Остров Форт Скальный - 2

Вступление

Вот так вот, уважаемые наши коллеги-читатели, Вы уже и сюда теперь добрались? С чем вас и нас поздравляем!

Добро пожаловать!

Вместо Вступления:

Краткое содержание Первой части «Остров форт Скальный».

Несколько попаданцев, наших с вами соотечественников, таких же в точности, как и мы, да и Вы сами тоже, то есть, совершенно обычных людей, оказались Кем-то неизвестным перенесены на одинокий скальный остров посреди Океана. Причём, не просто на голую скалу, каких там, как позже выясняется, встречается немало, а на настоящий военный объект, расположенный внутри этой каменной скалы, в толще её прочных и надёжных стен. В некую скальную крепость-форт, с настоящей пушкой и пулемётами. Где именно она находится? Где-то в тропиках. И да, это важно: не на нашей с вами Земле они…

Куда-то попали… Зачем и кому это всё нужно? Эксперимент? Ради чего и с какими такими неведомыми целями?

Как постепенно выясняется, Планета эта, где они оказались — «Платформа номер Пять», где они, один за другим, появляются. Хотя она так удивительно и во многом похожа на нашу с вами Землю, но, всё ж таки — нисколько и не она сама вовсе. Как сестра… очень-очень дальняя. Да-да, всё там именно так.

Отличия? Они есть, конечно же, надо ж только присмотреться внимательней. Вам, ну и им, персонажам. Им-то уж точно и обязательно! Сразу все эти отличия в первые часы и дни нисколько не заметны. Вроде бы родная наша Земля. Казалось бы… Может они в прошлом её, или как-то ещё… Но вот потом… Люди начинают понимать: что-то, всё же, вокруг немного там другое. Постепенно и неспешно приходит такое вот понимание, что слишком уж много их, необычностей тех там набирается. И, отличия-то те с первого взгляда, как будто бы и незначительны, но они — уж точно есть. И ещё довеском и климат там, где они все оказались, далеко не привычный нам с вами, а вовсе даже резко южно-тропический. Вернее сказать, умеренно тропический, так будет ещё точнее. Да и животный мир вокруг… он там более разнообразен, а все так привычные с детства обычные земные животные — порой сильно крупнее наших, и намного! Про растительный уж и не говорим — масса незнакомого и необычного, и всё это в некоем непонятном миксе привычных и полностью незнакомых экзотических растений…

Да и сама Мать-Природа там какая-то совсем-совсем другая. Яркая и своенравная… Чужая — да, но и не чуждая. Буйная, своевольная, вот это точно да — наиболее полное ей определение. И, вдобавок, дикая и уж точно, никак и ничем не прирученная!

И вот так там всё — не совсем такое, как нам с вами здесь привычно. Дикие ещё, и совсем-совсем не затронутые человеческой цивилизацией места. Новый Мир? Да. Мусора, техногенного и антропогенного, например, и совсем там нет. Ну просто-напросто и неоткуда ему было взяться. Да и людей пока что там ещё совсем мало. И разбросаны они на достаточно большой площади… точечно. Не успели пока ещё собраться вместе, чтоб сильно природе там успеть навредить.

А вот собираться надо, ведь в одиночку и малыми базовыми группами-тройками выживать слишком уж сложно. И ещё очень-очень опасно!

И, потому-то, да и не только поэтому, главная первичная ценность на первом этапе Становления людских сообществ там они сами — люди. Их буквально притягивает друг к другу, ведь вместе легче переносить выпавшие на их долю испытания. Ну это-то для нормальных, адекватных… А ведь есть и полные отморозки всех мастей, тоже зачем-то перенесённые… В ту же их реальность. И находятся они где-то по соседству. Ещё и они…

Да, вдобавок ко всему прочему, ещё и сами Острова эти… Так их, разэдак! Их, кстати, если правильно и системно поискать, постепенно нарабатывая необходимый опыт и должную сноровку — немало вокруг. Как оказалось. Да какое там, «немало» — их вокруг, как постепенно выясняется, существует там и сям не просто много окрест, а великое множество! Не сосчитанное пока ещё никем, вот даже как.

(И подобная этой картина открывается подчас пытливым исследователям почти в любую сторону…

Где-то их явно больше поблизости друг от друга, где-то отчего-то их там меньше,

но они точно есть впереди в невероятно несчитанном количестве.

Надо просто не лениться, двигаться вперёд и посещать их все, один за другим… снова и снова…)

Главное же — не сидеть на месте, а постоянно двигаться вперёд. И не на один день никогда не прекращать свои поиски. И находки! Не без этого… Причём, сделать это стоит не нудной рутинной и кропотливой работой, а способом своего выживания. Не только своего индивидуально-личного, но для и своего сообщества в целом. Одним из. Да чего уж там лукавить — Главным!

Причём, и это тоже важно: не только и не столько их искать и открывать, это-то, как раз, вовсе и не самоцель, как ещё и новых людей, на них, порой, появляющихся и там изредка в поиске находящихся, выручать. Тех самых, там возникающих из неоткуда время от времени и, уж точно, далеко так не на каждом из них.

Лотерея, вы скажете? Да, конечно, можно и так сказать. Но люди-то там впереди вас ждут, и очень надеются на помощь… Очень ждут! Не все они смогли так быстро адаптироваться к местным условиям, как вы сами, например, и двинуться с места «высадки» в поиск. Обстоятельства, не смотря на схожесть начальных стартовых условий, у всех одиночек и групп складываются совершенно разные…

И ещё, запомните: никогда нельзя останавливаться на уже вами достигнутом. Расширять свои горизонты. Снова и снова. Постоянно, шаг за шагом. Всегда! И найдётся! Непременно всё это, и много чего ещё найдётся… Один, другой, третий… Очередной.

Их, островов в этом огромном архипелаге — бесконечно много! Разных. Населённых, не населённых — всяких, на любой вкус, цвет и размер. Вроде бы, ну что такого, казалось бы, и это действительно реально самая дальняя «окраина» основной островной локации Забытых Островов — а вот поди ж ты… Если систематически искать — то и полезные находки будут чаще встречаться, не только лишь сами острова и люди — много всякого нового пытливым и настойчивым поисковикам откроется. И да, конечно же, не только островов и людей, на них оказавшихся, всякого разного, полезного, а изредка, увы, и не очень. Да, порой, и даже такого, что и представить-то, вообразить сразу невозможно…, а вот оно там есть! И сразу непонятно пока ещё — зачем и почему так сделано. И кому вообще всё это разнообразие нужно…

Отчего они «Забытые», кстати, откуда вдруг такое взялось? Так, просто-ж-напросто, никто их целенаправленно и не искал ранее. Или просто живущим на других материках в больших и малых группах людей никому ещё про них не известно… Но это ж только мы с вами предполагаем, что вокруг — окраина, конец, так сказать, местной островной географии, на деле-то далеко не факт что именно так всё и обстоит. Но всё же, всё же…

Ну а то, что за самым дальним горизонтом находится и потенциально может там быть — и вообще никому, до поры, неведомо. Но что-то же и там есть… Точно есть! «Птички-то летят!» © Какие такие ещё птички? А вот в тексте про всё это вы и узнаете… И про них, кстати, тоже, и ещё много для себя нового откроете. В том числе, и про то, что на том материке, где находится Замок Россия и Русский Союз — нет, не было и, даже, и не предвидится никак. Локация-то совсем другая! Со своими специфическими особенностями… Климат, местоположение, условия… Хотя да, Мир — совершенно тот же.

Да и вообще, резюмируя вышесказанное островной Эксперимент от Смотрящих имеет и свои неповторимые нюансы и особенности, хотя, вроде как, основное-то и такое же, но… Вот! Вот об этом-то и рассказываем - в чём именно те различия.

И ведь, даже, и там, на этих, будем считать, как и наши персонажи, дальних «всеми забытых» островах люди тоже есть, вернее, появляются — такие же! Хорошие, плохие — разные. Со своими устоявшимися привычками и, порой, да и «тараканами» в голове. Ладно, не будем так откровенно ярлыки им развешивать, скажем — со своим собственным образом мыслей… Так, годится?

Иногда с этим надо смириться, стоит это сделать, и просто принять их такими, какие они есть, а не бороться с ними, и их привычками. Взрослых-то людей уже и не переделать никак. Что уж есть… С тем и работать. Во всяком случае, ясно одно — это, действительно трудно. А есть и такие — с которыми ну никому не по пути. И, даже, «на одном поле»… скажем так, находиться — крайне опасно. Такие нашим персонажам и соотечественникам — точно не друзья-товарищи, раз договариваться не хотят. Или не могут, не умеют… Таким уже только одна участь — к акулам! На прокорм.

Ведь, что самое важное, сколь не бейся и не ищи его — обратного-то хода на Землю нет! Нет, не предвидится и, уже точно — не будет. Ни для кого… Наверное… Как бы они этого не хотели. И, потому, раз уж обратно не пускают категорически — надо обживаться, причём именно там, где оказались. Или, искать себе более лучшее место, комфортное для проживание, а не это вот всё что вокруг…

Или, как самый простой вариант — вливаться в другое, большее сильное сообщество… Варианты-то имеются. Всегда! Почти у всех. Свобода выбора, так сказать, во всей её, м-мать её так, красе. Вот и думает каждый: как ему (ей) быть, с кем по пути, а с кем — категорически нет.

В первой части описаны всего лишь несколько первых начальных дней их пребывания на Платформе номер Пять. Вот и наши персонажи… совсем недавно в том Мире. Как-то обжились, как-то осмотрелись и продолжают внимательно изучать этот непростой Мир. И это только начало! И их жизни там и нашей про них истории. Они ведь такие, НЕ унывают — даже и поют… иногда… Шутят над собой и, изредка, и друг над другом. Беззлобно, так, чисто для настроения и в силу привычки. Так, как уж могут и умеют. Но уж точно, без всякого зла и злобы, по доброму, только лишь, чтоб остальных своих сотоварищей и вынужденных попаданцев подбодрить. И это и вправду помогает!

Да и впереди у наших персонажей — много всякого! Их точно ждут новые встречи, новые неоткрытые ещё никем Острова и всевозможные неведомые опасности…

Или, все же, Открытия? Вот и узнаем. Вместе с Вами!

Заглянем дальше?

Исповедь... (Ночной разговор с Юрой)

Юра Гамаюн, «смежник»

— … Ну да, ну да, есть такое — «погорячился»… Немного так… «Слегка». Вот и выбил их — а чего они? Да-да, вы опять правы — всех. Пришлось… Выбор был: либо они — либо я. Тут и выбирать-то не пришлось. Не считать же? Чего там их и было-то всего, так, ерунда? Для меня… Последнего, правда, поначалу оставил для разговора, и допросил, успел…, а потом он резко и окончательно «умер»! Вот так! «Случайно», конечно же… Как же ещё-то? Сам же он и виноват! Мог бы и дальше жить… если б вёл себя по человечески… раньше…

Так в чём же проблема-то, дорогие вы мои граждане-товарищи «скальные островитяне», вот не пойму я вас что-то? Вы что — за них, что ль? Нет? Точно нет? Да неужели? А ну как подобные типы и сюда всей их буйной и несговорчивой бандой фанатичных отморозков вдруг нежданно заявятся — что, неужто и их хорошим чаем с вареньем их будете угощать? Нет? Ах, ну да, ну да, просто столько «варенья для них здесь не запасли». Ну-ну… Принимаю вашу иронию и прекрасно вас понимаю…

Тогда что ж ещё-то вас так смущает?

В живых разве что стоило эту мразь оставлять? Заботится, охранять, кормить… Или же, всё ж таки, помочь ему отправиться в «райский сад с гуриями»… Так я вот и помог. Почти… Сам он всё! Всё ещё сомневаетесь что не надо было, или…? Да ну, неужели? Не-не, не стоит! С одним из таких диких отморозков? Уж точно не стоит, уж вы поверьте моему немалому практическому опыту. Кто кого? Так не я ж первым и начал, я — просто привёл их «к единственно верному мирному знаменателю». На ноль помножил… Вот такая локальная алгебра. Бывает… «Хам дураля!» (с) (простите, погорячился — вольный перевод с киношного.) Ну, а на деле — высшая мера социальной защиты. Нас с вами, между прочим, защиты, а не простая бездушная статистика — кто кого. Такая формулировка вам теперь подходит?

Такая вот простая и бесхитростная «математика», вместе с, мать его, прикладным «математическим анализом». Один из верных способов решения известной теоремы «Теории вероятности». Всё сразу, короче.

Или мы — или они. Альтернативы-то… да её и нет, наверное. Мы-то ещё тут можем какое-то время в ней благодушно сомневаться, они же — нет. Нет да и не будет её, в их понимании — точно! С ними — не договоришься. Никогда и никак! Проверено на опыте. Мы — можем пытаться, они — нет, никогда. Мы для них всегда враги и заведомо «неверные». Пытался, конечно же, пытался, и не раз, не два, много больше — ещё там, на Земле. Пока не понял самое для всех нас главное.

Что именно?

Разница менталитетов. Существенная. Которую ни стереть, ни преодолеть. Пока они живы. И даже время того противостояния не лечит.

Вот в этом весь мой опыт. да и ответ для вас. На все эти неудобные вопросы разом. Для них ведь как: если ты рядом, но не свой, из их племени, да ещё и белый вдобавок — всё, однозначно враг и источник пополнения своего вечно дырявого кармана. Веками так живут, долгими веками, и меняться ну никак не собираются. Не смотря ни на что и где они находятся. Да хоть бы и здесь вот. И, если, не получается им сразу просто незатейливо отнять, ограбить, обобрать такого чужого — надо постараться это сделать. Снова и снова. Не прекращая попыток. Пока у них не получится. Или, хотя бы, перво-наперво, следует непременно обмануть такого «несговорчивого», а, по возможности, и совсем убить… окончательно. Или сразу и сходу убить. И спрятать. Чтоб и следов никаких не осталось. А всё его имущество непременно поделить в свою пользу. Такой уж у них склад ума и менталитет сложился. Хищный. Захватнический. Дикарский, если хотите. Иначе же просто не понимают.

Есть, конечно же, и белые, кто примерно так, как и они, мыслит, но о них, наверное, будет отдельный разговор. Не-не, не сегодня. Если здесь, как вы считаете, нам теперь долго вместе дальше быть — то позже и про то вам расскажу. Ну а сам я… Мирный и тихий человек, ага. Да и ко всем мирным народам, в принципе, лоялен. И это от цвета кожи и гражданства ну вот никак не зависит. Как и с религиозными заморочками и убеждениями. Дело каждого верить во что угодно, личное дело, если службе это не мешает. И другим людям тоже. Если, конечно, без перехлёстов. Знаком-то я с представителями разных, с некоторыми и служил рядом, и дружил… Дело-то, ведь, не в цвете кожи, религии, или каких-то там убеждениях как таковых. У каждого они свои. Традиционно, по родителям или нажитые человеком с годами. Важно какой человек перед тобой. Такой же как ты, или что-то в коренных базовых установках у него всё ж таки от твоих отличается.

Вот я ж и говорю: человек я тихий, адекватный, без причины не нападаю. Первым. Обычно… Вот и… Да-да, вот так. А теперь сами представьте подобную ситуацию! Да ещё и применительно к самим себе. Это ж как меня надо выбесить, и вывести из равновесия, чтоб так сорвался… Сами додумаете — вовсе и не велика та загадка-то.

Догадались? Ну а как… Повезло, им — что быстро умерли. Вот так.

Почему это я один-то их уделал? Не, не так. Двое нас было, с самого здесь начала — я, и вот помощник мой и приятель, Кеша. Ну да, хамелеон он, ящерица, и, что такого? Что-то меняет? Нет-нет, что вы, ребята, ну не с Земли же я его с собой сюда принёс — он-то, как раз, здешний, местный, островной. Абориген, так сказать. Максимально адаптированный к здешним условиям проживания. Родом и происхождением с моего здешнего островка. Ну да, так, а что в том такого-то необычного? Просто, так уж получилось… Встретились.

С самого моего переброса сюда мы с ним, считай что рядом оказались. Вот он и вот я, и, как только-только в себя там приходить начал, «проснулся», то и сразу же его первого и увидел. Ну и он — меня. Хотя, подозреваю, он мой «сон» до пробуждения от сна охранял. Удивились же встрече, надо вам сказать — оба! И, как-то так уж вышло — подружились. Постепенно, конечно, и не сразу. Сначала присматривались. Я — к нему, он — ко мне. Взаимно. Выручили друг друга пару раз — вот и дальше так оно, само собой, и пошло…

Да, в общем-то, это всё совсем уж несущественные подробности. Раз нет поблизости обычного кота, или там, к примеру, собаки — с ним я и общался, разговаривал… Ему? Понравилось. Ну и мне не так скучно пришлось — и собеседник вот есть. Да, такой… несколько «необычный».

Он-то сам как? Забавный… Цвет меняет под настроение… Моё-то? Чаще всего, да, вы правы — и угадывает. Сам поначалу этому всему удивлялся — потом как-то так и привык. Ну и то, что зелёный он постоянно, так и то тоже неплохо — ну, допустим, нравится ему этот цвет… Наверно. Армейский защитный камуфляж, вот так! Как одна из многих других похожих версий. Так сам про это думаю.

Чтоб ещё всем вам понятней было — у всех хамелеонов любых пород и размеров есть одна интересная особенность: глаза этих животных независимы друг от друга, и ящерица свободно поворачивает их на 180° в горизонтальной плоскости, и на 90° по вертикали. Понимаете? Идеальный же охранник — постоянно обстановку вокруг мониторит. Да даже когда он спит или отдыхает — и всё равно бдит и охраняет! И себя самого, чтоб не стать чьей-то добычей и всё то, что рядом. Или тех. Кеша — меня вот персонально охранял. Уже ж неплохо. Случалось видеть как люди стоя в строю спят. Так то ж — люди. Устали… Ну да, тоже такое бывает. Этот же товарищ и во сне — может не только бдить, но и перекусить. Умеет.

Кстати сказать, каждый хамелеон живёт на своей территории и ревностно защищает её от чужаков. Самец изгоняет соперников, принимая воинственную позу — он наполняет лёгкие воздухом и раздувает кожу на шее. Это, чтоб вы знали. Увидите ещё… Тут, кстати, хоть какие-то местные ящерки-то есть? Мало, но всё ж таки имеются? Зашугает их всех, и порядок наведёт очень быстро. И нет-нет, не уничтожит, зачем это ему? Вовсе ж нет, но построит как суровый заправский прапорщик зелёных неопытных новобранцев.

Привычки его какие-то особенные? Ну за это-то и совсем просто сказать — все хамелеоны, за исключением краткого брачного периода, держатся в одиночку, активны днём, держатся среди ветвей деревьев. И мой, необычный для вас поначалу, приятель — точно такой же. Как, впрочем, и все они. Деревьев здесь у вас конечно нет, это-то я уже понял. Ну и ладно, нет и нет, ничего, переживём, и он и я, но скала ж есть — ему и того уж достаточно.

Чем он питается — интересуетесь? Да всё подряд он ест, никак не привереда: насекомые, пауки, моллюски и головастики, мелкие рыбки, если покрошить. Что мы с вами себе добудем — тому и он вместе с нами рад будет. И крошки подберёт. Видите ж сами-то: тихо сидим, спокойно с вами разговариваем — и он рядом, а цвет-то не меняет. И я тут поблизости, так ему уже спокойнее — и вас всех за своих и не угрожающих ни ему, ни мне, считает.

(Знакомьтесь: островной «абориген», Юрин питомец… хамелеон Кеша)

Как-как, да там просто всё прошло! Как обычный медный грошик. Подробности вас интересуют? Легко! Расскажу. Когда они высадились на наш остров под утро — я-то, конечно же, спал. Ночью сплю… обычно… Да-да, и я тоже, как и все. Когда, скажем так, других, более важных и интересных дел или задач нет.

Так вот, Кеша меня и разбудил, их он сразу услышал, и… Так что я успел и укрыться, и подготовиться. Потому-то, возможно, и выжил, ну а «гости» те незваные — нет. Кончились… Ну вот так, «чисто случайно», так уж получилось. Чем они ему не понравились? Затруднюсь сразу ответить. Слишком нагло они вели себя, быть может. Тревожно. Не люблю наглых и борзых… От цвета кожи, религии и пола это ну вот никак не зависит. Он, как оказалось — тоже. Потому, скорее всего, и наши с ним предпочтения совпали. Так думаю. Может уже и видел кого-то из них раньше. Не, про то не рассказывает.

Личная неприязнь у меня именно к таким, говорите? Возможно… Скорее — да, соглашусь, ты прав, Миша. Откуда она у меня взялась? Интересно? Долгий рассказ может получиться, ох, и издалека ж его начинать придётся — вы к такому точно ли готовы? Ночь же уже, вообще-то. Точно именно сегодня это надо вам узнать? Ничего, потерпите, вы говорите?

Сами напросились… Ну ладно — слушайте, раз интересно.

А я сам… знаете, довелось побывать в нескольких сильно и долго жарких странах. Где постоянный климат — намного суше чем здесь у нас. Сильно суше. И воды там реально мало. Практически-то и нет её там. На поверхности. Ландшафт самый простой. Для тех мест, обыденный, можно сказать. Пустыни… Горы, опять же, засушливые плоскогорья и всё такое прочее. Вот их, да, там богато. Одна, собственно говоря, сплошная пустыня и есть, по большому-то счету. И редкие, очень редкие зелёные оазисы ещё. Далеко друг от друга. Чаще всего там находятся, где она, вода эта, всё же, есть. Мало, конечно, но… Не всегда и самая лучшая она там по вкусу, скрывать нечего, ну уж какая есть. И тем уже довольны. Хоть какая… Но люди-то и там, в таком климате и тех непростых предельно условиях тоже живут. Свыклись. Много поколений уже как. Издревле. Их-то, кстати, там не так уж и много, как в наших привычных широтах, но и там тоже они живут. Родина у них там. Да-да, вот такая, как уж есть. И в этом-то всё и дело. Да-да, у каждого она своя.

Как попал я туда? По службе, конечно, а как же ещё-то? С чего б меня вдруг стало носить по таким глухим углам и закоулкам нашего шарика-то? Я ж Россию, родину нашу с вами, люблю. И вообще, я ведь в Якутии родился, потомственный служилый. Из самых первых казаков-первопоселенцев род свой веду. Служилых людей, тех, что край тот красивый и суровый открыли и обживать начали. Ну да, изредка смешиваясь с местными. Главное, что все они родине верно и честно служили, да и нам того же, уходя, завещали. Вот и я тоже — служу. Державе. Одной нашей, общей со многими из вас, большой, сильной и могучей. Ей и присягал. И присяге той верен, как бы она теперь не называлась. Названия могут меняться, даже и строй…, а родина она одна. Другой мне не надо.

Кстати да, даже отдыхать и то предпочитаю только на родине же. В походы, например, ходить, по таёжным рекам сплавляться. От предков, видать, это мне неким наследством передалось, от тех самых казаков-первопроходцев, всех тех, что всю Сибирь в прошлые века успешно и навсегда завоёвывали и покоряли. Потом и осели на постоянное жительство там же, на новых местах, корни свои пустили. Вот, как-то так. Если совсем коротко.

А, да, и ещё — так уж получилось, что мне в моём детстве и юности много времени уделял один старый эвенк. Учил разным таёжным премудростям. У него своих детей-внуков там не было, а я вот с ним, будучи ещё подростком, случайно рядом оказался. Ну вот он мне-то и показывал многое. Нет-нет, что вы, он-то не шаман какой — и с чего бы вдруг-то? Просто очень хороший охотник. Тоже — потомственный.

Как в загранку-то угодил? Да ещё такую «специфическую»? «Воентуристом». Понимаете? Вот-вот. Сначала-то служил срочную, как и все. А там знающие и понимающие люди во мне заметили кое-что, предложили к ним перевестись, а я и не отказался…

И дальше уже совсем другая служба началась. Профессиональная. А там уж куда пошлют — Приказ. Их не обсуждают. Только выполняют, и всё. Или не возвращаются, потому как погибли. Раненых же выносим всегда! По возможности и 200-х, так что я такой же — как и ваш Дмитрий. Только он — в другие места, ещё более дальние съездил. Видите же — кивает. В том числе в Ливии оказались, оба. В разных частях её, но наши-то друг друга все знали. С кем-то пересекались, с кем-то заочно. Чего уж там… Какие уж секретные тайны от своих-то? А тут вдруг встретились. Надо же — где! Там вот не довелось, только краем слышали друг про друга, а тут… Сами тому удивились.

Там, в Ливии и рядом с нею, надо вам сразу сказать, не только одни лишь арабы проживают. Вернее — и не только они. Много всяких. И, если, про берберов и туарегов наши обычные обыватели ещё хоть что-то смутно и неполно знают, или мельком слышали, хотя бы, про них, то про то, что в их глубинке и чёрных негров тоже водится немало — как-то даже и не задумываются. Зачем бы им такое знать? А ведь и они там тоже есть.

Хотя, смотря что с чем сравнивать, конечно. В численности, например… Действительно — арабов разных видов и оттенков там великое множество, и варфала, и аль-Каддафи, Кель Адджер и иные прочие. Согласно данным их собственной »официальной статистики» — ливийские берберы и арабы и вправду составляют 97% населения Ливии. Заметьте, я не оговорился — их собственной статистики… Как уж они её составляют — вилами на песке писано. Да-да, и ветрами пустыни тут же и развеяно… И, кого-то других они просто не допускают её проводить, так что и никак их и не проверишь… Племенем-другим больше, меньше — кто их считал, зачем?

Другие народы примерно на 3% набираются от их общей численности — а это и греки, и прочие жители, бывшие выходцы с Мальты, итальянцы, египтяне, афганцы, турки, индусы. И, кроме таких, ещё и африканцы района Сахары. Берберы, бывшие раньше у них большинством населения пустыни, сейчас сильно сократились лишь до нескольких деревень в западной Триполитании. Их же, чёрных, остальные постепенно и успешно вырезают. Это местность у них там такая.

Ну и среди чёрных поселенцев есть там такие тубу. Коренные жители Сахеля, межу прочим. Большая их часть проживает в Чаде и Нигере, но и в Ливии их тоже, вы уж мне поверьте, хватает. Численность — более 350 тысяч человек. Делятся на две основные группы: теда (на севере) и даза (на юге). Там ещё более дробное деление на племена, роды и семьи, но это уже совсем ненужные вам здесь и сейчас подробности.

Так вот, так уж вышло, что часть срока службы там нам обоим пришлось именно на юге Ливии провести. Да-да, правильно — как раз там, где эти чёрные ливийцы и живут. Ох и насмотрелся же я там… всякого! Фактически-то мы, как миротворцы там выступали, разграничивая немирных. И арабов и негров — всех! Там не то чтобы совсем уж полномасштабная война, нет, скорее вялотекущий конфликт всех со всеми идёт. Не прекращающийся никогда. Буквально, ни при какой власти или там политическом режиме. Ну или в отсутствие оного и ещё больше разгораясь…

Вроде бы, вот, казалось бы — всё и затихло, договорились и примирились, ан нет! Снова и снова вспыхивает. Режутся. По нашим понятиям — без причины, по их — найдут за что зацепиться. Да за всё подряд и что угодно! За воду, за скот… Кто-то на кого-то не так посмотрел, невесту украл, или любимого верблюда.… Ага, верно — несколько поколений назад. Помнят… и мстят. Жёстко и жестоко. А всех без исключения белых, тех, кто не вооружён и не может за себя постоять — вообще никогда за полноценных людей не считают. Никогда! Наоборот: ограбить таких, а, порой и просто и незатейливо убить — обязанность каждого тамошнего мужика! «Как это так — к ним припёрлись?» Вполне достаточный повод. По их местным меркам.

Почему сразу вдруг — «дикие народы»? Заметьте — не я это сказал, вы сами только что! Обычные они… Тоже ж, люди… Чем наши знакомые соотечественники по Союзу, те же «кавказоиды», к примеру, или среднеазиаты их лучше? Да точно такие же… В основной своей массе. Только то и есть одно отличие, что бывшие советские республики с местным коренным населением чуть дольше рядом с нашими предками находились. И, потому, некоторую часть привычных нам человеческих обычаев от них хоть как-то, но себе переняли. Ну и чисто внешней «цивилизованности» набрались — вот и всей той малой разницы. Но я сейчас точно не про них. Будет ещё время нам с вами и это обсудить. Попозже как-нибудь. Если и когда того сами захотите.

Просто тамошним североафриканским местным жителям в массе — любая политика, такие непонятные подробности как «социальный строй» да и прочие трескучие лозунги их меняющихся лидеров — вообще до одного укромного и интимного места. Да-да, того самого, верно. Вот так и живут. Нет, не слышали и даже вникать в частные подробности какой-то там политики они ничуть не собираются. Зачем им это? Они там все прошлыми обидами живут. Веками! Поколениями.

Короче, так уж вышло — чуть было не удочерил я там чернокожую девочку из племени туба. Белку… Имя такое… Ну да, более всего их тарабарское имя на это слово походило, так её и звал. Никогда сестрёнки у меня не было, а тут вдруг что-то ёкнуло. Сирота же… Вот и решил удочерить. И она, малявка, ко мне тянулась.

… Её ж мы фактически из кромешного рабства у дальних родственников выдернули. Из-под кнута! Чуть не запороли, не забили они её там насмерть!!! Звери, вы считаете? Да нет, «обычаи у них такие». Она простую детскую картинку нарисовала, какую все детишки во всем мире рисуют — солнышко, люди. А местный кади счёл что это — харам, нарушение их дремучих средневековых мусульманских традиций. По их исламскому обычаю, типа — нельзя людей рисовать. Велел наказать… Сурово. Ребёнка!!! Вот родные дяди и племянники, или кто они там ей приходились — палками и кнутами и забивали девчушку, выполняя указания того правоверного идиота… Фанатики ж все!!! Оголтелые!

Мы там в том селении рядом во время рейда находились, услышали как будто стонет кто-то тоненько, жалобно так, на последнем издыхании, глянули… Отбили… морды им всем напрочь расхреначили… Нельзя ж так над ребёнком… Ну и забрали, не оставлять же? Добьют, и непременно, на ней за всё, что было и не было, отыграются.

Долго выхаживали потом — лечили. И, как-то привязались… Я к ней, она ко мне. Ну и решил удочерить. Законно и официально. Родителям написал — объяснил всё, и они не возражали. Все бумаги подписали — согласны. Собирался увозить. Вернее, к тому всё и шло, и по окончанию контракта должен был с собой её в Союз забрать… Уже совсем вот-вот, и немного-то дослужить осталось. И местные власти навстречу пошли. Чего уж стоило официальные бумаги собрать, разрешения от всех сторон получить — даже и не спрашивайте. На отдельную повесть или роман тянет. Может и напишу его когда. Вернее допишу… Уже ж часть написал. На Земле. Так и назову — Белка. Вот там все-все подробности и будут. Дождётесь? Вот и договорились. *

… А что с ней стало — почему говорю об этом в прошедшем времени. Вместе с нашими девчонками — переводчицами и санитарками из госпиталя поехала она в близлежащий город. И по магазинам прогуляться, и просто чуть развеяться они там собирались. Автобус, в котором они ехали, какой-то урод из «непримиримых» фанатиков из гранатомета выцелил. Всё, аллес. Никто не выжил… Все они там… сгорели. Нам когда сообщили — кинулись на БТРах — одни обломки дымятся… А подельники того фанатика через несколько границ удрали — не дотянулись мы до них туда. Тогда…

* (Примечание от авторов: реальный прототип персонажа в настоящее время надиктовывает свои воспоминания о том времени. Без прикрас, максимально честно и во всех подробностях — чистая правда о тех, кого там официально никогда «не было». Так, скорее всего, и будет той его работы название — Белка. Описанный эпизод не наш авторский художественный вымысел — подлинная правда. Изложено только предельно коротко. Писать ему сейчас всё сложнее становится — старые боевые раны сказываются, здоровье подводит и глаза очень устают… Будет ли когда-то издано? Очень бы хотелось это увидеть в бумаге! Всем нам.)

А тут смотрю — на моем острове Перелом, это я его так назвал — такие же… и, вроде как, один из тех, не просто похож, он! Фотороботы-то нам показывали… Ну и… Вышел я к ним… И вот я тут с вами, ребята, сижу, беседы долгие ведём, а тех фанатиков — нету больше… Чем? Руками, ногами, ну и чем уж пришлось. Зачем вам это знать — как? Смог…

Вот оттуда у меня и трофеи набрались… Пара раздолбанных калашей китайского производства и три пистолета: Беретта, Глок и Манлихер. Уж вы меня извините, но ничего лучшего не досталось: что при них было — то и собрал. Патронов вот только к ним почти нету. Закончились. Птица, как вы его назвали, громадного отпугивал… Нет-нет, самому его подстрелить не удалось… Хитрый, опытный. Кстати, похоже того самого — летающего, что вы тут у себя… напрочь «приводнили». Почему и откуда понял что людей, тех, что до меня на моем островке появлялись, именно Он жрал — остатки их нашёл… Захоронил, да…

Вероятно, всех тех, кто до меня появлялся на том островке Птиц и схарчил. Или на месте убивал, или с собой уносил. Может кого-то какие пришлые со стороны и успели к себе забрать — вот этого точно не знаю. Вполне и такое тоже вероятно. Пленный не успел всего рассказать. Да, сказал лишь, что на тот мой островок они и раньше наведывались. На этот — мой, и ещё несколько соседних островков. Зачем? Не только за людьми — так полагаю. За всем, что там добудут. У них там на их платформе вообще растительности-то своей нет.

— Что, очередная голая скала? Как и наша тут?

— Нет, Паша — вот тут-то ты и не угадал. Там же всё вообще не так. Тоже сразу не сообразил — о чём он талдычил. С моего островка их даже видно. Далеко, правда, на самом пределе видимости, и в ясную безветренную погоду, но это ж на вёслах далеко до него добираться, а на таких, как у вас тут, моторах — гораздо проще и быстрее. Рано-рано утром хорошо наблюдать — видимость лучше и прогретый воздух не так мешает. Ну и ночью — несколько огоньков там у них светилось. Вот именно — обитают, не живут. Что там есть? Вот и не угадали — не просто остров. Платформа там.

Нет, я нисколько не оговорился — именно так. Нефтедобывающая.

Нет-нет, она не работает, просто расположена в море, и это точно — сразу было б видно. Замороженная или ещё что-то вроде того. Проще говоря — ничего не производит и не добывает. Почему? Так я пока там ещё не был — не знаю. Но какие-то запасы кой-чего в ней есть — раз огонь зажигают. Возможно генератор какой-то в рабочем состоянии, ещё какая-то техника.

(нефтяная платформа, та самая)

А вот люди там, что сейчас там живут… Некоторых и людьми-то стыдно назвать. Дикари-с… Какая-то сбродная солянка — с севера Африки в основном, негры, арабы и всякое такое прочее дремучее «шайсе». Вдобавок ко всему — они ещё и оголтелые фанатики-исламисты. Все-все, поголовно. Это — совершенно точно и достоверно. Остальных, кто у них там поначалу было появлялся из других племён и народов — они сами промеж себя выпололи… Или те к ним резко и сразу примкнули.

Ко мне-то именно их арабские «джигиты» заявлялись, но, вроде как, там и ещё какие-то «бодрые» есть. Да, вооружены. Точно не скажу чем именно, но ручное у них есть, убедился, про что-то более мощное — не столь уж и уверен. Всё ж таки, платформа у них там, а не как у вас здесь — Форт. Которому штатное вооружение самим фактом своего существования положено. Могли, конечно, и на старте у себя там что-то найти, могли что-то на острове-складе с охранником добыть… Несколько вариантов, и, допускаю, такое тоже возможно, что и то и другое. Вряд ли, конечно, всего того огнестрельного у них в руках слишком уж много. Но что-то ещё непременно есть. Скорее всего остальное по заказу что-то получали… Не своему, вовсе нет — от пленных.

Кстати, про острова «с охраной» и «склады» я только здесь от вас, ребята, и услышал — а у них не успел узнать, просто не знал про такую опцию. От Смотрящих-Устроителей, вы говорите, такое изначально устроено? Вот-вот, от них.

Как? Пленные, рабы у них? Могут быть. Вполне могут и, даже наверняка, они там и есть. Вряд ли слишком уж запредельно много, но, скорее всего, полагаю — они имеются. Кто-то ж оборудование платформы той обслуживает, не пустынные и сроду ничему нормальному не обученные дикие их джигиты же… Кто-то гораздо более их продвинутый. Так полагаю. Зачем-то же они к себе людей собирали? Коммуникаторы на руках… Это вот такое? Да, у тех — были. Нет, не снимал, так и похоронил с ними. Мне-то они чужие на кой?

Как «похоронил» то? А вот тут поначалу тактическую хитрость применил. Вытащил их лёгкую надувнушку на берег, мотор с неё снял и спрятал, а их рассадил там в Зодиаке, как будто они живые, типа уснули. Меня ж этот Птиц чёртов и до этого сильно доставал. Прятаться от него приходилось. Постоянно надо мной круги, хрен пернатый, нарезал. Схарчить меня хотел, тварюга! А тут смотрю — оружием разжился трофейным… Надо его встретить! Ну и организовал некую «инсталляцию». Что уж смог.

И удалось — клюнул на приманку Птах, купился. Ну я и вдарил по нему. Жаль только, патронов мало у меня было. Не добил, у него ж и перья как броня. Отпугнул его только. Больше не прилетал, нет. Видать запомнил, тварюка, что на моём острове ему опасно стало. Вы, выходит, его тут и «приголубили»? Да ещё и на соседнем — Второго такого же? Уважаю! Реально важное и нужное дело сделали — полезное! Поделом им обоим за их подлые делишки.

Нет-нет — только эти. Уверен, хотя и стопроцентно за то не поручусь, но… Я, конечно, не «птицевед» какой… Как кто? Орнитолог, вы говорите? Ну да, я — точно не он, но что-то как-то догадываюсь…

Так вот, считаю — они на наших островах пролётом оказались. «Туристы» транзитные, причем явно издалека они — как-то так. С чего я так считаю? Нет для них столько подходящего корма тут. Нет, не было, да и не предвидится. Специально подолгу наблюдал, изучая его повадки: тот, что ко мне прилетал, он только с берега, или с линии прибоя что-то или кого-то схватывал. И это ему явно непривычно было, потому как далеко не всё и всегда с первого раза удавалось. Да, с мелководья. Если в отлив какая-никакая морская живность там застрянет. С большой воды, там, где глубины явно побольше — нет, ничего и никого тот не подлавливал.

Вот и делаю вывод — не морские они, а сухопутные перелётные «залётки». Возможно парой летели, или стаей и, явно, небольшой — теперь уж и не узнать, сколько их там всего — не «спросишь», да и не с кого теперь. Откуда и куда — тоже, та ещё загадка. Вероятно где-то вдалеке есть большие массивы земель. Где охотиться им явно есть им на кого. А на людей ему привычно… Покружит — видать рассматривает: не вооружённые ли. Только тогда подлетает. Учёный… Видать не только от меня ему доставалось…

С лодкой той что стало? Порвал Он её своими когтищами, когда тела убитых с лёту ухватить пытался. Я ж их всех привязал крепко, чтоб не сразу ему удрать с добычей удалось. И в лодку на берегу немало камней уложил. Сработало, кстати. Пока Он отвлёкся — я в него из засады-то несколько раз и всадил… Ну и её я задел, когда его подстрелить пытался. Слегка. Починить потом пока не получилось — просто не успел всего нужного заказать. Там же и клей надо, и запаску, а у тех немытых «чуханов» ремкомплекта вообще не было с собой. Наивные рубероиды. Кто ж так делает? Разве ж так можно в рейд выходить неподготовленными? Мало ли что в дороге. Вы-то сами хоть берёте его с собой? И да — правильно делаете! Думать наперёд надо. Потому и живы вы тут, и с прибытком, а те — собою успешно рыб кормят.

Что дальше-то со мной было? Да всё просто — жил, выживал. А там вскоре и наши ребята на нескольких лодках подошли. Вот как раз — на следующий день и прибыли. Как понял что нормальные, без заскоков, к женщинам с уважением, да ещё и свои, соотечественники — вышел, не стал более от них прятаться. Слово за слово — и вот я здесь, с вами. Да, конечно — взяли её сюда. И её саму, и мотор, и то, что в ней было, ну и что ещё к тому времени я сам по острову собрал и «накопил». Тут-то уж точно починим. Есть даже у вас и кому ею заняться? Ну да, ну да, народу-то у вас… Вот и славно. И я тоже помогу — приходилось такое чинить. Во время сплава, а я часто и один в походы ходил, когда в отпуске был — всякое случалось.

У вас же фото и моего острова тоже есть? Всё теперь снимаете? Правильно. Учёт и контроль — наше с вами всё! Да, это он.

(остров Перелом — тот, откуда «родом» Юра Гамаюн)

Почему я его именно так называл? Книжку написал когда-то такую. Да, я, и да, она издана. Про что? Потом про неё подробнее расскажу, если интересно — поздно уже. Итак, засиделись. Нет, я-то полуношник, я привык, но смотрю, кое-кто уже посапывает.

Решение (Выбор Цели - начало)

Михаил, гражданский глава Скального и Оператор канала поставки

(Утро начинается… с Планёрки!)

«Дорожные» споры — последнее дело,

И каши из них не сварить.

Но время не ждёт, уж вокруг посветлело,

И тянет поговорить… (авторская переделка текста песни «Разговор в поезде» от «Машины времени»)

Вот почему всегда так происходит?

В любом из двух, известных нам Миров?

(мысли вслух от Михаила Аркадьевича, главы на Скальном)

…Да! Про два известных нам Мира-то, тот, земной и этот, где мы сейчас находимся? Ну так так оно и есть! Вероятно. Скорее всего… Может оно и есть ещё где-то и что-то совсем другое — но нам вот прямо тут и отсюда, тщательно всматриваясь в бесконечную даль морскую, про то пока что неизвестно. Да-да, подтверждаю, как официальное лицо. Как официально выбранный и утвержденный «снизу» и сверху» глава поселения. Вот так вот — все легитимно. Причём, не только как выбранное нами самими в руководители здешнего сообщества среди предложенных вариантов, но и одобренное извне. Извне — это Теми, кто затеял всё это, этот их, непонятный нам пока что, «Эксперимент». Ну а как же иначе расценивать что поставки мною заказанного продолжаются по установленному графику. Мало того, так иногда, за какие-либо заслуги, ещё и бонусы всевозможные нам подкидывают. Тоже, весомые, то одно, то другое. Ну а нам здесь и сейчас всякое подобно лыко в строку. С чего-то ж начинать надо? Надо! Вот и стараемся, как можем и умеем, а Они нас и оценивают, полагаю, что по заслугам. А не авансом. Спасибо Им и на этом… Хоть что-то… Хоть какая-то определённая стабильность имеется. Уже ж немало!

Хотя… Тут ведь ни в чём теперь нельзя быть положительно и бесконечно уверенными на все сто… Да даже и на пятьдесят процентов (фифти-фифти — 50/50 (англ.)) ну вот никак нельзя! Ай-Вей! Да и вообще ни на сколько! Слишком уж много неизвестных нам вводных, а также вновь и вновь возникающих неизвестных переменных величин и непредсказуемых факторов во всём этом участвуют. И это ж не только здесь у нас. Чего уж там — повсюду… похоже. Очень и очень на то похоже. Рад бы, конечно же, и заблуждаться, но пока других подтверждений не вижу. Не значит что их совсем нет, просто мы их и про них ещё не знаем. Ну а то, что повсюду — это я так примерно экстраполирую то, что нам от наших персиан-иранцев и китаянки известно. Надеюсь, что обобщение моё верно в целом.

И что, на родной Земле и даже такое бывало, поинтересуетесь?

Неужели, не кривя душой, справедливо спросите, что уже и тут теперь тоже такое началось? Не отвечу вам, нет. Ни сейчас, сразу, ни когда-то потом. И вовсе не потому что не хочу узнать верный ответ и сам, нет-нет, что вы! Уверяю вас, всё вовсе здесь в этом вопросе не так.

Отчего? По причине куда как более простой. Потому как нет у меня для вас точного ответа. Нет его пока, да и не будет. И для себя, кстати сказать — тоже его нет. Пока… Такого же — определённо однозначного. И достойного, увы, такого важного вопроса. Те же, что уже у нас тут есть, исходя из совсем скромного здешнего опыта — скорее совсем уж непечатные… Их все, или даже и часть, здесь вам приводить не буду, вы уж извините. Нет-нет, даже и не настаивайте. Язык не повернётся. Хотя, так порой хотелось бы высказаться… От души. Но! Не буду никого обижать и Наблюдающих за нами провоцировать. Мало ли…

Да-да. Вот так вот супер «весело» мы тут и живём. «Обхохочешься!». «Словов» то приличных у нас для вас и нет. На каждый возникший у нас вопрос возможных ответов выявляется на-а-амного больше, чем того действительно надо бы и очень хотелось. Причём, не всегда, как позже оказывается, верных и однозначно правильных. И они всё тянут и тянут за собой следующие в очереди новые и новейшие вопросы. Да вот, хотя бы, и такие тоже.

Про что я сейчас толкую? Непонятно? Попробуем тогда вместе разобраться.

Начну-ка, я, пожалуй, с долей и крупиц Правды, просеянной опытным путем так с самого-самого начала. Согласны?

…Ох уж мне эти наши господа-товарищи Военные! Ну да, вот так, а как же ещё-то их мне называть прикажете? Вечно они норовят самые непростые вопросы обычного рутинно-обывательского бытия на своё непосредственное начальство свалить! Грудой. В любой независимой, с виду и внешне, стране или, даже и в её бывшей части… Осколке былого величия… Хоть где, только расслабься — сразу же всё это и получишь… Полною мерою. Да где угодно такое, хотя бы и тут у нас — тоже. Что-то они там себе в головах и узким кругом придумают, как смогут даже и подготовят, а вот конечный и однозначный приказ им нужен непременно. Вынь да положи его перед ними, во как.

Ладно, чего уж там, и вся та Большая Политика — это явно, к бабке ходи. Причём, не просто так, а не про нас, нам бы хотя бы с малыми своими делами-заботами здесь и сейчас разобраться… Важнее! И уж как намного-то…

И, поскольку, их непосредственное и добровольно ими же выбранное начальство тут, вынужденно, в силу всех сложившихся обстоятельств — именно я… То, потому, мне самому и приходится вникать подробно во всё и вся, ими придуманное. Да-да, именно мне. В том числе, и в их военные и морские «заморочки». В Планы… В которых Наступление всегда было, есть и будет лучший вид Обороны. Да-да, вот так вот, и не больше, не меньше. Которые, это я про «планы», при всём этом, аж «семь загибов на версту» наворочены, как когда-то наши предки в недалёком прошлом говорили… Одно теперь без другого ну вот никак не обходится. Никуда уже оттого и не денешься… и назад не отмотаешь пройденного пути. Да даже и нескольких шагов назад уже не сделать. Да и нет у нас тут никакого другого Генштаба и прочих головных мозговых аналитических центров, мы теперь сами за них… «Пашем»! Трудимся и руками и головой… Ну а как же иначе? Других-то ж нет, а те далече, как я уже вот только что и упомянул. Как уж можем и умеем…

Соглашусь, да — вынужденно, но так и что ж уже поделать-то? Нет тут у нас под рукой ни их самих (в натуральную, так сказать, величину), ни многочисленных «дивных диванных аналитиков», как, впрочем, и самих диванов… Ни деревянных, ни, хотя бы, как временный промежуточный вариант, из хоть из чего-то там плетёных. Их, кстати, тоже тут нет по самой простой причине. Плести-то нам банально их не из чего, по самой элементарной причине: на самом Скальном кроме скромного набора простых овощных приправ типа лука и чеснока в ящиках на «крыше» не растёт ничего совсем. Скала… и наш дом, наша родная Крепость прямо в ней, в её крепкой толщи. И растительности на ней самой просто нет достойного места. Приходится как-то изворачиваться и изыскивать варианты.

И даже и Интернет-форумов тоже тут нЭт. НЕТ и не было никогда! «Послушай, нэ завэзли, да!»

Что, в общем-то, отчасти, и хорошо. Да-да, именно так и есть. Весьма, знаете ли, влияет или на грани решимости сдаться… «ТакихЪ», где любой и каждый всегда готов дать всем подряд «бесплатный» совет. Чаще даже и бесполезный, но… Который, как тот «сыр в мышеловке» — только лишь с виду привлекательный и действительно бесплатный. Тут — другое… Дуализм, вы на это скажете? И будете правы… или правы… Отчасти.

Запутал? Опять? У меня — такое бывает… Извиняюсь заранее.

Главное, чтоб сам я при рассказе вам сильно не запутался! Попробую разобраться. Доходчиво и Вместе с вами.

Мы ж в советском, и не таком уж и далёком во времени нашем общем прошлом — по прежнему, всё та же самая «Страна Советов». Ценных и уникальных, по-своему, ага… Где буквально ж каждый готов их дать. Всем! Когда угодно и кому угодно, порой, даже и не интересуясь у случайных собеседников и попутчиков — а нужно ли им знать именно его невыразимо «ценное» мнение. Все мы оттуда вышли, жили, застали, так сказать, все её «выгоды» и прелести. Реальные и мнимые.

«Вышли мы все из народа…» ©

Вышли и снова зашли! Ага…

Верно ж сказано! Хорошее ж время было, между прочим! Замечательное! Приятно вспомнить свою юность и молодость.

Молодые-то, вот такие как вы, уж и не помнят как оно там было на самом-то деле, не испытали всего на себе… И Великой Страны-то (вот именно так, оба слова с самой большой буквы!) уж той нашей общей давно нет, а «советчики» отчего-то с нами остались, как неистребимое и не выкорчёвываемое ничем её былое наследие. Как бы, даже, и на порядок больше их стало. Отчего-то… Каждый первый, не считая второго и третьего… И всех остальных последующих — тоже! И, ведь, главное, что — норовят советовать нам, профессионалам, сами вершков «в интернетах» лишь на чуть-чуть поднахватавшись. «Дивные диванные мудрецы» и тотальные шопоголики! Ква-ква-ква да кря-кря-кря.. И никакой ответственности за свои слова… Никогда! И за их последствия — тоже. Зато советы их непременно с апломбом выдаются… Всенепременным образом, по другому от них их просто и не бывает.

Да ну н-на их всех! Их тут нет и слава всем Богам, земным и здешним!

(Обыватели с диванов — «дивные диванные аналитики», вот как раз такие они и есть: ква-ква и кря-кря…

И ничего ж, ни толкового слова больше! Ну вот никак. И конструктивного, кстати — тоже. Лишь бы обхаять то что уже есть, это-то они могут, легко и непринуждённо, и с превеликим удовольствием. По другому-то они и вообще не умеют. Советовать-то, пребывая вдалеке и в полной комфортной безопасности, им легко. Всё-то, де, они, якобы, знают или где-то что-то слышали, вот только сами никогда и ничего из другим ими же предложенного отчего-то не делают. Никогда!

Не потому что только лишь не хотят, нет, и ведь и сами ж не умеют тоже!)

Так вот, о наших здешних доморощенных военных, чтоб не отвлекаться и не уходить надолго «в далёкие-далёкие края, в другую неведомую Галактику». Мы ж с вами и так уже в ней! Прибыли и перенеслись. Кстати! Никто толком-то и не знает ГДЕ именно находимся! Где-то… Когда — тоже тот ещё неизвестный вопрос, но нам тут коллегиально видится так, что продолжаем жить не совсем-таки новой жизнью, как клоны самих себя, а всё то той же самой, только уже тут. В здешних Платформенных условиях. Может оно и так… А как проверить? Будем так считать. Ладно, не суть…

Итак! Вернёмся к нашим… э… скажем так, воякам, чтоб никого, нигде и никогда не обидеть. Чревато… Хотя упёртые они, по своему, оба — это да, есть и за нашими военспецами такое водится, сами всё видим.

Как обеспечить их всем необходимым и снаряжением — к гражданским, людей-исполнителей для их дел и задач предоставить — опять ко мне же. А вот куда свои силы им направить — так и эти ж вопросы, опять же, снова они на меня же и свалили. Как в песне поётся: «… И нету других забот!» А как я это вижу… На месте спокойно ж им не сидится. Вот! Непоседы они.

Наверное, очень на то похоже, что оно так здесь в рамках проводимого с нами Эксперимента должно бы быть, и, может, оно и к лучшему, но… Решения Главы они требуют. Именно что, не просят — требуют, во как! «Мы, мол, привыкли к Приказу. Куда пошлют — там и действуем!» — так дуэтом они мне поутру и заявили. Спелись! Точно говорю и убеждён: спелись. Вот потому-то и требуют — Приказа и направления. Куда силы приложить и все их способности проявить.

Ага, как же. Так я им сходу и «поверил»! Будто бы для себя они давно уже всё меж собой они не решили. Как встретились эти два кадра, Дима с Юрой — так и родили ж, наверняка, общий для них и нас план. «По завоеванию здешнего Мира». Им и спорить-то не о чём, перемигнулись — и только вперёд, синхронно думают об одном и том же.

Это я так по привычке «по-стариковски» ворчу про себя, конечно — типа «старца немощного» изображаю. Так-то понятно всё… Даже и мне — чего они собрались «отчебучить». Очередного…

Дилемма у нас: Что дальше делать. Нам, нам всем, как самостоятельному сообществу. И желающему таковым и далее оставаться. Назрело!

И, похоже, очень на то похоже, уже и откладывать моё им решение на потом не надо. Чуть-чуть мы уже людьми приросли, оружие в руках появилось, и всё. Как крышу сорвало! Готовы с «шашкой наголо» всё что угодно штурмовать. Как, к примеру, в той же «Аэлите» у Алексея Толстого — «даёшь Индию, или, даже, Марс!»

Ага, прямо так, с чем есть. Мол, «готовы, достаточно». Не верю!

Или, как вот в нашем конкретном случае, и сам опасный Закатный, и прочие соседние с ним острова и островки того малого «архипелажика» Гисперии от криминальной власти соотечественников-бандитов «освобождать». Не терпится им. понимаешь… Торопятся. Живут же там люди как-то… И без нашего в их судьбах участия…

Бухтят между собой, будем так предполагать, если поглубже разобраться, что «так им больше жить нельзя», но ведь и живут же! Ничего, при этом, кардинально не меняя. Причём, даже и «бухтят» то они сами там с постоянной оглядкой и, только тогда, когда и бандитов тех поблизости и рядом нет. Точно, стопроцентно нет, совсем. В живых! Когда под ними были и сейчас находятся, под их властью — помалкивали, боялись и опасались. Парадокс? Ещё ж и какой! Чревато же — словить и огрести запросто можно. От просто побоев до летального исхода. Кому такое надо? Отчего-то не хочется им самим там никакие восстания поднимать — вот и терпят. Те же, кто не терпит, и терпеть опасный криминал на своей шее далее ну никак далее уже не намерен — поудирали напрочь, вот как, к примеру, Исидор, оружейник наш. Уже наш теперь.

Откуда про то знаю так подробно? Так беседовал со всеми, оттуда к нам перешедшим-перебежавшими, так что уже и не голословно это утверждаю, а с полным знанием внутренней сложившейся ситуации там.

Или, вот и ещё вариант очередной своей спецоперации наши вояки предлагают — нам, вернее им, на неработающую нефтяную платформу не терпится высаживаться. Десантом. Будто что-то пригорело им там… «Вотпрямсчаззз», срочно и неотложно, бежим и тапочки теряем… Горит у них прямо, зудит и свербит, как не терпится туда отправиться. Порядок наводить. Во как! Ни больше и ни меньше… «А на меньшее я не согласен!» — как пел на той нашей «Земле-1» хриплым голосом некий известный певец… С короткой фамилией-псевдонимом. То ли Швепс, то ли Глепс, или ещё как-то так — не разбираюсь я в них, ну не моё… Жена их знала и различала, а мне они все не интересны были. Да и запоминать их всех и различать… Все же время там новые появлялись… «креативщики»…

Для чего им туда надо? Нашим-то. Э-эх! Знать бы! Тот ведь ещё заковыристо неоднозначный вопросец… риторический. И спорить с ними нечего — итак же всё ясно-понятно. И там и там, в обеих их вариантах — сильно неспокойные люди рулят. Конфликтные и, потенциально, безусловно тревожные. Для нас, по крайней мере, точно и однозначно недобрые. Да и, для всех мирных окружающих, всех тех, кого мы ещё, даже, и не знаем, и не сталкивались с ними — тоже. И такие, наверняка ж, где-то тут на Островах этой номерной «Платформы» да есть. Не ради ж только нас одних весь этот непонятный масштабный Эксперимент Кем-то затеян? И, ведь, и не узнаем… Но это, конечно же, дело какого-то отдалённого будущего. Когда мы про них всё узнаем — никому не известно.

Зато здесь и сейчас — поставлен вопрос: или мы, или они. Рано или поздно снова придётся с ними столкнуться. Непременно. М ними — это с вероятными и недобрыми неприятелями. Слишком уж интересы и устремления у нас разные… И поле, вернее — само окружающее нас жизненное пространство для маневра, одно, общее. Тут уж точно — или-или. Или они, те и другие — на наших рейдеров снова наткнутся, или мы к ним сами… «Нечаянно» нагрянем. Как «незапланированный» многоснежною зимою очередной снег… Ну-ка, вот, кстати, заодно уж и проверю догадку сразу! Верны мои представления о них, наших стратегах и тактиках, или как?

— Как операцию-то свою будущую назвали, ну-ка признавайтесь, господа-товарищи «стратеги»?

— Так Снегопад же, как ещё-то? — вот, видите ж сами, чего от них ожидать можно. Уже и свою собственную «Барбароссу» замутили… Может даже и не одну — с них станется! И когда только успевают?

— «Снегопад-Снегопа-ад, если женщина про-о-осит..» — напел им, сильно и наигранно, при том, фальшивя… — Так, что ли?

— Так точно! — дуэтом мне отвечают. И улыбаются, оценили… мои якобы вокальные «способности». Ржать-то откровенно не ржут, разговор-то у нас более чем серьёзный, но и сами они около того, уже на грани. Отчего? «Слоны с медведями» давным-давно по ним вволю потоптались…

«Здесь песен не поют…» — что-то вроде того. И, ведь, и обидеть их не хочу — такими вещами нигде и никогда не шутят.

— И на кого этот «Снег» в вашем лице упадёт, ну-ка, ну-ка, позвольте-ка мне у вас полюбопытствовать? «Ты сюда ходи, а туда не ходи — снег башка попадёт» — как киношный «Василий Алибабаевич» говорил, так? На свихнувшихся на вере фанатичных арабов и негров с той заглохшей нефтяной платформы, или, всё же, сначала «Закатным» бандюкам нынче от вас не поздоровиться?

— Так как скажете, Михаил Аркадьевич — мы и туда и туда готовы. Есть некие причины…

— Знаю я все ваши «веские причины» — что, никак снова вам повоевать захотелось? Не терпится? Силу свою почувствовали? Два сапога — пара? Забыли, поди-ка, героические вы наши орлы и соколы, полный текст этой поговорки — что там ОБА-два да на левую ногу? Так и вы… Ну так я вас научу… Сапоги на свежую голову надевать! Некому больше, только вы уж меня, пожалуйста, не перебивайте. А ну как людей наших под чужие пули зря подставите? — потупились.

— Так и там и там пленные, рабы… мучаются, освобождать их надо!

— Это-то и я всё не хуже вас понимаю, даже и сочувствую им. Надо, верю. Где-то в глубине души. Очень глубоко… И, что дальше-то? Что именно вы предлагаете-то? Давайте вываливайте мне больше фактов, аргументов — убеждайте. Или вы хотите, чтоб я сам за вас все ваши же варианты озвучил? Могу. Запросто. С чего начать «прикажете»?

— С Закатного? Раз уж у нас проводники и перебежчики оттуда под рукой… Надо ж этим и воспользоваться. Тем более русскоязычные там… наши соотечественники. Освободим их — нам же пополнение сюда и будет.

— Можно и с него, конечно. Допустим, даже и соглашусь с вами обоими — тут вы, безусловно, правы. Всё это так. Вроде бы. На Закатном и соседних с ним островках — наши соотечественники в плену, и, опять же, там не просто острова, там же ещё что-то и растёт… С самого начала, и раньше, ещё до старта этого «Эксперимента». Не голая скала-крепость, одним словом, как у нас тут.

Это-то направление вашей Экспансии, кстати, я ещё хоть как-то своим «скудным» старческим умом как-то понять могу. Понять, принять и объяснить. Как-то, где-то, в общих чертах. И, даже, как-то научно обосновать необходимость движения, например, в ту сторону. Но на негро-арабской Платформе-то нефтяной вы чего вдруг внезапно так «забыли»? Ну-ка, скажите на милость, сознавайтесь! Что, никак запустить её собираетесь? Кулибины, ети его кочерыжку!

— Ну да… Исидора привлечём, других наших спецов…

— Запретить категорически туда соваться я вам никак не могу. И даже, пожалуй, и пытаться-то это делать не буду. Пока! Рано. Просто рано. Но… Вот именно — НО! Того вы, «воЙ-Яки» вы наши дорогие и разлюбезные — что, раз платформа там предположительно нефтяная, ну или газовая, то нефть или газ она добывает… Должна бы что-то добывать, если есть они есть прямо под нею… А ну как если нет под ней совсем ничего? С Небесных Экспериментаторов и такое тоже станется. Запросто. Легко и просто. Как говорят в моих краях: «В огороде бузина, а в столице „незалежалой“ — чей-то там дядька». И похлеще того Они подобные тут свои «шутки» отмачивают, эти ЗаНебесные, или какие они там, «приколисты». Мы ж тут ещё явно не про все их выходки и выверты знаем.

И ещё важный аспект вами упущен: вы, часом, не предполагаете, что просто и тупо перенос там произошел, такой же, как нас самих сюда? Такой же, подобный, как этого вот всего, — развожу руками в стороны, — нашего с вами форта Скальный. Где-то ж на Земле он точно был. Ну, или его аналог, с какой-то большой долей вероятности. То, что мы с вами там про него не знали, причём никто из нас ни сном ни духом — ни о чём ещё не говорит. Мало ли где у вас, военных, подобные ему специальные и секретные объекты понастроены. Есть они и есть, и службу исправно несут. Или «законсервированы» до лучших времен, когда и в них тоже нужда возникнет. Так, например, и аналог Скального среди них, в числе прочих, тоже ж наверняка имелся. Согласны? Ещё бы…

То-то же!

Так и платформа та, будем пока считать, «нефтяная» — также скопирована, или там, перенесена. Без всякой привязки к местной планетарной геологии и имеющимся здешним месторождениям. Если они тут есть где-то. Р-раз — и легко вписана в местный ландшафт. Абы куда. Рандомно. Наобум. А сами те месторождения углеводородов — где-то совсем-совсем в другом месте расположены. На перспективу и будущее развитие. Тем, кто ищет и найдёт их, в конце-то концов. Потом, конечно же, и далеко не сразу, а когда-нибудь в неопределённом будущем… Лишь бы оно у всех у нас тут было.

Может же и такое быть, согласны и допускаете? Ну и как вам: что, съели свою горькую пилюлю? Нет-нет, что вы, я вовсе и не отрицаю, что при Их возможностях они и месторождения способны «перетаскивать» и закачивать и загружать в здешние недра… но! Как-то уж очень это всё конспирологично и откровенно «за уши притянуто». Очень большие… Не находите, нет?

— Ну почему ж уж и нет-то? А если оно там есть, под нею? — это Дмитрий. Юрий помалкивает пока. Хотя нет… Тоже участвует.

— Ну я и не спорю с вами, Михаил. Пока мы там сами всё на месте не проверили — действительно полная неизвестность. Отвечу вам с намёком. Знаете, у одной девушки-блондинки как-то спросили: какова вероятность встретить ей на ближайшей улице динозавра. «Пятьдесят на пятьдесят» — отвечает та девушка. Уверенно так. Ни в чём особо и не сомневаясь. — «Или встречу или нет!»

— Э-эх, вот не умею я так шутить, как вы сейчас, или Петруха наш, или вон девушки поющие… Но, попробую. «Хочу компанию. Маленькую такую компанию, зато свою… Нефтедобывающую!» Вы что, тоже того же захотели? «Олигархи», ёлы-палы… Поняли, о чём я? Нет? Вот-вот!

В военный аспект я вовсе не вмешиваюсь: как-то и справитесь, в вашем же личном профессионализме я ни сколько не сомневаюсь. Даже, может быть, и людей наших — необученных, между прочим, и сугубо гражданских, не подставите, защитите… Или обойдётесь малой кровью, подранят кого-то из них в суете и спешке… И? А дальше-то что вы там станете делать? Ну ладно — допустим, есть под ней что-то, запустите, даже и добудете вы сырьё. Нефть, к примеру. Вы ж не думаете, что там готовое горючее под ней находится? Солярка, мазут, бензины разных марок. И? А готовый нефтеперегонный Завод где я вам найду? Строить его? Нам самим, с нуля??? Да ещё и при нашем малой численности? А где?

— Ну вот, Миша, ты сам и сказал — куда «Снег» нынче упадёт… Сам себя и убедил. И выбора уже не остаётся.

— Ну и давайте, рассказывайте уж тогда свой план — ЧТО и КАК задумали… Будем его дополнять и корректировать. С учётом нашей специфики и малочисленности.

Исидор, штатный оружейник Скального, сейчас — основной проводник на острова Гисперии, позывной «Сидор»

(полдень, середина дня, после поставки)

Были сборы недолги,

От Кубани до Волги

Мы коней поднимали в поход! (из древней «Конармейской песни», той, ещё времён далёкой гражданской войны)

Красиво девушки поют, вдохновляюще… Создают отбывающим в неизвестность бойцам нужное настроение. Приподнятое. Так и надо, молодцы! Ну понятно, коней-то у нас нет конечно, если буквально подходить. Но, зато, есть быстроходные и маневренные лодки, катера, а в них моторы, а в каждом по сколько-то лошадиных сил имеется. Так что девушки наши опять правильно слова те вспомнили, к месту.

И «кони» запряжоны, и «хлопцы», все мы, сколько смогли на это направление выделить, сыты, вооружены и собраны вместе. И, даже, некоторое количество их и наших боевых подруг тоже с нами. Сборы, кстати, действительно — были недолгими. А что зря тянуть-то? «Пока мы сомневаемся — враг усиливается!», не только военные наши так думают. Идем «на Вы»! — как когда-то в давние, стародавние времена говорил князь, легендарный Святослав. Правильно говорил. Вот мы и идём.

Вот что мне нравится здесь — нет тягомотины, долгого и занудного обсуждения «надо ли, если надо — то как лучше». Начальники между собой переговорили, совместно приняли какое-то Решение, тут же узнали общее мнение коллектива, внесли возможные корректировки и дополнения, иногда очень к месту, и… по-нес-лось! От окончательного принятия решения до его исполнения — минимальная дистанция. И дельное мнение каждого — непременно учитывается.

И работают на выполнение все, без исключения, включая и самих начальников. Они, кстати сказать, пашут тут наравне со всеми, а, порой, даже и много больше остальных. Идеальное ж соотношение! Мечта… Жалко, что на Земле такое редко было, да практически нигде и никогда не встречал. Чиновничья волокита тут просто отсутствует за неимением в составе гарнизона таковых. Лентяев, балаболов с пустопорожними разговорами вообще нет — тоже, за неимением, как говорится, в наличии. Нет, так-то поговорить и побалаболить никто из скальных никогда и не отказывается, но не в ущерб же основному делу. Есть дело, есть общая Цель и есть задачи по её выполнению. Всё! И все мы в деле задействованы, от и до. Что и подкупает.

«Наши цели ясны, задачи определены. За работу, товарищи! За новые победы…» — кажется так кукурузный Никитка на 22-м Съезде свое выступление завершал. В полной точности цитаты «лысому оригиналу» я не вполне уверен, вспомнил, как уж смог, но, как мне кажется, к нам она вполне подходит.

Сегодня мобилизовали всё и всех. Лодки, моторы, всё горючее — туда, там по окрестностям посмотреть, и на обратную дорогу. Всё ручное оружие, что я уже успел подготовить и вычистить, отстреляли рано поутру. Дождались дневной поставки, пополнились патронами по всему наличному ассортименту и… В путь!

О, вот наши девушки — молодцы! Как раз в тему поют:

Солдаты — в путь, в путь, в путь!

А для тебя, родная,

Есть почта полевая…

Тоже, между прочим — важное дело. Связь! Она самая. Очень и очень актуально в здешних непростых условиях. Закатные наши недруги и того, между прочим, не имеют, совсем таким не озаботились, не сочли важным. Зато здесь необходимость её прекрасно понимают. Тоже пришлось на эту тему нам тут мудрить. Между лодками, между Скальным — нашей базой, ППД, как профи-военные это называют, и теми дальними островами. Точно знаю, уверен — на Закатном раций дальнобойных нету совсем. Не почесались они об этом вспомнить. Вот не было их вообще у них, ни в самом начале, ни потом, ни при мне, пока я там был, ни после… Ну, разве что, в последние дни, что уже здесь на Скальном я находился, нашли они или добыли… Хотя, пожалуй, нет. Вряд ли сподобились они на такое. Просто весового ресурса у них на то не хватит, если заказывать.

Слушаем эфир… Плотно. Некому там этим заниматься. Совсем. Все мобильные его «бойцы» и подельники практически в полном составе тут и полегли… А мирные «гражданские» обыватели и просто работяги… Там ещё, на Закатном. Как-то негласно по умолчанию договорились не светить полностью все свои умения и навыки. Не спрашивают «они», не надо им таких подробностей? Ну и ладно — вот и нечего зря языками про такое болтать. Было б кому надёжному — открылись бы… Охотно! А так, тем бандитам-ворам помогать и подсказывать, чтобы они какие-то удобства и дополнительные преимущества себе получили, и ещё кого-то в свои «крепостные» взяли… Ну уж нет!

Сами-то уже влипли, а кого-то ещё других тянуть в то же «криминальное болото» под власть урок — точно никак не стоит. Самым недалёким болтунам остальные предельно доходчиво «объяснили» — что стоит говорить им, и про себя рассказывать, а чего нет. Забыть и не вспоминать. Вот здесь же, у скальных, наоборот хочется всё-всё рассказать! Что знали, что помнили, чему когда-то научены были… Так, кстати, и делаем, не я один тут такой. Остальные четверо, что с вместе бандитами тоже сюда прибыли — так же поступают. И правильно делают!

Лодки-то ещё там на Закатном на «пионерке», как они говорят, оставались, но исключительно вёсельные, не на моторах. Все их моторы, без исключения — у нас тут теперь, на нас работают. Максимум, до чего оставшиеся там смогли, как я предполагаю, дотянуться — это до острова Мельницы. Там, кстати — после бегства оттуда профессора-почвенника с ребятишками, после того как те, кто его забрал оттуда, большую часть зерна вывезли, кто-то, вроде как, новый из мирных гражданских там появился. Вот и рассказываю:

— Полагаю так. Скорее всего Ваха-Мимино собрал всех оставшихся подручных на Закатном. На ближние-то острова ещё как-то наведываются, на ту же Мельницу, к примеру… И, пожалуй, что и всё. Хотя, конечно же, могли и там кого-то из братвы «смотрящим» и наблюдателем оставить.

— То есть, Исидор, вы предлагаете проверить сначала её? — это Дмитрий интересовался.

— Ну, настаивать я не могу, но все расклады по людям можно там уточнить.

— Выведете туда?

— Конечно!

Туда теперь и идём.

Илья Трофимович Кильдяйкин, «Кильдяй» — пасечник и мастер по лозоплетению, о. Мельница (Хлебный)

(«Сами мы не местные.» © — его вечерний рассказ)

… Человек я, можно сказать, пожилой, много чего видел, много где бывал… в нашей стране… Нет-нет, что вы, в дальних заморских странах — вот не довелось. Не был! Зачем они мне, на кой? Вот, разве что, в молодости, служил в нашей части Германии в составе ГСВГ… мотострелком, ага. Ещё до того, как оттуда наши вышли, за несколько лет… Годится вам такое признание? Ну, спасибо… В ряды к вам? А возьмёте к себе меня, такого старого-то «партизана»? Точно, берёте? А чего? Могу. И тряхну стариной… С бандитами и ворами — мне уж точно не по дороге… Надо с ними решительно — вот как вы давеча. Нонеча, это вам не то что давеча, ага… Хоть сейчас, и не промажу.

Я ж тут всего-то дней, почитай, десять… не больше. Говорят — до меня тут на Хлебном профессор какой-то жил. С самого начала. Первым он тут очутился. И двое ребятишек-подростков с ним. Один тут появился, другого, насколько я понял, позже привезли сюда откуда-то с ближних островков. Не-не, не застал я его, учёного того. Не довелось… Точно б с ними ушёл! А вот куда они сдёрнули — даже и не знаю… Да куда угодно!

Но он-то уж точно на дешёвку не купился бы. Вряд ли за «синей птицей» невнятной мечты он подался — наверняка хороший шанс увидел — и для себя, и для тех пацанов. Башковитый мужик, сразу видать. Вон как толково он тут всё наладил. Аккурат к вызреванию угодил. И собрали они тут что выросло, почти все… Остальное, что могли, эти вот, «утырки криворукие» подбирали…

Понимаете — тут же зерно! И растили и ещё не раз вновь его здесь выращивать можно. Хоть климат вокруг, конечно же, и самый тропический, а некоторые сорта прижились. Умелец старался, кто-то, ещё до нас всех… И результат дали — ого! Уникальное ж место! Потому-то и остров из-за него Хлебный назван, а они, вместо того чтоб и на посадку на семенной фонд его оставить, сберечь и на будущее, и на хлеб — на «пиво» его потратили… Утырки они все — одно слово! Обидно ж — слов нет! Даже молоть не стали! Прямо так, зерном и «заквасили»… Да ладно б, если хоть что-то толковое у них в итоге получилось, так нет же! Даже и с таким, казалось бы, простым делом не справились!

«Что они не делают — не идут дела…» Как в песне той! Бездельники — подельники, «понедельники». То, что и вышло в итоге — и пивом-то назвать сложно… Так, дурь и брага мутная… По мозгам даёт, шибает, а толку с неё. Ни уму, ни сердцу. Сами ж видели — какие они после этого.

Их тут бандиты, что на Закатном засели, присматривать за нами, мирными оставили, а они… Да чего уж там говорить — сами всё как есть видите. Вы их как котят полупьяных-полусонных повязали… Не пошла дурням в прок прежняя наука-то.

Какая «наука»? С их слов, «какой-то залётный фраер» один, в одиночку их всех четверых и скрутил, и положил мордами на землю. Всё оружие, что тогда при них было — отобрал и с собой увёз. Ваха-Мимино, когда узнал про то — сам им всем морды бил, лично. Орал, матерился, пинал… Но и забирать к себе после такого не стал… Двоих, Грача и ещё кого-то, чуть позже куда-то в другое место перевёл, а этих — Лёвчика со Шнырем, вместо них, тут оставил. Нет уже им более полного доверия… Они, кстати, и не настоящие блатные вовсе, а так — хулиганьё дворовое, подпевалы воровские, по сравнению с его пиковой урлой у них и сроки и то смешные, да и статьи, так себе… не козырные. И сами они — фуфло, а не люди. Он тут, за неимением других, их нам «типа смотрящими» и оставил… Как это явление в сталинские времена называли — «социально близкие». Во-во. Одного поля ягоды… Гнилые и червивые. На которое и срать-то садиться никому не захочется! Тем более после того их «залёта». Лёвчики — «залетчики, ага.

Так они теперь на нас с той поры и отыгрываются… Бьют, шпыняют… Злобу свою дурную вымещают… Нет, не до смерти, это-то им запрещено строго-настрого, но нам всем постоянно попадает.

Откуда про их статьи знаю? Давно живу, нахватался…

И мне и вон, «молдаванину» нашему тоже прилетало… Ваньче… Хотя какой он «молдаванин» — по паспорту, разве что, он же гагауз, во как. Да-да, оттуда, из неё, из Гагаузии. Нет, не шучу — так всё и есть… Нас же тут постепенно трое стало. «МММ интернейшнл», ёлки зеленые. Счас и расскажу — отчего так. Я, стал быть — мордвин-эрзя, вот он, Ваньша, «липовый молдаванин», и еще женщина — марийка Тоймалче. Да, такое вот, представьте себе, имя…

Вроде как, как она сама нам объясняла — её переводится на русский это пожелание богатой жизни. «Той» — серебро, кото­рое при «золотом» веке марийской ис­тории (до 1552 г.) использовалось для украшения национальной одежды, кон­ской сбруи. Другое значение — сильная. То что сильная, выносливая — не спорю. Кто такая? Простая сельская женщина средних лет. Не долго она с нами побыла, пару дней всего лишь — увезли вскоре и её на Закатный. Они туда к себе всех найденных в округе женщин свозят. Всех практически, без исключения, молодых, в возрасте — разных. Вроде как, по слухам — жива она ещё.

«Зачем-зачем» — им там баб сильно не хватает… А то сами не понимаете - для чего. Нехватка. Бандиты-то у Вахи все с зон, да с тюрем сюда на Острова попали, соскучились по женской линии… А тут… Да чего уж там говорить…

Кроме них нет тут никакой власти. Не было. Теперь вы, стало быть, тут свою ставите? «Опять власть меняется?» Я ж только за! И правильно, давно пора должный порядок тут навести. Поддерживаем, конечно, полностью — и я, и оба моих соседа. И с вами пойдем, если возьмете — освобождать остальных. Мы готовы. Оружие дадите? Сможем… и рука не дрогнет — достали!

А она… Ну, может, и кухарит она им там ещё, стирает… А к нам, ещё одного на «замен» её перевезли. Манси… Тимофей, как он нам представился… Лесоруб и охотник. Во-во… Сами удивились, когда он нам свою историю рассказал. Да всё тут не так… Мне-то ладно, а ему реально непривычно в таком климате…

Откуда я про то, что до меня было, знаю? Слушал их разговоры, сопоставил…

"Отступление"... по плану? Что? Такое возможно?

Интерлюдия

Лёвчик и Шнырь, (бывшие типа временно «Смотрящие» на о. Хлебном, ныне — уже и пленные всё там же: доигрались чудики во власть…; поздний-поздний вечер, самое преддверие тёмной тропической ночи)

— Слышь-ка ты, Лёвчик? Просыпайся давай, н-на! Харэ уже дрыхнуть! Заманал своим храпом! Вроде как скребётся там кто-то снаружи… Никак они за нами снова пришли?

— Они чего тут, совсем, млин, охренели, что ль — ещё и ночью на допрос тягать? Итак уже днём всю душу вымотали! Кто да где… Задолбали ж уже вконец!!!

— Заткнись, а? Достал! Бубнишь как дятел... Меня ж вот тоже и тягали, и тоже душу мотали, ну так я про то молчу же…

— Сам заткнись! Из-за тебя всё… Козззёл! «Давай ещё выпьем…» Выпили, ну… Здесь теперь сидим… И уши пухнут — как курить охота…

— Да пошёл ты, н-на! Самому невмоготу, аж ломает всего без ширева… И ты тут ещё всё время нудишь! Задрал уже!

— Так я б и «пошёл», да вот же — руки-ноги связаны… Как и у тебя. Совсем затекли… Умеют же так вязать, с-собаки!

Дверь в «узилище», тем временем, тихо скрипнув, приоткрылась. Нарисовался новый силуэт… Кто это?

— Тихо вы, парни! Разбазлались тут, «говоруны», н-на! «Эти» вон, что со Скального сюда пришлые, услышат вас ещё — всем нам нехило попадёт! Вам-то оно и б ладно — всё одно помирать скоро. Не жалко такое дерьмо. Вот мне из-за вас может и не поздоровится. А вот не хотелось бы… Я б пожил ещё…

— Ты что ль, Кильдяй? Чего бубнишь? Чего те опять надо?

— Вот так жизнь тебя вежливости-то нисколько и не научила, «обсевок»! И не «Кильдяй», а отныне и снова — дед Трофимыч. И никаких ваших «Кильдяев» уж больше. Забудь! Порви и выкини. Это у вас, как у собак, клички да погоняла, а ко мне теперь уважительно надо. Особенно вам! И это не мне так надо — а вам, дурни! Я-то ж и обратно уйти могу. Запросто так. Мне-то что… Пойду, да и спать вон лягу. Ночь же! Вона как звёзды блещут. Тропики ж, ядрёна мать. А вот вы сами потом уж и не пеняйте… Поздно будет, да и некому. Покормите завтра здешних акул-то напоследок, да и всё… Всего-то и делов. Собой покормите! Ох и порадуются «рыбки». Вам оно так надо ли?

— Нам-то — нет. Не надо. Ещё б пожить… Тоже… А тебе?

— И мне нет. О чём вам и толкую. Потому-то и отпустить я вас пришёл…

— Брешешь!

— Собаки брешут! А я — говорю, понял, нет?

— Ты меня на понял не бери, «понел»!

— Ну тогда с вами уж точно не базару уже будет. Не в себе вы… А Ваха-то ваш разлюбезный как огорчиться…

— Зачем ты тогда припёрся-то к нам, старый чёрт? Душу мотать напоследок, или что? Как «эти» пришлые днём? Никак тоже с нами прицепом помереть, что ль, решил?

— Ты что, совсем дурной? Не прочухался ещё? На свободу, что ль, да к своим утечь не хочешь?

— А куда её теперь эту «свободу» ту засунуть? Или «эти» горлорезы порешат — или Ваха с его урками на лоскуты порежут… Всюду клин!

— Ты совсем дурак, или только наполовину дерево стоялое? Утырки вы никчёмные, причём оба, и как были — так ими и остались. Так вот и сгинете не за понюшку… Жалею — никого под рукой поумнее, вас дуболомов, и нету… Э-эх… С вами вот приходится общаться. Зря, как я вижу. И время своё трачу. Зря! Ничему-то вас жизнь тут не учит!

— Ты, дед, не лайся — дело говори! И не слушай этого фраера, сам он не знает, чего несёт. Мало ему на допросах ливер помяли… вот в голове вся дурнина и мякина и не утряслась. Мне говори!

— Вот так бы сразу! Хоть один в себя пришёл… Вас, «голубки шизокрылые» всему-то опять учить приходится. Чтоб хоть краем в ум-разум вернулись. Вы что, давеча, когда под вечор вас оправиться водили, не видали разве, что те со Скального почти полным составом напрочь отсель свалили?

— Ну да — было такое, и чего? Чего-то не вдупляю я никак. Разве не на Закат, на пионерку они двинули?

— А «того»! Блин, ну вы, парни, и тупы-ы-ые! Всё ещё не догоняете? Не на ваш Закатный они рванули! Сдался он им. Не до него им теперь нынче… Очень теперь не до него! Вообще! Ну вот никак! «Припекло» у них у самих сильно… Аж «подгорело»!

— Как это? Что значит «подгорело»? Дело говори. Не юли словами-то!

— Дело? Легко. Ну да, то так. Собирались было они и его в свой черёд брать, ваш Закатный, крепко к тому и готовились, и силы на то долго копили — да вот и не срослось! На их родной остров какие-то не то негры, не то арабы сами со стороны припёрлись. Или и те и те сразу — я не разобрал… Как в том куплете:

«Паровоз летит — колёса стёрлися,

Вы не ждали нас — а мы припёрлися…»

Вот и у них так же в точности. А если без шуток и смехуёчков всяких: тут, оказывается, где-то поблизости нефтяная платформа в море стоит. Зачем-зачем — а тебе что, сейчас она не пофигу ли? Кому-то это надо, стал быть… Вот, типа, с неё-то они все к ним и заявились. А там их, тех смуглых чертей уже и изрядно так накопилось. Тесно стало. Сунулись по сторонам — до Скального докопались. Осадили…

Откуда сами «скальные» про них знают? Встренулись разок ранее, сколько-то диких «рубероидов» напрочь там и положили сходу, и что-то ещё с раненых ценное вызнали… перед смертью тех напоследок. Да, видать, не все концы тогда зачистили. Те как-то чухнули кто да что… Нашли, короче. И теперь и мстят люто за своих пропавших подельников — есть, значит, за что.

Короче так: чернота на Скальный какая-то мутная привалила, и, что главное, до хренища их там всех. Много! Потому-то вот их, этих-то, что здесь у нас сегодня были, и всех других их поисковиков что, по другим сторонам вокруг шарились, всех их срочно по рации и сдёрнули обратно! Аврал и «алярм». Тревога, стало быть, если по-нашенски. Выручать они срочно понадобились, и осаду вражью со своей базы снимать. Форс-мажор, ядрёна шишка, во как. И всем их планам по Закатному — облом.

Вот потому-то почти все и сдрыснули они отсюда своих выручать. Все да не все… Двое всего только-то тут от их и осталось — никчёмный парень ботан «очкарик», и с ним до кучи безбашенная девка-оторва. Ну да, ну да, верно, чернявая, та из них, что нерусь узкоглазая… Не-не, не путай, не их следачка суровая, и не та фря размалёванная, что песенки всё время пела. Слышал, поди-ка, краем? Вот, как раз не те, не они. Понял, нет ли, которая? Во-во, она, да… А уж и злющая-то!

Поди-ка пойми, что у неё на уме… Чего-то здешнего уже тут выкурила, и как с цепи сорвалась, ага. Да не знаю я чего… Что я — разбираюсь в этом? Это вы такие прошаренные, дурь всякую нюхаете, курите и колете, а в наши времена с этими делами дюже сурово было… За коноплю, за мак и всякое прочее — срока немалые давали… Вот они приняли и сейчас в доме засели и трахаются… Ажно дом шатается… Отрываются там напоследок, пока пригляда от их суровых командиров нет… Вояк настоящих… Не вам, шпыням ненадобным, чета!

Те-то профи — вон как лихо вас обоих повязали. Видал сам, поди, какие оне? Что, одного их начальника только и видал? Второй и ещё того круче! Только ушёл он сразу на своей лодке куда-то, нет его тут тоже. Нет и, теперь, уже, явно, да и не будет. А я что — знаю куда? Нашёл, млин, «Вассермана»! Мне они, вишь ты, не «докладывают»! Рылом не вышел. Не, не доверяют… Да и никому они не доверяют. И правильно, кстати, делают. Ну да и ладно, не моё то дело…

А эти двое, «молодые», что оставлены — совсем всякий стыд потеряли! И меня уже ничуть не стесняются. Тьфу на них!

Потому и я тут с вами… время зря трачу… А вам — шанец даден! Последний. От меня. Не упустите! И оправдаетесь перед своим Паханом, и дело, как надо, спроворите…

— Какое ещё дело-то?

— Тикать вам надо! На Закатный, пока тут вас оставшиеся нарики по злобе не порешили. Собирались же уже. Слышал как грозились… Если, типа, хоть как-то и рыпнетесь против вертухаев — сразу вам и секир-башка корячится. Расчленять на мясо будут. Им так и наказано: чуть что не так, вас и кончать обоих. И к рыбам! Нет тела — нет дела.

— И чё? Ну, утечём мы, и? Нам-то с того какой профит и приход?

— Во, до чего ж наглая и меркантильная молодёжь нонеча пошла… Во как заговорил! А то! Ещё и торгуется он, мурло, выгод себе ищет… Жизню свою никчёмную спасай скорей, «торгаш», мля! Барыга ты, как был — барыга и есть! Что там таким был, что тут… И, ведь, главное — Ваху ещё успеть упредить про то, что тут есть и было, надо. Срочно! Немедля, сейчас, а то поздно будет.

Там же и не знают, поди, ничего. Что тут содеялось и как. Как в потёмках сидят… Думают, поди-ка — порядок тут, и власть ваша, бандитская продолжается, и никаких пришлых… Нет их, да и не было никого. Типа того. А вот теперь так… стало. Срочно надо! Успеть! Упредить. Ну и, про то, как вы тут облажались по полной — тоже сами им и скажете. Может статься, что и простит… Или не столь и сильно накажет. Они ведь, я ж говорил уже — и к нему собирались, туда… «Порядок» свой новый наводить — с криминалом здешним кончать. С вами со всеми! Напрочь, под корень выжечь!

Понял ты, нет ли? И вас тоже — под ту же гребёнку. Слышал я их разговоры-то… Сам же видал, поди, на допросах-то — Исидор, тварь, с ними за проводника нонеча подвизался. Иуда, мля. И, чего уж он там наболтал им — того не знаю. Он же всё-всё про всех ваших главарей знал — как своего ж его ваши паханы держали. Но «эти» пришлые решительно настроены против ваших расписных, очень! А ещё: они, те ваши-то, и не ждут к себе никого.

Хоть знать будут, подготовятся. Успеют ли, вот только не знаю? Может быть… И про то ещё сказать не забудьте, что Хлебный обратно к себе под крышу сейчас взять запросто можно… Со всем новым хабаром, что тут сейчас есть. А тут много чего полезного этими оставлено. Они ж всё, что у вас поотбирали из оружного — не с собой утащили, у них и своё ничуть не хуже есть, запасное, а его тут у нас оставили, да под замок всё и спрятали. И ещё, мало того — всё, что с собой было из припасов, кроме патронов и горючки на возвратную дорогу — тоже тут же и оставили. И сами обратно к себе уже только лишь налегке наскоро рванули.

Они ж сюда на наши острова надолго шли, встать тут главными положенцами, и со своим припасом… Много там чего дельного есть! И видел, и сам таскал… и меня, старого, припахали… Совсем они старика не уважают…

За тем вот и шли. Власть сменить и править тут… над нами. Подготовились, продумали всё… Ну да, почти всё, а тут вдруг такой «пердимонокль» возник… Как нарыв на жопе… И не отвертеться уже, резать надо… Да вас же самих пару раз самое тяжёлое из их лодок разгружать припахивали. Ну-ка, ну-ка, вспоминайте… Не все мозги-то пропили ещё?

— Ну да, верно, ящики какие-то и мы тоже таскали… чуть руки не поотрывали, пока их несли. А чего там в них — узнавал?

— Не знаю точно чего именно ещё есть, только по дороге сюда они какой-то складик на скале или острову каком нашли. И ловко обнесли его напрочь. Вот всё то, что там в нём было — всё как есть тут и сгружено. И в «тракторном» сарае ныне заховано. То ли рация мощная, то ли генератор… — так думаю. А может то и то сразу. Надо ли про такое знать Вахе? Вот! А то ж! И это всё не где-то далеко, и его не достать — а прямо вот тут вон оно, неподалёку… И, почти ничейное уже… Хозяева-то енти нонеча — тю-тю… Сплыли. Угребли обратно.

Чё уж там у них и как повернётся — неизвестно ещё, вернутся ли те «Скальные» когда, иль можа и вовсе нет… Как пить дать — сколько-то своих уж точно потеряют. Многих… Не свезёт — и вовсе всех их там чернота залётная положит. Шансов у них мало. Они про то сами так говорили. Как на неминучую свою смерть отправлялись. С похоронными рожами, ага…

Отчего так? Очень уж они сокрушались, что находников тех смуглых дюже много нахлынуло. Орда цельная, да на катерах все… Злые… Вдобавок ко всему, они, те-то, копчёные которые, ещё и фанатики муслимовские… С такими им ну никак уж не договориться. Да и никому другому тоже! Для них мы все — гяуры. Отморозки — страсть! Типа того, что смерти те и вовсе не боятся. Им, мол, «вечное блаженство» на том свете и личный гарем из гурий после смерти обещаны… За такое они себя жалеть точно не станут, так и будут как бешеные собаки кидаться. Опасались «скальнюки», что не справится с той фанатской ордой-то, да и патронов у них на всех чёрных не хватит, а там у них в Скале бабы одни никчемушные остались…

Тех, кто тут был, ежели негры положат, а ведь оно и точно, положат, да и наверняка — ну и сюда потом припрутся… Всей тою черною «ордой». Потому вот и помогаю вам. Вынужден. Большая беда важнее. Несмотря на прошлые мне обиды от вас — общая беда надвигается. На всех нас! Вкурили — что и как нужно Пахану передать-то?

— Не заливаешь ли, а, Кильдяй? Сорян, Трофимыч…

— На кой-оно мне? Тут самим бы уцелеть… С вами-то ладно, помрёте — и не жалко, за себя боюсь… Старый я, а пожить-то ещё страсть как охота… Тута, в тепле да на солнышке старые кости погреть…

Ну а вам — отмазка мазёвая, может и не сильно вас Мимино-то накажет за ваше здешнее разгильдяйство. Коли весточку ему такую сами принесете.

— Так развязывай скорей! Чего сидишь-то? Пойдём и возьмём тех голубков, пока тёпленькие… И стволы их с собой прихватим. И баба — опять же… Молодая, горячая… И-их, повалял бы — любую из них… Это которая же из них тут осталась? Беленькая, следачка ментовская, или азиатка?

— Азиатка. Сказал же уже раз про то. Чего два раза-то повторять? Проверяешь меня что ль, не совру ли? Сразу не понял? Только она, слышал — вроде как училка… там, на Земле была. Хотя не, врать не буду, не помню. Но только восточные люди настороже всегда. Ну как сами от них нехило огребёте? Да и заперлись они… Как внутрь-то попадёшь? Лучше-ка отведу я вас к берегу, а там у них лодка-двухместка надувная на крайняк заныкана, я знаю где, видел как её прятали — и место приметное вам покажу. На ней-то и доберётесь на Закатный…

А вот ежели что дурное задумали, решил я подстраховаться здесь. Развяжу я сейчас вам только лишь ноги — чтоб и меня вы в потёмках не придушили. Так и пойдете до лодки со связанными руками. Нафиг-нафиг! Опасаюсь я… После того, как вы тут над нами измывались и барагозили — нет вам от меня веры более… Сам бы давно таких чмошников как вы придушил! Всё ж просрали! Всё! И самих себя, и остров этот, со всем, что тут у нас есть.

А Вахе мое Почтение передайте, так и скажите — мол, что я завсегда с Уважением к нему. Вняли ли?

— А остальные твои двое здешних где? Не спалят?

— А их обоих — и Ваньчу-гагауза и Тимоху-таёжника скальные окупасы с собой взяли. Людей у них нехватка, вот более молодых наших с собой потому и потянули… Под крутое месилово на чёрных… Как пить дать — полягут они там! А меня тут оставили — «старый ты», говорят, «не годишься нам…» А как вас с весточкой отправлю — вернусь сюда и всё так обустрою, будто бы вы сами верёвки перерезали-перегрызли и дёру-то и дали. Может оно и прокатит. А я, мол, знать ничего не знаю, и спал крепко. И не при делах останусь. Типа того… Не боись за меня, найду я слова-то, как им отбояриться. На Земле-то всяко было, не впервой любому начальству очки втирать и лапшу на уши вешать.

— Ну веди, «Сусанин», мля…

— Не матерись, и не лайся, Шнырёк, а то тут тебя оставлю — за нас с Лёвчиком обоих в распыл-то и пойдёшь! Как раз крайним «стрелочником» и будешь! За ваш побег они точно лютовать будут! Азиатка эта, опять же… Она тебе точняк все кишки на шею намотает, говорят — умеет!

— Не-не, сорян, Кильдяй… вырвалось. Лучше уж мы сами отсюда — от таких оторв подальше.

— Ну, то-то же… Только тихо мне — не нашумите!

Дмитрий, позывной «Беда» — старший военспец Скального, руководитель специальной операции «Снег»

(ещё часом позже)

— Спасибо вам огромное, Илья Трофимыч! Вроде неплохо всё у вас прошло: точно уверены, поверили они вам?

— Да не за что… И сам рад, что без крови обошлось. Хоть и дост-а-али они нас тут, черти окаянные, хуже горькой редьки, а, всё ж таки, люди, не взяли мы себе лишнего греха на душу…

— Ну мы-то ж рядом были, подстраховывали…

(Дед Кильдяй после освобождения им пленников:

медленно шли, пришлось поторапливать чтоб шевелились быстрее…)

— Да знаю…, а всё ж равно — сердце-то ёкало. А ну как кинутся да повалят? Их же двое, а я-то один… Они-то молодые, глупые, а гонору и дури в бошках уже изрядно насрато. Скрутят, да в лодку с собой и потащат. Стар я уже, с двоими на кулачки, мог уже и не совладать… Вот в молодости — всякое со мною бывало, есть что приятно вспомнить… Эх! Где она та моя молодость-то… Улетела далече.

Да и, если б до Закатного дотащили — там бы перед матёрыми урками так складно врать, как тут, не получилось бы… «Раскололи» бы меня матёрые на раз-два. А этим укуркам всё как есть и сошло. В этот раз.

Один из них за наркотики срок схватил — у школ молодым обормотам дурь продавал, а второй за дурную уличную драку с поножовщиной на нары влетел… Да чего я повторяюсь-то — вы ж и сами знаете уже всё про них… Это не Ваха-Мимино с его расписными урками. Вот где звери-то настоящие! Там же на каждом из них партаки набибы, что в церкви иконостас — купола, купола… Это за отсидки — за ходки, как они говорят. Да и прочей мазни хватает…

— Да видали мы подобные, и их понты, и все их «распасы» читать тоже можем. Но, сами ж понимаете, и с ними тоже можно договариваться… Хотя б вот и так, как вы сегодня. Своеобразный контингент они — это да… Со своими мутным заморочками. Наносного, лишнего и ненужного и правда в них много. Ну уж что есть… Сами-то как считаете — поверят им, нагрянут те сюда?

— Если б сомневался — не участвовал бы! Точно придут, не усидят те там на месте. Про ящики ещё раз сказал — мабуть услыхали…

— Да и нам так проще — по частям их раздёргать. Нам, давеча, как вы говорите, наш главный — Михаил, внушение суровое делал. «Неприемлемо потери-то нам допускать, даже если и не 200-тыми, а только 300-тыми, все одно — потери, урон всему сообществу.» Так нам и сказал. О людях думает, поберечь старается.

— Ну да, ну да, кто б спорил… А я вот и не буду! Люди вы толковые, загодя наперёд думаете, и своих шибко бережёте… Хорошо что вы тут… И мы — с вами теперь! Берёте ж нас под себя?

Михаил, Глава сообщества, о. Скальный

(вчерашний разговор с военными: Постановка Задач и выбор Цели, продолжение)

— Жизненно-то оно вполне себе жизненно, да… Вроде всё и толково излагаете, — почесал затылок Михаил. — Но, как представлю, что может случится из-за ваших телодвижений, если что там у вас да не по-нашенски повернёт. Дыбом же всё топорщится…

— Ну и что теперь, так ничего уж и не делать?! На месте сидеть, как пеньки корявые, и ждать когда очередные враги снова сами сюда нагрянут? Приманкой быть? Не те, кому раз наваляли — так ещё какие очередные другие набредут? Вам что, и одного первого раза недостаточно показалось? Тут так: или мы — или они! Третьего не дано.

— Я этого вам не говорил: сами домыслили.

— И, что же тогда нам остаётся в итоге?

(сто дорог, сто путей… и перекрёстков тех дорог… их-то и ещё того больше… аж на порядки…)

— Жизнь состоит из миллиардов тропинок. Каждая ситуация — это перекрёсток тех путей. Поверни не туда — случится ошибка. Вот вы подумали над вот такой штукой? Что ваша, именно ваша ошибка в выборе варианта решения сейчас, будет в ближайшее же время стоить чьей-то жизни?! Нечаянная оплошность, какая-то досадная нелепая мелочь, да всё что угодно может произойти… и всё! С вами, с теми кто пойдет на штурм… А ну как кто-нибудь из вас, ребята — и не вернётся! А? Каково? Нам тут как без вас — как дальше?

— Ну-у! Даже и не думайте так. Хотя мы и солдаты — и может быть всякое. Мы к этому готовы. Морально. Присягу Великой Стране давали. А здесь… Да та же страна, только размер её поменьше. Есть мы и наше — и есть все остальные.

— Вы-то готовы, тому верю. Мы здесь к такому не готовы, мы! Те самые гражданские, женщины наши…

— Но ведь — надо… А случайности, ну да, и они бывают. И нередко. Надо просто всё сделать так, чтоб их свести до минимума.

— И не уговаривайте, ребята! И, даже, если всё и пройдёт гладко и полностью в соответствии с нашими планами — мы всё равно неизбежно потеряем людей! Вас, или кого-то ещё. Вы сами-то хоть раз об этом подумали?!

— Это как это?! С чего-то вдруг «потеряет»?

— Чё-то ты вообще, Глава, не в ту степь загнул…

— Потеря любого из вас — неминуемо отразится на всей общине! — припечатал Михаил.

— А вот так, и дядь Миша сейчас прав, — встряла в разговор мужчин Яна. — На новые территории, то бишь, острова — мы, неизбежно будем сажать старшими своих людей, а, стало быть — дробить состав нынешней группы. Заметьте, делегировать будем своих — проверенных людей. Проверенных, «в доску своих» — и отдавать! То, что они будут на связи — ничего не значит. Они уже будут жить где-то там, а не здесь…

— Ну, мы военные… Нам-то собраться — считанные минуты. И, если, есть Приказ — надо его выполнить! Не смотря на, так сказать. На все обстоятельства. А иначе…

— Ну да, верю, и вам командировки куда-то — привычное дело. И сколько их за спиной у нас у каждого из обоих — только личные дела знают. И те — там, на Земле остались.

— Так точно, всё именно так и есть.

— Да понятно мне всё с вами. Но всё равно, вижу, уже решили — двигаемся вперёд — Михаил грустно улыбнулся. — Иначе никак. Просто помните — вернуться должны вы все! Живые и невредимые!

— Нет — просто обязаны вернуться! — взвизгнула Галсанка. — Потому-то и сама с вами пойду, и подстрахую!

— И Юлю тоже с собой берите. Она, как-никак, из органов — пусть и не совсем по профилю, но сможет правильно пленных допросить. А то знаю я — после вас… живых врагов совсем не останется. «Терминаторы»! И с остальными тамошними «кадрами» поможет на месте разобраться, кто там из них с урками вынужденно сотрудничал, по принуждению, а кто — одного с ними поля ягода, ядовитая… И к нам в команду такие — не годны совсем. Вот ей и задача. Согласны?

— Да прав ты, Миша, прав…

— Итак, тогда резюмирую Задачу: вы идёте сначала на Хлебный, а на Закатный с разгона не лезете.

Берёте его, потом уж, и всё остальное вокруг под нас подгребаете. Туда же — только потом, по новым обстоятельствам, сами увидите как они у вас там сложатся. На месте — оно всё и всегда виднее. Делайте всё постепенно и тщательно, не торопясь, с оглядкой и расчётливо. И, снова повторюсь: сразу туда не суётесь! Ну и, зря тоже дуриком не суетясь, всё по обговоренному плану делаете. Согласны?

Может быть и банально с моей стороны такое вам, настоящим военным профессионалам и практикам, говорить, но уж извините, ребята — как уж могу. Я-то сам человек пожилой и совершенно штатский — мне оно и простительно. Действительно, стоит чуть притормозить, но зато чтоб уж, если пора действовать — то делать всё наверняка! И, как уже говорили — без потерь! Считайте что это — главный вам Приказ!

— Есть! Есть вернуться живыми! — чуть не дуэтом ответили.

— Ну, то-то же!

— Михаил, но вы ж не против разумной инициативы?

— Это ты, Юрий, сейчас про что?

— Если мы там ещё по соседним островкам посмотрим. По вновь, так сказать, открывшимся обстоятельствам, когда с Хлебным процесс запустим?

— Как я могу запретить, как? Вы ж всё равно весомые контрдоводы мне в укор найдёте… Но, чтоб аккуратно!

— На том и стоим и, потому — живые!

Юрий, позывной Гамаюн — рейд по окрестностям Хлебного

(утро)

Вот уж и действительно: иногда не знаешь — где что найдёшь, а где потеряешь! Готовишься-готовишься к запредельным трудностям, а на деле — всё пойдет не так, как планировалось высоким начальством. Обязательно на месте непредвиденные коррективы себя проявят. Оно, кстати, начальство-то, вообще, порой, будто бы оторвано от текущей реальности… Чем только они думают? Седалищным нервом, что ли… ??? Бывает, правда, и наоборот… Вот уж чего не хотелось бы!

Зато тренировки для личного состава, как водится — на пределе выносливости. Оно, вроде как, и надо, когда в команде отборный, тщательно отобранный и спаянный состав. И бойцы в нём — все предельно сконцентрированы на выполнении поставленных задач, мотивированы, знают, что сознательно на риск идут, а тут… Вот именно — всё то на Земле у нас было. Ну те-то, кто есть здесь у нас в подчинении — именно что не профессионалы, но вот приходится с ними работать.

Ведь, как не крути — других у нас в распоряжении и нет, совсем нет, а от этого риск и возникновение случайностей растёт как по экспоненте… И собой нам с Димой всех их, эти дурных случайности, не закрыть, и не купировать… Тут ведь ещё и определённый опыт нужен, навыки, отточенные у личного состава до автоматизма. Стараются, конечно же, наши ребята и девчата, горят желанием всё сделать правильно… Но и слаживание идёт именно что в полевых условиях… На ходу ж учимся. Все мы, и мы оба — с ними работать, и они нас, слушать и копировать. Да и, просто-напросто, не было у нас должного времени на долгие тренировки. Рассказали мы им с Димой — что да как, показали кое-что… И на том, увы, всё, вот и все наши для для них «тренировки». Остается надеяться, что не налажают и не подведут, хотя б по-крупному, мелочи-то, так и так, себя проявят. Да ещё на свой собственный контроль над «рядовыми необученными». Только на него… Ну и на Бога… Больше-то и не на кого!

И на Земле такое бывало, а уж тут-то — совсем запросто. Когда вместо хоть как-то понятных и предсказуемых иногда наших земных Богов — непонятно кто, какие-то «Смотрящие» свои крутые «Эксперименты» над всеми нами устраивают.

Да, мы при планировании предполагали, что на острове Хлебном, или Мельнице, как некоторые из наших «закатников» его ещё называют, всё нынче пройдёт легко, да ещё и по нашему плану, но чтоб уж настолько просто… Даже и не мечтали. Как уснувших котят местных «представителей криминала» повязали. Их и бандитами-то назвать — с большой натяжкой. Не доросли они ещё. Так себе — шантрапа уличная, «около-блатная публика», первоходки, не настоящие матёрые зэки… Они и опомниться-то не успели, даже проснуться, как оказались и связаны, и с повязками на глазах. Зачем? Чтоб до поры не знали — и сколько нас тут прибыло, чем на самом деле занимаемся и что намерены дальше делать. Так надо! Тут мы строго по плану действовали.

И мы — после «визита» на Хлебный не только без потерь обошлись, но и с прибылью оказались. Всегда б так-то! Вернее, с пополнением — все трое мирных гражданских, насколько я успел мельком понять, с большой охотой к нам под крыло готовы перейти. Нормальные обычные люди, без всякого криминала за спиной. Даже с радостью — ну наконец-то! И, теперь, как говорится — в процессе. Желание-то они высказали, теперь делом свою лояльность нам, нашему Скальному сообществу доказывают. Ну и нам помогать во всём готовы.

Здешний их старший, типа староста — вообще забавный дедок, эдакий седоватый «Мазай» сам себе на уме. Разговорчивый! «Старый Мазай разболтался в сарае..» — как-то так, если чуть-чуть поэта Некрасова перефразировать. Нашёл он, понимаешь, «свободные уши»… И лапшу на них густо вешает. Развесистую такую… Очень верно его характеризует. Видать, при прежних-то «хозявчиках» больше помалкивал мужик от греха подальше. С ними, с любыми их представителями, что матёрыми, что такими вот, уличной гопотой, ухо востро держать надо постоянно, чтоб зря «метлой не мести», и «базар-то фильтровать»…

(дед Кильдяй, Кильдяев Илья Трофимыч, на Хлебном, тот ещё тёртый «Мазай», ёлы-палы!

Кого и добром встретит, а кого и веслом запросто «приголубит»…)

Вот и отрывается теперь, отдыхая душой — нам-то всё можно, без фильтра…

Или вот ещё штришок про него: «Опять власть меняется?» — из «Свадьбы в Малиновке». Точно такой же персонаж! Он и Тимоха-охотник там остались, на освобождённом Хлебном, Дмитрию в помощь, а третьего их парня, как проводника мы сразу же с собой и взяли… Вроде как был он там, в тех краях, куда мы сейчас направляемся. Вот и просмотрим на что и он годен окажется.

Дмитрий, как и предполагалось изначально, остался там — многоходовые «спектакли» разыгрывать, да дезинформационную бомбу под криминал Закатного подводить, а я нынче — в свободном поиске. На двух катерках мы — чтоб и мобильнее быть, и выручить друг друга в случае чего. Если что-то… непредвиденное встретится. На одном я, на другом — Павел. Молодой, конечно, опыта в боевых делах практически-то и нету. Зато исследовать новое, да и старое, но забытое, тоже — это у него в крови. Диггер. Вишь ты, чем люди только на досуге не занимаются.

— Вроде как похож он на мой… Да, точно он, узнаю я — вон и скала приметная! — это Ваньча-гагауз, новый проводник, из местных — закатных. Будем считать что попутчик, до поры до времени… На испытательном сроке.

— Причаливаем! — даю команду нашим, а сам машу рукой второй лодке.

Павел своим катерком в этот раз «на рейде» нас подстрахует, а мы — на этот берег выйдем. На следующем островке — наоборот сделаем. И размяться ногами нам всем таким образом не помешает, и опыт необходимый у людей, мал по малу, да набирается, и безопасней, опять же. Зэков «закатников» вообще-то тут встретить не предполагаем, вряд ли они теперь эти малые островки по второму-третьему разу обходят, слишком сил у них мало и лодок значительно поубавилось, не станут распыляться, скорее у себя плотно в берлоге засядут, но мало ли кто или что тут может оказаться? Потому — вот так. Как они сами и говорят — «бережёного Бог бережет, а не береженого — конвой стережет». Именно так!

Оглядываемся — вроде нет никого. Слишком мал…

— Ну показывай — где тут у тебя чего? Как сам назвал свой островок-то, кстати?

— Хотел поначалу Комратом назвать, как «столицу» нашу. Потом передумал на Копчак… я оттуда родом. Правда это для вас, а тем я это не называл. Обойдутся! Сами сейчас всё и увидите. Тут не одна пещерка, в которой я жил, в ней они были, а две…

(ещё через полчаса)

— Ну ты и… куркуль, гагауз! Вроде ж степной вы народ — а тут такое. Чего сразу не сказал? Вот Павел-то обидится. Ладно, так сделаем — часть всего этого добра к нам на катер погрузим, потом ему остальное сам покажешь, мы чуть отойдём, а он остатнее и заберёт. Чтоб сразу все борта не перегружать — ни у них, ни у нас.

Находки и Встречи

Павел Корчагин, диггер и поисковик, позывной «Балин», резидент о-ва Скальный — наши открытия и находки (начало)

(малые островки архипелага Гесперид и их ближняя акватория)

И пусть качает, качает волна морская.

И далеко от нас родной маяк.

И пусть качает, качает — я твёрдо знаю:

Любые штормы может вынести моряк. (из «Морской песни (пусть качает)» композитора В. Мигули)

Старая это песня — ну да, согласен, очень старая, и уж точно не все нынешние молодые моего возраста про неё и знают-то. Но я вот как-то чисто случайно слышал её когда-то по радио, и, чисто машинально, невольно тогда же и запомнил… И вот же, сейчас намурлыкиваю её сам себе. Вообще, как коллеги утверждают, и у них после переноса многие забытые вещи вдруг всплывают в голове сами собой. Стресс, что ли, так повлиял, или память улучшилась? Бог весть… Но забавно. Похоже, что и со мной то же происходит. Отчего вдруг всплыли в памяти именно эти строки? Да потому что здесь и сейчас они в тему, очень уж к месту она…

И да, это истинная правда — мы тут все, конечно же, ну вот совсем никакие не моряки, не профессионалы-мореманы и даже не те, что её когда-то любили и пели. Про себя, про свою непростую морскую работу… И что же, не петь мне её теперь совсем? Запрета-то нету… А если всё же подумать? Ну и сопоставить, а? Как вам такой подход? Да и оглядеться. Ну-ка, ну-ка. что тут вокруг? Вот, то-то же! Ну так и Море ж здешнее с островками, вот же оно, кругом нас во все стороны света раскинулось, да и вместо маяка у нас родной Скальный… наша малая родина здесь, свой дом тут…

Всё это так, конечно же, но… Да чего уж там — верно и правильно там всё в ней поётся!

И даже про то, что качает постоянно на волнах — ну что уж теперь-то, деваться некуда, вот так и привыкаем же… постепенно. И к самой этой постоянной качке тоже. Такие уж тут условия…

«Такие тут условия, такая тут среда…» И четверг, да и, конечно же, и все остальные дни недели — они тоже есть. Всё как и раньше — на родной Земле. Идут своей чередой. Почти так… И, как и там, хочешь перемещаться куда-то с одного острова к любому другому, пожалуйста, двигайся, дело твоё. Но… на море неизбежно качает… Всех! Всех и всегда. В любой и каждый день, даже и в штиль. Вариант альтернативы только один — сидеть на месте. Вам такое может нравится? Вот! Ну в нам, как считаете? Даже и не сомневайтесь — аналогично. Ничего не делать? Ну уж нет! Это не про нас! И точно не про меня.

Спросите — почему? Вот нравится мне такая работа!

Положительно нравится, без всяких никому не нужных и ехидных «кавычек». Очень! Да и сама жизнь тут — тоже. Как-то всё круто-то сразу завертелось, с самого моего здесь появления — ух! И я рад, и чрезвычайно доволен. Очень! Повезло же!

И, потому ещё, что и сам выжил, путь даже теперь и не на той самой родной Земле нахожусь, и всему остальному прочему здешнему. Ведь мог и там на ней и под ней остаться, и хрен бы меня из-под завала живым и невредимым спасли и достали… Если б успели. Мы ж там с напарницей слишком уж далеко в глубь московских подземелий забрались. Туда, где и не были ещё ранее никогда, да и никто из наших знакомых тоже не был. Когда б ещё спохватились бы, что мы совсем не вернулись? Пока собрались искать, пока подготовились, группы поиска и спасения собрали, да пока ещё искали бы… Долго! И упорно. Да еще в разных направлениях. Во-во! Сколько б ценного времени зря прошло? Прикидываете? Вот именно! Слишком мало шансов.

Здесь же… Неожиданности, они есть, их тут хватает. И всё новые и новые события густой чередой идут, не давая продохнуть. Как, словно бы, лавина. Даже не так, как Лавина, вот! Справляемся же, даже и с нею. Ну так и славно — давно о таком ритме мечтал, ещё на Земле. И чтоб непременно востребованным быть, себя и своё место в жизни найти.

Мы ж с ребятами под землю именно потому-то там и лезли, потому и рисковали — хоть что-то новое узнать, неведомое, ну и да, немного опасное. Не без этого, конечно, чего уж тут скрывать. Чуть-чуть адреналина не хватало в крови. И это у многих так из нашего клуба. И не только нашего, не мы одни такие… неординарные, не как все. И жажда новых Открытий — тоже повлияла. Всё это в полной мере есть и тут. Ещё и какая жажда-то — огромная! И да, верно, востребованы — все мы, кто здесь есть, без исключений на возраст и пол. И ощущение это… Нет, не настоящая Война, век бы её не видеть, но что-то такое очень-очень серьёзное, позволяющее постоянно держать себя в тонусе, и не расслабляться. Уж чего-чего, а этого-то здесь, как раз, хоть отбавляй!

Да и вообще здесь, на этих Островах — просто классно! «Забытые» они эти наши Острова? Кем и где? Да и ладно, пусть, чего уж теперь-то? Где очутился — там и пригодился. И пригождаюсь… Снова и снова. И тогда уж и сами о них «вспомним», да и напомним! Всем тем, кто так сурово их назвал! Всеми нашими открытиями — вспомним и «проявим» на здешних картах. Тех, которые сами же и нарисуем! Вопреки всему. Во как!

Не ожидал что привыкать начну, да так быстро. Адаптируюсь? Сам на себя удивляюсь. Это я-то! Честно! Чем угодно поклянусь — так и есть! Поначалу-то, в первые пару-тройку дней здесь, иногда мне сильно грустно было. Вечерами и перед сном вспоминал дом, семью, друзей и знакомых по нашему клубу диггеров, а из подруг — больше всего Ирку. Как она, где, что с ней? Теперь же — уже нет, не переживаю уже так глубоко за неё больше. Отпускает понемногу? Вы тоже так считаете? Наверное, да, соглашусь. Вспоминаю её, конечно же, но уже не с грустью, просто — вспоминаю. Надеюсь, у неё всё хорошо? Было, есть и будет? Может быть тоже где-то тут она? Хотя… Просто, всё чаще и чаще некогда о таком и думать-то!

Каждый долгий прожитый день тут, замечу, и не напрасно нами прожитой — что-то новое вокруг нас и, порой, и с нами тоже, непременно да происходит. То так, то эдак нас на прочность и стрессоустойчивость эти самые неизвестные «Устроители» проверяют. «Господа» они там или «Товарищи», или вообще что-то иное, не в этом дело. Тут другое… Будто бы на постоянном Экзамене мы у них находимся. Жизнями своими, подчас рискуя. Своими собственными и всех тех, кто нам доверился. Может этот их Эксперимент и есть тот самый экзамен всем нам? И пусть! И поделом нам — я ж только за.

Потому-то и праздно скучать, и напрасно предаваться так ненужному нам здесь унынию — ну совершенно же ни к чему! Некогда. Банальное — некогда. Какое там, постоянно новому удивляемся. Чаще, конечно же, хорошему и приятному. Как это так получается, спрашиваете? Не отвечу. Скажу так — да всему! Главное — позитив! Смотреть на всё с позитивом и все намеченное сбудется. Непременно. Так себе и объясняю всё то, что со мной происходит.

И находки изредка попадаются, важные и полезные, и, время от времени, люди новые у нас появляются… Или находятся. Именно так. Находим, встречаем и собираем их. И, что радует — часто! В основном — хорошие, везёт нам пока с этим. Ну, а всё то ценное, что находим — чаще всего реально нашему Скальному нужно, просто позарез нужно и необходимо всем нашим людям. Везёт? Ну так и замечательно. Считывают эти неведомые Они наши желания, что ли? Не все и не всегда, есть такое, но, в целом — всё, как раз, так и обстоит. Потому как, если что-то таким образом в поиске добудем — всем нам от этого польза. Даже, отчасти, и гордимся собой немного — вот мы какие! Добытчики! Не только ж Михаилу нас снабжать с канала поставки всяким разным — и мы тоже кое на что годимся. Без лишней и ненужной фанаберии и фанатизма, конечно же… В меру. Всему меру надо знать… И соблюдать осторожность, а то мало ли…

Впрочем, чтоб совсем уж далеко вперёд не забегать — всё сам по порядку и разложу, да как есть, без утайки. Я ж, как-никак, на историка после армии-то учился. Работать будем со свершившимися фактами, а не с одними только эмоциями и домыслами. Какие б они не были… На первый взгляд. Они, эти взгляды и мнения тут постоянно меняются, кстати…

(«гагаузский» островок Копчак (Комрат)

Поначалу-то слегка досадно мне показалось что не я первый в ту пещеру у Ваньчи-гагауза на островке зашёл и осмотрел, всё ж, как-никак, именно я у нас диггер. С опытом и, вдобавок, уникальный и единственный в нашем сообществе в здешних специфично-островных условиях специалист по естественным и рукотворным подземным полостям, но… Слегка досадно, да. Было… поначалу.

И Юра наш, конечно — тоже не промах, армейский его опыт и знания — это достойная уважения Школа. Ну да и ладно. Кого уж на что учили — потому-то быстро те дурацкие обидки мои напрочь и улетели. Он прав — мало ли что там могло быть, или кто. Потому-то, он первый всё там и увидел, а я уж после него ещё более тщательно осмотрел… Дополняем друг друга. И так во всём. Главное чтоб польза была. И она — есть, это радует. А обидки — подальше б засунуть и забыть, это признаю.

Вот именно! Потом, говорю же — прошло всё это сиюминутное, и, даже, довольно быстро! Ну да, зато уж и мне тоже свои несколько минут почёта и славы от своих соратников достались. Видать не напрасно я столько времени в подземельях столицы такому обучался… Опыт! И находить скрытое, и… ну да, и всё остальное. Учителя из нашего клуба за меня бы точно нынче порадовались. Если б узнали… Не думаю, что обиделись и стали б долго ругаться, если б тоже сюда кого-то из них перенесло… Но, это-то уж точно никак не в моих силах. Могу только посочувствовать… Зато у меня явно чуйка верно сработала! Всегда б так…

Ничего-ничего, пусть они там на Земле и дальше удачно ходят. И под землёй, и на поверхности, да и вообще. Без таких происшествий и обвалов, как вот со мной и Иринкой вышло. Зато уже и тут тоже есть кому поддержать. Теперь есть кому. Сначала экипаж нашей лодки увидал, потом и Юра со своими… Порадовались находке все!

На Скальный и Хлебный мы пока ничего о находках сообщать ничего не будем — режим радиомолчания соблюдаем. Мало ли… Неизвестно, кто нас может услышать. Вблизи, издалека… Какая разница? Они те — явно чужие и к нам ни каким боком. Вот уж прибудем когда, как вернёмся домой из этого свободного поиска, тогда уж и им, остальным нашим, всё-всё подробно и расскажем. И покажем. Даже и предъявим наглядно — вот, мол, чего у нас теперь есть! Да и сами всё вблизи увидят. И тоже — порадуются вместе с нами!

Знаете, когда заглянул я в тот грот… Сразу почувствовал — что и это вот, то, что на виду в ящиках находится, там ещё не всё. Где-то вот прямо тут, совсем близко и что-то ещё должно бы быть. Что именно — пока не знал, но… Как я это понял? Да так вот же, я же про это и рассказываю — есть у меня некая поисковая чуйка… опыт, наверное? Не скромничаю, вовсе нет, я сейчас не об этом. Не знаю, не могу сразу объяснить — есть и всё! В жилом отнорке пещерки у Ваньчи на его «родном» островке ничего такого ценного ж не нашлось, как-то сразу почувствовал — и стены там глухие, камень там слишком плотный, зато во втором… Полный восторг!

Когда всё полностью, всё то, что на виду было, мы вынесли и на лодку нашу погрузили, чуть задержался. Стал выстукивать — одну стеночку, вторую и… в дальнем углу, ранее закрытом стоящими там ящиками — обнаружил! Йесссс! Пустота за тонкой стенкой. Оп-па, это ж явно неспроста!

Постучал посильнее — гулко! Позвал своих, стали вместе стучать. Стучать и слушать. Топориком, обухами ножей… Потом весло принесли, торцом его в то место ударять стали. В общем-то и не слишком уж долго возились — я дольше там стены изучал. Обрушили камень, и…

В общем, чтоб долго с этим рассказом не тянуть — к уже найденному в гроте генератору, со всеми нужными для его работы причиндалами, добавился ещё и ресивер! Во как! Что такое? Это такой усилитель радиостанции. Полезнейшая вещь! Для тех, кто действительно понимает… И оценить мою находку может. Всё упаковано, всё новое и, что особо забавно — то, что на виду стояло, всё сплошь советского или нашего отечественного российского производства. А этот, мною найденный Anytone GJ-0854, короче, «Антон» — реально «земляк» нашей китаянки. Из её родного Фудзяня. Во как! Как мы узнали про то? Так там инструкция на английском вложена в коробку с его упаковкой нашлась. Привезём когда — вот и порадуем.

(Anytone GJ-0854. Усилитель мощности портативной рации. Блок питания для мобильного автомобильного радиоприемника 220–13,8. Фуцзянь, Китай )

Ну а сам генератор — он вот такой оказался, когда его мы после у нас на Скальном собрали:

(Бензогенератор TSS SGG 5600EH3. Россия)

Именно то самое — чего нам на Скальном так и не хватает! Точно всё это для нашей группы предназначено. Это мы удачно сюда зашли! Ну и Ваньче, конечно же, спасибо огроменное — что не рассказал, не проговорился чуждой нам криминальной братве про такое. Сломать-то, может, они всё это и не сломали б, но им всё это — явно не к чему. А нам… Да что там стыдливо скрывать — НАДО и всё!

Вот остальных наших порадуем-то по возвращении! Предвкушаю!

Вообще же, власть криминала… Это ж в корне неправильно, так считаю! Не жизненная формация в здешних островных условиях, обречённая на слом и неизбежную замену какой-то другой формой правления. более человечной и демократичной — например, вот, хотя бы, и нашей. К примеру…

Или ещё какой-то, чьей-то другой… подобной. Может быть, где-то в самых дальних, и неизвестных нам пока здешних островных местах кому-то, подобному здешним бандитам, и удалось, утвердившись, закрепиться и расширяться дальше… Почему бы, кстати, и нет-то? Особенно на первоначальном этапе. Тут всё может быть, причём в самых разнообразных вариантах, вон им сколько всего сходу дадено… Но здесь — их суровому и жёсткому правлению точно скоро придёт неизбежный конец. Обязательно! И это — правильно. Именно поэтому мы — тут. И такого уж точно по соседству не потерпим.

Но это я несколько отвлёкся…

Извините!

(Ваньча-гагауз у входа в пещеру с находками на своём «родном» острове Копчек (Комрат))

Пока я стенки выстукивал и грузили по лодкам, тщательно распределяя такой ценный груз — Ваньча нашим радостно зачёсывал про то, откуда он такое название своему островку придумал. Удачно получилось — как раз ко всем здешним находкам. Как будто их из подарочного мешка у Деда Мороза вынули. Так, кстати, я ему и сказал потом.

Непонятно? Ну да, я сам-то хоть и русский в Бог знает уже каком поколении, но явно очень давнем, но кой-каких общепонятных тюркских и конкретно татарских и башкирских слов от Иркэ слегка нахватался. Успел, да… Было время в долгих хождениях под землей, много о чём мы с ней там говорили… Она мне что-то своё рассказывала, я — ей… Много нового друг о друге мы там узнали. И кое-что в памяти осталось, запомнилось. И она как рассказчица неплоха, да и как будущий преподаватель — тоже ничего, умеет. Ну так и немудрено! Как-никак и её родители преподы, восточные языки и изучают, и сами преподают… Вот и ей что-то от них передалось. Ну и сам кой-чего в интернете, кроме того, посмотрел-послушал. Посчитал нужным… Так вот — в переводе с татарского, к примеру, копчек и есть — мешок. Так что всё теперь — точно. Вот мы, как раз, из его недр и достали себе… новые игрушки.

Порадовались, погрузились — и снова в путь. Время… Задержался сверх жесткого лимита времени на осмотр на одном — считай что опоздал. На все другие. К новым находкам и открытиям. И не напрасно мы его для себя установили! Об это — дальше.

Дмитрий Горюшкин, позывной «Беда». Ждём «гостей»?

(о. Хлебный-Мельница, утро и середина дня.)

«Сизу пью цай, зьду госцей.

Звонок, входят двое.» (самое-самое начало из очень старого-старого «бородатого» анекдота «про Мао и Хлюссева»)

… Вот и мы сидим. Ждём! Кто сидя, кто лежа, а кто-то, даже, и прогуливаясь… Терпеливо, тихо, и незаметно — как те мыши под веником. «Терпение, только терпение», — как, порой, говорил один всем известный и шустрый персонаж «с пропеллером». В полном расцвете сил, ага, и, вдобавок, с неизменном шилом в одном месте… Вот и мы так же: «пропеллер-то есть» — хочется двигаться, но надо выждать. Надо! И дождаться…

Кого-кого — «гостей», вот кого! Не зря ж мы всё это придумали. Многоходовка закручена ещё та…

Только-только рассвело — а мы уже готовы, распределились по точкам на позициях. Как заняли места с раннего утра, ещё в потемках — так и стараемся лишнего здесь не перемещаться. Отчего? Да остров-то этот, Хлебный, всё дело в нём. Слишком уж он открыт со всех сторон. И с соседних, скал и островков, что недалече расположены, за ним легко наблюдать, да и просто от горизонта. При наличии у наблюдателя хорошей оптики — всё тут запросто «срисовать» можно. На дальнем расстоянии. И перемещения людей, да и вообще — всё, что есть. Отследить, к примеру — кто, куда, зачем… Теперь так вам понятней?

Наверняка ж проверять всё тут будут — и, так просто да наобум, сюда они не сунутся. И долго-долго всматриваться станут, изучая. И нас, и всю обстановку вокруг. Это в самом оптимальном варианте. Но лучше и его учитывать. Вот потому-то и сидим в засадах. Снайперских. Каждый из нас — на заранее присмотренной точке. С оговорёнными заранее секторами обстрела и прочим. Мне-то ладно, учили меня тому, и очень неплохо — а остальным нашим сейчас каково? Не заскучали ли они? Солнышко-то жарит…

Хотя некоторое разнообразие, всё же, есть — визиты. Ну и то, что охотницкий (они сами так говорят, я-то знаю как правильно — охотничий, но раз уж настаивают…) опыт кой у кого из наших, «старых» и новых — хорошее подспорье в грамотно выбранном месте засидки. И терпение охотника в ожидании добычи — тоже оттуда же. Насчёт визитов — тоже, кстати, тема.

Мы ж, вот только-только недавно, словами «дяди» Трофима «обрисовали»: мол, всего только трое тут людей осталось — всего лишь пара глупых лохов молодых наших, да сам этот общительный дедок-балабол. Вот они-то, именно эта троица, и никто другой, как раз, как будто бы «от нефиг делать» и «помирая от неизбежной скуки», время от времени по острову и слоняются… В хаотичном порядке.

Отчего именно так? Всё ж просто! Чтоб, не дай все Светлые Боги, сколько б их в Ирии Небесном не было, кто-то сторонний и враждебный нам не отследил всех их перемещений. Да, даже, и не враждебный — любой, кто угодно. Хотя, конечно — никого иного стороннего тут, быть не должно, только «закатники».

Так вот, чтоб кто-то из них не те выводы не сделал, даже пусть и случайно — что не одни они трое тут находятся. Не только они… Вот потому-то «оставленные» и лицедействуют. Как уж могут и умеют. То парочка «молодых» вместе в обнимку по кромке над бережком прогуливается, то они поврозь «до ветру» недалече выбегут, но, чаще всего, один только лишь наш новый дедок туда-сюда и шляется. Ну и еды-питья нам, тем, кто в засадах затаился, разносят. Свежего… Запас-то у каждого из нас есть, сразу его взяли, но и принесённое лишним не будет. Не голодать же? Ну и информацию передают… То на Мельницу здешнюю заглянут, то в дальний «тракторный сарай» наведаются… Больше-то и вправду — пойти тут особо и некуда. Остров не так-то уж и велик — всё и вся тут как на ладони.

Насчет молодых, этакой влюбленной и, ничего не видящей вокруг, парочки — это уже местная моя личная импровизация… Случайно получилось. Ранее нами, ещё при разработке всей этой «Хлебной» операции, предполагалось, что я сам тут вместе с Галсан и будем их изображать. И взаимная симпатия, и всяко нам обоим спокойнее. Ну да, и за неё тоже, в том числе. И ещё за то, что всё здесь у нас пройдет без накладок, и так, как нам надо. По-моему, и она тоже точно не против такого была… Была бы… Вот-вот!

Но, вот же — переиграли. Собственно, я сам и настоял об изменении. Ну какой из меня «молодой» и влюблённый? Вы меня видели? Ну так ещё раз гляньте! Даже если и издалека…, а уж вблизи-то… Сами ж видите. И, как думается мне сейчас — так действительно намного достовернее выходит. Со стороны ежели глянуть. А нам и надо чтоб купились они… Что изменил? Из-за того что нового, найденного в дороге сюда на скальном обломке парня «ботана» в круглых очёчках тоже удалось к делу пристроить.

Да, а что, кстати — я, разве, ранее про него ничего не рассказал ещё? Извиняйте, сильно до того занят был… А сейчас чуть посвободнее стало, есть время кое-что переосмыслить и восстановить в памяти — ну вот, потому-то, только теперь и говорю… Раз уж о нём разговор зашел. Но, сначала — немного о местной локальной географии, чтоб всем вам было понятней представить.

Вообще-то, если взглянуть на кроки того подобия карты здешней акватории, что мы у себя на Скальном начали составлять — этот Хлебный находится чуть-чуть севернее и восточнее чем бандитский Закатный. Да, пожалуй, именно так — северо-северо-восточнее. И, как мы, не без оснований, полагаем, на самом Закатном на возвышенностях, и, особенно, на ближних к нему островках и скалах, непременно могли находится наблюдатели от нынешних его «хозяев». Если эти «хозяева» хоть что-то о себе и своей безопасности вообще думают, и хоть чего-то да опасаются… Со стороны. Не только с нашей, о нас они ранее точно и не знали ничего. Вообще…

Мы б на их месте точно такой подстраховкой озаботились. Но они, всё ж таки, не мы… Мы-то профессионалы. По крайней мере, мы с Юрой. Что, в нашем случае, и к лучшему. Не стоит недооценивать любого врага, лучше уж слегка переоценить его силы и возможности. И просчитать вероятные риски, если время позволяет. Вреда-то стопудово не будет, зато сами в тонусе… И мы, и весь наш наличный в результате личный состав. Живее сами будем, да и людей своих так лучше сбережем. Они-то, увы, нашей подготовки не имеют, а учить их всему с самого начала — надо. Когда вот только? Ну вот, в таких ситуациях, как сейчас, они и учатся… Да и мы, вместе с ними — тоже.

Может, конечно же, именно с ними, закатными бандосами и тут оказаться по всякому, могли они про такое просто не догадаться подумать. Или наоборот, подсуетились… Например, кто-то из зеков и сидельцев тех тюремных в армии или органах ранее служил, чему-то там нахватался. Мало ли как его или их жизнь повернулась потом, каким неудобным и неудачным боком? Но и нам рисковать и подставляться под их пули уж точно не стоило бы. Так мы-т, как раз, и не подставляемся. Чревато — любые потери, даже и «трехсотыми» нам не к чему. Ну совершенно не нужны!

Поэтому-то мы шли к Хлебному по большой дуге. Огибая их всех — и Закатный, и ближние к нему возвышенности, чтоб нас, до поры до времени, не могли оттуда ни заметить, ни пересчитать. Ну и, совершая вот этот нехитрый, но нужный манёвр — осматривали, конечно же, все скалы и островки, что нам на пути встречались. Обязательно. Правило теперь у нас такое.

Не проходить же мимо? Никогда ж заранее не знаешь и предсказать практически невозможно — что может поджидать на каждом из них — хорошее, плохое или «пустышка.» Или кто-то. Пару скал таких осмотрели — никого и ничего не встретили нужного и полезного. Что ж, и такое тут бывает. Сплошь и рядом. Ничего удивительного. Не удивили. Статистику просто надо отрабатывать, постоянно и планомерно, раз за разом. «Если долго-долго-долго…» А тут — одни голые скалы и всё, и даже имени своего они не заслуживают. Прошли рядом, отметили их у себя и и про мели, что вокруг — и снова дальше в путь двинули. И непонятно — побывали ли на них здешние «хозяева» Закатного до нас или нет.

Зато вскоре вот со следующей скалой-островком — нам всем повезло. Ну как, «повезло» — скорее уж больше ему, чем нам. Нашёлся на ней вьюнош… «Юноша бледный со взором горящим» — Веня… Вениамин. Вениамин Иннокентьевич Заславский. С лохматой кудрявой причёской. Потомственный интеллигентный питерец, студент одного из их гуманитарных вузов. Вдобавок ко всему ещё и поэт… Во как! Непризнанный. Но очень амбициозный.

«Я поэт, зовусь я Веник, от меня вам всем… проблемник!» Тьфу! «Витамин», ёлы-палы… Да уж… Ещё то «приобретенье». Он тут на скале своей недавно очутился — всего лишь вторые сутки кукует. Совершенно ж ни к чему не приспособлен. Абсолютно! Как только и выжил-то там такой нескладный? Сами до сих пор удивляемся.

«Но мы-то знаем:

Что этот остров, необитаем…

То есть, абсолютно!» — прямо как в песенке про Красную шапочку про неумеху… Напомнило!

Но ведь и он — наш соотечественник. Не бросать же его там, хоть и такого? Взяли…

Ну и да, в строй точно его сразу не поставить, да и просто в бойцы никак не определить — потому назначил я его в «молодые». Хоть так нам некую долю пользы принесет. Соответствует, кстати назначенной ему роли. Проникся. Не влюбился бы с первого взгляда? Такая ж живая и весёлая девушка рядом… Как конкурент за её руку и сердце он мне, конечно, никакой, но как-то оно… царапает в душе.

Ладно, проехали. Пока что вживается и встраивается… Ему наши и рассказывают постепенно, что тут и как. Офигевает, по иному-то и не скажешь, от всех их рассказов. Когда сюда, на мой НП заглядывает — кое-что переспрашивает… Ну-ну… всё ж какое-никакое да развлечение, не так томительно долго сидеть.

Ну а мы сами — на удобных местах снайперов оставили. И я сам сейчас на позиции, и охотник местный, и… все остальные. Галсанка… нет, не так, пардон — Галсан Даржиевна, в доме позицию займёт, я на мельнице засел. С неё и обзор чуть лучше и выше, чем у остальных — тоже далеко видать. Ну и руководить всем — тоже. Остальные наши — кто где укрыты. Все поврозь попрятались. Сидим, ждём… «гостей», ага. Осмотрелись. Наметили — кто куда и в кого стреляет.

Потому как, хоть этот остров и действительно напоминает сверху краюху хлебную, с любой его со стороны, эдакий сдобный каравай, не всё с ним так уж и просто. Внутри, за окружающим прибрежным гребнем, покатая к серёдке долинка. Как будто бы у той краюхи корку сняли и перевернули зачем-то. С мельницы, где я сейчас позицию занял, к примеру, именно так всё и видится. Или, вот ещё — пожалуй, он и блюдо напоминает или большой груздь. Вот, кстати, самое верное сравнение. Кхе, что-то все сравнения «около-пищевые»… Странно, вроде ж, и не голоден. Но, может быть, это оттого, что остров этот именно для выращивания всего сельскохозяйственного более чем подходит — наверное, поэтому?

Остров-то этот, хоть и большой, по сравнению с прочими виденными мной уже здесь местными. В длину аж пару с лишним километров, а то и чуть больше, наберётся, да и в ширину — примерно так же, но и он, конечно же, свои края и границы имеет. И, что особенно важно, действительно приподнят, как каравай над поверхностью моря. И ещё примечательно — полноценных пляжей вдоль берега, практически-то и нету. Галечные отмели, вроде, как бы, и есть, намечаются, но они все, без исключения, затопляются в большой прилив. Специально переспросил про это у здешних — подтверждают. Ну и у нас глаз наметан на такое. Тоже хороший знак в местных-то реалиях. Как там сказано-то в местной «Инструкции попаданца» — «сезонная опасность». Уж точно никакие гигантские рептилии, подобные тем, что иранцев и китаянку нашу с их прежних мест обитания согнали, сюда не наведаются. Во всяком случае — надолго. Зачем им такое?

Нет тут подходящего им места для сезонного гнездования и откладывания яиц. Нет, не было и не надо — вот и чудесно! Наверх-то точно не полезут — неудобно им, да и кромка от уреза воды далече. Просто-напросто — да нечего им тут делать! Хотелось бы в это верить… Разве что случайно, охотясь за кем-то шустрым, заберутся? Но и это почти исключено, да и кучей, разве что какой-то дурной и голодный одиночка покарабкается, если совсем уж оголодает. Не, вряд ли. Зачем же на здешнюю-то сушу в крутую горку карабкаться — когда и в родной ему стихии-воде морской добычи вполне хватает?

Сам-то я их, конечно же, не видел, да и как-то и не горю таким желанием — но рассказам тем про них теперь верю. После Птицов-то громадных, в их огромные размеры — отчего-то верится много больше… Да, вот, хотя б и «Мурка» наша, к примеру, та, что муреной гигантской на поверку оказалась. Та самая, что у нас под Скалой недавно обитала — и её размеры о-го-го какие… Видал морду-то её зверскую — впечатлило! Похоже, что тут много таких обитателей нам еще встретится — с ненормально и непривычно большими размерами.

Михаил, кстати, так и утверждает уверенно — это всё из-за того, что хоть всё местное — и море, и земли, и животный мир и похоже, очень похоже на нашу Землю, но… Вот именно!

Копия-то не полная. Есть и свои местные отличия. Порой, и существенные. Тут, по его мнению, запросто может проходить и какой-то другой геологический период. Какой именно из множества возможных — пока не знаем, но что-то верное в этом, в его идее, есть. Что предпосылкой такой теории его послужило? Так вот это самое и есть — когда и млекопитающие, и птицы, и рептилии всякие громадных размеров. растительность вполне обычная, а они… Встречаются, причём одновременно. Не все и не всегда, есть и вполне привычные нам. Именно некий переходный период. Ну, наверно — может оно и так? Не специалист я в этом. Проще поверить, чем вникать.

Мельница сама здешняя, кстати — красивая и прочная. Годов эдак тридцатых-сороковых прошлого века постройки. Это внутри, потому как кой-какие механизмы уже вовсе не деревянные, а металлические. Вот снаружи — полностью дерево, да. Но всё как будто новенькое, и совсем-совсем недавно сделано. Кем, кстати, когда, как? Нет у меня ответа.

Тут ещё и колодец с воротом под навесом имеется. Тоже такой аутентичный. Под старину. Вениамин сказал — винтажный. С водой. Ну надо же! Хотя, после того что у нас в Скальном вода «из скважины» сама собой появилась — удивляться, казалось бы, и нечему… Но здесь — пришлось, первый раз такое вижу. Умеют.

Вода, кстати, в нём глубоко, но длины цепи колодезной до неё вполне хватает. Всё учли. Вкусная! Зато «тракторный сарай» в стороне за рощицей — самой что ни на есть знакомой «поздне-колхозной постройки» — из разномастных досок горбыля, не как всё остальное, сделанное основательно из откалиброванных хвойных бревен. Правда ворота в нём более капитальные. Будто бы от чего другого «присобачены». За породу дерева всех здешних капитальных построек точно не поручусь — ель сибирская, пихта, может быть кедр ливанский. Или пинии средиземноморские. Не знаю. Может что-то и вовсе совсем уж незнакомое и экзотическое — типа секвойи.

Но уж точно никак не эвкалипт, их-то я знаю, встречал. Не-не, вы что, в Австралии, на их родине в «служебных командировках» точно мне бывать ещё не доводилось — так далёко нас не засылали. На нашем кавказском побережье — встречал. Там для осушения болот древней Колхиды их высаживали. И не зря — помогло! Вот, с тех пор там и прижились…

Что там делал? Всё-то вам скажи… «Отдыхал на курорте», ага. Скажем так. Хотя и отдыхал — тоже. Изредка. Потом. В промежутках между дальними «турпоездками». Там и абхазы, и осетины, южные… да и прочие их местные «соседи»… вместе ужиться никак не могут, только если большой старший брат порядок своими войсками гарантирует. Вот тогда всё у них хорошо и мирно. Да уж, походил я там, и немало, по крутым горным тропкам… Насмотрелся на их южное гостеприимство… Когда многолетние знакомцы вдруг непримиримыми врагами становятся. Впрочем, это здешней ситуации ну никак не касаемо. Потому как… Да по всему! Всё всем рассказывать — подписки не дают. Даже тут.

Полдня уже прошло… Ну-ка, осмотрюсь ещё по сторонам. В очередной раз. Так, вижу точку на горизонте — к нам движутся. Неужто дождались? И, вроде как — совсем не оттуда, где появления «визита с инспекцией» от закатников ждём. На них мы ведь рассчитывали, рассевшись тут в засаду по точкам… Кто ж это тогда такие?

Закатники, конечно, могли засланным к ним и не поверить, да и сами эти «лохи приблатнённые» могли до них не добраться, а сдуру затонуть. Но, скорее всего, всё же, добрались. Мы ж их путь их проследили, насколько смогли разглядеть в рассветном свет-то… И явно они своим доложили — что тут делается. Тут и всего-то ничего расстояние, даже и на веслах. Это ж постараться надо — мимо пролететь. Ага, на веслах — «пролететь»… Ну ладно, допустим, час-два на расспросы-разговоры, обмозговать… собраться… Но ведь нету их, и долгонько так тут нету — чего они там ждут-то? Непонятно. Так это ж точно не они, а тогда кто ж ещё-то? Совершенно ж с другой стороны двигаются сюда — откуда мы никого не ждем.

И точно, теперь уже точно на Хлебный правят.

Ну и ну!

Толковище на Закатном, и Дембель на РЖД

Интерлюдия

(толковище, о. Закатный, раннее утро)

(… «Что же это, собственно, такое — „толковище“? Это, по вашему, на гражданке — разборка. Разборка же в преступной среде — обсуждение блатным сообществом поведения отдельных его членов, разрешение спорных ситуаций и публичное, непременно при свидетелях, выяснение отношений между ними, ведущееся по строгому регламенту воровских понятий. Обычно проводится в присутствии и при участии местных авторитетов, за которыми решающее слово. Иные способы разрешения конфликтов и выяснения отношений между уголовниками считаются недопустимыми»…)

(часть подельников и подручных из группы Вахи-Мимино — на их утреннем толковище, о. Закатный)

— … Ну, стал быть, вот и рассказывайте… «голубки сизокрылые». Всё!

Я сказал ВСЁ! Как есть — что было, что стало…

Если успеете. Именно что — если. Ладно, так уж и быть, дам вам час времени, не поскуплюсь — дальше уже буду на лоскуты вас резать. Всего час — не больше! И этого вам много… Есть за что вас рэзать, есть! Так что — колитесь… До жопы колитесь, сявки подшконочные, чтоб без утайки! Пока вы тут живые ещё. Со жмуров-то уж и не спросишь… Не нашли ещё такого способа. Жаль, конечно, но мы ж тут все сплошь терпеливые. Час-то ещё и подождём — а это немало! Так что ли, братва? Дадим им ещё часок? Или сразу — того? Кто-то что против сказать хочет?

— Пусть сразу колятся…, а не то …

— Вот, сами ж всё видите и слышите? Братва вами опять недовольна! Я-то ещё могу вас как-то «пожалеть», они — нет!

Поверьте! У нас и не такие «птички залётные» пели… На Земле… стал быть — и тут на Островах «споёте» как надо. Можно даже и дуэтом. Забавно будет послушать… как и что вы нам «начирикаете». Или так вот сдэлаем: тот, кто первым начнёт — тому жить, а второго — на правёж. Отвечать-то за косяки обоих вам всё одно надо. Вот второй за всё сразу и ответит. Вам-то всё одно уже недолго осталось чирикать. Будете же вилять и хоть что-то утаить попытаетесь — ну что ж, дело ваше. Потолкуем, а дольше пойдёте могилки себе копать. Оба! Я сказал — оба!

Или кто-то один… Если рассказ ваш нам не понравится. Выбирайте… Время ваше, кстати, уже пошло.

Ну, и что молчите — пойте! Чего это вы вдруг сами сюда припёрлись, отчего при вас не то что стволов и волын, даже и пера паршивого при себе нету. Это ж не только оружие, это здесь особый статус… Статус доверия и власти, во как! Его ж ещё заслужить надо, а вы… лохи педальные! Честные воры и сидельцы, вон они — все при оружии, мужики же — нет, никогда! Обойдутся! А вы его тупо просрали! Опять, млин!!! Как так? Где пролюбили, как? Залёт… Залёт и косяк. Урон нашему воровскому Порядку.

— Т-так мы… это… с-спешили… п-предупредить… весточку п-передать…

— «Предупредить»? Успеете… может быть. Чего так трясётесь-то, «передасты»? Мы ж вас за это нэ больно зарэжем! Пером в бок и всё… И ливер наружу. Дело говорите, толком. И кто что кому передаёт и как — это я тут решаю! «Весточку» они, н-на, тоже мне… вы ещё маляву скажите… А то пацаны, братва наша здешняя, дюже вами не довольны нынче. Мы вас для чего типа Смотрящими положенцами на Хлебный-то ставили? Уже второй залёт подряд, парни. И всё с одного места. Не многовато ли, а? Опять косяка упороли? Сколько ещё терпеть такое можно?

(сам Ваха «Мимино», авторитетный глава всего преступного сообщества на о. Закатный)

— В-ваха, как на д-духу — т-ты прав! Н-не уследили мы… Ночью они, когда мы спали — вы-высадились, п-повязали.

— Да кто «они»-то? И не части ты так, толком говори, а то твоё, млин, заикание тебя ж, олуха, понять мэшает. Пока говорите — вы живы.

— Со С-скального они прибыли. Там нынче к-крутые вояки-с-спецназеры рулят. Вот они-то нас и повязали.

— Ну ладно, допустим. Странно, конечно, но пока поверим. «Никогда такого не было — и вот опять…» Что за беспредел голимый? С каких это пор? Кто разрешил? Я — нет! Когда только успели они там сил набрать? Где таких и нашли-то…

Ну, повязали. И, что дальше-то стало? Из вас клещами, что ль, тянуть надо? Легко! Шипр, где у нас клещи?

— Так в слесарке, Мимино, где ж им ещё-то быть? Там, где Сидор-сволота, обитал… Сгоняю?

— Погодь пока. Успэешь ещё и туда метнуться. Вместе сейчас все мы всё послушаем — что они нам ещё такого забавного наплэтут… Видать совсем страх потэряли без нормального присмотра… Говорил я вам, братва — нэ готовы они в реальные положенцы. Нэ, не тянут. А вы тут тогда заладили всэ как попугаи — «ставь, ставь, пусть оправдаются». Ну, вот — «этих» молодых петухов там на пригляд поставили, и что, вам лучше с того стало? «Оправдались» они? Нэт! Не могут. И сэйчас опять нэ могут. Вот и получили ответку, нарвались на залётных крутых. Все мы, выходит, получили… по полной. Не они одни. Разгребать теперь замаемся.

Ну, так — и чего там дальше-то было? Что со Скального те взялись — это мы уже поняли. Сколько хоть их всего прибыло-то?

— В-вроде как на двух б-больших л-лодках. Под моторами. Наших ещё бывших, тутошних, вроде как, что здесь на Закатном на пионерке в лодочном ангаре хранились. И с ними вот эта была надувнушка, на которой мы сюда пришли, это их лодка. Всего же их — восемь рыл пришло. Точно, восемь — сами видели, посчитали. И шестеро уже ушло обратно, двое только на фишке остались.

— Так, стоп, про людей — понятно. Допустим, 8 их всего, и что, все как один — и вдруг сразу-таки вояки? Прямо так-таки и все? Откуда у них там столько?

— Нет-нет, вояк, если по повадкам — только двое. Они-то нас и скрутили. Духарики. Одного мы в лицо видели, он там за главного у них, по его слову всё и делалось, он всё решал, а второго только по голосу опознать и сможем. Он всё время у нас со спины был. Вначале. Потому… не знаем который из них. И с ними Сидор ещё, падла! Он-то туда их на всех и навёл! Точняк он. Зуб даю! Переметнулся под «красных», масть сменил. Век воли не видать, отвечаю!

— С чего так решили, что он? Можэт и ещё кто-то?

— Может и ещё… Ну да, точно, там с ними же ещё бывшие «наши» были. Из тех, кто в прошлый раз в рейд на всё тот же Скальный ушли — Толяна мы видали, Коляна… Они и близко к нам не подходили, но точно они. Это те мужики, что с нашими деловыми к ним на гоп-стоп уходили… и пропали там. Они это — точно! Но вот только из них всех один Сидор во время допроса рядом с их следачкой был, и что-то ей подсказывал… Совсем он, падла, ссучился и масть поменял. Они ж доверяют ему… советуются…

— С какой это ещё вдруг следачкой? Ничего часом не попутал? Где они тут такую взяли? У них там что — ещё даже и бабы в команде были? Что-то много всяких непоняток про них вы нам плетёте. И то, и это.

— Да, видали мы только троих. Та, что допрос вела — так и вообще в форме ментовской, с погонами, все дела. Кто ж ещё-то? Кто ещё ментовские шмотки на себя самостоятельно напялит — дурных нету. Две бабы ушли с прочими обратно, одна там, на Хлебном осталась. Она сама, шмара нерусская, и ещё хилый шкет-очкарик с нею. А где кого и как они откуда взяли — мы не знаем. Дед Трофимыч говорил вроде — что они по островам здешним частным бреднем вместо нас теперь шарят… Может ещё и там нашли себе кого-то…

— Симпатичные хоть те бабы-то у них? Али опять какие мымры страшные? А то эти-то, что тут — нам уже приелись, да и староваты… Ша, Тамара, остынь! Помолчи — нэ про тебя сейчас речь, ты у нас хоть куда, про остальных я. Видишь же, знаешь, нэ за себя интересуюсь — братву свежачком подогреть надо.

(Тамара, подруга Вахи-Мимино, фактически, с недавних пор второе лицо в

иерархии криминального сообщества Закатного)

— Все три симпотные, зуб даю! И не какие-то там шмары потасканные, нет — зачётные чикули, одна так и вообще в дорогом макияже… Ну, нам так показалось.

— Креститься надо, когда что-то не такое как всегда «кажется»! Ишь ты, фраер, слова-то какие он знает — «в макияже»… Ещё и разбирается, вишь ты — «в дорогом, или там дешманском». Ну-ну, ценитель… И? Что дальше было?

— Ну, как нас приняли — они сразу же и прессовать начали, выспрашивали… все п-подробности, и про вас, и про Закатный, что где тут. Сколько вас… нас.…

— И вы, конечно же — всё сразу и выложили тем фраерам залётным, так? На «блюдечке с каёмочкой»?

— Били… больно били.

— Гоните вы всё! Ушлёпки! Синяки, н-на! Фуфло нам толкаете. Лепите тут горбатого от фонаря. Где на вас следы от тех побоев? Под клифтами? Нету ничего! Ни побоев, ни клифтов.

— Так умеют они бить… всё тело болит, ливер отбили…

— Ну-ну, ври мне больше… филон! И…?

— Потом нас закрыли, и, кроме как, на парашу оправится — почти и не выпускали. Там на отшибе есть тракторный такой ангарчик — вот в нем они нам крытку и устроили. Хотя нет, вру — один раз мы днём какие-то ящики помогали с их лодок тащить. Тяжёлые!

— Что ещё за ящики? Ну-ка, ну-ка, подробнее. С чем они хоть?

— ХЗ… Дед ещё болтал, что там, вроде как, генератор… Внутрь ящика мы сами не лазили — крепко забит он был. Но тяжёлый же, зараза, да… Те же, пока на Хлебный шли, где-то в пути нехилого ништяка себе подняли… Ну и припасы их ещё, жрачка, пайки. Они с собой много чего путёвого взяли, запасливые… И всё там, на Хлебном и оставили. Фактически, так и побросали…

Их же срочно обратно к себе сдёрнули — по свистку с рации. На их Скальный какие-то наглые рубероиды насели… ордой… Вот те всё-всё побросали и живо погнали с той муслимовской ордой разбираться… И мужиков с Хлебного, обоих, что помоложе — с собой потянули. И Ваньчу-гагауза, и второго северного чурку, узкоглазого, что у нас там вместе с ним подъедался… А вот своих двоих, что прочих похлипче, и деда Трофимыча Кильдяйкина там оставили. Он, мол, типа, и совсем не годится им. Мол — места на них нет, ну и за оставленным чутка б присмотреть. Там много чего!

— Брешете вы всё, парашники! Развод это всё голимый, обманка фуфельная.

— Отвечаем! Ночью нас дед развязал и тишком к лодке отвёл. Тебе, Мимино, велел кланяться — мол, с уважением к тебе. Боится он, за себя сильно боится — что раньше вас те негро-арабы туда придут. И всё им ни за что достанется, ну и его, или те порешат, или к себе утянут. Вот и всё — что знаем… А теперь режьте — если своим не верите!

— Ишь ты, как он смело-то заговорил… Прямо, вишь ты, «Герой», н-на… «Режьте»… Успеется! А кто дорогу покажет? Первыми под молотки там же и пойдёте — коли подстава это. Ты мне тут зря не истери — и не таких видали. Что там с охраной-то на Хлебном? Те, что остались — насколько хоть сильны они как бойцы?

— Да ну… Какие уж они бойцы, так… название токмо одно. Они, как в доме заперлись, шары залили — так и трахаются всё время напролёт… Ни до чего им, отрываются. Как те отчалили — так и сидят в доме плотно. Изредка, мол, отлить и размяться выходят, да и снова бегом обратно. И старика ещё наружу с дома выперли, чтоб им там не мешался…

— Трахаются они, говоришь? Ну-ну… Ну что, братва — что делать-то будем? Сами ж всё слышали. Беспределят те «скальные» ухари нынче преизлиха, наше добро себе отжимают, на нашу точку нагло впёрлись… Совсем уже наш воровской Закон не уважают. Погодь, Тома — помолчи пока, женщина! После мне всё сразу и скажешь — тут всем нам много думать надо… Мужчинам пэрвое слово. Им собой рисковать… И оставлять безнаказанно такой наезд нам не по понятиям, и сил у нас мало осталось… Делить придётся. Так что, братва: Что решаем?

— Валить их надо, наглухо валить. Всех, кто со Скального — и, сначала, тех их людей, кто на Хлебном. А там и остальных, когда вернутся… Или не вернутся.

— Ты, Грач — чем этих слушал-то? Какие-то левые нигеры на их Скальный нынче быкуют… Кабы и сюда их не принесло… Вы с Витьком раз косяка крутого уже там упороли. ЧЕТВЕРО! Против одного залётного фраера и не справились…* А тут много… может быть. Диких! Ещё и невменяемых.

— Так и я всё про то ж! Забрать надо всё, что там «скальные» фраера оставили… и сюда к нам приволочь. Не мешкая. И уже здесь — осаду крепко держать. Против всех!

— Ещё кто что скажет?

(* Примечание от Авторов: эпизод о том как некий бравый капитан Истомин тоже ранее побывал на о. Хлебном и во всех его подробностях — см. в нашей книге Кас. Одиночное плавание. https://author.today/work/280822 — уже опубликовано.)

АлександрКолесников, дембель Тихоокеанского флота

Мальчик хочет в Тамбов!

Ты знаешь, чики-чики-чики-чики-та

Мальчик хочет в Тамбов!

Ты знаешь, чики-чики-чики-чики-та,

Но не летят туда сегодня самолёты,

И не едут даже поезда… (из песни Мурата Насырова.)

Шпалы, рельсы, рельсы, шпалы — словно детская игра,

Едет поезд чуть усталый с ночи до утра.

И простой напев попутный поезд нам привёз,

Напевал его как будто — он под перестук колёс. (из фирменной песни от ОАО «РЖД» — «Железная дорога — надёжная всегда»)

(где-то в пути, ещё ДО переноса…)

— Ещё чаю, Саша? — это вагонная проводница вокруг меня так заботливо хлопочет… Видать понравился я ей? Как же — та-а-акой видный парень едет! Ну это я, то есть. Дембель! И не какой-то там, а Флотский, понимать надо! Это ж не сухопутная какая бледная немощь, а сила! Отслужил я, всё, как положено — все три года!

Нам во время учебки много чего рассказывали… и про то тоже, что после Великой Отечественной войны (с началом которой была проведена массовая мобилизация всех призывных возрастов) новый закон о всеобщей воинской обязанности был принят в 1949 году. В соответствии с ним мужчин призывали в сухопутные войска и в авиацию на 3 года, во флот — на 4 года.

Потом-то ещё и ещё в законы правки вносили… Это-то они могут, правки-то, это ж не руками работать… В 1967 году, если ничего не путаю, был принят новый закон о всеобщей воинской обязанности, срок службы сократился и составил для тех, кто направлялся в сухопутные войска и в авиацию, — 2 года, во флот — 3 года. Вот все те три положенных года я и отслужил. Нынешним-то — повезло, им уже меньше придётся… казённые щи да кашу трескать. Ну да, ну да — и макароны по-флотски, с тушняком… как же без них-то? Давали, а как же? Всё нам давали, что положено. Положено — ешь! Мы и ели. Как не в себя. Морякам и добавка в рейсе нужна. Никогда, кстати, не отказывался. Так вот, в этом нынешнем 1993 году было отменено действие нормативного акта, существовавшего в СССР — в силу вступил закон РФ «О воинской обязанности и военной службе». Документ сократил срок службы до 18 месяцев (т. е. 1,5 лет), а во флоте — до 2 лет.

Нет, вы что, ни сколько не жалею — служба же! У нас в деревне тех, кто не служил — девки не городской какой-то там дрыщ немощный. Поглядел я в учебке какие они бывают… Срамота! А я так для себя решил: и мир посмотрю, и навыки ещё какие новые полезные получу — всё в жизни пригодится. И получил!

Теперь с Владика домой, на поезде… Возвращаюсь вот… Уже, что, никак третьи сутки едем? Ну да, где-то так. Велика Россия-матушка, а Сибирь и ещё больше. Вот про Транссибу по ней с вами и еду… Хоть страну вблизи посмотрю… Пусть и из окна, зато всю… Туда-то квасили больше, и некогда смотреть было… Колеса-тук-тук, тук-тук, по стыкам рельсов стучат и стучат…, а я вот — глазею… А то, как забрали — сразу в учебку, а потом на судах… Берег только в редкие увалы-то и видел… Считанные разы. Нет, не потому что нарушал или редко давали… Мы ж в море всё время больше, на дежурстве.

Да вот же я, смотрите на фотке — на полубаке справа, пятый в ряду… это нас на концерт возили, там и сфоткали… Нет, это не наш корабль, я ж подводник так-то… Лодка рядом пришвартована, её на фотке не видно…

Да перелистывайте уж дальше, вот же я, вот — с друганом Витюней, вот и он, похлипче меня и пониже, мы вместе и дембельнулись. Это мы у него в гостях… Ну да, он же с самого Владика родом, а мне ещё сколько предстоит добираться.

(Колесников Александр Александрович, позывной «Ухо», с другом Виктором

— фото из его дембельского альбома)

Доберусь домой когда — мамку с батяней обниму крепко, молочка парного от нашей Зорьки крынку как хряпну… Вкуснотища! Она же самое вкусное молочко-то даёт. Потом уж отгуляю с корешами что положено и снова впрягаться в сельские будни. Придётся… Я ж сельский парень-то… И да, к любой работе привычный. В город? Не-не, вы что, граждане пассажиры — в город перебираться даже и не хочу… Не хочу, да и не буду, чего я там не видел? Дома бетонные, квартирки тесные, на улицах машины постоянно шумят, и теснота людская, и днём, и под вечер. Даже и ночью! Не-а! Насмотрелся уже. Звали, конечно, ну а как же? Но нет, это не моё. Даже в областной наш Тамбов, нагляделся я на городских-то, вдосталь! Скученно они живут, тесно — а душе там простора мало… Дома-коробки, потолки низкие. Дома в деревне всяко лучше!

Вот, сами посмотрите — откуда наш экипаж собирался. А я сам с Сосновки. Ну да, так-то совсем небольшое село у нас… Но село, всё как положено — с церковью. Тут-то оно не показано. И моря у нас нет, ну разве что Цна так-то недалече протекает. Все поселки и деревеньки подробно рисовать — замаешься… Это ж каких размеров надо дембельский альбом делать — чтоб всех наших на карте показать… Страна ж большая… Потому — так. А мне нравится как всё получилось! Уж как смогли — старались ребята.

Специальность какая была? Акустик я — Старший акустик. На гидролокаторе работал… Ну да, слух у меня очень хороший — потому туда и назначили. Почему вдруг сразу радист? Вот, видно что вы, граждане пассажиры, ничего-то про флот не знаете. Это моя специальность — под водой все шумы слушать, определять где, к примеру, противник — корабли, самолёты… или там, допустим, киты мимо проплывают… Знаете как они меж собой переговариваются? О! Изобразить сам не смогу…, но на слух легко всегда отличу большого от малого. Они ж по-разному шумы издают. Да, красиво… Очень красиво!

Вот они — в Охотском море, возле наших Шантарских островов — с вертолета сняты. Корефан там служит — поделился фоткой. Ну да, про них не секретно — про китов-то, это да, про них можно. И да, очень они большие. Огромные! Нет, что вы, никакие не касатки это, а гренландские — порода такая, разновидность… Их много разных, эти — вот такие.

Спасибо, не откажусь… за здоровье говорите? Отчего ж нет-то… Можно… А потоми посплю ещё… Минут шестьсот… Не выспался ночью-то, сами понимаете — наше дело молодое… Видите, какая она? Вооот… Кровь с молоком… Тоже с деревни родом… И я тут… такой… Чего-то глаза слипаются… Извиняйте, граждане… отрубаюсь я.

(Где-то, на островке.. Что, «Вокзал на двоих»? Да! Конечная станция — «Приехали!» Трудное Утро)

(Ася, проводница, на фоне своего вагона фирменного поезда «Россия»)

— Саша! Просыпайся! Ну чего ты? Вставай!!! Ну сколько ж можно спать-то?

С трудом разлепляю глаза… и… Что со мной? То, что рядом проводница из моего дембельского поезда, понятно, узнаю её, а вот где мы с ней находимся — нет… Та-а-ак, давайте-ка всё с начала вспоминать… Я выпил со случайными попутчиками, вышел в тамбур покурить, ещё раз прочитал на стенде:

Маршрут поезда 001Э «Россия» Владивосток — Москва Ярославская

Поезд отправляется в 15:25 и прибывает в 11:13. Ваш путь от ст. Владивосток до ст. Москва Ярославская займет 6 д 19 ч 48 м. Средняя путевая скорость поезда — 57 км/ч. По классификации РЖД это Скорый поезд. Вы проедете 9301 км. На этом маршруте будет 129 остановок. Самая продолжительная стоянка поезда на станции Хабаровск-1 — 70 минут…

Так, потом вернулся на свое место и отрубился… Спать…

— Это что — сон? Ты мне снишься?

— Какой ещё сон, Саша! Реально тут всё. Меня-то хоть помнишь ли?

— Тебя — помню. Ты Ася, так? Ася, проводница. Я дембельнулься, ехал в твоём вагоне… Так?

— Ну да! Оглянись вокруг! Это не поезд! Это вообще непонятно что и где!

Мы находились на берегу. Морском!!! Ёлы-палы… Берегу. Рядом с нами что-то вроде узкого галечного пляжа. Скорее осыпь… И за нами — каменная скала… И, как-то пасмурно вокруг… и душно. Неуютно! Вот ни фига это не коренная Россия! Похоже на Камчатку, но слишком уж тепло, даже и жарковато.

— Ни… с… в… на…!!! (цензура)

— Согласна с тобой, но даже и этими привычными матами делу ничем не поможешь. Уже пробовала…

— Какому делу?

— Нашему, чьему ж ещё-то?

— Давно мы тут?

— Я — вчера утром тут очутилась, ты — сегодня. На следующий день. Долго вот проснуться не мог, еле-еле тебя добудилась… Как нашла тебя — обрадовалась. Очень! Не одна я тут теперь кукую… А тут и Ты… А вчера я наревелась, да… И да, сразу не вставай… Голова закружится. Со мной так вчера было. Просто поговорим.

— О чём?

— О нас. О чём же ещё-то? Как выбираться отсюда будем! Ты мужчина — ты и решай. А я пока что чайку нам согрею. Вот набрала по берегу каких-то палок, веток… просушила — вчера днём здесь солнечно было. И жарко! Очень! Будто в тропиках. Да, бывала. В Тайланд разок скаталась, во Вьетнам ещё… С подругой. С каким таким ещё «кавалером»? Ты что, даже не думай так про меня! Больно надо. Никто мне больше нужен… Кроме тебя, вот!

Так вот… О здешнем климате — похоже. Жарко здесь — как и там. А вот с водой у нас с тобой тут напряжёнка… Морской-то, вон она — сколь хочешь вокруг, а питьевой — только роса… Ну я смогла кое-что запасти…

— А что это?

— Где?

— Вокруг! Скалы эти, камни…

— Так остров это. Маленький… Вчера за пару часов его по кругу и обошла… Сюда же и вернулась… А потом ты тут рядом со мной появился.

— А наверх-то хоть пробовала подняться?

— Круто, здесь не смогла… с той стороны только. Камни там, а зелени никакой, почитай, и нет совсем. Да и зачем оно мне наверху-то сидеть? Чтоб ещё раз зареветь там от безысходности? Не хочу больше. Наревелась я уже!

Надо её отвлечь, а то точно опять реветь станет — не терплю женских слез… А кто их из нас мужиков-то терпит?

— Про дрова я уже понял — собирала. А чай откуда? Стаканы вот… Вон и печенье у тебя фирменное, с поезда… Как?

— Так я как раз готовилась ещё раз пассажиров угостить, потянулась на полку, и…

И вот, часть того, что у меня там на ней было, рядом со мной и обнаружила… по камням рассыпано. Собрала, конечно… Всё-всё собрала. Почти ничего не рассыпалось и не разбилось. Это ж казённое, и я за него отвечаю. Только потом и огляделась здесь… Огляделась и заревела. Белугой… Как же так? А поезд мой где? А пассажиры мои, как они там? Ты…

И, ещё вот — протягивает мне левую руку. А на ней какое-то устройство, похожее одновременно и на наручные часы, и на мини-калькулятор с экраном.

— У тебя тоже такой есть. Это — личный коммуникатор.

— Зачем?

— Ну не тупи, Саша! Коммуницировать! Информацию с него получать.

— С кем? И от кого?

— Если б я знала… с какими-то «Устроителями»… Вот смотри — и она нажала на какую-то малозаметную кнопку… По экрану побежал текст…

В общем, какую-то «социальную группу» мы вскоре и образовали, выполнив все Их инструкции. Нашли мою плиту, она совсем недалеко от нас была, присоединили её к Асиной…

— Первое условие выполнено. Ваш суммарный вес поставки — 3 кг. Время поставки — 12-00 местного времени. Выберите оператора.

— Ну и чего тут выбирать? Ты у нас завхоз, а я, ну а я — добытчик! Чего нам заказать — ты всяко лучше меня знаешь. Смогла ж весь свой вагон накормить-напоить, и нас двоих явно сможешь. А я пойду-ка пройдусь… Посмотрю что тут полезного нам ещё может оказаться…

… — Вот так эти два дня и прошли. Как-то пытались наш быт наладить… на новом месте. А тут — Вы… Заберёте нас отсюда? Чать, не бросите же соотечественников?

Сидящие вокруг нас на камнях люди переглянулись, заулыбались. И их старшой — Павел от всех них так и сказал:

— Не бросим, Саша, не беспокойтесь… Заберём! Мы тут за вами и прибыли. Или теми, кто ещё мог тут оказаться. Добро пожаловать в команду гарнизона острова Скальный. Считайте себя мобилизованными и призванными в ряды, причём, оба! — и крепко пожал мне руку. Ну и Асе…

— Значит что — мой дембель отменяется? Ну вот… Так погулять толком я и не успел… А что, у вас тут никак военное положение? Чего вдруг «мобилизованными»-то?

— Тебе что, мало было тут двух дней здешней вашей «робинзонады»? Хочешь и ещё остаться и продолжить?

— Нет-нет, нам уже и хватило… По гланды.

— Ну то-то же! А насчёт военного положения… Скажу так. Есть тут люди, неподалёку. Простые, обычные, как мы и вы, люди — они в плену томятся, почти в рабстве у наглого и опасного криминала, у воров и бандитов. И есть мы — те, которые с этим беспределом решили покончить. Тебе вводной как — уже достаточно?

— Разрешите встать в строй?

— Ну вот же, опамятовал, то-то же! Службу понимаешь правильно! А моряки нам нужны. Очень! Кстати, ребята — как вы этот свой остров-то назвали? Успели уже окрестить?

— РЖД… — скромно ответила обычно бойкая на язык Ася.

— Прикольно! Ну раз так — так его и запишем! Имеете полное право. Сейчас обозначим что наш он теперь. И ходу — впереди ещё дел много на сегодня. Наверх-то хоть поднимались?

"Не подарок"... Хуже!!!

Михаил, гражданский глава сообщества на Скальном; дела домашние — обустройство быта

(… думы и заботы? Да! Куда уж нам без них-то?)

Птичка Божия не знает

Ни заботы, ни труда,

Хлопотливо не свивает

Долговечного гнезда… (из стихотворения А. С. Пушкина «Птичка божия не знает…»)

Слышали, поди, про таких-то особ? Не могли вы не понять про кого стих-то. Кукушками их ещё в народе называют… Да-да… именно так. На моей родине «в/на Украине» — зозулями, что, впрочем, сути их млядской ну вот ни нисколько не меняет. Те же бейцы, только вид сбоку… Отчего вдруг о них вспомнил? Скоро уже сами всё и поймете… К тому и веду. Очень уж случай неординарный… Так просто в лоб не годится про него поведать.

(…про сколькИх ещё здесь не описано,

Скажи, Кукушка, пропой!)

Но мы-то, мы-то с вами здесь, на этих Островах — не как та «птичка беззаботная», не так ли? Вижу что согласны, иначе б и не рассказывал вам. Уж у нас-то тут всегда и всем забот хватает, причём, более чем… Горячих и неотложных. Особенно у меня, как главы нашего сообщества. Голова порой пухнет — сколько всего разного одновременно в ней держать и помнить приходится.

Обо всём да обо всех… наших и даже, увы, порой, и совершенно не наших тоже… Хотя о них, подчас, честно говоря, и не очень-то хочется. Со всеми своими б толком и без лишних обид разобраться… И знать, чтоб быть уверенным точно «свои» ли они нам, или же и ещё кому-то стороннему. Э-эх, заботы… Потому-то и надо! Вот…

Поддерживаете? Ну так ещё бы! Вы-то, вы ж все — нормальные. Обычные люди… Да-да, как, впрочем, и мы тоже — попаданцы. Оттуда — сюда. И всё вы теперь живёте дальше — уже здесь, на этих Островах. Забот-то ну да, и вправду хватает, нисколько я их не преувеличиваю…

Каких конкретно, спросите? Разных! Потому-то и все дальнейшие мои мысли и тревоги о них.

Говорил уже вам, наверное, или нет? Разве? Мог… или просто запамятовал? Как это о чём? Ни о чём, а о ком — да о себе, конечно! Напомню тогда, раз вы про то отчего-то забыли. Или, раз некоторые среди вас пока ещё новички здесь — пока и вовсе не знали. Это вовсе не в укор мне или вам, а чтоб связать одно с другим, да и вас на дельные мысли постепенно настроить. Потому-то с дальнего конца всё и приходится разматывать, чтоб ничего не упустить и до вас всю мою придумку довести правильно. А это ж, порой, так непросто…

Отчего?

Я ж по основной профессии — психолог-консультант. Ну вот только ну никак ни коучер. Отчего-то не люблю это сравнительно недавно возникшее корявое да шибко «моднявое» и неуклюжее и колючее на слух слово. Нет, я просто и незатейливо — психолог. Семейный причём, ну и консультант и наставник… Для всех тех, кто меня давно знает. Привык к нему и прочно врос в свою профессию, без неё, пожалуй, уже и жизнь не мила. Постоянно чему-то учусь, конечно же, не без этого, профессия того требует и веяния времени. Но и ни хочу ничего по крупному менять в ней, да, есть у меня и такое, некое упрямство. Не скажу ослиное, нет, но где-то близко к тому. Это я я в порядке самокритики… Но это ж и не в укор. И уже немало лет как горжусь и этим, и своей нужной людям профессией. Да-да, всё именно так и обстоит. И именно что нужной и полезной, иначе не ходили бы ко мне люди. Значит, верят и считают: есть им в этом необходимость. Ну и помощь моя, когда после моих советов у них что-то удается. А уж как что в ней называть… это дело и вовсе десятое.

Семейный психолог-консультант, вот, и мне того уже и вполне достаточно. Зачем и куда больше-то? Мне-то, уже сильно так немолодому человеку, то новомодное слово больше отчего-то кучера напоминает. Того, кто, фигурально выражаясь, тоже правит, но ещё и на шее/загривке сидит. Нет уж, не хочу чтоб меня именно таким люди воспринимали, совершенно ну не моё это. Ну так потому же я-то ж им всем не кучер: не запряг, но вот же, еду… Не выделываюсь ни перед кем, даже и не думал ничего такого, вы что! И не умею. Просто так мне гораздо привычнее. Поздно уже переучиваться-то. Возраст… Заметно? Ну вот, и тем более тогда уж.

Ко мне ж со своими проблемами ещё там, на Земле разные люди приходили. Со всяким шли, разные свои фобии и заморочки подробно рассказывали. Травмы и душевные переживания поверяли… Как в врачу, или к духовнику на исповедь… Любой конфессии люди, любой веры исповедания. Или, уж скорее, для меня — все эти ипостаси сразу. Выслушивал про их проблемы — давал дельные советы. Чаще всего. Как считал нужным помочь им разобраться в их непростых житейских ситуациях. А такое почти всегда… Чаще угадывал, что-то и кого-то мог и просчитать…

Многим из моих пациентов так даже и помогало. Горжусь, даже и здесь этому рад, и искренне жаль, что не всем им и не всегда. Только лишь тем из них, кто, конечно же, те советы мои и рекомендации действительно с благодарностью принимал. Но вот уж никак не тем, кто, по своему обыкновению, выворачивал и их суть наизнанку, поступая вопреки всем мною предложенным им вариантам.

И ведь, мало того, многие после ещё и ещё неоднократно обращались, и знакомых своих, и близких после также приводили… Тоже — с проблемами. Если не бежали за советами и консультациями куда-то ещё. К кому-то… кому они больше верили. Были и такие… Ну-ну, скатертью им дорога! «Пусть бегут неуклюже пешеходы те по лужам!!!» Вот-вот… сами себе такие сложные пути выбрали… на свои головы. Когда куда как более простые способы и пути перед ними лежат и были мною предложены…

Да, есть, вернее, были у меня и такие клиенты тоже. Суетливые, но я сейчас, как раз, не об этом… (По секрету вам скажу, так и быть: называл их для себя и только лишь про себя, не вслух «суетливыми проститутками» — этому дала, тому, другому, следующему… И ведь проблемы-то их застарелые и новые всё больше и дальше росли и росли, а вот никак потому и не решались вовсе, а только лишь накапливались от такой бестолковой суеты! Ну и смысл всю жизнь чужие советы выслушивать и ничуть не стремиться их выполнять? Наоборот, действовать вопреки любому здравому смыслу, вот как.)

Слышал и вот такое даже… Например, женщина одна свою историю поведала, чтоб вам нагляднее всё представить. Расскажу ух так, как запомнил — а память у меня хорошая, профессиональная. Тьфу-тьфу-тьфу, не жалуюсь…

«Приютила птенца, выпавшего с гнезда, почти четыре дня с мужем думали и были уверены что это голубь выпавший, птенец, а вчера пришла свекровь и говорит что это кукушонок, которого намеренно выбросили как чужого. И, говорит, что, вроде как, не рекомендуют в своём доме кукушонка держать, а объяснить почему — не знает как. Может хоть вы подскажете что-то дельное про то, или это все гон? Подскажете, как нам быть?»

Ответил я ей тогда так: «Предрассудки это всё! Ничем не обоснованные. Может, просто потому что это дикая птица. Не принято обычно в дом-то их брать. Но, раз уж вы взяли, так надо его немножко подрастить, а уж потом и выпустить в лес. А может он и сам после не захочет от вас уходить? Скорее всего, он выпал из гнезда или его родители погибли. Родные, приёмные — не столь уж и важно. Но, если, вы его выпустите такого маленького — он точно не выживет. Опасностей много вокруг, дольше их перечислять. Пусть пока живёт с вами, а там и посмотрите по ситуации.» Вроде ж и незатейливо… ничего ж особенного, обычный житейский совет. Ну так, а что другое я ей ещё мог-то сказать? Примерно вот только такое, что и вам сейчас поведал.

«Советовать-то легко…» Кажется, вот так вот со стороны некоторым. Тем более про чужое, а вот как сами с чем-то сложным столкнулись… Все ж мозги набекрень. О чём я? О! Скоро уже всё поймёте.

Беспокоюсь я, сильно беспокоюсь — за всех наших в рейде, как они там? Именно этот, так уж получается, опаснее всего. И предыдущие рейды и маршруты поисковиков наших непростыми оказались, то так. Но, в том-то всё и дело, и то был обычный поиск… А теперь вот уже и вооружённое противостояние началось. А как бы и нельзя ждать дальше, назрело! И оттягивать неприятное решение больше уже нельзя. Воевать ведь им там придётся, в людей стрелять. И самим жизнями ради нас всех, и здоровьем своим там рисковать. Говорю же, нисколько того не скрывая: не просто ж они в обычный поисковый рейд отправились.

И вот там, как мы уже убедились, всякое бывает, спору нет, но в этот-то раз — слишком уж серьёзно всё, настоящая Специальная Операция нами проводится…

Да-да, именно так. Декриминализация Закатного. И самого острова, и преступного сообщества на нём. В несколько последовательных этапов её проводим, между прочим, и едим этого огромного «слона» по частям. Сразу-то раскусить не получается — сил у нас всё ещё мало. И, насколько вижу, не я один так — все мы, кто тут на нашей надёжной «точке» остался, за них также переживаем и волнуемся. Проявляется-то это всё, конечно же, по-разному, но, таки да, будьте уверены, общее волнение есть. Постепенно расскажу…

И, да, вот же ещё что подметил… Почему-то отсюда, с него, с нашего Скального, то есть, издалека от происходящих там событий, всё то, что где-то в стороне от нас происходит, выглядит совсем не так как вблизи. Глазами его непосредственных участников. Ну и как-то помочь им отсюда пока что не очень-то и получается. Только, разве что, на этапе подготовки и мозгового штурма. Ну и с обеспечением — всем, что там им может в деле понадобиться. ИЮ пожалуй… всё! Совсем всё. Вот, потому-то и переживаем за них.

Или это только я один так считаю из-за своего возраста и, потому, излишне драматизирую? Как-никак, всё же, я тут не только по должности, но и по возрасту — один из старейших. И, ещё, вдобавок, по времени попадания — тоже.

Хотя… и это смотря как взглянуть, и как правильно считать. В чём-то и сам перенос помогает. Кое-кому он на пользу в плане улучшения собственного здоровья пошёл.

Вот, к примеру, я сам в последнее время даже и на многие свои личные возрастные болячки с радостью рукой махнул — то ли и вправду меня так подлечили те неведомые «Они» при переносе-перебросе сюда, то ли действительно, просто совсем стало мне не до них? Заботы вот ещё потоком навалились — разные, да ещё и новизна ощущений по прежнему сказывается…

Климат-то тут уж точно другой. Даже и не решусь однозначно, какой именно, сказать. То, что он тут тропический — да, это действительно так всё и есть, но ведь, даже, и сами тропики, судя по всему, тоже разные встречаются. Сухие пустынные, дождливые, горные, лесные в виде малопроходимых и влажных джунглей, или городские, что, кстати, ничем всех прочих не лучше, а может быть, в чем-то и хуже… Да и мало ли прочих вариантов-то и разновидностей? Бывают они… Наверное… Где-то ещё… Насколько сам о них могу судить — вот отсюда.

Здешние — они вот явно и осязаемо какие-то другие. Да, конечно же, постоянно жарко, но что внутри толщ стен Скального, что снаружи — вполне приемлемо и терпимо. Если постепенно, а не скачком, к ним привыкнуть…

Вот именно — если! Я-то, как раз, сам уже — и привыкаю, это свершившийся факт. В Израиле, например, где бывал несколько раз у дальней родни — там я их жарким и засушливым летом хуже, намного хуже себя чувствовал… Видимо, потому привыкаю, что самый-самый острый период акклиматизации и адаптации ко всему здешнему для меня уже прошёл. Или уже он к своему положительному концу близится? Да, вот так — буду оптимистом.

И, как результат этого — и по лесенкам здешним и переходам как совсем молодой теперь скачу. Во как, достижение же! Перепрыгивая, порой, через ступеньку-другую. Поначалу-то и двигался я здесь медленно, стен постоянно придерживался, это-то уж непременно, а уж наступал — так и вовсе, на каждую! И не скрываю, за стенки те придерживался для равновесия, а вот теперь отчего-то — уже и нет, не нужно, как-то сама собой отпала в этом необходимость. Хоть это-то — положительный знак, и уже и за это огромное Спасибо! Всем тем, кто к тому причастен. Людям, неведомым и загадочным Устроителям или там «Смотрящим» — всем! Слышите? Благодарен — так вы там себе и отметьте. Ладно, это совсем личное, извините что так приоткрылся… А вот общее наше…

Его тоже хватает, причём — всем нам. Вот хоть взять недавнее нападение от «закатных» отморозков на наш Скальный. Да, мы про него заранее знали, были уже вовремя предупреждены. И, хоть как-то, наскоро, но смогли и успели к нему подготовиться. И то, лишь чудом превозмогли и победили. Профессионализм и умения наших людей грамотно использовали…

Ну и природный фактор сторожа местного — Мурку «подскальную». Не отказались и от такого «подарка», нет, а прямо скажем, ловко привлекли даже и её себе в помощь. Хотелось бы сказать «подшконочную», но нет — именно вот так никогда и не скажу! Она ж и вправду под нашей Скалой жила. Обитала… И, ведь, не зря на неё мы надеялись и приручали — помогла нам она. Очень! По своему, конечно, это ж хищная рыба по своей сути, да ещё и злая, и опасная, но и польза от неё нам пришла немалая. Хотя, надо отметить, и основное действие, яростное противодействие вражьему штурму — всё же, наверху, и не под толщей вод, а на поверхности происходило. На лодочном причале и входном тамбуре в нашу крепость.

И ведь, даже, и на законно своей территории, большинству наших людей уже привычной и знакомой, биться пришлось. И победить! Причём, тогда мы вынужденно защищались, а ведь запросто могли даже и совсем проиграть им. Могли-могли… Чего уж там гадать? Даже представить такое ну вот совсем не хочется. И, потому-то, и не буду тогда!

Зато тут сейчас, сами — не просто в рейд вышли, а врагов, (а »закатные», по крайней мере, их криминальный лидерский костяк, их верхушка с прихлебателями — нам-то уж точно ни какие не приятели) искоренить решили.

Вот их-то, как раз, там всех приговорили мы низложить. И да, «раскороновать» окончательно. По возможности — без серьёзных потерь. С нашей стороны, конечно… С той — уж как там получится, по ситуации. Ну и власть там сурово и окончательно переменить. Напрочь и бесповоротно! Не факт, что непременно под себя прогибать остальных тамошних жителей-обитателей будем, но… Как только что сказал: как уж там получится.

Готового совета и решения им не дал… Ребята сами всё на месте поймут как лучше поступить. Может быть даже, и среди тамошних освобождённых найдется хоть кто-то достаточно адекватный… И с, хотя бы, мало-мальски лидерскими качествами. Тот или та, кому мы всецело доверять сможем. И сотрудничать с ними в дальнейшем. Почему б и нет-то? Хотелось бы того… И очень на это надеюсь, очень! Потому как, даже, не представляю пока — как ещё и там, на расстоянии отсюда руководить стану…

Одно дело, когда все свои — вот они здесь рядом, под рукой и любую оплошность можно и купировать и поправить, и, совсем даже другое, когда где-то там, где я ещё не был что-то происходит. И, никого не знаю, и чего от них ждать — тем более. Всё к тому идет, понимаю — но…

Висит старый месяц, не хочет проклятый

Никак превращаться в Луну.

Он слушает песни, печальные песни

О тех, кто томится в плену… (из текста песни «Идём на Восток!», от М. Покровского и «Ногу свело»)

Ну наши-то на запад от Скального двигаются, даже скорее, северо-запад, но не суть, остальное-то верно всё…

Серьёзный шаг для нас, кстати, и очень ответственный. Под себя всё там взять… Думать и гадать лишь остаётся — что нам в итоге за это деяние светит: награды в виде поощрительных бонусов, или неприятности, в виде, например, всевозможных санкций… От Устроителей-то, ну или Смотрящих всего ж можно ожидать — как одного, так и другого.

Но, ведь и правы по своему наши ребята-военные — и людей там освобождать надо. Томятся же… Ну так и сидеть на месте и не обращать внимания на чужие беды, тоже не дело — я с этим согласился, ребята тут бесспорно правы… А сердце-то как болит за них — за каждого из наших, кто в рейд тот ушёл… За каждого! Без всяких исключений. Что-то будет, как себя новички поведут… Надеемся на всё лучшее, а надо, увы, надо — быть готовым ко всякому.

Петруха — как, всё чаще, мы его зовем нашего Петра, когда в неформальной обстановке общаемся, уже на поправку пошёл. В этот рейд мы его, всё ж таки, не допустили, хоть он и серьёзно рвался вместе со всеми. Спорил, горячился, доказывал нам и так и эдак, что, мол, здоров он… Как бык… ага, как же. Говорил — «обузой, мол, не буду, помогу чем и как смогу»… Но, нет!

Кости, это не шутка, такое дело — а ну как срастутся его рёбра неправильно, потом проблемы на всю жизнь… Здешнюю… А там ведь и перестрелки и сам штурм, и всякое такое запросто может быть. Быстро двигаться, и прочее подвижное придётся. Непременно же! Да оно там и будет… именно таким. Точно будет! Как бы мы не планировали всё-всё отсюда заранее, пытаясь угадать — что кого там ждёт, а непредвиденных случайностей ну вот ну никак не избежать. Нет уж! Пусть лучше здесь долечивается. И на месте порядок наводит, чтоб комфортно нашему гарнизону тут жилось. Так ему ребята и наказали. И я тоже, и врач наша то же самое ему долго толковала… Убедили! и на месте оставили. С большим трудом, правда.

Зато он, вот ведь неугомонный непоседа эдакий, всё равно на месте не усидел и начал проводку в жилых помещениях монтировать. Зачем? Освещение основных жилых комнат будем делать. Ну и тех, где чаще всего в течение дня бываем. Кухня, столовая, кают-компания… Для начала, а там — как оно всё пойдёт… Понемногу заказываю в поставку для этого то одно, то другое. Ну не в темноте же нам и далее так сидеть? С фонариками ручными — это ж временная и совершенно от безысходности вынужденная мера. Вот, потому-то, и заменяем их. И солнечные батареи ещё беру. Сначала маленькие, потом, по мере весовой возможности, добавлять и наращивать уже и все мощности будем. Вроде как, такое вполне возможно. Как-то так мне объяснили. Собственно, не кто иной как Петр-то и объяснил.

(компактная солнечная батарея с переносным чемоданчиком — та самая, что Михаил в поставку заказал)

Сам-то я, по вполне понятным причинам, ничем подобным никогда не пользовался, просто-напросто не приходилось, так в городе-то оно мне и не нужно было… Всегда ж электричество есть. Дорожало оно постоянно, счета за него как будто на дрожжах ввысь росли, да, но ведь и было же! Надеюсь — там оно и теперь есть, если незалэжные власти против «большого и Старшого брата» выступать не полезут. *

Да и то, только с подначки забугорных и заокеанских щедрых «спонсоров». Хотя есть и немало таких, что, даже, и от кровного родства и общей совместной истории опрометчиво отказались… Дурни «жовто-блакитные»! Мол, «не братья» они никому… И не сёстры тоже. И вообще никто… Ну-ну… Подменяют прежние привычные советские авторитеты на всякую шваль, прихвостней фашиствующих. Мало того, и новым поколениям такое дерьмо усиленно вдалбливают — делая из них безродных манкуртов, родства и многовекового добра и взаимопомощи совсем уже не помнящих… Не к добру такое, ох и не к добру… Ну да мне теперь, вроде бы, все равно должно бы быть, вот только как там жена, Татьяна? Душа-то болит… скучаю уже…

*(от Авторов: напомним новым читателям, что почти все наши персонажи на ЗО, в своём подавляющем большинстве, попали из лета-осени-зимы 2018 г. и дальнейших событий реальной истории на Земле просто ну вот никак не могут знать… Предполагать в силу своего и коллективного разумения что-то точно уж постараются, это да, но и не более того. Случаи попадания людей на ЗО в этот временной пласт — из других, отличающихся от основной массы перенесённых вынужденных попаданцев периодов времени, крайне индивидуальны и оговариваются в тексте особо. Здесь, на Скальном такого НЕ планируется… Наверное… Во всяком случае, в этом томе — это уж точно!)

Но вот наши здешние, и молодежь, и военные — они в этом техническом отношении куда как более продвинутые, не нам чета, зато им и пользоваться подобным уже приходилось — подсказали. Заказал, конечно же… Глупо отказываться — если оборудование это действительно нам тут полезное. Вес-то совсем и небольшой… всего-то 4,7 кило. Можем себе уже и такое позволить.

Ну и, как выяснилось, пока выбирал и читал инструкции… Первое: солнечные батареи, вроде тех, что заказал, не имеют встроенного аккумулятора, они предназначены для зарядки устройств напрямую. И это, в наших условиях, «плюс», а не «минус», поскольку в цепи передачи энергии исключается лишний этап (передача энергии от аккумулятора в солнечной батарее к аккумулятору в заряжаемом устройстве). При необходимости можно иметь при себе и «пауэрбанк», как отдельное устройство. Тоже будем и его брать, и не один…, но постепенно.

Второе: как правило, даже у защищённых батарей контроллер не имеет полной герметичности. Поэтому, всё-таки, стоит избегать попадания влаги на батарею вообще и её контроллер — в особенности. В нашем конкретном случае — если размещать их на верхней площадке скалы — то в случае дождя, а они пока что тут крайне редки, просто укрывать или убирать. Это не трудно, но что-то в качестве навеса надо сделать.

Ну а провода и прочую сопутствующую и комплектующую электрику на освещение тоже возьму — чтоб в вечернее и ночное время не шарится понапрасну здесь в толще скал в потёмках. И так уж постепенно на естественное освещение распорядок дня сдвинули. Рассвело — встаём, завтракаем, стемнело — заканчиваем внешние дела… собираемся вместе, общаемся. И ещё — чуть раньше, чем на Земле, спать укладываемся. Значительно раньше. Ну, это если не надо что-то важное перед сном в узком кругу обсудить. Ну так небольшого ночничка, как правило, на такие вечерне-ночные посиделки нам и так хватает. Но хочется-то большего. Всегда и во всём! Вот и стремимся к тому, не торопясь, вдумчиво заказывая всё необходимое.

Почему только теперь такая возможность у нас появилась? Так постепенно и действительно, как планировали — всё больше нас тут становится, с каждым прожитым здесь днём больше. Кто-то прямо здесь «просыпается», кого-то наши поисковики и исследователи привозят с других мест. Редко, но и так тоже бывает, что кто-то практически самостоятельно до нас сюда добирается. Надо же, сами! А мы-то поначалу думали что чуть ли не на окраине здешних Забытых Островов находимся.

Вроде бы, вообще-то и да, верно, на окраине, ну может смягчу — на периферии, но, тем не менее, жизнь и тут кипит… Представляю, что за движение творится там, где и островов побольше! И коммуникация людей — много выше!

Да всё что угодно в таких местах может быть! Хотя, наверное, и концентрация всевозможных опасностей, из-за самих людей от такого обилия вариантов их контактов резко возрастает. На порядки, пожалуй. Наверняка! Вот мы — тихо и спокойно, казалось бы, развивались, никому особо-то и не мешая… Так и то, нашлись уже вероятные противники, ну или те, кому точно такое не по нраву. И не одни, а аж с двух сторон… А камк бы и не с большего числа направлений. И это мы ещё не про всё и не про всех соседях пока знаем! Может их быть и много больше… Да уж, «свезло»…

Но, что уж есть — то есть. Приходится порой, потому-то, и встречать новых людей с недоверием… Не всех, конечно же, но… Как говорится — «наш Бронепоезд..» — он на то и наш, что не всем, со стороны прибывшим, всегда сразу доверяем… Но и проверять, и, даже, держать оружие наготове, конечно же, приходится постоянно — есть такое… Необходимость!

Сами-то мы такого недоверчивого подхода уж точно не планировали бы. Опыт… Постепенно и он набирается. Потому-то и оружие, и патроны в каждый поставочный заказ стараемся, хоть понемногу, сколько есть возможности, но пополнять.

Первоначально-то, практически полностью только на еду весь малый вес своего заказа и тратили, потом уже только — на самое-самое необходимое… Никогда раньше не думал что обычные, привычные и обыденные нам в быту вещи, которых здесь так не хватало поначалу, столько того веса сжирают… Бумага туалетная, разные чистящие-моющие, и прочая гигиена. Лекарства… Вроде бы и всего-то по чуть-чуть, понемногу, всё лёгкое, но каждый раз… Вот оно и набегает… И, ведь, как уже говорил ещё и патроны постоянно дополнительно заказываем ко всему нашему разнокалиберному «арсеналу» — впрок, да с запасом. Надо! Наш бронепоезд… в данном случае, форт-крепость — ко всему должна быть готова!

Ну и, из обычного повседневного, тоже постоянного дозаказа — Одежду новым людям, подходящую к местному климату. Именно так, с большой буквы. И Обувь, и всё остальное, по мере возможности. Те, кого в чем были, сюда на Острова перенесли, в чём только не оказываются. Или, порой, проще сказать — почти, практически без всего, так нужного. Взять к примеру хотя бы сегодняшний случай… «Выловили» на свою голову, «золотую рыбку», из «мутной воды», ага! Да лучше б её акулы сразу сожрали!

(адвокатша в бикини — вид сверху, с высоты наблюдательной площадки Скального)

«Землячка», ети её в хвост и гриву! И по другому-то и не скажешь! Не матерюсь, нет, просто не имею такой привычки, но… Прав, увы. Ох, чувствую, и намаемся же мы с ней ещё…!!! Одни эмоции… непечатные.

До того сюда к нам на Скальный, вот кроме меня самого, с территории Украины ещё никто не попадал. Не знаю, почему так, но… Факты — они и есть факты. И статистика. Кто, откуда, почему… Илемпи, моя помощница по учёту, её регулярно обновляет. Или там контингент для попадания сюда совсем-совсем не подходящий? И ведь понимаю, умом-то, нельзя так о людях, огульно-то, нехорошо такое даже в мыслях допускать, просто констатирую: что есть — то и есть. И уж лучше б мы её просто-напросто не заметили, и её здешние морские гады схарчили… Хоть кто-то доволен был бы! Уж мы-то точно. Ну, и они…

Полагал ранее, что УльЯна наша проблемная — каюсь, был сильно не прав! Вернётся — непременно принесу ей свои глубокие извинения. Ещё раз. Яночка удачно нашла своё законное место в сообществе Скального, вполне вписалась, как говорится, в коллектив, а вот эта новая фря… Э-эх, «Смотрюги»! Как же Вы ошиблись! Лучше б вы криминалу с Закатного такой стрёмный «подарочек» преподнесли. И наши воины там её с радостью и обнулили со всеми прочими…, а теперь нам маяться!!!

Адвокатша! На Адвокатессу не тянет — именно так. Характер и весь имидж совершенно не тот. Скандальная баба… с косой… до уровня укро-нардепки ещё не выслужилась, ей и общения с реальными ворами и бандитами хватило… Хотя признаю — в верхах взяточников и жулья ещё того больше. Но нам-то она тут ЗАЧЕМ!!!? За какие-такие грехи наши? Господи, Отец Небесный, дай мне сил! Не введи во искушение… Порешить лично готов её был… Не убоялся б кар и санкций никаких!

(она же — вид вблизи, со спасательной лодки)

Тут, чувствую, надо пояснить — не все из вас ситуацию эту «догоняют»… Так? Так вот, Адвокатами в/на Украине работают преимущественно мужчины. Доля адвокатесс составляет 30%, лишь одна женщина на двух мужчин. Понимаете, нет? Чтоб прорваться сквозь такой плотный круг в их ограниченное число надо иметь гораздо большую долю пробивных способностей и стервозности чем обычно. Ну да, для кого-то и профессиональных качеств вполне достаточно, но, для большинства из них — нет. Именно стервозность и умение без мыла влезть куда угодно… Даже туда, куда не пускают. Откуда знаю? Сталкивался, именно по работе… Вы не поверите, но и среди них тоже были мои клиенты…

Эта же дамочка, как она сама откровенно призналась, ничуть не стыдясь, занималась тем, что помогала криминальным авторитетам и разным прочим подобным ушлым махинаторам выводить грязные деньги за границу, в офшоры и прочие места, где банки ни у кого не спрашивают, откуда что взялось. Вроде бы таким делом должны бы заниматься юрисконсульты, но… Может быть и врёт, не краснея, может и ещё что-то… Но сказала она про себя это при первом знакомстве именно так.

Начала же она, как водится у таких особ, с банального наезда…

— Вы здесь типа, «главный»? Немедленно отправьте меня обратно!!! Срочно!

В эту «игру» вопросов на вопрос я тоже могу и умею играть, а потому ничем она не удивила:

— Таки Куда, позвольте у Вас полюбопытствовать? В море, на ваш круг, на котором вы здесь оказались? Легко! Именно он, насколько я понимаю, и является ВСЕМ вашим здешним имуществом, не так ли?

— Вы что, меня не понимаете? Перестаньте надо мной издеваться! Вы не представляете, с кем связались! Дайте телефон! Один мой звонок — и вам не поздоровится. Да я вас в любом случае по судам затаскаю! Обещаю!

— Нет это ВЫ, милочка, не понимаете! КУДА вы попали. Зачем, и почему именно вы — это ещё предстоит разобраться. Но, поверьте опыту пожилого человека — с этим мы постепенно тоже разберемся. Для начала хотя бы представитесь, может быть?

— Алевтина Мандариченко, член коллегии адвокатов Украины.

— Михаил, Глава здешней общины. В прошлом — на Земле, психолог-консультант. С многолетним опытом. Достаточно? Вернёмся к вашей конкретной ситуации? Итак, откуда же вас забрали сюда в таком виде? Полагаю — не с процесса? У нас там уже что, дошли и до такого откровенного «дресс-кода»? Ничуть тому не удивляюсь! — Ну да, вид у стервозной дамочки ещё тот — её же в откровенном пляжном ню, или, если можно так выразиться, э… «костюме» подобрали. Состоящем лишь из ярких треугольных лоскутков и редких веревочек… Причём, весь её прикид (одеждой-то ЭТО и назвать сложно), больше открывал, чем прикрывал, не оставляя даже места воображению. Посмотреть-то было на что, но это на молодых она как-то еще могла своими… выпирающими во все стороны прелестями напирать, а я-то уже в солидном возрасте… Могу честно сделать вид, что её, более чем, выдающиеся достоинства, ничем не примечательны… так скажем…

И, вот ещё, в добавок, соображение: что характерно, никто из наших женщин отчего-то не соизволил поделиться с ней хоть какой-то деталью одежды… Пока сюда, на самую верхушку Скального её вели. Специально такое место переговоров с ней выбрал. И они, чувствуют видать, что не нашего гнезда та зозуля? Или что-то ещё? Или уже даже, и с ними успела она поцапаться, пока её сюда, на обзорную площадку вели? Обычно-то всех вновь прибывших старались сразу же взять под опеку, успокоить… Всех и каждого. Причем, без всяких на то дополнительных указаний, ни от меня, ни от кого-либо ещё, а просто — по доброте душевной… Люди-то у нас хорошие, отзывчивые, а тут… Из ряда вон…

— Нет, тут вы правы — НЕ с процесса. Из моря. Вернее, из бассейна в аквапарке у городка Айя-Напа, что на Кипре. У меня был перерыв между делами — решила провести его там, вот и провела…

— Ну что ж, считайте что повезло!

— В чём? Что к вам попала, а не там осталась?

— В том, что мы вас вовремя заметили и, практически, сразу же и подобрали. Тут, знаете ли, акулы… очень большие, ещё и мурены… И все-все они очень голодные… И, кое-где, еще и огромные, просто гигантские, морские крокодилы… и всякие прочие твари — тоже. Большие и опасные. Прожорливые. И, ещё в том вам повезло, что вы возле нашего Скального оказались. Места, где вполне адекватные люди проживают, а не возле, например, острова Закатный, где власть криминальных авторитетов. Типа тех самых, с которыми вам приходилось уже иметь дела… Пока ещё… Там бы вас не как адвоката применили, а как легко им доступную женщину… Многократно и с отягчающими.

— Позвольте, Михаил, ЧТО вы себе позволяете! Что за грязные намёки? Я непременно буду на вас жаловаться! Это оскорбление!

— Это просто констатация фактов, Алевтина. И — нисколько не более того. Не надо играть словами и передёргивать. Вы не у себя на судебном заседании. И, пока что, ничего из себя тут, в этой реальности не представляете. Ничего ценного. И для нас, нашего сообщества здесь, да и вообще! Кстати, насчёт телефонов… Связи тут нет. Вообще! Не с кем связываться и незачем. Да и, по большому-то счёту, и нечем… Во всяком случае, телефонной — уж точно нет. И сотовой, кстати сказать — тоже. И спутников ГЛОНАСС, и прочих. Никаких нет. Другая это планета. Повторяю по слогам: дру-га-я. Новый, необследованный и малозаселенный Мир. Платформа номер Пять, и не спрашивайте — что это значит, не ответим. Мы всего сами не знаем. До нас кем-то так названа. Ну, предполагаем, до нас, также недавно появившихся здесь, где-то и существовали ещё какие-то Платформы. Разве что так. Известно лишь, что мы сейчас — в локации Забытые Острова. Где-то… Так что, с прибытием, «недокосмонавтка» Алевтина!

Тут к нам подошла ближе моя незаменимая помощница Илемпи. Видимо уже почувствовав, что я хочу что-то ей сказать. Я лишь жестом показал на свою руку, где коммуникатор… Она согласно кивнула. Ну да — у Алевтины он был, трудно такое не заметить на обнажённых её руках. Вот только не похоже что она с него что-то читала — вопросов и гонору с претензиями явно было б к нам намного меньше. Развел руками чуть пошире — моя помощница лишь отрицательно помотала головой. Ага, значит плиты поставочной при ней на её круге плавательном не обнаружено. Изобразил открываемую дверь — вновь помотала головой. Ага — НЕ наша… пока. Уже проверили. Тем лучше. Для нас… не для нее… Есть веский повод потянуть с приёмом. Пока ребята в отъезде, а там и ещё что-то придумаем.

— Оденьте девушку. Накормите… Да, и ещё — в список гарнизона сей «подарок» Смотрящих пока вносить, всё же, не стоит. Ошиблись с местом её попадания в этом случае наши уважаемые «Экспериментаторы». Видимо придётся их выбор подкорректировать.. Нам самим…

— Я вас отлично поняла, дядя Миша!

— Как в себя придёт — походите вместе по всем помещениям, может где и крякнет? Надежды мало, но вдруг…

— Сделаем! — толковая она у меня, с полуслова, даже и с жеста всё налету схватывает. А эта фря… только глазами хлопает, наблюдая наши нехитрые пантомимы. Ну а чего нам её-то стесняться? Не она первая… Вот только видится мне — не уживётся она тут… Совершенно! Потому-то и ведёт с ней так же, как она того заслуживает. Зря, кстати она, эта фря оголённая, вся из себя так выдрючивается… Вот ведь и дальнейшая её судьба — весьма незавидной начала рисоваться.

Волна за волной!!! Очередная...

… Волны,

Катятся Волны,

Бьются о кромку земли… (из текста песни Людмилы Гурченко «Волны»)

Галсан, позывной «Буря», снайпер — сейчас временно в роли приманки, эдакой безбашенной «молодой» оторвы; \

о. Хлебный

(«Снова сизу пью цай, зьду госцей.

Опять Зьвонок, иду и отклываю двель — входят двое.» — фрагмент-продолжение всё того же старого анекдота…)

Охотником мне быть доводилось, как вот себя с детства помню, всегда охотилась. Почти всегда… ну, когда, конечно же, дома была. Разве что во время учёбы, вот там да, не до того было — кто б мне в городе это позволил? А навыки забывать, нет конечно, а так да, постоянно. Дело это для меня давно и прочно привычное, однако. Люблю его, без охоты просто скучаю, даже грущу… И это — правда.

Так я ж и есть Охотник… Промысловик! С большой буквы, вот так. Понимаете ли вы ЧТО это такое, нет ли? Точно, понимаете? Вот! Сначала со старшими, дедом, дядьями, отцом, братьям, что учили, ну а потом, уже, и самостоятельно. Хорошо нас учили, не только меня, и всех, кто со мной вместе там был — здесь это неожиданно востребовано оказалось. Пригождается. Спасибо им всем за науку, всем моим Учителям и Наставникам! И отцу, и дядьям, и старшему брату — это реально помогает здесь выжить! И мне, и людям. Не только мне выживать — всем нашим в этом непростом и неспокойном и, увы, немирном Мире. Мы же теперь вместе… против всех!

Да что там просто «выживать»?

Жить!

И да, вы уж не сомневайтесь, я — не какая-то там горожанка дурная, типа «охотница за мужиками», а суровое мужское слово — Охотник. На моём родном бурятском — Ангуушан. Именно так, и никак и никогда иначе! Как раз про меня оно. Зато вот именно приманкой, наживкой, (мэхэлхэ юумэн — бурятск.), причём, чтоб ещё и изображать из себя именно глупую дичь непуганую, да ещё вот такую на всю голову дурную — пожалуй что и нет, никогда ж сама такой не была… Не-не, всё верно, не доводилось такого ранее. Ну, почти. На Земле… Если недавний случай на нашем родном Скальном не считать.

Но… раз уж карта вот так легла — постараюсь и здесь не оплошать. И, главное, никого б мне не подвести — справлюсь! Больше всего этого боюсь, а не грядущей с кем-то там перестрелки. Обещала же… Слово дала! Надеются на меня… Никак нельзя оплошать. Вот, потому-то, и не буду.

На нашем Скальном, когда мы там самую первую волну дурных «находников» с бандитского Закатного встречали — тоже не всё так легко и уж точно не просто было. Это со стороны, да ещё и не разобравшись могло б кому-то так показаться. И зря! Совершенно ж не так всё было. Их же тогда, только лишь одних вооруженных мужиков чуть ли не больше, чем нас всех, вместе взятых, к нам тогда неожиданно привалило.

«В гости» они к нам пожаловали, ну-ну. «Нах-ходнички», ага… «Завоеватели» драные, чтоб их всех!!! Дристуны они — вот кто! Могли ж мы и не выстоять… Всяко могло повернуться. Ну так, всё же, победили ж мы их… Все вместе. И только так. Вот именно, однако — что вместе. И это — главное. Каждый и каждая из нас свой посильный вклад в общую Победу вложили. Кто уж как смог.

И этих — тоже, преодолеем, перечитаем через прицелы и победим. И, опять же, только совместно, а не в одиночку. Только так! Для этого и существует команда, община, род. Мы — команда, а прочих чужих — кого мордой в пол, а кого и сразу в двухсотые, чтоб больше не лез…

Куда не лез-то?

Не только к нам, это уже понятно. Никогда и ни к кому! И навсегда. Точно, справлюсь. Обязана! Сама себя так настроила. Тем более, что и этот остров теперь уже наш, а уж за наше и своё… Ну вы всё и так прекрасно сами понимаете — всех порвём! Встанем! И никакого врага владеть этой землёй сюда обратно не допустим. Только пленными на тяжелые работы и никак иначе!

Прадед мой воевал… В ту ещё Великую войну был призван — помню, как он напевал:

Чужой земли мы не хотим ни пяди,

Но и своей вершка не отдадим!

И мы тоже — не отдадим, так же, как и они, наши героические предки. Даже и не собираемся, нет, и не просите! Скорее ж, наоборот. Возьмём те острова, откуда они сами к нам заявились. Специально, конечно, стремиться к тому не будем, но, когда всё у нас получится — посмотрим что и как. Заглянем и к ним.

Вот именно: не если, а когда. И это уже совсем скоро будет. Тут вопрос теперь совсем жёстко стоит — или мы, или они. Альтернативы уже нет, совсем нет, резко закончилась она, как и любая талая вода по весне. Решительный шаг вперёд мы уже сделали. Как ответный им. Осталось до конца всё довести.

«Ты жди, Лизавета!

Вернёмся с ответом…»

Именно так! Потому как, и не мы первые начали — они. При этом, вариант — «они», как главные в здешних водах и землях, нами даже и не рассматривается. Хватит! Нечего тут всяким… И не я такая, да и не мы — жизнь здешняя только такой расклад и диктует. Ведь с ними по-хорошему уже ж и нельзя. Не поймут они нас. А и поймут если вдруг — не оценят. И мира у нас с ними быть уже никак не может. И вообще, никогда нельзя им потакать: если вдруг такие хоть ненадолго почувствуют нашу слабину, да, хотя бы, и самую её малость — только ж хуже будет. Всем вокруг. И, в первую очередь — нам же самим. На шею сядут прочно. Такие по иному и не могут. Вот вам это надо ли? Ответ очевиден. Ну так и нечего тогда с ними миндальничать!

Ну, а насчёт того, что мне самой тут временнойприманкой сегодня быть… Так это что, пустяки — и недолго, ну и да, временно. Стерплю. Раз уж так надо. Сегодня, пожалуй что, всё, само собой, и закончится.

Дмитрий так решил, и так распланировал: кому из нас как и куда, а меня вот сюда на эту роль определил — значит так нужно для дела. Нашего дела и нашего Скального сообщества. И это уже не пустой звук для меня, а приказ. И да — ему я верю и доверяю. И он — мне, раз такое ответственное поручил… И сам он… Надёжный он мужчина, очень авторитетный. Такому верится стразу и спорить по любому пустяковому вопросу даже не хочется, тут-то он — прав.

А вот в личном плане… Пожалуй нет, не соглашусь. Зря он на меня как на младшую сестру или дочь смотрит, ох и зря! Ну так и что, что почти вдвое меня он здесь старше? Когда и кому это мешало? На Земле-то, все те, что там остались? Ну так там они и остались же, нет их здесь с нами, да и не предвидится больше. И, потому, и забыть бы всё то прошлое надо. Наверное…

Тут теперь не та наша прежняя Земля, тут всё другое… И условия совсем другие. Люди, да, всё те же, а вот всё остальное вокруг…

Ситуация другая — это, пожалуй, для меня главное. Мне вот, например, и то, что он в возрасте и меня намного старше — так уж точно нет, ну никак не помешает. Это он сам чего-то лишнюю дистанцию пока от меня держит. Зря! От такого справного мужика дети верно сильные будут… У меня… Ну да, и ещё нравится он мне… Отчего ж и нет-то? Мало ли как тут дальнейшая жизнь сложится… На новом-то месте… А с ним у нас… думаю, и, уже почти уверена — всё получится! Сладится, да так. Постепенно, и важно долго с признанием моим ему ему не тянуть — а заявить себя сразу. И открыться ему — самой. Кто кому тут охотник, а кто дичь… сами выбирайте…

Промолчу.

И даже и то, всё, что на Земле с кем из нас было раньше — так там оно и осталось! Ключевое слово — было. И прошло. И сюда то прошлое с собой тащить — точно больше уж и не надо. И вся родня, и прежние семьи, и мой жених, и его, Димы, жена с дочерьми… Они остались там. Все! Навсегда. Где-то уж очень далеко-далеко. Наверно…

Теперь-то мы с ним — здесь… Вот как закончится тут в этой, пока ещё временно вражеской, Гесперии — всё ему сама решительно и скажу. Признаюсь! Пусть уж и дальше решает уже он сам — насчет нас. Я вот для себя уже всё решила, за нас обоих. Ну и что — что так не принято? Кем это?

Всё прошлое — уже прошло. Да! Так ему и скажу!

Как в том старом анекдоте..

Сидит в баре на «диком Западе» ковбой, грустит чего-то. Его друзья-приятели и спрашивают:

— Ты чего такой квёлый, Джонни?

— Да, вот, — отвечает, — с Мэри мы никак общий язык не найдём… Столько лет женаты, а она ко мне равнодушна…

— А ты её удиви! Сильно удиви, — дают друзья ему добрый совет.

— Чем и как?

— Положи в ванну дохлую Лошадь! Увидишь, все изменится!

— Зачем???

— Приходит твоя Мэри, заглядывает в кухню, в туалет, в ванную и оттуда кричит: Джоооон!!! У нас в ванной дохлая Лошадь!!! А тут ты такой: Ну и Что?

На следующий день Джон снова в баре, и ещё более грустный…

— Ну как там у вас? Наладилось? — интересуются друзья ковбоя.

— А! Ничего не получилось. — печально вздыхает ковбой. — Приходит Мэри — в кухню, в ванную, в туалет, снова в ванную, в комнаты и так несколько раз… Ну я не выдержал и первым ей указал: " — Мэри, у нас в ванной — дохлая лошадь!»

— И что?

— В том-то и дело что ни-че-го нового! Она мне так и ответила: Ну и что???»

Сама даже рассмеялась — такого хода с признанием с моей стороны он точно не ожидает… Веня, «Витамин» наш и здешний старожил дед Трофим даже удивились оба — пришлось и им рассказать, что ж такое забавное мне вдруг мне вспомнилось… Ну а вот вывод свой не озвучила, приберегла, к чему такое вспомнилось: это только ему — Диме…

«Напарник», здесь и сейчас, конечно, со мной не совсем тот, кого я б хотела рядом видеть — ну так что ж… других, увы, «не завезли»… Квёлый какой-то, жаль, но не боец… Полагаю, что хоть мешать нам шибко не будет, когда и до настоящего дела тут дойдёт. О, кстати — ведь и дойдёт же! Уже скоро.

В ожидании, конечно, времени тут много рядом провели… Но хоть не напрасно. И морально подготовились, и вообще… Трудно, поняла это, но и знала — надо перетерпеть. Ждём, скучаем, знакомимся, и за разговорами время коротаем. Постепенно и так обстоятельно в деталях рассказала я и ему, и хитрому деду местному — и про нас, и про наш остров Скальный. Не-не, что вы! Не прямо так уж всё-всё-всё без утайки, ну нет конечно, да во всех и всяческих подробностях, но, всё ж таки, достаточно многое. Так и чего зря скрывать-то всё то, что и так они вскоре постепенно узнают? Из того, что можно и нужно знать новичкам о нас. Ну а что выбалтывать кому попало и всем подряд не стоило бы — так и сама про то понимаю, есть темы и не для всех. А вот что можно, да — и расскажу. Лучше уж тогда о нас узнают от меня. Не совру, ну и не преувеличу. Всё честно, без всяких прикрас. Чтоб знали — с кем встретились, и к кому в группу попали, и чего можно от нас ожидать. Ну а чего нельзя — и сами вскоре поймут.

И ещё, самое важное хочу им передать, чтоб сразу и однозначно они поняли: какие люди там у нас собрались, что пережили. И, ещё вдобавок, и что уже тут, на остальных встреченных ранее островах нам увидеть и пережить довелось. И мне, и другим нашим… и про Мурку подскальную, и про обоих Птиц огромадных. Подивились и позавидовали. По-доброму, без всякой ненужной нам всем злобы и зависти.

«Такая насыщенная жизнь у вас!» — с восхищением говорят. Дед не то чтоб сильно позавидовал, но, похоже, чуть-чуть сожалел, что не совсем верно он при переносе изначально попал, а вот именно сюда. Глядишь, при ином раскладе, и прогибаться тогда, на старости лет под бандюков ему и не пришлось бы. Лучше б сразу к нам… Так и сказал. Э-эх… Но тут уж что есть, то есть. Не мы изначальное за людей место заброса выбираем, за нас его выбирают. А уж как кому предначертано волею Устроителей угодить — и вообще тёмный лес…

С нами он теперь, плотно — к криминалу «под шконку» отчего-то и совсем не хочет больше… И раньше-то не хотел, а вот приходилось сдерживаться — за ними сила тут была. Вооруженная. Насмотрелся, сам в том и признаётся — как они «руководят», какими такими методами свой как бы беспредельный воровской «порядок» поддерживают, не-а, не его это. Совсем не его. Ну так не мы ж сами «место своего здесь рождения-появления» выбираем, говорю же — за нас все решили. И, вот, к лучшему то, или худшему — куда кого, это нам знать никак не дано, не нами запланировано. Теми, кто весь этот античеловечный «Эксперимент» устроили. «Устроители», …ь!!! (самоцензура)

Они, мои и наши, здешние помощники, в ответ на мои откровения и рассказы о Скальном — и свои собственные немудрящие истории мне поведали. У деда, понятно, чуть подлиннее и с живописными подробностями, про то, что он сам тут увидел и узнал, у Вени — совсем-совсем ещё короткая. «Новая жизнь»… Ну а как ещё-то сказать? Она ж самая и есть. Ну так, оно и немудрено.

Когда мы его нашли — весь он какой-то зашуганный на своей скале нам показался. «Потерянный» — во всех смыслах этого слова. Грустный и одинокий, как тот самый ковбой Джонни… Мери-то от него ушла в итоге. Совсем! Зачем ей такой тюфяк?

(ковбой Джонни из того самого анекдота…)

Зато уж обрадовался-то он как! Это я про Веню… Чуть вплавь к нашей лодке не бросился… При том, что он даже и плавать-то толком не умеет. Как он сам потом сказал — на воде держится, а далеко плыть не сможет. Как топор. Так ему того и не надо! Еле-еле криками и жестами остановили. Сами подойдём! Успокоили — что уже так теперь его одного там не оставим. Просто приближались слишком медленно, тщательно вглядываясь и выбирая место, чтоб на скрытые водой подводные камни не напороться.

Что и кто тут в глубине под водой может таиться… примерно-то уже догадываемся. Если уж у нас самих своя собственная Мурка под скалой жила, то и в любом другом месте и свои «Дымки» и «Пеструшки» затаились… Акулы, Мурены… Наверняка же ещё и не про всех подобных тварей всё знаем. Да и кто угодно ещё! Кто угодно! И все они голодные, все! И им что рыба, что такой хлипкий студентик, как он — всё это только лишь на один зубок. А зубов у них мно-о-о-го… Про подводные опасности, тоже, кстати, рассказала им что знаю… И про воздушные… Как и с ними разобрались.

Так вот и коротаем время… Иногда ещё и прогуливаемся по бережку. Чтоб не так скучно ждать было… Может нас и наблюдает кто-то со стороны — похоже на то, пару раз чувствовала я на себе такие сторонние взгляды. Но, пока, до поры — никто к Хлебному не приближался. Ни свои, ни чужие — никто. Выжидают, что ли? И, чего же именно? Не знаю, даже и предположить-то не получается. Может быть что угодно — тут может! Или не подготовились, и всё ещё сомневаются — высаживаться им сюда или нет… Как «медведи на пляску» — ну, то есть, очень и очень медленно.

Тягуче время тянется, пока так кого-то ждёшь… Как густая и липкая хвойная смола… И ещё вдвойне обидно, что ну никак поторопить, убыстрить его ход с нашей стороны не получается. И да, в напряжении постоянно находится трудно… Нашим трудно, почти всем, мне-то оно привычно. Хотя и в лесу, и в лесостепи — всякое со мной бывало. Бывало, сидишь часами в засидке, ждёшь — когда же зверь на тебя сам выйдет. А его всё никак нет и нет… Так и тут…

Хотя… ага, вот — сигнал зеркальцем от Дмитрия, приготовиться. Кого-то он заметил сверху. Ну всё… наконец-то! Скоро всё уже и решится. И узнаем насколько наша задумка удалась… Дед Кильдяй сходил «до ветру», заглянул и на мельницу к Дмитрию. По возвращении рассказал — приближаются две лодки. Больших. Ух ты как! Ждём… надо мужчин успокоить — волнуются…

— Кильдяй-ахай, да успокойтесь вы… Перестаньте суету разводить. Всё ж под контролем. ВСЁ! И Димитрий-ноён наверняка вам то же сказал… И ты, Веня, сядь, не суетись. Твоё дело отвлечь.

— Как-как ты меня назвала, внучка, повтори, не понял я?

— Ну у нас на родине так говорят, когда уважительно обращаются к старшему мужчине… А ноён — начальник.

— А, ну тогда ладно, внучка…, а ноён, как ты говоришь — он да… так же и сказал. Суровый он у вас… Сказал — поближе подпустить. Мол, пусть кто-то сюда зайдёт… Лодки, трофеи… Соображает!

— Ну, раз он так сказал… Ждём!

(поворачиваемая мельница на о. Хлебном)

Дмитрий Горюшкин, военный руководитель миссии группы Скального на Хлебном, позывной «Горе»

(через час после появления на горизонте двух чужих лодок)

На берегу мы им себя обнаруживать не стали. До поры, до времени… Да, конечно, могли бы, даже, ещё и на подходе всех их перестрелять. Прицельно и тупо, без всяких сложных и ненужных компромиссов. И лодки их продырявить тоже — всё могли. И, в чём тогда наша выгода? Не дать им высадиться? Можем. Положили б, допустим, мы их так, и — что делать дальше? А языки, а пленные, а их «сопровождающие», условно нейтральные, а, скорее всего, просто возможные наши же будущие товарищи… Пусть даже и не все, но хоть кто-то. Но… Вот именно! То самое… Надо ж разделять. Мух-тараканов и котлеты.

Там же не только одни бандиты и воры в них — есть и будут и попутчики. Да, наверняка и непременно — и те, и другие. Что ещё за другие? Так кого-то и из мирных мужиков запрягли они, и мобилизовали. Там, на Закатном, насколько я понял, те, кто не в банде — всегда второй-третий сорт. Если ещё того не ниже и хуже…

Насчёт того, точно ли рабы они им или как-то ещё их положение можно назвать — не скажу, скорее военнопленные, интернированные, или как-то так. Не смотря на то, казалось бы, что и соотечественники. В основной своей массе… Но и не все ж они такие, безнадёжно криминально опасные как заводилы-бандиты вдруг стали, так? Кто-то ж и вынужденно на них пашет. Других-то вариантов ранее не было, пришлось подчиняться. Той самой грубой силе. Нашли, привезли те их к себе — вот и… Деваться-то уже и некуда, против вооружённых не попрёшь, и с островов особо-то и не убежишь. Некуда. Вот как, например, здешние — что тут на Хлебном оказались.

Это только лишь у некоторых всё удачно и успешно с побегом получилось. К нам вот — только лишь один из бежавших и добрался. Говорят бежал, и не только он, причем, он даже и не первый такой. И попытки возмутиться на Закатном и его филиалах уже тоже были… Закончились вот они все нехорошо… кроваво… Подавили их бунты в самом начале. Жёстко. С трупами. Вот и приходится остальным выжившим в них выполнять всё, что им скажут и прикажут. И работают — за всех: и за себя, и за криминальную верхушку, «элиту»… А вся внешняя поставка с их плит — в распоряжении бандитского главаря, и только он единолично и решает куда что пойдёт и кому.

Наверняка и таких «недобровольцев» вновь к работе привлекли — хотя б, и для того тоже, чтоб доставить их сюда. И, потом — обратно забрать. С награбленным, или «случайно оставленном на время» здесь. Конечно, вполне может статься и так, что и «авторитетным» ворам-положенцам не западло веселками помахать…

Ради дела, и, если, уж сильно припрёт… наверно. Но, скорее всего — нет, навряд ли всё сами и, только лишь, своими руками те что-то будут делать. Не в их это воровских «правилах» и «понятиях». Так что точно тут не все к нам прибывшие — обязательно наши «клиенты». И те, кому пригрозили и силой заставили — тоже среди них находятся. А вот кто из них кто… Поди-ка ещё сходу, да и на расстоянии узнай… и чтоб безошибочно… Потому-то пока все мы всё также от них прячемся — ждём. Чтоб поближе подпустить и, тогда уж — наверняка. Разобраться… кого из прибывших обнулять, а кому дальше жить.

Какие их действия ожидаются? Предсказуемо: сунутся они всё тут обследовать. Точно, как нами и задумано: вот как вблизи проявят они себя — вот так с ними и разберёмся. Кому жить дальше…

Ну, допустим, ладно, и предположим очевидное — доставили они бандитов и воров сюда. Это ж ещё не делает их всех потенциальными преступниками? Пособниками — да, бесспорно, но и, не более того. Есть ли, вернее, будет ли, среди них сам их главарь Ваха-Мимино — очень уж то сомнительно. Хитрый и опытный вор он, судя по всему. По всем рассказам так и выходит. Слишком уж он острожный. И, ведь, как-то ж сумел — и людей вокруг себя объединить, и свои порядки тут суровые навёл, смог. Не самые лучшие, да — те самые, что нам не по нраву, но, всё же, хоть какие-никакие. Лидер? Да, безусловно. Опасный и хитрый лидер — однозначно.

И вот всем этим своим организаторским талантом — ещё более как личность опасен. Авторитет, как они себя называют. И, именно что криминальный — по другому, иначе, такие себя и не мыслят, и правила у них — тюремные и зоновские. Стайные… Волчьи. Он — их вожак, пахан в их кодле, остальные на вторых и третьих ролях, а все прочие — вообще дешёвый расходный материал. Вымрут — они взамен их ещё себе в обслугу найдут и наловят. Не могут они по-другому, да и не мыслят и не умеют иначе.

Такой матёрый зек зря собой рисковать не будет. Остальными — может, собой нет. Взвесит, оценит все риски… и сам на дело не пойдёт. Скорее всего, он-то, как раз, снова возле плиты поставочной окопался. Слишком она для них всех ценна, чтоб вот так вот без собственного надзора её на кого попало оставить. Приходится постоянно ему по сторонам оглядываться, и никому и никогда не доверять. Подельники борзые из его ближнего круга могут попытаться его сместить или совсем устранить, а после и сами его место занять. Охотно, причём. Ждут, когда их здешний нынешний воровской «Акелла» промахнётся хоть в чём-то. Закон хищной стаи.

Значит, что тогда остаётся? Послал он сюда кого-то вместо себя. Решалу-подручника… опасного заместителя, которого лучше держать подальше. Вот его-то нам и нужно вычислить и, в первую голову, устранить, остальные-то уж точно, и духом пожиже будут и, без него, намного сговорчивей. Да и не так уж много, судя по всему, у него и первоначальных подручных-то из криминала осталось. Тех, кому доверяет. Такие, вообще-то, никому и никогда не доверяют, даже и самым близким, проверенным, иначе б не выжили. А пособников, да ещё и доверенных… Ну просто не может их здесь быть слишком много — откуда бы им стольким взяться?

Кого-то он сюда, конечно же, послал — разбираться и прихватизировать здесь то, что мы тут, якобы, оставили. Ну так ведь и не всех же? И с собой кого-то точно придержал. Не совсем же идиот. Хотя бы и так. То есть, то, что нам от них и требуется — силы их уже разделены на части. Снова. Чего и добивались всем этим спектаклем накануне… Вот и надо, вот-вот нам предстоит их по частям — того самого, сминусовать. Наглухо! Но сначала — тут надлежит разобраться.

Ну и да, трофеи… Не без этого. Тут любой огнестрел — в почёте и большой дефицит. Даже не столько их лодки — именно оружие. Хотя и лодки их тоже, сами по себе, большая ценность. У них оно, оружие-то на старте ещё, изначально оказалось более современное, чем, например, нам в поставку дают. Почему так и почему им такие вдруг преференции прямо на старте? Чтоб прочим соседним общинам и одиночкам жизнь райским мёдом не казалась? Чтоб был введён некий непредсказуемый фактор? Уравновесить шансы? Ведь за кем правда — за тем, в конечном итоге, и сила. Вот как у нас… Не исключено, может оно и так. Очередные загадки и выверты Экспериментаторов.

Пробовали уже заказывать что-то другое — убедились, не катит. Только то лишь, что уже есть в группе — и могут дать. Вот и исходим и из всего этого тоже. Теперь понятней — почему так поступаем? Если захватим их стволы, а они более современные, чем у нас, только лишь производства не позднее конца Второй Мировой — то и будем в выигрыше. Весомом. И всё, что захватим — в деле вскоре и пригодится. Кроме криминальных сиюминутных противников и неких религиозно двинутых негро-арабов с нефтяной платформы — есть и точно будут и ещё отморозки и беспредельщики… Не сами в дальнем поиске на них наткнемся — так непременно ж заявятся. Вот и надо быть готовыми и во всеоружии. Всегда! И это только люди, а ведь есть ещё и природные враги… С пернатыми мы уже сталкивались… И неизвестно — кто еще может быть. Мир тут новый… и всяких тварей тут… До фигища!

И ещё, по людям… Да, конечно, у нас есть примерные словесные портреты по каждому из его, Вахи, ближников. В этом плане мы подготовились основательно, но вдруг кого-то нового ещё в свою банду они приняли — как узнать? Мы ж новых людей на соседних островках тоже уже находили, может и они себе подобных так же кого-то да нашли? Запросто!

Так, всё же высадились прибывшие… Оглядываются. Кого-то двоих чуть вперёд выслали. Остальные пока все около лодок скучковались, быстро о чём-то посовещались и, чуть растянувшись в цепь, двинулись к мельнице и жилому дому. То, что он жилой — наши в нём очень явно обозначили. Хоть и жарковато — но из трубы и дым идёт, и едой готовящийся попахивает. Верный признак: люди тут есть — и они там, внутри. Готовят… и, вроде как, «гостей не ждут».

Ага, ещё двоих они, всё же, при лодках оставили. Опасаются чего-то? И правильно делают. Вроде как у них, оставшихся — одно ружье… Ну, или типа того что-то… Что у второго — не видно, может быть и пистолет какой или что-то ещё. Но все одно, напрасно это они — тут расстояния-то небольшие, всё ж рядом… Успеем мы и их, в случае чего, снять — не уйдут. Да и пристреляно то единственное удобное для причала место. Хоть патроны тут у нас тоже в дефиците — но мы, всё же, попробовали. Добиваем, дотягиваемся… Но, сначала, с теми, кто ближе — надо бы разобраться.

(через несколько минут)

Оп-па! Вот так но-о-омер! Так ведь это точно не те самые, кого мы ждём. Совсем не те! И одеты как-то по другому… и лица, скорее более смуглые, чем у наших соотечественников. Неужто арабы и негры, те, что с нефтяной платформы, уже и сюда пожаловать «изволили»? Как-то не так я их себе представлял… Как? Но уж точно не такими… Ладно, подпустим и ещё поближе… Да ну, не может быть… и пара, или нет, трое женщин среди них… И один из тех, кто у лодок оставлен — явно ж ребенок…

Откуда?

Вениамин Заславский, питерский студент, прозвище — «Витамин»

Знаете, в другое время и в другом месте я б, наверное, постеснялся даже рядом с такой девушкой находиться… Не-не, что вы, дело вовсе не в ней — во мне… Она-то, как раз, на своём месте. Сильная духом девушка… Красивая и очень уверенная в себе. Не суровая, нет, улыбчивая и хохотушка, но… Что-то в ней есть такое — сразу на место ставит. Ну да, у-угадали, слегка застенчив я… и, д-даже, слегка з-заикаюсь, когда в-волнуюсь. А тут вдруг в «любительском спектакле» сходу предстоит участвовать… Где она и я — чуть ли не в главных р-ролях… Их главный в-военный так и сказал: «Ты, Веня, не боец… Учить тебя воевать — долго и муторно. Так что будешь по уши влюбленного изображать. Вот в неё. От тебя зависят — поверят нам или нет.» Вот и стараюсь. Вовсю! Как уж могу…

Это только со стороны кажется, что всё легко и просто… А мне к-каково — кто бы знал? С практически незнакомым человеком в обнимку ходить, обниматься постоянно, ц-целоваться на виду… И часто… И ведь девушка-то красивая, не устану повторять… Очень! С восточным к-колоритом. Дальневосточным. Экзотика… Тут и поневоле влюбишься… Мне, н-надо п-признаться, несколько н-непривычно… Ну да, сам-то я п-питерский… Но уж какой есть… д-домашний… Нет, раньше д-девушки у м-меня н-не было… Мечтал кого-то встретить, но…

Много интересного и удивительного они все рассказывают. И д-дед Трофим, и сама Г-галсан Даржиевна… Да и все остальные — тоже. Это у меня на моей скале безымянной всё тихо и просто было… А они даже и ей имя дали — Выборг. Ну дали и дали… А вокруг, оказывается, вовсю разные события происходят! Всякие! Люди появляются из неоткуда… как, впрочем, и я сам… Был там, на Земле, и вот, вдруг, здесь — на Островах..

Это б ещё и ладно, можно бы и свыкнуться, наверно, так слишком мало я тут… И ещё, вроде как, ко всему прочему странному, и планета эта д-другая, совсем другая, не прежняя наша… уютная и родная. Тут многое по-другому… И к-климат, и море… Тропики! И животный м-мир… Всё отличается, всё! Даже запахи — и те другие. Пока не п-понял — нравится ли мне все это…

Слушаю я их… и поражаюсь! Они, здешние люди, те, кто тут какое-то время уже пожил, как-то не так свое собственное «п-попаданство» воспринимают. Со смехом, что ли, и с неким налётом здравого цинизма… Во всяком случае — с жёсткими и жестокими шутками. «Приплыли, нашли, обстреляли…» Не верится, если честно, во всю эту ненаучную фантастику. Ну не должно такого быть! Бандиты какие-то, громадные животные, Птицы какие-то запредельно исполинских размеров, сверхогромные морские крокодилы… Бред же! И постоянная угроза обычным нормальным людям со всех сторон и тотальное выживание… Не должно — но оно же есть! Вот же — вокруг… И изба эта, и мельница… на тропическом острове! Зачем??? «Экспериментаторы» какие-то…

Когда сам на своем коммуникаторе сообщения от Них читал — не верил… Выполнял всё, что требовалось, но и не верил… Да сейчас, если честно, всё ещё жду возгласа: «Вас снимает скрытая камера»… По тому и оглядываюсь часто по сторонам… И камер тех не вижу… Не факт, что их нет, просто недостаточно внимательно смотрю, наверное. С моим-то зрением…

— Так, «Витамин», хватит в облаках летать. Отомри! Соберись, сейчас «гости» пожалуют. Не забыл, что я говорила? — это Галсан Даржиевна меня в здешний реал возвращает… — Строгая она. И симпатичная… Очень!

— Я готов… наверное… — ну а что другого я мог сказать? Будешь тут «готов», как же… Вроде как какие-то воры и бандиты нас сюда убивать сейчас придут. Что мы им сделали, что? Но думать и гадать некогда, сейчас и вправду все сами узнаем. И кто, и зачем…

— Hola damas y caballeros, ¿puedo pasar?

Что он несёт? Какие дамы и господа? Что-то не вяжется никак, откуда здешние бандиты могут испанский знать? Гляжу и Галсан, и дед Кильдяй, а, если проще, Илья Трофимыч — оба в ступоре, не понимают. И тут будто что-то меня дёрнуло. Я и ответил.

— Hola… ¿ya has iniciado sesión? ¿Que estas preguntando? ¡Entra, vamos a conocernos! (Привет. Вошли же уже? Чего спрашиваете-то? Заходите, знакомиться будем! — исп.)

Что, Финалочка или "Крайняя" волна?

(частное Мнение Авторов: «Замена простого и обычного слова последний словом крайний является таким сленговым „профессионализмом“, который как-то совершенно незаметно и буднично пришёл в нашу обыденную бытовую речь из среды лётчиков, людей, которым по долгу службы ежедневно приходится рисковать жизнью. Сыграли также свою роль и парашютисты: каждый их шаг в бездну может стать смертельным, поэтому из суеверия они никогда не скажут „последний прыжок“. Со временем, как вирус, слово „крайний“ перекинулось и в среду спортсменов, людей явно суеверных и боящихся травм, а также в среду, близкую к кинопроизводству..» — Это, всё, вообще-то, не нами придумано, а взято из умных толковых словарей и пояснений к ним… Многие ошибочно считают, что само это понятие «крайний» пришло в нашу речь исключительно из криминальной среды, однако это вовсе не так. Во всяком случае, не всегда и не повсюду оно верно.)

Дмитрий, сейчас — руководитель военной миссии Скального, позывной «Горе», о. Хлебный

«Сизу пью цай, зьду госцей… Дзинь-дзинь! Звонок?! Цто, Опять? Ох-хо-хо… Снимаю станы, отклываю двель… входят гости…!!!» («крайнее» окончание того самого старого анекдота…) «Крайнее» ли? Ну-ну, посмотрим…

— Cabron!!!

— ¡Cállate prostituta barata!

— ¡Estúpido! ¡Que fracases!

— Dios! VAs, а callarte?

— Валите-ка лучше сами, и туда, откуда прибыли! Сами вы… — и, так далее, и тому подобная непременная ругательная чушь. Причём, с накалом и горячим южным темпераментом, и так далее, да по нарастающей. Нужные лично вам «убедительные и точные» слова каждый из вас может добавить самостоятельно. По своему вкусу, желанию и разумению… Как редкие и острые специи в новое блюдо. Насколько уж у вас фантазии на подобные перлы и изыски хватит. Ограничений нет. Вообще нет, никаких. Во как! То, что все вы их знаете и умеете применять к месту, сомнений нет ни у кого. Готовы?

Применяйте и добавляйте!

Что ж тут происходит? «Что-что…» «Общаемся» мы так! Ну да, слегка пересаливая, но… Машей кашу не испортишь. С кем? А вот это уже интересно. С новыми нашими гостями, внезапно к нам «понаехавшими». А вы что, что-то иное уже себе подумали? Зря! И, кстати, совершенно напрасно! Всё не так на самом-то деле. Гораздо проще, чем кажется со случайной стороны для вольных и невольных наблюдателей за нами.

Шекспир «отдыхает».

Да-да, можете уже даже и не сомневаться.

Вот так вот, «с шутками и прибаутками» только что пополнившееся население острова Хлебный ведёт оживлённый «разговор». Так сказать, «с использованием своих непереводимых местных идиоматических выражений», ага. Разве что совсем уж грубого мата, по крайней мере, хоть с нашей стороны, пока не слышно… Пока удерживаемся… В неких договорённых заранее рамках.

Ну да, Галсан-то у нас, как-никак, всё же — учитель русского языка. Носитель великой культуры, как ни крути. Даже и здесь. А вы что вместо того хотели услышать? Запредельно грубые матерные выражения? Ошибаетесь, и будете в том сильно-сильно разочарованы. Наверно… Не-не, это всё не к нам.

Отчего ж так-то?

«Культур-мультур», однако. Хотя сама она по происхождению и бурятка, по отцу. Ну так и что с того? Уж где-где, а у нас в России такое везде и всюду сплошь и рядом. Перемешиваемся постепенно. И навыками обмениваемся, к общей взаимной пользе. Надеюсь, что и вправду, взаимной. Веками этот непростой многоступенчатый интеграционный процесс идёт. И будет далее идти. Тем более, что в советское время он и ещё значительно усилился.

Там… На Земле. Шёл. Было так. Есть и будет. И, что весьма и весьма похоже, очень уж на то похоже, уже и тут… на этих, блин, Платформенных Забытых Островах он продолжится. Всё ж к тому идёт и ведёт, всё, и уже даже и не важно, в конце-то концов, хотим ли мы сами того или нет. Нас о том как-то и не спрашивали… Даже и не уведомили. Видимо, не считают нужным. «Догадайтесь, мол, сами». Ага, что-то типа того. Но в такие условия здесь условиями Эксперимента над нами мы все поставлены, что и выбора-то особого нет. Люди-то живые… практически все активные…, а тут стресс вокруг постоянный.

Мало того, ещё и опасности разнообразные всех нас на каждом первом же шагу подстерегают. Реально, без преувеличений — на каждом. Вот, хочешь лично ты или даже если и не хочешь, но постоянно происходит всяческое взаимодействие и сближение. Вот, вероятно, оттого и ищут себе они пару, опору, чтоб им противостоять, знакомятся, дружат и… Да-да, и всё остальное, что быть между мужчинами и женщинами должно, тоже происходит. И это уже необратимо.

Кстати, как она сама мне недавно в пути сюда рассказала: удивился, действительно такого не знал — нынешние буряты в России, хоть и вышли из среды многовековых кочевников, но сейчас одни из самых образованных народов и многочисленных народностей страны. Да-да, всё именно так: у них число жителей, имеющих высшее образование — одно из самых высоких. Во как! Вот и отдувается… Ну так, а кому сейчас просто?

Короче говоря, к чему это я: она, Галсан — априори интеллигентный человек. Несмотря на то, что здесь у нас она охотник и снайпер. Учителем же она точно снова будет, но когда-нибудь в неопределённо отдалённом потом, когда детей и взрослых учить станет. Пусть появится тут в достаточном для того количестве сначала. Всё ж к тому идёт, но пока недостаточными темпами. То, что станет и будет это делать с никак не меньшим усердием, я даже и не сомневаюсь. Пока же нам тут ну просто никак не до того, и нужны другие её умения и навыки. Например, этот… умение налаживать взаимопонимание с новыми людьми.

Одно другому, кстати, ну вот никак не мешает, и, я б сказал, что и наоборот. Только лишь на пользу идёт. Вот и старается ненароком, пусть даже и чисто случайно и ненароком, гостей не обидеть, даже и ругаясь с ним… Тем более-то, что и ругается, на самом-то деле, не взаправду, а, как бы, понарошку, напоказ. Вдруг да что поймут? Хотя, чего уж не понять-то… Даже и точного перевода уже не надо. Красиво ругаться — это тоже, своего рода, Искусство. Кому оно принадлежит? Правильно — народу! И кто у нас народ? Мы! Вот и стараются.

Экспрессии, впрочем, и так с обеих бурно якобы «скандалящих» сторон более чем за глаза хватает… Буквально искры во все стороны летят. Но всё пока что в рамках неких негласных приличий остаётся. Причём, насколько я могу судить — с обеих заинтересованных сторон. Мы и они… Нуда, а как же ещё иначе-то? Они ведь тоже это прекрасно всё понимают. Нам же ещё с ними и дальше взаимодействовать… И им — с нами. Жить и дальше уживаться. Вместе и рядом. Потому и играют в бурную ссору как будто живут… Ярко!

Вряд ли теперь так просто в стороны разбежимся — люди-то они неплохие оказались. Вон же как громко стараются. Скорее всего — и подружимся с ними. Всё к тому идёт. Что там будет дальше — загадывать далеко наперёд всё ещё пока слишком уж рано. Но и не нами подмечено, что общие беды и общие противники — иногда они так крепко сближают… Враг моего друга — и мой враг!

Ну а уж друзья, как раз, в беде-то и невзгодах и познаются… В преодолении их всех.

Их беды, те, от которых они сюда утекли — нам хорошо знакомы и понятны. И, если, действовать против них сообща, вместе и заедино, а не, как раньше, поодиночке… И не переваливать свои возникшие сиюминутные затруднения и проблемы на каких-то там соседей… Ближних или дальних… Вот, например, уже эту, общую для нас всех тут, проблему — преодолеваем сейчас уже вместе. Надеюсь, очень надеюсь, что и далее так останется. Совместно.

Как именно?

Но вот же они, причём обе «переговорные» стороны, и так успешно с непростыми своими ролями справляются. Их, конечно, в общей массе в толпе на берегу заметно больше, но на нашей стороне за нашу скальную команду сегодня выступает местный старожил дед Трофим. Тот ещё Игрок! Настоящий Виртуоз «высокохудожественного слова», во как! Один он чего стоит! Вот этот-то особо хитрый кадр нисколько и никого уже не стесняется… Кажется и камни местные порой краснеют от его сочных и образных народных выражений.

Так он только знай себе в бороду посмеивается и снова и снова нового «парку поддаёт». Ну да, когда ж ещё так нараспашку душу-то приоткроешь? Зная, что тебе не только ничего плохого за то не будет, а наоборот… Командование, в моём лице, лично его отблагодарит. Непременно! И он — прав. И я — и Михаила попрошу специально для него личный заказ выполнить. Персонально. Много ли надо такому простому работяге? Да нальём, конечно, чего уж там… Проставимся и поляну накроем! Все его кривые заходы вокруг да около я и так уже давно сразу просчитал и срисовал. Что нам, ради хорошего человека жалко, что ли? Если всё тут как надо получится. Должно!

Впрочем, не буду слишком уж забегать вперёд и расскажу всё как есть по порядку…

А вот с ним у нас — непросто! Зрелище же со стороны — происходит яркое и незабываемое!

…Причём, всё это словесное «жонглирование», если сгоряча и по незнанию не сказать больше и образней, и не самыми приятными эпитетами, происходит одновременно с бросанием на землю и швырянием обратно в лодки чего-то яркого. Возможно личных вещей… Хотя тут я не уверен…

Впрочем, это уже чистая импровизация участников «конфликта». В роли свои вошли крепко, играют ярко. Но да — впечатляет! Заметно явно издалека. Что, собственно, нам здесь и сейчас, от них и требуется. Но и выглядит всё это более чем убедительно. Феерично, я бы сказал. Я бы и сам, не зная сути — поверил.

«Что происходит?» — недоумённо опять спросите. Что? Зачем и почему?

Раздрай и неразбериха, они?

И, да — будете безусловно и стопроцентно правы! Вы ж не знаете что все это лишь игра и «договорняк». Вот так вот «весело» мы тут «развлекаемся»… Неожиданное решение — сам ему удивляюсь! Так что ж ещё нам оставалось делать? Нам и им. Прятать куда-то «нечаянно» прибывших гостей и гостий — уже никак уже не получится. Уже они сюда прибыли. Да и не спрячешь их уже никак: и сами они, и их лодки — расположены на самом виду и всеобщем обозрении. В месте, где все мы причаливали — наиболее удобном для этого.

Но если наша-то «дежурная» лодка на всякий экстренный случай загодя, ещё в темноте уведена в сторону, загружена камнями и на время притоплена, то с их баркасами такого уже никак не успеть сделать. Остается лишь как-то лихо и убедительно импровизировать, подстраиваясь на ходу. Вот потому-то, и выкручиваемся, как уж можем и умеем.

Те, кто мог бы пристально наблюдать за этим островом со стороны — наверняка уже заметили и прибытие лодок со столь горячими и эмоциональными латиноамериканцами. Потому пришлось наскоро совместно с их руководством сочинять такой убедительный «сценарий», который смог бы ненавязчиво объяснить хоть что-то… Кому-то. Пока — у нас всё получается. Не знаю, есть ли такие… Но, лучше перебдеть, чем недобдеть, верно? Вот!

Вот потому-то мы слушаем, ухмыляемся, и… Совмещаем полезное с приятным — спешно нарабатываем мастерство, вкупе со взаимной притиркой. Да-да, не удивляйтесь, именно что учимся — тренируемся встречать следующих гостей. Причём, финальная репетиция встречи сейчас в самом разгаре. Наблюдать такую искромётную феерию со стороны, не участвуя в сём шумном «празднике жизни» самим и продолжать неподвижно сидеть в засаде — всем нашим снайперам в засидках довольно занимательно, но еле-еле сдерживаемся, чтоб лично не вмешаться…

Уж очень убедительно они ругаются. Эмоционально, что называется, «с огоньком»! Аж искры летят. Даже хочется непременно вскочить и поучаствовать. И, тем самым, выдать себя, ещё и наше здесь присутствие обозначить. Наших же «обижают»!!! Ведь их всяко меньше. чем только что прибывших свежих гостей. «А нас тут нет!» Ни официально, ни негласно, ну вот совсем нет, ага! Ушли ж, вроде как, и ушли… И пропали в дальнем далеке. С концами. И, типа, совсем не возвращались.

Э-эх, знали б вы как это трудно — иногда промолчать!!! И не вмешиваться. Чтоб даже внешне оставаться неподвижными и «холодными» — в разгорающейся перепалке ни словом ни делом. Нельзя! Нас же «тут нет». Нет — значит нет, совсем нет. Были, да конечно, но сплыли, удалились, отсутствуем. Только трое оставшихся — вот они-то и «отдуваются» сразу за всех. Ох, надеюсь у нас всё получится. А иначе — зачем тогда это вот всё?

Ну да, а как иначе-то без подобной тренировки? Зато люди уже в тонусе — прониклись. Надеюсь, в нужный момент они, всё же, услышат наши команды и залягут, чтоб не подвергать себя излишнему риску. Очень на это надеюсь, очень.

(дон Эстебан — по праву Лидер прибывших на Хлебный латиноамериканцев, чилиец)

Их Старший, Глава их общины, весьма харизматичный седовласый мужчина, которого они все слушают, с большим надо вам сказать, уважением, сейчас находится рядом со мной. Дон Эстебан, в прошлом на Земле — обычный предприниматель из среднего слоя… Что-то там такое сугубо «хозтоварное» производили в его небольших мастерских, что-то там же, где-то поблизости, и продавали… И да, всего лишь, обычный предприимчивый и харизматичный деятель местного провинциального закала, так скажем, но и никак не более того. Вовсе не какой-то там столичный олигарх масштаба страны, вовсе ж нет, до такого он явно там не дотянул.

Как он сам про себя сказал — из небольшого городка, и, возможно, ранее бы и не стремился в «большие боссы». Но здесь, на Островах — стал для своих тем, кем и надо. Возглавил и направил. В общем — у него получилось, это сразу заметно и понятно. Уважают они его. Люди-то у него в большинстве своём простые…, но ведь это ж латиноамериканцы, они, по своей природе, весьма импульсивные, да и вспыхивают по малейшему, самому ж ничтожному поводу… Но у него, похоже, получается всё — и изредка раздуть и вовремя пригасить.

Хотя… кто точно знает что именно и как — «надо»? И там — на Земле — и тут, его людям? Универсального рецепта не существует вообще ни для кого. Дейл Карнеги со своими нравоучениями не всегда оказывается прав… Да-да, читал. Много смеялся. У нас это «учение» не совсем так работает, но для его людей, вполне вероятно, неплохо подходит…

О нём же самом, что он из себя представляет… Могу только лишь догадываться. Слишком мало времени у нас с ними было на первый контакт и общение. Пока — взаимно присматриваемся. Но, похоже, что он и вправду достаточно авторитетен среди своих спутников — и они его, таки, услышат. И в самом «escándalo brillante» (яркий скандал» — исп.) участия он почти и не принимает. Так только, для вида вяло изредка дежурно отругивается… Чтоб тоже в тонусе быть. Предоставив инициативу более энергичным и молодым своим спутникам. Наверное — прав. Опыт? Возможно.

Зато молодые новые союзники, похоже, действительно увлеклись — их такое Шоу и самих всецело занимает. И заводит!

(острый перчик Холопеньо.. понимаете к чему здесь это? Вот-вот, и они такие же.)

Остроты и перчику, и их ярким и сочным выражениям «труднопереводимого национального фольклора» наверняка добавляет ещё и то, что всё это происходит не просто на глазах, но и под возможными стволами и прицелами, направленными на самодеятельных народных «актёров». Да, пусть и очень издалека, на самом пределе видимости, ближе-то так просто не подобраться — непременно заметим, но сразу с нескольких сторон. Мы ж ещё не всех тех сторонних наблюдателей просчитали и засекли. И даже и то, что и наши среди них тоже. Те, кто ушли в ближний поиск — где-то рядом, знаем точно, а вот про всех неведомых и пока не раскрытых кто где остальных… Кто они и за кого — только лишь догадываемся. Задача со многими неизвестными переменными? Да-да, что-то вроде того.

Про наших — упорно сохраняем радиомолчание. Мало ли… и не добьёт мощность наших ручных раций, и не хотим выдать себя. Всё это сразу. Ну и заряды батарей стоит ещё поберечь — и не без этого. Заряжать-то их только на Скальном сможем, а тут впереди ещё ж столько всего предстоит сделать… Приходится экономить на всём, увы. В том числе, и на доступе к получению информации, какого бы уровня важности она не была.

Признаюсь честно, происходящее сейчас вокруг — не совсем то, что я предполагал, но исполнение творится на самом высшем уровне! В другое время непременно записал бы кое-что, настолько порой образны их сочные «выражения», но, пока. никак не до этого. Может быть позже успею? Точно: попрошу кое-что повторить и выучу. Пригодится, раз уж нам с ними и далее плотно сотрудничать. И выживать тут… Но… всё это будет потом! Потому как — кульминация приближается.

Скажу лишь, что мы с ними определённо взаимовыгодно договорились. Мы — это новые хозяева острова Хлебный, они — пока будем называть их временными союзниками. Надолго ли? Жизнь покажет.

— Витамин, переведи гостям что лодки долгожданного врага уже показались. Ещё раз повтори, и убедись что точно и однозначно тебя все они поняли. Итак: по команде все они падают вниз и прячутся за камнями.

Наш нечаянный переводчик тоже рядом. Повезло… он, оказывается не просто обычный заучка студент-филолог — а учился в Питерском БАТИ («Балтийская академия туризма и предпринимательства») по программе «Фундаментальная и прикладная лингвистика» испанского. Та-да-дамм! Об-б-балдеть — неожиданно! Но об этом и нём самом, уж точно — всё потом… Успеется. Свой! Знает испанский, умеет перевести его нам, и достаточно. Благодаря его способности и переговариваемся… И, похоже, весьма даже и успешно. Опыта, конечно же, ему ещё сильно не хватает — ну так это ж дело наживное. Всем его тут не хватает, все учимся. И ответственность — её-то больше всего он и опасается, как сам сходу признался… Волнуется парень не на шутку. Ошибётся, мол, в чём-то, и… Вот этого-то «и» он и опасается. Отругал и его, но по доброму: пусть НЕ ошибается и постарается как можно точнее транслировать что нужно. Вроде он меня верно понял и совету молему внял.

Мне самому как-то не очень-то довелось свои скудные знания испанского применять на практике, чаще в других местах довелось бывать… Где совсем другие языки и наречия в ходу… Английский, французский — кое-как пойму, что-то смогу довести, и — как-то и не более того. Климат-то здешний ладно, сталкивался, знаком…, но на их континенте как-то служебных командных командировок не приключалось. Что-то общеупотребимое знаю, но и не до такой степени, как он. Вот и пусть не просто старается быть полезным, а реально хомбре (парень — исп.) всем нам помогает — хоть так. Не прячется, как мы — тайные, до поры, снайперы, а по-настоящему участвует в ярком зрелищном «Представлении».

Несколько растерян он и не собран, но это-то и не удивительно. Ну так тут и любой другой бы на его месте легко растерялся… Этот-то ещё и неплохо держится. Для новичка. Сюжет разыгрываемой всеми нашими людьми инсталляции — шумный скандал между «принимающей стороной» и прибывшими.

Галсан пока тоже всё ещё на виду… В нужный момент и она укроется. Рядом со своей винтовкой… Сейчас же надо чтоб издалека было видно что именно женщины чего-то там не поделили… Тутошняя и аж сразу три пришлые. Так всё гораздо убедительнее со стороны. А мужики, что здешние, что латиносы — уже так, им всем фоном. Причём, казалось бы — настолько они все скандалом увлеклись, что всё вокруг происходящее ещё где-то их мало занимает.

Да-да. Ну вот мы и дождались.

Наконец-то! «А теперь — Горбатый!»

И, похоже, что уж на этот-то раз — именно тех, кого мы и караулили с самого начала. «Гостей» с Закатного. Причём именно — в кавычках. Будь они все трижды и четырежды неладны! Ну а как иначе-то? Был их остров, теперь он вдруг стал наш… «Передел собственности и перманентная экспроприация новых экспроприаторов». Во как! Практически, по заветам незабвенного Лейбы Бронштейна. Того самого, что лишь в жаркой Мексике ледорубом окончательно и навсегда угомонили. И «угегемонили» — тоже.

Зачем они идут сюда? Отжать обратно, или, хотя бы, напоследок его, Хлебный-то, и, заодно, и нас ограбить, обнести, воспользовавшись временной слабостью стороны — дело воровского принципа. Если мы их верно просчитали. Вот именно — если. А они… Ну как можно было столько тянуть? Или что-то, вопреки нашим планам, пошло там у них не так, или нас, всё ж таки, раскусили… Потому как хорошие и порядочные гости приходят, чаще всего, вовремя и не заставляют себя ждать столь долго — типа того… Ну а уж эти.. Вот как придут — и разберёмся, с теми, кто из них выживет при высадке — какие они были!

Вот только сам план встречи и его сценарий срочно пришлось поменять. Ну а как иначе-то? Встречать же их теперь будем по некоему новому «плану Б». Который мне же и пришлось спешно и незамысловато изобретать. И сымпровизировать, буквально что «на коленке». С учётом новых неожиданных, вне всякого плана прибывших к нам «вводных» и их виновников. Куда уж теперь без них-то…

Во всяком случае, этим новым нашим союзникам тоже отведена в нём соответствующая роль.

Какая-такая роль? Так всё ж просто! Проще уж и не бывает. Если не можешь что-то или кого-то спрятать — выстави на всеобщее обозрение. Причём так, чтоб сама причина была не видна, а что-то другое отвлекало настолько… Насколько это возможно! Мы так и сделали. Есть новые иностранцы, а среди них женщины? Ещё того лучше! Устроим шумный публичный «скандал». С руганью, с яркими эмоциями — как говорится, «в цветах и красках». Не только визуализируем эффект, но и озвучим. Полное погружение!

Первоначальный же наш план, вернее, его намётки, будем теперь называть его «план А», полагаю, всё же, на первый взгляд, намного проще по исполнению и не так хитро заморочен. Был, да и сплыл! Чего уж проще? Дать им, противнику высадиться здесь, подпустить поближе… И…!!! Вот именно, то самое И!

И, уже тут, исключительно на самом острове, а не в море, выборочно и персонально выбить вооружённых главарей. Снайперским огнём. Напрочь и безвозвратно. Отстрелять. Да что там главарей — всех бандитов. Для этого-то и готовились снайперские засидки и весь наш сегодняшний «спектакль» и был на это рассчитан.

Да и вступление к нему, успешно разыгранное накануне ночью дедком Ильёй Трофимычем — тоже. Как там в песне: «Первый тайм — мы уже отыграли…» Теперь осталось и с финальным действием не оплошать. Во-во! Сейчас же, как раз, он, решающий и будет — то, ради чего всё так тщательно и готовилось.

Как разбираться будем, спрашиваете — кого в первую голову выцеливать? Или, если ещё того проще — Цели наших снайперов и охотников? Ну, это уже совсем просто! Кто они и чем отличаются от прочих — вблизи видно станет сразу, тут не перепутать.

Во-первых, наколки… Характерный признак, не основной, но… Ну да, но и немаловажный. Не столь определяющий, но имеет место такая приметная особенность… Мало кто из криминальных авторитетов, а и просто сидельцев со сроками их не имеет. Хотя…

Ну, положим, наколки-то можно и не все разглядеть, не все и не всегда они будут на виду, но всё же, всё же… Одежда? Тоже, как угодно поменяться ею могли… это и вовсе далеко не факт. Не в лагерных клифтах и арестантских же робах они прибудут? Это ж не детский мультик с братьями Гавс, это — реальные люди. Не лучшая категория соотечественников, признаю и соглашаюсь, увы… Но уж какая есть. Да и климат… Так что переоделись.

(те самые мультяшные персонажи — семейка братьев Гавс)

Ну и, конечно же, главный признак, чтоб не перепутать — оружие. Его у долгожданных «гостей» уже не должно бы быть и слишком много, да и не всем они его доверят. И раньше-то не особо им, вынужденным их попутчикам, доверяли, опасались, а уж теперь-то — и тем более. Они ж, как мы полагаем, слышали рассказ «бегунцов» отсюда, о том, что часть «мужиков» работяг запросто перешли на нашу сторону. Вплоть до того, что стали уже и проводниками, и нашими помощниками… Слышали, и, наверняка, свои какие-то верные выводы про таких сделали. Ну не могли они их не сделать! Это, во-вторых.

Уж кто-кто, а именно представители криминала с Закатного точно должны непременно бы быть при оружии, в отличие от всех остальных, их сюда сопровождающих. Тех, кого еще с собой они сюда как рабочую и тягловую силу притащат. И будут такие — точно с ними будут. Они ж сюда порядок наводить и забрать «своё», как они считают, прибудут. То, про что мы им накануне дэзу слили. А без него — как грозить и отбирать? Фикция одна.

Так, как на Скальном вышло, хоть как-то, но вооружить почти всех — такого они уже повторить не смогут: ну нет у них в наличии столько стволов просто. Чтоб всех подряд вооружить. Надеемся на то и, честно сказать, уповаем. И бойцов, и гребцов — всех. Неоткуда на них ему взяться. Невосполнимый Ресурс, и он тут действительно, жёстко лимитирован и граничен.

Уже и сами убедились, не в каждую поставку и получить-то его можно, и, даже, и так, далеко не всё то, что нам хотелось бы — поэтому-то и столь ценен. Заказывать его — не получить чего-то другого. Патронов, горючего, еды, одежды по сезону и здешнему климату… — да всего! А тут много чего нужно. Постоянно. А ресурс заказа в поставку ограничен невеликим лимитом веса. Так у них ещё и численность-то уже просела, благодаря нашей «тёплой встрече». На тех, кто безвозвратно под воду ушел. На корм Муркиным «подругам». И, вряд ли, взамен выбывших кого-то они успели срочно в банду свою кооптировать. Могли — да, а вот сделали ли всё они именно так — всё же, весьма и весьма сомнительно.

Хотя… от Небесных Смотрящих всего можно ожидать. Чего угодно! Любой непредсказуемой пакости. Даже и самого неприятного. Прибудут, вот и узнаем — чего именно. В этот раз…

Так что те, кто при них, при стволах — как раз наши первые мишени и есть. Их-то и стоит устранять наглухо, сразу и без всяких колебаний и эмоций — нам они не нужны. Ни сейчас, ни потом. Ни как нахлебники, ни как пленные. Однозначно. И это не только моё личное решение — вместе с Михаилом и Юрой мы все вместе так за них решили. Остальные наше решение не оспаривали. Заботиться ещё о них… Зачем? И постоянно ожидая какой-нибудь новой очередной пакости… Нет уж! Не стоит оно того.

Да, знаю, слышал, есть расхожее мнение: нет отбросов, а есть ресурсы, но, в нашем случае — даже и это правило так не играет. Даже и при острейшем дефиците людей здесь… Ну и что что соотечественники? Разве ж это хоть что-то меняет? Дело-то совсем не в этом. А в том, какие они. «Сколько волка не корми…» Помните? Это-то, надеюсь, хотя бы, вам объяснять не надо? Ну вот и закрыли тему.

Зато уж остальных, их временных подневольных «подельников», уже особенно не церемонясь, просто-напросто предполагали интернировать до выяснения. Если кто-то из них, при этом, при задержании, тоже вдруг схватится за оружие — однозначно нам враг, гасить их без раздумий, зато те, кто честно и без поддавков сдастся — имеет шанс, заслуживает «амнистии», и, впоследствии, может тоже стать частью наших…

Вот как, к примеру, те «условно мирные» закатные, что пришли не так уж давно на Скальный. С ними уже разобрались, проверили всех их в деле — в поиске на малых здешних островках… Большинству — можно доверять. Остальных всё ещё проверяем. Так и с этими поступили бы — по той же схеме… Так было бы. Во всяком случае — так предполагалось нами поначалу, когда мы обсуждали кто что и как делает.

Но вот здесь и сейчас вынужденно предстоит действовать чуть по другому… Союзники… Вот ведь, принесло ж их… Но тут уж что есть, то есть - работаем… Совместно.

(Знакомство с гостями, на пару часов раньше…)

— И, кто же это такие? — спрашиваю у Вени «Витамина», оказавшемся в роди переводчика и посредника. Они вместе со старшим прибывших, как бы «гуляя и совместно осматривая местные достопримечательности», заглянули ко мне на мельницу. Да, вот так — стараемся не «палить» всех своих козырей.

— Латиноамериканцы из Южной Америки — чилийцы, венесуэльцы, ещё кто-то… Ну это там они были латиносами, а здесь — такие как и мы с вами… попаданцы.

— Да это-то, как раз, понятно. Уже вижу, что хоть среди них есть и темнокожие, но явно не негро-арабские фанатики с нефтяной платформы. Спроси — тут-то они чего… «забыли»?

— Не забыли — нашли… Место, где могут остановиться. Хотя бы на некоторое время. Припасы пополнить, плиту поставки активизировать… Говорят так, что у них на островках несколько дней назад появились громадные крокодилы…

— Sí, sí, cocodrilos… ¡enormes monstruos marinos! ¿No están aquí? — подтверждает гость, внимательно вслушивающийся в перевод. (Да-да, крокодилы… огромные морские чудовища! Тут их нет? — исп.)

— Нету… Их — нету… зато вот-вот может появиться кое-кто похуже!

— ¡No podría ser peor que ellos! ¡Te lo digo exactamente! (Хуже их — быть не может! Точно вам говорю! — исп.)

— Рашен бандитос… Мафия!

— ¿Quien eres tu entonces? Ustedes son rusos, con armas… Esta linda chica con un rifle de francotirador… un anciano con un hacha… aquí está… (А вы тогда — кто? Вы — русские, все с оружием. Эта милая девушка со снайперской винтовкой… старик с топором… вот вы…)

— ¿Nosotros? ¡Somos gente pacífica! Gente corriente… a la que no le gusta el poder del crimen. (Мы? Мы — мирные люди, обычные обыватели… которым не нравится власть криминала. Такой ответ вас устроит?)

— ¿Pero usted ciertamente no es un profano, ¿verdad? ¿Un soldado profesional, supongo? (Но вы-то точно не обыватель? Профессиональный военный, я полагаю?)

— И правильно делаете! Капитан военной разведки… России, чтоб вам понятно было. Старший здесь — Дмитрий, позывной Горе. (¡Y lo estás haciendo bien! Capitán de inteligencia militar… Rusia, ya lo entiendes. El mayor aquí es Dmitry, indicativo de llamada Gore. — исп.)

— Esteban Vargas, el mayor de nuestro grupo.

— Me alegro. Más adelante seguramente nos conoceremos mejor… y hablaremos de todo, pero ahora también aquí… Se está llevando a cabo una operación militar especial. Bandidos peligrosos están a punto de aterrizar en la isla. Tenemos la intención de detenerlos. Asumieron… antes de que aparecieras. (Очень рад. Позже мы непременно познакомимся поближе… и поговорим обо всем, но сейчас и здесь… Проводится специальная военная операция. На остров вот-вот высадятся опасные бандиты. Мы предполагаем их остановить. Предполагали… до вашего появления. — исп.)

— ¿Podemos ayudarte de alguna manera? Tenemos hombres decididos: ¿ayudaremos? La gente está cansada… Mujeres, niños… ya me entiendes… Esperábamos al menos parar aquí y tomar un descanso… pero aquí está… (Мы можем как-то вам посодействовать? У нас решительные мужчины — мы поможем? Люди устали… Женщины, дети… вы понимаете… Мы надеялись хоть тут остановиться, передохнуть…, а тут здесь такое… — исп.)

— ¿Puedes representar el escándalo entre los tuyos y los nuestros? ¿Ruidoso y brillante? ¿Para distraer a los bandidos?(Скандал между вашими и нашими изобразить сможете? Шумный и яркий? Чтоб отвлечь бандитов? — исп.)

— ¡No hay nada más sencillo! ¡Fácilmente! ¡Capitán de mando! (Нет ничего проще! Легко! Командуйте, Капитан! — исп.)

Окончательное решение вопроса! ч.1

«Играла, но никак и не разу не угадала ни одной верной буквы» — страховка на игре «Поле Чудес»? Да!

— И, что же там следует дальше?

— Вращайте барабан! Сектор — «Приз»! Приз в Студию!»

Юрий, позывной «Гамаюн»

(акватория о-вов микро-архипелага Гесперии, ближние окрестности о-ва Хлебный)

… Начинаем Морской Бой:

Ты меня убил! (из песни MIA BOYКА «Морской бой»)

Вот же… Дожили! Немало лет живу… Кхе, скорее уж скриплю, правда, но… Живу же… Надеюсь… Хрен знает на что, но всё же… Вот же, казалось бы — и во всяких сложных передрягах побывал, и много разного за время несения службы повидал, да что там, уже и после неё тоже много чего сподобился. Получить… И хорошего, и, чего уж там теперь скрывать… «всякого». Тем более — тут, в этой новой для всех нас реальности. Да и годы… Времени-то с некоторых событий прошло уж и немало, кое-что, вероятно, и можно было бы рассказать. Наверно. Обратно не уйдёт… Так считаю… Тут рассказать, а не там… Там по по прежнему — под замками и секретами о неразглашении…

Хотя кто я такой, собственно, чтоб решать такие сложные вопросы? Не я решаю… И покрупней калибры имеются… Гораздо крупней.

Короче, скажу вам тогда совсем просто и без лишних затей — разного навидался. Тем более, пока все те страшные грифы секретности ещё не сняты и не всё подряд можно рассказать, а вот надо бы. Так вас устраивает? Тогда и продолжу. Только про своё, как знаю, как помню. И то, не называя лишних подробностей, чтоб кому-то не навредить ненароком

… И уж куда меня только не заносило по приказу неумолимого и принципиального начальства, много где личным присутствием отметился — всё там было. Мест, да и откровенно «забытых всеми земными Богами дыр» на родном нашем с вами Земном шарике всё же много, очень всё ещё много. Сколь его не изучают — они есть и еще долго будут находиться. Он, конечно же, большой, всё так, но… Если и когда вдруг срочно надо — становится доступным всё, любые его уголки. Но не всё озвучить и показать можно. И, к тому же, не все из вас, тех, кому могу доверять, и прочих, про них, поди-ка, и знают-то…

Может, для кого-то так, как есть, оно и верно. Меньше знаешь — сон завсегда будет крепче. Зачем бы оно вам и им? Да и, пожалуй что, к лучшему это, наверное. Так оно и проще, и уж всяко — спокойней. И вам… и любому всевозможному начальству… Было оно, есть, и было… да и всё. С кем-то, ну так не с вами же, со мной… Ну да и ладно, всё то дело давно уже прошлое. Чего уж его зря понапрасну ворошить-то? Казалось бы…Теперь-то я и все мы — тут находимся. Тут — это на здешних Островах. То, что они вдобавок ко всему еще и на другой планете — это, как бы, дополнительным бонусом идёт. Никак к этому привыкнуть не могу ещё… И все наши с вами ныне заботы и дела — тоже… рядом. Вокруг нас.

Признаюсь… Вот есть у меня в служебной биографии одно такое небольшое «упущение». не так чтоб очень уж важное, но… Какое именно из…? Отвечу, не постесняюсь даже и прямо сказать: в серьёзных морских сражениях доселе побывать и лично поучаствовать мне не довелось. Ну вот никак и совсем, вы представляете? К худу ли, к добру ли…, но вот так. И официально, да и, кстати сказать, в суровой земной реальности — тоже. Не был, не замечен, ага — так уклончиво скажем. Нас всё же никак не на морпехов тренировали, а на сухопутных… Кхе… скажем так, наблюдателей… Ну или «военных туристов». Чтоб даже и тут лишнего не наболтать…

Вы ж и сами всё все прекрасно тут понимаете: что уж где-где, а у нас на горячо любимой родине есть ещё и такие градации. Гласные и негласные. «Согласных», то есть непосредственных исполнителей, при том, и вообще никогда не спрашивают, только доводят кой-какие «технические» подробности, да и то, в части их касающейся. Причём, лишь только то, что им знать надобно, да и то не всегда. Не-не, не сетую, вовсе ж нет, с чего бы? Просто, констатирую. Для полноты всей картины. Это я сейчас про именно таких, как мы — простых исполнителей приказов. За официальную же версию чаще всего выдаётся то, и только то, что по документам проходит, за что всякие приличные льготы их участникам, и увы, недожившим и их семьям идут, и прочие солидные денежные выплаты. Это должно и должно бы так быть…

Ну а грустная повседневная реальность, ну вот она-то на то грустная и неизбежная реальность и есть. Суровая и, порой, безжалостная. Где всё не так, как бы нам надо… Нам — это и всем людям, а уж ветеранам в особенности. И в честных правильных бумагах всё-всё подробно прописано. Что — и за что даётся.

Повторюсь ещё раз: надо нам, людям, а не жадным и спесивым чиновникам от должности. Что аж пыжатся и кайфуют от собственной своей мнимой значимости, а на простых людей им… Да плевать им на всех и на всё! Если не сказать и ещё более сурово и совсем-совсем уж непечатно. Хочется, прямо-таки зудит… и да, очень, но, удержусь из последних сил… и не скажу. Особенно, если они не в самом центре «гАрбатЬского округа» находятся и проживают, а на местах, во всякой дальней «заМКАДовской» глубинке… И секретность, и дурость их чиновничья — всего там сурово и густо понамешано… Сама себя она проявит, какими бумагами, или их, «якобы», отсутствием, её не прикрывай.

Ладно, хотя бы, уже и то, что я-то уже здесь, в невообразимо самом «дальнем далеко-далёко» и на огромном расстоянии от них, ну а чиновники те клятые, спасибо, что там навсегда остались. Хоть здесь от их бюрократического произвола и отдохну. Чтоб их всех скрючило навсегда! Сюда-то их нам точно не надо — прекрасно и без такого «г» обойдёмся! Слышите? НЕ нужны они тут! Никогда и никому!

Так, немного успокоился, себя тоже настроил… я тогда уж и продолжу? О своём… О том, что в морских сражениях не участвовал.

Упущение, может быть, вы сейчас скажете? Да, пожалуй, что и нет, наверное. Вообще-то нас, именно наше подразделение уж точно не к такому готовили. Да и сложно всё ещё в ливийских пустынях и иранских горах с морями, очень сложно, ввиду их полного отсутствия там в наличии. Во как допекло, аж проклятыми чиновничьими «канцеляризмами» заговорил… Им же попросту — совершенно ж неоткуда им там и взяться-то. Факт!

Ну, разве что редкие миражи и глюки проплывут в душном и жарком мареве. Очень, кстати, реалистичные… Так и верится что изображают не то что есть, а то что где-то когда-то было. Они, кстати сказать, там действительно и вправду бывают, да. Редко, но подтверждаю, сам их видел… Доводилось… Что именно нам там «показывали»? Да всякое. Типа такого: жилой приморский средневековый город с жителями, или современный огромный корабль-лайнер под всеми огнями… Это в безводной сухой пустыне-то, ага. Во-во. Вот же мы повеселились с ребятами! Но это ж всё нематериально. Вид лишь один… Красивый, не спорю, но и не более того. А тут… Вот же оно — в бинокли наблюдаем. Казалось бы — протяни руку, но… Всегда это но!

Мой мираж плывет надо мною,

А я опять, плыву по течению…

Миражи, это наша жизнь…

Это наша жизнь! (фрагмент текста песни от группы «Восток»)

(фото реального морского миража)

Вообще-то, и ранее на суше и дел, да и всевозможных служебных задач вполне нам и лично мне хватало. Если честно признаться — то и более чем, а вот само море на практике, а не в теории — несколько ну вот не моя стихия. Сильно, причём, не моя. Совсем! Категорически. Если мягко и без лишних неприличных «эпитетов» про всё это сказать.

Хотя, повторюсь: учили нас хорошо и тренировали на всякие… Всевозможные нештатные ситуации мы нередко отрабатывали, это да, этого уже никак не отнять, было оно. Прорабатывалось тогда с нами и даже такое, что и быть-то никак и никогда не может, однако ж, изредка нет-нет да происходит и, порой, случается. Причём, происходит оно, вопреки всем предположениям и самым неожиданным и причудливым вводным. И мы их выполняли и отрабатывали. Раз за разом, чтоб до автоматизма затвердить мысли, движения и поступки. Запомнил и выучил надолго и, возможно, что и навсегда. Но именно что выучил в теории — этими самыми отработками мой «практический» морской опыт там и тогда и ограничился. А так, и вправду, нет — участвовать самому в них ранее не довелось. «Честно-честно», ага…

…Ну здравствуй!

Судьба ли?

Сыграем в морской бой? (из текста песни Диктофон — «Морской бой»)

Вырос-то я в Сибири, даже и больше того вам скажу — в Якутии, и большие сибирские реки видел, почитай что все. И по некоторым из них так даже и сплавлялся… И в одиночку, и с кем-то в компании… Большой, малой… по разному. Всяко приходилось знакомиться. Хобби у меня такое любимое имеется — увлечение всей жизни. Как-нибудь на досуге, возможно, и расскажу вам чего-то ещё занимательного про то… Напомните после только, и сами про то не забудьте. Курьёзов там со мной и участниками тех сплавов много само-разных происходило… Всяких! И смешных, и, порой, не очень.

Что-что? Когда ж я сплавлялся-то, как успевал, спрашиваете? Правильный вопрос. Верно вами поставлен. И своевременно. Отвечаю. Во время отпусков и после службы, когда уже совсем-совсем на пенсию вышел. Официально… Ну а моря… не-не, ребята — всё это, скорее, не моё. Говорил же уже про то. Если надо — да, что-то там и смогу… Но лучше б то умение и не понадобилось!

Лучше-то лучше, оно всё вроде и так, а тут… Тут же кругом вокруг нас с вами только Острова, а никак не большие материки! Острова и огромный неизведанный море-Океан вокруг. Как суп с клёцками или галушками. Другой планеты Океан, между прочим. Задумывались вы об этом? В котором может быть/находится и вообще что угодно. Не-не, не пугаю вас, зачем это мне? Да и… Испугаешь вас, как же! Просто примерные ориентиры для вас же расставляю, для общего понимания вещей. И не скажу чего больше, суши или моря — всего ж я тут пока не видел, не осмотрел, на все их берега не высаживался… Не на все, конечно же, только пока на малую часть их пока.

Почему только на малую?

На это-то просто ответить. Недавно ж только сюда попал… и поэтому, вероятно — тоже. Они-то, всевозможные клочки суши, тут есть… Сплошь и рядом. Только они и ничего больше. Даже если и не видно сразу с одного все прочие другие. Стоит же только тщательно их поискать — и непременно да впереди и на горизонте найдутся. Ещё и ещё. И, чем дальше продолжительнее и целеустремлённо вы к ним двигаетесь — тем их становится вокруг всё больше. В любом направлении! Как будто сама Судьба или Те, кто там нами тут играет — расщедриваются… Поначалу неохотно, а там… Как пойдёт.

Кто ищет — тому и удаётся. Они тут есть, и, как мы сами на практике, чуть ли не ежедневно, убеждаемся — в достаточном немалом количестве. От самых-самых малых, вот примерно таких, да тех, что чуть побольше и покрупнее. Или и ещё более крупных, хотя они-то, как раз, отчего-то редки. Или просто нам не встретились отчего-то? Но тоже ж, «присутствуют». Скажем про них дипломатично так.

(Обычный, можно даже сказать, что типичный, и ну вот совсем ничем не примечательный здешний островок в бесконечной череде ему подобных. Сколько их было, а еще больше будет впереди. Этот вот — в несколько одиноких редких пальм, где, чаще всего, ни людей не обнаруживается, ни каких-либо ценных и полезных находок. Пустышка, одним словом.

Но, как бы там ни было, всю здешнюю статистику — да, надо тщательно отрабатывать. Ни упуская ничего.

И, для этого, посещать и осматривать их все до единого, ну а вдруг да и повезёт? Хоть в чём-то? Мало ли?)

Кому достаточном?

Кхе. Тоже ж вопрос непростой и заковыристый. «Тот ещё», со многими переменными неизвестными. А кому — тем из нас, кто не ленится и их ищет. Мало того, непременно все посещает и обследует.

Таким вот как мы, например. Кстати, и да — хороший пример, верный. И, чаще всего, что-то там и находим. Может быть и не сразу, но обязательно. Главное ж что в поиске? Искать правильно — и непременно найдутся. Ну и отрабатывать статистику — и это тоже. И ещё помнить постоянно, Забытые они или там, или, вернее, тут, или всё ещё пока Неоткрытые… нами, но острова. Других вариантов — нет. Опять же — это пока лишь нет. Может быть… когда-то и будут… или нет… Это я сейчас про материки и суб-материки и континенты, ну или, части здешнего Платформенного света, если кто-то всё ещё меня не понял. Мы, во всяком случае, таких пока — не встречали. Ни я сам лично, ни все остальные, кого тут уже знаю и видел.

С другой стороны — мы ж всего-то тут пока ещё несколько дней находимся. Мы — это люди. Меньше месяца. Кто-то чуть больше других, кто и поменьше, как я, но примерно более-менее одинаково, по большому-то общему счету. Так что, вполне возможно — всё ещё у нас впереди. Так сказать — все Главные географические Открытия. Ждут! Ну, не знаю… Не хочу, наверно, загадывать настолько наперёд — пусть всё так и идёт само, как идёт. Своим обычным чередом. И, там где идёт, то есть тут. Чем плохо? По крайней мере, хоть предсказуемо. Отчасти.

(или вот такой, для разнообразия… тут хоть какая-никакая своя собственная горка есть…)

Можно, конечно же, и ещё дальше в фантазиях пойти и предположить. Отчего ж нет-то? Где-то, может, и есть большие массивы суши, что гораздо шире во все стороны размерами, чем всё то, что вокруг встречаем — зато тут вот так… Островки, скалы…

Мелочь, вообще-то, по большому Планетарному счету. Но, как уже сказал — уж что есть. Выбирать не приходится. Не мы ж их всех сюда «размещали».

Кучно там или же мелкой дробной россыпью они в море неведомым никому из нас «Кем-то» зачем-то насыпаны, или как из худого мешка, чисто случайно выпали тут и там — это уже так, детали местного ландшафта. Частности. Кто-то. Как-то… Зачем-то… И, что главное — непонятно, почему именно вот так, в таком порядке? Где-то близко, где-то подальше. Не складывается пока этот занимательный пазл. Не тянем мы его вычислить. «Сеятели», ёлы-палы. Нафгачили тут от души всякого… накреативили, а нам расхлёбывать. И разбираться, в мучительных поисках верной отгадки — зачем вообще этот Эксперимент нужен. Или нужон? И Кому. Но когда-то ж и поймём и разберёмся — отчего оно так и почему.

Но, раз уж, как уже говорил, других лёгких доступных для понимания вариантов нет под рукой — приходится осваивать и их. Те, что есть. Открывать, осматривать, ну и, в зависимости от того что на них встретится или обнаружится, думать — нужно нам такое или нет. Что или кто. Пусть постепенно, ладно, ну так всё и сразу только в наивных сказках бывает. И ведь здесь вокруг нас вовсе никакая не сказка, и далеко так не она, а вполне всё реально. Реально, осязаемо и обоняемо. И все прочие сопутствующие физические характеристики, от простых до самых сложных и составных — не мираж, не чья-то злая шутка. Всё больше и прочнее в этом убеждаюсь. И сами люди, и всё то, что с ними и нами, в том числе, тут происходит, да и вообще — всё вокруг.

Потому берём эти острова за неизменяемую реальную данность и живём с этим дальше. Просто и незатейливо. Тут, на них, раз уж мы теперь здесь оказались. А для этого нужно — что? Правильно! Хошь не хошь — а по открытому морю с одного до другого острова перебираться как-то да надо. Ну не сидеть же тупо сиднем на месте «у самого синего моря» на берегу, праздно ожидая, когда мимо проплывут все наши враги… в гробах! Увы! Сами они так не проплывут — это ж ещё и кому-то для этого немало постараться надо. И нам самим, в первую очередь. Чтоб их, врагов и недругов, хотя бы в этом мире стало поменьше… на тот-то, на Землю мы уже повлиять, вероятно, отсюда не сможем. Ну и насчёт гробов для них — тоже… позаботиться.

Так что срочно приходится вспоминать все свои былые навыки и умения. И совершенствовать, применяя их на практике. При этом, постоянно обучая им всех тех, кто их и совсем не имеет. Других-то помощников и соратников нет… и не предвидится. Остается работать с теми что рядом. Чем вот прямо сейчас и занимаюсь. И самому всё это пригодится, и более молодых хоть чему-то нужному в этих условиях да научу в процессе. Должен это сделать, обязан! И это не приказ кого-то, а я сам для себя так решил. Всему, что могу и знаю!

И да, по перемещению между клочками суши, в том числе. Где-то на веселках, а где-то уже и на моторе. Хорошо и радостно на душе когда запас горючего на туда и обратно есть при тебе, но даже и его постоянно экономим. Надо! Не чья-то случайная прихоть или распоряжение — а такова уж суровая здешняя необходимость. Сами это всё прекрасно понимаем. Объяснять не надо, всё видим и понимаем. Значит надо вдвойне тщательно и не переставая его искать — вдруг где-то найдём? Должно оно тут быть! Обязано и всё! Сама логика происходящего это подсказывает!

Да-да, мы всё имеющееся на руках горючее бережём, слишком уж трудно оно тут достаётся. И, чаще всего, в ущерб чему-то другому, тоже, не менее важному и нужному. Может и более важному… Ведь тут слишком уж многое современным людям надо, очень многое. Сразу это понял, как огляделся и вникать начал. Продовольствие, снаряжение, пополнение боезапаса… И это только нам — людям с оружием, военным. Так ведь есть ещё и обычные мирные граждане… Которых мы защищаем, и из-за них-то и жизнями, и здоровьем своим рискуем ежедневно. Им — всего потребного и не перечислить, проще так и сказать чохом, всего и много. Так что пока так — ручками. Помнят, кстати, и не подводят! Зато практически бесшумно, особенно когда к незнакомому острову подходишь — лучше там не шуметь.

Надо бы, конечно же, и паруса уже осваивать, ох как надо-то, но пока — что уж смогли. Приспособить. «Соорудить», иначе-то без слёз и не скажешь… Не построить же? Не-не, мы и их, даже, наши грубые самоделки «парусно-подобные» используем, где можем… Не дураки ж мы тупо и монотонно постоянно грести. Все руки так сотрёшь, до крови… Как потом стрелять? И вообще… Расстояния-то тут ого-го какие… Немалые. И течения, и ветра… всякие — и попутные, и навстречу. Но вот умельцев и природных специалистов по ним, по парусам и управлению ими, нам бы не помешало встретить. Поучиться у них и всё-всё у них перенять… Пригодились бы и такие и их умения — точно говорю, уверен в этом.

«Эй Вы там, Наверху» — вы как, слышите меня, нет? Изыщите возможность-то, чего Вам стоит-то? Не слышат… Жаль. Или слышат, но вида никак не подают. Нарочно ими так задумано, не иначе. Наблюдают — как и что у нас будет получаться. Да и, хрен с ними! Что, в первый раз что ли? Нет, конечно же! Ну, значит — будем сами справляться. Как всегда. Русского мира человек, россиянин — нигде не пропадёт, особенно если свою природную смекалку и соображалку полноценно включит и применит. Не все ж ещё окончательно и бесповоротно тупорылыми «кнопкотыками» стали, есть среди нас и разумные. И с опытом практическим. И те, кто, как и мы, постарше, и из молодёжи… Разные.

Впрочем, это к делу не относится, а потому прекращаю зря ворчать… На эту тему. Есть и другие, не менее актуальные. Пока прекращаю. Напомните потом — и продолжу… В любой момент. Если напомните. Всё равно ж ничего от бурчания-то не изменится, так? Разве что здесь, на новой планете… Зато и не забуду.

Следующее, после нас, поколение сможет без привыкания ко всему этому обходится. Если обучим, сохраним хотя бы то, что сами знаем, умеем и научились, ну и сможем всё это им передать. Ну или надо уже с самого начала задать такой темп развития островных групп, чтоб не скатиться в дикость. Так это лучше в больших сообществах получится. В стабильно развивающихся. И да, до такого нам самим тут пока далече… Наверно… Хотя… ладно — тоже потом эту мыслю вслух додумаю…

На горизонте какие-то шевеления и подвижки пошли. Нет, ну надо же — другая планета, дикие необжитые места с практически необитаемыми островами, и вдруг такая активность — такое движение. По местным меркам, конечно же, но всё же…

После короткого, но полезного во всех отношениях, рейда возвратились мы назад, к Хлебному, и, как оказалось — успели совершенно вовремя. Ну, почти… Дольше б там пробыли — и вообще всё самое интересное пропустили бы, а так — в самый раз успели. Как потом выяснилось — первых гостей мы, все же, прохлопали. Ушами, глазами — да чем угодно, мимо нас они прошли. Это я про латиноамериканцев, про них позже — пусть лучше Дима расскажет, как и о чём он с ними договаривался. Зато нам все сливки достались. Если можно про это месиво так поведать… Ну а как еще-то? Но это я вперёд забегаю.

Смешались в кучу кони, люди,

И залпы тысячи орудий…

Лучше того поэта и не скажешь! Классик — одно слово. Хотя, положим, коней-то, как таковых, тут и нет, ни у нас, ни у них, просто неоткуда им в море взяться… Только, разве что, лошадиные силы вместо них самих в моторах. Так и то — у нас. Да и орудий, кстати — тоже ни у кого с собой нет. Во всяком случае — рядом. Что у клятых закатников, а это точно они. Больше таких расписных в партаках поблизости, вроде как, быть и не должно, да и орудий у них совершенно определённо нет и в помине — это про них мы знаем точно.

Про арсенал малоизвестных пока негро-арабов — более чем мутные сведения. Сам же я их и добывал… Но, полагаю, навряд ли что-то такое же мощное есть. Это только Скальному крупно повезло… Зато вот лодки точно сгрудились… В пределах доступности, невооруженным глазом и то разглядеть уже можно. Пусть не сотни и, даже, не десятки, много меньше, но… То самое — но, которое многое решает. Не поделили пути-дорожки. Хотя, казалось бы, чего тут делить — во все стороны пути открыты…

Арабы нынче — ну и ну!

Европу поприжали

А мы в «шестидневную войну»

Их очень поддержали… (из песни В. Высоцкого «на таможне»)

Ну так то — когда оно было… А сейчас там новые наросли… И идей дурных понахватались.. религиозно-завиральных. Хрен им во всю морду, а не джихад против неверных! Обломятся. Ни тут ни там такого не допустим!

Вполне вероятно что для обеих сторон резкого морского противостояния встреча посреди моря оказалась неожиданной. Что там думали эти темнокожие фанатики — это нам еще предстоит выяснить, а закатники явно торопились на Хлебный… И, ожидаемо, напоролись — друг на друга. Да так, что и разойтись миром уже никак не получилось. Кто там из них первым стрелять начал — затруднюсь сходу сказать, но началось у них бурно… шумно, с воплями, матами и перестрелкой. Бурно и продолжилось, пока не утихомирили. Кто-кто — мы, кто ж ещё-то?

Больше всего их столкновение напомнило детскую кучу малу во время игры в «Царь горы». Те на этих, эти на тех, а потом пришел новый «царь» — это мы, и успешно завершил начатое… Воспользовались неразберихой, и…

С хорошим результатом, надо сказать — сами не ожидали что вот так вот может получиться. «Это мы уда-а-ачно зашли..» — не помню уже, где это слышал, но это, как раз, самый правильный вывод. Можно было б собой погордиться и что-то такое выдать — мол, верную тактику предпочли, выжидая в засаде, и потому-то и выиграли, но нет, так не скажу. Просто удачно оказались в нужном месте в нужное время. Повезло. Редко, но и такое тоже бывает. Или везёт тем, кто сам воз забот на себе везёт, а не праздно едет…

И это, товарищи вы мои дорогие — правильно!

(… и ещё одним часом позже)

Вот теперь, когда обе «проти-и-ивных» стороны друг друга угомонили, и самых активных именно не стрелков, а «стреляльщиков» друг у друга выбили, настала пора и нам вмешаться. Да, собственно, мы уже только так остатки их всех зачищали. С удобной позиции. Они нас слишком поздно заметили — мы ж за каменными зубьями на якорях стояли, в ожидании… Жаль, что лучшие наши снайперы сейчас на берегу, в засаде. Пригодились бы… Ох как огни тут пригодились бы. Ну да ничего, мы и так справились. Сами!

Для тех наших, кто с нами со Скального в этот рейд пришёл — очередные встречи с недобрыми. Понимают… Не все ранее ещё в стычках участвовали, но за них спокоен — не подведут. Уже адаптируются мал по малу. Для остальных же, найденных на островке РЖД наших новичков Ани и Лёхи-морячка и проводника с Хлебного Ваньчи-гагауза всё увиденное — явно шок… Незабываемый! У ребят, после тишины и унылого, но кое в чём приятного «одиночества вдвоем» у них — сначала мы все к ним заявились, а потом вот это вот всё…

Да и нас самих вся эпичная картина спонтанной морской стычки — несколько «удивила», если не сказать больше и резче. Вот, казалось бы — ну зачем переть в лоб против неизвестного противника? Который и численно не уступает и явно вооружен? Не лучше ли переждать, выследить где базируются и сделать нужную работу после? В ночной тишине, к примеру, и качественно. Но это ж я так рассуждаю, со своей колокольни. В силу специфики моей армейской профессии. «Эти» же… Одни — явно религиозные зашоренные фанатики, да ещё и отбитые на всю голову, другие — урки напрочь отмороженные… Кто из них круче — хотели выяснить? Понты и амбиции играют?

Кто-кто… акулы, кто ж ещё-то? Им-то точно без разницы, какого цвета кожа у жертв и какому богу те мололись накануне. Кровь-то красная у всех, и мясо такое же… Наверно, я ж не пробовал. Только предполагать могу. Змеятину есть как-то приходилось, когда пайки в пустыне кончились, а важный и ответственный рейд всё ещё нет, у нас там продолжался. Расскажу и про то уж как-нибудь, а человечину… Бррр, ну уж точно нет… Это только морские хищники про то могут поведать. У них и спросите. Сами! Если, конечно же, сможете. Ну а я на такое не подписываюсь!

Так вот… Ну а у нас здесь и сейчас выбор оказался невелик — или помогать «бледнолицым гринго» с криминальным прошлым и нерадостным настоящим или афро-арабским чёрным заклятым не «друзьям». Ну и как думаете — кого мы, в результате, выбрали? Чью сторону защищали и кому помогли?

Кхе, а вот ни разу и не угадали! Свою собственную!

Кто они нам? Да никто, абсолютно никто — ни те, ни другие. Вероятные противники и недруги — однозначно. Кто б с этим спорил? Да, потенциально — часть мирных соотечественников могла бы пополнить наши ряды, но на двух лодках с Закатного таких к нашему появлению вблизи остатков в живых таковых уже оставалось совсем мало. Ну а рубероидов излишне фанатичных. На кой-они нам нужны? Переубеждать и воспитывать — не нанимались, потому как это совершенно всё и бесполезно. По личному опыту знаю. С нами у них мира и добрососедства всё одно уже не получится, а потому… К рыбам! Всех, кто при смерти, ну а оставшихся — допросим… для начала… Экспресс-методом. Не хочешь отвечать — за борт! Плыви… Готов сотрудничать — поживёшь и ещё.

Павел, начинающий рейдер-поисковик и диггер (в прошлом), позывной «Балин»

Знаете, наблюдать со стороны это совсем не то, это ж не участвовать… Всё же опыт и профессионализм Юры нам опять пригодились. Вот так же, как я чувствую что в скрытых ранее тайниках и полостях за камнем или стенкой что-то может быть спрятано или просто находится — так и он каким-то неведомым мне шестым чувством чует грядущие опасности. И умеет их избегать. Был бы я тут без него, без его руководства — непременно б сунулся… И словил, на себя и экипаж — кучу неприятностей. Поплатился бы за горячность… как тот молодой бычок, что предлагал более опытному быку быстро-быстро побежать и «обрадовать» вон ту или другую корову. Да, собственно, всё равно какую — лишь бы обрадовать поскорей. Зато зрелый опытный бычара всё время притормаживал горячего молодого, что, мол, ещё не время. Зато когда оно, по его мнению, пришло — они оба «доели всю траву на вершине горы, медленно-медленно спустились и… шибко обрадовали ВСЁ стадо!»

Так же и мы… Выждали, когда перестрелка завязалась, определили наиболее опасных стрелков… с обеих сторон — и дальше уже как в тире, отстреливали их всех, не особо-то и церемонясь. Чёрт с ними с трофеями — что останется, соберем, конечно же, главное — самых опасных срочно выключить. И мы это сделали! Пока они друг на друга отвлеклись. Так им и надо! Вот такой подход мне нравится! И цель достигнута, и потерь у нас нет. Что значит профессионал!

Дмитрий, позывной «Горе», о. Хлебный

Осматриваю окрестности — наконец-то появились на горизонте точки лодок… Ну это-то уж точно те самые — кого мы ждали. Постепенно они приближаются, и их становится всё больше… Одна, две, три… Шесть! Ох, йоу… Ого! Откуда их столько-то взялось? Как? Ну не может же быть так много? По нашим данным — там у них и лодок-то в таком множестве быть не должно. И людей… Или что-то мы о них всё ещё не знаем? Когда успели так пополниться? Просто ну неоткуда им взяться в таком количестве. Даже если они все население Закатного сюда притащат. Лиц всё ещё не разглядеть, но… тревожно. Очень тревожно! Мы готовы, но отбиться будет трудно, даже если все новые союзники включатся…

И тут у меня срабатывает рация. Вызов. Включаю, а там — спокойный и уверенный голос Юры:

— Дима, это мы. Возвращаемся. Не подстрелите нас ненароком.

— Как, вы? А то, что мы видим…?

— Да-да, мы. Свои. Скальный рулит. Отбой общей тревоги. Нападения не будет — везу трофеи и пленных. Готовь перевязку — там много раненых…

Ну и ну… Ждёшь-ждёшь «гостей», все наши в край переволновались, нервы напрасно сжигая, заждались уже, а тут вот какие прекрасные новости! Ну что же… Всё лучше, чем стрелять… «Сектор Приз» — вы говорите? Открывайте шкатулку! Ну вот и узнаем… Что там у них в трофеях — что и кто.

«А мне, ребята, больше и не надо…» — знать, что и наши живы, и без потерь!

ОРВ. ч.2. Разбор "полётов". Новые Знакомства

Ася с острова РЖД, проводница; прибытие на о. Хлебный

Что ж опять тебе не спится?

Под унылый стук колес?

Не грусти, не надо слёз…

Проводница-проводница… (из песни «Проводница»)

Ух ты, сколько ж тут народу нас на берегу встречает! Как будто снова мы на вокзале. Хотя… Не-а, считай больше — на «площади трёх вокзалов» в час пик… Конечно же, по местным Островным меркам, не по прежним Земным. Наш фирменный поезд-то на той Земле как раз в «нерезиновую» на Ярославский и прибывает…

(Ярославский вокзал в столице, как раз на площади тех самых трёх вокзалов.)

Ну и ну! Ещё и ещё к причалу люди радостно подтягиваются. Ничего, что вместо него тут большой плоский камень уложен, краем своим уходящий в воду и перед ним на берегу что-то вроде малых ступенек из камушков поменьше, а не рукотворный деревянный помост… Пустяки!

Ну да, всё ж правильно. Наверно… Из чего б ещё-то они иначе его тут сложили? Только так… Сама ж вижу уже — деревьев, вот чтоб по настоящему серьёзных и больших деревьев тут, на этом острове, практически-то у них и нет… А я-то в пути наивно думала: раз тропики, да жарко — то тут они повсюду… должны бы быть. Ну или да, верно, почти повсюду, джунгли, мол, те самые тропически будут. Ну или какие-то там мангры. Не знаю что это такое — но вроде как должны быть. А нету! Ну да, вот, как раз-таки, и их и деревьев-то и нет! Всё тут не так как я воображала. Другая реальность. Ладно б только лишь одно это… Тут многое что не так, вопреки всем моим книжным представлениям.

Да чего уж там, даже и приличного пляжика вдоль берега тут вовсе и нет, лишь совсем узкая полоска каменистого галечника. Как будто бы лёгкое ажурное ожерелье на слишком уж серьёзной и массивной шее у взрослой пожившей уже своё мадам. Или как тоненькая и неуместная бретелька от новомодного купальника на ней же — во, кстати да, тоже вполне верное сравнение. Да и он тоже, этот стыдливый каменно-галечный поясок-то, не везде имеется, а только лишь там, где все, нас встречающие, собрались. Видимо, как полагаю, в остальных местах глубины почти от самого берега начинаются, потому-то здешняя природа сама о себе и позаботилась — не до пляжей ей.

Остров этот, кстати сказать, вообще-то, не столь уж и большой. Я-то как-то ну вот совсем по другому его себе представляла, судя по дорожным, пока сюда шли, рассказам наших попутчиков. И, более того, практически, весь он насквозь просматривается, ну это-то я ещё на подходе сюда заметила. Но и да, уж всяко побольше нашего с Сашей «родного» здесь. Нечего их даже и сравнивать. Куда уж там нашему до него, не дорос… И ещё он тоже, как и у нас — практически безлесный.

Так-то да, и деревья, вроде как, тут тоже есть, вижу уже их, но… Вот-вот, всегда эти вредные «но» лезут, даже когда их и не надо совсем… Не-не, ну вот никак у них тут не лес это. Скорее уж сильно разреженное редколесье. В наших широтах всё это бы безобразие редкой дубравой называлось, или даже и рощей, ну а тут… Да не знаю я как тут правильно! Вряд ли уж тут знакомые нам дубы водятся, а всё больше какие-то совсем мне незнакомые деревья. И листья на них другие, да и узоры на них не те… Совсем не те. Ну да, верно — вон же они. Чуть в стороне что-то там и виднеется, какая-то чахлая и почти прозрачная насквозь «рощица», но это уж так… совсем-совсем уж несущественные мелочи. И это ж «растительное недоразумение» уж точно не те наши знакомые родные края, где солидных многолетних деревьев действительно много.

Хотя и я сама родом из Подмосковья, где теперь больших лесных массивов практически-то и нет, практически-то не осталось их уже. Ведь всё, что только можно и нельзя, распахано там у нас и густо заселено… Как-никак столичный и около-столичный регион… Кроме обычных, привычных в других областях населённых пунктов, городов, посёлков и деревень, имеются также и многочисленные дачные садоводства… Да ещё и, в плюс к тому, многочисленные дороги, как автомобильные, так и наши, железные, во все стороны тянутся, каналы и реки, линии электропередач и всякая прочая сопутствующая техногенка во всю там рулит. Потому-то, не стоит даже и к такому тут придираться. Что-то есть да и ладно.

Главное, что он тут всё же есть, этот самый «причал», к которому мы всей вереницей выруливаем, вот теперь-то он снова и пригодится. Нас же сюда сразу несколько лодок прибыло. Можно даже, наверное, сказать что и «караванчиком», хотя, по всему видать, оно именно так, как описываю, и есть. Одни лодки, те, что помощнее и с моторами и парусами, тянули другие и все мы шли сюда кучно. Разгружаться же с его помощью — уж всяко нам так удобнее будет. И ведь есть, есть что разгружать. И кого: раненых, и пленных, к примеру. Ну и нас вот тоже, прибывших — первоначальные их команды и собранных по островам пассажиров. Ну и кой-какие в некоторых лодках ценные грузы… Говорят, что кое-что полезного и редкого нашли. Наверное, да — так и есть. Я ещё не вникала. Пока просто переполнена новыми яркими впечатлениями. И знакомство со столькими людьми сразу, да и вообще… Не было никого вокруг, только мы с Сашей, и вдруг столько новых лиц рядом.

И мы сами, и трофейные лодки — и не в море ноги мочить, как у нас на РЖД, куда к нам эти весёлые улыбчивые люди прибыли. Те же лодки, что тут уже были до нас ранее — вон же они, совсем рядом, на берег заботливо вытащены и привязаны. И люди здешние, они все нам так же приветливо улыбаются, смеются… И радостно руками машут — встречают! И да, ведь ничего особенного, но неожиданно приятно! К своим мы прибыли, близким и понятным, это теперь уж совершенно точно понимаю.

И это всё после нашего с Сашей вынужденного одиночества вдвоём-то… Знаете — слегка вот даже и непривычно. Нет-нет, вовсе не страшно, просто чуть отвыкать мы там от такого неожиданного многолюдства стали. Как будто снова в наш большой город, ну ладно — пусть хотя бы, для примера, и в родной посёлок к Саше мы сейчас пришли. Ещё как всё это нас обоих с ним удивляет-то. Очень! И ведь это при том, как они нам чуть ли все и наперебой рассказывают — «острова здесь, чаще всего, безлюдные, лишь скалы, камни… Никого, мол, нет, а люди здесь встреченные — большая-большая редкость…»

Ну как же так-то? Вот же они! Какая уж такая редкость-то? Наоборот! Сама вижу — столпотворение. По местным меркам. Ну, почти… Как будто на вокзале перед отправлением, честное слово… «Вагончик тронется — перрон останется»… Во-во, как в той песне:

Начнет выпытывать купе курящее,

Про моё прошлое и настоящее.

Навру с три короба — пусть удивляются!

С кем распрощалась я, с кем распрощалась я,

С кем распрощалась я, Вас не касается! (из песни «На Тихорецкую состав отправится…»)

Ну да, или прибытие. Мы же сюда — прибыли, так? Причём, не только мы, но и наш победный результат чужого встречного боя с собою привезли, и законные трофеи с него, выживших, освобожденных, но об этом после…

Каких только лиц нет… Надо же! И наши понятные, и иностранцы с ними ещё какие-то… все ж вперемешку стоят. Гурьбой. Даже те, кто нас нашёл и сюда доставил — и те, гляжу, несколько удивлены неожиданным и для них тоже здесь многолюдством. Так они про то нам и говорят. Женщины, вон даже и детишки бегают… Двое всего-то, паренёк и девочка. И вот отчего-то кажется, что их намного больше — такие они непоседливые… Лопочут всё всяк по своему, не только по-русски. И одеты многие очень легко. Совсем легко… И все в шляпах и панамах. Действительно — куда-то в самые жаркие тропики мы угодили.

Сначала-то, как сама сюда попала, в первые часы, никак и ни во что не верила, упрямо думала, да ну, не может того быть со мной, или это розыгрыш какой… Ну, мало ли что там на коммуникаторе написано… не привыкла к такому. Может Они разыгрывают? Да ну, нет же! Никогда раньше в подобные передряги не попадала, и вот — сподобилась. И даже когда мой Саша проснулся, и после, когда нашли и забрали нас… сюда…

Всё ещё до конца, что всё это вокруг не постановка какая — никак не верилось. До реального боя… Который сначала наблюдать со стороны довелось, а потом и наши в него сами успешно ввязались. Причём, с охоткой… активно… Бррр!

Когда у тех меж собой перестрелка только-только началась — опять всё ещё отчего-то не верила, что всё тут по настоящему и реально. Думала я, такая наивная, что нечаянно и вдруг на съёмки какого-то приключенческого фильма внезапно попала. Постановочного, ну да… очень на то ж похоже. Зато уже после, когда и наши спасители в ту же перестрелку активно подключились… Сами! Шок… Стрельба эта!!! Кровь, раненые, убитые… Не готова я к такому оказалась. Совсем!

Но вот же — и хорошие, снова мирные люди вокруг нас веселятся. В том числе, и потому, что так удачно у наших получилось, практически без потерь, пару случайных ран на них мы уже и сами в пути сюда перевязали. Ну да, и я тоже, конечно же, помогала. Нас, проводников, учили первую помощь оказывать. Зачёты даже сдавали. Без такого к первому рейсу, считай, и не допустили бы. Потом уже только так, время от времени лишь бумажки по ТБ подписывали, больше, пожалуй, для галочки, чем для реальной практической пользы. Зато тут действительно вот оно, то самое учение мне снова-то и пригодилось. Впрочем, в дороге всякое происходило, я ж уже вам поди рассказывала — какие только люди по стране не ездят, и здоровые, и с разными своими болячками. И не всегда только лишь одни таблетки помогают… Похоже, очень на то похоже, что и ещё это моё знание и умение тут будет долго востребовано… заскучать не дадут. При том, что практически у всех в руках оружие!

И все вокруг, сплошь — загорелые. Сильно! Кто и от природы таким вот уродился, а кто и тут уже сподобился. Ну да, успела я уже понять — тут вечное лето… Солнышко здесь жаркое — и греет, и печёт. Припекает даже! Убедилась уже. Приходится постоянно в шляпе ходить, а то точно удар хватит… Наверное, и надо мне будет какую-то широкополую попросить… Вон как у них, у некоторых. Всяко уж больше толку от неё будет. И это всё после поезда-то, с его хорошими кондиционерами, прохладой и сквозняками. Поезд-то через всю Сибирь и Дальний Восток… И зимой и летом. Загорать, сами ж понимаете, в рейсах некогда… Да и негде. Не до того.

И то, что они вокруг все такие — непривычно… Ещё ж и как! Наши, правда, слегка надо мной смеются. Меня вот «Красной Шапочкой» называют и на время боя вообще попросили её снять… Демаскирует, мол, говорят. Ну, раз так надо… Сняла… Зато тут, наоборот — рады. Весело меня и мою шапку приветствуют.

— ¡Hola, Caperucita Roja! — насколько понимаю, ничего в том обидного и нет.

Как-никак — наша фирменная форма проводника. Свыклась уже.

И ведь это — ещё, как они считают, чисто русский остров! Ну ладно-ладно, поправляюсь — российский. Потому как не только одни только лишь русские на нём появляются, но и представители разных других народов нашей большой страны. Да, собственно, какая нам разница? Давно вместе с такими рядом живём. Перемешивались… Э… жили… Большая страна — разных народов много… Уж кто-кто, а я-то сама всё в рейсе вижу и точно знаю — насколько она у нас большая. Огромная!

Вообразить даже не могу — как они там, на тех здешних островках, где только лишь одни только смуглые и копчёные… обитают… Живут — или захватили… Вот именно что захватили! Думала поначалу — в мирные и спокойные места сюда попала… Тропики ж, солнышко жаркое… пляжи… А как попала… Не я одна, мы — с Сашей попали. Как бы не так! Просветили нас уже. Сразу! При первой же встрече. И здесь тоже покоя никому нет… Как, впрочем, и на оставленной Земле.

Ну там-то всё это как бы где-то далеко было, не перед глазами, да и близко мы не сталкивались. Ну, потому-то, наверное, и не задумывалась, ведь напрямую ж не со всеми неприглядными сторонами идущей где-то войны соприкасались. Зато тут — буквально всё и все рядом. Своими глазами вот только-только недавно её наблюдала. Во всей её «красе». Война, во всём её неприглядном проявлении, с кровью, ранами и убитыми… Брр! Лучше и не вспоминать лишний раз… До сих пор слегка потряхивает. Саша-то крепко держится, вида не подаёт, а я… да уж, глянула… Причём на самую, что ни на есть, её изнанку, и острых впечатлений, при том, по горло набралась! Мало того, и вот такие вот спонтанные огневые конфликты между разными группами и островными общинами тут, оказывается, идут полным ходом.

Говорят они про то так, как об уже всем им обыденном: мол, «после переброски сюда у многих из перенесённых отчего-то мозги набекрень свернуло…» Зачем вот только? Переклинило их так, что ли? «И честно жить они уже и не хотят. Вот оттого-то и вышли грабить и отнимать. У тех, кто не как они сами. Или уже и на Земле такими они уже изначально были и здесь это лишь у них обострилось? Скорее всего… Вот потому-то и приходится от них от всех… сурово и безжалостно защищаться, да. Хочешь ты того или ж нет — всех-всех здесь это теперь коснётся. Мужчин и женщин, стариков и детей, всех, кто сюда попал… И нас. Отвертеться и оказаться в стороне ну никак уже не получится, и ни у кого!»

Что ж их так не устраивает? Спросила я — и ответили. и объяснили доходчиво. Делят, говорят… людей, территории, находки… Всё! Тут ведь всего и слишком многого пока что им всем не хватает — Мир-то здешний совершенно ж новый. Необжитой, малолюдный, скудно населенный — почти дикий. И, при том, надо нам, людям в него как-то встраиваться и устраиваться. По новому… Всем теперь надо, и нашим, и не нашим тоже, ну и всяким чужим и явно к нам недобрым. Кого, ну вот никак и никогда в гости бы не позвали. А они всё приходят и накатывают… Волнами. Злыми, жадными и совсем к нам недобрыми. Вот оттого-то и конфликты всё чаще с ними происходят. Скорее всего так, да — как и я это теперь понимаю. Всё ж понимаю, защищаться от таких непременно надо… иначе… А принять такие, данные нам тут реалии, мне пока ещё трудно. Слишком быстро всё происходит. Непривычно быстро.

Но тут-то, на этом месте, как я погляжу, точно прочно и кондово люди живут, уже прочно обживаются — вон же вдалеке и мельница у них есть, да дом ещё солидный. И не просто какой-то там, а настоящий рубленый, не какая-то там ненадёжная палатка-времянка поставлена, и ещё и колодец с журавлём… Идиллия, ну да, почти сельская. Даже если и не все, то те, кто тут с самого начала на нём оказался — точно ж неплохо устроились. Вот и нам как-то в это сообщество встраиваться и привыкать и к ним тоже теперь предстоит.

Или прямо вот тут… или где-то ещё… Или я ещё не все-все частности про местные реалии знаю? Далеко ж не все, явно … Ну да, вполне ж и такое тоже возможно — буду пока что считать так, как есть. Вот ведь, и повезло кому-то сразу тут очутиться… Не то что нам…

Хотя… вообще-то, пожалуй, и нет. И я сама на свой «родной» здешний островок, что нам, как место появления, достался, нисколько ж не в обиде, приютил погостить. Спасибо что он у нас был под ногами, пусть даже и такой как есть. И уже добрались же мы с него вот теперь и сюда. Где всяко намного лучше условия для будущей дальнейшей жизни, чем там у нас ранее складывалось. Там-то и с водой-то постоянные проблемы возникали, не то что с едой… Но и нет, нисколько его не обижаю. Принял же он нас… на самое первое время. И достаточно. И Спасибо ему Большое! И сблизил окончательно. И это уже немало! И мне тут все больше и больше нравится. Не только на этом именно месте, вообще здесь на Островах. Непривычно поначалу, это да. Но вот же — живут люди. И мы с ними будем. Жизнь-то уже у нас налаживается, причём — явно ж к лучшему! Непременно! Есть уже и какие-то перспективы, коллектив опять же, вот они все вокруг нас радуются прибытию, а не то унылое одиночное выживание.

Правда, с будущей работой и чем мне тут заниматься предстоит — пока не всё ещё окончательно понятно… Это слегка беспокоит… Спросила. Сказали так, что «дело по душе всем нам вот-вот найдётся.» Ну да, наверно… посмотрим, что предложат. Но, как я уже поняла — праздно скучать здесь уж точно никому не придётся, работ и забот хватит всем. Абсолютно всем! И парням, и нам, девушкам.

Наоборот! Почти все наши честно сразу и говорят — мол, людей в этом новом неосвоенном Мире не хватает. Мало их. просто катастрофически мало. И всем нормальным и адекватным новичкам — всегда рады. Таким вот, как и мы, например. А что по жилью… Обещали как-то и с этим решить, так что беспокоиться зря, суетиться, что-то пытаться выгадывать пока, вроде как, и не о чём… И основное ещё, главное: мы теперь со своими, и не одни уже.

Комфортно, кстати, они здесь устроились, не как мы на РЖД — на практические скале безлесной… С несколькими лишь жалкими сильно колючими кустиками. Какие-то перспективы, наверное, тут, всё же, и есть… Только для нас ли они? По нам с Сашей они, наши спасители, окончательно ещё так и не сказали — где точно нас на постоянный постой разместят, именно вот здесь или куда-то ещё будем позже перебираться. Да, вообще-то, это уже и не так и важно. Разберёмся, найдётся и нам своё место. Главное — уже не одни мы теперь, а со своими. С Нашими. И все те, что нас сюда доставили — точно уж наши!

Чего уж там лукавить, да и зачем? Мы там у себя на островке, конечно, не столь уж сильно-то и «скучали», без людей-то, нет… отрывались как могли. Не успели, если честно, даже и полноценно соскучиться-то по людям, как-то всё и не до того было, но… Ну да, верно, заняты были. И познакомились поближе, чего уж теперь-то стесняться и прятаться… Люди ж оба взрослые… Если только лишь вдвоём наконец-то оказались… Он и я… И он уже совсем трезвый и я — его тут дождалась… Это ж не в вагоне, в служебном купе во время рейса, когда за стенками и людей полно, а я сама — на работе. То кому-то опять и опять чаю надо, то что-то спросить требуется, то мне самой остановку объявить, а то вдруг старший смены с неожиданно проверкой нагрянет… Запросто так. Да мало ли там и ещё всяких помех-то? Всего вот так сразу и не предусмотришь… И палиться перед всем вагоном вот уж точно никак не хотелось бы…

И Саша — теперь рядом. Мой! И со мной. Кто он мне там… был? Дембель… Много таких добрых молодцев видала… Добрых, и не очень. И не таких — тоже! Ну да, верно, парень он, конечно, представительный, видный… И неженат. Но и только. Ну и что — что с Флота и отслужил там? Много людей перед глазами моими прошло, разных и всяких, каждый рейс кто-то да ко мне клеится. Это уж как в порядке вещей. А то и не один. Непременно пассажиры свои «шары» подкатывают. А оно мне так, наскоро да набегу, вот надо ли? Вот такое — случайное, а не совсем навсегда и официально, через Загс? Спросить даже не задумываются, «ухари-ухажёры»… Кто? Моряки, военные, вахтовики, студенты, командировочные… Многие их лица промелькнули… Нужны ли они все мне были? Нет, нет и нет!

Ну и зэки, бывшие и будущие… Глаз-то уже ж намётанный — сразу их среди прочих отличаю. И всякая другая, около криминальная их братия. Картёжники, шулера, мошенники, жулики… да мало ли кто ещё… Всех их и их мастей и оттенков и не упомнишь! Сколько ж их туда-сюда по стране мотается… Вы бы знали! А мы — о всех их видим — глаз профессионально намётан уже. отличаем от обычных транзитных. Некоторых вот и рада б не запоминать и навсегда забыть, как только вагон они покинут, но сами ж лезут. Внаглую. Пристают… Постоянно! Создавая неприятности и проблемы, и себе, и нам проводникам, да и всем окружающим. Нужны они мне будто бы… Вот уж точно — нет!

Считают, раз симпатичная девушка рядом — обязательно она легкодоступная. Как бы не так! Я-то точно не такая! У меня и дочка есть… Машенька. Дома… на Земле. С мамой моей, Евдокией Карповной. Ждут, поди. А я, а что я — постоянно ж на работе, в дороге, в рейсе. Всегда… Помню их и скучаю… Очень! И увы, вижу их только в промежутках между рейсами. Видела… Как они там теперь без меня дальше будут?

Ну а постоянных хлопот по вагону нам хватало в каждом рейсе. Как белка ж в колесе кручусь. Крутилась… И не я одна — все мы так. И напарница, и другие наши девчонки и ребята из бригады. Со стороны только кажется, что всё так уж легко и просто. Тем, кто не знает всех подробностей. Это только лишь поезд идёт себе по рельсам, и не устаёт, и то ему и обслуживание, и заправка требуется, а нам, проводникам постоянно что-то делать надо, присесть-то иной раз и некогда. И спать вполглаза, урывками. Думаете что — легко вот так, да без устали крутиться? Как бы не так! Забот всегда хватает, они у нас не кончаются никогда. Подай-принеси, посчитай, отчитайся… Встреть, проводи… Каждого. И за порядком в вагоне следи, и за чистотой, чтоб всё-всё на месте было и всё, что положено, с отчётной ведомостью сошлось. Чтоб никто из пассажиров нашего вагона не отстал, и чтоб нарушений никаких не было… До коротких и ни к чему не обязывающих ли отношений тут? Да и где?

Да, конечно, и я ж тоже живой человек, но не с каждым же… Нет уж! Я-то не такая и никогда такой не была. И не стану! Зато — Саша со мной… Теперь… Может и склеится у нас тут что-то серьёзное… Хотелось бы надеяться что хоть этот не подведет. Там-то, дома — замужем-то, почитай что и не была… Встретились, расписались… Съехались. Пожили рядом совсем недолго, а я-то ж в дороге постоянно… Работа такая, сама себе её выбрала и бросать её ни за что не хотела. И не бросила б, нет, если б тут не оказалась. Вот именно что рядом, мы там с ним, а не вместе. Не жили вместе — скорее существовали. Теперь так себе это вижу. Было в дороге время всё обдумать. И отреветься… Ушёл же, стервец! Сбёг… Вместе со своей собакой.

У него ж здоровенная псина ещё до меня была… доберманиха. Души в ней не чаял, стервь… «Собббачник», …!!! «Мне моя собака дороже, чем твой ребенок!» Так и говорил, и не раз. Сначала-то просто не обращала внимания, мало ли что говорит, любила ж я его, а он… Не наш с ним общий, хотя дочка именно от него — а мой! Будто бы я на стороне её нагуляла… Коз-зёл! Менеджер хренов… К другой слинял, туда, где баба каждый день под боком и жрать ежедневно им готовит, ему и его псине… Сволочь! Приспособленец!!! Вспоминать о нём более не хочу! Чтоб ему икалось подольше! Зато тут, буду надеяться — у нас надолго, может и навсегда? Как уж Бог даст…

Пока сюда шли, с Юлей мы много общались. Именно что больше всего — с ней. Юрий-то немногословен, он военный, профи, как говорит — в отставке. Ага, видала я эту «отставку»… молодым впору позавидовать. Да и другим он всё время занят был, что-то своё важное обдумывал, как мне показалось. И ещё нашей лодкой сам правил, и с другой лодкой наших постоянно взаимодействовал, всё ж как-никак, опыт… Ещё какой! Ему все люди этой части группы и подчинялись. Как старшему по званию. И возрасту. Как мне сказали — в этой части рейда он у них старший. Ну и немудрено, кому как не ему, человеку с таким опытом и воинским званием доверять? Да и вокруг ситуация-то не простая… Так что только-только познакомились, да и всё.

Ещё один парень с нами на лодке в команде-экипаже — Бахтияр. Как оказалось — он и вообще не наш соотечественник, а природный иранец. Ну тот-то и совсем больше стеснительно помалкивал, потому как, хоть и учился в России, но совсем недавно, и, потому, русский язык почти не освоил. Понимает, вроде как, но говорит ещё очень медленно, с трудом подбирая слова.

Зато Юля вовсю с нами общалась — и со мной, и с Сашей. Понимаю, что не просто так она… ревновать уж не стала, зачем? И нас она расспрашивала, и о себе кое-что поведала. Для знакомства — свою историю. Например, она сама — и вовсе из милиции, прямо с обхода территории их участка угодила, да ещё и попала на эти Острова не одна, а с чужим ребенком… Вот ведь как тут бывает-то! Кто-то со своим, а кто-то и вот так вот… Из неблагополучной семьи та девочка. Тоже поначалу ведь, всего та боялась, ни на шаг от неё, по её же словам, не отходила. Зато теперь, когда есть кому за ней на их Скальном присмотреть, там несколько пожилых женщин есть — Юля и в походы и рейды вместе с мужчинами ходит. Ну и ну!

Оказалось, что тут не всё так уж и гладко. Кроме, таких как вот эти вот наши — есть и не вполне адекватные соотечественники. И да, и не только они. На нескольких островах криминальные авторитеты свою бандитскую и воровскую власть установили, остальных граждан как на зоне прижимают… А уж что они с женщинами творят… Или те же негры и арабы, фанатично религиозные… Для них все-все белые — только лишь рабы и добыча. Жуть!

Сначала-то я, даже, по незнанию своему, и возмутиться было попыталась, когда наши спасатели стали и тех и других расстреливать… Прицельно, как в тире, особенно их главарей и вооружённых. Вот именно, что только лишь попыталась.. Недолго, только начала. А Юля мне и говорит, так совершенно спокойно, без эмоций:

— А ты представь-ка, Ася, что на ваш малый островок, где вы с Сашей вдвоём оказались — такие вот отморозки прибыли. Эти самые, кого ты пожалела. Не мы, а именно они. Любые — что те, что другие, они друг друга, просто поверь, ну ничем не лучше. ЧТО они б с тобой там сделали? Его-то — сразу в рабы, если б жив после сильных унижений и побоев остался, а тебя по кругу… И неоднократно… Много-много раз! Или, если страшно такое и вообразить даже — меня, с беззащитной маленькой девочкой… Ну, что, и как? Впечатлило? Больше не жалеешь «несчастных»?

Представила… глаза зажмурила и говорю:

— Саша, ты там это — хорошо стреляй, метко, тщательно в них целься… Не промахивайся! Нам с теми точно не по пути, все наши — тут. — Саше-то моему оружие сразу дали, как-никак только что недавно служил… Пусть у него и другая специальность, но ведь учили его же… И хорошо учили! Вон, даже и он не промахивается.

Кстати и поняла там же — и мне тоже как-то тут придётся научиться с оружием обращаться… Так прямо и сказали. Ну и ну! Да я и не против, раз так тут надо — и освою. Чего сложного-то? Я понятливая, перейму всё, что покажут.

Остальных, кто в этом рейде был — только тут лишь вблизи и увидала. Хоть и шли сюда кучно и вместе, но одно дело когда заочно знакомишься, а другое — когда вот так, с глазу на глаз.

На другой рейдовой лодке, той, что нас нашли и вытащили — старшим Павел назначен, он, как мне сказали, тоже, как и я, почти москвич, откуда-то из ближнего Подмосковья. Диггер… Ну надо же! Попал сюда из заваленного подземного хода… из-под Москвы. Чего только люди себе не придумают… Лишь бы дома не сидеть! Хотя я и сама такая… с работы сюда влетела. Туристов-то всяких видала — и сплавщиков, и пеших, и, даже, горных — какие чудики только не встречались, а вот такого — в первый раз вижу. Спортсменов всяких — их и вообще и не перечесть. Даже реконструкторы несколько раз в моём вагоне оказывались, те, что всякими железками друг друга лупцуют.

У них же на лодке — ещё одна девушка, как они смеясь и прикалываясь, её называют — Фифа-Блогерша. Яна… Эти оба с острова Скальный. Вроде как у них там остров-форт, или скальная крепость, не знаю ещё как правильно, пока ж сама её не видела. И ещё некий Ваньча… Этот, вроде как, здешний — с этого Хлебного как раз. Откуда-то из Молдавии он родом. Что-то не похож он на молдаванина… Скорее, тюрок… Ну да и это неважно.

На берегу — тоже наши, Дмитрий, Галсан — вроде как бурятка она, с ними какой-то хлипкий студентик в очёчках в тонкой оправе и пожилой дядечка, хоть и не старик ещё, но как-то сразу видно что досталось ему в жизни… Хитрован, себе на уме. Ещё люди подходят, не успеваю всех и запомнить-то…

Тут бы и с прочими людьми стоило познакомиться, хотя б имена запомнить… какое там! Не успели…

Из корзины-переноски что я к себе всю дорогу прижимала, вдруг возмущенный вопль раздался:

— Мряяяу!!!

Не иначе как Твинки опять проснулся?

Кто такой? Сами обалдели! О, это вообще занимательная история. «Третий участник нашей базовой группы» с РЖД, как здешние ребята шутят. Позже уже объяснили нам — в чём тут прикол. Сначала-то непонятно было… Уже собирались мы отчаливать, все наше имущество, что с нами перенеслось, со мной и Сашей погрузили, как вдруг почти такой же вопль услыхали. Кинулись смотреть — кто же там к нам в гости пожаловал — а там он, кот! Вот в этой самой клетке-переноске. И ведь я ж его знаю!

(кот Твинки в переноске)

Откуда знаю-то? В нашем вагоне его и перевозили. В этой самой клетке. Хозяин его, или тот, кто перевозил, сразу же поддал с «устатку» крепко, да и уснул, так что и не добудиться. Так я сама ему и водички и перекусить приносила. Всё законно, он же с билетом, как будто приличный пассажир, со всеми положенными на животное ветеринарными справками. Видела, при посадке он мне их показывал. Ну а кот… Что кот… Он в вагоне себя тихо вёл, почти прилично, даже и не орал, видать шумов поезда и незнакомых людей шибко побаивался. Порывался было выбраться, яростно скрёбся…, но куда там. Не положено! У нас Инструкции должностные есть — там всё-всё на этот счёт четко прописано.

В том числе и про животных. Кого и чего только люди с место на место не возят, мы-то уже даже и не удивляемся. Принимаем всё и всех, как и должное. Главное, чтоб другим пассажирам не мешал. Так он же и не мешал… ну, почти.

Свой-то остров мы хорошо изучили, не было его там у нас ранее. Не было — точно знаем! Да и наши по нему прошлись — глянули свежими не замыленными взглядами, вдруг да что-то нужное и полезное мы там не заметили. Но ничего стоящего и они тоже не углядели. И вот, когда уж отплывали и в лодке у Юрия рассаживались — он и проснулся видать. И заорал.

Вернулись. Дали животине по островку нашему пройтись, отметиться — срочные кошачьи дела сделать и снова его в клетку… С собой! Ну не бросать же там одного? Поила в дороге… Жарко же вокруг… Во время перестрелки очень боялся, заметно, тишком да молчком сидел… А тут, как только причалили — и подал голос. Ну да, теперь — уже можно! А уж люди-то как ему обрадовались! Точно не пропадём! И, как бы, ему тут рады ничуть не меньше чем нам…

ОРВ. ч.3.1. "Закат" Закатного и операция "Прошлогодний Снег!"

Идём на Вы! ©

(«ПредЗакатное на подступах» или вот-вот, уже скоро…)

(типичный закат на Закатном острове)

Дмитрий Горюшкин, позывной «Горе», военный руководитель специальной операции «Снег» — миссии группы о.-ф. Скального на остров Закатный

Вы там как — всё ещё «кипятитесь»? И Продолжаете? Неужто вам всё это не надоело ещё? Нет? Правда? Точно ли нет? Уверены? Тогда мы идём к вам! (рекламный слоган на ТВ, один из… ну, «почти» по его тексту …)

Иду на Вы! © — из послания кн. Святослава Игоревича «неразумным хазарам»… и всем прочим недругам Руси — тоже!

(Вечер трудного дня)

Вечер Закатом вдали догорал,

Сумерки тонут и тонут во мгле,

Если душой никого не согрел,

Разве ж ты жил на Земле? (из текста песни «Вечер закатом вдали догорел…» А. Бардин (Группа САДко))

На Земле… Вот-вот! Именно так! И я, да что там только лишь я — все мы там жили. До поры до времени. И все мы здесь теперь вынужденные «попаданцы» и невольные «засланцы», причем все поголовно, без всяких исключений и оговорок… Все до одного! Оттуда — сюда. Вариантов и альтернатив нет, совсем нет, как и нет среди нас заброшенных с других цивилизованных планет и из всевозможных параллельных миров.

Так что, как уж ни крути, все мы в своём роде — земляки. Ну или земляне. По месту прежней планетарной «прописки». И наша Земля где-то там, в далеко-далеко, даже и не «в иллюминаторе». Так далеко, что и не разглядишь. сколь не вглядывайся в ночную звездную даль!

Зато уж теперь всё, здешние, платформенные… жители и обитатели. Вот же… на что «название» такое несуразное, как нарочно про нас придумано. «Пассажиры»… Нда, как-то трудно к новому определению привыкать, в прежние и давно привычные рамки себя вгоняя. Но вот… приходится, ничего не поделать. Как будто в зале ожидания гигантского вокзала…

И ну да, конечно, хотелось бы и тут ещё пожить… Дальше и подольше. Как только можно. И уж всяко точно — намного прежнего нашего положения лучше! И лучше чем сейчас — это непременно. Ну так, а как же ещё-то? Только так и надо! И чего б и нет-то?

Вот мы и будем. Жить тут. И воевать, если доведётся, и постоянно трудиться в этом направлении. Раз уж такой шикарный Шанс нам всем неожиданно предоставлен. Не спросили, толком ничего не объяснили нам что к чему и вкинули… высыпали! Как крупу в будущую кашу в закипающей воде безразмерного котла… «Сами разбирайтесь, а мы за вами присмотрим». Издали. Ну-ну… И да, уж всяко помимо нашего на то желания сюда мы «влетели», но что уж теперь. Будем, стало быть, и встраиваться и подстраиваться. Вынужденно, потому как никоим образом обратно вернуться уже и не получится. Наверно… И это при том, что все те дела, что там, на «домашней планете» остались незавершёнными и недоделанными. У всех!

И, ведь, у кого что… Список несделанного несоизмеримо большой: от личных и частных, семейных, до куда как более важных и масштабных дел по любой прошлой работе… Которая тоже у всех у нас шла разная, даже и перечислять варианты уже не буду. Их много…

Часть, ту, что про себя лично и про ваших новых знакомых, вы уже и так знаете, ну а за остальное… Да у всех так, у всех свои собственные, и, незавершённые там истории. Ну да не так уж оно теперь и важно, то самое невольно покинутое прошлое. Было оно и прошло, там, уже позади осталось.

Главное же в нашем теперешнем положении — не вешать на себя былых и прошлых проблем. Вернее, надо перестать их вешать, вот так точнее. Всех тех, которые из этого другого мира и неизмеримо дальнего далека самим отсюда ну вот никак уже не решить. И, потому-то, и не стоит тянуть их за собой тяжким неподъёмным грузом. Или крестом и веригами…

Наоборот! Да, признаю, они были и есть, но теперь они уже не наши. И остались там и в нашей памяти. Ну так и что уж теперь-то с этим поделать? Увы… Ничего с этим уже не выйдет. Сделает или решит их за нас уже кто-то совсем другой, и уж точно теперь не мы… Или нет, НЕ сделает. Причины? Да самые разные они, и перечислять их не стоит. На наше положение здесь это ну никак уже не повлияет. Ну, да, у всех у нас там что-то осталось не доделано, что-то не договорено, и уж точно не со всеми родными и близкими простились. Навсегда… Да, вот так, жёстко: не успели. Так то ж и не по нашей-то вине всё вышло, зато тут уж точно есть чем заняться. Причём, всем нам.

Более чем! Скучать. кстати, тут не приходится никогда. Ни днём, ни даже и ночью.

Вот уж точно — Новый неизведанный и дикий Мир. Полный своих особых загадок и необычных, и ну вот совсем никак нами не ожидаемых «неожиданностей». Тавтология? Это уж как посмотреть. Приходится принимать и учитывать что они тут были, есть и ещё не раз будут встречаться. То одно, то другое внезапно подвалит. События, с ними связанные — одно за другим накатывают… Как, словно бы, они волны морские. «Волны, катятся волны…» © Вот-вот!

Что бы ни происходило — а они были, есть и будут. Часть из них, правда, мы и сами теперь создаём. И волну разгоняем… Ну да, не сидится нам спокойно… Ну так, потому как — Надо! Так что, какое там «скучать», хотя бы и передохнуть хоть сколько-то… Да и просто — посидеть, расслабиться… В настоящей баньке, к примеру, попариться бы, пивка потянуть в хорошей компании… Мечты! И посижу… когда-нибудь. Непременно, но точно потом.

Компания-то уже и есть, вполне достойная. Вот они — почти все, что на моей и соседних лодках старшими. Новые друзья, соратники и единомышленники. Дорогого такое стоит! Да и ту же баньку организовать нашему человеку ну никак, вроде бы, и не проблема ни какая. Хоть где! Да хоть бы и в таких вот, что вокруг нас, жарких тропиках. Дело-то, как раз, и не в ней самой, как таковой… Лишь бы повод подходящий нашёлся. И ведь точно ж мы её непременно сделаем. Или даже и найдем и перевезём к себе. Когда? Когда вот тут закончим. Совсем даже не в ней… Вернее, не только лишь в ней самой…

Некогда! Реально всё это пока что и некогда. Не до того нам. Не одно — так другое. Да и враг никогда не дремлет, и, потому-то, их, врагов, рядом с нашими островами быть не должно! Совсем. И не должно — тоже. Рядом. Живых. Лучше б всего, конечно же, и никаких вообще рядом и вдалеке не было, и мы упорно работаем в этом направлении. Вот даже и прямо уже сейчас.

Надеюсь, очень надеюсь, что на этом наш многоступенчатый план будет выполнен и завершён. Первый его этап уж точно. План по приведению к миру и согласию. Кого? Ближних наших соседей. Пока — на острове Закатный, где их главные нынче окопались. Вернее уже, их остатки. Часть бандитов мы уже подсократили и еще продолжим. Ну и да, и к принуждению к нему, миру-то — тоже. И окончательно и безоговорочно завершён он будет нами — успешно, тоже! Надеюсь… Очень! Другого результата мы уже и не ждём. Его и не может быть. И мы, военные, ну и те гражданские, что на Скальном остались, и нас там ждут с полной и достойной Победой. Пора в бой! Немного уже осталось — вот он уже тот остров впереди. Настроение даже от этого повышается. И мотивация… И деловой азарт…

Идём на Закат! В какой-то там песне пелось про то, что кто-то там идёт на Восток. Собственно, а кто? Наша же Русская Армия. Вот и мы, как и они, как наши деды и прадеды…

Сталь хотела крови глоток.

Сталь хрипела: «Идём на Восток!» («Идём на Восток!» — от группы «Ногу свело»)

Ну а мы — на закат… Кому уж что тут довелось… Да хоть куда, в любую сторону. Это не важно и не принципиально. Есть угроза — надо ее устранить. Точка.

Наконец-то! Пора! Вернее, мы постарались так удачно все подгадать, чтоб в самый закат оказаться возле острова Закатный. Вот оно и совпало так символично. Главная ж наша цель сейчас как раз он, как-никак! Всё остальное — только методичная подготовка к главному действу. Продолжительные прелюдии с вежливыми реверансами. «Предварительные ласки», так сказать… Пока, тьфу-тьфу-тьфу, чтоб совсем уж не сглазить — нам везло. Справились. Вот только что — недавно.

Выманили, всё ж таки, мы непростого, острожного и расчётливого противника на «живца», на якобы оставленные нами на Хлебном ценные припасы. Удачно то получилось! Да так, что и сами не ожидали. Одним махом — всю поляну с левыми «зайцами» зачистили. Мало того, что ещё немалую часть людей с криминальной «столицы», базового острова власти воров в этом архипелаге — вывели оттуда. Напрочь! Де ещё по пути и часть наглых фанатичных смуглых «нефтяников» чуть не походя из состава живых спахнули. Уже вторую боевую группу их поисковиков и добытчиков.

Достижение!

Военная хитрость, вы, вероятно, скажете?

Да, конечно, и она тоже присутствует, но и везение… оно есть. Ну так, «а-ля гер ком а-ля гер…», как считают заклятые лягушатники. Всё легче нам всех оставшихся там, на месте впоследствии штурмовать будет. И ведь, как ни крути, и это тоже вскоре, рано или поздно, непременно придётся сделать. Кому? Нам же. Ну, или скажем пока обтекаемо и уклончиво — с нашим непосредственным участием и под нашим руководством. Ну это-то априори понятно и не обсуждается. Подробности той предстоящей операции, вы уж меня извините, пока умолчу. Узнаете в своё время, доведём. Как и то, что сейчас нам предстоит. И вот уже совсем скоро оставшихся «в живых и на свободе» закатных, а потом да — и остальных нефте-платформенных. Если всё будет так, как должно — покончим с их властью в этой части архипелага Гесперии. А дальше…

Впрочем, чего это я так мыслями настолько в сторону разбежался? Загадывать настолько далеко пока ещё слишком рано. Здесь ещё ж пока ничего не закончилось. Только предстоит. Действительно, будет новый день — непременно встанут и новые неотложные Задачи. В полный рост. В том числе, и по завершению этой нашей миссии и всей операции. Ну а, если, по текущим делам…

По ним, скорее всего, дальше обязательно точно и предвзято подсчитаем все весомые плюса и грустные минуса от итогов этого рейда, сочтём количество новых бойцов и просто мирных граждан, поступивших и прибывших на территорию, контролируемую нами — сообществом Скального… Нашу теперь территорию. Законно нашу. И не просто нашего острова и его окрестностей ближайшую сопредельную акваторию, а уже много больше. Сектор, архипелаг, или ещё как-то так. Неважно. Название-то и потом придумать можно — главное суть. Да оно, практически, уже и есть, и выдумывать не надо — Скала, ну а мы, его обитатели, стало быть, скальные.

Мы — уже не просто небольшая кучка людей с одинокой скальной крепости-форта, нет, мы — солидное состоявшееся сообщество. Со всеми положенными ему атрибутами. Властью и армией, вот так вот! И, как водится, дальше нам — предстоят следующие Цели и Задачи. Нагрянут они! Ещё как… Только разгребать успевай. Это-то уж можно и не гадать, будет, даже и вздохнуть не успеем. Если тут тупить не станем, ну а мы и не станем!

Как там Винни Пух в мультике пел:

«Скучна вечерняя пора,

Хозяева зевают…»

Вот пока они там тоскливо и лениво «зевают» — мы этим их расслабоном и воспользуемся. И не тупим, уже! А чего уж чего-то там и далее зря тянуть?

Не раскачиваясь, не откладывая на какой-то там неопределенный срок, а вот так, как сейчас — сразу же. Сходу, на гребне волны. На кураже. Не мешкая, посчитались, переглянулись, да и расселись по лодкам и вперёд! «За лиловыми кроликами!» — как в одной доброй детской киносказке прозвучало. Вот и мы… За ними, ага. Трофеи-то недавние мы все-все и позже сочтём, и обязательно. Есть у нас теперь кому… Что можно восстановить — и восстановим, потом. Прикинем, что ещё и на что нам потребуется для выполнения следующих важных проектов. Пополнимся, основательно… Всем! Людьми, просто припасами и уж непременно боеприпасами. И… Вот именно — И!

Но пока, всё же, повторюсь, рано настолько наперёд загадывать. Тем более, в любой момент здесь, на Островах может вообще что угодно произойти, что живо скорректирует любые изначальные наши планы. Даже самые подробные и детально заранее проработанные.

Всего ж не учтёшь, увы. Хотелось бы, да, всё так, но… Хозяйки местные — Погода, да и сама Природа здешняя, да ещё разные непредвиденные факторы и обстоятельства… Кхе, в том числе и антропогенные, или, уж если по простому, людские. Техногенные причины — пока здесь ещё не актуально, не настолько ещё эта Планета людьми загажена. Ну или та ее часть, в который мы здесь и сейчас находимся. Да те же неведомые «Кураторы» или «Смотрящие». Или кто они там. «Устроители», вот. «Наустраивали» тут… кхгм… всякого. Они-то уж точно неожиданных вводных всегда рады подопытным своим подбросить… Как из худого мешка на нас их валят!

Ну и да, верно, не будем сами себя так называть — ни «кроликами», ни «свинками», подопытными и всё. И не более! И того уже более чем достаточно. Те ж ещё они … су.. суровые с-сапоги! Всякое их благое деяние, в виде приятных бонусов и плюшек, непременно таит и тянет за собой новые и новые неприятности и всё более сложные задачи. Которые решать-то — нам… «Ну что? Разобрались, решили, опять выкрутились? Добро пожаловать на следующий Уровень»… Как словно бы в игре какой-то.

Про уровни, правда, Они не пишут, Михаил нам-то уж про них точно сказал бы, но это ж так очевидно. Но вот в том-то ж и дело, мы-то здесь не в Игре! Нисколько на то не похоже… Всё то, что происходит вокруг нас — вполне реально. И мы, мы все, и «хорошие» и «плохие» — те же самые люди, что и дома, на Земле были. Были и есть, и, надеюсь, так и останемся ими. Не превратимся внутри чёрт-те во что. Людьми, а не фигурками в руках таинственных неведомых Игроков. Ну, может, кое-кто из наших ребят и девчат характерами пожёстче уже, на Островах тут стал. Или быстро такими становится. По окружению своему так сужу, замечаю… Ну так и то — похоже что им и нам на пользу. Иначе тут и нельзя.

Вот, потому-то сначала — здесь! Всё, согласно установке. Как строго-настрого нам Михаил, наш глава, наставления давал. Он ведь и прав, по большому-то счёту, хоть сам нисколько и не военный. Бывает… Понимаю его. И на оставленной нами Земле такое случалось, что устремлениями профессиональных военных руководит сугубо штатский человек. Ну да, чего уж там теперь — Приказы не обсуждают. Если они правильные. Да, вообще-то, и никакие не обсуждают, а лишь чётко выполняют. Проявляя разум и смекалку. Вот и не будем зря воздух пинать.

Потому-то, вот, и действуем в рамках поставленной им Задачи. Постепенно. И нарушить ты её не моги, и непременно извернись и ту самую творческую смекалку прояви. Причём так, взяв за основу всё то, что есть под рукой, а не то, что тебе в мечтах так хотелось бы. Впрочем, это-то уж как обычно. Если честно — хотелось бы действительно многого, но исходим из имеющегося. Из возможного. Впрочем, повторюсь, и тут всё как всегда. Как и на Земле, только масштабы задач другие.

Кхе, жил-был когда-то такой дореволюционный русский писатель Сабанеев, писал о «ловле рыб в пресноводных водоемах России»… Так вот, там, в его книгах, есть фраза: «Мелкую рыбу вытаскивайте без дальних околичностей. Крупную же надо поводить…» Ох как же он Прав! Абсолютно прав. Вот в наших здешних условиях сильная группировка криминальных авторитетов с Закатного — и есть та самая крупная рыба. Вот и «водим»… их за нос, деля их и так-то небольшой зэковский контингент на части и разбивая на стайки мелкими кучками. А уж их-то… «выключать» из Игры или, при должной удаче, перетаскивать на свою сторону, куда как легче, чем всех скопом.

(обложка одной из его книг)

Ну а как же ещё-то? Нам наши люди бесконечно дороги… и ценны. Других же просто нет. Ну а нам, военным — и все они, тоже.

Потому как они-то нам уже и свои, а те - точно чужие, враги. Противник. И не условный, а самый реальный. Жёсткий и жестокий.

Найти же даже и в своих тесных рядах «чужих» — нисколько и не проблема, но, как раз, вот это-то — вовсе не наш метод. Точно не наш! Совсем. Было уже в нашей земной истории и нечто подобное. Наискались… «Пастернака не читал, но осуждаю!» Хватит!!! Наоборот, нам важно, архи и супер-важно, чтоб большая часть настоящих и, будущих вероятных, противников нашими, совсем своими становилась. Ну или, хотя бы, изначально нейтральными, на первое, самое ближайшее время. Можно и даже нужно, чтоб и на подольше такими оставались — ну а это уж, как получится. Стараемся. Работаем над этим постоянно. Адаптируем под себя. И сейчас, и еще работа такая предстоит.

С чем, с кем и как идём — вы спросите? Уже спросили? Тем более.

Прежде всего, уточню и перечислю — какими силами располагаем на настоящий момент. И кого на решительный штурм отправили. Не возражаете? Точно нет? Ну вот и прекрасно. Иными словами — вот те, кто сейчас на Закат исполчились.

Свои скальные — это те, кто с нами сюда вооружёнными и предельно мотивированными пришли, все наши экипажи. Перечислять поименно их уже не буду — итак ясно, наши, они и есть наши. Костяк. Большинство даже проверено уже в совместном деле. Можно так сказать — все они добровольцы. Даже в итоге, выбирать и отсеивать кой-кого пришлось — хотели-то сюда многие. Вот так вот! Сами рвались!

Тех, кто постарше — оставили дома, особенно женщин в возрасте. Ну и раненых, конечно же, что пока окончательно не в общем строю. Ни вот к чему им всем лишние нагрузки и перегрузки — возраст, сами понимаете, ну или раны… Ну да, и медицинские противопоказания, увы, тоже, как бы они сами не хорохорились. Ведь тут адаптация к местным условиям и акклиматизация постепенно происходят, волнами. Условия-то те ещё, совсем не сахар, не какое-то там щадящее Средиземноморье с мягким и спокойным климатом. Нет, здесь, как раз, точно не оно. Тропики, причём самые натуральные и реальные, что ни на есть. Душные и горячие. Да ещё на жаре, да в море сколько приходиться нам болтаться… От островка до островка, да обратно. Скажу лишь словами незатейливой песенки: «А когда на море качка…» И она тут есть всегда, в большей или меньшей степени. Так — уже ж лучше понятно? Представили? Вот-вот…

И да, верно, оно само, Море-то здешнее, почасту неспокойным бывает. И это, кстати, тоже ж — постоянный риск. Ещё один, ко всему прочему вдогонку. Вроде бы и привыкаешь, но постоянно начеку надо быть, всегда! Что и кто в его необъятных и неизведанных глубинах таится — только догадываться можем. Наверно…, а может и нет?

Может когда-то прибрежные участки наших островов и более подробно изучим. Так, стоп! Отставить — рано! Не до того!

Ну а по людям… Не считая того, что молодые всегда более мобильнее, и им легче переносить все подобные тяготы. И резкие перемены — тоже. Которые уж точно-то будут… И уже были и сейчас, вон, есть — и всё это щедро, от души, да большой и полной поварской ложкой, с добавками. Хошь ты того или не хошь — а хлебай. Нет уж, пусть более старшие возраста дома, в гарнизоне посидят! Пока…

Замирим вот окончательно Закатный, принудим тамошнее неспокойное население к миру… Ну, хотя бы, для начала, криминальную его часть. И вот только тогда уж, когда там станет значительно безопаснее, чем сейчас — всем им дела на нём вскоре и найдутся. И на нём, да и вокруг. Надо ж будет плотно осваивать и обживать все здешние новые территории, все те, что рядом. Найдены ли они уже нами и ими, и те, что ещё обнаружатся. Придётся! И его, и соседние ближние к нему островки, да и всю прилегающую к ним водную акваторию — тоже, всё это сразу. Вот тогда, да — добро пожаловать! А пока — увы, нет.

Поисковикам от нас точно неплохо бы посетить по максимуму все те здешние островки и скалы, что тут есть. Глянуть своим взглядом и на них, и на то что там находится и «могло бы» быть. После визитов на них воровских «гостей», чаще всего там ловить, скорее всего, и нечего… Но рачительные хозяева, принимая что-то под свою руку и во владение — непременно так поступают. Вот и мы так сделаем. Тут каждого на доверительный разговор надо вызывать. И мирного и не очень. Вон же, Ваньча-гагауз на своём «родном» островке сколько полезного от бандитов утаил. И наши Павел и Юра, вдобавок к тому, используя свои знания и опыт и ещё там же обрели. И ведь так, как он, мог поступить буквально ж каждый!

Потому же, по той же причине, мы и здешнего старшего по возрасту дедка на Хлебном — на нём же и оставили, как уже нашего там Представителя. Ну да, ещё и тамошнего уроженца и старожила… Тот он ещё хитрован. Но он точно сдюжит и справится. Ему и там забот и хлопот хватит по размещению и благоустройству всех вновь туда прибывших. Всех их категорий, добровольных, ну и, честно сказать, не очень. Есть, есть уже теперь там у него и такие.

Там же с ним и старший от латиносов дон Энрике, ну и переводчиком меж ними — Веня, «Витамин». Он-то точно в нынешний предстоящий бой и на штурм не годится. Кого уж чему учили, и на своём месте лучше общему делу послужит. Подтянем попозже и его, конечно же, куда ж он от этого денется? Или ты мужчина, а значит защитник, или н-на нам такой не нужен!

Из новых в наших командах, недавно найденная пара с РЖД — Александр и Ася. Так и не отгулявший своё положенное по дембелю моряк с Тихоокеанского флота и проводница фирменного московского поезда «Россия». Саша — однозначно боец, уже подтвердил это, участвуя до «замирении» сторон в скоротечном морском бою. Там криминальные закатные на встречных курсах нарвались на шибко религиозных негров-фанатиков. Те ж «копчёные пэрцы» — так и вообще с нефтяной платформы оказались. Во как! Юрины, можно и так сказать, давние заклятые «знакомцы».

Из всей их разбойной смуглой кодлы, что встретились, не дострелянным лишь одного там же, на Хлебном, оставили. Расспросить бы его надо бы, уже поподробнее — как там у них и чего. Если совсем уж запираться станет — и совсем сурово поспрошать. После боя-то совсем уж некогда было — торопились мы. Время нас поджимало. И на Хлебный надо было вернуться, и вот сюда нагрянуть. Да и гражданские ж вокруг, и новички… ни к чему им такое сходу видеть. Непривычно, ну и да — и не к чему. Зачем он нам нужен? Язык. Потому как к ним, тем копчёным тоже ещё наведаемся, непременно! Не сейчас, но позже точно — сначала, как уже говорил, здесь всё порешаем. Назрело и перезрело, и уже давно, как говорится.

Кто ближайший противник? Вот прямо сейчас, уже скоро, вон уже и берега их показались. Земляки и соотечественники, как-никак… с одной общей с нами части суши. Мы с ними были. Там… Тамбовский волк им товарищ, ага. Век бы их всех не видать и не пересекаться! А вот же, приходится! Они ж такой беспредел тут в округе устроили, что поневоле нам теперь вмешиваться приходится… Вот и будем разбираться, за тем и идём к ним. Со всем тамошним контингентом, с ворами и примкнувшими. Кто из них там насильно ими вовлечён, принудительно, а кто, как был на Земле за решёткой, да поделом, так и здесь честно жить не желает.

Потому как, вот ведь здешние выверты ситуации! Наши иранцы например, вот как Бахтияр — с нами в одной лодке, в одном ряду, потому как он-то свой, а те — не наши… И девушка их — наш доктор. Пусть и студентка недоученная, но других врачей под рукой нет. Вовсю же старается. Без нас уже за ней лодку отправят на Скальный. Надо будет не только теперь на Хлебном, но и на Закатном весь тамошний контингент посмотреть. Наверняка же проблемы по её медицинской части будут…

И, такая же, как с союзными нам иранцами — та же самая ситуёвина с латиносами. Их мужчины с нами, в одном строю. Против общего нашего с ними врага. Здесь в экипажах лодок и баркасов их сейчас их всего-то трое — чилийцы Луис Альберто, Табурисио, и венесуэлец Бертран.

(венесуэлец Бертран, уже отучившийся студент)

Позывные они себе позже придумают, ну или мы им дадим. Но вот, почему-то, мне кажется что имя одного из них наши умельцы явно в «Табурет» быстро переделают. Сам я пару раз уже оговорился. Перевели ему — на испанский, он с этим согласился, годится ему, говорит. Heces, его фамилия на испанском — и есть табурет. Такой же прочный и основательный мужчина средних лет, простой работяга, но чуть помоложе их старшого. Совершенно не удивительно что, вроде как, если мы всё правильно про него из Венькиного перевода поняли, работал там на родине в мебельной фирмочке.

Как в том старом-старом анекдоте, когда русскоязычный директор мебельной фабрики, не зная французского, в служебной командировке, в поездке по городам Франции, очень удивился, что молодая сексапильная француженка при первом же знакомстве нарисовала ему кровать: «И как она догадалась что я с мебелью работаю?»

Вот и этот — так же прост и не затейлив. Надо грести — будет грести. Надо воевать? Будет воевать. Тем более, что одна из прибывших с ними женщин — явно его, и ребёнок при ней, а за место под здешним жарким солнцем надо яростно бороться. Понимают camaradas латиносы, прекрасно понимают, доходчиво им их лидер втолковал: если они с нами, то наши недруги и им не друзья. Потому-то и участвуют. В том числе, и вот так — и с оружием в руках. Кое-что у них было своё, остальным мы трофейным поделились. Сочтёмся!

И вообще, он сам, как и их глава, дон Энрике, за порядок и твёрдую власть против крупного криминала — так тот нам и сказал, ничего не скрывая. В то, что мы — твёрдая, не сомневается, уже ж наглядно и убедился. Есть у нас серьезная база, есть план что и как делать дальше, успешно подтягиваем сограждан и всех прочих, и ставим на место зарвавшихся и «потерявших берега» соседей… Кто б они там не были. Вооружены и решительно настроены. Чего ему выдумывать-то? Тем более, если у нас всё срастётся — у них есть хорошие перспективы закрепиться на Хлебном. У него в группе беженцев со своих островов женщины и дети Ну а наличие рядом серьёзно настроенных русских — даёт неплохой шанс на выживание их всех. Рядом и совместно с нами. Потому-то и настропалил он своих совершенно правильно.

Луис Альберто, ещё один их доброволец — сильно помоложе, молодой шустрый и горячий парень… какое-то отношение к морю имел, то ли рыбак, то ли в порту работал… Может и что-то даже, около-криминальное делал…, но сам помалкивает об этом. Может даже и контрабанда какая за ним числится… В порту-то? В их Вальпараисо? Это, кажется, насколько я помню, один из самых крупных у них. Да совершенно ж легко и запросто! Но, раз уж он на нашей стороне — да какая нам здесь разница? У всех свои «недостатки»… были. В прошлом. В прошлом же они и остались. Вроде как неплохо холодняком владеет, как сам нам и сказал. Ну-ну, скоро оно и пригодится. Проверим — как. Может быть…

Добровольцев-то с их стороны и побольше было, но остальные, вместе с женщинами и детьми остались на Хлебном, пока так совместно решили. Не стали мы ими рисковать, не стоит оно того. Позже перевезем. Понимаем — за право оставаться жить здесь, на Хлебном и Закатном они все готовы драться и делом подтвердить нам свою лояльность и решительность, но и тех, что с нами тут есть, уже довольно. Выделили они несколько человек — и пока достаточно, уже показатель. Говорят, чуть ли не наперебой, что после встречи с гигантскими крокодилами, от которых они сбежали со своих островков — им уже ничего более не страшно. Верю… Судя по рассказам наших иранцев — реально опасно выступать и противостоять против таких монстров, что на суше, что, тем более, на воде. Где они в своей родной им стихии…

Но и это ещё далеко не всё и не все! Во время перестрелки закатных и залётных негров, хотя там, скорее, смешанные экипажи на их лодках были, негро-арабские, мы, в первую очередь, старались выбивать вооружённых. У закатников это, понятное дело, активные члены воровской банды. Только они с оружием, мирным «мужикам» там такого не позволяли. Да и не оставалось уже у тех столько оружия, чтоб всех вооружать, только своих, что в солидных партаках.

Так вот, а в лодках негров после перестрелки мы нашли связанными несколько их недавних пленных. Тоже, наших же бывших сограждан. Видать те подхватили их по дороге, и везли, может быть, даже, уже и возвращались к себе, как-то так, судя по всему. Выживший, один из них, тех двоих, что пленили, что-то было пытался рисовать… вроде маршрута. Жить хочет? Пусть старается… Да какой уж из него там «картограф», смех один. Иван Сусанин и тот более верно ляхов непроходимое зыбучее болото вывел. Старался!

— Куда ж ты завел нас, безумный старик?

— Идите вы на.. лесом, я сам заблудился!

Как-то так. Но смуглые горячие и темпераментные «рубероиды» при отходе нарвались на российских воров. Ну и… кто кого, отвернуть в сторону понты и амбиции ни тем ни другим уже не позволили. Слово за слово… Горячие они все… Там им и слов-то особо не понадобилось — угрожающих и однозначно понятных им всем жестов хватило… И началось… Ну а потом — и мы в завершение добавили всем им сразу. И тем, и другим. Из всех стволов, прицельно. Чтоб уж наверняка!

Одного из освобождённых, не только сильно избитого, но и раненого — оставили долечиваться на Хлебном. И женщину довольно молодую… Вторую-то пуля в перестрелке зацепила, не выжила она, не довезли до своих… увы… Двух других мужиков, тех, что получше себя чувствовали, взяли с собой. На бандитов и сидельцев со стажем они уж точно не похожи, после краткого опроса и осмотра признаны условно годными в строй. Посмотрим, как они себя в настоящем бою поведут. Если хотят быть нашими. А они и хотят. Вот пусть сразу же делом это и докажут, что достойны. Пока тоже присматриваемся к ним: ведь и вся-то и информация о них — пока только с их же слов. Будем проверять.

Артур и Руслан. Артур, он из их пары чуть постарше — вроде как, насколько я понял из краткой беседы, скульптор-реставратор церквей и всякого такого древне-старинного. Говорит пока что глухо и медленно, тщательно проговаривая слова, оказывается, слегка туговат на ухо… был, на Земле. Причина проста и понятна — из семьи глухонемых и слабослышащих, да ещё и какие-то осложнения у него после болезни, вот и… Здесь проблем со слухом у него уже нет. Опять «Устроители» подлечили при переносе сюда? Возможно. Ну а то, что не разговорился пока ещё… Что ж, не удивительно — здесь долгая практика нужна. И, какое-то время, наблюдение специалиста. Наверстает. Пусть доктора, даже и те, что у нас есть, в этом разбираются, тут я и вовсе «не копенгаген». В строй годен? Достаточно! Реставрировать пока что у нас тут нечего. Разве что строить что-то где-то придётся, ну так и это — всё ж потом.

(Артур, реставратор)

Руслан, второй — тот помоложе, лет тридцати с небольшим — тренер фитнес-центра. Не качек-бодибилдер, вовсе нет, но довольно подтянутый… Спортивного сложения, само собой. Третьего их спутника, того, что подранен — зовут Никита. Вроде как предприниматель. Посмотрим… Чего он там «предпринимал». Проверим, непременно.

(Руслан, тренер из фитнес-центра)

Ситуация с ними — обычная, можно сказать, типичная здесь. Появились они все трое по одному тут, на близко расположенных кусочках скалы, по отмелям и камням во время отлива постепенно собрались на большем, создали малую базовую группу. Дальше выживали, уже втроём, совместно. Про существование здесь кого-то ещё могли только лишь догадываться, никто их не навещал. Видели вдалеке один раз уходящую под всеми парусами яхту, да пару раз в стороне чьи-то лодки на горизонте.

С яхтой — вовсе непонятно, кто ж это мог быть? До сих пор и мы, про большие, чем лодки и баркасы, суда, не разу не слышали. Лодки же — вероятнее всего поисковики от закатников, кто ж тут ещё-то могут быть? Тем более, что в них, по словам самих освобождённых, явно были все белые. Никаких смуглых до прихода к ним «закопчёных нефтяников» они не наблюдали. Похоже, что все так и есть, как они говорят. В основном, поначалу, только ж они, закатные и собирали «урожай» таких вот одиночек и группок с этой россыпи мелких островков.

Ребята и выжившая женщина, Кира, утверждают, что появление рядом с ними немирных негро-арабов оказалось для них поистине настоящим шоком. Для обеих группок. Обрадовались поначалу, но… Не думали даже, что к чёрным в рабство попадут. Пусть даже и так ненадолго. Оружия-то у них не было, только ножи и примитивные остроги для ловли морской живности со дна. Это у ребят. У женщин был один пистолет, да и он не помог им… За попытку сопротивления ту, которая попыталась в них стрелять — её сразу же там на месте и убили. Надругались всей бандой, и… Так что сразу против толпы шансов у них практически-то и не было. Ну да, на наших-то просторах на родине все смуглые — обычно тихо себя ведут, сильно не борзеют, опасаются… А тут к ним отмороженные религиозные фанатики заявились…

Тем более негро-арабы оказались вооружены. Все! Избили, связали, погрузили связанных в лодки и повезли куда-то с собой. Рады, что не довезли куда собирались…, а вскоре им и посчастило встретить уже нас. Тех, кто сурово разобрался как с их пленившими, так и с кем-то там ещё. То, что мы особо не церемонились и излишним гуманизмом не страдали, сразу же проведя суровую окончательную зачистку и тех и других — только добавило авторитету. Раз надо… Двоих из их пленителей, тех, на ком ран было поменьше и имелся немалый шанс на то, что выживут, тоже оставили в живых — надо будет допросить.

Потом.

Вернёмся и будем с ними разбираться.

ОРВ. ч.3.2. Восходящий "Закат" Закатного

Закатный в контрастах

(сегодняшний восход и вчерашний закат на нём)

(Раннее-раннее утро. Восход нашего здешнего жаркого Солнца над островом Закатный)

Дмитрий, позывной «Горе», старший группы скального десанта на о. Закатный

(Следующий день после штурма, утро; о. Закатный, малый архипелаг Гисборея, локация Забытые Острова)

Минувшей ночью я почти, можно ж и так сказать, не спал… Маялся. И сон никак не приходил. Как будто потерялся… Ворочался лишь только, и ненадолго чуть-чуть задрёмывал, но, увы, и никак не больше. Под утро уж только сморило меня слегка. Думал! О чём? Так, обо всём сразу, и о наших здешних делах в первую очередь.

Да уж… накрутил накануне сам себя знатно, ну так, оно ж и не мудрено. Уснёшь тут, как же, от таких раскладов-то, да и не шёл он никак поначалу, сон-то… Пиррова победа… Похоже на то. Хотя и без потерь, вроде бы, мы обошлись. Ну так и это, как посмотреть… и как именно итоги подбивать.

Хотя вот, ну казалось бы, всё ж хорошо. Разве ж нет? И чего бы мне так зря переживать и себя вновь и вновь накручивать? Радоваться бы мне надо, без потерь же и объект взят под контроль, ан нет! Не, не могу никак, не отпускает всё нарастающий вал обнаруженных и, пока что, никак не решённых проблем. И, похоже, очень уж на то похоже, это только лишь его самое начало… Остальное только ещё предстоит разгребать, что они тут наворочали до нас.

Попробуем вместе разобраться?

Свою собственную текущую генеральную Задачу по глобальному выживанию в этой локации мы здесь на Закатном практически уже и выполнили. Можно и так считать. На сегодняшний день. Вот именно что текущую, но и уж никак не абсолютно всю.

Завершили? Ну да, это так. Только вот верно, всю ли? И точно ли генеральную, а не лишь самый-самый первый её установочный этап? Адаптационный, начальный, да как угодно его называй… Самый трудный для нас, но… От этого ж никак не легче. Скорее уж, наоборот.

Или…?

Ну ладно-ладно, сам себя снова и снова раз за разом убеждаю: краткосрочную, не будем уж так кривить-то душой. Что, как и кого из возможных и гипотетических серьёзных противников нам на более длительные сроки Наблюдатели-Смотрящие выкатят следующими никто их нас и предположить-то заранее не в силах. Не в нашей то компетенции, увы. Но вот уже то, что могут Они это сделать, даже и сделают непременно и обязательно — про то даже и гадать не приходится. Всё за то говорит, всё! И это уже не предположительно, а, считай — достоверные догадки. Лучше заранее так считать.

«Обрадуют», за ними такая пакость точно не задержится. «Сделал гадость — сердцу в радость», чем-то таким Они, похоже, и руководствуются. Хотя с виду, вроде как, будто бы и поощряют, и за инициативы, и за все расширения, это так. А вот на деле — подкидывают всё более и более сложные задачи, как бы по нарастающей. Ну против этого мы и противопоставить толком ничего не можем. Наверно…

Предстоит всё еще не раз обдумать и обсудить с товарищами и соратниками, вместе мы, глядишь, что-то да и придумаем. Толковое, в противодействие их коварным планам. А вот насчет того как бы поточнее просчитать кто что и как нас навестит… да ещё и заранее… Эх! Логика. конечно же, у них ещё «та»… Не-а, не получается! Не просчитываемая она в таких глобальных аспектах. Не, не тянем.

Здесь же… Если нам пока не пытаться шагать шире собственных штанов, и не слишком уж замахиваться на большее… ??? Которого мы, кстати, почти и не знаем. Вот что будет если так поступим? Вопросы, вопросы…

Что же мы имеем в итоге?

Ещё вчера вечером и ночью всё здесь и закончилось. Даже без затяжного и кровопролитного с нашей стороны штурма. Вернее, сам-то штурм, атака и высадка были нами и организованы и проведены неплохо, а потерь не произошло. Никаких, ни случайных, ни запланированных. Мы даже и к этому были готовы, а вот к такому — нет. Везёт? Как руководитель всей эт ой операции я должен бы тому и радоваться: людей мы сберегли. Это самый ценный ресурс, и это действительно хорошо. Но вот как военный руководитель — слегка досадую. Именно что слегка… Такая вот, блин, профдеформация сознания образовалась. Ведь личный опыт-то участия в бою у подчинённых тоже не слишком-то и обогатился. Да, все старались, да, как могли выполняли поставленные им задачи… И ведь выполнили! А сам опыт преодоления встречного огневого контакта и штурмовой высадки приобрели намного меньший, чем могли бы. Когда-то и это тоже аукнется, и вот от этого-то заранее и досадно.

Придётся вскоре напряжёнными тренировками срочно навёрстывать пропущенное недостающее и обучатся. Учиться, учиться и ещё раз учиться! © Причём не только военным, Всем нам! Всему сообществу. И контингенту исполнителей, да и нам, его непосредственным руководителям. В том числе, кстати и тому, что у нас в составе десанта были во множестве непроверенные и необстрелянные новички. Самый нестабильный и непредсказуемый элемент.

Как-то ещё они повели бы себя, если б тут перестрелка и тотальная зачистка бандитов шла? Вот то-то ж и оно. Не знаю… Увы мне. А должен был бы знать! Обязан. В этом-то всё и дело. Чтоб быть уверенным в каждом и каждой. Ну хоть с этим-то уже понятно что делать. Осталось выделить силы и средства… и время… На все эти тренировки и дальнейшее слаживание личного состава. Которого нам тут так катастрофически не хватает. Да и людей снова и снова придётся отрывать от других, более мирных и повседневных дел. Между прочим, и от преодоления возможного продовольственного кризиса. Дабы его предсказуемо предотвратить. Как? Надо научиться самим добывать пропитание на возросший контингент и перестать зависеть от внешней поставки. Канальной… Во как! Одна из важнейших задач!

Всё так, а сомнения меня по прежнему гложут… Всё ли так как надо сделано, и правильно ли? Удалось-то у нас почти всё, нами же и задуманное, и, причём, весьма успешно. Похоже на то. Вроде бы, как и сам тоже считаю, и даже сверх того. Скорее всего…

Накануне, ещё только-только на стадии планирования прошедшей вот только что, и уже завершившейся операции, мы и сами не ожидали что так быстро всё тут закрутится и закончится. Ведь мы-то действительно на полном серьёзе и куда как более длительного сценария планомерных осад ожидали. К ним и готовились. По крайней мере, мысленно. Так, как нас наш глава скального сообщества настраивал. Да даже и противостояния с их встречным сопротивлением тоже, как таковых, в финале штурма фактически-то и не было. Именно что — в финале.

Зато на предварительных этапах всё шло так, как и планировалось, и даже намного лучше. Мы постепенно расширяли зону охвата, получали пополнения. Тем самым лишая всего этого ресурса противостоящую сторону. Тут мы их действительно, по крупному переиграли. Точку тут в нём мы поставили солидную, знаковую. Что дальше? Достижение же.

Удивляетесь? Что ж такого именно в уже сложившейся ситуации мне непонятно и так волнует, что сна лишает? Всё ж хорошо закончилось. И правильно! И правы вы в этом будете. Вот это-то, как раз, и самое главное в моих думках. То, что беспокоит больше всего.

Власть-то бандитского-воровского криминала и над этим островом, и, попутно, ещё и рядом соседних, что они отсюда, более или менее, как-то контролировали, мы теперь сменили. Ну, «почти»… Почти успешно.

Ладно-ладно, меняем, не буду забегать вперёд, меняем. Пока всё ещё в процессе тех перемен находится, но скоро и окончательно результат нашей победы закрепим. Уже сегодня, пожалуй, всё окончательно и завершим. Можно было бы и дух перевести, никакой бездумной и горячечной спешки в этом вопросе и гонки тоже уже, как бы, и нет. И это неплохо, но ведь и расслабляться не следует. Пока это, я про перемены, не заметно, если быть точным. Всё же остальное и в рабочем порядке можно разрулить. Наверно… Всё это так, да.

Казалось бы, ну вот же, вот же! И чего тогда зря унывать и кручиниться — радоваться надо. Веселиться и праздновать — первая серьёзная мечта уже сбылась. Но вот и нет, не тут-то было. Начались никак не предвиденные нами ранее сложности.

Чтоб их всех! Да куда подальше!!!

Отчего?

Есть тому и причина. Не, даже и не так — Причина, вот. С самой здоровенной буквы, если формально считать. Ещё бы ей не быть! Предсказуема она. Так как, как раз тут, именно на Закатном, мы, вместе с уже достигнутым результатом, тут же и получили себе же на голову, да на и все остальные свободные места неизбежный новый ворох проблем!

Да ещё и какой! Кхе… Неожиданно, причём. Плюсом и «бонусом» ко всем сопутствующим, что уже немало «насобирали» по дороге сюда. Не-не, не прямо и не только лишь во время высадки. Нет, в ходе всей этой операции. Гору, тучу или кучу, да и хоть как угодно сонмище это не называй — их как-то вдруг очень как-то неприятно много стало.

И, ведь, и могли после взятия под свою руку Хлебного что-то такое уже начать «подозревать» и обдумывать, да всё оно как-то не до того получалось. «Руки не доходили» глубже посмотреть. Тактические задачи решали, что и как. А эти стратегические — как бы «на потом» отложили. Зря, кстати, как теперь после всего видится. Не были мы к ним готовы. И вот теперь они нас и догнали.

Какие, вы совершенно справедливо меня спросите? Будете опять правы!

Отвечу ёмко и расплывчато. Разные! Потому как действительно это всё так и есть.

Начну я, опять же, с самого главного. С результата. Итога, так сказать. Остальное уже попутно приложится.

И что, собственно говоря, нам со всем этим теперь делать? Куда дальше вести? Поймали «медведя», и он нас и не пускает… — это если образно.

Если, конечно, все эти возникшие вдруг снежным комом вопросы не по отдельности, а в комплексе и связке между собой рассматривать. Это, если обобщить кратко, всё то, с чем мы тут столкнулись. Прав был наш глава Скального Михаил, ох как же и прав. И, как теперь я и убеждаюсь, во многом, когда накануне операции предостерегал нас, военных, от слишком поспешного сюда вторжения. Могли ведь хоть кое-что и предположить заранее, и даже и рассмотреть, ещё и ещё обсудить с ним совместно, но…

Ну а мы слишком уж целенаправленно сюда торопились. Рвались, сметая все преграды, реальные и надуманные, как явно на тот момент несущественные. А они были! Успеть-то мы сюда успели, это-то всё так. И даже момент высадки удалось нам удачно высчитать. Когда силы неприятеля были ослаблены и минимальны. Но даже и сам он о здешних наших, вновь возникших трудностях, всего настолько глубоко и не предполагал. Да и не мог, понятное дело, несмотря на весь свой опыт. Просто банально не знал о них. Не только он один, кстати, его-то личной вины в этом и нет. Да мы и сами многое заранее не додумали…

Идея-то изначально нарисовалась у нас хорошая, да и Цель у нас маячила впереди более чем достойная. Была ею… Пока к ней сюда шли.

Ну вот и добрались. Теперь репы-то и чешем. Чего ж, казалось бы, ещё проще-то: прийти сюда и освободить здешних людей? Что в том сложного? Попутно зачистить напрочь верхушку здешнего зазвездившегося и оборзевшего в край криминала, а остальных их пособников временно под арест. И дальше, по всей логике, предстояло тщательно и индивидуально разбираться с ними, выжившими. С каждым из них— кто из них и в чём конкретно виновен. Невиновных среди них и быть не могло, судя про всем предварительным данным.

Долгая, кропотливая и рутинная, но и так необходимая работа, если по совести поступать. И, ведь, так и приходится, уже её, эту работу, вовсю проводим. Опросить свидетелей, сопоставить факты и показания, проанализировать их. Если их вина будет реально велика, ну а, тем более, ещё и точно доказана и совершенно неоспорима — наказать. Вплоть до незамедлительных летальных мер. Даже так. Оставлять безнаказанными серьёзные преступления и держать рядом, наравне со всеми, сотворивших их людей — в корне неверно. И политически, да и стратегически. Тут и спорить нечего, других мнений и быть на должно.

Если же на ком-то вина меньше, и есть хоть какая-то надежда, что тех людей можно как-то исправить, наставив их на путь истинный — поначалу сурово припахать их на самые тяжёлые работы или… И даже и более того: вскоре использовать как ударную группу при неизбежном штурме негро-арабской нефтяной платформы. Туда-то мы точно и непременно тоже двинемся. Так сказать, «вторая серия» квеста на выживание для нашей группы, нашего сообщества.

Когда? Вот-вот, уже вскоре, как здесь окончательно должный порядок наведём, силы и средства сконцентрируем, подкопим ресурсы, переформатируем экипажи с учётом уже новых здешних реалий, и… Пусть там-то они, бывшие пособники, кровью вину свою и былые прегрешения и искупят. Логично? Да.

Вы с такой формулировкой и порядком действий тоже согласны? Ну так и ещё бы! Это если издалека, и не вдумываться.

А вот на деле… Тут много чего вылезло. И это только лишь по конкретным людям. А дальше начинаются ситуационные «геморрои» более высшего порядка… Политика, мать её ети…

Попробую вам назвать часть проблемных вопросов, что срочно решить предстоит.

Главный из них, сначала. Коренной. Присоединять ли его, этот Закатный к себе? Тот ещё вопросец-то, заковыристый, который не вдруг и с кондачка решается. И его, и все-все-все окружающие его ближние-дальние острова и островки здешней Гисбореи? Оставим, для простоты, пока существующие наименования всего этого, разберёмся — может что-то позже и переименуем… Куда присоединять? К нам, к Скальному, ну и, неизбежно, и сообществу на нём. Надо ли это делать и как? Точно ли надо?

Если да — и как практически это сделать максимально верно и непогрешимо правильно в нашей здешней реальности? Чтоб не формально, для галочки «в отчёте» этим «Смотрящим», а на деле, чтоб совсем по настоящему? И слепилось, в результате, что-то действенное, действительно работающее, а не заранее, с самого начала, мертворождённое. Если ж поступить не бездумно и формально, а по реальному существу…

И вот тут-то в процессе мозгового штурма и появилось отрезвляющее от первого крупного успеха общее наше с Юрой мнение. Какое? И Павел так же считает, согласен он с нами. А оно нам вот так просто, это их «формальное» Присоединение, вообще-то и надо ли? Что оно даст? Какие-такие весомые плюшки и бонусы преподнесёт? И это, помимо сразу очевидных минусов.

Остается лишь посочувствовать самим себе. Хитро ж задумали свой масштабный Эксперимент над всеми нами эти «господа-товарищи» Смотрящие в своём изначальном Плане. Это уже про все здешние Острова речь идёт. В глобальном, так сказать, плане. Скорее уж Кураторы они тогда, так будет в отношении Них точнее, и уж, всяко и много честнее. Ну и заодно уж и попутно, с квази-криминальным арго, раз уж мы власть тут сменили, пора бы здесь и заканчивать… Отменить-то отменим… на словах, а вот на деле?

Как именно и о чём это я сейчас? Поясняю.

Ох же, Они и намудрили… Раскидав (!!!) все эти острова, островки, скалы и все эти торчащие над поверхностью большие камни по здешнему морю. Ключевое слово тут именно «раскидав». Без учёта, куда и что тяготеет и что к чему ближе расположено. И ведь это ж не лёгкие лодочки ни какие, или там, допустим, плоты, а серьёзные материальные объекты. Скалы и камни. Прочная Недвижимость, одним словом. Капитально-базовая, основополагающая, причём. Их один к другому ну вот никак на буксире не подтащишь, как не старайся. Во всяком случае, уж точно не в наших это весьма скромных человеческих силах. И это малая, только лишь, часть здешних всех, теперь уже наглядно мною видимых горячих проблем.

Между прочим, повторюсь, этот самый вопрос в наших предварительных обсуждениях там, на Скальном, того, как следует поступить и с самим Закатным, и людьми на нём дальше, ну вот ни разу ж у нас в бурных спорах там не возникал. И, как теперь остро и актуально всплыло — зря! Планировать-то что-то мы можем и умеем, и успешно, особенно готовя подобные масштабные операции. А вот что потом с полученными в итоге их результатами делать… Дабы не растерять, не размотать за суетой, и не растратить бездумно все плоды победы. Не-не, ничуть не раскаиваюсь, нет, ну вот ни на сколько. То, что уже сделано, оно уже нами выполнено и прошло, как и должно бы было, но…

Но!

Мы упрямо и прямолинейно вбили себе одно, как нам казалось там и тогда, Главное: надо скинуть власть криминальных авторитетов-беспредельщиков. И, по возможности, максимально сократить количество тут, на Островах, серьёзных бандитов и воров. Не всех, хотя и это, кстати, попутно тоже нами по умолчанию предполагалось, а тех, что здесь у власти. Именно их. С этим-то мы, как раз, успешно справились. Победили их. Бесспорно.

Всё в этой части Плана было нами сделано так, как и должно. Поэтапно и неумолимо, даже я бы это сказал, комплексно. И да, наверное я снова повторюсь — эту-то часть своего Плана мы уже выполнили. Операция «Снег» завершена. «Снег» выпал и уже растаял под здешним жарким тропическим солнцем. Успешно, и практически-то, и без лишних и совершенно не нужных никому из нас потерь. Те же раны, царапины и ушибы, что получили наши бойцы при зачистке на всех её этапах — это всё излечимо и не так отвратимо и фатально, и об этом чуть после. Дойдёт и до них свой черёд. Если забуду — вы и напомните.

Второе, и, как бы, даже и не основное — освободить здешних людей, по большому счёту, из практически полу-рабской зависимости, тоже мы выполнили. Освободили их, да. Они нам за то безмерно благодарны. Даже и счастливы… наверно? Дальше-то что с ними со всеми делать? Вот!

Мысль по кругу идёт, вы так считаете? А то ж! Только этим и занят… Аж голова раскалывается.

Ну вот присоединим, допустим, мы их всех к себе. Вместе со всем этим их островом. Плиты поставки у всех тех здешних жителей, у кого они всё ещё есть из освобождённых из, скажем так, «рабства» и «крепостных», мы соберём и централизованно перевезём на наш Скальный.

(Они, эти плиты, кстати попутно вам сказать, тут, как оказалось, есть здесь далеко не у всех. У изначальной кучки бандитов, что именно тут на нём сразу группой появилась, их вот, к примеру, и вовсе не было. Коммуникаторы наручные, при этом, у всех, а плиты поставки, нет. У всех тех же, обычных мирных граждан и обывателей, и даже и бывших осужденных, в том числе, кого они с разных соседних островков и скал вокруг постепенно к себя сюда собрали и подтягивали — были. У всех, без исключения. Самый яркий наглядный пример таким явлению — наш оружейник. Ещё одна местная странность… Одна, из числа многих других.)

Далее-то что? Получим мы за расширение численности какой-то там единовременный призовой бонус. Наверное — да, и получим. Не зажилят. За ними такой подлости пока не наблюдалось. Хотя и совершали мы все эти действия по освобождению ну никак не в надежде хоть что-то там в виде «зарплаты» или «премии» обрести. Но и не откажемся ни за что если это как-то положительно будет оценено. Дадут — возьмём. ну не отказываться же? Глупо было бы и недальновидно. Кураторам, кстати — Спасибо! Скажем-скажем, нам такое и не трудно, не переломимся. И? Вроде бы, это ж и хорошо же всё, просто преотлично. «Бери больше — кидай дальше, отдыхай пока летит». Зачтут как достижение и оценят… в чём-то весомом.

Или как?

Или, всё ж таки, и нет?

И, если, к примеру, он будет совсем незначительным или малоценным? Или пока не нужным на этом этапе первоначальной адаптации и становления. ну или несвоевременным. И так тоже может же быть. Ну ладно, допустим, сделаем мы это. Всё тоже, как и ранее с найденными нами ранее там и сям людьми поступали, принимая и перевозя их всех к себе. Почти всех. На каком-то этапе стали и задумываться — точно и то ли мы делаем. Отчего?

Ресурс этот привозной для проживания на Скальном, кстати, вовсе и не безграничен. Уже сейчас мы подходим к какому-то знаковому порогу ограничения его постоянного гарнизона. Всё тщательней и более придирчиво приходится выбирать и учитывать, кого из новичков стоит безусловно вводить в постоянные резиденты Скального, а для кого и краткое пребывание на нём — всего-то лишь проходной и промежуточный этап. И ведь, время от времени, кто-то ж может снова и снова появляться и прямо там, на нём самом, ну или где-то вблизи рядом. Как в дальнейшем со всеми с ними быть? Не получится ли такое, что наш базовый остров в результате станет переполнен и перенаселен? Или Кураторы как-то и сами приостановят рост и выдачу очередного «пополнения». Как такое? И что лучше?

Как вам сам Задачка-то, да и её постановка тоже? Получается заранее её решить, нет? Вот-вот…

Да и со здешними закатными… Скажем так, обитателями. И? А как потом снабжать их здесь всем им насущно необходимым? Что, неужто придётся устраивать ежедневные регулярные челночные рейсы туда-сюда? Так это ж и расстояния, а они тут, в целом, и немаленькие набегают. Вдобавок, навалятся суровая логистика, неизбежные порожние рейсы туда-сюда, и неизбежные же многочасовые согласования по радио что-кто как и что, попрёт бешеная трата ценного топливного ресурса…

Суета ж бесконечная! Завязнем же… Точно и непременно завязнем, во всей этой, м-мать её, рутине. Как глупые осенние мухи в яблочной патоке. Темп развития, опять же, уж точно тогда потеряем. Тот самый, за который, возможно, тоже бонусы и преференции получать можно и нужно. Даже и необходимо. Который, не исключено, является одной из побочных целей и задач от Смотрящих.

И ведь бросить всё это и их всех теперь вот так просто — ну никак уже и нельзя. Люди ж уже надеются на нас. Верят нам… Как-никак именно мы их освободили. И они, как не крути — наши соотечественники, большей своею частью. Мало того, вот же ещё и группа латиноамериканцев к нам вчера добровольно примкнула, те, что на Хлебный вчера прибыли. Беженцы, в поисках лучшего места для своего дальнейшего проживания. То есть, получается, у нас со Скального возникают ещё и туда дополнительные рейсы… И это ж только часть сразу и сходу видимых проблем… Так сказать, невооружённым взглядом обозначается.

И ведь решать-то надо всё срочно и незамедлительно. Буквально вот-вот, не откладывая на какое-то там неопределённо будущее «потом». Иначе… да много чего иначе произойдёт. Эти самые плиты поставки отключатся… На время или же и насовсем. Что уж совершенно ж недопустимо! Народ здешний чем-то кормить-снабжать надо, да и прочее сопутствующее. Оно ж просто дуром вылазит, вопит и вопиёт…, а не интеллигентно медленно вылезает.

И ещё… Надо назначать кого-то тут Главным и оператором, вот как у нас на Скальном. И заключать с ним или с нею, как уполномоченным представителем здешнего сообщества, двусторонний союзный договор, о дружбе, сотрудничестве, взаимопомощи, в том числе и военной. Вот тогда и будет всё обоюдно выгодно и верно. Вопрос — с кем именно.

Вот тут-то и пригодилось то, что вчера предложил нам бывший здешний Глава — Ваха-Мимино. Огорошил, всех нас удивил этот прожженный жизнью вор, честное слово. Ну никак мы такого от него не ожидали. Совсем уж никак! Со всех сторон продуманный персонаж он оказался. Может что-то и подруга его Тамара это ему такое подсказала. Может быть, и сам додумался…

(Закатный вечер)

(Вчерашний закатный вечер на Закатном острове…

А они, как нам говорят, тут бывают такими красивыми постоянно.

Недаром же его так назвали — действительно, красиво же! Да вот не тем он изначально достался…)

А функция Заката такова:

Печаля нас, возвысить наши души,

Спокойствия природы не нарушив,

Переиначить мысли и слова… (Юрий Визбор, «А функция заката такова…»)

Высадились мы на нём без всяких потерь. Никто в нас и не стрелял на подходе — сами тому факту поражены. Как это так? Явно ж здесь понимали, что, рано или поздно, мы сюда придём. Мы, или кто-то ещё. Раз уж не пришли и не вернулись обратно все их люди на их же здешних лодках… Да и численность их резко сократилась — плиты поставки должны были дать здешнему руководству вполне однозначный сигнал. Но вот чтобы та-а-ак…

Да, сразу стало понятно — остров этот поболее всех раннее нами виденных тут будет. Значительно. По форме он, скорее, почти правильный овал, без сильно выдающихся в стороны мысов и отмелей. Ну и удобных бухт, как таковых, кроме, разве что единственное прилагерной марины, пожалуй что, и нет никаких других.

Как пояснил нам наш мореман Саша, марина — это специально оборудованная и охраняемая гавань или акватория, предназначенная для стоянки, обслуживания и длительного хранения яхт, катеров и других маломерных судов. Так вот она-то тут и есть, но и очень небольшая. К ночи мы все свои лодки сюда, в неё и перегнали. Заодно, кстати, тогда же и уточнили, почему он её так назвал.

Так вот, далее… И климат на нём как будто бы как-то не такой уж и жаркий нам показался, как на голых безлесных скалах и каменных пустошах. Тех, что уже посещали мы ранее.

И эти ещё строения на нём… По сравнению со всеми прочими… Ну, разве что наш Скальный совсем уж наособицу. Вот уж совсем удивительное дело — как будто явно из средней полосы России все они сюда перенесены. Уж на что уже знакомый нам Хлебный хорош с его бревенчатым жилым домом, мельницей, колодцем-журавлём и тракторным ангаром, но и ему до здешних «чудес» и странностей ещё очень и очень далеко. Не дотянул! Хотя и «старался».

Во-первых, то, что выходцы и беглецы отсюда называли «пионеркой» в реальности оказалось настоящим прибрежным пионерским лагерем. Ну или базой отдыха для какой-то продвинутой около партийной молодёжи. Как-то так здесь это на месте видится. Ни крымский Артек, и не Орлёнок, конечно, но что-то в этом же примерно роде. Солидное… Откуда-то с Валдая или, к примеру, Селигера? Не знаю откуда уж точно, сам там не никогда не был, не довелось, не видел, но запросто!

Домики эти на берегу моря, опять же… Со всеми мыслимыми удобствами. Стилизованные под якобы «туземные» хижины. Ну-ну… Между всеми ними и прочими зданиями в тени развесистых пальм — проложены удобные рукотворные дорожки из прочного синтетического материала. Видимо, чтоб не и портился в условиях жары и дождливой непогоды. Живут же люди… где-то… И отдыхают они тоже — по самому высшему разряду.

(во-во — они самые и есть…)

В которых размещались на поселение якобы совсем уж «несчастные» пленные. Как-то оно не совсем чтобы вот как вот нам издалека всё это тут виделось. И это — для «рабов»??? Нет слов! Совсем. Одни невразумительные и непечатные эмоции… Неужели мы что-то упускаем? Но ведь нет же!

Не только я мало спал сегодня — и всем нашим работы по выяснению всего, здесь ранее происходившего, немеряно привалило. До самого позднего времени, и, чуть ли, не до утра они дознавателями работали, всё подробности выясняя, особенно Юля. Да, всё это верно и доподлинно точно, подтверждается уже. Убеждаемся из расспросов, что их тут действительно сурово притесняли и очень жёстко прессовали, заставляя жить и существовать в условиях суровой зоны и лагерного беспредела под властью криминальной, типа «элиты», сидельцев, но…

Вот именно, то самое всегдашнее НО! Оно вот так и нашлось… В сравнении. Задумаешься тут, поневоле. Хотя вот тот же наш мастер-оружейник Исидор неспроста же сбежал даже и из такого тропического псевдо «рая». Значит, что-то тут и его тоже совсем не устраивало? У нас-то на Скальном каютки-кубрики куда как менее комфортны. В скале-то… По сравнению со здешними комнатами в просторных домиках. Он же там, с нами рядом совершенно же счастлив, всем доволен, полезен, уважаем и при своём любимом и понятном ему деле. Хотя и тут не в самой худшей категории был, и тоже ж — при том же деле. При механизмах, их ремонте и за оружием смотрел.

Да и все прочие, испытуемые, те, кто не так уж и давно к нам на Скальный бандитов сопровождал, его убеждения подтверждают и полностью разделяют.

Причём, кроме самих этих «убогих хижин» для «бедных и несчастных притесняемых», ага, все этому дружно верим, чуть в глубине острова, но не на самой кромке берега находилось и ещё несколько добротных каменных и кирпичных капитальных построек. Как-то, например — здание одноэтажной летней столовой с просторной открытой верандой и со всеми сопутствующими ей хозяйственными пристройками и подсобками, и двухэтажное небольшое строение, видимо административный корпус, или дирекция, судя по всему, что в нём было. И также, почти рядом с ним, тоже двухэтажный одно подъездный корпус для персонала этой базы элитного «отдыха». Всё тут неплохо продумано, удобно и вполне функционально.

И ведь оно и работало же! Пусть и не в полную силу, и под властью криминала, но как-то криво-косо функционировало. выполняя своё предназначение.

Вероятно, и на Земле, откуда оно всё было явно скопировано или просто-напросто сюда перенесено, и, теперь вот, уже и здесь, на тропическом острове находится, так было. В смысле — работало. Ну и, в добавок ко всему прочему, сколько-то технически и хозяйственно-бытовых построек по территории расположено — как-то: складских сараев для инвентаря, отдельно стоящих душевых, беседок, туалетов-септиков и тому подобного.

И ещё на другом конце острова и заброшенное здание чего-то ж явно православного, судя по знакомой конструкции, хотя и без завершающего его креста… Видимо, не пережившего суровых времён и безбожных большевиков и когда-то кем-то снесённого. И рядом с ним прочная перекладина вместо постоянной колокольни — на которой, вполне так и возможно, несколько небольших колоколов когда-то висело. Их самих тут нет, «не завезли», а прочные крюки под них оставлены. И само здание, скорее уж и не церкви, а большой православной часовни… Как-то так, наверное? Не разбираюсь я в таком, как оно более верно и правильно. Это уже мы утром обнаружили.

Сходил даже и посмотрел на неё сам, полюбопытствовал, не смог удержаться. Тут вообще-то и не так уж и далеко, тем более к ней уже здесь хорошо натоптанная тропинка набита. И, очень похоже, даже начаты какие-то восстановительные ремонтно-строительные работы. Во всяком случае в ней самой всё прибрано, не ощущается следов былого запустения и заброшенности. Видимо местные люди здесь часто бывают.

Мало того, перед ней как будто бы конечная крытая автобусная остановка на вымощенном прочными плитками разворотном пятачке. Почему она именно там расположена, а не возле самого «лагеря» — ещё одна здешняя загадка или выверт от Смотрящих-Кураторов. При том, что настоящих дорог, как таковых, на острове и вообще не имеется. Только лишь рукотворные дорожки в самом лагере и те новые тропинки, натоптанные уже здешними… Вот и думай об этом всё что хочешь.

Кстати, из техники ничего, крупнее обычных велосипедов и моно-колёс почему-то так и и не нашлось. Как и не было их изначально. Видимо гараж для неё остался там, на месте. На Земле-то уж он точно был. Зато есть в наличии — большой и прочный лодочный крытый ангар. Со своей довольно неплохой слесарной и столяркой, вероятно необходимых там для починки водно-моторного и вёсельного лагерного имущества. Ну его-то нам подробно тот же Исидор уже описал. Во всех деталях, потому как и жил и работал фактически там до своего побега, при нём же.

Но это-то всё так… Частности и дополнительные подробности.

И вот когда мы, справедливо и ожидаемо опасаясь всевозможных засад и вынужденно остерегаясь вероятных провокаций со стороны остававшихся тут еще местных бандитов, осторожно приблизились к зданию дирекции и нас оттуда, вероятнее всего, увидали… Ну или предугадали наше приближение… Мы же к причалу здешнему вообще ну никак не скрываясь прибыли. Правда, не только лишь к нему одному, нет, а со всех сторон к окружённому нашими лодками острову приблизились, как и положено, и в разных его местах по всему острову десантировались. Там в нём самом, этом здании дирекции, раздалось несколько выстрелов. Причём, и не по нам вовсе, а внутри самого здания.

Кинулись внутрь… Штурмовать. Мало ли? Вдруг кого-то из мирных граждан озлобленные оставшиеся бандиты там напоследок расстреливают?

Ворвались в кабинет дирекции.

Немая сцена.

Шок!!!

И обнаружили там из живых только лишь двоих, здешнего Главу Ваху-Мимино и его подругу Тамару. Интересные персонажи… Оба! Насквозь продуманные. И несколько совсем свежих трупов — их здесь бывших подельников. И всё их оружие — аккуратно на столе между нами разложено.

— Вечер вам в хату, господа-товарищи Новая Власть! А мы вас давно ждём! Заждались уже.

Ну и поговорили… с ними. Откровенно. До сих пор в себя после того разговора прихожу, все мысли набекрень. И, как теперь уже точно думается мне, после скорых ночных переговоров по радио с Михаилом, он наше с Юрой решение окончательно и утвердит. И Ваха, по прежнему, останется здесь главой и далее.

Да-да, именно так. Под контролем кого-то из наших, это-то непременно и безусловно… Но то, что власть здесь теперь поменялась, ну почти — это уже совершенно точно, так и есть.

После Восхода (следующий день)

Ася, проводница

(…и утро там всё ещё длится…; остров Закатный)

… Ну да, это всё так, конечно, ну а я сама, что ж я-то могу сделать? Даже если б и смогла хоть как-то на что-то повлиять… И что, меня разве они услышат? Вернее, захотят ли меня выслушать? Вот, то-то ж и оно… Прямо-таки тупиковый выбор без выбора. Или же оставить всё тут так как есть, как идёт, и в политику начальников не лезть? Как там говорилось-то: «каждая кухарка должна уметь управлять…» Или не кухарка, а, допустим, такая же как я, проводница… С другой стороны: что мне, больше других тут надо, что ли? Или, всё ж таки, и надо? Ну так попытаться-то что-то сказать я ж должна? Вот!

Ну, разве что Саша мой, он как мужчина и моряк, более того — военный моряк, для них куда более для них авторитетен и ценен, чем вот я, например, так и то ж… Не поверите! Отказался он возмущаться и что-то там нашему начальству доказывать, вот как! Нет, нет и нет, и, при том, категорически, даже и слушать этот мой совет не хочет. И, потому-то, и не будет он что-то им высказывать. Он, по-моему, вообще о таком сам ещё не задумывается. Спорить с ними… Не, не его это. Попыталась я ему снова что-то такое было сказать, доводы привести, так он от меня просто отмахнулся!

— Ася, ну что ты постоянно куда-то лезешь? Спокойно тебе не живётся. Вот же, победили врага, остров захватили, людей здесь из рабства и плена освободили. Чего ещё надо-то? Уймись! Здесь не твой вагон, тут люди и поумнее и нас есть. Они так решили… значит им виднее.

А мне так обидно от его слов сделалось, чуть не заплакала снова… Отмахнулся… Может он и прав?!!! Или? А я, я что, совсем дура, что ли? Вот как же так-то?

И как мне дальше быть?

Ещё ж и у виска открыто покрутил. Резоны я его понимаю… вроде бы… Он ведь как считает:

— Разберутся они прекрасно и без нас, поверь! Без нас и наших им лишних советов. Люди эти — опытные. А такие, чать, и сами всё прекрасно видят. И, конечно же, знают, и все мельчайшие детали и аспекты в свой расчёт вкладывают, в том числе, даже и то они учитывают, что нам с тобой и вовсе не ведомо. — Ему же самому того и достаточно.

Вот-вот… Вот тебе, Ася, что называется и «поговорили». Как горох об стену… Ну так, а я о чём?

Вообще-то, если задуматься — он прав. По своему, по мужски. И, может, и зря я так рьяно близко к сердцу принимаю и напрасно «кипячусь»? Но пока я не военный человек — мнение своё имею. Имею право его иметь, так скажем… И хочу чтоб наши командиры и его знали и ко мне прислушались. Да хотя б и не командиры, а и просто рядовые, но коренные скальные.

Хоть и приняли нас с ним в группу и компанию сразу, и как своих близких, и за это им всем огромное спасибо, но вот те, кто в их команде с самого Скального — они как бы над всеми остальными. Костяк. Над теми из нас, кто на других островах найден и в команду их набран… Уверенней прочих, что ли, они держатся?

Да, пожалуй, убеждена даже — так оно и есть. И вовсе даже и не обязательно, что они все над нами командиры и начальство, тут-то, как раз, всё предельно понятно и объяснимо, те и законное право командовать имеют, и с этим ну никак не поспоришь. Так я-то с этим, как раз, и не спорю… Право на то имеют. Это ощущение, кстати, поначалу-то оно и незаметно почти, да и они-то сами, как раз, со всеми ровно и приветливо, но… Это так.

С чего именно так для себя решила? Объясню.

Много людей в рейсах на железной дороге передо мною прошло. И рядом, и вокруг, много разных пассажиров и сама повидала. Наобщалась со всякими… ого-го как. Всяких! Ну и, конечно же, и девчонки из нашей поездной бригады тоже немало всякого интересного и курьёзного понарассказывали. Про что? Так про всё то, что с ними в дороге происходило, охотно делились накопленным опытом. Да и сама по себе вся та наша работа проводниками — хорошая школа и возможность свой кругозор расширить. Ещё и как! Кого только в пути не встретишь — все они куда-то едут. Туда, обратно… да куда угодно! На время, на постоянное жительство, в командировки... Взрослые, дети, мужчины, женщины, старики и молодёжь. Всех мыслимых возрастов… Командировочные и туристы, переселенцы и отпускники, все и всегда.

Дороги, дороги, снова дурманят,

Каждая манит, зовёт за собой… (Из песни «Дороги»)

Мы, проводницы, да вот, наверное, и ещё, как справедливо полагаю, бортпроводницы-стюардессы напрямую с людьми общаемся. Глаза в глаза… Глядя на нас, как мы себя с ними ведём — на всю РЖД и любые авиалинии в целом смотрят. И оценивают всю систему, свои какие-то там выводы про нас делая.

Ну а мы-то что, мы при этом постоянном их бесконечном внимании, в ответ на людей и сами смотрим, сравниваем для себя. Чего б и нет-то? Ну и да, конечно же, и выводы тоже свои делаем, не без этого. Так и время в пути во время рейса легче пролетает, да и скучать-то там нам особо и некогда. Как белки в колесе суетливых буден…

Так что, уж что другое, это ещё проверять надо, как справлюсь, а вот именно наблюдать за ними всеми, такими разными пассажирами, и делать о них правильные, а, порой, и безошибочные выводы я умею. Хотелось бы верить что неплохо, взгляд давно и профессионально на такое намётан. И, потому, кое-что различать в характерах людей я уже, считаю, и неплохо научилась.

Да нет-нет, что вы, я, конечно же, ну вот никакой не дипломированный психолог с солидным стажем и опытом работы, откуда бы такое мне, но… Сразу вот, например, вижу по пассажирской «братии-сестрии» — от кого можно и стоит ожидать непременных неприятностей, или даже и просто возможного для нас, проводников, беспокойства излишнего, а от кого их нет, не было, да и, скорее всего, не будет. Не должно бы быть… всё ж малый процент на непредвиденные случайности оставляю… Чаще всего, кстати, и права оказываюсь. Потому-то вот и наблюдаю с большим интересом за всеми нашими спутниками…

И да, конечно же, сравниваю. Как из них как себя ведёт. Как общаются, как команды отдают, как что делают… Уже как насущная потребность всё это для меня стало, ритуал и профессиональная привычка. Второе я… пожалуй. Невольно, причём, чисто на автомате, сравниваю, просто по этой самой привычке, а вовсе ну вот никак не специально. Не подумайте ничего плохого, что вы, вовсе ж нет! Потому-то и поняла почти сразу, что и как-то повлиять на них, наших руководителей, ну никак уже не удаётся.

Почему?

Военные, да — они, и даже очень многие из них, именно такие. Если уж упрутся на чём-то своём, втемяшат в свои бесшабашные головы… Не, никак не переубедишь, и не докажешь что-то своё, что поперек их представлений и убеждений. Потому, вероятно, было б гораздо проще согласиться с их мнением и требованиями. Принять как есть. Чаще всего они, эти требования, довольно просты и непритязательны. Но тоже, в основной своей массе, больших трудностей окружающим их пассажирам они не создают — профессия к тому обязывает. Они, кстати сказать, во многом и правы, и вот так своеобразно выражают свою заботу о людях… В своём понимании вопроса. Узко профессиональном.

А что я могу-то против них выступить? Не абстрактно, а в этой ситуации? Почти что и ничего. Только лишь постараться высказать им своё личное мнение, да вот, пожалуй, что и всё. Не всегда они его учтут, уже снова и здесь, в этом и сама убедилась. Но зато хоть в этот раз они меня внимательно выслушали, не отмахнулись досадливо, как мой Сашка от надоедливой осенней мухи. Ну так и на том уже им спасибо. Что уж могла сделать — и выдала, донесла своё понимание до нашего непосредственного начальства. Уф! (можно и пот утереть…)

Я-то сама ведь человек мирный и, вдобавок, насквозь гражданский. К военным делам — ну вот ни какого отношения не имею. Совсем! Ну разве что, если нашу службу на железной дороге с военной как-то, более или менее, сравнивать. Очень приблизительно… Хотя… У нас ведь тоже много всевозможных правил и предписаний, нарушать которые нельзя. И субординация же ещё тоже.

Только Саша мой… вот он — да. Он военный моряк, дисциплине научен и соваться выше просто не стал. Ну ещё я и женщина, конечно же… По мне же, так, если бы меня кто спросил, было б очень даже и неплохо, чтоб вообще все и любые споры, конфликты и всяческие разногласия решались без помощи оружия. Всегда ж можно договориться, если есть хоть какая-то к тому возможность.

Вот именно — если она есть. Или, хотя бы надежда на неё… теплится…

И да — только с теми, кто к этому и сам готов. С отмороженными и фанатиками, понятное дело, тут да, увы, соглашусь — невозможно договориться в принципе, никак и никогда. Их, да… только окончательно и бесповоротно гасить. Чтоб они большой беды не натворили, если все убеждения их уже и бесполезны. Понимаю я это всё. А вот самой принять… Но чтобы вот так, как здесь… Все мы в шоке были, когда подробности выяснились.

Ну и опасалась я очень, это да, тоже верно. И людей всех здешних с Закатного — тоже. Всех-всех, практически-то, и бандитов-воров, ещё совсем недавно тут у власти находившихся, да и остальные здешние ну вот пока, поначалу, ну ведь никого же доверия-то не внушали. Ни мне лишь одной, не только, да и, пожалуй, и вообще никому из наших.

Откуда про то знаю? Так просто ж всё.

Обсуждали ведь мы между собой, куда и зачем идём. Приказы не обсуждают, но в дороге никто нам между собой пообщаться не мешал. Мужчины не участвовали, больше хмурились и помалкивали, но… Но и прерывать наше общение они не стали. Видимо мудро сочли что так наш стресс и страх наружу из нас выходит. И на Хлебном, и в дороге сюда с девчонками мы общались — кто из нас как считает. Не специально, нет, просто своими мнениями обменялись. Как уж смогли… Ну не молчать же всю дорогу? Потому-то теперь совершенно точно и знаю, что не только я одна так думаю. Мало того! Не только людей здешних… Не их одних.

И даже самого всего этого острова побаивалась, казавшегося пока что на расстоянии с Хлебного совершенно же неприветливым и чужим — тоже. Есть такое… Вернее, такое было. Поначалу… Решили коллективно так. Есть мы — на Хлебном и на лодках, теперь уже точно все наши, и есть они там — на Закатном. Чужие и опасные, без разбору, кто они там кому и как именно у них между собой отношения складываются.

Теперь-то уже даже и понимаю… умом, что совершенно зря так мы, дурёхи, себя против всего здешнего накручивали. Неплохой остров-то оказался, и, на мой взгляд, для дальнейшей жизни здесь вполне пригодный. Дома эти на нём комфортные, опять же… Это ж не убогие и ненадёжные шалаши из веток и листьев какие, или даже пусть и палатки из ткани временные. Это дома! Это ж сразу на серьёзный лад любых людей настраивает и какую-то надежду им и нам даёт. Какую точно? Так ту, что всё с нами будет хорошо. ВСЁ! Уже ж немало!

Слухи-то поначалу и про него, ну и про бандитские порядки на нём, самые жуткие среди наших ходили. Вот потому-то так отчаянно я и трусила, когда сюда мы на нескольких лодочках и катерках-баркасах шли. Могла ведь и остаться и спокойно подождать, когда тут всё страшное и опасное закончится. Убедительно предлагали ж так мне и сделать. Не-а, не убедили! Ну так и с Сашей расставаться даже ненадолго я теперь сама уже не захотела, потому-то и напросилась в первый же десант. Дорог он мне стал… и вообще. Теперь уж так пусть и дальше будет — куда он, туда и я. Только вместе! Ну и это для меня очень важно — так уж точно не сбежит, как бывший… Чтоб ему!!!

И сами эти их лодочки… судёнышки… Не ведаю, как уж они тут правильно называются. Ну да, ж просто не знаю этого пока. Но ведь научусь же и в этом тоже разбираться, и мой Саша непременно с этим поможет, и всё-всё подскажет. Надеюсь… Обещал же!

Ведь, как я поначалу считала и чего больше всего боялась: а ну как по приближающимся к ним нашим лодкам те злобные урки на подходе к этому острову стрелять начнут? По нам! Прицельно и на выбор. А в них мы… Такие беззащитные. И ведь в них же и не спрячешься никуда, не отвернёшься… Что у них на уме, кто ж их доподлинно-то, бандитов и воров тех знает? Судя по всему тому, что мне вкратце о них, о здешних, уже тут рассказали — и ведь и могли. И запросто! Ещё как. Загнанные в угол крысы так, обычно, себя и ведут. Озлобленные, да ещё и безвыходном положении. И они тут, как раз, такие и были. Некуда им отступать. Все пути отрезаны.

Пощады и прощения от нас здешним недобиткам уж точно не будет. Это мы так со своей стороны считали. Наверняка здесь и это тоже знали или уже как-то что-то поняли и сами. Или догадывались… Информация про некоторых наших военных к ним сюда накануне уже попала. Запустили её… С того самого Хлебного, откуда мы и сами сюда прибыли. Тоже, считаю, само по себе оружие. То-то ж и оно… Ведь наши очень мудро и правильно поступали, когда методично и планомерно их по частям убирали, одну враждебную и немирную группку за другой, деля их на части.

Тут они совершенно правы, согласна: план у наших кадровых военных командиров был выбран верный.

Насколько уж я про него по крупицам узнала. Во все тонкости их военных дел не вникала, ну нет, конечно же. Да и кто б вдруг мне-нам, «зелёным» новичкам у них в команде, стал вдруг, ни с того ни с сего и подробно, все-все свои тайные военные планы вдруг выкладывать? Но, всё же, и не дура я, кое-что понимаю… Потому что-то полезное из обрывков разговоров мужчин я для себя уже уяснила. План же… Вот по нему все и делаем. Всех-то вместе их здесь, и неплохо, по здешним меркам, вооруженных, да ещё и на их основном обжитом острове куда как сложнее было бы нам штурмовать. Могли ведь и отбиться… Ладно уж, хорошо, поправлюсь — попытаться это сделать. Они, кстати, как-то так и собирались поступить, да их главарь их всех лихо опередил…

Все наши мужчины теперь так считают, и, наверное, они в этом правы, уж всяко много лучше меня в тактике боя понимают. Но если б так у них получилось, ой… Страшно-то как становится, аж зябко, даже и сейчас, не смотря на утреннее горячее солнышко! Сколько б народу из наших при этом полегло? Большинство… Вот именно, в этом-то всё и дело.

Или, наоборот, ещё того не легче… Например, они тут всех своих пленников начали б уничтожать напоследок, чтоб никаких живых свидетелей их преступлений рядом не осталось. И ведь они, эти их преступления, здесь, ведь, и были, судя по всему. И неоднократно. И много…

Люди, бывшие у них здесь на положении «говорящего скота» и рабочей силы, много чего страшного про них теперь охотно рассказывают… Оттаивают... Постепенно, правда. Как заживо с себя родную кожу снимают, постепенно выплёскивая на всех нас, прибывших к ним с освобождением, всё за это время у них наболевшее. Перестали их бояться… ну, или почти перестали. Перестают, да, так будет точнее. Кое-кто ж, по прежнему, жив… Потому-то и говорят пока что с оглядкой и опаской. Мало ли…

Ну или, как запасной вариант: оставшиеся тут в меньшинстве бандиты попытались бы убежать отсюда куда-то от неминуемого суда и суровой зачистки их всех поголовно. Да-да, именно так. Зачистки острова от обозревшей до последней крайности криминальной мрази. И она, та кара, неизбежно могла бы тут произойти, да и произошла бы. Уж церемониться со здешними бандитами, кто оружия не сложит и будет отчаянно сопротивляться, никто из наших изначально и не собирался. Да чего там говорить! Все мы были настроены очень решительно.

Бескомпромиссно даже: или мы — или они. Это я уже вам говорила? Ну так и повторюсь. Потому что это действительно так.

Как мы позже уже тут узнали — был у них, у их главных, наготове и подобный вариант — убежать. И лодка с мотором наготове… И даже совсем небольшой запас горючего в ней ими припасён. Их ведь тут совсем-совсем уже немного в живых оставалось, буквально ж совсем считанные единицы, могли бы и ускользнуть. Опять же, повторюсь — попытаться это сделать, хотя бы, во всяком случае. Не решились, или как? Сами, отчаянно нас опасаясь, и всё-таки не ушли? Да, пожалуй что, и так. Так всё и вышло. Духа им не хватило признать своё поражение, что наши их заранее просчитали и во всём, по всем раскладам, переиграли.

Они выбрали совершенно другой вариант. Вернее, за них, тут оставшихся, выбрали. Кто? Их главарь, здраво оценив свои шансы ускользнуть как нулевые, посчитав сколько лодок с нами с разных сторон подходит к их острову, сколько в них нас… взял да и порешил своих подельников. Всех! Окончательно. И всё сам, своими руками! Оставшись в живых из криминальной верхушки только вдвоём с подругой Тамарой. Та ведь ещё циничная и беспринципная оторва… Если не сказать и ещё более грубых и злых слов. Сразу она мне не понравилась. Что-то такое неприятное в ней… Но, при всём при этом, по всем опросам освобождённых нами бывших здесь «пленных», оба они, ни он, ни она в расправах и зверских избиениях людей самолично не участвовали, всё делалось лишь руками их бандитов-подельников… Вроде бы, иногда, и по их приказам тоже, или с их молчаливого согласия, но…

Вот то-то же и оно. Нда…

Вот тут и задумаешься… надолго. Думать, кстати, и вообще полезно.

И первая такая моя думка — поражающая… Ну и ну! Ну и нравы же у них! У кого, у них-то? Да у воров и бандитов, что тут верховодят… Верховодили до последнего времени.

Ну а те — будто в прыжке лихо «переобулись». Личину вдруг резко р-раз и сменили. Как, словно бы, та ящерица, что хвост отбрасывает в случае смертельной ей опасности. Вот и криминальный авторитет примерно так же хитро и подло поступил, коварно избавившись от всех прочих боевиков-подельников. Рискнул? Могли ведь и его… их обоих… его и её, его подругу, обоих. Сгоряча, да на кураже от близкого финала противостояния, в тот момент — тоже, как и других, сразу зачистить, нисколько не жалея. Чтоб уж навсегда с этим всем неизбежным злом здесь одним разом покончить.

А вот всё не так в итоге-то получилось! Ну никак и никто такого не ожидал

Зато наши мудрые военные командиры, Дмитрий и Юрий, проведя с ним долгую обстоятельную беседу «за жизнь», наутро нам и объявили, что тот бандитский главарь пока остаётся временно на посту Оператора здешнего сообщества. Типа, как они нам твёрдо сказали, на временный «испытательный срок». Посмотреть, как он себя дальше поведёт, теперь уже в новом качестве. Без этого своего привычного криминального окружения. Которого больше у него и нет теперь совсем, все те одиозные люди закончилось.

Вроде бы, всё и то же самое, но… Они у себя на Скальном подобное уже внедрили в практику. Опробовали. Похоже, что и успешно. Тогда бывшие бандиты и все те, кто шёл к ним с оружием, да и просто вместе с ними, и сопровождал откровенных урок и грабителей, пытались штурмом захватить их собственный остров-крепость. тот самый остров Скальный, с которого они сами. Сопротивляющихся на нём ими предполагалось непременно убить, остальных пленить, женщин… Даже думать и говорить о таком не хочу! Как представлю… Вы уж меня извините. Спасибо за понимание.

Шли с налётом… Да вот только неудачно для них для всех всё там закончилось. Крепость и её гарнизон устояли! Справились. И оставшиеся выжившие воры и их пособники оказались уже у наших в плену. Пусть и не все, далеко не все, но сколько-то выжили. Их перевязали, вылечили и всем им дали-таки последний шанс исправиться. Возможность доказать реальным делом, что они никакие не враги всем остальным больше. Как уже показал весь этот удачный наработанный опыт — этот метод для большинства людей вполне приемлем оказался. Не для всех…, но пока что всё шло достаточно ровно. И вот все те, кому такой шанс был дан, всё поняли правильно, вот и с нами некоторые из них сюда шли уже как свои. С оружием, которое им теперь заслуженно доверили — против их бывших тутошних «хозяев».

Ну, не знаю… Не я так решаю. Может они, те, что нас сюда вели, в чём-то и правы. По своему. Самых одиозных бандитов-то действительно уже выпололи в ходе всех ранее прошедших боестолкновений. Большинство— наши. Ещё некоторую часть — фанатичные негры с нефтяной платформы в скоротечном встречном лодочном бою-перестрелке, за которым мы недавно скрытно наблюдали. И, там же, но чуть-чуть позже, прицельно уже и сами мы добивали всех вооружённых, с обеих сторон того внезапного лодочного столкновения, как наиболее опасных… Да и главарь остальных вот здесь уже сам зачистил… Жёстко и жестоко.

Вот он пока на посту и остаётся. Пока… А что ещё другого оставалось делать? Как, словно бы, тот «Крысиный король». Не совсем единоличным главой, как тут было у них устроено раньше, а с определёнными жёсткими ограничениями. Пока же будут к нему «присматриваться».

Ну и, конечно же, все бывшие тут тюремные и лагерные воровские бандитские «понятия» и прежние установки по отношению к обычным людям немедленно и решительно отменяются. Сразу и безоговорочно. Это-то уж непременно, и даже никем не обсуждается. К нему также приставляют двоих «помощников», как его заместителей и советников — одного из наших, прибывших, пока всё ещё решают кого именно им назначить, кто из своих на такое лучше подойдёт, а вот второго — из числа бывших здешних пленных. Не сами они так решили, изложили по рации свои за и против своему главе. Вот уже совместно с ним и пот его рекомендации и приняли они такое, прямо скажу, очень непростое решение. Не уверена, что это всё правильно.

Время покажет насколько они были правы, поступив и тут именно так. Нам же всё это объяснили проще, что не стоит менять действующего в группе Оператора поставочного канала слишком уж часто. Могут ведь и совсем его здесь отключить. Для всех здешних сразу! Без исключения. И без разборки на «плохих» и «хороших». Вот так вот!

Кто-кто… Устроители же, всё те самые «Наблюдающие-за-нами», мол, они-то, как раз, такие… Они — всё могут. ВСЁ! С этим весомым и, увы, слишком уж многое определяющим аргументом, да, трудно не согласиться. Да и как руководитель и снабженец он себя показал не с самой плохой стороны. Всё же что-то тут положительное действительно делалось, какие-то общие работы здесь проводились, и по строительству, и на земле люди что-то там копали-сажали-пропалывали.

Вот теперь и выясняем что именно и как тут делалось. Правильно или неправильно, всё можно исправить, много хуже было б если они тут вообще в полном бездействии находились. Про это люди здешние намного охотнее рассказывают. И показывают нам, вновь сюда к ним прибывшим — что здесь где и как. Где что находится, и на какой стадии. Нам же теперь тут жить. Вместе и рядом с ними, в одной, резко увеличившейся в количестве людей группе.

О том как ранее тут всё проходило… Да, они работали. Под принуждением, и вовсе не добровольно, это-то, как раз, верно, да и все возможные блага с поставки и находок доставались лишь только криминальной верхушке и их подручным, но… Никто из нещадно эксплуатируемых ими «подчинённых», которых мы, вообще-то, по большому счёту, «освободили» из-под власти бандитов, совсем уж катастрофично не голодал, жили те люди вовсе ну никак не в лагерных бараках, а в отдельных домиках с определённым комфортом… И даже периодически вылазки на другие соседние острова отсюда тоже проводили. Поисковые. Собирали там всё и, что найдут полезного, и постепенно свозили сюда найденных там одиночек и малые группки… Вроде бы, и то же самое делали, что и наши… Но вот не всё так радужно, есть и свои минусы. И их немало. Постепенно вникну и расскажу… Да вы и сами всё видите.

Вот, хоть к примеру, и с женщинами здешними… Да, слишком серьёзная ситуация. Которую как-то выправлять теперь приходится. И из-за того, что их здесь было слишком уж мало…, а бандиты особо ни с кем и ни с чем никогда не церемонились… И на Земле, если никого и ничего не боялись, а уж здесь-то… Итак-то все они сами с долгих сроков заключения, прямо из тюрем и лагерей сюда попали. Где женщины, конечно же, редки… И до этого здешние бандюки смирными не были, а уж тут-то они и показали всю свою бандитскую натуру…

С этим — действительно, серьёзная и большая проблема. Я про женщин… Забыть всё то, что с ними вытворяли… Трудно, очень трудно, даже физически, а уж морально, так и вообще… Но, чуть позабыв это, со временем, вполне возможно. Но на это им, большинству из них, какое-то время нужно… Говорила я уже с несколькими — некоторые из них предпочитают, если это только осуществимо, не оставаться именно тут на Закатном, а перебраться б им ещё куда-то. Туда, где мало кто знает их незавидную здесь учесть и не будет укорять обидными воспоминаниями… Две из них, те, что постарше, первым же обратным рейсом решительно на Хлебный собрались и уехали. Наверное, в чём-то и правы…

Михаил и Пётр, утренний разговор на Скальном

… — Ты, Петруха, понял в чём там дело? Обдумал, что они нам ночью сообщили?

— Да я-то понял — наши там всех победили, причём бескровно. То есть, кровь-то там пролили, но вражью, и никто из своих не пострадал… И хорошо! И людей там ещё освободили. Это правильно… Чего хотели — и добились. Победили мы урок, короче.

— И, что сам ты по всему этому сообщению думаешь?

— Да вот чёрт его знает! Всю ж голову сломал. Что зря думать — комиссара от наших там при этом воровском крученом-перекрученном Вахе ставить надо, ну или представителя в виде «замполита», вот чего! Того, кому мы, «Скальные», всецело доверяем. И не откладывая. Срочно! Без него он там снова чего-то своего бандитского и воровского непременно наворотит. Ну и порядки прежние постепенно обратно вернёт. А вот кого из наших — я и не знаю…

— Зато я знаю, и, причём, абсолютно точно.

— Ну, и… выдавай, а? Не томи уж — рассказывай тогда, что придумал! Голова у тебя светлая, Миха, непременно какой-то новый фортель выкатишь.

— А давай так, сейчас ты и сам догадаешься. Я вот специально вслух порассуждаю — а ты и послушай.

— Ну… ладно. Слушаю.

— Пашку туда представителем от нас ставить ну вот никак нельзя, молод он ещё. Ему б романтики, новых открытий… да чтоб побольше! Слышал ведь уже как в рейде парень отличился?

— Ну да, всё верно, молод и горяч. А те находки его все нам пригодятся, глядишь, и ещё чего дельного найдёт. Такого поисковика на одном месте сторожевым псом держать — себе хуже делать. Да и ставить его рядом с матёрым уркой… Обманет тот его, как пить даст, обманет. Голову задурит, надавит авторитетом… и всё… будет тот уже под ним ходить. Не годен.

— Вот! То-то и оно. Смотрим дальше. Кого-то из здешних женщин… Галсан, Юлию… Категорически — Нет! Почему? Сам, если подумаешь… Да-да. К урке, да ещё и грузину — грузику… Да не в жизнь. По тем же причинам — не стоит. Яну так даже и не рассматриваю.

— Верно всё сказал. По всем трём. И Илемпи — тоже. Молода… опыта такого у неё нет.

— Идём дальше? Дима с Юрой, наши бравые вояки. Что один, что второй — оба, те ж ещё непоседы. Сапоги — одно слово. Защитники — да. Лучше и не придумать. Жизни положат, а своих уберегут, а вот остальное… И это не обидно, это у них давно уже в подкорке сидит. Уж поверь моему опыту психолога. Хорошие они мужики, но… Снова в очередные бои с кем-то ввяжутся, если и не вот прямо сразу, так потом — непременно. Работа у них такая. Негры с арабами с той нефтяной платформы им опять не понравятся… Или же те угольки к ним сами мстить припрутся… Или и ещё кто-то совсем для нас новый… Найдут они себе вескую причину подальше умотать… Ну уж нет, не усидят они там на месте. Да не в жизнь. По любому, рано или поздно, но попрутся за приключениями.

— И с этим согласен.

— Я — тут нужен, сам знаешь, все поставки на мне… Остаётся — кто? Из нашего Совета… Ну, рожай уже, не тупи.

— Да иди ты! Ты что это — на меня намекаешь?

— А больше-то и некого! Пока… Ты, Петя — самый лучший вариант. Из всех пока возможных…

— А я что, по твоему, справлюсь? Неужто? Да я…

— Надо, Пётр! Надо. Должен ты справиться. Не руководителем же туда тебя направим, а присмотреть. А иначе вся та наша вчерашняя победа на Закатном — псу под хвост пойдёт. И, что — начинай тогда всё сначала? Нет у нас времени на такие качели, и сил и средств тоже нет, да и не будет. Так что собирайтесь туда оба — и ты, и твоя Се-китаянка. Против неё-то хоть не возражаешь?

— За неё-то нет конечно, и да — возьму. Хоть не потравят там. Это-то уж точно — и проверит, и проследит. Ещё кого вторым в напарники мне предложишь?

— Так сам всё и посмотришь на месте. Но, думается мне, что главу латиносов, что на Хлебный недавно прибыли, надо брать. Дона Эстебана, так его зовут, если мне память не изменяет? Вот-вот, как раз его. Всё одно нам их туда переселять предстоит, на Хлебном им всем размещаться сразу явно тесно будет. Маловат он для большой компании. А там уж и поглядишь на месте внимательно, присмотришься к людям… Может Ваху того им и заменишь. Со временем, но и не сразу. А пока — сам там со всем прочими людьми и разберёшься. Ну и эту адвокатшу дурную отсюда поскорее увози… Ей тут у нас уж точно не место. А там, на людях — может и переменит хоть что-то в своем дурном склочном характере.

— Ну и «удружил» же ты мне с ней, Миша!

— Не спорь — так всяко лучше будет. А сейчас давай-ка прикинем, что из того что поделиться можем — с собой возьмёшь и что ещё в дорогу мне для вас заказывать предстоит. Время дорого!

«Витамин», переводчик, о. Хлебный

— Дон Эстебан, разговор к вам есть, важный. (Don Esteban, tengo algo importante que hablarle. — исп.)

— Слушаю вас, молодой человек. (Te estoy escuchando, jovencito. — исп.)

— Поручение у меня к вам, от нашего руководства. Передаю вам то, что мне по радио рассказали. (Tengo una orden para usted de nuestros líderes. Le transmito lo que me dijeron por radio. — исп.)

— ¿Y qué fue lo que me pidieron transmitir que era tan importante? (И что же такого важного и срочного они просили мне передать?)

— Сегодня сюда прибудет наш представитель со Скального — это наш главный, базовый остров. И вот вам, всей вашей группе вместе с ним предложат перебираться на постоянное жительство на Isla del Atardecer — остров Закатный, как мы его называем.

— Ну это для меня и совсем не новость. Чего-то подобного я и ожидал ранее, ещё когда ваши военные предложили нам совместно участвовать в его зачистке от бандитов. Как я понимаю — там всё прошло так как и надо?

— Да-да, вы абсолютно правы. С нашей стороны даже раненых нет! Ни ваших, ни наших — никого из них не зацепило. Теперь предстоит его мирно осваивать. Вместе с вами. Там, как говорят, и поселиться есть где — готовые комфортные дома. И земля для посадок и огородов…

— Ну мы-то давно готовы. Нам и собраться недолго. Так что не надо меня долго уговаривать… Мы ведь, когда сюда к вам шли — посетили в пути один странный островок. Не только его, конечно, ещё были в пути разные остановки, но сейчас я не об этом. Не буду отвлекаться. Представляете, Вениамин — и тоже с домами… А земли для посадок там нет, совсем нет! Только одни дома. И люди там есть, живут — такие же латиноамериканцы, как и мы, правда, в основном, из Колумбии. Ну и несколько европейцев недавно к ним прибыли. Так вот мы его назвали для себя Isla Рerezosa. Да, именно так — остров Лентяев… Ну и голодно там. Рыбу-то они ловят, то так… Но! Они совершенно не хотят работать. Я вам позже их историю расскажу. А сейчас пойду своим объявлю, что скоро снова переезжаем. Надеюсь — уже на постоянное место. Надеюсь — вы с нами? Кто ж переводить-то будет?

— Похоже что да, дон Эстебан. И я…

На Закатном (как правильно взять объект под свою руку...) ч.1

Юлия, лейтенант российской полиции, теперь уже и резидент сообщества-группы со Скального, сейчас и здесь — следователь-дознаватель, оперативный позывной «Юла»

(о. Закатный, день, время до местной поставки и прибытия нового пополнения)

Устали мы все за крайние несколько часов — не передать как. Но, зато, и результат уже есть: Управились! Именно так, с большой и заметной буквы. Пусть ещё не до конца всё нужное сделали, но и уже кое-что имеется, и задел немалый положен. Потому-то достигнутому и радуюсь. Местные дела по опросам здесь на Закатном уже кое-как, пусть даже где-то наспех и экспромтом, но частично нами улажены. Уф! Можно смахнуть рукой пот со лба, размять руки от писанины и выдохнуть… Можно…, но и расслабляться не стоит, дел нам ещё в этом направлении немеряно предстоит.

Девушки, спасибо им всем, весьма неплохо и плодотворно потрудились. И минувшей ночью и утром, теперь они почти все посменно отдыхают и приводят себя в порядок. Заслужили! Такой пласт работы провернули. Мужчины же наши, из лодочного десанта кто-то всё еще и сейчас в дозоре, а кто-то также отдыхает после ночного дежурства. Отсыпаются… Верно, отдыхать надо. Но мы все в состоянии в любой момент подняться по тревоге. Хоть и стал уже этот остров «условно безопасным», но… Казалось бы… Вот именно — пока что лишь условно. Пока сильно тут ещё не расслабляемся, никак такого нельзя — вот все наши начеку. Мало ли? Вдруг да что-то мы всё ж таки упустили, чего-то да не учли… Что-то не услышали, а оно на что-то повлияет. в дальнейшем. Бывает такое, когда надо срочно отчитаться о результатах. Мало ли примеров на Земле было…

Бережёного Бог бережёт, ну а уж не бережёного… Который и сам не берёгся, так ещё и других подставил… Такому уже мало что поможет, а кто должен позаботится о вдумчивом и предусмотрительном, а? Правильно! Бодрствующая смена караула. И вовсе не конвой. Свобода должна быть с мускулами и кулаками. То есть — разумно организованная безопасность сообщества. Пока тут — только так и не иначе. Доверяться же случаю или там неопределённому и непредсказуемому «авось» — не наш метод. Да, это так. Планета эта для всех нас новая, потому и старые прописные избитые истины можем немного переиначить на иной, более подходящий для неё лад. Зато, возможно, благодаря такому разумному подходу и побеждаем! Мы, а не те, кто тут до нас управлял.

Считаете, что перестраховываемся мы излишне и гораздо больше новым для нас людям доверять людям надо? Зря! Доверять, конечно же, надо, непременно и обязательно, как уж без этого-то, а вот проверять и ещё того чаще!

Но это пока так, умствования и рассуждения. А вот дальше уже и практические шаги.

Силовое и управленческое звено вчера под вечер прибывших сюда на Закатный новых Хозяев этой части архипелага Гисперии собралось сегодня вместе на первую рабочую планёрку.

Для чего?

Пора уже и обсудить итоги завершившейся операции, ну и да, заслушать доклад от меня, главного дознавателя Юлии. Вот так вот! Расту… Как же, неплохая «карьера», ага. На Земле б вот так продвигаться… Ну это только мечты, да и те, для «генеральш», особо приближённых к… Ладно, замнём, мы здесь не там. Зато уж тут — о-го-го как! Хоть следователям себя назови хоть прокурором… Ребята при мне весело шутят: «Ты — Наш-мяш Юля», во как! Даже чуток и очень ненадолго и погордиться собой можно. Было бы… Наверно…

И, ведь, ещё ж недавно на Земле была всего лишь рядовым инспектором ДКП, а тут… Вот как попёрло… Ну и немудрено, так других-то кандидатур кроме меня из правоохранительных органов у нас на ближних островах-то и нету вовсе…

Хотя…

Освобождённые из рабского состояния «здешние» вот говорят, что побыл тут недолго один немолодой мужчина из прокурорских среди перевезённых бандитскими поисковиками сюда — так и его очень скоро убили. Получается, что не побыл, а побывал. Даже в группу здешних особо охраняемых пленных включать его не стали. Не успели… Так что вот. Ну, с ним-то всё понятно — жестокие зеки-надсмотрщики, их старые обиды и злость на любых правоохранителей… И этим всё сказано. Припомнили всё… и за всех. Не выжил тот пожилой человек после частых изощрённых побоев… И не он один, кстати… Несколько таких же подобных прискорбных случаев тут произошло…

Это данные, из того, что уже нам стало известно. Неполные, причём… А скольких людей ещё прямо на их островках в месте их появления они уничтожили, так про то и никто толком-то ничего не знает… Увы!

Большинство из самых опасных и несговорчивых бандитов мы и сами успешно выбили, их-то уже теперь и не опросишь… Надо бы было, но уж что есть, не изменишь. И сведения обо всех-всех, тех, кого они где-то в поиске встретили и где и как, а, особенно, кого именно, уже тоже ж не восстановишь. Пытаемся, но… Пока с этим трудности. Вот то-то ж и оно. Досадно! С этим, как раз, и самая большая сложность у нас. Ну а всю общую картину и статистику где что и как, хотя бы, по ближним окрестностям иметь очень нам хотелось бы. И, как можно более полную. Ну это понятно. Без неё дальнейшее стратегическое планирование сильно хромает. Оно есть, но хромает.

Э-эх, и натворили же они дел, а вот нам теперь всё это густое «г» за ними разгребать предстоит! Долго и вдумчиво, буквально ничего и никого не упуская. И, при том, тщательно фиксируя все-все всплывшие факты подобного. Чем мы и начали ещё с вечера заниматься, попутно с подробным опросом и всеобщим анкетированием всех здешних. И жителей, и обитателей, в общем — всех-всех поголовно. Надо! Учёт и Контроль. Только так! Ну а иначе-то как?

Почему различие такое в терминах и категориях? Жители — это те, кто прямо тут появился, уроженцы, так сказать, самого острова Закатный и самых-самых ближайших к нему малых островков и скал. Чаще всего — бандиты и их подручные. Как-то так само собой получилось.

Обитатели же — это, чаще всего насильно сюда привезённые, люди более низкого социального статуса, зачастую, так и вовсе без оного, они же. при том и основная рабочая сила и обслуга первых.

И так уж получилось, что первых мы выпололи по большей части, как словно бы мешающие нормальному огороду вредные сорняки, а вот оставшиеся после тщательной прополки «культурные растения» теперь предстоит выводить из их угнетённого состояния и вдохнуть в них силы к новой жизни. Нелёгкая задача, но верится что мы справимся.

Не как в давнишней песне: «мы старый мир раз рушим, до основанья, а затем…» Нет! Надеюсь что не так. Это то самое возможное будущее «затем» не всегда самым светлым иногда может оказаться. Уже обжигались сурово и убеждались. Опыт всей огромной страны… это серьёзно. Да что там только лишь одной нашей Страны, считай, половины Мира, не мы одни — многие через это прошли. И да, конечно же, из разрухи подниматься сложно и нелегко, проходили уже такое всей страной, знаем каково это. Зато тут перед нами шикарный Новый Мир, новые возможности. Шанс! Учесть многие старые ошибки и что-то исправить, уже зная их… Можно, ведь, и не всё огульно разрушать, а только лишь то, что мешает дальше развиваться. И постараться всё то, что уже и так работает — сохранить…

Да-да, всё именно так. В том числе, и в управлении всем здешним хозяйством. А оно тут, это хозяйство, потенциально немалое…

Чем, кстати, мы здесь и занимаемся. В масштабах самых ближних островов пока что. Тех, что уже посетили и ещё только только собираемся открыть для себя. Ну и здешнего сообщества тоже, оно ведь не одним лишь Закатным ограничивается, оно, как оказалось, больше. Потому-то и тщательно восстанавливаем по крупицам всю-всю здешнюю информацию. И ту, что сразу доступна, ну и ту, конечно же, что, по тем или иным независимым от нас причинам, утеряна. Пытаемся это сделать…

Думаете и считаете, вероятно, что можно бы кое-чем и поступиться? Зря!

Если же не знать местного «прошлого», не построишь нормальное настоящее и куда как труднее будет смотреть в ближайшее своё будущее. И их, и наше, потому-то и своё. Вот потому-то и работаем мы с такой самоотдачей. Лишь бы оно стало светлым и обнадёживающим. Как-то так. Без всякого излишнего пафоса так для себя считаем. Ведь это ж и наша жизнь тут от этого будет зависеть.

Дмитрий и Юрий, военные руководители нашего лодочного десанта сюда сами попросили меня быть в рассказе сегодня сколь возможно проще, ну и подойти к нему неформально и нешаблонно. По возможности… И, таким образом, провести не сухой официальный отчётный доклад лишь с одними скупыми цифрами и фактами. Уж это-то, как они мне улыбаясь весело сказали: «ещё всегда нами успеется. Потом… Чуть позже.» Что-что, а уж это-то мы обязательно сделаем. Вынуждены будем сделать, как это дело надолго не откладывай.

Да и окончательные итоги достойного и удачного завершения рейда будут нами непременно подведены, но и они все тоже — потом. Согласилась с весёлыми воинами: да, в чём-то они и правы, постарались отвлечь и убедили, несмотря на некоторое вялое сопротивление с моей стороны… Потом подумала и приняла их настрой. Ну а чего ж нет-то? Что ж мы тут, записные чиновники и бюрократы, что ли, какие? Нет конечно! И, потому-то, лучше бы мне стоит высказать им своё личное мнение в более вольном изложении. Лучше услышат. И, скорее всего, быстрее что-то по итогам предпринять решат.

Ну а мне предстоит постараться.

Обобщить, всё то, что мы с девчатами уже тут собрали. Теперь-то ведь уже никакой излишней спешки и суеты больше уже и нет. Вроде бы… Или? Хотя это тоже ещё пока окончательно непонятно — есть ли она… Или зря я себя так накручиваю? Да ладно… Или, всё же нет. Буду считать что не напрасно.

Зато уже кое-что хорошее вырисовывается. Например, что местной локальной «гражданской войны» между непримиримыми сторонами здесь тоже больше нет и уже не будет, удачно избежали мы её тут. И кровавого беспредельного самосуда над бывшими «хозяевами» — тоже. Кончилось их время. И, потому, можно, пожалуй, уже и на будущее её рецидивов теперь не опасаться. Правда, с одной важной оговоркой: при нынешнем контингенте тут обитающих. Вот если он вдруг как-то резко изменится… Но пока такого ничто не предвещает. И, как уже упомянула, самосуда над преступными главарями тоже уже здесь не будет. Только в рамках закона.

Во-первых, мы сами тут плотно теперь присутствуем. Сторонняя серьёзная вооружённая и сплочённая сила. Самый важный и определяющий фактор. С которой вынужденно приходится считаться любой доморощенной «оппозиции». Как внутри здешнего сообщества, так и, скорее всего, даже и со стороны. С любой, между прочим, стороны!

Во-вторых, и некому уже тут что-то особо и предъявлять. Кончились они, все те, кому что-то можно было бы предъявить. И низы здешние уже не те… Не столь ярки и активны, как могли бы они быть изначально. И верхи действительно трезво мыслят. Те из них, что в живых остались.

И, в-третьих, ещё раз повторюсь: самых-самых ярых бандитов из здешней преступной группировки уже выпололи напрочь. Всё, кончились они. Совсем и окончательно. Потому-то вот и некому что-либо серьёзное предъявлять.

Оттого-то даже и мы можем легко и свободно поговорить с оставшимися на обычном «гражданском» языке, а не отрывистыми «лающими» военными командами. И ещё то радует, что не я одна выскажусь по итогам, а все вместе мы коллегиально посоветуемся, и мнениями непременно обменяемся, но именно моё сообщение сегодня первое.

— … Да-да, Коллеги и товарищи Командиры, задача эта нами решается. Первый этап полного опроса всех здешних обитателей я уже провела. Ну не я одна, это понятно… Мы провели, совместно. Все наши девушки мне в этом активно участие приняли. И охотно и добровольно помогали, никого из них убеждать помочь не пришлось, более того, сами вызвались. Ну и потрудились… эдаким ночным марафон-опросом. Раз надо — значит надо!

Ох, мы ж тут и наслушались историй! Много разного неприятного выслушали… вынуждены были, крупицы полезной информации вылавливая. Пришлось вот… Как в грязном чужом белье копаться… Мне-то кое-что и привычно — профессия… Но вот разом и столько… Даже и меня пробрало, до сих пор под впечатлением. А остальным, конечно же, шок и трепет! Было трудно — так вот сразу за всех скажу. Потом, если время будет — послушайте на досуге Асю… она вот всё никак в себя прийти не может, у неё свое особое мнение по здешнему «главарю». Не настаиваю, нет, но… всё же, послушайте…

И да, конечно, самое важное из всех тех бесед и собеседований мы уже себе записали. Непременно! Зря вы в нас сомневались. Конечно успели. Ну а что, разве ж могло ли быть как-то по другому? Это ж теперь моя здесь работа… И у подруг чувство ответственности на высоте. И мотивация, опять же. Вот он перед нами и сводный наш вам доклад. У меня здесь всё вместе обобщено.

Как-как? Потом, вы говорите, это всё подробно и во всех деталях обсудим, и не прямо вот сейчас? Дел и неотложных забот ещё впереди у всех у нас много? Как скажете, ребята, как скажете, и с этим я с вами охотно соглашусь. Сейчас, кстати, и ещё кое-что срочного подкину. А с полноценным докладом, и верно, подождёт он. И нас с вами, и лучшего и более свободного времени. Чтоб не в спешке и на бегу во всё это вникать. Ну и на свежую голову, да. Все мы уже с ног валимся от усталости, и мы, да и вы сами тоже. Да и материал собранный пока ещё слишком сырой, и доработка и более полная систематика собранной нами инфы потребуется. Так что всё верно.

Спрашивайте сами тогда. Отвечу на самые острые ваши вопросы.

Что в первую очередь интересует?

— А скажите-ка вы нам, милая Юлия, как вам видится после такой кропотливой работы самое сейчас главное: сколько и кого мы тут освободили. А то столько вокруг новых лиц сразу, имён… Да и всё тут как-то не так. Вопреки всем ожиданиям…

— Вот-вот! Подтверждаю. Кстати, и не только тут, на Закатном. Есть и ещё сопутствующие острова, ну или здешние, как бы «филиалы», помимо этого, базового и главного для здешней группы. Два-три, смотря как их считать. Проще и быстрее, чтоб не тянуть: есть ещё две точки. На которых, как оказалось, никто из вас пока не был. И одна из них так и вообще — двойная. Там на ней остров в виде некой гантели, что ли, ну и два места жилых там и с людьми прямо сейчас.

Охотно расскажу про всё это. Есть у меня также и полные списки на всех здешних, готовы они уже.

Вот же, сами смотрите (открываю папку с записями от руки). Эта графа — время попадания/переноса, дата и место. В данном случае место — это существующее «официальное» местное название их «родного» острова или скалы. Ну и, вдобавок, еще кратко приметные характеристики конкретного участка местности там, и про кто что помнит где здесь появился. Здесь, это в этом новом для всех нас Мире, на Островах. Если человек совсем недолго там пробыл и его тут же или почти сразу оттуда сняли — хотя бы примерное направление места, где тут его или её остров находится. Хотя бы и так… для начала. Для верного ориентира и правильного поиска этого места. Если же подольше там пожил, успел хоть как-то по сторонам оглядеться — что ещё с его родной «кочки» разглядеть успел.

В примечаниях по каждому — с чем и с кем вместе попал/попала. Всё это мы также себе фиксировали, вдруг какая-то закономерность позже при вдумчивом анализе выявится? Хотя таких-то и буквально единичные считанные случаи, но вдруг… В основном же все шли/попадали, как и все тут, одиночками, много того реже — парами. Уточняю эту информацию постоянно, дополняю, но кое-что из собранного сообщить вам могу уже и сейчас. Ну и да, с чем попал и куда потом это имущество делось. И также и как потом использовано, или оставлено там же, тоже интересно. Может здешним бандюкам оно было и не нужно совсем, не видели перспектив использования, ну а нам… Да тут всё что угодно может пригодиться! Заранее-то и не скажешь. Поэтому-то и необходимо уточнять и такую информацию.

По тем, кто не дожил, погиб, выбыл из сообщества по тем или иным причинам, увы — лишь только то, что удалось восстановить со слов других опрошенных. С всем этим ещё надо нам вдумчиво разбираться, систематизировать, дополнять… Много подобной рутинной работы ещё предстоит. Собственно, как и ожидалось.

Может быть, уже пора и следует привлечь к вдумчивому анализу здешних событий ещё и нашу Илемпи, всё же, как-никак, она по основной профессии кадровичка, такое ей систематизировать будет более привычно. Не исключено, что для более полной картины на основании уже собранных данных потребуются и ещё расспросы кого-то из здешних дополнительные. Повторные, или даже и больше того. По ситуации. Это уж вам, отцы-командиры, решать… что, как и когда. Сочтёте мою рекомендацию нужной — стоит также и её сюда вызвать нам на подмогу. Мы же — только за.

Местные «горе-руководители» подобной бумажной и опросной работой не заморачивались. Практически. Им было достаточно лишь знать сколько у них живых «доноров на поставку» в распоряжении. Ну и общий «вес канальной поставки», соответственно. Главное, что их интересовало.

Причём, как оказалось, считали они тоже по «категориям»:

1. Участники здешней вооружённой ОПГ (назову её так, хотя можно по простоте и просто бандой их всех назвать. Скопом, вот так!). Воры и бандиты. Кодла.

(Да, самопроизвольно возникшей с явного попустительства «Смотрящих-за-нами», ради какого-то их очередного выверта в текущем Эксперименте, но это факт. Зачем-то ж это им было нужно?)

2. Их добровольные пособники из числа пленных и, ситуационно, «социально близких», имевшие в прошлом за плечами сроки и ходки, их уже, в общем и целом, тут теперь совсем немного осталось. Они, чаще всего, охотно здешними как дополнительный «расходный материал» использовались. И, потому — быстро заканчивались. Стачивались… Ну и поделом им! Хотя, есть и исключение — наш проводник и оружейник Исидор. Из тюрьмы — вот сюда, и отсюда же да в доверенные и уважаемые люди… Самостоятельно на путь исправления своего прошлого вышел. Убежал даже! Остальные же тогда — «коллаборанты», как их в ту войну называли… Предатели, одним словом. Есть шансы на исправление… но… доверия меньше.

(Слово это пишется, чтоб вы знали, через две буквы «л» — коллаборанты (ед. ч. коллаборант). Почему так? Всё просто. Слово имеет французские корни (collaboration), ударение падает на третий слог: коллабора́нты. Означает людей, добровольно сотрудничающих с оккупационными властями в ущерб своей стране. Ну, в нашем случае — стороне.)

3. Третья группа — подневольные. Ещё предстоит тщательно разобраться, рабы или «крепостные»… Потерпевшие. Ныне — нами освобождённые.

Впрочем, это, надеюсь на ваше расположение ко мне как рассказчице, и так уже понятно… Мне. Вам тоже? Вот и замечательно. Извините, отвлеклась.

Итак, подвожу первые итоги: всего, с учётом самих бандитов «на балансе» у здешнего сообщества числилось (28) человек. Ожидали и ещё больше? Я вот, кстати, тоже. ну тут уж что есть то есть. Будем и уже начали со всем этим «контингентом» работать. До настоящего «электората» же они, в своей инертной массе, ещё даже и не доросли… Жаль… Будем перевоспитывать.

Большая их часть — действительно, как мы с вами и ранее предполагали, на основании предыдущих сведений, добытых ранее от перебежчика Исидора и прочих интернированных, именно наши с вами соотечественники. Что, признаться, и радует, и даже ободряет — договариваться проще.

Кто? Русские, и все те народы, кто на просторах нашей с вами родины — России проживал. ну ис ближнего, так сказать, зарубежья — тоже.

Есть также природные белорусы — двое, украинцы, их всего трое, все они, и те и те, из сельской местности своих стран сюда перенесены. Но, как будто бы и этого недостаточно — есть и несколько совсем уж «оригинальных» иностранцев. Вдобавок… Двое поляков, он и она, довольно пожилая пара, ещё индус-хинди, и, вот вы мне сейчас не поверите, хотя это и истинная правда — аргентинский индеец с земного архипелага Огненная Земля, из племени-народа ягано. Но и этот уже совсем-совсем городской индеец, он жил в тамошнем приполярном городе Ушуайя. Как уж они тут все оказались… За какие-такие «заслуги» выбраны… Это не ко мне вопрос, сами понимаете.

Впрочем, извините, это-то, как раз, и прямо сейчас неважно — они, все без исключения были здесь на положении обычных пленных, наравне с остальными. В добровольной помощи криминалу и добровольном им служении и сотрудничестве не замечены, делали только лишь то, что от них требовали их «надсмотрщики-хозяева», но и не более того. Сказывались и языковые барьеры да и много чего еще. Проблем с дисциплиной и каких-то там эксцессов от них и нам с вами можно не ожидать. Уж во всяком случае, в первое-то время — точно.

Стопроцентной гарантии и я, конечно же, не дам, да и никто её нам тут ни на что не даст, не нужно. Но, судя по расспросам остальных, это всё в настоящее время именно так. Пока что все они довольны, сыты, ни на что не жалуются. В чём тоже нам есть некая польза, уже хотя бы и тем, что криминальные элементы больше их не притесняют. Это они чётко и однозначно понимают, и нас за очередную «волну» бандитов у власти не считают. Слегка не понимают, правда, почему здешний бывший глава бандитов и воров оставлен номинальным главой, но и не оспаривают вашего решения. Типа такого: нам виднее кого и куда назначать.

Более того, на общие работы по необходимости и в рамках поддержания жизнедеятельности здешнего сообщества выходить готовы они все, никто ни от чего не отказываются. Это и сбор дров-плавника с побережья, и работа на местном «поле-огороде», стирка, уборка. Со всеми остальными здешними бывшим «крепостными» нашего генезиса отношения сложились в целом ровные, доброжелательные. Отправить их куда-то там к любым им потенциально «своим» никто из них также категорически и ультимативно не требует. Так как ну совершенно ж неизвестно где же именно могут быть-находиться любые другие их соплеменники и сограждане по той Земле. И есть ли они еще вообще.

Да, кстати! Они, обобщу уже на всех сразу освобождённых, о здешнем окружающем Мире знают и ещё меньше нашего. Где, что, как… Ну так, это и ожидаемо. Со своих островков — сюда, а далее только тяжёлый труд… от зари до заката. Тут ну вот никак не до каких-то рассуждений о его происхождении и местной локальной географии.

Поляки, кстати, эта пожилая пара, Беата и Кшиштоф Микульские, при здешней кухне прочно состоят-трудятся. Впрочем, вы уже и сами пробовали их стряпню, есть, мы все с вами в этом убедились, можно. Без каких-то особых изысков, но хоть что-то стабильное. По их же собственным словам, они и на Земле содержали маленькое придорожное кафе.

Единственное, что сразу попутно скажу, что пришло в голову в ходе опросов — стоило бы составить карту близлежащих островов. Подробную. Здешние бывшие «хозяева» таким действием также никак не озаботились. Так и шарились они по окрестностям практически наобум. Как Бог на душу положит. Какие-то мутные кривые «малявы» от руки себе сделали и всё. И то, только те, кто отсюда в поиск выходил, про то, где что и кто находится, им и того хватало. Всё это еще проверять и перепроверять и уточнять надо. Ну это-то понятно — и зачем бы оно им, точные-то сведения с координатами, промеренными меж остовами переходами и расстоянием и прочее?

Зато нам уж точно не пристало бы им уподобляться… К этому-то я и веду.

Среди освобождённых наших с вами соотечественников есть тут пенсионер из Калуги, Ростислав Фёдорович Иконников, не столь, кс тати, ещё и пожилой годами. 60 лет… В прошлом же он — топограф-изыскатель, на Земле ранее занимался и топосъёмкой, и земельными изысканиями в управлении при их областном земельном комитете, но тут он свои навыки и знания в этом деле тщательно от всех здешних «хозяйчиков» скрывал. Сам он так для себя решил, в общем-то, оно и правильно. Работал просто кухонным рабочим…

Вот только так уж получается, что слишком многое с самого начала тут придётся выстраивать… Не всё, кое-что тут, для начала, уже есть и своё, но… Вы меня понимаете.

Кстати, и не он один так «скрывался», многие про себя старались лишнего никому не рассказывать. Не только зекам и ворам, нет. Даже и тем, кто рядом с ними в тех же рабских условиях находился. Меньше про них другие знают — меньше и проболтаются. И случайно, и под побоями и пытками… А ну как бандитам и ворам эти б их знания и умения для чего-то пригодились бы — и новых людей в здешние «крепостные» захватывать, да и вообще…

Да и, по сути-то, не нужны особо тут его былые умения и знания ранее никому были. Нам вот во время опроса он и сам охотно про себя открылся, когда стали на всех подробные анкеты составлять и заинтересовались прежними местами его работы. Слово за слово — и вот он, полезный результат. Он, кстати сказать, нам охотно поможет, уже на то согласен, да что там — буквально вызвался. Всё ж такому человеку с опытом намного проще и интересней заниматься знакомым и нужным, и, главное, полезном другим делом, чем тупо на огороде уныло копаться или, как вот он, дрова рубить и котлы надраивать.

И рекомендую не откладывать с этим, с картой. Уже срочно она нужна, и для точного представления что тут где, и как далеко одни острова от других находятся. Судя по всему, там на них кое-где уже могут появиться совершенно новые люди взамен выбывших здесь из числа живых воров и бандитов. Уже ведь и было здесь такое и не раз, как рассказывают многие нами опрошенные. Как только кто-то из этой здешней группы совсем безвозвратно выбывал, погибал или ещё что-то такое окончательно происходило, то на следующий день на его «родном» островке появлялся совершенно новый человек. «Сменщик», так их тут и называли. Даже если выбывали напрочь здешние бандиты — чаще всего, мал по малу, появлялись не они, а обычные люди, и лишь только изредка — такие, как те же ловчилы Лёвчик и Шнырь, те самые, что мы «отпустили» сюда с Хлебного.

Ну или вот ещё пример: подруга здешнего Вахи — Тамара. Ну, то есть, «блатные» и «приблатнённые», с неизбежным уголовным или криминальным прошлым, если ещё проще — прямое пополнение в здешнюю банду.

Кстати, из-за того здешние бандиты так вызывающе и нагло себя вели, противопоставляя себя, отпетых «лагерников» и всех прочих, что среди обычных и совсем не криминальных граждан редко кто добровольно шёл им в помощники и подельники. Хотя и такие, увы, тоже были среди моего подконвойного «контингента»…

Кто-то из них за перевод на более легкие работы яро наушничал на других, кто-то за увеличение «пайки», как здесь раздачу еды называли… И такие шли вместе с вооружёнными бандитами на наш Скальный, и вчера и на Хлебный… Их-то многих, так уж получилось, тоже подвыкосили в стычках, но кое-кто и остался. Вот гляньте, и отдельный список этого мало ненадёжного контингента готов. Сами видите — совсем их немного. Одной руки пересчитать хватит. И мужчины, и, увы, и женщины… Да-да, есть среди них и такие…

Про здешних чуть позже изложу, а есть и те, кто не совсем здесь находится. На острове Хлебном, с которого мы сюда прибыли — трое мирных, мы с ними со всеми уже неплохо знакомы, это дед Илья Трофимыч Кильдяйкин, Ваньша-гагауз с Копчека и Тимофей-таёжник и были ещё двое «за ними Смотрящих», Шнырь и Лёвчик. Шнырь, как вы уже знаете, фатально подстрелен во вчерашней лодочной перестрелке, и не выжил, а легкораненый Лёвчик интернирован нами и находится там под арестом. Остальные трое живы и здоровы, двое Иван-Ваньша и Тимофей вот даже и с нами сюда прибыли со вчерашним десантом. Итого — там вот прямо сейчас пока двое из тех, чьи плиты поставки здесь в общей.

Кстати, насколько я знаю, именно они и ещё трое женщин вместе с ними ещё с утра отбыли уже к себе обратно к деду Трофимычу. Вместе со второй лодкой латиноамериканцев, помогавших тут нам. Двое из них осталось — а один отбыл. С вашего разрешения и по поручению, Дмитрий, ведь всё так, я ведь правильно всё поняла? Ну да, я в этом и не сомневалась, просто для себя уточнила. Женщины неплохие, сама говорила я с ними, успела перед их отбытием, сами изъявили такое желание. Одна из них — «уроженка» того острова, марийка Тоймалче, две другие, Галина и Раиса — её уже здешние подруги.

Есть ещё один островок Зимний — там сейчас должны всего двое мужчин находиться. Судя по всему — они живы. Но к ним уже дня три как никто отсюда не наведывался и свежих продуктов не подвозил…

— Извините, Юля, но я вас ненадолго прерву… — и Дмитрий, наш военный глава, решительно повернулся к ещё двум представителям Скального, находившихся рядом и внимательно слушавших этот наш с ним разговор.

— Павел, ты всё слышал? Давай-ка бери две лодки, свою и… сам решишь которую ещё, людей из наших и кого-то непременно из местных, кто точно знает где те островки находятся, возьмите что возможно на первое время на перекус им со здешней кухни, и в темпе двигайте-ка в том направлении. И ещё: бери-ка ты с собой и того изыскателя тоже, что тут так удачно и к месту нашёлся — пусть к работе приступает не мешкая и всё профессионально зарисовывает. Потом уж и вместе все те зарисовки сведём

Юра, ты — в другую сторону двигай. Как мы с тобой уже ранее обсуждали — всё с тем же самым. Ну мне уж тебя учить не надо. Ты ж явно южное направление выберешь — пройдись в сторону «негрильской» нефтяной платформы, посмотри внимательно на ближних и дальних подходах к ней что там и как. Но сам никак им не подставляйся, в бой и на рожон лучше пока не лезь, лады?

— Так точно! — чуть не одновременно ответили Юрий с Павлом. — Уже в пути!

(«Сами мы не местные…» ©)

(типичный разговор-опрос с одним из освобождённых)

Лозовой Игорь Геннадьевич, доцент кафедры Мценского филиала Орловского гос. Университета

— Вы знаете, Ульяна, а я рад, очень рад, что наконец-то нашлись тут решительные люди, что пришли сюда и всё тут кардинально переменить собираются! Уже переменили. Спасибо вам всем! Вы бы только знали, как неуютно мы себя чувствовали на этом тропическом «курорте» с откровенно хамскими живодёрским лагерными порядками. Что они тут творили! Это ж беспредел какой-то!

Слова в ответ им не скажи, сразу же за малейшее неповиновение били, и палками и руками-ногами. Будто и вправду не люди они, а звери какие… Никогда не думал и не подозревал, что в людях может быть столько злобы и жестокости… Ладно б только на работы нас выгоняли, как скот, это-то хоть как-то понять и объяснить можно попытаться, а вот отношение к нам, подневольным им… Слов приличных не подберу, хоть я и филолог. Их просто нет у меня! Хуже скота мы для них тут были. А уж их отношение к женщинам…

— А что, сами ни разу не пробовали хотя бы просто возмутиться, ну или высказать им своё решительное нет? Не вы лично, ни кто-то другой?

— Какое там! Что вы! Всех несогласных с ними они тут же жестоко избивали, несколько человек и вообще показательно зарезали после долгих и мучительных истязаний. И это на глазах у всех нас… Да и с оружием они… А мы — нет. Нам и орудия для прополки- лопаты и прочее и то на время только выдавали и тщательно следили чтоб и их мы против них не повернули.

— Ну это-то понятно, так и мы у себя на Скальном недавно точно также и, почти без оружия, фактически подручными предметами от здешних находников решительно отбивались. Выстояли же! И победили. И нас там было меньше, чем пришедших нас грабить и убивать, и тем более, чем вас всех тут…

— Знаете… Боялись мы… Сильно их боялись. Запугали они нас, с самого начала, как нашли и привезли сюда. Практически каждого, едва обнаружив на его островке и немного расспросив — просто превентивно и жестоко избивали, ломая всякое желание к любому сопротивлению. Ну и, возможно, просто не нашлось среди нас такого лидера, кто б нас за собой повел. Вам вот с этим, похоже, повезло…

— Повезло? Возможно. Но наш глава и оператор группы Скального Михаил — обычный мирный пожилой человек, психолог по образованию и специальности, с большим опытом практической работы. Зато вот оба военные его соратники Дмитрий и Юрий — те да, действительно настоящие профессионалы. Вот они, да — действительно на своём месте. Именно благодаря им и их настойчивости — мы сейчас здесь и с вами. И если вы с благодарностями закончили — давайте уж дальше к опросному листу перейдём. Время дорого…

Так где вы тут на Островах оказались, хотя бы примерное направление откуда вас сюда привезли помните?

Когда и как Акелла промахнулся... (начало)

Интерлюдия

Ваха («Мимино»)

(самое-самое начало того конца, что подкрался так незаметно…)

(«Легко ли быть Главарём?»)

… Акелла промахнулся при попытке вымазаться белым Теперь он стал всего лишь дохлым тощим волчьим телом… (из песни «Пропавшие страницы Красной книги»)

Ну да, так всё оно и есть! Маялся главарь. Причём, что важно, маялся-то он не физически, телом, это-то уж как раз и нет. По нему и не скажешь что на такое способен, скорее уж душевно, внутри себя, и шло это непонятное состояние с ним вот уже который день… Причём здесь, а не там на Земле… Душевно — и это тоже не помешательство, да и не шиза ни какая, вовсе ж нет. И не глюки это вовсе, тут-то уж точно тоже нет. Тут с ним творилось нечто другое, и это внутри… Несоответствие формы и содержания — скорее так.

И, казалось, вот с чего бы это всё вдруг, а? Что причиной-то послужило? Долго пытался вспомнить и нащупать в памяти момент, когда и с чего это с ним началось… Докопался-таки! Оказалось уже давно, вот даже как.

Почти с самого начала пребывания здесь как-то постепенно и незаметно пошло внутри его корёжить, вот прямо как тут на Островах пробудился и окончательно в себя после переноса пришёл. Хотя делал и говорил-то привычное и одно, давно в подкорку и привычки въевшееся, воровское. Вроде ж и всё также с ним шло, как и у всех его подельников, да вот думал иногда частично не так как они все. Совсем не так! Что-то совсем новое… Как будто бы закодировали его или что-то подобное. Или вшили чьи-то не те, не свои прежние мысли. Им бы, подельникам-то закинуться… чем есть, бухлом там, или ещё чем-то, покуражиться над слабыми терпилами, плоть бы потешить, когда бабы доступные и послушные рядом появляются, а его самого аж наизнанку выворачивало от всего этого. Отчего бы это вдруг?

Сам на себя потому-то и удивлялся. Откуда оно взялось? Не те мысли заглядывали, явно не те, как будто бы и не его… Да и точно не физически та боль его терзала, в том-то всё и дело. И не как рана, к примеру, или там травма какая, да в душе его всё это копилось, и вот во что, в итоге-то, и вылилось. Совесть? Может она, злодейка? Да ну… откуда бы ей у него взяться? Давно утрачена. При его-то немалых летах и тюремном опыте. Нет… Что-то совсем-совсем другое, давно уже позабытое.

Долго не мог сам понять, да разобраться в себе — в чём же дело-то? Что ж его так остро тут беспокоит? Как будто тот непонятный червь сомнения постоянно гложет — всё ли мы так как должно делаем? То ли оттого, что уяснить не мог, тут-то от него что нужно?

Может быть и вправду — хватит ему уже? Пора-таки и попрощаться навсегда с уголовным прошлым? Завязывать? Как же оно всё доста-а-ало… Вот же он, Шанс уникальный даден — действительно и завязать бы можно… Не только ему одному, всем им. Ну или… поубавить напор на мирняк… Наверное можно было бы всё то же самое делать, только не так сильно принуждать людей объединяться под ним и его бандой. Убеждать не грубой силой, а так, чтоб сами тянулись… сами они к тому стремились. Надо было бы… Да то мешало одно, то другое, и нет, не получалось вот так, сразу… масть-то сменить. Э-эх.

А вот и ещё соображение: если резко всё менять — подельники главаря и пахана не поймут. Какое не поймут — сами на пики подымут. Втихаря договорятся меж собой, и… А вот то, что и менять, и самому меняться — надо… Назрело. Вопрос только — когда? Ну и как… тоже важно. Да, верно!

Именно тут в мыслях такое появилось, раньше на Земле подобного с ним точно не было. Там бы ни за что не позволили бы. «Мой, знакомый, тоже покойник, оттого-то и умер — слишком уж много знал!» Мудрые слова — пророческие. Это ж и про него самого — тоже.

Вроде бы. Хотя… «Тут помню, тут не помню.» © Как после амнезии…

Или, всё же, уже ещё там это с ним началось? Потом, лишь чуть позже, как-то постепенно пришло и понимание. И, вскоре, и осознал, и определился: все его душевные метания и, главное, неудачи начались, похоже, с того как очередной сучёныш удрал от него. Все! Ведь Второй же уже утёк! От него! И, опять, без ответки. Это, по нынешней здешней крайней нехватке людей, и уже изрядно много… Поневоле задумаешься. Так ли всё… И с ним, и с тем как и что делается.

Тот, крайний, так и вообще рискнул сам, да ещё и в одиночку. «Уникум», вишь ты, млин. Беглец-одиночка. Проверяли, допросили потом с пристрастием нескольких… Тех, с кем, так или иначе, он тут, всё же, общался. И из братвы, и из «стада», всех. Нет, так более никто в итоге и не признался, а вот открестились от беглого оружейника все. И «чёрные» и, условно, «белые». Хотя с какой стороны смотреть — кто есть кто в действительности. А, ладно, наплевать, не в этом дело. Абсолютно, как сговорились, все помалкивают. Боялись расправы, но и не врали, по глазам видно. Он умел читать по глазам у многих то, что в душе у человека спрятано. Тюремные университеты… там и не такому научат. Потому-то и не сомневался. Нет, видать и точно один тот всё задумал со своим побегом. Тихушник, ёпэрэсэтэ… Исхитрился ж таки, падла, крепко вошёл в доверие к нему, ну и к братве, только лишь прикинулся им всем своим на время, а сам…

Э-эх!

Исидор, н-на, техник и оружейник, мля… Терпила хренов. И ведь уже и верно совсем своим же его мы все считали, пусть и не как прочие, расписным уркой в банде, как все здешние вынужденные ближники-подельники, но и довольно близко ж к тому. Как-никак, тоже с хаты тот влетел, да со сроком немалым. Как и мы… Статьи, правда, у того вовсе не пиковые, а за хищение в особо крупных и хранение-изготовление огнестрела, ну так и что? Так запросто власти такие большие срока не кому попало дают, ну а раз уж дали — значит было за что.

Тоже, вроде бы, по всему — свой. Ну, почти… Других-то не было, вот и не распознали мы хитрого технаря. Хотя, по его же словам, на него всю чужую вину повесили, а его крайним стрелочником представили… Ну так на крытке да зоне каждый первый про себя подобное гонит. Все мы там «ни за что» и « чисто случайно, а лишь по беспределу ментовскому» годики свои и сроки считали. Кто больше, кто меньше, но все. Да чего там — и сам на суде каждый раз всё всегда отрицал, чего уж на такого зашуганного «пинать». А вот с этим — не распознали фуфела «подсадного»… И так вот в нём ошибиться! С его-то опытом…

Ну что ж ты, Ваха, ну вот как же так? Обмишулился… Позор на твои седины!

Простить такое никак нельзя. От него самого и его кодлы утёк! Выскочил, гад такой, из-под нашей и моей крыши и присмотра. Ничего, ещё достанем, и вернём, и накажем, чтоб другим неповадно было…

Так он, поначалу, считал. И, возможно, с потерями времени и уроном гордости воровской, но уж этого-то прыткого и вернули б… И разобрались… Чтоб другим из зашуганного стада более неповадно было. Всё же к тому шло! Всё!

Наверно… Нда…

Первый-то, гад учёный, тоже резво так утёк, да ещё и с перестрелкой, но, всё ж таки, хоть одно радует, не отсюда, из-под его личного присмотра на Закатном, а с соседнего Хлебного. Тоже, тот ещё балабол… оказался. Хотя да, складно про всякое научное завирал… Того и не отнять, да. Но, опять же, что утёк — урон репутации. Там-то хоть нашлось на кого ту вину повесить, вроде как, сам он тогда не при чём остался. Его положенцы там капитально лоханулись. Они ж проворонили… Они!

Э-эх… остаётся только вот вздыхать с досады.

И ведь всего не охватишь, и не предусмотришь… Нэ успевал я…

«Когда в товарищах согласья нЭт — на лад их дело нЭ пойдёт». © Как в той басне. Прав старый толстый баснописец, кругом прав он оказался. Вот оно и у них не так и не пошло. Признали меня Главным урки, то так… Подчинил, смог, справился. Опыт строго держать кодлу в узде есть, им-то и воспользовался. Но, чую, ножи за пазухой против меня многие из первой дюжины прятали. Остальные-то уж так себе, ни о чём, шестёрки обычные. Ну ладно, пусть торпеды, но ведь и не паханы же? Такие на главного бычить ни в жисть не потянут. Куда все метнутся — туда и они. Но и то… Стоит и сейчас только раз оступиться, и… понеслось бы… Всё тут развалили бы… Всё! А тут никак не силой надо — а постепенно, шаг за шагом, как по опасному минному полю, и, при том, учитывая много чего ещё. Я-то, худо-бедно, как-никак кое-какой опыт управления есть, но почти со всем справлялся, а вот они? Не, вряд ли. Ведь столько б народу здесь пострадало бы…

Ну так и то, да и сами те побеги от нас — тоже палево ж. Ну вот никак не сахар и мёд на мою репутацию как главаря. Хуже того — косяки! Серьёзные. И каждый из них ещё и общий, не только лично мой… Наш, ети его… Причём, так уж получается, что в укор насаждаемым среди быдла здешним воровским порядкам. Со стороны наблюдать и в укор поставить их, вроде как бы, и некому, но подельники-то вот они, никуда не делись, все всё видели, рядом были. Могли и они предъявить. Отболтался бы, не впервой, подобные наезды разруливать, но…

Вот-вот!

Может и не так что-то делали, не так дело поставили, раз те чёртовы «тараканы» от нас разбегаться стали?

Да не… что-то другое ещё вмешалось… Стороннее, не иначе. Дурной-то пример всем другим он уже всё одно подал, погань учёная, успел-таки напакостить напоследок! Какой? Что уйти и от нашей братвы можно. Безболезненно и чтоб без ответки. Такое уже и не утаишь… И не спрячешь. Это — всё серьёзно, и более чем. И разговоры-шепотки в «стаде» все ну никак уже теперь не заткнёшь. Где-то да неизбежно тема гнилая та просочится… Не хотелось бы с этим смиряться, да вот, увы, приходится. Запомню… И менять что-то надо… да, поскорее. Вот, как раз, это-то и грызло… этим и маялся.

Никогда ж на такого доходягу не подумал бы никто, что тот и на такое способен. Кто он был по прошлой жизни? Той, из которой нас сюда «за уши» выдернули. Тем более для нас — варнаков? Да никто, ноль, какой-то там Профессор-научник, «חכם» (хахам) 1. «Теоретик», м-мать его, н-на. То так. Но ведь и не только ж теоретик, как оказалось! Вот же, и прямая польза с него есть: урожай зерна с Хлебного грамотно помог собрать, без потерь. Сельских-то работяг-мужиков, да таких, чтоб в этом всё-всё понимали, у нас как и тогда не было, так и посейчас, считай что и нет. Ни среди варнаков моих, ни среди стада-отары пленных. Горожане, вишь ты, они, к такому труду не шибко-то годные. Под другое руки и мозги заточены. Особенно у моих…

А тут, как раз, при нём всё почти враз вдруг и поспело… И это ведь здесь, в тропиках! Зерно! Не абы что. Это я понимаю. В отличие от многих моих… здешних «подельников». Даже не фрукты, нет, что практически сами по себе в таком тёплом и дождливом климате растут… Только урожай с них знай себе вовремя и регулярно собирать успевай. С овощами, как он мне сказал, чуток сложнее, но тоже труда и мороки с ними вовсе не так уж и много. Кстати, и подсказал, какие и сколько лучше семена заказать чтоб здесь у нас на Закатном посадить… Заодно и людей, собранных с малых островков мы трудоёмким и ежедневным делом занять смогли. Уже неплохо. И они при деле и не даром свои пайки жрут, а отрабатывают. Хреново правда, что большинство из них толком ничего на земле делать не умеют… ну так учатся же…

Сам теперь уже понимаю: такое знание и умение надо отдельно ценить. Должным образом. Мало того! Тщательно и без потерь собрать, бережно сохранить и… преумножать. Поневоле тут руками разведёшь и призадумаешься — а как? А он — смог! И организовать, и всё-всё это сделать. Вот, потому-то, и ценил, ну и не давал нашей суровой вольнице его сильно гнобить. Им только позволь — остановиться не смогут… И удержу не знают. Даже и больше того: разрешил его плиту поставки при нём же держать на том урожайном Хлебном, а не свозить её сюда на Закатный. Окупилось и это, нам на радость. Не зря всё затевалось, ох же и не зря! Ну и подсказал он тогда постепенно немало и ещё всякого здесь полезного вдогонку: как нам собранное хранить и применить, да и сам личное участие во всём, во всех важных работах принимал. Короче говоря, типичной научной хэрнёй и рефлексией не страдал, сам не отлынивал и не ленился постоянно, как, почитай, все наши урки, а вот поди ж ты… До сих пор удивительно как сподобился.

И, ведь, что вдвойнэ обидно: ведь как с ним самим мы подолгу не по разу о всяком бесэдовали, ни в чём себя в тех задушевных разговорах нам не выдал, даже и намёка не было. Ну вот ни самого малого. А я сам, чтоб зря не хвастать, навык кой-какой имею и иных людей насквозь вижу. И они понимают что вижу… Опыт, как-никак. Но тут не во всё сразу вник, тяму не хватало. Одно дело — в городе дела вести, и совсем другое, вот так, с чистого листа начинать. Ведь даже и по лучшему устройству здешней общины Закатного немало ж тот полезных советов мне подсказал… И тут успел. Потом уж только у меня Тамара-то моя тут появилась, далее-то её чаще слушал… Толковая баба. Ну и да, к старости ближе как-то и задумываться стал, чтоб примерно такая рядом и была… Считай повезло. Те-то прежние, и жёны и кратковременные подруги всё больше денег от меня хотели и их холодные глаза ну вот никак не грели. Эта, конечно же, тоже никак не подарок, но хоть неплохо понимаем друг друга… И того нам достаточно. Понимаем и уважаем… Уже немало.

А с тем хитрым поцем-профессором тоже шло довольно удачно. До поры… Пригодились они, кстати, советы-то его. Поначалу б, да без них было б много труднее мне всё тут как-то мирно разруливать. Да ещё и косяки возникающие сглаживать. Наши-то после тюрем и зон, оказавшись на воле себя не сдерживали, много дури ненужной творили… Да какое там… Людей, с которых пайковый доход мог бы на общак идти насмерть забивали.

Братве своей про все советы и рекомендации от того я не раскрывал, просто показывал что благоволю ботану, да и всё. Потому-то, кстати за то, и статус имел проф особый, да плиту поставки на него и мальцов, что при нём там обретались, с Хлебного мы сюда не забирали, только лишь свою законную справедливую долю за крышу и охрану брали.

«Землевед-почвенник», млин, чтоб ему ещё долго во сне икалось… Или кто он там по жизни, говорил же ведь про себя тот говорливый жидок, и немало, но, вот поди-ка, и запамятовал уже. Там какая-то ещё более мутная и в край запутанная у него специальность. Название ещё… Не, уже и забыл. Какие-то там особо мелкие хрени-тварюшки в почве он изучал и их влияние на урожай… Э-ээ, как же там? Дай Бог памяти. Нэ, точно нэ помню…

Да оно-то ладно бы, не пофигу ли те планы теперь? Найдём! И его, и любого другого… Сил вот только подкопим, и… От меня ещё никто безнаказанно не уходил. Где б он там ни был и как бы далеко не прятался. Пусть даже и тут, на этих грёбаных Островах. Тоже так сам уверенно полагал и считал важным и непременным условием — нужно его найти. Так своим людям вокруг и заявлял.

И сам так думал… поначалу.

Понимал: ну никак нельзя авторитет воровской свой ронять, чтоб оставлять безнаказанным такое. Иначе как-нибудь извернутся, подловят на чём-то и сместят его самого с такого козырного места. Эти, что рядом — могут. Если б не он первый тут очнулся, вполне могло б и как-то по другому всё пойти. Только ж того и ждут… Каждый из них на его место мети, каждый!. Считают урки, что быть главным Паханом так уж всё легко и просто, и они так, как он, тут тоже смогут. Ага, как же, «смогут» они… Ну-ну! Фантазёры шконочные… Тут это не там, на Земле, тут совсем многое по другому, своя планида. Вот только расписные ухари того не вкурят никак. ქუდი სენკას არ უხდება (kudi senk’as ar ukhdeba) 2.

Зато вот потом вся ситуация вокруг нас постепенно круто как-то поменялась, пришлось всё снова и снова пересматривать и окончательные приоритеты-то и вновь резко так переставить. Тащить их дальше, надеясь на чудо, что поумнеют? Не-а! Себя нужно вытаскивать в первую очередь из очередной безвыходной тупиковки, себя, а не это вот всё и дальше тупо тянуть…

Ну так и окончательное понимание всего этого тоже ж только потом пришло, вот буквально считанные дни и часы тому как, а до этого долго зрело и копилось в голове, настаивалось и накапывало на всё новые оттенки вкуса и привкуса как хорошее выдержанное вино… Вот! Верное сравнение. Уж в чём-чём, а в вине с юных лет неплохо разбираюсь. Ну так и ещё бы! На родине, в «Сакартвело» (საქართველო) 3. все с мала до велика в этом разбирались.

Хрен и бы и с ними, конечно, как у русских говорится, с этими клятыми «бегунками». И даже и с этим тоже можно было бы, пусть и на время, но смириться. Месть — это холодное блюдо! Для тех, кто в этом что-то понимает. Острее во много раз, и больнее для кровника, когда всё-всё подробно продуманно. И шаги, и поступки просчитаны. Тем более, что и сам уже планировал через какое-то время отправить за ним катера на поиски. Начал было и горючку для моторов запасать в ущерб всему другому. Даже и обсуждал это с ближниками, все уже и согласны были, поддержали и одобрили. «Да, мол, и туда сгонять надо». Вот как только его самая буйная и активная братва с полноценного и прибыльного гоп-стопа и шмона на Скальном благополучно вернётся.

Не вернулись! Зато огребли там… по самые… Как понял? Ну так вот же — плита поставки и сообщила, на сколько его банда сократилась. Но это понимание уже потом пришло, после…, а до того планы были более чёткими и конкретными.

Собственно, к тому времени, направление-цель, куда тот первый беглец может от нас урыть — общее представление-то уже и сложилось: на Аврору. Тот ещё рассадник «свобод» и уникумов-правдолюбцев. Стоило бы нагрянуть туда, и сурово наказать там всех. И новых, пока еще неизвестных людей и всех прочих: и его самого, беглого жидовина-профессора, и того лихого капитана, которой его туда с пацанами умыкнул. Ну и там на месте ещё и ещё крепко и тщательно вокруг не раз оглядеться и плотно пошарить. Козырное то местечко, много там чего надыбать можно. Было б… В отличие от здешней ближней, уже осмотренной-то нами округи. Выяснить — чего им там такого особого надо, и чем их она так манит, что они именно туда, как раз, утечь стремятся. И, если, они всё ещё там, а не ещё куда подальше сбежали. Могли, кстати… Вполне могли. Вот и надо всё это выяснить и проверить.

В первый визит на те, не то два, не то три близко расположенных между собой острова побывавшие там от него впервые дуболомы были совсем недолго. Много дольше сама дорога туда заняла… Хотя и направление поиска то было выбрано поначалу чисто случайно. Как, впрочем, и на то же Скальный, будь он трижды неладен!

А вот итоговый результат той ходки получился тогда очень даже и не очень. Так себе, пшик, ну ни о чём! Фуфло ж полное. Не голяк, нет, но близко к тому. И, ведь, судя по всему — место там перспективное, и острова явно поболее и много побогаче здешнего Закатного. Значит и всякого полезного для выживания здесь в этом Мире там должно бы быть намного больше. Склады, например, и всякие прочие сладкие нычки и схроны… Ничего ж не нашли там при первом посещении, ничего! Будто им глаза застило… Как в тумане побывали. «Тут вижу — там не вижу…»

Вот чуял же, прямо ощущал, что они там точно есть, должны быть, когда после слушал рассказы о ней. И эти его ещё, э-эх… Те ещё, «р-работнички ножа и топора» в здешнюю кодлу достались. Жаль, очень жаль, не сам их выбирал… Ух, он бы выбрал… Эти, «Вертухаи Небесные», за всех постарались… как уж могли. Чего от них-то при таком подборе путёвого ожидать можно? Злые и недалёкие достались. Какие уж есть… Только того и смогли, что набранных и привезённых сюда с мелких островков терпил кошмарить. Исполнители, чего с них ещё взять, сплошь торпеды и живорезы. Нет у них его широкого взгляда… И опыта управленческого, тоже нет… Такого, например, как у него самого. Нет, не было и не будет!

И перспектив возможных выгод для их здешней банды они сами оценить там на месте не смогли, и, ведь, даже и не пытались! Какой там! Ну так они упёрто так и считают, что и сделали там всё, что могли. Ну так ведь и не больше! Схватили первого попавшегося лоха, да и тут же ломанулись сюда обратно. «Неуютно там им», видите ли, «показалось»… Испугались чего-то непонятного. И это матёрые бойцы. Ну чего там бояться, чего? Тем более им, с долгими ходками за плечами. Куполов на груди намалевали себе, а сами… Меня надо бояться, а не тех, выдуманных ими страшилок!

Вот, собственно, и всё, что про ту Аврору им тут известно. Ну ещё и потом уже он сам лично того чмыря прокурорского плотно и пристрастно поспрашивал. Чего ж его было жалеть-то такого? Ну так и что и тот смог путного сказать? Да ничего! Мизер. Он-то, так уж оказалось, только-только ж сам там очнулся и всех-то его мнимых достоинств, что смог самостоятельно свою личную поставочную плиту отыскать. Нашёл, и…, а тут и его бодрая братва подвалила.

Ну да чего уж теперь зубами скрипеть и напрасно злобиться? Полетели те планы к чёртовой бабушке в три присвиста… Пролетели и рассыпались, как фуфельный карточный домик… Надо заново строить новый, прочный и надёжный!

«Отродясь такого не бывало, и опять то же самое». Или та же фраза у Черномырдина: «Никогда не было и вот опять».

Ээээ… батоно Вахтанг! Как ты не прикрывайся словечками или крылатыми фразочками. Как не пыжься, а от себя не спрячешься. Ну вот никак!

Крючит меня последние дни, не по детски! ძაღლის მამა 4. придумал это «Клянусь, честное слово» ©. Как нарочно всё!

Срезали ж поставку — опять. Коз-з-злы! ვირების შვილები!!! 5.

Как это всё достало!!! Всё!!! Забил своих, причём самолично — «косяк» по всем законам или понятиям «косяк». И не докажешь что по плану. Никому уже ничего не докажешь. Тем более этим, «Небесным Вертухаям». Этим пришлым удачливым ухарям да, могу, а вот Им — нет.

Пусть даже и план тот наш пошёл по совсем не тому пути. Вообще никуда он не пошёл, блин! Вмешалась сторонняя сила — люди с других островов. Со Скального, будь он трижды неладен! И не какие-то слабые, нЭт, резкие как понос — вон как причесали моих вынужденных подельников и «не корешей» синюшных. Пришлось вот самому извернуться и на ходу импровизировать. Жёстко, кроваво, но в рамках задуманного. Обсуждали мы с Тамрико и даже такой шаг. Как вынужденную крайнюю меру. Доверился ей… И… не прогадал! Умная она баба оказалась, хитрая и расчётливая. Хоть и русская, а вот поди ж ты! მას სიკვდილის არ ეშინია და იცის სროლა…6.

В две руки каждый из нас стреляли, в две, причём оба мы — и я, и она. Не подвела. В тот момент. Вместе, вдвоём остатки всех ближников мы с ней так на пару и положили. Так они и лежали перед нами как в песне:

Я у твоих ног,

Спасибо нэ говори.

В этом тебе помог Бог,

Его и благодари.

Ну, как у нас в народе говорят: «На Бога надейся…, а ишака всё равно привязывай.» Вот так и повязал её, кровью!

Ну а, с другой стороны, коли и сейчас вот так шутить могу, то ещё и не так сильно припекло? Да! Значит выход есть! Только бы найти его. Собственно, всё, как и всегда. Вечно меня пробуют на излом и на слабо. Буду разбираться…

---

Примечания:

1. Грузины чаще всего называют евреев в целом «ებრაელი» (эбраэли), «карвели эбраэли» (грузинские евреи) или просто «исраэли», а именно учёных евреев в контексте всех традиций и истории могли в разное время называть по-разному, но общее уважительное слово для евреев-интеллектуалов, в том числе учёных, могло быть связано с терминами «חכם» (хахам — мудрец) или «רב» (рав — учитель).

2. ქუდი სენკას არ უხდება (kudi senk’as ar ukhdeba) — Ne po Sen’ke shapka (груз.)

3. Сами грузины называют свою родину «Сакартвело» (საქართველო), что дословно означает «страна картвелов» (грузинск).

4.«ძაღლის მამა» (Dzaghlis mama), где «ძაღლი» (dzaghli) — собака, а «მამა» (mama) — отец, и вместе они означают «отец собаки» или «собачий отец».

5.ვირების შვილები (virebis shvilebi) — synov’ya oslov (груз.)

6. მას სიკვდილის არ ეშინია და იცის სროლა… (mas sik’vdilis ar eshinia da itsis srola…) — Smerti ne boitsya, strelyat' umeyet… — груз.)

***

Когда «закинуло» сюда, как осмотрелся, чуток подумал и понял: «Ладно, осилим». А чего б нет-то? И островок этот, Закатный, кстати — весьма неплох. Как готовая, практически, база, как логово, последний порог и место для отдыха и расслабона. Удалось его ему в тот же день спокойно весь обойти. Пусть, не в мелких подробностях, это-то и потом успеется, но осмотрел всё здесь вдумчиво и не торопясь. Он, Вахтанг Константинович Кобахидзе, оказался на острове «первым жителем». Так уж вышло, ну или «повезло», это смотря кому и как считать — но главное уже не изменишь: очнулся он первым. Стало быть Судьба!

Когда начал подваливать остальной «синюшный» с партаками с крыток и лагерей народишко, сразу же так и решил для себя: «Тоже ничего — потому и как не впервой. Пробьёмся! Всякое в жизни уже бывало. И в переплёты серьёзные ты, Ваха, попадал, и подниматься в воровской иерархии ох как и непросто пришлось… Не без траблов и тёрок… Ну а кому сейчас легко? И жмуры на совести тоже оставались, немало, и не только из голимых лохов-терпил и ментов, но и своей чёрной пиковой масти кое-кто, кто на его пути стоял. Они стояли — теперь лежат… навечно. А он — жив! Но ведь и пробился же, утвердили меня авторитетом, и уважаемые люди с этим согласились, прислали подтверждения… Теперь все они там остались, на Земле, а часть так и под землёй прочно и надёжно лежат… А вот он, наоборот, и вопреки всему и всем недругам — и до сих пор живой…

Надо, стало быть, и тут соответствовать. Где б это самое «тут» ни было. И брать всё под себя. Что всё, пока не знаю, и как — тоже, но в себе я не сомневаюсь, и у меня получится. Но! (Звоночек-то — неспроста.) Среди них, тоже матёрых, нужно становится только первым, не то затопчут.»

Опять и тут надо становится тем прежним криминальным Вахой-Мимино. Чтоб держать их всех в своих руках. Забыть, хотя бы пусть и на время, что и раньше всё для того делал и стремился измениться. Мол, пора бы уже становиться не закулисным теневым игроком во власть, а стать ею прямо и открыто. Вернее, уже и тут не прекращать им быть. Да-да, так будет точнее. Можно сказать — без пересадки… Из самого столичного «Черкизона» — прямым рейсом сюда.

Чатлах! Ну а что ещё тут сказать?! Чатлах и есть. Причём, во всех его смыслах — с какого бы языка не перевести.

На третий день после появления второго синяка — открылся прод-склад. Добротный такой подвал под административным зданием. Пусть и заполненный сельхоз продукцией от общего объёма с гулькин нос. Но выручил он нас всех в первые дни — знатно. Там же, в здании, но отдельно, уже в директорском кабинете, нашлась в сейфе и неплохая оружейка. Вот это серьёзный подгон, за то братская благодарность, сразу так и подумал. Чем бы и не жизнь, а? Это ж не студёный ледяной Ад заполярных лагерей, а прям-таки реальный тропический Рай! Вот он — вокруг, живи и радуйся. И компактная территория под крышу братвы, и подельники, сплошь с зон и лагерей сюда влетают, и вот теперь ещё и волыны ко всему. И власти сторонней никакой нет. Вообще ну никакой! Только их Правила и Порядки!

После третьего дня люди (сплошь расписные «синяки») стали подваливать пачками. В итоге — всего тут именно зэков под его рукой собралось двенадцать.

А я Ваха, стало быть, тринадцатый? Чёртова дюжина? Что не так и не в счёт? Я что, разве из другой с ними колоды? Шанс выйти из зэков или что? Ух-ёё. А ведь даже и мечтать об этом перестал…» — думал Ваха.

И самая полная непонятка обо всём — что здесь да как. И где это самое «здесь» находится. Во времени и пространстве. Звёзды на небе — вроде те же. Луна, опять же, та же. Но и не Земля… Или?

Ни жрачки на долгий срок толком нет. Ни информации какой путёвой, что тут да как. Но зато нашлись годные лодки. И моторы к ним. Представьте себе, да, и горючка тоже.

Ваха тем временем организовал и первый объезд ближайших территорий. Причём, строго настрого наказав тем первым «экскурсантам»: «Местных, кого там найдёте, при встрече не прессовать, и сразу всех подряд сюда не тащить, только лишь самых толковых и рукастых, а остальных не запугивать, а аккуратненько расспросить. „Что? Где? Когда? Как? Почему?“ Лучше всего такой „опрос“ дэлать под протокол, то есть, записывать, иначе ж половину забудэте, а вторую, как водится, непременно переврётэ.»

Синяки весело поржали тогда над его наказом, типа: «Мы и аккуратно? Ну-ну! За кого ты нас держишь, пахан?» Но, вроде как, наказ выполнили точно. Во всяком случае жалоб от тех, первых «найдёнышей» ему лично и позже не поступало.

Ваха сам позже ездил в гости на каждый ближний обнаруженный обитаемый кусочек суши. Разговаривал с людьми. Сразу обратил внимание на разницу: у тех людей у каждого есть своя «плита поставки» как те найдёныши её называют. А у него, Вахи, её нет. И ни у одного «синяка» из братвы с его острова её тоже нет. Ни у него самого, ни у других. Почему так всё тут устроено? Что ещё за дела по беспределу? Щемят нас так? Будем думать… Да чего думать-то? Надо стричь!

Ну а когда они в первые же дни нашли остров Хлебный и Ваха познакомился там с Илларионом Тихоновичем — вот тут-то всё окончательно и встало на свои места. Ну это если здесь хоть что-то можно понять и не свихнуться.

Примерно в это время и случилась та, первая отмена поставки! Как Ваха уже после дотумкал — предупредительная мера — но тогда никто ничего не понял.

А всё ведь просто объясняется. Среди буйной и неспокойной его братвы случился кровавый конфликт — бабу не поделили, кому первому её валять. Шуму-то, по сути, и не было. Всё случилось очень просто. Как вырвать молочный зуб — чик пёрышком и нэту самого буйного. Ваха успел прибыть только уже к тихо лежащему трупу. И что тут зря шуметь? Никто и не шумел. Некому. Всё в порядке — уже.

И тут впервые пришла на все их коммуникаторы одновременно «телега», извещающая о том, что:

В связи с убийством и конфликтом внутри автономного сообщества на участников группы накладывается единовременный штраф — отмена плановой поставки на календарные сутки, при этом сегодняшний разовый вес поставки не накапливается, а навсегда теряется.

Ваха тогда вновь с горечью и обидой подумал о том, что вот как раз такой «малиновый пиджак» ему никогда не нравился… Нэ-нэ, власть-то это хорошо, особенно когда ты сам во главе всех, а не кто-то сверху авторитетом на тэбя давит, но… Но тут уж ничего не поделать: есть власть и есть её издэржки. Приходится платить за дурость подчинённых.

После, буквально вот уже и вскоре после того конфликта, с какого-то соседнего малого островка привезли его Тамару. И стало их в банде снова 13. Чёртова дюжина? Да ну на, ещё того нэ хватало чтоб во все дурацкие приметы вэрить. Правда, увы, опять ненадолго. Как там эти русаки промеж себя говорят, э… «Бодливой корове Бог рога нэ даёт.» Нда…, а ведь верно. Мы-то, конэчно, ну никак нэ те коровы, быки уж скорее, тоже злые и сильные…, а так-то да, всё сходится. Вот только, у неё-то, в отличие от всех прочих из первого состава банды, и своя личная плита поставки сразу была, а не только лишь один их «сиротский» наручный коммуникатор. Повезло…

Ребята ж ещё рожи поначалу кривили… Как в насмэшку, словно бы, в укор им всем именно так вышло. У них-то её отродясь не было! Только эти самые «браслеты-котлы» у всех, кто тут оказался всегда при себе и всё. И причины, почему так, а не иначе, не доискаться, да и спросить не с кого. Обыдно!

Она же, вот же ушлая баба, влёт разобралась в сложной ситуёвине на Закатном. В том числе и половом соотношении. При острой нехватке свободных, и пока «ничьих» женщин… Ничьих — значит общих. То-то ж и оно! Оно ей такое надо ли? Даже если её сразу братки и «поваляли» по нахождению, как, впрочем, всех найденных до и после баб, так кто ж в этом признается? Замяли… Всё молчком-молчком. Мол, со всеми так, а вот она — наособицу… Ага, «верю»… Зато живости её ума хватило на троих иных. И, уже не более чем через пару часов после прибытия на Закатный, так вот, прямо и открыто, и заявила Вахе:

— Стелиться перед всеми мне не резон, Вахтанг. Стало быть — есть смысл прибиться к кому б не то. Кто защитить может, да и в авторитете. Ты здесь за Ивана — почему бы и не к тебе? Расчёт? Да. Спокойный трезвый расчёт. В Машки не претендую, но в кандидаты на эту должность тебе заяву подаю. Подумай. К тебе в постель с ходу прыгать тоже не собираюсь. А вот союзника во мне вполне можешь найти. Ну а там уж — как пойдёт.

В любовь с первого взгляда Ваха тоже уже давно не верил. Тем более посидев немало за колючкой «у хозяина». Да и возраст у них обоих, как-никак, не подростковый, и не дети уже. Пора и головой думать, а не тем, чем они обычно. Доверился ей — да. Но! Когда припёрло — без колебаний сунул стволы в руки и только взглядом в сторону синяков повёл. И она, без тени сомнений, взяла, только веки прикрыла. Мол, согласна, поддержит.

***

Вот он с того и маялся:

От прошлого ушёл — уж больно неспокойные подельники в плане соседей. Резкие больно… Были!

Прибывшее со Скального новое «начальство», вроде бы, его с «тёплого» нагретого места не смещает. Оставили, хотя действительно, как и собирались, реальную власть напрочь отобрали. Говорят так: «будем сотрудничать». Но, опять же — кто он в их глазах?! Кто? (Предавший раз — прэдаст и опять.) Для самого Вахи это не просто поговорка. Для него это истина.

А уж когда стали приезжать новопоселенцы. Да какие! Вообще туши свет. Для них Ваха был, есть и всегда будет человеком с клеймом.

Вот его и корёжили все думы эти окаянные, думы потаённые.

В итоге-то он и пошёл с разговором к воякам… Больше-то и не к кому… Ну так и не к следачке же их идти? Так и это не в масть ему. Зашквар полный. Кто она, а кто он… Ну и что, что из братвы вокруг более не осталось никого. А убеждения, привычки, весь образ мысли? Их-то не спрячешь, не загонишь под шконку на время, как не старайся. И его самого так быстро не переделать.

Вот то-то и оно, тем более что и «пополнение», то, что на самом Закатном вместо выбывших, лично им выбитых подельников из кодлы появилось — сплошь её ментовской масти… Да ещё какие! Охрана тюрем и лагерей. Прямо со стрельбища те сюда с волынами влетели. Хоть и бабы… Одна, с*** такая, так и вообще со злющей охранной собакой-овчаркой на поводке. Кинолог-инструктор, млин… Вот уж «свезло» так свезло… Не-не, с этими он тут не уживётся точно!

И потом — масти, положение, понятия, закон. Всё это чушь и наносное. Люди ему не поверят — вот что главное. Хоть в грудь пяткой бей — не поверят. Так и он сам бы не поверил такому «перебежчику» в схожей ситуации — ни кому. Стало быть — нужно уходить.

Островок покидать конечно же жаль — симпатишный… Уютный, домашний. Прикипел он к нему, но он-то без него уже не пропадёт, приехали люди — цивильные, правильные — есть кому жить

.