и из мужиков — тоже, вон как тут вокруг запахом фекалий и мочи фонит… Но деваться некуда — вот же раненый, ждёт, кровью истекает. Наш, не чужой со стороны кто… Любой из нас мог на его месте оказаться. Так что страх и стыд побоку — жизнь человека всяко дороже.

В бурятских старинных легендах и мифах чего только заковыристого нет, каких только сказок улегены слушателям своим не пересказывают, но про таких огромных Птиц даже наши предки не смогли придумать! Орлы, лебеди, вороны и вороны — те-то все есть, и про них немало сложено. Про них — красивые легенды существуют.

Например про остров Ольхон, что на Байкале. С островом тем, например, связаны легенды о происхождении хоринских бурят и захоронении на нем прародителя всех бурят Барга-батора. Считается, что именно там некий охотник Хоредой встретил небесную деву-лебедь, от брака с которой и произошли все буряты его рода. Есть и ещё легенды, но я не об этом…

Да и у русских, и многих других народов нашей страны, насколько я знаю, на подобное крылатое чудище фантазии не хватило… Видимо в памяти, их и наших предков, уже много поколений живущих на нашей земле, подобного Ужаса Летающего действительно давно не было, не встречалось. И хорошо, просто замечательно, рада за них! Зато тут — есть, вот же оно, рядом дохлое валяется…

После оказания первой помощи раненому Игорю и ещё пострадавшие в группе обнаружились… Но это, скорее, так — вдогонку, уже не так-то всё с ними и серьёзно. Ушибы, царапины… В Павла, вон — рикошетом от «бронеперьев» Птица шальная пуля прилетела. Но, к нашей и его радости, не фатально — чиркнула, всего лишь, вдоль руки по касательной и всё… Не моей пулей, нет конечно — кто-то ещё «криворукий» так от души «постарался». Всё ж на излёте это было и убойной силы не имело. Как наши вероятные противники называют подобное попадание «френдли файер» — «дружественный огонь». Вот так оно и бывает, когда стреляют все без команды… А уж патронов-то сколько потратили.

Подлечили и его. Стали вокруг осматриваться.

Бойцы по команде нашего военного предводителя разошлись снова в стороны по направлениям, а я занялась сбором трофея… Какого? Бошку-то птице мы знатно «расхреначили», как сказал позже один из закатников, брать нечего, а вот когти, клюв… несколько перьев… Это всё — возьму с собой, дома на Скальном остальным покажу. Не хвастовства ради, что вы, вовсе нет. Не знаю пока зачем они нам — но пусть уж будут, раз добыли… А что — неплохое дополнение к черепушке Мурки! Муреной она в итоге оказалась, рыбой, а не неизвестной морской змеей какой-то, только совершенно гигантских, просто ошеломительно запредельных размеров. Всё ж просто объясняется… если знать, но мы-то точно про неё ничего-то и не знали! Музей доблести и славы устраивать у нас там, конечно же, особо-то и негде, но при входе в сам Форт, возле причала такое будет вполне себе ничего смотреться… Кого-то, может, и остановит и образумит… Будем надеяться.

Неподалеку вскоре обнаружился и местный источник воды. Вытекающий из-под камня небольшой родничок, а в нескольких шагах от него небольшое же углубление, заполненное водой. Проводили нас с Яной туда под конвоем. Первые мы там помылись и, слегка, постирались… Потом на смену нам и мужчины к нему по одному-двое подтянулись. Тогда уж и мы отвернулись и по сторонам с оружием наготове оглядывались.

Вроде бы снова тихо вокруг — да, точно. И ещё странное ощущение — как бы смертельная опасность отошла, отступила. Куда-то… Не только у меня — все мы это почувствовали. И напряжение тревожного ожидания прошло — ясно ж теперь кто тут такой и рычал и «курлыкал». Мы все вздохнули свободнее. И ребята, и мы, девчонки.

И, похоже — что и не мы одни. Даже мелкие птахи в гуще кустарников как-то чуть-чуть смелее зачирикали, что ли… Пока этот гадский и вредный Птиц не сдох — они вообще помалкивали… Как будто бы их тут и не было. Ну надо же! Люто боялись, видать, голоса-то свои подавать — вон как всё у них… Более уже никто столь жуткий не появляется — даже они это как-то поняли.

Хотя, по следам у источника складывается впечатление что тут как бы даже и не две огромные птицы обитали… Одни следы — чуть крупнее, и когти на следах слегка другой формы, искривлены по другому… Возможно, вполне вероятно даже, что та вторая тут, это та, которую мы на подходе сюда в небе видали. Вряд ли их тут таких на соседних островах несколько обитает. Не прокормятся они — слишком большие и им корма больше требуется… Тогда вопрос возникает — почему же этот «здешний» тоже, как и она, в даль за ним не летал?

Снова вернулась к останкам летающего монстра и осмотрела его уже более тщательно.

— Ну что, Следопыт ты наш — что ищешь-то?

— Понимаете, Дмитрий, поначалу никак я не могла понять — почему Это ЧМО-В-Перьях из засады по земле на наших набросилось, а не с воздуха атаковало. По всему видать, оно не предназначено для перемещению по суше, ему б где-то на скалах гнездится. Зато в атаке с воздуха — очень опасны они могут быть… Штурмовик, не меньше. Строение крыльев и перьев о таком подсказывает. Видала я у нас степных орлов вблизи — что-то общее, конечно, и есть… Но размеры!

— И, что тут уже про неё выяснила?

— Вот же, сами посмотрите — крыло у Него перебито не так давно. Огнестрелом. И это совершенно однозначно не наши пули, что-то более их серьёзное. И ещё — Он тут «на излечении» находился. «Курортник», ёлы-палы… А вот Второй или, возможно, Вторая — его поддерживал, пищу ему приносил, заботился… — ту, что где-то на стороне добудет. На островке ж этом, мы сами видим — ничего крупного живого уже не осталось, даже и если оно тут было ранее. Всё пожрали! Вон там и там рыбьи кости, плавники непереваренные в его экскрементах… И там — тоже. А вот там, не пойму пока, правда, чьи, какого именно животного — явно что-то местное, уже здешнее… Может дельфин или ещё что-то крупное морское… Панцирь черепаший, клювами и когтями в нескольких местах пробитый.

— А мы ещё и останки людей там обнаружили… Пошли уж вместе там глянем.

На противоположном берегу разбитый и превращенный в негодный хлам, вероятно разбитый клювами и когтями, нашелся ещё и ялик. Сам-то он вполне себе «земной» и, вероятно, уже тут, на Островах доработан местными умельцами — добавлены самодельные брёвна-балансиры, да с обоих бортов, как у катамарана… Понять что за название он носил, пока был целым и на плаву изначально — не представлялось возможным, какие-то непонятные остатки иероглифических закорючек… Что-то примерно юго-восточное — точнее уже не определить. И, судя по обрывкам одежды и прочему — в нём находилось не менее двух-трёх человек. Больше б просто не влезло, не уместилось…

— Тоже так думаю, троих-четверых не выдержал бы, затонул.

— Я что, вслух это сказала?

— Да нет, и сам эту теперь вижу. Одного только не пойму. Тогда почему черепов и костей скелета вон там больше? Неужели Второй Птиц и на людей с неба охотился? Запросто! При его-то немалых размерах.

— Может у них «места питания» разные? Типа там — всё морское, а вот тут — людей жрали? Привычка.

— «Гурманы», блин… Может и так.

— Зато ребята эти, те, что тут до нас были — вооружены оказались. Не они ли подбитого Птица и подстрелили?

Перед нами разложены здешние оружейные трофеи: два каких-то старинных пистолета, но мнению Дмитрия — явно азиатского происхождения, один так и вообще кремневый, похожий на дуэльный, обрез какой-то винтовки или карабина в очень плохом и запущенном состоянии и… ух ты, неужто пулемёт? С поломанными ножками упора, погнутым стволом, разбитым прикладом, но явно же — пулемёт. Ручной? Наверное — да. Выглядит уж очень непривычно только.

(Пулемёт Тип 11 — японский ручной пулемёт калибра 6,5 мм, разработанный на базе французского пулемёта Hotchkiss Mle. 1909.)

— ЧТО это? Они им что, как дубиной отмахивались?

— Похоже на то. Возможно что и патронов у них было слишком уж мало, когда они сюда прибыли… Или врасплох их застали… С двух сторон. Битый — с земли отвлекал, а Второй, Летающий Ужас с воздуха кинулся. Как-то так. А это, смотри, судя по всему — ещё одно «эхо войны». Думаю, что на этот раз перед нами «японец» довоенного производства. Исидор дома уже точнее скажет. Встречал я подобное, но не совсем такой, другой разновидности. И, ещё, полагаю — это самый ценный предмет тут. Ни «склада», ни пещеры с «сокровищами от Али-Бабы» мы так и не обнаружили. Захороним останки людей, и двинемся отсюда дальше. Вон там на горизонте ещё островок. Или два? Успеем и их тоже осмотреть. Вряд ли там такой же монстр обитает. И нам нечего тут больше «ловить». А то, действительно — сердитый Второй прилетит ещё, мстить за собрата… Итак уже сколько времени тут потеряли. Но, всё же, полагаю, не зря зашли — хоть это, но заберём.

Незнакомые плоды, кстати, те, что попались нам тут — несколько штук с собой тоже взяли, набрали. Ну и какие-то растения ещё — я и не вникала. Зачем? Есть кому. Моё главное дело сегодня — точный снайпинг. И безопасность доверившихся людей. Потому постоянно стволом с оптикой по сторонам крутила при возвращении к стоянке. Привезём — попробуем разобраться что это такое. Может и знает что-то про них кто? А так, навскидку — даже наша китаянка Сэ их сходу определить не смогла, и ей они совершенно незнакомы. Но Птиц-то их ел. Хотя, он всё ел и жрал… и ничего ему не сделалось. Пока на нас не нарвался. Повезло — нам, а ему — нет!

У наших лодок всё было тихо и спокойно. Никто и ничто не побеспокоил. Напряглись, говорят, только — когда в глубине острова внезапная перестрелка началась. Ну-ну… Любопытная Шурочка очень обеспокоилась, увидав что одного из наших на самодельных носилках принесли, предложила на её лодку его положить, мол «она лучше некоторых молодых присмотрит за ним в пути». Опыт-то есть, в отличие от некоторых молодых. Это она на нас с Яной что ли намекает? Это за кем она, интересно, там у себя в деревне за раненым присматривать научилась-то? Ладно, прибудем домой — расскажет, расспросим. Отказывать не стали — раненого к ней, а трофеи по нашим лодкам.

Снова в путь! К новым открытиям. Что там нас ждет впереди?

В рейде и поиске - продолжение

«О сколько нам Открытий чудных…» (А. С. Пушкин)

«Откроем ВСЁ, что только сможем,

Иначе — для чего ж мы здесь?» © Павел Корчагин, поисковик Скального

Яна, позывной «Фифа» — поисковик и блогер

Крепко ж напугал меня этот Гад пернатый! Супер-Птиц хренов!!! Скотина колченогая!!! Думала поначалу — сейчас и помру от испуга. Прямо там!

Как он мне в глаза заглянул, всё! Как парализовало. Испугалась я, очень, да так, что перед мужиками теперь жутко неудобно. Перед всеми ж сразу! Сволочь! «Циплёнок», тля, перекормленный! Приходится в сторону смотреть, глаза отводить.

Какая я им всем теперь с этих пор «Икона стиля» и ютуб-Стар… Зассанная замарашка и трусиха — и всё! Без вариантов. Никто вслух такого мне это не сказал, может и не скажет, но я-то чувствую. Наверно… Долго ж потом мне свой статус из-под плинтуса доставать и восстанавливать придётся. Долго и упорно. Только-только всё в отношениях со всеми этими людьми у меня налаживаться стало и вот такое вылезло. Внезапно…!!! Косяяяяк! Его ж птицеву Маму!!! Чтоб они все в море дохлые попадали!!!

Дима-то, спасибо ему, строго-настрого приказал им, мужикам, на нас с Галсанкой не пялиться, пока мы чистились и «стирались» возле местного источника, но толку-то с того… Вроде ж и отворачивались, и спинами все кругом к нам стояли. Но поди-ка сходи проверь — кто-то ж да точно обернулся. Как пить дать! Мужики ж — они все и всегда одним озабоченные. И не то обидно, что могли на нас полураздетых смотреть, надо будет — и сама кому угодно и что угодно лично покажу, а вот то, что в очень уж неловкой ситуации мы там обе оказались. Стыдной.

Вон китаянке нашей — той вообще хоть бы хны. Побледнела только, и всё. Вы белолицых китайцев часом никогда ранее не видали? Мне вот — довелось. Ну так ей чего — она ж туда позже и подошла, не сразу со столь огромной «Чудой» столкнулась. А я…

Я ж совсем рядом была. Буквально в нескольких шагах. Перетрусила же… Сильно. А она явно раздумывала потом, после отстрела «птенчика» — стоит ли ей у него свежего мясца отрезать, чтоб потом приготовить из него что-то. Вот же ж неугомонная! Потыкала ножом — сочла слишком жёстким. Ну и ну! Я б ни за что не стала его, гада такого жрать. Живым впечатлений хватило.

Вот так: «кому война, а кому мать родна!» А кому и вообще, всё, что только шевелится — годная еда и деликатес. Говорят, что они куриные, утиные и прочие птичьи лапки именно за него и почитают. Любят и жрут. Прямо так, с кожей и когтями!!! Жареные, варёные, со специями… Ошшшизеть! Как только не выворачивает? Жрать эту гадость, фу… Слышала я что коллаген, который в них содержится — помогает против старения кожи. Может быть оно и так. У них… Но я в это не верю! Категорически!

И жрать тоже не собираюсь такое! Незачем это мне. Я и так молода и красива! Пусть другие завидуют. Молча! А она, китаянка-то наша, явно ж считает: раз уже не шевелится — то и тем более, годная пища. Тут, правда, на нём одни лапищи такие… чего стоят… Страх один! Дай ей волю — точно бы откромсала и с собой в лодку поволокла. Тьфу!

Никак забыть эту картинку не могу, так ис тоит она у меня перед глазами…

Ладно, Птичий Рык мы проехали, позади уже, за кормой наших лодок он теперь остался — надо как-то ж жить дальше. Надо! Восстанавливаться. В том числе, и морально. Э-эх, была не была! Спою!

Жил отважный Капитан,

Он объездил много стран,

И не раз он бороздил Океан.

Раз пятнадцать он тонул,

Погибал среди акул,

Но ни разу даже глазом не моргнул… (песня из к\ф «Дети капитана Гранта»)

— Смотрю — проходит страх-то у вас? Подхватываете, ребята — вижу же, улыбаться стали. Мало улыбок, мало! Ещё веселей глядите, засранцы! Да-да, именно вы! Ну не мы же. Девушкам простительно «слегка испугаться». Если рядом её защитники есть. Вы-вы, кто ж ещё-то? Других у нас нет. То-то же! Приободрились? «Мачо с гаспачо». А то сидят тут, понимаешь, с хмурыми рожами. Шоу продолжается!

Галсанка, а ты такую знаешь? Если знаешь — а ну, подпевай!

Два крокодила сидели уныло,

Сидел паук — восемь рук.

Сидели москиты, слегка ядовиты,

Сидели бандиты, до жути сердиты.

Сидел математик, чертил квадратик,

Сидел остряк, говорил тряк-бряк.

Сидела мартышка, чесала подмышку,

Сидел олень — стоять было лень.

Сидела Птица, раз уж ей сидится,

Трое набок сидели без шапок,

Двое бегунов сидели без штанов,

Прыгун рядом сидел, но был не у дел.

И все они слушали глупую песню,

Которую пела птица на ветке,

За нею певица на сцене, за нею –

Хор Красной Армии и Морского Флота… («Глупая песня», стихи О. Арефьевой.)

— Нет, такую — точно не слыхала. Первый раз от тебя. У нас дома на родине такую чепуху не поют. Про Чёрного Ворона вот знаю. Подхватывай ты!

Чёрный ворон, Чёрный Ворон,

Что ты вьёшься надо мной?

Ты добычи не дождёшься,

Чёрный ворон, я не твой!

Что ты когти распускаешь

Над моею головой?

Иль добычу себе чаешь,

Чёрный ворон, я не твой!

Исидор, оружейник Скального, позывной «Сидор», разговор с Михаилом

Наконец-то занимаюсь любимым делом — восстанавливаю и привожу в порядок всё здешнее оружие. Дома, на Земле хобби у меня такое было. Какое? В редкое свободное время для души занимался, а тут вдруг как-то сразу основным для меня оно стало. Тут-то да, всяких «около-оружейных» форумов нет, и интернета — тоже, всё-всё ручками. И посоветоваться-то толком не с кем, но так для меня даже и интереснее выходит. Что-то новое для себя открываю — на практике.

И, если уж начистоту — я с любым механизмом разберусь, только давайте. Даже рад буду что-то необычное в руки заполучить. Но, в том-то всё и дело, что тут их не то чтобы совсем не много, их тут, практически что и нету! Самому на Островах этих поначалу дико казалось — как же это так?

Люди-человеки — мы, есть в наличии, а механизмов вокруг не так уж и много. Наоборот, почти полное их отсутствие. И вообще, никакого мусора от пребывания людей на этой Планете. Что здесь, что на Закатном. Потом уж привык, вернее, всё ещё привыкаю — дикий прекрасный и неосвоенный Мир вокруг. Новый! Огромный и неизведанный. Их, антропогенных и техногенных отходов и мусора тут и не может быть много. Поначалу. Откуда б им взяться-то, когда людей катастрофически мало? Во-во! Даже свою теорию на этот счёт выстроил, для себя. «Два фактора» — так и назвал её. С чего вдруг? Так когда руки-то делом заняты — а голова варит. Вот оттого и умничаю.

Может их, этих основных факторов даже и больше, точно не знаю — но я так для себя вывел из наблюдений. Было время что и с чем сопоставить — и уже тут, на Скальном, и на Закатных. Век бы их не видеть! Их, и их нынешних хозяев. Как на Авроре с этим, это ещё одна группка известных нам здешних островов, просто не знаю — не был там, не довелось, без меня туда бандиты-закатники в рейд ходили. Но, как вот сейчас про то думаю — что и там тоже что-то явно ж похожее происходит. Те, кто всё это устроил в виде грандиозного масштабного Эксперимента, вряд ли стали б слишком уж сильно варьировать исходные условия. Да, вроде как, слышал — и там тоже какие-то люди обитают и именно что наши соотечественники, то так. Но раз сведения те неполные и отрывочные — нечего их и учитывать. Вот я и не буду.

Во-первых, ничего тут Смотрящие так просто не дают. Никому и никогда! Всё то, что каждый из нас, участвующих во всё этом, перенёс сюда с собой — оно твое. Лично твоё, с этим ты и стартуешь. Чаще всего в одиночку, на малом островке, скале или ещё как-то так. Но этого самого твоего, обычно — так ничтожно мало… Особенно, если вспомнить что там, на Земле нас окружало. Столько всего и разного — а мы это и не ценили никак. ну вот совершенно. И зря! Как же здесь многого привычного не хватает…

Статистика, увы, наука точная — не сам я такое придумал. Только лишь обобщаю, что наблюдал непосредственно и сам видел. На Гесперии. А теперь ещё и тут, на Скальном. Я ж техник, механик и инженер — привык дело с точными данными иметь. Понятно, что всегда, в любом подсчёте есть место случайным погрешности и намеренным допускам, никуда от этого не деться, и ошибки тоже могут иметь своё место, но, в целом, всё так и есть. Обычно. И это заметно. Стараются Они уровнять стартовые условия для всех своих «подопытных», насколько я понимаю. Вот именно что — стараются. Вот преуспевают ли в этом — не знаю, не уверен.

Есть, вероятно, и какие-то исключения, но и они, чаще всего, не в пользу отдельному индивидууму. Если же кто-то обнаружил возле себя что-то серьёзное, вроде жилья, техники, ну не знаю… может лодки или чего-то подобного — значит ждут от него неких действий. Пассионарности, что ли… Да хотя бы активности… И смотрят, изучают — как тот ими наблюдаемый себя поведёт.

Вот хоть, для примера, тех же Закатных взять. For example, как говорится. Мимино на Закате быстро свою буйную криминальную братию под себя построил, как-то да сумел — самых нетерпимых и строптивых обнулил, зато среди прочих остальных какой-никакой, но должный порядок навёл. Свой, конечно же, бандитский-воровской — по понятиям, но справился. Так им же сразу сходу лагерь, вроде как, бывший пионерский, скаутский или же волонтерский, пригодный под жильё подогнали. Ещё на старте, все они, вся их первоначальная кодла там, в пределах одного острова обнаружились. Плюс-минус, короче говоря, рядом. В одном из лодочных сараев на берегу — не только катера и лодки, но и моторы к ним, и ещё там же — небольшой запас горючего. Пусть и относительно немного его, но на первое время другой какой общине — его хватило бы. Наверно… Точно не уверен, просто предполагаю. В главном корпусе, на кухне и в кладовке — продукты на первое время. В кабинете, в сейфе директора — оружие.

Ну так и минус им сразу же — коммуникаторы-то у них у всех ручные есть, а плиты-то поставочной и нету! Ни у кого из них! Вот это новость! Потом уж они, только когда нас, «терпил-одиночек» с окрестных островков к себе свозить стали — только тогда про внешние поставки с плиты и узнали. Чухнули, подсуетились — всё на себя живо перевели, а одиночек, вроде меня, и других таких же, как и я, просто-напросто запугали и под свою крышу загнали. Не насильно, нет… Но и отказаться ну вот никак никому невозможно было. Ну да, никак! Поди-ка ещё откажись, когда в тебя стволом или пером тычут. Народ-то и повёлся.

Но и возможности-то у бандосов не те, далеко не те. Хотелось бы, может быть, им и куда большего, но, как говорится — «выше своей же жопы не прыгнешь». И это я ещё прилично выразился, ситуация-то у них сложилась хуже некуда. Кинулись они плотно «окучивать» все островки и скалы вокруг Закатного — что-то, даже, и нашли, кого-то ещё к себе и собрали. Даже кой-какие бонусы за то после получили, не без этого. Но всё равно — не то и не так. Да и сама обстановка, что сложилась там… Оставляет желать лучшего… И это ещё, опять же, мягко сказано.

Да что понапрасну говорить — потому-то я оттуда и сбежал. Знал ведь, что в полную неизвестность иду, рисковал отчаянно, и сильно рисковал. Мог никого, у вас, Михаил, тут не встретить или даже не договориться… Мог, если б вас тут не было, и вообще и внутрь-то не попасть, теперь-то я это всё хорошо понимаю. Но вот именно мне — повезло. Спасибо вам, что не прогнали. Я оправдаю! И тогда сразу, как к себе приняли и поверили, это говорил, и ещё не раз вам повторю. И вам лично, и всем остальным.

У вас здесь — всё по другому. ВСЁ! Честно. Без виляний всяких говорю, ничего не скрываю — от каждого по труду, и всем достойное место находится. Вижу же — по людям. Как они тут преображаются. И ещё — как к женщинам относятся. Приятно смотреть и легко как-то дышится, надежда на лучшее будущее сразу появляется… Да и в таком коллективе, уж всяко лучше чем в одиночку. А там… Впрочем, я снова повторяюсь, извините, говорил уже — и вам и вашему Дмитрию. Жёсткий он человек, но я вас и его прекрасно понимаю. Не осуждаю, нет — поддерживаю. Всё в отношении меня справедливо.

По вашему вопросу — да, конечно, проведу профилактику. Когда лучше и с чего начать? С орудия? Сделаю. Пулемёты как — на завтра отложим? Логично и правильно — чтоб не ослаблять периметр. А список деталей что нужно для восстановления находок со дна я уже для вас подготовил. Вот он, держите. Понятно изложил, не путано, разберётесь? Да-да, там сразу и патроны на пристрелку, я их вот, отдельно записал. Успеваем сегодня? Ну так как только возьмёте — сразу и приступлю к сборке, а пока разобрал и чищу в них то, что своё заводское оставляем.

Вроде вас зовут, Михаил, нет? Что-что, как это — Цель с воздуха???? Откуда? Можно я тоже вместе с вами — гляну?

— Ого! Ни фига себе чего.. Не думал что такие БОЛЬШИЕ тут водятся!

Когда мы тоже выскочили на верхнюю смотровую площадку Скального, где теперь постоянно находится кто-то из наших, наблюдая за акваторией — там уже собрались почти все здешние обитатели. Те, кто нынче не в рейде. До этого тут только дежурный наблюдатель горизонт осматривал, да ещё вот дамы-новички наши с ребёнком заглянули, прогуливались. Всё ж им, как-никак, какое-то развлечение. Ну и осмотреться. Виды сверху просто шикарные! И это совсем не то, что с поверхности моря с борта качающейся на волнах лодки. Целая Панорама. Во все стороны. Впечатляет, понятное дело. И им самим, и девочке интересно. Они здесь у нас пока что недавно, всё-то им в новинку. И ещё — и им со вчерашнего дня теперь можно самостоятельно передвигаться и все двери перед ними открываются. Ещё один парадокс этого места — никак к нему не привыкну. Впрочем, чему удивляться? Тут ещё немало нам подобного встретиться.

Почему так считаю что нам, а не им? Многие тут почему-то несправедливо считают что раз я теперь штатный здешний оружейник и механик — то и должен непременно сидеть на месте основной дислокации группы. А вот и нет! Всё ж просто объясняется: как только налажу и введу в строй всё то, что мы со дна подняли, и проведу профилактику матчасти штатного вооружения форта, того, что тут изначально на старте нашлось, тоже попрошусь в рейс-другой сходить. Был уже такой предварительный разговор у меня с Дмитрием. Он, кстати — совсем не против, так мне и сказал. Михаил, как я полагаю, и вы тоже возражать не будете? Да? И мне так лучше. И развеяться, и окружающий Мир своими глазами посмотреть, и ещё, может быть, кого-то действительно найти… «Спасти» — это уж как получится.

В любом случае, для большинства участников Эксперимента, насколько я уже успел убедиться, пребывание в коллективе на более крупном острове да ещё и с привычными бытовыми удобствами гораздо комфортнее оказывается — чем прозябание в роли грустного и печального «Робинзона» одиночки. На голой безжизненной скале. Жрать там толком нечего, ничего нет, вообще ничего — и всепоглощающая скука. Брр, не хочу даже и вспоминать — сам такой! Был. Да тут многие через подобное прошли. Ценят…

Не всем, правда, так повезло, как здешним — это я сейчас про тех, кто всё ещё на Закатом остался. Не томится в застенках, вовсе нет, и не в неволе они находятся, просто — живут они там как-то не так. Вот именно что «как-то», но ведь и никакого ощущения свободы выбора у них и нет. Откуда бы ему взяться? Я, правда, свой верный выбор сделал даже и в тех условиях, рискнул, да вот и сбежал. И действительно, мне тут повезло — не прогадал! Мог ведь и не добраться вовсе или ещё что-то в пути произошло бы. Или догнали б, как самый плохой вариант для меня. И думать даже про такое не хочу!

Но, полагаю, со временем и их тоже из-под власти бандитов освободить удастся. Как там с ними дальше повернётся, и как сложатся их судьбы в ближайшем, и, тем более, в более отдалённом будущем — загадывать пока ещё слишком уж рано, но такой разговор при мне тут уже был. Туда даже и намечено нагрянуть с ответным «визитом», но потом, позже, через какое-то неопределённое время. Почему? Да потому что пока у нас здесь наличных сил на такое непростое дело всё ещё никак не достаточно. Справедливо здешний военный предводитель рассудил, и с ним согласились. Одно дело он сам, а другое, мы — обычные люди без специальной военной подготовки.

Такой же — как у него. И краткими тренировками быстро его уровня не достичь, это и он сам и многие из наших тут понимают. Запросто нарваться там и на серьёзный отпор можем. Если уж тут мы наблюдателя выставляем — так и там они до того же могли уже додуматься. Не факт, что там также, но вероятность такая имеется. Особенно, после моего удачного оттуда побега, и того, что их люди на нескольких лодках тут сгинули безвозвратно. Там-то уж точно про то, что их, многих из них, нет в живых, уже известно.

Михаил доходчиво объяснил мне и остальным как это может быть. Что, раз людей из той группы в живых не стало, то и на тамошнем терминале Поставки вес изменился в сторону уменьшения. Ну и, вдобавок, на личном коммуникаторе у оператора причину сокращения веса непременно сообщат. Вполне логично — умному и того достаточно. А Мимино тамошний — совсем даже не дурак. А вполне расчётливый и жёсткий руководитель… Дураки в их среде не выживают. Дважды два складывать все они умеет.

Друзей-приятелей у меня среди оставшихся ни сколько не появилось, зазнобы тоже, но это ж пока! Но, как уж смог и сумел — я им уже помог. Рассказал здесь про те острова и что там происходит. И ещё непременно помогу и именно уже лично. Потому, как туда точно именно мне проводником идти. Надеюсь, очень надеюсь — ничего плохого с ними не случится. Успеем…

Тем временем неизвестная воздушная Цель приблизилась к нашему Скальному ближе и это оказалась Огромная Птица. Не самолёт, не дрон-квадрокоптер и не что-то совсем-совсем другое — а живое существо. Если ограничений нет и корма обильно… Ну и ну! Просто гигантских размеров Птица! как самолёт, не меньше, если и не побольше. Глаза отказываются такому верить — ну не бывает же таких, супер-огромных, запредельно больших. Но вот же — она есть!!! Ошеломительно громадных!!! ЭТО что-то невероятное… И Она явно нацелилась приземлиться тут. Господи Боже!!!!! Когти… клюв…

— Так, всем гражданским — немедленно вон с площадки! Бегом!!! Исидор — бегом за пулемёты! Сможешь? — это Михаил начал командовать. Ну наконец-то хоть кто-то принял здравое и единственно правильное решение.

— Готовы! — коротко докладываю, прицеливаясь. Пётр уже сам, без всякой команды пристроился рядом со мной за подающего, второго номера. Счетверённые Максимы, установленные здесь — надёжная машинка, очень надежная, и каждый по отдельности, да и все они вместе, и я уже их тщательно осматривал. Стрелять, правда, до сей поры, с них мне не удавалось — патроны берегли, но чтобы я да не справился? «Меткий стрелок», или там «Вильгельм Телль» из меня, конечно ещё тот, оставляет желать лучшего — но тут такая моща в руках… Это ж Техника, да ещё довоенного, вернее самого предвоенного производства — как я тут выяснил, но всё в прекрасном состоянии! Тем более проверенная временем и многими прошедшими с той поры воинами и всевозможными конфликтами. «Проблемы индейцев шерифа не волнуют!»

— Огонь по готовности!

А Птица уже совсем близко к нам. Быстро же она по воздуху перемещается. И Пикирует прямо на нас!!! — мысли несутся в голове с сумасшедшей скоростью.

— Н-на…!!!!!!

Очередь с четырёх стволов — практически в упор… Это ЧТО-то! Зрелище Эпическое! Даже я, при всём моём обычном невезении, не смог промахнуться. Из пистолетов и ружей, тех, что довелось самому восстанавливать и чинить за всю свою жизнь, не всегда на стрельбище и в мишень-то попадал, а тут…

Перья и брызги крови. Фонтаном! В упор! На встречном курсе… Ох, йоу…

— Попали!!! Получи, суууууука! — самозабвенно орёт над моим ухом обалдевший от происходящего Пётр. А я поворачиваю на турели аппарат вслед за пронесшейся над нашими головами Крылатой Смертью.

Подранок отвернул и стал заходить на новый вираж.

— Н-наааа!!!!! — заорал и я.

— Попал!!! Молодца, так Ему!!!

Вторая наша очередь Птица-то и доканала. Сшибли!!! Опять во все стороны полетели кровавые ошмётки и выбитые перья, и он грузно плюхнулся в море неподалёку. Ох и нажрутся сегодня морские жители… — как-то фоном пролетела мысля.

— Отлетался, Й…ый Ципа, .....!!! (цензура) — ну это Пётр. Кто ж еще из наших может столь виртуозно материться? Только он!

А у меня ноги — словно ватные. И никак руки со спускового механизма отнять не могу, намертво вцепился. Стою и глупо улыбаюсь… И трясусь — догнало! Страха не было… ну, почти. А вот теперь только начинаю понимать что с нами всеми было б, если ОН… Вокруг гильзы разлетелись широким ковром, перья и брызги крови тут и там. А мы все тут — живые.

И женщины, вслед за Михаилом — лезут обниматься. Все. Теперь — можно!

А я и не против совсем. И Юля, и Рита. Приятно! Очень! Может и сложится у меня с кем-то из них? С Юлей-то всё же, вряд ли. Всё ж, как-никак, за мной статья, не криминал, но всё-таки, а она — мент. Зато с Ритой — точно может склеится. И она, вроде как, не против… И она одинока, и я — тоже, ну вот совершенно свободен. Во всех смыслах.

Дай-то Бог!

Впереди - новые Горизонты!

Сегодня «мечта» прошла стороной,

А завтра, а завтра ты встретишь её…

Не надо печалиться, вся Жизнь впереди!

Вся жизнь впереди, надейся и жди! (из песни Р. Рождественского «Вся жизнь впереди!»)

Павел Корчагин, рейдер и поисковик Скального, позывной «Балин», в не так уж и далёком земном прошлом — диггер-исследователь московских подземелий

На пыльных тропинках

Далёких планет

Останутся наши следы… навсегда! (из припева песни «Я верю, друзья!»)

Вот уж точно — почти про меня песня. Мои-то — точно уж тут кое-где есть! И не просто и буквально — следы от обуви, а и, вдобавок к тому, ещё в названиях новых, нами открытых и осмотренных здешних Островов теперь зафиксированы. Во как! Есть чем гордится, вы считаете? Наверное — да, вы правы, в чём-то и соглашусь. Можно было б и так сказать. Но и на лаврах почивать из-за этого — точно не стоит!

И ведь мне это и вправду нравится! Всё больше и больше… Сам себе ж удивляюсь! Не совсем мой профиль, острова открывать конечно — я ж диггер вообще-то. Был им, на Земле.. Ещё совсем-совсем недавно, вот буквально ж только несколько дней назад… Вот именно что, там — был. Но то, что есть у нас тут и сейчас — тоже ничего, вполне годится!

Как раз в моём стиле — всегда к такому стремился, открывать неизведанное, потому и шёл всегда в первых рядах. Будут где-то и когда-то какие-то пещеры, скальные полости, провалы таинственные и непонятные, и всякое такое на будущих новых островах нами обнаружены — непременно первым туда именно я и пойду. И никто не запретит — я и вправду это лучше остальных наших знаю и умею.

Жалко конечно, что Иркэ не здесь и не со мной… Скучаю по ней немного… Хорошая у нас с ней слаженная и сбалансированная диггерская двойка образовалась, сработанная. И нравилась она мне, и родители её были бы не против меня. Однажды провожал до дому — рюкзак-то тяжелый, вот и познакомились с ними. Отец её просто пожал руку и подмигнул со значением, а мама тщательно выспрашивала кто я и откуда. Вроде как, остались довольны. Но, увы… Не судьба… Где она теперь, что с ней? Иногда вспоминаю её. *

* (Авторское Примечание: Иркэ (Ирина) тоже выжила в том обвале, который завалил их обоих в московских подземельях. Но она попала на ЗО совершенно отдельно от Павла, на свой собственный остров-скалу. И, впоследствии, вместе с командой капитана Истомина, которая её там и обнаружила, грустно сидящей на вершине той скалы, влилась в группу Каса-Касатоныча с о. Новая Аврора… см. нашу совместную книгу Кас https://author.today/work/series/28591 — ссылка на цикл, там пока что два тома…)

Но всё это: и она сама, и воспоминания о ней — всё теперь там, в прошлом, где-то очень, беспредельно далеко-далеко осталось. Теперь вот к новым знакомым привыкаю. С ребятами-мужиками со многими крепко дружим! Теми, кто на нашем Скальном сам появился. С теми же, кто вместе с ворами и бандитами прибыл — пока что лишь присматриваемся друг к другу, притираемся. Думаю так, что и с ними ровные хорошие отношения постепенно установятся…

Люди-то они, в целом, и неплохие, работящие, обычные трудяги, но… Некий осадочек в душе против них, из-за того, что шли они против нас, пока что, всё ещё, как бы и есть. Не, не выветрился он окончательно. Я, кстати, вообще-то хорошо с людьми контачу. И в посёлке нашем подмосковном так было, да и в армии на срочной службе когда был, и на учёбе вот тоже… Ну а в родном клубе диггерском нашем — там вообще все свои… были… Вот именно — всё это там, позади осталось. Сам-то я обычно немногословен, не как наш развесёлый шебутной балагур Петруха, но люди и ко мне тянутся…

И ещё, по праву одного из первых на Скальном — вхожу в Совет старейшин. По сути — решающий орган власти. Ну и дружим… Доверяют они мне и всё больше — расту! В том числе и в местной иерархии. Вот — уже не только лодкой и её экипажем руковожу, но даже и направлением поиска. Дмитрий мне так и сказал, разграничивая наши направления:

— Понимаешь, Паша — пока нас тут всё ещё мало, и всем приходится заниматься совместно и одновременно, но… Вот именно! Ты прав — станет нас со временем и больше, и я тоже в это верю. Постоянно ж всё новых людей находим. Так что — в твоей компетенции Поиск, в моей — разведка и, если понадобится — все боевые действия. Там уж, извини — но и больше пока некому. Будешь и ты «строем ходить» и «сапоги на свежую голову надевать». Кого на что учили… Так что до поры — считай себя мобилизованным.

— Так я ж и не спорю! Тем более что я-то, всего лишь, только срочку отслужил и рядовых, и на этом всё, а ты, Дмитрий — Офицер. Тебе и планы в руки. «Как завоевать этот Мир, не привлекая внимания санитаров». Встречал я такую забавную книжку…

— Бум его завоёвывать?

— Бум! Иначе — он нас… Или они — желающих много. — И напел вполголоса, «слегка картавя», кося под кучерявого автора той песни:

Не стоит пгогибаться под изменчивый Миг –

Пусть лучше он пгогнется под нас,

Однажды он пгогнется под нас! («Машина времени»)

Поржали вместе… Говорят — похоже исполнил… Скрепили договорённость крепким рукопожатием — пусть всё так и будет! Но всё сказанное им верно, он прав, а я с этим его заявлением согласен. Так теперь и живём.

Прикольно наши девчонки придумали: те новые острова, на которых мой экипаж первым высаживается — называть с первой буквы моего имени, если ребята экипажа Дмитрия — с его буквы. Никто теперь уж и не ошибётся… Есть ещё и Пётр у нас — ну так он пока ещё настолько далеко от Скального не отлучался, на дому лечится. Вот как и он сам с нами в поиск когда пойдёт — ещё чего-нибудь эдакого вдогонку придумаем. Разберёмся… ну и да, и сочтёмся. Тут этих Островов новых на всю жизнь всем хватит, и ему, и всем нам. И открытий… всяческих!

Насчёт же возможного Материка пока и не мечтаем — с теми клочками суши, что есть вокруг, успеть разобраться бы. Но, даже, если он и когда-то найдётся — а что дальше-то с этим делать? Та ж ещё дилемма-то. Со многими и многими непонятными неизвестными. Со Скального тогда ж уходить придётся и его вот что, так вот взять и совсем бросить? Там у нас и база и дом… всё сразу… Так что пока голову себе этим и не забиваем. Найдём, если и когда — только тогда и будем про него думать. Если он или они и есть тут вообще… Запросто, что только лишь Острова одни да скалы в наличии — их, стало быть, мы и открываем.

И пока — вот, опять… Новые островки снова на горизонте маячат — к ним идём. Опять — двумя крыльями. Да, курсы-то у нас практически параллельные, но так гораздо больше охват и обзор. Чешем спину здешнему Океану.

Весело с девчатами. Не унывают они, даже и в пути, и, не смотря ни на что — просто поют! И как красиво-то — заслушаешься. И свои страхи прочь так прогоняют, и остальным в командах-экипажах настроение здорово поднимают — лепота!

Да, признаю, конечно же — есть некоторые бытовые «неудобства» в смешанных экипажах, особенно во время долгого перемещения между островами, когда кому-то вдруг «приспичило». Все ж мы люди… Ну так, а кому сейчас здесь легко? И на Земле не всегда легко и просто многим приходилось — а уж здесь-то, и подавно. Вроде бы и немного у нас людей пока в группе, а каких уж только историй о их жизни не наслушался… Знаете, охотно люди о себе рассказывают. Ну так, а чего что-то скрывать-то? Если все свои?

Ну а о «временных неудобствах» в пути на лодочках… э-эх… Нам-то, мужикам и парням — чуть попроще с этим… вроде бы. Слегка. Повернулся к борту с подветренной стороны и делай свои дела. Все отвернулись, сделали вид что не видят и не слышат, и нормально. Дело-то житейское, обыденное… С пониманием относимся, делаем вид что так оно и надо. Им, женщинам — всяко сложнее, надо за борт особо нежную часть свесить, да при этом чтоб кто-то за руки держал… А ну как какая очередная «чуда морская» позарится на их сильно «незагорелое место» и цапнет из-под воды за привлекательные «белые булки»? Потому-то — терпят и не ропщут… Обычно… Вот так и притираемся…

Птица недавнего им надолго хватило. Да и нам… Всем!

Михаил, глава Скального

(вечер, подведение итогов трудного дня)

— Так что, уважаемые вы наши, «Колумбы и Паганели» — выходит счёт-то у нас с вами сравнялся теперь: Один/один? — так я резюмировал рассказ о заваленном ими Птице с островка Птичий Рык.

— Как это? — тут же заинтересовались наши поисковики.

Ну и выдал им историйку кратенько, как и нам тоже довелось Второго летающего монстра подстрелить. Есть чем нам гордится, есть! Ну так, ещё бы! Сами мы его победили, силами оставшегося дома гарнизона, вот как! Да, конечно, сам-то я не стрелял — какой уж из меня стрелок в моём-то возрасте, но ведь справились же. Исидор с Петром постарались — молодцы!

— Товарищ Командующий Вооруженными силами Скального! — вскочил я и стал по стойке смирно. — Докладываю голосом! Воздушная живая Цель силами нашего гарнизона успешно ликвидирована. Доклад закончил. Ура, Товарищи! — ну а что, теперь можно и пошутковать немного. Всё ж веселее становится… Не только ж девчонкам одним нашим с этими их песенными стримами нас всех забавлять. Можно и мне тоже — иногда, авторитета такое ни мне, ни Дмитрию не умаляет, наоборот… Вон как новички обалдели! Каждое слово ловят. Ничего-ничего, слушайте — вам это только на пользу пойдет!

— Доклад принял, товарищ «мирный Вождь». Разрешите выдать первые замечания?

— Разрешаю! — и оба довольно улыбаемся. Действительно, а чего б и нет-то?

— К пустой голове руку не прикладывают — это раз. Второе — надо обеспечить безопасность стрелков. Раз такие монстры тут стали появляться — надо что-то вроде сварной рамы обеспечить. Ну и расход патронов, и это главное. Наверняка ж выпалили и вы тут всё, что могли… Так?

— Есть такое…

— Ну и наши бойцы — тоже. Не сдержались. Лупили изо всех стволов, а ж кое-у кого накалились они, во как! Есть у нас и трёхсотый — увы, не убереглись, сейчас им докторица экстренно занимается. Надеемся что выкарабкается… Но и крови Игорь потерял… Потому делаем вывод — стрелять-то мы все можем, иногда даже и попадаем, куда-то там… В кого-то и во что-то. Зато вот слаженности и выучки у наших с тобой «бойцов», Миша — пока что явно всё ещё недостаточно. Надо навёрстывать. Позже Советом обсудим что можно с этим сделать. А теперь — из хорошего.

— И это правильно! Давай уж, не томи — ужин стынет!

— Вот, знакомься с новичками, Глава. Шура, Александра Марковна Барыкина, сельский почтальон из Ярославской области. Прибыла на своей весельной лодке с посылками, которые самостоятельно и доставляла жителям удалённой островной деревеньки. Повезло ей — у самого Птичьего Рыка успели мы её перехватить, прямо у берега, к нему она там и направлялась. На съедение вторым гигантским Птицем! Только-только перенеслась, часа ещё не прошло — а тут и мы появились. Личная плита поставки — в её лодке под вещами чуть позже обнаружилась.

— Добро пожаловать на наш Скальный, Александра Марковна. Извините, что такое спрашиваю, все новые через это проходят — вы как, с нами останетесь или особые какие-то пожелания будут?

— Зовите уж Шурой, вам можно — я так давно привыкла, все наши в округе ко мне так обращались… Какие уж тут ещё «пожелания»? Вы что! Я человек сельский, без заскоков и закидонов. Мне тут вот про здешние дела рассказали в дороге… Что, обратно совсем никак? Всё ещё поверить не могу…

— Никак, увы.

— Тогда вы от меня так просто не отделаетесь! Можно к вам, не прогоните? Чать свои вы, наши.. Слыхала и видала как палить твои бойцы умеют, чать, и ещё одну слабую женщину защитят… Страхи-то какие тут водятся, прости Господи.

— Водятся, да. И не только такие. И двуногие. Воры, бандиты и пираты. Сами в том убедились. А к нам — не просто можно, а нужно! И, для вас так всяко намного безопаснее будет!

— Ну и слава Богу! Тогда можно я прямо сейчас пойду вашей докторше помогу? Она ж совсем молодая ишшо — студентка, да и иностранка, где уж ей… А я, всё ж таки, какой-никакой опыт имею, и скотину приходилось лечить, и людям всяко-разно помогать… Выходим мужика, не впервой! Всю дорогу за ним, за нашим раненым приглядывала. Местные травки, конечно, мне пока не знакомы, но кой-чего годного уже я там подсобрала… Да и лекарств в посылках везла…

— Конечно, Шура! Прямо сейчас и ступайте, не откладывая — вас проводят. Потом вот с моей помощницей Илемпи ещё подробно поговорите, она для кадрового учёта кое-какие вопросы о вас в анкету уточнит и запишет. У нас тут всё, как должно и полагается… — последние слова уже ей в спину говорил… Понеслась! Метеор, чисто шаровая молния… Да они томные медляки по сравнению с ней!

Такую остановишь, ага, как же! Скалу любую по камушкам разнесёт — а своего непременно добьётся. Есть Женщины в русских селеньях, есть! Не только классики позапрошлого века это замечали. Моя супруга Татьяна, что на Земле осталась — тоже из таких же… Так, оставить воспоминания, не время! Соберись, Миша!

Ну так и пусть и эта женщина нужным и понятным ей делом занимается, главное при этом — не мешать! А польза от неё будет, непременно, и не только одному конкретному раненому — всем нам. Не всем же в «генералы» и лидеры стремиться — есть и такие, кто, как и вот она тоже, кто и «рядовыми» хотят оставаться. Именно на таких Страна держится. «Вынесут всё, что бы Бог не послал!» Любые неприятности… стойко! А эта простая Женщина тоже тут у нас при деле будет — теперь она видит и цель, и своё законное место под этим Солнцем, уже ощущает защиту, и понимает уже, что и лишней и нахлебницей для нас нисколько не станет. Ну и, втайне надеюсь, при случае непременно всяким молодым «бойким зазнайкам» свой бабий укорот даст. Хорошее пополнение. Все б такие мотивированные поступали… Без лишних претензий и упреков.

«Незаметно для остальных» показываю из-за спины Дмитрию и Павлу большой палец вверх. Кивают, улыбаясь. Тоже такого же мнения. Мысли сходятся.

— Ну а это ещё один наш новичок… — выдвигает вперед второго вновь прибывшего с ними Дмитрий. — Коллега… из смежников… Он сам о себе ВСЁ скажет, — а глаза такие хи-и-итрые. Ну, Дима — что ещё за «киндер-сюрприз» нам заготовил?

Мужчина, славянин, это сразу понятно, и, скорее всего, именно русский, средних лет, где-то уже за пятьдесят +, коренастый, с лёгкой пролысинкой. Одет в неброский камуфляж защитного цвета… Ну-ка, ну-ка. Кого же он мне смутно напоминает-то? Кого? Ага, вот! Был такой актёр Михай Волонтир… Точно, что-то такое в его облике есть смутно похожее… когда тот военных в возрасте в фильмах играл, а не хитромудрого цыгана Будулая. Смотрит внимательно мне в глаза, а сам, тем временем, достает из-за пазухи кепи камуфляжного цвета, привычно её надевает, вытягивается в струнку, втянув живот и…

— Товарищ Глава! Разрешите представиться! Представляюсь по причине прибытия к постоянному месту службы! «Старший прапорщик интендантской службы» вооружённых сил Республики Беларусь Юрий Авксентьевич Сторожук! Готов к службе приступать немедленно.

— Вольно, Прапорщик. Ранения, награды имеете?

— Так точно, полный набор — и с Чечни, и с Афгана ещё… И с «командировок» — тоже.

— А почему — «интендантской службы» то? Вид-то у вас… и выправка опять же. Ну никак вы на «куска со склада» не тянете…

— Хамелеонов знаете? Животных, ящериц, из тех, что окрас свой под цвет местности меняют? Вот и мы… и я. Что «выдали» Приказом начальственным сверху — то и носим.

— И я, и Кеша. — И достаёт из-за пазухи… маленького зелёного хамелеона. Обббалдеть… Девчонки, кто не в курсе, кроме тех кто в поиске был — аж застонали и завизжали от восторга. Эффектно! — Товарищ Капитан разрешил «напарника» моего взять…

А товарищ Дмитрий из-за его спины обоими руками с вытянутыми вверх большими пальцами трясёт. Надо брать? Куда ж я денусь против такого напора? Тем более что они, похоже, с этим непростым «жуком» уже и спелись? «Смежники», вы говорите — ну-ну…

— С этой минуты считайте себя зачисленным в ряды гарнизона Скального и поставленным на все виды довольствия. Поступаете в непосредственное подчинение «товарища Капитана». Сработаетесь?

— Так точно! — это они уже дуэтом выкрикнули. Вояки… что с них взять.

На моём коммуникаторе привычно прогудело сообщение:

Расширение численности личного состава группы Скального +2. После присоединения плит к общей — ежедневная поставка увеличится на 3 кг.

Показал пришедшую от Смотрящих «СМС»-ку им обоим — мол, и «сверху» подтвердили. Улыбаются…

— И давайте-ка, ребята, когда вы вне службы, а уж тем более за столом — без чинов… По имени. Понятно, Юрий?

— Чего уж понятней… Михаил… Тогда уж и меня — Жуком… привык, не обижусь. В бою же — позывной есть. Гамаюн. Пусть все наши враги заранее срутся! А кто ещё меня не знает — «сюрприз им будет!»

— Даже так?

— Именно!

— Вечером на Совете расскажете нам свою «жучиную историю» без утайки. Из того самого, что не для всех.

— Хорошо, — покладисто соглашается. — В части касающейся, чтоб вам кое-что понятней было.

— Вот же… Жук!

— А то! На том и стоим!

— Дима? А как там насчёт «заката на Гесперии»? Уже сможем?

— Наши шансы ускорить им полный кирдык — резко возросли. Мы б с Юрой и вдвоём там управились бы, пожалуй, но как и что… доложу на Совете. Вот, кстати, вместе со «старшим прапорщиком» Гамаюном и доложим — он их обнаружил. Есть теперь ещё одна неприятная новость… Терпит она, пока ещё, но…

— Вечно у вас, у военных, всякие заморочки… Не можете вы без всяких тайн и загадок.

— Не только у нас, Миша — всех коснётся, если туда дуром полезем. И упускать жалко.

— Заинтриговал! Ладно, отложим пока. Что-то ещё?

— Те «трофеи», что мы на Птичьем Рыке нашли и что Юра у себя на Переломе лично добыл — все в починку и на ремонт Исидору сдали. Выкатит он тебе список деталей на замену завтра. Не всё там в хорошем состоянии… Зато, если у него получится всё восстановить — на основных лодках поиска уже спокойнее будем эти воды бороздить — издалека и воздушную и водную опасность устраним.

— Добро. Рад за вас и… за нас всех! Ну и для тех, кто «всё ещё пока не в курсе» — у нас и у самих здесь сегодня прибавление. Знакомьтесь! Василий — поднимитесь, пусть все на вас глянут.

(из дневника Илемпи)

День 8-й.

Силами гарнизона Скального успешно уничтожена воздушная Цель — хищная птица ошеломительно гигантских размеров. Поисковиками в ходе рейда — вторая ей подобная. По их же словам — эти чёртовы Птицы немало людей уже сожрали. Гады! Потому — птичек этих не жалко! «Гринписа» у нас тут нет и долго ещё не будет. Без них обойдемся! И без их «зелёных» соплей.

Пополнения:

Шура — Александра Марковна Барыкина, 47 лет. Сельский почтальон из Ярославской области. Встречена поисковиками на своей лодке возле о. Птичий Рык. Резидент Скального, 1,5 кило

Гамаюн, Юрий Авксентьевич Сторожук, 56 лет — «старший прапорщик интендантских войск» из-под г. Гродно из Белоруссии. Военный с немалым опытом. По всем повадкам, не прапорщик, а офицер, как бы и не равный нашему капитану. «Смежник» — и, по словам Дмитрия стоит целого армейского подразделения. Обнаружен на о. Перелом с трофейным оружием. Резидент Скального, 1,5 кило.

«Вася» — Василий Васильевич Приймак. 43 года, — водитель-дальнобойщик из Краснодарского края, г. Кропоткин. Вышел перекусить в придорожной забегаловке в ходе рейса из своей машины и… перенесён сюда. Резидент Скального по праву появления здесь. 1,5 кило.

Приложение:

Перечень оружия на О-ф Скальный:

1. Пушка Л-17 76 мм, Россия — 1шт., обнаружена здесь в форте ещё на старте.

2. Установка Пулеметная счетверённая Максим 7,62×54R, Россия, 1 шт., найдена в форте.

3. Винтовка самозарядная СВТ-40, Россия, 2 шт. получена на первую поставку базовой тройки в виде бонуса.

4. Пистолет немецкий, люгер, Германия, 1 шт., был с собой у прибывших к нам иранцев.

5. Ружьё охотничье АTA Arms SP White 12/76 1 шт. у Галсан (личное имущество охотницы при попадании)

Отобрано у бандитов, трофеи + поднято из воды в причальной бухте:

6. Автомат АКСМ-74У укороченный, Россия, 1+1 шт

7. Карабин охотничий Сайга укорот, Россия, 1+1 шт.

8. Ружьё охотничье ИЖ, Россия, 2 шт.

9. Ружье ИЖ, обрез, Россия 3+1 шт.

10. Пистолет ТТ, Россия 2+1 шт.

11. Пистолет Nambu Type 14, Япония 1 шт.

12. Автомат старый? Россия 2 шт.

13. Пистолет старинный, Голландия (Бельгия?), 1 шт.

14. Пулемет Бреда, Италия, 1 шт. (только его ствол пока, но под него уже начали получать и остальные запчасти к нему)

Найдено на о. Птичий Рык:

15. Пистолет кремневый, Азия, 2 шт.

16. Пулемёт ручной Тип 11, 6,5 мм, Япония, 1 шт.

17. Пистолет ТТ, Россия, 2 шт., на поставку

От Авторов (послесловие): Первая часть ОФС нами успешно завершена. Добро пожаловать во Вторую! Сюда!

(возможно что в тексте первой ч. будут ещё, время от времени, небольшие правки и уточнения, но основное, всё то, что мы собирались в ней рассказать — УЖЕ выложено), дальше — см. здесь: https://author.today/work/288398